Лужи крови.

Пролог

Ян Хаку бежал, что ни есть сил от чего неизвестного,

темно сгущающегося за его спиной. Нечто практически хватало его, но заклинатель чудом ускользал из под носа демона. Черная дымка все сильнее сгущалась вокруг его самого главного страха .

Все белоснежные одежды в крови, ком в горле скатывается все сильнее, напоминает тревога а вместе с ней и ужас. Что с ним будет? Выживет ли он? Спасется ли он в этот раз?

Ему надо продержаться совсем недолго. Да... Пока его не обнаружат соученики или чего хуже, глава клана и его помощники, тогда то ему такая трепка влетит. Сбегать без оружия ночью в лес было самой, что ни на есть, глупой идеей.

Ян Хаку быстро отмахнулся от мыслей о наказании, которые замотивировали его бежать пронырливее и быстрее.

Уже виднелись стены клана, осталось только перелезть через них и он у цели. Огромный сгусток еще преследует, но не показывается.

Напоследок заклинатель осмотрелся, нет ли свидетелей его побега и уже собирался перепрыгнуть через стену, как почувствовал невыносимую боль в ребрах. Как будто его раздирали тысячи собак. Но, к сожалению, это был демон, чей лик он наконец увидел. Рога, торчащие из головы, черные волосы и красные глаза, впивающиеся в душу. Полная противоположность него. Последнее, что видел Ян Хаку, так это проглатывающую его глотку и кучу крови.

Он резко подскочил на кровати, тяжело дыша и смотря в сторону двери, которую отварил его наставник. Тот редко его навещал, заклинатель даже не помнит его имя, насколько долго, в письмах он постоянно обращался к нему: ,,наставник''. Тот жалобно взглянул и посмотрел на него.

— Снова этот же кошмар? Сколько он уже тебя мучает... — он сочувствующие смотрел на ученика, которого так любил ребенком.

— Простите, наставник, что напугал вас. — Ян Хаку устало улыбнулся учителю. Он уже которую ночь не может выспаться.

Залегшие под глазами тени давали знать о плохом сне юноши. Наставник покинул комнату, оставив заклинателя наедине с собой. Он плюхнулся обратно на спальное место и накрыл рукавом лицо.

Этот кошмар мучает его с 10 лет - первого проявления внутреннего демона. Наверное, так выглядит его сущность вне носителя.

Глава 1

Пролежавши еще какое-то время на кровати, Ян Хаку все-таки пришлось встать. Ведь если он опоздает на завтрак, ему придется ходить полдня с пустым желудком, чего совсем бы не хотелось. В столовой по утрам кормили кашей и маньтоу* с чаем. Всё было достаточно сытно. Булочка была пышной и сладкой. Ян Хаку обожал маньтоу, они придавали ему сил бороться с внутренним демоном.

После завтрака адепты направлялись в свои комнаты и готовились к тренировкам: вспоминали заученные мелодии, подготавливали палки-мечи и складывали их в мешок цянькунь*.

Ян Хаку стал клеймом на репутации родителей, ведь его духовный меч не подчинялся ему. Он буквально не мог достать его из ножен, но владел многими приёмами благодаря тренировкам с мастером Минь Юань. Эта женщина очень статная и явно благородного происхождения. Юного заклинателя всегда терзал вопрос, как же она попала в клан? Но эту тайну тщательно скрывали.

Раздумывая, Ян Хаку уже шел по мостику внизу которого плавали розовые лотосы, свободно качающиеся на воде. Юноша поднял голову вверх и яркие лучи солнца словно прожигали его изнутри. В голове послышалось шыпение того самого предка. Да. Ему больно. Очень больно.

Вдалеке виднелся силуэт ,,безжалостной львицы''. Высокая статная фигура стояла неподвижно, пронзая взглядом подходящего к ней Ян Хаку. Длинный хвост развивался на ветру. Прядки челки падали на лицо. Серьги блестели на солнце. Глаза переливались янтарно-коричневыми оттенками и щурились от палящего солнца. Красно-черные одежды были ярче, чем обычно. В руках она держала тренировочный меч, готовый в любой момент кинуться в атаку.

Ян Хаку подошел ближе и оба поклонились в знак приветствия. Женщина сразу же поднялась и встала в подготовительную стойку. Вокруг адепты уже во всю сражались друг с другом. Птицы наблюдали издалека с нежно-розовых деревьев, когда у кого-то выбивали меч из рук, они с криком разлетались, но возвращались на свои места зрителей. В горах, окружающих клан с запада было слышно крики животных. Тренировочное поле находилось посреди озеро лотосов. По краям росли нежные сакуры, совсем не подходящие этому месту по атмосфере.

Белые короткие волосы растрепались. Нездоровое лицо приняло румяный оттенок, а по лбу стекал пот. Слух сильно обострился, ожидая атак с разных сторон. Напряжение было по всему телу, ресницы дрожали, а глаза, цвета синевы небес, бегали по сторонам, выслеживая резкие и четкие движения. Одно отбитое движение. Два. Три. Дыхание уже совсем сбилось, но сражение продолжалось. Львица, усмехаясь, наблюдала за своим оппонентом, нанося все новые удары. Наконец меч был выбит из белоснежных рук, адепт даже не удивился, ему никогда не выиграть мастера Минь Юань.

— До сих пор удивляюсь, почему твой меч тебе не поддается. Ты самый способный ученик из тех, кто находится на этом поле. — Заклинательница пожала плечами и ушла прочь.

Заклинатель вновь погрузился в воспоминания о том дне.

***

Мальчик, на вид лет тринадцати, стоит напротив дверей главы клана вместе со своими родителями. Его отец и матушка убираются в покоях главы клана. Грубо говоря, являются главными слугами. Их сын делает большие успехи. Он уже научился некоторым приемам с тренировочным мечом и многим другим интересным вещам, наблюдая за мастерами и адептами с деревьев сакуры.

Он не помнит ни лица, ни имени, ничего об этом мужчине. Только, что он был высоким и властным. Черные сапоги на большой ноге. Широкие плечи и массивное тело, угадывающееся из под черного ханьфу.

Мальчик с родителями подошли ближе, и мужчина достал из-за спины ножны, столь прекрасные, что привлекали своим алым блеском. Глава попросил мальчика протянуть руки вперед и вложил ему в руки меч. Мужчина наклонился ниже и Ян Хаку увидел красную радужку, добро смотрящую на него. Темные волосы, что щекотали уши, пока тот шептал ему очень важную вещь.

— Со временем ты поймешь, кто я и зачем тебе этот меч. — Глава отстранился, матушка и отец поклонились уходящему в изящные покои силуэту. Мальчик так и остался раздумывать над этими словами.

***

Аура этого мужчины из воспоминаний пробирала в дрожь. Больше Ян Хаку никогда его не видел. Глава клана был самым таинственным человеком после императора.

Возможно, юный заклинатель понял, что значили эти слова, но сомневался. Эти глаза не давали покоя, будто душу их владельца захватило что-то зловещее. Даже если так, то Ян Хаку уже бы давно понял, ему бы нашептал об этом его ,,внутренний житель''.

Из размышлений его вырвала Лань Сяо, его шицзе*, которая напомнила, что столовая вот-вот откроется для голодных, измученных тренировками, адептов. Глаза сразу же загорелись, вспомнив рисовый суп тётушки Мо. Он сразу же понесся по мосту. Ветер обдувал лицо, розовые лепестки осыпались от маленького порыва ветра. Белые пряди колыхались на ветру вместе с рукавами ханьфу. На лице расплылась улыбка. Столовая была уже открыта. Он присел рядом с адептами, которые тренировались вместе с ним на площадке. Слушая их, можно узнать что-нибудь новенькое. На столы служанки подавали рисовый суп и немного мяса с рисом. Рисовый суп пах просто божественно. Ян Хаку умял все за одну щеку и быстро улизнул из столовой.

