Льву можно

Глава 1. Матвей

Матвей вышел из подъезда своего дома, закурил и огляделся. Солнечно, свежо, трава уже пробивается на газонах, в лужах отражаются лёгкие облака. Это за городом можно ещё увидеть сугробы, словно во времени вернуться в настоящую зиму. А в городе за неделю плюсовой температуры да под действием сомнительных реагентов, песка и соли, почти весь снег успел стаять.

Две мелких школьницы вприпрыжку бегут на учёбу с тяжелыми рюкзаками, огибая припаркованные автомобили. Какая-то птаха беспечно чирикает на пока ещё голых ветках сирени. Одинокая бабка на скамейке у соседней парадной довольно щурится от солнечных лучей, сжимая обеими руками ручку монструозной хозяйственной сумки. По пустырю перед домом мчится к хозяину кокер-спаниель, радостно скалясь. Красота! Даже хандра почти отступила, но ненадолго.

Достало Матвея всё. Дела идут неплохо, фирма работает стабильно, год от года увеличивая прибыль. Но проблемы одна за одной не дают расслабиться, конкуренты не дремлют, спрос потенциальных клиентов шатается, как старый флюгер на ветру. И хандрить, казалось бы, некогда. А выть хочется от тоски. Переходный возраст в тридцать семь лет? Или как там называют — ах, да — кризис среднего возраста!

Болезней, тьфу-тьфу, особых Матвей не скопил, добровольно прошел недавно диспансеризацию. Рекомендовали бросить курить и начать здоровый образ жизни, например походить в спортзал, вдруг понравится. В спортзал, то есть в фитнес-клуб одного приятеля, Матвей ходил и без рекомендаций, но почему-то смолчал. И не курил до недавнего времени. А чуть не за неделю до чертовой диспансеризации снова начал.

Он тогда почти доехал до дома, остановился у супермаркета прикупить колбасы и ещё всякое, что не требовало особой готовки. Только выйти из машины не успел, глаз зацепился за невысокую стройную фигуру девушки. Дыхание перехватило, даже сердце, кажется, биться перестало, пока в каком-то отупении Матвей следил за её походкой, скользя взглядом от пяток до макушки. С каждым шагом девушка удалялась всё дальше, а он пошевелиться не мог. Короткая куртка, узкая талия, аппетитная попка, обтянутая тесными джинсами. И грива густых каштановых волос до середины спины.

Когда девица скрылась за углом, Матвей шумно выдохнул, сорвал машину с места, завернул почти на красный, чтобы убедиться: девушку он упустил. Что стоило не броситься её разыскивать пешком — Бог знает. Не бросился, не мальчик уже — бегать за девицами. Да и не факт, что это была она. Откуда бы? Уж не с его везением точно.

Да, походка вроде её, плавная, завораживающая, но мало ли, кто ещё так ходит. Многие могли так же заниматься танцами и приобрести и осанку, и неповторимую грацию. Волосы — эта грива цвета кофе с молоком — не раз ему снилась. Но волосы тоже не отличительная особенность. Вот если бы обернулась… Да откуда ей вообще было взяться возле его дома?

Вот тогда, просидев в машине минут сорок, он и купил вместе с продуктами пачку сигарет. Вернулся в машину, дрожащими руками закурил, испытывая дикое желание позвонить Павлу, соврать что угодно, но выпросить, наконец, её телефон. Или адрес узнать. Позвонить уже ей — и просто услышать голос. Или поехать к её дому и весь день прождать, но увидеть хоть издали.

Не выдержал, позвонил, чувствуя себя больным и разбитым.

— Костров слушает, — раздалось в трубке. — Ах, блин, Матвей? Барахлит связь, не сразу высвечивается абонент. Привет, братан!

— Привет, — Матвей усмехнулся, от бодрого голоса Пашки Кострова даже немного отпустило. — Как Светлана, как дети? Как… сам?

Как сестра, спросить не смог, застряли слова в горле.

— Всё путём! — пробасил Павел. — Светка ворчит, что ты редко появляешься. У неё кто-то из подруг тебя ждёт-не-дождётся.

— И правильно, не дождётся, — вырвалось против воли у Матвея. — Извини.

Пашка заржал:

— Да я так и сказал. — И уже серьёзнее спросил: — А ты сам как? Голос у тебя странный. Когда порадуешь счастьем видеть твою бандитскую рожу?

— Нормально всё у меня, — Матвей выпрашивать телефон его сестры передумал. Не смог, идиот. Вместо этого решился. — Да вот, как раз на эти выходные не получится, а в следующие хочу нагрянуть. Примите?

— Мог бы не спрашивать, — проворчал Костров. — Всегда рады. Правда, приедешь?

— Правда, — уже уверенно ответил тогда Матвей. Понял — поедет, и гори оно всё синим пламенем. — Наши не собираются к тебе, случаем?

— А как же, звонят, о тебе спрашивают, — Павел явно улыбался. — Я сообщу им тогда, что ты будешь. Ты же не против?

Матвей заверил, что только «за», повидать Толика, Стёпку и Лёню он тоже будет рад. С лета все вместе не встречались. На том и завершили разговор. Про Настю не было сказано ни слова.

С тех пор как раз прошло десять дней, и наступила долгожданная пятница. И уже сегодня он окажется у Костровых. Повидается с мужиками. Отдохнёт душой.

Матвей выбросил едва прикуренную сигарету в урну, бодро, вопреки настроению, зашагал в сторону припаркованной на обочине машины, чувствуя, что ни прекрасное утро, ни чашка крепкого кофе не дают избавиться от хандры. Он очень сомневался, что Настя захочет тоже отправиться в эти выходные к брату — к чёрту на куличики, где даже не думал таять снег.

Завтракать в такую рань он не привык, желудок просыпался только к обеду. Вечером не было сил и желания поесть нормально. Готовить Матвей умел и любил, но с тех пор, как тихо угасла мать, а вслед за нею ушёл старик-отец — не всё решают деньги — готовить для себя одного стало лениво и тошно. В родительскую квартиру, куда переехал со съёмного жилья, чтобы позаботиться об угасающих стариках, возвращался только ночевать, неуютно было жить одному там, где всё напоминало о родных.

Матвей всё собирался съехать на дачу, или снова снять квартиру поближе к работе, пока в родительской идёт капитальный ремонт. Или хотел вообще разменять жильё, взять себе что-то поскромнее, но ближе к центру, пусть и доплатив. Или вложиться в дачный участок и выстроить там добротный дом вместо старой развалюхи, оставшейся от бабули.

А то и подальше от города земли прикупить, отстроиться в новом месте, как Павел Костров. Машина есть, добираться до работы — не проблема, тем более, если и квартирку в центре иметь, можно хоть на выходные уезжать в загородный дом, отдыхать по-настоящему.

Но для начала решил посоветоваться с друзьями. Павел мог всё рассказать про содержание загородного дома. У Толика сестра риэлтер, могла дать дельный совет по продаже-обмену квартиры и покупке новой. Стёпка тоже пригодился бы, три квартиры сменил, пока ближе к Павлу не перебрался. Опыт, как-никак.

А пока Матвей почти ничего не изменил в квартире родителей, обустроил под себя лишь свою комнату. Родительские три стояли закрытые, как бы привидения не завелись. Самому заходить к ним было всё ещё больно.

Суперсовременная кухня — это всё, на что предки согласились ещё при жизни, мама готовить обожала и сдалась. Так Матвей расстарался, отгрохал по высшему разряду, обеспечил техникой от и до, раз уж до других комнат добраться ему тогда не дали. А теперь суперсовременная кухня казалась безликой, большой стол слишком большим для него одного. И готовить самому не хотелось вовсе. Обходился бутербродами, иногда фастфудом, изредка обедал в ресторане. Врач посетовал, что неправильно это — ничего хорошего в таком питании нет. Матвей кивал, мол, понимает. Только не получается жить правильно, хоть тресни.

Машина сыто заурчала, Матвей вырулил из двора, пристроился в поток машин, проехал пару кварталов и остановился, предчувствуя, что это не первая пробка на пути к работе. Закурил всё же новую сигарету, затянулся и включил радио, наткнулся сразу на гороскоп. Курил, приспустив стекло, слушал, лениво усмехаясь — такая ересь. Даже зачем-то прислушался, что скажут про львов, хотя в гороскопы не верил ни на грамм. Матвей искренне считал себя верующим, православным, хотя матери, светлой и набожной женщине, удалось заманить в храм его лишь однажды — на её собственные похороны.

— Львам можно расслабиться и подумать о настоящем отдыхе, — бодро вещала девушка ди-джей. — Поездка на природу или встреча с друзьями позволят иначе взглянуть на проблемы.

— Львам можно, — усмехнулся Матвей. — Львам всё можно.

Дальше слушать не стал, задумался об одной сероглазой шатенке скорее по привычке, чем как-то конкретно, то и дело давя на газ и продвигаясь к вожделенному светофору. Задумался, может, и правда, зайти в храм? Отстоять службу, поставить свечки за родителей? Просто так, а не на годовщину, маячащую впереди.

Смартфон разразился «Грозой» Вивальди, пришлось ответить.

— Матвей Георгиевич, здравствуйте, — голос Ирочки звучал извиняюще-тревожно. — Простите за беспокойство.

— Да, Ирина. Что случилось?

— Простите, что беспокою, — повторила Ирочка. — Тут ключей опять нет. Степаныч с охраны уверяет, что не сдавали. Костик или забыл в офисе, или с собой их забрал. Я уже сколько раз говорила, что замок другой надо ставить. Чтобы нельзя было просто захлопнуть дверь.

Матвей вздохнул, потрогал языком коренной зуб, который немного беспокоил. Костика пора гнать поганой метлой, а Ирочке, простой тётке и гениальному бухгалтеру, запретить приходить в офис в такую рань. И к зубному надо наведаться, наконец.

— Скоро буду, Ирина. Пойдите пока в кафе посидите, кофе выпейте.

Кафешка располагалась прямо напротив офиса. Не презентабельная, но кофе там готовили вкусный. И недорого.

— Да как же… Да что же теперь?

— Скоро буду, — повторил Матвей твёрдо. — Выпейте кофе.

Отключился, потёр устало лицо ладонями. Отчаянно поискал, чему порадоваться, нашёл, хмуро усмехнулся. Пятница, как никак. Завтра поедет к Павлу. Или рвануть прямо сегодня?

Там хорошо, с друзьями будет рад пересечься. И пусть у Павла во дворе ещё снег лежит, да и по всей округе, но на его «фазенде» дышится свободней в любое время года. И новая машина у Матвея — зверь, полноприводная, ни разу за снежную зиму не подводила, из таких заносов выбиралась, только держись. Доедет как-нибудь к Костровым даже и по бездорожью, хотя слышал, что дорогу к фазенде как раз осенью обустроили нормальную. Что у Костровых не отнять, это домовитость, хлебосольство. Обожают гостей, но не душат заботой, там все делают, что хотят. И проблемы уходят куда-то на задний план. И смартфон молчит — связи нет, а значит, никто не станет мешать наслаждаться полноценным отдыхом. И шашлыки будут, а ещё банька. А может быть рыбалка или охота.

И может даже Настя приедет…

Настя… та единственная девушка, при виде которой Матвей, человек не робкого десятка, хоть и покладистого нрава, немел и впадал в ступор, не способный выдать пару связных фраз и даже нормально дышать. Отчего, видимо, производил не лучшее впечатление, потому что Настя в какой-то момент стала его сторониться. Косноязычие, вызванное её присутствием в радиусе нескольких метров, настолько угнетало и выводило из себя, что Матвей давно уже предпочитал молчать в её компании. Но отказаться побыть рядом было выше его сил — просто поглядеть, хоть издали, полюбоваться незаметно, подышать одним с ней воздухом.

Настя Кострова. Его маленькое чудо. Его личное проклятье уже лет семь. Как приехала пятнадцатилетняя сестренка Павла с выпускного в восьмом классе, нарядная, почти совсем взрослая со сложной причёской, на высоких каблуках, в короткой джинсовой юбке, не скрывающей длинные ножки в чулках телесного цвета, в белоснежном свитере, обтягивающем появившиеся формы, и с весёлыми искрами в серых глазах, так всё! Закончилось для Матвея вольное время. Разглядел, восхитился и ужаснулся — организм отреагировал на девочку мгновенно и однозначно, и позже реакция не менялась.

Да что там, достаточно было вспомнить её губы, изящно изогнутые в улыбке, задумчивый взгляд серых глаз, тонкую шею, маленькое ушко с золотым колечком-серьгой, гриву красивейших волос, тонкие запястья и длинные пальцы рук. А её коленки — его самый сильный фетиш. Вспоминал — и немедленно хотелось принять ледяной душ, словно он не взрослый мужик, а невоздержанный юнец с буйством гормонов и первой влюблённостью.

Всё в ней было для Матвея желанным: как улыбалась, как двигалась, словно танцуя, как оборачивалась через плечо, как обиженно надувала губки или смаргивала слёзы с ресниц-стрелочек. Как светилась изредка широкой счастливой улыбкой. Как злилась, прикусывая острыми зубками нижнюю губу. Как мечтала, глядя сквозь тебя и касаясь большим пальцем уголка рта, словно выпрашивала поцелуй.

Два года после её выпускного Матвей ездил к Павлу только тогда, когда был уверен, что не встретит Настю. Осечки случались, он сталкивался с Настей, немел, бледнел и мрачнел. Это был одновременно рай и ад на земле. Только малолетняя сестра боевого друга — это святое.

Потом, наоборот, старался попасть в гости к Павлу именно тогда, когда Настя точно будет. И оказалось, что это тоже непросто. Настя теперь училась колледже в городе, к брату ездила очень редко, зачастую не появляясь на «фазенде» месяцами.

Все эти семь лет у Матвея не было никакой личной жизни. Никаких отношений не заводил. Хотя секс и случился пару-тройку раз за все годы, однако облегчения не принёс. Плюнув на это дело, Матвей сублимировал всю нерастраченную энергию в работу и, к своему удивлению, преуспел.

Настю за эти годы видел редко, раза три в год, а то и меньше. И в те редкие уикенды, когда они всё-таки оба приезжали к Павлу на выходные, Настя его в упор не замечала. Максимум поздоровается, дежурно улыбнётся и постарается прошмыгнуть мимо.

Настя… Пятнадцать лет разницы! Даже не смешно. Сколько уже не видел её? С начала осени? Или это был август? Может, и замуж успела выскочить? Спрашивать о ней Светку или Павла Матвей себе не позволял. Узнает Светка, пиши пропало, сводничать примется. Или, наоборот, скажет прямо, как умеет, чтобы оставил девчонку в покое. Павел может и по морде съездить, с него станется. Не посмотрит, что лучший друг.

Да и вообще, размечтался, идиот. С какой стати Насте приезжать к Паше ранней весной именно сейчас?

Опять звонок, на этот раз клиент. С ним Матвей говорил подольше по громкой связи, продвинулся к следующей пробке, потом умудрился проскочить ещё один затор, а там набережная и уже посвободней. Клиента успел успокоить и назначить встречу на вторник. Без секретаря совсем паршиво, не вовремя умница Катя выскочила замуж. Теперь ещё найди подходящую. А лучше энергичного парня, чтобы не заглядывался на босса коровьими глазами, на что-то надеясь. Хотя время такое, что и парни иной раз заглядываются, чёртовы толерантные времена! Но это он надеялся понять на собеседовании. Точно, поручит Костику подать объявление, и лично побеседует с кандидатами.

Ирочка приплясывала у входа в здание, ожидая его. И в кафе, наверняка, не пошла. Матвею обрадовалась, заговорила торопливо о погоде, о бессовестном Костике, опять о ключах и о замке, который нужно менять.

Матвей почти не слушал. Сразу окунулся в работу. Следовало в самом деле быстрее закончить с делами, чтобы не попасть в пятничные пробки. Народ уже открыл дачный сезон, и выбраться из города вечером станет проблематично. Поймал себя на мысли, что уже всё решил. Даже если Насти не будет, а этот мизерный шанс предательски согревал душу, всё равно решил ехать к Павлу сегодня же. Отдых на природе требовался позарез. Тем более, по мнению астрологов, льву можно.

