Лузер против Системы

Глава 1. Добро пожаловать, лузер

Меня зовут Артём, и я — ходячее пособие по неудачам. Двадцать лет жизни, а за душой ничего, кроме пары позорных историй, которые можно рассказывать в баре за стаканом дешёвого пива. Правда, бара у меня тоже нет. И пива. И друзей, готовых слушать.

Утро началось, как обычно, с фразы матери:

— Артём, может, хоть на собеседование сходишь?

Да, у меня вечно «собеседование». Только работодатели почему-то каждый раз выбирают кого угодно, кроме меня. Наверное, у них встроенный радар на неудачников.

Сегодня я опять облажался. Очередная контора: «мы вам перезвоним». Перевожу на человеческий язык — «да иди ты».

А потом было ещё хуже. Возвращаюсь домой в маршрутке, а там пара гопников решила развлечься. Точнее, мной. Телефон, конечно, старый, но они сочли нужным его отобрать. А когда я возмутился, получил бесплатный мастер-класс по удару в солнечное сплетение.

— Спасибо, парни, — прохрипел я, лежа на асфальте. — Главное, чтобы вам понравилось.

Я плёлся домой, размышляя, не пора ли уже написать заявление на должность «главного лузера страны».

Именно в этот момент всё и началось.

Сначала раздался вой сирен. Сразу со всех сторон, как будто город превратился в огромный будильник. Потом — визг тормозов, крики, гул толпы.

Я поднял голову и увидел… хаос. Люди бежали, натыкаясь друг на друга. Некоторые падали, кто-то кричал, кто-то истошно звал на помощь. Воздух пропитался паникой и запахом дыма.

А затем я заметил первое тело. Вернее, оно ещё не совсем было телом. Мужик, разорванный наполовину, всё ещё полз. Кишки тянулись по асфальту, а глаза — пустые, мёртвые. Он захрипел и вцепился зубами в шею прохожего.

— Зомби, — выдохнул я. — Да ладно…

И тут перед глазами всплыло:

[СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА] Добро пожаловать, игрок! Мир подвергся заражению: Зомби-Апокалипсис 1.0. Выживите, или станьте частью мёртвых.

Начальные параметры:

Удача: -3

Харизма: 1

Сила: 2

Интеллект: 5

Выносливость: 3

Текущий статус: Лузер. Поздравляем!

— Да вы издеваетесь… — пробормотал я.

Когда первый зомби бросился на меня, я в панике пнул его. Тот отлетел и ударился головой о мусорный бак.

[Поздравляем! Вы убили зомби.]

+10 опыта.

Получено достижение: «Случайность — мать успеха».

Второй я кое-как добил трубой, которую вырвал из земли. Пятого удара хватило.

[Вы убили зомби.]

+10 опыта.

Текущий уровень: 1 (20/100).

Я сидел рядом с трупом и тяжело дышал.

— Так… если я буду убивать их случайно и через жопу… может, даже выживу?

Система тут же добавила «мотивации»:

[Доступен первый квест!] Название: «Начало пути» Описание: выжить хотя бы 24 часа после активации Системы. Награда: случайный предмет. Штраф за провал: смерть.

Живот заурчал.

[Побочный квест активирован!] Название: «Голод — лучший мотивационный коуч» Описание: найдите любую еду. Награда: +50 опыта. Штраф: минус 10 HP.

— Великолепно, — сказал я. — Апокалипсис, а мне квест «найди хавчик».

Я зашёл в ближайший магазин. Витрины разбиты, кассир мёртв. Потянулся за чипсами — и тут услышал:

— Не двигайся!

Из-за прилавка вышла девушка с бейсбольной битой. Лет двадцати, по локоть в крови. Уверенная, злость в глазах, но без паники.

— Ты кто? — спросила она.

— Э-э… Лузер? — выдавил я.

Она нахмурилась: — Это имя или диагноз?

— Артём. Но можешь звать Лузером, если так удобнее.

— Лена, — представилась она.

Из подсобки вышел зомби-гигант. Лена бросилась на него, а я в панике метнул пачку чипсов. Пакет разорвался и засыпал мертвяка хрустящим содержимым. Тот замешкался, и Лена добила его ударом биты.

[Вы помогли в убийстве зомби.] +5 опыта. Получено достижение: «Смертельные чипсы».

— Что. Это. Было? — она уставилась на меня.

— Тактика, — гордо сказал я. — Зомби не любят соль.

Она закатила глаза.

— Отлично. Теперь у меня напарник-идиот.

Мы вышли на улицу. Система снова ожила:

[Сюжетный квест активирован!] Название: «Добро пожаловать в ад» Описание: найдите безопасное укрытие и продержитесь там до конца суток. Награда: +100 опыта, случайный предмет. Штраф: смерть или превращение в зомби.

Мы пошли по улице. Ветер гонял обрывки газет и пакетов. Иногда попадались одиночные мертвяки. Я пытался помогать, но чаще становился приманкой. Каждый раз, когда я махал своей трубой, она звенела больше по воздуху, чем по врагу.

— Ты реально бесполезен, — сказала Лена после очередного боя. — Но хотя бы отвлекаешь их.

— Спасибо, — кивнул я. — Всегда мечтал быть наживкой.

И вот, наконец, мы увидели его — старый автосервис. Металлические ворота, заваренные решётки на окнах. И главно— звуки выстрелов внутри.

Кто-то ещё был жив.

Глава 2. Под замком

Мы остановились у ворот. Металл был ржавым, облупившаяся краска местами превратилась в хлопья. Надпись "СТО Автолюкс" еле читалась. Но главное — изнутри доносились звуки: редкие выстрелы, крики, глухой стук.

— Там живые, — сказал я. — Хотя… если честно, звучат они не очень живыми.

— Всё равно это шанс, — отрезала Лена и постучала битой в ворота.

Несколько мучительных секунд ничего не происходило. Потом изнутри донёсся грубый голос:

— Кто там?

— Люди! — крикнула Лена. — Мы не заражены!

Наступила пауза. А затем щель ворот чуть приоткрылась, и нас ослепил луч фонаря.

— Быстро внутрь! — приказал голос.

Мы юркнули в тёмный проём, ворота тут же захлопнулись и заскрежетали замки.

Внутри было полутемно. Электричества не было, освещали помещение лишь пара свечей и старый аккумуляторный фонарь. Воздух был тяжёлым — машинное масло, кровь и человеческий пот смешались в едкий коктейль.

Автосервис оказался больше, чем я ожидал: несколько подъемников с застывшими машинами, рабочие столы, заваленные инструментами. В углу кто-то развёл крохотный костёр в металлической бочке.

Нас встретила группа из пяти человек. Бородатый мужик в камуфляже, с пистолетом у пояса. Женщина лет тридцати, рука перевязана окровавленным бинтом. Седой дед с охотничьим ружьём, уверенно державший его, как продолжение руки. Парень лет шестнадцати, сжимавший кухонный нож так, что побелели пальцы. И ещё один мужчина, худой, в очках, с фонарём в руках. Судя по взгляду, скорее интеллигент, чем боец.

Бородатый смерил нас тяжёлым взглядом:

— Новенькие. Живыми дошли — уже подвиг.

Лена кивнула.

— Нам нужно было укрытие. Вы здесь держитесь?

— Стараемся, — вмешался дед. — Но еды почти нет, вода на исходе. Держимся только потому, что пока есть патроны.

Система, как всегда, решила вставить комментарий:

[Вы нашли временное убежище.] +50 опыта. Прогресс квеста «Добро пожаловать в ад»: 50%.

Я вздохнул. Хоть ненадолго, но мы были в безопасности.

Мы присели у стены, стараясь не мешаться. Атмосфера в помещении была напряжённой. Женщина то и дело смотрела на нас подозрительно, парень с ножом явно нервничал, а бородач не выпускал пистолет из руки, как будто ждал, что придётся направить его не только на зомби.

— Значит так, — сказал он наконец. — Я Пётр. Тут мы держимся уже три дня. Если хотите остаться — придётся работать с нами. Никто нахлебников кормить не будет.

Я кивнул, стараясь выглядеть серьёзнее, чем чувствовал.

Лена тоже кивнула:

— Понимаем. Что нужно?

— Припасы, — ответил худой в очках. — Аптека и магазин через квартал. Но там кишат твари.

Пётр посмотрел на нас:

— Мы с Сергеем (он кивнул на деда) держим оборону. Но припасы должны добывать новые. Вы и… Витя.

Парень с ножом вздрогнул, но ничего не сказал.

Система мигнула:

[Новый квест активирован!] Название: «Поиск ресурсов» Описание: найдите еду и медикаменты в ближайшем районе. Вернитесь в убежище. Награда: +200 опыта, случайный предмет. Штраф: изгнание из убежища.

— Ну конечно, — прошептал я. — Куда же без квеста.

Лена посмотрела на меня вопросительно.

— Опять Система?

— Угу. — Я ткнул пальцем в воздух. — На этот раз угрожает выселением.

— Тогда лучше вернуться с добычей, — сухо сказала она.

Через полчаса мы уже стояли у ворот. В нашей «команде мечты» было трое: я с трубой, Лена с битой и Витя с ножом.

— Вернётесь с чем-то полезным — вы свои, — сказал Пётр. — Нет… ну, сами понимаете.

Очень мотивирующая речь.

Мы вышли на улицу. Солнце почти село, и город погрузился в серые сумерки. Тени вытянулись, окна домов зияли чёрными провалами. Где-то вдалеке выл автомобильный сигнал, бесконечно, как будто сам город плакал.

Мы шли по тротуару, стараясь не шуметь. Ветер гонял обрывки газет. На одной из них я заметил заголовок: «Учёные опровергли слухи о новом вирусе». Смешно. Опоздали, ребята.

Иногда попадались зомби. Одиночные, шаткие. Лена справлялась быстро и уверенно. Я пытался помогать, но чаще отвлекал их на себя.

Иногда попадались зомби. Одиночные, шаткие. Лена действовала быстро и хладнокровно, её бита свистела в воздухе, раскраивая черепа. Я же в основном крутился рядом, создавая шум и привлекая внимание.

— Ты больше мешаешь, чем помогаешь, — бросила она после очередного боя. — Но, признаю, как приманка ты сносный.

— Великолепно, — фыркнул я.

Глава 3. Аптекарь смерти

Аптека была всего в квартале. Дверь выбита, витрина в осколках. Внутри царил мрак и запах йода, перемешанный с кровью.

— Быстро ищем всё, что может пригодиться, — сказала Лена, доставая фонарик.

Я поднял упаковку бинтов. В этот момент из глубины аптеки донёсся скрежет. Из подсобки вышел зомби. Худой, в халате фармацевта. Пол-лица у него свисало, и всё же он шёл.Витя вскрикнул и ударил ножом, но рука дрожала. Лезвие лишь царапнуло плечо. Зомби рыкнул и потянулся к нему. Я прыгнул вперёд и со всей силы ударил трубой. Череп треснул, тело рухнуло на пол.

[Вы убили зомби.] +10 опыта. Текущий уровень: 1 (90/100).

— Я… я смог, — выдохнул я.

Лена посмотрела внимательно, на секунду в её глазах мелькнуло уважение.

— Вроде не совсем бесполезный.

Витя сидел на полу, прижимая нож к груди. Он явно был в шоке.

— Вставай, — сказала Лена жёстко. — Это только начало.

И как в подтверждение её слов, из подсобки донеслись новые стоны. Сначала один, потом другой. Сухие шаги заскрипели по полу.

— Чёрт, — пробормотал я. — Там ещё кто-то есть.

Из темноты вышли сразу трое. Один — толстый, с распоротым животом, кишки болтались, как канаты. Второй — женщина в халате, с разодранным лицом. Третий был ниже, но двигался быстрее, будто ещё не до конца разложился.

Система вспыхнула:

[Внимание!] Вы столкнулись с группой зомби (уровень 2). Рекомендуется: осторожность, командная работа.

— Держитесь рядом! — крикнула Лена и метнулась вперёд.

Она ударила битой по голове толстяка, но тот лишь качнулся и попытался схватить её. Витя завизжал, замахал ножом, но без толку.

— Лузер, помоги! — крикнула Лена.

Я сжал трубу и ударил по ноге толстяка. Хруст. Тот завалился набок. Лена добила его ударом по черепу.

[Вы совместно убили зомби.] +7 опыта. Текущий уровень: 1 (97/100).

Вторую «фармацевтку» я встретил паническим размахом трубы. Первый удар попал в плечо, второй — в челюсть. Третьим я пробил ей голову.

[Вы убили зомби.] +10 опыта. Текущий уровень: 2!

Поздравляем! Ваш уровень повышен.

+1 к свободному параметру.

+10 HP.

+5 к выносливости.

Текущие характеристики:

Удача: -3

Харизма: 1

Сила: 2

Интеллект: 5

Выносливость: 8

HP: 110/110

— Есть! — выдохнул я, чувствуя, как по телу разливается странное тепло. Мышцы словно стали крепче, дыхание ровнее.

— Потом будешь радоваться! — рявкнула Лена. — Ещё один!

Третий зомби был быстрее остальных. Он прыгнул прямо на Витю. Парень закрылся руками, закричал. Не думая, я бросился вперёд и ткнул трубой в шею. Металл вошёл с противным хрустом. Я навалился всем весом, прижимая его к полу. Лена подбежала и добила.

[Вы помогли в убийстве зомби.] +5 опыта. Текущий уровень: 2 (12/200).

Тишина.

Мы стояли среди аптечных полок, заваленных разбитыми коробками. Под ногами лужи крови и стекла. Запах смерти стал почти невыносимым.

Витя всё ещё дрожал.

— Я… я не могу… я чуть не…

— Заткнись, — резко сказала Лена. — Если будешь истерить, сдохнешь первым.

Я посмотрел на него и вдруг понял: я-то справился. Пусть коряво, пусть в панике, но я бил. А он только визжал.

Вот оно. Я прокачиваюсь. А он застрял.

Система не подвела:

[Частичный прогресс квеста «Поиск ресурсов».] Найдены медицинские препараты: бинты, антисептики, обезболивающее. +50 опыта.

Текущий уровень: 2 (62/200).

— Собираем всё, что можем, — сказала Лена. — И быстро. Тут небезопасно.

Я запихивал бинты в рюкзак, когда заметил блеск на полу. Поднял — небольшой металлический футляр, с эмблемой Системы.

[Вы нашли предмет!] «Аптекарь-стартовый набор» (редкий). Содержит: 3 аптечки первой помощи, 1 стимулятор выносливости.

— Ого, — пробормотал я. — Система что, даже подарки раздаёт?

Лена взглянула.

— Отлично. Хоть что-то полезное от тебя.

Я ухмыльнулся:

— Ещё скажешь спасибо.

Мы собрали всё ценное. Но когда вышли на улицу, я понял: стало хуже. Город был тише. Слишком тише.

И вдалеке, за домами, раздался вой. Долгий, нечеловеческий.

Система холодно сообщила:

[Внимание!] Начинается «Ночь Охоты». Сложность повышена. Количество зомби увеличено. Шанс встретить особых заражённых: +40%.

Я сглотнул. — А вот теперь… нам точно хана.

Глава 4. Ночь охоты

Тишина улицы оборвалась треском стекла. Где-то совсем рядом вылетело окно, и на асфальт с глухим стуком рухнула чья-то туша.

— Быстрее! — Лена схватила Витю за рукав и потащила вперёд. — Пока не сбежались!

Мы бежали по улице, лавируя между разбитыми машинами. Небо заволокло, сумерки переросли в кромешную ночь.

С каждой секундой становилось ясно: город оживает, но не для нас. Из переулков доносились глухие стоны, скрип металла, шорох шагов.

Система равнодушно мигнула:

[Ночь Охоты активна.] Время действия: 8 часов. Особенности: повышенная агрессивность заражённых, появление элитных особей. Рекомендуется: скрытность, избегать прямых столкновений.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Значит, всё то время, пока обычные люди спят, мы будем жрать адреналин ложками.

Лена бросила взгляд через плечо:

— Лучше заткнись и смотри по сторонам.

Мы добежали до перекрёстка. У магазина «Продукты 24» дверь была выбита, витрина разнесена. Но внутри, среди полок, оставались упаковки. Чипсы, консервы, пачки макарон.

— Берём всё, что сможем унести, — сказала Лена и первой шагнула внутрь.

Я последовал за ней, стараясь не шуметь. Витя плёлся позади, нож в руках дрожал так, что лезвие звенело о полку.

На первый взгляд магазин был пуст. Но стоило нам заглянуть вглубь, как пол скрипнул — и из-за кассы поднялась фигура.

Это был зомби, но не обычный. Сухой, длинные конечности, движения рваные, как у сломанной куклы. Голова дёргалась, глаза светились тусклым жёлтым светом.

Система тут же отреагировала:

[Обнаружен особый заражённый!] Класс: «Сторож». Особенности: высокий слух, быстрая реакция, крепкие конечности. Совет: не шуметь.

— Ну всё, приехали, — выдохнул я. — У нас живой сигнализация с ножом и ходячая бита.

Лена прижала палец к губам.

— Тихо. Обойдём его.

Мы начали красться между стеллажами. Каждый шаг давался с трудом — казалось, даже собственное дыхание громыхает на весь магазин.

Витя оступился, задел полку. На пол с грохотом посыпались банки тушёнки.

Сторож дёрнулся. Его голова щёлкнула в сторону звука, и в следующее мгновение он рванул вперёд с нечеловеческой скоростью.

— Назад! — заорала Лена.

Я поднял трубу, но монстр уже был рядом. Его рука ударила меня в грудь, и я отлетел на витрину. Мир на секунду стал белым от боли.

[Вы получили урон.] -15 HP. HP: 95/110.

Сторож бросился на Витю. Тот завизжал и вслепую ударил ножом. Удар задел руку, но монстра это лишь разозлило.

Лена с криком врезала битой сбоку по голове. Хруст, но череп не проломился. Зомби отшатнулся — и тут я влетел сбоку с трубой, обрушивая её на его колено.

Щёлк. Сустав разлетелся, тварь рухнула. Лена добила ударом сверху, бита вошла в голову, как топор.

Тишина. Только мы трое, тяжело дышащие среди полок.

[Вы убили особого заражённого.] +50 опыта. +дополнительная награда: «Фрагмент ядра заражённого» (редкий материал).

Текущий уровень: 2 (112/200).

Я посмотрел на блестящий осколок в руке. Он светился тусклым жёлтым, словно маленькая лампа.

— И что с этим делать? — спросил я.

Система ответила сразу:

[Фрагмент ядра заражённого.] Редкий материал. Используется для улучшения оружия или создания специальных предметов.

Я усмехнулся.

— Ну вот, первый лут. Теперь я официально гриндер.

Лена не улыбнулась. Она смотрела на Витю, который сидел на полу, зажимая ухо — кровь стекала по шее.

— Он задел тебя? — спросила она.

Парень кивнул.

Я почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику.

Если его укусили…

Глава 5. Цена ошибки

Витя сидел, прижимая ухо. Кровь капала на грязный пол. Он дышал тяжело, прерывисто, глаза метались.

— Покажи, — приказала Лена, опускаясь на колено рядом.

— Я… я не заражён… — лепетал он, отталкивая её руку.

— Витя, — я присел рядом. — Если он тебя цапнул, мы должны знать.

Он посмотрел на меня с такой смесью ужаса и мольбы, что у меня сжалось горло.

— Я не хочу умирать…

Система безжалостно высветила уведомление:

[Обнаружен контакт с заражением.] Вероятность инфицирования: 87%. Время до первых симптомов: 15–20 минут.

Чёрт.

Лена посмотрела на меня. Её взгляд был холодным, решительным.

— Ты понимаешь, что делать.

— Подожди, — я поднял руку. — Может, есть шанс… Аптека же! Тут лекарства!

Я кинулся к полке, начал рыться в коробках. Антибиотики, обезболивающее, даже витамины… Но Система каждый раз вспыхивала красным:

[Неэффективно.] Заражение не лечится стандартными методами.

— НЕТ! — я в отчаянии бросил упаковку на пол.

Лена подняла биту. Витя закричал, прижался к стене.

— Не надо! Я буду полезным! Я справлюсь!

— Он уже труп, — сказала она тихо, но твёрдо. — Вопрос только, когда он на нас бросится.

Я застыл. В груди сжалось что-то ледяное. Я должен сказать «да»… должен согласиться… но он же пацан.

И тут за спиной послышался голос:

— Отойдите.

Мы обернулись. У дверей стояла девушка. Молодая, длинные тёмные волосы, собранные в хвост, кожа в грязи и копоти, но глаза… большие, карие, яркие, как огонь.

В руках у неё был арбалет.

Не давая нам времени на вопросы, она выстрелила. Болт вошёл Вите прямо в голову. Тот вздрогнул и обмяк.

Тишина. Только кап-кап крови на пол.

[Событие завершено.] Игрок «Витя» погиб. +50 опыта за совместное выживание. Текущий уровень: 2 (162/200).

Я смотрел на неё, не веря. Лена тоже молчала, сжимая зубы.

— Зачем?! — выдохнул я наконец.

— Потому что вы слишком долго тянули, — спокойно ответила она. — Я видела таких. Через двадцать минут он бы перегрыз вам обоим глотки.

Она перезарядила арбалет и посмотрела на нас так, будто проверяла, не стоит ли и нам пустить болт в голову.

— Меня зовут Марина. Я слышала шум и решила заглянуть. Похоже, не зря.

Мы вышли на улицу уже втроём. Я шёл позади, и не мог оторвать взгляда от Марины. В темноте её фигура была чётко очерчена — узкие джинсы, кожаная куртка, приталенная так, что не спрячешь.

Чёрт, Артём. Самое время думать о бабах, когда вокруг жрут людей. И всё же мысли лезли сами: запах кожи, блеск её волос в свете луны, уверенность в движениях.

Лена поймала мой взгляд и скривилась.

— Только попробуй. Она пристрелит тебя быстрее, чем поцелует.

— Я просто… — начал я.

— Не оправдывайся, — отрезала Лена.

Марина даже не обернулась. Но уголок её губ чуть заметно дрогнул.

Мы добрались до перекрёстка. Сразу стало ясно — ситуация хуже, чем час назад. Улицы кишели заражёнными. Десятки фигур шатались между машинами. Некоторые ползали по асфальту, другие стояли неподвижно, как будто спали на ходу.

Система загорелась тревожным красным:

[Внимание!] Вы вошли в зону высокой концентрации заражённых. Шанс выживания: 32%. Рекомендуется: немедленно покинуть район.

Марина спокойно подняла арбалет.

— Ну что, мальчики. Проверим, кто из нас доживёт до утра?

Глава 6. Голос из темноты.

Мы стояли втроём на перекрёстке, окружённые зомби. Лена сжимала биту так, что костяшки побелели. Марина держала арбалет, спокойная, будто всё под контролем. А я — я просто ждал, когда система высветит моё финальное сообщение: «Вы погибли».

Но оно не появилось. Вместо этого в глазах вспыхнуло:

[Событие: Испытание Выжившего.] Условие: пережить Ночь Охоты в окружении заражённых. Награда: уникальная способность. Шанс выживания: 8%.

Испытание? Я не выбирал! Но Система не спрашивала.

— Артём? — Лена заметила моё лицо. — Что с тобой?

— Ничего… — соврал я.

И тут сработал ещё один триггер:

[Новая способность получена преждевременно.] Название: «Приманка». Эффект: заражённые в радиусе 20 метров чаще атакуют вас. При успешном уклонении повышается шанс критического удара. Статус: активирован автоматически.

Я похолодел. То есть… они идут именно на меня?

И точно — десятки голов повернулись в мою сторону. Зомби начали двигаться быстрее, их стоны слились в один гул.

— Бежим! — заорала Марина.

Мы кинулись в сторону ближайшего двора. Я несся впереди, сердце колотилось так, что готово было вырваться наружу. Сзади топот Лены и Марины.

Заражённые рвали воздух, сбивая друг друга, но все ломились прямо ко мне.

— Артём, что за… — Лена не успела договорить.

Я споткнулся. Один из мертвяков почти схватил меня за ногу, но Лена с размаху проломила ему голову.

— Ты их как магнитом тянешь! — выкрикнула она.

— Да ну? — прохрипел я, перепрыгивая через перевёрнутую урну. — Сам не заметил!

Мы влетели в старый подъезд. Марина быстро захлопнула дверь, подперев её доской. Зомби били снаружи, но на пару минут у нас было укрытие.

Я рухнул на пол, хватая воздух. Система безжалостно мигнула:

[Испытание продолжается.] Приманка активна. Вы не можете отключить способность до завершения Ночи Охоты.

— Объяснись, — Марина опустилась рядом, глядя прямо в глаза. — Почему они ломятся именно на тебя?

— Я… не знаю, — выдавил я. — Система… дала мне что-то.

Лена стиснула зубы. — Прекрасно. Значит, теперь ты не просто бесполезный — ты маяк для всего города.

— Ага, — горько усмехнулся я. — Рад, что хотя бы нашёл своё предназначение.

Мы поднялись на второй этаж, чтобы отдышаться. В подъезде было темно, пахло сыростью и плесенью. Где-то внизу гремели удары — заражённые ломились внутрь.

И тут я услышал голос. Не вслух. Внутри головы.

«Артём…»

Я замер. «Ты слышишь? Это только начало. Ты — Лузер. Приманка — лишь первый шаг.»

Система вспыхнула жёлтым:

[Внимание!] Обнаружено вмешательство неизвестного источника. Категория: ??? Статус: нестабильное соединение.

Я вжал спину в стену, пытаясь скрыть дрожь. Но Лена заметила. — Что с тобой?

Я открыл рот, но не успел. Снаружи раздался вой. Не человеческий. Дикий, хриплый, будто кто-то кричал сразу десятками глоток.

Марина подняла арбалет. — Они не должны так звучать.

Система снова мигнула:

[Предупреждение!] Приближается Элитный заражённый. Класс: «Охотник за Приманками». Цель: устранить игрока Артёма.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Эта тварь идёт за мной. Только за мной.

И впервые я понял: возможно, Лена права. Я действительно не союзник, а проблема.

Глава 7. Охотник

Дверь внизу трещала под напором. Обычные зомби выли, ломились, скреблись. Но всё это было лишь хором. Главный звук — тяжёлые шаги. Медленные, но такие, что каждая доска в подъезде дрожала.

Марина, прижавшись к окну, посмотрела вниз.

— Он здесь.

— Кто? — Лена резко обернулась.

Я сжал трубу, чувствуя, как ладони скользят от пота.

— Система назвала его… Охотник за Приманками.

Обе уставились на меня. Лена — с ненавистью. Марина — холодно, оценивающе.

— То есть, — Лена скривилась, — из-за тебя за нами тащится вся эта свора, а сверху бонусом ещё и твой личный босс?

— Ну… да, — пробормотал я. — Сюрприз?

Она шагнула ко мне, глаза блеснули.

— Хочешь честно? Лучше бы ты сдох тогда, в магазине.

Марина подняла руку.

— Потом. Сейчас — наверх.

Мы кинулись вверх по лестнице. Снизу ревели зомби, топот приближался. Я пару раз едва не навернулся, цепляясь за ступени, Лена толкала меня в спину, чтобы не тормозил.

На пятом этаже влетели в квартиру. Дверь кое-как забаррикадировали шкафом.

Тишина не продлилась. Внизу снова загрохотало — будто таранили стены.

— Прыгать, — сказала Марина, выглядывая в окно.

— Ты сдурела?! — я подошёл. Двор, асфальт, машины. Высота метров двенадцать, если не больше.

— Тут выбора нет, — её голос был твёрдым. — Либо падаем, либо нас рвут.

Лена посмотрела на меня и фыркнула:

— Пусть прыгает первым. Если выживет — значит, и мы попробуем.

Я сглотнул. Внутри всё похолодело.

— Серьёзно? Вы хотите проверить, разобьюсь я или нет?

— Ну а кто ещё? — её улыбка была мерзкой. — Ты же у нас «Приманка». Вот и проверь глубину.

Я залез на подоконник. Ноги дрожали, сердце гремело, как барабан. Снизу слышался рёв толпы. Сзади грохотал подъезд, — Охотник уже поднимался.

Я посмотрел вниз. Асфальт казался смертным приговором.

— Артём, — сказала Марина спокойно, — если будешь думать, умрёшь наверху. Прыгай.

Я закрыл глаза.

— Отличный выбор: умереть быстро или умереть медленно. Спасибо, Система, обожаю.

И прыгнул.

Удар был таким, что звёзды вспыхнули в глазах. Я рухнул на крышу перевёрнутой машины, металл заскрипел, в бок врезалась боль.

Я застонал, кое-как поднялся с крыши перевёрнутой машины. В боку жгло, дыхание рвалось.

Система сухо моргнула:

[Вы получили урон.]

-22 HP.

HP: 73/110.

Лена приземлилась рядом и с ненавистью уставилась на меня.

— Ты жив… Чёртов везучий ублюдок.

Марина спустилась последней — ухватилась за трубу и мягко скользнула вниз.

— Смотрите, — сказала она.

Я тоже посмотрел.

Зомби, толпа, десятки, сотни — они ломились во двор… и все как один тянулись ко мне. Не к Лене, не к Марине. Только ко мне.

Марина сузила глаза.

— Теперь понятно. Пока он рядом, у нас есть шанс. Они идут только на него.

Лена сжала кулаки.

— То есть он — живой маяк.

— Приманка, — поправила Марина. — И это не так уж плохо.

Я хотел возмутиться, но в этот момент из окна, с высоты пяти этажей, шагнул Охотник. Асфальт треснул, гигант выпрямился и медленно повернул пустое лицо ко мне. И всё стало ясно. Да, они выживут дольше. Но только пока я жив.

Глава 8. Живой щит

Мы бежали. Точнее, Лена и Марина бежали. Я тащился за ними, спотыкаясь, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.

Сзади гремел мир. Зомби врезались в стены, падали с лестниц, визжали, а потом поднимались снова. Но главный звук был иной. Тяжёлые шаги. Каждый — как молот по ковадлу.

Охотник шёл за мной.

— Левее! — крикнула Марина, и мы свернули во двор, петляя между машинами.

Город мёртв, но жив. Ветер гонял пакеты, где-то выл сигнализацией автомобиль, сквозь выбитые окна торчали занавески. И во всём этом хаосе — мы. Маленькая троица, бегущая от собственной смерти.

Через квартал мы ввалились в старый магазин. Лена со злостью захлопнула дверь, придвинула прилавок. Я рухнул на пол, пытаясь отдышаться.

— Я больше не могу, — выдавил я. — Пусть он меня жрёт, лишь бы вы отстали!

— Ага, — фыркнула Лена. — Дай ему тебя сожрать, а потом мы станем следующими. Думаешь, он остановится?

Я поднял глаза.

— Но ведь Система сказала… он идёт только за мной.

Марина присела на корточки напротив, глядя прямо в глаза.

— Артём, пойми. Пока ты жив, остальные заражённые тоже идут только на тебя. Это значит, что у нас есть коридор. Если ты умрёшь — они разбегутся. И тогда нам конец.

В её голосе не было ни сочувствия, ни злобы. Только констатация факта.

Лена усмехнулась.

— Значит, поздравляю. Ты наш живой щит.

Система ожила, будто специально подтверждая её слова:

[Информация обновлена.]

Статус «Приманка»: все заражённые в радиусе 300 метров концентрируют агрессию на вас.

Эффект: -100% к скрытности, +20% шанс выживания союзников.

Я уставился в пустоту.

— Выживание союзников… А моё где?

Никто не ответил.

Внезапно сверху раздался грохот. Потолок затрещал, сыпалась штукатурка. Мы втроём переглянулись.

— Он нашёл нас, — прошептала Марина.

Лена выругалась и схватила меня за руку.

— Быстро, вниз!

Мы рванули в подсобку. Лестница вела в подвал. Внизу пахло сыростью и плесенью. Темнота жрала глаза. Я споткнулся, рухнул, но Лена подняла меня рывком.

Сзади стены гудели, будто их били тараном.

В подвале оказалось несколько комнат. Металлические двери, старые стеллажи, ржавые банки консервов. Мы заперлись в одной, стараясь не дышать.

Сверху снова шаги. Тяжёлые, размеренные. Охотник обнюхивал здание. Я почти слышал, как он поворачивает голову, выискивая меня.

И тут случилось странное.

Обычные зомби начали биться в дверь, но… не в ту, где были Лена и Марина. Они ломились именно в ту, где спрятался я.

— Видишь? — прошипела Лена. — Всё из-за тебя!

Я хотел огрызнуться, но вдруг понял: она права. Не просто «из-за меня». Я и есть причина. Мой запах, моя аура, мой статус.

Марина прижала палец к губам.

— Тише. Если он услышит…

Снаружи раздался хриплый вой. Воздух в подвале дрогнул.

Система моргнула:

[Опасность!]

Охотник активировал способность «Метка жертвы».

Вы становитесь целью, пока живёте.

Сопротивление: невозможно.

Марина резко обернулась.

— Чёрт… у тебя метка!

Я моргнул, глядя на неё.

— Откуда ты знаешь?..

Она натянула тетиву, пальцы дрожали от напряжения.

— Видишь, как они двигаются? Это не стая, это охота. Я такое уже видела. Один несчастный тащит всю свору на себя. Теперь этот «счастливчик» — ты.

Я прижал руки к голове. Хотелось орать, плакать, но голос застрял. Всё, что я мог — сидеть на холодном полу и ждать.

Дверь дрожала. Зомби ломились, визжали, скребли когтями. За ними — тяжёлое дыхание.

И вдруг — тишина.

Я замер, сердце едва билось. Лена напряглась, Марина подняла арбалет.

А потом дверь согнулась внутрь, металл визгливо треснул.

Охотник был здесь.

Глава 9. Цена выживания.

Мы укрылись в подвальном складе продуктового магазина. Запахи здесь были такие, что хотелось блевать: плесень, прогнившие консервы, сырость, крысиный помёт. Лампы давно не работали, и единственный свет давал мой фонарь — мутное пятно, дрожащее от моих рук.

Стены из облупившегося бетона, железные двери, покосившиеся стеллажи с забытым товаром. Здесь явно давно никто не спускался. Место напоминало морг для банок тушёнки.

Сверху гремело. Стадо ломилось в магазин, но главное — эти шаги. Тяжёлые, тянущие за собой мрак. Охотник искал меня.

— Долго мы здесь не протянем, — прошептала Лена, прижимая трубу к груди. — Он чует тебя, Артём. Сколько мы ни бегали, он всё равно нашёл.

— Спасибо, что напомнила, — прохрипел я, пытаясь хоть как-то дышать ровнее. — А то вдруг я забыл.

Марина не слушала нас. Она присела к стене и смотрела на потолок. Глаза холодные, сосредоточенные.

— Если останемся на месте — умрём. Если двинемся — тоже. Разница только во времени.

И тут мы услышали шаги. Но не его — лёгкие, быстрые. Из дальнего коридора, что вёл к служебному выходу, донёсся шум: шепот, топот кроссовок, чей-то нервный смешок.

Я вжал фонарь в стену.

— Чёрт, кто там?..

Через минуту показались двое. Мужчина лет тридцати пяти, крепкий, с бейсбольной битой. За ним — девчонка, подросток, в огромном рюкзаке, что почти волочился по полу. Оба вспотевшие, лица белые, как мел.

— Здесь кто-то есть? — выдохнул мужик. — Мы еле ушли от них!

Лена подняла трубу.

— Плохо ушли. Вы привели за собой хвост.

— Они повсюду! — девчонка захлёбывалась словами. — Мы прятались на складе рядом, думали переждать. Но потом эти твари… они начали ломать стены!

Я почувствовал, как у меня пересохло во рту. Стадо действительно становилось умнее. Или Система так решила.

Мужик оглядел нас.

— Держимся вместе, и у нас будет шанс.

— Сомневаюсь, — фыркнула Лена.

— Почему? — он вскинулся.

Марина, всё так же спокойная, указала на меня:

— Потому что у нас есть Приманка.

Они оба замерли.

— Чего?

— Он, — она кивнула в мою сторону. — Все заражённые идут только на него.

— Враньё, — отрезал мужик. — Не бывает такого.

Но девчонка уже заметила. Она прижалась к стене, глядя на меня так, будто я прокажённый.

— Это правда… Я видела, они смотрели только на тебя.

— Я не виноват! — выкрикнул я. — Я не выбирал этот сраный статус!

— Но живёшь за счёт нас, — процедил мужик.

И в этот момент дверь в коридоре выгнулась наружу.

Тень заслонила свет.

Охотник.

Воздух сгустился, будто сам подвал втянул дыхание.

Мужик сжал биту.

— Всё! Довольно прятаться! — и шагнул вперёд.

— Стой, дурак! — заорала Лена. — Ты его не остановишь!

Но он уже размахнулся. Дверь рухнула, и гигантская рука протянулась внутрь. Схватила мужчину поперёк груди.

Крик оборвался сразу. Ещё мгновение назад он был живой, злой, полный отчаяния — а теперь лишь тряпичная кукла, исчезающая в темноте за дверью. Хруст костей эхом пронёсся по подвалу.

Девчонка закричала и закрыла лицо руками.

Система сухо моргнула перед глазами:

[Событие: гибель союзника.]

+20 опыта.

Шанс выживания группы: –5%.

Я вжался в стену. Всё тело дрожало. Для Системы это просто событие. Цифры. Опыт. Минусы и проценты. А для меня — ещё один напоминание, что я всего лишь мясо.

Марина холодно сказала:

— Он не ошибается. Он чувствует только тебя, Артём.

Лена посмотрела прямо в глаза. И впервые в них не было ненависти. Только усталое понимание.

— Ты — наш шанс. Не человек. Не друг. Просто шанс.

Снаружи снова тишина. Охотник не ушёл. Он ждал.

И я понял: он всегда будет ждать. Всегда. Пока не получит меня.

Глава 10. Найти выход

Тишина в подвале душила хуже вони и темноты. Девчонка всхлипывала, сжимая рюкзак, Лена молчала, стиснув зубы, а Марина хмуро разглядывала потолок. Я же сидел, чувствуя, как бетон под ногами дрожит от тяжёлых шагов.

Охотник был где-то наверху. Он не ушёл. Он ждал.

— Мы не можем сидеть тут вечно, — тихо сказала Марина. — Он нас измором возьмёт.

— А у тебя есть идея? — рявкнула Лена. — Или сразу сдадим Артёма?

Марина не моргнула.

— Я предлагаю использовать то, что у нас есть.

У меня внутри всё похолодело.

— Я не вещь.

— Ошибаешься, — спокойно сказала она. — Для него ты цель. Для нас — инструмент.

Девчонка шепнула еле слышно:

— Если его бросить… может, мы убежим?

Я закрыл глаза. Это было только вопросом времени. Рано или поздно они начнут всерьёз обсуждать, когда именно отдать меня на съедение.

Сверху раздался новый грохот. Зомби ломились в магазин. Дом гудел, будто сам город пытался нас вытряхнуть.

Марина поднялась.

— У нас два выхода. Либо поднимаем ворота здесь, в подвале, и выходим прямо под него. Либо идём через служебный коридор в переулок. Там может быть стая, но хотя бы не он.

— Отличный выбор, — пробормотал я. — Сдохнуть сразу или чуть позже.

— Для тебя разницы нет, — холодно бросила Марина.

Лена резко вскинулась:

— Никто его не сдаст! Поняла?

Марина лишь усмехнулась.

— Посмотрим.

Мы рванули к коридору. Там дверь была завалена старыми коробками и мусором, будто её специально забаррикадировали. Начали разгребать.

Я тащил гнилые ящики, руки тряслись. Девчонка помогала, но её рюкзак мешал, всё время задевая полки. Лена шипела на неё, но та упиралась, кусала губы.

И вдруг банка тушёнки с грохотом покатилась в темноту.

Мы замерли.

А потом сверху — рёв. Громкий, многоголосый, будто кричал сам дом.

Он понял, где мы.

— Быстро! — Марина толкнула дверь. — Вперёд!

Мы вывалились в переулок. Ночной воздух ударил в лицо сыростью и гарью. Свобода… или ловушка.

Лена шла первой, девчонка за ней. Марина прикрывала. Я — последний, и сразу увидел: тени между мусорными баками начали шевелиться. Поднимались мертвецы. Их было слишком много.

— Мы окружены, — выдохнула Лена.

Марина взвела арбалет.

— Значит, придётся пробиваться.

Я обернулся. За моей спиной зиял подвал. Там был он.

И впервые в жизни я понял, что настоящего выбора у меня нет.

СТАТУС ИГРОКА.

Имя: Артём

Возраст: 20 лет

Класс: Приманка

Уровень: 2 (162/200 опыта)

Характеристики:

HP: 73/110

Сила: 2

Ловкость: 2

Интеллект: 5

Харизма: 1

Удача: –3

Выносливость: 8

Особые параметры:

Психика: –3 (снижение устойчивости после свидетельства смерти)

Свободный навык: +1 (не распределён)

Способности:

«Приманка» — все заражённые в радиусе 50 м атакуют Артёма.

«Запах цели» — зона агро увеличивается до 300 м.

«Метка жертвы» — Артём выбран целью Охотника (сопротивление невозможно).

Групповой бонус: шанс выживания союзников рядом с Артёмом +20%.

Глава 11. Свободный навык

— Сюда! — Лена махнула рукой в сторону узкой улочки. — Если прорвёмся туда, можно уйти к жилым домам!

— Вопрос только — кто прорвётся, — мрачно сказала Марина.

Я понял намёк. И понял ещё кое-что: все зомби смотрели на меня. Их мутные глаза, их скрежет зубов — всё было направлено именно в мою сторону.

Марина заметила это первой.

— Вперёд! — она толкнула меня в спину. — Пусть они займутся тобой, а мы прорвёмся!

Я едва не растянулся лицом вниз, удержался только чудом.

— Вы что, охренели?!

Лена зарычала и схватила меня за руку.

— Не смей его трогать! Если он падёт — конец всем нам!

Марина холодно ответила:

— А если он не отвлечёт их — конец тоже.

Мир стал кашей из шума и движения. Зомби завыли и рванули к нам. Я инстинктивно замахнулся трубой, но снова промахнулся — железо со звоном рассекло воздух. Один мертвяк дёрнулся ко мне, гнилые пальцы почти коснулись лица.

Я отшатнулся, сердце ухнуло в пятки.

[Вы получили урон. -6 HP. HP: 67/110.]

Гнилые зубы впились в плечо, но не глубоко — рванулся, сорвал с себя. Кровь хлынула, ткань порвалась.

Лена тут же врезала трубу в висок зомби, череп лопнул, и он рухнул мне под ноги.

— Держись, Артём!

Я задыхался. В глазах металось уведомление:

[Предупреждение: заражение.]

[Шанс инфицирования: 12%.]

Я похолодел. Значит, одно неудачное движение — и конец.

Мы отступали в переулок. Марина стреляла, каждая стрела попадала точно в глазницу. Лена орудовала трубой, сбивая головы, как кегли. Девчонка с рюкзаком вцепилась в меня и бежала рядом, мешая, но я не мог оттолкнуть её.

Они держались. Но я чувствовал: всё внимание мертвецов на мне. Каждый их рывок, каждый взгляд — словно я был магнитом.

И тут перед глазами мелькнуло:

[У вас есть 1 свободный навык.]

[Рекомендуется распределить прямо сейчас.]

[Совет Системы: Повышение «Выносливости» увеличит ваши шансы выжить.]

Я споткнулся. Даже в аду Система находила время, чтобы напомнить: я лузер, но могу выбрать, каким именно буду лузером.

Лена рявкнула:

— Артём, пошёл!

Марина закричала:

— Ещё один прорыв, и мы уходим!

А я смотрел на мигающий экран и понимал, что должен решить.

Куда вложить навык? В силу, чтобы наконец хоть раз ударить толково? В ловкость, чтобы не падать и не спотыкаться?В выносливость, чтобы бежать дольше, чем все остальные?

Я не знал. Я никогда ничего не знал.

Но выбора больше не было.

Глава 12. Апгрейд

Я видел мигающую подсказку и вдруг ощутил не только страх — но и импульс. Нечто простое, логичное, почти детское: «Если бить сильнее — меньше шансов, что он укусит». Именно это я и сделал.

[Система]

— У вас есть 1 свободный навык.

— Выберите атрибут для повышения: Сила / Ловкость / Выносливость / Интеллект / Харизма.

Глупое, паническое решение. Я ткнул туда, где подсознательно видел выход — Сила. Потому что думал о трубе, о том, чтобы хоть раз не промахнуться.

[Система]

— Навык применён: +1 к Силе.

— Сила: 2 → 3.

— Свободных навыков: 0.

На секунду мне показалось, что всё изменилось — будто руки стали чуть прочнее, будто удар будет как надо. Но реальность подмигнула и хлестнула по лицу.

Лена посмотрела на меня так, как смотрят на человека, который не подумал о последствиях.

— Ты куда? — пробормотала она. — Сила? Это и есть твой выбор?

— Ну… я думал, — выдавил я. — Если я буду бить сильнее, зомби быстрее свалятся, и мы уйдём.

Марина, не опуская арбалета, расставила слова как инструменты:

— В укрощении толпы сила — не решение. Слишком шумно, слишком много усилий. Ты не тренер по молоту.

Но было уже поздно. Я почувствовал, как мои движения стали тяжелей — будто я ударил не трубой, а куском рельса. Первый мах сработал: я попал по голове ближайшему мертвяку, череп треснул, кровь полетела. Внутри пронзительный всплеск уважения — лишь на секунду. Потом что-то за моей спиной с грохотом рухнуло с полки: я не заметил, как зацепил ее локтем, — банка, стекло, скрип металла.

Звук разнёсся по переулку как колокол.

[Система]

— Шум обнаружен. Уровень акустического сигнала: высокий.

— Последствие: привлечены дополнительные заражённые.

Их стало больше — не в три, а в десятки. Они начали подниматься из темноты, как поднятые занавески. Их движения стали резче; в одном взгляде читалось, что теперь они идут не просто «на меня», а на шум, который я создал.

Лена визжала:

— Бежим! — и дала мне толчок, отбрасывая в сторону.

Я сделал шаг назад — и получил по ноге. Острый клык вонзился в икру. Боль взорвалась как электричество.

[Система]

— Вы получили урон. −12 HP.

— Текущий HP: 55/110.

— Шанс инфицирования обновлён: 35%.

Кровь хлынула. Девчонка из рюкзаком зажала рот, и в её глазах теперь был ещё больший страх, смешанный с отвращением ко мне — не к смерти, а к тому, что я своим апгрейдом сделал всё хуже.

Марина метнула две стрелы по паре мертвяков, Лена рубила их по голове, но я уже чувствовал, как выносливость утекает. Мой новый «усиленный» удар отнимал силы больше, чем прежде. Я стал тяжёлым, неуклюжим — и шумным.

[Система]

— Неправильное распределение навыка.

— Побочный эффект: +15% расход выносливости на действия ближнего боя (временный, 30 минут).

— Побочный эффект: +10% акустический след (временный, 30 минут).

Мне хотелось кричать от бессилия. Я хотел откатить выбор, но интерфейс молчал, а в голове только рёв и шаги. Охотник, наверное, слышал этот новый, плотный сигнал — его шаги стали ближе.

Мы прорвались рывком к узкому проходу между машинами. Девчонка споткнулась, Лена подхватила её за руку и потащила дальше. Марина тянула меня за руку, как мешок, и в тот момент я понял: если я ещё раз ошибусь, они же меня убьют — не из злобы, а из расчёта.

Когда последняя волна хлынула, мне в лицо прыгнул мертвяк — я рефлекторно замахнулся сильнее, и удар прилетел не в голову, а по раме окна. Стекло треснуло, осколки зашипели по коже, и один из осколков углубился в плечо. Пульс взорвался, и мир покрылся белесыми пятнами.

[Система]

— Вы получили урон. −8 HP.

— Текущий HP: 47/110.

— Психика: −1 (шоковая реакция).