Сейчас ему надо было дождаться ночи, чтобы сходить в храм бога запада. Этот храм был посвящен небожителю Чан И - идолу Ян Хаку. Он мечтал вознестись и стать таким же, как он. Быть сильным богом войны, но и изящным заклинателем. Родители с детства верили в его мечту и всегда его поддерживали, иногда, правда, грустили, что их любимый и единственный сын может их покинуть.

Юноша заперся в своей комнатке и выбирал травы, на случай, если его заметят, ведь брать с собой гуцинь - большая ошибка. Его могут поймать лишь по оружию или мелодии. Да и тащить с собой огромный гуцинь тяжело. Поэтому Ян Хаку взял несколько трав, чтобы отвлечь человека.

***

Наступила темнота, а значит, можно выбираться из своего логова.

Ян Хаку убедился, что адепты не патрулируют рядом с его домом, и как только вышел, сразу прижался к стене от мимо проходящего пса. Он бежал беззвучно, еле ступая по земле. Было достаточно прохладно из-за чего пробирала дрожь. Юноша спрятался в кустах, где заметил очень симпатичный цветок и решил его сорвать. Ян Хаку стал медленно карабкаться по старым кирпичам, казалось, наступишь на угол и он рассыпется. Он почти оказался у вершины, как увидел снизу свет. Его следы заметили, сразу же пролетело в голове, но адепт не обратил внимания и пошел дальше. Можно выдохнуть, побег уже свершился. Ян Хаку забрался на стену спрыгнул и отряхнулся от пыли. Осталось только дойти до храма. Но тут...

Маньтоу - паровая булочка

Цянькунь - мешочек, вмещающий в себя большие предметы, при этом оставаясь компактным

Шицзе - старшая соученица

Глава 2

Но тут глаза голубизны замечают притаившегося в лесу цзиляна*. Сердце забилось чаще, нужно скорее уходить. Золотые глаза блеснули в темноте, алая грива полыхнула в кустах и растворилась. Странно одно, почему цзилян один разгуливает по лесу, а может...не один. Похоже, за Ян Хаку кто-то ведет слежку. Он принял решение поскорее смываться отсюда. Вдруг в голове все закололо, взгляд расфокусировался, тело обессилено билось в припадке. А в голове влавственно приказал голос.

— Иди отсюда поскорее, мальчишка. Ты же так рвался в храм, так чего валяешься здесь?! — тихая усмешка ударила по мозгам.

Никого не было рядом, сразу было понятно, откуда звучит этот голос. Ветер задул сильнее, срывая зеленые листья с деревьев и кружа их. Поднимая пыль, бьющую в лицо. Вся природа будто прогоняла его подальше отсюда, не желая здесь видеть. Глаза уже налились кровью, последнее, что он видел перед потерей сознания - красные глаза, до того горящие пламенем.

***

Ян Хаку не помнил, что произошло после этого, очнулся он уже в своих покоях, лежа на спине. Руки лежали на животе и держали тот самый цветок. Внутри таилась надежда, что его посчитали за ученика лекаря, что ему просто захотелось собрать ночью травы подальше от других глаз.

Теперь взгляды адептов ощущались тревожно, отдавались внутри страхом и тревожным чувством. Они всё знают. Знают о его мечте попасть в небесные чертоги. О его преданности небожителю Чан И. Они давно считали его странным, завидовали ему.

На приемы пищи Ян Хаку ходил обходными путями, где было меньше заклинателей и мастеров, не желая попадаться на глаза. Ел один и особо ни с кем не контактировал. Заклинатель шатался, не зная чем заняться.

Однажды он наткнулся на черного кота, что всё мяукал и шел куда-то, постоянно оборачиваясь. Ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Они шли, виляя по закоулкам, обходили дома юных адептов, перешли через мостик над водой, где странно колыхались, обычно спокойные, бутоны лотосов, будто тревожась за Ян Хаку. Он не стал обращать на это внимания и, следуя за котом, они оказались около ученической библиотеки. Спросите, почему ученической? Да потому, что есть еще запретная библиотека, куда допускают только мастеров и главу клана.

Пушистый черный комочек дошел до стеллажа и стал гладиться об одну запылившуюся старую книгу, намекая изучить ее. Подумав, заклинатель все же взял ее, стряхнул пыль, через которую проглянуло название: ,, Мифология ''.

— Ну и, зачем она мне? — тихо буркнул он, но все же решил, что кот непростой и ему стоит изучить содержание.

Он огляделся и положил книгу в рукав ханьфу. Кот как будто растворился, исчезнув и появившись из ниоткуда, но, возможно, он дал ему хорошую подсказку.

***

Мифология оказалась достаточно интересной, пусть и была составлена не заклинателем, а обычным человеком. В ней числились как демоны разных рангов, так и мифические существа, такие как символы Империи: белый тигр запада, алая птица юга, лазурный дракон востока и черная черепаха севера.

Лазурный дракон - главный из четырех символов. Он считается благородным, символизирует весну и восток. Обычно драконы ассоциируются с водой, но он - исключение. Его элемент - дерево. Считается справедливым, доброжелательным и приносит богатство и удачу.

Белый тигр соответствует осеннему сезону. Считается защитником от смертельных духов и призраков, а также от злейших врагов. Его элемент - металл. Является одним из богов войны.

Черная черепаха символизирует сезон зимы и северные земли. Ассоциируется у людей с долголетием и мудростью . Элемент - вода.

Алая птица считается идентичным фениксу существом. Соответствует летнему сезону и ассоциируется с элементом огня. Считается символом удачи

***

Ян Хаку настолько зачитался, что уже дошел до легенд о том, что когда-то Белый тигр сражался со своим верным другом и товарищем. Их силы дополняли друг друга. Светлая и чистая энергия Белого тигра сливалась с темной и обволакивающей аурой Владыки Демонов. Это сражение длилось очень долго, каждый знал слабые места соперника, его секретные приемы, отчего сражаться было еще труднее. В этой войне погибло много подчиненных с обеих сторон, было получено много ран. Владыка Демонов претерпел поражение, а Белый Тигр, хоть и победил, но ушел медитировать в абсолютно пустые горы и уже несколько столетий не покидает их. Что с ним - никто не знает. Поговаривают, осколок души его противника попал в него, оставив след. Есть еще версии, что он жалеет о содеянном настолько, что не хочет жить и пытается скоротать свое время, и даже, что они были возлюбленными! От этих слов Ян Хаку поперхнулся слюной: ,, Как мужчины могут быть возлюбленными?!''. Его несильно волновал этот вопрос, скорее он был удивлен, что в научной книжке об этом так откровенно сказано.

Юноша не заметил, как уже наступил вечер и все стали собираться в столовую. Он тоже поспешил туда.

На ужин кормили сомнительно: рисом и травяным отваром. Хорошо, что он припрятал в своей комнате маньтоу. Она то поднимет ему настроение.

По пути до комнаты в голове крутилась мысль узнать побольше о отношениях этих двоих: Белого тигра и Владыки Демонов. Было интересно, что стало с богом войны, правда ли в него попал осколок души и он лечится в горах, или же скорбит по товарищу? Ответа на этот мучающий его вопрос он найти не сможет, если только попробовать встретиться с ним, но это вряд ли возможно. Нужно больше тренироваться, чтобы отправиться на охоту, ведь нельзя терять надежду.

