Лысый шиноби - ТОМ 2

Пролог

Пролог

Тяжёлая дверь распахнулась, впуская в трактир поток прохладного ночного ветра с запахом дождя. Внутрь вошёл высокий путник в светлом плаще с высоким воротником. Из-под амигаса ниспадали белоснежные волосы. А нижнюю часть лица скрывали бинты.

Он дошёл до середины просторного зала с крепкими дубовыми столами и огляделся. Кроме трактирщика, по-видимому, здесь никого пока что не находилось.

— Биджу, неужели я пришёл рано? — процедил он, затем раздражённо добавил. — Надеюсь, это не было шуткой.

Он ожидал какой-то реакции от хозяина — седого, бородатого мужчины с выцветшей кожей, — но тот не обращал ни малейшего внимания на посетителя и всё так же механически протирал стойку влажной тряпкой. Его лицо было пустым, а взгляд совершенно безразличным.

— Подожду пять минут и уйду, — прошептал мужчина, подходя к стойке. — Эй, у вас есть чего-нибудь поесть? — спросил он у хозяина, не потрудившись даже поздороваться с ним.

Но трактирщик по-прежнему игнорировал его. С тем же бесцветным лицом и пустым взглядом он продолжал натирать стол, хотя оный уже давно блестел так, словно его полировали целый час.

— Ты ведь хозяин этой дыры? Я к тебе обращаюсь!

— Принеси нам саке и сашими, — от глубокого басистого голоса, раздавшегося за спиной, беловолосый мужчина резко развернулся и выхватил кунай.

За столом прямо посреди зала расположился шиноби в чёрном плаще с красными облаками. Большая часть его лица скрывалась глубоким капюшоном.

— Акацуки? — мужчина снял амигаса и тряхнул головой. Длинные и белые с серебристым отливом локоны разметались по спине и плечам. Малиновые глаза источали настороженность, по ним видно, что шиноби готов в любую минуту уйти техникой замены либо броситься в атаку.

— Я получил послание, — сказал он, сильнее сжав кунай. — Однако я не переходил дорогу Акацуки. Да и дел с вами никаких не имел. Могу предположить, что та записка была своеобразным приглашением, вы хотите, чтобы я присоединился к Акацуки. Тем не менее на S-рангового шиноби я никак не тяну. Так что в вашем клубе ряженых придурков однозначно буду лишним.

— Вы слишком низкого о себе мнения, Хируко-сан, — шиноби в плаще с красными облаками скинул капюшон. Хируко увидел спиралевидную оранжевую маску с отверстием для одного глаза. — Видите ли, наша организация нуждается в таких кадрах, как вы: умных, талантливых и целеустремлённых. Да и если бы вы не были заинтересованы в сегодняшней встрече, то не пришли бы сюда, не так ли?

— Меньше трёпа и ближе к делу, — потребовал Хируко.

— Хорошо. У нас есть серьёзное деловое предложение. Предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Не люблю такие формулировки, как: «не смогу отказаться»… — хохотнул Хируко. — Попахивает принуждением. А я предпочёл бы свободу, нежели быть подчинённым в какой-то мутной организации наёмников.

Беловолосый периферическим зрением заметил, как хозяин трактира ещё пару мгновений назад бросил протирать стойку и скрылся за стенкой, видимо, собирался сделать заказ наёмника из Акацуки.

— Не нужно быть таким подозрительным, Хируко-сан, — масочник указал рукой на дубовый стул напротив. — Вы работаете над одной крайне интересной техникой. Дзюцу Химеры, не так ли? Мы готовы с этим помочь.

— Откуда ты?..

Наёмник поднял ладонь в останавливающем жесте.

— У нас свои способы добывать информацию. И могу заверить, от сотрудничества с нами у вас появится лишь больше возможностей. С нами вы гораздо быстрее добьётесь поставленных целей. Мы поможем вам. А вы взамен поможете нам. Однако сейчас я прошу лишь выслушать моё предложение.

Хируко посмотрел на масочника, затем на стул. И через пару вздохов всё же сел, спрятав кунай в рукав плаща и положив шляпу на край стола. В случае опасности он сможет уйти техникой замены, благо он заранее подготовил соответствующую чурку снаружи и сделал чакро-метку, чтобы сбежать моментально.

— Так и не знаю твоего имени, — прищурил малиновые глаза Хируко.

— Можете звать меня Тоби.

— Тоби? — переспросил беловолосый, скребя родинку на лбу. — Мне это имя ни о чём не говорит. Но… я сделаю вид, что мне приятно познакомиться.

Хируко слегка приподнялся со стула и протянул ладонь для рукопожатия, однако наёмник его жест проигнорировал. На его маске каким-то образом читалось: «Я похож на идиота?»

Что же, ожидаемо. Вероятно, о способностях ставить джуин одним касанием, дабы управлять телами врагов, они тоже знают. Беловолосый разочарованно фыркнул и, сложив руки на груди, уселся обратно.

— Кто я — не так уж и важно, — сказал Тоби. — Важно то, что я вам скажу.

— Ну-ну, я уже сгораю от нетерпения, — саркастически протянул Хируко.

— Мы поможем вам собрать необходимые геномы, очень качественные образцы геномов, заполучить которые в одиночку вам бы не удалось. Мы также поможем отомстить Конохе. Ну и, в качестве бонуса, мы вместе развяжем Четвёртую Мировую Войну, где вы сможете проявить себя во всей красе. Ведь именно этого вы хотите — стать идеальным шиноби и проверить свои силы против Пяти Великих Деревень. И поверьте, когда вы войдете в наши ряды, у вас появится такая возможность…

С каждой фразой масочника брови Хируко поднимались всё выше и выше. Затем, напротив, он стал хмуриться. Очевидно, Тоби стелил слишком складно, чтобы верить ему. Особенно напрягали его знания о планах Хируко. Да, он записывал всё, что собрался сделать, в своём ежедневнике, в том числе и мысли о Четвёртой Мировой. А результаты экспериментов всегда записывал в журнал. Может ли быть так, что в его лабораторию проникли и смогли выкрасть записи о его исследованиях? Но он вроде бы проверял их вчера. И записи были на месте. Значит, не выкрали, а просто скопировали? Биджу!

— Ваш заказ, шиноби-сан, — хрипло молвил трактирщик и выставил с подноса бутылку с саке, пиалы и сашими с огурцами.

Когда он отошёл, Хируко на мгновение заметил у старика кривую ухмылку, хотя ранее его лицо точно не выражало никаких эмоций. Однако беловолосый отбросил эти размышления, сочтя их несущественными:

— Ты перечислил много преимуществ лично для меня, но не сказал, для чего конкретно нужен вам я.

— Всё просто, — сказал Тоби и указал себе на висок. — Нам нужны ваши мозги… м-м… фигурально выражаясь, разумеется.

— То есть вам нужен исследователь? — уточнил Хируко.

— Именно.

— Хм… — Хируко поднял взгляд к потолку и показательно задумался. — Вы хотите помочь мне добиться своих целей, но при этом желаете, чтобы я трудился на благо вашей организации. Организации, о которой я ничего не знаю. Я ничего не знаю о целях Акацуки. Я ничего не знаю о тебе, даже лица своего ты мне не показал. Я знаю лишь то, что вы шпионили за мной и каким-то образом смогли выведать мои секреты. И после всего этого вы ожидаете положительного ответа? Ха-ха-ха…

Хируко рассмеялся. Смеялся он около минуты, держась за живот.

Исследователь не боялся столь открыто провоцировать наёмника. Сбежать он успеет. Если он когда-то от саннинов ушел, то уж от одного масочника сбежать — раз плюнуть. Теоретически возможно взять под контроль этого странного Тоби при помощи джуиндзюцу. Однако идти против Акацуки — глупо. С текущим уровнем сил — он им не противник. Даже если удастся подчинить масочника (что, при неизвестных способностях шиноби, может быть опрометчиво), то… что делать с остальными? На данный момент вокруг, кроме них, не было сильных шиноби, это он ощущал. Однако его сенсорика — не совершенна.

Становиться же одним из Акацуки он и вовсе считал идиотизмом.

Как боевик Хируко был весьма посредственным, особенно — по сравнению с легендарными саннинами, с которыми он когда-то был почти в дружеских отношениях. А наёмник в маске перед ним — слабым совсем не казался. За столько лет Хируко очень хорошо научился ощущать могущественных людей. И, несмотря на расслабленный вид, Тоби источал сильную ауру, представляя нешуточную угрозу.

И столь опасных шиноби в Акацуки, по его информации, хватало.

Потому, вступив в их ряды, он постоянно ощущал бы давление на себе. А ощущая подобное давление, работать стало бы крайне трудно. Хируко не хотел ни от кого зависеть. Он всего собирался добиться сам.

Когда беловолосый отсмеялся, взгляд его стал серьёзным:

— Тоби, да? Извиняй, но я вынужден отказаться! Твои слова звучат слишком сладко, чтобы быть правдой. За свои полвека я навидался много мутных личностей и откровенных разводил. И… не обессудь, но ты при такой риторике сильно на них смахиваешь.

На его тираду масочник никак не ответил. Лишь поднял голову к потолку и взлохматил короткий ёжик чёрных волос.

— Счастливо оставаться, — сказал Хируко. Он уже хотел было подняться, как наёмник быстро опустил на него взгляд. В округлой прорези спиралевидной маски сверкнул алый свет…

«Шаринган?» — мелькнуло у Хируко, спину прошиб ледяной озноб. Тем не менее на рефлексах рука уже метнула кунай в голову оппонента, прямо в отверстие маски.

Однако метательный снаряд прошёл сквозь голову, словно Тоби был биджевым призраком. Дзюцу нематериальности?

Хируко был бы совсем не против заполучить геном Учиха, вот только парень перед ним явно оказался ему пока не по зубам. Для наложения собственно изобретённого джуиндзюцу необходим тактильный контакт. И что-то подсказывало Хируко, что попытка наложить печать марионетки ничем хорошим для него не кончится.

Все эти мысли пронеслись в его голове за сотую долю мгновения. Он быстро сложил печать для замены, чтобы уйти, однако дзюцу отчего-то не сработало. Хируко уже хотел вскочить на ноги, как…

— А-а-а-а!.. — пронзительно заорал он.

Его бёдра пронзили деревянные колья, что выросли прямо из стула под ним. Из стола, на котором красовались принесённые только что саке и закуски, выросли длинные лианоподобные отростки, что мигом сковали его туловище и связали руки.

Хируко ощутил отток своей чакры. Это был…

— Мокутон, — процедил он сквозь зубы, кое-как справившись с болью. В глазах сверкала ненависть и злоба. Злоба, направленная в первую очередь на масочника. Ну, и потом уже на самого себя, разумеется. Как можно было так попасться? — Сенджу… Нет… скорее всего, Учиха с пересаженными клетками Первого хокаге… Что тебе нужно?

— Хо… какой ты догадливый, — сардонически протянул Тоби, прикрыв нижнюю часть маски ладошкой. В его тоне больше не слышалось былого уважения. Оно полностью испарилось. — Я уже говорил, что мне нужно, Хируко. Присоединяйся к нам, и ты получишь…

Что он там получит — Хируко не воспринимал. Сделав вид, будто внимательно слушает, он готовился к атаке и последующему побегу.

Беловолосый задал вопрос, чтобы потянуть время. Ему необходимо время, дабы воспользоваться техникой призыва. Кровь ему уже пустили, и это хорошо. Резерв чакры, несмотря на заметный отток, у него был почти полон. А высокий контроль позволял ставить фуин-печати одним касанием, потому всё, что ему требуется, это…

— Кха! Твою же… — подготовить технику он не успел. Из бурых щупалец в его предплечья выстрелили тонкие шипы, которые парализовали его руки — складывать печати он больше не мог, как и пускать по рукам чакру. Оная ещё активнее начала поглощаться, быстро ослабляя его. Из стен и потолка вылезли десятки острых кольев, нацеленных прямо на него — как выяснилось, вся таверна была создана при помощи чёртова Мокутона. Это изначально оказалась ловушкой, не более.

— Но-но, — помотал указательным пальцем из стороны в сторону Тоби. — Хируко-сан, это ведь невежливо — пытаться уйти или, тем более, атаковать собеседника, даже не выслушав его до конца! — поучительно вещал он.

— Полагаю, переговоры провалились, — к их ожившему столу подошел трактирщик, его голос был хриплым и скрипучим. Скосив на него взгляд, Хируко понял, что это оказался вовсе не трактирщик.

Бледно-пепельное лицо с седыми локонами и бородой словно поплыло, одежда втянулась внутрь тела. Пара мгновений — и Хируко увидел белое существо с зелёными волосами. Ощерившись в хитрой улыбке, оно проявило овальные, словно аккуратно сточенные напильником, зубы.

— Ну что ты, Зецу, — в притворном удивлении вскинул руки Тоби. — Наши переговоры только начались. И, будь уверен, они пройдут очень плодотворно. Ведь, как я уже говорил, я сделаю Хируко-сану предложение, от которого он не сможет отказаться.

— Да пошёл ты! — выплюнул Хируко и, стиснув острые зубы и кроша их под бинтами, завыл от новой порции боли. Ведь стоило ему сказать фразу, как ещё больше шипов начали проникать в его тело, прямо в болевые точки, принося невиданные муки.

— Ты говорил, что ничего не знаешь о нашей организации. И что даже не видел моего лица, — басовитым голосом продолжил Учиха. — Сейчас мы это исправим.

Одним слитным движением он стянул оранжевую маску, оголяя неприятное бледное лицо, левая половина которого была в очень странных отметинах-шрамах. Как выяснилось, во второй глазнице также сиял трёхтомойный шаринган.

Шипы скользнули обратно в щупы, принося Хируко облегчение. Его тело дрожало. Со лба стекал липкий пот.

Прерывисто дыша и едва справляясь с отголосками боли, Хируко взял волю в кулак и произнёс:

— Может, как боец я — никудышный. Однако на моём разуме… печати. Ты… не сможешь взять меня под контроль.

Учиха лишь хмыкнул и оскалился:

— О, побойся Ками, друг мой Хируко. Подчинять тебя? Зачем? Ведь ты и сам будешь служить на благо Акацуки.

— Ха-ха… ты совсем идиот, — слабо хохотнул Хируко. — Этому не бывать…

— Ещё как бывать, — перебил Тоби. — Ведь ты сам… смиришься со своей судьбой. Изанами!

Последние слова отчего-то набатом пробили в его сознании. И в последующие мгновения, растянувшиеся для Хируко в целую вечность, он постепенно осознавал, что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. И пытаться изменить что-либо или бороться… уже было поздно.

Глава 1

Глава 1

Стоит признать, Хируко держался в иллюзии долго. Гораздо дольше, чем Обито того ожидал. Но, так или иначе, ряды Акацуки пополнились новым и крайне полезным членом.

Изанами — могущественное киндзюцу шарингана, способное, согласно записям из тайных свитков Учиха, «управлять судьбой» того, на ком была применена.

Впрочем, выражение «управлять судьбой» здесь не совсем уместно. Скорее, это погружение человека в крайне реалистичную иллюзию, где путём воздействия на все органы чувств жертву замыкают в бесконечном цикле повторяющихся событий, закончить который возможно, лишь приняв неизбежность. Иными словами, можно скорректировать личность человека, дать ей новые мировоззренческие установки, изменить взгляды на те или иные аспекты бытия и многое другое. Изменения зависят, пожалуй, лишь от фантазии хозяина иллюзии, а также воли жертвы.

В отличие от обычных внушений шарингана, Изанами невозможно сбросить.

— Обито-сама, — Хируко склонился в низком поклоне, сложив ладони в рукава плаща. — Жду приказаний.

— Не стоит быть таким почтительным, Хируко, — осклабился Обито, снова натягивая спиральную маску на лицо. — Мы всё же с тобой на одной стороне. И да, не забывай, при других называй меня Мадара. Не хочу раскрывать свою личность раньше времени.

Хируко выпрямился и кивнул в понимании.

Никаких повреждений на беловолосом шиноби не было. Они сбросились после замыкания цикла Изанами.

Единственная неприятная «мелочь» — это полностью ослепший шаринган в левой глазнице, который Обито уже вытащил и поместил в мелкую склянку. Что делать с ним — он понятия не имел. Однако, возможно, Хируко благодаря экспериментам каким-то образом удастся восстановить глаз — кто знает?

Благо для техники Обито использовал не родной Мангекё, а именно — пересаженный от одного из Учих, убитых в ту памятную кровавую ночь. Но, в любом случае, это того стоило. Получить в ряды Акацуки полностью лояльного исследователя уровня Орочимару — определённо хорошее вложение.

«Хорошо, что у меня есть достаточный запас шаринганов для такой вербовки, — мелькнуло у него, — а если не будет хватать… наведаюсь к Данзо. Думаю, он поделится со мной, если хорошо попрошу», — Обито едва сдержал смешок.

Он, конечно же, не сможет подчинить таким нехитрым способом глав великих скрытых деревень, даже малейшие изменения в их поведении и странности, скорее всего, заметят, и это вызовет множество неприятностей. Но усилить Акацуки полезными кадрами можно относительно легко.

Техника химеры, по его мнению, имеет очень мощный потенциал. И если у беловолосого всё получится, то Обито сможет в будущем усилить как других лояльных членов, так и, чем биджу не шутит, себя.

Но Хируко… хоть и ценный, но всё же один-единственный винтик. А для создания полноценного работающего механизма этих качественных винтиков нужно много. И у Обито в планах — взять их все.

Кроме того, нужно хотя бы на некоторое время отвлечь внимание Скрытого Листа от Акацуки. И у него есть идеи, как это провернуть. Собственно, план уже запущен, и даёт пока едва заметные, но всё же всходы.

— Хе-хе, готовься, Хируко. Нас ждёт работа, — прохрипел Обито. — Очень много работы…

***

Башня Хокаге

— Я не могу так, Хокаге-сама. Я должен закончить эту миссию. Разрешите, я отправлюсь назад…

— Довольно, Гай, — махнул рукой с зажатой в ней трубкой Хирузен. — Тебе незачем рисковать. Ты спас Асуму и Тензо, доставил их домой. И сейчас их жизням ничего не угрожает. Более того, ты узнал важную информацию и вовремя передал её через патрули АНБУ. Ты проделал отличную работу. И эта миссия не будет считаться проваленной.

Майто Гай вдруг упал на колени, ударив бритой головой пол, пробив в нём небольшую выемку.

На этот раз его лысина оказалась не столь гладкой, какой её запомнил Сарутоби. Мелкий ёжик чёрных волос пробивался сквозь кожу, как пробудившиеся после зимнего сна травинки. Видимо, побриться за время миссии ему не удалось.

— Встань, — коротко бросил Хирузен, слегка поморщившись.

Однако Майто его не послушал. Он продолжал попирать бритой головой половые доски:

— Из-за меня пострадали напарники. Из-за меня также пострадал мой ученик. Во Имя Силы Юности… нет, ради справедливости… я должен всё исправить. Учиха в маске будет повержен. А Шимура Данзо возвращён в Коноху для допроса. Я лично разберусь со всеми проблемами Скрытого Листа.

Хокаге покачал головой и крепко затянулся трубкой, устремив взгляд куда-то в потолок. «Ох, если бы ты мог разобраться со всеми проблемами Конохи… но, боюсь, это не так легко», — мелькнуло у него.

Хирузен понимал устремления Гая. Он не считал элитного джонина виноватым. Это лишь бессмысленные самобичевания, не имеющие к реальности никакого отношения. Разумеется, Хирузен сам в глубине души хотел, чтобы Зелёный Зверь вернулся в Деревню Звука и закончил миссию. Вот только велика вероятность, что Тоби, которого Гай так жаждет прикончить, там уже нет. Как и Акацуки. Да и Данзо вряд ли будет сидеть долго на одном месте. Корневикам нет никакого смысла вступать в прямое противостояние. Это не их специализация. Часть из них была убита либо обезврежена, а остальные, скорее всего, отступят. Ведь Коноха теперь знает о союзе Корня и Акацуки.

С великой долей вероятности, Глава Корня, даже если и находился в Отогакуре, теперь сбежал. А значит, Гаю там ничего не угрожает. Особенно учитывая уровень его возросшей силы. Так что, если там останутся отряды Не и ловушки, Зелёный Зверь должен легко справиться с ними.

— Хокаге-сама, пожалуйста…

— Ладно, — перебил очередную тираду толстобрового джонина Третий Хокаге. — Ты пойдёшь один, как и просил.

Гай вскочил на ноги. В глазах его стояли слёзы, а губы расплывались в широкой улыбке:

— Спасибо, хокаге-сама! Спасибо!

— Но пойдёшь на миссию ты завтра и не раньше полудня. За тобой на заметном удалении последует пятёрка АНБУ, — добавил Хирузен. — И не убегай от них.

— Есть! — выпалил Гай, вытянув большой палец вверх. — Я только подготовлюсь.

— Готовиться будешь завтра с утра. А сегодня — отдыхай!

— Но…

— Это приказ! — отрезал хокаге.

Гай вытянулся в струнку, кивнул и с криком: «Во Имя Силы Юности — буду отдыхать!» — скрылся в Шуншине.

А Хирузен массировал виски, не вынимая дымящей трубки из зубов.

«Биджу, когда же это все кончится. Поскорее бы объявить Какаши преемником», — подумал он.

Копирующий недавно, конечно, выдал тот ещё финт ушами. Упиваться саке на S-ранговой миссии, причём на наиважнейшей миссии за последние годы… его оправдания были в личном отчёте высосаны из пальца.

Странность, граничащая с идиотизмом. Неужели хотел себя таким способом дискредитировать? Думал, если по-крупному накосячит и подорвёт доверие других к самому себе, то его не сделают хокаге? Какой наивный парень.

Если Сарутоби Хирузен решил сделать Хатаке Какаши хокаге, значит, так и будет!

Уже сил нет выдерживать всё это. Слишком много ответственности, слишком много проблем. На старости лет хочется побыть чуточку безответственным. Хочется отдыха, сидеть на пенсии, сажать капусту на огороде, нянчиться с внуком. Полноценно тренировать нового ученика, в конце концов.

Но вместо этого приходится разгребать тонны дерьма.

Голова от круговерти событий и обилия информации у Хирузена пухла неимоверно. Предательство Данзо; живой Мадара Учиха; неизвестный Учиха в маске; клоны Зецу, которых выявить способен лишь пользователь с режимом отшельника; сбежавший из лабораторий Змеиного Саннина Мизуки; уничтоженная Амегакуре (кстати, на её месте теперь находится лишь огромный котлован, постепенно заполняющийся водой. «Значит ли это, что Аме в будущем следует переименовать в Деревню Скрытую в Озере?» — мелькнуло у хокаге); исчезнувшие биджу; приближающийся Экзамен на Чунина и Собрание Пяти Каге… это лишь малая часть того, что вызывало у хокаге мигрень.

А ведь ещё и нужно думать, что делать с Нагато, Конан… и риннеганом. Ну, над первым и последним, предположим, сейчас работает Орочимару, который полностью уверен, что сможет поднять Узумаки на ноги, более того, денно и нощно пытается разгадать тайну риннегана и пробует клонировать клетки легендарного додзюцу. Всё же после массового воскрешения людей Нагато Глаза Мудреца отчего-то лишились своей силы, и Змеиный Саннин, помимо всего прочего, искал способ «запитать» их, вернув былую божественную мощь.

Конан же, проведя сутки в допросной, вышла и временно работает «печатным станком» в подземелье АНБУ, производя фантастическое количество взрыв-тегов. Её способности в данной стезе попросту поражают! Разумеется, её освобождение с последующим заключением двухстороннего союзного соглашения Конохи и Аме стало возможным лишь благодаря вмешательству Джирайи и… Сайтамы. Да, роль лысого на удивление оказалась далеко не последней в склонении синеволосой куноичи на «светлую сторону». Видимо, он достаточно сильно впечатлил её своим могуществом при сражении с Пейном.

От тяжелых дум Хирузена отвлёк торопливый стук в двери. Дождавшись ответа, в его кабинет вошёл анбушник:

— Хокаге-сама, важная новость.

— Ну что там ещё? — под нос прошептал он, затем уже значительно громче бросил. — Докладывай!

— В деревню прибыла делегация из Скрытого Камня во главе с Цучикаге.

Хокаге едва скривился, словно от ноющей зубной боли. Мелкий старикан пришёл первым. Остальные каге пока своим присутствием Коноху не почтили. Но, если пришёл Ооноки… в скором времени должны подтянуться и остальные.

— Где они сейчас? — спросил Хирузен.

— Цучикаге и его сопровождающие проходят формальные процедуры проверки на входе в деревню, — отчитался безликий. — Простите за вопрос, хокаге-сама, вы их встретите?

— Сейчас я занят, — выпустил кольца дыма хокаге и опустил взор в документы.

Ему нужно не только разгрести дела деревни, но и подумать над линией поведения с Ооноки, а также с остальными каге. Велик шанс, что деревни могут подозревать Лист в союзе с Акацуки. Бред, конечно. Но доказать что-либо упрямому и высокомерному цучикаге, когда оный уверен в обратном — практически нереально. Да и райкаге Эй вряд ли будет верить хокаге на слово. Теоретически всех каге можно просветить, предоставив доступ к пленникам и всей ключевой информации по Акацуки. Коноха уже их оповестила об освободившихся биджу в Амегакуре. Поэтому подобные «жесты доброй воли» должны быть оценены.

Однако с Ооноки договориться может быть крайне сложно, особенно учитывая многолетнюю вражду их деревень.

Чёрт, будто у него иных забот мало, теперь ещё и с этим карликовым стариком разбираться:

— Пока поселите их в квартале Сарутоби. Вечером я вызову их в свою резиденцию.

— Будет сделано!..

***

Сайтама не любил шум. И ещё он жутко не любил суету.

Сейчас же в его особняке раздавались стуки молотком, сверление отверстий. Множественные шаги. И даже приглушённые маты рабочих. Всё это заставляло глаз дёргаться и искать успокоения где-нибудь в ином месте.

— Я пойду, прогуляюсь, — лениво бросил он суетящейся и пытающейся всё контролировать Анко.

Куноичи в таком шуме и бедламе его даже не услышала.

Стук…

— Осторожнее! — гаркнула Анко на растяпу, который мебелью задел дверной косяк. («Кажется, там осталась царапина», — горько отметил про себя лысый). — Осторожнее несите. Ты глаза потерял, что ли?! Если вы повредите что-то — я вашу компанию из-под земли достану, но заставлю заплатить компенсацию…

Лысый поморщился. Дальнейшие излияния Анко он слушать не стал. Проскользнув мимо двух работяг, что складывали кровать, он направился к выходу.

«Я с ней всего три дня. Но уже столько гемора, блин…» — мелькнула у Сайтамы крамольная мыслишка.

Как так вышло, что через три дня после их первого секса в особняке в квартале Сарутоби проводили ремонт?

Ну, раньше Сайтама, как бывший двадцатипятилетний девственник, о половом акте знал разве что из журналов для взрослых да мельком просмотренного хентая.

Потому в первые разы с Анко он немного… перестарался.

Митараши была крепкой девушкой. И довольно сильной куноичи. Потому серию обычных чпок-чпоков она стойко выдержала… а вот кровати и остальная мебель — нет.

Сначала рухнул один траходром в спальне, потом ещё кровать в другой спальне. А на следующий день — софа в зале…

Что сказать? Мебель оказалась красивой, но довольно хрупкой. Потому пришлось заказывать новую.

Анко обещала сама нанять рабочих, выбрать кровати и диван, а главное — всё за свои деньги! Ха, не девушка — а мечта! Разумеется, она предварительно проконсультировалась с лысым по поводу его предпочтений, на что Сайтама лишь отмахнулся. Ему было совершенно фиолетово на то, какой интерьер его окружает. Потому он доверился выбору своей… подруги? М-м… или девушки?

Не суть важно. Главное другое. Он ведь теперь… мужик! Стать мужиком в двадцать пять! Есть повод гордиться! Хм… или нет? Он не знал, можно ли этим гордиться. Тот же Кинг почти в свой тридцатник оставался задротом, что мутил лишь с 2D-тян. И, если так задуматься, лысый от него в делах любовных не сильно далеко ушёл.

Но… теперь они с Анко переспали. Хотя нет. Они-то как раз совсем не спали. Скорее, наоборот, активно занимались другими вещами, но… чёрт, Сайтама думал это будет как-то более… особенно, что ли?

Первый секс — самый запоминающийся, верно? Но у лысого ощущения от первого раза были чем-то вроде: «И это всё?» Сайтама ожидал чего-то большего. Нет, ему, более-менее понравилось. Особенно на второй день, когда он распробовал сам процесс. Да и сейчас эротические образы Анко, её стонов и переплетений их тел — волей-неволей всплывали перед глазами. Всё же предавались утехам они долго и помногу.

Однако… нельзя сказать, что это было приятнее, нежели поедание свеженькой картошки фри с терияки и колой. Секс оказался примерно… на том же уровне по шкале удовольствия, что и фри.

Сайтама вышел за пределы двора и поднял лицо к небу. Лучики утреннего солнца, что пробивались сквозь перистые облака, приятно грели кожу. Погодка замечательная. Не жарко, легкий ветерок обдувает лысину. А летний сад в клановом квартале Сарутоби радовал глаз.

Он уже хотел было свернуть по мощённой камнем дорожке к беседке, чтоб покемарить в тени, как услышал старческий стон:

— Ахтыжбля… моя спина, кхо-о!..

Недоумённо почесав лысину, Сайтама двинулся на шум и странные кряхтения и стоны.

Не прошло и нескольких вздохов, как лысый увидел маленькое… существо, что склонилось в три погибели, выпятив задницу. Кряхтеть и стонать оно не переставало.

— Это что, гном? — пробормотал Сайтама, ни к кому конкретно не обращаясь. По комплекции это существо никак не могло являться человеком, ибо уж больно крошечным оно оказалось. Да и ребенком однозначно не было. — Странно. Здесь вроде сеттинг вообще не тот. Хм… а если в этом мире есть гномы, то как насчет эльфов?

Почему-то в сознании тут же возник фансервисный образ Анко-эльфийки с длинными заострёнными ушами и огромной грудью, в обновленном амплуа его подруга томно вздыхала и звала его: «Да, Сайтама! Иди ко мне! Возьми меня сзади, прямо как вчера!»

Лысый тряхнул головой, отгоняя невовремя всплывшие пошлые мысли. Всё же кувыркания с Анко без последствий, отчего-то, не прошли. Анко, кажется, его малость испортила.

Гном тем временем повернул корпус, видимо, услышал размышления Сайтамы и решил проверить, кто там.

Первое, что бросилось Сайтаме в глаза — большой красный нос, словно помидор, всаженный в мелкое морщинистое лицо старика. Под носом торчали белые усы и треугольная бородка. Причёска его напоминала общипанный одуванчик — в центре блистала лысина, а по вискам и на затылке виднелись столь же белые космы, сплетённые сзади жёлтой лентой в виде бантика.

— Хм… Ещё и этот красный нос. Гном-алкоголик, что ли? — пробормотал Сайтама.

Нет, понятное дело, лысый начал догонять, что к чему. Видимо, он имеет дело с каким-то карликовым стариком, непонятно как забредшим в клановый квартал Сарутоби.

— Следи за языком, лысая коленка! — огрызнулся мелкий старик, всё ещё кряхтя и держась рукой за поясницу. Ковыляя в сторону Сайтамы, он гневно вперился в лысого, будто хотел взглядом прожечь в нём дыру. — Ты хоть знаешь, кто я?

— Понятия не имею, — пожал плечами Сайтама. На оскорбления, касающиеся его лысины, он уже давно перестал обращать внимание. И ни малейших комплексов по поводу отсутствия волос больше не испытывал. Той же Анко, наоборот, очень нравилась данная его особенность. — Но, скорее всего, дедок, ты просто заблудился.

— О, серьёзно? Я заблудился? Ха-ха-ха… Да ты просто гений дедукции, — саркастично выделил слово «гений» тот. — А ну-ка, может, продолжишь логическую цепочку?

— Угу, без проблем, — кивнул Сайтама. — Ты, наверное, сбежал из дома для престарелых. По ошибке забрёл в квартал Сарутоби. А теперь ищешь отсюда выход. Я прав?

Старик подавился воздухом. А его лицо покрылось алыми пятнами, через мгновение став того же оттенка, что и огромный нос.

— Чё-та ты красный совсем. Пил недавно? Хм… — Сайтама раздумчиво поскрёб висок, словно приходя к какой-то мысли: — Или, может, давление подскочило? Дедуль, не гулял бы ты один без сиделки. Тебя отвести обратно в дом престарелых? Или в больничку? Эх, жаль, телефона нет. Так бы можно было сразу позвонить, чтобы санитары тебя поскорее забрали.

— Кха! — мелкий старик с кряхтением выгнулся, теперь он словно проглотил шпалу. Правда, на рост это его не особо повлияло, карлик не доставал Сайтаме даже до пояса.

Старик-гном застыл перед лысым, скрежеща зубами. Лицо красное, дёргается в тиках. А крючковатый палец тыкает в Сайтаму. Рот его открывается и закрывается, не в силах вымолвить ни слова.

— Может, у него припадок? — озвучил свои мысли Сайтама. — Если он помрёт прямо здесь, когда я мог его спасти — вряд ли меня по головке погладят.

Сайтама уже хотел взять карлика на руки и отнести в госпиталь, однако…

— Дурной мальчишка! — выпалил старый гном, тряся кулаком. — Ты знаешь, что столь непочтительно говорил всё это время с Третьим Цучикаге? С живой легендой мира шиноби! С пользователем сильнейшего Кеккей Тота — Стихии Пыли! А ну — сейчас же пади на колени и моли о пощаде! Возможно, этот легендарный старик пощадит тебя и убьёт быстро и безболезненно!

Сайтама не удержался и закатил глаза. «Блин, он, оказывается, ещё и шизик. К тому же буйный. Тяжёлый случай».

В том потоке бреда ухо Сайтамы зацепилось за странную оговорку.

— Стихия Пыли? Чё это такое? — в задумчивости пробормотал он. — Хотя погоди. Дай угадаю… ты считаешь себя настолько старым, что с тебя буквально сыпется пыль, и ты ей разбрасываешься, называя это «Стихией Пыли». Я угадал?..

Старик, утверждающий, что он — Третий Цучикаге, застыл без движения. Трясти его перестало. Но на висках набухли вены. Может, и вправду давление шалит?

«Молчание — знак согласия», — мысленно определил Сайтама. Впрочем, обижать старика лысый совсем не хотел. Однако вышло как вышло. Осознав свою ошибку, он решил подсластить пилюлю. Всё же главное в общении с буйными стариканами — говорить как можно больше. Забалтывать их. Неважно, что говорить, тут важно — как говорить. Тихо, размеренно, ни в коем случае не провоцируя.

— Ты слишком самокритичен, — продолжил умозаключения лысый.– У тебя ещё всё впереди. Живи в свое удовольствие, радуйся простым вещам, которые имеешь сейчас. И уж точно тебе не стоит комплексовать по поводу возраста или своего роста. Поверь, я встречал и более старых людей… по крайней мере, в прошлой жизни, ага. Ну, а рост… главное не размер, а наличие опыта прожитых лет. Кстати, за здоровьем не забывай следить, а то у тебя вон — нервные тики по всему лицу. Попробуй медитации…

Не успел Сайтама закончить мысль и предложить провести его в дом престарелых, как старикан взлетел в воздух и быстро сложил ручные печати.

Бровь Сайтамы поползла вверх. «Этот карлик оказался шиноби?»

Между ладонями старика появилась какая-то светящаяся штука. Не успел лысый как следует удивиться, как карлик прорычал сквозь зубы:

— Стихия Пыли: Атомное расщепление!..

Глава 2

Глава 2

Вражда Ивагакуре и Конохи длилась десятилетиями. В результате их противостояния полегли тысячи шиноби. Особенно кровавой оказалась битва против Жёлтой Молнии, в которой молодой Намикадзе в одиночку отправил в Чистый Мир более тысячи чунинов и джонинов — лучших бойцов Деревни Скрытой в Камне, — что в свою очередь вынудило Камень капитулировать и подписать не самое выгодное для них перемирие.

Но даже в последние годы отношения Ивы и Конохи можно было охарактеризовать как «холодная война». Конкуренция за высокоранговые миссии на рынке, частые стычки на нейтральных территориях. Борьба за экономико-политическое влияние в странах поменьше. Спорные земли, которые Листу удалось отобрать во время Третьей Мировой Войны. Всё это заставляло нынешнего цучикаге скрипеть зубами от злобы и зуда неудовлетворения.

А последние новости из Амегакуре окончательно выбили почву из-под ног. Роши и Хан — их джинчурики — погибли. Их тела находятся у кукловода из Акацуки, ниндзя-отступника из Скрытого Песка — Сасори. Однако биджу, по информации, переданной всё тем же проклятым Листом, живы. Хоть их местонахождение на данный момент и неизвестно.

«Проклятье!» — думал Ооноки. Если Коноха действительно стоит за Акацуки, и альянсу деревень удастся это доказать, то Гокаге Кайдан может стать кровавым побоищем.

Остальные каге великих деревень уже обсудили дальнейший план действий на случай, если их предположения окажутся верны.

Первыми в Коноху идут делегация Ивагакуре во главе с Ооноки. Вторыми на следующий день должны прийти Туман. А затем и Облако с их дуэтом Эй-Би. Что же до Песка… Раса согласился присутствовать на Собрании Пяти, но так и не дал ответа касательно того, какую сторону он поддержит. Хитрый ублюдок. Он не потерял джинчурики. По информации агентов Камня, его сын находится в Конохе. По крайней мере, находился после Второго Этапа экзамена на Чунина.

Возвращаясь же к Песку… Ну, формально их делегация в Конохе уже сидит, но казекаге Раса всё ещё не пришёл. «Будет проблемно, если Коноха и Песок заодно», — мелькнуло у цучикаге. Его советники сомневались в подобной многоходовке от хокаге: образовать подпольную наёмничью организацию, состоящую из нукенинов разных деревень, к тому же столько лет держать её в тени… Сложно, муторно и дорого. Но полностью исключать этот вариант ни в коем случае нельзя.

Пройдя долгую регистрацию на входе в Лист, он с сопровождающими проследовал в клановый квартал Сарутоби. Пятёрка анбушников держала их делегацию в широкой «коробочке». Впрочем, делегация — слишком громкое слово. Кроме самого цучикаге в Коноху прибыли лишь его красавица-внучка Куроцучи и личный телохранитель — Акацучи. Этот здоровенный детина с пухлыми щеками был одним из сильнейших шиноби Камня, и за свою преданность Ооноки его негласно прозвали «щитом цучикаге».

Такой мобильной группы, по мнению Ооноки, должно хватить для проведения диверсии в стане противника и быстрого отступления в случае опасности. Но цучикаге надеялся, что до этого не дойдёт. Всё же вступать в конфронтацию с Листом в текущей ситуации не просто опрометчиво, это — верх глупости. Потому конфликт между Листом и Альянсом трёх великих скрытых деревень возможен лишь тогда, когда Камень найдёт неопровержимые доказательства связи Конохи и Акацуки. И представит сии доказательства другим какурезато.

— Дед, лицо попроще сделай, — шёпотом бросила шпильку Куроцучи — его всем сердцем любимая внучка, гордость и главный претендент на шляпу цучикаге в будущем. Зачем он привёл её в Лист? Она сама увязалась, как только вернулась с миссии. Ибо, узнав от Ооноки, что в Листе будет проводиться Гокаге Кайдан, уговорить её остаться дома — оказалось совершенно невозможно. — А то старый карлик с рожей, как будто он вот-вот родит дикобраза, выглядит нелепо.

— Не учи меня, как себя вести! — скосив обиженный взгляд в сторону родной кровинушки, что в последнее время ни во что не ставила своего деда, тихо прошипел Ооноки. Мелкой егозе уже почти шестнадцать, но серьёзности у неё не прибавилось, она всё также продолжает вставлять ехидные колкости к месту и нет. Впрочем, «мелкая» всё же была выше него на несколько голов. А ещё недавно получила бурый жилет джонина, что подняло её самоуверенность и дерзость на совершенно новый уровень. Впрочем, сила его внучки уже пару лет как находилась примерно на уровне элитного джонина, а её потенциал в использовании Стихии Лавы в перспективе даст ей возможность стоять на вершине мира шиноби, если она продолжит своё развитие. Так что почва для самоуверенности и некоторой высокомерности у неё была.

«Надо бы хорошенько повалять её на тренировках, а то зазнается!» — мелькнуло у цучикаге.

— Мы пришли! — отозвался один из анбушников Конохи, остановившись возле крепкого деревянного дома с гербом клана Сарутоби. На парадной двери был вырезан символ Скрытого Листа.

«Для цучикаге могли бы подготовить что-то более приличное», — едва заметно поморщился Ооноки. Впрочем, он кривил душой. В Ивагакуре такой дом стоил бы баснословных денег из-за редкости материалов, из которых был сложен.

— Вас разместят в этом здании для гостей, — отчитался анбушник.

— Когда мы увидимся с хокаге? — проворчал Ооноки.

— Хокаге-сама сейчас занят, — сказал анбушник и степенно поклонился цучикаге. — Он примет вас в своей резиденции вечером.

Ооноки понимающе кивнул. Их принимают вроде бы вежливо и заселяют в квартал одного из самых богатых кланов Листа. Даже ранее предложили повести в ресторан Акимичи — отобедать. Однако всё это подавалось очень формально, к тому же без особых почестей и помпы, что ясно демонстрирует отношение Конохи к делегации из Ивы. Да и сопровождение из анбушников, а не официальных лиц деревни, тоже весьма о многом говорит.

Неужели Хирузен обиделся, что его поставили перед фактом проведения «Собрания Пяти» в его деревне? Или и вправду настолько занят, что не смог лично встретить правителя Скрытого Камня? Смешно. Уж для своего давнего врага можно было бы найти полчаса своего драгоценного времени. Впрочем, а как сам Ооноки поступил бы на его месте?

Размышления прервала громкая и протяжная трель желудка Акацучи.

— Эм… простите, — молвил здоровяк, неловко почесав затылок под банданой. — По пути не было возможности как следует перекусить.

Коноханины предложили провести их в ресторан, но цучикаге отказался, сославшись на усталость от дороги.

Акацучи постарался скрыть разочарование и вселенскую скорбь на лице. Здоровяк любил покушать. А учитывая недавний променад возле ресторана, из которого доносились такие запахи, что пробуждали аппетит даже у больных стариков, то Ооноки даже стало его немного жаль.

Впрочем, Куроцучи предложила альтернативу, а именно — доставку из ресторана. От этой идеи и без того добродушное выражение Акацучи ещё больше расцвело.

Ждать долго своего заказа им не пришлось. Уже через сорок минут им принесли лапшу удон с курицей и ананасами, тушёную говядину с овощами, заправленную соевым соусом и кунжутом, а для внучки заказали её любимые яки гёзда с овощами и имбирём.

Стоило выставить это всё добро на низкий столик, как у Акацучи буквально закапала слюна. Куроцучи тоже недалеко от него ушла. И только правила приличия не позволяли ей тут же накинуться на свои порции, источающие бесподобный аромат. Да уж, запахи у свежеприготовленной еды оказались настолько умопомрачительными, что Ооноки, будь он большей комплекции, сам бы всё сожрал.

Но, увы, годы уже не те. Ему уже семь десятков с хвостиком. Нужно следить за тем, что ты ешь и сколько ты ешь.

— Итадакимас! — хором выкрикнули Акацучи и Куроцучи, затем принялись за трапезу.

Ооноки поел быстро. Быстрее всех, так как имел самую маленькую порцию. И столь же быстро встал из-за стола.

— Дед, ты чего?

— Куроцучи, мне нужно размять косточки. Пойду, прогуляюсь по кварталу.

— Смотри, не потеряйся, — ехидно бросила внучка. — А то в старости, знаешь ли, может прогрессировать топографический кретинизм.

— А ты смотри, не лопни! — наставительным тоном сказал Ооноки, наблюдая, как брюнетка, закатывая глаза, наслаждается зажаренными в масле и тушёными яки гёзда. Ооноки попробовал лишь одну штуку и едва сдержал вздох блаженства. Сочный кругляш говяжьего фарша со специями, заключенный в нежное тесто, буквально таял во рту. А имбирь приятно пощипывал язык. Но объедать свою роднульку он не стал, потому поспешил покинуть комнату. Да и диета не позволяет жрать всё подряд.

— Фух! — выдохнул он, выйдя на улицу. — Чёртовы Акимичи!

Эти ребята умели готовить всякие вкусности. Даже простые блюда они делали так, что после еды хотелось облизать не только палочки с тарелкой, но и повара.

Неудивительно, что их ресторанный бизнес в Конохе шёл полным ходом и без преувеличения процветал.

Биджу! В Конохе всё казалось Ооноки лучше. Природа, климат, архитектура, еда… даже девушки! Особенно было обидно за последних. Куноичи вражеской деревни были настоящими красотками. Специально или же нет, но пока они шли по Деревне Скрытого Листа, им чуть ли не на каждом углу встречались различные куноичи с чудесными милыми личиками, манящими фигурками и гибкими станами. Даже в клановом квартале Сарутоби им встретилась фиолетоволосая красавица в халате, что командовала рабочими, несущими какие-то инструменты и мебель ей в дом. Она оказалась особенно хороша по внешним данным.

Нет, разумеется, в Иве тоже хватало прекрасных дам, а самой красивой для него всегда будет его внучка — Куроцучи — но всё же… Там — всё такое привычное, обычное, серое, унылое. Камни да… камни. Голая земля. Водоёмов не так много. Лесов тоже почти нет. Архитектурными изысками деревня тоже не блещет.

Здесь же всё буквально утопало в пышной зелени. Различные травы, цветы, аккуратно остриженные кустарники. Деревья: мелкие, средние, огромные. Особенно удивляло разнообразие плодовых деревьев.

Ооноки ненавидел Коноху. Но вместе с тем, он понимал, что здесь хорошо.

Или… это всего лишь когнитивное искажение? Ну, либо заблуждение, уходящее корнями в древнюю присказку, которая гласит: «хорошо там, где нас нет».

Цучикаге оглядывал сад квартала Сарутоби. Полифония, сотканная из приятного шелеста листвы и звонкого щебетания пичуг, действовала умиротворяюще. Ароматы цветов в клумбах за низкой изгородью щекотали ноздри.

Он подошёл ближе к клумбе. И наклонился к одному особо пышному бутону алого с жёлтыми проблесками цветка. Пахло одуряюще.

Одна из жужжащих пчел уселась на крупный красный нос одного старого цучикаге. Ооноки тотчас смачно чихнул, согнав наглое насекомое. Однако…

— Ахтыжбля… моя спина, кхо-о!.. — поясницу прострелило столь внезапно, будто туда погрузили толстый, раскалённый сенбон.

Старость не радость, это уж точно. Его внучка часто подтрунивала над ним, напоминая о его преклонном возрасте. «Может, мне сменить тебя на посту, дедуль?» — временами говаривала она.

О, Куроцучи обязательно его сменит. Но не сейчас. Она ещё слишком мелкая и неопытная, потому, приняв шляпу каге, может наломать дров.

— Это что, гном? — услышал он позади себя.

Ооноки с кряхтением повернулся. Насколько это позволяла поясница.

Его взору предстал лысый парень в бордовой майке и чёрных шортах. Цучикаге поначалу подумал, что это гражданский, вот только…

«Я его совсем не заметил», — мелькнуло у него. Ооноки хоть и не являлся чистым сенсором, но, учитывая добрых полвека боевого опыта, мог спокойно ощущать как шиноби, так и гражданских на весьма приличном расстоянии от себя. Этот же раздражающий парень будто казался пустым местом.

— Ну точно, вылитый гном, — проговорил лысый, что подняло волну раздражения. «Этот парень точно является шиноби-скрытником. Его приставили ко мне с наблюдением?» — подумал Ооноки. Причины понять он не мог. Гораздо логичнее было бы приказать кому-то из Хьюга вести за ним незаметную слежку. К слову, по приходу в Коноху у цучикаге зудела чуйка, что ему время от времени буравят спину. Однако стоило ему пересечь ворота квартала Сарутоби, как это ощущение тут же испарилось.

Ладно, к биджу слежку от Хьюг. Тут явно налицо намеренная провокация лидера великой скрытой деревни. Это какая-то проверка? Цучикаге, конечно, сейчас без своей шляпы, но его портреты уже десятилетия украшают учебники истории. Ооноки — фигура, которую невозможно не узнать.

— Следи за языком, лысая коленка!.. — цучикаге вступил в перепалку. Сначала любопытства ради. Но впоследствии Ооноки всё же проникся умением лысого выводить людей из себя. Его выражение лица, лениво-флегматичная манера говорить, произносимые слова, тон… всё это бесило неимоверно и заставляло испускать яки, словно кипящий котёл — клубы пара.

Даже прямое сообщение того, что перед лысым стоит каге скрытой деревни и что мальчишка нарушил все писаные и неписаные правила обращения к столь высокопоставленным лицам, не возымело должного эффекта. А при упоминании его легендарной «Стихии Пыли»… проклятый лысый лишь посмеялся над ним!

Нет, как бы стар и как бы зол цучикаге ни был, убивать провокатора он не собирался. Ооноки не исключал возможности, что тот издевается над ним по прямому приказу Хирузена. Опять же, причины подобного хода могут быть разные, как обычная проверка реакции, так и попытка вызвать прямой конфликт, дабы втянуть Скрытый Камень в новую войну. Ведь у потерявшей своих джинчурики Ивагакуре боевая мощь упала на порядок. И Коноха теоретически могла этим воспользоваться.

Каковы бы ни были реальные причины такой хитрой операции от Хирузена, реагировать нужно правильно.

Ооноки подлетел в воздух и застыл, формируя свою коронную убийственную технику. Фокус был направлен прямо на лысого. Во взгляде того читалось удивление. Вероятно, не ожидал, тролль сопливый, что его провокации могут принести серьёзные последствия.

— Стихия Пыли: Атомное расщепление!

Он намеренно создавал смертоносное дзюцу медленно, давая возможность лысому уклониться. Правда, тот всё так же стоял на месте с несколько растерянным выражением на лице. Осознав, что отходить от атаки лысый не собирается, цучикаге ощутил, как внутри всё оборвалось.

В самый последний и критичный для формирования дзюцу момент Ооноки таки сместил фокус чуть в сторону. Буквально через мгновение техника должна была испарить дерево, и цучикаге мысленно выдохнул от облегчения, как…

Удар!

В его челюсть, пока он парил в воздухе, врезалась чья-то изящная коленка. Впрочем, почему чья-то? Ооноки прекрасно знал, чья именно! Его внучка, очевидно, не захотела просто так стоять в стороне и посчитала нужным вмешаться.

Его старое тело пробило несколько высоких кустарников и врезалось в стальную, оплетённую виноградными лозами, беседку.

— Кхо… — челюсть едва не вывихнуло от такого удара. Внучка явно не особо сдерживалась. Даже чакру в удар вложила. Щека, кажется, уже начала распухать. Но зато… поясницу «расщемило», и спина больше не болела. Да, во всем нужно искать плюсы.

Со старческим кряхтением, перемешанным с брюзжанием по поводу неуважения к старшим, цучикаге таки поднялся на ноги и принялся отряхивать своё зелёно-жёлтое хаори с красным воротником.

Куроцучи приземлилась напротив, высокомерно взглянув сверху вниз на старика и сложила руки на уже вполне сформировавшейся груди.

— Дед, кажется, к тебе подкрался маразм. Твоя старая бестолковка уже совсем не варит, — начала отчитывать цучикаге она. — Ты зачем на гражданского напал?

— Да какой он, к биджу, гражданский? — взорвался Ооноки. — Он — проклятый провокатор! Его однозначно послали, чтобы развязать войну между нашими селениями! Но я сдержался! Я не собирался его убивать, лишь проучить. Я хотел только, чтобы он увидел Стихию Пыли в действии. Я хотел узреть страх на этой постной кирпичной роже.

Куроцучи подошла ближе к деду и прислонила тыльную сторону ладони к его лбу:

-Деда, тебе головку напекло? Это странно, в Стране Огня климат вроде мягкий. Особенно по сравнению с нашей Страной Земли. Но ты не переживай, я принесла твою шляпу. Вот, надень.

И внучка напялила ему на голову шляпу каге. Насупившись и потирая ушибленную челюсть, Ооноки повернул голову к лысому… и тут же вынужден был оную челюсть уронить.

— Что за…

Цучикаге подумал, что это какой-то розыгрыш. Его внучка тоже повернула голову к лысому. Однако её реакция несколько отличалась.

Губы Куроцучи свернулись трубочкой, и она пробубнила:

— У-ух… какой…

— Да уж, немаленький, — на автомате согласился цучикаге, потом, спохватившись, решил дать быструю затрещину своей непутёвой внучке. С их разницей в росте задачей это стало нетривиальной. Потому рука старика со звонким шлепком попала по упругой ягодице, вызвав у Куроцучи возмущённое: «Ай, за что?»

— Отвернись! — наказал цучикаге. — Тебе ещё рано туда смотреть.

— Рано? Если ты не забыл, я — элитный джонин! — возмутилась она. — И вообще… старый изврат, я про его пресс говорила, угу… рельефный такой, м-м…

Мышцы пресса и вправду у лысого были словно у статуи. Да и в целом сложен он весьма хорошо. Сразу видно — сей шиноби уделял много внимания физическим тренировкам. Вот только блестящие глазки его внучки глядели не только на живот, они буквально обшаривали каждый сантиметр голого тела лысого ниндзя, уделяя особое внимание области чуть ниже пояса.

— Твой цучикаге приказывает тебе отвернуться!

— Ух… старый злюка, — поджав губы и высокомерно вздернув носик, Куроцучи, тем не менее, последовала приказу Ооноки и отвернулась к беседке.

— Ой, как-то прохладнее стало, — удивлённо произнес лысый, почесав черепушку. Затем опустил взгляд вниз. А его брови поползли вверх.

Впрочем, у Ооноки поначалу была примерно такая же реакция. Реакция тотального охреневания.

Раньше на лысом шиноби были шорты и майка. Так вот, теперь шорт не было вовсе, а от майки остался лишь топ, едва покрывающий соски. Так лысый и стоял, пялясь на свой колыхающийся причиндал. В коротком бордовом «топе» и сланцах.

«Атомное расщепление попало на него? — недоумевал цучикаге. — Но я вроде бы отвёл атаку в сторону».

— Хм… — Ооноки покрутил на пальце свою короткую белую бородку и пришел к определённым выводам.

Из-за удара внучки прицел атаки сбился, и «атомное расщепление» таки попало на лысого. А вот концентрация прервалась, что, очевидно, снизило мощность дзюцу. Хотя понять, как такое возможно, Ооноки не смог. Ведь техника находилась на финальном этапе формирования и уже была заряжена чакрой по самый пик. Лысого просто должно было дезинтегрировать на месте. Защититься от столь мощного кеккей-тота невозможно. Однако вот он, стоит совершенно невредимый, только одежды лишился.

— Дедок, ты чё, извращенец? — спросил лысый.

— Шта? — пустил петуха цучикаге.

— Ну… видимо, моя одежда исчезла по твоей вине, — сказал лысый, демонстративно указав рукой на свой непрезентабельный вид, особенно задержавшись на открытой области паха. — И ладно бы — я мог тебя понять, если бы ты раздевал девушек. Но… парней? Чувак, лучше свали отсюда скорее. Пока я сам тебя не выкинул.

Этот парень продолжает нести ерунду и оскорблять Третьего цучикаге. Он что, не видит шляпы каге? Да нет, быть такого не может. Просто отыгрывает свою роль дурачка до конца. Похвально! Но Ооноки больше не поведётся на провокации. Понятное дело, лысый шиноби должен быть силён. А еще скрытен. Он до сих пор так и не снял маскировку. Даже после атаки Атомным Расщеплением! Поразительная выдержка и мастерство. Наверняка с такими способностями он имеет специализацию шпионаж и скрытные проникновения. Вероятно, за его плечами ни одна успешная диверсия в стане противника. И то, что цучикаге ничего об этом парне не знал, лишь подтверждало высокую квалификацию и подготовку кадров в Конохе.

«Дьявол! У них и шиноби тоже лучше подготовлены». — И дело не только в подготовке. Первый хокаге смог объединить множество сильных кланов под своим крылом и дать деревне фундамент для развития, превращая её в, без преувеличения, сильнейшую какурезато в мире. Учихи с их нечестным шаринганом. Хьюга с их очень неприятным бьякуганом, который так рьяно хотели заполучить Кумогакуре. Белый Клык. Легендарные саннины. Намиказде Минато по прозвищу Жёлтая Молния — самый главный враг Камня!

Да, сейчас Учих почти не осталось. Из саннинов, по его информации, от Конохи выполняет миссии только Джирайя, а Намикадзе Минато больше десятилетия кормит червей.

Но это не значит, что Лист ослабел. Это не значит, что деревня не готовила новых кадров. И этот лысый — однозначно…

— Хи-хи-хи… — приглушённый смех от его внучки заставил прервать размышления. Она хоть и отвернулась, но прекрасно слышала их разговор. — Лысый, как тебя зовут?

— Сайтама, — откликнулся лысый шиноби.

— Сайтама, — протянула через плечо Куроцучи, будто пробовала имя на вкус. — Молодец, Сайтама. За троллинг моего деда — твердая «A», пожалуй, даже с плюсом. Лично у меня так выводить его не получалось. Аха-хах…

Внучка снова рассмеялась, теперь уже совсем не сдерживаясь.

— Хватит ржать! — выпалил Ооноки, грозя пальцем. — Над твоим цучикаге намеренно глумятся, а ты до сих пор так и не заступилась за честь Ивагакуре!

— Честь Ивагакуре? — отсмеявшись, переспросила Куроцучи и похлопала длинными ресницами, около которых были подведены изящные стрелки. — О чём ты, дед? Какая связь между честью Камня и тобой? Тебе уже пора на покой. Не позорься и отдай уже, наконец, шляпу цучикаге мне.

— О-о… так ты реально цучикаге, что ли? — «удивился» Сайтама.

— Именно об этом я тебе и говорил, дурья башка! — потряс кулаком в воздухе Ооноки. — Даже шляпу надел, чтобы ты увидел!

— А-а… ну ок, — кивнул лысый и начал делать странные вещи.

Ооноки ожидал, что тот сделает низкий поклон и принесет официальные извинения. Что он теперь будет относиться к цучикаге с уважением. Ведь этот фарс по поводу «не узнавания» продолжать больше нет смысла. Но увы, Сайтама с той же индифферентной миной принялся снимать с себя бордовый топ.

Надорвав его слегка, он сделал из него повязку и покрыл чресла. А концы, что ранее были лямками майки, завязал в бантик.

Сайтама уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но ему помешал радостный возглас:

— Мастер Сайта-а-м-а-а!

В сад вбежал блондин, на вид лет тринадцати-четырнадцати, в оранжевом комбинезоне. Парнишка прыгнул на лысого, разведя руки в стороны. То ли это были объятия, то ли попытка атаки… неясно, но при обоих вариантах — его ожидал лишь провал.

Пуф! — лёгкий шлепок ладонью развеял теневого клона.

— Блин, Наруто, не шуми! — лениво протянул Сайтама.

Мальчик по имени Наруто спрыгнул с дерева неподалеку от них, радостно сияя белоснежной улыбкой:

— Ох, учитель! Мы, наконец, встретились. Ой… — растерялся блондин, оглядывая своего мастера с ног до головы. — Мастер Сайтама, вы собрались на пляж, даттебайо?

— Эм… нет, — коротко ответил лысый, бросив недовольный взгляд на Ооноки.

— Ясно. Но… Ваши плавки. Откуда такой интересный фасон? Я в магазинах таких труселей не видел, — недоумевал Наруто. — Это эксперимент толстобрового сенсея? Тогда можно я себе тоже такие плавки закажу? Он ведь сошьёт их для меня, если вы попросите?

— Да нет, Гай здесь ни при чём, — пояснил Сайтама и указал пальцем на цучикаге. — Это всё тот мелкий старик. Он… это… подогнал мне такой странный фасон. Ага. Ну, и я добавил пару деталей от себя.

— Крутяк! — вскинул кулак вверх Наруто. — Дедуля, а можно и мне такие?.. — стоило мальчику перевести взгляд на цучикаге, как его лицо вытянулось.

«Ну, хоть кто-то меня узнал сразу!» — гордо подбоченился Ооноки и даже немного показушно полеветировал в сторону блондина.

— Это… это цучикаге? — не поверил своим глазам Наруто. Его взгляд сверлил то шляпу старика, то его мелкую фигуру, то выдающееся лицо. Ну, и раскрытый в изумлении рот, вероятно, означал, что парнишка впечатлён навыком полета Третьего.

— Ну… он говорит, что цучикаге, — кивнул Сайтама.

— Ничего себе, — округлил глаза блондин. — Да, это определённо он. Я помню его портрет в одном справочнике по истории. Надо же… Вам шьёт трусы сам цучикаге! Всё же мой мастер — самый крутой!

— Кха… — подавился воздухом Ооноки, теряя концентрацию и устремившись к земле. Впрочем, высота была совсем плевой, потому он благополучно приземлился на ноги.

— Сопляк, да ты… — слова застряли в горле, когда Ооноки поднял голову и всмотрелся в черты лица блондина.

«Что за?.. Настолько похож?» — цучикаге буквально парализовало от узнавания. Случайный двойник? Да нет. Таких совпадений быть не может. Овал лица, губы, нос и… эти ясно-голубые глаза. Единственное отличие — полоски на щеках. И масштаб, этот парнишка совсем мелкий. Но, определённо… Эти проклятые черты он узнает из тысячи. Слишком знакомы. Ненавистно знакомы. Пожалуй, каждый выживший ивагакуренин, прошедший Третью Мировую и державший в руках старую редакцию книги Бинго, узнает их.

На грани слышимости Ооноки процедил сквозь зубы:

— Намиказде… Минато?..

Глава 3

Глава 3

Это был воистину прекрасный день. Хотя нет, не так. Пожалуй, Змеиный Саннин мог признать, что это был самый чудесный и великолепный день во всей его жизни.

Он готов был пускать фейерверки и конфетти! И параллельно при этом беспросветно пьянствовать со своей давней подругой Цунаде. Жаль только, что она практически бросила пить. Да и вообще в последнее время сильно к нему охладела. Но не суть.

Состояние его нельзя передать словами. Будто бедному голодающему ребенку-сироте дали любящих заботливый родителей, безлимитный абонемент в парке аттракционов, кучу различных игрушек, и в придачу довесили тонны любимых сладостей со словами: «Это все твое! Можешь распоряжаться сим добром на свое усмотрение!»

Биджу! Настолько здорово Орочимару давно себя не чувствовал.

И дело не только в легендарном риннегане. Безусловно, он был рад получить такой подарок. Однако глаза мудреца, пока он не найдет способ восстановить их силу, на данный момент не слишком полезны. Пересадка одного риннегана подопытному разбойнику с довольно слабо развитой системой циркуляции чакры ничего не дала… кроме смерти подопытного. Его буквально иссушило, словно мумию, за каких-то полчаса. В итоге, чакры – ноль, жизненной энергии в теле – так же, не осталось ни капли. А риннеган не восстановился даже на сотую долю процента.

Проводить препарирование хотя бы одного глаза Змеиный Саннин, по понятным причинам, не решился. Он бы сам себе за такое голову снял с плеч. Лишь отдельно снятые им клетки тщательно исследовались под микроскопом. Диагностирующие печати пытались выявить особенности данного додзюцу. Также саннин хотел найти связи с другими додзюцу.

Однако тщетно. Каналы в глазных яблоках были, словно высушены. Додзюцу казалось пустым. Тем не менее, оно способно поглощать чакру и жизненную энергию, а значит, полностью восстановить его все же можно. Хотя и сложно.

После неудач с риннеганом Орочимару даже несколько приуныл, но лишь до тех пор, пока не получил очередной подарок!

– Есть многое на свете, друг мой Зецу… что и не снилось нашим мудрецам, ку-ку-ку, – с безумной улыбкой вивисектора пел Змеиный Саннин. При этом он, как ни в чем не бывало, срезал кусок белой кожи подопытного и положил оный под микроскоп…

Это походило на подарок Небес. Ибо отдел дознания дал ему… клона Белого Зецу – для экспериментов. Разумеется, они предварительно спросили разрешения у хокаге. И добрый старик дал свое дозволение для передачи тела Зецу в заботливые руки Орочимару.

Существо на его столе походило на черный ящик. Впрочем, нет. Черный ящик можно открыть и узнать, что в нем. А здесь будет более уместна аналогия с загадочной Фукурумой. Ты раскрываешь ее… и внутри тебя ждет еще одна игрушка. Потом раскрываешь ту, которая внутри. И еще одну... Правда, в отличие от составной игрушки, имеющей конечное количество фигурок, постепенное раскрытие тайн строения клеток и тканей Белого Зецу давало тонны новой информации и массу вопросов... И массу идей для последующих экспериментов.

Вскрытие Зецу показало, что пациент все еще жив… и даже чувствует себя неплохо. Ну, насколько существо вообще может чувствовать себя неплохо со вскрытой грудиной, отвернутыми в разные стороны ребрами и частично срезанной черепной коробкой.

И это растительное чудо после подобного все еще регенерировало, хотя Орочимару ума не мог приложить, откуда у него ресурсы для восстановления, ведь в Отделе Дознания его совсем не кормили!

Регенерация морской звезды? Ха! Морская звезда нервно курит в сторонке. А живучие тараканы из призывных миров машут белыми флагами в капитуляции! Зецу в плане регенерации делает их всех, как детей!

Узумаки? Сенджу? Или джинчурики? Орочимару казалось, что они не смогут составить ему конкуренцию. Чесались руки вынуть мозг Зецу из черепной коробки и проверить, сможет ли он вырастить себе второе тело. Но Орочимару вовремя себя остановил. Ибо с вероятностью в девяносто процентов он был уверен, что Зецу такого сделать не сможет и все же отдаст концы. Ведь сразу после извлечения, к примеру, то же сердца, белый стал усыхать, а из его тела начали прорастать маленькие веточки и побеги.

Орочимару в его лаборатории оранжерея была не нужна, да и подопытного хотелось как можно дольше держать в живых, потому он быстро поместил сердце обратно.

Впрочем, если Орочимару найдет катализатор, усиливающий и без того мощную регенерацию Белого Зецу…он теоретически сможет получить идеальное тело.

– Хм… – Орочимару задумался, разглядывая вскрытое тело Зецу. Оное дали ему на время. Сможет ли он сделать из него еще одного клона? В ближайшем будущем – нет. Эксперименты с клонированием пока зашли в тупик. Обычные человеческие органы клонировать было возможно. А вот органы с системой цикуляции чакры – пока нет. Додзюцу тоже еще не поддавалось клонированию. Хотя в репликации отдельных клеток и тканей кое-какие подвижки все ж были.

Но Орочимару не унывал. Ему казалось, что он нащупал путь, который приведет его к успеху.

Пи-ли-пи-ли… пи-ли-пи-ли…

Звуковое уведомление пришло как раз, когда Орочимару хотел исследовать позвоночник Зецу. Потому он прервался и подошел к сложной диагностирующей печати, смеси современных технологий и фуин. Когда он увидел результат, он предвкушающе оскалился.

– Что тут у нас? Так, почти шестьдесят процентов совпадения с клетками Первого. Ку-ку-ку… неплохо.

Он получил информацию, что Зецу весьма ограниченно, но все же владеет азами Мокутона. И подозревал о связи данного существа с Хаширамой Сенджу. Что же, подозрения оправдались.

Далее Орочимару проверил возраст тела, и испытал некоторое недоумение. Он подумал, что результаты ошибочны.

– Как такое может быть? У клеток разный возраст?

При повторной проверке других тканей анализ выдавал примерно то же самое. Клеткам Хаширамы около сорока лет. Но оригинальным тканям Зецу…

– Более тысячи? – не поверил результатам Змеиный Саннин.

– Генетические образцы Первого хокаге, – размышлял Орочимару, переведя взгляд на тело Зецу, – смогли привить древним гуманоидным существам.

Интересно, кто участвовал в создании этого ходячего салата? И насколько гениальным он был? И откуда взял столь древний подопытный материал?

Вопросов много. Однако в том, что перед ним искусственно созданный организм – не было сомнений.

Самое удивительное, эксперименты показали, что ткани Зецу куда более приспособлены для трансплантации, нежели клетки Первого. Крысы после пересадки генов не просто выживали. Они, биджу драть под все хвосты, получали весьма хорошую регенерацию, и в качестве подарка – очень-очень слабенькую версию Мокутона. Но самое удивительное – у них, по изначальным расчётам Орочимару, не было ни малейшего шанса на выживание, ведь системы циркуляции чакры, как шиноби, они не имели.

Также Зецу имел превосходную регенерацию чакры. Подумать только, даже с выкачивающими чакру печатями он оставался способен…

Орочимару прервал свои размышления. На него снизошло божественное озарение.

– Фантастическая регенерация, что свидетельствует о мощной жизненной силе... и высокое восстановление чакры...

Он осмотрел препарированное тело Зецу. Затем бросил быстрый взгляд на бледно-серое глазное яблоко риннегана, лежащее подле диагностирующего диска. Затем вновь на Зецу…

– Ку-ку-ку… Это ведь так легко! – смеясь своим коронным смехом, воскликнул он. – Этот чертов салат – определенно ключ! Ключ к успеху!

Подскочив к белому телу, он сформировал голубое лезвие чакры на кончиках пальцев, и резким движением отсек… нижнюю половину тела клона Зецу. У последнего дернулось веко от такого отношения. Впрочем, на этом реакция живучего сорняка оказалась исчерпана. Зецу вообще казался овощем после допроса Яманака, он молчал, не кричал, чем слегка вводил Орочимару в когнитивный диссонанс, ведь саннин не привык, когда его эксперименты проходят так спокойно, без криков, стонов, слез и мольбы о пощаде.

Змеиный клон подготовил резервуар с питательным желатином, в подобных резервуарах Орочимару обычно выращивал органы. И ученый тотчас положил ноги с местом, откуда они растут, в стеклянную тару с полупрозрачной зеленоватой жидкостью.

– Моя прелесть… кажется, я знаю, как смогу тебя восстановить, – облизывая губы длинным языком, Орочимару проделал углубление в правом «полушарии» места, на котором люди обычно сидят, и внедрил туда фуин-печать. Разрезал парочку чакроканалов (да, даже в таком состоянии, они все еще функционировали, хоть и оказались отрезаны от источника чакры), концы одних, криво-косо, но скрепил между собой, других – оставил пока разомкнутыми. Затем перенаправил поток выкачиваемой из Зецу чакры на резервуар. Ну, и последним штрихом – стало внедрение глазного яблока во всю ту же правую булку клона Зецу и «подключение» риннегана к свободному чакроканалу.

– Работает! – ощерился в кровожадной ухмылке Орочимару, увидев, как засветились фуин-символы на резервуаре и на хирургическом столе, что хранил верхнюю половину Зецу. – Ши-ши-ши… ку-ку-ку…

Победный смех сам собой вырвался из его рта, вместе с длинным, высунутым до подбородка, змеиным языком.

Зачем он воплотил в жизнь шуточную фразу в стиле: «глаз на задницу натяну»? Лишь перестраховка, не более. Он, конечно, мог напрямую пересадить риннеган Зецу в глазницу, дабы тот восстановил его, однако… за последствия он не ручался. Это сейчас клон Зецу казался овощем, а что будет, когда в его зеленоволосой башке появится риннеган? – таких экспериментов Орочимару проводить не хотелось. Опасно. Ибо в один прекрасный момент глаз таки может восстановиться, а его владелец ненароком применить какую-нибудь гравитационную технику, которая к биджу повредит все оборудование лаборатории. Ну, и еще Змеиный Саннин слышал о странных чакроприемниках, блокирующих возможность применять чакру и двигаться. Опять же, проверять на себе такую технику ему совсем не с руки. А внедрять риннеган в другую часть цельного тела Зецу, что была хоть как-то связана с мозгом… Орочимару ведь не глупец. Он прекрасно знает, что додзюцу при желании и тренировках можно применять и другими частями тела, если глаза связаны с каналами СЦЧ – Данзо тому прекрасный пример.

Потому – постоянная бдительность! Все же после побега Мизуки он не собирался оставлять свою лабораторию и текущие эксперименты без присмотра. И даже если пойдет отдохнуть на краткий сон, то оставит змеиного, либо теневого клона (либо обоих), которые в случае нужды быстро оповестят оригинала об изменениях в состоянии риннегана или подопытного.

Орочимару вдруг пришел довольно объемный пакет воспоминаний от теневого клона, что помогал Карин заполнять накопительные фуин-печати Нагато. Все прошло штатно. Однако Цунаде после процедуры позвала его к себе в кабинет. Затем выразила свое недовольство тем, что он тянет с пересадкой клеток Первого, и едва ли не в ультимативной манере приказала, чтобы он, наконец, выполнил свою часть сделки, как и обещал.

– Я всегда плачу по счетам, малышка Цу, – проговорил он и, крепко задумавшись, посмотрел на верхнюю часть Белого Зецу на хирургическом столе. – И в этот раз я сделаю все со стопроцентной гарантией, ку-ку-ку…

***

Где-то пару дней назад у Наруто словно камень с души упал, когда он узнал от наставника седьмой команды, что все его сенсеи выжили на миссии. И Мастер Сайтама, и Извращенный Отшельник, и, собственно, сам Какаши. Это прекрасная новость. И в тот день, точнее, под утро, он тут же последовал к дому мастера Сайтамы.

У него скопилось к нему множество вопросов. И касательно его S-ранговой миссии, и касательно последующего плана тренировок для самого Наруто. Ну, и нужны были пару советов сенсея… в делах житейских, не связанных с путем силы.

За финал экзамена Наруто уже не особо переживал. Ведь овладел режимом отшельника, а это значит – он раскатает Гаару в тонкий яичный блин, а затем скрутит его в тамаго-яки. Да, тот является джинчурики Однохвостого. И что? Вряд ли без помощи теневых клонов песчаник сможет научиться чему-то впечатляющему за месяц. Потому за исход боя волноваться не стоило.

Однако нужно опробовать свои силы. И не на простом манекене, или, упаси Ками, хрупких одноклассниках, а на оппоненте, который не откинется от парочки S-ранговых техник. Наруто очень хотелось впечатлить своего мастера. И он это сделает.

В квартал Сарутоби его пустили без проблем, тем более он ранее захаживал к Сайтаме-сенсею, однако, чего он не ожидал, так это того, что на его стук в двери никто не откликнется. «Возможно, мастер Сайтама спит?» – мелькнуло у Наруто.

Да, время раннее. Где-то начало шестого утра. Но ждать Наруто не мог. Его распирало от любопытства за миссию сенсея, а Какаши ничего не рассказал, сославшись на секретную информацию.

Ну, и ладно! Наруто знал, где находится спальня учителя Сайтамы. Ему казалось, что его наставник не будет против ранней побудки с сюрпризом.

Обойдя лицевой фасад здания, Наруто прикрепился чакрой к стене и подлез к окну, дабы не топтать клумбы с цветами. К слову, оно оказалось слегка приоткрыто. На маленькую щелочку.

Нет, он кое-что знал о правилах приличия. Приходилось читать об этой ерунде в треклятых талмудах на сотни страниц. Это среди равных шиноби, друзей, приятелей или давних сослуживцев можно было взрываться в дом без приглашения через окно, либо, в крайне редких случаях, это дозволялось АНБУ при срочных поручениях. Также не исключался вариант воспитательных побудок джонинов-наставников по отношению к генинам-новичкам.

Однако здесь иной случай. Наруто – ученик. Потому врываться в дом многоуважаемого Мастера он не будет. Но тихонько постучать в окошко правила приличия, кажется, вполне позволяют.

Стоило ему чуть ближе подойти к окну и протянуть руку для стука, как его ухо уловило стоны… женские стоны, что очень странно. А еще весьма отчетливый скрип. Источник шума Наруто понять не смог. Да и чего у Мастера Сайтамы дома вдруг раздаются женские стоны?

«Хм… Вроде бы Анко-семпай часто к нему заходит», – кивнул своим мыслям Наруто. Раз уж Мастер Сайтама не спит, то можно к нему зайти с парадного входа. Просто стучать нужно будет смелее, громче, чтобы они услышали.

– Угу, так и сделаю, – шепнул себе под нос Наруто и хотел уже отскочить от стены, как…

– О-о, да-а!.. Сайтама… ух… не останавливайся! – раздался теперь уже вполне узнаваемый голос Анко-семпай. Хотя таких интонаций Узумаки от нее не слышал. Затем последовал уже спокойный комментарий Мастера Сайтамы:

– Ок... как скажешь. Серия обычных чпок…

Чух-пух-чпок, чух-пух-чпок, чух-пух-чпок! Чпок-чпок-чпок-чпок…

От этих странных звуков прошла вибрация по всему дому. Наруто едва не потерял равновесие на стене.

Затем, прерывая особо громкий и протяжный стон Анко, последовал треск и грохот.

«Что мастер там делает?» – недоумевал Узумаки. Они что там, спарринг проводят? Так для этого вроде полигон существует.

Шумы прекратились. Лишь мелодичный смех Митараши-семпай разливался по комнате. Некоторое время они о чем-то тихо говорили. Затем, видимо, последовали в другую комнату. Ибо больше звуков из спальни не раздавалось.

– Хм… – задумался Наруто. Его раздирало любопытство. Если он одним глазком глянет, чего там такое происходит, ничего ведь не случится, верно? Тем более, самолично он в дом заходить не будет. Для подобных случаев у него уже заготовлена особая техника: – Теневой миньон!

Ему даже не пришлось проникать в дом. Барьеров на нем никаких не стояло. Потому миниатюрная теневая копия Наруто – всего-то размером с детскую ладонь – в мелком облачке серого дыма материализовалась прямо на подоконнике за стеклом. Только одежду ему Наруто сделал на несколько оттенков темнее, ближе к бежево-коричневому, чтобы не слишком выделяться на фоне ковров и плинтусов.

Мини-клон, прицепившись чакрой к стене, мелкими шажками засеменил по ней, затем юркнул вниз. Согласно вложенной команде, тот должен был короткими перебежками последовать к цели и выяснить необходимую информацию. Затем развеяться и передать оную информацию оригиналу.

Прошла минута, другая… а клон так и не развеялся. Кстати, какие-то шлепки и стоны вновь раздавались в доме, кажется, из зала.

Наруто костерил своего неудачливого миньона. И хотел уже послать нового, как вдруг…

Влетевший в голову, словно массивный обух, пакет знаний выбил Узумаки из колеи. Настолько, что он непроизвольно отцепился от стенки и упал задницей наземь.

– А-та-та-та… – потирая ушибленный копчик, он таки переварил увиденное. –Это…

Щеки его запунцовели. А лицо прорезала виноватая усмешка:

– Упс… простите, сенсей, хи-хи…

Ушел он тогда из квартала Сарутоби в приподнятом настроении, ибо был рад за наставника. Да, застать свободного мастера для разговора так и не удалось. Однако время для встречи с ним еще будет. Так он думал.

На второй день Наруто заслал клона в квартал Сарутоби, чтобы тот узнал, когда учитель Сайтама освободится от дел любовных. А сам в режиме отшельника тренировался с новыми техниками на полигоне шестьдесят шесть.

Мастер Сайтама, к счастью, освободился после полудня и пошел по магазинам за продуктами. Сообщать тому клоном о своем намерении встретиться Наруто не посчитал нужным. Напротив, он захотел сделать учителю сюрприз.

Ну, что сказать? Сюрприз удался на славу! Прямо в режиме отшельника Наруто, аки метеор, влетел в лысого, пытаясь застать врасплох…

Однако его лицо с рыжими тенями под глазами встретилось с ладонью мастера – видимо, тот на автомате отмахнулся от непонятной угрозы. Все же угасающее сознание уловило обеспокоенный возглас: «А, Наруто, это ты? Сорян… сразу не узнал, думал, гопарь какой».

Наруто тогда, выбив своим телом выемку в каменной кладке одного из торговых домов, лишь успел поднять большой палец вверх, дабы показать, что он в норме… ответить сенсею он не смог, да и сил держать себя в сознании не было, потому он вырубился. А очнулся уже в госпитале с забинтованным лицом и, как выяснилось, с новыми зубами.

«Все же я пока и близко не ровня Мастеру Сайтаме!» – сетовал про себя Наруто, находясь на больничной койке. Даже в режиме отшельника он не смог среагировать на легкую атаку мастера. А то, что она была легкой – понятно даже страусу! Ибо если бы наставник не сдерживался, одного шумного блондина могло распылить.

«Больше не буду так нападать на учителя», – шумно сглотнул Узумаки, осознав последствия столь необдуманного поступка, если бы контроль силы мастера был хуже.

Однако, несмотря на неудачную встречу с Мастером Сайтамой, его очень порадовала записка с коротким: «Ну, ты это, поправляйся» – от лысого сенсея. Ну, и корзинка с фруктами на тумбочке возле койки тоже грела душу.

Через день Наруто восстановился и снова последовал к дому наставника. Там поднялся какой-то кипиш по поводу ремонта или замены мебели. Узумаки в подробности не вникал. Лишь спросил у вышедшей Анко-семпай, где находится мастер.

Узнав, что тот гуляет, Наруто сначала воодушевился. Ведь он мог войти в режим отшельника и найти Сайтаму-сенсея… однако потом сдулся, вспомнив, что, даже находясь в режиме отшельника, совершенно не способен найти сигнатуру лысого мастера, ибо тот для его сенсорики невидим.

Впрочем, Наруто таки повезло. Он услышал голоса в саду квартала Сарутоби. И одним из них… был голос его наставника.

***

– Намиказде… Минато? – его шипение было едва слышно. Однако шиноби обладали хорошим слухом.

– Деда? О чем ты? – спросила внучка. Затем до нее все же дошло, о чем толкует цучикаге. Ее глаза расширились: – Твою же… а ведь и вправду, похож. Только полоски эти уродливые со щек убрать. И дурацкий рыжий костюм.

– Я? – переспросил блондин. – Старик, ты ошибаешься. Мне очень льстит, что ты меня спутал с Йондайме. Но я – Узумаки Наруто!

«Узумаки?» – мысленно уточнил Ооноки. Из красноволосых демонов, значит, да? Странно. Мальчишка с виду совсем не похож на представителей данного клана.

– И, кстати, отличный у меня костюм! – возмущенно добавил Наруто, обращаясь к его внучке. – И полоски на щеках – часть моего неповторимого стиля. Усекла, даттебайо? Вон, у тебя самой стрелки вокруг глаз уродливые! И жилет этот дурацкий, цветом фекалий нинкенов Инузука. Как такое вообще можно носить?

– Ах ты, сопля мелкая! – начала закипать Куроцучи, похрустывая костяшками пальцев. – Это – жилет джонина! И да, в Ивагакуре – он благородного темно-коричневого цвета, цвета земли, между прочим. А стрелки – часть дорого макияжа, который делает меня еще красивее и привлекательней. А вот комбинезон твой больше подошел бы какому-то чернорабочему. Хм… а может, ты и есть служка, а? Извини, не сразу определила. Почистишь мне сандали, шкет? Хи-хи…

– Это ты-то красивая и привлекательная? Аха-хах… – рассмеялся блондин, проигнорировав подначку о чернорабочем. – Да если бы ты была красивой, то и лицо всякой дрянью мазать не надо было. Вон, и прическа у тебя – почти под горшок. Хочешь походить на зеленых торстобровиков в прошлом? Так они все равно симпатичнее тебя будут. Даже учитывая, что они сейчас лысые!

Ооноки постарался взять себя в руки, чтобы не наломать дров. Он очень любил свою внучку. И не мог позволить ее оскорблять. Однако действовать опрометчиво нельзя. Это уже второй провокатор от Конохи. Сначала лысый, теперь этот мелкий генин, очень сильно смахивающий на Четвертого хокаге. Его сын? Да нет, их разведка бы узнала о нем. Значит, просто похож на Минато. Или нет? Черт… по одним внешним параметрам и вправду не определишь. Но что же это получается? Их специально выводят из себя, чтобы искусственно раздуть конфликт? Возможно, хотя логика в таких поступках от цучикаге ускользала.

Его внучка – весьма смышлёная девушка, хотя во многом еще ребенок. Она не будет остро реагировать на столь детские подначки. Тем более от молокососа, в разы ниже ее статусом.

Однако, кажется, старый цучикаге ошибался, ибо куноичи во всю фонтанировала жаждой убийства.

– Ну, все, – злобно процедила Куроцучи. На правой руке до локтя образовалась черная порода с алыми прожилками, с руки падали капли лавы, что плавили землю и сжигали траву под ногами. Температура вокруг заметно повысилась. – Ты разозлил будущую цучикаге. И, если не попросишь прощения, то расплатишься за это, ушлепок!

Узумаки самодовольно оскалился, хрустнув шеей:

– Да ну… это ты разозлила будущего хокаге. И я бы посмотрел на то, как ты заставишь меня расплачиваться, хе-хе…

Для Куроцучи это стало последней каплей. Ооноки ничего не успел сделать, а возглас: «Куроцучи, стой!» – пропал втуне.

Силуэт внучки размылся и появился перед наглым блондином. Она занесла руку для удара. И судя по ощущениям, удар был практически в полную силу. Ее кулак светился от преобразованной в Йотон чакры и источал нестерпимый жар.

Вжух…

Однако ее струящийся лавой кулак был с легкостью перехвачен и отведен в сторону лысым шиноби.

– С дороги, лысый! – процедила Куроцучи.

– Сайтама-сенсей, я бы и сам справился с ней, – гордо надулся блондин. – Отпустите ее. Я сейчас же надеру ей зад. Скоро финал Чунин Шикен. И я как раз хотел проверить, насколько стал сильнее.

– Эй, ребятки, вы не забыли, где находитесь? – лениво осведомился лысый. – Это так-то квартал Сарутоби. А вон там, – он махнул свободной рукой себе за спину, – вообще-то мой дом стоит. И я не хочу, чтобы его ненароком повредили. Если хотите выяснить отношения – идите на полигон и там махайтесь, на здоровье.

– О, значит, мне таки можно ей накостылять, да? – не на шутку возбудился Узумаки.

– Это еще кто кому накостыляет, – оскалилась Куроцучи. – Ну что, сопля, веди нас на полигон.

– С удовольствием, даттебайо!

Ооноки не сразу осознал странность, которая его смущала.

«Этот Сайтама… невозможно», – мелькнуло у него.

Лысый шиноби все это время держал раскаленный кулак Куроцучи большим и указательным пальцами! Биджу, создавалось впечатление, что для него это настолько легко, будто лысому такие удары каждый день доводится останавливать не по одному разу. И, что самое парадоксальное, всплесков чакры Ооноки не ощущал. Он выдерживал всю мощь Стихии Лавы лишь своим закаленным телом?

Куроцучи тоже это поняла и с изумлением уставилась на лысого. Она попыталась выдернуть свой кулак, но, видимо, хватка пальцев у Сайтамы оказалась под стать его прочности.

Увидев трепыхания куноичи, лысый отреагировал в своем стиле:

– Ой, извиняй. Надеюсь, ты не подашь на меня в суд за то, что я тебя трогал.

Затем отпустил ее руку.

Куроцучи медленно выдохнула, чтобы погасить вспыхнувший гнев, и вернула кулаку прежний облик – черная порода с хрустом и шипением осыпалась, оставив лишь бледную кожу. Именно поэтому правая рука внучки до плеча обычно была полностью обнажена. Чтобы потом не приходилось менять одежду каждый раз после преобразования Йотона.

Как любопытно. Все же перед ними оказался не просто шиноби-скрытник, а шиноби с множеством специализаций уровня каге, в том числе и прочностью, позволяющей игнорировать Стихию Лавы и Стихию Пыли. Ооноки не знал, как обстоят дела у лысого с атакующими дзюцу, но не обманывался его глупым видом. Зеленый Зверь Конохи вон тоже выглядит глупо, тем не менее, все, кто с ним встретился в бою, либо стали калеками и больше не смогли продолжать путь шиноби, либо отправились в Чистый Мир. И неизвестно что хуже.

В текущей же ситуации, если бы они поддались на провокацию Сайтамы или Наруто, то последствия для Камня могли стать плачевными. Однако немного подгадить жизнь Конохе можно.

– Отлично! – преувеличено бодро воскликнул цучикаге, несколько по-детски всплеснув короткими руками. И подошел вплотную к своей внучке. – Значит, идем устраивать дружеский спарринг! Это может стать переломным моментом во взаимоотношении наших деревень. Куроцучи, Наруто… вы – наше наследие…

– Дедуль, ты чего несешь? – не поняла его резкой смены настроения Куроцучи. – Головкой ударился? Какие еще отношен… ай, ш-ш!..

Резкий пинок под колено заставил куноичи зашипеть на старика и прерваться на полуслове. Но, кажется, намек она поняла.

– Веди нас, Узумаки Наруто, – сказал Ооноки, натянув на лицо маску добродушного мелкого старичка. – Надеюсь, ты покажешь моей внучке все, на что способен.

– У-у… окей, как скажешь старик, – немного растерялся от такого напора блондин. – Мастер, пойдемте на полигон шестьдесят шесть…

– Ну ок, – протянул Сайтама, ковыряясь в ухе. – Пошли. Мне все равно делать пока нечего. А то от рабочих у меня дома – голова пухнет. Только я заскочу к себе на пару сек. Надену чего-нибудь…

– Шикарно, даттебайо!..

Сайтама переоделся (хотя, наверное, все же оделся), и они двинулись прочь из квартала Сарутоби. А Ооноки снова почувствовал зудящее чувство, словно за ним наблюдают.

Чертовы АНБУ Конохи. Именно из-за появившейся слежки он решил немного поиграть на публику. Разумеется, у них под носом провести то, что он хочет, будет сложно. Потому он постарается максимально усыпить их бдительность.

«Да, я не уверен на сто процентов, что отец этого Наруто – проклятый Четвертый, – думал цучикаге, сверля спину блондина цепким взглядом. – Но вряд ли мне дадут узнать наверняка».

Парнишка очень перспективный. Его резерв огромен. А чакра плотная. Если он умеет все этим добром пользоваться, то из него может вырасти то еще чудовище. Он не из Яманак – глаза совсем другие, да и цвет волос разнится. Как и ощущения от чакры.

«Если это сын Минато… его нужно убрать», – мелькнуло у Ооноки.

Он пока плохо представлял, как подобное можно провернуть на территории Конохи. Во время спарринга с Куроцучи? Сложно. Хотя, если договориться, чтобы никто не вмешивался в их спарринг... Должно сработать. Так, необходимо дать Куроцучи знать, чтобы не сдерживалась. Убивать его не нужно. Ни в коем случае. Однако можно сделать так, чтобы этот Наруто больше не смог идти путем ниндзя.

Несчастный случай на дружеском спарринге. Это ведь совершенно нормально в мире шиноби, верно?

Безусловно, сия авантюра невероятно опасна и может грозить последствиями. Однако месть Камня должна осуществиться!

«Пожалуй, это будет даже более жестоко по отношению к сыну Минато, – подумал Ооноки. Его интуиция буквально выла о том, что он в своих предположениях касательно связи Наруто с Четвертым – прав. – Сын Четвертого – станет калекой… хе-хе. Но что поделать? Тяжелые времена требуют жестоких решений!»

Глава 4

Глава 4

Учиха Саске, в общем и целом, был доволен своим новым сенсеем. Безусловно, Третий Хокаге – лучший вариант, который можно придумать на данный момент. Его главное преимущество, как наставника – он способен найти сильные стороны ученика и развить их. Кроме того, может дать необходимый фундамент и наставления для поиска уже собственного пути. Ведь у каждого из легендарных саннинов, чьим сенсеем он являлся, – свой неповторимый стиль. И это поразительно! Все же не зря его называют «Профессор»; возможно, не только из-за огромного багажа знаний, но и из-за природного умения передавать эти знания другим?

Впрочем, есть некоторые не совсем приятные нюансы. Хирузен так и не принял Саске в ученики официально. То есть, вроде бы тренирует и спуску не дает, помогает с пилюлями, дает необходимые знания и даже читает лекции… но, во-первых, все это проделывает теневой клон, что несколько раздражало. Во-вторых, Хирузен прямо сказал, что очень занят и будет тренировать его при помощи клона лишь вплоть до финала Чунин Шикен, а как будет дальше – пока неизвестно. Уж слишком много хлопот у хокаге, потому на большее рассчитывать не приходится. Ну, и, в-третьих, свиток призыва от Сандайме юный Учиха так и не получил, что тоже могло свидетельствовать о неготовности принять нового ученика, так сказать, «на полную ставку».

А если бы Третий его официально принял учеником… что же, было бы забавно наблюдать, как Саске называет легендарных саннинов – своими семпаями.

– Как ты думаешь, в чем сила, Саске? – вдруг спросил Хирузен-сенсей после утренней тренировки, от которой Учиха едва передвигал ногами. Только благодаря восстанавливающим пилюлям клана Сарутоби он еще не упал наземь.

Учиха даже на мгновение сбился с шага от столь странного вопроса. Мальчик посмотрел на теневого клона сенсея, но лицо оного оставалось безучастным. Казалось, думы хокаге совсем не были связаны с вопросом.

– Вы ждете какой-то определенный ответ? – спросил Учиха. Скорее всего, Хирузен ждет ответа в стиле: «главная сила – это дружба». Но сия концепция была крайне далека от мировоззрения Саске, потому такой бред он говорить не будет даже под принуждением.

Они с клоном Третьего шли с полигона АНБУ по направлению к центральному парку Конохи.

– Кто знает? – пожал плечами хокаге, огладив короткую бородку. – Мне интересно узнать твое мнение на этот счет.

Саске на некоторое время погрузился в раздумья. Они дошли до парка и уселись на скамейку под раскидистой сакурой. Ее ветви давали достаточно тени, плюс загораживали их необычную пару от взглядов любопытных зевак.

– Кто-то может считать, что сила заключается в овладении высокоранговыми техниками, – начал высказывать свои мысли Саске. Ему казалось, что во время рассуждения вслух, верный ответ придет быстрее, ежели просто обдумывать его в голове. – В мощном резерве и высоком контроле чакры, в наличии додзюцу или смертоносного кеккей-генкай… кто-то скажет, что главное – окружить себя нужными людьми – друзьями, что помогут в трудную минуту.

– Кто-то… но не ты? – осклабился Хирузен.

Саске пожал плечами и попытался подобрать слова.

– Мне кажется, если бы сила измерялась во всем этом, то мой клан не был бы уничтожен. И прошлые хокаге… умерли бы своей смертью.

Повисло неловкое молчание. Заметно помрачневший Хирузен, сложив руки на животе и, по-видимому, ожидал дальнейшего ответа.

– То есть, по-твоему, хокаге были слабыми? – спросил сенсей.

– Пф, – непроизвольно вырвался фырк у Саске. – Я этого не говорил.

– Тогда что ты имел в виду?

– Хн… – Учиха задумался на несколько секунд и сказал: – Я имел в виду, что ты можешь обладать Мокутоном, как Первый хокаге, ты можешь обладать додзюцу клана Учиха, знать множество техник, как Второй хокаге, и быть эффективным в убийстве противников, как Четвертый, однако это не гарантирует твое выживание. На любого сильного каге может найтись отряд из чуть более слабых, но слаженных противников, которые одолеют его. Тактикой, хитростью, умом…

Обычно Саске всем казался молчаливым. В сущности, он таким и был. Разговаривал лишь по делу. Или если того требовала ситуация.

Однако когда речь шла о вещах, связанных с искусством ниндзя, и когда они общались с Сарутоби Хирузеном, то он мог говорить помногу и с большой охотой. Старик умел располагать к себе, с этим не поспоришь.

Впрочем, говорили они довольно редко. Все же порой сил Саске едва хватало, чтобы стоять на ногах, а шевелить языком не было никакого желания. Хотя сегодня тренировка оказалась еще более-менее щадящей. Или это просто Саске стал немного сильнее?

– Значит, по-твоему, сила именно в этом? – уточнил хокаге. – В уме, хитрости и умении просчитывать наперед? Но что делать, если сталкиваешься с превосходящей, подавляющей мощью врага? Когда тактика и стратегия не работает?

– Это… Я не знаю, Сарутоби-сенсей. Это слишком сложный вопрос, – все же дал честный ответ Учиха. – А вы как думаете? В чем сила?

– На этот вопрос нет правильных ответов Саске. Но лично я думаю, силу дают несколько вещей: знания, воля, опыт, и цель.

– Я не совсем понимаю, – качнул головой Учиха.

– Знания… в любых проявлениях. Будь-то знания о высокоранговых техниках, строении тела человека, знания о враге, знания о том, как взаимодействовать с людьми или управлять страной, – начал пояснять свою точку зрения Сарутоби-сенсей. – Воля… – взял паузу хокаге.

– Только не говорите о Воле Огня, сенсей, – поморщился Саске.

– Хорошо, не буду, – улыбнулся Хирузен. – Но ты зря недооцениваешь Волю Огня.

Учиха лишь закатил глаза. Ученикам Академии часто полоскали мозги по этой теме.

– Впрочем… я сейчас говорю не о метафорической Воле Огня, а вполне себе о конкретной воле человека. Если твоя воля тверда и закалена, ты сможешь идти вперед, невзирая на любые сложности и преграды на твоем пути.

«Моя воля достаточно тверда, чтобы идти к своей цели – убийству Итачи», – мелькнуло у Саске. Однако хватит ли одной лишь воли, чтобы достичь поставленной цели, тем более такой серьезной?

– Опыт… сын ошибок трудных, – протянул непонятную фразу Третий, смысл которой от Саске ускользал. Но так сразу перебивать сенсея он не стал. У них было не так много откровенных бесед, чтобы пренебрегать знаниями старика, пусть и поданными завуалированно, а порой и откровенно витиевато. – Да, опыт тоже важен. Как твой личный, так и опыт чужих людей. Как боевой, так и житейский. Опыт обогащает твой ум. А ум – прекрасный инструмент, который необходимо держать острым.

– Кажется, я знаю, о чем вы, – кивнул Саске. – Про цель все понятно. Можете не пояснять. У меня есть воля и цель. Цель – мой ориентир в жизни, а воля – мой путеводитель к цели. Но мне не хватает знаний и опыта.

«И я боюсь, что из-за отсутствия этих вещей, мне, в конечном счете, не хватит сил достичь цели», – подумал Учиха.

– Рад, что ты это понимаешь, – не преминул поддеть ученика Хирузен.

– И как мне быстрее получить то, что мне нужно?

– Быстрее? Никак, – мотнул головой хокаге. – Для тебя важно лишь время. И оно у тебя есть... Ты готов к финалу экзамена, Саске! – вдруг перевел тему Хирузен.

«Да мне плевать на экзамен. Экзамен – лишь маленькая ступенька на моем пути, которую я в любом случае перешагну!» – мелькнуло у Саске, но вслух он молвил другое:

– Я знаю, сенсей. Я не переживаю за экзамен. Мне важно другое. Я должен отомст…

– А вот это зря, – перебил генина Хирузен.

– О чем вы? – неужели ему будут компостировать мозги на тему всепрощения, любви и прочей дребедени? Биджу, не хотелось бы этого.

– Я говорю о том, что тебе не следует недооценивать своих противников, кем бы они ни являлись.

– Х-н… И в мыслях не было. Я лишь знаю, на что способен.

– Но не знаешь, на что способна Темари из Песка, – заметил хокаге. – Я изначально не хотел тебя просвещать, думал, путь будет сюрприз. Однако, видя твой расслабленный настрой, замечу: с Темари будет непросто. Она готовится к этому бою. Серьёзно готовится. И поверь, она сможет тебя удивить. Потому на уже отработанную тактику с гендзюцу шарингана особо не надейся…

«Откуда вы…» – мелькнуло у Учихи, но он быстро понял, что к чему. Все же, наверняка, за молодой куноичи следят АНБУ и знают о ее тренировках. И, вполне возможно, изредка докладывают хокаге.

Учиха некоторое время задумчиво пожевал губу и кивнул:

– Хорошо, я буду бдителен, и не собираюсь играть с ней.

Выпрашивать, что же там такое готовит Темари, не позволяла его гордость Учихи, да и это было бы попросту нечестно по отношению к песчанникам. Хотя, он вынужден признать, хокаге его несколько заинтриговал.

– Ладно. Жду тебя после обеда там же. Будем отрабатывать твои ниндзюцу. Отдохни хорошенько.

И клон Хирузена обратился облаком белого дыма, оставив Учиху наедине со своими мыслями. Ему и вправду надо отдохнуть, чтобы на последующих тренировках быть продуктивным. А еще подумать над новыми тактиками по противодействию Стихии Ветра. Сенсей дал пищу для размышлений. И Саске попытается ее, как следует, переварить, а результаты измышлений – обернуть себе на пользу.

***

Квартал Хьюг

В тот момент она чувствовала себя такой глупой дурочкой, такой слабой и никчемной. Надо же, Наруто-кун позвал ее на свидание, а она просто взяла, да и грохнулась в обморок. Стыд-то какой!

Она упустила свой счастливый шанс. А дальнейшие поиски Наруто не привели ни к чему. Как выяснилось, он отправился в мир призыва для усердных тренировок. И когда вернется – было непонятно.

Несмотря на горечь и обиду на собственную безвольность и дурацкую стеснительность, она начала активно тренироваться и готовиться. Не только к экзамену. Хината готовилась к тяжелой жизни куноичи. А еще – она готовилась к тому, чтобы стать достойной Наруто-куна.

Отец отказался тренировать ее, сославшись на занятость. Ну, и еще его последнее пояснение было чрезвычайно прозрачным и лаконичным: «Ты пока слишком слаба, чтобы я занимался твоими тренировками». Это могло бы ее ранить, если бы не пример Узумаки Наруто – ее возлюбленного. Он никогда не сдавался, шел только вперед, невзирая на препятствия. И Хината собиралась последовать его примеру.

В первые дни она тренировала все, что могла сама: букидзюцу, отрабатывала ката кланового стиля, отрабатывала Джукен по макиваре, налегла на физические упражнения.

И… это было все хорошо. Но ей очень не хватало спарринг партнера. Того, кто мог бы указать на ее ошибки и неточности в исполнении техник. Подсказать, как лучше, как правильнее. Критиковать, в конце концов.

И пять дней спустя такой партнер у нее появился. И мучил ее тренировками и спаррингами до изнеможения по сегодняшний день…

– Ха! Шестьдесят Четыре Удара Небес!

Град ударов Хинаты посыпался на Неджи, однако создавалось ощущение, будто она наносит выпады по воде. Большая часть из них уходило в молоко, либо ладони принцессы легко отводились в стороны. Лишь парочка попала по тенкецу в предплечьях. Но ничего критичного. Ток чакры даже не был нарушен.

После ее серии кузен прыжком разорвал дистанцию и выпустил иглы чакры из всех пальцев на руках одномоментно. Хината не успевала уйти с траектории атаки, но она и не собиралась.

– Кайтен! – вихрь серебристо-голубоватой чакры отбросил десяток игл. Однако стоило принцессе Хьюга прекратить вращения, как Неджи вновь вошел в ближний бой, нанося пару обманных ударов ладонями, затем давая жесткий лоу-кик ей по колену…

Такой прием кузен использует на спаррингах далеко не впервые (хотя такие уловки весьма далеки от кланового стиля Мягкого кулака). Потому Хината была готова.

Отклонив корпус в сторону, она выбросила ладонь в сторону бедра оппонента. Из ее пальца сорвался тонкий сенбон из чакры, что метил прямо в бедренную артерию, однако…

Ее чакро-игла оказалась сбита другой чакро-иглой, более плотной и насыщенной. А последующая подсечка опрокинула принцессу великого клана наземь. Впрочем, Хината тут же вскочила на ноги, но лишь затем, чтобы зашипеть от боли и припасть на одно колено – Неджи успел задеть сухожилие, незаметно выпустив иглу.

– Я опять выиграл Хината-химе, – сложив руки в рукава хаори, произнес Неджи. Подавать ей руку, чтобы подняться, или еще как-либо помогать, кузен явно не собирался.

На личном полигоне Главы клана кроме них никого не было. Тем не менее, Хината понимала, что наверняка, за ее боями с Неджи временами наблюдают отец и старейшины. Изредка по ее спине будто бегали мурашки – опытные шиноби чувствуют направленный взгляд, особенно пристальный взгляд бьякугана. И она могла ощутить внимание Хиаши.

За этот месяц она стала гораздо сильнее, росла над собой. Она чувствовала это. Хината смогла овладеть новыми приемами, отточить мастерство Джукена, стать крепче, выносливее. А главное – получить опыт сражений с противником, на голову превосходящим ее – общепризнанным гением клана.

Вот только ее кузен тоже отнюдь не топтался на месте, даже, несмотря на то, что почти пять дней провалялся в госпитале после боя с Сабаку-но-Гаарой.

Увы, Хинате так ни разу и не получилось одолеть Неджи. Он казался непреодолимой горой. Но сдаться – вариант для слабаков. Наруто бы никогда не сдался. Это она прекрасно понимала, потому через силу поднималась, после каждой тренировки, после каждого избиения, последствия которого спешно лечились клановыми ирьенинами.

– Продолжим, Неджи-сан, – отдышавшись, предложила Хината. По ее лбу стекал пот, что заливал глаза. Она много использовала бьякуган, посему ее глазные яблоки болели так, словно их насадили на спицы, а черепная коробка пыталась их вытолкнуть наружу. Но додзюцу она не деактивировала.

– Достаточно, – приказал кузен и, развернувшись, последовал к выходу из полигона. – Скоро экзамен и вам нужно отдохнуть.

– Но финал только через два дня, – не согласилась Хината, впрочем, додзюцу все же отключила.

Неджи остановился и, не оборачиваясь, сказал:

– Верно. Однако вы слишком привыкли к моему стилю боя. Ваш противник… он будет биться совсем по-другому. Я уже говорил вам. Продумывание тактик боя – это тоже подготовка. И я бы рекомендовал сейчас вам больше работать головой, нежели мышцами.

– Я знаю. Но… если я остановлюсь в тренировках и поединках, то, как смогу стать сильнее?

– За два-три дня вы не сможете нарастить достаточно мощи, – он стал к ней в пол-оборота и устремил взгляд в небеса, что постепенно затягивались кучевыми облаками. – Позвольте дать вам совет. Если почувствуете, что не справляетесь в финале – просто сдайтесь.

– Я ценю твою заботу, старший брат, – тон Хинаты стал на пару градусов холоднее, – но разве ты сам не бился с Гаарой из Песка до последнего?

Неджи не нашелся с ответом, лишь опустил задумчивый взгляд в землю. Он хорошо держал лицо, однако Хината заметила, как уголок его губы слегка дрогнул.

– Мы с вами находимся в разных ситуациях, Хината-химе, все же…

– Прости, старший брат, но я сама решу, когда мне сдаваться, – со строгостью в голосе перебила кузена Хината, сама удивившись своему тону и напору.

На ее ремарку Неджи лишь хмыкнул и, пригладив хаори, двинулся к выходу.

Уже выйдя за ворота до ушей Хинаты донеслось:

– Удачи, Хината-химе… она вам понадобится.

Она не знала, зачем Неджи сказал ей эти слова. Против нее в финале попался неизвестный бесклановый шиноби. Наблюдая за его боем, она не помнила, чтобы он показывал нечто впечатляющее. Впрочем, шиноби, что прошел в финал Чунин Шикен слабым быть не может, верно? Значит, она выложится на полную. И ни в коем случае не будет смотреть на него свысока. У нее нет столько силы, сколько есть у Наруто, чтобы позволить себе такое поведение. Кстати, о ее любимом блондине…

«Наруто-кун, как ты там?» – мысленно пискнула она, а ее щеки слегка заалели, стоило ей вспомнить его образ. Также ей было чрезвычайно интересно, насколько ее возлюбленный стал сильнее, и чем он занимается.

Качнув головой, она подавила желание пойти и проверить, пришел ли Наруто-кун с Горы Мьебоку. Сейчас совсем не время. Потом. После экзамена.

Посему, отодвинув любовные переживания, она бодрым шагом, утирая трудовой пот со лба, прошла к макиваре. Она не отступит.

Ни словам отца, ни словам двоюродного брата не поколебать ее решимости добиться мечты. Она покажет и докажет всем, что достойна. Но для этого нужно как следует попотеть, да…

***

Ох, как же внучка цучикаге его бесила. Неимоверно. Это определенно была неприязнь с первого взгляда. И, судя по всему, взаимная.

Куроцучи была разбалованной, высокомерной, заносчивой стервой, смотрящей на окружающих свысока. По-видимому, воспитанием ее заниматься было некому. Старик же казался вполне адекватным. Даже удивительно, в кого она такая пошла?

Хотя Наруто признавал, парочка из Камня вела себя странно. Цучикаге по пути на полигон шестьдесят шесть споткнулся и упал, затем начал плаксивым голосом просить любимую внучку понести его на своих плечах, ибо спина его совсем доконала. Первое время Куроцучи отказывалась, но спустя десяток секунд и серию жалобных причитаний мелкого старика, сдалась и взяла его на закорки.

Наруто не понимал, почему старик-цучикаге такой болезненный. Он вроде бы не намного старше хокаге, но недавно вел себя так, будто вот-вот отдаст концы. К чему это притворство? – Узумаки решительно не понимал. Да и не особо обращал на них внимание, так – отмечал странности периферией восприятия.

Он уверенным шагом следовал к полигону и вел сенсея и странную парочку за собой, ибо был настроен надрать куноичи из условно вражеской деревни – зад. И плевать, что это девушка. Она сама сказала, что джонин. А коль джонин, пусть изволит отвечать за свои слова.

Наруто не заметил, как цучикаге, склонившись к уху своей внучки, прошептал несколько слов, отчего Куроцучи даже несколько сбилась с шага…

Уже через несколько минут они, наконец, пришли на место. Все то же озеро, полуразрушенные после последних тренировок булыжники, обновленные макивары, зеленый газон (местами слегка опаленный и перепаханный вчерашними техниками) и подлесок.

Положив мелкого старика на деревянную чурку, Куроцучи, разминая плечи, направилась к блондину:

– Ну, что ушлепок сопливый. Готовься принимать люлей. Учти, поддаваться не буду.

– Не хватало еще, чтобы какая-то девка мне поддавалась, – хмыкнул Наруто. – Это мне нужно будет сдерживаться, чтобы не попортить твое размалеванное лицо.

– Какая-то девка? Размалеванное лицо? Хе… – Куроцучи повернулась к цучикаге и спросила: – Дед, как бьемся? До сдачи? Или до первого ранения?

Старик задумался, подняв очи к затянутому перистым покрывалом небосводу:

– Как хотите, молодежь. Но мы обещаем, что никто из здесь присутствующих не будет вмешиваться в ваш бой. Верно, Сайтама?

***

– Ну… ага, – неуверенно протянул лысый. Ему предстоящий бой-спарринг казался идиотским, а конфликт между детками – высосанным из пальца.

Нет, понятное дело, местные ниндзюки горазды кулаками почесать. Тот же Гай вообще был одержимым, как тренировками, так и вечными спаррингами. Да и грудастая блондинка Цундере тоже, помнится, когда-то грозилась подраться с Сайтамой.

Наверное, этот мир немного безумный. Потому такое положение вещей является здесь своеобразной, но все же нормой.

– Отлично! – бодро воскликнул гномий старик. – Тогда приготовьтесь.

– Я готова, – протянула Куроцучи, расслабленно потянувшись.

– Я тоже готов, даттебайо! – кивнул Наруто, сложив руки на груди.

Никто из юных шиноби в боевые стойки не становился. Видимо, пытались показать свою крутизну. Впрочем, за своего ученика Сайтама был спокоен – Наруто для своих лет довольно силен. А вот за куноичи…

Цучикаге уже хотел было объявить начало боя, как лысый вклинился с финальным напутствием:

– Наруто, только ты это… поаккуратнее. Сильно не бей ее.

– Конечно, мастер, – растянул губы в широкой усмешке Наруто и взлохматил блондинистую шевелюру ладонью. – Я ей даже зубы выбивать не буду. Так, ребра слегка пересчитаю, и все.

– Ах ты высокомерный…

– Ну, тогда ок, – перебил шипение куночи Сайтама.

– Итак, готовы? – спросил гномий старпер.

– Да, – в один голос выкрикнули они.

– Начали!..

***

Башня Хокаге

Хирузен, как обычно, курил трубку. Перебирал отчеты АНБУ и внешней разведки по поводу Акацуки, параллельно обдумывая предстоящую встречу с цучикаге. И все в его голове складывалось вполне неплохо, как…

Без стука в двери ввалился анбушник и тут же припал на одно колено:

– Простите, хокаге-сама…

Предостерегающе подняв ладонь, Хирузен выпустил пару колец дыма, готовя себя к очередному неприятному известию (а то, что известие будет неприятным – сомневаться не приходилось, исходя из реакции шиноби АНБУ).

– Опустим формальности. Докладывай.

– Есть! – кивнул анбушник. Насколько помнил Сарутоби, он был новеньким. Совсем недавно пополнил штат АНБУ. – На полигоне шестьдесят шесть готовится бой.

– Какой еще бой? – не понял Хирузен.

– Между джонином Ивагакуре – внучкой цучикаге, и… нашим джинчурики – Узумаки Наруто.

– А?.. Какого… – не удержался Хирузен, витиевато выругавшись. – Остановить его, сейчас же!

– Эм… думаю, они уже начали. Или вот-вот должны начать…

– Биджу. Тогда… срочно вызвать туда бригаду ирьенинов. Нет! Вызвать туда Цунаде!

– Насколько я слышал, Цунаде-сама сегодня лечит Чирику-сана. Он все еще был в коме, когда его доставили из Храма Огня, потому…

– Я понял. Ладно… – Хирузен вскочил на ноги и отдал команду стражам. – Идем! Нет времени прохлаждаться!

С потолочных балок спрыгнула тройка охранников: Сова, Кот и Ласточка. И они впятером вылетели из широкого панорамного окна, чтобы как можно быстрее, перемещаясь по крышам, добраться до полигона шестьдесят шесть.

Ласточку хокаге отправил в госпиталь. Чтобы на всякий случай предупредила медперсонал.

«Чертов Ооноки. Что ты задумал?» – думал Хирузен. Не может быть такого, чтобы они просто так взяли и начали бой ни с того ни с сего. Цучикаге намеренно создал условия для конфликта? Зачем оно ему надо?

В пути, несмотря на свист ветра в ушах от скорости перемещения, новенький анбушник спросил у своих семпаев:

– Мы идем спасать джинчурики?

– Что?! – в один голос воскликнули Сова и Кот. – Ты шутишь?..

Новенький хотел задать вопрос повторно, однако пояснил хокаге:

– Мы переживаем не за Наруто. А за внучку Третьего цучикаге. Наруто лишь недавно вернулся с горы Мьебоку. И судя по его тренировкам, он пока не особо контролирует свою силу. Особенно, когда находится в режиме мудреца.

– Э-э… то есть…

– Да, – кивнул Сова. – Мы идем спасать малыху из Камня. А то помрет ненароком…

– Или инвалидом останется, – поддакнул Кот. – А у нас скоро Гокаге Кайдан. Может неловко получиться…

опубликовано на сайте Автор.Тудей (автор - GelioLex)

***

Некоторое время они просто стояли, оценивая противника.

Первой не выдержала Куроцучи. Она вытащила кунай, покрутила его на пальце за кольцо, затем резко выбросила руку вперед.

Снаряд просвистел рядом с ухом Наруто – он лишь слегка отклонил корпус вправо.

– Мазила, даттебайо! – протянул блондин. – И это – будущая цучикаге? Ты точно джонин? У нас в Академии генины точнее бросаю…

Договорить Наруто не смог, ибо ему в печень летел покрытый янтарными разводами черный кулак.

«Блин, это вообще что такое? Воля Вооружения?» – не понял Наруто. Мастер Сайтама рассказывал о ней как-то. У Куроцучи похоже лишь отдаленно. Да и этот жар. О таком эффекте мастер не рассказывал.

Наруто смог на базовом уровне овладеть «Волей Наблюдения». Ну, еще в режиме отшельника он познал «Мантру» и мог ощущать живых существ на весьма большом расстоянии. Однако с «Волей Вооружения» пока дело не шло совсем. Максимум – ему удавалось усилить кулак чакрой, отчего тот светился ярко голубым.

Чем бы дзюцу внучки цучикаге ни являлось, оно явно казалось опасным. Потому Наруто отпрыгнул назад.

Вот только Куроцучи, очевидно, предвидела такой ход. Непонятно как – ее черный с алыми прожилками кулак выстрелил в Наруто, аки реактивный снаряд.

И скорость его была настолько высока, что Наруто попросту не успевал уйти с траектории.

– Кха… – приняв удар на скрещенные предплечья, Узумаки едва сдержал ругательства.

Его тело на пятках проехало по траве несколько метров, оставляя короткие, но глубокие борозды.

Предплечья жгло. Рукава на комбинезоне тлели и дымились – завоняло паленой одеждой… и кожей.

А остатки техники Йотона опали безвольной магмой на землю, быстро затвердевая. И теперь стало предельно ясно, что это никакая не Воля Вооружения. Но от осознания сего факта Наруто отнюдь не испытывал облегчения.

Только благодаря укреплению чакрой он смог выдержать столь мощную атаку. Обычного генина такой удар моментально отправил бы в Чистый Мир!

Как выяснилось, Куроцучи смогла отделить кусок магмы от тела и выстрелить ею в блондина.

«Неприятная техника», – про себя заметил Наруто. И понял, что шутить с юной и стервозной куноичи не стоит. Она действительно довольно сильна. Особенно, учитывая ее возраст. Внучке цучикаге на вид было лет пятнадцать-шестнадцать, потому у них разница примерно в три года.

Предплечье Куроцучи вновь покрывалось черной субстанцией, а потоки лавы, словно широкие вены, побежали вниз, с шипением падая на землю:

– Ой, так ты еще живой, малыш? – ухмыльнулась она, демонстративно склонив голову набок, будто увидела странную, но забавную вещицу. – Я думала, тебе такого удара за глаза хватит. Но… это ведь здорово, правда? Это значит, ты сможешь побыть хорошей грушей для битья. Хи-хи…

Наруто лишь осклабился на такое заявление. Уж чем-чем, а грушей для битья он становиться не желал.

– Ладно, я для разнообразия стану немного серьезней, даттебайо! – его улыбка сошла на нет, а руки сложили весьма узнаваемую печать: – Техника Теневого Клонирования!..

Глава 5

Глава 5

– Техника Теневого Клонирования! – услышала Куроцучи перед тем, как поляну заволокло дымом.

«Что? Техника клонирования против меня? И еще и с таким вычурным дымовым эффектом? Смешно!» – подумала Куроцучи. Эта мелкая сопля совсем ни во что ее не ставит. Парочка клонов ничем не поможет ему.

Впрочем, ее глаза сузились, как только из дыма выскочили пять клонов… и у каждой копии на ладони вращался голубоватый шар чакры.

– Это… рассенган? – вырвалось у нее.

Расенган – техника Четвертого Хокаге. Теперь не остается сомнений в том, что этот парень – как-то связан с Намиказде Минато. Не зря ее дед приказал, чтобы она его искалечила. Старик редко ошибается, и интуиция его редко, когда подводила.

Два клона неслись на нее спереди, один прыгнул сверху, еще двое обходили с боков.

Лавовый кулак сорвался с ее руки и устремился… в еще не развеянную дымовую завесу, где по ее ощущениям, находился настоящий Наруто. Попала по цели или же нет? – пока было неизвестно.

Сделав шаг назад, она хлопнула ладонью по земле, которая ощетинилась кольями, вмиг пронзая тройку клонов. Те с негромким «пуф» развеялись дымом, однако…

Ба-ба-бах…

Три расенгана сдетонировали вихрями энергии недалеко от нее, ломая каменные пики, шрапнель от мелких осколков полетела в нее. Благо, она тут же, взвинчиваясь, словно юла, ушла под землю.

«Черт… это было случайно? Или блондинистая сопля на это и рассчитывала?» – подумала она.

Куроцучи использовала поисковую технику, находясь прямо под землей. Волна дзюцу выявила на поверхности… еще шесть чертовых клонов.

«Вот, биджу… это же сколько у тебя чакры?» – мелькнуло у нее.

Но ее поисковая техника имела одну особенность. Она определяла вес цели. И… вес оригинального Наруто был определенно больше, чем вес его теневых копий.

«Дотон: Копья Земляного Течения», – каменные иглы должны были выстрелить из того места, где стоял блондин. Они должны были пронзить его на месте, ведь скорость применения дзюцу была мгновенной. Куроцучи часто использовала такую хитрую тактику против бесчисленного множества нукенинов, что попадались ей на миссиях. И все они встретили порог Чистого Мира.

Однако Наруто каким-то способом ощутил ее намерение. Потому за мгновение до взрыва от земляных сенбонов под ним – он ушел заменой на теневого клона.

Куроцучи рычала от негодования. Ее тело выстрелило из-под земли в кучке клонов. Лава на ее кулаке затвердела, Куроцучи выстрелила раскаленной шрапнелью, мгновенно изничтожая теневые копии вокруг.

Блондин тем временем продолжал клепать свои реплики по несколько штук за раз. Что неимоверно раздражало Куроцучи.

– Какой бесячий малый! – сквозь зубы шипела она. Его объемы чакры поражали. Да и раз он мог практически мгновенно создавать Расенган Четвертого, то и контроль чакры тоже был на весьма хорошем уровне.

Но ничего, боевого опыта у блондина, очевидно, не много. Потому рано или поздно она его поймает на ошибке. И ошибка сия станет для Узумаки Наруто фатальной.

***

– Эх, все же обычный расенган – отстой. В бою против джонина почти не применим, – пожаловался вслух Наруто.

И он действительно так считал. Да, его клоны теоретически с расенганами могли наносить больше урона, нежели просто усиливая чакрой удары. А еще расенган был энергетически менее затратным, нежели масштабные стихийные техники. Однако толку от него без Хирайшина было маловато. А Полетом Бога Грома, увы, Узумаки не владел. Лишь читал, что это была коронное дзюцу Намикадзе Минато – его кумира. И что благодаря связке Расенган-Хирайшин Йондайме на поле боя был непобедим.

Впрочем, стоило ему озвучить умозаключения касательно расенгана вслух, как в него тут же устремился черный кулак, светящийся раскаленными потоками магмы.

Пуф…

Разумеется, то был лишь клон. Наруто же не идиот, чтобы обращать на себя внимание. Потому последующие реплики так же начали доноситься от клонов:

– Эй, стерва-чан! Ты чего такая…

Пуф…

– Вредная?

Пуф…

– А еще…

Пуф…

Куроцучи бесилась. Куроцучи метала снаряды Йотона на возгласы блондинов в оранжевых комбинезонах, повергая тех с одного удара. Наруто же молча анализировал ее стиль боя, готовя тактику противодействия. Ведь развеянные клоны приносили некоторый опыт. Безусловно, пока лишь негативный – от которого, то и дело, тянуло болезненно морщиться, – но все же опыт.

– А еще… ты – заносчивая задница! – это уже сказал оригинал Наруто. Но, как ни странно, Куроцучи его слова проигнорировала, и атаковать сразу не стала, хотя и гневно зыркнула в его сторону.

Она быстро сложила серию печатей – из ее рта вырвался поток лавы, который сформировал точную копию Куроцучи. Кулаки магмового клона разбухли, а иллюзорная составляющая, что копировала внешний вид, будто слезла, оставляя лишь черный объемный силуэт, по которому текла карминово-янтарная лава. И все это добро пульсировало, словно огромное антрацитовое сердце на ножках, отчего Наруто посетило нехорошее предчувствие.

Клоны Наруто еще больше расплодились. Теперь на полигоне их было с пару десятков, один из них шустро убегал.

Узумаки ожидал, что куноичи последует за приманкой, принимая ту за оригинал. Однако, каким-то шестым чувством, она поняла, что то был лишь клон. А ее цепкий взгляд, спустя пару секунд удержания печати обезьяны, безошибочно выцепил Наруто. Что же, неприятно. Но у Наруто есть план «Б», который сможет серьезно удивить внучку цучикаге.

Куроцучи отдала команду, сложив печать постоянной концентрации. Пульсирующая лавовая копия устремилась к блондину. Впрочем, на ее пути тут же возникли лезвия Ветра, Огненные Шары и Смерчи, но урона наносили они мало: Катон оказался почти бесполезен, а Фуутон отрывал лишь незначительные куски оплавленной породы.

Осознав, что больше нет никакого смысла в спаме из клонов с расенганами, и слабенькими техниками, Узумаки решил вложить в атаку побольше чакры и выпустить мощное комбинированное дзюцу вместе с клонами:

– Фуутон: Атсугай!

– Катон: Огненный Дракон!

– Фуутон: Великий Порыв!

– Катон: Испепеление! – заключительная фаза формирования дзюцу оказалась на диво завораживающим зрелищем.

Ветряные торнадо и огненные потоки сплелись воедино. И без того высокая температура от Йотона и Катона на полигоне подскочила в несколько раз. И абсолютная мощь объединенных стихий готова была снести и сжечь все на своем пути.

Но проблема оказалась в том, что Куроцучи отнюдь не бездействовала. Она… оказалась у него за спиной? Биджу, каким образом ей это удалось – Узумаки так и не понял. Ведь все это время он держал ее в поле своего зрения и восприятия.

Она мелодично пропела:

– Наконец, ты попался, сын Четвертого.

– Что?.. – Узумаки растерялся, ибо совсем не понял, что означали ее слова. Она назвала его сыном Йондайме? Бред какой! Еще и маленький цучикаге, кажется, что-то говорил про Четвертого. Ну, да они в принципе с Наруто довольно похожи. Это он давно отметил.

Пока Наруто думал, испепеляющая волна обрушилась на ту Куроцучи и лавового клона, что стояли вдалеке.

Куроцучи создала на пути пламенного ада крепкий барьер из затвердевшей лавы и укрепила эту конструкцию двумя слоями Дотона.

«Значит, оригинал стоит все же там? Тогда позади, выходит, ее клон?» – мелькнуло у Наруто.

От мощи взрыва содрогнулась прилегающая к полигону земля. Траву в радиусе полусотни метров испарило вместе с верхним слоем почвы. А от ударной волны Узумаки пришлось пригибаться к земле и цепляться чакрой, чтобы его не сдуло. Ну, и укреплять тело своеобразным энергетическим «Теккаем», дабы не получить повреждений.

На месте взрыва возник огромный пылевой гриб, смешанный с черным дымом, разошедшимся на сотни метров вокруг.

Вновь созданные клоны Узумаки сдули единым Воздушным Порывом всю пыль и дым, чтобы броситься в атаку на раненую куноичи, однако… их взору предстала невредимая Куроцучи. Ее клон, к слову, тоже был в порядке. И продолжал пульсировать и истекать лавой. Куноичи из Ивы, кроме Лавового барьера и двухслойной стены Земли использовала еще и Каменный купол. Защитные техники только-только опали развалившейся на части породой.

Наруто внезапно обняли сзади. Мягко, словно родного братика. «Черт, ее копия сзади меня… выдержала взрывную волну и не развеялась? Или на время нырнула под землю?..» – подумал он.

Странно, на данный момент намерения бить ему в спину Наруто не ощутил. «Воля Наблюдения» молчала. И реальная угроза как раз таки ощущалась спереди. От лавового клона. Или это какой-то хитрый способ поймать его в ловушку?..

***

– Кажется, твой ученик проиграл, Сайтама, – удовлетворенно покивал головой Ооноки, оглядывая последствия схватки. – Но, признаю, он неплохо себя показал.

Да уж, сын Четвертого (а в том, что этот мальчик именно сын их злейшего Врага – больше нет сомнения; все же такой гений, хоть и не окрепший, мог родиться только у треклятого Намикадзе Минато) наглядно продемонстрировал свои гены. И силу. Но он еще слишком мал, чтобы противостоять Куроцучи.

– С чего это вдруг? – спросил лысый. – Наруто еще не проиграл.

– А ты разве не видишь? Приглядись внимательнее. Наруто в ловушке моей внучки. Но… ты ведь помнишь, что мы не вмешиваемся в их поединок, да? Пусть молодое поколение само решит свои конфликты.

Сайтама лишь пожал плечами и неопределенно махнул рукой:

– Ну ок. Наруто все равно не проиграет.

– Твоя вера в мальца – крепка. Однако вера здесь не поможет, ибо факты говорят сами за себя.

– Именно, гномий старик, – почему-то согласился лысый, при этом, не преминув поддеть цучикаге ремаркой о его росте. – Как ты сказал, факты говорят за себя. И ты скоро это увидишь.

– Ну-ну, – скептически протянул цучикаге, огладив усы с короткой бородкой. – Посмотрим…

***

– Эй, ты чего? – обратился Наруто к обнявшей его сзади копии. Жаром от нее не веяло. Как и намерением атаковать. – Хочешь победить меня силой любви? Знай, мое сердце принадлежит другой... Да, блин, отлипни от меня уже, датттебайо!

Наруто попытался замениться на одного из оставшихся клонов, но обнаружил, что его руки и ноги сковала вязкая и плотная грязевая субстанция. Клон Куроцучи позади – оказался земляным и действовал по принципу Клона Водной Тюрьмы – любимой техники Мечников Скрытого Тумана. Только покрывал не все тело непроницаемым шаром, а облеплял большую его часть, оставляя голову открытой, и при этом, мешая двигаться или складывать печати.

– Вот ты и проиграл, сын Четвертого, – хмыкнула Куроцучи. Впрочем, ее взгляд оставался цепким и серьезным. Судя по всему, она его больше не недооценивала и была готова к разным неожиданностям.

– Да хватит меня так называть! Я – не сын Четвёртого! – недоумевал Наруто, почему эта дурная девка упорствует. Он пока не особо переживал о текущей ситуации. По мнению самого Наруто, время козырей еще не пришло.

Впрочем, ему совсем скоро пришлось изменить свое мнение.

Лавовый клон Куроцучи, набухнув еще больше, выстрелил собой вперед. А пяток теневых клонов блондина развеяло каменными шипами, вырвавшимися столь внезапно из-под земли.

Наконец, Узумаки понял, чего добивалась куноичи из Ивы.

– Блин… плохо!

Его буквально пригвоздили к земле, пошевелиться было крайне сложно. Движения почти полностью ограничены. А к нему навстречу неслась…

– Лавовая Бомба! – выкрикнула оригинальная Куроцучи, сложив руки в печати концентрации: – Кац!

Лавовый клон раздулся и взорвался облаком раскаленной магмы и черных осколков оплавленной породы. И взорвался прямо в нескольких метрах от обездвиженного Наруто…

***

Полигон заволокло дымом и взвесью из пыли. Почва от техник в отдельных местах вспенилась, а лежащие то тут, то там булыжники раскалилась практически докрасна. Мелкое озеро испарилось. Подлесок чуть поодаль был частично спален. Огонь перекидывался на другие деревья.

Сам цучикаге парил высоко над землей, вглядываясь в то, что оставил после себя бой гениев молодого поколения. Он заранее решил подняться в небо, чтобы его ненароком не задело техниками. Потому остался абсолютно невредим. А вот о судьбе лысого раздражающего шиноби – он пока не ведал.

Единственное, что показалось странным Ооноки – его голова как-то разом потяжелела. Будто шляпа цучикаге стала весить на полсотни килограмм больше.

– Ох… разошлись-то как, – раздался голос откуда-то сверху. – Думал, опять без одежды оставят.

– Какого биджу? Сайтама! – оказывается, на его голове все это время балансировал лысый наглец. – Прочь с моей шляпы! – проревел Ооноки и сбросил лысого наземь.

Впрочем, для Сайтамы падение с такой высоты не вызвало какого-либо страха или неудобства. Он весьма неуклюже, но все же приземлился на ноги, размахивая руками.

Ооноки же продолжил парить в воздухе, лишь спустился чуть ниже. Хотя жар от земли шел даже на высоте в десяток метров.

– Вот фигня… мои сандалии.

Обувь лысого начала плавиться и прилипать к раскаленной почве.

Недолго думая, он набрал в грудь побольше воздуха и, сложив губы трубочкой, молвил:

– Прием из серии обычных: Легкий Остужающий Выдох!

Изо рта Сайтамы подуло, как от достаточно мощной техники Фуутона. Помимо избавления от пыли и дыма, его дыхание отлично справлялось с охлаждением воздуха и поверхности. Чакры, как ни странно, Ооноки в этом дзюцу не ощутил. Странно.

«Значит, владеет Стихией Ветра…» – подумал цучикаге. Хотя, учитывая охлаждение температуры, лысый, вероятно, ограниченно продемонстрировал и Стихию Льда? Или Стихию Мороза? Биджу его знает. Но земля под ногами однозначно стала пригодной для того, чтобы на ней безболезненно стоять и не испытывать дискомофрта. Потому Ооноки, наконец, смог приземлиться.

Кстати, сигнатура Узумаки Наруто все еще хорошо ощущалась. Значит, парнишка выжил после техники Куроцучи. Да уж, довольно крепкий. А он переживал еще, как бы внучка не убила…

– Что за… – рот Ооноки раскрылся в изумлении. Затем тут же закрылся, когда он ощутил, какой чакрой потянуло от Наруто. – Он… джинчурики?

***

– Ой-ой… это было опасно, стерва-чан, – оскалившись в клыкастой ухмылке, протянул Наруто и огляделся. – Ты меня почти взорвала! И, кажется, полигону окончательно пришел конец.

– Ты… – процедила Куроцучи, рассматривая янтарно-алый покров чакры биджу с двумя хвостами. Под покровом каких-либо серьезных повреждений не наблюдалось. – Джинчурики Кьюби?

– А? – почесал затылок Наруто, развеивая покров. Клыки обратно втянулись, отчетливые полосы на щеках стали менее заметными. Он моргнул. Сверкающие алым глаза со зрачком-веретеном сменились обычными, цвета небесной синевы. – Ну да, я – джинчурики Девятихвостого. А что?..

«Коноха все это время скрывала своего джинчурики?» – подумал Куроцучи. Нет, до них когда-то через агентов доходили странные слухи о приютском сироте, которого в деревне именуют демоном. Но, согласно умозаключениям ее деда, джинчурики бы никогда не сдали в приют: слишком опасно в первую очередь для окружения. Да и нет в этом логики. Джинчурики, напротив, необходимо всячески опекать, тренировать, ковать из него оружие. Значит, целесообразней его было отдать самому богатому клану – Сарутоби, особенно, учитывая, что выходец из их клана является хокаге. Потому, по мнению деда и старейшин, Коноха таким способом лишь сливала дезинформацию: якобы у нее все еще есть хвостатый. На деле же они должны были его лишиться.

Однако… видимо, их всех провели. И носителем хвостатого стал сын Четвертого, которого втайне готовили к становлению сильнейшим оружием Конохи. И, судя по сегодняшнему спаррингу, вполне успешно.

– Хочешь сдаться? – вдруг спросил Наруто. С его лица так и не сходила ехидная усмешка. – Не бойся, я в дальнейшем спарринге не буду использовать силу Кьюби. Это так… на адреналине вышло. Твоя бомба была довольно стрёмной, знаешь ли… В общем, мы можем продолжить, если не трусишь.

– Я трушу? – выкрикнула Куроцучи, кипя от гнева. – Да ты… да я тебя…

Всю свою злобу она направила на лавовое преобразование правой руки. Да, это именно было преобразование тела в Йотон. Клан Хозуки был способен превращать свое тело в жидкость при помощи дзюцу гидратации.

Куроцучи же смогла схожим образом продвинуться в направлении Стихии Лавы. Разумеется, пока превращать все тело в Йотон она была не способна, однако одну конечность – без проблем. И при таком преобразовании ее атакующая мощь повышалась в разы.

– Ого, я смотрю, ты становишься серьезней, – кивнул Наруто. С хлопком около него возникло два теневых клона. – В таком случае и я тоже кое-что покажу, хе-хе…

Он кивнул одному из клонов, тот бодро козырнул и с возгласом «Будет передано, босс!» исчез в дыму.

Куроцучи откровенно говоря не понимала, к чему это вообще было… но вскоре все ее инстинкты буквально возопили от опасности. А на поляне раздался пронзительный звон.

Белый дым рассеялся, и Куроцучи увидела, как в руке оригинала при помощи клона формируется нечто… невероятно убойное.

Видимо, к расенагану Четвертого блондин решил добавить стихийное преобразование. И привычная голубая сфера превратилась в звенящую хреновину с белыми крутящимися лопастями чакры Фуутона.

Если по Куроцучи такое прилетит – вряд ли ее лавовые барьеры и каменные купола выдержат. Но в то же время, она была уверена в своей атакующей технике. В такой форме можно было сыпать лавовыми кулаками без остановки на средней дистанции. Либо преобразовывать в лаву окружающий ландшафт. Главное – не подпускать этого монстра близко.

– Хе-хе… – сын Четвертого с улыбкой смотрел на S-ранговое дзюцу в его руке, затем перевел веселый взгляд на Куроцуи. – Стерва-чан… лови! Разенсюрикен!

Свист…

Звон…

– Да биджу тебя задери! – выругалась внучка цучикаге, полностью уходя под землю и выставляя над собой столько барьеров, сколько могла.

Кто же мог подумать, что Наруто метнет эту фонящую чакрой махину в нее. Она думала, это дзюцу для ближнего боя, как и расенган. Этот ребенок – биджев монстр!

Залепив грязевой техникой уши и сформировав на коже каменные доспехи, она мчалась прочь от эпицентра взрыва. Впрочем, ее ожидания не оправдались. Землю от взрыва не тряхнуло. Да и взрыва как такового она не слышала. Лишь нарастающий звон, несмотря на «грязевые беруши».

Однако стоило ей вынырнуть, как ее сердце едва не ушло в пятки. «Как он так быстро меня нашел?» – мелькнуло у нее.

– Ну, приветик, – улыбнулся Наруто, прищурив янтарно-желтые глаза... со странным жабьим зрачком. К слову, под ними легли странные рыжие тени. Куроцучи не успела понять причину таких изменений, ибо времени на анализ особо не было.

Ведь Наруто стоял над ней, а в его поднятой над головой руке звенел новый Разенсюрикен. И, кажется, в этот раз блондин намерен его использовать именно в ближнем бою.

***

– Не может быть… режим отшельника? – просипел пораженный до глубины старой и больной печенки цучикаге.

Этот шкет – не просто является джинчурики Девятихвостого. Он также смог овладеть режимом мудреца до шестнадцати лет. Если раньше в Ооноки еще были семена сомнения в том, кто этот парень такой, то теперь их не осталось вовсе.

«Сын Четвертого невероятен! Ужасающий потенциал!» – горько подумал цучикаге.

Его внучку гоняли по полигону шестьдесят шесть, как сопливого чунина. Это походило на игру «Поймай Крота», только вместо молотка на выходе ее ожидал либо Расенсюрикен, либо мощный удар кулаком, наполненный сенчакрой!

Площадка для боя напоминала поле брани, где сражались десятки элитных джонинов: вспаханная черная земля, без намека на травинки, глубокие рытвины, огромные ямы от техник и усиленных ударов, куски магмы и оплавленной породы. Молодые гении устроили здесь филиал ада, не иначе.

Да, техника подземного плавания Куроцучи и замены на земляных клонов, оставленных в грунте, вовремя помогали избегать участи быть изничтоженной в пыль или расплющенной в блин.

Куроцучи была опытной куноичи, а еще… весьма гордой. Потому она даже пыталась контратаковать, а не только убегать от опасного блондина. Однако множество лавовых кулаков и щитов, создаваемых со скоростью денежного печатного станка, оказались бесполезны. Блондин от них уклонялся если и не играючи, то, не особо напрягаясь, все же в режиме отшельника все физические характеристики, в том числе и скорость, выросли в разы. Если бы Наруто был опытнее – то Куроцучи, вероятно, уже несколько раз была бы мертва.

Ооноки бросил взгляд на лысого. Тот стоял с индифферентным лицом, как будто вполне ожидал такого исхода боя. Впрочем, он ведь является учителем Наруто. Значит, имеет представление о его силе.

Третий цучикаге уже хотел объявить ничью, ведь Узумаки так ни разу и не достал Куроцучи, но…

***

Узумаки понял, что не выиграет, поскольку не владеет земляными техниками. Убивать или серьезно калечить девушку смысла не было, тем паче, старик цучикаге говорил, что это лишь спарринг между представителями молодого поколения, не более.

В режиме отшельника он обладал прекрасной сенсорикой. Наруто мог ощущать всех существ в огромном радиусе, вне зависимости от их уровня силы или маскировки (за исключением Мастера Сайтамы). Даже внимание АНБУ, засевших в кустах, не стало неожиданностью.

Потуги Куроцучи скрыться от него – казались забавными. Он ощущал себя королем положения. Будто он играет, по выражению сенсея, «с читами». Но в то же время, ему все еще не хватало опыта использования новых сил, да и он боялся нанести слишком много разрушений полигону. Следовательно, некоторые дзюцу, что он недавно создал, Наруто применять не стал, как и свои сильнейшие удары. Да и фуиндзюцу в текущем бою было бесполезно, ибо слишком вертким и неудобным оказался противник, а на подготовку фуин нужно время.

«Решено! Следующей стихией, которую буду тренировать, станет Земля!» – кивнул своим мыслям блондин. Если бы он владел Подземным Плаваньем, то уже закончил бой в первые секунды после перехода в режим мудреца.

«Что?» – Наруто раскрыл рот от удивления, когда сенчакра в его теле кончилась, тем самым выводя его из сеннина-мода.

И произошло это как раз в тот момент, когда из почвы выстрелили десяток лавовых снарядов. Видимо, у Куроцучи была какая-то техника, позволяющая время от времени отслеживать местоположение противника, при этом находясь под землей.

– Ксо! – выругался Узумаки. Ругался он, скорее, на себя. Ведь расходовать столько сенчакры, раскидываясь расенсюрикенами, будто обычными взрыв-тегами, было безрассудно. Это в режиме относительного покоя он мог пребывать в «супер-моде» четыре минуты. А в активном бою этот срок уменьшался прямо-пропорционально потраченной на техники и удары сенчакре. Потому, спустя минуту ощущение силы и тотального контроля окружения разом ушло.

Тем не менее, от угрозы он ушел заменой на теневого клона. Подобный финт с каждым разом получался все лучше и лучше. Снаряды Йотона развеяли лишь копию.

Наруто отправил одного из клонов прочь, дабы тот уединился и собрал сенчакру для последующего сеннин-мода. «Черт, кто же знал, что одного клона с сенчакрой окажется недостаточно?»

Однако Куроцучи не за красивые глаза носила джонинский жилет (пусть и дерьмового цвета). Определив, что оппонент снизил напор, она перешла в атаку.

Из ямы неподалеку вырвался очередной клон-камиказде от куноичи. Из другой ямы – еще один. Только в отличие от старой тактики Наруто, где блондин давал копиям взрыв-теги… лавовым клонам Куроцучи они вовсе не требовались, ибо управляемые бомбы при детонации жахали на несколько порядков сильнее.

– Братва, задержите ее! – крикнул Наруто своим немногочисленным миньонам и побежал к краю полигона. Теперь они с Куроцучи поменялись местами. И ретироваться пришлось уже самому Наруто.

Тройка размножилась и, сложив ручные печати, направили в лавового клона множественные ветряные лезвия.

Бум-бум-бум…

Однако в группы блондинов полетели лавовые снаряды, что выкашивали их столь же легко, как и коса высохшую траву.

Несколько оранжевых копий, видя бесперспективность ветряных техник против Йотона, ринулась в ближний бой.

– Расенган!

– Расенган!

Парочка из них применила Технику Чертвертого. Но вырвавшиеся потоки лавы из-под земли развеяли их, отчего шары энергии с гудением погрузились в почву, оставляя тридцатисантиметровые воронки.

Температура вокруг повышалась. Лишь благодаря пленке из чакры его обувь не плавилась.

Наруто понимал, что на сбор природной энергии у клона уйдет слишком много времени. А ему вдогонку уже летели Земляные Копья, Лавовые Кулаки и прочие прелести.

Вшух…

Отпрыгнув от вырвавшегося лавового столба, что едва не унес его в небеса, Наруто оскалился. Создав двух клонов, он твердо сказал:

– Все же попробуем это, ребятки…

– Босс… а может, не надо? – спросил один.

– Да, босс… техника очень не стабильна. Даже в режиме отшельника ее применять не…

Договорить реплика не успела, ибо ее развеял плотный луч Водной техники, как и ее клона-собрата. Только благодаря «Воле Наблюдения» Наруто смог припасть к земле и избежать участи быть располовиненным.

– Суйтон: Мизураппа! – возвестила название техники Куроцучи.

«Она еще и Стихией Воды владеет! Еще и на таком уровне. Блеск!» – поморщился Узумаки. Дзюцу оказалось очень быстрым, даже быстрее лавовых кулаков. И это учитывая практически полное отсутствие воды поблизости. Местность вокруг плавно преобразовывалась в котел, в котором то тут, то там виднелись островки из магмы. И ее парочка лавовых клонов больше не бегали за ним, они погрузили руки в грунт и принялись… преобразовывать арену в лаву.

Мгновение за мгновением, янтарные, пышущие жаром вены, вспучивали и опаляли и без того черную, без малейшего следа былой зелени, почву. Черный дым и пепел поднимались в небо. Куноичи однозначно сдерживаться более не собиралась. И хотела подготовить площадку для последующего использования Йотона на еще более высоком уровне.

– Подло, даттебайо! – внутри закипело раздражение. Голос в голове рыкнул: «Надоело! Разорви эту девку!» Вместе с этим рыком по жилам заструилась сила, а перед глазами возникло алое марево…

Однако Наруто подавил вспыхнувшие эмоции и загнал заемную силу обратно в глубины печати.

– Нет! – сказал он, и его красные радужки вновь обрели голубизну бескрайнего чистого неба. Он ведь обещал, что не будет использовать силу биджу в этом бою. А Узумаки Наруто старается сдерживать свои обещания.

Вот если бы ему грозила реальная опасность в бою на смерть, тогда стоило бы использовать «Серьезный удар». Именно с поддержкой Девятихвостого Лиса этот прием получался наиболее разрушительным... Ну, либо еще минуту назад он мог просто раздолбать весь полигон усиленными природной чакрой ударами.

Однако Мастер Сайтама использует лишь свою силу. И если Наруто хочет стать столь же могущественным, чтобы встать на вершину мира шиноби, то ему не стоит все время полагаться на внешние источники мощи вроде Кьюби.

«Все же придется ей выбить пару зубов!» – мелькнуло у Наруто.

Его кулаки вспыхнули голубоватой чакрой. Зрачки сузились. Ноги согнулись в коленях. Он готовился к одному стремительному прыжку, накапливая чакру не только в руках, но и ногах.

– Что, малыш? – спросила Куроцучи, вальяжно шагающая по раскаленной лаве, словно по обычной земле. От нее веяло опаляющей жаждой убийства, а воздух вокруг заметно дрожал от высокой температуры. – Неужто я загнала мелкого лисенка в угол? А где же тот режим, при котором ты так меня гонял, а? Все, сдулся?

– Хех… – оскалился Наруто. – Если интересует мой режим отшельника, ты можешь подождать минуту. Мой клон как раз подкопит чутка природной чакры, чтобы я надрал тебе твой стервозный зад.

Брови куноичи взметнулись. Она со скепсисом переспросила:

– Что? Ждать тебя?.. Режим отшельника? Чушь какая…

Наруто понял, что действовать нужно сейчас. Его кулаки уже сверкают темно-бирюзовым от вложенной чакры. А земля под ногами покрылась трещинами.

У него только один шанс. Вложить все силы и скорость в атаку, чтобы успеть до того, как она уйдет под землю или заменится на лавового клона… Но он справится.

– Серия квази-серьезных ударов! – прорычал он и устремился в своем самом быстром выпаде.

Его выпад создал оглушительный хлопок. Опаленный грунт в том месте, где он стоял мгновением ранее, взорвался комьями и черными осколками.

Впрочем, Куроцучи не собиралась убегать под землю, или бесчестно подставлять вместо себя взрывного клона из Йотона.

Лава под ее ногами вспенилась и закружилась спиралью, втягиваясь в руку, увеличивая конечность в несколько раз.

Она ничего не успела сказать, лишь кровожадно оскалилась, предвкушая победу. И сделала шаг навстречу блондину.

Однако внезапно у обоих противников сперло дыхание. Глаза расширились в шоке. А небо закрыла объемная и продолговатая тень.

– Ксо! – Наруто не успевал уйти заменой. Не во время рывка и концентрации на технике. Как и не успевала этого сделать Куроцучи.

Впрочем, когда их удары должны были встретиться, между ними с ужасающим грохотом опустилась длинная стена, поднявшая тонну пыли.

Тем не менее, несмотря на встречную ударную волну, инерция принесла Наруто к цели, и его кулак… словно врезался в алмаз.

Кости в руке отчетливо хрустнули, Узумаки едва подавил стон боли, скрыв его за злобным рыком. Он не знал, что было на той стороне, но, очевидно, Куроцучи также не смогла поколебать внезапно выросшую перед ними преграду.

Квази-серьезная серия прервалась, толком не начавшись. С кулака с раздробленными в фарш костяшками стекала кровь. А Наруто решительно не понимал, какого биджу здесь происходит.

Впрочем, вопросов добавилось больше, когда на угольно-черной стене внезапно раскрылся глаз с темно-серой радужкой. А ниже образовалась пасть с острейшими клыками.

– Неплохой удар! – громыхнула стена напротив.

– Че? – от изумления раскрыл рот Узумаки, на мгновение даже позабыв о боли в сломанной руке. – Стена разговаривает?

Наруто заметил, что стена начала уменьшаться в размерах. Сначала до уровня крупного и очень длинного цилиндра. Потом…

Это нечто, которое блондин изначально принял за стену, превратилось в обычный черный посох. И улетело в руку старика Третьего хокаге. И Наруто даже не сразу заметил сидящую на пятой точке Куроцучи, которую отбросило взрывной волной на десяток метров.

Трудно сказать, кто бы победил в этой схватке. Но то, что Наруто все же остался на ногах, а его противник – нет, несколько повысило настроение блондина, а его губы растянулись в победной улыбке.

Однако вспомнив, что во время столкновения с посохом Третьего он довольно сильно повредил себе руку, а Куроцучи не выглядит хоть сколь-нибудь раненой, слегка пригорюнился.

– Все же я еще слишком слаб, даттебайо…

***

– Я останавливаю ваш бой, – твердо заявил Сарутоби. – Мне неведомы причины конфликта, однако…

Он обвел весьма красноречивым взглядом полигон шестьдесят шесть. Вернее, то, что от него осталось.

Ландшафт более походил на черный сыр с множеством дырок, от которого то тут, то там исходил дым, а в лакунах постепенно остывала и затвердевала лава. И всему виной двое детей, что даже не достигли шестнадцати лет. Коноха и Ивагакуре определенно взрастили молодых монстров.

Сайтама своей странной техникой «Легкого Остуживающего Выдоха» снизил температуру и посетовал на горячность молодежи. Затем подошел к хокаге, ковыряясь в ухе и оглядывая окружающий пейзаж. Позади них в Шуншине выросла тройка АНБУ, что до этого следовала за хокаге от его кабинета вплоть до точки назначения.

– Ты решил-таки провести нашу встречу раньше времени, Хирузен, – раздался язвительный голос сверху. Ооноки парил в десятке метров над землей, гордо сложив руки на груди. Под его белоснежными усами рот кривился в сардонической ухмылке. – Ну, что же. Это очень мило с твоей стороны…

Глава 6

Глава 6

«Где я?», «Как я здесь очутилась?», «Кто я?» — все эти вопросы роились у неё в сознании, как мошкара около вечернего озера. А попытка что-либо вытащить из памяти оборачивалась тупой головной болью и лишь отдалёнными обрывками образов, которые соединить воедино совсем не получалось.

Мало того, ей ещё и «посчастливилось» в первые секунды после пробуждения встретить монстра, который отчего-то именует её матерью. Жуть какая. Неужели она могла родить такое? Нет, оно однозначно вылезло не из неё, а из Преисподней…

«Преисподняя? А что это такое?..» — спрашивала она мысленно, однако тут же одёрнула себя. Ведь лишние размышления лишь усилят и без того неприятную боль.

Одно она могла сказать наверняка. Ей чудом удалось не грохнуться в обморок и не обмочиться от устрашающего вида Зецу (так оно представилось) — чёрно-белого существа с венериной мухоловкой, вырастающих из плеч. Особенно чужеродными и отталкивающими казались его жёлтые глаза. Но она стойко выдержала сие испытание.

Хотя её писк и попытка скрыться под простыней, аки за щитом, мало походили на бесстрашие.

Зецу относился к ней с благоговением и пиететом. Он охотно отвечал на вопросы. И постепенно густая и тёмная пелена невежества отступала. Как и страх.

Кагуя. Так её звали. Но, произнося своё имя, она не ощущала ни малейшего отклика в душе. Потоки образов не хлынули в её голову.

Она создала Зецу? Из своей воли? Это… чудовище, которым можно пугать не только непослушных детей, но и взрослых? Нет. Кагуя этого не помнила. Она вообще ничего не помнила. И оставалось загадкой, как она вообще способна говорить, думать, строить осмысленные умозаключения.

— Мама, мы обязательно вернём твою память. И твои силы…

Возвращение памяти было вполне понятной целью. Кагуя истово хотела того же, но… силы? Разве Кагуя обладала какими-то силами? На её вопросы Зецу ответил уклончиво, предложив «матери» отдыхать и восстанавливаться.

Однако Кагуя не чувствовала себя уставшей. По правде говоря, если опустить приступы боли от попыток вспомнить прошлое, она, в целом, чувствовала себя хорошо. А если прикрыть глаза и постараться абстрагироваться от мрачной окружающей реальности — так и вовсе замечательно…

— Зецу, я хочу выйти отсюда…

На второй или третий день после пробуждения она, наконец, решилась на то, чтобы твёрдо заявить об этом. Постоянное нахождение в заточении… в каком-то странном помещении, сплетённом из древесных ветвей и бурых лиан, освещённом лишь настенной плитой с загадочными символами… стало буквально физически невыносимым…

Зецу кормил её. Рассказывал о её прошлом. Рассказывал об обстановке в мире, о шиноби, хвостатых демонах и многом другом. Информации было много, но Кагуя впитывала её, как изголодавшийся младенец грудное молоко. Память её, как выяснилось, была близка к абсолютной. Виной тому чистое сознание — белый лист — или она изначально обладала такой способностью — не так уж и важно.

Тем не менее, несмотря на хорошее обращение Зецу, на её пожелание он тогда лишь сухо проскрипел:

— Прости, мама… но пока нет.

Он не выпустил её. Почему? Он ведь считает её своей матерью? Значит, должен слушаться её беспрекословно, разве нет?

В душе Кагуи поселился и разгорался гнев, но она не подала виду. Уже в первые сутки по пробуждении она научилась достаточно хорошо контролировать своё лицо и держать эмоции внутри. С самых первых мгновений она понимала, что не может доверять монстру перед ней.

И Кагуя была права. Даже в такой малости, как свобода, ей было отказано.

Проклятье. Выходит, Зецу — её тюремщик? Как ей выбраться отсюда? Сможет ли она противостоять этому монстру, чтобы пробить себе путь наружу?..

