Лунный песок

Глава 1. Никс

«Какой тут дивный воздух — густой хвойный, от которого кружится голова. После пыльных дорог и вонючих селений им невозможно надышаться. Но надо помнить, что это Чёрный лес. Дикие места, дикая природа, дикие звери и… дикие нравы! Конечно, понимаю, чем может закончится эта дорога, но я ведьма, а потому не боюсь и обратно не вернусь! Особенно после того, что случилось. Это точно! Теперь мой путь лежит в клан Теней, где живут родители, и я очень хочу наконец их увидеть», — так, рассуждая и вспоминая, с чего началось это путешествие, я шагала по звериной тропе, петляя между колючих елей.

С последнего постоялого двора пришлось уйти перед рассветом, чтобы войти в лес засветло и пересечь его самую тёмную часть днём при Солнце. Дальше, за широкой пограничной полосой ельника, который раскинулся на пологих холмах, начнутся самые загадочные и опасные земли Чёрного леса. Во всяком случае, так считают люди из простых человеческих селений, через которые пролегал мой путь.

Сколько раз в своих снах и фантазиях я ходила по этим местам и в конце находила маму и папу, а иногда ещё братишек и сестричек! А помогал мне в этом яркий, искусно нарисованный путеводный лист из большой старой книги древних легенд.

Но если на рисунке река, вдоль которой я шла от дома бабули до самого Чёрного леса, казалась тонкой голубой ниткой, а расстояние коротким, то на деле всё оказалось не так. И река достаточно широкая, и «почти рядом» растянулось на несколько дней. Да и в самом лесу с каждым шагом деревья становятся выше, стволы толще и ближе друг к другу. Нижние давно высохшие ветки корявыми лапами торчат в разные стороны, переплетаются между собой и загораживают путь. Пробираться через них слишком сложно, поэтому и сохранилась с древних времён эта бывшая звериная тропа, а теперь дорога.

Уже ближе к вечеру, когда и без того сумрачный лес погрузился во тьму, я поняла, что пора искать место для ночлега, поёжилась от ночного холодного ветерка и обернулась кошкой — так теплее и безопаснее. Ведь тут бродят не только звери и всякая нежить, но и существа пострашнее — злые и жадные люди с каменными сердцами. Их основная добыча — Лунный песок, самый дорогой источник магии. С такими лучше не встречаться. А чёрная кошка не так заметна, как девушка с белыми длинными косами и ярко-зелёными глазами. Именно из-за этого пришлось обрезать волосы и, как всегда с детства, спрятать их под тёмный платок. Ведь волосы не просто белые, они светятся в темноте, отражая лунный свет. Ведьма… что тут поделаешь? У каждой ведьмы свой секрет, а то и несколько, как у бабули — Верховной ведьмы Огненного клана и Ведуньи.

Как было бы здорово и мне найти хоть крупинку Лунного песка, чтобы прийти к родителям не с пустыми руками! Он ценнее любых денег — это всем известно. И все утверждают, что именно тут, в Диком краю, находятся его несметные залежи.

Для простых людей любой лес опасен, а про этот говорят, что он — самое страшное и гиблое место, которое постоянно притягивает глупой верой в удачу, лживым призраком лёгкого обогащения. Но возвращаются из него лишь единицы. Одни покалеченные, сломленные испытаниями и… без песка, но живые, чему очень рады. Теперь им подают еду и мелкую монету за страшные, но интересные истории из Чёрного леса. Этим и живут. Я тоже их слушала, пока добиралась сюда.

Другие приходят сильными, уверенными в себе, богатыми и… злыми. На их лицах всегда блуждает зловещая ухмылка превосходства. Эти люди как будто перестали быть людьми, сохранилась лишь их оболочка. Им ничего не стоит на своём пути пнуть ногой малыша, как котёнка, или с силой толкнуть старика так, что тот уже не встанет сам. Лишь эти нелюди легко без страха возвращаются в Дикий край за новой порцией песка. Именно таких и не хотелось бы встретить, ведь они любого встречного могут ограбить и убить. Поэтому я свернула с дороги за холм с двумя вершинами, за которым начнётся край озёр и болот.

Люблю лес, хоть днём, хоть ночью. Хотя этот сильно отличается от того, что окружал селение Огненного клана. Первая ночь в незнакомом месте. Что ждёт впереди? Если верить рассказам бывалых людей, то Лунный песок увидеть можно только ночью и только при Луне, когда свет от песка белым столбом устремляется в звёздное небо. Особенно его много на берегах Блуждающих озёр. Вот только знать бы, где это?

Пока что лишь свет от звезд и Луны мягким покрывалом лежит над Чёрным лесом и никаких белых столбов. Но я ведь в начале пути, и лес для меня — добрый друг, которого глупо бояться Лесной ведьме.

Несколько дней позади, а сколько ещё идти — неизвестно. Да ещё еда давно закончилась… Ловить мышей и есть их? Бррр! Хорошо, что успела взять с собой зачарованный дорожный мешок — подарок бабули на день рождения. Без него было бы совсем плохо. Мы ведь с ней хотели отпраздновать моё совершеннолетие после обряда посвящения в храме Огня в нашей любимой берёзовой роще около родника. В нём лежало всё необходимое для этого, а ещё подарок от родителей, завёрнутый в новый особенный платок для оборотней и… самое удивительное — полный монетник, сшитый из плотной ткани. Значит, бабуля знала, что он пригодится.

Вдруг мой кошачий нос уловил волшебный запах жареной рыбы. Оооо… я бегом устремилась на этот дивный зов. Вот уже слышно, как потрескивают ветки в костре, и кто-то покашливает, видимо, от дыма.

Меня остановили кусты красноягодника, сквозь которые пробивался тёплый жёлтый свет. Чтобы не напороться в спешке на длинные шипы, я медленно и тихо поползла вперёд. Наконец, появился сам костёр с хозяином… и рыба! М-м-м…

«Как же хочется есть! — и мой желудок жалобно вторил этой мысли, но я решила, сначала посмотреть на человека. — Парень как парень. Крепкий и довольно симпатичный. Густые тёмные брови, карие глаза, волевой подбородок, щетина и чёрные волосы, взъерошенные короткие, неровные, словно обрезанные ножом, как у меня. Ха, это интересно! Из одежды только тёмные штаны, когда-то бывшие чёрными, подвёрнутые до колен. А вот и рубаха сушится на ветке орешника. Рядом с костром вижу большой дорожный мешок, топорик, толстый кожаный ремень, увешанный всякой необходимой мелочью, и грубые высокие ботинки. Не похож он на злыдня, но торопиться не буду».

А парень продолжал что-то бормотать себе под нос, вздыхать, закрывая при этом глаза, и снова принимался чистить рыбу. Несколько рыбин уже подрумянивались над костром и таааак пахли, что голова закружилась, а голод решил ускорить наше знакомство болью в желудке.

«Ладно… выйду на поляну, а там посмотрим, что это за человек. Удрать точно успею!» — решила я, и осторожно шагнула из темноты на свет…

— О! Какой гость ко мне пришёл. Кисуня, откуда ты такая красивая? Человека не боишься… — озадаченно протянул он, а потом спросил: — Бросили? Вижу, голодная. Иди, дам рыбки. Я не жадный. А ты мне песенку-мурчалку за это споёшь.

Парень с улыбкой протянул мелкую рыбёшку, а я подумала: «Вроде бы не злой… Вон какая у него открытая улыбка». Сделала ещё один осторожный шажок… И в тот же миг меня ослепила яркая вспышка! Второй шаг уже сделала в своём человеческом виде, часто-часто моргая и соображая, что это было. А парень уронил рыбу и замер с протянутой рукой. Ничего страшного при этом не произошло, поэтому я быстро пришла в себя и успокоилась. При этом растерявшийся незнакомец, похоже, и сам меня испугался.

— Сырую рыбу не ем, а вот жареную… Угостишь? — нагло заявила я и облизнулась.

— Да, конечно! — очнулся он от моего голоса и засуетился. — Вот угощайся. Я много наловил.

Как же это здорово: сидеть у костра, есть самую вкусную на свете рыбу и разговаривать с добрым человеком. А то, что он добрый, чувствовалось во всём. Я наблюдала за парнем, а сама думала: «Как же вовремя мне подарили зачарованные вещи, а то бы появилась перед этим красавцем голая!»

— Ты рыбак? — решила уточнить я.

— Люблю рыбалку. Мама родилась на равнине тысячи озёр. Это она меня научила, — с гордостью признался он.

— Как твоё имя? — вспомнила я о главном вопросе, утолив первый голод.

— Никс. А твоё? — понимающе улыбнулся он.

— Огнёва, но бабушка зовёт Дусей.

Парень кивнул, и улыбка его стала шире. Он снял котелок с закипевшей водой, бросил в него маленький пухлый букетик из разных цветущих трав и листьев, закрыл крышкой. Пока доедала последний кусок, он успел наломать сухих веток и добавил в костёр. Пламя поднялось, рассыпая искры, прогоняя темноту ночи с поляны дальше в глубь леса.

— Чего сюда забралась-то? — спросил, протягивая кружку с горячим ароматным напитком.

— А ты? — быстро спросила в ответ.

— Да, наверно затем же, зачем и ты, — засмеялся он.

— Видел песок? — оживилась я, поняв, что нам нужно одно и то же.

— Нет ещё, — покачал он головой. — Да я всего два дня тут и вот вторую ночь. Вечером прудик нашёл, рыбы наловил, и ты появилась. Рад. Одному плохо, тоскливо, а в хорошей компании и поговорить можно.

— Понятно. И больше никого не встречал? — на всякий случай спросила я.

— Видел… — неопределённо протянул он.

— От них зачарованный щит сделал? — задала следующий вопрос, а сама подумала: «Слабый какой-то щит, меня пропустил».

— В таком месте без защиты нельзя, — подтвердил Никс и, кивнув на то место, где я сидела кошкой, сказал: — Ты вон тоже… Это правильно.

— Что знаешь про этот лес? Может, путеводный лист есть? — продолжила допытываться я.

— Уууу… чего захотела. Путеводный… — рассмеялся Никс.

— Но как тогда найти Блуждающие озёра? — расстроилась я.

— И про них знаешь? Тогда должна знать, что, сколько ни рисуй, а лист тут не поможет. Озёра и называются Блуждающими, потому что постоянно исчезают и появляются где-то в другом месте, — объяснил он.

— А песок? — не поняла я.

— Песок остаётся, — опять засмеялся парень.

Во время разговора заметила, как он внимательно разглядывает меня. Но открыто это не делает, сразу опускает глаза, если поворачиваюсь. Беря в руки свой довольно объёмный мешок, он продолжил:

— Кстати, тот прудик, в котором ловил рыбу, тоже может исчезнуть за ночь. Завтра проверим. А сейчас давай укладываться спать. Вот, держи одеяло. Тонкое, но тёплое.

— А ты? — удивилась я.

— Мне не холодно, — ответил он, натягивая рубашку.

— Понятно… Спасибо, не надо, — я хитро улыбнулась, сгребла в кучу сухие листья, обернулась кошкой и устроилась клубком на её вершине.

— Да… удобно! И одёжка зачарованная чёрная, как и шубка, — кивнул он и завернулся в одеяло.

Пруд, к нашему сожалению, остался на месте. И мы решили задержаться ещё на день. Никс предложил запастись рыбой и лечебными травами. Варили зелья и зачаровывали рыбу, чтобы не портилась. Я помогала и училась. Только в одном отказалась участвовать — чистить рыбу. Никс лишь посмеялся и сам быстро с этим справился.

— Давай посмотрю на лес сверху, заберусь вон на ту сосну. Может, повезёт, и увижу свет от песка. Хотя бы направление будем знать, где его искать, — предложила я, указав на одиноко стоявшее дерево на краю поляны.

— А мне потом не придётся тебя оттуда снимать? — ухмыльнулся парень.

— Спокойно. В этом я мастер, — заверила его.

Тем же вечером, когда стемнело, я уже сидела на верхушке дерева и с замирающим сердцем оглядывала окрестности. Но… вокруг только чернота леса и прудик поблёскивает лунным отражением. Костров тоже не видно — это хорошо. Да и наш костерок укрывали пушистые молодые ели и высокие кусты.

Глава 2. Север

Утром, шагая по звериной тропе, мы заметили, как постепенно поменялся лес. Было душно и безветренно. Но теперь нас спасали от жарких солнечных лучей густые кроны лиственных деревьев. В вечном полумраке было влажно. Мох разноцветным ковром покрывал всё вокруг. Он рос на камнях, на стволах живых и упавших деревьев. И вскоре этот мох распушился настолько, что поглотил тропу. Пришлось остановиться.

— Наверное, мы на границе с болотом, — сказал Никс, осматриваясь вокруг.

— Только не болото… — тихо простонала я — Может, можно обойти?

— Тогда лезем наверх, а там будем думать, — кивнул он.

Сложив вещи под выбранным деревом, мы полезли. Я-то кошкой быстро забралась и была удивлена, когда увидела рядом Никса. Он стоял на достаточно прочной ветке, обняв ствол.

— Ого! Как ты умеешь! — восхитилась я.

— Ну… в общем, умею… — смутился он.

— Дальше какой-то странный лес… — хмуро сообщила я.

— Думаю, это и есть край Блуждающих озёр: холмы, овраги, влажность, низкие хилые деревья, много кустов и высокая трава. Нам нужно держаться холмов. Переночуем здесь, а утром в путь, — решил за двоих Никс.

Сказав это, он вдруг прыгнул вниз и мягко приземлился на мох. Даже я в облике кошки на такое не решилась бы. Парень явно владел магией воздуха. Это интересно! И не удержалась от вопроса:

— А кто твой отец? Ты крылатый?

— Почти… — вздохнул он.

Что ж, решила не приставать. Потом сам расскажет, если захочет. И вот опять наступил чудесный вечер — зачарованный щит, костёр, вкусная рыба на ужин и разговор.

— А ты ведьма огня? Имя первое Огнёва, — начал он.

— Не получилось… другой дар проснулся. А вот бабушка Верховная ведьма. Но с огнём управляться я умею и без дара, — похвасталась я.

— Разве такое возможно? — удивился Никс.

— Да, если иметь особый огненный предмет. У меня браслеты! — показала я, приподняв рукава. — Бабушка сделала, когда стало ясно, что по-другому никак. А дедушка был оборотнем. Мог в любого зверя обернуться.

— Прямо уж и в любого? — не поверил Никс.

— Так бабуля рассказывала, — пожала я плечами, пусть не верит, мне-то что. — Она тогда у своей тётки гостила и училась магии небесного огня. Уходила подальше от селения и тренировалась. Однажды на неё напали чёрные крылатые…

— Чёрные кляты — клан такой есть… — резко поправил нахмурившийся Никс.

— Да, точно, они, — меня это удивило, но, подумав, решила продолжить рассказ. — Хотели сделать её рабыней. Их двое, она одна. Но появился чёрный волк и сразу порвал одного. Обернулся в орла и полетел прочь. Второй клят за ним рванул. А бабушка бегом домой. Прибежала, а рассказать, что случилось, боится.

— Понятно… Оборотни — особый народ, с ними мало кто дружит, — догадался Никс.

— Да, но он же её спас! Она не могла просто забыть это. Успокоилась и осторожно пошла обратно. По перьям, разбросанным на земле, нашла место битвы. Растерзанного клята и еле живого чёрного волка. Так они и познакомились.

— Она его вылечила, и они поженились. А как же, вражда кланов? — спросил, улыбаясь, Никс.

— Вылечила и ушла с ним, — ответила, пожав плечами.

— Смелая у тебя бабушка, — сделал вывод Никс.

— И сильная, — добавила я.

— Значит, оборотный дар от деда, — понял он.

— А мама оба дара имела… имеет, — быстро исправилась я, но вздохнув, добавила. — Не помню её… их не помню… Я же у бабули росла. А они где-то там за Чёрным лесом, в краю цветных холмов. Вот и иду к ним.

— Я тоже иду к холмам. Говорят, там есть особый клан целителей.

— Ты болен? — испугалась я и внимательно оглядела парня.

— Нет… — тряхнул головой Никс. — Хочу учиться. Но сначала надо выкупить маму из рабства.

— Ооо… мне жаль… Но, значит, и ты?.. — я закрыла ладонью рот.

— Да. Я сын рабыни. Меня отпустили за песком. Принесу, и мы свободны. И я его принесу! — со злостью выпалил он.

— Чёрные кляты? И ты им веришь? — прошептала я.

— Какая разница? Верю, не верю! — вдруг вспылил Никс, и, взлохматив пальцами обеих рук волосы, уже спокойно объяснил: — С помощью песка я могу сделать магические предметы. Например, как твои браслеты.

— Никс… ты понимаешь, что нельзя этого делать? — осторожно спросила я.

— Я хочу освободить маму. Она заболела, когда сделали рабскую печать. Мне нужен лунный песок, очень…

Мы замолчали, погрузились в свои мысли и воспоминания. В нашем огненном клане рабов не было. И о Чёрных клятах говорили редко, да и то шёпотом. Потому казалось, всё это выдумки, всего лишь страшные сказки. А бабуля… плакала от моих вопросов на эту тему.

Где-то рядом хрустнула ветка, ещё и ещё. Ночной лес затих. Зато странный звук, похожий на шипение, становился всё ближе и громче. Я напряглась, оглядываясь вокруг. Похоже, эти звуки были слышны только мне. И вот два красных огонька засияли из темноты.

— Ниииикс… — в ужасе пропищала я.

— Что? — поднял голову парень.

— На меня кто-то смотрит… — выдохнула с трудом я и указала направление.

— Где? — вскочил парень и почти прорычал: — О, чёрт!

— Чёрт?! — взвыла я от ужаса, ведь черти ещё хуже клятов, это нежить.

— Нет-нет. Не смотри! Это василиск — болотный змей. Его взгляд парализует. Отведи глаза! — кричал рядом Никс.

— Не могу… — прошептала я, а сознание стремительно уплывало.

Никс обеими руками повернул к себе моё лицо и крепко поцеловал в губы. В голове что-то лопнуло, словно оборвалась магическая нить. Мы отскочили друг от друга. И сразу же раздался рёв, а следом звон и всполох щита.

У меня мелькнула мысль: «Защиты больше нет!». А змей уже ринулся на нас. Секунда — и две шаровые молнии с шипением врезались ему в голову. Мёртвый василиск упал к нашим ногам.

Я в ужасе смотрела на змею. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Задыхаясь, я села на землю, а рядом, тоже тяжело дыша, свалился Никс.

— Здорово ты его молниями шарахнула! — отдуваясь, пропыхтел он.

— Это… не я! — и замотала, протестуя, головой. — Тут ещё кто-то есть!

Мы вскочили на ноги. Вокруг был ночной тёмный лес и тишина. Полная тишина. Я прижалась спиной к спине Никса. В ладонях, сжатых в кулаки, появилось покалывающее тепло. Вытянула руки в стороны и раскрыла ладони. Два рыжих огненных шарика были готовы слететь в любом направлении. Никс покосился на мои руки и громко сказал:

— Кто ты? Выходи. Мы благодарны тебе за спасение и приглашаем к нашему костру. Дуся, убери огни…

— Нет! Пусть покажется сначала, — не согласилась я.

Из темноты отделилась тень высокого человека в длинном чёрном плаще с капюшоном, за которым не видно было лица. Постоял несколько секунд и двинулся ко мне. Быстро накрыл мои ладони своими ладонями и погасил огни.

— Слишком медленная реакция. Слишком, — ворчливо прозвучал спокойный ровный голос.

За моей спиной раздался резкий звук взмаха огромных крыльев. Незнакомец отшатнулся.

— Эй, эй, эй! Спокойно, парень! Я друг. Сам же к костру пригласил! — возмутился он.

— Откройся, — приказал Никс охрипшим грудным голосом.

— Хорошо, хорошо. Остынь… Вот он я.

Одним движением руки был откинут капюшон, а затем на землю упал и сам плащ. Перед нами стоял высокий стройный парень старше нас. Поверх длинной шёлковой рубахи плотная кожаная броня со множеством карманов, шнурков и колец. Брюки заправлены в мягкие сапоги. Вся одежда под плащом оказалась чёрной, как и плащ.

«Красивый… — подумала я, — хоть и бледный. Серые глаза такие пронзительные, словно нас насквозь видит, и смешинки в них. Улыбка задорная, лукавая. А волосы! Волосы белые, совсем короткие и светятся, но брови и ресницы тёмные, всё как у меня». И сразу возник вопрос:

— Ты кто?

— Север, из клана Теней, — быстро ответил тот, с опаской поглядывая мне за спину.

— Клан Теней… — напряжённо повторил Никс.

— Не боись. Тебя не трону. Я тут из-за неё, — вдруг добавил белоголовый.

— Меня?! — испуганно дёрнулась я.

— А она тебе зачем? — уже с вызовом прохрипел Никс.

И только сейчас я обратила внимание на тень, что была на земле передо мной. Моя собственная тень растворилась в тени Чёрного клята с огромными крыльями. По спине пробежал холодок.

— Тааак. Давай заканчивай это! — приказал парень и добавил, кивая на меня: — Ты же не хочешь, чтобы она тебя боялась? Мы родственники.

— Ой! — вырвалось у меня.

— Родственники… — как глухое эхо раздалось за спиной.

Я медленно обернулась. Никс стоял в облаке быстро тающего чёрного тумана.

— Хаах! Рад, племяшка, что ты чувствуешь людей. Хороших людей, — обворожительно улыбнулся Север и, потерев в предвкушении ладони, сказал: — Ладно. На эту ночь щит делаю я. Давайте уже кормите, как обещали.

Парень подбросил вверх белые искры. Этой же рукой сделал круг над головой и, присев, коснулся земли. Сетка из малюсеньких молний вспыхнула и исчезла, оставив в воздухе запах грозы. Мы вернулись к костру. Никс, молча, выложил все наши припасы. И Север с удовольствием начал уплетать рыбину за рыбиной, откровенно разглядывая нас. Его лукавые глаза просто светились весельем. Наконец я не выдержала.

— Хватит лопать! Давай рассказывай! Кто, что, почему?

Он расхохотался заразительным чуть хрипловатым смехом.

— Наша порода! Отлично! — выдал он с восторгом, а потом сам начал задавать вопросы. — А чего рассказывать? Бабуля твоя сообщила, что ты сбежала из храма в день посвящения. Вот и пошёл навстречу. Чего сбежала-то? Вроде подготовлена была.

— Храмовые крысы правила изменили, а Верховной ведьме не сказали, — скривилась я, вспомнив тот день.

— Вон оно что… И чего хотели? — глаза Севера при этом потемнели и взгляд стал тяжёлым.

— Хотел! Вонючий толстый колдун захотел насладиться молодым телом. Я должна была голой отбиваться от него чистым огнём. Голой! Понимаешь? Без браслетов, без платка! А перед этим мне должны были дать любовный яд в ритуальном вине. Хорошо, что почувствовала неладное, когда наставник своим помощникам на меня глазами указывал. Решила узнать, в чём дело. Обернулась кошкой в раздевалке, пока никто не заметил, и подслушала, о чём храмовники шептались. Остальным девчонкам не до меня было, обсуждали новые правила. Никому не хотелось голыми перед колдунами появляться, — у меня щёки запылали от возмущения, пока рассказывала.

— Вот, гады! — выпалил Никс.

— Они хотели унизить Верховную ведьму, — нахмурил брови Север. — Похоже на бунт…

— Пришлось раньше испытания уйти, — продолжила я. — Бабушка видела, как кошка убегала. С ней рядом толпа стояла. Что я могла сделать? И дома народ был, и во дворе нашем… В кустах до вечера сидела, ждала. А потом голос бабушкин в голове прозвучал «уходи».

— Тааак… понял, — кивнул Север. — Утром уйду, а вы остаётесь здесь и ждёте меня. Советую тренировать ловкость и скорость на местной живности. Тут много птиц и кроликов.

— Научи щит из белого огня делать, — попросил Никс.

— А ты владеешь огнём? — удивлённо поднял бровь Север.

— Нет… но… — стушевался Никс.

— У тебя хороший воздушный щит. Просто делать надо в несколько слоёв.

Север дружески хлопнул парня по плечу, Никс кивнул и улыбнулся. А я внезапно поняла, что сама-то не умею делать щиты.

— А меня научишь? — даже подскочила на месте.

— Когда вернусь, обязательно научу, — ответил парень, раскладывая свой плащ ближе к костру.

— Ты мне… родной дядя? — с сомнением спросила я.

— Да. Я младший брат твоего отца. А сейчас всем спать. Все вопросы потом, когда вернусь, — сказал и укрылся с головой.

— Вот… почему так-то? — обиделась я.

Глава 3. Щит. Яд

Проснулась я от запаха чего-то жареного. Потянулась, отряхнулась и обернулась в себя. Никс колдовал над целой горой мяса.

— Откуда столько? Иии… — и тут я начала приглядываться к разложенным кускам.

— Да василиск это, — услышала в ответ. — Север его перед уходом разделал, а шкуру и голову забрал.

— Фууу… — скривилась я.

— Зря фукаешь, — ухмыльнулся Никс. — Змей едят. Вкусное нежное мясо, как курица.

— И болотом, наверно, воняет, — всё ещё не верила я.

— Нууу… да, запах есть… такой… рыбный, — задумчиво протянул Никс и продолжил своё занятие. — Ты же рыбу жареную ешь? Вот и это мясо, если с ароматными травами приготовить, сказочно вкусно будет.

— Тоже мама научила? — догадалась я.

— Да, она, — улыбнулся Никс.

— А я вот не умею готовить… — призналась, тяжело вздохнув.

— Что так? — уставился на меня он.

— Бабушка меня к кухне близко не подпускала. Говорила — рано ещё. И что это не главное для меня. А сейчас… Если только ты научишь, — с надеждой ответила я.

— Да запросто! — легко согласился Никс. — Хотя странно… Девчонку и не учить готовить. А зелья ты ловко варишь.

— Ну, так поэтому и не пускала, — как же неловко в этом признаваться, и я отвернулась.

— Не понял…

Похоже, парня это особенно заинтересовало. Он даже забыл про мясо, которое истекало жиром, шкворчало и слегка дымилось.

— У меня не простая еда получается, а зачарованная. Когда её ешь, обязательно что-то происходит. Почему? Не понятно, — развела я руками.

— Это как? — ещё больше удивился Никс.

— Однажды бабушка решила научить меня готовить жареную болтушку. Дала сливки, яйца, миску, метёлочку. Сказала, как и что с этим делать. Я яйцо разбила, увидела желток, такой яркий — оранжево-жёлтый… Подумала ещё, вот были бы у меня такие волосы, и никто бы не сомневался, что я Огнёвка…

— И дальше что? Болтушка-то получилась? — Никс перевернул мясо и опять посмотрел на меня.

— Да, и вкусная. Только бабушка её сразу в огонь печи бросила.

— О… почему? — парень даже округлил глаза.

— С первого же съеденного кусочка мы обе стали рыжими.

Никс повалился на траву от хохота. Посмеялась с ним вместе, вспоминая, что было дальше.

— Я-то привыкла ходить в платке, а бабуля нет. Я радовалась огненным волосам, уговаривала отпустить на улицу в таком виде. Но бабуля, наоборот, заперла в комнате и велела сразу же сообщить, как только чары развеются. А сама в это время себе краску варить стала. Четыре раза варила… Смывала и вспоминала моё полное имя. Она всегда его вспоминает, когда сердится. Только в полнолуние наши мучения закончились.

— Теперь всё понятно, — кивнул Никс, вытирая слёзы.

— Что понятно? — насторожилась я.

— У тебя ещё один дар. Очень редкий и опасный. Ты — интуитивный маг, — сообщил он мне с полной уверенностью.

— Ин…туу…и… кто? — не поняла я.

— Короче, готовить буду я, — заявил Никс, широко улыбаясь.

— Ну и ладно, — легко согласилась я, хоть и было немного обидно. — У тебя вкусно получается.

Выбрала самый поджаристый кусочек и съела, при этом подумала: « Да, действительно похоже на курицу».

Никс продолжил заниматься мясом, а мне нечем было заняться. И тут вспомнилось, как Север делал щит. А что, если повторить? Отошла в сторону, создала маленький огненный шарик, высоко подбросила его, провела круг над головой и прижала ладонь к земле. Вокруг меня образовался гудящий огненный шатёр. Это было так красиво, но жарко. Начала кружиться голова.

— Дуууся!!! — дико заорал Никс.

Я подскочила на месте. Огонь исчез.

— Чего орёшь? Напугал! — рассердилась я.

— Я напугал?! Ну…ну… — Никс покраснел от возмущения. — Вот, ремнём выпорю, будешь знать!

— А чтооо? — чего это его так разобрало, не поняла я.

— Это ты мне скажи, чтооо сейчас было? — передразнил он.

— Щит делала… как Север, — растерянно пробормотала я.

— Ему точно расскажу. Научил на мою голову! И бабушку твою теперь тоже очень хорошо понимаю! — продолжал возмущаться парень.

Мне стало обидно. Интересно же, а он… Никс с досады пнул ветку, лежащую на земле. Она отлетела и вспыхнула. Парень вздрогнул, замер и перевёл гневный взгляд на меня.

— Работает! Я тоже могу делать щит, — обрадовалась я.

— А убрать его ты сможешь? — прозвучал ехидный вопрос.

— Убрать… — а действительно, про это и не подумала, и ни разу не видела, как парни убирали свои щиты.

— Дуууся… — вздохнул парень и покачал головой.

— Что же теперь делать? — с надеждой посмотрела на Никса.

— Ждать, когда Север вернётся, — хмыкнул он.

— Нееет… — мне захотелось плакать, но я же не маленькая и поэтому твёрдо добавила: — Это мой щит! А значит, он должен меня выпустить.

— А если сгоришь? — подкинул сомнения вредный парень.

— Ой, бабулечка-бабулечка моя… — запричитала я и шмыгнула носом.

— Так. Тут сырости и без тебя хватает. Обещай, что больше никакого колдовства, а только с разрешения и под присмотром, — строго потребовал Никс, сурово сдвинув брови.

Я молчала. Вроде с одной стороны — да, виновата, поторопилась. Но с другой — чего он командует? У Севера научился? И про обещание ведьмы знает — плохо мне будет, если нарушу. Села на траву и стала думать. Никс пожал плечами и ушёл к мясу, доделывать.

— А ведь ты знаешь, как его убрать, — сказала ему в спину.

— Знаю, но не скажу. Пока обещание не дашь, — ответил не оборачиваясь.

«Не хочу связывать себя дурацким обещанием! — решила я и внимательно огляделась вокруг. — А трава-то везде целая, зелёная, и не видно границ щита». Прижала руку к земле, мгновенно появился щит, и снова заорал Никс.

— Дуся!!! Прекрати немедленно! Он же убьёт тебя!

Не обращая внимания на парня, пошевелила рукой, щит заколыхался в такт моим движениям. «Ага, вот оно что! Надо просто взять и поднять, или подкинуть его, как шарик. А если он на меня упадёт? — но тут вспомнила, как бабушка убирала свои заклинания. Она просто щёлкала пальцами или хлопала в ладоши. — Вот решение! Это же просто!»

— Дуся!!! — продолжал орать Никс. — Дуся! Умоляю, хватит уже!

Я приложила обе ладони к земле, сжала пальцы, забирая силу огня, сразу почувствовав колючее тепло. Резко встала, вскинула руки и разжала ладони. Надо мной повис огненный шарик, и я хлопнула. Шарик лопнул, рассыпавшись искрами костра, но… с таким оглушительным звуком! У меня заложило уши. Никс тоже затряс головой.

— Снимай браслеты! Живо! — прорычал он.

Увидев его злое лицо, поняла, не шутит. Сразу спрятала руки за спину.

— Нет! Они мои! — и упрямо мотнула головой.

В то же мгновение, словно из земли, вырос Чёрный клят. Крылья со зловещим шелестом распахнулись за его спиной. В чёрном капюшоне вместо лица белый череп, в глазницах зелёный огонь. Он медленно пошёл на меня. Я пятилась, пока не упала на пятую точку.

— Никс. Нет. Вернись, Никс. Я больше не буду! Обещаю! — ужас затопил мой разум.

И клят растаял. Из чёрного тумана появился Никс. Он довольно улыбался.

— Так не честно! Ты заставил меня дать обещание! — моему возмущению не было предела.

— А с тобой, похоже, по-другому нельзя, — победно пояснил он.

До следующего дня мы не разговаривали.

***

— Сегодня будем делать укрытие от дождя. Чувствую приближение грозы, — заявил Никс утром.

Я с удивлением посмотрела на чистое небо. «Чувствует так чувствует, — подумала я. — Даже хорошо, не скучно будет».

— Используем эти ореховые кусты, а ещё нам нужны длинные прутья и лапник, — говорил он, озираясь по сторонам. — Этим займусь я, а ты сплети верёвки. Знаю, все ведьмы это умеют. Так?

— Ладно. Только плести и вязать я не люблю, интересней распутывать. Видела тут недалеко какие-то разлохмаченные старые верёвки на кустах. Принести? Может, они подойдут? — предложила я.

Никс кивнул и протянул свой нож. В сумрачном туманном лесу, где деревья странно изогнуты, где всё покрыто пушистым мхом, постепенно в голову стали приходить тревожные мысли. «Кто ещё может жить в этом страшном месте? Какие ещё зверушки, кроме василиска?» Внутри шевельнулся страх.

Этой верёвки было много. Все кусты и даже деревья были ею опутаны. «Кому это понадобилось?» — подумала я, торопливо сдёргивая её с коры и веток, постоянно оглядываясь. Ощущение чужого взгляда заставляло делать всё быстро и бежать, бежать к Никсу.

— Вот. Этого достаточно? Только она липкая. Ну, будет зато крепче держать. И… ещё… — я замялась, решая, стоит ли об этом говорить.

— Что? — с напором спросил парень.

— На меня опять кто-то смотрел… — выдохнула я.

Никс сразу отложил топорик и пошёл делать многослойный щит.

— Так спокойнее… — буркнул он.

Просторный шалаш был готов уже к обеду. Никс ушёл за водой, а я сидела у костра, когда почувствовала чьё-то присутствие. Но, так же, как в лесу, никого не увидела. Волны чужого голода пугали. Наконец вернулся Никс, на плече он нёс стянутые ремнём длинные стебли растений, что росли на мелководье вокруг прудов и по берегам рек.

— Ого! А зачем ты это принёс, да ещё так много? — удивилась я.

— Это — тростник. Его корни сварим с мясом, с душистыми травами, добавим горсть крупы, и получится похлёбка, — объяснил Никс, сбрасывая с плеча вязанку и устанавливая котелок с водой над огнём.

— Звучит уже вкусно, — облизнулась я.

— Помогай очищать, пока вода закипает, — прозвучала его команда.

— Не боишься? — и я хитро улыбнулась.

— Рыжим стать? — засмеялся Никс.

Мы дружно взялись за работу. Я запела и заметила восхищённый взгляд парня. Да, умею. Вдруг в котелке громко булькнуло.

— Что это? — вздрогнула я.

— Что? Где? — словно очнулся Никс.

— В котёл что-то упало, — сообщила я.

— Шишка, наверно, или жёлудь, — решил Никс и подошёл к костру, заглянул в закипающий котелок. — Нет, вода чистая. Показалось. После Василиска никак не успокоишься? Я тоже тогда… Если бы не Север… Мама много раз рассказывала про них. Но сам увидел впервые. Зато теперь с особым удовольствием ем его мясо.

— Тревожно как-то… — поёжилась я. — Мы тут не одни. Чувствую какую-то тварь очень голодную.

— Хочешь, ещё пару слоёв к щиту добавлю? Не переживай, справимся, — сказал Никс и ободряюще подмигнул.

Когда начался ливень, мы уже сытые и довольные лежали в шалаше на сплетенных из тростника ковриках, покрытых сверху одеялом. Тепло, сухо, пахнет елью. Хорошо… Даже не стала превращаться в кошку перед сном.

Не знаю, как и когда в путанице моих мыслей начали всплывать и крепнуть мысли о Никсе. Он лежал рядом, а я смотрела на потолок шалаша и вспоминала, как он говорит, как ходит, как смеётся, как смотрит на меня, как напрягаются его мышцы… на руках, мышцы… на спине, мышцы… на груди. А каким волшебным был его тот внезапный поцелуй!

Мне стало жарко. Я развязала ворот рубахи и потёрла пылающее лицо. Взглянула на Никса. Он смотрел на меня. Снова волна жара пронеслась по телу. Новые ощущения манили и пугали, мутили разум.

Вспышка молнии на несколько секунд осветила шалаш. Его слегка опухшее лицо оказалось рядом. Чёрные колдовские глаза, как омуты… невозможно оторвать взгляд… Сильные руки нежно обняли. Горячее дыхание и поцелуи обожгли и без того пылающую кожу. Сознание уплывало…

Раскат грома над шалашом выдернул нас из этого состояния.

— Что за дрянь ты добавил в еду?! — разозлилась я.

— Я думал, это твоя работа… — сдавленно ответил парень.

Меня трясло, его тоже. Никс скинул рубаху и выскочил под холодные струи дождя. «Ууу… тоже так хочу!» — пронеслось в голове.

— Что с нами? — спросила я.

— Очень похоже на любовный яд, — ответил он.

— Откуда? Кто? — недоумевала я.

— Не хочу тебя пугать, но… — Никс запнулся и тяжело вздохнул.

— Что?! — выкрикнула с отчаянием.

— В этих краях добывают не только лунный песок, ещё яд земляных пауков Любовитов. Самцы безвредны, их тут много разного размера. А вот самки… Они очень редкие и очень опасные. Похоже, мы разбудили одну из них. Видимо, это она тогда плюнула в котелок, — голос парня стал тихим и глубоким, а дыхание учащённым.

— Давай сварим противоядие, — предложила я.

— От чистого яда спасения нет… Я долго не выдержу… — прошептал Никс.

— Мы умрём? — спросила, утирая слёзы.

— Нет… если только Любовита до нас не доберётся, — покачал головой Никс. — И, если Север успеет вернуться до исчезновения щита.

— Тогда что с нами будет? — спросила, уже чувствуя, как жар желания начал подавлять разум.

— А ты не поняла ещё?! — вдруг зло выкрикнул он. — Безумие до потери сознания! Ты мне нравишься! Я не хочу так!

— Мы же сейчас держимся. Надо отвлечься. Давай пляску огня устроим. Безумную пляску! — ведь огонь останавливают встречным огнём — именно эта мысль не сдавалась напору ядовитого желания.

— Огонь? Ты посмотри, какой ливень, — тихо возразил Никс.

— Я же Огнёвка. Будет огонь! — воскликнула, выбегая из шалаша. — Могу зажечь огонь до небес!

Во мне проснулась неведомая до этого сила! Она требует свободы! И лишь Песня Души и Пляска Великого Огня могут спасти моё тело и разум. Так рождаются во время обряда новые ведьмы огня. Но я-то сбежала! И вот теперь, вместо огня в ритуальной каменной чаше в центре храма, Огонь шипит и не гаснет на моих ладонях. Я кружусь, верчусь, изгибаюсь, прыгаю в диком танце, и песня без слов раздирает моё горло.

Огненные шары разлетаются в разные стороны, искрятся, соединяются, образовывая сияющие вихри, которые, как живые, повторяют за мной все движения танца. В каплях дождя, отражающих свет, родилась бледная мерцающая ночная радуга. Никс замер около шатра под проливным дождём и смотрел, а от его тела шёл пар.