С этого дня он стал оставаться после тренировок, отрабатывая удары мечом по дереву, занимаясь стрельбой из лука и играя на гуцине. Больше всего ему не хватало физической силы, так или иначе, его демон поглощает энергию, чтобы выжить, из-за чего ее не хватает Ян Хаку. С каждым годом он требует все больше и больше, а юноша все слабее и слабее, кажется, через 10 лет, его может ждать погибель от духовного истощения. Если, он, конечно, не перешагнет третью ступень даоса. *

Дела Ян Хаку стали налаживаться, тревога и страх пропали, теперь их заменило усердие. Мастер Минь Юань не узнает в нем своего ученика, да что она, он сам не узнает себя. Стал больше читать, повышать свои навыки и вернулся к приятным беседам за столом в столовой. Больше он не видел ни подозрительного кота, ни незнакомца с красными глазами, посещая храм. Казалось бы, всё хорошо, но глава клана вызвал его к себе..

От одних воспоминаний становилось страшно, так еще и вспоминалось детство. От этого человека веяло контролем, высокомерием и плохим.

***

Сжавшийся маленький комочек, одетый в белый перетоптанный халат, лежит на полу. По комнате раздаются звуки всхлипов и плач. Ребенок дрожит, не переставая реветь. Растрепаннык белые волосёнки торчат со всех сторон. Рядом раздается ругань взрослых мужчин. Отец спорит с главой.

— Вы не можете его забрать без нашего согласия! Это наш сын!! Наш!! — отец возмущался, а рядом, держа его за плечо, стояла рыдающая матушка.

— Я имею полное право забрать вашего ребенка, если он подходит под критерии маленьких воспитанников. — стоял на своем грозный мужчина.

Послышался шлепок. Глава вдарил пощечину отцу. Матушка охнула и повернула лицо бедного мужа на себя, разглядывая удар и пытаясь помочь. Мужчина в последний раз посмотрел на мальчишку, сверкнув красными глазами.

— Еще увидимся, Сяо-Хаку*. — он загадочно улыбнулся и подол ткани взметнулся, следуя за темной фигурой в ночи.

Страх долго мучил семью. Родители пеклись о своем единственном сыне, как птицы клубятся у гнезда, кормя маленьких, слабых птенцов.

Цзилянь - демонический конь

После третьей ступени заклинателям не требуется человеческая пища и сон, они питаются только духовными силами

Приставка сяо - указывает на возраст относительно говорящего, также уменьшительно-ласкательная форма обращения

Глава 3

Вокруг звенели колокольчики, отгоняющие демонов. Юные адепты расклеивали печати защиты на свои места ночлега. Трава тревожно качалась в разные стороны. Зеленые листья слетали с могущественных деревьев, закручиваясь в танце и улетая прочь. Обстановка была спокойной, и даже уютной. Адепты разожгли костер, отгоняющий приставучих насекомых. Ян Хаку тоже участвовал в обустройстве места. Носил ветки, помогал с костром и весь запачкался. Когда всё уже более-менее было готово к ночи, он взял запасной халат и пошел в реку, находящуюся рядом. Снял грязную одежду и залез в воду, наслаждаясь прохладными потоками воды, обволакивающими тело.

Юноша игрался с водой, как ребенок, переливал из руки в руку, пока она не закончится, пытался поймать мимо проплывающую рыбку и плескался.

Потом пришло время постирать одежду. Он подплыл к берегу, развернул одежду из аккуратно сложенного рулета, и окунул в воду. В местах пятен он сильно растирал ее, чтобы они стали хоть немного незаметнее. К сожалению, он забыл мыльный корень. Давно заклинатель не занимался стиркой. Уже привык, что в клане этим занимаются отдельные люди, надо только оставить грязные вещи у порога и с утра они будут как новые. Ян Хаку забыл, что обычный быт - это тяжелая работа.

До него донеслась приятная мелодия флейты. Юноша подумал, что все уже начали рассказывать истории и веселиться. Но пока он купался, эта мелодия была все ближе и все сильнее очаровывала. От нее исходила женская энергия. Энергия Инь. Поддавшись порыву, заклинатель пошел на зов музыки, полностью обнаженный, с еще не постиранным бельем. Он бродил сквозь стволы больших и маленьких деревьев, иногда ветки неприятно попадали по лицу, но это ощущалось не сильно из-за дурмана. Ян Хаку проходил сквозь кусты, с которых падали красные ягоды. Он наступал на них, оставляя после себя красно-кровавые следы. И вот он раздвигает последние кусты. Слышится шорох и перед ним предстает девушка, сидящая на камне с закрытыми глазами. Завораживающая внешность привлекает внимания, итак затуманенный взгляд еще сильнее мутнеет от ее энергетики. Веки и длинные ресницы, опущенные к земле. Черные волосы, собранные в хвост и белая прядь у лица. Свисающие зеленые рукава открывают флейту, приложенную к ничем не примечательным губам девушки. Она выглядела угрожающе, но одновременно так грациозно.

Пилигрим* открыла глаза, не отрываясь от игр мелодии. И взглянула на пришедшего молодого человека. Она резко покраснела и закричала.

— Немедленно убери это, во имя великого даоса! — взвизгнула она, закрыв ладонями глаза и уронив инструмент.

Музыка прекратилась, и только тогда Ян Хаку понял, что произошло. Он стоял полностью обнаженный с тряпкой в руках перед девушкой. Лицо невольно залило краской и он немедленно прикрылся тканью.

Девушка приоткрыла глаз и раздвинула указательный и средний палец, чтобы убедиться в том, можно ли смотреть на этого дурака. Увидев, что он нашел чем закрыться, она выдохнула и убрала руки с лица. Обоим было еще стыдно. Первым заговорил Ян Хаку.

— А..эм, здравствуй, — он неловко почесал затылок. — давай представимся друг другу, я - Ян Хаку из клана Сакаи, а как зовут вас, юная леди, и из какого вы клана? — поинтересовался заклинатель.

— Приятно познакомиться, меня зовут Ши Сюэ и я пилигрим, но не думаешь, что после увиденного нужны такие формальности? — Ши Сюэ усмехнулась и провела глазами круг.

— Что ты вообще играла возле реки? — возмутился юноша.

— Не твоё дело, тренировалась играть одну песню, вот и всё. У меня к тебе больше вопросов, что ты делал в реке полностью голый?! — вопрос был неловкий, но она произнесла его с такой серьезностью, что стало жутко.

— Что еще можно делать в реке заклинателю на охоте. Конечно, я купался и стирал одежду. — Ян Хаку цокнул.

Хорошо, что на берегу еще осталась сухая и чистая одежда, за которой он быстро сходил и оделся. С Ши Сюэ они подружились быстро и расспрашивали друг друга половину ночи.

В лагерь заклинателей он вернулся ближе к утру. Но обнаружил лишь валяющиеся конечности, окровавленную поляну и внутренности адептов. Его охватил ужас. Воздух стал тяжелым. Проглядел одеяла и вещи заклинателей, он обнаружил лишь 3 живых человека. Они сказали, что один из адептов отлучался куда-то ненадолго, после чего вернулся странным, но никто этого не заметил. Потом он пропал, но уже другой стал жутким. Пока не пропало несколько человек. Которые вернулись с застывшими, неживыми улыбками на лицах и когтями, торчащими из пальцев. Эти когти раскромсали совсем еще молодых адептов на кусочки бездушного мяса, оставили кровавые следы на траве, деревьях и в памяти Ян Хаку. Ошметки трупов, разлетевшиеся по сторонам. В их глазах замер ужас, они видели всё своими глазами, в то время как юноша лишь остатки. Он даже не хотел представлять страх и стресс, испытанный его соратниками.

Так вот, что значили слова главы: ,, не теряйте бдительность, эти демоны очень опасны.''