Запятая за запятой — урон за уроном. Моя «сила» дала мне лишь шум, риск и новую кровь. Девчонка нависла надо мной, рыдая. Лена и Марина обменялись взглядом — больше не с ноткой презрения, а с сухой, клинической тревогой.

В конце, когда пульс начал постепенно приходить в норму, система подсветила итог:

[Системное уведомление — итог боя]

Сила: 2 → 3 (навсегда).

HP: 47 (по итогам боёв и ранений).

Временные эффекты:

+15% расход выносливости на ближний бой (30 мин)

+10% акустический сигнал (30 мин)

Шанс инфицирования: с 12% → 35% (вследствие укуса и ран).

Психика: −4 (свидетельства смерти + шок).

Свободный навык: 0 (потрачен).

Я лежал, чувствуя, как мир вращается. Моя простая, импульсивная мысль — «бить сильнее» — обернулась тяжёлой ценой. Я дал себе силу, но потерял надежду. Теперь не только я был приманкой. Я стал орудием неэффективности: шум, кровоточащие раны, повышенный риск заразиться и в итоге — ещё большая нагрузка на тех, кто со мной. И я видел, как Марина медленно прикидывает: выгодно ли это — держать меня в живых дальше?

Лена смотрела на меня и вдруг тихо, как себе, сказала:

— Ты должен был думать. Не только о трубе.

Я ничего не ответил. Я чувствовал чужой взгляд — не жалости, а расчёта. И понял: теперь каждое моё решение — не только мой риск. Это — их жизнь.

Глава 13. Баласт

Мы вырвались в тёмный двор. Ветер гнал мусор, скрежетали пустые вывески. Я рухнул на асфальт, прижимая плечо, где торчал осколок стекла, и чувствуя, как по ноге течёт кровь из укуса.

[HP: 47/110.]

[Шанс инфицирования: 35%.]

Я задыхался, как выжатая тряпка. Всё тело вибрировало от боли, мир двоился.

Марина резко остановилась, прижала арбалет к груди и посмотрела на Лену.

— Он тянет нас вниз.

— Что? — Лена резко обернулась.

— Ты сама видела, — холодно сказала Марина. — Ошибся с навыком, создал шум, привёл больше тварей. Теперь ещё и заражение. Он балласт.

Девчонка с рюкзаком села на корточки рядом со мной, всхлипывая.

— Он… он не хотел…

— Здесь никто не хочет, — перебила Марина. — Но каждый выбор имеет цену. Его — слишком дорогая.

Я попытался подняться, но ноги дрожали.

— Я… я справлюсь… Дайте время…

Лена шагнула ко мне и помогла встать.

— Он наш. И он не виноват.

Марина прищурилась.

— Не виноват? А кто тогда? Ты сама видела уведомление. Он выбрал силу. В итоге — минус выносливость, минус скрытность. В бою он теперь громыхает, как кастрюля. Нам всем грозит смерть.

— Зато он жив, — рявкнула Лена. — И пока он жив — у нас шанс.

Марина холодно усмехнулась.

— Шанс на что? Протащить его пару улиц, а потом отстреливать, когда он превратится?

Я вздрогнул. Эти слова вошли глубже, чем зубы зомби.

— Значит, ты предлагаешь убить его? — голос Лены дрожал, но в нём было столько ярости, что я впервые подумал: она и правда может вцепиться Марине в горло.

Марина не моргнула.

— Я предлагаю думать о будущем. Если он заразится, если он сорвётся — мы все трупы. Убить сейчас — холодный расчёт. Но это лучше, чем ждать, пока он вцепится нам в шею.

Я опустил голову. Система молчала. Даже уведомления не пришло. Будто она тоже ждала решения.

— Я не обуза, — выдавил я. — Я… я найду способ. Я… смогу.

Но даже сам не поверил этим словам.

Лена шагнула ближе к Марине, их лица разделяли сантиметры.

— Попробуешь его убить — я сначала выстрелю в тебя.

Марина улыбнулась — пусто, холодно.

— Вот и посмотрим, кто быстрее.

Тишина натянулась, как тетива. Девчонка всхлипывала рядом со мной, я дрожал, но не от холода — от того, что понял: больше врагов у меня не на улице, а прямо здесь, рядом.

Издалека донёсся рёв. Охотник. Он знал, где мы. И он шёл.

Марина отвела взгляд, но не опустила оружие.

— Тогда решайте сами. Но помните: если он сорвётся, я не буду колебаться.

Лена стиснула мою руку, как будто пытаясь удержать не только меня, но и собственную решимость.

А я думал только об одном. Сколько ещё шагов до того момента, когда они реально выберут между мной и собой?

Глава 14. Когда стены рушатся

Мы стояли в тёмном дворе, словно в клетке. Слева — кирпичная стена бывшего склада, справа — обрушившийся забор, впереди — мусорные баки, за которыми сгущалась толпа зомби. А сзади, из подвала, тянулся тяжёлый, вязкий рёв Охотника.

Воздух был густой, как кисель, пропитанный гарью, пылью и запахом гнили. Ветер шевелил газетные листы, крутя их по кругу, словно насмехаясь над тем, что мы ещё держимся.

Марина не убрала арбалет. Её прищуренные глаза скользнули по мне, как по вещице, которую можно оставить или выбросить в любой момент. Лена, наоборот, стояла ближе, чем обычно, готовая вцепиться в любого, кто решит меня «списать». Девчонка с рюкзаком съёжилась и держалась за край моей куртки, как за спасательный круг.

— Он балласт, — повторила Марина. — Мы уже заплатили за его ошибки.

— Он жив, — отрезала Лена. — И пока он жив — мы тоже.

Я хотел что-то сказать, но в этот момент всё изменилось.

Грохот. Сначала где-то вдалеке, потом ближе. Словно чья-то нога ударила по железному контейнеру. Затем второе — и третье. Эхо отдалось во всех стенах двора.

Марина резко развернулась.

— Они нашли нас.

И тут рухнула часть забора. Доски рассыпались, как спички, и в проход протиснулись первые три зомби. Их глаза горели мёртвым светом, рты разевались шире, чем у любого живого человека. Один был в спортивном костюме, второй — с ещё болтающимся бейджиком охранника, третий — полулысый, с огромной дырой в животе, из которой капала чернота.

Лена первой пошла в атаку. Труба со звоном врезалась в череп, и голова одного зомби смялась, как арбуз.

— Держим строй! — заорала она.

Марина выстрелила, стрела впилась второму прямо в глаз. Он завыл и рухнул, а третий шагнул вперёд, вытягивая ко мне руки.

Я машинально ударил трубой. Попал. Череп хрустнул. Но удар отдался в плечо, и боль от укуса в ноге взорвалась новой волной.

[HP: –5. Текущее HP: 42/110.]

— Артём! — Лена прикрыла меня плечом. — Назад!

Но назад некуда. Там — подвал. Там — он.

Из тьмы донёсся грохот, и на поверхность вырвался Охотник. Его силуэт заслонил половину стены. Громадное тело, шея вытянута, лицо перекошено, глаза — пустые. Он шагнул, и земля под ногами дрогнула.

— Чёрт… — Марина опустила арбалет, но тут же снова взвела. — Он пришёл за ним.

Она кивнула в мою сторону.

— Ещё слово — и я сама тебя сдам! — заорала Лена, вставая передо мной.

Но Охотник не ждал. Он шагнул, и толпа зомби рванулась одновременно. Теперь их было не три, а десятки. Они полезли из-за забора, из окон склада, из тёмных углов.

Схватка началась.

Лена разносила трубой черепа, но на каждую поверженную тварь приходились ещё две. Её дыхание сбилось, руки дрожали, но она не останавливалась. Марина стреляла так быстро, как только могла, каждый выстрел — в голову. Девчонка с рюкзаком села на землю, обняв колени, и только визжала, когда кто-то падал слишком близко.

Я пытался помогать. Но каждый мой удар был неумелым, каждый шаг — шатким.

[Статус: Измотанность.]

[Выносливость: 8 → 6.]

Я чувствовал, как быстро уходит сила. Система фиксировала каждое моё дыхание, каждую потерю.

Один зомби схватил меня за руку. Я врезал трубой, оттолкнул его, но другой тут же вцепился в плечо. Я закричал. Лена с рёвом сбила его, и снова кровь, снова хруст.

[Вы получили урон. –9 HP. Текущее HP: 33/110.]

Марина закричала:

— Всё из-за него! Они идут только на него!

Она метнула взгляд на Лену.

— Ты понимаешь?! Если мы его оставим — они отвлекутся! Мы успеем уйти!

— Да пошла ты! — Лена отшвырнула очередного зомби и врезала трубой по другому. — Пока я жива, он жив!

Марина прикусила губу, её глаза сузились. И я понял: ещё чуть-чуть — и она выстрелит не в зомби, а в меня.

Охотник двинулся. Его огромная рука рванулась вперёд, срывая кусок стены. Пыль и осколки камня осыпались нам на головы. Девчонка завизжала и кинулась в сторону, но запуталась в собственном рюкзаке и рухнула. Зомби мгновенно прыгнули к ней.

— Чёрт! — Лена рванулась к ней, но я оказался ближе.

Не думая, я прыгнул вперёд, ударил трубой в голову одному из мертвяков, второй вцепился в мою ногу. Боль разорвала мышцы. Я закричал, но всё же успел втащить девчонку назад.

[Вы получили урон. –10 HP. HP: 23/110.]

[Шанс инфицирования увеличен: 52%.]

Девчонка плакала, крича:

— Спасибо! Спасибо!

А я понимал — спасибо не спасёт.

Марина видела всё. Видела мои раны, мою кровь, то, как я еле стою. И она сказала то, чего я боялся больше всего:

— Если он превратится — я убью его первой.

Лена сорвалась:

— Попробуй!

И они столкнулись лицом к лицу. Вокруг ревела толпа, гремели трубы, скрипели кости, а между ними — натянутая нить ненависти.

А я стоял посередине, истекая кровью, и понимал: скоро меня не убьют зомби. Меня убьют свои.

Глава 15. Особое событие

Мир расплывался. Я видел всё будто сквозь мутное стекло. Звуки боя превращались в гул, удары — в отдалённое эхо. Лена кричала, Марина что-то отвечала, девчонка плакала. А я просто падал на колени, чувствуя, как из меня уходит тепло вместе с кровью.

[HP: 23/110.]

[Шанс инфицирования: 52%.]

[Статус: Критический порог.]

И вдруг всё вокруг остановилось.

Не в реальности — там продолжался крик, звон, рёв. А во мне. Перед глазами вспыхнула Система.

[СИСТЕМА: ОСОБОЕ СОБЫТИЕ]

«Роль приманки»

Вы достигли критического состояния.

Ваш класс активирует уникальное событие.

Выбор:

Живой щит — оставайтесь с группой. Вы получите временный бонус к агро (радиус увеличен до 500 м), все заражённые поблизости будут целиться только в вас.

Побочный эффект: шанс инфицирования увеличивается на +20%.

Шанс гибели: крайне высок.

Бонус для группы: +35% к выживанию союзников.Жертва — привлеките внимание Охотника и уведите его прочь.

Побочный эффект: 99% вероятность смерти.

Бонус для группы: мгновенное обнуление агро, снижение числа противников на 60%.

Вы должны выбрать. Время на решение: 60 секунд.

Я сглотнул. Горло пересохло. Слова Системы врезались в голову жёстче, чем любой удар.

Живой щит — значит, остаться с ними, тащить всё на себе, пока меня не разорвут.

Жертва — значит уйти в смерть, но дать им шанс.

Я посмотрел на Лену. Она дралась, ревела, кровь текла по её лицу. Я посмотрел на Марину. Она была спокойной, холодной, готовой убить меня в любой момент. Я посмотрел на девчонку. Она просто хотела жить.

И понял: я снова не знаю, что делать.

[Время на решение: 30 секунд.]

— Артём! — крикнула Лена. — Держись! Не вздумай падать!

Марина вскинула арбалет и посмотрела прямо на меня.

— Решай, — сказала она. — Сейчас.

[Время на решение: 10 секунд.]

Я захлебнулся воздухом.

Руки дрожали.

Мир рушился.

9…

8…

Грудь сжалась. Я понял: у меня никогда не было выбора. В школе, на работе, дома — всегда кто-то решал за меня. Теперь решать должен я. Но я не умел.

7…

6…

— Артём! — Лена схватила меня за плечи. — Смотри на меня! Ты со мной!

5…

— Сделай правильно, — холодно сказала Марина. — Впервые в своей жизни.

4…

3…

Я сжал зубы. Глаза метались между строк.

Живой щит — остаться и умирать медленно. Жертва — уйти сразу.

2…

— Я… я не знаю…

1…

Я ткнул пальцем в воздух, даже не понимая, куда.

[СИСТЕМА: ВЫБОР СДЕЛАН]

Выбран навык: Живой щит

Мир рванул. Я почувствовал, как всё внутри меня вспыхнуло. Словно невидимый маяк разорвал воздух.

[Эффект: Агро увеличено. Радиус — 500 м.]

[Все заражённые в пределах действия приоритетно атакуют вас.]

[Бонус: шанс выживания группы +35%.]

И они пошли.

Толпа загудела, взревела, захрипела. Десятки, сотни глаз уставились только на меня. Даже те, кто шёл на Лену или Марину, развернулись и шагнули ко мне.

Лена вскрикнула:

— Что ты сделал?!

Марина усмехнулась.

— То, что должен.

Я пошатнулся. Силы вытекали, как вода сквозь пальцы. Каждое дыхание было пыткой.

[HP: 23 → 20/110.]

[Шанс инфицирования: 72%.]

[Статус: Живой щит.]

Зомби навалились. Я ударил одного, но остальные сжимали кольцо всё плотнее. Труба звенела, но я не попадал. Они рвали пространство, тянули руки, их пальцы скребли мою одежду.

Я понял: это не бой. Это казнь.

И Система знала это.

Марина стреляла в тех, кто ломился сбоку. Лена билась яростно, прикрывая меня. Девчонка с рюкзаком кричала, слёзы текли по лицу.

Но все понимали: теперь мы не вместе. Теперь всё держится на том, что я буду стоять, пока меня рвут.

А я не знал, сколько ещё продержусь.

Глава 16. Груз мёртвых

Толпа рванула на меня. Не на Лену, не на Марину — только на меня. Я чувствовал, как меня будто ослепил прожектор, и теперь я сам был этим светом, маяком, который притягивает всех.

[Статус: Живой щит.]

[Агро: 500 м.]

[HP: 20/110.]

[Шанс инфицирования: 72%.]

Зомби гремели зубами, скребли асфальт, ломали друг друга, лишь бы достать до меня. Их было так много, что я слышал, как под их весом трещат доски забора и осыпается кирпич.

Лена врезала трубу в висок ближайшему, крикнула мне:

— Держись! Я рядом!

Марина стреляла быстро, чётко, каждый выстрел — в голову. Но даже её спокойствие начинало трескаться. Она бросила через плечо:

— Он не выдержит. Нужно бежать!

— Заткнись! — рявкнула Лена, ударяя очередного. — Пока он жив — мы тоже!

Марина холодно ответила:

— А когда он сдохнет — мы умрём вместе с ним.

Я пытался бить трубой, но каждый раз попадал по плечам, по воздуху, по асфальту. Слишком медленно, слишком слабо. Кто-то вцепился мне в руку. Я рванулся, ударил, освободился. Другой прыгнул на спину, я захрипел, упал на колени.

[Вы получили урон. –7 HP. HP: 13/110.]

Мир стал красным. Я едва видел Лену, слышал лишь хрип Марини и крики девчонки.

— Он умирает! — визжала девчонка. — Мы должны помочь!

Марина сорвалась:

— Он должен умереть! Тогда у нас будет шанс!

Лена рванулась ко мне. Две трубы, одна в каждой руке, она орудовала ими, как яростный ураган. Металл гремел о черепа, кровь летела веером. Она встала надо мной, не давая зомби достать меня.

— Вставай, Артём! — закричала она. — Вставай, чёрт тебя дери!

Я поднял голову. Но ноги не слушались. Руки дрожали.

И тогда я услышал его.

Охотник.

Он вышел из подвала и двинулся к нам. Каждое его движение было, как удар молота по земле. Он не спешил. Ему не надо было спешить. Он шёл ко мне.

Система моргнула:

[Охотник зафиксировал цель.]

[Шанс выживания: 4%.]

Марина прицелилась, стрела натянута до скрипа.

— Отойди, Лена! Я сделаю то, что нужно!

— Попробуй, сука! — рявкнула Лена, не оборачиваясь.

Они кричали друг на друга, а я смотрел, как тьма движется ко мне. Девчонка схватила меня за руку, её пальцы дрожали.

— Пожалуйста… не умирай…

А я думал только об одном: Если я упаду сейчас — они выживут. Если я встану — они умрут со мной.

И Система снова заговорила.

[СИСТЕМА: ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УСЛОВИЕ]

Из-за активации события «Живой щит» и присутствия элитного заражённого Охотника открыта новая ветка.

Выбор:

Принять смерть — погибнуть здесь и сейчас, отвлекая врагов. Группа получает шанс вырваться (+50%). Ваш путь завершён.Бороться — попытаться встать и продолжать сопротивление. Шанс выживания: 4%. Шанс заражения: 90%. Возможное последствие: трансформация.Время на решение: 15 секунд.

Я захрипел. Всё тело горело.

Глаза Лены — отчаянные, злые.

Глаза Марины — холодные, точные.

Глаза девчонки — полные ужаса и надежды.

И я понял: в этот раз выбора точно не будет правильного.

[Время на решение: 10 секунд.]

Я поднял голову. Сделать шаг вперёд — или лечь и отдать всё.

Глава 17. Не герой

[Время на решение: 10 секунд.]

Я слышал их крики — Лены, Марины, девчонки. Но слова превращались в кашу. Слышал только одно: Принять смерть или Бороться.

9…

8…

Внутри всё горело. HP мигало красным, как сигнальная лампочка. Заражение пульсировало в крови, каждая рана нылила и требовала конца.

7…

6…

Я знал: если умру сейчас — они выживут. Система сама сказала. И всё равно пальцы дрожали, глаза метались.

5…

Я не хотел умирать. Я не хотел принимать смерть. Я хотел ещё хоть один вдох. Хоть один шаг. Хоть один шанс.

4…

3…

Бороться.

2…

— Я… я не готов… — прошептал я, не слыша даже собственного голоса.

1…

[СИСТЕМА: ВЫБОР СДЕЛАН]

Выбрано: Бороться.

Всё рвануло. Я встал — не потому что мог, а потому что Система вытолкнула меня. Тело вспыхнуло жаром, мышцы напряглись, словно чужие.

[Адреналиновый пик активирован.]

[HP зафиксировано: 13/110.]

[Шанс заражения: 90%.]

Я ударил трубой — и попал. Череп раскололся, зомби рухнул.

Ударил снова — попал ещё раз.

Впервые за всё время я бил не по воздуху, не мимо, а прямо в цель.

Лена закричала:

— Вот так! Держись!

Марина напряглась, её глаза расширились.

— Это ненормально…

Толпа ломилась дальше. Я орудовал, как будто во мне включили другого человека. Каждый удар был точен, каждый шаг — резок. Я не чувствовал усталости. Я не чувствовал боли. Я не чувствовал ничего.

[Статус: Аномальное усиление.]

[Сила +3.]

[Ловкость +2.]

[Внимание: побочный эффект заражения.]

Охотник шагнул ближе. Его тень накрыла весь двор. Я посмотрел на него — и впервые не упал от ужаса. Внутри шевельнулось что-то другое. Не смелость. Не злость. А… интерес.

Он смотрел на меня так, будто узнавал. Будто видел не жертву, а что-то большее.

Марина прицелилась.

— Это не Артём, — прошептала она. — Это уже не он.

Лена вцепилась в мою руку.

— Он жив! Это он!

Я повернулся к ней. Моё дыхание было чужим, рваным, хриплым.

— Я… я жив, — сказал я. Но голос звучал так, будто говорил не я.

Система вспыхнула в глазах:

[Новый статус: ГРАНЬ.]

Вы вступаете в зону трансформации.

— Длительность: неопределена.

— Последствия: неизвестны.

Выбор будет сделан автоматически.

Я ударил ещё раз, зомби разлетелся в стороны. И вдруг почувствовал вкус — вкус крови на губах. И понял: мне начинает нравиться.

Глава 18. Грань

Я бил, и удары были точными. Зомби падали один за другим, их черепа раскалывались, как гнилые дыни. Я слышал, как Лена кричит моё имя, как Марина натягивает тетиву, как девчонка рыдает. Но всё это уходило на второй план.

На первый выходил звук. Хруст костей, разрыв плоти, сипение, когда жизнь — или то, что от неё осталось — уходит из тела.

И вкус. Где-то я задел губой свою же рану и почувствовал солёную кровь. Но в этот момент это не было мерзко. Это было… правильно.

[Статус: ГРАНЬ.]

— Заражение: 90%.

— Уровень контроля: 58%.

Я чувствовал, как во мне двигается что-то чужое. Словно чёрная вода течёт по венам, шепча мне: Ты можешь быть сильным. Ты можешь перестать быть ничтожеством. Перестань цепляться за старое. Убей. Живи.

Я замахнулся, и труба врезалась в голову мертвеца с такой силой, что кости брызнули веером. На меня летели осколки, и я не отшатнулся. Я улыбнулся.

— Артём! — Лена рванулась ко мне, её лицо было в крови и пыли. — Это ты! Слышишь? Ты держишься!

Я посмотрел на неё. На секунду мне захотелось сказать: Да, это я. Но где-то глубже во мне что-то усмехнулось: Это уже не ты.

Марина прицелилась, и я увидел, что стрела направлена не в зомби, а в меня.

— Это не человек, — сказала она холодно. — Посмотри на него. Посмотри, как он улыбается.

— Заткнись! — Лена ударила очередного зомби так, что тот рухнул у моих ног. — Он борется! Он наш!

— Он заражён, — Марина щурилась. — Через минуту он вцепится нам в горло.

Девчонка заорала:

— Не смей! Он спас меня! Он спас меня!

Марина дёрнула головой в мою сторону:

— Смотри на его глаза. Это не благодарность. Это голод.

Я не видел своего лица, но чувствовал. Зрачки сужались и расширялись сами по себе. Каждый раз, когда я видел плоть, я не только хотел её уничтожить — я хотел её попробовать.

И тогда он шагнул вперёд.

Охотник.

Его тень легла на весь двор. Он остановился передо мной. Не нападал. Просто смотрел.

И я чувствовал, как его взгляд прожигает меня. Не как врага. Как… ученика.

Система вспыхнула:

[СИСТЕМА: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ЭЛИТНЫМ ЗАРАЖЁННЫМ]

Вы находитесь на грани трансформации. Охотник видит вас.

Возможные последствия:

Признание.Поединок.Слияние.Текущий шанс контроля: 52%.

Я пошатнулся. Мир качался, Лена держала меня за руку, Марина держала на мушке, девчонка цеплялась за край моей куртки. А я смотрел на Охотника и думал:

Если я сделаю шаг к нему — кем я стану?

Глава 19. Шёпот охоты

А я смотрел на Охотника.

Он стоял неподвижно. Громадное, чудовищное тело. Лицо пустое, изуродованное, но взгляд… взгляд был слишком осознанным. Он не нападал. Он ждал.

И тогда мир снова замер.

[СИСТЕМА: ОСОБОЕ СОБЫТИЕ]

Взаимодействие: Элитный заражённый — Охотник.

Он смотрит на вас. Он видит не приманку. Он видит начало.

Я услышал его голос. Нет, не ушами. Внутри.

— Ты не слабый. Ты — ещё не полный. Но скоро. Ты — как я.

Я захрипел, ударившись трубой о землю. Лена тут же кинулась ко мне:

— Артём! Что с тобой?!

— Люди — мусор. Они бросили тебя. Они били тебя. Ты всегда был их тенью. Но ты можешь стать охотником. Ты чувствуешь вкус. Тебе нравится сила. Прими её.

Я зажал голову руками.

— Нет… нет… я не…

Марина навела арбалет.

— Вот. Слышите? Он говорит не с нами. Он уже там, по ту сторону.

— Замолчи! — Лена ударила трубой очередного зомби и встала между мной и Мариной. — Если ты выстрелишь — я убью тебя!

— Открой глаза! — Марина повысила голос впервые. — Он заражён! У него глаза, как у них!

Девчонка завыла:

— Не смейте! Он меня спас! Он не чудовище!

А я снова услышал голос Охотника:

— Они боятся тебя. Они убьют тебя, как только ты упадёшь. Но я приму тебя. Стань моим. Будь сильным. Убей их, и мы пойдём вместе.

[СИСТЕМА: ВЫБОР]

Отринуть шёпот.

→ Вы потеряете бонус «Грань».

→ Шанс выживания группы: +15%.

→ Шанс выживания персонажа: 2%.

→ Сила +5, Ловкость +3.

→ Шанс трансформации: 100%.

→ Лояльность к группе: теряется.

— Артём! — Лена схватила меня за лицо, заглядывая в глаза. — Это ты! Ты со мной! Ты слышишь меня?

Марина натянула тетиву до скрипа.

— Дай только знак, и я прикончу его. Пока не поздно.

Девчонка плакала, прижимаясь к моему боку.

— Не оставляй нас… пожалуйста…

А я чувствовал, как внутри всё рвётся на части.

Одна половина цеплялась за их голоса.

Другая — слушала шёпот, что был чище и сильнее любого слова.

Охотник стоял, огромный, мрачный. И я понимал: если я сделаю шаг — он примет меня.

Система пульсировала перед глазами, буквы горели красным:

[Выбор: Отринуть шёпот / Принять шёпот]

[Время на решение: 15 секунд.]

Лена держала меня за лицо, её глаза горели отчаянной решимостью.

— Скажи, что это ты! Что ты с нами!

Марина держала тетиву натянутой, стрела смотрела мне прямо в грудь.

— Он уже не человек. Один миг — и он бросится.

Девчонка шептала, всхлипывая:

— Пожалуйста… не уходи…

А во мне гремел другой голос. Голос Охотника.

— Стань сильным. Перестань быть их тряпкой. Перестань быть наживкой. Стань охотником.

Я сглотнул, дыхание сбивалось, руки дрожали.

10…

9…

— Я… я не хочу умирать, — прошептал я.

— Тогда борись! — крикнула Лена.

— Борись со мной, а не с ними, — прошипел голос внутри.

8…

7…

Я не мог. Не мог сделать шаг. Всю жизнь я боялся выбирать. И сейчас — тоже.

6…

5…

— Артём! — Лена трясла меня за плечи. — Решайся!

— Если он не выберет, я выберу за него, — Марина сжала арбалет.

4…

3…

— Доверься мне. Я дам тебе силу.

— Нет… я… я не…

2…

1…

[СИСТЕМА: ВЫБОР НЕ СДЕЛАН]

Применяется аварийный протокол.

Мир вспыхнул белым. Я заорал — не от боли, а от того, что что-то рвалось внутри меня.

[Аномальное слияние.]

Шанс трансформации: 100%.

Сохранение личности: 50%.

Моё тело выгнуло дугой. Кости скрипели, мышцы горели. Я чувствовал, как ногти удлиняются, зубы сводит, кожа пульсирует.

Лена отпрянула.

— Нет… нет! Это неправда!

Марина резко выстрелила. Стрела вошла мне в плечо. Я взвыл — и выдернул её, кровь брызнула на асфальт.

[HP –12. Текущий HP: 1/110.]

Система мигнула:

[Особое состояние: Полуобращение.]

— Вы не выбрали сторону.

— Ваше тело балансирует между человеком и заражённым.

— Длительность: ограничена.

Я поднял глаза. Мир был другим: ярче, громче. Я видел каждую трещину в асфальте, чувствовал запах каждой капли крови. Лена смотрела на меня с ужасом и мольбой. Марина держала новый болт наготове. Девчонка прижалась к стене, плача без звука.

А за спиной я слышал Охотника. Он смеялся.

— Вот он. Мой ученик. Полумясо, полузверь. Посмотрим, сколько ты протянешь.

Глава 20. Ни рыба, ни мясо

Мир стал другим.

Звуки резкими, громкими, почти болезненными. Я слышал, как трещит арбалет в руках Марины, как стучит сердце Лены, как судорожно скрипят зубы у девчонки. Запахи резали нос. Кровь горячая, сладкая. Пот солёный, тяжёлый. Даже ржавчина на трубе имела вкус, и я знал его.

Я видел их не глазами. Я чувствовал их.

Лена. Живая, яркая, с огнём внутри. Она била, кричала, держалась. Марина. Холодная, резкая, словно сталь. Опасная. Девчонка. Маленькая, дрожащая, мягкая. Слабая.

И я — между ними.

[Статус: Полуобращение.]

— Сохранение личности: нестабильно (49%).

— Контроль над телом: частичный.

— Инстинкты: активны.

Я замахнулся трубой, и она полетела быстрее, чем раньше. Череп зомби разлетелся, куски мяса шлёпнулись на стену. Я рассмеялся — и тут же понял, что смеялся не я.

— Нравится? — шепнул голос Охотника.

— Ещё один шаг — и ты будешь, как я.

Я посмотрел на Лену. Её лицо было залито потом, губы в крови, но она улыбнулась.

— Ты держишься, Артём! Я знала!

А внутри меня что-то хмыкнуло: Держусь? Нет. Я охочусь.

Марина сделала шаг вперёд. Её глаза сузились.

— Посмотрите на него. Это уже не человек. Он улыбается, когда убивает.

— Замолчи! — рявкнула Лена. — Он живой! Он борется!

Марина прицелилась.

— Он борется не за тебя.

Я чувствовал её страх. Сладкий. Горячий. Чистый. И хотел этот вкус.

Я моргнул, и мир качнулся. На миг я увидел, как вцепляюсь зубами в её горло. Кровь брызжет на руки. Я тряхнул головой. Нет. Нет! Это не я.

— Но это будешь ты, — прошептал Охотник.

Зомби продолжали ломиться, но теперь я бил их так, будто это было моё естественное состояние. Каждый удар — убийство. Каждое движение — слишком быстрое, слишком сильное для обычного человека.

Лена прикрывала меня, верила, что я держусь. Девчонка пряталась, не смея даже поднять голову. А Марина стояла, прицелившись, и тетива скрипела.

— Он убьёт нас, — сказала она. — Я вижу это.

— Он спасает нас! — Лена шагнула ближе ко мне. — Без него мы уже трупы!

— Посмотри на его глаза! — Марина дрожала, но пальцы были твёрдыми. — Это не Артём. Это зараза в его теле.

Я чувствовал их обеих. Лена — тепло. Марина — холод. И обе пахли одинаково вкусно.

Охотник сделал шаг. Он не нападал. Просто приближался, тяжёлый, как сама смерть. И я услышал его снова:

— Ты чувствуешь их. Ты хочешь их. Сделай выбор. Возьми силу. Возьми плоть.

Система моргнула:

[СИСТЕМА: РАЗВИЛКА] Вы достигли критического момента полуобращения.

Сопротивляться.

— Потеря временной силы.

— Шанс выживания группы: +20%.

— Ваше заражение останется на уровне 90%.

— Полная трансформация.

— Все характеристики ×2.

— Лояльность к группе: 0.

— Артём… — Лена посмотрела мне прямо в глаза. — Если ты слышишь меня — выбери нас. Выбери меня.

— Он не услышит, — холодно бросила Марина. — В нём уже нет Артёма.

Я стоял, сжимая трубу так, что металл трещал в руках. Мир качался. Охотник ждал. Зомби ломились. Лена верила. Марина готовилась убить. Девчонка плакала. А внутри я думал: Я никогда не умел выбирать. И, может, именно поэтому Система выбрала меня.

Охотник стоял, неподвижный, но я чувствовал его ожидание. — Выбери меня. Будь сильным. Будь охотником.

А девчонка всхлипывала рядом:

— Не бросай нас… пожалуйста…

Я сжал зубы. Я всегда ненавидел выбирать. В школе я не выбирал, с кем дружить. На работе не выбирал, что делать. Даже дома ел то, что оставалось. И сейчас… как я мог?

10 секунд.

Я посмотрел на Ленины глаза. На стрелу Марины. На тень Охотника. На девчонку, дрожащую у стены.

9…

8…

— Я… я не могу… — прошептал я.

7…

6…

— Слабак, — прошипел голос внутри.

— Ты всегда был мусором.

5…

4…

— Я не… я не слабый! — закричал я в пустоту. — Я просто… не хочу выбирать!

3…

2…

[СИСТЕМА: ОШИБКА]

Ожидалось: 1 или 2.

Получено: отказ.

Аварийный протокол активирован.

Мир рванул. Меня выгнуло, как при ударе током. Грудь вспыхнула жаром, глаза залило красным.

[Новый статус: Сбойный носитель.]

Вы не выбрали сторону.

Ваше тело застряло между человеком и заражённым.

Эффект: хаос.

Ваши характеристики изменяются случайным образом каждые 60 секунд.

Я поднялся. Руки дрожали. Вены светились, будто в них текло нечто чужое.

Система мигала хаотично:

[Сила: +4 → –2 → +6.]

[Выносливость: 8 → 3 → 10.]

[HP: 1/110 → 30/110 → 15/110.]

Я не контролировал это. Я был куклой, дёргающейся в руках безумной машины.

Лена закричала:

— Он держится! Он с нами!

Марина побледнела.

— Нет. Он… сломался.

Охотник расхохотался — не звуком, а внутри моей головы.

— Полумясо… полузверь… теперь ты ещё и сбой. Ты не охотник. Ты ошибка.

И впервые я понял: хуже, чем быть никем, — это быть ошибкой.

Глава 21. Цена сбоя

Двор превратился в адскую кашу из криков, рёва металла и хрустов. Я ощущал каждую каплю крови отдельно: то была моя кровь, то кровь чужая, то просто фон, который теперь сопровождал все мои движения. Моё тело дрожало, работало по чужой программе — сначала сильнее, потом ломалось, потом снова поднималось. Я уже не мог понять, где я, а где та машина, что печально шептала мне о тепле и вкусе.

Лена держалась. Её глаза — огонь, руки — сталь. Она махала трубой так, будто не чувствовала усталости. Девчонка всё ещё сидела в тёмном углу двора, зажимая рюкзак, и периодически всхлипывала. Марина стояла чуть в стороне, и в её взгляде читалась ледяная ясность: расчёт.

И в этот самый момент, когда мы уже думали, что хуже быть не может, небо над двором распахнулось ещё шире — и появились новые люди.

Они шли не поодиночке, а величавой шеренгой из дворовой темноты: двое мужчин, женщина с перевязью на руке — и за ними короткая вереница ещё нескольких человек. На их лицах — такая же смесь ужаса и решимости, что и у нас. Мужчина в передней линии нёс на плече старый автомат, второй держал в руках аптечный ящик, женщина — с фонарём и бинтами.

— Мы слышали выстрелы, — прохрипел человек с автоматом. — Если тут ещё живые — хватайте, мы поможем.

Лена безоговорочно шагнула к ним. — Мы тут свои. Нам нужна помощь. Этот — (она кивнула в мою сторону) — он… он поломался.

Женщина бросила на меня быстрый взгляд и чуть склонила голову. — Я Сергей, фельдшер. У нас есть медикаменты. Если нужно, я могу помочь с обеззараживанием.

Сердце что-то зацепило внутри. Словно сухой кулак сжал остатки надежды. Но тут же в голове зашептал голос — не Системы, не Охотника, а та тихая механика, что всегда указывала мне на ошибки: Относись к людям осмотрительно. Ты — радиоактивен для них.

Лена повела новых в укрытие. Сергей рассматривал меня внимательным, почти трепетно — как кто-то смотрит на раненого зверя. Он наклонился и вынул из рюкзака фляжку с антисептиком, какой-то стабилизатор. Я видел, как Марина напряглась: помощь — это шанс, но помощь — это и риск.

И тут система вмешалась — холодно, без тени жалости.

[СИСТЕМА: НАКАЗАНИЕ ЗА СБОЙ]

Из-за активации аварийного протокола «Сбойный носитель» выявлена опасность для совместного выживания. Штрафы применяются немедленно:

Групповой бонус выживания отменён.

Дополнительный штраф: шанс выживания союзников –30% (временный, 24 часа).

Ограничение взаимодействия: новые выжившие получают предупреждение и снижают доверие на –2 к «доверие» (социальный параметр в группе). Причина: нестабильность параметров носителя и вероятность непредсказуемой агрессии.

Сергей молча посмотрел на уведомление, потом на меня, потом на ЛЕНУ. Его лицо побледнело, но он не ушёл. Он думал как врач — видел и физическую угрозу, и необходимость помочь. Он наклонился ко мне, взял мой пульс и начал промывать раны, высыпая на осколок стекла антисептик. Я чувствовал, как холодное жжение входит в рану — и одновременно как внутри меня что-то рвётся от удовольствия, от шока, от боли.

Марина вскинула арбалет. — Мы не имеем контрактов. Мы не знаем их. Но нам нужны руки. Сергей, тебя предупреждали: носитель — нестабилен. Ты всё равно это делаешь?

— Делать нечего, — сказал он. — Если он человек, он нужен. Если нет — у нас будет больше умерших. Я рискую, потому что не хочу, чтобы ещё кто-то умирал.

Он начал колоть мне в вену что-то вроде противошока. Я ощущал тепло, немного ясности — и тут же скачок: моё тело заскрипело, разом увеличивая силу до внезапной ярости, и одновременно я услышал треск — снайперский выстрел. Во дворе кто-то закричал.

— Огонь! — рявкнул голос из темноты. — Они окружили нас. Универсальная зона — вспышка!

Я не успел понять, что происходит, как в сторону Сергея рванул зомби. Он поднял руку, отражая зверя, и в этот миг что-то огромного вырвалось из темноты — Охотник. В его руке — остатки металла, которым он расчленял все вокруг, и он, как машина, опрокинул Сергея в сторону.

Два удара — и Сергея не стало.

Он упал без звука. Его глаза были открыты, но пустые. Мне почему-то захотелось похожий взгляд — прозрачно-голубой, без страха.

Лена вскрикнула и бросилась к телу врача, рыдая, но сила в руке её уже не та: в толпе, как грибы после дождя, возникли новые заражённые, привлечённые шумом боя и, возможно, ошарашенные «сбоем». Девчонка закрыла лицо руками и начала дёргаться. Марина выстрелила в упор — болт вошёл в грудь Охотника, и тот взревел, но не упал. Его глаза были направлены на меня, и в них была не ярость, а любопытство.

[СИСТЕМА: СОБЫТИЕ — ГИБЕЛЬ СОЮЗНИКА]

+20 опыта игроку за факт выживания группы.

Психика носителя: –2.

Комментарий: смерть Сергея фиксируется как «негативный исход при взаимодействии с внешними выжившими».

Сердце колотилось в глотке так, что мир вокруг размывался в красные брызги. У меня в груди — пустота и тяжесть одновременно. Я чувствовал: система наказала меня и мою группу — убрала бонус, добавила штрафы, отняла доверие. Новые люди мрачно смотрели на нас; часть ушла, кто-то остался, но отношение изменилось. Нам — как команде — теперь требовалось отдавать гораздо больше, чтобы получить те же результаты.

Марина, пока Лена рыдала над тельцем Сергея, подошла ко мне и спокойно сказала:

— Ты видел? Ты привёл их. Ты — машина беды.

Лена рыкнула:

— Он пытался спасти тебя. Ты что, не понимаешь?

— Я понимаю, — ответила Марина, — что если он ещё чуть-чуть — мы все умрём.

Девчонка упала на колени и начала плакать так, как плачут люди, утратившие последнюю надежду. Она схватила руки Лены, умоляя, прекрати. Лена молча смотрела в лицо смерти, и в её взгляде было то, что я раньше видел в зеркале: усталость, злость и понимание — теперь его держали на грани обидного выбора.

Система снова писала свои сухие строки. На экране мелькнуло ещё одно уведомление — не просто «штраф», а «наказание», работающее прямо в механике игры:

[СИСТЕМА: КАРА ЗА АВАРИЮ НОСИТЕЛЯ]

На 48 часов запрещено получать предметы «лечения» из торговых узлов (если такие будут найдены).

Любые попытки объединиться с другими группами в течение 24 часов будут встречены снижением доверия на –3 по каждой попытке.

Временная метка: «Риск-талон» — при каждом контакте с чужими выжившими есть шанс 40% получить агрессивную реакцию («отказ/атака»).

Я стоял, и мир казался острым, как лезвие. Сердце едва держало пульс. Я понимал — система не только наказала меня, она превратила моё существование в груз для всех, кто рядом. А Охотник… он стоял, будто будто оценил картину. Потом подошёл ближе, уткнулся лицом в моё движение и издал глубокий, почти человеческий звук — и я почувствовал, что это не жалость, это приговор. Лена подняла голову, кровавые слёзы в глазах. — Мы уйдём с тобой, — сказала она. — Даже если ты — ошибка. Даже если ты — наказание.

— А если он снова превратится? — прошептала девчонка. — Мы всё равно останемся? Марина, собирая боевой комплект, только холодно кивнула. Она не сказала «да» и не сказала «нет». Её рот сказал только одно: — Мы живём за счёт решений. Ты сделал своё. Теперь мы будем жить за счёт последствий.

Я лёг спиной на осколок брошенного пластика и смотрел вверх. Звёзд не было. Было лишь небо, перекрытое дымом и железом. И я понял: моя жизнь стала похожа на долг — долг за тех, кого я неугодно спас, и наказание за то, что не мог выбрать.

Уровень: 2 (опыт: 182/200). HP:3 / 110 Сила (базовая): 3 Ловкость: 2 (стабильно низкая). Интеллект: 5. Харизма: 1. Удача: −3. Выносливость: 8 Психика: −6 Свободный навык: 0 (нет).

Особые эффекты / состояния:

Полуобращение / Сбойный носитель — в этот момент комбинируются: нестабильность параметров; хаотическое изменение характеристик (в главе 23 началось, в этой главе закреплено), длительность — непредсказуема.

Штрафы Системы: групповой бонус отменён; шанс выживания союзников снижен на –30% (временный, 24 часа).

Ограничения: запрет на доступ к лечению через «торговые узлы» (48 часов), высокий риск агрессии со стороны внешних выживших (40%).

Глава 22. После приговора

Тишина после боя была тяжелее криков. Мы стояли среди развалин двора: кровь на асфальте, обломки, запах палёной плоти. Тело Сергея лежало неподвижно, глаза всё ещё раскрыты, глядя в пустое небо. Новые выжившие — двое мужчин и женщина — отошли в сторону. Они смотрели на меня, как на проказника, как на ходячую болезнь. В их взглядах не было доверия. Только настороженность.

Система холодно выдала:

[СИСТЕМА: Доверие снижено.]

Отношение внешних выживших: –2.

Риск конфликта: высокий.

Лена опустилась на колени рядом с телом Сергея. Её руки дрожали, когда она закрывала ему глаза. Слёзы текли по грязному лицу, смешиваясь с кровью.

— Он помог… ради нас… ради тебя, Артём…

Я хотел сказать «прости», но слова застряли. Система тут же перебила:

[Штраф активен: шанс выживания группы –30%.]

[Причина: носитель нестабилен.]

Марина холодно осмотрела двор, потом посмотрела на меня.

— Всё ясно. Он — груз. Он — проклятие. Чем дальше мы тащим его, тем быстрее умираем.

— Замолчи, — отрезала Лена. — Я не оставлю его.

Марина шагнула ближе, её глаза стали острыми, как нож.

— А если выбор будет: он или ты? Ты готова лечь вместо него?

— Я не дам тебе снова решать за меня! — Лена вскочила, сжала трубу. Их взгляды столкнулись.

Девчонка тихо пискнула и спряталась за моей спиной. Даже несмотря на то, что я сам шатался, как больной.

Я чувствовал: группа трещит. Мы не союзники. Мы просто люди, оказавшиеся в одной ловушке.

[СИСТЕМА: Психика носителя –1.]

[Текущая психика: –7.]

Ночь пришла слишком быстро. Зомби, привлечённые шумом боя, снова начали собираться. Сначала по одному, потом десятками. Их стоны наполняли улицы. Мы понимали: если останемся, нас сомнут.

— Уходим! — Марина первой сорвалась. — Двор — мёртвое место.

Новые выжившие двинулись за ней. Лена помогла мне подняться, хотя я едва держался на ногах. Девчонка прижималась к нам, дрожа всем телом. Мы пошли по переулкам. Ветер гнал бумагу, где-то вдалеке ревели сирены — ещё работающие сигналки машин, но уже бесполезные.

[HP: 3/110.]

[Выносливость: нестабильна.]

[Сбойный носитель: параметры меняются.]

Я чувствовал, как моё тело дёргается — то силы наливались, то я едва не падал. Лена каждый раз ловила меня за руку.

— Всё будет хорошо, — шептала она. — Ты со мной.

Я хотел верить.

Мы вышли к заброшенному супермаркету. Стеклянные двери выбиты, внутри темно. Марина остановилась.

— Здесь переночуем. Внутри — укрытие.

— А если там они? — девчонка дрожала.

— Если они — убьём, — холодно сказала Марина.

Мы вошли. Пол был завален обломками, кассы перевёрнуты, витрины пустые. Запах тухлого мяса бил в нос.

И тут сверху раздался треск.

— Тсс! — Лена подняла трубу. — Там кто-то есть.

С верхнего этажа, по эскалатору, начали спускаться фигуры. Сначала двое… потом пятеро. Не зомби. Люди. Глаза голодные, руки с ножами и трубами.

— Ну-ну, — хрипло сказал один. — Гости.

Я понял: они были выжившими. Но не нашими.

[СИСТЕМА: Событие — «Конфликт выживших».]

Шанс мирного исхода: 10%.

Шанс потерь: высокий.

Первый удар пришёл быстро. Один из бандитов метнулся вперёд и вонзил нож в одного из новых выживших — парня с аптечным ящиком. Тот вскрикнул, рухнул, захрипел.

[Союзник погиб.]

[Опыт +10.]

[HP носителя –2 от психологического шока.]

Лена закричала и бросилась вперёд. Марина выстрелила, стрела пробила голову одному из бандитов. Девчонка завизжала и упала, закрываясь руками.

А я стоял, дрожал, и Система мигала в глазах:

[Сила: +5 → –1.]

[Выносливость: 10 → 2.]

Я снова был лузером. Нестабильным. Ошибкой. И понял: Система не просто наказывает меня. Она проверяет, сколько ещё людей умрёт рядом со мной.

Глава 23. Супермаркет

Внутри было тесно, воздух густой, пахнущий тухлой рыбой и старым пластиком. Враг был живым, а значит — хитрым, голодным и злым. Бандиты — шесть человек. Мы — меньше, и ещё с ранеными. Я чувствовал: Система уже приготовила для нас приговор.

— Всё просто, — хрипел их лидер. — Оставляйте припасы, баб и этого… — он ткнул в меня пальцем. — И живыми уйдёте.

Я слышал, как Лена рядом заскрежетала зубами. Она подняла трубу и шагнула вперёд.

— Сначала попробуй взять.

Марина прицелилась, и её голос был холодным, как лёд:

— Трое упадут первыми. Вы уверены, что хотите играть?

Лидер усмехнулся, щёлкнул ножом и сделал шаг. И начался хаос.

Первый удар — стрела Марины в висок. Второй — труба Лены в челюсть. Звуки: глухие удары, крик, визг девчонки, которая снова упала на пол. Я тоже замахнулся трубой, но рука подвела. Металл скользнул по плечу врага, и вместо того, чтобы его сбить, я открылся. Кулак врезался мне в челюсть. Я рухнул.

[HP –3. Текущий HP: 0/110.]

Мир стал красным, затем чёрным.

[СИСТЕМА: КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ]

Вы на грани смерти.

Таймер: 60 секунд.

Шанс стабилизации: 20%.

При провале: смерть.

