Лунный терциант

Глава 1. Вылазка к шаману

Леонид ухватился за рукоять кинжала, удлиняя шаг, пока за ним гнались вытянутые тени Полуночных Стражей. Они не двигались со своих позиций у ступеней храма, но он все равно чувствовал на себе их взгляды. На сумеречном небе вызывающе горела луна. До комендантского часа оставалось всего несколько драгоценных часов, и он не мог терять ни секунды. Если он не успеет вернуться к Деве Ветра, то с утренним приливом они не только уйдут без него, забрав всех его меринов и вещи, но и бросят его в Артрии на несколько недель, вплоть до следующего полнолуния. И это при условии, что Полуночная стража не обнаружит его первой.

Опустив голову, он присоединился к толпе, высыпавшей из переполненных трактиров на Темпл-стрит в поисках развлечений в дешевых театрах и игорных домах в соседнем районе. Вдоль улицы выстроились рыночные лавки, чтобы воспользоваться наплывом паломников, заполонивших Артрию. В воздухе витал запах мясных пирогов, неприятно смешиваясь с затхлым городским смрадом, а от каждой встречи с незнакомцем у него подрагивала кожа. Он не мог выбрать более неудачного времени для визита: близится солнцестояние, город трещит по швам, а сам он только что закончил долгое пребывание в отшельническом домике в диких землях Ставерио. Леонид привык к обществу шаманов и мудрых женщин и забыл, каково это - ходить среди немытых масс.

Несмотря на инстинкт вырваться из стаи, он позволил толпе тянуть себя за собой, как течению реки, текущей вниз по склону, и по мере того, как она текла, зазывалы заманивали странников в свои ярко раскрашенные заведения, толпа редела, капля за каплей. Дорога изгибалась, и те, кто оставался, опускали головы и шли целеустремленно; в отличие от широкоглазых странствующих паломников, им не требовалось, чтобы кто-то указывал им, куда идти.

Улицы здесь были грязнее, между потрескавшимся камнем скапливались грязные лужи, а здания прислонялись друг к другу так, будто могли рухнуть без поддержки. Леонид сориентировался по столбу на четырехстороннем перекрестке, и его болтающийся выцветший знак показал, что он прибыл в Шелковый район. Довольно роскошное название для самого грязного района города. На углу, где он стоял, воняло канализационными стоками, а в нескольких футах от него, прислонившись к засаленной стене таверны, сидел древоподобный мужчина и ковырял в зубах кончиком перочинного ножа. Леонид достал из кармана кусок пергамента и, щурясь на написанные чернилами буквы, проверил название таверны, где ждал его собеседник: "Золотая нежность".

Он нашел это место, хотя оно оказалось совсем не таким, как он себе представлял, когда моряк из Донголы рассказывал ему о кудеснике из Амирии. Потенциальное лекарство оказалось непреодолимым соблазном и поманило его с корабля, несмотря на риск. В прошлом он поднимался на гору, чтобы найти целителя, который использует травяные сборы, и пересекал пустыню в поисках человека, который все еще говорил на языке древних предков; а что стоила быстрая вылазка в город, чтобы встретиться с этим предполагаемым чудотворцем? Может, он окажется не таким, как все, и они освободят его от драконьей порчи.

На стене снаружи висел плакат, обещающий вознаграждение за информацию о преступниках. Его рука машинально потянулась к кинжалу, чтобы успокоиться. Внезапный удар обрушился на его плечо, и, крутанувшись, Леонид выхватил из-под плаща свой клинок и приставил его к шее нападавшего. Лицо мужчины поблекло словно молоко, а его широкие темные глаза метались между кинжалом и Эрихом. Он молча стоял, утопая в мыслях, которые словно тени мерцали на его выцветшей душе.

"Пожалуйста, у меня ничего нет", - заикаясь, пролепетал он, беспомощно подняв руки, и рукава его слишком большого пиджака сползли по тонким запястьям.

Судя по его скромному одеянию, мелкий служащий или что-то подобное. Ему ничего не угрожало. Вздохнув, Леонид убрал кинжал в ножны. Человек, стоявший облокотившись на стену, сжал свой комично маленький перочинный ножик в мускулистом кулаке и уставился на Леонида, словно ожидая драки.

Вот почему он ненавидел города: не прошло и часа, как он уже нападает на невинных людей.

"Ничего страшного. Я слишком остро отреагировал. Наверное, я нервный после войны, простите меня", - сказал Леонид с улыбкой и похлопал его по плечу.

Оба кивнули в знак согласия. На каждом континенте нашлись те, кто мог почувствовать их боль: война оставила свои шрамы на душе каждого. Этот факт служил хорошим прикрытием, поскольку излишних вопросов никто не задавал. Хотя Леонид ни разу не принимал участия в войнах, ему все же пришлось столкнуться боевыми действиями.

"Позвольте угостить вас выпивкой. Юноша жестом указал в сторону паба.

Коренастый мужчина не выпускал из рук перочинного ножа, и его глаза-бусинки переместились с плаката на Леонида. Может быть, Леонид двигался слишком быстро или каким-то образом выглядел подозрительным? Он всегда тщательно следил за своими действиями и движениями, чтобы не выдать своей особой силы и чувств. Но ошибки случались, как показало прошлое. Лучше всего получить то, за чем он пришел, и уйти, пока он не вызвал еще больше подозрений.

С принужденной улыбкой он обхватил рукой плечо юноши, и тот прогнулся под его тяжестью, когда Леонид ввел его в таверну. Внутри стены были обшиты темными панелями, в воздухе висело знакомое туманное облако сладковатого дыма, заслонявшее лица завсегдатаев, толпившихся за потрепанными столами по всему помещению. Под запахом пота, дыма и дешевого эля что-то потянулось к его чувствам – возможно нить чьих-то магических чар.

Юноша выскользнул из-под его руки и нашел им места у бара. Барная стойка слабо пульсировала живой магией. Проведя пальцем по ее краю, Леонид обнаружил вырезанные там руны, которые откликались на его прикосновение и посылали толчок по руке. Они были повсюду в пабе, спрятанные вдоль потолочных балок и в декоративных украшениях на арках. Его способности к чтению рун были в лучшем случае на тройку с плюсом, что означало больше догадки, но, похоже, это были защитные знаки. Кто вырезал их здесь, в городе, где магия объявлена вне закона? Впервые за долгое время он почувствовал надежду.

После разрушения язык и практика рунных заклинаний были утрачены. Иногда в маленьких отдаленных деревнях он натыкался на них, вырезанные на дереве или камне, - пережитки прошлого, скорее суеверный ритуал, чем настоящая магия, никогда не мерцавшие и не подававшие признаков силы, даже когда он активно пытался их пробудить. Они утратили свою силу много лет назад, а те жители деревни, что остались, не могли сказать, кто их создал, и никто не помнил, откуда они взялись до этого. За исключением, пожалуй, Церкви Кола, которая хранила знания об эпохе, предшествовавшей разрушению, и берегла последние осколки магии для себя.

"Эля для меня и моего товарища, - сказал юноша-служащий, когда подошел бармен.

Взяв в одну руку два бокала, бармен наполнил их золотистой струёй эля, льющейся из пыльной бочки, и поставил на стойку перед ними. Леонид бросил бармену несколько сумрачников – это в качестве маленькой компенсации за то, что он вытащил нож на юношу, - и тот поймал их в воздухе, обнажив татуировку в виде черного круга, окруженного полудюжиной звезд. По его позвоночнику пробежал холодок: теперь он понимал, что за руны начертаны по всему заведению.

Каждая звезда на его запястье означала удачную охоту. Трупы умерших. Мужчины и женщины, подобные ему. Были ли среди его трофеев другие ночные охотники. Бармен поймал его взгляд и провел рукой по своему запястью, оттягивая рукав рубашки.

"Я теперь на пенсии, - сказал он, отвечая на незаданный вопрос.

К сожалению, его обнаружение не имело положительного продолжения. Церковь Кола настойчиво запрещала гражданским лицам вмешиваться в дела связанное с охотой на искаженных; эта задача была возложена на Полуночные стражи. Тем не менее, отдельные мужчины и женщины, не обращая внимания на опасность, продолжали охотиться и устранять искаженные души, собирая их ценные рога, когти и клыки для последующей продажи на черном рынке. Охотники в отставке, ушедшие на покой, встречались крайне редко, поскольку большинство из них либо теряли жизнь в погоне за очередной добычей, либо становились пленниками церкви, где их ждало справедливое наказание.

Леонид, сделав глубокий глоток горького эля, невольно оглядел помещение и с ужасом осознал, что, возможно, попал в ловушку. Бармен удалился на безопасное расстояние, и большая часть постояльцев утонула в собственных мыслях, устремив взгляды в свои кружки. Только один светловолосый мужчина, стоя у двери со скрещенными руками и суженными глазами, выглядел явно не из их числа. Леонид ощутил тревогу, пробежавшую по его спине и подготовился к возможной угрозе.

"Вы, кажется, молоды, раз участвовали в войне", - сказал юноша-служащий.

"А вы болтливы. Сколько вам, семнадцать?" Леонид ответил, не отрывая взгляда от человека у двери. Его глаза следили за кем-то, но среди толпы трудно было определить, за кем именно.

"Я старше, чем кажусь", - сказал он.

Леонид не обратил на него внимания, так как понял, за кем следит блондин. К нему направилась огненно-рыжая девушка, и он напрягся. Иногда охотники действовали группой: бармен, женщина и мужчина у двери могли пытаться заманить его в ловушку. Она протиснулась между ним и мужчиной слева, прислонившись к стойке. Она поманила бармена, и его лицо засветилось, когда он поспешил принять ее заказ. Пока бармен наполнял ее напиток, он изучал ее профиль: полные губы, бледную кожу и гладкие руки, которые никак не соответствовали ее домашней одежде. Отсутствие шрамов и мозолей говорило о том, что она не наемница, но это не означало, что она не являлась приманкой для охотников.

Ее голубые глаза скользнули к нему, и улыбка скривила румяные губы.

"Ты так и будешь сидеть здесь всю ночь, глядя в свой бокал?" - спросила она.

Приманка это или нет, но он не собирался поддаваться на уловки. Отпив из бокала, он поставил его пустой на стойку. Возможно, он был параноиком, но он не для того зашел так далеко, чтобы не попробовать местного эля. К тому же на этой фазе луны он ничего не стоил для опытного охотника, а ведь он сражался и с меньшими шансами и оставался живым.

"Все в твоем распоряжении, - сказал Леонид, протягивая руку к своему теперь уже пустому месту.

Она ослепительно улыбнулась, прежде чем занять его.

"Моя благодарность".

Не оглядываясь, Леонид прошел в заднюю часть таверны, разыскивая человека, которого описал моряк. Столики у задней двери были почти пусты, кроме одного человека, который откинулся на спинку стула и попеременно перекатывал монету на костяшках пальцев и подбрасывая ее в воздух. Стоявшие дыбом сальные каштановые волосы прикрывали рваную дыру на месте уха. Он нашел своего парня. Бросив быстрый взгляд через плечо, он убедился, что за ними никто не следит.

По словам моряка, никто не разговаривал с шаманом, не поговорив сначала со своим представителем. Леонид выхватил у мужчины монету в воздухе. Оскалившись, мужчина вскочил со своего места, оперевшись руками, которые были покрыты шрамами о столешницу.

"'Звезды сегодня ослепительны', - произнес Леонид код.

"'Луна побледнела ". Мужчина сплюнул на пол и дернул головой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Опираясь ладонью о рукоять кинжала, Леонид последовал за ним вверх по лестнице, и шум таверны утих. Наверху они двигались по узкой лестнице, и тень его провожатого растянулась по изношенным коврам, пока он шел по коридору. Коридор закончился у единственной двери, которую он открыл и жестом пригласил Леонида войти.

Внутри человек с половиной указательного пальца отсчитывал золотые и серебряные монеты, не поднимая глаз на Леонида, даже когда за ним закрылась дверь. Человек, на голову выше Леонид, с дубиной, пристегнутой к поясу, встал перед ним, перекрывая возможный выход. Все было не совсем так он представлял себе, когда шел на встречу с чудотворцем, но, возможно, это и был его представитель. В конце концов, если бы Церковь Кола знала, что делает, ее бы арестовали за нарушение законов, запрещающих недозволенную магию. Успокоившись, он неохотно разжал рукоять кинжала.

"Добрый вечер, господа, - сказал Леонид, без приглашения усаживаясь за круглым столом.

Мужчина смахнул монеты в мешочек, затем засунул его в карман плаща, после чего поднял взгляд на Леонида.

"Твоя мать растила тебя в клетке с коровами?" спросил Полупалый.

" Я никогда не знал свою мать".

Мужчина насмешливо улыбнулся. "Ну и наглости у тебя, иностранец".

Он не думал, что его акцент настолько плох, но он уже сто лет не говорил на оборолийском.

"Я слышал, что вы тот человек, с которым мне нужно поговорить, чтобы найти Целителя".

"Если вам нужен целитель, отправляйтесь в храм".

"Такого лечения, которое мне нужно, храм не может оказать".

Взгляд парня переместился на стража, и на его лице проступила медленная ухмылка. "У меня может быть найдется кое-что, если у тебя есть монеты".

Леонид потянулся к поясу, и глаза Полупалого остановились на его клинке, после чего он кивнул здоровяку, который зашевелился и, судя по всему, схватился за свою дубину. Леонид медленно убрал оружие в ножны, положил его на стол и поднял руки в качестве жеста согласия; он ждал сигнала от Полупалого, прежде чем сделать следующий шаг.

"Еще какое-нибудь оружие при тебе есть?" - спросил полупалый.

Леонид взял его со стола и ощутил внутри магический импульс, который тянулся к нему, словно тысяча крошечных щупалец, пытающихся овладеть им. Внутри замерцал золотистый порошок с запахом жженого сахара, и Леонид выронил его, чтобы он рассыпался по покрытому глубокими царапинами столу. Звездная пыль. Сильный наркотик, вызывающий привыкание, снимающий боль и вызывающий эйфорию. Некоторым хватало одного вкуса, чтобы вызвать настолько сильную тягу, что они сходили с ума от желания, а ломка вызывала все более сильную боль с каждой дозой. Это было не лекарство, а настоящая зараза.

Наклонившись вперед, главарь с удивительным трепетом выскребал золотистые гранулы.

"Осторожнее с товаром. Это редкий продукт". Он бросил взгляд на Леонида.

"Кажется, произошла ошибка". Леонид приподнялся, доставая свой кинжал и мешочек с золотом, но не успел - бандит проткнул мешочек ножом, и монеты посыпались из распоротой ткани.

"Мне кажется, ты не понимаешь. Ты не сможешь уйти отсюда, не заплатив за то, что ты здесь рассыпал".

Кровь застучала у него в голове, пока он обдумывал возможные варианты, и, поскольку спорить с ними было бесполезно, оставался только единственный вариант: драться, чтобы выйти. К счастью для него, проклятие дракона делало его быстрее и сильнее большинства людей. Леонид бросился за кинжалом, успел схватить его и повернулся, когда здоровяк замахнулся дубиной над головой Леонида, промахнувшись лишь на пару сантиметров. Развернувшись, он ударил здоровяка дубиной в плечо и отбросил его к Полупалому, который ткнул ножом ему в поясницу.

"Никто не уйдет, не заплатив", - прорычал он.

Затем дверь распахнулась, и все устремили свои лица на рыжеволосую девушку из бара, стоявшую в дверном проеме.