Как смешно. Она — лишь мелкая девчонка, а он — существо, что прожило, по его рассказам, более тысячелетия. А ещё оно упомянуло якобы, что Зецу — её Воля. Вот только как бы Кагуя не концентрировалась на нём, мысленно приказывая прыгать на одной ноге… результата не было. А произносить такое вслух…

— Снаружи слишком опасно, — качал Зецу чёрно-белой головой с зелёными волосами. Видимо, рассчитывал, что подобное объяснение поможет ему сдержать «мать» в тюрьме, поможет убедить не стремиться на волю. — Ты пока не готова, мама. Более того, я не хочу, чтобы Акацуки узнали о тебе.

— Хорошо, — коротко молвила она, внешне выражая согласие. Однако внутри пыталась понять, как устроена её темница и есть ли вообще шанс самостоятельно покинуть её. Ведь окон и дверей тут не наблюдалось.

Зецу рассказывал, что Акацуки — это организация наёмников, созданная для того, чтобы собрать всех хвостатых в одном сосуде и чтобы, в конечном счете, вернуть её в этот мир. Разумеется, сама организация об этом не в курсе. И именно поэтому Зецу, очевидно, хочет держать воскрешение Кагуи в тайне.

— И как долго мне здесь сидеть? — спросила она нейтральным тоном. По выражению лица монстра ничего нельзя было прочесть, однако она каким-то образом почувствовала его обеспокоенность и… неуверенность?

«Я как-то ощущаю его эмоции?» — мелькнуло у неё.

— Мы долго ждали этого момента, мама, — ответил Зецу, склонившись в низком поклоне. — Более тысячи лет. Что нам считанные дни… или недели. Лишь мгновение перед вечностью, которая ждёт нас впереди.

Значит, как минимум дни… а то и недели Зецу собирается держать её в заточении. Такой ход событий совершенно не устраивал Кагую.

— Прошу, дай мне немного времени, — будто ощутив настроение матери, прохрипел он. — Твой верный Сын, твоя Воля… найдёт лучшее решение. Я сделаю всё, чтобы вновь возвысить тебя и вернуть утраченное…

***

Зецу правда очень хотелось верить в собственные слова. Он действительно сделает всё, чтобы мама вновь стала той самой «Богиней-Кроликом», одно упоминание о которой повергало простых смертных одновременно и в ужас, и в трепет, и в благоговение.

Но беспокойство за мать не проходило.

Да, её характер изменился. Запредельной мощью более не веяло в её присутствии. Но от того она не становилась менее прекрасной. От столь знакомых черт, столь знакомых движений, от льющихся из уст Кагуи слов… на душе (если она у него вообще есть) становилось теплее.

В какие-то моменты он мог ощутить её недовольство. Брови так знакомо хмурились, едва-едва заметно. Но он мог различить столь малое проявление эмоций.

Ооцуцуки Кагуя. Даже учитывая полную потерю памяти и божественной силы, это всё ещё была она.

Мать здесь. Мать с ним. И он был счастлив лицезреть и поддерживать её в столь тяжёлые времена.

Однако…

Зецу за свою длинную жизнь стал свидетелем бесконечного множества событий. Он видел становления героев и их падения. Расцветы кланов и их крах. Множество войн, как незначительных, так и масштабных. Во многих из них — он являлся кукловодом, а какие-то — проходили без его непосредственного участия. Зецу создавал злодеев, стравливал героев, манипулировал лидерами великих кланов. Людишки плясали под его дудку, сами того не ведая. Он имел колоссальный опыт интриг и огромный багаж различных знаний, накопленных за столетия поисков и наблюдений.

Но чего он был лишён, так это опыта опекунства. Нет, краем глаза он видел, как воспитывают детей смертные шиноби и даже простые люди. Но не уделял этому особого внимания.

Как выяснилось, совершенно зря.

У Зецу создавалось впечатление, будто они с Кагуей поменялись ролями. Будто теперь это он — её отец, как бы богохульно это не звучало.

Сейчас, в текущем состоянии, Ооцуцуки Кагуя — как ребёнок, да она и выглядит как маленькая девочка. И он должен заботиться о ней. Должен направлять, помогать постичь этот мир. И отгораживать её от опасностей. По крайней мере, до тех пор, пока она не обретёт достаточно мощи, чтобы все эти опасности более не представляли для неё ни малейшей угрозы.

— Подожди немного мама, совсем чуть-чуть, я всё исправлю, — прошептал он, перемещаясь под землей, прочь от того тайника, где скрывалась его мать. — И, хоть фигуры уже были расставлены…

Все эти эпохи он старался действовать из тени. Но из-за непредвиденных обстоятельств, видимо, Зецу вскоре придётся действовать лично.

Ради матери. Ради будущего целого мира. Мира для Ооцуцуки Кагуи.

Именно. Ему рано или поздно придётся выйти из тени. И он готов к этому…

***

Кабинет Хокаге

— О чём ты, Хирузен? — хитро сощурился цучикаге. — Молодое поколение лишь устроило небольшой дружеский спарринг. Какие уж тут интриги. Не нам — старикам — их останавливать.

— Не заговаривай мне зубы, Ооноки, — пыхтел трубкой Сарутоби. — То, чему я стал свидетелем, мало походило на дружеский спарринг.

— Ну, возможно, они немного заигрались, с кем не бывает. Молодая и горячая кровь, знаешь ли.

Они играли в гляделки добрые полминуты. Хирузен смотрел напряжённо, то и дело хмурясь. Ооноки же казался божьим одуванчиком, настолько его лицо выглядело безмятежным. Его взгляд блуждал по кабинету, останавливаясь то на пейзаже за окном, то на портретах хокаге.

Неизвестно, сколько бы они так сидели. Однако цучикаге вдруг прочистил горло и, отбросив маску доброго старичка, заявил:

— А сын Четвёртого неплох. В таком возрасте достичь того, что он демонстрировал на полигоне, дорогого стоит.

Хокаге стоило немалых усилий, дабы не подавиться дымом и удержать нейтральное выражение лица. Кое-как справившись с приступом кашля, он хрипло ответил:

— Наруто — гордость деревни. Мы за него — горой…

— И ты даже не спросишь, как мы узнали?

— Узнали что? — сказал Хирузен, сделав вид, будто не понял вопроса.

— Что Наруто — сын Намиказде Минато.

Хирузен молча сверлил цучикаге взглядом. Он сохранял спокойствие. Жёлтая Молния Конохи — кровный враг Ивагакуре, это бесспорно. И, если бы Камень знал о сыне Минато с самого начала, они бы уже давно попытались отомстить: либо убили мальчика, либо искалечили. Но ничего из этого сделано не было. Значит, они узнали о нем лишь недавно. Возможно… сегодня?

Цучикаге вдруг заливисто расхохотался. Утерев слёзы, он сквозь смех произнёс:

— Да ладно тебе, Хирузен, не строй такую мину. Изначально это было лишь моё предположение. Они внешне похожи. Наруто и Минато. Очень похожи. Но… если брать во внимание силу мальчишки, а также твоё молчание, то отвечать тебе ничего и не нужно. Наруто — действительно сын Жёлтой Молнии. Поразительно!..

«Биджев карлик», — выругался про себя хокаге.

Ооноки всегда был хитрецом. А ещё обладал цепким умом и намётанным глазом. Вероятно, они действительно встретились сегодня совершенно случайно. Сначала с Сайтамой, а затем и с Узумаки Наруто.

— Даже если Наруто — сын Четвёртого… к делу это никак не относится, — сказал Хирузен, выбив пепел из трубки и готовя пакетик с новым табаком. Затем перешёл на официальный тон: — «Собрание Пяти» будет проведено в день финала Экзамена на Чунина. После боёв. И мы безмерно рады приветствовать вашу делегацию в Скрытом Листе, однако, если это всё, о чём…

— Ой, да брось, — беззаботно махнул рукой цучикаге. — Давай без этих дурацких формальностей. Давай на время забудем о былой вражде и разногласиях. И забудем о правилах приличия. Скажи мне вот что…

Цучикаге поднялся в воздух вместе с креслом, на котором он сидел. Невысоко, лишь на локоть. Однако этого хватило, чтобы их взгляды находились теперь на одном уровне.

— Почему три из пяти скрытых деревень лишились своих джинчурики?

— Акацуки, — коротко ответил Сарутоби. Он уловил, к чему ведёт цучикаге. И градус разговора мог подняться в любой момент.

Действительно, три Великие Скрытые деревни лишились своих биджу, что изменило баланс сил. Камень лишился двух хвостатых, Молния — одного, Туман… тоже как минимум одного. Только Лист и Песок остались при своих. И со стороны такой расклад казался очень подозрительным. Будто главы этих деревень вели свою игру, сформировав союз за спиной у остальных каге.

— Мне это известно, — покивал Ооноки. — Однако… как давно вы знаете об этой организации?

— Не так давно, как нам хотелось бы.

— По данным нашей разведки, вы нанесли мощный удар по их базе в Амегакуре. При этом полностью разрушили саму Деревню Дождя, до основания.

— Это так, — мрачно кивнул Хирузен. — Мы этого и не скрывали. В результате битвы, к счастью, удалось избежать жертв. Коноха взяла на себя ответственность за содеянное. Мы заключили союз с Амегакуре. Мы поможем им с восстановлением, в том числе и деньгами…

Хокаге спокойно разглашал подобную информацию. Ведь сказанное им не являлось тайной за семью печатями. Уже сейчас шиноби Листа помогают отстроить дома в Аме (а заодно копируют чертежи футуристических высоток, дабы попробовать воспроизвести нечто подобное и у себя). Коноха вообще-то вливает большие средства в расширение бизнеса на ранее условно вражеской территории, и администрация надеется, что подобный союз будет выгоден обеим какурезато.

С каждым произнесённым словом Хирузен отслеживал реакцию цучикаге. Слегка высокомерный и нарочито расслабленный вид Ооноки постепенно сходил на нет. А подчас его желваки вздрагивали в раздражении и недовольстве, но он быстро брал себя в руки.

Его настроение понятно. Как иначе? Ведь со стороны все выглядит примерно так: Коноха, нарушив все возможные конвенции и подписанные после Третьей Мировой войны соглашения, вторглась на территорию одной из весьма сильных и экономически развитых Какурезато. И в итоге подмяла под себя целую скрытую деревню, влияя тем самым на глобальную политику и меняя общий расклад сил на континенте.

Разумеется, ненарочно. Правда, легче от того не становилось ни на йоту. Но что поделать? Содеянного не воротишь. Изначально планировалось провести относительно тихую операцию по сбору информации и разведке. Шиноби Конохи мелкой группой должны были проникнуть в Аме и провести диверсию… К сожалению, план пошёл под откос, и часть личного состава даже умудрилась временно отправиться в Чистый Мир. Правда, о таких подробностях Коноха предпочитала умолчать.

— …Однако… мы никак не связаны с Акацуки, — продолжал вдохновенно вещать хокаге. — Мы так же ищем их членов и ведём на них охоту. Ведь если вчера они украли биджу у других деревень, то им ничто не мешает сделать то же самое и с нами.

— Складно поёшь, Хирузен, — прохрипел цучикаге. Его кресло опустилось на пол.

Мелкий старик подпёр щёку рукой и рассеянно, будто ни к кому конкретно не обращаясь, молвил:

— Спасибо, что предупредили нас об Акацуки. Так же благодарим Коноху за информацию о биджу… Наши специалисты обследовали указанные вами области. Следы чакры хвостатых там и вправду есть, но… каковы гарантии, что Коноха не прибрала этих самых биджу к рукам?

— Если бы это было так, мы бы никогда не сообщили о том, что биджу вырвались на свободу в Стране Дождя, — качнул головой хокаге.

— Хм… — раздумчиво покрутил усы Ооноки. — Возможно. А возможно, и нет. В любом случае, коль Акацуки являются угрозой мирового масштаба, почему Коноха раньше не обратилась к другим деревням? Целесообразней было провести общую операцию. Мы бы все хорошо подготовились. Шиноби Скрытого Листа же, нарушив все соглашения, буквально вторглись в чужую страну и уничтожили чужую скрытую деревню.

— Мы её не уничтожали, — поправил оппонента Хирузен. — Большая часть разрушений была причинена Пейном — лидером Акацуки. Также Амегакуре, как и часть Страны Дождя, были спасены нашим шиноби, когда одна из техник Пейна вышла из-под контроля, грозя уничтожить всё в радиусе тысячи километров.

— Кхем… Вашим шиноби? — переспросил цучикаге, легкомысленно пуская мимо ушей весть о предотвращённой катастрофе. — То есть от Конохи сражался лишь один человек? И кто же этот великий «герой»? — саркастично выделил последнее слово Ооноки.

— Именно так, — Сарутоби решил опустить информацию о Какаши и Джирайе, сконцентрировавшись на третьем члене их временного отряда. — А что до шиноби… вы его уже знаете. Более того, виделись сегодня.

Цучикаге поморщился, на лбу пролегла складка, выражающая усиленную работу мысли:

— Погоди. Не может быть… Сайтама?

— Верно.

— Ох… этот раздражающий лысый парень.

Повисло молчание, разбавляемое причудливым щебетом птиц и шумом листвы за окном.

— Ладно… — прокряхтел цучикаге, разминая затекшую шею, — но в таком случае какова судьба Лидера Акацуки?

Хокаге тянул с ответом. С одной стороны, деревням и вправду следовало бы объединиться, и лучше им обмениваться всей доступной информацией. Но, с другой, Нагато обладал риннеганом — глазами Мудреца. Узнай Великие Деревни — в частности, Камень, — что в Лист попало легендарное додзюцу — проблем не оберёшься. Да и не хотелось отдавать ученика Джирайи чужим шиноби. А отдавать — или как минимум, временно подпускать к телу — при заключении союза или определённых договоренностей явно придётся. Потому…

— К сожалению… — развёл руками Хирузен. — Мы ничего не смогли сделать. Пейн после боя с Сайтамой был на грани истощения. Он применил какую-то технику. И она забрала его жизнь. От него осталась лишь иссохшая мумия.

— Биджу… — выругался Ооноки.

Прямо о том, что Нагато мёртв, он не сказал. Но и врать не стал. Ведь старые и опытные шиноби, вроде цучикаге, вполне могут ощущать прямую ложь. Давать ива-нинам или кому-то другому допрашивать Конан — хокаге тоже не желал. Пускай девочка работает на благо Конохи. Такой талант не должен пропадать. А как отработает норму, можно отпустить обратно в Амегакуре, где впоследствии сделать из неё каге. А там и ученика найти ей… хм, или искать ей ученика следует уже сейчас? Всё же столь интересный, а главное — приобретённый кеккей-генкай…

От размышлений отвлёк требовательный стук в дверь. Учитывая, что он лично распорядился, дабы их беседу с цучикаге не прерывали, то донесение срочное. И как быть? Отвадить анбушника посыльного? Или прерывать встречу с главой Камня?

Он бы произнёс вслух уже привычное «я слишком стар для этого дерьма»… но, увы, перед ним сидел сморщенный пенёк, который был на доброе десятилетие старше. И ничего. Мелкий цучикаге же как-то справляется.

И Хирузен справится. Тем более терпеть осталось не так уж и долго.

— Войдите, — протянул он, ожидая очередные неприятные новости.

***

— Сестренка Куроцучи, а ты и вправду собираешься стать цучикаге? — удивительно, как шумный блондин умудрялся отчётливо разговаривать, параллельно при этом всасывая лапшу из рамена. К слову, он уже доедал третью тарелку.

— П-ф… Конечно, — буркнула она, в ожидании своей порции. — Я же внучка цучикаге. Мне по статусу положено. Да и надо сменить старого пердуна на кресле правителя. А то засиделся сильно…

Во время боя на полигоне шестьдесят шесть их организм определённо потратил много энергии, потому Наруто предложил пойти в раменную «Ичираку», чтобы как следует подкрепиться. Третий Хокаге же с её дедом ушли по делам деревень в башню. Напоследок мелкий старпер ей продемонстрировал ручной знак «отбой». Видимо, это означало, что её мини-задание по спаррингу с джинчурики, дабы тяжело его ранить, отменяется («Слава Ками!» — мелькнуло у неё).

Несмотря на то, что мальчишка был сыном их злейшего врага, она относилась к нему вполне сносно. Ведь дети не должны отвечать за грехи своих отцов. Это неправильно. Хех… если уж положить руку на сердце, то этот идиот ей даже понравился. Не как парень, разумеется, а как… личность? Да, был в нём некий стержень. И аура человека, способного творить невозможное. А ещё невероятная харизма…

— Ваша порция готова. Почётным гостям деревни — за счёт заведения! — подмигнул ей улыбчивый мужчина с морщинками около глаз, подавая тарелку с раменом. Среди лапши плавали крупные половинки куриного яйца, аромат говядины приятно щекотал ноздри.

— Итадакимас! — сложила ладони с палочками Куроцучи. Блюдо обещало быть весьма вкусным. Хотя она в детстве не особо любила рамен.

— Эй, старик Теучи… а мне за счёт заведения? — обиженно протянул Наруто.

Теучи рассмеялся и пообещал:

— Конечно, Наруто. Закажешь ещё одну порцию… и вторая — в подарок!

— Оу, зашибись, даттебайо!..

Сёрб-сёрб… сёрб…

Сайтама опрокинул пиалу с остатками супа в себя, едва не вылизав тарелку:

— Спасибо, старик. Твой рамен неплох.

Ну да, и лысый тоже с ними пришёл. От этого парня вообще не тянет чакрой, потому Куроцучи часто и вовсе забывала о том, что он рядом. Маскировка под гражданского — на высшем уровне! Хотя, стоит заметить, простые люди в пассивной сенсорике всё же хоть как-то ощущались. Тут же только задействовав поисковое дзюцу, основанное на Дотоне, можно было ощутить давление на землю. В остальных спектрах, кроме визуального, полный невидимка. Вот же, чёртов тихушник. На нём словно висит мистическая техника «отвода глаз», хотя внучка цучикаге знала, что такой техники не существует.

— Спасибо и тебе, Сайтама, — расплылся в улыбке хозяин заведения, ставя пред очи лысого ещё одну порцию рамена. Уже пятую. — Ещё варить?

— Эм… я всё же, пожалуй, на этой остановлюсь, — сказал лысый.

Теперь ясно, кем вдохновлялся Наруто, едва ли не устанавливая рекорд среди своего поколения. Чёртовым Сайтамой. Правда, пока по скорости и объёмам поедания мелкий отстаёт.

Впрочем, Акацучи-семпай всё равно их бы уделал. Вот уж у кого воистину бездонный желудок. Он просто себя сдерживает, стесняется. Хотя по его комплекции — этого не заметно.

— Не переживай, — сказал Теучи. — Твой абонемент, купленный Гай-саном, действует ещё неделю.

— О, шикос. Тогда вари ещё, старик! Кстати, нужно будет потренить толстобровика, как увижу. Ну, в качестве благодарочки за одёжку и угощения, угу…

«Гай… уж не Майто Гай ли это — Зелёный Зверь Конохи?» — подумала Куроцучи. Получается, Сайтама тренирует не только Наруто, но и других шиноби деревни? И не кого попало — а элитных джонинов. Какой Сайтама… многопрофильный специалист, однако.

— Мастер Сайтама, а когда у нас новая тренировка будет? — оторвавшись от рамена, спросил Наруто.

— После экзамена, — лениво протянул лысый после длительной паузы, будто пытался в уме перемножить четырёхзначные числа, а не назвать дату тренировки. — Как кончится финальный этап, так и будем тренироваться. У меня есть пара идей.

— Отлично! — едва не подпрыгнул на месте Узумаки. — Я займу там первое место. Заберу жилет чунина. И смогу, наконец, ещё больше времени уделять своему развитию. Кстати… сенсей, а как вам наш спарринг с сестрёнкой Куроцучи?

— Я тебе не сестренка, — скривилась внучка цучикаге. — Называй меня Куроцучи-сама и никак иначе.

— Не-а, — мотнул головой Наруто. — Либо «сестрёнка Куроцучи», либо «стерва-чан». Других вариантов нет, даттебайо.

— Биджева сопля… — у Куроцучи дёрнулось веко.

— Ты что-то сказала, стерва-чан? Извини, я во время еды плохо слышу…

— Кхем… Ладно, пусть будет сестрёнка, — сдалась Куроцучи, не желая вступать с дураком в перепалку.

— Куроцучи-сан, вот вы где, — раздался знакомый весёлый голос.

В ресторанчик, пригибаясь, дабы не снести вывеску, зашёл Акацучи. Потолок для здоровяка был однозначно низковат, потому в Ичираку ему пришлось слегка горбиться и склонять голову, чтобы не снести бумажные люстры.

— А я вас потерял, — улыбнулся он, неловко почесав затылок под банданой. — Думал, не найду.

— Да ладно тебе, семпай, — закатила глаза куноичи. Сенсорные техники Акацучи на порядок превосходят таковые у Куроцучи, потому ему найти внучку цучикаге в деревне практически не стоило никаких усилий.

Семпай часто любил включать дурачка. И отыгрывать эдакого недалёкого увальня-добряка. На деле же, помимо огромной силы (не за пухлые щёки он получил звание «щит цучикаге»), он обладал незаурядным умом и хитростью. Всё же помимо личного охранника он негласно являлся ещё и советником Третьего цучикаге. Причём самым молодым.

Посмеиваясь, здоровяк подошёл к стойке, у которой расположился ряд высоких стульев, и огорчённо покачал головой.

— Ох, а я думал сесть с вами, — горько произнёс он. — Какая досада.

Стулья здесь были узкие и… хлипкие, будто их сотворили из палочек для мороженого. По крайней мере, так было для комплекции Акацучи. «Да уж, семпаю, чтобы уместить свои телеса, нужна мебель по размеру грузовой телеги», — подумала Куроцучи.

— М-да, как говорится, если ты не можешь сесть на стул, сделай так, чтобы стул мог сесть на тебя, — едва слышно прокомментировал Сайтама, окидывая толстенного Акацучи ленивым взглядом.

— Чего? — переспросил Акацучи, но лысый отстранённо махнул рукой и приступил к активному всасыванию лапши из рамена. Создавалось впечатление, словно этот парень находился на конкурсе по скоростному поеданию блюд, настолько быстро он поглощал еду.

— Это Сайтама. Не обращай на него внимания, — цыкнула зубом Куроцучи. — Лучше создай себе трон из камня и садись.

— А можно? — заметно воодушевившись, обратился здоровяк к владельцу заведения.

Семпаю не впервой приходилось устраивать «стройку», просто чтобы перекусить. В каких-то заведениях к этому относились нормально (особенно в их родной деревне), а для других — это становилось дикостью, и толстяку давали еду лишь на вынос.

— Конечно, — благодушно отозвался Теучи. — Только не забудьте убрать за собой последствия техники. — Шеф-повар, поправив колпак на голове, окинул Акацучи хищным взглядом, задержавшимся на объёмном, колыхающимся животе. Видимо, подсчитывал возможную прибыль от столь большого клиента. — И… как я уже говорил, для уважаемых гостей деревни первая порция — за счёт заведения!

Акацучи не выдержал, его губы задрожали, а из глаз брызнули слёзы:

— Повар-сан… вы так добры!

— Полно вам, молодой человек, — махнул рукой Теучи. — Берите меню и заказывайте, чего вашей душе угодно.

Акацучи создал за пределами ресторанчика огромное каменное кресло и переместил его внутрь, поставив около места Куроцучи. Из глаз его по-прежнему текли слёзы. Он даже достал белый платок и шумно высморкался, искренне сыпя благодарностями повару и говоря, какие в Конохе все добрые.

«Ну как? Как у него получается так отыгрывать роль?» — не понимала Куроцучи.

Или… он не играет? Чёрт, она знала этого здоровяка с самого детства, но так и не могла прочесть его истинных эмоций или до конца понять.

— Акимичи, да? — лениво заметил Сайтама, отставив очередную пустую тарелку в сторону.

— А? — оторвался от меню Акацучи, с недоумением скребя толстый, покрытый мелкой щетиной подбородок. — Вы мне?

— Угу, тебе. По комплекции вижу, ты не из тех, кто отказывается от второй порции.

— Его зовут Акацучи, — раздражённо заметила Куроцучи.

— Да, я Акацучи, — осторожно подтвердил семпай, откладывая меню.

— Хм… значит, Акацучи. Но всё же ты из Акимичи, да? — уточнил лысый. — Занятно.

— Сайтама, не валяй дурака, — закатила глаза внучка цучикаге. — Ты же видишь протектор Ивагакуре. Это — мой семпай. Он из Камня. Телохранитель моего деда.

— О-о… точно, — протянул Сайтама. В глазах его сверкнуло понимание. — Значит, ты Акимичи из Камня. Не знал, что так бывает. Думал, все Акимичи в Конохе живут. Ну да ладно. А меня, как ты уже понял, Сайтамой звать. Будем знакомы.

Акацучи перевёл непонимающий взгляд на Куроцучи. В его глазах так и читалось: «Этот лысый сейчас серьёзно?»

— Не обращай внимания, — махнула она рукой. — Можешь считать, что одна из специализаций Сайтамы — троллинг. Он довёл моего деда до нервного тика и применения Джинтона.

— Ох, ничего себе… я понял, — ощерился в добродушной улыбке Акацуки. — Рад знакомству, Сайтама. И нет — я не Акимичи. Я — бесклановый. Родом из Скрытого Камня. И связей с кланом Конохи не имею.

— М-м… ты уверен? — приподнял бровь Сайтама.

— Эм… ну да, — не очень уверенно протянул Акацучи.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Сайтама. — Но ты бы на всякий пожарный сделал ДНК-тест. Ну, там, на отдалённое родство. Мало ли…

— Чего? — не понял Акацучи.

— Я же говорила, не обращай внимания, — раздражённо сказала внучка цучикаге. — У Сайтамы дурацкие шутки.

— Да какие уж тут шутки, — недоумённо почесал лысину он и вновь приступил к поеданию рамена. Однако, втянув лапшу, Сайтама вдруг нечто вспомнил: — А! Вспомнил! Я вспомнил, чего хотел-то от тебя. Это очень важно!..

— Чего? — в один голос переспросили Акацучи и Куроцучи.

Сайтама кинул взгляд на проход кухни, затем на Наруто, который был занят поглощением пищи (судя по всему, блондин хотел догнать по количеству опорожнённых тарелок — своего сенсея, потому усиленно работал челюстями, пока Сайтама был отвлечён разговором). Затем вперил оценивающий взгляд в Акацучи.

— Предлагаю спор…

— Чего? — кажется, это слово становится «словом дня» для представителей деревни Скрытого Камня. — Какой спор?

Лысый, поманив рукой, подозвал Акацучи к себе.

Тот поднялся с каменного трона и, сотрясая пол, подошёл к Сайтаме.

Сайтама поднялся на цыпочки и шепнул несколько слов на ухо здоровяку. Удивительно, но, даже усилив слух при помощи чакры, Куроцучи не удалось разобрать, что именно сказал лысый тролль.

Немного подумав, Акацучи широко осклабился и согласно кивнул.

В итоге они хлопнули ладонями, скрепляя их в крепком рукопожатии, и оба хитро усмехнулись.

Отчего-то у Куроцучи появилось не очень хорошее предчувствие…

***

Страна Снега

Мороз словно когтями пронизывал его тело, порывы ветра метали хлопья снега прямо в лицо, благо оно скрывалось за оранжевой спиралевидной маской. Шаринган в прорези то и дело щурился, то от колючих снежинок, проникающих сквозь круглую прорезь маски, то от слёз, стекающих и застывающих от холода.

Почему Обито сразу не переместился в здание нанимателя? С недавних пор он включил режим паранойи. Во время использования Камуи он становится уязвимым, и велик шанс попасть в засаду. Хоть такого опыта у Обито пока не было, но приобретать оный совершенно не хотелось.

К тому же надо хотя бы попытаться построить доверительные отношения с нынешним руководством Юкигакуре. Она может стать сателлитом Акацуки, принося огромную пользу во всех сферах деятельности их организации. Не всех же под контроль шарингана брать, в конце-то концов. Обито не всемогущий и не в состоянии находиться в десяти местах одновременно. А тратить ширинганы для Изанами он собирается только тогда, когда не будет иных вариантов.

Силуэт тёмно-синего замка дайме приближался, нависая громадой над окрестностями. Всем своим величественным видом он кричал: «Рискни пойти на штурм этой крепости — и ты потерпишь неудачу!»

Учиха шёл по длинному каменному мосту, соединяющему два берега, над замёрзшей рекой.

Обито поёжился.

— Бр-р-р… ну и холодрыга, — даже с учётом его улучшенного клетками белого Зецу организма и постоянной прогонки чакры по телу, у него зуб на зуб не попадал. Возможно, летний плащ Акацуки — не самое лучшее одеяние для посещения столь холодных мест.

— Стой, кто идёт! — выкрикнул один из часовых в закрытой броне и шлеме с окулярами, стоило Обито подойти к воротам.

Еще с десяток шиноби посыпало наружу из замаскированных проходов в стенах и взяло гостя в клещи. В руках у воинов Снега были футуристичного вида копья с массивными сверловидными наконечниками.

«Интересно, а у них броня с подогрёвом?» — мелькнуло у Обито. Металл кольца Акацуки, к примеру, на его правой руке охладился настолько, что буквально обжигал его безымянный палец. А каково тогда стоять в металлических костюмах с головы до пят?

— Я к Д-Дото-сану! П-пустите бедного Тоби. Т-Тоби совсем замерз! — Обито демонстративно затрясся, обхватив себя руками за плечи.

Два офицера — судя по знакам различия на наплечной пластине — пошептались. Затем тот, что казался более рослым, призывно махнул рукой.

— Тебя ожидали позже. Но, раз пришёл — следуй за мной!

Второй офицер что-то пробурчал в приёмник на запястье, предварительно зажав, какие-то кнопки на броне. Видимо, то была часть рации, которая позволяла связаться с крепостью и получить указания.

Помимо рослого офицера от отряда отделилось пятеро, и группа двинулась сквозь приоткрытые створки монументальных стальных врат. Обито сопровождали коробочкой. Все мужчины, высокие, плечистые, в массивной и немного вычурной (но совершенно бесполезной для шиноби) броне. А по объёмам чакры — едва дотягивали до генинов. Одним словом — мусор, завёрнутый в презентабельную и красивую обёртку, дабы пускать пыль в глаза.

Обито с конвоем сначала спустились под землю, затем плутали по хитросплетениям освещённых электрическими светильниками коридоров, потом поднялись на лифте…

В итоге его привели в просторный зал, где на троне, расположенном на возвышении, гордо восседал длинноволосый брюнет с грубыми, словно выбитыми в камне, чертами лица и массивным квадратным подбородком.

У подножия трона около ступенек на одно колено припали трое шиноби: два мужчины и одна девушка с розовыми косичками, забавно выбивающимися из-под шлема на манер рожек. Все облачены в странную гибкую броню, отливающую голубым и серебристым светом.

Очевидно, Учиха пришёл как раз, когда они получали миссию от местного дайме, а по совместительству каге скрытой деревни. Да уж, беспрецедентный случай. И это он не о получении задания, а о совмещении должностей.

Казахана Дото — крайне необычная личность. Более десяти лет назад он возглавил ниндзя-мятежников и узурпировал власть, безжалостно убив своего брата и всех старейшин. С тех пор он накапливал силу, не столько личную, сколько развивал технологический потенциал деревни. И развил до таких высот, что инфраструктура деревни позволяла торговать с Великими Странами. Да, до экономического уровня той же Страны Железа им пока было далеко, но за десять лет прогресс был заметен.

Правда, налоги с простых жителей своей страны Дото драл раза в два больше, чем прошлый дайме, да и большая часть гражданских его тихо ненавидела. За тиранию и беспредел, безнаказанно творящийся авторитарной властью. Но шиноби, служившие ему верой и правдой, получали множество преференций и льгот. Ну, и маргинальные прослойки охотно шли к нему под руку. Да, при Дото последние жили как карпы кои в пруду под раскидистой сакурой.

— Дото-сан, а я к вам! — придурковатым голосом дал о себе знать Обито. Ну, и нелепая поза в виде дурашливого почёсывания волос на макушке и сбивания снега с обуви тоже имела место быть. Его топот гулким эхом разносился по залу и коридорам.

Прищуренный взгляд льдистых глаз Дото выцепил в полумраке обладателя плаща с красными облаками и спиралевидной маски.

— Тоби, — спокойно протянул Дото, раздумчиво подперев рукой массивный подбородок. — Я не вижу при тебе цели заказа. Или возникли какие-то непредвиденные обстоятельства? Ну, так я плачу Акацуки вполне неплохо. И этого «неплохо» должно хватить на дополнительные расходы. Не приходи ко мне, если миссия не выполнена.

— Ой, — всплеснув полами плаща масочник — часть снега при этом полетело на его конвой в латах. — Вы меня обижаете, Дото-сан. Вы думаете, Тоби бы пришёл к вам, не выполнив заказ? Своим недоверием вы ранили меня в самую душу! Как же так?.. Хнык-хнык…

Обито полностью вошёл в клоунскую роль Тоби, его плечи задрожали, а периодические всхлипывания начали переходить в полноценные рыдания. Он завалился на спину, забил кулаками и ногами по полу в истерике и даже сделал хенге слёз, стекающих прямо с маски. Должно было выйти атмосферно.

Развернувшиеся к нему шиноби Снега (очевидно, личные телохранители Казахана, ну, или так называемые «элитные ниндзя»), смотрели на него с заметным обалдеванием. А у розоволосой так и вовсе веко задёргалось.

Дото же не проявлял каких-либо эмоций. Такая же холодно-безразличная маска с налётом излишней самоуверенности.

— Может, закончишь это представление? — сухо спросил он.

— А? Да, я уже закончил! — как ни в чём не бывало, Обито бодро вскочил на ноги. В его голосе больше не слышалось и намёка на обиду или плаксивость.

У одного из шиноби, окруживших его, видимо, сдали нервы, и от столь резкого перемещения Учихи рука дёрнулась на рефлексе — копье метнулось ему в спину, однако…

Глаза троицы, что застыла перед троном Дото, в шоке распахнулись. Сам дайме-шиноби внешне не отреагировал на увиденное, лишь сощурился, внимательно оценивая Обито.

— Какого? — послышалось сзади. — Он что, призрак? Почему атака прошла сквозь него?

— Ох, ребята, — покачал головой Обито. — Если бы я получал деньги каждый раз, когда слышу эту фразу…

— Довольно этого фарса, — взмахнул рукой Казахана. И отдал приказ стальным болванчикам. — Вы свободны!

Обито же им ещё вдогонку не преминул пренебрежительно помахать рукой со словами: «Да, кыш отсюда. Сейчас здесь будет твориться запрещённая уличная магия». Судя по сбившемуся с шага офицеру, подобный совет его немного обидел. Впрочем, идти против приказаний босса он не стал, и вскоре кучка недошиноби вышла из зала, закрыв за собой высокие двустворчатые двери.

Однако… троица в странных костюмах осталась при Дото.

— Я жду, Тоби.

— Ну, раз ждёте, хе-хе… зацените фокус, — Обито демонстративно сделал несколько круговых пассов руками.

Здоровяк с фиолетовыми волосами во время применения Камуи напрягся, и даже выставил вперёд монструозную металлическую руку, готовясь к атаке. Да и остальные тоже хотели уже применить какую-то технику. И только властный голос Дото охладил их пыл.

Пару секунд ничего не происходило, однако уже через мгновение пространство перед Обито искривилось, закрутилось в воронку и мягко вытолкнуло девушку, облаченную в пурпурно-малиновое пальто.

— Коюки? — поднял бровь в удивлении Дото.

Племянница нынешнего лидера Страны Снега пребывала без сознания. Руки раскинуты в стороны, длинные тёмные волосы разметались по мраморному полу.

— Служба доставки «Тоби Инкорпорейтед»! — подал голос Обито, выводя четвёрку шиноби Снега из ступора. — Посылка прибыла. Получите, распишитесь. Можете оставить хороший отзыв нашей компании. Кстати, чаевые сотруднику тоже приветствуются!..

Глава 7

Глава 7

– Служба доставки «Тоби Инкорпорейтед»! – подал голос Обито. – Посылка прибыла. Получите, распишитесь. Можете оставить хороший отзыв нашей компании. Кстати, чаевые сотруднику тоже приветствуются!

На некоторое время в зале повисла тишина. А телохранители дайме застыли ледяными изваяниями.

– Хорошо, очень хорошо, – первым из ступора вышел Дото. – Ты выполнил условия сделки и получишь вторую половину суммы в скором времени. Притащите ее ко мне! Живо! – отдал он приказ своим болванчикам.

Парочка мужчин довольно небрежно взяли известную актрису под руки и вскоре поднесли ту к трону Дото.

Он склонился над ней, провел рукой по волосам:

– Сколько лет… и вот, ты, наконец, здесь, малышка Коюки… – он расстегнул верхние пуговицы ее пальто, затем потянул руку к ее блузке.

Обито демонстративно прочистил горло:

– Кхем… Дото-сан, мне подождать за дверью

– Дото-сама не отпускал тебя, наемник, – высокомерно протянула розоволосая куноичи с косичками. – Так что стой здесь, пока Дото-сама не дал тебе разрешение уйти.

– Эм… – замялся Обито и ткнул пальцем в принцессу Коюки. – Ну, знаете ли, сейчас, как я понимаю, будет сцена восемнадцать плюс, а я против того, чтобы смотреть порнушку, пусть и нахаляву. – И шепотом, приложив ладонь к маске, добавил: – Да, я не смотрю такое, потому что… м-м… больше предпочитаю в таком участвовать лично…

Дото застыл без движения и прикрыл глаза. Его губы беззвучно произнесли:

– Вот же дебил.

– Нам проучить его? – пробасил здоровяк с огромной механической лапой.

Дото качнул головой и снова открыл глаза. Его рука оттянула блузку девушки. Пытливый взгляд скользнул под нее…

– Где? – прорычал дайме, едва сдерживая гнев. – Почему нет?..

Обито неопределенно помахал рукой в воздухе:

– Ну, не расстраивайтесь так. Девушки нередко обманывают парней этим. Знаете, бюстгальтеры там, пуш-ап. Потому бывает – заглянешь под блузку, а оказывается, что они при ближайшем рассмотрении гораздо меньше, чем кажутся изначально. Ага, жизнь – боль!..

Взгляд Дото прикипел к масочнику. Желваки на его скулах заходили.

Обито же не останавливался:

– Понимаю ваше негодование, Дото-сан. Не вы один столкнулись с этим. Часто после свадьбы знаете как? Брачная ночь, а муж, раздев жену, такой: «Где?!..» Вот, прямо как вы сейчас!..

– Заткнись, – выплюнул Дото. Затем отчеканил каждое слово: – Где?! Ключ?!..

– Какой еще ключ? Не понимаю о чем вы, – включил дурачка Обито, по-птичьи склонив голову набок.

– Не играй, со мной, Тоби, – покачал головой дайме. – Пурпурный шестигранный кристалл. Он является ключом-артефактом к нашему национальному сокровищу. На одной из реклам, где Коюки снималась, мы заметили его на ее шее. Все это время он был при ней.

– А! Вы об этом? – притворно удивился Обито, достав из кармана продолговатый фиолетовый шестигранник на веревочке. Он беззаботно прокрутил его на указательном пальце пару раз. После чего ключ повис, призывно качаясь из стороны в сторону, гипнотизируя Дото и компанию.

Дайме Снега кивнул своему миньону. Здоровяк с фиолетовыми волосами подошел к Обито и требовательно протянул руку к ожерелью. Он уже собирался схватить оное, однако его рука прошла сквозь шестигранник, словно тот был иллюзией.

– Че? – не понял он, набычившись. – Опять твои дурацкие фокусы?..

– Полно вам, ребятки! Какие фокусы? Это же истинная уличная магия! – Обито гордо подбоченился: – Встречайте – Тоби! «Гроза подворотен» и «Мастер дешевых представлений»! От моих выкрутасов фанатки кидают в меня сначала одежду, потом нижнее белье… а потом тапки, с яйцами и помидорами… Наверное, потому что от восторга хотят меня одеть и накормить!..

– Чего ты хочешь? – прервал браваду масочника Дото – Ты получишь вторую половину суммы, как мы и договаривались. Просто отдай кристалл!

– Э-э… не, – поцокал языком Обито. – Так дело не пойдет. Дото-сан, мы ведь договаривались за доставку принцессы. По поводу ключа от какого-то там национального сокровища вы мне ничего не говорили. Я, может, вообще его нашел на улице.

– То есть ты отказываешься от сделки? – сузил глаза Дото, угрожающе подавшись вперед. – Я правильно тебя понял?

– Нет, ну что вы, – замахал руками Обито, по-прежнему не выходя из образа балагура «Тоби». – Сделка остается в силе. Вы отдаете мне вторую половину суммы… и мы в расчете. Но вот за ключ от сокровища… м-да, за ключ от сокровища будет отдельная плата. Просто бизнес, ничего более…

Под конец речи Обито демонстративно щелкнул здоровяка по носу – тот от неожиданности отшатнулся и схватился за нос:

– Ай, больно… – через мгновение он дотронулся до кнопки на груди – на коже и доспехах вспыхнула защитная пленка щита.

«А вот и те самые высокотехнологичные силовые доспехи в действии, – подумал Обито. – Интересно проверить, насколько они эффективны, и можно ли ими снарядить рядовых членов Акацуки».

Щелчок по носу был намеренным, чтобы все здесь присутствующие не усомнились в его реальности, что перед ними не иллюзия. Ну, и еще, он хотел немного спровоцировать их и отвлечь на время, пока Хируко – его новый подчиненный – не разберется, что там за артефакт/сокровище/оружие (по слухам и информации от Зецу – пока непонятно, чего это такое), ключ к которому Обито сюда принес.

Дото встал на ноги и медленно спустился по короткой лестнице. Он, очевидно, оказался взбешен, но старался держать себя в руках. Через пару десятков шагов дайме все же остановился:

– Обычно я стараюсь вести дела с наемниками честно. Лишь в некоторых случаях я платил меньше, но то связано не с моей жадностью, а с отсутствием ожидаемого качества работы с их стороны. Однако ты…

От Дото повеяло жаждой убийства:

– Ты перешел все границы, Тоби! И терпеть подобные оскорбления я не собираюсь. Будь ты хоть трижды из Акацуки, ты ответишь за содеянное. Взять его! – рявкнул он.

К здоровяку с лапой подключились остальные телохранители. И вскоре Обито взяли в клещи, готовя какую-то комбинированную атаку.

«Это может быть забавно», – подумал он, и решил, как следует, поразвлечься.

***

– Он что… прямо, м-м-м… в заднице? – растерялся он.

– Верно, сенсей, – гордо вздернул подбородок Орочимару. – Здорово я придумал, правда?

Хирузен мысленно, как мантру, повторял: «Я не хочу знать, почему Орочимару вставил риннеган ему в задницу... Я не хочу знать, почему Орочимару вставил риннеган ему в задницу…»

Биджу с этим Белым Зецу. То, что его разрезали на части, и с его кусками проводят эксперименты уже как-то совсем не удивляет. Но… риннеган Нагато теперь находится в правой булке филейной части Белого Зецу.

«Орочимару – определенно больной на голову псих, – мелькнуло у хокаге, – но он нужный псих. Полезный…»

Чтобы как-то пустить мысли в нужное русло и «отойти» от такого странного вида, Хирузен взял трубку, и хотел было закурить…

– Не курите в лаборатории, сенсей, – учтиво попросил Орочимару, – будьте так добры.

– Угу, – кивнул Сарутоби и положил трубку обратно во внутренний карман хаори. Затем, не сводя глаз с риннегана в белой заднице, тихо добавил: – Ну, хоть не моргает…

– О, это можно исправить, ку-ку-ку, – воодушевился Орочимару и хитро осклабился.

– Думаю, это излишне, – покосился в сторону ученика Хирузен. Было непонятно, на полном серьезе это заявлял Змеиный Саннин, или все же шутил. – Так через сколько, говоришь, додзюцу восстановится?

– С текущей скоростью подпитки – примерно через три-четыре дня.

– Как раз к финалу Чунин Шикен. Отлично. А что до второго глаза? – спросил Хирузен. – Ты не собираешься пока его восстанавливать?

– Нет. Сначала считаю целесообразным проследить за полным восстановлением одного риннегана, – пояснил Орочимару свою позицию. – Ведь мы не знаем наверняка, насколько успешной будет попытка исцелить его и наполнить чакрой. Существует мизерный, но все же шанс неудачи. Потому не стоит складывать все яйца в одну корзину. Как только такой способ покажет положительный результат и при этом у будущего акцептора не возникнет отторжения или негативных последствий, тогда можно продолжить восстановление второго риннегана.

– Ясно.

– Вы уже решили, кто будет реципиентом?

– Да.

Разумеется, у хокаге и в мыслях не было отдавать риннеган обратно Узумаки Нагато. Все же последний – являлся врагом деревни, что бы там Джирайя о нем не говорил и как бы не пытался защитить.

Потому не оставалось сомнений в том, что риннеган должен остаться в Конохе.

Только один человек сможет выдержать мощь риннегана и при этом проявить его силу на полную. Только у одного шиноби есть опыт успешного использования заимствованного додзюцу.

«Какаши…» – Хирузен собирался отдать риннеган своему преемнику. По крайней мере, один глаз – так точно. Хатаке как раз лишился своего шарингана после временной смерти. И новое додзюцу легендарного Мудреца Шести Путей будет ему явно не лишним.

«Главное – не говорить Какаши, где риннеган до этого находился», – мелькнуло у хокаге, когда его взгляд вновь задержался на серо-пурпурном глазу с концентрическими кругами на фоне белоснежной ягодицы.

Что делать со вторым глазом, если тот тоже восстановится – пока неясно. Наверное, лучше придержать, пока не подрастет новое поколение. Тот же Наруто мог бы стать отличным пользователем риннегана, учитывая его наследственность Узумаки. Про себя в качестве реципиента – хокаге даже не думал. Он слишком стар для этого дерьма. Его организм может попросту не выдержать такого эксперимента.

– Вы собираетесь пересадить его Хатаке Какаши, верно? – прервал его поток мыслей Орочимару. На лице саннина застыла скептическая насмешка. – Думаете, это разумно?

– Думаю, тебя это не касается, – грубо ответил Хирузен. – Просто делай свою работу. А мы, в свою очередь, будем снабжать тебя ресурсами и всем необходимым.

– Ку-ку-ку, – ни капли не обиделся Орочимару и облизал губы длинным языком. Хокаге терпеть не мог, когда ученик так делал. – Как скажете, сенсей.

Хирузен развернулся и пошел к выходу, однако на полпути вдруг вспомнил кое о чем и остановился:

– Как там Нагато? Цунаде жаловалась, что ты долго тянул с операцией.

– Сейчас уже все готово. И вам, и малышке Цу больше не о чем волноваться, – оскалился Змеиный Саннин. – Пациент перенес операцию по пересадке тканей Белого Зецу вполне успешно. Отторжения не возникло. Его состояние стабильно.

– Молодец… Хвалю за оперативность.

– Работаю на благо Конохи, – сказал Орочимару и легонько поклонился.

– Ладно, не буду больше отвлекать, – Хирузен распрощался с учеником и споро покинул подземную лабораторию. У хокаге еще много важных дел и серьезных проблем, что нуждаются в скором решении. Ну, и документация, биджу ее поимей. Разгрести завалы бумаг нужно было еще «на вчера»…

***

Правду говорят: по-настоящему ты начинаешь что-либо ценить лишь тогда, когда ты это потеряешь.

Нагато понял это на своем горьком опыте. После пробуждения – первое, что он ощутил, было онемение по всему телу, легкая боль в области грудины, и… темнота.

Нет не просто темнота. Непроглядный мрак, который накрывает тебя давящим чувством тотальной слепоты.

В первые мгновения его захлестнула паника. Дыхание участилось. Корпус резко метнулся вверх. Руки прикоснулись к глазам, но обнаружили лишь повязку. Они спустили ее, в надежде, что вожделенный свет и образы все же проникнут в его мозг. Дадут информацию об окружении, о том, где он…

Но тщетно. Стоило его пальцам ощутить провалы в глазницах, как он все осознал.

– Риннегана… больше нет, – его голос был чрезвычайно хриплым. Сердце билось в груди, как бешеное. Его лишили глаз бога. Теперь он – слабак. Полное ничтожество. Ему даже ничего не пересадили взамен!

Подумать только, «из дайме – в грязь», или в текущем случае более уместно охарактеризовать его судьбу, как «из бога – в смертного инвалида».

Определенно, его будут пытать. Мучить, стараясь выведать всю доступную ему информацию. Ему конец. Умереть красиво не получилось. Проклятый Сайтама все же спас его и, видимо, каким-то образом доставил в Коноху…

Хотелось откусить себе язык и уйти из жизни, несмотря на все старания его недоброжелателей.

Однако постепенно паника сходила на нет. А разум неумолимо подавлял так некстати разбушевавшиеся эмоции. Дыхание выровнялось.

Он откинулся обратно на тонкий слой соломы, сквозь которую можно было ощутить холодную каменную кладку.

Что же он помнит последним?

Вот Нагато воскрешает всех жителей Амегакуре, тратя на это всю доступную чакру и жизненную энергию. И уходит из жизни, напоследок сказав пару напутствующих слов Сайтаме.

Вот он видит какое-то озеро. Подспудно возникает знание, что это тот самый «Перекресток», где людские души еще не отошли в Чистый Мир, но уже более не обитают в своих телах, ибо бренная плоть мертва, окончательно и бесповоротно.

И… шинигами? Да, то оказался Бог Смерти, что пришел лично по его душу, чтобы наказать того, кто посмел вертеть законами мироздания и нарушать естественный порядок вещей, вроде круговорота жизни и смерти.

Но дальше… все странно и туманно. Больше всего ему запомнилась ладонь в алой перчатке, что впечаталась в скулу бога-духа, дезориентировав его и заставив заторможено водить косматой головой. Нагато даже увидел, как над рогами шинигами закрутились золотистые искры-звездочки, но, наверняка, ему это лишь показалось.

На периферии где-то отдаленно послышался знакомый и до жути раздражающий голос: «Костлявая, отпусти его. Кто же платить за разрушения Аме будет? Я, что ли?»

Шинигами возмутился недовольным рыком, но от следующей пощечины проснулся уже сам Нагато. Сайтама все-таки удержал его в бренном мире, приведя в чувства столь издевательским способом. А тот бред воспаленного воображения с шинигами, видимо, оказался всего-навсего предсмертными галлюцинациями. Но, как бы там ни было, проклятый лысый не дал ему спокойно помереть. Еще и со словами: «Чувак, ты так легко не отделаешься…» напоследок опять дал ему по голове, отчего Узумаки тотчас вырубился.

Что было дальше? Неизвестно. Как его умудрились вытащить с того света? – то было Нагато так же неведомо. По всем правилам его тело уже должно превратиться в скукоженую морщинистую мумию, а душа окончательно уйти к шинигами, но… вот он здесь – по всей видимости, в застенках Конохи. Но при этом чувствует себя неплохо.

Да чего уж там, он чувствует себя вполне хорошо, даже учитывая отсутствие глаз. И это странно. Неужели слухи о гениальности Сенджу Цунаде оказались правдивыми, и Принцесса Слизней взаправду способна возвращать к жизни фактически мертвецов? Верилось в это с трудом.

Еще он точно знал, что извлеченный риннеган в ближайшее время использовать не получится. Кому бы легендарное додзюцу не пересадили – затея совершенно бесперспективная. Нагато исчерпал его ресурсы до самого дна.

Где-то спереди раздались шаги, а затем послышался звук отпираемого засова и скрип тяжелой двери…

Нагато подобрался. К нему зашел посетитель.

Дверь с таким же скрипом закрылась.

– Смотрю, ты уже пришел в себя.

От тихого голоса учителя легче на душе не стало. Он узнал, кто его навестил, но разговаривать с тем, кого собственными руками недавно отправил на тот свет, желания не было.

– Джирайя-сенсей? Почему я еще жив?

– Ох и натворил ты дел, Нагато, – разочарованно молвил саннин. – Но, слава Ками, все обошлось. Ты жив стараниями Сайтамы – он доставил тебя в Коноху. Ну, и не обошлось без помощи моих сокомандников – Цунаде и Орочимару.

– Значит, все же Цунаде, – пробубнил под нос Узумаки. Затем уже гораздо громче спросил: – Что с Конан?

– С Конан все в порядке, – судя по голосу, сенсей сместился вниз, видимо, сел перед ним в позе лотоса. – Она сотрудничает с нашей деревней. А в данный момент по собственной воле работает на благо Конохи.

– Сотрудничает? – хмыкнул Нагато. – И прямо по собственной воле…

Смешно. Коноха попросту не оставила им выбора. Наверняка Яманака промыли его подруге мозги, или ее держат в подземельях насильно.

Касательно того, почему с ним сейчас беседует Джирайя, а не клан мозголомов, у него разумных идей пока нет. Возможно, Конан уже все им рассказала обо всех тайниках Акацуки и посвятила во многие детали, которые ведали лишь она и сам Нагато. Возможно, сенсей попросил, чтобы его не пытали до тех пор, пока саннин лично его не проведает. Кто знает? Одно ясно точно: идея откусить себе язык и покончить собой таким нехитрым способом казалась с каждым мгновением все соблазнительней и соблазнительней. Но в то же время оставлять Конан одну ему не очень хотелось.

– Да. Пока ты был в отключке, Коноха заключила союз с Амегакуре. Наши шиноби помогают вам отстраиваться, также мы даем вам транши, которые позволят Деревне Дождя быстрее восстановиться и выйти на мировой рынок заданий и услуг.

– Звучит слишком гладко… впрочем, с вашей стороны это не такая уж и большая услуга за обладание риннеганом, не так ли? Да и наверняка этим союзом Дождь влез в долговую кабалу и тотальную зависимость от Скрытого Листа…

– Риннеган в данный момент бесполезен, – перебил саннин.

Значит, все же Нагато в своих предположениях оказался прав. Он действительно, если так можно выразиться, «сломал» легендарное додзюцу своей безумной выходкой. А Лист, очевидно, весьма оперативно умудрился подтвердить сей факт экспериментально. Хотя, учитывая наличие Орочимару, это не сильно удивляло.

– И ты не прав, – продолжил Джирайя, – Коноха не желает зла Амегакуре. Твоя деревня будет свободна от каких-либо долговых обязательств. И мы не будем давить или вынуждать руководство Аме делать то, что ей делать невыгодно или, что может нанести ущерб. Раз уж вы теперь наши союзники, то мы в ответе за тех, кого взяли под свое крыло. Амегакуре может всецело рассчитывать на нашу поддержку во всех сферах и получить множество преферен…

– Ух… – скривился Нагато, демонстративно схватившись за живот.

– Что случилось? – встрепенулся Джирайя. – Тебе стало плохо?

– Да, – скупо кивнул Нагато. – Мне стало плохо… я едва не блеванул от ваших слащавых и лицемерных речей, сенсей.

Учитель перед ним раздосадовано цыкнул зубом и тихо выругался.

– Если вы пришли сюда, чтобы промывать мне мозги, то уходите, – покачал головой Нагато. – Лучше позовите Яманака. Уверен, у них на это куда больше шансов, чем у вас. По крайней мере, у них есть для этого соответствующие техники.

– Эх, Нагато, – послышался горький вздох Джирайи, – ты ничего не понял.

– Я понял достаточно, – Нагато лег на спину, развалившись на соломе, и подпер голову руками. К его удивлению тело не болело, да и чакра в теле отзывалась, хоть и очень неохотно – видимо, на стенах установлены какие-то подавляющие фуин-печати.

Из непривычных вещей – волосы под его ладонями оказались коротки – острижены почти под ежик. Предварительное ощупывания тела и лица позволили понять, что он больше не дряхлая морщинистая мумия, грозящая отойти в Чистый Мир в любой момент. Отныне он относительно молодой и здоровый (если не считать искусственную слепоту) мужчина. А учитывая восстановившееся здоровье – естественная реакция организма – требовать еду. Верно, сейчас он был совсем не прочь подкрепиться чем-нибудь. И легкое урчание в животе это подтвердило.

Однако просить пищу или как-то показывать свою зависимость от тюремщиков он точно не намерен.

– Не смею вас больше задерживать, сенсей, – бросил он, намекнув, чтобы визитер ушел прочь.

– Зря ты так, – поднялся на ноги Джирайя и пошел к выходу. – Мы больше не враги… да и не были мы ими. Ты лишь потерялся во тьме, взяв на себя слишком много. Но, не переживай, теперь ты сможешь вернуться к свету. И мы готовы принять тебя.

Нагато слова сенсея проигнорировал, все также неподвижно лежа на соломе.

Дверь закрылась с той стороны, а к горлу Узумаки подступил ком. То был ком обиды и разочарования в себе и собственном пути. Он потерял цель и больше не видел никакого смысла в дальнейшем существовании.

***

«К хорошему быстро привыкаешь», – думал Сайтама, лежа на спине и глядя рассеянным взглядом в потолок.

Рядом – голая Анко, что сопит ему в ухо, при этом по-хозяйски закинув ногу ему на торс и обхватив шею ладонью. Лысый уже привычен к такому. Это ее излюбленная поза, видимо, таким образом она держит его подле себя и показывает: «Это мое. Не пущу…», ну, или что-то в этом духе.

Очередной секс марафон закончился около часа назад. И судя по довольной моське Митараши, ее все более чем устроило. Да, постельные игры с Сайтамой она походу очень любит, это видно по ее усердию и старанию, а также по ее действиям (все же не каждая девушка будет покупать мебель или устраивать ремонт в чужом доме за свой счет).

Впрочем, он не особо размышлял над тем, что творится у Анко в голове. Ему бы в себе разобраться.

В данный момент на небе уже вовсю мерцали звезды, а безмятежную тишь прорезали рулады сверчков за окном. Идиллия, однако.

Разве мог он когда-то подумать, что у него появится дом? В смысле, не крохотная квартирка в заброшенном районе города Z, а нормальный, полноценный особняк со всеми удобствами в богатом клановом квартале? Разве мог он представить, что у него появится девушка, к тому же такая… ненасытная? М-да.

Сайтама аккуратно, чтобы не потревожить сон подруги, выбрался из-под простыни и пошлепал босыми ногами по паркету, на ходу напяливая шорты, чтобы не ходить с голым задом по дому.

Холодильник на кухне встретил его белым зевом холодной пустоты, отчего лысый скорчил скорбную мину. А что поделать – толстяк Акацучи оказался действительно тем еще проглотом.

Сайтама был уверен, что победит в споре по скоростному поеданию рамена и прочих вкусняшек, даже если бы его соперник оказался гибридом слона и пылесоса. Но реальность оказалась жестче, чем кожа на локтях после сессии у студентов.

Спор зафиксировали старик Теучи и Наруто с той… черт, лысый забыл, как звали ту девку. Его ученик вроде бы с ней махался на спарринге. А, точно! Кажется, то была внучка гномьего старикана цучикаге.

Ладно, пофиг. В общем, спор зафиксировали и даже обговорили условия: проигравший оплачивает счет за всех и вдобавок три дня угощает победителя.

Однако чертов Акацучи (Акимичи?) оказался крепким орешком, с той еще черной дырой вместо желудка.

Сайтаме даже пришлось применить технику «Серьезный Дожор», когда он ускорился и на автомате лопал все, включая даже невинные палочки с посудой. Но его оппонент оказался не промах. И тоже начал грызть сначала кухонную утварь, а затем, когда закончилась еда с посудой, переключился на стол…

Пожалуй, впервые за долгое время Сайтама ощутил азарт и предвкушение от нелегкого противостояния. Они оба шли, что называется, «ноздря в ноздрю». Или в данном случае уместнее сказать «рот в рот»? Кхем… странно звучит. Может, «рыло в рыло»?

Хотя неважно, ибо долгое время победителя установить не удавалось. Сначала закончились все (!) блюда в Ичираку. Потом они прошлись по другим забегаловкам и опорожнили все запасы у них. Акацучи после такого решил пойти в ресторан Акимичи (ну, конечно, куда бы еще мог захотеть пойти представитель этого клана толстяков?), но его, буквально срываясь на крик, граничащий с истерической паникой, умоляла остановиться внучка цучикаге, ибо ее бюджет такого не потянет.

Понять девчонку можно. Все же пусть и временно, но все блюда (как и испорченная посуда) оплачивались из ее кармана. Ведь Сайтама с собой брал самый минимум деньжат, Наруто – нищий генин-сирота, а колобкообразный здоровяк тогда, неловко почесывая затылок, заранее уведомил всех, что забыл деньги в Ивагакуре и сможет их снять только в банке с личного счета.

В итоге, сошлись на том, что последний раунд их противостояния будет проходить у Сайтамы дома. У него как раз имелся весьма приличный запас приготовленной снеди. А к тому времени, когда они пришли, рабочие закончили установку мебели и ремонт, и их встретила лишь Анко…

Так вышло, что после заключительного раунда решили объявить ничью, и разошлись. Ибо вся еда в доме Сайтамы оказалась сожрана, а идти за новой и что-либо готовить уже было поздно, да и бессмысленно.

Внучка мелкого старпёра уходила от него со стеклянным взором. Ее губы на автомате шевелились и называли какие-то совершенно фантастические суммы в рье. Вероятно, малютка еще не отошла от предыдущих раундов, где ей пришлось отвалить бабла, почти как за S-ранговую миссию…

В общем, Акацучи оказался интересным малым. И достойным соперником.

Однако повторять Сайтаме подобные конкурсы совсем не хотелось. Ведь если бы не закаленное адскими тренировками тело и ускоренный метаболизм, он бы получил расстройство желудка, а то и вовсе сдох бы от переедания.

Сайтама все с той же кислой миной закрыл холодильник. И подошел к нычке в настенном шкафчике. Взяв коробочку с верхней полки, он высыпал на ладонь горсть фиников и тут же их захомячил.

Заморив «червячка», он решил хорошенько поразмышлять над своими планами на будущее.

Когда-то давно Анко занималась с ним историей Конохи и Элементальных Стран, а также другими дисциплинами, дабы подтянуть его знания о мире. Слава всем лысым, это теперь далеко в прошлом и больше этого кошмара не предвидится.

Однако с тех пор у него все еще остались писчие принадлежности, к которым он до сего момента не прикасался.

Сайтама взял листок с карандашом и сел за стол. Чутка погрыз карандаш. Помассировал лысую голову. Потом опять погрыз карандаш. С удивлением обнаружил, что половины карандаша больше нет… поморщился от неприятных ощущений на языке.

Затем, отбросив лишние размышления, начал писать.

Что же он такое писал?

Нет, не мемуары, и даже не дневник.

«Кто я?» – это была первая строчка. Очень короткая. И под ней он написал столь же лаконичное:

̶«̶Я̶ ̶–̶ ̶С̶а̶й̶т̶а̶м̶а̶.̶ ̶Г̶е̶р̶о̶й̶ ̶B̶-̶к̶л̶а̶…̶

Он зачеркнул эту строчку, ибо она больше не была актуальной. Его рука написала эту ерунду без участия его разума.

«Я – Сайтама, ниндзя Конохи, джонин».

Вот, это уже было ближе к реальному положению вещей. Он не просто герой какого-то второсортного ранга – он шиноби Скрытой деревни. Если бы у него имелась хотя бы капля тщеславия, он бы, наверное, надулся от гордости за столь стремительный карьерный рост. Из неудачника недо-героя, которого почти никто не знает, до уважаемого, нужного своему селению человека.

Однако нет, его это не особо трогало.

Потому он продолжил писать вопросы и ответы по тривиальному самоанализу:

«Чего я хочу?»

Сайтама задумался, после написания вопроса даже отложил карандаш в сторону, от греха…

Силы он достиг. Ее у Сайтамы в избытке. Хоть раздавай. Так что сила ему не нужна.

Может быть, деньги? Ну, они у него тоже есть. Он так-то мультимиллионер, на минуточку. А еще хокаге обещал дать премию за выполненную в Амегакуре миссию с Акацуки. Так что проблем со средствами он уже не испытывает. А экономит и следит за скидками, скорее, по привычке, нежели по реальной необходимости.

Да, он согласен с утверждением, что денег много не бывает. Что богатство нужно преумножать. Не транжирить попусту. Надо быть финансово грамотным. Деньги должны работать и так далее.

Однако не превратится ли он с такой целью в ограниченного и скупого человека, алчущего лишь богатств и одержимого наживой? Да и он в этом мире новичок, и совершенно не в курсе, куда вкладывать средства, кроме банковских депозитов, чтобы они постепенно увеличивались. А доверять в этих вопросах, откровенно говоря, некому. Гнаться же за каждым встречным нукенином из книги Бинго… ну, по правде говоря, он не хотел становиться охотником за головами. И не потому, что переживал за свой моральный облик или карму. Вовсе нет.

Просто это было слишком геморно.

– А нафига мне вообще деньги? – вдруг задал банальный, но в то же время сакраментальный вопрос Сайтама.

В прошлом мире все было понятно: он долгое время выживал на пособие по безработице, а когда устроился в Геройскую Ассоциацию и получил ранг, то стал получать зарплату – одну из самых минимальных.

Здесь же он, без преувеличения, миллионер. Но, несмотря на наличие немалых средств, он их почти не тратит. А копит в банке на личном счете. Да, часть отложена наличкой под матрасом, но в основном – средства висят мертвым грузом.

Он перевернул листок, снова взял в руку карандаш и записал то, что на данный момент хотел бы приобрести.

«Телек, наручные часы, джакузи…»

– И это все? – приподнял брови Сайтама после минутных раздумий. – Не густо.

В принципе, телевизор ему давно обещал хокаге (но так и не подарил). Ну да ладно. Даже если закрыть глаза на обещание старика, тут дел на несколько дней. Да и то – он больше времени потратит на выбор товара, нежели на саму покупку.

– Ладно, с этим определился, – заключил лысый и вновь перевернул листок.

Пункт «Чего я хочу?» пока остался без ответа. Он отступил немного вниз и написал следующую строчку:

«Мои сильные стороны»

Под этим пунктом он сразу написал неоспоримый факт: «Суперсила».

Да, пожалуй, это его единственная сильная сторона: суперсила со всеми вытекающими, вроде сверхпрочности, выносливости и скорости. А остальное? Нужно подумать. Острым и пытливым умом он не отличался. Целеустремленность после потери основного жизненного ориентира тоже пропала.

А что у него вообще есть?

Появилась девушка. Но едва ли это можно причислить к сильной стороне. Она просто есть и с ней приятно проводить время. Про свой личный дом он уже упоминал. Что еще?

– Наруто… – пробормотал он, но записывать пока ничего на листок не стал.

Узумаки Наруто – его ученик.

Хотя, по правде говоря, Сайтама считал, что из него такой мастер, как из дерьма – гаджет Стального Рыцаря.

Но при этом… его дурацкие методы, основанные на прочитанной манге, работали. Наруто в самом деле стал довольно сильным, особенно для своих лет. Дуристика прям какая-то.

– А еще и этот Гай, – продолжал размышлять вслух Сайтама.

Толстобровик тоже считал Сайтаму своим Мастером. Вот же хохма. А лысый ведь толком ничего и не делал. Лишь провел с ним пару спаррингов, да сказал пару пафосных фраз. Вот, собственно, и все наставления.

Однако, кажется, от его действий Гай тоже стал немного сильнее.

Сайтама с неохотой, но все же вписал под пунктом сильные стороны – «Наставник». И продублировал это слово под строчкой «Кто я?».

Затем почесал репу. Обвел кружком слово «Наставник» и провел стрелочку к пункту «Чего я хочу?». И напоследок нарисовал жирный знак вопроса.

Хочет ли он всерьез заняться наставничеством? Тренировать и учить кого-то, помогая стать лучше, сильнее. Звучит довольно круто, ведь Сайтама таким образом будет приносить пользу, как отдельным личностям, идущим по пути шиноби, так и деревне в целом.

Является ли это его призванием? Походит ли это хоть отдаленно на цель жизни?

Трудно сказать. Сайтама понятия не имел. Но выяснить это можно было лишь одним путем – эмпирическим.

Вскоре листок был сложен пополам и положен в настенный шкафчик под коробкой с финиками на кухне. А вместо него Сайтама взял чистый блокнот.

Перед лысым виднелся белый лист. В руке зажат карандаш. Он хотел специально выделить для записей отдельный блокнот, где он будет выписывать идеи по поводу тренировок Наруто или Гая.

Не так давно он говорил, что у него есть хорошие варианты касательно тренировок для ученика… однако это было наглое вранье. Он понятия не имел, как тренировать мелкого блондина, чтобы был толк и при этом тот не сдох ненароком.

И сейчас у него так же не имелось ни одной здравой идеи, которую можно вписать в блокнот.

– Блин, как же это геморно, – протянул он, массируя виски. Однако от своей цели не отступил. Да, с непривычки мозговой штурм шел совсем нелегко. Но это необходимо.

«Если не приходят в голову собственные идеи… их всегда можно позаимствовать», – мелькнуло у лысого.

Он открыл блокнот в середине и принялся усиленно строчить все, что он помнил по аниме и манге в жанре сёнен. Также впоследствии не обошел он стороной и Уся/Сянься с их культиваторами-нагибаторами. Он выписывал в строчку персонажей, их техники, способности, методы издеватель… в смысле, тренировок, ага… и многое другое.

В какой-то момент Сайтама поймал себя на мысли, что выходит из состояния апатии и по-настоящему загорается данной идеей. Он поймал кураж и теперь готов идти до конца.

Карандаш порхал в его руке. Страница за страницей исписывались, а на его устах расцветала зловещая ухмылка:

– Ну че, ребятки… раз вы реально так хотите быть моими учениками – окей. Только потом не жалуйтесь, хе-хе…

(опубликовано на сайте AT: https://author.today/work/322751

автор: GelioLex)

***

На поверхности доспехов колоритной троицы мерцали защитные пленки энергетических щитов – по данным разведки (в лице Зецу) они должны поглощать атаки, основанные на чакре. Любопытно, каков их предел?

От выпада огромной механической лапы здоровяка Обито небрежно увернулся и решил проверить хваленую защиту.

– Мазило, ты здоровило! Ану-ка гляди, как надо… – он указал пальцем на лоб, закрытый массивной пластиной протектора – из его пальца выстрелила тонкая игла Мокутона. Атака была небыстрой, и не слишком мощной, и по идее должна отклониться от пленки и…

Хрусь…

– Чавой? – не понял Обито. Под его маской рот раскрылся в изумлении. А когда его сознание уловило последствия, то он только и смог выдавить: – Упс…

Голова здоровяка с железной лапой оказалась нанизана на длинную древесную иглу, его взгляд померк, а тело завалилось навзничь. Не было даже конвульсивных подергиваний тушки. Неудачник помер практически сразу.

– Мизоре… нет. Ублюдок, ты убил Мизоре! – выплюнул второй болванчик с длинными фиолетовыми волосами, убранными в высокий хвост. Впрочем, после столь дурацкой (и весьма неожиданной) смерти сокомандника оставшийся дуэт бросаться в атаку явно не торопился.

– Ах, так все же не Мазило, а Мизоре… ну, чутка ошибся, – неловко почесал затылок Обито.

В его планах на сегодня не было убийств. Он хотел слегка проучить этих идиотов, а потом взять под контроль, чтобы втихую сделать основную базу Акацуки в Стране Снега.

Однако, увы, судьба преподнесла ему сюрприз. Кто же знал, что охрана местного каге-дайме – такие слабаки? Ну, и опытным путем он выяснил: против Мокутона их поделки с «защитными полями», по ошибке именуемые доспехами-артефактами, совершенно бесполезны.

– Убить его! – холодный голос Дото вывел его из раздумий. – Наверняка, он не может одновременно атаковать и быть нематериальным!

«И как меня так быстро раскрывают?» – подумал Обито, пропуская «Ледяного Тигра» сквозь себя. Сначала ему показалось, что это Стихия Льда клана Юки… однако вскоре он понял, что это лишь манипуляция Льдом, что, впрочем, тоже весьма недурственно, как для неудачников из третьесортной скрытой деревни.

Казахана Дото в этот момент готовил какую-то убойную технику, используя странный черный лед… Обито никогда с таким не сталкивался, потому решил прервать дзюцу одним хитрым способом…

Свист…

От взмаха длинной ледяной пики он пригнулся и мгновенно очутился перед длинноволосым.

– Надаре, осторожно! – выкрикнула девушка, но было поздно.

Обито не использовал техник, лишь мощным ударом ноги, что смял грудную пластину доспеха, отправил болванчика в полет… и прилетел тот аккурат в своего босса.

БА-ДА-БУМ!

Мощный взрыв сотряс дворец дайме. Учихе даже пришлось уйти в нематериальность, дабы избежать взрывной волны и некоторых осколков.

Когда клубы пыли осели, он увидел двухметровую дымящую воронку и…

опубликовано на А.Т. (автор - ГелиоЛекс)

Двустворчатые двери распахнулись, впуская в тронный зал длинную вереницу шиноби Юкигакуре. Все в доспехах, шлемах с визорами и со стальными пиками наперевес.

Они забежали, и принялись оглядываться в поисках своего босса…

– Дото-сама! – закричали они, чуть ли не хором. – Что здесь случилось? Дото-сама… Где вы!? Отзовитесь!

– Идиоты, – прошептал Обито, приложив ладонь к спиралевидной маске. Даже ему было стыдно за таких тупых и некомпетентных стражей.

– Эй, ты, в маске! Где Дото-сама? – требовательно спросил самый рослый из стражей.

-Ну… он там, – лениво махнул в сторону воронки Обито. – А еще там… и там… О, а еще – вон там, на потолке.

Будто в подтверждение слов с потолка слетел кусок опаленного мяса с вросшей черной пластиной – видимо, то была часть доспеха дайме-неудачника.

«Выходит, босс тоже носил силовой доспех. И, отправив полетать того придурка к Дото… м-м… доспехи при столкновении сдетонировали», – пришел Обито к вполне очевидному выводу. Значит, их доспехи – бесполезная ерунда. А он еще хотел выяснить чертежи и после испытаний сделать такие для Акацуки. Но к биджу такое дерьмо!

— Жаркое из дайме подано, — издевательски протянул Обито. – И кусочки не слишком большие. Так что налетай, пока не остыло! Итадакимасу!..

– Ты… – рослый страж, как и остальные, застыл. Видимо, распоряжений, касательно смерти их босса они не получали. Такой вариант, скорее всего, даже не предполагался. Впрочем, стояли истуканами они не слишком долго.

– Взять его! – крикнул, наконец, страж.

И шиноби с гудящими пиками, чьи навершия крутились, словно небольшие буры, кинулись к нему…

Миг… и стражи замирают. Обито выпустил неудержимую жажду убийства, парализовав их. Затем, вдвое усилив напор яки, добился результата, когда болванчики один за другим с грохотом попадали, потеряв сознание. Все тридцать человек.

Ледяная стена, которую воздвигла перед собой розоволосая куноичи, осыпалась мелкими осколками. Обито с удивлением обнаружил, что она еще в сознании. Сидит на заднице. Под доспехами расползлась желтая полупрозрачная лужа. Тело бьет крупная дрожь, а глаза в шоке наблюдают за приближающимся к ней масочником.

– Как зовут?

– Ф-фубуки… К-какуёку Фубуки, – заикающимся голосом представилась она.

– Ты хочешь жить, Фубуки?

– Д-да…

– Тогда деактивируй доспех! – глубоким рыком потребовал Обито. Такое требование было обусловлено тем, что гендзцу шарингана не могло проникнуть сквозь дурацкую пленку защитного кокона. Хоть один плюс этого доспеха. Правда, для Обито это скорее минус…

Куноичи перестала бить дрожь, она замерла и уставилась на Учиху, как кролик на удава.

– Я жду, – протянул Обито.

– Д-да, Тоби-сама, – Фубуки окинула беглым взглядом зал и пришла к верным выводам: если бы масочник хотел ее убить – она бы уже была мертва, и активированный доспех ее бы не уберег. Куноичи отключила защиту.

– Вот и ладушки, – сказал Обито и снял оранжевую маску, обнажая бледную кожу со шрамами и сверкающими в полумраке шаринганами. Ему казалось, что он о чем-то забыл. О чем-то важном. Но, мысленно махнув на это рукой, он обратился к девушке. – А теперь, красавица, посмотри мне в глаза…

Глава 8

Глава 8

Клубы дыма заполнили помещение, словно бледно-серый туман. То тут, то там можно разглядеть призрачные силуэты предыдущих каге Листа, сотканные из дыма, а также других легендарных шиноби, образы которых Хирузен формировал при помощи чакры. Третий был у себя в кабинете один. А подобные фокусы с дымом позволяли ему лучше настраиваться на нужные мысли.

Обычно хокаге спит по два-три часа в сутки из-за невероятной нагрузки и занятости. Однако последние несколько дней Хирузен не спал вовсе.

Во-первых, нервы. Во-вторых — количество проблем нарастало, как снежный ком. И дело не в долгожданном финале Чунин Шикен, день проведения которого, наконец, наступил. И не в прибытии Каге Великих Скрытых Деревень. Об этих проблемах можно было позаботиться.

«Отец, Чирику просил, чтобы мы нашли Сору. Это тот парень, который был носителем чакры Кьюби», — это ему сказал Асума, когда они сидели дома и вместе пили чай. Впервые за столь долгое время.

Чирику благодаря стараниям Цунаде вышел из комы и теперь был полностью здоров. Хотя настоятель оказался сильно подавлен исчезновением Соры и смертью множества монахов. Даже винил в этом себя. Ну, доля истины в этом имелась, ведь если бы Храм Огня не держал псевдо-джинчурики у себя, то и не произошло бы этой трагедии.

— Найдём, будь уверен, — ответил тогда Хирузен. — Передай Чирику, что это в наших же интересах. Рано или поздно, мы раздавим оставшихся членов Акацуки и выйдем на их настоящего лидера.

А днём позднее к нему в Башню прибыла делегация из Скрытого Водопада со странной просьбой: выдать им Фуу — джинчурики Семихвостого. Если Лист не согласен, то просили разрешения хотя бы просто убедиться, что девушка в порядке и в безопасности.

Поначалу хокаге не мог понять, какое отношение здесь имеет Коноха к их носителю биджу. Вскоре ему сбивчиво, но всё же объяснили, что произошло.

«Биджев Данзо!» — негодовал Сарутоби.

Глава Корня, по словам посланников Такигакуре, забрал Фуу к себе, якобы «для защиты», прикрываясь прошлым чином старейшины Листа, а также тем, что Водопад не был в курсе «конфликта» между Корнем и Конохой. Шимура весьма изящно провёл их. Браво!

Джонин, которого Водопад отправил вместе с Фуу, так и не вышел на связь. Администрация забила тревогу, когда их ищейки выяснили, что следы шли не в Коноху, а в Страну Рисовых Полей, где и обрывались.

Затем Такигакуре послали в Коноху делегацию, чтобы попытаться вернуть утраченную джинчурики, или, по крайней мере, разобраться, что происходит.

— Данзо более не имеет к Листу никакого отношения. Он — предатель и военный преступник, сотрудничающий с террористической организацией наёмников. Будьте уверены, мы сделаем всё возможное, чтобы помочь вам и найти вашу джинчурики. И те, кто похитил Фуу, заплатят за содеянное, — ответил тогда хокаге.

В эти пафосные слова Хирузену самому хотелось верить, но реальность такова, что Данзо и его Корень работают вместе с Акацуки. Последние же зачистили все тайники, о которых знала Конан, потому АНБУ Конохи при проверке остались с носом. К тому же едва не попали в недавно установленную ловушку во время одного из рейдов по «тайным» базам наёмников.

Скорость реагирования Акацуки действительно поражает. У них не так много членов осталось, однако они чрезвычайно мобильны. А ещё стали более скрытны.

За окнами прозвенел колокол в честь заключительного этапа Чунин Шикен. Пока что только первый. Всего их будет три. Первый обычно даётся за полчаса до начала боёв, второй — за пятнадцать минут. И последний — за минуту до начала. В гостях у Листа собрались люди разных сословий и статуса, кто-то богатый, кто-то не очень. У кого-то из них под рукой может не оказаться часов, чтобы прийти на третий этап без опозданий. И подобные сигналы как раз и помогут решить эту проблему.

Хокаге спустился в вестибюль, где его уже ожидали джонины Конохи, выстроившись в ряд.

Впрочем, не все из них стояли. Митараши Анко, к примеру, развалилась на коленях лысого парня в гавайке и шортах, при этом уткнувшись тому носом в грудь и нагло похрапывая. Впрочем, понять её можно. По рассказам соклановцев (точнее, по их жалобам), ночами Анко теперь совсем было не до сна, и она обычно по возможности отсыпается днём. Понять, чем там занимаются, не так сложно, уж слишком характерные звуки доносятся из дома Сайтамы.

«Эх, молодость», — с завистью думал Хирузен. Как бы ему не хотелось подглядеть за сексуальными подвигами Сайтамы, он себя сдерживал, даже хрустальный шар-артефакт унёс в тайник, закрывающийся на замок. Дабы полностью исключить любой соблазн. Ведь сейчас совсем не время, слишком много работы ждёт хокаге.

Сам лысый марафонец сидел в кресле. Одной рукой он прижимал к себе Анко за талию, второй — закидывал в рот фисташки, лежащие в стеклянной вазочке на низком столе.

— Хокаге-сама, — уважительно склонились джонины.

Анко от их возгласа проснулась, встрепенулась и тут же вскочила на ноги, чтобы отвесить поклон.

— Не стоит, — махнул рукой Хирузен, добродушно улыбнувшись. Заспанное лицо Анко с сонными глазами выглядели мило и довольно забавно. — А чего же ты без своего костюма, Сайтама? — вдруг спросил он.

Лысый отряхнул руки и тоже поднялся на ноги. Лицо его было недовольным. Даже несколько расстроенным.

— Йо, старик! Костюмчик мой в стирке. Увы, после той миссии в Амегакуре никак не могу его отстирать. Ни в ручную, ни в химчистке. Он теперь весь в тёмных пятнах, особенно обидно за плащ, кажись, его теперь только на помойку выбросить можно.

Очевидно, для Сайтамы это весьма неприятная новость. Он рассказывал, что такой костюм он носил в своём прошлом мире, будучи героем B-класса. И для него этот образ многое значит. «Лысый Плащ» — так его называли.

Впрочем, в Книге Бинго у Сайтамы уже появилось новое прозвище…

— Я распоряжусь, чтобы тебе сделали новый костюм, — кивнул Хирузен. — Не волнуйся об этом.

— А, ну ок тогда.

Лысый, заметно воодушевившись, встал рядом с Анко и остальными джонинами.

Безмятежный Какаши с мечом Кусанаги, заключённым в белых ножнах на поясе. Асума с дымящейся сигаретой в зубах и плутоватой полуулыбкой. Куренай, исподволь бросающая взгляды на Какаши через Асуму и наивно полагающая, что никто этого не заметит. Пожирающий внимательным взглядом своего хокаге — Тензо (которого Цунаде тоже вытащила с порога Чистого Мира и подняла на ноги). Морино Ибики, взглядом которого можно лечить кишечную непроходимость. Элегантный, но нисколько не высокомерный, шиноби, всегда старающийся быть полезным — Яманака Иноичи. Немного сонная, но чрезвычайно довольная Анко, которая после нахождения своего суженого сияла теперь ярче полуденного солнца…

Глядя на них, хокаге ощущал помимо ностальгии ещё и невероятный душевный подъём, а также распирающее чувство гордости за текущее поколение. Несмотря на старость, усталость и множество бессонных ночей, его тело наливалось силой и Волей. Волей Огня.

Хирузен считал, даже если бы он сегодня ушёл из жизни, то ни о чём бы не жалел. Он бы легко отдал жизнь за свою деревню и за людей, которых она взрастила. Хокаге помнил многих из них ещё детьми, мелкими ростками.

Однако ростки распустились и выросли в полноценные цветы, плоды, ветви, сучья, а кто-то нынче представляет собой мощные стволы. Настоящая опора Листа!

Его взгляд задержался на Какаши — его преемнике. Затем, скользя по присутствующим, остановился на Сайтаме.

— Хочу сообщить, что Гекко Хаяте всё ещё не выздоровел и проходит реабилитацию под чутким руководством Цунаде, — сказал Хирузен. — Потому на сегодняшний финал экзамена проктором назначен Сайтама.

Джонины выразили молчаливое согласие. Ни у кого и в мыслях не было спорить или усомниться в целесообразности столь специфического назначения.

Сайтама лишь индифферентно пожал плечами и, ковыряясь мизинцем в ухе, кивнул.

Он за пару дней до этого был осведомлён о своей новой роли и каких-либо претензий не имел, хотя и особым желанием быть судьёй боёв не горел. Однако когда узнал, что за прокторство ему начислят ещё одну премию, изменил своё мнение. А под конец разговора так и вовсе намекнул, что был бы не против каждый экзамен проводить с генинами.

Кто-то мог бы посчитать такое назначение проктора странным. Но на сегодняшнем финале бои будут весьма жаркими, ведь есть противники, достигшие планки «элитных джонинов».

Есть предчувствия, что после некоторых «спаррингов» так и вовсе понадобится отстраивать арену. А Гекко Хаяте хоть и джонин, но рядовой, к тому же находится далеко не на пике своей боевой формы. И если генины слишком разойдутся и увлекутся, то сил, чтобы остановить бой, у него не хватит. Потому его пока что положили в госпиталь. Пусть лечится.

Другое дело — Сайтама, который, помимо огромной личной силы, уже имеет опыт остановки боёв. Его вмешательство в бой Гаары и Неджи на отборочных было весьма своевременным. Если бы не лысый, гения Хьюг тогда могли бы запросто прикончить.

По бокам от хокаге появились шиноби АНБУ — Сова и Кот. Они отрапортовали, что за остальными каге уже выдвинулись смешанные отряды ниндзя, дабы сопроводить их к арене.

— Отлично. Значит, нам тоже пора выдвигаться, — заключил он. С низким звенящим «БОМ» по Конохе прокатился второй удар колокола. Экзамен начнётся через пятнадцать минут…

***

Бывшая База Орочимару

Деревня Скрытая в Звуке

Яманака Фуу был одним из самых высокопоставленных шиноби Корня. Практически правой рукой Данзо. И при этом являлся относительно молодым — недавно ему исполнилось семнадцать. Рыжие волосы выдавали в нём полукровку, но от того он не стал слабее.

Мозги Фуу не обрабатывались техниками подчинения Не, поскольку большинство членов его клана имели природную сопротивляемость ментальным воздействиям, плюс могли тренировать свою устойчивость к техникам, влияющим на разум.

Тем не менее, пройдя те же тренировки и обучение, что и остальные корневики, он был полностью лоялен Лидеру Корня и предан его основной миссии — защиты деревни из тени. Фуу истово ратовал за тотальное клеймление ниндзя Конохи печатями подчинения и за восхождение Данзо-самы на пост каге. Ибо только с таким подходом и таким хокаге Лист сможет стать деревней, с которой будут считаться, и которую будут бояться все страны континента.

— Капитан, — корневик в плаще с капюшоном возник из-под земли. — К деревне приближается отряд из Конохи. Зелёный Зверь в авангарде и пятёрка АНБУ Листа позади. Темп они держат средний.

— Сколько у нас времени? — спросил Абураме Торуне, подготавливая своих смертоносных жуков.

— Будут здесь через пятнадцать-двадцать минут, не больше.

— Фуу? — шёпотом спросил Торуне, склонившись почти к самому уху товарища. — Мы дадим бой?

Яманака задумался. Когда Лист раньше посылал к ним штурмовой отряд, они не стали с напарником вступать в прямую конфронтацию. Хотя многие шиноби Корня тогда погибли. И, возможно, их помощь бы не помешала.

Нет, что Фуу, что Торуне готовы были отдать жизнь за Данзо-саму и за идеи Корня. Однако одно дело отдать жизнь по приказу Лидера, и совсем другое –сложить головы, не принеся никакой пользы. А Яманака не был настолько глуп, чтобы лезть против элитного джонина, который в прошлый раз практически в одиночку разнёс четыре сработанных пятёрки корневиков. Если они выступят против Майто Гая — они покойники. Какие бы яды, какие бы хитрости и уловки и запретные техники они не применяли. Результат будет предопределён. Уж слишком Зелёный Зверь стал силён.

Данзо-сама перед своим уходом не давал никаких указаний насчёт защиты базы Орочимару, как и не говорил ничего по поводу эвакуации шиноби Звука. Однако если бы Лидер был с ними, то вряд ли бы он использовал живой ресурс корневиков столь топорно. А это значит…

— Корень отступает, — холодно приказал Яманака.

— Но Данзо-сама… — начал было Торуне, но Фуу его перебил:

— В отсутствие Данзо-самы главный здесь — я. А это значит — мои приказы выполняются беспрекословно! — с напором сказал он.

Да, Фуу понимал, что лидер по возвращении из мира призыва, скорее всего, будет гневаться, ведь оперативники Корня попросту возьмут и сбегут от опасности. Но с другой стороны, ещё больше он бы разгневался, если бы узнал, что они все бесславно и совершенно бесполезно полегли в схватке со слишком сильным противником, оставив Лидера одного.

— Перспективных шиноби Звука забрать, как и наших раненых собратьев, — добавил он. — А остальных ото-нинов выпускайте на поверхность, чтобы защищали деревню. Припугните их, скажите, что за невыполнение приказа их ждут пытки и эксперименты у Кабуто.

«Этого мяса должно хватить, чтобы отвлечь Майто Гая и его отряд», — подумал Яманака.

Мало кто знал, что Отогакуре находилось под землёй, именно поэтому её было так сложно найти. Сеть запутанных тоннелей с ловушками, которые сможет спокойно обойти только шиноби, имеющий карту тоннелей со всеми отметками, а также специальный допуск. Ну, либо тот, кто является шиноби Корня, ведь здешняя база Орочимару построена по принципу подземелий АНБУ Не в Конохе.

— Так точно, — кивнул корневик в капюшоне и скрылся, дабы передать срочный приказ.

Шимура Данзо не вдавался в подробности, сколько точно он будет отсутствовать. Лишь упомянул, что его не будет как минимум месяц.

«Надеюсь, Данзо-сама возвратится как можно позже», — подумал Фуу. Ведь если лидер появится в подземельях, когда сюда придут отряды Конохи — это явно не слишком хорошо впишется в его планы…

***

Меланхолия и хандра одолевала райкаге из-за череды крайне болезненных событий. Внешне он старался сохранять гордую осанку и держать лицо суровым. Ведь нельзя показывать слабость, надо быть грозным, чтобы боялись не только враги, но и свои.

— Братан, стой! Гляди! Какой тут котяра!.. — воскликнул Киллер Би, на ходу вытаскивая блокнот и карандаш.

— Самый обычный, — хмуро буркнул Эй, переведя взор на упитанного дворового кота, сидящего на широком кирпичном заборе. Впрочем, не такой уж и обычный. Расцветка у него оказалась пёстрой, будто упоротый под солями художник-абстракционист наляпал разных красок на пушистика, и сказал, что так и было. Но Эй поразился другому. Взгляд кота…

Почему-то райкаге казалось, что кошак смотрел на него как на говно. Столь высокомерного выражения на морде у животных он ещё ни разу в жизни не видел. И уж тем более в свой адрес.

— …На заборе сидит, с ВО-ОТ ТАКИМ животярой!.. Йо!

— О, нет… опять твой дурацкий рэп, — едва слышно простонал Эй.

— Чёрно-бело-рыжий кот, он похож на бутерброд! — на ходу записывал очередной «шедевр» Киллер Би. — Ставлю толстенную стопку банкнот — он смотрит на нас, как на грёбаный сброд!..

Ну, видимо, не у одного райкаге сложилось впечатление по поводу крайне презрительного взгляда кота.

Киллер Би прокрутился юлой вокруг оси на одной ноге несколько раз и, застыв на месте, указал остриём карандаша прямо на кота:

— Даров, мазефака, устроим рэп-баттл! Ты — кот, я — джинчурики! Во — драмтеатр?!..

Жирный котяра, посмотрев на Би, как на дауна, заключил:

— Мяу-мяу… мэу-мэ-эу… — и, махнув пушистым хвостом, спрыгнул с забора с другой стороны. Отчего-то райкаге отчётливо услышал в кошачьем мяуканье: «Пошёл нахрен».

— Окей, этот раунд сегодня за мной! — Би победно вскинул кулак с зажатым в нём карандашом, видимо, принял уход кота за капитуляцию. — Вот такой я, однако, горячий плейбой! Уи-и-и!..

Шиноби Конохи, сопровождавшие их, встали по бокам и молча ожидали, когда закончится дурацкий спектакль. Почему, когда Би творит дичь, стыдно становится именно райкаге? Биджу!

— Би, довольно! — зычно рыкнул Эй. — Не веди себя как идиот! — он по старой привычке замахнулся рукой для братского удара, однако вовремя спохватился. И стиснул зубы от вспыхнувшего раздражения и злобы.

Брат повернулся и сквозь солнцезащитные очки посмотрел на застывшую над ним руку. Точнее, на культю с тяжёлым золотым крюком на конце, что осталась после битвы с Итачи.

Тогда ему пришлось собственной техникой Райтона отрезать себе руку вплоть до локтя, чтобы пламя Аматерасу не распространилось на всё тело. Но даже столь кардинальным способом он не смог отсрочить своё поражение, ведь таки угодил в проклятую иллюзию.

После того мучительного, казавшегося целой вечностью пыток, гендзюцу — что в реальности заняло не больше секунды — он на некоторое время полностью утратил возможность сражаться. И Би вынужден был сдаться в плен, чтобы Итачи оставил райкаге в живых.

Подкрепление же из объединённой армии ничем не смогло помочь, ибо было разгромлено ещё на подходе — неизвестно как, но Итачи отразил мощную биджудаму его брата при помощи странного духовного артефакта, появившегося на алых доспехах его Сусаноо. Повезло, что смертей оказалось немного… однако тяжело раненных и инвалидов после отражённой техники Киллера Би осталось сотни.

«Проклятый Учиха», — обида на свою слабость всё ещё пожирала Четвёртого Райкаге изнутри. Он до сих пор не мог прийти в себя после той битвы. Нет, не битвы — позора и унижения, которые он будет помнить всю свою жизнь. Он недооценил красноглазого мальчишку, за что и поплатился.

Если бы не хитрость Би, он бы лишился не только руки со своей гордостью, но и родного брата. Акацуки оказались просто до смешного могущественны. А ведь они наткнулись только на двоих из них, причём, по слухам, не самых сильных в этой организации наёмников…

— Эй, братан, не хандри, не грусти и не плачь! Ты же мужик! Ты же, мля, — тёртый калач! — похлопал по плечу райкаге Киллер Би. — Итачи был крут и могуч, это факт! Но ты ведь не хуже, братан! Ты — наш Артефакт! Твоя воля — крепка, верни стержень своей душе. Ты — наш грозный титан, даже… — замялся Би, пытаясь подобрать рифму, — кхем…в неглиже!

«Брат-рэпер — в семье не без урода!» — подумал Эй, когда его веко дёрнулось в нервном тике.

— Би, я тебя сейчас тресну, — зарычал райкаге, сжимая кулак здоровой руки. На его теле стали потрескивать молнии.

Киллер Би отступил на шаг и поднял ладони в защитном жесте:

— Эй, ты ведь помнишь дни, когда мы вместе тренились до зари? Нас ни одна потеря не сломит, ведь в душе мы сильны, как цари… Не рука делает тебя сильным, а твой дух! И ты всё равно защитишь нас, как скала, братух… Пусть руки нет, зато есть я, твой брат, твоя опора…

От этих слов у райкаге даже потеплело на душе. Он знал, что имеет брата — самого близкого и дорогого человека на земле. Они действительно друг за друга горой. С самого детства.

Искры Райтона погасли, а кулак разжался сам собой. Однако последняя строчка рэпа Би всё испортила:

— Вместе мы непобедимы, и… кхем… вылечим тебя от запора!

Усиленный и ускоренный чакрой Райтона удар Би словил прямо своей челюстью:

— У-и-и-и! — несмотря на полёт в стену, Би таки закончил рэп своим коронным кличем. Его темнокожая тушка пробила толстый кирпичный забор.

Однако, будто ничего не произошло, прямо из облака пыли поднялась рука с вытянутым вверх большим пальцем. А бодрый голос продолжил:

— Сей удар просто класс и отпад, дорогой мой бро! Моя челюсть болит, это — ад! Но! Всегда есть «но»… В кулаке твоем чувствую я любовь и добро… Йо! Да, братишку ты любишь… даже когда бьёшь ему в табло!..

— П-прошу прощения Райкаге-сан, — немного заикаясь, обратился к Эю один из сопровождающих анбушников. — Но за порчу имущества Конохи Облако д-должно будет заплатить штраф.

Эй лишь отмахнулся, сказав, что Кумо заплатит, сколько нужно.

Тем временем окрестности огласил протяжный, заставляющий вибрировать всё тело в резонансе, звон колокола. Уже второй…

— Хватит разлёживаться! — гаркнул на непутёвого брата Эй. Удивительно, но после рэпа хандра и вправду отступила. Или это от непроходимого идиотизма и несерьёзности младшего?

Их ожидал большой и зрелищный финал Экзамена на Чунина, проводимый в Конохе. А после — так ожидаемый всеми правителями Великих деревень — Гокаге Кайдан.

И сегодняшняя встреча либо объединит скрытые деревни против общего врага… либо станет началом новой кровопролитной войны.

***

Гул толпы постепенно нарастал, так как народа приходило всё больше и больше. Клановые, бесклановые шиноби различных званий, обычные горожане. Но больше всего привлекала внимание роскошно обставленная ложа каге, что уже была почти полностью заполнена, не хватало лишь казекаге. Впрочем, время пока ещё терпело.

Кроме правителей деревень и их приближённых, там также сидели дайме стран и крупные предприниматели. Это было видно по их маркировкам на одеждах, что выдавали их принадлежность к торговым гильдиям.

Если цучикаге с райкаге он видел раньше на портретах в справочниках, то вот личность Пятого Мизукаге его несколько удивила. Глава Тумана, оказывается, девушка, причём довольно привлекательная. Изумрудные глаза, пышная грудь, стройная талия. Синее платье, сексуальный вырез которого позволяет увидеть гладкую бархатистую кожу её соблазнительной длинной ножки, могло бы заставить исходить слюной всяких извращенцев.

Но не Саске. Ибо для него она явно была старовата.

Больше всего Саске удивило то, что сбоку от его учителя, на диване рядом с Цунаде и Джирайей, сидел…

— Орочимару? — шёпотом спросил Учиха. — Что он делает на Чунин Шикен?

Он знал, что Змеиный Саннин теперь работает на Коноху. Сарутоби-сенсей ему говорил об этом. Но вот так напоказ выставлять бывшего нукенина перед взглядами толпы? Разумно ли это? Или именно на это и весь расчет? Чтобы остальные деревни увидели: в Листе отныне собралась все саннины, и если кто-то намерен атаковать деревню, то ему не поздоровится?

Учиха не был сведущ в политике и интригах от слова «вообще». Сенсей что-то пытался ему втолковывать по этому поводу, но Саске не особо интересовался такими вещами. Ему гораздо важнее было наработать боевой опыт и получить столь желанную силу, ради мести Итачи.

— Саске-кун! Ты здесь! — раздался знакомый, но такой противный голос одной блондинки. — О, ками, давно тебя не видела. Я так соскучилась по тебе.

Яманака Ино — крайне раздражающая личность. Для Саске её уровень надоедливости превышал таковой у Сакуры и Наруто в годы учёбы в Академии. Впрочем, его сокомандники, как и он, теперь имеют личных наставников, потому они нечасто пересекаются. Да и нет времени у Саске на разговоры с друзьями.

— Хн… а я нет, — довольно грубо ответил Саске.

Ино же в этот момент застыла в нескольких метрах от своего кумира, опасаясь подходить ближе. И правильно. Видимо, не до конца ещё забыла, что бывает, когда набрасываешься на Учиху с шаринганом.

Саске мысленно усмехнулся и потёр ладони.

— Говоришь, что соскучилась, однако… Ино, как же твои отношения?

— Что? — захлопала глазами блондинка, не понимая, о чём толкует Саске. — Саске, я люблю только тебя. Какие ещё отношения? О чём ты?

— Ну как же, — показательно почесал подбородок Учиха, будто крепко задумался. — Ты ведь врёшь мне сейчас. На самом деле ты любишь вовсе не меня.

— А кого? — механически спросила Ино, чувствуя какой-то подвох.

— Разве не очевидно? — едва сдерживал коварную ухмылку Учиха. — Сакуру, кого же ещё?

— А?.. — Яманака раскрыла рот, в который могло поместиться куриное яйцо, целиком.

— Тогда перед письменным этапом экзамена. Ты забыла, насколько страстен был ваш поцелуй? Уверен, многие парни сильно расстроились, когда узнали, что вы с Сакурой гораздо больше, чем просто подруги.

— Ты-ты… — Ино покрылась пятнами, не то от смущения, не то от обиды. — Это нечестно. Мой первый поцелуй должен был быть твоим! Всё из-за тебя, Саске-ку-у-ун! Из-за твоих дурацких иллюзий! — блондинка со слезами на глазах ретировалась к части секции, где заседали шиноби клана Яманака. Больше она Учиху своим присутствием не нервировала.

В натуральность этих слёз Учиха не верил ни на йоту. Блондинка была той ещё актрисой и манипуляторшей.

Раздались редкие и тихие хлопки. Саске обернулся на звук.

Хлоп… хлоп… хлоп…

— Мастерски отшил! — заметил подошедший «человека-ананас», отзывающийся на имя Шикамару. — Вот бы и у меня так просто всё работало. Эх… как же порой напряжно.

Команда Асумы вылетела из экзамена. Однако генины сами определяли, за какими местами им сидеть: вместе клановыми, в кругу семьи или же с бывшими одноклассниками в общей секции. Видимо, наследник Нара выбрал последний вариант, ибо уходить отсюда, как Ино, он не спешил.

— Пф… легче лёгкого, — пожал плечами Саске.

— Не видел Наруто? — спросил Шикамару.

— Я ему не нянька. Мы с окончания отборочных почти не пересекались.

— Ясно. Но ты ведь помнишь, что он выходит на бой первый?

Саске обвёл хмурым взглядом арену. Она представляла собой огромный амфитеатр-стадион с длинными рядами скамеек. Активированный на несколько секунд шаринган не смог найти не только Наруто, но и его противника — Гаару. К слову, из песчаников никого ещё не пришло. Ни Канкуро, ни Темари. Хотя времени до начала экзамена осталось совсем чуть-чуть. Два колокола уже позади.

— Мне без разницы, какой он выходит по счёту, — безразлично сказал Саске. — Если он даже не в состоянии прийти вовремя на свой бой, то каким чунином он станет?

Вдруг Учиха ощутил, как его буквально прожигают взглядом с весьма отчётливым намерением убийства.

Он глянул через плечо и таки увидел Канкуро с Темари. Они поднялись только что, стояли в соседней секции. Куноичи не меньше десяти вздохов буравила его взглядом, едва сдерживая гнев. У Саске даже появился соблазн прямо сейчас наслать на неё гендзюцу. Но нельзя. Правилами это запрещено. Если он использует такую хитрость, то его исключат из состязания.

Кукольник одернул её, и Темари нехотя повернулась к брату.

— А Гаары всё нет, — лениво протянул Шикамару, заведя руки за голову. — У Песка что, тоже пропал их джинчурики?

— Тоже? — не смог сдержать любопытства Саске. — А что, пропали другие?..

Шикамару хотел уже ответить, однако над ареной прозвучал гулкий звон третьего колокола…

***

Отец прибыл в Коноху. Они встретились с ним в отеле и вместе с Баки поведали о неудачной авантюре Гаары со свободным призывом.

Команда вместе с джонином-наставником ожидала гнева, бранных слов, строгого выговора за то, что потеряли джинчурики. Они ожидали наказаний на свою голову от казекаге, который в гневе мог быть воистину страшен.

Однако Раса принял эту новость так, словно она оказалась совершенно несущественной. Ни один мускул вообще не дрогнул на его лице.

Баки тогда решил повторить, на случай, если вдруг Четвёртый не понял всей серьёзности ситуации.

— Казекаге-сама… Гаара, ваш сын… за этот месяц он так и не вернулся из мира призыва. Боюсь…

— Баки, мне нет нужды повторять два раза, — свистящим шёпотом заметил Раса, а на всю тройку опустилось давление, от которого у детей казекаге подкосились ноги. Лишь Баки стоял, стараясь никак не выдать напряжение мышц.

Это нельзя было назвать яки. Поскольку в ней не чувствовалось желание убить. Однако недовольство своё каге Великой деревни проецировал весьма явственно.

— Я это уже услышал, — сказал Раса, поправив шляпу каге. И пошёл к выходу из номера, прекратив испускать давление. — У меня есть способы узнать о состоянии джинчурики. Жизни Гаары ничего не угрожает.

Троица синхронно выдохнула.

Напоследок Раса остановился около двери и бросил:

— Канкуро, Темари, я буду внимательно следить за вашими успехами на экзамене. И… не разочаруйте меня.

***

— Йо! Ну что, скучали, даттебайо? — раздался голос позади него.

— Дурак ты, да кто по тебе вообще скучать будет? — закатил глаза Саске, однако еле сдерживал улыбку облегчения.

Шикамару ему только что сообщил, что за джинчурики активно охотятся. Также он предположил, что долгое отсутствие Гаары и Наруто может быть связано с их похищением наёмниками Акацуки. Правда, давал на это он лишь пять процентов вероятности.

Но все обошлось — блондин всея Конохи прибыл, и даже не опоздал. Однако за его оппонента пока говорить рано. Сабаку-но-Гаары всё ещё нигде не видно. Хотя его сокомандники не казались обеспокоенными.

— Наруто, слава ками, ты пришёл, — протянул Нара. — Где ты был?

— Тренировался, хи-хи… ох, ребята, вы, наверное, обалдеете, когда услышите. Прикиньте, на этом экзамене судьёй будет Мастер Сайтама! — бодро жестикулируя, поведал Узумаки.

— И? — не понял причины радости блондина Шикамару.

— Ну, он же мой наставник! Думаю, с получением жилета проблем не предвидится. Накостыляю Гааре, мастер объявит мою победу — и сразу получу чунина.

— Судья не выдаёт жилет, — лениво заметил Нара. — Прокторы, конечно, могут замолвить словечко перед хокаге. Осветить твои сильные и слабые стороны или высказать мнение касательно твоей готовности взять новое звание. Однако окончательное решение именно за Третьим.

— Ох, блин, — неловко почесал затылок Наруто. — Ну, это ведь не должно стать проблемой, верно? Старик вроде хорошо относится к моему сенсею.

На арене, словно телепортировавшись, появился лысый парень в шортах и гавайке. Трибуны начали стихать. Хотя то тут, то там раздавались шепотки. Некоторые не понимали, чего на арене забыл гражданский. Этих идиотов тотчас затыкали, ведь лысый только что продемонстрировал скорость на уровне райкаге, когда переместился в центр площадки. После таких объяснений у недалёких дурачков раскрывался в шоке рот, и они не могли поверить в увиденное. И их реакция ясна: как столь невзрачный тип с глупым лицом может обладать такой немыслимой скоростью?

— Мастер Сайтама! — крикнул Наруто, вскакивая со своего места. — Мне уже можно выходить?

— А? — Сайтама переводил взгляд с блондина на свой небольшой планшет, в котором было что-то написано. — Погоди…

Он перевернул планшет, ибо до этого держал оный вверх тормашками. Сайтама долгое время шевелил губами, читая, что там написано. Потом плюнул на это, прочистил горло и зычно заявил:

— Всем здрасьте!.. Так, короче, давайте-ка обойдёмся без этих длинных вступительных речей, которые мне тут написали. Походу, всем здесь интересно поскорее увидеть махач, да? Потому тянуть не буду. Так, первый бой, значит…

Лысого прервал Третий Хокаге. Его усиленный чакрой голос прогремел над ареной:

— Подожди, Сайтама. Есть новость. В связи с некоторыми обстоятельствами, Сабаку-но-Гаара пока не может провести бой с Узумаки Наруто, потому их бой будет последним. Так что начинай объявлять со второй пары экзаменуемых.

— Ну, окей. Как скажешь, старик, — лысый кивнул и спустя пару секунд объявил: — Итак, первый бой: Кайру Рен против Хьюга Хинаты!..

***

Вид на Коноху с вершины горы, в которой выбиты лица прошлых хокаге, остался практически таким же, каким он его запомнил. Красоты Листа по-прежнему завораживали, и при других обстоятельствах он бы остался здесь на подольше.

Ветер упрямо трепал его плащ с красными облаками. Солнце припекало голову. Пичуги вокруг разливались бесконечными трелями причудливых мелодий, заставляя чуткое ухо прислушиваться к удивительной музыке природы.

Обито, когда был ещё юнцом, нередко залазил сюда и любовался городом, мечтая, как однажды и его лик будет изображён на величественном скальном монументе.

Однако сейчас не время предаваться ностальгии.

Рядом, по пояс высунувшись из-под земли, вырос Зецу:

— Экзамен начался. Пришло время и нам сделать ход.

— Так точно, мой чёрно-белый генерал, — бодро козырнул Обито, постепенно входя в образ «Тоби». Погружаясь в эту «маску-личность», ему становилось гораздо проще делать то, что он делает. Словно все действия принадлежат другому человеку, что снимает часть ответственности.

— Ты слишком несерьёзный для такой миссии.

— Да ладно тебе, Зецу-сан, — он сложил пальцы квадратом и посмотрел сверкающим через круглое отверстие маски шаринганом сквозь образовавшееся окошко на далёкую громаду арены. — Все мы — актёры в этом театре под названием жизнь. И, знаешь, если всё время ко всему относиться слишком серьёзно и без шуток… можно поехать крышей.

Он развёл руки в стороны, наружу испустились отголоски жажды убийства, а голос снизился на пару октав, приобретя рычащие нотки:

— Да начнётся веселье!..

Глава 9

Глава 9

– Итак, первый бой: Кайру Рен против Хьюга Хинаты!..

Судейство для Сайтамы было в новинку. Однако не сказать, что подобный опыт ему не нравился. Во-первых, он получит свою деньгу, практически ничего толком не делая. Во-вторых, скучать в ближайшее время ему не придется, особенно учитывая наличие столь неординарных участников.

После его короткого спича на арену спустилась маленькая белоглазая девочка из Хьюг, что походила на милого котенка. А перед ней появился…

«Пацан, тебе бы Растишку поесть», – подумал лысый.

Нет, серьезно, ростом он был даже ниже Хинаты. Однозначно, если бы не густые усы и достаточно взрослые черты лица, Сайтама принял бы этого мутного Рена за ребенка.

«Почему я ощущаю себя, словно на каком-то детском утреннике? Надеюсь, у рыжего шкета хоть голос не писклявый… Блин, а еще я не хочу смотреть, как карлик мутузит маленькую девочку… да и наоборот – зрелище тоже, так себе».

Почему-то после этих мыслей оба участника этапа синхронно повернули к нему головы.

– Ой, я это вслух сказал, да? – спросил Сайтама. Очкастый карлик, недовольно дернув пышными рыжими усами, утвердительно кивнул.

– Кхем… – прочистил горло лысый. Он чувствовал себя немного неуютно под взглядами стольких зрителей. Ибо че говорить в таких случаях – хрен знает. Но ничего – импровизация рулит. – Ну, ладно. Ребятки, вы ведь из одной деревни. А значит что? Правильно, никаких смертоубийств. И серьезно калечить друг друга тоже не надо. Если кто-то из вас заиграется, то я остановлю бой и, по своему усмотрению, объявлю либо чью-то победу, либо ничью. Лады?

Хината склонила голову, выдав короткое и не слишком уверенное: «Хай, Сайтама-сан!».

У карлика же был задумчивый вид, и он почему-то перевел взгляд на секцию, где сидели Хьюги.

То ли Сайтаме показалось, то ли главный Хьюга, что сидел в центре, действительно дал какой-то невербальный знак этому рыжему, после чего мелкий выдал:

– Простите, Сайтама-сан, но это противоречит правилам экзамена.

– Че? – лысый не понял, с ним что, пререкается какой-то шкет? С проктором финального этапа?

«Кстати, голос у него не писклявый, а вполне себе обычный», – отстраненно заметил лысый.

– Мы подписывали соглашения, шо готовы к различным последствиям на экзамене, – сказал Рен. – Разумеется, мы не будем стремиться убить друг друга. Однако я не хочу, шоб Хината-химе сдерживалась. Будучи наследницей клана – она, безусловно, должна быть очень сильна. А я, как бесклановый сирота, хочу расширить свои горизонты. И буду очень благодарен, если принцесса покажет мне все, на шо способна. И если она ненароком меня покалечит – это будет мне отличным уроком. Так шо я прошу вас не вмешиваться в этот бой.

Карлик уважительно поклонился Сайтаме, затем сделал такой же поклон, только с мудрой «кулак в ладонь», принцессе Хьюга.

Хината перевела упрямый взгляд на Сайтаму и сказала:

– П-простите, Сайтама-сан. Я тоже не хочу, чтобы вы вмешивались в наш бой. Рен-сан должен быть достойным шиноби, ведь он добрался до финала экзамена. Потому позвольте нам сразиться. Я тоже к этому серьезно готовилась. Все ради того, чтобы…

– Так, стопэ! – прервал поток пафосного и столь же бесполезного бреда Сайтама, подняв ладони вверх. – Когда я вообще говорил, что я просто так буду чета останавливать? Не перевирайте, блин, мои слова. Махайтесь на здоровье. Чистите друг другу ваши мелкие мордахи. Да хоть всю площадку вверх дном переверните. – Он вдруг поднял указательный палец вверх. – Но… без убийств! И еще один момент. Это, конечно, круто, что вы здесь такие умные... карлики и принцессы. Тем не менее, хочу напомнить, что на арене вы – участники. А я – ну, типа судья. И если я скажу: «хватит»… значит, хватит. Все поняли?

«Малыши» потупили взгляд и кивнули.

– Ну и ладушки. Люблю послушных деток, – почесал гладкий затылок Сайтама. На комментарий про деток Рен кинул гневный взгляд на лысого судью, но увидев у того абсолютно безразличную мину, отвернулся и сконцентрировался на будущем бое. – Готовы?.. Тогда ок. Раз готовы… Начали!

Оглушительный хлопок, поднявший тучи пыли, стал весьма наглядным сигналом к началу боя.

***

– Что это было? – ошарашенно спросил Шикамару

– О, это Мастер Сайтама щелкнул пальцами! – с гордостью заявил Наруто. Даже подбоченился, словно это полностью его заслуга, а не лысого сенсея.

Простой щелчок пальцами поднял клубы пыли, к тому же создал ударно-звуковую волну, от которой бойцов едва не унесло с арены, а гражданские зрители не на шутку перепугались: кто-то схватился за сердце, кто-то упал под скамейку, обхватив голову руками, или прижал уши от чересчур громкого звука, похожего на взрыв. Даже некоторые шиноби переполошились, вскочив на ноги и приготовившись отражать неведомую угрозу.

Только в ложе каге было спокойно. Потому, увидев выражение лица Третьего Хокаге, многие начали успокаиваться.

Сам лысый виновник «щелчка» уже расселся на краю пятиметровой стены, огораживающей арену по периметру.

Клубы пыли начинали опускаться. Блондин жаждал увидеть начало боя Хинаты и какого-то усатого ребенка. Или это был не ребенок, а карлик? Черт его знает.

– Давай, Хината! Надери ему зад! Я в тебя верю! – решил поддержать бывшую одноклассницу Наруто.

Однако когда пыль таки осела, арена погрузилась в тишину. На добрый десяток вздохов. Тишина явно выражала, что зрители, мягко говоря, пребывали в недоумении.

Раздался голос какого-то генина:

– Он что… собирается одолеть ее каваем?

Ему ответили с задних рядов:

– Ну, она миленькая. Это неплохая тактика – побеждать милоту другой милотой.

– Нет. Это отвлекающий маневр, – высказывает мысль еще один генин. – Наверняка он готовит какую-то технику.

– Это иллюзия? – отвис Наруто, покосившись на Саске.

Тот, активировав на мгновение шаринган, мотнул головой:

– Нет. Это не иллюзия. Это призыв.

– Какой… странный призыв. Никогда о таком не слышал, – заключил Наруто и склонился чуть вперед, чтобы лучше рассмотреть загадочное призывное существо.

***

После оглушительного щелчка Сайтамы, который оказался чересчур неожиданным (и едва не отбросил генинов прочь), им понадобилось некоторое время, дабы прийти в себя.

Что Хината, что ее оппонент не спешили нападать друг на друга, пытаясь сбросить оглушение от столь громкого сигнала для начала боя. Но ничего не поделать: судья на сегодняшнем экзамене попался весьма эксцентричный.

Хината активировала бьякуган и следила за противником. Даже в клубах пыли он был для нее как на ладони.

Первым после сигнала отошел Рен, он как можно быстрее разорвал дистанцию.

Хьюга отлично помнила, как усатый генин показывал на отборочных боях отменную технику метания игл и сюрикенов. Именно так он победил своего оппонента. В ближний бой он почти не вступал. Значит, это его слабость?

Неизвестно. Слишком мало информации. Она не будет пытаться слишком быстро сблизиться для Джукена, ибо это может быть ловушкой. Все же Неджи предупреждал ее, что противник не так прост, как кажется.

– Давай, Хината! Надери ему зад! Я в тебя верю! – послышался возглас ее любимого.

«Наруто-кун, – подумал она, слегка заалев. – Я постараюсь… ради тебя!»

В ее подсумке были парочка кунаев со взрыв-тегами и десяток сюрикенов, потому она может…

Что она может – Хината не додумала, поскольку, когда пыль почти осела, ее оппонент надкусил палец и сложил печати призыва.

Призывными зверями, равно как и нинкенами с кикайчу, вполне разрешалось пользоваться на экзаменах, в том числе и в финале.

Однако Хинату выбило из колеи не столько наличие самой техники у генина, сколько появление крайне странного существа в клубах дыма.

– Что это? – не удержалась от вопроса принцесса Хьюга, округлив бьякуганы.

– Это фузайоми, – пояснил Рен, поправив очки. – Мой призыв, с которым я заключил контракт во время одной из… кхем… миссий.

– Йо-ми… ми-ми… – это существо медленно подкатилось к ней. На вид оно не представляло никакой опасности.

Это был крупный шар из темного мягкого меха, едва достававший ей до колена. У шара были огромные голубые глаза цвета морской волны, в которых можно было утонуть. Настолько милых существ Хината еще никогда не встречала.

Фузайоми прильнул к ноге Хинаты и начал тереться о нее и мурчать, как котенок.

Принцесса словно попала в гендзюцу, настолько мощным оказалось желание погладить это странное существо. Она наклонилась и провела рукой по теплому пушистому тельцу, которое издавало умиротворяющее тарахтение.

– Зачем вы призвали его, Рен-сан? – спросила Хината. Бьякуган она по-прежнему не отключала. Сделав видимость того, что расслабилась, она готова была атаковать ее противника в любой момент, равно как и пнуть это милое существо, если того потребует ситуация. Все же она не забывала, что находится на экзамене, и это может быть хитрым отвлекающим маневром Кайру Рена.

– Вы очень красивая и милая, Хината-химе, – вдруг сказал карлик, заставив на пару мгновений покрыться ее румянцем. – Вы мне напомнили фузайоми. Они тоже могут быть милыми, вводя их противника в заблуждение.

Хинате понадобилась вся ее воля, чтобы мгновенно не одернуть руку или не применить «Вакуумную ладонь» против милого мохнатика после слов генина.

Бьякуган сконцентрировался на существе перед ней, однако ничего необычного узреть не смог. Да, фузайоми, очевидно, имеет чакру, однако такого количества недостаточно, чтобы представлять для нее опасность. Да и потоки энергии были спокойны.

Кайру Рен сложил очередную печать и хлопнул ладонью по земле:

– Техника Призыва!

В облаках белого дыма появились четыре таких же милых создания, однако вместо того, чтобы приближаться к Хинате, они неспешно покатились по арене.

«Они окружают меня?» – Хината не могла осознать произошедшее. Один фузайоми так и вовсе зашел к ней в слепую зону бьякугана.

– Вы еще так юна, принцесса клана Хьюга, – сказал Рен, прикрыв глаза на некоторое время. – Наверняка вы обладаете хорошим талантом и очень сильны для своего возраста. Но, несмотря на вашу клановую принадлежность, я на целых десять лет старше вас. Потому считаю нужным дать вам пару уроков.

Он взял паузу и сложил печать концентрации. Хината тут же отскочила от ближайшего пушистика и встала в клановую стойку Джукена.

– Урок первый. Внешность зачастую обманчива. Никогда не поддавайтесь милому образу, который видите. И не ведитесь на внешнюю невзрачность вашего оппонента. Показная беспомощность, милый образ… это все может быть ложью, чтобы загнать вас в ловушку. И если вы в нее угодите – вас сожрут!

Кайру Рен резко открыл глаза. От него повеяло тяжелой жаждой убийства, от которой Хината, крепко стиснув зубы, даже отступила на шаг.

Вместе с тем фузайоми задрожали. Их чакра забурлила, мех встал дыбом, преобразуясь в жутковатые иглы, глаза налились кровавой краснотой. А под милым маленьким носиком-кнопочкой раскрылась пасть, полная острейших клыков.

– У фузайоми есть вторая ипостась – тогекири, – голос Рена больше не выражал былого дружелюбия. Он был очень грубый, полный саркастической издевки. – Это крайне жестокие и кровожадные существа. Они способны на самые подлые и грязные трюки, желая добраться до чужой плоти. И чтобы противостоять им, Хината-химе, вам понадобится вся ваша воля и решимость.

Шипастые шары забурились под землю. А по воздуху от Рена к ней полетел целый дождь из сенбонов.

«Неджи-кун был прав», – мелькнуло у Хинаты, когда она отпрыгнула от основной части метательных игл, а остаток отбила «Шестнадцатью Ударами Небес».

Этот бой явно будет не из простых.

***

Он наблюдал за боем принцессы клана лишь краем сознания, не особо воспринимая то, что видит. Ибо мыслями Джирайя пребывал совсем не здесь.

Нагато. Его проверили Яманака, и результаты сканирования для саннина оказались неутешительными.

Его бывший ученик полностью раздавлен и потерял какую-либо жажду жить. Если бы не Конан, он бы наложил на себя руки, впрочем, даже его подруга не особо держит его в этой жизни. Его более вообще ничего не держит.

А еще Нагато устроил голодание. То есть все приемы пищи, которые ему приносили, он попросту выбрасывал, а все попытки его тюремщиков с ним заговорить игнорировал. Последний диалог был тогда, с Джирайей. И все.

Не пьет, не ест. На контакт не идет. Лишь лежит на соломе в крохотной камере, уставившись пустыми глазницами в потолок.

К слову, о пустых глазницах.

Джирайя повернулся к своему бывшему другу, сидящему рядом с ним.

Орочимару скучал. Опершись о быльце дивана, он лениво наблюдал за боем генинов и едва сдерживал зевки.

– У меня вопрос, – саннин почти вплотную склонился к уху ученого-вивисектора, чтобы их не слышали.

– Валяй, Джи-кун, – по-змеиному осклабился Орочимару, но голову к нему так и не повернул.

– Почему ты не пересадил глаза Нагато? – спросил Джирайя. – Почему оставил его слепым?

– Это была часть эксперимента, – пожал плечами Орочимару. – Я думал, благодаря пересаженным клеткам его регенерация настолько усилится, что он отрастит новые глаза. Однако я ошибался, – улыбка сошла с его уст.

– Ясно. Тогда, может, проведешь операцию по пересадке? У тебя ведь есть доноры, верно?

– Доноры есть. И операцию мог бы провести. Но, во-первых, почему я? Это ведь профиль Цунаде, – сардонически хмыкнул Змеиный Саннин. – А во-вторых, зачем это?

– Цунаде… – шепотом сказал Джирайя. – Я уже просил. Она отказалась. Да и нет у нее донорских органов. Что же касается твоего второго вопроса. Я понимаю, что ты просто так ничего не делаешь. И тебе это действительно незачем, однако…

Орочимару поднял ладонь в останавливающем жесте:

– Ты не понял, Джи-кун. Когда я спросил «зачем это?»… я имел в виду: зачем это Нагато?

– О чем ты?

– Этому человеку уже все равно на то, есть у него глаза или нет. Он мертв внутри.

– Откуда тебе это известно? – с подозрением прищурился Джирайя.

Яманака не должны были докладывать о его ментальном состоянии Змеиному Саннину. Это закрытая информация. Об этом точно не должно быть известно Орочимару, ведь он отрезан от внешнего мира, сутками работая в лаборатории.

Орочимару лениво подпер рукой щеку. Легкая загадочная улыбка на тонких устах выводила Джирайю из душевного равновесия:

– Ку-ку-ку… У меня есть свои методы добычи информации. Ничего особе…

Глаза Орочимару внезапно расширились, а зрачки превратились в узкое веретено. Скулы, словно свело судорогой, однако он очень быстро вернул лицу привычное выражение и сузил глаза.

Джирайя осмотрел арену. На ней не происходило ничего такого, что могло бы вызвать подобную реакцию у саннина. А значит, дело совсем в другом.

– Что случилось? – подобрался Джирайя.

Вместо ответа Змеиный Саннин встал с дивана и неспешной, но уверенной походкой пошел прочь из ложи каге.

Джирайя быстро переместился к нему и положил руку на плечо:

– Куда ты?

Орочимару изобразил натянутую улыбку и небрежно отмахнулся:

– Ку-ку-ку… Ничего страшного. Просто какая-то крыса залезла в лабораторию. Нужно провести быструю дератизацию и проверить, чтобы оборудование не погрызли.

– Мне пойти с тобой? – поднял бровь саннин.

– О, не стоит, я уже большой мальчик. Не волнуйся так, Джи-кун. Садись, смотри экзамен. Что пропущу – расскажешь мне. А я скоро вернусь.

Стоило Орочимару выйти из ложи, как его силуэт исчез в Шуншине.

У Джирайи возникло какое-то нехорошее предчувствие. Он сел обратно на место рядом с Цунаде и бросил мимолетный взгляд на сенсея.

Третий Хокаге вел непринужденную беседу с Ооноки. Последний в данный момент что-то ворчал и с недовольным видом тыкал пальцем в арену.

Казалось, Хирузен ухода Орочимару не заметил. Или только сделал вид, что не заметил?..

Будто подтверждая мысли Джирайи, Третий поймал взгляд ученика и едва заметно кивнул. После чего махнул рукой.

За Орочимару вышел каштановолосый парень в открытом шлеме-протекторе. Да, если Тензо проследит за Змеиный Саннином, Джирайе однозначно станет спокойнее.

Ямато вышел из ложи и также растворился в Шуншине…

***

– Я не хочу знать, почему ты вставил риннеган ему в задницу. Я не хочу знать, почему ты вставил риннеган ему в задницу. Я не хочу знать, почему ты вставил риннеган ему в задницу… – схватив свои волосы, Обито качал головой и, как мантру, повторял одно и то же, но помогало это мало. – Черт, мне же его себе в глазницу пересаживать! Биджев Орочимару… ты просто больной ублюдок – вот кто ты!

Поначалу он подумал, что попал в гендзюцу. Но, биджу задери, у него Мангеке – на него не подействуют никакие иллюзии, кроме Изанами. Даже три ручных печати с выкриком «Кай!» не изменили картины. Обито по-прежнему видел плавающую в резервуаре с желатином задницу Белого Зецу. И в его правой ягодице пурпурным светом сверкал риннеган.

– Ну… кхем… хоть не между, – заметил один немаловажный плюс Обито.

Попавшего на лабораторные опыты клона Белого Зецу было видно в десятке шагов от резервуара, нижняя часть тела у него отсутствовала, куска черепа не хватало, часть туловища раскурочена.

Где второй риннеган – пока неизвестно. Скорее всего, где-то рядом. Нужно найти. Однако на данный момент важно быстро забрать хотя бы один.

Стоило ему приблизиться к резервуару, как пол вспыхнул символами фуин.

Из стены, словно из какого-то портала, вылетела крупная змееподобная тварь, что нацелилась огромными белыми клыками на вторженца.

Нематериальность. Техника Мокутона – и змея оказалась пригвождённой к полу, беспомощно извиваясь. Несмотря на пробитую голову, она все еще была жива. Да, это были не конвульсивные подергивания трупа, а именно сознательные намерения вырваться на волю. Существо пыталось на него наброситься и сожрать, что было весьма странно, учитывая ее положение.

«Орочимару вывел гибрида… смесь змеи и волка с улучшенной регенерацией?» – предположил Обито, приглядываясь к монстру. При ближайшем рассмотрении из чешуи у змееподобного тела росла белая шерсть. Из гибкого торса выглядывали короткие когтистые лапы. А морда была вытянутой и мохнатой, как у семейства волкообразных. Впрочем, и на волка тварь походила мало. Это, скорее всего, какая-то искусственно выведенная химера-страж.

Обито создал двух древесных клонов.

Очевидно, на лаборатории стояли сигнальные фуин. Пока было не понятно, это печати Орочимару, или же АНБУ, но Обито лучше перестраховаться.

Клоны должны взять на себя все ловушки и защитников, которые, безусловно, в скором времени здесь появятся. Сам же Обито, в нематериальности преодолев последний рубеж, разбил резервуар с желатином.

Он уже собирался одним ловким движением вырвать риннеган из пятой точки Зецу, дабы поместить оный в небольшой стеклянный цилиндр, однако…

Если бы не Камуи… голова Обито слетела бы с плеч. Мощное ветряное лезвие врезалось в стену, ломая приборы и заставив осколки стеклянных колб безвредно пройти сквозь нематериальное тело.

– Ой-ой, страшно-то как! – по-шутовски поднял руки вверх Обито, ловко оборачиваясь. – Я сдаюсь-сдаюсь! Не бейте бедного Тоби!..

Увиденное ему не очень понравилось. Хотя, если быть точным – совсем не понравилось. Противник совершенно точно должен на данный момент быть в ложе каге, да и стадион, где проходил Чунин Шикен, находился в другом конце деревни.

Посему, как он оказался здесь так быстро? – Обито представить не мог.

– Ку-ку-ку, – длинный язык облизал тонкие губы. Золотистые глаза со змеиным зрачком демонстративно уставились в пол, не желая пересекаться взглядом с активированным шаринганом. – Кажется, ко мне забралась маленькая мышка. Но ничего, и маленькой мышке найдется место на лабораторном столе.

«Это может быть немного сложнее, чем я думал», – мелькнуло у Обито.

Кажется, перед тем, как забрать риннеган, ему придется сначала разобраться с одним из легендарной троицы. И сделать это нужно как можно быстрее.

Глава 10

Глава 10

Хмурое небо и моросящий дождик для данной местности не были редкостью. А еще легкий туман не давал разглядеть подробностей пейзажа дальше, чем на сотню метров. На кого-то такой вид мог нагнать уныние, особенно учитывая провал миссии…

Однако, несмотря на постигшую его неудачу, Гай не унывал.

Да, как и предполагал Третий Хокаге, ни того Доби в оранжевой маске, ни корневиков на базе Орочимару не оказалось – видимо, успели смыться.

Против отряда Конохи отправили какое-то слабосильное мясо, которое было с легкостью положено Зеленым Зверем в одиночку, ему даже не пришлось открывать Врата.

Оперативники АНБУ споро связали едва дышащих и тяжело раненых звуковиков, кои после тайдзюцу Гая представляли из себя хорошенько отбитые куски мяса для Тонкацу, только без панировки и термической обработки. Кто-то оказался более хлипким, и от них остался лишь кровавый фарш, да ошметки раздробленных костей.

Определенно, Майто по возвращении в Коноху надо будет приналечь на тренировки по контролю силы. А то благодаря наставлениям Сайтамы и спаррингам с ним, он, конечно, стал сильнее, но зато сдерживаться теперь стало заметно труднее.

Выйдя на открытую площадку, Гай снял кепку и огладил гладко выбритый затылок. Он заметил, что как только начал бриться налысо, то будто приобрел подобие просветления. Нет, разумеется, до уровня Мастера Сайтамы ему было далеко, но разум словно бы очистился от мишуры, а голова стала весить в разы легче.

И анализировать различные ситуации, как ему казалось, теперь можно было быстрее. Или это все лишь самовнушение? Кто знает.

Касательно текущей ситуации – не мешало бы подключить Инузука и Хьюг, чтобы напасть на след отступающих корневиков и направиться в погоню. Однако, к сожалению, представителей этих кланов в его группе не оказалось, да и оперативники Не – мастаки затирать следы, потому найти их будет трудновато. Очень жаль. Тут либо придется возвращаться в Коноху ни с чем, либо придется ждать подкрепления, чтобы занять базу Орочимару и сделать своеобразный аванпост. А заодно провести доскональное обследование подземных лабиринтов.

Третий изначально дал понять, что главным приоритетом в данный момент является мобилизация и сбор всех шиноби на территории Листа. И на время проведения финала турнира и Гокаге Кайдан выделять крупные штурмовые или поисковые отряды он не намерен. Потому и отправил крайне маленькую группу АНБУ с Гаем.

Но, биджу задери, их враги уходят. Буквально из-под носа. Майто не хотел так просто сдаваться.

Один из анбушников подошел к Зеленому Зверю:

– Гай-сан, думаю, стоит как можно скорее отправить весть Хокаге. Возможно…

– Ни слова больше, – согласился Гай, на мгновение задумавшись. – Не будем терять время. Я смогу открыть Врата и отправиться обратно. За день я доберусь до Конохи. А если не смогу, то пробегу на руках тысячу кругов вокруг…

– Мы нисколько не сомневаемся в ваших способностях, – подошел второй оперативник, перебивая Зеленого Зверя. – Однако вы будете более полезны здесь.

– Обоснуй? – нахмурился Майто, снова надевая зеленую кепку с символом «Юность».

– Мы получили некоторые распоряжения от Хокаге-самы. И если база Орочимару не окажется подорвана Корнем – а она, к нашему удивлению, все еще цела – то ее надо обследовать. Пленников же, которых мы получили в результате вашего штурма Деревни Звука, надо допросить. А это время. И для этого нам может понадобиться ваша защита. К тому же нас лишь пятеро, но мы не знаем наверняка, вернутся ли корневики с Акацуки сюда, или же нет. Потому мы будем вынуждены просить вас задержаться здесь.

– Я понимаю, – кивнул Гай.

В словах безликого была доля здравого смысла. Майто категорически не устраивал вариант с просиживанием штанов на месте, но он подчинится воле своего каге.

Тем не менее, сообщение Третьему должно быть передано в кратчайшие сроки.

На его лысую голову снизошло озарение, а улыбка, несмотря на отсутствие видимого солнечного диска, ослепила присутствующих.

– Благодаря пылающей во мне Силе Юности, у меня появилась отличная идея! – он поднял большой палец вверх.

Анбушники переглянулись между собой и с недоверием уставились на элитного джонина.

Зеленый Зверь взял пустой свиток, развернул оный и принялся писать отчет. Один из анбушников дополнил его своими краткими заметками на другой стороне.

Гай свернул свиток и, не переставая улыбаться, надкусил палец и призвал своего контрактного зверя.

В клубах белого дыма появилась большая красная черепаха. На ее передней лапе была оранжевая повязка, а вокруг шеи повязан протектор Листа.

– Даров, Гай. Надеюсь, в этот раз от тебя не будет странных поручений.

– Нингаме! – сияющий Гай с предвкушением уставился на черепаху. – Мой друг, не переживай, у меня все схвачено. И лишь тебе я могу доверить столь важное задание! Я знаю, что ты не подведешь!

– Какое еще задани… гхм… к-хм… м-м-м…

Свиток молниеносно оказался запихнут в глотку черепахе, отчего она едва не подавилась. Ее глаза с непониманием выпучились.

– Во имя Силы Юности… приготовься… Врата Начала – откройтесь! Врата Исцеления – откройтесь! Врата жизни – откройтесь! – заорал Гай, срывая ограничения один за другим. Вокруг толстобрового джонина вспыхнула яркая зеленая аура.

Глоть…

Свиток оказался полностью проглочен черепахой, а на ее виске образовалась капля пота.

– Г-гай… с-стой… я на такое не подписыв…

– Врата Боли – откройтесь!.. Врата Предела – откройтесь! – голос Гая рокотал, оглушая. А от давления энергии вокруг него образовался кратер, а по земле поползли глубокие трещины. – Шестые Врата – Врата Прозрения – откройтесь!..

– М-мама, – прохрипел Нингаме, предчувствуя нечто очень нехорошее. Его лапы и голова втянулись в панцирь.

Листву с окружающих деревьев сдуло. Туман развеялся на добрые полкилометра. АНБУ закрылись руками и отошли на несколько шагов, едва в состоянии находиться рядом со столь ужасающим вихрем силы.

– Восхождение Лотоса! – удар ногой подкинул черепаху высоко в небеса. Как минимум, на несколько сотен метров.

Однако на этом экзекуция над призывным зверем не кончилась. Гай подпрыгнул и мгновенно оказался перед застывшем в воздухе Нингаме, громогласно проревев:

– СЕРЬЕЗНАЯ ТЕХНИКА СРОЧНОЙ ДОСТАВКИ: «ЧЕРЕПАХА, ЧТО ЛЕТИТ НА ЮГ»!

Пинок с разворота отправил бедную черепаху в полет, который она, скорее всего, никогда не забудет.

Отправление посылки вышло настолько быстрым, что Нингаме даже не успел выматериться на своего контрактора. И красная точка мгновенно скрылась за горизонтом.

Гай деактивировал Врата и приземлился на землю, приложив ладонь козырьком ко лбу:

– Высоко полетел. И далеко… уже к обеду будет в Конохе. Здорово я придумал, правда? – повернулся он, сияя своей коронной улыбкой, к застывшим в шоке анбушникам.

Он не особо переживал за Нингаме. Прочность его панциря позволяла выдержать и не такое.

– Кхем… ага, – отмер один из оперативников.

– Да, но Гай-сан… это, как бы…

– Чего? – приподнял толстую бровь Гай.

– Ну… вообще-то Коноха в другой стороне.

Широкая улыбка так и застыла на лице Майто, а к одной приподнятой брови добавилась вторая.

– Верно, – подтвердил второй анбушник. – Судя по направлению, Нингаме-сан полетел… в Страну Горячих Источников…

Гай – все с той же натянутой улыбкой – одними губами произнес:

– Упс…

***

Хинате приходилось скакать по арене, как попрыгунчику, чтобы избежать атак иглами или сюрикенами от карликового генина. Также хищные фузайоми не давали ей возможности подойти ближе и сами рвались в бой, стараясь применить острые зубы и шипы по назначению. Пока безрезультатно.

Ее противник был очень неудобен для любого среднестатистического чунина, не говоря уже о простых генинах. Однако благодаря бьякугану она могла видеть перемещения его странных призывных зверей под землей и вовремя реагировала на них. Пинать их она опасалась, дабы самой не получить увечья от шипов, потому попробовала их пичкать метательным железом.

Впрочем, сюрикены лишь бессильно опадали, отталкиваясь от прочных ежеобразных иголок. К тому же метательных звездочек у нее было совсем немного, потому вскоре Хината, израсходовав две трети из запаса, прекратила тщетные попытки пробить защиту.

«Рен-сан не должен знать, что я обладаю дальнобойными техниками моего клана... Пусть для него это окажется неожиданностью», – подумала принцесса Хьюга. Убойная дальность игл чакры была ограничена. Эффективность падала с расстоянием. Неджи смог научить ее этому приему, однако отточить сие дзюцу до его уровня Хинате пока не удалось.

Также в ее распоряжении появился Кайтен – чрезвычайно полезная и могучая защитная техника, хоть и с жирным минусом в виде больших затрат чакры. Впрочем, использовать это дзюцу против призывных зверей она считала нецелесообразным. Пока можно справиться и так.

Хината решила рискнуть и сократить расстояние, используя преимущество своего додзюцу.

Она выпустила кунаи со взрыв-тегами, один за другим:

– Кац!

БУХ-БАХ!

Два гулких взрыва сотрясли арену. Один кунай был брошен в область, где бькуган засек двух тогекири. Второй – влетел практически под ноги карлику, заставляя того отпрыгнуть назад.

Два объёмных облака дыма и пыли заволокли часть площадки, отчего Кайру Рен должен был потерять обзор. Хината облегчила вес при помощи чакры и ускорилась, выстрелив своим телом, аки метательным ядром (этому приему она также научилась у кузена).

Стоит отдать должное оппоненту – реакция у него оказалась отменной. Карликовое тело исчезло в шуншине, потому удары ладоней пронзили лишь пустоту.

«Быстрый», – мелькнуло у Хинаты. Она повернула голову…

Бьякуган с запозданием отметил, как из слепой зоны в нее полетел кунай с… тремя подвешанными к нему взрыв-печатями!

В этот раз от чрезвычайно мощного взрыва пришлось защищаться козырем:

– Кайтен!

Благодаря вихрю из голубоватой чакры она осталась цела. Однако стоило ей остановить вращение, как неожиданностью стал выскочивший из слепой зоны тогекири, что в этот раз сумел вцепиться в сухожилие на ноге.

– А-с-с… – зашипела от боли Хината.

«Это не случайность! Он знает о слабости бьякугана», – от этой догадки по спине пробежал холодок.

Обычные шиноби не могли знать о таком нюансе. Это долгое время являлось секретом клана, пока информация не ушла в АНБУ, ибо многие ниндзя ее клана поступали туда на службу.

Да, бьякуган – не идеален, и на самом деле не имеет угол обзора на все триста шестьдесят градусов. Есть слепая зона, которая, в зависимости от мощности либо стадии развития додзюцу (и таланта шиноби), составляет примерно от пяти до сорока градусов.

Резкий выплеск чакры из тенкецу на месте укуса отбросил шипастый шар – его иголки осели, вернув образ милого пушистого шарика.

– Йо-ми! – глаза вернули голубизну с прежним размером и заблестели от слез. Хината бы даже пожалела это существо, если бы сама не стала свидетелем его коварства и моментальной трансформации.

С легким облачком дыма фузайоми исчез.

А в ее область, отрезая пути к отступлению, уже летело под разными углами два десятка сенбонов по воздуху. И два тогекири, развивая поразительную скорость, устремились к ней под землей.

– Шестнадцать Ударов Небес! – метательные иглы были сравнительно легко отбиты. А к шипастому снаряду из-за спины она в этот раз оказалась готова и встретила зверя точным выпадом в алый глаз – с ее пальца сорвалась тонкая, едва заметная игла чакры.

«Минус два фузайоми», – мысленно констатировала Хината, видя как с легким «пуф» зверь уходит обратно в свой призывной мир.

Осталось трое. Однако принцесса Хьюга не смела расслабляться.

Фузайоми, очевидно, как-то ее ощущали. Не то были сенсорами чакры, не то улавливали колебания земли, по которой она ступала.

– Ах… ш-ш-ш… – от боли Хината стиснула зубы. Ее сухожилие на ноге оказалось повреждено из-за укуса, потому увернуться от выскочившего из-под земли мелкого монстра не успела и оный не преминул этим воспользоваться.

Вертящийся юлой тогекири атаковал сзади. Прямо по тому же травмированному сухожилию, врезавшись в ее ногу шипами. После чего сразу ушел под землю.

На арену пролилась горячая кровь.

На нее неслись еще два тогекири.

Хината, стиснув зубы, хотела применить Кайтен, однако звери, как-то ощутив ее намерение, забурились под землю и отступили.

– Урок первый был касательно обманчивой внешности, – Кайру Рен медленно обходил принцессу Хьюга по широкой дуге. Даже учитывая достаточно неприятную травму ноги, уменьшающую ее подвижность, он не спешил бросаться в ближний бой. – Теперь я дам вам второй урок…

Рен остановился и взял побольше воздуха, чтобы продолжить:

– В бою нужно использовать любые слабости противника. И любые свои преимущества. Только так вы сможете одолеть врага, что превосходит вас по умениям и навыкам.

– Спасибо за наставления, Рен-сан, – произнесла Хината. – Однако я это и так знаю.

– Знать – не значит использовать. Вы не используете ваши преимущества в бою. Вы ждете чего-то. Чего? Может быть, вы ждете следующего шага вашего противника? Ждете, когда он раскроет свои карты, дабы вы смогли придумать тактику боя? С таким подходом вы никогда не сможете победить. В настоящем бою у вас не будет на это времени.

– Зачем вы все это говорите? – спросила принцесса Хьюга.

Рен развел руками:

– Кто знает, Хината-химе? Возможно, я просто хочу, чтобы вы стали сильнее. Чтобы приобрели необходимый опыт выживания в будущем. И пополнили ряды элитных бойцов Конохи. А возможно… я просто хочу потянуть время, чтобы вы истекли кровью. И проиграли!

– Что? – расширились глаза Хинаты.

Она осмотрела свою ногу. Рана казалась не слишком большой и совсем не смертельной. Однако… под ней уже натекла довольно приличная лужа. И это удивительно, ведь с такой маленькой раны не может столько выйти. Естественная регенерация шиноби, даже без учета ирьениндзюцу, должна сама некоторое время справляться.

Впрочем, ирьениндзюцу Хината, к большому сожалению, не владела. Потому сказать наверняка не могла. В любом случае, это было очень странно.

– У фузайоми в облике тогекири есть одна крайне неприятная особенность, – пояснил Рен, сложив руки на груди. – На их зубах имеется яд, что на порядок уменьшает свертываемость крови. Лишь один маленький укус… и шиноби, если не предпримет меры, в считанные минуты истечет кровью и умрет.

Не похоже на блеф. Рана и вправду кровоточит сильнее, чем должна. И чем больше Хината будет двигаться, тем больше крови потеряет. А во время боя вряд ли ее противник даст ей возможность перевязать себя.

«Неужели я проиграла, даже толком не начав? Даже не успев показать всего, на что способна!» – мелькнуло у нее. От обиды сдавило горло.

Хината понимала, что с раненой ногой потеряла в подвижности. Биджу, да она еле могла на нее опираться, и понимала, что если противник продолжит в том же духе, то она однозначно проиграет. А еще чертово кровотечение… Но что она может поделать? Как ей победить? Или единственно верным вариантом будет сдаться?

«Но ведь Наруто-кун бы никогда не сдался, верно?» – спросила она сама себя.

Принцесса Хьюга перевела взгляд на трибуны, где сидел ее возлюбленный.

Вид у Наруто был крайне напряжённый. А стальные поручни, которые он обхватил пальцами, казалось, искривились.

– Хината-химе, – серьезно проговорил Рен-сан. – Вы не сможете продолжать бой. Просто сдайтесь. Вам не победить в таком состоянии. Умение признать слабость или свои ошибки – тоже своего рода сила…

***

Детки не пытались серьезно друг друга калечить, что лишь радовало. Да и кровавого мордобоя не наблюдалось, потому лысый давал возможность генинам проявить себя перед кучей зрителей.

«Миры, походу, разные. А вот развлечения – практически идентичны», – мелькнуло у него.

В его мире весьма популярными были бокс, реслинг, бои без правил… а с появлением героев и монстров возникла Арена, на которой могли устраивать сражения герои, как против пойманных монстров, так и друг против друга. Такие трансляции были платные, и стоили прилично (не говоря уже о билетах на саму арену, дабы увидеть все вживую), поэтому Сайтама никогда за ними не наблюдал. Увы, было не по карману. Да и после изнуряющих тренировок и обретения силы ему стало на это по барабану.

Сейчас же… как ему казалось, тяга к зрелищам также создавала подобного рода мероприятия. Ну, а еще реклама, это да. Только в контексте текущего экзамена махач в основном проходит среди молодого поколения.

Сайтама со скучающей миной сидел на стене, свесив ноги. В любой момент он сможет остановить бой.

Главное – не заснуть…

Глаза уже почти слиплись, когда трибуны ахнули и зароптали.

Сайтама усилием воли согнал сонливость и глянул, что творится на площадке.

– Ух ты ж… «Фёрст Блад», да?

Он вслушался в то, что говорит карлик. Посмотрел на рану принцессы. Потом опять на карлика.

«Какой хитрожопый», – мелькнуло у Сайтамы.

Изначально он не собирался останавливать их спарринг. Однако после столь коварного хода от Рена – лысый не знал точно, что ему предпринять.

Милашка-принцесса вроде бы настроена серьезно. Но если продолжит бой, то лишь навредит себе, особенно если вспомнить о тех кусачих колючках, что, словно кроты, перемещаются под землей.

Усатый очкарик же вел себя, словно являлся королем положения. Возможно, так и было, лысому трудно предсказать исход боя. Но почему-то хотелось дать мелкой принцессе шанс, особенно видя настрой и поддержку Наруто.

Сайтама посмотрел на ВИП-ложе, найдя хокаге, сидящего подле гномьего старпера.

Оба правителя своих деревень не выражали какого-то беспокойства. Лишь на лице Третьего Хокаге Сайтама заметил тень опаски, но, как ему казалось, это вообще никак не было связано с экзаменом генинов.

Кровь тем временем маленькими, но упрямыми ручейками продолжала стекать с ноги Хинаты. Но из боевой стойки она не выходила.

«Остановить или нет? Вот в чем вопрос».

Хирузен встретился взглядом с Сайтамой и успокаивающе улыбнулся, еле заметно мотнув головой.

«Ну, раз старик считает, что все в норме, то…»

Размышления Сайтамы прервал резкий выкрик его ученика…

***

– Заткнись, даттебайо! – проревел Наруто, не сдержав гнев. Поручни окончательно погнулись и треснули, но блондин не обратил на это внимания. – Ты – подлый мелкий ушлепок! В твоем стиле нет ни капли чести. Ты использовал свой призыв, чтобы попытаться победить. Но ты еще не победил…

Зрачки Наруто вытянулись в узкие веретена, а в синеве радужек замелькали карминовые искорки.

– Узумаки Наруто, верно? – уточнил карлик, огладив рыжие усы. Стекла роговых очков бросили солнечный блик. – Я признаю, что действовал подло и хитро, и… шо с того?

От такой наглости Наруто едва слюной не поперхнулся. Неужели существуют такие бесстыдные люди?

Рен продолжил:

– Путь шиноби – это, знаешь ли, не путь благородного воина без страха и упрека. И если ты считаешь, что я бесчестен, то ты просто перечитал детских сказок. А мир шиноби – это далеко не сказка. В этом бою я увидел сильного противника, я знаю, что слабее, и действовал так, чтобы вывести этого противника из строя. Как можно быстрее и эффективнее. Ответь на вопрос: если ты встретишь противника сильнее тебя, то ты тоже будешь строить из себя невесть что и пытаться «играть по-честному»? Или все же будешь использовать любые методы и уловки, чтобы победить? Особенно, когда от этого зависит не только твоя жизнь, но и жизни близких тебе людей?..

Наруто стиснул зубы. Он вспомнил слова Мастера Сайтамы. Именно об этом сенсей и говорил тогда, когда начал его тренировать. Что в бою все средства хороши. Что сам Мастер, когда только начинал свой геройский путь, вырвал глаза своему первому противнику крабо-монстру. И только благодаря такой подлой хитрости, воспользовавшись такой очевидной слабостью противника, смог победить, пока не имел достаточно сил.

Хината, пока Наруто и Рен сверлили друг друга взглядами, оторвала рукав толстовки и быстро перевязала ногу, как ее учили на мед-курсах в Академии.

«Ну, хоть чем-то я смог помочь», – подумал Наруто. Тоже своего рода хитрость – отвлечь противника, пока «союзник» штопает себя.

– Хината, сражаться или сдаваться – решать только тебе! – крикнул Наруто, подбодрив бывшую одноклассницу улыбкой. – Но, как я уже говорил, я в тебя верю! И если этот старый, но мелкий пиздюк использует грязные трюки… ответь ему той же монетой, даттебайо!

***

– Надо же, сам Орочимару-сан почтил Тоби своим присутствием! – писклявым голосом продолжил разговор Обито, в уме прикидывая, как бы так сподручней да половчее расправиться с неожиданной угрозой его планам. Внешне же он всем видом демонстрировал беззаботность и отыгрывал роль «Тоби», несмотря на испускаемую легендарным саннином яки.

Он сложил ладони в умилении, прижав их к маске, и завилял задницей из стороны в сторону:

– Ох, такая честь, такая честь! Я прямо ощущаю себя школьницей, увидевшей своего кумира! Орочимару-сан, дадите автограф?

– Ку-ку-ку… могу дать тебе только пиздюлей. Ну, а потом на стол положить. Ради науки и экспериментов, конечно же.

– Вау, вы хотите разложить меня прямо на столе? А перед этим еще и отшлепать?! Ну, я прям не знаю… это так смущает! А еще, судя по вашим словам, у вас явно есть садо-мазо наклонности. И тяга к новому опыту в познании любовной науки. Это, разумеется, будоражит мою фантазию, но я к такому быстрому развитию отношений пока не готов…

Первым сделал ход Орочимару. Его теневые-руки змеи накинулись на Обито в попытке впрыснуть яд, однако, прошли сквозь него.

– Какой вы, однако, затейник, Орочимару-сан! Мы с вами едва знакомы, а вы уже такой активный и напористый.

– Ши-ши-ши… Твою нематериальность дает шаринган, верно? – облизнул губы длиннющим языком Змеиный Саннин. – Очевидно, это способность Мангеке. Какая вкусная способность. А еще я слышал о наличии у тебя Мокутона. Интересно. Может, мне следует взять твое тело себе?..

«Черт, так быстро раскрыть происхождение Камуи… да он рекордсмен», – про себя посетовал Обито.

– М-м-м, какой у вас длинный язык, Орочимару-сан... Но знайте, если хотите взять мое тело – просто забудьте об этом, ибо вы его не заслужили. Ага. Не для вас моя розочка цвела…

Сбоку на него понеслись множественные лезвия Ветра. Но Камуи аннулировало угрозу. Лишь колбы, резервуары, да электроника пострадала в лаборатории Орочимару.

Обито повернул голову и увидел…

– Ох, еще один Орочимару-сан. Я сразу двоих не потяну… – Обито растерялся, даже на мгновение выпав из образа: – Погодите-ка… так вы клоны?

«А я-то думал, как змей так быстро добрался до лаборатории?» – Обито оказался слишком осторожным. Его ввело в заблуждение количество чакры, вбуханное в клона. Он подумал, что такой объем может быть только у оригинала. Очевидно, Змеиный Саннин просто оставил энергетически закачанных под завязку клонов в фуин печатях лаборатории, на случай, если сюда проникнут.

«Идиот. Надо было сразу атаковать Орочимару».

– Дедукция, достойная Учих, – оскалился еще один двойник. В его руках находилась маленькая стеклянная колбочка с красной жидкостью, предназначение которой для Обито некоторое время оставалось загадкой.

Однако в следующий миг он понял, в чем дело…

Колбочка с кровью Орочимару разбилась о пол, на котором вспыхнули вязи дзюцу призыва. Тут же в клубах дыма появились десятки огромных змей, что заполнили лабораторию.

Их тела снова выстрелили в Обито, и он уже хотел снова уйти в нематериальность, как его шаринган уловил траектории некоторых из них.

«Вот же, биджево дерьмо!»

Как минимум две змеи нацелились на… риннеган. Ему хватило тысячной доли мгновения, чтобы понять план Орочимару.

«Он хочет проглотить змеей риннеган и отозвать ее обратно в мир призыва?»

Вот же хитрец. Не бывать этому!

Древесные клоны подсобили вовремя. Вместе с Обито они создали частокол из острых шипов, что нанизали чешуйчатых, как длинных креветок на шпажки. Обито быстро создал теневого клона, чтобы тот юркнул в зазор между древесными шипами, прямо к остатками резервуара.

– НЕТ! – крикнул в гневе Орочимару.