Глава 2. Настя

Настроение ей испортили ещё с вечера четверга. А ведь столько планов Настя построила на эти выходные. На целую неделю родители оставили её одну в квартире. Невиданное дело! Пусть звонили по несколько раз на дню, и даже эсэмэски писали, проверяя двадцати-дух-летнюю дочь, но это, хоть и раздражало немного, всё же казалось сущей мелочью. И как гром среди ясного неба прозвучал звонок старшего брата Павла.

— Жду тебя завтра, Воронёнок. И это не просьба. Постарайся вырваться с работы пораньше.

— Паша, я не могу! У меня дела! — взвыла Настя.

— Знаю я твои дела! — неумолимый старший брат пренебрежительно фыркнул. — Будешь читать до утра, есть бутерброды всухомятку, смотреть телек и себя жалеть.

— Паша, ты ничего…

— Разговор окончен, Воронёнок! — отрезал брат. — Жду завтра. Единственная причина отказа — смерть, остальные не принимаются.

— Деспот!

— Я тоже тебя люблю.

И отключился.

Она могла бы не поехать. То есть, она могла бы попробовать его уговорить, убедить. Но где Павел, и где логика, когда дело касается её скромной персоны?! Настя представила себя старушкой, которую старший брат не пускает погулять.

— Пятница! — подруга Ленка налетела с объятиями в раздевалке. — Слышишь, Кострова? Пятница! Наконец-то! Ты до скольки сегодня?

Настя усмехнулась, приобняв подругу. Работы предвиделось немного, половина пациентов выписывалась. Капельницы поставит, анализы дневные отнесёт и свободна на все выходные. Старшая точно пораньше отпустит, обещала. Только вместо вожделенного похода в клуб придётся ехать в далёкую деревню к Павлу.

— До трёх, — ответила Настя весело, хотя веселья никакого не ощущала. — Может, даже до половины третьего.

— Везуха! Мне до пяти торчать. Так всё в силе? Идём вечером в клуб? — Ленка запрыгнула на подоконник, достала смартфон, стала быстро листать странички. — Серёга тут прислал адрес… Подожди, сейчас найду.

— Нет, не смогу, — как же не хотелось этого говорить. Они всю неделю фантазировали с Ленкой, что наденут.

— Настя!

Её возмущение было вполне понятно. Да самой обидно было, хотя ни в какие клубы Настя до сегодняшнего дня не ходила. Павел, как чувствовал, предотвратил её попытку пуститься во все тяжкие.

— Прости-и-и, Лен! — Настя просительно заглянула в глаза. — Мне брат велел ехать к нему в деревню. Он деспот и совершенно бездушный.

— А ничего, что тебе уже давно не восемнадцать? Эй, мать, скажи ему, что ты взрослая девочка. Некоторые в твоём возрасте уже двоих детей воспитывают!

— Бесполезно, поверь, — уныло ответила Настя. — Боюсь, он и в двадцать восемь будет меня контролировать. И в сорок! И в пятьдесят!

— Угу, если будешь позволять, — фыркнула Ленка. — Хотя твой Павел — это мечта! Вот почему все нормальные мужики уже женаты? Ладно, я знаю выход. Тебе, Кострова, надо выскочить замуж, и всё закончится.

Настя предпочла бы, чтобы после гипотетического замужества всё, наоборот, началось, но только покивала.

— Ага. Где я тебе мужа найду? Если все нормальные уже женаты? А в клуб я не попадаю.

— Мне не надо искать, — фыркнула подруга. — Я замуж не спешу. Себе ищи, я серьёзно!

— Где? — простонала Настя. — В кои-то веки в клуб собралась, так и то сорвалось.

— Может ты ему проболталась? — Ленка уже сноровисто переодевалась в рабочий костюм. — Брату? Или его жене?

— Да я с ними уже неделю не общалась!

— А родители?

— Могли позвонить, — Настя кивнула. — Нет, они точно позвонили ему, сказать, что уезжают. И может даже попросили приглядеть. Только про клуб они ничего не знали, я уверена.

— Да толку, что не знали, — Ленка хихикнула. — Только твой брат, надо думать, не дурак. И сам разгадал примерные твои намерения. Ладно, не дрейфь, поезжай к Павлу, раз такое дело. Попробую Дашку позвать. Но мы обязательно что-нибудь придумаем в следующий раз. Да просто на неделе закатимся после работы! Всё, чао, выше нос!

Настя проводила взглядом Ленку, горестно покачала головой и подошла к зеркалу. Вроде ничего так выглядит с высоким хвостом. Лицо симпатичное, чистое, без веснушек, широкие скулы, глаза серые, а сейчас почти чёрные в полутёмной раздевалке. Брови аккуратные, даже не надо корректировать, нос прямой, рот чуть-чуть большеват, но не критично. Одним словом — симпатяжка. А в личной жизни уже сто лет без перемен. Нет, глазки ей молодые люди строят, и не только молодые. На улице и даже в метро познакомиться не раз пытались разные типы, а толку как не было, так и нет. А всё принципы и запреты, вбитые в неё с детства. Или комплексы. Ну что стоило не шарахаться от тех типов, а просто улыбнуться в ответ? Дикарка, как есть, прав Пашка.

Вот пошла бы в клуб, выпила пару коктейлей, расслабилась. Влюбилась бы в кого-нибудь или в неё бы влюбились. Никто не спорит, что лучше найти сразу того самого. И наверное, где-то он есть — тот, который ей предназначен? Но жить ведь хочется прямо сейчас. Не дожидаясь, пока небо тебе пошлёт судьбоносную встречу. А может быть, он, тот самый, будет сегодня в том самом клубе. Только Настя его не встретит, потому что никуда не ходит, кроме как на работу. Потому что её брат — деспот. И потому что ей некогда — только работает, да учится ещё на заочном. Не жизнь, а сказка! В кавычках, естественно.

А влюбиться нынче хотелось отчаянно. То ли весна тому виной, то ли брат Паша, в очередной раз распоряжающийся её жизнью. Может, права Ленка? Нашёлся бы парень, и лучше постарше, тогда родные взглянули бы на неё, как на взрослую. Может быть. Оставалось этого мужчину найти, на всё согласного — желательно.

Или вообще его придумать? Взрослого серьёзного мужчину. Жениха! Как в фильме «Жених напрокат». И уж точно его не в деревне надо искать. А где тогда? По интернету? А ведь это мысль — обдумает, когда вернётся из ссылки в деревню.

Настя внутренне поморщилась. За город ехать не хотелось. Там снега по пояс, видела в новостях. Из мужчин могут встретиться разве что Пашкины друзья. Да мужья Светкиных подруг.

К Павлу его друзья-однополчане часто приезжают на выходные. Все суровые мужики, своя компания, свои разговоры. Настю они не то, чтобы не замечают. Просто привыкли видеть в ней мелкую надоеду. Ещё бы — с детства её знают.

Друзей у Павла много, но самых верных, которые прошли с ним огонь, и воду, и медные трубы, четверо. Их-то он и оставляет с ночёвкой на своей «фазенде». И принимает с радостью в любое время года, в любые дни, а не только выходные.

Перед мысленным взором Насти, предстали все четверо. Степан Синельников, Анатолий Высотин, Матвей Скуратов и Леонид Бойко.

Степан Синельников. Здоровенный бугай, весёлый и шумный. Женился сразу после армии, дети почти взрослые, есть младший брат. Правда, Настя их помнила мелкими шкодными дьяволятами — и брата, и Степкиных детей, а позже не пересекалась. Степан точно относился к ней, как к малявке, несерьёзно и пренебрежительно. Его страстями были охота, рыбалка и машины, сугубо мужские увлечения. Он даже поселился недалеко от Павла, единственный из его друзей. Но все ездили именно к Паше, а не к Степану.

Толик. Анатолий Высотин. Самый спокойный и добрый из их пятёрки, прошедших службу в ВДВ. Вот, кто Настю уважает по-настоящему. Всегда справится о делах, пошутит добро, что-нибудь расскажет. Часто он даже домой её отвозил, если задерживался до вечера воскресенья. Толик женился лет десять назад, двое детей, но почему-то жену и детей к Паше не привозит. Впрочем, остальные тоже никого не привозят.

Матвей Скуратов. Настя закусила губу, пытаясь охарактеризовать самого неоднозначного и загадочного друга Паши как можно более точно и беспристрастно. Вроде бы неплохой человек. Мужественный, симпатичный. Синеглазый неандерталец. Помогает Павлу в делах, своя фирма в городе. Не женат. По крайней мере был не женат в конце августа. Только борода ему не идёт совершенно. Именно в Матвея Скуратова попеременно влюблялись все Светкины подруги. Безрезультатно. Плевать хотел этот Матвей на их чувства. Светка была уверена, что у него кто-то есть в городе. Паша на это лишь посмеивался и хитро щурился, но друга не сдавал.

А вот к Насте Скуратов относился хуже некуда. Замолкал, стоило ей подойти к их компании. Сверлил недобрым взглядом порой, чем бы она не занималась. На вопросы либо вовсе не отвечал, либо коротко — «да» и «нет» — зачастую сквозь зубы. Причём так было не всегда. Она же помнила, как смешливо Матвей её поддразнивал раньше, лениво предрекал кучу поклонников, когда она подрастёт, покровительственно гладил по голове и обещал, что всё у неё ещё будет. Что случилось, почему он так переменился? И главное — когда? Настя не помнила. Сначала пропал надолго, она тогда в старших классах училась. А потом как-то приехал и уже такой — молчаливый неандерталец. Что у него там случилось, никто ей говорить не желал, или сами не знали. Вот говорят же, что деньги и власть портят людей. А он как раз разбогател и стал большим начальником.

Когда Настя как-то заявила Паше, что Матвей Скуратов стал злобным грубияном и её ненавидит, тот округлил глаза и рот, а потом долго ржал, как ненормальный. Успокоившись, выдал уже серьёзно, что у человека недавно родители умерли, прояви, мол, сочувствие и уважение. Настя прониклась, но лучше отнестись не получалось. Так что этого друга она старалась избегать и игнорировать.

Лёня Бойко. Леонид, четвёртый друг Паши, был самым талантливым. Здорово играл на гитаре, носил очки а-ля Джон Леннон и длинные волосы. Увлекается историей, пишет книги и преподает в каком-то университете. Холостяк, как и Скуратов, но куда добрее и душевнее. К Насте он относился нормально, даже посвятил ей одну из песен. Всем понравилось, кроме самой Насти и, как ни странно, Матвея. Скуратов, не дослушав, сплюнул и ушёл в дом, что было ужасно грубо. А Настя активно хлопала, улыбаясь как можно радостней. Из песни выходило, что она маленький славный воронёнок, которому еще расти и расти. И что мечтает она о какой-то фигне воде принца и фиалок. В общем, Лёню Настя тоже избегала и не могла простить свою кличку, которая образовалась как раз после этой песни.

Вот всех их она наверняка встретит у Паши. Тоска-а-а. А к Светке придут в гости подруги, которые гораздо старше Насти, уже замужние большей частью, и с детьми — тоже своя тусовка.

И Настя опять там будет как белая ворона, никому ненужная и неинтересная.

А ведь когда-то она умоляла родителей оставить её жить с Павлом, засматривалась тайком на ужасно взрослого Матвея Скуратова, подарившего ей щенка алабая на двенадцать лет, и верила, что очень нравится всем Пашиным друзьям. Родители остаться в деревне не позволили, считали, что получить хорошее образование и чего-то добиться она сможет только в городе.

Настя и не заметила, как за размышлениями пролетело полдня. Работу выполняла почти на автомате, даже общалась с пациентами, с врачами, с постовыми сёстрами, а мыслями была далеко.

Под конец смены навалилось много работы, приводя её в чувство. И аптеку пришлось получать, и инструменты сдавать в стерилизационную, и много чего по мелочи. Не вышла на работу санитарка, так что мыть процедурную тоже пришлось Насте. Забегалась, закрутилась. Но в три её отпустили, как обещали.

На электричку Настя успела, пусть и пришлось пробежаться в метро. Вообще, Настя давно хотела свою машину. Только не в кредит, а самой накопить. На права ещё два года назад сдала. И даже копила деньги потихоньку. Только тратились эти деньги гораздо быстрее. Вроде и не шикует, только самое необходимое покупает. И даже на косметике экономит — в процедурном нельзя краситься, да и не любит она это дело. А всё равно, и ботинки надо, и куртку новую, и джинсы все пообтрепались. Шубку — это пока мечта, точно обойдётся. А зарплата у медиков не сильно радует. Как только о прибавке говорят, так наоборот почему-то зарплата слегка уменьшается.

В электричке новые сиденья, тепло и место ей досталось хорошее — у окна. Хотела читать всю дорогу, так как без книг не мыслила своё существование, только прикрыла глаза для начала, задремала. Не выспалась сегодня, полночи рисовала, вдохновение нашло, а вставать в пять, чтобы без пробок доехать на работу. Чуть позже выйдешь, и автобус еле тащится по пробкам.

Настя вздрогнула и проснулась. Народу в вагоне прибавилось, все места вокруг заняли, многие стояли в проходе. Гася панику, достала старенький смартфон с парочкой трещин на стекле, взглянула на время. Выдохнула. По времени ещё минут пять ехать. Но следующая остановка точно её. Встала, закинув рюкзак на плечо. Извиняясь, пробралась к выходу. В тамбуре уже толпа собралась. Сердце дрогнуло, когда диктор объявил остановку. Да что же такое? Проехала! Как так-то?

Настя выпрыгнула на станцию, завертела головой, здесь она сто лет не была. Обратный поезд может и через час пойти, а пешком до Пашкиного дома больше получаса отсюда. Дорогу помнит смутно, но найдёт. Навигатор включить можно, только связь тут очень плохая. Интернета может и не быть вовсе.

Когда добралась до домика с кассой и расписанием, мысленно простонала — обратный поезд только ушёл, а следующий через полтора часа. Кушать уже хотелось, поругала себя, что не пообедала на работе. Но в кафе заходить не стала, до зарплаты ещё неделя, денег впритык, а заначку трогать очень не хотелось. Да и то ведь потратилась на подарки для племяшек. Они не поймут, если Настя приедет с пустыми руками.

А вообще здорово здесь было. Воздух — не надышаться, лес густой, настоящий, везде ещё снег лежит, но весна уже чувствуется. Температура плюсовая, почти. И дождя нет. И выспалась в электричке. Прогуляться даже приятно.

Спросила у местного мужичка в тулупе про дорогу до Весняковки.

— Или может автобусы туда ходят?

— Как же не ходить, ходют, — ответил жизнерадостный мужичок. — Утром в семь писят, да днём в шестнадцать нуль-нуль. А пешком во-о-он туды тебе, девонька. — Он махнул рукой на густой перелесок. — До шоссе по тропинке дойдёшь, а там направо и вдоль дороги. КилОметров семь или восемь. Как увидишь остановку с оленем, так повертай налево. Там булыжником тропка уложена, хотя под снегом разглядеть сложно. До заповедника дойдёшь, опять направо, через мост и налево по широкой тропе. А там уже и прямо.

Настя попросила повторить, на этот раз включив диктофон на смартфоне. Хоть и неловко переспрашивать, а заблудиться не хотелось. Навигатор так и не заработал, а сети ожидаемо не было.

Поблагодарив мужичка, бодро зашагала по тропинке, радуясь, что ботинки у неё удобные, ещё зимние, высокие. В них хорошо ходить на большие дистанции. Только шоссе всё не было видно, тропинка же лишь метров сто вдоль путей шла, а потом через лес устремилась. Попутчиков ни одного. Настя ёжилась, старалась не смотреть в стороны на настоящий лес, где, по слухам, не только кабаны водятся, а ещё и волки, и медведи. Шла быстрым шагом. И даже сердце в груди дёрнулось, когда показалось шоссе.

Только рано обрадовалась. Дорожки для пешеходов не предусматривалось. Полежалый, почерневший и в то же время глубокий снег не давал идти по обочине. Так что топать семь-восемь километров предстояло по шоссе, где не везде из-под снега проглядывал асфальт, постоянно оглядываясь. Машины, хоть и редкие, но проносились. Заслышав шум, отходила на обочину, проваливаясь в сугробы по колено и больше.