"Городская стража, никому не двигаться!" - приказала она властным голосом.

Что-то подсказывало ему, что он все-таки не покинет Амирию с утренней зарей.

Глава 2 Разбор полетов.

Проходя мимо стола, где собрались азартные игроки, Лина услышала внезапный всплеск громкого смеха. Победитель, торжествующе звеня золотыми и серебряными монетами, хохотал, в то время как его напарники издавали стоны разочарования. В таверне было жарко, дымно и многолюдно, что делало одежду из грубой ткани еще более дешевой и невзрачной. Простецкий наряд был идеальным камуфляжем для ее задания: среди толпы людей никто не уделил бы ей ни малейшего внимания, позволяя незамеченной пробираться сквозь толпу. Единственным неудобством этого платья, стала сама ткань т.к. зуд, который появился при надевании так и не покидал ее все время. «Не могли же носить подобное обычные женщины? Или Луи, несмотря на свои добрые намерения, ошибся, и купил для нее платье из вызывающей раздражение соломы?» задумалась Лина

Она пожала плечами, стараясь успокоить зудящий шрам на спине, но безуспешно, и посмотрела на Луи, который прислонился к стене у двери, его внимательный взгляд оценивающе изучал обстановку в комнате. Он с самого начала был против ее плана, и понадобилось несколько дней уговаривать его, чтобы он согласился. Не стоит обращать на него внимания. И так слишком много лишних вещей, которые отвлекают ее в разные стороны, когда нужно сосредоточиться. Красивый мужчина, чье место она заняла, поднялся наверх с одним из прислужников Лео Сторм, и она поднялась, чтобы пройти за ними.

Уже несколько месяцев она охотилась за бандой Кварцитов, пытаясь связать их со звездной пылью, и сегодня вечером стала свидетелем готовящейся сделки. На этот раз Лео не удалось выскользнуть из ее хватки. Не обращая внимания на то, куда она направляется, пьяница ткнул ее локтем в ребро и сбил с ног стоящего рядом посетителя, который пролил выпивку на стол и на карты всех присутствующих. Оступившись, она увидела, как пьяный мужчина поднялся и ткнул пальцем в грудь того, с кем она столкнулась.

"Ты, жалкий идиот!" - крикнул мужчина, с которым она столкнулась, глядя на пьяницу, который врезался в нее.

"Это было не моей виной. Это была она." - пьяница указал на Лину.

"Прошу прощения", - сказала Лина, кивнув головой, и повернулась, чтобы проследить за ним. Однако мужчина схватил ее за плечо, развернул ее лицом к себе.

"Я выиграл эту партию. Как ты собираешься вознаградить меня?" - произнес он, опустив взгляд на вырез ее платья. Лина подняла руку, пытаясь закрыться от его непристойного взгляда.

Через его плечо она заметила Луи, который пробирался к ней. Если он доберется до нее, то вырвет руку из его запястья и потом вынудит ее уйти. Времени на уговоры или попытки договориться не было. Вместо этого она сильно ударила мужчину по ноге, и от удара он отпустил ее руку, а сама она помчалась через всю комнату в глубь зала.

Это было нелепое, но целесообразное решение, т.к. она не могла позволить покупателю исчезнуть из виду. Шныряя между посетителями, она смогла ускользнуть от разъяренных посетителей и направилась на второй этаж, где и исчезли покупатель и мелкий служащий. Едва она ступила на первую ступеньку, как услышала, что Луи крикнул ей вслед.

"Лина!" Но она решила проигнорировать его.

Она попросит у него прощения позже, он всегда ее прощал, и это было ей проще, чем дождаться или пытаться убедить его. Холл наверху лестницы был пуст до тех пор, пока дверь в конце не открылась и из нее не вышел одноухий служащий. Когда он увидел ее, по его покрытому пятнами лицу расплылась ухмылка.

"Ты кто, дорогая? Птичка, ты потерялась, верно?" Он направился к ней.

"Я кое-кого ищу", - сказала Лина, разминая руки изображая потерянную и беспомощную девицу. Она нащупала кинжал, который спрятала в поясе юбки.

"И кто же этот человек?"

"Я слышала, что вы можете мне помочь. Понимаете, моя мама больна..." - от этих слов у нее перехватило желудок при мысли о всех тех несчастных, которых банда Кварцитов заманивала обещанием чудодейственного лекарства, а потом подсаживала на столь сильный и дорогой наркотик, что он разорял их до того, как они лишались своих близких.

Его улыбка расширилась, и он шагнул ближе, пытаясь обхватить ее за плечи, а от зловонного запаха его дыхания ее чуть не вырвало прямо здесь. Но она справилась с этим чувством и сжала в кулаке кинжал, спрятанный в поясе юбки.

"Пойдем со мной, птичка, я могу тебе помочь".

Лина резко выхватила кинжал и без предупреждения приставила его к подбородку мужчины. Глаза её противника расширились от неожиданности и недоумения происходящего момента.

"Скажите, Лео там?" Она кивнула в сторону задней двери.

Горло его перехватило, губы скривились в усмешке.

"Ты думаешь, я испугаюсь такой маленькой иголки?" Он схватил ее за запястье и сжал, выкручивая руку назад заставляя выбросить кинжал.

Кинжал упал на землю за мгновение до того, как она вывернулась из его хватки и ударила его локтем в живот. Перевернувшись на спину, он задыхался, пытаясь встать на колени. Лина метнулась к двери, но он схватил ее за подол платья и выставил подножку. Рухнув на землю, она судорожно стала нащупывать руками выпавший кинжал, который был совсем рядом, в это время он подполз к ней и прижал ее руки к земле.

"Ты, никому неизвестная и ненужная шлюха. Я заставлю тебя заплатить за это". Он поднял руку, чтобы ударить ее.

Позади него на лестнице показалось широкое лицо Луи.

"Помочь?" - сказал он, прерывая взмах руки подручного.

Он повернулся с опозданием на секунду: рукоять рапиры Луи ударила его по верхней части черепа, и он рухнул на Лину, как тряпичная кукла. Она скинула его в сторону, вытирая грязь и удаляя потные пятна , которые он оставил. Отвратительно. Но в целом все прошло более гладко, чем она ожидала. Поднявшись на ноги, она повернулась, чтобы направиться к двери, но Луи поймал ее за руку и остановил на месте.

"Ты повеселилась я смотрю, теперь давай предупредим городскую стражу и покончим с этим делом".

"И что им сказать? Что ты сбила человека с ног? К тому времени, как они приедут, покупатель и звездная пыль, которая у него имеется исчезнут. А без доказательств он нам не нужен и он уйдет, как в прошлый раз".

"Уже почти комендантский час. Мы ведь не хотим провести ночь в тюремной камере, я правильно говорю?"

Как бы подчеркивая его мысль, прозвенел одиннадцатый колокол. Остался один час. В двенадцатый колокол дворцовая стража закроет ворота, а городская стража соберет и арестует всех, кого застанет на улице в нерабочее время. От Вельветового квартала до дворца было двадцать минут пешком, если чудом удавалось поймать карету, но в такое позднее время мало кто выходил на улицу, а с учетом всех прихожан в городе их будет еще меньше. Это все не мешало ей отказаться от своей цели, чтобы поймать Лео и увести его в местный орган самоуправления, но она любила сложные задачи.

"Ты постоянно всего беспокоишься". Она опустила плечо, освобождаясь от его руки.

"Это моя работа - беспокоиться о тебе".

"Тогда я с радостью беру свои слова обратно; ты прекрасно справляешься со своей работой. Давай не будем только тратить время на споры, когда ты знаешь, что я все равно буду делать то, что мне нравится". Она улыбнулась ему и выскочила в коридор, прежде чем он успел что-то сказать и убедить ее в обратном.

Прислонив ухо к грубой деревянной двери, она услышала разговор двух мужчин. Их слова были неразборчивы, но, по крайней мере, она смогла вслушаться и легко разбиралась в сказанном. Лина подняла два пальца, указывая на двух человек, и Луи, положив руку на рапиру, жестко кивнул. Хотя он и медлил с действиями, но все же хотел, чтобы Лео и банда Кварцита получила по заслугам не меньше, чем она. Их взгляды встретились, и он кивнул. За Энтона, подумала она.

Держа свое оружие наготове, она взялась за ручку двери и распахнула ее. Дверь врезалась в широкую спину стоявшего перед ней человека, что было не так драматично, как она ожидала. Мужчина, загораживавший дверь, отодвинулся, дверь распахнулась, и на нее уставились трое растерянных мужчин. Лео, стоявший позади красавца из бара, сузил глаза, разглядывая ее с ног до головы. Она узнала его по фотороботам, расклеенным в подворотнях. Он поднял руку, чтобы погладить свою аккуратную бородку, и улыбка скривила его уродливые губы. Она должна что-то сказать или сделать, не так ли?

"Городская стража, никому не двигаться!" крикнула Лина и направила на него кинжал.

Её боевой клич, задуманный как средство отпугивания, неожиданно привёл к обратной реакции. Лео, возмущённый и полный решимости, резко перевернул стол, между ними, и ринулся в атаку. Лина, пытаясь избежать столкновения, неудачно врезалась в здоровяка. Тот, каменной хваткой, прижал её руки к бокам. Она отчаянно откинула голову назад, ударившись затылком о его челюсть. Лина ощутила, как кровь потекла по её лбу. Была ли это её кровь или его, в тот момент понять было невозможно, ведь всё происходило слишком быстро.В разгаре схватки времени на оценку ситуации не было, особенно когда Лео выхватил нож и запустил прямо в Лину, но удача была на ее стороне. В этот момент покупатель, наблюдавший за событиями, быстрым и точным движением выбил ноги у Лео, заставив его промахнуться и упасть.

"Ты ранена?" - спросил он.

Лина потрогала кровь, стекающую по коже головы, и покачала головой, хотя не могла быть уверена в этом. Ее шрам пульсировал - не болезненным зудом, как раньше, а чем-то более глубоким, приятным теплом, которое просачивалось из глубины ее костей, окрашивая кожу.

Шаги загрохотали по коридору, и она отвела глаза, ища глазами Луи. Он опрокинул здоровяка на спину и направился к ней, готовый отступить вместе с ней, и в кои-то веки они бы согласились обоюдно.

Но Лео преградил ей путь, сверкая глазами. Он промолвил слово, которое она не расслышала из-за хаоса позади него. Люди в золотой и черной форме Полуночной стражи продолжали пребывать внутрь, заполняя все пространство в помещении. Его руки вцепились в нее, полетели кулаки, и ее легкие сжались. Луи попытался дотянуться до нее, но один из стражей отбросил его назад, и она оказалась зажата между людьми, которые продолжали вливаться в таверну. В ушах зазвенели голоса, и ее швырнуло вперед, столкнув с чьей-то грудью. Подняв голову, она встретилась взглядом с поразительными карими глазами покупателя пыли - за мгновение до того, как чей-то локоть ударил его в подбородок.

Неужто он принял удар на себя ради нее?

Их разняли и выволокли в коридор, где заставили встать на колени. Голова раскалывалась, и она, шокированная до предела, безмолвно смотрела, как одна из женщин Полуночной стражи поставила ее в ряд с другими бандитами. Чем они там занимались? Незаконная торговля и другие подобные преступления не подпадали под их юрисдикцию; они занимались коррупционерами и препятствовали распространению порочной магии. Если только...

"Я состою в рядах королевской стражи, и вы немедленно освободите меня", - сказал Луи, борясь с полуночными стражниками.

"Ты можешь говорить с судьей, как и все остальные", - сказал рослый мужчина-гвардеец, принуждая его опуститься на колени рядом с Линой.

"Если вы просто посмотрите на документы в моём кармане, вы увидите, что я говорил правду", - сказал Луи.

К счастью, тот с пониманием отнесся к Луи и позволил ему достать из кармана документы. Крепкий стражник пролистал их, потом посмотрел на Луи, затем на Лину и сделал двойную паузу. Его лицо резко побледнело, и он показал задержавшей ее женщине, чтобы та отпустила ее. Она помогла Лине встать на ноги намного аккуратнее, чем прежде, но как только они были свободны, Луи шагнул к ней, принимая на себя обязанности покровителя и охранника.

"Полагаю, мы можем идти?" спросил Луи, глядя на стражников так, словно они причинили ему массу неудобств.

"Возьмите с собой сопровождающего. В этой части города сейчас довольно опасно", - сказал коренастый охранник, вручая Луи документы, и посмотрел на Лину, вероятно, гадая, что она делает так далеко от дворца.

"Спасибо, в этом нет необходимости, - сказал Луи, засовывая документы в карман.

Положив одну руку ей на спину, Луи повел ее по коридору. Она предпочла бы остаться и посмотреть, как Лео доставят в городской суд, но по грозному выражению лица Луи поняла, что спорить не стоит. Перед тем как они вышли, она в последний раз оглянулась на Лео и покупателя, с которым столкнулась. Последний не отрывал взгляда от пола. Кто он такой, гадала она, и не могла не сравнить его с Энтоном, хотя внешне они были совершенно не похожи. Она очень надеялась, что он никогда не употреблял звездную пыль, и эта ночь отучит его от подобных попыток. Тогда она, может быть, избавит хотя бы одного человека от участи Энтона.

Они молча шли по узким улочкам Велветового квартала к ярким фонарям Имперской площади. Благочестивые граждане спешили вернуться в свои обители, даже чужаки знали, что нужно вернуться в дом до полуночи, но за дворцовыми стенами такие правила были вопросом жизни и смерти. Благодаря Полуночной страже город был избавлен от коррупционеров уже несколько десятилетий, но в деревне, без стен и стражи, нападения химер и тому подобного случались гораздо чаще.

Северная дорога, уходящая от Имперской площади, вела обратно к дворцу. Во внутреннем дворе светились мангалы, освещая фасад дворца на фоне чернильного неба. Луи не произносил ни слова в течение нескольких продолжительных минут, и его молчание начинало беспокоить ее. Возможно, на этот раз он действительно зол.

" Я согласна, что все могло бы пройти лучше", - сказала Лина, пытаясь разрядить обстановку.

Луи повернулся к ней лицом. "Лучше! Это было чудовищно. Лина, ты обещала мне, что в этот раз не будешь рисковать", - сказал он, раскинув руки в стороны, чтобы продемонстрировать свою позицию.

"Это был оправданный риск".

"Если бы Полуночная стража не пришла на помощь..." Он пробормотал это и провел руками по своим пепельно-русым волосам, расхаживая кругами под светом мигающих фонарей.

"Ты их предупредил?"

Он остановился и задумался. "Нет. С чего бы это?"

Все тело Лины было словно пронизано током. Пять лет назад в Амирии появилась звездная пыль, которая распространилась по городу, как чума. Никто не знал, откуда она появилась, но такие мерзавцы, как Лео, обогатились, продавая ее самым отчаянным и ничего не подозревающих людям. Если ее догадка верна, то Полуночная стража что-то нашла, возможно, магического или наркотического происхождения.

"Они должны знать, откуда взялась звездная пыль. Возможно, это разновидность порочной магии? Это объясняет, почему она вызывает такое сильное привыкание. Как она разрушает своих хозяев!" В голове Лины завертелись разные варианты.

"Хватит." Луи поднял руки. "Пусть дальше этим занимается Полуночная стража. Лео арестован, ты отомстила".

Возбуждение Лины утихло, и она остановилась на месте. Лео был одним из многих торговцев; такие заведения были по всему городу. Его поимка не решит проблему, а она не успокоится, пока все не кончится.

