Любимая проблема вредного дракона

Глава 1

— Лекс. Лекс! Ты оглохла?! — раздавался сзади чей-то надменный голос. — А ну, стой, тварь!

В плечо безжалостно впились сильные пальцы, и Таисия Марковна поняла, что обращались к ней. Стиснув зубы, она обернулась.

Ее сверлил яростным взглядом высокий молодчик лет двадцати. Блондин, серые глаза, прямой нос со вздернутым кончиком. Его большие губы, выделявшиеся ярким пятном на бледном лице, искривила яростная гримаса. Он усилил хватку и больно ткнул Таисию Марковну в лоб указательным пальцем.

— Ты… — прошипел он и торжествующе ухмыльнулся. — Решила глухой прикинуться?

Таисия Марковна молча хлопала ресницами и считала до десяти. Для полноценной беседы у нее было недостаточно исходных данных.

— Де́рек, кажется, в прошлый раз ты перестарался с наказанием, — томно сказала подошедшая к ним золотоволосая девица с голубыми глазами и капризными губами в форме бантика. Она по-хозяйски взяла блондина под руку, оглядела Таисию Марковну с ног до головы и добавила: — Или напротив… Был слишком мягок…

Попаданка на лекцию в магической академии оглянулась через плечо. Студенты, с которыми она слушала забавного дедулю в длинной мантии, удалялись вдаль по коридору и сворачивали направо. Запомнив направление, она потупила взор, скрывая злость. Так вот откуда взялись синяки и ушибы на теле, в котором она очнулась!

— Какая же ты уродина, — презрительно процедила блондинка. — Ты себя давно в зеркале видела?

— Недавно, — решилась открыть рот Таисия Марковна. — Да. Не красавица…

Хватка на руке на секунду ослабла. Блондин удивленно фыркнул, потом резко прижал ее к холодной стене в проеме между высокими окнами и прошипел:

— До завтра перепишешь мне все свои конспекты, поняла?

Таисия Марковна кивнула. Кажется, ее покорность удивила местного Драко Малфоя. С некоторой неуверенностью он сказал:

— Мне и Иде́лле по общим предметам.

Таисия Марковна подняла глаза. Парень явно ждал сопротивления, но она боялась привлекать к себе лишнее внимание, поэтому молча взяла свободной рукой протянутые тетради и зажала их под мышкой.

Де́рек и Иде́лла смотрели на нее, хищно раздувая ноздри.

— Так я пойду? — спросила она. — Раньше начну, раньше закончу.

На лицах мажоров — судя по обуви и сумкам, с деньгами у деток все было хорошо — отразилось удовлетворение. Дерек отпустил ее плечо, Иделла задрала свой хорошенький курносый носик вверх.

Таисия Марковна с облегчением выдохнула, бочком отошла от блондинистой парочки и уже хотела бежать догонять сокурсников, как Дерек преградил ей дорогу.

— Не так быстро, — медленно произнес он. — Сначала встань передо мной на колени и попроси прощения за то, что не остановилась сразу.

Таисия Марковна была приличной женщиной, но успела пожить, так что запас неприличных слов у нее имелся. Словечки и заковыристые обороты русского могучего языка стремительно проносились у нее в мозгу. Но… Опаздывать на следующую лекцию ей очень не хотелось. Потому что из первой она четко поняла: признаваться в том, что она попала в чужое тело, не стоило, поскольку это могло обернуться смертным приговором.

— Ну? Долго мне ждать? — Взгляд Дерека стал настороженно-торжествующим. Парень явно ждал непослушания, чтобы ударить.

— Не могу, — сказала Таисия Марковна. — Если опущусь на колени, подумают, что вы самоутверждаетесь за счет слабых!

Пока мажоры переваривали сказанное, Таисия Марковна резво обогнула их слева и бросилась бегом туда, где скрылись однокурсники. Перед тем как завернуть за угол, она отвлеклась на тетради, запихивая их в сумку, и с разбега врезалась в двух мужчин, идущих навстречу. Пожилой чуть не упал, но тот, что помоложе, к слову тоже блондин, только платиновый, успел схватить его за руку.

— Ой, простите! — Таисии Марковне стало неловко перед сверстником, которого она чуть не сбила с ног. Она заглянула ему в лицо. — Вы не ушиблись?

— Вижу, меня не зря прислали, — прозвучал над ней ледяной голос. — Вашей академии явно не хватает порядка, ректор Брейн.

Насчет нехватки порядка Таисия Марковна была полностью согласна. Дедовщина цвела буйным цветом, поэтому ей не терпелось узнать, как вернуться обратно. Туда, где ее ждала пенсия и подаренная детьми путевка в Турцию. Убедившись, что ректор не пострадал, она молча — так как не знала, какие обращения здесь в ходу — поклонилась ему и побежала дальше. То есть намеревалась побежать, но ее снова схватили за плечо.

На этот раз больно не было. Широкая ладонь удерживала сильно, но мягко, не впиваясь пальцами в мышцы, как это делал наглый мажор. Таисия Марковна подняла голову. Рука у спутника ректора была теплая, но лицо! Ей тут же вспомнились строчки из популярной песни Аллы Пугачевой, и она мысленно пропела: «Ледяной горою айсберг из тумана выплывает…»

Серые глаза, черные прямые брови вразлет, прямой нос, решительный подбородок, гладковыбритая кожа. Айсбергу было не больше тридцати, но смотрел он так, будто не в меру резвые студенты и чересчур мягкие ректоры ему надоели еще лет сто назад. А то и все двести.

— Куда спешим? — холодно спросил он.

Если бы Таисия Марковна знала! Коридоры опустели слишком быстро, теперь придется заглядывать во все двери подряд, разыскивая свой курс!

— Туда. — Она кивнула в пустынную даль. — Учиться. Можно я пойду? Еще раз простите, впредь такого не повторится.

— Надо же, какая любовь к занятиям, — задумчиво протянул Айсберг и оглядел ее с ног до головы пронизывающим взглядом.

«Неужели телепат?» — подумала она и попыталась освободить плечо, но не тут-то было! Таисия Марковна разозлилась.

— Простите, но что вас удивляет? — сказала она. — Да, я люблю учиться, поэтому нахожусь в академии и бегу, чтобы не опоздать на лекцию. — Ледяной сканер молчал, и она выложила следующий аргумент: — Ученье — свет, а неученье — чуть свет, и на работу.

Серые глаза едва заметно расширились, левая бровь дрогнула. Ходячий ледник слегка наклонил голову, как будто прислушивался.

«Твою налево. Точно телепат! Ммм… Обожаю учиться… Лекции, домашки, практика — все люблю!» — Таисия Марковна старательно представляла удовольствие от учебного процесса, но получалось так себе. Зачеты и экзамены всегда были для нее огромным стрессом. Двойным, учитывая, что курсовики она писала за себя и за своего мужа, за которого вышла замуж на третьем курсе. Закончив с отличием зооинженерный факультет, она выдохнула и поклялась себе, что больше на такое ни за что не подпишется…

— Куратор Никс, — нетерпеливо позвал своего спутника ректор. — Нас ждут. Накажем ее позже.

Айсберг нехотя отпустил ее, и они продолжили свой путь.

Получив желанную свободу, Таисия Марковна рванула дальше на зависть всем мастерам спорта по спортивной ходьбе. Все-таки она пообещала больше не бегать, поэтому скользила по каменному полу, не отрывая ног.

Вдруг из бокового коридора раздался громкий шепот:

— Та́ис!

Тело отреагировало на привычное имя, и ноги остановились быстрее, чем Таисия Марковна успела обрадоваться.

Этим именем ее звала подруга. В студенческие годы они вместе зачитывались романом Ивана Ефремова «Та́ис Афинская» и старались подражать героине в том, что касалось ее тяги к физическому и культурному совершенству. Но, обернувшись, вместо своей Э́рис-Ирины Николаевны она увидела бледную рыжеволосую студентку.

— Как ты? — спросила девушка. Во взгляде медовых глаз плескалось беспокойство. — Сильно досталось?

— Нет, все хорошо… Хотя… Голова болит. Не удивляйся, если буду тор… медлить и отвечать невпопад.

Рыжая прикрыла рот ладонью и вытаращила глаза:

— Они били тебя по голове?!

— Нет. Просто… Усталость.

Таисия Марковна по привычке чуть не ляпнула про погоду и давление, но вовремя осеклась.

— Та́ис, ты такая храбрая, — сказала девушка и вздохнула: — Поэтому они от тебя никогда не отстанут.

«Ага, вот чего ждала от меня несладкая парочка. Сопротивления…», — поняла Таисия Марковна.

Вслед за девушкой она вошла в аудиторию, которая, как и предыдущая, была устроена в виде амфитеатра. Рыжая виновато оглянулась и шепнула:

— Прости. Увидимся после.

Таисия Марковна проводила ее взглядом, помедлила, выбирая место, и решила снова сесть внизу. Примерно там же, где на прошлой лекции она очнулась в чужом теле. Только села, дверь открылась, пропуская «Драко Малфоя». К счастью, он прошел мимо, не взглянув на нее, и поднялся наверх, где его звал какой-то сокурсник.

Лекция по истории магии для попаданки в чужое тело оказалась гораздо более познавательной, чем повествование о видах темных существ. Жаль, она была явно не первой лекцией по этому предмету, поэтому часть информации к Таисии Марковне поступала обрывками и намеками на события, которые уже были известны студентам.

До того момента, как какие-то Крылатые вернули в Ангейл магию, так называемой «силой» могли пользоваться только те, в ком текла Изначальная кровь. В вещих снах им являлись какие-то штуки, которые надо было самостоятельно найти и забрать в лесу, чтобы получить доступ к «силе» и стать магом. Сны эти снились взрослым, состоявшимся людям, и они применяли новые умения в том деле, которым изначально занимались. Разумно, логично, удобно.

Но после того, как сбылось пророчество, мир стал меняться. Размеренная, предсказуемая жизнь закончилась, на свет полезли всякие нехорошие твари. Еще и магия стала просыпаться в людях с Изначальной кровью все раньше и раньше сама по себе, безо всяких походов в лес. И если изначально академии создавались, чтобы собирать в них знания для защиты от темных существ с Изнанки мира, то теперь в них учили пользоваться магией Одаренных.

Таисия Марковна подтянула рукав жакета и погладила браслет, который украшал ее левое запястье — серебро со вставками из черного дерева. Он плотно прилегал к коже и совершенно не ощущался на ней. Был осязаем, но не доставлял ни малейшего дискомфорта. Удобно, учитывая, что носить его студенты должны были, не снимая, чтобы сдерживать стихийные проявление силы.

Дальше больше. Магия стала проявляться не только у Изначальных, но и у тех, кто этой крови не имел, поэтому способности получали все больше и больше простолюдинов. Как и почему это происходило — никто не знал.

«Плохо, очень плохо», — думала Таисия Марковна. Шансы на легкое возвращение в свое родное тело таяли.

На первой лекции она узнала, что темная сущность может захватить тело человека. Изгонять тварей пока не умели, поэтому таких людей просто убивали. Это остановило ее от того, чтобы подойти к лектору, признаться, что она находится в чужом теле, и попросить вернуть домой. Где гарантия, что не сочтут одержимой и не казнят на месте?

Теперь стало понятно, что спрашивать не только опасно, но и, скорее всего, бесполезно. Наука о магических явлениях делала в этом мире свои первые шаги. Причем без фундаментальной теоретической базы. Проще говоря — методом научного тыка. Ее вполне могло закинуть в новый мир стихийным выбросом магии или неудачным экспериментом какого-нибудь ученого мага.

В спину что-то больно стукнуло, сзади раздалось сдавленное хихиканье Дерека. Студент, сидевший сзади, выругался, и скинул отскочивший в него предмет на сумку Таисии Марковны.

Камень был завернут в записку.

«Та́ис Лекс — вонючая поганка. Не забудь написать нам конспекты, иначе заставлю мыть полы языком, как ты того и заслуживаешь, безродная плесень!»

«Первый класс, вторая четверть…» — мельком подумала Таисия Марковна, продолжая внимательно слушать преподавательницу — высокую, представительную даму лет сорока.

Она как раз говорила о том, как улучшилось качество дорог Срединного королевства в связи с увеличением в нем количества магов-инта́ров. Теперь скорость почтовых экипажей не зависела от погодных условий.

«В смысле экипажей? А как же порталы?» — удивилась Таисия Марковна.

Напоследок она узнала, что в аудитории присутствовали два факультета: боевых магов и целителей. Она внимательнее пригляделась к темно-синей униформе. На ее жакете был пришит шеврон с головой дракона. У рыжеволосой девушки на месте дракона красовался зеленый росток в граненом флаконе. Целители сидели в левой части лекционного амфитеатра, там, куда ушла Рыжая, а боевые маги — в правой.

«За што?» — подумала Таисия Марковна и приложила руку к лицу в знак крайнего разочарования и раздражения. Ей только боевого факультета не хватало в придачу к чужому избитому телу! Собственно, боль и послужила последним аргументом о том, что это не сон, а реальный мир. Реальный, но другой. С негуманными законами и классовым неравенством, поэтому особенно опасный для той, кто ходит в неказистых ботинках с простой холщовой сумкой.

В аудиторию кто-то вошел. По рядам студентов пронесся восторженный вздох, и Таисия Марковна отняла ладонь от лица.

Ее давешний пострадалец, ректор Брейн, сиял, как ясно солнышко, а рядом с ним излучал холод Айсберг.

— Кхм… — Ректор качнулся с носков на пятки и обратно, поиграл бровями и самодовольно сказал: — Вижу, наш гость в представлении не нуждается… Что ж… Безмерно рад сообщить, что королевский куратор Никс в этом году будет одним из наставников боевого факультета!

Бурные студенческие аплодисменты ни на йоту не растопили ледяную маску на лице Снежного короля, лишь заставили его крепче сжать и без того стиснутые челюсти.

Таисия Марковна спохватилась и тоже начала хлопать, стараясь, чтобы ладони закрывали ее от проницательного взгляда серых глаз.

Глава 2

Арвин Никс смотрел на восхищенные лица учеников и испытывал непреодолимое желание отправить совет попечителей академии в Лес снежити на съедение.

Пропало трое студентов, прежде чем ректор Брейн смог уговорить их обратиться за помощью к королю! Мало того что скрыли, так еще и отбрыкивались, как третий принц от полетов, когда узнали, что Арвину должность наставника. Как будто бы он сам горел желанием снова влезать в шкуру преподавателя! Но другого выхода не было.

— Надеюсь, Хранители сумеют доказать, что достойны оказанной им чести, — продолжал ректор, когда аплодисменты стихли. — А теперь…

Поняв, что господин Брейн собирается предоставить ему приветственное слово, Арвин громко сказал:

— А теперь все идут на следующую лекцию. — Он выразительно посмотрел на студентку, которая налетела на них. На единственную девушку, на чьем шевроне был изображен дракон. Она сидела с прямой спиной, крепко прижав к себе серую холщовую сумку, и смотрела преданным взглядом. Только в отличие от всех остальных студентов, не на него самого, а на ректора Брейна. Бровь Арвина дернулась второй раз за сегодняшний день, и он повысил голос: — Идут, не спеша, никого не сбивая с ног.

Нахалка не отвела от ректора глаз и даже не покраснела! Встала, как только он договорил, и первой покинула аудиторию. Не бегом, но все равно раздражающе быстро.

— Простолюдинка из Гарна, — шепнул ему ректор. — Маленькое графство в глуши, на задворках королевства. Наверное, ни одной приличной картины с вами не видела, вот и не признала.

Арвин мрачно смотрел на проходящих мимо студентов и жалел о том, что его лицо слишком известно. Преступников надо поймать, а не спугнуть. Именно он настоял на том, чтобы поехать не только в качестве ревизора, но и наставника. Первое позволит ему досконально изучить каждый уголок академии, второе — обеспечит его присутствие в ней на столько времени, сколько потребуется, чтобы понять, куда пропали студенты.

Двое исчезли весной. Харуда и интар. Третьего, заклинателя, недосчитались осенью, вскоре после начала занятий. Совет попечителей решил, что деньги важнее безопасности учеников, и заставил ректора скрыть происшествия. Ведь это могло бросить на академию тень и лишить ее и студентов, и меценатов, и поддержки казны.

К Арвину подошла преподаватель истории магии.

— Безмерно счастлива познакомиться… Небесные владыки, поверить не могу… Я говорю с легендой… Ах-ха-ха… — Она нервно засмеялась и помахала на себя ладошкой. — Такая честь…

— Называйте меня куратор Никс, — сказал Арвин. — После окончания занятий жду вас в кабинете ректора.

— Ах… О, да… Конечно, куратор Никс, — залепетала она растерянно.

Арвин поклонился ей и поторопил ректора:

— Идемте, хочу посмотреть на второй и третий курсы Хранителей.

Стремительно покинув аудиторию истории магии, Таисия Марковна огляделась в поисках укрытия и спряталась за выступом полуколонны, чтобы дождаться подругу Таис Лекс и не попасться на глаза докучливым мажорам. Ей повезло: Рыжуля вышла первой.

— Мне нехорошо, нужно в туалет. Сходишь со мной? — шепнула она девушке и повисла на ее руке, изображая слабость.

Та охнула и повела Таисию Марковну в конец коридора.

Уборная оказалась очень даже приличной. Отдельные кабинки, умывальники, чистота. После достигнутого облегчения попаданку охватил оптимизм.

«Прорвемся, не сорок первый. Повезло, что я в академию попала, а не в крестьянскую семью в глухой деревне. Если где и можно найти способ вернуться, то это здесь. Эх, еще поесть бы…»

— Ну как ты? — спросила рыжая.

— Немного лучше. Теперь есть хочу, — призналась Таисия Марковна.

— Вовремя, — хихикнула девушка, прикрыв рот ладонью. — Идем в столовую.

«Вот это удача. Три тьфу, чтоб не сглазить!» — обрадовалась несостоявшаяся пенсионерка.

По пути она старалась запоминать расположение коридоров и лестниц, стараясь не слишком сильно вертеть головой.

В академии было красиво. Высокие окна в верхней части были украшены витражами, и лучи солнца раскрашивали темный камень стен цветными пятнами. Вместе со сводчатыми потолками они создавали ощущение простора, несмотря на большое количество спешивших на обед студентов и преподавателей.

Возле одной из аудиторий Рыжую остановила пожилая женщина в темно-зеленом платье и маленькой черной шляпке на седых волосах. В руках она держала приличную стопку то ли книг, то ли учетных журналов.

— Ми́лла Э́ри, будьте добры, помогите. Надо отнести это в кабинет ректора, — сказала она.

Таисия Марковна ликовала! Теперь она знала, как зовут Рыжулю! Она посмотрела на подругу Таис, потом на стопку и протянула руки.

— Давайте мне.

— Оу, действительно… Вы можете сходить вдвоем, а я займусь делами, — обрадовалась Шляпка, отдала им ношу и исчезла в аудитории.

Кабинет ректора находился на втором этаже, неподалеку от широкой, величественной лестницы, спускающейся просторному холлу и высоким двустворчатым дверям. Вероятно, это был главный вход в академию.

Чопорный секретарь в сером сюртуке и не подумал взять у девушек книги. Открыл дверь просторную, светлую комнату, где стоял длинный стол с двумя рядами стульев, и дал знак оставить книги на нем.

Войдя в нее, Таисия Марковна прикипела взглядом к большому шкафу со множеством выдвижных ящиков, на которых были выгравированы буквы. Если это не каталог с личными делами студентов, то что? Она бросила быстрый взгляд на секретаря. Тот стоял в дверях и наблюдал за ними. Перехватив взгляд Таисии Марковны, он надменно приподнял бровь и поджал губы, давая понять, что здесь очень не любят медлительных студенток. Пришлось положить книги и, опустив глаза, выйти оттуда, где в двух шагах от нее находилась разгадка личности Таис Лекс.

«Ничего. Все равно, для начала неплохо. Теперь бы подкрепиться», — подумала Таисия Марковна.

— Таис, ты как? — обеспокоенно спросила у нее Милла.

«Таис» быстро стерла с лица воодушевление, вздохнула и слабым голосом произнесла:

— Ох… Не удивляйся, если забуду, как меня зовут. Голова совсем не соображает. Полежать бы. Но сначала поесть…

Личико Милли приобрело тревожное выражение.

— Таис, ты меня пугаешь. Думаю, тебе стоит обратиться к целителю Ни́ро…

— Так и сделаю, если станет хуже. Но сначала в столовую.

Денег в сумке с тетрадями не было, как и в карманах длинной форменной юбки, поэтому Таисия Марковна очень надеялась, что в академии действует система все включено. Если нет, то будет очень грустно и придется как-то выкручиваться.

Они спустились на первый этаж к холлу, далее налево и свернули в правое крыло, в конце которого были гостеприимно распахнуты двери столового зала. Милла подвела Таисию Марковну к столу без скатерти, уставленному блюдами с яблоками, выпечкой, кашами, вареной курицей, кувшинами с водой и напитками и простыми глиняными тарелками. В другой стороне зала столовалась аристократия. На белоснежном льняном полотне стояла серебряная и фарфоровая посуда, красовались хрустальные графины и бокалы, а на золоченых блюдах лежали фрукты, зелень и куски мяса, покрытые аппетитной коричневой корочкой.

Таисия Марковна сглотнула слюну, порадовалась за стопроцентное зрение Таис Лекс и с жадностью набросилась на еду. Не зная, что с нею будет дальше, она ненавязчиво отправила в сумку несколько булочек и яблоко. Утолив первый голод, она стала присматриваться к студентам. В академии было три вида униформы: темно-синяя, как у нее самой, шоколадная и бордовая. Темно-синюю носили те, кто выглядел моложе всех, бордовую — старшекурсники. На всех были шевроны четырех разных факультетов.

