Лунный исекай

Глава 1

— Так вот в чём была подстава, — тяжело вздохнул молодой японец, одетый в форму старшей школы.

Его нельзя было назвать красавцем, скорее наоборот — парень выделялся своей, мягко говоря, серой внешностью на фоне семьи и друзей. Невысокий, худой, с чёрными волосами, что постоянно норовили встать в разные стороны, как бы он ни старался это исправить. Его голос тоже не отличался особой тональностью, он не был пискляв или, наоборот, излишне груб, но и назвать его голос красивым — ни у кого язык не поворачивался.

Но было видно, что парень следит за собой: от постиранной и выглаженной одежды до ровных кончиков волос.

В данный момент Макото Мисуми, именно так звали молодого человека, был крайне раздосадован, но отнюдь не терял надежды как-нибудь исправить ситуацию.

Сейчас он находился в бескрайнем нечто, где не было пола, потолка или чего-либо ещё. Но всё равно каким-то образом мог здесь находиться, дышать и даже разговаривать с парящим напротив богом, принявшим вид молодого красивого европейского вида юноши с длинными волосами оттенка лунного света и глазами оттенка морской волны.

— Тебе об этом разве не рассказывали? — удивился парень в традиционной японской одежде.

— Только то, что я должен буду выполнить чужой долг, — вздохнул Макото, поднимая взгляд на божество, которое представилось Цукиеми, богом луны в синтоизме.

Мужчина немного опустил голову, но по его лицу легко можно было понять, что он сам не понимал, что происходит и что делать в подобных ситуациях.

— Даже для этого мира ты являешься гостем, — заметил он, — и никто мне не говорил, что кто-то вроде тебя поселился в нашем мире, отняв тело у местного.

— Я его не крал! — воскликнул парень. — Меня просто переместили в это тело, и всё.

— Ты не лжёшь, я знаю, — покивал головой бог луны, — но мне до сих пор непонятно, как ты оказался в этом мире…

Божество не лгало — для любого смертного перемещение от мира к миру чрезвычайно опасно. Смерть — лишь одно из множества последствий неудачного перемещения.

Не говоря уже о захвате чужого тела.

На такое были способны только боги. Только с их помощью смертные могли выжить и добиться приемлемых результатов в самых невероятных обстоятельствах, включая перемещение от мира к миру.

— Он не представился, — устало произнёс Макото, вытирая пот со лба, — я помню только его постоянное хихиканье.

Говорить о том, что смех «того бога» был похож на шкодливый смех ребёнка, сотворившего большую шалость, парень не стал, стараясь никак не оскорблять существо, которое смогло помочь ему, пусть и за определённую «плату».

Цукиеми тяжело вздохнул, устало закрывая глаза.

— Твоя проблема действительно уникальна, в некоторой степени, — заметил он, — но долг твоей новой семьи лежит теперь и на тебе, пусть духовно ты с ними никак не связан.

Парень не знал, что ответить. С одной стороны, он достаточно сильно привязался к своим новым родителям и двум сёстрам, с другой — он действительно не был их Макото.

— И никаких вариантов? — с надеждой спросил парень, прекрасно осознавая, что иные пути решения проблемы могут сделать только хуже.

— Почему же? — удивился Цукиеми. — Разумеется, есть: в другой мир отправится кто-то из твоих сестёр.

Парень подавился воздухом, словно кто-то внезапно ударил его под дых.

После долгих лет новой жизни перед Макото внезапно предстал бог луны, рассказывающий прекрасную историю.

Его новые родители на самом деле — выходцы из иного мира, из того самого, куда Макото в данный момент хотели отправить, ибо по договору с богиней они должны были отдать нечто ценное через много лет после их перемещения в Японию.

Как было уже понятно, ценным для них оказался он сам, пусть он не был оригинальным Макото. И они даже не сделали намёка на подобное развитие событий, хотя всё прекрасно знали!

Внутри него начали зарождаться раздражение и злость, но эмоции быстро сменились усталостью. Парень нервно вздохнул.

— В чём будут заключаться мои обязанности? — устало спросил он, защищая двух молодых девушек, называющих его братом. — Подметать полы, целовать землю, по которой она ходит, делать ей куни...

— Нет-нет! — перебил парня бог, внезапно оказываясь прямо перед ним и закрывая своими ладонями его рот. — Ты должен будешь стать героем! — воскликнул бог, делая вид, что парень только что ничего похабного не говорил.

Увидев взгляд молодого человека, наполненный недоверием и небольшой долей сарказма, Цукиеми оторвался от него с чувством вины, которое даже не пытался скрыть.

— Хочешь... — запнулся Макото, поправляя самого себя, — хотите сказать, что я должен буду бегать в серебряных доспехах и нести справедливость как типичный герой исекая?

На подобный спич божество только устало потёрло виски кончиками пальцев.

— В целом — да, — признался он. — Но ты станешь одним из сильнейших в том мире и сможешь делать практически всё, что угодно! — весело произнёс бог, пытаясь поднять настроение неожиданному попаданцу.

— Разбирая мусор за той богиней? — недовольно заметил парень.

Настроение Цукиеми, который и до этого не был особо радостным, пусть и старался поддержать весёлый тон, быстро испортилось до уровня интроверта, которого заставили пойти с друзьями отдыхать в кафе или ресторане.

Макото готов был поклясться, что если бы они были в Японии, то над богом точно появилась бы туча.

— Какой экспрессивный малый, — заметил бог, стараясь улыбнуться, но улыбка то и дело дёргалась, словно Цукиеми получал удары молнией, — можно было без иронии и сарказма.

— Посмотри на меня, — ответил парень, руками указывая на себя. — Я обычный парень, без суперсил и мегамозга. Сарказм и ирония — одно из немногих средств, помогающих мне не свихнуться в этом грёбаном мире, — заметил парень, немного повышая голос, вкладывая в свои слова столько эмоций, сколько было возможно.

Очередной вздох бога был куда более продолжительным и тяжёлым, чем все прошлые вместе взятые.

— Ты должен понять, что у меня и у тебя просто нет выбора — за нас давно всё решили, — пояснил бог, — и мы не можем просто взять и не выполнить часть наших обязательств.

Дождавшись медленного кивка со стороны Макото Мисуми, Цукиеми продолжил.

— Я могу только обещать благословить тебя, — заметило божество. — Когда ты приедешь в тот мир, богиня должна будет даровать тебе часть своих сил.

Парень медленно кивнул головой.

— Спасибо, — тихо пробормотал он.

— Это не проблема, — слегка улыбнулся Цукиеми. — Есть ли какие-нибудь пожелания напоследок? Удалить твою историю браузера? Почистить твой жёсткий диск? Отправить несколько писем родным и близким?

— Нет, нет... да! — внезапно воскликнул парень, и тогда перед ним появилось несколько пустых тетрадных листов.

— Просто подумай о чём хочешь написать — остальное сделают за тебя, — пояснил Цукиеми.

Сначала парень хотел написать своим сёстрам — рассказать всю правду. Но быстро передумал — даже если они в это поверят, а их родители во всём сознались, то они могли бы наворотить какую-нибудь глупость ради его спасения.

Всего он написал два письма: одно матери, рассказывая, где её муж прячет свои заначки и что все порно-игры на его компьютере были установлены её мужем, и одно отцу, признаваясь, что именно его жёнушка постоянно тащит его обеды, а вовсе не он.

Ну и добавил пару ласковых лично от себя.

О подставе они даже намёков не делали – так что сами виноваты.

Когда он закончил, парень поднял глаза на Цукиеми, который всё это время терпеливо ждал.

— Я всё, — устало произнёс Макото, — готов быть игрушкой для битья.

Бог лишь нервно улыбнулся.

— Удачи, — сказал Цукиеми, — и прощай.

В следующий миг глаза Макото окутала тьма.

Сказать, что новое место действия значительно отличается — преуменьшить обстоятельство. И если по Цукиеми было понятно, что он особо не заморачивался с местом встречи, то богиня точно хотела сообщить о своём статусе с самого первого взгляда.

Крупная комната, размером едва ли не с бальный зал, была украшена всеми возможными драгоценностями, металлами и шедеврами.

Казалось, стены были покрыты золотой краской, а потолок сделан из платины, украшенной многочисленными драгоценными камнями, создавая причудливую картину крупномасштабного сражения между несколькими исполинами, часть которых Макото видел только в мифах и легендах, а других и вовсе мог лицезреть первый раз в жизни.