Камуи имело ряд ограничений, однако Обито недавно обнаружил, что способен убирать вещи в свое пространство не только контактируя лично, но и используя теневых клонов. Да, из-за наличия только одного Мангеке клоны использовать пространственную воронку не могли, но этого и не требовалось. Камуи применялось самим Обито, а вот контакт проходил непосредственно через клона. В итоге, спустя полторы секунды клон, держащийся двумя руками за белую задницу с риннеганом, исчез облачком дыма, а желанная цель была отправлена в его измерение.

Но миссия выполнена только наполовину. Ведь нужен еще один риннеган.

– Спасибо, что поделились глазиком, Орочимару-сан, а где второй не подскажете?

Стальную дверь в лабораторию вместе со стеной вынесли, словно мелкую картонку. Огромный белый змей, словно сотканный из бесчисленного множества более мелких, ворвался в помещение, поломав тонкие колья Мокутона. Все клоны от таких повреждений были развеяны.

В его бледной морде со змеиным языком угадывались черты оригинального Орочимару. Видимо, это его реальное тело? М-м… Красавец, нечего сказать.

– Ох, какой вы большой и грозный, – схватился за сердце Обито в притворном испуге. – Я почти испугался.

Обито хотел было поймать взгляд Змеиного Саннина, но тот вдруг распался на море из мелких белых змей, что сформировали волну, которая тут же закрутилась в вихре вокруг Обито, и схлопнулась, пытаясь перемолоть Учиху в фарш.

Разумеется, все это не имело никакого смысла. Нематериальность еще можно было использовать больше четырех минут.

В принципе, теперь можно и отступить. Ведь один риннеган уже получен и его пока достаточно. А за вторым можно будет вернуться, когда Акацуки пополнят состав и, как следует, усилятся. Тем более на данный момент местонахождение второго глаза неизвестно. Наверняка, он не в данной лаборатории, ибо если бы это было так, то Орочимару бы здесь так не бесчинствовал.

«Да, сейчас будет целесообразно отступить… Зецу, конечно, начнет возмущаться, но ничего».

Древесные клоны были разрушены Орочимару, а сам Обито беспрепятственно нырнул под землю, несмотря на буйство и торнадо из обозленных змей.

Учихе нужно найти Зецу, который на данный момент тоже должен быть занят в Конохе. Интересно, закончил ли он свою миссию? Биджу, как обычно, он не посвящает Обито во все детали. Подобное недоверие действительно напрягает.

***

Нагато казался сам себе живым трупом. Нет, он не видел себя со стороны. Понятия не мел, как выглядит. Однако в душе царила лишь пустота.

Впрочем, физически чувствовал он себя вполне неплохо, даже несмотря на многодневную голодовку, что казалось странным. Видимо, его не просто вылечили, а еще и как-то генетически модифицировали?

Других объяснений не находилось.

Из неожиданных новшеств – появилась… сенсорика. Причем довольно странная. Ослепнув, он постепенно обретал новое чувство ориентации в пространстве. И здесь дело не в улучшившихся чувствах слуха и обоняния, хотя и они имели место быть. Здесь, скорее, пробудилась та самая сенсорика Узумаки, что присуща некоторым членам клана красноволосых демонов.

Чем больше он морил себя голодом, тем больше увеличивался радиус обнаружения источников жизни и чакры, а также четче обрисовывалась обстановка подземного лабиринта. Словно бы сам организм ему подсказывал: «Тебе нужно выжить, а для этого – выбраться из камеры. Вот шиноби. Ты их видишь, они перед тобой, как на ладони, несмотря на отсутствие глаз. И виртуальная карта у тебя появилась».

Даже с учетом подавляющих фуин на стенах камеры, которые он теперь тоже явственно ощущал, радиус его сенсорики уже составлял добрые пятьсот метров.

– Только это все бесполезно, – тихо заметил он. Никуда он из этой камеры не денется. Да и какой смысл?

– Занимаешься самобичеванием? – проскрипел перед ним отдаленно знакомый голос.

Нагато вскочил с места, насколько позволял обессиленный организм:

– Кто здесь?

Он не смог сразу вспомнить обладателя данного голоса. Но что вводило в недоумение и даже немного пугало, так это полное молчание сенсорики.

Только полностью сконцентрировавшись на неожиданном визитере, Узумаки почувствовал едва ощутимые отголоски чакры. А усилившийся слух улавливал еле слышимое биение сердца. Медленное и спокойное.

– Неужели не узнал меня? – в голосе не было слышно никаких эмоций. Ничего не улавливалось. Лишь какой-то потусторонний скрип. Человек не может так разговаривать. – А ведь мы с тобой долгое время работали… Пейн.

– Зецу?

– Все же память не отшибло. Догадываешься, зачем я здесь?

Нагато задумался. Потом спустя несколько вздохов уселся обратно на солому. Его лицо выражало полную апатию.

– Да.

– Какой умный мальчик.

Он прекрасно понял, зачем сюда пришел Зецу и кто его послал. Узумаки по сути предал организацию.

Можно сколько угодно винить в этом Коноху или Сайтаму, однако все планы пошли под откос именно из-за него. Как Лидер он не состоялся. Потому, очевидно, из тени вышел Мадара, чтобы взять бразды правления Акацуки в свои руки.

Что же. Нагато совсем не против. Только…

– Сделай, что должен, только… не трогайте Конан. Она не виновата.

– Мы сами разберемся, кто и в чем виноват, – холодно заявил Зецу. – Предатели должны понести заслуженное наказание. И в вашем случае… это смерть!..

***

Зецу, используя ограниченные возможности Мокутона, пробил череп Нагато, пригвоздив оный к стене. Кровь заляпала стену.

Пустые глазницы смотрели на него. Рот раскрылся в немой мольбе. Наверное, Узумаки надеялся, что его просьбу исполнят. Что за идиот?

Как Зецу уже сказал, предатели умрут.

Древесный побег втянулся обратно в белую половину. Тело Нагато рухнуло на бок, руки распластались, а солома постепенно начала пропитываться кровью.

Парочка фуин-символов на потолке сверкнула. А в подземелье спустя несколько вздохов из динамиков завыла заунывная сирена.

Видимо, сигналки в камере Нагато все же стояли. Но это уже не так важно. Силуэт Зецу нырнул под землю, скрываясь с места убийства.

Час расплаты пришел. Нагато отошел в Чистый Мир. Теперь на очереди второй предатель.

«Возможно, сегодня не самое подходящее время, однако, рано или поздно, ты также отправишься вслед за своими друзьями, Конан… это я тебе гарантирую».

Глава 11

Глава 11

Она всегда была тихоней, совсем не уверенной в себе. Отец, как и старейшины, наверняка считал её «бесхребетной», «недокуноичи». И в этом только её вина. Впрочем, дело ведь не только в её характере и мягкосердечности.

Хината долгое время следила за жизнью Узумаки Наруто и при этом напрочь забывала про свою. Для кого-то это могло показаться одержимостью. Для кого-то — инфантильной глупостью. Но сей факт имел место и с этим не поспоришь.

Лишь в последний месяц она тренировалась так, как не тренировалась никогда. До чакроистощения, кровавого пота и множества травм. Всё ради того, чтобы стать достойной. Чтобы стать вровень со своим возлюбленным. И, как ей казалось, она стала гораздо сильнее. Однако… видимо, всё ещё недостаточно?

«В бою нужно использовать любые слабости противника. И любые свои преимущества. Только так вы сможете одолеть врага, что превосходит вас по умениям и навыкам», — звучали в голове недавние наставления Рен-сана.

«Отплати ему той же монетой, даттебайо!» — гремело в сознании напутствие Наруто-куна. Ей нужно переступить через себя, переломить свою природу. «Сыграть грязно». Точно так же, как и её противник.

Рывок, усиленный чакрой, — Хината, позабыв о ранении, стрелой срывается с места.

Перед ней тотчас из земли вырываются тогекири, а Рен, сжимая в руке кунай, длинным прыжком уходит с линии атаки.

«У меня мало времени», — мелькнуло у неё. Если выкладываться по максимуму, активно расходуя чакру и все силы, то меньше двадцати вздохов.

На этот раз, казалось, она не сводила фокус внимания с оппонента и пренебрегла атаками призывных зверей.

По крайней мере, так выглядело со стороны.

Звери вцепились в неё своими мелкими зубами. Однако, несмотря на боль и новые раны, она продолжила движение, а шипастые шары повисли на её руке и бедре. Свободная рука выпустила сюрикены и иглы, что с задорным свистом устремились к Рену. Однако тот прямо в прыжке отбил их все.

Последний тогекири, вынырнувший из-под земли, был отброшен ударом ноги с выплеском чакры из тенкецу. Хьюга намеренно не вкладывала в удар слишком много чакры, чтобы, нанеся критические повреждения, не вернуть ненароком фузайоми в свою пушистую форму, или и вовсе в мир призыва. Потому генину предстояло встретить вертящийся комок игл своим кунаем или проявить чудеса акробатики для уворота.

Сей удар добавил Хинате лишь ещё больше боли и ран.

Покачнувшись, она со стоном завалилась вперёд, припав к земле и опираясь о грунтовой настил арены ладонью. Глаза прикрылись, бьякуган деактивировался. Звери больно впивались в её тело, заставляя прикусить губу.

Трибуны ахнули. Многие из её одноклассников разочарованно покачали головой. Лицо Хиаши в этот момент не выражало ничего, напоминая фарфоровую маску.

Шипастый шар тем временем прилетел в своего контрактора.

Рен, видя падение Хинаты, и, как следствие, осознав её скорое поражение, в последний момент отозвал летящего ему в физиономию зверя, сложив ручную печать.

Однако это стало ошибкой, ибо всего на мгновение, но он расслабился.

Благодаря низкому старту и обманчиво проигрышному положению, Хината рванула к противнику, активируя бьякуган. Связки рвались, суставы трещали, а поток чакры, казалось, вот-вот разорвёт чакроканалы на ногах.

Такой скорости она не демонстрировала даже на спаррингах с кузеном. Наверное, от бурлящего адреналина. Или это оттого, что за ней сегодня наблюдал Наруто-кун?

Что бы ни послужило причиной, Хината появилась перед Реном как в Шуншине. Но даже учитывая такую скорость, он успел среагировать и нанести косой удар кунаем, под который Хината подставила прицепившегося к предплечью тогекири, со стоном боли заблокировав выпад. Вместе с тем несколько игл чакры сорвались с её пальцев. Из-за того, что ей пришлось слегка изменить положение руки, дабы сразу не убить Рена, попали только два чакросенбона — в бедро и плечо. Генин почувствовал неладное и смог частично увернуться.

Впрочем, останавливаться на достигнутом нельзя. Необходимо закончить связку.

— Кайтен! — Небесное Вращение отбросило не только вцепившихся, как клещи, тогекири, но и низкорослого генина.

С громким «пуф» звери ушли обратно в мир призыва. Что же до её противника…

Рена после кратковременного полёта хорошенько протащило по арене — кувыркаясь, он собрал всю пыль и куски травы своим серым комбинезоном. «Получилось достать», — мелькнула у Хинаты победная мысль.

Это был её последний рывок, в который были вложены все резервы. Сил больше не осталось. Она едва стояла. Бькуган погас. Зрение помутилось. Кровь вытекала из новых ран, с каждой секундой приближая момент беспамятства. Собрав волю в кулак, в чём немало помогли воодушевляющие крики Наруто-куна с трибун, она удержалась на трясущихся от перенапряжения ногах. Сейчас не время падать в спасительное забытье. Она должна дождаться вердикта судьи. И только после этого можно будет во всех смыслах упасть…

***

Сайтама материализовался на арене, встав между экзаменуемыми. Он посмотрел на состояние одного генина, затем другого. На ногах, истекая кровью, стояла мелкая Хьюга. Впрочем, у Сайтамы создалось впечатление, что если на неё дунешь, то она тут же упадёт.

Карлик же, лёжа пластом, отходил от той вихреобразной техники принцесски. Досталось ему знатно.

Лысый хотел было уже по-быстрому объявить победу Хинаты, однако, как выяснилось, праздновать победу белоглазой девчушке пока рано.

Кайру Рен, кряхтя, словно старый дед, медленно поднялся на ноги. Видок у того был неважный. Лицо покрыто ссадинами и порезами. Правая рука повисла плетью. Комбинезон в некоторых частях превратился в лохмотья. Чёрный жилет в большинстве мест оказался порван, зияя прорехами.

Он отбросил сломанные очки с треснувшими стеклами прочь и с прищуром посмотрел на Хинату:

— Очень неплохо, Хината-химе. Вы, наконец, задействовали хитрость и прибегли к небольшой уловке. Потому смогли меня достать… Однако вы всё ещё слишком мягкосердечны.

Он медленно, подволакивая ногу, поплёлся к Хинате.

На лице мелкой Хьюги пролетал калейдоскоп различных эмоций, от смирения и разочарования до обиды и даже злости. Она попробовала встать в подобие их клановой стойки, но вместо этого лишь пошатнулась и едва не упала.

До неё десять шагов… пять шагов… три шага… шаг…

Зрители ожидали чего угодно, но точно не того, что Рен спокойно, без малейших намерений атаковать, пройдёт мимо Хинаты, поднимая здоровую руку вверх:

— Я сдаюсь!

— Чего?! — послышалось ото всех.

Зрители однозначно пребывали в недоумении. Сайтама же чесал лысину и с вопросом в глазах поглядывал на хокаге. Тот пока молчал и никаких знаков лысому не давал.

Сайтама с подозрением обратился к мелкому:

— Сдаёшься, значит. Ты уверен, шкет?

— Я должен пояснить, — он остановился спиной к судье и бывшей противнице. — Хината-химе только что имела возможность меня убить. Ни одна из её чакроигл не была направлена на жизненно важные органы. Её пальцы в последний момент дрогнули, хотя указательный изначально был нацелен в моё сердце. Именно благодаря этой задержке мне удалось увернуться. Возможно, она и сама этого ждала. Потому с моей стороны было бы бесчестно пытаться её одолеть после такого.

— Хм… вроде бы резонно, — кивнул Сайтама, хотя его подозрительный вид никуда не делся. Этот мелкий парень действовал столь хитрожопо и бесчестно до этого, а сейчас вдруг запел о чести. «Ну, всякое бывает», — подумал Сайтама. Мир не без странных людей.

— Эй, а ты, походу, не так уж и плох, усатый! — выкрикнул Наруто с места. — Но не думай, что таким образом реабилитировался. Ты всё равно без своих подлых трюков не победил бы, даттебайо!

Шкет ухмыльнулся в усы и лишь удручённо покачал головой на заявление блондина. Он оглянулся через плечо и сказал:

— Хината-химе, сегодня вы победили только потому, что мы из одной деревни и я оценил ваше милосердие. Но что, если бы всё было иначе? Что, если бы против вас вышел человек, желающий лишь вашей гибели, хватило бы у вас духу убить его, чтобы выжить самой?

Принцесса не ответила. Кажется, у неё не было сил даже пошевелиться, и она чудом всё еще стояла на ногах.

Рен поковылял к выходу с арены и, не оглядываясь, тихо бросил:

— Пощадив вашего врага, вы и правда думаете, что он проявит милосердие в ответ, а не вонзит вам танто в спину?..

После этих слов мелкая Хьюга не смогла больше стоять. Сознание покинуло её. Она завалилась назад, и только рука Сайтамы успела поймать её за шиворот.

На арену выбежала бригада ирьёнинов. Лысый же, вскинув здоровую руку девочки против её воли, произнёс:

— Ну, короче, вы поняли. Победитель — Хьюга Хината!

***

— Хн… Кажется, этот мелкий старпер только что скопировал метод клана Нара, — хмыкнул Саске.

— И в чём же он нас скопировал? — лениво спросил Шикамару, скорее, для проформы, нежели реально интересуясь ответом.

— А кто в Академии не выиграл ни одного спарринга, сразу сдаваясь?

— Эй! Но то ведь Академия! — возмутился человек-ананас. — И по поводу «сразу сдаваться» — ты врёшь. Во время финального экзамена на генина мне пришлось сражаться в тайдзюцу аж целых две минуты… а потом уже сдаться.

— Ох, для тебя наверняка это был стресс. Однако я уверен, ты бы и на чунинском экзамене сдался, просто потому что «это так напряжно», — сардонически протянул Учиха.

— Ты как-то стал больно разговорчив, — сказал Нара. — Тебя укусил Наруто? Или это влияние Третьего Хокаге? Если последнее, то я вынужден поаплодировать, и признать его мастерство менять людей. А если первое… скажи Наруто, чтобы кусал тебя почаще.

— Пф… — красноречиво ответил Саске, закатив глаза.

— Ну, короче, вы поняли. Победитель — Хьюга Хината! — объявил Сайтама.

Арена взорвалась овациями и криками поддержки. В основном кричали горожане и генины, что «болели» за милашку Хьюгу.

Дежурная бригада ирьёнинов во главе с Карин и Сакурой выбежала на площадку, чтобы оказать первую помощь Хинате.

— О, сестрёнка Карин! Сакура-чан! Привет! — крикнул Наруто, размахивая двумя руками. — Как здорово, что вы теперь полноценные ирьёнины. Позаботьтесь о Хинате! Рассчитываю на вас!..

— Это вообще-то их работа, — заметил Саске. — И незачем так орать. Ведёшь себя как полный кретин.

— Ой, да как-нибудь без глазастиков разберёмся, — оскалился Наруто.

— Чего ты там сказал, добе?

— А у тебя уже проблемы со слухом, теме? Для шиноби это не очень хорошо. Тебе стоит провериться у Сакуры-чан.

— У кого какие проблемы — это мы решим сегодня на экзамене.

— А не боишься? Я же тебя в дораяки раскатаю, даттебайо.

— Ты сначала песчаника переживи, «будущий хокаге».

— А ты не продуй веерной девке! Победителем из нас с тобой сегодня выйдет только один.

— И это будешь явно не ты, ведь обычно ты лузер по жизни.

— Ахаха…– рассмеялся Наруто, потирая нос. — Саске-дураске, если ты думаешь таким способом вывести меня из себя, чтобы я преждевременно напал на тебя, то забудь. Я помню: если экзаменуемый генин нападет на другого вне боя, то его дисквалифицируют.

Между скалящимися друзьями будто пробегали разряды молнии. Настрой был боевой, хотя вражды между ними никакой нет и быть не может. Лишь соперничество.

Если они пройдут в «суперфинал», то неминуемо столкнутся друг с другом. Они ещё ни разу не проводили спарринги с тех пор, как Учиха попал тогда в госпиталь, улетев с одной плюхи Наруто.

Саске не был уверен в своей победе, если Наруто будет серьёзен и будет использовать силу биджу. Однако Учиха как минимум должен дать ему достойный бой. Ибо за этот месяц он тоже не топтался на месте. И именно благодаря бою с Наруто он сможет понять, насколько далеко продвинулся и в каком направлении идти дальше.

***

Сайтаме пришлось подождать некоторое время, постояв истуканом.

Ирьёнины стабилизировали состояние Хинаты, благо с Карин и её исцеляющими способностями это не стало большой проблемой. Оставалось ещё сделать антидот, но тут уже дело за ещё одной неплохой и перспективной куноичи — Харуно Сакурой.

Наследницу Хьюга забрали на носилках в медблок, расположенный прямо в здании арены. Экс-анбушнику, который всё это время отыгрывал роль генина, помощь решили оказать чуть позднее. Всё же он ушёл с площадки на своих двоих.

— Следующий бой… — объявил Сайтама, с прищуром уставившись в планшет: — Учиха Саске против Темари!

Хирузен исподволь бросил взгляд на Расу.

Это был молодо выглядящий мужчина с тёмно-рыжими волосами, что едва выбивались из-под шляпы каге. Суровый взгляд оценивающе вперился в лысого судью. Интерес Казекаге был частично понятен.

Сайтама не так давно появился в первых строчках книги Бинго с весьма ошеломляющим описанием угрозы и способностей, в которые поверить было тяжеловато. Наверное, Раса прикидывал, насколько реально лысый силён и какое место занимает в иерархии шиноби Листа по факту…

— До меня дошли слухи, что ты тренировал Учиху перед финалом экзамена, — отвлёк от размышлений голос Ооноки. — Это так?

— Тренировал — слишком громко сказано, — махнул рукой Хирузен и достал трубку, чтобы немного улучшить концентрацию. — Мой клон дал ему несколько уроков, только и всего.

Ооноки хитро осклабился, огладив белые усы и бородку:

— Ну, даже если это лишь несколько уроков, это может быть интересно. Подумать только, сам Третий Хокаге давал наставления Учихе, хех. Эй, малыш Казекаге! — сказал цучикаге, перевалившись через подлокотник в сторону лидера Песка. — А ты на кого бы поставил? На свою дочку? Или на красноглазого? Кстати, у того уже полностью пробуждён шаринган. Я заметил его, когда мелкий Учиха оглядывал арену.

— Я уверен в своих шиноби, — твёрдо заявил Раса, его тёмные глаза холодно блеснули. — И Темари — не исключение. Она достойно проявит себя и покажет мощь Деревни Скрытой в Песке.

— Ох, какой ты суровый, — хохотнул Ооноки. — Но извини, мальчик, титул самого сурового занят нашим темнокожим здоровяком, — он через плечо ткнул большим пальцем в Райкаге. — Вот у кого тебе действительно надо поучиться грозному виду. Теперь он — «Эй Однорукий», но взгляд его от того не стал менее пугающим.

— Я всё слышу, старая блоха, — рыкнул Эй, сидящий с краю, возле цучикаге. — Может, у меня теперь и одна рука, но её вполне хватит, чтобы встряхнуть твои старые мозги.

— Так я же не в укор, — примирительно поднял ладони карликовый старик. — Спокойно, Эй. Я лишь выделил тебя среди остальных.

— Со своими выделениями иди в больницу. В твоем возрасте тебе там самое время прописаться.

— Ох… мужчины, — красноречиво закатила глаза Теруми Мэй, закидывая ногу на ногу и наклоняясь к парапету, вероятно, чтобы лучше увидеть вышедших на арену генинов. При этом её верхние достоинства завораживающе колыхнулись: декольте тёмно-синего платья у Мизукаге было хоть и не слишком глубоким, но всё ещё довольно отвлекающим.

Те каге, кто был постарше, смогли демонстративно проигнорировать этот «вызов». А вот Раса и Эй на некоторое время застыли, кося глаза. Как бы там ни было, в ложе воцарилось молчание: о дурацких спорах и препирательствах как-то позабыли.

Удовлетворившись произведённым эффектом, Мэй хмыкнула и устремила взгляд изумрудных глаз на арену:

— Этого лысого парня зовут Сайтама, верно?

— Именно, — кивнул Хирузен, затягиваясь трубкой.

— Он ещё не женат?

— Кхе-кха-кхех… — Хокаге подавился дымом. Кое-как прокашлявшись, он ответил: — Нет, Сайтама не женат.

Милая и добродушная улыбка Мэй плавно перетекла в довольно пугающий оскал хищника, что заприметил свою добычу. При этом от неё повеяло жутковатой аурой, от которой сидящих рядом каге передёрнуло.

Хокаге, видя крайне странную реакцию Мизукаге, поспешил добавить:

— Но у него уже есть девушка.

Излучение жутковатой ауры от Теруми прекратилось, а оскал сошёл на нет. Она в задумчивости постучала ноготками с фиалково-синим маникюром по парапету и под нос прошептала:

— Ну, девушка — это всё же не жена…

Хирузен хотел добавить, что Сайтама с Анко уже живут вместе и их отношения на пике страсти, однако в ложу зашли посыльные АНБУ.

Один из них прошёл вперёд и встал позади хокаге.

Стоило Хирузену лишь мельком увидеть его маску, как внутри всё оборвалось. Лицо Третьего Хокаге помрачнело, а зубы едва не перекусили мундштук трубки.

Хототогису — анбушник в маске кукушки. Если подошел он — значит, новость крайне паршивая. Скорее всего, связана с чей-то смертью. Но Хирузен не может отойти, дабы выслушать отчёт, сейчас слишком важное мероприятие, от которого зависит международный престиж Конохи, в частности на рынке миссий, а также инвестиций. Если Лист покажет слабость или со стороны будут видны его проблемы, то это может отпугнуть потенциальных клиентов и кредиторов.

Сарутоби не может принять доклад при остальных каге. Ибо информация является секретной. Он подозревал, какого рода могут прийти вести, но лично осведомиться и отдать приказания на данный момент не мог. Однако, если АНБУ пришли, несмотря на текущий расклад, значит, дело швах!

«Биджева мошонка, почему именно сейчас?!» — ругался про себя Хирузен.

В ложе каге из ряда сопровождающих, стоящих у стены, выступил Какаши. Он сделал пару шагов в направлении Хототогису.

«А это идея… Что же, выбора нет, поэтому я рассчитываю на тебя, будущий Годайме», — Третий Хокаге знаками отдал распоряжение передать всю информацию Какаши и назначил его главным и ответственным за решение текущих (а возможно, и будущих) проблем.

Хатаке в сопровождении АНБУ вышел из ложи каге во внутренний коридор здания арены.

Хирузен ощутил на себе сверлящий взгляд Джирайи и незаметно кивнул тому. Саннин, стараясь действовать максимально расслабленно и непринуждённо, встал с дивана и ушёл следом за группой АНБУ.

У Джирайи есть огромный опыт, и он в решении проблем Конохи лишним точно не будет. Заодно Хирузен сможет проверить, готов ли Какаши принять, наконец, шляпу каге.

— Что такое, Хирузен? У вас проблемы? — послышался тихий голос Ооноки. По его тону нельзя было сказать однозначно, с каким намерением задан вопрос. Однако Хирузен готов был поставить свою трубку со шляпой, что цучикаге рад, что у его давнего врага появились сложности, пусть даже и природа их для мелкого старика пока неведома. — Возможно, Камень сможет вам помочь?..

— Нет нужды беспокоиться, — отмахнулся Сарутоби. — Вероятно, у нас возникли некоторые внутренние вопросы, однако мои люди справятся с этим. А нам остаётся лишь наблюдать за течением экзамена. Следующий бой вот-вот начнётся.

— Ну, как скажешь, — откинулся на спинку кресла цучикаге.

***

В ложе каге поднялась какая-то суета. При этом на его черепушке он долгое время ощущал весьма странные взгляды. Неужели кто-то, как и Анко, заценил его особый «стайл» с крутецки сверкающей лысиной?

Маловероятно, но исключать столь фантастический вариант всё же не стоит.

Впрочем, Сайтама не особо следил за тем, что происходит на трибунах. Ведь поединщики уже стоят на арене, готовые к бою. Дожидаются лишь его сигнала.

«Кажется, в прошлый раз я немного перестарался», — мелькнуло у лысого.

Вероятно, щелчок-сигнал оказался слишком мощный: мало того, что поднял кучу пыли и заставил нервничать сотни зрителей (даже шиноби), так ещё и несколько дезориентировал генинов. Потому в этот раз он постарается быть более, хм… аккуратным.

Сайтама переводил индифферентный взгляд с хмурого брюнета на пшеничную блондинку со стальным веером.

Учиха, в целом, выглядел уверенным в собственных силах, хотя его лицо на несколько мгновений скривилось, будто ему подсунули лимон. Проследив за взглядом мальца, Сайтама понял, что тот смотрит на солнцезащитные окуляры Темари из Песка.

«Вроде я эту малыху где-то раньше видел, только вот где?.. Ах, точно, в лесу, вместе с тем красноволосым Гароу», — размышлял про себя Сайтама.

Генины о чём-то переговаривались. И однозначно между ними усиливалось напряжение, которое необходимо разрядить.

Взгляд Учихи был холоден и сконцентрирован на противнике, хотя его руки расслабленно покоились в карманах. Темари же, кажется, готова была особо жестоким образом убивать Учиху, желательно не один десяток раз, а то и очень долго оного пытать. Хотя и на Сайтаму она поглядывала с таким видом, будто нарежет на салат, если лысый тотчас не даст сигнал к бою. Но спешить Сайтама не стал.

Он запихнул планшет под мышку и решил выдать остужающий и кое-что поясняющий спич:

— Так, ребят… пару слов перед вашим махачем будут не лишними. Это не Королевская Битва, не турнир на выживание. Вам не следует пытаться убить друг друга…

***

Сарутоби-сенсей говорил ему, чтобы он не расслаблялся. Теперь понятно почему.

«Чёртовы очки с защитой от гендзюцу», — мелькнуло у него. Впрочем, это было ожидаемо и совершенно не критично. Он уже сталкивался с Акадо Ёроем, тот имел схожий артефакт, тем не менее на исход боя это не особо повлияло.

Этот месяц Саске в иллюзиях шарингана тренировался меньше всего, ведь они и так у него выходят вполне неплохо. А вот в других областях он поднаторел. Особенно в тайдзюцу и ниндзюцу. Да и хокаге смог передать немало своего опыта, в том числе и некоторых уловок. Более того, благодаря урокам и спаррингам с клоном Сарутоби-сенсея Саске рос в навыках неимоверно быстро. И шаринган в этом был незаменимым помощником. А главным плюсом стало формирование ядра нового стиля. Личного и неповторимого стиля Учихи Саске. Они с хокаге пока заложили только основы. Но Учиха уверен, что сможет смертельно удивить любого токубецу-джонина. Возможно, даже сможет продержаться некоторое время против элитного.

— Как же я долго ждала этого момента, — сквозь зубы процедила Темари. От неё лилась жажда убийства. Впрочем, до той же яки Орочимару или хотя бы Наруто ей всё ещё было далековато. — Ты заплатишь за содеянное, проклятый Учиха. Я разрежу твоё тело на части, вырву твои глаза и заставлю тебя их сожрать.

«Какая добрая девушка… Наверное, немного обиделась на мою шутку, но она ведь сама виновата», — подумал Саске, вспомнив их мимолётную встречу на улице и глупую попытку его атаковать техниками Ветра. Одна иллюзия — и она каталась по земле, пребывая в своих нежных и пошлых фантазиях. Да, настолько легко он таких противников ещё не побеждал, а ведь она, на минуточку, дочь Казекаге и в перспективе должна быть одной из лучших шиноби в своей деревне.

Ну, и зевак среди коноховцев в тот день собралось немало. Понятно, что после такого позора она решила по максимуму защититься от гендзюцу Шарингана, чтобы не стать лёгкой добычей в финале.

— Пф… Ты слишком нервная. Успокойся, дыши медленно, — заметил он, не вынимая руки из карманов. — А то проиграешь быстрее, чем наш уважаемый судья успеет дать сигнал.

— Твои иллюзии больше на мне не сработают. А это значит — тебе конец.

— Посмотрим.

— Так, ребят… пару слов перед вашим махачем будут не лишними, — зажав планшет под мышкой, молвил Сайтама перед тем, как объявить старт. — Это не Королевская Битва, не турнир на выживание. Вам не следует пытаться убить друг друга… И, Соске…

— Я Саске…

— Да, точно. Так вот, Саске. Будь с этой блонди помягче. Не хочу видеть избиение девушки. Разберись с ней по-быстрому, и я сгоняю за хавчиком. А то уже проголодался.

— Мы подписали отказ от претензий и готовы как убить врага, так и умереть самому, — выплюнула Темари, сверля Сайтаму ненавидящим взглядом. — И я могу с твёрдостью заявить: Учиха сегодня умрёт. Или, как минимум, останется недееспособным калекой. И ещё… нам не нужны советы со стороны какой-то лысой лампочки. Ваше дело маленькое — просто объявлять бои. А мы уж как-нибудь сами разберёмся… Без чёртового авокадо со взглядом инфантильного идиота…

Саске прищурился, ожидая реакции судьи на оскорбление, но его лицо всё так же казалось непроницаемо-кирпичным.

«Она должна была видеть силу Мастера Сайтамы. Наруто говорил, что именно он остановил трансформацию Гаары в лесу», — подумал Саске.

Впрочем, это не единственный раз, когда лысый остановил джинчурики Однохвостого. В бою против Неджи красноволосый готов был убить своего оппонента. И только вмешательство Сайтамы его спасло. А заодно помогло Суне избежать проблем с Хьюга, которые вряд ли бы обрадовались потере гения клана, пусть и из побочной ветви.

«Эта глупая дочь казекаге совсем не умеет быть благодарной, — мелькнуло у Саске. — Хм… или она просто не узнала Мастера Сайтаму без жёлтого трико?»

Повисла длинная пауза. Сайтама вперил долгий взгляд сначала в Темари, затем перевёл его на Саске:

— Помнишь я говорил: будь с этой блондой помягче?

— Угу, — кивнул Саске. Неужели даже после оскорблений в свой адрес Мастер Сайтама будет просить его быть к ней снисходительным? Чёрт, учителя Наруто трудно понять.

— Забудь об этом, — вдруг качнул головой Сайтама и одобряюще поднял большой палец вверх. — Вломи ей как следует!

— Что?! — сорвалась на крик Темари, угрожающе раскрыв веер, ещё сильнее надавив яки. На этот раз большая часть жажды убийства была нацелена на лысого судью. Правда, тому на проецируемую яки было совершенно фиолетово.

— Пф… я так и планировал, — едва сдерживая оскал, протянул Саске.

— Ладно, молодёжь, — Сайтама отошёл от них на пяток шагов и неспешно поднял правую руку вверх. — Вижу, ваш энтузиазм уже не удержать. Потому тянуть больше не буду.

Поединщики вновь развернулись друг к другу. Учиха всё же вытащил руки из карманов, предвкушая горячую схватку. В его руках не было ни танто, ни кунаев. Впрочем, широкие длинные рукава его тёмной куртки скрывали некоторые сюрпризы, которые песчанице могут не понравиться.

Между ними десять шагов. Темари уже практически обнажила оружие. Хотя, что-то ему подсказывает, девушка предпочтёт первым ходом разорвать дистанцию, чтобы выиграть для себя время и создать более выгодные условия для сражения.

— Итак, готовы?

Сухие кивки генинов стали Сайтаме ответом.

— Тогда поехали. Три… два… один… — в этот раз Сайтама обошёлся без щелчков. Его ладонь просто рубанула воздух сверху вниз, обозначая начало боя: — Хаджиме!..

Глава 12

– Хаджиме!.. – в этот раз стремительный жест Сайтамы, на удивление, не был хоть сколь-нибудь разрушительным. Лишь резкий порыв ветра заставил прищуриться от взметнувшейся в глаза пыли.

Шаринган позволял видеть токи чакры и за счет этого возможно было прогнозировать следующий шаг противника. Как Саске и предполагал, Темари разорвала дистанцию, и это несмотря на все угрозы кровавой расправы. Значит, от гнева рассудок не потеряла.

Чтобы прикрыть свое отступление, она раскрыла веер наполовину, в прыжке посылая мощную волну Фуутона. На кусочки такое дзюцу может и не разрежет, но ранить способно весьма неприятно.

– Хн… – Учиха лишь ухмыльнулся на столь предсказуемый ход.

Обычно стихия Огня сильнее Ветра, но из-за наличия у Темари артефакта, на порядок усиливающего все воздушные техники, это правило не работало. Посему пробовать разбить воздушную стену Огненным Шаром или Цветами Феникса станет только клинический идиот.

Наиболее логичным вариантом было бы ускориться при помощи Райтона и уйти из области дзюцу, а затем уже контратаковать, однако… Саске хоть и не считал себя высокомерным, но не был лишен некоторого тщеславия и позерства. Потому совершил воистину абсурдный ход, который никто в здравом уме не рискнул бы провернуть…

***

Две недели до финала Чунин Шикен

Раннее утро

Полигон Учих

– Тебе не хватает тех нагрузок, которые я тебе даю, Саске? – спросил клон Хирузена, вперив в нерадивого ученика задумчивый взгляд. – Раз ты так быстро восстанавливаешься, я могу посылать дополнительного клона, чтобы устроить тебе еще и вечерние тренировки.

– Сенсей… я просто пытаюсь найти свой стиль… – Учиха сидел в позе Лотоса, в попытке повторить ту технику, которую увидел на отборочных боях. Целиком скопировать ее не получилось. Он думал, ему удастся урвать время перед тем, как придет Хирузен. Однако он слишком увлекся и не заметил прихода хокаге.

– Стиль, говоришь, хм… ладно, покажи, что ты пытаешься воспроизвести, – потребовал Хирузен, садясь рядом прямо на траву.

Саске вновь активировал шаринган и, вытянув руку вперед, постарался в мельчайших подробностях вспомнить формирование дзюцу. Печатей он не знал, но для него такая сложность не была в новинку. То же поглощение чакры он смог воспроизвести прямо во время отборочного боя с Акадо Ероем. Хотя, возможно, успех был связан с тем, что он полностью прочувствовал дзюцу на себе. Здесь же…

– Это… – хокаге пытался осознать, что только что увидел. Он перевел взгляд с едва заметной голубоватой нити, выходящей из указательного пальца Учихи, на самого ученика. – Ты пытаешься скопировать нити чакры?

– Верно. Думаю, мне частично это удалось.

– Зачем? – приподнял бровь Хирузен. – У нас нет техник кукловодов. Наша деревня не имеет секретов создания марионеток. Тебе нет смысла стремиться овладеть подобными техниками.

Саске, не теряя концентрации, сформировал еще одну нить, на этот раз из большого пальца. Нити принялись хаотично извиваться в воздухе, затем обе застыли и синхронно опустились к земле и… на пару сантиметров сдвинули камушек, что лежал подле Учихи.

На этом Саске не закончил. Из среднего пальца выстрелила еще одна нить, прикрепившаяся к камушку. Он попробовал поднять его в воздух. Всего на мгновение, но у него это получилось. Камушек взлетел на несколько сантиметров после чего сразу же упал.

Он развеял технику и деактивировал шаринган, массируя веки, чтобы снять напряжение.

Хокаге завороженный следил за манипуляциями ученика, слегка приоткрыв рот от удивления. Впрочем, для Саске столь простое, казалось бы, действие стоило титанических усилий и концентрации, потому он совсем не обратил внимания на реакцию сенсея.

– Я и не пытался повторить технику марионетки, – пояснил Саске, не открывая глаз.

– А что тогда?

– Мне кажется, нити чакры могут иметь немало назначений. Управление куклами, как я понял, лишь самый распространенный вариант. Помню, недавно читал хронику. Один из основателей Сунагакуре был способен при помощи нитей контролировать других шиноби…

– Это действительно так, – перебил его хокаге. – Даже среди наших современников есть мастера-марионеточники, что могут на некоторое время захватить контроль над телами других шиноби. Но, увы, сработать эта техника может лишь на более слабых противниках. Потому в твоем случае это пустая трата времени. У тебя есть шаринган, а он более эффективен в выведении врагов из строя при помощи гендзюцу.

– М-м… Хорошо, я понял. Однако на отборочных мне попался генин: слабак в тай- и нин-, тем не менее, у него была защита от иллюзий шарингана.

– Специальные очки, – понятливо кивнул хокаге. – Редкость, но их действительно используют. Не проблема забрать или разбить их, если противник слабее, но гораздо труднее становится, когда противник – твоего уровня или даже сильнее.

– Верно, и в этой связи у меня есть идея. Вы ведь знаете, что существуют иллюзии, которые действуют не только через глаза?

– Разумеется. Орочимару в свое время был первопроходцем в техниках звука, в частности, в искусстве звуковых иллюзий. Он в этой области оставил немалое наследие, даже создал Отогакуре, – поведал Хирузен. – Однако он понял, что наработанные знания и техники актуальны лишь в сражениях между средними по силе ниндзя. Против по-настоящему могущественных и опытных шиноби звуковые гендзюцу по большей части окажутся бесполезны.

– Да, это я понимаю. Но я говорю не о звуковых иллюзиях. Что вы думаете о… тактильных иллюзиях?

– В скоростном контактном бое наложить на противника иллюзию посредством касания практически невозможно, – принялся зачитывать лекцию Хирузен. – Слишком быстрая и мощная циркуляция чакры. Также опытные шиноби отслеживают все атаки противника и усиливают предположительные места попадания своей чакрой, создавая своеобразные мини-барьеры. Как ты понимаешь, это весьма затрудняет процесс внезапного погружения в гендзюцу.

– А если использовать нити чакры? – спросил Саске. – Что, если, насколько позволяет мастерство, незаметно послать нить откуда-то сбоку, возможно, от теневого клона. И… возможно ли усиливать действие иллюзий шарингана с помощью нитей?

– Я уловил ход твоих мыслей, Саске. Ты хочешь научиться погружать врагов в иллюзии при помощи нитей чакры и управлять ими. Теоретически это возможно. Вот только сложность подобного приема будет заоблачной. Нужно отделить от чакры побольше инь-составляющей, пустить по пальцам. Предварительно создать нити, активировать технику без ручных печатей, не нарушая конструкцию чакро-нитей… В общем, чтобы научиться этому даже у тебя могут уйти месяцы. И, как мне кажется, это бесполезно, когда в наличии есть шаринган.

Саске опустил плечи, понурив взгляд в траву. Столько времени потрачено впустую. Ему нужно было сразу проконсультироваться с Сарутоби-сенсеем и не пытаться изобрести то, что будет малоэффективно.

– То есть мне можно забыть о чакро-нитях? – спросил он.

Хирузен задумался, почесав короткую бородку. Спустя пару вздохов он спросил:

– Сколько ты тренировал эту технику?

– Лишь по паре часов в течение двух дней, – пожал плечами Саске. – Хотя, с учетом теневых клонов, можете умножить это время на три.

– И за это время ты уже успел сформировать нити и даже научился двигать с их помощью мелкие предметы? Неплохо. Очень неплохо, – одобрительно покивал клон хокаге. Саске на сии слова не отреагировал. Он знал, что Хирузен хоть и хвалит порой нового ученика, однако после этого идет разбор ошибок и мягкая критика. И в данном случае совет, несший в себе критическое зерно, не заставил себя долго ждать: – Но, как ты понял, в ближайшее время эта техника не сделает тебя сильнее. Безусловно, практика чакро-нитей здорово повышает контроль, но это, скорее, задел на будущее, потому сильно не зацикливайся на этом.

- Хорошо.

- Впрочем, не огорчайся. Мне кажется уже сейчас эти небольшие шаги смогут помочь тебе.

– В чем именно, сенсей?

– У меня есть пара любопытных идей. Правда, не уверен, сможешь ли ты реализовать все к финалу экзамена, учитывая и без того немалые нагрузки на твое тело и сознание. Ведь ты тренируешься с теневыми клонами.

– Я сделаю все возможное, чтобы преуспеть.

После небольшой паузы Хирузен покивал каким-то своим мыслям и осклабился:

– Хорошо. У тебя будет две недели, чтобы постичь новый стиль боя, или хотя бы уловить его азы. То, насколько ты сможешь быть в нем эффективным – зависит исключительно от твоей отдачи. И начнем мы его постигать… прямо сегодня!

***

– Что он творит, даттебайо? – воскликнул Наруто, не веря столь безумной выходке друга.

Учиха не стал убегать от воздушного потока, что мог нанести ему сотни глубоких порезов. Не стал он и защищаться, укрепив тело чакрой. Он просто подпрыгнул высоко вверх, пропуская режущую волну Фуутона под собой.

– Не слишком разумно, – прокомментировал Шикамару.

И, будто услышав слова теневика, Темари оскалилась, раскрыла веер шире, обнажив два фиолетовых круга на нем, и выпустила очередную режущую волну.

Пока Саске находился в воздухе, то не имел ни малейшей возможности увернуться. Волна должна была его настигнуть в прыжке, откинув и растерзав хищными лезвиями Ветра.

Многие генины ахнули от столь глупого хода, а некоторые уже успели похоронить красноглазого, но…

– Чавой? – не понял Узумаки. – Он летает?..

Учиха резко переместился к стене арены, будто его рванули в сторону неведомые силы.

Завывающий вихрь прошел мимо. А Темари явно была ошеломлена и некоторое время не атаковала противника, пытаясь понять, как тому удалось уйти с линии атаки, да еще и так быстро.

Впрочем, Саске времени зря не терял и бежал по круговой стене арены. С его пальцев слетели десятки сюрикенов, которые в полете размножились и целой тучей устремились к песчанице.

– Эй! – громко возмутился Наруто. – Теневое клонирование – это вообще-то моя фишка!

– Думаю, это не теневое клонирование, – поморщился Шикамару.

– Как это?..

Темари быстро отмерла, видя приближающуюся кучу железа. Ее следующий ход был стремителен. Порыв ветра разметал звёздочки, однако… не все. Половина из них по-прежнему летела к ней.

– Какого? – можно было прочесть по ее губам.

Наруто поначалу не смог понять, какого черта остальные снаряды не отклонились от курса.

Однако в следующий миг все стало ясно. Девушка зря отпрыгнула в сторону и прикрылась веером, ведь сюрикены оказались иллюзорными.

- Какая простая уловка, – качнул головой Шикамару. – Даже странно, что сработало.

Саске же оттолкнулся от стены, враз преодолевая пару десятков метров.

Песчаница снова повторила атаку Воздушным Порывом, пустив технику в место приземления Учихи.

Но тело Саске опять, словно магнитом, повело в сторону – дзюцу Ветра улетело в молоко, а он оказался в другой стороне.

– Че происходит? – спросил Наруто у бывшего одноклассника.

Шикамару прищурился. Его взгляд сканировал стены, ландшафт арены, который, к слову, был неоднороден. Помимо щебня или песка встречались участки с одинокими булыжниками, кустарниками и даже редкими низкими деревьями. Как правило, участники бились в центре или возле стен, предпочитая «голую» площадку.

Однако Учиха прыгал по арене, словно попрыгунчик, и выпускал то слабенькие площадные техники вроде Цветов Феникса, то тучи из метательного железа, часть которого была ловко наведенным мороком.

Частенько он прятался за валунами, либо скрывался в кронах деревьев, вынуждая Темари все больше и больше тратить чакру на атаки, чтобы разрушить временные укрытия.

Шикамару, наконец, понял тактику Саске и просветил об этом Наруто:

– Атаки Темари довольно мощные, но при этом относительно медленные. Саске может не беспокоиться, что по нему прилетит. Насколько я понял, он пытается взять ее измором. Ведь энергозатратных и смертоносных дзюцу он еще толком не применял. Она же, как видно, вкладывает чакру не жалея.

– К черту подробности! – выпалил Наруто в ухо Шикамару. – Как он умудряется летать по арене?.. Блин, Гаара летает. Саске летает. Я тоже так хочу, даттебайо!

– Это не полет, – поморщившись и прочистив ухо, мотнул головой Шикамару.

– Но ведь он изменяет траекторию движения прямо в воздухе! Я так только с клонами могу. Но он ведь их не использует.

– Если хорошенько всмотреться, то можно заметить небольшие углубления в стенах и на деревьях. До боя Саске этих следов не было. Хм… это довольно оригинально, – задумался Шикамару, скребя подбородок. – Хотя против скоростных противников будет малоэффективно. Равно, как если врагов будет слишком много. Также, мне кажется, будет бесполезно против Хьюг, однако если…

– Блин, ты можешь уже нормально сказать, че он делает? Без лишних разглагольствований! – негодовал Узумаки. – Желательно уложиться в пять слов!

– Кинжал на чакропроводящей леске, – сказал теневик.

Наруто нахмурился, пытаясь разглядеть, где Саске прячет этот самый кинжал с леской.

Создавалось впечатление, что его руки действительно периодически что-то сжимали и подтягивали. Хотя из-за длинных рукавов Наруто при всем желании не мог разглядеть подробности. Впрочем, на стенах действительно имелись углубления. А на стволах деревьев можно заметить едва видимые полосы, будто кору недавно резали тонкой стальной проволокой.

На лице Наруто отразилась усиленная работа мысли:

– А, я понял. Он накинул невидимость на леску и кинжал, да?

– Верно.

– Блин, а так вообще можно было? – значительно тише добавил Наруто. – Одно дело использовать дзюцу плаща-невидимки в неподвижном состоянии, и совсем другое – поддерживать невидимым оружие, тем более в движении. И как он удерживает невидимость после столкновения кинжала и поверхности, даттебайо?!

– Это очень сложно, но возможно. Думаю, Саске приходится задействовать шаринган на максимум, чтобы поддерживать иллюзию на столь высоких скоростях и большом радиусе. Однако, я думаю, надолго такой невидимости не хватит. Слишком высокая концентрация и нагрузка на глаза должна быть. Его хитрость скоро раскроется.

– Интересно, а Темари уже поняла это, даттебайо?

– Если Темари этого еще не заметила, то она скоро проиграет, – зевнул Шикамару, заложив руки за голову. Его ленивый взгляд осматривал столь же лениво плывущие по небу облака. – Ведь кинжал – это прежде всего оружие. И, рано или поздно, Саске пустит его в ход.

Словно ожидая этих слов Шикамару, события на арене понеслись вскачь.

***

Если в первые секунды боя Темари воодушевилась, видя, как противник совершает такую банальную ошибку, как сверх-высокий прыжок, то потом стало ясно, что Учиха ее надул. Пока непонятно, каким образом красноглазый умудрялся избегать ее атак в воздухе, но она это непременно выяснит. Впрочем, уклонялся он не только в прыжках, но и на земле, где делал это не менее эффективно, используя ландшафт арены.

Темари, осознав, что площадные атаки не помогают, стала концентрировать чакру на кромке оружия, а не рассеивать режущие потоки ветра всей плоскостью веера. Теперь в Учиху срывались тонкие серпы Фуутона. Они оставляли глубокие рытвины в земле, надрезали стволы деревьев, оставляли борозды на камнях и стенах арены. Попасть, возможно, ими было труднее, но зато если такая атака прилетит по шиноби, то гарантировано лишит его конечности, а если не повезет, то и жизни.

– Хватит уже прыгать! – взмахнув боевым веером, крикнула Темари. – Ты только и можешь, что убегать!

От Учихи последовал лишь красноречивый «Пф…» и он юркнул под защиту особо крупного булыжника.

– Ну все! Мне это надоело! – Темари зарычала и, раскрыв веер на все три «звезды», отправила закручивающееся торнадо в чертового Учиху.

На этот раз она не сдерживалась, расходуя чакру на полную. Диаметр сформированного ниндзюцу был около двадцати метров и втягивал в себя различный мусор, песок и щебень. Такая техника способна не только перемолоть в фарш группу шиноби, но и сравнять с землей небольшой участок леса. И несомненным ее плюсом является то, что ее после запуска почти не нужно контролировать. Десяток секунд эта ловушка сама будет в себя втягивать неосторожных жертв, которым не посчастливилось оказаться рядом.

От воя ветра закладывало уши. А от поднявшейся пыли на некоторое время была утрачена видимость.

Учиха сорвался с места, чтобы не быть разорванным на части. Вот он слегка вытягивает руку в бок и его тело отрывает от земли, притягивая к стене.

На мгновение ей показалось, что она заметила какую-то тонкую полосу и рябь вокруг нее. «Он использует нити? Или это леска?» - пришла к определенным догадкам она.

Темари, отпустив контроль над торнадо, побежала по периметру, устремив множественные потоки новых ветряных лезвий наперерез красноглазому ублюдку, а также в те места, где могли находиться невидимые нити.

Снизу, сверху, слева… на Учиху несся ветряной ад. В разные стороны летела щебенка и осколки перемолотых камней. Но главное…

– Шуншин! – оскалилась Темари, появляясь позади ни в чем не подозревающего Учихи. Остался последний штрих, дабы захлопнуть капкан смертоносной ловушки. – Камаитачи! – так как все пути отхода были заблокированы, режущие потоки ветра отправили Учиху прямо в эпицентр торнадо, который за это время еще не успел развеяться.

Его тело висело в пространстве, раздираемое хищными полупрозрачными лезвиями. Одежда планомерно превращалась в лохмотья. Тысячи порезов пускали кровь. Если бы его крик сюда доносился, то Темари бы посчитала данную картину полноценной симфонией услады для своих глаз и ушей. К сожалению, из-за дикого воя ветров - стонов и мольбы о пощаде от Учихи слышно не было.

Темари бросила взгляд на судью, пытаясь увидеть его реакцию и понять, будет ли тот останавливать бой.

Однако ее удивлению не было предела, когда она увидела, как лысый шиноби, беззаботно свесив ноги со стены, жрал попкорн из широко белого стакана. Если бы не ужасающий шум ветра, наверняка зрители бы услышали «хрум-хрум» и неприятное чавканье.

«И где только успел взять? И главное – когда?» – мелькнуло у Темари. Лицо его просило кирпича. А какой-либо реакции видно не было вовсе. Судья видел, что делала Темари, но казалось, ему совершенно на это плевать, будто он каждый день видел казни и кровавую расправу.

«Ну и биджу с тобой», – подумала куноичи и посчитала нужным закончить начатое. Темари кое-как вернула контроль над торнадо, пустив в него чакру посредством веера.

Она уже хотела усилить интенсивность дзюцу, однако Учиха вдруг распался облачком дыма, что растворился внутри усиливающегося смерча.

– Клон? – ошарашенно выпалила она. Впрочем, на глубокое осмысление сего факта времени не было.

Ее инстинкты забили тревогу, а тело, несмотря на отсутствие видимых угроз, отклонилось в сторону.

Свист чего-то невидимого...

Рефлексы сработали вовремя. На грунт упали срезанный пучок пшеничных волос и несколько капель крови. Щеку засаднило, по ней потекло что-то теплое.

Да уж. Глубокий порез свидетельствовал о том, насколько ей повезло избежать серьезного ранения в шею, от которого бой бы точно остановили. Просто чтобы не дать дочери Казекаге истечь кровью.

Темари, подобравшись к стене, заозиралась. Необходимо найти своего оппонента или почувствовать токи его чакры.

Однако без толку. Учихи не видать. Скорее всего, тот в другой стороне арены. Иначе она бы его почувствовала. Хотя стоит признать, ублюдок очень хорошо скрывает свою чакру. Ведь смог некоторое время водить ее за нос, обманывая теневым клоном. Так что возможно он все же ближе, чем она думает.

Пронзительный свист метательного снаряда заставил ее вскинуть веер. Звонкое бряцанье металла о металл дали знать: только что ее могли достать невидимым кунаем, или чем-то схожим по размеру.

Будто этого было мало, она ощутила, как ее ногу обхватывает леска.

– Биджу, – прошипела она, вскинув веер, однако было поздно. Ее рвануло вперед. Лишь чудом она не выпустила веер из рук.

Пролетев пару секунд, она шмякнулась о землю. Ее потащили по земле, леска по-прежнему больно впивалась в лодыжку, а грунт и мелкие камушки разрывали одежду на спине.

Силуэт Учихи, наконец, проявился, она летела прямо на него. Также видимым стал странного вида кинжал в его руке.

– Ну уж нет! – она раскрыла веер и хотела уже послать небольшой смерч в красноглазого, как ее тело затрясло в конвульсиях от ударов током, сбивая концентрацию.

Вероятно, ублюдок пустил чакру Молнии по леске, из-за чего Темари парализовало. Веер выпал из руки. Потому ее безоружную и выведенную из строя рывком притянуло к ногам Учихи.

– Райтон: Шоковая Терапия! – возвестил о названии техники Учиха, высокомерно глядя на нее сверху вниз. – Ну что, Темари из Песка… ты сдаешься?

– У-б-блюдок… Ид-ди в з-задницу, – кое-как справившись с последствиями техники Райтона, Темари лежа на спине сложила одноручную печать и вытянула губы трубочкой.

«Вакуумная Пуля!»

Свист…

«Черт… увернулся», – мысленно прокляла противника Темари. Если бы не шаринган, Вакуумная Пуля погрузилась бы ему точнехонько в глазницу.

Учитывая уровень ирьениндзюцу в Конохе это бы его не убило, но, как минимум, уничтожило бы один шаринган, а как максимум – оставило бы недееспособным инвалидом на всю оставшуюся жизнь, ведь функционировать без куска мозга весьма проблематично.

Ее тело рвануло вверх, разумеется, против ее воли. Перевернувшись в воздухе, Темари животом напоролась на кулак, от которого треснули ребра, а во рту появился металлический привкус.

Ее отбросило в сторону. Учиха же не стал останавливаться на достигнутом. Вновь проведя по леске чакру Райтона.

– Ах ты… Кха… – на этот раз мощь разряда оказалась раза в два выше. Темари едва подавила стон боли. Из глаз брызнули слезы.

Несколько секунд она лежала без движения, пытаясь прийти в себя. Учиха же не торопился добивать ее техниками. У Темари создавалось впечатление, что, давая ей время, чтобы встать, Учиха измывался над ней. Судя по его последующим словам, так и было.

– Твои Вакуумные Пули могли бы стать проблемой, не будь у меня шарингана. Но тебе не повезло. Я увижу формирование любой техники до того, как ты ее используешь по факту. Ты не сможешь выиграть. Это невозможно.

– З-заткнись… – прошипела Темари. Она прогоняла чакру по своему телу, чтобы вернуть боевую форму. Для этого нужно хотя бы десяток вздохов. Ей нужно немного потянуть время. И если красноглазый ублюдок вдруг захочет почесать языком, это будет лишь ей на руку. – Такой уверенный в себе… так п-подойди и приставь кунай к моему горлу… если не трусишь…

– Пф… чтобы ты опять попыталась меня атаковать вакуумными пулями? Это бесполезно. Я могу убить тебя самыми разными способами. Применить Огненный Шар, чтобы испепелить на месте. Или бросить кинжал. Могу на максимум использовать Шоковую Терапию, отчего твое сердце остановится. Кстати, я заметил, как ты сейчас усиленно пытаешься вернуть телу хотя бы половину его боевой эффективности. Тебе нужно еще несколько секунд. Я подожду… – леска освободила ее ногу.

– Вот урод… – процедила сквозь зубы Темари. Он играет с ней, как кот с мышью.

Она уже поняла, что, по сути, проиграла. Но биджу задери. Признать свое поражение она не могла. Это позор. Отец будет очень зол. Он ведь говорил, чтобы они с Канкуро не смели его разочаровывать. А Темари определенно разочаровала Казекаге. Против нее вышел шкет на три года младше нее. И победил. Причем толком ничего не показав. Да и выглядел он бодрым и полным сил. В отличие от Темари, по которой будто сотню раз проехались гружеными тележками. Все из-за чертовых дзюцу молнии.

«Ну же… вставай!» – говорила она сама себе.

Мышцы перестали судорожно подергиваться. Контроль вернулся. Онемение постепенно сходило на нет. Темари перевернулась и медленно поднялась на ноги.

– Хорошо, ты встала. Что дальше? – сказал Учиха. – Хочешь продолжить бой? Но как именно? Ведь твой веер у меня.

Прикрытый до этого иллюзией невидимости артефакт появился возле Учихи в сложенном виде. Веер упирался ему в подмышку. Темари бросила взгляд себе за спину. Оружие, что она выронила, на том месте больше не было. «И когда только успел подобрать?» – мелькнуло у нее.

– Ненавижу… – шипела себе под нос она. – Как же я тебя ненавижу, Учиха Саске. Ты уже второй раз унижаешь меня…

Ее слова не должны были дойти до ушей оппонента, но тот, очевидно смог прочесть сказанное по губам, потому, пренебрежительно фыркнув, ответил:

– Пф… ты сама себя унижаешь. Своей слабостью и глупостью.

– Ты только и можешь, что оскорблять? А до этого подло атаковать из невидимости? Что же ты за наследник Учих, если действуешь столь бесчестно!

– Бесчестно? – хмыкнул Саске. – Я думал, хоть ты и блондинка, но все же должна быть немного умнее Наруто. Видимо, я ошибался.

– Эй, я все слышу, даттебайо! – послышалось с трибун.

Учиха не обратил на возглас сокомандника внимания и бросил:

– Хватит трепаться. Нападай… если сможешь.

Темари достаточно восстановилась, потому ручные печати были сложены за мгновение:

– Фуутон: Камаитачи!

Ветряные лезвия, закручиваясь в небольшой смерч, сорвались с ее рук.

Ранее она предполагала, что может лишиться своего главного оружия-артефакта, потому довольно много тренировалась в дзюцу Ветра без него. Было не очень удобно, чакра расходовалась быстрее, а техники требовали ручных печатей. Особенно она преуспела в тренировках на коноховских полигонах. Благо мотивации на последние недели она получила хоть отбавляй. И всему виной один красноглазый урод.

Саске отступил, уйдя от дзюцу в сторону. Ее веер он, словно небольшую шпалу, переносил подмышкой.

– Фуутон: Вакуумные Пули! – на этот раз изо рта Темари вылетело по меньшей мере десять миниатюрных воздушных снарядов.

Однако ни один из них не достиг цели. Учиха благодаря додзюцу смог предугадать направление полета пуль и уклониться наиболее эффективно, не расходуя лишнюю энергию.

– Фуутон: Воздушное Ядро! – в этот раз пришлось потратить еще больше чакры. Данное дзюцу было более затратным, но при этом все еще весьма эффективным и быстрым, потому увернуться в этот раз Учихе должно быть труднее.

К ее удивлению, он не стал уворачиваться вовсе. Лишь на одной печати концентрации, выдул Огненный шар, что превышал ее ядро, как минимум, вдвое.

– Биджу, – прошипела Темари, заранее уходя с линии огненного удара.

Шар пламени не просто поборол ее дзюцу, он даже стал еще стремительней и концентрированней, будто впитав потоки Ветра.

Но Учиха на этом не остановился. Он продолжил контратаку:

– Катон: Цветы Феникса!

Огненные сюрикены, вертясь и множась на глазах, неудержимым дождем посыпались на Темари.

Она едва успела ответить Камаитачи. Но без веера-артефакта полностью отклонить дзюцу огня, увы, не смогла.

Одна пламенная звездочка прошла по касательной, ранив бедро. Вторая – больно впилась в плечо, пролетая навылет. Третья ранила бок, опаляя плоть. И это, несмотря на кувырок, в котором избежать «подарков» Учихи должно было стать проще.

«Дура… нужно было сразу использовать это». Если бы веер был с ней, она смогла бы призвать Каматари – ее личный призыв. И совместно применить «Великий Танец Лезвий». Да, это дзюцу полностью бы разрушило всю арену со стенами, и, возможно, даже прорвало бы барьеры, защищающие зрителей. Но она хотя бы не опозорилась перед отцом-казекаге.

Однако сейчас не время для сожалений. Темари вскочила на ноги, морщась от боли, готовая отражать атаки или, на крайний случай, отступать.

Тем временем Учиха остановился на месте. И, поставив сложенный веер на землю, лениво крутил оный вокруг своей оси.

Скрежет зубов куноичи, наверное, слышали даже на трибунах:

– Ублюдок! На кой черт тебе сдался мой веер? Отобрал оружие и думаешь, крутой? Никчемный вор – вот кто ты!

– Хн… – показательно задумался Учиха, переведя взгляд на шпалу под своей ладонью: – Так ты хочешь взять этот дурацкий веер, да? Думаешь, он тебе поможет? Ну, ладно. Лови…

Глаза Темари широко распахнулись в неверии. Неужели ее противник готов ей вернуть отобранное ранее оружие? В это невозможно поверить! Да и какой в этом смысл?

Однако факт остается фактом, черная металлическая оглобля летела к ней, крутясь в воздухе, словно винт. Вероятно, Саске все же не чуждо благородство. Возможно, он понял, что был неправ. Или, быть может, Темари приглянулась ему и он решил дать ей еще один шанс? Кто знает?

Темари немного сместилась в сторону и протянула руку, чтобы схватить артефакт, но…

Веер в следующий миг превращается в скалящегося Учиху. И вместо того, чтобы поймать свое оружие, она схватила теневого клона прямо за руку:

– Взбодрись… Шоковая Терапия!..

***

Стоит признать, дочка Казекаге оказалось очень крепкой. То ли виной наследственность, то ли изнурительные физические тренировки, а, возможно, и все вместе.

К удивлению Саске, спустя три «Шока» Темари все еще была в сознании. Хотя в данный момент позорно стояла на карачках, подергиваясь всем телом. Одежда ее местами опалилась, черные очки треснули, капилляры в глазах полопались, а от пшеничных волос шел дымок.

– Ну что… теперь-то ты сдаешься? – любопытства ради поинтересовался Учиха.

У Саске не было цели убить своего противника – сенсей его за это по головке не погладит, ибо Конохе международный скандал не нужен.

Кроме того, при всем желании теневой клон не смог бы выдать максимальную мощь техники. А вот Саске при полном тактильном контакте – вполне.

С трибун, помимо свистов горожан и общего гомона, различалось кое-что еще. Его надоедливые фанатки с воодушевлением кудахтали, перебивая одна другую:

– Саске-ку-у-ун!

– Саске-е-е-кун – лучший! Я люблю тебя!..

– Так ее, Саске. Врежь ей, как следует!

– Да, врежь этой стерве!

– Посягнула на Святое! На Саске-куна! Кончай ее!..

– Саске-кун… я хочу от тебя детей!..

– И я!.. Давай восстановим твой клан вместе!..

Иногда способность усиливать свой слух чакрой, дабы вычленять в шуме отчетливые слова, может сыграть с шиноби злую шутку.

«О, Ками. Даже на чунинском экзамене от них нет продыху», – возвел очи к небу Учиха, стараясь отрешиться от бесполезного трепа в толпе.

На его очередное предложение сдаться Темари лишь через несколько вздохов смогла выдавить хриплое:

– Мой ответ… тот же… Иди в задницу!

Учиха лишь беззлобно фыркнул на такое пожелание:

– Пф… Как я и думал.

Взмах…

БУМ…

Удар тяжелым веером по затылку поставил окончательную точку в этом бое.

Темари рухнула наземь, как подкошенная. Клон за ее спиной некоторое время взвешивал чужой артефакт в руках, затем со словами: «баланс ни к черту, такой прицельно метать невозможно» – развеялся облачком дыма. Веер же с глухим стуком упал рядом со своей хозяйкой.

Арена взорвалась аплодисментами и пронзительными визгами фанаток.

Сайтама материализовался рядом с Учихой. Свой попкорн он уже успел доесть, потому сейчас, отряхивая руки, лениво осматривал поле боя.

– Нормально так покуралесили вы, – лысый сел на корточки рядом с дочерью Казекаге, отбросил треснувшие очки, поднял ей веко и констатировал: – Чистый нокаут. И даже не сильно поранил во время боя. Молоток!

Сайтама подошел к Учихе и вдруг схватил его за руку.

Саске с непониманием уставился на лысого судью. Впрочем, в следующий миг все стало ясно.

Сайтама вскинул руку генина вверх и воскликнул на всю арену:

– Победитель – Учиха Соске!..

Глава 13

Джирайе не хотелось верить в то, что он видел. Это казалось дурным сном, проклятой иллюзией. Он ведь совсем недавно общался с ним. Почему? Как так?..

Свет коридорной лампы, лившийся через настежь открытую дверь, освещал картину расправы. Бледное и начинающее коченеть тело Узумаки Нагато лежало на окровавленной соломе в неестественной позе. Во лбу виднелось аккуратное отверстие, а под ним сворачивался алый подсыхающий ручеек.

– Нагато, – просипел легендарный саннин, склонив голову. Его ученика – обессиленного, ослепленного и беспомощного – подло убили. И, по всей видимости, сделали это Акацуки. Прямо во время Экзамена на Чунина. – Биджевы отродья…

Он так надеялся, что Нагато начнет новую жизнь в Конохе. Вернется к свету. Сможет побороть возникшую депрессию. Однако не судьба.

В крохотной камере, помимо Джирайи, стоял АНБУ в маске кукушки. За дверью караулили еще два шиноби.

– Как давно он мертв? – спросил саннин, сев на корточки подле трупа.

– Сигнализация оповестила нас шесть минут назад, – сухо ответил Хототогису.

– Его убили какой-то техникой. Дотон: Каменная Игла?

– Нет, – мотнул головой анбушник. – Предположительно, Мокутон.

– Значит, Тоби или Зецу. Возможно, клон Белого Зецу.

По их информации Учиха в спиралевидной маске владеет Мокутоном. Но также есть и чертово «алоэ» с неизвестным количеством клонов. Возможности последних в Стихии Дерева ограничены, но для Нагато хватило бы и этого.

– Следы вторжения?

– Снаружи никто не заходил. Камера экранирована и защищена от проникновения пространственными техниками. Инузука не обнаружили посторонних запахов, жуки Абураме также не уловили следов сторонней чакры в камере, – отчитался Хототогису. – Сработано чисто. И быстро.

– Но как-то ведь убийца проник в камеру?

– Скорее всего, проникли снизу.

– И сигналки его не засекли? А фуин-печати? Они ведь должны подавлять возможности использовать чакру.

АНБУ не ответил. Лишь молча пожал плечами.

Джирайя устало потер глаза:

– А что Хьюги?

– Патрули Хьюг не видели ничего. Видимо, у вторженцев имеется маскировка от бьякугана. Предположительно, фуин-артефакты, либо они владеют соответствующими техниками скрыта, которые нам неизвестны.

Джирайя выругался и перевел взгляд на тело Нагато. Чернота пустых глазниц могла бы напугать любого чунина. А контраст с коротким ежиком белых волос лишь подчеркивал противоестественную и жутковатую картину.

Кошмары – нередкие гости для шиноби-оперативника. И, очевидно, ослепленный Нагато с дырой во лбу, лежащий в засохшей луже крови, будет долгое время приходить саннину во снах, вменяя чувство вины.

– Пошли, – бросил Джирайя, поднимаясь на ноги.

– Хай.

Они оба вышли из камеры. На сердце у Джирайи скребли кошки. Он в очередной раз не смог уберечь дорогого человека. Причем до этого получил надежду. И буквально почти сразу эта надежда оказалась разрушена. Сколько еще учеников он потеряет?

«Нет, есть еще Наруто и… Конан». За сына Минато он переживал, но в данный момент мальчику ничего не грозит. Он на экзамене. А вот Конан… она ведь была в Акацуки, потому ее тоже могут попытаться убить. Да, она не беззащитна, но и против нее выйдут далеко не рядовые джонины.

– Надеюсь, Конан под надежной защитой, – легендарный саннин с прищуром уставился на Хототогису, когда они свернули и оказались в темном длинном коридоре.

– Она работает под наблюдением. К тому же после срабатывания сигнализации мы усилили охрану подземных объектов. В том числе и мастерскую Конан-сан. Сейчас она под утроенной охраной…

– Настолько усилили, что Акацуки вторглись в лабораторию Орочимару? – прервал их диалог вышедший навстречу Какаши. В полутьме подземного перехода его почти не было видно. Но по чакре это точно Копирующий.

– Насколько мне известно, лаборатория Орочимару-сана не находится в общей охранной системе Конохи. Орочимару-сан лично занимался обустройством безопаснос…

– Заткнись, – оборвал анбушника шипящий голос.

Сенсорика Джирайи также подсказала, что Какаши пришел не один. Его бывший сокомандник тоже оказался здесь, к тому же, как выяснилось, тот был сильно не в духе.

– Орочимару? Как я понял, в твою лабораторию проникли, – сказал Джирайя. – Ты смог задержать вторженцев?..

Они встретились под тусклой электрической лампой, встроенной в стену. И если вид Какаши не выражал какой-либо обеспокоенности, то вот взгляд Орочимару, казалось, метал молнии, а уголок губы нервно подрагивал.

– Не задавай глупых вопросов, Джирайя, – весьма грубо отрезал Змеиный Саннин. – Если бы я поймал эту красноглазую дрянь, то расчленил бы ее там же, на столе.

«В лабораторию Орочимару проник Учиха? Хм… Тогда, получается, Нагато убил именно Зецу?» – сделал предположение Джирайя.

Если до этого Орочимару на балконе арены казался воплощением спокойствия и сытой вальяжности, то сейчас ему как будто в саке нагадили. Короткие «Джи-кун» заменились на просто Джирайя. И в тоне сквозило раздражение и злость.

– Судя по твоему настрою, новости плохи.

– Ку-ку-ку… а ты, оказывается, у нас умный. Может, еще и догадаешься о причине?

Джирайя приблизительно знал, над чем работал Змеиный Саннин. Регенерация, генетические мутации, клонирование ДНК и… риннеган. Он восстанавливал риннеган Нагато.

– Неужели… – просипел Джирайя, чувствуя, что услышит катастрофическую для Конохи новость.

– Да, его украли, он как раз сегодня восстановился, – кивнул Орочимару, бросив на анбушника в маске кукушки пронзительный взгляд. Тот даже визуально поежился и слегка отступил на шаг.

– Если у меня нет допуска к этой информации, пожалуйста, не обсуждайте ее при мне, – поднял ладони вверх Хототогису.

На такое поведение Змеиный Саннин лишь искривил губы в сардонической усмешке и перевел тему:

– Что с Нагато?

– Нагато мертв, – сухо сказал Джирайя, опустив взгляд.

Орочимару пренебрежительно фыркнул:

– Проведите меня к его камере. Хочу увидеть тело. А потом я заберу его.

Такая реакция Джирайе не понравилась. Но Орочимару не имел эмпатии. Слово «сопереживать» отсутствовало в его лексиконе.

– Зачем?

– Я его, по сути, вернул из мертвых. Не без помощи Цу-чан и малышки Карин, это да. Но именно благодаря мне он смог, наконец, очнуться и продолжил влачить свое жалкое существование. Благодаря моим модификациям.

– Это уже не имеет значения, – качнул головой Джирайя.

– Еще как имеет. Это – мой эксперимент. Так что я имею полное право его исследовать.

«Биджев Орочимару. Нагато – не какой-то эксперимент. Он, прежде всего, человек! Когда же ты научишься ценить человеческие жизни?» – внутри саннина клокотала буря. Однако внешне он старался держать эмоции в узде.

– Орочимару, ты забываешься, – процедил он.

– Это ты забываешься, Джирайя, – прошипел Орочимару. – Я больше не отступник. Я такой же шиноби Конохи, как и остальные, и работаю на благо деревни. Точно так же, как и вы с Цунаде.

Джирайя на мгновение стушевался, однако не отступил. Напротив, он навис над бывшим сокомадником и шепотом произнес:

– Ты работаешь только на благо себя. Мы знаем это.

– Ку-ку-ку… ты не первый, кто мне это говорит. Однако скажи вот что: почему я не могу совмещать работу на себя и работу на Коноху? – его лицо вновь прорезала змеиная улыбка. – Расслабься, Джи-кун. Если я захочу увидеть тело подопытного – я его увижу. И старые друзья едва ли станут мне помехой.

Орочимару перевел тяжелый взгляд золотистых глаз на анбушника:

– Отведи меня в камеру Узумаки Нагато. Это приказ.

Хототогису уже хотел было развернуться, однако Джирайя положил тому руку на плечо:

– Нет. Ты никуда его не поведешь.

Бедный анбушник разрывался между противоречащими приказами двух саннинов. Он перевел взгляд на Какаши, которого хокаге временно назначил главным.

Правда Хатаке, как оказалось, вообще не волновало происходящее. Он опустился на корточки неподалеку и выслушивал отчет от нинкена-мопса. Покивав чему-то, он сложил печать и развеял призывного зверя.

– Ну что, есть новости, Какаши? – спросил Джирайя, собираясь таким нехитрым способом перевести тему и снять напряжение, вызванное небольшим конфликтом с Орочимару.

– М-ма… Паккун засек Учиху в подземной коммуникации, но следы обрываются, – Копирующий разочарованно покачал головой. Что же, хоть псы Какаши и были порой способней в выслеживании, нежели нинкены Инузука, однако сегодня явно был не тот случай. Его Паккун так же оказался бесполезен. Впрочем, принимая во внимание уровень навыков, а также мобильность Акацуки, это не так уж удивительно. Вероятно, враги уже находятся на полпути к своей новой базе, где бы она ни находилась.

– Как давно сработала сигнализация на камере Нагато? – спросил у анбушника Орочимару, не собираясь отвлекаться от интересующей темы.

– Меньше десяти минут назад.

Орочимару раздумчиво уставился в темный потолок, достал карманные часы, сверившись со временем, вновь уставился в потолок и под нос пробубнил:

– Задержка? Почему так долго? Или же и здесь провал?.. Хм… а может виной всему печати на камере?..

– О чем ты? – спросил Джирайя.

– Какие раны вы обнаружили у Нагато? – проигнорировал вопрос Змеиный Саннин. – У него вырвали сердце? Или, быть может, отрезали голову?

– Э-э-э… – растерялся анбушник. – Нет, ему… – ответить безликому не удалось.

Пронзительный визг, полный страха и отчаяния, разнесся по подземельям. Джирайя и Какаши подобрались, готовые отражать возможное нападение. Хототогису тоже развернулся в сторону, откуда они недавно ушли, и вытащил метательные иглы.

И только на лицо Орочимару выползла предвкушающая ухмылка, а сам он даже и не думал показывать какую-то обеспокоенность:

– Ку-ку-ку… значит, все же не провал.

***

Хирузен исподволь наблюдал за реакцией Казекаге.

Что можно сказать? Лицо держать Раса умел. Однако под конец боя Саске против Темари его костяшки на кулаках побелели, а взбухшая венка на виске заметно пульсировала.

Лишь после бурных оваций он смог подавить раздражение и наклонил голову, чтобы скрыть недовольный взгляд шляпой каге.

На арену тем временем вышли джонины, владеющие Дотоном, и принялись приводить площадку в порядок. Также вернулся Ямато, который при помощи Мокутона смог восстановить срубленные буйством ветряных техник деревья.

«Раз Тензо здесь, значит, дела не слишком плохи… наверное», – попытался утешить себя хокаге.

– А сопляк неплох, – вдруг сказал Ооноки, удовлетворенно покивав. – Ты хорошо его натренировал, Хирузен. Я ожидал от него большей импульсивности, характерной Учихам, но, на удивление, он показал холодную расчетливость и недурные задатки тактика. Сразу видна рука сенсея.

– Ты преувеличиваешь мои заслуги. Мальчик сам по себе весьма талантлив. Я же лишь изредка направлял его и указывал на недостатки, не более.

– Брось, – махнул рукой цучикаге. – Мы знаем, если ты берешься за что-либо, то делаешь это качественно и со всей ответственностью. Однако… ты не боишься, Хирузен?

– Боюсь чего?

Ооноки снизил голос и почти шепотом произнес:

– Что мальчик пойдет по стопам старшего брата. И предаст Коноху, вонзая вам танто в спину.

– Этого не будет, – хрипло ответил Хирузен. – Саске нет причин делать подобное.

– Да ну? Ты в этом уверен?

«Я потому и начал его тренировать, чтобы чуть позже взять под крыло», – подумал Хирузен. Мысли о возможном предательстве последнего из Учих иногда посещали его. Потому целесообразней было бы после инаугурации Какаши взять Саске в личные ученики. Не только, чтобы подтянуть до уровня саннинов в боевом плане, но и для плавного подведения к тому факту, что причины гибели клана Учиха гораздо сложнее, чем мальчик думает.

Да, правду Хирузену придется рассказать. Все время держать в неведении Саске может быть опрометчиво. Как только между ними сформируется определенный уровень доверия, Сарутоби посвятит его во все детали. Впрочем, ничто не мешает ему повесить большую часть собак на Данзо. Все же именно приказ главы Не и его интриги привели к такому плачевному результату и ослаблению Конохи.

Цучикаге, видя задумчивость Хирузена, красноречиво хмыкнул и обратился к Расе:

– Ну а ты что скажешь, Казекаге? Как тебе бой твоей дочери? Оправдала ли она твои ожидания, хе-хе?

Вывести Расу из себя не получилось. Это не вспыльчивый и заводящийся с пол-оборота Эй.

– Темари не показала всего, на что способна, – холодно ответил Четвертый Казекаге. – Недооценка противника из-за возраста и нежелание принимать серьезные решения из-за страха последствий привели к непростительной ошибке. И ценой этой ошибки, в конечном счете, стало ее поражение.

– Ну-ну, не огорчайся, малыш Казекаге, – с нотками подтрунивания произнес Ооноки. – У твоих генинов будет еще две попытки, чтобы показать, что Песок не бесполезен.

На очередную подначку Раса не отреагировал, лишь повернулся к Хирузену:

– В любом случае, я благодарен Третьему Хокаге за то, что его ученик дал Темари необходимый опыт. Этот бой был полезен для нее. И она сделает определенные выводы, – и гораздо тише добавил: – А если нет, то я позабочусь, чтобы она их сделала.

***

Так вышло, что из-за гомона толпы мало, кто услышал его исковерканное имя. А кто услышал – скрыли смешки за неестественными покашливаниями.

«Почему Соске? Саске я. Саске! Или… Мастер Сайтама так шутит?» – думал он, переведя взгляд на лысого судью, что, наконец, опустил его руку.

По выражению Сайтамы совершенно непонятно, когда он издевается над окружающими, а когда говорит на полном серьезе.

– Ладно, можешь идти гулять, Соске, – лысый покровительственно похлопал его по плечу. – Ты хорошо постарался.

Уголок губы Саске дернулся в нервном тике. Однако он не стал исправлять исковерканное имя.

Саске делал это несколько раз во время встреч с Сайтамой. Потому больше не видел смысла. Не может быть такого, чтобы лысый шиноби не запомнил его имени. А значит, это могло быть своеобразной проверкой со стороны учителя Наруто. Проверкой чего? Биджу его знает. Возможно, крепости нервов и выдержки?

Учиха лишь кивнул и, засунув руки в карманы, медленно пошел к трибунам, зрители на которых уже начали успокаиваться. Хотя девичьи возгласы по-прежнему доносились.

Он на секунду устало прикрыл веки и легонько помассировал их.

В горячке боя этого не чувствовалось, однако сейчас в глаза Учихи словно насыпали песка. Внешняя и показная легкость, с которой он разобрался с песчанницей, а также дерзкая бравада с «полетами» на лесках дорогого стоила. Не в плане чакры, но в плане концентрации и истощения силы додзюцу.

Иллюзии невидимости на леске, кинжалах, или теле пока еще не настолько отработаны, чтобы использовать их «на автомате». Это требует много усилий, в частности, по удержанию образов иллюзий в быстрых движениях и одновременном сокрытии чакры.

Потому глаза Саске несколько перенапряглись, и шаринган в ближайшие минуты лучше не активировать. Ведь впереди бой с Наруто.

Темари унесли на носилках в блок ирьенинов. Пожалуй, из девушек – она сильнейшая куноичи, с которой он когда-либо сходился в бою. Так что сражалась она вполне достойно, только ей не повезло выступить против Учихи Саске.

Поправка: против натренированного Третьим Хокаге – Учихи Саске. Если бы не наставления сенсея, вряд ли он смог бы без проблем ее одолеть. Раньше еще со времен Академии он всегда использовал агрессивный стиль, давя противника бесконечным напором атак и не жалея чакры на дзюцу. Теперь же мозги, как ему казалось, прочистились. Появились наметки по стилю боя и идеи для последующего усиления.

Разумеется, против Итачи в будущем стиль необходимо дорабатывать. Да и иллюзии невидимости текущего уровня против шарингана будут малоэффективны.

Но пока что ничего не мешало немного «повыпендриваться» перед бывшими одноклассниками, особенно – перед Наруто.

«Бой с Темари я мог закончить за минуту, даже меньше», – заключил Саске.

Сарутоби-сенсей слишком перестраховывался, говоря, дабы ученик не расслаблялся и держал с песчанницей ухо востро. Бой прошел без накладок.

Но, с другой стороны, Темари из Песка – первая девушка, которая держалась против него достаточно долго и даже заставила применять шаринган на полную. К тому же имела внутренний стержень и волю к победе. Да, она, возможно, немного глуповата – все же поверить в то, что Учиха лично возьмет в руки незнакомый артефакт, на котором может стоять фуин-защита, еще и метнет его обратно владельцу, станет только дурачок – но, она сильна и крепка, спору нет. Ну а то, что она является дочерью сильнейшего шиноби Песка, добавляло плюсик ей в «характеристику».

У Саске было две цели. Первая – отомстить Итачи за гибель клана. Вторая – восстановить свой клан. И если бы куноичи вроде Темари оказалась из Конохи, то впоследствии можно было взять ее в жены, чтобы, собственно, приступить к выполнению второй цели. Однако загвоздка в том, что Темари не из его деревни. А между Суной и Конохой не слишком дружественные отношения, хотя после череды войн они все же потеплели…

«Об этом пока рано думать, – мелькнуло у Саске. – Сначала цель номер один – стать сильнее, чтобы убить Итачи. Затем уже буду планировать продолжать род…»

Учиха неспешной походкой вернулся на трибуну. Шикамару его поздравил кивком. Наруто же оказался в своем репертуаре:

– Ты чего с ней так долго махался, даттебайо? Не мог быстрее кончить?

– Дурак, я закончил именно тогда, когда нужно. Да и задача Конохи, помимо самого экзамена, – произвести впечатление на гипотетических заказчиков. Здесь присутствуют дайме Огня и других стран, а также высокопоставленные торговцы. Этим толстосумам нужно было шоу. И мы им его дали.

– Это тебе Третий сказал? – лениво поинтересовался Шикамару.

– Нет. Сарутоби-сенсей мне прямо об этом не говорил. Но, думаю, это вполне ясно и так.

– Да, ты прав, – согласился теневик и перевел взгляд на арену.

Поле для битв уже успели восстановить. Даже привлекли шиноби с легендарным Мокутоном. Вероятно, чтобы в очередной раз показать мощь и возможности Конохи. Да, в этом определенно есть смысл.

На площадке вновь появился лысый судья. Глядя в планшет, он объявил:

– Следующий бой: Абураме Шино против Канкуро!..

опубликовано на сайте https://author.today (автор - GelioLex)

***

Не каждый день видишь, как бледный труп с темными провалами на месте глазниц, словно зомби из детских страшилок, поднимается на ноги, а вокруг него прямо из тела прорастают тонкие древесные побеги.

Потому шиноби АНБУ, что зашел в этот момент в камеру, не сдержал панический вопль. Его товарищ, ждавший снаружи, тотчас забежал в камеру, но застыл соляным столбом. Хотя и – нужно отдать ему должное – не стал кричать.

Вскоре в маленькой темной комнатушке появились и саннины.

Джирайя открыл рот в немом изумлении:

– Н-нагато?.. Но он же был мертв. Я проверял. И рана во лбу…

– Ку-ку-ку… рана в голове? Не смеши меня, Джи-кун. Вот если бы ее отрезали – тогда стоило бы волноваться, – небрежно отмахнулся Орочимару. – Поздравляю с очередным воскрешением, Нагато. Как твои ощущения?

Узумаки Нагато хотел ответить, но из горла вырвался лишь хрип. Тонкие побеги Мокутона, что поддерживали его тело, надломились, и шиноби вновь рухнул наземь.

Джирайя кинулся к бывшему ученику, чтобы подхватить его, и проверил пульс:

– Он… жив… как это возможно? Что ты с ним сделал? И… почему он владеет Мокутоном?

– Я бы мог тебе ответить, но ты не поймешь и половины из сказанного, – хмыкнул Орочимару.

– А ты все же попробуй, – сощурил глаза Джирайя. – Ты ведь сможешь упростить для обычных смертных.

– Ши-ши-ши… Хорошо, я расскажу. Однако позже. Сначала мне нужно обследовать подопыт… кхем… пленника. Нужно выяснить точную причину задержки срабатывания техники и проанализировать общее состояние тела. И, разумеется, для этого я заберу его в лабораторию, благо у меня есть запасная. Надеюсь, теперь ты мне это разрешишь? – саркастически протянул змей.

– М-ма-м-ма… – раздался голос за спиной саннинов. – Как я понял, тут был труп. А теперь этот труп ожил. Видимо, стараниями Орочимару-сана.

– Какая дедукция. Надо же, слухи о твоей гениальности не врали, Какаши-кун.

– Слухи о моей гениальности преувеличены. И речь сейчас вовсе не о ней. Вы ведь осознаете, что сделали? – спросил Хатаке.

– Я всегда осознаю, что делаю, Какаши-кун. И тебе советую. Сознательная жизнь вообще полезна, знаешь ли.

– Судя по вашей реакции, – задумчиво протянул Какаши. – Вы нихрена не осознаете.

Орочимару нахмурился и устремил взор на Нагато. То же сделали и остальные.

Прошло пару вздохов и все взгляды обратились к Орочимару.

– Дошло, наконец, – кивнул Какаши. – У Орочимару-сана получилось сделать так, чтобы шиноби сам собой воскрес после клинической смерти. И смог регенерировать смертельное ранение. И в этой связи у меня вопрос: вы сможете повторить свой опыт на других шиноби?

Только что они стали свидетелем того, как Узумаки Нагато, более десяти минут лежащий с дыркой в голове, поднялся на ноги, а его рана на лбу, практически полностью затянулась, оставляя лишь слегка кровоточащий рубец. И нужно принимать во внимание, что на стенах камеры присутствуют фуин, поглощающие чакру и мешающие ее применять. А если бы этих барьеров не было? Как быстро он смог бы восстановиться?

А что если Орочимару удастся поставить эксперимент на поток? Сможет ли Коноха в перспективе получить армию практически неубиваемых шиноби?

– Ку-ку-ку… – рассмеялся пугающим смехом Орочимару. Вырвавшиеся из рукавов змеи подхватили бессознательное тело Нагато, поднимая над окровавленным полом. – А вы как думаете? Смогу я это повторить… или же нет?

***

Несмотря на успокаивающие речи отца, Канкуро по-прежнему переживал за Гаару, который до сих пор не вернулся из мира призыва.

Даже выйдя на арену и глядя на чудика в солнцезащитных очках и куртке с высоким воротником, скрывающим нижнюю часть лица, Канкуро не мог перестать думать о брате.

«Нужно сконцентрироваться на бое. Иначе отец будет гневаться», – думал он.

Темари проиграла. И проиграла с треском. Будь на ее месте сам Канкуро, результат был бы еще плачевнее. Он подозревал, что слился бы Учихе еще быстрее.

Но сейчас против него Абураме. Неприятный противник из-за дурацких жуков. И Гаара еще до своего ухода предлагал брату сдаться, если не найдет решения, как противостоять кикайчу.

Лысый судья подошел к ним и почему-то прикипел взглядом к Канкуро, задерживаясь на его черном капюшоне:

– Ушки зачет. Косплеишь кошкодевочку?

– Я вообще-то парень, – злобно процедил Канкуро.

– Ой, звиняй. У тебя такое лицо размалеванное, думал, ты просто стремная девочка. Но знаешь, если ты, будучи парнем, используешь макияж и подводку для губ, то вопросов к тебе еще больше.

Если бы драться можно было против судьи, Канкуро бы уже выпустил в него все гостинцы из марионеток.

«Этот Сайтама намеренно пытается выбесить генинов Песка? – мелькнуло у песчаника. – Сначала прицепился к Темари из-за того, что она девчонка, теперь задалбывает меня». Кажется, у него такая роль – выводить из себя экзаменуемых чужой деревни. Очевидно, это его задание, чтобы облегчить генинам Конохи бои. Очень подлая тактика со стороны руководства Конохи. Ведь поддавшийся эмоциям шиноби становится легкой мишенью. Однако Канкуро уже опытный, и не станет…

– А! Я понял! – стукнул Сайтама кулаком по ладони. – Это походу твой супергеройский костюм, да? Я помню читал мангу про Темного Рыцаря – «Человека Летучую Мышь». Но, судя по твоим ушкам, ты хочешь стать – «Человеком-Котом».

«Ками… что ты вообще несешь? Какой нахрен Человек-Кот?» – мысленно взревел Канкуро.

Но Сайтама не остановился на этом, размышляя вслух:

– Хм… Если так, то я бы стер эту фиолетовую подводку и лучше бы нарисовал усы-вибриссы. Или лучше сделать их из тонкой проволоки и прилепить с пушистыми щечками? Угу, по-любому. Можно еще надеть неко-лапки. Да, это отличная идея для пущей реалистичности косплея. А еще можно носить с собой миску с кошачьим кормом и молоко…

– Мы готовы! – выпалил Канкуро, не желая слушать более этот бред. – Можете оглашать старт!

– Да подожди ты, я ведь тебе совет житейский даю. Дослушал хотя бы. Что за дети пошли? Никакого уважения к старшим…

– Да завались уже, – кипел Канкуро. – Слышь, Абураме? А ты чего застыл? Ты ведь тоже готов к бою! Очевидно, судья намеренно затягивает начало.

– Всегда готов я, – высказался Шино.

– Вот! – Канкуро ткнул пальцем в сторону жуковода. – Он тоже готов, так что…

– Но не против я и выслушать Сайтаму-сана для начала, – перебил кукольника Абураме. – Все же полезны могут быть слова его, ведь мудрость в них сокрыта.

– Какая к биджу мудрость? – прохрипел Канкуро. – Какая может быть мудрость в том, чтобы лепить на рожу усы и надевать неко-перчатки с «подушечками»? Тем более для кукольника вроде меня?! А бред по поводу кошачьего корма с молоком?..

– Слышишь слова ты, но смысл их не улавливаешь, – поднял указательный палец Шино. – Судья наш намекает на адаптации и инноваций важность. Даже в бою, как и в жизни, приспосабливаться и меняться необходимо, дабы удивлять противника. Неожиданная тактика ключом к победе оказаться может. Ибо нередко именно самые неожиданные и странные вещи отвлекают и сбивают с толку противника твоего.

Повисла длинная пауза. Нарушил ее лысый.

– Кхе-кхем… Молодец, стиляга. Именно это я и имел в виду, – с серьезным видом покивал Сайтама, прочистив горло.

– Да вы издеваетесь, – прошептал Канкуро.

Лысый шиноби и жуковод определенно сговорились. Хотя и заставили его на десяток вздохов выпасть из реальности, дабы представить сюрреалистичную картину.

Вот он, предположим, натыкается в лесу на нескольких вражеских шиноби-джонинов. Они сильны, но главное – их больше. И дабы избежать очевидного конца он внезапно приклеивает себе усы, достает миску с кормом, молоко и начинает жрать и лакать, истово мурлыча и мяукая, как кошка во время течки. Джонины охреневают от происходящего. Сам Канкуро при этом незаметно управляет нитями своими новыми марионетками в виде милых пушистых котят. Те тоненькими писклявыми голосками мяукают и просят ласки… а потом взрываются подле джонинов, выпуская ядовитый газ, кислоту, иглы или осколки.

«Какова вероятность, что такая тактика вообще сработает? – спрашивал он себя. – Если и сработает, то всего раз… но если хорошенько подумать…»

Кукольник настолько погрузился в себя, что Сайтаме пришлось щелкнуть пальцами перед его носом, дабы вывести того из «транса».

– А?..

– Ты че, Кэтмэн, заснул там? Обычно это я сплю стоя. Не ты ли рвался в бой недавно? Вот. Короче, потом поспишь. А щас махач будет. Готовься…

Канкуро мотнул головой, отгоняя остатки непрошенных мыслей и идей касательно будущего стиля боя и внедрения тактических хитростей, основанных на внешне безобидных кошачьих штучках.

– Так-с, ребятки, правила пояснять, думаю, не нужно, – сказал Сайтама, легонько хлопнув в ладоши и сделав несколько шагов назад. – Уже прошло два боя, и вы знаете, что к чему. И раз вы оба выразили готовность, то и я тянуть не стану. Дам сигнал после трех… один, два… три…

Лысый судья сложил большой и указательный пальцы кольцом и сунул их в рот.

Мгновение – арену поглотил пронзительный и оглушающий свист, от которого у Канкуро едва мозги не вытекли, а тело его куклы чуть не сдуло. Абураме зажал уши руками, по черным очкам прошли тонкие трещины.

Песчаник не знал, как там его оппонент, но у него самого голова гудела так, словно ему дали по ней биджудамой.

«Чертов Сайтама… это будет напряжный бой», – мелькнуло у него. Правда, напряжным он станет не столько из-за противника (все же к финалу Канкуро готовился целый месяц), сколько из-за последствий «свистка» лысого судьи.

***

Мир Песков

Пирамида Царя Скорпионов

Каждый его шаг отдавался густым эхом. В гробнице тьма разгонялась устремившимися ввысь огненными узорами, что в конце концов образовали шар пламени, в котором вертелись золотисто-черные кольца.

На другом конце пирамидального зала возвышался золотой трон. И на троне восседал его наставник – мускулистый лысый здоровяк с бронзовой кожей. Гаара до сих пор так и не узнал его имени. Лишь прозвище – «Царь Скорпионов».

– Ты пришел сюда за силой, – раскатистый голос сенсея источал давление. Хотя спустя столько времени оно уже стало привычным. Мурашки больше не бегали по коже, а кишки не сворачивались в тугой узел. – И ты ее получил.

– Благодарю, учитель, – склонился в поклоне Гаара – его растрепанная красная шевелюра лезла в глаза и скрывала кандзи «Любовь» на лбу. – Однако до вашей силы мне еще далеко.

Гаара ожидал, что за время тренировок он хоть немного приблизится к уровню могущества Царя Скорпионов, но до сих пор не смог даже вообразить примерный уровень сил этого бога-садиста. Почему бога-садиста? Потому что человек не может обладать такой силой. К тому же, как ему казалось, не способен проявлять настолько садистские наклонности, доводя жертву до исступления и желания поскорее отправиться в Чистый Мир.

Десять месяцев. Десять биджевых месяцев он был в натуральном аду. Его сенсей не врал, когда говорил, что шанс умереть очень высок. У Гаары первое время создавалось стойкое впечатление, что его убивают, причем особо мучительным способом.

Однако он выжил. Вопреки всем безумным пыткам. Очень часто ему хотелось убить наставника. В нем бурлила злость. Но она не находила выхода. Он ее культивировал, чтобы продержаться. Чтобы стать крепче, чтобы стать сильнее и получить новые навыки, недоступные для большинства шиноби.

Это безумие словно бы длилось вечность. Лишь спустя пару месяцев он ощутил разительные изменения и понял, зачем все это было нужно. Понял и принял все издевательства. И даже оказался не прочь продолжать…

– Это естественно, – уголки губ сенсея дрогнули. Кто-то, кто его не знал, мог бы подумать, что это был лишь нервный тик, однако Гаара уже научился различать эмоции Царя, потому догадался, что так он выражает одобрительную улыбку. – Ведь ты все еще человек. Хотя и обрел новые возможности и знания.

– Я готов идти вперед. После экзамена я хотел бы вернуться и продолжить…

Царь Скорпионов махнул рукой с перстнями, останавливая ученика:

– Как мы и договаривались, твое обучение окончено.

К горлу подкатил ком. Ком обиды и разочарования. Спустя лишь десять месяцев Гаара чувствовал, что если будет сражаться в полную силу, то ни один элитный джонин больше не сможет стать для него достойным противником. Ему казалось, что теперь он способен потягаться даже с легендарными саннинами.

А что бы было, если бы он обучался у Бессмертного Царя в течение долгих лет?

– Твое обучение окончено, – повторил учитель, – но не твой путь. И дальше ты пойдешь по нему сам, без моей помощи. Тебе хватает знаний для самосовершенствования. Я дал тебе их достаточно.

– Хай, – кивнул Гаара. – Однако я пока так и не понял, каково ваше желание? Что именно я должен буду исполнить взамен?

От Царя Скорпионов послышался смешок. В его руке появился золотой браслет. Мгновение – и он воспарил над его ладонью, чтобы неспешно подлететь к Гааре.

– Храни его. Когда придет время, ты поймешь, что нужно делать.

Гаара подставил руки под упавший в них тонкий, но довольно увесистый браслет, выполненный в форме змеи, что кусала себя за хвост. На месте глаз у нее сверкали мелкие изумруды.

– Я буду его хранить, – сказал Гаара, убирая браслет в свое подпространство – золотистая руна на ладони вспыхнула и тут же погасла. – Но… как я узнаю, что и когда?..

Взгляд учителя был очень красноречив. Так он обычно смотрел на Гаару, когда тот задавал донельзя глупый вопрос.

– Хорошо, я понял, – стушевался он.

С перстня Царя Скорпионов сорвался светящийся белым золотом символ. Он увеличился в размере и навис прямо над Гаарой.

– Контракт с Копьем Осириса уже заключен. Однако помни, цена его использования для смертного человека, вроде тебя, очень высока. Потому ты сможешь его призвать лишь раз в полгода.

– Я знаю, учитель.

– Будущее всегда неопределенно, потому мне важно было сказать это еще раз, чтобы убедиться, что ты не оступишься и выполнишь мое желание в итоге. – Глаза сенсея вспыхнули, словно миниатюрные солнца, а руна над Гаарой ослепительно засияла. – А теперь – ступай. Ибо твое время пришло!..

Мгновение – и силуэт Гаары мигнул, чтобы во вспышке появиться на полигоне Деревни Скрытой в Листве. В руке его зажат горячий и слегка дымящийся свиток призыва. А до ушей доносится отдаленный гул толпы.

«Ну что же… проверим, сможешь ли ты теперь быть моим соперником, Узумаки Наруто, – хищно оскалился Гаара, глядя на далекие стены арены, на которой проходил финал Чунин Шикен. – Хотя, о чем это я? Соперниками для меня теперь могут быть только каге Великих Деревень. Потому на этот раз у тебя точно нет и шанса на победу!»

Свиток призыва отправился в подпространство. А сам Гаара исчез в песчаном Шуншине.

Спустя столько времени он, наконец, вернулся в свой родной мир. И он готов сотрясти этот самый мир, громко заявив о себе.

И ничто не остановит его восхождения на вершину. И никто. Не остановит.

Глава 14

Половина битв экзамена уже позади. Это хорошо. До финала, в который по идее должны пройти четыре человека, осталось недолго.

Ему по душе такое занятие. Работенка непыльная, особенно если учесть, что ему никто не запрещал посылать временных клонов за перекусом. Знай, что сиди на стеночке, следи, чтобы малыши не покалечили друг друга, да набивай брюхо периодически. Еще и денежку дают…

«Только в туалет не отойдешь, – мелькнуло у Сайтамы, – это, конечно, минус».

Старик Хокаге сегодня сказал ему: «Сигнал, оповещающий о начале боя, должен быть четким».

Так как ему за это платят, то Сайтама старался как мог, чтобы детки смогли понять, когда им точно нужно начинать.

Свистка лысому не дали, потому каждый раз ему приходилось изощряться самому. В первом состязании был обычный хлопок, потом, видя, что он немножко перестарался с «оповещением», Сайтама легонько рубанул ладонью с возгласом «Хаджиме».

В последний раз он скопировал судью на футбольном матче. Свист вышел, что надо. Только что-то люди за головы похватались. Причем все, в том числе и поединщики на арене.

Странно. Наверное, это она у них на погоду разболелась. Или на магнитные бури?..

Как бы там ни было, генины тупили не менее десяти вздохов, тряся головами и зажимая уши руками. А еще открывали рот. То ли есть хотели, то ли зевали, Сайтама так и не понял.

– Ну, думаю, повторять сигнал все же не стоит, чай не глухие, – пробормотал Сайтама, отступая на стену, чтобы дать генинам пространство для маневра.

Обычно потрындеть перед боем (или даже прямо во время напряженной схватки) – что-то вроде негласного правила или особая фишка ниндзятского менталитета.

«Хотя если так подумать… в моем прошлом мире тоже находились любители почесать языками перед тем, как почесать кулаками. Так что, возможно, дело вовсе и не в менталитете», – заключил Сайтама.

Рядом возник еще один лысый судья.

– О… шикос! Доставка прибыла! – кивнул Сайтама своему временному клону, который принес ему большой картонный стакан с попкорном.

Клон поставил его рядом с оригинальным Сайтамой, подернулся рябью и развеялся. Лысый же стал лениво закидывать кукурузные хлопья себе в рот, в этот раз не спеша, смакую каждую вкусняшку. И параллельно наблюдал за событиями на арене.

Сайтама ожидал, что ребятки последуют местной традиции по применению болтологии-но-дзюцу, но, кажется, они все же решили начать без всей этой ерунды.

Песчаник достал куклу, внешний вид которой заставлял задуматься о тяжелом детстве этого несчастного пацана.

Черные всклокоченные волосы, напоминающие покрашенное сено, темно-серая оборванная тряпка, прикрывающая три пары сегментированных конечностей. Она явно нуждалась к походу к стилисту или нормальному дизайнеру.

Пасть марионетки раскрылась: очередь из сенбонов устремилась к стиляге в солнцезащитных очках.

Тот уклонился перекатом, параллельно выпуская из длинных рукавов рой из насекомых. Присмотревшись, Сайтама узрел мелких жуков.

– Жуки, да?.. Ну, хоть не комары. А то я бы сейчас тут сидел не со стаканом попкорна, а с фумигатором, блин…

Часть роя устремилась к стремной марионетке, но та управлялась чакро-нитями и была весьма мобильной. Канкуро оторвал ее от земли – она взлетела, отступив от кучи жуков. Из ее суставов вырвались небольшие бомбочки с не то дымом, не то газом, что довольно быстро распространился по области.

Жуковод попытался сразу выйти из области площадной атаки, чтобы после не попасть под раздачу метательного железа.

Однако Канкуро отделил две конечности от куклы, из которых выскочили лезвия.

– Это косы что ли? – размышлял вслух Сайтама. – Этот парень мог зарабатывать на жизнь сборкой урожая. Или развлекать народ в театре, давая кукольные представления… если бы имел чувство стиля и хоть какой-то вкус.

Вторая половина жуков преследовала генина с кошачьими ушками. Пока безуспешно.

– …Однако этот кукольник выбрал стезю шиноби, чтобы убивать себе подобных. М-да.

Сайтама помнил уроки истории от Анко. В этом мире прошло уже три мировых войны. И шиноби охотно резали друг друга каждый раз, причем из-за какой-то ерунды. Сейчас было относительно мирное время. Но сколько оно будет продолжаться – неизвестно.

Пока жуки играли в догонялки с Канкуро и марионеткой, лезвия приблизились к Шино. Тот отклонил одно из них кунаем. Второе же из слепой зоны вошло в спину.

Коса пронзила Шино там, где у него должно быть сердце, выйдя насквозь.

Трибуны ахнули в удивлении, а кто-то – в испуге. Шино тупо уставился на лезвие, появившееся из груди, и закашлялся.

– М-м-м… а попкорн довольно вкусный, – зачавкал Сайтама. – С сахарной пудрой мне нравится больше, чем соленый. Но нужно будет попробовать карамельный.

– Эй! – раздался возмущенный голос какого-то зрителя. – Судья, ты вообще следишь за тем, что происходит?

– Угу, – кивнул Сайтама, забрасывая в рот очередную жменю кукурузной вкусняшки.

– Там вообще-то генина пронзили! Ты слепой? Останови бой!

– Не-а… все нормуль, не парьтесь.

Словно ожидая слов Сайтамы, тело «Шино» распалось кучей жуков, которые облепили детали куклы, выкачивая энергию.

Лезвия кос упали, потеряв подпитку чакрой. Вероятно, несколько кикайчу попросту отгрызли чакро-нити.

Болельщики за Коноху облегчённо выдохнули.

Кто-то с трибун громко спросил:

– Биджу, а это вообще нормально, что судья во время боя жрет попкорн?

– А тебе что, завидно, даттебайо?

– Нет… но он же проктор!

– И че?

Начался спор между его учеником и каким-то генином, но Сайтама их игнорировал.

Обстановка на арене потихоньку становилась интереснее. Хотя никто из поединщиков не проронил ни слова за всю схватку. По крайней мере пока что.

Шино, ожидающий у стены, снял плащ с активированной техникой Хамелеона. Видимо, позаимствовал идею с невидимостью у Учихи. Таким нехитрым способом он дал себе больше времени на приготовление и размножение жуков.

И в этот раз их стало действительно больше. Рой кикайчу почти поровну разделился и присоединился к другим «тучам», чтобы устремиться в атаку на Канкуро и его марионетку.

– Наконец-то, – прошипел Канкуро. – Ты попался…

Летающая кукла, что парила над землей, развернулась. Ее темный плащ спал, оголяя округлый деревянный корпус.

Скрежет механизмов – передняя часть разъезжается в стороны, демонстрируя всем широкое дуло. Оно выдвинулось вперед на целых полметра.

– Напалм – активация!

Опаляющая струя застала волну из жуков врасплох. Они стали легкой добычей, тысячами погибая в пламенном аду.

«Туча насекомых… и огненное уничтожение. У меня прямо дежавю», – подумал Сайтама.

– О, нет… жуки мои, – голос Абураме дрогнул. Он заставил их отступить, а другую часть атаковать марионеточника.

Однако те кикайчу, что подобрались к кукловоду, тоже не достигли успеха. Канкуро в боковом прыжке раскрыл фуин-свиток и распечатал…

«Это че такое? – мелькнуло у Сайтамы. – Похоже на сильно беременную базуку».

Широкая труба с объемистым мешком, свисающем к земле, внешне совсем не внушала и выглядела абсурдно нелепо. Однако этот косплеер вряд ли бы достал ее просто так. Значит, она чего-то делала. Может, это тоже огнемет?

Лысый не угадал.

– Познакомься с моей масляной пушкой!

Труба изрыгнула мощный поток полупрозрачной жидкости на рой жуков. Последние от такого ни летать, ни как-либо передвигаться больше не могли, потому упали наземь. Большинство из них слиплись между собой. Шино, очевидно, не успел их отвести с траектории «масломета».

«Масло? – удивился Сайтама. – Нет… там дофига масла. Вот только для чего оно?»

– Кэтмен, чета я не понял, ты на экзамене собираешься приготовить салат из жуков? Или это ты хочешь им массаж сделать?

– Ни то, ни другое, – оскалился Канкуро. – Гаара мне рекомендовал использовать против кикайчу либо огонь, либо жидкость. Но я подумал, что лучше использовать горючую жидкость вместе с огнем, хе-хе… устроим барбекю из жуков, а?

Марионетка подлетела, направляя дуло огнемета на лежащий на земле и едва шевелящийся холм кикайчу…

– Стой! – сказал Абураме, поднимая руку. – Сдаюсь я…

– Ой, да ладно? Чего ты распереживался так? Я их не больно поджарю.

– Признаю поражение я, – плечи жуковода поникли. – Вижу, что хорошо подготовился ты. Нет смысла в бое дальнейшем, ведь потеряю я кикайчу оставшихся. Отец сильнее от жуков потери огорчится, чем от проигрыша моего. Не стоит оно того.

Канкуро довольно покивал и отозвал марионетку. Ее дуло втянулось в корпус. На краях «окошка» были тлеющие подпалины и почернения.

Сайтама лениво спустился на арену, поддерживая ведерко с попкорном.

Всем и так было ясно, кто победитель. Но работу стоит выполнять. Хотя бы чисто символически.

– Окей, этот бой окончен. Вы оба молодцы. Но генин из Песка оказался более запасливым. – Сайтама перевел взгляд на суновца. – Хотя, раз уж у тебя был запечатывающий свиток, можно было поступить проще и не быть таким живодером. Тебе жучков не жалко?

– Проще? Живодером? О чем ты вообще?

– Эта хреновина с трубой и мешком наверняка самодельная.

– Конечно, – гордо выпятил грудь Канкуро. – Я около месяца работал над огнеметом и масляной пушкой. Первый внедрил в Карасу. А вот масляная пушка в будущем станет частью другой марионетки. Все делал собственными руками. Однако опробовать толком не удалось. Ведь в совокупности масло и огонь дадут о-очень большой бадабум!

– Ага-ага, молоток, – похвалил суновца Сайтама, хотя по его лицу зрителям казалось, будто ему на все плевать с высокой стены арены. – Но я бы на твоем месте купил лучше парочку пылесосов и запечатал их в свиток. Я, помнится, видел в магазинах промышленные пылесосы. Они реально мощные и размером с бочку. Так вот. Во время боя проще было распечатать пылесосы, засосать в них жучков и быренько запечатать их обратно в свитки. И не нужно было заморачиваться со стремными изобретениями из фигни и палок, а после геноцидить жучков. Погляди, вон, какой Абураме грустный. Наверняка разводил их долго. А ты его расстроил.

– Вау, Мастер Сайтама! – послышался выкрик с трибун. – Вы – несомненно, гений. Пылесосы против кикайчу! А потом их в свиток… Ух, это ведь реально крутая тактика, даттебайо!

Послышались синхронные множественные шлепки от зрителей. Лысый подумал, что это они так ходят поаплодировать, но, увы, они зачем-то впечатали ладонь себе в лицо. «Наверное, все же магнитные бури. Потому у многих болит голова», – подумал Сайтама.

Он ответил своему ученику, приветливо улыбнувшись:

– А то! Помню, когда был юн, ко мне вечером в комнату залетела огромная ночная бабочка. Было стремно к ней приближаться. Потому пришлось тащить пылесос. И тогда я понял, пылесос – отличное средство против бабочек и жуков… погоди…

Сайтама застыл на мгновение и забормотал под нос:

– А ведь против комаров пылесос тоже должен был сработать. Вот я дурак. По всему городу Z за ним с антимоскитным аэрозолем гонялся…

– Что вы несете? Какие к биджу пылесосы? – вспылил Канкуро. – Моя цель – уничтожить противника. Или, если мы берем в расчет реалии экзамена, вывести оппонента из строя, приведя его кикайчу в негодность. То, что он грустный из-за потери жуков – это вообще не мои проблемы! – сложил руки на груди кукловод.

– Злой ты. Потому и воюете вы, шиноби. Потому что думаете лишь о себе.

– Ты ведь сам шиноби. Лучше объяви уже победителя, – с раздражением сказал кукольник. – А то долго нам здесь еще прохлаждаться?

– Лады, – кивнул Сайтама, указал пальцем на генина из Песка:

– Победитель – Кэтме… нет, не то…

Повисла неловкая пауза. Прозвище для объявления не пойдет. Как же его звали? Только что на языке крутилось.

Он вслух тихонько начал перебирать имена:

– М-м… Паркуро? Нет, кажется, на «К» было. Кукурузаро? Картопало? Или… Конфеткуро?.. Нет, по-моему, что-то связанное с лошадями. Конкур?.. Нет. Тоже не то.

Сайтама, чтобы не упасть лицом в грязь и не назвать не то имя, полез за планшетом. А то после прошлого боя Учиха на него как-то странно смотрел. Да и кукольник этот теперь смотрит, выпучив глаза, словно вантуз родит.

– Да ладно? Я не верю. Лысый, ты и вправду забыл, как меня зовут? – обалдел Канкуро. – Ты же перед боем называл мое имя!

– Так, где оно… ах вот. Победитель – Канкуро! – объявил на всю арену Сайтама и значительно тише добавил: – Блин, оказывается, Соске тут написан как Саске. Это опечатка?..

***

Память к ней не возвращалась, но ей снились сны. Очень странные сны, в которых она была взрослой. И у нее был мужчина. Очень красивый молодой мужчина, кажется, даже император, но его имени вспомнить она не могла. Она вообще мало, что помнила из своих снов, лишь обрывки ярких образов.

Помимо молодого императора запомнилась миловидная юная служанка. Еще люди в военной форме. Дворец… и… древо… Да, исполинских размеров древо ей снилось постоянно.

Кагуя не могла точно следить за временем. Однако одно можно было сказать наверняка: оно для нее тянулось, словно патока.

Зецу часто навещал ее. Лучше бы он этого не делал. Лучше бы он просто отпустил ее и оставил в покое. Постоянные увещевания, что скоро все будет как прежде, скоро он вернет ее силу и память, надоели. Кагуя не хотела этого. Она хотела свободы.

Но, увы, она все еще пребывала в заточении и понятия не имела, как можно это изменить. Все намеки и увещевания, что Кагуя – его мать, и как сын – он должен выполнять ее просьбы, разбивались о единственный аргумент: «Мама, ты пока еще слаба».

«Черно-белый гад!» – мысленно проклинала она его. Зецу не заставлял ее ничего делать. Не держал в качестве рабыни. Но подобное лежание на одном месте и плевание в темный потолок угнетало. Умом Кагуя понимала, что если бы это существо желало ей зла, то уже давно это самое зло бы сотворила. Возможностей было хоть отбавляй.

«Может… он просто сумасшедший?» – пришла к пугающему выводу Кагуя. А что? Все сходилось. Как ребенок, вроде нее, может быть кому-то матерью? Хотя в этом «убежище» не было зеркал, но она явно ощущала себя в детском, или, скорее, в подростковом теле. Благо сравнений с видениями из сна было много. И хоть подробностей из памяти вытащить не получалось, но в тех снах она явно была взрослой женщиной.

Это все из-за россказней Зецу? Сколько правды в его словах? Она не знает. Чертов монстр наверняка многое недоговаривает.

В этот раз Зецу оставил ее надолго.

«Прости мама, мне нужно отлучиться. Вернусь через день…» – таковы были его слова перед тем, как он покинул ее.

Сначала она ожидала подвоха. Но по прошествии целых шести часов, Кагуя поняла, что Зецу не соврал о своей отлучке.

Но что толку? Она ведь все равно не может ничего сделать. Как ей выбраться? Она отдала бы многое, чтобы увидеть звездное небо, чтобы ощутить вкус свободы.

Слезы хлынули из ее глаз, а сердце заныло, словно его сдавили в холодных тисках.

Зецу упоминал, что она является «Прародительницей Чакры», вот только она не ощущала себя хоть сколь-нибудь способной эту самую чакру применять. Она не может за себя постоять. Не может выйти. Не может что-либо требовать от сумасшедшего монстра. Что она вообще может?

Именно в таком настроении она в очередной раз уснула. Уснула в надежде увидеть приятный сон, где она будет проводить время с Тенджи.

Что-то знакомое. Кто такой Тенджи?

«А это важно?» – тут же спросила она себя. И погрузилась в забытье.

Однако приятных видений не было. Сон Кагуи в этот раз оказался очень беспокойный.

Холод. Сухая серая земля, вся в рытвинах и кратерах. Пустое черное небо, густой тьмой давящее на плечи, оно вызывало обреченность и ощущение приближающейся расплаты.

Множественные шаги и скрежещущие голоса. Они свистящим шепотом зовут ее по имени: «Ка-гу-я-я...».

Стоило услышать их, как ее тело забила крупная дрожь. Тем не менее, ноги против ее воли сорвались на бег.

Она понимает, что ее преследуют. Кто за ней гонится?

Кагуя оборачивается, но не может разглядеть черт их лиц, они расплываются. Все, что можно уловить лишь белые овалы с лавандовыми глазами. У кого-то – бледно-голубые или белые волосы. У большинства есть рога.

На лицах медленно прорезаются оскалы зубастых пастей.

«Плод, – шепчут они. – Предательница…»

– Нет… оставьте меня в покое, – говорит она. Ее голос полон страха и сожаления. Сожаления о том, что она сейчас совсем беззащитна и не сможет никак противостоять им.

Она бежит. Бежит в слезах, стараясь оторваться от этих жутких существ, напоминающих демонов.

Но они всегда рядом. Всегда где-то на шаг позади, норовя пустить ей кровь. Желая схватить ее. Казнить за содеянное. Их антрацитовые тени извиваются вокруг, протягивая к ней когтистые лапы, рвя шелковое платье на лоскуты и царапая кожу. От теней слышится хохот.

– Пожалуйста… кто-нибудь… помогите, – сквозь слезы шепчет она, ощущая, как вокруг прорастает лес из серых костей, а с небес падают гигантские железные прутья, что постепенно отрезают ей пути к бегству.

Она заворачивает в сторону, между остовов серых костей. На тропу. Нет, это не тропа.

Это ветвь гигантского древа, окропленного какой-то алой жидкостью. Что это? Вино? Или… кровь?

Ей все равно. Она продолжает бежать по исполинской ветке, украдкой оглядываясь.

Туман стелется, мешая разглядеть силуэты позади. Стойкий металлический запах сопровождает ее, вызывая тошноту и головокружение. Кровь сочится из пор древа, ручьями стекая вниз. Шелест костей и скрежет металла позади заставляют ее бежать только вперед, сломя голову.

Ноги заплетаются. Кагуя поскальзывается на крови.

– Н-е-е-ет! – кричит она в долгом падении.

Это сон? Или же явь? Она ничего не понимает. Ощущение столь реалистичные. Если она погибнет здесь, то погибнет ли в реальности?

Столкновение с землей вышло болезненным, но она поднялась на подкашивающиеся ноги и огляделась. Ни тумана, ни костей, ни тех существ. Лишь темная пещера, на дальнем конце которой что-то блестело. Неужели выход? Или все же ловушка?

– Нужно поспешить, – шептала она.

Нужно бежать от них, до тех пор, пока она не заберет плод.

– Плод? – спросила она, прерывая собственные размышления. – Какой плод?

Виски болезненно заломило. Она решила подумать об этом позже. Когда выберется отсюда и оторвется от преследователей.

Она прошла в конец пещеры. Чем-то блестящим, что она ранее приняла за выход, оказалось ростовое зеркало.

– Это… это я? – провела она рукой по своим бровям, точнее, по небольшим овальным наростам, что были на их месте. Затем поправила серо-голубые волосы. Нахмурила лобик. Потрогала рожки на темечке.

Зеркальное отражение в точности повторяло все ее действия. Единственное, что ей казалось странным… она похожа на тех преследователей. У нее такие же лавандовые глаза, как и у них. И эти рога… и бледная кожа.

– Неужели я такой же демон, как и они? Тогда зачем они преследуют меня?

Зеркало пошло рябью.

Она отступила от отражения на шаг. Вот только у отражения были иные планы.

Зеркальная Кагуя внезапно оскалилась. Длинная когтистая рука вынырнула из зеркала и схватила ее за горло.

– П-по… помо… ги... кха… – из-за хватки она не могла даже вдохнуть.

«Я не хочу здесь умереть, – думала она. – Я хочу уйти. Как можно дальше отсюда…»

Слезы бежали по ее щекам.

Тем временем черты лица доппельгангера изменились. Теперь ее держала на вытянутой руке не девочка-подросток, а молодая женщина. В ее лбу прорезь раскрылась, показывая кроваво-красный глаз с концентрическими кругами и запятыми.

Когти больно впились в горло, струйки крови побежали по шее и ключицам:

– Никто тебе не поможет, – вдруг сказал адский двойник. Голова с невероятно длинными серо-голубыми волосами также высунулась из зеркала, приблизившись к ней почти вплотную: – Кроме тебя самой…

Хватка на шее ослабла. Однако из второй ладони доппеля вырвалась бледная кость, что нацелилась Кагуе в сердце.

– Н-Е-Е-ЕТ! – завизжала Кагуя, зажмурившись и пожелав оказаться как можно дальше отсюда. Нужно убраться как можно дальше от этой чудовищной ловушки…

И она вырвалась из нее. Вырвалась из этого кошмара.

Проснувшись, она все еще стонала от страха. Образы темной пещеры, зеркала и сумасшедшего двойника еще стояли перед глазами.

Но ровно до тех пор, пока она не проморгалась и не обнаружила то, чего быть никак не могло.

– Г-где я? – в глаза ударил свет. В ладони впились какие-то колючки, которые она механически смахнула.

Вокруг больше не наблюдалось столь привычной темной комнаты со сверкающей янтарным светом плитой. Вокруг вообще не было ни стен, ни потолка. Лишь возвышающиеся стволы редких деревьев, кустарники и жесткая трава под ней. И воздух. Свежий воздух, полный запахов трав и леса, наполнял легкие.

Лучи солнца пробивались сквозь шелестящую листву на ветру. Кагуя, оглядываясь по сторонам, пыталась понять, как здесь оказалась.

Зецу выпустил ее? Но, в таком случае, где же само убежище, в котором ее держали? Она всегда ощущала, когда он приходил. Неужели он унес Кагую из той темной комнаты, пока она спала?

– Зецу, ты здесь? – тихо позвала она, поднимаясь на ноги.

Ответом ей стал лишь птичий щебет и гудение разноцветных жуков. Она повторила имя «сына», но никто не пришел по ее зову.

Зецу бы не оставил ее в лесу одну. Он ведь неоднократно повторял, что она слаба. Или это его испытание? Проверка, готова ли «мать», которая так жаждет свободы, к… реальной свободе?

Или ее тюремщик здесь совсем ни при чем? Неужели каким-то образом Кагуе удалось сбежать от него? Но как именно? И главное – куда ее занесло?

Столько вопросов, но пока никаких ответов. Слух уловил журчание воды.

Она, осторожно ступая по хрустящим под босыми ногами веткам, раздвинула кустарники. Чуть поодаль все еще виднелись кроны лиственных деревьев. А что между ними?

Кагуя прищурилась, по бокам от лавандовых глаз вспухли вены, и дальность ее обзора увеличилась, более того, она смогла заглянуть сквозь деревья и увидеть… реку?

Нет, глаза смогли увидеть, что за этой рекой есть еще один водоем. И тоже с довольно мощным течением. Она деактивировала это странное зрение, которое помогло ей разглядеть, что находится вдали.

Кагуя давно не пила. Не сказать, что ее прямо мучила жажда, однако попить прохладной кристально чистой воды она была бы не против.

Продираясь сквозь кусты и заросли высокой травы, она вышла к бурной реке. Склонившись к ней, она вновь узрела свое отражение.

– Прямо, как в том сне.

Те же серо-голубые волосы, лавандовые глаза, бледная кожа и рожки, похожие на заячьи уши. В убежище Зецу не было зеркал. И в том сне она впервые увидела свое отражение. И то был первый сон, который она более-менее запомнила. Хотя, стоит заметить, воспоминания о нем с каждым мгновением улетучивались…

Зачерпнуть воды в ладони она не успела…

Свист.

Кагуя вздрогнула, едва не свалившись в реку. Рядом с ней вонзилась стрела.

Она прильнула к земле, скрываясь за высокой травой.

Пульс застучал в ушах. Особое зрение активировалось само собой. Слева от нее она заметила несколько охотников. Они гнали добычу – молодой олененок. Он был уже ранен. Но убегал в сторону реки, где как раз находилась Кагуя.

Свист.

Охотник промазал – очередная стрела пролетела мимо добычи, но при этом вонзилась буквально в шаге от лежащей на берегу Кагуи.

Она задержала дыхание.

Олененок выбежал на поляну перед водоемом, на мгновение остановившись. Это стало его ошибкой. Ему в круп влетела стрела. А в бок с невероятной скоростью влетел метательный нож, войдя в тело по самую рукоять.

Бедное животное заревело и упало. Оно забилось в агонии, лежа на земле. Кагуя наблюдала, как жизнь медленно утекала из него. От увиденного сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы. Она их прикрыла, чтобы не видеть больше мучений несчастного создания.

– Да, мы его загнали! – послышался крик из-за деревьев. Ему вторили радостные мужские возгласы и улюлюканье.

– Ты достал его, босс. Меткий бросок. И такой мощный.

– А то! Кира хорош. Но до чего же прыткий ублюдок нам сегодня попался. Хоть и мелкий.

– Это да. Но зато сегодня вечером отведаем молоденькой оленятины. Шкуры, конечно, маловато, но ничего, позже с основной добычей продадим.

На поляну вышли четверо мужчин. У троих из них за спиной покоились колчаны со стрелами. Руки сжимали короткие охотничьи луки.

– Оттащим его к нам, Кира?

– Да, – хмыкнул широкоплечий мужчина в кожаном жилете. На его поясе приторочен кривой ятаган. Также виднелись перевязи с метательными ножами. Он единственный из группы не имел лука со стрелами. – Освежевать можем в лагере…

Кира вдруг остановился на полпути к добыче и вгляделся куда-то в траву. Цепкий взгляд его колючих черных глаз обшаривал местность в поисках чего-то.

– Босс, ты чего?

– Заткнись… – махнул рукой Кира. Уже тише он добавил: – Здесь чьи-то следы.

Все это время он до побелевших костяшек сжимал один из метательных ножей. Более того, дал остальным сигнал приготовить стрелы, дабы в случае надобности смогли пристрелить новую добычу.

Стрелы были приложены к лукам. Охотники шагнули вперед, но Кира вдруг дал сигнал для остановки и воскликнул:

– Выходи!

Кагуя не сдвинулась с места. Она активировала особый режим зрения и с ужасом обнаружила, что охотник смотрит прямо на нее. Хотя за травой он не должен ее видеть. Возможно, он также способен видеть на дальние расстояния и сквозь препятствия, как и она?

– Я вижу следы, идущие к берегу, и примятую траву, – оскалился он в наглой усмешке. – В реке много водоворотов и ее не переплыть, если только ты не самоубийца. А это значит, ты сейчас прячешься в траве… малыш, хе-хе…

Он указал рукой на предположительное место, где скрывалась Кагуя. И этот Кира был чертовски точен в своем анализе.

Три охотника развернули луки в ее сторону. Тетивы натянулись.

– Подождите, – пискнула Кагуя, и очень медленно, дабы не спровоцировать охотников, поднялась во весь рост.

– Хо-хо, босс, это маленькая девочка.

– Лишь маленькая девочка?

Они опустили луки, один из охотников даже хотел уже снять тетиву. Однако стоило ей выйти к ним ближе, как все они вновь стали в боевые стойки с луками, грязно ругаясь. А главарь, помимо метательного ножа, схватил с пояса ятаган.

«Что я сделала не так?» – мысленно проклинала себя Кагуя.

Глаза главаря расширились в каком-то восторженном шоке, а рот прорезала донельзя довольная ухмылка:

– Рога? Они настоящие? Погоди-ка, эти глаза… я знаю эти глаза. На черном рынке за них готовы заплатить баснословные деньги. Ребята, мы озолотимся…

Она громко сглотнула.

Это не простые охотники. Вовсе нет. Их внешность сразу ее оттолкнула.

Кагуя отступила на шаг, бросив взгляд за спину.

Оставалось прийти к выбору. Что хуже – попасть в лапы к браконьерам и охотникам за головами? Либо умереть в водоворотах, в попытке от этих охотников уйти.

– Чего встали? Взять ее!..

***

Темари быстро смогли подлатать. Она даже успела вернуться на трибуны к победе своего брата. В Конохе и вправду очень хорошие ирьенины, особенно та красноволосая. Впрочем, сейчас не о них.

"Биджев Учиха", – негодовала она. Хотелось отомстить. И она обязательно ему отомстит. Сабаку-но-Темари так просто не сдается. В следующий раз она применит полный арсенал, даже если это стопроцентно уничтожит этого высокомерного красноглазого ублюдка. Реваншу быть.

Последствия боя убрали относительно быстро, впрочем, разрушений арены практически не было, лишь подпалины от огнемета Канкуро виднелись. Остатки беспомощных жуков убрали Суйтоном, хотя Абураме изначально был против якобы из-за их неуправляемости после контакта с водой. На что ему ответили: "либо так, либо будем убирать Катоном!"

Выбор для жуковода оказался очевиден, потому он молча ушел на трибуны.

Бесячий лысый судья все той же вальяжной походкой вышел на арену.

Глянув в планшет, он прочистил горло и сказал:

– Кхем… следующий бой: Узумаки Наруто против… блин, и здесь опечатка?

На трибунах зашептались. Неужели Коноха облажалась даже в таком пункте, как правильное составление пар или имен участников?

– Тут написано Гаара… но правильно же Гароу, да? – спросил лысый, бросив пытливый взгляд в ложу каге.

– Нет, все верно, – ответил ему Казекаге с холодным выражением на лице. – Моего сына зовут Гаара.

– Оу, – почесал затылок Сайтама. – Так ты, выходит, папик этого красноволосого. Надо же. По поводу имени мне в принципе все равно. Но раз папаня назвал сыночка Гаарой, тогда ладно… Короче, Узумаки Наруто против Сабаку-но-Гаары. Встречайте наших участников!

Многие генины ожидали этот бой больше остальных, потому не сдержали ликующие возгласы и овации. Остальные зрители, плохо понимающие расклад, смотрели на них с недоумением.

«Да уж, они еще не начали бой, а мелочь уже в предвкушении», – горько усмехнулась Темари.

Однако уже подошла очередь биться Гааре, а его все нет. Отец ошибался, и он пропал? Что случилось с ее братом в мире призыва? И почему он до сих пор не пришел?

– Юху-у-у! – длинный прыжок джинчурки Девятихвостого был запоминающимся. – А вот и я! К бою готов, даттебайо!

БУХ…

«Черт… прыгнул без разгона со зрительской трибуны… почти в центр арены. Он просто монстр в плане физической силы!» – мелькнуло у Темари, вглядываясь в клубы пыли, что поднялись в месте приземления этого реактивного генина.

Ее мысли, в целом, озвучивали и остальные зрители. Как шиноби, так и гражданские. Последние вообще от такого оказались в полнейшем шоке. Ведь не каждый день увидишь, как ребенок одним махом преодолевает сотни метров, причем остается абсолютно цел и невредим.

Да, трибуны гораздо выше боевой площадки, но сам факт…

– Где же Гаара? – спросил Канкуро, нервно грызший ногти. – Почему он опазды…

Вихрь песка образовался на арене столь внезапно, что многие чунины и даже джонины, не ожидавшие такого, повскакивали с мест.

– Он пришел, – впервые за сегодняшний день губы Темари расплылись в доброй сестринской улыбке. – Наш Гаара, наконец, вернулся.

***

Вихрь песка развеялся. Наруто увидел зеленоглазого парня с длинными растрепанными волосами цвета крови. И хоть убей, но он мало напоминал того генина на отборочных боях.

Ростом Гаара теперь на целую голову превышал Наруто. Отросшие волосы скрывали кандзи «Любовь» на его лбу, лишь край иероглифа можно заметить под длинной челкой. От былой одежды ничего не осталось, лишь алая хламида, покрывающая торс и одно плечо. Руки в районе предплечий оказались забинтованы. На месте штанов какие-то обноски.

Что же до телосложения – оно переменилось. Гаара вытянулся. Теперь это худой, жилистый и… источающий нешуточную угрозу шиноби. Пожалуй, если не учитывать Мастера Сайтаму, то подобное чувство опасности Узумаки ощущал только от Змеиного Саннина.

– А ты кто такой, дядя? – Наруто включил дурачка, растянув губы в глупой улыбке. Его учитель постоянно выводит людей из себя. Это стоит взять себе на вооружение. Ведь разозленный противник – это противник, склонный совершать большее количество ошибок. – Чего ты здесь делаешь? Вообще-то против меня сейчас Гаара должен выйти. И мы с ним будем сражаться за звание чунина… Эй, кто-нибудь, позовите Гаару! И уведите этого бомжа с арены! Он же всех зрителей распугает!

– Кажется, с нашей последней встречи ты почти не изменился, Узумаки Наруто. Для тебя прошел месяц. Однако для меня прошло целых десять, – его голос походил на шорох песка, а взгляд был довольно пугающим. Особенно учитывая круги под глазами. Он сейчас однозначно выглядел куда изможденней того ленивого Гаары, который сражался против Неджи. Тем не менее, Наруто не обманывался его внешним видом. Он чувствовал его возросшую силу пассивной Волей Наблюдения. – Почти год в аду. Но оно того стоило.

«Помню, что в мире жаб, время шло быстрее. Значит, Гаара тоже нашел мир, в котором его тренировали? И соотношение с нашим было один к десяти? Это серьезное преимущество, даттебайо!» – пришел к весьма однозначным выводам Наруто.

– Надо же, это действительно ты, – почесал затылок Узумаки. – Понятия не имею, какой счастливый шанс ты для себя поймал, но знаешь, Гаара, ты немного ошибся, ведь я тоже тренировался больше месяца в мире призыва. Два с половиной, если быть точным. А еще мой наставник – сильнейший шиноби Конохи. Так что, дружище, ты в любом случае проиграешь, хи-хи…

– Блин, долго вы еще болтать будете? – протянул Мастер Сайтама, подавляя зевок. – Ах да, Гароу. Этот бомжеватый стиль тебе совсем не идет. Его лучше сменить. «Бездомный шик» уже давно не в тренде.

– Как только доберусь до магазина одежды, сразу последую вашему совету, – со смешком ответил Гаара.

– Обязательно. Ну что, ребятки? Готовы начать махач?

Генины синхронно кивнули. От них обоих потянуло яки, от которой у большинства зрителей зашевелились волосы на загривке.

***

Сайтама отошел на пяток шагов. Этот Гаара очень изменился. Исхудал, зарос, совсем не следил за собой. Даже жалко паренька стало. По мешкам под глазами видно, что страдал недосыпом. Очень долго. А ведь на отборочных выглядел вполне прилично. Что же с ним произошло?

– Так над детьми издеваться, что за мир такой дурацкий? – пробормотал он под нос и сокрушенно покачал головой. Затем уже во всеуслышание декламировал: – Раз готовы, то начнем! На счет три: один, два… три…

Не успел Сайтама дать новый крутой сигнал, который он только что придумал, как его гиперактивный ученик сорвался с места.

Миг – он оказывается за спиной Гаары. Его кулаки светятся голубым от чакры, а черты лица стали более хищными:

– Начнем с разминки: Множественная Серия Обычных Ударов!..

Глава 15

Наруто посчитал нужным задать темп боя сразу, и сделал ход первым. Ведь, как говорил Мастер Сайтама: «Иногда лучший способ защиты — это нападение».

— Начнем с разминки: Множественная Серия Обычных Ударов!..

Град усиленных чакрой ударов посыпался на его противника. И Наруто не сразу понял, что происходит нечто странное.

Ожидалось, что тут же возникнет песчаная защита, что кулаки встретят сопротивление из песчаных щитов, либо и вовсе сформируется кокон.

Однако Гаара на выпады не среагировал. Совсем.

Даже не так. Наруто, закончив серию, осознал, что все удары словно ушли в молоко, но Гаара точно стоял на месте и ничего не делал.

— Что за…

Песчаный шип вырвался прямо из спины Гаары, метя блондину в сердце.

Только благодаря Воле Наблюдения Узумаки вовремя отпрыгнул от неожиданной атаки красноволосого.

— Ветряной Резак! — сорвавшееся с руки Наруто лезвие Фуутона попало по Гааре. Вдогонку тут же полетели «Цветы Феникса» и «Вакуумные пули». Затем ускоренные при помощи стихии Ветра кунаи…

Длилась серия пробных атак не меньше двадцати вздохов.

Однако Гааре хоть бы хны. Атаки просто проходили сквозь него, не нанося какого-либо урона.

«Какого хрена я не могу его достать?» — думал Узумаки, параллельно создавая теневых клонов и рассредотачивая их по арене. Ему нужен анализ со всех сторон. И его коронное дзюцу в этом должно помочь.

С таким Наруто еще не сталкивался. Песчаник вроде бы не использовал защитных техник. Тогда как он смог игнорировать серию ударов, а потом и стихийные дзюцу? Он ведь не иллюзия. Да и то чувство опасности от вырвавшегося из тела шипа было вполне реальным, и если бы Наруто не увернулся, то уже истекал бы кровью. А в худшем случае — его хладное тельце выносили бы с арены вперед ногами.

Гаара медленно обернулся и демонстративно сложил руки на груди:

— С разминки, говоришь? Думаю, ты сразу можешь начать сражаться всерьез, иначе мне будет скучно.

Оригинал Наруто дал отмашку репликам. Те уже создали по расенгану и бросились в атаку. Он не рассчитывал на успех, но, по крайней мере, это дало бы ему время на анализ способностей оппонента.

Рывок одного клона — расенган проходит сквозь тело Гаары, а сам клон развеивается. Еще десяток копий повторили судьбу предшественника, под разными углами и с разными временными интервалами пробуя на зуб новую защиту песчаника.

Когда воспоминания влились в голову, Наруто, кажется, понял, в чем проблема.

«Фигня какая-то. Он… из песка что ли?» — предположил он. Клоны заметили, как все атаки проходили сквозь него, будто тот был иллюзорным клоном, но вместе с тем по краям отверстий, проделанных расенганами, можно было засечь манипуляции чакрой и песком.

— Удивлен, почему твои атаки не работают? — ухмыльнулся Гаара, так и не предприняв ни одного контратакующего хода.

— Нет, я все понял, — мотнул головой Узумаки. — Ты трансформируешь свое тело в песок. Что-то типа «песчанизации». Я прав?

Ухмылка сошла с губ Гаары. Видимо, он не ожидал от Наруто столь быстрого вывода.

— Но это еще не все. Когда атака тебя настигает — ты видоизменяешь форму песка под форму атаки. Будь то кулаки или стихийные дзюцу — тебе приходится предугадывать направление и форму, чтобы сделать соответствующие манипуляции.

«Это крутая способность. Немного напоминает преобразование тела в лаву сестренки Куроцучи, только тут работа гораздо тоньше. К тому же наверняка присутствуют элементы Воли Наблюдения. Иначе, как бы он мог столь точно угадывать атаки? Однако, вероятно, это должно быть напряжно в плане концентрации», — подумал Наруто.

Неизвестно насколько вырос контроль песка Гаары за время тренировок в мире призыва, но если у него было десять месяцев, то он вполне смог научиться преобразованию отдельных частей своего тела, доводя навык до автоматизма.

В любом случае, пределы способностей Гаары ему предстоит выяснить прямо сейчас.

Узумаки сложил пальцы в крестообразной печати:

— Посмотрим, как ты пропустишь через себя это… Техника массового теневого клонирования!

Арену заполнили клубы дыма, из которых тотчас устремились десятки Воздушных Ядер, сотня Резаков и парочка Огненных Драконов.

Гаара не стал выпендриваться на этот раз, показывая свою неуязвимость, а просто исчез в песчаном вихре, появляясь в другом конце арены.

«Однако, быстро», — мелькнуло у Наруто. Сотня метров была преодолена в один миг.

Обычно Шуншин дает возможность перемещаться лишь по прямой, да и имеет задержку в использовании. Но Гаара эти недочеты проигнорировал, переместившись буквально задом и сразу. Что из этого следует? Ну, во-первых, его мобильность гораздо выше обычного джонина. А во-вторых, предел его песчаного преобразования все же имеется, в противном случае он бы принял все атаки на себя.

Эти размышления пронеслись в сознании Наруто за долю секунды.

Клоны на сей раз не стали использовать затратные техники и атаковали теневыми сюрикенами и кунаями. Как Наруто и предполагал, от дождя из метательного железа песчаник уклоняться не стал. Они просто прошли сквозь него, а Гаара сделал шаг навстречу, поднимая руку перед собой, ладонью вверх.

— Кстати, Гаара! А где твоя тыква-горлянка, даттебайо? — крикнул Наруто. — Ты вообще сможешь драться без нее? Смотри, нас много, а ты один, хе-хе…

Он перед боем чувствовал серьезную угрозу от Гаары, но пока тот не предпринимал никаких действий, блондин обрел уверенность и даже в какой-то степени наглость. Все же на его стороне преимущество в количестве (теневые клоны — рулят!). Да и резерв чакры полон. А потому…

— Тебе не стоит переживать за это, Узумаки Наруто, — свистящий шепот прокатился по арене. — Мне больше она не нужна. Да и вопрос в количестве решаем довольно просто…

На его ладони закрутился вихрь из песка. Сначала небольшой, но с каждым мгновением он все сильнее и сильнее разрастался.

— Босс, у меня плохое предчувствие! — сказал один из теневых миньонов, что стоял поближе.

— Да, у меня тоже, — прохрипел Наруто, отдавая команду клонам поливать Гаару всеми техниками, что только имеются в их арсенале. И сам тоже активно к ним подключился.

Мастер Сайтама говорил как-то, что если не уверен на сто процентов в собственных силах, а противник явно готовит что-то убойное, то нужно эту фигню любым способом предотвратить. Учитель называл это «Сорвать Каст».

И сейчас, кажется, самое время «срывать касты» чертовому песчанику…

***

— Это ведь техника Четвертого — Расенган, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Райкаге.

— Этот Наруто очень талантлив для своих лет, — ухмыляясь, прошептал Ооноки. — Блондин. Да и черты лица похожи на кое-кого, не находишь?

Слух у шиноби был острым. Так что кроме Райкаге осторожно грели уши еще и Теруми Мей с Расой.

Хирузен, очевидно, понимал, куда может зайти разговор. Также понимал, что язык Ооноки иногда может быть весьма длинным, посему постарался сменить тему:

— А твой сын очень изменился, Раса. Как внешне, так и по общей ауре. И стиль боя тоже обновился. Подумать только, трансформация собственного тела в песок. Для этого нужны поразительные способности и отточенные рефлексы. Еще у Гаары великолепный контроль, достойный высочайшей похвалы. Остается только гадать, где же его так натренировали?

Казекаге проигнорировал слова Хирузена, наблюдая за сражением сильнейших генинов. По лицу его как обычно нельзя было ничего прочесть, однако глаза выдавали напряженный интерес.

Хирузен горестно вздохнул: перевести тему не удалось.

— Хм… — на лице Эя отразилась бурная работа мысли, даже складки на лбу появились. Слова хокаге он явно пустил мимо ушей, все это время обдумывая сказанное цучикаге. — И вправду что-то знакомое. Я его где-то видел? Но он же шкет совсем.

— Приглядись внимательнее, — вкрадчиво продолжил Ооноки. — Тот же цвет волос, те же глаза. Использует коронную технику Минато. Я наблюдал за его спаррингом с моей внучкой и могу твердо сказать, что он гений и один из сильнейших в своем поколении.

— К чему ты это говоришь?

— Если повернешь голову и посмотришь на скальный монумент, то сможешь сравнить…

— Подожди… я узнал эти черты! Я же сталкивался с их обладателем ранее.

Ооноки довольно покивал, украдкой бросив коварный взгляд на Хирузена.

Третьему Хокаге пришлось сделать вид, что обсуждают не шиноби его деревни, а погоду, демонстративно игнорируя диалог давних союзников по мировым войнам. Он прекрасно отдавал себе отчет, что правда рано или поздно вскроется. И по большому счету поделится Ооноки своими заключениями с Райкаге сейчас или позже — разницы не было.

— Я понял. Он очень похож на Минато, ведь так?

— Верно, — осклабился Ооноки. — Значит, что?

— Быть того не может! Ты, хочешь сказать, что он... — Эй задумался, затем его глаза засияли, и он воскликнул: — Клон Четвертого Хокаге?!

Ооноки впечатал ладонь себе в лоб. Реакция остальных каге тоже было схожей. Даже те, кто лишь подслушивал разговор краем уха, уже догадались, куда клонит Третий Цучикаге.

— А тебя не смущает, что он ребенок? — поинтересовался Хирузен, вклинившись в разговор.

— Это, очевидно, не теневой клон, — сурово заметил Эй. — Скорее всего, его вырастили из пробирки.

— О, биджу — закатил глаза Ооноки. — Нет, это не клон из пробирки. Коноха не обладает такими возможностями. Никто не обладает. Подумай хорошенько, кто еще мог бы унаследовать его способности и черты?

Эй снова замолчал, стараясь разобраться во всем. Он, огладив небольшие усы и бородку, углубился в размышления. Впрочем, его глаза вскоре расширились, и он воскликнул:

— Теперь понял! Это младший брат Минато, которого Коноха скрывала все эти годы. Верно?

Веко Ооноки задергалось, а рот раскрылся в попытке оформить мысль или новое пояснение для Райкаге.

Однако против воли у него вырвалось лишь едва слышимое:

— Твою же бабушку. Тебе вместо мозга гантели вставили? А мысли качают штангу? Да тут даже клиническому идиоту понятно, к чему я веду. Или ты издеваешься? Пожалуйста. Скажи, что ты просто издеваешься…

— Я не встречалась с Четвертым Хокаге лично, — подключилась к разговору Мей. — Но, судя по фото в старой Кинге Бинго и изображениям в новых учебниках истории, сходство и вправду очевидное. Узумаки Наруто — его сын?

— Хоть у кого-то здесь голова соображает, — прокряхтел Ооноки, откидываясь на спинку кресла.

Эй снова задумался, затем его лицо осветилось пониманием.

— Вы серьёзно? Это сын... Намикадзе Минато? — он сделал паузу, затем упрямо замотал головой. — Нет, не может такого быть.

Эй еще раз взглянул на Узумаки Наруто, затем на лик Четвертого, выбитый в скальном монументе деревни.

— Ну, если тебе нужно больше доказательств, — сказал Ооноки, — может, подождем, пока Наруто не использует еще какую-нибудь технику, которой обладал Четвертый?

— Например?

— Ну… не знаю. К примеру, войдет в Режим Отшельника?

— Нереально. Этот шкет не сможет войти в Режим Отшельника, — скептически протянул Эй, подпирая рукой скулу.

— Спорим?! — в один голос спросили Хирузен и Ооноки. Затем оба неловко прочистили горло.

Райкаге от их предложения немного растерялся и перевел взгляд на арену.

До всех правителей деревень уже дошло, что сегодня на Чунин Шикен участвует сын Желтой Молнии.

И всех их интересовало, кто же сегодня победит: сын Четвертого Казекаге, или сын Четвертого Хокаге?

***

Вихрь, что до этого крутился на ладони Гаары, разделился на несколько, и в итоге преобразовался в мощные песчаные торнадо. И эти чудовищные по своей разрушительной мощи техники сорвались вперед, перемалывая грунт арены, а заодно развеивая клонов и их техники.

Неважно, какие методы Наруто использовал: Огонь, Ветер или же посылал собственноручно изготовленные взрыв-теги. Все атаки поглощались. Узумаки вроде бы и не давал много времени противнику, но тот все равно сумел в кратчайшее время применить столь убойное дзюцу.

Оставалось загадкой, откуда Гаара взял столько песка, ведь тыквы-горлянки с ним действительно не было. Владеет ли он каким-то пространственным дзюцу, которое призывает песок из какой-нибудь пустыни Страны Ветра? Звучит абсурдно, но других объяснений пока не было.

— Кажется, надо стать немного серьезней, — зрачки Узумаки вытянулись веретенами, а радужки налились краснотой.

Наруто не придумал ничего лучше, как вбухать побольше чакры в сотню теневых клонов, чтобы те помогли ему в использовании комбинированной техники Огня и Ветра.

Послышались множественные выкрики от реплик. Узумаки также сложил печати.

— Фуутон: Баррикада Воздушных Ядер!

— Катон: Серия Множественных Огненных Шаров!

— Фуутон: Великий Порыв!

— Катон: Рев Огненного Дракона!

— Катон: Серьезное Испепеление! — применил заключительную фазу дзюцу оригинал Наруто, выдыхая горизонтальный столб огня.

То, что сформировалось в итоге, было самой масштабной техникой Наруто без использования Режима Отшельника.

Адская пламенная волна, сопровождающаяся хаотическими вихрями и раскатами взрывов, хлынула на Гаару.

Впервые за бой красноволосому пришлось сменить расслабленную и высокомерную позу на особую стойку со сложенными кистями. Весь Песок из огромных торнадо ринулся в центр и образовал исполинский щит, заслонивший Гаару от буйства стихий.

Противостояние Серьезного Испепеления и неизвестной техники в первые секунды не закончилось прорывом защиты, как того ожидал Наруто. Однако…

«Тебя это не спасет, даттебайо», — подумал Узумаки. Он прекрасно помнил о слабости песка и собирался воспользоваться ей на полную.

Новая партия клонов создалась теми копиями, что до этого оставались на подхвате. И все они применили тот же арсенал огненно-ветряных дзюцу, чтобы еще сильнее подпитать технику и повысить ее температуру.

Барьер арены проявился, покрывшись едва заметной рябью. Краем глаза Наруто увидел, как старик Хокаге отдает приказания об усилении барьера дополнительными отрядами АНБУ.

Ничего. Он слышал, что в Конохе хорошие отряды, специализированные на построении фуин-барьеров. Они должны сдержать и не такое. Потому Наруто не хотел себя ограничивать против достойного соперника.

«Хех… кажется, пошло дело», — обрадовался блондин, когда клоны-наблюдатели заприметили, как Гааре приходится часто менять слои песка, ибо он начинал превращаться в стекло.

— Поднажмем, братва! Мы по-любому выиграем этот бой, даттебайо! — крикнул один клон. Его крик подхватили остальные и усилили напор. То же сделал и оригинальный Наруто, обновляя Серьезное Испепеление. Он ожидал, что придется как следует попотеть, дабы продавить защиту песчаника, однако…

Щит рухнул совершенно неожиданно. Огненный вал, многократно усиленный воздушной стихией, прорвал преграду и понесся вперед.

Землю сотрясло взрывом, защитный барьер арены треснул и грозился окончательно разрушиться. От последствий Наруто пришлось уходить назад и защищаться покровом чакры Кьюби, единовременно выпуская два хвоста.

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы в один миг арену не накрыло морозным дыханием, убирая огонь и снижая температуру воздуха до приемлемой.

— Фьють… Обычный Остужающий Выдох! — послышалось с восточной стороны стены. — Наруто, ты, конечно, парниша горячий. Но постарайся больше не использовать такие масштабные техники огня, а то у меня стакан с попкорном чуть не загорелся.

— Ой, простите, Мастер Сайтама! — поклонился Наруто, деактивируя покров биджу. — Не подумал. Виноват.

— Ничего. Просто контролируй силу и не буянь сильно.

— Хорошо.

Наруто осмотрел арену.

Его миньонов больше не наблюдалось. Сотня клонов не выдержала жара и вмиг развеялась, принося не самые приятные ощущения мозгам. На черном опаленном грунте лежали, словно впаянные, островки матового стекла. От небольших деревьев, что до этого росли то тут, то там, не осталось даже пепла.

— А где же Гаара, даттебайо?

Наруто перепугался, что случайно мог убить своего противника, и что от него не осталось даже останков, которые можно схоронить. Ведь песчаника на арене не было.

Он бросил обеспокоенный взгляд на учителя, но тот лишь лениво поднял глаза к небу.

Наруто повторил за Мастером Сайтамой. Усиленное чакрой зрение смогло обнаружить рябь где-то под полупрозрачным защитным куполом.

— Эй, так нечестно! А ну, спускайся на арену.

Иллюзия спала, внешний слой стекла откололся, открывая вид на песчаный кокон, чей зев раскрылся, показывая невредимого Гаару:

— Что именно нечестно? То, что я отказался стоять на пути твоего дзюцу, которое накрыло всю арену, почти разрушив барьер? Или то, что я воспользовался способностью полета?

— И то, и то, — возмущенно буркнул Наруто. — Я думал, ты сильный. От тебя такая аура ощущалась. Но ты, походу, просто трус. Спускайся на землю и продолжим.

Гаара разочарованно покачал головой:

— Я просто собираюсь применять все свои способности. В том числе и полет. Я же тебе не запрещаю пользоваться теневыми клонами?

У Наруто появилось чувство дежавю. Точно! Гаара примерно то же самое говорил и Неджи, когда тот жаловался на то, что не может достать песчаника. Теперь ту же тактику он использует и против Наруто.

Тем не менее, этот красноволосый говнюк прав. Гаара никак не ограничивал его в техниках. А значит и Наруто не имеет на это права. Правда Узумаки прекрасно помнил, чем закончился бой с песчаником для кузена Хинаты. А там, по крайней мере, были не очень высокие стены и потолок, чтобы перемещаться по ним и атаковать. Здесь же пространство для маневра в воздухе у Гаары еще выше. Наруто, приняв такие правила, просто не сможет выиграть, даже если активирует Режим Отшельника.

— Ксо! — крепко задумался Наруто, помассировав затылок, дабы стимулировать мозговую деятельность. — У меня идея. Точнее, хочу предложить уговор.

— И что же ты хочешь? — хмыкнул Гаара.

— Ты не будешь в нашем бою применять технику полета, а я не буду применять теневых клонов. Ну, и раз Мастер Сайтама сказал, чтобы я был поакуратнее с Катоном, то и масштабные огненные дзюцу, накрывающие всю арену, я тоже применять не буду. Что скажешь?

Хищная ухмылка прорезала лицо Гаары:

— Так не хочется сражаться с летающим противником? Даже готов настолько сильно уступить мне?

«Не хочется. Совсем не хочется», — мелькнуло у Наруто:

— Завались. Я лишь предлагаю выгодные для тебя условия, даттебайо! Так что скажешь?!

Гаара подумал некоторое время и кивнул:

— Ладно, будь, по-твоему. Я согласен.

— Отлично! — оскалился Узумаки. — Кто нарушит это правило — тот проиграл! Вы зафиксировали наш уговор, Мастер Сайтама?

— Ясен пень, — снова отступил на стену Сайтама. — Не парься, Наруто. Просто закончите уже поскорее, чтобы я объявил кого-то победителем.

— Хай!

Гаара тем временем неспешно опустился на опаленную землю и снова высокомерно сложил руки на груди. Этот говнюк в атаку по-прежнему лезть не собирался.