Усталость захватила, когда и трёх километров не прошла по ощущениям, есть хотелось всё сильнее, а дорога то вниз убегала, то вверх поднималась круто, нет, чтоб бежать ровненько до самого Пашкиного дома, а не петлять по холмам и оврагам. И в туалет уже хотелось по-маленькому, а сходить с шоссе и, проваливаясь в сугробы, углубляться в настоящий лес Настя боялась. Остановиться и отдохнуть и то опасалась. Вдруг тут проходимцы какие по лесу шастают, а не только дикие звери. Паша про браконьеров рассказывал недавно. Да они тут всегда водились. Место глухое, зверь есть.

Была мысль остановить попутку. Да только проезжали они раз в десять-пятнадцать минут. И тоже было боязно, водители разные, пристанут ещё. Но одной машине всё-таки махнула. Та не остановилась, промчалась мимо. Стало обидно и грустно. И чего она здесь делает? Сидела бы сейчас в своей комнате в шерстяных носках и любимом свитере. Смотрела какую-нибудь мелодраму, попивая горячий чай. Или в клубе бы танцевала с Ленкой, знакомилась с кандидатами в мужья. Или спать бы легла. Или картиной бы занялась, которую полночи рисовала. Хотя за пейзаж она зря взялась, портреты ей куда лучше удавались. Рисование было следующим увлечением после танцев, и в отличие от первых, до сих пор не наскучило.

За мыслями пропустила ещё пару машин, да и не собиралась сигналить. Вдруг денег предложить надо, а у неё всего пятьсот рублей одной бумажкой. И это частично плата за проезд обратно.

И опять глубокий спуск, а потом подъём. А никакой остановки с оленем до сих пор не видно. Взбиралась по очередному подъёму уже из последних сил. Казалось, никогда он не кончится. И когда дотащилась до верха и увидела впереди очередной спуск, всё же дала себе пять минут отдыха. Сердце громко билось в груди, дыхание никак не могло наладиться, ноги устало гудели, взмокла ещё в новой куртке, но снять или расстегнуть даже не подумала — весна коварна, да и ветерок свежий, пусть и не сильный, простудиться ничего не стоит.

Стояла, любовалась настоящим лесом, но уже без особого восторга. И думала о том, что, когда доберётся до оленя, а потом будет идти по тропке к заповеднику, стемнеет уже окончательно. И в темноте она может заблудиться или попасть на зубок стае голодных волков. Страшно стало, достала смартфон, только сейчас сообразив, что можно позвонить Пашке. Вдруг не занят и её встретит? Но сети не было.

Настя достала из рюкзака бутылку с водой, глотнула пару глотков, больше не стала. Итак, в туалет хотелось уже откровенно. Покосилась на лес, сходить, что ли, пока относительно светло? Или зарыться в снег, немного отойдя от дороги? Может и успеет, пока никого не видно. Сказано — сделано, не так оказалось страшно, как себе придумала. Ни одна машина не проехала за это время. Оправила одежду поспешно, почти успокоилась. Руки Настя тщательно оттёрла снегом, потом грела в карманах замёрзшие пальцы.

Почти решилась идти дальше, когда послышался звук очередной машины. Обернулась, нетерпеливо ожидая, когда та проедет, чтобы можно было ступить на проезжую часть. Не по обочине ведь путь продолжать. Здоровенный джип никуда не торопился, ехал медленно. Настя тихо обругала водителя, притоптывая ботинками снег от нетерпения.

Джип почти проехал, даже скорость прибавил — она увидела, как водитель телефон убирает. Мазнул по ней взглядом, промчался мимо, а потом резко затормозил, когда она уже шагнула на шоссе. Джип вдруг заурчал и поехал назад, напугав её до полусмерти. Опять оказалась в сугробе, но уже сидя — оступилась в спешке. Ясно ведь, что к ней возвращались, никого другого здесь нет.

Вскочить не пыталась, потому что коленки стали ватными. Сидела в снегу на заднице, чувствовала, как гудят уставшие ноги, и даже не представляла, как будет выбираться, пока джип возле неё тормозил. Затемнённое окно медленно опустилось. На Настю уставился водитель, рассматривая молча.

Она тоже молчала и смотрела в сторону. Типа просто отдыхает и намёков не понимает. Раз сам остановился, пусть первый разговор заводит.

— Настя? — произнёс мужчина настороженно. — Ты чего тут?

Она вскинула глаза, замирая, сердце удар пропустило от испуга, рухнув куда-то в живот, как частенько бывало при виде Матвея Скуратова в прошлом. Отстранённо заметила, что с бородой он расстался, лёгкая щетина не считается. Лучший Пашкин друг тоже молчал и также пристально рассматривал её.

— Я Матвей Скуратов. Не узнала? — снова заговорил он. Словно этого типа было возможно не узнать. — Ты ведь к Пашке, запрыгивай, подвезу.

— Здрасьте! — фыркнула слегка разозлённая Настя. — Я бы рада запрыгнуть, господин Скуратов, только, кажется, ноги отказали.

Следила, как покидает и обходит свой джип Матвей. Вот распахнул пассажирскую дверцу, повернулся к ней и присел перед ней на корточки. Синие ледяные глаза оказались с Настиными почти на одном уровне.

Деловито принялся стаскивать с её ноги ботинок.

— Эй! Вы чего?

Скуратов замер с её несчастной ступнёй в своих лапищах, посмотрел исподлобья.

— Проверяю на целостность, — отрывисто ответил и в самом деле принялся осторожно ощупывать захваченную ногу, начав со ступни. — Говори, где больно.

— Вы что, врач?

— Нет, но проверить смогу.

— А-а, — глубокомысленно покивала Настя, вспоминая об их с Павлом военном прошлом. — Ну, давайте!

Ей бы только не растечься лужицей. Уставшая нога в руках Матвея оживала от нехитрого массажа. Уходила усталость. Настя даже глаза прикрыла от удовольствия, но, когда его руки дошли до колена, постаралась пресечь безобразие.

— Проверьте вторую тоже.

Скуратов что-то невнятно буркнул, послушался. Но прежде бережно водрузил на ожившую ногу ботинок и даже завязал шнурки. Со второй ногой был также аккуратен. Словно не понял, что Настя симулирует — никаких повреждений у неё, конечно, не обнаружилось. Когда Матвей дошёл до колена второй ноги, Настя уже пришла в себя настолько, чтобы почувствовать голос совести.

— Хватит! Всё в порядке уже, — и встретила горящий синий взгляд. Злится? — Можем ехать!

Несколько секунд он ещё буравил её мрачным взглядом. Потом убрал руки с коленки, принялся остервенело нахлобучивать ботинок — резко и бестолково. Только после её «Ай!» опять стал бережным, хрипловато извинившись.

Небось сто раз пожалел, что остановился возле неё. Но его образа мыслей она точно не могла понять. Вот что его заставило выдернуть её из сугроба, подхватить на руки и впихнуть на пассажирское сиденье? Ведь лично убедился, что с ногами у неё всё в порядке!

Настя еле слышно выдохнула, позволила себя пристегнуть — когда ещё так поухаживают за нею? Лицо Матвея оказалось в какой-то момент совсем близко, даже ощутила, как вкусно он пахнет вблизи.

Зыркнул сердито, дверь захлопнул, обошёл машину.

Настя закусила губу, пряча улыбку и следя за ним глазами. Чудной он. Она не могла представить, чтобы кто-то другой стал бы с ней так возиться. Разве что Павел, да и то, когда она мелкой была. Степан просто бы рявкнул, чтоб лезла в тачку и побыстрее. Толик предложил бы помощь — Настя тут же поморщилась. Ну его нафиг, со стыда бы сгорела, если бы вот так щупать принялся. Лёня? Этот мог, и на коленках, наверное, не остановился бы, бессовестный бабник.

— Всё нормально? — уточнил холодно Скуратов, забравшись в машину. И сразу словно весь салон заполнил своим присутствием.

— Угу, — Настя не рискнула на него смотреть. — Всё зашибись! Ещё бы поесть дали и в кроватку уложили.

Скуратов закашлялся, завёл машину и резко рванул с места, сразу набирая приличную скорость. А до Насти дошло, что она только что сказала. Н-да, пошутила про излишнюю заботу. И с кем?!

Но трепыхаться, извиняться или оправдываться стало ужасно лениво. После очешуенного массажа ног, ласковых объятий суперудобного кресла и вкусного тепла салона с тонким привкусом табачного дыма — хотелось лениться, расслабляться и наслаждаться.

А ещё тихо радоваться, что Матвея сюда занесло — офигеть можно, сколько ещё спусков и подъёмов ждало её впереди до чертовой остановки с оленем! Она хорошо её рассмотрела, встрепенувшись. Олень там был!

— Что? — насторожился Скуратов.

— Остановка с оленем, — фыркнула Настя, поглядев искоса на своего спасителя. — Круто, что вы мимо проезжали. Я бы сюда сто лет добиралась.

— Кто тебя вообще, — он сжал зубы, выдохнул медленно и закончил мысль: — пустил одну на прогулку?

Настя погрустнела — злится господин Скуратов.

— Я не гуляла, — мягко ответила она, посчитав, что Матвей, хоть и тот ещё гад, но сейчас заслужил её объяснения. — Я остановку проехала на электричке. Добрые люди дорогу показали.

— Угу, очень добрые, — проворчал он, мрачно глядя на дорогу. — А ты знаешь, что в этих лесах медведя-шатуна видели меньше недели назад? И пока не поймали!

Настя вздрогнула, поглядела на него испуганно.

— Хорошо, что я этого не знала! Только про волков подумала.

Матвей хохотнул, внезапно приходя в хорошее настроение. Неадекватный какой!

— Сильно боялась?

— Да уж натерпелась страху, — Настя невольно улыбнулась. — А давайте, вы Павлу скажете, что на остановке меня подобрали.

— На остановке с оленем? — поинтересовался Скуратов, продолжая скалиться. — Ему это не понравится.

— На станции, конечно, — Настя сама понимала, что Павел будет в ярости — в лучшем случае. Наверняка на правильной станции её какой-нибудь внедорожник дожидался. Она поёжилась и поглядела на Скуратова умоляюще. — Пожалуйста, Матвей! Скажете, что сигареты кончились, заехали к магазинчику возле станции. А там я.

— А там ты, — медленно повторил Скуратов и улыбаться перестал. — Я никогда не врал Павлу и начинать не собираюсь. Советую по дружбе — не юлить и сразу во всём признаться.

— Да что вы! — сразу рассердилась Настя. — Какой вы мне друг?!

Молчание повисло в салоне очень ощутимое.

— Никакой, — сквозь зубы ответил Скуратов.

— Простите!

Поглядел на неё тяжёлым взглядом. Настя на сиденье постаралась стать как можно меньше, вжимаясь в спинку.

— Обойдёмся без вранья! — сурово произнёс никакой друг. А Настя вдруг вспомнила, что он действительно ей не друг, и уже давно. Что Матвей её с трудом терпит. Это обычная забота, проявленная им, вдруг дала надежду, что всё не так очевидно. Но её быстро спустили с небес на землю.

Захотелось зажмуриться, заорать и затопать ногами. На себя злилась — ну что стоило придержать язык? И что теперь делать, когда ничего не вернуть?

— За что вы меня ненавидите? — вырвалось невольно, хрипло и по-идиотски громко.

Она вдруг ясно увидела, как руки Матвея с силой сжали руль, даже костяшки побелели. Смотреть в его лицо не могла. Машина резко свернула, проехала пару метров и остановилась. Безлюдно, тихо, темно уже и страшно.

— Почти приехали, — Скуратов взял пачку сигарет с приборной панели. Достал сигарету и теперь мял пальцами фильтр. — Ты сама это придумала? Или подсказал кто?

— Что? — Настя уже почти забыла, с чего всё так плохо стало. Но выяснить отношения захотелось здесь и сейчас. — Я не придумала. Я не дура, господин Скуратов, я вижу, как вы ко мне относитесь. И я очень вам сочувствую, ну, с родителями.

Последнее явно было лишним, но не к месту вспомнились слова Павла. Стало стыдно и неуютно.

Матвей отшвырнул измочаленную сигарету и с силой потёр лицо ладонями. Настя ощутила острую жалость. Кошмар! Нельзя было напоминать!

— Настя… — устало произнёс он и тяжело вздохнул. — Поверь, я не могу... тебя ненавидеть.

— Верю! — воскликнула она поспешно, ощущая внутри облегчение и неловкость. До чего довела мужика! — Пожалуйста, простите меня, Матвей! Сама не понимаю, что несу. Устала, замёрзла, проголодалась. А вы, вы очень хороший, и помогли мне здорово. И я на самом деле не думаю, что ненавидите. Может, просто я вам не нравлюсь или натворила что-то. Вы бы сказали. Или лучше не надо. Поехали домой.

Перевела дыхание. Захотелось провалиться сквозь днище джипа, а потом сквозь мёрзлую землю куда-нибудь в Австралию. Поглядела на молчащего Скуратова. Он смотрел на неё изумлённо.

— Настя…

— Я дура, да?

— О Боже, нет, конечно, — воскликнул Скуратов и тронул машину с места. — Вы голодны...

Она замолчала, не зная, что и думать. Странный он какой-то — это факт. Но машина уже подруливала к воротам дома, и мысли Насти перескочили на брата. Объясняться придётся. И почему-то сейчас это уже не казалось катастрофой. Прав Матвей, ложь — не выход. Надо отвечать за свои поступки, не маленькая.

Ворота уже открывали. Брата Настя увидела сразу. Стоял возле заведённого внедорожника со Степаном за рулём, но сразу направился к въехавшему во двор джипу. Разглядел Настю, прищурился недобро.

Матвей вышел из машины первым, Настя хотела бы сидеть тут вечно, но галантный Скуратов уже распахнул перед ней дверь. Отстегнула ремень безопасности, спрыгнула на утоптанный снег.

— Привет, Паш, — Скуратов закурил, не глядя больше на Настю. — Удивительно получилось. Заехал в Горское за сигаретами, а там твоя сестра от станции идёт. Подвёз. Говорит, остановку проехала. Вы её тут не потеряли?

Настя ушам своим не верила. Но широко улыбнулась недоверчивому брату.

— Проспала остановку, — покаянно подтвердила она частичную правду из лжи Матвея. — Прости, пожалуйста!

— Да уж, история, — Павел повёл широкими плечами. — Спасибо, брат. Мы тут и правда с ног сбились. Вот, к следующей электричке ехать собирались. Настька, марш в дом, тебя Света ждёт. Голодная, небось?

— Оленя бы съела, — закивала Настя, отступая в сторону дома. И дался ей этот олень. Только надеялась, что Матвей на неё посмотрит. И она всё поймёт по глазам — почему соврал. Но Матвей уже заговорил со Степаном и в её сторону не смотрел.

Племяшки на неё бурно налетели, стоило раздеться, переобуться и зайти в столовую. Схватили по игрушке и временно оставили её в покое. Света улыбнулась и чмокнула в щёку, отставив в стороны руки. Пирогами занималась, вся в муке.

— Привет, как добралась? — Света сразу вернулась к тесту. — Твоя комната готова уже, если устала, отдыхай. Часа через два девчонки придут, посидим, поболтаем. Мальчики к вечеру шашлыки обещали.

Настя невольно вспомнила «мальчика» Матвея и сдержала нервный смешок.

— Тогда отдохну, — кивнула, заглядывая в кастрюлю с начинкой. — Не выспалась сегодня.

— Отдохни, — покивала Света. — Возьми сухой паёк, проголодалась ведь. Я тебя разбужу, как соберутся все.

Ей вручили тарелку с двумя бутербродами с толстыми ломтями ветчины и чашку с горячим чаем.

— Спасибо, Свет!

— Бери, бери. И иди в комнату, тебе можно. Там Паша тебе подарок приготовил, зайдёшь, сразу увидишь. Он включен.