Сколько это продолжалось? Как и когда рухнула без сил на мокрую траву? Очнулась, завёрнутая в одеяло и ещё накрытая чёрным плащом. Голая!!!

Глава 4. Север вернулся

Был уже день. Пели птицы. Солнечные лучи протянулись тонкими струнами внутри шалаша. Где-то вдали слышались мужские приглушённые голоса, знакомый смех с лёгкой хрипотцой. Север вернулся. Хорошо…

А где моя одежда?! Я попыталась выбраться. Не вышло.

— Север!!! — заголосила я, выплёскивая своё возмущение.

Голоса стихли, зашелестели соседние кусты, послышался звук встряхивания ткани и следом приближающиеся шаги. Север вошёл с сияющими глазами, с широкой улыбкой, держа в руках мою одежду. Сел рядом, скрестив ноги.

— Ну и голосина у тебя! Просто с ног валит. Вот, высохла твоя одёжка, — и он положил её передо мной.

— Освободи меня! Кто это сделал? — дёрнулась я.

— Понравилось? Я своих сорванцов так пеленал. Ооопыт, — пропел последнее слово Север.

— Почему от меня несёт огненной водой? — моё возмущение не утихало.

— Так, а что мне оставалось делать? — пожал он плечами. — Я нашёл вас утром без сознания, мокрых, с синими губами от холода.

— Выыы… меня?! — я чуть не задохнулась.

— Только не закипай! — сразу повысил голос Север и начал распутывать одеяло. — Никсу не до этого было. Я, я тебя огневухой растёр, одеялом спеленал, а уже плащом Никс накрыл, когда сам согрелся.

— А с ним-то что было?

— А ты не помнишь? — удивлённо вскинул брови парень. — Ты же его околдовала огненной пляской. Он с места сдвинуться не мог. Ну, Дуся… У парня до сих пор твой огонь в глазах мелькает. Хорошо, что на половину клят, а то бы умер.

— Я только хотела победить яд… — испуганно прошептала я.

— И победила! Умница! — весело произнёс Север и взъерошил мне волосы. — Одевайся и выходи к нам горячий малиновый отвар пить. Я хлеб принёс и сыр.

Я села, придерживая одеяло, а Север обнял меня, поцеловал в висок и вышел. Как-то тепло и спокойно стало, рядом родной человек. Даже поцеловал как бабушка.

Паучиху-Любовиту увидела сразу. Огромный паук, примерно с козу, лежал на спине, сложив лапы на брюхе. Меня затошнило от омерзения. Получается, эта гадость была рядом всё время, пока я ходила по лесу и потом у лагеря. Бррр!

— Не бойся, она мёртвая, — успокоил Север и начал рассказывать. — Ещё издалека вспышки щита увидел. Понял, плохо дело, бегом к вам. Сильная тварь и упорная, несколько слоёв пробила. Две фляги яда собрали с неё. Она бы точно до вас добралась, если бы не была так покалечена. Даже интересно, кто с ней справился, учитывая размер.

— Так это… не верёвки были…, а паутина… — обомлела я.

— Верно, Дуся, верно, — покивал головой Север.

— А чего она тут лежит? Вы её тоже есть будете? — спросила я, разглядывая это страшилище.

Хохот Севера даже меня с Никсом заставил смеяться до слёз. Такой уж у него оказался заразительный смех.

— Север заметил на её брюхе и лапах лунный песок, — с трудом ответил Никс, всхлипывая. — Пока ты спала, мы счищали его. Вот, смотри, какой он.

— Это и есть лунный песок? — удивилась я. — Видела такой… у бабушки. Мне ещё влетело за него.

— Знаю, знаю, — опять развеселился Север.

— Что ты знаешь? Откуда? — насупилась я.

— А что ты сделала? — заинтересовался Никс.

— Она расплавила его до жидкого состояния, — ответил Север, подмигнув парню.

— Да. Хотела сделать бусы. Думала, это обычный песок, просто на этот раз белый, — как ни в чём не бывало ответила я.

— Дуууся! — возмущённо протянул Никс. — Ты же могла погибнуть! В нём такая гигантская сила, а ты…

— А я не знала! И вообще, ничего ведь не случилось. Подумаешь. Много раз стекло варила, и в этот раз вышло. А бабуля выгнала из мастерской, и сама из него украшения делала. На целую неделю заперлась, — сердито выдала я.

— Ты бы только знала, как много она их сделала! Весь наш клан стал сильнее в несколько раз! — сказал Север с восторгом. — Внутри твоих браслетов лишь тоненькие нити лунного стекла, а какая силища! И у меня теперь такой есть.

— А этот песок… что вы с ним делать собираетесь?

Я посмотрела на Никса, с напряжением ожидая ответа. Он понял, замотал головой, сунул мешочек с песком Северу в руки и ушёл в лес.

— Не бойся. Он теперь от тебя никуда не уйдёт, — зачем-то сказал Север.

— Почему? Околдован? Но я же не хотела! И не хочу! Мне нужна чистая настоящая любовь, как у бабушки, как у мамы, — всхлипнула я расстроенно.

— Успокойся, Дуся. Он клят, а их сложно околдовать. Уверен, его чувства к тебе появились гораздо раньше, — Север глубоко вздохнул, притянул меня к себе и обнял. — Успокойся, всё хорошо. Пойдём к костру, там гостинцы от бабушки.

— Ты же был у неё! Рассказывай скорее!

— У тебя не бабушка, а адский огонь, — засмеялся Север. — Она сожгла храм вместе с колдуном, когда узнала, что он делал с девочками. Оказалось, ты не первая. А тех, кто ему помогал, лишила дара огня и выгнала из клана.

— А разве можно лишить дара? Какое страшное наказание, — покачала я головой.

— Получается, можно. Сам был удивлён, — кивнул Север. — В клане теперь полная тишина. Все боятся на глаза Верховной ведьме попасть. Сейчас строят новый храм. А бабуля занимается с пострадавшими девочками. Так что можешь не беспокоиться, всё хорошо. Держи хлеб, держи сыр.

О, да! Бабуля знает, как я люблю домашний сыр и свежеиспечённый хлеб. А когда Север протянул мою любимую кружку с малиновым отваром, чуть ли не пищала от восторга. Зачарованный подарок от бабули на один из дней рождения. Кружка-неразбивайка: лёгкая, сохраняющая напиток горячим надолго. Кусочек домашнего уюта. Хорошо…

Не удержалась и поцеловала Севера в щёку. Тот довольно хмыкнул, дождался, когда я наелась, что-то достал из кармана и протянул со словами:

— И ещё вот это, — на ладони Севера лежала большая прозрачная бусина, внутри которой узором искрилась нить лунного стекла. — Она сказала, ты знаешь, что с этим делать, и что пришло время.

— Ты рассказал о Никсе? — напряглась я.

— Нет. Она видела вас во сне, — с каким-то сожалением ответил Север.

— Бусина Возврата, — я задумчиво покатала её на ладони. — Если она дала её… значит… наша встреча не случайна. Дар Предвидения такой сложный, такой неуправляемый. Бабушка ещё что-нибудь говорила?

— Да… — парень вздохнул и добавил: — Что бы ни случилось в пути, мы обязательно вернёмся домой.

— Хорошо. Ты обещал рассказать, ответить на вопросы, — напомнила я.

— Спрашивай.

— Почему от меня отказались родители? — это мой самый больной вопрос, и ответ на него я должна получить в первую очередь.

— Что? Ты в своём уме? Нууу… Дуууся… — Север с силой хлопнул по коленям и встал.

— А что?! Я их даже не знаю! Хоть бы раз приехали! — с горечью высказалась я.

— Мы всё время были рядом — я, мама, твой отец. Мы охраняли и защищали тебя, — глаза Севера сверкали при этом.

— И мне не показывались? — я обиженно поджала губы, а хотелось плакать.

— Ты нас видела, только не понимала, что это мы. Помнишь чёрную кошку? — голос парня стал мягким, успокаивающим.

— Я стала её котёнком… — прошептала в ответ.

— Да! Мы обрадовались тогда. А помнишь, как у лесного родника чёрный волк напугал мальчишек из клана? Они ведь хотели забросать тебя камнями! — Север говорил, а сам заглядывал мне в глаза, опустившись передо мной на колени.

— Помню, — кивнула я, чувствуя, как эти воспоминания растворяют обиду. — Я тоже испугалась, залезла кошкой на дерево. А мальчишки с мокрыми штанами бежали до самого селения. Это был отец?

— Он, — подтвердил Север.

— А ты кем становишься?

— Я тоже волк, — он почесал подбородок и с хитрым прищуром добавил: — Но мне больше нравится быть вороном.

— Так это ты по утрам будил! — осенило вдруг меня.

— Много спать вредно, — засмеялся Север.

— Ууух. А я ещё пыталась поймать или сбить эту вредную птицу. Гонялась кошкой, кидала в окно всё, что под руку попадало!

— С тобой было весело играть, — и на его лице появилась лукавая улыбка.

— Это ужасно! — воскликнула я, закрывшись ладонями. — Так вот откуда моя чувствительность к чужим взглядам! Я же в детстве в носу ковыряла, под кустик писать садилась. Ооо! А на меня в это время кто-то смотрел!

Север опять захохотал. Бросила в него подвернувшуюся шишку, вторую, третью. Он ловко уворачивался и продолжал хохотать.

— Я не смотрел, честно! Всё, всё! Ой, попала!

Мы дурачились и бегали вокруг костра, когда из леса вышел Никс. Встал и удивленно наблюдал. В конце концов мне надоело бегать, и я просто перепрыгнула через костёр, рассчитывая сбить Севера с ног. Но он ловко поймал, закружил, а потом упал со мной в траву.

— Сдаюсь! — крикнул он при этом, раскинув руки.

— Теперь понятно, почему бабушка не волновалась, когда я удирала из дома кошкой, — сказала я и села, повернувшись к парню. — А ты так быстро вернулся, потому что летел вороном?

— Нет, это тоже долго. Ты довольно далеко ушла. Самое удобное — через Ведьмин Круг, тем более один такой в саду твоей бабушки, — ответил он и приподнялся на локтях, рассматривая меня.

— Они же опасны, — вспомнила я. — Однажды мы собрались в лес, и бабушка, как обычно, хотела воспользоваться кругом. Только я попросила пойти пешком через луг. Там росли чудесные цветы. На обратном пути обнаружили большой камень в центре лесного круга. Бабушка тогда так разозлилась, камень в пыль превратила.

— Знаю про этот случай. Мы все тогда разозлились, — кивнул Север. — Дааа. Гнилые людишки в этом огненном клане живут.

— С тех пор кругами не пользуюсь, как бабуля просила.

— Знаю, Дуся, знаю. Я научу тебя запускать сначала воздушного проводника, чтобы знать, свободен круг или нет, — пообещал Север.

— Никс идёт, — кивнула я в сторону леса.

— Да он давно уже тут, — откликнулся Север, поднимаясь на ноги.

— Я нашёл логово Любовиты, — сообщил Никс.

Глава 5. Ночь Лунного песка

Это была большая дыра в земле, закрытая кустами. Она уходила в глубь небольшого пологого холма. Именно тут я собирала паутину. Меня передёрнуло. Так близко…

— Она могла меня утащить… — прошептала я себе под нос.

— Нет, не могла. Она сильно покалечена была, — уверенно ответил Север.

— Я туда не полезу! — твёрдо сообщила я.

— А надо… — картинно вздохнул Север.

— Вам надо — полезайте! А я у костра подожду, — решила я.

— Нет! — в два голоса ответили парни.

— Что «нет»? Я-то вам зачем? Вы посмотрите: там пауки, слизни, другая гадость ползучая, темно, наверняка грязно и холодно, — перечислила я всё то, что всегда всеми силами пыталась избежать.

— Так. Пошли к костру, будем собираться, а вечером вернёмся, когда начнёт темнеть, — сказал Север, сделав вид, что не слышал меня.

— Что?! Вы с ума сошли? Я боюсь! — возопила в отчаянии.

— Дуся, ты же не одна. Не бойся, — попытался успокоить Никс, обнимая.

— Там мерзко! — крикнула со слезами в голосе.

— Не пищи, ведьма, — засмеялся Север. — Она с детства насекомых боится. А зелья из них варит. Как так?

— В зельях они сушёные или в порошок перетёртые, а тут живые! — пробурчала, уткнувшись в грудь Никса.

Весь оставшийся день мы запасали еду, воду, зачаровывали и укладывали в специальные дорожные мешки, которые принёс Север от бабушки. Собрали, очистили, скатали в клубки всю паутину Любовиты.

— Почему не хотите оставить меня? Сделаю щит и буду ждать, — я попыталась уговорить их ещё раз.

— Тут две причины, Дуся, — начал Север, — Во-первых, не можем оставить тебя одну. Сколько мы будем под землёй, неизвестно. Во-вторых, надо узнать, откуда Любовита принесла песок. Найти его залежи очень важно. И есть ещё одна причина… — Север затянул последний узел и подсел к костру. — Давайте поедим перед дорогой. Я расскажу.

Мы устроились возле костра и какое-то время молчали — ели и думали каждый о своём, судя по нахмуренным лицам парней. Наконец Север стряхнул крошки с ладоней и заговорил:

— Твой дед и мой отец друзья с детства, два волка серый и чёрный. Наш клан отличается от всех остальных особым даром. Это дар Защитника. Только Защитник может иметь несколько способностей. И только Защитник может научиться новым способностям, не имея при этом дара. Всё это благодаря Лунному песку. Только клан Теней сдерживает агрессию клана Чёрных клятов. И мы, и они ищем песок. Никс тому яркий пример.

— Север! Я им ничего не скажу и не принесу! — подскочил на месте Никс.

— Знаю, — усмехнулся тот. — Если бы было по-другому, от тебя уже давно только перья бы остались. Так вот… много лет назад два друга ушли за песком и пропали. Их жёны уверены, что они живы и им ничто не угрожает, но и домой они не возвращаются.

— Бусины Возврата не срабатывают? А если их отняли или ещё что-то? — спросила я.

— Бабушка твоя также говорит, что им что-то мешает. А значит, искать их надо рядом с Лунным песком. Когда ты родилась, наш клановый Интуит сразу почувствовал твой главный дар. Это он велел тебя спрятать, а сам ушёл искать пропавших друзей. И тоже… пропал.

— Понятно… хорошо, иду с вами, — обречённо вздохнула я. — Но не поняла, зачем было меня прятать?

— Интуиты… — начал Никс.

— Потом расскажем, — прервал его Север.

— Почему?! — возмутилась я.

— Солнце садится, вот почему, — усмехнулся он.

Уже стемнело, когда мы подошли к холму. Вокруг логова, под кустами, деревьями и просто в траве сверкали белые крошечные огоньки.

— Как красиво! — восхищённо выдохнул Никс.

— Словно звёзды упали на землю! — добавила я.

— Замечательно, — потёр ладони Север. — Тогда за работу. К утру должны собрать всё. Никто не должен знать про этот вход под землю. Вот вам инструменты для сбора песка и мешочки.

Собирали дружно, соревнуясь и смеясь. Азарт захватил и придал сил. В темноте леса постоянно слышались наши восклицания: «вижу ещё», «это моя», «ко мне, тут много». Мне подобная охота была знакома, сколько раз ходила с бабулей за ягодами и грибами. Но впервые видела, как это делают взрослые сильные парни.

— Странно, что вас назвали клан Теней, — сказал Никс через какое-то время.

— Не понял… — поднял голову Север.

— Клан Луны или Лунный клан больше подходит. Вас отлично видно в темноте. Волосы светятся, так же как этот песок, только не блестят, — пояснил Никс.

— Ещё как блестят, когда мокрые, — ответила я. — Ты же видел в грозу.

— Видел… — Никс закрыл глаза, провёл по лицу рукой, тряхнул головой.

— Дуся… пожалей парня, не напоминай. Твоя пляска ещё неделю будет его ослеплять, — засмеялся Север.

— Ой, Никс… я не хотела… — расстроилась я.

— Всё нормально. Даже рад, что видел настоящую пляску огня. Тебя бабушка научила?

Парень часто моргал, встряхивал головой, но продолжал делать вид, что он в норме и всё хорошо. А я опять почувствовала себя виноватой.

— Их этому не учат. Оно само, как они говорят, идёт из глубин души, — ответил Север. — По пляске определяют, насколько сильна ведьма. Ты видел то, что не каждому дано увидеть. Да ещё и выжил. Дуся должна была во время посвящения в общем хороводе показать на что способна. Бабуля будет довольна.

— Сколько человек в хороводе? — продолжил задавать вопросы Никс.

— Все взрослые женщины клана, — ответила я.

— Вот бы посмотреть… Именно тогда огонь до небес? — вспомнил он мои слова.

— Дуся… что ты натворила? Придётся его лечить, — засмеялся Север. — Когда пляшут огненные ведьмы, всё мужское население прячется. Помню, однажды в детстве вышел ночью во двор. Темно, тишина, и откуда-то издалека звучит песня без слов, женщины красиво так поют. Решил посмотреть. А там, на дальнем холме, смерчи огненные по кругу двигаются, молнии с неба в них врезаются и белыми шарами вылетают. Очнулся уже в доме от холодной воды, которую брат мне за шиворот налил. Щёки горят, в голове шум. Брат и отец что-то говорят, а я не понимаю. Месяц в себя приходил. Мдааа, посмотрел, называется.

— Тогда получается… я слабая ведьма? — опешила я.

— Ты Интуит. И другая цель для пляски была — победить яд и не убить Никса, — пояснил Север.

— Я хотела, чтобы он плясал вместе со мной…, а он просто стоял и смотрел, — пробурчала я, пряча глаза.

— Вооот почему он выжил, — улыбнулся Север и резко повернулся к Никсу. — А ты чего молчишь? Почему не пошёл к ней? Обручение огнём упустил!

— Я… боялся разрушить красоту… Яд путал мысли… — смущённо пробормотал тот.

— Всё с вами понятно, — вздохнул Север, потом зачем-то взъерошил свои короткие волосы и, решительно выпрямившись, сказал. — Ладно. Вы пока тут собирайте, а я пойду на стволах деревьев посмотрю и вообще… последний обход сделаю.

Когда весь песок был собран, мы сели рядом с кустами, которые скрывали паучью дыру, дожидаться Севера. Я достала одну песчинку, положила на ладонь и стала разглядывать.

Свет от неё словно тянулся к Луне, колебался от моего дыхания и лёгкого ночного ветерка, как белый огонёк. Неожиданно ладонь наполнилась новой силой и растеклась по телу. Я с закрытыми глазами наслаждалась новыми ощущениями, пока не раздался встревоженный голос Никса.

— Дуся, ты вся светишься! А волосы просто сияют! Что ты делаешь? Убери. Вдруг, это опасно!

— Это приятно… и музыка в голове звучит, — прошептала я в ответ.

— Дуся! — одёрнул Никс.

Вздрогнув, я убрала песчинку. Но сила осталась. Что-то новое и прекрасное наполнило меня. Я тихонько запела, вторя волшебной музыке. Сжала и раскрыла ладони. Два белых огня поднялись и осветили меня. Плавно, чтобы не затушить их, начала медленный танец.

След от огней долго не таял в воздухе, образовывая светящиеся узоры. Вдруг зазвучала свирель, это Никс точно уловил мелодию. Двигаясь вокруг него в танце, я наполняла воздух лунным светом, который оседал на его волосы, лицо, руки, одежду. И вскоре мы оба засияли.

Энергия восторженного счастья переполняла нас. И только когда рассвет затушил лунные огни, постепенно растаяли и узоры. Мы стояли, глядя друг другу в глаза. Магнит чувств — чистых и взаимных, без страха и яда — притягивал с огромной силой, и мы сдались.

***

Меня разбудил крик пролетающего ворона, но это был не Север. Потому что Север лежал недалеко от нас, а мы были укрыты его плащом. Парни крепко спали, получается, только я услышала этот звук. Медленно и осторожно выбралась из-под руки Никса, оделась. Заметила, что в его чёрных волосах появилась белая прядь. Но и во мне что-то изменилось.

Размышляя над этим, достала из своего мешка свёрток обрезанных волос. Из них получится отличная нить для Бусины Возврата. Спасибо бабуле, научила плести особым способом и именно из волос. Она всё предвидела.

Первым проснулся Север и резко вскочил, но, увидев меня, сразу успокоился. Мне было неловко, ведь он нас видел…

— Север… — смущённо начала я.

— Рад за вас, — перебил он — Мало того, счастлив, что видел танец ведьмы Лунного Огня. И горжусь своей племянницей.

— Я?.. Как?.. Но Лунная ведьма это просто легенда, — я опешила от его слов.

— Нет, теперь нет. Прошлой ночью появилась новая ведьма Лунного Огня. И ещё Лунный огонь соединил тебя и Никса. Теперь вы муж и жена на всю жизнь. Я свидетель! — сказал и гулко ударил себя в грудь кулаком.

— Север! — вспыхнула я.

— Не закипай. Я ушёл, когда потухли огни. Вернулся, вы уже спали, — он обнял меня, поцеловал в висок и тихо добавил. — Дуся, очень тебя прошу, теперь будь особенно осторожной в колдовстве. Ты сама стала, как лунный песок, источником огромной силы. Отныне ты сильнее всех и должна помнить об этом. А главное — береги сердце и душу от гнева.

— Всего лишь несколько мгновений подержала песчинку на ладони, — растерянно прошептала я.

— Это должно было случиться рано или поздно. Взаимная любовь, полная Луна и лунный песок пробудили твой основной дар, — сказал Север.

— Почему же тогда ты смотришь на меня с такой жалостью? — спросила и отвернулась, пряча слёзы.

— Помнишь, что случилось с последней Лунной ведьмой по легенде? — тихо спросил Север.

— Её убили в клане чернокрылых людей… за жестокость… — начала вспоминать я, вдруг за спиной раздался знакомый голос, который продолжил:

— …но перед смертью она успела наложить на них своё проклятие. Все чернокрылые мужчины стали жестокими и кровожадными клятами.

— О! Никс. Ты проснулся… — и сразу нахлынуло осознание, ведь он и есть тот самый чернокрылый. Я молча повернулась к Северу, не в силах задать вопрос.

— Никс другой, поэтому он рядом с тобой. Вам предстоит разрушить проклятие. Не спрашивайте как! Не знаю. Но буду помогать и защищать.

С облегчением кивнула и неожиданно для самой себя заявила.

— Хочу есть.

— Правильно. Еда самое лучшее успокоительное средство, — улыбнулся Север.

Глава 6. Под землю. Начало

Было решено начать подземное путешествие вечером, чтобы по пути собрать лунные песчинки, которые случайно пропустили.

— Дуся, ты живая Луна на земле, освети нам путь! — как-то слишком торжественно попросил Север, а потом тихо добавил. — Пробуй, не бойся.

— Никс, ты разрешаешь? — быстро спросила я, радуясь такой возможности.

— Да, — удивлённо ответил он, видимо забыв о наложенном на меня обещании.

Я подняла руки над головой ладонями к Луне, закрыла глаза, прислушиваясь к своему телу. Так учила меня бабушка. Она говорила «в трудную минуту прислушивайся к своему телу, оно подскажет». Глубоко вдохнув ночной ароматный воздух, я подула на руки и сразу вспыхнули браслеты, осветив лица восторженно улыбающихся парней. Север быстро подставил свой браслет, а я вынула бусину и снова дунула… Надевая нить на шею Никсу, неожиданно получила в ответ нежный поцелуй.

— Эй! Осторожней! Так ведь и ослепить можно! — шутливо воскликнул Север, загораживаясь рукой от яркой вспышки.

Первым в паучью дыру полез Север. Мы ждали. Через какое-то время из темноты раздался его приглушённый расстоянием голос.

— Теперь Дуся!

— Оооой… бабулечка моя бабулечка… — простонала я.

— Я всё слышу! — отозвался Север. — Тебе понравится, уверен. Хорошо, что Любовита огромной была, достаточно широкий проход прокопала. Точно не застрянешь.

В лицо пахнуло разогретой за день землёй. Корни трав и кустов, словно грязная шерсть гигантского зверя, висели над головой. Низко опустив голову, на согнутых ногах, а иногда на четвереньках, я пробиралась вперёд. Парни с двух сторон подбадривали меня. Но это мало помогало, особенно когда передо мной замирали ослеплённые светом пауки.

— Заканчивай пищать, Дуся! — раздался совсем рядом голос Севера.

Сильные руки подхватили и вытащили из ужасного прохода, поставили на гладкое, словно полированное, дно большой пещеры. Холм внутри оказывается был полым. Искорки Лунного песка сияли везде, даже высоко на стенах. А красота пещеры действительно была необыкновенной, даже не верилось, что это камень. Белые, нежно голубые, бирюзовые, светло фиолетовые, серые полосы, разной ширины и глубины цвета, как волны, набегали друг на друга.

— Ого! Это же голубой ледокамень! А таким гладким его сделала вода, — сказал Никс, оглядываясь вокруг.

— Но воды-то маленькая лужица посередине этого каменного шатра, — не поверила я.

— Это не лужица, Дуся, это отверстие, из которого видимо иногда вырывается сильный поток воды. Теперь понятно, кто или, точнее, что покалечило Любовиту. Её вода сюда выкинула, а уже из каменной пещеры ей пришлось искать и копать выход на поверхность, — сказал Север. — Но нам важно узнать, откуда её принесло, ведь именно где-то там и находится Лунный песок.

— И что теперь? Вы же не собираетесь нырять в этот колодец? — спросила я, заглядывая в пугающую черноту. — Учтите, я плавать не умею.

— Надо послушать, где поток, и пойдем по руслу, — сказал Никс и обошёл пещеру, трогая рукой стены, пол, даже несколько раз топнул ногой. — Ниже ещё одна пещера. Пошли, там проход.

— Ничего себе проход… — я опешила, с какой лёгкостью он это сообщил. — Как ледяная горка и, наверно, такая же скользкая. И там темно!

— Я первый, ждите, — сказал Никс, не обращая внимания на моё возмущение.

Держась за выступающие из стен камни, он осторожно заскользил вниз. Свет его бусины постепенно таял. Томительное ожидание, и затем послышались тихий вскрик и всплеск. Я от страха вцепилась в руку Севера. Мы замерли. Почти сразу до нас долетели приглушённые ругательства и снова всплески.

— Ребята! Не могу к вам подняться, скользко. Давайте вы ко мне — наконец раздался ясный голос Никса.

— Там же вода… — прошептала я в ужасе.

Пока пыталась осознать этот факт, Север спустил мешки, а Никс поймал. И вот Север повернулся ко мне.

— Теперь ты.

— Нет!!! — отшатнулась я и направилась обратно к выходу.

— Дуська! Ох уж эта ведьма… Не вздумай пищать! Если не хочешь, чтобы нас завалило камнями, — предупредил Север.

Удрать не получилось! Миг — и мы влетели в ледяную воду, опрокинув Никса. Я вскочила, как ошпаренная. Никогда не думала, что ледяная вода может обжигать, как кипяток! Во всяком случае очень похоже.

— Ах, вы, выыы… тараканы нечёсаные! Куда меня затащили! — визжала я от слишком ярких ощущений.

Широкая ладонь Севера закрыла мне рот. Брыкающуюся и шипящую быстро вынес на сухой берег.

— Дуся, перестань. Успокойся уже. Это всего лишь вода, — уговаривал удивлённый Никс.

— Да пусть подрыгается, быстрее согреется, — заявил Север и потом мне на ухо добавил. — Только молча, ладно?

Как же хотелось в этот момент их побить! Браслеты при этом ослепительно сияли. Север прижал меня к груди, крепко обхватив руками, и было непонятно, то ли держит, то ли согревает таким образом.

Наконец шок от ледяной воды прошёл. Дёрнув головой, стряхнула воду с волос, обрызгав ребят. Обернулась кошкой и удрала за камни. Север даже не успел отреагировать.

Стало темнее без моих браслетов, но всё равно видно сквозь кристально чистую воду подземной реки голубое дно с будто ледяными узорами. А берег, уходящий далеко в темноту, состоял из обвала серо-коричневых камней.

— Дуся, иди к нам, — позвал Никс.

— А то нам темно и холодно, — смеясь, добавил Север и зажёг магией огонь просто на камнях.

— Ты и таким огнём владеешь? — удивился Никс.

— Ага, и летать умею, — кивнул Север.

Я тщательно вылизала шерсть, встряхнулась и обернулась в себя. Подошла к огню. Дунула на браслеты, стало светлее. Подумала немного и дунула на воду против течения. Где-то далеко посветлел туннель. Север это заметил.

— Молодец, Дуся. Песчинки нам укажут путь.

— Так зачем меня прятали? — спросила, устраиваясь рядом с Никсом.

— Интуит, сам по себе, слишком ценный для любого клана, — начал Север. — А тут Лунный Интуит. Тебя могли украсть или убить. Белые волосы уже говорят, что это Защитник. Не седые, а именно белые Лунные, как у меня. Такими они становятся, когда раскрывается дар. Но ты родилась в лунную ночь и засияла, как Лунный песок. Об этом знают только твои родители, бабушки, я, Интуит и теперь Никс.

— Дааа… Сколько себя помню, на голове всё время был платок. Меня дразнили лысой! Сорвать его пытались много раз. А бабушка строго запрещала снимать. Было обидно… Теперь-то всё понятно, — вздохнула я.

— Конечно, обидно, — поддержал Север. — Иметь роскошные Лунные волосы и прятать их под тёмным платком. Всегда любил смотреть, когда ты их расчёсывала после купания.

— Бабушка за всю мою жизнь только два раза обрезала их и учила плести нити для бусин Возврата, — поделилась я.

— Смотри, вот одна из них, — Север распахнул свою чёрную рубаху. На белой искрящейся нити висела прозрачная бусина с маленьким белым пером внутри.

— Твоя жена Белая крылатая! — восхитилась я, но, заметив, как напряглось лицо мужа спросила: — Никс, что с тобой?

— Она может научить меня исцелять? Это важно, — обратился он к Северу.

— Конечно, научит, — кивнул тот.

— Но я Чёрный клят… — почти шёпотом добавил Никс.

— Эээ… нет. Ты больше не чёрный и не клят, — улыбнулся Север.

— А кто? — изумлённо поднял брови Никс.

— Надеюсь, скоро узнаем, — подмигнул Север.

Обсохнув, мы пошли на свет, который я зажгла. Идти по острым мелким камням мне оказалось тяжело и больно в мягкой кожаной обуви. Первым шёл Никс. Он старался прокладывать путь по большим плоским валунам.

Но вот сухой участок перегородила арка из каменных выступов. Дальше новая пещера. Вода тут казалась чёрным зеркалом, лунный свет не дотягивался до дна. Сверху свисали каменные клыки, много-много: маленькие, большие, огромные.

— Может, переплывём? — спросил Никс.

— Хочешь устроить камнепад? Если Дуся откроет рот…, а какая у неё голосина, ты знаешь. Скоро и глаза светиться от страха начнут, — усмехнулся Север.

— Тогда посмотрю, как лучше пройти, и мешок отнесу, — решил Никс и полез на стену.

— Я с тобой. А ты сиди и, главное, молчи.

Сказав это, Север сунул мне свой свёрнутый плащ и полез за Никсом. Я закуталась с головой и ногами в тёплую ткань. «Как же тут холодно! Хотя, возможно, это чувство больше от страха. Ведь я впервые оказалась под землёй, — размышляла я, поглядывая на неподвижную чёрную воду. — Эта каменная мощь давит, заставляет чувствовать себя букашкой…»

— Дуся, нам темно! — прозвучало над головой, и я вздрогнула.

«Да? С чего бы это вдруг? У них же бусина и браслет! — удивилась я, но потом догадалась: — А… просто меня стало не видно». В полной тишине я слышала дыхание ребят, а слова повторяло эхо и уносило куда-то в недра пещер. Меня угнетал этот по-своему прекрасный, но чужой для меня мир. В голове крутилась назойливая мысль: «Вот сейчас вынырнет из бездны какой-нибудь подземный Василиск и утащит!» Сразу раздался голос Севера:

— Дуся, мы тут, мы рядом. Ты нас ослепляешь своим страхом.

— Не страх это, а злость, — прошипела в ответ я сквозь зубы.

— Опять закипаешь? Только не кричи, — попросил Север.

С детства любила лазать по деревьям, и не только кошкой. Но сейчас… Кажется, уже вечность ползём по холодной стене. Сначала руки и ноги налились тяжестью, потом появилась боль и дрожь, стали неметь пальцы рук.

Никс показывал, куда ставить ногу, где хвататься рукой. Север вплотную двигался за мной. Каждый раз, когда нащупывала ногой новый выступ, видела своё отражение в чёрной воде. Страх вспыхивал во мне вместе с браслетами, на что Север в конце концов сказал:

— Дуська, прекращай сигналить, как светлячок в ночи.

— Отссстань… — прошипела я.

От оглушительного всплеска за спиной дёрнулась всем телом, пальцы одной руки соскользнули с камня. «Падаю!» -мелькнуло в голове. Но, нет! Сразу две сильные руки вдавили меня в стену. За эти секунды успела только вдохнуть для крика. Выдыхала медленно, прижавшись лбом к холодному камню.

— Умница, — похвалил Север. — Подыши, и пойдём дальше.

— Что это было? — быстро спросила я.

— Или камень упал, или рыба решила посмотреть на твой свет, — ответил Север и добавил. — Хватит дрожать. Пришли уже.

— Ууу… тараканыыы… — тихо подвыла я.

— Ну, да, нечёсаные, — засмеялся Никс.

В новой пещере берег был другой. Словно серая каменная каша послойно вытекала в воду, и самые нижние слои исчезали в бездонной её черноте. Все стены и потолок имели вид серо-коричневых оплавленных свечей.

Меня продолжало трясти. Тяжесть во всём теле и полное отупение — вот что почувствовала после перехода. Единственным желанием было дойти до мешков и упасть рядом. Дошла или нет, не помню, потемнело в глазах.

Проснулась на тёплом большом камне, вокруг которого катался огненный шарик. Здорово придумано. Пахло едой… Похоже, Север опять меня спеленал, как младенца, самой не выбраться. Я повернула голову и взвыла от нахлынувшей боли! Шея, спина, плечи, руки… Думала, задохнусь от раздирающих ощущений.

— Тихо! Тихо. Тихо. Потерпи… это пройдёт, — сразу раздался голос Севера.

— Тараканы… выыы! — завыла ещё громче.

— Да-да, тараканы, — согласился он.

Север быстро освободил, а Никс подхватил на руки. Их прикосновения вызывали дополнительную боль. Но ребята на этом не остановились. Сильными ловкими движениями они начали выделывать странные для меня вещи.

— Шшшш… я же не тесто! Хватит меня мять! Бооольно!

— Дуська, лучше шипи. Мы выгоняем твою боль, легче станет, — сказал Север.

— Та.ра.ка.ныыы… — с трудом выдавила я, теряя сознание.

Очнулась опять в одеяле на том же месте. Боли не было, но шевелиться не рискнула, чтобы не разбудить её вновь. Что же это такое? И услышала ответ на свой вопрос.

— Она теперь возненавидит нас… — тихо со вздохом произнёс Никс.

— Нет, она добрая. Боль уйдёт, и всё забудется, — уверенно ответил Север.

— Почему с ней такое? — ответ на этот вопрос Никса меня тоже интересовал.

— Она слабее нас, а мы… хм, два таракана, это не учли, — хмыкнул Север.

— Надо было давать чаще отдыхать, но она так паниковала, что я решил пройти весь путь как можно быстрее. Откуда такой страх перед водой? И плавать не умеет… — недоумевал Никс.

— Её пытались утопить. Она, благодаря бабушке, этого не помнит, но страх остался. А ты можешь ей помочь. Ведь магия воды тебе знакома.

— Да. Понял, — откликнулся Никс.

«Меня топили?! Хорошо, что не помню!» — подумала я и скосила глаза на ребят — они что-то плели из паутины. Их Лунные талисманы потухли. В пещере было темно, свет исходил лишь от зачарованного костра. Какое-то время я расслабленно наблюдала за игрой светотеней, блуждающих по пещере.

Странно…, но мне вдруг захотелось петь и плавно двигаться, как тогда, в лунную ночь. Меня позвала музыка. Чтобы не привлекать внимания и не получить новую «лечебную порцию», обернулась кошкой. Легко и тихо выбралась из одеяла. Боли не было — это радовало.

«Надо посмотреть, что тут вокруг» — решила я и тихо ушла в соседнюю от береговой пещеру. Она оказалась огромной. Меня не покидало ощущение, что попала в каменный лес. Стволы деревьев уходили в черноту высокого свода новой пещеры. Оттуда же свисали кронами слипшиеся каменные сосульки разной длины. На стенах наплывы образовали бахрому каменного мха. Высокие и маленькие ели укутались каменным снегом. Повсюду сидели каменные грибы, от малюсеньких до гигантских.

Кошачий нос улавливал запахи, новые и уже знакомые… от последних шерсть встала дыбом! Еле заметный приток свежего воздуха принёс запах смерти. Я попятилась, резко развернулась и уткнулась в человеческий череп! С криком подпрыгнула и зашипела… «Спокойно! Спокойно!» — твердила себе, обходя находку.

— Дуська! Дуська пропала! — тут же раздался встревоженный голос Никса.

— То-то мне показалось, звук знакомый услышал… А ну, пошли! — скомандовал Север.

— Ну вот, куда её понесло? — с досадой произнёс Никс.

— Сейчас спросим, — бросил Север.

«Ой, кажется, мне сейчас влетит!» — и я спряталась, сжавшись в комочек. Надо мной зависла шаровая молния. С появлением света каменный лес засверкал гладкими поверхностями, расцвёл красками, заискрился в мелких кристалликах. Но мне было не до этого — шаги стихли совсем рядом.

— Что это? — удивился Никс.

— Думаю, то, что её напугало, — задумчиво произнёс Север.

— Ну и где она? — под ногами Никса зашуршала каменная крошка.

— Дуся, выходи уже! — по голосу было понятно, Север злится.

Только собралась удрать, пятясь в темноту, но наступила на что-то мягкое. Что-то! Что может быть мягким в каменной пещере?! Лапы сами подбросили меня вверх.

— Лови! — крикнул Север.

И ведь поймали! Я же, как положено, извивалась, шипела, ругалась на кошачьем языке. Но Север держал крепко, ждал, когда устану. Никс смотрел с жалостью, несколько раз порывался взять меня на руки, но Север не дал. А я всё продолжала злиться и на них, и на себя, и на свой страх. От странного возбуждения меня потряхивало. Хотелось бежать без оглядки куда угодно, лишь бы двигаться. Это напрягало и злило ещё больше.

— Зачем ты с ней так? — печально покачал головой Никс.

— Так — она не опасна. Думаешь, почему кошкой остаётся? — ответил Север, кивнув на моё повисшее кошачье тельце.

— Дуся, успокойся. Да отпусти же её! — потребовал Никс.

— Пошли к огню, там отпущу. Есть хочешь? — спросил меня Север.

«Ещё как хочу! Только ответить не могу!» — и жалобно пискнула. А у костра только лишь обернулась в себя, сразу получила кусок горячего мяса. Я ела, а ребята смотрели. С каждым проглоченным кусочком моё настроение улучшалось.

— А ещё можно? — улыбнулась я.

— Порядок, — облегчённо вздохнул Север, но тут же строго спросил. — Зачем ты без нас пошла?

— Музыка позвала… как тогда… Потом в каменном лесу… ветерок… запах смерти принёс… Сразу повернула обратно, а там… — жевать и говорить сложно, но я честно пыталась.