"Ты доволен? Тебе кажется, что этого достаточно?"

По лицу Луи скользнула какая-то тень, и он отвернулся от нее. "Нет. Но я знаю, что он не хотел бы, чтобы ты погибла из-за его смерти".

Лина сжала руку в кулак. Луи был прав; как правило, он всегда был прав. Но ей хотелось бы найти какие-то доводы, которые могли бы объяснить эту острую нужду в действиях. Если бы только она раньше заметила признаки, если бы она действовала быстрее, может быть, Энтон все еще был бы здесь, с ней...

Раздался отчетливый звук колокола. Половина одиннадцатого часа. Предупреждение о том, что нужно успеть войти в дом до наступления комендантского часа. Господи, ну и куда подевалось все это время?

"Нам пора идти", - сказал Луи.

Они мчались по улицам, уворачиваясь от спешащих домой рабочих и городской стражи, загоняющей прохожих в дома до наступления комендантского часа. Дворец был уже совсем близко, а ее легкие пылали, силы были на исходе, и она с трудом шла, когда пробил двенадцатый час. Каждая попытка заставить ее двигаться быстрее, но она не могла принудить свое измученное тело к сопротивлению. Стражники закрывали ворота, и Луи, опережавший ее на несколько шагов, должен был поспеть туда вовремя, но он замедлился, чтобы не отстать от нее, и на его лице появилось сочувствующее выражение. Она ненавидела этот взгляд. Сочувствие бросали на нее почти всю жизнь, заставляя вспоминать, что она не такая сильная, как другие, слишком слабая, слишком хилая, чтобы идти в ногу со временем. Зная, что завтра она сильно пожалеет об этом, она поборола усталость и заставила свои потяжелевшие ноги идти в темпе, а затем и обогнать Людвига.

"Держите ворота!" крикнул Луи.

И хвала Всевышнему, они узнали их и держали ворота, даже когда прозвенел последний звонок. Лина и Луи, спотыкаясь, прошли через ворота и захлопнули их за собой.

"Еще одна долгая ночка, Принцесса?" - спросил страж ворот.

"Что-то... вроде... этого". Она задыхалась, пытаясь отдышаться.

Боковой шов в боку больно колол ей легкие, и она наклонилась, задыхаясь. Между нею и спальней оставалось еще два лестничных пролета, и она надеялась, что ее не увидят придворные или, что еще хуже, ее семья в одежде простолюдинки. Когда она отдышалась настолько, что смогла идти, они пошли длинным путем обратно в ее комнату, пользуясь лестницами для слуг, чтобы избежать неловких столкновений.

Выйдя в коридор, Луи убедился, что он пуст, и только после этого они бросились к ее комнате. Распахнув двери спальни, она прошла в гостиную, пока Луи занимал свое место за дверью. Оставшись наконец одна, она сорвала с себя зудящую одежду и бросила ее на пол. Горничная Лиза постелила ей на кровать ночную рубашку, и она натянула ее, наслаждаясь мягким шелком на своей раздраженной коже. Завтра она попросит Лизу намазать спину кремом, чтобы успокоить сыпь на позвоночнике, но в тот момент она слишком устала, чтобы даже думать об этом. Кровать манила ее, и она отодвинула одеяло.

"Ты опять засиделась допоздна", - сказала Изабелла.

От неожиданности Лина вздрогнула и обернулась, увидев старшую сестру Изабеллу, сидящую на диване с идеально выгнутыми светлыми бровями. Ее все-таки поймали.

"Что ты делаешь, сидя здесь в полной темноте? На мгновение я подумала, что в моей комнате находится химера", - сказала Лина, схватившись за грудь, так как пульс бился очень сильно.

Голубые глаза Изабеллы внимательно изучили ее с ног до головы. "Где на этот раз?"

"В таверне в Вельветовом квартале".

"Правда, Лина?" как можно более осуждающим тоном старшей сестры.

"Правда, Изабелла", - сказала Лина, высунув язык, используя свое преимущество младшей сестры, чтобы поддразнить ее.

Изабелла не стала бы приходить в ее комнату так поздно без причины, и поэтому со сном придется подождать еще немного. Лизи, как всегда любезная хозяйка, подала Изабелле чай и пирожные. Лина устроилась на диване напротив Изабеллы, скрестив ноги под собой, и потянулась за пирожным.

"Не слишком ли ты молода, чтобы разгуливать по окрестностям поздно вечером?"

«, Во-первых, мне почти двадцать шесть, я практически старая дева, а во-вторых, я не бросаюсь во тяжкие. Сегодня ночью я поймала главу банды Кварцита". Лина отправила в рот пирожное с сахарной пудрой.

Хлопья с маслом растаяли на языке, и Лина вздохнула от удовольствия. Теперь, когда она была дома, голод подчинил её. Она же пропустила ужин сегодня...

Глаза Лины округлились. Торжественный прием у посла Донголы! Она резко вздохнула и прижала ладонь ко лбу. Как она могла забыть? Мать, должно быть, в бешенстве от того, что она опять пропустила прием.

"Теперь ты вспомнила", - сказала Изабелла, подняла чашку с чаем и сделала небольшой глоток.

"Насколько она разгневана?"

"Мне получилось смягчить ситуацию, сказав, что ты была нездорова".

К счастью, мать не прислала за ней помощника министра и доктора. Когда солнце заливало ее кожу румянцем, она думала, что к ней вернулась горячка.

"Что ты хочешь за свое молчание?" спросила Лина.

"Помнишь, я спрашивала тебя о танцах на маскараде?"

Лина снова вздохнула. Даже если бы она не была ужасной танцовщицей, маскарад был на следующий день; ей не удалось бы выучить все движения вовремя.

"Ты хочешь испортить себе выступление? Ведь есть более простые способы сделать это".

"У меня нет выбора; леди Кармен сегодня на тренировке вывихнула лодыжку, и мы будем выступать в неравных условиях".

"Не могу этого допустить".

"Если хочешь, я могу сказать матушке правду, и я уверена, что она попросит тебя искупить вину, приглашая на все обеды и ужины. На церемонию открытия Солнечной короны прибудет множество высокопоставленных лиц и герцогов, с которыми она с удовольствием тебя познакомит..."

"Нет. Нет. Нет. Давай не будем торопиться. Я бы с удовольствием потанцевала с тобой", - сказала Лина, отмахнувшись от этой мысли.

Мать годами уговаривала ее выйти замуж, но она сопротивлялась, пока не дала клятву Энтону. Она не собиралась выходить замуж, и никогда не собиралась, и ей это нравилось.

Глава 3 Выкуп

Металлические прутья, разделяющие меж собой темные тюремные камеры, не защищали от пронизывающего ветра. Этот пронизывающий поток воздуха безжалостно уносил с собой и без того ничтожные остатки тепла, которые могло дать пальто Леонида. Плотнее затянув его вокруг себя, он попытался найти хоть какое-то удобство на земле, столь же холодной и безжизненной, как и отчаяние, окружавшее его. Окруженный храпом пьяниц и презренным шепотом мелких преступников, Леонид ощущал безысходность окружавшую его. Ладони его сами тянулись к кинжалу — единственному источнику утешения, который, как и все прочее, был у него отнят. Осталась лишь материнская реликвия — кольцо, которое они почему-то не заметили, когда обыскивали его. Прокручивая его меж пальцев, Леонид остро переживал сложившуюся ситуацию, в которую он вляпался. Шесть лет бегства от прошлого, попытки отречься от себя прежнего оборвались здесь, в этой зловонной клетке, где последнее, что его связывало с миром вне этих стен — это проклятое наследство, несчастье, оставшееся от матери.

Убрав руку в карман, Леонид вздохнул и прислонился затылком к решетке. Не стоило особо удивляться тому, что этот культист оказался еще одним аферистом. Еще один шарлатан и очередной провал среди множества поражений и разочарований. Глупее всего было продолжать верить. Никому не под силу было исцелить коррупцию, и все же он продолжал надеяться. Может быть, оно и к лучшему, что он не успел на корабль в Кларс: ходили слухи, что местные алхимики умеют создавать молнии и переплавлять металлы, а некоторые поговаривали, что эти мастера умеют лечить и коррупцию. Но, зная свою удачливость, это был бы очередной безвыходный сценарий.

"Пссс", - прошептал сокамерник.

Леонид не стал обращать на него внимания, закрыв глаза и притворившись спящим. Он не был настроен на болтовню в тюремной камере.

"Эй, красавчик". Он пихнул его в плечо.

Он не хотел понимать намеков, но, возможно, ему следовало выражаться более ясно.

"Я конечно польщен, но ты не в моем вкусе", - ответил Леонид, не поворачивая головы.

По полу заскрежетала солома, когда он пододвинулся поближе к Леониду. Повернув голову в сторону, Леонид устремил взгляд на одноухого бандита из таверны, который улыбнулся ему в ответ, обнажив почерневшие, гнилые зубы.

"У тебя есть покровитель?" спросил Одноухий.

"Я что, выгляжу как художник или как поэт?"

" Не очень. Тебе нужен кто-то, кто сможет вытащить тебя отсюда". Одноухий посмотрел на тюремного охранника, который дремал в своем кресле, опустив голову на грудь и заливая слюной рубашку.

Леонид не был знаком с судебной системой Блеквила, но был уверен, что в помощи покровителя нет необходимости. В Гранланде судья, прежде чем вынести приговор, выслушивал доказательства преступлений, и, поскольку Леонид не совершал никаких правонарушений, он полагал, что утром его отпустят.

"Ты не здешний, так что можешь не знать". Одноухий поковырялся в язве на своем покрытом пятнами подбородке.

"Что знать?" Леонид вздохнул. Может быть, если он будет с ним шутить, он перейдет к делу, а потом оставит его в покое.

"В это время года тебе повезет, если ты выберешься отсюда через месяц".

Паника заставила его выпрямиться, и он инстинктивно посмотрел в окно. Несмотря на то что облако закрывало его от взгляда, он отчетливо помнил, что сегодня ночью был полумесяц. Одна ночь с последнего новолуния и тринадцать дней до следующего полнолуния и изменений. Он планировал после освобождения найти какой-нибудь способ выбраться из города, убежать в отдаленные горы и переждать превращение, прежде чем двигаться дальше. Но если Одноухий говорил правду, то он умрет здесь. Как только появятся признаки, они убьют его. Страх охватил его и заставил Леонида выровнять дыхание, чтобы не поддаться панике. Стоит подумать. Этот торговец смертью сказал бы такое ему не по доброте душевной.

"Что тебе от меня нужно?" спросил Леонид, сохраняя ровный тон.

"Значит, у тебя не просто симпатичная мордашка. Босс ищет еще одного крупного парня, чтобы он помог с новыми деловыми партнерами".

"Тихо там". Дремлющий охранник пробудился только для того, чтобы прикрикнуть на них, после чего его голова вновь упала на грудь.

Одноухий всучил Леониду в руку замусоленный клочок бумаги. "Сообщи утреннему караульному этот пароль, и ты выйдешь отсюда как свободный человек".

Свободный человек, ставший заложником бандитов. Даже в самом большом отчаянии, а он был в большом отчаянии, он не стал бы работать с такими отбросами, как эти. Леонид скомкал бумагу и бросил ее в стоящее рядом ведро с фекалиями.

"Нет, спасибо", - сказал Леонид, перевернулся на другой бок и стал спиной к Одноухому.

Скрестив руки на груди, он полез в карман и сжал в кулаке кольцо своей матери. Был один способ выйти из этой камеры, не продавая душу, но он был почти таким же плохим. Еще в Донголе он навестил старого друга в посольстве Гранланд, и слуга у ворот сообщил ему, что Эрвана перевели в посольство Гранланда в Блеквиле.

Если это было правдой, а он не мог этого знать наверняка, то мог бы выбраться отсюда, не перечеркнув шесть лет своих трудов. Если же он ошибся, то все придется начинать сначала и уехать как можно дальше. И отец никогда не сможет найти его, даже если ему понадобится помощь.

Приняв окончательное решение, он встал, подошел к решетке и постучал по ней, пытаясь привлечь внимание охранника.

"Прекрати, или я тебя побью", - прорычал он, даже не потрудившись открыть глаза.

"Мне нужно отправить письмо в посольство Сундланда", - сказал Леонид.

"Нет тут никаких писем. Ты ждешь, пока суд рассмотрит твое дело, как только придет твой черед".

" Это мне не подходит. У меня не так много времени, чтобы попусту тратить его, понимаете?"

Рыча, стражник встал и, схватив дубину, подошел к Леониду и ударил ею по решетке, отчего та зазвенела и разнеслась по тюремным камерам резким звоном. Леонид не дрогнул, а лишь уперто встретил взгляд охранника.

"Теперь смотри сюда. Я уже говорил тебе, чтобы ты вел себя тихо", - сказал охранник, направив дубинку на лицо Леонида.

"Леонид медленно вытянул свою ладонь, словно проводя ритуал, и на ее пальце блеснуло кольцо с величественным трехглавым драконом. Из самой пасти этого древнего символа виднелись драгоценные камни, сверкали глаза из прозрачных топазов и пылающих рубинов, искрясь жизненной силой. Казалось, что в следующий миг зловещий образ дракона оживет, взметнется к сводам небес и скроется в бесконечности."

"Вам знакома эта эмблема?"

Глаза стражника расширились, а затем недоверчиво сузились. "Откуда она у тебя?"

"От моего отца". Правда, он украл ее у него, когда был подростком, но стражнику не нужно было этого знать.

Охранник выхватил ее у него. "Если ты мне лжешь, то будешь жестоко наказан здесь".

"А если ты держишь в плену принца, то что будет с тобой, ты подумал?" Леонид понизил голос, чтобы не насторожить сокамерников.

Стражник сглотнул, и то ли очевидная роскошь перстня, то ли тон его голоса убедили его. Его взгляд метнулся по коридору. "Даже если я захочу, я не смогу проводить вас к выходу до утра" - прошептал смотритель.

"Тогда я подожду до утра". Леонид снова опустился на холодную землю.

Он все равно опоздал на корабль. Что будет за одну ночь в камере, если это позволит выбраться из заточения? Напротив, него Леонид заметил блеск золотистых глаз, которые наблюдали за ним. Неужели один из той банды? Неолирийский комендантский час был задуман для того, чтобы предотвратить ночные похождения по улицам преступников и обезопасить жителей. Но стражники не обращали на него ни малейшего внимания, а что происходит после нескольких недель заточения в клетке? В конце концов они бы поняли, что Леонид не совсем человек. Тот парень с прижатыми к груди коленями выглядел маленьким и уязвимым, и на мгновение Леонид подумал, не протянуть ли ему руку, чтобы утешить? Но это были пустые слова, и он надеялся, что к утру уйдет; пытаться проявить доброту было бессмысленно. К тому же те немногие из оставшихся продажных личностей знали, что выжить легче всего в одиночку.

Из-за холода, стойкого зловония и судороги в ногах сон никак не шел. Серые потоки света проникали через покрытое копотью окно в его камеру. Королева Вихря должна была отчалить вместе с его скромными имуществом и деньгами, которые он заработал на дорогую хижину. Лучше не думать об этом. Он мог заработать еще больше золота, а одежда и прочие предметы не стоили для него ничего. Пара стражников в серо-голубой униформе прошла по коридору и остановилась перед его камерой. Один из них вставил ключ в замок, и дверь со скрипом распахнулась. Все взгляды обратились к открытой двери, но никто не шелохнулся; даже Леонид затаил дыхание в ожидании.