Я лежал, захлёбываясь собственным дыханием, и слышал крики сверху. Лена сражалась, кричала моё имя. Марина что-то рявкнула. Кто-то захохотал. А Система холодно считала секунды.

Сознание металось. Красный экран мигал в глазах.

[Таймер: 40 секунд.]

Я слышал, как бандит вонзил нож в одного из новых — женщина закричала, потом захлебнулась. Тело упало рядом со мной. Запах крови ударил в нос.

[Союзник погиб.]

[Опыт +10.]

Лена рванулась ко мне, прикрывая собой. Её труба раскроила голову одному из нападавших. Она трясла меня за плечи.

— Артём! Ты слышишь?! Не смей умирать!

Марина хладнокровно стреляла, каждый болт — смерть. Но врагов было много.

[Таймер: 20 секунд.]

Я попытался поднять руку, но тело не слушалось.

Слабак, прошептал голос внутри. Ты снова подвёл их.

[Таймер: 10 секунд.]

Охотник был далеко, но я чувствовал его взгляд. Он наслаждался. — Умри. Или стань.

[Таймер: 5 секунд.]

Лена прижала меня к груди, крича. Марина, прижавшись к витрине, крикнула:

— Он балласт! Если мы его не бросим — мы все умрём!

Девчонка завизжала:

— Нет! Он спасал нас! Он не виноват!

[Таймер: 1 секунда.]

[СИСТЕМА: ОСОБОЕ СОБЫТИЕ — «Ошибочный выбор»]

Вы не приняли решение вовремя.

Автоматическая активация: «Сбойный носитель II».

Эффект: случайный скачок характеристик на 120 секунд.

Побочный эффект: неконтролируемая агрессия.

Моё тело выгнуло. Глаза залило тьмой. Я вскочил, врезал трубой в ближайшую фигуру. Череп лопнул, кровь брызнула. Только потом я понял: это была не враг. Это был один из новых — парень, который держал фонарь.

Лена закричала:

— Артём, нет!

Марина ухмыльнулась.

— Я же говорила.

Девчонка закричала, захлебнувшись слезами. А я смотрел на труп у ног и понимал: Система наказала меня не только смертью друзей. Она сделала меня их убийцей.

Глава 24. Тонкая трещина

Воздух дрожал от вони, стона и криков. Я стоял над телом парня с фонарём. Его череп был расколот моим ударом. Его глаза всё ещё были открыты. На лице застыло удивление — будто он так и не понял, почему я убил его. Лена трясла меня за плечо, голос её рвался:

— Артём! Это был свой! СВОЙ!

Я смотрел на свои руки. Кровь текла по пальцам, капала на пол. И впервые я не знал — чья это кровь. Человека? Зомби? Или моя собственная.

Марина стояла чуть в стороне, арбалет наготове. Её глаза были холоднее льда.

— Всё ясно. Он опасен. Убить его сейчас — лучший шанс на выживание.

— Попробуй, — Лена шагнула вперёд, заслоняя меня собой. — Попробуй и я убью тебя первой.

Девчонка сидела на полу, рыдая в голос. Её плечи тряслись, руки вцепились в волосы. Она не смотрела ни на меня, ни на остальных. Она просто повторяла:

— Не надо… не надо… не надо…

Система мигнула:

[СИСТЕМА: ВЫ УБИЛИ СОЮЗНИКА]

Опыт: +0.

Психика: –3.

Доверие группы: –5.

Отношение: враждебность

Я опустился на колени. Тело дрожало. Лена пыталась меня удержать, шептала:

— Держись, это не ты. Это Система. Это не ты…

Но я знал: это был я. Мой удар. Моя ошибка.

И в этот момент я услышал тихий, почти весёлый смех внутри.

— Вот и всё. Ты — их проклятие. Ты всегда был лишним. Теперь ты убийца своих.

Сражение с бандитами закончилось быстро. Марина добила двоих стрелами, Лена раскроила голову последнему. Крики стихли, и в супермаркете повисла мёртвая тишина. Из всей новой группы осталась только женщина с перевязанной рукой. Она смотрела на меня так, будто я был чудовищем.

— Из-за него умерли двое. Я ухожу.

Она не дождалась ответа. Просто развернулась и ушла в темноту.

Мы остались втроём: Лена, Марина, девчонка. И я — с окровавленными руками.

— Я сказала всё, — Марина навела на меня арбалет. — Он опасен. Он убивает нас. Сколько ещё?

— Замолчи, — Лена стояла передо мной, вся дрожала. — Он человек. Он наш.

— Нет, — Марина качнула головой. — Он Система.

Девчонка тихо прошептала:

— Я… я больше не могу…

И закрыла лицо руками.

Система вспыхнула снова:

[СИСТЕМА: ОСОБОЕ НАКАЗАНИЕ]

Вы признаны угрозой для группы.

Групповой бонус окончательно снят.

Лидерство в группе перераспределено. Текущий лидер: Марина.

Я поднял глаза. В груди пустота. В ушах гул. Я хотел закричать, что я не виноват. Но язык не поворачивался. Потому что виноват был именно я. И Лена, глядя на меня с отчаянием, впервые не сказала «мы». Она сказала тихо:

— Артём… что же ты сделал?..

Имя: Артём

Класс: Лузер → Приманка → Сбойный носитель II

Уровень: 2 (Опыт: 192/200)

HP: 3/110 (критическое состояние сохраняется)

Психика: –10 (срыв, убийство союзника, смерть новых)

Характеристики (базовые, до сбоя):

Сила: 3

Ловкость: 2

Интеллект: 5

Выносливость: 8

Харизма: 1

Удача: –3

Эффекты:

Сбойный носитель II: хаотические скачки параметров каждые 60 секунд; побочный эффект — неконтролируемая агрессия (случайный шанс удара по союзнику).

Штраф Системы:

Групповой бонус снят окончательно.

Лидерство группы перешло к Марине.

Доверие группы –5 (отношения критические).

Союзники могут атаковать при новых конфликтах.

Временные статусы:

[Измождённость]

[Критический порог]

[Психика разрушена]

Глава 25. Лидерство

После супермаркета мы шли молча.

Ветер гнал пыль по пустым улицам, ржавые вывески стонали на ветру. Ноги тянулись сами, тело шаталось, но Система продолжала жечь глаза:

[Групповой бонус снят.]

[Лидерство: Марина.]

Она шла впереди уверенно, арбалет в руках, лицо — каменное. Она даже не оборачивалась. Для неё всё было просто: я — угроза, Лена — слепая дура, девчонка — обуза. Но пока мы все нужны друг другу.

Лена шла рядом со мной, каждый раз поддерживала, когда я спотыкался. Она больше не кричала на Марину, но её взгляд был ядовитым, каждый раз, когда та бросала на меня холодный прищур.

— Держись, — шептала Лена. — Ты нужен.

Девчонка держалась за мой локоть, тихо всхлипывая. Она боялась не зомби, а нас самих.

Я чувствовал: мы не группа. Мы — трещины, что держатся вместе только потому, что вокруг ещё хуже.

Ночью мы нашли подвал. Грязный, вонючий, но с дверью, которую можно закрыть. Марина распределяла дежурства:

— Я первая, потом ты, Лена. Артёма не ставим на пост. — Она посмотрела прямо на меня. — Он не надёжный.

— Он человек! — рявкнула Лена.

— Он убийца, — спокойно ответила Марина.

Девчонка спряталась в угол и заплакала.

Ночь прошла в напряжённом молчании. Снаружи рыли зомби, стучали в бетон, но не пробились. Я лежал, вслушиваясь в собственное дыхание. Система мигала:

[Сбойный носитель II.]

Сила: 2 → 5 → –1.

Выносливость: 8 → 3 → 11.

HP: 3/110.

Я уже не контролировал себя. Каждую минуту могло сорвать крышу.

Лена сидела рядом и шептала, будто сама себе:

— Это не он… это Система… он борется…

Марина из угла холодно бросила:

— Перестань врать себе. Если он снова ударит — я не промахнусь.

— Если ты его убьёшь — я убью тебя, — сказала Лена без тени шутки.

Марина усмехнулась.

— Попробуй.

Девчонка закрыла уши руками и зашептала:

— Хватит… хватит… хватит…

Я смотрел на них и понимал: они держатся только потому, что я всё ещё дышу. Я был не опорой. Я был причиной. И Система это знала.

Утро было слишком тихим. Даже птицы давно исчезли. Мы шли по пустой улице, среди ржавых машин и витрин, заросших пылью.

И тогда из переулка вышли они. Восемь человек. Все — мужчины. Разные по возрасту, но одинаково измождённые и злые. Двое с обрезами, остальные с ножами, трубами, железками. Их лидер, высокий с обритой головой, поднял ладонь:

— Свои?

Марина тут же вскинула арбалет.

— Своим ты ножом лицо не режешь.

Он усмехнулся, но шаг ближе не сделал.

— Мы тоже выжившие. Держались на складе, потеряли почти всех. Теперь ищем, где спрятаться.

Лена шагнула вперёд.

— Мы такие же. Нам надо держаться вместе.

Девчонка облегчённо выдохнула и даже улыбнулась — впервые за всё время.

— Мы не одни…

Но я чувствовал нутром: всё не так. Восемь мужчин. Ни одной женщины. Их взгляды задерживались слишком долго на Лене и девчонке. Слишком часто.

Система мигнула:

[СИСТЕМА: Новая группа обнаружена.]

Шанс объединения: 10%.

Шанс конфликта: 70%.

Особое условие: из-за нестабильного носителя доверие снижено.

Я поймал взгляд их лидера. В его глазах было не выживание. В его глазах была охота.

Мы заночевали в старом спортзале. Запах пыли и гнили, выбитые окна, двери, заклиненные шкафами. Казалось, можно хоть немного перевести дух.

Но именно ночью пришёл кошмар.

Раздался грохот. Сначала вдали, потом ближе. В окна влетели камни, двери заскрипели под ударами. Их было много. Слишком много.

[СИСТЕМА: Событие — Налёт.]

Численность врагов: ~30.

Шанс выживания: 12%.

Шанс потерь: 100%.

Бандиты ворвались как буря. Крики, удары, запах алкоголя и грязи. Они не просто убивали — они хватали.

Я рванулся вперёд, но Система снова ударила:

[Сбойный носитель II.]

Сила: –2.

Ловкость: 1.

HP: 2/110.

Моё тело снова стало бесполезным. Я ударил трубой — промахнулся. Меня сбили на пол.

Я видел, как двое мужчин вцепились в Лену. Она билась, кричала моё имя, но третий ударил её по животу. Она согнулась, и её потащили прочь.

Девчонка визжала так, что стекло звенело. Её подняли, как куклу, и унесли к выходу. Она царапалась, кусалась, но её руки были слишком слабы.

Марина пыталась стрелять, но их было слишком много. Её ударили прикладом по лицу, кровь потекла из носа. Она рухнула, но тут же поднялась, снова натягивая тетиву.

А я… я лежал, с разбитым лицом, и не мог даже подняться.

[Вы не можете действовать.]

[Причина: сбой.]

Их утащили в ночь. Лена — крича моё имя. Девчонка — захлёбываясь слезами. А я лежал, с 2 HP, и слышал, как Система холодно выводит:

[Событие завершено: Налёт.]

Союзники потеряны: Лена, девчонка.

Группа разделена.

Остались: Марина, Носитель.

Глава 26. Бесполезный

Тишина после налёта была невыносимой. Крики ещё звенели в ушах, но спортзал опустел. Витрины разбиты, пол в крови, запах дыма и пота. Я сидел среди обломков, обхватив голову руками.

Лена… девчонка… их увели. А я — снова бесполезный. Снова лежал на полу, когда им нужна была помощь.

Марина, с разбитым лицом, поднялась и подошла к двери.

— Их нет, — сказала она глухо. — И больше не будет.

Я вскинулся.

— Надо пойти за ними! Я не могу… я не могу оставить их!

Марина обернулась. В её глазах не было жалости.

— Ты уже оставил.

Её слова были как нож. Я попытался подняться, но ноги подогнулись. Система мигнула:

[HP: 2/110.]

[Выносливость: 1.]

— Если мы их бросим… они умрут! — прошептал я.

Марина шагнула ближе.

— Если мы пойдём — умрём мы.

Мы смотрели друг на друга, и я впервые понял: она не спорит. Она выносит приговор.

Утро было серым. Солнце пряталось за смогом. Мы вышли из спортзала, оставив за собой запах крови и следы борьбы.

Марина шла уверенно, арбалет за спиной, лицо холодное. Я плёлся за ней, едва держась на ногах. Каждый шаг отзывался болью.

— Куда мы идём? — спросил я.

— Мы не «мы». — Она даже не повернулась. — Есть я. Есть ты.

— Что?..

Она остановилась, обернулась и сказала ровно:

— Ты балласт. Из-за тебя умер Сергей. Из-за тебя ушли новые. Из-за тебя забрали их.

— Это… не я… это Система… — я захрипел.

Марина усмехнулась.

— Какая разница? Ты — проклятие. Ты — ошибка.

Мы дошли до моста. Снизу бурлила мутная река, заваленная мусором. Марина кивнула на обочину:

— Здесь мы и прощаемся.

— Ты… выкинешь меня? — голос сорвался.

— Нет, Артём. — Она подняла арбалет. — Я просто больше не потащу твой труп на своей спине.

Я отступил, руки дрожали.

— Ты… не посмеешь…

Она прицелилась.

— Попробуй меня переубедить.

Система мигнула красным:

[СИСТЕМА: Конфликт группы.]

Противник: Марина.

Шанс победы: 0%.

Шанс выживания при бегстве: 15%.

Мост скрипел под ногами, словно тоже знал, что сейчас случится. Под нами гудела мутная река, заваленная обломками машин и досок. Вода била по бетонным сваям, взбивая грязную пену.

Я стоял у самого края, ветер бил в лицо, а напротив — Марина, с арбалетом в руках. Её глаза были пустыми, без жалости, без сомнений. Она уже сделала выбор.

— Ты не понимаешь, — сказал я, голос дрожал. — Если я уйду… ты одна не справишься.

Марина усмехнулась, в уголке губ блеснула капля крови, засохшей после удара.

— Лучше одной, чем с тобой.

Я сглотнул.

— Я помогал. Я отвлекал их. Из-за меня хотя бы кто-то выжил!

— Ага, — её взгляд стал острым, как нож. — Из-за тебя и умирали. Сколько уже? Сергей. Новые. Даже свой парень с фонарём. Девчонку забрали у тебя из рук. Лена… ты слышал, как она кричала? Кричала ТВОЁ имя, Артём. И где ты был? На полу.

Я задохнулся от собственных слов, которых не находил.

— Я… я не хотел…

— Не хотел? — Марина шагнула ближе, тетива натянута, стрела направлена прямо мне в грудь. — Ты даже выбирать не умеешь. Система дала тебе шанс, а ты… сбой. Ты не герой, Артём. Ты ошибка.

[СИСТЕМА: Конфликт группы активен.]

Противник: Марина.

Шанс победы: 0%.

Шанс бегства: 12%.

Шанс переговоров: 3%.

Я рассмеялся. Нервно, срываясь.

— Ошибка? Я всю жизнь ошибка. Родители говорили — ты обуза. В школе — ты ноль. На работе — ты мусор. И знаешь что? Я привык. Но хоть раз… хоть раз я хотел быть нужным. Хотел, чтобы кто-то сказал: без тебя мы бы не выжили.

Марина фыркнула.

— Лена тебе это сказала. И посмотри, где она сейчас.

Эти слова врезались сильнее, чем стрела в сердце. Я хотел возразить, закричать, но лишь сжал кулаки.

— Я… я спасу её, — выдавил я. — Верну. Девчонку тоже. Я смогу.

Марина качнула головой.

— Ты не сможешь спасти даже себя.

И она выстрелила.

Время словно остановилось. Я видел, как стрела летит ко мне, слышал визг тетивы. Хотел увернуться, но тело снова подвело. Ноги будто вросли в бетон.

[Сбойный носитель II.]

Сила: –1.

Ловкость: –2.

HP: 2/110.

Я понял — конец.

Но в последний миг Система мигнула.

[Ошибка распознана.]

Случайный эффект активирован.

[Уворот!]

Я дернулся вбок. Стрела прошла мимо, зазвенела о перила и упала в воду.

Марина вскинула брови. На миг в её глазах мелькнуло удивление.

— Повезло. Один раз.

Я чувствовал, как дрожат колени. Случайность спасла меня. Не я. Не моя сила. Система.

— Видишь? — прохрипел я. — Я всё ещё жив.

— Пока что, — холодно ответила она и начала натягивать тетиву снова.

[СИСТЕМА: Критический выбор.]

Варианты:

Попробовать оттолкнуть Марину.

Броситься в реку.

Стоять и ждать.

Таймер: 30 секунд.

Я захохотал.

— Вот оно… опять. Выбор. А я же не умею.

Марина прицелилась, шагнула ближе.

— На этот раз всё просто.

Я посмотрел вниз. Река ревела, мутная, злая. Прыгнуть туда — значит умереть.

Остаться — умереть от стрелы.

Оттолкнуть Марину… у меня не хватало сил.

— Ты снова слабак, прошептал голос внутри. Снова ничего не сделаешь.

Я закрыл глаза. Таймер тикал.

10…

9…

8…

Лена кричала в памяти: «Артём!» Девчонка визжала: «Не бросай нас!» Марина повторяла: «Ты ошибка».

7…

6…

5…

Я разжал пальцы, труба выскользнула из рук и упала в реку.

4…

3…

2…

— Я… не выбираю, — сказал я тихо.

[СИСТЕМА: Ошибочный выбор III]

Вы снова отказались принять решение.

Эффект: деградация.

HP –1.

Психика –2.

Случайный телепорт: активирован.

Мир вспыхнул белым. Марина выстрелила, но стрела прошла сквозь воздух. Моё тело исчезло, будто меня стёрли с этой реальности.

Последнее, что я услышал — её голос.

— Сдохни, Артём.

И я провалился в пустоту.

Глава 27. Телепорт

Белый свет ослепил меня, будто раскалённый металл. Воздух вырвался из лёгких, и я рухнул на жёсткий бетон. Пахло плесенью, ржавчиной и затхлой водой.

Я открыл глаза. Вокруг была тьма, разрываемая тусклыми лампами, мигающими под потолком. Сначала я подумал — канализация. Но нет. Стены были не бетонные, а металлические, с заклёпками, и на них виднелись следы ржавчины. Я был в каком-то подземном комплексе.

[СИСТЕМА: Случайный телепорт выполнен.]

Координаты: неизвестны.

Ориентировочное местоположение: промышленный бункер.

Уровень угрозы: высокий.

Я попытался встать. Колени дрожали, руки скользили по полу.

[HP: 1/110.]

[Выносливость: 0.]

[Психика: –12.]

Каждый вдох отдавался болью. Я был на грани. Скрежет. Из темноты донёсся звук, словно по железу провели когтями. Потом — плеск. Я замер. В сердце застучало так, что я едва не застонал. И тогда я увидел. По коридору двигалось нечто. Зомби. Но не такие, как на улицах. Этот был ниже, но шире, с длинными руками, на которых вместо пальцев торчали изогнутые, ржавые куски металла — будто кто-то вживил их в плоть. Глаза горели мутным светом, из пасти текла слизь.

[СИСТЕМА: Мутировавший заражённый — класс «Живодёр».]

Уровень угрозы: критический.

Шанс выживания: 2%.

Я зажал рот руками, чтобы не закричать.

— Только не сейчас. Только не здесь.

Живодёр двинулся, когти скребли по стене, высекая искры. Его шаги гулко отдавались в бункере. Он втягивал воздух, принюхивался.

И я понял: он чувствовал меня.

Я попятился назад, стараясь не шуметь. Но ботинок соскользнул по полу и задел кусок металла. Грохот разнёсся по коридору.

Живодёр взревел.

[СИСТЕМА: Агро активирован.]

Цель: Носитель.

Он рванулся вперёд.

Я бросился бежать, не разбирая дороги. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Ноги не слушались, и всё же я мчался. В коридорах мелькали двери с облезлыми номерами, трубы капали водой, искры падали сверху.

Система мигала:

[Сила: +1.]

[Ловкость: 5.]

[Выносливость: 9.]

Я почти заплакал.

Давай, хоть раз… хоть раз помоги мне…

Но на развилке я споткнулся, рухнул на пол. Боль пронзила ногу.

Живодёр был уже рядом. Его когти врезались в стену, вырывая куски металла. Он вытянул руку, целясь прямо мне в лицо.

И тут раздался грохот выстрела. Пуля пробила мутанта в плечо, отбросив его в сторону. Он взревел, зашатался.

Из-за поворота выбежали люди. Четверо. В руках оружие — старые винтовки, обрезы.

— Держи его! — крикнул один.

Выстрелы загремели снова.

Живодёр заорал, но отступил, пятясь в темноту. Его шаги стихли в глубине бункера.

Я лежал, тяжело дыша, не в силах пошевелиться.

— Ты кто такой? — один из спасителей склонился надо мной. Грубое лицо, чёрные волосы, глаза настороженные.

Я открыл рот, но голос сорвался. Только шёпот:

— Артём…

— Артём? — мужчина хмыкнул. — Живой труп, скорее.

Другой, худой и бородатый, добавил:

— Тащим его или бросаем?

— Тащим. — Грубый кивнул. — Годится хотя бы как приманка.

Я закрыл глаза. Даже когда меня спасали — я всё равно был приманкой. Они тащили меня коридорами бункера, будто мешок с картошкой. Я почти не чувствовал ног, дыхание было хриплым. Свет фонарей выхватывал из темноты ржавые лестницы, трубы, облупившиеся стены.

Наконец мы вошли в большое помещение, когда-то похожее на склад. Теперь тут стояли нары из поддонов, бочки с водой, куча мусора и несколько самодельных факелов. Там уже были люди. Ещё шестеро. Всего — десять мужчин.

Все взгляды упали на меня. В этих взглядах не было радости. Только голод, подозрение и усталость.

— Кого притащили? — спросил старик с седой бородой. Голос хриплый, как наждак.

— Нашли у Живодёра, — ответил тот, что спас меня первым. — Живой, но дохлый на вид.

Старик прищурился.

— На вид — дохлый. А пахнет… приманкой.

Я вздрогнул. Они знали. Они чувствовали, как заражённые тянутся ко мне.

[СИСТЕМА: Внимание!] Носитель обнаружен группой выживших. Их отношение: «недоверие». Потенциальная роль: «живой щит».

Меня бросили на поддоны. Доски впились в спину. Я хотел подняться, но силы не было.

— Зачем он вам? — спросил худой бородач, ковыряя ножом в зубах. — Лишний рот, лишний риск.

— Не лишний, — сказал грубый. — Таких, как он, мало. Они тянут тварей. Если правильно поставить — мы можем обходить стаи.

— Или загнать их в засаду, — добавил другой, рыжий, с уродливым шрамом на щеке. — Пусть орёт, пока мы бьём.

Они засмеялись. Смех был тяжёлым, как железо.

Я закрыл глаза. В груди горело. Опять. Даже чужие сразу видят во мне только наживку.

Вдруг один из них пнул поддон.

— Эй, лузер, как звать-то тебя?

— Артём, — выдавил я.

— Артём, — передразнил он. — Запомни, Артём: теперь ты работаешь на нас. Сдохнешь — значит, не повезло. Выживешь — может, кинем кусок жратвы.

Старик хрипло добавил:

— Но если попытаешься сбежать или подставить — убьём сами. Нам и без твари хлопот хватает.

[СИСТЕМА: Новая группа «Бункерные».]

Ваш статус: «Приманка».

Доверие: 0.

Риск казни: высокий.

Ночью я не спал. Лежал, слушал, как они перешёптываются. Кто-то ругался, кто-то смеялся, кто-то молился. И каждый раз я чувствовал их взгляды. Я был здесь не человеком. Я был инструментом.

И впервые в жизни я подумал: может, Марина была права. Может, меня правда пора выкинуть.

Глава 28. Подъем, герой

Меня разбудили грубо. Кто-то врезал сапогом в бок, я закашлялся кровью и поднял голову. Надо мной стоял рыжий со шрамом, ухмыляясь.

— Подъём, герой. Сегодня проверим, на что ты годишься.

Я не сразу понял, о чём речь, но потом заметил, что остальные уже собираются. Нацепили на себя бронежилеты, где-то добытые, оружие разномастное: обрезы, ножи, трубы, два ржавых автомата с магазинами наполовину пустыми.

— Куда? — спросил я хрипло.

— В рейд, — сказал старик с седой бородой. — На складе за городом жратва. Там, конечно, твари кишат. Но с тобой будет проще.

Я вздрогнул.

— Что… значит, со мной?

Рыжий рассмеялся.

— Ты идёшь впереди. Шуметь, привлекать, кричать. Они идут на тебя — а мы со стороны их снимаем. Понял?

— А если они… — я сглотнул, — если они доберутся до меня?

Старик пожал плечами.

— Значит, не повезло. Зато мы живы останемся.

Они засмеялись. Смех был тяжёлым, глухим, как камни.

[СИСТЕМА: Новая миссия — «Рейд бункерных».]

Роль: Приманка.

Цель: выжить в течение операции.

Шанс успеха: 5%.

Мы вышли наружу через заржавевший люк. Улица встретила нас утренним туманом и запахом гнили. Дома вокруг стояли, как мёртвые великаны, окна пустыми глазницами смотрели на нас.

Они выстроились клином. Я, конечно, был впереди. Рыжий хлопнул меня по плечу.

— Давай, Артёмка. Покажи, как ты умеешь умирать.

Я сделал шаг, потом второй. Сердце билось так, что я думал — оно выскочит.

Через пару кварталов мы услышали первый стон. Из-за угла вышел зомби, шатаясь, с кровавыми руками. Я хотел замереть, но рыжий толкнул меня вперёд.

— Иди.

Я сглотнул и пошёл. Зомби сразу поднял голову, издал визгливый вой и побрёл ко мне. За ним — ещё двое.

[СИСТЕМА: Агро активировано.]

Цель: Носитель.

Я хотел убежать, но сзади рявкнул голос:

— Не смей! Стой!

Я застыл. Зомби почти добрался до меня — и тут загремели выстрелы. Пули разворотили его голову. Двое других рухнули с пробитыми черепами.

Кровь брызнула мне на лицо.

Я дрожал.

Я всего лишь живой маяк. Я не человек.

Дальше было хуже.

Стая из десяти.

Потом двадцать.

Я шёл, привлекая их на себя, а «бункерные» методично стреляли и били.

Они работали слаженно. Словно я был фонарём, а они — охотниками, собравшимися на ночной промысел.

[СИСТЕМА: Опыт +8.]

[Уровень 2 (192/200) → Уровень 3 (0/300).]

Я почувствовал лёгкую дрожь.

[Поздравляем! Уровень повышен.]

HP: +10.

Выносливость: +2.

Свободный навык: 1.

Но я даже не радовался. Потому что каждый шаг делал меня всё большим рабом.

На складе нас ждал настоящий ад.

Стая в пятьдесят голов.

И они все сразу пошли на меня.

Я закричал. Громко, отчаянно. Голос сорвался, горло заболело, но я кричал.

— Сюда! Сюда, твари!

Зомби рванули на звук. Их визг и стук сапог по асфальту заглушили всё. Я бежал вперёд, они — за мной. А «бункерные» заходили с фланга и косили их огнём. Кровь, куски плоти, визг, стоны. Всё смешалось в адскую какофонию. И тут я понял, что слишком далеко отбежал. Я был один. Они отстали. А я — в окружении.

Десятки рук тянулись ко мне. Гнилые пальцы, зубы, хриплый вой.

[HP: –5.]

[HP: –10.]

Я закричал, ударил трубой, но руки хватали меня снова. Один зомби вцепился зубами в плечо, я заорал от боли.

[HP: –15.]

[Ожог заражения.]

И только тогда «бункерные» открыли огонь. Пули прошивали зомби вокруг меня. Я рухнул на колени, весь в крови, дрожа от боли.

Кто-то рявкнул:

— Живой ещё? Отлично. Поднимайся, приманка! Ещё работать будешь!

Я упал лицом в землю и понял: я им нужен только до тех пор, пока дышу.

Стоит мне умереть — они даже не заметят.

[СИСТЕМА: Вы использованы как инструмент.]

Психика –2.

Роль закреплена: «Живая приманка».

Возвращались мы медленно. Склад очистили, кое-что утащили: консервы, воду, старый ящик патронов. Я шёл в самом конце, шатаясь от усталости, но никто даже не смотрел в мою сторону.

[HP: 12/120.]

[Выносливость: 3/10.]

Каждый шаг давался с трудом. Голова кружилась. Но они шли, переговариваясь, словно после обычной охоты.

— Видели, как он орал? — рыжий со шрамом ухмылялся. — Я думал, кишки на землю вывалит.

— Главное, сработало, — буркнул седой старик. — Стая рассыпалась.

Я молчал. Даже отвечать не хотел.

На одной из улиц нас окружили. Сначала трое зомби. Потом пятеро. Потом ещё.

Я уже знал, что будет дальше.

— Артём, вперёд! — рявкнул рыжий.

Я сделал шаг. Сердце колотилось, ноги дрожали. Зомби сразу зашевелились, глядя только на меня.

[СИСТЕМА: Агро активировано.]

— Цель: Носитель.

Я пошёл медленно, руки тряслись, но держал трубу.

И вдруг я услышал тихий шёпот за спиной:

— Сейчас посмотрим, как он выкрутится.

Я успел обернуться — и увидел рыжего. Он… он толкнул меня.

Сила была такой, что я не удержался и рухнул прямо к зомби. Один мгновенно повалил меня на землю.

[HP: –6.]

[HP: 6/120.]

Я заорал, пытаясь отбиться. Гнилые зубы щёлкали возле лица, слюна капала на кожу. Я ударил трубой, но попал по воздуху.

— Помогите! — закричал я.

Остальные не двигались. Только рыжий усмехался.

— Ну что, приманка, покажи класс.

Я почти сдался. Зомби вонзил зубы в моё плечо. Боль вспыхнула огнём.

[HP: –10.]

[Ожог заражения.]

И вдруг грохнул выстрел. Голова зомби разлетелась. Маркер из Системы мигнул:

[Опыт +3.]

Старик с бородой опустил винтовку.

— Хватит играть, рыжий. Если сдохнет — нам труднее будет.

Рыжий поднял руки, как ни в чём не бывало.

— Я просто проверял. Может, он хоть раз выкарабкается сам.

Я лежал на земле, дрожа. Плечо горело, в глазах плыли круги.

[СИСТЕМА: Инфицирование.]

Этап: начальный.

Симптомы: слабость, лихорадка.

Шанс выживания: 37%.

— Вставай, — рявкнул кто-то. — Ещё не время дохнуть.

Меня подняли, но я чувствовал — внутри что-то меняется. Тело будто ломало изнутри. А в голове только одна мысль: Даже среди живых меня хотят убить. Даже они.

Глава 29. Заключенный

В бункер мы вернулись поздно. Шум шагов отдавался в железных стенах, фонари едва освещали коридоры. Я шатался, едва не падая. Плечо горело, в голове стучало, будто молотами били по вискам.

[СИСТЕМА: Инфицирование.]

Этап: начальный → промежуточный.

Симптомы: лихорадка, потеря сил, дезориентация.

Шанс выживания: 24%.

Я упал на поддоны, дрожа всем телом. Пот лил градом, зубы стучали, будто мороз пробрал до костей.

Рыжий со шрамом ухмыльнулся, усаживаясь рядом с костром:

— Долго он не протянет.

— Сдохнет — и всё, — пожал плечами другой. — Нам проще.

Старик с бородой сидел в углу и смотрел на меня пристально, будто на объект, а не на человека.

— Если сдохнет быстро — будет труп, и твари не отстанут. Если станет одним из них — придётся убить самим.

Я застонал, пытаясь поднять голову.

— Я… ещё жив…

Рыжий расхохотался.

— Слышали? Жив! Ага. Полудохлый и воняет, как падаль.

[СИСТЕМА: Внимание!]

Ваша аура изменилась.

Заражённые реагируют быстрее.

Бонус «Приманка» усилен ×2.

Побочный эффект: люди тоже чувствуют угрозу.

И я понял. Теперь я был приманкой не только для зомби. Даже люди рядом чувствовали, что я… уже не тот.

— Надо решить, — сказал бородатый худой. — Сколько он нам ещё нужен?

— На завтрашний рейд хватит, — буркнул один. — Пусть выведет ещё стаю, а потом пристрелим.

— Нет, — перебил рыжий. — Лучше сейчас. Пока он не встал ночью и не перегрыз нам всем глотки.

Они загудели, перебивая друг друга. Я слышал их слова сквозь гул крови в ушах. Сейчас. Они решают, убить меня сейчас.

Я хотел закричать, умолять, но язык был тяжёлый. Горло будто забили песком.

И вдруг старик стукнул костылём о пол.

— Тихо.

Все замолкли. Его голос был хриплый, но твёрдый:

— Он нужен. Пока не превратился. Мы его держим на цепи. Пусть работает.

— А если ночью встанет? — рыжий прищурился.

— Тогда я сам его пристрелю, — ответил старик. — Но пока живой — он наш инструмент.

[СИСТЕМА: Статус обновлён.]

Новый тег: «Носитель заражения».

Роль в группе: «Заключённый/Приманка».

Свобода действий: ограничена.

Они навалили на меня старую цепь, обмотав вокруг руки и трубы, прибили конец к железной балке. Я даже сопротивляться не мог — сил не осталось.

Рыжий наклонился и прошептал прямо в лицо:

— Долго ты не протянешь, урод. Когда сдохнешь — я первый тебе башку прострелю.

Я отвернулся, чувствуя, как слёзы смешиваются с потом.

В груди пульсировала только одна мысль:

Даже если выживу — я уже не человек.

Цепь звякала на каждом шаге. Она тянулась от моего запястья к руке рыжего со шрамом, который вёл меня вперёд, словно пса. Каждый раз, когда я замедлял шаг, он дёргал железо, и звено больно врезалось в кожу.

— Быстрее, приманка, — ухмылялся он. — Мы ещё хотим вернуться до темноты.

Я шёл, шатаясь, ноги дрожали. В груди жар, плечо горело после укуса. Голова гудела, словно в неё вбивали гвозди.

[СИСТЕМА: Инфицирование.]

Этап: промежуточный.

Симптомы: слабость, головная боль, повышение агро-ауры.

Шанс выживания: 19%.

Мы вышли на открытую улицу. Город лежал в руинах: перевёрнутые машины, здания с пустыми глазницами окон, асфальт, проросший травой.

— Там, — старик указал костылём на разбитый торговый центр. — Внутри должны быть склады. Жратва.

— А твари? — спросил худой бородач.

— Для этого у нас он, — рыжий дёрнул цепь, и я едва не упал.

Первые зомби показались у входа. Двое, потом трое. Они сразу заметили меня и пошли, спотыкаясь, но быстро.

[СИСТЕМА: Агро ×2 активирован.]

Цель: Носитель заражения.

Я остановился. Руки дрожали. Труба в ладони казалась слишком тяжёлой.

— Давай! — рявкнул рыжий и толкнул меня вперёд.

Я сделал шаг. Зомби зарычали громче, ускорились. Их глаза горели жёлтым светом, они глотали воздух, чуя меня.

И тут загремели выстрелы. Мужики открыли огонь, пули разорвали тела мертвяков, брызнула кровь.

Я дрожал, понимая: они держат меня ровно на таком расстоянии, чтобы я был живой приманкой, но не погиб.

Дальше было хуже. Стая из двадцати. Я пошёл впереди, цепь звенела, и твари бежали на меня, ревя.

Я кричал, сам не понимая зачем:

— Сюда! Идите сюда!

Сзади гремел огонь, свистели пули, звенели ножи. Я чувствовал запах гари, крови и гнили. Земля под ногами превратилась в кашу из плоти.

[HP: –4.]

[HP: 8/120.]

Коготь зацепил меня по боку, я закричал, но рыжий тут же дёрнул цепь.

— Стоять, псина! Ещё шаг, и я тебя сам прикончу.

Когда стая пала, мужчины радостно загудели. Они смеялись, хлопали друг друга по плечу, делили найденные банки консервов, бутылки воды.

А я лежал на асфальте, цепь всё ещё врезалась в руку.

[СИСТЕМА: Вы использованы в качестве инструмента.]

Психика –2.

Инфицирование усилилось.

Вероятность самопроизвольной агрессии: 12%.

— Вставай, — сказал старик. — Это только начало.

Я поднял голову, губы дрожали.

— Я… не выдержу…

Рыжий усмехнулся и плюнул рядом.

— Ты выдержишь. Пока мы не решим, что сдохнешь.

Я закрыл глаза и понял: я уже не жил. Я был их оружием. Их собакой. Их цепным чудовищем.

И Система, похоже, была согласна.

Глава 30. Пёс

Цепь резала руку, оставляя багровые следы. Я шёл, покачиваясь, словно марионетка, ведомая рыжим. Каждый шаг отдавался в голове стуком, плечо горело, заражение расползалось по телу.

[СИСТЕМА: Инфицирование.]

Этап: промежуточный.

Симптомы: слабость, жар, головная боль.

Вероятность срыва: 18%.

Я уже не чувствовал себя человеком. Скорее — полуразбитой куклой, которую ещё держат, потому что она иногда приносит пользу.

Рыжий дёрнул цепь.

— Шевелись, приманка.

Я посмотрел на него, и впервые за долгое время во мне что-то щёлкнуло. Я хотел ударить. Хотел вцепиться зубами в его глотку.

[СИСТЕМА: Агрессия — подавлена.]

[Психика –1.]

Я вздрогнул. Даже злость у меня забирала Система.

Мы шли по тоннелю метро. Давно брошенному, заросшему плесенью и ржавчиной. Сквозь трещины в потолке капала мутная вода. Впереди слышался вой.

— Ещё одна стая, — сказал бородатый. — Приготовиться.

Они подняли оружие. Я — снова впереди.

Зомби показались из темноты, спотыкаясь, но уверенные. Сначала пять. Потом двадцать. Потом целая толпа.

[СИСТЕМА: Агро ×2.]

— Все заражённые сфокусированы на носителе.

Я сделал шаг, и они зарычали. Я сделал второй, и они побежали.

Сердце колотилось так, что я думал — оно разорвётся. Я хотел бежать, но цепь держала. Я закричал, чтобы хоть как-то выместить ужас:

— Идите на меня!

Пули свистели сзади. Крики. Вой. Запах гнили и крови. Всё смешалось в безумный хор.

Вдруг что-то изменилось. Я почувствовал, как в голове вспыхнуло. Система мигнула красным:

[СИСТЕМА: Ошибка носителя.]

Эффект: агрессия.

Контроль утрачен.

И я сорвался.

Я рванулся вперёд, в самую толпу. Труба в руках вспыхнула, как продолжение моей ярости. Я бил, ломал черепа, чувствовал, как кровь брызжет в лицо. Зомби падали, но мне было мало.

Я повернулся — и увидел рыжего. Он держал цепь, глаза расширенные. И в этот миг я ударил.

Труба врезалась ему в бок. Он заорал, рухнул на колени.

[HP союзника –15.]

[Доверие группы –5.]

— Ты чё творишь?! — крикнул бородач, поднимая винтовку.

Я снова замахнулся, но в глазах мигнуло:

[СИСТЕМА: Контроль восстановлен.]

— Агрессия подавлена.

Я застыл. Руки дрожали, труба выпала. Передо мной рыжий катался по полу, корчась от боли. Его лицо исказила ненависть.

— Убить его! — прохрипел он. — Убить!

Старик вскинул руку.

— Тихо! Он нужен!

— Он меня чуть не убил! — рыжий плевался кровью.

— И убьёт, если сдохнет, — спокойно ответил старик. — Пока дышит — он наш пёс.

Они спорили, кричали, но я почти не слышал. Я смотрел на свои руки, залитые чужой кровью, и понимал: я становлюсь тем, кого ненавижу.

Ночью в бункере был спор. Я сидел у стены, прикованный цепью, лоб горел, глаза не открывались. Слышал голоса — грубые, злые, усталые.

— Его надо кончать, — рычал рыжий. — Сегодня он на меня пошёл. Завтра на всех.

— Он всё ещё работает, — возражал бородатый. — Без него мы не прорвёмся через стаи.

— Да ну? — рыжий плюнул. — А если он прямо во время рейда с катушек слетит? Что тогда?

Старик вздохнул. Его голос был сиплый, но твёрдый:

— Мы будем решать. Но пока он живой — он наш козырь.

— Козырь? — рыжий почти захохотал. — Это не козырь, это бомба с таймером.

[СИСТЕМА: Внимание!]

Риск казни: высокий.

Доверие: –15.

Я закрыл глаза. Слёзы текли по щекам, хотя я не хотел плакать. Я был цепным псом. Я был их страхом и надеждой одновременно.

И, может быть, завтра они решат: пора избавляться.

Утро встретило нас скрежетом. Вентиляция завыла, и по коридорам разнёсся протяжный звук, похожий на рёв.

Я вздрогнул. Это был не обычный зомби. Это был Он.

[СИСТЕМА: Метка охотника активна.]

Охотник идёт за вами.

Время до контакта: 4 часа.

Я едва не закричал. Метка всё ещё на мне. Он идёт. Я сжал руки в цепях, пытаясь унять дрожь.

— Что там? — спросил бородатый.

Старик сжал губы.

— Охотник.

В лагере повисла тишина. Даже рыжий замолчал. Все знали: с Охотником не шутят.

— И что делаем? — наконец спросил кто-то.

Старик посмотрел на меня. Его глаза были мёртвые, холодные.

— Отдадим ему то, что он метит.

Я понял: речь идёт обо мне.

Меня выволокли во двор старого завода. Небо было серым, ветер гнал пыль. Цепь гремела, когда меня поставили на колени.

Рыжий ухмылялся, держа конец железа.

— Ну вот, и конец, приманка. Даже система тебя списала.

Я посмотрел на старика.

— Вы… серьёзно?..

— Мы хотим жить, — ответил он спокойно. — А для этого нужно, чтобы ты умер.

[СИСТЕМА: Групповое решение.]

Носитель признан бесполезным.

Шанс казни: 93%.

Я закрыл глаза. Внутри было пусто.

Но в этот момент небо содрогнулось. Издалека донёсся рёв, от которого у меня волосы встали дыбом. Он приближался.

[СИСТЕМА: Охотник — 1 км.]

И все замерли.

Глава 31. Он пришёл.

Воздух сгустился, будто перед грозой. Земля дрожала под ногами. Металлические балки завода скрежетали, сыпался ржавый песок.

И тогда он появился.

Из-за поворота медленно вышел силуэт. Высокий. Слишком высокий. Чёрная кожа, будто обугленная, из плеч торчали кости, похожие на рога. Руки длинные, в каждой когти, как кинжалы. Лицо… если это можно было назвать лицом. Дыра вместо рта, горящие пустоты вместо глаз.

[СИСТЕМА: ОХОТНИК.]

Уровень угрозы: максимальный.

Метка цели: активна.

Основная жертва: Носитель.

Его взгляд упал на меня.

И я почувствовал, как кровь застыла в венах.

— Готовьтесь! — заорал старик.

Мужики открыли огонь. Выстрелы гремели, рикошеты били по железу. Но Охотник шёл, будто пули были комариными укусами.

— Держи его! — рыжий дёрнул цепь, бросив меня вперёд.

Я рухнул на землю. Охотник издал вой, от которого треснули стёкла в окнах. Все зомби вокруг разом подняли головы и побежали.

[СИСТЕМА: Массовое агро.]

— Все заражённые в радиусе 500 м сфокусированы на Носителе.

Я закричал. Это был не крик человека. Это был визг загнанного зверя.

Толпа зомби вломилась на завод, ревя, словно море. Я рванулся назад, но цепь держала. Рыжий смеялся, натягивая железо, будто выгуливал собаку.

— Вперёд, приманка! Тяни их!

Я захрипел, но пошёл. Толпа тянулась за мной. Сзади мужики палили, сбивая по одному, но это было как капли дождя против океана.

[HP: –7.]

[HP: 5/120.]

Зубы впивались в меня, когти рвали кожу. Я бил трубой, кричал, но их было слишком много. А впереди шёл Он. Охотник двигался медленно, но каждый шаг приближал его ко мне, и я понимал — когда он дойдёт, это конец.

И тут один из «бункерных» закричал. Его схватили, потянули в толпу. Он исчез в море зубов и когтей.

[Союзник погиб.]

[Опыт +5.]

Другой попытался вырваться, но Охотник ударил когтем. Человека просто разрубило пополам.

Крики, стрельба, рев стаи. Всё смешалось.

Я упал на колени. Тело отказывалось двигаться.

[СИСТЕМА: Сбойный носитель II.]

Случайный эффект: неустойчивость.

Параметры скачут каждые 10 секунд.

[Сила: 2 → 6 → –1.]

[Ловкость: 1 → 5 → 0.]

[HP: 5/120 → 15/120.]

Я то чувствовал прилив сил, то проваливался в слабость. Голова гудела, кровь текла из носа.

— Он срывается! — закричал бородатый. — Убейте его, пока не поздно!

— Нет! — старик поднял костыль. — Пока он живой, Охотник занят им!

Я понял. Я был щитом. Живым якорем. Они держали меня, чтобы умереть не они.

Я посмотрел на Охотника. Он уже был в десяти шагах. Его глаза горели, когти капали чем-то чёрным. И я почувствовал: он не просто хотел убить меня. Он хотел забрать.

[СИСТЕМА: Поглощение.]

Охотник может сделать носителя частью себя.

Шанс сопротивления: 1%.

Я закричал, ударил трубой, но знал: это бесполезно.

Всё превратилось в мясорубку. Зомби рвали мужчин. Рыжий пытался убежать, но Охотник метнул коготь — его насадило на арматуру, как насекомое на иглу.

— А-а-а! — его крик оборвался, когда коготь пробил сердце.

[Союзник погиб.]

[Опыт +10.]

Бородатый палил, пока патроны не кончились. Его стащили в стаю и разорвали на куски.

Старик стоял, смотрел на меня. Его глаза были мёртвые, безразличные.

— Прости, мальчик. Но ты должен сдохнуть вместо нас.

Он направил винтовку. Я застыл. А Охотник был уже рядом.

[СИСТЕМА: КРИТИЧЕСКОЕ СОБЫТИЕ.]

Носитель столкнулся с меткой.

Решение: либо смерть, либо… превращение.

Я понял: выбора у меня нет.

И впервые в жизни я захотел… жить. Даже если ценой всего.

СТАТИСТИКА ИГРОКА

Имя: Артём.

Класс: Лузер → Приманка → Сбойный носитель II.

Уровень: 3 (Опыт: 13 / 300).

HP (максимум): 120.

Характеристики (базовые, с учётом бонуса 3-го уровня):

Сила: 3

Ловкость: 2

Интеллект: 5

Выносливость: 10

Харизма: 1.

Удача: −3.

Свободный навык: 1

Психика: −12

Глава 32. Критический Носитель

Я провалился. Всё исчезло: зомби, завод, выстрелы. Передо мной осталась пустота. Чёрное небо, под ногами трещины, а из них тянулись гнилые руки.

И голос. Хриплый, древний, не человек и не тварь.

— Ты — ничто. Лузер. Собака на цепи. Но со мной… ты будешь частью силы.

[СИСТЕМА: Предложение.]

Слияние с Охотником.

Результат: потеря личности.

Бонус: выживание.

Я закрыл глаза. Слёзы текли по щекам. Жить ценой того, что меня не станет? Или умереть, оставаясь собой?

В груди горело, тело дёргалось, психика рушилась.

[Психика: −12 → −15.]

[Сбойный носитель II → Критический носитель.]

Я закричал.

Я вспомнил всё: Марину, её стрелы и взгляд, когда она сказала «ты бесполезен». Парня с ножом, которого загрызли. Рыжего, который тянул меня, как собаку. Старика с холодными глазами.

И понял: да, я лузер. Но я — живой лузер.