Белоснежный пол был украшен многочисленными узорами и рисунками цветов из позолоты и красок.

Золотые стены были заполнены многими картинами, изображающими людей, животных и неведомых существ из самых глубин разума товарища Лавкрафта.

Если бы не это, то парень подумал бы, что попал в дом к цыганам.

Прямо перед ним, в центре огромной комнаты, на подиуме восседала она, на длинном удобном диване, сделанном из тёмного дерева и обитом розовой тканью.

Макото не мог разглядеть её лица, только волосы цвета солнца ниспадали на подлокотник.

Она лежала на диване. Мисуми не мог видеть её глаз, но он понимал, что смотрела дама именно на него.

Одета она была в лёгкую греческую тогу белого цвета, подчёркивающую её сексуальную фигуру. На её шее висело золотое ожерелье, в которое были инкрустированы несколько драгоценных камней синего цвета. На её руках висело несколько браслетов, не уступавших по красоте и стоимости другим её драгоценностям. Даже в её тонкий ремень было инкрустировано несколько драгоценных камней, только уже алого оттенка.

Ха, царёк Цукиеми стал слабее, раз я смогла насильно тебя отобрать.

Голос, звучавший в голове Макото, был нежным и звонким, отчего на душе сразу же становилось спокойнее и приятнее, несмотря на тот факт, что его де-факто похитили и заставят работать до белого каления, едва ли не загоняя в рабство.

Этого ещё не случилось, но парень уже представлял себе худшее, поэтому нежный голосок богини был для него как глоток прохладной воды после долгого жаркого дня.

Стоило мне ненадолго уснуть, как демоны и младшие духи с цепи сорвались и начав войну, мои создания оказались в опасности.

Она продолжала говорить спокойно, без растягивания слогов и слов, и парень, словно заворожённый, заслушался, даже не обращая внимания на краткие нотки недовольства и одновременно радости.

Тебя зовут Мисуми, да? Я помню, как заключила...

Она внезапно запнулась, и комнату поглотила кромешная тишина на несколько кратких секунд, которые для Макото казались целой вечностью.

А затем она взвыла.

Ты не их ребёнок.

Её голос больше не звучал как райский шёпот ангелов, а скорее как крик разъярённой банши, отчего парень мгновенно закрыл уши руками, но даже это слабо ему помогло.

— Хорош так кричать, — недовольно ответил Макото. — Я тебе не глухонемой чурбан, не понимающий слов.

Ты...

От её ледяного тона по спине Макото пробежал табун мурашек, но внезапно вместо ощущения страха он почувствовал омерзение.

Какой же ты уродец.

Макото даже показалось, что женщина вот-вот плюнет ему в лицо.

Здесь даже шансов нет, что ты станешь лебедем.

Её голос стал для Макото словно ведро холодной воды, вылитой прямо ему на лицо посреди сна.

— Ты-то себя в зеркале видела? — воскликнул он. — Глаз нет, рта нет, одни сиськи да задница, словно пакет на голову надели!

Резкий сильный ветер едва не сорвал его с места, но парень сумел удержаться. Богиня от подобной наглости даже встала со своего ложа и скрестила руки на груди.

Парень не мог видеть её глаз, но готов был поспорить, что она в гневе глядела на него.

Смерд с чертами нелюдя не может оценить всю величественность моих форм!

Вторая волна воздуха была заметно сильнее первой, и Макото едва удержался на ногах, прикрывая глаза руками.

Ты не станешь моим героем, и я ни за что не дам тебе своего благословения!

— Да и плевать! — воскликнул в ответ парень, но его уже не слушали.

Я отправлю тебя на край земли, к монстрам, демонам и нелюдям! И предупреждаю: посмеешь совать своё семя к моим людям — навсегда лишишься шанса иметь потомство!

Ответить Макото ничего не успел, хотя на его языке уже вертелось всё, что он думал о ней.

Не смей приближаться к людским землям, а теперь прочь с глаз моих!

Парень исчез из комнаты так же быстро, как и появился.

Только теперь он летел кубарем вниз с высоты птичьего полёта.

Где-то там вдалеке виднелись высокие горы с небольшими заснеженными шапками, в то время как во все остальные стороны простиралась громадная пустыня с редкими крапинками коричневого, чёрного и зелёного.

Макото, как истинный мужчина, попавший в сложную ситуацию, граничащей с возможной смертью, сделал единственное, что мог — панически закричал во всё горло.

Паника была настолько сильной, что он даже сначала не заметил неожиданного гостя, летящего вместе с ним вниз.

— Макото! — раздался знакомый мужской голос, когда перед взглядом парня появился Цукиеми в своём привычном японском одеянии.

Мысленно парень подметил, что падение замедлилось, и он спокойно смог рассмотреть как сам Цукиеми, который за недолгое время никак не изменился, так и окружающий мир.

Первое, что подметил парень, — не было никакой инфраструктуры, словно здесь никто никогда не жил.

Тщательно всё проверять и подмечать у него не было времени.

— Она действительно отправила тебя на край мира, практически ни с чем, — заметил бог луны спокойным тоном, хотя по его лицу было понятно, что он действительно думал о сложившейся ситуации.

— Я отправился с тобой, предполагая худшее, — начал пояснять мужчина, — но никак не мог предполагать подобного поведения, — после он непродолжительное время начал расписывать во всех красках что думает о местной богине.

Макото с ним мысленно соглашался, хотя он был готов практически на всё, главное - не глядеть вниз, где расстояние до земли уменьшалось с каждой секундой.

— Можешь не волноваться, — весело произнёс он, внезапно улыбнувшись, глядя в глаза Макото, — больно будет только при приземлении, но ты не умрёшь.

Во взгляде молодого человека так и читалось: «Да ладно?!».

— Это будет похоже на то, что ты упал с высоты второго этажа на надувной матрас — неприятно, но не критично, и даже немного весело.

Парень хотел было уже попытаться что-то сказать, но его перебил Цукиеми.

— Слушай меня внимательно, — строго начал он. — В этом мире я не смогу поддерживать с тобою связь — мои последние силы уходят на этот разговор, после я посплю ещё сотни лет, — продолжил бог луны, в то время как Макото мысленно кивнул, стараясь сосредоточиться на важном разговоре после столь сумбурного дня.

Тело парня начало окутывать серьёзное свечение, и скорость падения начала снижаться ещё быстрее.

— Богиня потратила много сил, чтобы призвать тебя, но пока я разговаривал с тобой, она смогла похитить ещё нескольких человек с моего и соседнего миров, — заметил Цукиеми. — Ты даже можешь их знать.

Макото кивнул головой, удивляться или ругаться у него уже не было сил.

— Но не стоит переживать, — продолжил бог, — с кровью этого мира, с возможностью твоих предыдущих миров и моим благословением ты будешь гораздо сильнее, чем они когда-либо станут, — божество вновь улыбнулось, глядя на парня.

— Моя просьба будет эгоистичной, зная твоё положение, — но если будет возможность, помоги им, как земляк земляку.

Парень не мог пообещать такого, припоминая, что его немного прокляли и требовали не приближаться к людям и людским поселениям.

На что божество лишь рассмеялось.

— Она не могла тебя проклясть, — заметил он, — а её правила на тебя не действительны, — вновь улыбнулся бог, но заметив краткое неверие в глазах и мыслях Мисуми, продолжил. — Богиня уже избрала своих героев, а ты волен жить и поступать, как того желает твоё сердце — таково моё слово.

Находись они в более благоприятной ситуации, груз с сердца Макото бы точно рухнул, и он сердечно поблагодарил бы бога луны, но в данной ситуации он лишь мог молча кивать головой, мысленно помечая себя как крупного должника.

— Живи и мечтай, Макото Мисуми, твори и разрушай, такова моя воля — таковы твои возможности, — каждый слог он проговаривал твёрдо, с весёлой улыбкой на устах, пока сам начал постепенно исчезать. — А теперь пока, надеюсь, мы сможем поговорить с тобой, когда я очнусь.

Тогда Макото Мисуми вновь остался один, падающий в центральную часть Великой пустыни.

Паники не было — парень сам не понимал почему, то ли он смирился, то ли вовсе виновато благословение бога Луны. Земля медленно приближалась, и с каждой секундой Макото мог рассмотреть всё больше деталей.

Место его приземления — гигантское пустынное плато без каких-либо городов или населённых пунктов, не говоря уже о дорогах, реках или озёрах.