«Что ж. Если не получится выбраться из этого мира сразу, впереди у меня есть целых три года, чтобы приспособиться. Правда, из меня боевой маг, как из навоза пуля… Интересно, а можно к целителям перевестись?» — думала Таисия Марковна и параллельно удивлялась, насколько спокойно ее мозг воспринимал попадание в чужое тело. Ее покойный муж обожал слушать аудиокниги про попаданцев, и ей всегда казалось, что, попав в другой мир, а тем более в другое тело, нормальный человек просто сойдет с ума. Но она сама не сошла с ума, не впала ни в шок, ни в панику. Как ни в чем не бывало, ела простую, но вкусную и сытную еду, и строила планы, как быть дальше.

Перед тем как покинуть столовую, Таисия Марковна условилась с Миллой о встрече, поскольку следующие лекции у Хранителей и Харуд шли отдельно.

Ей чудом удалось избежать столкновений с Дереком, спокойно досидеть до конца учебного дня, выбраться из лабиринта коридоров на верный путь и встретиться с подругой у входа в академию. Когда Милла удивилась, почему именно там, Таисия Марковна выкрутилась, сказала, что хочет прогуляться после занятий. И вот теперь они брели вдвоем по каменной дорожке, усыпанной желтыми и багряными листьями.

Здание академии было построено в виде буквы Е. У средней «перекладины» находился главный вход. Между «перекладинами» в разрывах первых этажей были устроены арочные проходы. Войдя в правый, девушки медленно пошли между корпусами. Таисия Марковна любовалась каменными стенами, башенками, высокими, стрельчатыми окнами с частыми переплетами, плющом на стенах и клумбами под ними. Вдруг она замерла, вглядываясь в одно из окон второго этажа. Несмотря на довольно прохладную погоду, оно было открыто, и ветерок слегка колыхал портьеру. Зеленую с крупными красными с золотым контуром цветами. Ту самую, которая своей аляповатостью резанула ей глаза в кабинете ректора.

— Таис, ты чего? — удивилась Милла.

— Любуюсь… Архитектура нашей академии такая… красивая! — с искренним восхищением ответила Таисия Марковна. Ей действительно до ужаса понравились фигурные выступы под открытым окном ректорского кабинета.

Комнаты простолюдинок находились под самым чердаком, на третьем этаже женского общежития. Решетки на окнах и привратница, сидевшая за стойкой у входа, Таисию Марковну огорчили, но не смогли остановить от замысла навестить ректорский кабинет. Поэтому по пути наверх она тщательно осматривалась и заметила на лестничном пролете небольшое приоткрытое окно. Прямо под ним к стене общежития примыкала какая-то постройка, а на над ней простирались ветви раскидистого дуба. Конечно, Таисия Марковна в то окошко бы не пролезла, а вот худенькая Таис Лекс — запросто.

Еще больше порадовало уютное жилище. В прихожей справа от входа — санузел, слева — платяной шкаф и открытые полки, где стояли чашки, кувшин, какие-то корзинки. В комнате напротив входа — окно и стол на двоих, по бокам — книжные шкафчики, ближе к прихожей — две узкие кровати. Окно украшали две короткие шторы цвета слоновой кости с тонким цветочным узором, покрывала были сделаны из плотной коричневой ткани, в тон лаку, покрывавшему деревянный пол.

«Прекрасно. Не хуже, чем в отеле. Если еще и ужином накормят, будет полный олл инклюзив!» — радовалась Таисия Марковна.

Поняв, какая из кроватей принадлежит ей, она изобразила уборку. Перебирала книги, тетради, вещи. Искала все, что могло бы пролить свет на личность Таис Лекс, но напрасно. Единственная, не относящаяся к учебе запись, нашлась на листочке, который был вложен в тетрадь с той лекции про темных существо, на которой очнулась в новом мире Таисия Марковна.

Небесные Владыки, как же я ненавижу этих подонков! Ненавижу Гадрела, ненавижу Крон! Не хочу их видеть, не хочу их слышать! Ненавижу Гадрела, ненавижу Крон!

Нажим был сильный, точка на последнем восклицательном знаке прорвала бумагу насквозь.

Таисия Марковна догадывалась, о ком идет речь. Фамилия Гадрел удивительно подходила мажору, который пытался заставить ее стать на колени.

«Бедная девочка», — подумала она и потерла плечо, где ныли синяки, оставленные железными пальцами блондинистого Гада.

Вслед за Миллой она переоделась в домашнее платье, достала из сумки булочки, яблоко, села за стол и открыла тетради. Свои и мажоров.

— Ты взяла? — удивилась Рыжуля.

Таисия Марковна не сразу поняла, о чем она. Оглянулась, перехватила взгляд, брошенный на чужие тетради, и догадалась: Таис Лекс никогда не соглашалась писать лекции за Дерека и Иделлу.

— Да, взяла. Повторение — мать учения. Пока переписываю, лучше выучу. Я выучу, а они нет. Понимаешь?

— М! Военная хитрость? — обрадовалась Милла.

Таисия Марковна подмигнула ей и сказала:

— Милла, ты такая красавица, когда улыбаешься. И тебе очень идет твое имя. Милла Эри — лучше не придумать.

Рыжуля бросилась ей на шею.

— Таис… Моя храбрая Таис… Вступилась за меня и теперь страдаешь… А я ничем не могу помочь!

— Вообще-то, можешь.

Милла выпустила Таисию Марковну из объятий. Темные ресницы, обрамляющие медовые глаза удивленно распахнулись.

— Как?

— Не могу вспомнить свое расписание на завтра.

Рыжуля фыркнула, подошла к шкафчику Таис Лекс, взяла с верхней полки свиток и вручила Таисии Марковне.

— Таис, дай знать, если я действительно смогу быть полезна.

Студенты магической академии жили по системе все включено. Причем далеко идти не пришлось, ужин был подан в столовую при общежитии, в ту самую пристройку, на которую выходило окошко для побега.

В ожидании, пока Милла уснет, Таисия Марковна сама чуть не задремала над конспектами. В комнате было тепло, стол освещала «лампа» с уютным теплым светом. Но второго шанса прочитать свое личное дело могло и не представиться, поэтому она крепилась изо всех сил. Щипала себя за щеки, вставала и делала махи руками, чтобы отогнать сонливость.

Дождавшись, когда в общежитии наступит полная тишина, Таисия Марковна переоделась. Легкое домашнее платье сменили теплые панталоны, блуза, жилет, теплый жакет и шерстяная плотная юбка. В этом мире листья деревьев уже начали желтеть, значит, ночь должна быть холодной.

В окно она сразу не полезла, сначала попыталась найти выход на первом этаже. Но у входной двери вместо привратницы появился привратник. Он прохаживался по холлу и грозным шепотом ругал рыжую кошку, дремавшую на стойке, за то, что она обленилась и не ловит мышей. Столовая тоже была закрыта. Зато в кладовке в конце коридора первого этажа Таисия Марковна нашла веревку. Она решила взять ее с собой, вовремя вспомнив, что мир магический, значит, открытое окно могли охранять какие-нибудь хитрые чары.

Прикинув предстоящий ей путь, Таисия Марковна решительно сняла юбку. Еще не хватало зацепиться за сучок и повиснуть на дереве. Нет. Она не доставит мучителям Таис Лекс такого удовольствия.

Молодое тело студентки боевого факультета блестяще справилось с поставленной задачей. И пары минут не прошло, как Таисия Марковна оказалась на земле, надела юбку и резвой рысью понеслась к центральному корпусу академии. На ее счастье, ночь была безлунной, а дорожки парка, окружающего здания, — ровными и пустынными.

Окно ректорского кабинета все еще было открыто!

Таисия Марковна привязала веревку к руке, длинную палку к веревке и вскарабкалась по уступам до подоконника. Подтянула наверх палку и осторожно просунула ее между приоткрытыми створками.

Ничего не произошло. Ни звука, ни вспышки, ни удара.

«Кто не рискует, тот не пьет шампанского», — подбодрила себя Таисия Марковна и влезла в окно.

Спустившись на пол, она отвязала от руки веревку и сбросила ее вместе с палкой вниз. Достала из кармана жакета камень от настольного светильника, провела над ним рукой, как это делала Милла. Появился тусклый свет, и Таисия Марковна поняла, что оказалась в приемной. Затаив дыхание, она прошла в кабинет, нашла среди ящиков каталога тот, где была буква Л, и вынула оттуда заветную папку.

Сведений в личном деле было не так слишком много, но кое-что пришлось записать, позаимствовав у ректора лист бумаги. Летоисчисление отличалось от земного, и Таисия Марковна побоялась забыть дату рождения и другие вехи своего жизненного пути.

Таис Лекс была сиротой. С младенчества воспитывалась в приюте. Достигнув шестнадцати лет, стала помогать учителям приютской школы, в восемнадцать ей доверили вести арифметику и историю. Тогда же у Таис проявился сильный дар четырех стихий. Ее определили в Хранители и надели сдерживающий браслет. Только спустя два года для простолюдинки нашлось свободное место в академии города Торна, и она была зачислена на первый курс боевого факультета.

«Значит, сейчас мне двадцать, и идти мне отсюда некуда», — подвела итог Таисия Марковна.

Она спрятала листок с записями в карман юбки, поставила на место папку с личным делом, задвинула ящик и уже хотела выйти в приемную, как вдруг в коридоре раздались шаги и голоса.

Глава 3

«Дура! На что рассчитывала!» — молнией пронеслось в голове Таисии Марковны, и ее в первый раз за этот длинный, странный день охватила паника.

Руки затряслись, сердце сжалось от страха и стыда. Сквозь шум крови в ушах она едва слышала, что говорили в коридоре.

— … такой строгий. Что теперь с нами будет… Может, не стоило просить помощи? — устало рассуждал женский голос.

— Вы в своем уме?! — вскричал мужской. Шаги замерли, затем снова пошли. Голос мужчины обрел спокойствие и уверенность. — Стоило сделать это еще весной, а не идти на поводу у попечителей.

До Таисии Марковны стало доходить, что появление людей в коридоре не было связано с ее визитом! Она рванула к двери в приемную, но опоздала: в замке входной уже поворачивался ключ. Первым порывом было залезть под стол, но там почти не было места из-за плотно придвинутых стульев. Тогда Таисия Марковна подобрала юбку, взлетела на широкий подоконник и плотно задвинула за собой тяжелые шторы. Те самые, зеленые с большими красными цветами. Сейчас они не казались ей аляповатыми или кричащими. В данным момент она любила их всей душой и восхищалась тяжелой тканью, которая не позволила себе колыхаться и выдать ее убежище.

Ректор Брейн и, судя по голосу, та самая Черная шляпка, которой Таисия Марковна и Милла помогли с амбарными книгами, вошли в кабинет и продолжили разговор.

— Нам надо приложить все усилия, чтобы больше никто из студентов не пропал, — твердо произнес ректор.

— Но как?! Если мы открыто заявим о том, что случилось, академию закроют… — чуть не плача, сказала Шляпка. Затем ее голос стал озадаченным: — Здесь не все журналы.

— Берите эти, остальные завтра. Куратор Никс еще не все просмотрел.

— Так что насчет усилий? Каким образом мы защитим студентов? — продолжала беспокоиться дама.

— АХ! Если бы я знал! — снова вышел из себя ректор. — Давайте подумаем об этом завтра. После встречи с попечителями меня словно черный дух высосал… Позвольте, я вам помогу…

Когда шаги в коридоре стихли, Таисия Марковна обессиленно опустилась на подоконник и задышала так, как будто пробежала марафон. Мысли метались в голове, как стайки гуппи по аквариуму. Ректор оказался порядочным и разумным мужчиной, но он был зависим от вышестоящего начальства. От попечителей, от куратора. Ему она могла довериться, остальным — нет. Кроме того, у ректора и без Таисии Марковны забот хватало.

«Надо же, студенты пропадают, а я тут одна, без охраны шастаю. Но мне простительно, я не знала. Зато местному начальнику стражи должно быть стыдно за открытые, где попало окна! Особенно те, которые ведут прямиком в обитель юных студенток!» — рассуждала она, перекидывая ноги через подоконник приемной и ложась на него животом, чтобы нащупать опору.

Спустившись по каменным выступам, Таисия Марковна подобрала веревку с палкой, выпрямилась и повернулась спиной к зданию, а лицом к дорожке, по которой пришла…

— Как вы кстати, куратор Никс, — сказала она широкоплечему силуэту. Белеющие в темноте волосы не оставляли сомнений, на кого именно она снова чуть не налетела. — Не соблаговолите ли вы передать ректору Брейну, что его секретарь оставил окно в приемной открытым? Уверена, вы с ним встретитесь раньше, чем я. Представляете, я проверила, там ни малейшей защиты. Заходи, бери что хочешь…

— Что. Вы. Тут. Делаете, — отчеканил Айсберг грозным, ледяным голосом.

— Не могла заснуть, поэтому вышла прогуляться. Зачем терять время, ворочаясь с боку на бок, если можно провести его с пользой. Так я могу на вас рассчитывать? — спокойно уточнила Таисия Марковна.

— Что?! — ледяное спокойствие дало трещину.

Таисия Марковна повысила голос.

— Говорю, мне самой ректору доложить об открытом окне, или вы ему передадите?

— Вы что о себе возомнили, студентка Лекс? — прошипел куратор. — Считаете, что я поверю в безобидную прогулку перед сном?

— Ну… Не совсем безобидную. Пришлось обойти привратника. Поэтому я была бы очень признательна, если бы вы сами убедили ректора поставить на окна защиту. Скажите, что это вы заметили открытое окно. А то не хочется подводить хорошего человека, то есть привратника. Он исправно служит, на посту не спит, а еще котиков любит…

Айсберг молниеносным движением ухватил Таисию Марковну за запястье и поднял ее руку, в которой были зажаты палка и веревка.

— Это что?

— Вы же не думаете, что я полезла в окно, не проверив его предварительно на защитные заклинания? — искренне удивилась Таисия Марковна. — Как-никак учусь на боевом факультете. Веревку привязала к руке, палку к веревке, залезла, ткнула в проем, убедилась, что опасности нет, залезла, отвязала веревку, сбросила вниз, убедилась, что ректора Брейна внутри нет, возмутилась легкомыслием начальника охраны, слезла, а тут вы.

«И главное — все чистая правда», — гордилась собой Таисия Марковна.

Айсберг замотал головой и с шумом втянул воздух. Потом сказал, презрительно цедя слова:

— На прогулку. С палкой. И веревкой?!

— Ах, это… — Таисия Марковна по одному отогнула чужие пальцы на своем запястье, освободила руку, отвязала палку, бросила ее под куст. — Палку нашла с трудом. Веревку да, взяла с собой. Потому что это не веревка, а скакалка.

Воцарилась тишина, за время которой Таисия Марковна окончательно успокоилась.

«Таис, да ты тут не пропадешь. Вроде маги, но такие дремучие!»

Она прошла мимо замершего в ступоре куратора к дорожке. Подоткнула края юбки за пояс, намотала излишки веревки на кулаки и начала прыгать через импровизированную скакалку.

— Пре-крас-но-е у-праж-не-ни-е для под-дер-жа-ни-я фи-зи-чес-кой фор-мы, — объяснила она. Остановилась и протянула веревку куратору. — Хотите попробовать?

Куратор молчал.

Таисия Марковна одернула юбку, повесила веревку на шею и зевнула, прикрывая рот ладонью.

— А-а-у. Так я пойду? Прогулялась, попрыгала, теперь можно и поспать.

Собеседник молчал, и она приняла это за знак согласия. Успела сделать несколько шагов, прежде чем за спиной раздалось ледяное:

— Стоять.

«Посмотри, какой настырный!» — Таисия Марковна недовольно поджала губы и повернулась. «Одни неприятности от этих блондинов. То ли дело ректор Брейн. Эх, мне бы тело постарше…»

Куратор молча смотрел на ее, как будто бы вокруг не царила кромешная тьма, в которой светились лишь звезды и его волосы.

— Можете обыскать меня, если хотите. Убедитесь, что я ничего не украла, — сказала она с раздражением.

— Да. Покажи карманы, — с оттенком отвращения произнес куратор.

Таисия Марковна вздохнула, вынула камень-осветитель, продемонстрировала его своему мучителю, вывернула карманы жакета, а затем, забыв про листок с данными Таис Лекс, карманы юбки.

Выпавшая бумага не успела коснуться земли: Прилипучий сугроб подхватил ее.

«Ёшкин кот… Совсем забыла…» — Таисия Марковна снова вздохнула и заставила камушек светиться и поднесла его к бумаге, которую держал в руке куратор. Чтобы он видел, что ничего секретного там нет.

— Тренируюсь писать резюме, но пока похвастаться нечем, — сказала она.

— Что писать?! — изумился куратор.

«Таис, будь попроще, и к тебе потянутся люди. Он про скакалку не слышал, какое в пень резюме!» — отругала себя Таисия Марковна.

— Я простолюдинка. В будущем мне придется искать работу. Если изложу сведения о себе на бумаге, тогда работодателю сразу будет понятно, с кем он имеет дело. Сколько мне лет, где работала, что умею делать. Так ему будет проще принять решение, подхожу я или нет. В моих краях говорят: давай резюме, то есть излагай кратко, по существу. Если вы не против, я заберу листок. На нем еще много свободного места, а я девушка, мягко говоря, небогатая, привыкла эко… к бережливости.

Таисия Марковна снова зевнула, на этот раз без притворства. Беседа с куратором-тугодумом ее утомила. Она осторожно, чтобы не порвать, вынула листок с важными данными из пальцев Айсберга и быстро спрятала его нагрудный карман жакета, понадеявшись, что блондин постесняется трогать ее в таком месте.

— Приятно было пообщаться, куратор Никс. Заранее благодарю за вашу беседу с ректором, но если выдадите меня, зла держать не буду. Порядок есть порядок. Я все понимаю и готова нести наказание за несанк… за самовольную прогулку. О, кстати… — Таисия Марковна вспомнила про головную боль ректора: как обезопасить студентов, не предавая огласке похищения студентов. — Было бы здорово устроить в академии игру в защиту от темных сил. Факультеты могли бы соревноваться, кто лучше справиться с жизнью в условиях, приближенных к боевым. Можно представить, что мы живем не в защищенной академии, а в местности, где спокойно разгуливают разные темные твари, и нам приходится все время быть бдительными. Не ходить поодиночке, отрабатывать защиту, противодействие атакам… Впрочем, что я вам объясняю, вы лучше меня знаете. Спокойной вам ночи, куратор Никс.

Таисия Марковна изобразила реверанс и направилась в общежитие, с каждым шагом набирая скорость.

«Фух, с этим истуканом месячную норму разговоров за один вечер выполнила. Нет бы наорать, два наряда вне очереди, месяц картошку на кухне чистить, так нет! Молчал, как партизан на допросе…» — ругала куратора Таисия Марковна, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце и не думать о том, что попалась, и теперь неизвестно, что ждет ее дальше. Вдруг отчислят?!

Арвин Никс смотрел вслед удаляющейся фигурке, и перед его глазами проплывали события тридцатипятилетней давности — началом похода за Глазом Дракона. Надо было найти эти редкие камни и доставить их в разрушенный дворец Крылатых, чтобы вернуть драконам крылья, которые они потеряли несколько сотен лет назад. Огненная гора сошла с небес и почти уничтожила почти всю магию Анге́йла. Даже драконы потеряли способность превращаться в крылатых существ — хранителей мира. Вымерли мэ́йри, крылатый народ, живший на ка́рдубах — удивительных деревьях Изначального Предела. Люди даже забыли слово магия. Говорили «сила», когда хотели обозначить то, чем пользовались хару́ды и инта́ры — счастливчики, которые смогли найти в Лесу Изначального Предела свои конфирма́ты.

Все изменилось благодаря Данга́ру Игнийска́йлу, пятому принцу драконов Севера. Он не только вернул драконам крылья. Он нашел в Лесу свою любовь, голубоглазую Лио́ну, и, благодаря их любви, магия стала возвращаться в Ангейл.

Но мало кто знал, что тот знаменательный поход начался с тренировочной Тропы Лио́ны Стан, лучшей проводницы Леса, куда она загоняла самоуверенных нанимателей, чтобы показать, что ждет их впереди.

Болтовня студентки опутывала и обездвиживала, как дохлая лиана-ловушка. Только мертвая лиана через некоторое время ослабляла хватку, а наглая девчонка, казалось, могла трещать до утра и ни разу не запнуться!

Увидев палку, привязанную к веревке, Арвин тут же вспомнил палку-в-ветвях-застревалку, при помощи которой их проводник Лин-о-Сун, впоследствии оказавшийся Лионой Стан, взбирался на кардубы.

Те события вспомнились настолько ясно, что он невольно прислушивался: не выстрелят ли пыльцой тыквы-недотроги, чтобы окрасить его лицо в зеленый цвет.

«Игра. Защита от темных. Это выход», — подумал он, глядя, как удаляется студентка, и только теперь до него дошло, что удаляется она без разрешения! И без сопровождения!

Первым порывом было окрикнуть, отчитать, но Арвин вовремя передумал и бесшумно двинулся следом, держась на приличном расстоянии. Пропали харуда, интар и заклинатель. Следующей вполне могла стать студентка факультета хранителей.

Показалось общежитие.

Лекс обогнула его и подошла к дубу, который рос у столовой, примыкающей к задней части здания. Посмотрела на ветку над головой. Огляделась. И сняла с себя юбку, оставшись в чулках и надетых поверх них обтягивающих серых рейтузах!

Как всякий порядочный дракон, Арвин тут же зажмурил глаза. Но потом вспомнил, что он не просто дракон, а дракон, которого Его Высочество пятый принц направил сюда, чтобы поймать преступников, и открыл их.

Лекс скрутила юбку, обвязала получившийся сверток веревкой и перекинула через ветку. На Арвина повеяло зимней стужей, вонью сне́жити и скрипом черных ветвей кардубов, на которые таким же способом когда-то взбиралась лучшая проводница Леса, Лиона Стан.