Да, для Наруто очень невыгодно отказываться от теневых клонов. Тем более, что в фуин-свитке запечатана реплика с накопленной сенчакрой. Все, что Узумаки необходимо было сделать — распечатать свиток и развеять клона, чтобы моментально войти в сеннин-мод. Но он по собственной воле отрезал себя от этой легкой возможности. Ибо не был на сто процентов уверен, что относительно короткосрочный сеннин-мод поможет ему с победой над летающим противником. Особенно над такой просторной ареной.

«Эй! — обратился сам к себе Наруто. — Но ведь против песка есть еще одна тактика противодействия… причем довольно нечестная».

В голову пришла очень любопытная идея: «Хи-хи-хи… заранее извиняюсь за такую грязь, даттебайо», — мысленно потер ладони Наруто.

Высокотемпературный огонь переплавляет песок в стекло. Однако это не единственная стихия, которая может испортить Гааре рисунок боя.

Вода. Наруто не знал наверняка, как сильно она способна нарушить контроль песка Гаары, но, думалось ему, что чужая чакра и водная природа — достаточно серьезное препятствие для естественной и удобной манипуляции песком.

И, разумеется, у него есть отличная возможность провернуть подобное. И против стоящего на земле противника сделать это будет куда проще.

Только одного Наруто не учел. А именно — волю случая и дурное совпадение…

***

«Что этот идиот творит?» — негодовал Саске. Его напарник добровольно отказывается от своего главного преимущества? Или в рукаве Наруто еще спрятаны козыри?

Нет, против летающего противника, тем более настолько неудобного, как Гаара, действительно сражаться очень сложно. Тем не менее, у Наруто ведь есть дальнобойные техники, которые теоретически могли бы измотать песчаника, разве нет?

Впрочем, Наруто хоть и ведет себя порой как идиот, но глупым совсем не является. Потому должен понимать последствия своего решения.

К ним в секцию зашел Киба со своим питомцем на голове:

— Даров, — угрюмо буркнул он.

Саске и Шикамару лишь кивнули, бросив на собачатника мимолетный взгляд.

«Чего здесь забыл Инузука?» — пробрало любопытство Саске, однако не настолько, чтобы он спрашивал об этом с вслух.

Месяц назад, на отборочных, Кибе с псиной прилично досталось. Его, наверное, и матриарх Инузука по приходу домой не сразу узнала. Нет, ничего сверх жестокого. Просто в тот момент ушла Сакура, и в связи с этим настроение у Наруто было ни к черту, ведь он не смог ее вернуть на экзамен. А выплеснуть свое разочарование в собственной неудаче и глупом решении сокомандницы было необходимо.

Потому, вернувшись на площадку, даже без чакры, он этого бедного наследника Инузука отбил, как филешку на тонкацу. Нинкена же вообще Наруто с ноги вырубил в первые секунды боя.

— Я вот о чем подумал, — сказал Киба, став рядом с бывшими одноклассниками. — Сайтама — это ведь сенсей Наруто. Это вообще честно, что этот лысый хрен судит его бой?

— Этот, как ты выразился, «лысый хрен», — сардонически протянул Саске, — сильнейший шиноби Конохи.

— Да ты гонишь? — не поверил Киба. — Ты его рожу видел?

— А ты видел его техники перемещения? А силу простого удара кулаком? А я видел. Да и если ты не ослеп, он только что одним выдохом избавил арену от буйства площадной S-ранговой техники. А заодно убрал ее последствия.

— М-м… — задумался Киба, поморщившись. Этот собачник не отличался особым умом и наблюдательностью, как считал Саске. — Ну да. Он, наверное, силен. Но все равно…

— Неважно, кто судит бой, — перебил Шикамару. — Ведь зрителей, в том числе и высокопоставленных, слишком много. Подсуживания со стороны Сайтамы просто невозможны, иначе Коноху ждет скандал.

— Не сказать, что скандал стал бы для нас проблемой, — хмыкнул Саске.

— Спорный момент, — не согласился Нара. — Здесь дело касается международного престижа и доверия заказчиков. Понятно, что с точки зрения боевой мощи у Конохи действительно много S-раговых шиноби на пике: Саннины в полном составе, Какаши, что стал преемником Третьего, еще и Сайтама…

— Стой, Какаши — преемник? Ты о чем вообще? — спросил Киба.

— Блин… проговорился, — невольно поморщился Шикамару.

— Проговорился? — зацепился за сказанное Учиха. — Тебе уже известно, что Хатаке Какаши будет следующим Хокаге?

— Инсайдерская информация. Впрочем, тайны здесь никакой нет. Об этом скоро все узнают.

Бой на арене на некоторое время застыл, однако от следующего хода Гаары Песчаного генины уронили челюсти, ибо такого увидеть — точно не ожидали.

***

Из-за неудачного курьеза Гая с пересылкой сообщения — отрядом АНБУ было решено провести оперативный осмотр подземелий и блиц-допрос пойманных звуковиков.

Учитывая наличие карты под рукой, немногочисленные ловушки удалось избежать, да и большая часть из них ранее была деактивирована корневиками Данзо.

Подземелья пустовали. А от оставшихся шиноби Звука ничего вразумительного добиться не получилось. Ожидаемо. Ведь не будет руководство АНБУ Не посвящать в свои планы пушечное мясо. Стало известно лишь то, что примерно месяц назад здесь видели Данзо. Однако вскоре он исчез и больше не появлялся. Вероятно, он уже сюда не вернется. Нет смысла.

— Гай-сан, мы отступаем обратно в Коноху, — сказал один из анбушников. — Здесь нам больше делать нечего.

Гай нахмурился, глубже натягивая зеленую кепку. Не сказать, что миссия оказалась провальной. Ведь отсутствие результата — это тоже результат.

Приказы Хокаге касались лишь разведки базы и получения какой-либо информации о Данзо или Тоби. Обоих и след простыл.

Столь малой группой, которая имеется сейчас, закрепляться на базе Орочимару неразумно и бесперспективно, к тому же сам Змеиный Саннин работает в Конохе и при необходимости даст карту остальных его убежищ, где теоретически может скрываться глава Не.

После Чунин Шикен можно сюда послать больше шиноби для более детальной разведки окрестностей, но это уже не забота Гая. Он сделал все, что мог и все, что позволяли распоряжения Хокаге на данный момент.

— Хорошо, уходим, — кивнул он.

Группа взяла с собой парочку связанных и избитых ото-нинов и перешла на верхние пути. Их ожидала дорога домой.

***

«Наконец-то. Время, необходимое для перезарядки Котоамацуками, прошло», — подумал Данзо, готовя фуин-свиток для обратного перемещения в подземелье Орочимару.

В Кайбуцу-но-Хара Данзо скучать не пришлось, несмотря на проведенные месяцы в отрыве от подчиненных и дел мирских. Помимо обдумывания и тщательного планирования дальнейших действий он много тренировался, как сам, так и в паре с Баку — зверем-химерой из «Равнины Чудовищ».

Внешне он выглядел как сухопарый старик и не производил впечатления смертоносного бойца, но образ сей был обманчив. Благодаря клеткам Хаширамы его живучесть и выносливость была в разы выше обычных шиноби. Впрочем, даже до модификаций тела он был в первой тройке Книги Бинго, до тех пор, пока не набрал достаточно влияния, чтобы убрать заказ на себя. Несмотря на старость, чувствовал он себя великолепно. Особенно если вспомнить о наличии Котоамацуками, успешное применение которого повысило бы его настроение до небес.

Однако Данзо требовалось выбрать оптимальную жертву для промывки мозгов. Очень хотелось применить ее на Пейне, но, биджу задери… у Лидера Акацуки есть риннеган — легендарное додзюцу Мудреца Шести Путей, которое считалось мифическим.

Котоамацуками теоретически способна переписать сознание любого. Однако после неудачи с Сайтамой глава Не уже не был на сто процентов уверен в данной технике. На Учихе в маске, который именует себя «Мадарой», она бы наверняка сработала. А вот на Пейне…

Он потому и тренировался столько, чтобы в случае неудачи, если не победить в бою, то хотя бы безопасно отступить.

Нет, он не может рисковать. Подчинение Пейна — вопрос будущего. Сначала стоит полностью подчинить Учиху.

«Но ведь есть еще Итачи», — поморщился Данзо, расстилая на земле исписанный вязями фуин свиток.

Учиха Итачи был предан Конохе. Но именно Конохе, а не Данзо лично, что естественно, главу Корня не устраивало. Потому, возможно, следовало бы применить Котоамацуками сначала на нем. Но беда в чертовом ограничении… три месяца. Нужно выбрать, на кого именно падет взор Мангеке Шисуи.

Данзо покачал головой. Придется исходить из обстоятельств. Его не было месяц и за это время что-то могло измениться. Перво-наперво — надо узнать, что там у Акацуки в Деревне Дождя. Сколько биджу они смогли уже собрать.

Шимура мазнул кровью по свитку, сложил серию печатей. Через мгновение он уже переместился.

Ощущение рывка и легкая дезориентация — Данзо оказался в знакомой комнате подземелья Орочимару. Его встретили темнота и тишина, разбавляемые лишь далекой капелью воды. Ему нельзя терять времени зря. Пора действовать.

Вздохнув, Данзо взял лампу и направился по коридору к ближайшему выходу из подземелья.

«Странно, нет никаких постов из моих людей в коридорах», — думал он, на ходу осматривая окружение в дрожащем свете лампы. Здесь кто-то должен быть. Раньше же стояли. Это заставило его снять печати на руке с имплантированными шаринганами.

Интуиция нашептывала Данзо: что-то изменилось. А в глубине его разума уже зрело подозрение, что всё может пойти не так, как он планировал. Совсем не так…

Глава 16

Глава 16

Некоторое время они просто стояли на черной выжженной арене, сверля друг друга сосредоточенными взглядами. Гаара по-прежнему первый не атаковал, видимо, все еще считал это ниже собственного достоинства. Однако и Узумаки не спешил бросаться в бой.

«Клонов создавать нельзя. Из свитка призвать, чтобы мгновенно войти в Режим Отшельника, тоже. Да уж, ситуация…» – скрипел зубами Наруто. Теперь комбинированные стихийные атаки использовать не удастся, хотя…

Гипотетически это правило можно было обойти. На горе Мьебоку Наруто провел достаточно времени, чтобы овладеть множеством трюков. В том числе он научился создавать теневые конечности прямо из своего тела. Удалось даже создать дополнительные головы на плечах. Со стороны выглядело это презабавно: блондинистое недоразумение с тремя головами и тремя парами рук. Он помнил, как смог применить с их помощью ослабленное огненное испепеление.

Однако сейчас это неуместно. Во-первых, Мастер Сайтама попросил, чтобы Наруто не использовал масштабные дзюцу Огня. Во-вторых, Гаара может посчитать теневые головы жульничеством. Гаара же в свою очередь использует полет в ответ. Тогда в уговоре больше не будет никакого смысла. Да и согласно их уговору, кто первый нарушит правила, тот и проиграл.

Определенно, Наруто собирается использовать технику теневых конечностей только, если сильно прижмет, ведь это дзюцу проходит на грани фола. Да и в текущей ситуации оно мало что изменит. Мощность комбинированных стихийных атак в одном теле без сеннин-мода гораздо слабее, потому Гаара сможет их спокойно отразить. Ведь те мощные песчаные щиты еле-еле смогли пробить только сотня клонов, единовременно используя самые разрушительные дзюцу Катона и Фуутона.

– Я вот о чем подумал, – вдруг подал голос Гаара, вытягивая ладонь со светящейся на ней золотой загогулиной. «Это что, фуин на коже?» – мелькнуло у Наруто.

Узумаки, ожидая, что противник пойдет в атаку, напряг Волю Наблюдения. Он готов отступать или контратаковать, в зависимости от дальнейшего развития ситуации.

– Ты наверняка чувствуешь себя, словно император, вызывая толпы теневых клонов, не правда ли? – спросил он. – Твои противники наверняка тебя проклинают, ведь им приходится сражаться, по сути, против толпы шиноби.

– К чему ты это ведешь? – не понял Наруто.

– Мне кажется, тебе будет полезно побыть на месте своих противников, – хмыкнул Гаара.

Пространство вокруг его ладони исказилось и извергло тонны песка, который, к изумлению Наруто, не двинулся валом прямо к нему, а вместо этого осел на черном грунте и оплавленном стекле толстым шуршащим саваном.

«Да, это определенно пространственная печать», – сделал нужные выводы Наруто и отступил как можно дальше от сформировавшегося поля песка. Стоило заметить, что растягивать песок на всю арену Гаара не стал. То ли не хватало контроля, то ли не посчитал это нужным. Песчаный покров скрыл лишь все в радиусе тридцати метров вокруг красноволосого.

Узумаки прекрасно помнил, как Гаара против Неджи использовал «Поле Песка». В этом радиусе он полностью контролирует его и способен формировать любое оружие, вроде мечей, копий и прочего. Также может блокировать твое перемещение захватами. Очень неприятная техника. Подобраться к песчанику в ближнем бою будет проблематично. А дальнобойные дзюцу с оговоренными ограничениями малоэффективны. Черт. У него нет выбора, придется использовать призыв.

Только он хотел было надкусить палец, как Гаара впервые за бой сложил полноценную серию ручных печатей и воскликнул:

– Техника Песчаного Созидания: Отряд Стражей Анубиса!

– Чего? – открыл в шоке рот Наруто.

Весь песок в области вокруг Гаары взметнулся – из него сформировался десяток исполинских существ. Их тела оказались человеческими, а головы почему-то принадлежали собакам. Руки сжимали алебарды и копья.

«Большие… Это не песчаные клоны. И не иллюзии», – заключил Наруто. Очевидно, его оппонент создал при помощи песка шестиметровых существ, которые будут сражаться на его стороне.

Вжух…

Скорость этих созданий, несмотря на размер и кажущуюся неповоротливость, оказалась высокой. Песчаная алебарда просвистела в метре от блондина – а если бы он не отпрыгнул в сторону, то его бы разделили на парочку Наруто размером поменьше.

«Одним прыжком преодолел пару десятков метров», – мелькнуло у Наруто.

Более того скорость наверняка увеличивалась за счет прямого контроля песка Гаары. Однако каков предел управления техникой? Или она автономна на манер теневых клонов? Неизвестно.

Одно исполинское копье промелькнуло рядом с ухом, второе стремилось продырявить ему живот. От горизонтального взмаха алебарды, Наруто ушел перекатом.

Они быстрые, но Узумаки за ними вполне поспевает и относительно легко предугадывает их атаки. Так что самое время ответить.

– Фуутон: Воздушное Ядро! Фуутон: Ветряной Резак! – корпус песчаного стража оказался наполовину разрушен. А рука второго отрезана, рассыпавшись песком.

Однако не успел Наруто обрадоваться и продолжить успех, как широкие вихри песка, быстро приблизившиеся к телам стражей, восстановили отрубленную конечность и туловище. Гаара же призвал еще больше песка и создал дополнительный десяток таких монстров.

Итого, Наруто оказался один против двадцати неубиваемых существ. А за ними в заметно истончившемся поле песка в безопасности находился Гаара, пренебрежительно скалясь.

«Проблемно. Ждать больше нет смысла», – пришел к однозначному выводу Наруто. Его силуэт размылся, он оказался недалеко от стены. Стражи ринулись за ним.

Надкушенный палец, ручная печать, хлопок по оплавленному камню под ногами:

– Техника Призыва!

В клубах дыма и песка от раздавленных стражей появилась огромная жаба. Вот только это оказалась совсем не та жаба, на которую он рассчитывал, к тому же она была раз эдак в пять больше ожидаемого.

– Осторожно! – крикнул Наруто. Но это было излишне. Реакция призывного зверя оказалась удивительной для его размеров.

Выпад песчаного стража был заблокирован черной шипастой сасуматой, затем того и вовсе отбросило к противоположной стене арены. Корпус жабы дернулся, отчего Наруто упал на пятую точку.

– Извиняй, я малость неуклюжий, – пробасило под ним гигантское земноводное, – но помогу, чем смогу.

Темно-красный цвет кожи с черными отметинами, а также рогообразные наросты по бокам мощной головы оказались вполне узнаваемые. Как и черное кимоно со скрывающейся под ним сетчатой броней.

– Э? Кен-сан? – удивился Наруто. – Я вообще хотел призвать Гамасея! Мне нужен Суйтон…

– Гамасей-кун поспорил с Гамабунтой-саном, кто больше выпьет. В общем… можешь считать, что он отравился. Его сейчас лечат старейшины. А Гамабунта-сан спит и сказал, чтобы его не беспокоили, – поведал Гамакен, принимая на тарелкообразный щит несколько атак от песчаных человеко-собак. Затем своей гигантской рогаткой смахнул пяток стражей, временно развеивая их взрывным дзюцу. – Так что я сегодня за них… я, конечно, не очень сильный, но постараюсь не оплошать.

«Черт-черт-черт…, – Наруто хотелось рвать на себе волосы. Гамасей – одна из немногих жаб, которая владела Стихией воды и была при этом достаточно большой, чтобы ее Суйтон смог подавить песок Гаары. – Из голубых жаб, владеющих водой, есть еще Гама… но она совсем мелкая», – сетовал на свою удачу Наруто.

На Горе Мьебоку у жаб в основном были стихии Огня и Ветра. И только у парочки из тех, кого Наруто мог призвать, была вода. Еще хороший вариант мог бы выйти с Жабьим Боссом, ведь тот умеет изрыгать масло. Однако не судьба. Зная характер Гамабунты, если Наруто попытается его призвать после попойки, то получит курительной трубкой по башке и будет послан куда подальше со своим экзаменом.

Гамакен же, увы, в бою не использует ни Суйтон, ни жабье масло. Да уж. Кажется, его идея с нейтрализацией песка Гаары полностью провалилась. Что за невезуха!

– Ты воспользовался призывом, – сухо констатировал Гаара и отозвал своих песчаных миньонов. Очевидно, против такого огромного зверя они не смогут ничего сделать. Гамакен довольно силен. – Это и есть твой план для победы: призвать огромную жабу, чтобы она помогала тебе сдерживать песчаные атаки?

– Уговор был о том, что я не использую клонов. По поводу призыва речи не шло, даттебайо!

– Верно. Однако если это все, что ты можешь, то я разочарован, – протянул Гаара, медленно опуская ладони к земле. – Я думал, что это будет битва наших личных сил.

– Эй! Что за бред? Призыв это тоже часть моей силы! Ты можешь использовать свой, и мы сравним, чей призыв круче!

Гаара качнул головой:

– Ты глуп, Узумаки Наруто. Если я воспользуюсь призывом, то любой, кто встанет на моем пути – умрет. А в рамках Чунин Шикен это излишне. И так неинтересно. Я смогу справиться с тобой и своими силами. Песчаное преобразование!

Дрожь земли ощутилась даже на голове призывной жабы. Гамакен покачнулся, опираясь на щит:

– Я не уверен, что…

Договорить он не успел – арена не просто содрогнулась, большая ее часть покрылась трещинами, а местами осыпалась. И уже через пару вздохов в воздух взметнулись фонтаны песка, которые заполняли арену бушующими потоками.

Тысячи тонн песка закружились, вспенились, будто морская вода в шторм.

– Кен-сан! Я на тебя рассчитываю. Дай мне сорок пять секунд!

– Ч-чего? – голос жабы дрогнул. – Боюсь, я…

– Ты справишься. Верь в себя! А если не веришь в себя – верь в мою веру в тебя! Ты сильный, Кен-сан! Ты все выдержишь!

Наруто скатился по покатой голове за спину и юркнул Гамакену под кимоно, зацепившись за прутья сетчатой брони. Все, что ему нужно – сорок пять секунд абсолютной неподвижности. «Против нового Гаары сработает только сеннин-мод», – подумал он и застыл, сложив печать концентрации.

Наруто прикрыл глаза. Вскоре в его тело потекла природная энергия…

***

– Я… неуклюжий, но… я выдержу, я сильный, – донеслось от гигантской жабы. – У меня получится… наверное, – не очень уверенно протянул Гамакен.

Впрочем, что бы там Гамакен ни говорил, но на первые атаки песчаника он среагировал на А с плюсом.

Десяток исполинских кольев столкнулись со щитом. А выстрелившие песчаные щупы разрушились сасуматой, что распространила серию взрывов.

От вала песка, внутри которого проявилось лицо с гигантской пастью, готовой откусить от земноводного хороший шмат, пришлось отпрыгивать в сторону.

На месте приземления уже ожидала ловушка. Сотни острейших кольев вот-вот должны были пронзить тело гигантской жабы, однако Гамакен переместил щит вниз, встав на него задними лапами.

Грохот…

Тарелкообразный щит оказался прочнее, да и масса жабы явно была выше, чем могли выдержать песчаные колья. Тучи песка рассеялись в месте приземления. Однако это был явно не конец…

Посреди арены выросла колонна, в высоту не менее пятидесяти метров. И на ее вершине стоял, разведя руки в стороны, красноволосый парень. Из земли к нему поднимались волны песка, что образовывали нечто совершенно непонятное.

– Не знаю, что это, – басовито сказал Гамакен. – Но, кажись для того, чтобы справиться с этим, я слишком неуклюжий.

***

– Это точно бой генинов? – шептались на арене.

– Эти ребята сильнее джонинов. Особенно красноволосый!

– Кто сильнее – спорный вопрос. Но они оба явно переросли свои звания.

– Я не видел бои каге, но по слухам, это что-то близкое… Сущие монстры в детских телах…

Сакура из ирьенинского блока наблюдала за сражением Наруто. Все, что ей оставалось, лишь сжимать кулаки, в надежде, что ее сокомандник сможет одолеть песчаную стихию и того, кто ей управляет.

Она поняла, что поступила правильно, отказавшись от дальнейшего участия в экзамене. Если бы ей попался любой из сегодняшних противников, она бы ничего не смогла сделать. Будь то Хината, тот усатый генин, Темари, Канкуро… о Саске или Гааре речи вообще не идет. В общем, все, что ей оставалось бы – позорно сдаться, лишь ступив на арену. В противном случае ее бы смели и было бы невероятным везением, если бы не убили в первые же секунды боя.

«Все они слишком сильны», – думала Сакура. Но она выбрала свой путь. Путь ирьенина. Ей не придется убивать и калечить других, напротив, ей понадобится лечить и ставить на ноги. И она сделает все, что в ее силах, дабы преуспеть в этом.

Да, она в ирьениндзюцу далеко не лучшая. Гениальная Узумаки Карин во всем ее превосходит и учится у самой Цунаде-самы. Но ведь вторым по способностям мед-нином среди молодого поколения тоже быть отнюдь не плохо. Пусть и до Карин ей, как до луны пешком.

– Н-наруто-кун… – прошептал застенчивый голос рядом.

Хинату уже поставили на ноги. Карин и вправду удивительна. Сакура приготовила антидот, а красноволосая полностью взялась за восстановление. Теперь на теле Хинаты остались лишь мелкие шрамы от укусов и порезов, которые затянулись. К тому же Карин умудрилась полностью восстановить ей резерв чакры. Поэтому Хината вполне сможет продолжать бои в суперфинале. Возможно, даже против Саске или Наруто.

– Он справится, – твердо сказала Сакура, чтобы поддержать бывшую одноклассницу. – Это же Наруто, – улыбнулась она.

– Да, Наруто-кун сильный, – кивнула Хината. – А еще его воля крепка. Я верю, что он обязательно победит.

Гигантская жаба тем временем подпрыгнула, оседлав очередную волну песка, которой Гаара хотел ее накрыть. Верхом на щите, она съехала вниз по склону, рогатиной взрывая возникающие препятствия в виде оскаленных львиных голов, шипов и мечей.

Однако над ареной, наконец-то сформировалось нечто, отчего Сакуре стало не по себе.

– Что это? – спросила она.

***

– Что он делает? – спросила Мей, глядя на образовавшееся толстое колесо с круглым отверстием посредине.

Хирузен сам не мог понять, для чего Гаара сделал такой массивный объект из песка.

Зрители на трибунах, потрясенные увиденным, замерли. Воцарилась тотальная тишина. И нарушил ее удивленный голос Сайтамы:

– Чав-чав… хрум… Это че? Пончик?

Этот комментарий слышали все. Гаара даже потерял концентрацию и волна песка внизу, собирающаяся захоронить Гамакена, опала. Впрочем, песчаный «пончик» остался висеть в воздухе, все также набирая массу из окружающих ручейков песка, что тянулись к нему с арены.

– Действительно, – хмыкнула Теруми Мей. – Это песчаное дзюцу похоже на гигантский пончик.

– Угу, – фыркнул Ооноки. – Пончик с обильным джемом из чакры.

– Блин, судья опять жрет! – послышался возмущенный голос одного из зрителей. – Я тоже хочу попкорн! Где ты его взял?

– Там, где взял, уже нет, – Сайтама отставил стакан в сторону и отряхнул руки. – Смотрю, ты голоден, Гаара, раз формируешь техники в виде пончиков. Хотя выглядит впечатляюще. Может, тебе стоит открыть кондитерскую?

– Это не пончик, – холодно заметил Гаара. – Это моя техника S-ранга.

– Ну, на вид – вылитый пончик, – не согласился лысый судья. – Кстати, народ! Не в курсе, тут где-то поблизости продают пончики?

– А зачем? Вон он висит, прямо над тобой! – решил подшутить один из генинов. – Смотри, какой большой. Тебе на месяц хватит.

– Та не, – мотнул головой Сайтама. – На арене щас из условно съедобных вещей только жаба.

– Если что – я неуклюжий, – вставил реплику Гамакен, почесав сасуматой рогатую голову.

– Неуклюжий – не значит не вкусный. Вон, какой ты большой и красивый, – сказал Сайтама. Жаб попятился, прикрываясь тарелкообразным щитом и выставляя сасумату вперед. – Да не напрягайся ты так. Я знаю, что ты призывной.

– Я не от вас напрягаюсь, а от техники…

Все задрали головы вверх. Гаара держал руки в печати концентрации.

Пончик начал быстро вращаться. Из него вылезли острые шипы, которые безудержным дождем посыпались на арену.

– Ладно, не отвлекаю, – махнул рукой Сайтама, и взял стакан обратно в руки. – Деритесь. А я пока доем свой попкорн…

Однако после этих слов ситуация на арене резко переменилась. Из-под кимоно Гамакена вылетела оранжевая точка, что спрыгнула на песок. А округу заполнил пронзительный звон:

– А вот и я! – Наруто передвигался по арене настолько быстро, что глаз хокаге за ним еле поспевал. О песчаных дзюцу Гаары и говорить нечего – они попросту отклонялись ленивыми взмахами ладони блондина или уничтожались на момент формирования под ним лопастями ветряной техники. – Вот теперь поиграем, даттебайо!

Сфокусировавшись, Хирузен смог разглядеть оранжевые тени вокруг глаз Наруто и вытянутые жабьи зрачки. Узумаки таки смог войти в режим отшельника, а в его руке уже было сформировано собственно изобретенное дзюцу S-ранга.

– Расенсюрикен! – он запустил гудящую технику, направляя ту прямо в крутящийся «пончик».

Очевидно, теперь бой сыновей каге пойдет совсем иначе.

***

Кагуя, мельком обернувшись на бурную реку, убедилась своим особым зрением, что охотник прав. Шансов спастись в водоворотах не было. Ей ничего не оставалось, кроме как сдаться. Она не хочет умирать.

Ее окружили и связали руки за спиной. На удивление, страх отступил, сознание прояснилось, сердце не вырывалось из груди, как прежде. Кагуя ощущала себя так, будто все под контролем, хотя понятия не имела, откуда могло взяться такое спокойствие.

– Молодец, хорошая девочка, – прошептал Кира. – А теперь – топай вперед! И без глупостей. Если будешь послушной, то останешься жива. И даже здорова.

– Да, – сухо ответила она, потупив взгляд.

Один из охотников схватил ее за худое предплечье и подталкивал вперед. Босые ноги цеплялись то за низкие кустарники, то за мелкие коряги. Пару раз она едва не упала. И только крепкая рука охотника ее держала. Кира шел перед ней. А двое плелись далеко позади, волоча тушу убитого олененка.

«По словам их главаря, меня собираются продать», – она прекрасно помнила реакцию Киры, когда он увидел ее глаза. Он узнал их. Значит, такие глаза есть и у других людей в этом мире? И они очень ценятся на черном рынке. Слишком мало информации.

Впрочем, может ли она вообще причислять себя к людям? Другой цвет кожи, особые глаза без зрачков, рога. Она совсем не похожа на них. Может, она демон, как и те преследователи из сна?

Жуткий кошмар все еще не выветрился из ее головы. И если недавно увиденные образы – правдивы хотя бы на десятую часть, то у нее будут большие проблемы. И она сейчас не о браконьерах-охотниках, а о ее гипотетических сородичах, что считают ее предательницей.

«Или то был всего лишь сон? Выдумка моего воображения, и в ней нет ни капли истины?» – задумалась Кагуя.

Через полчаса пути они добрались до лагеря, что представлял собой просторную поляну, окруженную кустарниками и частоколом заостренных кольев. В центре горел костер, над которым висел большой котел с варящейся похлебкой. Вокруг костра были расставлены грубо стесанные скамьи. Впрочем, скамьи – слишком громкое название, скорее, на скорую руку оттесанные бревна, на которых восседали люди весьма неприятной наружности.

Один из них – с длинными косматыми волосами и бородой, заплетенной в косички – поприветствовал Киру:

– Брат, ты вернулся. Однако вместо добычи я вижу, что ты решил завести нам детсад. Или это для того, чтобы наши парни развлеклись, как следует? По-моему, она как-то мелковата. Хотя на безрыбье… и рыбу раком, да?

Орава охотников загоготала… хотя какие они охотники? Самые натуральные разбойники. Просто те четверо выглядели не таким сбродом, как эти, и имели лучшее снаряжение.

Кира отошел в сторону, давая им получше разглядеть находку.

Смех тут же стих.

– Ты кого к нам привел, Кира? – добродушный тон бородача испарился. Он буравил ее опасливым взглядом. – Судя по глазам – это Бьякуган. Эта девка из Хьюг? Ты сумасшедший? А еще эти уродские рога… Какого хрена?..

«Уродские рога» – мысленно повторила Кагуя, поморщившись. Вот, как воспринимают ее особенность. И надо бы запомнить, как называются ее особые глаза. Бьякуган.

Разбойники загомонили. От них то и дело доносилось: «Это настоящие рога что ли?» «А глаза… глянь на эти глаза», «Да, жуть, никогда таких не видел», «По-моему, у нее еще и на лбу что-то», «Охренеть! Закрытый третий глаз?» «Не гони, это просто шрам».

– Ягами, не забывайся. Главный здесь я! А по поводу девчонки… неважно, откуда она, – отмахнулся Кира и обратился к долговязому охотнику, который держал ее. – Отведи ее в общий шатер и сторожи. Я приду через десять минут. Нужно объяснить кое-что моему непутевому братцу.

– Понял, босс, – оскалился разбойник и потянул Кагую прочь от костра.

Периферическим зрением она уловила, как Кира и Ягами отошли от толпы разбойников к окраине лагеря и начали о чем-то усиленно спорить. Сконцентрировавшись, ей удалось услышать лишь отдельные реплики: «Выручим много денег» и «ты идиот, ее, скорее всего, ищут».

Долговязый разбойник с чиряком на носу отвел ее в высокую просторную палатку, стоящую в тени раскидистого дерева. Внутри было темно и немного сыро, пол устилали грязные одеяла и очищенные шкуры зверей. В углу шалаша располагалась бочка со сваленным в кучу холодным оружием, чуть левее – валялись потертые кожаные доспехи.

Разбойник грубо толкнул Кагую. Так как руки были связаны, то равновесие удержать не удалось. Она упала, впечатавшись лицом в вонючее одеяло.

Она извернулась и вперила гневный взгляд в долговязого придурка.

Тот лишь хмыкнул и стелющимся шагом прошел к выходу. «Ему сказали, чтобы охранял меня, однако он идет наружу? Странно…» – это взволновало ее, ибо в душе теплилась надежда, что он отвернется от нее, а лучше и вовсе выйдет за пределы палатки. Ну, в самом деле, она ведь маленькая беспомощная девочка, не будет же он сидеть здесь, не сводя с нее взгляда? Тем более выход здесь один.

Она уже раздумывала, как бы половчее и потише юркнуть к бочке и перерезать путы, чтобы освободиться. А там можно было и проделать лаз в ткани, чтобы сбежать…

Увы, реальность имела другие планы. Разбойник лишь на пару секунд раскрыл проход, осматривая лагерь. С улицы доносились ругательства и отдельные смешки других бандитов. Убедившись, что сюда никто в ближайшее время не зайдет, он задернул занавески и вернулся к Кагуе.

«Значит, он будет здесь», – раздраженно подумала она. Однако на этом действия разбойника не закончились. Он вытащил охотничий нож, отрезал от одного из старых одеял край, и скрутив ткань в тугой комок, протянул ей к лицу:

– Раскрой рот.

Кагуя упрямо мотнула головой и отодвинулась от него.

Долговязый приставил нож к ее щеке и прошипел:

– Если не хочешь, чтобы я попортил твое личико, раскрой свой рот и возьми чертов кляп. А то я ведь могу раскрыть его и ножом, хе-хе…

Кагуя хотела послать ублюдка куда подальше, но раскрыв рот, она смогла лишь глухо замычать. Кляп ей таки всунули.

От вони и горько-кислого вкуса тряпки ее едва не вывернуло.

– Вот, какая послушная малышка, – оскалился он, засовывая нож в чехол на поясе. – А теперь не дергайся. Пока босс занят, я успею сделать все дела. Только т-с-с... это будет нашим маленьким секретом...

Какие именно дела он собирался сделать и что это за секрет такой, Кагуя поначалу не поняла. Разбойник встал, снял жилет и принялся расстёгивать штаны. Глаза Кагуи расширились в неверии.

– Ну-ну… будет совсем не больно, я буду нежен, – пояс был снят, а штаны оказались немного приспущены. От шока Кагуя застыла и даже не успела отползти или протестующе замычать, как он снова полез к ней, и на этот раз грубо перевернул ее лицом вниз, задрав ситцевое платье, что дал ей Зецу. – Кожа бледненькая у тебя… но в этом что-то есть.

Поганый запах одеяла уже не так бил в нос. Было совсем не до вони. Шершавая ладонь бандита скользнула по ее бедру, поднимаясь выше, а вторая рука схватила за веревку, болезненно заворачивая кисти к верху.

Кагуя застонала.

Ее глаза остекленели. Она интуитивно понимала, что сейчас будет. Долговязый пристроился к ней сзади, из-за выгнутых рук ей пришлось приподняться на колени, выпячивая задницу.

– Да… таких мелких у меня еще не было. Но ты уже вполне оформилась, где надо. Ох, я прям возбудился…

Время словно замедлилось. Сознание периферией отметило, что снаружи по-прежнему никто не идет. Там по-прежнему ожесточенно спорят о чем-то. Никто не слышит, что здесь происходит. «А если бы слышали, это бы что-то изменило?» – мелькнуло у нее.

Когда что-то твердое и теплое коснулось ее ноги, тело дернулось, как от удара током. Сердце забилось, как в том кошмаре, который в данный момент уже не казался таким страшным. Она попыталась вырваться.

Большая мозолистая рука обхватила ее ладони и с силой надавила на поясницу, блокируя ее на месте:

– Ну что же ты, малышка… чем больше ты сопротивляешься, тем больнее тебе будет. Хотя… если так хочешь, то сопротивляйся. Это еще сильнее возбуждает…

В глазах Кагуи выступили слезы. А в сознании прозвучал далекий шепот: «Ты и дальше позволишь этому смерду прикасаться к тебе? Ты и дальше будешь лежать и ничего не делать? Или ты хочешь, чтобы это произошло? Ответь…»

Ее белье было оттянуто в сторону, часть ткани с треском надорвалась.

Вокруг глаз Кагуи вспухли вены. Энергия из сердца и живота хлынула в руки. Она почувствовала, как ее кости словно меняются. Нет, она это видела ее особыми глазами – бьякуганом, который позволял сейчас смотреть вокруг, не вертя головой.

«НЕТ!» – мысленно воскликнула она.

– А-А-А-А-А… – пронзительный крик огласил шатер. Долговязый разбойник отпрянул от нее и баюкал проткнутую насквозь ладонь, алый ручеек стекал вниз, падая на шкуру какого-то зверя. Но кроме того, внизу живота над пахом также зияла кровоточащая рана. – Ах ты, ебаная сука!

Кагуя не стала разбираться, каким образом из ее ладони появилась бледно-серая кость. Волевое усилие – из запястий вылезли мелкие костяные лезвия, что разрезали путы, и скрылись обратно под кожу.

Она вскочила на ноги, вынула кляп и развернулась, сцепив зубы.

В этот же миг в палатку влетел главарь:

– Лайт! Что здесь происхо…

Кагуя поняла, что против Киры она ничего не сможет сделать. Ее глаза различали циркулирующую по его телу энергию, которая с каждым мгновением ускорялась.

Не желая дразнить судьбу, она воспользовалась растерянностью главаря и бросилась к тканевой стене шатра.

Фьють…

Кость, торчащая из ее ладони, оказалась достаточно острой, чтобы сразу проделать выход.

Ветер свистел в ушах. Ноги несли ее так, словно на них отросли крылья.

Шатер располагался почти на окраине лагеря. И ей необходимо преодолеть пару десятков шагов, чтобы добраться до ограждения, а там уже…

Размышления прервал весьма жесткий пинок в живот, что отправил Кагую к стволу дерева.

– Кхе… – девушка упала наземь, закашлявшись и хватая ртом воздух. Голова закружилась, а бьякуган деактивировался.

– Кира… – рычал бородатый здоровяк, – ты привел к нам в лагерь Кагуя? Кагуя с бьякуганом?

«Они знают мое имя? – подумала она. Кагуя точно помнит, что не называла его. Тогда откуда они узнали?

Главарь банды встал рядом с братом и окинул Кагую оценивающим взглядом, задержавшись на точащей кости из ладони.

– Судя по всему, да… я думал, Кагуя были уничтожены Туманом.

– Так и есть. Однако, как видишь, кто-то все же остался. И даже умудрился переспать с Хьюгой.

– Это удача, Ягами… улучшенный геном костей – мифический Шикоцумьяку. Еще и бьякуган в придачу. Мы сдадим ее в ближайший пункт и озолотимся. Сам подумай, в Стране Рек сорвать такой куш.

– Нет, брат, – рыкнул Ягами, упрямо мотая бородатой головой. И ткнул в Кагую толстым пальцем: – За таких, как она, не платят. За таких… убивают! А я все еще хочу жить… Да и она опасна. Хоть чакры в ней по ощущениям почти нет, но, кажется, управлять своими костями она умеет.

На некоторое время между ними повисла тишина.

Из палатки вышел шипящий от боли долговязый. Вокруг стали собираться другие разбойники, окружая Кагую. У кого-то в руках топоры, у кого-то кинжалы или короткие кривые мечи. У нескольких из них в руках луки с натянутыми тетивами.

«Бежать некуда», – подумала Кагуя, поджав губы.

– Лайт, ты идиот! – гаркнул Кира. – На кой черт ты хотел ее трахнуть? Тебе в Такуми шлюх не хватает? Тем более за попорченный товар нам могли сбросить цену.

Долговязый тихо ругнулся и сплюнул в сторону Кагуи, затем отошел прочь, требуя, чтобы ему принесли бинты и нитки с иголками.

– Кира… ее нужно убрать, – серьезно заметил Ягами. – Иначе потом уберут нас. Деньги за нее мы не получим, а если и получим, то ненадолго. Идти с Кагуя на обменники, в которых есть агенты Великих Скрытых Деревень – самоубийство.

– Мы шиноби, в прошлом чунины, – заметил Кира. – Пока до деревень дойдет эта информация, мы уже сможем затереть свои следы и уйти.

– Затереть следы, говоришь? – тихо переспросил Ягами, обводя разбойников прищуренным взглядом. И едва слышным шепотом добавил: – Много затирать придется. Нукенинам вроде нас и так несладко живется.

Кира точно так же обвел взглядом разбойников. Те непонимающе стали переглядываться. Кто-то даже на всякий случай покрепче перехватил оружие.

Главарь банды обезоруживающе улыбнулся, поднимая руки вверх:

– Ладно, брат. Твоя взяла. Лучше синица в руке, да? Грохнем эту мелкую, а тело сожжем, – Кира выхватил ятаган, делая шаг к Кагуе. Его губы беззвучно шевельнулись: – Ну, а глазки мы ее все же заберем.

Шаг… другой… третий…

Кагуя помнила, как Зецу ей рассказывал о шиноби. Это люди, владеющие чакрой и имеющие невероятные боевые возможности. Они гораздо сильнее обычных людей. К тому же против нее не один шиноби, а как минимум, два. Место удара от того громилы до сих пор отдавало тупой болью. Впрочем, даже оставшийся сброд будет для нее серьезной угрозой.

«Мама, ты пока слишком слаба», – вспомнила Кагуя слова Зецу. И этот черно-белый монстр оказался прав. Надо же, она умудрилась попасть на шиноби в первый же день свободы. «Ты хотела свободы, – хмыкнул она про себя, – ты ее получила».

Кира замахнулся ятаганом, нависнув над Кагуей. Лезвие сверкнуло в свете одинокого солнечного луча, пробившегося сквозь листву.

На ее лице не было страха, лишь разочарование. Она прикрыла глаза, смирившись со своей участью.

Всплеск…

Кагуя поморщилась от попавшей на лицо теплой жидкости. В нос ударил металлический запах.

Шепотки и легкий гомон толпы разбойников стих. Кагуя раскрыла глаза. Увиденное огорошило. Левая половина головы Киры попросту отсутствовала. Спустя пару вздохов он завалился на спину, конвульсивно подергиваясь.

– Что? – вырвалось у нее.

Кровавые брызги алыми цветками раскрывались в рядах разбойников. То тут, то там веерами разлетались конечности и кишки. Какая-то тень мелькала и уничтожала бандитов одного за другим.

«Зецу?» – подумала Кагуя. Неужели это был урок от Зецу? Он специально все так устроил, чтобы она больше не хотела быть на свободе? Чтобы она почувствовала реальную опасность? Какой чудовищный урок. Но чрезвычайно полезный.

– К оружию, мать твою! – заорал Ягами, выхватывая боевые топоры. – Станьте спина к спине!

– Ой, да не ори ты, – протянул мягкий мужской голос. Его владельцем оказался крепко сложенный мужчина в бриджах и в жилете с меховым воротником. Под жилетом виднелись хорошо очерченные и весьма крупные мышцы.

– У-У-У-У-У… – однако, вопреки указанию, Ягами завизжал, словно маленькая девочка. И было из-за чего. Обе его руки, сжимающие топоры, оказались оторваны. Затем лениво отброшены в сторону. Из обрубков плеч фонтанами били потоки крови.

Незнакомец не остановился на этом, его рука стала чуть больше и покрылась белой шерстью, на пальцах выросли черные острейшие когти.

Вшух…

Крик затих… Бородатый шиноби упал наземь, в неверии и с немым ужасом наблюдая, как в когтистой руке бьется его сердце.

Оставшиеся в живых четверо разбойников застыли в страхе, не в силах пошевелиться.

Мужчина же, смачно чавкая, с аппетитом поглощал вырванное сердце. В конце даже демонстративно облизал пальцы. Шерсть и когти на руке уже исчезли.

– М-монстр, – сиплым голосом произнес разбойник, вытаскивая охотничий нож. Трое остальных пустили стрелы в спину навевавшему ужас незнакомцу.

Все стрелы попали в цель, войдя в спину, но мужчина не выказал ни малейшего беспокойства по этому поводу.

Видя отсутствие реакции, бандит с ножом подбежал вплотную к нему и вбил лезвие прямо в шею.

Мужчина лишь раздраженно мотнул головой, тряхнув голубыми волосами:

– Ничему вы не учитесь, – нож, торчащий из шеи, был выхвачен столь стремительно, что Кагуя даже не уловила начало движения. Миг и нож оказался уже во лбу одного из лучников в двух десятках шагов левее, хотя голубоволосый не сходил с места. В это же время он резко положил ладонь на голову подбежавшего разбойника и с хрустом провернул ее градусов на двести. Бандит тотчас упал в траву.

Двое оставшихся побросали луки и с криками о помощи побежали прочь.

Незнакомец сложил непонятные ручные мудры и вытянул руку в бок. Она стала в несколько раз больше, покрылась шерстью, однако в следующий миг от нее отделился пушистый холм, который внезапно встал на задние лапы и протяжно завыл.

– Разберись с ними, – голубоволосый махнул рукой волкообразному чудищу. То грозно рыкнуло и серебристо-белой молнией метнулось к убегавшим лучникам. Пара секунд и крики о помощи превратились в агонизирующие визги, а затем и вовсе стихли.

– Как зовут тебя, о прелестное создание? – улыбнулся мужчина и присел перед ней на корточки. Стрелы из его спины сами собой выскочили, упав в траву.

Его улыбка оказалась очень доброй и располагающей. И встреться он ей раньше, Кагуя наверняка доверилась бы такому человеку, однако эта улыбка и бойня вокруг совсем не вязались. Потому доверия этот жуткий тип не вызывал совсем.

Кагуя заметила, что рана от ножа у него на шее уже полностью затянулась. Она мазнула взглядом по кровавой вакханалии в лагере и едва подавила рвотный позыв. Притронувшись ладонью к своему лицу, она тут же одернула ее, ибо рука и лицо также оказались в крови. Благо – в чужой.

– Если ты не называешь свое имя, то… я буду звать тебя принцесса. Идет?

– Меня зовут Кагуя.

– Кагуя – это название твоего клана, верно?

– Нет, это мое имя.

– Надо же… здорово, – покивал голубоволосый. – Красивое имя у красивой девочки. А я – Мизуки. Очень рад нашему знакомству, Кагуя.

Кагуя не нашлась с ответом. Она старалась смотреть в одну точку перед собой, чтобы не видеть оторванных конечностей и кишок с кровавыми пятнами на земле. Вонь желчи и испражнений дошли до нее, и она прикрыла нос рукавом платья:

– Чего ты от меня хочешь, Мизуки?

Если бы Мизуки хотел ее убить, она бы уже сотню раз была мертва. Хотел бы забрать ее глаза – забрал бы силой. Здесь без вариантов, ибо она была беспомощна против бандитов, а уж против него так и подавно.

Значит, он зачем-то решил с ней сойтись. Может ли быть, что его послал Зецу?

Кагуя подняла на него пытливый взгляд.

– Чего я хочу? – Мизуки снова улыбнулся и, склонив голову набок, беззаботно произнес: – Давай с тобой будем дружить? А, Кагуя?..

***

Теневые конечности, что помогли сформировать дзюцу, с хлопком развеялись.

Расенсюрикен устремился к вертящемуся колесу-пончику. Техника затерялась внутри песчаного кольца, затем с визгом циркулярной пилы сдетонировала ветряными лезвиями и закручивающимися вихрями. Структура была нарушена, а чужая чакра вытеснена, потому тонны песка мертвым бесконтрольным грузом падали на арену.

– Кен-сан, ты свободен! Дальше я сам справлюсь! – обратился через плечо к гигантской жабе Наруто. – И еще… Спасибо, я твой должник, даттебайо!

– Пустое, – пробасил Гамакен. – Я все равно слишком неуклюжий… – жаб развеялся исполинским облаком дыма.

Сеннин-мод действует мало времени, да и сенчакра расходуется прямо пропорционально использованным техникам, уменьшая длительность пребывания в нем, но Узумаки считал, что этого вполне хватит.

– Фуутон: Рев Ветряного Дракона! – изо рта Наруто вырвался ураган бушующей воздушной стихии, что понесся на огромную колонну, поддерживающую Гаару.

Красноволосый на первый взгляд остался на месте, все также сжимая руки в печати концентрации. Однако Воля Наблюдения, усиленная Режимом Отшельника, обнаружила, что Гаара произвел замену на песчаного клона, спрятанного в «поле песка» на другом конце арены.

– Хитер, – оскалился Наруто. – Но против меня прятки бесполезны.

«НАДЕРИ ЕМУ УЖЕ ЗАД! – рыкнуло в подсознании. – ДЖИНЧУРИКИ ШУКАКУ НАМ НЕ РОВНЯ!»

– И без тебя знаю, – хмыкнул Наруто, оскалившись. Зрачки в янтарных глазах на пару мгновений стали крестообразными. Часть чакры Девятихвостого прошла по каналам в руки. Пока он еще не научился идеально смешивать сенчакру с чакрой Кьюби, чтобы выйти на следующую ступень силы, но сейчас этого и не требуется.

Тем временем поток сокрушительного ветра встретился с колонной, постепенно изничтожая ту в песчаную пыль.

Колонна накренилась. Не дожидаясь, пока она окончательно падет, а реплика Гаары развеется, Наруто рванул к скрывшемуся с глаз оригиналу.

Вокруг его кулаков закручивались потоки сенчакры с вкраплениями рыжей чакры лиса:

– Прием из серии серьезных: Двуручный Гатлинг!

Шквал усиленных природной энергией с чакрой Кьюби ударов посыпался на арену, прямо в то место, где скрывался Гаара.

Взрывные волны разметали песок, осколки стекла и куски оплавленного камня в разные стороны. Стена неподалеку рухнула, а барьер лопнул, отчего коноха-нинам спешно пришлось блокировать последствия боя земляными техниками, дабы не ранило зрителей. Один из джонинов применил огромную стену Мокутона. Отряд специалистов по барьерам заново выстроил фуин-защиту. Худо-бедно, но три десятка джонинов смогли остановить последствия серьезной атаки Наруто.

Гаара же пребывал в самом эпицентре столь резкого нападения. Он попробовал прикрыться песчаными щитами, но мощь выпадов Узумаки была такова, что любая защита пробивалась на раз. А попытки уклонения или песчаной трансформации игнорировались жабьим стилем тайдзюцу, азы которого он познал на Горе Мьебоку.

В итоге тушка Гаары вместе с градом камней и тучей песка вылетела из-под земли. Красноволосый врезался в ту часть стены, что еще пока осталась цела, оставив в ней небольшой кратер с расползающимися трещинами.

Тело Гаары сползло вниз, оставляя кровавый след.

Когда тучи пыли и песка осели, зрители ахнули в испуге.

На Гааре не было живого места. Нет, не так. Он был смертельно ранен в десятке мест. Одна рука оторвана по плечо. Куска бока не хватало. Около сердца зияла дыра. Череп проломлен и вогнут вовнутрь. И в целом, то, что представляло собой относительно целый кусок, более походило на кровавый фарш.

– Судья, останови бой! – послышались крики с трибун.

– Да, победитель очевиден!

– Медиков сюда срочно!

– А он вообще еще жив?..

– Черт… кажись, я перестарался, – сглотнул Узумаки, отступив на шаг. Его сила шагнула на новый уровень. Однако контроль… с контролем были еще некоторые проблемы. Как ему казалось, Гаара должен был выдержать это. Но, видимо, Наруто его переоценил.

Воля Наблюдения в Режиме Отшельника показывала, что это настоящий Гаара. Не клон. И ранения у него самый настоящие. Вот только…

– Какого биджу?..

Была некоторая странность во всем этом. Во-первых, Мастер Сайтама, хоть и наблюдал за последствиями с серьезным лицом, все еще не остановил бой. Даже не встал со своего места на стене. А во-вторых…

Если глубже скользнуть в Мантру сеннин-мода, то можно обнаружить, что чакра Гаары все еще сильна, а ее потоки чрезвычайно стабильны, несмотря на внешние увечья и тяжелейшие повреждения. Такое совершенно невозможно у человека, находящегося при смерти.

– Кхе-кха… – изо рта Гаары вырвался кровавый сгусток. Затем он хрипло рассмеялся и выдавил: – Да. Это было очень неплохо. Ты меня подловил. Природная энергия разрушает мои техники. А твое дистанционное тайдзюцу с использованием сенчакры не позволяет преобразовывать тело в песок, чтобы избежать повреждений. Пожалуй, только мой сенсей наносил мне больший урон, чем ты, хех…

Его голос с каждым мгновением обретал силу и уверенность. Хриплые и слабые нотки исчезали.

– Ты силен. Я признаю это. Ты даже частично задействовал чакру биджу для тех ударов. Но ты сделал ошибку, когда не добил меня.

Золотой символ на ладони засиял. Тонкий саван из странного алого порошка обволок Гаару. Он медленно поднялся на ноги. Порошок втянулся в тело:

– Исцеление Кровавого Песка.

– А-а? Чавой? – Наруто, раскрыв рот, в шоке наблюдал, как от повреждений не осталось и следа. Черт, даже одежда теперь была, как новенькая. Это ведь не иллюзия?!

На трибунах загомонили. Зрители также не могли поверить собственным глазам. Буквально за пару-тройку вздохов красноволосый взял и отрастил себе новую руку и зарастил остальные смертельные раны. Неслыханно!

– Раз ты использовал силу биджу, то и я не стану больше себя сдерживать, – оскалился Гаара, поднося светящуюся золотыми символами ладонь к животу: – Печать Подавления: Кай!

Если бы не усиленное Режимом Отшельника тело, то его бы сдуло за пределы арены. Волна энергии прошлась по ней, как мощным катком, отбрасывая весь мусор, оставшийся песок и крошево камней к барьерам.

- ГРО-О-О-А-А-А-Р-Р! - громада ревущего чудовища возвышалась над Наруто на добрые тридцать метров. На голове полностью освобожденного Однохвостого стоял скалящийся Гаара. Его силуэт юркнул вниз, погружаясь внутрь биджу. Мантра засекла его в области головы Ичиби.

На поле боя появились десятки песчаных торнадо, окруживших Наруто почти со всех сторон, и неотвратимо приближающихся к нему. В каждом из вихрей кипела мощь, равная Расенсюрикену или Реву Ветряного Дракона. Мимо них не проскочить. Прыжки – исключены, в воздухе без клонов он будет очень уязвимым. Под торнадо – тоже не пройти. Вихри пробуривают землю, вздымая вверх тонны пыли, мусора и осколков камней. Да и прятки для Наруто – не вариант. Режим Отшельника скоро закончится.

Будто всего этого было мало, в распахнутой пасти Однохвостого демона начало формироваться воздушное ядро, размером с трехэтажный дом. И нацелено оно было прямо на блондина.

– Блин… так нечестно, даттебайо!..

Он в ловушке. Однако Узумаки Наруто не сдастся. Не для того он тренировался до кровавого пота на Горе Мьебоку и в Конохе. Ему нужен этот чертов жилет чунина. Он должен выиграть это состязание, которое станет ступенькой на пути становления хокаге.

«Теневые конечности!» – из его туловища выросло еще две руки.

Расенган – основа для экспериментальной техники, которую он полноценно еще ни разу не применял – возник на его ладони мгновенно. Тут же теневые конечности вплели воздушные потоки, а изо рта Наруто потек аккуратный ручеек огненной чакры. Только в Режиме Отшельника у него появлялся достаточный контроль, позволяющий относительно безопасно провернуть то, что он задумал.

Серебристый шар с бледно-голубыми и алыми потоками начал приобретать пурпурный оттенок.

«ИДИОТ! У ТЕБЯ СЛИШКОМ МАЛО СЕНЧАКРЫ! ТЫ НЕ УДЕРЖИШЬ ЕЕ И ТЕБЯ РАЗОРВЕТ!» – загремело у Наруто в голове.

– Ну так подсоби, – сквозь зубы процедил Наруто, боясь потерять концентрацию. – Иначе нам обоим хана…

Обжигающая чакра хлынула по каналам неудержимым потоком. Покров биджу накрыл его алым плащом. На мгновение на нем даже можно было заметить какие-то черные линии и магатама. Впрочем, Наруто было не до разглядывания своего внешнего вида.

Вместо пяти хвостов над ним нависли монструозные чакро-лапы, помогающие до конца сформировать ультимативное дзюцу, добавляя в него энергию Кьюби.

Сенчакра оказалась израсходована на стабилизацию техники и удержание малого размера шарика. А потому кожа Наруто начала плавиться и быстро сгорать в покрове Девятихостого. Он буквально видел, как она отделяется и испаряется вместе с внешним слоем мышц. Боль была адской. Он не орал только из-за боязни не удержать это буйство энергий.

«Я ДЛЯ ТЕБЯ СЛИШКОМ ГОРЯЧ?» – раздался в голове издевательский рык.

«Заткнись», – мысленно потребовал Наруто. Его зубы крошились под невероятным давлением.

Воздушное Ядро Ичиби тем временем сорвалось в атаку. Однако техника Наруто уже была готова. Темно-фиолетовая, искрящаяся красными молниями и всполохами огня, хреновина поддерживалась в основном чакро-лапами Кьюби.

Тем не менее, Узумаки хватило сил и выдержки выпалить:

– Хадукен! – бешено ревущий энергетический шар сорвался с его рук. Без помощи Кьюби он бы сделать этого не смог. Однако пока расслабляться рано. Ведь надо еще выдержать последствия от столкновения техник биджу-уровня. Желательно остаться в живых и со всеми конечностями.

Чакролапы вернули облик хвостов и обмотали его, сформировав своеобразный защитный кокон.

Чудовищный взрыв, казалось, разорвал само пространство. А от ослепляющей вспышки Наруто и вовсе утратил возможность видеть. Окружающие звуки тоже будто отрезало.

Что было дальше, он так и не смог уловить. Напряженный бой, ультимативное дзюцу, серьезные ожоги от чакры лиса – все это истратило последние силы Узумаки.

Перед тем, как его сознание уволокло во тьму, рычащий голос молвил: «ДУРАК ТЫ. ПРАВИЛЬНО ГОВОРИТЬ: ХАДО-КЕН!»

«Плевать… Просто… заткнись», – было его мысленным ответом, когда сознание окончательно утащило в небытие.

Глава 17

Глава 17

То, что происходило на арене, не укладывалось в голове. Такая мощь… немыслимо.

«Они достигли уровня сил Итачи?» – мелькнуло у Саске. Ему было трудно определить уровень своего брата, но что Гаара, что Наруто – сущие монстры. Его желание сразиться с Наруто и выиграть сегодняшнее состязание – до абсурдности нелепо. Теперь он это отчетливо понимал.

«Неужели все джинчурики настолько сильны?» – думал Саске. Он мог бы продержаться против элитного джонина какое-то время, но эти ребята, скорее всего, уложили бы пачку таких шиноби даже не вспотев. Или, как минимум, заставили бы тех отступить.

А ведь Наруто, по сути, сдерживается. Да и Гаара не показывает всех способностей. Они сознательно себя ограничивают из-за спора. Один – не использует клонов, свою коронную технику, в разы увеличивающую его боевой потенциал. А другой отказался от возможности летать. Обе способности, по мнению Учихи, являются тем еще мошенничеством. Но даже так генины показывают какой-то воистину фантастический бой, с заоблачным уровнем навыков. Особенно красноволосый.

Контроль и возможности песка Гаары запредельны. Кажется, где-нибудь в пустыне песчаника одолеть было бы невозможно. Даже сейчас Саске понятия не имел, как его друг выберется из такой тяжелой ситуации.

Однако вот Узумаки вдруг отзывает ту гигантскую жабу со щитом и сасуматой. Бросает какую-то чрезвычайно мощную технику, похожую на сюрикен из чакры ветра. И тут же буквально телепортируется непонятно куда. Шаринган едва поспевает за его действиями. При этом сам Наруто будто бы сливается с окружающей средой и даже не чувствуется сенсорикой, а ведь додзюцу Саске полностью пробуждено и такое попросту невозможно…

«Зачем он отступил от колонны?» – возникает в голове Учихи закономерный вопрос. Ведь Гаара находится на вершине.

Вскоре все стало на свои места.

Атака Наруто была неудержимой. Такой серией ударов можно было бы легко уничтожить Башню Каге.

Арену с трибунами затрясло. Кусок стены рухнул и только усилиями примерно тридцати шиноби ранга джонин удалось заблокировать все последствия столь жестокого наступления блондина.

– Для чего он… – Киба тут же прикусил язык, когда из-под земли вылетел Гаара. – А-а… теперь ясно…

Саске отключил шаринган, который он ранее активировал, чтобы ничего не упустить из этого боя. Исход очевиден. Мастер Сайтама сейчас объявит победителя. И вскоре Саске придется думать над тем, как бы не слиться слишком позорно против сокомандника, ибо сдаваться не позволяла гордость наследника Великого клана.

Он, конечно, стал сильнее за этот месяц. Но все же Учиха был реалистом. Если Наруто не будет сдерживаться, то шансов свести бой хотя бы в ничью – совершенно точно нет. Только если блондин вдруг забудет об иллюзиях шарингана. Но с его теперешним опытом – это за гранью возможного.

Саске уже был готов аплодировать своего другу за столь зрелищный и захватывающий бой, вместе с остальными. Наруто это заслужил.

Однако, его удивлению не было предела, когда красноволосый после короткого разговора встал и полностью исцелился, словно все те повреждения оказались не более, чем гендзюцу.

Ну, и вишенкой на торте стал призыв Однохвостого биджу, а затем и высвобождение покрова Кьюби от Наруто. В сознании прозвучал внутренний голос: «Это вообще не твой уровень».

– Кажется, нам пора сматываться, – заметил Шикамару. – Ну, или следовало заранее всем приготовить гробы.

– Чего? – не понял Киба. – Что вообще происходит? Почему они настолько сильны?

Хокаге вскочил на ноги и дал сигнал лысому судье, чтобы остановил бой. Сайтама, увы, его знаков не заметил. А кричать, когда на арене стали создаваться множественные торнадо, Воздушное Ядро в пасти биджу и какая-то чрезвычайно мощная сфера на руке у Наруто, было бесполезно. Уши от звенящего буйства формируемых дзюцу и ошеломляющего рева заложило.

Хирузен-сенсей спрыгнул с ложи на нижний уровень и принялся складывать серию печатей. К нему также подключились тот шиноби с Мокутоном и Какаши с Асумой. Они вчетвером накрыли арену гигантским пурпурным барьером.

Вовремя. Техники Гаары и Наруто столкнулись. Арену поглотила ярчайшая белоснежная вспышка. Ударную и звуковую волну частично погасили фуин стен. Но именно частично.

Первый барьер, что был заново выстроен АНБУ после недавних ударов Наруто, не выдержал и лопнул, словно мыльный пузырь. Пурпурный, сделанный лично хокаге и элитными джонинами Конохи, продержался чуть дольше, но тоже спустя пару вздохов стал покрываться трещинами.

Все закончилось резко. Пурпурный барьер обратился в ничто. От воздушного хлопка зрители попадали с мест, держась за головы руками. Однако основная взрывная волна не дошла до них. Она по каким-то неведомым причинам ушла куда-то вглубь арены. Огромные клубы пыли и дыма вились вокруг. Гражданские закашлялись. Шиноби тотчас взялись применять дзюцу Ветра, дабы развеять последствия взрыва.

«И кто победил?» – спросил Саске, активировав додзюцу, будто это могло ему раньше других увидеть результат.

Когда пыль таки осела, а дым развеяли техниками, шаринганы Учихи вылезли из орбит.

– Ну, нихрена себе… – прохрипел Шикамару. Лицо его вытянулось, а рот непроизвольно открылся.

– Это просто… нереально, – протянул Киба. – Я сплю? Кто-нибудь, ущипните меня.

– Тяв… хр…

– Ай… Акамару! – возмущенно воскликнул Инузука. – Я сказал ущипнуть, а не кусать.

Нинкен жалобно заскулил.

Перед глазами Саске открылся вид на гигантскую яму. Черный дымящийся провал уходил на сотни метров вниз и дна с трибун видно не было. Шириной он достигал радиуса арены. То есть вместо площадки теперь зиял темный повал, в который падали обломки стен.

Зрители среагировали по-разному. Кто молча взирал, пытаясь осмыслить произошедшее. Кто шушукался с соседями. Кто-то и вовсе упал в обморок.

Но главный вопрос был в другом.

– Где Наруто? – прошептал Саске.

Словно ожидая слов Учихи, на край стены приземлился лысый судья. На его плече лежал Наруто, чье тело полностью покрывали жуткие ожоги. Кажется, волос и кожи на нем больше не было, а из одежды виднелись лишь дымящиеся ошметки рыжей ткани с черными подпалинами.

Подмышкой Сайтама держал Гаару. Тот вроде бы оказался невредим, но пребывал без сознания.

– Ох… и накуралесили же вы, молодежь, – покачал головой Сайтама. Потом оповестил на всю арену: – В общем, как все уже поняли – победила дружба!

– Чего?! – хором спросили зрители.

– Ну, короче, у нас в этом раунде ничья. Вот…

Гомон накрыл арену. То и дело усиленный чакрой слух шиноби мог выловить отдельные реплики, вроде: «Да как так?», «Не может быть!», «Какая в задницу ничья?!», «Ага… гляньте на состояние блондина. Он скоро концы отдаст, если не попадет к ирьенину», «Верно говорите… этот Гаара жив-здоров. Помните, как он восстановил себя? Поразительно!», «Да, шиноби из Суны, очевидно, победил. Он даже смог вызвать то чудовище… биджу!» И еще много другого, чего Саске предпочел бы не слышать.

Они хотят сказать, что Наруто проиграл? Бред. Но, с другой стороны, если судить по внешнему состоянию, то да, Узумаки сейчас выглядит, мягко говоря, не лучшим образом. Но, насколько Саске понял, это из-за чакры Девятихвостого. То есть в своем плачевном состоянии Наруто виноват сам.

– А, может, наш судья подсчитывал очки во время боя? – взял слово один из чунинов.

– Кстати, да. Этот лысый мог бы выставить баллы. И подсчитав все, вынести вердикт о том, кто победил.

Над ареной раздался усиленный голос Сарутоби-сенсея:

– Тишина!

Замолкли все. Взгляд Хокаге метал молнии. Правитель Конохи после такого боя явно был сильно не в духе. Генины, безусловно, показали потрясающий воображение уровень сил, но если бы все пошло немного иначе, если бы барьер не выдержал раньше (и множество других «если»), то сражение могло закончиться масштабной трагедией с тысячами жертв среди гражданских и шиноби.

Хирузен махнул рукой, давая знак, чтобы к судье с недавними поединщиками спустились ирьенины.

Сакура и Карин спрыгнули на стену. Харуно, приземлившись, оступилась на треснувшим под ней камне, но один из АНБУ ее вовремя подхватил, чтобы она не свалилась в дымящуюся пропасть. За ними спустились помощники-санитары. Вскоре Наруто и Гаару отнесли на носилках прочь.

– Мы не должны сомневаться в решении проктора экзамена, – продолжил Третий Хокаге. – Для такого вердикта у судьи есть основания. Верно, Сайтама?

– А как же, – покивал Сайтама. – Конечно, есть. Очень веские основания.

Люди ожидали хоть каких-то пояснений с его стороны, но лысый попросту стоял с пофигистичным выражением на лице. В течение целой минуты.

Кто-то с трибун не выдержал:

– Лысый, может, все же просветишь нас, а? Какие основания? Если у них ничья, то, выходит, они оба проиграли и не проходят дальше. Так?.. Но это же бред! Они же сильнейшие!

Сайтама обвел трибуны взглядом прищуренных глаз. Посмотрел на полуденное солнце. Почесал лысину. Медленно выдохнул и молвил:

– Ребятки эти довольно сильны. Но экзамен этот проверяет не только силу. Вы ведь помните, как он называется?

– Конечно! Чунин Шикен! – выпалили генины из секции бесклановых.

– Верно, – покивал Сайтама. – А кто такие чунины?

– Это ниндзя, имеющие достаточную квалификацию, чтобы вести других ниндзя за собой, – пискнула одна из девочек, застенчиво поднимая руку.

– В точку! – лысый легонько щелкнул пальцами. – Понимаете, к чему я веду?

– Э-э… – раздалось с трибун. Не только от младших шиноби, но и от гражданских. Кажется, народ не понимал.

А вот до Саске, наконец, дошло, чего хочет донести Мастер Сайтама:

– Вы хотите сказать, что Гаара и Наруто не подходят для звания чунина?

– Не будь таким категоричным, Соске.

– Я Саске, – пробубнил под нос Учиха.

Лысый судья продолжил:

– Уверен, ребятки смогут получить чунина в будущем. Однако поглядите вокруг, – Сайтама обвел руками арену… вернее, то, что от нее осталось – огромную, уходящую глубоко вниз, черную дыру. – Чунин – это вроде как шиноби, способный вести других за собой. То есть, это шиноби, что будет заботиться о товарищах. Думать о них. Об их безопасности. А также о том, чтобы сдерживаться, когда рядом находится множество гражданских, которые в будущем могут их нанять для миссий…

– Ну да… резонно, – протянул один из зрителей. – Не похоже, чтобы эти монстры думали о других. Такие разрушения. Они просто хотели померяться силами.

– Им было плевать на последствия, – согласно покивал другой генин. – Они еще глупы, хотя и имеют такую силу…

– Большая сила – большая ответственность, – подхватил еще один. – Кажется, они слишком безответственные!

Зрители загомонили. Многие из них кивали и возмущались такой несерьёзности и незрелости. Кто-то даже вслух возникал, как таких бестолковых ниндзя вообще допустили к экзамену.

– Ну… они просто увлеклись, – почесал лысину Сайтама. – Но это их не оправдывает. Думать нужно прежде всего об окружающих, а не о себе. Ничего, будет им наука. Уверен, в следующий раз они сделают работу над ошибками и смогут более взвешено принимать решения. Но это позже. А сегодня у них… ничья!

Зрители замерли. Потом начали неуверенно хлопать. Сначала один, потом еще… и еще… Вскоре арена утонула в довольно громких аплодисментах. Это нельзя назвать овациями, но публика однозначно оценила выводы лысого судьи и приняла их. Больше возмущений по поводу верности его вердикта не поднималось.

Сайтама повернулся боком и тяжело выдохнул. Шаринган Саске уловил едва видимые движения его губ:

– Фух, блин… пронесло…

***

«Пронесло», – думал Хирузен, вспоминая, чем закончился поединок Гаары и Наруто.

Сайтама, несколько искажая факты, смог сместить фокус внимания гостей с оплошности организаторов на вину генинов. За это хокаге был ему благодарен. И даже выпишет дополнительную премию за столь выгодную демонстрацию сегодняшней ситуации.

Безусловно, Хирузен винил во всем себя. Наруто и Гаара здесь ни при чем. В горячке боя очень сложно контролировать силы и трудно остановиться.

Это все хокаге. Он не дал подробных инструкций судье заранее, дабы тот раньше остановил сражение. Нет, Хирузен понадеялся на волю случая. Не озаботился вопросами достаточной подготовки, дабы стены арены укрепили как следует цепочками фуин и накрыли площадку дополнительными барьерами.

Однако сделанного не воротишь. Инерция мышления – он такая. Ведь изначально арена для Чунин Шикен совершенно не была предназначена для боев уровня каге. Никто просто не ожидал такого могущества у гениев молодого поколения. Хирузен пустил дела на самотек.

Но все, слава ками, закончилось хорошо. И никто не пострадал.

– Спасибо Сайтаме, – прошептал Хирузен, массируя переносицу. Если бы не лысый шиноби – быть беде.

Поначалу хокаге не понял, что произошло, но уже после окончательного вердикта Сайтамы к нему подошел Хиаши – глава клана Хьюга. Последний обладал сильнейшим бьякуганом в деревне, потому узрел то, что не смогли увидеть другие. А именно появление лысого над ареной.

Сайтама перед столкновением техник с легкостью успел вырубить обоих генинов, вытащил их оттуда и предотвратил распространение взрывной волны, перенаправляя ту вглубь арены простым взмахом ладони.

Буквально голой рукой он остановил дзюцу биджу-уровня. Да уж, способности Сайтамы – вот что воистину невообразимо. Но большая часть зрителей этого даже не заметила…

Продолжить экзамен смогли только после окончания ремонтных работ арены. И длились они почти до заката.

Были подключены джонины Конохи и Камня. Хорошим подспорьем оказался Мокутон Тензо и Стихия Земли Акацучи – личного охранника и негласного советника Цучикаге. Здоровяк оказался тоже весьма силен, ибо лишь благодаря его помощи арену смогли восстановить гораздо быстрее, чем планировалось.

Солнце уже зашло за верхушки исполинских деревьев, оставляя за собой лишь розоватую полоску с рыжими разводами перистых облаков. На небосводе тем временем проклюнулся тонкий месяц и тускло заблестела первая вечерняя звезда.

– Итак, победитель на сегодняшнем экзамене – Учиха Саске! – огласил Хирузен. Он не сомневался в своем ученике. Вот если бы ему в противники достался Узумаки или песчаник, тогда да… победы ему не видать.

Аплодисменты на этот раз были жиденькими. Впрочем, неудивительно, все же люди очень устали ждать столько времени, чтобы увидеть заключительный бой. Да и после зрелищного и эпичного противостояния двух джинчурики, последний спарринг (а полноценным боем это назвать нельзя) Учихи был не слишком впечатляющим.

Так как Гаара и Наруто выбыли из состязания, то в следующем раунде решили провести бой на выбывание. То есть столкнули сразу Хинату, Канкуро и Саске.

Хьюга и Канкуро решили на время объединиться против столь сильного оппонента. Но, увы это им не особо помогло. Учиха с ними церемониться не стал. Прогнав чакру Молнии по телу, ускорился. Погрузил кукольника в иллюзию и вырубил ударом ноги с разворота. А Хината подверглась Шоковой Терапии: Саске намеренно подставился под мягкую ладонь, чтобы ему выбили тенкецу, но это оказалось ловушкой.

В итоге бой завершился спустя десяток вздохов чистой победой Саске. Зрители даже не успели как следует понаблюдать за сражением. Лишь фанаты принцессы Хьюги начали выкрикивать в сторону Учихи гневные реплики, но тех быстро заткнули представительницы фан-клуба Саске…

– Дорогие друзья… мы были безмерно рады приветствовать вас на текущем Чунин Шикен. И хотя сегодня не обошлось без некоторых эксцессов, думаю, этот экзамен очень многим запомнится надолго.

На трибунах послышались смешки. Хирузен же продолжил свою заключительную речь, полную благодарностей, среди которых можно было выловить намеки для даймё, крупных торговцев и прочих толстосумов, подразумевающие заключения эксклюзивных сделок.

Другие каге тоже выступили, большая часть – чисто символически. Четвертый Райкаге так и вовсе обошелся лишь парой слов и ушел. Однако среди них довольно ярко выделился Ооноки. Этот старый пердун своей выгоды не упустит и разливался соловьем о том, как он следующим летом с не меньшим размахом устроит похожее состязание в Скрытом Камне, и как он будет рад приветствовать гостей у себя.

Из-за вышедшего из-под контроля боя Наруто и Гаары решили перенести «Собрание Пяти» на завтрашнее утро. Каге единодушно поддержали эту идею. Правителей Великих Скрытых Деревень отвели в свои апартаменты в разных кварталах Конохи. Гости из более мелких деревень тоже разбрелись по отелям.

Хирузен же вернулся к себе в Башню. АНБУ уже обрисовали ему ситуацию. Но лишь в общих чертах. Покушение на Нагато. И кража риннегана. Биджу! Акацуки не дремлют. Умудрились проникнуть к ним уже дважды. Первый раз – когда украли отрезанную голову жреца Джашина. И второй – сейчас. Они слишком наглеют. Однако, к сожалению, ничего с этим не поделаешь. В любой защите есть свои уязвимости. И против любых мер безопасности можно предпринять контрмеры.

Он развалился в кресле за столом и устало опустил лицо в ладони. Это был чертовски тяжелый день. Однако завтра будет еще тяжелее. Гокаге Кайдан всегда довольно напряженное мероприятие. А уж если принять во внимание произошедшее в Амегакуре, то будет множество вопросов, на часть из которых он уже отвечал Третьему Цучикаге. Теперь нужно схожим образом преподнести в нужном ключе информацию и для остальных каге.

Тук-тук-тук-тук… тук… тук…

Стук в дверь был ожидаем. Тем более столь характерный. Так стучал только один шиноби. Его ученик.

– Входи, – негромко произнес Хирузен, тем не менее, Змеиный Саннин его услышал.

– Спасибо, сенсей.

Мягко прикрыв за собой двери, Орочимару с довольной ухмылкой на устах прошел к креслу посетителя и плюхнулся в него.

– Ты какой-то слишком довольный.

Орочимару осмотрел потолок, покрутил головой, окидывая цепким взором стены.

– Нету здесь прослушки, успокойся, – качнул головой Сарутоби. – Я уже подготовил кабинет для разговора, а работников Башни и АНБУ-охрану отпустил до утра.

– Тогда хорошо. Эксперимент с Нагато удался. Он уже очнулся после неудавшегося «убийства». И чувствует себя замечательно.

– Это я уже понял. Он чуть ли не воскрес из мертвых. Мне уже доложили.

– Он по факту не был мертв, – не согласился Орочимару.

– Ближе к делу, Орочимару, – начал раздражаться Хирузен. Он сегодня слишком устал, чтобы участвовать в столь длинных словесных прелюдиях.

– Да, сенсей. В общем, риннеган украли, – змеиная улыбка Орочимару настолько сильно выводила из себя, что Хокаге едва сдержался, чтобы не бросить в ученика какой-нибудь техникой. – Право, это такая досада…

– Расскажи мне, чего я не знаю, – грубо перебил Третий Хокаге. – Где второй риннеган? Как я понял, украли лишь один?

– Да, украли один. А вот второй, – Змеиный Саннин раскрыл рот, высунув длинный язык. – Бу-э…

Хирузен поморщился. Он до сих пор не мог привыкнуть к особенному стилю своего непутевого ученика, хотя сам поспособствовал его становлению. Но в свою защиту он мог заявить, что Орочимару оказался чрезвычайно самостоятельным и большую часть наставлений сенсея перекручивал, либо подвергал жесткому критическому анализу и уже искал свой путь. И у Орочимару это, биджу подери, получилось. Не зря его многие считали гением. Да он собственно и был гением, хотя и весьма эксцентричным.

Покрытая слизью банка с тускло-серым риннеганом упала на подставленную бледную ладонь:

– Вот он.

– Отлично, – кивнул Хирузен, едва сдерживая брезгливое выражение лица. Ну, а как иначе, Орочимару буквально выблевал банку с додзюцу. И плевать, что это была особенная фуин печать, скрытая в пищеводе. «Какаши я о этом тоже говорить не буду», – мелькнуло у него. – Думаю, нам необходимо поместить додзюцу под круглосуточную охрану в твою запасную лабораторию. Можешь заняться восстановлением уже завтра.

– Не думаю, что это разумно, – покачал головой Орочимару, насмешливо фыркнув.

– Почему?

– Потому что внутри меня в пространственной печати глаз в большей безопасности, нежели на территории Конохи. Его снова могут попытаться украсть.

– Мы усилим охрану так, что Акацуки дважды подумают перед тем, как сунуться к нам.

– Любую охрану можно обойти. Акацуки доказали это. И подтвердили возможность свободного проникновения сегодня… Учиха все провернул очень ловко.

Хирузен задумался. В словах ученика было здравое зерно. Акацуки умеют проникать даже в самые защищенные места. А вот для того, чтобы достать риннеган из Орочимару, им понадобится сначала похитить его и поднять большую шумиху. Но все равно, неприятно осознавать, что легендарное додзюцу – уже восстановленное – буквально украли у них из-под носа во время Чунин Шикен. Это была заранее спланированная операция. И прошла она у наёмников, как по маслу.

– Значит, Учиха?

– Да. С Мангеке.

– Паршиво. Это точно не Мадара?

– Нет, совсем другой стиль и способности, – качнул головой Орочимару. – У Мадары было Сусаноо, которое он очень любил использовать, и я не помню, чтобы он когда-либо славился нематериальностью. К тому же, Мадара бы никогда не носил маску. Какие бы шрамы или увечья он не получил, он бы гордился ими. Этот же Учиха лишь прикрывается именем легенды, дабы сохранить свою личность в тайне.

– И у тебя есть догадки насчет того, кто это может быть? – подался вперед Хирузен.

– Возможно, – уклончиво ответил Змеиный Саннин.

Хирузен скрипнул зубами. Если бы он сейчас курил, то мундштук трубки оказался бы перекушен. Справившись с раздражением, хокаге медленно выдохнул:

– Говори уже.

– Я не могу сказать наверняка. А мои догадки – это лишь мои догадки. Однако я уверен, что очень скоро мы сможем узнать совершенно точно, кто скрывается за маской. У меня уже почти все приготовлено.

Хирузен нахмурился:

– Ты знаешь, где можно найти Учиху?

– Пока нет. Но скоро узнаю.

– Каким образом?

Орочимару загадочно улыбнулся, его золотистые глаза мерцали в темной комнате. А лунный свет отражался от бледной кожи, делая ту белее.

Он выставил банку с риннеганом на стол и в ожидании уставился на сенсея.

Пару мгновений Хирузен не мог понять, зачем Орочимару это сделал. Однако спустя несколько мгновений его озарила догадка:

– Ах ты ж хитрый сукин сын…

– Сочту это за комплимент.

– Ты… – у Хирузена не было слов, чтобы описать, насколько этот скользкий гад хитрозадый. Причем провернул все за спиной у хокаге. – Ты… ты просто…

– Ку-ку-ку… Все верно, – оскалился Орочимару. – Восстановленный риннеган… скажем так… с неким сюрпризом. Я поставил на нем незримую печать-маяк. Такую незаметную, что первичное обследование его не выявит. И вторую, собственно поисковую фуин, поставил на этот глаз, – он указал на банку. – Фуин отслеживает местоположение риннегана. Пока что я не знаю, где именно находится глаз, поскольку Учиха поместил его в специальное пространство, которое, по всей видимости, отрезано от нашего мира. Однако, когда он будет его извлекать или пересаживать кому-то – я об этом узнаю, ку-ку-ку…

«Чёртов гений», – мелькнуло у хокаге. Он даже не знал, что хотел сейчас больше: обнять змееныша или придушить за самодеятельность.

– Знаешь, Орочимару, – вдруг сказал Хирузен и подозрительно сощурился. – А ведь, получается, ты поставил поисковую печать на глаз, который должны были пересадить Какаши. Зачем? – у Змеиного Саннина наверняка были свои мотивы, но какие именно? Неужели он собирался отобрать риннеган у Какаши? Но это ведь прямое непослушание, что противоречит закладкам Яманака и Джирайи! Неужели Орочимару нашел способ обойти эти ментальные установки? Если так, то дело дрянь.

Орочимару демонстративно рассматривал потолок. Казалось, еще немного, и он начнет насвистывать какой-то незатейливый мотивчик и шаркать ножкой по полу.

«Биджу! Не игнорируй меня!» – Хирузен уже потихоньку испускал пылающую жажду убийства, но Орочимару перестал ломать комедию и поднял ладони в защитном жесте:

– Сенсей, вы обо мне слишком плохо думаете. У меня и в мыслях не было кого-то предавать, или забирать риннеган себе. Тем более у меня сейчас настолько хорошие условия труда и финансирование, что лучшего и желать нельзя, – ухмыльнулся он, откинувшись на спинку кресла. – Я лишь некоторое время работал с Акацуки и примерно представляю, как они могут действовать. Да и это элементарная логика. Мы забрали у них риннеган – глаза Мудреца. И вполне разумно полагать, что они захотят их вернуть. Тем более опыт незаметного проникновения в Коноху они уже имели. Потому я лишь перестраховался.

– Ты знал, что так будет? Знал и ничего мне не сказал?

– Я не был уверен на сто процентов, – пожал плечами Орочимару. – Сами понимаете, вероятность была высока, но я не пророк. Я подготовил ловушку так, чтобы она выглядела максимально правдоподобно. Ну, и повозмущался на людях и пофонтанировал яки, если здесь присутствовали их агенты. Для виду. Надеюсь, мое недовольство выглядело убедительно.

– Не знаю, но судя по рассказам АНБУ, они купились.

– Вот-вот… Наживка проглочена. Риннеган у Акацуки. Кажется мне, что глаз масочник взял для собственного пользования. И как только мы получим расположение Учихи или, как минимум, проанализируем, где чаще всего находится риннеган, то сможем отправить туда отряды ликвидации.

– Он крайне силен, – сокрушенно покачал головой Хирузен. – А у нас не так много шиноби S-ранга, чтобы контролировать несколько точек. Да и мы не знаем, сколько именно членов Акацуки осталось. Быть может, они уже набрали новых на замену?

Орочимару легкомысленно махнул рукой и предвкушающе оскалился:

– Это дело решаемо. Нет нужды беспокоиться. Я возьму это на себя.

– Смотрю, ты настроен серьезно. Неужели, так хочешь заполучить тело Учихи?

– Ку-ку-ку… от вас ничего не скрыть, – Орочимару облизал губы длинным языком, что сильно напоминал змеиный. – Я действительно хотел бы заполучить его себе на стол для экспериментов.

– Но не раньше, чем мы допросим его.

– Разумеется, сенсей.

– Это все хорошо. Но тебе не кажется, что мы делим шкуру неубитого медведя?

– Нет. Ведь за короткий бой с Учихой я обнаружил его слабости. И уже имею некоторые идеи о том, как его обезвредить.

– Раз ты настолько уверен, то уже имеешь какой-то план. Верно?

– Вы и здесь не ошиблись. У меня всегда есть план. И данный случай – не исключение.

– Но рассказывать ты о нем, конечно, же не будешь, – поморщился Хирузен.

– Отчего же? – ощерился в змеиной ухмылке Орочимару. – У меня есть план, и я готов поделиться им с вами прямо сейчас. Вопрос в другом… Готовы ли вы его спокойно выслушать, а главное – принять?

***

«Значит, мы вернули один риннеган. Неплохо», – мелькнуло у него, когда он на всех парах возвращался к убежищу.

На ходу он проматывал в голове старый план с «Глазом Луны», который, по сути, больше не имел особого смысла. Вот только кардинально что-либо менять он не собирался. Во-первых, Учиха Обито не поймет столь резких перемен. Во-вторых, Гедо Мазо – оболочка Джуби – нуждается в восстановлении, и рано или поздно, его матери придется с ней слиться, дабы обрести былую мощь, а, возможно, и вернуть утраченную память.

Так что пусть пока все идет своим чередом, а Зецу будет заботиться о матери.

После встречи с Обито, где тот отчитался о выполненном задании и некоторых трудностях в лице Змеиного Саннина, они разошлись. Учиха закрутился в воронке пространственного перемещения и, очевидно, перенесся на базу в Юкигакуре. А Черный Зецу, до этого сославшись на неотложные дела, заявил, что в ближайшее время его ждать не стоит.

Способности белой половины позволяли ему перемещаться под землей с воистину запредельной для обычных шиноби скоростью, чем он и воспользовался по максимуму, не жалея сил. Ему надо как можно скорее вернуться в убежище и проверить Кагую, ведь он еще ни разу не оставлял ее на столь длительный срок.

За каких-то семь часов он смог преодолеть расстояние от Конохи к северной границе Страны Дождя. В отличие от остальной территории, в данной области дождей летом почти не было, потому местность вокруг относительно сухая.

«Еще немного, – думал он. – Подожди еще чуть-чуть, мама. Я скоро вернусь к тебе».

Зецу очень не хотелось держать Кагую взаперти, но другого выхода не было. По крайней мере, он пока что его не видел.

После весьма успешного проникновения в Скрытый Лист и убийства одного из предателей, Зецу был поглощен мыслями о матери и возвращении ее могущества. Вариантов, как ему казалось, было не так уж и много. Из основных и более-менее реалистичных – лишь два.

Первый – остатки клана Ооцуцуки, живущих на Луне. Он давно туда не заглядывал, потому понятия не имел, как там обстоят дела. Зецу даже не уверен в том, работает ли еще радужный портал на Луну, или его заблокировали. Однако проверить надо. Разумеется, идти туда следует подготовленным и во всеоружии, и у него, в целом, уже имеются наметки плана, как это можно провернуть.

Второй вариант – королевство Роуран. Вернее, его руины, оставшиеся после Третьей Мировой войны шиноби. В той области Зецу приметил явную энергетическую аномалию, и она теоретически может быть использована в качестве мощной батарейки для восстановления сил Кагуи. Но перед тем, как использовать эту аномалию на матери, ему придется хитростью направить туда Акацуки, чтобы Хируко провел необходимые исследования, потом эксперименты на шиноби, которых не жалко. И уже после всего этого следует подключать мать. Главная проблема – сохранить ее в безопасности до того момента, когда предварительный план по ее усилению будет готов к реализации. А пока ему придется потерпеть ее укоризненный взгляд и надутые губы. Маме же, в свою очередь, надо смириться с заключением, а также с тем фактом, что все сразу ей вернуть, скорее всего, не удастся. Могущество будет возвращаться постепенно, шаг за шагом.

С каждым мгновением Зецу приближался к месту, где оставил Кагую, пребывая в полной уверенности, что там она будет в безопасности.

Правда, сердце отчего-то кололо крайне нехорошее предчувствие. И оно лишь усилилось, когда он, наконец, вынырнул возле столь знакомой бамбуковой рощи, освещаемой багровыми лучами заходящего солнца.

– В чем дело? Что случилось? – он не мог понять, но что-то неуловимо изменилось.

Он, как и множество раз до этого, нырнул в убежище, созданное из сплетающихся древесных побегов и лиан, и замер на первом этаже.

Чувство пустоты моментально насторожило его. Что-то не так. Всегда, когда он заходил в убежище, он ощущал эту незримую связь, совсем незаметную.

Сейчас эта связь отсутствовала.

– Мама? – прошептал он, сжав кулаки.

Тишина была ему ответом. Он вслушивался в окружение. Медленно, едва слышно ступая по древесному настилу, он последовал в горницу.

«Возможно, мама научилась скрывать свое присутствие?» – мелькнуло у него. Вариант о ее пропаже он даже не рассматривал, ибо кроме него, никто не знал о существовании Ооцуцуки Кагуи. Он позаботился об этом.

Очутившись в помещении, освещаемом мерным янтарным светом фуин-плиты, Зецу почувствовал, как его сердце сковали ледяные тиски. Кровать оказалась пуста.

– Мама… ты где спряталась? – на его лицо вылезла натянутая усмешка. Он начал нервно оглядываться по сторонам, осмотрел потолок, заглянул под кровать. Осмотрел другие комнаты, которые, впрочем, не отличались особым изыском и отделкой.

– Пусто?.. Мама! Выходи! Ма-ма-а-а! – кричал он в панике, молясь, чтобы это просто оказалось ее нелепой шуткой. Он ей все простит. Только, пожалуйста, пусть это будет шуткой. Мама ведь не могла просто так исчезнуть, верно?

Он десяток раз проверил каждое укромное место, каждый закуток, надеясь, что она просто спряталась или ушла вглубь убежища. Погрузил руки в древесные побеги, прикрыв глаза и задействуя свою сенсорику на полную.

Тщетно. Черный Зецу ощущал каждое волокно древесины в доме. Ни в стенах, ни на крыше, ни под полом… ее нигде нет.

– Н-Е-Е-Е-ЕТ! – заорал он. Дом, который он создал для матери, пошел волнами. Мгновение – и он взорвался древесными осколками. Вся конструкция разлетелась на части, словно от прямого попадания биджудамы.

Он проделал все, чтобы защитить её, чтобы она оставалась в безопасности. Он планировал сделать ее сильнее. Но она… сбежала?

Зецу упал на колени, обхватив руками голову. Пальцы сжались на зеленых волосах, едва не выдергивая их.

– Как она смогла сбежать? – прошептал он себе под нос. – Она ведь не обладает Мокутоном…

В голове роились обрывки догадок. Зецу понимал, что её память заблокирована, а силы покинули ее. Однако, возможно, что-то всё-таки пробудилось в ней?

«Или… кто-то помог ей, – появилась еще одна идея в голове, – или даже вытащил ее против воли. Вот только кто мог это сделать?»

– Мама, где же ты? – упавшим голосом прохрипел он.

Паника и гнев ушли, уступив место растерянности. Он ведь был её единственной защитой в этом мире, и теперь мама совсем одна, беззащитная, в окружении врагов и опасностей.

Он вновь сжал кулаки и поочередно ударил ими по земле. Затем отвесил себе увесистую оплеуху. И плевать, что его чувствительность к боли практически около нулевая.

Ничего еще не потеряно. Он кукловод, водивший за нос сотен шиноби в течение тысячелетия. Он имеет власть над клонами Зецу. И он этой властью воспользуется в полной мере.

– Ксо… – через тело Широ-Зецу, которого он полностью контролировал, пошла одна единственная команда-приказ. – ИСКАТЬ! МОЮ МАТЬ!

Образ бледнокожей маленькой девочки с лавандовыми глазами, аккуратными рожками, похожими на заячьи уши, и серо-голубыми волосами транслировался по общей ментальной сети Белых Зецу.

Отклик он почувствовал сразу. Клоны тотчас бросили свои задания по наблюдению и принялись отступать к Стране Дождя. Поиск матери скоро начнется.

– Я найду тебя, – хрипло сказал Зецу. Его голос прозвучал как угроза всему миру. – Найду тебя и верну, чего бы это мне ни стоило. Ну, а если тебя все же похитили… клянусь всеми ками, эти глупцы пожалеют, что родились на свет…

Глава 18

Глава 18

Сегодняшнее утро выдалось адски жарким. Ветер молчал, воздух был суховатым и горячим, отчего горло запершило. Хвала ками, чакра помогала нивелировать столь высокую температуру.

«А ведь до полудня еще далеко», – у Мей создавалось стойкое ощущение, будто она прибыла не в Коноху, а в Суну. Хотя, возможно, столь жарким и засушливым утро казалось ей из-за разницы в климатических поясах. В Скрытом Тумане воздух обычно более влажный и прохладный. Впрочем, она сильная куноичи и без проблем сможет с этим справиться. Главное, чтобы эпитет "жарко" касался только погоды, а не того, что будет происходить на Гокаге Кайдан.

– Направо, пожалуйста, – сказал один из безликих, и группа свернула за угол, миновав Академию шиноби.

Теруми Мей в сопровождении ее охранников – Ао и Чоуджиро – да парочки АНБУ Листа направлялась к Башне Каге. Через десять минут должно начаться Собрание Пяти, но мысли с этого, безусловно, важнейшего мероприятия то и дело соскальзывали на вчерашний день.

Почему? Все дело в Чунин Шикен. На финале экзамена встретились настоящие чудовища молодого поколения из Листа и Песка. Гении, рождающиеся один раз в столетие. Что Узумаки Наруто, что Сабаку-но-Гаара уже вполне могли бы потягаться почти с любым из пятерки каге Великих Деревень.

Если с тем, чтобы одолеть Гаару, у Мей бы, скорее всего, проблем не возникло, несмотря на ужасающий контроль песка, стихийное преобразования тела и странную технику восстановления, то вот с Наруто… сын Четвертого имел воистину безграничный потенциал: огромнейший резерв чакры, массовое теневое клонирование, расенган, стихийные вариации этого дзюцу, режим отшельника, масштабные огненные и ветряные техники, и вдобавок являлся джинчурики сильнейшего из всех биджу. Этот генин, по иронии судьбы вылетевший из состязаний и не получивший следующее звание, мог претендовать на титул «человек-армия». Если бы завтра началась война, его можно было бы в одиночку выпускать против сотен шиноби. А в недалеком будущем он мог бы встать на вершину мира, как и Желтая Молния.

«Он к тому же еще и… ученик Сайтамы», – прищурилась Мей.

Лысый судья ей запомнился больше всего. С виду он казался абсолютно обычным, даже невзрачным. Однако Ао имел пересаженный бьякуган и весьма мощный. Потому после столкновения финальных дзюцу Гаары и Наруто при поддержке хвостатых – ее охранник заметил весьма любопытную вещь: вся ударная волна, что должна была вырваться наружу барьера, оказалась мгновенно перенаправлена вниз. Причем не кем иным, как Сайтамой.

«Он остановил S-ранговые дзюцу уровня биджу в момент детонации и при этом остался невредим», – с воодушевлением и немым восторгом думала Пятая Мизукаге.

Вот бы ей достался такой жених. Сильный, смелый, спокойный… а еще весьма мудрый. Его слова о том, что оба генина провалились, ошарашили трибуны, и Мей не была исключением. Впрочем, объяснения лысого шиноби впоследствии оказались достаточно убедительны, и в них действительно имелся здравый смысл.

«Лысые, конечно, не в моем вкусе… но в этом Сайтаме однозначно что-то есть, – мелькнуло у Мей. – Его стоит забрать себе».

Третий Хокаге, конечно, упоминал, что у Сайтамы есть девушка. Но девушка – не жена. При желании можно сделать так, чтобы лысый влюбился в Теруми и ушел бы к ней в Скрытый Туман. Все же Мей знала, что является весьма привлекательной женщиной. Кто-то даже мог посчитать ее роковой. Ну, а как иначе? Молода, красива, сексапильна, сильна как шиноби, при этом у нее имеется статус и влияние каге. Кто вообще откажется от такой завидной невесты? То-то же…

Да, Сайтама в роли жениха был бы идеальным вариантом. Насколько он осуществим? – время покажет. Одно ясно – Мей так просто не отступит…

– Мизукаге-сама, – лениво кивнул Нара с зубочисткой во рту, отвлекая ее от составления важных планов на будущее. – Прошу налево… в конферен-зале уже почти все собрались.

Она настолько погрузилась в себя, что и не заметила, как зашла в Башню Хокаге.

АНБУ скрылись в шуншине, и Глава теневиков (а насколько Мей смогла понять, это был именно он) провел ее в зал для заседаний на втором этаже.

Стоило ей открыть двери, как в лицо дунуло прохладой – очевидно, здесь работали кондиционеры – весьма редкая и дорогая технология, которую могли позволить себе не многие из даймё.

Конференц-зал оказался просторным и приятным для глаз. Большие окна оказались зашторены, не пуская внутрь слепящий утренний свет, но при этом не погружая комнату в темный полумрак. Стены украшали гобелены с гербами кланов. Между ними висели портреты хокаге в золотистых рамах. На потолке между лампами виднелся знак Скрытого Листа.

Посередине зала находился круглый стол из красного дерева, за которым уже восседали Чертвертый Райкаге Эй, Четвертый Казекаге Раса и старик Ооноки. По бокам расположились диванчики и кресла, на которых сидела охрана каге. От Конохи, вальяжно развалившись, полулежал Копирующий Ниндзя Какаши, что читал какую-то книгу. От Камня – внучка Цучикаге и его «Щит» Акацучи, который в данный момент что-то ел. От Молнии – Киллер Би, что строчил какие-то записи в своем блокноте и едва заметно шевелил губами. От Ветра – какой-то джонин, как Мей поняла – он был наставником команды из Песка.

– Ваша охрана может расположиться на свободном диване, – указал на мебель Нара. Ао и застенчивый Чоуджуро последовали совету теневика. Последний бросил напоследок перед тем, как уйти: – Хокаге-сама скоро прибудет. Так что ждите.

Теруми фыркнула и последовала к месту за круглым столом, между цучикаге и казекаге.

Если бы сюда зашел посторонний, то никогда бы не заподозрил, что здесь намечается важное политическое собрание. Слишком мало было делегатов, да и каждый из них демонстративно вел себя так, будто находился у себя дома и занимался, чем хотел. Особенно это касалось охраны.

Эй и Ооноки о чем-то разговаривали. Впрочем, разговаривал в основном Третий Цучикаге, а глава Кумо пытался сдерживать гнев и не ударить старика за особо острый язык.

– Да ладно тебе, нормальное прозвище, – ухмылялся, поигрывая белоснежными усами, Ооноки.

– Просто заткнись, – хрипло процедил Райкаге. Его вены на лбу вздулись, желваки заходили.

– Не злись, дружище. «Эй Однорукий» – звучит гордо! Победоносно, я бы сказал. А ты как считаешь, малыш казекаге?

Раса вопрос проигнорировал, лишь натянул поглубже шляпу каге. Он вообще не особо желал поддерживать беседу и большую часть времени отмалчивался. Это Мей заметила еще на Чунин Шикен.

На появление еще одного каге никто из присутствующих не обратил внимания, что несколько уязвило самолюбие Мей. Но демонстрировать как-то свое недовольство она не стала. Лишь начала постукивать наманикюренными ноготками по столу, следя за стрелками часов, которые сейчас показывали ровно десять.

Двери конференц-зала раскрылись – сердце Теруми Мей замерло, словно его сковали крепкой, но в то же время горячей хваткой: «Сайтама…» – губы едва дрогнули в улыбке, когда она увидела блеснувшую лысину за шляпой Третьего Хокаге…

***

Интуиция его не подвела, все пошло совсем не так.

– Непостижимо, – бормотал под нос Данзо, расхаживая по временному убежищу в Стране Звука. За время, проведенное на «Равнине Чудовищ», у него появилась вредная привычка – разговаривать с самим собой. Просто, чтобы не сойти с ума за три месяца изоляции. – Все планы биджу под хвост…

Данзо уже связался со своими людьми из Корня, и новости его не обрадовали.

Он очень многое пропустил. Собранные ранее биджу теперь на свободе. Пейна, которого он так хотел подчинить при помощи Котоамацуками, больше нет, он уничтожен Конохой. Как и база Акацуки, она сгинула вместе с Деревней Скрытого Дождя. Нет, жители ее, как раз таки выжили. Точнее, их воскресили. Поразительно!

Впрочем, не суть…

– Сайтама и здесь отметился, – продолжал рассуждения вслух Шимура.

Именно благодаря сражению лысого шиноби с Пейном – Амегакуре просто стерли с лица земли.

Данзо привык во всем искать выгоду. Даже в самом отчаянном и безнадежном положении можно найти плюсы. И он, спустя пару часов активного мозгового штурма, пришел к определенным выводам:

– Пейна с риннеганом больше нет… это хорошо. Значит, не надо больше ориентироваться на него и беспокоиться о неудаче с применением Котоамацуками. Следует скорее подчинить Учиху в маске… или Итачи?

Все же, наверное, первым следует наведаться к «агенту» Конохи. Рискованно, конечно. Очень рискованно. У того, с великой долей вероятности, остался второй глаз Шисуи, потому Итачи гипотетически способен промыть мозги уже самому Данзо и тогда пиши «пропало»!

Но у Данзо потихоньку созревает план, как обойти эту проблему. Главное преимущество Главы Корня в том, что он имеет в подчинении целую организацию. В его распоряжении сотни преданных шиноби. Итачи же лишь один. Потому он не сможет противостоять Данзо. Это абсолютно невозможно. Даже кого-то уровня Тобирамы или Хаширамы подавляли слаженными группами ниндзя. Итачи же до их уровня, по мнению Шимуры, не дотягивал. А уж с ресурсами АНБУ НЕ его повторная «вербовка» не должна стать большой проблемой.

Разумеется, будут жертвы среди корневиков. И много. Но оно того стоит, Учиха очень ценная фигура, которую можно грамотно использовать.

– Решено, – кивнул своим мыслям Данзо. – Буду применять Котоамацуками сначала на Итачи.

Потом, как только план увенчается успехом, Итачи отдаст ему второй Мангеке Шисуи. А там и до «Мадары» недалеко. И если все пройдет гладко, то скоро в подчинении у Данзо окажутся два шиноби S-ранга, что существенно усилит его организацию. И чтобы Котоамацуками, упаси ками, не слетело, он даже перестрахуется и поставит фуин-печати Корня своим новым фигурам. Отличный план…

– Осталось только найти Итачи, – криво ухмыльнулся Данзо. С его разведкой это дело времени. Кабуто хороший агент. Талантливый. Ибо смог в кратчайшие сроки связаться с одним из Акацуки. Теперь появился еще один шпион, который с удовольствием сливает информацию об организации наемников, в частности, об их местоположении и заданиях. Впрочем, от Акацуки сейчас мало, что осталось. Потому без «главы» в лице масочника, они не будут представлять никакой угрозы. Вероятно, Данзо даже сможет их целиком подмять под себя.

– Операция по возвращению моей власти начинается, – с предвкушением молвил он. – Итачи и Мадара станут моими, и тогда ничто не сможет помешать мне взять под контроль все элементальные страны вместе с их даймё и каге. Медленно, шаг за шагом, но я сделаю это. Я стану Теневым Императором этого мира, а Коноха при моем правлении возвысится на недосягаемую высоту.

Он сипло рассмеялся и направился к выходу, решительный и уверенный в успехе. Он не отступит от своей цели. И использует любые средства, чтобы достичь желаемого. Единственное возможное препятствие – Сайтама. Но и на него у Данзо найдется управа. Ведь далеко не все решается грубой силой. И Шимура уже примерно представляет, что сделать, дабы убрать столь опасную фигуру с доски...

***

Он ничего не смог поделать. В этот раз его фактически убили.

Нагато казался себе таким слабым и беспомощным. Но даже не это пугало Узумаки. Ведь он не боялся смерти, он готов был ее принять в любой момент, в какой-то степени даже жаждал…

Тогда в камере Зецу пообещал, что отомстит и Конан. Нагато не хотел терять подругу детства. К счастью, благодаря каким-то модификациям от Орочимару, ему удалось выжить. Кто-то даже посчитал это воскрешением и настоящим чудом.

Однако он принял это как данность. После пробуждения его первым членораздельным словом, которое он смог из себя выдавить, было: «Конан».

Впоследствии ему сообщили, что с Конан все в порядке. Она под усиленной охраной. Работает и в скором времени навестит его.

Нагато это успокоило, но лишь совсем немного. Акацуки сейчас, может быть и не так сильны, как с «Пейном», да и Конан сама по себе далеко не беззащитная девушка. Но все же наемники имеют массу неприятных способностей и навыков, что могут усложнить задачу по ее охране, особенно беспокоит Мадара. А еще они знают, о слабостях Конан, что тоже может сыграть свою роль.

– Перевернись на спину, – строго сказала легендарный медик, прерывая его размышления.

Нагато лежал на койке в госпитале. Цунаде водила перед ним сияющими чакрой ладонями и морщила лоб. Во всяком случае внутреннее зрение именно так интерпретировало ее мимику. Ведь глаз у него так и не появилось. Вместо них зияли темные провалы.

– Что ты с ним сделал? – спросила Цунаде.

– Ничего особенного, ку-ку-ку…

– Говори, – сухо бросила Сенджу.

– Цу-чан, ты все равно не поймешь.

– Это еще почему?

– Я признаю, что ты чрезвычайно талантлива в ирьениндзюцу. Лишь Узумаки Карин сможет тебя в этом обойти… да, красноволосая – это очень занятный экземпляр. Мне даже недавно снилось, что она изначально попала ко мне, и мы работали вместе. Такой реалистичный сон…

– Орочимару, не съезжай с темы! – заявила Цунаде. – И да… Карин – моя ученица. Ты ее никогда не получишь. И, кстати, я отличный сенсей, именно поэтому она меня обойдет в будущем. Но хватит о ней! Мы с тобой говорим о Нагато. Какого биджу ты с ним сотворил?!

– Хорошо-хорошо, я могу попробовать пролить свет на некоторые аспекты моего исследования, – согласился Орочимару. – Однако не обещаю… Как я уже говорил, ты талантлива в медицине, но столь же бесталанна в генной инженерии. Если я начну тебе объяснять, каким образом смог достичь такого результата, ты меня попросту не поймешь.

– Ты намекаешь на то, что я дура? – вкрадчиво поинтересовалась Цунаде.

Нагато видел своей сенсорикой, как Сенджу уперла руки в бока, ее ноздри гневно раздувались, а сердце ускорило свой ход.

– Ну что ты? – поднял руки вверх Змеиный Саннин. – Я не намекаю… я говорю прямо.

– Ах ты… – полыхнула жаждой убийства Цунаде, но Орочимару ее перебил:

– Спокойно Цунаде. Все мы в каких-то областях можем прекрасно разбираться и быть профессионалами своего дела, а в каких-то – оказаться полными профанами и дураками. Это совершенно нормально.

– И в каких же областях профаном являешься ты?

– М-м… – Орочимару задумался на несколько вздохов. – Не знаю. Наверное, таких нет.

– Что?!

– Ну, я же гений, положение обязывает – все знать и все уметь, ку-ку-ку…

– Издеваешься, да?

– Разве что чуть-чуть.

– Пытаешься меня вывести из себя, чтобы я тебя выгнала или набросилась. Со мной такая глупая манипуляция не пройдет. И ты отсюда не уйдешь до тех пор, пока все мне не выложишь.

– Ох… Цу-чан, у меня и в мыслях не было как-то тобой манипулировать, упаси Ками. Не переживай, только по старой дружбе и из-за моего хорошего к тебе отношения, я, так уж и быть, скажу, ши-ши-ши…

– Орочимару, – зарычала Цунаде.

– Белый Зецу, – довольно внезапно перешел на серьезный тон Змеиный Саннин. – Точнее его клетки. Они стали катализатором к созданию успешной сыворотки, которую я до этого применил на Мизуки. Именно клетки Зецу смогли убрать лишние мутации и стабилизировать действующие вещества.

– Но он воскрес!

– Он не умирал, Цунаде.

– Его мозг пронзили. Нарушили связи между левым и правым полушарием. А это гарантированная смерть.

– Я тебя умоляю. С каких пор проткнутый мозг является большой проблемой для шиноби моего уровня?

– Он был мертв некоторое время. Ты что-то недоговариваешь.

– Ну… возможно, я забыл упомянуть о печати.

– Какой печати?

– Фуин-печати, на сердце. Моя личная разработка, которая должна была аккумулировать регенерирующие свойства сыворотки и высвобождать накопленный регенеративный потенциал в момент клинической смерти. Ну, и удержать душу в те…

– ТЫ ПОСТАВИЛ НА НЕГО ФУИН БЕЗ НАШЕГО РАЗРЕШЕНИЯ? – закричала Цунаде.

– Ну, мне этого никто и не запрещал делать, – пожал плечами Змеиный Саннин.

– Мы должны ее исследовать, – заявила Цунаде.

– Ну, ты можешь попробовать. Но ты ведь не мастер-фуин, – осклабился Орочимару.

– У нас есть Джирайя.

– Есть. Но мы оба знаем, что у него несколько иная специализация, так что я однозначно лучше Джирайи в этом направлении. Особенно, когда дело доходит до печати на телах.

– Сможешь снять?

– Смогу. Но зачем?

– Признайся честно. Это печать имеет что-то общее с Печатью Неба?

– Она не имеет ничего общего в Печатью Неба, – мотнул головой Орочимару. – У нее совсем другая конфигурация. И совсем другая цель. Я уже объяснил тебе вкратце, как она работает. Если ты хочешь более подробных пояснений, я могу на время дать тебе свой исследовательский дневник…

Двое из Легендарной Троицы Листа еще некоторое время о чем-то спорили, в том потоке Нагато уже мало, что мог понять. Впрочем, минут через десять в палату робко постучали и зашли.

– Конан, – хрипло произнес Нагато. Даже без глаз он сразу узнал ее отпечаток чакры. Ее фигуру. Этот знакомый запах бумаги и дождя.

Цунаде разрешила ей зайти, а сама утащила за собой Орочимару, прикрыв дверь.

– Привет, Нагато, – сказала Конан, сев возле его койки. – Как ты?..

Тугой ком застыл в горле Нагато. Ему было жаль, что так случилось. Жаль, что они оба теперь в клетке Листа, не в силах выбраться отсюда.

– Прости, – прохрипел он.

– Что?

– Прости меня.

– Тебе не за что извиняться, Нагато.

– Это моя вина. Если бы не мой комплекс бога… если бы я был осторожен и действовал обдуманнее, мы бы…

– Все хорошо, – Конан взяла его за руку. Пальцы ощутили тепло ее ладони. Тяжелый ком отошел от горла. Появилось ощущение внутреннего спокойствия и тепла. Ощущение того, что он больше не один.

Он сжал ее руку в ответ:

– Чем ты занимаешься у них?

– Работаю над кибаку-фуда. На самом деле не так уж и много. Лишь семь часов в день. И мне даже обещают большие выплаты в конце месяца за работу. Я прошла проверку у Яманака. И подписала договор о сотрудничестве и взаимопомощи между нашими какурезато. Ты был в коме, потому я взяла на себя ответственность за это решение.

– Ясно, – сухо сказал Нагато.

От осознания ситуации защемило сердце. Его подругу детства используют. Его все это время держали взаперти. А до этого – проводили эксперименты.

Коноха – все та же, что и раньше. Несмотря на сладкие речи сенсея, ничего не меняется. Они всюду ищут выгоду. Всюду используют других людей и заставляют делать то, что им нужно, по праву сильного.

– Я знаю о Зецу, – вдруг сказала Конан.

– Он сказал, что ты следующая. Он убьет тебя, Конан.

– Это растение может только говорить. Тебе не стоит воспринимать его слова всерьез. Он и тебя хотел убить. Но не смог.

– Только благодаря Орочимару.

– И слава ками, – спокойно молвила Конан. – По поводу Орочимару… Что он сделал с тобой?

Нагато высвободил свои пальцы из ладони Конан. Приподнялся на локтях и протянул руку.

Несколько секунд концентрации, посыл чакры. На удивление, в палате не было никаких подавляющих фуин. Потому он смог относительно легко на голом контроле сформировать то, что хотел.

– Это… – ошарашенный голос Конан заставил его губы слегка изогнуться в усмешке.

– Держи, это тебе, – он протянул цветок, созданный целиком из мелких древесных побегов. Он отдаленно напоминал дикую розу.

– Это Мокутон?

– Верно.

Она приняла его и вновь взяла ладонь Нагато в свою:

– Ты ведь понимаешь, что это значит?

– О чем ты?

– Ты владеешь стихией Дерева. Ей в полной мере владел лишь Сенджу Хаширама. И он считался Богом шиноби. Если ты сможешь развить эту силу… Зецу больше не станет для нас проблемой…

Веки Нагато сощурились, прикрывая пустые провалы глазниц.

Ранее он слишком сильно погрузился в меланхолию. Он потерял смысл жизни. Но… возможно, стоит найти новый смысл? Например… в защите Конан. Она всегда помогала ему. Всегда сопровождала на его жизненном пути, поддерживала. И если Зецу с Акацуки угрожают им, то надеяться на защиту Скрытого Листа может быть опрометчиво.

– Я согласен с тобой, Конан, – кивнул Нагато. – Но мы сейчас в Конохе на положении рабов. Ты… ты заложник…

– Ты ошибаешься.

– Нет, это ты ошибаешься. Думаешь, мне дадут так просто тренироваться с Мокутоном?

– Почему нет? – спросила она. – Сенсей приходил ко мне после того, как навещал тебя в камере. Он говорил, что хокаге готов выпустить тебя.

– Это звучит нереально.

– Очнись, Нагато, – Конан взяла его лицо в свои ладони. – Мы – больше не в Акацуки. Мы подписали договор с Конохой. Мы союзники. Больше нет никакой вражды с Листом. Их шиноби помогают нам отстраивать нашу деревню. Они вливают огромные средства в наше восстановление. Третий Хокаге даже предложил направить их специалистов для обучения наших шиноби…

Конан на этот раз много говорила. Пожалуй, это впервые, когда он слышал столько слов от нее. Однако самое главное… в глубине души Нагато разделял эту точку зрения. Разделял… но до чего же тяжело было принятие.

– Нагато, ты ведь всегда хотел мира. Мы можем этого достичь. Вместе с Конохой.

У Скрытого Листа есть множество сильных шиноби: Хатаке Какаши, Третий Хокаге, саннины… А главным козырем является Сайтама – истинный бог, маскирующийся под смертного. Тот, кто может в одиночку поставить на колени целый мир, если захочет. И это чудовище на стороне Конохи.

Нагато действительно понимал, что при его правлении Амегакуре проиграла. Он проиграл. Но вместе с тем это поражение может дать хороший толчок для будущего развития. Возможно, в другой области, имея другой вектор, но Аме сможет возвыситься. И было совершенно глупым решением упрямиться и отказываться от всего этого.

Важно принять поражение. Смириться с ним. И двигаться дальше. Не ради себя, но ради людей. Ради их будущего.

– Я согласен, – хрипло молвил он. – Можешь звать сенсея… я готов с ним говорить.

***

– Моя прелесть, – Сайтама глупо улыбался. Несмотря на близость заседания, на которое его позвал старик хокаге, мыслями он пребывал дома, испытывая ностальгию и предвкушение от хорошо забытых развлечений, в которые можно будет погрузиться снова.

И нет, он сейчас не о постельных утехах с Анко. Дело в другом. Лысый таки приобрел вожделенный телек. Впрочем, телек – слишком скромное название для того чуда, которое ему занесли.

Что сказать? Мечты сбываются!..

Ладно, поправка, мечты сбываются при наличии хороших денег и связей. Определенно, лишь благодаря огромному состоянию Сайтамы и связям Третьего Хокаге ему удалось заказать эксклюзив, который доставили аккурат к сегодняшнему утру.

Если бы у Сайтамы спросили, есть ли точный размер у счастья, он бы теперь наверняка ответил: «Есть. Это – восемьдесят восемь дюймов!» – именно такова была диагональ новенькой плазмы.

Черный, гладкий, огромный, красивый (это он о телевизоре)... его повесили на всю стену в гостиной. Цена, увы, оказалась кусачей – почти двадцать миллионов рье. Доставку, видик и антенну оплатил Хирузен, как и последующую установку оборудования, за что старику отдельная благодарность.

Да, плазма в этом мире таки существует. Правда позволить себе ее могут разве что зажиточные дайме. Обычные ламповые телеки есть и у рядовых горожан с доходом выше среднего, но в основном они предпочитают книги и журналы, ибо дешевле.

Потому телевизионные передачи здесь почти не проходили, в основном крутят новости под вечер, да платные фильмы, когда они выходят из проката в кинотеатрах. А остальное время был «технический перерыв». Да уж, ТВ-индустрия здесь только начала зарождаться, даже радиовещание было редкостью. Правда, Хирузен говорил, что Коноха после миссии в Стране Дождя получила дополнительное финансирование, потому эта отрасль будет развиваться. Как и сфера коммуникаций.

К слову, недавно вроде вышел какой-то фильмец под названием «Хроники принцессы Фуун», его даже рекламировали на билбордах. В кинотеатр Сайтаме идти влом, да и смысла особого нет, ведь не для того он покупал телек. Однако на кассетах уже должно быть это кинцо. Можно глянуть на досуге с Анко…

– Сайтама, ты меня слышишь?

– Ась? – переспросил лысый.

Хирузен помассировал переносицу и поднялся с кресла в своем кабинете.

– Я говорил, чтобы ты на Гокаге Кайдан постарался вести себя несколько м-м-м… менее экстравагантно. Все же это мероприятие очень важно для Конохи.

– Та я всегда нормально себя веду, – пожал плечами Сайтама. – Вроде бы…

– Ладно, – после тяжелого вздоха хокаге махнул рукой в сторону двери.

Они вышли из кабинета, снаружи уже ожидал мужик с прической а-ля «ананас-стайл»:

– Хокаге-сама, все уже собрались. Думаю, мы можем начинать.

– Спасибо, Шикаку. Спускаемся в конференц-зал.

Много времени для этого не понадобилось, уже через минуту они зашли в просторное помещение с круглым столом посередине. За ним уже сидели знакомые по Чунин Шикен лица.

Хокаге расположился вместе с остальными правителями деревень, только его место было главным, у окна. Сайтама же примостил пятую точку возле Какаши, на диванчике.

– Даров белобрысый, – шепотом бросил Сайтама. – Ну че, надолго эта ерунда затянется?

– Какая ерунда?

– Ну… Собрание Пяти… или как там?

– М-ма… Понятия не имею. Каждый год по-разному. Зависит от обстоятельств и новостей. Однако сегодня, думаю, затянется часа на четыре, как минимум…

– Блин, – раздосадовано цыкнул зубом Сайтама.

– Кхе-кхем… – Хирузен красноречиво прочистил горло, дабы все разговоры в помещении смолкли.

Он наверняка собирался толкнуть какую-то длинную речь, лысый даже хотел откинуться на спинку дивана и прикорнуть… но буравящий взгляд, который его буквально прожигал, заставил Сайтаму приоткрыть глаз и покоситься на раздражитель.

Судя по цвету кожи, это был райкаге.

Темнокожий здоровяк с белыми волосами. Довольно мускулистый, похож, скорее, на бодибилдера, чем на шиноби. Из особенностей – у него отсутствовала левая рука, вместо нее из-под короткого рукава хаори торчал золотистый крюк.

– Погодите, крюк? Этот райкаге – пират что ли? – пробормотал Сайтама.

Слух шиноби был гораздо острее, чем у простых людей, потому это предположение услышали все в конференц-зале.

У темнокожего отчего-то вспухла вена на лбу и свело скулы.

В это же время другой темнокожий парень в солнцезащитных очках и с татуировкой на щеке принялся усиленно строчить текст в блокнот, приговаривая:

– …Послушай, братан, ты наш черный пират… уважуха к тебе возросла во сто крат…

– Заткнись, Би, – прорычал однорукий здоровяк.

Неудавшийся рэпер оторвался от написания «шедевра» и нахмурился. Кажется, этому Би не понравилось, что его заткнули.

– Эй, дружище, ты ведь Райкаге, – послышался ехидный голос карликового старика. – Ты должен вести себя подобающе. И уметь держать себя в руках. Чего случилось?

Райкаге не сводил сурового взгляда с Сайтамы. Казалось, еще немного и он сорвется с места и ударит лысого по лицу. Много раз.

«Блин, этот чувак смотрит на меня так, будто я ему денег должен… но я ему точно ничего не занимал!» – думал Сайтама.

Хокаге говорил ему, чтобы он вел себя подобающе. Насколько Сайтама понял, от него нужно было не провоцировать других правителей деревень на конфликт. Ибо это может иметь какие-то неприятные экономико-политические последствия. Впрочем, лысый в этом всем совершенно не разбирался, и его предположения могли не иметь к реальности никакого отношения. В любом случае, нарываться на драку он не собирается, и будет вести себя как обычно – нейтрально-пассивно.

– Тебя зовут Сайтама, верно? – спросил райкаге.

– Ну да…

– В Книге Бинго у тебя довольно громкое прозвище. Я должен проверить, так ли ты силен, как о тебе пишут.

– Оу, я есть в Книге Бинго? – в удивлении вскинул бровь Сайтама, проигнорировав все остальное. Новых обновлений ему не приходило, он их не просил, ведь денег и так с лихвой хватало. – Правда, что ли?..

Лицо Эя потемнело. А вены вспухли еще больше, будто этот здоровяк сейчас родит.

– Эй, что у тебя с лицом? – хохотнул Ооноки. – Все в порядке?

Если задуматься, то у райкаге действительно было что-то с лицом. И ничего смешного в этом Сайтама не видел.

Лысый считал себя неплохим физиогномистом, иногда ему вполне хорошо удавалось читать людей. И сейчас, проанализировав внешние признаки, Сайтама пришел к выводу.

– Эй, Райкаге… я знаю о твоих проблемах, – серьезно начал Сайтама. – Все в порядке, в этом нет ничего постыдного.

– О чем ты? – удивился Эй. Даже венки на его лбу немного спрятались.

– Ты все это время сидел с очень напряженным лицом. И, судя по всему… тебе нужно выйти.

– Выйти? – тупо переспросил Эй.

– Да. Все окей, – покивал Сайтама. – Мы же все люди. Мы всё прекрасно понимаем. Это вполне естественный процесс. Всё в порядке, Райкаге… Ты можешь сходить покакать. Мы подождем…

Старик цучикаге захрюкал, склонив голову над столом. Странный он, непонятно зачем вдруг начал косплеить свинью.

Би тем временем снова принялся писать что-то в блокноте карандашом. От него донеслось вполне различимое:

– Нет образа печальнее на свете… чем рожа у Райкаге в туалете…

Эй вскочил на ноги. Наверное, Сайтама угадал, и здоровяк сейчас побежит в заведение «удобрять фиалки».

– А, нет… – произнес лысый. В своих прогнозах он ошибся.

***

Сверкнула молния – Райкаге в голубой вспышке появился напротив Би и прописал тому братский удар в челюсть. Тело джинчурики подкинуло в воздух и выгнуло дугой, а голова застряла в потолке, и ее видно больше не было.

Как только пыль осела, все увидели, как тело Киллера Би безвольно покачивается из стороны в сторону, словно маятник. Впрочем, его руки все еще продолжали писать рэп в его блокноте, даже несмотря на сей курьез.

Эя окутали искры Райтона, он однозначно пребывал под покровом чакры молнии. Биджу! Не успело Собрание Пяти толком начаться, как уже появились конфликты и даже рукоприкладство. Хирузен и подумать не мог, что все будет настолько плохо.

Разумеется, Четвертый Райкаге на этом не остановился. Он перевел свой взгляд на Сайтаму и по-звериному рыкнул:

– У меня чешутся кулаки надрать тебе зад.

– Это… – растерялся Сайтама. Его лицо все также оставалось отрешенно-беззаботным. – У тебя одна рука, соответственно чесаться может только один кулак. И драть мой зад не нужно, у меня дома есть мочалка, и я регулярно хожу в душ, так что…

– Я хочу проверить твои силы прямо сейчас! – перебил Эй, еле сдерживая жажду убийства. – Но понимаю, что во время проведения Гокаге Кайдан – спарринг невозможен. В пылу драки мы разнесем башню каге, потому у меня есть одна идея… Армрестлинг! – он протянул руку, закованную в золотистый наруч, вперед, словно собирался бороться прямо в воздухе.

Лысый шиноби переводил непонимающий взгляд с Четвертого Райкаге на Хирузена. Но последний ничем не мог ему помочь. У Эя очень вспыльчивый характер. Он один из сильнейших каге и утихомирить его может быть очень непросто. Значит, самым оптимальным решением будет согласиться на столь сумасбродное предложение.

– Несите стол! Да покрепче! – гаркнул Райкаге. – Мы проверим, кто из нас сильнее…

– Блин, ты совсем рехнулся? – спросил Сайтама. – Какой нафиг армрестлинг?

– Ты боишься, что проиграешь? – высокомерно протянул Эй.

– Нет, чувак. Я просто не хочу бороться с инвалидами! – он указал пальцем на отсутствующую руку главы Кумогакуре. – А поддаваться – не прикольно…

– Возьми свои слова обратно, лысый щенок! – прорычал Эй. От него начала исходить электризующая окружающие предметы аура. Если бы здесь находились чунины, то они бы упали в обморок от столь плотной жажды убийства.

– Я не щенок, мне вообще-то двадцать пять, – недовольно заметил Сайтама.

– Ты назвал меня инвалидом. Думаешь, я какой-то неполноценный? Думаешь, я слабак?! Да я тебя сейчас размажу!

Эй уже готов был рвануть к лысому, чтобы нанести сокрушающий удар, как в помещении мелькнула белая вспышка.

Повисло напряженное молчание.

– Какого?.. – послышалось от Баки – наставника команды из Суны. – Так легко пробил Доспех Молний?

– Это… Кусанаги? – сделал предположение Ооноки, округлив глаза.

Покров Молнии был развеян. Длинное лезвие, испускающее мягкое белое свечение, упиралось Четвертому Райкаге в кадык. Небольшая капелька крови стекала по шее.

– Не стоит делать резких движений, Райкаге-сама, – демонстрируя «глаза-улыбки», сказал Какаши. Он не сходил с места, по-прежнему лениво развалившись на диване. Просто Кусанаги увеличилось в мгновение ока, едва не пробив горло Эю. Последнего это сильно напрягло. Да и не только его. Остальные каге тоже не на шутку взволновались. Особенно Раса, ведь Техника Клинка Белого Света была довольно известной в Скрытом Песке. Белый Клык в свое время собрал с ее помощью кровавую жатву не хуже Минато в Третьей Мировой. А тут еще и легендарный артефакт, равный Великому Мечу. В руках Какаши оба эти фактора в купе с огромным боевым опытом и высочайшими навыками превращали его в поистине грозного соперника, с которым и сам Хирузен поостерегся бы пересекаться в битве.

– Сегодня у нас стоят на повестке весьма серьезные вопросы и не нужно разводить балаган. Это неуместно, – мягко произнес Какаши. Его катана вновь стала привычного размера, а через мгновение покоилась в серебристо-белых ножнах.

Эй постарался сохранить лицо. Стерев каплю крови пальцем, он хмыкнул:

– Ты защитил его, Какаши? Хех… Значит ли это, что я сильнее?

– М-ма-м-ма… Вы не совсем верно меня поняли, – склонил голову набок Какаши. – Я защитил не Сайтаму от вас. Я защитил вас от него. Поверьте, ваша самооценка этого столкновения бы не пережила.

Райкаге лишь высокомерно фыркнул, задрав нос, после чего вернулся на свое место.

«Какаши смог предотвратить стычку с Райкаге. Молодец», – мелькнуло у Хирузена.

Этот инцидент в какой-то степени даже сыграл Конохе на руку, ведь каге увидели силу будущего Пятого Хокаге. Да и Хатаке проявил себя, как хороший сдерживающий фактор в переговорном процессе.

А это значит, что Гокаге Кайдан должен пройти в куда более благоприятной для поиска консенсуса атмосфере.

Акацуки угрожают не только Скрытому Листу, но и другим Великим Деревням, у которых еще остались биджу. Да и отсутствие Трех Хвостатых будут мотивировать Кумо и Иву работать вместе с Конохой. По крайней мере, Хирузен на это надеялся.

– Итак, дорогие друзья, – затянулся трубкой Хирузен и выдохнул кольцо дыма к потолку. Киллер Би к тому моменту уже вернулся на свое место и отряхивал голову от штукатурки. – Вы, наверное, ожидаете долгих прелюдий, однако на это у нас нет времени. Потому я предлагаю сразу начать с того, зачем мы здесь собрались.

– Акацуки, – выплюнул цучикаге. Его дурашливое настроение мигом исчезло. Все же Ива потеряла двух джинчурики и сейчас осталась совсем без биджу.

– Верно. Мы имеем много информации по Акацуки. И мы обязательно с вами поделимся всеми сведениями, которые имеем на сегодняшний день. Это критически важно. Обмен данными остро необходим для всех нас. Как вы понимаете, нам придется забыть былые разногласия и прекратить политические дрязги, дабы сплотиться. Сплотиться ради победы над нашим общим врагом…

Глава 19

Глава 19

К удивлению Хирузена, Гокаге Кайдан прошел без неудобных для Листа вопросов по поводу разрушения Амегакуре. Да и в целом на заседании не было каких-то проблем или острых споров, переходящих на личности. Ну… практически. В самом деле, не считать же проломленный потолок в конференц-зале и незначительный конфликт с Райкаге за серьезные проблемы. Потолок уже починили. Хирузен даже не стал требовать каких-то компенсаций со стороны Кумо, он не настолько мелочный.

К слову, после Собрания Пяти Эй таки добился того, чтобы провести дуэль с Сайтамой. Не боевую. Как и хотел, они поборолись в «армрестлинге».

Ну, что сказать, зрелище было запоминающимся.

Перед глазами до сих пор стояла картина той странной борьбы…

Двор возле башни. Специально подготовленный и укрепленный пластинами стали высокий стол. Над ним склонился пышущий жаждой убийства Райкаге. Весь он напряжен так, будто собирается побить мировой рекорд по поднятию штанги. Его мышцы взбугрились, а вены вздулись под бронзовой кожей как мелкие змеи.

Напротив него расположился Сайтама: в два раза меньше по комплекции, выглядящий, словно простой гражданский. Внешне казалось, что он чувствовал себя абсолютно расслаблено, со скучающим лицом наблюдая за потугами Райкаге.

Такой контраст вызывал недоумение. Сцепившись руками, они боролись около минуты. Хирузен даже думал, что у них будет ничья, но последующие слова Сайтамы расставили все по своим местам:

– Блин, я чет не понял… а мы уже начали?

– М-ма… Сайтама, вы уже вообще-то почти минуту боретесь, – прокомментировал столь нелепую дуэль Какаши.

– Ох, серьезно что ли? – Сайтама свободной рукой прочистил ухо. – А я и не заметил…

– Ах ты, гаденыш! – заревел Райкаге. – Смеешь надо мной насмехаться?! Г-Р-А-А-А-А!.. – он навалился всем весом на непоколебимое предплечье Сайтамы, даже сместился корпусом чуть в сторону.

Стол жалобно скрипнул. Под ним разошлись широкие трещины. «А Райкаге не собирается сдерживаться. Задействует чакру на полную мощь», – мелькнуло у Хирузена.

От них разошлась волна силы, которая смела ближайший настил травы и верхний слой почвы. Поднялась пылевая завеса.

– А, ну тогда ладно. Я, пожалуй, закончу…

Бух…

Через десяток вздохов пыль осела. Каге и их охрана увидела, как от стола ничего не осталось, лишь искривлённые куски металла оказались вбиты в землю.

Оба армрестлера стояли друг напротив друга. Рука Эя заметно подрагивала от перенапряжения, его зубы скрежетали, но при этом голову он склонил, процедив:

– Сученыш… ты сильнее. Я признаю это.

– Значит, я выиграл, да? – беззаботно поинтересовался Сайтама и широко зевнул. Солнце уже склонилось к закату. И зевок лысого был настолько заразен, что остальные каге сами едва сдержались, чтобы не повторить за ним.

– Да, – прохрипел Эй.

– Ну, ничего себе! – сардонически бросил Ооноки. – Проиграл? Правда, что ли? Эй, дружище… кажется, ты несколько потерял в физической форме. Перестал пить протеиновые коктейли? Или, может, работаешь с малыми весами в спортзале?

– Просто заткнись! – Эй развернулся на пятках и бросил брату: – Би, пошли…

Райкаге с джинчурики Хачиби удалились прочь от Башни. Им тут же на хвост упали сопровождающие от АНБУ. По факту собрание уже давно закончилось, но каге не сдержали любопытства и решили глянуть бесплатное представление после долгого и психологически изнуряющего обсуждения.

«Надо было устроить тотализатор», – запоздало подумал Хирузен. Умная мысль всегда приходит после.

– У меня вопрос, – поднял руку Сайтама. – Раз уж мы закончили, можно я домой пойду?..

Тук-тук-тук…

Стук в двери его кабинета вывел Хокаге из воспоминаний.

– Заходи, – воскликнул Хирузен.

Это был секретарь. Он отчитался о том, что в Башню пришла команда номер Семь и ожидает приема.

– Я понял. Впусти их ко мне через десять минут. Мне нужно еще подписать кое-какие бумаги.

– Хай, – секретарь удалился, прикрыв за собой двери.

Работа с документами сегодня давалась гораздо легче, он делал это на автомате. Наверное, потому что у Хирузена свалилась гора с плеч. Точнее, целых две горы.

Первая – Чунин Шикен. Экзамен прошел если не гладко, то по крайней мере, дайме и главы торговых гильдий его запомнят надолго. Лист продемонстрировал свою силу и это плюс. Да, к сожалению, выкрали риннеган, но над решением этой проблемы они уже работают.

Вторая "гора" – Собрание Пяти. Было много споров и пересудов. Они заседали более восьми часов (Сайтама в это время либо ходил брал себе еду, либо попросту дрых рядом с Какаши), но все же смогли прийти к консенсусу.

Нет, никакого Альянса какурезато не создавали, как и не назначали главнокомандующего. Ведь активных боевых действий против них Акацуки пока не ведут.

Наемники знают, что их сейчас активно выслеживают. При успешном выявлении каких-то зацепок, на Акацуки однозначно пойдет охота, потому на некоторое время они залегли на дно.

Тем не менее, на Гокаге Кайдан было подписано множество официальных соглашений, а негласно достигнуто еще больше договоренностей, согласно которым взаимодействие между какурезато должно выйти на беспрецедентный уровень, чему Хирузен был безмерно рад.

Да, пока это все лишь на словах или бумаге, но в скором времени Акацуки просто не смогут ничего противопоставить объединённой мощи Пяти Великих деревень. Планируется создание военных учений для отработки реагирования на угрозы, координации и слаженности как малых тактических, так и больших стратегических групп. Также Хирузен на собрании закинул пробную удочку касательно защиты и усиления джинчурикики, потому, возможно, удастся договориться о тренировках Наруто с Киллером Би, который является идеальным джинчурики, достигшим полной синергии со своим биджу.

Хирузен поделился большим количеством информации. Ооноки предложил создать общие разведывательные базы и патрули как на нейтральных территориях, так и непосредственно в их странах. Мей выдвинула идею, дабы они чаще проводили стабильные заседания для принятия решений по Акацуки. Хокаге и остальные согласились, хотя письменных документов пока не подписывали.

Конохе самой пока что было не слишком выгодно делиться всеми разведданными, ведь Орочимару разработал план по поимке Учихи в маске и возвращению риннегана. И эту миссию Коноха будет проводить в полной секретности и лишь своими силами.

«Да, план, конечно ни к биджу…», – покачал головой Хирузен. Ему не нравились методы Орочимару. Даже не так, изначально он отверг этот безумный план. Однако рациональные и логичные доводы Змеиного Саннина заставили Хирузена пересмотреть свое решение и взять время на обдумывание.

Думал, он недолго, лишь один день. И в итоге дал добро на реализацию этой авантюры, взяв у Орочимару обещание, чтобы он больше никогда к такому не прибегал.

Да, методы Орочимару почти всегда бесчеловечны, в них нет ни капли чести. Порой отдают мерзостью и подлостью. Но, биджу задери, до чего же они были эффективны…

Осторожный стук прервал размышления Хирузена.

В кабинет вошла Седьмая команда в полном составе.

Хокаге взял трубку стационарного телефона и набрал две цифры. Пошли длинные гудки…

Хирузен, получив после миссии в Дожде сейф с огромным состоянием, решил вложиться в инфраструктуру деревни, в частности, в коммуникации и технологии. Потому сейчас активно по Конохе строились телефонные линии, и все больше организаций и дома шиноби получали проводную связь. Это позволяло в разы сэкономить время и разгрузить ниндзя-посыльных, переведя их на другие специальности, в частности на поддержку и разведотряды.

– Слушаю, Хокаге-сама, – прозвучал в трубке приятный женский голос.

– Сообщи дежурным, чтобы позвали тех, кого я ранее просил.

– Будет сделано…

Хирузен положил телефон и взял табак, чтобы набить свою трубку.

Какаши прислонился к стене возле угла, и, сложив руки в карманы, уставился в потолок.

Саске уважительно поклонился и поприветствовал своего сенсея. Сакура… она то и дело бросала взгляды на сокомандников, потом устремляла взор себе под ноги. Девчушка не знала, куда себя деть, мялась, нервно теребила розовое платье… и о причинах такого поведения Хирузен прекрасно знал.

Наруто выглядел подавленным, бинты уже сняли, кожа от ожогов восстановилась (благодаря лечению Цунаде и Карин), а череп уже покрывал короткий ежик блондинистых волос.

– Здрасьте, – недовольно протянул Наруто, заложив руки за голову. – Вызывали?

Тон его был близкий к официальному, насколько это Наруто вообще мог демонстрировать со своей манерой говорить.

«Неужели обиделся?» – горько усмехнулся про себя Сарутоби. Обычно гиперактивный блондин всегда обращался к хокаге на ты, фамильярно (но в то же время по-доброму) называя стариком. А тут…

– Приветствую, Седьмая команда. У меня сегодня для вас множество новостей. Начнем с Саске… подойти сюда, пожалуйста.

– Хай, – Учиха кивнул и подошел ближе к рабочему столу. Хирузен вытащил заранее приготовленный документ и зеленый жилет.

– Я тебя поздравляю, Саске. Ты отлично проявил себя на экзамене. И полностью заслуживаешь это звание.

– Благодарю, Хокаге-сама, – поклонился Учиха. Спустя пару вздохов он уже стоял в чунинском жилете и положил карточку-документ в нагрудный карман.

Наруто сложил руки на груди и, надувшись, демонстративно смотрел в окно.

– Наруто, ты ведь понимаешь, почему не получил жилет чунина? – осведомился Хокаге.

Узумаки не ответил. Его лицо напоминало сморщенный лимон, забытый в углу холодильника, настолько генин был недоволен.

– Наруто?..

– Та блин!.. Знаю я! – воскликнул Узумаки, начав активно жестикулировать. – Но мне обидно! Я же столько тренировался. Я стал сильным. Я знаю, что стал гораздо сильнее, чем был на выпуске Академии.

– Но ты ведь знаешь, что Сайтама зачел вам с Гаарой ничью? – спросил Хирузен. – Таким образом – вы оба выбыли из состязания.

– Да, но…

– И ты наверняка слышал от него, почему он решил, что вы оба… пока не готовы к этому званию.

– Слышал, – сдулся Наруто, понурив плечи. – Я запомнил, что чунин – это не столько сильный шиноби, сколько тот, кто поведет за собой людей. Тот, кто будет хорошим капитаном для команды и сможет ценить жизни и безопасность окружающих.

– Верно. Так что это решение Сайтамы. И как по мне, оно вполне обосновано, потому я его поддержал. Ты ведь ценишь слова своего мастера?

– Конечно! – выпалил Наруто. – Если Мастер Сайтама сказал, что я не готов, значит, я еще не готов.

– Вот, – покивал Хирузен, затянувшись трубкой.

– Но… в таком случае… когда я вообще буду готов? – спросил Наруто.

– Уверен, за полгода ты наберешься достаточно опыта, чтобы получить это звание. Так что на следующем Чунин Шикен ты сможешь без проблем взять жилет.

– Серьезно?! – загорелись глаза Наруто. – Отлично, тогда я буду стараться не оплошать.

– Хокаге-сама, – подал голос Саске. – Раз уж я получил жилет, то, получается, я выхожу из Седьмой команды?

Повисла звенящая тишина. Наруто спустя несколько вздохов выдавил:

– Погодите… так команда распадается?

– Нет, – качнул головой хокаге. – Седьмая команда все еще не расформирована.

– О! Крутяк! Значит, Саске пока останется в нашей команде?

– Да, Саске остается. И некоторое время вы будете выполнять миссии вместе.

– И когда у нас будет следующая миссия?

– Мы еще дойдем до этого, но сначала… – раздумчиво протянул Хирузен, выдыхая облако дыма. – Сакура… я так полагаю, ты еще ничего им не говорила?

Она качнула головой.

– Что не говорила? – переспросил Наруто, переведя на розоволосую пытливый взгляд.

Сакура сжала подол платья и сделала несколько шагов вперед. Остановившись возле Хирузена, она развернулась и выпалила:

– Ребята… простите, но я ухожу из команды!..

***

– Ты ведь не будешь с ним делать ничего опасного? – спросил Джирайя.

– Как я могу делать что-то опасное со своим подопыт… кхем… спарринг-партнером?

– Я услышал твою оговорку, – нахмурился Джирайя.

– Не беспокойся, Джи-кун. Вы ведь с этой милой синеволосой девочкой пришли сюда проконтролировать меня, не так ли?

Они с Конан переглянулись и на всякий случай разделились, чтобы у обоих был больший обзор будущего поля боя, что представляло собой небольшую подземную арену, потолок которой терялся в вышине. Раньше здесь тренировались АНБУ. Сейчас это часть личного подземного комплекса Орочимару.

– Ты верно понял. Я хочу видеть, как будут строиться тренировки моего ученика, – кивнул Джирайя. – Особенно спарринги с тобой.

– Право, твое недоверие меня ранит.

– Ничего, переживешь.

Нагато в итоге принял предложение Скрытого Листа и полностью перешел на сторону деревни, все же Конан смогла его переубедить. Что же до тренировок с Мокутоном, то тут требовался Ямато. Правда, в ближайшем будущем Тензо собирается на миссию по разведке, потому временно за тренировки и проверку боевых возможностей Узумаки взялся сам Орочимару.

Нет, понятное дело, Орочимару не владеет Мокутоном. Но именно он успешно привил этот улучшенный геном Нагато, и именно он вызвался контролировать процесс обучения в свободное от исследований время.

На вопрос «Зачем ему это?» – он лишь загадочно осклабился и ответил: «Эксперимент нужно доводить до конца».

Нагато подошел ближе к огромному кругу, по периметру которого тускло мерцали фуин-символы.

– Ну же, Нагато… смелее, ку-ку-ку.

Глаза Нагато скрывала тканевая повязка. Как выяснилось, стоило ему утратить зрение, как у него пробудилась сенсорика, характерная для некоторых представителей клана Узумаки. В этой связи Коноха больше не предлагала ему пересадить глаза, ибо они могли только помешать в овладении новой способностью наблюдения, радиус которой без подавления печатей достигал одного километра и постепенно увеличивался.

Узумаки провел рукой по белым слегка отросшим за эту неделю волосам. Несмотря на все модификации Орочимару, вернуть кроваво-алый оттенок не удалось. После применения Ринне Тенсей волосы навсегда изменили свой цвет. Впрочем, сам Нагато по этому поводу совсем не беспокоился.

– Я готов, – кивнул он, зайдя на арену.

– Ши-ши-ши, отлично. Тогда… я нападаю, – из рукава Орочимару выстрелил целый десяток змей, от которых Нагато с легкостью ушел в сторону.

Несколько сенбонов не нашли свою цель, Узумаки пригнулся к полу, пропуская их над собой.

«Он… так хорошо и ловко реагирует вслепую, хотя до этого большую часть жизни провел прикованным к креслу. Поразительно», – восхитился сенсорикой и новыми физическими возможностями ученика Джирайя.

Следующий ход Орочимару был довольно мощным и стремительным:

– Футоон: Воздушное Ядро! – шар концентрированного ветра в этот раз напоролся на выросшую из пола земляную стену.

Как уже выяснил Джирайя, после потери риннегана у Нагато осталось лишь две активных стихии, которыми он владел: Земля и Вода. Нет, предрасположенностей у него было больше, но они были значительно слабее основных и тренировать их не имело смысла.

Нагато пошел в контратаку, выпуская град из водяных пуль. Орочимару извивался змеей, словно обтекая все летящие снаряды:

– Ку-ку-ку… Нагато, кажется, ты забыл, зачем мы здесь собрались.

– Нет, я помню, – мотнул головой Нагато, разрывая дистанцию. Как выяснилось, не зря, ибо в том месте, где он стоял мгновение назад, выросли каменные шипы.

– Если помнишь, тогда покажи его. Покажи нам Мокутон.

Нагато остановился, сложил печать концентрации, после чего выбросил левую руку вперед.

Из ладони вырвались крепкие древесные побеги, которые попытались связать Орочимару.

– Слишком медленно, – протянул Змеиный Саннин, уходя под землю. Сканирующие и анализирующие фуин-печати тем временем засветились ярче. По всей видимости, они были настроены именно на проявление Мокутона.

Нагато ощутил приближение противника заранее и отступил назад.

Вынырнувший из-под земли Орочимару получил Водяной Плетью, что срезала его верхнюю часть тела.

– Что? – Нагато застыл на мгновение, и это стало его ошибкой. Разные половины сплелись между собой клубками змей, часть из них выскочила изо рта саннина, метя в Нагато.

От нескольких пресмыкающихся он отмахнулся импровизированным древесным кинжалом, но одна из них все же обошла его защиту и вцепилась ядовитыми клыками в плоть. Нагато зашипел от боли.

– Отлично, – протянул Орочимару, облизав губы длинным языком. – Теперь ждем. Результат увидим уже через десять секунд…

Из предплечья, куда впилась змея, вылез острый древесный шип, который пронзил ей голову и отбросил прочь.

Нагато вновь сложил печать концентрации, после чего выставил уже правую ладонь вперед.

Древесный кол выстрелил прямехонько в Змеиного Саннина. Правда, тот лишь лениво отмахнулся появившимся в руке кунаем:

– Все еще медленно, Нагато. Хотя, возможно, я слишком строг к тебе. Все же ты только начинаешь привыкать к новым способностям. К слову, сейчас ты должен был упасть парализованным, но все еще на ногах. Как ощущения?

Нагато пару мгновений прислушивался к себе, затем мотнул головой:

– Я чувствую небольшое онемение в конечностях, но оно начинает сходить на нет.

– Ку-ку-ку… прекрасно. Регенерация полностью подавляет яд. Даже не думал, что она сможет нивелировать столь сильные яды, вырабатывая мгновенный иммунитет. Теперь нужно проверить кое-что еще…

Ноги Орочимару трансформировались в змеиный хвост. Силуэт его размылся и появился позади Нагато.

У Джирайи появилось нехорошее предчувствие:

– Орочимару! Стой!

На этот раз Нагато не среагировал. Попросту не успел. Изо рта Орочимару выскочил меч, лезвие которого светилось чакрой.

Всплеск…

Сердце Нагато оказалось пробито. Клинок торчал из груди, сверкая от режущих потоков чакры ветра.

– Какого биджу ты творишь?! – в гневе заорал Джирайя, срываясь с места. В его руке сформировался расенган, и он сам не заметил, как обнаружил себя заносящим гудящую сферу над скалящейся рожей Змеиного Саннина.

В этом режиме ловкость Орочимару была запредельна, потому он с легкостью избежал столкновения, а расенган пробурил лишь пол:

– Ку-ку-ку… Джи-кун, ты какой-то нервный сегодня, – Змеиный Саннин отозвал меч себе. Раскрыв пасть, он заглотил его, поместив в печать-хранилище. – Может, тебе стоит обратиться к Цунаде? Она выпишет тебе успокоительное. Ну, или нальет крепленого дедовского саке.

Конан склонилась над Нагато, под ним уже натекла приличная лужа крови. У нее были некоторые навыки ирьенина, но они были бесполезны, ибо вылечить такую рану невозможно. Она смертельна. И от нее умирают за считанные мгновения. Ее губы сжались в тонкую линию, а взгляд янтарных глаз устремился к Орочимару.

Нагато больше не дышал и не хрипел. А очаг чакры угас.

– Издеваешься? – зарычал Джирайя. – Ты ведь говорил, что не будешь делать с ним ничего опасного.

Хвост Орочимару раздвоился и снова стал обычными ногами.

– Да ладно тебе, Джирайя, ты ведь не дурак. Должен понимать, что у меня все просчитано. И если я что-то делаю, значит, так надо.

Все верно. Джирайя умом понимал, что Нагато по идее должен выжить. Что через какое-то время он очнется. Но, биджу побери, видеть, как твой ученик умирает с дырой в груди – зрелище не для слабонервных.

Орочимару достал секундомер из кармана хаори и лениво принялся следить за ним.

– Через какое время он должен прийти в себя? – нетерпеливо спросил Джирайя.

– Если бы повреждения были в мозгу, то примерно через минуту он уже должен был подняться. Ну, а любые другие раны он мог бы проигнорировать и регенерировать в пассивном режиме... Однако сейчас я пробил ему сердце, на котором и стоит печать. Я хочу проверить, сколько времени займет восстановление такого критического повреждения.

– Биджев экспериментатор, – процедил Джирайя.

– Да, я именно такой, – мерзко осклабился его бывший сокомандник.

Прошла минута, другая…

Они терпеливо ждали пробуждения Нагато.

– Ты уверен, что не повредил печать, когда бил в грудь? – спросил Джирайя.

Орочимару красноречиво посмотрел на него, в этом взгляде прямо читалось: «Я похож на идиота?»

Впрочем, на третьей минуте ничего не произошло. На четвертой тоже.

Конан присела рядом с Нагато, стирая кровь с его уголка рта.

– Я бы не советовал тебе находиться рядом, когда он придет в себя, – отозвался Змеиный Саннин, переводя взгляд с настенного диска-анализатора на секундомер. Конан даже не шевельнулась. Она взяла Нагато за руку. – О… как это мило, – язвительно протянул он. И гораздо тише добавил: – Ну, сиди-сиди… будет тебе сюрприз.

Он достал из кармана диктофон и принялся зачитывать результаты:

– Объект не приходит в себя дольше пяти минут. Что свидетельствует о сильном повреждении физической оболочки печати…

Однако не успел он надиктовать комментарий, как Нагато резко вздохнул и закашлялся:

– Кхе-кха… Орочимару… ну, ты и урод.

– Нагато, – вырвалось облегченное у Конан. Она хотела его обнять…

– Назад! – крикнул Джирайя.

Конан, видать, и сама почувствовала, что здесь что-то не так. Из тела Нагато вырвались сотни древесных побегов, что едва не пронзили ее. Она вовремя развеялась бумажными птицами, чтобы собраться чуть в стороне.

Нагато теперь находился в центре огромного кокона из переплетения толстых веток.

Орочимару тем временем продолжил зачитывать комментарий на диктофон:

– Поправка: объект очнулся после пяти минут тридцати секунд ожидания. Как и в прошлый раз, после пробуждения наблюдается побочный эффект в виде неконтролируемого высвобождения Мокутона. Но гораздо интенсивнее. С великой долей вероятности, такой эффект связан…

– Может, ты все же перестанешь быть бездушным ублюдком и поможешь ему? – раздраженно молвил Джирайя.

Орочимару, обреченно закатив глаза, остановил запись на диктофоне, поморщился и подошел к Джирайе.

– Я периодически мониторил анализирующий артефакт, чтобы проследить за всеми показателями. С Нагато все прошло в пределах ожидаемого. Как видишь, он жив и даже относительно здоров.

– А что с Мокутоном? Почему такая реакция после пробуждения?

– С Мокутоном все в норме. Он больше не распространяется бесконтрольно. Подозреваю, что после каждой «смерти» мощь древесной стихии у Нагато будет лишь расти, а его владение Мокутоном будет улучшаться. Что же до причин такой реакции… Это лишь небольшой побочный эффект. Просто расслабься, Джи-кун, все уже позади. С твоим драгоценным учеником все в полном порядке.

Древесные побеги и вправду застыли на месте. Вот только в этот раз они были массивнее и толще, чем тогда в камере. Джирайя ума не мог приложить, как теперь вытащить Нагато из этой ловушки, все же древесина Мокутона, как правило, прочнее обычной. И трансформированный из Мокутона предмет даже можно использовать в качестве весьма крепкого оружия ближнего боя, если преобразование достаточно концентрированное.

В глазах Орочимару сверкнула вспышка озарения. Он снова включил диктофон и возбужденно заговорил:

– Эксперимент номер два удался. Прямой удар в сердце объект выдержал и смог регенерировать, физически печать была восстановлена. Теперь необходимо выяснить, сможет ли объект выжить, если вырвать ему сердце и поместить на удаленном расстоянии…

– Больной ублюдок! – гаркнул Джирайя. – Нагато теперь наш союзник. Это фактически часть Скрытого Листа. И ты не будешь вырывать ему сердце!

– Хм… – Змеиный Саннин поджал губы, будто ему не дали понравившуюся игрушку. – Ладно, я понял. Я не буду вырывать ему сердце…

Конан и Джирайя с облегчением выдохнули. Правда, от следующей фразы Орочимару им захотелось его придушить:

– Пока что…

***

– С-сакура-чан, почему? – заторможенно спросил Наруто.

– Потому что это мое решение, Наруто. Я колебалась до финала экзамена, но после позавчерашних боев у меня больше нет сомнений. Я не хочу быть балластом в Седьмой команде. Именно поэтому мне лучше уйти.

– Ты не балласт, даттебайо! Если ты считаешь, что слаба, мы поможем тебе с тренировками.

– Я всегда буду лишь тянуть вас вниз, – качнула головой Харуно. – Саске, Наруто… вы станете воистину легендарными шиноби. Но я… я простая девочка из семьи торговцев. Не член Великого клана с додзюцу. Не джинчурики. Я просто Сакура.

– Ты… ты что, уходишь из шиноби? – сипло спросил Наруто.

– Конечно, нет! – повысила голос Сакура. – Я буду ниндзя-медиком. Собственно, я уже им являюсь. Недавно сдала на B-ранг, сейчас усердно учусь и тренируюсь, даже пару раз посчастливилось взять консультации у Цунаде-самы… – на несколько мгновений розоволосая куноичи выпала из реальности, глаза ее мечтательно заблестели, впрочем, она тряхнула головой и продолжила: – Ну, а через месяц Шизуне-сан проведет для меня пробный экзамен на А-рангового медика. Так что, как видишь, я не схожу с пути ниндзя.