Если бы не прекрасное зрение, натренированное многолетними тренировками с луком, парень бы даже не заметил, что вдалеке, на юго-востоке, у подножия одной из одиноких гор, стояли несколько крупных Торий (синтоистских арок, часто стоявших у святилищ в Японии).

Подумать, откуда что-то подобное есть здесь, парень не успел, резко приземлившись прямо на гору песка, создавая кратер радиусом в несколько метров.

Глава 2

Мечты - это одна из возможностей людей желать чего-то невозможного или недоступного для него или нее.

Макото всегда говорили, что мечтать никогда не вредно - главное попытаться достичь своей мечты с помощью упорного труда и смекалки.

Последние три дня и две ночи парень только и мог что мечтать об удобной кроватке, еде и воде. Мысли о мести Богине или помощи Цукиеми ушли на второй план; сейчас для него важно было найти в этом мире хоть кого-нибудь, даже примитивного тупого животного.

Но время от времени он мысленно покрывал Богиню всевозможными ругательствами, какие только знал.

За следующие три дня и две ночи он не встретил ни одного живого существа, словно кто-то специально отводил его от опасности. Не было встречено даже мало мальски примитивного растения или насекомого - только один голимый песок, палящее солнце и одинокая алая луна, выглядывающая на небосвод каждую ночь и озаряющая алым светом всю землю.

Макото все ещё был одет в ту же одежду, в которой его похитили в этот мир: белая рубашка (уже нет), которую он использовал для сна, спортивные штаны и домашние тапочки с главным героем аниме-исекая, в которые постоянно попадал песок.

Днём становилось невыносимо жарко, отчего парень постоянно потел, пока в его ноги то и дело попадал раскалённый песок. Ночью ситуация была обратной - было настолько холодно, что Макото даже подумал закопать себя в песок, чтобы согреться, и если бы земля не была столь же холодной, то без раздумий сделал бы это. Единственные промежутки времени, когда ему было более-менее комфортно - вечер и утро, во время которых он проходил наибольшее расстояние. Однако с каждым днём и последующей за ней ночью Макото все сильнее привыкал к резким перепадам температуры и даже больше не беспокоился о сильной жаре или низких температурах.

Голод и жажда были последними вещами, о которых думал молодой парень - за последние несколько суток у него во рту не было и росинки, но он не хотел есть или пить, и все ещё оставался заряженным энергией. Если бы не психологическая усталость, которая только усиливалась с каждым часом, то Макото просто бы чувствовал себя прекрасно.

Он даже пытался изучить магию, ману или это было вовсе благословение Цукиеми. Он не знал точно, как оно называется в этом мире, но хотя бы попытаться Макото хотел. Первые результаты не заставили себя ждать - он смог ощутить нечто чужеродное в своем теле, что никогда прежде не чувствовал, спокойно перемещая это нечто по всему телу, словно он сознательно обучился направлять кровь в своих венах. Но на этом хорошие новости заканчивались: любая попытка создать вне тела хоть что-нибудь оканчивалась полным провалом.

— Грёбаная богиня, и чёртова пустыня, проклятая и иссушенная всеми, — шёпотом произнёс парень.

Та самая гора, которую он заметил с высоты птичьего полёта, была в радиусе его зрения с самого приземления и точно была намного больше, чем парню казалось, когда он пытался разглядеть её в самый первый раз.

А на подножии горы хорошо виднелись гигантские тории алого оттенка.

За последние несколько дней данная новость была самой большой и долгожданной. Настроение парня настолько сильно переполнилось надеждой, что от неожиданного всплеска сил он рванул вперёд, чувствуя себя первоклассным атлетом, участвующим в Олимпийских играх.

Горячий воздух беспокоил его тело, но он не обращал на это внимания, смотря ровно в сторону построек, где, возможно, жил кто-то разумный.

— Я согласен даже на орков, гоблинов или троллей, лишь бы они не пытались меня убить и сожрать, — вновь прошептал он.

Макото Мисуми даже не заметил, как начал проговаривать свои мысли вслух, создавая впечатление, что он разговаривает сам с собой.

Что он будет делать дальше — он ещё не думал, сосредоточившись лишь на цели достижения Торий.

Парень бежал настолько быстро, что со стороны больше напоминал небольшую кляксу на фоне нескончаемой пустыни. Для него самого картины жёлтых песков сменились тем же пейзажем, и только гора с каждой минутой становилась всё ближе и ближе.

Макото не чувствовал одышку, скорее наоборот: он словно воспарил, сбросив всю накопившуюся за последние дни усталость, став чем-то большим, чем обычный человек.

Когда он подбегал к горе, то до его слуха начало доноситься что-то новое. Парень даже сперва не поверил, когда услышал кого-то, решив, что это началась слуховая галлюцинация, учитывая, что в это мире он еще никого не встретил, находясь здесь уже целых три дня..

Макото едва не убился, споткнувшись о песок, но благодаря повседневным занятиям спортом спокойно смог приземлиться на две вытянутые руки, а затем в прыжке встать на свои ноги.

Стоя в таком положении, парень старался прислушаться к окружающему его миру, пытаясь определить, откуда доносятся голоса.

И как бы это ни было удивительно, но голоса слышались со стороны горы, приблизительно, где находились Тории.

Макото не мог чётко разобрать, о чём общались незнакомцы, но только один факт — о том, что впереди есть кто-то разумный — прибавил ему ещё больше сил, отчего тот начал бежать ещё быстрее, достигая арок в рекордные, даже для этого мира, время.

Парень даже не заметил, как песчаные барханы сменились глинистыми породами с редкими камнями.

И первое, что он сделал, — врезался в одну из Торий, напрочь снося её вместе с собой. Из-за своей неопытности к высоким скоростям Макото просто не успел затормозить, отчего лицом ударился о крепкий деревянный столб алого цвета.

Ощущения были столь же неприятны, как и падение с высоты птичьего полёта, только в этот раз болела не спина и пятая точка, а лицо и шея.

Припоминая всех чертей, богиню и криворуких строителей, что не создали здесь нормальных дорог, парень даже не заметил, когда на него обратили внимание пять пар глаз.

— Человек? — в шоке воскликнул мужской голос, тогда Макото и повернул свою голову в другую сторону.

Как бы это ни было удивительно, но на парня глядело несколько темнокожих людей с небольшими рогами в центре лба. Одеты они были по аналогу коротких чёрных футболок и шорт, когда на ногах красовалась обувь, напоминающая пластмассовые сланцы, но сделанные, судя по всему, из дерева.

— Вы даже не представляете, как я рад ва... — радостно воскликнул Макото, едва не прыгнув на группу мужчин для крепких объятий, но резкий всплеск чёрной жижи, направленной в сторону парня одним из рогатых, заткнул говорившего человека.

Парень инстинктивно прикрыл голову руками, стискивая зубы, когда сгусток черноты, превращённый прямо в воздухе в тонкую пластинку, целью которого было разрезание бедного попаданца на две части.

Но когда он сообразил, что происходит, сгусток тьмы уже достиг его, но боли, на удивление, не было. Парень чувствовал только лёгкое почёсывание, словно его укусил комар, а не ударили чем-то неизвестным.

— Вы всегда пытаетесь испугать первых встречных, рогатые недомерки? — кинул парень в ответ, когда понял, что произошло, пока рогатые люди в шоке глядели на говорившего парня.

Голос Мисуми стал для них триггером, и, быстро преодолев удивление, вся четвёрка создала уже знакомые комки тьмы, быстро что-то напевая себе под нос, направив свои чёрные сгустки прямо в молодого человека.

В этот раз парень не стал в панике принимать удар на себя, а быстро смог уклониться от каждой атаки, уходя в сторону.

Каждое движение темнокожих людей казалось Макото медленным, словно он смотрел всё в замедленной съёмке. Быстрее были только те самые сгустки тьмы, которые летели к нему со скоростью запущенного бумажного самолётика.

Очень медленного самолетика.

Не желая становиться мишенью в очередной раз, парень рванул прямо в сторону обидчиков, не жалея своих сил.

Первый же рогатый на его пути превратился в свежие куски мяса и костей, когда в него на полной скорости врезался Макото. Тело чернокожего отлетело на добрые несколько метров, ударяясь о редкие камни у подножия горы.

— Нихрена себе, — вслух проговорил он, в шоке уставившись на кровавые ошмётки, в которые превратилось рогатое существо.