Комнату Насте всегда одну и ту же оставляли. Угловую на втором этаже. А вообще у брата было ещё четыре гостевых по числу близких друзей. Только все вместе друзья эти редко оставались. А вообще Павел со Светкой гостей очень любили. Может, потому что глухомань тут была страшная. А гости всё равно обожали сюда ездить. Толик говорил, что здесь душой отдыхаешь.

Заинтригованная упоминанием подарка Настя осторожно донесла добычу до комнаты и вошла, сразу оглядывая скромную обстановку. А потом уставилась на большой ноутбук, стоящий на столе у окна, и едва удержалась от радостного визга. На самом деле визжать она не умела, но это был тот самый случай, когда непристойный звук был бы точно оправдан. По экрану бегала надпись: «С прошедшей днюхой, сестрёнка! Кстати, интернет мы провели. Пользуйся».

Настя ахнула, поставила еду на стол, погладила беспроводную мышку, и сразу уселась в удобное кресло. Теперь ей стало стыдно, что не обняла брата. Просто очень стыдно. Да ещё Матвея соврать Паше заставила. Хотя, он ведь не согласился. Значит, сам? Как всё непросто!

И ведь ноут дорогущий, она сразу заглянула в параметры. Её старенький подыхающий «Dell» не шёл ни в какое сравнение. А здесь памяти два терабайта, фильмов накачено много. И все нужные программы уже установлены. И интернет быстрый. Паша лет семь уже обещал провести, Настя и не надеялась. Ей стало интересно, только здесь можно пользоваться ноутбуком или с собой забрать разрешат?

Она даже не заметила, как сжевала бутерброды и выпила чай. Сонливость пропала совершенно. Почти скатившись с лестницы, Настя вставила ноги в ботинки и набросила куртку.

Во дворе уже совсем стемнело, горели лампочки перед крыльцом, баней и террасой. Да сиял огнями длинный гараж. Несколько машин стояли во дворе вдоль забора, а всё равно места оставалось много. Настя невольно отыскала взглядом машину Матвея. Солидная, дорогая наверняка. Марку не знала, позже поглядит.

Мужчины стояли группой у гаража, что-то громко и весело обсуждая, но Пашу Настя увидела на террасе и рванула туда, радуясь, что застанет его одного.

Добежала, легко перепрыгнула несколько ступенек и радостно закричала:

— Спаси-и-ибо! Я люблю тебя, Паша.

Брат с улыбкой обернулся к ней, оказалось, что нарезает мясо для шашлыков. Расставил руки, как Светка совсем недавно, и Настя с удовольствием повисла у него на шее.

— Понравился подарок? — лукаво щурясь, спросил довольный брат, когда она отстранилась.

— Да, да, да, да! — подпрыгнула Настя на месте. — А мне можно его будет забрать?

— Он твой, — хмыкнул Паша, возвращаясь к мясу и здоровенному тесаку. — Делай с ним, что хочешь.

— Ура!

Настя уже собралась убегать, когда заметила, что Паша здесь не один. Свидетелем семейной сцены оказался тот самый Скуратов. Матвей стоял у дальних перил открытой террасы, курил и, щурясь, смотрел прямо на Настю. Теперь на нём красовалась светлая дублёнка. Её щекам сразу стало жарко. И досадно, что он всё видел.

— О, Насть, — Паша ткнул ножом в сторону друга. — Ты разрешишь Матвею в комп заглянуть ненадолго? Интернет пока только в твоей комнате. Вчера провели. Но завтра или послезавтра везде проведём, даже в гараж.

Ой, как ей не хотелось подпускать Скуратова к своему новенькому ноуту. Да, Матвей вроде ничего оказался, но от одного его взгляда по-прежнему становилось неуютно. Вот чего смотрит так мрачно, что мурашки по затылку и всей спине? Что опять не так? Но отказать брату немыслимо. Особенно сейчас, после такого дорогого подарка. Да и после того, как этот неандерталец её любезно подвёз. Не сволочь же она неблагодарная.

— Вам сейчас нужно? — спросила она Матвея бодро, кутаясь в куртку. На улице явно похолодало. И когда он кивнул, предложила: — Пойдёмте тогда.

Скуратов сразу затушил сигарету и решительно направился к ней. Настя поспешила к дому, слыша за собой его шаги. Пришлось ждать, пока он тщательно вытрет свои крутые ботинки о щётку при входе, и вести гостя наверх в свою комнату. Кроме кресла у стола и кровати, посадочных мест в её спальне не было. И Настя, показав на новенький ноут гостю, словно его можно было не заметить, забралась на кровать с ногами, сбросив ботинки, и достала смартфон. Фиг она оставит Матвея наедине со своим подарком!

Скуратов задержался у двери, окидывая комнату взглядом. На кровати взгляд мужчины и вовсе залип, будто в её любимом стёганом покрывале для него было что-то интересное.

— Почему вы соврали? — не удержалась она от вопроса.

Матвей поглядел на неё и пожал плечами. Кто-то опять не желал с ней общаться. Очень мило, блин.

— Я вам мешать не буду? — сделала ещё попытку его разговорить.

— Нет, — последовал лаконичный ответ.

— Тогда закройте уже дверь и проходите, — проворчала она. — Не хватало ещё, чтобы Ванятка ворвался и… Да, щеколду тоже.

Гость чему-то усмехнулся, но дверь послушно закрыл и щеколду опустил. Так себе запор, но от племяшек помогает. Матвей прошёл к компьютеру, а она уткнулась в старенький смартфон. Почитать было что.

Подглядывать за ним Настя не собиралась. Пусть работает, раз нужно. А она только новые сообщения проверит. Однако, стоило прилечь на подушку и открыть на смартфоне вацап, как глаза стали слипаться сами собой. Решила подремать буквально пару минут.

Глава 3. Матвей

Матвей занял кресло у стола, стараясь выровнять дыхание. Сначала чудные ножки в его руках, о чём вспоминать он себе запрещал, но ничего не получалось. Под видом массажа ног он лапал её сегодня беззастенчиво, о чём будет теперь помнить очень долго. Потом он впервые ощутил тяжесть её тела, когда нёс на руках в машину. Правда, какая там тяжесть! Он бы и до Пашкиного дома на руках её донёс!

Теперь её комната и она сама на кровати, требующая запереть дверь. Как он всё это выдержал и не сошёл с ума, непонятно. Матея потряхивало, ощущение, что Настя совсем рядом — стоит только встать и сделать пару шагов — горячило кровь, туманило разум, возбуждало до боли и чёрных точек перед глазами.

Десять минут он боролся с собой, пытаясь отстраниться от её присутствия. Делал вид, что работает, бездумно открывая страницы и вводя пароли. Ноут оказался отличным, Павел сестру обожал, не поскупился. Настя на нём ничего ещё сделать не успела. Только в гугле был шуточный запрос: «Позволительно ли быть такой счастливой?». Гугл предлагал кучу психологических статей и советов, как обрести счастье. Матвей скосил глаза и прислушался. За спиной было тихо, дыхание Насти еле слышное. Машину ей подарить? Если комп так осчастливил, то как она порадуется автомобилю? Пашка упоминал, что права она получила ещё два года назад.

С ума сойти, он с ней в запертой спальне, девушка уже в постели, а он ни хрена себе позволить не может! Матвею захотелось рассмеяться, несмотря на чёрную тоску. Ну да, не хватало ещё больше напугать этого воронёнка!

Невероятным усилием воли Матвей заставил себя думать о работе — сначала дело, а потом холодный душ. Нет, душ понадобится ледяной! Баня только завтра, так что никого не удивит стремлением к чистоте.

Матвей воткнул флэшку в гнездо usb, занялся отсылкой документов. Потом поглядел параметры новой игрушки Насти, проверил программы. Понял, что кто-то очень хорошо всё настроил. Даже закачали неплохую подборку фильмов. Больше ему делать за её ноутом ничего не хотелось. Работы бы нашлось валом, но Матвей сюда отдыхать приехал. Да и мозги у него сейчас точно не там, где положено.

Крутанулся на стуле, оборачиваясь к Насте, хотел весело сказать: «Я закончил», но зрелище предстало душевыматывающее. Она уснула! Вот просто взяла и уснула доверчиво рядом с ним. Если бы только знала, какие мысли его одолевают в её присутствии, смогла бы так беспечно уснуть? Впрочем, себе-то он не мог врать. Ничего ей не грозит рядом с ним.

В длинных изящных пальцах с аккуратными ноготками слабо зажат старенький смартфон, вот-вот вывалится на деревянный пол. Вид тонкого запястья заставил сглотнуть, закрыть глаза и немного подышать на счёт. Ненадолго, потому что как ни жмурься, ничто не помогало прогнать манящее видение. Сонная фея будто отпечаталась на внутренней стороне век.

Нежные розовые губы приоткрыты, ресницы тонкими стрелочками лежат на нежном бархате щёк. Чуть раздуваются при дыхании крылья носа. И ведь ни грамма косметики, да ей и не нужно.

В душе защемило от нежности. Прикоснуться захотелось неимоверно, очертить кончиками пальцев тонкие, будто удивлённые брови, линию рта, коснуться губами тонкой синей жилки на шее…

Матвей мысленно выругался, снова зажмурился и до боли сдавил пальцами виски. Распахнул глаза снова от тихого вздоха девушки, резанувшего по натянутым нервам. Не проснулась, но смартфон почти выпал из пальцев. Потянулся было, чтобы осторожно извлечь гаджет и положить рядом, но девочка дёрнулась, смартфон с глухим стуком упал на пол, а Матвей замер, пропустив удар сердца.

Не проснулась, вздохнула сладко и повернулась на кровати на другой бок, к стене, обнимая подушку и словно испытывая его выдержку. Джинсы успела сменить на тонкие домашние штанишки, и теперь выставила перед ним аппетитную упругую попку, свернувшись клубочком.

Не пацан давно, а как малышка на него действует всегда, это ж с ума сойти. И красивые у него были, и фигуристые и чёрт знает какие, а хотелось до одури только её, Настю. Матвей вскочил, сделал пару стремительных шагов к кровати — просто насладится её ароматом и уйдёт. Замер с заполошно колотящимся сердцем от красноречивого звука под тяжёлым ботинком.

Настя и ухом не повела, наградив его ещё одним вздохом. Матвей обречённо скосил глаза вниз. Сдвинул ботинок. Понял с горькой усмешкой: дешёвому, но явно любимому девайсу пришёл бесславный конец. Словно всего остального было мало. Ещё и возненавидит его, если уже не…

Судя по всему, девчонка далеко не шикует. Не взяла такси, шла к брату пешком. Сколько там медсёстры зарабатывают? Вряд ли что-то у стареньких родителей берёт, у которых только пенсия и Пашкина помощь. Настя поздний ребёнок. Сколько им? За семьдесят уже, но крепкие старички.

Покачал головой, вернулся за комп. Нашёл фирму, где заказывал не раз оргтехнику в офис и прочие гаджеты. Расторопные ребята и доставят всё в кратчайшие сроки к чёрту на куличиках, несмотря на выходные. Смартфоны у них были. Айфоны сразу отмёл, новинка дорогая, все это знают — не возьмёт ещё упрямая девчонка. А старые модели нахрен. Прошёлся по разным моделям смартфонов. Он понятия не имел, что выбрала бы сама Настя, но не будить же. Откажется Воронёнок, будет молча страдать. И от денег откажется… Или нет? Проверять он не станет. Пока не станет. А если Настя в руки возьмёт новую игрушку, варианты были. Девчонка же совсем, и подарки любит.

Решительно списался со знакомым менеджером, велел подобрать самый лучший и надёжный аппарат, но не Эппл. Однозначно какой-нибудь флагман. И все навороты к нему — чехол, защитное стекло, программное обеспечение. Наушники самые лучшие, заводские просто выкинуть. И что там ещё?

«Есть потрясающая новинка, Матвей Георгиевич, — тут же откликнулся менеджер Михаил. — Ещё в продажу не поступил, но точно займёт место в пятёрке флагманов в новом сезоне. И чехлы как раз пришли кожаные, качественные. Последний Андроид, батарея мощная, звук супер, фотокамеры на порядок лучше, чем у прошлых флагманов. Стильный, безрамочный, заряд держит до двух суток при полной нагрузке».

«Да мне без разницы, — написал Матвей, но сразу стёр, не стал отправлять. Вместо этого написал: — Пойдёт».

«Есть ещё новинка к нему — отличный повербанк. Главное, надёжный. Заряжает батарею полностью до шестнадцати раз. Удобно для поездок».

«Всё давай, что считаешь нужным, не надо мне объяснять, — написал Матвей. И зачем-то добавил. — Это подарок для девушки».

«Понял, Матвей Георгиевич!»

«Хорошо, как с доставкой? Двойная оплата всей покупки, если будет у меня завтра утром. Тройная — если сегодня до полуночи». Адрес он вбил, менеджер Михаил минут пять не отзывался, видимо, гуглил. Настя спала.

«Сегодня смогу прислать парня, — написал Михаил. — К полуночи должен успеть. Или завтра в районе восьми утра буду у вас лично».

«Лучше сегодня! Скинь реквизиты, куда переводить деньги. И сумму всю разом. Чек мне на почту в электронном виде. И никаких ценников или брака. Проверь всё сам и настрой».

«Понял, Матвей Георгиевич! Сделаем в лучшем виде!»

Менеджер не стал больше тянуть время, прислал номер карты и счёт на кругленькую сумму. Вышло дороже, чем айфон последней модели, но Насте об этом знать не обязательно. Матвей перевёл деньги и тщательно почистил историю с ноута. Менеджеру Михаилу для связи он скинул номер спутникового телефона Павла. Нужно будет предупредить Кострова, что могут звонить.

Как ни мучительно было находиться рядом со спящей Настей, покидать спальню не хотелось совершенно. Так бы и сидел, разглядывая, изучая. Когда ещё возможность представится? Что делать с раздавленным гаджетом, так и не придумал. Оставил, как есть. Представил на мгновение, как она расстроится, обругал себя за невнимательность.

Просто уйти не смог, подошёл к кровати снова, опустился на колени. Прикоснулся кончиками пальцев к блестящим каштановым волосам. На ощупь — чистый шёлк. Едва удержался, чтобы не зарыться пальцами в растрепавшуюся причёску. Проследил линию позвонков на спине, выпирающих сквозь тонкую ткань футболки. Опять залип на аппетитной попке. Тонкая полоска кожи между краем футболки и штанами манила неимоверно. Наклонился, касаясь губами обнажённой кожи и ощутил в тот же миг бурную разрядку. Даже в глазах потемнело. Резко поднялся и покинул комнату, словно демоны за ним гнались. Порадовался, что взял смену белья и запасные штаны. Но сначала в душ!

Внизу вкусно пахло выпечкой, когда спускался, ощущая себя слегка пьяным от пережитых волнений. Выглянула из столовой Светлана, обрадованно ему улыбнулась.

— Нашёл свою комнату? Мы тебе ту, что вторая от конца коридора выделили. Паша сказал?

— Да, спасибо, — кивнул Матвей. Значит, с Настей они будут соседями. — Пойду к Павлу.

— Иди-иди, — усмехнулась Света. — Девчонки уже скоро подъедут. Кстати, Матвей. Таисья тоже будет, а она всё ещё свободна. И ты ей всегда нравился.

Вот так вот прямо? Матвей только усмехнулся, вышел на морозный воздух.

Павел всё ещё возился на террасе.

— Как там Настя? — спросил Костров сразу, накрывая тазик с замаринованным мясом плёнкой. — Не вредничала?

— Нормально Настя, — откликнулся Матвей ровным голосом. — Заснула, пока я возился с отправкой файлов.

Павел вдруг посмотрел прямо:

— Так и не нашёл себе никого?

— Па-а-аш! Хуже Светки! — попытался отшутиться Матвей, закурил. Вложил пачку в протянутую руку друга.

Некоторое время курили молча. И Матвей холодел от ужаса, понимая, что где-то спалился. И сейчас будет момент истины — получит по роже?

— Только не забывай, что она моя сестра, — произнёс Павел жёстко. — Любимая и единственная.

Матвей вздрогнул и моргнул. Похоже, бить его друг Паша не собирался. Но поверить, что ему дали зелёный свет, так сразу не смог.