— Значит, впереди выход на поверхность. И где-то рядом Лунный песок. Но сначала узнаем, отчего умер тот несчастный. Зажги свет, Дуся, — уже с улыбкой попросил Север.

Тот несчастный был не одинок. По всей, как оказалось, длинной пещере были разбросаны вперемешку с костями лохмотья бывшей одежды, дорожные мешки, оружие, лопаты, кирки. Все это обычно берут с собой охотники за Лунным песком. Но запах разложения шёл не от них. В конце пещеры на потолке в самом высоком месте свисали белые коконы, десятки, а может и сотни.

— Запасы Любовиты, — определил Никс.

— Теперь понятно, как она выросла до таких размеров, — кивнул Север.

— Зачем ей столько? — меня передёрнуло от увиденного.

— Это всего лишь паук-охотник. Если добыча сама лезет к нему в логово, остаётся только ловить и запасать, — ответил Север.

Глава 7. Лунное озеро. Ловушка

Наконец мы пролезли в следующую пещеру. Она была похожа на первую ледокаменную, но камень тут был другого цвета: тёмно-серый с коричневыми прожилками. На самом верху отверстие, через которое поступал свежий воздух и поток солнечных лучей, сразу погасивший Лунный свет наших браслетов. С противоположной стороны мы увидели несколько проходов в следующие пещеры.

— Дуся, тебе выбирать, — повернулся ко мне Север.

Я вздохнула, закрыла глаза, прислушиваясь к телу. Ушла в темноту перед проходами, потёрла ладони и сдула с них Лунные огоньки, а засиявшие песчинки указали путь.

Узкий туннель спускался всё ниже и ниже, пока за очередным поворотом мы не оказались перед выходом в кромешную темноту. Мне стало жутко. Лунный свет от браслетов тонул в черноте провала, из которого доносился оглушающий шум падающей с высоты воды.

— А ты опять дрожишь? — заметил Никс, обнимая меня.

— Там же вода… — еле слышно произнесла я и закрыла лицо руками.

— Да, это же спокойная вода. Я это чувствую. Нам нечего бояться, — стал уговаривать Никс, поглаживая меня по спине.

— Дуся, там подземный водопад. Ты представляешь! — с восторгом сообщил Север. — Это же чудо! И мы его увидим, если тыыы… — и он подмигнул, кивая на провал.

— Хорошо, — со вздохом согласилась я и сдула с ладони белый огонёк.

Мы замерли, наблюдая, как расцветает белым сиянием дно большого озера в огромной пещере.

— Ого, сколько песка! Он повсюду! — с восхищением разглядывал эту красоту Север.

— И сюда его принесла вода. Водопад-то как светится! — заметил Никс.

Север первым слетел на берег озера, обернувшись вороном. Потом Никс спустил ему мешки на сплетённых из паутины верёвках. Когда он повернулся ко мне, я отпрянула.

— Дуся, ты мне доверяешь? — такой неожиданный вопрос, открытый добрый взгляд и протянутые ко мне руки, обезоружили.

— Конечно! — а что ещё я могла ответить?

— Обхвати за шею, мы полетим, — и поманил к себе.

— Полетим?

Ну конечно! Он же крылатый! Север вон, любит вороном летать, а я просто кошка. Так хоть с Никсом разок полетаю. От этих мыслей даже страх воды отступил.

— Ладно, — согласилась я, в предвкушении полёта. — Только держи крепко.

— А ты постарайся не кричать мне в ухо, — улыбнулся Никс, прижимая к себе.

Да уж, надо постараться, учитывая, кого сейчас увижу. Вид Чёрного клята навсегда врезался в память.

Никс обратился…, но это был не Чёрный клят! Передо мной стоял всё тот же Никс, удивлённо рассматривающий себя и свои новые крылья. Цвет перьев плавно переходил от чёрного к серому, от серого к белому. Север замер с открытым ртом от изумления, когда увидел нас.

— Теперь я понял… — как-то хрипло выдохнул он.

— Что ты понял? — насторожилась я.

— Почему именно Никс рядом с тобой, — ответил Север, обойдя вокруг крылатого. — Крылатый Повелитель! Только на картинках в старых книгах Интуита видел такие крылья.

— Повелитель? — с сомнением хмыкнул Никс. — Север, ты что-то путаешь. Я родился рабом.

— Дуся сняла с тебя проклятие Чёрных клятов! — с восторгом объявил Север и слегка встряхнул Никса за плечи.

Нам понадобилось время чтобы осознать случившееся. Никс долго молчал, не обращая внимания на Севера, который радовался за нас больше, чем мы сами. Я ведь тоже ещё не успела принять себя как Лунную ведьму — всё слишком быстро произошло, одно за другим. Наконец мы нашли подходящее место для отдыха и занялись обустройством лагеря.

— Эта пещера как раз под голубой, — сказал Никс. — Ещё наверху удивился звуку, который услышал. Не поверил.

— А если всё это рухнет? — озвучила внезапную мысль я, взглянув наверх.

— Когда-нибудь так и случится. Вода разрушит и создаст новый проток. А на месте провала, наверно, появится новое озеро. Лунное… — задумчиво произнёс Никс.

— Оно уже есть, и пусть остаётся тут под землёй, — сразу вставил Север. — Ох, знаю, что произойдёт, если песок станет доступен всем. Дураков на свете ещё предостаточно.

Мы сидели на тёплой каменной плите. Зачарованный огонь хорошо прогревал её. Даже одежда быстро высохла после стирки. Сами отмылись от въедливого запаха из пещеры Любовиты. Мой огненный шатёр здорово в этом помог — вода-то холодная. И после всего очень хотели спать.

Первым проснулся Север, облетел вороном всю пещеру, поднялся к истоку водопада и даже немного прошёл вглубь по руслу.

— Там тоже светло от песка, всё видно. Вода до колена не доходит. Много больших камней и высокий берег. Пройдём. Чуть выше водопада удобный выступ, Никс сможет на него взлететь, — отчитался наш довольный разведчик.

Так и сделали. С каждым шагом мне становилось всё легче и легче идти. Музыка смешивалась с журчанием воды и звучала громче. Тихонько напевая её, порхала, как птичка, с камня на камень. И в какой-то момент поняла, что могу лететь, не касаясь земли. Ооо! Волшебное ощущение! Мечта сбылась! Я кружилась, поднималась и зависала, где хотела.

— Дуся, ты похожа на лунного мотылька. Тебе и крыльев не надо, — пошутил Никс, наблюдая за мной.

— Это да, — согласился Север и, погрозив пальцем, добавил. — Только не улетай от нас далеко.

Постепенно становилось всё светлее и светлее, и всё больше песка вокруг. Повсюду в каменных стенах пещерного прохода стали появляться прожилки Лунного камня, похожего на потрескавшееся стекло. В нескольких местах из него уже лежали целые глыбы, перегораживая поток. Север их гладил с блаженной улыбкой, при этом глаза сияли восторгом. Никсу приходилось с хохотом отрывать его от этого занятия. Ребята очень смешно дурачились.

— Мы нашли… мы нашли это место! — приговаривал Север, в очередной раз, поглаживая белый камень.

— А мы тут не первые. Вот, посмотрите, — сообщила я в ответ.

Я принесла обрывок красивого кожаного ремня с пряжкой в виде головы медведя.

— Это же… — у Севера дрогнул голос.

— Что? — в один голос спросили мы с Никсом.

— Это ремень Интуита. Помню с детства, как начищал эту морду до блеска, а потом шёл смотреть картинки в книгах и учился читать, — сказал Север, забирая из моих рук находку.

— Если ремень здесь, значит, он прошёл мимо Любовиты или вообще другим путём, — сказал Никс.

— Что или кто может так порвать прочную кожу ремня? — задумался Север, разглядывая обрывок, поглаживая большим пальцем потемневшую от воды бляху.

— Острый камень мог, вон сколько вокруг. Дуся, где ты его нашла? — обернулся ко мне Никс.

— Под той большой Лунной плитой, — и указала на место дальше по узкому проходу. — От неё особенно яркий свет, и вдруг тёмное пятно необычной формы. Решила посмотреть и нашла ремень.

— Они где-то рядом! — взволнованно воскликнул Север и уже тихо добавил: — Только бы живые…

Мы подошли к тому участку пещеры, где Лунный камень сплошным массивом выступал из обычной породы, образовав высокий берег и поднимаясь до потолка.

— Аааа… хочу тут отдохнуть, — заявил Север, сбрасывая свой мешок и усаживаясь. — Представляете, буду рассказывать, а мне не будут верить! Я видел песок, держал его в руках! Видел много, очень много песка! Видел лунный камень! Много лунных камней, огромных камней! Оооо!

— Север, с тобой всё в порядке? Кажется, ты заболел, — засмеялась я.

— Я тоже странно себя чувствую, — сказал Никс, усаживаясь рядом с Севером. — Похоже на пьяное возбуждение. Огромная мощь внутри, аж распирает, до головокружения.

— Ой-ёй… — покачала я головой. — Лунная магия в чистом виде и в большом количестве…

Но я не успела договорить свою мысль. Нарастающий гул привлёк наше внимание. Парни побледнели. Север схватил меня и потащил на самое высокое место берега. Я почувствовала панику во всех его действиях. Никс принёс мешки, бросил к нашим ногам.

— Стойте, не двигайтесь! — прорычал он приказ низким грудным голосом, очень похожим на голос клята.

Он встал спиной к потоку, бормоча заклинания. Одной рукой ухватился за щель в стене, другой за плечо Севера, широко расставил ноги, слегка наклонившись вперёд. Его крылья сомкнулись над головой, образовав подобие крыши. Север тоже упёрся руками в стену, прижав меня грудью, мимолётно поцеловав в висок. Гул превратился в грохот.

ВОДА! Бурная пенная лавина вырвалась из-за поворота и понеслась на нас. Я дёрнулась и была крепче втиснута в стену. Страх, ставший ужасом наяву, сковал тело и разум. Невозможно оторвать взгляд от надвигающейся смерти! И вдруг увидела глаза Никса, печальные, притягательно чёрные, глубокие. В них было столько любви и одновременно силы и уверенности.

Во время удара, Никса лишь слегка качнуло. Поток перепрыгнул через его крылья, не касаясь их, потому что за ними были ещё одни — огромные воздушные в белой водной пене. Север и я облегчённо выдохнули, а Никс улыбнулся. Его магия работала! Мы были за воздушным надёжным щитом.

Но напор воды резко увеличился, поток бил по стенам и сводам узкой пещеры. И случилось невероятное! Лунный монолит качнулся и… упал внутрь стены, словно крышка шкатулки. Нас сбросило в ослепительное нечто вместе с хлынувшей водой. Я покатилась по мелким острым камешкам, захлёбываясь, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Ослепительный белый свет не давал возможности видеть, а вода тащила за собой. Последнее, что услышала перед ударом по голове, это оглушительный резкий хлопок.

Очнулась от шипящего шума в ушах, а в голове замелькали панические вопросы: — «Что это было? Что это был за звук? Лопнула голова? А я жива? Где я? Почему так темно?»

— Дуся, лежи не двигайся! — сердито приказал Север.

— Север! — обрадовалась я, — Живой!

— Тихо, я сказал! — ещё строже скомандовал он.

— А Никс? — всё же спросила я.

— Тут я, успокойся, — отозвался парень.

Постепенно начала чувствовать своё тело. Очень странное ощущение… Всё та же знакомая невесомая лёгкость и только голова, как каменный якорь, тяжелая, словно раздутая. Следом за этим пришла боль. Болело всё, но особенно голова.

— Только не надо, как в прошлый раз… — прошептала я, с трудом шевеля разбитыми губами.

— Что? — не понял Никс.

— Мять, как тесто.

— Не будем, — хмыкнул Север.

— Почему так темно? Что со мной? Что случилось? — вопросы не давали мне покоя.

— Как много вопросов. На какой отвечать сначала? — проворчал Север.

— На последний.

— Вода открыла и закрыла каменную ловушку, швырнув нас в пещеру из лунного камня, — пояснил Север. — Помнишь ослепительный свет?

— Да, помню. Глаза резало от него.

— Вооот. Если бы ты знала, какого страха мы натерпелись, пока тебя искали, — вздохнул Север. — А когда нашли, чуть не умерли от увиденного. Никс всё твердил: «Дуся потухла! Дуся потухла!». Меня тряс: «Давай быстрее огонь!». А я, как назло, с дрожью в руках никак справиться не мог. Еле-еле шарик небесного огня сделал. Тебя в пасти дракона нашли… в крови… Мне теперь это кошмаром будет сниться.

— Дракон?! — испугалась я, даже не Василиск, а целый дракон!

— Это мы так назвали то место. Там пещера ссужается, камни как длинные клыки сверху и снизу торчат. Посередине словно язык — гладкий желобок, по которому вода стекает, — раздался хриплый голос Никса.

— Ты между этими зубами лежала, белый песок твоей кровью напитался. Знаешь, как это жутко выглядело? Алое на белом, и ты… — закончил рассказ Север и снова вздохнул.

— Понятно, — кивнула я. — Как напившийся крови комар на белой простыне, когда его раздавили.

— Ну, Дусик! — рассмеялся Север. — Отличное сравнение!

Глава 8. Лунная магия

— Почему темно? Хочу вас видеть. Зачем вы удерживаете мои ладони? — я никак не могла понять, что меня беспокоит.

— Дуся… — тихо произнёс Никс.

— Ничего, это временно, — поспешил сказать Север.

Мне стало страшно! «Ослепла?! Ой, бабулечка моя, бабулечка… Так. Без паники! Как она меня учила? Прислушаться к телу», — вспомнила я.

В полной тишине звучала Лунная музыка. В её мелодию вплетался звон падающих капель. Эхо повторяло и уносило этот звук куда-то далеко.

— Мы сейчас где? Если дуну? — я решила не поддаваться панике так просто.

— Давай, светлее будет, — согласился Никс. — Мы перенесли тебя в другую пещеру. Тут обычный песок, только сверху свисают, как сосульки, Лунные кристаллы.

— А что там, дальше? — на меня по-прежнему давило какое-то волнение.

— Ещё не смотрели. Нам не до этого было, — проворчал Север. — Вот выпей и боль утихнет. Хорошо, что мой мешок вода не унесла. Хоть вылечить всех смогу.

— Здесь плохо! Здесь что-то не так! Надо вернуться! — потребовала я.

Никс, не задавая вопросов, подхватил меня и понёс. А я расслабилась в его руках, закрыла глаза и вздрогнула всем телом.

— Что случилось? — он замер на месте.

— Вижу… — удивлённо прошептала я. — Вижу теперь, но с закрытыми глазами. Как тени, без красок. Почему крылья не убрал? Они такие измятые.

— Не получается, — устало вздохнул Никс. — Для этого надо успокоиться, а я переполнен магической силой.

— Эй! Меня подождите! — подбежал Север и сразу спросил: — Почему тебе плохо?

— Там нет воды… — прошептала, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Что? Дуся, тебе не хватает воды?! Ты же её боишься, — изумился Север.

— Чувствую там ещё одну ловушку, — уже более уверенно сообщила я.

— Точно! Дуся права! Из Лунной пещеры постоянно вытекает вода, а в песчаной её нет. Хотя она ниже по уровню. Куда вода исчезает? — начал рассуждать Никс.

— Как куда? В песок уходит. Не понимаю… — опять заворчал Север.

— Вот именно, — кивнул Никс. — Это зыбучие пески. Нам повезло, что расположились с самого края. Эх, мешка своего больше не увижу, а в нём еда была… И твой маленький мешок тоже пропал в этом песчаном болоте, — обречённо закончил он.

— Там ещё другой проход есть. Ещё пещера. Надо проверить. Вы пока посидите, погрейтесь у огня, — оживился Север.

— Только вороном не оборачивайся! Вернуться в человека не сможешь, — предупредила убегающего парня.

— Понял, — уже издалека отозвался Север.

Мы расположились в промежуточной маленькой пещерке перед входом в Пасть Дракона. Лунные кристаллы на серо-чёрном фоне моего нового зрения излучали радужный блеск, но не ослепляли. Что-то необъяснимо тянуло меня вернуться в Лунную пещеру. Словно там осталось что-то моё, но забытое, потерянное, то, что я должна найти и забрать.

— Ты куда? — подскочил ко мне Никс, когда встала.

— Не волнуйся. Я быстро. За мной не ходи, — и усадила его обратно к зачарованному костру.

— Дуся… — обречённо прошептал он, подчиняясь моей просьбе.

Ноги не касались земли, магия сама несла куда-то, и я доверилась ей. Оказывается, Лунная пещера была с низким сводом, и вся в кристаллах разного размера. Лишь там, где ловушка, и до Пасти Дракона вода разрушила и сгладила острые грани Лунного камня, разбила и раскрошила его, превращая в песок.

Остальная часть пещеры уходила далеко в глубь земли. Разглядеть, какого она размера, мешал густой лес из длинных белых кристаллов, пронизывающих пещеру под разным наклоном, будто стволы каменных деревьев, поваленные бурей. Какая-то сила звала именно туда. И музыка здесь зазвучала громче, затрагивая все струны души.

Я почувствовала — стоит шагнуть чуть дальше и меня унесёт. Меня уже уносило! Медленно и незаметно моё невесомое тело проплывало по воздуху мимо мерцающих кристаллов. «Там и заблудиться можно!» — подумала я. Стоило только страху мелькнуть в моей голове, раздался голос Никса.

— Дуся, я рядом!

— Не ходи сюда! — приказала я.

— Не доверяй этой силе, не отдавайся ей. Она может погубить, сделать рабом. Вернись, Дуся! Так происходит с любой магией. Она словно испытывает нас. Именно ты должна управлять ею, но не подчиняться. Меня тоже тянула на самое дно вода. Взлетев на крыльях, хотелось подняться к Солнцу. Это смерть. Ты слышишь меня? — напряжённый хриплый голос Никса заставил оглянуться, по звуку казалось, он стоит рядом. Но нет, его даже не было видно.

— Да, слышу!

Долой расслабленное блаженное состояние! Не только ребят, но и меня опьянила Лунная магия. Я повернулась обратно и случайно коснулась рукой каменного ствола. Вспышка! Вскрикнув, отдёрнула руку и замерла, затаив дыхание.

— Дуся! Что ты там творишь?! — всколыхнул тишину голос Никса.

— Всё хорошо, возвращаюсь, — поспешила я с ответом.

На самом деле стояла. — «Стоять! Но вспышка… Вспышка? Глаза-то закрыты! Надо попробовать ещё раз. Да! — яркий белый, такой уже родной свет бил сквозь веки по глазам, когда касалась Лунного камня. — Я смогу видеть! Пора бежать из этого сверкающего холодного леса!»

Возле ручейка, сочившегося сквозь щель ловушки, было много мелких камней. Выбрала несколько плоских с уже сглаженными краями, но в руки брать не стала, подбирала через ткань рубахи, и счастливая вернулась к Никсу.

— Вот, если держу в руках, вижу! — радостно сообщила я, показывая камни. — Ты меня спас! Я не понимала, что происходит.

— Поцелуй заслужил? — облегчённо спросил Никс.

— Дааа! — и повисла на его шее.

Никс выбрал камень, достал из мешка остатки паутины и стал что-то плести. Наблюдая за его работой, незаметно заснула. Бесконечно убегая во сне от потока воды, проснулась с криком, сразу попав в объятья Никса.

— Всё хорошо. Я с тобой, я рядом.

— Север вернулся? — спросила сразу.

— Вернулся-вернулся, — раздался его голос за спиной. — Три пещеры прошёл. В последней даже следа Лунного камня нет. Но есть тихая река с рыбой. Она нас выведет на поверхность. Как ты?

— Полна сил!

— Давай-ка примерим. Как ты хочешь, на голову или на шею? — неожиданно спросил Никс.

— Соглашайся на голову, — посоветовал Север.

— Вы о чём? — опешила я.

— Муж тебе такой красивый ремешок с камнем сплёл. Не знал, что мужчины так могут, — пояснил Север.

Никс осторожно надел украшение. Камень плотно прижался ко лбу, и я увидела. Одежда у всех превратилась в лохмотья, сквозь дыры виднелись синяки и глубокие царапины, лица тоже пострадали. На крыльях Никса много сломанных перьев. Оглядела себя и поняла, что всё лечебное зелье досталось мне, и вздохнула.

— Не вздыхай, так надо, — сказал Север.

***

Все три пещеры были огромные. Каждый звук повторялся многократно. Разговаривать приходилось шёпотом, но даже шёпот имел эхо. Маленькие и большие лужи первой пещеры на самом деле были колодцами-проходами в подводные туннели. А особые отметины на камнях говорили, что уровень воды тут часто поднимается. Меня это напрягало. Я не переживу ещё одно внезапное наводнение! Поэтому старалась идти быстрее.

Чтобы сделать переход из одной пещеры в другую, пришлось подняться почти под самый свод. Как Север один справлялся? Нас выручали верёвки из паутины Любовиты. Проход в третью был просто щелью, через которую шли боком, обдирая спины. Если бы не Лунная магия, которая напитала нас силой, я бы уже после первой пещеры свалилась.

— Дусик, ты как? — в очередной раз спросил Север, он нас вел и шёл первым.

— Отстань! У меня полный рот пыли и всякой дряни! Я вся сплошной грязный синяк! Ещё раз спросишь — ударю! — огрызнулась устало.

— Если догонишь, — засмеялся он и похлопал меня по плечу.

— Ах, ты ж! — разозлилась я в конец.

Рывок получился отменный, из последних сил. Внезапно каменные стены расступились, и я вывалилась в руки Северу. Стоять или идти дальше уже не смогла бы. Наверно, он это почувствовал, потому что так и держал на руках, пока Никс доставал плащ. Помню, как заворачивали в мягкую тёплую ткань — и всё.

Проснулась… Какой-то звук вырвал меня из мира сновидений. Открыла глаза… Звук повторился. Что это? На что он похож? Села, огляделась. Ребята спали, прижавшись ко мне спинами: Никс на одном крыле, укрывшись вторым, Север на мешке.

Мы в центре огненного круга. Невысокое пламя освещало лишь нас, ближайшую стену из серого слоистого камня, кусочек песчаного берега. Спокойная вода отражала свет огня мягким свечением. Все лунные предметы были спрятаны под одежду. Мой камень уже на шее, лучился под рубашкой.

«Но всё-таки, что это был за звук?» — подумала я. Вслушиваясь в тихий далёкий шелестящий шум воды, пыталась вспомнить, какой увидела пещеру в первые минуты появления в ней. Высокий свод, два берега у зеркальной тихой узкой реки, больше похожей на слишком широкий ручей. На другом берегу чернела большая щель длинного низкого прохода в следующую пещеру. Именно это место притягивало внимание и вызывало тревогу. Но сейчас всё было скрыто мраком.

И снова звук! Уже ближе, чётче. Рык зверя, большого зверя! Быстро вытащила руки из плаща, подняла над головой. Белый свет от браслетов вмиг раздвинул темноту, стало видно противоположный берег, нагромождение камней перед чёрной полосой прохода.

Страх сковал тело… Глаза! На меня уставились чьи-то глаза! Два белых огонька вспыхивали и исчезали, словно зверь метался из стороны в сторону.

— Проснитесь… — прошептала непослушными губами.

Ребята спали, они тоже намучились, устали. Рычание повторилось, протяжное, негромкое, словно зверь звал кого-то. Закрыла глаза, чтобы оторваться от страшного взгляда, забыв, что всё равно буду видеть. И увидела… огромного волка! Его белая шерсть радужно поблёскивала. Он действительно метался из стороны в сторону, смотрел на меня, затем поднимал морду и не выл, как все волки, а издавал вибрирующий горловой звук.

Когда из глубины пещеры послышались такие же, но пока ещё далёкие звуки, мой страх превратился в панику. Очень захотелось обернуться в кошку. Браслеты на моих руках ослепительно пульсировали в такт с биением сердца.

— Просыпайтесь! — наконец крикнула я.

Парни мгновенно вскочили на ноги, сжав кулаки, готовые к драке. Никого не увидев перед собой, они повернулись ко мне. Я продолжала сидеть, наполовину завёрнутая в плащ, молча указывая на другой берег реки. Там из чёрной глубины прохода медленно выходили два белоснежных волка. Следом показалась огромная голова белого северного медведя.

Глава 9. Хочу домой! Ведьмин круг

С детства помню, как выглядят волки, но эти… Эти в два раза больше! Жёлтые глаза сверкают белым огнём, шерсть на загривке стоит дыбом, головы низко опущены, уши прижаты. Глухо коротко порыкивая, обнажая при этом клыки, волки медленно шли на нас. У самой воды они остановились.

Медведь с трудом протиснулся меж камней, выбрался на берег и встал на задние лапы. Стало понятно, что для такого гиганта тихая речушка — не преграда.

Первым очнулся Никс, один за другим создавая воздушные щиты. Глядя на него, я тоже решила сделать щит. Но вместо обычного рыжего на ладони появлялся белый огонь и никакой другой. Ладно, сделаю лунный щит. Посмотрим, в чём его защита. На всякий случай сделала три широких щита до самой воды.

А Север так и стоял, ошеломлённый видом животных. На его лице застыла удивлённая полуулыбка.

— Отец, ты меня слышишь? Ты меня помнишь? Я твой сын Север. Отец! — его голос звенел от напряжения.

— Они стали рабами Лунной магии, превратились в Стражей, — догадалась я. — Разум человека давно уснул. Сколько лет прошло?

— Деда! Посмотри на меня! Я твой любимый внук! Деда! — взывал Север, не слушая меня.

— Нет, Север, они не понимают. Успокойся, возьми себя в руки! — уговаривал товарища Никс.

— Я не смогу их убить… — с ужасом прошептал он, продолжая смотреть на зверей.

— Тогда они убьют нас. Убьют Дусю. Север! — убеждал Никс.

И в этот момент волки прыгнули, растянулись во весь рост, раскрыли пасти. Мой страх сразу испарился, желание защитить заставило действовать. На ладонях вспыхнуло белое пламя, магическая сила заструилась по телу. Усилить щиты! Погрузила руки в прибрежный песок, дополнительно насыщая щиты магией. И они стали видны, заблестели радужными разводами.

Волки рассыпались Лунным песком, лишь только коснулись щита. На ребят упали два седых, полуголых, измождённых старика. В их мутных глазах отразилось изумление. Никто ничего не успел сказать — тут же лопнули бусины Возврата — и старики исчезли.

А на другом берегу громко заревел медведь, мотая головой из стороны в сторону. Бока надувались и опадали от тяжёлого дыхания. С яростью расшвыривая лапами камни перед собой, он ушёл.

— Деда… я вернусь за тобой, обещаю… — со слезами на глазах прошептал Север.

— Мы вернёмся, Север! Мы все вернёмся. Так ведь, Дуся? — повернулся ко мне Никс.

— Не мы, а он вернётся, — ответила я, всё ещё сидя на песке, но, увидев недоумённый взгляд Никса, добавила. — Медведь вернётся! Он же Страж, значит, где-то рядом будет.

— Да, Дуся права. Подождём, — кивнул Север.

— Ааа… — я с трудом приходила в себя. — А у него есть бусина Возврата? Ты не говорил, что Интуит твой дед. Получается, он — мой прадед, да? Ааа… с ними что будет? Их спасут?

— Дуся, Дуся, — покачал головой Север, обнимая меня. — Столько вопросов.

— И это ещё не все вопросы, — пробурчала я, уткнувшись в его грудь.

— Да. Да. Да, — с усталой улыбкой ответил Север. — Следующий вопрос?

— Вы кормить меня собираетесь? Кто-то про рыбу говорил, — быстро ответила я, подняв лицо.

Мы засмеялись, напряжение ушло. Парни сразу занялись рыбалкой. Наблюдать за этим процессом — одно удовольствие. Даже не знала, насколько это увлекательно. Придумывая на ходу, чем и как будет ловиться рыба, ребята полностью отдались охоте. Они даже разделись, чтобы потом одеться в сухое и быстрее согреться. «Азарт их согревает, что ли? Нет, вода это не моё, а тем более холодная!» — и я плотнее завернулась в плащ, села поближе к огню и незаметно уснула.

Проснулась от запаха жареной рыбы. Похоже, это блюдо станет самым любимым на всю оставшуюся жизнь. Быстро выбралась из плаща, подошла к выложенному из камней очагу. На самом верху, на плоском раскалённом камне жарился улов. Рядом, тоже на плоском чисто отмытом камне, возвышалась внушительная гора уже приготовленной ароматной рыбы. Гордые, довольные рыболовы поглядывали на меня, пряча улыбки. Я нахмурилась сначала, а потом рассмеялась.

— Если сейчас же не дадите, превращусь в кошку! — шутливо пригрозила я.

— Так мы же тебя ждали, а ты спишь и спишь, — начал оправдываться Никс.

— Не спала, а в голодном обмороке была. Мне самую большую! — уверенно заявила я.

Когда все наелись, уговорила ребят лечь спать. Теперь моя очередь дежурить у огня. Только после того, как обновили свои щиты, они успокоились и, умостившись спина к спине, вдвоём завернувшись в один плащ, наконец, заснули.

Перед этим неугомонный Север пытался шутить, но, получив от меня подзатыльник, сказал «ой» и накинул на лицо капюшон. Свой оставшийся щит я расширила и напитала магией до упора. Он блестел, как огромный мыльный пузырь, переливаясь радужными красками.

«Если медведь лунный Страж, он должен светиться, как Лунные камни и песок от моего белого огня. Дуну в разные стороны. Пусть горит, как фонарь, незаметно подойти не сможет», — подумала я.

Дно реки озарилось белым светом — это песок от волков. Север и Никс приманивали рыбу таким же светом от браслета. Мне захотелось посмотреть, приплывут ли рыбы в этот раз, какие они будут в Лунном освещении.

Подошла к самой кромке воды. В тот же миг гладь реки вспучилась пузырём, из глубины ринулся сияющий монстр! Разинутая пасть, горящие глаза, огромные лапы с длинными когтями — медведь! Мой крик отразился от стен пещеры многоголосым эхом. За эти секунды успела сделать лишь два шага назад и закрыться руками. Удар опрокинул на песок.

— Луна… — услышала скрипучий незнакомый голос.

Когда убрала руки от лица, увидела старика с ярко зелёными глазами. Его белые длинные волосы, борода и усы продолжали мягко светиться. Мы лежали, смотрели друг на друга, пока не лопнула бусина Возврата. И тут у меня началась истерика.

— Аааа! Не хочу больше! Нееет! — орала я, выталкивая через крик свой страх.

— Дуся! Дуся, всё хорошо. Всё закончилось. Ты умница. Ты спасла его, — говорил Север, крепко прижимая меня к груди.

— Хватит! Не хочу! Оставьте меня! Я устала! — казалось, страх решил разорвать меня изнутри, так его было много.

— Никс, помоги её раздеть, — скомандовал Север.

— Зачем? — дёрнулся Никс.

— Быстро! — рявкнул Север.

Я брыкалась, царапалась, кусалась, шипела и выла. Лишь одно желание билось в голове — спрятаться! Обжигающий холод по всему телу остановил этот кошмар.

— Север!!! Ты лупень?! — рассвирепела я, выпрыгивая из воды.

— Нет, таракан! Я боялся, что не успею, и ты превратишься в кошку, — ответил родной Защитник, заворачивая меня в свой волшебный тёплый плащ.

— Хочу домой… Хочу домой… Хочу домой…

Слёзы текли и текли, а я всё твердила только эти слова, пока меня растирали и одевали. Наконец дыхание успокоилось, наступило состояние опустошения. Никс прижал меня к себе, покачивая на коленях, убаюкивая, как ребёнка.

Убедившись, что со мной всё в порядке, парни легли, но заснуть полноценным крепким сном не получалось. То один, то другой дёргался во сне и будил соседа. Кошмары не давали им спать.

Тогда я тихо запела колыбельную без слов, которую когда-то пела мне бабушка. Эхо вторило в несколько голосов, делая песню ещё более мелодичной, успокаивающей. Это сработало. Напряжённые морщинки на лицах парней разгладились, тела расслабились. Они спали уже глубоко и спокойно…

Я смотрела на огонь — полумрак пещеры и мелодия колыбельной навевали воспоминания из детства. Как мы с бабушкой каждый вечер садились перед жаровней в уютной мастерской и читали старые книги о прежних временах — легенды и былины о великих волшебниках нашего края. «Ооох… Как же хочется домой!» — с тоской подумала я.

Мысли о доме не давали покоя. Годы, прожитые с любимой бабушкой, грели душу…, но не тело. Даже рядом с огнём постепенно начала мёрзнуть, особенно плечи и спина.

«Надо двигаться, а лучше танцевать!» — решила я и вскочила с песка. Самый любимый с детства танец Энергии — медленный, плавный, с замиранием на несколько секунд в различных позах, пока приятное тепло заполняет застывшие мышцы. Продолжая напевать мелодию колыбельной, начала танцевать, тихо ступая, обходя или перешагивая камни. Во время этого танца удобно разглядывать всё вокруг, думать и мечтать.

Чистого речного песка на берегу вдоль русла было много, попадались мелкие и плоские камни, но ближе к почти вертикальным стенам пещеры камней становилось больше, и размер их увеличивался. В основном они были серо-коричневыми. Иногда попадались чёрные, из которых состоял высокий свод, поэтому даже казалось, что там наверху пугающая бездна.

Картинки из прошлого всплывали и исчезали, незаметно сменяя друг друга. Но вот, заметила, одно воспоминание повторяется вновь и вновь. «Стоп! Когда вижу те чёрные камни у стены пещеры, из памяти возникает Ведьмин круг в бабушкином саду. Почему? Надо посмотреть!» — и я резко развернулась.

Почти ровный полукруг — вот что привлекло моё рассеянное внимание. «Круг! Надо найти и принести ещё камней, круг должен быть полным. Ещё вспомнить, как бабушка делала его активным. Только одно смущает — все Ведьмины круги, которые встречала в своей жизни, были из грибов, кустов, деревьев и даже цветов. А тут камни! — я подумала и решила: — Буду пробовать! Ведь такие круги когда-то существовали. Вернее, они есть, но разрушенные или полуразрушенные, пустые, без магии. Известно, что они питаются энергией создателя. Многие неопытные чародеи умерли внутри таких кругов, отдав всю свою силу. А у меня опыта… с гулькин нос!»

Я ходила по берегу, обдумывая следующие действия, попутно выискивая чёрные камни. Наконец круг был готов, внутри только чистый песок. Войти, и почувствовать его, не пускал страх.

«Что дальше? Чего не хватает? Не хватает уверенности в своих силах… Так! Надо прислушаться к телу, чего оно хочет? — и меня развернуло к воде. — Да, хотела вымыть руки и умыться».

Вода остудила разгорячённое лицо, возбуждение отпустило разум. И я увидела свет лунного песка на дне реки. «Вот оно! Мне не нужно отдавать свою жизненную энергию. Использую чистую и самую сильную магию — Лунную! В конце концов, кто я? Разве не ведьма Лунного огня?»

Мягкий свет от песка колебался и пульсировал — это стайка рыб резвилась в лунном сиянии, поблёскивая чешуёй. Нет, нарушать их веселье я не собиралась, плавать-то не умею. Тем более уже купалась. Песок есть в дорожном мешке у запасливого Севера, осталось только достать. Но парни используют мешок, как подушку.

«Попробую…» — и присев на корточки, начала развязывать узел, медленно-медленно. — Нельзя их будить!» И вдруг кто-то из них чихнул! Чудо, что не подпрыгнула, но сердце точно дёрнулось. Наконец узел поддался, мешочек с песком у меня в руках.

И вот, стою перед камнями, вспоминаю, как в далёком детстве помогала бабушке высаживать прутики сирени строго по кругу. Ритуальным ножом была начертана спираль, от центра к прутьям. Бабушка по очереди подержала в руках верхушку каждого ростка, потом покружилась и вдруг исчезла, но через минуту появилась с веточкой ели.

— Надо напитать камни лунной магией, но как? — размышляла я вслух. — Будем пробовать…

Лунный огонёк с ладони, оставленный на камне, через короткое время угасал. Это всего лишь свет, и в нём нет силы, но с его помощью пробуждается магическая сила Лунных кристаллов. Положила одну песчинку на выбранный камень. Теперь, пока не иссякнет её магия, огонёк будет гореть. Но сам камень останется пустым.

«Понятно… В моих браслетах тоже не произошло слияния Лунного стекла с простым стеклом. Значит, оставлю под каждым камнем немного песка и зажгу огонёк!» — так и сделала. Получилось красиво, при этом камни стали похожи на большие чёрные бесформенные свечи. «Осталось начертить спираль и покружиться. А что случится потом?» — задумалась я.

Во мне боролись три чувства: страх, любопытство и желание вернуться домой. Страх раздражал и уже не останавливал. Решительно встала в центр круга, все огоньки потянулись ко мне. Стоило лишь раз повернуться вокруг себя, как в воздухе появилась белая Лунная спираль. Появилась и растаяла, а я провалилась в чёрную пустоту…

Глава 10. Не все тайны...

Давно забытые ощущения из раннего детства… Заходишь в круг, проваливаешься в пустоту, при этом чувствуешь себя пушинкой. В чёрном необъятном пространстве перед тобой плавают сияющие круглые проходы, словно окна, залитые ярким Солнцем. Ныряешь в них и оказываешься в нужном месте.

Бабушка всегда закрывала глаза, она боялась пустоты, мысленно подтягивала нужный проход. Я так не умела, но видела, как это происходит, потому что всегда нарушала строгий приказ «закрой глаза» и не признавалась в этом. Мне было нестрашно, ведь бабушка крепко держала меня за руку.

Воспоминания полностью растворили страх, появившийся после случая с камнем. Это был всё-таки не мой, а бабушкин страх, превратившийся в ярость, с которой она уничтожила камень.

Я оглянулась. Сразу за мной светился белыми огнями проход в пещеру, но не ослеплял. Впереди со всех сторон, сверху, снизу, совсем близко и очень далеко виднелись знакомые и совершенно чужие проходы. Они тоже просто были, но солнечный свет уже не слепил, как в детстве. Странно… Бабушка говорила, что пройти можно только через знакомое место, а тут тысячи проходов. Как интересно!

Вот видны листики сирени — это бабушкин сад. Дальше стройные стволы берёз — это круг рядом с родником в лесу. Следующий проход — видна старая ель, перед ней круг из поганок. Ещё несколько знакомых проходов. Махнула рукой в сторону, и хоровод проходов медленно поплыл мимо меня. Послышались разные звуки, а иногда лёгкий ветерок приносил даже запахи. Многие каменные круги были завалены всяким мусором или закрыты досками.

Неожиданно ярким показался проход с зелёными фонарями. Они стояли на всех камнях круга и освещали стены небольшого тёмного зала. «Вот это да! У кого-то круг внутри дома, да и сам дом, видимо, не маленький. Круг-ловушка! Один такой же зачарованный на внезапный сон фонарь был у бабушки. С его помощью было поймано немало воришек. А здесь кого хотят поймать? Меня?» — промелькнула мысль.

Следующий круг состоял из каменных расколотых столбов, и лишь один был целым. Луна освещала площадь с колодцем, а вокруг теснились тёмные дома, и словно перекликаясь лаяли собаки. «Интересно, где это?» — подумала я.