Однако внезапные крики позади него напомнили парню, что он не один и находится в довольно сложной ситуации.

Мисуми ведь просто хотел повалить рогатого на землю.

Другой из существ оказался прямо перед парнем, с разбегу, ударяя парня по лицу своим кулаком, вкладывая в удар практически все свои силы.

Макото даже не шелохнулся, просто ощутив несильный толчок в районе щеки, словно кто-то дал ему щелбан.

В тот же момент ударивший рогатый истерично заорал, падая прямо перед парнем. Его рука, которой он ударил Макото, была больше похожа на кровавую кашу: пальцы и ладонь были сплющены, кости торчали из плоти, а вокруг капала кровь.

От следующего удара парень уклонился исключительно автоматически, смотря на раскромсанную руку рогатого существа.

Именно в этот момент до Макото начало доходить, что сейчас он находится в довольно печальной ситуации, в которой он убил первого встречного и сильно ранил второго. Что-либо объяснить уже не получится.

— Тварь! Сдохни! — воскликнул один из них, когда его рука покрылась толстым слоем чёрной жижи, которая мгновением спустя была отправлена в сторону Макото.

Уклониться от более крупного снаряда для молодого человека было проще простого, и когда второй рогатый тоже начал применять, по ходу, способность, парень наконец-то решил для себя, что не стоит стоять столбом и пора хоть что-то сделать.

Однако темнокожий рогатый гуманоид даже не успел закончить свою способность, когда густой туман тёмно-зелёного оттенка поглотил их.

Явление тумана было очень резким, и если бы не новые способности Макото, которые позволили увидеть нашествие тумана, то парень бы решил, что его опять телепортировали.

Макото огляделся по сторонам. Куда бы он ни глядел, то не видел дальше вытянутой руки. Внезапно, в нескольких метрах от него, раздался пронзительный крик, который через мгновение затих; ещё через секунду раздался и второй, но продолжался куда дольше первого.

Парень, чья рука превратилась в лишний кусок мяса, лежал у его ног в полной отключке. Вывод был довольно прост — кричали последние два рогатых человека.

Макото мгновенно пришёл к подобным мыслям, и по его спине прошёлся табун мурашек. На место потухшей надежды и недоумения пришёл страх. Молодой человек никогда не любил играть в хорроры и всегда побаивался подобных сцен в фильмах.

И не было ничего удивительного в том, что он попросту развернулся и рванул со всех сил в то место, откуда он прибежал.

Он забыл про усталость, что скопилась за последние несколько дней, про то, что только что убил первого встречного, и про то, что его пытались пустить на органы — его сердце стучало и отнюдь не только из-за бегущей по его венам адреналина.

Он бежал столь быстро, что мгновенно преодолел тёмно-зелёный туман, вновь оказавшись посреди песчаных дюн. Парень даже успел облегченно выдохнуть, но внезапно появившаяся тень заставила Макото приподнять глаза, чтобы понять, что заграждает местное светило.

Гигантское длинное чешуйчатое существо с двумя большущими жёлтыми глазами с узкими зрачками и тёмно-зелёнойчешуёй, размером с его ладонь. За его ушами, которые выглядели как две небольшие дырки позади глаз, выступало несколько костей, создавая впечатление, словно ящер носил корону, выделяющую туман уже знакомого оттенка.

Парень мгновенно узнал в нём дракона, которых изображают на востоке, в том числе и в Японии.

Он был чертовски красив, притягивая к себе взгляд — не то в ужасе, не то в восхищении.

Пока парень пытался разглядеть каждую деталь летающей ящерицы, то не заметил резкий спуск с бархана.

Подчиняясь законам физики, парень полетел лицом вниз, случайно увернувшись от хвоста тёмно-зелёного дракона.

Он успел прикрыть лицо руками, но даже в таком случае в его рот начал попадать песок, когда он влетел прямо под бархан. Если бы здесь был обычный чернозём, то парень своим телом проделал бы отличную нору, которой бы позавидовал даже медведь.

Но сейчас Макото просто-напросто себя закопал под грудой песка.

Только спустя десяток секунд он смог выбраться из ловушки, выглядывая верхней частью тела из бархана, ругаясь в перерывах между вдохами и плевками.

Свои тапки он потерял ещё во время драки, хотя старался их беречь, чтобы ходить по горячему песку, а пропитанная потом футболка окончательно окрасилась в песчаный цвет, пока все карманы штанов были заполнены сыпучим песком, который едва ли не высыпался из всех щелей.

Песок был просто везде: и в горле, и в носу, и даже в ушах. Ему понадобилось с десяток секунд, чтобы прийти в себя.

Глянув в сторону дракона, первое, что он смог разглядеть, — смешинки в больших глазах гиганта.

Над ним смеялся даже гигантский ящер-переросток.

От подобной картины внутри парня словно что-то вскипело. Сначала его похищают, потом он бесцельно бродит несколько суток, затем его пытаются убить первые встречные, он случайно кого-то убивает, и он же внезапно оказывается в фильме ужасов, где главным злодеем является ящерица-переросток.

Его выбесили.

— Да пошёл ты на... — очень громко крикнул Макото, не понимая, что его услышали даже на расстоянии нескольких километров, — сначала богиня, потом этот чёртов мир, а затем ты смеешь ржать надо мной, гребаное ты пресмыкающееся?

Смех в глазах дракона мгновенно потух, а его место заняла холодная сосредоточенность. Дракон просто не мог простить оскорбления в свой адрес от какого-то человека.

Резкий выпад со стороны ящера, и он всем своим телом врезается в гигантский бархан с открытой пастью, пытаясь разделать зубами грубую букашку.

Но парень смог быстро уйти с траектории атаки, оказываясь всего лишь в миллиметре от его чешуи, едва не поцарапав свою кожу, но Макото даже не пытался обратить на это внимания.

Когда дракон попытался взлететь, чтобы пойти на второй заход, то внезапно почувствовал, как кто-то своими грязными маленькими лапами обхватывает его хвост, начав тянуть назад, к земле.

Глава 3

Соревнования по стрельбе из лука среди старших классов были отнюдь не рядовым мероприятием. В среднестатистическом городе обычно проходили сначала конкурсы среди школ, а затем лучшая команда отправлялась на конкурс уровня префектуры. В случае города, где жил Макото, соревнований не проводили по причине отсутствия конкуренции среди клубов лучников. На весь город кружок находился только в его учебном заведении.

На уровне префектуры им не пришлось сильно стараться — силы школьной команды Макото превосходили на порядок все остальные учебные заведения. Уже третий год подряд Мисуми будет участвовать в соревновании стрельбы из лука на уровне всей страны, в которой будут участвовать лучшие из лучших.

Только в этот раз команду возглавлял сам Макото.

Кто бы ему сказал, что он будет возглавлять команду года три назад, то рассмеялся бы ему в лицо. У оригинального Мисуми никогда не было желания соперничать с кем-либо, предпочитая тренироваться в одиночестве, не привлекая внимания. Попаданец не сильно отличался в этом плане от оригинального парня, но не стеснялся кого-либо и мог тренироваться в любое время, невзирая на зрителей.

Разумеется, его заметили едва ли не в первый школьный день, когда он переплюнул несколько старшеклассников в негласном соревновании (он тогда думал, что они просто тренируются, и только потом до него дошло, что парни просто пытались «показать место» новичку, распушив хвост). Но Макото категорично отказывался от любых соревнований, считая это пустой тратой времени. И даже когда они пафосно объяснили, насколько круто быть медалистом-стрелком, то он просто пожал плечами, всё ещё идя в отказ. Вторую школьную жизнь он решил посвятить играм, новеллам, музыке и девочкам постарше, время от времени заходя в клуб лучников, чтобы не растерять форму. От учёбы он уже настрадался в универе — ему хватило.

Однако после нескольких промашек в школьном обучении (учителя считали, что ему никак не даётся японская литература — он просто не любил её читать, лишь глазами пробегая по краткому пересказу в интернете) к нему подошёл куратор клуба лучников и отвёл в кабинет директора, где с ним основательно поговорили. Макото клятвенно заверил, что будет прилежно учиться и даже поедет на соревнования, а школа в лице директора и учителей закроет глаза на некоторые его провалы в школьном обучении. Поначалу парень старался особо не наглеть, но после самых первых соревнований, в которых его школа заняла призовые места, Мисуми пошёл в разнос. Он мог пропустить школьные занятия ради комик-кона или аниме-феста, за что, разумеется, получал, только уже от родителей.