Вот только в отличие от Ее нынешнего Высочества Лио-Лин, которая тогда была одета в зимнюю одежду, полностью скрывавшую все изгибы ее тела, студентка Лекс сверкала стройными, крепкими ногами и округлостями в положенных местах. Перебирая веревку, она упиралась в ствол и шагала по нему, как по земле. Не успел Арвин моргнуть, как она обхватила ветку и села на нее верхом. Вытянула веревку с юбкой, поднялась, держась за ветки, перебралась с дуба на крышу столовой и исчезла из виду.

Арвин помотал головой, отгоняя неуместные картины, бесшумно подбежал к дубу и легко запрыгнул на его ветви.

Осторожно ступая, Лекс подошла к окошку в стене и ввинтилась внутрь.

Арвин спрыгнул вниз и привалился спиной к стволу. В движениях Лекс не было кокетства или соблазнительной томности, лишь расчетливая точность. Но его кровь вскипела, как будто он вернулся на сорок пять лет назад, в то время, когда его глаза не знали картины лучшей, чем тренирующая генерал Перфи́да Мин. Боль пережитого предательства, полоснула сердце острым ножом. Арвин сжал кулаки и крепко зажмурил глаза, отгоняя призрак прошлого.

Глава 4

Перед сном Таисия Марковна долго хвалила себя за находчивость. Вот что значит молодой мозг, помноженный на пятьдесят девять лет жизни! Ни разу не пришлось за словом в карман лезть!

«Штрилиц бы мной гордился», — подумала она и провалилась в сон с надеждой проснуться в своем теле.

Увы. Утро встретило ее не скованностью в мышцах и ломотой в суставах, а зверским аппетитом молодого организма, который полночи шлялся по академии, лазил по стенам и деревьям и прыгал на скакалке. Таисия Марковна недовольно цыкнула и пошла умываться. Теплая вода и человеческий туалет ненадолго примирили ее с новым миром, но необходимость таскать на себе длинную юбку и отсутствие кроссовок укрепили желание поскорее его покинуть.

— Ох, как не хочется идти на занятия, — посетовала Рыжуля.

— Почему? — удивилась Таисия Марковна. По ее мнению, простолюдинам в обществе с явным классовым расслоением следовало радоваться, что их допустили к учебе в академии.

— Ты еще спрашиваешь? Снова смотреть, как ты терпишь издевательства этих… этих…

— Сволочей.

— Да! — Милла стиснула кулачки, ее брови встали жалобным домиком. — Лучше бы ты за меня тогда не заступалась…

— Что ни случается — все к лучшему, — успокоила ее Таисия Марковна. — Даром я, что ли, на факультете хранителей учусь.

Она хотела сложить в сумку тетради, достала с полки свиток с расписанием. Вверху таблицы стояли номера аудиторий с обозначением корпуса. У первокурсников все занятия проходили в Первом, то есть в центральной перекладине Е. В колонке слева шли цифры от единицы до семерки. В седьмой строке было пусто, в остальных — названия предметов. Таисия Марковна поняла, что понятия не имеет, какой сегодня в этом мире день недели, но ей повезло.

— Хорошо, что завтра выходной. Сходим в Торн? — сказала Милла.

«Ага, значит, сегодня суббота. Шестой день недели. Интересно, почему в расписании нет названий дней, а только цифры?»

— Обязательно, — ответила Таисия Марковна и улыбнулась.

То, что Милла вела себя с ней как ни в чем не бывало, успокаивало. Возможно, на подсознательном уровне у нее получалось копировать поведение, тон и лексику настоящей хозяйки этого тела.

В столовой Таисия Марковна сама подошла к столу, за которым сидел блондинистый Гад. Она молча протянула тетради через стол, резко развернулась и ушла, прежде чем он успел что-нибудь сказать. Как она и предполагала, ему было неудобно выйти из-за стола и бежать за ней на глазах у всех.

Быстро подкрепившись, Таисия Марковна первой покинула столовую, разыскала нужную аудиторию и спряталась за углом в боковом коридоре. Она злорадно ухмыльнулась, глядя, как разозленный Гад вытягивает шею, высматривая ее, потом забегает в аудиторию и, не находя ее там, снова выходит. Наконец, появился преподаватель. Таисия Марковна вслед за ним проскользнула в лекционный зал и села с краю на втором ряду. Сзади послышались сдавленные ругательства Гаденыша, и она довольно хихикнула.

Находчивая попаданка поступила как китайские производители товаров, которые никогда не отказывают заказчику. Можно ли дешевле? Конечно. Еще дешевле и красного цвета? Без проблем. В итоге жадный клиент получал товар красного цвета нужной формы, но вот качество… Качество полностью соответствовало цене.

Переписать лекции за двоих? Запросто. Только потом не стоит жаловаться на почерк.

Последние годы перед пенсией Таисия Марковна работала в регистратуре 2-й поликлиники города Зеленграда. Насмотрелась таких записей от врачей, задолбанных бумажной работой, что теперь могла разобрать глубокие мысли в любой загогулине, оставленной внуками на обоях ее однокомнатной квартирки.

Переписывая лекции для блондинистой парочки, она ни в чем себе не отказывала. Ни в размашистых штрихах окулиста, ни в округлой, замысловатой вязи ЛОРа, ни в слегка волнистой сплошной линии невропатолога. Она полностью скопировала подробные записи, сделанные аккуратным почерком Таис Лекс за позавчера, а так же свои беглые заметки, которые она оставила накануне. То, что она сама записывала, больше касалось общего мироустройства, чем магических знаний, ведь она была полна решимости покинуть это место, так что блондинистым мажорам и тут не повезло.

После лекции Таисия Марковна не стала убегать, решив, что как-нибудь переживет перемену в неприятной компании Гада. Это лучше, чем выяснять отношения на обеденном перерыве.

— Тварь! — прорычал Дерек Гадрел приблизившись. Он хотел ударить ее по лицу, но тело Таис Лекс, на радость Таисии Марковне, резко присело, поднырнуло под руку блондинчика и заступило ему за спину.

— А что такое, что случилось? По какому поводу негодуем? — удивленно спросила она, боковым зрением замечая, как в их сторону несется мерзкая златовласка Иделла.

— Ты испортила тетради, ты ответишь за это, тупая тварь… — прошипел Дерек.

— Господин Гад! — громко сказала Таисия Марковна. Она не отказала себе в мелком удовольствии привлечь внимание сокурсников к фамилии Дерека. — Рел. Вы просили переписать за вас лекции, я переписала.

— Безмозглая курица! — взвизгнула подошедшая Иделла.

— Господа, давайте расставим точки над Ё. Вы сами попросили тупую тварь и безмозглую курицу написать за вас конспекты. Она написала? Написала. Не устраивает качество? Найдите другого исполнителя. Более острого и мозговитого.

Вокруг послышались сдавленные смешки.

— А что там, Дерек? Покажи нам, — высокий, темноволосый студент подошел к побагровевшему Гаду.

Иделла рванула с плеча сумку, достала одну из своих тетрадей, раскрыла и постучала по странице тонким пальчиком.

— Вот! Бессмысленный набор букв!

Таисия Марковна закатила глаза и цокнула языком, глядя, как темноволосый беззвучно шевелит губами, пытаясь разобрать написанное

— Подумаешь, слегка сократила! — сказала она. — Зачем писать слово полностью, если из контекста понятно, что имеется в виду. Например, магия. Достаточно буквы М. Наз-ся — это называется. Нах-ся — находится. Ну и так далее.

— Хм… Почерк, конечно, ужасный, но… Действительно, все понятно. — Темноволосый потер подбородок и с интересом посмотрел на Таисию Марковну.

— Нормальный почерк, — сказала она ему. — Господин Гад… рел вчера почти сломал мне руку, так что создавать шедевры каллиграфии я пока не способна.

— Что? — удивился темноволосый.

— Рука, говорю, болит. Идемте, а то опоздаем, — сказала Таисия Марковна и охнула, потому что Гад снова схватил ее.

С этим надо было что-то делать, причем раз и навсегда. Ей надо искать способ вернуться домой, искать мага, который может отправить ее обратно, в свое тело. Ей некогда тратить время и силы на пикировку с детским садом «Мажористое солнышко» в лице Дерека и Иделлы!

Таисия Марковна демонстративно посмотрела на руку Дерека, стискивающего ее левое плечо, затем на него самого. Прищурила глаза и прикусила нижнюю губу. Ей в голову пришла отличная идея!

— Если так хочется меня избить, может, отойдем туда, где нас не увидит никто из преподавателей? — тихо сказала Таисия Марковна, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя от боли в плече хотелось орать.

Она показала глазами на нишу, где прятался питьевой фонтанчик. Она находилась слева по коридору, за аудиторией, из которой они вышли. Значит, однокурсники, которые стояли справа, их не увидят и не услышат.

В серых глазах Дерека мелькнула неуверенность, но под насмешливым взглядом Таисии Марковны она тут же пропала. Он резко дернул ее и потащил за собой.

— Я тебе покажу, тварь. Я тебе язык вырву, грязь безродная, — шипел мажор.

Но едва они скрылись за выступом стены, роли поменялись. Таисия Марковна применила прием, которому научилась в далекие студенческие годы. Вместо того чтобы вырываться, она осторожно взяла свободную руку Гадрела, нащупала мизинец и со всей дури выкрутила его. Прием действовал безотказно и дал осечку только в один раз. Когда она пыталась таким же образом поставить на место колхозного слесаря, который вывел ее, доказывая, что починка транспортера займет два дня не меньше. Широкоплечий Иван Степаныч даже не поморщился, лишь удивленно смотрел на ее попытки хотя бы немного сдвинуть с места его палец.

Но белобрысый Дерек русским богатырем не был. Он охнул, выпустил плечо Таисии Марковны и попытался освободить свою руку, но она уже схватила его за вторую точку опоры — за нос — и приперла к стенке.

— Слушай сюда, мальчик, — прошипела она. — Там, где ты учился хамить, я преподавала. Не вздумай больше лезть ко мне, а то пожалеешь. Понял? Хм, вижу, что не понял, значит, пеняй на себя.

Таисия Марковна не рассчитывала на согласие, тем более кивнуть или что-то сказать Дерек не мог в силу охватившей его тело пронзительной боли. Она понимала, что надо спешить, пока он не опомнился и не прибил ее, поэтому много говорить не стала, сделала вид, что компромисс не удалось найти по вине Дерека, и перешла к боевым действиям.

Она отпустила мажора, и пока тот хватал ртом воздух, растирал нос и почти сломанный мизинец, искусала свои губы и слегка взлохматила убранные в тугой пучок волосы. Напоследок пощипала щеки и модельной походкой покинула укрытие.

— Теперь понимаю, почему господин Гад…рел мне прохода не давал, и все время старался дотронуться… — произнесла она томно, задумчиво, но достаточно громко, чтобы ее услышали все однокурсники. Подойдя к ним, она помахала на себя ладошкой, потом тронула пальцами свои припухшие губы и сказала: — Госпожа Иделла, поздравляю. Конечно, ваш друг не в моем вкусе, и отношения у нас с ним сложные, но… Не могу не признать, что целуется он просто потрясающе! Если бы не следующая лекция…

Таисия Марковна с мечтательным видом подняла свой взор к потолку коридора, чтобы все поняли: лишь непреодолимая тяга к знаниям смогла прервать их с Дереком поцелуй.

— Ах… Пора идти, — сказала она и окинула взглядом зрителей своего маленького спектакля.

Хорошенькое личико Иделлы стало серым, губы затряслись. Лица парней первого курса факультета Хранителей вытянулись, у некоторых забавно отвисли челюсти, у других округлились и полезли на лоб глаза. Было ясно, что через секунду их накроет смех…

И только лицо куратора Никса выражало презрение к мирским радостям студенческой жизни в целом и отвращение к Таис Лекс в частности.

«Ай да я! Одним выстрелом на двух стульях посидела! И Гада отшила, и наш юный куратор теперь будет обходить мерзкую меня десятой дорогой», — торжествующе подумала Таисия Марковна.

Она почтительно кивнула будущему наставнику Хранителей, едва удержавшись от игривого подмигивания, — это был бы перебор — и деловитым шагом, под возмущенные крики Иделлы и громкий звук пощечины покинула поле боя.

Глава 5

Разглядывая карту Ангейла, Таисия Марковна с тоской думала о Средиземноморском побережье Турции.

«Как вернуться в свой мир, не привлекая внимания санитаров и инквизиции? Вот в чем вопрос… Может, попробовать аффирмации? Говорят, мысли материальны. Хочу окунуться в Средиземное море… Нет! Уточняю: в Средиземное море на пляже пятизвездочного отеля Кемерского района Турции. На планете Земля Солнечной системы… В две тысячи двадцать первом году от Рождества Христова!»

Сосредоточиться на составлении правильного запроса к Вселенной мешал бубнеж студентов. Будущие маги яростно спорили, целовал Дерек Гадрел Таис Лекс или нет. А поскольку на лекции по географии присутствовали все четыре факультета, гул стоял такой, что собственных мыслей было не расслышать. Преподаватель, сухонький старичок в зеленой мантии, неоднократно пытался призвать студентов к порядку, но безуспешно.

На перемене к Таисии Марковне подбежала Милла.

— Таис, о чем все говорят? Это правда? — зашептала она.

— Дома расскажу, — также шепотом ответила Таисия Марковна и подмигнула, успокаивая подругу.

Вслед за Миллой ее обступили однокурсники.

— Лекс, вы правда целовались? — спросил голубоглазый шатен. — Дерек клянется, что ты врешь.

Таисия Марковна обернулась, посмотрела на белобрысого Гада, затем на шатена и медленно провела пальцем по нижней губе.

— Ну, если он клянется… Тогда выходит, что я вру, — сказала она таким тоном, что любой бы понял, что да, врет. Именно сейчас она говорит неправду.

Шатен посмотрел на ее растрепавшиеся волосы, на губы, потом на Гадрела, на сокурсников. Стоявший рядом с ним темноволосый, тот самый, который заглядывал в конспекты, довольно произнес:

— Я же говорил! Сам вспомни, ни дня не проходило, чтобы Дерек ее не задирал.

— Ты совсем сбрендил? Посмотри на нее. Кто такую захочет целовать? — возразил шатен, ничуть не стесняясь говорить в присутствии самой Таисии Марковны. Он показал рукой на Миллу. — Он из-за этой рыжей ей проходу не давал. Вспомни, что случилось во второй учебный день.

Таисия Марковна в который раз порадовалась, что ей стукнуло пятьдесят девять, а не какие-нибудь восемнадцать или даже двадцать пять. Подобные слова могли заставить рыдать ее в юности, но сейчас вызывали лишь усмешку и легкий азарт. Вчера вечером она хорошо рассмотрела себя в зеркале. Каштановые волосы ниже лопаток, зеленые глаза в обрамлении темных ресниц, прямые брови, чуть вздернутый нос, тонкие губы с выразительной аркой Купидона. Если изменить прическу и напряженное выражение лица, получится вполне миловидная девушка. Но пока и так сойдет. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Лучше задать спорщикам волнующий ее вопрос.

— Увы, да. Моя внешность красотой не блещет. Может, вы поможете мне сменить тело?

Удивление однокурсников сменилось раздражением.

— Может, ты просто исчезнешь с нашего факультета? Одни проблемы от тебя, — сказал шатен.

— То есть, вы не можете дать мне другое тело? — уточнила Таисия Марковна. — А господин Гад… рел? Может, это в его власти?

Недоумевающие лица были ей ответом.

«Но тогда как? Как я сюда попала?» — подумала Таисия Марковна и тяжело вздохнула. Вздох относился к необходимости выживать в незнакомом мире.

— Итак, господа студенты. Если никто не может выдать мне более красивое тело, значит, никто не вправе попрекать меня тем, которое мне досталось. И если вам так спокойнее, то считайте, что с господином Гадрелом мы не целовались, — не преминула она вернуть разговор в изначальное русло.

— Вы на самом не целовались! — взорвался шатен.

Таисия Марковна потупила глаза, загадочно приподняла бровь и жеманно пожала плечами.

Тут с перемены вернулся преподаватель, и ее, наконец, оставили в покое. Правда, и Милле пришлось вернуться к своему факультету, но ничего, еще одна лекция, и они смогут в подробностях обсудить и отметить маленькую победу Таисии Марковны.

На обеденном перерыве Милла засыпала ее вопросами, главным из которых был: когда Таис успела научиться так ловко ставить хамов на место словами.

— «Жить захочешь, не так раскорячишься», — процитировала Таисия Марковна известную кинокомедию. — Устала тумаки получать, вот голова и заработала.

Милла посмотрела на стол, где сидели аристократы, и прошептала ей на ухо:

— Ох, Таис. Не думаю, что на этом наш господин Гад и его Гаде́лла успокоятся.

Рыжуля была права: таких людей не изменить, будут и дальше гадить.

— Ничего, — усмехнулась Таисия Марковна. — Обидеть Таис может каждый. Не каждый сможет убежать. Все, что нас не убивает, делает сильнее.

Конечно, сказать легче, чем сделать, но отступать было некуда. Если душа Таис Лекс исчезла из тела в академии, то именно здесь крылась разгадка перемещения.

«Что, если студентов не похитили? Возможно, они тоже поменялись с кем-нибудь телами, а новые владельцы, в отличие от меня, не остались сидеть на лекциях, а сбежали в город?» — думала она, пока Милла хихикала над ее словами. Но как это проверить, и что с этой информацией делать, пока было непонятно.

— Таис, ты не только храбрая, ты очень находчивая, — сказала Милла. — Я так рада, что мы с тобой подружились.

«Находчивая?» — Слово зацепило Таисию Марковну, потянуло за ниточку и распутало весь клубочек. Не только Рыжуля, она сама удивлялась своей наглости и сообразительности. А ларчик открывался просто: в молодости, с первого по пятый курс института, Таисия Марковна играла в КВН. «Разминка», «биатлон» — эти конкурсы Клуба веселых и находчивых прекрасно развивали скорость мышления. Выступления на сцене в шуточных жанрах учили уверенности, артистизму и стойкости к насмешкам.

Студенческие воспоминания всколыхнулись в груди приятным теплом, и Таисия Марковна встретила появление в столовой ректора Брейна мечтательной улыбкой, часть которой невольно перепала куратору, который его сопровождал.

— Уважаемые студенты! — с волнением произнес ректор. Он дождался, пока не установится полная тишина, сцепил руки за спиной и сказал: — Такого в нашей академии еще не было…

Пока ректор Брейн рассказывал студентам о турнире «Вместе против Тьмы», Таисия Марковна гордилась собой и хвалила куратора Никса за то, что прислушался к ее совету. Она мысленно одобряла комендантский час, запрет на передвижение в одиночку, совместные патрули преподавателей и студентов, соревнование, кто из факультетов наберет больше баллов за послушание и осторожность, закрытие коридоров, ведущих к подземельям… Одобряла до тех пор, пока не прозвучал вопрос о библиотеке.

— Если старый корпус будет закрыт, как мы попадем в библиотеку? — спросил студент в темно-коричневой униформе второго курса с шевроном Интаров. Он сидел за столом для знати и говорил медленно и слегка надменно.

— Все необходимые книги вам выдадут, — ответил ректор.

— Почему мы все должны в этом участвовать?! — зло выкрикнула Иделла, зыркнув на белобрысого Гадрела. — Борьба с темными — это обязанность Хранителей. Заприте их в подземельях и обучайте осторожности и ходить строем хоть весь год!

Тут же раздались голоса в поддержку. Ректор Брейн растерянно оглянулся на куратора Никса. Дерек Гадрел побагровел от злости, а златовласая красавица встала, задрав нос.

— Посмотрим, что на это скажут попечители, — сказала Гадре́лла. — Сейчас же отправлю отцу письмо.

На ректора Брейна стало больно смотреть. Он побледнел, брови жалобно вздернулись вверх, подбородок задрожал. Таисия Марковна вспомнила подслушанный разговор. Именно попечители не желали предавать огласке исчезновения студентов. Возможно, к этому был причастен кто-то из них!

— Не спешите, — ледяным тоном сказал Иделле куратор Никс. — Возможно, содержание послания окажется не таким, каким вы себе его представляете. Здесь не детская в отцовском доме. Вы находитесь в академии магии и обязаны подчиняться приказам ректора и преподавателей.

Ноздри Иделлы раздулись, на скулах заиграли желваки, губы бантиком дрогнули и превратились в тонкую ниточку. Пока она подбирала слова, куратор Никс продолжал говорить.

— Все, кто считает иначе, сегодня же будут отчислены и отправлены по домам.

— Вы не посмеете, — взвизгнула Иделла. — Наша семья каждый год жертвует на содержание академии большие деньги. Вы не представляете, насколько богат мой отец!

В столовой воцарилась мертвая тишина. Студенты изумленно смотрели на Гадре́ллу, которая вдруг растеряла свою уверенность и застыла, приоткрыв рот.

— Неужели, богаче меня? — спросил куратор, слегка наклонив набок голову. По его губам пробежала тень улыбки, и лицо на мгновение приобрело человеческое выражение.

Студенты прыснули. Таисия Марковна мысленно поаплодировала Айсбергу.

«Молодец, далеко пойдет. И меня послушал, и Гадюку обломал. Ради таких моментов стоит быть сказочно богатым. Любопытно, откуда у него деньги? Еще интереснее, откуда они у меня. Не думаю, что попечители платят простолюдинам стипендию. Тогда на какие средства Таис Лекс собиралась покупать тетради, одежду, обувь?» — думала она, пока все остальные студенты шушукались, обсуждая новости.

— Таис, а ты что думаешь? — тихо спросила Милла, и Таисия Марковна уже хотела ответить, что полностью поддерживает руководство, но тут вспомнила, что ее встревожило.

— Библиотека… — прошептала она.

Где еще искать способ вернуться, если не там! Но, как узнать, какие книги ей нужны? Только бродить вдоль полок, читать названия, листать страницы. Но, если доступ закроют… Она подняла руку, привлекая внимание ректора, и звонко спросила:

— Ректор Брейн, когда начнется турнир?