— Даёшь добро? — хрипло осведомился он.

Павел пожал плечами.

— Что с тобой ещё делать? — проворчал беззлобно Костров. — Лучше, чем ты, она себе всё равно никого не найдёт. А хуже — сколько угодно.

— И Светка знает? — спросил Матвей обречённо.

— Ни к чему ей пока, — Павел выбросил недокуренную сигарету. — Сам разбирайся со своими сердечными делами.

— Спасибо.

Помолчали, глядя на звёзды.

— Я тут доставку заказал, — вспомнил Матвей. — К полуночи обещают. Дал курьеру номер твоего спутникового.

— Правильно, — одобрил Павел, покосившись на него. Но расспрашивать не стал. — Пойдём к мужикам, у Степана новая тачка, жаждал тебе показать.

— Видел, — Матвей ощутил, как отпускает напряжение. Кто бы мог подумать, что Павел заметил! Впрочем, он и в армии был самым внимательным из них пятерых. А за столько лет что-то могло насторожить любящего брата. Но молчал, как партизан. А сейчас почему-то дал добро. Непонятно и волнительно. — Пойдём, посмотрим.

Глава 4. Настя

Просыпаться не хотелось. Хотелось лениться, валяться и досматривать очень приятный романтический сон. Ну да, скорее эротичный. Жаль стало, что не смогла рассмотреть незнакомца из откровенного сна. Такие горячие сны ей ещё никогда не снились, а тут ни с того, ни с сего. Настя потянулась, но тут же села на постели испуганно, вспомнив, что была не одна.

Кресло за столом пустовало, ноутбук светился загадочно, всё та же подарочная надпись крутилась по экрану. Настя широко улыбнулась, пошарила рукой по кровати, разыскивая телефон. Хотела посмотреть, сколько она продрыхла. Надо бы приобрести смарт-браслет, как у Ленки. Только к её Нокии такие не продавались.

Смартфон не находился, и она даже с кровати свесилась в поспешном поиске, да так и застыла. Дрожащей рукой потянулась за раздавленным гаджетом, где была вся её жизнь. Ладно, вся библиотека, музыка, фотки. Ладно, они были на карте памяти, сохраняла там после того, как прежний смартфончик утопила в озере три года назад.

Сморгнула предательские слёзы — как так получилось-то? Она допускала, что могла уронить его во сне, но не с такой же силой. Придётся всё же распотрошить заначку в очередной раз, а там опять осталось совсем мало. Купит самую дешёвую модель. Или зарплаты ждать? Но как же было обидно, что библиотека теперь недоступна. Шмыгнула носом, уставившись на ноутбук.

Резво спрыгнула с кровати, осторожно собрала осколки, стараясь не пораниться. Достала чистый пакет из рюкзака, туда сложила погубленный смартфон, то есть все его ошмётки, предварительно вытащив сим-карту и карту памяти. Даже в ремонт отдавать нечего. Прищурилась зло — в мозгах прояснилось, и она вспомнила тяжёлые ботинки этого гада Матвея. Наверное, даже не заметил, как наступил. Но не предъявлять же ему претензии. Он точно не бедствует, судя по крутой тачке. Даже не поймёт, что для неё старенький смартфон значил.

Радостный возглас всё же получился, когда она нашла в ноутбуке гнездо для карты памяти. Все её книжечки, фоточки и даже список контактов с телефонами послушно открывались, позволяя приглушить обиду. Ладно же, всё равно смартфон здесь бесполезен без сети. А ноут и в кровать можно взять для чтения. Ага, чтобы так же уронить. Лучше почитает за столом, кресло тут удобное.

Времени уже было много, почти десять вечера, и никто её не разбудил. Приоткрыв дверь комнаты, услышала внизу голоса. Значит Светкины подруги уже здесь? Спускаться не хотелось, несмотря на умопомрачительные запахи из кухни.

Просидела за ноутом минут двадцать, и всё же решила, что пора. Просто покажется всем, съест что-нибудь, погладит племяшек и удерёт обратно к себе.

Женщин в столовой набралось человек пять. В углу шумно играли дети, тоже пятеро, среди которых заметила чёрную макушку Ванятки. А Стасю, должно быть, уже спать уложили.

— Ой, какие люди! — заметила её Таисья Климова, эффектная блондинка. Кажется, единственная незамужняя из присутствующих здесь дам. Или разведённая? — Смотри-ка, как повзрослела.

— А, по-моему, такой же щуплый воробушек, как пять лет назад, — хохотнула шумная и добродушная Люба.

— Проходи, Насть, — Света сразу поставила тарелку для неё. — Что пристали к девочке? Ты лучше про Борьку своего дорассказывай, Люб. Чем кончилось-то? Настя, ты сильно не наедайся, скоро на шашлыки позовут. Оставь место.

Настя вполуха слушала разговоры, пробуя салатики и пироги. Шашлыки она любила, поэтому на самом деле старалась желудок не набивать.

Извинившись минут через двадцать, ушла к себе. Оставила только дверь приоткрытой, чтобы услышать, когда мужчины будут звать на улицу. Или, может, Ванятка к ней заглянет.

В интернете ничего интересного не искалось, открыла очередное фэнтези, вздохнула счастливо и погрузилась в приключения героев. И конечно, ничего она не услышала.

Только и опомнилась, когда зашла Светлана.

— Ты как, ребёнок? — спросила невестка, присев на край стола. Погладила вдруг по голове. — Не обижайся на Пашу, Насть. Он тебя очень любит. Да и чем плохо свежим воздухом подышать?

— Знаю, — фыркнула Настя. — Я тоже вас всех люблю. Нормально всё, Свет, правда. А ноут потрясный!

— Ну вот и славно. Мальчики сказали, что через пять минут всё готово будет. Мы уже пошли, ты тоже присоединяйся. Успеешь ещё наиграться. Там внизу моя дублёнка рыжая висит возле шкафа. Старенькая, но тёплая и на меня уже не лезет, а тебе в самый раз будет. Ты её лучше надень.

Светлана ушла, а Настя упрямо ещё минут десять читала. Но потом бросилась одеваться, с Павла станется прийти лично и вытащить её на улицу. И без того дикаркой обзывает периодически, словно это она живёт в лесу.

Дублёнку нашла сразу. Чуть великовата оказалась, но снимать её не хотелось: лёгкая, тёплая, уютная. У Насти такой никогда не было. На улице заметно похолодало. Но ветра нет. Небо усыпано крупными звёздами. И светло — везде фонари горят. От открытой беседки доносились голоса и взрывы смеха. Народу прибавилось, подруги Светки с мужьями приехали.

Настя пробралась к костру, пристроившись на незанятом пеньке. Никто её прихода не заметил. Почти. Пашка зыркнул в её сторону и одобрительно подмигнул. Что-то сказал стоящему рядом мужчине. Тот обернулся, Настя узнала Матвея и плотно сжала губы. Не могла пока простить ему убитый смартфон. Заметила вдруг, что некоторые уже шашлыки едят, но бросится на поиски не успела. Прямо перед ней возник шампур с аппетитными кусками прожаренного мяса.

Она подняла глаза, забирая добычу. И столкнулась с синим взглядом Матвея.

— Спасибо, — буркнула не слишком вежливо. И не обращая на него внимания, впилась в первый кусочек нежного мяса, ещё горячий и невероятно вкусный.

Её ровесников тут никого не было, как обычно все намного старше. Поэтому она даже не пыталась найти себе компанию. Хотя нет, был сегодня какой-то парень. Она его случайно заметила, приканчивая уже третий кусок невероятно вкусного шашлыка. Хорошо ещё, этот неандерталец Матвей с тяжёлыми ботинками сразу отошёл и её не нервировал.

Незнакомый парень был высокий и тощий, но улыбчивый. Он тоже её заметил, поднял смешливо брови, и решительно к ней пробрался, даже с чашкой горячего чая. Сам зажимал в руке бутылку пива, а чашку протянул ей.

— Будешь? Я Сергей, брат вон того бугая, — Сергей махнул бутылкой в сторону здоровяка Степана. — А ты Настя, да? Не помнишь меня?

— Настя, — согласно кивнула она, забирая чашку. Запить шашлыки не мешало. А пиво она всё равно не любила. — Помню, как ты в карьер с обрыва прыгал на тарзанке.

— Ага, лет десять назад, — Сергей пристроился на соседнем пеньке, с нескрываемым интересом её рассматривая. — А ты на брата похожа. Только посимпатичней.

— Ты тоже ничего, — усмехнулась Настя, решив, что немножко флирта поднимет ей настроение. — Почему раньше не приезжал?

— Приезжал, — хохотнул он. — Только тебя не было. Думал и сегодня будет скучно.

— А я тебя развлекать должна?

— Можешь хотя бы попытаться, — сверкнул глазами Сергей. — Хочешь, ещё шашлыка принесу? Там осталось.

Настя замотала головой, наелась она уже вдоволь. Даже последний кусок скормила Дику, добрейшему алабаю. Тот крутился возле Павла, выпрашивая вкусняшки. А увидев Настю, приковылял к ней и улёгся у самых ног, ткнувшись мордой в её колени.

— Пёс у вас неправильный, — тут же высказался Сергей. — Алабаи должны быть свирепыми охранниками.

— Он старенький уже, — вступилась Настя за любимчика, почёсывая Дика за ухом. — И просто добрый. Свирепые вон там, за загородкой сидят.

— Стёпка говорит, он и в молодости был никакой, — не оставил тему парень. — Даже не лаял никогда.

Настя тут же решила, что не так уж ей нравится этот Сергей. И предлагать ему стать её фиктивным женихом, по совету Ленки, она точно не станет. Не настолько отчаялась! Да и слишком хорошо Пашка знает семью Степана, не поверит просто, что жених настоящий.

— А как Дик браконьера чуть не загрыз, рассказывал? — спросила его Настя равнодушно.

— Шутишь?

— И чужого, полезшего к нам во двор, два часа держал зубами за горло, — Настя Дика обожала, сама его выкормила двенадцать лет назад из бутылочки. Потом и кашу ему варила, гуляла с ним. Только пришлось уехать тогда. А вернулась, вымахавший в огромного пса Дик её в снег уронил, так был рад видеть. Вылизал всю, не отходил от неё ни на шаг, таскаясь повсюду. Но этот Сергей прав, Дик не только никогда не лаял, но даже рычал крайне редко. Только всё это Сергею знать ни к чему. — Ждал, пока мы вернёмся. А так добрый, да, к своим.

— Ты не обижайся, — Сергей заглянул в глаза просительно. — Я же не знал. Хорошая собака. Фью, Дик! Пойди сюда, угощу.

— Не пойдёт, — фыркнула Настя. Дик на парня даже не взглянул. — Он только у Паши из рук ест, у Светки, у меня и, кажется, вон у того мужика-неандертальца, который с братом твоим разговаривает.

— Ты так Скуратова приласкала? — хохотнул Сергей и достал мятую пачку сигарет. — Будешь?

— Не курю, — мотнула головой Настя, допивая чай одним глотком. Жаль, остыл уже. — И не одобряю.

— Только не надо лекций, — фыркнул Сергей. — Ты что, медик?

— Угадал.

— Так все же медики смолят по-чёрному!

— Не все, как видишь, — Настя замерла, заметив, что неандерталец смотрит прямо на неё. Неужели услышал, как она его назвала? Поспешно отвернулась к Сергею, чувствуя, как горят щёки. — Сколько времени, не подскажешь?

Сергей полез за мобильником и её сердце ёкнуло при виде потрёпанной Нокии. Такая же у неё была. Сволочь Матвей!

— Почти полночь уже, без пятнадцати, — Сергей смартфон убрал и смачно затянулся. — Хорошо тут у вас. А ты к нам загляни с братом, тут недалеко, километров двадцать всего. Тоже двор немаленький, посмотришь наших овчарок, настоящие монстры. Или знаешь, я сам смогу скоро за тобой заехать. Брат новую тачку купил, а мне старую отдаст не сегодня завтра.

— Я тут только на выходные, — прямо отказываться Настя не стала. Ведь начнёт уговаривать. А ей никуда ехать с Сергеем не хотелось.

Кто-то музыку включил, дамы даже немного подвигались в такт в широкой беседке, а Настя пошла за чаем, воспользовавшись тем, что Сергей отошёл. Хотела ещё посмотреть, не осталось ли шашлыков. А потом незаметно удрать к себе.

Но дойти до беседки, обходя народ по кругу, не успела. Кто-то потянул за рукав. Оглянулась, и еле удержалась от стона. Синие глаза Матвея Скуратова смотрели в упор. И чего пристал к ней?

— Отойдём? — в руках он держал какую-то коробку.

Настя обречённо кивнула — с гостями следовало быть вежливой, даже если они безжалостно растоптали твой смартфон.

Отошли недалеко, к крыльцу дома. Здесь музыка не гремела, лилась тихонько, голоса и то было лучше слышно.

— Что? — Настя не хотела на него смотреть, мало ли что подумает, но пришлось. Надо же понять, зачем позвал.

Скуратов хмурился и ничего хорошего она от него не ждала, а от того тосковала, мечтая побыстрее сбежать.

— Я случайно раздавил твой смартфон. Прости, пожалуйста.

Этого она точно не ожидала, потому, наверное, навернулись слёзы. Злые слёзы. Заметил, надо же! Хотелось сказать, что не простит никогда, но вместо этого насморочно выдала:

— Ничего.

Трусиха! А Скуратов смотрел холодно, ничуть не проникшись её слезами, которые уже и высохли от злости. Вместо оправданий, Матвей впечатал в её грудь коробку, что в руках держал. Пришлось хватать обеими руками.

— Я в долгу оставаться не привык, — пояснил он в ответ на её ошарашенный взгляд. — Заказал первый попавшийся, не разбираюсь в них. Пользуйся на здоровье. Не понравится — выброси.

И утопал к беседке, оставив её стоять столбом с этой коробкой в охапке. А она, как дура, смотрела ему вслед. Широкоплечий, высокий, хозяин жизни, блин. Не привык он в долгу… Настя ахнула, другими глазами поглядев на коробку. Так это он что? Новый смартфон ей подарил? С собой возил, на всякий случай? Или тут в лесу круглосуточный магазин «Связной» притаился?

На этот раз взвизгнуть почти получилось. Даже Дик примчался, ткнувшись носом ей в бок.

— Погуляй, милый! — перехватила тяжёленькую коробку одной рукой и потрепала любимца по холке. — Я в дом. У меня тут крутой подарок.

Пока добиралась до своей комнаты, столько передумала. А вдруг издевается, и там какая-нибудь фигня? Или совсем дешёвый. Будут эти богачи тратиться на какую-то девчонку. Но размеры коробки дарили надежду на нормальный телефончик. Может даже такой же, как был у неё.

Оказавшись в комнате, положила коробку на кровать и гипнотизировала минут пять, опустившись на колени. Даже принюхивалась. Хрен она вернет подарок неандертальцу, даже если коробка набита деньгами. Да и не подарок это, никто его давить ботинками её имущество не заставлял!

Так успокаивая свою совесть, Настя дрожащими руками срезала с коробки липкую ленту ножницами. Открыла, почти не дыша, и расширила глаза, узрев несколько коробочек поменьше. Скуратов, вообще, в курсе, что внутри было? Ладно, не её дело. Он ей вообще ещё моральную компенсацию должен, по-хорошему.

Смартфон был, и был он обалденно, охренительно дорогим и классным. Кажется, о таком мечтал брат её подруги Ленки. Тоненький, с большим блестящим экраном, тяжёленький. Из рук выпускать не хотелось. Но пришлось. Размеренно дыша и сурово супя брови, чтобы не улыбаться совершенно дебильной улыбкой, Настя вооружилась иглой из коробки, вставила в смартфон свою сим-карту, а потом и карту памяти. Сим-карту пришлось обрезать, не поленилась слазить в интернет и узнать, как это делать.