Школе увеличили финансирование, и он мог позволить себе немного пошалить.

Однако тренировки в клубе он старался не пропускать, даже начал ходить чаще и тренироваться старательнее, чем это было до соревнований. И причина была отнюдь не в устном договоре с директором. На соревнованиях его заметили наблюдатели из Высшей Спортивной Школы, находящейся в Токио. В ней готовили олимпийских чемпионов.

При упоминании Олимпиады в мозгу Макото что-то щёлкнуло — олимпийские чемпионы казались далёкими звёздами, которых он никогда бы не достиг из-за плохих физических данных. Но тогда ему предложили отправиться в летний лагерь, устраиваемый их учебным заведением.

Пусть их предложение касалось не только его, но и всех участников, занявших призовые места, он был крайне рад. Уже через несколько недель он находился в летнем лагере, бродя, едва не припрыгивая от восторга, словно маленький ребёнок. То время он помнит, словно жил во сне.

На втором году обучения ему было сделано повторное предложение о летнем лагере в провинции, и он, не раздумывая, согласился.

На третий год обучения в старшей школе, когда первый запал окончательно прошёл, и после разговора с родителями, Макото, после тщательных раздумий, не хотел связывать свою судьбу исключительно со спортом. Любая травма могла поставить крест на карьере — и ему пришлось тщательно выбирать университет и кафедру для своего дальнейшего обучения.

Благодаря хорошему финансовому положению его родителей и его подкованности, у него был выбор между несколькими иностранными вузами Европы и Северной Америки, благо он неплохо говорил по-английски, пусть до носителей языка было как до Луны.

Параллельно он планировал вступить в кружок лучников, для чего даже специально подбирал университеты.

Для него соревнования на уровне страны среди старших школ было последними, и он должен был показать себя с лучшей стороны, что будет учитываться не только во время поступления в институт, но и в дальнейшей его жизни.

Но здесь существовала одна сложность.

В Японии стрельба из лука занимала особое место среди спортсменов. В отличие от западной стрельбы, где уделялось время на прицеливание и попадание в цель, то японская стрельба из лука — целая церемония.

Оценивалось не только точное попадание, но и стойка, плавность каждого движения, время, потраченное на церемониал.

Для лучников даже существовала своя особая форма одежды.

Макото Мисуми умел стрелять из лука согласно японским традициям.

Но жюри постоянно находило огрехи в его движениях, называя это своеволием, а не благим искусством стрельбы из лука, чем изрядно выводили парня из себя.

Макото тренировался стрельбе из лука ещё с начальной школы, и кое-что в этом понимал — за такое количество времени он не только усвоил то, что вкладывал в его черепушку сенсэй, но и кое-чего доходил самостоятельно. Парень немного переделал технику кюдо под себя, от которой жюри начинали плакать кровавыми слезами.

Хотя его сенсэй, наоборот, похвалила его за это, говоря, что для каждого техника уникальна и нет смысла заучивать то, что тебе не нравится или неэффективно.

Один из его конкурентов, парень с нежными чертами лица, получил на несколько баллов больше, чем он, хотя попал только один раз в центр мишени.

В то время как сам Макото получил меньше десятки за каждый выстрел.

— Старые извращенцы, коим подавай идеальное время натягивания тетивы, — пробурчал парень, выходя из раздевалки. На его языке то и дело болтались слова о любителях симпатичных мальчиков, но тот старался лишний раз не болтать о чём-то подобном.

Он жил в Японии, встретить здесь скрытого извращенца — дело простое. Хуже только то, что они могли осуществлять свою деятельность легально, пока не переступали определённый порог дозволенности.

Выйдя из раздевалки, парень направился куда глаза глядят, стараясь идти как можно незаметнее. Сейчас он точно не хотел говорить с людьми.

Пусть он понимал, что на него вновь действуют гормоны и пубертат, но одно дело понимать — другое чувствовать. Из-за чего Макото и старался найти укромное местечко, чтобы привести мысли в порядок.

Впереди ещё ожидались парные и командные соревнования, и ему крайне не хотелось находиться на них с упадническими настроениями.

— Капитан, постойте! — воскликнул женский голос позади Макото, заставляя его повернуть голову.

Азума Юкари, вице-капитан школьного клуба по стрельбе и его заместитель. За последние несколько лет они часто пересекались в клубном кружке, но часто имели лишь деловые отношения, изредка подшучивая между собой.

Только для девушки это было больше, чем нормальные рабочие отношения.

Юкари, его нынешняя ровесница, быстро подбежала к парню. Одета она была в лёгкое платье, подчёркивающее её красоту. Девушка была одной из самых миловидных молодых девушек, которых когда-либо видел Макото.

В его школе училось много красивых представителей прекрасного пола, привлекающих внимания не только среди ровесников, но и модельных агентств. Насколько Мисуми помнил, Юкари тоже предлагали работать в этой сфере.

— Ты что-то хотела? — постарался вежливо спросить парень, запихивая своё раздражение глубоко в себя.

— Н-нет, — слегка покраснела она, несмотря на свой возраст, — то есть да! Я хотела с тобой потренироваться!

Девушка была просто превосходным стрелком, и в отличие от самого Макото, выполняла все движения согласно традициям и правилам, отчего её часто хвалило жюри.

Для Макото девушка была красивой, но всё ещё была ребёнком. В отличие от большинства одноклассников, он был знаком с девушкой с начала средней школы и не мог воспринимать её никак иначе как большого ребёнка.

В принципе, схожим образом он воспринимал всех своих одноклассников, с пометкой о подростковом возрасте.

Парень не мог не замечать её романтического интереса к нему, но часто пытался его погасить. Некоторое время он даже старался не пересекаться с ней лишний раз, но из-за их обязанностей ничего толкового не выходило. Отчего парень просто решил относиться к ней прохладнее.

Может быть, жестоко. Может быть, эгоистично. Но он не хотел иметь ничего общего, в романтическом плане, с детьми. Вот если бы их учитель истории, молодой преподаватель, едва окончившая университет, заинтересовалась им, то он не стал бы прятать голову в песок.

Уровень их опыта был крайне различным. Макото прекрасно осознавал, что отношения — это сложный и долгий процесс компромиссов и поиска решения общих проблем, в то время как для девочки всё было в первый раз, и она, наверняка, видела их предполагаемые отношения едва ли не как сказочные.

С романтикой. Как он бьёт букет роз по украшенному столу, отчего лепестки цветов начали бы парить на ветру, и всё это на крыше в ясную лунную ночь.

А то, что они могли стать закуской для насекомых, простыть от ветра, попасть под дождь, случайно упасть, кого-нибудь побеспокоить своей болтовнёй, едва разглядывая друг друга под лунным отражением солнечных лучей, ей в голову никак не приходило.

Проще говоря, он считал себя слишком старым для неё. Будь она хотя бы на лет пять старше — он бы ещё подумал, заводить что-то серьёзное или нет.

— У меня дела — сестра ждёт в кафе, — мягко улыбнулся он, разворачиваясь спиной к девушке.

Но не успел парень сделать шаг от вице-президента, как она резко схватила его за локоть, крепко сжимая его руку. Макото, не скрывая удивления, глянул на лицо Юкари, чьи глаза были прикрыты длинной чёлкой.

— Ты ведь всё прекрасно осознаешь, да? — спросила она мёртвым голосом пару секунд спустя, — то, что я к тебе чувствую, но не желаешь причинять мне боль?

— О чём ты? — ушёл в несознанку парень едва ли не автоматически.

— Может быть, дело в ком-то другом? — даже не стала слушать его оправдания Юкари, продолжая говорить, — Анастасия?

— Она моя сестра! — выпалил Макото, едва не давясь воздухом.

— Но вы ведь даже не похожи! — заметила девушка, — в отличие от других твоих сестёр!

Тут в голове парня что-то щёлкнуло, а недовольство на сердце сменилось внезапно появившейся пустотой.

Недовольно вздохнув, Мисуми слегка взмахнул рукой, чтобы освободить своё запястье.

— Моё семейное древо — не вопрос обсуждения с посторонними.

От подобного заявления глаза девушки расширились, и она сделала шаг назад.

Сам парень смотрел пронзительным взглядом на девушку, пытаясь её хоть как-то образумить, что у него и получилось.

— Прости, — выпалила она, едва не переходя на писк, пока в уголках её глаз не начали формироваться слёзы.