Проходы притягивали, волновали, хотелось выйти посмотреть, потрогать, просто погулять в новом месте. Вдруг повеяло холодом. Это проход в белый край зимы! Видно кусочек неба и на нём всполохи удивительного сияния. Сам круг и всё вокруг него покрыто сверкающим снегом. «Какая красота!» — такую необычную зиму я ещё не видела.

Было много проходов рядом с водой. То берег озера, то берег тихой широкой реки, то каменистый берег бурной грохочущей горной речки. Было несколько проходов на болотные острова. Бабушка имела один такой круг, собирала там лечебные травы и клюкву.

Я смотрела и смотрела, будто листала книгу с удивительными картинками, а проходы всё проплывали мимо и не заканчивались. Где-то ночь, где-то яркий солнечный день, где-то дождь, где-то снежная вьюга. Каменные круги в горах, в степях, в пустынях…

«Почему бабушка никогда об этом не рассказывала? Или она не знает? Ладно… потом разберусь, а сейчас домой, в сиреневый проход!» — и я нырнула.

Ах, какое блаженство! Тёплый ночной, напитанный ароматами сада воздух! Выскочила из кустов сирени, собираясь бежать к дому, но сразу споткнулась обо что-то мягкое и упала рядом в траву. Из-за тучи выглянула Луна, осветила причину моего падения. Это был большой, туго набитый, дорожный мешок. «Тааак… И что это? Бабушка знала, что вернусь? Мне нельзя домой? Ладно, — решила я. — Она права, надо вернуться.»

Только появившись, я вместе с мешком была моментально выдернута из круга.

— Ух! Ничего себе встреча! — выдохнула от неожиданности.

— Ты хоть понимаешь, что творишь?! — встряхнул меня Север.

— Дуська, ты цела? — спросил Никс, оглядывая меня со всех сторон.

— Родненькие мои! Да я просто счастлива! У меня всё получилось! — радостно щебетала я. — Я была… ммм… почти дома!

— Почти? — сдвинул брови Север.

— В саду. Давайте посмотрим, что передала нам бабушка! — кинулась я к мешку.

— Ты её видела? — сурово продолжал спрашивать Север.

— Нет. Никого не видела, и меня никто не видел. Там глубокая ночь, а мешок лежал рядом с кругом. Успокойся уже.

— ДУСЯ, — с нажимом сказал Север, сверкая глазами.

— Ну, что «Дуся»?! Что случилось, пока меня не было? Все ведьмы делают круги, а я чем хуже?! — уже возмутилась я.

— Не закипай, — покачал он головой. — Пойми, мне становится плохо, когда ты исчезаешь неизвестно куда. Я Защитник, твой Защитник, с самого твоего рождения. Мы связаны этой особой магией, а она заставляет следовать тенью за выбранным человеком. Если ты погибнешь, умру и я! — наконец признался Север.

— Но… почему? Тогда это уже не дар, а проклятие… — я даже растерялась от такого.

— Сам тебя выбрал, ещё в детстве, и не жалею, — твёрдо произнёс он.

— Почему сказал об этом только сейчас? — тихо спросила я.

— Я тоже умру, если с тобой что-то случится, но сначала отомщу! — вдруг высказался Никс.

— Ой, хватит уже! — отмахнулась я от них, чувствуя сильное раздражение. — Помирать они собрались! Не понимаю, с чего переполох-то? Вот она я, живая, целая и невредимая, с подарками. Открывайте мешок!

Парни ещё какое-то время пыхтели надо мной, пока я пыталась развязать тугой узел, потом молча, отобрали мешок и открыли. А тааам! Полусапожки из кожи василиска для меня, два тёплых плаща, как у Севера, для всех новая одежда клана Теней. «Бабулечка у меня просто сокровище!» — восхитилась я, вынимая обновы.

— Отлично. Теперь можно людям показаться. Вы готовы? — радостно спросила я.

— Сначала поговорим, — Север похлопал по мешку, приглашая сесть рядом с ним.

— Я домой хочу! Там поговорим! — и я потянула ребят к кругу.

— Дуся! — строго одёрнул Север.

— Вот что ты за человек такой? — возмутилась я и топнула ногой.

— Дуся! — повысил голос Север.

— Север! — отзеркалила я.

— Ребята, не ссорьтесь, — Никс приобнял меня за плечи и усадил рядом с собой.

— Ты должна знать, — начал Север. — В наших краях никто не пользуется каменными кругами. Это опасно.

— Знаю! Выбора не было… — фыркнула я. — Пещерами сыта по горло! А про каменные круги бабушка рассказывала, но только легенды, да в них мало правды. Может, всё-таки, дома поговорим?

— А дома — это где? О каком доме ты говоришь? Куда ты стремишься? — задал неожиданные вопросы Север.

— Север… ты меня пугаешь… Говори уже. Что случилось? — меня снова сковал страх.

— Я связан обещанием… — со вздохом сообщил он. — Рассказать всё не могу, но могу направлять, подсказывать, останавливать, защищать. Ты мне доверяешь?

— Да, — кивнула я.

— Ты сделала то, что должна была…, но раньше времени. И теперь… не знаю, что случится дальше. Каменные круги есть во всех селениях. Когда-то ими пользовалась последняя Лунная ведьма и те, кому она доверяла. После её смерти с кругами стали происходить странные вещи. Они светились в полнолуние, в них исчезали люди, в основном дети во время игры, и животные, случайно зашедшие в круг. Слухи, что это мстит душа Лунной ведьмы, породили множество суеверий. Люди до сих пор боятся, что ведьма Луна вернётся. Дуся…

— Молчи! Мне надо подумать! — перебила я.

— В селении моего отца круг стоит на центральной площади, — вдруг заговорил Никс. — Там до сих пор самым страшным наказанием считается Месть Луны. В полнолуние заталкивают виновного в круг и держат всю ночь.

— И что? — одновременно спросили мы.

— Иногда они исчезают, — пожал плечами Никс.

— Круг до сих пор работает?! Хотя… все события происходили именно там в селении Чёрных крылатых. Лунной магии было много, могла сохраниться, — предположил Север и вздохнул. — Нам надо к Интуиту, только он может ответить на все наши вопросы. Знать бы, в каком они все сейчас состоянии?

— А бабушка? Она может… — начала я, но Север перебил.

— Нет её в Огненном селении! Не должно быть. Ведь бусины возвращают в родной клан. Она вернулась в клан мужа — в клан Теней, — объяснил он.

— А бусина Никса? — испуганно спросила я.

— Не знаю… — вздохнул Север. — Обычно мужчины возвращаются туда, где семья.

— Так чего ждём? По любому нам в клан Теней. Пошли? — я вновь попыталась встать.

— Дуся… — остановил меня Север. — Есть ещё кое-что…

Он тяжело вздохнул, кулаком потёр себе лоб. Я ждала, уже понимая, что не все тайны приносят радость.

— Ты мне врал… про родителей? Меня не ждут… да? — догадалась я.

— Север, она уже дрожит. Не тяни, говори, объясни, — поторопил Никс, опять притягивая меня к себе.

— Помнишь, что только самые близкие люди знают, кто ты? Мы тебя любим! Но страх толпы сильнее нас. Понимаешь? — осторожно начал Север.

— Да не собираюсь я об этом болтать! Просто Огненная ведьма-оборотень — и всё! — развела я руками, соглашаясь.

— Если дед тебя узнал, то и другие могут узнать, — Север склонился к моему лицу и улыбнулся. — …по глазам.

— А что с глазами?! Говорите! — дёрнулась я в испуге.

— Дуууся, — ещё крепче прижал меня к себе Никс, улыбаясь. — У тебя очень красивые глаза — лунные, слегка светятся, как и волосы.

— Вот, смотри. В мешке на самом дне лежало, — и Север протянул маленькое зеркало.

«Бабулечка… как я тебя люблю!» — мелькнуло в голове, разглядывая своё отражение. Глаза действительно изменились. Вокруг зрачка появился тонкий белый ободок, от него в разные стороны расходились прямые нитевидные лучи. Словно звёздочка на зелёной радужке глаза. От этого чёрный зрачок стал ещё ярче.

— И… ещё… Твоя мама… умерла, когда тебе было чуть больше трёх лет…, а через некоторое время мой брат, твой отец, женился вновь…, но ты уже жила с бабушкой, — Север говорил всё это с большим трудом, с напряжением следя за моим лицом.

— А кошка? Кто была та чёрная кошка? — вспомнила сразу я.

— Твоя вторая бабушка, моя мама. Помнишь, к вам в гости часто приходила бабушкина подруга? — подсказал Север.

— Баби Кис! — улыбнулась я.

— Баби Кис? — удивился Никс.

— Я не могла выговорить её имя — Ксюша. Получалось — баби Кис, — объяснила я.

— Маме очень нравится это имя. Её теперь все внуки так называют. У тебя два брата и маленькая сестра. Они и их мать не знают, что ты Луна, но ждут тебя. И моя жена Вея с малышами ждёт, она тоже не знает. Вот… кажется, всё… сказал. Дуся, что притихла? — Север нежно сжал мои ладони.

— А… давайте тут… ещё немного побудем, — вздохнув, предложила я.

Глава 11. Возвращение. Свободен

«Во мне словно что-то сломалось, исчезло или даже умерло… Луна… одинокая, холодная, далёкая для всех — хозяйка ночи. Неужели стану такой же? Но моё первое имя Огнёва! Или оно тоже исчезло, потому что никогда не было моим?» — мысли будоражили и вызывали тревогу.

Я сжала ладонь, вызывая горячую магию огня. Тут же появилось покалывающее тепло. Рыжий шарик парил над ладонью, согревая её. «Нет, я не потеряла эту способность! — обрадовалась я и, по моему желанию, на другой ладони появился белый огонёк. — Это всего лишь ещё одна новая способность — и только. А ещё я кошка! Бездомная…»

— Не грусти, Дуся, — сказал Никс, ласково обнимая, и, словно подслушав мои мысли, добавил: — У нас будет свой дом и… может быть, свой клан.

— Да, — согласилась я, прижимаясь к нему покрепче.

— Знаешь, я ведь ни разу не пользовался ведьминым кругом, — признался, смущаясь, Никс. — Мама не умеет их делать и пользоваться тоже, хоть и ведьма. Только Верховные ведьмы на это способны, и то не все. Да ещё с детства постоянно пугали каменным кругом. Сколько раз старшие мальчишки пытались меня в него затащить!

— Не бойся! Я буду крепко держать тебя за руку, — улыбнулась я, вспомнив бабулю.

— И меня! Я тоже боюсь заходить в каменный круг! — неожиданно заявил Север.

— Там красиво и великое множество проходов! — я вспомнила про них, и моё настроение резко поменялось, душа наполнилось радостью и предвкушением чуда.

— Множество?! — изумился Север. — Мы же сможем сразу к деду в дом попасть. Да?

— От тебя зависит. Как узнаешь его, сразу и войдём. У него… круг в доме? Как он выглядит? — насторожилась я, вспомнив круг-ловушку.

— Ооо, — с улыбкой протянул Север. — Дед живёт в сказочном доме. Ни у кого такого нет! Множество жилых комнат, мастерская, комната для книг, большая комната для гостей с отдельным входом, просторная кухня, морозильная кладовая на весь клан.

— Какая кладовая? — переспросил Никс.

— Морозильная, — рассмеялся Север. — Она глубоко под домом, а сам дом будто врос в скалистый холм. Каждое поколение нашей семьи что-то добавляло, достраивало к этому дому. Камень и дерево перемешались в нём. Холм большой — и дом большой. Вся наша семья там живёт. И я жил, пока не женился. Вея уговорила поселиться отдельно, на вершине малого холма. Её пугает старый дом, и для крыльев нужен простор. В нашем краю много холмов, они постепенно переходят в горы.

Север вдруг опустил голову и замолчал. Мы не стали нарушать его молчание — и так понятно, что это тоска по дому. И на него угнетающе подействовал подземный мир.

А я подумала о зелёном круге-ловушке, — «Что удалось тогда разглядеть? Стены точно были каменные, как пол и потолок. С одной стороны непроглядная темнота, с другой круглый зал с единственным узким высоким окном. Сквозь него проникал лунный прозрачный свет, освещая длинный стол со стопками книг, несколько стульев. Вдоль стен множество тёмных полок до потолка. И ещё там был затухающий очаг в стене. Если это дом Интуита… для кого ловушка? Нет, понятно, что для воров. Наверно… для воров. Или врагов? Пусть даже так, но… почему фонари охраняют круг? Кто-то по-прежнему использует каменные круги? Что-то в этом во всём напрягает…»

Я внимательно посмотрела на парней, таких вдруг притихших, тоже погружённых в свои непростые думы.

«Вот стоило уйти из бабушкиного дома, и сразу столько тайн появилось вокруг меня! Бабушка… Почему она молчала? Мои вопросы всегда мучили её, вызывали слёзы. Кто-то связал её обещанием ведьмы? Похоже, так… И Север кому-то обещал. Хорошо, что Никс, незаметно для себя, уничтожил моё обещание. Это действительно мучительно!»

— Север, а ты только в ворона можешь превращаться? — я наконец решила нарушить молчание.

— Ещё в волка, я же говорил, но ворон мне больше нравится, — рассеянно ответил он.

— А я могу ещё в кого-то превращаться? — задала новый вдруг возникший вопрос.

— Можешь. Надо пробовать, но только не тут, — так же отстранённо ответил Север, не поднимая головы.

— Тогда предлагаю вернуться в наш лагерь с ореховым шалашом. Там рядом есть круг, ведь так?

— Да есть, но почему? — Север удивлённо поднял глаза.

— Ты видел когда-нибудь зелёный фонарь? — допытывалась я.

— Конечно, много раз, — ещё более удивлённо ответил он.

— Какие чары на него накладывают? — продолжила я.

— Внезапный сон, ужас, слепота, окаменелость. Фонари охранники, — отвечая на вопросы, Север полностью отвлёкся от своих дум и уже смотрел на меня заинтересованно.

— Кому дала обещание бабушка? Кому ты дал обещание? Это можешь сказать? — не унималась я.

— В день твоего рождения со всех нас взял обещание дед… — медленно проговорил Север и тут же возмущённо спросил: — Дуся, не понимаю, что происходит?

— Как выглядит круг твоего деда? — вновь быстро спросила я, не обращая внимания на его возмущение.

— Дуся, — строго произнёс Север.

— Это секрет? — спросила с вызовом.

— Нет… но…

— Рассказывай, — приказала я.

— У деда есть зимний сад под стеклянным куполом. Там лесная ведьма сделала круг из многолетних цветов, — ответил Север и выжидающе посмотрел на меня.

— А каменный круг? — уточнила я.

— Он спрятан. Где, не знаю. Только старшие клана знают.

— Ладно… — произнесла я разочарованно.

— Что «ладно»? Дуся! — рассердился Север.

— Дуся, ты должна нам рассказать, — поддержал его Никс. — Что тебя тревожит?

— Лучше покажу… там, — и указала на круг. — Надеюсь, вы сможете видеть так же, как я. А потом в нашем лагере будем думать.

Это удивительно, но ребята на самом деле боялись заходить в каменный круг. Они смешно суетились, собирая мешки, переглядывались между собой, прятали от меня глаза.

Наконец, слегка побледневшие, молча встали рядом со мной. Я крепко сжала их горячие ладони, и мы вошли в круг. Белые огоньки потянулись ко мне. Для прохода хватило полуоборота, чёрная пустота незаметно возникла вокруг. Север и Никс дёрнулись, сжали мои ладони до боли.

— Глаза-то откройте! Что видите? — приказала строго.

— Ух! Действительно много! Как звёзд на небе, — с восхищением сказал Север.

— Это проходы? Красиво… — еле выдавил из себя Никс.

— Север, подтяни к нам знакомые тебе проходы.

— К… как? — растерялся тот.

— А как ты обычно это делаешь?

— Обычно? Вспоминаю нужное место… и… — пытался объяснить ошеломлённый Север.

— Нууу… вспоминай! — поторопила я.

— Не получается, — расстроенно вздохнул он. — Я же их вижу теперь, а раньше вслепую делал.

— Тебя тоже заставляли закрывать глаза, — догадалась я.

— Что значит «тоже»? Это правило для всех при переходе, — напомнил Север.

— Которое я всегда нарушала и потому видела, — поняла я, подумала и предложила: — Хорошо. Возьми Никса за руку, а мою отпусти. Смотри и говори, что видишь.

Я махнула рукой, и хоровод проходов, как в прошлый раз, плавно поплыл мимо.

— Это всё проходы Огненного клана… Вот! Это чёрный лес, — указал он рукой.

— Так. Пусть останется рядом с пещерой, — сказала я, вытягивая проход из общей вереницы.

— Как ты это делаешь? — удивился Север.

— Ты же видишь. Они чувствительны к движению руки. А вот мысленно ими управлять, как ты и бабушка, не умею. Смотри дальше, — скомандовала я.

— Это… площадь клана Чёрных крылатых… — прохрипел Никс, теряя сознание.

— Выходим! Север, держи его! — закричала я.

В Чёрном лесу начиналось утро. Нас оглушило многоголосье птиц и насекомых. Но мы даже не обратили на это внимание. Мы пытались растормошить Никса, который так и не очнулся.

— Что с ним? — страх, жалость и бессилие сковали меня сильнее обещания ведьмы.

— Проклятые обещания! На нём, похоже, несколько, — определил Север.

— Я думала, это действует только на ведьм… — удивилась я.

— Он раб! Их обещания накладывают на магические печати, — пояснил Север.

— А твои обещания какие? — сразу спросила я.

— Дуся! — прикрикнул парень.

— Что «Дуся»?! — ещё громче возмутилась я.

— В лагере поговорим… — ушёл от ответа Север.

«Никс телосложением крупнее Севера, шире в плечах, но ниже ростом, а вот по силе… пожалуй, они равны», — так размышляла я, наблюдая за Севером. Он даже ни разу не остановился для отдыха, перенёс Никса от круга до лагеря на одном дыхании. Мы уложили его в шалаше, укрыли плащом, а сами занялись костром и едой. Пока я собирала сухие ветки, Север успел поймать и освежевать парочку кроликов.

— А долго он будет лежать? — уже забеспокоилась я через какое-то время.

— Не знаю. Такие печати могут и убить… Нам ведь неизвестно, что он обещал.

Север вздохнул и опять склонился над мясом. А я задумалась: «Про особенности обещаний ведьм я знаю. Бабуля часто напоминала, что давать их не стоит. А вот про печати она не говорила. И похоже, они даже сильнее обещаний… могут убить!»

— Убить? Могут убить?! И ты только сейчас об этом сказал?! Ему же нельзя возвращаться в родной клан без песка! Надо снять бусину! — всполошилась я.

Я бросилась к шалашу и врезалась в выходящего Никса.

— Ох! Чуть не уронила, — засмеялся он, поймав меня за плечи.

— Ты! Ты! Ты! — я переводила взгляд с одного парня на другого, а они улыбались, будто ничего не случилось.

— Дуся! Всё хорошо. Ну, что ты? Дуууся… — Никс попытался обнять.

— Эээх. Рано ты вышел, — махнул рукой Север. — Опять удачный момент пропустил.

Это было уже слишком! Я, наконец, превратилась в кошку и убежала, не разбирая дороги. Хотелось кричать-кричать-кричать и при этом что-нибудь ломать. Перенапряжение, физическое и нервное, требовало выхода! И, вцепившись когтями в ствол одинокой сосны, закричала! Раздался рёв большого зверя! А сосна вспыхнула факелом! Что это?!

Я попятилась… Хорошо, что сосна росла отдельно от леса, на невысоком, заросшем травой холме. Дерево словно облили огненной водой. Пламя гудело, завивалось вихрем вокруг ствола, пожирая его с невероятной скоростью. Вместе с бешеным огнём из меня выходило напряжение, эмоции утихали.

Немного успокоившись, я заметила, что трава выглядит слишком низкорослой рядом с обычной кошкой. Значит, кошка подросла? Ооо! То, что я всё ещё кошка, сомнений не было. Длинный хвост, мягкие с острыми когтями лапы, усы, блестящая шерсть… но! Кошка стала серебристо-белой! Мало того, поверх шерсти колыхались бело-голубые язычки пламени, создавая иллюзию полупрозрачной пушистости.

«Ну, конечно! До кучи ко всему остальному! Ведь Лунная ведьма из легенды могла оборачиваться в огненную кошку! Только в книжках её рисовали рыжей в красно-жёлтом пламени, — вспомнила я и встряхнулась, а когда взъерошенная шерсть улеглась, пламя рассыпалось искрами. — Вот зачем мне всё это?!»

Лёгкий шорох за спиной отвлёк от досадных мыслей: «Кто ещё? Дайте успокоиться!» Я повернулась на звук и вспыхнула с новой силой, изогнув спину, опустив голову, прижав уши. Из леса на меня медленно двигался Чёрный клят. Крылья сложены за спиной, широкие рукава длинного чёрного плаща скрывали опущенные руки, из-под капюшона горели два зловещих зелёных огня. Я зашипела, но сдвинуться с места уже не могла. Страх… холодный, мерзкий страх начал заполнять мой разум с каждым новым шагом Чёрного клята!

Эти мгновения тянулись слишком долго. Паника в мыслях начала свою атаку: «Что я могу против него? Что вообще могу?! Даже превратиться обратно в себя не получается! Как же ненавижу, когда на меня смотрят! Все боятся ведьму Луну, а я с собственным страхом справиться не могу! Сама вас всех боюсь!!!»

И тут по земле мелькнули две тени, маленькая и большая. Раздался свистящий шелест крыльев — и передо мной встали Север и Никс. Чёрный клят замер. В руках Севера сиял небесный огонь — он не промахнётся!

А Никс резко взмахнул своими трёхцветными крыльями — и возник воздушный щит, сквозь который всё выглядело размытым колеблющимся миражом. Это насколько же сильнее стал Никс!

Зелёные огни из-под капюшона продолжали гореть, и было непонятно, на кого они смотрят в данный момент. Чёрный клят согласно кивнул головой, медленно вытянул вперёд правую руку, раскрыл ладонь. Никс вздрогнул, как от удара, но устоял.

— Ты…?! — выдохнул он, уставившись на клята, как на чёрного призрака.

Я пригляделась — на ладони клята лежало что-то красное. Он снова кивнул. С силой сжал ладонь, при этом послышался хруст, а затем подбросил вверх красную пыль. После этого он плавно раскрыл свои чёрные, блестящие на Солнце крылья, хлопнул ими и исчез.

— Кто это был?! — накинулся на Никса Север, тряся его за плечи.

— Отец… Он сломал печать… Я свободен… — ошеломлённо с трудом ответил он.

Из последних сил я обернулась в себя и рухнула в траву. Что было потом… не знаю. Из забвения меня вывели долгожданное потрескивание настоящего костра и притягательный аромат жареного мяса.

Глава 12. Крылья Повелителя

Рядом со мной спал Север. В темноте шалаша сияли его волосы, значит, у костра дежурит Никс. Осторожно выбралась из-под плаща, которым была укрыта, тихо вышла. Прохладный ночной ветерок ласково закружился вокруг меня, поиграл в волосах и улетел, оставив лесные запахи.

Никс задумчиво шевелил веткой угольки, освобождая целый рой искр, взлетающих к небу. Захотелось прижаться к нему, заглянуть в глаза, поцеловать мягкие тёплые губы, почувствовать нежные объятия сильных рук. Наверно, он услышал мои мысли, посмотрел и улыбнулся.

— Иди ко мне — кивнул он и протянул руку.

Вот оно — счастье! Всё как хотела. Да ещё Никс сразу вручил тёплый кусок мяса.

— Расскажи про свой клан, — попросила я. — Всё, что знаешь. Ведь теперь на тебе нет никаких запрещающих печатей и обещаний. А мне, чтобы понять, как снять с целого клана проклятие, нужно знать о вас всё. Нужно знать, что было до проклятия и после него. Расскажи про свою семью. Поступок твоего отца как-то не вяжется с образом жестокого Чёрного клята. И вообще… мне не нравится быть слепым котёнком, пусть даже и огненным. И ещё то, что сказал однажды Север, не выходит у меня из головы…

— А что он сказал? — Никс слушал меня внимательно, и я видела, что он готов рассказывать.

— Что я что-то сделала раньше времени, и теперь он не знает, что будет дальше. Получается, раньше знал? Откуда? Почему он молчит? Мне это не нравится… — перечислила я свои подозрения.

— Думаю, он связан обещанием. А если наложена печать… такая, как была у меня — красная, то… за нарушение грозит мучительная смерть, — мрачно ответил Никс.

— Так Север не шутил, когда говорил, что тебе плохо от печати обещания? — разволновалась я.

— Не только от печати, ещё всем крылатым запрещено пользоваться ведьмиными кругами. Дед говорил, там можно потерять голову. Что он при этом имел в виду, не знаю. Но меня там сразу затошнило, а когда увидел знакомую площадь, дикая боль вспыхнула в голове.

— С великим удовольствием уничтожила бы все печати обещаний! Сколько же от них мучений! Бабушка всё время плакала от моих вопросов. Мне было жалко её! И постепенно я приучила себя молчать. Но вопросы от этого не исчезли! Наверно… — и я задумалась.

— Что? Говори всё! Я пойму и помогу! — тут же взволнованно сказал Никс.

— Там, у сосны, поняла, что не умею защищаться… Но… с другой стороны… это даже хорошо. Если бы что-то случилось с твоим отцом, как бы ты освободился? И… ещё… он наверно тоже крылатый Повелитель, только проклятый, — поделилась я своей догадкой.

— Да, я тоже об этом подумал, — кивнул Никс. — На самом деле не все являются клятами. Мы просто живём в селении клана Чёрных крылатых. Они в клятов не превращаются, живут обычной жизнью, как все. Наверно, только Повелители и их сыновья несут на себе проклятие, дочерей это не касается. Отец рассказывал, что сначала боялись брать в жёны девушек из семей клятов. Но потом один влюблённый крылатый рискнул. Родились мальчики — и никакого проклятия. Вот так…

— Ещё! — попросила я. — Говори, говори.

— Да, да, конечно… — улыбнулся Никс. — Помнишь, ты рассказывала, как познакомились Огненная ведьма и чёрный волк? Так вот… у моей семьи есть похожая история. Узнали Чёрные кляты, что появилась среди Огненных ведьм одна с особым даром — видеть будущее. Стали её искать, девушек воровать. Тени сразу взяли под свою защиту все огненные кланы, и много клятов тогда погибло. В том числе братья моего деда. Их убил чёрный волк, а ведьму забрал. Дед тяжело ранен был, но смог исчезнуть, вернуться домой. Видела вчера, как это происходит? Хлоп — и нет, вместо бусины Возврата. Я тоже так могу.

— Дальше, — потребовала я.

— А что дальше? Дед после этого пить начал, проклятие сдерживать уже не получалось. Злобу на всех срывал без разбора. Старшие клана его в горные пещеры отослали лунный песок искать. Хм… Он там вместо песка жену нашёл, хорошую жену. С ней и вернулся.

— Как интересно. Дальше! — продолжала просить я. — Кто она?

— Лесная ведьма, — ответил Никс. — Она пришла в горы за лечебными травами, но услышала стоны и в одной из пещер нашла моего деда. Он после ранения до сих пор мучается головными болями, а бабушка умеет готовить лечебные зелья.

— Моя бабуля много рассказывала про них. Ведьмы-оборотни. Я ведь тоже Лесная ведьма, — с гордостью напомнила я.

— Клан Теней с самого начала только из них состоял. Так отец рассказывал. Это сейчас там можно встретить жителя из других кланов, — сказал Никс и подбросил в костёр ещё веток.

— А откуда твой отец знает историю других кланов? — удивилась я.

— Из книг, из дневников летописцев, из древних писем, из огромного количества докладов для Верховных крылатых ещё с тех времён, когда жива была Лунная ведьма. Всё это хранится в доме Верховных клятов. А дом, такой же старый и большой, как и у Интуита из клана Теней. Отец умеет сдерживать проклятие, а вот дед… Это дед заставил его наложить печать обещания на маму, сделав её рабой, а потом на меня, когда я уходил из дома в этот лес, — Никс задумчиво провёл ладонью по лицу, вздохнул и признался: — Всегда боялся этого старика. То интересное что-то рассказывает, учит писать-читать или летать, а то вдруг неожиданно разозлится и орать начинает. Бабушка каждый раз сразу отвар какой-то ему приносила, он успокаивался и опять со мной занимался. Она после объясняла, что дед любит меня, а вспышки гнева — это болезнь после ранения.

— А почему дед с тобой занимался, а не отец? — сразу спросила я, ведь отец ближе, чем злой дед.

— Отец почти не разговаривает, только когда выпьет, расслабится и начинает рассказывать истории из жизни кланов. Он служит у Верховного клята в том доме, где хранятся записи, следит за порядком, за рабами и слугами. Дед тоже там работал какое-то время, но его гнев… — Никс покачал головой.

— Вот бы попасть в это хранилище! Там точно найдём ответы на наши вопросы — загорелась я идеей.

— Нет! Нет! И нет! — раздалось из шалаша.

— Что «нет»? — сразу откликнулась я, заранее начиная злиться.

— Я тебя не пущу! Даже не думай! — с каким-то раздражением сказал Север, выходя к нам. — Мы идём к деду, к Интуиту.

— Никуда мы не пойдём! — отрезала я.

— Что?! Дуся! Объясни уже, в чём дело? — потребовал Север, встав напротив меня, и сложив руки на груди.

— Хорошо. Хотела показать…, но не вышло. Тогда, слушайте. Когда попала к проходам в первый раз, увидела один очень странный. Это был каменный круг-ловушка, очень сильная ловушка из десятка фонарей, а находился круг в каменном доме. Вот и скажите мне, где это находится? Кого там ловят? Чувствую опасность. Мне надо знать настоящую историю Лунной ведьмы. И ещё, чтобы понять, как снимается проклятье, нужен ещё один Чёрный клят.

— Ничего себе желание… — проворчал Север, усаживаясь к костру.

— Скажи, Север, почему от меня что-то скрывают? Что я сделала раньше времени? И ты должен сказать про свои обещания, какие они? — потребовала я.

— Дуууся… — с мучительной гримасой произнёс Север. — Я тоже не понимаю многих запретов. Дед запретил о тебе говорить, чтобы скрыть от глупой толпы — это главное обещание. Защищать тебя я сам поклялся ещё до твоего рождения. Какие-то обещания дополнительно дед взял с твоих бабушек. Всё это сводится к тому, чтобы защитить тебя.

— От кого? Про глупые суеверия слышала, а ещё от чего?

— Я не могу… — голос Севера прозвучал глухо сквозь стиснутые зубы.

— Значит, всё-таки красные, — подытожила я.

Север кивнул и опустил голову. Потом мы долго сидели молча. Я вспомнила бабушку, как делали с ней кукол из разноцветных лоскутков. Набивали разной крупой, привязывали нитки к ручкам и ножкам, учили их ходить, танцевать, даже драться. Было весело… Но главное, что особенно запомнилось, это слова бабушки: «Никогда не позволяй другим дёргать себя за ниточки, как куклу!». «Как куклу… Эти обещания и есть ниточки, от них нужно избавиться!» — поняла я.

— А если найти такую печать и уничтожить, что случится? — решила выяснить я.

— Мы искали… Когда дед ушёл, весь дом перевернули, даже морозильную кладовую. Спрятал или с собой взял, — с досадой ответил Север.

— Дааа… любимые внуки! Что один, что другой… — возмутилась я. — Что-то здесь не так. Кто-то играет нами, как куклами.

— Хочу увидеть круг-ловушку, — решительно сказал Север.

— Хорошо, идём, — сразу согласилась я и встала.

— Север… — Никс встал перед Севером, ожидая ответ на не прозвучавший вопрос.

— Мы вернёмся. Я вас не предам, — был ответ.

Север долго и внимательно разглядывал круглый зал. В этот раз в окно светило Солнце. Тёмные полки были плотно уставлены книгами, на стене над очагом, оказывается, висела картина — портрет девушки с длинными белыми волосами. С противоположной стороны от зала был виден уходящий в темноту каменный коридор.

— Вот бы туда попасть… — мечтательно произнесла я.

— Ага, и сразу повиснешь. Ловушка действительно сильная, — проворчал Север.

— А если разбить фонари? — подала я идею.

— Как? — с удивлением посмотрел на меня Север.

— Помню, ты говорил, что перед тем, как войти в круг, посылаешь воздушного проводника. Он может сбить фонарь?

— Можно попробовать…, но шум привлечёт внимание хозяина. Стоит ли? Этот дом где-то далеко от нас, очень далеко. Посмотри, там Солнце, а у нас ночь, — и кивнул на проход.

— А девушка на картине, как думаешь, Луна? — очень уж она меня заинтересовала.

— Возможно… Что-то знакомое в этом во всём. Где-то я уже похожее видел. Наверно, на картинке в старой книге. Надо вспомнить, а ещё лучше найти книгу. Нам надо к деду, — Север вопросительно посмотрел на меня.

— Может, ты один, тайно? А я вернусь к Никсу.

— Ладно. Ждите меня, — решил Север.

Чёрный лес встретил ночным хором цикад, уханьем совы, смехом лисы. Полная Луна делала его сказочно красивым, серебрила траву, листву, стволы деревьев. Туман впитывал лунный свет, превращаясь в диковинных существ, живущих своей жизнью, а прохладный ветерок играл с ними, заставляя менять форму и двигаться. Я наслаждалась каждым шагом, каждым вдохом — это родной и понятный мир для Лесной ведьмы.

Как вдруг издалека послышался встревоженный голос Никса. «Он не один? Что случилось?» — и я поспешила в лагерь, но у костра и в шалаше никого не было.

— Нииикс! — позвала я.

— Мы тут, — раздалось из темноты леса. — Помоги!

— Мы? — озадаченно повторила я.

Закрыла глаза и пошла на голос. Мир опять наполнился тенями, и в нём не было темноты. На маленькой полянке у упавшего дерева лежал человек. Никс придерживал его за плечи, прижимая к себе, на щеках блестели дорожки от слёз.

— Дуся, спаси… — умоляюще прошептал он. — Отец освободил меня, а сам теперь умирает. На него, оказывается, тоже наложены печати! Я не знал…

Я опустилась рядом на колени, на ладонях вспыхнули белые огоньки. Руки, казалось, сами плели узоры, тихая песня без слов вновь зазвучала в Чёрном лесу. Усидеть на месте не позволила пьянящая энергия Лунной магии. Меня закружило белым вихрем! Постепенно лунный свет полностью покрыл отца и сына искристой полупрозрачной пылью.

В танце белого огня незаметно прошла короткая летняя ночь. И вот уже светлеющее небо растворило Лунное волшебство, заполняя всё вокруг яркими красками восходящего Солнца. Тяжело дыша, я упала на мох за спиной Никса.

— Сын, позови её, — услышала я тихий бархатный голос.

— Дуся, ты как? Иди сюда, — позвал Никс.

С закрытыми глазами приблизилась к мужчине. Он нежно взял меня за подбородок и поцеловал в лоб. От неожиданности я открыла глаза. Знакомые черты лица, мягкие горячие губы, добрый взгляд. Отец и сын были очень похожи, даже волосы теперь одинаково украсила Лунная белая полоса, только у Никса она стала шире.

— Значит, Дуся, — улыбнулся мужчина. — Не думал, что увижу всё это… что сам буду смотреть в Лунные глаза… Прости, что напугал там на холме.

— Давно простила и даже потом пожалела, что так быстро исчез. Сможешь раскрыть крылья? Получилось или нет, снять проклятие? — затаив дыхание спросила я.

— Раскрыть крылья… — повторил он. — Не смогу, сил нет…

— Но как же? Никс, чего не хватает? У тебя ведь получалось сопротивляться печати! — с отчаянием воскликнула я.

— Не хватает Лунного песка. На мне же твоя бусина, — подсказал он.

— Да! — с восторгом согласилась я и сняла с шеи камень.

— Что ты делаешь?! — попытался остановить меня Никс.

— Это временно! Не волнуйся, — быстро сказала я и объяснила: — Надо остановить действие смертельного обещания. А ты сделаешь ещё что-нибудь, уже для него.

Как только на лоб мужчины лёг Лунный камень, раздался вздох облегчения. Он внимательно посмотрел на меня, уверенно поднялся на ноги и раскрыл крылья. Да! Это были крылья Повелителя! Слёзы текли по щекам взрослого мужчины. Он улыбался и плакал. Я не выдержала, крепко обняла его и тоже заплакала.

— Эй! Вы чего? Пошли к костру, накормлю вас, что ли… — сказал смущённый Никс, обнимая нас.

Глава 13. Так, как надо

Я лежала у костра, смотрела на проплывающие мимо облака, слушала звуки леса и мучалась от вопроса: «Как там Север?». Необъяснимая тревога не давала покоя. Вскоре подошёл Никс, лёг рядом.

— Спит? — поинтересовалась я.

— Да, почти сразу заснул. На мне только одна печать была, я мог терпеть боль, а на нём несколько. Если бы не услышал стоны и не нашёл его… — Никс покачал головой. — Он лишь хотел посмотреть на тебя и поэтому вернулся.

— Как ты думаешь, если снять проклятие с твоего деда, ему станет легче? — задумчиво спросила я.

— Конечно! Во всяком случае, постоянное агрессивное напряжение исчезнет — это точно! А вот приступы злобы… надеюсь, станут просто раздражением, — ответил Никс.

— Он уничтожит печати после этого? — меня тревожил этот вопрос, ведь он родной им и должен, нет, обязан изменить своё отношение.

— Дуся, как я могу отвечать за другого человека? Я же не знаю, какую тайну он носит в своей душе, — покачал головой Никс.

— Теперь, когда мы знаем, как это делать, можно освободить всех клятов, и они будут рады избавлению, — мечтательно произнесла я, по-прежнему разглядывая облака.

— Не все, — мрачно ответил Никс.

— Что? Почему? — я даже села от изумления.

— Некоторым нравится власть над людьми. А кляты обладают даром внушения страха. Мало кто может сопротивляться этому. Только Тени нашли способ. Они оборачиваются в зверей, потому что на зверя этот страх не действует, — объяснил Никс.

— Но я была кошкой, а страх испытала такой же, как в первый раз, даже… сильнее, — возразила я.

— Потому что ты трусиха! — засмеялся Никс. — Север тебя однажды назвал маленькой трусливой Луной. Да, Дуся, это твой собственный страх и только. Но знаешь… он в тебе не просто так. Ты Интуит и страх — как защитное добавление к дару. Вспомни, сколько раз твой страх спасал нас!

— Да… наверно, ты прав. Уже обидеться хотела, — улыбнулась я и обняла мужа.

— Север ещё тогда добавил, что мы всегда будем твоей храбростью, любящие тебя мужчины, — сказал Никс, опрокидывая меня на спину и целуя.

Пока отец Никса спал и набирался сил, мы запасались едой и топливом для костра. Правда, я больше мешала, чем помогала, но Никс не желал оставлять меня одну, даже в лагере под щитом.

Он научил меня создавать и запускать «воздушные камни», которыми во время охоты метко сбивал птиц. Магия воздуха, как новая способность, легко раскрыла свою силу. Многое, из того, что узнала, было знакомо по магии огня. Это означало, что огонь без воздуха не получить. Я, конечно же, распугала всю живность, пока училась. Но это было так весело! Мы хохотали до слёз.

Потом уже в лагере, когда мясо жарилось над огнём, Никс показал, а я повторила, как делать воздушный щит. За этим занятием нас застал старший крылатый.

— О! Отлично получается, — кивнул он. — Так ты скоро и летать… Эх… Жаль, крыльев нет.