Лишь после этого включила свой новый и уже горячо любимый смартфон. Заворожённо смотрела, как быстро он загрузился. А сколько нужных приложений уже залито! Вот, что значит дорогая вещь! Контактов, конечно, пока нет, но… Один был. Она даже глазам не поверила. Скуратов Матвей! И три номера, и даже фото имеется — синеглазый неандерталец ей лениво улыбался. Фотогеничный гад. И она сто лет не видела его улыбки! Номера подписаны: рабочий, домашний, мобильный. Он что, думает, что она ему звонить теперь будет?

Настя выдохнула раздражённо, но удалять контакт не решилась. Пусть остаётся, в самом деле. Каши не просит. И фотка Матвея уж больно удачная, Ленка пищать будет!

Свои контакты она быстренько вбила с ноута. Не так много их у неё было. Потом проверила, что книжки открываются, как и музыка, как и фото. Долго вздыхала, стараясь унять клокочущее внутри счастье. Потом вспомнила, что в коробке не только смартфон имелся. И скоро сосредоточенно натягивала на смартфон классный кожаный чехол-книжку. Всегда такой хотела! И фитнес-браслет! Да, да, да! И даже уже подключённый к смартфону, чудеса! На руке браслет смотрелся просто улётно! Она о таком и мечтала, но покупать собиралась более дешёвый.

А ещё в коробке оказались офигенные наушники, в которых музыка звучала просто божественно. И карта памяти на двести пятьдесят шесть гигабайт. С её шестнадцатью не сравнить. Это ещё при том, что в самом смартфоне внутренней памяти оказалось столько же — двести пятьдесят шесть. Такое бывает вообще?

Озабоченно охая, чтобы не дуреть от счастья, взялась перекачивать с прежней карты памяти всё на внутреннюю память смартфона. А потом торжественно вставлять новую карту. Это у неё теперь больше пятисот гигов, практически как в компьютере могло быть. Ей теперь коллекцию фильмов можно было хранить на смартфоне. Фоток делать, сколько пожелает. И вообще не думать, что памяти когда-нибудь не хватит в ответственный момент.

А ещё в коробке оказался повербанк, она у Ирки Семёновой на работе такой видела, или не такой. А ещё две металлические флэшки, на шестьдесят четыре гигабайта каждая. И компактная палка-телескоп для съёма селфи. Настя тут же новым гаджетом воспользовалась, а потом любовалась на свою сияющую физиономию. Хорошо она получилась на фото, качество, должно быть, офигенное. На старой Нокии у неё такие крутые снимки делать не выходило.

Поддавшись порыву, отправила фото на ватцсап Скуратову. И приписала: «Большое спасибо!» Хохотнула, вспомнив про отсутствующую сеть. И фото из сообщения удалила. Нечего, потому что. Слова благодарности она оставила. Отправятся, когда будет сеть.

Все подарки, кроме смартфона и часов-браслета, она аккуратно уложила в рюкзак. Изящный чехол на её телефончике смотрелся великолепно, хоть и скрывал, какое чудо у неё теперь есть. Совесть замучила окончательно, и Настя со вздохом положила смартфон в карман дублёнки. Поблагодарить надо. Даже если этому гаду наплевать на её благодарность. Когда ещё дойдёт её сообщение.

У костра во дворе народу значительно уменьшилось. Многие, то есть почти все, успели уехать и увезти своих жён. Настя порадовалась особо, что нет её ровесника Сергея. Света с Павлом стояли в обнимку на террасе, а Скуратов Матвей и Толик Высотин сидели на пеньках у костра и курили, о чём-то тихо беседуя.

Оба замолчали и подняли на неё взгляды, когда подошла. И Настя моментально смутилась. Толика она знала куда лучше, чем Матвея, простой и нормальный, счастливо и давно женат. Но при нём благодарить Скуратова страшно не хотелось. Мало ли что подумает. Поэтому поглядела в синющие глаза Матвея и мотнула головой куда-то в сторону.

— Мы можем поговорить?

Матвей смотрел настороженно, и кажется, был ей не рад. Но легко поднялся и кивнул, послушно пойдя за ней к гаражу.

Не хотелось, чтобы Павел их видел, поэтому Настя зашла в гараж, где было тепло от мощной печки, и безлюдно. Над ямой стояла чья-то машина. Тут всегда какую-нибудь тачку ремонтировали. Тусклая лампочка дарила тёплый жёлтый свет.

Зачем-то она прошла к центру гаража, оглядела подъёмник, и лишь после этого обернулась к Скуратову, который оказался совсем близко. Но не пятиться же назад!

Слова благодарности застряли в горле, а он смотрел выжидательно и чуть насмешливо.

— Эм… Спасибо, — выдавила из себя Настя и замолчала.

— И всё? — Матвей демонстративно оглядел гараж. — И для этого мы здесь уединились?

Настя ощутила панику, усиленно размышляя, чего ещё ему надо. Вздохнула, уловив вкусный аромат его парфюма с тонкой примесью табачного дыма.

— Я понимаю, что подарок очень дорогой, — вымученно начала она и, к своему ужасу, снова замолчала.

— Понравилось хотя бы? — не дал ей Скуратов совсем затосковать. Даже посмотрел благожелательно.

— Очень! — ухватилась Настя за соломинку. — Он такой классный! Всё классное! И смартфон, и браслет, и… всё! Спасибо огромное!

— И даже в лицо не швырнёшь со словами, что не можешь принять? — спросил с интересом.

Издевается? Шутит?

— Матвей… Извините, не помню вашего отчества, — Настя никак не могла понять его — флиртует, что ли? И ужаснулась от идиотского предположения.

— И хорошо, что не помнишь, — Скуратов выглядел теперь скучающим. — Имени вполне достаточно.

— А зачем вы свой телефон вбили в мои контакты? — поторопилась Настя сменить тему.

— Вдруг пообщаться захочешь, — пожал он плечами.

— Шутите?

— Нисколько. Если у тебя всё… — Матвей оглянулся на выход. — Тогда я пойду?

Настя разочарованно кивнула. Чувствовала себя дура дурой со своей ненужной ему благодарностью. Настроение было испорчено.

— И что такое? — уходить неандерталец не спешил, а она так хотела остаться уже одна и громко обозвать его позаковыристей. Вместо этого, ахнула, ощутив его пальцы на подбородке, и послушно подняла голову. Синие глаза смотрели очень внимательно. — Почему расстроилась? Я честно не знаю, Настя, что должен сказать или сделать в ответ на твоё «спасибо». Подскажи, а?

Она фыркнула, шмыгнув носом.

— Потребовать поцелуй, например, — пошутила, дурея от собственной смелости. И тут же бросилась оправдываться. — Я просто очень благодарна, Матвей. Честно-честно. Ничего вы не должны. Спасибо — это просто спасибо. Можно, я пойду?

— В следующий раз так и поступлю, — кивнул он серьёзно. — Потребую поцелуй! Иди, Настя.

Вот теперь стало легче, настолько легче и спокойней на душе, что она шагнула вперёд и быстро, чтобы не передумать, встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. Хотела в щёку, только Матвей повернул голову в последний миг, и поцелуй получился прямо в губы. Его твёрдые губы оказались вдруг нежными, от прикосновения к которым её всю прошило словно молнией.

Ужаснувшись, Настя тут же отшатнулась, бросилась к выходу из гаража, а потом сразу в дом, наверх, в свою комнату, к своему ноуту и другим подаркам. К своим книжкам на новеньком смартфоне.

Благодарность вышла так себе. Глупо и нелепо. Щёки немилосердно горели, и она прижимала к ним ледяные ладони, сидя на кровати в полной прострации. С ума сойти! Она поцеловала Матвея Скуратова! В губы!

Настя осторожно провела пальцами по губам, удивляясь, что стали такими чувствительными. Прикрыв глаза, могла даже представить, как снова и снова его целует. Зажмурилась, снова ужаснувшись.

А ведь он даже не просил, и наверняка, не хотел её целовать! А если Паше расскажет? Или Толику? Да ну, было бы чего рассказывать! Скуратов вообще молчун. Только с ней разговорчивым вдруг стал. Сегодня.

Будто бы ей всего этого было мало, незнакомо пиликнул новенький смартфон. Вытащила поспешно. И ахнула. Сеть была, а в оповещениях светилось новое сообщение в ватцсапе.

«Пожалуйста, Настя! — написал ей Скуратов. — Спасибо за фото, ты очень красивая!»

Она же удалила! Или оно успело отправиться? Стало неимоверно стыдно. Ещё подумает, что она с ним заигрывает — со взрослым мужиком!

«Случайно отправилось!» — набрала быстро.

«Я так и подумал», — тут же пришёл ответ от Скуратова.

«Простите за поцелуй! Это тоже случайно», — кусая губы, набрала Настя.

«А это был поцелуй? Прости, не понял».

Настя ахнула восхищённо. Вот ведь гад!

«Мне тоже не понравилось», — мстительно написала она.

«Я так и подумал», — покладисто ответил Скуратов.

Настя зарычала. Со злостью содрала с себя дублёнку, скинула ботинки и забралась на кровать с ногами. Сообщений больше не было, а сеть была!

«А что вы ещё подумали обо мне? Может быть, сразу перечислите, и мы сэкономим время?»

Буравила телефон взглядом, пока не пришло новое сообщение. И следом сразу пропала сеть. Но сообщение открылось.

«Настя, я в соседней комнате. Хочешь поговорить — заходи».

И не ответить уже, что вовсе не хочет и никуда не пойдёт. Надо же, в соседней комнате! Теперь она буравила взглядом стену. А если пойти? Что он сделает? Поцелует по-настоящему?

От представленной картины Настя застонала и упала лицом в подушку. Он взрослый мужчина! Он уже был взрослым мужчиной, когда ей было десять. И очень вежливо сейчас поставил её на место. А она-то обрадовалась, дура, и переписывалась с ним, как школьница с одноклассником. Насколько было бы проще написать тому же Сергею. Она прекрасно знала, как вести себя с братом Степана. И совсем не представляла, как вести себя со взрослым Матвеем Скуратовым, который даже повода ей не давал, что она ему интересна.

Смартфон подарил? Так это только извинение. Она — мелкая сестра его армейского друга Паши. Почему бы не побаловать мелкую. Сама по себе ничего она для него не значит. Ведь так?

И Настю вдруг обожгло воспоминанием — это ведь был он, Матвей, который на двенадцать лет вдруг приволок ей ящик мороженого. Светка ругалась, не зная, как его запихнуть в морозилку по частям. Это теперь у них места для мороженного много — дома три холодильника, да ещё в гараже две огромных морозилки. После охоты очень пригождается.

Но тогда грянул мороз, для первого марта обычное дело, и ящик оставили на ночь на улице. Тогда ещё была жива Грэйс, кавказская овчарка Павла. Ночью Грейс добралась до ящика и сожрала всё мороженое подчистую вместе с упаковкой. Павел весело смеялся, даже ржал, Светка ругалась, Настя тихо тосковала, жалея, что так и не попробовала подарок, а Матвей Скуратов, здоровый парень в полосатой майке и армейских брюках, курил возле поленницы и смотрел на неё очень странно. То ли её жалел, то ли возмущался, что она так к его подарку отнеслась. И не спросишь.

А ближе к вечеру Скуратов заявился к ней в комнату, эту самую, вручил завёрнутого в тряпку крошечного алабая.

— Больной малыш, мать от него отказалась. Хотели утопить. Возьмёшься выкормить?

Настя ахнула и поспешно взяла малыша на руки. Светка ветеринар и консультировала её строго, объясняла, как кормить, как держать на руках после еды, и сразу вколола антибиотик. Предупредила, что всё равно вряд ли выживет мелкий, чтоб Настя не смела реветь, а потом матерно обругала Матвея, который «устроил ей такое счастье».

Дик выжил, но стал ненормально добрым. «Весь в тебя, Настя! — смеялась потом Светка. — Дикий и добрый». Болезнь повредила у малыша голосовые связки, и он не лаял и почти не скулил. В город родители брать алабая запретили. Куда его в квартиру из двух комнат?

Вот только ни тогда, ни сейчас Настя не представляла, о чём говорить с Матвеем Скуратовым.

В субботу она проснулась рано, сразу всё вспомнила и застонала, хотя на свежую голову поцелуй со Скуратовым не казался уже такой катастрофой. Поспешно одевшись, Настя спустилась вниз, потолкалась на кухне, потискала племянников, поела с ними каши и взялась покормить собак и другую живность. Светка выдала продукты и для кур, и для собак, и для свиней, велела потом гулять и отдыхать.

Павла, Толика и Матвея она увидела позже. Приехали откуда-то на джипе Скуратова. Настя с Ваняткой открывали ворота, а потом закрывали, когда машина въехала во двор. Паша подхватил сына, подбросил и усадил себе на плечи. Ванятка радостно засмеялся. Они пошли сами загонять алабаев, которых Настя выпустила побегать по двору. Толик сразу в дом ушёл, он здешних собак опасался, хотя они ни разу его не трогали. А Матвей остановился возле Насти, которая присела на скамью-качалку, покрытую взятым из дома тёплым пледом.

— Бросить не хотите? — первой заговорила Настя, кивнув на пачку сигарет, которую неандерталец достал из кармана.

— Стимул нужен, — поглядел на неё Матвей.

— Здоровье, м-м?

— Это никого не останавливает, — фыркнул Скуратов, но сигареты убрал, так и не закурив. Смотрел, как Павел и Ванятка управляются с собаками. Кажется, решили почистить их сараюшку, заменяющую собакам будку. Настя тоже смотрела и лениво раскачивалась на скамье. — Завтра уезжаешь?

— Ага, — Настя покосилась на него подозрительно. — В понедельник на работу.

— Я тебя подброшу в город.

— Не надо, — тут же ощетинилась Настя. Вот ещё, будет ей одолжение делать. — Меня всегда Толик отвозит.

— Толик уедет завтра с самого утра. Дела у него.

— Вот и я с утра, — упрямо ответила Настя. Даже обрадовалась немного. Останется время побыть дома в выходной день. А два часа ехать рядом со Скуратовым — увольте. Если она пять минут с ним поговорить нормально не может, и вся на нервах, то что будет в узком пространстве кабины джипа целых два часа — даже представлять не хотелось. С Толиком всё проще, она могла просто заснуть на заднем сиденье.

— Не нравлюсь я тебе, Настя? — склонил голову к плечу Матвей, глядя испытующе.

Ей хватило совести покраснеть. Никто так вкрадчиво её имя не произносил. И сразу опять вспомнился вчерашний поцелуй. И его большие тёплые руки, массирующие её лодыжки. И то, что к себе в комнату приглашал «поговорить». Среди ночи!

— Какая вам разница, Матвей Георгиевич? — она дерзко и торжествующе ухмыльнулась — успела с утра разжиться информацией у Светланы об его отчестве.

Он пожал плечами и отвернулся, а Настя затосковала. Вот почему с этим типом всё так сложно?

Павел позвал Матвея, и он утопал, даже не поглядев больше в её сторону. А Настя поплелась помогать Светлане с обедом.

Глава 5. Матвей

Первый поцелуй с Настей, который и поцелуем-то не назовёшь, куда сильнее подействовал на Матвея, чем он готов был себе признаться. И ведь всё рассчитал, решил, что вполне изучил девчонку за столько лет. Даже ждал, когда благодарить придёт, была у неё такая особенность. Рассмотрит подарок Павла или Светланы наедине, что уж она там делает, хрен знает, потом прибегает с огнём во взоре и благодарит.

Думал, правда, что ему такой чести не достанется. Вручал подарок ещё с такими словами, чтобы точно взяла, но благодарности не испытывала. И что уж от себя скрывать, зол был. Очень уж мило она ворковала со Стёпкиным братом у костра. А на него смотрела, как на врага. Ревность Матвей всегда считал чувством вредным, глупым и контрпродуктивным. Но с Настей все его постулаты рушились как карточные домики. Поэтому он бесился и ревновал. Даже Павел, оказавшись рядом, сочувственно хлопнул по плечу.

— Остынь. Насте он даже не нравится. Парень Дика раскритиковал.