Чувства вновь обострились, от понимания, что кто-то из выживших является убийцей - демоном хуапигуй*.

Острые когти впились в спину. Самый безобидный адепт смотрел на него пустыми глазами. Со рта торчали острые клыки, с которых стекала кровь. Царапины прошли вдоль по спине, от лопаток до поясницы, вскрывая нежную кожу и пуская кровь жертве. Новый халат пропитался запахом крови и стал похож на тряпки, стянутые с бездомного. Большое значение Ян Хаку придавал одежде и своему внешнему виду. Демон же внутри вскипел от полученной раны, пребывая в ярости, ведь он собирается забрать это тело, сделав его своим сосудом. Юноша повернул голову, в лазурных глазах блеснул алый просвет, жаждущий крови. Холодный и отстраненный, будто другой человек. Им завладели эмоции, завлекшие демона, которому на данный момент стало принадлежать тело.

— Жить надоело, глупое ты существо, ты хоть понимаешь, на кого ты напал? — Низкий, томный голос. Он будто звучал в голове, а не исходил от человека рядом. Он завораживал, и его жертвы делали все, что прикажут. — Если вы еще раз тронете этот сосуд, я от вас и песчинки не оставлю. Ни одного малейшего осколка души. Вы станете пустотой. — эти слова прозвучали так грозно, что темные и склизкие существа, немедленно послушались владыку.

***

Тело ломило. Голова раскалывалась. Ян Хаку даже не мог разглядеть предметы в шаге от него, что уж говорить о бродящих рядом лицах. Люди ходили и тихо перешептывались. Кто-то принес таз с водой, другой человек взял его и поставил на пол рядом с постелью юноши. Обмакнул тряпку, сжав с нее воду, и аккуратно положил на лоб. Вроде ничего такого, но ощущения тепла и холода давались теперь совсем по другому. Сейчас на Ян Хаку как будто положили не тряпку с водой из колодца, а облили водой со льдом. Это ощущение пробралось даже до кончиков пальцев, заставив вздрогнуть и зажмуриться, стон боли невольно вырвался изо рта. Рядом сидела та самая девушка с которой он познакомился, Ши Сюэ. Позже, как он узнал, она сама принесла его сюда, после того как он потерял сознание. Ее разные глаза, казалось, смотрели на него с мягкостью и сожалением. Пусть она и сама видела все последствия, но, видимо, ей была привычна такая картина, как никак она пилигрим и часто помогает людям в разных ситуациях.

Шли дни и состояние Ян Хаку шло на поправку. Раны на спине почти полностью затянулись, оставив о себе на память лишь три больших шрама когтей. Но морально все еще было тяжело. Перед глазами всё еще были веселые лица соратников, что в следующий момент становились кровавым месивом и разбросанными конечностями. Переживать это было намного легче, потому что у него появился первый лучший друг, точнее подруга, понимающая его с полуслова. Ян Хаку был очень благодарен главе, что разрешил ей остановиться в нашем клане, ведь без поддержки Ши Сюэ ему было бы очень трудно. Она прошла многое, и знает, как это нужно переживать, дает советы и говорит с ним на любые темы.

Хуапигуй - демон. Человекообразное существо с зеленой кожей и острыми зубами. Ночью пожирает людей, днем - надевает их кожу на себя, выдавая за человека.

Пилигрим - странствующий заклинатель, отданный сам себе. Не принадлежит к кланам.

Глава 4

Ян Хаку возвращался в привычный темп жизни. Оранжевые листья потихоньку покрывали своим рыжим, лисьим хвостом землю, медленно закручиваясь в воздухе и нежно опускаясь. Небо хмурилось, оставляя влажность в воздухе. Было ощущение, что вот-вот пойдет дождь. Выходить на улицу вовсе не хотелось.

Ян Хаку через силу, борясь с желанием еще поспать, встал с нагретой постели, набросил верхнюю рубаху даосского халата и не спеша поплелся в столовую, где его ждали глава и мастера.

Вокруг него кипела жизнь: все куда-то спешили и суетились. Служанки носились с тарелками и кружками, бельем и разными травами, адепты собирались на поручения мастеров.

Один лишь юноша уныло брел в сторону столовой. Все тело ломило, пусть раны и зажили, но шрамы — нет. Демон стал более неусидчивым, поглотив испытанный ужас, все время что-то бормотал, аж голова раскалывалась.

Пока Ян Хаку пребывал в раздумьях, успел дойти до столовой. Его встретила служанка, что наигранно улыбалась, проводя адепта вглубь зала. Другие адепты, набив щеки, любопытно озирались на юношу. Женщина, готовящая на весь клан, улыбнулась вслед проходящим. Как же ему не нравились все эти наигранные улыбочки, лишь бы угодить хозяевам, получить побольше уважения и подняться в должности. Они готовы идти по головам союзников. Это самое большее, что раздражало юного заклинателя.

В самом конце зала сидело четверо человек: Лиан Бао, Ши Сюэ и двое неизвестных для Ян Хаку заклинателей, сопровождающих главу. Лиан Бао сидел, и, придерживая широкий рукав белоснежной кожей руки, наливал травяной чай из маленького заварничка. Ши Сюэ наблюдала за всем отстраненно, как и двое парней.

Лиан Бао поднял алые глаза, прожигающие насквозь. Жестом подозвал к себе юношу, склонившего голову и сложившего руки у груди в знак почтения, покорно подошел и изогнул бровь в вопросе

— Ты хорошо справился, Ян Хаку. — Похвалил его глава Лиан. — Выжило всего трое человек, и ты в их числе. Я горжусь тобой, а потому хочу отправить тебя и твою подругу на ночную охоту. — Нотки угрозы вновь проскочили в голосе. Дав понять, что больших надежд на юношу он не держит.

— Не могу вам отказать, глава Лиан. — Ян Хаку склонил голову, как ученик, которого отчитывал учитель, но он не испытывал стыда, он испытывал злорадство и жажду мстить.

Бледные губы распылились в хитрой, лисьей усмешке, а белоснежные ресницы устремили взор на разноцветные глаза, прикрытые белой прядью. Их выражение было точно такое же, как и у заклинателя. Они понимали, что им дали возможность показать себя в мире заклинателей, и так легко ее упускать они не собирались.

***

Помнится, в клане все завидно озирались на бледного мальчика, что ходил, гордо задрав нос. Его таланты были довольно-таки известны в заклинательском мире.

Ян Хаку был способен мгновенно расчитывать атаку врага и ее вид, с какой стороны она произойдет и в какую часть тела придется. А также в какую сторону ему уворачиваться. Быстро подбирал мелодию, играя на гуцине. За пару секунд доставал инструмент, щипая нить, отталкивающую соперника в ближайший предмет.

Мальчишка с легкостью побеждал тунмэней*, выбивая тренировочный меч из руки, тот падал на землю, издавая глухой стук дерева. Единственным заклинателем, из всех с кем сражался, он не мог победить только своего шифу*. Пусть учитель и был очень старым, но сражался он как мастер в самом расцвете своих сил. Свою мудрость он изрекал в произведениях, которые позже зачитывал своему ученику. Ян Хаку считал их нудными и практически не слушал, лишь баловался и не знал, что делать. Во время рассказала он часто засыпал за бамбуковым столом, глядя в окно на прекрасные пейзажи. Их отношения больше походили не на учителя и ученика, а отца и ребенка.