— Она и без крыльев летает, как ночной мотылёк! — засмеялся Никс, вспомнив пещеры.

— Как это? — удивился его отец.

— Лунная магия — и этим всё сказано. Тренируйся, Дуся, и потом магию воды будем изучать, она родная сестра воздушной. Все твои страхи исчезнут! — и Никс обнял меня.

— Хорошо бы… — согласилась я и спросила у подошедшего старшего мужчины: — Как спалось, что снилось?

— Да уж, приснилось… — покачал он головой. — Я всё ещё клят и мне приснился удивительный сон про ведьму Луну, которая избавила от проклятия! — он улыбнулся и раскрыл крылья, любуясь, — Если это сон — готов спать вечно!

— Интересно, как отнесутся остальные в клане к вашему освобождению? — спросила, уже зная, в общем-то, ответ.

— По-разному, — задумчиво ответил старший крылатый. — Но всем пока рано об этом знать. Правда я… уж извините, не утерпел, и поделился с женой и матерью о вас. Они счастливы. Но надо вернуться домой, до службы успеть поговорить с друзьями.

— Нет! Это опасно, — твёрдо сказала я.

— Но… — пытался возразить мужчина.

— Отец, поверь ей. Не спорь. Она чувствует это! — поддержал меня Никс.

— Она?.. — брови старшего мужчины удивлённо приподнялись.

— Интуит — да! — кивнул Никс.

— Какое полезное сочетание… — мужчина вновь посмотрел на меня с восхищением. — Обещаю, буду осторожен. Мы же в клятов оборачиваемся только в крайних случаях, а в обычной жизни это не нужно. Я тот же Элим — хранитель порядка в доме Верховного. Мне нужно вернуться.

— Элим — красивое имя, — сказала я, подходя к нему. — В тебе сейчас много силы, ты готов свернуть горы. Пьянящее возбуждение.

— Да… так… ааа?.. — непонимающе протянул он.

— Это Лунный камень так действует. Но если его снять, ты упадёшь от дикой боли, — объяснила я.

— Ох! Точно! Забыл про камень… на лбу. Меня бы сразу схватили! — и он осторожно потрогал украшение.

— Никс сделал кожаный браслет, спрятал маленький камень с внутренней стороны. Я его уже испытала — удобный. Он плотно прижмётся к коже, а сверху никто ничего не заметит, — сказала я, надевая на его руку браслет и забирая свой камень. — Но всё равно, сначала надо дождаться Севера.

— Куда и зачем он ушёл? — спросил Элим, поправляя браслет.

— В дом деда, в комнату с книгами. Мне нужна настоящая история Лунной ведьмы, а ещё он хотел найти картинку с крылатым Повелителем, — ответила я.

— Такую книгу, если она и была, давно уничтожили. Я несколько раз перебрал всё хранилище в доме Верховного. Думаю, и Север вряд ли найдёт у своего деда. Остались только сказки, которые с детства внушают страх перед монстром по имени Луна, — сообщил Элим.

— Но, вы же меня не боитесь? Или?.. — растерялась я.

Мужчины переглянулись. Элим, прежде чем заговорить, пару раз кашлянул в кулак.

— Мы не тебя, а за тебя боимся, потому что знаем, что может случиться, если…

— Что? — напряглась я.

— …если зло проникнет в твоё сердце, девочка. Вспомни, кого я видел у горящей сосны и почему она появилась? — спросил Элим своим мягким бархатным голосом, поглаживая меня по плечу.

— Я устала и разозлилась, огонь жёг изнутри… — вспомнила я.

— Вот именно… — вздохнул крылатый. — А где ты видела такую кошку? Знаю, что Лесные ведьмы могут оборачиваться только в тех животных, которых хотя бы раз видели.

— Но я не успела себя разглядеть. Помню только большая и белая. А что в ней особенного? — не поняла я.

— Это снежная пантера, живёт в горах, — объяснил Элим.

— Ааа, знаю! — вспомнила я. — У бабушки в спальне висит большая картина: горы в снегу и большая почти белая кошка с длинным хвостом. Мне она очень нравится.

— Картина? Интересно… — задумался старший мужчина. — В спальне родителей висела похожая картина, но отца она почему-то раздражала, и мама подарила её подруге.

— Мясо готово! — сообщил Никс.

О, да! С таким мужем голод не страшен. Как же он вкусно готовит! Мы наслаждались едой и забавными историями из жизни кланов. Элим говорил и говорил, а Никс улыбался, незаметно кивал мне на отца и подмигивал. Это продолжала действовать Лунная магия, которая защитила, но и усилила восторг освобождения, превратив до этого молчаливого мужчину в весёлого рассказчика.

Незаметно наступил вечер. Никс доделывал третий браслет. Отец помогал: резал на полосы старый потрёпанный кожаный мешок Севера. Я сидела на траве у костра, пыталась создать видимый сгусток воздуха, как в щите у Никса, но маленьким шариком.

Вдруг в глубине потемневшего леса раздался тихий непонятный звук. Недолго думая, запустила туда воздушный камень. Кто-то вскрикнул. Мужчины за спиной моментально поднялись и раскрыли крылья, готовые создать щиты. Сразу же раздался многоголосый вздох, и на поляну вышли Чёрные кляты.

Странно, но страха не было. Я продолжала сидеть на траве и смотреть. Вспомнились слова Никса: «Это лишь твой страх, Дуся, только твой».

Все замерли, не двигались, как будто время остановилось в полной тишине. А вот я могла двигаться, а значит, могу что-то сделать: «Что? Танец тут не подойдёт. И неизвестно что хотят эти кляты? А вот лунный щит… Точно!»

В памяти промелькнуло, как рассыпались волки, проходя сквозь такой щит. Я встала на колени, подбросила белый огонёк, прижала к земле обе руки, напитывая щит как можно больше Лунной магией. И радужный барьер засиял.

— Этот щит не убивает, он освобождает! — громко сказала я. — Пройдите сквозь него!

Три самых решительных шагнули сквозь щит, оставив позади чёрный туман, который тут же растаял. Они сразу раскрыли крылья — крылья Повелителей! И вскоре на поляне стало тесно от большой толпы мужчин с раскрытыми прекрасными крыльями. Они обнимались, смеялись, хлопали друг друга по плечам, будто проверяли — не призрак ли перед ними.

— Тихо всем! — вдруг раздался властный женский голос. — Дайте пройти! Я хочу видеть своих детей.

— Баби Кис? — удивилась я.

— Нет, детка, её младшая сестра-близнец, бабушка Ада, — сказала женщина, нежно обнимая меня.

— Мама? Как вы нас нашли? — удивился Элим.

— Лесная ведьма в лесу может найти потерянную иглу, а уж вас-то тем более. Прости, сын, это я их всех привела. Время дорого — время перемен к лучшему! Там в лесу ждут своей очереди жёны и дети этих красавцев. Ну что, маленькая Луна, готова помочь остальным? — и заглянула с улыбкой мне в глаза.

— Конечно, с радостью! Только… не уверенна, что щит полностью уберёт проклятье. Никс и Элим были освобождены по-другому, — заволновалась я.

— Вижу, они стали Лунными Повелителями. Но всех такими делать не стоит, — усмехнулась женщина.

— А что это значит? — решила сразу уточнить я.

— Теперь они могут научиться любой магии, даже оборотной. Потом поговорим, а сейчас за дело! Надо ещё успеть за эту ночь незаметно вернуть всех обратно.

Я кивнула, опустилась на траву, опять прижала руки к земле, подпитывая щит. Мужчины за это время убрали крылья и группой встали на краю поляны. Перед щитом появились новые кляты. Пройдя сквозь щит, они превратились в юношей разного возраста.

— Покажите крылья! — потребовали взрослые.

И каждый взмах новых крыльев встречался восторженными криками. Но вот к щиту вышли мальчики, старшие из них держали за руки младших. Наступила тишина. Все с тревогой смотрели на испуганных детей, не понимающих, что происходит. За их спинами встали женщины, беременные и с младенцами на руках.

Наконец один из мужчин вышел на середину поляны, встал на колено, протянул вперёд руки и, улыбаясь, позвал:

— Малыш, иди скорей к папе. Давай, сынок, я ловлю тебя!

К щиту подбежал трёхлетний мальчуган и, с задорным визгом помчался к отцу. Он даже не заметил светящийся барьер, свободно проскочил его, оставив позади чёрный сгусток быстро тающего тумана.

Второй раз над поляной прозвучал многоголосый вздох. Все отцы и деды уверенно стали звать к себе младших, улыбаясь и подбадривая. Когда дети прошли, настала очередь женщин. Из них волновались только беременные, но и они, взявшись за руки, сумели побороть страх и пройти сквозь щит.

Радостный шум заполнил наш лагерь, состоящий из смеха, восторгов, звонких детских голосов. Кто-то уже планировал, куда отправится жить, уехав из клана Чёрных крылатых.

Я сидела на том же месте и наслаждалась происходящим, чувствуя себя счастливой. Меня не боятся! Моя помощь желанна! Но главное — у меня всё получилось так, как надо!

Глава 14. Тайна Интуита

Наконец мы остались одни, я и Никс. Чтобы не вызывать подозрения у соседей и продолжить работу в доме Верховного Элим вернулся домой вместе с друзьями. Жаль, но мне не удалось поговорить с бабушкой Адой — её долгое отсутствие мог заметить муж, а она этого не хотела, поэтому не стала задерживаться и ушла со всеми.

Мы ждали Севера ещё два дня. И пусть они были наполнены жаркой любовью, тревога не покидала мой разум. А мои метания напоминали панику — за что бы ни бралась всё валилось из рук. Я уже не могла просто сидеть в лагере! И решительно развернувшись в сторону тропинки к ведьминому кругу, я всё-таки озвучила терзающие меня мысли:

— С ним что-то случилось! Он не мог так долго искать какую-то книгу. Мне страшно! Надо помочь ему, хотя бы узнать, что там произошло! Я иду за ним!

— Что ты задумала? Я с тобой! — сразу откликнулся Никс, догоняя меня.

— И в ведьмин круг пойдёшь? — удивилась я.

— Пойду! — кивнул он, не раздумывая.

— Прошлый раз тебя Север вынес, а у меня просто сил не хватит, — предупредила я.

— В прошлый раз я был ещё рабом, а сейчас Лунный Повелитель, — напомнил он.

— Да… точно. Но тебе лучше остаться тут. Одной мне будет проще. Обернусь кошкой и всё узнаю, — решила я.

— Ты хотя бы понимаешь, что собираешься идти в клан лесных оборотней? Думаешь, они не поймут, кто перед ними? — возмутился Никс.

— А ты что предлагаешь? Просто сидеть и ждать? Я так не могу! — вспылила я.

— Понимаю и тоже волнуюсь. А что мы можем? — Никс обнял меня, успокаивающе поглаживая по спине.

— Много, что можем! Я, например, могу попасть в дом Интуита через зимний сад. Никто не увидит. Буду, как в детстве, только смотреть и слушать. Ты меня не удержишь! — уверенно сказала я, отстраняясь, и направилась к ведьминому кругу.

— Да понял уже… — вздохнул муж и пошёл рядом. — Мне-то что делать?

— Ждать. Если к вечеру не вернусь… — но я не стала продолжать, мне самой была противна эта мысль, а потому добавила: — А к вечеру мы вернёмся!

— Дуся… — Никс нервно сглотнул, рывком притянул к себе, крепко прижал. — Очень прошу, не открывай своё сердце гневу. И помни, ты сильнее всех — ты Луна!

Пустота мгновенно окутала невесомостью и тишиной. Но что-то было не так, как обычно. Да! Круги переходов двигались! Значит, я здесь не одна?

Кто-то находился за неподвижным окном перехода. И лишь когда он махнул рукой, я заметила белую кисть руки с тонкими длинными пальцами и широкий рукав серого балахона.

«Интересно… кто это? Если незнакомец пользуется переходами точно так же, как я, значит, и его глаза открыты. Ой, лучше спрятаться! Только куда?» — я нырнула за круг лесного перехода и продолжила следить за рукой чужака, не высовываясь, чтобы не сверкать своими волосами — про платок-то я забыла!

Переходы остановились, я выглянула. Человек уходил в черный коридор, освещая себе дорогу небесным огнём. Через несколько минут он вернулся и быстро перешёл в проход напротив. Я сразу рванула к ним и услышала знакомые голоса.

— Отец, прошу тебя! Молю! Не убивай внука! Он же тебя любит! Он спас тебя! — это надрывный голос баби Кис!

— Он мне не внук! Забыла? — в ответ прозвучал мужской скрипучий голос, и я уже слышала такой.

— Но он этого не знает! Как ты можешь так поступать? — снова взывала баби Кис.

— Где Луна?! — словно пролаял мужчина.

— Мы не знаем, — тихий ответ.

— Вооот! А он знает, но молчит! — свирепая ярость звучала в этом голосе.

— Он любит её… — умоляющий голос баби Кис.

— Тогда почему женился на другой?! Я для чего его выкрал? Две старые дуры! Разрушили мой план! — это был даже не крик, а шквал ненависти.

— Север считает её племянницей. Сам же запретил ему говорить! — а это уже родной голос бабули!

— Ааа… огненная. Успела спрятать крылатых шлюх?! Откуда они взялись только?! Знала, что так будет! Знала! Ну, ничего… Разберусь с Севером и вами займусь. Но сначала мне нужна Луна! — продолжал хрипеть старик.

— Его нельзя убивать, он единственный! — повысила голос бабуля.

— Ха-ха-ха! Ошибаешься. Я могу его заменить! — самодовольно ответил он.

— Ты болен! — вскричала бабуля в отчаянии.

— Поговори у меня! Думаешь, после всего этого, буду верить твоим пророчествам? Пошли прочь, безмозглые ведьмы! Я всю жизнь искал нужных людей, соединял их. И вот… родилась Луна! Но родилась не для клятов! Мне плевать на них! Я прикажу, и Луна заставит их служить мне или уничтожит. Ха-ха-ха! Я прикажу и… Где Луна?! Он скажет или сдохнет!

Я увидела, как старик оттолкнул женщин и ушёл вглубь дома. Меня трясло от услышанного. Так хотелось выпрыгнуть из круга огненной кошкой, но… вспомнила слова Никса.

Обернулась и посмотрела на чёрный проход — «Что там? Зачем старик ходил туда? Проверю, а заодно успокоюсь». Шагнула в темноту с закрытыми глазами. Сразу обдало знакомым густым запахом подземелья, но к нему примешались ещё два — крови и гари. «Гадство! — мерзкий холодок страха начал разбухать внутри, путая мысли. — Нет! Я Луна, я самая сильная. Да! Север погибнет, если дам волю страху!»

Тишина и темнота царили в узком коридоре. Вдруг из-за поворота еле заметно проявилось зелёное свечение. «Сторожевой фонарь! Ага! Но я знаю, как его обойти!»

Меня сильно волновал круг-ловушка с такими же фонарями, часто думала о нём. И вот однажды память подарила мне сон-подсказку из детства. Я возвращаюсь домой поздним вечером и спокойно прохожу мимо такого фонаря чёрной кошкой.

«А если не получится? Опять этот страх! Как же он злит меня! Просто доводит до бешенства!» — я взъерошила шерсть и повернула за угол.

Передо мной открылось большое круглое помещение, все стены в несколько ярусов были покрыты нишами, в которых стояли зелёные фонари. За фонарями в глубине каждой ниши спали Любовиты. «Тааак… значит, они сторожат пауков, — к страху добавилось омерзение. — Ну, уж нет! Не выйдет!»

Вошла, огляделась. У самого входа обнаружился широкий стол, весь уставленный стеклянной посудой разного размера, явно для магических ритуалов. Там же в два ряда стояли толстые чёрные свечи. Рядом на полу — ведро с белой глиной. Ближайшая к столу ниша имела другое наполнение — это большой сундук с откинутой крышкой, доверху наполненный мешочками разного цвета и размера. Старик так спешил, что не запер его. Вытащила один, но раскрыть, будучи кошкой, не смогла.

«Ладно, пока осмотрю стол: что и для чего всё это?» — и запрыгнув, сразу упёрлась в грязные маленькие мисочки, пахнущие кровью и глиной. Шерсть опять встала дыбом. «Что за дрянь?» В большой миске с мутной водой что-то лежало, но взять и посмотреть у меня опять не получится. Что делать?

Я ещё раз оглядела паучью спальню: — «Нет, мне нельзя становиться человеком — мгновенно усну. Только хозяин может свободно здесь находиться. А что, если?..» И я столкнула миску со стола. Она разбилась с глухим стуком, а вода ушла в земляной пол, на поверхности остались плоские круглые формы с символами молчания и подчинения.

«Так вот где он делает и хранит рабские печати обещаний! Ха! Явись, огненная киса! Пора тебе немного пошалить!»

Я вспомнила подслушанный разговор Интуита с ведьмами и легко обернулась в белую пантеру. С яростным наслаждением провела когтями по деревянному столу, а потом по сундуку. За несколько минут всё превратилось в пыль.

В зимнем саду никого не было, и я спокойно вышла из круга чёрной кошкой. Прислушиваясь и принюхиваясь, пошла по следам бабушек на верхние этажи. Огромный дом, как рассказывал Север, и совершенно пустой. Но это только казалось так. Запах привёл в большую проходную комнату. Уже подходя к ней, услышала всхлипывания, вздохи и тихий разговор.

— Она успеет? — прошептала баби Кис.

— Да. Ты же почувствовала освобождение? — ей ответил голос бабули.

— Но Север… — всхлипнула баби Кис.

— Он выдержит! — твёрдо ответила бабуля и сразу радостно воскликнула. — Смотри, народ на улицу выходит! Теперь Интуит нам не страшен. Она нашла печати, наша маленькая Луна!

Я вышла из коридора. Женщины, обнявшись, смотрели в окно. Громко мурлыкнув, подошла, села посередине комнаты. Они обернулись, и в этот момент раздался крик Севера, полный боли! Вздрогнув, мгновенно превратилась в огненную пантеру, зашипела, прижав уши, готовая бежать на этот крик.

— Дуся! Дуся, стой! Нет! — закричала баби Кис.

— Детка, успокойся! — вторила ей бабуля, а затем уже уверенным спокойным голосом скомандовала. — Обернись в кошку! По дереву поднимись на самый верх. Там одна из веток упирается в небольшое зарешёченное окно. Ты пролезешь. Мы отвлечём старика.

— Быстро, Дуся! Сюда! Запомни, вам нужно попасть в клан к Белым крылатым. Север знает. Его семья уже там! — добавила баби Кис, открывая окно.

Высоченный многовековой дуб рос рядом с домом, закрывая его от ветров, дождей, жарких солнечных лучей. Спрыгнула на ближайшую ветку и устремилась вверх. А внизу у дверей уже собралась шумная толпа. Да, не сладко придётся Интуиту, он же ещё не знает, что перед ним уже не рабы. Его раздражённый голос постепенно удалялся от нужного мне окна.

Я осторожно прошла сквозь решётку и в ужасе замерла. В мрачном полутёмном помещении витал густой запах жжёной плоти и крови. Меня затошнило. Но, увидев Севера, буквально свалилась на пол, сразу обернувшись в себя.

Полуобнажённый, без чувств, он висел на цепях, прикованный к стене. Его грудь, руки, лицо были покрыты ранами, с подбородка капала кровь. Хриплое дыхание иногда прерывалось судорогами, от которых дёргалось тело. Из оцепенения меня вывел грохот и крики на улице.

«Надо торопиться! Но что я могу? Что?!»

Чтобы унять противную дрожь, закрыла лицо руками, прислушалась к своему телу. Меня толкнуло к Северу.

Я приблизилась, протянула руку к его голове, к слипшимся, потемневшим от крови и пота волосам. Лунный огонь полностью покрыл мою кисть, от чего она стала похожа на факел. И в этом свете сразу увидела две красные печати, приклеенные к ранам на груди. Это они вызывали судороги, убивая.

Несколько раз пальцы соскальзывали с мокрых от крови печатей, но я сумела их оторвать! Север поднял голову, увидел меня и дёрнулся с такой силой, что хрустнули суставы.

— Уходи! Исчезни! — сорванным голосом громко прохрипел он.

— Тихо. Смотри, — показала я глазами на свою руку.

Поднесла выше к его лицу, раскрыла ладонь с печатями. Мгновение — и они сгорели в алом огне. Стряхнула пыль. После этого уже обе руки засияли лунным пламенем.

— Я наполню тебя лунной магией, а ты обернёшься в ворона. Нам нужно торопиться, — быстро проговорила я и положила руки ему на плечи.

— У него моя семья! — замотал головой Север.

— Они все в родном клане, — заверила его.

Глаза Севера сверкнули радостным огнём. А вот улыбнуться не получилось — из разбитых губ потекла кровь. Сразу закрыла глаза. Вид и запах крови вызывал тошноту, но против воли я продолжала видеть… видеть, как тёмный силуэт Севера постепенно светлел, наполняясь лунным светом. И вскоре он сказал:

— Я готов.

— Тут есть другой Ведьмин круг или только в саду?

— Есть за этим холмом.

Цепи звякнули в последний раз, повиснув вдоль стены, а на окно вспорхнул весь взъерошенный ворон. Перебраться на другую сторону холма оказалось просто. Ведь крыша чердака крепилась к холму. Однако спускаться для маленькой кошки было трудно, а огненная слишком заметна. Но в какой-то момент ворон схватил меня за шиворот, слетел вниз, прямо в кусты, за которыми и был круг.

Никс ждал. Сразу без слов подхватил Севера на руки и понёс в лагерь. Еда, вода, зелья — всё было готово.

— Из тебя хороший целитель получится, — с трудом сказал Север, наблюдая за ловкими руками Никса.

— Спасибо, но лучше молчи. Опять кровь из губы потекла! — сказал Никс, обмывая раны зельем.

— Нам надо уходить… — прохрипел Север. — Его не остановить! Он найдёт нас!

— Молчи! Пусть губы хоть немного заживут, — не выдержала я и добавила. — У нас есть два-три дня для твоего исцеления. Потом ты поведёшь нас в клан Белых крылатых. Так велела баби Кис.

— Мама… — всё-таки расплылся в улыбке Север, и новые кровавые дорожки появились на подбородке.

— Никс, у тебя есть усыпляющее зелье? Он же по-другому не угомонится, — возмутилась я.

— Сварим, — улыбнулся Никс.

Пока мы обмазывали раны, Север лишь сверкал глазами, полными слёз. Его трясло от холода, от боли, от всего, что пережил за последние дни, но он терпел. Меня тоже душили слёзы, они текли сами, капали мне на руки и ему на грудь.

— Дуся! Твои слёзы! — вдруг воскликнул Никс потрясённо.

— Что?! — испугалась я.

— Они дымятся на ранах! Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил он у Севера.

— Да, легче становится, боль уходит, — ответил тот.

— Опять кровь… Дуся, смочи своими слезами ему губы, — велел Никс.

Я наклонилась над Севером, а он внезапно обхватил ладонями мою голову и стал целовать мокрое от слёз лицо.

— Эй! Вы чего творите? Я как бы это… ревную! — засмеялся Никс.

Север отпустил меня, но перед этим внимательно посмотрел в глаза. В его взгляде был вопрос, и я поняла: — «Он знает, теперь знает. А что это меняет? Мы нашли каждый свою любовь. Фантазии сумасшедшего старика нас не касаются».

— Ну, надо же! Ты только посмотри! У тебя волшебные слёзы, Дуся. Губы целёхоньки, осталось только кровь смыть. Даже опухоль с лица сошла. Аааа… ты ещё поплакать можешь? — деловито спросил Никс, рассматривая израненную грудь Севера.

— Нет. Уже не смогу, — выдохнула я и выскочила из шалаша к костру.

Волна непонятных чувств колыхала всё тело: — «Во мне явно что-то меняется, но что? Страха не нет, скорее досада. Раньше от прикосновений Севера ничего подобного не было! Или он тут ни при чём?»

Обняв себя за плечи и раскачиваясь, пыталась справиться с необъяснимой силой, что переполняла и рвалась наружу. В сгущающихся сумерках наступающего вечера всё отчётливее проявлялось свечение вокруг меня.

«Что это? Опять что-то новенькое?»

Из шалаша выглянул и тут же выскочил Никс.

— Дуся! Что с тобой?! — испуганно воскликнул он.

— Что?! Что там? — раздался голос Севера.

— Не знаю… — сквозь зубы ответила я.

Глава 15. Сияющая Луна

Из шалаша на четвереньках выполз Север, с трудом встал с колен. Его шатало, но он, упрямо мотнув головой, пошёл ко мне.

— Дуся, не бойся. Магия Луны многогранна, как и её кристаллы. Видел такое на картинке в детстве. Дед… — Север словно поперхнулся этим словом, закашлялся. — Он сначала смеялся, когда я задавал кучу вопросов, глядя на картинки. Там была нарисована девушка внутри белого пламени. Она улыбалась. Я не понимал, почему, что весёлого — гореть в огне? А он… он улыбался так насмешливо, даже с издёвкой, но объяснил, что это не простой огонь, который сжигает и убивает. Этот огонь, наоборот, даёт силу, наполняет жизнью. На первой картинке вокруг девушки был мёртвый выжженный лес. На второй — круговая волна белого света оживляет всё вокруг, даже животных. Не сдерживай себя, выпусти её — твою Лунную магию.

— Нет! Её слишком много. Если всё так, как ты говоришь, то не хочу, чтобы вернулась Любовита или Василиск, — ответила я, обхватив себя руками.

— Нужна вода. Да, точно! — вскинулся Север, когда что-то вспомнил. — На третьей картинке девушка оживляла мёртвое озеро. Помню, я ещё спросил: «Это Луна? Значит она добрая?». И вот тогда уже он… разозлился, захлопнул книгу, и больше я её не видел. Но она есть. Никс, неси воду, только чистую!

Никс сразу распахнул крылья — резкий взмах и он исчез. Я подошла к Северу. Мелкая дрожь выдавала слабость его тела после всех испытаний, но он не желал её признавать и держался из последних сил. Яркие только-только затянувшиеся раны блестели. На них было страшно смотреть. Я обошла его, встала за спиной, дотянулась ладонями до головы, и уткнулась лбом ему между лопаток.

Распирающая меня сила заструилась по рукам, а тело Севера жадно её впитывало. Потом я медленно, провела по шее парня, опустила ладони на плечи. Он продолжал дрожать, но уже стоял более уверенно. Колыхание белого огня не уменьшалось, хотя мне стало легче. Я уже могла контролировать эту магию.

— Тебе лучше? — спросила я.

— Д-да… — борясь с дрожью, ответил Север.

— Тебе холодно? — спросила с тревогой — вдруг я делаю что-то не так?

— С-слиш-ком с-силь-ные ощ-щууу-щения. С-сильнее, чем в п-пер-вый раз, там, в доме, — с трудом, заикаясь, ответил он.

— Там тогда горели только руки. А сейчас…, а сейчас я еле сдерживаю магическую бурю внутри. Покажи, что получилось, — и повернула его к себе лицом. — Ой!

— Что? От ран т-только с-след ооо-стался. От-тлично же! — удивился он моему вскрику.

— Кажется, я перестаралась, — улыбнулась в ответ.

— Как? Где? — и он начал себя ощупывать.

— У тебя теперь тоже Лунные глаза, как у меня, — засмеялась я.

Север замер, а через несколько мгновений раздался резкий шорох больших крыльев. Перед нами возник Никс. За каждым его плечом висели полные дорожные мешки, а в руках одежда и обувь.

— Ого! — сказали одновременно парни, глядя друг на друга.

Никс принёс две фляги с колодезной водой и одну большую пустую. В неё потом налили уже Лунную воду. Когда держала руки в котелке с водой, очень боялась, что не смогу остановить этот поток магии. Но успокаивающая влажная прохлада и глубокое медленное дыхание в конце концов погасили пламя. Сразу навалилась усталость, глаза начали слипаться, и я ушла в шалаш — мои силы закончились. Уже засыпая, услышала затухающие голоса ребят.

— Эй, не спать! Поешь сначала! — возмутился Никс.

— Оставь, утром накормим, — успокоил его Север.

Мы позволили себе ещё один день и одну ночь для отдыха, сборов и разговоров. У каждого было, что рассказать, да и вопросы тоже имелись. Севера, оказывается, поймал фонарь, спрятанный в книжном потайном шкафу, который он нашёл только на третий день поисков. Открыл дверцы и мгновенно уснул. Проснулся уже в цепях от сильного удара в лицо. Вся ярость окончательно свихнувшегося в подземелье Интуита, обрушилась на него. Так что вовремя я ушла из лагеря.

Потом был мой рассказ о тайном проходе к спящим Любовитам, о мастерской и хранилище печатей. Ну и конечно о спасении Севера. Но о том, что мы не родственники и как нас хотел использовать Интуит, мы оба умолчали. Пусть для Никса всё останется, как было.

Никс очень эмоционально рассказал о спасении отца, о ночи, избавившей от проклятия друзей его семьи и их детей. Но тут я вспомнила! Мне стало не по себе…

— Дуся, что с тобой? — сразу обратил внимание Север.

— Дуся? — напрягся Никс.

— Нам нельзя быть мужем и женой, — в ужасе прошептала я.

— Что?! — уставились на меня ребята.

— Баби Кис и твоя бабушка Ада — сёстры близнецы, а значит мы…

— Действительно… — сказал Север, взъерошив себе волосы.

— Фууух! — облегчённо выдохнул Никс и, улыбаясь, пояснил: — Нет, всё не так. Отец — приёмный ребёнок, его родители погибли, когда ему не было и года.

— А чего раньше молчал?! — спросил Север.

— Так я же не знал про сестру-близнеца, — пожал плечами Никс.

— Дааа, наши бабушки полны сюрпризов. И какие ещё нас тайны ожидают? — вздохнув с облегчением, сказала я. — Север, расскажи про Белых крылатых. Как ты познакомился с ними?

— Мы познакомились, — поправил он. — Перед тем, как вернуться в свой огненный клан, твоя бабушка, Дуся, попросила нас — меня и брата, твоего отца — принести ей особые лечебные травы. Она перенесла нас к подножию горы Света. Велела как следует разведать эти места, и не привлекать к себе внимания. Мы обернулись волками и целую неделю рыскали по предгорью. Всё, что находили, приносили к кругу, там же и лагерь наш был. Но однажды брат оступился, покатился вниз по скалистому склону. Ноги сломаны, голова в крови. Что делать? Мне всего-то тринадцать лет! Я бы его не дотащил. Ранее мы видели неподалёку селение крылатых, но всегда обходили его стороной, а тут… Короче, обернулся вороном и полетел за помощью. Именно тогда впервые увидел крылатых близко. Они как услышали от меня «Помогите, брат разбился!», все разом крылья раскрыли «Показывай» говорят. Две недели у них жили. Брат за это время успел познакомиться с будущей женой. Я с местной детворой набрал полные мешки травы, друзей приобрёл, в свою Вею влюбился. Одно могу сказать — там живёт счастье.

— Я уже туда хочу, — мечтательно прошептала я.

— Завтра, рано утром, — отозвался Никс.

Да! Восторг, радость, лёгкость — вот, что испытала с первых же мгновений, выйдя из ведьминого круга. После влажного, даже тяжёлого от испарений воздуха Чёрного леса, здесь дышалось как-то по-особенному — легко. Никс видимо тоже это почувствовал, он подставил лицо ветру и раскрыл крылья.

Из лагеря вышли с первыми лучами Солнца, а тут оно уже светило высоко над головой нестерпимо ярко, у всех даже слёзы выступили. Холм, на вершине которого мы стояли, уже можно было бы назвать горой. Но перед нами высилась ГОРА. Величественная, высоченная. Такое сложно представить, это надо видеть.

Снежная вершина сияла белым огнём, соревнуясь с Солнцем яркостью света. Белые облака на её фоне становились серыми. На картине в бабушкиной спальне тоже были горы, зелёные холмы вперемешку со скалами, но она не могла передать весь этот простор, аромат, колыхание разноцветных цветочных ковров по склонам, щебет птиц. Похоже, я влюбилась в этот край!

Кстати, о птицах… Далеко впереди в небе парили две светлые точки, если это птицы, то крупные и, наверно, хищные. Вот бы посмотреть поближе. Наверно, красивые…, а как иначе?

В этот раз не страх или злость, а именно хорошее настроение вызвало желание обернуться в пантеру. Это так здорово: валяться в траве, гоняться за бабочками, наслаждаясь ловкостью кошачьего тела.

Рядом взлетел ворон. Я подпрыгнула и легонько щёлкнула его по хвосту. Каркнув, он упал в траву уже волком и погнался за мной. Мы толкались, перепрыгивали друг через друга, боролись, кубарем скатываясь вниз.

Внезапно волк исчез. Чуяла, что он рядом — затаился. Всё равно найду! Сунула голову в густую высокую траву и прямо перед носом захлопнулась зубастая пасть. Что делают кошки от неожиданности? Правильно — подпрыгивают. Подлетела, громко фыркнув, и бросилась наутёк. Сверху послышался хохот. Это Никс не отставал, летел за нами.

Наконец мы устали. Север привёл к роднику, заботливо укрытому деревянной резной треугольной крышей. Щель камня, из которой текла вода, была плотно закрыта глиняной пластиной с изображением Луны, а вокруг отверстия свернулась кошка. Вода сначала заполняла большую глубокую каменную чашу, потом каскадом спускалась к выложенному разноцветными камнями руслу и скрывалась в траве.

— Лунный родник, — сказал Север. — Белые крылатые поклоняются Луне. Так что считай — ты дома. У них и Повелитель сохранился, наверно, единственный, которого не коснулось проклятие. Но я его никогда не видел. Он живёт где-то в горах.

— Странно…, но я тоже словно вернулся домой, — сказал Никс.

— Крылатым нужна свобода и много воздуха. Тебя тоже встретят с радостью. Пошли, поторопимся, нас уже ждут, — позвал Север.

— Ждут? А как они узнали? — удивилась я.

— Ты же сама видела двух крылатых в небе, а сейчас вон — один летает.

— Это крылатые… — прошептала себе под нос.

До холма, за которым пряталось селение, ребята летели, а я белой молнией неслась по земле. Перед вершиной они спустились — Север обернулся в себя, Никс убрал крылья. Но меня захлестнуло странное волнение или предчувствие чего-то. «Пожалуй, останусь кошкой, — решила я. — На морде хотя бы не видно, что я волнуюсь».

Перед нами открылась пологая низина, окружённая невысокими сопками. Все склоны внутри покрыты полями и огородами, а по центру множество аккуратных домиков прятались в зелени плодовых деревьев. Нас встречала толпа. Первыми стояли мужчины, преграждая путь. Женщины и дети с любопытством выглядывали из-за их спин.

Север глубоко вздохнул — что-то омрачало эту желанную встречу. Тем не менее он первым шагнул на тропу вниз к селению. Никс уверенно пошёл рядом. И я, большая белая кошка, между ними.

Когда до встречающих оставалось всего несколько шагов, все крылатые раскрыли свои белоснежные крылья. Парни остановились, а я от неожиданности села. «Это же ритуал приветствия! — догадалась я. — Могли бы и предупредить…» Север развёл в стороны руки с открытыми ладонями, потом прижал их к груди и слегка наклонил голову. Молодые крылатые парни заулыбались, кивая ему в ответ.

Никс сделал наоборот, сначала склонил голову, потом шумно распахнул крылья, и высоко поднял их над головой. Вся толпа ахнула. Мужчины, как по команде, убрали крылья и глубоко склонились перед Повелителем.

«Надо же! А мне что делать? Может, хвостиком помахать? Ох, припомню же я им потом, обязательно! А на меня-тос никто не обращает внимания, вообще!»

— Север! Север, друг! Мы ждали! О! Посмотрите! Его глаза! Это глаза Нокта! Ты Нокт? Почему молчал раньше? — раздавались со всех сторон молодые голоса.

— Друзья, поверьте, сам об этом узнал только два дня назад и то случайно, — оправдывался он перед обступившими его крылатыми.

— Представь нам своего друга, Север! — раздался вдруг густой бас.

Все почтительно расступились. К нам подошел крупный мужчина преклонного возраста.

— Старейший! — склонился перед ним Север. — Мой друг — освобождённый Лунный Повелитель по имени Никс.

— Лунный… лунный… лунный… — понеслось по толпе.

— Значит, это правда. Взошла новая Луна. И… где она? Проклятие снято? — пробасил с надеждой старик.

Я спряталась за крыльями Никса, обернулась в себя, прижалась лбом к его спине и стала ждать, что будет дальше.

«Самое ужасное, что после родниковой воды и пробежки — теперь боюсь лопнуть! Если бы знала, что меня ждёт! — возмущённо думала я — Покусаю обоих! Потом.»

— Для того чтобы полностью снять проклятие, Луне требуется ваша помощь, — услышала громкий голос Севера, и вдруг тихий, но строгий приказ для меня: — Федора, покажись уже!

Своё полное имя я слышала не часто за всю жизнь. Оно обжигало слух, потому что бабушка вкладывала в него, когда произносила, всю свою яростную досаду от моего очередного проступка. «А что? И ремня не надо. На то она и Верховная ведьма — её слово закон. Эх… бабулечка…»

Я провела ладонью по спине Никса, отступила в сторону. Он убрал крылья и встал сразу за мной. Наступила тишина. Теперь все смотрели на меня, а я — на Севера. Но он не веселился, нет. В его глазах читалась грусть, доброта и?..

«Нет, не может быть! Он любит свою Вею! Мне показалось…»

Первым пришёл в себя Старейший и опустился передо мной на колено. Следом рухнули все, даже женщины и дети.

«Точно лопну! Что делать-то?!»

— Мы рады твоему возвращению домой, Сияющая Луна! И готовы служить тебе! — торжественно прозвучал громовой бас Старейшего. — Приказывай!

— Встаньте! Вы красивый и благородный народ — я принимаю ваше служение! — а что ещё я могла сказать в ответ?

Север одобрительно кивнул, а Старейший широким жестом пригласил следовать за ним. Нас поселили в маленьком домике посреди яблоневого сада. И я наконец нашла, что искала!

Глава 16. Мы нокты!

Вернувшись в дом, обнаружила, что он пустой.

«Тааак… Куда все делись?»

Маленькой чёрной кошкой пошла по следу Никса, а след привёл к дому Старейшего. Громовой голос вещал, что клану жизненно необходим такой Повелитель, как Никс. Что все его дочери, готовы стать ему жёнами.

«Что?! Что происходит?!»

Уже хотела выйти из кустов, чтобы запрыгнуть в открытое окно, но вовремя заметила нацелившегося на меня огромного рыжего кота.

«Только этого не хватало!»

Метнулась прочь и успела проскочить в щель забора, а кот застрял. Возвращаясь обратно в гостевой дом, слушала его жалобные крики.

«Надо найти Севера — срочно!»

След вывел меня за пределы селения. За малым холмом текла горная речка — быстрая и мелкая, почти ручей. Всё дно и широкие берега усыпаны округлыми плоскими камнями разного размера. Некоторые, особенно крупные, выглядывали из воды влажными островками. За речкой оказалось ещё одно селение всего из пяти домов. Странно… Перепрыгивая с камня на камень, перебралась на другой берег.

Голос Севера и высокий раздражённый голос женщины почти заглушали детские вопли и визг. Я обошла опасную территорию с буйной малышнёй, прошла через заросли малины вплотную к спорящим супругам и легла напротив под смородиновый куст.