— Э-э-э… Думаю, с первого дня недели… — неуверенно ответил он.

— Нет. Начнем сегодня, — непререкаемым тоном произнес куратор Никс. Смотрел он при этом не на Таисию Марковну, а на входные двери столовой. — Все, кто не желает участвовать, после обеда остаются в этом зале. Мы поможем вам собрать вещи и покинуть академию.

«Как сегодня?! Откуда ты взялся такой молодой да резвый!» — с досадой подумала Таисия Марковна, но тут же себя одернула. С учетом интересов безопасности решение куратора было верным. Она забарабанила пальцами по столу. После обеда и третьей пары студентов отправят в общежитие, где они пробудут до послезавтра. Значит, смысла сторожить проходы в библиотеку нет. Приняв решение, она вырвала из тетради листы, навертела из них кульки и сложила туда булочки и кусок мясного пирога.

— Для тех, кто не сворачивает с выбранного пути и не боится трудностей, на время турнира мы изменим расписание. Все лекции будут общими, — продолжал куратор.

— Ах, как я рада! — пискнула Милла. — Таис, а ты?

— Я тоже рада, — ответила Таисия Марковна. — Полностью поддерживаю ректора Брейна и куратора Никса. Но… — Она наклонилась поближе к Милле и прошептала ей на ухо: — Милла, мне очень нужна твоя помощь.

— Для тебя все, что угодно, — так же шепотом на ухо ответила Рыжуля.

Глава 6

Хрупкая и робкая подруга Таис Лекс неожиданно без колебаний согласилась прикрыть отсутствие Таисии Марковны в общежитии, а еще нарисовала подробную схему дороги в хранилище знаний.

После третьей пары Таис короткими перебежками добралась до библиотеки. Осторожно приоткрыв дверь, она увидела длинную стойку, а за ней двух почтенных дам, которые перекладывали книги и делали какие-то заметки. Им помогал молодой мужчина. Он приносил и уносил тяжелые стопки. За стойкой виднелись стеллажи, уставленные ровными рядами томов в массивных обложках.

В ожидании окончания рабочего дня Таисия Марковна предусмотрительно укрылась в ближайшем туалете. Унитазов с крышками там не было, зато двери просторных кабинок доходили до самого пола, без промежутков, обеспечивая полное уединение. Пока никого не было, она обследовала помещение, нашла подсобку и позаимствовала там ведро. Перевернутое вверх дном, оно заменило ей табуретку.

Сидеть в туалете было познавательно. Во-первых, Таисия Марковна штудировала конспекты Таис Лекс, во-вторых, подслушивала разговоры преподавательниц и библиотекарш.

Куратор Никс был драконом, приближённым к королевской семье, а потому невероятно богатым драконом. Студентки сходят с ума, потому что он до сих пор не женат. Некоторые преподавательницы тоже потеряли голову, хотя прекрасно понимают, что они ему не пара. Ректор Брейн молодец, потому что снял бремя ответственности за студентов с преподавателей и переложил его на короля и куратора Никса. Но куратору Никсу нужно вести себя более осмотрительно, ведь академия привыкла жить на широкую ногу, а без денег попечителей, всем придется ужаться. Безусловно, Иделла Крон — заносчивая стерва, но каково им будет без денег ее семьи?

«В смысле дракон? Крыльев нет, хвоста тоже… Иделла да, отборная змеища… Ректор Брейн — молодец! Наш человек!» — мысленно комментировала разговоры Таисия Марковна.

За окнами начало темнеть. Таисия Марковна вернула ведро в кладовку и поспешила к дверям библиотеки, пока их не закрыли. Улучив момент, когда за стойкой никого не было, она проникла внутрь и укрылась за портьерой.

Стоять спиной к окну было холодно, и она поняла, что плотные шторы не только регулировали освещенность, но и защищали жилище от холода в те времена, когда не было ни батарей, ни стеклопакетов.

Но замерзнуть окончательно она не успела — библиотекари погасили свет и покинули свое рабочее место. Замок дважды клацнул, и наступила полная тишина.

Таисия Марковна вышла из укрытия и сделала несколько махов руками, чтобы разогнать кровь и согреться. Потом достала из кармана осветительный камень, который сняла с настенного светильника в коридоре, и направила свет в черный тоннель между стеллажами.

— Ну что ж. Окей, гугл… — прошептала она и пошла вперед.

Спустя десять шагов до нее дошло, какую нереальную задачу она поставила перед собой. В ее двадцать первом веке любую информацию можно найти за считанные секунды. Здесь же перед ней стояли тысячи книг, которые предстояло открыть. И хорошо, если в них есть оглавление! А если нет?

Таисия Марковна вернулась к стойке. В любой приличной библиотеке есть каталог, надо только его найти и разобраться в обозначениях. Но сначала — успокоиться. Потому что ее начала бить дрожь. Все происходящее вдруг перестало казаться сном или безобидной игрой. В новом теле и мире она чувствовала боль, холод, страх, растерянность. И усталость. Накатило так, что она опустилась на стул.

— Марковна, ты ли это? Ты девяностые прошла, что тут тех книг? Лиха беда начало. Глаза боятся, руки делают. Поднимай свой кардашьян и вперед к победе коммунизма… — сказала она и нервно хихикнула. Потому что подтянутые ягодицы Таис Лекс на кардашьян ну никак не тянули.

Усилием воли Таисия Марковна заставила себя встать и подняла светящийся камень над головой. Шкафы со множеством ящичков у левой стены милостиво подмигнули ей бликами света на отполированных металлических ручках. Ледяной ком в груди начал таять.

— Истинно сказано: просите, и дано вам будет, ищите и обрящете, стучитесь, и вам откроют.

Таисия Марковна поужинала булочками и принялась за работу.

Поиск информации в бумажных книгах отличался от запросов в поисковых системах Яндекса и Гугла, как путешествие на ослике от полета на сверхзвуковом самолете. Устав бегать со стопками литературы к столу и обратно, студентка поневоле сняла со стены светильник. Светящиеся камни не грелись, поэтому она зажимала его между книг, стоящих на нижних полках, садилась рядом на пол и читала. Исследования магических возможностей в области телепортации сознания осложнялись тем, что она представления не имела, где искать, а главное — что?

С громким вздохом Таисия Марковна захлопнула очередной фолиант.

— Нельзя объять необъятное и впихнуть невпихуемое, — сказала она едва слышно. — Но сдаваться — это не наш метод. Составлю списки интересующей меня литературы. В первую очередь по истории магии. Древней истории! И про этих, как их… крылатых, которые вернули в мир магию.

Вернувшись к каталогу, она так и сделала. Напоследок выписала все, что могло касаться факультета Хранителей, чтобы замаскировать свой интерес к посторонним изданиям. Устала так, что глаза стали слипаться, и в попытках разогнать сон устроила себе экскурсию.

Библиотека была огромной. В дальних залах она обнаружила несколько запертых дверей, а возвращаясь, — уютную комнатку с диванчиком, низким столиком, шкафчиком, где стояли три чашки и печенье, парой стульев и висящей на стене связкой ключей. Затаив дыхание, она взяла их в руки.

Помня о похищениях студентов, Таисия Марковна не рискнула любопытствовать, что же скрывают закрытые помещения, а вернулась к входной двери. Стараясь, чтобы ключи не звенели, она стала проверять их. Немного поборовшись с совестью, она сняла с кольца тот, который подошел к замку.

«Обстоятельства вынуждают. В конце концов, я тут не по своей воле, и я не желаю никому зла, я просто хочу вернуться», — уговорила она себя.

До самого утра Таисия Марковна листала книги, изучала каталог, писала, а когда небо стало светлеть, собрала вещи, придвинула к столу за стойкой стул, как он стоял, вернула на место светильник и бесшумно подошла к двери. В ее планы входило спрятаться поближе к столовой и смешаться с толпой, когда студенты придут на завтрак.

Приложив ухо к двери, она с минуту прислушивалась, потом осторожно повернула ключ, открыла дверь и сделала шаг вперед. Остановилась, вглядываясь в полумрак коридора, и уже хотела повернуться, чтобы запереть дверь, как сверху раздался тихий «пуф-ф-ф», и ее окутало пылевое облако.

Молодое тело мгновенно отреагировало на желание Таисии Марковны укрыться от опасности в библиотеке. Зажмурив глаза, перестав дышать, чтобы не впустить в легкие неизвестный яд, она резко захлопнула дверь и дважды повернула ключ. Метнулась к окну и портьерой стала стирать с лица сыпучую гадость, пока кто-то дергал дверь, пытаясь ее открыть.

Тщательно вытершись, Таисия Марковна рискнула сделать осторожный вдох и открыла глаза. Поняв, что порошок не причинил ей ни малейшего вреда, она прижала руку к груди, успокаивая стучащее сердце, и задышала глубоко и часто.

Дверь перестала дергаться, отчетливо послышались удаляющиеся шаги.

«Ага! Нашли дурочку. Так я и поверила», — подумала Таисия Марковна и на цыпочках пошла в комнату отдыха библиотекарей.

Рухнув на диван, она достала из сумки кусок мясного пирога.

— М-м-м… Как вкусно, — прошептала она, доев, и облизала пальцы. Посмотрела на окно, за которым расцветало холодное осеннее утро. Как и огромные окна читального зала, оно было забрано кованой решеткой. Разумно, учитывая, что библиотека находилась на первом этаже. Таисия Марковна потерла лоб и вдруг поняла, что кожа на ее руках была гораздо темнее, чем ей полагалось быть при таком освещении.

— Что за… — удивленно произнесла она, разглядывая позеленевшие ладони и пальцы. Потом достала из сумки зеркальце, подошла к окну с ним к окну, и с досадой простонала: — Твою налево… Я даже знаю, кто это придумал!

Кожа на лице и руках Таисии Марковны приобрела приятный зеленый цвет. Очень стойкий зеленый цвет! Прямо таки радикальный зеленый! Он не стирался и не смывался, сколько бы она не терла щеки платочком, смоченным водой!

Некоторое время Таисия Марковна прикидывала, сможет ли взобраться на дуб возле общежития без веревки. Выходило, что навряд ли. Кроме того, она сильно сомневалась, что мыло и мочалка смогут помочь против кураторской краски. В том, что это издевательство придумал куратор Никс, она была уверена на все сто. Он был умным, а это, несомненно, была самая разумная ловушка для непослушных студентов. Не причиняющая реального вреда, но очень обидная. Дерек Гадрел будет в восторге… Вздохнув, расстроенная Таисия Марковна позаимствовала из шкафчика печенье и стала яростно его жевать.

Арвин Никс был драконом, поэтому подозрительный шорох в библиотеке услышал шагов за двадцать. Оставив свою ношу, он бесшумно приблизился к входной двери и потянул за ручку. Дверь была заперта, а внутри кто-то устало вздыхал, шуршал страницами, скрипел по бумаге ли́нером. Если закрыть глаза и отрешиться от того, что стояла глубокая ночь, можно было подумать, что какой-то студент корпит над домашним заданием по истории или заклинаниям.

За дверью сдавленно чихнули.

«Или студентка», — тут же подумал Арвин Никс, услышав деликатное, высокое «чхи».

Он бесшумно отошел туда, где оставил оставшиеся тыквы-недотроги и лианы-ловушки. Подумав, решил, что тыквы будет достаточно, и приладил ее на светильник, расположенный над дверью. Для этого пришлось подпрыгнуть, но с тех пор, как к драконам вернулись крылья, прыжки в человеческом облике по желанию могли превратиться в парение, так что он не выдал себя ни единым звуком.

Возле входа в библиотеку два коридора пересекались в виде буквы Т. Один шел вдоль стены книжного хранилища, другой упирался в дверь. Во втором, в отличие от первого, были окна. Арвин сел на подоконник и оперся спиной на откос. Проходы в подземелья он перекрыл ловушками, которые в обед привезли Дангар и Лиона. Царственной чете принца-дракона и принцессы-мэ́йри очень понравилась идея турнира, о которой Арвин рассказал в утреннем письме, так что они быстро собрали все необходимое и прилетели в Торн. Тем более тыквы-недотроги в Изначальном Пределе как раз достигли пика зрелости, и при подергивании хвостика охотно выстреливали с другого конца свою пыльцу.

Ждать пришлось долго. Уже начало светать, когда ночной посетитель библиотеки направился к двери.

Арвин бесшумно спустился с подоконника, встал сбоку от двери и взялся за конец веревки, которую привязал к тыкве.

Когда дверь открылась, он испытал чувство гордости за свое чутье! Которое всю дорогу подсказывало ему, что внутри не может быть никого другого, кроме Таис Лекс! Увидев ее, застывшую на пороге, он торжествующе прищурился и дернул за веревочку. Тыква-недотрога не подвела! Ее пыльца полностью окутала наглую студентку, посмевшую ослушаться его приказа! Арвин открыл рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное вроде: «Опять не спится?» или «Как вам прогулка? Отличная сегодня ночь, то есть утро», но говорить было некому!

Не успела пыльца осесть на полу коридора, дверь захлопнулась, скрывая от него нахалку!

Арвин взмахнул мечом, отгоняя пыльцу подальше — зеленым он уже ходил, спасибо, больше не надо, — и подергал дверь. Впрочем, можно было этого и не делать, он прекрасно слышал, как дважды повернулся ключ.

Невысказанные язвительные слова столпились на языке, потому что говорить со студенткой через дверь Арвин считал ниже своего достоинства. Он прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, восстанавливая утраченное спокойствие духа.

«Все к лучшему. Целую неделю она будет посмешищем для всех курсов, даже не зная, благодаря кому. Остальным это послужит уроком. Очень своевременным уроком», — подумал он и повеселел.

Обычно драконы ходили бесшумно, но сейчас, уходя, Арвин специально впечатывал каждый шаг в каменные плиты коридора. Пусть эта мышь в клетке знает, что ее видели, и теперь спокойно идут спать, в то время как ей придется сидеть взаперти и дрожать от страха. Он представил выражение лица Таис Лекс, когда она увидит себя в зеркале, и торжествующе улыбнулся.

Глава 7

Небо за окном становилось все светлее, а Таисия Марковна все злее. Список подозреваемых в покушении на ее цвет лица расширился до Дерека Гадрела и таинственных похитителей студентов.

Далее список подозреваемых превратился в список злейших врагов, и в него добавилась Таис Лекс. Это из-за нее вместо того, чтобы укладывать в чемодан удобные шлепки, купальники, льняные платья и любимую соломенную шляпу, Таисии Марковне приходилось думать, как выбраться из ловушки чужого тела и жизни! Но на Таис она злилась недолго. Синяки на руках еще побаливали, и ей снова стало жаль сироту, над которой издевались местные аристократишки.

Потом из списка врагов был вычеркнут Гадрел. На дурака обижаться — себя не уважать.

Похитители отправились в отдельный раздел. Туда, где им был вынесен однозначный обвинительный приговор. Таисия Марковна даже поймала себя на мыслях о составлении плана розыскных мероприятий. Не зря же она обожала детективы Александры Марининой!

Итак, небо светлело, и в списке виновных в ее несчастьях остался только куратор Никс. Потому что ректор Брейн Таисии Марковне нравился, а остальных студентов и преподавателей она пока не запомнила. Разве что представительную историчку по магии и черную шляпку с амбарными книгами, но они точно были ни при чем.

Таисия Марковна взяла еще одно печенье и задумалась над тем, кому могли быть выгодны похищения студентов. Доев лакомство, она спохватилась. Надо было спрятаться у столовой, а благодаря найденному ключу, она могла сделать это, не дожидаясь появления библиотекарей. Но что делать с лицом?!

— Ладно, сначала спрячусь, потом придумаю, — решила она и повернула ключ.

За дверью было светло, тихо, пусто и на этот раз безопасно.

Назло куратору Таисия Марковна проделала весь путь до столовой бегом и спряталась в умывальнике, где в три ряда стояли каменные перегородки с раковинами для мытья рук. Когда туда зайдут студенты, она смешается с толпой… И окажется в центре внимания, из-за своего неординарного цвета лица!

Таисия Марковна стиснула зубы, поминая недобрыми словами чертов порошок, и того, кто высыпал его ей на голову. Но постепенно злость сменилась недоумением. Часов у нее не было, но, судя по солнцу, в столовой уже должны были шуметь не только повара, но и голодные студенты. Она вышла из умывальника и прислушалась. Вокруг стояла полная тишина.

— Этого еще не хватало… Почему никого нет? Новое расписание обещали только с первого дня недели… — И тут она вспомнила! Вспомнила, что седьмая строчка в ее свитке с расписанием пустовала, и как раз сегодня они с Миллой собирались сходить в город. — Ёшкин кот… Выходной!

Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что еще целые сутки можно изучать книги, и плохо, потому что столовая была закрыта. Таисия Марковна без особой надежды подергала дверь, но та даже не шелохнулась.

— Прекрасно. Тогда иду грызть гранит науки, — сказала она и, не таясь, пошла обратно в библиотеку.

Ей хотелось спать, есть и домой. Туда, где ее ждали родные и пенсия. Хотелось так, что попадись ей сейчас кое-кто, ему пришлось бы очень сильно пожалеть, что он знает рецепт стойкой зеленой краски. Она даже мечтала попасть в руки злодеев, чтобы с чистой совестью сорвать на них свое отвратительной настроение, но увы, до библиотеки она дошла без приключений.

Несмотря на то, что желаний у нее было много, исполнить Таисия Марковна могла лишь одно. Поэтому, тщательно заперев за собой дверь, она добралась до дивана и рухнула спать.

Сон пошел на пользу, голова снова мыслила ясно, хотя, судя по небу за окном, спала она не очень долго. Все-таки в молодом теле были свои жирные плюсы.

Первым делом Таисия Марковна обследовала запертые двери. Ей не верилось, что в библиотеке нет собственных удобств, и она оказалась права. Просто от стойки выдачи книг они находились гораздо дальше, чем удобства, расположенные вне библиотеки, справа по коридору, где она пряталась накануне.

Таисия Марковна вышла из туалета, осмотрелась и заметила неподалеку большую дверь с надписью на незнакомом Таис Лекс языке.

— Интересно… — сказала она, достала тетрадь и тщательно срисовала буквы. Провела рукой по массивной, темно-коричневой створке, посмотрела на связку ключей и отрицательно покачала головой. — Нет, Таис. На сегодня приключений достаточно. Но это место мы запомним.

Вернувшись в комнатку с диваном, Таисия Марковна разделила печенье на четыре кучки и съела одну вместо завтрака, прежде чем вернуться к своим поискам. Но не успела она сосредоточиться, как в окно читального зала что-то стукнуло.

В тишине безлюдного зала стук прозвучал как гром среди ясного неба. Таисия Марковна шустрой мышкой метнулась в проход между полками. Стук повторился. Потом еще раз и еще.

— Таис! — приглушенно прозвучало снаружи.

— Милла! — догадалась Таисия Марковна и подлетела к окну, за которым виднелась рыжая макушка.

Но, увидев ее, Рыжуля в ужасе отшатнулась и чуть не упала. В одной руке она держала корзинку, в другой — туфлю. Вероятно, именно ее она кидала в окно, а теперь размахивала ею, чтобы удержать равновесие.

— Милла, это я! Не бойся! — крикнула Таисия Марковна.

Пока она бегала за стулом, чтобы дотянуться до задвижек на створке, ее подруга и пришла в себя.

— Таис, что с тобой случилось? — спросила она.

— Если бы я знала. В коридоре на меня просыпалась какая-то пыльца, и теперь эта гадость ничем не стирается, — сказала Таисия Марковна.

— Пыльца? О! Похоже на тыквы-недотрогу… В моих краях их полно, но откуда они здесь взялись? — растерянно произнесла Милла. Она протянула Таисии Марковне корзинку, но та не пролазила между прутьями решетки.

— Что это? Еда?! — обрадовалась Тая. — Милла, ты мое солнышко!

— Таис, если это была пыльца тыквы-недотроги, то тебе придется неделю так ходить.

— Неделю?! Убью гада… — Таисия Марковна шустро доставала из корзинки припасы и укладывала их на подоконник.

— Таис, тебе еще что-нибудь надо? Нас отпустили гулять до ужина, могу еще раз прийти… Про тебя я сказала, что у тебя недомогание и ты решила отлежаться.

— Милла, точно нет какого-нибудь заклинания или снадобья? А тоналки? То есть краски, чтобы замазать этот ужас? — Таисия Марковна сложила ладони в молитвенном жесте, но Рыжуля покачала головой.

В принципе, можно было наплевать на свой внешний вид. С такой прической, которую носила Таис Лекс — дурацкий прямой пробор, прилизанные волосы, собранные в низкий пучок, — зеленый цвет лица особой погоды не делал. Но, если можно было что-то улучшить, Таисия Марковна никогда не упускала такой возможности.

— Милла, тогда сделаем вот что…

Рейтор Брейн был отличным хозяйственником и честным человеком. Вся академия, от дверных ручек до столовых приборов, кричала о том, что деньги королевской казны и попечителей вложены в дело до последней монетки. Но все, что касалось дисциплины и безопасности, хромало на все четыре ноги, так что Арвину оставалось лишь хвататься за голову и удивляться, что пропало всего трое студентов.

Пока он следил за Таис Лекс, которая что-то забыла в умывальнике возле столовой, кураторы курсов выпустили своих подопечных гулять по обширной территории академии. Пришлось оставить свой пост и бежать следить, чтобы никто не ушел в город. Конечно, днем было безопасно — все пропавшие исчезали в вечернее время до или после ужина, — но турнир есть турнир! Если по его условиям академия подверглась нападению существ с Изнанки, какие могут быть прогулки?! А когда он заставил пересчитать студентов, то ему доложили, что все на месте, хотя он точно знал, что Таис Лекс находится в библиотеке!

— Говорите, все на месте? — холодно спросил он у ректора Брейна, когда тот явился в гостевой особняк, куда поселили Арвина.