Проснувшись в один из таких дней, маленький Ян Хаку побежал вновь побежал в покои цяньбэя*. Прибежав, он обнаружил несколько мастеров, стоявших перед кроватью старейшины. За ними он ничего не мог увидеть, но заметил сквозь заклинателей белый рукав со сморщенной рукой, свисающий с кровати. И только тогда он обратил внимание, что мастера одеты в траурные одеяние белого цвета. Сердце на миг остановилось, сжалось изнутри. Образовалась тяжесть в душе и ком в горле. Он хотел спросить, но не мог, тело не подчинялось ему. Он подбежал ближе и замер в ожидании, когда мастер откроет глаза, возьмет его белёсую ладонь в свою и скажет, что с ним все в порядке, что не о чем волноваться. Сердце разбивалось на мелкие осколки, раня плоть и мясо, оставляло шрамы на потерянной детской душе. Слезы наворачивались из лазурных глаз, оставаясь пятнышками на одежде. Он воспитал его, стал вторым родителем, после того, как Ян Хаку забрали из семьи. Наставник стал его поддержкой и опорой, помогал даже с самыми безумными идеями. И вот, мальчик видит бездыханное тело учителя, руки так и тянулись, будто щупальца, желая оставить его здесь, в мире живых, схватить его душу и крепко сжать, не выпуская из объятий. Но он мог лишь проводить его и пожелать лучшей следующей жизни. Руки нервно тряслись в неверии, глаз изредка подрагивал, а колени подогнулись, и, вцепившись в рукав шифу, мальчишка проплакал всю ночь.

Тусклые глаза разбито смотрели под ногами. Лохматые белые волосы торчали во все стороны, закрывая лицо, Ян Хаку медленно перебирал ногами, потеряв желание жить. Его результаты стали ухудшаться, как и самочувствие. Постоянные головные боли и безразличность пугали и отталкивали окружающих. Волнистые волосы выглядели такими же вялыми, как и их владелец. Лицо стало бледнее, чем было, он выглядел так измученно, что от одного взгляда чувство жалости возникало в душе.

У него не было сил поднять тренировочный меч. Дабы его поднять, он прикладывал много усилий, из-за чего неуклюже махал им в разные стороны. Видя такую картину, безжалостная львица смиловалась и отправила его восстанавливаться, с условием, что мальчик по пути зайдет к лекарю.

Конечно, он ослушался. Ян Хаку шел по мосту, прокручивая последние слова учителя, сказанные ему: ,,Знаешь, Ян Хаку, никто нас не спасает, кроме нас самих, никто не вправе и никому не по силам сделать это. Мы сами должны пройти свой путь''.

В мутной воде умиротворенно плавали оранжево-белые рыбки, подрагивая плавниками, и, пугаясь, уплывали в глубину. Лягушки напевали завораживающие песни, сидя на нежных кувшинках. Малиновые бутоны лотоса лишь молча наслаждались их пением. Деревянный мост каждой дощечкой издавал звуки недовольства, содрогаясь от шагов мальчика, не обращающего на него внимания, а смотрящего, как ветер сдувает розовые лепестки, роняя их в воду, а та, в свою очередь, несет их по течению. Его белоснежные брови сомкнулись на переносице, голубые глаза смотрели куда-то сквозь шагающих в сапогах ног. Руки держались за спиной, не попадаясь на глаза маленькому хозяину. Ян Хаку шел медленно и размеренно, но в то же время нервно и тревожно.

Сейчас у него было одно желание — вернуть время вспять, чтобы излечить болезнь шифу на начальных стадиях и избежать его смерти, он жаждал вернуть наставника. С этого момента он стал замкнутым, холодным и расчетливым.

Тунмэнь - соученик

Шифу - наставник, учитель

Цяньбэй - старейшина

Глава 5

Шел 3 день как Ян Хаку не выходил из комнаты. Не то чтобы он боялся или не хотел. Нет. Он просто хотел сбежать. Просто убежать от этого всего подальше. Ему было тяжело понимать, что вокруг него за сутки произошло столько смертей. Он винил в этом себя. Если бы он был рядом с адептами, то заподозрил что-нибудь и раскрыл замысел демона, если бы он только не ушел к ручью… Если бы он что-нибудь предпринял для излечения шифу, нашел рецепт, травы, хоть какой-нибудь способ. Но нет, он решил, что не должен удерживать дорогое рядом с собой, решил плыть по течению времени. И куда оно привело?! Правильно, к ненависти к себе. И чем больше копилась эта ненависть, тем сильнее становился внутренний демон, тем больше истощался Ян Хаку. Ну когда он уже помрет?!.. Послышался шорох на одной из полок, висевшей над столом. С легкостью откуда-то сверху на лоб юноши приземлился цвет мэйхуа* подобно перышку. Юноша лениво раскрыл глаза и провел по лбу ладонью, смахивая щекотивший лепесток. Направил его на солнечный свет и разглядывал лепестки и тычинки цветка. Глаза его становились умиротвореннее и увереннее. Возможно, это была подсказка самого великого даоса.

Ян Хаку резко подорвался с постели и среди запыленных свитков и баночек с образцами нашел толстую книгу ,,Растения - носители нравственных качеств’’. Он взял ее в руки и аккуратно провел рукой, смахивая накопившуюся пыль. На несколько секунд его охватило чувство оцепенения, будто подобное уже происходило. Тогда он изучал мифологию и ему попалась интересная запись о… Белом тигре. В тех свитках было еще одно упоминание, которое на тот момент не заинтересовало Ян Хаку.

Образ Бай-ху считается покровителем запада, где по древним поверьям находится страна мертвых. Это связано с тем, что западная сторона света в Хуачжоу, а белый цвет тигра - признак траура. Однако образ Белого тигра неоднозначен: с одной стороны это покровитель мира мертвых, несущий за собой смерть и разрушение, с другой — часто выступает как защитник мира людей от потусторонних сил. Бай-ху служит мощным символом силы, божественности и положительной энергии.

Страницы с хлопком закрылись. В носу что-то защекотало. Юноша раздраженно начал растирать нос, глаза заслезились и на всю комнату прогремел звонкий чих. Ян Хаку, шмыгнув, провел тыльной стороной ладони по носу. Встал и направился к выходу. Сезон цветения сакуры уже подходил к концу. Адепт шел по узенькой тропинке из булыжников. Вокруг него ветер играл с отпадающими лепестками, закручивал их в ураган, а когда ему становилось скучно, просто бросал как никчемную игрушку. Иногда пытался играть с белыми короткими прядями и назойливо дул в лицо. На обычных лиственных деревьях набухали почки, а некоторые персиковые деревья успели обзавестись парочкой бутонов. Вокруг пахло свежестью и долгожданной весной. Ян Хаку приблизился к адептам, которые так усердно собирали розовый хаос. Большинство лепестков улетало от них и они бегали по выделенной территории в надежде поймать шалунов. Другие собирали цветки бамбуковыми метелками в небольшие кучки возле стволов деревьев. Не успел он подойти и приступить к работе, как откуда ни возьмись из-за дерева высунулась рука и затащила его с собой. Только он успел опомниться, как увидел белую свисающую прядь и два строгих разноцветных глаза. Жестом девушка указательный палец прижала к губам. Это была Ши Сюэ.

— Что происходит? Зачем ты меня сюда зата..!, — сразу же начал ворчать Ян Хаку и за это был заткнут мозолистой ладонью.

— Пошли прогуляемся до твоего любимого храма. — только и бросила Ши Сюэ, оставив свои действия и намерения без объяснений.

Ян Хаку сразу стал еще более возмущаться, но был благодарен спасительнице, что освободила его от нудной работенки.