— Не буду я ни у кого ничего просить! Ты знаешь наши обычаи! Нет, нет и нет! — кричала женщина, размахивая руками.

— Вея, ты меня любишь? Ты вообще меня любила? — Север прижал к себе её ладони, заглядывая в глаза.

— К чему эти вопросы?! — зло спросила она.

— Тебе было плохо со мной? — от этого вопроса женщина отшатнулась, скорчив презрительную гримасу.

— С тобой?! — взвизгнула она. — А я тебя видела? Тебя же вечно не было дома!

— Вея… — Север попытался обнять, но женщина резко сбросила его руки и ушла.

Проводив её взглядом, он упал на колени, зарычал от бессилия и со всей силы ударил кулаками о землю. С другого конца сада появился высокий мужчина, подсел к Северу и, взяв его за плечи, встряхнул. Потом поднял на ноги и увёл к сосновому лесу на холме, что начинался сразу за фруктовым садом.

— Пойдём, брат, поговорим, — сказал тихо, но настойчиво.

У меня перехватило дыхание: — «Брат? Он сказал „брат“? Значит, этот мужчина — мой отец?»

Конечно же, я поспешила за ними, прячась в тени растений, стараясь уловить каждое слово.

— Почему? — недоумевал Север, отворачиваясь, пытаясь скрыть рвущиеся слёзы.

— Это крылатые, — вздохнул мужчина. — Мы были молоды и не слушали, когда нас предупреждали. Мы просто любили и были уверенны, что вот у нас-то точно всё получится.

— Сильван? А у тебя-то что случилось? — встрепенулся Север.

— Они обе сразу изменились, как только вернулись домой. Сразу… — старший брат печально посмотрел на младшего и покивал головой. — А больнее всего то, что они пытаются изменить наших детей.

— Детей? — Север остановился.

— Все дети повторяют поведение взрослых. Тут они крылатые, а там, с нами, были оборотнями. Теперь мы их потеряли навсегда. Наши бывшие жёны не отпустят детей, — рассуждал старший брат, продолжая идти дальше.

— Обычаи… Всё упирается в обычаи! Почему они не хотят их нарушить ещё раз? Ведь первый раз сумели! — со злостью сжал кулаки Север.

— Не забывай, что в первый раз им разрешили нарушить. Это дед их напугал своей яростью. Видел бы ты, что он творил! — покачал головой отец.

— Я не просто видел, брат, а на своей шкуре испытал его ярость! — с горечью ответил Север и расстегнул рубаху. — Если бы не Дуся, дед сжёг бы меня заживо!

— Что?! — резко повернулся Сильван и впился взглядом в шрамы младшего брата.

— Видишь мои глаза? — спросил Север.

— Глаза нокта… Но как? — лицо старшего брата выражало крайнее изумление.

— Дед, отец, ты и я потомки ноктов, скрытые потомки от смешанных браков. В Лунных пещерах Дуся стала Луной, лечила меня белым пламенем, и древняя кровь проявилась, — объяснил Север.

— А Дуся?.. — начал отец.

— Она тут со своим лунным Повелителем.

— Крылатым?! Север! Их же постараются разлучить! Нельзя допустить повторения прошлой трагедии! А Старейший — просто безмозглый старый петух с громовым голосом. Дуся и крылатый, опять крылатый! — с ужасом повторял мужчина.

— Он сильный, — твёрдо возразил Север.

— При чём тут сила? Магия Луны подчиняет себе всех, а её вокруг этой горы слишком много! — возразил Сильван.

— Никс не просто крылатый — он дважды Лунный Повелитель и наполовину водяной колдун. Его мать, если судить по тому, что я видел в пещерах, из семьи Верховных, — не согласился Север.

— Дуся должна знать об этом. Приведи её, — попросил отец.

— Да вон она сидит, слушает нас, — махнул в мою сторону Север. — Давно ты тут?

— Старейший предлагает Никсу в жёны своих дочерей! — выпалила я сразу, как обернулась и повернулась к Северу. — Я искала тебя!

— Дуся! Дочь… — прошептал отец.

Мы стояли, напряжённо разглядывая друг друга. Он был похож на своего деда, такой же высокий, худой, с длинными белыми волосами. Это отталкивало. Но глаза… глаза, как у баби Кис, добрые и печальные.

«Интересно, а что или кого он видит во мне?»

Я перевела взгляд на Севера. Он ободряюще улыбнулся, подмигнул и кивнул на брата. Отец не шевелился, словно боялся спугнуть.

«А что я о нём знаю? Почти ничего… Но в этом не его вина. Получается, он единственный самый-самый близкий мне человек.»

Решительно шагнула вперёд, прижалась к его груди и замерла, чувствуя, как бешено бьётся его сердце.

«Объятья отца — теперь я знаю, что это такое!»

— Вам всем будет лучше немедленно уйти, — со вздохом сожаления сказал он через какое-то время. — Старейший всеми силами будет удерживать молодого Повелителя, пока не добьётся своего. Иметь такого зятя — мечта любого крылатого, тем более что местный древний Повелитель уже давно не интересуется жизнью клана и редко появляется.

— Аааа… почему он предлагает всех дочерей? И сколько их у него? — спросила я.

— У него… — задумчиво протянул отец.

— В кланах крылатых мужчины могут иметь столько жён, сколько смогут прокормить. А женой Повелителя на одну ночь и вовсе может стать любая, даже замужняя. И их мужья будут этим только гордиться, — озвучил Север.

— ЧТО?! — чуть не задохнулась я.

— Север! Прекрати! — рассердился отец.

— Дусик, верь Никсу! Он любит тебя, но надо всегда помнить, что он всё-таки крылатый. Сейчас вокруг него сплошные соблазны. Он в своей стихии, а это обязательно пробудит в нём истинную душу крылатых. Вспомни, как он поднял крылья при встрече, а ведь его этому не учили. В клане Чёрных нет Повелителей. Он просто знал. Это заложено с рождения, — Север старался говорить мягко, но убедительно.

— Я его потеряю? Как вы своих жён? — у меня всё сжалось внутри.

— Наши жёны… — отец взглянул на брата осуждающе, и вздохнул. — Они красивые…, но простые крылатые. У них много строгих правил поведения, обрядов, обычаев, которые нам запомнить или хотя бы понять так и не получилось. Мы остались чужаками, с которыми тут легко расстаются. Это только нам больно! Единственное, что нам оставляют — это возможность общаться с детьми, в любое время и в любом количестве.

— Дуся, верь Никсу, ещё раз говорю. Он другой, во многом другой! — уверенно произнёс Север.

Я кивнула и взяла руки отца — ладонь к ладони. Остро захотелось передать ему свою любовь, понимание, подбодрить, поделиться силой. По рукам заструилась магия. Отец вздрогнул, напрягся, но не сдвинулся с места, а только спросил:

— Что это? Что ты делаешь?

— Она так лечит, Сильван. Её любовь оживляет. О, Дусик, ты опять перестаралась! — рассмеялся Север, заглядывая в глаза брату.

— Отец, почему ты сказал, что вокруг этой горы Лунная магия? — вспомнила я.

— Судя по всему, тут рядом большие залежи Лунного камня. И здесь же, за этой горой, много веков назад, жили нокты — главные хранители Лунной магии. Они не боялись её, потому что эта магия была в их крови. А вот остальные народы сходят с ума, когда попадают в Лунные пещеры, ну, может кроме крылатых. Белые крылатые совершенно не интересуются магией, у них другие ценности, другой взгляд на мир. Это их спасает от вымирания, — ответил он.

— Откуда ты это знаешь? — спросила я.

— После твоего рождения я всюду искал сведения о ведьме Луне и ноктах. Чтобы в дальнейшем учить тебя и помогать. Но дед перестал пускать в комнату с книгами после того, как Север чем-то его разозлил. Обложил меня печатями так, что еле шевелился, с трудом соображал. Не знаю, что он сделал, но мне становилось плохо рядом с тобой. Даже на руки не мог взять…

— Вот и ещё одна причина, по которой меня убрали из родного дома… — поняла я.

— Печально, но так, — улыбнулся отец. — Вам нужно к старому Повелителю-Хранителю. Вечером того дня, когда я в спешке перенёс через Ведьмин круг наших жён и детей, он появился на пороге дома. Молча взял меня за руку, хлопнул крыльями, и мы оказались в большом доме ноктов в горах. О, столько книг я ещё ни разу не видел! Там собраны в огромном количестве свитки с донесениями, дневники летописцев, картины. Я видел портрет Луны — той самой!

— Он висит над очагом в круглом зале с единственным окном, — догадалась я.

— Да… но? — отец удивлённо поднял брови.

— Мы видели, — усмехнулся до этого молчавший Север. — Потом расскажу.

— Ладно, — кивнул отец. — Хранитель сказал, что всё это принадлежит тебе, и что для тебя все двери открыты.

— И… это означает… — начала я.

— …что зелёная ловушка тебя пропустит! — закончил за меня Север, и его глаза засветились азартом.

— Нам надо вернуться к кругу! Но сначала хочу увидеть ваших детей — познакомиться! — потребовала я.

— Что ты задумала? — сразу оживился Север.

— Они тоже потомки ноктов, а это поможет им в будущем самим сделать выбор — кем быть, с кем и где жить. А Лунная магия, которой тут много, даст силы, — улыбнулась я мужчинам.

— Дуська! — подхватил и закружил меня Север.

— Дуся! — затем крепко прижал к себе отец. — Я буду приводить их по одному, чтобы женщины не заметили, а то крик поднимут.

Он ушёл, а через какое-то время стихли детские голоса. Видимо что-то пошло не так. Север вздохнул, ободряюще подмигнул и повернулся к дому, а к нам навстречу уже бежали дети.

— О! Сейчас что-то будет! — засмеялся он. — Так, Дуся, ты общайся, а я пойду помогать брату наших жён… хм… бывших отвлекать.

На меня уставились пять пар ясных голубых глаз — братишки и сестрёнка. «Как я о них мечтала… когда-то. А сейчас? Что делать-то? Что говорить? Эх…» — вздохнула своим мыслям, и прислушалась к телу. В ладонях появилось странное распирающее ощущение. На всякий случай сразу сжала кулаки. Затем аккуратно раскрыла их перед собой, а там оказались два белых плотных шарика, вспыхивающих ярким светом.

— Ой, какие красивые! — звонко воскликнула девочка лет пяти.

— Это мой вам подарок. Держи, — и положила первый шарик в протянутые ладошки.

Один из близнецов дёрнулся вперёд и подставил раскрытую руку — он получил второй шарик. Потом были третий, четвёртый и пятый.

Вдруг раздались пронзительные женские вопли, зовущие детей. Все вздрогнули, даже я.

— Чего это они? — удивилась и оглянулась я.

— Нам нельзя уходить со двора одним, — ответила сестрёнка, сердито сдвинув брови, прямо как отец.

— Вы не одни, а со мной. Знаете, кто я? — и подмигнула.

— Наша старшая сестра! — серьёзно и уверенно ответил брат, получивший второй шарик.

— Луна! — выкрикнул самый младший из братьев, не старше четырёх лет.

— Нет! Дуся! — возразил ему брат чуть постарше.

— Дуся-Луна! — сразу исправился малыш.

Дети рассмеялись. А вопли продолжались и стали приближаться к нам. На лицах детей появилась растерянность, даже страх.

— Что случилось? — поразилась я.

— Они отнимут! Твои подарки! — сказали близнецы и покивали.

— А вот не выйдет у них ничего! — засмеялась я. — Накройте шарики другой рукой и сожмите.

— Ой, мой шалик! — испугался малыш, раскрыв пустые ладошки, а в глазах заблестели слёзы.

— И мой… — прошептала девочка.

— Дуся? — одновременно вопросили близнецы.

— Не пугайтесь, теперь они внутри вас. Посмотрите друг другу в глаза, — велела я. — Что с ними стало?

— Красивые, как у тебя! — сообщила сестрёнка, удерживая руками лицо младшего брата.

— И никто не отнимет. Теперь вы новые нокты, — объявила я.

— Мы нокты! — воскликнули близнецы.

— И у папы такие глаза, я видел! — радостно закричал старший сын Севера.

— У нашего папы тоже! И он — нокт! — вторила ему сестрёнка.

Появились женщины. Дети разом притихли и спрятались за мной. Лица мамаш перекосило от злобы.

«И куда делась вся та красота, о которой говорили мужчины? — я поняла, что с таким напором эти красотки никого слушать не будут. — И теперь понятен страх детей».

Мне стало обидно за отца и Севера, отдавшим свою любовь и нежность этим безмозглым курам. Захотелось отомстить!

«Вот значит как? Я для вас никто? Так-то вы поклоняетесь Луне? Ах, нет, служите Луне? Думаю, пора вам напомнить, кто такая Луна!» — кажется, я достаточно себя распалила.

Шагнула тёткам навстречу и сразу обернулась огненной кошкой. Прыгнула вперёд, хлестнула хвостом по ближайшей яблоне и рявкнула во всё горло прямо им в лица. Запахло гарью, печёными яблоками и… дерьмом. Фуууу…

— Пошли вон! — добавила, вернув свой обычный вид. Ну, а что?

Глава 17. Опять?!

Пять пар голубых, уже Лунных глаз, смотрели на меня с обожанием.

«Ага! То ли ещё будет!»

— Так, а кто из вас уже умеет оборачиваться? — продолжила я общение.

— Мы! — вместе сказали близнецы и обернулись в белых медвежат.

— А где вы видели такого зверя? — удивилась я, вспоминая пещеры и злобного монстра.

— Мы прятались от него, когда он бегал за нашими мамами и боролся с отцом и бабушками, — ответил один из близнецов.

— Страшный-страшный! — закивали сыновья Севера.

— Он и меня однажды напугал. Это наш прадед, и он болен, не думайте больше о нём, — сказала я, обняв их. — А кто ещё покажет, на что способен?

— Нам же рано, так мамы говорят, — со вздохом ответила за всех сестрёнка.

— Рано? А я в четыре года в кошку обернулась. Ну-ка, пробуйте! У кого было желание, но сдерживал себя? — подбодрила я.

Озорные улыбки расцвели на лицах детей, глаза загорелись. И вот передо мной рядом с медвежатами стояли два волчонка и смешной пушистый совёнок.

— Ты видела эту птицу? Где? — расхохоталась я.

— Там, где из холмов вылезают камни. Нам папа показал. Они большие и красивые, — гордо ответила малышка, обернувшись обратно в бойкую девочку.

— Я тоже хочу посмотреть, — заинтересовалась я.

— Идём! — и она решительно взяла меня за руку.

— Мы покажем! — кивнули близнецы.

— Это далеко — неезя! — строго прозвенел голосок младшего сына Севера, видимо подражая маме.

— Дуся с нами, ты забыл? — тут же остановил его брат.

— Они мышей ловят! — возбуждённо поведала сестрёнка.

— А птенцы их целиком глотают! — радостно добавил один из близнецов.

— Только подходить надо тихо-тихо, — громким шепотом сообщил второй.

— Сколо темно станет! — опять выступил самый младший, но по его лицу было видно, что он никак не может решить, стоит ли нарушить приказ мамы или, всё-таки, пойти со всеми.

— Мы успеем! Надо бегом! — прокричали близнецы, прыгая на месте от нетерпения.

— Темно станет и холодно! — громко захныкал младший. — Мама кличать будет!

— Ладно мамы, а вы-то почему всё время кричите? — спросила, прикрыв уши руками. — Я же не глухая.

— А тут все так делают, — пожав плечами, ответил один из близнецов.

— Но вы же не все — вы другие. Давайте обернёмся и побежим — так быстрее будет и теплее, — предложила я.

— А я?! — испугалась сестрёнка.

— А ты верхом, цепляйся за кого хочешь.

«О, это я зря предложила! — потому что совёнок уцепился за шкуру именно белой кошки своими большими сильными с острыми длинными когтями лапами. — Ну ладно, потерплю».

Чем ближе к Горе Света, тем чаще встречались скалы на лесистых холмах. Потом скалы захватывали всю территорию, поднимаясь всё выше, прижимаясь друг к другу и незаметно сливаясь с горой.

Мы бежали вдоль горной речки вверх, к полностью покрытой еловым лесом сопке. Кое-где среди деревьев чернели камни причудливыми нагромождениями. К ним-то мы и подбирались, тихо ступая по ковру из осыпавшихся иголок. Волчата нырнули под широкие ветки старой ели, а я за ними. Внутри, словно в шалаше, вполне хватало места и в человеческом облике.

— Смотри, смотри, вон они, — зашептала мне в ухо малышка.

— Не вижу…

— Подожди, сейчас прилетит мама-сова, и увидишь, — тоже шёпотом сказал старший сын Севера.

И мы ждали. Запах ели напомнил мне о нашем лагере, о Никсе. «Как он там? Бросили одного — нехорошо это. Надо возвращаться» — подумала я и, как раз, увидела подлетающую сову. Именно увидела, потому что привычного шелеста крыльев не было. Птица мягко и точно села рядом с углублением в камне, а там зашевелились птенцы, пушистые и смешные.

«Так вот она какая! Прекрасная серо-коричневая в чёрную крапинку сова, в которую будет превращаться моя сестрёнка, когда подрастёт».

— Нам пора! Уходим, — позвала я.

Спускаться легче, чем подниматься, и мы успели вернуться до темноты. Из сада к нам вышли отец и Север. Дети со всех ног бросились к ним, наперебой рассказывая о нашей прогулке. Но папаши всё знали — они были рядом, я поняла это, заметив в волосах и на одежде мужчин прилипшие сухие еловые иглы.

Последние яркие насыщенные лучи Солнца окрасили листву и траву в багряный цвет. Я оглянулась посмотреть на закат, но то, что увидела — повергло в шок!

В небе кружились крылатые девушки, их было много. Заходящее Солнце превратило белые крылья в огненные, а в центре парил Никс. НИКС! Меня словно ударило воздушной волной. Внутри вспыхнула сила! Её становилось всё больше и больше! Стало трудно дышать. Я уже ничего не видела — серая пелена закрыла глаза. Мыслей и чувств не было. Была только боль и разгорающийся внутри магический огонь.

— Я не злюсь… я не злюсь… Он просто крылатый… крылатый… — твердила себе, пытаясь справиться с бурей внутри.

— Дуся!!! — оглушительно прозвучал крик Севера.

Сильные руки бережно, но крепко обняли, дали почувствовать — я не одна! Это помогло постепенно унять магическую стихию внутри себя. Она сжалась плотным сгустком, но продолжала давить, требуя выход — требуя какое-то действие. Полустон-полукрик всё же вырвался наружу! Горячий долгий поцелуй запечатал мои губы, вытянул этот магический сгусток, и наступило облегчение — пустота…

Рядом кто-то вздохнул, тоненько со всхлипом. Ещё вздох, но с другой стороны.

— Что с ней? — детский шёпот.

— Магия чуть не убила Дусю, а папа её спас, — это голос старшего сына Севера.

— Он не спасал, он целовал её! Я видел! — обиженно ответил младший.

— Тихо вы! — угрожающе прошипел кто-то из близнецов.

— Я к маме хочу… — захныкал малыш.

— Вот, малявка! Идём, отведу, — разозлился старший сын Севера.

Тихие шаги, открылась и закрылась дверь. Сознание полностью вернулось, а с ним и второе теневое зрение. Через закрытые веки проступили очертания маленькой комнаты. Рядом у изголовья сидит сестрёнка, с другой стороны — хмурые близнецы.

— Что с Севером? — задала я вопрос.

— Ой! — подскочила девочка.

— Он в другой комнате лежит, — ответил один из братьев.

— Лежит? — от такой новости открыла глаза.

— Он сильно дрожит и светится… весь! — объяснила сестрёнка.

Я резко села, и комната перевернулась. Дети вскрикнули, но мальчишки успели меня поймать. Недаром в медвежат превращаются — сильные, хоть и по десять лет всего. Перед глазами всё плыло куда-то в сторону. Потрясла головой — не помогло, только хуже стало и затошнило.

— Позовите отца, — попросила, поняв, что нужна помощь.

— Он ушёл молодого Повелителя искать, — ответила сестрёнка.

— Зачем? — удивилась я.

— Его все ищут. Крылатый в темноте разбиться мог, — ответил один из братьев.

— К нам даже Старейший приходил, искал его, — добавил второй. — И я слышал, как отец дяде Северу сказал, что Повелителя опоили любовным ядом.

— А в темноте крылатые не летают, слепнут, — объяснила младшая.

— Слепнут?! — в ужасе дёрнулась я.

— Ну… не совсем… — смутилась она. — Просто им трудно в темноте опускаться на землю, могут ноги сломать или хуже того.

— Мне надо к Северу, помогите дойти, — решительно скомандовала я.

Близнецы обхватили меня с двух сторон, я же обняла их за плечи. Да не такие уж они и маленькие, лишь на голову ниже меня, а как крепко держат! Малышка отворяла двери.

Север услышал нас и открыл глаза. Теперь понимаю, что чувствовали ребята, когда от избытка магии светилась я сама. Даже светильников не надо! Но не помню, чтобы меня также сильно трясло.

— Как ты умудрился взять всё? — спросила, качая головой. — Для тебя это слишком.

— Боялся не успеть — ты начала ярко гореть изнутри, — ответил он улыбаясь. — Как ты?

— Качает, и слабость, — усмехнулась я. — Зато теперь горишь ты. Что чувствуешь?

— Хотя бы не заикаюсь, — усмехнулся Север. — А магический поток такой же, которым меня лечила, только в этот раз он плотнее и его больше.

— Зажги огонёк, — предложила я, чтобы подтвердить свою догадку. — Зажги, посмотрим, какой он теперь будет.

Север сжал и раскрыл ладони. В комнате стало ещё светлее. Дети восторженно ахнули. Север сел на кровати, не веря своим глазам.

— Да. Лунная магия приняла и теперь меняет тебя. Ты стал полностью такой же, как я, — это и была моя догадка.

«Интуит был прав, — подумала я, вспомнив слова прадеда. — Мы похожи — мы пара. Но мы не куклы! Нет! Интуит — ужас для нашего мира! А если бы он добился своего? Даже страшно подумать! А ведь он хотел сам! Ладно. Хватит об этом. Пора помочь Северу», — и села к нему на кровать.

— Тебе надо немного выпустить её. Помнишь, в пещерах я тоже была переполнена магией, а лишнюю потратила на щиты. И ещё в лагере — излишек потратила на твоё лечение и напитала магией воду.

— Что сделать? — с готовность потёр ладони Север.

— Полечи, — улыбнулась, показывая на голову. — Кружится и тошнит.

— Тошнииит? — Север хитро прищурил глаз.

— ТАК! — шлёпнула его по руке.

— Тихо-тихо, не закипай! — засмеялся он. — Это от голода.

— Мы принесём еду! — вскочила сестрёнка.

— Да! Мы быстро! — подтвердили братья.

Дети сорвались и убежали. Север притянул меня к себе, уложил рядом, а ладони прижал к моим вискам. Боль быстро ушла, но я продолжала лежать. Рядом с ним было просто хорошо и спокойно. Постепенно его свечение угасло, и мы погрузились в ночную темноту.

— Обними меня покрепче, — попросила с замирающим сердцем.

— Дуся… — вздохнул Север. — Никс не виноват и не заслуживает предательства.

— Знаю, дети сказали. Но во мне что-то сломалось. Умом понимаю, а чувств к нему больше нет. Холодно, — призналась я.

— Это пройдёт — время растворит твою обиду, — Север ласково провёл по волосам и поцеловал… в лоб. — Я люблю тебя, и всегда буду рядом.

Мы вышли на крыльцо. Суета в большом селении продолжалась — гул голосов, много света от факелов и ручных фонарей. Из темноты сада к нам выскочил волк и почти у самых ног обернулся.

— Отец! — обрадовалась я.

— Я не нашёл его следов, — сказал он, отдышавшись. — Получается, молодой Повелитель не опускался, будто растворился в воздухе. Вам же лучше уйти — сейчас! Утром Старейший вспомнит про Дусю. И всё начнётся сначала. Да, и вещи ваши я уже отнёс к кругу. Никса продолжу искать.

Он крепко обнял нас и подтолкнул в сад, но за спиной раздались рычание и женские крики.

— Это ещё что такое? — нахмурился отец.

— Это близнецы для Дуси еду отвоёвывают, — усмехнулся Север.

И действительно, на крыльцо выбежала малышка, а следом два медвежонка. Сестрёнка прижимала к себе корзинку полную еды.

— Папа, они не давали! Они хотели нас запереть в комнате, как братьев! — гневно объяснила она, смело глядя в глаза отцу.

— Понял. Разберёмся, — и, повернувшись к нам, добавил: — Прощайтесь, нужно торопиться.

— Люблю вас, — сказала я, обнимая братьев и сестрёнку.

Нас не заметили. Нас — это волка и маленькую чёрную кошку. Только возле круга мы обернулись в себя. Съели по куску пирога и вошли в пустоту проходов. Почему мы так торопились? Сами не понимали, почему. Наверно устали.

Сначала было, как обычно — проходы проплывали мимо, послушно откликаясь на движение руки. Проход с зелёным свечением уже был близко, когда вдруг порядок кругов изменился и замедлился. Что случилось?

— Смотри! Он сам к нам летит! — закричал Север, указывая на совершенно чёрный проход, изогнувший цепь очерёдности и быстро приближающийся к нам.

— Давай сами к зелёному! — предложила, дёрнувшись вперёд.

— Не успеем! — крикнул Север.

Схватил меня за руку и прыгнул в ближайший проход. Мы сразу окунулись в знакомый холодный воздух подземелья… Вспыхнули браслеты, осветив ровный каменный коридор.

— О! Получилось! — восхищённо сообщил Север, показывая на браслет.

— ОПЯТЬ?! — возмутилась я, оглядываясь вокруг.

Глава 18. Самая лучшая

— Нееет! — взвыла я от боли в голове и сильнейшего давления на уши.

— Ой, да ладно тебе, — засмеялся Север. — Зато удрали! А что это было?

— Не знаю… — прошипела я.

Усиленно растирая уши, потрясла головой и осела на холодный каменный пол. Перед глазами всё закружилось, к горлу подступила тошнота. Север подсел рядом и как-то озадаченно посмотрел. Потом быстро открепил малую флягу от ремня и протянул мне.

— Ты чего? На, глотни воды.

— Опять холод и камень кругом! Темнота! Как отсюда выбираться? Куда, в какую сторону идти? И где мы вообще?! Без круга мы в ловушке! — начала паниковать я, ведь подземелье совсем не то место, где хотелось бы оказаться, и одного путешествия с меня вполне достаточно.

— Дусик, не закипай! Разберёмся, — уверенно ответил Север с интонацией, как у брата, развязывая мешок. — Надо утеплиться и немного поесть.

В нём словно открылся дополнительный источник силы — снова загорелись смешинки в глазах, движения опять уверенные, быстрые и ловкие. Он Защитник и он в пути, а все горести остались в прошлом. Север всем своим видом указывал на это, и мне захотелось поступить также. Он достал из мешка две меховые безрукавки и наши плащи.

— Откуда это? — удивилась я, разглядывая длинную до колен обнову.

— Никс принёс, его бабушка передала, — ответил Север и с улыбкой передразнил Никса. — Она знает, что такое горы!

— А про подземелье она случайно не знает? — проворчала я, быстро одеваясь.

— Дууусик, не переживай, найдём выход. Вот увидишь, — подмигнул Север.

— Почему ты так уверен? — с подозрением посмотрела я на парня, а он явно уже что-то понял или узнал.

— Ну, во-первых — круг. Для чего-то же его тут сделали, — начал перечислять Север и, заглянув в корзинку, радостно сообщил: — О! Жареная курица. Держи. Молодец совёнок!

— А во-вторых? — уже без раздражения спросила я, вгрызаясь в аппетитное мясо.

— Свежего воздуха много — сильный сквозняк, а уши заложило от высоты. Мы не под землёй, Дуся, а высоко внутри горы, — объяснил он.

— Да?.. Вооот оно что, — протянула я и более внимательно огляделась вокруг.

— Ладно. Ты в порядке? — спросил Север через некоторое время и, получив от меня утвердительный кивок, поднялся с колен. — Тогда, пойдём, посмотрим, откуда ветер дует?

Очень скоро мы подошли к повороту, из-за которого, клубясь, выползал и таял туман. На каменных стенах от оседающей влаги образовались тёмные дорожки подтёков. В выемках на полу уже собралась вода. Капли у самого поворота отражали красный мерцающий свет, а наши браслеты сразу потухли.

— Это Солнце пробивается сквозь… — Север, не договорив, первым прошёл за поворот. — Облака! Дуся! Я видел такое на картинке в детстве. Запомнил только потому, что ярко и красиво было нарисовано, но не понял, что это, а теперь… Ты только посмотри, Дуся!

За дальними горами распускался красный веер лучей восходящего Солнца. Небо стремительно светлело. А перед нами бурлила гигантская пена из оранжево-красных облаков. Но вот ослепительный жёлтый свет полыхнул над ними и превратил в золото!

— Дусик, это будет замечательный день! — Север притянул меня к себе и прижался губами к виску. — Сегодня у нас всё получится!

— Ты о чём? — сначала удивилась я, а потом сразу догадалась, в чём дело. — Пьянящее возбуждение?

— Оно самое! Хочется взлететь и кувыркаться в этих облаках! — засмеялся он.

— Я бы тоже полетала… — пробурчала я и завистливо вздохнула.

— Тебе просто пробовать надо. Уверен, ты сможешь летать! — чуть крепче стиснул мои плечи Север.

— А я всё спросить хотела: ваши дети могут раскрывать крылья, или они только оборотни? — поинтересовалась я.

— Рано им ещё летать, но крылья есть. Плохо, что малышка выбрала сову. Две пары крыльев, а по земле только человеком, — посетовал Север, но подумав, добавил: — Хотя теперь с твоей помощью она может выбрать ещё любого зверя.

— Ей лисичку надо показать — такой зверь красивый! — решила я.

— Лисичку? Думаю, поздно, — усмехнулся Север. — Она уже в снежную пантеру влюбилась.

Сильный порыв ветра всколыхнул облачное покрывало и мы увидели, что стоим на самом краю пропасти — внизу сплошной острый камень. Север сразу утащил меня на шаг вглубь пещеры, даже испугаться не успела. Хорошо, что он рядом! А ветер усилился, разрывая и поднимая облака выше. Перед нами открылся вид на межгорье, и всё поселение крылатых оказалось, как на ладони.

— Ух! — вырвалось у меня.

— В сову решила обернуться, — засмеялся Север. — Согласен, красиво. Смотри, смотри! Сильван был прав, Старейший уже топает через речку за тобой. А мы-то тут!

— Я башню Хранителя вижу! — сообщила я, выглянув за край пещеры.

— Где? — выглянул следом за мной Север.

— Почти под нами, сбоку, на скале, — показала я рукой.

— Не вижу… — протянул с досадой Север.

— Она внутри скалы, только верхний этаж из обработанного камня. Даже крыша — это скальный выступ. Ну, смотри же! В окне огонёк мелькает, — подсказывала я.

— Точно, теперь вижу. Совсем немного не дотянули. Эх… Придётся ножками, — сказал Север и вздохнул.

Мы отправились обратно вниз по наклонному пещерному коридору. Вдруг меня сильно качнуло в сторону. Какая-то сила, как магнит, потянула к Ведьминому кругу. При этом внутри него, у меня на глазах, все мелкие камешки покатились и создали спираль. Осталось только шагнуть. Я остановилась, не понимая, что происходит, попыталась сделать шаг назад. Но сразу же появилась слабость в теле и нарастающая лунная невесомость, которая грозила оторвать от пола, превращая меня в беспомощного мотылька.

— Север! — закричала я, протягивая к нему руки.

— Ээээ, нет! — услышала в ответ.

Сильный рывок — падение! Но пугающая сила не отпускала, продолжала утягивать. Север обхватил меня одной рукой и несколько раз перекатился, как можно дальше от круга. В голове громко щёлкнуло — это оборвалась магическая связь, и тут же вспыхнул мой страх. Судорожно заглатывая воздух, забилась в руках Севера с одним только желанием — бежать!

— Тихо ты! Тихо, всё уже! Дуська, прекрати меня бить! Тихо! — крикнул он в самое ухо.

Меня передёрнуло в последний раз, и наступило отупляющее равнодушие. Я закрыла глаза, уткнулась в грудь Севера и тихо заплакала от усталости. Север подтянул к себе мешок и сел на него. Усадил меня к себе на колени, закрыл своим плащом и обнял, спрятав свои руки в рукава.

— Какая сильная магия у этого чёрного прохода. Я тоже её почувствовал, — пробормотал Север.

— Больше не войду в круг, — обиженно прошептала я, уткнувшись в грудь Защитника.

— Не слышал, чтобы о чём-то подобном говорили. Кто это сделал? Зачем? — рассуждал Север.

— Может, в башне Хранителя найдём ответ?

— Надо немного отдохнуть. Спи! — приказал Север.

Я действительно забылась сном, почти сразу. А проснулась от тихого ругательства. Открыла глаза. Передо мной на ладони Севера колебался белый огонёк. Он стряхнул его. Снова сжал ладонь — раскрыл — опять белый огонёк.

— Ты замёрз? — окончательно просыпаясь, спросила я.

— Нет. Просто кроме белого огня ничего больше вызвать не получается. Чем защищаться, если что? И белые огни, смотри, что делают.

Он стряхнул очередной огонёк. Тот сразу улетел в спираль круга, а круг при этом начал слабо светиться.

— Он притягивает Лунную магию, — задумчиво произнёс Север.

— Может, именно из-за него все нокты исчезли? Надеюсь, Хранитель ответит и на этот вопрос.

— Тогда встаём! — скомандовал Север.

— Север, ты же можешь сделать щит и оставить его над кем-то или над чем-то?

— Да… а? Что ты задумала? — он потёр ладони, уже готовый действовать.

— Давай привяжем магического «хищника» к этому кругу. Сделай над ним лунный щит, а по его краю насыпь песок, чтобы дольше работал.

— Хм, «хищник»? Ладно. Делаю.

Спускаться легче, чем подниматься, тем более по обработанному ровному и даже чистому коридору. Вскоре мы вышли на круглую площадку с ещё тремя коридорами. Все они резко спускались вниз и имели ровные каменные ступени.

— И куда? — спросила я.

— Ближайший справа, — уверенно ответил Север.

— Почему? — сразу возник вопрос.

— Надо же с какого-то начинать. И он ближайший к башне.

Сказав это, Север уверенно шагнул вниз. А ступени оказались высокими, мне с моим ростом, пришлось спрыгивать на каждую. Когда они закончились, перед нами открылся ровный короткий переход, освещённый Солнцем. Вдоль наружной стены в камне были прорублены узкие высокие щели, через которые свободно проникал холодный свежий воздух.

— Какой чудесный край. Я бы тут осталась жить, — сказала я, заглядывая в каждое подобие окна.

— Только отдельно от крылатых, — буркнул Север.

— Почему она рассталась с тобой? — я всё-таки решилась задать этот непростой вопрос.

— По их законам потеря бусины — это разрыв между супругами для смешанных браков. У крылатых по-другому проводится свадебный обряд. Брат был прав — они изменились… — Север вздохнул.

— Вашим жёнам было тяжело среди чужих: жить по чужим законам, соблюдать чужие обычаи. Наверно, они, как и вы, были молоды и сильно любили, были готовы на всё, лишь бы быть вместе. А после того случая с медведем… — начала рассуждать я.

— Да, понимаю… Тем более что оказывается все крылатые боятся оборотней. Им приходится каждый раз подавлять в себе этот страх, чтобы общаться с нами.

— Боятся? Вот это новость, — удивилась я.

— Нет, не думай. Повелители совершенно другие! — поспешил успокоить Север.

— Теперь мне стыдно, что я напугала ваших жён, — я даже поморщилась от воспоминаний.

— А иначе ты бы с ними не справилась, — засмеялся Север.

— Тогда, получается… они боятся собственных детей? Поэтому запрещают им пользоваться даром! А я все их старания разрушила? — поняла я.

— Ты всё правильно сделала, — Север обнял меня. — Кровь оборотня сильнее, и подавлять её опасно. А иначе получаются трусливые и злобные монстры, которые в какой-то момент жизни, поняв свою силу, теряют контроль над разумом.

— Ты про Интуита сейчас говоришь? — вдруг догадалась я и с тревогой заглянула ему в глаза.

— Да, — кивнул Север.

— Что он сделал с бусиной?

— Расплавил на моей груди… — глухо произнёс он.

После этих слов я крепко прижалась к нему, уткнувшись лицом в бывшую страшную рану. В голове не укладывалось, как такое возможно? Любимый дед, за которого он готов был умереть, оказался монстром, причинившим столько боли! Лунная магия сводит с ума, особенно слабых, которым её силы постоянно мало.

Так мы и стояли, молча, обнявшись. Яркие солнечные лучи неожиданно загородила плотная дождевая туча. Каменный коридор погрузился в полумрак, но вокруг нас было светло.

— По-моему, мы сейчас горим единым пламенем, — сообщил Север.

— Это хорошо… — прошептала я.

— Дууусик! Со мной всё хорошо, я с этим справился, — и Север погладил меня по голове.

— Мне тоже нужно было с этим справиться, — улыбнулась в ответ я.

— Пойдём дальше?

— Да.

В конце коридора оказался тупик с удивительной стеной. Это была ровная гладкая плита из цельного чёрного камня, а по поверхности переливались мелкие лунные кристаллы, будто морозный узор с листьями и цветами.

— Тупик? Красивый, но тупик… — расстроилась я.

— Ты уверена? Дотронься, — предложил Север.

Я послушалась, прикоснулась к холодному камню. Белый огонь, который ещё не успел исчезнуть с руки, мгновенно впитался и зажёг лунный узор. Плита с лёгким скрежетом ушла вглубь горы. Мы вошли.

В маленьком помещении не было ничего, кроме каменной винтовой лестницы. И стоило нам ступить на первую ступень, как плита у входа встала на прежнее место, а узор потух.

Оказавшись в полной темноте, мы одновременно дунули на свои браслеты, и этого хватило, чтобы засияли лунные узоры на ступенях и потолке.

Этаж, на который мы поднялись, был непроницаемо тёмный и хранил мрачную тишину. Следующие несколько этажей со множеством закрытых дверей освещались на каждом лишь одним узким окном. Последние ступени лестницы вывели нас в короткий коридор, где и находился зелёный круг-ловушка, а за ним уже знакомый зал с книгами.

Волнение заставило биться сердце ещё быстрее, я схватила и сжала руку Севера, он понимающе кивнул.

— Проходите смелее, я вас жду! — неожиданно раздался мужской голос.

Мы прошли мимо круга, фонари никак на нас не повлияли. Вышли в центр зала, огляделись. У окна стоял совершенно седой пожилой мужчина среднего роста.

На морщинистом лице ярко выделялись большие голубые внимательные глаза. Сдержанная улыбка и напряжённая поза, выдавали волнение. Я обратила внимание, что он постоянно переводит взгляд с меня на что-то, что находится за моей спиной, и обернулась.

Это был тот самый портрет над очагом. Значит, всё-таки Луна… Но мы совершенно разные! На картине изображена красивая, явно высокая девушка с правильными чертами лица, с ухоженными нежными руками, с длинными пышными белыми волосами в тёмно-сиреневом платье.

И я — маленького роста, с пока ещё короткими волосами, с обветренными, а местами ободранными руками, вовсе не красавица, в тёмной дорожной мужской одежде.

— Увы, — пожала я плечами, разведя руки в стороны. — Какая есть.