– Это… тогда… все хорошо, верно? – улыбнулся он, проведя рукой по ежику блондинистых волос. – Раз ты продолжишь быть ниндзя, то мы в любом случае будем видеться.

– Верно, Наруто, – грустно усмехнулась она. – Будем.

Она шагнула к нему навстречу и внезапно обняла. Наруто покраснел. Это было довольно неожиданно. Узумаки просто раскрыл рот, не в силах вымолвить ни слова.

– И что, даже не обнимешь в ответ? – шепнули ему на ухо.

– Э? А… да, прости, даттебайо, – он неловко обнял ее в ответ.

– Пф… – фыркнул Саске, наблюдая за этой картиной. – Мы вам не мешаем?

Наруто и Сакура отстранились друг от друга. Блондин все еще смущался, но при этом показательно делал вид, что потолок кабинета Третьего Хокаге очень ему интересен. Впрочем, розоволосая свои прощания не закончила и с распростертыми объятиями подошла к Учихе.

Он мотнул головой и остановил ее ладонью:

– Пожалуйста, уволь меня от этих нежностей.

– Я знала, что ты так скажешь, – горько усмехнулась она, устало опустив руки.

Слово взял Хокаге:

– Поскольку Сакура получила B-ранг на экзамене ирьенина, то она полностью переходит в распоряжение госпиталя Конохи. Ее ждет много практики и обучения, ведь путь ирьениндзюцу сложен и тернист. И лишь самые преданные и упорные могут достичь высот на этой стезе.

– Ну, или гении… – под нос буркнула Сакура.

– Либо гении, – согласно кивнул Хирузен. – Однако важно помнить, что нередко усердный труд может побеждать гениальность...

Сакура попрощалась с сокомандниками и, пожелав хорошего дня хокаге, удалилась.

Наруто приуныл, обводя пустым взглядом кабинет.

– Подождите! – вдруг вскинулся он. – Получается, наша команда недоукомплектована. Не хватает третьего члена.

– Я уже озаботился этим вопросом, – погасил курительную трубку Хокаге. – Узумаки Карин, входи!

В кабинет, робко постучав, зашла красноволосая девушка в роговых очках. Она помялась некоторое время подле двери, затем прошла вглубь, встав особняком.

– Сестренка Карин? – глаза Наруто стали размером с данго. – Ты будешь с нами в команде? Обалдеть…

– Чтобы сбалансировать вашу команду, мне пришлось долго уговаривать Цунаде отдать ее ученицу в оперативную группу. На время. Карин – хороший сенсор и прекрасный ирьенин. Потому она сможет серьезно усилить ваш отряд. Кстати, совсем недавно она успешно сдала экзамен на А-рангового ниндзя-медика.

– Вау… Сестренка Карин, поздравляю! – широко улыбнулся Наруто. – Это оч круто… – он протянул ей руку для рукопожатия, но она покраснела и отступила от него на шаг в сторону окна. – Э… Чавой?

Он подошел к ней с протянутой рукой, но Карин поправила очки и, обойдя блондина по дуге, подошла к Саске, став к нему почти впритык.

– Ксо… – из Наруто будто выпустили весь воздух. – Ты все еще дуешься за тот случай в лесу? Я же уже просил прощения, даттебайо…

Саске перевел взгляд на нового члена команды. Девушка глядела на него, как на свежие тонкацу в горчично-медовом соусе. А щеки ее почти сравнялись по оттенку с ее волосами.

Учиха цыкнул зубом, под нос пробухтев:

– Черт… еще одна фанатка…

– Получается в обновленной команде будем я, Саске и Карин, верно? – спросил Наруто. – А Какаши-сенсей будет нашим джонином-наставником?

– Не совсем, – качнул головой Хирузен. – Основной костяк такой, как ты и сказал. Однако Какаши… он снимается с должности наставника Седьмой команды.

– Э… – растерялся Наруто. – Почему?

– Потому что в скором времени я стану Пятым Хокаге, Наруто, – подал голос Какаши, отлипая от стены. Все это время он очень успешно прикидывался частью интерьера. – Мне предстоит много подготовительной работы, в том числе и с документацией; даже до вступления в должность, нужно уладить множество формальных вопросов. И я не смогу уделять вам время и ходить на миссии, ибо должен буду пребывать в Листе.

– Все верно, – подтвердил Хирузен. – Должность нового каге уже была оговорена с даймё. А на Совете джонинов я объявил Какаши своим преемником. Так что в конце этого месяца пройдет Инаугурация Пятого Хокаге.

– Так это не слухи? – выпалил Наруто, тыкая в Какаши пальцем. – Блин… ладно, но я после тебя на очереди.

– В каком смысле?

– Ну… я после тебя стану Хокаге. Вот. Так что до меня никого не пускай на это место.

– М-ма-м-ма… ничего не могу обещать, Наруто, – глаза Какаши прикрылись в «улыбках».

– Ксо...

– Значит, я буду временным капитаном в нашей команде, верно, сенсей? – спросил Саске, сложив руки на груди.

– Все так. До тех пор, пока в отряд не назначен старший по званию, ты будешь главным в Седьмой команде.

– КСО!.. – лицо Наруто стало еще непригляднее. Очевидно, ему не хотелось, чтобы Саске им командовал.

– Однако, – продолжил Хирузен, – поскольку Учиха Саске все еще не очень опытен, то первое время вам в команду будет назначен новый джонин-наставник. Вам дадут неделю на то, чтобы привыкнуть к нему. Затем пойдет полевая работа. Благо миссий после Чунин Шикен у нас хватает…

– Новый наставник? – в один голос переспросили Саске и Наруто, уловив главное.

– Верно.

– И кто это будет? – скептически выгнул бровь Учиха.

Дверь внезапно раскрылась, и в помещение вальяжной походкой зашел лысый парень в гавайке и шортах:

– Йоу, старик. Вызывал?

– Да, проходи, садись.

– Не может быть, – Наруто раскрыл рот так, словно в него сейчас должны засунуть целый кочан капусты. Однако лицо его однозначно сияло от счастья.

Хирузен добродушно улыбнулся, указав на гостя:

– Для тех, кто еще его не знает, представлю. Знакомьтесь, это Сайтама – ваш новый джонин-наставник…

Глава 20

Глава 20

Юкигакуре

Новая База Акацуки

Обито, развалившись в кресле дайме Снега, лениво просматривал найденные только что ценные бумаги, официальные контракты и тайные договора.

Кабинет Дото представлял собой каменный карман без окон, с голубоватым электрическим освещением. Убранство достаточно скромное: мягкий диван, рабочий стол, да кресло. В стене вмонтирован стальной сейф, из которого Обито, собственно, и вытащил документы, чтобы ознакомиться с положением вещей.

Как выяснилось, пятерка каге вообще не лезла в дела Юкигакуре. Их интересы почти не пересекались в данной области.

Во-первых, это можно объяснить тем, что страна со своей скрытой деревней расположена практически на отшибе, а весьма суровый холодный климат не слишком манит гостей. Во-вторых, правителей какурезато, видимо, больше занимали конкуренты, потому их агентурная сеть и контрразведывательная деятельность распространялась в основном на Великие Элементальные Страны и прилегающие к ним территории.

Однако, кажется, в недалеком будущем это может поменяться. Гокаге Кайдан наверняка станет той ступенькой, которая позволит им объединить усилия, в том числе и расширить область разведки. Следовательно, Обито и Акацуки придется озаботиться постройкой дополнительных баз за пределами материка. Желательно найти какие-нибудь острова в море, не подконтрольные ни одной из фракций. «Сложно, но, в целом, выполнимо», – мелькнуло у Обито.

– Мой Господин, вызывали? – в кабинет заглянула новая подчиненная.

– Да, Фубуки, – кивнул Обито, повелительно взмахнув рукой. Какуеку зашла, закрыв за собой дверь на защелку.

Облачена куноичи в серый плащ с меховым воротником. Шлем снят, колючие розовые волосы ниспадают до плеч, а зеленые глаза горят предвкушением.

Обито даже не пришлось ей особо промывать мозги шаринганом. Он не помнил точно, как это называется… кажется, «синдром связанного духа», или как-то так. В общем, несмотря на убийство товарищей и дайме-босса, Фубуки теперь с обожанием во взгляде выполняла буквально все пожелания и прихоти Обито.

Возможно, при других обстоятельствах он бы игнорировал ее или и вовсе убил бы, постаравшись избавиться от практически бесполезного элемента. Однако в последнее время его нервы хорошенько так потрепали. Много неудач свалилось на его голову. Выход из строя Статуи Еретика, уничтожение Деревни Дождя, уход почти половины членов Акацуки, бегство трех биджу. Тотальное поражение от Конохи.

Из позитивных моментов – можно отметить лишь сохранение Пятихвостого и пленение двух... нет, полутора джинчурики. Ну, и вишенкой на торте стало успешное возвращение одного риннегана. Правда, учитывая, где сейчас этот глаз находится (точнее, в каком месте) Обито делал все возможное, чтобы оттянуть момент пересадки додзюцу себе. Отчего-то интуиция нашептывала, что риннеган лучше вовсе не пересаживать: пусть находится и дальше в пространстве Камуи. Однако Учиха понимал, что, возможно, это лишь говорит его чувство брезгливости.

Черный Зецу пока пропал с радаров и, казалось, его мало интересовала судьба риннегана.

«Ладно, просто не буду пока об этом думать», – нашел временный и самый простой выход Обито.

В общем и целом, из-за вороха плохих новостей скопилось слишком много нервного напряжения, которое необходимо было как-то снять. И его новая подчиненная это почувствовала…

Шорох...

Фьють...

Серый плащ соскользнул с плеч Фубуки, и она осталась в одном белье. Кружевное, пурпурно-винное, оно органично сочеталось с оттенком ее волос.

Гибкий стан, полная и упругая грудь, изящные, но крепкие бедра, нежная без малейших изъянов кожа. Многие шиноби даже с самой крепкой волей наверняка бы потеряли голову от такого прелестного вида. Без дурацкой чакро-брони куноичи оказалась чертовски привлекательной. Впрочем, Обито сохранял спокойствие. Эстетически вид обнаженного тела радовал глаз, да и приток гормонов наполнял кровь, давая эффект легкого едва уловимого дурмана.

Обито знал, что это лишь животный инстинкт. Тело требует другого тела, даже учитывая пересаженные части Белого Зецу. Однако он не собирался отказывать себе в разрядке и получении быстрого удовольствия. Впрочем, шаринган он, даже несмотря на наличие опыта прошлых утех с этой куноичи, все же активировал.

Шаг, другой… она обходит рабочий стол и садится к нему на колени, расстегивая черный плащ с красными облаками. Затем тянется к его маске.

Шлепок…

Обито бьет ладонью по ее руке, останавливая нахалку. Фубуки на это никак не реагирует, лишь улыбается и ерзает на коленях, прохладными ладошками исследуя его тело под плащом.

– Прекрати это баловство. Ты знаешь, что делать, – басовито молвил Учиха, грубо оттолкнув ее.

Она падает на пол. В глазах ее читается еще больше восторга и обожания. Фубуки подползает и начинает нежно массировать его пах, не сводя взгляда с прорези в маске, в которой сверкает шаринган.

Перейдя на уровень Мангеке, он погрузился в ее сознание, считывая поверхностный слой мыслей. Похоть, дикая влюбленность, желание услужить хозяину, полностью ублажать, быть полезной…

Обито и в прошлые разы видел столь необычные чувства, направленные на него. Причем абсолютно искренние. И это приводило в замешательство. Ведь он практически не воздействовал на ее мозги при помощи додзюцу. Внушение изначально было минимальным и в основном предполагало вызвать хотя бы минимальное послушание и желание говорить правду.

И вот во что это переросло.

Фубуки расстегнула его штаны и принялась, испуская стоны и сочные хлюпающие звуки, ублажать своего господина. Сначала медленно, подразнивая, затем немного живее… Обито с рыком схватил ее за колючие волосы и задал более резвый, нужный для него темп…

На сброс напряжения ушло меньше десяти минут. Зато теперь можно будет заняться своими делами с более легкой головой.

Обито откинулся в кресле, глядя на довольную шиноби-служанку, застегивающую лифчик. Она покорно стояла на коленях. Затем, поднявшись, накинула на плечи плащ с меховым воротником, закутавшись в него:

– Когда я вам еще понадоблюсь зовите, – улыбнулась она и поклонилась. – Мы еще не опробовали этот диван. На нем все должно быть куда удобнее.

– Заткнись и проваливай уже, – бросил Обито.

– Будет исполнено, Мой Господин, – она вышла из кабинета, оставив его наедине со своими мыслями.

После первого раза его мучила совесть, которая шептала ему: «А как же Рин?»

«Рин», – мысленно повторял тогда Обито.

Раньше он очень часто думал о ней, представлял, как бы было хорошо, и как могла бы повернуться его жизнь, если бы она осталась жива…

Нохара Рин была его первой любовью. Однако… безответной любовью.

Когда он собственными глазами увидел смерть Рин от рук Какаши, то словно потерял частичку себя. И весь мир будто бы перевернулся в один миг.

Из-за этого он истово захотел изменить этот биджев мир, сделать так, чтобы люди больше не теряли близких. Настоящий Мадара натолкнул его на эту мысль, наставлял его на сей путь.

И вроде все шло именно так, как он планировал с Мадарой. Однако ровно до того момента, как появился лысый монстр, что разрушил всю ту идеальную многоходовку.

Да, там еще и Коноха приложила свою руку, но именно Сайтама стал тем камнем преткновения, который опрокинул Акацуки и их лидера. Своей поражающей воображение мощью он заставил Обито остановиться, проанализировать ситуацию, искать новые решения, а также глянуть на свои прошлые поступки под новым углом.

Не сказать, что Обито сразу прозрел, или какая-то пелена спала с его глаз. Но многое начало казаться в прошлом плане не столь идеальным, как представлялось изначально. Да и стало возникать множество вопросов и сомнений.

Мадара его использовал? Могло ли оказаться все так, что именно Мадара подстроил смерть Рин и всю ту ситуацию с Туманом? Неизвестно. Однако в последнее время Обито начали гложить сомнения.

Зачем Туману вообще запечатывать своего биджу в шиноби чужой деревни? Да, печать вроде как была устроена так, что биджу должен был вырваться, и контролировать его стало бы невозможно. С великой долей вероятности он бы нанес колоссальный ущерб Конохе. Однако…

У Листа на тот момент были его сенсей – Намикадзе Минато и джинчурики Девятихвостого – Узумаки Кушина. И это он еще не упомянул об Учихах, чьи глаза при достижении эволюции Мангеке способны контролировать хвостатых зверей. То есть Трехвостого бы сдержали, и эта террористическая акция, скорее всего, не повергла бы Коноху в жесткий кризис. А при особо удачных обстоятельствах Скрытый Лист и вовсе мог бы обзавестись новым джинчурики. И от этого деревня бы только выиграла.

«Неужели шиноби Тумана были такими идиотами?» – вопрошал сам себя Обито. На идиотов старейшины, которых он убрал с «игровой доски» до захвата Ягуры, не походили. В таком случае может ли быть так, что это не их намерение?

«Мог ли Мадара на них повлиять? И мог ли Мадара… повлиять на меня?» – от пришедшего в голову бреда у Обито аж волосы встали дыбом.

Нет, это все невозможно. У него не было абсолютно никаких доказательств по поводу причастности Мадары.

Обито медленно выдохнул и помассировал виски, стараясь абстрагироваться от крамольных мыслей…

Перед глазами вырос образ розоволосой куноичи, что недавно приходила в его кабинет.

Первый сексуальный контакт в его жизни случился именно с Фубуки. Разумеется, не по его воле. Первой мыслью, когда она начала к нему приставать, было – «Да как она смеет? Я должен убить эту розоволосую нахалку!» Но стоило ему активировать Мангеке и увидеть, что происходит в ее голове, как он просто был шокирован. Шокирован тем, что о нем кто-то вообще может думать в таком ключе. Потому свой шанс сохранить целибат и попасть в Рай с Рин он профукал, а куноичи сделала все сама.

Второй раз он думал: «Ну, вот теперь я ее точно убью». Это ведь так просто, пустить ей кол Мокутона в лоб и больше никаких проблем.

Однако рука отчего-то дрогнула. Да и, к удивлению Обито, его голова с каждым разом, становилась немного легче. Но в то же время в нем зарождалось все больше семян сомнения касательно верности своего пути. Касательно разумности плана, которому он следовал по поручению Мадары. Возникли сомнения касательно… самого Мадары, а также его воплощенной Воли – Черного Зецу.

Но после третьего контакта с Фубуки совесть уже практически не донимала его. Лишь на периферии где-то слышалось отдаленное «Рин»…

Однако это ведь не любовь, это даже не влюбленность. Сию глупую интрижку нельзя назвать предательством, верно? Просто потребность, которой можно поддаться, а можно противиться. Обито выбрал первый вариант.

Он слишком долго был верен подруге детства, хотя с ее смерти прошло более пятнадцати лет. Любил ли он все еще Рин? Да, безусловно, однако…

«Если я ее люблю, тогда почему я не воскрешу ее?» – в который раз мелькнула у него мысль, заставляющая сердце забиться чаще. У него есть риннеган. Останки Рин захоронены в Конохе. Так в чем проблема?..

Обито сжал углы стола так, что он затрещал. Он пришел к простой мысли: он боится. Он боится, что Рин, узнав обо всем, что Обито натворил, его отвергнет. Она не примет его и прогонит прочь. Кроме того, она ведь умерла совсем юной. Сейчас их разница в возрасте более чем в два раза. Она не отвечала ему взаимностью тогда, почему в таком случае она должна полюбить его сей час?..

Нет, он не собирается отказываться от плана «Глаз Луны». Это его единственный шанс обрести то, чего он так жаждет. В идеальном мире грез он будет с Рин. Они будут счастливы.

Сейчас же… совершенно неважно, что будет сейчас. Неважно, с кем он будет сейчас, и какие действия он будет совершать. Потому что…

В дверь его кабинета постучали.

– Заходи, – хрипло скомандовал он. Вскоре перед ним, склонившись в уважительном поклоне, отчитывался Хируко:

– Обито-сама, я полностью обследовал сокровище, которое так хотел активировать Дото.

– И?

Казахана Дото говорил что-то не то о секретном оружии, не то о сокровище-артефакте, что способно возвысить Юкигакуре даже над Великим Скрытыми Деревнями. Он жаждал ключ, который все это время хранился у принцессы Коюки – цели задания Обито.

– Это масштабный нагревательный артефакт, который должен изменить климат деревни. Возможно, он даже сможет растопить большую часть Страны Снега. Очень познавательная штуковина, однако для наших целей абсолютно бесполезная. Ведь резкое изменение климата может привлечь к Юкигакуре и этой стране крайне нежелательное внимание других каге.

– Понятно, – кивнул Учиха.

Что же – ожидаемо. Не существует здесь никакого супероружия. В противном случае, зачем бы нужно было давать на хранение ключ Коюки – бывшей актрисе и кинозвезде? В этом нет никакого смысла.

К слову, о принцессе. Тогда в тронном зале во время боя с шиноби Снега она втихую отползла за трон Дото. К моменту взрыва она уже пребывала за пределами зала, и если бы не один из клонов Белого Зецу, то у нее получилось бы выйти за пределы замка. Разумеется, далеко она бы не убежала, но все же: Коюки – довольно целеустремленная и хитрая особа.

По распоряжению Обито ее бросили в темницу, дабы девушка прониклась ситуацией и осознала свое незавидное положение.

«Было бы неплохо подчинить ее себе и поставить на место прошлого дайме-каге», – думал Учиха.

Один из Белых Зецу сейчас пытается изображать Дото, но знаний его он и не имеет, потому различных послов и бизнес-партнеров приходится отправлять обратно по высосанным из пальца причинам, чтобы не раскрыться раньше времени. Особо настырных Обито гипнотизировал и промывал мозг при помощи шарингана.

Так долго продолжаться не может. Рано или поздно придется поставить принцессу Коюки главной. Это, конечно, может вызвать некоторые вопросы. Но Обито способен подавить ненужные слухи. К тому же, если снизить налоги и немного улучшить уровень жизни, то новую принцессу будут чуть ли не на руках носить. Что же до прошлых людей Дото, то Учиха уже почистил их ряды от особо ретивых и преданных прошлому дайме. Благо с шаринганом не возникло проблем раскрыть их подлинные мотивы. Кого-то убрали сразу, однако большинство бросили в тюрьму. В итоге, на прежних должностях остались только более-менее смышлёные, но покорные и боязливые юки-нины. Идеальный вариант для воплощения успешной модели управления, как ему казалось.

– Что-то еще? – спросил Обито, видя, что беловолосый не спешит уходить.

– Да, – поправил бинты на лице Хируко, – В восточном ангаре мы нашли летательный аппарат. Это дирижабль. Судя по всему, он принадлежал Дото.

– Любопытно, – кивнул Обито. – Продолжай.

– Точные летные характеристики пока неизвестны. Необходимо проводить испытания. Технология не слишком сложная. И при желании ее можно поставить на поток. Нужно только найти большее количество рабочих.

Обито покивал. Насколько он помнил из отчетов, Дото владел многими интереснейшими технологиями. Бронепоезд, едущий на железнодорожном полотне и в перспективе имеющий весьма широкий спектр применения; крылья, позволяющие летать на небольшие расстояния. Последние были частью той бесполезной чакро-брони, которой так гордились охранники Дото. Если бы у Хируко было больше времени, или если бы у Акацуки появился бы еще один "мозг", то можно было бы попытаться массово воспроизвести их, чтобы впоследствии дать слабым подчиненным, которых Обито планирует завербовать в организацию. Все же Акацуки должны расширяться.

Однако Хируко признался, что технология крыльев слишком сложна и находится вне пределов его компетенции. При обыске кабинета Дото нашли документы-договора, согласно которым стало известно, что дайме брал частные заказы у неких «Небесных Шиноби». Учиха первый раз о них слышал и вообще понятия не имел, что это за организация такая. Никаких контактов, к сожалению, в документах не указывалось.

– Хорошие новости. А как твои личные исследования, Хируко?

– Я работаю, но мне нужно больше материала.

– В темницах его хватает, – сказал Обито, вспомнив об упертых солдатах-шиноби дайме, которые оказались слишком глупы, чтобы пойти под крыло нового босса.

– Благодарю за заботу, Обито-сама, – низко поклонился Хируко. – Я воспользуюсь вашим разрешением. Однако практически ни у кого из них нет редкого генома. Потому использовать их можно лишь на первых порах.

– Когда мы наберем силы и влияния, то сможем делать быстрые рейды в Великие Скрытые Селения. Там хватает нужных тебе геномов. Так что об этом не переживай. Если у тебя все, то ты свободен.

– Хай…

Хируко вышел, а Обито обдумывал следующие шаги по усилению Акацуки.

– «Небесные шиноби», да? – задумчиво пробормотал он. – Надо будет послать клонов Белого Зецу, чтобы узнать о них. Вот только…

Обито уже пару дней не видел Белых Зецу, в том числе и того, который изображал дайме. Будто они разом ушли из Юкигакуре.

Черный Зецу тоже на связь не выходил. И это Учиху несколько беспокоило. Зецу ведет какую-то свою игру, в которую Обито посвящать не собираются, а вместо этого лишь втемную используют. И такой расклад Учиху совершенно не устраивал…

***

Коноха

«Знакомьтесь, это Сайтама – ваш новый джонин-наставник», – эхом звучали в голове слова треклятого старика.

Что-то подобное лысый услышать в кабинете Хокаге вполне ожидал, особенно когда увидел Наруто и Соске.

Недавно у них с Анко был разговор, и она ему непрозрачно намекнула, что Хирузен, скорее всего, после Чунин Шикен поставит его джонином-наставником в какую-то команду. Вероятно, это будет временно, но легче от того не становилось.

«Ну… в принципе, я ведь наметил себе цель», – думал Сайтама. Да, лысый поставил великую цель – стать отличным сенсеем. Тренировать шиноби. В частности, Наруто и Гая. Он даже исписал весь блокнот, вспоминая прочитанные лайт-новеллы и мангу. Идеи по тренировкам у него имелись. Он хорошо подготовился, дабы начать дрессировать шумных толстобровика и блондина. Однако теперь он не просто сенсей по желанию. Теперь он аж целый наставник команды генинов. Официально, с зарплатой. С одной стороны, круто. А с другой… наставник – это ведь не только тренер, верно? Это что-то вроде духовного учителя, старшего, который будет вести ребятишек за собой, направлять, говорить, что верно, а что нет. Делать из них людей.

Это нифиговый такой вызов для Сайтамы. Ведь бытие учителем требует не только высокого интеллекта и огромного множества различных знаний, но и наличия жизненного опыта за плечами, житейской мудрости. Ему, блин, двадцать пять, и он в душе сам еще ребенок, который не хочет брать на себя такую ответственность.

Вот только он сам поставил себе цель. Чтобы избавиться от хандры и апатии, нужно к этой цели активно стремиться. Нельзя просто так лежать не боку, копить деньги и смотреть телек, в надежде, что оно само собой все получится. Так не бывает.

– Но… с Наруто ведь получилось, да? – бормотал под нос Сайтама.

Случайно или же нет, но блондин достиг весьма хороших результатов. Причем лысый ничего такого и не делал, лишь вдохновлял его бестолковыми мотивирующими речами, сыпал россказнями о техниках из манги, да начал проводить спарринги. Вот и вся работа лысого. Сайтама – реалист, его заслуги здесь почти нет. Скорее всего, именно сам по себе парнишка довольно талантливый. Впрочем, ему предстоит узнать совсем скоро: это Наруто столь гениален, или все же Сайтама такой крутой сенсей.

Теперь у лысого будет не один ученик, а целых три. «Ах, ну, еще толстобровик», – мелькнуло у Сайтамы, однако Гая он за ученика не считал, ибо сей экстравагантный парень сам стал себя именовать учеником «Мастера Сайтамы», без согласия последнего.

«Этот сумасшедший даже голову себе выбрил налысо!» – закатил глаза Сайтама. Нужно как-нибудь намекнуть толстобровику, чтобы искал «свой собственный стиль», ну, и утихомирить слегка. Гай лысому едва ли не в рот заглядывает, потому по идее должен его выслушать.

– Мастер! – возбужденно кричал Наруто, прыгая прямо на своего сенсея с раскрытыми объятиями. – Я так рад вас видеть!..

Пух…

Шлепок ладонью развеял теневого клона:

– Наруто, будь немного серьезней.

– Хай, – оригинальный Наруто появился в шуншине и вытянулся в струнку, пожирая учителя обожающим взглядом.

«Черт… вот этого вот мне совсем не надо», – мысленно чертыхнулся лысый. Он не хотел видеть такие взгляды на себе. Впрочем, мог ли он как-то это изменить?

Учиха с красноволосой девчонкой в очках подошли позже. Насколько Сайтама помнил, это брат Итачи – того славного парня, который угостил лысого в Стране Волн. А девчонка родом из Узумаки – то есть, соклановец Наруто. Впрочем, Сайтама не вдавался в подробности: старик дал их досье, но лысый глянул их по диагонали, не найдя там чего-то сверх ценного.

– Даров, молодежь, – махнул рукой лысый. Учиха поприветствовал его со всем уважением, а Карин пискнула что-то невразумительное.

Солнце клонилось к закату. Птички пели уже не так бодро. Седьмой полигон не отличался особыми изысками: макивары, булыжники, подлесок и небольшой водоем. Вот и весь пейзаж.

Сайтама решил провести знакомство с новой командой не сразу после известия от хокаге, а под вечер. Во-первых, ему нужно было время, чтобы придумать стратегию поведения и что вообще с этой командой делать. Во-вторых, не хотелось гонять учеников по самому пеклу, дабы они его возненавидели. Впрочем, даже сейчас гонять он никого особо и не собирается.

Ну, и в-третьих… Он разговаривал сегодня с Анко по поводу наставничества. И она даже смогла ему дать пару весьма толковых советов. Все же хорошая ему подруга попалась.

***

– Я ведь понятия не имею, с чего начать, – развел руками Сайтама, сидя на диване.

– Но ты ведь тренировал Гая и Наруто, – успокаивающе улыбнулась Анко. – Уверена, ты что-нибудь придумаешь.

– Эм… что-то мне ничего в голову не лезет. Да и одно дело личные тренировки один на один, и совсем другое – быть наставником целой команды. Это ведь тактики всякие, стратегии и так далее. А я в этом полный баран, – признался лысый.

– Ты слишком переживаешь, – подошла к нему Анко сзади, положив руки ему на плечи и начала их массировать. – Расслабься. Я тебя не узнаю. Ты ведь всегда спокоен, в чем дело?

– Я не переживаю, – качнул головой Сайтама. – Я просто не хочу облажаться.

– Начни со знакомства. Формально, с двумя из них ты уже знаком, однако узнай об интересах команды, о том, что им нравится или не нравится. Поделись своими интересами, расскажи о себе. Потом можешь провести испытание с бубенцами.

– С бубенцами? – поморщился лысый, бросив мимолетный взгляд вниз. – Надеюсь, я тебя неправильно понял.

Анко страдальчески закатила глаза:

– Сейчас я все поясню…

для author.today

Автор: GelioLex

***

– В общем, планы такие, – начал Сайтама загибать пальцы на руке: – Первое – знакомимся, узнаем друг о друге чуть больше.

– А потом тренировки, даттебайо? – молвил гиперактивный блондин, подпрыгивая на месте.

– Нет, тренировки будут завтра, – сказал Сайтама и загнул второй палец. – Сегодня же мы проведем испытание с колокольчиками.

– Как и с Какаши? – переспросил Саске. – Что же, в этом есть смысл. Вы видели нас в боях на экзамене, однако должны проверить нашу командную работу.

– Ксо… а за провал нас не отправят полоть грядки или что-то в этом духе? – подавленно протянул Узумаки. Видимо, он не особо верил в то, что сможет забрать колокольчики у лысого сенсея.

– Нет, Наруто, – ответил Учиха вместо Сайтамы. – Тебя отправят обратно в Академию, чтобы набрался мозгов.

– Эй, Дураскэ! – начал яриться Узумаки, потрясая кулаком. – Ты вообще молчи, халявщик. Если бы мы с тобой встретились в финале экзамена, я бы тебя одной левой уделал!

– Ты даже Гаару не смог одолеть.

– Даже?! – перешел на крик Узумаки. – Ты совсем с ума сошел? Гаара – это самый сильный шиноби, с которым мне доводилось сражаться… после Мастера Сайтамы, разумеется.

– Хн… тем не менее, ты вполне мог его одолеть, – сказал Саске.

Сайтама наблюдал за спором детей и не знал, чего ему вообще делать. Останавливать их? Или дослушать все же до конца?

– Я уже говорил тебе, что призыв сработал не так, как я ожидал, даттебайо.

– Призыв здесь ни при чем. Ты просто слишком глуп, чтобы использовать все свои навыки.

– Ну, просвети меня, о Великий Саске! Что же я упустил?

– Пф… ты же учился фуин-дзюцу, верно? И даже хвастался, что стал чуть ли не подмастерьем.

– Ясен пень. Но взрыв-печати в том бою были бесполезны, а парализующие фуин я бы просто не смог приклеить на Гаару, ибо тот слишком мобилен.

– Я вообще-то имел в виду барьеры и запечатывающие свитки.

– Что? Ты несешь какой-то бред! Если бы я пробовал запечатать песок Гаары, то это бы ничего не изменило. У него на ладони пространственная печать, объем которой нереально вообразить. К тому же он смог полностью преобразовать арену в песок. Но по поводу барьеров – ты прав. Ему пришлось бы потратить некоторое время, чтобы прорвать его вначале. Однако все равно бесполезно. Гаара слишком силен.

У Сайтамы задергалось веко. Может, зря он согласился на то, чтобы быть наставником? Эти ребята слишком много болтают. Слишком большой словесный поток, от которого начинается мигрень. Да и нервный тик стал прогрессировать.

– Пф… А кто говорил о песке? Печати с удушающим или слезоточивым газом! Бомбочки с ядовитой жидкостью! Нет, не слышал о таком? Отвлек бы клонами с кучей техник. Параллельно поставил бы односторонний изолирующий барьер, затем заполнил его ядовитым газом или жидкостью из свитков. Десять секунд и победа у тебя в кармане.

– Вот это ты, конечно, умник, даттебайо! Ты думаешь, Гаара бы просто стоял и наблюдал, как его травят? Как бы не так…

– Да хватит, уже! – как ни странно, возмущенный крик, от которого заложило уши, последовал именно от красноволосой. – Потом разберетесь. У нас сейчас встреча с наставником, если не забыли!

– Сестренка Карин? – приоткрыл рот в удивлении Наруто. – Ты заговорила? Да еще и так громко… Я поначалу вообще думал, что ты немая…

– Карин права, – прочистив горло, заключил Саске. – Мы отвлеклись. Простите, Сайтама-сенсей. Больше такого не повторится.

«Я надеюсь», – нервные тики прошли, и лысый смог вернуть душевное равновесие.

Он вытащил парочку колокольчиков из кармана. Переливистый звон разнесся над Седьмым полигоном.

– Мастер, так вы все же первым решили провести испытание? – спросил Наруто. – Я только за, но вы ведь еще не знакомы с сестренкой Карин.

Сайтама перевел взгляд на очкастую. Ему не хотелось разводить болтологию, но раз уж он ранее упоминал о знакомстве...

– Ну, ок. Я – Сайтама, джонин Конохи. Мечтаю однажды встретить достойного противника, который не сляжет с одного удара. Люблю картошку фри, скидки и премии к зарплатам. Не люблю шумных и болтливых людей.

Последняя фраза лысого вызвала странную реакцию у генинов: Карин и Саске одновременно бросили недовольный взгляд на блондина.

– Эй… чего вы на меня так смотрите, даттебайо? Я в последнее время шумлю гораздо меньше… – он прервался на полуслове, вспомнив недавнюю перепалку. Затем выпалил: – Это все из-за Саске! Саске меня выводит! Прямо бесит… особенно этот зеленый жилет на нем!..

– Узумаки Карин, – перебила красноволосая, выступив на шаг вперед. – Ирьенин А-ранга, ученица Цунаде-самы, генин. Мне нравятся парфюмы, недавно начала их коллекционировать. Не люблю гедза. Мечтаю о… – она замялась и слегка залилась румянцем, бросив мимолетный взгляд на Учиху. – … м-м… не важно. Я сделаю все, чтобы быть полезной команде.

– Отлично, – кивнул Сайтама. – С Наруто и Соске я уже знаком. Потому не вижу смысла в лишних представлениях. Короче, все формальности соблюдены. Теперь, если у вас нет вопросов, можем провести испытание с колокольчиками, – лысый попытался прицепить их к шортам, но они упали на землю. Чертыхнувшись, он снял с шеи протектор, засунул его под резинку шорт, и таки смог с третьей попытки прицепить к хитай-ате бубенцы.

Карин подняла руку.

– Да, Карин? – спросил Сайтама.

– У меня вопрос. Почему я вас совсем не ощущаю в сенсорике? У вас будто нет чакры. Даже использовав Кагура Шинган, я не смогла ощутить вас на полигоне.

«Типа я знаю?» – мелькнуло у Сайтамы, но он ей задал встречный вопрос:

– А ты как думаешь?

– Можно было бы предположить, что вы как-то маскируетесь. Но даже когда вы спите, я не смогла вас обнаружить в Конохе. Что странно. Ведь невозможно постоянно поддерживать маскировку («Она пыталась меня обнаружить, когда я сплю? Она сталкер что ли?», – мелькнуло у Сайтамы).

Карин поправила красно-коричневые роговые очки и продолжила:

– Возможен еще вариант с сенчакрой. Если кто-то использует Режим Отшельника с природной энергией, то он частично уходит из моей зоны обнаружения. Однако при усиленной концентрации с Глазом Кагуры даже Наруто можно найти в этом режиме. Вас же вообще невозможно обнаружить. Будто на вас стоят какие-то печати.

– О, то есть мой режим сеннина маскирует меня? – почесал блондинистый ежик волос Наруто. – Прикольно…

Сайтама из речи Карин уловил только общий смысл: лысый вроде незаметен в сенсорике. Ну, это, наверное, хорошо, да?

– Твои умозаключение разумны, Карин, – согласно покивал Сайтама. – Еще будут версии?

– Да. Есть и другое объяснение. У вас просто нет чакры. А все ваши способности имеют совсем другую природу.

«Эта малявка больно умная для ее возраста», – посетовал Сайтама. Как-то подтверждать или опровергать сказанное он не стал.

– Лады, – хлопнул в ладоши он. – Как я погляжу, больше вопросов нет, значит, давайте начинать. О правилах вы наверняка догадались. Сможете отобрать у меня бубенцы – молодцы. Не сможете – ну, не беда. Будете усердно тренироваться, и может когда-нибудь вам это удастся.

– А какие-то штрафы или поощрения будут? – спросил Учиха.

«Штрафы и поощрения?» – задумался лысый. Это резонно, в противном случае, зачем тогда вообще принимать участие в столь дурацком испытании.

Анко сказала, что это стандартный тест для всех генинов, проверяющий их командную работу. Разумеется, в большинстве случаев у малышни нет и шанса отобрать бубенцы у опытного джонина, если тот будет серьезен.

Однако сегодня в тесте будут принимать участие два генина и чунин. Главная проблема в Наруто, он может сильно увлечься. Впрочем, как-то ограничивать своего ученика в методах или техниках Сайтама не будет. Не в этот раз.

– Кто преуспеет – того два дня буду кормить лично мной приготовленной картошкой фри и беконом.

На этих словах у Наруто загорелись глаза:

– Мастер Сайтама очень хорошо готовит. Его фри – просто божественна.

– Ты мне льстишь, Наруто, – хмыкнул Сайтама. – Ну, а кто не сможет достать колокольчик – тот будет кормить уже меня.

– Я не умею готовить фри, – пожаловался Наруто.

– Смотрю, ты не слишком настроен на победу, – улыбнулся Сайтама. – Не переживай, я не буду слишком серьезен сейчас. Но если даже с учетом поблажки вы проиграете, то будете заказывать мне обеды в Ичираку.

– Хай!

– Полагаю, для того чтобы отобрать бубенцы, мы должны нападать на вас с намерением убить? – спросил Учиха.

– Ась? – не понял Сайтама. – Какой ты, однако, кровожадный, Соске («Я Саске», – обреченно пробормотал под нос Учиха). Зачем же сразу «убить»? Вспомни суть, у вас ведь задание – добыть колокольчики. Вашим единственным намерением должно быть стремление добыть их, ни больше, ни меньше. Сосредоточьтесь на этой цели. Можете использовать любые тактики, приемы или уловки. Как говорится, в бою – все средства хороши.

– Любые приемы, говорите? – хитро осклабился Наруто.

– Верно.

– Прямо любые-любые? – прищурился Наруто. – Даже самые бесчестные?

– Э… да? – не очень уверенно протянул Сайтама, не понимая такой реакции ученика.

– Отлично, даттебайо! – хрустнул кулаками Наруто. – Тогда можем начинать.

Команда номер Семь отошла от Сайтамы на несколько шагов и встала в боевые стойки. Ближе всех стоял Наруто, чуть правее и чуть дальше Саске. В тылу не слишком уверенно мялась Карин.

– Смотрю, у вас неплохой настрой, – заметил лысый. – Раз вы уже готовы, тогда не будем тянуть. Как обычно, начинаем на счет три: раз, два, три…

***

Страна Рек

Она не знала, как относиться к Мизуки. С одной стороны, он вроде как ее спаситель, что помог выбраться из западни. А с другой, он просто невероятно сильный монстр в человеческом обличии. Его милая улыбка и невинное предложение дружить могли бы ввести в заблуждение кого угодно. Однако картина жестокой и кровавой расправы над бандитами все еще довольно четко стояла перед ее глазами. Кагуя не обманывалась его показным «мягким характером», потому четкого ответа пока не дала.

Поначалу было морально тяжело, и она некоторое время относилась к голубоволосому настороженно, то и дело ожидая подвоха.

Но прошло пару дней, Кагуя все еще была жива и здорова, а ее глаза были на месте; более того, Мизуки довольно вкусно ее кормил.

Этот мужчина пугал, но в то же время он был не менее заботлив, чем Зецу. А еще он являлся первым источником информации после Зецу. Потому глупо было этим не воспользоваться…

– Зачем ты меня спас? Какую цель преследуешь? – спросила она тогда, в день своего спасения. На что Мизуки ответил:

– Люди со способностями вроде нас должны держаться вместе. Поддерживать друг друга. Мы можем стать хорошими друзьями. Кагуя, у тебя прекрасный потенциал, и я могу помочь тебе его раскрыть.

Она тогда еще не представляла, зачем это ему. Он хитро ушел от прямого ответа, а его реальные мотивы были неизвестны.

Впрочем, все изменилось со вчерашнего дня. Узнав, что она утратила память, он начал больше ей рассказывать о мире, о чакре, о своей судьбе и что собирается делать в ближайшее время.

Из его слов она узнала, что Мизуки работал в Академии Конохи (деревни шиноби) преподавателем. Затем его заточили в тюрьме, а потом держали в лаборатории, отдав на эксперименты Орочимару – одному из легендарной троицы.

Мизуки чудом удалось сбежать из Скрытого Листа, и теперь он накапливает силы, чтобы рано или поздно отомстить родной деревне. По его словам, он нашел Кагую в лагере бандитов совершенно случайно, а заметив бьякуган и шикоцумьяку – геном, позволяющий управлять костями – решил разобраться с недоброжелателями и по возможности склонить Кагую на свою сторону.

Кагуя не ощущала ложь в его словах, но чувствовала множество недомолвок. Казалось, Мизуки верил в то, что его предали и использовали в качестве лабораторной крысы. Судя по его эмоциям, он действительно хотел мести.

Она же в свою очередь решила частично раскрыть правду касательно того, что ее долгое время держали взаперти. Рассказала о тюремщике-монстре по имени Зецу. Также она предположила, что он не оставит все как есть и, скорее всего, будет ее искать.

Эта информация заставила Мизуки замолчать на целых полчаса. Она бросала на него испытывающие взгляды, но он, казалось, слишком глубоко погрузился в свои размышления.

– Куда мы идем? – наконец, нарушила молчание Кагуя. По подвесному мосту они миновали узкую бурную речушку и теперь, непонятно зачем, продирались сквозь густую чащу.

– Здесь неподалеку есть пещера, которую я обустроил под логово.

«Подземное убежище?» – мелькнуло у Кагуи. Она не хотела идти, неизвестно куда, потому активировала бьякуган, чтобы разведать обстановку.

В паре километров от них действительно нашлась сеть пещер. Однако входов Кагуя пока не обнаружила.

– Между нами много общего, – хмыкнул Мизуки. – Ты пребывала в заточении, вырвалась, а теперь тебя ищут. Прямо как я. За нами обоими будет вестись охота. Меня будет преследовать Коноха, а тебя – этот странный Зецу.

– Не могу сказать, что Зецу относился ко мне плохо, – не согласилась Кагуя. – Да, он держал меня в ловушке, но он верил в то, что поступает правильно. Он не желает мне зла.

– Из того, что я услышал, этот Зецу – лишь помешанный на тебе псих, что все время держал тебя подле себя, словно какую-то вещь. С такими союзниками и врагов не надо.

– Возможно, – не стала отрицать Кагуя. Вот только в какой-то степени Черный Зецу оказался прав. Если бы она не сбежала из древесного убежища, то не встретилась бы с разбойниками-браконьерами. Лишь благодаря удачному стечению обстоятельств ей удалось спастись. Она слишком слаба, чтобы противостоять угрозам. Если бы не Мизуки, ее участь была бы незавидной.

Оставалось загадкой, как ей вообще удалось выбраться из полностью закрытого объекта. Вероятно, она все же обладает какими-то способностями. И истовое желание Кагуи переместиться подальше сработало как триггер для активации переноса.

Дальше идти стало невозможно. Впереди их ожидал непроходимый бурелом.

– Это тупик?

Мизуки на ее вопрос лишь насмешливо фыркнул:

– Принцесса, как я полагаю, перемещаться верхними путями ты не умеешь.

– Верхними путями? Это как?

Без ее на то разрешения Мизуки подхватил девушку на руки. От неожиданности она тихо пискнула.

– Спокойно, Кагуя. Если станет страшно, просто закрой глаза.

Уточнить, почему ей должно становиться страшно, она не успела. Мизуки высоко подпрыгнул – густые кустарники и трава остались где-то внизу.

Прыжок… прыжок… еще…

Кагуя поняла, что шиноби легкой поступью гепарда перемещается прямо по бурелому. Поваленные стволы и ветки проносились мимо с невероятной скоростью. А шиноби тем временем лишь ускорялся. Вскоре они достигли небольшой скалы.

Мизуки рванул вверх по отвесному склону. Кагуя взвизгнула и обхватила руками его шею, ожидая, что они скоро упадут.

К ее удивлению, падения не предвиделось. Мизуки завернул влево и побежал по скале, словно по обычной равнине.

«Как здорово», – ветер задорно трепал ее волосы и свистел в ушах. Против воли на ее губы наползла легкая, едва заметная улыбка.

Кагуя с замиранием сердца и широко раскрытыми глазами наблюдала за столь чудесным перемещением. Зецу как-то говорил ей о способностях шиноби, но ей больше запомнились слова о техниках убийства и их силе. Активировав додзюцу, она смогла увидеть, как Мизуки контролирует чакру в стопах, чтобы прикрепляться к скале и особым образом циркулирует ее по организму, чтобы стабилизировать положение корпуса.

«Интересно, а я смогу делать так же?» – мелькнуло у Кагуи.

Они опустились на землю.

– Можешь уже отпустить мою шею. Дальше мы пойдем, как обычно, – хмыкнул Мизуки, ставя девушку на ноги.

Кагуя постаралась сделать вид, будто ничего не произошло. И шла рядом, гордо задрав носик.

Тем не менее, долго сохранять маску невозмутимости ей не удалось. Поправив серо-голубые волосы, она не удержалась от вопроса:

– И сколько нужно тренироваться, чтобы научиться так бегать?

– У каждого по-разному. Кто-то может научиться за день, а кому-то и полугода будет мало для постижения основ, – пояснил Мизуки. – А что? Ты тоже хочешь?

Кагуя надула губы. Да, она хотела. Еще как хотела. Если она испытывала столь острые ощущения, будучи «пассажиром», то… что она почувствует, если сможет перемещаться верхними путями или по отвесным скалам самостоятельно?

Мизуки рассмеялся и на ходу потрепал ей волосы между рожек:

– Я научу тебя. Это не так сложно, как кажется.

– Правда? – выгнула брови в удивлении Кагуя.

– Конечно. У тебя есть чакра, и ты способна ее контролировать. Я именно для этого и подобрал тебя. Чтобы обучить.

– Обучить? Но зачем тебе это?

– Буду с тобой честен, Кагуя. Судя по всему, по крови ты являешься потомком двух древних кланов, потому имеешь огромный потенциал из-за наличия улучшенных геномов. Сейчас ты не сможешь себя защитить. Однако в будущем… если тебя хорошо обучить и дать необходимый опыт, ты сможешь стать одной из сильнейших куноичи в мире. И больше никто не будет тебе угрозой.

Кагуя задумалась над его словами. Зецу лишь держал ее взаперти и ничему не учил. Мизуки же сможет дать ей силу, чтобы защитить себя. Она не дура, и понимает, что наверняка это обучение будет иметь свою плату.

– Ты хочешь что-то получить от меня взамен, так? – прямо спросила она.

Они остановились на открытой поляне, окруженной лиственными деревьями.

– Я лишь предлагаю дружбу, – улыбнулся Мизуки и протянул ей ладонь. – Мое предложение – не шутка, и оно все еще в силе. Однако если тебе не нравится слово «дружба», то считай, что мы просто можем быть друг другу полезны. Сама понимаешь, вдвоем выжить проще, чем в одиночку. Потому помогая тебе, я в первую очередь помогу себе. Так что скажешь, Кагуя?..

Кагуя на этот раз думала не долго. Взвесив все за и против, она пожала руку Мизуки:

– Хорошо, я согласна. Как ты будешь делать меня сильнее? Мы будем тренироваться?

– Терпение, моя юная подруга, – сказал Мизуки. – Всему свое время. Для начала я хочу, чтобы ты набралась сил. Ну, а завтра, раз уж в тебе пылает столь сильный энтузиазм, я проведу испытание.

– Испытание? – они расцепили руки. Кагуя с подозрением уставилась на голубоволосого шиноби: – Какое еще испытание?

– Это будет испытание твоей решимости. Однако разговоры об этом преждевременны, потому не забивай голову лишним. Завтра – это завтра. Сегодня же я хочу побольше узнать о Зецу. Расскажи о нем все, что ты знаешь. Все, что ты подметила, важны любые мелочи.

Кагуя колебалась некоторое время. Но потом выложила все, что знала о черно-белом монстре с венериной мухоловкой вокруг головы. Она рассказывала о его манере поведения, о его внешности, постаралась высказать свои предположения касательно способностей.

– Скорее всего, он владеет стихией дерева... любопытно, – заключил Мизуки. Они шагнули в пещеру, вход которой до этого был завален поросшим мхом камнем. Кагуе пришлось активировать бьякуган, чтобы видеть в темноте. Для Мизуки окружающая тьма не казалась чем-то неудобным. – А одет он был…

– Кажется, черный плащ с красными облаками, – припомнила странный наряд Зецу она.

Мизуки остановился, скребя подбородок.

– Черный плащ с красными облаками, говоришь? Хе-хе… – Мизуки нервно хохотнул и разжег костер при помощи техники…

***

Девчонка уснула подле костра. Мизуки же пребывал в раздумьях, вызванных новой информацией.

Об Акацуки он знал очень мало. Только то, что это организация наемников, которая состоит из довольно сильных шиноби-отступников. Впрочем, Мизуки находился сначала в тюрьме, а потом на столе Орочимару, так что подробной информацией он не владел. А старые данные могли на данный момент быть уже не актуальными.

То, что он встретил полукровку Кагую, он считал подарком свыше, не иначе. Мелкая, утратившая память, ничего толком не знающая, потерявшаяся, но при этом имевшая кеккей-генкай и неплохой боевой потенциал девчушка. Возможно, она, как и сам Мизуки, была каким-то экспериментом, мутантом. Однако Мизуки было плевать. Он в прошлом учитель. И видел потенциал детей невооруженным глазом. Кагуя в перспективе сможет стать отличным шиноби. С таким материалом грех не поработать.

Нет, в плане чакры, она была еще очень слабой. Тем не менее, новообретенные инстинкты зверя буквально кричали о том, что это существо даже для Мизуки может представлять нешуточную угрозу. И это неудивительно. Клан Кагуя был одним из сильнейших в элементальных странах. И его боялись не только из-за кровавого безумия отдельных его членов, но и высочайших боевых навыков, что давало шикоцумьяку.

Мизуки, увидев тогда в лагере эту девчонку с бледно-серой костью, торчащей из ладони, понял, что это его шанс. Шанс захомутать первого члена его «банды», которая поможет ему в свершении мести проклятому Листу. Главное сильно впечатлить ее в начале, а после дать то, в чем девочка нуждается больше всего: в безопасности и защите, а чуть позже – в знаниях и силе. С его новыми возможностями, а также опытом преподавания в Академии, он сможет вырастить из нее великолепного шиноби. Только нужно не торопиться и не спугнуть ее излишним напором.

В целом, его задумка удалась. Пока что все шло относительно гладко. Однако… чем больше он узнавал подробностей, тем больше начинал сомневаться в собственной удаче.

Этот Зецу, который ухаживал за девчонкой, словно за больной матерью, владел Мокутоном. Более того, с великой долей вероятности состоял в Акацуки. Проблемно, однако. Если Мизуки перейдет им дорогу, будет сложновато от них бегать, тем более с ребенком.

Он, конечно, был уверен в собственных силах, но в то же время Мизуки прекрасно понимал, что на данный момент является не самой большой лягушкой в колодце. Существуют монстры, которые размажут его, даже не вспотев. Достаточно вспомнить того же Орочимару.

Однако это пока что. У него есть время, чтобы стать сильнее.

Что же до малышки Кагуи – ему не хочется терять такое вложение. Если она, сама того не ведая, принадлежит Акацуки, проблем может возникнуть столько, что для Мизуки будет проще вернуться в Коноху на стол к Орочимару.

«Утрирую, конечно, однако… буду решать проблемы по мере их поступления», – пришел к определенным выводам Мизуки.

Он будет тренировать и потихоньку привязывать эту девчонку к себе. Если же вылезут Акацуки… у него будет два варианта. Либо бежать от них далеко за океан, прихватив Кагую. Либо…

Мизуки представил себя в черном плаще с красными облаками и едва подавил смешок.

Либо можно встать на их сторону, по крайней мере, до тех пор, пока он не наберет достаточно сил. Главное – действовать осторожно и никого пока не провоцировать.

Месть – блюдо, которое подают холодным. И если он вдруг вступит в Акацуки… возможно, наемники помогут ему отомстить Скрытому Листу.

Мизуки, в общих чертах наметив план, окинул Кагую оценивающим взглядом. Девчушка, несмотря на свою уязвимость, могла стать ключом к его светлому будущему. Он предполагал, что впереди их обоих ждут разные злоключения, но был уверен, что сможет использовать любые обстоятельства в свою пользу. В конце концов, в этом мире выживают и восходят на вершину лишь те, кто умеет приспосабливаться и принимать нестандартные решения. Нужно держать свой чуткий нюх по ветру. Благо, теперь с его обострившейся чуйкой и инстинктами, это будет сделать куда проще…

Глава 21

Глава 21

– Смотрю, у вас неплохой настрой. Раз вы уже готовы, тогда не будем тянуть. Как обычно, начинаем на счет три: раз, два, три! – Сайтама едва успел досчитать до трех, как вокруг раздались множественные хлопки, а полигон накрыло клубами серого дыма.

С разных сторон на лысого набросились десятки клонов Наруто, каждый из которых держал в руках взрыв-тег.

Сайтама хотел было предупредить, чтобы блондин постарался не испортить ему одежду, но потом плюнул на это, вспомнив, что пообещал себе не слишком ограничивать своего ученика в методах добычи колокольчиков.

Первые теневые реплики прыгнули на лысого, но его силуэт размылся, появившись в десятке метрах справа. Взрывы и густой черный дым накрыл то место, где Сайтама только что стоял.

«Нужно быть аккуратнее, а то взрыв-теги Наруто могут не только одежду, но и колокольчики повредить», – мелькнуло у Сайтамы.

– Такой быстрый, – ошарашенно прошептала Карин.

– Не всегда и не везде, – не согласился с ней Сайтама, прочистив ухо.

– Саске, Карин, не зевайте! – крикнул Наруто. – Следуем плану!

– Ох, у вас, оказывается, есть какой-то план? – почесал лысину Сайтама. – Ну ок, давайте глянем, как вы подготовились.

Учиха сложил пару ручных мудр и, не произнося название техники, выдул Огненного дракона.

Лысый нахмурился. В дзюцу не чувствовалось ни жара от Катона, ни какой-либо опасности для его одежды, потому он смело шагнул навстречу этому устрашающему буйству пламени.

Иллюзия, понятное дело, не нанесла ему вреда. Впрочем, ему в лицо тут же прилетели два куная с прикрепленными взрыв-тегами. Одновременно с этим пути отступления отрезали стихийные дзюцу: чего там только не было, и Воздушные Ядра, и Ветряные Резаки, и Огненные сюрикены.

Однако наибольшую опасность (не для себя, но для одежды) лысый ощутил именно в кибаку-фуда, потому тут же перехватил взрыв-теги в воздухе, отделив их от кунаев, и сжал в кулаках.

Бах-бах…

Приглушенные хлопки взрывов – Сайтама раскрывает пустые и невредимые ладони в черной копоти, с которых вверх поднимаются небольшие струйки дыма.

– Это были те усиленные чакрой Девятихвостого кибаку-фуда? – поправила очки Карин. – Такие могут оторвать конечности даже элитному джонину.

– Ага, я знаю, – улыбнулся во все тридцать два блондин. – Правда Мастер крутой?

От клонов Наруто тем временем в лысого сзади устремилась комбинированная техника, походившая на массивное ядро из спрессованного воздуха с вплетенными в чакро-конструкт лезвиями Ветра, металлическими звездочками и сенбонами. Все это добро Сайтама лениво пнул пяткой, отправляя обратно в толпу клонов: оно влегкую смело теневые реплики, вместе с тем врезалось в подлесок, уничтожая парочку ближайших дубов в труху. От Цветов Феникса и Огненных Шаров лысый отмахнулся ладонью, разрушив техники на подлете.

Сайтама струсил пепел с рук и попытался избавиться от черной копоти на пальцах.

– Блин, вымазался, – недовольно пробурчал он. – Кажись, без мыла полностью не смою…

Он попробовал вытереть руки о шорты, но лишь замазал и их тоже:

– Ксо…

– Придерживаемся плана! – крикнул Наруто. – Если не получится, действуем по плану Б!

Б-з-з…

Учиха метнул кунай – без взрыв-тега, но ускоренный Райтоном. Метил он не в лысого, а в протектор на поясе, на котором висели колокольчики. Сайтама попросту отступил на шаг, пропуская его мимо. Он был все еще занят очисткой своих рук и шорт, хотя и не снижал бдительности, периферией сознания отмечая угрозу своим бубенцам.

Кунай воткнулся в землю позади него, войдя под углом.

– Сенсей, глядите, чего у меня есть, – Наруто распечатал фуин-свиток: на нем высилась гора пончиков на огромной тарелке. На полигоне тотчас повис запах свежей выпечки. – Я помню, вы на экзамене хотели пончиков. Я решил вам прикупить немного. Надеюсь, вам понравится.

– Эм… Наруто, спасибо, конечно, но ты че, пикник решил устроить? – приподнял бровь Сайтама. – Пока спрячь это. Потом поедим, сейчас я вообще-то испытание с вами провожу.

– Ну, вы ведь сами говорили, чтобы мы использовали любые приемы, – на лицо Наруто вылезла хитрая усмешка. – Я лишь следую вашим рекомендациям.

Стоило ему это сказать, как в Сайтаму полетело… нет, не метательное оружие. В него полетели пончики.

– Эй, Наруто, – возмущенно протянул Сайтама. – Не разбрасывайся едой!

Впрочем, это не помешало блондину запустить в сенсея парочкой горячих булочек с отверстием посередине. Лысый поймал их. Запах сдобы от них шел божественный. У него потекли слюнки, а в животе против воли заурчало.

На этом метание пончиков не закончилось. Узумаки, смеясь, бросал их, а Сайтама ловил их на пальцы, причем по два на каждый. Потом, принимал на уже сложенные на пальцах, другие пончики, формируя мини-башни. Затем, когда в руках стало их слишком много, а ловить стало нечем, в него полетел последний. Лысый быстро нашел выход: раскрыв рот, он схватил его зубами.

– М-м-м… – застонал Сайтама, закатив глаза. Пончик оказался со сладким джемом. А тесто буквально таяло во рту.

«Вкусный, зараза», – подумал Сайтама, проглатывая последний шмат. Он понимал, что это лишь уловка его ученика, но решил пойти по сценарию и сделать то, чего от него ожидают. Ему просто было интересно, что последует дальше.

От очередного куная, заряженного чакрой Молнии, лысый отклонил корпус, башни из пончиков в его руках от столь резкого пируэта едва не попадали наземь.

Пока он балансировал с пончиками, Учиха методично раскидывал кунаи по полигону.

Затем Саске вытащил кинжал, напитав его чакрой Молнии:

– Райтон: Грозовая Цепь!

Бд-з-з-з…

Дуга молнии во вспышке сформировалась между его кинжалом и брошенным ранее кунаем. И на ее пути как раз стоял Сайтама.

Лысый выставил перед молниеносным синим лучом ногу, дабы его пончики остались невредимы.

Дзюцу было почти мгновенным, однако ему не стоило каких-то больших усилий заблокировать атаку. Вот только…

– Ксо… – вырвалось у Сайтамы, когда он, стоя на одной ноге, глянул на сланец. Он оказался продырявлен, а на ступне виднелась черная подпалина. – Соске, ты испортил мой тапок!

– Прошу прощения, – поклонился Учиха. – Я куплю вам новые. И постараюсь больше ничего вам не дырявить.

К удивлению Сайтамы, к нему с боевым кличем бросилась Карин. В глазах решимость, кулаки сцеплены, в одном из них даже зажат кунай, благо, без взрыв-тега.

Лысый о ней успел позабыть. Даже поначалу не знал, как на это реагировать. Ведь он по-прежнему стоял с кучей пончиков в руках и застыл, стоя на одной ноге. В самом деле, не пинка же ей давать?

Впрочем, думать над этим долго не пришлось. Не добежав каких-то несколько шагов, Карин споткнулась и распласталась на траве. Ее очки слетели с носа, а красноволосая схватилась за ступню и застонала:

– Ах… моя нога…

Учиха не выдержал и впечатал себе ладонь в лицо.

Сайтама нахмурился. Она ведь шиноби, неужели Карин такая неумеха, что споткнулась буквально на ровном месте?

– Она вроде бы ирьенин, – пробормотал под нос лысый. Он не знал, насколько хороши боевые качества ирьенинов. Помнится, одна розоволосая девчушка-меднин едва не сорвалась в пропасть на экзамене. Так что, возможно, это у них какая-то профессиональная проблема с координацией?

«А могут ли ирьенины лечить себя?» – мелькнуло у лысого. Он плохо разбирался в способностях шиноби Конохи. О способностях Карин так и вовсе он не был в курсе, ведь досье он просмотрел по диагонали.

Карин стонала, одной рукой держась за ногу, а второй шаря по траве в поиске очков. Казалось, что она подвернула ногу, хотя лысый понятия не имел, каким неудачником надо быть, чтобы получить такое достижение, будучи шиноби.

– Сестренка Карин? – удивился Наруто. – Ты чего, полежать захотела? Вставай, даттебайо! Мы еще даже не начали план Б.

Видимо, блондин тоже недоумевал от этой ситуации. Значит, это точно не уловка.

Сайтама решил стать чуть серьезней и на некоторое время приостановить испытание, чтобы выяснить, в чем дело, и не нужна лишь красноволосой девчушке мед помощь.

Шурх…

Не успели генины моргнуть, как его силуэт размылся, затем склонился над Карин. В руках больше не было пончиков, все они были аккуратно сложены в стороне, на огромную тарелку, которую Наруто так и не убрал со свитка.

– М-да… скорость впечатляет, – расширил шаринганы Саске. Всего за мгновение Сайтама успел сложить все пончики на тарелку и вернуться к месту, где лежала стонущая Карин. – Погодите… пончиков стало меньше?!

– Ох… Мастер такой быстрый! Особенно в поедании пончиков.

Глоть…

Сайтама проглотил тесто и утер тыльной стороной ладони рот от остатков джема и крошек. На тарелке пончиков действительно стало чуть меньше.

– Ты там как, мелкая? Может, остановим испытание? Тебе в больничку не надо?..

Свист…

Кунай почти рассек ниточку, на которой висели бубенцы. Однако именно почти. Сайтама успел перехватить кунай красноволосой двумя пальцами в сантиметре от пояса.

На лице Карин больше не было гримасы боли, а взгляд был сосредоточенным. Да и стонов никаких она больше не издавала.

– Ого! Сестренка Карин такая хитрая! – одобрительно покивал Наруто. – А с виду и не скажешь. Почти срезала бубенцы у сенсея.

– Да, Карин молодец, – кивнул Сайтама. – Она была близко, однако… Ась?..

– Хайя! – выкрикнула Карин, совершая неожиданный выпад.

Удар пяткой промеж ног лысого пришелся в цель.

Саске и Наруто синхронно поморщились. Казалось, на полигоне раздался отчетливый хруст.

– Ух, сестренка, это было слишком подло, – мотнул головой блондин, вытянув губы трубочкой. – Нельзя так…

Саске скорчил пренебрежительную мину и сложил руки на груди. Видимо, он до этого еще хотел рвануть вперед, чтобы снять бубенцы, однако сейчас…

– А-а-а-а! – из глаз Карин брызнули слезы, она запрыгала на одной ноге, баюкая свою пятку. – Больно… как же больно! Ох…

– Чего?! – в один голос выкрикнули теневые клоны.

Оригинальный блондин же рассмеялся и поднял большой палец вверх:

– Ха-ха... А я знал, что у Мастера стальные шары. По-другому и быть не могло…

Карин, упав, принялась кататься по траве, держась за пятку. Слезы ее текли, не переставая. Кажется, в этот раз ей действительно больно.

– Ты же ирьенин, – бросил Саске. – Неужели не можешь себя исцелить?

Карин, услышав голос Учихи, застыла. Ее щеки покраснели. Затем, стиснув зубы, она откатила рукав и внезапно укусила себя.

– Это… – растерялся Сайтама. – Карин, если ты так сильно проголодалась, то мы можем остановиться и перекусить. Есть себя, знаешь ли – не самая разумная идея.

Впрочем, для лысого вскоре все встало на свои места. Красноволосая просто применила какую-то исцеляющую технику. Активация ее, конечно, была стремноватой, но зато Узумаки спустя уже пару секунд могла стоять и даже почти не хромала на ногу.

– Так. Раз вы все снова в строю – продолжим, – кивнул Сайтама, звякнув бубенцами. – Вы были близки к успеху, но пока шанс того, что вы будете меня угощать в Ичираку, все еще довольно высок. Возможно, вам стоит быть серьезней? – предложил он.

– Хай! Тогда план Б! – крикнул Наруто и тут же распечатал фуин-свиток. Из него в хлопке дыма появилась почти точная реплика блондина. Только у нее что-то было не то с глазами, и виднелись какие-то тени вокруг них.

Миг – и клон развеивается. Теперь уже радужки оригинального Наруто становятся янтарными, зрачок горизонтально вытянутым, жабьим, а вокруг глаз возникают столь знакомые оранжевые тени.

При помощи теневых рук, выросших из плеча, Наруто формирует свистящий шар из серебристо-голубой чакры с лопастями стихии Ветра. Над Седьмым полигоном разносится пронзительный звон.

– Ксо… – поморщились от такой мощи Саске и Карин, синхронно отступая назад.

– Давно хотел проверить сеннин-мод против вас, сенсей, – оскалился Наруто. – Знаю, что я еще слишком слаб, чтобы полноценно сражаться с вами, но я постараюсь.

– Ок, без проблем, – кивнул Сайтама, подобравшись. Эти лопасти могут здорово попортить его одежду, так что ему придется стать чуть более внимательным. – Нападай…

***

Им удалось без проблем сбежать из Страны Дождя. Более того они нашли убежище и смогли восстановить силы. Связи с Кокуо почти не ощущалось. Нет, безусловно, она имелась, но очень слабая: это свидетельствовало о том, что он жив, на перерождение не ушел, но либо находится очень далеко от них, либо под каким-то барьером. Только погружаясь в глубокую медитацию, теоретически можно было найти их собрата.

Правда, было не ясно, что делать дальше, если они все же узнают, где Пятихвостый. Потому Сон Гоку медлил с решением об активном поиске Кокуо, а мысли о его освобождении отгонял. Нет, большая часть его сути биджу рвалась в бой, причем единолично, чтобы покарать наглых людишек, посмевших так обходиться с одним из хвостатых.

Однако он очень хорошо помнил тот удар лысого бога, который мог их всех стереть с лица земли. Потому это воспоминание сразу остужало пыл Короля Обезьян и хорошенько прочищало мозги.

А еще, будучи в Статуе Еретика, они все помнили о существовании шиноби с шаринганом. И даже не одного.

Сон Гоку знал, что именно эволюционировавший шаринган смог полностью подчинить джинчурики Трехвостого. То был Учиха в спиралевидной маске, именно из-за него Исобу оказался в статуе первым запечатанным биджу.

Попадать под действие столь мощного гендзюцу не хотелось. По сути – они против него будут беспомощны.

Можно ли придумать против этой опасности контрмеры? На ум идей пока не приходило. Единственный вариант, увеличивавший их шансы на успешный исход – оставаться вместе. Вместе они сильней.

Однако что им теперь делать дальше? Это хороший вопрос. Отсиживаться в убежище? А если их найдут? Хм… ответ очевиден – придется дать бой.

А если их сил окажется недостаточно, тогда что? Бежать?

Четырехвостый покачал рогатой головой.

– Нии-сан, тебя что-то беспокоит? – обратилась к нему Двухвостая кошка. Синие язычки пламени плясали на ее теле, а разноцветные глаза заглядывали в его суть. Все они связаны друг с другом и могли улавливать настроение и эмоции, если хорошенько сконцентрироваться. Потому в проницательности сестры не было ничего удивительного. Да и в последнее время Сон Гоку часто пребывал в раздумьях, не разговаривая ни с кем. Он пытался найти выход и придумать надежный план, достойный Его Превосходительства Короля Обезьян…

– Мататаби… – Сон Гоку замялся, бросив взгляд через плечо. Там, в озере медитировал Трехвостый, попросив, чтобы его не отвлекали. Безусловно, поисковые техники у него самые мощные из всех трех биджу: раскинув поисковую сеть, он мог ощутить угрозу и различные намерения на десяток километров вокруг. Да и местоположение других биджу при большом желании и концентрации он тоже мог засечь. Потому эту задачу Сон Гоку делегировал ему. Нужно найти других хвостатых зверей. И, в целом, Исобу должен с этим справиться.

Правда, зная флегматичный и ленивый характер Трехвостого, Сон Гоку не был уверен, что тот сейчас выкладывается на полную мощь…

«Что-то мне подсказывает: эта черепаха сейчас просто нагло дрыхнет», – мелькнуло у него. Впрочем, быть может, это лишь его предвзятое отношение к младшему. Кто знает?

– Да, Старший брат? – напомнила о себе Мататаби.

Сон Гоку вздохнул, из его пасти вырвалась струйка дыма и язычок зеленого пламени.

Обычно он всегда был чрезвычайно высокомерен. Но сейчас он понимал: ему нужен совет. Он раньше считал себя лучше других, выше, способнее, но иногда необходимо наступать на горло своей гордости. Не зазорно изредка попросить совета у младших.

– Я не знаю, что делать, Мататаби.

– Спасибо за честность, Нии-сан. Я рада, что иногда ты можешь отбросить заносчивость и гордыню.

Сон Гоку фыркнул и с грохотом плюхнулся на землю.

Двухвостая кошка подошла ближе и окинула взором пейзаж.

Тройка биджу остановилась в долине с соленым озером на краю Страны Медведей. Крайне плотная лесистая местность вокруг долины позволит им скрываться от шиноби.

Они зашли достаточно далеко, чтобы первое время не беспокоиться о преследователях. Но рано или поздно их будут искать. И это они понимали. Впрочем, двигаться прочь с материка не хотел никто из них, ибо они понятия не имели, что находится за океаном. Да и Двухвостая терпеть не могла воду, особенно огромные массивы воды. Все же их техника перемещения, при которой они превращаются в скоростные лучи чакры, потребляет очень много энергии, и сверхдальние расстояния с ее помощью преодолеть не получится.

– Возможно, судьба предоставила нам шанс, – продолжила Мататаби.

– Шанс?

– Шанс не только объединиться, но и поменять положение вещей в этом мире.

– Поменять положение вещей? Ха! Вспоминая о том монстре, я как-то…

– Лысый герой спас нас, дал свободу и выбор, – перебила его Двухвостая. – Хоти он уничтожить нас, то сделал бы это с легкостью. Так что я считаю, он не главная наша проблема.

– И какая главная? – рыкнул Сон Гоку. Если сестра права, то план будет составить куда проще. И противостоять обычным шиноби, а не кому-то вроде этого лысого божества, будет им по плечу.

– Знаешь, в чем сила людей? – вдруг спросила Мататаби. Эта фраза заставила в нем всколыхнуться давно утихшую ярость.

– Людишки – слабаки! – по ментальной связи гаркнул он. И это утверждение неоспоримо.

Лысый был богом и не являлся человеком, как и их отец. А простые шиноби лишь мусор пред их глазами. Да, иногда могут встречаться исключения, вроде Роши – его прошлого джинчурики, но это редкость. – Мы – биджу – вершина пищевой цепочки в этом мире! Так было, так есть и так будет!

– Возможно, – обтекаемо согласилась Двухвостая кошка. – Тем не менее, люди продолжают держать нас в узде и страхе за собственную свободу. Они используют нас для своих целей, обращают нас в оружие, заключая в джинчурики. Нам с тобой повезло найти общий язык с нашими тюремщиками. А что если бы это было не так?

Клыки-бивни Сон Гоку еще больше выдвинулись вперед, рогатая голова опустилась, алая шерсть вздыбилась, а в зеленых глазах вспыхнул гнев.

– Они гораздо слабее нас, Мататаби, – рычал он. – Мы обладаем силой, способной стирать их города.

– Именно так, Нии-сан. Но, несмотря на это, они нашли способ контролировать нас. Они смогли объединиться и использовать свои общие силы против нас. Они слабы поодиночке, но сила их заключается в единстве.

Сон Гоку замолчал, его гнев слегка поутих. Он понимал, что сестра говорит правду. Вспоминания о битвах против ниндзя, в которых они участвовали, приобретали другой оттенок. Люди объединялись, использовали свои навыки сообща, использовали хитрые тактики и стратегии, что и позволяло им если не побеждать и пленять, то сдерживать биджу или заставлять тех отступать.

Хвостатые демоны же, считая себя сильнейшими существами на планете, бродили поодиночке. Кто-то был слишком горд, кто-то был отшельником, кто-то просто не хотел подчиняться старшим, желая получить свободу.

Именно этим однажды и воспользовался Первый Хокаге, пленяя их одного за другим. Если бы они изначально жили на одной территории, если бы были одной слаженной группой, смог бы Хаширама противостоять всем хвостатым? Смог ли он сдерживать такую мощь, способную в гневе уничтожать целые страны?

«Едва ли», – хмыкнул про себя Сон Гоку. По ментальной связи с Мататаби он сообщил:

– Я согласен с тобой. Однако мы уже объединились.

– Этого недостаточно, – мотнула головой Мататаби, её глаза мерцали зеленым и желтым угольками. – Мы должны брать пример с людей. Мы должны, как и они, научиться работать вместе, использовать наши силы в синергии. Только так мы сможем противостоять им и защититься от порабощения.

Сон Гоку вздохнул, между гигантских клыков снова потянулась струйка дыма, в недрах пасти заплясали языки изумрудного пламени. Он посмотрел на озеро, где медитировал Исобу, прикрыв глаз.

Двухвостая кошка была права. Возможно, пришло время для них, биджу, изменить привычки, чтобы сохранить свободу и стать хозяевами своих судеб.

– Хорошо, – нехотя согласился он. – В твоих словах есть зерно истины. Однако ты уверена, что это сработает? Мы такие разные. Наши силы попросту…

– Это сработает, – перебила его Двухвостая кошка, – если мы будем совершенствоваться. Все вместе.

Сон Гоку поморщился. Совершенствоваться? Неужели его сестра имеет в виду тренировки? Чтобы биджу и тренировались? Как какие-то смертные людишки? Бред! Они же хвостатые звери! Им это не нужно!

– Именно благодаря стремлению вперед и совершенствованию некоторые люди достигают впечатляющих высот. Ты, ведь понимаешь это, они практически смогли встать на один уровень с нами, – уловив настрой Короля Обезьян, пояснила Мататаби. – Если мы хотим сохранить свободу… нет, если мы хотим поменять этот мир, чтобы с нами считались, чтобы нас более не воспринимали в качестве сгустков чакры и оружия, за которое велись войны… мы должны сделать то, чего никогда не делали до этого.

Да, сказанное Мататаби казалось форменным безумием. Но в этом безумии крылось нечто, что заставило Сон Гоку буквально прозреть.

Биджу – разумные существа из чакры. Они обладают невообразимой силой для обычных смертных. И с каждым столетием они набирали мощь, впитывая энергию природы в медитациях. Становились сильнее, росли, развивались, охотились.

Уже родившись, они имели инстинкты и восприятие, не снившиеся ни одному шиноби. Имели контроль чакры, позволяющий творить чудеса, ведь чакра – это их суть. А с течением времени все эти аспекты лишь усиливались.

Но при этом они никогда не пытались прыгнуть выше головы. Не уделяли время на создание новых техник или каких-то стратегий. Зачем? Ведь у них все есть практически с рождения. Есть биджудама, есть инстинкты зверя, есть восприятие, есть огромное массивное тело, которое практически невозможно уничтожить. А если это кому-то все же удастся, то рассеявшаяся чакра вновь соберется воедино через определенное время.

Они бессмертны. И именно из-за своей близорукости, вызванной гордыней и дарованной силой, из-за нежелания становиться лучше, активно совершенствоваться, из-за разобщенности… из-за всех этих факторов они попали в столь тяжелое положение.

Сон Гоку рассмеялся, в его глазах разгорался огонь предвкушения. Он знал, что их путь будет сложен и тернист, но теперь у них хотя бы появились наметки плана. Теперь Король Обезьян хоть примерно представлял, в каком направлении им двигаться дальше.

– Хорошо, значит, тренировки, хе-хе… – он посмотрел на Мататаби. – А еще… нужно найти других биджу.

– Найдем. А когда будем готовы, мы освободим наших братьев.

Первым на очереди будет Кокуо. Затем они наведаются к джинчурики Скрытых Деревень и помогут другим биджу покинуть свои сосуды.

– Верно, если мы сможем объединить наши силы, у нас будет больше шансов.

Мататаби одобрительно кивнула, её глаза снова заглянули в саму суть Сон Гоку.

– Мы найдём их, – сказала она тоном, полным решимости. – И вместе мы изменим этот мир, чтобы обрести свободу…

***

На темно-синем небосводе зажигались одинокие звезды. Полигон номер Семь представлял из себя изрытую техниками и последствиями от «обычных» ударов сенсея поляну. То тут, то там виднелись сети толстых трещин и глубоких рытвин. Местами поднимался дымок от черных подпалин на земле. Последнее – в основном, являлось последствиями атак Саске.

Сам Наруто, помня нелюбовь Мастера к масштабным дзюцу Огня, старался минимизировать их использование. Впрочем, он был уверен, примени он Катон на полную мощь целой толпой клонов – это бы не изменило ровным счетом ничего.

– Хе-хе… план Б провалился. Кажется, нам все же придется кормить вас, Мастер Сайтама, – почесал затылок Наруто.

– Ну, могу дать вам еще пять минут. Отдышитесь. Потом попробуете еще. А коль не получится, и как окончательно стемнеет, тогда разойдемся по домам.

– Хай!

Все это время Сайтама не нападал, лишь уклонялся от атак либо принимал их на себя.

Наруто восхищенно цокал языком. Он, конечно, знал, что лысый сенсей чрезвычайно силен, но думал, что в сеннин-моде сможет оставить мастеру хотя бы синяк. Или заставит его хоть немного попотеть. До чего же наивные мечты!

Рядом, уперев руки в колени, стоял Саске, который очень тяжело дышал. Шаринган был деактивирован. В перерывах между длительными сериями атак Наруто он тоже вносил свою лепту: в основном техниками Стихии Молнии. Он довольно искусно ускорялся Райтоном и пытался достать бубенцы. Даже использовал невидимую леску с кинжалом. Порой сам становился невидимым, либо посылал под невидимостью клонов. Тщетно, Мастер был бдителен, и поддаваться, дабы команда справилась с заданием, не собирался. Бубенцы были все еще при нем.

Узумаки понял, что бака на месте не стоял и за период ученичества у старика-хокаге заметно прибавил в силе. На экзамене во время боя с Темари он не показал и половины того, что демонстрировал сегодня. Особенно удивили мгновенные перемещения при помощи Райтона. Это походило на Шуншин, только со стихийным эффектом Молнии. Учиха действительно стал чертовски быстрым, если выкладывался на полную. Он был гораздо быстрее Наруто без режима мудреца.

Правда, судя по недавнему сканированию Мантрой – Саске теперь пуст. Чакры в нем почти не ощущалось, а стоял он на дрожащих и подкашивающихся ногах, пожалуй, только на голом упрямстве, а также из-за гордыни.

Сам Наруто чувствовал себя все же получше, да и то лишь из-за адских тренировок, через которые он прошел за последний месяц.

В режим отшельника Наруто входил три раза. Практически подряд. Первый – благодаря клону с сенчакрой из свитка. А в остальные разы ему пришлось самостоятельно погружаться чуть в стороне под прикрытием все тех же реплик.

Пожалуй, на этом все. Больше он применять сеннин-мод в ближайшее время не сможет. Чакроканалы не привыкли к перекачке такого объема природной энергии и отдавали ноющей болью. Девятихвостый же помогать в спарринге с сенсеем категорически отказался и сказал, что Наруто дурак, и вообще, чтобы больше не трогал его и не мешал биджу спать.

«Ленивый кусок меха», – негодовал Узумаки, но в глубине души понимал, что лис прав. Наруто ничего не угрожает и лишний раз использовать чакру Кьюби после недавней эскапады на арене Чунин Шикен может быть чревато серьезными последствиями для СЦЧ.

Сам бой проходил странно. Да и боем это назвать было нельзя. Гудящие Расенсюрикены лениво отклонялись Сайтамой куда-то в небеса. От жабьего стиля тайдзюцу Мастер попросту ставил мягкие блоки ладонями. Если Наруто делал обманки и ударял пустоту рядом, то это тоже делу не особо помогало. Учитель будто не замечал этих невидимых обычному глазу атак, позволяя бить по себе, как по боксерской груше. По очень твердой боксерской груше, от которой кулаки и чакроканалы в них болели. Ветряные пули, Лезвия и «Ревы» либо отклонялись все теми же ладонями, либо лысый сенсей сам использовал свои «дзюцу Фуутона».

Парочка таких «Легких Выдохов» едва не смела всю Седьмую команду за пределы полигона…

– Саске-дураске, ты там как? – спросил Наруто спустя пару минут отдыха.

Брюнет уже дышал не так тяжело. Хотя тело его все еще пошатывалось.

– В норме, – судя по столь короткому ответу и тому, что он не стал включаться в пикировку, ни фига он не был в норме. Чакроистощение, как есть чакроистощение. А судя по дрожащим ногам, возможны и микроповреждения связок и сухожилий из-за продолжительного применения молниеносных перемещений.

– Возьми меня за руку, – сказал Наруто, протянув ладонь.

– Э? Зачем? – не понял Саске. – Я не из этих.

– Бака, чакру у меня выкачаешь, – закатил глаза Наруто. – Ты ведь владеешь той техникой поглощения, да?

Учиха нахмурился, взвешивая все за и против. Они обсуждали этот момент раньше, но Саске лишь отмахивался, говоря, что ему на миссиях не нужна помощь и он вполне справится и сам.

– Я читал, что чакра джинчурики довольна тяжела для передачи, – тихо сказал Саске. – Да и ее ассимиляция…

– Вот и проверим, – ухмыльнулся Наруто и приблизился к другу. Он заговорщически зашептал: – У меня есть одна идея. Получив немного чакры, ты должен быть готов применить ту технику молниеносного перемещения, чтобы сразу получить бубенцы.

– Думаешь, у нас выйдет? – с сомнением спросил Учиха.

К ним подошла Карин:

– У вас появился новый план?

– Да, – уже значительно громче ответил Наруто. – Надо Саске передать немного чакры. Благодаря его особой технике он сможет выкачать ее из меня.

– Нужна чакра? – подняла бровь Карин, поправив очки. – Без проблем.

Она положила ладони Учихе на спину. Одна из них засияла зеленым светом, вторая лазурным.

С каждым вздохом, согнутые в коленях ноги Саске выпрямлялись. Тело перестало пошатываться. Конечности больше не трясло. Буквально десяток секунд – и вот он стоит с широко распахнутыми глазами.

Судя по Воле Наблюдения его чакра почти полностью восстановилась, а микротравмы и перенапряжения, полученные в ходе испытания с бубенцами, полностью сошли на нет.

Карин, будто ничего не произошло, отошла на шаг:

– Я закончила. Если еще понадоблюсь, скажите.

– Ух ты, – вырвалось у Наруто. – Это было… круто, даттебайо. Я и не знал, что ты так можешь.

– Да я и не такое могу, – надула губы Карин, выпятив грудь. Но тут же стушевалось под оценивающим взглядом Саске. Ее щеки из-за столь пристального внимания Учихи постепенно наливались румянцем.

– Хн… – задумчиво почесал подбородок Учиха и тихо буркнул под нос: – Спасибо…

– Вау! – раскрыл рот в шоке Наруто. – Мне послышалось? Неужели кто-то из биджу сдох? Ты реально сейчас сказал «спасибо»?

– Пф… – отвернулся Саске. Его шаринган активировался, три томоэ завертелись. Судя по тому, что Учиха снова его спокойно мог поддерживать, Карин как-то воздействовала своей исцеляющей чакрой еще и на додзюцу. Ее способности в ирьениндзюцу и вправду поражают, старик хокаге в этом не соврал. – Меньше трепа. Я готов.

– Отлично, – дурашливость Наруто будто рукой сняло. Он сложил крестообразную печать и, склонившись к уху сокомандника, зашептал. – Я использую кое-что. Твоя задача, Саске – полностью сконцентрироваться на колокольчиках. Что бы ты ни увидел – не обращай на это внимание. Все что нужно – просто срезать бубенцы, когда Мастер будет отвлечен.

– Я и так это знаю, не нужно мне все разжевывать, - недовольно буркнул Учиха.

– А я? – спросила Карин. – Что делать мне?

– М-м-м… закрой глаза. Да, пожалуй, для тебя это будет лучшим вариантом, даттебайо.

– А? Ну… ладно, как скажешь, – Карин отошла назад, сняла очки и зажмурилась, даже прикрыла ладонями глаза. Видимо, она подумала, что Наруто будет использовать какую-то ослепляющую технику.

– А мне закрывать глаза, значит, не надо? – спросил Саске.

– Не-а… – осклабился Наруто. – Тебе как раз можно стоять с широко раскрытыми глазами. Но помни, главное – колокольчики.

Саске кивнул. По его телу забежали искорки Райтона, сам он весь подобрался, готовясь к быстрому рывку. Томоэ неистово вертелись в алых радужках. Очевидно, он думал, что готов ко всему и был полностью уверен в идее друга, какой бы безумной она в итоге ни оказалась.

– Мастер! Мы готовы! – крикнул Наруто, привлекая внимание сенсея.

***

Завтра она уходит вместе со своей охраной обратно в Скрытый Туман.

Это плохо. Потому что времени у нее совсем не остается, сегодня – последний день, когда она сможет познакомиться с Сайтамой.

Ао, по приказу своего каге, следил за учениками лысого. Благодаря охраннику она узнала, что Сайтама взял команду генинов. Сам лысый шиноби, увы, для большинства сенсорных техник оказался практически необнаружим (проверено лично), что лишь добавляло ему загадочности. Бьякуган вылавливал лишь темный едва видимый провал в пространстве, что слега упрощало задачу по поиску Сайтамы. Впрочем, стоило Ао отвлечься, как он магическим образом терял лысого из виду. Верилось в это с трудом...

Теруми не смогла подобраться к Сайтаме, ибо большую часть времени он пребывал в клановом квартале Сарутоби в своем особняке. А там и его пассия ошивалась – некая Митараши Анко, которая в Книге Бинго занимала позицию во второй сотне рейтинга. Не слишком сильная куноичи. Не ровня Мей ни по силе, ни по статусу.

Однако дело даже не в девушке Сайтамы. Мей стеснялась вот так вот напрямую вламываться в дом лысого шиноби без приглашения – это дурной тон. А какую-то хоть сколь-нибудь весомую и уважительную причину она придумать не смогла.

После армреслинга Сайтамы с Эйем – одним из сильнейших каге – она еще больше захотела с ним сблизиться. Этот лысый парень будоражил ее воображение. О нем до этого никто ничего не слышал, будто тот с луны свалился. Лишь недавно его портрет и крайне громкое прозвище вкупе с весьма интересной информацией появились в Книге Бинго. И Сайтама сразу вошел в топ десять опаснейших шиноби мира, вставая на почетное седьмое место. Вот только из-за коряво и по-дурацки нарисованного портрета в виде «яйца с глазами мертвой рыбы», все думали, что это какая-то шутка. Либо этот шиноби вовсе попал туда по ошибке.

– Мей-сама, – обратился к ней Ао. – Я нашел Сайтаму-сана с его командой на седьмом полигоне. Это недалеко от Академии. Кажется, у них спарринг, или что-то в этом роде.

– Спасибо, Ао, – кивнула Мей. Голова ее слегка закружилась, а сердце застучало так часто, словно в кровь попал какой-то яд. – Ты можешь провести меня?

– Разумеется.

Ей нужно увидеться с ним. Как именно она заведет с ним беседу? Вероятно, ей нужно как-нибудь намекнуть на то, что она будет рада появлению Сайтамы в качестве посла-парламентера в Скрытом Тумане. Или стоит начать с похвалы его личного ученика – Узумаки Наруто? В любом случае, Мей придется полагаться на навыки словесной импровизации и природного очарования. Сайтама должен стать ее. Иначе и быть не может…

***

В последнее время Анко чувствовала себя самой счастливой на свете. Никогда такого не испытывала в своей жизни. Такого чувства счастья, эйфории и блаженства.

«Эх… Сайтама. Как же хорошо, что мы с тобой встретились», – приложила она ладони к пылающим щекам, мечтая о том, как они вновь проведут страстную ночь вместе.

Да, Сайтама часто очень инертный, апатичный, даже аморфный. Но, если его хорошенько растормошить, он, помимо жаркого любовника, может раскрываться как весьма интересный человек с оригинальным взглядом на мир.

Стемнело. Сегодня первый день, когда Сайтама получил свою команду генинов. Было видно, что он переживал по этому поводу. Как он говорил: «Я не хочу облажаться». Потому она его поддерживала и давала советы в меру своих скромных познаний и возможностей.

Вечером же Анко решила посетить Седьмой полигон и убедиться, что все прошло как надо. Она просто его встретит, поздоровается с его учениками. Хм… возможно, стоит их пригласить к ним на ужин? А что? Довольно неплохая идея.

Она довольно быстро дошла до полигона. Приблизившись к изгороди, она увидела знакомый силуэт…

– Пятая Мизукаге? – прошипела Анко. – Что она здесь делает?

Неужели она здесь из-за Сайтамы? Определенно. Больше она не могла найти причин для каге быть здесь. В самом деле, не к генинам же она пришла?

Митараши помнит, как Теруми Мей бросала на ее Сайтаму весьма неоднозначные взгляды тогда на арене Чунин Шикен.

Или… Анко себя зря накручивает и это лишь беспочвенная ревность?

«Вот сейчас и узнаем», – ускорившись, она зашла на территорию полигона.

Теруми Мей была очень красивой женщиной. Это Анко готова была признать. Она считала, если их оставить двоих в комнате с шиноби-мужчинами, то большая часть из них будет ронять слюни именно на Мей.

Анко была уверена в себе, но все же имела реальную самооценку, не завышенную и не заниженную; как она считала, это крайне полезное свойство для шиноби-оперативника.

Мей же, обладая сногсшибательной внешностью, также имела великую силу каге. И кроме внешности также сильно повышали ее значимость именно статус и влияние, особенно по сравнению с токубецу-джонином, вроде Митараши.

– Эй, Мизукаге, – Анко не стала разводить церемониал на ровном месте, лишь скупо кивнула. – Это полигон Конохи. Что вы здесь делаете?

Рядом с Мей стоял высокий шиноби с протектором Тумана на лбу. Он хотел было загородить ей путь и что-то высказать, но каге легкомысленно махнула рукой:

– Ао, ты можешь быть свободен. Я найду путь в гостиницу сама.

– Вы уверены, Мей-сама?

– Ао. Не заставляй меня повторять дважды, – изогнула губы в полуулыбке она. Впрочем, Анко не обманывалась, сия улыбка не выражала ее истинных намерений. От этой могучей куноичи ощущалась смертельная опасность, все инстинкты Митараши вопили, чтобы она бежала. Это еще не было яки, но отчего-то она готова была поспорить, что Теруми, если бы не договоры, тут же убила ее на месте, а если бы не правила приличия, придавила бы неудержимой волной плотной яки. Просто потому, что могла это сделать по праву сильного.

«Какая же она жуткая. Каге не становятся за красивое личико», – мелькнуло у Анко. Но отступать она не собиралась.

– Понял, Мей-сама, – нервно сглотнув, поклонился синеволосый мужчина с повязкой на правом глазу.

Как только он удалился, Мей сказала:

– Прежде чем задавать вопросы, думаю, вам следует представиться.

– Митараши Анко.

Губы Мей изогнулись в кривом оскале:

– Митараши Анко, значит?

Каге была без шляпы, ее волны роскошных рыже-каштановых волос ниспадали ниже поясницы. Пара чуть более коротких прядей скрещивались на груди, слегка прикрывая глубокое декольте.

Такие волосы себе позволить Анко не могла. Из-за специфики полевой работы. Если ты не используешь специальные техники управления волосами, как Джирайя, то и отпускать такие патлы она смысла не видела. Но все же червячок зависти по отношению к длинноволосым куноичи ее изредка подтачивал.

Да и эта полная грудь Мизукаге. Кажется, она была заметно больше, чем у Анко. Ксо…

– Вы не ответили на вопрос. Что вы здесь делаете? – сквозь зубы процедила Анко.

– Будучи почетным гостем и союзником Листа, я могу свободно перемещаться по Конохе, – нежным голосом пропела Мей, прикрыв веки.

– Да неужели? – хмыкнула Митараши. Ее глаза сощурились, казалось, в них заплясали злобные искорки молний. Впрочем, если бы она действительно владела Молнией, и могла посылать разряды из глаз, то уже использовала сей прием на Мизукаге. Так и хотелось испепелить опасную стерву на месте. Жаль, это так и останется в ее фантазиях.

– Именно. Ведь Пять Великих Скрытых Деревень на недавнем Гокаге Кайдан заключили союз. В ближайшем будущем нам предстоит сражаться с крайне серьезной организацией наемников. И скоро наши отряды будут действовать сообща. Потому нам важно иметь представления о силах и способностях друг друга.

– Вы имеете в виду, что мы будем вместе сражаться против Акацуки? – уточнила Анко.

– Верно.

Если раньше от Пятой Мизукаге ощущалось едва подавляемое намерение убить, то сейчас она полностью скрыла свои инстинкты. А ее лицо расплылось в добродушной улыбке, которой Анко не поверила ни на миг.

«Вот же лицемерка», – мелькнуло у нее. Крыть Анко было нечем. Она не была на Собрание Пяти, но уже знала, что Коноха действительно планировала кооперироваться с другими деревнями в различных областях. В том числе они собираются обмениваться опытом, информацией и даже проводить совместные тактические маневры. Потому, на первый взгляд, визит Мизукаге на полигон номер Семь, где тренировалась «звезда» последнего Чунин Шикен Узумаки Наруто, мог быть вполне оправданным. Никто не мешал различным каге прийти и засвидетельствовать свое почтение гению молодого поколения, который в будущем станет на вершину мира шиноби, как и его отец в прошлом.

– Ладно, – буркнула под нос Анко. – Пойдемте к Сайтаме и его команде…

***

– Ну, раз готовы, тогда продолжим, – лениво кивнул Сайтама.

Его восприятие засекло приближение Анко. Она как раз подошла к полигону и, кажется, не одна. «Видимо, мы малость задержались, вот она и наведалась сюда, чтобы позвать меня домой», – подумал он. Впрочем, скоро все закончится.

Он еще не решил, отдавать бубенцы генинам или же нет. Как ему казалось, ребятки, хоть и выкладывались, но каких-то супер-хитрых тактик не применяли. Да, и командная работа, и подобие взаимодействия у них вроде были, но лишь между Наруто и Саске. Карин же стояла особняком и, видимо, отыгрывала роль «саппорта», лишь изредка посылая в Сайтаму кунаи со взрыв-печатями.

– Отлично! Готовьтесь, сенсей! Я применю серьезную технику, даттебайо! – крикнул Наруто, держа руки в крестообразной печати. – Такого против вас я еще не использовал!

Саске тем временем к чему-то готовился. Карин же по непонятным причинам сняла очки и прикрыла глаза ладонями.

«Ослеплять меня, что ли, вздумали?» – мелькнуло в Сайтамы. В полутьме это могло бы сработать на обычном джонине, но лысый, во-первых, был далек от понятия «обычный» и едва ли банальные вспышки могли ему как-то навредить, а, во-вторых, он мог ориентироваться в пространстве и по слуху.

Хм… стоит ли ему, наконец, поддаться Седьмой команде и позволить им стянуть бубенцы?

– Техника Гарема! – крикнул Наруто.

В хлопках среди дыма появилось пять фигур. Ожидаемо, это были обнаженные женские фигуры. Лицо Сайтамы осталось индифферентным. Если его ученик хотел отвлечь его таким способом, то он просчитался. Лысый даже как-то разочарова…

Додумать Сайтама не успел, ибо смог разглядеть, какой именно образ был использован для Техники Соблазнения. Брови метнулись вверх.

– Анко? – вырвалось у него.

Пять точных копий Анко сформировалось на поляне. Причем полностью обнаженных Анко. Одна из них стыдливо прикрывала грудь и низ живота, смущаясь. Вторая и третья взялись за руки и прижались друг к другу, соприкасаясь полными грудями. Четвертая Анко игриво виляла попой, прикусив ноготочек. И что самое странное – Наруто был невероятно точен в копировании образа: от строения пальцев на ногах, размера груди, формы и цвета сосков… черт, даже мелкое родимое пятнышко на правой ягодице он повторил.

Пятая Анко тем временем с криком «Любимый! Возьми меня!» бросилась Сайтаме на руки.

Лысый механически поймал ее, все еще пребывая в прострации. «Как он смог настолько точно повторить ее тело?» – мелькнуло у Сайтамы.

Б-з-з-з…

Мелькнула синяя вспышка. В метрах десяти слева появился Саске, сжимая в руке бубенцы.

– Получилось, даттебайо! – крикнули все пять Анко, вновь с хлопками преобразуясь в клонов Наруто.

Клон на руках Сайтамы развеялся облачком дыма.

– Это… – растерялся лысый, почесывая затылок. Если что, он совсем не думал поддаваться. Наруто действительно смог его на пару мгновений ошарашить, чем и воспользовался Учиха, дабы стянуть бубенцы. Хорошая командная работа, вот только…

– НАР-РУ-УТ-О-О! – женский крик, полный злобы и негодования, вдруг разнесся по полигону. – Я УБЬЮ ТЕБЯ!..

Глава 22

Глава 22

– Ты точно в порядке? – Хирузен смотрел на него… нет, не с беспокойством, скорее, с легким удивлением.

– Разумеется. У меня всегда все под контролем, сенсей. Вам не о чем переживать.

– Хорошо. Все остальное уже подготовлено? – спросил Третий.

– Ку-ку-ку… да, – довольно оскалился Орочимару. – Я в любой момент смогу объявить старт миссии.

Хирузен раздумчиво пожевал губу. Он уже несколько раз говорил Орочимару о неприемлемости подобных действий. Только из-за того, что риннеган украли у Конохи буквально из-под носа, а также из-за опасности, которую представляет Акацуки, Сарутоби принял столь непростое решение, идущее вразрез с его моралью и принципами.

Хирузен, думалось саннину, постарается засекретить миссию настолько, насколько это возможно. Сейчас кроме них об этом знает только Джирайя и следующий хокаге Какаши.

Орочимару поморщился. Какаши на посту Пятого Хокаге он не представлял. С его точки зрения, лучшим вариантом был бы Джирайя или, на худой конец, Цунаде.

Сам Змеминый Саннин уже давно пересмотрел свои порывы стать «Тенью Листа». И дело тут вовсе не в ментальных установках Джирайи и Яманака. Он определился со своим «путем ниндзя», и управлять Конохой в его планы больше не входило.

Касательно Хатаке… возможно, этот мальчишка и силен, но исходя из опыта Орочимару и истории элементальных стран, слишком молодые каге, как правило, плохо заканчивают.

Впрочем, каге – вообще такая должность, которая предопределяет твою дальнейшую судьбу. Многие грезят данным титулом, и лишь единицам удается получить эту биджеву шляпу. Однако получив ее, они уже не настолько этому рады, ведь реальность отличается от общепринятых представлений и наивных мечтаний.

– Сигнал от риннегана точно еще не приходил? – спросил хокаге, прерывая его размышления. – Ни разу за три дня?

– Увы, – Змеиный Саннин пожал плечами.

– А ты уверен, что печать рабочая? – Хирузен на этот раз был без трубки. По просьбе своего ученика он не курил в его лаборатории. Судя по такому количеству вопросов, Третий Хокаге нервничал и табака для успокоения нервов ему явно не хватало.

– Сенсей, вы меня обижаете, – хмыкнул Орочимару.

– Ладно, – Хирузен развернулся к выходу, полы его белоснежного хаори взметнулись. – Как только получишь сигнал – тут же сообщи мне. Вне зависимости от времени суток.

– Всенепременно.

Хирузен удалился. Тяжелая металлическая дверь в лабораторию захлопнулась.

Лицо Змеиного Саннина омрачилось. Прошло три дня, но Учиха по-прежнему не доставал додзюцу из закрытого пространства.

Орочимару понятия не имел, почему Учиха затягивает извлечение риннегана из задницы Белого Зецу. Возможно, реципиентом является другой шиноби, а масочник лишь ожидает подходящего времени?

Гадать было бессмысленно. Постоянно ждать в напряжении, когда Учиха, наконец, решится извлечь додзюцу – тоже.

Змеиному Саннину нужно срочно отдохнуть. Особенно после вчерашнего ритуала. Да и в последние дни он был настолько возбужден и погружен в работу, что спать попросту не мог.

Орочимару закашлялся, однако смог быстро подавить вполне ожидаемый приступ. Бросив мимолетный взгляд на камеру наблюдения под потолком, он бодрым шагом зашагал в туалетную комнату на другом конце лаборатории. А стоило ему закрыться, как он уже не сдержался…

– Кхе-кха-кхех… – приступ длился около десяти вздохов. Орочимару все это время прикрывался вытащенным носовым платком.

Он глянул в зеркало на бледное, покрытое испариной лицо. Ему удалось держаться, беседуя с учителем. Показывать слабость перед ним ему не хотелось. Он никому не должен показывать свою слабость. Как и говорить о каких-то проблемах. Тем более, они временны. Скоро он должен прийти в норму. По крайней мере, он очень на это рассчитывал.

– Биджу, – прохрипел Орочимару, затем перевел взгляд вниз. Несколько кровавых сгустков окропили фиолетовый платок, который он тут же убрал в карман. – После ритуала… мое тело ослабело.

Его тело вышло из Печати Неба Анко и обладало чуть большей прочностью, чем занятые временно тела обычных шиноби.

Однако ритуалу, казалось, на это было плевать. Все предварительные расчёты и анализ разбились о суровую реальность.

Посему последствия не заставили себя долго ждать. Если раньше он был уверен, что спокойно мог бы продержаться более трех лет в данном теле, то после вчерашней авантюры этот срок сократился до полугода. А если ему придется активно сражаться и «сбрасывать шкуру», то, скорее всего, его хватит лишь на пару месяцев. Модифицировать же свое тело, наподобие экспериментов с Нагато или Мизуки, он пока опасался. К тому же для такой модификации нужен личный помощник, которого в ближайшее время не предвидится.

Орочимару тщательно умылся, убирая кровь с уголков рта, и вытер лицо полотенцем возле раковины.

«Мне нужен Учиха», – мелькнуло у него. Как только он получит тело масочника из Акацуки, то сможет уйти.

В висках закололо от ментальных закладок, но он лишь хмыкнул. Работая некоторое время на Корень Данзо, он получил в свое распоряжение множество секретных техник, в том числе и клана Яманака. Потому благодаря этим знаниям, а также личным наработкам в фуин, он смог постепенно разбирать наложенные на его разум дзюцу по винтикам и найти противодействие, чтобы никто ни о чем не догадался. В итоге ему удалось частично защитить свой разум от эксперимента Иноичи и Джирайи.

Нет, прямые установки он нарушать по-прежнему не мог. Однако трактовать их можно по-разному, и, когда придет время, он этим воспользуется, а позже и вовсе сможет от них избавиться.

Впрочем, пока рано об этом думать. Сейчас важно достичь успеха с клонированием, хотя бы частичного, и необходимо проследить за экспериментом Нагато, пока есть такая возможность.

Имея такую отличную базу в Конохе и столь мощную поддержку деревни, глупо отказываться от всего этого.

Единственное, что его действительно беспокоило, так это бездействие лже-Мадары.

Масочник никуда не торопился, и это было странно. Может ли быть, что он засек скрытую печать на риннегане? Маловероятно. Даже мастер фуиндзюцу не смог бы столь быстро ее обнаружить. Значит, дело не в этом.

Орочимару, проведя свое расследование, на девяносто процентов был уверен в личности Учихи под маской. Его мозги смогли проанализировать всю доступную информацию, и пока что все сходилось.

Змеиный Санннин вернулся в лабораторию. Его вид стал более здоровым, однако тонкие брови все еще хмурились в напряжении. Вернувшись к работе, он прошептал:

– Что же ты задумал… Учиха Обито?..

***

– НАР-РУ-УТ-О-О! – от разнесшегося по полигону крика у блондина волосы встали дыбом. – Я УБЬЮ ТЕБЯ!

– Упс… хе-хе, – натянуто улыбнувшись, Наруто обратился к сокомандникам. – Кажись, меня сейчас уроют…

Анко появилась в шуншине. От нее исходила плотная жажда убийства, а глаза покраснели от гнева. Теневые змеи выскочили из ее длинных рукавов.

Наруто ловко отпрыгнул от атаки и поднял руки вверх:

– Анко-семпай, да ладно тебе… это всего лишь…

– Катон: Огненный Дракон! – Митараши не разменивалась на мелочи и выдула пламенную технику в сторону блондина.

Пончики, которые лежали на пути дзюцу, испепелило вместе с блюдцем и свитком, отчего лысый сенсей поморщился. Однако Наруто было не до выпечки. Ему бы новую одежду сохранить, а то старый комбез и так спалило чакрой Девятихвостого на экзамене. А тут еще Анко со своим горячим нравом...

Сайтама и остальные наблюдали за тем, как Анко гоняется за Наруто с довольно отчетливым намерением убить. В ход шли сюрикены, кунаи, мощные огненные техники. Даже огромные призывные змеи.

– Стой, паршивец! – шипела Анко. – Прими смерть, как искупление.

– Э-э… не, Анко-семпай. Мне нельзя принимать смерть, я же будущий Хокаге, даттебайо!

Наруто бросил взгляд на Саске с Карин. Его сокомандники, поняв, что эти догонялки надолго, разделили между собой бубенцы и подошли к сенсею.

– Полагаю, мы все же справились с заданием, – сказал Учиха.

– Агась, – кивнул Сайтама. – Молодцы, завтра приступим к тренировкам. Ну, и раз уж я обещал, то угощу вас хавчиком. Вы не пробовали фри?

– Нет, – в один голос ответили генины.

– Окей. Тогда скоро попробуете. Можно даже на пикнике. Я знаю отличную зону для отдыха на сорок четвертом полигоне. Ну да ладно, это мысли вслух. Завтра утром я жду вас здесь для тренировок. А пока можете отдыхать.

– Спасибо, сенсей, – Карин и Саске поклонились.

– Эй, а как же я? – выкрикнул Наруто, уклоняясь от Цветов Феникса. – Мы справились только благодаря моей технике… а меня тут вообще-то убивают. Где справедливость?!

Затем в Наруто полетело несколько взрыв-тегов, отрезая пути к отступлению, отчего ему пришлось уходить заменой.

Карин и Саске, не обращая внимание на блондина и попрощавшись с Мастером, ушли с полигона. Взрывы и грохот техник они попросту игнорировали.

После испытания с бубенцами Наруто устал, все же три сеннин мода подряд и спарринг с Сайтамой – это не в тапки нужду справлять. Выносливость заметно истощилась. Силы у него, конечно, все еще были, чтобы избегать атак токубецу-джонина. Вот только надолго ли их хватит?

– Мастер Сайтама, ну скажите ей!

– Наруто, тебе стоит принять ответственность за свои действия, – поучительно ответил Сайтама. – Ты сам создал эту ситуацию, так что тебе с ней и разбираться.

– Но… это просто недоразумение!.. – возразил Наруто, уклоняясь от очередного потока змей. Анко свой напор пока что не уменьшала. Она была свежа, с почти полным резервом чакры, а злость придавала ей куда больше сил. – Ну, а еще эффективный и неожиданный метод выведения из строя противника. Это дзюцу сработало на старике-хокаге, на Какаши-сенсее, на толстобровике и даже на вас! Так что я уверен: дзюцу соблазнения и дзюцу гарема – самая мощная штука в мире! И теперь я точно буду над ней тренироваться еще больше…

– Наруто! – рычала Анко. – Заткнись и остановись уже!

– Остановиться? Зачем?

– Я тебя придушу.

– Тогда не буду, извиняй, Анко-семпай, – мотнул головой блондин – Можно я попрощаюсь с Мастером Сайтамой?

– Нет, но ты можешь попрощаться с жизнью, – процедила Анко и выдула Огненный Шар.

– Да ну блин, – заканючил Наруто, делая боковое сальто. – Учитель, можно я домой пойду? А завтра приступим к тренировкам. А то Анко-семпай какая-то совсем злая.

Мастер Сайтама скрестил руки на груди:

– Бегство далеко не всегда является хорошим вариантом. И если ты действительно хочешь стать Хокаге, тебе надо учиться выходить из таких ситуаций. Хокаге должен уметь решать проблемы, а не убегать от них.

– Так я не убегаю! – выкрикнул Наруто, уклоняясь от очередного взрыва, созданного огненной техникой Анко. Куноичи резко сократила дистанцию, чтобы вступить в ближний бой. Наруто же этого не хотел, потому споро побежал к окраине полигона: – Я это… обдумываю стратегию, вот!

– Стратегию? – оскалилась Анко, надкусывая палец и призывая еще несколько крупных змей. – Я помогу. С этими змейками тебе будет удобнее думать над стратегией. Ты только не спеши никуда, а лучше остановись на месте и обдумай все хорошенько…

Наруто бросил взгляд через плечо и сухо сглотнул: Митараши призвала самых ядовитых змей, и если хоть одна его укусит, то несколько дней в больничке ему обеспечены. А если не предоставить вовремя первую помощь и не высосать яд, то и шанс отойти в Чистый Мир довольно велик.

Анко настроена серьезно и не собирается ограничиваться полумерами. Но и Наруто не хотел вредить призыву Анко, ибо вину за собой все же немного ощущал.

– Мастер Сайтама, может, дадите совет?

– Конечно, – покивал лысый сенсей. – Но перед тем как я дам совет, ответь на вопрос, Наруто. Каге – это кто?

– Э… правитель скрытой деревни?

– Безусловно, однако речь не об этом. Каге – в первую очередь политик. А неотъемлемой частью политики является дипломатия. И когда силой решать проблему нельзя, то наступает черед дипломатии.

– Ох, я понял… – глаза Наруто озарились пониманием. В его руке в клубах дыма появился белый флаг: – Анко-семпай! Предлагаю переговоры! Пришла очередь дипломатии, даттебайо!

Анко на пару мгновений застыла, сверля Наруто яростным взглядом.

– Так что, лисеныш, сдаешься? – Митараши по-прежнему испускала нешуточную яки. Достав кунай, она стала им поигрывать.

– Что? Сдаваться? – ошеломленно выкрикнул блондин – Узумаки Наруто никогда не сдается!

Анко зарычала и снова бросилась в атаку. Наруто увернулся, но снова, замахав белым флагом, выкрикнул:

– Стой-стой-стой! Погоди…

Они вновь застыли на полигоне.

Наруто принялся объяснять:

– Я, конечно, устал после испытания. Но могу так еще пару часов бегать. А ты – токубецу-джонин и все дела, в общем, занятой человек. Анко-семпай, мы ведь взрослые люди. И сейчас попросту теряем время зря. Давай решим все разговором.

– Переговоры будут только после твоей капитуляции.

– Ух… злюка ты.

– Катон: Цветы Феникса!..

***

Небо окончательно стемнело. Однако, несмотря на это опять начались догонялки. У Сайтамы уже голова от них шла кругом. До чего же они гиперактивные.

– Наруто, Анко, стойте!

Парочка послушно остановилась. Грудь Анко часто вздымалась. Наруто тоже оперся о колени. Его дыхание было ровным, но, видимо, он тоже устал.

Сайтама подошел и встал между ними.

Лысый вперил в Наруто серьезный взгляд:

– Наруто, ты понял, из-за чего переговоры не удались?

– Угу.

– И что ты понял?

– С меня пока фиговый дипломат, даттебайо.

– Ну… – Сайтама поднял очи к небу и задумался. – В целом, верно. Но в чем причина?

– В чем?

– В том, что иногда важно принимать ошибки. И важно приносить извинения.

– А за что мне извиняться? Крутая же техника.

– Наруто! – зарычала Анко.

Сайтама успокаивающе положил руку на плечо Анко, из-за чего ее гнев тут же утих.

Затем лысый повернулся к ученику:

– Вот я об этом и говорю.

Наруто, почесав затылок, посмотрел на Анко с виноватым выражением на лице:

– Э-э… ладно, Анко-семпай, я извиняюсь. Это была неудачная шутка, и я, если что, не хотел тебя обидеть, даттебайо.

Некоторое время от Митараши раздавалось недовольное сопение, однако после красноречивого взгляда Сайтамы она тяжко вздохнула и проговорила:

– Хорошо, Наруто. Извинения приняты.

– Ох, спасибо, Анко-семпай. Я знал, что ты классная. И что ты простишь меня. Кстати, в качестве извинений я могу угостить тебя данго. Ты ведь любишь данго?

– Люблю, – кивнула Анко. – Однако меня кое-что интересует...

– Да? – широко улыбнулся блондин.

Анко с подозрением прищурилась:

– Откуда ты так точно знаешь, как я выгляжу? Прямо в таких подробностях…

Улыбка Наруто стала выглядеть какой-то уж больно натянутой.

– Ну... эээ... я просто... у меня хорошее воображение! Ха-ха...

Анко нахмурилась, её глаза снова опасно сузились:

– Неужели? А может, ты где-то за мной подглядывал, а? В купальнях, например?

Наруто поспешно замахал руками, отрицая:

– Нет-нет, Анко-семпай! Я ничего такого не делал! Могу поклясться всеми ками, что я никогда не подглядывал за тобой в купальнях!

Кажется, Анко что-то не устроило в ответе блондина. Она сделала шаг вперед, и жажда убийства вновь вырвалась наружу:

– Значит, не подглядывал в купальнях? Хорошо. А где подглядывал?

– Эээ… нигде не подглядывал, и вообще такая точность – это просто совпадение, ахах… – Наруто медленно пятился назад. Его глаза нервно метались с Анко на Сайтаму.

– Наруто... – угрожающе произнесла Анко, приближаясь к нему.

– Ой, знаешь, Анко-семпай, давай обсудим это потом! – резко выкрикнул Наруто и, не дожидаясь её ответа, бросился бежать прочь с полигона.

– СТОЙ, НЕГОДНИК! – завопила Анко, устремившись за ним следом.

Сайтама, наблюдая за этой картиной, лишь вздохнул и покачал головой:

– Ну вот, опять...

Он поднял взгляд на чистое небо, усыпанное мерцающими звездами. Тяжела жизнь наставника. А ведь это только первый день с его новой командой.

Некоторое время он думал, не пойти ли за блондином и Анко, но судя по настроению ее подруги, она еще не скоро успокоится. А Наруто, хоть и устал, но обладает хорошей выносливостью.

– Похоже, ужин с Анко сегодня отменяется, – лениво протянул он.

***

В Деревне Скрытой Травы Узумаки Карин было тяжело. Как и ее матери. Судьба не одаривала их подарками, однако жаловаться им было непригоже, ибо многие соклановцы и вовсе ушли в небытие.

Казалось, словно злой рок навис над их семьей. Нет, будто злой рок навис над целым кланом Узумаки. Неужели это карма? Потомки отвечают за грехи своих предков? Но в чем они провинились?..

Согласно истории, Узумаки были одним из самых мощных и влиятельных кланов элементальных стран. Они были настолько могущественными и многочисленными, что основали свою скрытую деревню. Они держали твердую позицию нейтралитета, имели огромные силы и вели активную торговлю со всеми.

Долгое время никто не осмеливался воевать с ними. Их влияние разрасталось, силы копились, знания в фуин преумножались. Однако все изменилось, когда три скрытые деревни – Кири, Кумо и Ива – решили против них объединиться…

Повезло, что на момент штурма Узушиогакуре, Рэйка – мать Карин – была за пределами деревни, да и, в целом, не имела каких-то тайных знаний или особых умений в фуиндзюцу, за которые ей могла бы грозить опасность или пытки. Также ей повезло, что на тот момент она вынашивала Карин под сердцем, и материнский инстинкт сподвиг ее бежать так далеко, как только возможно, лишь бы ее дитя осталось в живых.

После уничтожения Деревни Водоворота Рэйке приходилось некоторое время скитаться по землям и скрывать свое происхождение.

Ранее длинные волосы были острижены под каре, а их характерный багровый цвет она замазывала краской. Однако, как только гонения Узумаки прекратились, она смогла вздохнуть спокойно и отбросить маскировку. А буквально через месяц у нее родилась Карин.

Первые годы своей жизни Карин почти не помнила, какие-то осколки воспоминаний возникали перед ее глазами, по-видимому, только за счет рассказов матери. Карин понятия не имела, как они выживали, и чем мать зарабатывала на жизнь. Почему-то в сознании Карин возникали образы разных мужчин, которых мама водила к себе, оставляя Карин в соседней комнате играть с куклами. Однако, возможно, это лишь ей снилось?

Впрочем, в один прекрасный момент Рэйка случайно узнала о своей особой способности.

Узумаки в целом славились своей мощной жизненной силой и долголетием. Однако, что у Рэйки, что у Карин оказалась поразительная способность лечить других, передавая жизненную силу с чакрой через укус.

Потому Рэйка хорошенько подумала и решила пойти в Кусагакуре, чтобы устроиться у них целителем. С такими способностями там ее должны на руках носить, лелеять и всячески оберегать. К тому же, ей казалось это самым безопасным вариантом. Относительно слабая деревня не должна влезать в крупные конфликты или брать серьезные задания.

Вот только одного мать не учла: Трава – не Узушио. Их, конечно, приняли, но вот отношение оставляло желать лучшего.

Мать буквально эксплуатировали в качестве живой «аптечки», даже когда без чудодейственного исцеления можно было обойтись. Рэйка терпела, успокаивала Карин, твердила ей, что все будет хорошо, что это временно. Однако…

Мать умерла от истощения, когда Карин исполнилось восемь. Это случилось летом, как раз в день ее рождения: кусовцы встретились с одним из джонинов Тумана на миссии. За счет огромного численного перевеса его удалось ранить и отогнать. Десятки шиноби Скрытой Травы при этом получили тяжелые ранения, несколько было убито. Выживших споро доставили в госпиталь. Рэйка вылечила всех, однако какой ценой…

После смерти матери – Карин долгое время не могла прийти в себя. Узнав, что дочь имеет те же силы, что и Рэйка, ее также стали использовать для работы в госпитале, иногда даже выпускали в поле. Вместе с тем ее натаскивали чунины-наставники, чтобы она стала шиноби. Карин не желала быть расходным материалом. Науку ниндзя она постигала неохотно, ибо мотивация отсутствовала, особенно когда большую часть времени ты находишься на грани истощения.

Укусы на теле служили напоминанием о страданиях и участи матери. «Я закончу так же, как и мама», – думала Карин, впадая в депрессию. Просвета в этой тьме, казалось, не было.

Шрамов на ее теле становилось все больше и больше. И все больше Карин погружалась в пучину отчаяния. Был лишь один плюс – администрация Кусагакуре, учитывая опыт со старшей Узумаки, следила за тем, чтобы Карин не померла раньше времени. Все же только дурак будет заставлять работать шиноби с такими фантастическими возможностями до полного изнеможения.

Легче, впрочем, от этого не становилось. Карин после Экзамена на Чунина ожидала незавидная участь. У каге Травы была идея использовать ее в качестве роженицы для новых красноволосых со схожим даром. Если бы при рождении первого ребенка, дар не пробудился, ей пришлось бы рожать до тех пор, пока не родится шиноби с даром к природному исцелению. И при этом от работы в госпитале и лечении других ее бы никто не освобождал…

А потом ее бы ожидала судьба, возможно, хуже, чем у матери.

Если бы не череда случайностей, в которые вошли встреча с Узумаки Наруто, прохождение ее команды генинов на отборочных, а также куча событий, никак от нее не зависящих… В общем, только благодаря удаче и шиноби Конохи, дорога жизни круто повернула к свету.

Только в Скрытом Листе она почувствовала, что начинает оживать. Ее существование потихоньку обретало смысл.

Здесь она ощутила совсем другое отношение. Она поняла, что особенная. Имеет не проклятие, но дар. Ее называли гением. Она получила личного учителя ирьениндзюцу – одну из легендарных саннинов, великую куноичи – Сенджу Цунаде.

С каждым днем Карин обретала новые знания и умения. И все это добавляло еще больше мотивации для самосовершенствования.

А еще она встретила его! О, да – Карин была безмерно рада, что судьба свела его с ним. Ее даже распределили с ним в одну команду.

«Его чакра… изумительна», – думала Карин, прижимая руки к сердцу.

Когда она видела Саске, ее сердце билось чаще. Каждый раз, когда она использовала Глаз Кагуры, дабы ощутить его чакру, или когда находилась рядом с ним, в ее душе будто наступала весна, а сама она едва сдерживалась, чтобы не закричать на весь Лист: «Саске, я хочу от тебя детей!».

Карин стоило титанических усилий, чтобы не вести себя как дура перед ее первой любовью. С утра в кабинете хокаге она ясно услышала от Саске пренебрежительное: «Черт… еще одна фанатка». И после этих слов отвесила себе мысленную затрещину: ей не хотелось быть в фан-клубе Учихи. Она собирается стать его подругой, а затем, показав свою полезность, добиться его признания и любви.

Да, впервые у нее появилась четкая цель. Никогда и ничего подобного в своей жизни она не испытывала, потому могла с твердой уверенностью сказать, что влюбилась в Учиху. И сделает все, чтобы получить взаимность. Может, все те страдания, которые она вынесла в Траве, все же были не просто так? Возможно, на контрасте и понимании того, как может быть плохо, она добьется целей и обретет истинное счастье?

– Кажется, ты живешь в другой стороне, – сказал Саске, бросив на Карин странный взгляд. Эти слова, наконец, вывели ее из воспоминаний и размышлений.

Они ушли с полигона номер семь после испытания Сайтамы. Брюнет держал путь к кварталу Учих, а Карин решила его проводить.

– Ага, – смутившись, кивнула Карин и поправила очки. – Просто нужно зайти в один магазин. И мне как раз по дороге.

– Хн… ясно.

Они шли молча. Карин попросту не знала, о чем говорить. Вернее, говорить-то можно о чем угодно, однако все попытки разговора в ее голове ни к чему не проводили, а виртуальные реплики звучали попросту глупо. Потому, чтобы ее не посчитали влюбленной идиоткой, она держала язык за зубами. Учихе же, казалось, было плевать на нее. Он не гнал ее прочь, но и внимания особого не обращал. Или… все же делал вид?

Карин была внимательной и очень наблюдательной девушкой, потому сегодняшний оценивающий взгляд Учихи на себе взяла на заметку.

«Кажется, Саске был впечатлен моими возможностями к исцелению и передаче чакры», – подумала она. Это грело ее самолюбие. Осознание факта, что он обратил на нее внимание и оценил, подняло настроение до небес.

– Саске, – вдруг сказал она. Ей в голову пришла одна любопытная идея, которая поможет Карин сблизиться с ее возлюбленным. – Если тебе понадобится помощь в тренировках, дай знать.

– Помощь в тренировках? – Саске был настолько удивлен, что даже остановился.

Они встали неподалеку от квартала Учих. Далекая громада раскрытых врат уже виднелась в сотне шагов.

– Да, – видя интерес парня, Карин активно закивала. – Я могу помочь тебе с восстановлением. Человеческое тело имеет свой предел. С моей помощью этот предел можно далеко отодвинуть. Ты сможешь расходовать чакру без последствий для организма. Также ты сможешь проводить любые тренировки с гораздо большими нагрузками, без боязни получить истощение или травмы.

Взгляд Учихи стал как у хищника, встретившего свою добычу – острый и пригвождающий к месту. Поначалу Карин даже стало не по себе.

Саске вздернул подбородок и спросил:

– И зачем тебе это?

«Он точно заинтересовался!» – про себя Карин победно вскинула кулачок. Теперь главное унять бешено колотящееся сердце и справиться с волнением.

– Мы ведь в одной команде, – осторожно продолжила она. – Чем сильнее ты станешь, тем больше шансов у нас на успех в миссиях.

Взор Саске стал немного мягче. Она отслеживала его реакцию, и пока что все шло как надо.

Карин залилась румянцем и опустила глаза, ибо последующая фраза для нее была слегка смущающей:

– К тому же я просто хочу помочь тебе, Саске. Чтобы ты стал сильнее. Для тебя ведь это важно, я права?

Некоторое время Учиха думал о чем-то и кивнул, будто пришел какому-то выводу:

– Это так. Для моей мести личная сила имеет первостепенную важность.

«Мести?» – про себя задалась вопросом Карин. Развивать эту тему сейчас она не стала, но зарубку в памяти сделала. Нужно будет аккуратно расспросить Наруто об этом, возможно, он в курсе. Но это дело будущего.

Карин отбросила лишние размышления и, не сдержав улыбки, проговорила:

– Тогда я буду рада…

– Вот ты где, Учиха! – под аккомпанемент уверенных шагов послышался холодный голос. – Я ждала тебя возле входа в твой квартал, но ты все не появлялся.

Карин и Саске синхронно обернулись. К ним шла куноичи из Песка со сложенным веером за спиной.

– Хн… Темари? – Саске пренебрежительно хмыкнул. – И зачем же ты ждала меня?

– Я требую реванша, – Темари остановилась, выхватывая веер. Она его не раскрыла, но указывала этой оглоблей прямо на Саске. – Признаюсь, на экзамене я тебя сильно недооценила. Больше такой ошибки я не повторю. Давай узнаем, на что мы оба способны, когда нет правил и ограничений! Пройдем на полигон и сразимся по-настоящему!

Лицо песчанницы исказил кровожадный оскал. Потоки ветра заструились вокруг нее, разметав пыль.

Саске некоторое время стоял, сложив руки в карманах, потом покачал головой:

– Упорство твое похвально. Однако когда шиноби не видит разницы в силах со своим противником, упорство становится глупостью, что приводит к печальным последствиям.

– По-твоему, я глупа? – зарычала Темари. От нее стала исходить жажда убийства. Впрочем, даже по сравнению с недавней яки Анко, она была не слишком впечатляющей. Не говоря уже о Наруто или Гааре, когда те бились на экзамене.

– Пф… – вместо ответа Саске лишь насмешливо фыркнул.

– Ублюдок, – Темари уже хотела было броситься в атаку, как ночную улицу пронзила яркая вспышка молнии. – Кха…

Карин даже моргнуть не успела, как веер выпал из руки песчанницы, а сама она оказалась ловким приемом переброшена через бедро. Ее волосы встали дыбом, а по одежде бегали искорки Райтона. Тело парализовало, конечности конвульсивно подрагивали от ударов тока:

– Фырк… тьфу… С-сволочь… – ее рука была захвачена на болевой. Ногой Учиха упирался ей в спину. Лицо было вжато в землю, потому рот Темари набрал немало пыли.

Саске, деактивировав шаринган, сильнее выкрутил руку, отчего Темари застонала.

«Блин… Саске такой крутой», – глаза Карин засверкали. Она понимала, что нехорошо радоваться чужой боли, но в данный момент ее внутренний садист отчего-то искренне наслаждался страданиями Темари.

– Ты ведь не думаешь, что, спаррингуясь с тобой, я показал все, на что способен? – спросил Саске. – Я изначально не воспринимал тебя всерьез, ибо моим главным противником на Чунин Шикен был Наруто. Я лишь экономил силы и берег приемы, чтобы удивить его… Впрочем, в этом все равно не было смысла.

Он отпустил ее руку и, потеряв всякий интерес, зашагал ко входу в квартал Учиха.

Дрожа, песчанница перевернулась на бок. Ее тело еще плохо слушалось, а лицо застыло в гримасе боли.

Карин разрывалась между тем, чтобы позлорадствовать над положением Темари и тем, чтобы броситься вслед за Саске.

Она выбрала промежуточный вариант. Пройдя мимо лежащей девушки, она остановилась и, манерно поправив очки, заявила:

– Знай свое место, – затем указала на Темари пальцем: – И больше не доставай Саске-куна. Ясно?

От услышанного песчанница застыла, а ее глаза яростно выпучились.

Хамыль-хамыль…

Чтобы не получить техникой Фуутона, Узумаки тихонько догнала Саске и зашагала с ним рядом, будто ничего не произошло. Лечить ту блондинистую дурынду или как-то ей помочь у Карин даже в мыслях не было.

Учиха свернул, она на автомате пошла за ним следом.

– Кхем… – Саске посмотрел на нее странным взглядом: – Карин, ты ведь хотела пойти в магазин.

– Ох… – картинно хлопнула себя по лбу Карин. Они уже зашли на территорию клана Учиха. – Я забыла, что в такое время тот магазин уже закрылся. Кажется, я безнадежно опоздала.

– Хн… – Учиха задумался, взлохматив черные как смоль волосы. – Карин, я согласен…

– Что? – не поняла Карин, застыв изваянием. Что значит: «Я согласен»? Она еще не делала ему предложение руки и сердца! Он ведь такой холодный и отстраненный, не может быть, чтобы он согласился, даже не услышав предложение.

Саске недовольно цыкнул зубом и пояснил. Казалось, каждое слово давалось ему с большим трудом:

– Карин, если бы ты восстанавливала меня во время тренировок, было бы неплохо. Поэтому я согласен на твое предложение.

Она некоторое время хлопала глазами, потом до нее дошел смысл сказанного.

Ура! Первый шаг сделан. Она сможет проводить больше времени с Саске. Это маленькая победа. Первая, но как она надеется, далеко не последняя.

– Однако… у тебя ведь есть свои заботы и тренировки, верно? – заметил он.

– Ерунда, – легкомысленно махнула рукой Карин. «Я готова проводить с тобой двадцать четыре на семь», – мелькнуло у нее. Правда, она тут же спохватилась. Она не должна вести себя как влюбленная дурочка. Потому Карин поспешила добавить: – Есть ведь техника теневого клонирования. А с моим резервом я легко смогу тебе помочь.

«Интересно, а Саске может отличить клона от оригинала?» – подумала она.

– Ты уже владеешь клонами? – вдруг спросил Саске.

– Эм… – Карин замялась. – Пока нет, но я попрошу Наруто, чтобы он меня обучил.

– Не стоит.

– Почему?

Саске сложил крестообразную печать. С хлопком рядом с ним появилась его точная копия.

– Потому что я тоже владею клонами. Я скопировал это дзюцу у Наруто. А полную серию подготовительных печатей мне показывал Хирузен-сенсей. Так что, думаю, я лучше смогу тебя обучить.

– Ох…

Голова Карин закружилась. Неужели она спит? Да нет, щипок вроде болезненный. Но верится с трудом: Саске будет ее учить техникам? Это ведь получается, они смогут проводить еще больше времени вместе. Хм… а если она создаст несколько клонов, и все они будут тренироваться с Саске, то…

Она настолько замечталась, что не заметила переглядываний Саске со своим теневым клоном.

– Ладно, уже поздно. Ты идешь? – сказал Саске.

– Что? – мотнула головой Карин. – Идти? Куда?

– Домой.

Глаза Карин вылезли из орбит, а сердце ухнуло куда-то в район желудка.

«Домой? Он приглашает меня к себе домой?» – не веря своей догадке, она уточнила:

– Д-домой… к тебе?

– Ну да, ко мне, – ответил почему-то теневой клон. У Карин от услышанного подкосились ноги. Клон Саске продолжил: – Поедим вместе, а потом будем тренироваться…

«Поедим вместе!» – эта мысль заставила Карин упасть в грезы.

Саске приглашает ее на ужин? Романтический вечер, еда при свечах. Вот это да. Неужели мечты сбываются?

Но они ведь грязные после испытания с колокольчиками. Значит ли это, что они еще и пойдут в душ?

От образа Саске, моющегося в душе, у Карин из одной ноздри потекла струйка крови.

Заикаясь, она спросила:

– А… м-можно… у тебя будет сходить в душ?

– Конечно, – снова ответил клон. – Если хочешь, мы можем пойти в душ вместе.

– Кья! – из носа Карин вырвался обильный поток крови, и она упала в обморок…

***

Саске устало потер переносицу, затем вперил недовольный взор на своего клона:

– И зачем ты это сделал?

Теневая реплика криво ухмылялась, сложив руки на груди:

– Я – это ты. Так что мои решения – это твои решения.

– Пф… – оригинальный Учиха закатил глаза, и развеял клона, ибо по этой теневой роже отчего-то нестерпимо хотелось съездить кулаком.

Саске подошел к красноволосой и, склонившись над ее бессознательным телом, пробормотал:

– Ну и что мне теперь с тобой делать?..

***

Обстоятельства складывались хорошо. Лишние люди ушли с полигона, в том числе и фиолетоволосая.

Мей была уверена, что Анко может вернуться через некоторое время, потому нужно быстро использовать этот шанс, чтобы завести разговор с Сайтамой.

Лысый шиноби стоял, почесывая затылок, и глядел на звездное небо. Мей услышала от него приглушенное:

– Похоже, ужин с Анко сегодня отменяется.

Эти слова заставили ее на мгновение сбиться с шага. С одной стороны, Сайтама размышлял о Митараши, что сильно раздражало. Однако, с другой, чего она еще ожидала?

Мей окликнула его:

– Сайтама?

Он обернулся. По его лицу нельзя было ничего разобрать, Мей будто к кирпичу обратилась.

– Допустим, я за него.

Мей остановилась напротив. Сердце опять забилось быстрее. «Да чего я так переживаю?» – мелькнуло у нее. Она уже с ним заговорила, поздно отступать. Надо собраться, а то она мнется, как девственница перед первым соитием с любимым.

Теруми выгнула спину, слегка выпячивая грудь. Даже убрала короткие пряди волос, чтобы ее достоинство было лучше видно. Сейчас, конечно, вечер, но у шиноби более острое зрение, чем у простых людей. Да и такой полумрак должен лишь добавить флера привлекательности и легкой таинственности.

– Сайтама, я хотела поздравить тебя. Твой ученик очень хорошо себя проявил на Чунин Шикен. Я наслышана о том, что он достиг таких результатов только из-за твоих наставлений.

– Эм… спасибо, наверное. Но, если честно, я ничего такого не делал. Наруто просто довольно талантлив сам по себе. Кстати… а ты вообще кто?

Мей подумала, что ослышалась. Последующие дифирамбы, которая она готовила лысому, застряли в горле.

«Не может быть, чтобы он меня не запомнил!» – Теруми поглотило лютое негодование. Сайтама ведь присутствовал на Гокаге Кайдан и должен был ее хорошенько разглядеть за круглым столом, где заседали правители деревень. Она хоть и новая глава Тумана, но к ней неоднократно во время собрания обращались и по имени, и по титулу Мизукаге.

«Скорее всего, он просто издевается. Точно так же, как это было с Райкаге», – ее глаза сузились. Возможно, это проверка с его стороны? Похоже на то. Однако Мей – не Эй, она вполне способна сохранять самообладание вне зависимости от слов, которые слышит в свой адрес. И на какие-то подначки реагировать столь бурно не будет.

Сайтама разглядывал ее с головы до ног. Ее синее платье, длинные волосы, декольте… вдруг в его глазах возникла вспышка понимания:

– А… вспомнил. Ты ведь каге, да? Я помню тебя на собрании. Звиняй, без шляпы тебя сразу не узнал.

Мей довольно улыбнулась. Очевидно, это была лишь проверка.

– Погоди… я даже твое имя помню, – покивал Сайтама, усиленно скребя подбородок. – Как же там… кажись, как в той супергеройской манге…

Лысый пощелкал пальцами, затем указал на нее:

– Точно… Тетя Мей, да?

Пятую Мизукаге будто ударили под дых.

«Тетя? – переспросила она сама себя. – Биджу… я что, выгляжу настолько старой?»

Нет, выглядит она нормально. Да какой там нормально – сногсшибательно! Ей еще даже тридцати нет. Или это опять все шуточки и издевательства Сайтамы?

Уголок ее губы дергался, но она выдавила улыбку:

– Зови меня просто Мей.

– Окей.

Повисло неловкое молчание. Лысый никак не поддерживал разговор, а Мей до сих пор не могла прийти в себя после «Тети».

Теруми не могла понять, что с лысым не так. Или это с ней что-то не так? Она привыкла быть объектом обожания и восхищенных взглядов. Привыкла, что рядом с ней у большинства мужчин отказывает мозг. Мей ведь чертовски привлекательная девушка в расцвете лет. К тому же она очень сильна. А заняв пост каге, Теруми еще и стала влиятельной личностью на политической арене.

Да за такую невесту должны устраивать турниры!

Однако против Сайтамы ее внешность и влияние почему-то совсем не работали. Он обходился с ней, как с обычной девушкой, не выказывая особого пиетета. Может ли быть, что он прикидывается? Или его чувства к Анко настолько сильны, что он прямо дает понять, что Мей в любовном плане ничего не светит?

Мей мысленно чертыхнулась. «И что дальше?» – мелькнуло у нее. Видя такое отстраненное выражение лица Сайтамы и отсутствие видимого интереса, она горько вздохнула. Сердце уже перестало столь часто биться. На Мей накатило разочарование.

– Так ты чета хотела? – спросил вдруг Сайтама. – А то я уже подумывал уйти. Да и жрать охота.

«В его словах есть намек», – нашла для себя главное Мей. Он все же продолжил разговор. А еще хочет поесть и говорит об этом прямо. Значит ли это, что он, как минимум, не против пойти с ней в ресторанчик?

Глаза Мей вновь загорелись. «Значит, все же это была проверка?» – подумала она. Вновь забрезжила надежда. Биджев Сайтама намеренно устраивает эти эмоциональные качели. Каков подлец!

В эту игру можно играть вдвоем. Мей решила увеличить ставки.

– Мы можем пойти перекусить куда-нибудь, – обольстительно улыбнулась она, поправив волосы. – Я слышала, в ресторанах Акимичи вкусная кухня. И они как раз работают ночью.

– Хм… – Сайтама задумался на мгновение. – Ну, если ты угощаешь, тогда окей, пошли.

От такой наглости Мей едва не подавилась воздухом. Она, биджу задери, является каге скрытой деревни! Это ее везде должны водить по ресторанам и угощать.

Мей медленно выдохнула и прикрыла глаза. Необходимо успокоиться, главное сейчас – удержать его внимание. Он заговорил с ней, он не против продолжить общение. Это уже плюс.

Может, если она проведет больше времени с Сайтамой, у нее получится зацепить его по-настоящему. Она выдавила еще одну улыбку, более широкую и искреннюю.

– Хорошо, – кокетливо сказала она, стараясь, чтобы голос звучал чарующе. – Я угощу тебя, Сайтама. Пойдем.

– Ок, – лысый кивнул, судя по его подобревшей физиономии, он явно довольный таким исходом.

Они вместе двинулись к выходу из полигона. Мей на ходу размышляла над тем, как же ей добиться от него большего интереса. «Этот парень просто непробиваемый», – мелькнуло у нее.

Однако, несмотря на внутреннее раздражение и когнитивный диссонанс, Мей не могла не отметить, что этот странный лысый парень все же ее притягивал. Не только огромной силой, но и своим поведением и характером.

А еще – он не играл по правилам. Он переворачивал устои с ног на голову. И Мей не могла до конца его понять. Ей истово хотелось разгадать эту загадку по имени Сайтама. И, возможно, именно это желание и разжигало огонь интереса в ее сердце все больше и больше…

Глава 23

Страна Рек,

Катабами Киндзан

Этим вечером небо над шахтерским городком заволокло густым полотном туч. Мелкий дождь моросил вокруг. Гулким эхом доносились отдаленные раскаты грома.

– Ох… Почему умер такой хороший человек? – причитал шиноби с темно-зелеными волосами. – До чего же ужасно! До чего несправедливо…

Его тело содрогалось в рыданиях. Он рукавом плаща утирал то и дело льющиеся, как из ведра слезы.

Вокруг него стояли мужчины в темно-болотных плащах, понурив головы. Их лица были скрыты капюшонами.

– Такой молодой, такой перспективный, – продолжал монолог плачущий и шумно высморкался в носовой платок. – Труженик. Нам будет тебя не хватать…

Гроб погрузили в выкопанную яму. Парочка мужчин взялись за лопаты и принялись закидывать его землей. Из гроба доносились приглушенные стуки и стоны.

– М-м-м… это просто пиздец, – заключил Дейдара, пытаясь унять нервный тик.

Они с Сасори издалека наблюдали за сюрреалистической картиной того, как одного из жителей местного городка хоронят заживо. Нет, Дейдара ничего не имел против похорон заживо, но вот лицемерие ублюдка, который всем этим заправлял, его надрывные стенания и крокодильи слезы обескураживали и начинали раздражать.

Блондин повернулся к кукольнику:

– И его нам предстоит пригласить в Акацуки, да?

– Неисповедимы приказы Лидера.

– Пейн подох.

– Но есть Мадара, – пожал плечами Сасори. Он находился в своем истинном теле невысокого красноволосого парнишки. – И теперь Мадара наш новый Лидер. Потому его приказы не обсуждаются.

Их цель – Куросуки Райга – нукенин Кири, один из Семи Мечников Тумана. По слухам, очень сильный шиноби, владеющих клинками Киба. Как обстоят дела на самом деле – неизвестно, однако достоверно ясно, что он безумен. Впрочем, степень безумия всегда относительна. Особенно, если вспомнить бывших членов их организации, вроде Хидана или Какузу.

Дейдара поморщился:

– Даже для Акацуки этот Райга – тот еще чудик.

Дейдара и Сасори не стали дожидаться, пока бедолагу из шахт окончательно закопают. Они неспешным шагом двинулись к кладбищу. Их черные плащи с красными облаками развевались под одиночными порывами ветра.

Нет, спасать они никого не собирались, просто прохлаждаться здесь слишком долго им совсем не улыбалось. Небо все больше затягивалось тучами, дождь постепенно усиливался, что не добавляло им настроения, ведь Райга со своими клинками может призывать природные молнии, и чем больше грозовых туч вокруг, тем сильнее этот здоровяк.

А Молнии и вода – не очень хорошее сочетание для глиняных бомб Дейдары. По правде говоря, блондину казалось, что его в последнее время намеренно выпускают против неудобных противников. Сначала джинчурики Четырехвостого Роши, теперь этот Райга. Биджу, словно над ним насмехаются, сообщая: «чувак, ты не самый крутой в этой песочнице, тебе нужно попуститься и смириться».

А он и так знает, что не самый крутой! Ему, блин, не нужно об этом в очередной раз напоминать! Дейдара – лишь человек искусства, находящийся в поиске лучшего момента. Еще будучи юнцом его крайне впечатлила картина мощного взрыва. Эта вспышка пламени, дымно-пылевое облако в форме гигантского гриба. И оглушающий грохот, заставляющий сердце биться чаще. С тех пор он полностью посвятил себя этой стезе. Стезе создания великих и красивых взрывов...

Однако он немного замечтался. Сейчас главное завербовать Райгу.

Вот только, исходя из имеющейся информации и психологического портрета зеленоволосого мечника Тумана, велик шанс, что он просто так не согласится вступить в их организацию, даже несмотря на их открытое появление в плащах Акацуки. Потому наемникам придется показать силу. Возможно, придется избить Райгу до полусмерти и доставить на новую базу в Юкигакуре. Все же приказ Мадары был однозначен: привести Куросуки Райгу в Акацуки, даже против его воли.

Собственно, у самого Дейдары когда-то была схожая ситуация.

Ему изначально вообще не нужны были ряженые придурки с окрашенными лаком ногтями, всегда его целью было – совершенствоваться в своем великом искусстве. Однако проклятый Итачи оказался слишком силен. Впрочем, у Дейдары уже имелась стратегия борьбы с Учихой, так что, когда представится возможность, он отомстит за свое унижение…

– Куросуки Райга, – обратился к всхлипывающему мечнику Сасори. – Мы пришли к тебе с деловым предложением.

Райга, казалось, не обратил внимание на подошедших, продолжая надрывно всхлипывать и причитать. Его подопечные лишь бросили на гостей мимолетный взгляд, но со всем тщанием продолжали закидывать яму землей.

Видя отсутствие реакции мечника Тумана и остальных, наемники переглянулись.

– Эй! – крикнул Дейдара, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание безумного мечника. – Сасори-но-дана сказал: мы пришли с предложением! Ты думаешь, что нас можно просто так игнорировать, да? Мы не те, с кем можно вести себя столь нахально!

Райга замер, будто только сейчас заметил присутствие чужаков. Он поднял взгляд: его небесно-голубые глаза, полные слез, вспыхнули затаенным гневом.

– Кто вы такие, чтобы прерывать священный ритуал похорон? – его темные мясистые губы изогнулись в холодной усмешке. Его зубы не были по-акульи заостренными, как у Кисаме и других мечников Тумана, однако от его оскала у Дейдары чуть дернулись пальцы. Он еле сдержал себя, чтобы не запустить в Райгу какой-нибудь глиняной птичкой или паучком. Этот шиноби очень опасен. А еще неадекватен.

– Мы из Акацуки, – спокойно пояснил Сасори, выпустив руки из длинных рукавов плаща.

– Как будто меня это должно заботить, – сказал Райга. – Вас сюда не звали. Проваливайте, коли жизнь дорога… А вы чего встали? – обратился он к остальным. – Не останавливайтесь! Продолжаем похороны!

Мужчины хотели было продолжить забрасывать гроб землей, однако…

– Что? Не могу пошевелиться.

– И я… черт… тело не слушается!

Остальные шахтеры так же начали панически кричать, ибо их тела им более не подчинялись. Кукольник, наконец, решил проявить себя.

Райга нахмурился, словно прислушиваясь к чему-то, затем вперил недовольный взгляд в Сасори:

– Смеешь мешать похоронам, которые я устроил со всеми почестями, кукловод?

– Ох, а ты наблюдателен. Так быстро смог понять, в чем дело. Похвально, – улыбнулся уголком рта Сасори. – Мы пришли предложить тебе присоединиться к Акацуки, однако, видимо, ты не слишком настроен на мирный разговор.

Дейдара заметил странность: на спине мечника Тумана под плащом виднелся какой-то горб. Он не был сенсором, но создавалось впечатление, будто чакра там имеет совсем иной оттенок, хотя и маскируется общим фоном Райги.

– Осторожно! – от удара лопаты голову ближайшего рабочего развернуло под неестественным углом. Второй с нереальной для обычного человека ловкостью прыгнул на мечника. За ним последовали остальные.

– А-а-а! Райга-сама! Это не мы!

– Я не контролирую себя!

– Простите!

– Спасите!

Райга выхватил один из мечей Киба, провел по нему чакру Райтона.

Усиленный молнией удар разметал бросившихся на него людей, словно те были мягкими игрушками. Среди них даже затесались парочка шиноби, но им это не особо помогло. На землю упали либо обугленные куски тел, либо конвульсивно подергивающиеся тушки, которым нужна была скорая помощь ирьенинов.

– Я не собираюсь присоединяться к наемникам, – прорычал Райга, пропуская чакру молнии по парным клинкам. – И раз вы пришли во время похорон… наверное, вы жаждете лежать в гробах, чтобы я точно так же вас оплакивал.

– М-м… я знал, что этим все кончится, да, – Дейдара отступил назад, погружая руку в сумку с глиной. Плотоядная пасть на ладони, облизываясь, стала жадно ее поглощать и с чавканьем пережевывать. – Сасори-но-данна, давайте узнаем, чье искусство лучше покажет себя против этого здоровяка.

– Хех… разумеется, мое, – фыркнул Сасори, призывая парочку марионеток уровня каге: Роши и Третьего Казекаге. Вместе с ними в клубах дыма один за другим начала проявляться сотня кукол в красном тряпье. – Мое искусство и лучше, и эффективнее, и прекраснее… Спектакль сотни марионеток!

Наблюдающие ранее за похоронами жители начали убегать и прятаться, осознав, что сейчас будет происходить серьезная схватка между сильными шиноби.

Небо над ними ожило и стало закручиваться вихрем. Вспышки молний все чаще прорезали черные тучи.

Битва обещала быть жаркой…

***

В ресторанчике Акимичи, что располагался в центре Конохи, пока еще было малолюдно, что, безусловно, радовало Мей. Ей, конечно, плевать на мнение окружающих, но все же хотелось провести вечер с Сайтамой наедине, чтобы им не мешали.

Приятный интерьер зала с деревянными столами и резными скамейками радовал глаз. Освещение мягкое, можно сказать, даже интимное. На стенах висели свитки с изображениями аппетитных блюд, и повсюду витал одуряющий аромат свежеприготовленной еды.

Она уже приметила столик в углу, и хотела было пройти к нему, однако ее статус летел впереди нее.

– Добрый вечер, Мизукаге-сан! Мы рады приветствовать союзника Листа в нашем скромном заведении! – лучезарно улыбаясь, сказал Акимичи, по всей видимости, метрдотель, и подозвал группу официантов.

Завидев Мей, те тотчас принялись расшаркиваться в поклонах и заискивающе лебезить, на что Мизукаге едва заметно поморщилась.

По распоряжению толстяка их отвели в комнатку на втором этаже для вип-персон и тут же пообещали угостить ее фруктовым супом за счет заведения. Сам Акимичи устремился на кухню, видимо, чтобы дать соответствующие команды поварам. Хотя, возможно, она ошибается, и толстун просто убежал по своим делам.

На Сайтаму никто вообще не обратил внимание, скорее всего, приняли его за очередного охранника в гражданском. Хотя даже охранников обычно удостаивали хоть какого-то внимания. Лысого же как будто и вовсе не заметили.

Так даже лучше. Никто не будет им мешать.

– Это неплохо, – кивнула Мей, осматривая убранство комнатки, куда их привели. – Мне нравится здешний стиль.

Уютные диванчики с подушками, невысокий, но при этом довольно широкий стол. Приятный и чуть приглушенный свет бумажного фонаря. Да, атмосфера – то, что надо для первого свидания.

– Ресторан может угостить меня, я не против, – сказала Мей. – Однако моего друга я угощу сама и оплачу заказ за него. Будьте добры меню, пожалуйста.

– А? Друга? – официанты были настолько увлечены Мей и ее эффектной внешностью, а также тем, чтобы ей угодить, что не сразу заметили ее спутника.

Однако стоило им перевести взор на Сайтаму и как следует его разглядеть, как их лица побледнели. А через пару вздохов их почему-то прошиб озноб, а на лбах выступила испарина.

– С-с-с… Сайтама-сан? – сиплым голосом молвил низкорослый официант, утирая холодный пот. Его взгляд метался с каге на лысого.

– Йоу, ребятки. Надеюсь, с прошлого раза в вашей забегаловке успели прикупить продуктов.

– Кхо… это… да, конечно.

Мей с непониманием переводила взгляд с Сайтамы на них. Такой реакции она не понимала. Возможно, у лысого с этим рестораном был какой-то конфликт?

Ладно, она не собирается с этим сейчас разбираться. Где-то она слышала, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Вот ей и посчастливится проверить на практике сию мудрость.

– Меню, – требовательно протянула Мизукаге.

– Это… ага, – дрожащей рукой протянул ей увесистую папочку официант. Сайтама и Мей расположились за столиком друг напротив друга. – Вам нужно время, чтобы обдумать заказ или…

– Или, – перебил Сайтама. – Ты ведь угощаешь меня, верно? – поинтересовался лысый у Мей.

– Разумеется. Я же обещала, – обольстительно улыбнулась Теруми, подпирая ладонью щеку. – Бери все, что захочешь. Все же я, будучи каге Скрытой Деревни, могу себе это позволить.

Официанты как-то сочувствующе на нее посмотрели, но Мей не придала этому значения.

– Ну ок, – кивнул лысый. – Тогда записывайте…

Сайтама без колебаний начал выбирать блюда, а официанты спешно строчили названия в своих блокнотах.

«Этот парень издевается? У него такое хобби – троллить каге? Или как?» – дернулась бровь у Четвертой Мизукаге, вспоминая случай с Эйем в Башне Хокаге, а также о тех слухах, когда лысый якобы подкалывал Ооноки.

– А ты только на себя заказываешь? – осторожно поинтересовалась Мей. Больше похоже, что он собирается брать еду с собой на вынос, запечатывая в фуин-свитки. – Ты точно сам все съешь?

– Да, конечно, – будто ничего такого не произошло, бросил Сайтама. – А что, какие-то проблемы? Или у тебя нет денег?

– Кхем… нет, то есть да… – растерялась от такой прямоты Мей. – В общем, забудь. Просто заказывай дальше.

– Ок, – кивнул Сайтама и продолжил надиктовывать свои пожелания касательно приготовления тех или иных блюд.

Казалось, он заказывал все, что привлекало его внимание. Но больше поражало даже не разнообразие блюд, а количество порций!

В общем сложности он заказал около тридцати порций рамена разных видов! Это похоже на какую-то шутку. Но это не все. Еще он потребовал двадцать суши-сетов, рисовые шарики, пятнадцать тарелок гедза, десяток панкейков и еще несколько видов десертов…

– Это… – Мей наблюдала за формированием заказа, не веря своим ушам. Она, конечно, привыкла к тому, что мужчины стараются впечатлить её, но обычно это не означало заказывать половину меню в ресторане.

Или этот проклятый Сайтама дорвался до халявы и пытается вытрясти из нее все рье?

Мей слышала о девушках, которые часто ходят на свидания просто, чтобы пожрать. Неужели Сайтама из таких? Нет, не в смысле, что он девушка, а в смысле, что он любитель пожрать за чужой счет.

«Вот уж не думала, что натолкнусь на мужчину-тарелочника», – горько усмехнулась она.

– В-вы… закончили заказ? – спросил официант, когда лысый положил меню на столик и откинулся на спинку дивана.

– Агась, – Сайтама поковырялся в ухе, затем, понюхав мизинец, выкинул залежи серы в приоткрытое окно. От демонстрации таких удивительных манер у Мизукаге даже рот приоткрылся. – Ну, это так… чтобы заморить червячка. Сильно нажираться я сегодня не планировал.

«Не планировал нажираться?! – в шоке подумала Теруми. – Да от такого количества еды сдохнуть можно!»

– Спасибо, в течение получаса первые блюда будут готовы, – взял себя в руки сотрудник ресторана. – Мы можем идти?

– Да, ступайте, – Сайтама великодушно махнул рукой, отпустив официантов.

Они остались одни. Влюбленность в лысого как рукой сняло. Нет, ее интерес к нему не угасал. Однако создавалось впечатление, что он делает все возможное, чтобы не понравится Мей или окончательно испортить ее мнение о нем.

«Или… это лишь очередная проверка?» – предположила Мей.

В этом есть смысл. Вероятно, он таким способом хочет проверить серьезность ее намерений? Но она толком никаких намерений и не демонстрировала. Хотя в открытую назвала его другом перед работниками ресторана. Впрочем, это ведь ничего не значит. Шиноби Листа можно в какой-то степени считать теперь партнерами Тумана, и не будет удивительным назвать кого-то из них другом.