Я сжал кулаки.

— НЕТ!

Внутри что-то рвануло. Система мигнула красным:

[СИСТЕМА: Отказ от слияния.]

Последствия: повреждение тела и психики.

Шанс выживания: 5%.

Я рухнул, корчась. Руки горели, кожа покрывалась трещинами. Но я чувствовал: я всё ещё я.

Я открыл глаза. Завод. Крики. Кровь. Охотник стоял напротив, и я понял: я отказался. Я не стал частью его. Но он не отступил.

[СИСТЕМА: Ошибка носителя.]

Уровень угрозы: запредельный.

Носитель признан нестабильным.

Новая роль: «Отмеченный смертью».

Охотник рыкнул. Его когти поднялись. Я встал, шатаясь. В руках всё ещё была труба. Я знал, что не победить. Но я знал и другое: я буду драться не как герой. Не как избранный. А как лузер, у которого ничего нет, кроме отчаяния.

Воздух был густым, как смола. Охотник двинулся ко мне. Его шаги отзывались внутри головы, будто удары молота.

Я поднял трубу. Бесполезно. Но это всё, что у меня было.

[СИСТЕМА: Внимание!]

Сражение с элитным противником.

Шанс победы: <1%.

Рекомендация: бегите.

Я усмехнулся сквозь кровь. Бежать? Куда? Цепь висела на руке, мёртвые валялись повсюду.

Охотник замахнулся. Я едва успел отклониться, коготь рассёк землю. Камень и железо разлетелись, как бумага.

[HP: –22.]

[Остаток: –7/120.]

Я рухнул на колени. Мир поплыл. Но в этот момент раздался выстрел. Старик. Он стрелял в Охотника. Пули бесполезны, но звук отвлёк. Чудовище повернулось к нему, и я смог вдохнуть.

Старик стрелял снова и снова. Его глаза не выражали страха. Только усталость.

— Эй, ублюдок! — закричал он. — Я ещё жив!

Охотник рыкнул. И в следующее мгновение его коготь разрубил старика пополам.

[Союзник погиб.]

[Опыт +12.]

Я закричал. Не от боли, а от пустоты. Он был последним, кто хоть как-то меня сдерживал. Теперь я остался один.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Все союзники устранены.

Роль: Приманка → Последний носитель.

Охотник снова повернулся ко мне. Его шаги приближались.

Я побежал. Не думая, не сопротивляясь. Просто побежал.

Цепь волочилась за мной, кровь лилась с плеча. Я нёсся через развалины завода, спотыкаясь, падая, вставая снова.

Сзади ревело чудовище. Охотник ломал стены, пробивал потолок, его рёв гремел так, что уши кровоточили.

[Выносливость: –3.]

[HP: –5.]

Я дышал кровью. Горло обжигало. Но я бежал.

И вдруг — свет. Разбитое окно, улица, свобода. Я вылетел наружу, упал в грязь.

Охотник выломал стену и вышел следом.

— Эй! Сюда!

Голос. Человеческий. Я не поверил, но обернулся. На крыше соседнего дома стояли люди. Семеро. Среди них женщина с винтовкой и парень с монтировкой.

— Прыгай! — закричала она.

Я не раздумывал. Рванул вперёд, карабкаясь на обломки. Позади Охотник издал рев, земля дрогнула.

Женщина выстрелила. Пуля врезалась в глаз монстра. Он отшатнулся. Я дотянулся до края крыши, руки скользили, но меня схватили и втащили наверх.

Я рухнул на бетон, захлёбываясь воздухом.

[СИСТЕМА: Новый союз найден.]

Группа: «Отряд Север».

Доверие: 0 (подозрение).

Они смотрели на меня так, будто я был не спасённым, а угрозой.

— Кто это? — спросил парень с монтировкой. — Он заражён. Смотри на его кожу!

— Да, — женщина кивнула. Её лицо было холодное, глаза серые. — Но он не мёртв. Ещё.

— Таких пристреливают сразу, — сказал другой.

Я поднял голову.

— Не надо… Я… я не с ними… Я просто…

[СИСТЕМА: Харизма 1.]

— Убеждение: провалено.

— Лузер, — пробормотал парень. — Он только обузой будет.

Женщина прищурилась.

— Возможно. Но у него… метка. Ты видел, как Охотник шёл прямо на него?

Они переглянулись.

— Значит, мы можем использовать его.

Я закрыл глаза.

Опять. Снова приманка. Снова инструмент. Никогда — человек.

Глава 33. Суд

Меня приволокли в полуразрушенный дом. Внутри стены были залеплены фанерой, в углу дымила бочка, рядом лежали ящики с консервами и оружием. Людей было семеро. Они смотрели на меня так, будто я принес с собой чуму.

— Снимать с него цепь? — спросил один.

— Нет, — женщина с винтовкой мотнула головой. — Пусть сидит, пока мы не решим.

Меня усадили на пол. Цепь гремела, я был в крови и грязи. Глаза резало от дыма.

— И что с ним делать? — хмурый бородач скрестил руки. — Он заражён, весь в метках. Такие долго не живут.

— Пристрелить, — отрезал парень с монтировкой. — Чем раньше — тем лучше.

Я поднял голову.

— Я… я помогу. Я знаю, как… я отвлекаю их. Они бегут за мной. Я — как приманка.

Они рассмеялись. Горько, зло.

— Слышали? — парень ухмыльнулся. — Сам признаётся, что мусор.

[СИСТЕМА: Харизма 1.]

Убеждение: провалено.

Женщина с винтовкой долго молчала. Её звали Кира, я это услышал от других. Наконец она сказала:

— Убивать не будем. Пока.

— Ты шутишь? — парень вскочил. — Он нас всех погубит!

— Нет, — холодно ответила Кира. — Он может спасти. Пока охотник идёт за ним, у нас есть шанс жить.

Она повернулась ко мне.

— Но учти, лузер. Ошибёшься — и я сама тебе башку прострелю.

Я кивнул, хотя внутри всё сжалось. Снова цепной пёс.

На следующий день они вывели меня на улицу. — Проверим, годишься ли ты хоть на что-то, — сказал бородач.

Я шёл впереди. Зомби шатались между машинами, чуя мой запах. Как только я сделал шаг, они повернули головы.

[СИСТЕМА: Агро ×2.]

— Все заражённые в радиусе 100 м сфокусированы на носителе.

Они пошли за мной. Я дрожал, но шёл. Сзади гремели выстрелы. Люди из «Севера» били метко, быстро. Стая падала одна за другой.

— Работает, — сказал бородач.

— Да, — кивнула Кира. — Он может пригодиться.

Я стоял, залитый кровью, с дрожащими руками. Они смотрели на меня, как на инструмент, и в глазах не было ни капли сочувствия.

[СИСТЕМА: Вы использованы.]

Психика –2.

Ночью они сидели у огня. Я лежал в углу, цепь всё ещё держала меня. Слушал их разговоры.

— Нам не хватает людей, — сказал парень с монтировкой. — Стая слишком большая. Мы долго не протянем.

— С охотником вообще никто не протянет, — ответил бородач.

— Поэтому нам нужен он, — вмешалась Кира. — Пусть тащит агро. Мы будем отстреливаться.

— А если сорвётся? — спросил кто-то.

— Тогда убьём, — холодно сказала она.

Я закрыл глаза. Слёзы жгли щеки.

[СИСТЕМА: Психика –1.]

Текущий показатель: –15.

Риск безумия: высокий.

Утро началось с криков. На улицу ворвались зомби — десятки, может, сотня. Я вскочил, но цепь не давала двинуться.

— На крышу! — кричала Кира.

Люди палили из окон, но твари лезли всё выше. Я тянул цепь, кричал: — Отпустите! Я отвлеку их!

Они не слушали.

Один из парней не успел. Его стащили вниз, и он исчез в море рук.

[Союзник погиб.]

[Опыт +8.]

Другой оступился, его голова треснула о бетон.

[Союзник погиб.]

[Опыт +5.]

Я дрожал. Каждый раз, когда кто-то умирал, Система награждала меня. За что? За то, что я живой?

[Опыт: 26 / 300.]

После штурма мы остались впятером. Я видел их лица: усталые, злые, с пустыми глазами.

— Всё из-за него, — прошипел бородач, глядя на меня. — Охотник идёт за ним. Он тянет к нам смерть.

— Хватит, — холодно сказала Кира. — Мы используем его до конца.

— Ты рехнулась! — бородач шагнул к ней. — Он нас всех сожрёт!

Она вскинула винтовку.

— Сядь.

Тишина повисла тяжёлая, как бетонная плита. Я сидел, дрожа, и понимал: они спорят не о том, убить ли меня. Они спорят — когда.

[СИСТЕМА: Метка страха.]

Люди рядом ощущают угрозу от вас.

Доверие: –20.

Я закрыл глаза. Я был не человеком. Я был их концом.

Глава 34. Тяжесть цепи

Цепь врезалась в запястье, оставляя кровь. Я сидел в углу, пока они делили консервы. Ни один не посмотрел на меня как на человека.

— Сколько ещё будем таскать это чудо? — пробормотал бородач.

— Пока жив, — ответила Кира. — Он тянет твари. Без него нас бы уже не было.

— А если он завтра обратится? — бородач сжал кулаки. — Ты сама видела, как у него глаза меняются.

Кира молчала.

[СИСТЕМА: Метка страха усилилась.]

Доверие: –25.

Вероятность казни: 64%.

Я сглотнул. Внутри было пусто. Я знал: они ждут момента.

Утро. Меня вывели во двор полуразрушенной школы. Солнце било в глаза. Цепь тянули за собой двое.

— Что это? — спросил я хрипло.

Бородач усмехнулся.

— Голосование.

Кира стояла в стороне, винтовка на плече. Остальные — четверо — окружили меня.

— Он опасен, — сказал бородач. — Он нас всех погубит. Предлагаю убрать его сейчас.

— А если охотник вернётся? — спросил кто-то.

— Вернётся в любом случае, — бородач плюнул. — Но хотя бы не за ним.

Все посмотрели на Кирy. Она молчала долго, потом сказала:

— Решим голосованием.

Я замер. Сердце билось в горле.

[СИСТЕМА: Групповое решение.]

Жизнь или смерть.

Текущий шанс выжить: 38%.

— Я за то, чтобы убить, — сказал бородач.

— Я тоже, — поддержал его парень с монтировкой.

Двое остальных переглянулись. Один кивнул, второй опустил голову.

— Против, — сказал он тихо.

Все замолчали. Теперь оставалась Кира.

Она смотрела на меня. Её глаза были серыми, холодными.

— Ты действительно хочешь жить? — спросила она.

Я сглотнул.

— Да… Я… Я могу помочь… Я тяну их… Я делаю так, чтобы вы жили дольше…

[СИСТЕМА: Харизма 1.]

Убеждение: провалено.

Кира вздохнула.

— Я за.

[СИСТЕМА: Голосование завершено.]

Решение: казнь.

Меня поставили на колени. Бородач поднял пистолет.

— Прощай, приманка.

Я закрыл глаза. В груди было пусто. Я даже не боялся.

И вдруг земля задрожала.

Воздух заполнил рёв.

Охотник.

[СИСТЕМА: Метка охотника активна.]

— Расстояние: 500 м.

— Чёрт! — закричала Кира. — Внутрь, быстро!

Стая зомби рванула со всех сторон. Десятки, сотни.

— Стреляй же! — закричал бородач.

— Если мы его убьём, они разорвут всех! — крикнула Кира.

Я упал на землю, цепь гремела.

Опять. Они оставят меня жить только потому, что я приманка.

Стая вломилась в школу. Крики, выстрелы, кровь. Я пытался подняться, но тело не слушалось.

[HP: –15.]

[HP: –5/120.]

Когти рвали кожу, зубы вгрызались в плечо. Я кричал, но никто не слышал.

Охотник вошёл. Его силуэт заслонил солнце. Люди стреляли, но пули не оставляли даже царапин.

Бородача он схватил за голову и сжал, как орех. Череп треснул.

[Союзник погиб.]

[Опыт +10.]

Парень с монтировкой бросился в атаку, но коготь рассёк его пополам.

[Союзник погиб.]

[Опыт +12.]

Остались Кира и тот, что проголосовал «против». Они отступали к окнам.

Я лежал на полу, в крови. Система мигала перед глазами:

[СИСТЕМА: Критическое состояние.]

HP: –5/120.

Заражение: 89%.

Психика: –18.

Смерть через 2 минуты.

Я смотрел на Охотника.

И понял: это конец.

Кровь текла по полу. Я видел её сквозь мутную пелену в глазах. Мир рассыпался на куски.

[СИСТЕМА: Критическое состояние.]

HP: –3/120.

Заражение: 92%.

Психика: –19.

Время до смерти: 58 секунд.

Я пытался вдохнуть, но лёгкие хрипели. Тело не слушалось. Голос исчез.

Кира и тот парень стреляли в окна, отбиваясь от зомби. Охотник стоял в дверях, не торопясь. Он смотрел только на меня.

Я — цель. Я — причина всего.

Я зажмурился.

И тут Система заговорила. Не текстом. Голосом. Холодным, металлическим.

— Носитель. Ваша ценность исчерпана. У вас нет ресурсов для выживания. Но есть альтернатива.

Перед глазами вспыхнули строки:

[СИСТЕМА: Предложение.]

Слияние с заражением.

Новая роль: Полуохотник.

Потеря человечности: 90%.

Шанс выживания: 65%.

Я замер. Сердце билось глухо.

Полуохотник?

То есть — не человек. Не монстр. Что-то между.

Я хотел сказать «нет».

Хотел закричать, что лучше умереть.

Но тело горело. Жажда жить рвала меня изнутри.

Я вспомнил, как рыжий таскал меня на цепи. Как старик хотел застрелить. Как новый отряд голосовал убить. Все видели во мне только инструмент.

А если я соглашусь? Я перестану быть человеком, но хотя бы стану не их собакой.

Я дрожал. Слёзы текли.

[Психика: –20.]

Граница безумия достигнута.

Кира закричала. Я поднял голову: её спутника стащили вниз, зомби разорвали его крики.

[Союзник погиб.]

[Опыт +10.]

Осталась она одна. Она держала винтовку, стреляла, зубы стиснуты. Но я видел: долго она не выдержит.

Я посмотрел на Охотника. Он шагал ко мне медленно. И Система мигнула ещё раз:

[СИСТЕМА: Последний шанс.]

Либо смерть.

Либо Полуохотник.

Время до смерти: 15 секунд.

Я зажал глаза руками.

Лузер. Всегда лузер. Но лузеры цепляются. Даже когда нельзя.

— Да… — прохрипел я. — Да!

Вспышка. Мир разорвался белым светом. Я закричал, но голос был уже не мой.

[СИСТЕМА: Преобразование.]

Роль: Сбойный носитель II → Полуохотник.

HP восстановлено: 60/150.

Сила: +3.

Ловкость: +2.

Удача: –5.

Психика: сломано.

Тело ломалось, но я чувствовал силу. Руки дрожали, когти проступили на пальцах. Вены чернели.

Я поднялся. Кира смотрела на меня, глаза расширенные.

— Чёрт… что ты сделал?..

Охотник остановился.

И впервые издал звук, похожий на смех.

[СИСТЕМА: Конфликт меток.]

Вы и Охотник связаны.

Он не может убить вас. Но вы не можете уйти.

Я поднял трубу. Она дрожала в моей руке.

И впервые я улыбнулся.

Не человеком. А чем-то другим.

Я стоял посреди развалин, тяжело дыша. В груди что-то рвалось наружу. Вены почернели, ногти вытянулись, зубы стали острыми.

[СИСТЕМА: Новая форма активна.]

Полуохотник.

Сопротивление заражению: временное.

Контроль: нестабильный.

Зомби вокруг… замерли. Их глаза горели, но они не бросались на меня. Они кружили, рычали, но будто ждали.

Я шагнул вперёд. Толпа расступилась. Я замер. Они слушаются?

Кира смотрела на меня, сжимая винтовку так, что побелели пальцы.

— Что… ты натворил?

Я усмехнулся.

— Я… выжил.

Охотник стоял напротив. Он не нападал. Его взгляд был жгучим, как яд.

[СИСТЕМА: Конфликт меток.]

Два носителя в одном секторе.

Право главенства не определено.

Он наклонил голову. И издал звук. Приказ.

Толпа зомби рванула вперёд… но остановилась между нами. Часть смотрела на него. Часть — на меня.

Я вдруг понял: они ждут выбора. Чьим приказам подчиниться.

Я закричал. Не словами — рёвом. Толпа дрогнула. Десятки зомби развернулись и кинулись на Охотника.

Он рыкнул, и одним движением разорвал пятерых. Но остальные продолжали атаковать.

Кира замерла. Её глаза расширились.

— Ты… управляешь ими?..

Я сам не верил. Но это было так.

Каждый зомби, которого убивал Охотник, отзывался во мне. Болью. Словно он рвал мои нервы.

[HP: –15.]

[HP: 45/150.]

Я застонал, согнувшись. Но знал: если сдамся — они все пойдут на меня.

Я заставил себя кричать снова. Толпа бросалась в бой. Охотник разрывал их, но они тянули его вниз.

Кира стреляла в голову тем, кто вырывался.

— Если ты и правда можешь так, лузер, то впервые ты хоть на что-то сгодился!

Я улыбнулся. Криво, с кровью на губах.

Да, я лузер. Но теперь — их лузер.

Охотник замер.

Толпа иссякла, их тела валялись горой. Он смотрел на меня.

И тогда я увидел в его лице… себя.

Моё отражение. Те же чёрные вены, тот же взгляд.

[СИСТЕМА: Синхронизация 11%.]

Вы и Охотник связаны.

Дальнейшее сопротивление невозможно.

Я заорал, хватаясь за голову.

Нет! Я не он! Я не чудовище!

Кира подошла, прицелилась в меня.

Если ты превратишься, я убью тебя. Понял?

Я рассмеялся.

— Ты опоздаешь.

Мы ушли от завода. Остались только мы двое: я и Кира. Остальные мертвы.

Я шёл, шатаясь, цепь всё ещё тянулась за мной. Она впилась в кожу, но теперь казалась не тяжёлой, а естественной.

[СИСТЕМА: Новая роль.]

Заключённый → Полуохотник.

Доверие людей: –30.

Доверие заражённых: +20.

Кира шла рядом, держа винтовку. Она не убрала прицел.

— Ты опасен, — сказала она.

— Я всегда был, — усмехнулся я. — Просто никто не верил.

Она молчала. Я видел: она боится. И впервые… мне это нравилось.

Глава 35. Кира

Склад всё ещё пах смертью. Пол был залит алым, стены обрызганы кусками плоти. Я сидел среди мертвецов и чувствовал странное спокойствие, будто сделал что-то естественное. Система холодно подтвердила:

[СИСТЕМА: Опыт +50.]

Уровень: 4 (113/400).

Кира стояла у стены, белая как мел. Винтовка дрожала в её руках.

— Ты… отдал приказ убить людей.

— Они хотели убить меня, — ответил я спокойно. — Я лишь сделал это первым.

Она молчала. Но её взгляд говорил громче любого слова: в её глазах я перестал быть человеком.

Ночью тишина давила сильнее, чем крики. Кира не сводила с меня оружия.

— Артём, — прошептала она, — ты понимаешь, что больше не ты?

Я усмехнулся.

— А если «быть собой» — это просто умирать первым? Может, я впервые живу правильно.

Её пальцы побелели на курке. Я кивнул:

— Стреляй.

Она не смогла.

Сон принёс голос. Не текст на экране — слова в голове. Глухие, как гул подземного колокола.

— Ты часть меня, — сказал Охотник. — Прими это.

[СИСТЕМА: Синхронизация 52%.]

Я заорал, хватаясь за голову. Вспышки: мои руки когти, толпа за спиной, Кира под моими ногами.

— Убирайся! — крик сорвал горло.

Кира вскочила, прицелилась.

— С кем ты говоришь?

— С собой, — прохрипел я.

На рассвете я увидел орду. Сотни тел двигались по улице в одном ритме. Дома дрожали, стёкла звенели. Но они не нападали. Они шли, как армия.

Я знал: это он ведёт их. Охотник.

И чувствовал, как мои шаги совпадают с их тяжёлым маршем.

[СИСТЕМА: Синхронизация 60%.] — Вероятность потери контроля: высокая.

Кира схватила меня за руку, её глаза были полны страха. — Если ты станешь как он… я не смогу рядом.

— Ты уже не сможешь, — ответил я.

Мы бежали узкими переулками. Орда заполняла кварталы. Десятки тысяч глаз горели в тумане. Кира стреляла, сбивая тех, кто рвался слишком близко. Я чувствовал: стоит сказать слово — и они расступятся.

Голос внутри звучал громче выстрелов:

— Прикажи им. Это твои дети. Прими их.

[СИСТЕМА: Выбор.]

Отдать приказ орде.

Или промолчать.

Слова горели в горле. Стоило выдохнуть — и сотни тел подчинились бы. Я видел, как Кира смотрит на меня, готовая нажать курок в ту же секунду.

Я закрыл глаза. И промолчал.

[СИСТЕМА: Сопротивление успешно.]

Синхронизация: 60% → 58%.

Кира выдохнула, опуская оружие.

— Ещё чуть-чуть — и я бы убила тебя.

Я криво усмехнулся.

— Может, стоило.

Мы сидели в заброшенной школе. Крыша почти провалилась, сквозь окна дул ветер. Я пытался отдышаться после того, как сдержал приказ. Кира смотрела на меня с недоверием, но не стреляла.

И вдруг экран вспыхнул перед глазами — так резко, что я едва не заорал:

[СИСТЕМА: Нарушение протокола.]

Носитель обязан принимать синхронизацию.

За отказ активировано наказание.

Текст рванулся новой строкой:

[СИСТЕМА: Штраф применён.]

HP: –30.

Уровень контроля над заражёнными: –50%.

Эффект «Разрыв связи»: 24 часа.

Я рухнул на колени, воздух вырвался из лёгких. Вены вспыхнули огнём, когти обломились наполовину, мышцы дрожали.

— Что с тобой?! — Кира подскочила, но не дотронулась.

— Система… наказала, — прохрипел я. — За то, что я не отдал приказ.

И тут я почувствовал: заражённые, что кружили где-то неподалёку, перестали быть послушными. Их агрессия хлынула, как волна. Я больше не мог их остановить.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Заражённые в радиусе 200 м: враждебны.

Кира выглянула в окно. Её губы побелели.

— Они идут. Все.

Мы бросились наверх, по лестнице, к спортзалу. Треск стекла, гул шагов снизу — орда врывалась внутрь. Я пытался сосредоточиться, крикнуть «Стой!», но слова срывались. Система молча высветила:

[Команда недоступна. Эффект «Разрыв связи».]

Кира открыла огонь, сбивая первых. Пули вонзались в головы, но их было слишком много. Я схватил трубу, ударил ближайшего — железо вошло в череп, но тело всё равно двигалось, пока я не сломал его шею.

— Ты же говорил, они слушаются тебя! — кричала Кира, перезаряжая.

— Слушались, — прохрипел я. — Теперь — нет.

Она бросила на меня взгляд, полный ненависти.

— Тогда зачем ты вообще нужен?

Её слова резанули больнее, чем когти. Я хотел ответить, но орда вломилась через окна. Крики, запах гнили, липкая кровь на стенах. Мы бежали вверх, в старую учительскую. Дверь заклинили шкафом, но удары не прекращались.

Я сел у стены, кровь текла из носа. Система снова вспыхнула:

[СИСТЕМА: Предупреждение.]

Носитель сопротивляется.

Риск полной потери тела: 41%.

Рекомендуется немедленно принять синхронизацию.

Кира подошла ближе, прицелилась прямо в моё лицо.

— Так что? Ты сдашься им? Или мне тебя закончить прямо здесь?

Я усмехнулся, сквозь кровь и боль.

— Я же говорил… лузеры всегда цепляются. Даже если за них сама система.

Удары за дверью становились громче. Дерево трещало, мёртвые ломились внутрь. Кира стояла, готовая стрелять, а я чувствовал, как каждый удар сердца отдаётся эхом в орде за стеной.

Дверь трещала. Каждое новое «глух!» ударяло в грудь, будто орда била не только по дереву, а прямо по моему сердцу. Вонь гнили заполняла воздух, пыль сыпалась с потолка, крысы визжали и прятались в щели.

Я сидел, прижимая к груди трубу, и видел, как Кира стоит в дверях с винтовкой. Лицо у неё было белее стен, руки дрожали, но палец крепко держал спусковой крючок.

— Сколько патронов? — спросил я.

— Двенадцать, — коротко бросила она.

Я усмехнулся.

— Против сотни. Звучит оптимистично.

Она зарычала:

— Заткнись.

[СИСТЕМА: Внимание.]

«Разрыв связи»: активно.

Контроль над заражёнными: отсутствует.

Вероятность смерти в течение 3 минут: 87%.

Я сжал зубы. Хотел отдать приказ «Стой!», «Назад!», «Лечь!» — но слова упирались в невидимую стену. Система каждый раз высвечивала красным:

[Команда недоступна.]

Дверь треснула, доски полетели внутрь. Первые руки зомби вцепились в косяк, их ногти скребли по полу, вытягивая тела.

Кира выстрелила. Первый упал, второй зашатался. Но они лезли дальше, через головы, через обломки, визжали, тянулись к нам.

Я ударил трубой, проламывая череп, кровь и мозг брызнули на стены. Второй удар сорвался мимо, третий сломал челюсть твари, но на её место полезли трое.

[HP –5.]

Текущее HP: 100/135.

— Артём! — закричала Кира. — Сделай что-нибудь!

— Я не могу! — рявкнул я. — Система отрезала меня!

Она стреляла снова, и снова. Патроны падали на пол, гильзы звенели, мёртвые валились, но их было слишком много.

С потолка посыпалась штукатурка, гул стоял такой, что уши закладывало. Я чувствовал, как стены дрожат от напора тел.

И тогда Система заговорила:

[СИСТЕМА: Выбор.]

Полная синхронизация (70%).

Получение контроля над ордой.

Потеря человечности: необратима.

— Отказ: смерть.

Экран мигал красным.

Я закрыл глаза. В голове был голос Охотника, низкий и тягучий:

— Прими. Иначе ты умрёшь. Она умрёт. Все умрут.

Я посмотрел на Кирy. Она стреляла, зубы стиснуты, глаза горели яростью. Её волосы прилипли к лбу от пота, её руки дрожали от отдачи. И я понял: она не сдастся. Даже если я сдамся.

Я поднялся, кровь текла по лицу. Ударил трубой, сбивая очередного мертвяка.

— Не дождётесь, суки, — прошептал я.

[СИСТЕМА: Предупреждение.]

Отказ зарегистрирован.

Вероятность гибели: 94%.

Дверь рухнула. Орда вломилась внутрь. Сотни рук, десятки ртов, крики и хрип. Мы были в ловушке.

Кира закричала:

— Если ты не сделаешь что-то сейчас — я убью тебя сама!

Я посмотрел ей в глаза. Улыбнулся криво, с кровью на зубах.

— Убей. Но знай — они придут за тобой.

Мёртвые прыгнули. И в этот миг я сам прыгнул вперёд, навстречу. Труба взвыла в руках, черепа трещали. Я чувствовал боль, удары, когти врезались в кожу.

[HP –20.]

Текущее HP: 80/135.

Система мигала:

[СИСТЕМА: Отказ подтверждён.]

— Включён протокол «Самоуничтожение носителя».

И в тот момент, когда я рухнул на колени под весом десятков тел, Система впервые дрогнула. Красные буквы расплылись.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Протокол прерван.

Причина: неизвестно.

Я поднял голову и увидел, что часть орды остановилась. Десятки тел замерли, их глаза смотрели не на Кирy, а на меня. Они не атаковали.

Кира тоже замерла, пистолет в руке.

— Что происходит?..

Я не знал. Но впервые понял: даже сама Система не знала, что делать со мной.

Глава 36. Раскол

Они замерли. Десятки тел, застывших прямо в дверях, словно кто-то нажал на паузу. Гнилые руки зависли в воздухе, челюсти клацнули — и остановились. Их глаза горели мёртвым светом, но взгляд был устремлён только на меня.

Сзади орда всё ещё напирала, толкаясь, рыча, ломая друг другу рёбра, лишь бы пролезть вперёд. И тогда произошло то, чего я не ждал: первые ряды обрушились на тех, кто остановился.

Мёртвые дрались между собой.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Конфликт команд.

Источник управления: неизвестен.

Я рухнул на колени, сжимая голову руками. В висках стучало так, будто кто-то пытался расколоть череп изнутри. Я слышал два голоса сразу. Один — низкий, холодный, властный: Подчинись. Отдай их мне. Другой — мой, срывающийся, ломающийся, но всё ещё живой: Нет. Я не твоя кукла.

Кира прижалась спиной к стене, её глаза метались между мной и рвущими друг друга тварями.

— Что ты сделал?! — закричала она.

— Ничего… — прохрипел я. — Это они сами.

И это было правдой. Я не отдавал приказа. Но часть их выбрала меня, а часть — Охотника.

Зал наполнился хрустом костей и визгом. Мёртвые вгрызались друг в друга, выдирали куски, кровь брызгала на стены. Пол превратился в месиво.

[СИСТЕМА: Синхронизация нестабильна.]

Показатель: 58–64%.

Состояние: плавающее.

Я едва дышал. Каждый удар, каждое движение отзывалось во мне. Когда когти рвали плоть, я чувствовал боль — не свою, чужую, но она проходила через меня.

Кира держала винтовку, прицеливалась в меня.

— Если это твоих рук дело, я… я не дам тебе довести это до конца.

Я поднял голову.

— Стреляй. Но они всё равно будут моими.

В тот миг один из зомби вырвался из месива и бросился прямо на неё. Я рванул вперёд, врезался в него, труба со свистом проломила череп. Мозг брызнул на пол.

Кира отшатнулась.

— Ты… спас меня?..

Я вытер кровь с лица.

— Не путай. Я просто не хочу, чтобы они думали, что я слабый.

Снаружи гул не утихал. Орда всё прибывала. Сквозь окна я видел, как тени множатся. Сотни тел окружали школу, сдавливая её, как гигантская ладонь.

Внутри же оставшиеся стояли неподвижно, опустив головы. Я чувствовал, что они ждут.

[СИСТЕМА: Новый статус.]

Заражённые: разделены.

Лояльные: 34 ед.

Враждебные: 71 ед.

Нейтральные: неизвестно.

Кира тихо прошептала:

— Боже… они слушаются тебя. Они реально слушаются.

Я посмотрел ей в глаза.

— Нет. Они выбирают. Это не я командую. Это я — часть выбора.

И тут снова раздался голос Охотника. Не в ушах, а прямо в сердце.

— Они мои. Всегда были мои. Ты — ошибка. Исправим.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Синхронизация: 65%.

Проявление охотника: близко.

Внезапно стены дрогнули. Далёкий рёв сотряс воздух. Стёкла посыпались, крыша треснула. Даже Кира поняла, что это не просто орда. Это он. Охотник шёл сюда.

Я поднялся, качаясь. Зомби вокруг всё ещё стояли на коленях, глядя на меня пустыми глазами.

Я впервые ощутил: у меня есть армия. Неполная, сломанная, но моя.

Кира прижалась к стене.

— Если ты решишь… если ты станешь таким же, как он… я не смогу остаться.

Я кивнул.

— Тогда уходи. Но знай: если я упаду — все они упадут за мной.

Мы замолчали. Только удары орды снаружи и гул приближающегося чудовища заполняли воздух.

Здание дрожало. Снаружи стены гудели от ударов сотен рук. Внутри — разделённая стая. Одни зомби стояли неподвижно, с пустыми глазами, опустив головы. Другие рычали, ломились вперёд, когтями царапали пол, но почему-то не решались броситься. Они смотрели на меня, как на препятствие.

И тут всё рухнуло. Окна разлетелись, доски вылетели из рам. Волна мертвецов ворвалась внутрь. Пол треснул от тяжести, потолок застонал.

Я стоял посреди хаоса и чувствовал: они ждут. Одни — мои, другие — его.

Я поднял руку.

— Вперёд.

[СИСТЕМА: Команда активна.]

Лояльные заражённые атакуют врагов.

В одно мгновение мёртвые с коленей рванулись вперёд. Их вой был похож на рёв стаи волков. Они врезались в чужих, когти вонзались в плоть, зубы рвали глотки. Пол содрогнулся, когда две массы столкнулись.

Кира стояла у стены, прижав винтовку к плечу. Её глаза метались между мной и месивом.

— Боже… — прошептала она. — Ты реально ими командуешь…

— Нет, — выдавил я. — Я всего лишь выбрал сторону.

Зал превратился в арену. Черепа трещали, тела летели в стороны. Лояльные рвали враждебных, но за каждым падшим вставали двое новых. Запах крови забил лёгкие.

[СИСТЕМА: Потери.]

Лояльные: –7.

Враждебные: –12.

Я чувствовал каждый разрыв, каждую смерть. Боль отдавалась в груди, но вместе с ней приходила и сила. Словно их гибель не обрывала связь, а переливалась в меня.

И тогда раздался рёв. Не просто звук — удар, который прошёл через кости. Охотник.

Стены треснули, крыша застонала. Тени огромных когтей легли на пол. Кира замерла, глаза расширились.

— Он здесь… — прошептала она.

[СИСТЕМА: Синхронизация 72%.]

Контроль: нестабилен.

Я почувствовал, как мои ноги дрожат. Часть враждебных развернулась, перестала драться и припала к полу, будто молясь. Лояльные замерли, колеблясь.

Голос Охотника звучал во мне так ясно, будто он стоял прямо за спиной.

— Сдавайся. Ты — я.

Я стиснул зубы.

— Нет.

Я шагнул вперёд и закричал:

— Убейте их всех!

[СИСТЕМА: Команда активна.]

Все лояльные заражённые атакуют врагов.

Они взвыли и рванулись вперёд. Бой вспыхнул с новой силой. Я чувствовал их удары, их боль, их кровь — всё через себя.

Кира стреляла по тем, кто рвался прямо к нам. Каждый выстрел был отчаянным, каждая пуля — последней надеждой. Её лицо было покрыто потом, руки дрожали, но она держалась.

Я знал: если я упаду, если сдамся — она умрёт первой.

[СИСТЕМА: Потери.]

Лояльные: –12.

Враждебные: –20.

Крики и хрип заполнили зал. Пол был усыпан телами. Лояльные ещё держались, но их становилось меньше.

И тогда я увидел его. Сквозь дыру в стене ввалился силуэт. Огромный, тёмный, с когтями, которые рвали воздух. Охотник.

Кира закричала, поднимая винтовку.

— Артём, он идёт за тобой!

Я стоял, окружённый мёртвыми, и смотрел прямо в глаза чудовищу. Мы были связаны. Я чувствовал его силу, а он — мою слабость.

[СИСТЕМА: Конфликт меток.]

Исход слияния: 78%.

Время до полной утраты контроля: 4 минуты.

Охотник наклонил голову. Улыбка из костей и теней расползлась по его лицу.

— Ты уже мой.

Я поднял трубу. Она дрожала в руках, но я сжал её сильнее.

— Я — всё ещё я.

Охотник вошёл, и стены задрожали. Его шаги были глухими, как удары молота. Каждое движение отзывалось во мне, словно он и я были одним телом. Его силуэт перекрыл свет, когти блестели, как клинки.

Зал притих. Даже мёртвые замерли, перестав рвать друг друга. Часть припала к полу, ползая, как слуги перед царём. Другая часть стояла, глядя на меня, и ждала.

[СИСТЕМА: Конфликт меток.]

Носитель: Артём.

Источник: Охотник.

Процент слияния: 78%.

Я сжал трубу так, что побелели пальцы. В голове билось одно: если я сдамся — это конец. Но что хуже — конец для меня или для Киры?

Охотник издал рёв. Воздух задрожал, стекло в окнах посыпалось. Я пошатнулся: этот звук пробрался под кожу, сломал кости внутри.

[HP –15.]

Текущее HP: 65/135.

Кира выстрелила. Пуля врезалась в плечо монстра, но он даже не обратил внимания. Он шёл ко мне.

— Артём! — закричала она. — Делай что-то!

Я хотел крикнуть приказ, но Система перебила:

[СИСТЕМА: Выбор.]

Вариант 1: Принять полное слияние.

→ Роль: Полный охотник.

→ Человечность: 0.

→ Контроль над заражёнными: 100%.

Вариант 2: Сопротивляться.

→ Риск смерти: 96%.

→ Риск гибели союзников: 100%.

Текст мигал алым, как приговор.

Я пошатнулся, кровь капала на пол. Мёртвые вокруг смотрели только на меня. Их глаза отражали решение, которого я ещё не принял.

Кира прицелилась прямо в мою голову.

— Если ты выберешь его — я убью тебя!

Я усмехнулся.

— Тогда стреляй.

Охотник шагнул ближе. Его когти полоснули воздух в сантиметре от моей груди. Я поднял трубу и ударил — железо звякнуло о кость, но не нанесло вреда. Он откинул меня одним движением.

[HP –20.]

Текущее HP: 45/135.

Я ударился о стену, в глазах потемнело. Система снова вспыхнула:

[СИСТЕМА: Критическое состояние.]

Уровень синхронизации: 81%.

Потеря личности: необратима через 2 минуты.

Я застонал, пытаясь подняться. Мёртвые рычали, Кира стреляла в тех, кто прорывался. Я видел её глаза — страх, отчаяние, решимость.

Если я стану чудовищем — она нажмёт на курок. Если я не стану — мы оба умрём.

Охотник снова рыкнул и поднял когти. Я зажмурился.

И вдруг услышал другой звук — не рёв, не голос, а хриплый шёпот. Мой собственный.

— Лузер… всегда цепляется. Даже когда нельзя.

Я поднялся, шатаясь. Кровь текла по лицу, руки дрожали.

— Нет… я не ты.

Я шагнул вперёд и вонзил трубу в его грудь. Это было глупо, бессмысленно — но я сделал это.

[СИСТЕМА: Неожиданный выбор.]

Сопротивление активировано.

Эффект: «Разрыв протокола».

Мир вспыхнул белым. Охотник отшатнулся на шаг. Его глаза полыхнули яростью.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Слияние приостановлено.

Потеря контроля: 50%.

Я едва дышал. HP таяло, тело разваливалось, но я стоял. Кира рядом выстрелила снова, и пуля ударила прямо в глаз монстра. Он взвыл и ударил когтями, разрывая стену.

— Артём! — крикнула она. — Ты ещё жив?!

Я рассмеялся, кашляя кровью.

— Ещё да.

И впервые Охотник сделал шаг назад.

Охотник отступил. Лишь на шаг, но этого хватило, чтобы мир качнулся. Я стоял, опираясь на трубу, а Кира смотрела на меня так, будто видела не союзника, а того, кого должна убить.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Протокол слияния нарушен.

Состояние: нестабильно.

Внимание: характеристики игрока изменены.

Перед глазами посыпались строки, рваные и кривые, будто сама Система заикалась:

[СТАТУС: Временные изменения]

Сила: 7 (колебания: от 2 до 10).

Ловкость: 5 (колебания: от 1 до 9).

Интеллект: –1 (колебания: от –3 до 6).

Психика: –20.

Удача: –10.

[Особый эффект: Разрыв протокола]

Все характеристики меняются случайно каждые 30 секунд.

Контроль над заражёнными: частичный.

Состояние игрока: «непредсказуемый».

Я зажал голову руками. Тело дрожало, мышцы сокращались рывками, то наполняясь силой, то обессиливая. В один миг я чувствовал, что могу проломить стену, в следующий — едва держал трубу.

Кира наблюдала за мной, винтовка наготове.

— Что с тобой происходит?

— Система… — прохрипел я. — Она не знает, что я такое.

Она прижала спусковой крючок сильнее.

— Артём, если ты превратишься… я не буду ждать.

Я рассмеялся, и смех перешёл в кашель с кровью.

— Да я и сам не знаю, кем я стану через минуту. Может, добью тебя. Может, спасу. Кидай монетку.

Она побледнела.

— Ты думаешь, это смешно?!

Я шагнул к ней, и тут сила хлынула в тело. Я поднял трубу, и металл звякнул о потолок. Моя рука дрожала. В глазах Киры мелькнула паника.

[СИСТЕМА: Изменение статов.]

Сила: 10.

Ловкость: 8.

Интеллект: –3.

Я чувствовал себя зверем. Хотел рвануть вперёд. И почти сделал шаг. Но через секунду мышцы ослабли, колени подломились, и я рухнул на пол.

[СИСТЕМА: Изменение статов.]

Сила: 2.

Ловкость: 1.

Интеллект: 6.

Я посмотрел на Кирy снизу вверх.

— Видишь? Я — монета, которая всегда падает на ребро.

Она дрожала, но опустила винтовку.

— Я не знаю, что хуже: убить тебя сейчас или ждать, когда ты сам на меня кинешься.

Мы сидели в руинах школы, вокруг валялись тела, снаружи гремела орда. Охотник не уходил далеко — его силуэт маячил за окнами, он ждал. А я дрожал, меняясь каждую минуту.

[СИСТЕМА: Предупреждение.]

Состояние нестабильно.

Вероятность полной потери личности: 62%.

Вероятность самоуничтожения: 38%.

Кира села рядом. Не близко, но так, что могла выстрелить в любую секунду. Она не отрывала от меня взгляда.

— Скажи честно, — тихо сказала она. — Ты ещё хочешь жить?

Я задумался. Губы дрожали.

— Хочу… но сам не знаю, кто будет жить, если я выживу.

Мы замолчали. Ветер свистел в пустых окнах, и где-то далеко рычал Охотник.

Я сидел, прислонившись к стене, чувствуя, как тело снова меняется. То дрожь в руках, то всплеск сил, то полная слабость. Система мигала перед глазами, будто сама не знала, какой у меня сейчас статус.

Кира не сводила с меня взгляда. В её руках винтовка была продолжением тела — и я понимал: стоит мне дернуться не так, и пуля окажется в голове.

И тут раздался шорох. Мы оба повернули головы.

В дверях, где ещё недавно бушевала бойня, появились тени. Остатки заражённых. Но они не атаковали. Они шли медленно, почти почтительно. Их головы были склонены, движения сдержаны.

Один, без руки, опустился на колени прямо передо мной. Потом другой. Третий. Вскоре вся группа — дюжина выживших лояльных — стояла полукругом, как солдаты перед командиром.

[СИСТЕМА: Новый статус.]

Лояльные заражённые: 12 ед.

Поведение: пассивное ожидание приказов.

Уровень доверия: высокий.

Я не верил глазам. Они смотрели на меня. Не как на жертву, не как на врага. Как на хозяина.

Кира резко встала, прицелившись.

— Артём… что это значит?!

Я покачал головой.

— Это не я… Это они сами.

Она отступила к стене, глаза расширились.

— Нет. Они ждут твоего приказа. Я вижу это. Они… они считают тебя своим вожаком.

Я хрипло рассмеялся, но смех тут же перешёл в кашель с кровью.

— Вожаком? Я? Ты серьёзно? Я лузер. Я всегда был приманкой. Они просто… нашли себе ошибку в системе.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Роль: «Сбойный носитель II».

Эффект: нестандартные взаимодействия с заражёнными.

Замечание: часть заражённых воспринимает носителя как лидера.

Я поднял глаза на полукруг мертвецов. Их пустые зрачки горели тускло, но в этом свете было что-то похожее на преданность.

Кира прошептала:

— Это ненормально. Это… неправильно.

— Конечно, — усмехнулся я. — Всё, что со мной происходит — неправильно.

Я посмотрел на тех, кто стоял передо мной.

— Но знаешь, в чём ирония? Они верят во мне больше, чем живые.

Кира молчала. Её руки дрожали, палец на курке побелел.

Я встал, шатаясь. Лояльные тут же склонились ниже, словно приветствуя движение. Я чувствовал, как между нами тянется невидимая нить. Не полное управление, как обещала Система. Нет. Это было что-то другое — их выбор.

Я сделал шаг, и они двинулись за мной.

[СИСТЕМА: Новый эффект.]

«Иллюзия лидерства»: заражённые копируют действия носителя.

Я остановился, и они замерли. Поднял руку — они подняли. Опустил голову — они сделали то же.

Это выглядело нелепо, почти смешно. Лузер с ржавой трубой, за которым повторяли твари апокалипсиса.

Кира смотрела в ужасе.

— Ты понимаешь, что это значит? Ты для них теперь… центр.

Я криво усмехнулся.

— Центр чего? Ошибки?

Она сжала винтовку.

— Я не могу идти за тобой, если за тобой идут они. Это не жизнь, Артём. Это… что-то другое.

Я посмотрел на неё.

— Может, у меня никогда и не было жизни.

Тишину прорезал далёкий рёв. Глубокий, тяжёлый, знакомый. Охотник. Он был всё ещё рядом. Ждал.

Заражённые вокруг меня синхронно подняли головы, вслушиваясь в звук. Я почувствовал, как дрожь пробежала по их телам и моей коже одновременно.

И понял: Охотник тоже чувствует, что они выбрали меня.

Рёв Охотника сотряс стены. Он не приближался — он звал. И заражённые снаружи отозвались. Вонь мёртвого мяса усилилась, шаги сотен ног заполнили улицы.

Я смотрел в окна, видел, как орда движется плотной волной. Враждебные уже не ломились внутрь — они окружали здание. Ждали команды.

А мои двенадцать стояли рядом. Тихие, послушные, их головы склонены. Но я чувствовал их дрожь. Они слышали зов хозяина и рвались к нему, но оставались со мной.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Конфликт управления.

Охотник: 89%.

Артём: 11%.

Я хрипло рассмеялся.

— Одиннадцать процентов… и всё равно я у него заноза.

Кира шагнула ближе, винтовка дрожала в руках.

— Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? Ты ведёшь их против него. Ты вообще соображаешь, что это значит?

Я посмотрел на неё, кровь стекала с подбородка.

— Да. Это значит, что лузер впервые стал кому-то нужен.

Охотник рявкнул снова. Земля задрожала. Орда двинулась. Сотни, тысячи мертвецов шли к нам, как лавина.

Мои двенадцать взвыли. Их тела выгнулись, когти заскрежетали по полу. Они чувствовали угрозу. Я тоже. Связь между нами горела, как нерв, протянутый через всё здание.

Я поднял руку.

— Вперёд.

[СИСТЕМА: Команда активна.]

Лояльные заражённые вступают в бой.

Они рванулись на улицу через окна, через проломы в стенах. Я пошёл за ними, труба в руке, ноги дрожат, сердце колотится. Кира осталась внутри, но я слышал её крик:

— Ты с ума сошёл!

На улице ночь была красной от огня. Машины горели, дома рушились. Орда шла стеной.

Мои двенадцать бросились на первых врагов. Когти врезались в плоть, зубы рвали горла. Я чувствовал каждое движение. Каждый удар отзывался во мне.

[СИСТЕМА: Потери.]

Лояльные: –2.

Враждебные: –7.

Я тоже ударил. Труба свистнула, проломив череп. Тварь рухнула, а я едва не упал от слабости.

[СИСТЕМА: Изменение статов.]

Сила: 9.

Ловкость: 6.

Интеллект: 0.

На миг я почувствовал себя машиной убийства. Когти моих двенадцати разрывали врагов, и я был частью каждого удара.

Но орда давила. Их было слишком много. Волна гнили, клыков, когтей. Мои теряли позиции.

[СИСТЕМА: Потери.]

Лояльные: –5.

Враждебные: –12.

Я заорал, рванулся вперёд, труба рассекла воздух. Зубы хрустнули, тело упало. Я чувствовал, как мои собственные зубы ломаются, хотя это был не я.

Кира выбежала на улицу, стреляя. Пули пробивали черепа, но их хватало на секунды.

— Ты ведёшь их на смерть! — кричала она. — Ты ведёшь себя на смерть!

Я задыхался, кровь текла изо рта.

— Лучше умереть так… чем сдаться ему.