"Ты!" - рявкнул охранник, указывая на Леонида. "Начальник, хочет поговорить с тобой".

Охранники обошли его спереди и сзади, как только он вышел из камеры, и захлопнули за ним дверь. Заключенные прижались к решетке, крича и злобствуя, когда он проходил мимо. Леонид старался не смотреть на них, высоко держа свою голову.

За тюремными камерами находился широкий ровный тюремный двор, где копошились охранники. Несколько любопытных взглядов было брошено на него, когда он и его сопровождающие поднимались по деревянной лестнице, ведущей в кабинет. В кабинете белый мужчина писал на листе бумаги маленькими аккуратными буквами, и когда Леонид вошел, его пристальный взгляд остановился на нем.

"Ваше величество, очень приятно встретиться с вами", - сказал он, хотя его интонация свидетельствовала об обратном. На самом деле, казалось, он был раздражен встречей с Леонидом. "Я начальник Джефри. Присаживайтесь". Он указал подбородком на деревянный стул с прямой спинкой, стоящий напротив его стола.

"Кажется, я просил передать письмо для посла Гранланда. Есть ли причина, по которой меня вызвали в ваш кабинет?" Леонид произнес это тем властным тоном, который вызывал у него чувство неприязни к самому себе.

Начальник Джефри сложил руки и пристально рассматривал Леонида.

"Моя работа как начальника стражи заключается в том, чтобы не дать возможности проникнуть в город никаким подозрительным людям. Все, кто будет обнаружен после комендантского часа, должны будут провести ночь в наших тюрьмах, в соответствии с указом королевы".

"Понятно. Я сам, будучи впервые в этом городе, немного заблудился и не успел вовремя вернуться, что было вполне естественной ошибкой".

"Я изучил документы о вашем аресте". Он постучал пальцем по бумаге на своем столе. "Там указано, что вы были задержаны на приобретении звездной пыли".

"Боюсь, еще одна ошибка. Я думал, что ваше управление будет более организованным, нежели сейчас".

"Действительно". Он поджал губы, словно сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего.

"Вы передали письмо послу?" спросил Леонид.

"Да, и он поручился за вас. Но остается еще вопрос уплаты штрафа за ваш арест..."

Ноздри Леонида расширились. Значит, взятка. Другого объяснения, почему он здесь, быть не могло.

"И сколько?"

На лице начальника Джефри медленно начала появляться улыбка. "Сто золотых, и я сожгу этот документ". Он поднял бумагу и поднес ее к пламени свечи.

"Готово".

У него перехватило дыхание, когда он вспомнил о своей родине и коррупции, которая тут процветала, что в том числе поспособствовало его бегству. Закончив с этим, стражники вывели Леонида с тюремного двора за ворота тюрьмы, где расхаживал Эрван, поправляю бархатную шляпу.

"Ваше величество!" крикнул Эрван, бросился к нему с приветствием.

"Здравствуй, Эрван", - ответил Леонид.

Глаза Эрвана скатились с тюремного двора на Леонида, в его взгляде читался вопрос, но он покачал головой, видимо, решив не спрашивать. Вот что ему нравилось в Эрване: он не задавал лишних вопросов. "Идемте, ваше величество. Нас ждет карета, чтобы отвезти вас обратно в посольство".

Взмахнув рукой, Эрван повел Леонида по узкому переулку в сторону от тюремного двора.

"Простите за эту прогулку; карета не поместилась в переулке. Я не могу понять, как здесь живут эти люди — вот так, друг на друге". проворчал Эрван.

Леонид заметил карету и возничего в конце переулка, но он не хотел возвращаться с Эрваном в посольство. Он попытается убедить Леонида вернуться в Гранланд. Онпотянулся за кинжалом, но рука оказалась пустой. Он почти забыл, что стражники забрали его оружие и кошелек с монетами.

"У тебя есть мои вещи?"

Вздохнув, Эрван протянул ему кинжал и перстень. "Слава Троице, что ты сохранил его после стольких лет. Если бы я не увидел его, то не поверил бы, что ты это ты. До тебя дошли слухи, что тебя считают мертвым?"

"Хорошо."

Может, тогда отец перестанет пытаться найти меня.

Эрван покачал головой и направился к карете; Леонид отстал, прикидывая, как пристегнуть кинжал к бедру обдумывая как ему найти причину и отделиться. В переулок вошел человек, который шел к ним, опустив голову. Леонид попытался уйти с его пути, но мужчина задел его плечом, отбросив на шаг назад. Повернувшись, Леонид потянулся за кинжалом, но вместо него достал из кобуры палку.

Он растерянно посмотрел на нее, затем на землю, а потом вперед, чтобы увидеть человека, бегущего от него по переулку. Он украл его кинжал. Но зачем было его красть? Он не стал задаваться этим вопросом и бросился догонять его, пока Эрван пытался окрикнуть его.

На главной улице уже с раннего утра дорогу перегородили торговцы, везущие тележки с продуктами, и Леониду пришлось их оббегать. Затем женщина с младенцем на спине, тащившая тележку со свежей выпечкой, загородила ему дорогу, и он остановился, чтобы избежать столкновения. Вытянув шею, Леонид не отпускал взглядом мужчину, высокого и худого, который шел быстрым шагом. Вор свернул в другой переулок и скрылся из виду.

Город был похож на лабиринт; и если он не будет успевать, то потеряет кинжал навсегда. Извинившись перед женщиной, он перепрыгнул через ее тележку, чтобы продолжить погоню. Он не мог потерять этот кинжал. К счастью, переулок сужался, превращаясь в тупик, и вору некуда было бежать. Леонид уже почти добрался до него, когда вор повернулся лицом к нему. Это был служащий сопровождавший Леонида в таверну.

Каким-то образом он сбежал из тюрьмы. Возможно, он работал с теми бандитами. Они недовольны и рассержены, что он отказал им и поэтому украли его кинжал, чтобы заманить его в ловушку?

"Верни мне то, что ты украл, и я не буду тебя трогать", - сказал Леонид, протягивая руку за кинжалом.

Человек держал его на в руке которую он вытянул от Леонида, и его поведение при этом сильно изменилось. Исчез робкий, застенчивый юноша, а на его месте появилось уверенная в себе личность, смотрящая на него необычными золотыми глазами. Леонид оглянулся через плечо назад, ожидая, что кто-то приблизится сзади, но они были одни. Почему он вдруг стал уверенным?

"Мы встречаемся уже трижды. Конечно, пора бы уже обменяться именами. Я - Джери. А вы?"

"Не настроение для игр".

" Незнакомое имя". Коварная улыбка растянула его губы.

С грозным ревом Леонид потянулся к кинжалу, но ничего не успел предпринять. Служащий мигнул и растворился в воздухе - появился и исчез в одно мгновение. Не ожидая его внезапного исчезновения, Леонид растерялся и ударился о кирпичную стену.

"Поскольку при первой нашей встрече вы наставили на меня кинжал, я решил, что безопаснее будет подойти к вам все же безоружному. Выслушайте меня, и я обещаю вернуть вам ваше оружие", - сказал мужчина.

Леонид повернулся к нему лицом, сжимая руки в кулак.

"И что же вам нужно?" Леонид не хотел в этом признаваться, но он был заинтригован: он редко встречал других зараженных, и ни один из них не был быстрее или сильнее его.

"Мне нужно попасть во дворец". Он указал в его сторону, туда, где верхушки башен едва просматривались над городским ландшафтом.

"Я не могу провести тебя вовнутрь. Итак, я тебя выслушал; отдай мне мой кинжал".

"Значит, я неправильно понял? Ты не ищешь чудотворца из Амирии?"

" Послушай, я представляю, что тебе пришлось заплатить за душу, чтобы выбраться из той адской камеры. Но меня не интересует звездная пыль. Это было недоразумение".

"А я не торгую фальшивой информацией. Я настоящий".

Он был еще слишком молод для лекаря; чтобы овладеть искусством целителя, нужны десятилетия. Но пока он держал в руках его кинжал, Леонид подыгрывал ему.

"Докажи это".

"Очень хорошо".

Взявшись за подбородок, клерк растер плоть, как глину в руках гончара, формируя углубление. Затем он ущипнул себя за щеки, и они стали пухлыми и розовыми. Легкий штрих по векам - и глаза из карих превратились в поразительно зеленые.

Затаив дыхание, Леонид уставился на лицо незнакомца. Магия, реальная магия. Не разрозненные остатки, хранящиеся в Церкви Сола, и не отравленное порчей волшебство. Неужели после долгих лет поисков он нашел его, исцеление?

Леонид покачал головой. После шести лет жизни в качестве призрака он не мог просто так взять и войти в сердце самой могущественной империи, чтобы об этом не стало известно отцу.

"Я сделаю все остальное; назови свою цену. Тебе нужны деньги? У меня их много".

Джефри покачал головой. "Мне ни к чему монеты. Мне нужен Золотой клинок".

Золотой клинок, могущественный магический меч, ставил королевства на колени. Сейчас им владеет императрица Каролина, правительница Блеквила и поборница света. Она поставила перед собой задачу искоренить таких порочных, как он. Даже если бы он захотел войти во дворец, похитить этот меч было бы самоубийством.

"Я не могу тебе помочь". Леонид покачал головой.

"Без моей помощи ты не найдешь лекарство от своего драконьего проклятия".

"Откуда ты об этом знаешь?" Волоски на его затылке встали дыбом, и он, подстегиваемый страхом, бросился вперед и схватил Джефри за воротник.

"Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь", - сказал Джефри.

Джефри провел рукой по своему лицу, и оно снова преобразилось: похудело и побледнело, щеки стали острее, уши заострились - эльф за пределами одичавших земель. Леонид отшатнулся от него, словно от ожога, и сделал шаг назад. Стоит ли ему бежать, даже если это означает потерю кинжала? Лучше уж так, чем вырвать кишки и полакомиться ими...

"Я не желаю тебе зла; ты нужен мне, Леонид".

Ледяные руки схватили его за загривок, и он тяжело сглотнул, подавившись комком в горле. Говорили, что зараженные возникла из эльфийской темной магии, и эльфы были ее хозяевами. Ни один человек не мог вылечить его, но что, если это мог сделать эльф?

"Ты действительно можешь исцелить проклятие дракона?"

Джефри улыбнулся и кивнул.

Троица помогла ему; должно быть или он сошел с ума.

"Тогда договорились.

Глава 4 На заднем дворе

В саду весело гудели пчелы, которых не волновала сильная, влажная погода, они летали между увядающими цветками. Журчание фонтана насмешило Лину, когда выступивший пот стекал по ее лбу и щипал ей глаза. Если бы только она могла окунуться с головой в эту прохладную воду. Даже под навесом клена знойная погода заставляла ее то и дело запинаться, чтобы угнаться за темпом, который задавала танцовщица Корнелия.

Вытерев пот со лба, Лина сделала паузу, чтобы перевести дух. Ей нужно было находиться в суде и наблюдать за вынесением приговора Лео Сторма. Вместо этого она порхает по улице, как вялый цветок в такую жару.

"Еще раз", - сказала миссис Корнелия, хлопнув в ладоши.

Аккомпанемент заиграл снова, но даже его ноты поникли и обмякли на жаре. Ворча, Лина вернулась в исходное положение. Когда же закончится репетиция? Они репетировали все утро, но даже вся их жизнь не сможет улучшить навыки Лины: она была слишком несгибаемой, чтобы танцевать. Придворные дамы обошли ее с двух сторон и заняли свои места по команде госпожи Корнелии. Они зашли с разных сторон сцены, образовав линию за спиной Изабеллы, которая была главной танцовщицей. Лина, как и все остальное утро, пыталась уложиться в определенное время и не рассчитала расстояние между собой и следующей танцовщицей, и когда они закружились, Лина, немного отстав, случайно задела танцовщицу.

" Простите", - сказала Лина и, отойдя назад, чтобы уступить ей место, столкнулась с другой танцовщицей, которая стояла позади нее.

Она попробовала продолжить остаток танца, но взгляд госпожи Корнелии заставил ее забыть о дальнейшем движении, и она отстала от остальной группы.

Когда музыка достигла своего кульминационного момента, участники танца встали вокруг Изабеллы, чтобы выполнить финальную сцену. Задыхаясь и находясь не на той стороне сцены, Лина с тоской смотрела на своих коллег-танцоров, когда затихали последние звуки композиции. Вечер обещает быть ужасным. Как назло, от всего этого стресса у нее разболелся шрам.

"Нет. Нет. Это неверно. Принцесса Лина, вы должны парить изящно, как облако под дуновением ветра", - сказала госпожа Корнелия, вытянув руку вперед, чтобы показать движение.

"Хоть бы ветерок подул, - проворчала Лина, обмахивая себя веером.

"Пожалуйста, принцесса Изабелла, покажите нам еще раз", - сказала госпожа Корнелия.

Щеки Изабеллы окрасились нежными розовыми пятнами, а пот, блестевший на лбу, придавал ей сияние, а не делал похожей на замотанную и поникшую куклу, как Лина. Арфистка сыграла еще пару нот, и Изабелла закружилась в такт музыке, выгнув спину и подняв руки вверх. Шелковые ленты, повязанные на ее запястьях, колыхались при каждом движении, без труда улавливая дуновение ветерка. Для Изабеллы все было легко. Все любили ее, да и как может быть иначе? Она была идеальна.

Если бы она была мелочной и злопамятной, Лина могла бы ее просто на просто ненавидеть. Но вместо этого она любила ее еще больше. Танец Изабеллы завершился, и, когда в танце зазвучали заключительные нотки, госпожа Корнелия одобрительно зааплодировала.

"Вот видите, принцесса Лина. Вот как это делается".

"Да, госпожа".

А когда она отвернулась, Лина пробормотала себе под нос: "Какая собственно разница? Арнолс не будет видеть меня из-за его Завесы".

"Лина!" воскликнула Изабелла, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть свое ехидное хихиканье.

Госпожа Корнелия обернулась и пристально посмотрела на нее, напомнив Лине тот самый недовольный взгляд, который она бросала на нее в детстве.

"Почему бы нам не сделать небольшой перерыв, чтобы перекусить?" Изабелла предложила госпоже Корнелие, чтобы отвести от них лишнее раздражение. Она спасла свою сестру.

"Как пожелаете, ваше величество", - с недовольным видом ответила госпожа Корнелия.

Взяв Изабеллу за руки, Лина потащила ее с тренировочной арены к затененной лавочке в конце сада. Когда они были детьми, Изабелла, Мэтью, их младший брат, и она лазили по ней. Это было до того, как болезнь сделала ее ограниченной, а к тому времени, когда она поправилась, она была уже слишком взрослой для лазания по деревьям. Откинувшись назад, она закрыла глаза, наслаждаясь легким прикосновением ветра по лицу.

"Мне этого не хватало", - заметила Лина.

"Я думала, ты терпеть не можешь танцевать", - заулыбалась Изабелла.

"Я имела в виду нас, троих. Помнишь, как мы тайком крались по коридорам для слуг, чтобы сбежать от той несносной няньки?"

"Не помню, чтобы я это делала". Изабелла скромно хмыкнула.

Лина качнула головой. Раньше они все время были вместе; до замужества Изабеллы с Гарольдом и гибели Энтона они были неразлучны. Теперь же, кажется, вообще не бывает такого случая, чтобы они были вместе. У Изабеллы были свои заботы, а Лина посвящала себя борьбе за освобождение города от звездной пыли. Даже их младший брат, Мэтью, два года назад ушел в королевскую армию и с тех пор не появлялся дома.