Они крались по скрытым зонам дежурящих адептов. За домиками, кустами, стволами и в итоге добрались до стены, разделяющей свободу и правила. Она величественно возвышалась на жэнь* от земли и была главной преградой для нечисти, правда, после магического купола. Первой взобралась Ши Сюэ. Ее мускулистые руки хватались за любую неровность стены. Глаза идеально отмеряли расстояния и спустя минуту она уже была на вершине. Ее лисий взгляд бросал вызов Ян Хаку. Правда в этом дуэте по физическим данным мужчиной была именно заклинательница, а Ян Хаку — мешком с костями. Он подошел вплотную к стене и пытался высчитать кирпичики, на которые надежнее всего наступать. Уже с более уверенным видом он начал попытки поднять свою тушку на эту высоту. Ладони часто соскальзывали, а подтягивания давались с трудом. Когда-нибудь он выгонит этого чертового демона из своего тела и станет настоящим заклинателем, а не жалким подобием. И все-таки, пыхтя и обливаясь потом, он смог преодолеть это препятствие. Спуститься со стены для них заняло половину времени подъема. Друзья медленно пробирались через заросли бамбука, липы и березы. Ветки неприятно ударяли по лицу. Наросшая на них кора царапала кожу ладоней. И все поцарапанные и побитые — они вышли на уже вытоптанную деревенскими жителями дорожку. В воздухе витал запах свежей травы. Ян Хаку и Ши Сюэ вокруг окружал ни кем не изученный лес.

Слышалось счастливое пение птиц, радующихся весне. Если оглянутся и присмотреться вглубь можно было бы заметить больших черно-белых панд, медленно поднимающихся вверх, в середине строя резвятся их маленькие детки, кувыркаются, толкаются и дерутся. Они радостно провожали двух заклинателей в путь. На горизонте уже заходило закатное солнце, а впереди виднелся храм, красиво вымощенный из камня красного оттенка. Их встретили немые величественные фигуры ши-цза*, сделанные каким-то не очень способным мастером из глины. Скорее всего, жители ближайшей деревни попросили его об этом одолжении. Позади них была уже немного обветшалая деревянная триумфальная арка пайлоу. С дерева сходил красный окрас. Черепица на ней потрескалась, как и на самом храме. Он не был большим и богатым, наоборот, выглядел бедным и старым, но видно было, что сюда люди вложили свои души и сердца. Он был скромным и очень уютным. Внутри было сильно пыльно, где-то через стены прорастала навязчивая трава. Один только алтарь выделялся на фоне всего. Он, можно сказать, блестел. На нем лежал только недавно сорванный цветок и пара фруктов. Ян Хаку подошел практически в плотную к нему и, подобрав рукава, аккуратно опустился на колени. Опускаясь в верующем поклоне. Ши Сюэ облокотилась на шаткую балку и тихо наблюдала за этим со стороны. Белоснежные одежды опустились на деревянный пол, расстилаясь по нему будто снег, белые волнистые волосы рассыпались по плечам, на закрытых веках подрагивали ресницы, губы сжались в ниточку. Внешне это была только хрупкая фигура, чем-то даже смахивающая на женскую. Но только его соратники знали, что его сила в хитрости.

***

На следующий день Ян Хаку ждали занятия с мечом. У входа в клан Ши Сюэ и юноша разошлись. Теперь же ему надо восстанавливать свои навыки упорным трудом. На тренировочной площадке его уже ждала безжалостная Минь Юань, которая не прощает ошибок в бою. Ее острые карие глаза даже издалека пронзали насквозь, красные рукава развевал ветер, выглядели они прямо как флаг, вызывающий на бой. Сзади развевался длинный черный хвост, дополняющий ее суровость. Ян Хаку немного увело в дрожь и даже в небольшой испуг. Как только юноша приблизился к ней, в него сразу был брошен тренировочный меч, не имеющий какой-то силы, точно такой же оказался в руках Минь Юань. Что-то внутри разума заскреблось, как будто вновь ожило и почувствовало жажду крови. Безжалостная львица встала в позу приветствия, Ян Хаку повторил за ней, после чего был отражен первый удар. Она кинулась на него со всей силы, юноша успел среагировать в последнюю секунду и выставить меч ребром вперед. На него сразу же обрушилась разрушительная сила, мощь которой он успел забыть. Однако, как ему показалось, в нем откуда-то появилось сильное скопление ци*, которое он до этого не замечал. Такое чувство, как будто оно взялось именно в эту секунду, откуда-то извне его тела. Пока он отвлекся на это чувство, Минь Юань успела нанести ему удар сбоку плоской частью меча, чтобы не оставить царапины, но приложила достаточно силы для ужасного ощущения. От боли Ян Хаку сразу выпал из мыслей и схватился за бок. Он немного закашлялся прежде чем пришел в себя. Львица смотрела на него с усмешкой, закинув меч на плечо и всем своим видом выражая уверенность. Но, кажется, она немного подзабыла о его прошлом ранении в этот же бок.

— Слушай, раз ты не в состоянии продолжать, тогда давай после обеда займемся стрельбой из лука. — предложение Минь Юань звучало вполне логично, но не для юноши. Ему надо было скорее прийти в форму и попросить главу об одном одолжении.

Он промолчал в ответ на фразу женщины, поднял меч и выставил его перед собой в стойку защиты. Заклинательница была удивлена, но лишь хмыкнула и тоже приготовилась. В этот раз юноша взял инициативу в свои руки и первым бросился в атаку. В нее он вложил всю свою оставшуюся силу, но вновь был отражен защитой учителя, которая перешла в нападение. Из последних сил Ян Хаку блокировал выпады, падающие на него со всех сторон, и очень быстро выбился из сил. Неизвестно, сколько раз он претерпел поражение со стороны Минь Юань, но он был так замучен, что после последнего падения так и не смог встать. Шифу протянула ему руку и рывком подняла того с земли. Ян Хаку просто медленно побрел на ужин. Все его волосы были запутаны и растрепаны, ханьфу был весь в грязи, не осталось ни одного белого пятнышка.

К столовой он прибыл уже под конец. Оставалась лишь только его порция. Юноша протянул руки и ему была отдана глиняная миска с рисовым супом и с несколькими мясными фрикадельками. Ян Хаку поблагодарил тетушку Мо и направился к столику. Уминал суп он за обе щеки, ведь сегодня даже не обедал, только на завтрак проглотил рисовую кашу. Ради восстановления он стал жертвовать своим любимым обеденным приемом пищи. Спросите, почему любимым? А кто не любит свежие паровые булочки? Правильно, их любят все!

Вечером Ян Хаку ждала тренировка на стрельбу из лука. Он никогда не пробовал им пользоваться, а попасть в цель и подавно не мог. Поэтому сегодня ему требовалось изучить основы и научиться ими владеть.

Глава 6

***

— Ян Хаку, ты обязан отправиться на эту охоту. Даже если тебе не хочется этого. Однако ты не восстановился и поэтому я отправлю с тобой одного из заклинателей. — Холодно процедил Лиан Бао.

— Хорошо, но позвольте спросить. Почему именно я должен отправиться? В клане полно адептов, которые сильнее меня физически и умственно. От них будет больше пользы. — Внутри Ян Хаку вскипал от негодования.

— Я сказал, что это должен быть ты. Ты собираешься ослушаться моего решения? — главе никак не получалось уговорить этого назойливого мальца.

В итоге Ян Хаку пришлось смириться с решением Лиан Бао. Он был сильно возмущен, что его мнение и вовсе не учли, как и его состояние. Глава прекрасно знал, что сейчас адепт максимально нестабилен и решил отправить его в одиночную охоту. Ну и что, что он приставил к нему «защиту», которая в чрезвычайной ситуации даже не успеет ничего сделать.

Ровно через 3 дня, Ян Хаку и заклинатель с каштановыми распущенными волосами. Его звали Лю Го, доверенное лицо Лиан Бао, стояли около ворот клана и перепроверяли содержимое своих вещей. Для юноши было важно не забыть талисманы и гуцинь, ведь сильно значительной защиты от сопровождающего он не ожидал. Спустя некоторое время им привели коней и они отправились в этот долгий и изнурительный путь. Можно было бы долететь на мечах, но как уже известно, магический меч не подчиняется Ян Хаку, а Лю Го должен быть рядом с ним для защиты.