И тогда он вышел.

Охотник. Огромный, сгорбленный силуэт, когти как серпы, глаза горят мёртвым светом. Он шёл медленно, но каждый его шаг был ударом по земле. Орда расступалась перед ним.

Мои семеро оставшихся зарычали, встав рядом со мной. Я чувствовал их страх, но и решимость.

[СИСТЕМА: Конфликт.]

Армия Охотника: ~400.

Армия Артёма: 7.

Я усмехнулся, губы в крови.

— Нормальные шансы для лузера.

Кира посмотрела на меня, её глаза блестели.

— Ты реально хочешь умереть?

— Нет, — сказал я, поднимая трубу. — Я хочу, чтобы он понял: даже ошибка может стоить ему дорого.

Охотник поднял руку, и вся его орда взвыла. Мои семеро взвыли в ответ.

И битва началась.

Глава 37. Семеро против орды

Ночь взорвалась звуками. Орда рванулась вперёд, и улицу заполнили тела. Гнилые руки тянулись, когти рвали воздух, земля дрожала.

Мои семеро бросились навстречу. Они были слабыми и рваными, но шли, как будто знали — назад дороги нет. Их рычание слилось в единый вой.

Я шагнул вместе с ними, труба в руках. Сердце колотилось, каждая клетка тела горела.

[СИСТЕМА: Бой активен.]

Лояльные: 7 ед.

Враждебные: ~400 ед.

Мы врезались в волну. Когти скрежетали о кости, зубы рвали плоть. Один из моих зарычал, вцепился в горло врага — и тут же его окружили пятеро. Когти вонзились в спину, череп проломили каблуком.

[СИСТЕМА: Лояльный №3 уничтожен.]

Потери: –1.

Осталось: 6.

Я заорал, и боль прошла через меня, словно мне самому вырвали сердце. Я ударил трубой, ломая череп, и почувствовал, как мои зубы трещат от чужой боли.

Кира кричала где-то сзади, её винтовка хлопала раз за разом. Пули сбивали врагов, но толпа смыкалась быстрее, чем она успевала стрелять.

Я шагал вперёд, но с каждым шагом терял. Один из моих сломал шею врагу, но коготь вошёл ему в глаз. Он рухнул, и я зашатался, схватившись за голову.

[СИСТЕМА: Лояльный №5 уничтожен.]

Осталось: 5.

Кровь текла по моему лицу, хотя раны были не мои. Я едва держался на ногах.

— Артём! — крик Киры. — Они умирают из-за тебя!

Я рванулся вперёд, сбивая врага.

— Нет! Они умирают со мной! Это не одно и то же!

Среди месива я видел, как ещё один из моих пал. Его окружили, разорвали на части. Я застонал, кровь брызнула изо рта.

[СИСТЕМА: Лояльный №7 уничтожен.]

Осталось: 4.

Орда давила. Их было слишком много. Я чувствовал, как каждый удар по моим погибающим резал меня изнутри.

Кира выстрелила почти в упор, спасая меня от когтей. Её лицо было искажено страхом и злостью.

— Ты не человек, Артём! Посмотри на себя! Ты их ведёшь, как будто это твоя армия!

Я посмотрел на неё, кровь на губах, руки дрожат.

— Я их не веду. Я просто иду рядом.

Один из моих — высокий, с переломанной челюстью — вцепился в врага, но был раздавлен десятком тел.

[СИСТЕМА: Лояльный №2 уничтожен.]

Осталось: 3.

Боль обожгла мозг. Я закричал, но шагнул вперёд. Труба свистнула, ломая зубы, кости хрустнули.

[HP –10.]

Текущее HP: 35/135.

Орда всё шла и шла. Их было слишком много. Но мои трое ещё держались, когтями рвали плоть, падали и вставали снова.

Я чувствовал их отчаяние, как своё. Чувствовал их волю — не сдаться.

И понял: они умирают не потому, что я приказываю. А потому что выбрали меня.

Кира выстрелила снова, и снова. Патроны заканчивались. Она бросилась ко мне, схватила за руку.

— Уходи! Пока ещё можешь!

Я посмотрел на неё. Мои трое гибли за меня, кровь лилась ручьями. Орда смыкалась всё ближе.

— Уйти? — я усмехнулся, зубы в крови. — Это всё, что я делал всю жизнь. Убегал. Но не сегодня.

Я поднял трубу.

— Сегодня я останусь. Даже если один против четырёхсот.

Охотник смотрел на меня издалека, его глаза горели. И я чувствовал: он тоже понял — я не сдаюсь.

Мои трое держались рядом. Я чувствовал их дыхание, хотя лёгких у них уже почти не было. Каждый их шаг отзывался в моём сердце. Мы были одним телом.

Орда окружила нас. Челюсти клацали, когти скрежетали. Я слышал рёв Охотника, тянущий их вперёд, и видел, как часть заражённых колебалась — броситься ли на меня или склониться снова.

Мои трое не колебались.

Один — с пробитым черепом — вцепился в ближайшего врага, рвал, пока его не разорвали на части. Я заорал и упал на колени, кровь хлынула изо рта.

[СИСТЕМА: Лояльный №6 уничтожен.]

Осталось: 2.

Я поднялся, труба дрожала в руках. Ударил, проламывая челюсть, и почувствовал, как мои собственные зубы треснули.

Кира стреляла, патроны заканчивались. Она кричала что-то, но слова тонули в рёве.

Второй из моих бросился на огромного, почти двухметрового, и вцепился ему в лицо. Оба рухнули в грязь. Враг поднялся, держа в руках его голову.

[СИСТЕМА: Лояльный №1 уничтожен.]

Остался: 1.

Я рухнул на землю, голова раскалывалась. Система мигала алым.

[HP –15.]

Текущее HP: 20/135.

Я видел, как последний из моих — низкий, с перебитым позвоночником, но всё ещё живой — рычал, заслоняя меня от толпы. Его когти рвали плоть, но их было слишком много. Его повалили, топтали, ломали, пока он не замер.

[СИСТЕМА: Лояльный №4 уничтожен.]

Осталось: 0.

Связь оборвалась. Я почувствовал пустоту. Как будто внутри меня вырвали сердце.

Я поднял голову и увидел его.

Охотник. Он шёл через тела, раздвигая их когтями. Его силуэт закрывал небо. Глаза горели холодным светом.

[СИСТЕМА: Конфликт меток.]

Артём: 0%.

Охотник: 100%.

Я встал. Ноги дрожали, кровь заливала глаза. В руках была только ржавая труба. Я был один.

Кира стояла за спиной, её винтовка была пуста. Она смотрела то на меня, то на него. Её губы дрожали.

— Артём… это конец.

Я усмехнулся.

— Для лузеров конец — обычное дело.

Охотник поднял когти. Воздух задрожал. Я поднял трубу. Смешно, нелепо — но я не опустил её.

Мы столкнулись. Его удар сотряс землю, я отлетел в стену, кости треснули.

[HP –15.]

Текущее HP: 5/135.

Я не чувствовал тела, только боль и пустоту. Но всё равно поднялся. Труба дрожала в руках.

— Давай, — прохрипел я. — Посмотрим, кто из нас более живой.

Охотник снова шагнул. И в этот момент Система мигнула.

[СИСТЕМА: Особое событие.]

Уровень 4 (297/400) → Уровень 5 (0/500).

HP восстановлено: +20.

Новый статус: «Выживший вопреки».

[Эффект: +1 к каждой характеристике за отказ от слияния.]

Я застонал, и тело словно наполнилось новой силой. Не победной — но живой.

Кира ахнула. Она видела: я снова поднялся.

Охотник замер. Его глаза вспыхнули. Он чувствовал то же.

Я стоял на руинах, один против армии, с трубой в руках. За спиной — Кира. Передо мной — Охотник.

И Система впервые не давила, а признавалась:

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Носитель не поддаётся классификации.

Я рассмеялся, кровь хлынула по губам.

— Лузер. Это моя классификация.

И шагнул вперёд.

Передо мной возвышался Охотник — титан, чьи когти могли разрезать бетон, а рёв парализовал целые армии. В глазах у него горел холодный свет, и я знал: он видел во мне не врага. Ошибку. Сбой, который надо стереть.

[СИСТЕМА: Статус активирован.]

«Выживший вопреки».

Эффект: +1 ко всем характеристикам.

Дополнительный эффект: шанс игнорировать смертельный удар (10%).

Я усмехнулся сквозь кровь.

—Десять процентов… звучит как мои обычные шансы в жизни.

Охотник рявкнул и бросился вперёд. Земля содрогнулась. Я едва успел поднять трубу. Его когти ударили, и металл согнулся, как пластилин. Но я удержался. Меня впечатало в стену, ребра треснули.

[HP –15.]

Текущее HP: 10/155.

Кира закричала где-то сзади, но я не слышал слов. В ушах был только гул крови. Я ударил трубой в грудь монстра. Бесполезно. Но в тот миг Система мигнула:

[СИСТЕМА: Критический удар активирован.]

Урон увеличен ×2.

Железо врезалось глубже, чем должно было. Охотник взвыл, отшатнулся на шаг. Его кровь, густая и чёрная, закапала на асфальт.

Я рассмеялся, кашляя.

— Видишь? Даже я могу царапнуть твою шкуру.

Охотник рявкнул и ударил снова. Его когти полоснули по животу, воздух вышибло из лёгких. Я рухнул на колени.

[HP –12.]

Текущее HP: –2/155.

Смерть неизбежна.

Экран мигнул алым. Но потом…

[СИСТЕМА: Эффект «Выживший вопреки».]

Смертельный удар проигнорирован.

Текущее HP: 1/155.

Я вздохнул, рванулся вперёд и ударил снова. Труба врезалась в колено монстра. Он зашатался.

Кира стояла в стороне, глаза расширены, лицо в слезах. Она видела, как я падаю, встаю, снова падаю и снова встаю.

— Ты… ты не человек, — прошептала она. — Но ты и не он.

Я улыбнулся ей, вся кровь мира во рту.

— Я просто лузер, который слишком упрямый, чтобы сдохнуть.

Охотник взревел и замахнулся снова. Я едва держался на ногах, но Система заговорила:

[СИСТЕМА: Экстренный протокол.]

Уровень 5 (210/500) → Уровень 6 (0/600).

HP восстановлено: +25.

Новый навык: «Предел выживания».

[Навык: Предел выживания]

Когда HP падает до 1, характеристики временно удваиваются (1 минута).

Сила влилась в тело. Я закричал, и труба снова стала оружием. Я ударил. И на миг показалось, что весь мир качнулся.

Металл врезался в челюсть Охотника. Треск костей разнёсся эхом. Монстр отшатнулся, впервые споткнувшись.

Кира закричала:

— Артём! Ты его держишь! Ты реально держишь его!

Я усмехнулся, шагнув вперёд.

— Я не держу. Я просто не падаю.

Охотник снова рявкнул, но в его звуке не было прежней уверенности. Он видел, что я всё ещё стою. Что я снова и снова встаю.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Статус «Выживший вопреки» активен.

Вероятность продолжения жизни: неопределённа.

Носитель признан уникальным.

Я стоял перед ним, едва дыша, но с кривой ухмылкой.

— Ну что, — прохрипел я, — кто из нас теперь ошибка?

Охотник рванулся вперёд снова. Его когти разорвали воздух, и я едва успел уйти в сторону. Удар снёс стену за моей спиной, кирпичи полетели в ночь.

Я поднял трубу обеими руками. Система пульсировала алым перед глазами:

[СИСТЕМА: Эффект «Предел выживания» активен.]

Все характеристики ×2.

Время: 36 секунд.

Я закричал и ударил. Металл вошёл в бок чудовища, с глухим звуком проломив часть кости. Чёрная кровь брызнула на мои руки.

Охотник взвыл, отшатнулся. Его армия вокруг завыла вместе с ним, словно разделяя боль. На миг орда дрогнула.

Я задыхался, но шагнул ближе. Каждый удар давался сквозь кровь и крики, но я бил. Труба врезалась снова и снова.

[Критический удар!]

Урон усилен ×2.

Охотник отступил ещё на шаг.

Кира стояла позади, её руки дрожали, глаза горели. Она не верила в то, что видит.

— Ты… ты держишь его, — прошептала она. — Ты реально держишь его.

Я рассмеялся, кашляя кровью.

— Я не держу. Я просто упрямый.

Охотник рявкнул и ударил. Его когти прошли по моей груди, разорвав одежду, но тело выдержало. Я рухнул на колени, но снова поднялся.

[HP –15.]

Текущее HP: 11/160.

Я смотрел на него снизу вверх, с кривой ухмылкой.

— Вот в чём моя сила, урод. Я всегда падаю. Но всегда поднимаюсь.

И тогда он остановился.

Огромный, покрытый ранами, с чёрной кровью на когтях — он сделал шаг назад. Его глаза горели яростью, но в них было и другое. Осторожность.

Охотник не отступал. Никогда. А сейчас он отступил.

Орда зашумела, мертвецы завыли, но не бросились вперёд. Они колебались, их глаза метались между ним и мной.

[СИСТЕМА: Конфликт управления.]

Артём: 24%.

Охотник: 76%.

Я не верил глазам. Двадцать четыре процента. Всего четверть. Но для него это было слишком много.

Охотник рявкнул, развернулся и ушёл в темноту. Его армия потянулась за ним, растворяясь в ночи.

Я стоял среди трупов, шатаясь, с трубой в руках. Вокруг валялись тела моих павших лояльных, и я чувствовал их пустоту внутри.

Кира подошла. Её винтовка висела за плечом, шаги были осторожными. Она смотрела на меня так, словно видела впервые.

— Ты… прогнал его, — прошептала она.

Я рассмеялся, едва не рухнув на землю.

— Нет. Он просто понял, что сегодня я слишком упрямый, чтобы умереть.

Она молчала. Потом села рядом, утирая лицо грязной рукой. Её глаза были красными.

— Я не знаю, что хуже, Артём. Ты или он.

Я посмотрел в небо. Оно было чёрным, звёзд не видно.

— Знаешь, в чём разница? Он приходит, чтобы править. А я — чтобы просто не умереть.

Тишина давила. Лишь ветер гонял мусор по улицам.

[СИСТЕМА: Статус обновлён.]

Артём: «Выживший вопреки».

Контроль: нестабильный.

Новая характеристика: «Страх для заражённых».

Я лежал среди трупов и смеялся. Смеялся так, что грудь разрывалась.

— Смешно, да? Лузер стал страхом для мёртвых.

Кира отвернулась. Её плечи дрожали. Я не знал — от смеха ли, от страха или от того, что у неё больше нет выбора, кроме как оставаться рядом.

Мы нашли убежище в полуразрушенном доме. Когда-то это был офис, теперь — пустая коробка со стеклянными обломками и пылью на полу. Я рухнул в кресло, которое чудом уцелело, и впервые за ночь позволил себе закрыть глаза.

Кира сидела у стены. Винтовка рядом, но не на коленях. Она смотрела на меня, и в её взгляде было всё: усталость, страх, злость.

— Ты понимаешь, что произошло? — её голос был тихим, хриплым. — Он ушёл. Охотник. Ушёл от тебя.

Я усмехнулся, кровь на губах потрескалась.

— Он не ушёл. Он просто понял, что сегодня не его день.

— Сегодня? — Кира сжала кулаки. — А завтра? А потом? Сколько раз ты думаешь выдержишь?

Я промолчал. Потому что ответа не было.

Экран мигнул перед глазами.

[СИСТЕМА: Награда за выживание.]

Уровень 6 (372/600).

Получен новый эффект: «Страх для заражённых».

Описание: часть заражённых инстинктивно избегают контакта с носителем.

Получен новый навык: «Отзвук боли».

Описание: урон, нанесённый носителю, частично отражается на ближайших врагах.

Я рассмеялся. Смех вышел сухим, надломленным.

— Видишь? Даже Система считает, что я стал страшным.

Кира подняла глаза.

— Это не награда. Это… проклятие.

Я посмотрел на свои руки. Кровь запеклась на коже, ногти сломаны, пальцы дрожат. Но внутри я чувствовал силу. Чужую, неприятную, но реальную.

— Я всегда был приманкой, — сказал я. — Теперь я — приманка с зубами.

Мы сидели в тишине. Ветер свистел в проломленных окнах, где-то вдали стонали заражённые. Но они не приближались. Ни один не решился. И я знал почему.

[СИСТЕМА: Эффект «Страх для заражённых» активен.]

Радиус: 50 м.

Длительность: постоянная.

Кира заметила то же.

— Они… не идут. Они боятся тебя.

Я усмехнулся.

— Вот и хорошо. Наконец-то кто-то боится меня, а не я их.

Но её глаза были другими. В них был ужас.

— Артём, — её голос дрожал, — если они боятся тебя… значит, ты становишься для них тем же, кем был он.

Я замер. Слова ударили сильнее любого когтя. Я хотел возразить, но не смог. Потому что в глубине души знал — она права.

Я посмотрел на тёмное окно. Там отражалось моё лицо. Усталое, избитое, залитое кровью. Но за ним я видел нечто ещё. Тень, похожую на Охотника.

[СИСТЕМА: Предупреждение.]

Синхронизация нестабильна.

Текущее значение: 62%.

Кира поднялась, подошла ближе. Её руки дрожали, но она держала винтовку.

— Скажи честно. Ты ещё человек?

Я посмотрел ей в глаза.

— Я не знаю.

Она выдохнула, словно этого и боялась.

— Тогда… тогда я не знаю, могу ли я остаться рядом.

Тишина ударила сильнее любого слова.

Я закрыл глаза, уткнулся лбом в ладони. В голове гул Системы, рёв Охотника, шорох шагов моих павших. Всё смешалось в один кошмар.

Но я всё равно смеялся. Смеялся тихо, горько.

— Знаешь, что самое ироничное? Все живые бросают меня. А мёртвые — остаются.

Кира отвернулась. Я не видел её лица, но слышал, как она сдерживает дыхание, чтобы не заплакать.

А снаружи заражённые всё ещё кружили вокруг дома. Но не подходили ближе.

Ночь была тягучей, как смола. Ветры гнали по улицам пыль, и каждый скрип здания казался шагами приближающейся орды. Я не спал. Просто сидел, уставившись в треснувшее окно, и слушал собственное дыхание.

Заражённые кружили снаружи. Их было десятки, может сотни. Но ни один не осмелился приблизиться. Эффект «страха» работал, и это казалось почти странным: впервые за всё время я мог сидеть в тишине.

Я обернулся. Кира лежала на полу, закутавшись в старый плащ. Её дыхание было ровным, но я знал: она не спала. Она ждала.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Обнаружено движение союзника.

Вероятность побега: 78%.

Я нахмурился. Побега?

Кира поднялась тихо, как тень. Подняла винтовку, закинула за плечо рюкзак, собрала пару банок консервов. Её движения были быстрыми, точными. Она шла к двери.

Я встал.

— Куда?

Она вздрогнула, обернулась. Её лицо было бледным, глаза горели решимостью.

— Я ухожу.

— Одна? — я усмехнулся, горько. — В город, где даже крысы боятся жить?

— Лучше одна, чем рядом с тобой, — её голос дрожал, но слова были острыми, как нож. — Я больше не могу.

Я шагнул ближе. Заражённые за окном завыли, реагируя на мой гнев.

— Ты думаешь, у тебя есть шанс? Они чуют тебя за километр. Без меня ты не проживёшь и часа.

— Может быть, — она вскинула подбородок. — Но рядом с тобой я не проживу и дня.

Слова ударили сильнее любого когтя. Я почувствовал, как сердце ухнуло вниз.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Новый выбор.

Вариант 1: Отпустить союзника.

Вариант 2: Остановить силой.

Текст мигал. Я смотрел на неё — и на дверь за её спиной.

— Кира, — мой голос был сиплым, — я не держу тебя. Никогда не держал. Но пойми… я — не лидер. Я лузер. И если ты уйдёшь, то они выберут меня снова. Они всегда выбирают меня. А ты… ты выберешь смерть.

Она прикусила губу. В её глазах блестели слёзы, но взгляд был твёрдым.

— Может, смерть — это лучше, чем смотреть, как ты превращаешься в него.

Я рассмеялся, смех вышел хриплым, почти беззвучным.

— Тогда стреляй. Убей меня здесь и сейчас. Это будет честнее, чем уходить.

Она подняла винтовку. Прицелилась. На секунду мир замер.

Заражённые за окнами замолкли. Даже Система стихла.

И тут её руки дрогнули. Винтовка опустилась. Она разрыдалась, прикрыв лицо ладонью.

— Чёрт тебя побери, Артём…

Я подошёл ближе, и заражённые снова завыли, откликаясь на моё движение. Я положил руку ей на плечо. Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Оставайся, — тихо сказал я. — Я не прошу верить. Просто оставайся.

Она всхлипнула, но ничего не ответила.

[СИСТЕМА: Выбор зарегистрирован.]

Союзник остаётся.

Эффект «Связь на грани»: активен.

Описание: союзник не доверяет, но остаётся рядом. Риск предательства: 43%.

Я усмехнулся, глядя на экран.

— Вот и всё, Кира. Мы — на грани. Как и всегда.

Снаружи завыли заражённые. Но ближе они так и не подошли.

Глава 38. Система сеет раздоры

Утро встретило нас запахом гнили. Небо было серым, будто заляпанным грязью, и от этого казалось, что солнце сюда больше никогда не вернётся. Я сидел у входа в здание, сжимая в руках ржавую трубу, и смотрел, как по улице бродят заражённые. Они держались на расстоянии — эффект «страха» работал. Но я чувствовал, что это не победа, а отсрочка.

Кира собирала рюкзак. Её движения были резкими, холодными. Она не смотрела на меня.

— Куда? — спросил я.

— Вперёд, — коротко ответила она. — Ты же сам говорил, сидеть на месте — смерть.

Я усмехнулся.

— Рад, что хоть в чём-то ты со мной согласна.

Она резко обернулась, её глаза метали искры.

— Не льсти себе. Я просто хочу выжить.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Новый эффект.]

«Эскалация конфликта».

Описание: союзник будет чаще выражать недоверие и агрессию.

Цель: усиление стресса носителя.

Результат: рост синхронизации с Охотником.

Я замер.

— Ты серьёзно?.. — прошептал я в пустоту.

Кира нахмурилась.

— Что?

— Ничего, — я выдавил усмешку. — Просто думаю, что мы с тобой лучшие напарники. Даже Система это подтверждает.

Она фыркнула.

— Напарники? Не смеши. Ты — проклятие, а не напарник.

Мы двинулись по улицам. Город был тихим, но каждый угол казался ловушкой. Пустые витрины, машины, застывшие посреди дорог, обрывки реклам, гонимые ветром.

Заражённые держались на расстоянии, но их глаза следили. Я чувствовал их взгляды кожей.

Кира шла впереди, винтовка наготове. Иногда оборачивалась и смотрела на меня с ненавистью. Система мигала, подтверждая:

[СИСТЕМА: Эскалация активна.]

Уровень недоверия союзника: +20%.

Вероятность конфликта: высокая.

Мы остановились у развалин супермаркета. Внутри было темно, полки повалены, запах тухлой еды бил в нос.

— Я пойду одна, — сказала Кира, поднимая фонарь. — Ты останься здесь.

— Почему? — я нахмурился.

— Потому что ты привлекаешь их, — её голос был резким. — С тобой внутри я не сделаю и трёх шагов.

Я усмехнулся.

— А без меня ты сделаешь?

— Лучше без тебя, чем рядом.

Её слова вонзились, как нож.

[СИСТЕМА: Синхронизация повышена.]

Текущее значение: 67%.

Я зажал голову руками. Голос Охотника зашептал внутри:

— Видишь? Живые всегда предают. А мёртвые всегда выбирают тебя.

Я стиснул зубы.

— Заткнись.

Кира нахмурилась.

— Что?

— Не тебе, — буркнул я. — Ему.

Она отвернулась, но я видел, как её плечи дрожат.

Мы всё же вошли вместе. Внутри было тихо, но каждая тень казалась угрозой. Я шёл за ней, чувствуя, как Система снова мигает:

[СИСТЕМА: Провокация активна.]

Новый диалог союзника: вероятность агрессии 82%.

Кира резко остановилась, повернулась ко мне.

— Скажи честно. Ты ещё человек? Или уже один из них?

Я застыл. Эти слова били в сердце. Я хотел ответить, но Система мигнула красным:

[СИСТЕМА: Варианты ответа.]

1. «Я человек».

2. «Я один из них».

3. «Я не знаю».

Я рассмеялся вслух. Кира нахмурилась.

— Что смешного?!

— Да то, что даже моё дерьмовое «я не знаю» превратили в пункт меню, — хрипло сказал я. — Система, ты, Охотник — все ждёте выбора. Но я выбираю молчание.

Я прошёл мимо неё, подняв трубу.

Заражённые за пределами здания завыли, будто поддерживая меня.

Кира осталась стоять, её глаза блестели. Она прошептала:

— Ты пугаешь меня, Артём. С каждым днём всё сильнее.

Я усмехнулся, не оборачиваясь.

— Отлично. Значит, ты такая же, как они.

Супермаркет казался мёртвым. Мы шагали по залу, среди гниющих упаковок и пустых стеллажей. Воздух был тяжёлым, пропитанным плесенью и тухлятиной. Каждый звук отдавался эхом.

Я чувствовал тревогу, но не от заражённых. Что-то другое.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Событие активировано.]

«Испытание доверия».

Цель: проверка связей между носителем и союзником.

Условия: союзник будет изолирован.

Результат: либо союзник погибает, либо носитель принимает слияние.

— Чёрт, — прошептал я.

Кира остановилась, обернулась.

— Что?

Я не успел ответить. Пол под её ногами рухнул. Она закричала, и тьма проглотила её силуэт.

— Кира! — я бросился вперёд, но поздно.

Я заглянул в дыру. Подвал. Полностью тёмный. Запах ударил в нос — гниль, кровь, что-то липкое. Внизу слышалось шипение, рычание, движения множества ног.

[СИСТЕМА: Внимание.]

В подвале: заражённые особого типа.

Количество: 23.

Уровень опасности: смертельный.

Её голос донёсся снизу:

— Артём! Здесь они! Помоги!

Я сжал трубу так, что пальцы побелели. Экран вспыхнул:

[СИСТЕМА: Выбор.]

Вариант 1: Принять слияние с Охотником (сохранить союзника).

Вариант 2: Отказаться (союзник погибает).

Текст мигал, как нож в сердце.

Я прыгнул вниз. Ударился о бетон, дыхание сбилось. В темноте глаза загорелись десятками тусклых огней.

Заражённые. Но не обычные. Их тела были искривлены, кожа покрыта шипами, зубы в два ряда. Они окружали Кирy. Она сидела, прижимаясь к стене, винтовка в руках, но патронов не было.

— Артём! — её голос дрожал. — Делай что-то!

Я поднялся, качаясь. Система мигала красным.

[СИСТЕМА: Команды заблокированы.]

Управление заражёнными: недоступно.

Причина: «Испытание доверия».

Я рассмеялся, кашляя кровью.

— Испытание… конечно. Лузера снова проверяют.

Первый из тварей бросился на меня. Я ударил трубой — металл врезался в череп, треск кости разнёсся эхом. Второй ударил в спину, я рухнул на колени.

[HP –12.]

Текущее HP: 32/160.

Кира закричала. Она пыталась отбиваться прикладом винтовки, но трое окружили её. Их когти уже тянулись к горлу.

Система мигнула снова:

[СИСТЕМА: Последний шанс.]

Принять слияние → союзник спасён.

Отказ → союзник погибает.

Я стоял, кровь текла по лицу, руки дрожали. Смотрел на неё. Она смотрела на меня. И я видел в её глазах страх и ненависть одновременно.

Я шагнул вперёд и заорал:

— Я — не он!

Труба свистнула, проламывая череп одному, второму, третьему. Я бил, пока руки не онемели, пока глаза не заволокло кровью.

[HP –20.]

Текущее HP: 12/160.

Кира успела подняться. Я сбил последнего, и подвал наполнился тишиной.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Испытание провалено.

Союзник жив вопреки.

Причина: носитель нарушил протокол.

Я рассмеялся и плюнул кровью.

— Вот так, Система. Даже твои правила я умудряюсь облажать.

Кира подошла ближе. Её лицо было белым, но глаза блестели.

— Ты… спас меня. Не приняв его.

Я улыбнулся, зубы в крови.

— Конечно. Я же лузер. Я всегда выбираю самый тупой вариант.

Мы молчали долго. Только капли чёрной жижи падали с моих рук на бетон.

Наконец она сказала:

— Ты мог… позволить мне умереть. Был бы свободен.

Я усмехнулся, губы потрескались, вкус крови горчил.

— Я мог бы. Но, как обычно, я выбрал худший вариант.

Она повернулась ко мне. В её глазах не было прежней холодной ненависти. Там была усталость. И… что-то ещё.

— Нет, — прошептала она. — Не худший.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Предупреждение.]

Связь союзника укрепляется.

Риск: снижение вероятности слияния.

Приняты меры: агрессия заражённых увеличена.

Я рассмеялся.

— Видишь? Даже Система против того, чтобы ты ко мне привязалась.

Кира вздохнула.

— А я устала быть против всего.

Мы сидели среди развалин. Заражённые собирались вокруг, но не приближались. Их глаза светились в темноте, сотни точек, окружавших нас.

Я сжал трубу и посмотрел на неё.

— Я не герой, Кира. Не защитник. Не лидер. Я лузер. Всё, что я умею — это вставать снова и снова.

— Может, именно это и нужно, — сказала она тихо.

Я хмыкнул.

— Сомневаюсь.

Она улыбнулась уголками губ.

— А я нет.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Логическая несостыковка.

Союзник выражает доверие.

Вероятность: <5%.

Экран мигал алым, как будто сам мир не верил в то, что я слышал.

Я посмотрел на неё, и впервые за всё это время не почувствовал желания оттолкнуть или рассмеяться. Только тихий страх.

— Ты понимаешь, что это проклятие? — спросил я. — Я — ходячая мишень. Живые хотят убить меня, мёртвые — подчинить. Любой, кто рядом, рискует.

Она посмотрела прямо в глаза.

— Может, я просто хочу рискнуть.

Внутри что-то дрогнуло. Тепло. Непривычное, чужое.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Эмоциональная связь обнаружена.

Угроза стабильности: критическая.

— Ну конечно, — я усмехнулся. — Для тебя даже чувство — угроза.

Кира протянула руку и сжала мою ладонь. Её пальцы дрожали, но не отпускали.

— Артём, — её голос был почти шёпотом, — ты — не он. И пока ты жив, у меня есть шанс.

Я закрыл глаза. Впервые за долгое время внутри стало тише. Даже шёпот Охотника отступил.

Но Система мигнула, словно в бешенстве:

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Контроль нарушен.

Синхронизация замедлена.

Запущен новый протокол: «Обрезание связей».

Я открыл глаза и сжал трубу крепче.

— Кажется, нас ждёт новая игра.

Мы выбрались из развалин и нашли место для привала — старый склад с проржавевшими воротами. Внутри было сыро и холодно, но хотя бы стены держали. Кира развела маленький костёр в металлическом ведре, я сел напротив и смотрел, как пламя жадно поедает остатки досок.

Ночь наступала быстро.

Я чувствовал странную тишину — слишком правильную, словно сама тьма вокруг нас замерла в ожидании. И тут экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Протокол активирован.]

«Обрезание связей».

Цель: разрушить эмоциональную зависимость.

Методы: внешняя угроза, внутренняя провокация.

Этап 1: Лишение убежища.

Я едва успел подняться, когда раздался треск. Стены склада содрогнулись, крыша завалилась внутрь. Облако пыли накрыло нас, огонь погас.

Кира закричала. Мы бросились к выходу, но там уже слышалось рычание.

На улицу мы выбежали в полной темноте. И там они ждали.

Не обычные заражённые. Высокие, худые, с вытянутыми конечностями, глаза светились жёлтым, словно прожектора.

[СИСТЕМА: Новый тип врага.]

«Разрушители связей».

Особенности: охотятся парами, атакуют союзников, усиливают страх.

Опасность: критическая.

— Артём… — Кира сжала винтовку, её руки дрожали. — Что это?

Я рассмеялся, чувствуя, как всё внутри леденеет.

— Это подарок. От моей любимой Системы.

Они двигались странно, синхронно, словно отражения друг друга. Один шагнул вперёд — и Кира дернулась, будто невидимая рука толкнула её к нему.

[СИСТЕМА: Эффект.]

«Раскол».

Союзник временно считает носителя угрозой.

— Артём! — она закричала и вскинула оружие. — Уходи! Не приближайся!

— ЧТО?! — я застыл, не веря глазам.

Её взгляд был полон ужаса. И этот ужас был направлен на меня.

Разрушители зашипели. Один метнулся ко мне, второй — к ней. Я ударил трубой, проломив плечо первому. Тот зашатался, но не упал. Второй уже тянул когти к Кире.

— КИРА! — я рванулся вперёд.

— Не подходи! — она выстрелила. Пуля ушла в стену рядом со мной.

Мир качнулся.

[СИСТЕМА: Протокол в действии.]

Уровень доверия союзника: –40.

Вероятность разрыва: 85%.

Я стиснул зубы и ударил снова. Первый разрушитель рухнул, из пасти хлынула тёмная слизь. Второй обернулся, рыча.

Я заслонил Кирy собой.

— Стреляй в него, чёрт возьми!

Её руки дрожали. Но в глазах — я видел, она всё ещё видит врага во мне.

Я поднял трубу. Металл врезался в челюсть монстра, кровь брызнула мне в лицо. Он рухнул, но в этот миг Система снова мигнула.

[СИСТЕМА: Этап 2 активирован.]

Внутренняя провокация.

Внедрение: «Подмена памяти союзника».

Кира ахнула.

— Я… я видела, как ты убил их. Артём… ты их убил. Наших. Своими руками.

Я замер.

— Что?

— Я видела! — её голос сорвался в истерике. — Ты… ты не лучше Охотника!

Сердце стучало в висках. Это ложь. Я знал, что это ложь. Но она верила.

[СИСТЕМА: Синхронизация.]

Текущее значение: 74%.

Я закричал, ударив трубу об асфальт.

— Заткнись! Я не он! Я не он!

Кира пятится, глаза полные слёз. Разрушители мертвы, но их работа сделана.

Мы остались вдвоём. Между нами зияла пропасть.

Экран мигал алым:

[СИСТЕМА: Обрезание связей завершено на 61%.]

Союзник: нестабильность критическая.

Вероятность предательства: 72%.

Я стоял в крови, сжимая трубу. Кира смотрела на меня, будто впервые. И, может быть, последний раз.

Ночь снова накрыла город, как одеяло из пепла. Мы нашли временное укрытие под мостом — крошечный угол, где можно было развести огонь и хоть немного согреться. Но костра не было. Мы сидели в тишине, каждый в своей тени.

Кира не смотрела на меня. С того момента, как она «увидела» — или решила, что увидела, — её глаза изменились. В них был страх. И ненависть.

Я пытался заговорить.

— Кира, это была Система. Она врет. Она хочет нас разделить.

— Замолчи, — её голос был холодным, резким. — Я видела.

— Нет! — я встал, шагнул ближе. — Ты думаешь, я мог убить их? Своих?

Она вскинула винтовку. На этот раз прицелилась прямо мне в голову.

— Да.

Экран вспыхнул алым.

[СИСТЕМА: Протокол «Обрезание связей».]

Этап 3: изоляция.

Союзник покидает носителя.

Вероятность возвращения: 0%.

Я застыл. Слова ударили сильнее любого удара когтей.

— Значит… всё, — прошептал я.

Она опустила винтовку, но только чтобы повесить её за плечо. Развернулась и пошла прочь.

— Кира! — мой голос сорвался. — Ты не выживешь одна!

— Лучше умереть человеком, чем жить рядом с тобой, — ответила она, даже не оборачиваясь.

Её шаги растворились в темноте.

Я остался один.

Сначала была тишина. Потом она наполнилась звуками. Шорохами, рычанием, тяжёлым дыханием. Сотни шагов.

Заражённые. Орда шла ко мне.

[СИСТЕМА: Эффект «Страх для заражённых» отключён.]

Причина: потеря связи с союзником.

Радиус влияния: ноль.

Я рассмеялся. Смех эхом разнёсся под мостом.

— Вот и всё, Артём. Даже твоя жалкая способность быть пугалом у них отнята.

Первый силуэт показался из темноты. Потом второй. Десятки. Сотни глаз загорелись в ночи. Они окружали меня, как волны океана.

Я сжал трубу. Руки дрожали, но не отпускали.

— Ну давай, — прохрипел я. — Вы все хотите меня? Берите.

Орда завыла, бросаясь вперёд.

[СИСТЕМА: Последний шанс.]

Слияние с Охотником (выживание).

Отказ (смерть).

Экран мигал алым, требовательно.

Я посмотрел на него и рассмеялся снова.

— Выбор, да? Как будто я когда-то выбирал.

Я ударил трубой по асфальту, и искры разлетелись в темноте.

— Я всегда был лузером. И лузер я до конца.

Орда рванулась на меня. Я закричал и бросился вперёд, труба в руках, сердце в огне.

Я бил трубой, ломал черепа, слышал треск костей и чувствовал, как мои ребра трещат в ответ. Когти впивались в кожу, зубы рвали плоть. Я орал, но не останавливался.

И вдруг — что-то изменилось.

Первый зомби, получив удар в лицо, не упал. Он отшатнулся… и засмеялся. Моим смехом.

Я замер, кровь текла по губам. Второй шагнул вперёд — и ударил в асфальт, как я ударил трубой. Третий вскрикнул, и его крик был похож на мой.

Я отступил. Они продолжали приближаться, но не хаотично. Они… копировали меня.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Обнаружено нестандартное поведение заражённых.

Причина: носитель нестабилен.

Синхронизация: фрагментация.

Заражённые окружали, но часть их замерла. Они повторяли мои движения: кто-то хромал, кто-то держался за живот, кто-то смеялся в кровь.

— Что за чёрт… — прошептал я.

Один бросился на меня, но в последний момент остановился. Его руки дрожали, он будто не мог решить — разорвать меня или коснуться. Его голова дёргалась, глаза светились алым, а потом… он пробормотал:

— Ар-тём…

Я отшатнулся.

— Нет… нет, вы не можете говорить!

Но они продолжали. Несколько голосов сразу, искажённых, гнилых, но понятных:

— Артём… Лузер… Артём…

Я чувствовал, как мир трещит.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Обнаружено новое отклонение.

«Эффект отражения».

Заражённые начинают перенимать поведение носителя.

Контроль Системы: утрачен на 38%.

Я рассмеялся, хотя в груди горела боль.

— Даже мертвецы… даже они становятся такими, как я.

Один из них рухнул на колени передо мной. Другой ударил по своему товарищу, который пытался атаковать. Орда раскололась.

Сотни глаз сверкали в темноте. Одни были полны ярости. Другие — странной, болезненной преданности.

Я поднял трубу и посмотрел на них.

— Ну что… решайте. Кто я для вас? Еда? Или хозяин?

[СИСТЕМА: Ошибка критическая.]

Носитель создал аномалию.

Новый статус: «Отражённый лидер».

Эффект: часть заражённых имитирует поведение носителя, теряя контроль Системы.

Опасность: непредсказуемо высокая.

Я стоял посреди хаоса. Одни мертвецы рвались на меня, другие вставали на колени. Третьи просто смеялись, как я.

И впервые за всё время я понял: я больше не просто приманка. Я — зеркало. И они в нём отражаются.

Глава 39. Смех мёртвых

Они стояли передо мной — десятки мертвецов, искажённых, гнилых, но… странно послушных. Одни смеялись, как я. Другие повторяли движения: сжимали воздух, словно держали трубу, хромали на ту же ногу. А пара вообще встала на колени, будто ожидала команды.

Я не знал, что делать.

— Ну что… — прохрипел я. — Если вы меня копируете…

Я поднял трубу и взмахнул ею.

Мгновенно пятеро ближайших отразили движение. Их воображаемое оружие свистнуло в воздухе. Остальные — дернулись, но остались на месте.

Я замер.

— Чёрт… это работает.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Ошибка критическая.]

Статус «Отражённый лидер» усиливается.

Контроль Системы над заражёнными снижен на 52%.

Эффект: часть заражённых подчиняется носителю.

Риск: непредсказуемость.

Заражённые завыли. Один из них бросился вперёд, не на меня, а на своего же сородича. Схватил его за горло, вдавил в асфальт и ударил снова и снова.

Другие закричали, подхватывая хаос. Одни дрались, другие падали на колени передо мной, третьи продолжали имитировать мои движения.

Я смотрел на это и не знал — смеяться или кричать.

— Подождите… — прошептал я. — Значит, я могу…

Я ткнул пальцем вперёд, туда, где ещё стояли десятки тех, кто колебался.

— Вперёд.

Сначала ничего. Потом пятеро из коленопреклонённых вскочили и ринулись туда. Их когти вонзились в плоть своих же собратьев. Кровь и чёрная слизь брызнули фонтанами.

Я засмеялся.

— Работает… чёрт возьми, работает!

Но радость была короткой.

[СИСТЕМА: Предупреждение.]

Эффект нестабилен.

«Отражения» копируют не только движения, но и состояние носителя.

Текущее: нестабильность, хаос.

Заражённые-отражения начали шататься, кричать, бить себя по головам, как будто обезумели. Один врезался в стену и расколол себе череп. Другой вцепился в соседа, рвал его на части.

Я стоял среди безумия. Я хотел армию. А получил цирк уродов.

— Да вы такие же, как я, — прошептал я, кровь текла по губам. — Лузеры. Даже когда копируете меня — всё равно облажались.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Новый статус.]

«Команда мёртвых».

Эффект: заражённые, подчинённые носителю, повторяют его поведение.

Особенность: копирование хаотично, эффективность низкая.

Количество подчинённых: 17.

Я усмехнулся.

— Семнадцать. Отлично. Целая банда идиотов.

И тут я услышал шаги. Не зомби. Человеческие.

Из-за угла вышли трое. Мужчины, вооружённые охотничьими ружьями и мачете. Их глаза расширились, когда они увидели меня среди хоровода мертвецов, которые то били друг друга, то кланялись, то смеялись в кровь.

— Это… что за чёрт?.. — один из них перекрестился.

Я поднял трубу и ухмыльнулся.

— Знакомьтесь. Моя команда.

Заражённые завыли в ответ, словно подтверждая.

Лица людей побледнели. Один из них зашептал:

— Он… он ими управляет… Он уже не человек.

Трое людей стояли в десятке шагов от меня. Их лица были бледными, но глаза горели. Они видели не меня — человека. Они видели чудовище, окружённое хороводом мертвецов, которые смеялись, дрались между собой и падали на колени.

— Убейте его, — сказал один. Голос дрожал, но в нём была решимость.

Двое вскинули ружья.

Я усмехнулся и поднял трубу.

— Ребята… плохая идея.

Выстрелы прогремели одновременно. Пули сорвали куски бетона рядом и впились в грудь одному из «отражённых». Тот упал, зашипел, и… тут началось.

[СИСТЕМА: Команда активирована.]

Количество подчинённых: 16.

Состояние: агрессивное.

Семнадцать моих уродов рванули вперёд, ревя в унисон. Они копировали меня — и это было страшнее, чем любой приказ.

Один, хромая, размахивал обломком трубы. Другой просто орал и бил себя по голове, но так громко, что враги дрогнули. Третий рухнул на четвереньки и побежал, как собака.

— Чёрт… — один из людей выругался, пытаясь перезарядить ружьё.

Поздно.

Моя «команда» врезалась в них, как лавина хаоса. Один заражённый вцепился зубами в горло врагу. Другой сбил с ног второго, заливая его кровью.

Я шагал за ними, труба в руках, и чувствовал, как сердце стучит в унисон с этим кошмаром.

[СИСТЕМА: Эффект «Отражение» активен.]

Ваши движения транслируются подчинённым.

Я замахнулся трубой — и пятеро сделали то же. Металл и когти врезались в плоть, крики заполнили улицу.

Третий из людей, тот что с мачете, прорвался сквозь хаос. Его глаза были полны ужаса, но рука держала оружие крепко.

— Ты — демон! — закричал он и бросился прямо на меня.

Я поднял трубу. В тот же миг четверо «отражённых» сделали то же. Их удары были хаотичны, но сила оказалась непреодолимой. Человек рухнул, раздавленный десятками рук.

Его крик оборвался.

Тишина вернулась внезапно. Я стоял среди тел — и живых, и мёртвых. Моя «команда» тяжело дышала, многие шатались. Один бился головой о стену, пока не рухнул. Другой рвал зубами уже мёртвого человека.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Команда понесла потери.]

Количество подчинённых: 12.

Эффективность: нестабильная.

Я смотрел на них. Моя армия. Мои «лузеры», такие же сломанные, как я.

И вдруг понял, что люди, которых мы только что убили… были, возможно, единственными живыми, которых мы могли встретить.

Я засмеялся. Смех рвал горло.

— Вот так всегда… шанс на жизнь, а я снова всё облажался.

Один из «отражённых» подхватил мой смех. Потом другой. Скоро вся моя банда смеялась со мной, их гнилые рты тянулись в гримасы.

Звук был настолько жутким, что даже ночной ветер стих.

[СИСТЕМА: Новый статус.]

«Смех мёртвых».

Эффект: подчинённые заражённые начинают имитировать эмоциональные реакции носителя.

Результат: пугающий эффект на живых.

Бонус: враги теряют 10% боевого духа.

Я сжал трубу и посмотрел в ночь.

— Ну что, мир, — прохрипел я. — У меня теперь есть армия клоунов. Добро пожаловать в цирк.

Мы шли по улице, и мои «лузеры» тащились за мной, как стадо уродов. Двенадцать шатающихся фигур, чьи тела были изломаны, чьи лица — пустые маски, а поведение… копия меня. Они хромали, смеялись, размахивали воображаемыми трубами и повторяли каждый мой жест.

Город реагировал на это.

Заражённые — обычные, не мои — отступали, не решаясь подойти. Но не потому, что боялись меня. Они боялись того, что я создал.

А потом я услышал.

Голоса.

Люди.

Мы свернули за угол и наткнулись на группу выживших. Пятеро: двое с арбалетами, женщина с топором и двое подростков с ножами. Их глаза расширились, когда они увидели меня и мою свиту.

— Боже… это он, — прошептала женщина. — Человек среди мёртвых.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Новая репутация.]

Репутация среди выживших: «Ужас».

Эффект: шанс переговоров снижен на 80%.

Эффект: шанс нападения увеличен на 40%.

Я рассмеялся.

— Ужас, значит… звучит честно.

Мои «лузеры» подхватили смех. Их гнилые глотки разразились хриплым хором. Люди перед нами задрожали.

— Убейте его! — крикнул один из мужчин с арбалетом. — Он уже не человек!

Болт свистнул в воздухе и вонзился прямо в грудь одному из моих подчинённых. Тот пошатнулся, но не упал. Вместо этого он… выдернул болт и засмеялся. Моим смехом.

Люди побледнели.

— Господи… они… смеются…

Я шагнул вперёд.

— Вы могли бы поговорить. Но вы выбрали страх.

Я взмахнул трубой. Двенадцать «лузеров» повторили движение.

И они рванулись.

Бой был быстрым и жестоким. Мои подчинённые кидались хаотично, но числом и яростью смяли противников. Двое упали под когтями, женщина с топором разрубила череп одному из моих, прежде чем её свалили.

Остался один подросток. Он дрожал, нож выпал из рук.

— Не убивай… пожалуйста… — его голос был тихим, детским.

Мои «лузеры» рванулись, но я поднял руку. Они остановились, замерли, повторяя мой жест.

Я подошёл ближе. Смотрел прямо в его глаза.

— Видишь? — прошептал я. — Я всё ещё могу выбирать.

Он кивнул, всхлипывая.

Я развернулся.

— Уходи.

Он побежал, не оглядываясь.

[СИСТЕМА: Репутация обновлена.]