"Сегодняшний день был бы идеальным, если бы Мэтью был здесь", - сказала Лина, вытягивая за голову руки.

"А ведь он и так идеален", - раздался за спиной чей-то звонкий голос.

Лина откинула голову назад, и на мгновение ей показалось, что глаза ее обманывают. Глаза и контур лица принадлежали ее брату, но он повзрослел с тех пор, как она видела его в последний раз.

"Мэтью!" Лина вскрикнула и вскочила с места, чтобы броситься ему на шею.

Руки Мэтью сжали ее в своих объятиях с такой силой, что можно было переломить ребро.

"Рад тебя видеть, сестренка", - сказал он, потрепав ее по волосам.

"Я с трудом тебя узнал. У тебя выросла приличная борода". Она подергала за концы его густой черной бороды. Когда он уезжал, его усики лежали на верхней губе лишь едва заметной линией, а пухлые щеки, о которых она помнила, были сглажены жесткими углами.

Изабелла встала и сказала с официальным уважением: "Мэтью".

"Не будь такой душной, Изи, иди сюда". Он раскинул руки, приветствуя ее в своих объятиях.

Когда Изабелла обняла его, он подхватил ее на руки и стал кружить, что вызвало у нее радостное хихиканье. Опустив ее на землю, он обнял обоих за плечи, и они снова уселись на скамейку под деревом.

"Как вы здесь оказались? В твоем последнем письме говорилось, что ты направляешься к границе с Ставеренио", - сказала Лина.

"Первая компания захватила в плен эльфийских диверсантов на севере, которые напали на горнодобывающий город у северной границы. Матушка поощрила нашу отвагу очередным повышением и месячным отпуском".

Лину охватила ревность, но она подавила это чувство, не желая портить счастливое событие.

"Ты бы слышала, если бы была на ужине вчера вечером. Матушка тогда объявила об этом", - сказала Изабелла, расправляя мнимые складки на платье.

Губы Мэтью растянулись в знакомой ухмылке. "Ты пропустила семейный ужин? И почему же, дорогая сестра?"

Лина пожала плечами. "Это мое дело".

Он схватил ее за шею, прежде чем она успела вырваться. "Что ты там делала? Ты встречалась с мужчиной? Ты тайком встречалась со своим любовником?"

"Думаешь, теперь, когда ты стала солдатом, я не смогу превратить тебя в лепешку?" Лина вцепилась в его руку, пытаясь вырваться из его захвата, но не смогла.

"Я уже не тот паренек", - передразнил Мэтью.

"Мог бы меня и обмануть". Лина шутливо стукнула его по руке, и он, изображая боль, притворился раненым и отпустил ее, в то время как Лина ворчала, глядя на его воображаемые страдания.

"Мэтью, Лина, вы ведете себя как дети". Изабелла вздохнула.

"А ты ведешь себя как заносчивая царевна", - подколол Мэт, потрепав идеально уложенные волосы Изабеллы.

Завязалась трехсторонняя драка: дергали за волосы, щипали за бока, а закончилось все тем, что Мэтью скрутил Лине руку за спину.

"Ой, ой, ой", - жалобно застонала Лина. "Ты причиняешь мне боль".

"Расскажи мне, что произошло прошлой ночью, и я решу, стоит ли тебя освободить".

"Я тоже хотела бы знать, что Лина посчитала более важным, чем встреча с представителями посольства". Спокойный голос матери прервал их игривое шутовство.

Мэтью отпустил ее, и Лина разгладила свои растрепанные волосы, избегая взгляда матери. Но она не могла избегать его вечно. Медленно она подняла на нее глаза, и безмятежное выражение лица матери ничего не говорило о ее реальных чувствах.

"Мама!" воскликнул Мэт, бросился к ней и обнял. "Ты выглядишь еще лучезарнее, чем когда я видел тебя в последний раз. Сияние Солнца блекнет по сравнению с твоей красотой".

"Даже не пытайся", - сказала матушка, погладив его по щеке со счастливой улыбкой. Мэтью всегда умел успокаивать матушку, когда она была чем-то огорчена.

Лина посмотрела на Изабеллу, умоляя ее взглядом вмешаться.

"Я сделаю все, что нужно", - прошептала Лина.

Изи качнула головой. На этот раз они не могут ее спасти.

"Лина? Нам нужно поговорить", - сказала мама.

"Да, мама".

Лина шла следом за матерью по лабиринту из живых зеленых изгородей, ее плечи опустились. По извилистой тропинке, усаженной зелеными стенами из живых растений, она преодолела путь к небольшому фонтану, в центре которого стояла статуя Цереры, с кувшином, из которого лилась бесконечная вода, как будто Церера желала разлить здесь сплошное моря от горизонта до горизонта. Вода из фонтана приносила дыхание прохлады и облегчение от жгучего солнца, когда Лина повернулась к матери, сидевшей на белой мраморной скамье. Придворные стражи матери остались позади, закрывая проходы, чтобы не пропустить никого к ним. Сжав плечи и ощутив вновь пульсацию шрама, Лина присела.

"Я ведь не так уж и рассержена. Поэтому расслабься и выпрями наконец спину", - произнесла матушка.

"Луи изначально не хотел идти, но я убедила его. Не карай только его, пожалуйста," - сказала Лина, повысив голос специально достаточно громко, чтобы это услышал Валерий, главный страж матушки. Она была рада, что его не было рядом, чтобы упрекнуть ее; на его месте стоял один из ее второстепенных стражей.

"Бедняга Луи. Даже когда ты была маленькой, он приходил ко мне со слезами на глазах." "Он всегда любил поболтать языком," - покачала головой Лина. "И благодарность звездам, что он был благоразумен.

Я полагала, что он сможет справиться и уравновесить твое безрассудство. Но, возможно, я ошибалась."

"Я не была безрассудна. У меня был план. Я поймала главаря банды Кварцитов! Хотя, формально, арест произвела Полуночная стража, но..."

"Лина. Посмотри на меня."

С сомнением Лина обернулась к матери. Та прикрывала обеими руками свое лицо, ее ладони казались прохладно-бледными на фоне покрасневшей кожи. Несмотря на страх в очередной раз разочаровать матушку, она жаждала ее одобрения. Она не была такой совершенной и уравновешенной, как Изабелла, или такой сильной и рассудительной, как Мэтью, но она, изо всех сил, старалась быть не просто неудачницей.

"Твое сердце на правильном месте. Но следовало предупредить городскую стражу. Что, если бы они смогли причинить тебе вред?"

После смерти Энтона, она умоляла мать предпринять меры относительно звездной пыли, и хотя та увеличила финансирование Городской стражи, с надеждой пресечь контрабандные караваны и торговцев звездной пылью, она продолжала распространяться, и люди продолжали умирать.

"Да, я это делала много раз. Они делают недостаточно", - заявила Лина.

"Как бы то ни было, не тебе решать эту проблему", - ответила мама.

"Если не мне, то кому?" Голос Лины стал громче, а ее лицо покраснело.

Матушка вздохнула. "Я единственная женщина, которая разрывается во всех направлениях. Но ради тебя я стану больше внимания уделять этой проблеме".

"Правда?" спросила Лина.

Матушка кивнула.

"Спасибо, мама". Лина обняла мать за шею, крепко притянув к себе и вдыхая ее лавандовые духи.

"Возможно, когда все будет урегулировано, ты подумаешь о замужестве..."

По ее позвоночнику пробежал ледяной холодок, и Лина отпустила ее. "Понятно". Ей следовало знать, что помощь не бывает без условий.

"Нельзя тратить жизнь на погоню за призраками, Лина".

"И ты думаешь, что брак сделает меня счастливой? Посмотри, как он повлиял на Изабеллу".

"Гарольд совершил ошибку".

"Ты называешь ошибкой трех разных любовниц?"

"Он покаялся и перед Лукией, и перед Изабеллой. И они обе его простили. Кроме того, ни один брак не бывает идеальным".

"Не у всех есть такой брак, как у вас с отцом".

Мать положила свою руку на руку Лины, и ее пыл немного утих. "Но над этим все равно нужно работать. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива".

Изабелла была отговоркой, как и звездная пыль, и все остальное, что она говорила. Сколько бы лордов, герцогов и принцев ни представила ей мать, ни один из них не был Энтоном...

"Ты обещал дать мне возможность выбрать", - сказала Лина. Эта фраза, которой она постоянно прикрывалась как щитом.

"И я держу свое слово. Но премьер-министр прочла карты по звездам и говорит, что скоро состоится эта судьбоносная встреча. Разве это так уж плохо - открыться такой перспективе?"

Матушка слишком доверяла предзнаменованиям премьер-министра. Лина не обладала дипломатическими способностями Изабеллы, но понимала, что, если она хочет, чтобы мать серьезно отнеслась к проблеме звездной пыли, ей следует немного уступить.

"С кем ты хочешь меня познакомить?"

"Ты слишком хорошо меня знаешь". Мать заулыбалась. "Герцог Августо только что прибыл на церемонию празднования Дня Солнца. Я подумала, что вы сможете познакомиться друг с другом сегодня вечером на праздничном маскараде".

"Я поговорю с ним, но не стану давать никаких обещаний".

"Это все, о чем я прошу". Мать взяла ее за руку и слегка сжала.

Закончив разговор, Лина и матушка вышли из сада, где их ждали брат и сестра с любопытным выражением лица. Лина заставила себя улыбнуться, чтобы не выдавать своего беспокойства. Мать не в первый раз пыталась играть в сватовство, и не в последний. И она не хотела тратить драгоценное время, проведенное с братом и сестрой, на подобные переживания. Она уже направлялась к ним, когда в сад вошел Луи. И когда она заметила, как он направляется к ней с мрачным выражением лица, ее сердце сжалось. Плохие новости.

Она извинилась и отошла с Луи в дальний угол.

"Не говори мне ничего, - сказала Лина, надеясь, что неправильно поняла его выражение лица.

"Они отпустили Лео. Он даже не предстал перед судьей". Сжатая в кулак рука Луи дрожала.

Пнув беспомощный куст, она закричала: "Будь прокляты!" Она надеялась, что на этот раз он в ее руках.

"Однако есть один маленький шанс. Я проследил за Лео и его отморозками до их убежища и подслушал, как они говорили о встрече с главным поставщиком сегодня вечером".

Волоски на ее затылке встали дыбом. Это было то, что ей было нужно. Если они смогут перехватить снабжение, то узнают, откуда оно поступает. Это может стать тем самым прорывом, которого они ждали все это время.

"Я знаю этот взгляд. Я планировал передать эту информацию Полуночной страже. Мы должны позволить им заняться этим".

"Это бесполезно. У Лео есть связи. Кто сказал, что он не знает кого-нибудь внутри Стражи? Если мы узнаем, кто привозит это в город, мы сможем решить проблему, выдернуть болезнь с корнем".

"Это слишком опасно".

" Прежде меня это не останавливало".

"А как насчет маскарада?"

"Я могу сделать и то, и другое".

"Они собираются в руинах за городом".

"Мы пойдем по туннелям, я знаю дорогу".

"Я не это имел в виду, и ты это знаешь".

"Руины были под запретом. По мнению церкви, они были источником всех бед, и все слышали истории о глупцах, которые захаживали туда и заболевали страшным недугом, болезнью, от которой тело чернеет, а потом умирает. Но она уже приняла решение."

"Я сделаю это независимо от того, придешь ты или нет".

"Я боялся, что ты так скажешь". Луи вздохнул и провел руками по волосам, оглядывая сад в поисках опоры среди деревьев. Через несколько минут он, казалось, пришел к решению. "Если в какой-то момент я почувствую, что твоей жизни угрожает какая-то опасность, мы уходим, ясно?"

"Ты слишком много беспокоишься", - сказала Лина, шутливо ударив его.

Она знала, что Луи ее не подведет. Не волнуйся, Энтони. На этот раз я их достану.

Глава 5 Сделка

Насыщенное, темное сухое гранландское вино каскадом лилось в серебряный кубок Леонида. Когда он представил себе терпкий и сладкий вкус санджовезе, у него пересохло во рту. Эта долинная провинция славилась виноделием, и, по сути, ни одна другая не могла с ней сравниться. Слишком давно он не употреблял подобные напитки. Вместе с вином служанка поставила блюдо с печеньем и ароматными сырами из Перлота. Леонид отломил мягкий ломтик сыра и намазал его на печенье, а затем целиком положил в рот. Он растаял на языке в сочетании маслянистого, подсоленого шлейфа. Хотя ему было неприятно это признавать, но он скучал по этой составляющей королевской жизни. Подняв переполненный бокал, он поднес его к губам, и прохладные капли побежали, скатываясь по стенкам. Поскольку он не знал, когда у него снова будет вино, он решил насладиться им, но стоило лишь попробовать, и он проглотил его, как человек, умирающий от жажды. Опустошив кубок, он с довольным чмоканьем поставил его на место.

"Все ли вас устраивает, мой принц?" - спросила его хозяйка, голубоглазая молодая женщина. Услышав слова "мой принц" на родном языке, он почувствовал, как вино закисает в желудке.

"Так и есть, - ответил он, отмахнувшись от второго бокала, предложенного служанкой.

Когда он пришел в дом Эрвана, чтобы обратиться к нему с просьбой, то не подумал о том, что присутствие рядом с его людьми пробудит в нем неприятные воспоминания.

"Я так давно тебя не видела. Надеюсь, Святая хранит тебя под своей пазухой", - сказала она, опуская длинные ресницы.

Прищурившись, он изучил ее черты, но ему крайне тяжело было вспомнить лицо. Либо они встречались раньше, и он ее не узнал, либо они никогда не встречались, и она пыталась задобрить его ложной почтительностью.

"Напомните мне еще раз, как вас зовут".

"Разве вы меня не помните?" Ее лицо сморщилось от мгновенного разочарования, затем она придвинулась к нему ближе, нарушив его личное пространство. "Не заставляй меня нервничать! Как ты мог забыть? Ты постоянно приносил мне сладости, когда я приезжала во дворец с папой".

Теперь он вспомнил. Дочь Эрвара – была ребенком, когда он видел ее в последний раз, а теперь женщина. Неудивительно, что он ее не узнал. Как же ее звали? Мерлетта? Метта... оно определенно начиналось на "М"...

"Маргаретта!"

"Я знала, что ты не забыл". Она опустила глаза со знойным, страстным взглядом, а ее рука скользнула по его бедру.

Невозможно было развидеть ребенка, которого он знал, от женщины, которой она стала, и он мягко оттолкнул ее руку.

"Ты повзрослела. И приехала к своему отцу в Блеквил, как я вижу. Я думал, ты уже замужем". Она выглядела приблизительно на свой возраст.

Она сморщила нос и отвернулась, скрестив руки на груди. "Предложений было много, должна вам сказать. Но я сказала папе, что однажды ты вернешься за мной, как обещал. И вот ты здесь. Ты ведь не забыл о своем обещании?"

Леонид посмотрел на свой пустой бокал, жалея, что не отказался от него, и попытался найти в своем мозгу обещание, которое он когда-то дал и совсем забыл. Конечно же, он не обещал жениться на ней, не так ли? Но, если вспомнить юные годы, можно сказать, что тогда он стремился угодить ей, и, насколько он помнил, Маргаретта часто плакала без остановки. Может быть, он согласился жениться на ней, чтобы она перестала плакать? Кажется, он что-то припоминал. Но клятву между детьми нельзя было воспринимать всерьез.