— Поговорим потом, — холодно ответил он, разворачиваясь спиной к начинающей плакать девушке и уходя как можно быстрее, пока сюда не набежало людей.

Сердце стучало как бешеное, и парень старался глубоко вдыхать и медленно выдыхать, заставляя себя не останавливаться, чтобы любопытные люди не глазели на него, а ещё более любопытные не подходили поинтересоваться «что случилось?» и «всё ли в порядке?».

Подростковый возраст проходить во второй раз оказалось проще, чем он думал, но сложнее, чем хотелось. Даже сейчас ему хотелось вернуться, накричать на девушку и кинуть в неё стулом в довесок.

Через добрых пять сотен метров эмоции не столь сильно долбили по мозгам, и парень наконец смог прийти в себя, охлаждая голову.

Однако обычно в таких ситуациях он бы думал, как можно было поступить, или что делать дальше, но в этот раз мысли занимало нечто другое.

Пустота в сердце. Он не понимал, что происходит, пытаясь определиться со своими эмоциями, словно какой-то подросток. Интуиция, словно иголка, бьющая по коже, долбила ему, что что-то здесь происходит.

Ощущения не покидали его даже на месте встречи — двухэтажном кафе с приятным видом на улицу. Он даже не заметил, как прошёл пешком пару километров до нужного места.

Народу было немного, что было странно для столицы всего Государства, но парень особо об этом не задумывался, словно кто-то просто убрал эти мысли из его головы.

Когда он увидел Анастасию, то лишние мысли просто вылетели из головы, он замер, смотря на невысокую блондинку позднего подросткового возраста с длинными, до плеч, прямыми волосами и ярко-голубыми глазами. Находись девушка сейчас где-нибудь в провинции, то в тот же час её бы стали фоткать все подряд. Но здесь, в Токио, славянской внешностью уже мало кого можно было удивить.

Парень замер на месте как вкопанный, наблюдая, как одинокая девушка с грустью мешала чайной ложечкой кофе. Чувство, что здесь что-то не так, усилилось.

Едва Анастасия приподняла голову, заметив Мисуми, как на её лице расцвела улыбка, а сам Макото вновь стал двигаться, медленно подходя к столу.

— Ты прекрасно выступил! — начала она говорить своим звонким голосом, привлекая внимание немногочисленных мужчин и женщин в помещении, — просто прекрасно! Ты бы видел лица судей!

Говорила она без остановки и одновременно как-то умудрялась дышать, в то время как парень молча рассматривал каждую деталь девушки.

Густые волосы, милая улыбка, завораживающий взгляд, едва видная помада на губах. На тонкой шее висела серебряная цепочка с простым крестиком. Одета она была по-летнему: белая футболка, короткие джинсы и кеды.

Он настолько погрузился в себя, что даже её не слушал.

— …ото, ты меня слушаешь? — наконец дошёл до мозга парня её голос, когда он взглянул на беспокоящееся лицо девушки, — С тобой всё в порядке?

Она не скрывала своих мыслей и действительно была рада, как только увидела его, и была столь же беспокойна, когда увидела нетипичное поведение своего брата.

— Ничего серьёзного, — наконец-то произнёс он первые слова в их разговоре, превращая её монолог в их общий диалог, — мы давно не виделись, да?

Он говорил как можно более спокойно, хотя его сердце начало биться всё быстрее, пока его мозг яростно сигнализировал о чём-то.

— Давно? — удивлённо переспросила она, и мгновением позже улыбнулась, — мы не виделись два дня, а вчера мы переписывались, — заметила она его улыбку, думая, что он шутит, но заметив серьёзное выражение лица Макото, мгновенно посерела.

— Почти десять лет, — пытаясь выглядеть спокойным, ответил парень, хотя нотки нервозности в его голосе говорили об обратном.

Едва он закончил говорить последнее слово, мир словно замер. Все звуки и движения прекратились как в самом кафе, так и вне его.

Абсолютная тишина.

И только они вдвоём.

— Ты головой утром ударился? — недоумённо глядя на своего брата, спросила блондинка.

— Лучше бы ударился головой, — признался он, вздыхая, — тебе ведь было тринадцать? — он продолжал спрашивать несмотря на то, что уже не мог сдерживать грусти в своём голосе и поведении, — Или четырнадцать? Я уже плохо помню.

Он схватился рукой за запястье, пытаясь унять дрожь не то от гнева, не то от исполнения его желания.

Если бы он умел плакать, то сейчас бы слёзы покатились по его щеке, чего уже давно не случалось.

С прошлой жизни.

Мир потускнел. Все краски, что окрашивали весь мир, словно смешались с серым цветом. Только он и она всё ещё выглядели привычно.

— Макото? — с надеждой в голосе спросила она, искренне не понимая, что происходит с её братом.

То, что творилось вокруг, она не замечала.

Или делала вид.

— Ты болела, сильно, — продолжил парень, когда на чёрно-белых стенах кафе начали проявляться трещины, откуда виднелся зеленоватый туман, = Врачи даже говорили, что ты можешь не выкарабкаться или навсегда останешься инвалидом.

Маленькие и редкие трещинки прямо на глазах начали увеличиваться в размерах, превращая стены в растерзанные поверхности, словно здесь побывало дикое животное.

Девушка, что до этого хоть что-то пыталась говорить, замолчала, а в её глазах отразилась пустота, словно её мозг отключился, как у овоща.

— Тогда я пошёл на сделку с де... — запнулся он, — он называл себя Богом Озорства, но не суть важно, — Макото, облокотившись о диванчик, продолжал глядеть на повзрослевшую сестру.

Или такой, какой она могла бы стать.

— Твоё выздоровление с одной стороны, — продолжил парень, пока всё помещение начал заполнять зеленоватый туман, — и моя жертва с другой.

— Но я не умер, как изначально думал, — с грустью продолжил Макото, — мы никогда больше с тобой не встретимся — таков был мой с ним уговор.

Предметы интерьера постепенно начали превращаться в густой туман, даже девушка, медленно по сравнению с другими объектами, начала исчезать.

Парень наклонился, глядя в стеклянные глаза своей предполагаемой сестры.

— Я скучаю, — признался парень, — но не жалею об этом.

Предметы интерьера пропали полностью, растворившись в густом зелёном тумане, отчего блондинку становилось всё хуже видно с каждой секундой.

Когда девушка пропала, Макото остался один, в окружении зеленоватого дыма, стоя, смотря прямо на то место, где была её иллюзия.

Глава 4

Сказать, что Макото был в гневе — значит преуменьшить действительность.

Его похитили, он бродил три дня и две ночи по пустыне, первые встречные пытались его убить, а теперь ящерица-переросток, а это не мог быть кто-то иной, играла с его воспоминаниями и чувствами.

Кипя от злости, парень, что есть силы, топнул ногой.

Удар был столь мощным, что песок, рябью, начал уходить во все стороны, превращаясь в волну. Макото сумел поколебать даже воздух, отчего смог очистить окружающее пространство от густого зелёного тумана одним мгновением спустя.

Оглядываясь по сторонам, парень пытался найти ненавистного дракона, и наконец, надрать тому зад, за столь бесцеремонные фокусы.

Однако, едва он заметил большую зеленочешуйчатую тушу, как мгновенно приметил гигантские жалобные глаза дракона, искренне наблюдающего за Макото. Ящер даже перевернулся на спину, показывая парню свой живот. Его поведение просто кричало: «Я хороший — не трогай меня!»

На секунду парень затормозил, не понимая, что происходит и зачем оно решилось на такие действия.

«Человек из другого мира, произошла ошибка, я...», — тихий голос говорил прямо у него в голове, отчего парень вздрогнул, но страха не было — он до сих пор злился и не заморачивался по поводу оправданий.

Рванув, что есть мочи, на дракона, парень подставил плечо, пытаясь нокаутировать гигантскую ящерицу.

Только дракон оказался куда более проворным, чем ожидал Макото. Зелёный ящер взлетел в воздух, едва не задевая парня своим хвостом.

В этот раз Мисуми не споткнулся, и даже не влетел лицом в песок, а просто успел затормозить, чтобы опять не провалиться, словно герой мультфильма.

«Я признаю, что погорячился», — вновь раздался голос, который нельзя было определить мужской он или женский, в голове Макото, — «Но и ты потревожил мой сон».

— Да плевать! — не стал вслушиваться в чужой голос в своей же голове молодой человек, — Ты поплатишься за столь бесцеремонные игры!