Новый статус: «Легенда».

Выжившие начинают распространять слухи о «человеке, идущем с мёртвыми».

Эффект: шанс встречи с выжившими снижён на 30%.

Эффект: вероятность нападения при встрече увеличена до 60%.

Я усмехнулся, глядя на своих.

— Ну что, ребята… похоже, нас теперь боятся больше, чем саму смерть.

Они засмеялись вместе со мной, и этот смех накрыл пустые улицы.

Слухи ползли быстрее ветра. Я слышал их сам, ещё до того, как столкнулся с кем-то новым. В пустых домах нацарапанные углём слова: «Не приближайся к нему». В переулках шёпот, едва уловимый: «Он идёт с мёртвыми».

Один парень, которого я пощадил, видимо, добежал. И теперь город знал обо мне.

Моя «команда» — одиннадцать уродов, оставшихся после последней резни, — тащилась следом. Они смеялись, хромали, били себя в грудь. Я шагал вперёд и чувствовал, как каждый наш шаг оставляет след в этом умирающем мире.

И вот настал момент.

На крыше старого торгового центра мы увидели огни. Настоящие. Факела, костры. Сотни огней.

[СИСТЕМА: Обнаружена группа выживших.]

Количество: около 50.

Вооружение: огнестрельное, холодное, импровизированное.

Уровень угрозы: критический.

Я засмеялся.

— Пятьдесят… против меня и моих уродов. Звучит честно.

Один из «лузеров» подхватил смех. Потом другой. Скоро вся моя свита хохотала в унисон.

И тут сверху раздался голос. Громкий, уверенный.

— Мы знаем, кто ты!

Я поднял голову. На крыше стоял мужчина в бронежилете, с автоматом на груди. Его лицо было заросшее, глаза — холодные. За ним маячили десятки фигур.

— Ты — не человек. Ты хуже, чем они. Ты ведёшь мёртвых, как своих псов.

Я усмехнулся.

— Ну, не то чтобы псы. Скорее цирковая труппа.

Моя команда завыла, как будто подтверждая мои слова.

Люди наверху загудели. Гнев, страх, ярость.

— Мы не допустим нового Охотника! — крикнул мужчина. — Мы убьём тебя, пока не поздно!

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Новое событие.]

«Охота на призрака».

Условие: группа выживших объявила носителя врагом.

Цель: уничтожение.

Награда (в случае выживания): +500 опыта, новый статус.

Я рассмеялся.

— Призрак… вот и новое прозвище. Я уже устал их собирать.

Они открыли огонь. Пули били по асфальту, по моим «лузерам», по стенам вокруг. Двое из моих упали, разнесённые очередями. Остальные завыли и бросились вперёд.

Я шагнул за ними. Сердце билось так сильно, что казалось — вырвется.

[СИСТЕМА: Команда мёртвых — 9.]

Мы рванули в атаку.

Пули свистели, кровь брызгала. Но мои уроды были непредсказуемы: кто-то полз по земле, уворачиваясь от огня. Другой схватил кусок бетона и прикрылся, как щитом. Третий бросился прямо в костёр, загорелся, но, пылая, врезался в толпу наверху.

Люди кричали. Паника смешивалась с яростью.

Я поднимался по лестнице вместе с ними. Каждая ступенька была скользкой от крови.

Наверху я встретил взгляд лидера. Он поднял автомат, нацелился прямо мне в лицо.

— Ты должен умереть.

Я улыбнулся.

— Очередь, пожалуйста. Я привык.

Щёлк.

Пусто.

Он побледнел. А я ударил. Труба врезалась ему в челюсть, выбивая зубы. Он рухнул на колени.

Моя команда ворвалась следом, и крыша превратилась в бойню.

[СИСТЕМА: Обновление.]

Команда мёртвых: 7.

Выжившие: 50 → 23.

Уровень доверия живых к носителю: –100.

Репутация: «Призрак среди мёртвых».

Я стоял посреди крыши, в крови по колено. Мои «лузеры» хохотали, копируя мой смех.

Выжившие, что остались, отступали в ужасе. Но не бежали. Они смотрели на меня, и в их глазах было одно: страх, превращающийся в ненависть.

— Он не человек, — прошептала женщина с бинтами на лице. — Он новая чума.

Я поднял трубу, и мои «лузеры» повторили движение.

— Возможно, — усмехнулся я. — Но я — их чума.

Крыша торгового центра утонула в крови. Семеро моих «лузеров» шатались рядом, копируя меня: кто-то хромал, кто-то орал, кто-то поднимал воображаемую трубу. Живых осталось два десятка, и они, в ужасе, отступили, но не разбежались.

Они смотрели на меня, и в их глазах горела ненависть.

— Он не человек, — прошипел кто-то. — Он новая чума.

— Он Призрак, — добавил другой. — Призрак среди мёртвых.

Я усмехнулся. — Ну, спасибо. Наконец-то у меня есть погоняло круче, чем «лузер».

Мои «лузеры» засмеялись вместе со мной. Звук был жутким, разрывающим тишину ночи. Люди отшатнулись.

[СИСТЕМА: Обнаружено событие.]

«Осада».

Выжившие собрали подкрепление.

Количество: около 120.

Цель: уничтожение носителя.

Время прибытия: 3 часа.

Я посмотрел на экран и хмыкнул.

— Сто двадцать. Ну хоть не тысяча.

Мы спустились вниз. Внутри торгового центра было темно и тихо. Я сидел на полу, прислонившись к стене. Мои уроды разбрелись вокруг: один бился головой об колонну, другой хрипел и повторял мои движения дыхания, третий просто смотрел на меня пустыми глазами.

Я закрыл глаза. Три часа.

Кира бы сказала: «Беги». Но её здесь не было. Только я и моя труппа.

Я рассмеялся. — Вот и доигрался, Артём.

Через час я услышал их.

Шаги. Шёпот. Лязг металла. Они окружали здание, как стая волков. Сотни огней вспыхнули в темноте.

[СИСТЕМА: Внимание.] — Начало события: «Осада».

Крики прорезали ночь. — Сжечь его! Убить! — Не дать уйти! — Он — новый Охотник!

Пули ударили по стенам. Стёкла осыпались. Моих «лузеров» ранило, двое рухнули на пол, но тут же поднялись, шатаясь.

Я поднял трубу. — Ну что, ребята… цирк выезжает на гастроли.

Мы рванули наружу.

Волна света и звука обрушилась на нас. Пули, камни, крики. Мои семеро врезались в толпу, завыли, смеялись, рвали зубами и когтями.

Я бил трубой, как в последний раз. Черепа трещали, кости ломались. Но их было слишком много.

[СИСТЕМА: Команда мёртвых — 5.]

Они жгли всё. Факела летели в окна, горели этажи. Торговый центр становился печью.

Я кашлял дымом, кровь текла по лицу, но я всё ещё стоял.

— Я же говорил… я всегда облаживаюсь. Даже в том, чтобы умереть вовремя.

Один из «лузеров» рухнул, пробитый копьём. Другой взорвался вместе с канистрой, утащив с собой троих врагов.

[СИСТЕМА: Команда мёртвых — 3.]

Я остался с тремя.

Они стояли рядом, шатаясь, и смеялись вместе со мной. Толпа окружала нас, сотни глаз горели в огне.

Я поднял трубу. — Ну что, Призрак выходит на бис.

Толпа завыла, бросаясь вперёд.

Огонь пожирал торговый центр. Дым бил в глаза, стены трещали, будто вот-вот рухнут. Толпа живых рвалась вперёд, крича, стрелая, бросая факелы. Трое моих «лузеров» стояли рядом, смеялись и копировали мои движения, будто мы готовились к концерту, а не к смерти.

Я поднял трубу. Они сделали то же.

Толпа двинулась вперёд.

И тогда земля под ногами задрожала.

Сначала я подумал, что это рушится здание. Но потом услышал. Рёв. Тысячи глоток, сливающихся в единый звук.

Из переулков, из окон, из канализации — валом хлынули заражённые. Сотни. Может, тысячи. Их глаза горели красным в отблесках огня.

Толпа выживших замерла.

— Мать твою… — прошептал кто-то.

Заражённые рванулись вперёд, и началась бойня.

Люди закричали, стреляя во все стороны. Копья и мачете сверкали в пламени. Заражённые рвали плоть, ломали кости. Крики боли и ужаса заглушали даже треск огня.

[СИСТЕМА: Событие изменено.]

«Осада» → «Мясорубка».

Участники: выжившие (≈120), заражённые (≈600), носитель (1).

Цель: выжить.

Я рассмеялся.

— Ну вот, наконец-то! Справедливый шанс.

Мои трое «лузеров» кинулись в толпу, копируя моё безумие. Один сгорел в огне, вцепившись в живого. Второй рухнул под десятком копий. Третий орал и бил головой врага, пока тот не обмяк.

[СИСТЕМА: Команда мёртвых — 1.]

Я остался почти один.

Я бил трубой, кровь и кости летели в стороны. Заражённые и живые смешались, я не понимал, кто враг, кто союзник. Всё превратилось в сплошную кашу.

Один из выживших выстрелил в меня. Пуля вошла в плечо, я заорал, но не упал. Заражённый с другой стороны вцепился в этого же человека и разорвал его пополам.

Я засмеялся, кашляя кровью.

— Видите? Даже они не знают, на чьей я стороне.

И вдруг… заражённые вокруг замерли. На миг. На секунду.

Они повернули головы ко мне. Сотни глаз. Красных, горящих.

И часть из них… засмеялась.

Я отступил, сердце ухнуло вниз. Смех мёртвых подхватил огонь. Полсотни заражённых смеялись вместе со мной.

[СИСТЕМА: Ошибка критическая.]

Эффект «Отражение» распространяется.

Количество заражённых, копирующих носителя: 48.

Контроль Системы снижен: 68%.

Выжившие закричали.

— Он ими управляет!

— Это демон!

— Убейте его!

Пули снова полетели в меня. Я рухнул на колени, кровь хлынула из раны.

[HP –28.]

Текущее HP: 21/180.

Но мои новые «лузеры» — заражённые, смеющиеся вместе со мной, — рванули вперёд и разорвали стрелков.

Я смотрел на всё это и понимал: хаос стал моим оружием.

Я поднялся, шатаясь, и крикнул:

— Я не их хозяин! Я просто хуже них!

Смех рванул из моей груди. Сотни глоток подхватили его.

Ночь взорвалась смехом мёртвых.

[СИСТЕМА: Новый статус.]

«Центр хаоса».

Эффект: заражённые в радиусе 100 м могут подхватывать поведение носителя.

Особенность: нестабильно, непредсказуемо.

Опасность: максимальная.

Я стоял среди огня, крови и криков. Люди и мертвецы резали друг друга, но и те, и другие смотрели на меня.

Я был центром. Осью этой мясорубки.

И я рассмеялся снова.

Глава 40. Чистильщик

Город горел. Крики не смолкали. Мёртвые и живые смешались в кашу из крови и огня. Я стоял в центре, и всё вокруг будто вращалось вокруг меня. Смех моих «отражённых» рвал ночь, как нож, а я не знал — смеюсь ли я сам или это уже они смеются за меня.

И вдруг — тишина.

Резкая, ненормальная. Крики стихли. Даже заражённые остановились. Пули замолкли.

Экран вспыхнул алым:

[СИСТЕМА: Критическая ошибка.]

Распространение аномалии превышает допустимый предел.

Запущен протокол устранения.

Вызван специальный объект: «Чистильщик».

Я замер.

— Чистильщик?..

Тьма сгустилась в конце улицы. Она не просто скрывала фигуру — она будто пожирала свет костров. Из этой тьмы вышло нечто.

Высокое. Слишком высокое. Два с лишним метра, может больше. Худое, но с мускулами, как у зверя. Лицо скрыто гладкой маской, белой, как кость. Руки — длинные, когтистые, но не такие, как у Охотника. В каждой руке — по длинному клинку, словно из самой тьмы.

[СИСТЕМА: Объект «Чистильщик».]

Цель: устранение сбойного носителя.

Особенности: иммунитет к заражению, нечувствителен к эффекту «Отражение».

Уровень угрозы: абсолютный.

Мои «лузеры» завыли, бросаясь вперёд. Десятки мёртвых ринулись на него.

Чистильщик двигался, как вода. Быстро, плавно. Один удар — и трое разрублены пополам. Второй — и головы покатились по асфальту.

Он двигался сквозь толпу, и никто не мог его остановить. Мои уроды падали, один за другим, не успев даже коснуться его.

Я стоял, сердце колотилось, труба дрожала в руках.

— Вот значит как, Система… Ты послала убийцу только для меня.

Он остановился в трёх шагах. Маска отражала отблески пламени.

Я поднял трубу, ухмыльнулся.

— Ну давай. Я ведь всегда облаживаюсь. Может, облажаюсь и на этот раз.

Он двинулся.

Первый удар был молнией. Я едва успел поставить трубу. Металл скрежетнул, искры посыпались. Меня впечатало в стену.

[HP –32.]

Текущее HP: –11/180.

Экран мигнул красным. Но потом снова:

[СИСТЕМА: Эффект «Выживший вопреки».]

Смертельный удар проигнорирован.

Текущее HP: 1/180.

Я плюнул кровью и рассмеялся.

— Опять мимо, ублюдок.

Чистильщик наклонил голову, будто изучая меня. Его маска не имела глаз, но я чувствовал, что он видит всё.

Он ударил снова. Я отшатнулся, труба разлетелась на две части. Клинок прошёл по воздуху в сантиметре от шеи.

Я заорал и бросился вперёд, вцепившись в его маску голыми руками. Пальцы скользили, но я рвал её, как мог.

Он отшвырнул меня ударом ноги. Я прокатился по асфальту, чувствуя, как кости трещат.

[HP –14.]

Текущее HP: 1/180.

Мои последние «лузеры» бросились на него. Он рассёк их за одно мгновение. Остался только я.

Я встал, шатаясь, кровь текла по лицу. В руках — половина трубы, изогнутая и бесполезная.

— Ну что, Чистильщик, — прохрипел я. — Пора проверить, насколько я действительно лузер.

Я шагнул навстречу.

Чистильщик стоял напротив, высокий, чёрный силуэт в отблесках огня. Маска — белая, гладкая, без глазниц, но я знал: он видит каждую мою трещину, каждый вдох. Клинки в его руках капали чужой кровью.

Я поднял обломок трубы. Смешно. Мусор против машины для убийства.

Он двинулся вперёд.

Первый удар — я едва увернулся, клинок прошёл рядом, срезав кусок стены. Второй — я подставил трубу, металл треснул и разлетелся. Я остался с железным обрубком.

[HP –9.]

Текущее HP: 1/180.

Экран мигал алым.

[СИСТЕМА: Бой без шансов.]

Вероятность выживания: 0%.

Я рассмеялся, сплёвывая кровь.

— Ноль процентов? Ну, это как раз мои любимые шансы.

И тут меня ударила мысль.

Система всегда давала выбор. Но всегда — так, чтобы я облажался. «Прими заражение или умри». «Отпусти союзника или сломай себя». Всегда два выхода.

А что, если… я выберу третий?

Я сжал обломок трубы и поднял руку.

— Эй, Система! Ты меня слышишь, да?

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Носитель обращается напрямую.

— Ты думаешь, я твоя кукла? — я рассмеялся. — Да пошла ты.

Чистильщик двинулся снова. Его клинок блеснул в воздухе.

Я шагнул вперёд и выставил руку. Не с трубой. Просто пустую.

— Я выбираю сломать твои правила.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Неопознанное действие.

Логическая петля.

И в этот момент Чистильщик замер. Его клинок остановился в сантиметре от моего лица. Он застыл, словно кто-то нажал паузу.

Я засмеялся ещё громче.

— Вот так, да? Ты его сделала. Ты дала ему правила. А я выбрал не играть.

Чистильщик стоял неподвижно. Его маска треснула тонкой линией. Из разлома посыпались искры, будто под ней не было плоти, только механика и тьма.

[СИСТЕМА: Сбой.]

Чистильщик: ошибка протокола.

Команда: «Уничтожить носителя» → «Неопределено».

Он медленно отступил на шаг. Его клинки дрожали, маска трещала всё сильнее.

И тогда я понял.

— Ты… не настоящий. Ты тоже их ошибка. Такой же, как я.

Маска лопнула, и Чистильщик издал звук — не рёв, не крик. Что-то среднее между гулом и эхом. Он поднял голову к небу, словно орал в пустоту.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Чистильщик: нестабильность критическая.

Вероятность выхода из-под контроля: 92%.

Я шагнул ближе.

— Ну давай, братец по ошибке. Давай облажаемся вместе.

Он вдруг ударил клинками… не в меня, а в землю. Асфальт взорвался кусками. Он рухнул на колени и застыл.

Экран мигнул снова:

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Чистильщик временно отключён.

Внимание: протокол устранения провалился.

Я рухнул на землю рядом, задыхаясь, кровь капала с губ.

— Получается… я победил. Не силой. А тупым упрямством.

Я рассмеялся, а в голове звучало эхо: смех заражённых, смех моих лузеров, смех мёртвых улиц.

Я сидел на асфальте, задыхаясь, сжимая в руках обломок трубы. Передо мной стоял Чистильщик. Или то, что от него осталось. Его маска треснула почти пополам, через щель пробивался тусклый красный свет. Клинки дрожали, но не падали.

Экран мигал снова и снова:

[СИСТЕМА: Ошибка критическая.]

Протокол устранения провален.

Объект: потеря управления.

Статус: «Нестабильность».

Я рассмеялся, и мой смех отразился эхом в ночи.

— Видишь, братец, мы оба сбойные. Добро пожаловать в клуб лузеров.

Чистильщик поднял голову. В небе отражался красный отблеск пламени. Он не двигался, будто слушал что-то только ему слышимое. А потом… сделал шаг назад. Потом ещё один. Его клинки скребли по асфальту, оставляя глубокие борозды.

Я встал, шатаясь, и вскинул трубу, готовый к новой атаке. Но он не нападал. Он… уходил.

[СИСТЕМА: Обновление.]

Объект «Чистильщик» потерял целевую задачу.

Текущее состояние: «Свободный».

Эффект: непредсказуемое поведение.

Толпа выживших, уцелевших после мясорубки, смотрела на нас издалека. Их лица были белыми, как мел.

— Он подчинил даже Чистильщика, — прошептал кто-то.

Я рассмеялся и развёл руками.

— Да если бы! Он меня ненавидит больше, чем вы все вместе.

Чистильщик остановился на краю улицы, повернул голову ко мне. Его маска треснула ещё сильнее, и изнутри раздался… смех. Глухой, низкий, будто кто-то пытался повторить моё эхо, но голос застрял в механике.

Я почувствовал, как холод пробежал по спине.

— Вот дерьмо, — прошептал я. — Теперь у меня есть двойник.

Он исчез в темноте, оставив за собой борозды и шёпот страха среди живых.

[СИСТЕМА: Новый фактор.]

«Ошибка-Х» — Чистильщик без протокола.

Поведение: непредсказуемое.

Вероятность столкновения: высокая.

— Опасность: абсолютная.

Я выдохнул, опустившись на колени. Моё тело тряслось, в глазах двоилось.

[HP восстановлено частично: 12/180.]

Я поднял голову к небу. Дым застилал звёзды. Мои «лузеры» погибли. Я остался один.

— Ну что, Артём, поздравляю. Ты выжил. Опять. И опять это хуже, чем умереть.

Я засмеялся, и мой смех прокатился по пустым улицам, где теперь свободно бродила новая ошибка. Я сел на холодный асфальт, держась за бок, чувствуя, как каждое дыхание отдаётся болью. Чистильщик исчез, но воздух всё ещё дрожал от его присутствия. Система замолчала. Только редкие вспышки уведомлений мигали перед глазами, но и они быстро гасли.

Живые начали подходить ближе. Их лица — серые, усталые, перепачканные кровью и копотью. Руки дрожали от усталости и страха, но оружие они держали крепко.

— Это он, — сказал кто-то. — Он привёл эту тварь сюда.

— Он смеётся, и мёртвые смеются вместе с ним, — добавил другой. — Он не человек.

Я рассмеялся, хрипло, с кровью на губах.

— Спасибо, я в курсе.

Они окружили меня. Десятки глаз — полные ненависти.

— Ты выпустил Чистильщика, — сказала женщина с перевязанной рукой. — Это твоя вина. Из-за тебя мы потеряли всех.

Я поднял голову.

— Нет. Это Система. Я здесь такой же заложник, как и вы.

— Лжёшь! — закричал мужчина с мачете. — Мы видели! Он замер перед тобой! Ты его остановил! Ты его контролируешь!

Я покачал головой.

— Если бы я его контролировал, я бы не выглядел так, будто меня пропустили через мясорубку.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Репутация обновлена.]

Репутация среди выживших: «Козёл отпущения».

Эффект: шанс доверия снижен до 0%.

Эффект: вероятность нападения увеличена до 100%.

Я рассмеялся, глядя на уведомление.

— Ну вот, наконец-то. Теперь хотя бы честно.

Первый бросился мужчина с арматурой. Я едва успел уклониться, удар прошёл рядом с головой. Второй ударил ногой, я упал на спину, из груди вырвался хрип.

— Убейте его! — раздалось из толпы.

Они набросились. Я закрылся руками, пытаясь отбиваться обломком трубы. Один удар, второй — по голове, по ребрам.

[HP –6.]

[HP –12.]

Текущее HP: –6/180.

Красный экран. Но…

[СИСТЕМА: Эффект «Выживший вопреки».]

Смертельный урон проигнорирован.

Текущее HP: 1/180.

Я заорал и рассмеялся одновременно.

Я же сказал… я даже умереть нормально не могу!

Толпа отшатнулась. Их удары не сработали. Я, весь в крови, стоял перед ними, шатаясь, но живой.

И в этот момент за их спинами раздался звук. Далекий. Гулкий. Смех.

Мёртвые.

Сначала десятки. Потом сотни. Их смех подхватывал мой. Они надвигались на улицу, и живые замерли, оборачиваясь.

— Он их зовёт… — прошептал кто-то.

Я усмехнулся, с трудом удерживая равновесие.

— Нет. Они сами идут. Но если хотите думать иначе — пожалуйста.

Толпа рассыпалась. Кто-то бросил оружие и побежал. Другие ещё пытались держаться, но, увидев, как из темноты шагают новые заражённые, тоже дрогнули.

Я остался один. Вновь.

Смех улиц сопровождал меня, как хор.

[СИСТЕМА: Новое событие.]

«Охота отменена».

Статус носителя: жив.

Эффект: легенда усиливается.

Я посмотрел на экран, потом на свои руки, залитые кровью.

— Легенда? — я рассмеялся. — Да я всего лишь лузер, который не умеет сдохнуть вовремя.

Смех мёртвых стал громче, будто они соглашались со мной.

Я брёл по пустым улицам. Город был тихим, мёртвым, словно сам устал от собственного ужаса. Система молчала. Экран перед глазами не мигал. Даже заражённые не показывались — только отдалённый эхо смеха, будто город сам повторял за мной.

Я остался один. Совсем.

Каждый шаг давался тяжело. В груди жгло, кровь подсохла на губах. Обломок трубы казался бессмысленным грузом, но я всё равно тащил его. Без неё я чувствовал бы себя голым.

— Ну что, Артём… — прошептал я сам себе. — Поздравляю. Никто рядом не смеётся. Даже твои уроды. Только ты.

Я засмеялся. Звук вышел хриплым, пустым. Эхо отразилось от стен, и мне показалось, будто город смеялся вместе со мной.

И вдруг я услышал шаги.

Тихие. Ровные. Не лязг когтей, не шарканье мёртвых ног. Человеческие.

Я замер, вцепился в трубу.

Из тени вышла фигура. Невысокая, в рваном плаще, с капюшоном. Она остановилась в паре метров и подняла голову.

Под капюшоном — лицо. Женское. Молодое. Глаза серые, усталые, но спокойные.

Она смотрела прямо на меня.

И не смеялась.

— Ты… знаешь, кто я? — спросил я. Голос сорвался, как у подростка перед дракой.

— Знаю, — ответила она спокойно. — Ты тот, кто идёт с мёртвыми. Призрак. Ошибка. Легенда.

Я усмехнулся, поднимая трубу.

— Тогда почему ты ещё здесь? Должна бы орать, бежать, молиться.

Она покачала головой.

— Потому что я не боюсь тебя.

Эти слова ударили сильнее, чем пуля.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Неопознанный эффект.]

Эмоциональная реакция «отсутствие страха».

Вероятность аномалии: 94%.

Я рассмеялся.

— Ну конечно, даже твой сбой пугает Систему.

Женщина шагнула ближе.

— Моё имя — Надя. И если ты действительно лузер… значит, ты такой же человек, как я.

Я замер. В голове шумело.

— Человек? — я усмехнулся, показывая на свои руки, залитые чужой кровью. — Ты серьёзно?

— Ты смеёшься, — сказала она. — Но я вижу. Ты всё ещё боишься. Значит, ты живой.

Я не знал, что ответить. Мои губы дрожали, смех рвался наружу, но впервые за долгое время он звучал иначе — не как вызов, не как безумие. А как… что-то человеческое.

Я опустил трубу.

— Ну что ж, Надя… добро пожаловать в цирк. Но предупреждаю: тут билеты в один конец.

Она кивнула.

— А у меня всё равно не осталось другого выбора.

[СИСТЕМА: Новый союз.]

Персонаж «Надя» присоединяется.

Эффект: эмоциональная стабилизация (–5 к психике).

Особенность: не восприимчива к эффекту «Смех мёртвых».

Я шагнул вперёд, и впервые за долгое время рядом шёл не смех мёртвых, а тишина живого человека.

И эта тишина пугала меня больше всего.

Мы шли по разбитой улице. Тишина была странной. Обычно меня сопровождал смех мёртвых — тот жуткий хор, который подхватывал любое моё слово, любое движение. Но рядом с Надей он стихал. Как будто заражённые чувствовали её и не смели вмешиваться.

Я бросал на неё косые взгляды. Она шла уверенно, будто знала дорогу. Словно не первый день бродит среди хаоса.

— Ты странная, — сказал я. — Обычно люди, увидев меня, либо орут, либо сразу стреляют. Ты же просто идёшь рядом.

Надя усмехнулась.

— Может, потому что я сама не такая уж нормальная.

Я прищурился.

— Ну да, я это почувствовал. Вопрос только — насколько «не такая».

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Неопознанное поле.]

Источник: персонаж «Надя».

Эффект: подавление заражённых в радиусе 50 м.

Состояние: нестабильно.

Я остановился.

— Подавление? Это что ещё за фокус?

Она посмотрела прямо мне в глаза.

— Я могу… заставлять их держаться подальше.

— Как?

— Я не знаю, — её голос был тихим. — Просто… это всегда было со мной. Сначала я думала, что это удача. Но потом поняла: Система видит меня иначе.

[СИСТЕМА: Внимание.]

Персонаж «Надя» классифицирован как «Аномалия».

Уровень угрозы: высокий.

Предупреждение: возможен конфликт интересов.

Я рассмеялся, хотя внутри похолодело.

— Ну вот, отлично. Мы с тобой оба — ошибки. Прямо семейный клуб бракованных.

Надя не смеялась. Она смотрела вперёд, её лицо было жёстким.

— Артём… они ненавидят тебя за то, что ты ведёшь мёртвых. Но если узнают обо мне… они не просто будут бояться. Они попытаются меня разорвать на куски.

— Добро пожаловать в мою жизнь, — я хмыкнул. — Только разница в том, что ты можешь их отгонять, а я… ну, я, считай, цирковой клоун.

Мы дошли до разрушенного перекрёстка. Я присел на обломок бетонной плиты, тяжело дыша.

— Скажи честно, — я посмотрел на неё. — Почему ты пошла со мной? У тебя же есть эта штука. Ты могла бы держать зомби подальше и одной.

Она замерла. Её глаза стали холодными.

— Потому что Система начинает смотреть и на меня. Я чувствую это. Каждый день она становится ближе. Словно пытается подобрать ключ к моему сбою.

Я нахмурился.

— Хочешь сказать, что рано или поздно она пошлёт за тобой Чистильщика?

Она вздрогнула.

— Ты знаешь о нём?

Я усмехнулся.

— Знаю. Даже знаком. Поверь, встреча с ним — худшее, что может быть.

Она опустилась рядом.

— Вот именно поэтому я пошла с тобой. Потому что ты уже… пережил то, чего я боюсь.

Я рассмеялся.

— Неправильно формулируешь. Я не пережил. Я просто ещё не сдох.

Она впервые улыбнулась — не устало, а по-настоящему.

— Для меня этого достаточно.

[СИСТЕМА: Новое событие.]

«Сбойные встречаются».

Условие: два нестабильных носителя объединяются.

Эффект: вероятность аномалий удваивается.

Опасность: критическая.

Экран мигнул красным. Я посмотрел на него и расхохотался.

— Ну вот, Система, обломись. Теперь нас двое.

Надя смотрела на меня серьёзно.

— Двое — это не сила. Это просто больше шансов облажаться.

— Знаешь, — сказал я, — звучит как идеальный план для нас.

Глава 41. Надя

Мы нашли ночлег в полуразрушенной библиотеке. Пыльные полки, книги, которые больше никому не нужны, и окна, заколоченные досками. Я развёл крохотный огонь в жестянке, чтобы согреться, а Надя села напротив.

Она выглядела спокойной. Слишком спокойной.

— Ты всегда была такой? — спросил я.

— Какой?

— Сдержанной. Люди обычно рядом со мной либо визжат, либо сходят с ума. А ты… словно знаешь, что всё это только фон.

Надя улыбнулась.

— Я просто привыкла к хаосу. И знаешь что? Когда вокруг тебя все смеются, мне наконец-то не так одиноко.

Я усмехнулся.

— Счастливый билет — попасть в клуб ошибок, ага.

Ночь была странно тихой. Даже заражённые не шастали по улице. И я впервые за долгое время почувствовал… почти безопасность.

Но утром всё рухнуло.

Мы вышли на улицу. Солнце пробивалось сквозь дым, и город казался серым и вязким, как сон. И тогда я заметил — на нас шли заражённые. Сначала трое. Потом десятки. Они окружали нас, но… не нападали.

Они остановились, стояли полукругом, словно ждали.

Я поднял трубу.

— Это не похоже на обычный утренний приём, Надя. Что ты сделала?

Она побледнела.

— Я… пыталась оттолкнуть их.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Эффект подавления → обратный результат.

Состояние: «Провокация».

Заражённые в радиусе 50 м становятся агрессивнее.

Они завыли одновременно. Десятки ртов, десятки глаз, и всё это на нас.

Я рассмеялся, сжимая трубу.

— Отлично. Я веду мёртвых, а ты их раздражаешь. Мы — идеальная команда.

Надя вздрогнула.

— Я не хотела…

— Добро пожаловать в клуб. Здесь никто ничего не хотел, но всё равно получилось хуже.

Они рванулись.

Я замахнулся трубой. Смех вырвался из груди, и сразу несколько заражённых копировали мой жест, ударяя друг друга. Надя, напротив, закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

И вдруг половина толпы замерла, словно стены из воздуха ударили их. Но другая половина стала ещё яростнее.

Мы оказались в мясорубке.

Я бил, кричал, смеялся. Надя держалась рядом, и её сила работала рывками: то отталкивала, то сводила заражённых с ума.

Один бросился прямо на неё. Я успел в последний момент — труба врезалась ему в голову, череп разлетелся. Кровь залила её лицо.

Она дрожала, но не закричала. Просто посмотрела на меня.

— Ты спас меня.

— Не обольщайся, — я рассмеялся. — Я просто не хотел остаться один.

Наконец улица стихла. Десятки тел валялись вокруг. Я тяжело дышал, Надя сидела рядом, прижимая руки к голове.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Новый эффект.]

«Сбойная волна».

Сила Нади непредсказуема: заражённые могут как подчиняться, так и сходить с ума.

Риск: критический.

Я посмотрел на неё. Она дрожала, глаза блестели от слёз.

— Видишь, Надя, — сказал я хрипло. — Ты думала, что я один облажался. Но теперь у нас двоих есть шанс испортить весь мир.

Она закрыла лицо руками и тихо засмеялась сквозь слёзы.

Я рассмеялся вместе с ней.

Мы шли вдоль старой трамвайной линии. Рельсы заржавели, асфальт порос травой, а над головой кружили вороны. Я шёл впереди, труба на плече, Надя — рядом, с опущенной головой. После вчерашнего она выглядела выжато.

— Эй, — сказал я, — не вини себя. Это не твоя вина.

— Но они пришли из-за меня, — прошептала она. — Если бы не я, мы бы прошли спокойно.

Я рассмеялся.

— Надя, они приходят всегда. Если не к тебе, то ко мне. Ты просто дала мне повод не чувствовать себя единственным идиотом.

Она посмотрела на меня и впервые за долгое время улыбнулась.

На перекрёстке мы наткнулись на них.

Человек пятнадцать. Взрослые, вооружённые — арбалеты, топоры, пара самодельных копий. На их лицах — недоверие, но не паника.

— Стойте! — крикнул один, молодой парень с косой на плече. — Вы кто такие?

Я поднял руки. — Лузер с трубой и девчонка, которая идёт со мной по глупости.

Они зашептались. Кто-то указал на Надю.

— Это она? — услышал я. — Говорят, есть девчонка, которая может отталкивать заражённых.

Я прищурился.

— Ну, слухи бегают быстрее нас.

Надя замерла. Я видел, как напряглись её руки. Она ненавидела внимание.

— Если это правда, — сказал мужчина с арбалетом, — ты идёшь с нами. С такими, как ты, мы сможем выжить.

Я рассмеялся. — Серьёзно? Вы только что встретили её и уже готовы поставить на неё свои ставки? Вы даже не знаете, насколько нестабильна её сила.

— А что, она работает? — спросил парень с косой.

Надя стиснула зубы. — Иногда.

Я хотел вмешаться, но экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Сбойная волна активна.]

Эффект: заражённые поблизости → агрессия.

Радиус: 50 м.

Из подворотен вывалились первые тени. С десяток заражённых. Потом ещё.

— Боже… они идут! — закричал кто-то из группы.

Все обернулись к Наде.

— Это из-за неё!

Она побледнела.

— Я… не хотела…

Я поднял трубу и рассмеялся.

— Добро пожаловать в мой мир, Надя. Здесь ты всегда виновата, даже если ничего не делала.

Началась бойня.

Я бил трубой, смех рвался из груди, заражённые копировали мои движения, ломая кости друг другу. Надя пыталась сосредоточиться — часть толпы действительно замерла, словно вцепившись в невидимую стену. Но остальные рвались вперёд, и именно на неё.

Группа выживших билась отчаянно. Двое упали, один закричал, когда его утащили в толпу.

— Она привела их! Убейте её! — закричал мужчина с арбалетом.

Я врезал трубой ему по лицу. Он рухнул, кровь брызнула.

— Никто не будет её убивать, ясно?! — заорал я. — Она такая же ошибка, как и я, и значит — моя!

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Репутация обновлена.]

Среди выживших: «Опасная пара».

Эффект: шанс доверия снижен на 95%.

Эффект: вероятность нападения при встрече увеличена.

Когда всё стихло, осталась половина группы. Они смотрели на нас с ужасом.

— Вы оба… ненормальные, — прошептала женщина с копьём. — Вы хуже мёртвых.

Я рассмеялся и положил руку на плечо Нади.

— Может быть. Но, в отличие от вас, мы хотя бы честны в этом.

Мы устроились в еще одном полуразрушенном складе. Каменные стены, дыры в крыше, сквозняки, запах гари и крови. Пятеро уцелевших из группы жались друг к другу у костра. Я и Надя сидели в стороне.

Тишина тянулась вязкой, как трясина. Никто не разговаривал. Даже смех мёртвых где-то снаружи стих — будто город затаил дыхание.

Я усмехнулся.

— Атмосфера прямо как на школьной дискотеке. Все сидят, смотрят друг на друга и ждут, кто первый облажается.

Надя толкнула меня локтем.

— Замолчи. Они и так боятся.

— А чего им ещё бояться? — я развёл руками. — Мы уже показали им, что можем превратить всё в хаос. Им остаётся только ждать.

Ночью я не спал. Слишком привык к тому, что за каждым углом смерть. Надя дремала рядом, её дыхание было тихим и неровным.

И тогда я услышал — шаги. Шёпот. Скрип двери.

Я приподнялся. Пятеро уцелевших собирали свои вещи. Арбалет, ножи, мешки с едой. Они крались к выходу.

— Уходим. Пока они спят, — прошептал мужчина. — Они нас погубят.

— Да. Надо бежать как можно дальше.

Я рассмеялся. Тихо, но этого хватило. Они замерли, обернулись. В их глазах — ужас.

— Куда это вы? — спросил я, поднимаясь. Труба блеснула в руке. — Думали, мы не заметим?

Они дрожали, но один шагнул вперёд.

— Мы не хотим умирать рядом с вами. Ты… ты привлекаешь смерть, а она… — он ткнул пальцем в Надю, которая уже проснулась. — Она сама вызывает их!

Надя опустила голову. Я видел, как напряглись её плечи.

Я усмехнулся.

— Вы правы. Мы оба — ходячая катастрофа. Но вот вопрос: вы думаете, если сбежите, Система вас пощадит?

— Мы хотя бы попробуем, — прошептала женщина.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Выбор.]

Преследовать беглецов.

Отпустить их.

Последствия скрыты.

Я посмотрел на Надю. Она смотрела прямо на меня, глаза блестели в темноте.

— Что думаешь? — спросил я.

— Если убьём их… мы станем ещё хуже. Если отпустим… они расскажут о нас.

Я рассмеялся.

— Отличный выбор. Два варианта, и оба — говно. Прямо классика моей жизни.

Беглецы уже почти у двери. Их дыхание было громким, сбивчивым.

Я поднял трубу. Надя дёрнулась, словно готовая удержать меня.

И тут я… опустил её.

— Идите. Но если снова встретимся — не обижайтесь.

Они замерли. Потом один за другим выскочили наружу и растворились в ночи.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Решение принято.]

Выжившие беглецы ушли.

Эффект: легенда распространяется быстрее.

Опасность: увеличена.

Я рассмеялся.

— Ну вот, Надя. Теперь мы официально — страшилки на ночь.

Она посмотрела на меня устало, но в её глазах мелькнуло что-то другое. Что-то вроде уважения.

— Ты мог убить их, — сказала она. — Но не сделал.

— Не обольщайся, — я усмехнулся. — Я просто оставил им шанс облажаться без меня.

Мы брели по окраине города. Дым всё ещё висел в воздухе, запах палёного бетона и крови въедался в кожу. Надя шла рядом, молчаливая, задумчивая.

Я усмехнулся.

— Ну что, как думаешь? Наши вчерашние «друзья» уже успели настрочить про нас легенду?

— Они не будут молчать, — тихо сказала она. — Им нужно оправдать свой страх. Они скажут всем, что мы… монстры.

— Так и есть, — я пожал плечами. — Только разница в том, что я это признаю, а они прячутся за кострами и молитвами.

На перекрёстке мы наткнулись на мёртвого. Его голова была разбита, а на стене рядом — углём выведены слова:

«Призрак ведёт мёртвых. С ним девушка, что зовёт смерть».

Я засмеялся.

— Смотри, Надя, мы уже звёзды местного фольклора. Осталось только фан-клуб открыть.

Надя нахмурилась.

— Это плохо. Эти слова разнесутся. Чем больше людей узнают, тем сильнее они будут нас бояться.

— Пусть боятся. Страх — это тоже броня.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Репутация обновлена.]

Новый статус: «Призрак и Ведьма».

Эффект: слухи распространяются быстрее.

Шанс столкновения с организованными группами: +40%.

Я расхохотался.

— Ведьма? Отлично, Надя, поздравляю. У нас теперь бренд. Я — цирковой урод, ты — ведьма. Мы — дуэт года.

Она не улыбнулась. Только опустила голову.

Долго ждать не пришлось.

На заброшенной площади, где стояли остовы автобусов, мы увидели их. Двадцать человек, хорошо вооружённых. У кого-то автоматы, у кого-то луки, у кого-то просто топоры. На лицах — решимость.

— Это они! — закричал кто-то. — Призрак и Ведьма!

Я усмехнулся, поднимая трубу.

— Ну вот, Надя, теперь у нас фан-встреча. Только без автографов.

Они пошли стеной.

— Вы — угроза всем живым! — крикнул мужчина в бронежилете. — Вы — новая зараза. Система из-за вас ломается. Мы должны вас уничтожить.

Я рассмеялся.

— Отлично! Теперь я официально хуже вируса.

Надя шагнула вперёд. Её руки дрожали, глаза сверкали. Она попыталась сосредоточиться. Воздух вокруг дрогнул.

Половина нападавших остановилась, будто что-то придавило их к земле. Но другая половина взревела и кинулась вперёд.

[СИСТЕМА: Сбойная волна активна.]

Эффект: разделение реакции.

Часть врагов парализована, часть — в ярости.

Я врезался в них с трубой. Смех рвался наружу, и несколько заражённых, что шатались поблизости, присоединились ко мне. Их хриплый смех вплёлся в мой.

Началась резня.

Я бил, Надя пыталась удерживать их силой, но чем сильнее она напрягалась, тем больше людей становились бешеными.

В конце концов площадь утонула в хаосе: половина людей билась друг с другом, половина — с нами.

Когда всё стихло, от двадцати осталось семеро. Они смотрели на нас, побитые, в крови.

— Вы не люди, — прошептал один. — Вы — кара.

Я рассмеялся.

— Кара, говоришь? Ну хоть раз меня назвали круто.

Они отступили. Не пытались драться дальше — просто ушли, шатаясь.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Новая репутация.]

«Кара»

Эффект: слухи становятся мифами.

Шанс встречи с фанатиками-охотниками: +70%.

Я посмотрел на Надю. Она дрожала, руки были в крови.

— Видишь? — сказал я хрипло. — Мы теперь не просто ошибки. Мы — миф.

Она подняла взгляд, и в её глазах был страх. Но не перед врагами. Перед собой.

Мы добрались до разрушенной церкви. Башня без креста, стены с дырами, внутри — обломки и копоть. Я усмехнулся, садясь на полуразвалившуюся скамью.

— Символично. Призрак и Ведьма отдыхают в храме. Если кто-то и верил в знаки, то вот он, готовый плакат для рекламы.

Надя молча развела маленький огонь. Она устала. Я видел, как дрожали её руки. Сила, что в ней жила, пожирала её не меньше, чем меня — мой смех.

— Знаешь, — сказала она тихо, — если бы мир был нормальным, мы бы сейчас просто сидели дома. Я бы читала, а ты… что ты делал бы?

Я рассмеялся.

— Наверное, всё то же самое — только без зомби. Облаживался бы по мелочи.

Она впервые за день улыбнулась. Но ненадолго.

Ночь принесла шаги.

Мы оба услышали их одновременно. Я встал, труба в руках. Надя сжалась, готовая к своему сбою.

Дверь церкви распахнулась, и внутрь вошли они.

Человек десять. Одеты странно: кто-то в бронежилетах, кто-то в старых священнических рясах, кто-то вообще с обмотанными бинтами лицами. У каждого — оружие. У кого копья, у кого топоры, у кого огнестрел.

И самое страшное — глаза. Они горели фанатичной решимостью.

— Призрак… и Ведьма, — сказал один, в рясе с распятой цепью на груди. — Мы нашли вас.

Экран мигнул:

[СИСТЕМА: Новое событие.]

«Фанатики».

Цель: убийство носителя и спутницы.

Особенность: иммунитет к эффекту страха.

Опасность: высокая.

— Вы — порождение Системы, — сказал другой, держа топор. — Вы — её ошибка. Если вас уничтожить, мир очистится.

Я рассмеялся, стуча трубой по полу.

— Очистится? Вы серьёзно? Весь город уже в кишках и пепле, но стоит убить меня — и всё станет, как раньше? Ну вы и оптимисты.

— Ты смеёшься, Призрак, но смех твой — это крик Системы. Мы видим, как мёртвые повторяют за тобой. Мы слышали, как твоя ведьма зовёт орды. Вы — не люди. Вы — язва.

Надя дрогнула. Я видел, как она сжала кулаки.

— Мы не выбирали это, — прошептала она. — Я не хотела быть такой.

— Ложь, — крикнул фанатик. — Система дарует силу лишь тем, кто согласился! Вы — её слуги!

Они пошли вперёд.

Я замахнулся трубой.

— Ну что, Надя, похоже, у нас новый жанр: теперь мы не просто ужасы, а ересь.

Она шагнула рядом, глаза сверкнули. Воздух дрогнул. Половина фанатиков замерла, но другая половина ринулась с яростью.

[СИСТЕМА: Сбойная волна активна.]

Я врезался в них. Труба ударяла по черепам, смех рвался из груди. Но фанатики не дрогнули. Они не боялись. Даже когда рядом завыли заражённые, привлечённые шумом, фанатики только громче кричали молитвы и лозунги.

— За мир! За очищение!

Один прорвался ко мне, воткнул нож в бок. Я заорал, но ударил его по голове. Череп треснул, он рухнул, но я тоже упал на колени.

[HP –23.]

— Текущее HP: 17/180.

Надя закричала, волна силы оттолкнула сразу троих. Но четвёртый схватил её за волосы, рванул к полу. Я бросился вперёд, труба разнесла ему лицо.

Сражение тянулось, как кошмар.

В конце концов, церковь утонула в крови. Из десяти фанатиков уцелели только двое. Но они не побежали.

Они смотрели на нас, полумёртвые, избитые, и кричали:

— Мы — лишь первые! За нами придут другие! Вас нельзя оставить жить!

И бросились сами на ножи.

Тишина накрыла церковь. Я стоял, шатаясь, весь в крови. Надя прижимала руку к виску, её глаза блестели от слёз.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Событие завершено.]

«Фанатики» уничтожены.

Но вера их распространяется.

Вероятность новых нападений: 100%.

Я рассмеялся, падая на колени.

— Ну вот, Надя… теперь мы не просто монстры. Мы — религия.

Мы оставили церковь на рассвете. Дым ещё шёл из окон, пол был залит кровью. Я шёл впереди, спотыкаясь, бок всё ещё ныл после удара ножом. Надя шла рядом, молча, опустив глаза.

— Ну что, — хрипло сказал я, — теперь мы официально еретики.

Она посмотрела на меня устало.

— Если бы это были просто еретики. Но их вера… она настоящая. Они готовы умереть, лишь бы нас не было.

Я усмехнулся.

— Отлично. Я всегда хотел почувствовать себя главным злодеем какой-нибудь секты.

Через пару часов мы наткнулись на стены. Настоящие. Старая школа, укреплённая досками и металлом. По периметру— дозорные, костры, люди с оружием.

Я прищурился.

— Ну вот, Надя, похоже, фанаты открыли свой клуб по интересам.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Новое событие.]

«Культ Очищения».

Основан фанатиками, пережившими столкновения с вами.

Цель: уничтожение носителя и спутницы.

Количество участников: ≈ 80.

Особенность: вера подавляет страх.

Мы спрятались в тени развалин и наблюдали. У ворот стояла толпа. Мужчины, женщины, даже подростки. На лицах — одинаковое выражение фанатичной решимости. Они слушали проповедь.

На импровизированном помосте стоял тот самый мужчина, что чудом выжил в церкви. Его лицо было забинтовано, но голос звучал громко и ясно.

— Призрак и Ведьма — язвы этого мира! — кричал он. — Они ходят среди мёртвых, смеются их смехом, извращают саму волю Системы! Мы — избранные, чтобы очистить землю! Наши души — оружие! Наши жизни — жертва ради будущего!

Толпа взревела.

— Очищение! Очищение!

Я рассмеялся.

— Ну всё. Теперь у нас есть собственный культ. У некоторых рок-групп и то фанаты спокойнее.

Надя побледнела.

— Это опасно. Сектанты не боятся смерти. Они будут идти на нас снова и снова, пока не сгорят сами.