Когда он снова встретился с Маргареттой взглядом, она пожирающе смотрела на него. Все, что, по ее воспоминаниям, он ей обещал, не осталось выброшенным в детстве. Ему нужна была помощь Эрвана, и расстраивать его дочь было бы не слишком уместно. Но он не хотел давать ей надежду жить в иллюзии, что он женится на ней, и самое меньшее, что он мог сделать, - это мягко попытаться объяснить ей, что сложившиеся обстоятельства не дадут им это сделать. Взяв ее маленькие бледные ручки, он сжал их в своих.

"Прости меня, Маргаретта. Я не могу выполнить данное мною обещание. Государство призвало меня на службу, и я давал присягу и поклялся никогда не жениться и не воспитывать детей", - сказал он, надеясь, что она его услышит и проникнется проблемой.

"Вы стали монахом?" В ее глазах заблестели слезы.

"Такова воля Святого". Леонид смахнул слезы с ее глаз большим пальцем.

"Нет, этого не может быть. Мы обещали друг другу". Ее нижняя губа дрогнула.

"Такова воля Всевышнего", - торжественно произнес Леонид.

"Что здесь происходит?" спросил Эрван.

Повернувшись, Леонид увидел раскрасневшееся лицо посла и его мрачный взгляд, метавшийся между Леонидом и его дочерью, сидевшими слишком близко друг к другу. Леонид отпустил Маргаретту и отодвинулся от нее как можно дальше. Но уже все произошло и нужно сейчас объяснить, что это было.

"Папа. Моя жизнь разрушена!" кричала Маргаретта.

"Что ты сделал с моей дочерью?" Яростный взгляд Эрвана остановился на Леониде, его усы даже зашевелились от гнева.

"Я сказал ей, что посвятил свою жизнь служению Всевышнему". Леонид поднял руки над головой в знак своей невиновности.

"Ты что?" Гнев пропал с его лица, и на смену ему пришло недоумение. "Так вот где ты пропадал? В каком-то монастыре?"

Громко рыдая, Маргаретта выбежала из комнаты, хлопнув по пути дверью гостиной. Оба они уставились ей вслед, но потом переглянулись между собой. Эрван больше не выглядел сердитым, он просто выглядел усталым, опустившись в кресло напротив Леонида и опустил голову.

"Она отклонила восемнадцать предложений, и совсем недавно - от одного очень богатого блеквилийского торговца. Я думал, что приезд сюда поможет ей забыть эти детские глупости, но она упрямо продолжает пребывать в заблуждении, что ты сделаешь ее королевой Гранланда". Эрван обхватил ладонями свои щеки.

"Она может стать наследницей отца. Я не смогу сыграть эту роль".

"Наверное, я был наивен, думая, что вы приехали сюда, потому что готовы вернуться снова домой, как это было раньше".

"Боюсь, что нет, Эрван. Я пришел, чтобы оказать тебе услугу".

"Это и есть твоя услуга? Тогда кто освободил тебя из тюрьмы?" Его глаза расширились и снова сузились на Леонида.

"Выполнить свой долг для короля"

"Боюсь спросить, чего ты хочешь. Сначала ты хочешь, чтобы я освободил тебя из тюрьмы, а потом разбиваешь сердце моей дочери..."

"Видимо, Донголы для тебя ничего не значили..." Леонид слегка привстал со своего места.

"Давайте не будем торопиться. Я не говорил, что не помогу. Что именно вам требуется?"

"Ничего сложного. Мне нужно, чтобы вы провели меня и моего друга во дворец... неофициально".

Подкручивая кончики усов, Эрван обдумывал предложение, пока отголоски рыданий Маргаретты разносились по всему огромному дому. Если бы он отказался, Леониду пришлось бы искать другой способ проникнуть в дом, но это означало бы, что при дворе он будет представляться как принц Леонид, а он не претендовал на этот титул уже шесть лет и не собирался отказываться от анонимности.

"Кто этот друг?" Эрван покачал головой. "Вообще-то, не стоит мне говорить. Чем меньше я знаю, тем лучше. Я многим обязан вам, ваше величество, но я не могу подставить свою шею под удар из-за каких-то анонимных сделок. Вы должны знать, что в моих интересах отправить вас обратно в Грандланд".

"А разве он еще не обзавелся новым сыном от этой девушки?" спросил Леонид, чтобы сменить тему.

"Королева Тлая. Нет, не обзавелся. Король просто не был... ну..." Кустистые светлые брови Эрвана сошлись вместе.

Леонид почувствовал кратковременную грусть. Но она была недолгой. Когда отец умер, его жестокое наследие ушло вместе с ним, как и наследие Леонида в отношении трона. В его отсутствие дяди передерутся за трон, и Леонид наконец-то будет свободен.

"Жаль". Леонид осмотрел свои пальцы рук и ногти.

"Я знаю, что король не самый заботливый у нас".

Леонид насмешливо хмыкнул.

"Но ты нужен Гранланду. Герцог Морис и герцог Аренберг собирают союзников. Вы должны вернуться, пока они не ввергли королевство в гражданскую войну".

"Пусть они сражаются за господство. Разве не таков закон Гранланда: выживает только сильнейший?" От этих слов у него во рту остался горький привкус: он представил себе, как отец возвышается над ним, а трость раз за разом опускается по его спине.

"Тогда убеди меня в обратном. Что тебе нужно во дворце?"

Взявшись за ножку своего пустого кубка, он покрутил ее между большим и указательным пальцами. Немногие знали о его проклятии дракона, и даже если бы Эрван был одним из них, он не смог бы рассказать ему, что заключил сделку с эльфом. Эрван не выдал бы его отцу, по крайней мере сразу. Он был ему обязан, но Эрван не стал бы терпеть эльфа.

"Ты мой должник, Эрван".

"Я отплатил тебе уже сполна, когда освободил тебя из тюрьмы. И я не стану сообщать об этом твоему отцу. Это две услуги, но из уважения к тебе я готов оказать еще одну".

Леонид притопнул ногой по земле.

"Чего ты тогда хочешь - отправить меня домой?"

Эрван покачал головой. "Это твое решение. Я хочу лишь видеть свою дочь счастливой. Проводи ее на бал, который будет скоро, и я не буду задавать больше никаких вопросов, а тебе и твоей спутнице позволю присоединиться к нам на сегодняшнем маскараде".

"Надеешься, что я передумаю и сделаю твою дочь своей королевой, Эрван?"

"Не могу сказать, что такой исход меня не обрадовал бы. Но я знаю тебя достаточно долго, чтобы не возлагать на тебя слишком больших надежд. Если ее увидят с кем-то неизвестным, это заинтригует других. Возможно, достаточно, чтобы ты поговорил с ней и найти ей подходящую замену тебе".

"Прагматичный план; не стоило ожидать от вас меньшего".

"Благодарю вас, мой принц. Но, боюсь, есть еще одно препятствие".

"И какое же?"

"Принц-консорт Гарольд тоже будет на этом маскараде".

"Кто?" спросил Леонид.

Эрван прочистил горло. "Во время дипломатического ужина в Гранланде вы ударили его в нос".

"Правда?" Ах. Теперь вспомнил. Принц-консорт Гарольд, начинающий герцог, который не умел контролировать свой гнев. Леонид застал его за бестактными приставаниями к служанке, и когда она попыталась оттолкнуть его, а герцог Гарольд продолжал упорствовать и напористо напирать, Леонид решил было, попробовать разъяснить ему как полагается вести себя в обществе.

"В любом случае, я уверен, что он вас точно помнит, потому что из-за него я не могу увидеться с императрицей, несмотря на все мои старания. Если вы двое пересечетесь, я опасаюсь последствий".

Он никогда не хотел причинить Эрвану боль. Если бы было иначе, он не стал бы просить об одолжении. Но у него не было выбора.

"Я буду молчалив и неприметен, как серая мышка".

Эрван нахмурился.

"Помнишь Донголы?" Леонид потрогал свой нос.

"Не заставляй только мне сожалеть о том, что я помог тебе..." Эрван глубоко вздохнул.

Глава 6 Маскарад

Сердце сильно стучало в груди, и Лина заглянула за занавес. Легкие, мерцающие слои платья Изабелла развевались, когда она скользила по сцене. Пристальное внимание зрителей к ее изумительной пластике позволят никому заметить, как Лина возится на заднем плане. Вдох и выдох; она могла это сделать. Двигаясь, она разжала руки, надеясь, что это успокоит ее нервы. На противоположном конце полотна сцены госпожа Корнелия дала сигнал, и танцовщицы строем вышли, за ними последовала Лина с фальшивой улыбкой на лице. Она смогла это сделать. Она сможет и продолжить это делать...

Сценический свет ослепил ее, когда она вышла на сцену, и тут же застыла на месте, так как ее шрам начал бешено пульсировать. Она забыла все движения, и ее душа будто покинула тело, оставив ее смотреть сверху, как случайный наблюдатель, пока танцоры обтекали ее, расступаясь, как вода обтекает большой валун, лежавший в реке. За ослепительным светом она видела множество людей в масках, с холодным и безразличным выражением лица наблюдавших за ее фиаско.

Затем ее схватила теплая рука, и ее ледяная ладонь сразу освободилась от того скованного чувства. Лина попятилась назад, внезапно осознав, что все танцоры повернулись к ней лицом, а Изабелла, стоявшая спиной к толпе, улыбается Лине.

Лина пробормотала: "Что ты делаешь?"

"Смотри и не спускай с меня глаз", - прошептала Изабелла, потянув ее за собой.

В детстве они с Изабеллой вместе танцевали в детской, кружась по кругу, их руки двигались, казалось, сами по себе. Но они знали каждый шаг наизусть и старательно заучивали свою детскую хореографию, чтобы показать ее родителям. Ухватившись за руки Изабеллы и кружась вместе с ней, ее тело вспомнило этот танец, и она начала на автомате повторять его, невероятным образом полностью синхронизировавшись с Изабеллой. Под аккомпанементы оркестровой музыки в полуночно-серебряном цветах, тенью на фоне золотого солнца Изабеллы, Лина танцевала более утонченно и изысканно, чем в те дни, а может быть, это было вызвано детской радостью, которая забурлила в Лине вместо первоначального страха.

Песня достигла кульминации, и они, рука об руку, приняли последнюю позу под бурные аплодисменты. Задыхаясь от боли в спине, Лина убрала со лба и щек волосы, покрытые потом, но не смогла сдержать улыбку. Спасибо звездам за то, что Изабелла быстро сообразила, иначе выступление было бы испорчено. Занавес закрылся, и танцовщицы бросились к нему, щебеча о переменах в хореографии и рассыпаясь в похвалах. Даже госпожа Корнелия не выглядела озлобленной.

"Спасибо тебе за это, - сказала Лина, когда они снова остались одни.

"Не говори об этом. Я знаю, что ты сделали бы то же самое для меня", - сказала Изабелла, принимая от служанки полотенце и деликатно протирая свой лоб.

"Это если бы ты когда-нибудь ошиблась".

Изабелла рассмеялась. "Я часто их делаю".

Только об одной ошибке, подумала Лина, но не стала об этом говорить и портить настроение. Прибывшая Лиза проводила Лину в гардеробную, чтобы та переоделась в маскарадный наряд: простое изумрудное платье с розовой маской и подходящей цветочной короной. Повозившись с головным убором и распущенными локонами, Лиза встретилась взглядом с Линой в зеркале.

"У меня хорошее предчувствие насчет сегодняшнего вечера", - сказала она.

"У меня тоже", - ответила Лина, пока ее желудок начал громко урчать.

План был прост: встретиться с герцогом Августо, затем ускользнуть в старую часть города, поймать преступников и вернуться до окончания маскарада. Пожав плечами, Лиза ушла, а Лина отправилась к своей семье на торжественный вход.

При ее приближении отец повернул к ней свое лицо в маске дракона; впалые глаза и острые зубы придавали ему свирепый вид.

"Вот ты где, дорогая; как только Изабелла и Гарольд прибудут, мы сможем начать".

"Уже поздно", - сказала матушка, постукивая пальцами по рукояти золотого клинка, глядя в коридор. Когда она была маленькой, Лина умоляла мать рассказать ей историю о том, как она искала этот меч и как сама Дева Ветра подарила его ей, чтобы победить темные силы, грозившие уничтожить землю.

Однажды ей приснилось, что клинок выбрал ее, а не Изабеллу, и меч окутал ее ярким ослепительным светом. Дева говорила с ней во сне, но слов она уже не помнила.

"Мне понравилось твое выступление, - сказал Мэтью, отрывая ее от размышлений, и она сузила глаза, увидев его озорную ухмылку под золотой маской сатира.

"Я бы с удовольствием посмотрела твое следующее выступление, Мэт", - сказала Лина насмешливым тоном.

"Дети, пожалуйста. Мэтью никогда не сможет быть таким грациозным". Отец ухмыльнулся.

Лина застонала от его ужасной шутки и покачала головой.

"Кстати, а где Изабелла?" спросил Мэтью, ищи ее в зале.

Словно вызванные его словами, Изабелла и Гарольд вывернули из-за угла и появились в поле зрения. Солнечная маска Изабеллы не могла скрыть морщинок на лбу, а рот был недовольно искривлен. Они снова поссорились, или, лучше сказать, находились в самой кульминационной точки их конфликта.

"Простите нас за опоздание, - сказала Изабелла.

"Моя дорогая жена никак не может решить, какой аксессуар ей надеть, хотя мы вроде бы договорились идти вдвоем", - проворчал Гарольд, указывая на пуговицы в форме звезд на своем серовато-черном пиджаке.

Ноздри Изабеллы вдруг раздулись, и Лина подумала о том, не стоит ли ударить его от ее имени. Не то чтобы это принесло какую-то пользу. Изабелла только встанет на его защиту, как это обычно бывало. Но она не могла удержаться от мыслей о том дне, когда Изабелла поймет, что без Гарольда ей будет лучше, ведь их союз являлся больше политическим, как она считала.

"Ну что, пойдем?" сказала матушка, придав своему голосу легкость и непринужденность.

Они вошли в большой зал: Мать и отец - впереди, за ними Изабелла и Гарольд, а Лина с Мэтью - сзади. Через весь переполненный зал на позолоченном троне восседал Арнолс, почетный гость. Обычно важные гости входили в зал вместе с остальными членами семьи, но она никогда не видела, чтобы Арнолс ходил пешком. Насколько ей было известно, под его длинной до пола мантией не было ничего, кроме тумана и магии, позволявших ему скользить с места на место или появляться там, где он намеревался быть. Как и у всех жрецов, его глаза закрывал капюшон, символизирующий завесу между божественным и людским миром. Со времен последнего сражения осталось мало магии, и, чтобы уберечь себя от нечистых взглядов и мыслей, они носили капюшоны, чтобы сохранить себя и свою магию. К счастью, Арнолс нечасто посещал Амирию. Каждый раз, когда она видела его, у нее в нутре зарождалось странное чувство, и, несмотря на его капюшон, она чувствовала его взгляд через всю комнату, и от этого по позвоночнику пробегала мелкая дрожь. Она была бы рада как можно скорее оказаться подальше от него и вообще покинуть маскарад.