Умел Павел найти нужные слова. Дика критиковать при Насте категорически не рекомендовалось. Ох и умного же пса выкормила девчонка. Кто близко не был знаком, даже не догадывался, что преданней псины, чем Дик, нигде не сыщешь. Признавал Дик исключительно Костровых и, как ни странно, его, Матвея. Чётко различал своих и чужих, а Настю беззаветно любил. Постарел Дик, большую часть времени спит теперь в тёплой будке или на крыльце, ходит медленно, но стоило приехать Насте, преобразился, как щенок. Даже возле людей покрутился, чтобы видела, какой он молодец. За девчонкой, если хвостом не ходит, то следит глазами неотрывно.

А Настя удивила в очередной раз, своё фото прислала, от которого Матвей был в полном восторге — очень хорошо получилась, и улыбка та самая, от которой он млел и балдел уже много лет. Приедет в город, обязательно закажет её портрет — огромный! И повесит дома, в спальне, чтобы каждый день любоваться.

А потом Настя лично пришла его благодарить. Матвей ещё подумал, что она передумала, решила вернуть подарки и заготовил тысячу убедительных аргументов. Не понадобилось. Надо же, увела в гараж для простого «спасибо». Поддразнить её было приятно. Вся косноязычность куда-то временно делась. Может одобрение Павла повлияло. И даже почти получилось заронить в ней мысль, чтобы думала о нём, как о мужчине. А Настя сбежала, подарив ему первый поцелуй, от которого у него совсем крышу снесло. Даже хорошо, что сбежала.

Выйдя следом из гаража, Матвей упёрся в друга Павла.

— Что ты с ней сделал? — скучным голосом осведомился любящий брат.

— Не лезь, а? — по-доброму попросил Матвей, вытряхивая из пачки сигарету. — Всего-то два дня у нас.

Павел хмыкнул и вдруг выдал:

— Вы же в городе совсем рядом живёте. Неужели ни разу не пересекались?

Матвей оживился, требовательно глядя на друга. И получил заветный адрес. Действительно рядом, в одном квартале. Так может он правда её тогда видел две недели назад?

— Что ж ты раньше не говорил? — вырвалось у Матвея с досадой.

— Да всё надеялся, что переболеешь, — Павел усмехнулся. — Ладно, дерзай. Я тебе даже сочувствую, брат.

В выделенной ему комнате Матвей не удержался, обнаружив, что сеть опять появилась. Написал сообщение. Настя ответила сразу, и он почти уверен был, что она опять сердится на него. Хоть что-то! Всяко лучше, чем быть для неё невидимкой. Рискнул, пригласил её к себе в комнату. На том переписка и закончилась. Не пришла, а он и не надеялся. Понимал, что рано ещё. И всё равно ждал. Так и уснул, не раздеваясь.

Утром смотались с Павлом по делам. Толик извинился, что уехать должен утром в воскресенье. Предлагал забрать Настю раньше.

— Да что с ней будет, Паш? Взрослая уже, работает, в городе как-то выживает без твоего внимательного взгляда.

— У тебя нет сестры, вот и не понимаешь, — отрезал Павел.

— У меня дочь! — возмутился Толик.

— Вот и погляжу, когда ей будет шестнадцать.

— Но Насте уже двадцать два!

— Без разницы!

— Я её отвезу, — вызвался Матвей, которого совершенно не устраивало, что его лишат целого дня с Настей. Потому был полностью на стороне Павла. Скуратов вообще был дурной от счастья с самого пробуждения. Пусть ничего ещё нет, но Настя где-то рядом, даже спит за стенкой, и так легко представить… Нет, представить, как будет с ней — если будет, он никак не мог. С другими мог легко предположить, что ждать от близости. А с Настей — всё как в тумане.

— И то правда, — Пашка даже хохотнул. — Матвей её отвезёт завтра вечером.

Они уже подъехали к дому, и у Матвея защемило сердце — Настя открывала им ворота. Волосы рассыпались по рыжей дублёнке, глаза весело сверкают, жаль не для него, а для мелкого Ванятки и брата.

— Да ладно! — воскликнул Толик возмущённо. — Она алабаев выпустила! А ты за неё ещё волнуешься. Валькирия, а не девчонка.

Матвей с Павлом дружно фыркнули. В городе к Насте алабаев не приставишь, а жаль.

— Да не волнуйся, Толь, — вздохнул Павел. — Сейчас их загоним. И хватит уже ворчать, сегодня баньку натопим, твоего любимого чешского пива два ящика охлаждается. Степан и Лёнька опять приехать обещали.

— Ладно, я в дом, перекушу и посплю, — проворчал Толик. — Ночь выдалась дурацкой.

Матвея ноги сами принесли к скамейке, на которой покачивалась Настя. Тянуло к ней неимоверно. Он даже слегка завидовал Дику, который беспрепятственно мог подойти, положить голову ей на колени и получить ласку. Впрочем, Матвей был бы совсем не против, если бы Настя вздумала забраться к нему на колени сама. Фантазии приобретали всё более опасный характер и он, чтобы сбавить градус, заговорил с ней о том, что сам отвезёт её домой.

Настя ожидаемо вскинулась, всем видом показывая, что общество Матвея не вызывает у неё восторга. И он, дурак, попытался прямо выяснить, нравится ли он ей хоть немного, за что и был наказан — слишком рано, не стоило давить. Назвала его по отчеству, надо же. И так радовалась маленькой мести, что он умилился. Намекала, что она слишком молода для него? Как будто это могло его расстроить после всех лет мучений.

Да разница в возрасте — наименьшая из его проблем! Чтобы дальше не искушать судьбу — Настя ведь начала о нём думать, раз озаботилась выяснениями его биографии — пошёл помогать Павлу с собаками. Даже Дик посочувствовал, словно что-то понимал. Пёс шёл следом, иногда боком касаясь ноги Матвея. Но Скуратов не обольщался — если бы Настя с улицы не ушла, Дик бы на него и ухом не повёл.

Глава 5. Настя

С Толиком следовало договориться заранее, поэтому Настя, не откладывая, побежала в дом, едва Скуратов от неё отошёл. Света на кухне попивала чаёк и листала какой-то журнал.

— Толика не видела? — Настя скинула в прихожей сапожки и повесила на крючок уже ставшую почти родной Светкину дублёнку. Забежала на кухню и налила себе из кувшина воды. Выпила залпом.

— Спать пошёл Толик, — ответила Светлана, перелистывая страницу журнала. — Не выспался ночью. А зачем он тебе? Случилось что-то?

Настя разочарованно вздохнула и пошла к стойке, тоже налить себе чай.

— Хотела договориться, чтобы он меня завтра утром в город захватил, — пояснила она. — Он рано уезжает почему-то.

— Забудь, — меланхолично откликнулась Света. — Пашка не отпустит так рано. Есть ещё Матвей, вот его и попросит отвезти тебя вечером. Да и то лучше, вы ведь со Скуратовым в одном районе живёте, а Толику от тебя ещё полгорода пилить нужно до своей хаты.

— В одном районе? — растерянно повторила Настя, садясь за стол со своей чашкой ароматного чая. Она понимала, что Светлана права, и Паша точно воспротивится её раннему отъезду, но новая информация про Матвея её сейчас заинтересовала куда больше. — Не шутишь?

— Даже больше скажу — в соседних домах живёте, — Света оторвалась от журнала и прижмурилась от нового глотка чая. — Как Пашка родителям квартиру сменил, так вы и стали соседями. Где-то у меня был записан адрес Скуратова, если хочешь, поищу, скажу точнее.

— Да не надо, — спряталась Настя за чашкой. — Это я так спросила. Удивилась просто.

И тут с улицы в прихожую кто-то зашёл, топая по коврику, чтобы снег стряхнуть с ботинок. У Насти сразу спина напряглась, но оборачиваться не стала. А Света задорно улыбнулась и окликнула вошедшего.

— Матвей, заходи! — она легко поднялась и включила кнопку на чайнике. — Чаю будешь? Плюшки ещё есть.

— От кофе бы не отказался, — Матвей шагнул на кухню и замер за спиной Насти ещё больше нервируя.

Светка полезла в шкафчик за кофе.

— Ты, кстати, адрес свой не подскажешь? — спросила она, доставая пачку с заварным кофе. — А то Настя удивилась, что вы рядом живёте, а я даже не помню в каком доме.

Настя вообще дышать перестала, возмущённо глядя в спину Светки-предательницы. А Матвей наконец прошёл к столу и сел на скамью у стены, сбоку от Насти. Поглядел на неё непонятно.

— Да что там помнить, — ответил лениво. — Казакова семь, квартира тридцать четыре, седьмой этаж. Есть домофон.

Настя закашлялась, подавившись глотком чая, сквозь выступившие слёзы глянула на Матвея.

— Вы как будто в гости меня приглашаете, — фыркнула дерзко. Что-то с ней происходило в его присутствии непонятное, хотелось дерзить и хамить, что для неё вообще было нехарактерно.

— Ну а что, заходи, если захочешь, — ровно ответил Скуратов. — Только отзвонись заранее, а то я дома редко бываю.

Настя уставилась на него шокировано, не нашла, что ответить на такое.

— Ну а что, Насть, — Светлана поставила перед Матвеем чашку чёрного кофе. — Заглянула бы действительно. Пашка говорил, у тебя, Матвей, шикарная коллекция холодного оружия? А Настька как раз интересовалась прошлым летом всякими шпагами и мечами. Хотела к ролевикам податься.

— Ну да, — Матвей кивнул, грея о свою чашку крупные ладони. — Есть кое-что.

— Да это когда было, — слабо отозвалась Настя, чувствуя, как щёки горят и даже уши. На Матвея она смотреть не могла. — И Пашка к ролевикам меня всё равно не пустил.

— У меня приятель-ролевик есть, — оживился Скуратов. — Давно меня зовёт хоть посмотреть на их сборища. Могу поспрашивать, и даже съездить с тобой на их сходку. Думаю, Павел не будет возражать.

— Так это здорово! — обрадовалась Светлана. — Соглашайся, Настёна! Ты же так хотела!

— Я подумаю, — Настя кусала губы, не понимая, как в такой ситуации вдруг оказалась. С одной стороны, на ролевиков поглядеть точно не отказалась бы, а с другой — как же она со Скуратовым поедет? Это ж кошмар и ужас!

— Подумай, — согласился Матвей серьёзно. — У них как раз что-то в конце весны намечается. Время есть.

К счастью, её новый смартфон разразился бурной мелодией.

— Пойду к себе! — Настя выскользнула из-за стола, отнесла чашку в посудомойку. — Ленка звонит.

Она просто сбежала, потому что сидеть рядом с Матвеем, как будто это в порядке вещей, было выше её сил. Смартфон звонить перестал, ответить не успела. Влетев в свою комнату, Настя рухнула плашмя на кровать. Перевернулась на спину и открыла пропущенные вызовы на смартфоне.

Сеть пока была, и она перезвонила подруге.

— О, приветики! — радостно откликнулась Ленка. — Как там, в глуши?

— Хорошо тут, — выдохнула Настя. — Собаки, куры, свиньи, мужики и я.

— О как! — хохотнула подруга. — Про мужиков подробнее, плиз.

— Пашкины друзья, — проворчала Настя, снова переворачиваясь на живот. — А как в клубе? Понравилось?

— Ещё как! — усмехнулась Ленка. — Живенько. Я с парнем одним познакомилась, он байкер, крутой такой, целуется крышесносно. Но тебе бы не понравился, он с бородой. Договорились встретиться на следующей неделе. Зато друг его безбородый, хорошенький такой мальчик. Как раз спрашивал, нет ли у меня подруги. Так что готовься, Дашка ему не понравилась, а на тебя точно западёт!

— О нет! — ужаснулась Настя. — Я не могу, да я даже не люблю байкеров!

— Хотя бы посмотришь, познакомишься! — сурово ответила Ленка. — Для кого я старалась? Кому жених срочно нужен?

— Может, не надо? — уже более робко взмолилась Настя.

— Уже надо! — отрезала Ленка. — Встреча во вторник возле парка, я обещала тебя привести. Слушай, у меня в кои-то веки что-то с мужчиной наметилось, не будь такой заразой!

Настя не очень поняла, какая связь байкера Лены и её знакомства с его другом, но поспешила сдаться. Понятно же, что весь мозг вынесет, но встретиться с тем типом заставит. А так, можно в последний момент отказаться под предлогом плохого самочувствия, например.

Они ещё немного поболтали на нейтральные темы. Ленка нарочно больше про байкеров не говорила, радовалась маленькой победе. Потом пропала сеть, и Настя заскучала и затосковала — ей даже имени того парня не назвали, а вдруг жуткое какое-то!

Идти на улицу, чтобы снова столкнуться со Скуратовым, пока не хотелось. От нечего делать, Настя достала с полки свои рисовальные принадлежности и уселась за стол. Рисование портретов её всегда успокаивало.

Только набросав контуры, неожиданно осознала, чей портрет она решила рисовать. И даже мстительно улыбнулась, приходя в хорошее настроение — а почему нет?! Тем более Матвей — весьма колоритный тип. Насте стало жутко интересно, получится ли у неё нарисовать его достоверно.

Увлеклась своим занятием не на шутку, то и дело поправляла ластиком неудачные штрихи, накладывала новые, благо у неё карандаши хорошие, разной степени мягкости — штрихи и тени легко ложились на бумагу, не оставляя царапин. И так же легко стирались при необходимости.

Пришла в себя, когда портрет был совсем закончен. Счёт времени потеряла, не заметила, как три часа пролетело.

— Не скучаешь? — отвлёк её Пашка, заглянув в комнату. — О, я думал в интернете зависаешь!

Он прошёл в комнату и бесцеремонно выхватил из её рук рисунок. Настя возмутилась было, а потом мысленно махнула рукой, ожидая вердикта брата. Портрет Толика в её прошлый приезд Пашке понравился, а теперь вот Скуратова рассматривает придирчиво.

— Да, он такой, — выдал брат наконец, криво усмехнувшись. — Талантище ты, Настька. Отдашь его мне для коллекции? Меня ты уже раз пять изобразила. Стёпка и Толик тоже есть, Лёнькиных аж два портрета, только Матвея и не хватает.

Настя насупилась, впервые не хотелось отдавать рисунок брату, а обычно была не против. Но, переборов себя, поспешно схватила смартфон.

— Ладно, бери, — разрешила со вздохом — ещё нарисует, дома. — Дай только сфоткаю.

Она несколько раз щёлкнула камерой, убедилась, что портрет сохранился замечательно и вручила рисунок Пашке, который сразу унёс его в свой кабинет. Наверняка сейчас на стену повесит, к тем, к другим её рисункам.

Глава 6. Матвей

В кабинет Павла Матвей зашёл перед отъездом. Немного разочарованный и предвкушающий одновременно. Настя активно его избегала два дня, а он понять не мог, как это исправить. И что его дернуло за язык — приглашать её в гости, да ещё при Светлане? Настя порозовела ужасно мило, словно он сразу в постель её пригласил, но расплата была жестокой — сбежала сразу, и все выходные его избегала.

Зато впереди неблизкий путь до города. И она будет рядом, он позаботился забить заднее сиденье всяким барахлом. Зачем Павел его позвал в кабинет, Матвей забыл сразу, едва взглянул на стену почёта. Настя рисовала отлично, всех, кроме него. Талантище, хоть и не училась на художника. Только какие-то онлайн курсы закончила.

А теперь он застыл, споткнувшись на ровном месте, уставившись на собственный портрет. Таращился, ощущая, как в груди разливается тепло.

— Когда нарисовала? — требовательно поглядел Матвей на друга, с грустной миной глядящего на портреты.

— Вчера днём, — сдал сестрёнку Павел. — Отдавать не хотела, на смартфон сфоткала. Не подскажешь, откуда у Насти такая дорогая игрушка? Курьер был в пятницу вечером…

— Я её смартфон случайно раздавил, — кусая губы, ответил Матвей, всё ещё рассматривая карандашный рисунок. Неужели, Настя видит его именно таким — непримиримым, серьёзным? Но сходство поразительное, надо признать. — Заказал новый, она взяла.

— Отличное начало, — одобрил Павел. — Ты уж аккуратно её вези, дороги скользкие.

Матвей только кивнул, сфотографировал портрет на смартфон и пошёл вниз, прощаться со Светланой.