— Отлично, — я ухмыльнулся. — Значит, у нас будет бесконечный цирк.

Экран мигнул снова.

[СИСТЕМА: Репутация обновлена.]

Новый статус: «Цель культа».

Эффект: количество врагов увеличено.

Эффект: фанатики получают бонус «Игнор страха».

Опасность: критическая.

Я хмыкнул.

— Ну, Надя, поздравляю. Теперь нас ненавидят не только люди и мёртвые. У нас есть целая религия против нас.

Она посмотрела на меня и прошептала:

— Это конец.

Я рассмеялся.

— Нет. Это только новый сезон.

Глава 42. Хаос

Мы бежали всю ночь. Город, казалось, сжимался вокруг нас: пустые улицы, чёрные дыры окон, эхо шагов и далёкий смех мёртвых. Надя не говорила ни слова, только стиснув зубы шагала рядом, руки дрожали, как у того, кто всё время держит в себе крик.

Я уже знал, что будет дальше. Слухи, мифы, фанатики… теперь у них достаточно людей и оружия, чтобы превратить нас в официальную цель.

И я не ошибся.

На рассвете мы оказались у старого завода. Ржавые ворота, вышки, корпуса, заросшие бурьяном. Я подумал, что это будет неплохим местом, чтобы отсидеться пару дней. Но Система решила иначе.

[СИСТЕМА: Новое событие.]

«Охота культа».

Количество участников: ≈ 60.

Особенность: организованная атака.

Цель: уничтожить носителя и спутницу.

Я рассмеялся, прислоняясь к стене.

— Ну вот, Надя. Добро пожаловать в наш первый турнир по выживанию. Против нас — секта фанатиков. Ставки делайте заранее.

Она побледнела.

— Мы не выдержим.

— Я и не собирался, — усмехнулся я. — Зато будет весело.

Фанатики пришли к заводу на закате. Их было много. Факела, самодельные доспехи, оружие в руках. Некоторые нацепили обрывки икон и крестов, кто-то покрыл лицо белой краской. Они скандировали, и каждый их крик отдавался в ржавых стенах:

— Очищение! Очищение!

Я поднял трубу и рассмеялся.

— Надя, смотри. У нас теперь фанаты с дресс-кодом. Я прямо чувствую себя рок-звездой.

Первый залп стрел и камней ударил по заводу. Металл заскрежетал, окна посыпались. Они окружили нас плотным кольцом.

Надя попыталась использовать свою силу. Воздух дрогнул — часть фанатиков замерла, но другие стали ещё яростнее.

[СИСТЕМА: Сбойная волна активна.]

Эффект: враги разделены.

Часть парализована, часть в безумии.

Они рванулись вперёд.

Мы отбивались как могли. Я бил трубой, смех рвался наружу, и несколько заражённых, шатавшихся поблизости, присоединились ко мне. Но фанатики не отступали. Даже когда их рвали мертвецы, они продолжали кричать свои лозунги.

Один прорвался ко мне, ударил копьём в плечо. Боль взорвалась в груди, я упал на колени.

[HP –28.]

Текущее HP: 11/180.

Я рассмеялся, кашляя кровью.

— Ну, фанаты… вы хотя бы искренние.

Надя кричала, её сила вырвалась наружу волной. Часть фанатиков упала, зажимая уши, будто от невыносимого звука. Но другие бросились прямо на неё.

Я подскочил, труба врезалась одному в лицо, другому в грудь. Кровь брызнула, фанатики падали, но новые всё прибывали.

Они были как муравьи. Бесконечные.

Когда ночь накрыла завод, мы стояли в крови по щиколотку. Я дышал хрипло, руки дрожали. Надя сидела у стены, глаза полны слёз.

Фанатики отступили. Но не разбежались. Они начали ставить палатки, укреплять периметр.

[СИСТЕМА: Фаза охоты.]

Осада продолжается.

Время: неопределено.

Цель: измором уничтожить носителя и спутницу.

Я рассмеялся, сев рядом с Надей.

— Ну вот, Надя. У нас теперь официально тур по выживанию в формате «все против нас». Как думаешь, сколько раундов протянем?

Она закрыла лицо руками.

— Я не знаю. Но знаю одно — теперь выхода нет.

Я посмотрел на неё и усмехнулся.

— Выход всегда один. Через ещё большую ошибку.

Ночь тянулась бесконечно. Завод был окружён. Крики фанатиков сливались с воем мёртвых. Факелы освещали их лица, и каждый из них был готов умереть, лишь бы разорвать нас.

Я сидел у стены, обхватив колени. Бок жёг, плечо горело. Надя спала вполглаза, вздрагивая от каждого шороха.

Я усмехнулся, глядя в пустоту.

— Ну и цирк. Осталось только клоуна с бензопилой пригласить.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Предупреждение.]

Аномалия засечена.

Статус: Чистильщик потерял связь с ядром.

Угроза: неизвестна.

Я замер.

— Вот чёрт…

Земля дрогнула. Металл заскрипел. Вдалеке послышался гул — словно кто-то тащил по асфальту гигантский лом.

Фанатики притихли. Их крики стихли, факелы задрожали.

— Что это?.. — пронёсся шёпот.

И он появился.

Высокая фигура в чёрной броне, половина маски разбита, из груди торчат обломки арматуры. В руках — огромный клинок, будто вырванный из самой стены. Его глаза горели тусклым светом.

Чистильщик. Но другой. Сломанный.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Сбойный Чистильщик.

Контроль: потерян.

Цель: уничтожение всего.

Фанатики закричали.

— Это знак! Это Система послала оружие, чтобы добить их!

Я рассмеялся, вставая на ноги.

— О да. Только боюсь, она забыла, что оружие без хозяина бьёт всех подряд.

Чистильщик шагнул вперёд. Асфальт треснул под его ногами. Первым он ударил не по нам — а по фанатикам. Клинок смёл сразу троих, их тела разлетелись, как тряпки.

Толпа завизжала. Кто-то кинулся на него, кто-то в ужасе бежал. Но Сбойный не различал. Он бил всех.

— Артём! — закричала Надя. — Что делать?!

— То, что всегда! — я рассмеялся. — Притвориться, что мы не главные идиоты на этой арене!

Мы метнулись в сторону, укрываясь за ржавым корпусом. Фанатики дрались и с ним, и друг с другом. Чистильщик рубил их, не чувствуя боли. Каждый удар отзывался гулом по всему заводу.

[СИСТЕМА: Оповещение.]

Новое условие: «Выжить в аномалии».

Время: неизвестно.

Награда: скрыта.

Я выглянул из-за укрытия. Чистильщик уже прорубился к середине толпы. Кровь, крики, молитвы, смех мёртвых — всё смешалось в один кошмарный хор.

Надя сжала мою руку.

— Мы не справимся. Если он доберётся до нас…

Я усмехнулся.

— Тогда хотя бы умрём не скучно.

Но тут случилось странное. Чистильщик замер. Его голова дёрнулась, будто он услышал что-то. И я понял — он смотрит на меня.

В глазах загорелся другой свет. Не мёртвый, не машинный. Что-то иное.

[СИСТЕМА: Ошибка связи.]

Внимание: Чистильщик зафиксировал Носителя.

Приоритет: максимум.

— Чёрт… — выдохнул я. — Кажется, теперь он вспомнил, кто тут главный урод.

Фанатики закричали снова, увидев, как Чистильщик развернулся к нам.

— Да! Он идёт к ним! Очищение свершится!

Я рассмеялся, поднимая трубу.

— Ну что, Надя, добро пожаловать в финальный босс-файт. Только вот правила тут никто не объяснил.

Чистильщик шагнул вперёд. Каждое его движение было как удар молота по земле. Металл корпуса завода дрожал, стены трещали.

Фанатики кричали:

— Очищение! Очищение!

Они приняли его за своего бога. Но бог их не слышал. Его клинок врезался в толпу, и десятки тел разлетелись, как игрушечные. Крики перемешались с молитвами, а потом всё утонуло в крови.

[СИСТЕМА: Событие обновлено.]

Цель: выжить.

Враг: Чистильщик (Сбойный).

Второстепенные угрозы: заражённые, фанатики.

Мы с Надей укрылись за сломанным станком. Её лицо было бледным, глаза — широко раскрыты.

— Он идёт за нами, — прошептала она.

Я рассмеялся.

— Ну наконец-то. Хоть кто-то определился, чего хочет в этом мире.

Гул шагов стал громче. Я выглянул из-за укрытия — и едва успел отскочить. Клинок Чистильщика вонзился в металл, срезав половину станка. Искры ослепили, воздух задрожал.

— Бежим! — крикнул я.

Мы рванули по цеху, прячась за обломками. Но Чистильщик шёл за нами, словно не чувствовал препятствий. Каждое его движение было механически идеально и безжалостно.

Фанатики не сдавались. Они окружали его, бросались с копьями, с криками, с молитвами. Но каждый удар только ломал их.

Один успел вонзить копьё в его спину — и тут же был раздавлен. Другой вскинул арбалет, но стрелу он поймал рукой и переломил, как ветку.

— Это испытание! — кричали они. — Мы должны погибнуть, чтобы очистить землю!

Я хохотал, сбивая заражённого трубой.

— Вот это фан-клуб, Надя! Они буквально платят жизнями за билеты на наше шоу!

Заражённые тоже прорвались внутрь. Их манил шум, крики, кровь. Теперь всё смешалось: фанатики дрались с ними, заражённые кусали всех подряд, а посреди — Чистильщик, который крушил всё, что двигалось.

[СИСТЕМА: Среда обновлена.]

Зона: «Мясорубка».

Эффект: хаос.

Правила: отсутствуют.

Мы пытались отступить к задним воротам. Но Чистильщик заметил нас снова. Его глаза вспыхнули, и он шагнул вперёд.

Клинок рассёк воздух прямо передо мной. Я отлетел, в ушах зазвенело. HP мигнуло.

[HP –34.]

Текущее HP: 7/180.

— Артём! — закричала Надя.

Я поднялся, захохотал, едва держась на ногах.

— Да… вот это по-нашему! Если уж сдохнуть, то красиво!

Надя закричала, её сила вырвалась наружу. Волна ударила в Чистильщика, он замер на секунду, его клинок дрогнул. Но потом он двинулся снова.

Фанатики бросились вперёд, и десятки тел закрыли нам путь. Они кричали, молились, умирали, но каждый падал под клинком.

Мы оказались прижаты к стене. Слева — заражённые. Справа — фанатики. Перед нами — Чистильщик.

Я поднял трубу. Смех рвался наружу.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Условие сбоя.]

Возможна активация скрытой способности.

Цена: нестабильность +∞.

Я рассмеялся.

— Ну что, Надя, похоже, у меня появился шанс облажаться ещё масштабнее.

И нажал «Да».

[СИСТЕМА: Активация.]

Скрытая способность: «Резонанс хаоса».

Эффект: смех носителя заражает пространство.

Побочный эффект: нестабильность без предела.

Шанс сохранения личности: <1%.

Мир дрогнул.

Смех вырвался из меня, но это был уже не мой смех. Это был хор. Десятки, сотни голосов. Мужчины, женщины, дети, старики — мёртвые и живые. Они смеялись вместе со мной.

Заражённые вокруг взвыли — и начали повторять. Их крики превратились в хохот. Они бросались на фанатиков, но смеялись, пока рвали их зубами.

Фанатики закричали молитвы, но через секунду тоже начали хохотать, и с этим хохотом вонзали ножи друг в друга.

Чистильщик поднял голову. Его разбитая маска треснула сильнее. И… он тоже издал звук. Механический, искажённый, но смех.

Я заорал, потому что это было уже слишком. Но Система смеялась вместе со мной.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Резонанс выходит за пределы.

Локальная зона — искажена.

Статус: «Театр хаоса».

Завод стал сценой. Всё вокруг было нелепым спектаклем. Заражённые прыгали, как марионетки. Фанатики размахивали оружием, будто актёры. Даже Чистильщик двигался как кукла, управляемая невидимыми нитями.

А я был режиссёром. Лузер, который всегда облажался, теперь задавал ритм всему аду.

Надя смотрела на меня. В её глазах был ужас.

— Артём… это не ты…

Я рассмеялся, подходя ближе.

— Конечно, не я. Это лучше, чем я. Это я, который наконец-то нужен этому миру.

Она покачала головой, и слёзы текли по её щекам.

— Ты теряешь себя.

Я хотел ответить, но экран ударил в глаза.

[СИСТЕМА: Предупреждение.]

Личность носителя → размывается.

Остаток контроля: 6%.

Чистильщик двинулся снова. Но теперь он смеялся вместе со мной. Его клинок описал дугу, и толпа фанатиков разлетелась, будто их сдуло ветром.

Заражённые визжали, но это были визги радости. Они прыгали друг другу на спины, ломали кости, разрывали мясо, всё в ритме смеха.

Я поднял трубу. И все вокруг повторили этот жест — фанатики, мёртвые, даже сам Чистильщик.

Я понял: они отражают меня. Я — центр этого кошмара.

Но вместе с этим пришло другое.

Боль.

Голова будто треснула изнутри. Вены пылали, сердце билось так, что ребра хрустели. Смех не прекращался, но теперь он звучал так, будто я рвался на части.

[HP –54.]

Текущее HP: 1/180.

Состояние: критическое.

Я упал на колени. Кровь из носа залила губы.

Надя подбежала, схватила меня.

— Хватит! Ты умрёшь!

Я посмотрел на неё сквозь слёзы и смех.

— Разве это не идеально? Умереть так, чтобы даже Система захохотала?

Экран мигнул ещё раз.

[СИСТЕМА: Выбор.]

Сдаться хаосу (личность исчезнет, останется Резонанс).

Сопротивляться (шанс 1%).

Я рассмеялся сквозь кровь.

— Вот оно, Надя. Последний шанс облажаться или выжить.

Она держала моё лицо в ладонях, кричала сквозь слёзы:

— Борись! Ты не ошибка! Ты — ты!

Мир дрожал, как битое стекло. Смех рвался из каждого угла, из каждой стены, даже из собственных костей. Завод превратился в театр — сцена из крови и криков.

Я рассмеялся — и в этом смехе было всё: страх, боль, отчаяние.

— Один процент, Надя. Это же даже не шанс. Это издёвка.

— Но это всё равно шанс! — её глаза горели. — Ты всегда говорил, что облажаешься. Так облажайся в сторону жизни!

Смех вокруг становился громче. Фанатики, уже почти мёртвые, продолжали молиться и смеяться. Заражённые прыгали, ломали друг друга, словно в какой-то дикой игре. Чистильщик, этот чёртов монстр, стоял посреди всего этого и, как кукла, повторял мой смех.

Я закрыл глаза.

И сделал выбор.

[СИСТЕМА: Выбор принят.]

Сопротивление хаосу.

Шанс: 1%.

Персональный тест начат.

Мир оборвался.

Я оказался в пустоте. Ни завода, ни Нади, ни фанатиков. Только я — и бесконечное эхо моего смеха.

Передо мной — зеркала. В каждом отражение. Но они были разными.

В одном я — Призрак, лидер мёртвых, чудовище, которое ведёт орды.

В другом я — Ведьмин рыцарь, вечно прикованный к Наде, её цепной пёс.

В третьем — я сам, лузер, с трубой, согнувшийся, с пустыми глазами.

И каждый из них смеялся.

— Ты никто, — сказал Призрак. — Ты — ошибка, тень Системы.

— Ты раб, — сказал рыцарь. — Ты живёшь ради других, сам пустой.

— Ты мусор, — сказал лузер. — И всегда им останешься.

Я рассмеялся в ответ.

— Ну и отлично. Раз уж я мусор — значит, я не обязан быть удобным.

[СИСТЕМА: Проверка личности.]

Результат: нестабильный.

Шанс сохранения: 1%.

Выпадение… Успех.

Мир вернулся. Я упал на бетон, хрипя, кровь текла изо рта, ушей, глаз. Но я был. Я — Артём.

Фанатики лежали в обломках, заражённые рыскали в агонии, Чистильщик снова поднял клинок.

Надя склонилась надо мной, слёзы текли по лицу.

— Ты здесь… ты всё ещё здесь!

Я рассмеялся. Слабый, хриплый смех.

— Конечно. Лузеры не умирают красиво. Мы живём, чтобы продолжать облажаться.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Новая характеристика.]

«Сопротивление хаосу».

Эффект: шанс сохранить личность при сбоях увеличен до 5%.

Побочный эффект: хаос продолжает влиять на окружение.

Статус: нестабильный выживший.

Я поднялся на ноги, шатаясь. Чистильщик шагал к нам снова.

Я сжал трубу и усмехнулся.

— Ну что, Надя. Один процент оказался рабочим. Теперь у нас пять. Прямо целый джекпот.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Тогда давай попробуем использовать его.

Чистильщик шагал к нам, словно сама сталь обрела жизнь. Его клинок волочился по полу, оставляя борозду в бетоне. Фанатики, что ещё оставались живы, кричали:

— Очищение идёт! Он добьёт их!

А я хрипел, держась за бок, едва не падая. Надя поддерживала меня, но я знал — если мы просто побежим, нас догонят. Этот монстр не устанет.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Навык активен.]

«Сопротивление хаосу».

Эффект: 5% шанс контролировать Резонанс.

Попытка возможна: сейчас.

Я рассмеялся.

— Ну что, Надя… пора проверить, работает ли джекпот.

Я закрыл глаза. Смех внутри поднимался, как волна. Но теперь я не пытался остановить его — я направил его.

[СИСТЕМА: Попытка контроля.]

Резонанс хаоса → направлен на цель: Чистильщик.

Результат: успех.

Смех вырвался из меня, и Чистильщик замер. Его клинок поднялся — и он начал повторять мой жест. Словно я был зеркалом, а он — отражением.

Я вскинул трубу. Он вскинул клинок. Я сделал шаг влево. Он сделал шаг влево.

Толпа фанатиков закричала в ужасе.

— Что это?! Он… он повторяет его!

Надя смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты управляешь им…

Я хрипло рассмеялся.

— Не совсем. Я — просто кукловод с дрянной марионеткой. Но на пару секунд это сработает.

Я замахнулся трубой, и Чистильщик ударил клинком по воздуху, сминая десяток заражённых и фанатиков.

Экран вспыхнул:

[СИСТЕМА: Эффект.]

Резонанс хаоса — временный контроль.

Длительность: 15 секунд.

Цена: HP –20.

[HP –20.]

Текущее HP: –9/180 → критический предел.

Автоматический переход: 1 HP.

Кровь хлынула из носа. Я едва не рухнул, но смех не прекращался.

Чистильщик повторял мои движения. Я кружил трубой — он разносил толпы. Я шагал назад — он отступал, ломая стены.

Но время шло. 15 секунд таяли.

Когда эффект спал, он резко дёрнулся, словно вырвавшись из оков. Его глаза снова вспыхнули, и он зашёлся механическим визгом.

— Очищение! — заорали фанатики, думая, что это знак.

Я рухнул на колени, хватая воздух.

— Ну… — выдохнул я, смеясь, — вот это был дебют.

Надя схватила меня за плечи.

— Ты чуть не умер!

— Но не умер, — я ухмыльнулся. — А значит, шоу продолжается.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Новое состояние.]

Артём: «Кукловод хаоса I».

Эффект: возможен кратковременный контроль через Резонанс.

Цена: HP.

Риск: потеря личности.

Чистильщик шагнул к нам снова. Но теперь я знал — у меня есть шанс. Маленький, жалкий, но шанс.

Я поднял трубу и рассмеялся.

— Ну что, Надя. Теперь у нас бой не один на один, а один против всего мира. Как всегда.

Глава 43. Хуже всех

Чистильщик вновь поднял клинок. Завод дрожал от его шагов, а я едва держался на ногах, дыша сквозь кровь. Надя тянула меня за руку, пытаясь оттащить в сторону, но я знал — далеко мы не уйдём.

Экран вспыхнул алым.

[СИСТЕМА: Классификация изменена.]

Носитель → Аномалия.

Опасность: критическая.

Приказ Системы: устранить.

Награда за смерть: опыт ×5, случайный навык, повышение уровня.

Я рассмеялся, опираясь на трубу.

— Ну что, Надя. Теперь я официально стал квестовой целью. Даже бабка с половником захочет меня убить ради такого бонуса.

Она побледнела.

— Это значит… против нас теперь все?

— Конечно. Добро пожаловать в апокалипсис версии «мир против нас».

И правда. Даже фанатики, которых разрубил Чистильщик, вдруг заорали с новой силой. Они смотрели на меня не просто как на врага — а как на сундук с сокровищами.

— Убейте его! Он — награда!

Толпа кинулась снова.

Заражённые тоже дрогнули. Их взгляд изменился — теперь они тянулись ко мне ещё яростнее. Система подчинила даже их.

Чистильщик сделал шаг. Его клинок врезался в бетон в паре метров от меня. Осколки полетели в лицо. Надя закричала. Я рассмеялся, задыхаясь.

[HP –1.]

Текущее HP: 1/180.

— Да ладно, Система… я и так ходячий труп. Зачем этот цирк?

Экран мигнул снова:

[СИСТЕМА: Событие «Цена аномалии».]

Условие: выжить под охотой всех сторон.

Враг: все.

Время: не ограничено.

Надя тянула меня к задней лестнице.

— Нужно уйти!

— Куда? — я рассмеялся. — Тут нет выхода. Теперь любой, кто нас встретит, попытается оторвать мне голову.

— Я не дам им! — её голос сорвался.

Я посмотрел на неё и усмехнулся.

— Ты-то не дашь. Но мир? Мир уже поставил на меня цену.

Фанатики гнали нас с одной стороны, заражённые — с другой. Чистильщик был позади, и его шаги были как приговор.

Я поднял трубу, хрипло рассмеялся.

— Ну что, Надя. Пора сыграть в самую честную игру: «Кто убьёт Артёма первым?»

Экран вспыхнул ещё раз.

[СИСТЕМА: Дополнение.]

Каждое убийство Носителя → даёт опыт охотникам.

Каждое выживание Носителя → даёт хаотический эффект зоне.

Событие будет продолжаться, пока Носитель не будет уничтожен.

Я рассмеялся громче.

— Отлично. Теперь я даже смертью не смогу всех удовлетворить. Ведь если меня убьют — кто-то поднимется. А если я выживу — всё вокруг сломается ещё сильнее.

Надя крепче сжала мою руку.

— Тогда остаётся только одно. Жить назло.

Я посмотрел на неё, кровь капала с губ, и впервые за долгое время я не рассмеялся. Я просто кивнул.

Мы вырвались из завода сквозь дыру в стене. Сзади раздавался хохот мёртвых, крики фанатиков и гул шагов Чистильщика. Но я знал: самое страшное нас ждало впереди.

Город изменился. Я видел это сразу. На стенах домов — надписи углём: «Убей аномалию — получишь силу». На асфальте — символы Системы, светящиеся в темноте, стрелки указывали в одну сторону: туда, где шёл я.

Экран мигал у всех. Даже у тех, у кого раньше его не было.

[СИСТЕМА: Объявление.]

Цель: Носитель-Аномалия (Артём).

Награда: опыт ×5, случайный навык, повышение уровня.

Статус: охота всеобщая.

Мы вышли на площадь. И сразу поняли — нас ждали.

Десятки людей. Не фанатики, не солдаты, не монстры. Просто выжившие: мужчины, женщины, подростки. У кого-то охотничьи ножи, у кого-то палки, у кого-то кастрюли на головах вместо шлемов. И у всех глаза горели одинаково — жадностью.

— Это он! — закричала женщина с ржавым тесаком. — Аномалия! Если убьём — Система наградит!

Толпа двинулась вперёд.

Я рассмеялся.

— Вот и всё. Добро пожаловать в реальный мир. Зомби хотя бы не врали, когда пытались сожрать тебя.

Надя дрожала рядом.

— Они… они обычные. Люди.

— Люди? — я усмехнулся. — Нет, Надя. Люди умерли вместе с первым заражённым. Эти — игроки. Такие же, как мы. Только у них цель одна: оторвать мне голову и выбить джекпот.

Толпа приближалась. Их лица были искажены голодом, страхом и надеждой.

Я поднял трубу и заорал. Смех прорвался наружу. Несколько человек замерли, глядя на меня в ужасе. Другие наоборот, кинулись вперёд с криками.

[СИСТЕМА: Эффект хаоса активен.]

Часть врагов парализована.

Часть впала в ярость.

Они навалились. Я отбивался трубой, кости трещали, кровь брызгала. Надя вскинула руки, её сила ударила волной — часть людей упала, зажимая уши, но другие ринулись прямо на неё.

Я оттолкнул их, кровь капала с пальцев.

— Видишь? — закричал я. — Они не люди. Они уже код, Надя. Просто цифры в чужой игре!

Она плакала, но продолжала биться.

Мы прорвались к переулку. Сзади остались крики, смех, лязг железа. Но толпа не останавливалась.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Прогресс события.]

Охотники активны: 67.

Убито охотниками друг друга: 14.

Оставшиеся: 53.

Внимание: охота будет продолжаться, пока цель не уничтожена.

Я упал на колени, хватая воздух. Тело горело, каждая кость трещала. Надя присела рядом, её глаза были красными.

— Мы не сможем так долго…

Я рассмеялся, поднимая трубу.

— Конечно не сможем. В этом и смысл.

Экран мигнул ещё раз.

[СИСТЕМА: Дополнительное условие.]

Если цель выживает более суток в режиме «всеобщая охота», зона превращается в «Чёрный театр».

Эффект: хаос становится необратимым.

Я поднял голову и усмехнулся.

— Ну что, Надя… мы играем на выживание. Если протянем день, мир окончательно сломается. Если умрём раньше — кто-то другой поднимется на наших костях.

Она смотрела на меня, и в её глазах было отчаяние.

— Значит, — сказала она тихо, — нам придётся стать хуже всех.

Я рассмеялся.

— Я родился для этого.

Мы уходили по окраине, когда силы окончательно иссякли. Я еле шёл, каждый шаг отдавался в ране. Надя тянула меня вперёд, но даже она была на пределе.

И тогда мы увидели их.

Десяток выживших, хорошо вооружённых. У кого-то обрезы, у кого-то арбалеты, у кого-то ржавые мечи. Но главное — порядок. Они двигались не как толпа, а как отряд.

И они уже знали, кто я.

— Это он, — сказал мужчина в кожаном плаще. Его глаза блестели жадностью, но не безумием. — Аномалия. Призрак.

Я усмехнулся, поднимая трубу.

— Ну давайте, чего ждёте? Давайте сразу в лоб, а потом делите награду.

Но они не двинулись.

— Мы не будем тебя убивать, — сказал мужчина. — Ты ценнее живым.

Я нахмурился.

— Это новенькое.

— Ты привлекаешь заражённых. Ты — магнит. Если мы закуем тебя и будем использовать как приманку — мы выживем дольше. Награда подождёт. Сначала — безопасность.

Я рассмеялся.

— Значит, даже не смерть. Цепи. Прекрасно. Я всегда мечтал стать собакой на привязи.

Они бросили на землю ржавые цепи.

— У тебя выбор, Аномалия. Или ты идёшь с нами добровольно, или мы переломаем тебе кости и понесём. Нам всё равно. Живым ты полезнее, чем мёртвым.

Надя шагнула вперёд.

— Не трогайте его!

Мужчина усмехнулся.

— А ты — ведьма. Ты пойдёшь рядом. Иначе твой «пёс» станет просто мясом.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Новое условие.]

Статус: «Цепной пёс».

Эффект: ограничение свободы.

Способность приманки усиливается ×2, пока носитель в цепях.

Возможность сопротивления: снижена.

Меня заковали. Железо впилось в кожу, ржавчина пахла кровью. Я рассмеялся, хотя каждое движение отдавалось болью.

— Ну что, Надя. Теперь я — их собака. Официально.

Она шла рядом, сжав кулаки. Её глаза горели ненавистью. Но она молчала.

Мы двигались колонной. Они держали факелы, несли мешки с едой, оружие. А я шёл впереди, цепь тянулась к рукам двоих.

И заражённые чувствовали. Их стало больше. Они рычали, тянулись, но падали под стрелами и выстрелами.

Мужчина в плаще смеялся.

— Смотри, Аномалия. Ты действительно полезен. С тобой мы станем сильнее. Даже Система не отберёт у нас шанс.

Я усмехнулся.

— Смешно. Чтобы выжить, вы надели цепь на собственную катастрофу. Что ж, посмотрим, кто кого переживёт.

Экран мигнул ещё раз.

[СИСТЕМА: Репутация обновлена.]

Новый статус: «Цепной пёс».

Эффект: слухи распространяются — Артём в цепях, ведомый другими.

Влияние: союзники используют, враги презирают.

Я рассмеялся так, что отразилось в ночи. Даже заражённые зашлись эхом.

— Ну вот, Надя, — сказал я. — Теперь я не только ошибка. Я — домашняя ошибка.

Цепи звенели при каждом моём шаге. Я шёл впереди колонны, как собака на привязи, а за мной тянулись десять выживших. Надя шла сбоку, её лицо было каменным. Я видел, как её трясло от ненависти, но она ничего не говорила.

Мужчина в плаще — их лидер — шагал уверенно.

— Сегодня у нас будет богатая охота. С этим псом заражённые сбегутся, как мухи на падаль. Мы зачистим всё и возьмём припасы.

Я рассмеялся.

— Да уж, приятно знать, что я ваш официальный генератор мёртвых. Может, нашьёте мне табличку: «Осторожно, кусается»?

Они не отвечали. Но я видел: даже среди них были те, кто смотрел на меня с отвращением. Я был для них и инструментом, и угрозой.

Мы добрались до супермаркета. Когда-то здесь были яркие вывески, тележки и очереди за скидками. Теперь — пустые витрины, разбитые окна и запах гнили.

Лидер махнул рукой.

— Запускаем его.

Меня толкнули вперёд. Цепь звякнула, я шагнул внутрь.

И сразу услышал. Шаги. Шорох. Скрежет.

Заражённые поднимали головы из-за полок, из-под прилавков. Их глаза вспыхнули, когда они увидели меня.

— Вот они, — сказал лидер. — Готовьтесь.

Они ринулись. Десятки. Может, сотни.

Я рассмеялся, потому что это было слишком. Мои руки дрожали, но труба в них звенела, и смех разнёсся эхом по всему магазину.

Заражённые повторили. Их хор заполнил каждый угол.

Группа открыла огонь. Арбалеты, обрезы, ножи. Крики, кровь. Надя вскинула руки, её сила ударила волной, часть мертвецов замерла, но остальные продолжали ломиться.

Бой был мясорубкой. Я бил трубой, смех рвался наружу, но с каждой секундой мертвецов становилось всё больше.

Лидер кричал:

— Держать строй! Мы справимся!

Но строй разваливался. Один из них закричал, когда его утащили за полку. Другой получил укус в горло и упал, захлёбываясь.

Надя тянула меня назад, но цепь держала.

— Снимите с него цепи! — кричала она. — Иначе мы все сдохнем!

Лидер рявкнул:

— Молчать! Без него они бы и не пришли! Он — инструмент!

Я рассмеялся.

— Инструмент, говоришь? Инструменты ломаются.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Событие «Вылазка» провалено.]

Потери группы: 6 из 10.

Припасы: минимальные.

Причина: перегруз агро-зоны.

Оставшиеся смотрели на меня с ненавистью. Их глаза горели.

— Это он! Это всё из-за него!

Я рассмеялся, кровь капала с губ.

— Конечно, из-за меня. Я же лузер. Всё всегда из-за меня.

Надя шагнула вперёд.

— Если вы его тронете… — её голос дрожал, но в нём было что-то новое, твёрдое. — Я уничтожу вас.

Мужчина в плаще замер. Его взгляд метнулся от меня к ней.

— Значит, ведьма встала на защиту пса… Что ж. Посмотрим, кто кого.

Супермаркет превратился в склеп. Пол залит кровью, стены измазаны гнилью, вонь стояла такая, что хотелось вырвать лёгкие. Из десяти выживших осталось четверо. Они держались вместе, обняв ржавые обрезы и топоры, но глаза у них были одинаковые — горящие ненавистью.

И все эти взгляды были направлены на меня.

— Это он, — прошипел один. — Он тянет их, он смеётся, и они приходят. Это не человек. Это проклятие.

Я рассмеялся, цепи дрожали в такт.

— Наконец-то кто-то понял. Я же говорю это с первой встречи.

Надя шагнула вперёд, её плечи дрожали.

— Довольно! Он не игрушка! Не инструмент!

Лидер в плаще усмехнулся.

— Ты защищаешь его, ведьма. Но если не он, то ты. Вы оба — сбой. И если Система наградит за его смерть, то, может, и за твою тоже.

Надя побледнела, её губы дрогнули. Но потом она подняла голову.

— Попробуй.

И в этот миг я понял — что-то изменилось.

Её сила вырвалась наружу не волной — бурей.

[СИСТЕМА: Сбойная волна — максимальная активация.]

Радиус: 200 м.

Эффект: дезориентация всех живых.

Побочный эффект: перегруз психики.

Люди заорали. Они бросили оружие, хватались за головы, падали на пол. Их глаза закатились, изо рта пошла пена. Даже я, привыкший к боли и хаосу, едва удержался на ногах.

Надя стояла в центре, волосы разметались, глаза светились бледным светом.

— Не трогайте его! — её голос был как раскат грома. — Никогда больше!

Лидер упал на колени, хватаясь за уши. Он пытался поднять нож, но рука дрожала так, что он лишь уронил его.

Я рассмеялся, хотя кровь снова капала с губ.

— Ну вот, Надя… теперь ты действительно ведьма.

Она обернулась ко мне. В её глазах были и слёзы, и ужас.

— Я… я не хотела…

— Добро пожаловать в мой мир, — хрипло ответил я. — Тут никто не хочет. Тут просто всё ломается.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Новая характеристика.]

Статус: «Ведьма» (активирован).

Эффект: сила сбойной волны увеличена ×3.

Минус: потеря контроля при перегрузе психики.

Риск: критический.

Оставшиеся в живых смотрели на неё, как на чудовище. Даже лидер, дрожа, прошептал:

— Она… она хуже его…

Я рассмеялся и рванул цепь. Она треснула.

— Ха! Ну наконец-то. Теперь у нас полный комплект. Я — цепной пёс, а ты — ведьма. Пара для конца света.

Надя упала на колени, её дыхание было рваным. Я помог ей подняться. Её руки дрожали, но она сжала мою ладонь.

— Теперь они все будут бояться меня… — сказала она шёпотом.

— И правильно, — я ухмыльнулся. — Пусть боятся. Лучше ведьма в кошмарах, чем жертва в статистике.

Мы шли по разбитой трассе. Асфальт в трещинах, машины ржавые, деревья пробивались сквозь капоты. Я хромал, держась за трубу, Надя шагала рядом, молчаливая, как тень. После супермаркета она не смотрела людям в глаза.

Я усмехнулся.

— Знаешь, в чём ирония? Раньше меня боялись за то, что я бесполезный. А теперь боятся, потому что я слишком полезный.

Надя не ответила.

На горизонте показались стены. Настоящие. Камень, доски, металл. За ними — свет факелов, силуэты людей. Большое поселение.

Я остановился.

— Ну вот, Надя. Либо мы найдём новый цирк, либо новую казнь.

Она сжала мою руку.

— Мы должны хотя бы попробовать.

Ворота открылись.

Десятки глаз уставились на нас. Мужчины с копьями, женщины с арбалетами, дети, выглядывающие из-за плеч взрослых.

И сразу — шёпот.

— Это они… Призрак и Ведьма.

— Говорят, он смеётся — и мёртвые смеются с ним.

— А она кричит — и люди сходят с ума.

Я рассмеялся, кивнув толпе.

— Приятно знать, что мы уже местные звёзды. Только вот фан-клуб, похоже, со знаменами «убей их».

Вышел мужчина. Высокий, с серой бородой, одетый в старую военную форму. Его глаза были тяжёлые, но не безумные.

— Вы — проклятие. Куда вы приходите, там смерть. Но… — он замолчал, глядя на нас, — вы живы. И если слухи правдивы, то с вами можно и выжить.

Толпа загудела. Кто-то кричал: «Убить!», кто-то — «Оставить!».

Я рассмеялся, облокачиваясь на трубу.

— Ну вот, Надя. Теперь мы даже не люди. Мы референдум.

Надя подняла голову. Её голос был тихим, но твёрдым:

— Мы не ищем врагов. Мы просто хотим жить. Если вы нас тронете — погибнут все.

Толпа замерла. В её глазах горел тот самый свет, который они видели во сне. Она уже была Ведьмой, и они это чувствовали.

Экран мигнул:

[СИСТЕМА: Репутация обновлена.]

«Призрак и Ведьма» → уровень страха: максимальный.

Эффект: при встрече новые группы будут разделяться на «убить» или «использовать».

Вероятность союзников: 10%.

Вероятность врагов: 90%.

Мужчина с бородой вздохнул.

— Мы не будем вас убивать… пока. Но вы будете под наблюдением. Одно ваше движение — и весь город падёт на вас.

Я рассмеялся.

— Ну наконец-то. Хоть где-то я получил условный срок, а не смертный приговор.

Надя шагнула ближе ко мне. Её пальцы коснулись моей руки. Она прошептала так, что слышал только я:

— Здесь нас не примут. Никогда.

Я усмехнулся.

— Конечно, нет. Но зато у нас будет сцена побольше.

Нас держали в здании старой школы. На окнах решётки, на дверях засовы. Не тюрьма, но и не дом. Люди проходили мимо и плевали в пол, глядя на нас.

На третий день пришёл тот, что с бородой. Он сел напротив и долго молчал, разглядывая меня, будто я был каким-то ящиком с взрывчаткой.

— Ты привлекаешь их, — наконец сказал он. — А она отталкивает. Вместе вы — оружие. Мы решили использовать вас.

Я рассмеялся.

— О, ну наконец-то. А то я уж думал, что мы зря сюда притащились.

— Через два квартала дорога к складам перекрыта ордой. Нам нужны припасы. Вы пойдёте впереди. Выманите мертвецов. Если вернётесь — живите. Если нет — значит, так решила Система.

Надя сжала кулаки.

— Это не миссия. Это казнь.

Он пожал плечами.

— Назови как хочешь. Но выбор у вас один.

Когда дверь за ним закрылась, я рассмеялся тише.

— Ну что, Надя, нас снова выбрали наживкой. Я говорил, что роль приманки вечна.

Она посмотрела на меня, глаза её блестели.

— Тогда давай хотя бы сделаем это по-нашему.

Глава 44. Лузеры должны быть вместе

Нас вывели к окраине города. Четверо вооружённых сопровождали нас, будто мы заключённые. У ворот стояли остальные — смотрели, как будто на казнь.

— Вперёд, — сказал бородач. — До складов всего два квартала. Привлекайте их на себя. Мы прикроем сзади.

Я рассмеялся.

— Прикроете? Да вы скорее дождётесь, пока нас порвут, и пройдёте поверх тел.

Но шагнул вперёд. Труба звякнула, цепь болталась на поясе, оставленная «для удобства». Надя шла рядом, глаза её были опущены.

Первый рык донёсся почти сразу. Из подворотни вывалился заражённый. Потом второй. Потом десятки.

— Ну что, Надя, — сказал я, усмехаясь, — шоу началось.

Я рассмеялся, и смех подхватила вся улица. Мёртвые ускорились, глаза загорелись. Орда хлынула на нас, как море.

Надя закричала, и волна силы ударила в первые ряды, сбив их с ног. Но за ними шли новые и новые.

Стрелы и пули летели из-за наших спин, но этого было мало. Орда становилась всё плотнее.

— Они не прикрывают, — выдохнула Надя. — Они ждут, когда нас разорвут.

Я рассмеялся ещё громче.

— Ага. Зато честно.

Я всегда знал, что для людей я — инструмент. Но одно дело знать, другое — увидеть это вживую.

Мы стояли посреди улицы, окружённые мёртвыми. Орда надвигалась со всех сторон, будто стены из костей и гнили. Надя сражалась рядом, её крик гремел, сбивая первых заражённых с ног, но за ними поднимались новые, десятки, сотни.

Я обернулся. Наши «союзники» держали строй у ворот. Я ждал, что они рванут вперёд, прикроют нас, хотя бы сделают вид, что это не казнь. Но вместо этого услышал команду бородача:

— Закрыть ворота!

И массивные створки с грохотом захлопнулись.

Я рассмеялся. Смех вырвался, хриплый, рваный, но заразительный. Мёртвые вторили мне, их рык становился громче.

— Ну вот и всё, Надя, — сказал я, отбивая трубу о землю. — Мы официально наживка. Даже без приманки на цепи.

Она остановилась, стиснув кулаки. Её глаза сверкнули.

— Они… они нас бросили.

— Конечно, бросили. Так проще. Так удобнее.

Орда надвигалась. Первая волна накрыла нас. Я взмахнул трубой, чувствуя, как мышцы горят, как каждая кость трещит. Один, второй, третий упал. Но за ними лезли новые.

Надя вскрикнула, и её сила ударила в толпу. Десятки мёртвых рухнули, как куклы, кровь залила асфальт. Но глаза её закатились, и я понял — она на пределе.

Я схватил её за плечи.

— Держись, ведьма. Если ты упадёшь, мне придётся петь соло.

Она качнула головой, вытирая кровь с губ.

— Я… я не сдамся.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Событие «Бросить наживку».]

Условие: выжить в окружении без поддержки.

Прогресс: 0%.

Награда: случайная аномалия.

Штраф: смерть.

Я рассмеялся громче.

— Ну наконец-то. Честные правила. Живёшь — получаешь приз. Умираешь — всё честно.

Мы дрались. Мертвецы валились десятками, но за каждым шагом назад следовало два шага вперёд от орды. Асфальт был скользким от крови. Труба в моих руках уже стала продолжением тела.

Надя кричала всё громче, и её голос ломал не только мертвецов, но и меня. Я чувствовал, как психика трещит. Но держался.

Я посмотрел на ворота. Там, за стеной, люди слушали этот ад. И наверняка радовались. Они думали: «Вот и всё. Орда сожрёт их, и нам не придётся пачкать руки».

Я плюнул кровь.

— Ну что, Надя. Пробиваться будем?

Она взглянула на меня, глаза горели безумием.

— Мы не вернёмся к ним. Никогда.

Я рассмеялся.

— Отлично. Значит, дорога только вперёд. Через костяной коридор.

Мы двинулись. Я бил, смех рвался наружу, и каждый удар отзывался эхом в рёбрах. Надя кричала, её волны расшвыривали ряды, открывая узкие коридоры. Мы шли сквозь толпу, как двое безумцев, которые решили плюнуть в лицо всей Системе.

Мир дрожал. Система считала убитых.

[Убито: +45.]

[Опыт: +80.]

Я чувствовал, как цифры копятся, но не это грело меня. Грело то, что мы жили. Мы шли вперёд, и каждый шаг был плевком в лицо и мёртвым, и живым.

И вдруг — тишина. Мы вырвались на пустую улицу. Позади всё ещё ревела орда, но здесь не было никого.

Я упал на колени, хрипло смеясь. Надя рухнула рядом, её руки дрожали.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Событие «Бросить наживку» завершено.]

Выжившие: 2.

Награда: случайная аномалия.

[Получено: «Отзвуки хаоса».]

— Эффект: смех Носителя может вызвать панику у живых и у мёртвых.

Я рассмеялся снова. Громко, искренне. Эхо отразилось от стен, и даже мёртвые на другой стороне завыли.

— Ну вот, Надя. Теперь я не просто приманка. Я — ходячая сирена.

Она посмотрела на меня усталыми глазами и прошептала:

— Артём… мы становимся чудовищами.

Я усмехнулся.

— Так ведь только чудовища и выживают.

Мы шли долго. Ночь обнимала город, и только наши шаги и редкий звон трубы нарушали тишину. За спиной ревела орда, но она замедлилась, словно потеряла след. Может, насытилась, может, просто устала. Я смеялся тихо, хрипло.

Впереди — заброшенное здание. Когда-то магазин мебели, теперь остов из стекла и бетона. Внутри темнота, пыль и гул пустоты. Но главное — тихо.

— Здесь, — сказал я, ввалившись внутрь. — Наш пятизвёздочный отель.

Надя не ответила. Она рухнула на пол, прижав колени к груди. Её волосы слиплись от крови и пота, руки дрожали.

Я присел рядом, опираясь на трубу.

— Ну что, ведьма, жива?

Она подняла глаза. В них было всё: страх, усталость, вина. — Я убила их, Артём. Тех людей. Я слышала, как они кричали. Они были живыми.

Я рассмеялся тихо.

— А они что, пожалели бы нас? Ты видела их глаза. Для них мы давно не люди.

— Но я… я не хотела. Я просто… защищала тебя.

— Вот и правильно. В этом и суть. Мы не герои, Надя. Мы просто ошибки, которые научились драться.

Тишина давила. За стенами гудел ветер, перекатывал пустые бутылки. В темноте слышался скрип — крысы или эхо прошлого.

Я закрыл глаза. Смех всё ещё рвался наружу, но я держал его.

— Знаешь, — сказал я, глядя в потолок, — иногда я думаю, что Система смеётся вместе со мной. Что я — её любимая игрушка.

Надя положила голову мне на плечо. Тихо, почти неслышно.

— А я думаю, что она тебя боится.

Я усмехнулся.

— Если это так — значит, у нас есть шанс.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Эффект «Отзвуки хаоса» активен даже в покое.]

Вероятность обнаружения: +30%.

Побочный эффект: бессонница.

Я рассмеялся тихо, но эхо разнеслось по пустому залу. Надя вздрогнула, но не отодвинулась.

Мы сидели среди руин, вдвоём, и впервые за долгое время вокруг не было ни врагов, ни охоты. Только тишина. И именно она пугала сильнее всего.

Я дремал, когда услышал скрип. Глухой, тихий, словно кто-то осторожно передвигал мебель. Открыл глаза — темнота. Надя спала рядом, лицо её было бледным, губы шевелились во сне.

Скрип повторился. Уже ближе.

Я прижал палец к губам, коснулся плеча Нади. Она вздрогнула, открыла глаза и сразу всё поняла.

Мы оба замерли, слушая.

В глубине зала мелькнула тень.

Я поднял трубу.

— Кто там? — мой голос прозвучал глухо, но уверенно.

Тишина. Только ветер за окном.

А потом — шаги. Лёгкие, быстрые. Из-за обвалившейся стены вышел человек.

Он был худым, сгорбленным. На лице грязь и щетина, глаза — огромные, испуганные. Одежда лохмотья, на ногах — перевязанные тряпками ботинки. В руках — ржавая кастрюля.

— Не убивайте, — прохрипел он. — Пожалуйста. Я… я не враг.

Я рассмеялся.

— Ну да. Так всегда говорят. А потом вонзают нож в спину.

Надя поднялась, шагнула вперёд.

— Кто ты?

— Имя… Кирилл. Я здесь давно. Прячусь. Система меня не видит. Я — пустой.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Обнаружен «Нулевой».]

Характеристика: не имеет статуса.

Опасность: минимальная.

Возможность: неизвестна.

Я прищурился.

— Нулевой, значит? Забавно. Мы вот с Надей — сбойные, а ты вообще дырка в коде.

Он опустил голову.

— Я не дерусь. Я прячусь. Я знаю места. Я могу помочь… только не прогоняйте.

Надя посмотрела на меня. В её глазах — вопрос: доверять или нет.

Я усмехнулся.

— Ну что, ведьма, берём себе талисман или сразу сдаём его мёртвым?

Она стиснула губы.

— Дадим шанс.

Я рассмеялся громко, и эхо разнеслось по залу. Кирилл вздрогнул так, что уронил кастрюлю.

— Ладно, Нулевой, живи. Только помни: если предашь — Система тебя не накажет. А я — да.

Он кивнул, заикаясь.

— Я… я не предам.