Они заняли свои места во центре зала, Арнолс - за ее спиной. Лина сосредоточилась на переполненном людьми бальном зале, намечая маршрут побега. Оркестр, сопровождавший ее танцевальное выступление, заиграл вальс, приглашая придворных на танцпол. Отец встал и отдал поклон матушке, которая хихикала, как девочка существенно моложе ее. Это была неофициальная традиция - танцевать первыми. Она взяла его за руку и вышла на танцпол, где они быстро потеряли друг друга из виду. Более тридцати лет брака, а они все еще безумно влюблены друг в друга. До того как Изабелла вышла замуж за Гарольда, Лина думала, что все браки похожи на брак ее родителей: страстные, преданные и долговечные, но..

Рядом с Линой Изабелла положила руку на руку Гарольда и шепнула ему на ухо, приглашая потанцевать с ней. Лина попыталась представить себе Изабеллу императрицей, а ее и Гарольда - продолжателями традиций, заложенных их родителями, но не смогла. Как бы подтверждая ее слова, Гарольд покачал головой, отказываясь танцевать, и вовсе оставил Изабеллу, чтобы поприветствовать какого-то лорда в другом конце зала, в то время как другие танцоры присоединились к ее родителям. На лице Изабеллы промелькнула обида, и она обвела взглядом зал, проверяя, не заметил ли ее кто-нибудь. Их взгляды встретились, а лицо Изабелла покраснела. Лина поборола желание последовать за Гарольдом и задать ему трепку, но это ничего не изменит, кроме как вызовет лишние разговоры, которые в итоге могут нарушить ее планы, и смутит Изабеллу.

Но ей это и не нужно было, потому что Мэтью предложил ей потанцевать с ним. С поклоном он восхищенно протянул ей руку, повторяя жест отца, и когда Изабелла покачала головой, пытаясь отказаться, он все равно потянул ее на танцпол. Мэтью и в правду умел поднять настроение. Однажды, когда Лина была прикована к постели, он танцевал у ее окна, чтобы развлечь ее.

Луи появился у ее плеча в простой черной маске, в такой же форме, как и у других королевских гвардейцев, хаотично расположенных по комнате. Бросив боковой взгляд на Арнолс, который, казалось, был сосредоточен на танцах, она наклонила голову к Луи.

"Ты понял?" - спросила она его уголком рта.

"Я начинаю сомневаться, кто я - твой сообщник или твой портной".

"Возможно, и то, и другое". Она ухмыльнулась.

"Еще не поздно. Ты можешь потанцевать, а я вместо этого предупрежу стражу".

"Я лучше подавлюсь закусками", - сказала она слишком громко, и Арнолс слегка повернулся в ее сторону.

Луи покачал головой, и Лина улыбнулась и качнула головой в его сторону, хотя она не была уверена, что он заметил. Казалось, его внимание было сосредоточено на другом, или, по крайней мере, ей так показалось. Под вуалью это было невозможно определить. Краем глаза Лина заметила, что Гарольд возвращается, и на этот раз он был не один. Хотя ей очень хотелось покинуть бал и заняться более важными делами, она все же должна была встретиться с герцогом Августо.

"Встретимся в проходе, когда я улажу здесь дела, - сказала Лина.

Без дальнейших комментариев Луи снова скрылся в тени, а Лина сделала вид, что увлечена наблюдением за танцующими придворными, в то время как Гарольд подходил все ближе и ближе, не сводя с нее глаз. Не мог же он подойти для того, чтобы поговорить с ней? Лина старалась не обращать на него внимания, пока он и его друг не оказались рядом с ней.

"Принцесса Лина, - произнес Гарольд с омерзительной улыбкой. Неужели он считает это очаровательным?

"Принц-консорт", - ответила она, грубо покачав головой.

Через плечо мужчина с сальными каштановыми волосами смотрел на нее сквозь маску, украшенную виноградными листьями.

"Это герцог Августо; императрица просила меня представить вас ему". Он ткнул большим пальцем в сторону толстого мужчины.

Лина обомлела. Это была та самая случайная встреча? Либо матушка никогда не встречалась с этим человеком, либо плохо разбиралась в ее вкусах. Почему же ей не пришло в голову, что он организовал эту встречу? Если это можно так назвать. Зная Гарольда, он был в неоплатном долгу перед этим человеком, и знакомство могло бы его уменьшить.

"Ваше величество, я рад познакомиться с вами". Герцог Августо поклонился, его взгляд задержался на ее груди.

Восхитительно. По крайней мере, она могла сделать это быстро.

"С удовольствием", - фальшиво рассмеялась Лина.

Мужчина нахмурился и засмеялся, как будто понял шутку.

"Тогда я оставлю вас двоих знакомиться". Гарольд кивнул и скрылся в толпе.

Стоя бок о бок, они не разговаривали, пока музыка звучала в ее ушах, а толпа текла вокруг них. Лина теребила подол рукава и смотрела куда угодно, только не на герцога Августо. Если он ничего не скажет в ближайшее время, когда песня закончится, она извинится и пойдет искать Луи.

"Прекрасный вечер..." - сказал он.

"Да."

Потянулась долгая, тягостная пауза

"Вы когда-нибудь были в Гефролте?"

"Нет. Не бывала".

"Я оттуда родом. Мы выращиваем виноград для вина". Он жестом указал на свою маску.

"Понятно".

Первая песня закончилась, и Изабелла с Мэтью ушли с танцпола, но мать и отец продолжали танцевать. Гарольд подошел к Изабелле, но она не смотрела на него. Хорошо, пусть не смотрит, подумала она. Пора уходить.

"Было приятно познакомиться с вами, герцог Августо, но прошу меня извинить". Лина сделала движение в сторону, чтобы уйти, но он поймал ее за руку.

"Может, выйдем на улицу, где мы сможем поговорить в более спокойной обстановке?" Герцог Августо наклонился к ее щеке, чтобы прошептать ей на ухо.

"Я бы не хотела". Лина сделала шаг назад, вырвав руку из его хватки, и повернулась, чтобы пробраться сквозь толпу.

Он последовал за ней. Она почувствовала его горячее кислое дыхание на своей шее и ускорила шаг, но толпа людей заставила ее забиться в темный угол, и он преградил ей путь.

"Не надо со мной так скромничать. Я знаю, что ты не дева", - сказал он, придвигаясь к ней с соблазнительной, как показалось ему, улыбкой.

Это была правда: ведь у нее были любовники: придворные и простолюдины. Это не было секретом, и она знала, что придворные любят сплетничать о ней, но никто не осмеливался сказать ей об этом прямо и вслух.

"Как ты смеешь!" прорычала Лина и подняла руку, чтобы дать ему пощечину, но он схватил ее за руку, остановив на полпути.

Но вместо того чтобы рассердиться, он выглядел довольным. Нет, не довольным, а полным решимости...

"Гарольд сказал, что с тобой будет трудно, а я люблю сложности", - сказал он, делая еще один шаг к ней.

"По-моему, вы забываете, к кому обращаетесь, - сказала Лина, пытаясь высвободить руку.

"Вы должны быть благодарны за мой интерес. Какой мужчина мог бы хотеть заполучить тебя в твоем возрасте и с твоей репутацией... Но, к счастью, меня это не волнует, что ты так же бесплодна, как и твоя сестра. У меня уже есть три сына".

Покраснев, она ударила его по его отвратительному и обвисшему лицу. "Говори обо мне что хочешь. Но никогда не смей говорить плохо о моей сестре".

Пощечина привлекла внимание ближайших придворных, которые не стали вмешиваться, а лишь перешептывались за спиной, обратив на нее сочуственные взгляды. Задыхаясь, она попыталась вырваться, но он схватил ее, пока она пыталась, бороться с ним. Все отвернулись, словно не замечая происходящего.

"Я не закончил говорить", - сказал герцог Августо, прижимаясь к ее шее, отчего её начало тошнить.

"Убери от меня свои руки, жирный негодяй". Она ударила его локтем в живот и попыталась вырваться, но он снова поймал ее, не давая ей дергаться.

"Ты думаешь, что ты какая-то особенная? Ты всего лишь уличная шлюха". Он поднял руку, чтобы ударить ее, и она уже вздрогнула в ожидании.

Но прежде чем он успел нанести удар, кто-то нарушил их общество и разнял их, и Лина подняла голову и увидела широкую спину между ней и герцогом Августо.

"Что-то случилось?" - произнес ее спаситель со слабым незнакомым акцентом.

"Кто вы такой?" Герцог Августо бросил на него взгляд.

"Ее партнер по танцам", - сказал он, поворачиваясь к ней лицом.

Она никогда в жизни его не видела, но, он был нужен ей, и она ухватилась за возможность сбежать, обняла его.

"Вот ты где. Я искал тебя весь вечер!"

"Что это значит?" зашипел герцог Августо.

"Полагаю, вы не слышали, что за мной ухаживают. Я бы могла сказать, что была рада познакомиться с вами, но это не так и никогда так не будет". Вскинув голову, она зашагала рука об руку со своим спасителем прочь от захлебывающегося злостью герцога Августо.

Когда они удалились на достаточное расстояние, она обернулась назад, чтобы убедиться, что он не последовал за ними, и, убедившись в этом, отцепилась от незнакомца в маске.

"Спасибо, что вмешались, - сказала Лина.

"Если вы действительно благодарны, почему бы вам не потанцевать со мной?" Он протянул ей свою широкую грубую руку. Не мягкую и лощёную, как у большинства лордов.

Она подняла взгляд и встретилась с блеском его золотисто-карих глаз за перламутровой маской. По коже побежали мурашки. Если бы у нее не было планов, она бы согласилась без вопросов. Тем не менее ее тянуло к нему так, что она не могла этого объяснить. Кто он такой и почему вмешался, когда все остальные отвернулись?

"Я ужасно танцую".

"Я прекрасно веду". Он улыбнулся, и в ее груди запорхали бабочки.

"Тогда оставьте сегодня танец для меня", - сказала Лина. Когда она закончит, ей нужно будет как-то незаметно вернуться на маскарад.

Прежде чем он успел ответить или попросить ее остаться, она проскочила между гостями и выбежала из бального зала. Если повезет, она вернется вовремя, чтобы успеть провести с ним танец.

Бодро шагая, она направилась прочь из парадного зала в сторону своего дома. Далекий и громкий гул маскарада затих, и тишину заполнил звук ее торопливых шагов. Когда она вернулась в свою комнату, ее ждала Лиза со сменой одеждой, которую принес Луи. Быстро раздевшись, Лина сбросила платье и маску и переоделась в черные брюки и рубашку. Затем, она подошла к ковру на дальней стене и отодвинула его, чтобы найти декоративную ручку. При нажатии на нее срабатывал механизм, открывающий потайной дверной проем.

Во дворце было множество таких проходов, спрятанных повсюду в качестве меры безопасности, чтобы защитить обитателей дворца в чрезвычайных ситуациях. За мерцающим светом свечи, которую держала Лиза, лестница уходила в черную бездну. Лина взяла свечу и направилась вниз по лестнице, света хватало только на то, чтобы осветить следующую ступеньку перед собой, да и то не факт, что он был ей нужен: она ходила по этому проходу тысячу раз и могла преодолеть его в полной темноте. У подножия лестницы слабый оранжевый свет замерцал на грубо отесанной стене, и перед ней возник Луи с факелом в руке.

"Я надеялся, что ты передумала", - сказал он.

"Разве ты плохо меня знаешь?"

"Мама говорит, что у меня будет судьбоносная встреча. Я думаю, это значит, что мы узнаем поставщика сегодня".

"Не думаю, что твоя мать имела в виду именно это".

Лина выхватила у него из рук факел и, не обращая на него внимания, пошла по грубо сколоченному коридору. Несмотря на пессимизм Луи, у нее было хорошее предчувствие, что сегодня вечером все изменится.

Глава 7 Потасовка на маскараде

Леонид проследил за тем, как она пробирается сквозь толпу, ее яркие рыжие локоны горели, словно маяк, на фоне моря бисера, блестков и вытканной парчи. Когда он увидел холодное безразличие придворных, пока эту рыжеволосую девушку домогались, он вмешался, зная, что это безрассудно. Находиться здесь, привлекая к себе внимание, было опасной авантюрой. Он заметил охранников, прячущихся в пестро-серых френчах, глаза которых сканировали все происходящее в зале, не теряя ни на минуту цепь событий. Леонид уже решил, что, если эльфа обнаружат, он бросит его. Его собственное безопасность была превыше всего.

"Ты более мужественен, чем я думал", - заметил Джери, без единого звука появившись у него за плечом.

Он не заметил его приближения, и эльф двигался как тень меж потоков людей. Рука дернулась, и он хотел было достать свой клинок, но Эрван настоял, чтобы он пришел безоружным. А потом стражники забрали тот, что он спрятал в сапоге. Императрица была параноиком, как и большинство правителей, но ему от этого не легче, тем более с эльфом в качестве вынужденного союзника.

"Я не каменный. Любой человек поступил бы так же", - ответил Леонид.

"Ты удивительно оптимистичен; я видел мало хорошего в людях".

"Шшш, ты хочешь, чтобы нас обоих убили?"

Быстрый осмотр окрестностей показал, что никто не услышал. Как и сундландские придворные, они были слишком увлечены своими мелкими амбициями, чтобы замечать что-то дальше собственного носа, если только это не шло им на пользу.

"Нервничаешь?" поддразнил Джери.

"Неужели я рисковал своей шеей только для того, чтобы ты мог поиздеваться надо мной?" Он не спросил эльфа, зачем тот пришел, да и не хотел знать.

"Это была дополнительная выгода". Похлопав Леонида по плечу, он снова растворился в толпе.

Проходивший мимо слуга предложил Леониду бокал вина, и он взял его. Обойдя танцевальную площадку по периметру, он наблюдал за танцующими императрицей и императором-консортом, у бедра которых поблескивал золотой клинок. Императрица Каролина, первая императрица Нилиры, великая реформаторша, отменившая многовековое правило, запрещавшее женщинам играть роль в армии и правительстве. Леонид был еще младенцем, когда она кровью и магией утвердила свой трон. Но он слышал рассказы о ней всю свою жизнь. В Нилирской империи ее считали кровной богиней и наследницей великих, созданной и посланной спасти империю от тьмы.

По словам отца, она манипулировала людьми, используя их веру против них самих, чтобы централизовать власть между империей и церковью. Хотя по своей природе Леонид недолюбливал Церковь Кола за их позицию в отношении коррупции, он не видел, того плохого что сделала императрица по сравнению с кем-то вроде отца, чей народ страдал под его тираническим правлением. Он побывал во многих провинциях империи, и везде был тираном. Леонид подозревал, что мысли отца порождены ревностью, поскольку его амбиции, связанные с величием, были подавлены могуществом Нилиры.

Леонид покачал головой и отвлекся от политики. Все это больше не имело для него смысла. Когда он пробирался сквозь толпу, стремясь снова найти Эрвана, мурашки на его руке побежали, когда он почувствовал ауру магии в воздухе. Подняв голову, он встретился взглядом с покрытым золотой вуалью Арнолсом, главой Церкви Кола. По их мнению, светлая магия Арнолса была противоположностью его темной, и они поставили своей целью искоренить таких людей, как Леонид. Звуки стихли, и взору предстал сияющий свет, окружавший Арнолса. Какой-то звук доносился до его уха, становясь все громче и громче, пока не загрохотал в его голове.

Кто-то схватил его за плечо, и Леонид отшатнулся назад, ожидая увидеть кого-то из Полуночной стражи, прибывшей арестовать его.

"Простите меня, я не хотел вас напугать..." Грустная гримаса рта Ирвана странно контрастировала с выпуклыми глазами его земноводной маски.