Молчание затягивалось, а Мизукаге изо всех сил пыталась постигнуть ход мыслей лысого шиноби.

Тук-тук…

В дверь вип-комнаты постучали, по ощущениям за ней стояла куноичи.

– Можете войти, – властно сказала Мей.

В комнату вошла полная дама в юкате. Специфическая маркировка на ее щеках говорила о том, что она из Акимичи.

Лицо толстушки перекосило от натянутой до ушей улыбки:

– Сайтама-сан, какая… приятная неожиданность. Надеюсь, сегодня вы не будете устраивать никаких конкурсов. И… это, если можно, не надо есть посуду и столовые принадлежности…

– Ась? Не, все пучком, не парься, – махнул рукой Сайтама. – Я здесь на дружеском ужине с каге. Никаких конкурсов по поеданию мы не планировали. Ведь так? – он переспросил зачем-то у Мей.

Та несколько заторможено мотнула головой. Этот ресторан довольно дорогой даже по меркам среднего класса. О каких конкурсах идет речь?

«И что значит: есть посуду и столовые принадлежности? Какая нелепая шутка!» Ей начинало казаться, что ее попросту разыгрывают. Она уже хотела потребовать, чтобы эти двое прекратили нелепый фарс. Однако видя, что хозяйка открыла дверь, чтобы удалиться, передумала.

– Хорошо, – облегченно выдохнула Акимичи. – Тогда мы скоро подадим вам ужин… Мизукаге-сама! – уважительно кивнула она и вышла из вип-комнаты.

Некоторое время они сидели молча, Теруми стучала ноготками по столу, ожидая, когда Сайтама начнет разговор.

Увы, казалось, лысому было совершенно фиолетово на данную ситуацию. Заводить беседу он не спешил.

– Так что там за конкурс был? – не сдержала любопытства Мей.

– Конкурс? Ах, да, то я с одним Акимичи из Камня соревновался. Кто больше и быстрее все съест. У нас вышла ничья. Хороший он парень, простой. Хотя и чувствуется за этой простотой некое коварство и хитрость. Но все равно мы с ним хорошо провели время и смогли подружиться.

– Акимичи из Камня? – приподняла бровь в удивлении Теруми. – Не припомню, чтобы кто-то из этого клана жил в Ивагакуре.

– Ну, у него другое имя. Звиняй, я не помню, какое именно, и сам он говорит, что не из Акимичи, – слегка поморщился Сайтама. – Но я верю, что он из Акимичи.

– Хм… – Мей накрутила прядь волос на палец, обдумывая услышанное. – А этот «Акимичи» случайно не с цучикаге ходит? А зовут его Акацучи?

– Кажется, да, – медленно покивал Сайтама. – Точно! Он ходил с карликовым стариком и его внучкой. И на собрании каге присутствовал.

Надо же. Лысый завел дружбу с советником Ооноки. А он времени зря не терял. Или это инициатива Третьего Хокаге? Все может быть. Сайтама – лицо новое на континенте, а с появлением в книге Бинго еще и известное, а потому можно предположить, что по приказу Хирузена он начал обрастать нужными связями, чтобы усилить позиции Листа.

Теруми хотела было спросить, с кем еще он умудрился завести дружбу во время Чунин Шикен, однако вовремя спохватилась. Это их первая встреча. И не стоит превращать ее в допрос или попытку выяснить количество политических или экономических партнеров Конохи.

Мей хочется узнать больше информации непосредственно о Сайтаме. О его мировоззрении, вкусах, прошлом.

– Сайтама, раз уж я тебя угощаю, не мог бы ты оказать мне ответную услугу?

Лысый прищурился:

– Ты хочешь, чтобы в следующий раз я тебя угостил? Без проблем, только давай тогда не в ресторане, а у меня дома. Идет?

«Ох!» – сердце Мей заколотилось, как бешеное. А Сайтама умеет брать быка за рога. После первой встречи уже зовет ее к себе домой. А если она сразу согласится, не покажется ли она слишком доступной? Или это тоже проверка?

Нельзя поддаваться соблазну. Она не рыбка, а рыбак, и это она должна подсекать добычу, а не наоборот.

Мей улыбнулась и наклонилась вперед, опершись предплечьями о стол, чтобы более выгодно показать глубокое декольте синего платья:

– Ловлю тебя на слове, Сайтама. Когда-нибудь ты меня обязательно пригласишь домой. Однако у меня другого рода просьба. Не мог бы ты рассказать о себе?

– Тебя интересует что-то конкретное? – он сложил руки на груди. Закрылся от нее? Возможно, ему неприятно рассказывать о себе? Или это какая-то тайна?

– Всего понемногу, – пожала плечами Мей. – Просто о тебе до этого раньше не было никакой информации. Вот мне и интересно.

Сайтама задумался, вперив ленивый взгляд в потолок.

– Знаешь, в мою историю не всякий поверит. К примеру, Анко до сих пор до конца мне не верит и в шутку называет меня выдумщиком или фыркает на мои рассказы о прошлом.

– Анко? – глаза Мей сощурились, как у хищника.

– Да, моя… м-м, – замялся он, – подруга.

– Возможно, я смогу поверить, – улыбнулась Теруми. Ей сейчас представится шанс устранить конкурентку. Главное – поверить в то, что говорит Сайтама. И этим она будет на пару пунктов лучше проклятой Анко. – Я умею слушать. Надеюсь, это не государственная тайна? – хохотнула она.

– Насколько я знаю, нет. Лично я, кроме Анко, об этом говорил только старику Хокаге и моему ученику – Наруто. Правда, они оба мне поверили.

Мей покивала, наклонившись еще больше.

– Я, как бы это сказать… – замялся Сайтама, – не местный.

– Ты не из Конохи, – предположила Мей. – Я так и поняла.

– Да, шиноби Листа я стал совсем недавно. Я даже не из Страны Огня.

«Хирузен никогда не упустит выгоды, – мелькнуло у Мей. – Смог завербовать в военное поселение сильного иностранца и устроить его. Стоит брать с таких правителей пример». Интересно, удастся ли ей сманить лысого на сторону Тумана? Звучит фантастично, но чем биджу не шутит?

– А откуда именно ты родом? – спросила Теруми.

– Думаю, название города, откуда я прибыл, ничего тебе не даст.

– Я люблю географию, – улыбнулась Мей. – И знаю множество мест и городов, даже если и никогда там не была.

– Я из города Z.

«Вот, биджу. И вправду, мне ни о чем такое название не говорит. Что еще за город Зэт? Что это за страна такая, где могут быть города с подобными наименованиями?»

– А страна? – не унималась Мей.

Она не хотела, чтобы свидание с Сайтамой превращалось в допрос, но ничего не могла с собой поделать. Из лысого клещами и слова не вытащишь. И если не инициировать вопросы, то она так и останется не солоно хлебавши. А трепать языком о себе ей категорически не хотелось, да и, насколько ей известно, люди в основном любят больше рассказывать о себе, нежели слушать других. Правда, Сайтама в этом плане, не слишком разговорчив. Вероятно, это потому, что Мей не из его деревни? Или потому что имеет статус каге?..

– Я оттуда, где никогда не слышали ни об элементальных странах, ни о скрытых деревнях ниндзя. – Лицо Сайтамы стало мрачным. Очевидно, ему отчего-то не очень приятна эта тема. – В моем прошлом мире я встречал только одного ниндзя по имени Соник.

Мей решила, что лысый оговорился, говоря «в моем прошлом мире». Или это была просто фигура речи?

Наверное, быт и мироустройство родного города настолько отличается, что ему кажется, будто места находятся «в разных мирах». Уровень развития, различия в культуре и прочем. Ничего удивительного.

– Должно быть, это далеко, – предположила Мей.

– Да, очень.

Вновь повисла довольно длинная пауза. И любопытство вновь было очень тяжело сдержать:

– И как же тебя угораздило здесь очутиться?

Сайтама уже хотел было ответить, как двери распахнулись и в комнату вкатили тележку с яствами.

Глаза лысого засияли, и он тут же переключился на снедь:

– Расскажу после того, как похаваю местной стряпни, – перед ним выставили исходящие паром тарелки с раменом, от запаха которого у Мей у самой потекли слюнки. Рядом на диванчик умостили пару подносов с суши-сетами, и гедза.

Перед Мизукаге же выставили одну тарелку фруктового супа, что она заказала ранее. Она хоть и любила это блюдо, но по сравнению с яствами, занимающими весь стол для Сайтамы, один сиротливо стоящий супик для нее выглядел блекло.

Мей думала, что на этой встрече лысый не станет слишком наглеть. Однако она пока еще слишком плохо знала Сайтаму.

Взяв палочки, Сайтама довольно осклабился:

– Ну, приятного мне аппетита!

***

– Фух… нужно, фух… приналечь на тренировки, – хрипела под нос Анко, понимая, что расстояние между ним и Узумаки не уменьшается. Она вообще не сдерживалась ни физически, ни по техникам. Впрочем, учитывая показанный Наруто уровень на финале Чунин Шикен, то давать этому супер-генину какие-то поблажки точно не нужно.

Митараши долго не могла остыть. Выходка Наруто с техникой гарема в точном облике самой Анко заставила ее не на шутку разозлиться и хорошенько побегать за ним по всей Конохе. Местами не обошлось и без повреждений построек, восстановление которых ей, скорее всего, придется оплатить из своего кармана.

Наруто учился у Джирайи всего ничего, однако уже заразился такой извращенностью. Видимо, не только фуиндзюцу Джирайя ему преподавал, но и пытался донести свою извращенную философию.

Благо, Сайтама совсем не такой. Нет, он тоже читал книжки Джирайи, но без огонька. Лысый говорил, что чтиво у саннина, конечно, не плохое, но читал он это только из-за отсутствия хороших новелл под рукой.

Стоило Анко вспомнить о Сайтаме, как ее тут же парализовало, и она встала на месте, как вкопанная. Узумаки же с криками унесся прочь.

«Биджу задери! Четвертая Мизукаге ведь осталась на полигоне. Вместе с Сайтамой!» – подумала Анко и хлопнула себя по лбу.

Ей нужно срочно вернуться туда. С Наруто она разберется позже. А вот реальные цели прихода Теруми Мей выяснить необходимо…

***

По мере наблюдения за трапезой Сайтамы выражение лица Мей часто менялось. Поначалу на нем виднелся скептицизм, затем недоумение и неверие, затем приходилось путем нехитрых медитаций подавлять нервные тики.

Одно ей стало ясно – Сайтама не человек. Человек не может вместить в себя столько еды. И не может человек есть с такой скоростью. У нее создавалось стойкое впечатление, будто в желудке лысого оказалась бездонная и ненасытная черная дыра.

Более того, заметив краем глаза то, что Теруми пока еще даже не притронулась к своему фруктовому супу, этот наглец спросил, не голодна ли она.

«Наверное, он все же не сможет все съесть. И хочет разделить заказанное со мной», – поначалу мелькнуло у Мей, но следующая фраза пояснила «заботу» лысого:

– Если не голодна, то я могу доесть твой суп тоже. Я, кстати, это блюдо никогда не пробовал.

– Ну, если ты сильно хочешь, – выдавила улыбку Мей, отодвигая от себя тарелку с ее любимым фруктовым супом…

Через пятнадцать минут Сайтама сыто откинулся на диван, хлопая себя по вспухшему животу. Официанты уносили подносы и посуду. До этого они бегали туда-сюда с тележками, как угорелые.

Вскоре принесли счет. И стоило Мей увидеть сумму, как ей тут же поплохело. С собой столько наличных денег у нее не было.

Пришлось выписывать чек. Денежек на ее личном банковском счете вскоре «слегка» поуменьшится.

– Ох, кормят здесь очень неплохо, – признал Сайтама, сыто рыгнув. – Толстяки Акимичи знают толк в приготовлении еды. Хотя, как по мне, в меню не хватает фаст-фуда, вроде фри или бургеров с колой. Но я им потом дам рецепты. А то самому готовить порой бывает влом.

– Фри? Бургеры с колой? – спросила Мей, услышав незнакомые слова. – Что это? Никогда о таком не слышала.

– Это из моего мира, – пояснил Сайтама. «Из его мира?» – снова зацепилась за оговорку Мей. Или это не оговорка? Если подумать, то от лысого совсем не ощущается чакры и для большинства сканирующих техник он невидим. Может, он действительно «пришелец»?

По лицу Сайтамы ничего нельзя сказать. Оно расслабленное, довольное, однако не похоже, что он сейчас шутит или подтрунивает над ней:

– Фри – это жаренная в масле картошка. Бургер… ну, бургер – это бургер, что-то вроде бутерброда, приготовленного по особому рецепту. А кола – это такой сладкий газированный напиток.

– И что, они правда такие вкусные? – Мей решила не заострять внимание на том, что Сайтама дважды упомянул, будто он из другого мира. В это не верилось ни на йоту. Однако полностью откидывать такой вариант было нельзя. Тем более, лысый сам сказал, что та же Анко в его историю не поверила. А значит, Мей должна действовать иначе. И ни в коем случае не показывать, что она считает Сайтаму лжецом или балаболом.

– Не то, чтобы прямо очень вкусные, – без предупреждения встал с места Сайтама, вразвалочку направившись к выходу из вип-комнаты. Как-то ухаживать за каге, открывая ей двери, или уведомив о своем решении уйти, он не стал. Мей прикусила губу и двинулась следом. – Просто – это ностальгия. То, что напоминает мне о доме.

– Скучаешь по дому?

– Не знаю, – они вместе спустились по лестнице и попрощались с персоналом. – Я привык уже жить в Конохе, ко мне здесь хорошо относятся, и, пожалуй, мне удалось устроиться тут в разы лучше, чем у меня дома. Однако… иногда все же хочется хотя бы одним глазком глянуть, как там обстоят дела без меня.

Они вышли из ресторана. Пение сверчков лилось вокруг. В лицо дунул прохладный ветер, принесший запах ночной свежести и посаженных в клумбах цветов.

Эта встреча обошлась каге слишком дорого. В буквальном смысле. А она узнала лишь о том, что Сайтама, возможно, из другого мира. Ну, или он просто хороший сказочник, что куда более вероятно.

«Попробуем еще больше увеличить ставки. Хотя слишком далеко заходить все же не стоит», – мысленно потерла ладони Четвертая Мизукаге.

Они неспешно шли по улице под мягким светом ночных фонарей.

Мей аккуратно взяла Сайтаму под руку, слегка прижимаясь к нему. Тот лишь скосил недоуменный взгляд.

– Мы можем продолжить разговор у меня в номере, – промурлыкала Мей, дыхнув горячим дыханием ему в ухо. – В гостинице есть бар-буфет и можно будет заказать сашими с вином. Что скажешь?

– Ну, мне вообще завтра рано вставать.

– Мне тоже, наша делегация завтра уходит обратно в Скрытый Туман, – сказала Мей. – Не переживай, мы ненадолго. Ты как раз дорасскажешь свою историю.

– Я не пью алкоголь. Он на меня не действует. Да и я вполне наелся. Так что, думаю, на сегодня мы закончим.

«Ну, уж нет. Так просто ты от меня не отвертишься», – нахмурилась Мей.

Лысый вынуждал ее быть навязчивой, чего за Теруми никогда не наблюдалось.

Она слегка повернула корпус, прижавшись к нему выдающимся бюстом. И крепче перехватила его руку.

– Ты обещал, что после еды расскажешь о том, как оказался в Стране Огня, – заблестели ее глаза. – Ты ведь сдержишь свое обещание?

– Да ничего такого, – пожал плечами Сайтама. – Если вкратце, шел по городу с покупками. Смотрю – мой ученик-киборг сражается с монстром. Не справляется. Пришлось вмешаться… Итог – меня выкинуло в какое-то радужное пространство, из которого пришлось тикать. И вот – я здесь.

Ученик-киборг? Сражение с монстром? Радужное пространство?

Ничего не понятно, но очень интересно.

«Да уж. Рассказчик из Сайтамы так себе», – заключила про себя Мей.

– Твой рассказ породил еще больше вопросов, – улыбнулась Теруми, ближе склонившись к его уху. Рост у них с лысым был примерно одинаковый, хотя на каблучках и за счет высоко забранного хвоста она была все же чуть выше. – Именно поэтому нам стоит пойти в номер, чтобы ты все рассказал мне с глазу на глаз, без посторонних свидетелей.

Стоит заметить, держался он отлично. Мей задействовала весь спектр навыков соблазнения: особые тон и тембр голоса, плотный тактильный контакт, близкое дыхание. Не то, чтобы она прямо часто такое практиковала, скорее, наоборот. Однако она читала книги одного из легендарных саннинов. Потому кое-что о методах соблазнения знала.

Естественно, тащить Сайтаму в постель на первой встрече она не собиралась. Гораздо эффективнее, как ей казалось, будет максимально возбудить его интерес, влияя на инстинкты. Но при этом "десерт" дать как можно позже.

– Ты что, пытаешься меня соблазнить? – прямо спросил Сайтама, бросив на нее подозрительный взгляд. – Вообще-то у меня есть подруга, и, если она узнает о твоих попытках, то явно в восторге не будет.

«Хм… Сайтама говорит, что Анко не будет в восторге? Но при этом он не упомянул, что он сам этого не хочет», – заметила важное Теруми, едва подавив улыбку.

– Я? Соблазнить? – невинно захлопала ресницами Мей, даже не думая отстраняться от лысого. – Я не понимаю, о чем ты. Я лишь хотела услышать твою историю, Сайтама.

– Тогда зачем ты прижалась ко мне?

– Мне немного зябко. Сегодня ночью как-то прохладно, не находишь?

– Мне норм. Но если тебе холодно, попробуй поприседать. Тренировки помогут разогнать кровь по телу.

– Мне на каблуках это не очень удобно делать.

– Разве шиноби не обладают более крепким телосложением и хорошей ловкостью?

– Да, обладают, – согласилась Мей. – Однако, если честно, я просто думала, что ты расскажешь мне о своих приключениях на ушко, чтобы никто не услышал. Потому я придвинулась поближе.

– Ты странная.

– Странная? То есть, не такая как все?

– Ну… Типа того.

– Ох, ты впервые сделал мне комплимент за вечер, – широко улыбнулась каге, положив голову Сайтаме на плечо. – Это так мило.

Они завернули за угол, направившись к гостинице, где поселили делегацию из Тумана. В этом переулке фонарей не было, впрочем, света от тонкого молодого месяца вполне хватало, чтобы не споткнуться на ровном месте.

Вдруг откуда-то сзади полыхнуло плотной жаждой убийства. Судя по знакомому отпечатку чакры, это была Митараши Анко. Однако куноичи Листа быстро подавила яки и свою ауру, и Мей дальше чувствовала лишь зуд в области затылка, свидетельствующий о плотной слежке.

У Мей созрел великолепный план, как рассорить эту парочку и забрать Сайтаму себе.

– Я все же пойду домой, – начал отстраняться от каге Сайтама, но Мей вцепилась в его руку, как клещ.

– Но разве мы не собирались идти ко мне в номер, Сайтама? – промурлыкала гораздо громче положенного Мей. – Ты ведь обещал, что мы продолжим.

– Эм… я обещал? – вдруг остановился лысый, почесывая затылок.

Мей таки отцепилась от него и встала напротив, глянув прямо в глаза.

– Конечно. Ты сказал, что продолжишь свой рассказ после трапезы.

– Да я вроде уже рассказал все.

– Правда?

– Ну да.

– М… – Мей театрально поскребла наманикюренными ноготками свой изящный подбородок. – Ну, ладно. Жаль, конечно, что встреча закончилась столь быстро. Однако нас обоих завтра ждут дела. Так что будем прощаться.

– Ух… хорошо, – кивнул Сайтама. – Было прикольно пообщаться. Бывай…

Мей вдруг приблизилась к Сайтаме почти вплотную, обхватив гибкими руками его шею.

Брови лысого взлетели вверх.

– Всего лишь дружеский жест, не более, – хмыкнула Теруми.

Ее взгляд упал на слегка приоткрытый в изумлении рот Сайтамы. Нужно действовать быстро, пока он не оклемался. И пока их не прервала Анко, которая все это время за ними наблюдала.

После этой выходки дороги назад не будет. Но Теруми Мей всегда была очень целеустремленной женщиной. И привыкла добиваться своего.

Она потянулась к его губам своими. Не быстро, но и не медленно. Вот уже до желанного поцелуя остается буквально пара сантиметров. Пара сантиметров, разделяющих уста, что сольются в жарком и страстном...

– Бг-р-э-э-э… – ей в нос ударил ядреный запах десертов с отголосками рамена, гедза и много чего другого. – Ой, звиняй. Чета отрыжка пошла…

Мей скривилась. Не только из-за беспардонных действий Сайтамы, но и из-за быстро приближающего источника чакры, который более не скрывался.

Вшух…

Митараши Анко появилась в стороне от лысого в Шуншине. К удивлению Мей, она не напала на каге. Не стала кричать или как-то вычитывать своего парня.

Лишь высокомерно задрала голову вверх, раскрыла полы плаща и скрестила руки под довольно объемной грудью, скрытой сеткой. «Хм… у меня все равно больше!» – ухмыльнулась Мей, отступила от Сайтамы на шаг и зеркально повторила позу соперницы.

Их взгляды пересеклись, а воздух между ними словно бы наэлектризовался.

– Митараши Анко, да? – максимально дружелюбно улыбнулась Мей, прикрыв глаза. – Какая сегодня потрясающая ночь, не правда ли?

– Мизукаге, – прошипела Анко, выдавив насквозь фальшивую улыбку. Лицемерить и делать вид, что увиденное никак ее не задело, у нее не получалось. В ее тоне также не было ни малейшего намека на уважение, а в глазах читалось лишь желание убивать. – Уже поздно. Думаю, тебе пора пойти к себе в номер…

Глава 24

Глава 24

Час пробил. Сайтама ожидал этого момента, чувствуя легкий мандраж.

Теперь он сможет предстать в качестве полноценного наставника для мелких шиноби. У него есть отличный план тренировок, согласованный с Анко. И он сделает этих спиногрызов сильнее.

С Наруто же получилось? Вот и с остальными получится! Да и Наруто под его руководством станет еще круче, чем сейчас.

Он ожидал свою команду на полигоне сорок четыре.

Солнце взошло, освещая его лысину через плотную листву леса смерти. Местами с противным гудением клубились стайки комарья, что вызывало раздражение.

В то же время вокруг летали цветные пичуги, радуя ухо приятным щебетом. Одна из них уселась ему на черепушку и нагло в нее клюнула.

– Эй, а ты случаем не обнаглела? – он согнал ее прочь, но она покружила над ним и вскоре приземлилась на плечо. – Я что, по-твоему, похож на дерево?

– Чирик… – она склонила птичью голову. Потом клювом принялась чистить перышки. А спустя миг она развеялась, словно мираж.

– Че это было? Теневой клон что ли?

Из-за кустов послышались шаги и знакомый голос его ученика.

– Мастер, я, наконец, готов с вами смахнуться! Я долго тренировался, и теперь уверен, что сравнился с вами по силе, даттебайо!

– Твой энтузиазм похвален, Наруто, – Сайтама обернулся, чтобы поприветствовать блондина. – Однако…

Взгляд Сайтамы стал озадаченным. Комбинезон Узумаки стал оранжевым с черным верхом, вот только вместо блондинистой шевелюры…

– Наруто, что случилось с твоей прической?

– Мастер, я так долго и усиленно тренировался, что, наконец, облысел! – серьезно кивнул Наруто, сложив руки в жесте вызова на поединок. Черепушка Узумаки была гладкой, как бильярдный шар. Его лысина, как и у Сайтамы отбрасывала блики на солнце. А лоб скрывал протектор Листа. – И как ваш ученик, я прошу, чтобы вы проверили мои силы.

– Это…

Вновь послышались шаги. Из густых зарослей кустарника вышли новые лица.

– Ох, Соске? – раскрыл рот Сайтама. – А ты чего лысый? Решил побриться за компанию, чтобы Наруто не было обидно?

– Нет, Сайтама-сан. Я просто тренировался. И, видимо, степень моих тренировок оказалась слишком интенсивной.

– А че за фиолетовый канат у тебя на поясе? Решил сменить стиль?

– Это от Орочимару, – пожал плечам Соске. – Он пробовал быть моим учителем, но мне пришлось его грохнуть.

– Какой ты кровожадный, – поморщился Сайтама.

– Выбора не было. Он оказался педофилом и хотел взять мое тело.

– Ох… – покачал головой Сайтама. Он вдруг обнаружил, что ребята стали заметно выше и возмужали. – Надо же, дети так быстро растут.

Лысый также заметил зеленоглазую девчушку. Она, к слову, тоже была лысой. На большом лбу красовался зеленый ромб. Ее черты казались смутно знакомыми:

– Погоди, а ты еще кто? – Сайтама ожидал увидеть Карин. Но той почему-то нигде видно не было.

Поправив алое ципао и становясь в боевую стойку, девушка произнесла:

– Я – та, кто должна быть в команде с Саске и Наруто изначально. Однако вашими стараниями канон был похерен.

– Че? – не понял Сайтама. – Ты вообще о чем?..

Ответ от зеленоглазой он так и не услышал. Все его внимание сосредоточилось на еще одной крайне знакомой девчушке.

То, что и эта куноичи оказалась лысой, уже не слишком смущало Сайтаму. Однако лавандовые глаза, вокруг которых вспухли вены, намекали на принадлежность к клану Хьюга.

– Ты случаем не Хината? – спросил Сайтама.

– ДА, МАСТЕР!! – крикнула она так, что Сайтаму от звуковой волны едва не сдуло. Он отступил на пару шагов.

Тряхнув головой, чтобы сбросить оглушение, Сайтама спросил:

– Ты вроде тихоней была. С чего вдруг такие перемены?

– ОТ ВАШИХ ТРЕНИРОВОК, МАСТЕР! – Хината выхватила револьверы, прокрутила их на пальцах. Снимая флажки предохранителей на обоих стволах, она направила огнестрел на Сайтаму. – Я ОВЛАДЕЛА ВОЛЕЙ ВООРУЖЕНИЯ И СНЯЛА ЛИМИТЕР! ПРОВЕРЬТЕ МОЮ СИЛУ, МАСТЕР САЙТАМА!

Две угольно-черные пули, покрытые разрядам алых молний, вылетели из стволов.

Сайтама выставил ладонь, чтобы поймать их, однако, словно живые, они вильнули и сменили траекторию, чтобы ударить в него с боков.

Увернуться не получилось, потому он встретил выстрелы своим телом.

– Ого… ты меня поцарапала? – глаза Сайтамы расширились от шока.

Две аккуратные дырочки на желтом костюме слегка кровоточили. Сердце забилось в предвкушении. Неужели он настолько крутой сенсей, что благодаря его наставлениям малыши действительно смогли стать достаточно сильными, чтобы его ранить?

– Все мы сняли лимитеры. И хотим проверить свои силы против вас! – заметила зеленоглазая. Сайтама забыл, как ее звали. – Я Сакура!

Ах, да точно.

Сайтама оскалился и поднял большой палец вверх:

– Отлично, ребятки. Покажите все, на что способны!

Лысая Сакура активировала какую-то неизвестную технику. От зеленого ромба по телу зазмеились черные татуировки в виде лент. На кулаках вспыхнули белые сферы.

Она ринулась в атаку, занося руку для удара:

– Стихия Разрушения! – крикнула она. Ее кулак встретился с кулаком Сайтамы. По пространству в месте столкновения прошли трещины, будто кто-то разбил стекло.

Окружающие деревья вырвало с корнем и разломало ударными волнами. Верхний слой почвы с кустарниками стерло из мироздания.

– Ух… – рука онемела, а костяшки заболели. Сайтама отступил на шаг. Однозначно, это впервые, когда Сайтама встречает настолько мощную атаку. – Это неплохо. Очень неплохо, – он довольно улыбался, потирая ушибленный кулак. – Но если это все, что вы можете, то…

– Не недооценивайте нас, Сайтама-сан, – спокойно сказал Саске. В его алых глазах вспыхнул странный узор, а тело покрыли фиолетовые доспехи гиганта. В руках этого исполина вспыхнули клинки, покрытые черной пленкой Воли Вооружения.

– Да, мы можем гораздо больше, даттебайо! – вокруг Наруто вспыхнул плащ из золотой чакры с черными отметинами. Из-под плаща выскочили черные сферы, которые закружили над Узумаки, словно спутники вокруг планеты.

– Отлично! – крикнул Сайтама. – Я оценил ваш прогресс и, думаю, мне надо стать немного серьезней. Серия множественных обычных ударов!..

Только он хотел проверить прочность учеников, как напротив него вырос знакомый силуэт, прерывая его атаку.

– Сайтама, – протянула лысая девушка в бежевом плаще и сетчатой броне. Ее глаза смотрели на Сайтаму с каким-то укором.

– Анко? – растерялся Сайтама, с неверием мотая головой. – Нет-нет-нет… только не ты. Лысина тебе совсем не идет… Ты что, тоже тренировалась по моим методикам?

Внезапно, он ощутил, как его щеку обожгла пощечина, а его тело стрелой унесло на пяток километров.

Осознал он себя вбитым в скалу с ликами каге.

– Эй… за что? – спросил он, выбравшись из каменной ловушки. – Я же не заслужил!

Впрочем, Анко снова появилась перед ним и нанесла еще один шлепок ладонью, теперь по другой щеке. На этот раз Сайтама удержался на ногах и больше не летал.

– А может, и заслужил, – пробормотал Сайтама, вспомнив, как не так давно гулял с Теруми Мей под ручку, и та терлась об него своими телесами. Что ему стоило отшить ее и прямо сказать, чтобы Мей ушла? Нет, ему было фиолетово на ее действия, и он до последнего не предпринимал каких-то шагов, чтобы их предотвратить.

Сайтама поднял ладони вверх:

– Анко, ты… главное… не нервничай…

Лысая Анко, буравя его суровым взглядом, подняла его над собой за шиворот костюма, повернув спиной к деревне.

– Сайтама, вставай, – сказала она.

– Чего? Как я встану? – возмутился он, глядя вниз, как его ноги болтаются над каньоном возле ликов хокаге. – Ты же меня держишь!

– Встава-а-ай! – на лице Анко появилась похотливая улыбка. Одной рукой она держала его за грудки, а второй опустилась в район паха.

– Это…

– Сайтама, хватит уже разлеживаться!..

***

Лысый разлепил глаза, пытаясь понять, где находится и че только что было.

Спустя пару мгновений он разглядел знакомый потолок своего дома. Под боком в ухо пыхтела обнаженная Анко, едва прикрытая простынью. Ее рука массировала Сайтаму-младшего, таким нехитрым образом пробуждая лысого ото сна.

– Блин… приснится же? – прохрипел он, протирая глаза. Он убрал руку Анко от своего боевого солдата. Ему скоро идти на утренний сбор с командой номер семь, так что устраивать любовные баттлы сейчас не время.

– Ну ты и соня, – протянула Анко, гибко потянувшись. – Кстати, ты разговаривал во сне.

– Да? – приподнял бровь Сайтама. – И че я говорил?

– Ты говорил… – губы Анко тронула улыбка, – что лысина мне не идет. И спрашивал, тренировалась ли я по твоим методикам.

– М-м, ясно, – успокоился лысый, что не сболтнул чего лишнего, и принялся проматывать воспоминания прошедшего вечера и ночи.

С Мей все разрулилось как-то само собой. Они с Анко побуравили друг друга взглядами некоторое время, обменялись колкостями, но до открытого скандала либо рукоприкладства дело не дошло. Все же статус Мизукаге хорошенько сдерживал его подругу.

Мей ушла в номер, а Митараши утащила лысого домой, взяв за руку.

Шли они молча, Сайтама особой вины за собой не ощущал. Его пригласили в ресторан, угостили за свой счет. От таких предложений не отказываются. А то, что Мей себе что-то напридумывала, активно приставала, а в конце встречи и вовсе пыталась выставить результаты их общения в искаженном свете, абсолютно лысого не волновало. Анко ведь адекватная девушка и должна понимать, что Сайтаме какие-либо романтические отношения на стороне даром не нужны. Ему и одной Анко порой многовато, куда еще вторую девушку заводить?

Это только в лайт-новеллах герою удается завести гарем из множества разнообразных красавиц, причем его пассии друг с другом не конфликтуют, не пытаются сжить со свету и вообще у них гармония, тишь да благодать...

Дорога до квартала Сарутоби много времени не заняла. Стоило им пересечь порог особняка, как Анко потащила лысого в душ. Оказывается, в душе тоже можно прикольно провести время, особенно если мыться вместе с привлекательной подругой.

Одним душем дело не кончилось. Анко устроила Сайтаме сексуальный марафон, пытаясь выжать досуха. Всю ночь они не смыкали глаз, и только под утро пылкая куноичи успокоилась, а лысому удалось заснуть на пару-тройку часов…

– Ты только мой, – прервал его воспоминания тихий голос Анко. Она ноготком водила по его груди, рисуя произвольные узоры.

– Формально – я шиноби Конохи, – не согласился Сайтама. – Учитель Наруто и его команды. Так что, наверное, целиком и полностью твоим быть не могу.

– Ты понял, о чем я, – закатила глаза Митараши. – Мне неприятно видеть с тобой других девушек.

– Не помню, чтобы вокруг меня прям крутились девушки, – не согласился Сайтама, сделав ударение на последнем слове. – Однако если ты о конкретной Мизукаге, то мы просто болтали. То, что она захотела вызвать у тебя ревность, лишь ее тараканы. Возможно, она так поступила из вредности.

– О, да, эта стерва определенно делала все намеренно, чтобы меня разозлить, – грозно потрясла кулаком в воздухе Анко. – Однако Сайтама… постарайся быть в следующий раз менее флегматичным и безразличным к действиям окружающих. Покажи свою позицию, покажи им свой стержень…

– Насчет последнего, думаю, это не очень хорошая идея. Я же не эксгибиционист какой…

– Не прикидывайся дурачком. Ты меня понимаешь.

– Ладно-ладно. В следующий раз, если Мей столь активно будет ко мне приставать, я ее вырублю.

– Пф… – Анко фыркнула в кулачок. Затем прижалась щекой к груди Сайтамы и прошептала: – Сайтама… я тебя люблю.

– М-м… Да, я знаю, – лысый клюнул ее в макушку, обнял за плечо и немного потормошил: – Лады, мне уже скоро собираться надо. Так что будем вставать…

***

Буря по имени «Анко» миновала, и Наруто удалось от нее оторваться, чтобы безопасно добраться до своей квартиры.

Некоторое время он ожидал подвоха, что семпай подкараулит его, пока он спит, и отрежет чего-нибудь. Но в течение пары часов никаких неожиданных визитов от Анко не было. На всякий случай он выставил клонов-часовых снаружи и в комнате, где он собирался спать. Поворочался, вошел в режим отшельника, дабы проверить, где Анко. Убедился, что она в квартале Сарутоби, и с облечением выдохнул.

Спал Наруто, как пьяный младенец. Снился ему бесконечный стол, заваленный тарелками с раменом. Ну, по крайней мере, это то, что ему запомнилось больше всего…

– Ох, сегодня будут новые треньки с мастером Сайтамой! – вскочил на ноги блондин, выспавшийся и полный сил. – Жду не дождусь, даттебайо!

Умывшись и хорошенько подкрепившись мясом и лапшой, Наруто облачился в свой новый оранжево-черный комбинезон, который он присмотрел пару дней назад в магазинчике по скидке. Этот не жалко, если запачкается. Впрочем, как ему казалось, он будет сегодня по большей части внимать мудрости сенсея, а также наблюдать за успехами сокомандников. Хотя и от рутинных тренировок с подавляющими чакру печатями и утяжелителями он не отказывается. Просто перенесет их сегодня на вторую половину дня.

Наруто решил зайти к сестренке Карин. Она как раз жила неподалеку, однако…

– Никого нет? – ему даже не пришлось стучать в дверь, пассивная Воля Наблюдения показывала, что квартира красноволосой пустовала. – Ну и ладно. Возможно, сестренка Карин уже ждет на полигоне?

Он запрыгнул на крышу ближайшей постройки и поскакал в сторону квартала Учих. Сегодня было такое бодрое настроение, что хотелось им поделиться с окружающими. А еще хотелось обсудить вчерашнее испытание с колокольчиками. И спросить у ребят, почему же они покинули его, оставив на растерзание злобной Анко-семпай. Так ли поступают истинные накама?

Через несколько минут быстрого перемещения верхними путями он обнаружил Карин и Саске, выходящих из квартала Учих.

– О! А чего это вы вместе, даттебайо?! – не сдержал любопытства Наруто, появившись перед ними.

Карин отчего-то покраснела, но поправив очки, ответила:

– Мы это… тренируемся вместе с Саске.

– Тренируетесь, значит? – с подозрением прищурился Наруто, на лицо выползла хитрая усмешка. – Хех… Ну ладно, пошли на полигон тогда. Надеюсь, вы хорошенько поели. Уверен, тренировки Мастера Сайтамы вам не покажутся простыми.

Учиха его проигнорировал, Карин взяла пример с брюнета.

– Эй? А вы ничего не хотите мне сказать?

– Нет, – синхронно выдали они.

– Ксо… – выдохнул Наруто. Извинений или каких-то объяснений от них он явно не дождется.

Команда двинулась к своему полигону, на котором была назначена утренняя встреча.

– Воу! Это же Гаара! – воскликнул Наруто, увидев делегацию из Песка, идущую со стороны гостиницы. – Эй, Гаара! Когда смахнемся в следующий раз?

Саске несмотря на то, что день только начался, устало потер переносицу и покачал головой:

– Наруто, он в составе делегации вместе с Четвертым Казекаге.

– Точно, он с батей, даттебайо! – стукнул кулаком по ладони Наруто. – Тогда сто процентов нужно к ним подойти!

Карин ринулась было за блондином, резво пошедшим к песчанникам, но Саске придержал ее за плечо:

– Погоди. Если что – мы не с ним.

– Поняла, – серьезно кивнула Карин.

– Эй, я все слышу! – обернувшись через плечо, недовольно бросил Наруто.

Как только блондин подошел к суновцам, то его запал немного поугас, особенно под пронизывающим взглядом Расы.

Не зная толком, с чего начать разговор, Наруто улыбнулся и бросил:

– Крутая шляпа! Однажды и у меня такая будет.

Делегаты переглянулись.

– Ты намекаешь на то, что хочешь взять шляпу Казекаге? – выпалил Канкуро.

– Да нет, – пожал плечами Наруто. – На кой биджу мне шляпа казекаге? Я готовлюсь к тому, чтобы стать хокаге.

Раса прищурился:

– Узумаки Наруто, верно? – его голос был сухим и шелестящим, напоминающим шебуршение песка. Очень неприятный голос.

– А-агась…

– Ты хорошо показал себя на Чунин Шикен. Думаю, однажды вы с моим сыном проведете реванш и выясните, кто сильнее.

Гаара все это время стоял по правую руку от отца, сложив руки на груди. Выглядел он более живым и отдохнувшим, а гардероб ему обновили, одев в темно-красный плащ со змейками и бежевый шарф. Лицо его выражало легкое самодовольство.

– Дык мы и сейчас можем выяснить, кто сильнее! – вздернул подбородок Наруто.

– Отец, – вдруг подал голос Гаара. – Идите вперед.

– Ты не будешь доставлять нам проблем, Гаара, – повысил голос Раса.

– Не переживай, – бросил Гаара. – Я лишь задержусь, чтобы сказать пару слов.

Раса кивнул и махнул рукой, приказав, чтобы делегация двинулась к выходу из деревни. Темари почему-то выглядела очень разозленной и то и дело метала злобные взгляды на Саске.

– Эй, Темари, – сказал Наруто, едва сдерживая улыбку. – Ты тоже можешь остаться и попрощаться с Саске. Я же вижу, что он тебе понравился.

– Заткнись, – процедила она, переведя испепеляющий взгляд на Узумаки.

– Ой, да ладно тебе. Я же пошутил…

Суновцы продолжили шествие. Гаара же стоял в расслабленной позе. Создавалось впечатление, что он вообще никого не боится и чувствует себя чуть ли не сильнейшим среди шиноби Конохи. Его длинные красные волосы трепал легкий ветерок.

Наруто прищурился и вдруг спросил:

– Слушай, Гаара! А ты случайно не из Узумаки?

– Что? – маска высокомерия треснула, выдав охреневание, а руки опустились. – С чего ты взял?

– Ну, у тебя волосы красные. У всех чистокровных Узумаки волосы красные. Я тут подумал: я привел в Коноху сестренку Карин. Было бы неплохо восстановить клан, найдя и остальных членов Великого клана. Это моя цель после становления каге Листа.

– Что-то я не вижу твоих красных волос, каге, – саркастически хмыкнул Гаара. – Ты блондин с голубыми глазами. Исходя из твоей логики, значит ли это, что ты на самом деле не Узумаки, а Яманака?

– Что за бред? – возмутился Наруто. – Конечно, нет. У Яманака оттенок волос совсем другой, бледнее гораздо. И глаза у них характерные – светло-голубые, пустоватые. У меня же они гораздо более насыщенного цвета.

– Ну… тогда… – Гаара перевел взгляд на монумент с выбитыми ликами хокаге. – Тогда ты родственник Четвертого Хокаге? У того на фотографиях были такие же волосы и глаза. Да и черты лица схожие.

– Блин! Да вы сговорились что ли? – выпалил Наруто. – Это дурацкая шутка!

Гаара выдал короткий смешок.

– Теперь понимаешь, насколько абсурдно твое утверждение, Узумаки Наруто? Внешнее сходство ни о чем не говорит.

Блондин надулся, скрестив руки на груди:

– Мы можем провести ДНК-тест.

– Не интересует, – отмахнулся Гаара. – Если это все, что ты хотел мне сказать, то я пойду…

– Стой! – выбросил вперед руку Наруто. – Давай договоримся. Если я смогу тебя одолеть в бою, то мы сделаем ДНК-тест. А если окажется, что в тебе есть кровь Узумаки…

– То это ничего не изменит, – перебил его Гаара. – Я – сын нынешнего правителя Скрытого Песка. Будущий Пятый Казекаге. Даже если каким-то чудом ты сможешь меня одолеть, а в своих предположениях окажешься прав, то я попросту не захочу уходить из родной деревни. Отказываться от всего только затем, чтобы вступить в твой возрождающийся клан? Не смеши меня.

Гаара поднялся в воздух, не используя никаких платформ. Миг — и он летит в сторону скрывшихся за углом песчаников, а Наруто лишь гневно сопит и сжимает кулаки.

Уже поворачивая за угол, Гаара обернулся, бросив напоследок:

– Тем более мне нет никакого смысла идти в клан к такому слабаку, как ты! – и улетел прочь.

– Эй! Че ты там вякнул?! – разъярился Наруто. Он уже хотел сорваться в атаку, как на его плечо опустилась рука, а тело прошибло разрядом электричества. – Ах ты ж… Саске, блин…

– Остынь, – сухо произнес Учиха, деактивируя шаринган. Он появился возле Наруто в мгновение ока, даже Воля Наблюдения не помогла ему среагировать вовремя, чтобы уклониться. Впрочем, Саске не имел намерения ранить или как-то серьезно навредить ему, возможно, именно поэтому блондин прозевал столь неожиданную атаку.

Когда онемение с конвульсивными подергиваниями мышц сошло на нет, Узумаки вперил в сокомандника острый взгляд:

– Да не собирался я на него нападать, даттебайо.

– Пошли на встречу с Сайтамой-сенсеем, – командным тоном сказал Саске, демонстративно поправив жилет чунина. Лицо Наруто от этого жеста слегка перекосило, но спорить или препираться он не стал.

Команде номер семь предстояло пережить первый день адских тренировок под руководством Мастера Сайтамы. И насчет «пережить» Наруто нисколько не преувеличивал, ибо знал, на что способен лысый сенсей, когда серьезен…

***

За несколько суток Страна Дождя была исследована клонами Зецу вдоль и поперек. Увы, не было обнаружено ни малейших следов его матери.

Сначала они обшарили территорию вокруг убежища, затем разошлись в разные стороны, методично проверяя каждый клочок земли.

Тщетно.

Черный Зецу, периодически контролируя по связи действия своих слуг, лишь стискивал кулаки от раздражения. Он приказал Белым Зецу принять облик шиноби Амегакуре и опросить жителей Страны Дождя, не видели ли они девочку со столь характерными чертами.

Зецу даже заслал парочку клонов Белого под маскировкой в Амегакуре. Разумеется, он приказал им действовать аккуратно, ибо шиноби Конохи в Аме устроили большую стройку и стали чувствовать себя, как дома. Ну, и Хьюг подключили мониторить местность, видимо на случай, если Акацуки вдруг сюда нагрянут.

Клонов Белого Зецу не раскрыли. Однако усилия по поиску матери в Аме и Стране Дождя оказались бесплодными. В ответ люди лишь ошарашенно мотали головами, либо и вовсе думали, что их разыгрывают. Шутка ли, встретить девочку с рожками, похожими на заячьи уши? Кто-то даже открыто смеялся в лицо клонам Широ, не осознавая, что играют с огнем.

Черный Зецу чувствовал: еще немного и его терпение лопнет, и он прикажет Белым вырезать эти раздражающие куски мяса.

– Скорее всего, мамы нет в Стране Дождя, – пришел к выводу Зецу.

Очевидно, поиски тут больше не принесут результатов. Кагуя могла быть где угодно. Если её силы пробудились, она могла уйти далеко за пределы этой страны. Либо… либо ее все же захватили? Нельзя отбрасывать такой вариант.

Черный Зецу начал обдумывать следующий шаг. Выход тут был только один: необходимо расширить зону поисков. Территория элементальных стран огромна, однако нужно проанализировать, кому вообще могла понадобиться Кагуя. Либо с кем мать смогла скооперироваться, чтобы столь хорошо скрываться даже от своей воплощенной воли.

После пары минут мозгового штурма Зецу отдал приказ по ментальной связи клонам Широ:

– Оставьте Страну Дождя и ищите мать на других территориях. Особое внимание уделите поискам в Конохе и Стране Огня. Но будьте осторожны. В Скрытом Листе есть те, кто обладает Режимом Отшельника.

– Будет исполнено, – было ему ответом.

Его глаза сузились. Одного из Белых Зецу Коноха захватила и наверняка благодаря Яманакам выведала много того, чего ей знать не стоило. Нельзя допустить, чтобы очередные клоны попали в загребущие лапы Скрытого Листа. Все же он впервые столь открыто начал действовать. Впрочем, был ли у него выбор?..

***

Кагуя была вынуждена признать, что спать на кровати, которую когда-то приготовил для нее Зецу, было гораздо приятнее. В пещере же земля оказалась холодной, жесткой и дико неудобной. Впрочем, лучше она потерпит эти неудобства, будучи свободной, нежели будет спать на перине, запертой в убежище ее «сыном».

– Вставай, Кагуя, – мягко сказал Мизуки, подойдя ближе. – Я знаю, что ты уже не спишь.

Кагуя недовольно насупилась и раскрыла глаза, активировав бьякуган, чтобы лучше ориентироваться в темноте пещеры.

– Это какая-то особая способность шиноби? – спросила она.

– Можно и так сказать, – неопределенно пожал плечами Мизуки. – Идем, тебе нужно подкрепиться перед тем, как я проведу для тебя испытание.

– Что за испытание? – оживилась она.

– Всему свое время, принцесса, – хитро ухмыльнулся он.

На улице моросил дождик. Почва стала влажной и с противным чавканьем проваливалась под шагами девушки. Кагуя отметила, что на Мизуки это вообще не распространялось, он даже следов на земле не оставлял, не говоря уже о том, чтобы вязнуть в грязи.

Заметив ее интерес, Мизуки осклабился:

– И этому я тоже тебя обучу. Скоро ты многое постигнешь под моим руководством. Главное – наберись терпения.

– Хорошо.

В ноздри ударил головокружительный аромат жареного мяса, от которого у Кагуи потекли слюнки.

Они подошли к обустроенному мини-лагерю. За костром и мясом следила точная копия Мизуки.

– Это теневой клон, – пояснил он, видя замешательство Кагуи. – Очень полезная техника, как для разведки, так и для бытовых дел. Увы, использование этих конструктов потребляет довольно много чакры, потому слишком много таких не создашь.

– Я тоже смогу их применять?

– Зависит от твоего усердия и прилежности, – хмыкнул Мизуки.

Вскоре они отведали жирного, тающего во рту мяса со специями и свежезаваренный чай с лепешками. Кагуя давно не ела. Ей в принципе не особо нужна была пища, однако от готовки Мизуки она расслабилась, а глаза стали слипаться.

– А что это за мясо? – лениво поинтересовалась она.

– Дикий кролик.

– Вкусно.

– Да, я знаю, – мягко улыбнулся Мизуки. – Если пройдешь сегодняшнее испытание, то мы наведаемся в Такуми. Там есть таверны, где готовят не хуже. Да и разнообразие блюд там побольше, хех.

– Ты уже в который раз говоришь об испытании, – поморщила носик Кагуя, – однако даже не намекнул, в чем оно заключается.

– Я уже говорил, это будет испытание твоей решимости.

– И что это значит?

Мизуки не ответил. Лишь загадочно улыбнулся.

Кагуя так и думала, что не дождется ответа. Этот голубоволосый шиноби сам себе на уме, а еще слишком вредный.

Чтобы заесть свое недовольство, она попросила еще один кусочек крольчатины.

– Думаю, пока не стоит переедать, – качнул головой Мизуки. – Иначе во время испытания тебя может стошнить, – оскалился он, серьезно посмотрев ей в глаза, отчего по ее позвоночнику побежали мурашки.

Кусок, который Кагуя жевала, застрял в горле, и она закашлялась. Чтобы не подавиться, пришлось глотать обжигающий чай. Оскал Мизуки вызывал дрожь по телу. Она уже как-то начинала забывать, что перед ней тот еще монстр, способный уничтожить ее одним небрежным движением.

– Кажется, я наелась.

– Чудно, – всплеснул в ладони Мизуки, он, кстати, давно уже поел и лишь наблюдал за Кагуей, что тоже напрягало. – Тогда будем собираться…

Вымыв руки и умывшись в ручье неподалеку, они двинулись прочь от пещеры.

– Куда мы идем?

– Скоро все узнаешь, – тон Мизуки стал серьезен, а на лице не было и тени былого радушия и доброты.

Он ускорил шаг.

Кагуя за ним еле поспевала. Она поскальзывалась на траве, ее ступни вязли в грязи, потому через пару минут она стала заметно отставать.

– Погоди, Мизуки!.. Да стой ты!

Но шиноби лишь шел вперед, не обращая внимания на ее возгласы. Дождь усилился, что еще больше добавило ей раздражения.

Кагуе уже хотелось плюнуть на все и развернуться, чтобы пойти обратно в пещеру, благо дорогу она запомнила, однако вскоре перед ними появилась небольшая поляна, обрамленная с одного бока густыми высокими зарослями; с другого же возвышалось широкое дерево, на ветке которого болтался привязанный вверх тормашками толстяк.

– Мы пришли, – заявил Мизуки, подойдя к висящему мужчине. Лицо того было красным, по нему стекали капли дождя, грязная рубашка и жилет были спущены, обнажая пузо, которое едва ли не накрывало его грудь. Во рту был кляп, а руки оказались связаны за спиной.

– Кто это? – спросила Кагуя. – Это ты его привязал?

– Это разбойник, – сухо пояснил Мизуки. – Я недавно вырезал его банду, оставив этого борова в живых.

Кагуя поморщилась. Она не питала любви к разбойникам, однако по-прежнему не могла понять, зачем Мизуки сделал то, что сделал, и на кой черт привел ее к этому отбросу.

Мизуки отвесил толстяку пощечину, от которой жирное тело закачалось на веревке. Тот очнулся и протестующе замычал. Впрочем, стоило ему рассмотреть, кто дал тому пощечину, как разбойник затрясся и заскулил.

Свист…

Кунай срезал веревку – туша хлопнулась в мягкую грязь. На руке Мизуки выросли когти, которые тут же вспороли веревки, мешающие толстяку двигаться. Затем он вынул кляп…

– П-пожалуйста… н-не надо… пощади, – лепетал толстяк. Его нижняя губа дергалась от стресса, а в крысиных глазках стояли слезы. Его однозначно одолела паника.

Разбойник ползком двигался к кустам, однако замер, когда когти царапнули его горло:

– Не двигайся, – оскалился Мизуки.

– Я-я… пожалуйста, я все сделаю… – тихо причитал трясущийся кусок жира, – не убивайте, шиноби-сан…

Мизуки нежно, словно гладя ребенка, провел острейшими когтями по щеке толстяка, оставляя тонкие, едва заметные порезы.

Тот тихо всхлипнул и заплакал, как ребенок. Кагуя заметила, как под ним начала образовываться небольшая лужица, и это не было дождевой водой.

«Это будет испытание твоей решимости», – эхом прозвучали слова Мизуки в ее сознании. В душу начало закрадываться крайне нехорошее предчувствие.

– Я не буду тебя убивать, дружище, – оскалился Мизуки, убирая руку от лица. – И даже не буду пытать.

Жирный разбойник застыл, не в силах поверить в услышанное.

– П-правда?

– Конечно, правда.

– Тогда…

– Однако будет одно условие, – сказал Мизуки и достал небольшой охотничий нож.

Увидев лезвие, разбойник опять превратился в трясущийся холодец, особенно видя, как Мизуки ловко вертит нож между пальцами.

Вдруг Мизуки схватил нож за лезвие и протянул тот толстяку рукояткой вперед.

– Ч-что?

– Бери нож, – командным тоном приказал Мизуки.

Разбойник замотал головой, как болванчик:

– П-пожалуйста… Я не…

Мизуки схватил свободной рукой его за волосы и, приблизившись, прорычал в лицо:

– Бери. Чертов. Нож… иначе я выпотрошу тебя, как рыбину.

– Хай, – разбойник послушно схватился трясущимися ладонями за рукоять. У него и в мыслях не было нападать на Мизуки. Вероятно, он видел того в бою и видел его потрясающую регенерацию, потому не питал надежд по поводу неожиданного удара.

Мизуки отошел от толстяка и обратился к нему:

– Я дам тебе один шанс, чтобы выжить. Ты же хочешь жить, верно?

Разбойник закивал так быстро и ретиво, что создавалось впечатление – еще немного, и его голова оторвется.

– Видишь эту девчонку? – Мизуки указал когтистым пальцем на Кагую. Толстяк кивнул. – Так вот… если хочешь выжить… убей ее!

– Что? – не поверила своим ушам Кагуя. Внутри нее будто что-то оборвалось.

Толстяк с непониманием уставился на голубоволосую девушку, потом перевел взгляд обратно на Мизуки.

– Мизуки, что это значит? – прохрипела Кагуя, отступая на шаг. Слова едва вырывались из ее рта. Это походило на какую-то крайне неудачную шутку.

– А ты разве еще не поняла? – по-птичьи склонил голову Мизуки. – Это испытание твоей решимости. Ты должна доказать мне и прежде всего себе, что способна защитить себя и выжить в этом мире.

– Ты… ты с ума сошел? – прошипела Кагуя. – Или… или это дурацкая шутка?

– Никаких шуток, – качнул головой Мизуки. – И нет, с ума я не сошел. Все очень просто. Если этот жирдяй убьет тебя, я действительно отпущу его. Если же ты убьешь его, ты останешься жива. И я приступлю к твоему обучению, передавая все, что знаю.

– Это безумие, – прошептала Кагуя, еще отступив на шаг. Она ведь не шиноби. Никогда не обучалась этому, не имела ни малейших навыков убийства, да и, в целом, ей не хотелось никого убивать. Сама мысль об этом парализовала. – А если… если я не справлюсь?

Она сказал это совсем тихо, но Мизуки ее услышал:

– Если не справишься, значит, ты лишь никчемный мусор, не достойный моего обучения, а я лишь попусту тратил свое время... Сражайся за свою жизнь или умри! – зарычал он. Его зрачки стали звериными, вытянувшись в веретена.

Эти слова, будто нож вонзались в сердце, вызывая обиду, злость и разочарование. Возможно, было бы лучше, останься она в убежище Зецу?

Получается, она зря доверилась Мизуки?

В глазах скопились слезы, зубы стиснулись так сильно, что еще немного и начали бы ломаться.

Толстяк, видя нерешительность девушки, перестал трястись, как холодец. Он перехватил охотничий нож поудобнее и поднялся на ноги. Видя такую реакцию, кулаки Кагуи сцепились. У нее из оружия только ее кости, которыми она толком не умеет управлять. У нее нет никаких навыков рукопашного боя, а ее противник в несколько раз больше нее, а главное – Мизуки дал ему нож.

Шаг… другой… третий…

С каждым хлюпающим шагом движения толстяка становились уверенней, а в глазах зажигалась решимость бороться. Бороться за свою жизнь и воспользоваться предоставленным шансом.

Мизуки ухмыльнулся и очутился на широком суку, примостившись под густой листвой, что скрывала его от барабанившего дождя.

Он дал отмашку ладонью, глумливо протянув:

– Да начнется битва!..

Глава 25

Глава 25

Дождь усилился, и сказать однозначно к лучшему это или же нет, она не могла.

Кагуя активировала бьякуган. Ее худшие опасения не подтвердились. Толстяк перед ней, судя по зачаткам системы циркуляции чакры, имел весьма отдаленное отношение к шиноби. Ему было далеко до ныне покойных Ягами или Киры из того лагеря разбойников. К тому же он был дополнительно ослаблен голодовкой, судя по состоянию его организма. Однако даже ослабленный взрослый толстяк с ножом представлял для Кагуи смертельную угрозу. Особенно, если учесть, что она никогда не сражалась до этого, а геном Шикоцумьяку проявлялся спонтанно.

Если бы она могла осознанно контролировать свои способности, то уже бы воспользовалась тем перемещением, благодаря которому ей удалось покинуть убежище Зецу. Впрочем, даже если ей удалось бы сбежать, какова вероятность, что ей посчастливится встретить хороших людей, что смогут о ней позаботиться?

Ее мысли прервал боевой клич толстяка, который решил ускориться. Едва не поскользнувшись на грязи, он все же нанес колющий удар ножом Кагуе в грудь…

Свист…

Ооцуцуки чудом отпрыгнула вправо, уходя от сверкнувшего лезвия. Сердце билось, как у загнанного зайца, а сознание ускорилось, пытаясь найти решение и вспомнить ощущения, благодаря которым ей удалось в прошлый раз пробудить шикоцумьяку.

«Злость. Лишь благодаря злости я смогла управлять костями», – вспомнила Кагуя, пытаясь искусственно вызвать то чувство.

Безрезультатно. Злость она ощущала лишь отдаленно, преобладал страх и обида на Мизуки, который предал ее доверие, устраивая дурацкие игры на выживание.

Свист...

Этот выпад разбойника оказался более успешным. На щеке девушки появился кровоточащий порез от режущего взмаха ножа.

Увернуться было трудно, потому резкая боль прошила её, как электрический разряд.

Кагуя отшатнулась, прижимая ладонь к влажной и липкой ране. Она еще ни разу не получала ранений после пробуждения, потому ощущения были непривычны и неприятны, порождая в душе страх и отчаяние. Она понимала, что не бессмертна, ей нужно что-то сделать, чтобы выжить. Мизуки в этот раз не спасет ее. Никто не спасет.

Злость... Кагуе нужна злость, чтобы победить, но вместо этого лишь слёзы наворачивались на глаза. Ее жизнь была в опасности, а Мизуки, сидящий под раскидистой кроной, лишь с предвкушением скалился.

Разбойник, увидев её слабость, ухмыльнулся и, колыхая тучными телесами, снова ринулся в атаку. Его массивное тело надвигалось, как неукротимая гора, а нож сверкнул тусклым светом.

Время замедлило бег. Где-то внутри, глубоко в сознании она услышала пренебрежительное: «Какой позор» – сказанное знакомым женским голосом.

Внутри что-то загорелось, энергия хлынула в тело, давая силу. Когда лезвие оказалось у её шеи, Кагуя инстинктивно выставила руки вперёд. Из её ладоней вырвались острые костяные лезвия, останавливая нож и высекая мелкие искры. Звук столкновения металла о кость раздался в воздухе, отчего сидящие в кронах птицы вспорхнули и устремились прочь, оглашая округу недовольными возгласами.

От неожиданного сопротивления толстяк отшатнулся, с неверием уставившись на проявление шикоцумьяку.

– Что ты нахрен такое? – просипел он, прищурившись. Очевидно, он никогда ранее не встречался с геномом управления костями.

Справившись с волнением, Кагуя осмотрела свое оружие, дарованное самой природой, точнее, обусловленное наличием определенных генов. Пришло осознание, что действовать нужно быстро. Пока боров пребывает в недоумении, это ее шанс, чтобы нанести удар. Только так ей удастся выжить в этой нелепой схватке.

Она бросилась вперед, замахиваясь костяным лезвием, чтобы вспороть противнику брюхо. Впрочем, разбойник быстро справился с шоком. Отступив в сторону, он резанул ножом по незащищенному предплечью девушки.

Кагуя подавила стон боли, замахиваясь другой рукой и метя в бедро.

Толстяк перехватил толстыми сосисочными пальцами ее тонкое предплечье и с силой сжал, выворачивая в бок и назад. Кагуя стиснула зубы и сделала ответный ход.

Из запястья вырвались костяные шипы, что прошили пальцы здоровяка. Тот завизжал от боли и выругался:

– Блять… вот же, мелкая мразь! Получай! – он двинул ногой ей по бедру, отчего Кагуя пролетела пару метров, упав в лужу.

Не дожидаясь, пока девушка оклемается, разбойник перехватил нож поудобнее и, упав рядом на колени, нанес резкий выпад, наваливаясь всем весом сверху.

Несмотря на усиление энергией, блок костяными лезвиями продавливался, ее ладони опускались вниз, а вражеский нож угрожающе поблескивал над ее сердцем. Кагуе просто не хватало силы, чтобы полностью сдержать атаку. Масса толстяка слишком велика.

«Ну, уж нет! Я что, зря пробудила шикоцумьяку?» – мелькнуло у нее. Да, у них есть разница в физической силе. Однако Кагуя была способна управлять костями, а это значит… нужно просто изменить подход к использованию генома.

Кагуе в последний момент удалось убрать корпус, но не полностью. Лезвие вошло ей в плечо, отчего она лишь поморщилась. Боль уже не воспринималась так остро, как в первые мгновения боя. В горячке она даже не обратила на эту рану внимания, целиком концентрируясь на формировании собственной атаки.

Из ладони вылетела заостренная кость, пробив толстяку грудь. Однако Ооцуцуки промахнулась. Ее кость вошла чуть выше и правее, чем нужно было.

Разбойник болезненно застонал, однако своих попыток бороться за жизнь не прекратил. Он вырвал нож из плеча Кагуи и вновь занес его для удара. Лишь мелкие костяные шипы, влетевшие ему в брюхо, замедлили его убийственный порыв.

– М-мелкая… с-сука… да сдохни ты уже… – прохрипел он. Из его рта вырвался вязкий сгусток крови, перемешанный со слюнями, падая на лицо девушке.

Кагуя, поморщившись, направила свободную ладонь тому в горло, но здоровяк перехватил ее, потому костяной снаряд просвистел рядом с его толстой шеей, лишь слегка ту оцарапав.

Вновь навалившись всем телом на нож, разбойник с хриплым криком вложил силы в атаку, чтобы пробить Кагуе грудь.

Благо ей удалось сформировать дополнительный костяной нарост на ребрах, который сдержал нож. Он застрял в кости, не позволяя двинуться дальше. Впрочем, и выхватить обратно разбойник больше его не мог.

Осознав, что без ножа он не сможет ее убить, разбойник нервно зашарил глазами по покрытой грязью и лужами поляне. Его взгляд упал на увесистый булыжник, лежащий прямо в метре от него.

Он, хрипя от боли, перехватил руки Кагуи в запястьях и сжал их здоровой ладонью. Окровавленная дрожащая рука тем временем схватил булыжник.

Кагуя поняла, что сейчас будет. Потому из последних сил пожелала, чтобы из запястий вырвались более длинные шипы.

– А-а-а… хана тебе, стерва-а-а! – визжал от боли толстяк, однако запястья Кагуи не отпускал. Хватка ослабла лишь слегка. Впрочем, ей уже это не помогло, ибо в челюсть прилетел жесткий удар камнем, от которого даже бьякуган деактивировался.

– На!.. На! Умри! Отродье! – с каждым ударом камнем по голове внутри Кагуи все больше поднимался гнев. Чакра позволяла минимизировать урон, но все лицо уже было в крови, несколько передних зубов выбито. И сколько она так продержится – было неизвестно, ведь энергия по ощущениям заканчивалась, а на полноценное формирование костяного оружия сил уже однозначно не хватало.

Миссия по выживанию от Мизуки была провалена. Снова активировав бьякуган, Кагуя поняла, что голубоволосый шиноби уже спустился с дерева и шел прочь. Сквозь дождь эхом донеслось его тихое бормотание:

– Я разочарован, Кагуя. Впрочем, если ты так хочешь умереть, то дело твое…

Разбойник, очевидно, тоже периферией зрения увидел, как его пленитель уходит прочь. Сипло рассмеявшись, он отпустил запястья Кагуи, часть костяных шипов остались в его кисти, но он лишь безумно рассмеялся, беря увесистый булыжник двумя руками.

Несмотря на увечья, он поднял камень над головой, готовя мощный заключительный удар, который поставит финальную точку в их противостоянии.

– Ну что, тварь, конец игры, – прохрипел тучный разбойник.

Время вновь замедлилось. Кагуя смотрела прямо в его глаза, полные жестокости и ликования. А еще она уловила предвкушение от скорого получения свободы. В этот момент что-то щёлкнуло внутри неё. Бьякуган засиял ярче, сила хлынула в голову, и она почувствовала странное ощущение связи с сознанием разбойника. Его эмоции и поверхностные мысли стали для нее, словно раскрытая книга.

Он уже практически опустил камень ей на голову, однако…

– Замри, – прошептала Кагуя, вложив, тем не менее, всю свою волю в этот простой приказ. Она не знала, зачем сказала это. Но интуиция шептала, что так нужно. Именно это ей поможет.

Разбойник застыл на месте. Его глаза потускнели, а тело перестало подчиняться его воле. Руки с булыжником замерли в воздухе на полпути.

Кагуя, тяжело дыша, медленно отползла в сторону, подальше от опасности. Подняться на ноги она была не в состоянии, на это не осталось сил. Все, что Кагуя могла, так это с легким недоумением наблюдать за тучным мужчиной, застывшим каменным изваянием, несмотря на множество кровоточащих ран.

Мизуки, до этого уходящий вдаль, остановился и обернулся.

– Как интересно... – пробормотал он, приподняв губы в усмешке. Затем медленным шагом двинулся обратно.

Кагуя осознала, что именно ее приказ остановил разбойника. Она таки нашла силы, чтобы подняться. Шатаясь, она подошла к нему и тихо произнесла:

– Брось камень.

Разбойник послушно разжал пальцы, и булыжник с чавканьем упал на землю.

Та диковинная связь хорошо ощущалась, и Кагуя инстинктивно понимала, что способна повелевать этим человеком. Он находится под ее полным контролем, а личность временно отстранена от управления телом.

Мизуки подошёл ближе, аплодируя медленными, но звонкими хлопками.

– А ты полна сюрпризов, принцесса. Бьякуган, шикоцумьяку… а теперь и подчинение чужого сознания? Впечатляюще. Твой потенциал куда выше, чем я ожидал. И это прекрасно.

– Это все из-за тебя, – со злобой процедила Кагуя, еле-еле вытащив нож из груди и отбросив тот прочь.

– Верно, – не стал отрицать Мизуки. Более того широко улыбнулся своей милой и доброй улыбкой. – Именно благодаря мне и моему испытанию тебе помимо сознательного использования шикоцумьяку удалось пробудить новую способность.

– Что за способность? – Кагуя примерно понимала, о чем идет речь. Однако не стоит Мизуки знать, что она целиком осознает свои новые возможности.

– А ты разве еще не поняла? Ты можешь гипнотизировать других при помощи гендзюцу. И контролировать их, не используя физическую силу или техники марионеток…

Пока он объяснял ей очевидные вещи, Кагуя попыталась сконцентрироваться и нащупать связь с Мизуки. И ей это удалось. Она ощутила искреннюю радость за подопечную, желание помочь ей, сделать сильнее и раскрыть полный потенциал. Но вместе с тем… присутствовали и мотивы, которые Кагуя пока однозначно трактовать не смогла.

Появилось острое желание проверить подчинение на Мизуки. Хоть физически она и не способна никак ему навредить, однако если столь могучий шиноби будет полностью под ее контролем, то она сможет чувствовать себя более расслабленной и не ожидать какого-то подвоха или нового дурацкого испытания.

От такого порыва она не смогла сдержаться и заглянула в глаза Мизуки, укрепляя связь. Затем потребовала:

– Извинись передо мной.

– Прости, Кагуя, – сказал Мизуки бесцветным голосом. Его улыбка пропала, а взгляд расфокусировался.

Кагуя не поверила в собственную удачу. Неужели у нее все получилось с первого раза?

Однако вместе с тем контроль над толстым разбойником развеялся и тот заскулил, отползая прочь.

– Т-ты… монстр… – хрипел он.

Впрочем, с такими тяжелыми ранениями Кагуя не слишком переживала о нем. Он не являлся полноценным ниндзя и не владел регенерацией Мизуки, потому вскоре сам помрет от потери крови.

Все ее внимание было сосредоточено на голубоволосом шиноби.

– На колени, – приказала она холодным тоном.

Мизуки молча подчинился. Его взгляд не выражал протеста или негативных эмоций. Да и по связи сквозило лишь желание служить и слушаться приказов.

«Кажется, получилось», – мелькнуло у Кагуи. Вот только надолго ли хватит ее подчинения?

Она прикусила губу, начав корить себя за глупость и поспешность решений. Как выяснилось, гипноз не держится долго. И за раз она может контролировать только одного человека.

Она отвернулась от Мизуки, глянув на толстяка, который, несмотря на тяжелые ранения, ковылял прочь, пытаясь спасти свою жизнь.

Стоит ли ей приказать Мизуки, чтобы тот убил разбойника? Это разумное решение. Да и этот тучный мужик хотел ее убить. Вероятно, попадись она ему при других обстоятельствах, то он бы, как и прошлые разбойники, хотел ее продать, либо попросту каждый день насиловать. Потому какой-либо жалости к нему она не испытывала.

Внезапно связь с Мизуки оборвалась.

Сердце Кагуи замерло, а на голову опустилась тяжелая рука шиноби.

Кагуя нервно вжала голову в плечи, боясь пошевелиться. Как Мизуки отнесется к ее эксперименту по подчинению? От этого психа можно ожидать чего угодно. Вплоть до нового «испытания» на грани смерти. А может он и вовсе посчитает ее угрозой и захочет убить на месте?

Впрочем, пальцы шиноби зарылись в ее волосы и нежно потрепали ее между рожек.

– Чего? – растерялась она.

Мизуки склонился к ее уху и прошептал:

– Неплохая попытка, принцесса. Но ты пока еще слабовата, чтобы пытаться контролировать меня.

– Простите, – пискнула она.

– Нет, – строго заявил он. – Это… ты меня прости.

От услышанного Кагуя застыла на месте. Она повернулась к голубоволосому шиноби, пытливо заглядывая в глаза.

– Мне правда жаль, что пришлось так поступить, – сказал Мизуки. – Однако это ради твоего же блага. Мир шиноби слишком жесток, чтобы обходиться полумерами. Но ты ведь не будешь спорить, что благодаря этому методу ты стала сильнее?

Кагуя молчала. Она попыталась снова ощутить ту связь с шиноби, но на той стороне при попытке ощутить эмоции и мысли лишь уловила задорное веселье, а в глазах Мизуки прямо читалось: «Ну, можешь попробовать еще».

Девушка тотчас прекратила попытки влезть в чужую голову.

Вдруг вспомнив о своем прошлом противнике, она спросила:

– Мы отпустим его?

– Кого? – демонстративно поднял брови Мизуки.

Послышался визг, который вскоре стих, погрузив лесной массив в тишину. Дождь перестал капать, а сквозь плотные облака упала парочка теплых лучей, согревающих бледную, покрытую кровавыми разводами кожу. Только сейчас она отдаленно ощутила боль и зуд, приливами расходящиеся по лицу и в раненном плече.

– Если ты о разбойнике, то мой клон уже позаботился о нем.

Кагуя погасила бьякуган. Последние силы покинули ее, и, теряя сознание, она рухнула наземь.

Впрочем, сильные руки подхватили ее, а добрый голос донесся, словно сквозь толстую пелену беспамятства:

– Ну, что же, принцесса. Теперь можешь обращаться ко мне… Мизуки-сенсей.

***

Полигон сорок четыре (Красная Зона)

– Сайтама-сенсей, спасибо за угощение, даттебайо! – вскочил на ноги Наруто. Несмотря на то, что он только-только поел, вид у него был бодрый и энергичный. – Мы готовы к тренировкам! Как здорово, что все это будет проходить в зоне для пикника!

Саске и Карин обменялись опасливыми взглядами и поравнялись с блондином. Они говорили, что все очень вкусно, однако при этом ели мало, то и дело оглядываясь на экзотическую флору и фауну. Впрочем, может это «мало» казалось только по сравнению с кем-то вроде Наруто или Сайтамой? А напряженными они были из-за слегка крупноватых животных в этой области? Кто знает…

– На здоровье, ребятки, – вытер тыльной стороной ладони рот лысый наставник.

Он столько времени готовился к этому. Исписал весь блокнот идеями касательно тренировок. Консультировался с Анко и стариком. Последнюю ночь почти не спал… эм, ладно ночь не спал он совсем по другой причине. Но это действительно был волнительный момент.

Сайтама прочистил горло и легонько хлопнул в ладоши:

– Итак, молодежь, все просто! Моя задача – создать из вас сильнейшую команду. Однако сами по себе вы вроде бы неплохи, только Карин нужно будет подтянуть в базовой физической подготовке и атакующих техниках.

– Подтянем, – серьезно кивнул Учиха и сухо обратился к красноволосой: – У тебя ведь основная стихия Вода?

– Угу, – поправила очки Карин. – Но я ее еще не развивала. Времени не было из-за занятий с Цунаде-самой.

– Стихийные техники вы можете тренировать сами, – продолжил Сайтама. – Физические тренировки – тоже, их план можете взять у Наруто. Да, он очень тяжелый, для кого-то может показаться адским. Но хотите силы – нужно тренироваться до кровавого пота, растяжения связок и треска в костях. Кстати, у Наруто также есть некоторые знания по фуин-печатям которые, насколько я помню, тоже могут помочь в тренировках…

– Фуин-утяжелители? – уточнил Учиха.

– Не только, – хитро улыбнулся Наруто. – Ты себе тоже такие печати захочешь, уверен. И я даже поделюсь. Но только если ты очень попросишь. И только если три дня будешь обращаться ко мне «Шестой Хокаге».

– Пф… мечтай. Обойдусь и без твоих никчемных поделок.

– А ну повтори, че сказал, даттебайо!

Сайтама разочарованно покачал головой, подумав: «Ох, как тяжко быть сенсеем». Вслух же он молвил:

– Вы должны помогать друг другу в тренировках и не только. Да и вообще – всем, чем возможно. Делиться знаниями, печатями фуин, чакрой или восстанавливать повреждения в ходе тренировок и испытаний, – задержался он взглядом на Карин, – и, конечно же, анализировать сильные и слабые стороны друг друга, – он указал на глаза Учихи, подразумевая, что анализ будет на плечах красноглазого, как чунина и обладателя додзюцу. – Препирательства и конфликты во время тренировок в этой зоне леса – запрещены…

Сайтама задвинул длинную заранее заготовленную речь о взаимовыручке и прочей дребедени. Если Наруто внимал каждому его слову с горящими внутренним огнем глазами, то вот остальные восприняли его спич более ровно. Что же, он не обманывался. Из Сайтамы оратор, как из навоза танто. И то, что один ученик может воспринимать, как истину в последней инстанции и великую мудрость, другие будут видеть, как банальщину или супер-очевидные вещи.

Однако главное – не речь. Главное – последующие тренировки.

– А теперь ближе к сути, мы с клонами Наруто и Анко приготовили кое-что для новичков, – улыбнулся Сайтама и вытащил из пояса желтого костюма фуин-свиток, который протянул блондину. – Раскрой его.

– Хай! – Наруто разложил свиток на земле и хлопнул ладонью, впуская чакру. В хлопке из печати появились…

– Все же утяжелители, – протянул Учиха немного разочарованно. Он уже был привычен к такому, все же тренировался с ними у Третьего.

– О, Соске, обычные утяжелители – это лишь цветочки, – впервые за долгое время оскалился Сайтама, отчего Карин с брюнетом отступили на шаг. – Ягодки вас ждут впереди…

***

– Хуф… я… хуф… щас… хуф… сдохну, – хрипела Карин. Видимо, хваленая выносливость Узумаки ей во время «тренировки» не особо помогала. А о смущении от влюбленности в Учиху она как-то позабыла, ибо было не того. – На два… хуф… часа…

– Вижу, – Саске, стиснув зубы, выпустил ускоренный Райтоном кунай в мелькнувшего в густой кроне двухметрового зайца, который согласно «предвидению» Шарингана, собирался атаковать их в прыжке.

Рычащий визг пронзил пространство, а туша гигантского зубастого зайца свалилась наземь, ломая ветки.

– Саске… фух… не могу, давай остановимся.

– Это против правил. К тому же если ты остановишься, тебя сожрут. Потому что при таких ограничениях защитить я тебя точно не смогу! – холодно бросил он, создавая двух теневых клонов. Те рванули назад, отвлекая вереницу из зверей на себя. Долго они не продержатся. Все же здесь монстры по силе равные крепкому джонину, а поймать их взгляд для гендзюцу в текущей ситуации довольно проблемно. Клоны же Наруто где-то шастали с фуин-свитками, и на них надежды не было. – На, возьми пилюлю, – бросил он ей флакон с восстанавливающими пилюлями Сарутоби-сенсея. Чакры, возможно, у Карин было много, но физическую усталость и общую загнанность, отчего она дышала через раз, никто не отменял.

Все же Сайтама однозначно издевается над ними, ибо на тренировки это не похоже от слова вообще. Скорее, на какой-то смертоносный цирк…

Перед глазами пролетали воспоминания прошедших часов в Лесу Смерти.

Поначалу лысый заставил их с утяжелителями делать разминку в тысячу отжиманий, приседаний и скручиваний. И Саске благодаря целебной чакре Карин даже справился с этим.

Затем Сайтама сказал прыгать на одной ноге… вглубь леса. Биджу, им нужно было преодолеть добрых пять километров, минуя опасных монстров, либо, если не повезет наткнуться на них, дать тем быстрый бой, не слишком задерживаясь. Их первичная цель – добраться до флажков возле пещеры и вернуться с ними назад. Вот только туда требовалось прыгать строго на левой ноге, а назад нужно было прыгать на правой. А «флажок», по обмолвкам сенсея, весил не меньше утяжелителя.

Правда, Наруто был чрезвычайно рад такой тренировке и не выказывал каких-то неудобств или критики в адрес лысого сенсея. Лишь безудержно смеялся, и говорил, что прыгающий на одной ноге Учиха выглядит забавно.

– Ксо… – Саске было тогда не до забавы. Его молниеносный шуншин, который великолепно сочетался с шаринганом, увы, был в данном случае против монстров бесполезен, ибо для него необходимо использовать обе ноги. А стоило Учихе слегка смухлевать, прикрывшись иллюзией и встать на две опоры, как «нерабочую» по заданию ногу парализовывала фуин-печать, которую до этого наклеил Наруто по указанию сенсея. Чакропроводящие лески были также запрещены, да и не выдержали бы они настолько увеличенного веса Саске.

Хуже всего приходилось Карин. Для нее такие физические нагрузки были запредельны, даже со сниженным весом в пятьдесят килограмм. А потому она тихо шипела, кусала себя, чтобы восстановить растянутые в прыжках сухожилия или сорванные связки.

Но даже так опасностей они не ощущали. Тренировки, благодаря их возможностям и наличию пилюль, были посильны, хоть и проходили на грани.

Все изменилось, когда Карин обнаружила неожиданную угрозу.

– В той стороне в километре от нас очень мощные источники чакры, – махнула рукой Карин, стоило им в отдалении увидеть чертов флажок.

Учиха лишь кивнул и скорректировал курс. Лучше им сделать крюк, но не попасться в лапы сильных монстров.

Однако Наруто, несший тогда бревно за плечами (помимо утяжелителей), лишь беззаботно рассмеялся:

– Отлично! Хоть разомнусь нормально, даттебайо! А потом вернусь к вам. Не скучайте! – и ринулся именно туда, куда указала Карин. Прыгая на одной ноге, мда…

– Вот же кретин, – покачал головой Саске.

– Думаю, Сайтама-сенсей должен за нами приглядывать, – пожала плечами Карин, остановившись возле своего флага, на котором было написано ее имя. – Да и Наруто силен. Потому ничего с ним не случится.

Останавливаться надолго им было нельзя, по заданию на «отдых» предоставлялось лишь тридцать секунд, которых должно хватить на манипуляции и переклейку парализующих фуин, а также вытаскивания вкопанных в землю флажков.

Карин сняла бумажную печать с правой ноги, с облегчением выдохнув. Часть рисунка погасла, половина бумажки отпала. Вторую половину она перелепила на левую. И встав на другую ногу, чтобы избежать парализации, схватилась за флаг…

Он возвышался над землей на добрый метр. Ткани не было, лишь металлическое полотно, выкрашенное в кроваво-алый цвет. На нем зелеными иероглифами было написано «Карин Узумаки».

– Фух… тяжелый… – земля под ней слегка продавилась, но ей удалось вытащить его и поднять, укрепляя тело чакрой.

Саске проделал те же манипуляции, что и Карин, затем нашел свой флаг – на котором был изображен герб Учиха на черном фоне – под деревом. Ему навстречу ринулись плотоядные лианы, но Шоковая Терапия стихии молнии, видимо, им не слишком понравилась, и они от него отстали.

Учиха смог со стоном водрузить флаг на плечи, предварительно создав парочку теневых клонов, вот только…

– Ксо… а что с ними делать? – они с Карин попрыгали на одной ноге назад, но им навстречу неслись десятки зверей, учуявших чужаков по запаху. Среди ближайших была парочка монстро-зайцев и три богомола. К удивлению Саске, они друг на друга не нападали, а лишь щелкая жвалами и зубастыми челюстями, устремились к сокомандникам.

– Катон: Огненный шар!

– Катон: Цветы Феникса!

Клоны Учихи выдули дзюцу огня, вынуждая монстров временно ретироваться. Впрочем, повреждений техники огня не нанесли. Твари слишком ловкие.

Тем не менее, Учихе удалось поймать взгляд одной из них, и та тут же напала на товарку. В рядах зверей начался хаос, и этим не преминул воспользоваться Саске, лично подключаясь к битве.

– Катон: Огненный Дракон! – его техника смогла подловить парочку упитанных зайцев и богомола. Твари, визжа, стали кататься по земле, пытаясь сбросить с себя пламя. Тщетно. Они были сожжены заживо. Воздух наполнила вонь паленой шерсти и мяса. Однако была одна проблема… – Карин…

– Поняла, – девушка положила ладонь на спину Учихи, передавая тому чакру и убирая усталость. У самой Карин после этого сеанса выступила испарина на лбу.

Чакро-резерв восстановился до половины. Но большего Саске и не требовал. Полет куная, уклонение зверя. Прыжок в сторону для того, чтобы зверь стал прямо на траектории дзюцу:

– Райтон: Дуговой Разряд.

Толстая молния соединила ладонь Учихи с выброшенным и помеченным его чакрой кунаем. Грудь хищного суслика с длинными изогнутыми когтями оказалась продырявлена и выжжена.

Карин вскрикнула: перед ней из-под земли вылез крот, который тут же нанес ей рваные раны на животе.

Красноволосая отмахнулась флагом, лезвие алого полотна оказалось достаточно острым, чтобы разворотить монстру шею, потому он, скуля, собирался уже вернуться обратно под землю, как…

– Карин! – крикнул Саске, видя шаринганом, что угроза в этот раз намного превышает то, от чего они могут отбиться. И тут уже становится не до испытания-тренировки.

Разбрасывая комья земли с визжащим кротом в игольчатых зубах, наружу вылез гигантский червь. И определением «гигантский» Саске нисколько этой твари не льстил. В диаметре полтора метра, вылезшая часть червя возвышалась над Карин, как башня хокаге. А шкура оказалась покрыта пластинами земляной брони. Круговые зубы монстра таки перемололи добычу, и он проглотил свой завтрак, намереваясь закусить красноволосой. Развернутая в ее сторону морда без глаз на это непрозрачно намекала.

Саске достал кинжал, проведя по нему искрящуюся чакру Молнии. Однако он вдруг почувствовал смертельную угрозу позади. Бросив кинжал за спину, он вдогонку ударил флагом.

Вовремя. Хищный зубастый язык оказался отрезан. А кинжал вонзился в маскировавшийся под обычное растение цветок. Стихия Молнии вырубила его, однако Саске не успевал помочь Карин.

– Кья! – Карин отпрыгнула назад, с силой бросив флаг червеобразной твари в пасть. Та снаряд проигнорировала, лезвие флага, слегка оцарапав броню ниже головы, отскочило. Изогнувшись, как кобра перед прыжком, монстр ринулся в атаку.

Звон…

– Расенсюрикен! – вертящаяся и светящаяся от нереального количества чакры техника срезала голову червя, а заодно десятки стволов толстенных деревьев, распыляя ветки и сучья в пыль.

Блондинистая фигура шлепком ладони вбила остатки многотонного бронированного монстра в землю, отчего почва дрогнула и поднялись тучи пыли:

– Ну что, вовремя я?

Стихия ветра развеяла поднявшуюся пылевую завесу, и Саске увидел Наруто в режиме отшельника. Вот только на нем не было утяжелителей. К тому же он твердо стоял на ногах. Монстры, которые его хотели атаковать, тотчас оказались убиты мощными ветряными лезвиями или пулями, от которых головы зверей взрывались, словно переспелые арбузы.

Буквально несколько секунд – и все шумы на поляне стихли. Лишь потрескивали огоньки от ранее выпущенных техник Катона, да подергивались в предсмертных конвульсиях тушки десятков монстров, только что упокоенных Наруто.

– Ты вовремя. Вот только где твои утяжелители с печатями? – спросил Учиха у сокомандника. – Да и испытание еще не закончилось, потому ты рано встал на обе ноги.

– Хе-хе, – блондин неловко почесал затылок, прикрыв покрытые рыжими тенями веки. – Дык я клон, даттебайо!

Веко Учихи нервно дернулось. Его активированное додзюцу не смогло различить, что это клон под сеннин-модом, а не оригинал. К тому же копия смогла с такой легкостью и скоростью подавить всех зверей, что Саске будто получил удар под дых.

Нет, если бы не испытание с утяжелителями и парализующие ногу печати, он бы тоже смог с ними справиться. Но, биджу побери, Наруто одним клоном буквально может разобраться со всеми зверями Леса Смерти.

«Ксо! Этот глупый усуратонкачи стал слишком силен», – мысленно посетовал Учиха. Их разрыв в способностях угнетал его. Однако… благодаря наличию Карин и лысого наставника это должно измениться. Верно?

На поляну грузно приземлилось тело. На этот раз Саске понял, что это оригинал по утяжелителям, флагом за плечом и поднятой ноге.

– Ой, сестренка Карин! – обеспокоенно бросил Наруто. – Ты в порядке? А то, кажется, я вижу твой «богатый внутренний мир».

– Я в норме, – буркнула Карин, едва держа равновесие на одной ноге и пытаясь уберечь кровоточащие кишки от вываливания наружу. Параллельно ей пришлось применять свою особую исцеляющую технику, укусив себя за предплечье. Рваная рана в животе, подсвечиваясь зеленоватым свечением, затягивалась прямо на глазах.

«Узумаки… чертовы монстры», – в очередной раз дернулся глаз у Саске. Клоны блондина тем временем перемещались по поляне, складывая останки зверей в запечатывающие свитки с навязчивым бормотанием: «Хавчик… нас ждет праздник живота, даттебайо!»

Оригинальный Наруто перекинул огромный (раза в три больше, чем у Саске) флаг на другое плечо и улыбнулся:

– Раз все окей, тогда погнали обратно!..

***

Сайтама, в целом, был доволен своими подопечными. Тренировка по выживанию в лесу прошла штатно. И ребятня попрыгали туда-сюда с флагами и утяжелителями несколько раз.

Разумеется, краем восприятия он их страховал, готовый в любой момент помочь. Впрочем, этого не понадобилось. Наруто вполне успешно справился с этой ролью и в момент опасности смог спасти Карин от участи быть сожранной. Да и сама девочка-ирьенин имела хорошую живучесть и неплохие рефлексы.

Сайтама пока что не заставлял троицу делать что-то сверх того, чего бы им было не под силу.

Однако была одна проблема: имя ей Наруто. Блондин все же гораздо сильнее своих партнеров по команде, потому тренировки, даже с увеличенными весами, он вполне стойко выполнял. Очевидно, в мире призыва он стал гораздо крепче. А потому следовало задуматься над индивидуализацией подхода к тренировкам и корректированием будущих испытаний.

Также нарисовалась еще одна… не то, чтобы проблема, скорее, раздражитель.

– Мастер Сайтама! – толстобровый лысый мужик в зеленом трико и рыжих гетрах поднес ему подарок. – Это вам! В качестве благодарности за ваши наставления.

«С каких пор давание леща и выбивание зубов стало наставлениями?» – недоумевал Сайтама, подняв взгляд на закатное солнце, диск которого прятался за домами квартала Сарутоби, но вслух ответил:

– Не за что, Гай, – принял подарок он. – Обращайся.

– Правда? Я могу еще попросить у вас спарринг? И советы по поводу тренировок, чтобы стать таким сильным как вы? – в глазах Майто Гая скопилась влага, а губы дрогнули.

– Эм… да, – не очень уверенно кивнул Сайтама, откладывая в прихожую увесистый сверток, в котором, очевидно, была сшитая толстобровиком одежда.

Некоторые местные ниндзя казались ему несколько эксцентричными. Однако Гай из них был более-менее адекватен. Ну, подумаешь, элитный джонин-мазохист решил заделаться ткачихой. У каждого свои хобби и странности. Доставляет ему это удовольствие, ну, и пусть и дальше расплачивается бартером за «спарринги».

Лысый совсем не был против халявы. Ему не сложно легонько набить кому-то морду, чтобы взамен получить пару комплектов геройских костюмов или любимых толстовок с надписью «OPPAI».

– Йош! – вскинул большой палец вверх Гай, едва ли не подпрыгнув от возбуждения. – Тогда сейчас же пойдемте на полигон. Во имя Силы Юности я покажу все, на что способен. Выложусь на тысячу… нет, на десять тысяч процентов! Иначе…

– Погоди, – прервал излияния толстобровика Сайтама. Ему после тяжелого трудового дня с командой мелких спиногрызов, не улыбалось тащиться куда-то на ночь глядя.

– Хай, – вытянулся в струнку Гай, пожирая лысого сенсея преданным и обожающим взглядом.

От такой реакции Сайтама слегка поежился, затем его пронзила одна идея.

– Гай, наша тренировка не потребует идти куда-то. Я смогу провести полезный для тебя урок и здесь, – кивнул Сайтама, пропуская элитного джонина внутрь дома.

Глаза Майто расширились, будто он воочию увидел божество:

– Я смогу зайти в дом Мастера? В святая святых?.. Это такая честь. Я…

– Заходи уже, пока я не передумал, – с раздражением бросил Сайтама.

– Так точно!

Толстобровик зашел в дом, однако не успел Сайтама поставить чайник, как у Зеленого Зверя пропиликал будильник на наручных часах.

– Что это? – приподнял бровь Сайтама. – Время ужина?

– Нет. Я должен побрить голову, – серьезно заявил Гай, доставая пену для бритья и лезвие с маленьким зеркалом. Кажется, он собирался бриться прямо на кухне. И наличие Сайтамы его в этом не смущало.

– Стой, – прервал его Сайтама. – Сейчас у нас будет урок. Так что прибери это добро.

– Как скажете, Мастер, – улыбнулся Гай, пряча все в подсумок, и с прилежностью отличника-первоклашки уселся за кухонный стол.

– Гай… – начал Сайтама, усаживаясь напротив. – Как бы точнее выразиться… ты, это… очень энергичный и преданный своему делу ниндзя, вот. Но иногда твоя энергия и энтузиазм льются через край.

Гай наклонился вперёд, внимательно слушая каждое слово.

– Сила – это ведь не только физическая мощь, способная сотрясать моря и сметать горы, – продолжил Сайтама. – Настоящая сила приходит изнутри, из спокойствия и ясности ума, – приложил он палец к виску.

Майто нахмурился, переваривая услышанное. Затем взял слово:

– Я понимаю, о чем вы, Мастер Сайтама. Однако огонь Силы Юности во мне бурлит, заставляя все больше и больше предаваться тренировкам. Идти вперед! Становиться сильнее ради тех, кто мне дорог. Возможно, я не обладаю остротой ума клана Нара, однако именно стремление обрести силу дает мне больше энергии для совершенствования. Вы ведь раньше сами говорили, нужно пройти через адские тренировки. Через пот и кровь, невероятную боль. Все это даст возможность выйти за пределы человеческого потенциала… и я делаю это. Каждый божий день.

– Все верно. И ты будешь становиться сильнее, – покивал Сайтама. – Однако не кажется тебе, что, тренируя только тело, ты ограничиваешь себя в других областях?

– Но разве мне нужны другие области? – с искренним удивлением спросил Гай. – Я всегда думал, что концентрируясь на одном пути, можно добиться куда больших результатов.

«А этот парень умнее, чем кажется», – мелькнуло у Сайтамы. Он думал навешать ему лапши, как Наруто, однако так просто изменить мировоззрение человека, очевидно, невозможно.

Сайтама горько усмехнулся:

– Гай, я не говорю, чтобы ты отвлекался на другие области совершенствования шиноби. Тренировать тело действительно важно, но не менее важно тренировать и разум.

– Вы предлагаете больше читать книги?

– Нет, я уверен, ты за свою жизнь прочел достаточно. Я говорю о медитации.

Толстые брови Майто взметнулись:

– Вы хотите сказать, что мне нужно больше медитировать?

– Именно.

Гай пожал плечами:

– Я верю, что ваш совет может помочь. Однако, насколько мне известно, медитации хороши и приносят наибольшую пользу только в начале пути ниндзя, когда мы только осваиваем чакру.

– Дело не в контроле чакры. Медитация помогает успокоить и упорядочить мысли, сосредоточиться на настоящем моменте и обрести внутренний баланс. А обретя это состояние и познав себя, ты сможешь более эффективно использовать имеющуюся у тебя силу.

Сайтама хотел сделать так, чтобы Зеленый Зверь стал спокойнее. Нет, благодаря множеству его замечаний по поводу шума, толстобровик стал тише, но совсем немного. Он все так же кричит о силе Юности и пылает одержимостью, граничащей с безумием. Градус помешательства снизился лишь на йоту. С этим нужно было что-то делать.

Гай задумался, почесывая подбородок:

– Вы тоже через это проходили? Через медитации и самопознание?

Сайтама кивнул. Намеренно он никогда не медитировал, однако после тренировок, когда все тело адски болело, сознание само уплывало в пограничное состояние, где он наблюдал за собой и окружением словно бы со стороны. Эти моменты были редки, но оттого оказались не менее запоминающимися, раскрывая его самого и мир вокруг в новом аспекте.

«Или то были лишь сны?» – спросил себя сам лысый шиноби, затем мотнул головой, отгоняя лишние мысли.

Гай выпрямился и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться:

– Понятно. Я попробую воспользоваться вашим советом.

– Не пробуй, – бросил Сайтама, вспомнив слова одного зеленого персонажа из известной в прошлом мире манги. – Делай. Или не делай. Однако не пробуй.

– Хай, – спокойно заявил Майто, успокаивая дыхание. – Я сделаю это прямо сейчас.

– Отлично.

Гай начал погружение в медитацию, медленно и глубоко дыша.

– Вот так, сначала сделай глубокий вдох, теперь выдох, – мягко направлял его Сайтама, вспоминая сеансы экстрасенсов-шарлатанов по телевизору. И хотя Сайтаме не хотелось становиться шарлатаном, но то были единственные знания по реальным медитациям, что он имел. Посему выбора особого не было. – Почувствуй, как воздух наполняет твои лёгкие и как напряжение покидает тело…

Под аккомпанемент его ленивой речи Гай становился более расслабленным. Его голова и плечи опускались.

– Представь себе тихое место, где нет ничего, кроме покоя, – убаюкивал его Сайтама. – Позволь своим мыслям просто течь, не цепляясь за них… Ты сам с каждым вздохом становишься умиротворенным и безмятежным, словно цветок лотоса в майский день…

На губах Майто застыла легкая улыбка, а брови разгладились и даже, казалось, стали немного тоньше.

Сайтама тем временем делал вид, что является наставником монастыря, вводя своего ученика в околомистический транс. Сложив руки за спиной, он легкой поступью перемещался по комнате, вспоминая все фильмы, аниме и новеллы, где встречались моменты с медитациями. Мешая выдумку и реальные знания о них, он продолжал гипнотическим голосом (ну, по крайней мере, он старался, чтобы голос звучал гипнотически) давать наставления:

– Ты чувствуешь единение с природой. Весь мир, вся вселенная пронизана энергией ци…

– Ци? – приподнял брови Гай.

– Тс… – недовольно цыкнул зубом Сайтама. – Не отвлекайся и не разговаривай.

– Понял.

– Так вот, вся энергия Ци имеет вселенную, – Сайтама замялся, осознав, что сказал чего-то не то, потом, как ни в чем ни бывало, продолжил: – А вселенная пронизана энергией Ци. Они не существуют друг без друга. Ци – энергия самой природы. Почувствуй ее. Как она течет вокруг. Как она обволакивает каждый сантиметр пространства.

Гай не шевелился и не отвечал. Его лицо было безмятежным и стало немного бледнее обычного, а черты стали чуть более изящными и аристократичными. Кроме этого, волосы на голове начали активно расти. Впрочем, на это лысый шиноби не обратил внимания, он вообще не глядел на Гая, когда расхаживал по кухне. Для него самым главным было другое.

«Фух… а его таки можно занять медитациями. Он уже десять минут сидит на месте без движения, не орет про Силу Юности и не просит о спаррингах. Это ли не прогресс? Хех, все же я довольно неплохой учитель», – похвастался про себя Сайтама.

– Почувствуй, как Ци беспрепятственно вливается в тебя. С каждым вздохом ты очищаешь ее, проводя по своему телу, по мередианам, и накапливаешь в дянь-тянь…

– Дянь-тянь? – вдруг спросил Гай.

– Не отвлекайся, – строго шикнул Сайтама.

– Хай, сенсей.

– Дянь-Тянь – твой источник, средоточие силы и энергии внизу живота. С каждым вздохом крупицы чистой энергии ци оседают в нем… вдох… выдох… вдох-выдох… ты чувствуешь умиротворение и единение с природой?

Ответом ему было молчание. Казалось, даже дыхание больше не слышалось от толстобровика.

– Гай? Ты там заснул? – осведомился Сайтама, поворачиваясь к ученику. – Блин, что за…

Черные волосы отросли до плеч, на лице появилась борода, а кожа стала бледнее, но самое странное…

– Толстобровик, ты в порядке?

Тело Гая планомерно покрывалось камнем, от живота до плеч. Окаменение перекинулось на плечи и руки, затем дошло до шеи, налезая серой коркой на подбородок. И судя по всему, толстобровик это не контролирует и самостоятельно прекратить процесс окаменения не может.

– Черт, – Сайтама вмиг оказался подле Гая и дал тому исцеляющего леща. Лысый сдерживал силу, но при этом не сдерживал намерение избавить Зеленого Зверя от неизвестной хвори.

Тело Гая пробило стену, вылетев на улицу. Сайтама молнией выскочил следом.

На полпути он подхватил летящее через квартал Сарутоби тело и изменил траекторию, оттолкнувшись от воздуха, чтобы не вылететь за пределы Конохи.

Приземлились они в горячий источник квартала Хьюга, подняв тучи брызг. Отряды голых белоглазых женщин и мужчин тотчас их окружили, гневно сверкая бьякуганами и пытаясь понять, что за вторженцев к ним принесло.

Вынырнув из небольшого теплого озера, Сайтама потащил Гая на себе к берегу. Положив его на твердую поверхность, он перевернул толстобровика на бок и легонько стукнул по спине.

– Кхе-кхе-кха…

– Ну, хоть искусственное дыхание мне делать не придется, – заключил Сайтама, глядя на откашливающегося джонина. – Как самочувствие?

Каменной корки на теле патлатого и бородатого Гая больше не было. Цвет кожи постепенно приходил в норму.

Отдышавшись, он вскочил на ноги. Ощупал себя, огляделся. Затем Гай низко поклонился Сайтаме, выставляя руку с большим пальцем вверх:

– Йош! Я в полном поряжке. Фафиво ва вафу науку, Мафер Файама!

– Гай, ты понял вообще, что сейчас произошло? – с недоумением почесал мокрую репу лысый. Затем запрыгал на одной ноге, тряся головой: – Блин, чета вода в ухо попала…

Гай выпрямился и, сияя безумной улыбкой, в которой не хватало нескольких передних зубов, активно закивал:

– Ага… на миг, но, кажефа… я факи фмог войфи в режим офшельника.

– Че? – не понял Сайтама, прочищая ухо.

Ворона, что присела на забор, возмущенно каркнула. Видимо, тоже ничего не поняла.

– Режим Офшельника! – повторил Гай. Затем, при помощи плотного хенге создал временные зубные импланты: – Благодаря вам, Мастер Сайтама, я смог ощутить и поглотить природную энергию. А еще почти вошел в режим мудреца. Однако из-за отсутствия опыта, с непривычки поток природной энергии для меня оказался слишком силен, и я не смог сбросить окаменение Высвобождением Врат. Я уверен, с вашими наставлениями мне не понадобится много времени, чтобы овладеть полноценным сеннин-модом. Во Имя Силы Юности мы сделаем это!

– А… ну ок. Рад за тебя, – сделал вид, что все понял, Сайтама. Нет, про режим отшельника он слышал от Наруто, но о подробностях в курсе не был. Целью Сайтамы было лишь сделать Гая чуть спокойнее, но, кажется, что-то пошло не так.

Глава клана Хьюга, облаченный в домашний халат, появился на берегу в шуншине. Вид его был аристократичен и высокомерен, но для великого клана такое поведение было нормой.

– Что здесь происходит? – холодным тоном осведомился он.

– Та забей, белоглазик, – беззаботно махнул рукой Сайтама. От такого обращения окружившие их Хьюги выпучили и без того большие бьякуганы. – Как я понял, Гай от моих наставлений не совсем удачно вошел в режим отшельника. А мне пришлось его спасать. В итоге, случайно упали у вас в квартале. Звиняйте.

Повисла напряженная тишина. Женщины клана Хьюга все так же стояли обнаженные. Кто-то находился по пояс в воде. Кто-то вышел и набросил иллюзию одежды.

Внимательно осмотрев новый стиль Гая, глава Хьюга скупо кивнул и заключил:

– Понятно.

После чего развернулся и степенным шагом направился к своей резиденции.

– Эм… Хиаши-доно, – неуверенно протянул один из Хьюга с косым шрамом на щеке. – А что делать с ними? – указал он на вторженцев.

Хиаши обернулся и коротко бросил:

– Проводить гостей к выходу.

(опубликовано на сайте author today,

пейсателем Гелио)

***

Вечер в кабинете Хокаге был спокойным, лишь редкий шелест бумаг от перекладывания и прочтения документов разбавлял тишину.

Хирузен сидел за большим лакированным столом. Куря трубку, он рассеянным взглядом осматривал только что поставленную печать на собственном заявлении об уходе в отставку. Шляпа каге сиротливо лежала на углу стола.

Какаши сидел рядом, скрестив руки на груди. До его инаугурации оставалась пара недель, и Хирузен пытался подготовить его к предстоящим обязанностям, заодно помогая заполнить все формальные документы. Бюрократия – она, увы, есть во всех странах и деревнях.

– Как ты думаешь, стоит ли нам полноценно выходить на мировой рынок взрыв-печатей? – вдруг спросил он, выдыхая дымового дракончика. Под воздействием чакры тот покружил по комнате в витиеватом танце, после чего, влетев в портрет Первого Хокаге, развеялся.

– М-ма-м-ма... Думаю, пока слишком рано об этом говорить, – качнул головой Какаши. – На носу война с Акацуки, и нам могут понадобиться все наши запасы. Да и крепкость альянса великих скрытых деревень остается под вопросом. Полагаю, мы будем сотрудничать с другими какурезато лишь до тех пор, пока существуют Акацуки. И нет смысла усиливать наших будущих конкурентов.

– Это верно. Однако благодаря работе Конан у нас появились излишки в миллионы кибаку-фуда. И жест доброй воли в качестве поставок их нашим союзникам по сниженным ценам может улучшить наши отношения и уменьшить напряженность.

– Лучше отправить их в Амегакуре, – предложил Какаши. Очевидно, будущий Пятый Хокаге не собирался делиться кибаку-фуда с прошлыми врагами, тем более печати Конан были сделаны на высшем уровне и могли представлять серьезную угрозу даже для джонина. – Дождь – наш главный союзник и партнер. Мы ведь не собираемся слишком долго держать Конан в Скрытом Листе?

– Конан отлично поработала на деревню. Скоро закончится ее рабочий контракт и смысла держать ее здесь действительно нет. Однако я хотел бы, чтобы она взяла ученика. Ее приобретенный геном управления бумагой весьма впечатляющий.

– Понимаю ваше желание обзавестись новым геномом, однако Амегакуре сейчас без правителя. Я считаю необходимо как можно скорее сделать ее каге.

– А Нагато?

– Пейна больше нет, он официально пал в битве с Сайтамой. А из аме-нинов никто не видел Узумаки Нагато вживую. Да и ему лучше тренироваться и дальше в овладении Мокутоном, ибо бытие лидером деревни ниндзя этому не слишком хорошо способствует.

– Я тоже об этом думал. В целом, я согласен с тобой. Известная в своей деревне как «Ангел-сама», Конан будет разумным выбором. Но…

Продолжить Хирузен не смог, ибо раздался довольно близкий взрыв, отчего оба шиноби подскочили с мест.

Какаши заметил:

– М-ма... Кажется, это со стороны квартала Сарутоби.

Хирузен нахмурился. Там сейчас должен быть Сайтама. Переживать не о чем, если бы туда пробрался враг, то лысый шиноби быстро бы его поверг. Впрочем, мог ли это быть Зецу или Учиха в маске? Да нет, какой в этом смысл, ведь они должны знать, что Сайтама чрезвычайно силен и пытаться его убить – бесполезно. Тогда в чем причина?

Какаши вдруг расслабился и прикрыл веки в «улыбках»:

– Я вспомнил, что Гай собирался навестить вечером Сайтаму. У него был даже заготовлен подарок для него.

– Значит, они проводят что-то вроде спарринга? – в отличие от Какаши, Третий напрягся.

Он не был против спаррингов между шиноби такого уровня, вот только их сила была слишком велика, чтобы полигон квартала Сарутоби мог это выдержать. Возможно, их тренировочная битва стала бы настолько разрушительной, что пришлось бы эвакуировать как всех Сарутоби, так и прилежащему к кварталу регионы.

Впрочем, больше шума битвы или взрывов не раздавалось. Что, с одной стороны успокаивало, а с другой – вводило в недоумение. Неужели Сайтама опять закончил все одним ударом?

Постояв еще некоторое время, они все же решили двинуться к кварталу, дабы узнать, что там произошло. Однако стоило им выйти на улицу, как двойка АНБУ появилась перед ними в шуншине.

– Хокаге-сама, – склонились они, припав на колено.

Хирузен махнул рукой:

– Я больше не хокаге, лишь временно исполняющий обязанности. Так что не нужно расшаркиваний. Лучше доложите, что стряслось.

– Хай! – в один голос выкрикнули они и вытянулись. Тот, что был Хьюгой, вышел вперед: – Из квартала Сарутоби действительно раздался взрыв, однако, как выяснилось, это был Сайтама-сан. Переживать не о чем.

Хирузен покивал, затем все же решил уточнить:

– И все же, что там случилось? Быстрый спарринг?

Анбушники переглянулись. Тот, который был в маске енота, взял слово:

– По словам Сайтамы-сана… они с Гай-саном проводили урок. И Гай-сан не очень удачно вошел в режим отшельника. Потому и…

– Что?! – у Хирузена выпала трубка изо рта. Впрочем, у Какаши была великолепная реакция, потому он ловко ее перехватил и снова вставил ту Третьему в зубы.

Хирузен благодарственно кивнул будущему Пятому и крепко затянулся.

– Режим отшельника, значит? – пробормотал он себе под нос. Потом, собравшись с мыслями, приказал. – Приведите Сайтаму и Гая ко мне. Срочно!..

Глава 26

Глава 26

У Итачи был призыв воронов, и он в который раз убеждался, что это лучший призыв для разведки.

Благодаря связи и активированному шарингану он мог наблюдать за объектом, находясь за сотни километров от него. Да, это требовало концентрации, а чрезмерное использование этой техники давало мощную нагрузку на додзюцу. Однако выбора не было.

Учиха не знал, что задумал Данзо, потому ему следовало помимо текущей миссии от Мадары, периодически проверять, как там убежище Орочимару.

И вот относительно недавно Глава Корня, наконец, объявился на том же месте, где исчез и которое ранее тщательно проверили АНБУ Конохи.

Проанализировав ситуацию, Итачи пришел к выводу, что Данзо все это время пребывал в мире призыва.

Зачем? Хороший вопрос. Обычно шиноби уходят в мир призыва, чтобы получить тайные знания, навыки и опыт взаимодействия со своим контрактным зверем. Правда, была еще одна причина. Время. Потоки времени в мистических областях и на планете идут по-разному. Где-то они могут отличаться от мира элементальных стран незначительно, а где-то давать в два, а то и в три раза больший период для самосовершенствования. Возможно, существовали и варианты, когда в области для призыва время текло медленнее, но Итачи о таких не слышал.

Как бы там ни было, а время Данзо могло понадобиться для того, чтобы перезагрузить Котоамацуками – главную технику Мангеке шарингана Шисуи.

Итачи смог бы применить его раз в десять лет, он давно внедрил глаз названного брата в призывного ворона. Но пока что применять его на ком-либо он смысла не видел. Ибо если подчинят самого Итачи, а имеющийся в вороне заряд Котоамацуками будет использован впустую, то откатить назад все не получится. И враг заполучит в свое распоряжение пользователя Мангеке. Пересаживать же глаз Шисуи себе… идея не из лучших. Да, это гарантировано обезопасит его от Котоамацуками Данзо, но в боевом аспекте Итачи лишь потеряет, все же глаз названного брата не подходит для формирования Вечного Мангеке Шарингана. А с имплантированным додзюцу он потеряет доступ к Сусаноо и его духовному оружию.

Глава Корня, очевидно, нашел способ обойти ограничение по времени и ускорить восстановление Котоамацуками. Вполне вероятно, этому послужили эксперименты Орочимару с клетками Первого Хокаге. Однако наверняка Итачи сказать не мог, он лишь строил догадки, и на их основе пытался сделать более-менее разумное заключение.

«Он определенно собирается применять Котоамацуками», – сия догадка крепла и плавно оформлялась в практически стопроцентный прогноз. Интересно, на ком Данзо применял Котоамацуками до этого? Быть может, неудачно пытался переписать сознание Сайтамы? А что, это было бы разумно и вполне в стиле Шимуры: попытаться подчинить бога в человеческом обличии. Но поскольку собственные техники Мангеке Итачи были на Сайтаме совершенно бесполезны, то и Котоамацуками на нем бы, скорее всего, не сработало. Потому Учиха был спокоен за дом и лысого шиноби.

Если Данзо применит эту технику на Итачи, то проблема была решаемой. Призывная птица через некоторое время сможет вернуть его прежнее мировоззрение и ясный разум. Это станет возможным благодаря особой связывающей печати между Итачи и конкретным вороном, который после срабатывания триггера был запрограммирован на определенные действия при помощи гендзюцу шарингана. Правда даже того малого отрезка времени, при котором Итачи станет послушной и выполняющей волю Главы Не марионеткой, может хватить, чтобы навредить Конохе и важным людям, которые в ней живут.

Какие еще варианты? Как бы действовал Итачи, будь он на месте Главы Корня?

Хм… есть еще Тоби, он же Мадара, и его тоже можно было бы взять под контроль.

Впрочем, достоверно нельзя сказать, кто скрывается под спиралевидной маской. Возможно, один из падших Учих прошлого, который с реальным основателем Конохи не имел ничего общего. Ведь Сусаноо, которым был столь известен Мадара, он так и не применял. Ни при нападении Девятихвостого, ни во время резни Учих. Да и по характеру, описанному, как в личном деле, так и в открытых источниках, они не сходятся. Незачем оригинальному Учихе Мадаре прятать свое лицо под маской. Значит, этот шиноби с вероятностью в восемьдесят процентов Мадарой не является. Но пока что реальных доказательств этому нет.

– Итачи-сама, кажется мы на месте, – отвлек его от мозгового штурма Кисаме.

– Я же говорил, чтобы ты не обращался ко мне в таком ключе. В этом нет смысла, я не твой босс.

– Как скажете, Итачи-сан, – осклабился Кисаме в акульей усмешке.

После боя с Райкаге и Киллером Би, а также сдерживанием объединенной армии шиноби, уважение и восхищение, исходящее от мечника Тумана, было практически осязаемым.

Хотя изредка Кисаме все же позволял себе и саркастические подколки или высказывания, которые нельзя было интерпретировать однозначно.

Они вышли на берег. За счет пропущенной по ступням чакры они не оставляли следов на песке. Скрывая лица под широкими соломенными шляпами, дуэт направлялся к их цели. Заходящее солнце нежно окутывало их спины рассеянными лучами.

– Я представлял этот остров несколько иначе, – проскрипел Кисаме, поглаживая рукоятку забинтованного меча.

– Остров как остров, – холодно ответил Итачи.

– Самехада чует зверей с источниками чакры, однако сильных шиноби… кажется, их здесь нет. Потому опасения лидера беспочвенны.

– Это ничего не значит, – Учиха активировал шаринган, осматривая округу.

Высокие тропические деревья, огромные листья папоротника, влажный воздух. Эманаций чакры могущественных шиноби действительно не было, по крайней мере, свежие и явные следы отсутствовали.

Тот тут, то там можно уловить крики птиц, шипение змей и рев крупных зверей. Впрочем, для Итачи и Кисаме местная фауна никакой опасности не представляла.

– Идем, у нас не так много времени, – Итачи повелительно взмахнул рукой.

Их текущая миссия – выяснить положение дел на так называемом «Острове Призыва». Здесь с давних пор обитали сильные звери с чакрой, которых можно было приручить и призвать для одноразового боя, но при этом они были недостаточно разумные, чтобы заключать с ними полноценные контракты. Безусловно, если у шиноби было время и желание, можно было обмениваться с животным чакрой и дрессировать его; но даже в этом случае шанс, что зверь получит разум и интеллект, не уступающие человеческому, ничтожно мал.

Согласно данным разведки Акацуки, пару лет назад здесь объявилась группа ученых, которая, по сути, оккупировала ничейный остров и стала проводить на нем какие-то исследования. Являются ли они подчиненными одной из Скрытых Деревень, или организаторы никак с ними не связаны?

Задачей Итачи и Кисаме на сегодняшний день как раз предстояло все это выяснить: что за ученые, какой деревней финансируются, какие именно исследования они здесь проводят. А потом, доложив Тоби, им необходимо либо вырезать их всех, либо подчинить главных, а остальной штат взять под крыло Акацуки. В любом случае, лидер считал, что это вылазка может стать полезной. А при особой удаче можно даже обустроить здесь дополнительную базу.

Дуэт скрыл свое присутствие, подавив чакру. Шаринган сделал их невидимыми в оптическом спектре, и они бесшумно двинулись в сторону вулкана, над которым уже во всю кружили призывные вороны Итачи.

***

«Свидание», – глупую улыбку ничто не могло убрать с ее сияющего лица. Хотя, казалось бы, с утра настроение было поганое, как и самочувствие… словно по ней катком проехались. Наверное, постельные марафоны с Сайтамой не прошли для нее бесследно. И даже выносливая и привычная к тренировкам куноичи не могла долгое время нормально ходить.

Но то было с утра. Сейчас же солнце плавно клонилось к закату. Анко подставляла под его лучи лицо, довольно щурясь. А наличие возлюбленного под боком согревало ее трепещущую девичью душу.

Они с Сайтамой гуляли по улицам Конохи после сеанса в кино. Там крутили фильм про принцессу Фуун, но она не особо следила за сюжетом. Все мысли были о лысом спутнике, которого ей таки удалось вытащить на свиданку.

Анко решила, что дожидаться, пока Сайтама ее куда-то позовет или пригласит, совершенно бесперспективно, и взяла быка за рога. Сама купила билеты в кино и, придя домой, с порога огорошила лысого, что они сегодня гуляют.

Сайтама против не был, тем более за все было уже уплачено. Потому Анко получила вполне закономерный и предсказуемый ответ:

– Ну, ок. Пошли.

Митараши помнила о щепетильности Сайтамы касательно разумного использования своих средств, потому денежные вопросы она взяла на себя. Собственно, как это ранее сделала и ее соперница – Теруми Мей.

«Как будто я просто так отдам Сайтаму», – оскалилась Анко.

Именно недавние действия Мизукаге послужили триггером для более активного вкладывания в отношения с лысым со стороны Митараши. Они с Сайтамой не слишком часто появлялись на людях вместе. Нет, конечно же, некоторые шиноби знали об их романе, и о том, что они съехались, однако Анко хотелось, чтобы ВСЕ вокруг знали, что они с лысым пара. И никто из прошмандовок даже помыслить не смел о поползновениях в сторону ее мужчины.

После кинотеатра они пошли в ресторанчик. Уселись вместе на одном диванчике. Заказав всяких вкусностей, кормили друг друга. Болтали обо всем и ни о чем, хотя Митараши заметила, что сегодня Сайтама был какой-то чересчур задумчивый.

Анко заранее заготовила побольше средств, так как хорошо осознавала аппетиты возлюбленного. Впрочем, этого не понадобилось.

– Да я и сам заплачу за себя, – когда после трапезы она услышала эти слова, то не поверила своим ушам. – Ну, или можем поделить счет пополам.

Анко приложила ладонь ко лбу Сайтамы, чтобы проверить, нет ли у него горячки:

– Любимый, все хорошо? Ты не заболел?

– Я не болею.

– Значит, биджу где-то сдохли? – качала головой она, убрав руку.

– Не знаю, может и сдохли… эй, харе издеваться! – возмутился лысый, таки поняв, что над ним подтрунивают. – Я же больше не нищеброд, чтобы все время полагаться на тебя.

– О, ками, какой мужчина, – хихикнула Анко, положив голову ему на плечо. Потом тихонько добавила ради рифмы: – Я хочу от тебя сына.

– Чавой? – переспросил Сайтама.

– Да нет, ничего, – кашлянула в кулачок Анко. – Кстати, как сегодняшняя тренировка команды?

– Да все норм. Прогрессируют помаленьку. Карин тренируется в паре с Саске. Насколько я помню, овладела теневыми клонами и начала тренировать Стихию Воды по свиткам старика.

– А Наруто?

– Наруто… – лысый замялся. Он ей недавно признался, что блондин стал довольно силен и те испытания и тренировки, которые Сайтама ему подготовил, уже не так его изнуряют. – Пацан обратился ко мне с одной любопытной просьбой. И я вроде как ему даже помог. По крайней мере, убежал он после тренировки окрыленный. А что из этого выйдет… посмотрим.

– Ты молодец, – кивнула Анко, не став вдаваться в подробности.

Они вышли из заведения, попрощавшись с сотрудниками.

Гуляя по парку, они держались за руки.

Анко хотела кое-что узнать у Сайтамы и начала издалека.

– Ты хороший учитель.

– Не знаю, – пожал плечами Сайтама. – Может быть иногда на меня и снисходит озарение. Но я себя даже средним учителем не считаю.

– Ты слишком самокритичен. И все же с детьми ты хорошо ладишь. Они тебя уважают.

Повисло молчание. Анко решила быть чуть более прямолинейной:

– Кстати, ты любишь детей?

– Странный вопрос, – озадаченно поскреб подбородок Сайтама.

– Ну, ты говорил, что раньше тебя Наруто раздражал своим шумом, а теперь ты к нему уже привык.

– Привык. Но твой вопрос касается конкретных детей или вообще?

– Ну… вообще.

Сайтама задумался и сказал:

– Я задам встречный вопрос. Анко, ты любишь людей?

– М-м… – зависла на пару вздохов Анко. – Пожалуй, зависит от людей.

– Ну, вот. Дети – это тоже люди. Только маленькие. И мой ответ будет таким же, как и твой: зависит от детей.

– А если это будут твои дети… – начала было Анко, но лысый ее перебил:

– Я понимаю, зачем ты задаешь такие вопросы. Однако… Анко, боюсь, ты слишком торопишь события.

– Тороплю события? – потерянно спросила Митараши.

– Нам с тобой хорошо вместе. Однако, что нас ждет дальше – я не знаю. К тому же заводить детей я пока не хочу.

«Ох, ты меня раскусил», – мысленно посетовала Анко и высвободила ладонь из руки Сайтамы. Тем не менее, так просто заканчивать этот разговор она не планировала.

– Значит, от меня ты детей не хочешь… а как насчет Теруми? – надула губы Анко.

– А кто это? – с непониманием уставился на нее Сайтама.

– Не прикидывайся дурачком. Ты с ней ходил недавно в ресторан.

– А, тетя Мей, – понятливо кивнул он. Анко, услышав, как лысый обозвал ее соперницу, едва сдержала смешок. – Нет. Ни с тобой, ни с кем-бы то ни было еще, я заводить детей не планировал.

Анко нахмурилась и демонстративно отвернулась от Сайтамы, сложив руки на груди. Они некоторое время шли по живописным местам вечерней Конохи в молчании.

Сайтама подал голос:

– Просто некоторые решения для принятия требуют больше времени, Анко. Думаю, ты меня понимаешь.

Митараши не ответила. Умом-то она все понимала. Они только недавно съехались с Сайтамой и сразу пытаться двигать их отношения в сторону создания семьи может быть поспешно и опрометчиво.

Но, биджу задери, ей не хотелось ждать. Каждая девушка в душе собственница. И ей хотелось побыстрее «застолбить» Сайтаму. А что может быть лучше в этом плане, чем скорейшая свадьба и дети? Тогда лысый станет семьянином, и на него уже не будут охотиться всякие шлюховатые каге.

Потому она упорно делала вид, что обиделась. Молчание затягивалось, пока его снова не нарушил Сайтама:

– Ты, это… можешь меня подождать? Я туда быстренько заскочу.

Анко скосила взгляд, куда указывал лысый. Весь ее вид тут же подобрел. Губы растянула улыбка умиления. Потому что указывал Сайтама в сторону цветочного магазина.

– Конечно, Сайтама, – она вновь демонстративно состроила недовольную мину, будто ничего не заметила и не поняла. – Я подожду тебя здесь.

– Ок.

Сайтама ушел в сторону цветочного, а Анко отвернулась и закрыла покрасневшее лицо руками.

«Это так смущает, – думала она. – Сайтама еще ни разу не дарил мне цветы».

Они проводили жаркие ночи вместе. Им было очень хорошо вдвоем. Они близко общались. Однако сегодня, по сути, проходило их первое свидание. И Сайтама, видимо, захотел ее задобрить подарком после его прямого высказывания о детях.

Ну, и, конечно же, Анко после такого растает и «простит» его. Хотя она на него никогда и не обижалась. Как можно?

Не прошло и пары минут, как она услышала знакомые шаги. Подавив улыбку, она демонстративно медленно обернулась к нему, прикрыв глаза, чтобы «сюрприз» возымел больший эффект.

Сердце отчего-то часто-часто забилось в груди. Наверное, от предвкушения.

«Интересно, а какой Сайтама заказал букет?» – гадала Анко. Ей казалось, что лысый не особо должен в таком разбираться. Впрочем, это уже не так важно. Какие бы цветы ее возлюбленный ни подобрал, она примет букет со всей искренностью и любовью.

Анко открыла глаза и застыла статуей.

– Я вернулся, – лениво протянул Сайтама. Его руки были пусты. Цветов нигде не наблюдалось.

– Э… – растерялась Анко. – А где букет?

– Че? – не расслышал Сайтама.

Анко с подозрением прищурилась:

– А ты куда ходил?

– Дык… в лотерейный киоск.

– Куда?

– В лотерейный киоск. За лотерейными билетами, – в подтверждение Сайтама вытащил из кармана шорт стопку бумажек с квадратиками, в которые были вписаны цифры.

Анко на цыпочках выглянула из-за плеча лысого и убедилась в том, что возле цветочного магазина действительно имелся обсуждаемый киоск.

– Ясно, – шмыгнула носом Анко и обиженно протянула: – А я уж думала, ты пошел в цветочный магазин.

– Цветочный магазин? Зачем? – на полном серьезе спросил Сайтама. – Я уже давно купил себе кактус.

Осмотрев его непонимающее, полное искреннего замешательства лицо, Митараши пришла к выводу, что букетика ей сегодня не видать, и горестно вздохнула:

– Ладно, не важно. Пошли домой, Сайтама.

***

«Создавать лабораторию неподалеку от дремлющего вулкана не самая разумная затея», – мысленно констатировал Итачи.

Кисаме оказался прав, здесь не было сильных шиноби. Охрана по уровню чакры не дотягивала даже до чунинов. А исследовательский персонал так и вовсе оказался сплошь из обычных людей. За исключением одной молодой особы с красными волосами.

«Узумаки?» – предположил Итачи. Нет, сам по себе цвет волос ничего не значил. Но у девушки был весьма объемный резерв чакры. Кстати, при ней и не имелось никакого оружия.

– Самехада хочет отведать чакры этой красноволосой, – оскалился Кисаме.

– Мы пока только наблюдаем, не более.

Дуэт из Акацуки не стал пока как-то себя проявлять. Они под невидимостью лишь разведывали обстановку. Правда красноволосая девушка что-то почувствовала и заозиралась, однако Итачи быстро применил гендзюцу, чтобы внушить ей, что здесь никого нет и все в порядке.

Лаборатория представляла собой серию залов, скрепленных лабиринтом широких тоннелями. На данный момент весь персонал, включая неизвестную куноичи, пребывал в самом большом из них, имеющем высокий сводчатый потолок.

Люди в халатах сновали туда-сюда. Подключали к главному бассейну резервуары с зеленоватой питательной жидкостью, циркулирующей по полупрозрачным трубкам. В клетках неподалеку можно было заметить сонных зверей с чакрой. Видимо, их усыпили, и только сейчас они начали пробуждаться.

Итачи с партнером стоял на верхнем ярусе за ограждением. Оттуда было все очень хорошо видно.

– Это еще что за тварь? – тихо проскрипел Кисаме, глядя на погруженное в бассейн чудовище. Нельзя было точно сказать, к какому конкретно виду оно относилось. Походило оно на гигантского сморщенного зародыша со щупальцами…

– Видимо, то, над чем все это время работали здешние ученые, – предположил Итачи и создал теневого клона. – Здесь должны быть какие-то записи. Найди их, – реплика едва заметно кивнула и удалилась прочь из зала в поисках информации по экспериментам.

Итачи, конечно, мог влезть кому-нибудь в голову. Или и вовсе подчинить временно шаринганом, но он не стал торопиться, ибо было видно, что исследователи готовятся к чему-то серьезному и значимому. И для Тоби было важно, чтобы Акацуки выяснили, к чему именно, не вмешиваясь в процесс без весомой причины.

– Хонока-сан, – один из ученых в халате и роговых очках обратился к красноволосой. – Все готово. Мы будем начинать. Только помните, что нам может понадобиться ваша помощь в сдерживании зверя, если эксперимент выйдет из-под контроля.

– Я здесь именно для этого, – разнесся по лаборатории мелодичный голос куноичи.

– Хорошо, – ученый поправил роговые очки и зычным голосом объявил: – Чего застыли? Начинаем!

И работа закипела. Клетки с различными монстрами – гибридами самых разных зверей – подкатили к бассейну. Загудели генераторы. Ток стал идти по проводам к бассейну, в котором Итачи почувствовал нарастающее ощущение опасности.

– Ставлю Самехаду, что эксперимент накроется одним известным местом, – хрипло заметил Кисаме, освобождая Великий Меч от бинтов. – А вы как думаете, Итачи-сан?

– Мы пока не вмешиваемся.

– Понял.

Итачи внимательно наблюдал за ходом эксперимента, но вынужден был согласиться с напарником.

На стенах бассейна виднелись фуин-печати, в которых хранились запасы чакры. За счет внешней стимуляции электричеством они постепенно выдавали ее в желатин, в котором находился эмбрион. И бледный монстр, кажется, пробуждался от долгого сна, постепенно поглощая разлитую вокруг энергию.

Щупальца дрогнули, затем еще раз. В районе головы раскрылась пустая пасть, похожая на черную дыру. Глотки или зубов там не наблюдалось, лишь пугающая чернильная тьма.

Видимо, это стало своеобразным сигналом. Персонал раскрыл клетки прямо около бассейна. По ним провели электрический ток, заставивший призывных зверей против воли выскочить наружу и упасть прямо в сияющий изумрудным светом бассейн.

Сморщенные веки лежащего в бассейне монстра дрогнули, но так и не раскрылись. Чего не скажешь о его щупальцах. Те тут же обвили визжащих и паникующих зверей, пытающихся выплыть из вязкой среды.

Эмбриону понадобилось лишь пара вздохов, чтобы закинуть в рот десяток сопротивляющихся зверей. Судя по шокированным лицам ученых, такого в ходе их эксперимента запланировано не было.

– Как быстро.

– Так ведь не должно быть, да?

– Черт… кажется, он распознает печати…

Когда щупальца вбурились в печати на стенках бассейна, чакра из фуин-хранилищ напрямую потекла в эмбрион, а свет в лаборатории опасно замигал, паникующие возгласы стали перебивать один другой.

Лишь Узумаки сохраняла спокойствие и вопросительно уставилась на главного ученого в очках:

– Мне вмешаться?

Тот не обратил на вопрос куноичи внимания.

– Это… почему так… – он нервно сверял данные с планшета, бросал взгляды на часы, однако, видимо, не понимал причины произошедшего.

– Кажется, веселье начинается, – положил Самехаду на плечо Кисаме. Он выплеском чакры сбросил с себя маскировку Итачи, однако бегающим внизу людям было не до того. Они вообще не обратили внимания на чужака с акульими зубами.

Тем временем пара щупалец удлинилась и выстрелила из бассейна. Крики, полные боли и ужаса, разнеслись по лаборатории, ибо в бассейн начали утаскиваться тела людей, что исчезали в темном и бездонном зеве.

Монстр окончательно пробудился. Его огромная туша с леденящим душу ревом вырвалась из бассейна, разбрызгивая желатин.

– Хонока-сан! – обратились к куноичи убегающие прочь ученые. – Остановите его!

Красноволосая сложила серию печатей и ударила ладонями по полу, по которому прошли светящиеся золотом вязи фуин.

– Она точно Узумаки, – заключил Итачи, когда к монстру устремились золотые цепи из чакры и спеленали его.

– Кажется, нам нужно сообщить об этом лидеру, вы так не думаете, Итачи-сан?

Им действительно стоило уведомить Тоби о нахождении красноволосой. Побочной миссией, выданной всем членам Акацуки, был пассивный поиск новых полезных шиноби, которых можно завербовать.

– Согласен. Можешь с ним связаться.

– А я так надеялся размяться с этим животным, жаль, – проскрипел мечник и отошел к стене, чтобы вызвать лидера через кольцо.

Теневой клон развеялся и передал Итачи любопытную информацию. Оказывается, здесь поселилась частная организация исследователей. И работали они над выведением «Совершенного Зверя». Проект секретный, однако так и не стало ясно, под чьим патронажем проводились данные эксперименты.

Ученые скрещивали разные виды зверей, способных использовать чакру, вводили тем различные мутагены. И из получившихся монстров выводили новых особей. А апогеем их безумных изысканий стала эта химера, которая должна вобрать в себя все лучшее от самых опасных монстров острова. И что в итоге станет самым сильным призывным зверем за всю историю мира шиноби, получив возможность генной адаптации и перестройки под давлением внешних воздействий.

«Нужно задержать главного ученого и допросить его», – думал Итачи.

Впрочем, если монстр случайно съест его вместе со всеми имеющимися знаниями, вариант тоже будет неплох. Ибо данные о «совершенном звере» в таком случае не попадут в руки Акацуки, и организация не сможет поставить производство таких монстров на поток.

Химера взревела и принялась рвать цепи Узумаки на лоскуты. Хонока пыталась сдержать его новыми, однако монстр мало того, что вырывался, так еще отращивал дополнительные щупы, которые продолжали закидывать в пасть, как не успевших убежать ученых, так и визжащих зверей вместе с клетками. Кто-то из животных даже имел крылья, но все попытки улететь были тщетны. Щупальца быстро их утаскивали их в беззубую пасть.

И судя по увеличившемуся резерву чакры, а также зудящему чувству опасности, химера с каждым поглощенным зверем становилась лишь сильнее.

У Итачи появилось острое желание запечатать это чудовище Клинком Тоцука. Просто, чтобы эта тварь не стала еще сильней. Ведь если дать ей достаточно времени и ресурсов, дабы вырасти в могуществе, и если эта химера попадет в руки Акацуки под контроль Мадары…

– Босс сказал, чтобы вы взяли под контроль тварь, как и остальных людей, – подошел Кисаме, поморщившись. – И еще нам нужно узнать больше о девушке. Если она хотя бы вполовину окажется столь же хороша в фуин, как и чистокровные Узумаки, то должна стать частью организации.

Итачи понял, что упустил шанс провернуть все естественно. Прямой приказ лидера Акацуки он не может нарушить. Если он хотел избавиться от твари, то следовало действовать раньше. Учиха не ожидал, что лидер настолько заинтересуется химерой. А вот повышенный интерес к красноволосой был весьма логичен.

– Понятно, – сухо молвил он.

Химера тем временем окончательно вырвалась из золотых пут. Видимо, это был лишь аналог легендарных «Несокрушимых Запечатывающих Цепей», иного объяснения, почему тварь смогла столь быстро их разорвать, он не находил.

С ревом химера подпрыгнула, и, отрастив покрытые чешуей и перепонками крылья, метнулась в сторону группы ученых, находящихся возле сияющей золотом фуин-печати, где стояла Хонока.

– Не смогла удержать… простите, – тихо прохрипела девушка.

Пара ученых была проглочена. А извивающиеся щупальца ринулись к Хоноке, как…

Бух…

Щупы столкнулись с алыми ребрами гиганта, который материализовался вокруг группы.

Что ученые, что красноволосая куноичи в шоке переводили взгляд с невиданной техники на Итачи, который в шуншине появился перед ними.

Материализовавшаяся гигантская лапа кроваво-красного Сусаноо прибила эмбриона-переростка к полу, не давая тому даже выпустить щупальца.

– Господин… – упали на колени ученые и принялись наперебой благодарить его:

– Спасибо.

– Вы наш спаситель.

– Не знаю, кто вы, и как здесь оказались…, – отмер, наконец, главный ученый и поправил съехавшие на нос роговые очки, – но благодарю вас. Простите, но как ваше имя…

– Заткнитесь, – холодно бросил Итачи, обернувшись. Ученые увидели его мангеке, из которых тоненькими струйками стекала кровь, и взвизгнули.

Один из них упал в обморок. Второй – обмочился. Третий собирался выбежать из костяного доспеха Сусаноо, но лишь врубился в ребристую стену из алой чакры и упал без сознания. Главный ученый побледнел и дрожал, как кролик перед удавом, но на ногах держался, хотя и по серым штанам распространилось темное пятно.

Только куноичи не выказала страха. Лишь с некоторой любознательностью и интересом всматривалась в его трехлучевой сюрикен на фоне алой радужки.

Учиха хмыкнул на реакцию красновлосой и вновь перевел взор мангеке на химеру. Сусанно испарилось. Итачи отменил его, дабы не нагружать оба глаза, но вместо этого Учиха применил другую технику.

– Аматерасу!

Черное пламя покрыло живот твари, отчего та завизжала. Однако кое-что смутило Итачи. Он думал ослабить монстра перед тем, как подчинить, но черный огонь не распространялся с ожидаемой скоростью. Каким-то неведомым образом тварь пыталась к нему приспособиться и получить от него «иммунитет».

Нет, поглотить его ей не удавалось, а щупальца при попытке затушить черные язычки, сами загорелись. Но скорость распространения замедлялась с каждым вздохом, а пламя теряло разрушительную мощь.

Итачи нахмурился. Он чувствовал, что при желании может сделать пламя достаточно смертоносным, чтобы испепелить химеру на месте. Однако, во-первых, у него не было такого приказа, а, во-вторых, от такого фокуса его зрение сильно ухудшится. А ведь его еще ждет бой с младшим братом, который, как Итачи узнал, учился у Третьего Хокаге, а теперь состоит в команде под наставничеством самого Сайтамы.

Смысла держать черное пламя он больше не видел и усилием воли погасил его.

– Кисаме, можешь с ним немного размяться. Только не убивай, все же приказ – есть приказ.

Особенностью Великого Меча, которым владеет Хошигаки, является поглощение чакры. И если она поглотит чакру монстра, то тем самым значительно снизит его боевые возможности.

– Итачи-сама сегодня очень великодушен, – проскрипел мечник, перемахнув через перила верхнего этажа. Длинный розовый язык вывалился из зубастой пасти Самехады, пугая и без того бедного ученого в очках. – Акульи Бомбы!

Пяток объемных сгустков Суйтона вырывались изо рта Кисаме, оформившись в гигантских водяных акул.

Снаряды вбили монстра в стену, расплескавшись вокруг потоками воды, но при этом так и не пробили его бледно-серую чешую с подпалинами от Аматерасу.

– Какой крепкий, – оскалился Кисаме. – Тогда попробуем иной подход. Пируй, Самехада!

Силуэт мечника Тумана появился над головой твари. Кисаме с силой обрушил Самехаду той между слепленных глаз.

Эмбрион недовольно заревел. От боли его сморщенные веки даже слегка приоткрылись, показывая темные белки без зрачков и радужек.

От ударной волны в дальних резервуарах с зеленоватой жидкостью полопались стекла, выпуская наружу каких-то гибридных животных, напоминающих нечто среднее между жабой и хищной рыбой. Те, обладая инстинктами самосохранения, спешили убраться из лаборатории куда подальше, пока была возможность и жидкая среда.

Главный ученый упал на пятую точку, но Хонока возвела на скорую руку кубический барьер, который укрыл их от взрыва.

Кисаме отпрыгнул от развороченного лба, который уже начинал регенерировать, и озадаченно глянул на Самехаду, что дрожала и отплевывалась.

– Его чакра слишком грязная, мерзкая. Самехаду тошнит от нее, – пожаловался Кисаме, поглаживая топорщившиеся шипы на его мече.

– Ясно, – силуэт Итачи размылся, и он оказался прямо возле монстра, заглядывая тому в приоткрытый глаз. – Подчинись!

Голод! Желание безудержно поглощать все вокруг, становясь сильнее. Вот что почувствовал Учиха по установившейся связи с безумным сознанием химеры.

Гендзюцу Мангеке успокоило монстра. Его щупальца и тело обмякли. А в черных белках приоткрытых глаз появились узоры багрового сюрикена.

Но Итачи не смел снижать бдительности. Даже подчинив монстра, он не расслаблялся, ибо помнил, что химера, согласно записям, способна адаптироваться к различным повреждениям и внешним воздействиям.

Была у него идея сделать так, чтобы химера под его контролем «вырвалась из гендзюцу» и попыталась напасть на них. Тогда можно было мгновенно призвать Сусаноо и Длинный Меч Сакегари, дабы запечатать ее, ведь никто не знает о возможностях его духовного клинка и можно было преподать это, как мгновенное уничтожение, однако… поздно, знакомый источник чакры уже здесь.

«Он слишком быстро появился», – мелькнуло у Итачи.

Хлоп… хлоп… хлоп…

Звонкие хлопки сопровождали хлюпающие по водной поверхности шаги.

– Браво, ребятки. Горжусь вами. Вы провернули все довольно оперативно. И даже лаборатория относительно цела. И ученые живы. Я доволен, – его визгливый клоунский голос, казалось, был в данной ситуации совершенно неподходящим.

Учиха в спиралевидной маске подошел к красноволосой куноичи и склонил голову набок, разглядывая полупрозрачный оранжевый барьер:

– Надо же… Узумаки. Это я хорошо зашел.

Хонока сложила печати и хлопнула ладонями по полу. Тут же новые вязи фуин прошлись по барьеру, и он покрылся языками золотого пламени.

Тоби попробовал сунуть туда палец, но, словно паяц, отпрыгнул, баюкая якобы обожжённую руку:

– Ой, какая горячая девочка. И барьер у нее горячий. И как же мне к тебе подойти, чтобы познакомиться?

Он схватился за голову и замотал ей туда-сюда, чтобы придумать решение.

Итачи не мог до конца понять такой клоунады. Тем более не понимал, зачем это Учихе, который прикидывается одним из основателей Конохи.

– О! Придумал! – вскинул указательный палец Тоби. Затем голос его снизился до привычной басовой октавы, угрожающе рыча: – Я просто пройду этот дурацкий барьер насквозь.

И в подтверждение своих слов Учиха в маске беспрепятственно прошел барьер, который должен был его если не полностью сжечь, то хорошенько прожарить.

Глаза Узумаки расширились в немом изумлении.

Рядом стоящий ученый что-то хотел спросить, но Мадара перебил его:

– Кто главный здесь?

– Эт-то… я, – заикающимся голосом молвил тот.

– Неправильный ответ.

Он приблизился к ученому, в прорези оранжевой маски сверкнул узор мангеке. Главный исследователь потерял сознание.

Впрочем, Учиха подхватил его за шкирку и затянул в пространственную воронку. От этой картины Узумаки отступила на шаг и побледнела.

Затем Мадара шагнул к Хоноке. Та отключила бесполезный барьер и, сцепив кулаки, перевела молящий взор на Итачи, но внешне тот сохранял холодную отстраненность. Что бы ни ожидало эту девушку, он никак не сможет ей помочь. По крайней мере, пока состоит в Акацуки.

– Ну, и кто здесь главный? – протянул масочник.

– В-вы, – сипло выдавила Хонока.

– Умница, – он провел рукой по алым волосам и, очевидно, погрузился в ее сознание, чтобы прочесть мысли при помощи Мангеке. Хонока стояла абсолютно неподвижной статуей, ее взгляд остекленел. Заняло это буквально пару десятков вздохов. – Хонока… отлично. Добро пожаловать в Акацуки!

Итачи ожидал чего угодно, однако точно не того, что девушка преклонит перед масочником колено и с искренним обожанием во взгляде проговорит:

– Благодарю. Это честь для меня… Мадара-сама!

Итачи краем глаза заметил, как челюсть Кисаме отвисла. Видимо, мечник был поражен возможностями шарингана Тоби.

Вот только не было это техникой Мангеке. Итачи почувствовал всплеск знакомой чакры в районе под ключицей у Учихи. И это было похоже на использование…

«Изанами», – стиснул зубы Итачи.

– Ну что, – беззаботно всплеснул руками Тоби и повернулся к неподвижному исполинскому монстру. – Теперь пришла пора выяснить, что за игрушку вы здесь нашли. И насколько она может быть нам полезна…

***

Анко отчего-то чувствовала себя не в форме. Вроде бы и на свидание вчера сходила, хорошо провела вечер и ночь, однако с самого утра поселились неприятные ощущения внизу живота, повысилась чувствительность в некоторых местах (наверное, после длительных ласк ее возлюбленного), а еще ее немного тошнило. Впрочем, первые симптомы недомогания она, пожалуй, ощутила еще раньше, просто старалась не обращать на них внимания.

Это казалось ей очень странным, ведь шиноби имеют крепкое здоровье и хорошее сопротивление различным болезням. К тому же ее иммунитет был еще и улучшен Орочимару за счет некоторых экспериментальных сывороток (чтобы проклятому Змею икалось). И съесть чего-то не то вчера в ресторане она тоже не могла, поскольку заведение элитное, проверенное, да и в основном ел именно Сайтама.

Митараши хоть и имела кое-какие зачаточные познания в медицинском направлении, однако полноценным ирьенином не являлась, а оттого диагностировать или избавиться от проблемы в своем собственном теле не могла.

В скором времени ее ожидала длительная миссия, на которую нужно выходить полностью здоровой. Потому она с самого утра, даже пропустив завтрак, пошла в госпиталь, чтобы быстро обследоваться. Благо сегодня на приеме работала Шизуне.

Анко описала ей симптомы и попросила выдать какую-то пилюлю, либо залечить болячку при помощи техник ирьениндзюцу.

Шизуне прищурилась с подозрением, потом на мгновение улыбнулась каким-то своим мыслям и активно покивала, сложив губы трубочкой:

– Хорошо, эти симптомы могут свидетельствовать об очень серьезных изменениях в организме. Потому мы сейчас же проведем полное обследование.

– Что? – растерялась Анко. – Я думала это что-то незначительное…

– Все разговоры потом, – прервала ее Шизуне, махнув рукой. – Раздевайся и ложись.

Ирьенин уложила ее на кушетку для осмотра, предварительно раздев. Применила мистическую руку для исследования, особенно долго задержалась на животе, повесила бумажные диагностические печати, взяла кровь для анализа.

Затем после тщательного проведения всех процедур что-то принялась усиленно строчить в планшете.

– Шизуне… у меня что-то серьёзное? – не на шутку перепугалась Анко, одевая бежевое пальто.

– Да, – хмуро заметила Шизуне. – Очень.

Митараши сухо сглотнула и прикрыла глаза.

Ну, вот и приплыли. Она только надеялась обустроить свою личную жизнь, связав судьбу с Сайтамой, как тут на тебе – проблемы со здоровьем свалились на ее бедовую голову. Хорошо еще, что сразу при первых симптомах она обратилась к великолепному ирьенину. Потому шанс, что ей помогут, все еще велик.

– И это можно вылечить?

– Увы, но нет, – припечатала Шизуне. – Такое не лечится.

Внутри у Анко все оборвалось.

– Как не лечится? – просипела она. – Совсем-совсем?

– Совсем-совсем.

– И что же это такое? – растерянно пролепетала Анко.

Уголки губ Шизуне мелко дрожали. Наверное, ей было тяжело сообщать такие вести. Но все же необходимо узнать, что же такое она подхватила, раз оно не лечится?

– Я предоставлю тебе полное описание, – покивала Шизуне, протягивая Анко планшет с записями.

Анко, взяв тот в дрожащие руки, растерянно глядела в него. Большую половину написанного она не понимала из-за почерка, а остальную из-за витиеватой медицинской терминологии. Впрочем, заключение ей с трудом, но таки удалось прочесть, хотя смысл пока не особо доходил до ее сознания.

– Это… че это? – ткнула она пальцем в последнюю строчку.

Шизуне не выдержала и заливисто рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. А, уже отсмеявшись, улыбнулась широкой и радостной улыбкой:

– Поздравляю, Анко. Ты беременна!..

Глава 27

Глава 27

Анко брела домой в полнейшем ступоре, ее остекленевший взгляд рассеянно разглядывал попадающие под ноги камушки и ползающих букашек, затем перекинулся на снующих туда-сюда гражданских.

– Добрый день, Анко-сан! – шиноби из ее отдела поздоровался с ней, но она лишь заторможено кивнула на его приветствие.

Слова Шизуне постоянно сверлили ее мозг, словно сверчок, спрятавшийся в углу под плинтусом: «Поздравляю, Анко. Ты беременна!»

Беременна? Серьезно? Митараши Анко беременна? Да вы, биджу вас задери, издеваетесь?! Беременная Анко – это звучит, как какой-то оксюморон.

– Охренеть, – шептала она под нос.

Опуская тот факт, что Митараши вообще не представляла себя в роли мамы, больше всего ее смущала неожиданная беременность с учетом текущей ситуации. Она ведь предпринимала все меры, чтобы этого избежать. И противозачаточные пилюли, и даже специальные техники для куноичи…

Анко работает в поле, она специальный джонин оперативник, который занимается допросами – самым грязным делом… и она вдруг станет матерью?

Неуверенной походкой Анко приближалась к дому Сайтамы. Она то и дело нервно прикусывала губу, пытаясь понять, что ей теперь делать. Определенно, выходить на задание нельзя… вернее, можно, но Хирузен, узнав о такой новости, вероятно, запретит ей вообще покидать деревню. А он скоро узнает, ему доложат… все же Анко встречается с сильнейшим шиноби деревни, и как Митараши поняла, Третий изначально имел какие-то планы, чтобы свести их вместе, видимо, чтобы еще сильнее привязать лысого шиноби к Конохе или даже образовать новый клан.

«Кстати, а как отреагирует Сайтама?» – мелькнуло у нее. Лысый, конечно, парень спокойный и флегматичный, однако они вчера поднимали эту тему, и Сайтама весьма четко дал понять, что на данный момент не готов становиться отцом.

И что теперь? Отказываться от ребенка?

Митараши мотнула головой и резко замерла на входе в квартал Сарутоби.

Сайтама сейчас занят тренировками с его командой. Однако через пару часов должен вернуться. Вот только что она ему скажет? «Ой, дорогой, извини, но выбора у тебя нет, потому ты станешь папой!»

Захочет ли он вписаться в эту новую реальность? Или заартачится и предпочтет иной исход? Черт…

«Да кто я вообще такая, чтобы решать за него? – подумала она. – У него должен быть выбор…»

Анко медленно развернулась и уже более бодрым шагом направилась к своему дому. Ей казалось, сегодня не самый подходящий день для объявления такой потрясающей во всех смыслах новости. А потому Анко скажет лысому об этом завтра. Да, так определенно будет лучше. Больший шанс, что он положительно воспримет это известие. Не стоит Сайтаму огорошивать так сразу. И лучше им пока не видеться некоторое время. Она ему позвонит и скажет, что плохо себя чувствует, и взяла больничный. Благо, в дома шиноби уже провели кабели и установили новенькие телефонные аппараты.

Вскоре Анко зашла к себе в квартиру. Внутри все было как обычно: «легкий» беспорядок, а именно – разбросанные по полу и на диване шмотки, несколько забытых свитков на столе, на которые был пролит чай, на кухне в раковину была скинута гора засохшей посуды, которую зубами теперь не отдерешь.

Заваривать себе чай Анко передумала. А любимые данго, хранимые в холодильнике, не вызывали ни малейшего отклика в животе. Аппетита не было совсем.

Убираться же… Митараши терпеть не могла уборку, для себя она такой ерундой не страдала. Нет, откровенной грязнулей она себя не считала; ей казалось, что убираться раз в пару недель было вполне достаточно. А у Сайтамы… лысый этим ей и нравился, что большую часть забот по дому делал сам. Очень жирный плюс в отношениях с ним, помимо умения вкусно готовить. Впрочем, даже если бы он спихнул на нее обязанности по уборке или готовке, она совсем была не против такого, ибо ради любимого можно было и потерпеть… ну, или создать теневых клонов, чтобы терпели они.

Сняв пальто, Митараши отбросила то в кресло и плюхнулась на кровать, зарывшись носом в подушку.

– Обалдеть, – неразборчиво пробормотала Анко. Затем, перевернувшись на бок, она нежно провела ладонью по низу живота. Где-то там зрела новая жизнь. – Я мать… ну, почти.

Сия мысль если и не пугала до чертиков, то заставляла сильно волноваться. Это ведь такая огромная ответственность. Она понятия не имела, каково это – быть матерью. Анко сама в глубине души считала себя большим ребенком. Да и специфика ее работы не располагала к спокойной семейной жизни. Миссии, опасности, перманентные допросы, еще и наемники Акацуки где-то маячат на горизонте... Как при таком раскладе ребенка заводить? Кто будет заниматься его воспитанием?

Раньше она всегда считала, что у нее есть решимость, есть способность быстро находить ответы на вопросы. Но сейчас... Анко чувствовала себя такой маленькой, беспомощной и потерянной. А еще ей было страшно, что Сайтама не примет ее с ребенком.

Возможно, завтра тоже рановато ему о таком говорить?

– А когда будет не рановато? – спросила она, оглядев беспорядок в ее доме.

Беспорядок ей не ответил.

«Ну, ничего, прорвемся», – решила она себя приободрить, резко сев и обхватив руками колени. В конце концов, она – Митараши Анко, ученица Змеиного Санинна. Возможно, гордиться тут нечем, но она прошла через многое, за ее плечами огромный опыт выполнения различных заданий, в том числе и затесалась парочка S-ранговых. И она всегда выживала и справлялась, как бы хреново или опасно на них не было.

– Потому и с ребенком я справлюсь. Просто нужно воспринимать это как очень длительную миссию S-ранга, да? – нервно хихикнула она, впрочем, в глазах ее скопилась влага, готовая пролиться по щекам.

Анко прижала лицо к коленям и тихо пискнула:

– Я ведь справлюсь, да? Справлюсь? Ведь, правда?..

***

Черепаший Архипелаг, Риф Темного Потока

Снова обритый налысо Гай сидел на монументальном рифе Генрюшо, и хмуро вглядывался в пенящиеся темные воды, что накатывали на выступающие то тут, то там камни. Рядом стоял Нингаме – его личный призывной зверь из этого пространства, где обитали разумные черепахи, и время текло быстрее почти в три раза.

Вечерело, небо испещряли цветные вспышки молний. Отдаленно рокотал гром.

– Гай, ты уверен, что оно тебе надо? – опасливо спросил Нингаме.

Майто лишь упрямо кивнул. Как бы ни хотелось крикнуть сейчас бойкое «Во имя Силы Юности, я сделаю это!», в том, что все получится, он уверен не был. А каркать не хотелось. Ведь он может в Коноху и не вернуться больше.

– Дух Мудреца уже говорил тебе раньше. Это очень опасно… и практически невозможно для смертных. Никто из приходящих туда шиноби не справился. Все они остались на дне, обратившись в плоскую морскую гальку. Давление природной энергии в Рифе Пустоты может выдержать только обитающий там Мудрец Миногаме.

– Я помню об этом, – сказал Гай. – Однако свой выбор я уже сделал. Еще в Конохе…

Перед глазами пронеслись события минувших дней. Вот он, сидит на кухне Мастера Сайтамы и пытается слиться с окружением и почувствовать природную энергию (или, как называл ее Мастер – энергия «Ци»). И ему это удается!

Но не успел он толком обрадоваться, как все пошло наперекосяк, ибо Гай впустил в себя слишком много ци, а контролировать такой поток, дабы смешать в равных пропорциях со своей чакрой, не получалось. Только благодаря исцеляющей оплеухе Сайтамы он выжил и не обратился полностью в камень.

Вот их вызывают к Третьему Хокаге, и старик, нервно куря трубку, спрашивает, действительно ли удалось Гаю соприкоснуться с режимом мудреца. Обеспокоенность хокаге была понятна: если Гай сможет полностью входить в сеннин-мод, это увеличит его силу и потенциал на порядки, что, безусловно, возвысит положение и общую боевую мощь Конохи. Однако если он потерпит неудачу и рядом никого не будет… одним толстобровым крикуном о Силе Юности станет меньше в Скрытом Листе. Ибо природная энергия с режимом отшельника – это не шутки. За всю историю Конохи только четыре шиноби смогли им овладеть.