Если обернуться, то казалось, будто стены клана еще очень близко и манят к себе, но на самом деле были уже достаточно далеко. Спустя время их и вовсе скрыли заросли бамбука. По вытоптанной слугами дорожке герои вышли к небольшому поселению. Люди здесь уже давно знали про клан заклинателей в зарослях горы и спокойно отреагировали на незнакомцев. Двое молодых людей шли по главной улице, изучая содержимое прилавков — на одних лежали лечебные горные травы, на других разные рукодельные талисманы, на третьих разместили овощи, фрукты и разного рода ягоды. Именно последние прилавки и привлекли Лю Го и Ян Хаку. Брать мясо было рискованно, так как демоны соберутся на его запах, на запах рыбы — тоже. Около трех прилавков стояли пожилые люди. Одна старушка продавала ранний сорт персиков, другая - малину и клубнику, старичок продавал помидоры и огурцы. Выбирал только Лю Го, хорошо разбирающийся в еде. В итоге они приобрели пару помидоров и огурцов, а также каждый и по одному персику. Ян Хаку и Лю Го отошли от прилавка. Напротив них стояли их лошади, привязанные веревками к дереву. Они неспешно их отвязали и запрыгнули верхом. Продукты были куплены, теперь можно выдвигаться на саму охоту.

***

По прибытию Лю Го очертил вокруг ночлега защитную формацию, а Ян Хаку обклеивал заброшенный дом талисманами. Дверь небольшого домика так и норовила выпасть из петель, весь деревянный пол скрипел и прогибался от шагов. По комодикам слоями скаталась пыль. Видимо, хозяева этого дома уже долго не жили здесь. Ян Хаку прикреплял талисманы с замысловатыми иероглифами на шкафы, пороги и окна, заранее заперев их. В шкафу юноша нашел потрепанную ткань и стряхнул от пыли один из комодиков. На миг лицо, изображенное на портрете показалось ему знакомым, но он быстро выкинул эту мысль из головы. К этому моменту в дом уже зашел Лю Го, осматриваясь по сторонам и оценивая работу юноши.

— Неплохо. Изучал поддержание защитных формаций? — он провел пальцем по ближайшей стене и рассматривал слой пыли, оставшийся в руках.

«Конечно изучал, без этого на охоте не выживешь.» Буркнул в мыслях Ян Хаку, а сам вежливо поклонился заклинателю. Они стали доставать еду из мешочков цянькунь, дабы перекусить. Но шорох снаружи остановил их неначавшуюся трапезу.

Выйдя на улицу, они увидели скрывающихся эгуев* за деревьями. Вот и нашлись хозяева домика. Из-за стволов деревьев вышли несуразные существа с большим животом спереди и с просвечивающимися костями сзади. Костлявые руки потянулись за заклинателями, а ноги приближались так же, как зловония исходившие от них. Их выпученные глаза смотрели прямо в душу, морщинистые зеленые лица вызывали отвращение, как и извечно открывающийся клыкастый рот. Эти души погибли насильственным способом, больше их появление здесь никак не объяснить. Но ничего не делать с ними нельзя, заклинателям они вряд ли что-то сделают, но добраться к ближайшей деревни могут. Изведут местных жителей досмерти и позаимствуют их тела как оболочки, неся за собой смерти.

Ян Хаку достал из-за спины гуцинь и начал медленно пощипывать струны. Из этих звуков выросла красивая и настойчивая мелодия, приятная для людских ушей, но демоны затряслись и начали вопить, некоторые успели убежать, но не слишком далеко. Поэтому, пока одних выжигало изнутри, за других взялся Лю Го. Он вытащил железный меч из ножен и бросился в лес. Прошло примерно столько времени, сколько нужно 1 чашке чая*, но сопровождающий так и не вышел из леса, а мелодия давным-давно затихла. Ян Хаку устал ждать и решил сам направиться за ним, но для начала положил пару отпугивающих амулетов под одежду. Поднялся, отряхнулся и закинул гуцинь на спину. Земля впитала самую малую часть темной энергии. В воздухе еще несло зловониями. Переступив через свою брезгливость, юноша дошел до леса, на стволах деревьев замечая кровь. Не было до конца понятно, чья она, но точно не демоническая. Ян Хаку продвигался все глубже в заросли, пока не вышел на пустую поляну, посередине которой лежал раненный Лю Го, истекающий кровью. Его каштановык волосы разметались по земле, карие глаза были прикрыты веками, коралловый ханьфу весь измазался грязью. Само тело свернулось в калачик. Адепт подошел к нему и перевернул тело на спину. Медленно, не тревожа мужчину, убрал его руку, окрашенную в алый. Заклинателя ранили в живот. Юноша спохватился и оторвал полосу ткани от своего подола, помог Лю Го принять положение тела полусидя и обмотал вокруг его талии ткань, которая сразу впитала кровь. Он попытался остановить ее, используя акупунктурную точку бай-хуэй, которая задержит выход ци и крови из тела. Она находилась прямо на макушке и выполняла очень важную роль в здоровье заклинателя. Занимаясь спасением, Ян Хаку и не заметил чужих глаз, сверлящих его затылок. Только когда адепт успокоился и вернул Лю Го на землю, то демон внутри зашевелился, будто что-то напрягает его и он желает спрятаться. Юноша резко повернул голову, однако демон успокоился и вновь залег в дальний уголок. Больше он никого не видел.

Ян Хаку пришлось тащить потерявшего сознание заклинателя на спине. Из-за этого он и сам весь измазался в крови. Казалось, дорога будет длиться вечность, но вот ноги уже притащили к разрушенной избушке, рядом с которой все и началось. Адепт дотащился до лошадей и отвязал их, закинул Лю Го на свою лошадь, после чего уселся и сам. Дорога им предстояла не столько долгая, сколько Ян Хаку устанет духовно. Ему придется следить за мужчиной и лошадью, которые могут в любой момент потеряться — один упадет с лошади, другая ускачет куда-нибудь за спиной и отравиться какой-нибудь травой.

***

Ян Хаку, весь помятый и с Лю Го за спиной, почти добрался до пика целителей. Оставалось перебраться по деревянному мостику и отдать заклинателя на попечение Хуа То, известного как «шелковый врач». Все просто, он использует для сшивания ран шелк, нити джута и конопли. Под весом двух людей мост достаточно сильно дрожал, норовя скинуть их в ручей. Но адепту получилось преодолеть это препятствие. Вдалеке уже виднелась хижина целителя. Добравшись до нее и открыв дверь, он увидел, как Хуа То сортирует… органы? Что-то непонятное и склизкое раскладывалось по стеклянным баночкам. У Ян Хаку сразу подкатило к горлу и он изверг желудок прямо на пороге. Целитель остался стоять в недоумении, не понимая, что такого он сделал. Ян Хаку передал ему Лю Го и шустро сбежал от этого жуткого мужчины.

Эгуй* — голодный дух в китайской мифологии. Один из видов гуй.

1 чашка чая* — считалось, что этого времени достаточно, чтобы подать чашу чая. Со временем стало устоявшемся выражением, обозначающим «около 15 минут».