— Самая лучшая! — почему-то засмеялся он.

Глава 19. Дневник Луны

— Я Безсон, Повелитель клана Белых крылатых у горы Света. А также Хранитель мудрости ноктов… уже… триста лет, — медленно и гордо произнёс он.

— Триста лет! — восхитилась я. — И видели Луну? И ноктов?

— Я дружил с ней и её мужем, — старик печально вздохнул и жестом пригласил следовать за ним. — Что ж… сначала накормлю вас нормальной горячей едой, а потом дела делать будем. Может, к этому времени и Никс вернётся.

— Никс?! — в один голос воскликнули мы.

— Я забрал его с последним лучом Солнца, — кивнул Хранитель. — Сильный парень, умный и очень тебя любит, Дуся! — и крылатый с улыбкой сделал легкий поклон в мою сторону. — Первый раз такое увидел! Он ведь создал вокруг себя воздушный щит-шар. Но самое удивительное, что в него вплелась Лунная магия, которой здесь много. Она-то его и удерживала в небе. А чтобы никого не видеть и не слышать, Никс впал в оцепенение.

— Куда? — не поняла я.

— Это такой особенный сон, — быстро объяснил мне Север.

— Да, особенный, — согласился крылатый, с улыбкой покачав головой. — Это помогло ему справиться с ядом.

— Я видела, как он парил в воздухе, раскрыв крылья, — тихо сказала я.

— Значит, видела? — старик остановился, опять покачал головой, взял мою руку в свои прохладные ладони и, заглянув в глаза, сказал: — Никс очень боялся этого, переживал.

— Мы справились! — ответил за меня Север.

— Да, да. Он так и говорил: «Только бы Север был с ней рядом!» — и Хранитель одобрительно кивнул Северу, а затем распахнул перед нами резные деревянные двери. — Проходите. Тут живу я.

И мы переступили порог невероятно уютной светлой комнаты. Потому что всё в ней было из светлого золотистого дерева: пол, стены, потолок, мебель. Два высоких окна пропускали много света, который переливался медовым золотом на гладких поверхностях. Лишь очаг был сделан из светло-серого камня.

— Как хорошо, тепло… приятно пахнет, — и я с наслаждением вдохнула древесный аромат хорошо прогретой комнаты.

— Замечательно, — кивнул довольный хозяин. — Но сначала вы приведёте себя в порядок. Там, за маленькой дверью, вас ожидают две бочки с горячей водой и чистая одежда.

— Но как вы?.. — удивлённо начал говорить Север.

— Одежду для вас подобрал Никс. В этом доме всегда имеется небольшой запас одежды. Я ведь не один тут живу, — улыбнулся старик. — Мои помощники — это крылатые оборотни, как и твои сыновья, Север. Именно для них и для тебя с братом я приказал построить дома за рекой.

Он открыл нам неприметную узкую дверь и жестом пригласил войти в купальню. Мы очутились в комнате с двумя дверями и одним окном. Деревянный настил на полу, сделанный из тёмных гладких досок, позволял спокойно ходить босиком. С двух сторон от окна стояли низкие по пояс, но широкие бочки, а между ними переносные перегородки, собранные из разноцветных кусочков матового стекла. На поверхности воды плавали лепестки каких-то цветов, и еле заметный пар разносил цветочный аромат по всему небольшому помещению. Вдоль стен на лавках лежали: чистая одежда, мыло, мочалки, полотенца. Переглянувшись, мы быстро разделись и нырнули в очищающее блаженство.

— Вот теперь я вижу настоящих ноктов! — с улыбкой встретил нас Хранитель за уже накрытым столом.

Да, выглядели мы необычно. На мне была светло-сиреневая длинная свободная рубаха, такого же цвета широкие штаны и лёгкая тканевая обувь. Север имел тот же набор, но светло-серого цвета.

— Так одевались нокты? — спросила я, усаживаясь.

— Это их любимая одежда для дома и для жаркого времени года, — ответил Хранитель.

— А куда улетел Никс? — спросил Север.

— Вообще-то за вами, — немного задумчиво ответил Хранитель и, кивнув своим мыслям, с хитрой улыбкой добавил: — И я попросил кое-что передать Старейшему.

— Как же вы смогли забрать Никса, если вокруг него был щит? — удивилась я.

— Я же тоже Лунный Повелитель, — сообщил Безсон и, кивнув на еду, сказал. — Понимаю-понимаю, у вас много вопросов. Всё, что знаю — расскажу. Чем смогу — помогу. Но сначала мы спокойно поедим.

— А где же ваши помощники? — я всё-таки задала ещё один вопрос.

— Заняты важными делами, большими и малыми. Они помогают по дому, а дом большой, как видите. Они же мои глаза и уши вне дома. Всё, что творится в нашем мире, узнаю от них, — объяснил мужчина.

— Так их много? — заинтересовался Север. — Я их знаю?

— Конечно! Например, соседи в селении, — хитро блеснул глазами Хранитель.

— Оборотни… — задумался Север.

А я сразу вспомнила рыжего кота! О-ёй! Ну и ладно. Сам виноват! Не надо было меня пугать. Я отодвинула опустевшую тарелку, взяла стеклянный кувшин с ярко-малиновой жидкостью, налила себе полный стакан.

— Это вино? — спросила я, макнув и облизав палец.

— Вишнёвый сок, — ответил хозяин.

— Ммм… вкусный!

«Только странный какой-то», — подумала я, отпивая по глоточку. Сначала закружилась голова, потом очень захотелось спать. Уже проваливаясь в сон, услышала возмущённый голос Севера и смех Хранителя.

— Дуська! Опять твои выкрутасы! Когда только успела?

— Что случилось?

— Она сок в вино превратила. Дуська!

— Ха-ха-ха, оставь. Пусть спит. Давай отнесём её в кровать.

***

Я выспалась! В мягкой тёплой постели, нежно пахнущей цветами, моё тело, наконец, расслабилось. Вставать не хотелось, но… надо. Тем более где-то в глубине души начала разгораться непонятная тревога.

«Почему Север меня не разбудил? Почему рядом нет Никса? Сколько я спала? И почему так внезапно уснула? Хотя… на последнее „почему“ какой-то размытый ответ из памяти всплывает».

Я в последний раз обняла мягкое одеяло, погладила подушку и села, спустив ноги на пол.

«Всё, встаю! Ух, какой опять яркий восход Солнца! Восходы и закаты в этом краю необыкновенно красивы, так бы смотрела и смотрела каждый день. СТОП! Восход?!»

Я быстро привела себя в порядок, благо всё уже было приготовлено и ждало моего пробуждения. Почти бегом влетела в книжный зал. В очаге ярко пылал огонь, наполняя теплом помещение. Навстречу из кресла поднялся Хранитель.

— Доброе утро, Дуся. Как себя чувствуешь? — благодушно поинтересовался он.

— Доброе утро, Хранитель. Чувствую, что меня бросили! Где Север? Где Никс? Расскажите, что случилось, пока я спала? Меня что-то беспокоит, надо понять, что! — возбуждённо выдала я.

— Вот как?.. Что ж… — старик понимающе кивнул и жестом поманил за собой. — На этом столе мы с Севером собрали все сведения о Луне до и вовремя проклятия, искали, каким способом оно было наложено. И, похоже, Север нашёл, потому что, когда появился Никс, они вдвоём исчезли.

— И вам ничего не сказали?! — возмутилась я.

— Попросили не выпускать тебя из башни… — растерянно произнёс старик.

— ЧТО?! — крикнула я.

— Дуся, спокойно! Я тоже волнуюсь. Надо найти дневник Луны! Его Север читал последним. Обложка из белой тисненой кожи, — сказал Хранитель и склонился над столом.

Мы стали перебирать стопки книг, целый ворох листов с донесениями. Но дневника нигде не было! Это раздражало всё больше и больше.

— Как они могли? Как? Это всё Север! Он и раньше не хотел меня пускать в селение Чёрных крылатых! — я со стуком швырнула на стол последнюю осмотренную книгу.

— Ой, Луна, не злись! — вздрогнул Хранитель. — Они любят тебя и хотят оградить от опасностей. Это поведение настоящих мужчин.

Я закрыла глаза руками, медленно вдохнула и выдохнула, прислушалась к своему телу. Меня потянуло к окну. На поверхности глубокой, из-за толстых каменных стен, ниши окна лежал большой развёрнутый путеводный лист, а под ним оказался дневник.

— Этот лист похож на тот, что я видела в детстве в старой книге. Только тот был маленьким, а этот большой. Что парни могли на нём искать? — пыталась понять я, разглядывая искусно нарисованные горы, лес, реки и поселения.

— Думаю, искали ведьмины круги, они отмечены красными и чёрными кружками, — подсказал Хранитель.

— Вот селение клана Теней — и в большом доме два кружка. Получается, каменный круг внутри холма. Но где? Наверху или внизу? Почему Интуит его прятал и не пользовался им, а велел сделать новый в саду? — рассуждала я над картой, и вопросы возникали один за другим.

— Потому что я его разрушил, — ответил крылатый.

— Как разрушил? Зачем? — удивилась я.

— Это было давно… Интуит из клана Теней, ещё будучи молодым, однажды забрался в хранилище ноктов и попытался украсть книги. А услышав мой строгий голос, так испугался, что бросил полную сумку и скрылся. Но я его выследил! — старик при этом усмехнулся. — А для того, чтобы разрушить круг, достаточно забрать всего один из камней. Интуит не мог его восстановить, потому что это по силам только Лунной ведьме, — рассказал Хранитель.

— Значит, зелёные фонари… — начала я.

— … защищают от непрошеных гостей, — закончил за меня Хранитель.

— Понятно, — кивнула я, опять склоняясь над листом. — А вот у Чёрных крылатых только один круг… на площади. Придётся выходить маленькой кошкой. Но сначала прочитаю дневник.

И я читала. Почерк у Луны был красивый до печальных событий, потом резко изменился. Буквы потеряли мягкие округлые линии, стали похожи на колючки с шипами.

— Она пишет про Кристалл Проклятия, что спрятала его в самом высоком месте селения. Хранитель, что это за кристалл? — сразу спросила у старика.

— Да-да… Нокты иногда для увеличения силы заклинания наносили его на грани кристалла, — стал вспоминать старик. — А результат всегда зависел от размера камня, способности мага и от особенности самого заклинания. Например, чтобы создать зелёный фонарь достаточно одной песчинки и вслух произнесённого заклинания.

— Тогда… надо просто стереть буквы! — решила я.

— Это не просто… Буквы наносятся очень осторожно разбавленной слюной дракона. Иначе можно разрушить кристалл. Он растворяется в чистой слюне, пенится, разбрызгивая жгучие капли, а ещё может взорваться, уничтожая всё вокруг, — предупредил Хранитель.

— Драконы существуют? — изумилась я.

— Да, они существуют, — засмеялся Хранитель. — Нокты сумели переселить их на острова в море, лишив, таким образом, способности летать. Ведь раньше драконы глотали Лунные камни, забирая их волшебную силу, и поднимались в небо. Теперь они спокойно живут на больших островах, отлично плавают, добывают еду под водой.

— И где мне взять слюну дракона? — расстроилась я.

— В мастерской осталось несколько больших флаконов, но… им много лет. С тех пор, как исчез последний из ноктов, никто не посещал острова драконов. А я боюсь там появляться. Эти зверюги огромны! — признался Хранитель.

— Там есть круг! — догадалась я. — Хочу посмотреть!

— Посмотреть-то можно… главное не выходить. Рядом с кругом постоянно находится один из этих страшных ящеров. Они до сих пор ждут своих друзей — ноктов.

— Ой, а мне ведь теперь опасно пользоваться проходами! — вспомнила я и расстроилась. — Как же я попаду в селение Чёрных крылатых?

— Да-да, Север рассказал мне. Не волнуйся, мы усилили щит Лунными кристаллами. И твой Защитник даже выходил в пустоту, чтобы проверить надёжность притяжения щита. Держит крепко.

— Защитник… — и я задумалась. — Они узнали про кристалл. Знают, где его искать. Но что собрались с ним делать?

Хранитель покачал головой. В этот момент за его спиной появилась девушка. Она направилась к старику, но увидев меня, замерла на месте. Я удивлённо подняла брови, мужчина заметил это и обернулся.

— Ааа… уже вернулась, — Хранитель улыбнулся. — Это Злата, одна из моих помощниц.

— Привет, — кивнула я.

— Докладывай, — разрешил старик.

— Их… — девушка с тревогой посмотрела на меня. — Их схватили!

— Всех? — выпрямился Хранитель.

— Всех троих! Они в подвале большого дома. Их уже объявили предателями клана и вечером собираются сжечь на площади.

— Федора! Спокойно! — вдруг громко и твёрдо произнёс Безсон.

«Ого, как он умеет! И имя моё знает!»

Это действительно помогло остановить волну стихийной магии. Я обхватила себя руками, стараясь справиться с дрожью, тряхнула головой, прогоняя страх.

«Надо действовать! Моё горение никого не спасёт».

— Хорошо. Ты справилась, умница, — ласково произнёс Хранитель. — Тебе надо помнить — они там не одни! Освобождённые Повелители не допустят казни. А нам нужно подготовиться.

— Да, вы правы, — согласилась я.

— Злата, накорми её, и теперь она твоё задание.

— Да, Хранитель! — радостно отозвалась девушка.

Глава 20. Кристалл Проклятия

Старик ушёл за флаконами, а мы со Златой смотрели друг на друга, не решаясь заговорить. Она явно робела передо мной, а я замерла в надежде, что, наконец-то, вижу будущую подругу.

Злата мне сразу понравилась — небольшого роста, как я, явно ровесница, длинные чёрные волосы собраны в тугой хвост, смуглая кожа и глаза орехового цвета. На ней не белая, а тёмно-серая одежда с короткой чёрной узорчатой безрукавкой и много разных украшений. Видимо, так выглядят девушки из селения Чёрных крылатых, догадалась я.

— Пойдём на кухню, — наконец предложила она. — Там тётя Белава, наверно, уже булочки испекла.

— Да, пошли, — согласилась я.

И тут на глаза попалась необычная картина, на которую раньше не обратила внимания. На пожелтевшем от времени полотне было нарисовано довольно странное дерево, каждый листик на нём имел имя. Я подошла ближе и спросила:

— Что это?

— Хранитель называет его «Древо Рода». Тут и твоё имя есть, — сразу ответила Злата и указала на листик с моим именем.

— А Север тут есть? — спросила я, подумав: «Вдруг мы из одного рода?»

— У Севера другое Древо, но его украл Интуит из клана Теней вместе с одной старинной книгой.

— Север… — задумчиво повторила я.

Опустила глаза к нарисованным корням, на которых тоже были имена, удивилась и обрадовалась увиденному.

— Получается, и во мне есть кровь крылатых! Я очень хочу летать! Ты знаешь, как её разбудить?

— Для этого надо сильно захотеть, — улыбнулась девушка. — Я каждый день часами наблюдала за тренировками юных крылатых, выучила все правила полёта-взлёта-приземления, но крыльев не было. Надо мной смеялись, дразнили. Отец перестал меня замечать, а мама к тому времени уже ушла от нас. Поэтому почти всё время я проводила в лесу, обернувшись чёрной лисичкой. Но продолжала тайком из укрытия смотреть за полётами сверстников. И вот однажды ушла слишком далеко, — Злата вздохнула и опустила глаза. — Не ушла, а убежала, не разбирая дороги. В тот день отец сказал… что я обуза без крыльев, и из-за меня он не может вновь жениться.

— Злата! — я обняла расстроенную воспоминаниями девушку.

— Сейчас всё хорошо. Обида, конечно, осталась, но… уже не так больно. Это был переломный день в моей жизни. Я ведь тогда заблудилась из-за грозы. Все запахи-следы смыло, найти дорогу домой не получалось. Густой лес закрывал небо, так что даже гор не видно было. Единственный выход: взлететь или забраться на дерево. Но ни того, ни другого я не умела. Нашла маленькую полянку и очень-очень захотела вернуться домой.

— И получилось? — не утерпела я.

— Получилось! — засмеялась она. — Мне помогли. Рядом за спиной зарычал медведь, и я взлетела! Оказывается, у меня была сильно зажата спина, а страх помог раскрыться крыльям, как потом объяснил Хранитель.

— Надо же, медведь помог! — удивилась я.

— Это оборотень был — мой опекун. Именно тогда про них и узнала. В тот же день меня забрали в башню.

— Получается, мне надо испытать сильный страх, чтобы появились крылья? — такая новость меня озадачила.

— У всех по-разному, — пожала плечами Злата. — Но именно сильные чувства раскрывают наши способности, потому что мы больше оборотни, чем крылатые.

***

Я заглянула в проход. Вся площадь была заполнена народом. На деревянном помосте стояли кляты во всей своей чёрной ужасной красе, а перед ними Никс и Элим, обмотанные цепями. Север стоял отдельно с мешком на голове. Какой-то богато одетый человек убеждал всех, что это стоят предатели, которые связались с кланом Теней и привели убийцу в дом Старейшины.

Меня начало колотить! Я поняла: цепи не дают раскрыть крылья, мешок на голове — скрывает от всех Лунные глаза, а оборот в зверя подавляют сразу несколько клятов своим даром страха.

«Как они попались? Как?!»

Закрыв лицо руками, начала медленно глубоко дышать, чтобы успокоить сердце. Шум в ушах уже начал заглушать ропот толпы и обвинения злобного болтуна. Жгучее желание выскочить огненной кошкой и порвать клятов билось в голове, вытесняя другие мысли.

— Дуся! — рядом громко прозвучал голос Златы. — Ты светишься! Успокойся! Посмотри внимательно, друзья ждут тебя.

Опустив руки, взглянула ещё раз в проход. Действительно, между каменных столбов спиной к кругу, загораживая его, стоят мужчины и женщины, иногда поглядывая через плечо на центр круга. Да, они ждут. Поправив на голове чёрный платок, накинула капюшон плаща и решительно вошла в проход. Чьи-то руки моментально схватили меня, выдернув из центра, и поставили рядом с камнем.

Я не могла оторвать взгляда от пленников, всё моё существо тянулось к ним. И они почувствовали это! Север вздрогнул, напрягся. Никс и его отец повернули головы к каменному кругу. Кто-то с силой развернул меня спиной к ним.

«Бабушка Ада!»

Она, сердито сдвинув брови, встряхнула меня за плечи, прежде чем заговорить.

— Остынь, детка! Мы не дадим их убить, поверь мне.

Я кивнула, не в силах выдавить из себя и слова. Рядом с ведьмой стоял мужчина, от вида которого мне стало ещё страшнее. Глубокие шрамы делали выражение лица зловещим, а взгляд исподлобья только усиливал это. Чёрные глаза, не моргая, изучали меня с ног до головы. Женщина повернулась к нему и сказала:

— Настало твоё время. Действуй! — затем она обратилась ко мне. — Это мой муж — Крас, дед Никса. Иди с ним, он проведёт тебя в Большой дом. Торопитесь, пока вся семья Старейшины здесь!

— Как их поймали? — я с трудом успела задать вопрос.

— Он расскажет по дороге. Иди и опусти голову, твои глаза слишком яркие! — приказала бабушка Ада.

Большая горячая рука осторожно взяла мою ладонь, потянула за собой. Мне очень хотелось оглянуться назад, чувствовала на себе множество взглядов. Но нельзя!

Вечер начал сгущать сумерки, лунный свет с трудом пробивался сквозь тучи. Будет гроза…

Мы шли молча по пустым быстро темнеющим улицам. Ещё с площади заметила открытую башню Большого дома. Но лишь подойдя ближе, заметила лёгкую дымку зелёного свечения на самом верху смотровой площадки.

«Там ловушка! Но почему? Неужели Интуит и к ним забирался? Но он не умеет летать, и круга в доме нет… Однако же кто-то выкрал все записи» — размышляла я по дороге.

— Ты готова? — вдруг спросил мужчина.

— К чему? — испугалась я.

— Перенесу нас внутрь дома, — раздражённо ответил он.

— Только не на башню, там ловушка, — предупредила его.

— Тогда на жилой этаж, всё равно все сейчас на площади, — решил он.

Кивнула и содрогнулась от вида возникшего Чёрного клята. Он прижал меня спиной к себе, хлопнул крыльями, и мы перенеслись в коридор перед комнатами. Белый огонёк, выпущенный мной, не полетел вверх, как ожидалось, а проскользнул под дверь одной из комнат.

— Чья это комната? — указала я.

— Старшего клята, — тут же прозвучал ответ.

— Надо войти!

— Значит, войдём! — и мужчина достал ключи.

«Слишком просто!» — подумала я, оборачиваясь кошкой. И была права! Потому что, открыв дверь, мужчина замер на пороге в свете зелёного фонаря.

Я осторожно прошла мимо его ног в довольно просторную богато обставленную комнату. Ловушка стояла на столе, и мне хватило пары мгновений, чтобы её сбросить и закатить под кресло. Фонарь потух, и на шум никто не прибежал. Но дед Никса сразу привалился к косяку двери, обхватив голову руками. Тяжело дыша, со стоном, он медленно сполз на пол. Меня же он грубо оттолкнул, когда, обернувшись, хотела ему помочь.

— Делай своё дело! Не отвлекайся! — приказал он, не поднимая глаз.

Второй белый огонёк подлетел к картине на стене и, пройдя её насквозь, исчез.

«Получается, кристалл здесь! Старейшина нашёл и перепрятал его! Он хочет сохранить проклятие, сохранить свою власть!» — поняла я.

Сняв картину, ударила в стену воздушной волной, как учил Никс. Кирпичи оказались ложными, тонкими, они разлетелись в разные стороны, а из тайника вывалился большой Лунный кристалл. Брать его голыми руками я не решилась, воспользовалась скатертью со стола.

— Его нужно отнести на башню, — объяснила я мужчине.

— Идём! — отозвался крылатый, с трудом поднимаясь на ноги.

Шатаясь, как пьяный, он повёл к лестнице, ведущей на верхние этажи башни. Но перед последним пролётом я остановила его, отдала свёрток и поднялась на открытую верхнюю площадку уже кошкой. Второй фонарь-ловушка стоял в маленькой нише каменного ограждения. Слишком высоко для чёрной кошки. Пришлось призвать снежную пантеру. Взяв в зубы кольцо фонаря, я вытащила его из каменного углубления, запрыгнула на широкое ограждение и сбросила вниз.

С высоты башни хорошо просматривалась площадь, а там уже начался бой! Несколько Повелителей закрыли щитами пленников, освобождая их от цепей. Остальные закрывали щитами простых Чёрных крылатых, давая им возможность уйти с площади. Клятов окружили оборотни-звери.

«Надо спешить!»

Я спрыгнула на площадку, подбежала к лестнице. Старик сидел на ступенях с низко опущенной головой, прижимая к груди свёрток. Казалось, он дремлет, но стоило мне коснуться его плеча, как он вскинул голову, готовый к действию.

— Подожди меня здесь, — сказала я, забирая кристалл.

Установив камень на прежнее место, в нишу каменного ограждения, полила его со всех сторон жидкостью из двух флаконов. Коснувшись поверхности камня, слюна дракона сразу загустела, поползла по граням кристалла, как густой мёд. И всё…

— Не действует. Что делать? — шептала я в отчаянии, вытряхивая последние капли.

С площади стали доноситься крики и визг раненых оборотней, характерные хлопки огненных шаров и щитов. Меня затрясло — стихийная магия рвалась наружу, а руки запылали белым огнём. Язычки этого пламени потянулись к кристаллу, и сразу появились первые пузырьки пены. Радостно вскрикнув, я выпустила дополнительную волну магии. Сразу же после этого, отступив назад, создала плотный воздушный щит вокруг Лунного камня, чтобы больше никто не смог к нему притронуться. Повернулась, чтобы уйти, но внезапно передо мной появился Чёрный клят.

— Ты! Тыыы! Уничтожу! — прорычал он.

В его руках загудели огненные шары чудовищной силы. А за моей спиной раздался звонкий щелчок — это раскололся кристалл! И вместо клята передо мной уже стоял обвинитель с площади, сверкая безумными, налитыми кровью глазами. Его бешеный рёв слился с гулом огня. А в следующее мгновение он отлетел в сторону, сбитый с ног, а я оказалась в руках старого Повелителя. Резкий взмах крыльев, и мы уже в тёмной комнате. Старик разжал руки и рухнул мне под ноги. Всё случилось так быстро и неожиданно, что я даже испугаться как следует не успела.

Сбросив плащ, склонилась над мужчиной, который лежал на боку, а за спиной трепетали его крылья Повелителя. На лице счастливая улыбка и полные слёз глаза. Мои руки полыхнули белыми факелами, от неожиданности крылатый отшатнулся.

— Не бойся! Это исцеляющий огонь, — улыбнулась я.

Он закрыл глаза, а я прижала ладони к его израненной голове. Было видно, как постепенно разглаживаются напряжённые морщинки вокруг глаз и на лбу, как бледнеют, выравниваются бугристые страшные шрамы.

Вдруг с улицы раздался оглушительный грохот, всколыхнулся пол под ногами, в комнате что-то упало. Следом с разных сторон мы услышали звон разбитого стекла и крики людей. Мужчина резко вскочил и выбежал из дома. Мне ничего другого не оставалось, как последовать за ним.

— Башня рухнула! — сообщил он.

И словно в подтверждение его слов полыхнули сразу три молнии в одно и то же место, осветив поднимающееся тёмно-серое облако пыли. Тройной раскат грома заставил меня с криком присесть и обхватить голову руками.

— Эх, тыыы, кроха! — услышала я над головой.

Крылатый легко подхватил меня на руки и внёс в дом, а за спиной послышался шелестящий шум ливня.

Глава 21. Ведара

Через открытую настежь дверь я наблюдала за плотной завесой дождя, вздрагивала от близких раскатов грома, но не уходила вглубь дома. Ждала их.

«Почему я одна? Мне не хватает их присутствия, их смеха, заботы. Что-то изменилось, что-то… — мысли и вопросы мучали и угнетали меня. — Возможно, само проклятие или его исчезновение изменило наш мир и нас самих. А что дальше?»

Хозяин дома зажёг свет, зачем-то гремел посудой, громко топал, расхаживая по комнатам, и что-то тихо напевал низким бархатным голосом. Иногда, проходя мимо, он останавливался за моей спиной, вздыхал, уходил, а через какое-то время возвращался. И всё повторялось.

А я ждала… ждала, закутавшись в плащ, и готова была ждать всю ночь.

«Странное состояние, странные чувства, странные мысли. Я исполнила своё предназначение и стала не нужна? Не верю! Не хочу в это верить!» — но эта мысль отравляла, терзала, мучила.

«Почему я одна?» — каждый виток мучительных мыслей начинался с этого вопроса, затем шло отрицание всего, что надумала.

«И всё-таки, почему я одна? — слёзы сами капали из глаз. — Как глупо…»

— Хватит уже изводить себя! — рядом неожиданно и громко прозвучал голос крылатого. — А ну, пошли!

Сильные руки заставили почувствовать себя пушинкой. Сопротивляться бесполезно. Он усадил меня за стол, поставил полную миску с чем-то жёлтым, густым, горячим и вручил ложку.

— Ешь! — прозвучала команда, от которой ложка, казалось, сама прыгнула в руку.

— Что это? — я не понимала его действий.

— Варево! — коротко ответил мужчина со строгим взглядом.

— Ночное варево? — спросила я удивлённо.

— Сырное варево. Ешь, говорю! — приказным тоном ответил он.

Такого я ещё не ела! Зачерпнула, подула, попробовала и закрыла глаза от удовольствия.

— Мммм… как вкууусно! — почти пропела я.

— Вот и отлично, — кивнул суровый мужчина и, усмехнувшись, добавил: — Хотел позвать, чтобы помогла готовить, но… решил не рисковать, зная о твоих способностях.

И поставил передо мной полную кружку с тёмно-малиновой жидкостью. Я поперхнулась. Посмотрела на него и расхохоталась.

— Вы и про это знаете?

— Знаю, — кивнул с улыбкой мужчина. — Никс постоянно только о тебе и говорит.

— Где он? — сразу задала вопрос, отложив ложку.

— Не задавай глупых вопросов, девочка! Мужчина занят важным делом. Когда освободится, тогда и придёт, — строго ответил Повелитель, сердито сдвинув густые брови.

— А я? Я тоже хочу участвовать в важном деле! — возмутилась я.

— С тебя пока достаточно дел. Отдохни, — более мягко прозвучало в ответ.

«Наверно, он прав», — подумала я и снова принялась за еду. Этому мудрому Повелителю удалось развеять мои тёмные мысли. И уютно устроившись в кресле перед очагом, я быстро уснула.

Разбудил меня звон разбившейся посуды и возмущённые тихие родные голоса:

— У, жаба! — это баби Кис.

— А что ты хотела от болотной ведьмы? Всегда, любым способом старается сделать по-своему, — это бабушка Ада.

— Ведь разбудила, наверно…, а ещё ночь, — возмущённо прошептала баби Кис.

— Только дед её сдерживать может, заразу болотную. Терплю её выкрутасы, потому как вижу, что любит она и мужа, и сына, — вздохнула бабушка Ада.

— Любит? А сама выступила против их желаний. Оба ведь объявили, что хотят жить на Сияющей Горе, а она в своё болото их тянет! — с досадой возразила баби Кис.

— Ну, это понятно. Рядом с её родным селением, на другом берегу озера находится клан Серых крылатых. Она спит и видит себя женой их Повелителя, а тут вдруг муж и сын решили по-другому. Живя столько лет в неволе, да ещё с её-то характером, желание вернуться домой теперь особенно сильное. Сейчас ей на всех плевать, главное — своего добиться, — объяснила бабушка Ада.

— Она и Дусю сразу невзлюбила! Оказывается, не такую жену для сына хотела. Она хотела! Тупая болотница! Опасно Дусю с ней оставлять, беда может случиться! — рассудила баби Кис.

— Это правда, — согласилась бабушка Ада.

Сёстры одновременно вздохнули. Не открывая глаз, я видела их теневым зрением в полумраке комнаты. На столе стоял узкий глиняный кувшин с кисляхой, высокие чарки и тарелка с пирогами.

«Да… пирожок бы я тоже съела. Пожалуй, проснусь, узнаю новости», — решила я. Пошевелилась и обнаружила, что на ногах поверх тонкого одеяла, которым меня укрыли, лежит, свернувшись, черно-бурая лиса. Она подняла голову, недовольно вильнув белым кончиком хвоста, и зевнула.

— Злата, выпусти меня, — попросила подругу.

— Ну, вот! Говорила же — разбудила! — расстроилась баби Кис.

— Я выспалась, всё нормально, — заверила их, присаживаясь рядом. — Расскажите, что было? Почему нет мужчин?

— Напугала ты всех. Ой, как напугала, — покачала головой бабушка Ада.

— Я?! — от такого заявления чуть не выронила пирог.

— Все видели белую кошку на башне, а потом башня-то рухнула! — объяснила она. — Слышала бы ты, как парни заорали. Хорошо, что рядом Ведара была, успокоила их. Она-то знала, что ты не одна.

— Ведара? Кто это? — удивилась я.

— Да, детка. У твоей бабушки есть второе имя, но о нём знали лишь мы. И мы же знали, что не все Чёрные кляты являются Повелителями. Старейшина, его братья, их сыновья, внуки — это огненные колдуны, — сообщила баби Кис.

— Ах, вот почему он так взбесился! — поняла я.

— Ты его видела? — ахнули сёстры.

— Всего лишь на какой-то миг. Даже ничего не поняла, как мы уже оказались здесь, — ответила я.

— Она знала! Твоя бабушка, Огненная ведьма, родная сестра этому колдуну по отцу. И она знала, ещё до твоего рождения, что мой муж спасёт тебя, — гордо произнесла бабушка Ада.

— Что?! Как? — у меня в голове не укладывалась эта новость.

— Теперь-то уже можно рассказать, а всё началось даже раньше, до рождения твоей бабушки, — качнула головой баби Кис. — О том, что в момент проклятия вместе с Повелителями был ещё огненный колдун, с годами забылось. Только сами колдуны всегда об этом помнили и, самое гнусное, старались всеми способами скрыть правду. Они всегда воровали и брали в жёны только огненных ведьм, чтобы оправдывать свою власть над огнём. Если рождались девочки — их тут же убивали, а тела сжигали в печи. Ведь дочери проклятых Повелителей рождались крылатыми.

— Какой ужас… — прошептала я.

— Твоя прабабушка была одной из таких жён-рабынь и знала, что ожидает дочь после рождения, — продолжила рассказ бабушка Ада. — Потому-то и решилась на побег. Она добавила в еду сонную траву, усыпила всех в доме и ушла. Ей нужно было успеть дойти в определённое место до рождения ребёнка. Ранее в дремучем ельнике она нашла дикий Ведьмин круг — сама природа сотворила его. Ведьме оставалось лишь прочитать над ним заклинание. Она нашла в себе силы сопротивляться красной печати, которая удерживала её в доме клятов. Но из-за этого начались преждевременные роды. Ведьма не хотела, чтобы дочь сожгли в печи, и шагнула в круг, а вышла рядом с родным домом. Крики роженицы услышали, ребёнка приняли, но мать умерла. Печать рабыни убила её. Перед смертью она успела лишь произнести имя дочери — Ведара.

— Ведара — знающая, ведающая, — добавила баби Кис.

— А дальше? — попросила я, отложив надкушенный пирог, который так и держала в руках с начала разговора.

— Дальше… — задумалась баби Кис.

— Ведару забрал в свою семью родной дядя и дал новое имя — Ожега. Оно ей очень подходит, — засмеялась бабушка Ада.

— О, да! Обжигать она умеет! — согласилась сестра. — По молодости она свой дар не скрывала, охотно всем ведала. Но вот когда за ней начали охотиться кляты, дядя отослал её к дальней родне. Написал письмо в клан Теней, с просьбой защитить юную огненную ведьму с особым даром.

— Отец очень обрадовался письму, ведь ему нужна была девушка именно из этой семьи, а тут такая удача, — продолжила бабушка Ада. — Он и нас, родных дочерей, пытался печатями связать в детстве, мама не позволила. Но будущих мужей для нас всё-таки выкрал ещё детьми.

— А появилась Ожега и все его планы порушила! — усмехнулась баби Кис. — Мы с ней сразу подружились, жили в одной комнате. Она рассказывала нам о будущих событиях, а мы спрашивали, что будет, если то-то и то-то добавить, или наоборот убрать. Ложились спать, а утром она говорила, к каким последствиям приведут изменения. Для нас это было что-то вроде игры.

— Да, до тех пор, пока однажды мы не проснулись от её крика, — вздохнула бабушка Ада. — Тогда-то мы и узнали, для чего отец всё это делает. Но главное, узнали, к чему это приведёт. И уже каждый вечер обдумывали действия следующего дня, а утром Ожега говорила, что случится в результате.

— Мы были молоды и наивны, думая, что таким образом можем изменить свою судьбу. Как оказалось, недостаточно видеть крохотные кусочки из будущего. Их нужно правильно объяснить. Понять ценность того или иного события, порой ужасного, — слёзы появились в глазах баби Кис.

— Нашими женихами были два друга-волка, серый и чёрный. Но мне никто из них не нравился, — сказала бабушка Ада. — Поэтому попросила посмотреть, кто будет моим любимым мужем. А утром мы обнаружили, что кровать подруги пуста. Её не было две недели. Отец был в ярости, потому что так же пропал чёрный волк. Их искали, но…

— Они сами вернулись. Вернее, Ожега привела раненого волка. А Интуиту сказала, что он спас её от клята, и все успокоились, — вставила баби Кис.

— Но, переступив порог девичьей комнаты, Ожега сразу велела мне собираться и уходить в горы к пещерам. Даже на путеводном листе показала, куда именно идти, — сказала бабушка Ада. — Пока я складывала вещи, она рассказала, что той ночью увидела мужчину, который спасёт маленькую Луну, но он был стар и изранен. А уже следующее видение, короткое, но яркое — битва волка с клятом — заставило её убежать в ночь.

— Она убежала спасать Чёрного клята! — догадалась я.

— Они оба могли погибнуть, но Ожега их остановила! — баби Кис даже хлопнула ладонью по столу, и продолжила. — Она тогда спасла три жизни, и дала надежду сотням, но за всё в этом мире надо платить. Закон равновесия, который ещё никому не удалось обойти.

— И какой была плата? — почти шёпотом спросила я.

Но в этот момент из кухни раздался грохот бьющейся посуды. Мы вздрогнули. Сёстры переглянулись, сдвинули сердито брови и ушли разбираться.

Я сидела за столом, уставившись невидящим взглядом в одну точку, обдумывала услышанное и сравнивала то, что узнала сейчас, и то, что мне говорили раньше. Мысленно собирала и представляла картинки разных событий.

«Получается, это прадед пользовался каменными кругами и крал детей. И обе истории про спасение ведьмы-ведуньи не настоящие, — я вздохнула. — Милая-милая моя бабулечка…»

— Чего ты на него смотришь? Ешь, давай!

Звонкий голос Златы заставил подпрыгнуть на месте. Она захохотала, схватила с тарелки пирожок и сунула себе в рот, сверкая смешинками в глазах.

— Ну и свекровь тебе досталась! — девушка скорчила рожу.

— Чего ей от меня надо? — отстранённо спросила я.

— Как чего? Готовить не умеешь, на кухне не помогаешь, ей не подчиняешься! — начала перечислять девушка.

— Ты о чём?! Я её ещё даже не видела! — удивилась я.

— Зато она тебя видела! Много о тебе слышала от сына и мужа. И не в восторге, поверь. Ей совершенно плевать, что ты Луна. Она мечтает о невестке из семьи крылатых, чтобы иметь послушную рабыню, готовую в любой момент исполнить любой её каприз. У крылатых так принято… — Злата с досадой махнула рукой. — Я даже рада, что больше на маму похожа! У женщин-крылатых какая-то слепая любовь, рабская, а твоей свекрови это нравится. Так что советую не слушать её! Тем более, как говорила бабушка Ада, все водные ведьмы ядовитые жабы — упрямые, злобные и тупые. Да и колдуны такие же. Ой! — Злата вздрогнула и замахала на меня руками. — Кроме Никса конечно! Он другой!

— Злата, откуда ты всё это знаешь? — с подозрением спросила я.

— Моим заданием было — присматривать за этим домом! — легко ответила Злата и выбрала с тарелки новый пирожок.

— Она тебя обидела? — спросила я, но та опять отмахнулась.

А на кухне, по звуку, в это время подметали осколки. Женщины что-то обсуждали на повышенных тонах, но слов было не разобрать. И вдруг незнакомый визгливый голос закричал:

— Да кому она вообще нужна?! Тоже мне! Из сопливой девчонки богиню сделали! И без неё обошлись бы!

Раздался звук пощёчины и вскрик. Злата схватила мои трясущиеся руки, прижала к себе, заглянула в глаза.

— Дуся, нельзя так! Пойми, люди все разные. Уу-спо-кой-ся… — умоляюще протянула она.

— Да, ты права, понимаю… Просто… совсем недавно сама также думала про себя, — призналась я.

— Почему? — удивилась подруга.

— Мне показалось, что я именно из-за этого осталась одна, но ошибалась, — и мы обнялись. — Перенеси меня в башню Хранителя, прошу. Мне тяжело тут.

— А как же бабушки? А Никс, Север? Как легко ты сдалась. Загрызу эту ведьму! Ррррр! — сердито зарычала Злата, и мы рассмеялись.