Майто сказал, как есть, что именно благодаря наставлениям Мастера Сайтамы он смог войти в такое чудесное состояние просвещения и впитать энергию ци. Однако до полного овладения режимом отшельника еще очень далеко. Его ждут долгие часы медитаций и неудач.

– Значит, – пыхнул трубкой Хирузен. – Отныне Сайтама будет приглядывать за тобой, чтобы ты не окаменел.

– А мои ученики? – спросил Сайтама.

– Ты ведь овладел клонами.

– Они временные и существуют совсем недолго, – пояснил лысый.

– Понятно. Значит, твоя команда пока подождет, – нахмурился Хирузен.

– Это… старик, но ты ведь говорил, что я – наставник Седьмой команды и должен неделю их тренировать перед выходом на миссию.

– Нужно расставлять приоритеты, Сайтама. В данный момент нам очень важно, чтобы Гай как можно скорее овладел режимом мудреца. Ведь только в этом состоянии шиноби способен обнаруживать Белых Зецу. Чем больше у нас сеннинов, тем лучше.

– М-м… ясно, – протянул Сайтама, по его лицу Гай уловил, что лысому мастеру такая идея не очень нравится. Все же он официально являлся наставником Седьмой команды, им нужен был присмотр мастера, чтобы сработаться и стать сильнее перед тем, как начать выходить на серьезные миссии. Да и тратить время еще и на толстобрового джонина Сайтаме, наверное, не слишком хотелось.

Майто тряхнул отросшими волосами и огладил длинную черную бороду:

– Хокаге-сама…

– Я больше не Хокаге, – мотнул головой Хирузен и указал на его вечного соперника – Какаши. Тот пока никак не комментировал новости о тренировкахрежима отшельника. Но вид его был задумчив.

– Сандайме-сама, я знаю, как обойти эффект окаменения, – поднял большой палец вверх Гай, улыбаясь широкой сияющей улыбкой из-под бороды. – Уверен, за неделю я смогу овладеть режимом отшельника. И помощь Мастера Сайтамы мне в этом не понадобится.

– Фух… – тихо послышалось от Сайтамы. – Это хорошо. А то мне пришлось бы разорваться…

– И как ты собираешься справиться с этим, Гай? – Хирузен даже отложил трубку, вперив в толстобрового джонина испытующий взгляд.

– Хачимон! – оскалился Гай. – Я буду использовать Врата, чтобы вымывать природную энергию из организма. Думаю, у меня не возникнет с этим проблем.

– Не переоценивай себя, Гай, – взял, наконец, слово Какаши. – Хачимон – очень травмоопасная техника. В крайнем случае, высвобождение врат действительно можно использовать, чтобы сбросить окаменение. Но одна малая оплошность, маленькая заминка – и тебе конец. А если тренироваться с вратами на постоянной основе, то…

– Какаши, – перебил Гай, улыбка сошла с его губ. – Если я когда-нибудь умру, то это будет в битве, чтобы защитить то, что мне дорого. Я точно не сгину на тренировках. Уж можешь об этом не переживать…

После того памятного разговора с хокаге прошло три дня. Майто действительно удалось таким нехитрым образом избежать на тренировках окаменения, вот только…

– Это сложнее, чем я думал.

Он пребывал в медитации, контролировал малейшие изменения в своем организме. При ошибках в формировании сенчакры ему удавалось вовремя сбросить природные мутации открытием Вторых или Третьих Врат. И приходилось все делать заново. И с каждым разом он ощущал природную энергию все четче. Вот только контролировать ее – казалось чем-то непостижимым. Для начала необходимо было смешать ее со своей чакрой. Однако баланс найти было совсем не просто. В таком темпе ему могут понадобиться месяцы, чтобы полноценно овладеть режимом отшельника. Это слишком долго.

«Поток природной энергии слишком слабый, а оттого поглощение идет медленно», – пришел к неутешительному выводу Гай. Ему нужен больший поток, большая интенсивность поглощения, чтобы сразу сбрасывать окаменение более высоким уровнем врат. Лишь так он сможет приспособить свое тело к природной энергии быстрее и не тратить на это месяцы. Все же он пообещал Третьему Хокаге и остальным, что справится за неделю. И он должен справиться за неделю. Ему должны помочь черепахи и их мистическая область с высокой концентрацией Ци и ускоренным течением времени. Правда, это будет очень опасно. И такого, насколько он знал, еще не делал никто…

– Гай? – отвлек его от воспоминаний и размышлений Нингаме. – Еще не поздно все отменить.

– Нет, дружище. Я не отступлю.

Небо исчертила особо длинная молния. Раздался мощный раскат грома.

От красной черепахи послышались всхлипывания, а из глаз потекли слезы:

– Гай… пожалуйста, возвращайся живым.

Заморосил мелкий дождь.

– Вернусь, Нингаме, – Майто ободряюще похлопал черепаху по голове. – У меня нет выбора.

Его силуэт размылся и оказался между морскими волнами. Он побежал вперед, поднимая тучу брызг и рассекая встречный волны. А через несколько мгновений высоко подпрыгнул.

В воздухе Гай перевернулся, хорошенько задержав дыхание, и через секунду щучкой нырнул в один из темных водоворотов между рифами.

«Теперь дороги назад нет», – подумал Гай.

Его смертельная тренировка началась…

***

На полигоне шестьдесят шесть стоял по пояс обнаженный Наруто и лысый шиноби в желтом трико, белом плаще и красных перчатках с сапогами. Последний, почесывая лысину, заявил:

– Босс, это все попахивает…

– Заткнись и делай, что сказал будущий хокаге! – перебил его Наруто. – И сейчас для тебя я не босс, а «дорогой ученик»… или просто «Наруто», даттебайо!

– Кхем… ну, ок, – попробовал изобразить интонацию сенсея клон, под завязку напитанный сенчакрой. Под глазами у того не наблюдалось рыжих теней, да и радужки со зрачками казались обычными, поскольку Наруто удалось скрыть их при помощи хенге. – Э-э… готовься, Наруто. Сейчас твой наставник вжарит по тебе не по-детски.

– Хай, Мастер Сайтама! – скрестил руки перед собой Наруто и начал напитывать их чакрой. Он специально визуализировал перед собой лысого мастера, ибо заметил: когда наставник рядом, эффективность его тренировок значительно повышается. Хотя сейчас Сайтамы под рукой нет, ибо основная тренировка с командой была окончена, но даже его образ в виде теневого клона мотивирует трудиться в поте лица и совершенствоваться быстрее.

Наруто лишь недавно пришла идея тренироваться против клонов с сенчакрой, что были быстрее и сильнее его. Мастер пока отказывался проводить с ним полноценные спарринги, впрочем, и без этих спаррингов, Узумаки многое удалось постичь и несколько продвинуться в силе. А последнее наставление лысого мастера настолько взбудоражило его, что он не мог заснуть от открывшихся перспектив и тренировался даже ночью, практически позабыв о сне. И некоторые приемы ему в кратчайшие сроки удалось постичь («По-любому, это все лишь благодаря урокам сенсея», – думал он).

«Сон – для слабаков! – пришел к однозначному выводу Наруто. Слабаком ему быть совсем не хотелось. «Настоящие гении культивации способны обходиться без сна, лишь на пару часов погружаясь в медитацию», – припомнил он сведения, которые почерпнул на одной из лекций Сайтамы.

При чем здесь какие-то культиваторы и обработка вспаханной земли, Наруто не знал, но Мастер фигни не скажет. Потому теперь он уделял сну максимум час, а второй тратил на глубокую восстанавливающую медитацию. Остальное же время генин был поглощен тяжелыми и бесконечными тренировками.

Клоны же по-прежнему тренировали сродство с новыми стихиями. С водой пока дело шло не очень. Та же сестренка Карин его в этой стихии превосходила на голову, лишь за три дня с помощью теневых клонов научилась управлять большими массивами озерной воды и даже выплескивать небольшие слабые ядра и водяные резаки. Эти техники пока разрезали только картон, но такой прогресс соклановца одновременно и грел душу и заставлял еще больше тренироваться. Ведь, как выяснилось, Наруто – не самый талантливый шиноби в их тройке. Особенно в области фуиндзюцу. «Зря я отдал свои конспекты по фуин сестренке Карин так рано», – сетовал он про себя…

– Квази-серьезный Удар!

– Теккай! – Наруто принял кулак в алой перчатке на укрепленный блок, на котором сформировался прочный слой защитного дзюцу Дотона.

Однако это не слишком помогло, земляная техника разбилась вмиг, а блондин отлетел, как попрыгунчик, а, приземлившись в двадцати метрах от «Сайтамы», вспахал ногами землю.

– Ксо… – процедил он. Все же это не было Волей Вооружения, о которой говорил Мастер. – Как же больно…

Дотон у него явно был пока слабоват. Ничего не поделать, даже тренировавшись с сотней клонов, этого времени было недостаточно для полноценного овладения стихией. Благо, старик Хокаге дал ему нужные свитки и личные заметки по практике стихийных преобразований в благодарность за спасение команды Асумы в Лесу Смерти.

– Это… звиняй, босс, – неловко почесал лысину клон.

Наруто почувствовал, что в костях его предплечий образовались мелкие трещины, а мышцы заныли так, словно по ним сутками били тяжелой кувалдой. Только один биджев удар кулаком – а он не то, что устоять на ногах, даже остаться без повреждений не может. Радует, хоть чакра Кьюби его лечит, ускоряя восстановление почти любых повреждений.

А ведь клон слабее оригинала, и даже полноценный Серьезный Удар выдать не может. Наруто все еще слишком слаб. Даже его клоны способны если не одолеть оригинал, то ошеломить с одного удара и ненадолго вывести из строя. Это непорядок. Нет, Узумаки дураком не был и имел представление, что такой удар способен взорвать обычного генина в кровавый фарш. Но и ему не стоит ориентироваться на среднестатистических шиноби, ведь он собирается стать сильнейшим.

Разумеется, Наруто способен призвать одного клона из свитка и мгновенно войти в режим отшельника, тогда он быстро победит клонированного «Сайтаму», ведь оригинал всегда сильнее клона в режиме отшельника, но какой в этом смысл? Мастер Сайтама достиг сверхсилы и преодолел свой лимит сам, не полагаясь ни на какие сторонние энергии. И сам Наруто тоже не может все время полагаться на силу мудреца. Вдруг наступит тот момент, когда у него вообще не останется клонов с сенчакрой, а убежать одной из реплик, чтобы накопить ее – попросту не удастся? Или он войдет в зону, где отсутствует природная энергия? Или кто-то чрезвычайно могущественный и вовсе сможет подчинить клонов себе и натравить на его команду и его самого. Тогда останется только выпускать Кьюби. Но, вспоминая последствия использования чакры Девятихвостого демона, Наруто не слишком горел желанием часто прибегать к силе лиса. Даже учитывая наличие сестренки Карин в Листе.

– Я НАШЕЛ ТЕБЯ, НАРУТО-САН! Я ВЫЗЫВАЮ ТЕБЯ НА ДУЭЛЬ!

– Че? – в один голос переспросили клон «Сайтама» и Наруто.

Обернувшись, они увидели смутно знакомого лысого паренька с толстыми кустистыми бровями, что был одет в зеленый комбинезон с рыжими гетрами.

– В прошлый раз ты действовал слишком бесчестно, – ткнул он пальцем в Наруто. – Однако знай, дважды со мной столь подлый трюк не пройдет! Мы должны раз и навсегда выяснить, кто достоин быть с Сакурой-сан. Во имя Силы Юности устроим драку настоящих мужиков!

– А… это ты, толстобровик? – улыбнулся Наруто. Он не сразу узнал Рока Ли. Все же отсутствие столь экстравагантной прически «горшок» несколько ввело его в ступор. Неужели он копирует стиль Мастера Сайтамы? – Извиняй, я сейчас на тренировке. Позже смахнемся…

– Простите, Мастер Сайтама! – низко поклонился клону Рок Ли. – Я хочу вызвать на поединок вашего ученика. Это возможно?

– Ась? – лысый скосил взгляд на босса, пытаясь понять, как ему себя вести. Строить из себя Мастера? Или все же пояснить толстобровику, что перед ним всего лишь клон Узумаки?

– Ли, – решил пояснить Наруто. – Это всего лишь…

– Пожалуйста! – крикнул Рок Ли, еще глубже согнув спину в поклоне.

– Это… – пока Наруто думал, клон все же отмер и заявил:

– Конечно, толстобровик.

Клон с сенчакрой задрал нос, выпятив грудь от самодовольства. Его губы изогнулись в высокомерной усмешке:

– Можете смахнуться, датте… кхем… в смысле я – Великий Мастер Сайтама – разрешаю тебе вступить в схватку с моим лучшим учеником – великим будущим Шестым Хокаге и самым талантливым шиноби поколения – Узумаки Наруто!

Блондин впечатал ладонь себе в лицо, ибо такая манера речи «сенсея» была тем еще палевом. Ведь Сайтама никогда бы такое не сказал. Он не считает себя великим, и уж тем более не считает таковым Наруто. Касательно последнего – неудивительно, все же Наруто, воочию видя силу лысого мастера, чувствовал себя по сравнению с ним, как малек против кита.

– Хай! – выпрямил спину Ли, посмотрев на «Сайтаму» обожающим взглядом. – Спасибо, Великий Мастер!

«Да ладно? Он реально поверил и не заметил подставы?» – удивился про себя Наруто. Нет, он в курсе, что теневые клоны с сенчакрой в сенсорике неощутимы, как и он сам, но поведение реплики вроде как должно было выдать Наруто с головой.

Они переглянулись с «Сайтамой», клон лишь пожал плечами. Очевидно, толстобровик не проводил достаточно времени с настоящим Сайтамой, потому и знать не знал о его манере речи или привычном поведении. Скорее всего, его представление о нем опиралось лишь на слова Майто Гая.

– Йош! – вскинул кулак Ли. Потом стал проводить странные манипуляции с гетрами.

Бух-бух… – поднялись клубы пыли, на земле остались глубокие вмятины.

– О, ты тоже работаешь с утяжелителями, даттебайо? – радостно спросил Наруто. Судя по объему пыли и шуму падения, там на максималках встроено было не меньше полутонны в каждом.

– Конечно! – выкрикнул Рок. – Только так я смогу преодолеть свой предел и стать сильнее!

– Истинно так, – покивал клон «Сайтама», решив вставить свои пять рье.

Видимо, Наруто и вправду мог назвать Рока Ли достойным соперником… по крайней мере, в тайдзюцу и физической подготовке. Все же если Наруто задействует полную силу сеннин-мода или подключит чакру Кьюби, то он раскатает почти любого джонина в блин.

– Хорошо, тогда и я сниму свои утяжелители, даттебайо, – Наруто закатал штаны комбеза, под которыми на ногах были схожие утяжелители, только более дорогие, подаренные стариком Хокаге, к тому же лично доработанные Джирайей, чтобы слегка нарушать контроль чакры.

Когда Наруто снял регуляторы фуин и отбросил пластины утяжелителей в стороны – снова два мини-взрыва разнеслось над полигоном шестьдесят шесть.

Ли нахмурил кустистые брови и стал в боевую стойку «Сильного Кулака». Наруто же, по примеру Сайтамы, не занимал никаких стоек и показательно выглядел расслабленно, сложив руки в карманы штанов. Его ушибы от удара клона сошли на нет, а трещины в костях, судя по ощущениям, уже затянулись.

– Ну, значится, на счет три объявлю старт, – не очень уверенно протянул клон, поглядывая на оригинального Наруто.

– Да, «Мастер Сайтама», – с иронией произнес блондин.

«Сайтама» отошел, досчитал до трех и лениво махнул рукой. Подражать Мастеру свистом или хлопками, очевидно, не сумел бы даже сам Наруто под сеннин-модом. Потому клон дал команду как получилось…

Ли на сигнал вообще никак не отреагировал. Лишь еще больше нахмурился:

– Я знаю, что ты невероятно силен, Наруто-сан. Ту пропасть в силе, что сейчас есть между нами, глупо отрицать. Я видел твой бой с Гаарой Песчаным. Это было незабываемо.

– Эм… спасибо? – немного растерялся от похвалы Наруто. Сам он вспоминал тот бой с некоторым содроганием. Ибо песчаник оказался сильнее, чем он ожидал. И хоть среди них так и не определилось явного победителя, Узумаки казалось, если бы они оба сражались насмерть, Гаара смог бы воспользоваться скрытым козырем. Да и тех способностей, что он уже продемонстрировал хватило бы, чтобы отправить неподготовленного Узумаки в Чистый Мир не будь у него Кьюби: полет, то чудесное мгновенное восстановление и полное высвобождение Однохвостого – выставляли Гаару далеко за уровень элитных джонинов.

– Это не было похвалой. Я просто говорю, что видел. И именно поэтому, во имя Силы Юности, я бросаю тебе вызов! Чтобы расширить свои горизонты и получить просветление от великой битвы. Я собираюсь выложиться на полную!

– Это… хорошо, толстобровик, – кивнул Наруто. Он не собирался применять сеннин-мод или покров биджу. Это было бы, как говорит Мастер Сайтама, слишком «читерно». Примерно как стрелять легендарной биджудамой по воробьям. Тем более Рок Ли не способен применять ниндзюцу. Это лишь дружеский спарринг против генина. Потому Наруто хочет одолеть его лишь с помощью тайдзюцу. Он уверен в своей Воле Наблюдения и скорости, тем более он снял утяжелители, а после последних тренировок Сайтамы сила его ног возросла. К тому же появилась у него пара новых финтов, и руки чесались опробовать их в бою.

Наруто уже хотел первый проверить толстобровика на прочность, как от того повеяло странной аурой…

– Первые Врата – Врата Начала! Откройтесь! – крикнул Ли. – Вторые Врата – Врата Исцеления – откройтесь!.. Врата Жизни – откройтесь! – кожа генина покраснела, а ощущение опасности от него слегка усилилось.

Узумаки, подобравшись, на всякий случай вытащил руки из карманов. Он читал о запрещенной технике Хачимон, в общих чертах сведения об этой технике имелись в библиотеке; к сожалению, без конкретных руководств и методик раскрытия точек. А еще он слышал, что Майто Гай едва ли не в совершенстве овладел ей. Интересно, насколько далеко в ней продвинулся Ли?

– Четвертые Врата – Врата Боли! Откройтесь! – крикнул Рок. Его тело окутала зеленоватая аура, а земля под ним покрылась трещинами. Потоки силы и ураганного ветра вырывались из генина, поднимая пыль и мелкую каменную крошку.

– Без сеннин-мода это может быть чутка проблемно, даттебайо, – посетовал Наруто.

Кажется, на спарринге с толстобровиком ему придется стать немного серьезным.

Для читателей АТ, автор - Gelio-Lex

***

– Обито-сама, я не вижу никаких печатей или отклонений в риннегане, – алые глаза Хируко сверкнули интересом, но из-за высшего гендзюцу Изанами он не переживал, что подчиненный его предаст. Только бывшему другу саннинов он мог доверить исследование возвращенного додзюцу. – Все в порядке.

– Ты уверен? – паранойя Обито шептала ему, что он упускает нечто важное. Хируко в очередной раз принялся диагностировать риннеган.

Учиха настолько перестраховывался, что затащил Хируко к себе в пространство Камуи, где временно хранился глаз бога, чтобы тот тщательнейшим образом исследовал его. По мнению Учихи, Орочимару мог там наворотить всякого.

Пока проверка ничего не дала: никаких ловушек-фуин или взрывчаток Хируко не обнаружил. Они лишь узнали, что в ткани Белого Зецу риннеган был имплантирован, чтобы восстановить полные функции ранее истощенного додзюцу. Орочимару это удалось.

«Интересно, а можно ли таким способом восстановить шаринганы после использования Изанаги или Изанами?» – мелькнуло у Обито. Он тут же высказал эту мысль Хируко.

Тот, оторвавшись от сканирования глаза бога, поскреб покрытый бинтами подбородок, и пожал плечами. Хируко не имел однозначного ответа. Он поведал, что для проверки нужно проводить серию экспериментов с участием клонов Белого Зецу. Но если эффект будет тот же, что и с риннеганом, то Обито, имея ограниченное количество шаринганов, теоретически сможет использовать запретные техники Учих неограниченное количество раз.

«Ладно, на это нужно время. Пока же мне надо решиться пересадить риннеган», – подумал Обито.

– Увы, я все еще не вижу никаких ловушек, – поведал Хируко спустя пару минут сканирования.

Это хорошо. Учихе не нужно переживать, что глаз внезапно взорвется у него в голове или выпустит в организм неизвестное парализующее фуин. Однако, биджу задери, додзюцу хранилось в заднице Белого Зецу! Как бы ни слал к Рикудо свою брезгливость Обито, ему не хотелось вставлять себе в голову то, что было в чьей-то заднице.

Возможно, это все нервное перенапряжение? «Вряд ли», – не согласился сам с собой Обито. Напряжение он в последнее время вполне неплохо научился сбрасывать с одной розоволосой куноичи.

– Для более полного обследования глаза необходимо перенести его в мою лабораторию, – продолжил Хируко, видя задумчивость босса. – Там возможностей что-то выяснить у меня будет куда больше, чем здесь, «на коленке» с диагностирующим диском. Если вы того пожелаете…

Обито мотнул головой:

– Не нужно. Я уверен в твоих знаниях и способностях. Так что мы проведем пересадку… но чуть позже.

– Как вам будет угодно, – поклонился Хируко.

Даже принимая во внимание несколько дополнительных шаринганов в теле, что дают уверенность в собственной выживаемости, Учиха все еще тянул с пересадкой риннегана. К тому же нужно дождаться Черного Зецу: он вместе с разведывательной сетью из Белых куда-то запропастился и совершенно не выходит на связь.

Обито перенес Хируко на новую базу Острова Призыва, и они вдвоем зашагали по темным коридорам лабораторного комплекса, расположенного внутри вулкана.

Мимолетная идея послать сюда Итачи с Кисаме оказалась очень удачной и перспективной.

Во-первых, теперь у Акацуки появился новый абсолютно преданный член – Узумаки Хонока. Сейчас она была лишь подмастерьем фуин, но потенциал для развития имела огромный, да и мозгами обделена не была. Обито передаст ей необходимые знания, что он когда-то получил от Мадары и Зецу. В скором будущем красноволосая станет мастером фуиндзюцу, а также помощником Хируко в его изысканиях. В общем и целом, будет неплохо, если Обито удастся сформировать нечто вроде исследовательского отдела Акацуки. Правда, двух человек для этого пока маловато. А ученые, выжившие на Острове Призыва, максимум – могли быть ассистентами-подручными. Придется крепко задуматься над вербовкой новых «мозгов».

Во-вторых, ему в руки попал весьма любопытный монстр, который становится сильнее, поглощая зверей с чакрой или шиноби, и ко всему прочему способен адаптироваться к различным атакам и внешним воздействиям. Теоретически он может бесконечно развиваться и предела в силе не имеет. Поэтому Обито назвал его Муген.

Хируко эта игрушка тоже понравилась, хотя он высказал опасения, что контролировать такого монстра может быть очень сложно из-за его чрезмерно высокой адаптивности. Но Мангеке Обито пока что легко с этим справлялся.

– Добрый день, Мадара-сама, – поклонился бывший главный ученый, платком утирая выступивший пот.

Матэо был мужчиной средних лет в роговых очках и с усами. Его неплохие мозги могли пригодиться Акацуки, но он не был настолько полезен или гениален, как Хируко, чтобы тратить на него шаринган для полного подчинения Изанами. А простое гендзюцу могло не слишком хорошо отразиться на его когнитивных способностях, потому Обито пока что оставил все как есть, единственное – приказал связаться с их экс-боссом. «Экс-» – потому что если тот откажется сотрудничать и встать под знамена Акацуки, то его уберут. Для наемников так будет проще.

Да, как выяснилось, здешние эксперименты проводились по инициативе частной организации, что продавала призывных зверей. И организация, к счастью, не была связана ни с одной из Великих Скрытых Деревень. Потому Обито, считай, получил карт-бланш на эксплуатацию частной группировки и, возможно, получит дополнительные ресурсы. Может, через них удастся найти этих чертовых Небесных шиноби, что строят эксклюзивные летательные аппараты?

– Какие будут приказания? – хрипло спросил ученый, опасаясь поднимать взгляд.

– Вам нужно будет запустить новый эксперимент, учитывая все прошлые ошибки, – задумчиво постучал пальцем по спиралевидной маске Обито.

– А как же текущий эксперимент? – спросил Матэо. – Утилизировать его с нашими возможностями будет затруднительно.

– Утилизировать? – со смешком спросил Учиха. – Зачем? Он вполне успешен. Так что я его забираю.

Матэо нервно сглотнул, но больше вопросов задавать не стал.

Обито обновил гендзцу Мангеке на «Идеальном Звере», переправил его в пространство Камуи и теперь усиленно думал над тем, что ему делать.

Кормить Мугена зверьми с острова он смысла не видел, так как те слишком слабы. Вот когда Обито решится, наконец, на пересадку риннегана, тогда он сразу займется настоящим усилением своего «питомца». И было у него пару идей, как это сделать быстро и эффективно.

– Как думаешь, Хируко, – обратился он к шиноби-исследователю. – Если выпустить против Мугена – Пятихвостого биджу, зверек выживет?

– Думаю, нет, – довольно категорично заявил Хируко.

– Хм… а если ему постепенно скармливать плоть хвостатых? И выпускать в битвы против наших джинчурики или бойцов Акацуки?

От вопроса лидера Хируко едва не споткнулся. Его алые глаза в шоке распахнулись, затем сузились. Он явно что-то прикидывал в уме.

– Понятия не имею, что из этого получится. Однако… Обито-сама, вы уверены, что сможете контролировать его?

– Да, смогу.

Когда Обито пересадит риннеган, то получит в арсенал техник специальные чакроприемники – куройбо. И через них он сможет легко управлять любым монстром. Хм… а возможно ли создать из призывного зверя «Путь»? Сможет ли Обито через Мугена использовать техники Шести Путей?

Обито представил огромную неубиваемую машину, что поглотила чакроплоть биджу и приобрела иммунитет к техникам шиноби. Которая может притягивать цели Небесным притяжением, забирать их души, поглощать чакру, а поедая тела, становиться сильнее и приобретать новые возможности, в том числе кеккей-генкай.

Столь яркая фантазия в его голове заставила оскалиться в предвкушении. Может, зря он тянет с пересадкой риннегана? Да, вероятно, большая половина дзюцу Шести Путей без наличия второго глаза окажется недоступна, но даже остатка хватит, чтобы…

От мечтаний Обито отвлек вызов подчиненных. Кольцо на пальце нагрелось, жар ощущался даже через перчатку.

Он влил чакру в кольцо и «ответил» на вызов.

Перед ним в темном пространстве зависли два голографических изображения Сасори и Дейдары.

– Полагаю, вы справились? – осведомился Учиха.

– М-м, да.

– Однако раз вы со мной связываетесь так рано, значит, что-то пошло не так.

– Верно, лидер, – отозвался кукольник.

– Докладывайте.

– Мечник Туман захвачен, но с ним рядом оказался ребенок с очень странным глазами. Никогда с таким додзюцу не сталкивался. Дейдара едва не погиб из-за насланных иллюзий.

– Сасори-но-данна, не надо инсинуаций! Все было под контролем! – начал яриться подрывник.

Сасори его проигнорировал и осторожно заметил:

– Но есть еще один неприятный момент.

– Слушаю, – с нетерпением поторопил Обито. Проекция Сасори повернулась к Дейдаре, явно намекая, чтобы плохую новость передал блондин.

– М-м… это, босс… мы немного увлеклись и наследили.

– Насколько наследили? – внутри Обито закипало раздражение.

– Ну… это… – замялся Дейдара. – Мечник с этим ребенком оказались довольны сильны. Потому, чтобы их пленить, нам пришлось выкладываться на полную, да.

– Если ты сейчас же не скажешь, в чем проблема, – басовито прорычал Обито, – я при встрече изобью тебя до полусмерти, сломаю руки, зашью твои ладони, отберу всю глину и связанным отправлю твоему каге в Скрытый Камень, прямо в подарочной обертке. Ты меня услышал, Дейдара?

Подрывник обиженно насупился, бросая красноречивый взгляд на Сасори, мол, это не только его вина, но согласно кивнул:

– М-м… извините нас, босс, шахтерского городка Катабами Киндзан больше нет. Но… это было красиво, да…

Обито временно отключился и впечатал ладонь себе в маску:

– Идиоты.

– Обито-сама, что-то случилось? – поинтересовался Хируко.

– Случились некомпетентные подчиненные.

Впрочем, чего он еще ожидал от подрывника и кукловода? Если он хотел провернуть все более тихо и незаметно, нужно было послать Итачи с Кисаме. Биджу, кто же знал, что Райга окажется настолько силен, и у него в подчинении будет ребенок с неизвестным додзюцу?

Он взял себя в руки и вновь возник перед проекциями наемников.

– Уходите из Страны Рек, живо.

– Да, мы уже ушли, – ответил Сасори. – Направляемся в Страну Снега.

– Нет, вы пойдете другим маршрутом, – качнул головой Обито. Он не хотел, чтобы следы наемников привели к их главной базе на севере. – Отправляйтесь водными путями в наш новый форпост в море. Координаты я сейчас сброшу через кольцо. До связи…

Он прервал сеанс и до хруста сжал кулаки.

Уничтожение целого городка, который имел торговый контракт с одним из великих кланов, а именно – Сарутоби. М-да… интересно, насколько быстро туда отправят шиноби Конохи для расследования?

Глава 28

Глава 28

– Без сеннин-мода это может быть чутка проблемно, даттебайо, – пробормотал Наруто. Но пока ситуация казалась ему контролируемой.

Стоило Року Ли открыть Четвертые Врата, как Наруто погрузился в Волю Наблюдения, параллельно прогоняю чакру по телу.

И не зря. Силуэт Ли исчез из его поля зрения. «Довольно быстрый», – мелькнуло у Наруто, но он уже предвидел выпад генина сзади и, развернувшись, напитал предполагаемое место удара чакрой:

– Теккай!

На ногах Наруто все же устоял, хотя верхний слой грунта с травой за ним сдуло ударной волной.

Блондин поймал толстобровика за руку, чтобы бросить его через себя, но Ли оказался к этому готов, взревев:

– Первичный Лотос! – от восходящего удара с ноги в челюсть Наруто увернуться не смог.

Его тело подкинуло высоко в воздух и на мгновение зависло. Рок подпрыгнул, оказавшись над ним, и мгновенно высвободил бинты с предплечий. Белые тканевые ленты заплясали, будто живые.

Наруто предполагал, что оппонент, очевидно, собирается его обвить с их помощью и либо взять на удушающий, либо сделать быстрый завершающий удар об землю, навалившись тренированным телом.

«Я это, конечно, переживу. Но… зачем подставляться?» – лицо Наруто исказила улыбка предвкушения. Сейчас, кажется, самое время, чтобы проверить новые приемы.

Бинты уже почти прикоснулись к нему, как…

– Геппо!

Наруто оказался в нескольких метрах сбоку от Ли. Бинты обвили лишь пустоту.

У толстобровика от неожиданности круглые глаза стали еще больше, в них читалось неверие, ведь Узумаки буквально оттолкнулся от воздуха.

«Думал поймать меня в воздухе? Ха! Это еще не все, толстобровик», – еще больше оскалился Наруто. Он, конечно, не научился летать, как Гаара, но благодаря мудрейшим наставлениям Мастера Сайтамы и адским тренировкам уловил суть данной техники и постиг ее азы буквально за три дня. Правда, его потолок пока составлял только четыре Геппо подряд, после чего чакроканалы в ступнях слишком перенапрягались, однако до своего максимума он пока не дошел.

Очередное Геппо заставило Узумаки сделать кувырок, и вместе с этим с его правой ноги сорвался режущий поток:

– Ранкяку!

Это не было техникой Фуутона, так что прием не выходил за рамки тайдзюцу. Лишь выплеск чистой чакры и крайне быстрый удар ногой, что порождал разрушающий слэш. Однако у Наруто уже имелась идея, как его усилить в будущем при помощи стихийного преобразования. Все, что нужно, так это научится преобразовывать чакру в стихийную… ногами. Это чертовски сложно, но должно быть вполне ему по силам. Ведь лезвия ветра с рук он уже вполне хорошо умел выпускать в бою.

Свист…

Полупрозрачное лезвие из сжатого воздуха и оформленной ударной волны разрезало бинты в клочья, заставив Ли отклонить корпус и нахмуриться.

Когда они оба приземлились, Наруто решил атаковать, его кулаки засветились голубым от вложенной чакры:

– Серия обычных ударов!

Его кулаки замелькали перед оппонентом, однако нужно отдать должное толстобровику, он успевал на них реагировать. От большей части уклонялся, а остальные блокировал. И даже не морщился, когда те весьма жестко попадали в предплечья или локти.

«А он неплох. Совсем неплох», – подумал Наруто. Лысый генин ведь не имел биджу внутри, дающего буст в виде невероятной регенерации, не было у него и природной выносливости и резерва Узумаки, потому всего он достиг сам, собственными силами. Потрясающее трудолюбие.

– Ты хорош, толстобровик. Но я тебе не уступлю, даттебайо!

В этот раз Наруто смог схватить руку генина и уже сам нанес удар пяткой, чтобы тот не смог увернуться:

– Обычный пинок!

Выпад пришелся на выставленный второй рукой блок, однако телом Ли все равно выстрелило в сторону озера. Он, словно галька, подпрыгивал около десятка раз по воде, пока не остановился на другом берегу.

Наруто уже хотел было переместиться к толстобровику, как тот снова скрестил предплечья перед собой:

– Как и ожидалось, Наруто-сан очень силен. И даже научился ходить по воздуху.

– Ну… это не совсем ходьба, – не согласился Узумаки, все же его потолок – лишь четыре прыжка Геппо подряд, если он сделает пять или шесть, то ему придется несколько часов отдыхать, ибо после такой экстремальной нагрузки на ноги, он не сможет даже стоять на воде.

Впрочем, Ли его ремарку проигнорировал:

– Пятые Врата – Врата Предела! Откройтесь! – зеленая аура засияла еще ярче. Наруто нахмурился, ибо Ли стал раза в два сильнее, чем был до этого. Теперь ему точно придется держать ухо востро.

Но Ли на этом, как оказалось, не остановился:

– Шестые Врата – Врата Прозрения! Откройтесь! – воду у берега озера попросту сдуло. А вокруг Ли от неимоверного буйства ауры образовался довольно широкий кратер.

– Плохо, даттебайо, – прохрипел Наруто, ибо Воля Наблюдения серию ударов уловила, но вот блондин уже среагировать на нее не успел.

Бух-бух-бух-бух…

Град ударов толстобровика заставил блондина уйти в глухую оборону. Его бросало в разные стороны по всему полигону. Он даже не успевал применить геппо, чтобы уйти в воздух. Силуэт Ли попросту расплывался, формируя множество остаточных образов. Все, что ему оставалось, укрепить Теккаем почти все тело, чтобы выдержать совершенно безумный натиск Рока Ли. Впервые он ощущал такую мощь ударов от своего сверстника. И впервые он понял, что существуют генины быстрее его. Он попросту чувствовал себя сейчас долбанной грушей для битья!

«Неужели даже среди генинов я все еще не самый сильный?» – это догадка его поразила до глубины души, отчего внутри закипела ярость на собственную слабость. Он недостаточно тренировался. Наруто пока еще не то, что не достиг уровня Мастера Сайтамы, он даже не способен одолеть прошлогоднего выпускника Академии в тайдзюцу!

Из горла вырвался глухой рык, а мир начинал приобретать багровые оттенки. Отросшие клыки впились в губы, а когти прорезали ладони.

Рок Ли вдруг прекратил казавшуюся бесконечной серию атак. Он, напротив, отступил назад. Его грудь бешено вздымалась, но аура вокруг генина все еще была сильна.

Толстобровик посмотрел Наруто в глаза, кивнул каким-то своим мыслям, затем бросил:

– Наконец-то, ты использовал это.

– Что? – прорычал Наруто, однако вдруг понял, что в его тело вливается чакра Кьюби.

«Нет! – мысленно крикнул он лису. – Не смей вмешиваться. Это только мой бой!»

В его сознании послышалось высокомерное фырканье.

Алое марево в глазах постепенно начало отступать, а одиночные всполохи чакры Кьюби обратно втягиваться в тело. Хотя он еще чувствовал не до конца закрывшийся канал с печатью Девятихвостого.

– Возможно, я еще не готов к этому приему, – твердо сказал Рок Ли. – И учитель будет меня сильно ругать за это. Однако, как я уже говорил, я выложусь на полную... АСАКУДЖАКУ!

«Фух… успел», – удар ногой в грудь на этот раз Наруто принял на блок с Теккаем, усиленный стихией Земли. Наверное, в нем еще осталась чакра Кьюби, потому времени среагировать хватило. Или, быть может, это потому, что Ли стал немного слабее?

Нет, показалось, удар был что надо. Его тело подбросило в воздух, подняв на пару десятков метров над полигоном. Однако…

«Ничему толстобровик не учится», – посетовал про себя Наруто.

Он ведь уже знает, что Узумаки некоторое время может перемещаться в воздухе. Тогда зачем…

Силуэт Ли оказался перед ним:

– Ора-ора-ора-ора!..

– Ксо, – выплюнул Наруто. Его радужка вновь покраснела против его воли.

Ибо на него надвигалась реальная угроза. Неостановимый веер из огненных всполохов, которые применил Ли, не давал ему и шанса уклониться. Это был ультимативный прием. Воля Наблюдения и все инстинкты однозначно говорили ему, что это конец! Самостоятельно он не может это блокировать или увернуться. И хоть и не помрет, но точно станет недееспособным, как минимум, на неделю.

Биджу задери! Как толстобровик, который, по рассказам, не был способен применять ниндзюцу, смог это провернуть? Это походило на множественное Ранкяку, только вместе с концентрированными ударными волнами из кулаков вырывались сгустки пламени.

«Черт… это не Катон. Просто его удары настолько быстры, что трение кулаков о воздух само по себе порождает огонь», – пришел к выводу Наруто.

Сила Девятихвостого хлынула мощным потоком, окутывая его горячим покровом. Сзади оформилось три хвоста, которые тут же обволокли его дополнительным слоем защиты.

– Черт-черт-черт… не может быть, – хрипел от досады Наруто. На него накатила лавина из ударов Рока Ли, которые буквально вбили его в землю. Полигон шестьдесят шесть превратился в филиал ада.

Он проиграл. До этого он получил огромное множество ушибов и трещин в костях, когда Ли использовал его в качестве подвижной и мягкой макивары. Узумаки даже заработал парочку гематом. Да, все повреждения уже начинали затягиваться, но факт остается фактом. Наруто не справился собственными силами.

– Тоже мне – будущий Хогаге, – процедил блондин. Он ведь говорил самому себе, что сможет легко одолеть толстобровика без сеннин-мода и без чакры Кьюби. Говорил, что использовать эти способности против генина – это как стрелять биджудамой по воробьям. Ага, как же.

Атака Ли вскоре закончилась. Над полигоном повисла тишина, разбавляемая хриплым дыханием и частым надрывным кашлем.

Когда пыль улеглась, Наруто вышел из горящего котлована, после чего увидел стоящего на коленях и обильно блюющего кровью лысого толстобровика. Лицо у того было бледным, а фигура явно потеряла в весе, напоминая обтянутый сухим пергаментом скелет.

– Кхе-кха… я про… кхе… проиграл…

– Ли! – с беспокойством выкрикнул Наруто, деактивируя покров хвостатого. Он впервые обратился к толстобровику по имени. – Это че такое, даттебайо? Ты вообще как?!

Видок у Рока был такой, будто он вот-вот отойдет в Чистый Мир. Кровь текла не только изо рта, но и из носа и ушей.

– Кхе… с-с… спасибо за бой, Наруто-сан. Твоя Сила Юности… кха… оказалась сильнее.

Несмотря на жуткое состояние, Ли нашел силы, чтобы улыбнуться окровавленной улыбкой, подмигнуть и поднять трясущуюся руку, изобразив позу «хорошего парня». Однако сознание вскоре покинуло его.

Ли так и завалился набок с поднятым большим пальцем вверх.

Клон в виде Сайтамы оказался быстрее оригинала и первым успел подхватить толстобровика на руки.

– Отнеси его в госпиталь, – сказал Наруто, нахмурившись. Он мог бы развеять клона с сенчакрой и сам справиться с этим, однако, судя по пассивной Воле Наблюдения, а также незаметным подмигиваниям «Сайтамы» на полигон пришли АНБУ. Кажется, именно к нему.

Силуэт Сайтамы скрылся из виду с бессознательным Ли, а рядом выросли две фигуры в масках зверей, точную принадлежность которых Наруто определить сходу не смог.

– Узумаки Наруто, – приказным тоном начал один из анбушников. – Сандайме-сама срочно вызывает вас к себе!

– Э… – почесал затылок Наруто, оглядывая то, что осталось от полигона шестьдесят шесть. – Понял, даттебайо.

Видимо, будущего Шестого Хокаге сейчас ожидает весьма жесткий нагоняй.

***

– Ты точно в порядке? – с беспокойством в голосе молвил Сайтама.

– Да, я обследовалась в госпитале. Все хорошо. Но я пока возьму больничный, – послышался усталый голос из трубки. – И пока что побуду дома.

– Ладно, как знаешь, Анко. Выздоравливай.

На том конце провода слегка замялись, но потом все же поблагодарили:

– Спасибо. Целую.

– И я тебя…

Короткие гудки свидетельствовали об окончании их телефонной беседы. Лысый положил трубку на стационарный телефон, который ему не так давно установили.

– Странно, – протянул он, заваливаясь на диван и врубая плазму. Там были новости Конохи, но Сайтама их не слушал, лишь глядел перед собой в одну точку.

Телефонный разговор с Анко казался ему каким-то подозрительным. Она вдруг ни с того ни с сего решила пожить в своей квартире, хотя не так давно хотела жить исключительно вместе с ним под одной крышей.

– Даже вещи не забрала, – озадаченно пробормотал Сайтама.

С одной стороны, это хорошо, значит, Анко скоро вернется, но, с другой, она толком ничего не объяснила. А ее отмазка казалась ему крайне неубедительной. Проблемы со здоровьем у шиноби? – это что-то на грани фантастики. Вряд ли это реальная причина. Значит, она просто пожелала временно пожить отдельно? Нет, Сайтама был совсем не против. Все хорошо в меру, и в последнее время ему казалось, что Анко в его жизни становится немножко… многовато, м-да. Так что, наверное, это даже к лучшему.

Однако в словах Митараши он все равно чувствовал явную недосказанность и попытку скрыть нечто очень важное. Важное конкретно для него.

Впрочем, есть ли реальный резон девушке обманывать его? Или хранить какую-то тайну? Вроде он повода не давал. У них все это время были теплые, искренние отношения.

Может, это из-за недавнего разговора о детях? Да нет, после него они вполне хорошо провели время, так что вряд ли.

Сайтама пожал плечами и переключил канал.

Увы, на нем пока был длительный и весьма неприятный для ушей сигнал, а на экране виднелись лишь цветные квадратики, потому он вскоре решил выключить телек и просто посидеть в тишине.

Лысый не так давно советовал Гаю медитации. Так вот, сейчас самому Сайтаме тоже не помешало бы упорядочить свои мысли и отрешиться от насущных проблем.

К сожалению, погрузиться в себя и очистить мысли ему не дал требовательный стук в двери.

– Кого там нелегкая занесла? – недовольно пробормотал Сайтама и поднялся. Затем он, лениво почесывая задницу, лишь в одних домашних шортах с сердечками пошел выяснять, кому он понадобился.

– Простите за вторжение, Сайтама-сан! – с уважением обратился к нему анбушник и поклонился.

– Да ладно, – махнул рукой лысый. – Не надо этих расшаркиваний. Говори лучше, чего хотел.

– Вас вызывает Третий-сама. Он ожидает вас в Башне Хокаге.

– Старик? – с недоумением почесал лысину Сайтама.

– Кхем… да.

– До завтра это не подождет? – поинтересовался он.

– Простите, – мотнул головой анбушник. – Сандайме-сама сказал, что это срочно.

– Хорошо, щас буду.

Он закрыл двери перед носом у масочника и пошел переодеваться. Интересно, что на этот раз нужно старику? И если хотел срочно его увидеть, то почему не позвонил по телефону?

***

Полигон Учих

Благодаря Узумаки Карин эффективность тренировок Саске значительно повысилась. Он ни о чем не пожалел, когда наступил на горло своей гордости и согласился на ее предложение о помощи. Нужно использовать любые возможности, чтобы стать сильнее и получить новые навыки. Все для победы над Итачи!

«Хорошо, что в нашу команду поставили Карин, она в разы лучше, чем Сакура», – подумал он.

Розоволосая куноичи его в первые встречи выводила из себя. Бесполезная и слабая девчонка, которая только и знает, что заботиться о внешности, да кричать «Саске-кун – только мой!»

Да, с тех пор она изменилась. Сейчас проходит практику в госпитале Конохи, у нее появился наставник, но, по сравнению с красноволосой Узумаки, ее навыки были так себе. Да и характер был совсем не бойцовский.

Недавно Саске встретил ее в госпитале, когда заходил за Карин.

***

Сакура с виду стала более примерной и не такой наглой, как раньше, а еще наличие цели неплохо повлияло на ее прогресс. Однако стоило им пересечься, а Сакуре попробовать расспросить о том, как у ее бывшей команды дела, как Саске разочарованно бросил:

– С нашей помощью ты могла стать сильнее. Однако ты выбрала легкий путь, Сакура.

Сакура огорченно опустила голову:

– Да, возможно, ты прав.

– Хн…

Естественно, он прав. Он же Учиха.

– Но это мой выбор, – с вызовом глянула она ему в глаза. – Можешь считать это моим путем ниндзя. Не все рождаются гениями с додзюцу, кеккей-генкай или резервом чакры Наруто. Однако упорный труд помогает преодолеть трудности. И, выбирая одну конкретную стезю, я лишь более эффективно инвестирую время в свое будущее.

Учиха прищурился, но все же одобрительно кивнул. Возможно, у бывшей сокомандницы получится стать хорошим ирьенином. В отличие от прошлых месяцев, сейчас в ней чувствовался стрежень.

Но им все равно не по пути. Ибо в команде Учихи должны быть лучшие из лучших. И сейчас он был благодарен Хирузен-сенсею за такую сильную и эффективную команду. Наруто – джинчурики, владеющий сеннин-модом. Карин – великолепный ирьенин и сенсор. Сайтама же… джонин-наставник у них был что надо. Как бы по-дурацки не выглядели их испытания в Лесу Смерти и тренировки, Саске знал, что он теперь прогрессирует не по дням, а по часам.

– Это… – Сакура замялась, слегка покраснев. Она даже схватила край своего медицинского халата. – Саске-кун… может, мы как-нибудь сходим…

Из бокового коридора вдруг выскочила Карин и тут же прилипла к Учихе, обхватив его локоть руками.

– Ну что, пойдем тренироваться вместе? – бодро спросила она, бросив хитрый взгляд сквозь очки на Сакуру.

Лицо Сакуры побелело, потом побагровело. А затем ее выражение стало настолько хмурым и обозленным, будто Карин похитила и пытала ее детей: желваки на скулах заходили, а на лбу выступила пульсирующая венка. Однако как-то пытаться влезть в их разговор ирьенин не стала, с ожиданием глядя на брюнета.

– Конечно, пойдем, – кивнул Саске. Пара развернулась и вместе направилась к выходу из госпиталя. – Бывай, Сакура. Может, еще увидимся, – он не глядя махнул ей рукой.

Пытаться как-то вырваться из хватки красноволосой Саске не стал. Да и не сказать, что ее прикосновения были прямо такими уж неприятными. Уж за быстрое восстановление повреждений и батарейку из чакры можно было и потерпеть столь фамильярное отношение.

Тем временем его восприятие уловило сверлящий спину взгляд Сакуры и яки, что против воли высвободилась из розоволосой куноичи.

***

– Саске?

В команде Учихи все должны быть лучшими. Правда, сам Саске впервые ощутил на себе синдром-самозванца. Когда ты имеешь статус (звание чунина) и кое-какие навыки, но при этом, отчётливо видишь, на что способны другие (та же Карин, Наруто или Гаара), это, безусловно, еще больше мотивирует идти вперед и истязать себя тренировками. Но в то же время ты понимаешь, что, возможно, пока еще не заслужил того, что имеешь. Хотя и хочется, и стремишься к значительно большему.

В любом случае, его цели пока не достигнуты. А в силе даже в своей команде Учиха занимает лишь вторую строчку.

– Саске, давай помогу…

– Что? Ах, да, давай… – он, наконец, отвлекся от тренировок, и позволил Карин залатать себя. Помимо каждой клеточки в ногах болели еще и чакроканалы. Неудивительно, они сегодня в лесу прыгали на одной ноге в течение нескольких часов. Потом еще столько же на другой ноге. И все это с утяжелителями и препятствиями в виде монстров.

Ну, а на индивидуальных тренировках Саске, по примеру Наруто, истязал себя особым способом.

Стойка на одной полусогнутой в колене ноге, вторая пистолетом выставлена вперед. Все тело в утяжелителях, общий вес которых превышает полтонны. И при этом Саске пытается выпустить резким выплеском чакру из своей ступни, что держит его тело с грузом – все для того, чтобы оно без малейшего участия мышц подлетело хотя бы на четверть метра. Его цель – подпрыгнуть не при помощи мыщц или связок ног, но при помощи мощного выплеска чакры при полной неподвижности остального тела. И, учитывая нереальный вес и довольно большие энергетические расходы, помощь Карин в такой тренировке была как нельзя кстати.

– У Наруто уже получилось, – тихо прорычал Саске.

Карин услышала его бормотание:

– У Наруто больший резерв. Но не переживай, у тебя тоже скоро все получится.

– Знаю.

Пока его потолок – лишь подскок на несколько сантиметров, что тоже за столь короткий срок было очень неплохим результатом. Вот только клон Саске разведал, что Наруто уже перескочил через два этапа, и уже способен тренироваться в таком состоянии на воде, с гораздо большей нагрузкой. И словно в насмешку, клон увидел, как блондин смог изобразить почти готовый вариант конечной техники – а именно пару прыжков в воздухе с резким изменением траектории.

Наруто после битвы с Гаарой грезил перемещениями по воздуху. И спросил у Мастера Сайтамы, как можно достичь полета. Ну, или какие тренировки могут подойти, чтобы научиться перемещаться по воздуху.

Учиха не хотел специально подслушивать индивидуальные наставления для Наруто, просто тогда они все находились не слишком далеко друг от друга, вот он и активировал шаринган, дабы прочесть слова наставника по губам.

– Наруто, что такое воздух? – спросил тогда у ученика Сайтама, что развалился возле дерева, подстелив свой плащ.

Блондин сидел к Саске спиной, потому было трудно расслышать, что именно ответил Наруто. Впрочем, главными были не слова Наруто, а слова джонина-наставника.

– Нет, Наруто, это не только то, чем мы дышим. Воздух – это смесь газов. То есть вокруг нас находится не пустота, а очень мелкие частички. И, кстати, в воздухе тоже есть влага. По сути, это очень разреженная вода, потому ты и не можешь её увидеть. Кароч, ты понял, да?

Наруто опять что-то сказал.

– Верно. А раз ты уже умеешь стоять на воде, то, в принципе, сможешь стоять и на воздухе, ну, или, как минимум, отталкиваться от него. Хотя чтобы научиться этому, могут уйти долгие недели тренировок. Главное здесь – хорошенько натренировать свои ноги и контроль чакры в ступнях. Еще помогут техники визуализации…

Они все же отошли прочь, чтобы не мешать Карин и Саске, потому дальнейшего разговора он не застал, но слова Сайтамы не выходили из головы. «Перемещаться по воздуху, отталкиваясь от него?» – думал он. В это верилось с трудом и более походило на какую-то чушь.

Но, увы, последующие тренировки Наруто и периодическая разведка клоном показали, что это совсем не чушь. И Узумаки смог постичь азы странной техники под названием «Геппо» уже через два дня.

У Саске пока ничего из этого не получалось. Хоть изначально у него не было цели научиться перемещаться прыжками по воздуху, ведь у него есть лески с кинжалами, потому подобием полета он уже худо-бедно овладел. Однако даже прыжки на одной ноге по лесу впоследствии очень хорошо увеличили как базовую его скорость, так и перемещения в молниеносных шуншинах. Потому сейчас в плане скорости он уже раза в полтора превышает себя прежнего, что выступал на Чунин Шикен. Правда, прогресс Наруто все равно шел быстрее. А что если бы ему, как и Учихе, помогала Карин? Да, у него и так есть Девятихвостый, что ускоряет его регенерацию и дает море чакры, однако насколько быстро смог бы Наруто становиться сильнее с помощью исцеления и подпитки от Карин?

Хорошо, что красноволосая выбрала помогать именно Саске. Хотя и приходилось поначалу мириться с ее странным поведением и не слишком адекватными реакциями…

– Все готово, – сказала Карин, убрав руки с его спины. Теперь Учиха вновь ощущал себя бодрым и полным сил, каналы же лишь слегка побаливали, и можно было продолжать тренировку.

К слову, их клоны тем временем вовсю продолжали тренироваться в стихийных преобразованиях: Карин с водой, а Саске совершенствовал Молнию и Огонь, тщетно пытаясь их смешать. А еще от одного из развеявшихся клонов пришел пакет воспоминаний о фуин: один из клонов Карин учил клона Учихи печатям, и Саске начал делать первые успехи на этом, безусловно, нелегком пути. В отличие от красноволосой Узумаки, у Саске в фуиндзюцу какого-то суперталанта не было. Но он считал, что против старшего брата могут помочь любые навыки, в том числе и те, которые не являются на данный момент его сильной стороной.

– Спасибо, – кивнул Саске, поднимаясь на ноги и вновь напяливая утяжелители. Только он хотел продолжить истязания своих чакроканалов на другой ноге, как на полигоне возникли два силуэта.

– Саске-сан, Карин-сан, – мягко заметил один из анбушников. – Вас обоих вызывает Хирузен-сама.

Учиха нахмурился. Его шестеренки закрутились, пытаясь понять причину вызова, и он вскоре пришел к выводу, что их, судя по всему, направят на миссию. До окончания срока, которого Хирузен-сенсей дал Седьмой команде, еще оставалось пару дней. Но, видимо, возникло серьезное задание, которое требует вмешательства сильнейшей команды Листа. А то, что Седьмая сейчас является сильнейшей – у Саске почему-то не возникало ни малейшего сомнения. Достаточно вспомнить выступление Наруто на Чунин Шикен, фантастические способности Карин в ирьениндзюцу, ну, и, конечно же, Мастера Сайтаму – шиноби, что влёгкую остановил буйство двух джинчурики на арене экзамена.

– Нас направляют на задание? – уточнил он у анбушника и скинул утяжелители на траву, с хрустом потягивая спину. – Верно?

– Простите, не могу знать, – отчитался шиноби в маске кота.

– Хорошо, будем у хокаге через пятнадцать минут…

***

Сарутоби нервно курил трубку, перечитывая свежие отчеты разведки. По правую руку рядом с ним за столом сидел Какаши и тоже анализировал полученную информацию.

Вошедшего гостя они поприветствовали лишь скупыми кивками.

Сайтама лениво прочистил ухо мизинцем и протяжно зевнул:

– Э-а-ах… старик, звал?

– Да, не смог до тебя дозвониться, линия была занята. Подожди немного, Сайтама, – выдул кольцо дыма Хирузен. – Скоро прибудут твои ученики, и я сразу расскажу вам все, чтобы по десять раз не повторять.

– Э-э… ну ок, – Сайтама, очевидно, не видел смысла в том, чтобы тупо стоять посреди кабинета, потому без спросу развалился в кресле напротив стола.

Спустя минуту он уже дремал, едва ли не похрапывая.

Какаши и Хирузен переглянулись, затем начали тихо обговаривать важные моменты.

– Это определенно Акацуки. Но я не могу понять, зачем им это. Твои предположения?

– Возможно, уничтожение одного из источников дохода Конохи?

Хирузен покачал головой:

– Все равно не вижу в этом смысла. Бить по экономике одной конкретной деревни, когда мы, по сути, образовали Альянс с остальными Великими селениями. Есть множество других целей, разрушение которых нанесло бы больший ущерб как нам, так и нашим союзникам.

– А какие выводы аналитиков из отдела Нара?

– С равной вероятностью это могла быть как диверсия, так и попытка отвлечь наше внимание. Ну, еще Шикаку сделал предположение, что это также может быть случайность, либо там могла находиться их цель для вербовки, которая не пожелала вступать в ряды наемников.

– Случайно уничтожить целый шахтерский городок, завалив золотые шахты? Из жителей выжило лишь пара десятков человек. Что же до вербовки – в этом есть смысл. Однако, думаю, с Мангеке шаринганом вербовать кого-то силой не было бы потребности.

– Кто знает? Это же Акацуки. Возможно, лже-Мадара был занят. Тем более у них есть подрывник Дейдара, а у него, по нашей информации, не слишком уравновешенный характер.

– Это да. И все же четкого ответа, что делали Акацуки в Стране Рек, у нас нет, – откинулся на спинку кресла Какаши.

– Появится, – Хирузен задумчиво постучал курительной трубкой по столу.

– А? Кто? Щас открою, – переполошился Сайтама, но, вспомнив, что он находится в кабинете Хокаге, сонно потер глаза и недовольно протянул: – Блин, старик, кто стучал? Заходите уже! – крикнул он в сторону двери.

«Да уж, и это сильнейший шиноби Конохи», – подумал Хирузен, покачав плешивой головой. Текущий образ и грозное описание в Книге Бинго явно не совпадали. Хотя изображение было точно таким же. Наверное, люди Данзо постарались и выдали изображение в центр приема для охотников за головами.

Сарутоби уже собирался успокоить лысого, что никто не стучал, но…

Бух…

Дверь с грохотом распахнулась, и в помещение влетел рыжий вихрь, быстро затараторив:

– Старик-чес-слово-я-тут-ни-при-чем-он-сам-захотел!

– Чего? – в один голос спросили Какаши и Хирузен.

– Ох, Мастер, вас тоже сюда позвали? – увидев сенсея, Наруто понуро опустил плечи и прикрыл за собой дверь, на которой виднелся свежий след от подошвы.

– Агась.

«Надо бы намекнуть Узумаки, что открывать двери кабинета Хокаге с ноги – не подобает для будущего правителя деревни», – горько подумал Хирузен.

– Наруто, – с прищуром посмотрел на гиперактивного блондина Сарутоби. – Что ты опять натворил?

– А? – почесал затылок Узумаки. – Я? Та я ничего… а вы разве меня не из-за толстобровика вызвали?

Хирузен знал в Конохе только двух толстобровиков: Майто Гая и его ученика – Рока Ли. Первый сейчас находится на тренировках в мире призыва с черепахами. А вот второй…

– Нет, я вызвал тебя на общий сбор Седьмой команды. А что случилось с Ли?

Под глазами Наруто легли рыжие тени, радужки окрасились в светло-янтарный, зрачки же стали жабьими.

«Так быстро вошел в режим отшельника?.. Нет, скорее всего, это от развеянного клона с сенчакрой».

Наруто прикрыл глаза на пару вздохов, затем облегченно выдохнул:

– С толстобовиком все хорошо. Я передал его в госпиталь. Им занялись Сакура и сестренка Шизуне. Говорят, что состояние его тяжелое, но на ноги за пару недель его поставят.

Хирузен догадался, что Наруто и Ли, по всей видимости, спарринговались, однако не рассчитали силы. Он потом потребует отчет от АНБУ, что следили за Наруто, и выяснит подробности, сейчас не до того.

– Дык… это, вы меня не будете ругать за состояние толстобровика и… разбитый в хлам полигон? – осторожно поинтересовался Наруто.

– Буду, – кивнул Сарутоби. – Но позже. Сейчас на повестке дня очень важное известие. И так как остальные уже почти пришли, то вы все скоро узнаете.

– О, Саске и сестренка Карин уже в Башне, – с воодушевлением покивал блондин. Для Наруто в режиме отшельника, очевидно, не было проблемой выяснить, кто зашел в здание. Собственно, слова его подтвердились уже через минуту.

Постучав в двери, в кабинет зашли Саске с красноволосой. В последнее время до Хирузена донеслись вести, что эта парочка стала довольно дружна, и много времени проводят вместе в квартале Учиха. Что же, Саске молодец, и уже начинает подумывать о восстановлении клана. Причем выбрал самую перспективную куноичи поколения.

– Вызывали, Хирузен-сенсей?

– Да, Саске, – Третий затянулся трубкой. Сайтама, видя, что его команда в полном сборе, лениво потянулся в кресле, но все же поднялся на ноги и встал рядом с Наруто. – Акацуки вновь активизировались.

При упоминании Акацуки Наруто подобрался, не осталось и следа былой дурашливости на лице, а взгляд его стал пронизывающим и холодным. Саске тоже стал более серьезным, уже осознав, с кем им, возможно, придется столкнуться. Только Карин и Сайтама не выказали удивления или хоть какой-то реакции. Лысому наставнику, казалось, было фиолетово на все, а вот красноволосая, наверное, попросту не знала пока что о существовании такой организации. Благо, лишних вопросов не задавала.

– Какаши, – передал слово преемнику Хирузен, намекая, чтобы тот посвятил Седьмую команду в подробности будущего задания.

– М-ма-м-ма… – Какаши прочистил горло и начал раскладывать имеющуюся информацию по полочкам: – Не так давно мы получили данные об уничтожении одного шахтерского городка, с которым у Конохи был контракт на поставки ресурсов. Судя по следам разрушений, это дело рук Акацуки – организация наемников, что собирает биджу. Большая часть жителей погибла.

– Установлена ли причина их нападения на городок или это диверсия ради диверсии? – осведомился Саске.

– Пока достоверно неизвестно, – ответил Хирузен. – Мы сами ломаем над этим голову.

– Старик, давай ближе к телу, – нетерпеливо потребовал Сайтама. – Раз уж мы здесь, то у нас будет задание, да? Но я во всех этих шпионско-разведывательных делах вообще ни бум-бум. И на следователя не тяну. Если там уже нет этих ряженых придурков, то какой смысл посылать команду, которая еще толком не сработана?

– Вашей сработанности вполне должно хватить, – хмыкнул Хирузен. – А конкретно вашу команду мы посылаем из-за сенсорных возможностей Наруто и Карин, ну и из-за шарингана Саске, который может разглядеть то, чего не заметили наши АНБУ.

Блондин, услышав, что о нем речь, подбоченился:

– Да, Узумаки Наруто – лучший сенсор. В режиме мудреца я чувствую чакру в радиусе более пяти километров. Если там кто-то прячется, то мы их быстро найдем.

– Хорошо, – кивну Хирузен. – Карин, я слышал от Цунаде, что ты также являешь прекрасным сенсором. Это так?

– Да, мой радиус обнаружения довольно неплох, – скромно поправила она очки.

– И сколько именно? – полюбопытствовал Наруто.

– Более десяти километров…

После этих слов повисла звенящая тишина.

Карин, видя, что шиноби в кабинете, странно на нее смотрят, покраснела и добавила:

– Ну, если хорошенько сфокусироваться, то можно обнаруживать врагов и до двадцати километров. Если же я четко буду знать отпечаток чужой чакры, то расстояние может быть еще больше. Думаю, до тридцати смогу дотянуть.

Потрясенный Какаши присвистнул, сложив руки на груди. Хирузен одобрительно покивал. Только Наруто как-то приуныл:

– Ох, сестренка Карин и здесь меня обошла, даттебайо.

То есть радиус обнаружения Карин в разы превышает додзюцу Хьюга. Поразительные способности. Листу очень повезло урвать такой потрясающий самородок.

Какаши продолжил:

– Отлично. Значит, Третий-сама не ошибся в выборе. Ваша команда будет идеальным вариантом для решения поставленной задачи.

– А что хоть за задача? – в стиле своего сенсея спросил Наруто, ковыряясь в ухе.

– М-ма… Вы должны прибыть на место бывшего шахтерского городка, где расположены наши оперативники. Там вы скооперируетесь, шаринган Саске и сенсорика Карин помогут лучше обследовать местность. Наруто и Сайтама же будут составлять боевой костяк, на случай если диверсии в той стране продолжатся. Мы сомневаемся, что Акацуки все еще там, тем не менее…

Копирующего ниндзя беспардонно перебил Наруто:

– Извиняюсь, Какаши-сенсей, но я только что почувствовал странную чакру.

Хирузен переглянулся с Хатаке и осведомился:

– Где именно?

Наруто сейчас до сих пор пребывал в режиме отшельника, потому его ремарку Сарутоби воспринял всерьез.

– Эм… – Наруто хотел было погрузиться в медитацию, однако режим мудреца закончился. – Ксо… не успел.

– Карин, – командным голосом бросил Саске.

Та без лишних вопросов сложила печать и закрыла глаза, чтобы расширить свою сенсорику на максимум. Прошло около минуты, но она отрицательно мотнула головой:

– Ничего особенного я не чувствую.

У Карин гораздо больший диапазон сенсорики, чем у Наруто. Однако Хирузен сомневался, что она способна ощущать клонов Белого Зецу, это все же прерогатива режима отшельника. А потому он снова бросил взгляд на блондина.

Наруто, видя серьезный настрой хокаге, распечатал свиток с клоном, накопившим сенчакру, и снова вошел в режим отшельника.

– Ну, что? – с ожиданием уставились на него Какаши и Хирузен.

– Это… вроде ничего. Не знаю, может, показалось? Простите, что заставил поволноваться, хе-хе…

Сарутоби с облегчением выдохнул. Наруто мог бы засечь Белого Зецу – разведчика Акацуки, но, так как мальчик сказал, что сейчас он ничего не чувствует, значит, гостя больше нет. Да и был ли он вообще? – хороший вопрос.

В двери постучали, и в кабинет тут же ввалился один из посыльных АНБУ, припав на одно колено:

– Хокаге-сама, срочное донесение!

Хирузен уже плюнул на то, что формально он правителем деревни больше не является, потому лишь требовательно бросил:

– Докладывай.

– Хай, – еще больше склонил голову анбушник. – В Стране Рек, неподалеку от Такуми был засечен шиноби, очень похожий по описанию на отступника Мизуки.

– Мизуки? – вновь сунул трубку в зубы Хирузен и с напряжением принялся грызть мундштук. Бывший учитель Академии буквально сбежал с лабораторного стола Орочимару. И при побеге умудрился убить сработанную тройку Хьюга-Инузука-Абураме. Но самое жуткое: он вырвал их сердца, предположительно, сожрав.

– Наш агент не стал входить в контакт, чтобы выяснить наверняка, так как это может быть опасно.

– Ясно. Это все?

– Да.

– Хорошо, свободен.

Хирузен дождался, пока посыльный скроется за дверьми, и перевел оценивающий взор на Седьмую команду:

– Кажется, ваша миссия немного расширится, как и состав группы…

Глава 29

Глава 29

Поначалу она сильно злилась, фонтанируя жаждой убийства, и едва сдерживалась, чтобы не начать крушить все вокруг. Однако позднее ее накрыли совсем другие чувства.

Сейчас Харуно Сакура пребывала в глубокой депрессии. Нет, на практике в госпитале и во время учебы у Шизуне она целиком концентрировалась на ирьениндзюцу и совершенствовании в избранной стезе, но стоило ей остаться одной или хотя бы на минутку отвлечься, как перед глазами тотчас всплывала та картина…

Сакура не могла выкинуть из головы тот момент, когда Саске уходил под ручку с красноволосой Узумаки, якобы для совместных тренировок. Биджу!

Харуно последние дни плохо спала, даже несмотря на жуткую усталость. Сердце болезненно ныло от обиды и несправедливости. Она ведь первая была в команде с Учихой. Именно она должна быть с ним и в радости, и в горе. Но нет, стоило ей по своей воле уйти из команды, как на ее место очень быстро нашли замену. Прямо в тот же день.

И поставили не кого попало, а ученицу Цунаде-самы, гениальную «Ками Целительства» Узумаки Карин! Проклятье!

«Ты выбрала легкий путь», – снова всплыли в сознании слова Учихи.

Да, она это поняла. Хоть и не сразу. Сакура действительно выбрала легкий путь и теперь кусала локти, ведь упустила шанс быть рядом с ее любимым Саске-куном.

Но что она может противопоставить гениальности Карин? Та из Великого клана с невообразимыми и не поддающимися логике и здравому смыслу природными способностями. Сакуре нужно годами практиковаться, чтобы достичь того уровня, который имеет сейчас Карин. Плюс у нее огромные запасы чакры и выносливости, которые по эффективности ставили красноволосую выше, чем полноценную бригаду ирьенинов А-ранга. Именно такая поддержка должна быть рядом с монстрами вроде Наруто и Саске.

– Сакура, ты в порядке? – спросила Шизуне, видя темные мешки под глазами у ученицы. – Может, тебе стоит отдохнуть? Возьми отгул на пару дней.

– Нет, все в порядке, сенсей, – постаралась выдавить улыбку Сакура.

– Ладно, позже поговорим. Проверь состояние Ли. Его перевели в четвертую палату.

– Хай!

Травмы и увечья толстобровика, который не так давно признавался ей в любви и даже сдался на отборочных боях в Башне, изначально были ужасными, на нем живого места не было.

Как она помнила, тело Рока Ли доставил Сайтама. Или это был клон лысого? Неважно. Он как-то крайне странно себя вел, но Сакуре на тот момент было плевать на окружение, ибо сердце болело от обиды. И даже ее привычная шизофрения помалкивала.

Они тогда с Шизуне смогли стабилизировать состояние Ли, но на следующий день пришлось звать Цунаде-саму. И именно благодаря вмешательству главы госпиталя теперь жизни и здоровью парня абсолютно ничего не угрожало. Его ожидала лишь реабилитация.

Как выяснилось позднее, это все случилось из-за Наруто. Точнее, из-за их спарринга. Ли даже пришлось открыть Хачимон – запрещенную технику, которая временно увеличивает силу и скорость, но имеющую жуткие последствия для организма.

«Наруто! Вот же, дурья башка! Неужели так сложно контролировать свои силы?! И как только додумался до такого? Спарринговаться с другим генином! Бестолочь!» – негодовала Сакура. Ее бывший сокомандник сейчас мог скрутить в бараний рог любого джонина, но, видимо, он об этом забывал…

– Сакура-сан, – стоило розоволосой войти в палату и увидеть лежащего в бинтах пациента, как тот подорвался с кровати и едва ли не запрыгал от счастья. Его круглые глаза пожирали Сакуру обожающим взглядом. – Вы с каждым днем становитесь все прекрасней и прекрасней!

«Ага… вот уж точно, красотка», – Харуно скосила взгляд на настенное зеркало, увидев там свое изможденное бледное лицо, темные круги и мешки, которые не смогла бы скрыть никакая косметика. Да и в последнее время она вообще забывала краситься или как-то следить за собой, целиком погружаясь в работу и учебу. Даже розовые волосы сейчас походили больше на мочалку.

Так что лестные слова Ли воспринимались ей, скорее, как издевательство, нежели комплимент.

– Лежи! – строго приказала Сакура, грозно нахмурившись, и закрыла за собой двери. – Я же говорила: постельный режим в течение пяти дней. Я один из твоих лечащих ирьенинов, так что мои рекомендации к выполнению обязательны. Ты ведь не хочешь получить ведерную клизму для профилактики?

Ли сел на кровать, почесал забинтованную голову. Затем опустил взгляд, а его губы расплылись в смущенной улыбке:

– Сакура-сан, если клизму будете ставить вы, то я готов потерпеть.

«Вот же извращенец», – Сакура заскрипела зубами. Настроение было ни к черту. Но срывать злость на пациенте, пусть даже и таком эксцентричном, не хотелось.

– Нет, Ли, – оскалилась она. – Я позабочусь, чтобы клизму ставили мускулистые и бородатые санитары. А еще предварительно попрошу, чтобы тебе вкололи снотворное со слабительным.

– Ох… – растерянно протянул Ли. – Сакура-сан, думаю, это слишком суровое наказание даже для шиноби, в котором бурлит Сила Юности.

– Ничего, зато голову прочистит. А еще нужно проделать ту же процедуру с Наруто. Этот придурок… о чем он только думал? – Сакура уложила Ли и принялась водить над ним Мистической ладонью, чтобы проверить состояние организма.

– Наруто-сан здесь совершенно ни при чем, – упрямо мотнул головой Ли. – Это все я. Я вызвал его на дуэль, чтобы проверить, кто достоин быть с вами, Сакура-сан. Но Наруто… он победил, даже не используя Режим Отшельника.

– Конечно, этот придурок победил. У него сила есть, а мозги работают только по выходным… – на автомате ответила розоволосая, затем до нее дошло сказанное Ли: – Погодите. Вы что, дрались из-за меня?

– Верно, – уныло протянул Рок. – Я во время боя использовал всю Силу Юности, и даже пытался преодолеть свой предел, открыв Шестые Врата, но… я все же проиграл.

«Черт», – мелькнуло у Сакуры. В груди вновь усилилось тянущее куда-то на дно чувство несправедливости и обиды. Почему за нее не дрался Саске? Почему она любит одного, но за нее готовы морды разбивать друг другу те, которых она не рассматривает в качестве романтических партнеров?

Впрочем, она была вынуждена признать, что Наруто превратился в довольно привлекательного парня, и стал ей немного ближе. Несмотря на всю его глупость и дурашливость. Его стержень, воля и заоблачные цели, к которым он шел, невзирая ни на что – все это заставляло, как минимум, его уважать. Ну, а после финала Чунин Шикен Наруто и вовсе стал для нее богоподобным существом, до которого ей стало, как до Луны ползком.

В глубине души, наверное, ей даже нравился Наруто. Хоть вслух она в таком никогда бы не призналась. Но отношение к нему было, скорее, как к хорошему другу или сильному брату, который не даст в обиду.

Саске же она грезила еще с Академии. Загадочный молчаливый гений из Великого клана, талантливый в любых аспектах, будь то учеба, ниндзюцу, тайдзюцу или другие направления искусства шиноби. Его безразличие распаляло и без того сильное желание получить первого красавчика на деревне. И даже по прошествии времени и после осознания пропасти в их способностях, она все еще хотела быть с ним. Все еще мечтала, что они станут парой и когда-нибудь нарожают много маленьких Учишек.

«Как же это глупо», – думала Сакура и сфокусировала взгляд на пациенте.

Рок Ли… вызывал у нее чувство жалости. Толстобровый генин совсем ее не знает. Они ведь толком не общались. Однако он уже признавался ей в любви и готов был даже пожертвовать продвижением по службе, лишь бы дать шанс Сакуре получить жилет чунина.

– Ты идешь на поправку, – сказала она, отбросив лишние размышления. – Я уже могу снять бинты с фуиндзюцу, чтобы ты сам восстанавливался. Однако! – она подняла указательный палец вверх, чтобы придать своим словам больший вес. – Никаких тренировок, спаррингов или других активных действий в течение недели. Иначе я запру тебя здесь и привяжу к койке. Ты меня понял?

– Сакура-сан, я совсем не против, если вы меня привяжете к койке! – глаза Ли загорелись в предвкушении. – Уверен, лежа, связанным со всей вашей заботой, я лишь быстрее выздоровею.

– Ой, дурак, – устало почесала переносицу Сакура. – Так, не дергайся, я буду снимать бинты.

– Хай! – Ли вытянулся в струнку, лежа на кровати и разведя руки в стороны. Он отчего-то слегка покраснел.

Сакура разрезала бинты голубоватым скальпелем чакры и принялась их разматывать. Прошло несколько минут перед тем, как Сакура и сама начала краснеть. Ее пальцы при разматывании той или иной части тела случайно касались теплой кожи генина.

Тело Рока Ли было чрезвычайно крепким и жилистым. В его мышцах чувствовалась взрывная мощь, а кулаки и ноги, казалось, способны крошить камни. А эти рельефные кубики пресса…

«Так, я ирьенин! – мысленно отвесила себе оплеуху Сакура. – Я не должна рассматривать пациента в качестве… а в качестве кого?» – она растерялась.

Рок Ли ей ведь совсем не нравился. По крайней мере, так было раньше.

Неужто стоило ей увидеть крепкие бицепсы и красивые кубики, как она тотчас поплыла? Да нет, это полный бред! Она ведь видела взрослых шиноби, порой голых, и лечила их. Это особенность ее профессии. Здесь нет места смущению. Так что же происходит, когда она видит Ли? Неужели это все из-за его отношения к ней и этого влюбленного взгляда, от которого становится неловко?

Дыхательные упражнения и частичный выход в медитацию помог ей побороть неизвестно откуда всплывшее чувство смущения.

Она окончательно закончила с бинтами, помогла Ли надеть больничную пижаму и поведала о ситуации:

– Ты будешь в госпитале еще три дня. Сегодня, завтра и послезавтра тебя еще ждут капельницы и уколы с витаминами. Потом мы тебя выпишем.

– А может не надо уколов? – взмолился толстобровик.

– Надо Ли, надо. Ты ведь хочешь начать тренироваться?

– Так я уже…

– Что? – взлетели брови Сакуры.

– Ну… – почесал темечко Ли, на котором проклевывался короткий ежик волос. – Я слегка разминаюсь по ночам, когда никто не видит. Совсем чуть-чуть… всего-то по тысячу раз…

Сакура закатила глаза:

– Ли… я этого не слышала.

– Хай, – понятливо покивал генин.

Харуно уже направилась к двери, пожелав толстобровику выздоровления, однако тот ее вдруг окликнул:

– Сакура-сан, погодите минутку!

– Да?

– Это… – Ли замялся на пару мгновений, но сжав кулак и кивнув своим мыслям, выпалил: – Сакура-сан, пожалуйста, давайте пойдем на свидание!

– Че? – механически переспросила Сакура. Она вроде и расслышала вопрос, но ей надо было больше времени, чтобы прийти в себя и подумать, как более тактично отшить парня.

– Говорю, – заметно тише добавил Ли. – Давайте пойдем… ну, на прогулку… вместе. Ага… можно не сейчас. Можно… когда у вас будет время…

Сакура уже хотела было ответить отказом, мотивировав, что у нее слишком загруженный график, но…

«Так вот как ты отвечаешь на сделанное добро?» – прозвучал в ее голове знакомый голос.

«О, нет, только не ты», – поморщилась Сакура. Ее альтер эго все же вылезло, еще и так не вовремя.

«А совесть всегда вылезает не вовремя», – со смешком заметил голос.

«Какая еще совесть? И вообще, что ты имеешь в виду?»

«Этот парень ради тебя пожертвовал жилетом чунина. Он сдался на экзамене. Только ради тебя».

«Ему бы все равно ничего не светило на экзамене».

«Как и тебе…»

Сакура от злости зарычала. С ее головой явно не все в порядке. Если бы Ли и Наруто об этом узнали, вряд ли они бы захотели общаться с ней. Да чего уж там, если бы об этом узнали еще в Академии, ее бы никогда оттуда не выпустили, и уж тем более не дали протектор шиноби. Сдали бы в дурку или отправили к мозгоправам Яманака.

«Ну же, решайся. Он вообще-то ждет твоего ответа», – продолжила давить шизофрения.

«Отстань. Я люблю Саске!» – мысленно закричала она.

«Ну, ты ведь понимаешь, что ты ему не ровня… именно поэтому он выбрал Карин».

– Заткнись, – прошипела Сакура.

Глаза Ли еще больше округлились.

– С-сакура-сан?..

– Извини, это я не тебе, – поспешно объяснилась Харуно. – Это… черт…

«Подумай сама, Ли ведь не такой плохой вариант. Не клановый, как и ты, но при этом довольно талантлив и усерден. Собственно, как и ты. А еще сильный и смелый, раз решился бросить вызов Наруто. Тебе не нужно с ним полноценно встречаться. Лишь одна прогулка ничего не значит».

«Но Саске…»

«Свет клином на Учихе не сошелся, – раздраженно прошипел голос в голове. – Да и Саске, как только увидит тебя рядом с другим парнем, может изменить свое холодное отношение на заинтересованность».

«С какой стати?» – не поняла Сакура.

«Ой, да чего ты ломаешься? – не снизошла до объяснений альтер-Сакура. Вместо этого продолжила увещевания: – Все равно ничего не теряешь. Да и Ли будет тебе благодарен…»

«Я не хочу его использовать».

«А ты и не будешь его использовать. Может, если он тебя узнает получше, то сам убежит», – хохотнула ее шизофрения.

«Эй, какого?..»

– Я понял, Сакура-сан… вы не хотите, – сжал кулаки Ли и опустил голову.

– Э… погоди. Я просто не могу точно сказать, когда мы пойдем, ха-ха… – замялась Сакура, невольно скопировав позу Наруто, когда тот улыбался, почесывая затылок.

– Правда? – в глазах Ли она увидела щенячью преданность, а еще море надежды.

После такого уже язык не поворачивался ему отказать.

– Да. Давай встретимся после твоей выписки. В субботу вечером. Идет?

– Йош! – вскинул руку с поднятым большим пальцем вверх Ли. – Спасибо! Вы не пожалеете, Сакура-сан!

– Ладно, я пошла. У меня еще обход, – Сакура быстро ретировалась, но Ли уже было все равно. Он пребывал в мечтаниях и, по всей видимости, даже не сразу понял, что объект его обожания скрылся из виду.

«Это будет только одна встреча», – пообещала она себе.

«Конечно-конечно», – хитро прокомментировала эту мысль альтер эго.

***

Страна Рек

– Давайте сделаем привал, – предложила Куренай. – Мы и так шли довольно быстро. А если нас ждет битва, то следует восстановить силы и подготовиться.

– Если мы задержимся, то следы Акацуки могут исчезнуть, – не согласился Саске, бросая взгляд на лысого сенсея, который из них всех единственный, кто перемещался по земле. Остальные же предпочитали верхние пути. – А вы что скажете, Мастер Сайтама?

Группа из восьми шиноби и одного нинкена остановилась.

– По-моему, уже пофиг, – пожал плечами Сайтама, поднимая взгляд в небо. Из его живота послышалось надрывное урчание. – Мы в тот шахтерский городок уже все равно опоздали. А вот перекусить, чтобы набраться сил, нам явно не помешает.

– Да, я тоже за хавчик! – отозвался Наруто, сбросив огромное бревно с плеч (да, этот маньяк тренировок даже миссию выполнял с утяжелителями и бревном), и тут же создал клонов и распечатал фуин-свитки, дабы обустроить лагерь. – Так что привал, даттебайо!

– Тебе лишь бы пожрать, – спрыгнула с дерева за блондином Карин.

– Как говорит Мастер Сайтама, – гордо вскинул подбородок Наруто: – Миссия миссией, а обед по распорядку.

Карин фыркнула на манер Учихи, но спорить с соклановцем не стала.

– Ты кого-то ощутила? – спросил Саске у красноволосой, садясь с ней рядом на бревно и взяв миску с горячим раменом.

– Пока нет.

– Акамару? – спросил Киба у щенка.

Тот оторвался от поедания сушеного мяса и недовольно гавкнул, отрицательно мотнув головой.

Спрашивать у Хинаты смысла не было, ибо радиус обнаружения ее бьякугана был гораздо ниже, чем у Карин или нинкена Инузука.

– Направлю кикайчу я на разведку. Быть может, найдут следы чакры они.

– Я ничего не почувствовала, – сказала Карин. – Так что не трать зря своих насекомых.

– Не сомневаюсь я в способностях твоих, – поправил солнцезащитные очки Шино. – Однако, думается мне, ощущаешь ты, в основном, лишь источники чакры, но не отголоски и следы мелкие, на местности оставленные. Посему и жуки мои полезны могут оказаться. Недооценивать не стоит их…

– Блин, почему этот стиляга говорит, как тот зеленый карлик из манги про звездные войны? – с полунабитым ртом спросил Сайтама.

– Что? – в один голос переспросили шиноби.

Лысый прожевал кусок бекона, затем уточнил:

– Ну… тот Мастер Зеленки, или как его… который вещал про «почувствуй силу», и что «размер не имеет значения».

После этих слов женская половина отчего-то покраснела.

Мужская часть отряда переглянулась и подсела ближе к лысому мастеру, чтобы узнать подробности. Однако тот лишь махнул рукой:

– Ай, ладно, не важно.

– Почему же? Интересно было бы услышать про размеры, – тихо заметил Киба. – Правда, Акамару?

Нинкен одобрительно тявкнул.

Наруто не преминул подколоть одноклассника:

– Киба, тебя смущает размер твоего питомца? Не переживай, он еще вырастет. Кхем… в отличие от твоего…

– Эй! Здесь вообще-то девушки! – недовольно перебила блондина Карин.

Инузука покраснел до ушей и гневно засопел, из-под губы высунулись клыки:

– Тогда было холодно. Ясно?

– Да я не это имел в виду, – Наруто поспешно втянул лапшу затем выхлебал остатки рамена из миски. – Ксо… о чем вы вообще думаете, даттебайо?

– Простите, – пискнула Хината, обратившись к Сайтаме. – Сайтама-сан, а что такое манга?

– Манго – это такой фрукт, – просветила ее Карин. – В нем много витаминов.

– Угу, а еще он довольно вкусный, – покивал Наруто. – Хотя я пробовал его только пару раз.

– Да нет, она спросила про мангу, а не манго, – качнул головой Сайтама, отложив пустую миску в сторону.

– А в чем разница? – уточнила Карин.

– Вы чего, ребята? Никогда не слышали про мангу?

Группа с удивлением уставилась на лысого.

– Да ладно? – протянул Сайтама. – Рассказы с картинками. Только… картинок там обычно больше, чем текста, ну, или примерно так же, от манги зависит.

– А! – поняла, наконец, Куренай. – Ты говоришь о цветных комиксах для детей, верно?

Повисла тишина. Сайтама переводил взгляд с генинов на Куренай, потом на Саске. Но они, видимо, не понимали его.

– Не совсем. Картинки там как раз черно-белые. Но, в целом, суть ты уловила. Только манга – она не только для детей. Ее и взрослые тоже читают.

Он завис, уставившись в одну точку.

– В первый раз о таком слышу, – пожал плечами Киба.

– И я тоже. У нас в Конохе взрослые обычно читают только книги эро-сеннина, – поведал Наруто.

– Не все, – покраснела Куренай.

– Да ладно, Куренай-семпай, – осклабился блондин. – Хотите сказать, вы не читали серию «Ича-Ича»? Хе-хе…

Куренай вопрос проигнорировала, вместо этого, сложив руки на груди, она рассматривала небо и пролетающих туда-сюда птичек. Голодна она, видимо, не была, потому лишь закинулась пищевыми пилюлями.

– Мастер Сайтама? – обратился к лысому шиноби Саске. Но тот будто превратился в статую. Учиха еще раз окликнул его, но безрезультатно.

Вскоре все обратили внимание, что Сайтама остекленевшим взглядом смотрит перед собой и вообще не реагирует на внешние раздражители.

Наруто, видя столь странное поведение сенсея, не на шутку перепугался. Он вскочил на ноги и принялся трясти за плечо учителя. Но даже это никак не помогло узнать, что же случилось.

Тогда блондин набрал в легкие побольше воздуха и заорал:

– МАСТЕР! СЕГОДНЯ ВСЕ ПО РАСПРОДАЖЕ! СКИДКИ В СЕМЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ!

– А-а? Че? Где?! – Сайтама тотчас вскочил на ноги и заозирался по сторонам.

– Фух, слава Ками, вы очнулись, даттебайо!

– Наруто, где скидки? Почему я их пропустил?

– Да мне нужно было до вас дозваться. Думал, вы совсем пропали. Вот и зашел с козырей.

– Я не пропал. Я здесь. Задумался просто.

– И о чем, если не секрет?

– М-м… Не важно, позже расскажу, – мотнул головой Сайтама, но его губы тронула легкая улыбка. – Так чего хотел?

Наруто замялся, бросая взгляд, то на сокомандников, то на команду Куренай. Затем его взор остановился на принцессе клана Хьюга.

Он схватил ее за шкирку и выставил перед Сайтамой:

– Мастер! Вот!

– Н-наруто-кун, – пролепетала Хьюга, ее лицо напоминало по цвету спелую помидорку. Весь ее вид говорил о том, что она вот-вот грохнется в обморок.

– Эм… не понял, – растерялся Сайтама. – Ты хочешь подарить мне Хьюгу? Звиняй, но у меня Анко есть. Да и такие маленькие девочки меня не интересуют.

– Хината-чан очень неуверенная, – принялся объяснять Наруто. – Она, конечно, на экзамене сделала кое-какие успехи и проявила волю. Но ей нужна ваша помощь. Именно вы можете сделать ее сильнее!

Сайтама окинул химе оценивающим взглядом, затем его глаза вдруг расширились.

– Сон в руку, да? – пробормотал он себе под нос.

– Так что скажете? – спросил Наруто. – Дадите Хинате пару уроков? Уверен, своими мудрыми речами вы обеспечите ей мощный толчок для дальнейшего развития.

– Лады, гоу за мной, – он отошел от основного отряда, что до этого даже прервал трапезу и наблюдал за странной сценой. – Так уж и быть, дам тебе пару лекций, мелкая…

***

Старик направил его с командой в Страну Рек, еще и выдал подкрепление в виде команды с Хинатой. Зачем? – черт его знает. Сайтаме казалось, что он и со своими спиногрызами со всем сможет справиться. Однако спорить с начальством не стал, все же это самое начальство платит ему зарплату и выдает премии.

Если так можно выразиться, им предстояло выполнить спаренную миссию. Суть ее заключалась в поиске следов Акацуки, а также захвату одного нукенина Конохи. Кажется, в прошлом он был учителем Академии, а потом из-за вероломного предательства попал на стол для экспериментов к Орочи, однако сумел сбежать.

Ну, лысый постарается не оплошать. Уж одного чувака найти в Стране Рек можно, тем более с командами, что специализируются на поиске. А вот насчет наемников он уверен не был. Скорее всего, они уже свалили давно. А тащиться черти куда без запаса продуктов… нет, охота и пикник на природе – это, конечно, здорово. Но ему больше по душе готовка дома на кухне. Удобно, все под рукой. Да и домашняя еда – самая вкусная.

А ее запасы в свитках Наруто были не так что бы велики.

Впрочем, сейчас Сайтаму беспокоили мысли иного толка.

«Они здесь совсем ничего не слышали о манге? Серьезно?» – удивился он.

Куренай говорила о цветных комиксах для детей. Но это ведь совсем не то…

Сайтама тогда даже завис на некоторое время от такой новости, прямо сидя в лагере. А уже когда шел с Хинатой и Наруто вглубь леса мимо узкой бурлящей речушки, то хорошенько обмозговывал полученную информацию.

«А смог бы я… стать первым мангакой этого мира?» – мелькнула у него бредовая мысль. Он хоть и не умеет рисовать, но сюжеты в голове еще не выветрились. Подробностей он, конечно, не помнит, но по памяти написать сюжетный костяк и основные реплики сможет. А насчет рисунков… ну, тут либо самому попытаться что-то изобразить, либо можно подключить к этому Наруто. Уж он не откажет своему мастеру в столь плевом деле. А для доведения текстовой части до ума можно обратиться к извращенному старику. У него вроде неплохой талант в писательстве.

Безусловно, Сайтама нашел свое призвание и наметил главную цель: стать крутым наставником. Об этом он не только не забыл, но и вроде как пытался эту цель реализовать.

Однако у него ведь может быть еще одно хобби, верно? Хобби, которое сделает его более живым и даст дополнительный смысл его существованию?

– Мастер Сайтама? – окликнул его Наруто, отвлекая от сумасбродной идеи. – А чего мы так далеко уходим?

– Эм… Ничего не далеко. И вообще, мы почти пришли, – заявил Сайтама, сложив губы трубочкой.

Сайтама не хотел, чтобы другой джонин-наставник слышал его наставления. Он пока не слишком опытный учитель и действует по наитию. Потому отвел Хинату с Наруто подальше. Ну, а еще он просто слишком сильно задумался, потому на автомате отвел их прочь километра на полтора от лагеря.

– Итак, – он хлопнул в ладоши и, откинув белый плащ, присел на пень. Размышления о создании манги он пока отложил на потом. – Хината! Я уже давал лекции Наруто, Гаю и Саске. Суть их заключается всегда в одном и том же…

Он ожидал вопроса от Хьюги, чтобы продолжить спич, но она чего-то смущалась и теребила свою куртку, пряча взгляд. Да и в целом ее вид не казался здоровым. Лицо слегка красное, будто у нее температура.

Сайтама посмотрел на Наруто. Потом на Хинату. Потом опять на Наруто. Опять на Хинату…

– Наруто, а ты не мог бы нас оставить не пять минут?

– Конечно. Как скажете, сенсей! – кивнул Узумаки и ушел верхними путями обратно к лагерю.

Стоило блондину уйти, как принцессу Хьюга будто подменили. Лицо уже стало выглядеть более здоровым. Она уже не так мялась перед ним. Подняла взгляд, даже дышала ровно и спокойно, а не через раз, как до этого.

– Тебе что, нравится Наруто? – не стал ходить вокруг да около Сайтама.

– Это… – щеки Хинаты вновь вспыхнули. А указательные пальцы начали сталкиваться друг с другом. – Я, ну… как бы…

– Ясно, – закатил глаза Сайтама. – Садись рядом, – он подвинулся и похлопал ладонью по широкому пеньку.

Девочка не стала противиться.

– Я не хочу влезать в чужие любовные дела, – поковырялся в ухе Сайтама. – Но… Наруто ведь не знает о твоих чувствах, да?

– Не знает.

– Да уж, бывает. В общем, скажу так: ты и дальше можешь смущаться, краснеть и мечтать о мальчике, находясь рядом с ним. А можешь прямо заявить о том, что он тебе нравится. Наруто – парень видный, а в будущем, вполне возможно, станет хокаге. Думаешь, на такого не найдутся охотницы?

– Н-но… – начала заикаться Хината. – А если он м-меня…

– Если он тебя отошьет – тебе же лучше, – пожал плечами Сайтама. – Будешь идти дальше. Тренироваться, заниматься клановыми делами, или че там принцесски вроде тебя делают… Но если будешь и дальше мяться, то сто процентов упустишь свой шанс.

Хината сжала пальчиками меховую оторочку своей куртки и прикусила губу.

– Я ни к чему не принуждаю. Это твоя жизнь. И только тебе решать, как ее жить. Но одно могу сказать наверняка. Сделай первый шаг. Хуже ты точно не сделаешь, только груз с плеч скинешь, и не будешь больше терзаться неопределенностью. Я этого парнишку неплохо знаю, и думаю, он тебе не откажет.

– Спасибо, Сайтама-сан, за наставления…

Покрасневшая Хината встала, отошла на несколько шагов, чтобы склониться в церемониальном поклоне и уйти, но лысый махнул рукой:

– Погоди. Это ведь даже уроком не было. Так – житейский совет. Собрались-то мы здесь совсем для другого... Наруто хотел, чтобы я помог тебя направить, чтобы ты нашла свой путь шиноби. И я сделаю это. Ты станешь одной из сильнейших куноичи Конохи! – он встал перед ней, гордо расправив плечи и скрестив руки на груди. Порывы ветра пафосно трепали его белый плащ. И он должен был выглядеть круто… по крайней мере, он так думал.

На деле же ветер резко переменился, и плащ обвился вокруг его лысины. Он развернулся, чтобы его поправить, но перецепился через пенек и упал, окончательно запутавшись в плаще.

«Ксо… хорошо, что я отошел от основной группы и никто, кроме девчонки, не видел мой позор», – мелькнуло у лысого.

– Это… вам помочь, Сайтама-сан? – обеспокоенно спросила Хината.

Сайтама таки справился с плащом, правда, тот порвался в двух местах, отчего у лысого задергался глаз.

Он рывком поднялся на ноги, встав на пенек, чтобы казаться выше. И будто ничего не произошло, начал лекцию:

– Хината, слушай меня очень внимательно. К каждому ученику нужен индивидуальный подход. Разумеется, базовые тренировки примерно одинаковые, и я позже дам тебе план, которым пользуются мои ученики. Однако ваши способности и сильные стороны разнятся. Ты должна четко понимать, чем отличаешься от других. Что тебя выделяет среди других шиноби. И данная отличительная черта и будет впоследствии твоим козырем, ведь ты его разовьешь до невообразимых высот.

Сайтама решил выступить перед единственным зрителем со стандартной вступительной речью, которую он отполировал еще перед Наруто и Саске, только сейчас добавил небольшие импровизационные отклонения. Кажется, это пока работало. Во всяком случае, девчушка внимала каждому его слову.

Видя, что его воспринимают вполне серьезно и даже не думают насмехаться над такой банальщиной, лысый продолжил:

– Наруто, к примеру, очень вынослив, быстро восстанавливается, а еще использует кучу теневых клонов. У Саске есть шаринган, думаю, не нужно перечислять, какие преимущества в бою это ему дает. Все же ты дралась против него в финале экзамена.

– Хай, – покивала Хината. Она сейчас напоминала очень серьезного суслика, который жаждет приобщиться к сокровенному знанию.

Эх, знала бы эта девочка, что никакого сокровенного знания нет, а все наставления лысого – чистой воды авантюра. И все зависит, во-первых, от удачи, а, во-вторых, от личных способностей ученика и трудолюбия.

– Тогда ответь мне, Хината. В чем твоя особенность?

– Я… владею стилем Мягкого Кулака? – неуверенно спросила она.

«Мягкий Кулак? Че это еще за хрень?» – не понял Сайтама. Он не был осведомлен в техниках Хьюга, и ничего не знал об их стиле, потому для него это выражение ничего не значило.

Впрочем, если хорошенько поразмыслить, то можно прийти к выводу, что это стиль ближнего боя. То есть тайдзюцу клана Хьюга.

– Верно, однако это не совсем то. Что еще? – решил он попытать удачи.

– Это… наверное, бьякуган, – активировала свои волшебные глазки Хьюга, вокруг которых тотчас вспухли вены.

– Вот, – вскинул указательный палец вверх Сайтама. – Это именно то, что надо.

– Но, – замялась Хината. – Эта не только моя особенность. Бьякуган имеют все члены моего клана. У кого-то он мощнее, у кого-то слабее, но он пробуждается у всех.

«Вот, блин», – подумал Сайтама. С этой девчонкой будет сложнее, чем с Наруто и Саске, или тем же Гаем. Те, по сути, сами придумали себе тренировки. Лысый их только подтолкнул.

– В чем особенность бякугана? – спросил Сайтама. Он знал об этом додзюцу только в общих чертах. И ему нужно было больше информации, чтобы не попасть впросак.

– Особенностей много: он дает круговой обзор, почти на триста шестьдесят градусов. Также можно видеть чакросистему и тенкецу у шиноби. Бьякуган позволяет смотреть сквозь препятствия, а еще разведывать местность на многие километры вокруг.

– Есть ли в вашем клане бойцы дальнего боя? – спросил вдруг Сайтама. Он еще не забыл тот странный сон, где он дрался против своих учеников. Тогда лысая Хината использовала пистолеты. Выглядело это неплохо. Вот только Сайтама не был уверен, придумали ли в этом мире огнестрельное оружие. Кажется, что пока нет. Так что принцесса Хьюга со снайперской винтовкой, что усиливает выстрелы за счет чакры, вероятно, останется лишь в его фантазиях.

Хината задумалась, наморщив лобик, но покачала головой:

– Насколько мне известно, таких нет. Хьюга – это бойцы ближнего боя. У нас есть техники для средних дистанций, но ими владеют единицы.

– Каков твой радиус обзора?

– Я много тренировалась, потому в последнюю неделю смогла повысить радиус до трех километров.

«Всего лишь три километра, – мелькнуло у Сайтамы. – Не густо. Но и не слишком плохо».

Карин могла ощущать шиноби в радиусе до тридцати километров. По сравнению с ней возможности Хинаты были не очень впечатляющими. Но здесь дело ведь не только в сенсорике. Нужно грамотно использовать имеющиеся возможности для развития.

Сайтама прищурился и указал на Хьюгу пальцем:

– Ты еще не поняла, к чему я веду?

Хината размышляла не слишком долго. Вскоре ее глаза расширились в понимании:

– Вы считаете, что я должна стать бойцом дальнего боя?

– Почти. Сейчас твоя специализация – это ближний бой. Тебе просто нужно расширить арсенал возможностей. Сама подумай, уже сейчас ты можешь видеть противника на расстоянии в три километра. Если ты научишься мгновенно атаковать врагов на таком же расстоянии, то они ничего не смогут тебе противопоставить.

– Но у меня нет техник, которые могли бы поражать врагов на дальних дистанциях, – промямлила Хината.

– Сейчас нет. Но тут дело не только в техниках…

Сайтама не знал, как завести разговор об огнестреле. Он ни разу не слышал, чтобы в этом мире использовалось такое оружие. Да и оно как-то не особо подходит по «сеттингу». Здесь же, блин, не вестерн! И не боевик-шутер с погонями на тачках!

Впрочем, Хината вскоре сама подала идею:

– Вы думаете, мне стоит использовать оружие дальнего боя? Вроде лука?

– Э… ну, типа, – почесал репу лысый. О луке в качестве оружия он вообще не думал. Но… чем черт не шутит? Хоть чем-то девчонку займет. Авось прокатит, и новый стиль реально ей поможет усилиться?

– Но прицельная дальность стрельбы обычно не больше трехсот метров. Так что лук…

– Ох! Как и ожидалось, Мастер Сайтама подал отличную идею, даттебайо! – к ним на поляну опять приземлился блондин в рыжем-темном комбинезоне. Он только-только прибыл. Сайтама пригляделся и понял, что это был теневой клон. – Хината! Лук и вправду может оказаться хорошим подспорьем в дальнем бою. Только нужно его делать на заказ из композитных материалов. А еще надо найти чакропроводящую тетиву. Хм… а если на лук еще нанести фуин? Нужно это обмозговать с оригиналом! И со стариком. Или лучше с извращугой-отшельником? Но это гениально. Мастер Сайтама – мудрейший наставник, несомненно!

Сайтаме стало несколько неудобно от таких слов. Потому что он вообще ничего не сделал и совсем не это имел в виду. К выводу о луке так-то Хината пришла сама. Лысый даже не успел толком закончить свою мотивирующую речь.

Наруто создал еще одну теневую реплику и развеялся облаком дыма, видимо, чтобы передать пакет воспоминаний оригиналу.

– А чего ты вообще пришел? – спросил Сайтама.

– Ой! – стукнул себя по лбу клон Наруто. – Точно! Сестренка Карин в двадцати километрах от нас засекла один источник чакры. Он быстро приближается к границе.

– Хорошо, я понял, – кивнул Сайтама и махнул рукой Хинате. – Кажется, привал окончен. Выдвигаемся.

***

Тренировки проходили буднично. Она довольно быстро научилась делать клонов и овладела заменой. А еще у нее почти сразу начало получаться хождение по деревьям. Ее «сенсей» воспринимал это как должное. И практически никогда не хвалил ее за успехи. Ну, хоть кормил вкусно. Да и тот поход в Такуми был довольно ярким и запоминающимся. И ресторанчики там были уютные.

«Интересно, как там Зецу?» – мелькнуло у нее. Наверное, рвет и мечет, пытаясь ее найти. Или… временно забыл о своей матери? Да нет, это вряд ли.

Как долго ей удастся прятаться от него? – хороший вопрос. И что будет, когда Зецу встретится с Мизуки?

«Не стоит забивать голову лишними размышлениями. Они делу не помогут», – подумала будущая куноичи и сконцентрировалась на текущей тренировке.

Сейчас Кагуя практиковалась в контроле чакры, вися вниз головой на толстом суку, приклеившись к нему босыми стопами. Однако процесс был нагло прерван: под ней в Шуншине появился голубоволосый шиноби.

– Мы уходим, живо!

От неожиданности она потеряла концентрацию, и рухнула наземь, сгруппироваться она не успела, потому падала спиной вниз.

Впрочем, сенсей мягко подхватил ее на руки.

– Мизуки? – недовольно прошипела она. Обнаружив себя в столь смущающем положении, она недовольно насупила наросты, что заменяли ей брови. – Что происходит?

– Кажется, Коноха нашла нас. Отряд АНБУ разнюхивал что-то здесь, и я решил его зачистить, потому напал первым. Однако… один рыжий шкет с дурацким призывом смог уйти. Прыткий ублюдок. Я бы, конечно, смог его догнать, полностью обратившись, но не хотел оставлять тебя одну.

– Да мне плевать. Лучше бы оставил. И вообще отпусти меня! Сейчас же… А-а-а!

Мизуки послушался ученицу и резко выпустил ее из рук. Потому он упала с полутораметровой высоты прямо в лужу.

– Черт… как же я ненавижу тебя, – шипела Кагуя, осматривая испачканное светло-бежевое платье.

– От ненависти до любви лишь один шаг, принцесса, – улыбнулся Мизуки. Затем вдруг с шумом втянул воздух ноздрями.

Затем еще раз. Взгляд его стал хищным, лицо преобразилось, отдаленно напоминая волчье, клыки вытянулись, зрачки обратились острыми веретенами.

На ее памяти он никогда не был таким серьезным.

– Что случилось? – спросила Кагуя, поднявшись на ноги.

Мизуки еще некоторое время водил носом, пытаясь что-то учуять, потом грязно выругался и полностью вернул человеческий облик.

– К нам идут гости. Вернее, не то, чтобы к нам… но проверять грани их сенсорики не хочется. Северо-восточный ветер донес знакомые запахи Инузука, Хьюга, Абураме… а еще… джинчурики Девятихвостого. Вот же свезло! – из его груди вырвался глухой рык.

– Джинчурики? – вспомнила она рассказы Зецу. Так называли людей, что являлись сосудами с хвостатыми биджу – существ, созданных из чакры. И ее «сынок» говорил, что эта чакра целиком и полностью принадлежит только ей.

– Потом поясню, – отмахнулся Мизуки. – Со времен моего побега я стал гораздо сильнее, и будь я сейчас один, то разорвал бы их всех на куски, но… я не хочу тобой рисковать. Это слишком опасно.

Кагуя потянулась было эмпатией, чтобы проверить его слова, однако одернула себя. Мизуки умело ей манипулировал. Возможно, он был способен изображать нужные эмоции, так что ее новая способность здесь может сыграть с ней злую шутку.

Совсем недавно Мизуки заставил ее сражаться с разбойником, бросив под нож. Да, он потом извинился и говорил, что это лишь ради ее блага. И, возможно, даже верил в свои слова. Но сути это не меняло. Ему от нее что-то нужно. И до конца понять, что именно, Кагуя пока не могла.

– Пойдем со мной, Кагуя. Эти люди опасны. И только я смогу тебя защитить, – он протянул ей ладонь. Немного помедлив, она обхватила ее, а через мгновение уже обнаружила себя у сенсея на закорках.

Мизуки частично трансформировал босые ноги, и вскоре Кагуя, жмурясь, лишь наблюдала мелькающие по бокам пейзажи, да старалась унять бешено колотящееся сердце.

«Проклятый Мизуки. Как же я ненавижу тебя», – думала она, однако ее губы против воли растянулись в легкой улыбке, а руки еще крепче обхватили его шею.

***

Голубоволосый шиноби с девочкой за плечами быстро скрылись. Некоторое время на поляне ничего не происходило, однако вскоре послышался едва уловимый треск. Из ствола дерева вылезло бледное лицо с зелеными волосами:

– Кажется, мы нашли ее.

Из земли в километре от него вылез еще один белый клон Зецу, что засек удаляющегося шиноби с искомой целью. Он оскалился, обнажив ряды редких закругленных зубов:

– Определенно, мы нашли твою мать…

***

Обнаженный по пояс Какаши медитировал. Клинок Кусанаги в форме катаны лежал на его коленях, а шиноби, погрузившись сознанием в меч и непроизвольно водя пальцами по холодному лезвию, пытался постичь следующую ступень мастерства.

Если состояние «един с клинком» он смог полностью познать менее чем за пару недель, благодаря наставлениям тени Сакумо и активным тренировкам с клинком, то вот переход к «сердцу меча»… увы, пока ему не давался. Сей порог казался нерушимой стеной. А ведь это лишь верхушка айсберга.

Всего, как он запомнил, существовало пять уровней мастерства, или пять областей пути меча.

Первый, базовый, уровень – «един с клинком». Как следует из названия, на этом этапе мечник должен словно бы соединить своё тело и оружие в единое целое. Меч в этом случае становится продолжением организма, воли, и каждый удар или блок совершаются интуитивно. Именно благодаря постижению данного состояния Какаши смог более эффективно использовать Кусанаги с техникой Клинка Белого Света, и катана гораздо быстрее реагировала на его намерение, мгновенно оставив порез на шее Четвертого Райкаге. Да, вероятно, тогда он смог застать Эя врасплох, но Хатаке думал, что и в реальной битве смог бы серьезно ранить темнокожего каге. Тем более, владея артефактом, равным по могуществу Семи Великим Мечам.

Второй уровень – «сердце клинка». Здесь уже дела обстоят сложнее. Нужно не только превосходно владеть клинком на физическом уровне и посылать намерение в сам клинок, тут необходимо ощутить саму суть клинка и воспроизвести его в своем сердце… что бы это не значило.

«Ты сам должен прийти к этому состоянию. Его нельзя объяснить. Только познать самому», – сказал тогда отец, одобряюще похлопывая Какаши по плечу.

Ну, а остальные уровни вообще казались чем-то за гранью возможного. Третий назывался «сферой клинка». На нем мечник выходит за рамки физического владения клинком, создавая вокруг себя духовное поле – некую «сферу клинка». Данная область является продолжением его намерения и воли, что проецируется во внешний мир. На этом уровне уже даже не нужно орудовать мечом. Одна только мысль – одно намерение, когда ты на пике сферы… способно мгновенно разрезать желаемое в области двести метров вокруг.

– При жизни я как раз достиг «сферы клинка», – горделиво похвастался тогда Сакумо, – Но так и не смог перейти в следующую область. И только после смерти, потеряв большую часть силы, понял… чтобы продвинуться дальше, нужно в корне поменять свое представление о пути меча. Ведь подсказка находится в самом названии…

Тогда Какаши воспринимал это как разговоры с его предсмертной галлюцинацией. Однако после достижения «един с клинком» понял, что, вероятно, в самом деле мог тогда говорить на «перекрестке» с отцом.

К сожалению, каких-то подробностей касательно дальнейшего развития дух Сакумо не дал. Попросту не успел. Потому о последних двух этапах Какаши знал совсем немного. Только их названия «Клинок Души» и «Клинок Мироздания», да общую информацию, что четвертый уровень способен поражать напрямую душу противника, а последний… он делает тебя кем-то вроде бога меча, способного одним взмахом клинка рассекать законы мироздания.

– Отец… черт, почему ты так рано ушел? – горько прошептал Какаши, открыв глаза; он проморгался, чтобы избавиться от скопившейся в них влаги. Вложил клинок Кусанаги в ножны и встал на ноги.

Из-за близившейся инаугурации и целой кучи документов, времени на самосовершенствование и тренировки оставалось совсем немного. Но даже так Какаши, как и прежде, вставал в четыре утра ради медитации и физической разминки в фуин-утяжелителях, а потом шел практиковаться в клановом стиле на закрытом полигоне АНБУ.

Техника Клинка Белого Света давала огромное преимущество, особенно в совокупности с клинком Кусанаги. Последний – наверное, был лучшим подарком, который мог ему предоставить Третий Хокаге. Ну, а то, что меч ранее принадлежал Орочимару и хранился у него в желудке… об этом Какаши старался не думать.

Надев черную толстовку, он уже хотел было запрыгнуть на ближайшую крышу, чтобы быстрее оказаться на полигоне в другом конце деревни, однако ощутил два мощных источника чакры, что очень резво приближались к его дому.

Ладони слегка вспотели, а сердцебиение участилось. Он дотронулся до рукоятки клинка и медленно выдохнул. Столь простые действия, на удивление, смогли подавить волнение от новости, которую ему сейчас принесут.

Вскоре перед ним в Шуншине появилось два силуэта.

– Не спится, Какаши? – преувеличенно весело спросил Джирайя. – Это хорошо. Значит, нам не придется тратить лишнее время на твою побудку.

– М-ма-м-ма… Вы здесь именно за тем, о чем я думаю?

– Ку-ку-ку… мы не можем читать мысли без техник, Какаши, – облизался Орочимару. – Однако если ты дашь разрешение на то, чтобы влезть тебе в голову, я узнаю, о чем ты думаешь.

– Не дождетесь, Орочимару-сан.

Змеиный Саннин пожал плечами:

– Да ладно тебе. Я и так могу предположить, что твои размышления могут быть связаны с Шизуне. Она в последнее время выглядит уставшей. Не высыпается поди…

– Хе-хе… Или, быть может, ты размышлял о моих книгах? – поддержал шутку Змеиного Саннина Джирайя. – Тогда мы можем вместе сходить на горячие источники, чтобы обсудить…

– Это вряд ли, – перебил отшельника с горы Мьебоку Какаши и постарался настроить собеседников на деловой лад. – Так что там с заданием? Как я понял, время пришло?

Хирузен был против того, чтобы Какаши участвовал в этой авантюре. Да и сам Хатаке, по правде говоря, не горел желанием иметь хоть какое-то отношение к той грязи, которую задумал Орочимару.

Однако у Какаши не было выбора. Он настоял на личном участии. Долг будущего каге зовет. Да и его интуиция шептала, что его новые навыки здорово помогут облегчить жизнь Джирайе и Орочимару. Он сейчас один из сильнейших шиноби Листа и совесть попросту не позволит ему отсиживаться в деревне. Не для того ему дали легендарный меч Кусанаги, не для того он тренировался и постигал секретный стиль Белого Клыка.

Извращенная улыбка на лице Джирайи погасла, и он обратил взор на Орочимару. Последний же оскалился пуще прежнего:

– Ку-ку-ку… Ты все верно понял, Какаши. Мы, наконец, смогли засечь риннеган. И мы готовы выдвигаться на миссию по его захвату…

БОЛЬШЕ глав НА БУСТИ

Глава 30

Глава 30

Башня Хокаге

Нагато думал, ему послышалось. Или он расслышал старика не совсем верно.

– Простите? – переспросил он.

– Тебя что-то смущает, Нагато? – пыхнул трубкой Хирузен. – Или не можешь поверить, что Коноха способна творить добро безвозмездно? Мы ведь не монстры какие. Смысл нам держать вас на положении рабов?

– При всем уважении, я не верю в добросердечность людей. В большинстве случаев ими движут корыстные мотивы и личные интересы. Сейчас я просто не могу понять, что движет конкретно вами.

Хирузен в очередной раз выдул маленького дракончика из дыма и покачал головой:

– Мною движет желание построить крепкий союз между нашими деревнями. Пожалуйста, не ищи двойного дна там, где его нет. – Третий перевел взгляд на его подругу. – Конан, все в порядке? Ты готова взять на себя ответственность?

– Да, Третий-сама, – кивнула синеволосая девушка. – Я справлюсь. К тому же я постараюсь сделать все, чтобы углубить наши добрые отношения с Конохой.

– Чудно. Ты хорошо поработала. Твой контракт скоро закончится и продлеваться больше не будет. Печатей, в целом, достаточно для обеспечения наших нужд.

«Достаточно? Печатей хватит не только, чтобы обеспечить Скрытый Лист, но и выйти на мировой рынок», – если бы у Нагато были глаза под повязкой, он бы их закатил. Конан была вынуждена работать по восемь часов каждый божий день, без выходных.

«До чего же бесстыдный старик», – мелькнуло у него.

– Благодарю, Третий-сама, – сказала Конан, слегка поклонившись. – Насколько я помню, вы еще упоминали что-то по поводу ученика. Однако если я буду стоять во главе Амегакуре, то не смогу часто наведываться в Коноху…

– Понимаю. Не переживай, мы отправим ученика к тебе в Дождь, точнее, ученицу.

– Уже известно, кто это будет? – поинтересовалась Конан.

– Поначалу я подумывал над кандидатурой Узумаки, которую мы на так давно приютили: большие запасы чакры, природный талант в фуин… – почесал бородку клинышком и горько вздохнул, – но Цунаде была категорически против. Жаль. Потому на примете у нас осталась лишь одна особа с весьма хорошим контролем. Ее имя тебе ни о чем не скажет. Потому познакомитесь уже в Аме. Каких-то точных сроков пока назвать не могу.

– Ясно. Но вы ведь понимаете, что у нее может ничего не получиться?

– Понимаю. Однако смею надеяться, она тебя не разочарует. Плюс вместе с ней мы отправим новых инструкторов в вашу деревню, ради повышения общего уровня шиноби.

– Наши ниндзя не так уж и слабы, – сказал Нагато.

– Разумеется. Но, как говорится, нет предела совершенству.

Нагато некоторое время нервно пожевал губу, затем перевел тему:

– И что? Нам теперь можно просто так уйти обратно в Амегакуре?

– Да, Нагато, – Хирузен мягко улыбнулся. – Через неделю вы можете спокойно уйти. Вас будет сопровождать отряд АНБУ, чтобы обеспечить вашу безопасность.

– Хорошо. Однако… Мы не беспомощны, – заметил Нагато. – Потому в дополнительных конвоях не нуждаемся.

– Мы лишь перестраховываемся, не более. Все же Зецу хотел тебя убить. Как и Конан. Ему ничего не мешает попытаться сделать это снова.

– Пусть попытается, – оскалился Нагато.

Его сенсорика увеличилась на несколько километров. Да и за последнюю неделю он стал гораздо сильнее. Тензо – джонин, владеющий Стихией Дерева, вернулся с миссии и смог дать пару советов по поводу более эффективного использования Мокутона, а также рассказал о дополнительных методах тренировок с ним. К тому же периодические спарринги с Орочимару показывали, что он уже почти вышел на уровень S-рангового шиноби. Нет, Змеиного Саннина он одолеть так и не смог. Уж слишком специфическим типом тела тот обладал. Но и Орочимару его больше не валял по полигону, как раньше…

– Что с риннеганом? – спросил Нагато, ибо слышал, что Тоби-Мадаре удалось выкрасть один глаз. – Вы собираетесь его возвращать? Я мог бы в этом помочь.

Не то, чтобы он рассчитывал снова заполучить хотя бы один глаз. Это все же заемная сила. И больше он к ней не стремился. Ему просто… не очень хотелось, чтобы это додзюцу в принципе оказалось в чьих-то руках. И было бы разумно его уничтожить, дабы эта сила более никому не досталась.

– Мы работаем над этим, – на этих словах сердцебиение Хирузена немного участилось, что уловило чуткое ухо Нагато. Хотя старик довольно быстро совладал с эмоциями.

– Расскажете о подробностях?

– Не сейчас, – мотнул головой Хирузен. – Все, что вам стоит знать: Акацуки вскоре лишатся риннегана и получат сполна за свои злодеяния.

***

Оперативник АНБУ с позывным Крот – единственный, кто сумел выжить в этой проклятой мясорубке, что прошла недалеко от Такуми. Более того ему невероятно повезло сбежать с поля боя: противник явно недооценил его скорость и особенность призыва; а еще повезло, что первыми голубоволосый нукенин решил убрать их капитана отряда и его зама.

Нет, боевые возможности Крота были вполне себе на уровне. Однако он умел трезво оценивать свои силы. Поэтому когда пятеро из восьми оперативников были уничтожены за каких-то несколько секунд, а якобы смертельные ранения на Мизуки зарастали быстрее, чем у джинчурики, то выход оставался лишь один: отвлечь врага призывом, помолиться за упокой павших товарищей, а самому свалить под занавес перцовой бомбы.

Мизуки, конечно, пытался достать верткую цель, но его монструозные когти лишь слегка задели Крота, позволив тому благополучно слинять.

– Так быстро в своей жизни я еще не бегал, – бормотал Крот под нос. – Ну, шо поделать? Все бывает впервые…

Кто-то мог бы обвинить его в трусости или отсутствии принципов «Воли Огня». Ведь это честь – умереть в бою на миссии. Отдать долг деревне и все дела.

Однако у него было иное мнение на этот счет. Главное – передать информацию в Коноху. Встретившийся им нукенин Мизуки оказался слишком силен, и совсем не пылал любовью к землякам. По-хорошему на него нужно оформлять заказ в Книгу Бинго с весьма крупными цифрами, либо высылать отряд собственных S-ранговых шиноби для ликвидации.

Но об этом пусть болит голова у администрации Листа. Сейчас ему нужно только бежать. Ибо бесславно сдохнуть во славу Воли Огня Кроту совсем не хочется. А возможный позор и нелестные слухи он как-то переживет. Все равно жизнь та еще жопа, и он после задания на Чунин Шикен в любом случае собирался уходить со службы, несмотря на относительно молодой возраст. Только не хватило решимости заявления написать, думал, еще будет время окончательно все взвесить… Потому его и смогли вытащить на еще одну миссию в качестве АНБУ. Но теперь-то уж точно уйти духу ему хватит. Больше никаких дрянных миссий в роли безликого.

Правда, если отбросить неудачную встречу с Мизуки в Стране Рек, в последнее время все же появился один маленький светлый лучик во всем этом мраке. Ему после финала экзамена улыбнулась удача, и он завел общение с миленькой медсестричкой по имени Момо.

Загадывать наперед он не хотел, однако, кажется, забрезжила надежда, что с появлением подруги его жизнь из категории «унылое говно» перейдет в разряд «терпимое дерьмецо»…

От размышлений отвлек сигнал призывных зверей, который лишь он мог уловить по кровной связи.

К счастью, голубоволосый монстр, что ранее работал учителем Академии ниндзя Листа, от него отстал. Однако не было печали… Парочка тогекири, которые сопровождали его под землей, предупредили, что к нему несется группа шиноби.

– Шо за невезуха? – прошипел сквозь зубы Крот, доставая ядовитые иглы и проверив дымовую бомбочку, что должна была помочь ему скрыться.

Свист сюрикенов с потрескиванием молний заставил его резко отклониться от курса.

– Стоять! Кто такой? – раздался холодный мальчишеский голос. А спустя мгновение перед ним во вспышке Райтона появился знакомый брюнет, в глазах которого горел шаринган. Его рука сжимала сверкнувший в лучах полуденного солнца кинжал.

– Учиха Саске? – удивленно спросил Крот, бросив иглы на землю и подняв руки. – Свои… АНБУ Конохи.

– Не вижу опознавательных знаков, – с подозрением нахмурился Саске. – Да и больно мелковат ты для АНБУ.

«Ну да, метр пятьдесят два – это приговор», – горько подумал Крот.

Он медленно сбросил плащ, собираясь продемонстрировать знаки отличия. Вот только плашка со знаком АНБУ Конохи во время боя с Мизуки пропала, тот ее подрезал когтями, когда располосовал ему одежду.

Оперативник тихо выругался.

Его окружили еще семь шиноби.

– Тяв-тяв…

Поправка: был еще один нинкен, сидящий на голове наследника Инузука. Видимо, Коноха решила сюда отправить два отряда с джонинами-наставниками.

– Куренай-сан, Сайтама-сан, – кивнул Крот, показывая, что прекрасно осведомлен о личностях шиноби. Это немного успокоило группу генинов, но Учиха все еще был начеку. – Если вы мне не верите, я могу снять одежду и показать татуировку АНБУ Конохи.

Тату подделать было невозможно, ибо дело не только в узоре, но и в фуин-компоненте, которую опытные джонины вполне способны уловить.

– Хорошо, – согласилась Куренай, однако кунай не опустила. Кроме восьмерки ниндзя из-за деревьев вышел еще десятков клонов Узумаки Наруто, отрезая любые пути к бегству.

– Слышь, шкет? Надеюсь, твоя татуха не на заднице? – поковырялся в ухе Сайтама, поморщившись. – Не хочу, чтобы меня потом обвиняли в вуайеризме или педофилии.

– Та вы шо? – открестился Крот. От такого вопроса он даже на мгновение позабыл скрыть свой привычный говор. – Она на плече, как и у остальных.

«Хотя… касательно всех оперативников – не уверен», – мелькнуло у анбушника. Большинство действительно набивали ее на плече. Однако некоторые – особенно это касалось девушек – могли изощряться и просили сделать фуин-тату в других местах, вроде лодыжек или поясницы.

– Ладно… черт, никогда не думал, что скажу это парню… раздевайся, – нахмурился Сайтама.

– Подождите, – Узумаки Карин поправила очки и на пару мгновений прикрыла глаза, чтобы разобраться с тем, что ощутила в сенсорике. – Точно! Ты ведь тот шиноби, который дрался с Хинатой в финале экзамена. Кайру Рен, верно?

– Ох, биджу, – плечи Крота поникли. – Карин-сан, вы разве не в курсе, что разглашать личности АНБУ запрещено?

– Ой… простите, – прикрыла ладошкой рот красноволосая. – Я не хотела.

Рен уже понял, что его личность раскрыта, потому стянул фарфоровую маску крота, покрутив густыми каштаново-рыжими усами.

– Старый карлик? – недоуменно протянул Наруто. – Когда ты АНБУ успел стать? Ты же недавно экзамен на чунина сдавал, даттебайо?

– Это долгая история, – покачал головой Рен, массируя переносицу. – И я не старый. Мне двадцать три.

– Обалдеть, – раскрыл рот Сайтама. – Ты младше меня, но, если опустить карликовость, то выглядишь на все сорок. У вас в АНБУ все такие доходяги? И что с твоими глазами? Они вообще у тебя открываются? Или ты так устал, что они слиплись?

– Ты сама тактичность, Сайтама, – сказала Куренай.

Кайру решил проигнорировать болезненные вопросы лысого шиноби. Впрочем, он уже столько раз слышал подобное в свой адрес, что научился абстрагироваться от этого.

– А я и не узнала вас без очков, Рен-сан, – шагнула вперед Хината. – Благодарю еще раз за наставления во время экзамена. Они помогли мне многое переосмыслить.

– Не за что, – пожал плечами Рен.

– А вы хорошо видите? – тихо спросила Хината.

– Ксо… – прошипел Рен. Даже скромная принцесса Хьюга его подкалывает из-за узких глаз? Дожил. – Нормально я вижу.

– Просто вы на экзамене в очках были. А я их Кайтеном повредила. Простите… Вижу, что сейчас вы без них. Если нужно, я могу ну… купить вам новые.

– Не надо, – махнул рукой Рен, когда понял, что Хината имела в виду, и буркнул: – Я сейчас в линзах.

К нему подошла Узумаки и осмотрела:

– Кажется, вы ранены. На вас следы от когтей.

– Пустяки, – отмахнулся Рен. – Эти царапины сами заживут.

Однако Карин все же настояла на обследовании и исцелении. Рен поворчал, но противиться напору девчонки не стал.

Жилет и верхнюю одежду пришлось снять и лечь на них. Карин справилась менее чем за минуту. По ее словам, она справилась бы быстрее, но внутри раны был какой-то странный яд, потому ей пришлось сперва вывести его своей чакрой. После процедуры остались едва заметные белесые шрамы. Самочувствие анбушника было таким, будто он прошел через реабилитацию и длительный отпуск, чакра полностью восстановилась, а тело бурлило энергией.

«Вот уж точно – Ками целительства!» – мелькнуло у Рена, когда он вскочил на ноги.

Куренай приказала ему доложить об обстановке. Ну, Кайру и доложил…

***

На отряд АНБУ из восьми человек напал отступник Мизуки. И уничтожил их за считанные мгновения. Карлику еле удалось отступить и скрыться. Даже удивительно, учитывая его комплекцию и низкий рост.

– То есть на вас напал мутант Росомаха? – уточнил для себя Сайтама.

– Чего? – вопрос донесся ото всех.

– Ну, чувак с когтями и высокой регенерацией... ай, ладно, забейте, – лысый махнул рукой. – Кажись, этот Мизуки довольно опасен. Нужно его поскорее найти. Помнишь, где вы с ним столкнулись? Сможешь показать?

– Конечно, – покивал Рен.

– А что с уничтожением шахтерского городка? – вступил в разговор Саске, поинтересовавшись другой частью задания. – Это дело рук Акацуки?

– Да. Нам удалось опросить выживших свидетелей и провести расследование: судя по описанию, это были кукловод Сасори и подрывник Дейдара. Они сражались с одним из Мечников Тумана. В результате они победили и забрали его, устремившись на северо-восток. Правда, потом… по неизвестным причинам они резко ушли на запад к одной из рек. Видимо, дальше они ушли по воде.

– Плохо, – прокомментировала Куренай, прикусив губу. – Здесь слишком густая сеть рек. И отследить следы наемников будет практически невозможно из-за течения.

– Верно. Кикайчу воды боятся, – покивал Шино. – Не сможем мы засечь их.

– Мы с Акамару вообще не ощущаем запахов этих наемников. А вот запах шерсти и крови от тебя, – он ткнул пальцем в анбушника. – Еще как…

– По всей видимости, в отличие от Мизуки, они скрывают свой запах особыми мазями, – предположил Рен. – Наши следопыты опирались в первую очередь на следы чакры, однако, как я уже говорил, они обрываются на одной из рек.

– Карин? – спросил Учиха. – Ты сможешь их найти?

– Не знаю, – пожала плечами Карин. – Нужно тщательнее обследовать местность и расширить диапазон поисков. Может и смогу.

– Нужно разделиться, – сказал Куренай. – Какой-то из отрядов бросится в погоню за Мизуки. А другому придется искать следы Акацуки.

– Да, звучит разумно, – согласился Саске. – Вот только нам придется смешать составы команд, чтобы сбалансировать их. Не в обиду вашим ребятам, но Карин – лучший сенсор. И ее целесообразней отправить за Акацуки. Благодаря моему шарингану я также лучше подойду для этой цели, и смогу заметить те следы, которые упустили АНБУ. Судя по карте, наемники не могли все время уходить по воде. А вот для противостояния с Мизуки лучше подойдет Мастер Сайтама и Наруто. Их силы хватит, чтобы одолеть нукенина Листа, а Киба и Шино помогут в его нахождении.

– Да я бы и сам справился с Мизуки, – заложил руки за голову Наруто, видимо, вспоминая свою прошлую встречу с ним в лесу. – Он вроде не выглядел сильным.

В воздухе так и повис вопрос блондина: «А как собственно АНБУ вообще не смогли справиться с бывшим учителем Академии?»

– Над ним проводили генные эксперименты, – напомнила сокоманднику Карин. – Потому он стал гораздо опасней.

– Да пофиг, – пренебрежительно отмахнулся Узумаки. – Я его одним клоном с сенчакрой победю… побежу… тьфу, короче, отхватит он по полной, даттебайо!

Хвастливую браваду Наруто все дружно проигнорировали.

Куренай спросила у Саске:

– То есть, ты предлагаешь перетасовать составы для более эффективного выполнения задания?

– Верно, – кивнул Учиха. – Я, Карин, Хината и Куренай-семпай – мы сформируем один отряд, что последует за Акацуки. Остальные же – пойдут на захват Мизуки.

– Эй! – возмутился Наруто. – А почему у тебя в отряде одни девушки, а у нас сугубо мужской состав? Ты чего, гарем завести удумал?

– Пф… – фыркнул Саске, сложив руки на груди. – Критикуешь? – предлагай. А если нет предложений, то не отсвечивай. И свои извращенные мысли оставь при себе.

– Р-р-р… – зарычал в негодовании блондин, затем успокоился и обратился с вопросом к Сайтаме: – А вы как считаете, Мастер?

Сайтама прислонился к дереву и, высунув язык, карандашом что-то писал на листке блокнота, который до этого попросил у Наруто.

– Мастер Сайтама? – блондин хотел было заглянуть в листок, однако Сайтама быстро спрятал его в карман вместе с карандашом.

– Как я считаю? – задумчиво переспросил лысый. – Знаете, как говорят: за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь. Да и в фильмах всегда герои, когда разделяются, огребают конкретно. Или их вовсе сжирают какие-то монстры.

– Сайтама, мы ведь не в фильме, – заметила Куренай, откинув волнистые черные волосы за плечи. – И монстров тут не водится. Это не полигон сорок четыре.

– Да-да, – покивал Сайтама, поморщившись. И под нос пробубнил: – В Дожде, когда мы разделились, моих спутников всех порешили. Повезло, что их потом воскресили. А вам, ребятки, так может не повести.

– Акацуки, скорее всего, ушли далеко. Все же с момента уничтожения городка прошло несколько дней, – успокоила лысого Куренай, положив руку тому на плечо. Его бормотания девушка прекрасно расслышала. – Наша задача лишь понять, в каком направлении они скрылись, и где может находиться их временная база. И нет, штурмовать их возможное логово мы не собираемся.

– Лады, как знаете, – пожал плечами Сайтама. – Если…

Он прервался на полуслове и с подозрением уставился куда-то вдаль. Потом к чему-то прислушался и мотнул головой, будто отгоняя наваждение.

– Мастер, что-то случилось? – спросил Наруто.

– Да ничего, показалось, – качнул головой, – наверное...

Шиноби встали в две короткие шеренги, образовав новые отряды.

Наруто с беспокойством обвел взглядом сокомандников и Хинату.

– Погодите, – поднял руку он. – Думаю, вам это будет нужнее, чем мне.

Он достал два фуин-свитка и протянул их Учихе:

– Использовать строго по одному, – нахмурился он. – С перерывом в три минуты, не менее. Иначе у меня возникнут проблемы. Хотя, возможно, если расстояние будет больше двадцати километров, то часть чакры рассеется. Но лучше перестраховаться.

– Что это? – с любопытством спросила Куренай.

– Полагаю, здесь твои клоны с сенчакрой? – догадался Саске. – Думаю, это излишне.

– Бери, пока даю, бака! – повысил голос Наруто. – Открываются они, как стандартный запечатывающий свиток, так что разберетесь. А я себе еще сделаю.

– Спасибо, Наруто, – сказала Карин и поправила очки. – Однако соглашусь с Саске – это лишнее. Я смогу ощутить любую угрозу издалека.

– Меньше трепа, даттебайо, – отрезал Наруто. – Если с вами что-то случится, то я потом себе этого не прощу.

Саске кивнул. Один свиток он сунул за пазуху, второй передал Куренай.

– Кхем… – прочистил горло Кайру Рен, снова напялив маску Крота. Затем создал теневого клона, который встал возле временного отряда Наруто. – Клон вас проведет к тому месту, где на нас напал Мизуки. Сам же я должен вернуться в Коноху.

– Ага, валяй, – махнул рукой Сайтама.

– Хорошо. Доложите Третьему о произошедшем, – сказала Куренай.

– Э-э… карликовый старик, погодь, – Наруто скрестил пальцы в крестообразной печати, и в хлопке рядом с ним появилось три клона: – Вот, свеженькие. Они сопроводят тебя до границы. Ну, и по Стране Огня тоже, если чакры хватит.

– Какой ты, оказывается, заботливый, – оскалился Киба в клыкастой ухмылке. Акамару слова хозяина подтвердил бодрым «тяв-тяв».

Спустя несколько мгновений отряд окончательно разделился, чтобы взяться за выполнение своих миссий. День обещал быть насыщенным, полным поисков и преследования врага…

***

– Наконец-то, – проскрипел он, в предвкушении потирая ладони.

Не зря Зецу устремил большую часть клонов на поиски матери. Если поначалу все казалось бесполезным, то только что полученная новость заставила его едва ли не подпрыгивать от облегчения и радости.

Спустя столько дней бесплодных поисков Кагуя все же нашлась в Стране Рек. Как она там очутилась? – неизвестно. Но то, что она жива – прекрасно. Ему не удалось многого разглядеть, однако, кажется, мать цела и в относительной безопасности. Хотя стоит поскорее перехватить ее и разобраться с шиноби, который посмел ее забрать.

Голубоволосый, бесклановый, без какого-либо протектора, но, судя по скорости перемещения, довольно сильный… его лицо кажется знакомым, однако Зецу понятия не имел, кто это и как ему удалось пересечься с его матерью. Образ он узрел мельком через парочку белых клонов-осведомителей. Благодаря подземной корневой системе они могли ретранслировать увиденное оригиналу. Однако четкой картинки он не имел. Пока что.

Очень хотелось сорваться в Страну Рек самому. Вся его природа вопила о том, чтобы он как можно скорее нашел свою мать. Наверняка ей задурили голову. Нужно спасти ее от лап шиноби с неизвестными намерениями.

И он уже готов был следовать своим инстинктам, пока от Белых Зецу вновь не пришел отчет.

Страна Рек. Отряд шиноби Конохи. Среди них лысый мужчина в желтом трико, красных перчатках и белом дырявом плаще. Также они заметили мелкого Учиху и джинчурики Девятихвостого…

– Проклятье, – прошипел Зецу.

Сайтама, кажется, уловил слежку, потому клон Белого, который там разведывал обстановку, быстро ретировался, чтобы его не схватили. Но так как связь с ним не прервалась, то ему удалось скрыться. «Хоть здесь повезло», – подумал Черный Зецу и принялся анализировать ситуацию.

В Стране Рек есть некий голубоволосый ниндзя с его матерью. Кагуе ничего пока не угрожает, для чего-то она нужна этому подонку живой. И, кажется, он ее даже тренирует, как шиноби. А резкое бегство, вполне возможно, связано с приходом шиноби Конохи. Значит, этот голубоволосый является нукенином Листа? Вполне вероятно.

– Погодите, – образы вдруг замелькали в его сознании, и он таки вытащил из памяти одного голубоволосого шиноби, что был родом из Конохи. – Мизуки – чунин и учитель Академии?

Пока четкой уверенности не было. У него имелось досье на множество шиноби, но этот «кустарник» не представлял из себя ничего стоящего. Не верилось, что похититель именно тот Мизуки. Уж больно он силен и ловок для чунина. Но внешне очень похож.

Ладно, подробности он узнает позже.

Кроме нукенина еще есть отряд Конохи, который, по всей видимости, прибыл в Страну Рек для выполнения поисковой миссии. Также там произошла стычка между Акацуки и одним из Мечников Тумана. Может, они там именно из-за этого? Впрочем, Черному Зецу уже было все равно на разборки Акацуки, и что изначально забыл Скрытый Лист в той области – тоже не его дело. Все мысли в данный момент полностью сосредоточились на матери.

Сможет ли голубоволосый оторваться от возможной погони? Неизвестно. Один из Белых Зецу пытался за ними проследить под землей, но быстро потерял из виду. Это хорошо. Значит, шанс, что Коноха не сможет его догнать, весьма велик.

У Зецу есть только общее направление, куда ушла Кагуя с ее новым спутником. Но и этого пока будет достаточно. Сеть клонов Белого не дремлет, и он всегда сможет использовать ее для продолжения поиска.

Черный Зецу пока вынужден был подавить свое ярое желание вытащить мать из передряги и постарался оценить ситуацию с холодной головой.

Он, конечно, надеялся, что Кагуя уйдет от возможной погони коноха-нинов, однако, что если им не повезет?

– Ну, что же. Даже если шиноби Конохи возьмут ее вместе с нукенином, – рассуждал Зецу вслух, – то жизни мамы ничего грозить не должно. Они не знают, кто такая Кагуя. Она будет в безопасности. Но есть проблема.

Зецу сразу не сможет ее забрать. А если попытается, то его уже и самого могут пленить, либо и вовсе уничтожить. Он видел силу Сайтамы и проверять, выживет ли его черная суть после хотя бы одного удара – желания не было. Также у него имелась информация, что Узумаки Наруто владеет Режимом Отшельника, потому обнаружить его смогут, если он подберется достаточно близко и если ему не повезет попасть под сенсорику сеннин-мода. Черный Зецу не может рисковать. Придется действовать через других.

Тут два варианта. Нужно либо очень быстро подключать ресурсы Акацуки, формируя отряды для перехвата Кагуи с бывшим учителем Академии, дабы те уничтожили нукенина и спасли маму. Либо…

– Либо я сам могу, наконец, стать силой, способной напрямую влиять на действия других и сразу отдавать нужные приказы.

Данзо… этот дряхлый паук засел в Стране Рисовых Полей. Долгое время он не появлялся, однако недавно опять вылез и начал носом рыть землю в поисках информации. Особенно его интересовало местонахождение Итачи…

– А это может быть интересно, – хмыкнул Зецу.

Наметки плана уже начинали зреть, однако пока не хватало данных для формирования полноценной картины. Впрочем, он достаточно хорошо изучил человеческую суть за прошедшие сотни лет. Так что манипулировать тем же главой Корня – не должно быть слишком сложным. А в случае неудачи, всегда можно задействовать крайние меры.

– А ведь можно единовременно реализовать два плана, – оскалился Зецу, когда ему в голову пришла еще одна идея.

Во-первых, стоит бросить «удочку» Обито, что в Стране Рек был найден довольно сильный шиноби, который может пополнить ряды Акацуки. Мизуки вполне тянет на S-ранг. Ну, а Кагуя… она Акацуки совсем не нужна, ее можно будет «отпустить». Официально мама потеряется, но на самом деле Зецу сможет ее забрать в безопасное место.

А во-вторых, через управляемого Данзо Черный Зецу сможет свободно использовать Корень АНБУ с его сетью агентов и осведомителей. Эта организация станет подконтрольной лишь ему и почти никак не будет связана с Акацуки, если Обито в будущем постигнет неудача. А там и Мадару можно воскресить. Благо, тело в сохранности и надежно спрятано в тайнике.

– Неплохо, – заключил он. – Так и поступим…

Только он хотел отдать соответствующие команды клонам Белого, как тут же пришел сигнал.

От поступивших данных лицо Зецу аж перекосило. Он долгое время не мог поверить в свершившийся факт, уж больно нереалистичным он казался.

– Кретины, – прорычал он, но, кое-как взяв себя в руки, сделал вывод, что планы, скорее всего, придется спешно корректировать…

***

Риннеган успешно пересадили. Не было отторжения или каких-то побочных эффектов, вроде взрыва головы или паралича. Хотя Обито до последнего ожидал подлянки.

Стоило Хируко его разбудить после операции, как Учиха тут же отправил ученого в лаборатории под вулкан, дабы проконтролировать ход новых исследований, а сам принялся тренироваться с новообретенными способностями.

Увы, так как он обладал лишь одним глазом бога, то и арсенал техник риннегана был далеко не полным. Возможно, по прошествии времени ему удастся его расширить, но, к сожалению, из всех дзюцу на данный момент ему удалось пробудить ограниченные силы Пути Дэвы, а также получить доступ к формированию куройбо и цепей чакры, что способны сдерживать биджу. Ну, еще имелся призыв Короля Ада, которого, по ощущениям, он сможет безопасно использовать без серьезных последствий только для одноразового воскрешения ценой половины жизненной силы.

Кольцо на пальце нагрелось. Обито сменил оранжевую маску на светло-пурпурную со спиральным узором вокруг центра и тремя томоэ, два из которых были с вырезами для глаз. После чего перенесся из пространства Камуи на остров, дабы встретить облажавшуюся парочку, что притащили с собой бессознательных мечника и ребенка.

– М-м… босс, у тебя новый стиль, да? – спросил Дейдара. – Выглядит круто.

– Докладывайте, – грубо потребовал Обито. – Хочу знать подробности.

В этот раз отчитывался Сасори, хотя подрывник изредка вставлял свои пять рье для уточнения тех или иных моментов. Погони за ними не было, запахи они скрыли, как свои, так и пленников. Перемещались в основном по рекам, затем вышли в море. Согласно инструкциям, корабль не брали, а добирались до новой базы исключительно на своих двоих. Так что хвоста не привели. Только были вымотаны из-за длительного пути по водной поверхности.

Однако внутри Обито отчего-то непрерывно нарастало ощущение тревоги и близившихся неприятностей.

Наёмники еще что-то говорили о чрезвычайно мощном гендзюцу и возможном додзюцу, однако Обито не придал этому значения. Все же его Мангеке Шаринган и новообретенный Риннеган являлись вершиной додзюцу мира шиноби. А потому никакие гендзюцу на нем не работали, а прочие «уникальные» глаза не интересовали его от слова вообще.

– Что делать с мальчишкой? – спросил Сасори, исподволь косясь на новую маску и риннеган в левой глазнице Лидера.

– В расход его, да? – предложил Дейдара.

Обито было любопытно, почему Гром Скрытого Тумана таскался всюду со свертком за спиной, в котором был маленький болезненного вида мальчик с фиолетовыми волосами. Сейчас их разделили. А Дейдара опустил одного своего глиняного паучка на грудь мальца, готовый подорвать бомбочку в любой момент.

– Пока нет, – ответил Учиха. Дейдара недовольно цыкнул зубом – глиняный паучок нехотя слез с ребенка и убежал в лес.

Чтобы узнать подробности, Обито коснулся лба избитого Райги, чье тело было покрыто ожогами от лавы.

Риннеган на пару с уже имеющимся Мангеке Шаринганом увеличили его возможности чтения чужой памяти. Если раньше жертва должна была находиться в сознании и смотреть ему в глаза, то сейчас этого уже не требовалось. Главное – поддерживать тактильный контакт и постараться мягче шарить по нейронным связям и ассоциациям, дабы не превратить мечника в пускающий слюни овощ.

– Интересно, – пробормотал Обито.

Оказывается, Райга нашел мелкого пацана по имени Ранмару во время миссии и собирался убить. Но ребенок совершенно не сопротивлялся и готов был спокойно принять смерть. Как выяснилось, у него было очень слабое здоровье, он не мог ходить. Но при этом имел странные способности, что пугали обычный люд, сделав его изгоем.

Мечник пощадил его. Зачем? Тот и сам не знал. Но Обито казалось, что все из-за чувства одиночества Райги. Таким нехитрым способом он нашел хоть какой-то смысл в жизни, кроме бесконечных убийств и похорон, где он закапывал неугодных заживо, проливая крокодильи слезы.

В итоге они сформировали тандем: Райга был «ногами» для мальца, позволяя тому путешествовать и видеть мир, а Ранмару – стал его «глазами». Кстати, глаза у паренька действительно оказались совсем не простые. Судя по образам, вытащенным из памяти, они очень похожи на додзюцу клана Чиноике, считавшегося по сей день вымершим. Да и способности давали схожие: мощное гендзюцу, огромная сенсорика, что ощущала жизненную силу противников и природная способность эту самую жизненную энергию поглощать и передавать. Возможно, теоретически он и кровью своей способен манипулировать, но его состояние здоровья это делать не позволяло.

Обито продлил сон Ранмару, чей вид больше напоминал милую маленькую девочку, и забрал того в пространство Камуи.

Лично для Обито от Ранмару не было никакого толку. Пацан слишком мелкий, здоровье паршивое. Боевого опыта не имеет, а тратить на его защиту целого мечника Тумана, который почти всегда вынужден сдерживаться и следить за тем, чтобы ребенок на его спине остался цел… слишком проблемно. Лечить, растить и тренировать – тем более.

У Учихи вообще не было никакого желания заводить детсад в Акацуки.

Да, у мальчика мощное гендзюцу, сенсорика и в перспективе хорошие возможности к передаче жизненной энергии, однако сам он перемещаться, как и полноценно пользоваться своими силами, не в состоянии. Потому, как боевая единица, совершенно бесполезен.

Наиболее логичным вариантом было вырвать его глаза (если это действительно Кецурьюган) и пересадить Райге. После чего переписать сознание мечника Тумана при помощи Изанами, получив верного последователя. Он бы наверняка так и сделал, пустив в расход пацана.

Однако улучшенный геном клана Чиноике может крайне заинтересовать Хируко. Ученого нужно усиливать, давать ресурсы и поощрять его эксперименты.

Впрочем, Обито может ошибаться, и у мальчишки окажется не Кецурьяган, а нечто иное. В любом случае, ученый должен все проверить. Именно поэтому Учиха оставил ребенка в живых и вскоре планирует передать Хируко. А тот уже решит: подходит ему геном для исследования, или нет.

– Р-ранмару… – тихо прохрипел Райга, приоткрыв глаза. Его мечи лежали в свертке поодаль. – Где Ранмару?..

– Мальчишка в безопасности, – сказал Обито, присев перед мечником Тумана на корточки.

– Я… проиграл. Проклятье… – откашливаясь, протянул Куросуки. Темно-зеленые волосы стали короче. В одном месте так и вовсе появилась проплешина-ожог. Судя по всему, точку в бою поставила новая марионетка Сасори – бывший джинчурики Четырехвостого Роши. – Верни Ранмару…

– Ты не в праве у меня что-то требовать, – покачал головой Обито. По взгляду Райги стало понятно: этот на добровольное сотрудничество не пойдет. Несмотря на проигрыш, по своей воле в Акацуки он не вступит. А ломать его придется слишком долго. Оставался только один выход.

Обито хотел было применить Изанами, чтобы перетянуть мечника на свою сторону. Однако рядом появились силуэты Итачи и Кисаме. Да и Сасори с Дейдарой тоже были здесь. Потому пришлось с этим повременить.

Не так давно Учиха с Хошигаки стали свидетелями быстрого переписывания сознания Узумаки Хоноки. И лишний раз показывать, что Обито способен в легкую менять сознания даже таких сильных шиноби, как Гром Скрытого Тумана, может быть опрометчиво. Здесь нужно будет действовать тоньше. Возможно, позже он действительно использует Изанами, однако постарается максимально сохранить личность, и чтобы мечник вел себя так же, как и раньше.

– Ублю… – закончить Райга не успел.

Обито накрыл его лоб ладонью и погрузил в сон, чтобы утащить в пространство Камуи к мальцу. Раненый и ослабленный мечник сопротивляться не смог.

Обито встал на ноги и отряхнул плащ Акацуки.

– М-м… босс, надеюсь, нам дадут отдохнуть, – подал голос Дейдара. – Потому что я потратил большую часть глины. Нужно пополнить ее запасы. А еще мы капец как устали…

Обито собирался ответить, однако вмиг все его инстинкты буквально взвыли об опасности. Итачи с Кисаме тоже что-то почувствовали и переглянулись.

Все, что Обито успел, так это уйти в нематериальность. Позади него с раскатом грома появилось два источника чакры:

– Расенган!

Обито, будто в замедленной съемке, наблюдал, как из его живота выходит гудящая и сияющая голубым сфера. А уже за ней в стремительном выпаде вылетело тело атакующего.

«Не может быть…» – мелькнуло у него. Позвоночник прошило ледяным сквозняком.

Колючие светло-золотистые волосы, белое хаори с кандзи «Четвертый Хокаге», а на развевающейся кромке плаща красовался узор алого пламени. Эти яркие отличительные признаки, а также давящая аура говорили, что перед ним восставший из мертвых сенсей. Хотя его лица Обито все еще не видел.

Четвертый Хокаге тем временем рассеял технику и бросил в кукольника с подрывником несколько кунаев – те с легкостью от них уклонились, вот только…

– Годжо Кибаку Фуда! – обронил незнакомый холодный голос, полный властности и презрения.

Обито сместился в сторону и, развернувшись, мельком глянул на обладателя, ранее появившегося у него за спиной.

– Биджу, – прохрипел Обито, когда обнаружил силуэт Второго Хокаге – Сенджу Тобирамы. Атака двух каге – это не шутки. Впрочем, он заметил, что белки их глаз черные, а кожу шиноби исполосовали трещины. Видимо, кто-то применил на них Эдо Тенсей. А значит, они не должны обладать полной силой.

– Учихи-отступники должны быть уничтожены, – сказал Тобирама.

И его силуэт исчез во вспышке, как и фигура Минато.

На осознание произошедшего хватило сотой доли мгновения. Размножившиеся и готовые взорваться взрыв-теги, отступившие хокаге, несколько разбросанных кунаев с метками Хирайшина, что воткнулись в землю поодаль.

– Отступайте! – скомандовал Обито, впрочем, уже было поздно.

Череда разрастающихся могучих взрывов заполнили местность в радиусе нескольких сотен метров, взрыхляя грунт и оставив горящие поваленные остовы деревьев.

Кисаме прикрылся Самехадой, как щитом: Великий меч большую часть взрывной волны поглотил, ибо та состояла в основном из чакры. Итачи покрыл себя алыми ребрами Сусаноо, полностью блокируя атаку, потому остался невредим. Сам Обито все еще был нематериален, а вот Сасори и Дейдаре повезло меньше.

Все заволокло черным едким дымом.

– Кха-кха… кхе… Ах вы, твари дохлые! Решили, что против меня сработает мое же искусство, да-кха?! – подрывник был опален и довольно ощутимо ранен, несмотря на Шуншин, который его убрал с эпицентра. Он наспех на остатках глины создал летающего монстра, помесь огромного ястреба и дракона и запрыгнул на него, чтобы занять выгодную позицию в воздухе. Могучий взмах крыльев создания частично развеял дымовую завесу.

Кукольник во время взрыва поменялся на марионетку, спрятанную ранее за крупным валуном, но полностью уберечься от взрывной волны не смог. Когда он вылез на карачках, Обито цыкнул зубом: плащ Сасори почти полностью сгорел, оставив сегментированное измененное тело напоказ, в котором то тут, то там виднелись трещины и тлеющие подпалины. Впрочем, пришел в себя кукольник быстро, потому тут же набросил на себя Хенге обычного здорового тела с плащом Акацуки, затем притянул себя леской к драконо-птице Дейдары, парившей над землей.

Обито тут же создал древесного клона рядом с собой и парочку под землей. Благодаря Риннегану, у них появился общий обзор. Они с наземной древесной копией искали кунаи с метками Бога Грома, но, видимо, те унесло взрывом.

Однако, как выяснилось, унесло не слишком далеко.

Свист…

В шуншине перед Акацуки появилось шесть фигур.

«Вот же, дерьмо», – как следует их разглядев, Обито понял, что единственный, кто сможет против них выстоять, это он сам. Возможно, еще Итачи. Но на младшего Учиху надежды особой нет. Все же долго применять Мангеке он не сможет из-за прогрессирующей слепоты.

Остальные вряд ли смогут выжить. И не факт, что им удастся сбежать.

Разве что Кисаме будет способен уйти в море.

Минато стоял рядом с Тобирамой. Оба держали в руках меченные техникой Летящего Бога Грома кунаи.

– Ку-ку-ку… кажется, мы сорвали джек-пот, верно, Джи-кун? – облизал губы длинным языком Орочимару. – Мой план отличный. А ты еще брюзжал. Но иначе и быть не могло, все же я гений.

– Заткнись, – беловолосый саннин нахмурился. На его плечах сидели жабы-старейшины с горы Мьебоку. Длинные алые разметки на лице говорили о том, что он находится в режиме отшельника.

Однако совсем не Джирайя казался самым опасным из группы.

– М-ма-м-ма… надо же, – лениво протянул Хатаке, шарингана на месте левого глаза нет. Оба глаза карих, обычных. Шрама тоже не было. Меч из ножен он еще не вытаскивал. Его руки расслабленно покоятся в карманах штанов, будто он вышел на прогулку. – Кажется, мы попали к Акацуки на новую базу. Вот так удача.

И даже не Какаши.

– Брат, давай, – холодно бросил Тобирама. – Сделай нам клетку побольше, а мы с Четвертым проследим, чтобы эти крысы не сбежали.

Вперед, откинув темно-каштановые локоны длинных волос, выступил Первый Хогаге – Сенджу Хаширама. Сложив серию ручных печатей, он молвил:

– Эх, неправильно это все. Но раз из-за них Коноха в опасности, то выбора нет… Мокутон: Рождение Великого Леса!

Глава 31

Глава 31

За несколько часов до штурма Острова Призыва

Южное Приграничье Страны Чая

Тройка шиноби, со свистом рассекая воздух, перемещалась верхними путями.