— Вот списки, предоставленные кураторами. Все на прогулке за исключением одной первокурсницы Хранителей. Она приболела и осталась в своей комнате, — уверенно заявил ректор.

Арвин прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Кричать на гражданских было бесполезно, хотя иногда очень хотелось. Подумав, он отпустил ректора и сел писать четкие и подробные указания для студентов и преподавателей. В какой-то момент вспомнил о застрявшей в библиотеке студентке. Пошел, чтобы вернуть ее в общежитие. Увидел, как какая-то рыжая девица сует корзинку в окно библиотеки… Как цепкие, зеленые ручонки вынимают из корзинки свертки, потому что окно защищала украшенная кованым орнаментом решетка и целиком корзинка не пролазила… Махнул рукой и вернулся к делам, решив, что днем эта заноза никуда не денется.

Вечером Арвин вернулся к библиотеке. Дверь по-прежнему была закрыта, внутри раздавались знакомые шорохи. Таис Лекс что-то искала. Он уже занес руку, чтобы постучать и выпроводить ее в общежитие, но в последний момент передумал, решив оставить ее как приманку для злодеев.

Ночь Арвин провел в полудреме на скамейке возле питьевого фонтанчика. Ни Таис Лекс, ни похитители студентов, так и не появились. Когда рассвело, и в академии начали появляться слуги, он оставил свой пост и ушел приводить себя в порядок. Несмотря на вторую бессонную ночь, настроение у него было приподнятым. Если Таис Лекс вздумает сказаться больной и спрячется в общежитии, он лично приведет ее на завтрак. И она послужит прекрасным примером того, что его приказам нужно подчиняться беспрекословно, иначе расплата будет неизбежной.

В столовую Арвин вошел с торца западного корпуса, там, где находился вход, обращенный к общежитиям и домам для преподавателей. Он окинул зал быстрым взглядом. Таис Лекс не было. Пока он раздумывал, откуда начать ее поиски: с библиотеки или с ее комнаты, студенты вдруг умолкли, а потом заговорили все разом. Арвин поднял голову.

Со стороны внутреннего входа прямо на него шли две девушки. В форме первого курса академии, стройные, с горделиво развернутыми плечами и высоко поднятыми подбородками. Лицо рыжеволосой было разрисовано темно-красными извилистыми линиями. Ее пышные, кудрявые волосы удерживала на макушке широкая алая лента. У второй была похожая прическа. Высокий хвост, черная лента, темные волосы, вьющиеся мягкими волнами. На зеленом лице черными штрихами в духе рисунков Тэхёна были выведены четкие стрелы бровей, большие, слегка раскосые глаза, высокие скулы и выразительные, манящие губы.

Арвина словно под дых ударили. Воспоминания закружились темным вихрем, всколыхнули в душе горечь пережитого предательства и боль утраты. Как будто и не было четырех десятков лет, которые прошли со времени гибели Шаграта Игнийскайла. Вокруг слышались те же вздохи, те же слова восхищения, которые сопровождали каждое появление Перфиды Мин, генерала армии драконов. Бессчетное множество сердец украла эта воительница, и столько же их разбилось, когда ради любви к врагу она предала свой народ.

Таис Лекс смотрела на него так же уверенно, так же спокойно. Таис Лекс, студентка факультета Хранителей. Боевого факультета. Того самого, где женщинам не место! Арвин сжал кулаки. Ненависть, задремавшая в нем после случая в Изначальном Пределе, проснулась и обрушилась на Таис Лекс.

Небо за окном становилось все светлее, а Таисия Марковна все злее. Список подозреваемых в покушении на ее цвет лица расширился до Дерека Гадрела и таинственных похитителей студентов.

Далее список подозреваемых превратился в список злейших врагов, и в него добавилась Таис Лекс. Это из-за нее вместо того, чтобы укладывать в чемодан удобные шлепки, купальники, льняные платья и любимую соломенную шляпу, Таисии Марковне приходилось думать, как выбраться из ловушки чужого тела и жизни! Но на Таис она злилась недолго. Синяки на руках еще побаливали, и ей снова стало жаль сироту, над которой издевались местные аристократишки.

Потом из списка врагов был вычеркнут Гадрел. На дурака обижаться — себя не уважать.

Похитители отправились в отдельный раздел. Туда, где им был вынесен однозначный обвинительный приговор. Таисия Марковна даже поймала себя на мыслях о составлении плана розыскных мероприятий. Не зря же она обожала детективы Александры Марининой!

Итак, небо светлело, и в списке виновных в ее несчастьях остался только куратор Никс. Потому что ректор Брейн Таисии Марковне нравился, а остальных студентов и преподавателей она пока не запомнила. Разве что представительную историчку по магии и черную шляпку с амбарными книгами, но они точно были ни при чем.

Таисия Марковна взяла еще одно печенье и задумалась над тем, кому могли быть выгодны похищения студентов. Доев лакомство, она спохватилась. Надо было спрятаться у столовой, а благодаря найденному ключу, она могла сделать это, не дожидаясь появления библиотекарей. Но что делать с лицом?!

— Ладно, сначала спрячусь, потом придумаю, — решила она и повернула ключ.

За дверью было светло, тихо, пусто и на этот раз безопасно.

Назло куратору Таисия Марковна проделала весь путь до столовой бегом и спряталась в умывальнике, где в три ряда стояли каменные перегородки с раковинами для мытья рук. Когда туда зайдут студенты, она смешается с толпой… И окажется в центре внимания, из-за своего неординарного цвета лица!

Таисия Марковна стиснула зубы, поминая недобрыми словами чертов порошок, и того, кто высыпал его ей на голову. Но постепенно злость сменилась недоумением. Часов у нее не было, но, судя по солнцу, в столовой уже должны были шуметь не только повара, но и голодные студенты. Она вышла из умывальника и прислушалась. Вокруг стояла полная тишина.

— Этого еще не хватало… Почему никого нет? Новое расписание обещали только с понедельника. То есть с первого… — И тут она вспомнила! Вспомнила, что седьмая строчка в ее свитке с расписанием пустовала, и как раз сегодня они с Миллой собирались сходить в город. — Ёшкин кот… Выходной!

Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что еще целые сутки можно изучать книги, и плохо, потому что столовая была закрыта. Таисия Марковна без особой надежды подергала дверь, но та даже не шелохнулась.

— Прекрасно. Тогда иду грызть гранит науки, — сказала она и, не таясь, пошла обратно в библиотеку.

Ей хотелось спать, есть и домой. Туда, где ее ждали родные и пенсия. Хотелось так, что попадись ей сейчас кое-кто, ему пришлось бы очень сильно пожалеть, что он знает рецепт стойкой зеленой краски. Она даже мечтала попасть в руки злодеев, чтобы с чистой совестью сорвать на них свое отвратительной настроение, но увы, до библиотеки она дошла без приключений.

Несмотря на то, что желаний у нее было много, исполнить Таисия Марковна могла лишь одно. Поэтому, тщательно заперев за собой дверь, она добралась до дивана и рухнула спать.

Сон пошел на пользу, голова снова мыслила ясно, хотя, судя по небу за окном, спала она не очень долго. Все-таки в молодом теле были свои жирные плюсы.

Первым делом Таисия Марковна обследовала запертые двери. Ей не верилось, что в библиотеке нет собственных удобств, и она оказалась права. Просто от стойки выдачи книг они находились гораздо дальше, чем удобства, расположенные вне библиотеки, справа по коридору, где она пряталась накануне.

Таисия Марковна вышла из туалета, осмотрелась и заметила неподалеку большую дверь с надписью на незнакомом Таис Лекс языке.

— Интересно… — сказала она, достала тетрадь и тщательно срисовала буквы. Провела рукой по массивной, темно-коричневой створке, посмотрела на связку ключей и отрицательно покачала головой. — Нет, Таис. На сегодня приключений достаточно. Но это место мы запомним.

Вернувшись в комнатку с диваном, Таисия Марковна разделила печенье на четыре кучки и съела одну вместо завтрака, прежде чем вернуться к своим поискам. Но не успела она сосредоточиться, как в окно читального зала что-то стукнуло.

Глава 8

От взгляда куратора Таисии Марковне стало не по себе, но удивленные возгласы, доносившиеся со столов до чутких, молодых ушей тела Таис Лекс компенсировали эту неприятность. Вышло даже лучше, чем она рассчитывала: их не узнали! Ну, за исключением проницательного Снежного сугроба, конечно, так она на это и не надеялась.

— Кто это? Откуда новенькие? — спрашивали друг у друга студенты.

Таисия Марковна наклонилась к уху подруги и прошептала:

— Иди за стол, я догоню.

Она свернула туда, где сидели аристократы. Один стол был полностью занят ее однокурсниками-Хранителями и присоседившейся к Гадрелу Иделлой. Похоже, за выходной они успели помириться.

Увидев ее, Иделла вцепилась в руку Гада.

«Бальзам на душу. Значит, макияж удался», — подумала Таисия Марковна. Подойдя поближе, она обратилась к сидящим студентам.

— Сагрита́й! — сказала она и многозначительно подняла вверх указательный палец. — Издавна мы надеваем на этот праздник устрашающие маски, чтобы сбить с толку и отпугнуть нечисть. Если по условиям турнира на академию нападают существа с Изнанки, первое, что мы можем сделать — спрятать наши человеческие лица. Способ старый, испытанный, дешевый, не вижу причин им пренебрегать.

Вчера, перед тем как Милла спасла ее от голодной смерти, Таисия Марковна читала историю о трех драконах, на которых напали темные твари. Ее заинтересовала иллюстрация, на которой были нарисованы три драконьи головы: коричневая, светло-серая и черная. Они напомнили ей плакат, висевший в школе, с изображением Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Владимира Ильича Ленина. Ностальгия по счастливому советскому детству заставила ее зацепиться глазами за строчки, легкий слог автора увлек, и она сама не заметила, как стала читать. Как раз успела дойти до места, где местный житель посоветовал драконам за неимением специальных масок раскрасить лица черной краской, чтобы отпугнуть нечисть. Деликатность, с которой автор назвал шипастые морды лицами, умилила Таисию Марковну. А обычай, принятый в Срединном королевстве для празднования Сагрита́я — зимнего солнцестояния — напомнил Хэллоуин и натолкнул на идею, как не стать всеобщим зеленым посмешищем.

— Таис Лекс? — Ее наконец узнали.

— Ага. — ответила Таисия Марковна. — Можем использовать против условного противника маски или вот такую раскраску, чтобы обойти другие факультеты. Харуды навряд ли послушают Миллу, так что мы будем единственными, и куратор Никс обязательно оценит наши старания.

Она посмотрела на Злобную Сосульку, их взгляды скрестились.

«Точно он! Иначе не стоял бы с кислым лицом, а радовался моей находчивости, что поддерживаю его дурацкую затею с турниром… Хотя стоп. Это же моя идея! Ёшкин кот, вот что значит две ночи не спать», — подумала Таисия Марковна и зевнула, прикрыв рот пальцами лишь в самый последний момент.

Оказывается, правило, по которому один зевающий заражал зевотой других, действовало и на кураторов магических академий. Глаза Айсберга стали закрываться, грудь приподнялась от глубокого вдоха… Он попытался сдержаться усилием воли, но не вышло. Ему пришлось отвернуться и закрыть рот ладонью.

Глядя на него, Таисия Марковна зевнула второй раз.

— Ладно, пойду поем, — сказала она однокурсникам. — Сами решайте, собираемся мы выигрывать или нет.

Сев рядом с Миллой, Таисия Марковна сжала ее дрожащую руку и прошептала:

— Видишь, это не так страшно, как казалось. Ты умница. Спасибо, что поддержала меня.

Рыжуля хотела ответить, но едва она размыкала губы, как те начинали предательски трястись.

— Милла, все позади. Про нас забыли, все любуются куратором. И чего в нем такого…

Рука Рыжули перестала дрожать, глаза удивленно уставились на Таисию Марковну.

— Таис… Он же… Дракон! — с придыханием сказала Милла.

— Ах да… Чего это я… Наверное, от голода в голове помутилось.

Таисия Марковна склонилась над тарелкой с бесподобным куриным супом. Теперь понятно, почему автор истории про Сагритай называл морды лицами. Даже захотелось узнать, что было дальше, потому что дочитать она не успела. Пообедала едой, которую принесла Милла и решила прошерстить все книги, касающиеся талисманов и заклинаний. Затем все, что могло относиться к магии Хранителей. Маловероятно, чтобы в руки простолюдинки мог попасть артефакт, меняющий тела, так что книги, касающиеся умельцев-Интаров, она не трогала, а вот в целительские заглянула. Кто бы не захотел продлить жизнь, получив молодое, здоровое тело? Правда, сама Таисия Марковна была не в восторге от таких перемен, но это потому, что очутилось в непонятном мире с социальным неравенством, и знала, что занимает чужое тело.

— Таис, они на тебя смотрят, — вдруг шепнула Милла.

Таисия Марковна оторвалась от еды.

Первый курс Хранителей о чем-то спорил, поглядывая в ее сторону. Точнее, Гадрел пытался выступать против остальных, но они не очень-то его слушали, и зеленолицая амазонка поздравила себя с очередной победой. Существенной! Она подорвала авторитет главгада! О предмете спора Таисия Марковна узнала по пути на лекцию: сокурсники решили последовать ее примеру.

— Лекс, чем ты покрасила лицо и руки? — спросил кареглазый брюнет. Тот самый, которому понравились ее сокращенные записи в конспектах.

— Пыльца тыквы-недотроги. Но это не для слабонервных…

— Чего?

— Это для крепких духом, говорю. Ничем не смыть, неделю зеленым ходить придется. Уверена, вам хватит сока черницы.

— Ты поможешь? — спросил брюнет, понизив голос.

Таисия Марковна пожала плечами.

— Зачем? Чем страшнее получится, тем лучше.

— Таис! — не унимался парень.

— Сами справитесь. — Таисия Марковна ускорила шаг.

— А черницу мы где возьмем? — однокурсник попытался взять ее под руку, но она увернулась.

— Включите голову и проявите смекалку в конце концов!

— Чего голову? Ты можешь по-человечески говорить…

— Голову, говорю, используйте.

Таисия Марковна сделала мысленную зарубку пореже открывать рот. Видимо, в этом мире не было аналога выражению «включить голову», потому что не было приборов или приспособлений, которые включали и выключали при помощи выключателей. Надо тщательно подбирать слова, чтобы не выдать свое самозванство. Потому что на дворе осень, на носу зима и ни одного найденного упоминания, как можно осуществить обмен телами.

Она вздохнула. После двух дней в библиотеке царила полная каша. Отрывки из множества книг смешались, так и не сложившись в цельную картину, перепутались с услышанным на лекциях и прочитанным в конспектах. Еще и спать захотелось после сытной еды…

— Таис Лекс, — раздался позади нее ледяной голос

Сонливость как рукой сняло. Кровь прилила к щекам, пальцы сжались в кулаки. Из трех вариантов действий при возникновении опасности — замри, бей или беги — Таисия Марковна чаще всего выбирала «бей».

«Таис Лекс» резко развернулась и исподлобья уставилась на куратора. Необходимость слушаться приказов надменного молодчика злила до звездочек в глазах. Знал бы он, кто перед ним стоит! Но он не знал.

— Остальные свободны, — холодно сказал куратор студентам и Милле, которые остановились вместе с ней.

— Иди, я догоню, — обратилась к подруге Таисия Марковна.

Она ободряюще улыбнулась и двинула плечами, напоминая про осанку. Милла вздернула подбородок, стиснула ремень сумки так, что пальцы побелели, и одеревеневшей походкой последовала за потоком спешащих на лекции студентов.

Проводив ее взглядом, Таисия Марковна прикусила губу и попыталась изобразить из себя прилежную ученицу, которой нечего скрывать.

— Студентка Лекс, что вы делали ночью в библиотеке? — не без ехидства спросил куратор.

«Так и знала! Нет, ну а кто еще, кроме этой ледышки мог устроить такую подлость? Сразу было понятно… Напакостил и спать ушел, а я выкручивайся, как знаешь», — молнией пронеслось в мозгу Таисии Марковны, прежде с языка сорвался честный ответ:

— Искала способ переместить свое сознание в другое тело.

Поняв, что именно она сказала, Таисия Марковна прижала пальцы к губам, но было поздно. Глаза Айсберга удивленно расширились. В коридоре повисла тишина. Студенты разошлись, куратор молчал, а слишком честная попаданка судорожно придумывала приличное объяснение своим словам.

— Зачем? — Изумленный Сугроб наконец-то пришел в себя.

«Чтобы вернуться к себе и больше тебя не видеть! Откуда ты взялся на мою голову такой дотошный! Нет бы радоваться, что у тебя студенты не по барам шляются, а в библиотеке корпят, объяснение ему подавай. Нарушила? Наказал и радуйся. В конце концов, займись поиском преступников…»

— Я жду, — поторопил ее куратор.

— Это же очевидно… Полезный навык… Если обменяться телами… Если попасть в тело другого человека… Вы только представьте… — Таисия Марковна судорожно искала выход.

Лицо куратора стало розоветь, ледяную маску сменило брезгливое выражение. Может, представил, как меняется телами с ней, то есть с Таис Лекс? И тут Таисию Марковну осенило.

— Мы же хранители! Наш долг спасать людей! Представьте, что злодеи взяли заложника. Обычного человека, без боевых навыков. Приставили к его горлу нож и требуют мешок денег, карету и свободный проезд до границы. И тут в его тело временно перемещается хранитель. Он привычен к экстре… к боевым условиям. Резким движением он выбивает нож, скручивает злодею руки, в этот момент на помощь приходят остальные бойцы, и добро торжествует! Я обязательно должна овладеть этим навыком, вдруг в заложниках окажется женщина, не будете же вы перемещаться в ее тело…

Куратор помотал головой и поднял руку, останавливая поток слов.

— Никто не может занять тело другого человека, — произнес он с железобетонной уверенностью.

Сердце Таисии Марковны сжалось.

— Даже дракон?

— Никто в этом мире.

— Тогда стоит придумать способ… — предложила Таисия Марковна.

Куратор прижал ладонь к глазам и выдохнул:

— Небесные Владыки, за что?

— А Небесные Владыки могут? — Отчаявшаяся попаданка схватилась за соломинку.

Взгляд серых глаз пронзил Таисию Марковну до самого сердца. В нем ясно читалась мука учителя, которому достался самый бестолковый ученик на свете.

— Таис Лекс, вам не место на факультете Хранителей, — сказал он.

Сердце Таисии Марковны сжалось от мысли, что она может потерять место в общежитии и окажется на улице без крыши над головой. Она выпалила:

— Почему это? Я с детства мечтала защищать страну. Вот увидите, я не уступлю другим студентам. Если у вас есть предубеждения против женщин, докажу, что вы не правы…

Лицо куратора исказила злость. Он наклонился и прошипел:

— Да, у меня есть предубеждения против женщин. И я докажу, что прав. Потому что для того, чтобы обезвредить убийцу, хранителю достаточно применить обычную магию.

Он выпрямился, и перед носом Таисии Марковны прямо из воздуха возникло черное лезвие длинного меча.

«Ёшкин кот. Как же я ступила. Ой, дурищ-а-а-а… Если нет способа вернуться, мне нужна нормальная профессия! Надо было согласиться с ним и просить перевод на другой факультет! Какие мечи, какой из меня воин!» — с отчаянием думала Таисия Марковна.

Она так расстроилась, что забыла, в какую аудиторию надо бежать. Звон колокольчиков, зовущих на занятия, давно прозвучал и стих, а она продолжала стоять посреди коридора растерянная и ошарашенная ответом Айсберга. Сам он давно исчез из виду, обдав ее напоследок презрительным взглядом.

Глава 9

Таисия Марковна опустила сумку на ближайший подоконник и невидящим взглядом уставилась в окно. Ветер срывал золото листьев с качающихся под серым небом деревьев, обнажая черные, неприглядные ветви. Еще немного и осень перевалит за половину, готовя место морозной зиме. От этой картины сердце тревожно сжалось.

Итак, ей придется как-то выживать в этом мире, куда ее забросила неведомая сила. Если сам куратор Никс, на которого тут смотрели, как на снизошедшего к смертным небожителя, утверждал, что перемещение невозможно, значит… Значит, какая-то третья сила исполнила желание Таис Лекс никогда больше не видеть и не слышать Гада и Гадре́ллу. Значит, Таис отправили в другое место, а ее тело почему-то отдали Таисии Марковне. Почему?

«Да какая разница! Кто знает, может, меня во сне инфаркт шарахнул, и случилось то самое переселение душ. Толку гадать, надо приспосабливаться к этому миру, иначе тут я надолго не задержусь. Вышвырнут из академии и помру с голоду», — подумала она и тут же усмехнулась. Когда у тебя за плечами без почти шестьдесят лет и молодое тело, с голоду помереть сложно. Особенно если ты родилась в Советском союзе, училась на зоофаке и взрослела в бурные девяностые.

На третьем курсе Таисия Марковна вышла замуж, а по окончанию института они с мужем уехали по распределению в его родной колхоз. Не успели на ноги встать, развалился Союз, началась приватизация и прочие прелести. И вот тут ей пришлось в жизни всякого повидать. И ночей не спать, и с вилами у дырки в заборе стоять, чтобы последние корма не растащили, и с табуреткой на пьяных скотников кидаться, чтобы работу работали. Одно хорошо было в колхозе — голодными никогда не сидели. Муж в те годы пахал за троих, здоровье сильно подорвал, так что умер рано, четыре года назад. Дочка и сын стали помогать ей с домом и хозяйством, но Таисия Марковна решила, что это не дело, им забот в своих семьях хватает. Переехала в город, в Зеленград, поближе к своей Ирине-Эрис-Николаевне, устроилась в поликлинику в регистратуру, научилась жить одна, без своего Саши.