Глава 7

Длинные белые волосы покачивались в стороны от шагов. Как и легкий молочный халат, по которому, растекаясь, плыли голубые волны. В лицо юноши слепило солнце, отчего он жмурил свои лазурные глаза. Ян Хаку старался прятать за тенью деревьев, но его попытки не сильно спасали от тепла, исходящего от лучей. В этот день распорядок дня был довольно легкий, большинству обучающихся решили устроить отдых. Они были полностью свободны и могли делать, что хотели, но без вреда окружающим. Именно поэтому Ян Хаку захотелось отправиться в близлежащие поселение. Не сказать, что это был процветающий город, но и деревней не назовешь. В основном торговцы оттуда располагали товар для заклинателей и верующих жителей. Ведь на ларьках были разного рода талисманы, благовония, травы для восстановления ци и формирования ядра. Отдельно стояли прилавки с бытовыми принадлежностями, одеждой и едой. Заклинатель обошел их стороной и направился вперед. Так он прошел все дома, начиная от деревянных, принадлежащих обычным жителям, заканчивая кирпичными, в которых жили богатые помещики. Он вышел из поселения и направился в лес. Повсюду были огромные деревья, которые покрывал мох, разные кустарники, привлекающие сочными ягодами. Некоторые деревья, не выдержав сухую осень, повалились на зеленую траву и поросли зарослями. Ян Хаку долго бродил, ощущая темную энергию, которая исходила где-то близко, из-за чего его темную часть рвало к ней. Чем ближе к месту - тем больше будет ворочаться демонюга. Ян Хаку бродил среди огромных стволов и неизвестно, насколько далеко он успел уйти и найдет ли дорогу обратно. Он набрел на темную гущу растений, обвитую черной дымкой. Вытащив кинжал из рукава, адепт стал разрезать лианы, затягивающие в себя.

Слухи говорили, что давно здесь проживала знатная семья. Она владела здешней деревней. Увеличивали налог и только его половину отдавали в императорскую казну. Всячески издевались над простыми жителями. Когда они проезжали на своих мощных скакунах по улицам и кто-то не выражал поддельного восторга, которому придерживались все жители, то они направляли их прямо на этого человека. После чего от него оставалась лишь кровавая картина. Жители ненавидели эту семью, но боялись. Кланялись лишь из страха, пока те думали, что их уважают и любят. Но в одну ночь эта семья была таинственно вырезана. Из их поместья были слышны крики ужаса и страха. Внутри него слышался сумасшедший смех. На следующий день, когда напуганные люди вышли на улицы, то увидели кровавые следы явно не человеческой ноги. После этого происшествия здание было заброшено и отрезано от деревни.

С тех пор прошло тридцать лет и теперь здание заросло лианами.

Сколько бы заклинатель не обрезал эти лианы, они все равно пытались схватить и скрутить его намертво. Взмахнув рукой с кинжалом и прорвав оборону, он сразу кидался в промежуток растения, прежде чем оно зарастало вновь. Зеленые, гадкие щупальца тянулись к нему со всех сторон, обвивая руки и ноги. Только быстрота реакции спасет Ян Хаку. Извилистые растения хлестали его своими грязными щупальцами, оставляя ссадины и грязь по всему телу. Адепт сделал выпад вперед и перерезал очередную лиану, в то же время почувствовав крепкий хват на талии и руке. В ту же секунду лианы перешли в наступление, больше не видя в нем опасности. За короткий промежуток времени они успели оплести его руку и ногами, полностью ограничив движения. Ян Хаку забился и махал рукой с кинжалом в попытке освободиться, но безуспешно, вскоре его хватка ослабла и кинжал выпал. Хитрые растения обвивали мертвой хваткой. Лианы стали обвивать туловище заклинателя. Они накрепко затягивали свои щупальца на его талии и груди, затрудняя дыхание. Ян Хаку обвили плотным коконом. Заклинатель вытягивал голову, желая отсрочить свою смерть. Сознание постепенно уходило из под контроля от нехватки воздуха, веки понемногу слипались. В голове был лишь туман. Тело полностью обмякло, потеряв силы, и безжизненно висело в пространстве.

Когда лианы собирались обвить его шею и удушить его от плоти стала исходить вовсе не светлая энергия ян, какова была прежде, а темная - инь. Некогда лазурные глаза распахнулись алым огнем и оглядели обстановку.

— Наконец-то тело мальчишки испустило дух. — хохотнул демонюга. От мощной темной ци лианы послушно опустили тело и расползлись, показывая дорогу.

Твердой поступью беловолосый мужчина с прической по плечи углубился к поместью. Духи этого места, управляющие защитой, попросту рассеялись от волны демона. С помощью ци он распахнул огромные старые ворота, отчего ветер рванул в застарелое место, а в лицо ударил запах застарелых деревьев и камней. По стенам были оставлены красные отпечатки руки, кровавые брызги и мазки. Воняло гнилью и затхлостью. Этот запах так наслаждал Бу Байцзэ. Он шумно вдохнул, пустил этот запах в легкие, наслаждаясь им как в последний раз. Но этот прекрасный аромат мешался с запахом льна от одежды, вызывая тошноту. Демон сорвался и выругался вслух. Он потер лоб, задумавшись.

— Меня зовут… Бу Байцзэ. Не понимаю, сколько я прожил внутри этой оболочки… Кем я являюсь… Точно припоминаю, что я жил в другом мире, более темном и мрачном… — потирая лоб, бубнил про себя демон. Единственное, что ему хотелось — кровь.

***

Ян Хаку медленно приходил в себя. Слабое тело приподнялось на руки. Несколько раз он проморгался, не понимая где оказался. Вокруг находилась кромешная темнота и ничего больше. Полная темнота, вызывающая безысходность. Заклинатель смотрел в одну точку пустым взглядом, сжав ладони до такой степени, что ногти впились до крови. Сердце бешено заколотилось. Голова стала кружиться и мутнеть. Становилось тяжело дышать, по телу прокатилась волна жара. Когда-то давно адепт испытывал это ужасное ощущение, но.. оно было слабже? По щекам покатились слезы и он, свернувшись в калачик, тихо зарыдал, изредка подрагивая. С каждым всхлипом белый испачканный рукав намокал все больше.

— По…Помогите! — отчаянно вырвалось из его уст. Ян Хаку пытался спрятаться куда поглубже в халат, куда подальше от себя. Он не хотел быть собой, не хотел умирать.

Ему было страшно. Очень страшно. Он хочет жить… Но достоин ли этого? Если и дальше будет вести себя как слабак, то никак не спасет свою душу, но ему было очень страшно. Он боялся открыть глаза и вновь увидеть лишь тьму, пугающую его до дрожи. Он так устал от всех ожиданий, но ведь должен им соответствовать. Если так и продолжит лежать на дне, то как без усилий выплывет на поверхность? Но как это сделать, если никто и не учил его этому? Но ведь он всего лишь хотел жить свою спокойную жизнь… Чертов демон. При этой мысли Ян Хаку насторожился. И вправду, где он? Ничего не мешает, в голове спокойно и он может выражать негативные эмоции. Их никто не пожирает ради собственной силы.

—Эй, — робко начал он, — ты здесь? — Ответом Ян Хаку послужила тишина, от которой становилось тревожно.

Адепт тяжело поднялся на дрожащие ноги. Голова еще кружилась, создавалось ощущение того, будто он совершенно в другом мире. Было страшно упасть и больше не встать, страшно, что его мысли поглотят его изнутри и погрузят в отчаяние. Поэтому заставил идти себя через силу. Нужно понять, где он сейчас находится и как отсюда выбраться. А также куда запропастился демон. Если он сбежал, то могут пострадать невинные. Но сколько бы Ян Хаку не бродил, не мог найти даже стены. Будто это место — чьё-то пространство. Но как из него выбраться, если он совершенно не разбирается в подобного вида магии? Ян Хаку долго шатался из стороны в сторону, но он так и не понимал, что ему не нужно искать выход.. Ему нужно найти себя.