Змеиный Саннин был хмур и угрюм. Все из-за того, что его идею по усилению отряда отбросили. Впрочем, даже текущего состава для возвращения риннегана должно было хватить… наверное.

Оригинальный план Орочимару пришлось частично изменить. Саннин погрузился в воспоминания прошедших дней.

Какаши, как Годайме согласовывал детали миссии. И, в целом, он готов был принять в составе команды мертвецов Первого и Второго Хокаге. И, скрепя сердце, даже своего почившего сенсея – Намикадзе Минато, душу которого Орочимару вырвал из желудка Бога Смерти в результате успешного ритуала.

Но Хатаке наотрез отказался поднимать при помощи Нечестивого Воскрешения Узумаки Кушину. А за идею воскресить Белого Клыка приставил Кусанаги к горлу саннина.

«А ведь когда-то это был мой меч», – горько подумал Орочимару, глядя на отблески солнечных лучей на лезвии.

– М-ма-м-ма… не смотри так этот меч. Он больше тебе не принадлежит. Считай это компенсацией за все зло, что ты наделал Листу.

– Побойся ками, Какаши. Я всегда лишь радовал за благо Конохи… а касательно воскрешения Белого Клыка, ты все же подумай. Встретишься с отцом, поговори…

Закончить Орочимару не успел, ибо его голова слетела с плеч.

Ругающийся, покрытый слизью Змеиный Саннин вылез из безголового тела:

– Да, биджу тебя задери, Какаши…Это не имеет никакого смысла, – не унимался Орочимару. – Цепи чакры и фуин-печати Кушины могли бы нам пригодиться в битве. А твой отец – великий мечник…

– Нет! – категорически заявил Какаши, снова приставив клинок к горлу. – Это окончательный ответ. За каждое последующее предложение о воскрешении моего папы и Кушины… я буду рубить тебе голову.

От такой угрозы Змеиного Саннина передернуло. Когда-то от одной только яки этот юнец падал перед ним на колени и замирал, как кролик перед удавом. Сейчас же без колебаний отрезал голову его же мечом!

Ну, мальчик вырос. И больше его не боится. А еще он очень уважает отца и Кушину, которая в юности если и не заменила ему мать, то проявляла заботу и тепло, как к собственному сыну.

– Я понимаю твои чувства, Какаши! – продолжал Орочимару. – Однако из-за твоей излишней сентиментальности наша миссия может пойти по известному месту. Сайтама выполняет задание со своей командой. Гай на тренировках в мире призыва. Потому без них боевая мощь нашего отряда и так снизится. Нужно больше поднятых Эдо Тенсей шиноби, чтобы это компенсировать.

– Мы могли бы подождать Сайтаму и Гая, чтобы вместе напасть на Акацуки, – предложил Какаши, кладя клинок обратно в ножны.

– Когда они вернутся в Коноху, может быть уже поздно, – раздраженно прошипел Змеиный Саннин. – Учиха с риннеганом, скорее всего, к тому времени полностью адаптируется к своим новым возможностям, и его будет одолеть или поймать в ловушку гораздо труднее. Именно поэтому нужно атаковать сейчас, после пересадки, пока он не привык к глазу бога и техникам Путей.

– Касательно участия каге, Второй точно согласится, когда узнает, что речь идет об Учихе-ренегате, – включился в разговор Джирайя. – Минато тоже, когда узнает, что его сыну может грозить опасность. Насчет Первого Хокаге я не знаю. Однако Сакумо и Кушина… Извини, Орочимару, но я считаю, что они в этом задании точно будут лишними. Нам вполне хватит трех воскрешенных каге. Тем более ты сам говорил, что контроль Эдо Тенсей не позволит тебе сражаться в полную силу. Если ты вызовешь еще двух сильных шиноби, то сильно потеряешь в боевой мощи.

– Ши-и-и… Ладно, – нехотя согласился Змеиный Саннин после череды шипящих ругательств…

– Ну что, он там же, в Южном море? – осведомился Какаши, отвлекая Орочимару от воспоминаний.

Змеиный Саннин мотнул головой, отбрасывая ненужные мысли, и вытащил артефакт, в котором лежал тусклый риннеган. На стеклянных стенках мерцали фуин.

– Был там, – нахмурился Орочимару. – А теперь не ощущается.

– Как не ощущается? То есть, мы зря вышли на миссию? – взъярился Джирайя, спрыгивая на землю. Группа после этой новости остановилась. – Какого биджу?!

– Спокойно, Джи-кун. Он объявится, рано или поздно.

– Риннеган под какими-то защитными печатями? – спросил Какаши. – Или дело в расстоянии?

– Нет, я ведь уже объяснял. Скорее всего, тут дело в особом пространстве Учихи, через которое он перемещается по миру. Оно блокирует любые фуин-сигналы. Вы ведь помните мои объяснения касательно особенности его Мангеке?

– Да. Но лучше будет уточнить все у Минато, – сказал Джирайя. – Все же он однажды с ним сражался.

– Ку-ку-ку… Воистину так, – оскалился Орочимару и сложил серию печатей.

В звонком хлопке, сопровождаемом клубами дыма, появилось три гроба, от которых несло жутковатой аурой.

Джирайя и Какаши переглянулись.

– Не должно существовать этой техники, – под нос шипел Джирайя, его всего передернуло. – Она идет против природы. Против воли богов.

– Ты какой-то чересчур суеверный, а еще нервный, Джи-кун, – хохотнул Орочимару. – Может, тебе чаю с ромашкой заварить?

– Да пошел ты…

Гробы раскрылись. Троица каге чеканным шагом вышла из них. Какаши от такой картины инстинктивно схватился за рукоятку клинка, в его глазах блеснул белый огонек.

Орочимару сложил печать концентрации и воскликнул:

– Печать Подавления Воли – Кай!

Взгляды каге стали осмысленными, тройку живых шиноби накрыло яки, от которой даже у опытных джонинов вроде Какаши, мурашки побежали по спине.

Первым пришел в себя Четвертый Хокаге. Стоило ему увидеть Джирайю, как его брови вскинулись в удивлении:

– Сенсей?..

– Минато, – голос Джирайи дрогнул. Глаза предательски заслезились. – Ты… прости, я должен был…

Жажда убийства от поднятых Нечестивым Воскрешением каге ослабла.

– Джирайя-сенсей, вы ни в чем не виноваты. Это…

Орочимару в раздражении хлопнул в ладоши:

– Так, давайте отложим сопливую сцену воссоединения учителя и ученика на потом. Ибо у нас важная миссия. Нам и так понадобится немало времени, чтобы посвятить вас в детали. Незачем его терять зря.

– Младший братец, нас призвали в мир живых? – прищурился Хаширама, осматриваясь. Он облачен был в свой боевой доспех цвета багрового заката.

– Твоя дедукция потрясает воображение, нии-сан, – молвил Тобирама, сложив руки на груди. Его голос помимо холода источал такую властность, что у элитных шиноби создалось впечатление, будто это он здесь Бог Шиноби, а не Хаширама. – Применять Эдо Тенсей на мне – создателе этой техники… кому-то здесь наглости явно не занимать. Надеюсь, у вас для этого найдутся веские причины.

– Более чем, Второй, – оскалился Орочимау. В его тоне не было ни намека на уважение.

Алые глаза Второго Хокаге опасно сузились.

Он поднял лишь один указательный палец: по земле прошлись крупные трещины, его лазурная аура, словно холодная лавина, обрушилась на живых шиноби… вот только, они не были обычными джонинами и в ответ высвободили свою.

Пара секунд противоборства, и общими усилиями троица шиноби полностью нейтрализовала подавляющую ауру мертвеца.

– Говоришь, у них только половина их силы, что была при жизни? – нервно усмехнулся Джирайя, скосив взгляд на Змеиного Саннина.

Лицо Тобирамы прорезала кривая ухмылка:

– А потомки наши не так безнадежны, как я думал. Верно, Хаширама?

Первый Хокаге, игнорируя младшего брата, стоял возле Минато и сверлил его изучающим взглядом:

– А ты еще кто? – не очень культурно ткнул он блондина в грудь. – Тебя вроде тоже воскресили. Но я тебя не помню.

– Ох, прошу прощения, Первый-сама, – спохватился Минато и повернулся спиной к Хашираме, демонстрируя свое белое хаори с огненным узором на краю и кандзи на спине. – Я – Намикадзе Минато – Четвертый Хокаге.

– Четвертый? – удивился Хаширама. – Ничего себе. Это же сколько времени прошло?.. Погоди, но раз ты тоже помер, то выходит, сейчас Конохой должен править Пятый, да? Кто он?

Джирайя и Орочимару, не сговариваясь, посмотрели на Хатаке.

– М-ма-м-ма… я еще не Хокаге. Инаугурация через десять дней.

Его поникшие плечи говорили о смирении со своей собственной участью, а в глазах виднелась вселенская тоска.

Хаширама заливисто расхохотался. Если бы он не был мертв, то, наверное, даже заплакал бы от смеха.

– Я сказал что-то смешное? – не понял Какаши.

Отсмеявшись, Хаширама пояснил:

– Нет-нет, не подумай ничего такого, малыш. Просто… когда ты упомянул об инаугурации, у тебя был такой вид, будто твою жену увели. Прямо перед брачной ночью, ха-ха…

– Я не по своей воле становлюсь каге, – пожал плечами Хатаке. – Будь моя воля, я бы никогда…

– Ты не хочешь быть Хокаге, но будешь им, – понимающе покивал Хаширама. – И это замечательно!

Какаши по-птичьи склонил голову и почесал затылок. Первый Хокаге, оказывается, был весьма эксцентричным парнем, которого порой было сложно понять.

Видя растерянность в глазах Какаши, Первый Хокаге пояснил:

– Это замечательно, потому что власть изначально для тебя – не самоцель. Ты не стремишься к ней из жадности или амбиций. А это значит, что ты будешь принимать решения, исходя из чувства долга и заботы о деревне, а не ради собственной выгоды. Такой лидер всегда правит с чистым сердцем. Я рад, что Лист будет под присмотром такого славного парня.

Хаширама одобряюще похлопал его по плечу.

Какаши неуверенно выдавил:

– Эм, спасибо…

Хатаке собирался было сказать, что для него это честь, но Хаширама уже переключил свое внимание на Джирайю.

– А вот твое лицо и шевелюра кажутся мне знакомыми. Мы точно встречались, – Первый Хокаге задумчиво поскреб подбородок.

– Я был в команде вашей внучки, – сипло сказал Джирайя. Его голос даже дал петуха. Видимо, перед лицом Основателя тот чувствовал себя не очень комфортно.

– Точно! – стукнул кулаком по ладони. – «Мелкий Зятек»!

От старого шутливого прозвища Первого Джирайя запунцовел.

Хаширама на это внимания не обратил:

– Да, помню-помню. Знаешь, Цуна в день распределения жаловалась, что ей в команде сразу понравился белобрысый мальчик по имени Джирайя, но он вел себя как придурок.

– Понравился? – потерянно переспросил Джирайя, пропустив все остальное.

– Еще говорила, что, несмотря на постоянные избиения на спаррингах, ты продолжал вести себя как придурок. Что ее еще больше бесило, и она тебя еще больше била…

– Я сразу понравился Цунаде? – глупо улыбнулся Джирайя.

– Так что, вы не поженились? – добродушно спросил Хаширама. – По твоей реакции вижу, что нет. Эх, жаль. Я так хотел сильных правнуков увидеть. Да вообще, хоть каких-то правнуков, но, зная характер моей внучки… Кстати, как там вообще Цунаде? Я ее в детстве малость разбаловал, потому она много дурного переняла от любимого дедушки. Например, пристрастие к азартным играм. Надеюсь, наследство и квартал Сенджу в карты она не проиграла, хе-хе… ой, там же был еще погреб с крепленым саке, сделанным по моему особому рецепту. Ну, что поделаешь, гены кунаем не порежешь, и саке не зальешь. Может, если бы… Ай!

Кулак Тобирамы обрушился на голову Первого, заставляя ту врезаться в грунт, а самого Бога шиноби упасть на колени.

– Да умолкни ты уже! – гаркнул Второй. – Достал болтать!

От силы удара темечко Хаширамы даже слегка выгнулось, а часть пепла вылетела наружу. Впрочем, уже через пару мгновений все стало как прежде.

– А-та-та… Младший брат, больно же!

– Ты мертв и не имеешь привычного тела, – парировал Тобирама. – Потому не можешь чувствовать боли.

– Но я чувствую боль душевную, – схватился за сердце Хаширама. – От твоего жестокого обращения.

Какаши устремил взгляд в пасмурное небо и задумчиво взлохматил волосы на затылке. Видимо, будущий Пятый не так представлял легендарных основателей Конохи.

Минато подошел к Джирайе и тихо спросил:

– Сенсей, знаю, возможно, сейчас не лучшее время, но... Как там Наруто? Вы ведь его крестный. С ним все в порядке? Он рос с вами?..

– Это… как бы… – глаза Джирайи забегали, будто искали какую-то поддержку среди товарищей.

Орочимару, раздраженно цыкнув зубом, сложил лишь одну ручную мудру.

Воскрешенные каге тотчас застыли, не в силах пошевелиться.

– Щенок, – сквозь зубы прорычал Тобирама, гневно зыркнув на Змеиного Саннина. – Да как ты смее…

– Молчать, – приказал Орочимару.

Второй Хокаге так и замер с полуоткрытым ртом и занесенной для очередного удара по старшему брату рукой. Четвертый тоже застыл статуей.

Первый… Первый не шевелился, но капля пота стекала по виску Орочимару от напряжения. Он понимал, что при желании Хаширама даже с половиной от своих прежних сил сможет спокойно вырваться из пут Эдо Тенсей, если захочет.

Орочимару отпустил печать парализации. Почившие Каге вновь могли шевелиться.

– Мы вызвали вас не для того, чтобы мило беседовать. У нас на носу война с очень серьезной организацией наемников, что охотятся на биджу и уничтожают джинчурики.

– Наруто, – тихо прошептал Минато, уставившись на Джирайю. Но тот успокаивающе махнул рукой, дав понять, что с сыном Желтой Молнии все в полном порядке.

– Вы не выглядите слабаками, – покачал головой Тобирама. – Так зачем понадобилось использовать столь богомерзкую технику? Неужели не можете справиться своими силами с кучкой наемников?

– Ку-ку-ку… Второй, не нужно было придумывать эту технику, и лежал бы спокойно сейчас в могиле, – облизал губы Орочимару. – А причина вашего вызова проста: Учиха Мадара!

– Невозможно, – качнул головой Хаширама. – Мадара должен быть мертв.

– М-ма-м-ма… Мы не уверены в личности того, кто скрывается под маской. Однако, по нашей информации, это сильный Учиха-отступник. И его, скорее всего, учил сам Мадара. Где сейчас находится Мадара мы не в курсе. Но мы считаем, что он может быть жив. Либо готовится к возвращению из Чистого Мира.

– Невозможно вернуться из Чистого Мира, – отрезал Тобирама. Орочимару скептически обвел взглядом троицу мертвых хокаге. Второй пояснил: – Невозможно вернуться по своей воле. Да, Эдо Тенсей могло бы вернуть и Мадару. Однако в технике есть недочеты. Она имеет ограниченный срок действия, завязанный на душу жертвы. Чем сильнее жертва, тем больше сил и времени существования будет доступно воскрешенному. Но даже если воскресить Мадару за счет джонина или кого-то достаточно сильного, то, максимум, он сможет находиться в этом мире – пару недель. И это не используя техники. Если же он станет активно сражаться, то энергии дзюцу хватит едва ли на день.

– Даже за день безумный Учиха может наворотить дел, – сказал Джирайя. – Однако речь сейчас не о нем. Организация, с которой мы ведем войну, зовётся Акацуки. Они имеют в своем составе много S-ранговых шиноби, но главное: как минимум, у них два Учихи с Мангеке Шаринганом. И еще… недавно у них появился Риннеган.

– Отступники Учихи? – голос Тобирамы, казалось, мог заморозить окрестности. – Глаза Мудреца? Если насчет первого я не удивлен, то вот последнее больше похоже на сказку.

– М-ма-м-ма… это совсем не сказка… нам нужна ваша помощь.

– Я мог бы вас полностью подчинить и управлять вашими телами, как марионетками, – сказал Орочимару. Хаширама на это лишь улыбнулся.

– Однако эффективность атак при полном нашем подавлении снизится на порядок, – понятливо покивал Тобирама. – Именно поэтому вы решили поговорить с нами, чтобы мы действовали по своей воле. Только так мы сможем раскрыть полный потенциал киндзюцу.

– Верно, – кивнул Джирайя. – Мы надеемся, что с вами нам удастся одолеть Акацуки…

– И забрать риннеган? – догадался Тобирама. Молчание коноха-нинов было весьма красноречивым. Он вновь сложил руки на груди и высокомерно бросил: – Ладно. Раз здесь замешаны Учихи, то я в деле. Всегда считал, что этот клан несет лишь злобу и проблемы для окружающих. Поразительно, как их еще не уничтожили.

– Их уничтожили. Почти всех, – бросил Какаши. На эту реплику Тобирама в удивлении поднял бровь. Затем покивал, выдав горький смешок: «Давно пора было».

– Раз Акацуки охотятся на джинчурики, то они угрожают жизни Наруто. Потому ради безопасности сына я тоже помогу вам, – согласился Минато.

Все уставились на Первого Хокаге.

Тот пожал плечами:

– Ну… хотя мне этого делать совсем не хочется, но долг каге и Воля Огня превыше всего. Потому я готов помочь деревне даже после смерти.

– Тогда… – Орочимару уже хотел было посвятить троицу хокаге в подробности миссии, как завибрировал артефакт с риннеганом.

Змеиный Саннин вытащил его и уставился на карту с координатами, что проецировались под стеклянным куполом с фуин-символами. Главный знак поисковой формации светился над тусклым серым риннеганом.

– Ку-ку-ку… Отлично! Учиха, наконец, появился. Координаты совпадают. Это тот же остров в Южном море.

– Подождите, – поднял руку Минато. – Я кое-то чувствую…

– Что именно? – напрягся Джирайя.

– Метка Хирайшина. Далекая, но ощутимая. Я там никогда раньше не был, – он подошел и вгляделся в координаты и полупрозрачную карту в артефакте. – Кажется, метка в том же месте, о котором говорит Орочимару. И... по ощущениям, это совсем не кунай.

Змеиный Саннин с предвкушением облизал губы длинным языком:

– Минато-кун, спасибо за информацию. Кажется, наша миссия начнется раньше. А еще в мой план придется внести некоторые правки…

***

Положение было весьма сложным. И поначалу заставило его растеряться и даже запаниковать.

Обито судорожно соображал, где он прокололся. Ведь не могли коноха-нины так быстро проследить за Дейдарой и Сасори. Плюс еще и поднятые запретной техникой каге…

«Стоп! Я понял», – он вспомнил первое проявление Хирайшина, и все стало на свои места.

Минато перенес Тобираму к метке, что осталась на спине Обито. Видимо, даже спустя столько лет после сражения с Четвертым в Конохе она все еще была активна. Проклятье!

А там уже дело техники: оба немертвых каге владеют дзюцу Летящего Бога Грома. Потом разбросать кунаи с фуин, дезориентировать и по возможности ошеломить мощным взрывом наёмников; переместиться к основной группе, чтобы перебросить сюда двух саннинов и Какаши для генерального сражения… Чертовски изящное и необычайно хитрое решение.

«Полагаю, это дело рук змея», – в этой авантюре чувствовался почерк Орочимару. Из Конохи никто не способен на такие подлые и грязные трюки. Видимо, саннина сильно задело, что риннеган украли из его лаборатории буквально из-под носа.

Все эти мысли прокрутились в голове Обито за одно мгновение.

В реальности же Первый Хокаге применил Рождение Великого Леса: исполинские корни Мокутона не ринулись в атаку, нет, они прорастали как раз по краю острова, формируя нечто вроде гигантского забора. И с каждым мгновением этот забор увеличивался как в длину, так и в высоту.

«Они хотят оплести остров кольцом из деревьев? – мелькнуло у Обито. – Самонадеянно, учитывая, что Хаширама не находится в полной силе. Хм... он ведь не в полной силе, да?» – панически спросил сам себя Обито.

Дейдара дал команду глиняному созданию подняться выше в небо. Драконо-птаха отступала на более безопасную дистанцию, давая Сасори время на вызов марионеток. Обито из доклада выяснил, что основная армия из сотни марионеток была уничтожена Райгой. И у кукольника оставалась лишь пара тузов в рукаве.

– Какаши, спусти летунов на землю, – скомандовал Орочимару.

Какаши сделал пару шагов вперед, выпуская убийственное намерение, и прикоснулся, наконец, к рукоятке катаны.

– Дейдара, в сторону! – крикнул Сасори, что-то почувствовав.

Обычный глаз наверняка ничего бы не уловил, кроме вспышки белого света. Однако Обито, благодаря Мангеке, увидел в деталях, как сияющий серебристо-белым меч покидает ножны, чтобы вмиг удлиниться и поразить подрывника на расстояние в добрые семьдесят метров.

– Бля… ах ты, сука! – выругался Дейдара, видя, как его руку с облизывающимся языком с хирургической точностью отрезали. Та полетела вниз, однако была подхвачена нитями Сасори, чтобы доставить ту обратно. Впрочем, кровь хлестала из разорванной культи подрывника, заставляя того вспоминать речевые обороты Хидана.

Глиняная драконо-птица поднялась еще выше. Какаши собирался было сделать еще один выпад, но в него полетел десяток древесных сенбонов от Обито, прервав атаку.

Копирующий топнул ногой, выставив небольшую Земляную Стену. Остальные враги бросились врассыпную, ибо от Кисаме уже неслось с десяток мощных Акульих Бомб.

– Твоя точность весьма похвальна, Какаши, – сказал Минато, узрев, что подрывника вывели из строя. – Столь мастерски и быстро лишить шиноби правой руки на таком расстоянии, когда цель движется по непредсказуемой траектории. Еще и одной единственной атакой. Молодец!

– О чем вы, сенсей? – спросил Какаши, недоуменно почесав затылок. – Я промазал.

– А? Ну, тогда ладно, – Минато сформировал в руке Расенган и исчез в Хирайшине.

И появился позади Обито, снова пробуя преодолеть его Камуи. В этот раз Обито был готов. Стоило сенсею пролететь его насквозь, как в спину Четвертого нацелился древесный шип. Вот только…

– Хирайшингири!

«Какого?.. Там ведь не было куная?» – мелькнуло у Обито.

Тобирама появился с боку во вспышке Хирайшина. И ему для этого не понадобились кунаи с меткой, как Минато. Опустив взор Мангеке на землю, Обито понял, что метка как раз была замаскирована в песке. «Проблемно».

Из-за того, что клинок Второго пришлось пропустить сквозь себя, атака на немертвого сенсея провалилась.

– Суйтон: Небесный Плач! – стараясь держать клинок в неосязаемом теле Учихи, Второй Хокаге выдул серию водяных игл тому в лицо.

Естественно, они все прошли сквозь него. И через пару десятков метров врезались в выставленный меч Кисаме, что поглотил чакру из дзюцу.

– Спасибо за угощение, – проскрипел Мечник Тумана…

Древесный клон Обито атаковал выстрелом копья из Мокутона, покрытым стихией Ветра, что ускорило снаряд в разы.

Увы, Орочимару успел заменить себя грязевым клоном, потому копье лишь расплескало влажные куски почвы.

А клона из Мокутона Обито разрезал на части уже Какаши. И было это чертовски быстро. Потому клоны, спрятанные в земле, отпочковывали новых древесных болванчиков, которые отвлекали внимание Копирующего на себя. Чакра неумолимо утекала.

Сасори подключил к бою куклы Третьего Казекаге и джинчурики Четверехвостого Роши. Железный песок в купе с лавой давал неплохие результаты. А главное – здорово мешал Орочимару. Было видно, что змею приходится тяжело. Нагрузка от Эдо Тенсей не позволяет тому полноценно включиться в битву, что радовало.

Только на Хашираму боевые дзюцу вообще никак не действовали. Он, не отменяя той масштабной техники, параллельно вырастил вокруг себя плотную древесную сферу, которая блокировала любые атаки. Благо, он пока не атаковал ни Обито, ни остальных членов Акацуки, сосредоточившись на формировании гигантской ограды.

Итачи попался в противники Джирайя. И пока что Учиха вынужден был лишь отступать под напором атак саннина в режиме отшельника, чтобы не расходовать Мангеке. Логично, ему нужно переждать сеннин-мод, и тогда можно будет попытаться избавиться от Джирайи. Хотя Обито ожидал большего от соклановца, особенно, если учесть, что иногда ему помогали древесные клоны Обито, оттягивая часть внимания саннина на себя.

Второй и Четвертый тем временем блокировали самого Обито, вынуждая его находиться в нематериальности под непрерывными атаками. Периодически им на помощь приходили теневые и земляные клоны Какаши, что пытались исподтишка достать его снизу и сзади. Пока безуспешно. Однако, судя по их тактике, они разгадали слабость его Мангеке. Он не может пропускать атаки через себя постоянно. Его потолок – пять минут. В голове на мгновение возникла идея применить ограниченную способность отталкивания Пути Дэвы, но он тут же отбросил ее.

Техники Риннегана пока ему не были подвластны в полной мере. Гравитационный удар он мог бы применить только по площади, задев в широком радиусе не только врагов, но и подчиненных наемников. А ему это совсем не нужно. Небесное Притяжение же ему и вовсе при недавних тренировках не открылось.

«Биджу… Нужно каким-то образом убрать скоростных хокаге. Они слишком раздражающие», – размышлял Обито. Если не будет поддержки немертвых каге, то Акацуки одолеют шиноби Листа. Даже Какаши не сможет противостоять двум Мангеке, да и время действия сеннин-мода Джирайи ограничено.

Тут было два варианта: нужно либо подчинить Орочимару, дабы тот развеял Эдо Тенсей, либо запечатать каге.

Первый вариант сумасброден, ибо Изанами требует времени, как для активации, так и для манипуляций в иллюзии. Мангеке тоже не сможет быстро взять саннина под контроль. А одной маленькой заминки хватит, чтобы его разорвали на куски Тобирама и Минато. Второй вариант провернуть тоже затруднительно, учитывая то, что Обито находятся под непрерывным ливнем различных атак.

– Суйтон: Взрывная Волна! – изо рта Хошикаге вырвались тысячи тонн воды, преобразуя эту часть острова в продолжение моря, из которого торчали деревья и булыжники.

– Зря ты так, – послышался добродушный голос Хаширамы, его древесный панцирь раскрылся посреди нового водема. – Это ведь лишь усугубит ситуацию. Мокутон: Птичья Клетка!

Обито узрел невообразимое. Вода вместе с разлитой в ней чакрой Кисаме поглощалась корнями Хаширамы, отчего рост ловушки ускорился в разы. А в том, что изначально это было ловушкой для Акацуки – больше не оставалось сомнений. Ибо «ограда» сформированной древесной арены потянулась вверх, чтобы замкнуться над сражающимися цельным куполом.

Стало темно, как безлунной и беззвездной ночью.

Лишь вспышки ярчайших S-ранговых техник озаряли местность. Особо мощными оказались комбинированные техники Орочимару и Джирайи: Ветряной Шторм да полный сенчакры Огненный Вал с потоками жабьего масла сформировали нечто воистину ужасающее.

– Катон: Перст Огненного Бога! – огласил название комбинированной техники Джирайя.

Гигантский столб бушующего пламени закрутился в виде бура и стремительно двинулся на Учиху и Хошигаки.

Такое Кисаме никак не мог поглотить своим мечом. Однако…

– Итачи-сама? – с благоговением молвил Мечник Тумана, когда Итачи сформировал доспех Сусанно, на котором образовался полупрозрачный алый щит, что без видимых усилий отклонил несущуюся на них смерть обратно саннинам.

Джирайя с Орочимару прыгнули в море. Впрочем, огненное торнадо заставило большую часть воды возле берега обратиться плотным паром. А от ударной волны кусок прилегающего тропического леса, что попал под атаку, испепелило.

– У меня осталось меньше тридцати секунд, – крикнул Джирайя, появляясь в сотне метрах от прошлого эпицентра взрыва. Стаи акульих бомб и парочку водных щупов он, походя, развеял «ожившими» волосами. – Нужно ускориться!

– Ку-ку-ку… так ускоряйся, я здесь при чем? – из расширившейся пасти Орочимару вырвались потоки змей, что нацелились на летающую под древесным куполом птицу. Джирайя выругался.

Атака Орочимару нивелировалась марионеточником.

Хоть Дейдара больше не имел взрывной глины для создания бомбочек, Сасори прекрасно комбинировал в бою стихию магнетизма Третьего Казекаге и Йотон джинчурики Четврехвостого, потому на Орочимару, Какаши и Джирайю полился дождь из раскаленных сгустков лавы, а их редкие ответные атаки ослаблялись всевозможными барьерами и преградами из железного песка.

Дзюцу Суйтона от Кисаме и Тобирамы испарялись от высоких температур. Кругом образовался непроглядный туман, через который ни риннеган, ни шаринган попросту ни могли ничего разглядеть. Приходилось ориентироваться на инстинкты и пассивную сенсорику.

– Проклятье… – прошипел Орочимару. – Какаши, я же сказал тебе: разберись с птицей! Убьешь кукольника – его марионетки станут бесполезны.

– М-ма… – Какаши увернулся от Древесного Меча, покрытого молнией, и обезглавил очередного клона Обито. – Они вышли за радиус моих атак. Слишком высоко. Хаширама-сама, не могли бы вы… снизить потолок?

– Вы хотите уменьшить радиус древесной тюрьмы? – переспросил Первый Хокаге. – Хорошо, это можно устроить.

Он приложил ладони к земле и прикрыл глаза. Послышался оглушительный треск. Из-за темноты лишь Обито смог обнаружить, что радиус клетки начал уменьшаться, как и ее высота.

«Черт… если ловушка уменьшится, масштабные дзюцу применить не получится. Акацуки рано или поздно не смогут сражаться. Даже меня такая тактика может ограничить… так что нужно заканчивать с этим», – на сей раз Обито вошел в нематериальность лишь на мгновение и сразу отменил ее, позволяя Тобираме пронзить его грудь клинком.

Меч Тобирамы застрял в теле Обито, в правом легком. Второй в подозрении сощурил глаза, но было уже поздно.

– Райтон: Высоковольтный Разряд! – тело мертвеца парализовало лишь на десятую долю секунды, однако куройбо, что выскочило из ладони Обито пронзило его плечо. – Ксо…

Он целился в грудь, но расенган Минато как раз прилетел ему в бок, из-за чего чакроприемник попал левее. Под ногами Четвертого выскочили древесные шипы, но он успел уйти с помощью Летящего Бога Грома.

Тобирама отпрыгнул от древесного копья, пытаясь вытащить куройбо из плеча, дабы его циркуляция чакры пришла в норму, но тщетно.

Обито вытянул ладонь. «Наконец-то, попался».

Вшух…

Фиолетовые цепи чакры обвили тело Второго Хокаге, притягивая его себе.

Обито сформировал еще один куройбо, собираясь погрузить его в центр печати Эдо Тенсей, но…

– Клинок Восхода!

От вспышки света уклониться было почти невозможно, а уходить в Камуи поздно. Только из-за предсказания Мангеке он смог хоть как-то среагировать, сместившись на полшага вместе с цепями чакры и Тобирамой.

Свист… Хлюп…

Рука Обита, из которой только что выросло куройбо, упала на землю. Но из-за того, что данная часть тела была пересажена от Зецу, то никакой кровопотери не было.

Цепи чакры развеялись. Тобирама не смог уйти Хирайшином, однако за него это сделал Минато, появившись с ослабленным Вторым Хокаге позади своего ученика:

– Какаши, полагаю, это твоя фишка: рубить руки врагам? Неплохо, но, если есть шанс, желательно умертвить цель сразу.

– Нет, сенсей. Мы просто изначально хотели взять Лидера Акацуки живым, – заметил Какаши, смущенно почесав затылок.

Внутри Обито закипала злоба. Неужели даже с риннеганом его не воспринимают всерьез?

От него во все стороны двинулись древесные колья, которые затем выстрелили в коноха-нинов, вынудив тех отступить.

– Черт, Какаши, – прошипел Орочимару. – Если ты на это способен, то лучше убей его сразу. А допросить мы его всегда сможем при помощи Эдо Тенсей.

– М-ма-м-ма… Звучит разумно, – покивал Какаши, очутившись на верхушке одного валуна, затем на мгновение прикрыл глаза.

«Что за…» – Обито увидел, как волосы Хатаке встали дыбом, по телу вспыхнули разряды белой молнии, его клинок засиял так ярко, что на мгновение ослепил сенсорику додзюцу

– Райтон: Громовой Убийца Света!

Эта атака была невообразимо быстрой и сияющей чакрой, как вспышка сверхновой. Настолько, что даже Мангеке и Риннеган не смогли ее уловить. К тому же хитрец Какаши вышел из слепой зоны. Потому Обито даже не сразу осознал, что произошло.

Мир вокруг Обито закружился в головокружительном танце. Пока голова в маске не упала в горячий исходящий паром песок.

Последнее, что узрел Обито, его обезглавленное тело, падающее на колени…

***

Итачи не знал, как ему поступить. Принять сторону Конохи? Или все же стоит дальше отыгрывать наемника Акацуки, чтобы в дальнейшем получить больше информации? Дилемма.

Ситуация для Акацуки казалась критической, но если бы Итачи дрался в полную силу, то смог бы переломить исход боя. С его помощью Акацуки бы победили.

Вопрос в другом: надо ли это ему?

«Когда придёт время, сделай верный выбор…» – снова возникли в сознании слова Сайтамы. Во время боя он уже раз десять их слышал внутри себя. И было неясно, то ли это совесть, то ли голос ками.

«Неужели Сайтама говорил именно об этом выборе?» – думал Итачи, находясь на распутье. Мог ли лысый бог прозревать будущее? И почему Сайтама не участвует в штурме Острова Призыва вместе с основной группой? Если бы он здесь появился, Итачи бы сам первым сдался, ибо сражаться против Сайтамы будет только идиот. Это все равно, что идти против космического бедствия, или воли мироздания.

Однако коль его здесь нет, что Итачи делать? Ударить в спину Акацуки, чтобы Коноха окончательно одолела наемников?

Заманчиво, однако… что его ждет в Конохе? Данзо, судя по разведке воронов, не просто покинул Лист, он его предал. А были ли посвящены другие старейшины в подробности миссии Итачи, неизвестно. Нет, Яманака смогут прошерстить его мозги и достать нужную информацию, и он даже не будет сопротивляться. Вот только его ждет тюрьма в лучшем случае, а в худшем бесславная смерть. С такими тайнами не живут. А всепрощением Лист никогда не страдал.

Итачи, несмотря на совершенное им зло, служил на благо Конохи. Большая часть шиноби Листа не должна знать о случившемся. В идеале шиноби вообще никогда не должна узнать о его роли и тайной миссии. Пусть он и дальше остается мучеником и несет на себе этот крест. Пожалуй, это стоит передать только новому хокаге. Осталось придумать, как это сделать.

Сдаваться не вариант. Да и Саске… он должен убить Итачи в битве. Отомстить. И после этого получить Мангеке. Это было изначальным планом Итачи. И он не хотел от него уходить. Нужно довести дело до конца. Он – безумный предатель, кровожадный убийца своего клана. И возмездие обязательно настигнет его. Однако исключительно от рук младшего брата…

Джирайя наседал на него огненными драконами, волосяными сенбонами, периодически пытался атаковать расенганами или волосяными щупами в ближнем бою, вынуждая либо уходить заменой, либо использовать ребра Сусаноо. Применение Суйтона против усиленного сендзюцу Катона, увы, быстро истощало его запасы чакры: мощь саннина в режиме отшельника воистину была огромна. Изредка его ментальную защиту пробовали на зуб призывные жабы, что сидели на плечах саннина, и даже пытались погрузить в мощную иллюзию, но Мангеке делало его неуязвимым к почти любому гендзюцу.

Пока, несмотря на преимущество саннина в силе и скорости, Итачи удавалось избегать дышащей в затылок смерти. Но долго так продолжаться не может. Рано или поздно придется вступить в битву на полную.

Учиха неоднократно имел возможность подпалить беловолосого саннина Аматерасу, а Орочимару погрузить в Цукуеми, находясь под прикрытием Сусаноо. Выведя из строя двух саннинов, Акацуки бы смогли сконцентрировать огонь на Какаши. Да, он очень сильный мечник с великим артефактом Кусанаги, к тому же невероятно быстр, однако без шарингана он не может предсказывать техники и движения врагов. Потому и для Итачи не должен представлять большой опасности.

Его размышления прервала чрезвычайно мощная атака.

– Катон: Перст Огненного Бога! – пламенный вихрь сформировал циклопических размеров бур, что понесся на них с Кисаме. Учиха хоть и не решил, какую сторону занять в конфликте, но одно знал наверняка: умирать ему точно нельзя.

– Сусаноо: Зеркало Ята!

Возникший в алом огне Сусаноо духовный артефакт отбил технику. Саннины смогли спастись. Но последующая схватка лишь набирала обороты.

Орочимару пытался достать летающих противников. Кисаме вступил в короткое противостояние со Вторым Хокаге, в результате которого у них так и не выявилось победителя. Физически Кисаме оказался сильнее, хотя и менее проворен. Дзюцу Суйтона против него совершенно не работали. И даже когда Тобирама применил на Мечнике Тумана дзюцу Беспросветного Мрака, Кисаме помогала ориентироваться в пространстве Самехада, постепенно поглощая разлитое плотным коконом гендзюцу тьмы, потому Второму Хокаге пришлось отступить.

Дальше сделал ход Хаширама, уменьшая древесный купол-ловушку над островом.

«Чем меньше клетка, тем она будет крепче», – мелькнуло у Итачи. Если Первый это сделает, то выбраться отсюда станет в разы труднее.

Джирайя в это время безуспешно пытался прорвать защиту духовного артефакта, еще быстрее расходуя имевшиеся запасы сенчакры. Он с громким боевым кличем применял весь арсенал техник, который имел. Бедолаге было невдомек, что он с упорством барана пытался пробить абсолютную защиту. Впрочем, абсолютная защита Зеркала держалась лишь до тех пор, пока ее в состоянии удерживать Итачи. Мангеке Шаринган неумолимо лишал зрения своего обладателя. И долго он так не протянет.

«Мадара» же подловил Второго Хокаге намеренным пропусканием выпада меча и парализацией Райтона. Потом применил технику риннегана, которая заблокировала часть чакроканалов в теле мертвеца, мешая тому использовать ниндзюцу.

Отрубленная рука Лидера Акацуки стала сюрпризом даже для Мангеке Шарингана.

А когда отрубленная голова в бледной спиралевидной маске с тремя томоэ покатилась по земле, битва полностью стихла. Даже Хаширама прекратил уменьшение клетки.

– Эй, Лидер! Ты че, так просто сдох? Какого хрена? – надрывался в сиплом визге Дейдара. Видимо, он не верил, что Коноха только что убила Мадару – сильнейшего из Акацуки.

Итачи тоже не мог поверить, но шаринган не врал. Жизнь в теле и вправду угасала. Но ведь не могло все так закончиться? У лидера наемников появился риннеган, но он им даже толком не воспользовался. Вернее, он применил лишь две техники, но Какаши хватило пары вздохов, чтобы его убить? Это походило на какую-то нелепую шутку.

– Какаши, а ты не мог это сделать сразу? – спросил Минато.

– Эм… – почесал затылок Какаши, сложив катану в ножны. Разряды белой молнии перестали бить из его тела. Шаринганом Итачи отметил, что от этой техники у Хатаке истощилась чакра, оставив меньше трети резерва, а еще было частичное повреждение чакро-каналов. Какаши хоть и стойко держался, но последнее дзюцу не далось ему столь легко, как он хотел показать. Впрочем, было неизвестно, хватит ли его еще на одну такую технику, но даже если и хватит, то Какаши явно получит полное чакроистощение с серьезными повреждениями СЦЧ. – Ваш лидер мертв и больше нет никакого смысла в дальнейшей битве. В общем, сдавайтесь, наемники.

– Если сдадитесь, то останетесь в живых, – кивнул Джирайя, отозвав жаб-старейшин обратно на гору Мьебоку. Время действия Режима Отшельника подошло к концу. Но даже так он все еще мог сражаться.

– М-м… конечно, мы вам так и поверили, да! – выкрикнул Дейдара, держа птицу подальше. Они о чем-то переговаривались с Сасори, но спускаться пока не спешили. Как и атаковать.

– Итачи-сама? – спросил Кисаме, не собираясь убирать меч. Хотя Итачи погасил Мангеке, деактивируя доспехи Сусаноо с духовным артефактом, дабы не нагружать глаза. Он тоже пока пребывал на чеку, готовый продолжить битву в любой момент.

В окончательную смерть Лидера Акацуки он все еще не верил, хотя шаринган упорно твердил об обратном. Если бы Учиха применил Изанаги, то уже давно должен был «воскреснуть». Но прошло около минуты, а его остывающий труп все еще лежит на изрытой техниками земле.

«Лже-Мадара таки пал», – пришел к выводу Итачи. Все обернулось совсем не так, как он ожидал.

– Ребята, – улыбка Первого стала еще более добродушной. Он поднял руки раскрытыми ладонями и пошел к ним, всем видом демонстрируя мирные намерения. – Давайте жить дружно.

– Минато, метка Хирайшина на месте? – спросил Орочимару у Четвертого.

– Да, Орочимару, – Минато указал рукой на обезглавленное тело Мадары. – Она именно там. Это не иллюзия. Это действительно труп Учихи. И вскоре мы сможем узнать, кто скрывался под маской.

– Летуны, спускайтесь, – махнул рукой Какаши, подзывая Сасори и Дейдару вниз. – Поговорим. Все равно улететь никуда не сможете из-за древесного барьера.

Дейдара, посовещавшись с Сасори, опустил драконоподобную глиняную птицу на землю.

– Только без фокусов, – предупредил Какаши, когда кукольник и подрывник подошли к ним в сопровождении кукол Третьего Казекаге и Роши. – Птицу деактивировать. А марионетки запечатать.

– М-м… А больше ничего не сделать? – возмущенно спросил Дейдара, его оставшаяся ладонь плотоядно облизнулась, а сам подрывник встал в боевую стойку.

– Вы ведь понимаете, что если продолжите бой, то вам конец? Просто сдайтесь, – нахмурился Хаширама. Он выросшими побегами Мокутона вытащил черный чакроприемник из плеча младшего брата, выкидывая тот прочь. «Ранение» Тобирамы быстро затягивалось. – Если что, здесь четыре хокаге.

Потеряв Лидера, Акацуки уже проиграли. Однако каждый из наемников был нукенином, за которого в Книге Бинго давали огромную награду. В их деревнях им грозила тюрьма или смертная казнь. А, Лист после заключения военного союза с другими деревнями, наверняка передаст всех Акацуки, кроме Итачи. Так что участь их незавидна. Вот только в этом случае у них есть хоть какой-то шанс на выживание, а продолжив битву, они с большой вероятностью все полягут.

– Я вижу только трех, – холодно заявил Сасори.

– Он – будущий Годайме, – ткнул пальцем Хаширама в Какаши. – Так что без шансов, ребята. Тем более троих из нас невозможно убить: мы оправимся от любых повреждений.

Последний аргумент Первого Хокаге оказался самым весомым.

– Ладно, – Дейдара отправил свою птицу вглубь острова, дабы не напрягать коноха-нинов. Сасори нехотя отозвал свои марионетки и позволил лианам Первого Хокаге оплести свои руки и пальцы, скрутив те за спиной. То же проделали и с Дейдарой, только у того осталась лишь одна рука. Теперь оба наемника были надежно связаны, а из-за постоянного оттока чакры применять дзюцу было проблематично. Они больше не представляли угрозы.

– Ваша очередь, – улыбнулся Хаширама, глянув на Итачи и Кисаме. Напарники медлили. Вернее, медлил Итачи, а мечник лишь следовал его примеру. – Ну? Мы ждем…

– Если вы отпустите нас, то нам всем удастся избежать лишнего кровопролития, – Итачи не надеялся, что их отпустят. Он просто тянул время, чтобы принять решение.

– Ах ты, гондон, да, – процедил Дейдара, его лицо исказилось от гнева.

– Учиха, – выплюнул Тобирама. – Вас осталось двое, а нас шестеро, половина из которых бессмертные каге. Если и прольется чья-то кровь, то лишь ваша.

– Вы ведь не думаете, что мы показали в битве все, на что способны? – спокойно спросил Итачи. – Поверьте, у нас найдется пару трюков, чтобы вас удивить.

И это было правдой. Кисаме не слился с Самехадой, потому еще не находился на пике боевых возможностей. А Клинок Тоцука еще не был ни разу использован и, как минимум, одного из немертвых правителей Листа Итачи сможет запечатать за счет эффекта неожиданности.

– Потому в ваших же интересах отпустить нас. Всех из нас, – подчеркнул Итачи. – Это позволит избежать ненужных жертв.

Он был готов в любой момент применить все способности Мангеке, чтобы выйти из ловушки. И не потому, что решил пойти против Конохи. Просто его роль в этой пьесе еще не окончена. К тому же Итачи размышлял над тем, что убитый Лже-Мадара может оказаться лишь марионеткой. И если он действительно умер, то, вполне вероятно, на свет может выйти кукловод – теневой лидер Акацуки. Тогда Итачи со спокойной совестью применит на нем Цукуеми, а после выведывания всей информации убьет. Ну, а дальше останется лишь ждать возмездия от рук младшего брата.

– Каков наглец, – оскалился Тобирама. – Нии-сан, ты когда-нибудь мог представить, что нас ни во что не будет ставить какой-то юнец из Учих?.. Да я… таких как ты на завтрак ел, сопляк!

Пока Второй Хокаге и Итачи буравили друг друга тяжелыми взглядами, Орочимару, не скрывая нетерпение и горящее возбуждение в глазах, подошел к оттрубленной голове масочника и бережно поднял ее, как сокровище:

– Ну-ка… откроем твое личико…

Тело Мадары обступили со всех сторон. Только Тобирама продолжал играть в гляделки с Итачи и Кисаме. Мечник Тумана демонстративно расслабленно положил Самехаду на плечо и обнажил акульи зубы.

– Это может быть ловушкой, – заметил Второй Хокаге, бросив подозрительный взгляд на Змеиного Саннина. Однако поздно.

Стоило Орочимару отбросить маску прочь, как голова и труп расплылись, словно иллюзия. А на ее месте из-под земли вырос живой и невредимый Учиха, риннеган в его левой глазнице ярко полыхнул:

– Ку-ку! Шинра Тенсей, сучки!..

***

Ударная волна от Небесного Отталкивания оказалась столь сильна, что стоящих шиноби жестко отправило полетать метров на четыреста прочь. Параллельно с этим в воздух подняло тучи песка, грунта и древесных опилок, что ранее были крепкими деревьями. Были бы здесь здания, Обито был уверен, их тоже бы стерло в пыль.

«Это – сила Риннегана! Неудивительно, что у Нагато снесло крышу, и он возомнил себя богом», – подумал Обито, когда увидел дело рук своих. На пределе возможностей он эту технику испробовал впервые. А ведь риннеган еще не раскрыл полной силы. И в будущем техники Пути Дэвы должны быть гораздо мощнее.

Он применил масштабную технику Ветра и сдул последствия Шинра Тенсей, чтобы продолжить бой. Увы, Второй и Четвертый Хокаге успели уйти Хирайшином. А Минато так и вовсе умудрился даже забрать своего ученика.

– Проблемно, – заключил Обито, недовольно цыкнув зубом.

Итачи и Кисаме остались невредимы, их обоих прикрыло Зеркало Ята. «Если бы Итачи имел Вечный Мангеке, даже я не смог бы его одолеть», – мелькнуло у Обито, и он перевел взор светящихся пурпурным и алым додзюцу на остальных членов Акацуки.

Изломанное и окровавленное тело Дейдары, хрипя, дышало через раз. Стало понятно, что он не жилец, хотя и древесные путы Первого Хокаге оторвало вместе с оставшейся рукой и позволило чакре циркулировать по остаткам организма. Кукла Сасори тоже оказалась уничтожена, ее детали разбросало по окрестностям. Все из-за того, что парочка стояла в эпицентре взрыва. Но по-другому никак. Эти предатели сдались на милость Конохи, и прощения им нет.

«Ничего, я наберу новых членов Акацуки», – успокоил себя Обито, спешно выращивая древесных клонов для последующей битвы.

– Кхе-кха-кха… – послышался надсадный кашель от Джирайи, когда он деактивировал защитную броню из волос. Он, пошатываясь, поднялся на дрожащие ноги. – Биджу… на одни и те же грабли, второй раз! Ну, хоть кишки не выплевываю, как тогда…

Поодаль из ошметков, что ранее были Орочимару, постепенно вылезало новое тело, покрытое слизью. Вид у Змеиного Саннина был еще бледнее обычного, а золотистые глаза выражали ненависть ко всему сущему.

Стоило половине саннина появиться на свет, как рядом материализовался Обито:

– Сюрприз! – черный чакроприемник вошел в живот, полностью парализовав чакру и тело. Немного задумавшись, Обито почесал край маски и заключительным выпадом второго куройбо пробил голову Змеиного Саннина. Тот даже не успел захрипеть.

Тело, лишь на половину появившись из прошлой оболочки, завалилось навзничь, выгибая спину под невообразимым углом. Глаза со змеиным зрачком выпучились, а лицо исказила гримаса удивления и непонимания.

Риннеган уловил смерть оболочки, но душа по ощущениям отошла не в Чистый Мир, а осталась где-то на земле. Но здесь на острове ее точно не было. Неужели Змеиный Саннин и вправду обрел подобие бессмертия?

– Да чтоб тебя, – пробормотал Обито. Риннеган пока не позволял вырывать души из тела. Да и не факт, что в будущем эта способность появится. Все же Учиха обладает лишь одним глазом бога.

У него ранее был выбор: захватить Орочимару, поместив того раненого и парализованного в пространство Камуи, либо убить на месте. Он решил, что целесообразней второе, ибо саннин казался ему слишком опасным. Увы, решение было поспешным. Теперь он это понял.

Тело Хаширамы уже на три четверти восстановилось, потому Обито посчитал нужным запечатать его. Такая боевая единица ему пригодится: чакроприемник и риннеган вполне смогут перехватить контроль над Первым Хокаге, тем более после смерти Орочимару.

Переместившись к немертвому каге, он направил куройбо на центр печати Эдо Тенсей, расположенный в голове…

Свист…

Пришлось уходить в нематериальность, чтобы атака Какаши и двух каге не израсходовала очередной шаринган под ключицей.

Тобирама, воспользовавшись тем, что Обито не может атаковать, забрал старшего брата с поля боя, чтобы тот полностью восстановился.

Желтая Молния был все еще быстр и обладал полным запасом чакры, и был крайне неудобным противником. А вот Какаши стал медленнее, и движения теперь были чуть более рваными. Чакроканалы его повреждены, так что стоит остерегаться только атак каге.

Очередной расенган Обито принял на ребра, а Кусанаги заблокировал куройбо.

Гравитационный удар в этот раз был гораздо слабее, но зато враги не смогли от него уйти. Отбросило их не слишком далеко и даже кости Какаши не переломало, однако это не было целью Обито.

Надрезав руку, он пробасил:

– Техника Призыва!

– КУ-У-О-О-О-О! – в облаке дыма появилась исполинская туша Пятихвостого биджу, в глазах которого горели отражения риннегана и мангеке шарингана.

На рогатой голове создания, похожего на помесь коня и дельфина, стоял Обито. В его руке появился гунбай Учихи Мадары.

Он мельком глянул на Итачи и Кисаме и поманил их рукой. Те появились за его спиной. На щеках первого засохли дорожки кровавых слез, а второй сбросил плащ Акацуки и начал превращение, сливаясь с Великим Мечом в одно целое.

Обито оскалился под маской и, усилив голос чакрой, с предвкушением прорычал:

– Ну что, второй раунд?..

Глава 32

Клон Рена привел их к нужному месту. Стоило им спрыгнуть на поляну, как…

– Это просто жесть, – сглотнул тугой ком в горле Наруто. Их встретила бойня. Причем, по словам карликового анбушника, произошла она за несколько мгновений. Вонь желчи и испражнений с примесью металла бил в нос, заставляя морщиться. – И это дело рук Мизуки, даттебайо? – с неверием прошептал блондин.

– Верно, – кивнул клон и огляделся. – Мизуки погнался за мной, но после, видимо, решил вернуться. Причина мне неясна. Возможно, он ощутил вас, потому решил отступить.

Наруто присмотрелся к мертвому капитану АНБУ. У того была разворочена грудная клетка.

– Его сердце вырвано, – заметил Рен.

– Зачем? – поправил солнцезащитные очки Шино. – Трофей? – жуковод казался спокойным, но его лицо тоже побледнело от такой картины.

– По нашей информации, он их ест, – просветил команду Рен. – По крайней мере, когда Мизуки бежал из Конохи, то поступил схожим образом с командой чунинов из Абураме, Инузука и Хьюга. Следы на месте об этом четко говорят. Здесь, он успел вырвать только одно сердце. И на бегу, судя по всему, его же и съел.

– Уж ты ж черт, – Киба отступил на шаг, едва подавив рвотный позыв. Его питомец заскулил, поджав хвост.

Наруто, увидев разорванные на части трупы АНБУ Конохи и лужи засохшей крови, сцепил кулаки от злости.

«И это совершил ниндзя Скрытого Листа», – подумал он. Мизуки когда-то давно казался весьма неплохим парнем. В Академии он был одним из немногих, кто относился к Наруто по-человечески. Конечно, до Ируки-сенсея ему далеко, но… над Узумаки он не издевался, да и другим ученикам нравился. Его уважали. Спокойный, приветливый, рассудительный и справедливый. Неужели это все была маска?

«Да, он прикидывался добреньким», – поднималась ярость в груди Наруто. Он показал свое гнилое нутро еще в тот день, когда обманом вынудил Наруто выкрасть свиток. А сейчас лишь подтвердил это.

Таким ублюдкам нет прощения. Его нужно схватить и доставить в деревню для суда. Чего бы это ни стоило. А если не удастся взять живьем…

Радужки Наруто покраснели, а зрачки на миг вытянулись: «Ну, что же. Мизуки – не человек. Он гребаный монстр. И в случае нужды я готов очистить мир от монстра».

– Ну и дела. Больше похоже на то, что здесь резвился монстр, а не человек, – нахмурился Сайтама, будто прочитав мысли ученика. – Нам нужно скорее взять след.

Очевидно, лысого сенсея столь жестокое зрелище побудило воспринимать миссию серьезней.

– Да, иначе этот утырок уйдет, – прорычал блондин. – Киба, вы чуете его?

– Да. И запах довольно четкий. Вот только…

– Что?

– Тяв-тяв…

– Кажется, этот Мизуки очень быстрый. Нам придется долго за ним гнаться.

– Ничего, – оскалился Наруто. – Догоним, даттебайо.

– Хорошо, веди, Акамару! – скомандовал Киба.

***

Остров Призыва

Подземный исследовательский комплекс

– Мне понадобится, чтобы ты и Хонока были готовы к удалению печати.

– Удалить печать Бога Грома на вашем теле? – задумался Хируко, покачав головой.

– Думаешь, вы не справитесь? – пробасил древесный клон Обито.

Лабораторный комплекс тряхнуло, отчего послышались панические крики исследовательского персонала. Тряска не прекращалась, ибо на острове битва разгоралась не на шутку. Неудивительно, все же оригинал призвал Пятихвостого.

– Справимся, но на обнаружение и локализацию печати понадобится время. Плюс часть тканей, скорее всего, придется удалить.

– Сколько времени?

– Пока трудно сказать. Нужны обследования. Впрочем, с Хонокой-чан мы вполне сможем провести операцию в вашем пространстве Камуи. Чтобы не подвергать вас опасности.

– Хорошо, – кивнул Обито-клон.

Обито на поверхности, конечно, постарается избавиться от воскрешенного сенсея, однако ничего прогнозировать нельзя. Уж слишком Полет Бога Грома специфичен. Обито имел с ним дело всего раз в жизни, при нападении на Коноху. И действенных контрмер с тех пор придумать так и не смог. А ведь еще есть Тобирама с его незаметными метками Хирайшина, разбросанными по всему полю боя.

– Если нужно, – сказал Учиха, – мы сможем забрать результаты исследований, образцы и все необходимое оборудование.

– Это лишнее, Обито-сама, – осклабился под бинтами Хируко и постучал пальцем по нагрудному карману. – Все результаты записаны. А из новых образцов нет ни одного, что по своим характеристикам был бы примерно равен вашему Мугену. Так что их не жалко.

– А оборудование? – уточнил Обито. Снаружи раздался особо мощный взрыв, отчего даже плитки с потолка посыпались. Но парочка вела спокойный диалог, будто их это совершенно не заботило.

– Оно не настолько редкое, – пожал плечами Хируко. – Да и в случае нужды мы можем вернуться…

– Неизвестно, будет ли куда возвращаться.

Хируко сощурил малиновые глаза:

– Снаружи все настолько серьезно?

– Два саннина, Какаши и три воскрешенных каге. Чтобы точно победить мне пришлось призвать Пятихвостого. Но здесь будет очень жарко.

– Два саннина? Это, наверное, Джирайя и Орочимару?

– Да. Хотя Орочимару после уничтожения оболочки так и не вернулся пока что.

– Хех… Сбежал, – фыркнул Хируко. – Скользкий змей. Так что их, выходит, там лишь пятеро.

– Я тоже так думаю, – кивнул Обито-клон. – Но и из наших…

Их разговор прервался нарастающей серией подземных толчков. Они усиливались с каждым мгновением. А температура вокруг постепенно повышалась.

– Нужен ли тебе кто-то из персонала? – быстро осведомился Обито.

– Нет… разве что, – задумался Хируко. – Да, Матэо довольно неплох. Так что его стоит забрать с собой.

– Ладно, заберу, – по подземной лаборатории прошли широкие трещины, из которых повалил дым. Обито ловко перепрыгнул на другую сторону разлома к исследователю. – Хватайся!

Он затянул Хируко в пространство Камуи и принялся искать главу исследовательского блока.

К сожалению, древесный клон мог лишь затягивать людей в пространство Камуи, но не перемещаться туда самому. Вызывать объекты из этого подпространства он тоже не был способен.

Но это не критично. Несколько секунд и сенсорика улавливает местоположение Матэо. Клон ныряет в пол, чтобы очутиться возле паникующего ученого.

Землю тряхнуло так, что большая часть персонала попадала на пол, в котором тотчас появились новые трещины.

– А-а-а-а!

– Спасите-е-е!.

– Не-е-е-ет…

Увы, эти люди не были шиноби, потому не смогли избежать падения в образовавшиеся разломы, туда, к слову, начало падать и дорогостоящее оборудование.

Электрическое освещение замигало, а потом и вовсе погасло. Однако темно не было. Янтарно-алый свет исходил из трещин, а жар для людей стал невыносимым. Благо, Матэо был вовремя погружен в сон, а затем успешно затянут в пространственную воронку.

– Кажется, острову скоро придет конец, – сделал вывод Обито.

***

Из-за особенностей биджу вокруг образовался плотный горячий пар, что снижал сенсорику и обжигал кожу. Однако Джирайя благодаря сканирующему куполу-барьеру и быстрому призыву Гамабунты, быстро с этим справился.

– Великая Пушка Пламени! – струя жабьего масла изо рта жабьего босса смешалась с техникой саннина. Массивная огненная волна испаряла водяную взвесь и вот-вот должна была устремиться к голове биджу, где стояли Акацуки, однако…

– Отражение! – в потоке пламени проявился конус, что образовал безопасную зону для наемников и биджу. А часть атаки Джирайи и вовсе отправилась обратно.

– Вот же, биджу, – выругался Джирайя. – Бунта… готовься к нашему коронному приему «неожиданная посылка». И передай старейшинам, чтобы копили природную чакру.

– Понял, – прохрипел Жабий Босс и был отозван обратно на Гору Мьебоку.

Джирайя ушел заменой на клона, чтобы не попасть под отраженное пламя. Шиноби Конохе нужно продержаться чуть больше тридцати секунд. И тогда можно призвать старейшин для нового вхождения в режим отшельника.

Часть пара развеялась, открыв вид на огромную фиолетовую сферу.

– Нии-сан, – нахмурился Тобирама. – Ты там скоро?

– Я еще занят, не видишь? – отмахнулся Первый Хокаге.

Биджудама с низким гулом вылетела из пасти Пятихвостого. Так как Хаширама был занят созданием сложной древесной техники, а прежние силы и скорость ему были не доступны, то снаряд пришлось телепортировать Минато: в пространстве появилась вязь черных символов, что поймала и засосала в себя бомбу хвостатого.

БА-БАХ!

Биджудама вгрызлась в вулкан поддаль. За ослепительной вспышкой последовал взрыв, что аннигилировал большую часть кратера и обнажил жерло.

Тобирама выпустил Водяного Дракона в Мадару, но биджу под управлением Учихи лишь лениво отмахнулся одним из белоснежных хвостов, мгновенно развеяв технику.

– Проблемно…

Из ноздрей хвостатого демона вырвались плотные струи пара, снова снижая и без того низкую видимость.

– Все, готово! – выкрикнул Хаширама. Небесный Древесный дракон вырос перед биджу. – В атаку!

Семиглавый дракон накинулся на Пятихвостого, обвивая того кольцами. Его зубастые пасти погрузились в плоть хвостатого зверя, чтобы вытягивать чакру.

Зверь застонал. Его стоны напоминали дельфиньи плачи. Ноги подломились, и он с грохотом упал на землю. На его голове больше не было Акацуки, а это значит, что наемники возвращаются в бой.

Кисаме при слиянии с легендарным мечом обратился в гуманоидного монстра, словно вылезшего из бездны, и создал пять Водяных клонов, что точно повторяли облик хвостатой и зубастой твари. Все они исчезли под землей. А оригинал сложил ручную печать:

– Суйтон: Сеншокуко! – на коноха-нинов понеслась волна воды… по крайней мере, так сначала им показалось.

– М-ма-м-ма… акулы? – Какаши видел, как на них надвигается лавина из десятков тысяч водяных акул. Мечник Тумана раньше часто использовал акульи бомбы, и если это те же чакро-снаряды, только в другом масштабе, то им нужно сваливать отсюда.

Тобирама переместил Джирайю, что предварительно выпустил «Игольчатый Ад» в противника.

Минато же прихватил Полетом Летящего Бога Грома своего ученика. Первый Хокаге же пока остался на поле боя, прикрывшись древесным барьером и параллельно готовя какую-то атакующую технику.

Второй и Четвертый перенесли группу на южное побережье Страны Чая. Беспокойства немертвые каге не испытывали. Возможно, потому что они условно бессмертные, или просто имели чудовищный опыт сражений, что позволял им сохранять спокойствие даже в таких ситуациях. А вот Какаши и Джирайя явно нервничали. На их лицах читалось напряжение. Противники им достались не из легких, но главное штурмовой отряд Конохи, вероятно, мог потерять одного союзника.

– Где Орочимару? – спросил Хатаке. – Почему он до сих пор не включился в бой?

Джирайя пожал плечами:

– Не знаю. Думаешь, Мадара реально его убил?

– Вряд ли. Змей очень живучий.

– Похоже на то, что Орочимару действительно уничтожили, – хмуро заявил Тобирама. – Я больше не чувствую связывающих конструктов Эдо Тенсей. Мы со старшем братом и Четвертым скоро исчезнем. Изначальной подпитки хватит минут на пять-семь активного боя.

Повисла напряженная тишина. Первым нарушил ее Джирайя.

– Черт. Плохо.

– Погодите. Если основное тело Орочимару уничтожено, то…

– Риннеган! – синхронно выпалили Какаши и Джирайя.

Глаз бога находился у Змеиного Саннина. Нет, благо не в кармане или подсумке. Перед самым стартом миссии он буквально проглотил риннеган вместе с поисковым артефактом, мотивировав это тем, чтобы глаз находился в большей безопасности.

Вот только они не знали наверняка, как именно работает его печать в желудке. И можно ли изъять предметы оттуда после смерти владельца.

По всем законам фуиндзюцу… выходило, что да. Можно. Только необходимо было время, чтобы ее взломать.

– Минато, – прохрипел Джирайя. – Срочно унеси тело Орочимару с поля боя.

– Хай, сенсей.

– Я прикрою, – холодно заявил Тобирама.

Оба немертвых каге исчезли во вспышке молнии. И появились только через несколько вздохов. Их лица теперь тоже стали напряженными.

– Что такое?

Мрачные хокаге взяли за руки Какаши и Джирайю и снова переместили тех на остров, чуть поодаль от места схватки.

– КР-О-О-О-У-У-О! – Пятихвостый за время их отсутствия вырвался на свободу и разбрасывался биджудамами, как шарами для боулинга. Ну, это ожидаемо. Все же Хаширама не обладает полной силой, потому и смог сдержать биджу только временно. О полном пленении или подавлении речи не шло.

По острову прошли широкие расколы, а общая температура выросла раза в два точно. Земля дрожала и трещала. Вниз проваливались целые куски почвы, то тут, тот там вырывались мелкие гейзеры из лавы.

– Охренеть, – сипло протянул Какаши, вытаскивая Кусанаги из ножен. Вулкан от мощной тряски таки пробудился. По нему текли лавовые реки, сжигая лес и зверей. Облака пепла и дыма уходили вверх через огромные дыры в древесном куполе. Скорее всего, появились они после атак биджудамами.

Перед биджу стоял Древесный Голем Хаширамы, он возвышался над островом и был по размеру почти как Пятихвостый. Его глаза на обеих головах горели золотым огнем, а зубы-бивни вылезали из-под нижней губы.

– К-ра-а-а… – из пасти биджу вылетела не слишком большая, но чертовски разрушительная биджудама, однако древесный гигант, что внешним видом напоминал демона, отразил гудящее ядро из пурпурно-черной чакры обычным ударом ладонью.

С грохотом и кучей щепок купол оказался пробит в еще одном месте. Куски древесной породы отваливались, падая на остров.

Впрочем, Первый Хокаге при поддержке клонов Тобирамы умудрялся противостоять биджу, троим из Акацуки и при этом даже изредка теснить наемников.

– М-ма-м-ма… А мы Первому не особо-то и нужны, – заметил Какаши, неловко почесав затылок. – И это он еще в режим мудреца не входил.

– Он не сможет войти в режим отшельника, – качнул головой Тобирама. – Если он попытается, то его дух сразу уйдет в Чистый Мир. В текущем состоянии конструкты дзюцу не выдержат потоков природной энергии.

– Это плохо, – помрачнел Какаши. – А что с телом Орочимару? Вы его забрали?

– М-м… нет, – сказал Минато. – Тела мы не нашли.

– Что? Как не нашли? – побледнев, осведомился Джирайя.

– Либо оно упало в один из разломов, либо…

– Либо его втихую забрали Акацуки, – заключил Какаши, крепче сжимая рукоять меча.

***

Один из древесных клонов Обито еще в начале битвы утащил труп хитрого змея в пространство Камуи. Обито еще не знал, что будет с ним делать. Возможно, отдаст на исследования Хируко: того ведь интересуют улучшенные геномы. Для самого Учихи саннин не представлял большого интереса, ибо поднять при помощи Эдо Тенсей его будет нельзя. Использовать в качестве Пути? Ну, тоже вариант, хотя зависеть от марионеток, как Нагато, распыляя на них внимание и силы, он не особо хотел.

Одно Обито знал точно. Проклятый Орочимару не умер. Видимо, душу притянуло в другое тело? Любопытная техника. Вот бы найти змея и допросить.

Семиглавый Небесный дракон Хаширамы был окончательно подавлен при помощи черных чакроприемников и цепей Обито. Еще и биджу постарался как следует под управлением риннеганом. К слову, во время боя Обито постепенно вставлял в биджу куройбо, что в разы повышало его контроль над хвостатым. Да и теперь он вплотную подошел к грани овладения способностями Пути Зверя.

Во время борьбы древесного дракона и Пятихвостого, Обито погружал штыри не только в своего хвостатого питомца и вражеского дракона Первого, но и в любые древесные конструкты, которые создавал Хаширама. Именно это стало ключевым аспектом для победы в бою. А то, что победа близка, он не сомневался. Длинные черные чакроприемники спокойно пробивали древесную защиту созданных существ, нарушая контроль Хаширамы и в разы ослабляя их. Правда, и чакры на формирование столь огромного количества куройбо уходило немерено, но другого выхода нет. Стихийные дзюцу против Первого неэффективны.

Соревноваться же в древесных техниках с Хаширамой, даже когда тот в ослабленном состоянии, он не собирался. Вернее, Обито, конечно, попробовал в начале – и чуть не лишился очередного шарингана под ключицей. Благодаря этому бесценному опыту Обито понял, что в управлении Мокутоном он пока сосунок в сравнении с Первым Хокаге.

Все, что оставалось сейчас Обито, обстреливать массивную фигуру голема при помощи куройбо. Чакроприемники погружались в древесную «плоть», нарушая конструкт техники. Голем замедлялся, контроль постепенно нарушался. Вот он уже и не успел отклонить бомбу хвостатого, и та пробила ему грудь. Древесный гигант упал.

Силуэт Хаширамы размылся, и он возник возле Обито, занося над головой древесный молот. Естественно, выпад был заблокирован гунбаем. В этот же момент сзади с грохотом грома возник Минато.

– Сейчас! – крикнул бывший сенсей и сложил серию из пяти печатей.

Обито не стал ждать, что произойдет, и действовал на опережение, прервав технику:

– Шинра Тенсей!

Чем чаще он применял это дзюцу, тем искуснее управлял им. Теперь Обито регулировал не только мощность, но и мог контролировать направление гравитационного взрыва. Потому в этот раз он направил силу Небесного Отталкивания только по двум целям, не задев рогов или головы Пятихвостого.

Шинра Тенсей прошел удачно, сдув Первого и Четвертого, как соринки, вот только этим моментом воспользовался противник.

– Неожиданная посылка: Жабий Десант! – выпалил Джирайя.

К сожалению, после Небесного Отталкивания существовал очень маленький временной промежуток, в который Обито не мог использовать техники Риннегана и Шарингана. Потому стать нематериальным он не мог. И проклятый саннин как раз подловил его в этот момент уязвимости.

Гигантская тень накрыла Обито и все, что он успел – выставить над собой гунбай, прикрывшись им, как щитом.

Две титанических жабы упали на Пятихвостого биджу, прибив его к земле вместе с Обито.

– К-У-О-О-О-О!.. – хвостатый демон протяжно завыл.

***

Они придавили биджу, навалившись всем своим немалым весом. Со словами «Извините, я неуклюжий» Гамакен треснул шипастой сасуматой хвостатого по хребту, еще больше вбивая того в покрытую расколами землю.

– К-УО-О-У-У-О!

Гамабунта в этот момент подпрыгнул, чтобы его не задело цепочкой взрывов, и выхватил танто. Он явно в падении собирался нанести колющий удар, который бы серьезно навредил Пятихвостому, однако в него влетела серая точка.

– Успокойся, земноводное! – от удара Кисаме исполинскую жабу подбросило в воздух, а курительная трубка вылетела изо рта. Мечник Тумана продолжил свой успех, сложив несколько печатей: – Великая Акулья Бомба!

Монструозная акула, сотканная из огромного объема поднятой воды, влетела в грудь Гамабунте и взорвалась. Тело Жабьего Босса отбросило прочь. На груди раскрылась кровоточащая рана, потому Джирайя отозвал его обратно в мир призыва.

Гамакен вынужден был прикрываться тарелковидным щитом от серии взрывающихся водяных снарядов. А удары кулаком хоть и блокировались артефактом, но заставляли его лишь отступать: под ливнем из разнообразных ударов Кисаме он не мог провести даже одну контратаку.

– Неуклюжий я, однако… – один из острых акульих плавников мелькнул снизу и прорезал землю, задев лапу Кена. – Ох…

Из-за неожиданного ранения он покачнулся и открылся: ему в голову тотчас прилетел усиленный чакрой удар. Гамакен из-за мгновенного нокаута от Хошигаки развеялся массивным облаком дыма.

– Силен, – прошипел Джирайя. – Чертов монстр.

Кисаме после слияния с Самехадой стал быстрее, теперь не слишком уступая в скорости Второму Хокаге. Защита его также возросла. Тело было покрыто крепкими серыми чешуйками, которые легко блокировали волосяные сенбоны и холодное оружие, стихийные дзюцу же на него вовсе не действовали: часть чакры, вложенной в техники, он попросту поглощал. А неожиданные выпады хвостом и мощной пастью, полной увеличившихся акульих зубов, развеяли уже несколько клонов Тобирамы и Хаширамы. Да и ослабленный Какаши не мог больше по нему нормально попасть. Те незначительные ранения, нанесенные удлинившимся Кусанаги, с шипением затягивались прямо на глазах.

– Не переживай, Джи-чан, – послышался голос Фукасаку. Жабий мудрец приземлился саннину на плечо. – Мы накопили природную чакру.

– Да, – Шима также появилась на плече. – Теперь ты сможешь войти… а-а-а-а, больна-а-а!

Визг жены Фукасаку отвлек шиноби от поглощения сенчакры.

– Твою мать, – выругался Джирайя, когда увидел, как вместо пышных фиолетовых волос на голове жабы появилось черное пламя Аматерасу.

– Шима! Нет! – первым успел среагировать Фукасаку. Он призвал запечатывающий свиток и бахнул им по голове своей жены. Пламя исчезло вместе со скальпом Шимы. Теперь на ее голове вместо локонов был обгоревший лысый череп.

От болевого шока старейшина потеряла сознание и исчезла в облаке дыма.

– Прости, Джи-чан, – прохрипел Фукасаку, выпучив глаза. – Но я срочно должен помочь жене. Я… я… прости…

Джирайя понятливо кивнул и отозвал мудреца обратно на Мьебокузан. Сеннин-мод накрылся известным местом. А все из-за проклятого Учихи.

***

Итачи не мог вечно делать вид, что сражается.

Кисаме после слияния с Великим Мечом полностью отдался битве, он упивался ей. Хотя и вынужден был сдерживать себя в применении Суйтон техник, чтобы не усилить Мокутон Хаширамы, и чтобы Второй Хокаге не перехватил контроль над водной стихией.

Мадара был поглощен сражением с Хаширамой и выведением из строя его древесных конструктов.

Вода частично охлаждала лаву. Трещины дошли даже сюда, и остров буквально раскалывался на части. Дрожь земли не прекращалась ни на миг.

Итачи послал одного из клонов, чтобы тот спас Дейдару, ибо подрывник чуть не свалился в разлом.

Воспоминания от теневого клона всплыли в его голове.

– Проклятый Учиха, – выплюнул Дейдара, когда Итачи эвакуировал его к западной части острова, куда еще не дошли разломы и лава. – Меня не нужно было спасать.

– А мне не нужна благодарность такого бесполезного отребья, как ты, – холодно заявил клон Учихи и развеялся. Ругань и оскорбления подрывника он уже не услышал.

– Не переживай, Джи-чан… – донеслось до него.

Итачи заметил, что помимо гигантских жаб сюда также прибыли и старейшины, которые раньше помогали Джирайе входить в режим мудреца.

Сложить два и два было нетрудно. Джирайя в сеннин-моде – это большая проблема. А в новый план Итачи проигрыш Акацуки не входил.

– Аматерасу! – слабенькое черное пламя возникло на голове жабки. Ну, у нее была такая заметная прическа, что взгляд сам туда притянулся. Шиме это явно не понравилось.

Эта картина напомнила ему о Сайтаме, который выдерживал более интенсивное пламя Аматерасу на своей лысине и самостоятельно смог его развеять простым шлепком ладони. Однако лысой жабке не повезло. Она лишилась скальпа и потерла сознание. Оба старейшины в итоге вернулись в мир призыва, чего и добивался Итачи.

Ливень из волосяных сенбонов Итачи принял на клона из воронов.

Разлетевшись, вороны закружили вокруг саннина, но тот сформировал из львиной гривы льва, который принялся их разрывать.

– Суйтон: Водяные Иглы!

Джирайя укутался коконом волосяной защиты, лишив себя возможности наблюдать за окружением. Да, такие шиноби имели хорошую пассивную сенсорику, но Итачи уже сделал ход, незаметно погрузив саннина в иллюзию. Благо для этого ему не нужен был зрительный контакт. Хватило лишь одного движения пальцем.

– Сусаноо… – Джирайя не почувствовал формирование доспеха. Как и приближающуюся к нему лапу алого костяного гиганта. Он был в гендзюцу и не имел возможности почувствовать эту атаку.

А когда волосяной покров опал, Джирайя приготовил Расенган, вот только применить дзюцу не смог.

Костяная лапа схватила его. Расенган развеялся.

– Что за?.. Кха…

Итачи сжал ладонь в кулак. И Сусаноо усилило хватку, заставляя Джирайю выкашлять сгусток крови.

Он приблизил саннина к себе и заглянул тому в выпученные от боли и непонимания глаза:

– Цукуеми!

***

Инстинкты Мизуки кричали об опасности. К тому же по запаху он давно догадался, что за ним идет погоня.

– Проклятие, – остановился Мизуки и снял Кагую с закорок. Информация, что сейчас поступила в мозг, была не радужной. Догадки окончательно подтвердились.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Кагуя.

– Коноха-нины взяли след и целенаправленно гонятся за нами.

Мизуки отправил теневого клона на разведку. Тот развеялся сразу, как только увидел прошлых учеников, а ныне генинов: Наруто, Абураме и Инузука. А еще в этой группе был… «Долбанный лысый», – он никогда не забудет, кто именно отправил его в нокаут одним шлепком ладони, и благодаря кому он испытывал мучения на столе Орочимару. Помимо Орочимару и руководства Конохи, он также жаждал отомстить и этому уроду.

В ту злополучную ночь в лесу, в момент его триумфа именно Сайтама остановил его одним небрежным ударом. Но то было тогда. Сейчас Мизуки наверняка бы справился с ним. Или, по крайней мере, смог биться на равных. Все же он теперь стал намного сильнее себя прежнего. И плевать, что этот лысый сейчас находится в книге Бинго в верхних строчках рейтинга.

– Но ты ведь справишься с ними?

– Один – справился бы, – Мизуки покачал головой. – Но с тобой это маловероятно.

– Т-ты… оставишь меня? – дрогнул ее голос.

– Нет, – улыбнулся Мизуки и потрепал ее между рожек. – Тебя, принцесса, я ни за что не оставлю.

Кагуя недовольно насупилась и сбросила руку шиноби:

– И что нам делать?

Мизуки на пару секунд задумался. Повернувшись назад, принюхался:

– Есть идея.

***

– Тяв-тяв…

– Стойте! – бросил Инузука, подняв руку.

Обновленная команда Сайтамы остановилась возле журчащего ручейка. Клон анбушника к этому времени развеялся, ибо что в качестве сенсора, что в качестве боевой единицы он теперь мало чем мог помочь. А всю имевшуюся информацию по Мизуки уже давно передал.

Маленький нинкен спрыгнул с головы Кибы и пошел на водопой.

– Чего такое? – спросил лысый. – Щенку попить захотелось?

– Не только, – Киба замялся, – Акамару заметил странность: запах дальше уходит в разные стороны. Да и я тоже это ощущаю, – он резко втянул воздух ноздрями. И облизал отросшие клыки. – Да, это очень странно. А еще появился новый запах.

Инузука перед погоней применил технику подобия, потому его обоняние и охотничьи инстинкты на данный момент не уступали псу-ниндзя.

– Чего странного? – поковырялся в ухе Сайтама. – Не томи уже. И чего за новый запах?

– Запах очень отдаленно напоминает Хьюга, но… это не Хьюга. Принадлежит… девочке? Да, так и есть. А еще… чую кровь. Кровь тоже принадлежит ей.

– Захват заложника? – нахмурился Сайтама.

– Возможно.

– А кровь из-за сильного удара, даттебайо?

– Ну... кхем... или по другой причине, – тихо заметил Сайтама.

– По какой?

– А, не важно, – поспешно отмахнулся лысый. – Да, кровь, скорее всего, от ран или нанесенных ударов, безусловно.

Шино отправил жуков на обследование местности, затем выдал свой вердикт:

– Здесь технику ниндзюцу применили. И кровь также чуют жуки мои.

– Да, – Киба поочередно указал рукой в три направления. – А еще… кажется, Мизуки будто бы разделился. Плотность запаха с трех направлений примерно одинакова.

– Теневые клоны? – предположил Наруто.

– Теневые клоны запах излучают, правда, незначителен он. Ведь сгустки чакры оформленные они есть. Однако что нинкены Инузука, что кикайчу мои оригинал найти способны все же. Хоть и сложно это.

– Э… – почесал затылок Наруто. – Нихрена не понял. Можно пояснительную бригаду, даттебайо?

– Это не теневые клоны, – пояснил Киба.

– А? Понял… – улыбнулся Наруто, затем его улыбка снова погасла, – хотя нет, все еще не понял. Если это не клоны, тогда что?

– Быть может, техника деления тела это? – сделал предположение Абураме. – Или новый вид дзюцу клонирования, который не знаем мы?

– Похоже на то, – подтвердил Киба. – Есть еще одна проблема: запах заложника ощущается со всех трех направлений.

– А кровью откуда больше несет? – спросил Сайтама.

Нинкен, вернувшийся от ручья, вскарабкался на голову хозяину. Они с Кибой активно принюхались и синхронно посмотрели в одну сторону.

– Слева, – ответил Киба.

– Ну, тогда ясен пень, куда надо идти, – заключил Сайтама. – Здесь девчушку ранили. Вряд ли этот Мизуки будет ей раны лечить. Значит, идем налево.

– Легко все это слишком, – качнул головой Абураме. – Мизуки – учитель Академии бывший, тактику преподававший. Не мог он ошибку допустить такую. Если кровь идет, нет смысла в попытке заметания следов. Учуют ее кикайчу и Инузука.

– Но кровь заложника ощущается только с одной стороны, правильно? – спросил Наруто. – Значит, туда и идем. Или ты сомневаешься в выводах Мастера? – вспыхнуло раздражение в блондине.

– Не сомневаюсь в мудрости Сайтамы-сана я, – качнул головой Абураме, стягивая рой кикайчу к себе. Те исчезали у него в широких рукавах. – Однако даже мудрецы склонны ошибаться.

– Шино, да ты офигел?!

– Спокойно, Наруто, – положил ладонь на плечо ученика Сайтама. – Все окей. Я человек. И тоже могу ошибаться. Шино, объяснись.

– Если кровь идет, то нет смысла в попытке заметания следов. Учуют ее кикайчу и Инузука. В таком случае вариантом лучшим было бегство в одну сторону, но не разделение на три направления. То, что ловушка или обманка это – шанс весьма велик.

– Ты думаешь, он знает, кто именно за ним идет? – спросил Киба. – И путает следы?

– Определенно, – кивнул жуковод. – Либо сенсор он, либо клона на разведку послал ранее.

– Блин, у меня башка уже не варит! – схватился за голову Наруто. – Так куда нам идти, даттебайо?

– Единовременно только два пути мы выбрать можем, разделившись и в боевой мощи не теряя, – сказал Абураме. – В каждый отряд по одному сенсору и боевику: предлагаю Кибу с Сайтамой-саном налево отправить, а мы с тобой, на север пойдем, Наруто. Вряд ли северо-восток выберет сенсей наш бывший. Ибо Коноха в стороне той.

– Мастер Сайтама всегда говорит, что делить отряд – плохая идея.

– Согласен я с утверждением этим, – покивал Шино. – Но уходит Мизуки быстро, потому, либо нам придется на два отряда разделиться, чтобы два направления проверить, на удачу уповая, либо одним отрядом все направления разведывать. В последнем случае миссии успех не гарантирован…

– Да харе уже! – у Сайтамы уже дергался глаз, ибо он не понимал какого хрена они стоят на месте так долго. А еще у него мозги набекрень выворачивались от манеры говорить жуковода. – Хватит болтать! Мы лишь теряем время, пока этот Мизуки с заложником уходят.

– Мастер Сайтама, так что нам делать? – сжимал кулаки Наруто.

– Ничего вам не делать, – сурово проговорил лысый. – Какие направления, еще раз покажите.

Киба и Шино снова указали на северо-запад, север и северо-восток.

Взгляд Сайтамы стал острым и сконцентрированным.

– Жестоко убиваешь людей Конохи, да? – хрипло прошептал он. – А еще бьешь маленьких девочек? Окей… тогда мне придется стать серьезней.

Аура подавления накрыла генинов, заставив их покрыться холодным потом и замереть на месте. И источником этой ауры, понятное дело, был Сайтама.

Дышать стало невыносимо. Давление усиливалось. От него хотелось упасть на колени или в спасительный обморок.

Рот Сайтамы скривился в усмешке:

– Если не знаешь, куда идти и где искать, нужно просто проверить все и сразу... Прием из Смертельной Серии: Серьезный Поисковик!

Никто из присутствующих не успел ничего понять. Пространство вокруг дрогнуло и подернулось рябью.

Силуэт Сайтамы разделился на десятки остаточных образов, устремившихся в указанных ранее направлениях.

– Че это было? – осипшим голосом спросил Киба. Его нинкен распластался на его голове без сознания, а по капюшону текло что-то теплое.

– Это? – улыбнулся на все двадцать восемь Наруто. – Это мой Сенсей, который, наконец, стал серьезным.

***

В очередной раз реальность доказала, что он слишком слаб. И никчемен. Причем настолько никчемен, что Лидер даже, стоя возле него, не стал сдерживаться и использовал тот гравитационный взрыв.

Мощь его он оценил. И если бы наблюдал за ним со стороны, мог бы даже восхитился таким искусством. Однако, увы, технику использовали против него. И сейчас было не до восхищения.

Текущее состояние организма было хуже некуда, блондин то и дело отхаркивал вязкие сгустки крови. Некоторые внутренние органы были перемешаны в кашу.

В теле, по всей видимости, почти не осталось ни одной целой кости. Везде трещины и переломы, отчего каждое движение отдавало резко усиливающейся болью. Хотелось поскорее сдохнуть.

Но он все еще не отошел в Чистый Мир. Судьба явно дала ему шанс хорошенько помучиться.

– Чтоб вас всех демоны в Аду жарили, да, – хрипел Дейдара. Напарника-кукловода он нигде не ощущал. То ли и вправду помер от той техники риннегана, то ли все же свалил. Втайне подрывник надеялся на второе. Впрочем, теперь уже плевать.

Дейдара потерял обе руки. Глины нет. Его боеспособность околонулевая. Остров Призыва сотрясается от битвы монстров, которым подрывник неровня в прямом противостоянии.

Эх… Вот если бы ему дали время на подготовку. Если бы только он был отдохнувшим после миссии и у него хватало глины… но нет. Ему не повезло. Опять.

Сражение было настолько интенсивным, что от него пробудился спящий ранее вулкан, а по земле разошлись глубокие разломы, из которых валил черный дым.

Если бы не Итачи, велик шанс, что Дейдара бы попросту упал в один из них и очень позорно сдох.

Смириться с тем, что Дейдару спас его прошлый враг – его цель, которую он поклялся однажды отомстить и убить – было тяжело.

«Мне не нужна благодарность такого бесполезного отребья, как ты», – снова резанули по больному слова Учихи. Эта высокомерная рожа, этот пренебрежительный взгляд. Бесит, сука. От злости у подрывника свело челюсть.

– Черт-черт… – хрипел Дейдара. От особо мощного толчка его тело подкинуло в воздух. – М-м-м… Ох… еть… больно, да.

Он поморщился, прикрыв оставшийся здоровый глаз. Специальный окуляр на левом глазе был разрушен, а его металлические осколки больно вонзались в глазницу.

Он пока не умирал, несмотря на жуткие повреждения. По его прикидкам, он может протянуть и час или даже больше. Но легче не становилось, скорее, наоборот.

Нижняя часть тела парализована. Видимо, поврежден позвоночник. Он мог шевелить только верхней частью торса. Потому и отступить возможности не имел.

Все, что Дейдаре оставалось – лишь ожидать своей участи, лежа на разрушающемся острове. Причем уже было не так важно, кто победит. Выживший каким-то непонятным чудом Лидер Акацуки не простит то, что Дейдара сдался без боя. Его либо добьют, либо выбросят, как ненужную и сломавшуюся куклу. Никто не будет восстанавливать ему конечности или лечить сломанный позвоночник. Да и в Акацуки некому больше этим заниматься, Какузу ведь сдох.

Если же в этом сражении победит Коноха… судьба его тоже незавидна. Дейдару сдадут Скрытому Камню, где его бросят в тюрьму, либо казнят.

Вдруг его накрыла весьма крупная тень:

– Кр-р-р…

Знакомое рычание заставило Дейдару приоткрыть глаз.

– М-м-м… так ты еще не взорвался, и не упал в разлом, – Дейдара увидел над собой силуэт созданной из глины драконо-птицы, которую он отослал в лес после того, как они с кукольником сдались Конохе.

Некоторое время Дейдара молча смотрел в черные провалы вместо глазниц глиняного зверя. Затем его лицо исказил безумный оскал.

Мысленный приказ. Птицеподобный дракон аккуратно приподнимает его голову крылом.

Дейдара, рыча от боли, наклонился к левое стороне груди. Зубами он порвал нити, связывающие его последний козырь.

Они думали, что он никчемный слабак! Ни, Итачи, ни Лидер ни во что его не ставили… Проклятые Учихи. Заносчивые ублюдки.

Коноха-нины тоже считали себя победившими. Ха!

Он покажет им всем настоящее искусство. Впрочем, нет, не так.

Он покажет Абсолютное Искусство!

– Только нужна глина, – Дейдара скосил взгляд на небольшого дракона. Тот при необходимости мог изрыгать уже готовые бомбочки. Вот только ему нужна была не бомба, а именно чистая глина для формирования секретного дзюцу.

Увы, у драконо-птицы было только одно место, где можно было взять излишки материала.

– М-м-м… Это все равно никто не увидит, – поморщился подрывник. – Зато все станут… свидетелями моего искусства, да, – хрипло выдавил он.

Его пасть на груди широко раскрылась и требовательно высунула язык.

Дракон повернулся к нему задом, задрав белый сегментированный хвост. Из-под него выпал крупный белый мякиш.

– Твою мать… покатился мимо! – прохрипел Дейдара, глядя на задницу искусственного зверя перед собой. – Левее встань. И ближе ко мне. Птица тупая…

Понятное дело, глиняный монстр разума не имел. Лишь простейшую поведенческую матрицу, да первичные чакро-конструкты для мысленного управления. Слова-приказы сейчас нужны были, скорее, для его собственной концентрации, чтобы сохранить норовящее уплыть в небытие сознание.

Второй глиняный окатыш упал Дейдаре на лицо, но он нашел в себе силы, зубами закинуть его в пасть на груди. Та довольно зачавкала.

– Му-ха-ха… еще… – драконо-птица на этот раз попала белым какушонком прямо на левую сторону груди. Пасть активно пережёвывала угощение. Дейдара сипло рассмеялся. – М-м-м… чувствуете, придурки? Это, запах возмездия, да.

Его кожа посерела и покрылась трещинами. Для активации дзюцу не требовалось ручных печатей, потому он покажет этому миру свой последний шедевр. Искусство великого и прекрасного мгновения, что оставит вечный след на земле. След всепоглощающего разрушения и испепеляющей смерти на десятки километров вокруг.

Повинуясь мысленной команде, дракон закинул его на спину, затем поднялся в воздух, дабы поднести Дейдару поближе к полю боя.

Летел он невысоко, петляя между заваливающимися в расколы деревьями. Дейдара рисковал, да. Но все для того, чтобы зрители как можно лучше прочувствовали сюрприз на себе.

О, да… эти тупицы должны как следует рассмотреть его творение. Мгновение, что будет запечатлено в вечности! Идеал!

Тело Дейдары усыхало на глазах. Трещин становилось все больше, и сквозь них просвечивался яркий белый свет.

Все оставшиеся резервы организма и вся чакра полностью сконцентрировались в черном ядре-сердце, на котором также проступили белые, ярчайшие трещины.

Осыпающиеся пеплом губы Дейдары шевельнулись в последний раз:

– Ну че, сучки… Искусство – это взрыв!

Глава 33

Глава 33

Обито хотел было призвать еще и Мугена, но вскоре понял, что это излишне.

Кажется, Акацуки и так побеждали. Даже немертвые каге не могли соревноваться против риннегана и полностью подконтрольного биджу, особенно когда Обито обнаружил слабость Мокутона перед его куройбо. Хотя чакра Учихи была почти на исходе.

Но ничего. Благо, этот бой скоро закончится.

Оставшиеся наемники тоже хорошо себя проявили. Кисаме успешно сдерживал Какаши. Атаки Копирующего были все еще довольно быстры, но ему не хватало пробивной мощи, даже с Кусанаги. Все же по крепости шкура Кисаме после слияния теперь не уступала Самехаде, а уязвимые точки, вроде глаз и акульей пасти, Мечник Тумана всегда держал под защитой.

Итачи же не дал Джирайе войти в режим отшельника. Молодец. Успел буквально в последний момент, иначе у Акацуки были бы большие проблемы.

Когда призывные жабы-мудрецы ушли обратно на Гору Мьебоку, Итачи ничего не стоило изящно и мастерски погрузить саннина в гендзюцу. И теперь Учиха сжимал его безвольное тело в твердой хватке Сусаноо. А вишенкой на торте стало применение Цукуеми. Естественно, после этой техники жабий отшельник больше не станет помехой. Его можно будет спокойно убить… хотя нет, гораздо лучше будет подчинить его при помощи Изанами. А потом отправить в стан врагов в качестве агента-диверсанта... или же стоит открыто сделать его частью Акацуки? О, да! Это было бы интересно.

Возле Итачи вырос древесный клон Обито и проговорил:

– Не убивай его. Джирайя нам еще пригодится.

– Понял, – сухо кивнул Итачи.

Саннин уже пребывал без сознания. Видимо, последствия Цукуеми были слишком тяжелыми, и даже такой сильный шиноби не смог выдержать его и сразу отрубился.

«Вот бы увидеть лицо Третьего, когда он узнает, что Джирайя перешел на сторону Акацуки!» – ликовал Учиха.

– Аха-хах… – от такой мысли Обито не сдержал победоносный смех. Да, возможно, пока рановато делить шкуру незахваченного биджу, но тут уже расклад ясен. – Все кончено, уважаемые хокаге. Коноха проиграла.

Хватка Сусаноо слегка ослабла, но лишь затем, чтобы древесный клон Обито смог переместить Джирайю в пространство Камуи.

Тобирама и Минато, видя, что союзнику срочно нужна помощь, хотели было эвакуировать того Хирайшином, но кто же им даст?

После использования нескольких Шинра Тенсей Обито почувствовал пробуждение новой способности Пути Дэвы, которая ранее ему была недоступна. И теперь он вполне мог ее опробовать.

– Баншо Тенин! – Второго и Четвертого Хокаге захватило гравитацией и притянуло к нему, нанизав на длинные черные чакроприемники, выскочившие из ладоней. Сила Пути Дэвы не позволила им телепортироваться. А когда куройбо погрузились в их немертвую плоть, применять техники в принципе стало невозможно.

– Нет, проклятие! – выкрикнул Хаширама. Он собирался нанести атаку, но трое древесных клонов Обито блокировали его, не позволяя приблизиться. Пятихвостый тоже встал напротив Хаширамы, формируя в пасти биджудаму и скрыв массивной тушей происходящее возле Учихи.

«Вот и все», – оскалился под маской Обито, скосив взгляд на беспомощного Джирайю, которого древесный клон уже почти…

– Клинок Восхода! – белая вспышка разрезала клона от паха до макушки, из-за чего всасывание Камуи прекратилось, а тело Джирайи упало на землю. Более того Какаши каким-то чудом удалось отрезать кисть Итачи через алую броню. И сейчас он уже заносил новый удар удлинившимся мечом по вспыхнувшему щиту Сусаноо.

– Биджу, – выплюнул Обито, оглядывая парализованных хокаге, что в данный момент висели на его куройбо.

К сожалению, Камуи имело ограничения, потому одновременно переместить в его пространство можно было только одну цель. Так как с Джирайей не повезло, а Хашираму его клоны надолго не удержат, то первым затянуть в Камуи он решил именно Второго Хокаге, ибо его Хирайшин более опасный и неожиданный из-за замаскированных меток и если его освободят, то будет очень проблемно.

Хаширама вновь плотно оплел древесными корнями Пятихвостого, а клонов Обито одного за другим уничтожал в ближнем бою.

Кисаме вылетел из земли, его челюсти сомкнулись на ноге Какаши. Тот на мгновение замешкался, однако, осознав, что его чакру поглощают, снова прибег к козырю:

– Райтон: Громовой Убийца Света!

Скорость Какаши оказалась неимоверна.

На этот раз Какаши хватило мощи разрезать Кисаме на две неравные половины. Щит Сусаноо напору атак, увы, не поддался, однако Какаши быстро смекнул об этом и исчез с того места, чтобы не терять время зря.

Обито как раз успел поглотить Второго Хокаге в пространство Камуи, и ушел в нематериальность в последний момент, потому вспышка света прошла сквозь него.

Однако Минато освободился, и чакро-штырь уже вытаскивался побегами Мокутона Первого.

Какаши снова, чтобы не терять времени, тщетно пытаясь достать призрачного Обито, тут же под покровом белой молнии устремился к Итачи…

«Что-то не так», – мелькнуло у Обито. Его интуиция взвыла о смертельной опасности и откуда-то сбоку он почувствовал колоссальное средоточие чакры, что готова была вот-вот сдетонировать.

Один из древесных клонов увидел вдалеке точку. Приближающуюся знакомую точку, в котором угадывался силуэт глиняной птицы.

– Вот же…

Лазурно-белое световое излучение вырвалось, сжигая все на своем пути. И распространялось оно чертовски быстро. За себя Обито не переживал, но вот за биджу и остальных Акацуки…

В столь критической ситуации он нащупал связь с пространством Пути Зверя. У каждого пользователя риннегана оно свое и его нужно самостоятельно заполнять прирученными животными. И Обито, наконец, понял, что, погружая в тело Пятихвостого куройбо, он теперь мог им не просто управлять, но и по своему усмотрению призывать и отзывать в любой момент из пространства Зверей. А еще самому телепортироваться к биджу, да и в принципе к любому зверю или марионетке, если в нем есть чакроприемники.

Впрочем, размышления были излишни, ничего сделать он не мог. Биджу оплетен Мокутоном, как гусеница, потому переместить его нереально. А стоит Обито выйти из Камуи, как его уничтожит атака сошедшего с ума подрывника.

Взрыв уже почти дошел сюда. Все, что Обито успел разглядеть, как Хаширама мгновенно материализовал гигантскую статую с тысячью руками, что прикрыла и врагов, и союзников от разрушающей волны. Но полностью ей это сделать не удалось. Световое излучение все же их поглотило.

Мангеке и риннеган на пару мгновений ослепли от перегрузки сенсорики. А по ушам ударил взрыв такой мощи, будто на остров снизошел апокалипсис.

Ударная волна снесла к биджевой матери купол Первого Хокаге, как и часть побегов вокруг хвостатого. Сам Хаширама тоже исчез.

Обито вообще не мог понять, какого черта взрыв такой мощный. Сенсорика уже возвращалась, однако вокруг него царил пламенный ад. Если бы он хоть на мгновение вышел из Камуи, его бы испепелило. Буйство взрывной энергии распространилось, как минимум, в радиусе десяти километров от эпицентра.

Связь с биджу еще была, и глазами хвостатого Обито еще видел. А сконцентрировавшись, даже смог уловить его состояние.

«Плохо, но не критично. Слава ками», – мелькнуло у Учихи. Большую часть урона, по всей видимости, принял оплетавший хвостатого Мокутон Первого.

Оглядевшись, Обито осознал, что все кончилось. Вот только последствия неожиданного взрыва заставили его позабыть, как дышать.

Он вышел из Камуи. Новосозданные древесные клоны (старых уничтожило взрывом) рассредоточились. Обзор Обито благодаря этому увеличивался. Вскоре стало ясно, что от острова не осталось ничего. Буквально.

Вулкана больше не было. Тропического леса и скал тоже. Даже извержение лавы и расколы прекратились, а горящую землю затапливало морскими волнами.

Остров совсем скоро уйдет под воду.

Источников чакры ощущалось только два. И оба были союзническими.

Итачи упал на колени и тяжело дышал. Из-под его прикрытых глаз ручьями стекала кровь, как и из культи. Перед ним лежал, хрипя и едва подавая признаки жизни Кисаме. Ранее серо-голубая кожа мечника теперь была черной, потрескавшейся и дымящейся. Чуть поодаль лежала исхудавшая и совершенно неподвижная Самехада.

– Где коноха-нины? – спросил Обито, то и дело ожидая нападения. Но его все не было. Что несколько беспокоило. В глубине души он все еще не желал гибели Какаши, хотя на остальных было плевать.

Нет, Какаши должен выжить. Минато должен был хотя бы одного шиноби, но вытащить Полетом Бога Грома. Хотя, скорее всего, успел вытащить двоих. Да, определенно, так и есть. Ведь скорость сенсея невероятна. Что же до Первого Хокаге…

Хаширама точно применил какую-то защитную технику с сендзюцу, однако сам он тут же испарился, причем не от взрыва. Все, что Обито заметил, так это мелькнувшие темно-бурые тени вокруг глаз и маркировка в виде круга с точкой на лбу.

В итоге, на острове нет ни Первого Хокаге, ни сенсея, ни Джирайи с Какаши. Был только обожженный и растрескавшийся остов древесного гиганта с множеством рук, что постепенно разваливался на куски.

Обито отозвал стонущего Пятихвостого в пространство Зверя. Благо с риннеганом и чакроприемниками это делалось практически мгновенно, тем более, что «ловушка» Стихии Дерева окончательно разрушилась.

– Итачи, ты…

Раненый и истощенный Учиха повалился на тело напарника, отчего Кисаме выдавил сиплый стон.

Обито выругался и подошел к подчиненным. Оба не то, что не могли продолжать бой, их даже генин смог бы добить. Настолько все было плохо.

«Проклятье… очередной бой против Конохи. И снова поражение!» – негодовал Обито. Сасори и Дейдара пали, причем последний решил уйти «красиво», попытавшись забрать с собой как можно больше народу – чертов псих. Ладно, к черту предателей. Их не так уж и жалко. А вот Итачи и Кисаме – сильнейшие из Акацуки – сейчас в том состоянии, когда им нужен лишь покой, и их нельзя использовать на заданиях. Да и хороший ирьенин им бы совсем не помешал. Срань биджу!

И неизвестно, сколько времени продержится освободившийся из-под контроля дух Минато. Быть может, он развеется сегодня? Или, возможно, он уже вернулся в Чистый Мир?

Вряд ли Четвертый нападет сегодня. Битва закончена. Но какова вероятность того, что его снова не призовут? Через неделю или месяц, когда Орочимару отойдет от последствий «смерти»?

Нужно скорее избавляться от метки Минато. А еще нужно… помочь подчиненным.

Учиха, не теряя бдительности, затащил Кисаме и Итачи в пространство Камуи. Как он и ожидал, атаки от сенсея или других шиноби Листа не последовало.

Это хорошо. Значит, Коноха тоже ослабела. Вопрос только в том, скольких именно шиноби она потеряла, и потеряла ли вообще? Стоит ли надеяться, что взрыв кого-то испепелил или серьезно ранил?

«Полагаю, это было бы слишком наивно», – хмыкнул про себя Обито.

Уровень почвы понижался, отдельные пласты попросту проваливались под землю. А морские воды все прибывали.

И Обито пришел к выводу, что больше ему здесь делать нечего.

***

Мизуки все рассчитал. Он ведь преподавал в Академии, и знает, как мыслят шиноби. Его задачей было сбить со следа, насколько это вообще возможно, выступая против такого мощного поискового отряда.

Звериные клоны, что буквально выросли из его тела, разошлись в разные стороны, прихватив за собой крупные кусочки платья Кагуи. Да, теперь ее одежда была не до коленей, а едва прикрывала верхнюю часть бедер, однако нукенин объяснил, что так надо, если они хотят оторваться от преследования.

Затем Мизуки порезал Кагуе предплечье вдоль вены и сцедил ее кровь на вырванный кусок платья. По крайней мере, до тех пор, пока рана не начала затягиваться. Передал данную тряпку очередному звериному клону, отправив его на северо-запад.

После испытания на выживание (с участием жирного разбойника) Мизуки заметил, что его ученица обладает очень неплохой регенерацией. До его восстановления ей было как до луны вплавь, но вот с джинчурики без активации покрова она вполне могла посоперничать. Потому порезы, ушибы и прочие повреждения затягивались на ней чрезвычайно быстро. Этим, собственно, и решил воспользоваться Мизуки.

Шиноби взял девочку на руки и побежал след в след за недавно выпущенным клоном. В скором времени он поменяет маршрут, отделив от себя еще одного клона с куском платья.

К сожалению, под рукой не было особых мазей АНБУ, которые блокировали бы запах. Их состав Мизуки примерно знал и при большом желании можно было создать такое варево и самому, но, увы, раньше он этим не озаботился, а сейчас времени не было. Не ожидал он, что им займутся всерьез.

– Мизуки?

– Да, принцесса, – тепло улыбнулся он.

– Может, тебе стоило…

Что именно хотела предложить девочка, он не услышал, поскольку вокруг замелькали полупрозрачные остаточные образы. Мизуки разглядел желтые силуэты с примесью алого и белого.

– Какого…

Он спрыгнул с широкого дерева и аккуратно поставил рядом Кагую, отведя ее себе за спину. Кажется, ему придется дать бой.

Мизуки не чувствовал присутствие шиноби, никакой чакры, либо явных запахов вокруг пока что не было. Все, что уловили его инстинкты – опасность. Его мозг лихорадочно перебирал варианты. Остаточные образы, мелькавшие вокруг, не походили на техники, которые он знал. Это было нечто странное, выходящее за рамки привычных ниндзюцу. Неужели это дело рук того проклятого лысого из Конохи?

– Кагуя, оставайся за мной, – бросил он, из его пальцев выросли острые когти, а сама рука покрылась серебристо-серой шерстью. – Если начнется бой, беги! – слова эти были, скорее, чтобы поднабрать баллов в репутации с девчушкой. Мол, он заботится о ней и о ее безопасности.

Та судорожно кивнула и активировала бьякуган.

На самом деле, несмотря на опасность, вряд ли ему придется полностью трансформироваться, чтобы одолеть лысого. Хватит частичного оборота и новообретенных дзюцу, которые он создал, будучи в Стране Рек.

– Я не вижу в них чакры. Словно аномалии какие-то. Это что-то вроде иллюзии? – прошептала девочка, получив практически круговой обзор.

– Не думаю, – мрачно отозвался Мизуки.

Впрочем, вскоре остаточные образы исчезли, а на Мизуки и Кагую опустилась весьма гнетущая аура. В нос, наконец, ударил ни с чем не сравнимый запах…

Запах тысячи битв, запах превосходства, всесильности и полной непобедимости. Мизуки понятия не имел, как смог уловить эти оттенки в воздухе, но они буквально кричали о том, что перед ним вскоре появится нечто, что невозможно ни понять, ни одолеть. От существа этого нельзя будет защититься. Его нельзя будет убить. Только убежать… да и то, если у того будет на это настроение и желание помиловать жертву.

А потом из тени ближайшего дерева появился и сам обладатель запаха – лысый парень в желтом трико и белом плаще, с мрачным выражением на лице.

– Кажется, нашел, – эти простые слова заставили Мизуки затаить дыхание.

«Между нами и группой преследования было не менее сорока километров. Этот лысый что, в одиночку смог нас найти? Да еще и столь быстро?» – он наивно думал, что сможет противостоять Сайтаме. Что ему не придется даже прибегать к полному обороту. Но все инстинкты буквально вопили о том, что при попытке атаковать лысого его будет ожидать лишь смерть.

Ранее угрюмое и хмурое лицо Сайтамы вдруг разгладилось. Выражение его сменилось недоумением и растерянностью.

Сайтама посмотрел на Мизуки, потом на Кагую.

Потом опять на Мизуки. Опять на Кагую…

– Э… даров, – непринужденно произнес он, будто встретил старых знакомых. Он указал пальцем на Кагую, выглядывающую из-за спины Мизуки. – Это твоя дочка?

– Чо?! – одновременно выкрикнули Мизуки и Кагуя.

– Дочка, говорю, – Сайтама пожал плечами, указывая на их волосы. – Вы похожи. Тот же цвет волос, те же выражения лиц. – Про цвет было верно подмечено. Оттенок волос у них и вправду был идентичен. А по поводу лиц… ну, выражения у них сейчас тоже было схожим: одинаково охреневающим.

– Кстати, рожки на голове прикольные, – сказал Сайтама, обратившись к девушке. – Косплеишь зайчика? Выглядит мило.

– Они настоящие, – заторможенно сказала Кагуя.

– Правда? – приподнял бровь Сайтама. – Ну ок. Но все равно, лучше отойди от своего папаши. Понимаю, разъединять семью это плохо. Но он убийца и находится в розыске. Если ты не хочешь попасть в тюрьму, как соучастница, то папку придется…

– Он не мой папа! – перебила лысого Кагуя.

– Не твой?.. Так ты приемная? Из детдома, походу. Да уж, сочувствую, – покивал Сайтама. – А волосы за компанию покрасила? Не стоило. Не люблю голубой. Лучше желтый. Да, блондинкой тебе было бы лучше. И с красными прядями, ага.

– Что ты несешь? – выпучила глаза Кагуя.

Мизуки сощурился. От напряжения он по-прежнему не дышал и следил за каждым движением лысого. Несмотря на расслабленное поведение, Мизуки все еще чувствовал от него смертельную угрозу.

– Он снижает нашу бдительность, – прошептал он так, чтобы слышала только Кагуя. – Будь осторожна. В любой момент готовься бежать…

Слух Мизуки уловил странный стон, будто кто-то ранил кита.

Сайтама внезапно скрючился и схватился рукой за живот:

– Ох… побегать, конечно, за вами пришлось. Калорий потратил изрядно… потому жрать хочу. Ой, не могу… слона бы съел.

– Так, может, ты пойдешь поешь? – улыбнулся Мизуки, принимая игру лысого. – А мы пока здесь тебя подождем.

– Да я-то пойду… – почесал лысину Сайтама. – Только о вас надо позаботиться. А то опять сбежите. Ищи вас потом везде.

– Не сбежим, – сказала Кагуя. – Честно-честно…

– Да ну? – с подозрением хмыкнул Сайтама. – То есть, хотите сказать, что вы никуда не уйдете, пока я пойду к своим на перекус?

– Конечно, Сайтама, – нацепил безобидное выражение на лице Мизуки и прикрыл глаза. – Иди поешь, а мы здесь пока… Кха…

Кислород перекрыли. А горло сдавили титанической хваткой. Мизуки вдруг обнаружил себя поднятым в воздух Сайтамой. Его буквально парализовало. Даже ноги в воздухе не дергались, на это попросту не было сил.

– За дурака меня держишь? – на лице лысого не было и намека на былую беззаботность. – Ты жестоко убил АНБУ Конохи. А еще, судя по всему, издевался над маленькой девочкой. Ты правда думал, что сможешь уйти от наказания?

***

– Как думаешь, чего Сайтама так сорвался с места? – спросил Киба, присев возле дерева и потрепав Акамару по холке.

– Не Сайтама, а Мастер Сайтама! – приподнял указательный палец Наруто. – Или хотя бы Сайтама-сан. Проявляй уважение, блохастый.

– И ничего я не блохастый, – буркнул Киба. Он сбросил технику подобия, ибо долгое ее поддержание истощало чакру и вызывало усталость. – И вообще это сейчас не так важно. Наш командир ничего толком не объяснил и куда-то свалил…

– Очевидно же, – подал голос Шино. – Решил Сайтама-сан в руки свои все взять.

– Значит, он решил сам преследовать Мизуки?..

Резкий хлопок и свист воздуха заставил Кибу подскочить на ноги, выхватывая кунай. Наруто и Шино тоже приготовились к бою, однако…

– Доставка нукенинов прибыла, – отчитался Сайтама, и на землю упал голубоволосый шиноби, то и дело кашляющий и держащийся за горло, а чуть поодаль на коленях оказалась девчушка с выпученными от шока глазами, отдаленно напоминающими неактивированный бьякуган. – Ты как, мелкая? Все ок? Моргни, если норм.

Девочка с длинными голубыми волосами растерянно моргнула и огляделась.

Наруто, когда встретился с ней взглядом, застыл. Эти восхитительные серо-голубые глаза без зрачков. Изящные черты лица, аристократически бледная кожа. Узумаки даже не сразу заметил ее милые рожки (видимо, она любит косплей?)

С Наруто такого еще не было. Будто мозги разом отшибло. Стоило ему увидеть девчушку, и блондин понял – это оно. То самое чудесное и всепоглощающее чувство, вызывающее трепет души и теплоту по всему телу. Когда жар приливает к лицу. Когда твои ноги подкашиваются и подрагивают, а голова идет кругом. Когда твое дыхание попросту перехватывает, и ты не можешь вымолвить ни слова. Будто ты болен, но в то же время чувствуешь себя, как никогда круто.

Наруто думал, что влюблен в Сакуру. Но… он никогда ничего подобного к Сакуре не испытывал. Все познается в сравнении. И сейчас Наруто понял, что…

– Наруто, чего застыл? – отвлек его от размышлений Сайтама. – Я говорю тебе: доставай свитки. Я пока бегал туда-сюда, проголодался сильно.

– Ах, да… – Узумаки спешно достал фуин-свиток, создав двух теневых клонов.

Свиток он распечатал перед сенсеем, и тот начал уминать горячий ароматный рамен. Если бы не гостья, Наруто бы составил компанию сенсею. Но сейчас блондину было не до еды.

Мизуки тем временем перестал хрипеть и кашлять и осторожно осмотрелся. Несмотря на свое положение, он неловко почесал затылок и осклабился:

– Кхех… Привет, мои дорогие ученики из А-класса. Как жизнь? Давно не виделись.

– Если вздумаешь учудить чего, – с набитым ртом проговорил Сайтама. – Я тебя вырублю, понял?

– А чего раньше не вырубил? – скептически хмыкнул Мизуки, но с колен так и не поднялся. Видимо, опасался нервировать лысого мастера и команду генинов.

– Чтобы ты пояснил, как дожил до жизни такой, – сказал один из клонов Наруто и вытащил печать подавления чакры. Второй клон уже подготовил фуин парализации. – Почему ты пошел темной тропой, Мизуки?

– Темной тропой? – скривился голубоволосый шиноби и уселся на задницу, сложив руки на могучей накаченной груди. Он был облачен в расстегнутый меховой жилет. Его торс и плечи были обнажены, как и живот, на котором четко проглядывались кубики пресса. Наруто не припомнил, чтобы Мизуки был столь хорошо сложен. А сейчас его мышцы бугрились, непрозрачно намекая на то, что он стал гораздо сильнее физически. Впрочем, он все равно Наруто не соперник. Опасность от нукенина ощущалась, но смутно. Угроза была вполне контролируемой. И при необходимости Узумаки может самостоятельно ее подавить. – Нет, никакой темной тропы, Наруто.

Мизуки перевел взгляд на оригинал, который то и дело косился на голубоволосую девушку с рожками.

– Ты убил поисковую команду Конохи, – процедил Наруто, отвлекаясь от любования девушкой. – А теперь убил и группу АНБУ. А еще раньше ты хотел украсть знания из тайного свитка. И после этого ты говоришь, что нет темной тропы?

– Да, я убил их. Чтобы выжить! – перебил Мизуки. – А знания… Коноха не дает знания всем желающим. Только тем, кто эти знания «заслуживает». Хех… Не ожидаю, что ты поймешь меня, Узумаки Наруто, но Коноха отнюдь не безгрешна. Она совершала множество ужасных деяний, о которых ты даже не подозреваешь. Твой идеализм мешает тебе узреть общую картину. А я… я познал суть Конохи на собственной шкуре. Пребывая на столе Орочимару, я познал столько боли и страданий, сколько не испытывали жертвы пыток Морино Ибики.

– Ты сам виноват во всем! – выплюнул Наруто и кивнул клонам, чтобы те, наконец, применили фуин-печати.

Один клон наклеил парализующую печать на лоб. Второй прицепил печать подавления чакры на живот – очаг СЦЧ.

Теперь Мизуки не будет представлять для них опасности. Чакрой пользоваться не может. А парализация не даст ему сбежать. Клоны еще и связали руки ему за спиной, так он точно никуда не денется.

– Что вы с ним сделаете? – обеспокоенно спросила девушка.

– В Коноху доставим отступника нашей деревни мы. Как зовут тебя? – спросил Абураме. Та активировала бьякуган и пристально вгляделась в тело жуковода, слегка поморщив носик.

– К-кагуя.

– В безопасности теперь ты, Кагуя. А я – Абураме Шино, – представился жуковод.

– А меня, кстати, зовут Наруто... кхем, даттебайо, – встрял в разговор Наруто, однако из-за накатившей неуверенности, смог выдавить не слишком много.

Кагуя сверлила Наруто подозрительным взглядом бьякуганов.

– Даттебайо, ты отпустишь Мизуки? – спросила она у Наруто.

Киба хрюкнул в кулак. Абураме посмотрел на Сайтаму, но тот был слишком занят поглощением пищи, чтобы включаться в диалог.

– Чего? – не поверил своим ушам Узумаки. Неужели у этой девушки такое же слово-паразит, как и у него? Уж не судьба ли это?

Потом до него дошло, что Кагуя просто неправильно поняла его имя:

– Эм… Меня зовут не Даттебайо, а Наруто! Ясно, даттебайо? – из-за переживаний у него слово-паразит стало мелькать куда чаще. Но черт, он не может это контролировать. У него сердце колотится, как сумасшедшее, и он едва держит себя в руках. Аргх…

– Мы не можем. У нас задание, – ответил на вопрос куноичи Киба.

– Мизуки помог мне, спас от разбойников, – сказала Кагуя. – А Коноха его мучила. Думаю, он не хочет обратно.

– Мало ли что он там хочет, – пробурчал Наруто. – Мизуки – нукенин. И будет доставлен в Скрытый Лист, даттебайо.

– Он бы…

– Довольно, Кагуя, – тихо молвил Мизуки. Печать парализации оставляла возможность пленнику говорить. Делалось это, чтобы в случае нужды допросить пойманную жертву. – Все нормально, Коноха не причинит тебе вреда. И, пожалуйста, не делай глупости, это бессмысленно, – он скосил взгляд на Сайтаму, намекая, что именно лысый шиноби всему виной.

***

Проклятье. Мизуки понял, что серьезно попал. Он по возможности сохранял спокойствие, но мысленно искал любые варианты, чтобы выйти из столь паршивой ситуации.

Главная опасность – Сайтама. Пока он находится рядом – сбежать будет невозможно. Мизуки не знал, сколько раз в день лысый сможет использовать ту поисковую технику. Однако, кажется, она затрачивает немало его ресурсов организма (судя по его повышенному аппетиту) и чакры (хотя ее как раз-таки Мизуки совсем не ощущает).

Потому сбежать можно. Но только тогда, когда лысого не будем рядом. Можно ли Сайтаму обезвредить? Его чуйка говорила, что нет. А вот с тем, чтобы отвлечь…

«Тут поможет только чудо…», – мелькнуло у Мизуки. На помощь извне рассчитывать не приходилось. Подчинение Кагуи на Сайтаме не сработало. Это он понял, когда девчушка попыталась его окликнуть, когда лысый сдавливал шею Мизуки. Безрезультатно.

На приказ «Отпусти его», он лишь лениво отмахнулся и сказал, что отпустит в том случае, если доставит генинам…

Команда из Конохи теперь направилась на юго-запад Страны Рек. Наруто соорудил для Мизуки каменную клетку с каменными же колесами. Стоило признать, его владение Дотоном было весьма искусно для столь юного возраста.

Кагую пленять не стали. Она шла на своих двоих. По требованию Мизуки, никаких действий она не предпринимала. И, судя по всему, угрозы от нее команда не ощущала от слова вообще. Ну, учитывая наличие Сайтамы, это неудивительно.

– Что с Акацуки делать будем? – спросил Абураме.

«Акацуки?» – навострил уши Мизуки.

Отряд остановился. Его каменная клеть, которую тащили клоны Узумаки, тоже.

Генины и джонин-наставник отошли подальше. Наруто только оставил клонов. Однако расстояние не было преградой для чуткого слуха Мизуки. Даже без чакры, его органы чувств на порядок острее, чем у среднестатистического шиноби. Все благодаря мутациям.

Так он узнал, что на миссию отправили две команды. А миссия их заключалась в первую очередь в поиске следов Акацуки. Когда же они наткнулись на анбшуника из Конохи, им пришлось разделиться и перемешать составы. Теперь отряд Сайтамы ищут способ догнать своих, чтобы объединиться против наемников Акацуки. Но в то же время и оставлять Мизуки им нельзя.

– Наруто, Сайтама-сан в поисках Акацуки нужен, – слышал он голос Абураме.

– Да знаю я. Просто не хотелось делить наш смешанный отряд еще больше, даттебайо.

– С Мизуки и Кагуей не сможем мы преследовать наемников. Потому прежнее деление все еще актуальным считаю я. Наруто, со мной останешься ты. Будем ожидать мы прибытие остальных.

– Ну ок, – согласился блондин.

– Даже спорить не будешь? – поинтересовался Киба.

– А чего спорить-то? – не понял Наруто и скосил взгляд на клетку Мизуки. Точнее, на Кагую, которая стояла неподалеку.

– Походу кто-то втюрился, хе-хе, – хохотнул Инузука.

– Ой, заткнись. Ща в глаз дам, даттебайо!

– Лады, ребятки, – протянул Сайтама. – На том и порешили. Наруто, Стиляга… Вы сидите здесь и следите за этой семейкой голубоволосых в оба. Особенно за этим качком в жилетке. Ясно?

– Будем исполнено, Мастер!

– На нас рассчитывать можете вы.

– Агась. Хорошо, ну тогда мы вдвоем с собаковод…

– Тяв-тяв…

– Ок, мы втроем пойдем за отрядом Соске. Все же эти наемники довольно проблемные. Норм план?..

«Хе-хе-хе…» – Мизуки мысленно смеялся, потирая ладони. Он не верил в свою удачу.

Все же главная угроза в лице Сайтамы ушла. Действительно ушла! Этого чудовищного запаха он больше не ощущал. Как и псины.

А без лысого сбежать будет куда проще. Кагуя бросала на своего сенсея обеспокоенные взгляды и, пока никто не видел, мельком показала знаками, что может попытаться обезвредить генина с жуками. И Мизуки принял это к сведению, но о помощи не просил. Ведь может справиться и сам.

Да, он в клетке. Да, он под печатями, его руки связаны за спиной, а ноги закованы в каменные колодки. Да, в его камеру Абураме запустил с десяток кикайчу, которые, стоит ему рыпнуться, как оповестят об этом хозяина. Но… Мизуки после экспериментов Змеиного Саннина вышел далеко за пределы обычного шиноби. С каждым месяцем при поедании сердец шиноби он становится лишь сильнее. На данный момент даже без чакры он может показывать возможности элитного джонина. И система циркуляции у него в разы мощнее, потому ту же фуин парализации он сможет развеять.

Все, что ему нужно – немного времени.

***

Когда лысый монстр удалился, Кагуе однозначно полегчало.

До этого у нее не проходило ощущение, будто ее держали в одной клетке с могучим и опасным зверем, что способен одним движением разорвать жертву.

Подумать только, этот Сайтама так легко подавил Мизуки! Опаснейшего шиноби, которого она только встречала. Того, кто устроил кровавую баню разбойникам, двое из которых были, по ее мнению, сильными шиноби.

Но, кажется, Мизуки не самая мощная лягушка в болоте. Сайтама пугал. Пугал неизвестностью. В сенсорике это была пустота. Бьякуган его не видел. Кагуя пробовала ощутить его эмоции, но без толку: при каждой попытке сканирования ментальная волна словно бы упиралась в монолитную стену. На ее пробный приказ же Сайтама лишь лениво отмахнулся и посмотрел на нее, как на дурочку.

Дальше – больше. Кагуя не успела толком завязать с ним беседу, как их с Мизуки в один миг перенесли. Причем далеко. Они оказались возле юных шиноби.

И в этот раз Мизуки не сопротивлялся. Сайтама ранее подавил его как физически, так и морально. Просто взял, схватил за глотку и обездвижил. А Кагуя в тот момент ощутила вспыхнувшие эмоции ее сенсея. Страх, обреченность, напряжение и готовность умереть в любой момент. Это не было насланной иллюзией. Мизуки действительно все это прочувствовал, потеряв волю сражаться. Он принял поражение, даже не вступив в битву…

Но, слава всем богам, этот лысый ушел. Повезло. Их отряд, оказывается, гонится за наемниками из Акацуки.

Не прошло и четверти часа, как со стороны Мизуки она ощутила предвкушение и легкую жажду крови. Он был готов бежать. И Кагуя готова была ему помочь.

А для этого нужно кое-кого отвлечь.

– Э-э… так ты откуда? – спросил ее Наруто. Кажется, это был оригинал. Десяток теневых клонов окружили клетку с Мизуки и не сводили с него глаз. Видимо, слова Сайтамы блондин воспринял едва ли не буквально. Остается надеяться, что Мизуки хватит сил и возможностей справиться с клонами.

Кагуя посмотрела в небесно-голубые глаза Наруто. Прищурилась. Затем махнула рукой, подозвав его за собой.

– Пойдем, расскажу.

– А-а… окей, – он даже не стал спорить. Просто пошел за ней, как послушный болванчик. И завела Кагуя его к шумно журчащему ручью. Чтобы не было слышно шума из лагеря.

Да, Кагуя выбрала сторону. Мизуки при всей кажущейся опасности действовал лишь на ее благо. А вот касательно шиноби Конохи она уверена не была. Во-первых, со слов Мизуки, Скрытый Лист – это рассадник гадюк, приносящий лишь боль и страдания. Во-вторых… этот Наруто. Стоило ей увидеть парня, как в ее сердце что-то защемило. Тоска, обида, гнев. Все перемешалось в кучу и бурлило внутри, словно кипящий котел. Она не знала, откуда все это взялось. Кагуя ведь никогда раньше с ним не встречалась.

И вместе с тем от блондина Кагуя ясно уловила поток таких эмоций, которые даже от Зецу не ощущала. Это могло бы подкупить. Она мальчику явно понравилась, очень понравилась, и он готов был ради нее пойти на многое.

Вот только Наруто был слишком сильный, чтобы контролировать его. Интуиция шептала, что он не уступает в силе Мизуки, несмотря на малый возраст. А еще Наруто ей показался тем… кто может предать. Ее опаску и подозрение нельзя было объяснить, чувствовалось, будто в мальчике осталось что-то от предателя, древнего предателя из прошлой жизни. В эмоциях Наруто ничего подобного не было, но почему-то навязчивая мысль сверлила голову, пытаясь донести, что от этой угрозы нужно избавиться.

– Я… я потеряла память, – решила сказать правду она.

– Че? Правда? – удивился Наруто. – Э… а как так вышло?

– Я не знаю.

Повисло неловкое молчание.

– И ты… не знаешь, откуда ты родом? Кто твои родители? Кагуя – это ведь название клана, верно? Я читал о них.

– Кагуя – это мое имя, – устало произнесла девушка. – По крайней мере, так меня называл мой… опекун.

Кагуя решила умолчать о том, что Зецу зовет ее своей матерью. Наруто этого не поймет. Да она и сама пока этого не понимает.

– Ого, у тебя есть опекун? Здорово, даттебайо.

– Не очень. Все время, что я себя помню, он держал меня взаперти. В месте без окон и без дверей. Мне было запрещено выходить на улицу. Да я и не могла никуда выйти. Лишь чудом я оттуда сбежала.

– Да… плохо, – растерялся Наруто. – Выходит, опекун твой – это не Мизуки? Я просто уточняю.

– Нет, Мизуки – мой… – она замялась, ибо не смогла так сразу определить: а кем именно для нее является Мизуки?

– Твой кто?..

– Наставник. Друг… он очень помог мне в трудную минуту. Спас жизнь. Если бы не он, я бы здесь не сидела.

Она продолжала говорить только правду, хотя изначально собиралась хитростью ослабить его бдительность. Но, глядя в эти глаза... она почему-то не могла врать Наруто. Парадоксально то, что он вызывал доверие, но интуиция ведь твердила, что доверять ему ни в коем случае нельзя, ибо предаст. Почему? Это противоречие разрывало ее изнутри!

– Мизуки друг?! Спас жизнь?! – удивленно выпалил Наруто. – Такой, как он, не может быть другом, Кагуя.

– Ты ничего не знаешь о нем, Наруто. Я согласна, что его методы могут быть жесткими. Но ведь и мир, в котором мы живем, не сказка.

– Я знаю, что окружающий мир – не сказка, – нахмурился Наруто, сцепив кулаки. – Но… черт, это сложно объяснить. Кагуя, я понимаю тебя. Ты чувствуешь одиночество, а Мизуки – вероятно, первый, кто помог тебе и отнесся хорошо. Однако он совершает зло. Пожалуйста, не выбирай его сторону. Такие как он лишь используют тебя. Не позволяй манипулировать собой, даттебайо.

Наруто положил руку ей на плечо и сжал.

Кагую будто пронзила молния. Во лбу что-то зажглось и прорезалось. А рядом с ней она ощутила солнце. Такое приятное и желанное солнце… которое хочется сожрать.

Ее бьякуган вспыхнул, а против воли на лицо вылез оскал.

– Э-э… ты чего? – увидев такую реакцию, Наруто поспешно одернул руку и отошел на пару шагов.

Наваждение прошло. Боль и жжение во лбу исчезли так же быстро, как и появились.

– Не знаю, – покачала головой Кагуя, деактивируя бьякуган, и поморщилась. Во время мимолетного касания блондина ее сознание затопили странные образы. Но ни один из этих образов она не смогла как следует интерпретировать.

– Наверное, устала. Может, хочешь поесть? У меня много свитков. Ах, кстати, если у тебя есть бьякуган, значит, ты из клана Хьюга, да?

– Хьюга?

– Ага. У нас в другой команде есть Хината. Она очень стеснительная, но я познакомлю вас. Думаю, вы полади…

БАХ…

На пару вздохов взгляд Наруто остекленел, будто он увидел что-то невероятное.

– Ксо… Мизуки!

– Стой! – Кагуя хотела было схватить его за руку, чтобы дать Мизуки больше времени, но силуэт Наруто испарился, и она схватила лишь воздух. – Проклятие.

Кагуя со всех ног побежала в сторону временного лагеря. Кажется, ее сенсей, выбирался на свободу. И она сделает все, чтобы помочь ему!

Глава 34

Наруто с течением времени все же удалось обуздать волнение, и справиться с бешено колотящимся сердцем. Да, это было нелегко, поначалу он что-то мямлил, терялся. Однако извращённый отшельник, когда-то давая советы в любовных делах, оказался прав: чем больше у тебя опыта, тем более уверенным ты становишься.

И хотя опыта у Наруто было с гулькин нос, но чем больше он находился рядом с Кагуей, тем больше к ней привыкал. В глубине души даже возникло ощущение, будто они раньше были знакомы. Будто он встретил родственную душу, которую не видел тысячу лет.

А еще совет Джирайя, что девушки любят умеющих слушать ребят, упал на благодатную почву, и Узумаки вполне успешно выяснил больше информации о Кагуе.

«Бедная… у нее тоже нелегкая судьба», – Наруто не знал своих родителей, но, по крайней мере, у него были друзья, и имелись воспоминания о прошлом.

Кагуя же полностью утратила память. А ее опекун относился к ней, будто она была какой-то вещью.

Однако проклятый Мизуки…

Из-за того, что он спас ее, Кагуя теперь привязалась к нему. Не имея жизненного опыта, она угодила в ловушку подлеца, оправдывая его действия и, кажется, даже принимая его сторону.

Наруто попытался ощутить себя в ее шкуре. Попытался понять и объяснить, что она чувствует, своими словами. Настаивал на том, что Мизуки плохой, и лишь манипулирует девушкой.

Его настолько возмутила ситуация с Кагуей и Мизуки, что он в мимолетном порыве прикоснулся к плечу девушки, чтобы его слова возымели больший вес.

«Что такое?» – удивился Наруто, почувствовав, как будто что-то переменилось в ней. Воля Наблюдения и инстинкты забили тревогу. А еще в голове раздался басовитый рык его квартиранта:

«ОТОЙДИ ОТ НЕЕ! ЖИВО!..»

Наруто отпрянул.

– Э-э… ты чего? – спросил он не то Девятихвостого, не то резко изменившуюся Кагую, что активировала бьякуган.

Чувство опасности погасло столь же резко, как и проявилось до этого. Демон-лис внутри него затаенно следил за окружением, видимо, тоже пытался разобраться в том, что это нахрен такое было.

– Не знаю, – она расслабилась и сморщила носик.

Блондин, стараясь разрядить обстановку, на автомате начал нести какую-то чушь про еду, потом вспомнил о Хинате и пообещал их познакомить, ведь у них обеих есть бьякуган, однако…

Развеивание клона совпало со взрывом со стороны лагеря. Влившийся поток образов заставил его гневно заскрипеть зубами:

– Ксо… Мизуки! – процедил он, и сорвался с места, на бегу заменяясь на одного из теневых клонов, что следил за голубоволосым нукенином. Ему в спину донесся предостерегающий крик Кагуи, но Наруто временно позабыл о девушке.

Появился он неподалеку от разрушенной каменной клетки. Половина теневых клонов была развеяна от каменной шрапнели. Судя по воспоминаниям, голубоволосый умудрился не только разбить клетку, но и силой снять с себя фуин-печати парализации и блокировки чакры.

Туча жуков Шино попыталась облепить Мизуки, но тот лишь выдул в них какое-то неоформленное водяное дзюцу, что разбило темный рой из кикайчу.

«Он владеет Суйтоном? Впрочем, без разницы, ему это не поможет», – Наруто создал пару десятков новых теневых клонов, что сформировали расенганы и бросились на отступника.

Вот только Мизуки оказался чертовски быстр. Он в шуншине появился перед Шино и располовинил его ударом когтей.

– Шино! – крикнул Наруто.

Однако то оказался лишь клон из жуков. Абураме все же успел уйти от атаки.

– Неплохо, Шино, – оскалился Мизуки, шумно втянув воздух ноздрями. – Но ты забыл одну важную деталь: я чую твой запах, от меня нельзя скрыться.

Мгновение.

Мизуки сбросил технику маскировки жуковода. Раздался пронзительный хруст. После чего нукенин сбросил Шино с дерева.

– У-у-у! – застонал Абураме от боли в сломанных руках. Окровавленные кости торчали наружу, но Мизуки на этом не остановился. Он, несмотря на атаку расенганами, пинком отбросил Шино к полуразрушенной клетке.

Удар был настолько силен, что Шино пробил своим телом клетку насквозь, потом, несколько раз перевернувшись на земле, замер без движения.

– Ублюдок, – прошипел Наруто. Его зрачки вытянулись веретёнами, а радужки побагровели.

Атаки расенганами ничего не дали. Теневые реплики развеялись от круговой атаки когтями нукенина, а рваные раны на теле уже через секунду затянулись. Максимум, что им удалось, разорвать жилет в паре мест.

– Надо же, теневые клоны и техника Четвертого Хокаге. Неплохо для худшего выпускника Академии. Но чтобы меня одолеть этого недостаточно, демоненок.

– Забирайте Шино! Отступайте к границе Страны Огня! – приказал Узумаки, создавая еще больше клонов. – Там есть наблюдательные башни с ирьенинами.

– Поняли, босс. Сделаем! – кивнул клон-бригадир и под прикрытием остальных забрал бессознательного Абураме.

– Неужели, собираешься драться? – хитро осклабился Мизуки. Клонам Наруто он не препятствовал. – Не хочешь сбежать?

– Думаешь, раз ты быстро регенерируешь, то стал неубиваемый? – оскалился Узумаки в ответ. – Ты не знаешь, на кого нарвался, «сенсей», – саркастически выплюнул он последнее слово.

Массовые вакуумные пули и ветряные лезвия накрыли местность. Мизуки пригнулся и прикрыл увеличившейся трансформированной лапой шею и глаза. Те дзюцу Фуутона, что по нему попали, не нанесли критического вреда.

Под землей двое клонов шли к нему, чтобы попробовать применить Технику Подземного Обезглавливания.

Мизуки отскочил назад, на лету сформировав антропоморфное волкообразное существо, что вылезло из его второй лапы.

Теневые клоны пытались достать новую цель Воздушными Ядрами и выскакивающими то тут, то там Земляными Кольями, но чакро-зверь оказался чересчур проворен. А Мизуки тем временем формировал нового.

Черт.

Пока для массовых дзюцу огня было рановато, клоны с Шино еще не ушли далеко. Потому пришлось вступить в ближний бой самому.

– Сору.

Наруто очень хорошо натренировал свои ноги, потому новая техника перемещения сильно превышала в скорости привычный Шуншин.

Мизуки явно был удивлен проворностью генина, тем не менее, его инстинкты оказались хороши, он успел выставить блок в полуобороте, однако…

Чакра Кьюби хлынула в руки, усиливая удар двумя почерневшими от особой техники стихии Земли кулаками:

– Прием из серии квази-серьезных: Рокуоган!

Кости трансформированных лап Мизуки треснули, а взрывная волна взболтала внутренние органы, отчего нукенина вырвало кровью и отбросило в дерево.

«Это хоть и не Воля Вооружения, но, все равно должно его хорошенько пронять», – подумал Наруто.

Однако Мизуки быстро пришел в себя, и, невзирая на серьезные повреждения, ринулся в атаку вместе со звериным клоном.

– Какой крепкий, – Наруто собирался провести Гатлинг черными кулаками – он не слишком долго мог поддерживать «Дотон: Дому» – однако Мизуки заменился на волчьего клона, и вместо самого предателя Узумаки разорвал на клочья шерсти и ошметки костей его реплику.

«А клоны у него тоже довольно крепкие», – мелькнуло у него. Гораздо сильнее и прочнее его теневых. Наруто мог бы придать своим копиям любую форму, вплоть до монстров из Красной Зоны Леса Смерти. Вот только это не слишком бы ему помогло. Да и физически они уступали клонам Мизуки. За несколько секунд боя Наруто потерял почти всех теневых.

В отступника врезались каменные и вакуумные пули, что лишь оставили дырки на одежде. Очевидно, какого-либо дискомфорта это ему не доставляло. Шкура слишком прочна. И, кажется, на нем еще мерцала защитная пленка из чакры. Бой будет сложнее, чем он думал.

«Черт… кажется, придется жечь все вокруг, чтобы его одолеть», – пришел к мысли Узумаки. Но это может навредить Кагуе. Нужно, чтобы клоны ее эвакуировали прочь. Он создал одного теневого и тут же его развеял, чтобы передать приказ остальным.

– А ты хорош, Наруто, – прохрипел Мизуки, отбрасывая продырявленный жилет и обнажая мускулистый торс, по которому катились мелкие струйки крови. Увы, все повреждения уже затянулись. А длинная земляная стрела, что угодила в плечо, спокойно вылезла через входное отверстие, что также быстро отрегенерировало. – Ты однозначно лучше большинства джонинов Конохи. И имеешь прекрасный потенциал. Однако… неужели ты все еще генин? Ха! Забавно, не правда ли? Как ты думаешь, почему так?

– Заткнись! – процедил Наруто.

Один из теневых клонов, что прикрывал эвакуацию Шино, развеялся, передав информацию, что они ушли достаточно далеко. Однако данные от второго клона свидетельствовали о том, что сюда хотела попасть Кагуя. И на ее пути встала пятерка клонов, словесно пытаясь сдержать ее порывы прийти к Мизуки на помощь.

«Кагуя, ты не можешь туда пойти! Там слишком опасно!» – сказал ей один из клонов.

«Мне плевать! – ответила она, активировав бьякуган. Также из ее ладоней выросли костяные клинки. Неужели у нее есть легендарный Шикоцумьяку? Немыслимо! Девушка угрожающе выставила костяные лезвия перед клонами. – Пустите меня!»

«Нет, даттебайо! – синхронно выпалила тройка реплик, превращая руки в черные «земляные копья».

«Ты не пройдешь!» – один из клонов сформировал земляной посох и вертикально вонзил его перед собой, вызвав легкую дрожь земли.

«Босс приказал защитить тебя, даже если ты этого не хочешь, – мягко сказал капитан «теневого отряда». – И, если потребуется, мы готовы сделать тебе немного больно. Но это все лишь для того, чтобы уберечь тебя».

«Ну, попробуйте», – злобно прорычала она…

– А я расскажу тебе, почему так происходит, – отвлек блондина от просмотра воспоминаний Мизуки, – потому что деревня не воспринимает тебя, как личность, Наруто. Ты для нее лишь ресурс. Оружие. И им невыгодно, чтобы ты получил самостоятельность, чтобы твои решения могли на что-то повлиять. Нет-нет. Готов поспорить, они будут до последнего тебя держать на привязи в качестве послушного генина. Мечты о становлении Хокаге? Чушь… даже если ты когда-нибудь получишь шляпу, ты будешь полностью под их контролем…

– Заткнись, – шипел Наруто, его радужки все еще пылали красным, но покров он пока что не применял.

Мизуки лишь горько улыбнулся, затем медленно зашагал к Наруто:

– Бедный, бедный Наруто. Экзамен ведь ты проходил. Я слышал от Кибы, что Саске стал чунином, а ты нет. Не подумай, я не пытаюсь как-то вывести тебя из себя. Вовсе нет, Наруто. Я понимаю тебя, ведь проходил через то же самое. Я ведь тоже хотел повышения до токубецу-джонина, хотел доступ к новым техникам. Но мне отказали. «У вас недостаточно боевых навыков для полевой работы, но вы отлично подойдете для работы в Академии», – говорили они. Но мне интересно, что сказали тебе, Наруто? Чем мотивировали отказ, а? Чего тебе не хватает для становления чунином? Опыта? Или, может быть, смекалки? Ну, сила-то у тебя точно есть.

– Техники мне дают любые, какие я захочу. А старик Хокаге пообещал, что в течение полугода я получу жилет, – процедил Наруто, сжимая кулаки.

– Ну, насчет техник – я вижу. Но касательно звания… ты правда ему веришь? Веришь этому старому прожженному политику? Такие, как он, всегда врут, Наруто.

«ДА РАЗОРВИ ТЫ УЖЕ ЕГО! ХВАТИТ БОЛТАТЬ!» – недовольно взревел голос в его голове, а тело затопил жар.

Рык Кьюби подействовал отрезвляюще.

– Сору.

Наруто оказался позади Мизуки, теперь его окутывал алый покров с одним хвостом:

– Серьезный Гатлинг!

Вот только серия не прошла. Мизуки успел подставить под атаку грязевого клона.

– Ксо… – зарычал Наруто, теряя обладание. Воля Наблюдения нащупала голубоволосого в сотне метрах к западу. И он стремительно удалялся. Неужели удумал сбежать? – Не уйдешь. Сору! Сору!

Меньше секунды Наруто понадобилось, чтобы приблизиться к врагу.

Вот только Мизуки теперь не был в облике человека. Теперь это был покрытый серебристой шерстью монстр под три метра в холке.

– Плохо, даттебайо.

– Гра-а-а! – чувство опасности взвыло вместе с инстинктами, но было уже поздно. Лапа, на которой сверкали огромные лазурные чакро-когти, обрушилась на блондина, вынуждая того уйти в оборону.

– Теккай!

Лапа прорезала покров биджу и пробила барьер стихии Земли, располосовав скрещенные предплечья.

Наруто отрастил еще два чакрохвоста, отступая. Мизуки же не стал сокращать дистанцию.

Вместо этого он издалека принялся на невообразимой скорости размахивать лапами, пуская с удлиненных когтей полумесяцы, напоминающие Ранкяку.

Сотни лезвий из сжатого воздуха и разрушительной чакры не давали пространства для маневра, потому Наруто ушел под землю. Теневые клоны блондина, что имели значительно меньшую скорость, развеялись.

Под грунтом, метрах в двадцати от поверхности, Наруто создал каверну земляной техникой, достал свиток и распечатал клона с сенчакрой, чтобы тут же развеять его. Предварительно он загнал чакру Девятихвостого обратно в печать, а остатки распределил по нескольким новым клонам, что окружили Мизуки. Впрочем, они были лишь отвлекающим маневром.

Предплечья с кулаками снова покрылись черной коркой, только теперь благодаря режиму мудреца она была гораздо крепче. Вполне вероятно, она теперь достигла прочности алмаза. И крушить черепа врагам станет куда проще.

Впрочем, его противник имел очень хорошее обоняние и слух. Потому от стремительного выпада из-под земли смог увернуться. Вот только блондин не собирался останавливаться на достигнутом.

Десяток взрывных полумесяцев он встретил почерневшими кулаками. А молниеносное Сору выплюнуло его позади противника.

– Серьезный Рокуоган!

Среагировать Мизуки не смог. Даже не успел обернуться. В его груди на месте легкого просто появилась дыра, а рядом виднелось пульсирующее сердце. И в этот раз ранение регенерировало значительно медленнее.

Убивать своего бывшего сенсея из Академии Наруто не собирался. Он все же умел брать эмоции под контроль. Но вот хорошенько навалять тому и замедлить восстановление, внедряя в организм природную чакру с небольшими вкраплениями чакры Кьюби – тактика с самый раз.

– Серьезный Лоу-кик! – кто сказал, что технику Земляного Копья можно распространять только на руки? Он что, зря ноги качал?

Послышался треск. Почерневшая нога сломала опорную лапу монстра, отчего тот злобно зарычал, улетая в бок.

Он не дал опомниться врагу и догнал его очередным Сору.

– Серьезный Лоу-кик! – Наруто ударил по тому же месту, выплескивая чакру Девятихвостого.

А вот сейчас Мизуки протяжно завыл, а ногу его оторвало.

Ну, два усиленных природной чакрой и энергией хвостатого демона лоу-кика по одному и тому же месту сделали свое дело. Хотя Наруто бил в полную мощь и ожидал, что защита монстра падет еще на первом ударе. Впрочем, скорее всего, это было от того, что Мизуки покрыл себя подобием доспеха чакры, вот защита и не поддалась сразу.

Мизуки, несмотря на боль, стремглав рванул вперед. И принялся скакать между деревьями, пытаясь убежать от блондина, используя лишь три конечности.

Наруто хмыкнул от вида паникующего монстра. Он ощущал себя хозяином положения, ибо до окончания сеннин-мода еще было далеко, потому выйти за пределы улучшенной Воли Наблюдения отступник никак не сможет.

«ДОГОНЯЙ ЕГО!» – зарычали в подсознании.

– И без тебя знаю, – поморщился Наруто. Прыжок вверх, от которого на грунте образовалась десятиметровая воронка. Концентрация на технике: – Геппо!

ФЬЮТЬ…

Его волосы развивались от встречных потоков ветра. Губы против воли растянулись в усмешке. Он стал еще ближе к тому, чтобы полноценно научиться летать.

– Геппо!

Если базовое Геппо позволяло лишь незначительные перемещения в воздухе и сильно повреждало ноги с чакроканалами, то сейчас лишь один рывок выбросил тело Наруто на целых две сотни метров вперед. А он мог так прыгать в режиме отшельника до тех пор, пока не кончится сенчакра. Хотя стоят такие прыжки «дорого». По его прикидкам сеннин-мода хватит на тридцать или сорок мощных Геппо. Но ему столько и не нужно. Хватит и одного-двух.

Во время очередного прыжка Наруто прикрыл глаза, концентрируя восприятие «Мантры» на Мизуки. Он заметил, что дыра в его груди уже почти затянулась, а задняя лапа стремительно отрастала. Еще несколько вздохов, и оборотень будет как новенький.

«Эксперименты Орочимару сделали из Мизуки настоящее чудовище», – мелькнуло у Наруто. Даже приемы тайдзюцу в режиме мудреца не могут нанести ему значительные повреждения. Видимо, пока не повредишь сердце или мозг, тот продолжит восстанавливаться.

– Огненный Расенсюрикен! – на руке уже звенел шар с лопастями Фуутона. От добавления Стихии Огня ядро дзюцу теряло стабильность и окрашивалось янтарно-багровым, однако Наруто знал, что делал. Он, по-прежнему не открывал глаза, ориентируясь лишь на Мантру. Ну, еще опасался смотреть вниз или на технику, ибо это могло сбить концентрацию. – Геппо!

Третье Геппо было последним. Тело Наруто, ускорившись, с большой высоты молнией упало на Мизуки, и у того вновь не осталось и шанса увернуться.

Выпустить покров из четырех хвостов, чтобы те прикрыли Наруто защитным коконом.

ВЗРЫВ…

Белая сфера аннигиляции распылила нижнюю половину тела Мизуки, оставив в земле глубокий кратер. А ударная волна с огненными всполохами снесла растущие поблизости деревья.

Горящие остатки оборотня отнесло прочь.

Наруто развеял покров Девятихвостого, оставив сенни-мод, и внимательно обследовал врага Мантрой.

Мизуки лежал без движения. Звериная форма пропала. Теперь он снова казался человеком. Без ног, рук и живота. Остались только голова и верхняя левая часть туловища. Все опалено, представляя черную корку ожогов и запекшейся крови. Голубые волосы тоже сгорели. Из целого легкого и аорты толчками вытекала кровь.

«И он все равно еще жив», – шокировано подумал Наруто, резко распахнув глаза.

Регенерация замедлилась. Все же Катон и Фуутон с природной энергией не способствует быстрому восстановлению. Но регенерация все еще была. И Мизуки все еще хрипел и пребывал в сознании. И это несмотря на почти полностью уничтоженное сердце. Вот, что самое поразительное.

– Блин, это вообще читерство какое-то, – покачал головой Наруто. Он предполагал, что Мизуки может выжить, потому бил в полную силу, чтобы наверняка вывести противника из строя. Но предполагать и увидеть воочию – это разные вещи.

Органы и кости вырастали медленно, но верно. Откуда только в организме Мизуки берутся ресурсы на такую регенерацию?

«ЕСЛИ ХОЧЕШЬ НАВЕРНЯКА ЗАМЕДЛИТЬ ЕГО ВОССТАНОВЛЕНИЕ – ВЛЕЙ В НЕГО МОЮ ЧАКРУ ИЛИ НЕМНОГО СЕНЧАКРЫ», – посоветовал Девятихвостый.

– Слишком много болтаешь, даттебайо, – отмахнулся Наруто. Следовать советам биджу он не собирался. А вдруг этот парень сможет адаптироваться к сенчакре, или энергии биджу? Что если это вливание, напротив, усилит его?

– И это стоило того, Мизуки? – присел он на корточки рядом с отступником. – Стоило того – идти против родной деревни? Убивать ее шиноби. Ради чего?

Тот не ответил. Лишь продолжал что-то сипеть.

Наруто, наконец, ощутил быстрое приближения знакомого источника чакры.

– Кагуя? – встал он и повернулся к спешащей девушке.

Та появилась, спрыгивая с целого дерева и огляделась. Ее бьякуган застыл на Мизуки, что лежал за Наруто.

– Ты, – прохрипела Кагуя. – Что ты с ним сделал?

– Мизуки жив и в будущем восстановиться, – сказал Наруто, поморщившись. Он почему-то не мог выловить воспоминания клонов. Как не пытался, а информации о том, почему его реплики пропустили ее сюда, не находилось. Последнее, что он помнил, как она напала на них при помощи своих костей.

«Может, это из-за слишком интенсивного боя с Мизуки? Или побочка от режима отшельника?» – почесал он блондинистую репу, потом мотнул головой, полностью переключившись на голубоволосую девушку.

– Мне жаль, что так вышло. Ты в порядке, даттебайо?

Кагуя дрожала, не то от гнева, не то от страха. Но костяных клинков из ладоней больше не торчало. Это, должно быть, хороший знак. Значит, нападать она не собирается.

Режим отшельника закончился, и Наруто ощутил легкое гудение и онемение в ногах. Видимо, даже режим мудреца не может полностью нивелировать откаты от использования усиленного Геппо.

– Отпусти его, – дрогнувшим голосом, сказал Кагуя. – Отпусти нас… с Мизуки. Пожалуйста.

Куноичи деактивировала бьякуган и подошла к нему на негнущихся ногах. Она не сводила молящего взгляда с Узумаки. В уголках ее глаз застыли слезинки.

Наруто стиснул зубы от досады. Ему хотелось сделать так, как она просит.

«Но… нельзя. Это неправильно. Я не могу отпустить Мизуки», – мотнул головой он. У него миссия по поимке отступника-убийцы. К тому же ему приказал сам Мастер Сайтама. Он не может его подвести.

Но в то же время…

Увидев Кагую сегодня, он сразу понял, что нашел девушку своей мечты. Ему хотелось быть с ней рядом, общаться с ней, защищать ее, оберегать от всех бед. Проклятая несправедливость…

Почему она выбрала не его? Это казалось насмешкой небес.

Кагуя поддалась хитрости и манипуляциям Мизуки. Нукенин одурманил ее своими речами, воспользовался отсутствием опыта и доверчивостью. И она теперь у него на крючке. Она сама призналась в том, что отступник стал для нее наставником и другом. А это значит…

– Кагуя… ты выбрала не ту сторону, – горько проговорил Наруто.

– Наруто, пожалуйста…

– Я… я не могу отпустить вас, – стиснул он кулаки.

Молящий взор Кагуи постепенно сошел на нет. Теперь на лице ее была лишь холодная маска без малейших эмоций, а бьякуган снова оказался активирован.

«Она что, собирается драться? Драться со мной? И все… из-за него?» – Наруто, увидев такое преображение, даже отступил на шаг. А его сердце болезненно заныло.

– Ты. Любишь. Меня.

Эти слова прозвучали не только из уст девушки, но и будто прогремели в его голове, сотрясая саму его душу.

«Люблю… люблю», – мысленно повторял Наруто.

Да, она, скорее всего, была права. Наруто влюбился в Кагую с первого взгляда. Никогда и ни с кем он не испытывал ничего подобного. Будто эта любовь была чем-то глубинным. Чем-то, заставляющим совершать подвиги и идти на любые жертвы.

Эта любовь была безусловной. Он любил ее не за что-то. А просто так. Просто, потому что она есть. На то не было никаких логичных причин или оснований.

И после ее слов эти чувства лишь еще больше окрепли. А сердце снова понеслось вскачь.

– Ты. Любишь. Меня. Ты. Хочешь. Угодить. Мне…

И снова каждое слово острым гвоздем вбивалось в его сознание. Каждое слово попадало в цель. Этот голос пьянил. Подчинял.

Он действительно очень сильно любит ее. А еще очень хочет угодить ей. Но как? Что ему нужно сделать для этого?

– Хочу угодить, – тупо проговорил он, его взгляд расфокусировался.

На периферии сознания он слышал, как кто-то повторял его имя. Но басовитый рык звучал, будто сквозь стену или огромную толщу воды. Он его слышал отдаленно, и практически не воспринимал.

– Ты. Любишь. Потому. Готов. На все…

– Конечно, – механически сказал он.

Наруто готов был на все ради этой девушки. Ради любви всей его жизни.

– Отпусти. Нас.

– Нет, – твердо сказал он после небольшой заминки.

Отпустить? Нет-нет-нет… Он не может их отпустить…

А почему? Почему не может? Ему ведь так этого хочется. Так хочется угодить своей любимой. Так хочется сделать счастливой эту богиню.

Кагуя приблизилась к нему еще на шаг.