Таисия Марковна сглотнула слезы, подступившие от воспоминаний, и улыбнулась хмурому небу за окном. Вот сколько ни пилила ее матушка, что с ее-то серебряной медалью в сельхоз ВУЗ пошла, а она ни разу не пожалела! Основными предметами были кормление и разведение, но помимо этого будущих зооинженеров чему только не учили. И анатомия, и физиология, и основы ветеринарии и акушерства. Химия, биохимия, гистология, проектирование ферм, механизация, свино- овце- и прочие -водства, экономика, философия… Всего и не упомнишь, но многое в жизни пригодилось. Права водительские в обязательном порядке получила, в конно-спортивной секции верховую езду освоила. Тренер был дядька старой закалки, гонял, как сидоровых коз и зачем-то орал так, что кони на задние ноги приседали, но Таисия Марковна ходила, не сдавалась. Зато потом в колхозе всех местных «джигитов» за пояс заткнула. Верховых коней не хватало, так она сама три головы под седло заездила. Ну а как иначе, когда ее любимая Таис Афинская не уступала лучшим кавалеристам армии Александра Македонского!

Жаль, танцевального кружка в институте не было. Лишь переехав в Зеленград, в свои пятьдесят шесть, Таисия Марковна впервые записалась на уроки в танцевальном центре. Выбор пал на восточные танцы. Солнечная улыбка и движения пышнотелой преподавательницы сразили Таисию Марковну наповал. Со словами «я тоже так хочу» она купила абонемент и с тех пор не пропускала ни одного занятия, где ей никто не мешал воображать себя знаменитой афинской гетерой, славной своей образованностью и танцами.

В голове зазвучал арабский оркестр, и, подхватив сумку под мышку, Таисия Марковна прошлась кругом по пустынному коридору под воображаемый ритм мальфуф, которым обычно начиналось межансе — первый выход профессиональной танцовщицы.

Повеселев, Таисия Марковна снова припарковалась у подоконника. Теперь она с другой стороны смотрела на неутешительный ответ Ледышки. Да, она не может вернуться. Зато с полным правом может считать тело Таис Лекс своим и распоряжаться новой жизнью по своему усмотрению. Например, купить маленький домик с участком, посадить цветы, разбить огород, завести курочек, чтобы несли вкусные, полезные яйца…

«В конце концов, я всегда мечтала стать такой, как Таис Афинская, и теперь меня зовут Таис… Таис Лекс», — подумала она, и в предвкушении новой жизни ее сердце застучало быстрее.

— Таис. Я Таис Лекс. Настоящая Таис.

Пробуя имя на вкус, она посмотрела на свои руки. Молодые, с длинными пальцами и широкими ладонями. В них не было утонченного аристократизма, зато была сила. Ну а что надо сделать, чтобы кисть выглядела узкой и изящной, благодаря восточным танцам, Таис теперь знала.

— Вот она! — Чей-то противный голос прервал ее размышления. Она подняла голову.

Быстрым шагом к ней направлялся русоволосый сокурсник. Его догоняли Гадрел и еще один хранитель.

«Эх, придется все имена выучить», — мысленно вздохнула Таис.

— Что? Решили взять у меня урок макияжа? — спросила она спокойно, потому что бояться или бежать было поздно — троица окружила ее.

Гадрел нагло ухмылялся, чувствуя свою безнаказанность. В коридоре было пусто, шли занятия, так что вступиться за Таис было некому.

— Я решил взять свое. Ты соврала, что мы целовались, — Гадрела перекосило на этих словах, как будто одна мысль о поцелуях с простолюдинкой была противна до тошноты. — Я сделаю это правдой. И не только это. Мы сделаем.

На лице Таис не дрогнул ни единый мускул. Двуногие козлы во всех мирах одинаковы. Им больше нечем показать свое превосходство над женщиной. Только принуждением к близости.

— Гадрел. Я тебе сейчас правильно понимаю, ты угрожаешь мне сексом? — спросила она, потом показала пальцем на каждого. — То есть, вы угрожаете.

При слове «секс» на лицах студентов отразилось непонимание, поэтому пришлось уточнить:

— Вы угрожаете мне поцелуями и занятиями любовью. Или нет?

Троица застыла, открыв рты. Было слышно, как в их мозгах скрипят извилины. То, что они собирались сделать с Таис, в ее интерпретации звучало безобидно. И дико.

— Хорошо, — продолжила она. — Здесь или в более подходящем месте? И давайте на берегу определимся, кого потом считать отцом ребенка.

Гадрел позеленел, и Таис даже показалось, что его стошнит, но он удержался.

— Ты, гребаная выскочка, ты что себе возомнила?! — зашипел он рассерженным гусем и схватил ее за руку. — Я убью тебя…

— Здесь? — снова спросила Таис. — А как спрятать труп, ты уже загуглил?

Она решила не стесняться в выражениях.

— Тащите ее! — истерично приказал Гадрел, чтобы не переспрашивать, что означает незнакомое слово.

Он отпустил Таис, и в ее руки вцепились его приспешники. Почувствовав свою власть над более слабым существом, они гадко захихикали и потащили ее по коридору в сторону библиотеки.

«Подземелья», — догадалась Таис и поджала ноги, полностью повиснув на руках своих врагов. Она не собиралась облегчать им задачу, потому что была на сто процентов уверена, что там их ждали ловушки куратора Никса. Не зря же ночью он шастал у библиотеки!

Подземные переходы соединяли свободные концы здания академии, которая была выстроена в форме буквы Е. Об этом Таис рассказала Милла, когда рисовала ей план, как пройти в библиотеку. Сама Таисия там пока ни разу не бывала и не горела желанием посетить эти места. Во-первых, компания была неподходящая, во-вторых, на время поимки похитителей, то есть «турнира» ходить туда студентам запретили. Наверное, помимо самих переходов, там были и другие подземелья.

— Вставай, тварь! — злились пособники Гадрела.

— Я тебе зубы выбью, если не пойдешь, — прошептал он сам, склонившись над ней.

— Охотно пойду, если вы пойдете впереди, — сказала Таис и встала на ноги. — Что смотрите? Я, может, темноты боюсь…

Они опять застыли с полуоткрытыми ртами.

«Господи, дай мне терпения… Три года с этими дебилами учиться…» — подумала она, наклонилась, как бурлак на Волге, и быстрым шагом пошла вперед, увлекая за собой своих конвоиров.

Сбитые с толку гаденыши поглядывали на нее с опаской и правильно делали. Таисия обожала смотреть шоу «Уральские пельмени» и очень талантливо пародировала роли Вячеслава Мясникова из сценок про маньяка, в которых маньяку можно было только посочувствовать. На крайний случай есть кураторские ловушки. Должны быть. Просто обязаны!

Глава 10

Только у кабинета ректора Арвин понял, что забыл назначить наказание изворотливой студентке! Он рванул дверь на себя… И усилием воли заставил себя прикрыть ее спокойно, а не хлопнуть так, чтобы задрожали стекла по всей академии. Сухо кивнул подскочившему секретарю и вошел к ректору. Тот с почтительным и радостным видом стоял у диванчика, на котором развалился посетитель в черном плаще и уродливой маске, полностью закрывающей лицо.

— Куратор Никс! — Ректор Брейн расплылся в улыбке.

То, что дурацкую идею Лекс подхватили, окончательно вывело Арвина из себя.

— Никаких. Масок. — Арвин подошел к ректору и понизил голос. — Вы меня понимаете?

Не сразу, но тот все же вспомнил, что в академии пропадают студенты, и догадок, куда, зачем и как это предотвратить, у них пока не было. Он сделал многозначительное лицо и медленно мигнул, выражая понимание, что в этих обстоятельствах все должны быть на виду.

Разобравшись с ректором, Арвин повернулся к его посетителю и приказал:

— Откройте лицо.

Незнакомец встал и расправил плечи. Ростом он был чуть ниже Арвина, но в движениях чувствовалась сила и гибкость опытного воина. Отрицательно покачав головой, он развел руки… И бросился на Арвина с криком:

— Как же я скучал! — Шершавая маска царапнула по щеке Арвина, а спину стиснули сильные руки. — М-м-м… Этот металл в голосе, это отмороженное лицо… Друг! Мне так тебя не хватало! Убери же от моей шеи Темный луч и дай взглянуть на тебя поближе…

— Тэхён, — с облегчением выдохнул Арвин, убирая меч. Его глаза потеплели, губы тронула радостная улыбка. — Жить надоело?

— Да ладно, ты бы не стал убивать незнакомца, — ответил Тэхён. Он отпустил Арвина и снял маску, под которой обнаружилась гладкая, смуглая кожа, карие глаза и яркая улыбка. — Пришлось надеть, чтобы студентки не растащили меня на памятные кусочки. Признавайся, чем ты их отпугиваешь?

— Возрастом? — усмехнулся Арвин. — Надеюсь, тебя прислали мне в помощь?

Тэхён цокнул языком и сказал:

— Увы, мой друг. Король даже не знает, что я покинул дворец. Идут торговые переговоры драконов Севера с восточными кланами, я нужен как переводчик и советник. Уже две недели тянется эта тягомотина, и, зная своих соотечественников, уверен, что в месяц мы не уложимся… Я решил, что мне нужен глоток свежего воздуха, чтобы выдержать это до конца и не умереть со скуки.

— Меняемся? — спросил Арвин.

— Нет, — быстро ответил Тэхён. — Без тебя никто не сможет развеселить этого бедного дракона.

— Ошибаешься. Пока здесь учится Таис Лекс, скучно не будет. — Арвин повернулся к ректору, который умильно улыбаясь, смотрел на встречу старых друзей. — Ректор Брейн, на каких основаниях мы можем отказать студенту в обучении?

Улыбка ректора погасла, глаза округлились.

— Э… П-простите, куратор Никс, но… Это должны быть очень веские причины. Простите, но Срединному королевству нужны маги. М-мы же не драконы. Конечно, в последние годы одаренных стало больше, но… В лучшем случае двадцать на тысячу… А я могу узнать, о каком факультете идет речь?

— Хранителей, — помрачнев, ответил Арвин.

Ректор Брейн замотал головой и умоляюще прижал ладони к груди.

— Куратор Никс, магия четырех стихий — редкий дар, да еще и не каждый соглашается…

— Жаль. — Арвин потерял интерес к ректору и обратился к другу: — Мне нужно кое-что сделать. Поговорим по дороге.

— Что сделать? Куда идем? — обрадовался Тэхён и надел маску.

Арвин посмотрел на нарисованный оскал и махнул рукой. Скоро перемена, так действительно будет лучше. Он сверился с расписанием занятий, и они покинули кабинет ректора.

— Чем займемся? — спросил Тэхён.

— Нужно наказать одну пронырливую студентку.

— Как?

— Еще не придумал. Сначала надо ее найти.

Предчувствия не обманули Арвина — в лекционной аудитории Таис Лекс не было.

— Куда теперь? — поинтересовался Тэхён.

Перстень на левой руке Арвина вспыхнул красным. Это означало, что сработала ловушка в левом подземном коридоре.

— Кто бы сомневался, что эта дура полезет в подземелья. За мной! — скомандовал Арвин и бросился к лестнице, ведущей на первый этаж.

Тэхён радостно захохотал и чуть ли не вприпрыжку побежал за ним.

Они пробежали половину первого этажа, когда увидели, как в дверь библиотеки, в которую упирался коридор, ныряет фигурка, выбежавшая слева.

— Не может быть, — прошептал Арвин, не сбавляя хода.

— Почему? — спросил Тэхён.

— Потому что это Таис Лекс!

Тая-Таис шла быстро, молча, не сопротивляясь, пока на Т-образном перекрестке у библиотеки ее конвоиры не свернули налево. Впереди виднелась лестница, которая спускалась в темный, неосвещенный коридор. Наверное, это и был один из переходов между корпусами академии. Таис замедлила шаг и вкрадчиво спросила:

— Как думаете, почему я не боюсь вас, глупые людишки?

— Рот закрой, — прошипел сзади Гадрел. — Он тебе позже пригодится.

— Дерек, лучше заткнуть ее чем-нибудь. Вдруг будет на помощь звать, — сказал русоволосый, который шел справа.

Таис рассмеялась зловещим лающим смехом. Склонила голову, скривила губы и издевательским тоном произнесла:

— Глупые людиш-шки. Самонадеянные… Думают, Изнанка далеко…

Гадрел обогнал Таис и державших ее сокурсников и занес руку для удара.

— Рано, — вкрадчиво сказала Таис, глядя на него немигающим взглядом широко раскрытых глаз. — Естчо не приш-шли. Слиш-шком светло.

Она неприлично далеко высунула язык и облизалась. Гадрел сглотнул и застыл с выражением отвращения на лице.

«То-то же! Я вам не безмозглая курица, которая не может отшить приставучего кавалера», — подумала Таис. Видала она таких девиц. «Ах, я не могу его прогнать, он не уходит…» — говорили они. А ей в ответ хотелось по лбу стукнуть и сказать: «Что же вы так прогоняете, вы же так не прогоните! Чего ты перед ним губы красишь и платьице покрасивее надеваешь? Выйди к нему в бигудях, в носу поковыряйся, семечками тапочки ему заплюй, и только пыль по степи взовьется от его копыт…»

Хватка на левой руке ослабла, державший ее шатен тоже сглотнул и сказал:

— Дерек… С ней что-то не так…

— Ха. Ха. Ха, — зловеще хохотнула Таис. Она вывернула голову под максимально неестественным углом, подражая зомби из фильмов ужасов, и прошипела Гадрелу: — И-ди впе-ред.

— Дерек… — заныл шатен. — Что если?

— Заткнись! — прикрикнул на него Гадрел. Он ткнул рукой в сторону подземелья. — Тащите ее туда, сейчас развлечемся.

Он старался говорить развязно, но Таис опытным женским взглядом успела заметить неуверенность, поселившуюся в его глазах.

— Да… Туда… — произнесла она торжествующим тоном упыря, поймавшего свою жертву.

Пальцы шатена на ее руке дрогнули, русоволосый напротив, схватил покрепче, но в этой хватке чувствовалась паника. Гадрел скрипнул зубами, медленно повернулся и пошел впереди.

Таис охватило радостное предвкушение. Сейчас она им устроит театр одного актера! И никакая тыква не понадобится!

По мере того как они приближались к лестнице, ее шаги становились все более деревянными и дергаными. Когда начали спускаться, при каждом выдохе из ее горла стал вырываться хищный хрип. На кастинге в «Зловещих мертвецах» ей бы точно отдали главную роль!

Завидев конец спуска, Таис притормозила и резким движением стряхнула с себя ослабевшие руки конвоиров. Освободившись, она не стала убегать, а лишь поднялась на пару ступенек вверх. Оскалилась, скорчила устрашающую рожу и довольно зарычала. Скрючила пальцы в виде когтей и сделала вид, что хочет схватить шатена. Слабое звено тут же дрогнуло: мерзавец отшатнулся, и, еле успевая перебирать ногами, полетел по ступенькам вниз. Таис со зверским рычанием бросилась на русого и толкнула его на Гадрела.

— Одержимая! Спасайся! — заорал шатен, и все трое, хватаясь друг за друга, чтобы не упасть, попятились от нее в сумрак подземелья.

— Ар-р-р, ар-р-р, — зарычала Таис и раскинула руки, делая вид, что хочет их достать. Она пошире раскрыла глаза, высунула язык набок и покачала головой в стиле голодного зомби.

Айсберг не подвел! Как только мелкие мрази сделали по переходу несколько шагов, сверху на них с жадным чавканьем свалилась толстая сеть. Она стиснула заоравших от неожиданности гаденышей и запаковала их в аккуратный, компактный клубок.

Таис подошла поближе. Не выходя из образа оголодавшего вампира, она полюбовалась поверженными врагами, потом сделала вид, что услышала чьи-то шаги и нехотя, не разгибая скрюченных пальцев, деревянной походкой вурдалака покинула поле боя. Точнее, поле избиения опытной попаданкой неразумных местных младенцев.

Довольная собой, раскрасневшаяся от бурлящего в крови боевого задора, она поднялась по лестнице. Сообразила, что рядом со сработавшей ловушкой есть большой шанс нарваться на куратора Никса. Почему-то ей не хотелось с ним встречаться. Что-то подсказывало, что вместо наказания зарвавшихся собратьев-аристократов, он накажет ее. Например, за ночную вылазку и прогуливание лекций. Поэтому Таис перешла на рысь, на ходу доставая ключ от библиотеки, которую должны были закрыть на время «турнира». Но ей повезло — дверь открылась, едва она потянула за ручку.

Глава 11

— Библиотека закрыта! Небесные Владыки, что за вид?! — недовольно воскликнула пожилая библиотекарша, стоявшая у стойки.

— Это для турнира, — сказала Таис, показав на свое разрисованное зеленое лицо. — Простите, совсем забыла о запрете.

Она увидела, как из-за полок вышла вторая библиотекарь, с горой книг на руках, и не раздумывая ни секунды, обогнула стойку, бросилась навстречу и забрала у нее половину.

— Студентам сюда нельзя… — начала говорить женщина, но, почувствовав, что ее ноша стала легче, выдохнула и сказала: — Ох, спасибо… Этот олух Майер опять опаздывает, чтоб его гуй задрал.

Седовласая дама всплеснула руками.

— Дама Бренн, ругательства в присутствии студентов…

Закончить нотацию она не успела — в дверь влетел куратор Никс. Таис крепко прижала книги к груди и бочком придвинулась поближе к библиотекаршам.

— Закрыто! — крикнула ему седовласая, но вторая бросила книги на стол, подхватила ее под руку и что-то шепнула. Почтенная дама подслеповато прищурилась на посетителя, беззвучно ахнула и сказала, сбавив тон: — Как вы и приказывали, куратор Никс, для студентов библиотека не работает.

— А это что? — Айсберг ткнул пальцем в Таис.

«Как же ты мне надоел! Спешишь выслужиться перед королем, доказать, что, несмотря на молодость, способен разобраться с проблемами… Тебе бы мои заботы, я бы посмотрела», — мелькнуло у нее в голове.

— Помощница, — быстро ответила дама Бренн. — Умница. Не надо просить, сама все делает. Не то, что этот олух Майер, чтоб его…

От неожиданной поддержки сердце Таис благодарно сжалось. Она положила книги на рабочую столешницу стойки, сцепила руки перед собой и опустила глаза вниз. После выигранной у гаденышей битвы ей была нужна пауза, чтобы собраться с мыслями, определиться, что говорить, как вести себя дальше…

Из коридора донеслись приглушенные вопли ужаса и крики о помощи.

Библиотекарши ойкнули, Таис вскинула голову. Айсберг обогнул стойку, схватил ее за руку и потащил за собой.

— Помощница, значит, — прошипел он. — А как же тяга к знаниям?

— После нашего с вами разговора я забыла, в какой аудитории у нас лекция, — начала она, и тут ее осенило. — После того, как Дерек Гадрел несколько раз стукнул меня головой о стену, со мной такое часто случается. Поэтому я пошла в библиотеку.

Айсберг притормозил и удивленно уставился на нее.

— Что сделал?

— Что вас удивляет, куратор Никс? — мрачно сказала она. — С тех пор как я вступилась за Миллу Эри, харуду, он мне прохода не дает. У меня все тело в синяках. Но он же аристократ, ему все можно, не так ли?

— Не так. Но… — Взгляд темно-серых глаз стал острым, как стилет, но Таис Зеленградская продолжала смело смотреть прямо на куратора. — Я видел, как ты выбежала отсюда, прежде чем войти в библиотеку, — сказал он, махнув головой в сторону шума в переходе.

Таис проследила за прядью длинных белоснежных волос, которые соскользнули с плеча на широкую грудь куратора, и тоже качнула головой. На дверь за своей спиной.

— А может, я вышла отсюда? — спросила она, приподняв бровь.

Айсберг открыл рот и тут же закрыл его, видимо, прочитав надпись, которая гласила: «Женская туалетная комната».

Голоса в подземном переходе стали громче, Таис ясно услышала свое имя. Куратор усмехнулся с видом «я так и знал», покрепче перехватил ее пальцы и повел за собой.

«Дура! Надо было спрятаться в туалете и сидеть там до обеда. Какого лешего меня понесло в библиотеку? А с другой стороны, неплохо получилось. Если стану помощницей, смогу быстрее адаптироваться в этом мире», — думала она, удивляясь, почему куратор не спешит, а подстраивается под ее шаги.

Обрадованный Тэхён летел навстречу приключениям. В коридоре не было окон, его освещали зажженные светильники, но они быстро закончились, и пространство стало погружаться в сумрак. Пробежав еще немного, Тэхён увидел лестницу, ведущую вниз. У ее подножия стонали и сквернословили трое студентов.

Рассмотрев дохлую лиану-ловушку, надежно спеленавшую пленников, Тэхён ухмыльнулся. Он плавным драконьим прыжком спрыгнул вниз и склонился над ними.

Увидев его маску, блондин, лежавший поверх остальных, в ужасе заорал:

— Оно вернулось!

К нему тут же присоединились еще два голоса.

Тэхён немного подождал, потом спросил гулким из-за маски голосом:

— Что вернулось, придурки?

— Дерек, кто это? Кто пришел? — сказал кто-то, лежавший внизу.

Расширенные глаза блондина забегали по Тэхёну, открытый рот беззвучно хватал воздух.

Студент, чья русая голова торчала между ног блондина, «стоявшего» в ловушке на четвереньках на двух других студентах, с усилием повернул ее, увидел Тэхёна, задергался и закричал:

— Нет! Помогите! Помогите!

— Хватит орать, я не причиню вам вреда. Сейчас придет Арвин, то есть куратор Никс, он решит, как вас наказать.

— В-вы кто? — заикаясь спросил блондин.

— Какая разница! — Тэхён весело хмыкнул.

— Нас чуть не убили! — раздалось снизу. — Таис Лекс одержима!

— Кто-о-о? — изумился Тэхён.

— Таис Лекс! Это все она! — кричал нижний.