— Как хорошо, что ты рядом, — облегчённо вздохнула я.

— Надо научить тебя драться, ты должна уметь постоять за себя. Вспомни, как защищала братьев и сестру. Ооо! Все были в восторге! — сообщила Злата.

— Это другое… — не согласилась я.

— А ты представь, что защищаешь маленькую девочку внутри себя, это ведь ей больно, это она плачет и прячется ото всех.

— Злата… — я внимательно посмотрела на девушку. — Ты так говоришь…

— Что? Меня так Хранитель учил! — важно сказала она.

Глава 22. Клятва. Ледяное озеро

За окном стало заметно светлее, птицы своими трелями встречали новый день. Где-то заиграла свирель, послышались весёлые голоса, смех. Мы выбежали на улицу, а нам навстречу от площади шли Повелители. Много Повелителей! И у всех были раскрыты крылья.

— Пьянящее радостное возбуждение, — сказала я, глядя на них. — И без магии. Настоящая радость.

— Ты о чём? — не поняла Злата.

— У Лунной магии есть такая особенность: когда её слишком много, она вызывает похожее чувство, — объяснила я.

— Ааа… — она понимающе кивнула. — Да, помню, Хранитель объяснял, почему мне запрещено ходить в Лунные пещеры.

Чем ближе подходили крылатые, тем сильнее билось моё сердце, тем ощутимее становилось присутствие нарастающей внутри меня магии.

— Злата, со мной что-то происходит… — прошептала я.

— Тебе плохо? — встревожилась она.

— Нет. Но…

Я не успела договорить, так как к нам уже подошли два совсем старых Повелителя. Они с трудом, но уверенно встали передо мной на колено, одну руку прижали к груди, а вторую протянули ко мне ладонью вверх.

— Что нужно сделать? — спросила я, чувствуя, что начинаю дрожать от нарастающей внутри магической силы.

— Положи свою руку нам на ладонь и прими нашу клятву, — сказал один из крылатых.

— Клятву? — испугалась я, а память тут же напомнила о рабских печатях.

— Дуся, это же крылатые! Наверно, вспомнили какой-то свой древний обряд, — пожала плечами Злата. — Сделай, как просят.

Я прикоснулась к твёрдой мужской ладони. Крылатый благодарно улыбнулся, прижался лбом к моим пальцам и вздрогнул всем телом, колыхнув крыльями. Именно в этот момент я заметила белую магическую искорку, что вспыхнула между нами. Мужчина поднял голову, и все увидели — дряхлый старик исчез, с колен поднялся крепкий красивый Повелитель.

Такого я не ожидала… Хотя… Лунная магия постоянно удивляет. Ко мне подходили и подходили крылатые, и каждый получал свою исцеляющую порцию. Их лица, их глаза излучали восхищение и благодарность. А я думала: «Они всегда знали или только сейчас вспомнили, что Лунная ведьма вовсе и не чудовище из сказок о проклятии?»

Последним передо мной встал на колено Крас, он уже не пугал мучительной гримасой постоянной боли. Он улыбался, как может улыбаться отец любимому ребёнку. Ему на ладонь я положила обе руки. Когда он поднялся, на его лице и шее больше не было шрамов, лишь еле заметные светлые полосы на месте бывших ранений.

— Братья! Клянёмся новой Сияющей Луне в верности! — крикнул он на всю улицу.

— Клянёмся!!! — разом отозвались все Повелители.

— Теперь мы готовы помочь тебе в любом деле, только прикажи! — сказал он и тихо добавил для меня: — Скажи, что принимаешь их клятву.

— Принимаю вашу клятву! — крикнула я.

И крылатые откликнулись общим радостным гомоном. Крас с лёгким поклоном взял меня за руку и увёл в дом.

— Где Никс? Где Север? Где Элим? — сразу задала вопросы, как только за нами закрылась дверь.

— Дуся, — крылатый накрыл мою руку второй ладонью, слегка сжал. — Я тебе уже говорил, мужчины заняты делом.

— Я им больше не нужна?! — выпалила я, выдёргивая руку.

— Сразу видно — огненная ведьма! — расхохотался он, и осторожно обнял меня. — После собрания Повелителей, Лунных крылатых забрал Хранитель. А Север помогает Верховной Огненной ведьме перевоспитывать новых членов клана. Она попросила его об этом. Они спокойны, потому что ты под защитой Повелителя Чёрных крылатых, то есть под моей.

— Мог бы сразу сказать и не мучить девочку, — раздался голос бабушки Ады из комнаты с очагом. — Садитесь все за стол, будем праздновать!

— Без них?.. — совсем сникла я.

— Иди ко мне, детка, — позвала баби Кис. — У нас есть ещё, что тебе рассказать. А с парнями ты ещё успеешь попраздновать, поверь.

Но подойти к столу мне не дала, внезапно преградившая дорогу, пышнотелая ведьма в тёмно-зелёном балахоне.

— Вот, держи! Неси на стол, помощница! — язвительно прошипела она и сунула в руки раскалённый чугунок, хотя сама держала его полотенцем.

— Ты что творишь?! Нет! Не смей! — послышались крики сестёр.

Всё произошло быстро, на это она и рассчитывала. Но мать Никса, а это была именно она, видимо пропустила мимо ушей то, что жена сына выросла в клане Огненных ведьм, и умела управлять жаром огня. Я спокойно стояла с уже холодным чугунком и просто разглядывала её лицо.

Маленькие серые глазки кололи откровенной злобой, тонкие губы кривились в мстительной усмешке, а распухший нос, синяк под глазом и на пол щеки говорили о том, насколько тяжёлая всё-таки рука у Лесной ведьмы. Но это не остановило упрямую Водную ведьму.

Постепенно, видя, что ничего не происходит, и не понимая, почему, свекровь наконец испугалась. Тогда я поставила чугунок на стол, повернулась к ней и спросила:

— Ты любишь своего сына? Или просто имеешь его, как вещь?

— Как ты со мной разговариваешь, соплячка?! — взвизгнула она.

— Мы любим… — начала я говорить, но она перебила.

— Да плевать на твою любовь! Сыну жена нужна! ЖЕНА! А ты избалованный ребёнок, который ничего не умеет! Одной любви мало! — орала она мне в лицо, брызгая слюной.

Крас сгрёб невестку одной рукой и уволок вглубь дома, закрыв за собой дверь. И почти сразу крики затихли.

— Дуся, очнись! — услышала я голос баби Кис. — Покажи руки.

— Ха! А ладошки-то целые и невредимые! — засмеялась бабушка Ада, разглядывая мои руки. — Вот что значит Огненная ведьма!

— Мдааа… — покачала головой баби Кис. — А вот мясо-то греть придётся. Дуся его заморозила!

Я удивлённо посмотрела на чугунок, который покрылся инеем. Надо же! Не знала, что такое умею. Опять перестаралась, вытягивая жар.

— А Злата где? — спросила я, растерянно оглядываясь вокруг.

— Она исчезла сразу, как ты вопросы начала задавать, — ответила баби Кис. — Думаю, за ними улетела.

— Удобно. Раз и ты на месте, — вздохнула я.

— Научишься ещё, — заверила меня бабушка Ада, уходя на кухню. — Всему своё время.

— Почему я ничего не умею? — озвучила давно мучивший вопрос.

— Да забудь ты! Выкинь из головы ядовитые слова болотницы! — гневно воскликнула баби Кис.

— Но она права! Я совершенно не подготовлена к семейной жизни… и вообще, мало, что знаю, мало, что умею… Почему?

— Потому что печати нашего отца запрещали тебя учить! Твоя бабушка, благодаря своему дару, сумела обойти все эти запреты. И ты справилась! Справилась, потому что многое умеешь. Потому что родилась с добрым сердцем, а дар Интуита бережёт тебя. Ты сильнее всех! Слышишь? Твой единственный враг — гнев! Это ты должна крепко запомнить, — сердито ответила баби Кис.

— Север и Никс тоже так говорили, что я сильнее всех… — вздохнула я, присаживаясь за стол.

— Север — мой приёмный сын носит в себе удивительный дар, но ему ещё не время, — баби Кис покачала головой, прижала меня к себе. — Он выбрал тебя ещё ребёнком до твоего рождения. Судьбу не обманешь.

— Расскажи, — тихо попросила я.

— Твоя мама… Джива… — начала она, а я напряглась от этих слов. — Она родилась бунтаркой — дралась со всеми, любые правила нарушала, делала, что хотела. Мы удивлялись терпению Ожеги, мы не знали…

— Что не знали? — затаив дыхание спросила я.

— Эх, детка… — тяжело вздохнула баби Кис. — Твоей маме досталась короткая, полная борьбы жизнь. Ожега почти каждый день с утра выходила к нам с красными глазами. Она искала способ спасти дочь, но тогда погибала ты в её видениях.

— Плата… — прошептала я.

— Да, плата… — кивнула женщина. — Наш отец, начиная с пяти лет, каждый месяц создавал новые печати подчинения для внука и Дживы. Дети сопротивлялись, несколько раз чуть не погибли, но он продолжал делать из них бездушных рабов.

— А вы?.. — но договорить свой вопрос у меня не получилось, слишком тяжёлые события открывались передо мной.

— Мы каждый раз падали на колени перед сумасшедшим стариком, умоляя пощадить детей, омывая слезами его ноги. Только когда вместе с нами пришли мужья, он обещал уничтожить все детские печати сразу после рождения Луны. Старик с трудом дождался их совершеннолетия, опоил любовным ядом и всю беременность жил рядом с Дживой, следя за каждым её шагом.

Баби Кис погладила меня по спине, в её глазах блестели слёзы. Вспоминать и рассказывать о тех событиях — тяжёлая задача. Она отпила из своей кружки остывший ягодный отвар и замерла, уставившись в одну точку.

— Он выполнил обещание? — спросила я, а сама сцепила ладони в замок, чтобы не дрожали.

— Большую часть печатей внука он уничтожил сразу на наших глазах, а вот маму твою освобождать не стал. До сих пор помню её глаза… глаза, полные ненависти ко всем, — баби Кис сжала кружку до побелевших пальцев, покачала головой и тихо продолжила: — Она ведь пыталась убить тебя ещё до рождения, но помешал Север, вырвал из её рук ядовитый гриб и позвал на помощь. Поэтому она и осталась рабой.

— Я причина её мучений… никакой любви, только ненависть. Понимаю… — прошептала я.

Горькая правда вызвала у нас слёзы, но я хотела знать всё и поэтому сжала руку женщины, успокаивая. Мы посидели какое-то время молча, а потом я, наконец, нашла в себе силы спросить о самом страшном:

— Как она умерла?

— После родов Джива замолчала, словно потеряла голос. Стала тихой, незаметной, всегда с низко опущенной головой и постоянно прятала глаза. Что творилось в её искалеченной душе неизвестно, но то, что для тебя она опасна, понимали все. Отец сделал особые печати, не подпускающие юных родителей к дочери — они теряли сознание рядом с тобой. Маленький Север особенно остро чувствовал опасность и стал твоей тенью. Торжественно объявил себя Защитником маленькой Луны, и тогда же побелели его волосы. Старик был доволен.

Баби Кис схватила со стола бутыль с кисляхой, налила две полные чарки, одну вручила мне, свою выпила в три глотка и налила снова. Было заметно, как дрожали её руки, на лбу выступили капельки пота. Как же тяжело давались ей воспоминания, но, закрыв глаза, она продолжила:

— В тот день… было очень жарко. Мы пришли к Ледяному озеру, на его высоких берегах всегда можно было найти спасение от зноя. Ты спала на одеяльце в тени деревьев, устав после игры с Севером. Я и Джива собирали цветущие травы для отвара, когда меня позвал вернуться в селение отец. Он собирался идти на поиски пропавших волков-оборотней, раздавал всем приказы-задания. На полпути до дома нас догнал Север с криком, что Джива упала и разбила голову. Мы побежали обратно, — баби Кис отпила несколько глотков из чарки, вздохнула и заговорила вновь слегка охрипшим голосом. — Мы нашли только одеяльце. Север первым увидел вас на скале, нависающей над озером. Закричал! И тогда же впервые обернулся вороном. Не птенцом, как положено в его возрасте, а уже большой, способной летать птицей. Джива прижимала тебя к себе, а ты обнимала её за шею и улыбалась. Она видела нас, ждала, когда мы подбежим ближе к краю берега и прыгнула…

— Прыгнула… — повторила я, закрывая глаза.

Противная волна дрожи пробежала по телу, а в сознании замелькали картинки из далёкого прошлого. Лицо девушки с ярко зелёными глазами, много солнечного света, прыжок в чёрную мглу, обжигающую холодом. Я смотрю вверх из темноты, туда, куда устремляются пузырьки воздуха, где солнечные лучи играют с водой, образовывая множество радужных колец. И мальчик с белыми волосами протягивает ко мне руки…

— Дуся! Дуся, открой глаза! Да что же это?! — голоса женщин вернули меня из небытия.

Меня хлопали по мокрым щекам, капли воды стекали по шее за ворот рубахи. Я с трудом разлепила глаза, слабость и сильный шум в ушах ещё какое-то время не давали прийти в себя. Мы сидели на полу. Баби Кис придерживала меня за плечи, а бабушка Ада продолжала тормошить и обрызгивать водой.

— Что со мной? — с трудом выговорила я.

— Это разрушились чары забвения! — ответила баби Кис. — Что ты вспомнила?

— Жуткий холод, радужные кольца в воде, мальчик протягивает ко мне руки…

— Всё верно, — кивнула она. — Север не успел долететь, когда Джива прыгнула. Он обернулся прямо в воздухе, нырнул следом, выдернул тебя из рук матери и всплыл. Но долго бы не продержался, так как озеро не просто так называется Ледяным. Вас вытащил прадед. Только он мог это сделать в облике Снежного медведя. Ты сильно кричала и билась в истерике, пока мы несли тебя домой. Но Ожега сумела заглушить припадок, наложив чары, и лишь страх воды остался в памяти, — баби Кис поцеловала меня в висок и с печальной улыбкой добавила: — После этого ужаса ты всегда засыпала в обнимку с Севером. Он чувствовал твои кошмары, гладил по голове, что-то нашёптывал в ухо, и ты спокойно засыпала.

— А где была в это время бабуля? Она же знала… — я не могла представить, как она такое выдержала.

— Знала… — кивнули сёстры и вздохнули одновременно.

Затем баби Кис ответила:

— Поэтому, когда Интуит ушёл к озеру, она приказала твоему отцу запереть её в кладовой и не выпускать до нашего возвращения.

— Бедная бабулечка…

Глава 23. Не верю!

Праздничного застолья не случилось. Крас, после того как увёл невестку, так и не вернулся. Сёстры-бабушки, убедившись, что со мной всё в порядке, ушли на кухню, прихватив кувшин с кисляхой. Им было о чём поговорить за столько лет разлуки.

Я залезла с ногами в кресло у очага, смотрела на тлеющие угли. Мысли и воспоминания свободно носились в голове: «Многие вопросы получили свои ответы…, но почему тогда мне по-прежнему тяжело? Что меня тревожит? Чего жду? Надо действовать!»

Открыла входную дверь и вздрогнула. Огромный крылатый стоял спиной ко мне с раскрытыми чёрными крыльями так, что обойти его было невозможно.

«И что это значит?»

В кухонном окне, которое выходило на улицу, мелькнуло лицо, и сразу же послышался голос баби Кис.

— Дуся, детка, ты куда собралась?

— Это… что? — ответила вопросом на вопрос.

— Сияющая Луна, я выполняю приказ Повелителя! — повернулся ко мне крылатый гигант, покрываясь румянцем от волнения.

— Пойдём-ка! — с силой потянула меня в дом баби Кис.

— Что происходит? — спросила я, освобождаясь от руки Лесной ведьмы.

— Это всего лишь традиция крылатых — охрана перед домом Повелителя, — с деланным спокойствием ответила бабушка Ада, подойдя к нам.

— ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — повторила я свой вопрос, повысив голос и пятясь от них обратно к двери. — Мне это не нравится. Где Никс? Где Север?

— Детка, успокойся, всё хорошо, — дрогнувшим голосом заговорила баби Кис. — Мужчины сами решают между собой трудные вопросы, а мы ничего не знаем, просто ждём.

— Какие «трудные вопросы»? — я уже нащупала дверную ручку за спиной.

— Мы не знаем, — уже испуганно ответила баби Кис.

— Мужчины молчат, — тихо добавила бабушка Ада.

Сёстры переглянулись, а я выскочила за дверь. Сразу обернулась кошкой, нырнула под крыло великана и понеслась вдоль улицы к площади. Тень большой птицы промелькнула рядом, добавив мне прыти. Да ещё бабушки, я же помнила, что они тоже кошки, наверняка кинутся догонять. Мне бы успеть прыгнуть в круг, а там либо в Огненный клан к бабуле, либо в башню к Хранителю!

У круга, прислонившись к одному из каменных столбов, стояла хмурая Злата. Она исподлобья поглядывала на группу что-то бурно обсуждающих мужчин. Крик птицы над моей головой привлёк её внимание. Реакция была мгновенной! Раскрыв крылья, Злата бросилась навстречу, поймала меня в прыжке и хлопнула крыльями!

Лиственный лес встретил яркими солнечными лучами, тёплым ароматом травы, щебетом птиц, трелями кузнечиков.

— Что случилось, можешь сказать? — спросила я, отдышавшись. — Ты знаешь?

— Знаю! — зло насупилась Злата и отвернулась.

— Ты тоже будешь молчать?! Что от меня скрывают?! Почему?! На кого ты злишься?! — закричала я, а тревога забилась с новой силой.

— Они подрались… дважды… — пробубнила она, пятясь и отворачиваясь от меня.

— Кто? Кто они?! — я раздражённо поймала её за плечи и повернула к себе лицом.

— Дуся! — испуганно округлила глаза Злата. — Только не злись!

— Оооо! — всплеснула я руками. — Начинай уже рассказывать и по порядку. Что происходит вокруг меня?

— С чего начать-то… — задумалась она, поглядывая на меня с опаской. — На собрании Повелителей Север набросился на Никса со словами: «Да как ты смеешь так поступать с Дусей?!». На что Никс ответил: «Женщины сами разберутся». И его мать влезла, масла в огонь добавила, сказала: «А ты вообще никто! Не лезь в семейные дела моего сына!». Север хотел бусину с Никса сорвать, но их быстро растащили. После этого оборотни и крылатые разделились. Напряжение между ними появилось… не хорошее…

— Тааак! Ничего не поняла, — покрутила я головой с досадой.

— Что не поняла? — удивилась Злата.

— Север не мог просто так на Никса обозлиться, он его всё время защищал. Говори, что именно случилось? — потребовала я.

— Да это всё из-за обычаев этих! — вдруг вспылила Злата. — И мать у Никса ещё та змеюка!

— Думаешь, мне стало понятнее? — я устало провела по лицу ладонью.

— Ладно… сейчас объясню, — она вздохнула, с тревогой посмотрев на меня. — У крылатых принято приводить молодую жену в дом родителей в полное рабское подчинение свекрови. Если она понравится, им разрешат жить отдельно.

— Я её сожгу, — спокойно кивнула я.

— Вот и Север не вытерпел, когда Никс, в конце концов, сдался под напором матери! Она сразу была против желания мужа и сына жить в башне ноктов. И отчего-то решила, что её в этом случае отправят в родной клан. А когда узнала, что и ты с ними там будешь, позеленела от злости!

— Может, Никс согласился, просто, чтобы её успокоить? — с надеждой спросила я.

— А то ты не поняла, как он привязан к матери! — возмутилась подруга. — Он хороший… да…, но не рядом с матерью! Ты бы видела, каким он становится рядом с ней! Большой мамочкин сынок! Тьфу!

— Дальше рассказывай, — вздохнула я. — Про напряжение между…

— Тебя теперь делят… — буркнула она, взглянув исподлобья.

— Что? — удивилась я. — Как это?

— Дуся, только не злись, очень прошу! — Злата умоляюще сложила ладони.

— Хорошо, не буду. Рассказывай, — кивнула ей и сложила руки на груди.

— Крылатые считают, что ты теперь принадлежишь им, потому как жена Повелителя, а оборотням это не нравится. Там сейчас Крас переговоры ведёт с Огненной ведьмой по этому вопросу.

— С бабулей? — ещё больше удивилась я. — Странно… Разве я не свободна сама выбирать свой путь?

— После того, что случилось, вообще не понятно, как всё повернётся… может, и воевать начнут… — она опять пробурчала это куда-то в сторону.

— Злата! — девушка подскочила от моего окрика. — Рассказывай всё! Сейчас только ты меня злишь. Рассказывай!

— Да-да, конечно… — она нервно сглотнула и под моим пристальным взглядом продолжила. — После собрания Хранитель забрал Севера, Никса и Элима в башню. А я когда туда вернулась, пряталась в темноте коридора перед кругом, хотела хоть с кем-то из них поговорить о тебе, рассказать, что ты их ждёшь. Мужчины спорили в комнате Хранителя. Север кричал, что-то доказывал, но что он мог против трёх Повелителей с их обычаями? Ведь Никса ждут в селении у озера Серые крылатые.

— Они все решили отправить меня в озёрный край со свекровью? — не поверила я.

— Вот именно! Для них это нормально… — Злата опустила голову и вздохнула. — А потом…

— Что потом? Злата! — повысила я голос.

— Дуся… — в её глазах появились слёзы, губы задрожали.

Она сжала мои ладони своими холодными руками. От этого стало уже страшно.

— Говори… — прошептала я.

— Когда Север выбежал из комнаты Хранителя, его догнал Никс, хотел остановить…, но получил удар в лицо… «Я тебе верил! Убедил Дусю, что ты другой, а ты! Она чуть не сгорела тогда!» — кричал Север. А Никс всё твердил одно и то же: «Так будет лучше…» И прятал глаза. Выглядело это ужасно.

— Крылатые тоже могут накладывать чары? — с надеждой спросила я.

— Водные ведьмы могут! — уверенно ответила Злата.

— Она не могла всех зачаровать, бабуля бы это почувствовала, — не поверила я.

— Нет-нет! Только Никса, а крылатым это на руку, они же хотят оставить тебя себе! — объяснила Злата.

— Я не вещь! — резко возмутилась я.

— Не злись, прошу! — Злата снова сложила ладони перед собой и как-то вся сгорбилась.

— Ты меня боишься? — догадалась вдруг я.

— Все боятся гнева Луны… — она опустила глаза.

— Рассказывай дальше, — холодно потребовала я.

— Север снова попытался отнять бусину, но Никс отшвырнул его воздушной волной до самого круга. Я уже хотела подбежать к ним, но тут… — Злата отодвинулась от меня, раскрыла крылья и продолжила. — Но тут из круга появилось белое сияние, я испугалась и замерла на месте, а Севера стало затягивать внутрь. Никс хотел помочь, но Север остановил жестом и лишь крикнул: «Не оставляй Дусю одну!».

Я закрыла лицо руками: «Вот почему мне плохо!»

Холодное опустошение, как чёрное непроницаемое покрывало, отгородило меня от всего мира. Всё стало чужим, серым. Звуки утихли. Молчала и Злата, боялась шелохнуться. Когда я заговорила, она вздрогнула.

— Рассказывай дальше… Это ведь не всё?

— Не всё… Никс так и стоял, уставившись на круг, а меня заметил, только когда я сама подошла. Ухватил за руку и приказал: «Лети к Дусе, не дай ей войти в круг! А я к Сильвану, он поможет тебе».

— Так птица — это был отец? Ему тоже в круг нельзя!

— Его Никс перенёс, а потом обратно в башню вернулся. Пока тебя ждала, из разговора местных услышала, что Элим с сыном и женой к озёрным крылатым улетел, подальше от скандала. Оборотни подозревают, что Севера убили Лунные Повелители из-за тебя… — последние слова она почти прошептала.

— Мне надо к Никсу, можешь перенести? — сразу решила я.

— Узнаю, где это место, подожди. Я быстро! — и Злата хлопнула крыльями.

Не было сил кричать или плакать… было больно… боль выжигала изнутри. Сознание не желало принимать утрату, оно твердило «НЕ ВЕРЮ!». Сейчас я должна найти Никса — мы нужны друг другу. Надо освободить его от чар ненормальной матери.

Благодаря бабулям, их мудрости, смелости, силе, у меня было счастливое детство. Передо мной раскрыл свою красоту подземный мир. Горный край очаровал, покорил своим величием. Я узнала, почувствовала, что такое любовь, дружба, злоба, ненависть. Сейчас узнала, что значит потерять родного человека…

Пусть мы все разные, с разными обычаями, с разными мечтами и желаниями. Разве это мешают нам любить, дружить, чувствовать, уважать друг друга? Нельзя допустить войны. Я не хочу быть Луной нового проклятия…

— Нашла! — сразу выпалила Злата, как появилась. — Только Хранитель меня видел, но не успел остановить!

— Хранитель? Не страшно, он не помешает, — решила я.

— Тогда обнимемся, — улыбнулась она.

Глава 24. Так надо!

Мы оказались на пологом, заросшем густой травой берегу озера. Собиралась гроза. С нашей стороны ещё светило Солнце, а с противоположного берега приближалась стена чёрно-синих тяжёлых туч. От надвигающейся темноты серая гладь озера медленно становилась чёрной.

Высоко над водой, переливаясь и искрясь, парил прозрачный шарообразный щит, внутри которого мы разглядели Никса. Так же, как в прошлый раз, вокруг летали крылатые девушки, пытаясь пробиться сквозь воздушно-лунную преграду. Но теперь в этом ритуале участвовали ещё и парни.

Крылатые, расправив тёмно-серые крылья, напряжённо ждали на берегу. В воде, прямо под вихрем обезумевших крылатых девиц, плавали молодые водные колдуны — они тоже ждали.

Вот несколько девушек поднялись выше всех и, перегоняя друг друга, бросились с высоты на щит. Его поверхность вспыхнула ослепительным белым светом, оставаясь непроницаемой. Оглушенные ударом девушки стали падать на подруг, сбивая и увлекая их за собой. В это же время несколько крылатых парней мгновенно исчезли с берега, а появились они уже над водой, быстро подхватили своих возлюбленных и вновь исчезли. Колдуны при этом злились, били по воде руками и что-то кричали.

— Ох, зря мы тут появились, — испуганно прошептала Злата за моей спиной.

— Его опять опоили любовным ядом… — поняла я, глядя на неподвижно парящего в небе Никса.

— Я даже знаю, кто! — зло добавила подруга.

— Если бы я могла летать… — с отчаянием прошептала я, а пелена жгучих слёз начала закрывать мне глаза.

— Дуся, надо позвать Хранителя! — крикнула Злата.

— Да, — согласилась я.

Злата исчезла. А во мне начала разгораться стихийная магия, только теперь я умею с ней справляться. Как однажды сказал Никс: «Нужно владеть магией, а не подчиняться ей».

«К душевному протесту нужно добавить немного злобы — слёзы сразу высохнут, а мысли прекратят метаться. Останутся только цель и действие!», — решила я.

Создала вокруг себя многослойный воздушно-лунный щит и заполнила его до упора бунтующей магией. Почувствовала, как она постепенно подчиняется, плавно заполняя всё моё тело, готовая к любому действию. Я же пыталась оставить в голове лишь одно желание — взлететь! Надо пробудить кровь крылатых и, наконец, обрести крылья!

Вспышка щита и чей-то крик за спиной, заставили меня обернуться. Озерная ведьма медленно поднималась с земли, в руке сжимая бликующий на солнце нож. Всклокоченные длинные волосы, свирепый блеск прищуренных глаз, кривой оскал, видимо, должны были меня напугать. Но во мне не было страха. Я стремилась вызвать совершенно другое сильное чувство, которое сейчас необходимо, как искра для огня.

Оглушённая падением ведьма потрясла головой и вновь бросилась на меня. Щит отбросил её. Упав на спину, женщина страшно завыла, её большое жирное тело колыхалось при каждом вдохе. Завывания постепенно перешли в заклинательное пение, при котором ведьма, всё ещё лёжа на траве, с яростной силой втыкала нож в землю. Щит тихо звенел, дрожал, переливаясь радужными всполохами.

— Зачем ты это делаешь? Убив меня, ты навсегда потеряешь сына, — равнодушно сказала я.

Ведьма села, выпучив на меня красные безумные глаза. Пот струйками стекал по её лицу и шее, капал на грудь, на живот. Тяжело дыша, она с трудом поднялась на ноги и подошла к щиту. В руках уже не было ножа. Мелкая дрожь говорила, что ведьма выдохлась, истратив всю свою безумную злобную силу.

— Верни мне сынааа… отпусти егооо! Молю тебя! Пойми, я останусь однааа, совсем однааа! — завыла она.

Поняв, что силой до меня не добраться, ведьма начала говорить. Её теперь тихий, но пронзительный голос резал слух, он перекрывал все остальные звуки и ввинчивался в сознание. Я невольно слушала, раздражалась и злилась. Но как от неё избавиться? А она начала свой рассказ издалека, видимо, рассчитывая на жалость или сочувствие.

— Мать родила меня от Верховного колдуна, но женой ему не стала, не захотела быть рабыней при старших жёнах. Меня презирали за это с детства, и никто никогда не заступался — некому было! Мать рано умерла, а отец… так и не признал во мне дочь. Сама отбивалась ото всех, или пряталась, как затравленный зверь. Только ненависть помогала выжить! Мне было всего пятнадцать, когда пришёл пьяный брат — старший сын Верховного колдуна. Он пытался изнасиловать, избивал, мучил! На крики никто не пришёл… он знал, что так будет! — ведьма отдышалась, зыркая на меня исподлобья, и продолжила: — Я убила его! И в чём была, убежала. Но меня видели! Мёртвое тело быстро обнаружили, и сам Верховный колдун возглавил отряд охотников. Меня ждала долгая и страшная смерть! Но появился Элим. Сильный, добрый, терпеливый Элим. И спас! Я люблю их. Они — единственное, что у меня есть!

— Ты же можешь жить рядом, в клане Белых крылатых, видеться каждый день и с мужем, и с сыном, — равнодушно ответила я, по-прежнему не понимая, чего она хочет.

— Нееет! — снова завопила она. — Я всю жизнь мечтала стать Верховной! Когда ты сняла проклятие с моих мужчин, это было счастье. О таком даже и не думала. Стать вдруг женой и матерью Повелителей крылатых — двойное счастье! Но потом они заговорили о какой-то башне в горах, а меня собрались отправить в родной клан… Одну! В проклятый озёрный клан!

— Разве они не звали тебя с собой? — я не верила ей, что-то было не так в её словах.

— Ты опять не понимаешь! — ведьма сжала кулаки и потрясла ими, колыхаясь всем телом. — Да, я должна вернуться, но женой и матерью Повелителей! Я стану Верховной сразу над двумя кланами! А ты всё рушишь!

Я молчала. «Что ж, теперь понятно. Желание мстить и властвовать вытеснили из её разума все остальные чувства, и она даже не понимает этого. Чистое безумие во всех поступках, и даже во внешности. Только бабуля — Огненная ведьма — может ей помочь, наложив чары забвения на всю ту боль, что с детства носит в себе эта женщина. Но бабуля далеко, а свекровь рядом и продолжает говорить».

— Ты не сможешь сделать его счастливым. Любовь только соединяет, её одной недостаточно для семейного счастья, — в глазах ведьмы вновь начал разгораться злобный огонёк. — Вот тебе было сказано — ждать мужчину дома, а ты сбежала! И ничего бы не узнала! Он оставил бы мне несколько своих жён, и улетел бы к тебе. А ты всё испортила! Терпеть, ждать, доверять, ухаживать — что из этого ты умеешь? Ничего! Даже готовить Никсу приходится самому и кормить тебя — деточку!

В последние слова ведьма вложила всё своё презрение, весь свой яд. А к моей боли прибавилась ещё одна, которая давила и путала мысли. Обидная правда хлестнула по сознанию!

«Я действительно не могу и не умею… А, значит, недостойна?»

— Если любишь, отпустиии! Освободиии егооо! — продолжила завывать женщина.

Высокий голос ведьмы вошёл ножом в сердце. Меня целиком охватило белое пламя, и сразу стало легче дышать. За спиной озёрницы появились Хранитель, Элим и Злата.

— Варна! — закричал Элим, схватив жену за плечи.

— Что ты ей сделала?! Что?! — кричал Хранитель, дёргая ведьму за руки, которые она прижимала к груди.

Злата в ужасе смотрела на меня, прижав кулачки к губам. А я… стояла и молчала. Боль ушла, появилось спокойное равнодушие. Что делать дальше, для меня уже было понятно, надо только взлететь.

Я подошла к самому краю берега. На фоне тяжёлых почти чёрных грозовых туч брачный танец крылатых завораживал своей красотой.

«Хочу быть с ними… ХОЧУ!»

Магия внутри шевельнулась, швырнула на колени, сжала в тугой комок. Я закричала, упёрлась руками в землю, с силой выгнулась. По спине разлился приятный жар, и я почувствовала их — КРЫЛЬЯ!

Сила разливалась от них по всему телу. Ах, как это здорово! Пустота в душе наполнилась радостью. Лунная магия уже не пугала, она стала моим другом!

Я раскрыла во всю длину белые полупрозрачные крылья, наполненные лунным огнём, и слегка шевельнула ими. Знакомая невесомость подняла с колен. Несколько плавных взмахов — и я в небе! С земли послышались удивлённые и испуганные возгласы крылатых и колдунов.

— Луна! Смотрите, это Лунная ведьма! Она убьёт их!

А девушки не замечали меня, продолжая кружить вокруг щита. Их осталось уже меньше половины, остальные упали, на радость парням. Только любовный яд мог довести их до такого состояния. А вот убивать я точно никого не собираюсь!

Подлетев ближе, поняла, насколько измучены безумным полётом крылатые девушки. Яд сжигал все их силы.

— Крылатые! Спасайте подруг! Они умирают! — крикнула, стоявшим на берегу в напряжении парням.

Повторять не пришлось, все крылатые исчезли. А внизу прозвучало несколько резких всплесков и обиженное ворчание недовольных колдунов.

«Обойдутся! Пусть своих вредных озёрниц добиваются».

Щит легко пропустил меня, но и двух Лунных Повелителей тоже. Оказывается, всё это время они были за моей спиной. Зачем? Неприятное подозрение кольнуло сознание, вмиг нарисовав возможные варианты событий. «Крылатые… — но я сама перебила собственную мысль твёрдым решением: — Не сейчас! Потом подумаю об этом!»

Внутри щита царила магическая невесомость. Я замерла перед Никсом, хотя очень хотела броситься на шею и обнять крепко-крепко.

— Дуся, он не хотел! — первым заговорил Элим.

— Знаю, — мой голос звучал ровно и холодно.

— Варна больна… — попытался продолжить мужчина.

— Огненная ведьма и лунная вода помогут ей, — был мой такой же холодный ответ.

— Что ты собираешься сделать? — на этот раз спросил уже Хранитель.

— Не хочу быть новым проклятьем, — спокойно ответила ему. — Нужно остановить вражду, а ты мне поможешь.

— Да, Луна! Я готов, приказывай! — радостно воскликнул старик.

Меня очень удивила эта моментальная готовность.

«Древний Повелитель — и вдруг готов так сразу исполнить приказ „сопливой девчонки“? Клятву-то они оба не давали».

И я быстро взглянула на них. Но старик был серьёзен, как и Элим.

«Что ж, Луна, действуй!» — подбодрила сама себя.

— Элим, перенеси Никса в башню. Там в наших дорожных мешках лежат фляги с Лунной исцеляющей водой, она ему поможет, — начала я раздавать команды.

— Да, Луна! — склонил голову Элим.

— Лунные Повелители очень нужны детям-ноктам для обучения и защиты, — продолжила я.

— Дуся… — начал было говорить Элим.

— Хранитель! — но я быстро перебила его, обратившись к Безсону. — Я ещё не умею пользоваться крыльями для перемещения, поэтому ты перенесёшь меня на площадь с каменным кругом.

— Да, Луна! — склонил голову старый Хранитель.

— Но сначала… хочу попрощаться с мужем! — добавила я.

Крылатые отлетели в стороны. Я вплотную приблизилась к Никсу, закрыла нас крыльями, быстро сняла с него бусину Возврата и надела на себя, спрятав под рубашкой. Он ничего не почувствовал, не видел и не слышал.

«Мой любимый, дважды Лунный крылатый Повелитель! Мне тяжело это делать, но так надо!» — взяла в ладони его лицо, прижалась к тёплым мягким губам… уже не мужа.

— Прости… так надо… — тихо повторила я вслух.

Слёзы потекли по щекам — ещё немного и не выдержу! Несколько взмахов — и я вырвалась из щита. Раздался характерный звук — это исчез щит сразу же, как исчез его хозяин. Хранитель протянул мне руку и хлопнул крыльями.

***

После тишины озёрного края на нас обрушился шум разгневанной толпы. Но крики и свист сразу стихли с нашим появлением. Получается, Хранитель знал, что здесь происходит, поэтому и перенос сделал над площадью, чтобы все увидели мои крылья, которые ярко светились Лунным светом на фоне пасмурного неба. Мы опустились на тот самый деревянный помост, присоединились к Огненной ведьме и Красу. Бабуля смотрела с удивлением и страхом, а крылатый с восторгом.

— Вот доказательство! Посмотри, Ожега! У неё крылья! Она должна остаться с нами! — гремел он на всю площадь.

— Как ты можешь так поступать, Крас?! Я вашему освобождению посвятила всю жизнь, пожертвовала дочерью, а ты хочешь отнять ещё и внучку?! — с горьким отчаянием обратилась она к крылатому.

— Она жена Повелителя! — громко ответил тот. — И должна остаться с крылатыми.

— Луна всегда одна! — так же громко произнесла я. — Рядом с ней только звёзды, те, кому она доверяет!

— Федора, — строго произнёс крылатый.

— Федора больше не жена Повелителя! Вот бусина! — я подняла её высоко над головой, чтобы все увидели. — Луна светит для всех и никому не принадлежит! Вы все хотели освобождения? Вы свободны! Что же теперь вас заставляет враждовать?

— А Север? Где Север? Что с Севером? — послышались вопросы из толпы оборотней.

— Я найду его и верну! Обещаю! Крылатые тут ни при чём! — ответила им.

— Так он жив? Север жив? — толпа оживилась.

— Да, он жив, и я это чувствую! А пока меня не будет, обещайте жить в мире!

— Обещаем! Да! Да! — на лицах появились улыбки, напряжение толпы уходило.

Крылатые и оборотни взялись пожимать друг другу руки, а некоторые даже обниматься. Народ начал расходиться, и площадь быстро опустела.

— Дуся, про Севера… это правда? — услышала я голос баби Кис.

Обернулась и увидела всех: отца, приобнявшего свою мать баби Кис, всю в слезах; бабулю и Хранителя, поддерживающего её под локоть; хмурого Краса и бабушку Аду, держащихся за руки. У всех, в лунном свете от моих крыльев, блестели слёзы на лицах.

«Почему они плачут? И почему такое чувство… как будто мы… прощаемся? Что вообще происходит?» — запаниковала я.

И тут в голове прозвучал далёкий, но очень знакомый зовущий голос: «Дуся…».

«Это ещё что такое?» — я потрясла головой и потёрла уши. Но голос продолжал звать всё громче и громче, а площадь озарилась ярким светом, который белым столбом поднимался из каменного круга. Я почувствовала, как магическая сила поднимает меня, кружит вокруг этого света и мгновенно затягивает в круговорот разноцветных вспышек.