Звуки стихли, когда пирующие переместились между Леонидом и Арнолсом, закрыв его от посторонних глаз. Аура магии исчезла, но на шее осталось ощущение ее присутствия.

"Ты прощен", - сказал Леонид и выпил остатки вина.

"Где твой друг?"

"Ты обещал не спрашивать". Леонид поморщился, борясь с желанием отыскать Джери в толпе.

"Действительно, обещал. И, полагаю, ты тоже дал мне обещание". Он отошел в сторону, показав за спиной Маргаретту.

Маска из перьев павлина сделала ее голубые глаза более широкими и детскими. Он надеялся, что Эрван прав, и сегодня вечером он представит ей более подходящего партнера.

"Пойдем?" Леонид протянул ей согнутую руку.

Оркестр начал новый вальс, знакомая мелодия которого перенесла его в забытые дни. На мгновение Леонид застыл, вслушиваясь в ноты, звучавшие в поместье лорда Эштона во время солнцестояния. В воздухе благоухали ветки зимней зелени, вино лилось рекой, а смех домочадцев разносился по залу.

Маргаретта схватила его за руку, возвращая в настоящее, и потащила на танцпол. Они заняли места друг напротив друга, а мужчины и женщины, составлявшие ряды с каждой стороны, по очереди кружились по центральному проходу. Императрица Каролина прогуливалась первой, сплетя руки с мужем, с розовыми щеками. Неподалеку от них Джери заметил молодую придворную даму, но его глаза были устремлены на императрицу, а в темном взгляде сверкал странный голод. Что он делал?

"Ты знаешь, я тут подумала, - сказала, Маргаретта, когда они вышли в центр для своей очереди.

Война между эльфами и Нилирской империей была легендарной. Именно отец императрицы Каролины, бывший император, изгнал последних из них в дикие земли. Неужели Джери использовал его, чтобы подобраться достаточно близко, чтобы убить ее? Не то чтобы его волновало, кто правит Нилирой, но быть связанным с эльфом было достаточно плохо. А потенциальный убийца означал смертный приговор не только для него, но и для Маргаретты и Эрвана, которые привели его сюда.

"Ты слушаешь?" проворчала Маргаретт.

"Что это?" спросил Леонид, когда они, взявшись за руки, вели танец вдоль линии.

Он потерял из виду Джери в толпе, но отчетливо видел императрицу в первых рядах, смеющуюся и хлопающую в такт музыке. Затем он заметил его у плеча императрицы.

"Ты сказал, что не можешь взять жену. Но многие священники содержат монахов..." сказала Маргаретт.

Леонид повернул голову в ее сторону, впервые заметив ее, когда они тоже подошли к концу очереди. Он должен был увести ее, пока не стало слишком поздно.

"Может, подкрепимся?" спросил Леонид; прижав руку к ее пояснице, он повел ее с танцпола.

"Песня еще не закончилась, я хотела потанцевать подольше", - надулась Маргаретта, пытаясь вырваться и вернуться на танцпол.

Но, схватив ее за руку, он повел ее сквозь толпу, разыскивая Эрвана среди веселящихся людей. Толпа была очень большой. Их маски сливались в аморфную массу. Пробираясь сквозь толпу, он то и дело оглядывался через плечо, ожидая крика или, что еще хуже, прихода стражников, чтобы арестовать его.

Затем на его пути встали двое: в одном он узнал пурпурного лорда, от которого спас рыжеволосую, а второго не знал. Леонид попытался обойти их с Маргаретт, но они снова встали на его пути.

"А это кто? Я застал Вас уже с другой женщиной?" тот что в маске с виноградными листьями хмыкнул.

"О чем он говорит?" растерянно спросила Маргаретт.

"Иди и найди своего отца; скажи ему, что мы должны немедленно уехать".

Маргаретт нахмурила брови, глядя то на Леонида, то на двух мужчин.

"Да, беги, девочка. Нам нужно поговорить с нашим другом", - с холодной усмешкой сказал мужчина в звездной маске.

Поняв намек, Маргаретта поспешила прочь, оставив его наедине с двумя мужчинами. Он не ожидал, что герцог Августо позовет подкрепление, но не боялся их. Взгляд Леонида скользнул мимо них на танцпол, где императрица и ее супруг все еще беззаботно кружились. Что делал Джери...

"Я тут поспрашивал, и, похоже, никто не знает, кто ты такой". Звездная маска усмехнулась.

"Разве не в этом смысл маскарада - в анонимности?"

Рука схватила его за плечо, и Леонид повернулся, подняв руки, готовый к бою, но на всякий случай сдержался.

"Давай поговорим просто, ладно?"

Затем, схватив его за локоть, лорд вывел Леонида в коридор. По его расчетам, он должен был сбить их обоих с ног и броситься наутек. Насколько он мог судить, они не принадлежали к Ночной страже, но, если он будет с ними драться, это привлечет внимание охраны. Лучше подыграть им, пока не представится возможность сбежать.

"Ты хотел что-то сказать?" Леонид скрестил руки и выпрямился во весь рост.

В зале не было никого, кроме них троих, и он осмотрел его на предмет выходов; лучший выход находился позади них.

"Герцог Августо сообщил мне, что вы - жених принцессы Лианы. «Я не знал, что за ней ухаживают», - сказал Человек в звездной маске.

Принцесса? Присвятая помоги ему; конечно, она принцесса, с которой ты не пересечешься.

"А вы?" Леонид жестом указал на него.

"У тебя дурная манера говорить, которая мне неприятна. Вы явно неместный, раз не признаете своего будущего императора".

"Императора".

"Простите?"

"Вы не станете императором. Может, я и не местный, но я знаю, что принцесса Изабелла - будущая императрица, а ты должен быть ее мужем".

Эрван предупреждал его держаться подальше, но, похоже, случай сам нашел его.

Принц-консорт Гарольд прочистил горло. "Довольно юлить. Я приказываю тебе снять свою маску". Это было сказано тоном, не привыкшим к неповиновению.

"Я бы предпочел этого не делать". Леонид сделал шаг назад, его охватил холодный озноб, а волосы на руках встали дыбом.

Пусть слабо, но он почувствовал в воздухе прикосновение магии. Неужели Джери удалось осуществить свой план? Если да, то весь дворец вот-вот взорвется хаосом, и лучше бы ему не находиться здесь, когда это произойдет.

"Сними маску, или я сниму ее за тебя". Гарольд зарычал и, ткнув пальцем в грудь Леонида.

Леонид сделал еще один шаг назад, но пурпурный лорд оказался у него за спиной и вцепился в плечи, удерживая его, пока принц-королевы Гарольд подбирался ближе, чтобы сорвать маску с его лица. Леонид сжал кулак, готовый замахнуться, но тут в коридор вышел стражник, и он замешкался. Они посмотрели в обе стороны, заметили их троих и зашагали к нему. Все его тело напряглось; Леонид приготовился бежать, но стражник смотрел на него не более секунды, прежде чем обратиться к Гарольду.

"Ваше величество", - сказал стражник.

"В чем дело?" спросил Гарольд, нетерпеливо опустив руку на бок.

Стражник наклонился, чтобы прошептать ему что-то на ухо, и морщины вокруг рта Гарольда стали еще глубже. Поскольку выражение его лица было спокойным, а Леонид не слышал криков, доносившихся из бального зала, он решил, что Джери еще не напал.

"Мы закончим с этим позже. Августо, держи его здесь". Затем принц-консорт Гарольд направился прочь из бального зала по коридору.

Когда Гарольд отошел, Леонид ударил локтем в живот герцога Августо, и тот, задыхаясь, рухнул на пол. Самый быстрый выход был в той стороне, куда удалился Гарольд, поэтому он пошел в противоположную сторону, надеясь найти другой выход. По дороге он миновал нескольких любопытных гостей, свернул за темный угол, и тут из тени на его пути появился Джери.

"Нам нужно уходить, немедленно", - сказал Джери. Его расширенные зрачки беспорядочно бегали из стороны в сторону.

"Что ты натворил?" спросил Леонид.

С криками и грохотом ботинок к ним устремились Полуночные стражи, перекрыв конец коридора. Они были замечены вместе. Рискуя подвергнуться допросу, Леонид побежал. Но когда он свернул в обратную сторону, откуда пришел, ему преградили путь еще больше стражников, которые зажали его между двумя своими подчиненными. Слева от него было открытое окно, выходящее на крышу. Подав сигнал Джери, он выпрыгнул через него на крышу.

Сильный ветер срывал его одежду и волосы, пока он балансировал на вершине. По ошибке он посмотрел вниз, и земля закружилась под ним, рискуя потерять равновесие. Леонид закрыл глаза, глубоко вздохнул, затем, сглотнул, и сосредоточился на том, чтобы поставить одну ногу перед другой и дотянуться до края крыши. Когда он смог это сделать, то следующий выступ оказался очень далеко от него. Стрелы просвистели мимо его уха, заставив его ускориться после чего он поскользнулся на черепице. Черепица сорвалась с места и покатилась вниз по склону, а затем разбилась о землю. Если бы он не был осторожен, то уехал бы вместе с этим куском черепицы.

"Что теперь?" спросил Леонид.

"Нужно прыгать", - сказал Джери, указывая на край.

"Ты с ума сошел? Мы можем разбиться".

За ними следовали Полуночные Стражи, балансируя на пике крыши, а большая часть стражи стояла внизу, и целилась в них стрелами. Оставалось только прыгнуть или быть пораженным стрелой, а затем упасть вниз навзничь. Он не знал, что хуже. Затем Джери перепрыгнул через край, и Леонид посмотрел вниз, ожидая увидеть на булыжнике месиво из крови и мозгов. Но Присвятая улыбнулась им, потому что они находились рядом с конюшней, а прямо под ними куча сена и навоза смягчила падение Джери.

Закрыв глаза, Леонид прыгнул. Падая, он приземлился на бедро, отчего ногу пронзила боль. Скрипя зубами, он выбрался из кучи соломы и навоза и обнаружил пару конюхов, которые смотрели на них с ужасом в глазах. Времени на объяснения не было, так как с крыши посыпались стрелы.

В нескольких футах от того места, где он приземлился, вниз уходил водный канал. Если им повезет, он выведет их из дворца. Или же приведет к верной смерти. Оставалось выяснить это. Они бросились к каналу и нырнули в воду, которая доходила им только до середины бедра. Вода залила их сапоги, и они задыхались от вони навоза, въевшейся в волокна одежды. Он протиснулся дальше, сползая вниз по склону, направляясь к дворцовым стенам, где вода стекала через отверстие в море. Но когда они добрались до стены, то обнаружили толстые железные прутья с зазорами, слишком узкими, чтобы протиснуться между ними.

"Прикрой нас немного, - сказал Джери, стоя по колено в мутной воде. Его руки светились слабым бело-голубым светом, когда он хватался за прутья.

"Что ты делаешь? Нам нужно бежать!"

"Просто доверься мне".

"Я доверился тебе, и посмотри, к чему это привело", - сказал Леонид и повернулся в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, но лучшее, что он смог найти, - это камень размером с кулак.

"Схватите их живыми", - крикнула женщина.

"Как мило с их стороны. Они собираются пощадить наши жизни, вероятно, чтобы помучить нас, добывая информацию", - прокомментировал Леонид, крепче сжимая камень.

Камня было недостаточно: если он хочет жить, ему придется выпустить дракона. Даже мысль об этом заставляла дракона шевелиться внутри него, сопротивляясь сковывающим его внутренним цепям.

"Еще секунду..." сказал Джери, его голос напрягся.

Одна перекладина заскрипела, раздался металлический звон, затем вторая, третья. Каким-то образом им удалось проскользнуть, но пространство было небольшим. Джери пролез первым и едва сумел вывернуться. Когда Леонид попытался, его широкие плечи уперлись в кант прутьев, а страх стиснул горло, когда он услышал плеск воды позади себя. Охранники навалились на него сверху, кто-то схватил его за лодыжку и потянул. Оттолкнувшись ногой, он ударил их в грудь, что дало ему достаточно силы, чтобы протиснуться и пролететь сквозь решетку. Как только он проскочил на другую сторону, раздался хлопок, и решетка прогнулась обратно, преградив путь преследователям.

За пределами дворца канал продолжал течь вниз по склону, выходя к океану. Инстинкт подсказывал ему следовать по нему, но Джери помчался вверх по холму к лесу через открытую равнину, поставив их под прицел стрел лучников вдоль стены. Но раз уж Джери не сбивал его с пути до сих пор, он мог бы и последовать за ним. Вскарабкавшись на холм, он посмотрел назад, и каким-то чудом или эльфийской магией облака надвинулись на луну, заслоняя лунный свет и погружая их во тьму. Когда они добрались до сосновой рощи, Леонид сильно запыхался.

"Не расскажешь мне, что там произошло?" спросил Леонид, рухнув на поваленное бревно.

"Непредвиденные сложности". Джери вздохнул, схватившись за бок.

"Ты пытался убить императрицу?"

"Что? Конечно, нет; я не сумасшедший. Я просто хотел украсть ее меч".

"Ее меч? Ты пытался украсть магический клинок у нее? Посреди бала?"

"Тогда мне это казалось хорошим планом... ну, до того, как я понял, что на ней подделка. Это понятно, она не может рисковать тем, что кто-нибудь украдет магический клинок, пока она танцует".

"Это безумие. Я заключил сделку с одним эльфом". Леонид покачал головой. "Что ж, я выполнил свою часть работы; я провел тебя во дворец. Теперь исцели меня, как ты обещал".

"Но я не могу. Без силы меча – не могу".

Плечи Леонида опустились; это случилось снова. Он напрасно рисковал жизнью. Ради очередной ложной надежды.

"Значит, здесь наши пути расходятся", - сказал Леонид и повернулся, чтобы уйти, убирая сено и навоз со своей одежды. Ему нужно будет переодеться, нет, сжечь все это. После того как он достанет свой кинжал и заляжет на дно на несколько дней, он пешком доберется до Перлота, а оттуда переправится на корабле через море.

"Подождите!" крикнул Джери.

Леонид продолжал идти.

"Я не могу сделать это без тебя".

"Со мной или без меня, этот план обречен на провал".

"Я видел тебя во сне; вместе мы украдем меч, и я исцелю тебя. Ты должен мне поверить".

"К счастью для тебя, я не..." Он застыл, повернувшись, чтобы посмотреть на Джери.

В лунном свете, пробивающемся между облаками, эльф изменился: его глаза стали золотыми, вечными, словно в них заключался весь космос. Магия согревала воздух, вибрируя между ними. Здесь, в лесу, вдали от каменной и человеческой грязи, он чувствовал в себе силу так, как не чувствовал раньше.

За время своих странствий он не раз встречал шарлатанов, и в редких случаях ощущал настоящую силу. Но те случаи меркли по сравнению с тем, что он чувствовал, когда волнами накатывало на Джери. Он знал магию. Она говорила на забытом древнем языке, который не понимал даже Леонид, но он чувствовал ее инстинктивно. Дракон внутри него с любопытством поднял голову, ноздри раздувались, словно он смог учуять чары, витающие в воздухе. Судьба ли это или простое везение свели их вместе, но чутье подсказывало ему, что так оно и есть. В нем всколыхнулось бессловесное обещание: вот он, ответ, который он искал все это время.

Но если ему предстояло остаться в городе и помочь Джери украсть меч, он не мог сделать это как уличный воришка. Ему придется снова взять на себя роль принца Леонида.