— Вот как? — Тэхён расхохотался. Он сел на ступеньки, подпер подбородок ладонью и насмешливо сказал: — Жду не дождусь вашего рассказа. Готовьте речь, куратор Никс уже идет.

Услышав за спиной спускающиеся шаги, Тэхён встал и обернулся. Он спешил разглядеть таинственную Таис Лекс, которая так взволновала его друга. Увидев зеленую кожу, волосы, собранные в высокий хвост и зверское выражение лица, он резко вдохнул и замер: Таис Лекс была до ужаса похожа на предательницу Перфиду Мин, если бы та вдруг воскресла после казни. Неудивительно, что студентики испугались.

— Убейте ее! — закричал блондин, и Тэхён поморщился. — Убейте одержимую!

— А-а-а, а-а-а-а! — орал русоволосый, увидев спустившуюся вместе с Арвином студентку.

— Молчать, а то я вас убью! — прикрикнул на них Тэхён. — Лежать молча, говорить только по команде.

Арвин одной рукой — второй он держал Таис Лекс — снял с себя плащ, постелил на ступеньки, усадил на него девушку и сам сел рядом. Тэхён последовал их примеру. Дохлая лиана-ловушку сама ослабит свои объятия, ее не было нужды ее разрезать, но придется ждать.

— Твое имя? — спросил Арвин у блондина.

— Д-дерек Гадрел, п-первый курс факультета Хранителей, — ответил тот, запинаясь от страха.

— Что вы здесь делали?

— На нас напали. Черный призрак вселился в Лекс! Вы должны убить ее!

— Убейте эту гадину! — выкрикнул студент с нижнего яруса слоеного пирога из трех недотеп.

— Как интересно, — сказал Арвин, не отпуская руку студентки. — Одержимая Таис Лекс напала на вас, утащила с лекции по «Населению Изнанки», которая проходит в пятом лекционном зале третьего этажа центрального корпуса… Заставила спуститься на первый, дойти до библиотеки, свернуть налево, дойти до перехода. А вы все это время молчали и не сопротивлялись.

Прозвучали колокольчики, возвещая о перемене, и здание наполнилась звуками шагов, разговоров и смеха. Спеленутые лианой студенты затихли. Когда академия вернулась к занятиям, Арвин продолжил допрос.

— Лекс, расскажи, что случилось на самом деле, — обратился он к девушке.

— Не понимаю, о чем вы, — с упрямым спокойствием ответила она.

Лиана-ловушка наконец ослабла, ученики со стонами и кряхтением выбрались из нее и встали перед Арвином, с опаской глядя на Таис Лекс.

Тэхён умирал от любопытства. Он перегнулся через студентку и хлопнул друга по колену, чтобы поторопился с допросом.

— Я жду правду, — со сталью в голосе потребовал Арвин.

Блондин помялся и сказал:

— Мы не были на лекции.

— Почему?

— Мы… Нам…

На выручку пришел шатен. Его глаза перестали бегать, и он выпалил:

— Книги! Перед лекцией мы хотели взять кое-какие книги в библиотеке… А когда вышли, пришлось убегать от одержимой Лекс. А потом ее что-то спугнуло, и она… Оно… Призрак не успел нас разорвать.

Тэхён не выдержал, расхохотался.

— Она, оно… Придурки, вы одержимых не видели! Черного призрака не испугать. Если он вселился в тело, то ни за что его не отпустит! Это создание Изнанки безумно, и не знает ни страха, ни боли, ни сострадания, только жажду убивать. У человека, одержимого Черным духом, деревенеют ноги, пальцы рук скрючиваются, как когти. Он не может держать голову ровно, лицо искажено оскалом, у него текут слюни и вываливается язык.

Однако, вместо того, чтобы успокоиться от описания, которое явно не соответствовало виду Таис Лекс, на лицах троих остолопов отразился ужас, и они попятились вглубь перехода.

— Стоять! — Возглас Арвина пригвоздил их к месту.

— Проверьте ее! Она именно так и выглядела! — дрожащими губами произнес шатен и ткнул в девушку пальцем.

Та вдруг заговорила:

— Если вы были в библиотеке и взяли книги, то где они? По дороге сюда мы их не видели, здесь их тоже нет. Странно. Или нет. Потому что приказом ректора Брейна на время турнира студентам запрещено пользоваться библиотекой.

Тэхён посмотрел на Арвина. Тот прикусил губу, но в глазах плясали веселые искорки.

Шатен воспрял духом и продолжил врать.

— Да, библиотека была закрыта, и как только мы отошли, увидели Черного призрака…

Тэхён поднялся, одернул полы плаща, и умоляюще спросил:

— Арвин, можно я скажу?

На невозмутимом лице его друга вспыхнула улыбка. Увидев ее, Таис Лекс удивленно расширила глаза, приподняла брови, и Тэхён мгновенно перенесся на тридцать пять лет назад. В то время, когда через опасный Лес их с друзьями вела Лиона Стан, лучшая проводница Изначального Предела. Чтобы ее приняли за парня и дали работу, она разрисовала лицо черными узорами. Чтобы приняли всерьез — привела их, нанимателей, на тренировочную Тропу, где они познакомились и с тыквами-недотрогами, и с дохлыми лианами-ловушками. «Зеленолицые спасатели мира», — смеялся тогда над собой и над ними Дангар.

— Жги, — дал разрешение Арвин и снова прикусил губу, возвращая себе невозмутимо-холодное выражение лица.

Тэхён сел, облокотился локтем на ступеньки и заговорил голосом, в котором сочилось презрение.

— Печально, что на славном факультете Хранителей учатся такие мерзкие придурки, как вы. Я бы с большим удовольствием оторвал вам головы, но это будет слишком мягким наказанием. — От этих слов на лицах студентов проступило негодование, поэтому Тэхён повысил голос. — Нечего разыгрывать из себя оскорбленную невинность, я прекрасно слышал, о чем вы говорили до моего прибытия. У драконов очень тонкий слух.

— Я тоже все слышал, — ледяным тоном сказал Арвин, и Тэхён поднял вверх указательный палец, подчеркивая важность этого момента.

— Вы собирались надругаться над Таис Лекс. Втроем, — продолжил Тэхён. Он ткнул пальцем в блондина: — Это же ты у нас Дерек? Ты. Попав в ловушку, сообщники стали упрекать тебя, что это ты подбил их на это грязное дело, а ты отвечал, что они сами были непрочь развлечься.

Арвин отпустил руку Таис Лекс, сцепил пальцы и наклонился вперед, разглядывая трех негодяев.

— Головы мы им, конечно, не оторвем, но кое-что подрежем, — сказал он, и в воздухе перед студентами возник черный меч.

— С большим удовольствием, — поддержал его Тэхён и призвал Живое серебро. — С кого начнем?

— С вот этого, — ответил Арвин и подставил подножку шатену, который поднырнул под мечи и хотел сбежать. Мерзавец растянулся и треснулся носом о ступени.

Тэхён железной хваткой сковал руки русого и блондина, чтобы не дергались, пока Арвин под корень обрезал волосы воющего от боли и обиды студента своим мечом.

Глава 12

«Ямочки… У нашего ледяного сугроба на щеках есть ямочки!» — билось в голове у Таисии, пока Айсберг и его друг расправлялись с мелкими гаденышами. Она изо всех сил старалась не расхохотаться, потому что вид улыбающегося куратора поверг ее в шок. Это было настолько умильное зрелище, и оно настолько не вязалось с его противным характером, что у нее глаза на лоб полезли! Крепко подперев нижнюю челюсть ладонью, Таис смотрела, как на каменные плиты перехода из-под черного лезвия падают каштановые пряди сообщника Гадрела, но перед глазами упрямо стояла искренняя, милая улыбка Айсберга. С ямочками! Только на третьей стрижке, когда кара настигла Дерека Гадрела, она немного пришла в себя и хохотать в голос ей захотелось уже по другой причине.

Возможно, куратор Никс на самом деле был плох в парикмахерском искусстве, возможно, специально не старался, но независимо от причины, без слез на неудавшихся насильников смотреть было невозможно. Они стояли навытяжку перед Айсбергом и старательно избегали смотреть в сторону Таис, по-прежнему сидящей на кураторском плаще на ступеньках лестницы. Редкие клочки волос на их выбритых головах нелепо торчали в стороны, придавая гаденышам вид лысеющих ёжиков, губы дрожали, но не произносили ни слова. Потому что стоило Гадрелу открыть рот и помянуть своего высокородного папашу-герцога, незнакомец в маске отвесил ему оплеуху и пообещал отрезать им не волосы, а кое-что другое.

«И поверьте, молокососы, мне за это ничего не будет. Повелитель Срединного королевства мне только спасибо скажет», — сказал он.

«Даже если это будут ваши головы», — подтвердил куратор.

— На колени. И просите прощения у студентки Лекс, — со сталью в голосе произнес Айсберг.

Таис выпрямилась и сложила руки перед собой.

— Не стоит, куратор Никс, — сказала она торопливо. — Мне не нужны их извинения. Вы наказали их — этого достаточно.

Леденящий Сугроб с тайными ямочками пронзил ее недовольным взглядом.

— Здесь я решаю что нужно, а что нет, — сказал он тихо и затем повысил голос так, что воздух задрожал: — На колени!

Гадрреллята дружно стукнули коленками об пол.

— Прощу прощения, Лекс, — пробормотал тот, что был русоволосым.

— Прощу прощения, — едва слышно процедил второй сообщник Гадрела.

Дерек напыжился, покусал губы, затем поднял голову, посмотрел Таис прямо в глаза и медленно, издевательским тоном, прошипел:

— Прощу прощения, г-госпож-жа одержимая фаворитка, — он бросил взгляд на куратора Никса и снова уставился на Таис, многозначительно прищурив глаза.

Незнакомец в маске захлопал в ладоши.

— Прекрасно! Ни капли раскаяния, — весело сказал он, и на лицах гадреллят отразилось недоумение.

Впрочем, Таис и сама была озадачена.

— Я тоже рад. Можно ни в чем себе не отказывать, придумывая наказания. Начнем с позорного столба. — Куратор хлопнул друга по плечу и обратился к студентам. — Вставайте и топайте отсюда, пока мы определимся, у столовой или во дворе между общежитиями.

Гадреллята медленно встали с колен, не веря, что их отпускают. Подкрались к лестнице у самой стены, чтобы быть как можно дальше от Таис. Поднялись, постепенно ускоряя шаги, и со всех ног понеслись по коридору. Наверное, хотели покинуть академию до перемены и где-нибудь спрятаться.

— М-м-м, как я хочу остаться! — простонал незнакомец в маске.

— А я как хочу, — сказал Айсбер. — Напишем Дану, пусть уговорит Его Величество кем-нибудь тебя заменить?

— Да! — Друг куратора щелкнул пальцами и качнулся с ноги на ногу, как будто танцевал.

Таис поднялась. Ей надо было срочно успокоить Миллу, которая, наверное, уже вся извелась из-за ее отсутствия, а перед этим заглянуть в библиотеку, подтвердить свой статус помощницы. Но только она зашагала вверх по ступенькам, за спиной раздалось ледяное:

—Куда? Студентка Лекс, я вас не отпускал.

— Да, мы должны познакомиться поближе, — весело сказал незнакомец. — Я спать не смогу, пока не узнаю, как вам удалось спастись.

Он снял маску и потряс головой, распрямляя примятые пряди черных волос. Карие глаза доброжелательно и заинтересованно пробежались по Таис.

Куратор Никс в одно мгновение оказался рядом и крепко сжал ее ладонь.

— Поговорим в библиотеке, — произнес он многообещающим тоном.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», — на свой лад передразнила Айсберга Таис. Она попыталась вырывать у него руку, чтобы не изображать детский сад на прогулке, но куда там! Он уколол ее предостерегающим взглядом и усилил хватку. Пришлось идти так.

Пока молодежь веселилась, вспоминая какой-то Лес и лысого проводника, Таис осознавала глубину пропасти, в которую летела из-за чересчур острого слуха куратора и его дружка. Эти наивные ребята с мечами просто не представляли, какую власть в мире имеют деньги и связи. Аристократов поставят к позорному столбу из-за какой-то простолюдинки? Ха-ха три раза! Да это же скандал на всю академию. Нет. На всю округу! Социальное неравенство в новом мире выпячивалось на каждом шагу: в общежитии, в столовой, в высокомерном отношении знатных студентов ко всем остальным. Никого не удивляло и не возмущало то, как Дерек Гадрел обращался с Таис Лекс, это было обыденностью! Если из-за нее накажут Гадрела, знатные студенты встанут на дыбы и попытаются отыграться на ней. Хотя… То, что справедливость восторжествует, пусть и не надолго, очень грело ей душу. Может, ради такого и стоило потерпеть.

Дверь бесшумно пропустила их в библиотеку, где «олуха Майера» отчитывала та библиотекарь, что была постарше. Вторая, которую звали дама Бренн, стояла рядом и назидательно трясла пальцем перед носом оправдывающегося молодого мужчины. Увидев Таис и ее спутников, все трое тут же умолкли и повернулись к ним.

Айсберг поднял руку Таи и сказал:

— Студентов в библиотеку не пускать. Ни под каким видом. Особенно ее. — Он повысил голос, глядя на старшую библиотекаршу: — Понятно? Я запрещаю студентке Таис Лекс вам помогать. Заберите у нее ключ.

«Ах ты гад ползучий… Решил мне окончательно жизнь испортить?! Еще и про ключ проговорился!» — Таисия Марковна рванула руку вниз и с ненавистью уставилась на выскочку-куратора.

Он ответил ей таким же прожигающим взглядом и сказал:

— Здесь есть место, где мы могли бы спокойно поговорить?

Дамы переглянулись и кивнули. К счастью для Таис, они не стали переспрашивать про ключ и отвели их в ту самую комнату, где она ночевала. Там Недовольный Сугроб и товарищ в маске закрыли дверь и уселись на диван, оставив Таю стоять, как школьницу на экзамене.

— Итак. Как вам удалось сбежать от них и не попасть в ловушку? — нетерпеливо спросил друг куратора.

— Почему они говорили про одержимость? — подсыпал вопросов Айсберг.

Таис смотрела на них исподлобья, не зная, как ей быть.

— Впервые вижу вас такой молчаливой, — холодно сказал куратор.

«Ах так? Вы хочите сказок? Их есть у меня!» — вспомнила она фразу из одной КВН-овской сценки и начала с самого начала. Ну почти с самого, потому что до сих пор не знала, каким образом и от чего прежняя владелица этого тела спасла Миллу Эри.

Таис в подробностях рассказала, как Дерек и Иделла не давали ей прохода, какими эпитетами осыпали, про переписывание конспектов тоже упомянула. Поведала, как отшила Гадрела, соврав про поцелуй. Как он еще больше возненавидел ее сегодня, когда она перетянула внимание на себя, предложив использовать традиции Сагритая.

— Кстати, не вы ли, куратор Никс, повесили у библиотеки тыкву-недотрогу? — поинтересовалась она и, поскольку вопрос был риторическим, раз он знал про ключ, продолжила: — После того, как вы меня отчитали, я забыла расписание. Пока вспоминала, меня окружили Гадрел и его сообщники. Стали угрожать. Так как бегать по академии вы запретили — да и куда сбежишь от однокурсников — я постаралась заманить их в ловушку. Решила, что если у библиотеки меня ждала тыква, то в переходах, куда ходить запрещено, студентов тоже поджидали сюрпризы. К счастью, я не ошиблась…

Друг куратора поднял руку и сказал:

— Погоди-ка… Если так, то ты должна была попасть в ловушку вместе с ними. Ты же не хочешь сказать, что покорно шла позади этих мерзавцев?

— Нет. Я же сказала, они схватили меня под руки. Вначале я вообще ноги поджала, но Гад сказал, что выбьет мне зубы. Я разозлилась…

— И?

— И придумала, как вырываться.

Таис оценивающе посмотрела на застывших в ожидании Айсберга и его друга. Что, если они никогда не были в театре? Как начнут мечами махать…

— Только обещайте не пугаться и держите мечи при себе, — сказала она, и парень в маске зашелся в хохоте. Он похлопал Айсберга по плечу и вытер глаза, на которых от смеха выступила влага.

— Студентка Лекс, ты отдаешь себе отчет, с кем говоришь? — спросил он, выжидательно приподняв бровь и повернув лицо вправо-влево, как бы давая себя получше рассмотреть.

Он словно ждал, что она его узнает, но зря: Таисии местные знаменитости были пока неведомы. Она просто кивнула и повторила свою просьбу. И добавила:

— Если, конечно, вы хотите знать правду.

Айсберг почему-то оживился. Он хитро прищурился, посмотрел на друга, на нее и ответил:

— Мы обещаем держать себя в руках. Рассказывай.

— Если расскажу, вы не поверите. Лучше покажу.

Таис бочком двинулась к шкафу. Движения ее стали скованными, ноги перестали сгибаться. Она вперила хищный взгляд в вазочку с печеньем, которую после ее ночного налета уже успели пополнить, и голосом, полным чувства превосходства и вседозволенности всемогущего демона, прошипела:

— Изнанка ближе, чем вам кажется.

Ее руки растопырились, пальцы скрючились, как когти. Она издала торжествующий хрип, скорчила рожу голодного вурдалака и пошла на куратора. Уронила голову набок, высунула язык и мерзко захихикала.

«Судя по их лицам, это моя лучшая роль!» — подумала она с гордостью.

Вышла из образа, вернулась туда, где стояла, поправила сумку, висевшую через плечо, и поклонилась своим изумленным зрителям.

Друг куратора взлохматил пальцами свои волосы и выдохнул:

— Хорошо, что предупредила! — Он толкнул Айсберга локтем и хохотнул: — Арвин, ты жив?

На лице куратора пролетали тени эмоций. У него в голове явно зрел какой-то план. Поэтому пока он не вызрел окончательно, Таис заговорила.

— Куратор Никс, мне нужна библиотека. Мои сокурсники — сплошная знать, они подготовлены гораздо лучше меня. Не хочу быть отстающей. Буду помогать и заодно учиться.

Айсберг сморщился, как от зубной боли, и покачал головой.

Тая продолжила умолять:

— Но здесь нужна помощь! Одного Майера недостаточно, библиотекарям тяжело. Подумайте, каково в их возрасте целыми днями таскать книги.

— Куратору виднее, — поддержал Ледяного Занозу его кареглазый друг. — Если библиотекари не справляются, им лучше найти другую работу…

— Другую работу?! — вскричала Таисия, которой наступили на больную мозоль. — Вот состаритесь…

«Молчи, дура! Нашла время митинговать. Так и на вторую пару опоздаешь, Милла опять одна останется», — одернула она себя. «Жаль, конечно. Все так хорошо складывалось, пока это несчастье ходячее не приперлось».

— Впрочем, вы правы, — сказала Таис спокойно, хотя внутри у нее все кипело. — Простите. Больше я сюда ни ногой. Разрешите идти на лекцию?

Другую работу пожилому человеку, особенно женщине, в ее мире было сложно найти. Все работодатели мечтают о молодых да резвых, без декретов и больничных по уходу за детьми.

— Идите, студентка Лекс, — ответил Айсберг, сканируя ее внимательным взглядом.

Глава 13

— У меня странные ощущения… — сказал Тэхён, когда дверь за Таис Лекс закрылась.

— Потом поговорим, — прервал его Арвин, поднимаясь с дивана. — Идем, надо осмотреть подземную часть академии.

Они покинули комнату отдыха, прошли мимо полок к стойке, где библиотекарши вяло переругивались с лентяем Майером, и встретились с недовольным взглядом Таис Лекс, которая и не думала покидать библиотеку.

— Я сказал нет, значит, нет, — бросил ей Арвин не останавливаясь.

— Я о другом, — спокойно ответила она, пристраиваясь рядом. — Если на академию напала нечисть, то есть существа с Изнанки, разве факультеты не должны объединиться, вместо того, чтобы соревноваться? Например, не турнир, а миссия «Вместе против Тьмы». И еще… — Арвин остановился, пораженный наглостью девицы, прожег ее взглядом, но она не смутилась и продолжила: — Могу я попросить вас, не наказывать этих гаде… этих… прилюдно? Пока все остается между нами, возможно, они не будут мстить?

— Нет. Турнир и наказание у позорного столба. А теперь сделайте так, чтобы я вас больше не видел, студентка Лекс, — отрезал Арвин.

Наглая девица коротко вздохнула.

— Не прокатило… — пробормотала она себе под нос и удалилась. На этот раз окончательно.

Арвин закинул руку на плечи Тэхёну и повел его к подземному переходу. Но, пройдя с десяток шагов, развернулся и потащил друга обратно в библиотеку, чтобы написать письмо Данга́ру. Их с Тэхёном друг, пятый принц драконов Севера, имел большое влияние на своего отца, короля Эрида́на Игниска́йла. Если попросит отдать ему Тэхёна, тот не сможет отказать.

Библиотекари громко ахнули, увидев, как исписанный лист бумаги с треском исчезает в воздухе, — обычным людям почта драконов была недоступна — и Арвин с Тэхёном во второй раз покинули библиотеку.

По пути к подземелью Тэхён заметил, что Таис Лекс права: факультеты должны выступать против предполагаемого противника вместе. В бою нужны все: и бойцы, и целители, и умельцы интары и заклинатели.

— Угу. В бою да. В настоящей армии. Но здесь не армия, здесь сборище самодовольных и наглых студентов, — сказал Арвин. — Только соревновательных дух может заставить их соблюдать дисциплину. Просто поверь мне, я десять лет преподавал. Или вспомни нас в молодости…

Они спустились в переход, подобрали дохлую — живая мгновенно рассекала человека до костей — лиану-ловушку и стали вешать ее обратно на потолок.