Настя уже топталась у дверей в своей синей куртке, белой вязаной шапочке, с рюкзаком за плечами и с сумкой с ноутбуком через плечо.

Светлана его обняла и сунула в руки пакет с пирогами.

— Держи, наверняка дома еды никакой, — сурово велела она. — А здесь с мясом и с грибами — твои любимые.

Матвей не спорил, да и не мог ничего сказать, опять заклинило от Настиного близкого присутствия. Каково же в машине будет — предпочёл не загадывать.

Ожидаемо Настя сунулась к задней дверце и разочарованно округлила глаза, разглядев кресло, занявшее всё сиденье.

— А в багажник не поместилось бы? — спросила, хмурясь.

— Не поместилось, — смог ровно ответить Скуратов, распахивая для неё переднюю дверцу. — Там у меня другого барахла много. Но рюкзак и ноут положи назад, будет удобнее.

Послушалась, хотя он и ожидал возражений. Павел стиснул сестру на прощание, над её головой строя зверские рожи. Мог и не стараться, обижать Настю Матвей не собирался.

Первые километры ехали в абсолютной тишине. Настя отвернулась к окну, где быстро смеркалось. А Матвей ощущал себя слегка пьяным от её близкого соседства, хотя в эти выходные не пил вовсе никакого алкоголя.

— Настя…

— Матвей…

Они заговорили одновременно и снова замолчали.

— Давай ты, — попросил он с улыбкой.

Настя поглядела настороженно, потом всё же кивнула.

— Ты ведь не женат? — спросила она хмуро.

Матвей опешил, но постарался скрыть замешательство.

— Холост, — кивнул осторожно. Но она смотрела вопросительно, словно ждала что-то ещё. И он рискнул: — Ни детей, ни любовниц. Свободен я, Настя. А это важно?

Они уже выехали на трассу, и Матвей чуть прибавил скорость. Настя молчала, нервно покусывая нижнюю губу острыми зубками. Он ждал, стараясь не глядеть на её губы слишком жадно.

— Как ты относишься к фиктивному браку? — совсем тихо спросила его пассажирка. И обожгла совсем не фиктивным, страстным взглядом. Ну то есть, ему бы хотелось думать, что это страсть к нему, а не левые переживания девчонки, но понимал, что верить в это, как минимум наивно.

— Что-что? — смысл вопроса дошёл до него только сейчас. — К фиктивному браку? Вообще-то, отрицательно, а что такое?

— Забудь! — снова отвернулась Настя к окну.

Матвей напрягся, не понимая, что это сейчас было, и что, чёрт возьми, она там себе фантазирует? И не лоханулся ли он с ответом, пропади всё пропадом?

— Кому это понадобился фиктивный муж? — как можно мягче осведомился он, поглядывая на её затылок с тоской.

Он думал, что ответа уже не дождётся, но в какой-то момент Настя снова к нему повернулась и затараторила быстро и страстно, глядя колдовскими глазами.

— Для начала жених! — она быстро облизала губы. — Я долго думала, понимаешь, и поняла, что это хороший выход. Ты не женат, Павел тебе доверяет, скажем ему, что любим друг друга. А со свадьбой можно долго тянуть, так что, может, и не придётся вообще ничего. И ты меня иногда куда-нибудь сводишь, редко, много не надо! Ну, чтобы типа отношения. И Павел оставит меня в покое. И я смогу нормально жить, без его контроля! Но если ты кого-то полюбишь, ничего, я сразу отступлюсь, найду кого-то ещё.

Матвей ощутил, как охреневает от женской логики, но упускать такой шикарный шанс уж точно не собирался. Хотя свои коррективы необходимо было внести сразу. И уж точно не показывать, как он счастлив ей подыграть. Поэтому отвечал медленно и вдумчиво.

— Допустим, я соглашусь, — начал он, боковым зрением замечая, как просияла и даже улыбнулась ему Настя. — Хотя и считаю твой план несколько безумным. Не спорь, объясню. Павел мне доверяет, ты это правильно сказала. Но, как ты думаешь, могу я предать его доверие?

— Значит, нет? — тут же поникла она.

— Ну почему же, — Матвея всё больше вдохновляла её безумная идея. — Я готов согласиться, но у меня будет ряд условий. Без них, увы, никак. Понимаешь?

Первое условие — спать отныне в одной постели, он сразу затолкал поглубже. Как ни обидно, но прав на её тело ему не предлагали.

— Конечно, понимаю! — с тревогой воскликнула Настя. И дрогнувшим голосом осведомилась: — К-какие условия?

— Первое, — вздохнул Матвей, спокойно обруливая стоящий у обочины внедорожник. — Нам придётся быть очень убедительными, чтобы Павел нам поверил, а также Светлана и все остальные.

— Целоваться придётся? — округлила глаза Настя.

И он смягчил своё экспрессивное «конечно, да!» на более мягкую формулировку.

— Не без этого, — и тут же попытался её отвлечь. — Второе — я должен знать обо всех твоих планах, если ты идёшь куда-то ещё, кроме работы. В идеале, я должен либо одобрить твои планы, либо лично сопровождать.

— Не понимаю, — настороженно и возмущённо поглядела Настя. — Будешь меня контролировать вместо Павла? Так, что ли?

— А иначе никак! — Матвей блефовал и очень боялся, что она заберёт назад своё предложение.

Молчание длилось несколько томительных минут.

— Как ты себе это представляешь? — чуть не враждебно спросила Настя.

— Звонить или писать смс каждый день, — он сдержал облегченный вздох. Понял, что почти не дышал, ожидая её ответа.

— А, это, — Настя кивнула пренебрежительно. — Хорошо. Ещё что?

— Представишь меня своим родителям, — озвучил новое условие Матвей.

— Да они тебя сто лет знают! — возмутилась она.

— Как своего… — он мучительно подбирал определение — для парня он уже староват, для любимого — может взбрыкнуть, для жениха пока рановато. — Как своего мужчину.

Краснела она очаровательно, но ответила почти спокойно.

— Вот так сразу, будто мы уже любовники?

Хотелось бы ему именно так, конечно, но поправил спокойно:

— Как будто мы встречаемся.

— Ну хорошо, — нахмурилась Настя. — Это всё?

— К сожалению, есть ещё несколько условий, — с притворной грустью сообщил Матвей, останавливая машину на светофоре. Кажется, разговор ему ужасно нравился. — Если куда-то идём вместе, плачу я.

— Если инициатива твоя, то я буду только рада! — сердито, но уверенно выдала Настя.

— Раз в неделю приходишь ко мне домой и… допустим, варишь обед, — нашёлся он. — Должен же и у меня быть какой-то интерес в нашей… связи. И кроме того, это важно для нашей легенды — посещение тобой моей квартиры время от времени.

— Справлюсь, — коротко кивнула она. — Что-то ещё?

— Что-то ещё может возникнуть позже, — вздохнул Матвей. — Но мы всё можем обговорить и прийти к компромиссу. На данный момент, думаю, понятно, что я буду ждать в качестве твоего жениха?

— Понятно, — кивнула Настя. И нахально выдала: — Я тебя услышала, Матвей. Но мне надо хорошенько всё обдумать. Созвонимся на неделе, и я скажу, что решила. Возможно, мне ничего этого будет не нужно.

Что такое катастрофа и как с ней бороться? Только размечтаешься, а всё оказывается лишь прекрасной иллюзией. Как бы ему хотелось сказать, что он тоже может передумать. Но он ничего не мог. Не сейчас, когда едва появились крошечные шансы на её благосклонность.

— Хорошо, — ответил вслух. — Думай. И ещё одно, никаких романов с другими мужчинами, пока ты со мной.

— А ты что же? — вскинулась Настя строптиво. — Будешь мне верен? Несмотря на фиктивность отношений?

— Разумеется, я буду тебе верен, — ему даже понравилась такая формулировка. — Никаких других женщин, пока ты моя невеста, обещаю.

Недоверчивый взгляд Насти проигнорировал. И сдержал желание поторопить её с заключением договора между ними.

— Я в среду позвоню, — скупо сообщила Настя, словно прочитала его мысли. — Раньше решить не получится. Или во вторник вечером.

— И что будет во вторник? — интуиция вопила, что ничего хорошего.

— Да так, — пожала Настя плечами. — Ленка меня с одним парнем хочет познакомить. Говорит, нормальный. Если вдруг он окажется правда нормальным, я не стану тебя утруждать. Но я всё равно благодарна, что ты готов согласиться.

И ведь даже не подозревала, как его разозлила эта новость. Желание убивать он укрощал добрых пять минут. Потом отпустило — он теперь знал, где она работает — спасибо Павлу, знал, во сколько заканчивается её смена. Ничего не стоило за ней проследить, увидеть этого парня и потолковать с ним позже. А сначала проконтролировать их встречу. Возможно, убивать парня не понадобится.

— Матвей? — спросила Настя осторожно, видимо, озадаченная его молчанием.

— Да, моя радость? — бездумно ответил он, спохватился, что рано примерил на себя роль жениха, которая почти была у него в кармане. Но постарался сделать хорошую мину при плохой игре. — Слушаю тебя внимательно.

— Так я позвоню в среду? — уточнила она нерешительно.

— Звони, конечно, — разрешил он, решив усилить её мотивацию. — Мои условия ты знаешь, свои можешь ещё продумать, обсудим.

— О! — округлила она ротик, явно не ожидая, что может и сама поставить парочку условий. И заглотила наживку вместе с грузилом, сразу повеселев. — Я подумаю.

С отчаянием утопающего решил добавить ещё одну приманку, чтобы неизвестный парень тут же проиграл на его фоне. Машину ту он всё равно покупал для Насти, года полтора назад — в порыве отчаяния, когда в очередной раз накатила тоска от невозможности их отношений. Только Павел, скотина, запретил дарить. И перекупить отказался, мол, сестре это не нужно. Так и стоял в гараже харизматичный «Мини-Купер», ожидая своего часа.

— И ещё, — принял озабоченный вид. — Мне не нравится, что моя невеста будет добирается до работы на трёх транспортах, когда маршрут достаточно простой. Не думала сдать на права?

— У меня есть права! — ожидаемо вскинулась Настя, поглядев с интересом.

— Отлично, — ровно ответил Матвей. — Съездим в субботу на полигон, погляжу, как водишь, немного потренируемся. У меня есть довольно приличный автомобиль, который пылится без дела уже года два. Машина не новая, но надёжная.

— Дашь поездить? — изумилась Настя недоверчиво.

— Отдам в бессрочную аренду, — проворчал он, гася внутреннее желание напомнить, что на условия она ещё не согласилась.

— А что за марка? — тоненьким голосом уточнила Настя, явно впечатлённая.

— «Мини-Купер», — любезно ответил Матвей. И почти равнодушно описал: — Английская сборка, но руль с левой стороны. Коробка автомат, кожаный салон, двухцветная. Полностью обслужена и готова к эксплуатации, страховка ещё на полгода, добавить в неё тебя — дело одного часа и почти ничего не стоит. Можно садиться и ехать. Шины стоят зимние, но есть летняя резина на дисках. Стоит в моём гараже, могу свозить завтра показать, если любопытно.

Услышал благоговейный выдох Насти и мысленно себе поаплодировал. «Молодец, Матвей, если не получается завоевать невесту своим обаянием, можно её купить! Красавец просто!»

Только на войне и в любви все средства хороши. А за Настю он был намерен бороться. Теперь, когда Павел дал добро, больше Матвея ничего не сдерживало.

— Завтра я заканчиваю смену в половине четвёртого, — Настя взволновано вздохнула. — Но ты, наверное…

— Я заеду за тобой в половине четвёртого, — мягко перебил её Матвей, понимая, что кто-то давно мечтал о своей машине. И решил всё же проявить великодушие: — Даже, если соглашение мы не заключим, машину я тебе отдам. Всё равно стоит, а это не слишком хорошо для автомобиля. Продавать не хочу, слишком много в неё вложил, продажей не окупится. Держу на всякий случай, который, как понимаю, как раз представился.

Настя закивала, но явно была уже не с ним. Глаза мечтательно мерцали, она сжимала и разжимала кулаки и явно представляла себя уже за рулём. Матвей ощутил умиление и старательно хмурился, следя за дорогой, чтобы не показать своих чувств.

— Я уже два года коплю на свою машину, — вдруг тихо призналась Настя. — Но пока мало скопила… Всё время что-то случается, всякие необходимые траты.

— И сколько именно удалось собрать? — поинтересовался серьёзно.

— Почти пятьдесят восемь тысяч, — призналась смущённо. — Рублей, конечно. На старенькую русскую классику бы хватило, но хотелось хотя бы Матиз, или другую иномарку.

— Ну, потратишь на бензин, — улыбнулся ей одобрительно. — Раз машина уже есть. Только у меня тут тоже пара условий.

Настя даже удивляться не стала, только рассмеялась легко.

— Говори, согласна на всё!

Матвей залип на её губах, пользуясь очередной остановкой на светофоре. Но тут же поглядел в сияющие глаза и проглотил непристойные условия, которые так хотелось бы озвучить.

— При любых проблемах с машиной, сразу звонишь мне, — сказал деловито. — Будь то штраф от гаишника, авария, сорванные тормоза, утопленная машина в Неве, кончился бензин далеко от города или непонятная тебе кнопка на приборной панели. Или, если машину угонят, к примеру. Звонишь мне сразу и чётко, без паники, рассказываешь всё честно. Что бы ты там не вообразила, машина — это всего лишь груда железа, твоя жизнь мне дороже в любом случае. Если согласна, то завтра же получишь ключи и документы.

— Да-да, конечно! — закивала Настя с таким видом, словно была готова броситься ему на шею. — Я даже не знаю, как я могу… Чем отблагодарить?

— Аккуратным вождением, — твёрдо ответил он. — И хотя бы первый месяц не брать пассажиров. Кроме меня, разумеется. Сначала привыкнешь сама.

— Да, конечно, — на глазах её вдруг выступили слёзы, но губы улыбались.

Матвей испугался, что где-то перегнул с условиями. Но причина оказалась банальной.

— Я так мечтала, — выдохнуло его личное горюшко. — Я теперь спать не смогу, пока не увижу.

— Сможешь! — ответил строго, давя в себе неуместную жалость. — Лучше поищи дома и сбрось мне на почту фото паспорта со всеми страничками и права с обеих сторон. Оформлю страховку заранее, раз тебе так не терпится. И завтра не планируй ничего на вечер, покатаемся на полигоне.

— Всё поняла, — Настя уже взяла себя в руки и ответила собранно и деловито. — Паспорт и права – пришлю вечером.

Остаток пути они проехали в комфортном молчании. Настя мечтательно улыбалась, больше не пытаясь что-то сказать или обсудить, а он просто наслаждался ощущением её близкого соседства. И особенным чувством, что удалось её порадовать. Он вообще не встречал более благодарного человечка, чем его Настя.

Не успел он дома выпить чашку чая с пирогом, как она прислала ему фотографии с документов. Матвей откладывать не стал, позвонил сначала своему юристу, скинув файлы от Насти, дал задание оформить на неё страховку и ОСАГО. Потом был звонок в гараж автослесарю Сергею, к которому уже десять лет обращался по поводу ремонта своих авто. Тот сразу вник в вопрос, обещал проверить машину полностью, заправить, помыть и провести химчистку салона.

— Будет как конфетка, — хохотнул он. — У полигона малышка будет в четыре, не вопрос, счёт вышлю как обычно.

— Если девушке всё понравится, — уточнил Матвей, понимая, что мотивацию для Сергея, очередь к которому на ремонт авто выстраивалась на недели вперёд, надо повысить. — Заплачу по двойному тарифу.

— Сам займусь, — выдал Сергей серьёзно. — Девушка будет в восторге. Это же «Мини-Купер»!

Матвей в этом и не сомневался, но, зная Сергея, верил, что тот постарается придать машине самый выгодный вид, и уж точно проверит все системы и безопасность. Может и наворотов добавить, зная, что Скуратов всё оплатит без вопросов.

Матвея всё ещё немного беспокоило знакомство Насти с неизвестным парнем во вторник, но понял, что надо решать вопросы по мере их поступления. Если завтра он проявит себя нормально, может, той встречи не случится вовсе.