«Я не определяю...», — хотел что-то ответить дракон, когда парень попытался кинуть в него комок сыпучего песка.

Дракон сначала непонимающе смотрел, как несколько песчинок ударились об его хвост, совершенно не нанося ему хоть какого-то урона.

«Хихихихи», — раздался громогласный смех в голове парня.

— Хватит ржать! — воскликнул обозлённый парень, — Спускайся на землю, чтобы я смог тебя побить!

Только дракон начал смеяться ещё сильнее, даже забыв начать уклоняться от «снарядов» (пусть у него и не получалось), что в него запускал Макото.

Так продолжалось несколько минут, после которых ящер вытер слёзы из-под своих глаз своими короткими ручонками с длинными когтями. Тогда и Мисуми перестал кидаться в него песком, наконец сочтя такую идею бесполезной.

«Я не знаю, что ты видел в своих снах», — признался дракон, видя, что спустя некоторое время голова парня охладилась, — «моя способность показывает твои самые сокровенные желания и мечты».

— ..., — многозначительное молчание было ему ответом, пока парень просто смотрел на дракона, не обращая внимания на что-то другое, и даже не моргая.

«Я — Шин, Дракон памяти и иллюзий», — представился дракон после непродолжительного молчания.

— Я Макото Мисуми, — кратко ответил он, стараясь улыбнуться.

«Прекрасно-прекрасно!», — воскликнул дракон в его мыслях, когда парень наконец-то пошёл на контакт, — «Как я и говорил, я не контролирую, что ты видел в своих снах».

— Я понял, — признался парень, нервно вдыхая, и скрещивая руки на груди.

Со стороны он выглядел неважно: потная и разорванная рубашка, грязные штаны и домашние тапочки, хотя и старался делать вид, что он серьёзный мальчик и даже попытался улыбнуться, глядя в глаза дракона.

«Тогда давай заключим контракт!» — громко выпалил он, из-за чего в ушах парня зазвенело, отчего он поморщился, ненадолго оторвав взгляд от дракона.

— Контракт? — удивился парень, сохраняя свою дежурную улыбку.

«Это особенное заклинание, связывающее двух разумных!», — вновь воскликнул дракон в его голове, активно жестикулируя своими относительно небольшими конечностями, говоря с нотками страсти в голосе, — «Наши навыки возрастут, мы станем связаны и навеки вечные будем побратимами!»

— Ты хочешь заключить контракт с первым встречным? — удивленно произнес парень, всё ещё улыбаясь и не отрывая взгляда от ящера.

— «Не с первым встречным!», — возмутился дракон, не менее ярко чем говорил о контракте, — «Ты гость из другого мира, твои воспоминания — особенные, уникальные и крайне редкие!»

Парень всё ещё стоял, глядя на дракона, не моргая и продолжая улыбаться!

— Что для этого нужно сделать? — поинтересовался Макото.

— «Согласие и физический контакт», — заявил дракон.

— Отлично, — кивнул головой парень, — а теперь спускайся.

От улыбки Макото, которой могли позавидовать даже зеленоволосые клоуны, которых преследуют странные типы в костюмах летучей мыши, по шкуре дракона прошлись мурашки.

— «Может, не надо?» — панически спросил ящер, растеряв весь свой энтузиазм и совершенно не желая спускаться.

— Надо-надо, — хрустнул костяшками пальцев Макото, — физический контакт будет очень крепким и сильным.

В глазах дракона начала расцветать паника, отчего тот начал нервно дёргать своим длиннющим телом, напоминающим толстую верёвку.

— «Можно попытаться и без физического контакта...», — продолжил говорить дракон в голове молодого человека, — «Контракт священен для каждой из сторон...»

— Спускайся, и я покажу тебе все священные места на твоей шкуре! — раздался раздражённый голос Макото, который показывал указательным пальцем на землю.

— «Но ты ведь согласился на контракт!» — даже как-то обиженно воскликнул дракон.

— Да кто подписывает контракты с первым встречным? — воскликнул парень, уже не скрывающий своих эмоций, — Я, по-твоему, идиот, что ли?

Он ещё не настолько впал в отчаяние, чтобы опять заключать какие-либо сделки.

«Но контракт даст нам обоим преимущество!», — вновь попытался склонить человека на свою сторону ящер, — «Новые способности, сила и возможность выжить!»

— А взамен? — спросил он, не скрывая своего недовольства, — Ничего никогда не бывает бесплатно.

— «Договор равный!» — воскликнул он в голове парня, словно действительно был раздосадован подобным отношением.

Злость парня хоть и не охладилась, но он вполне себе отдавал отчёт о том, что происходит. Дракон не хотел, или не мог его побороть, пока сам Макото не мог достать ящера.

Мысли о пафосном прыжке, словно супербой, он отбросил сразу — ему вновь не хотелось выбираться из песчаного бархана, а надежда, что он сможет попасть в довольно ловкую цель в воздухе — крайне мала.

И ему не оставалось ничего, кроме одного: свалить отсюда подальше.

Был уже вечер — не было столь жарко как днём, но и холода ещё не наступили, создавая прекрасную погоду, чтобы можно было хоть немного расслабиться.

Только вот дракон не отставал от парня, и на протяжении нескольких минут, как только Мисуми начал вновь идти к горе, пытался уговорить Макото заключить контракт, словно какой-то демон.

— «Я не демон!», — обиженно ответил дракон, — «Я благородный Дракон, один из Великих!»

— А я неплохо умею строить коробки в Майнкрафте, — недовольно ответил парень, стараясь не обращать внимание на ящера в воздухе, который даже не пытался спуститься пониже, оставаясь на безопасном расстоянии в воздухе.

— «Что такое Майнкрафт?», — поинтересовался ящер, пытаясь повторить новоявленное слово.

Макото подавился воздухом, едва не сбиваясь с шага.

— «Да что такое?», — вновь начал возмущаться дракон, не переставая болтать, что вновь начало изрядно бесить молодого человека, — «Сила в обмен на воспоминания! Контракт невероятно выгоден для нас обоих!»

— Да что ты пристал со своими... тьфу ты, — едва не выплюнул он, остановившись, и вновь взглянув в глаза дракону, — моими воспоминаниями? Что в них такого интересного?

— «Они уникальны!», — вновь дракон начал говорить с полным энтузиазмом в голосе, а его глаза едва ли не заблестели от радости, — «Столько всего нового, интересного и неизученного! Всё, что ты хранишь у себя в голове, любые мелочи — информация о другом мире, другой жизни!»

Макото это абсолютно не впечатлило.

— Эта голова забита сюжетами игр, сериалами и терабайтами хентая — в ней нет ничего полезного! — яростно начал он говорить, активно показывая пальцем на свой висок.

— «Что такое сериалы и хентай?», — с любопытством спросил дракон, отчего парень едва не подавился воздухом.

— А знаешь что? — воскликнул он, вновь начав злиться, — к чёрту тебя, буду игнорировать до последнего!

— «Что? Нет-нет-нет!», — в панике дракон даже подлетел поближе к Макото, но тот даже не попытался надавать ему по морде, — «Контракт даст не только новые силы и возможности, но и свяжет нас двоих!»

Парень молчал.

— «Мы сможем делать всё что угодно», — продолжил дракон, — «представь себе: непобедимая команда: Дракон Шин и человек Макото!» — не мог угомониться ящер.

Но даже тогда человек молчал, продолжая идти на прежнее место, где он благополучно встретил рогатых гуманоидов.

— «Их называют демонами», — заметил дракон, отчего парень, наконец, затормозил.

— Хватит лазить у меня в мозгах! — недовольно крикнул он, взглянув в его глаза и пригрозив кулаком.

— «Если бы не читал твоих мыслей, то я бы не понял, что ты даже не заметил, что за нами наблюдают», — недовольно заметил ящер, отчего Макото даже представил как его новый знакомый скрещивает руки на груди, что, в принципе, было невозможно — слишком короткие ручки.

— Что? Где? Кто? — Спрашивал на ходу Макото, быстро поворачивая голову по сторонам, напоминая попугая.

Только вот никого он заметить так и не смог, пока дракон не тыкнул в нужную сторону когтем.

— Да вон же! — начал указывать в другую сторону ящер, — за барханом, чёрными глазками на нас смотрит.

И только когда парень посмотрел в нужную сторону, как заметил, что кто-то резко спрятался за песком, но было невозможно определить, кто или что именно.