Кирилл шёл впереди, сгорбленный, прижимая кастрюлю к груди, будто она была щитом. Мы шли за ним по разрушенным дворам, где бетон перемешался с ржавчиной, а на стенах висели разорванные афиши счастливых лиц.

— Здесь недалеко, — бормотал он. — Я нашёл тайник… старый склад. Там еда. Настоящая. Консервы.

Я рассмеялся.

— Еда. Вот оно — золото нового мира. За банку тушёнки теперь можно продать душу.

Надя шла рядом, молчаливая, но настороженная. Она всё ещё не доверяла Кириллу, и правильно. Я тоже.

Мы вышли к обвалившемуся зданию. Полуподвал, двери с облупившейся краской. Кирилл первым спустился вниз. Его руки дрожали, когда он снимал замок.

— Вот. Смотрите.

Дверь скрипнула, и запах ударил в нос. Металл, пыль и что-то едва уловимое — аромат консервов.

Полки. Настоящие полки с банками, коробками, бутылками воды. Я рассмеялся так, что стены зазвенели.

— Ха! Вот это джекпот. Надя, смотри — рай для лузера.

Но в этот момент я услышал. Шаги. Сверху. Много.

Надя побледнела.

— Мы не одни.

И действительно — в дверях показались силуэты. Человек двадцать. У кого-то дубины, у кого-то ножи. Глаза — голодные, яростные.

И первый из них сказал: — Ну надо же. Тайник. И приманка. Две награды в одном.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Событие «Охота за тайником».]

Условие: выжить и удержать припасы.

Врагов: 23.

Награда: опыт ×3, редкий предмет.

Я рассмеялся, поднимая трубу.

— Ну вот, Надя. Опять нас обвинили. Даже когда жрать — виноваты мы.

Она стиснула зубы, шагнула вперёд, её глаза загорелись.

— Они не получат ни нас, ни еду.

Кирилл вжался в стену, дрожа.

— Я… я не дерусь…

Я усмехнулся.

— Не переживай, Нулевой. Ты и так дырка. Пусть хотя бы будешь дыркой, через которую мы сбежим.

Толпа двинулась вниз.

И я рассмеялся громко, хрипло.

— Добро пожаловать на распродажу конца света.

Толпа ворвалась в подвал, и теснота превратила бой в настоящую мясорубку. Крики, удары, грохот железа — всё смешалось в единый кошмар. Банки падали с полок, разбиваясь, вода текла по полу, перемешиваясь с кровью.

Я ударил трубой по первому, что кинулся на меня. Его челюсть хрустнула, он рухнул, а за ним навалились двое. Труба звенела, мои руки дрожали, смех вырывался хрипом.

— Ну что, Надя! Добро пожаловать на распродажу! Первым пришёл — первый умер!

Она закричала, её сила ударила волной, и трое людей рухнули на пол, захлёбываясь собственным криком. Но тут же другие пролезли через их тела, глаза горели жадностью.

Кирилл завыл и спрятался за полкой. Его руки дрожали, кастрюля звякала.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Тайник активирован.]

Определён статус: «Редкая зона».

Условие: каждая смерть усиливает других участников.

Эффект: охота будет продолжаться, пока не останется один выживший.

— Ха! — рассмеялся я. — Вот оно, честное слово Системы! Всем по морде, и только один победитель!

Толпа завыла. Те, кто ещё секунду назад дрался за припасы, начали кидаться друг на друга. В глазах горел страх и безумие — Система смазала их остатки человечности.

Мёртвые почувствовали шум. Первые заражённые протиснулись в разбитые окна. Один прыгнул прямо на спину мужчине с арбалетом, вцепился в горло. Кровь брызнула на банки тушёнки.

— Прекрасно! — заорал я. — Ещё гости!

Смех рвался из меня, заражённые подхватывали его, их рыки сливались с моим голосом. Подвал дрожал от этого хора.

Надя пыталась держать волны, но её глаза закатились, из носа пошла кровь. Я схватил её за плечи.

— Ведьма, держись! Если рухнешь — меня порвут первым!

Она выдохнула:

— Я не могу… я… слишком много…

— Конечно, много! На то ты и чудовище!

Экран мигнул снова:

[СИСТЕМА: Событие перерастает в «Бойню».]

Условие: выживи единственным.

Участников: 31 (люди + заражённые).

Награда: «Предмет хаоса» (уникальный).

Я рассмеялся так, что стены задрожали.

— Отлично! Теперь всё честно: или мы, или никто!

И поднял трубу, размахивая ею, как знаменем конца света.

Крики, рык и смех слились в один гул. Подвал стал адом: кровь лилась по полу, банки летели в воздух, гнилые руки рвались из окон. Люди дрались уже не за еду — за сам факт выживания.

Кирилл визжал в углу, прижимая к груди кастрюлю. Его глаза бегали, губы шептали молитву. Но я видел — кто-то уже заметил его. Мужчина с ножом прыгнул, вонзая лезвие в его грудь.

— Я не дерусь! Я не… — успел крикнуть Кирилл, и захлебнулся кровью.

Экран вспыхнул алым.

[СИСТЕМА: Участник «Нулевой» устранён.]

Эффект: сбой.

Запуск «Предмета хаоса».

Полка рухнула, банки разлетелись. На полу осталась маленькая коробка, чёрная, без надписей. Она дрожала, будто внутри билось сердце.

Я рассмеялся, указывая трубой.

— Вот оно! Приз за весь этот цирк!

Люди кинулись к коробке. Но как только первый коснулся её, его тело выгнуло дугой, и он сгорел изнутри. Пламя не было видно, но запах палёной плоти разнёсся мгновенно.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Активация нестабильна.]

Побочный эффект: вероятность коллапса зоны — 72%.

Надя дрожала, кровь текла из носа.

— Артём… это… это не вещь. Это ловушка.

— Ловушка? — я рассмеялся. — Ведьма, это же подарок! Смотри, как они рвутся!

И правда: каждый, кто пытался ухватить коробку, умирал — но остальные бросались снова. Жадность глушила страх.

Мёртвые рвались внутрь, смешиваясь с людьми. Гниль и плоть сливались в одно месиво.

Экран мигнул ещё раз.

[СИСТЕМА: Ошибка. Ошибка. Ошибка.]

Условие: не просчитано.

Награда: неизвестно.

Я рассмеялся так громко, что сам рухнул на колени.

— Слышишь, Надя?! Даже Система охренела от того, что происходит!

Она вцепилась в мою руку, глаза её горели.

— Мы должны уйти! Сейчас же!

Я посмотрел на коробку. Сердце билось в её недрах, и оно било в такт моему смеху.

— Нет, Надя. Если это хаос — то он мой.

Коробка дрожала, будто живая. Каждый, кто тянулся к ней до меня, превращался в уголь. Но я знал: это моё. Слишком правильно, слишком логично — хаос принадлежит лузеру.

Надя кричала, но её голос тонул в реве орды и криках умирающих.

— Артём, не трогай! Это конец!

Я рассмеялся, протянул руку и ухватил коробку.

Мир взорвался.

Не огнём, не светом — рвущейся тьмой. Она хлынула во все стороны, обволакивая стены, людей, мёртвых. Всё закрутилось, как будто подвал превратился в воронку.

Экран мигнул, но буквы плавились, расползались.

[СИСТЕМА: …ошибка… хаос… сбой…]

Я услышал смех. Свой собственный. Только он теперь звучал не из горла, а из воздуха, из стен, из самой земли.

Люди падали, выворачивались, кровь текла из глаз. Заражённые завыли, сбиваясь с толку, и кинулись друг на друга. Орда пожирала сама себя.

Надя схватила меня за руку. Её глаза сверкали ужасом.

— Ты… что ты сделал?!

— Я? — я рассмеялся. — Я просто открыл подарок.

Экран вспыхнул, и над ним зависла новая строка:

[СИСТЕМА: Обнаружен носитель «Сердце хаоса».]

Эффект: каждая зона рядом с Носителем становится нестабильной.

Последствие: вероятность появления аномалий ×500%.

Риск: неконтролируемый.

Пол рушился. Подвал складывался внутрь себя. Банки, трупы, стены — всё засасывало в черноту. Я держал коробку, и она билась в моих руках, как сердце.

Надя тянула меня.

— Уходим! Сейчас!

Мы рванули к выходу. Позади рев, крики, треск. Я обернулся и рассмеялся. Подвал провалился в бездну, оставив после себя дыру, из которой тянуло холодом.

Мы выскочили на улицу. Ночь дрожала. Лампы вдоль дороги мигали, дома скрипели, будто сами хотели сбежать. Ветер завывал, поднимая мусор вихрями.

Экран вспыхнул ещё раз.

[СИСТЕМА: Внимание! Носитель хаоса обнаружен.]

Все охотники: цель обновлена.

Все зоны поблизости: заражение хаосом.

Я упал на колени, сжимая коробку к груди. Смех рвался наружу, и в этот раз я его не сдерживал. Надя стояла рядом, её лицо было бледным, глаза полны слёз.

— Ты стал катастрофой, Артём, — прошептала она.

Я поднял голову, кровь капала с губ.

— А я всегда им был. Просто теперь это официально.

Глава 45. Сломанные

Мы шли по улице, и город менялся на глазах. Дома дрожали, будто у них были лёгкие. Стены покрывались трещинами, но не осыпались — наоборот, складывались в странные узоры, словно кто-то рисовал на бетоне.

Фонари мигали. Один вспыхнул, и в его свете я увидел силуэт. Человеческий. Только приглядевшись, понял: это не человек. Это тень, застывшая в воздухе. Она дрожала, будто пытаясь выйти наружу.

Надя схватила меня за руку. — Артём… район… он оживает.

Я рассмеялся. — Ну а чего ты хотела? Я же сказал — хаос мой.

Экран вспыхнул, но буквы плавали, словно вода.

[СИСТЕМА: Нестабильная зона.]

Причина: Носитель «Сердце хаоса».

Эффект: предметы и пространство начинают искажаться.

Вероятность появления новых существ: высокая.

Двор справа зашевелился. Трава проросла сквозь асфальт за секунды, вытянулась в метры. Стебли сгибались, похожие на руки. Один хлестнул по стене, оставив глубокую вмятину.

Я рассмеялся, ударив трубой по ближайшему стеблю. Труба зазвенела, стебель разлетелся, и из него вытекла чёрная жидкость, пахнущая железом.

— Видишь, Надя? Даже растения хотят поиграть.

Мы свернули на другую улицу — и замерли. Там, где раньше был сквер, теперь клубился туман. В нём двигались силуэты, знакомые и чужие одновременно: половина человеческие, половина изломанные, как будто кто-то пытался собрать тела по кускам.

Один из них вышел из тумана. Его лицо было похоже на моё. Только глаза — пустые.

Надя вжалась в моё плечо.

— Это… это уже слишком.

Я рассмеялся, хотя в груди кольнуло.

— Нет, ведьма. Это идеально. Система хотела хаос? Вот он.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Внимание! Зона «Живая» сформирована.]

Эффект: район подчиняется хаосу.

Существа: нестабильные копии и аномалии.

Вероятность выхода за границы: 47%.

Надя сжала мою руку.

— Артём… если так пойдёт, город погибнет.

Я посмотрел на неё, и смех прорвался снова, но тише, горько.

— Город уже погиб, Надя. Просто теперь он это понял.

Мы шли вдоль улицы, где трещины на асфальте складывались в символы, будто город сам писал дневник. Ветер завывал, и в его звуках я слышал отголоски собственного смеха.

Надя сжимала мою руку всё сильнее.

— Тут что-то есть. Не заражённые. Люди.

И правда. За поворотом, возле обвалившегося автобуса, сидела группа. Четверо. Выжившие. Но их глаза…

Я сразу понял: Система их уже тронула.

Один раскачивался взад-вперёд, бормоча что-то несвязное. Другой смотрел в небо, и его улыбка была слишком широкой, до крови. Женщина царапала ногтями асфальт, будто пыталась выкопать яму. Четвёртый держал в руках нож, но не смотрел на нас — он шептал ножу.

— Вы слышите? — мужчина с ножом вскинул голову. Его глаза блестели. — Он смеётся. Это он идёт.

Надя побледнела.

— Они… слышат тебя, Артём.

Я рассмеялся.

— Ну так правильно. Я ж теперь ходячая радиостанция.

Они вскочили. Четверо. Их движения были дёргаными, но быстрыми. Система сломала их разум, но оставила тела.

— Если убьём его, получим свободу! — заорал один, бросаясь на меня.

Труба встретила его в полёте. Череп треснул, кровь брызнула. Остальные завыли. Женщина бросилась прямо на Надю, когтями впиваясь в её лицо.

Надя закричала, её волна рванула, откинув её против стену. Но та снова поднялась, вся в крови, глаза пустые.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Событие «Сломанные» активировано.]

Условие: выжить в столкновении с заражёнными разумом выжившими.

Количество: 4.

Побочный эффект: нестабильность психики у всех участников.

Мы дрались. Смех рвался наружу, и с каждым ударом труба отзывалась эхом в их криках. Они не боялись боли, не чувствовали смерти. Их тела двигались, пока ломались кости.

Наконец мы стояли среди четырёх тел. Их глаза всё ещё блестели, даже мёртвые они смотрели на меня, будто молились.

Надя дрожала.

— Они… они слышали твой смех. И пошли на него, как на зов.

Я рассмеялся, хрипло, горько.

— Ну вот, теперь я ещё и пророк для сумасшедших.

После боя мы двинулись дальше. Надя шла молча, её лицо было мрачным, но руки дрожали. Она всё ещё чувствовала вину за каждое тело, даже если это уже были не люди.

Я же смеялся. Смех теперь был во мне, как дыхание. Он рвался наружу, и я даже не пытался его остановить.

И вдруг мы услышали.

Гул. Хор. Не крик заражённых, а что-то иное — ритмичное, протяжное.

Мы свернули за угол. Там, на площади, стояли они. Сломанные. Десятки. Может, сотня.

Кто-то раскачивался, кто-то бил себя в грудь, кто-то рисовал пальцами на земле. Но все, абсолютно все, повернули головы одновременно, когда я рассмеялся.

И в этот миг площадь взорвалась криками:

— Он пришёл!

— Пророк!

— Смех — это знак!

Я застыл. Даже Надя отшатнулась.

А они падали на колени. Грязные, окровавленные, безумные — и молились.

— Смейся, Пророк! Веди нас в хаос!

Я рассмеялся. Сначала тихо. Потом громче. Площадь загудела, десятки голосов повторяли за мной, и этот хор рвался к небу, как извращённая молитва.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Аномалия репутации.]

Новый титул: «Пророк хаоса».

Эффект: сломанные будут подчиняться смеху.

Побочный эффект: рост вероятности психического коллапса у Носителя.

Надя схватила меня за плечо.

— Артём, это не поклонение. Это… это болезнь. Они видят в тебе то, чего нет!

— А может, наоборот, ведьма, — я ухмыльнулся. — Может, они единственные, кто понял правду.

Толпа сломанных завыла, подняв руки. Некоторые начали бить себя о землю, ломая кости, но продолжали кричать:

— Смехом — к хаосу! Смехом — к свободе!

Я рассмеялся громко, и весь район вздрогнул.

А Надя, бледная, смотрела на меня так, будто впервые увидела не спутника, а того, кого действительно стоит бояться.

Они стояли передо мной — десятки, сотни, может, больше. Изуродованные, грязные, со сломанными телами и разумом. Но у всех одно общее: когда я рассмеялся, они повторяли. Эхо множилось, и мир дрожал от этого хора.

Я шагнул вперёд, цепь звякнула у пояса. Надя тянула меня назад, но я только ухмыльнулся.

— Вы слышите? — сказал я громко, так, чтобы весь двор разнёс каждое слово. — Слышите смех? Это хаос. Это свобода.

И толпа завыла, бьясь о землю, ломая себе пальцы, рвя на себе волосы.

— Пророк! Пророк хаоса!

Надя прижалась ко мне, её голос дрожал.

— Артём… они… они не твои союзники. Они сломаны. Они опасны.

— Все опасны, ведьма. Разница лишь в том, что эти — мои.

Я рассмеялся, и смех ударил, как кнут. Толпа взвыла громче, поднимая руки. Я махнул трубой в сторону разрушенной улицы, где слышался рык мёртвых.

— Вон там. Мясо. Заберите.

И они ринулись.

Я смотрел, как сотня людей, полулюдей, теней с криками бросается в темноту. Они нападали на заражённых, кусали их, ломали, грызли зубами, рвали руками. Смех множился, пока мёртвые и «сломанные» не превратились в одно целое месиво.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Использование титула «Пророк хаоса».]

Условие: приказ принят.

Эффект: «сломанные» подчиняются.

Побочный эффект: их гибель усиливает пси-давление на Носителя.

И правда — голова гудела. Я чувствовал, как чужие крики и смерть проходят сквозь меня. Но смех перекрывал боль. Я смеялся, и это делало их сильнее.

Надя смотрела на меня с ужасом.

— Ты… управляешь ими, как марионетками. Это не помощь, Артём. Это… культ.

Я рассмеялся тише.

— Пусть будет культ. В этом мире каждому нужен бог. А я? Я бог для безумцев.

Через час мы шли по улице, а за нами тянулось шествие. Десятки «сломанных» в лохмотьях, с окровавленными руками и пустыми глазами. Они шли неровно, шатко, но единым строем. И каждый шаг сопровождался эхом моего смеха.

Экран вспыхнул:

[СИСТЕМА: Репутация изменена.]

Новый статус: «Предвестник хаоса».

Эффект: слухи распространяются быстрее.

Теперь: группы выживших боятся сталкиваться напрямую.

Вероятность массовой охоты увеличена ×2.

Надя прошептала:

— Ты сам превращаешься в Чистильщика. Только он был молотом Системы, а ты… её сбой.

Я усмехнулся.

— Разница есть. Чистильщик убивал по приказу. А я убиваю, потому что смеюсь.

Мы вышли к окраине района. Там стояла баррикада: группа выживших, человек двадцать, вооружённые до зубов. Они увидели нас — и оцепенели. Не меня. Не Надю.

Толпу за нашей спиной.

«Сломанные» шли молча, но шаг их был единым. Из их ртов иногда вырывался обрывок смеха, будто не их, а моего.

Один из выживших закричал:

— Они ведут орду! Это они виноваты!

Я рассмеялся громко, и вся толпа повторила. Смех прокатился по улице, и у тех, что стояли за баррикадой, глаза расширились от ужаса.

— Нет, — сказал я, указывая трубой на баррикаду. — Это вы виноваты.

И «сломанные» ринулись вперёд.

Баррикада рухнула меньше чем за пять минут. Я видел, как выжившие кричали, палили из арбалетов, били ножами, но это было бесполезно. Толпа «сломанных» рвалась вперёд, как волна. Их не останавливала боль, не пугала смерть.

И самое ужасное — они смеялись.

Тот же хриплый смех, что и у меня.

Я стоял и смотрел, как они давят людей, ломают кости, жрут лица. Женщина кричала, а «сломанная» с пустыми глазами повторяла мой смешок, вгрызаясь ей в горло. Мужчина махал топором, но другой «сломанный» бил трубой — куском арматуры, держа её точно так, как я.

Надя сжала мою руку до боли.

— Они… копируют тебя. Артём, посмотри!

Я рассмеялся, но смех звучал фальшиво.

— Ну… выходит, у меня теперь есть ученики.

Но внутри что-то кольнуло.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Титул «Предвестник хаоса» обновлён.]

Новый эффект: «Сломанные» перенимают поведение Носителя.

Вероятность полной копии: 12%.

Риск: потеря собственной идентичности.

Толпа вмиг расправилась с баррикадой. Из двадцати выживших не осталось никого. «Сломанные» стояли, окровавленные, и смотрели на меня. В их глазах не было мысли, только отражение моего собственного безумия.

Один поднял трубу и рассмеялся — в точности моим голосом.

Надя отшатнулась.

— Это не армия. Это твои зеркала. Каждый из них — кусок тебя.

Я шагнул вперёд, глядя на толпу. Они ждали. Каждое моё движение отражалось. Я поднял руку — они подняли. Я хмыкнул — они хмыкнули.

Я рассмеялся. Они все рассмеялись. Хор ударил по ушам, и я понял: если замолчу, они тоже замолчат. Если пойду — они пойдут.

— Ну вот, — сказал я, голос дрожал. — Я официально стал сам себе армией.

Надя смотрела на меня, глаза её были полны ужаса и жалости одновременно.

— Ты теряешь себя, Артём. В каждом из них — кусок тебя. И скоро… может, тебя не останется.

Я рассмеялся снова, но на этот раз смех был горьким.

— А может, в этом и смысл. Может, я никогда и не был собой. Я всегда был их отражением.

И толпа повторила за мной.

Мы стояли среди руин баррикады. Кровь стекала по асфальту, трубы, ножи и кости лежали вперемешку. Мои «зеркала» стояли позади, тихие, недвижные, ждали, пока я двинусь первым.

Экран вспыхнул — не обычным серым, а алым.

[СИСТЕМА: Критический сбой.]

Носитель «Сердце хаоса» угрожает структуре зоны.

Запуск протокола «Обнуление».

Активированы: 3 Чистильщика.

Небо над нами разорвалось светом. Из облаков спустились тени. Тяжёлые фигуры, обвитые сталью, с длинными клинками, сияющими белым светом. Их движения были медленными, но каждое — как приговор.

Надя закричала:

— Трое! Артём, трое Чистильщиков! Мы не справимся!

Я рассмеялся, поднимая трубу.

— Справимся? Ведьма, мы же никогда не справлялись. Мы просто выживали дольше, чем должны были.

«Сломанные» завыли. И в этот раз я не командовал. Они сами бросились вперёд, как тень моего смеха. Десятки безумных тел рванули к Чистильщикам, окружая их.

Первый взмах клинка — и десяток «зеркал» разлетелись кусками. Их крики ударили в мою голову. Боль пронзила череп, кровь пошла из ушей.

[HP –12.]

Я захохотал, хотя тело корчилось.

— Ага… связь двусторонняя. Если они гибнут, я чувствую. Значит, я живу за всех.

Второй Чистильщик шагнул вперёд. Его клинок ударил в землю, и асфальт пошёл трещинами. Надя оттолкнула меня, её крик сорвался в вопль. Волна силы ударила, и на миг даже стальные фигуры дрогнули.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Сбойная волна усилилась.]

Эффект: дезориентация врага ×3.

Побочный эффект: психика Нади на пределе.

Она рухнула на колени, глаза закатились. Я подхватил её, кровь капала с её носа.

— Держись, ведьма. Без тебя я просто смех. А вместе мы — хор.

Я поднял голову и рассмеялся громко. «Сломанные» повторили. Даже в своей смерти они смеялись, и это глушило шаги Чистильщиков.

Экран вновь вспыхнул:

[СИСТЕМА: Обнуление не завершено.]

Прогресс: 12%.

Статус: нестабильно.

Риск: слияние носителя с хаосом.

Я зажал трубу в руках, глядя на три сияющих силуэта. Они шли ко мне, не спеша. Весь мир будто ждал, замер, смотрел, как один лузер с ржавой трубой и армией своих отражений выйдет против ангелов Системы.

Я рассмеялся тише, шёпотом.

— Ну что, ребята. Попробуйте меня обнулить. Я уже давно минус.

Они шли, как машины приговора. Три гиганта, стальные призраки Системы. Каждый их шаг гудел в земле, будто город сам хотел сбежать.

«Сломанные» рвались вперёд. Десятки, сотни — и всё равно мало. Клинки Чистильщиков мелькали, и тела разлетались клочьями. Я чувствовал каждый разрез, каждую смерть — будто по моему телу проходил нож.

[HP –7.]

[HP –14.]

[HP –22.]

Я хрипел, кровь шла изо рта, но смех всё равно вырывался.

— Больно… чёрт возьми, больно… но и красиво же!

Надя держалась рядом, её глаза светились, голос рвался из груди. Каждая её волна сбивала врагов на миг, и мои «зеркала» бросались в этот миг, цепляясь, кусая, бьющие трубами и руками.

И тогда произошло то, чего я не ожидал.

Один из Чистильщиков рухнул на колено.

Толпа «сломанных» облепила его, тянули вниз, как стая собак, рвали на куски, ломали суставы. Он пытался подняться, но их было слишком много. Я смеялся, пока они валили его.

И вдруг его свет погас.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Один Чистильщик уничтожен.]

Награда: опыт ×10.

Побочный эффект: 112 «сломанных» погибли одновременно.

Влияние: психический удар.

[HP –80.]

[Психика –15.]

Я рухнул на колени, кровь хлынула из носа и ушей. Голова разрывалась, мир крутился. Я чувствовал, как 112 смертей прошли сквозь меня, прожигая душу.

Смех сорвался сам — хриплый, истерический. Я бил кулаком по асфальту, смеялся и кашлял кровью одновременно.

Надя подхватила меня, её руки дрожали.

— Артём! Ты теряешь себя!

Я смотрел на неё, зубы в крови.

— Теряю? Нет, ведьма. Я делюсь. Каждый из них — это я. А теперь меня стало меньше.

Оставшиеся два Чистильщика шагнули вперёд. Их клинки сверкали. Они не остановились ни на миг.

Экран мигнул:

[СИСТЕМА: Прогресс «Обнуления»: 34%.]

Внимание: Носитель приближается к состоянию «Слияние».

Я поднялся, шатаясь, опираясь на трубу. Армия поредела, но смех ещё жил. Смех был сильнее боли.

— Ну что, гады, один уже пал. Значит, можно и вас. Я же лузер. Я всегда дохожу до финала — пусть и в минусе.

Толпа завыла за моей спиной. «Зеркала» смеялись со мной. Даже когда их тела были разорваны, их рты кривились в улыбке.

Надя шептала мне на ухо:

— Ты погибаешь. Но я… я не дам им тебя забрать.

Я рассмеялся и поднял руку. Армия двинулась вперёд, снова и снова.

И ночь гудела от смеха, крови и стали.

Двое Чистильщиков шагали вперёд. Их свет бил по глазам, слепил, выжигал. Каждый шаг был как удар молота по земле, как гвоздь в крышку гроба.

Я шатался, держась за трубу. Смех рвался наружу, но теперь в нём не было радости. Это был смех агонии. Каждая смерть «зеркала» била по мне молотом. Голова трещала, глаза лопались кровью.

Экран мигал.

[СИСТЕМА: Психика –34.]

Риск: необратимое слияние с хаосом — 82%.

Надя схватила меня за плечи. Её руки дрожали, глаза горели отчаянием.

— Ты уходишь, Артём! Ты уже не здесь!

Я рассмеялся, хрипя кровью.

— Может, в этом и смысл, ведьма. Я всегда был лишним. Теперь стану всем.

Она закричала:

— Нет! Я не дам им тебя забрать!

Её голос сорвался в вопль.

[СИСТЕМА: Сбойная волна — предельная активация.]

Радиус: 500 м.

Эффект: дезориентация противников, разрыв восприятия.

Побочный эффект: разрушение психики носителя.

Воздух взорвался. Земля под ногами дрогнула, стены рухнули. Два Чистильщика остановились на миг, их свет погас и вспыхнул снова, сбившийся с ритма.

«Зеркала» завыли, и этот вой врезался мне в голову. Но вместе с ним я почувствовал ещё кое-что — силу Нади. Она тянула меня обратно.

Я видел её лицо: слёзы, кровь из глаз, губы, сжимающие крик. Она рвала себя изнутри, чтобы удержать меня здесь.

Я упал на колени, и мир снова собрался в одно. Смех стих, я вдохнул, впервые за долгие минуты ощущая себя живым.

Надя рухнула рядом, её тело трясло в судорогах.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Статус «Ведьма» эволюционировал → «Карающая Ведьма».]

Эффект: сила сбойной волны ×5.

Риск: 90% разрушения психики при следующей активации.

Два Чистильщика вновь подняли клинки. Они шли. Мир гудел.

Я поднял Надю, её глаза были полны боли.

— Зачем ты? Зачем так?

Она едва улыбнулась.

— Потому что ты всё ещё Артём. А не только хаос.

Я рассмеялся тихо.

— Ну ладно, ведьма. Тогда сыграем в дуэт. Ты — крик, я — смех. Посмотрим, кто кого перекричит.

Глава 46. Это не победа. Это катастрофа

Два Чистильщика стояли напротив нас. Их свет пробивал даже туман, стены, мрак. В них не было страха, сомнения — только холодный приказ: уничтожить сбой.

Я стоял, шатаясь, в руках труба. Надя рядом — её глаза светились, но тело дрожало от боли. Она сжимала мою ладонь так, будто хотела вбить меня обратно в реальность.

— Артём… если мы ударим вместе… может, хватит, чтобы сломать одного, — прошептала она.

Я рассмеялся, кровь стекала по губам.

— Ну что, ведьма, сыграем дуэтом? Ты — крик, я — смех.

Она кивнула.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Синхронизация нестабильных носителей.]

Условие: одновременный выброс энергии.

Вероятность успеха: 17%.

Риск: потеря обоих субъектов — 82%.

Я вдохнул и рассмеялся. Не просто так — я разорвал воздух. Смех был, как нож по стеклу, звенящий, безумный.

Надя закричала. Её крик рвал пространство, стены, сердца. Волна ударила вперёд, и мой смех вошёл в неё, как эхо.

Крик и смех смешались. Воздух загудел, пространство дрогнуло.

Чистильщики остановились. Их свет начал колебаться. Один вскинул клинок, но металл треснул. Второй шагнул, но его тело пошло волнами, будто он был отражением в воде.

«Зеркала» завыли за нашими спинами, подхватывая смех и крик одновременно. Гул стал хором, который невозможно было выдержать.

Я смеялся, Надя кричала. И тогда один из Чистильщиков рухнул. Его броня пошла трещинами, свет мигнул и погас. Толпа «сломанных» рванулась вперёд и добила его, как гиены.

Экран вспыхнул:

[СИСТЕМА: Второй Чистильщик уничтожен.]

Опыт: +120.

Уровень 4 (210/400) → Уровень 5 (0/500).

Новый навык: «Резонанс хаоса».

[СИСТЕМА: Опасность сохраняется.]

— Остался: 1 Чистильщик.

Я рухнул на колени, кашляя кровью, но смеялся. Надя упала рядом, её дыхание рвалось, но глаза светились.

— Мы… сделали это… — прошептала она.

Я рассмеялся громко.

— Ведьма, мы не сделали. Мы только начали.

Последний Чистильщик шагнул вперёд. Его свет был ярче двух предыдущих вместе. Он поднимал клинок, и земля под ногами плавилась.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Чистильщик-Главарь.]

Статус: адаптация к хаосу.

Сила: ×3.

Цель: полное уничтожение Носителя.

Я посмотрел на Надю, сжал её руку.

— Ну что, партнёрша. Финальная песня?

Она улыбнулась сквозь кровь.

— Дуэт. До конца.

И мы шагнули вперёд, навстречу свету.

Оставшийся Чистильщик двигался, как сама смерть. Его шаги были медленными, но каждый сопровождался всплеском силы, от которого стены осыпались, стекло плавилось, а воздух густел. Его свет был белым и жгучим, как солнце в упор.

Я смеялся — уже не над ним, не над собой. Я смеялся в пустоту, чтобы удержаться, не раствориться. Надя кричала, и её крик держал меня в этом мире.

Мы шли вместе. Два выдохшихся тела против бога Системы.

Экран вспыхнул.

[СИСТЕМА: Протокол «Обнуление».]

Условие: уничтожить Носителя.

Прогресс: 57%.

Экран дрогнул, буквы рассыпались.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Носитель — угроза.

Носитель — необходим.

Носитель — сбой.

Носитель — стабильность хаоса.

Я засмеялся так, что боль разорвала лёгкие.

— Слышишь, ведьма? Она сама не знает, убить меня или сохранить.

Надя задыхалась, кровь текла из носа.

— Артём… это значит, ты… ты ломaешь Систему!

Чистильщик рванул вперёд. Его клинок описал дугу, и десятки «зеркал» рассыпались, как бумага. Боль хлынула в меня, мир потемнел.

[HP –60.]

[HP –30.]

[Критическое состояние.]

Я рухнул, труба выскользнула из рук. Но смех всё равно рвался. Я смеялся, даже когда во рту уже не было воздуха.

И тогда Надя закричала так, как никогда раньше. Её голос прорвал небо, ударил в самого Чистильщика. Свет его клинка дрогнул.

Я, шатаясь, поднялся. Поднял трубу. И ударил. Не по телу. По свету.

Труба звякнула, и экран взорвался алым:

[СИСТЕМА: Ошибка. Ошибка. Ошибка.]

Команда: «Уничтожить Носителя».

Команда: «Сохранить Носителя».

Команда: «Сбросить мир».

Смех сорвался, заполнил всё вокруг. «Зеркала» вторили мне. Надя кричала. И этот хор рвал саму реальность.

Чистильщик застыл. Его клинок трещал, броня колебалась. Свет вокруг него то вспыхивал, то гас.

Экран прыгал перед глазами:

[СИСТЕМА: Протокол «Обнуление»… Отменён.]

[СИСТЕМА: Новый протокол… «Переподчинение».]

[СИСТЕМА: Ошибка.]

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Я заорал смехом прямо ему в лицо.

— Ты слышишь?! Даже твоя Система сошла с ума!

И тогда Чистильщик впервые отступил. Полшага. Но отступил.

Надя упала на колени, выдохнула хрипло:

— Артём… ты заразил её.

Экран мигал безумными словами. Одновременно:

[СИСТЕМА: Уничтожить.]

[СИСТЕМА: Сохранить.]

[СИСТЕМА: Сбросить.]

А я смеялся. Потому что впервые понял: хаос не во мне. Хаос теперь в самой Системе.

Чистильщик стоял напротив меня, его клинок дрожал, будто даже свет не мог решить, остаться ли он мечом или рассыпаться в пустоту. Толпа «зеркал» за моей спиной завыла, повторяя мой смех. Надя сидела рядом на коленях, её дыхание было хриплым, но взгляд горел.

И тут экран вспыхнул так, что я ослеп на миг.

[СИСТЕМА: Новый протокол активирован.]

Цель: переподчинение Носителя.

Причина: хаос невозможно уничтожить.

Решение: хаос должен стать инструментом.

Буквы плавали, как черви на экране, и складывались в слова.

[СИСТЕМА: Предложение.]

Роль: «Проводник хаоса».

Функция: контролировать «сломанных» от имени Системы.

Награда: сохранение жизни.

Риск: потеря личности.

Я рассмеялся громко, кашляя кровью.

— То есть… теперь я у вас рабочий инструмент? Извините, я вообще-то лузер. Гвоздь ржавый. Молотком не стану.

Экран мигнул, буквы сломались.

[СИСТЕМА: Ошибка. Носитель сопротивляется.]

— Протокол: «Прямая загрузка».

И тогда я почувствовал, как в голову врывается чужой голос. Сухой, безэмоциональный, но навязчивый.

«Ты хаос. Мы — порядок. Вместе — равновесие. Отдай управление.»

Я зажал голову руками, смех сорвался криком. Кости черепа будто сжимали тиски. «Зеркала» завыли и упали на колени, словно их тоже пытались переписать.

Надя обняла меня, вцепилась, её голос прорезал вой:

— Артём! Не дай им! Ты не инструмент! Ты — сбой!

Экран мигнул:

[СИСТЕМА: Сопротивление.]

Вероятность переподчинения: 63%.

Риск коллапса личности: критический.

Я заорал и рассмеялся одновременно, кровь полилась из глаз.

— Я? Инструмент?! Я… сломанный гвоздь! Попробуйте забить меня — только руку раскроите!

И в этот миг смех разорвал внутренний голос. Толпа «зеркал» вскочила, завыла, подхватила меня. Их рты повторяли мой смех, громче и громче, пока даже свет Чистильщика не дрогнул.

Экран снова дрогнул:

[СИСТЕМА: Протокол «Переподчинение»… Провален.]

Ошибка: хаос не поддаётся инструментализации.

Состояние: нестабильность ×3.

Чистильщик шагнул назад, впервые в его свете мелькнула тень сомнения. Надя смотрела на меня, слёзы и кровь текли по её лицу.

— Ты… выдержал, — прошептала она.

Я улыбнулся, весь в крови.

— Ну да. Инструментом я не стал. Но, может быть… я стану молотком, который разобьёт вашу Систему.

И смех снова наполнил улицу.

Чистильщик больше не двигался. Его свет расширялся, охватывая улицу, дома, даже небо. Всё вокруг стало белым, без теней, без искажений. Даже туман рассеялся.

«Зеркала» за моей спиной завыли и затряслись. Их смех оборвался, рты раскрылись без звука. Я почувствовал, как связь с ними обрывается один за другим.

Экран вспыхнул:

[СИСТЕМА: Протокол «Зона порядка».]

Условие: создание стабильной области, исключающей хаос.

Радиус: 1 км.

Эффект: навыки Носителя блокированы.

Цель: финальное обнуление.

Я рассмеялся, но смех сорвался хрипом. Ничего не отозвалось. Ни одна тень, ни один голос.

— Ах вы, гады… забрали даже мою песню…

Надя стояла рядом, сжимала голову руками. Её сила тоже исчезла, её глаза потухли.

— Артём… я не чувствую крика. Вообще ничего.

Мы были как голые дети против ядерной бомбы.

Чистильщик поднял клинок. Свет стал осязаемым, как стена. Он шагнул, и улица выгнулась от давления.

«Зеркала» падали одно за другим, без смеха, без жизни. Я чувствовал пустоту — даже боли не было. Просто исчезновение.

[СИСТЕМА: Зеркала подавлены.]

Оставшиеся: 14%.

Я упал на колени. Труба в руках превратилась в кусок ржавого железа, и впервые мне показалось, что это не оружие, а просто мусор.

Надя схватила меня, её глаза горели слезами.

— Вставай! Ты не можешь им проиграть!

Я рассмеялся — тихо, горько.

— Ведьма… в «Зоне порядка» смеяться запрещено.

Экран мигнул.

[СИСТЕМА: Обнуление 73%.]

Прогресс идёт.

Носитель близок к уничтожению.

И вдруг… что-то дрогнуло внутри. Словно не я смеялся — а они. Те сотни зеркал, что уже умерли. Их смех звучал не снаружи, а изнутри меня.

Я поднял голову.

— Знаете что, ребята? Даже в порядке есть трещины. И туда всегда просачивается хаос.

И я рассмеялся. На этот раз — без звука. Смех был внутри. И отозвался.

Экран содрогнулся:

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Хаос обнаружен в стабильной зоне.

Вероятность полного контроля: 0%.

Чистильщик шагнул ближе. Свет давил. Но где-то в глубине меня уже рождался новый смех — тихий, но непоколебимый.

Свет заливал улицу. Белизна обжигала глаза, делала дома безликими, а небо — плоским, словно его нарисовали одним мазком кисти. Всё стало одинаковым, гладким, стерильным. Даже запахи исчезли. Это был не город, а пустой чертёж.

Надя стояла рядом, её губы дрожали. Она пыталась что-то сказать, но звук не выходил. «Зона порядка» лишила её крика. Лишила и моего смеха.

Я чувствовал пустоту. Будто мир вырвал из меня всё, что делало меня мной.

Экран вспыхнул:

[СИСТЕМА: Обнуление — 81%.]

Остаток личности: минимальный.

Хаос: подавлен.

Я сжал кулаки. Металл трубы казался теперь не оружием, а мусором. Но где-то внутри — там, где раньше была боль от сотен смертей моих «зеркал», — остался отзвук. Нечто, что не могли стереть.

Смех.

Не звук, не дыхание. Мысль. Вспышка. Искра.

Я рассмеялся внутри себя. Тихо, но так, что кровь закипела.

Экран дрогнул.

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Хаос обнаружен.

Местоположение: внутренняя структура Носителя.

Стирание невозможно.

Я поднял голову. Чистильщик стоял напротив, его свет заливал улицу. Он поднял клинок. Но в его свете появилась тень. Тонкая трещина, как царапина на идеально отполированном стекле.

Я рассмеялся снова, беззвучно. Трещина пошла дальше.

Надя дернулась, её глаза расширились.

— Артём… я слышу. Я слышу твой смех!

И правда — она повторила его. Её губы издали крик, который прорвался сквозь стерильный воздух. Крик с эхом моего беззвучного смеха.

Зона дрогнула. Белизна пошла рябью. Дома снова обрели трещины. Воздух вернул запах крови и гари.

Экран мигнул безумно:

[СИСТЕМА: Зона порядка нарушена.]

Причина: «Внутренний смех» Носителя.

Вероятность стабилизации: 12%.

Риск полной деформации реальности: критический.

Я шагнул вперёд, труба в руках зазвенела.

— Ну что, железяка. Хотел стереть меня? А я — пятно, которое не вымыть. Даже если ты зальёшь всё белым.

Чистильщик качнулся. Его свет дрожал, клинок треснул у основания.

Надя крикнула снова, её голос смешался с моим беззвучным смехом. И это было уже не дуэтом, а симфонией.

Зона пошла трещинами, как лёд весной. Белизна рушилась. Сквозь неё пробивался настоящий город — кровавый, гнилой, живой.

Экран вспыхнул красным:

[СИСТЕМА: Зона порядка разрушена.]

Эффект: восстановление хаоса.

Носитель получает новый навык: «Внутренний смех».

Свойство: хаос невозможно заблокировать извне.

Я засмеялся уже вслух. Хрипло, с кровью, но громко. Надя закричала вместе со мной. Чистильщик отступил. Его клинок рассыпался в пыль.

Но он не исчез. Он стоял, тень в свете, и впервые… дрожал.

Чистильщик стоял напротив. Его клинок рассыпался, но тело всё ещё сияло светом, слишком ярким, слишком чистым. Этот свет давил, но уже не безоговорочно. В нём была дрожь.

Я рассмеялся, и смех эхом ударил по улицам. Не только мои «зеркала» подхватили его — даже стены отозвались трещинами.

— Ну что, железяка, — я шагнул вперёд, — попробуем сделать из тебя человека?

Экран вспыхнул:

[СИСТЕМА: Попытка недопустима.]

Чистильщики защищены.

Переписывание невозможно.

Но буквы дрогнули. Слова стерлись и появились новые:

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Носитель хаоса нарушает протокол.

Вероятность заражения: 3%.

Риск: полная деформация объекта.

Я засмеялся громче, хрипло, со вкусом крови. И шагнул ближе.

«Зеркала» завыли, повторяя каждый мой звук. Надя подняла голову, её крик соединился с моим смехом, и эта смесь ударила прямо в сияющее тело Чистильщика.

Свет дрогнул. На его груди появилась первая тёмная точка. Как капля чернил на белом листе.

Чистильщик отшатнулся. Его голос впервые прорезал воздух:

— Ошибка… хаос… неприемлемо.

Экран мигнул:

[СИСТЕМА: Заражение обнаружено.]

Объект: Чистильщик-Главарь.

Состояние: нестабильность.

Вероятность перезаписи: 17%.

Я рванулся вперёд, вбивая трубу в грудь света. Металл заскрежетал, но я давил, и смех рвался, словно вместе с ним я загонял в этот идеальный корпус всё своё безумие, все крики погибших «зеркал».

Свет треснул. Белая броня пошла тёмными прожилками.

Надя заорала, её волна врезалась туда же, где моя труба. И Чистильщик закричал впервые. Не боевым гулом, не командой Системы. А по-человечески.

Экран вспыхнул алым:

[СИСТЕМА: Чистильщик заражён.]

Эффект: потеря контроля.

Новый статус: «Сломанный Чистильщик».

Угроза: непредсказуемая.

Я рассмеялся, отшатнувшись.

— Вот так. Добро пожаловать в клуб, дружище.

Чистильщик стоял, дрожал. Его свет мерцал, а из груди рвался смех — глухой, неровный, чужой.

Надя в ужасе посмотрела на меня.

— Артём… ты создал монстра.

Я ухмыльнулся.

— Нет, ведьма. Я создал зеркало.

Он стоял напротив нас, ещё мгновение назад — воплощение порядка, машина казни. Теперь — трещины в броне, чёрные прожилки по светящейся коже, глаза, в которых вспыхивали и гасли искры безумия.

И он… смеялся.

Не так, как я. Не так, как «зеркала». Его смех был чужой, рваный, будто у человека, которому зашили рот, но он всё равно пытается издать звук.

Экран вспыхнул десятками сообщений, друг другу противоречащих:

[СИСТЕМА: Ошибка.]

Объект «Чистильщик» вышел из-под контроля.

[СИСТЕМА: Уничтожить.]

[СИСТЕМА: Сохранить.]

[СИСТЕМА: Переписать.]

Надя отступила, её лицо было белее мела.

— Артём… он не твой. Он не их. Он ничей.

Я рассмеялся, хрипя, опираясь на трубу.

— А значит, он наш.

Чистильщик сделал шаг. Земля под ним треснула, свет полыхнул, и десятки «зеркал» завыли. Но он не атаковал. Он смотрел прямо на меня.

— Носитель… хаос… ты… внутри.

Его голос звучал, как скрежет двух машин, но в нём была интонация. Человеческая.

Я наклонил голову.

— Ну и что? Хочешь меня убить? Попробуй. Хочешь следовать за мной? Смеяться научу.

Он издал снова этот уродливый смех. И… встал рядом. Не атакуя. Не защищаясь. Просто рядом.

Экран взорвался:

[СИСТЕМА: Новый объект создан.]

«Сломанный Чистильщик».

Статус: союзник/угроза.

Вероятность предательства: 89%.

Потенциал разрушения: критический.

Надя зашептала:

— Артём… это не победа. Это катастрофа. Он не управляем.

Я рассмеялся, вытирая кровь с лица.

— А хаос когда был управляемым?

Небо разорвалось трещинами. Белые линии, как шрамы, прорезали тьму, и оттуда начали падать силуэты. Один за другим. Десятки.

Чистильщики.

Каждый с сияющим клинком, каждый — как воплощение стерильного приговора. Они шагали по воздуху, и земля под ними светилась, будто не выдерживала их веса.

Экран вспыхнул:

[СИСТЕМА: Протокол «Полное очищение».]

Задействованы силы: 24 Чистильщика.

Цель: уничтожение заражённого объекта и всех связанных с ним.

Допустимые потери: мир.

Надя побледнела, её губы дрожали.

— Двадцать четыре… Артём, это… это конец.

Я рассмеялся хрипло, слизывая кровь с губ.

— Ведьма, у нас был конец ещё тогда, когда я в первый раз взял эту трубу. Всё после — бонус.

Сломанный Чистильщик стоял рядом. Его свет мигал, а чёрные прожилки расползались всё дальше. Он поднял голову к небу и заревел — не смехом, не криком, а чем-то средним, уродливым.

И вдруг бросился вперёд.

Армия света встретила его. Десятки клинков вонзались, но он рвал, крушил, разбрасывал их, как игрушки. Его смех гремел эхом, заражая воздух. Некоторые Чистильщики дрогнули, их свет пошёл пятнами.

Экран мигнул:

[СИСТЕМА: Заражение распространяется.]

Объекты под угрозой: 4 Чистильщика.

Вероятность перезаписи: 22%.

Я рассмеялся громко, и мои «зеркала» подняли вой. Даже те, что оставались калеками, рванули вперёд, бросаясь под клинки.

Надя кричала, её сила рвала пространство, сбивая свет. Мы были в самой сердцевине мясорубки, где бились хаос и порядок.

И я понял: Система не борется со мной. Она борется сама с собой. Каждый Чистильщик, что заражался, начинал дрожать, его смех врезался в общий хор.

Белый порядок превращался в чёрно-белый хаос.

Экран взорвался десятками сообщений:

[СИСТЕМА: Ошибка.]

[СИСТЕМА: Переписать.]

[СИСТЕМА: Уничтожить.]

[СИСТЕМА: Сохранить.]

[СИСТЕМА: Сбросить мир.]

Надя схватила меня за плечо, её глаза горели.

— Артём, это война не между ними и нами. Это война Системы самой с собой!

Я рассмеялся так, что горло разорвалось.

— И угадай, кто её спровоцировал?