— М-да. Так и есть, — сказал Тэхён, поразмыслив. — Но почему ты не разрешил этой студентке помогать библиотекарям? Приносила бы пользу под присмотром, в безопасности

— Хранилища библиотеки могут иметь выходы в подземелья. А те, в свою очередь, — вести за ограду академии. Или в город, — ответил Арвин. — На планах они не обозначены, но, исходя из логики архитектуры сооружений, уверен, что так и есть. Кроме того, кто будет провожать Лекс до общежития вечером? Дамы Бренн и Ве́ндис? — Арвин усмехнулся: — Или «олух Майер»?

— Погоди… Выходы в город… — задумчиво сказал Тэхён, осененный догадкой. — А ты не думаешь, что наших плешивых скотов придется искать по всему Торну? Они не будут сидеть и ждать наказания…

— Надеюсь на это, поэтому и отпустил. Проверим, насколько надежны привратники и охрана, которую выставил ректор по моему приказу. Выявим слабые места в обороне, — подмигнул другу Арвин.

Тэхён воздел руки к успешно подвешенной лиане-ловушке и прошептал:

— Небесные Владыки… Ты всего на два года старше нас с Даном, но кажется, что на целую жизнь! Почему я сам не догадался?

— Потому что это не твоя забота. Пока не твоя, но я очень надеюсь, что Дан это исправит, — улыбнулся Арвин и достал из-за пазухи планы подземной части академии.

***

Таис едва слышала, о чем говорили преподаватели. К счастью, после начала «турнира» на лекциях собирались все четыре факультета, мест едва хватало, и она садилась рядом с Миллой. Подруга толкала ее, если Тая слишком уходила в свои мысли, так что какие-никакие конспекты она набросала, и списывать их у Рыжули не пришлось.

Практические занятия в академии еще не начались, домашних заданий не было, поэтому, добравшись до общежития, Таис смогла полностью погрузиться в размышления.

Всё, что она успела узнать о магической части этого мира, смешалось в ее голове в сплошную кашу. На месте бытовой составляющей царило белое неисследованное пятно. Зато с людьми и даже с драконами — ничего нового, все как в ее родном мире. Понятные и близкие любому человеку эмоции, потребности, стремления.

«Ладно, прорвемся. При социализме и капитализме жила и при феодализме выживу», — сказала она себе, хотя на самом деле выживать здесь не хотелось. Хотелось домой, к родным, к внукам, к любимым занятиями, к Ирине-Эрис и даже к нелюбимой работе в поликлинике. Тая сглотнула ком в горле и повернулась в кровати лицом к стене. Та была затянута серо-коричневым гобеленом, на котором был изображен лес и летящий над ним дракон. Очень хотелось поплакать, но впереди был ужин, а рыдать перед Иделлой Крон она не собиралась, хотя поводов было море.

Сегодня она проиграла по всем фронтам, и все из-за выскочки куратора. Она поставила на место гадреллят, библиотекари были рады ей, но пришел он и все испортил, помножил на ноль все ее усилия и достижения! А завтра… Завтра все узнают, что именно из-за нее трех аристократов обрили налысо и поставили к позорному столбу.

Тая проворочалась всю ночь и только под утро впала в полузабытье, которое очень скоро развеял перезвон «будильника». Она оторвала голову от подушки и с тоской посмотрела на пирамидку из темно-синего камня, наверху которой качался изящный металлический колокольчик в форме цветка.

«Может отлежаться, не ходить никуда? Сейчас бы на кухню, в свою квартиру. Кофе с кардамоном, книга или сериал… ” — подумала Тая, но тут же отбросила трусливые мысли и села на кровати, прижав к себе, как щит, толстое, уютное одеяло.

За окном, как назло, радостно сияло солнце и светились золотом деревья. От вчерашней непогоды не осталось и следа. Сейчас бы гулять, радоваться жизни и ловить ласковые осенние лучи, но в голове набатом билось ледяное кураторское «нет». Нет прогулкам, нет уютной библиотеке, нет спокойному существованию, нет команде харуда Милла плюс хранительница Таис.

«Не хочу соревнования. И экзамены не хочу. Только жить начала и на тебе, Таисия Марковна: садись за парту и выкручивайся, как хочешь», — подумала она. Отложила одеяло, поднялась и стала собираться на занятия.

Светлым пятном этого утра стал сагритайский макияж для Миллы. Она постаралась от души, и милое личико Рыжули стало еще краше.

Зато себе Таис нарисовала зверское лицо, которое отлично передавало те нехристианские чувства, которые она испытывала к Гадрелу, его пособникам и куратору Никсу. Получилось очень убедительно. Студентки, вместе с которыми они шли по дорожке из общежития в столовую, при виде ее лица ойкали и шарахались в стороны. По крайней мере до тех пор, пока не увидели три столба, к которым были привязаны лысые гадреллята. Вместо формы на врагах Таис красовались серые холщовые штаны и куртки, а рты гаденышей надежно затыкали кляпы. Девушки тут же забыли про Таис и в ужасе стали переглядываться и прикладывать ладошки к щекам, гадая, что происходит.

Вскоре с боковой дорожки к ним присоединились обитатели мужского общежития. Таис с удовлетворением заметила среди них лица однокурсников, разрисованные чёрными и красными линиями. Заметив позорные столбы, парни рванули вперед.

Рядом с пленниками студенческая толпа притормаживала, но поскольку из-за кляпов те не могли говорить, то все спешили дальше, в столовую, за разгадкой происходящего.

Таис хотела пройти мимо мерзавцев, не глядя, но потом передумала. Замедлила шаг и сместилась к правому краю дорожки, чтобы они точно ее заметили. Поймав взгляд Дерека Гадрела, она резко уронила голову набок и оскалила зубы. Расширила немигающие глаза и ткнула в его сторону скрюченным пальцем.

Злое, высокомерное лицо гаденыша исказил испуг, и на душе у Таис потеплело.

«Мастерство не пропьешь», — мстительно подумала она. Тряхнула густыми каштановыми волосами, собранными в высокий хвост, и с гордо поднятой головой вошла в столовую.

Еды на столах не было, но студенты едва заметили ее отсутствие. Все бурно обсуждали увиденное. Потом кто-то упомянул, что вчера Дерек Гадрел, Йош Тирр и Олаф Губрис прогуляли все лекции. Однокурсники, стали бросать взгляды на Таис. Наверное, Гадрел не очень-то скрывал свои намерения, а они вспомнили, что на первой паре ее тоже не было.

— Интересно, почему нет еды? — громко спросила она, глядя на разукрашенных сокурсников. — Неужели перед завтраком нам хотят сделать какое-то важное объявление?

Милла хихикнула, и они сели на свое место за столом для простолюдинов. Остальные наконец сообразили, что без объяснений их не оставят, перестали галдеть и последовали их примеру.

Долго ждать не пришлось. Таис скривилась, наблюдая, как в столовую входят ректор Брейн, Неумолимый Снеговик и еще трое мужчин с пунцовыми от злости лицами. Один попытался что-то сказать Айсбергу, но тут же сник под пронизывающим взглядом.

Несмотря на то, что должно было случиться дальше, Таис испытывала удовлетворение. Пусть ненадолго, но справедливость восторжествовала. Надо отдать должное Айсбергу — он не прогнулся под давлением разгневанных папаш, остался верен своему слову. Однако, лучше бы прогнулся. Лысины можно было как-то замять, наверняка у харуд имелось какое-нибудь зелье. Но позорные столбы…

«Ладно, переживу. Это по малолетству страшно быть белой вороной, а в мои-то годы чего бояться…» — думала она, пока куратор не спеша поднимался на возвышение. Хотя с его ростом можно было спокойно вещать без трибуны — он почти голову возвышался над ректором Брейном и папашами провинившихся детишек.

Сегодня Айсберг был одет в черную куртку, черные кожаные брюки, заправленные в черные высокие сапоги. Пряжка широкого пояса и фурнитура портупеи отливала серебром. Черный тонкий плащ мягкими складками спадал с широких плеч. Длинные волосы на этом фоне казались еще белее, они буквально светились, привлекая внимание к мужественному лицу.

«Хорош, но самонадеян, как бобер», — подумала Тая. Недовольство упертостью юного куратора не оставляло ее. Когда Айсберг открыл рот, она глубоко вдохнула и приготовилась считать до десяти.

— Дерек Гадрел, Олаф Губрис и Йош Тирр наказаны за то, что ослушались моего приказа и вошли в запретную часть академии. Поскольку это первое нарушение правил турнира «Вместе против Тьмы», я не стал прибегать к крайним мерам, решил ограничиться легким предупреждением. Следующих нарушителей будут наказывать плетьми. Это понятно?

Голос куратора звучал обыденно. Как будто он каждый день привязывал к позорному столбу герцогских и графских детишек. Дождавшись единодушного «да, мы поняли», он продолжил.

— Над входом в академию висит девиз, гласящий: «Перед магией все равны». Это ложь. Ложь, придуманная, чтобы аристократы Срединного королевства смирились с тем, что рядом с ними учатся простолюдины. Правда в том, что вы никогда не будете равны, ибо магии не все равно. Тридцать пять лет назад Лиона Стан, дочь башмачника и вышивальщицы, стала первой перерожденной мэйри. В ней не было ни капли изначальной крови, и тем не менее Изначальный Предел дал ей силу переродиться! Магия выбрала ее за чистое сердце, за ее трудолюбие и упорство, за скромность, честность и бескорыстие. Благодаря ей Крылатые возродились и предотвратили грядущие войны. Благодаря ей, принцессе Лио-Лин, вы учитесь здесь, в тепле и уюте, и спокойно ждете, когда вас накормят. Так что нет, вы не равны. Каждый получит от магии лишь то, что заслуживает. Кто-то — изысканную еду на золотом блюде, а кто-то — истинное могущество.

В наступившей тишине Таис отчетливо слышала, как стучит ее сердце, отзываясь на слова, произнесенные Айсбергом. Она вздрогнула, когда он снова заговорил.

— Из-за первокурсников Гадрела, Губриса и Тирра с факультета Хранителей снимается сто баллов. — По залу пронесся возмущенный стон будущих бойцов. Его перекрыли радостные возгласы харуд, интаров и заклинателей. Куратор поднял руку, призывая к тишине, и когда студенты затихли, сказал: — Но! За применение маскирующей раскраски в традициях Сагрита́я первый курс Хранителей зарабатывает сто баллов. Всем доброго утра и приятного аппетита.

Под ликующие крики хранителей, славящих находчивость Таис Лекс, повара вкатили в столовую тележки с едой и напитками.

Глава 14. Факультеты магической академии в Торне

Факультет Хранителей

Девиз: “Отвага, магия и честь”.

Эмблема — Дракон.

Характеристики: боевые маги, защита и нападение, ограниченно владеют целительством и заклинаниями.

Род магии: стихийная, все стихии.

Ограничения: физическая сила и тренированность бойца. Конфирма́ты желательны, они дают доступ к Изначальной силе. Поэтому Таис Лекс хотела стать лучшей и добыть в Лесу конфирмат. Их позволяют искать только проверенным и самым достойным Хранителям.

Факультет Хару́д

Девиз: “Жизнь превыше всего”.

Эмблема — Растение и граненый флакон для лекарства.

Характеристики: целительство, усиленное магией.

Род магии: Изначальная магия

Ограничения: сила компонентов, собранных для лекарственных средств и способность мага концентрироваться и усиливать их. Конфирматы в последнее десятилетие стали не нужны, поскольку в мире Ангейла увеличилось присутствие Изначальной магии и лекарственные ингредиенты усилились сами по себе.

Факультет Инта́ров

Девиз: “Созидая, меняем мир”.

Эмблема — Рука в перчатке держит магический кристалл.

Характеристики: изменение свойств предметов, металлов, растений.

Род магии: изначальная магия.

Ограничения — Время использования силы. Конфирматы обязательны.

Факультет Заклинателей

Девиз: “Власть через слово”.

Эмблема: раскрытая книга заклинаний и магическая искра.

Характеристики: словесная и письменная магия, магия жестов.

Род магии: стихийная, в основном стихия воздуха и огня.

Ограничения: тренированность мага, время и сила использования магии.

Глава 15

Куратор сошел с трибуны и не успел пройти десяти шагов, как туда взвился один из папашек. Судя светлым волосам, вздернутому кончику носа и большому рту, фамилия у него была Гадрел.

— Я… Я прошу внимания! — крикнул он, глядя на ректора, который вслед за куратором направился к выходу из столовой. — Мы можем заплатить! Да, наши сыновья ошиблись, но мы готовы…

Айсберг остановился так резко, что ректор Брейн врезался в его спину.

— Мы готовы пожертвовать крупную сумму и посодействовать организации турнира, — с воодушевлением сказал Гадрел-старший.

Тая затаила дыхание, глядя, как Айсберг снова поднимается на возвышение.

— Хорошо. Вы платите деньги, академия снимает с себя ответственность за жизнь ваших отпрысков, — холодно сказал он, обращаясь ко всем, кто был в столовой. — Во втором семестре факультет Хранителей выезжает на практику в Изначальный предел. Без мгновенного выполнения приказов там не выжить даже драконам. Если вас не волнует жизнь ваших сыновей, то академию тем более. Кто знает, может, у вас дети лишние, поэтому вы готовы платить за то, чтобы они ничему не учились и не делали выводы из своих поступков.

При упоминании загадочного Предела Гадрел-старший посерел и напрягся так, что сердце Таис сжалось. Боевой факультет и без того пугал ее. Услышав о смертельно опасной практике, она встревожилась еще больше.

— Так что, Ваша Светлость? Ректору Брейну готовить список необходимых пожертвований? — равнодушно спросил Айсберг и усмехнулся — Или все-таки займетесь воспитанием своих распоясавшихся детишек?

То, с какой готовностью, папаши мерзавцев согласились на продолжение наказания, окончательно добило Таис.

« Что за дичь — устраивать на первом курсе практику в таком жутком месте, кто им учебный план писал! Так… до второго семестра меня тут быть не должно!» — решила она и силой сжала в руке ложку.

Но ароматная каша не лезла в горло. Сильнее страха перед смертельными испытаниями, Таис грызло чувство стыда. Стыда за то, что она считала Айсберга высокомерным выскочкой, который испортил ей жизнь и полночи костерила его на чем свет стоит. Человек был серьезными делами занят, преступников искал, а она донимала его своими просьбами, потому что заведомо решила, что он глупее ее! Куратор целой академии глупее работницы, которая карточки в поликлинике выдает, только потому, что он моложе! И кто тут на самом деле высокомерный?

К счастью, на выходе из столовой Айсберга задержала преподавательница истории магии, которую Таис поначалу даже не узнала. Серьезная, величественная дама при виде куратора стала похожа на собачку, которая прыгает и радостно виляет хвостом при виде любимого хозяина.

«Фу, он же моложе ее лет на пятнадцать», — подумала Тая. Она шепнула Милле, что ненадолго отойдет, и под недобрыми взглядами студенток, подобралась поближе к куратору. Хотела перехватить его, как только он договорит со своей поклонницей.

Пока шла, в спину неслись шепотки.

— Ей обязательно было так мазаться?

— Лекс и без раскраски такая страшная, что на Сагритай может без маски ходить.

— А простолюдинов будут пускать на балы? Скоро день восхваления…

— Подумаешь, Сагритай она вспомнила… Против гри́тов и гу́ев маски не помогут.

Как ни странно, злословие успокоило Таю. Отвлекло, настроило на боевой лад. Не так уж этот мир и отличался от ее прежнего, как могло показаться на первый взгляд. Те же самые злость, зависть, интриги. Но и дружба, понимание, взаимопомощь и добро. Она справится. С наскока вернуться не получилось, значит, нужно подождать. Сейчас Айсберг говорит, что переместиться в чужое тело невозможно, но наука не стоит на месте.

Таис увидела, что куратор отделался от магички-исторички, послав ту к ректору Брейну, и поспешила ему наперерез.

— Что на этот раз? — спросил он, глядя на нее сверху вниз.

— Хочу попросить прощения.

Брови Айсберга едва заметно прыгнули вверх, глаза чуть расширились.

— За что?

— За то, что плохо о вас думала. Вы… — Тая замолчала, не зная, стоит ли объяснять, что он исполнил ее желание избежать огласки, гораздо лучше, чем она себе это представляла. Подумав, она решила не усугублять и сказала: — Большое вам спасибо.

Отвесила легкий поклон, развернулась и пошла к Милле, с каждым шагом ощущая, как на душе становится светлее и легче.

Арвин проводил студентку Лекс удивленным взглядом и пошел отвязывать пленников. Теперь их место было у тех дверей, которые вели из столовой в здание академии. Пусть студенты еще раз полюбуются на них и хорошенько задумаются, стоит ли нарушать правила, установленные Крылатым. По дороге чутким драконьим слухом он слышал все, о чем говорили за столами. Большинство были довольны: Дерек Гадрел многим успел перейти дорогу. Но были и те, кто считал наказание несправедливо суровым. А еще он разобрал бормотание Иделлы Крон, студентки первого курса Заклинателей, которая клялась отомстить Таис Лекс за поругание своего возлюбленного.

— Что с твоим лицом? — спросил Тэхён, который уже ждал его возле позорных столбов. — Что она тебе сказала?

Арвин уставился на безобразную маску, скрывавшую лицо друга, и спросил:

— Ты следил за мной?

— А как же… Ладно, сначала отведем этих свино́т, а потом поговорим.

Они провели мерзавцев через столовую и пригвоздили к стене, чтобы все, кто будет выходить с завтрака или идти на обед, еще раз уяснили, что приказы надо выполнять беспрекословно.

Закончив, Арвин и Тэхён отправились в подземелья. Вчера они обнаружили несколько запертых дверей. Три из них были покрыты пылью и затянуты паутиной. А вот две недавно открывались. Сегодня предстояло выяснить, куда вели эти ходы.

— Ну? Что молчишь? — Тэхён ткнул Арвина локтем.

— Думаю, зачем похитителю студенты-недоучки.

— Я про Таис Лекс. Чем она смогла тебя удивить? Открыла тайну похищения студентов?

Арвин недовольно цокнул языком — вспомнил, что Лекс опять угрожает опасность, и ускорил шаг:

— Нет…

— Что. Она. Тебе. Сказала? — не унимался Тэхён.

— Поблагодарила.

Тэхён снял маску, поскольку вокруг никого не было, и спросил:

— Не может быть. Юная девица признала свою ошибку?!

— Не только. Перед этим она извинилась за то, что плохо обо мне думала, — усмехнулся Арвин.

— Чего? — недоверчиво произнес Тэхён. — Плохо думала о тебе? Об одном из трёх первых Крылатых этой эпохи?

— А ты не заметил, что ей плевать, кто мы?

— Да, это странно. Она едва взглянула на меня, когда вчера я снял перед ней маску, — согласился Тэхён. — Знаешь, на первый взгляд она показалась мне вылитой Перфи…

Тэхён умолк и прижал пальцы к губам.

— Продолжай, — сказал Арвин с легким раздражением. — Сколько раз можно говорить: все давно в прошлом.

— По твоему лицу так не скажешь. Каждый раз ты выглядишь так… Таким…

Арвин горько усмехнулся.

— Каждый раз я выгляжу как дракон, который не может забыть, каким наивным дурачком был в юности.

У библиотеки они свернули в правый коридор и установили в нем барьер с веселым названием Пастушья радость — самое то для пронырливых студентов, которые все-таки посмеют забрести в запретное место. Обезвредили лианы-ловушки и спустились в переход, ведущий из центрального корпуса в западный. Сейчас он был закрыт по приказу Арвина, так что студентам приходилось шустрить, чтобы успевать ходить на обед или занятия в обход.

Арвин приложил ректорскую печать к барельефу с изображением раскрытой книги. Часть стены скользнула влево, открывая темный зев примыкающего коридора. Тэхён призвал свой меч, и тот полетел вперед, освещая пространство серебристым светом.

Они шли уверенно. Чтобы найти вчерашние двери, через которые кто-то выходил из академии, им не требовались ни карты, ни указатели. Драконы запоминали любую, даже самую запутанную дорогу с первого раза и обладали врожденным чувством направления.

— Говори уже, — нарушил молчание Арвин. — А то решу, что тебя вселец захватил.

— Ха! — Тэхён оживился, его меч засветился ярче. — Я вспоминал. Столько лет прошло…

— Вот именно. Мы уже не те наивные драконята… Небесные Владыки, не понимаю, как только командующий нас терпел, — вздохнул Арвин.

Они снова некоторое время шли молча, думая каждый о своем, потом Тэхён тряхнул головой, отбрасывая со лба волосы, и сказал:

— В первый момент студентка Лекс напомнила мне Перфиду Мин. Но потом… Арвин, она же вылитая Лин-о-Сун!

— Мне тоже кажется, что она не та, за кого себя выдает.

Тэхён замер на месте.

— Думаешь, это парень?

Арвин тоже остановился и вопросительно посмотрел на друга.

— Ну-у-у… Если парень Лин-о-Сун оказался Лионой Стан, возможно, Таис Лекс — это какой-нибудь Лекс Тай? — объяснил ход своих мыслей Тэхён.

Арвин открыл рот, чтобы возразить, и покраснел.

Перед его внутренним взором возникли: дуб, простирающий свои ветви над женским общежитием, студентка Таис Лекс, снимающая юбку, чулки на стройных ногах и рейтузы, обтягивающие широкие бедра и круглые ягодицы.

— Нет, она точно не парень. Но…

— Не будь так уверен, — Тэхён назидательно поднял вверх указательный палец. — Корсеты и кринолины из любой доски сделают привлекательную драконицу. Вспомни, как она держалась с нами вчера. Это точно парень! Любая девица рядом со мной теряет голову и способность рассуждать. А она, то есть он… Он глазом не моргнул, когда я снял маску.

Арвин с силой потер лоб. Ноги Таис Лекс, взбирающейся на дерево, не выходили у него из головы.

Тэхён остановился.

— Возвращаемся. Допросим его… — с воодушевлением заявил он, и Арвину, зная упертость друга, пришлось рассказать, откуда он знает, что ни корсетов, ни кринолинов Таис Лекс не носит.