Сердце Макото наполнилось надеждой. Только сегодня утром он желал встретить в этой пустыне хоть кого-нибудь разумного и адекватного, который мог бы покормить, напоить и дать нормальной одежды молодому человеку. А ещё бы всё объяснить — где он, и что вокруг происходит. Но первые три пункта — самое основное.

Его уже подташнивало от запаха собственного пота.

Чтобы не спугнуть возможного компаньона (дракона он старался напрочь игнорировать — извращенцев, предлагающих контракты первым встречным, он старался избегать), парень старался приблизиться к нему не слишком быстро, тщательно контролируя свою скорость.

Когда перед ним предстала низкорослая гуманоидная свинья с длинными волосами цвета солнца и разумными глазами, в которых явно читался страх и паника, парень помахал ей рукой.

Девушка (а судя по её юбке и выпуклой груди — это была именно она, но Макото не был уверен в этом до конца), одетая в грубую серую ткань, больше всего напоминающую балахон.

— Привет! — попробовал поздороваться парень, — Я — Макото, и я рад с тобой познакомиться! — выдал он автоматически, совершенно не предполагая, что можно было ещё сказать совершенно незнакомой... свинье?

— Оно разговаривает... — в шоке воскликнула она девичьим голосом, и мгновением спустя рухнула прямо на песок, теряя сознание.

Макото с выпученными глазами глядел прямо на упавшую разумную, которая, в отличие от остальных, не попыталась его убить при первой встрече.

— Зачем ты её испугал? — вслух спросил парень, не скрывая недовольства в голосе, когда подошёл ближе к предполагаемой девушке, чтобы хоть как-нибудь помочь ей.

— «Я здесь ни при чём!», — недовольно воскликнул он, а Макото представил как ящер, будь он человеком, недовольно отворачивает голову, — «Она тебя только как услышала — так в обморок и упала!»

— Мой голос ничем не выделяется, в отличие от твоего внешнего вида, — заметил парень, продолжая спорить с ящером, пытаясь разбудить девушку, слабо дёргая её за плечо.

— «Я один из самых красив...», — не скрывая своей обиды, попытался защитить свою честь дракон, но резко остановился, — «Да перестань ты её бить — ей это не поможет!»

— Я её не бью! — воскликнул парень, всё ещё пытаясь пробудить незнакомку, но без воды (откуда ей взяться в пустыне?) он подумал только о попытках привести её в сознание с помощью тряски и пары пощёчин.

Однако вместо слов, дракон, казалось, щёлкнул пальцам, отчего девушка сразу проснулась, резко подняв спину, уставившись своими чёрными глазками на Макото, а затем на дракона.

В глазах сразу начала читаться паника, отчего Макото даже подумал, что она вновь упадёт в обморок, если бы не вмешательство дракона.

— «Не стоит нервничать», — возник в голове Мисуми голос ящера, который старался говорить как можно мягче, и, судя по выпученным глазкам девушки, она его тоже слышала, — «мой друг хотел задать пару вопросов».

— Я не твой друг, — заметил парень, но был проигнорирован драконом и девушкой, которая, на удивление человека, довольно быстро успокоилась и взяла себя в руки.

И едва ли не упала на колени, склоняя спину, не обращая внимания на температуру песка.

— Господин Шин, меня избрали в качестве вашего подношения! — быстро, едва ли не как скороговорку произнесла она, закрыв глаза и даже не поднимая головы, чтобы не видеть как челюсть огромного дракона поглощает ее целиком.

«...», — тем временем упомянутый дракон-переросток, не скрывая удивления, вытаращился на новенькую, а затем его взгляд переместился в сторону Макото, который, недовольно поглядывал на ящера, скрестив руки на груди.

— «Это не я!», — воскликнул ящер первое пришедшее в голову оправдание.

По недовольному лицу Мисуми было понятно, насколько он верит этим словам.

«Я не питался ничем с начала спячки!», — послышался его голос в голове человека и гуманоидной свиньи, и если последняя нашла в себе силы поднять голову и взглянуть на дракона, который панически начал отлетать подальше от человека.

— Иллюзиями балуешься, контракты предлагаешь первым встречным, а ещё и разумными питаешься, — медленно, словно читая приговор, произнёс парень, разминая пальцы, — приземлись на землю и прими свою судьбу достойно!

— «Не виноват я, не виноват!» — словно заезженная пластинка продолжал говорить ящер в их головах.

Жертвенному агнцу осталось лишь наблюдать как великий дракон, держащий под протекторатом всю пустыню, в страхе остаётся в воздухе, стараясь не попасть под удары обычного человека.

Глава 5

Представление под названием "достань дракона, пока он тебя не сожрал" закончилось тем же, что и некоторое время назад - патом. Макото не мог достать ящера в воздухе, а ящер опасался спускаться ниже, даже не пытаясь использовать свои способности к иллюзиям.

Их драку прервал громкий крик третьей личности, которая недавно, едва ли не тараторя, рассказала об излишних пристрастиях гигантской ящерицы.

Бедняжка вновь так испугалась, что едва опять не потеряла сознание. Только тогда Мисуми решил оставить разборки с драконом на потом, решив позаботиться в первую очередь о странном новом существе.

- Попробуй только ее тронь, - парень угрожающе помахал кулаком в сторону дракона, что до сих пор оставался в воздухе, не решаясь спуститься пониже.

Их новая знакомая, судя по бросаемым на Макото взгляду, боялась его едва ли не сильнее дракона, любящего полакомиться говорящей свининой.

Если бы Макото не был уставшим после трёхдневного пути по пустыне, драке с рогатыми, и конфликтом с драконом, то он бы точно разглядывал странное существо с головы до ног. Говорящая свинья была бы для любого в новинку.

Но он настолько устал и познал дзен, что даже не обращал внимания на подобные мелочи.

Она смотрела на него со страхом в глазах, стараясь даже не моргать.

- Я Макото Мисуми, - прокашлялся он, не придавая значения в каком виде он предстал перед незнакомкой, - приятно с тобой познакомиться!

Он постарался слегка улыбнуться, протягивая руки, но отчего действия она лишь вздрогнула.

- Вы понимаете орочий? - воскликнула она, - Я никогда не видела людей говорящих на нем! - наконец произнесла она, когда ее удивление перевесило чувство собственной безопасности.

- "Она права", - вновь возник в голове голос дракона, - "твои знаний языков действительно разносторонние!"

Отметив в голове, что Эмма является орком, парень, не поворачивая головы, помахал рукой в сторону дракона, мысленно говоря ему заткнуться.

- Ты знаешь где находится ближайшее поселение? - спросил парень, - я ничего не ел уже несколько дней.

Девушка активно закивала головой, но ее взгляд вновь зацепился за ящерицу за спиной у Макото, отчего она резко начала мотать головой из стороны в сторону, отрицая любую помощь в поиске хотя бы каравана или деревеньки.

- Не беспокойся о ящерице, она не опасна, когда я рядом! - попытался заверить ее парень, но девушка, судя по ее глазам, не верила его словам.

- "Я никогда себе не просил для себя жертв или пожертвований!", - вновь начал свою шарманку упомянутый ящер-переросток, но заметив недоверчивый взгляд Макото, лишь недовольно вздохнул.

Однако резкое касание локтя орком, заставило Мисуми прекратить буравить взглядом летающего дракона.

- Г-господин Дракон, - начала она свою речь немного сбившись, но смогла унять нарастающий страх, - вы правда не требовали каждые полгода жертв с нашего племени? - сложно было сказать, что в ее голосе было больше страха, удивления или надежды.

Макото, почувствовав атмосферу, не стал комментировать поведение орка.

- "Я то?!", - едва ли не сияя от гордости воскликнул Шин, - "Я один из сильнейших драконов, и не стал опускаться до такого уровня!"

- Тогда кто это был? - спросила она тихо, едва не плача.

Макото, как и дракон, взглянули на бедного орка, что едва ли не скрючился. Она опустила голову, стараясь не смотреть на кого-либо из них.

- "Макото должен знать лучше меня", - ответил дракон, на что парень уже хотел устроить третью попытку сбить спесь с наглого ящера, но дракон продолжил говорить, - он разбудил меня из спячки, сражаясь с демонами.

- Демоны? - дрожа переспросила она, поднимая голову. Из ее глаз текли ручьи слез. Девушка дрожала как осенний лист, несмотря на жарку погоду.

Но даже в таком состоянии она глядела на Макото, молча прося у него больше информации.

- Темная, почти фиолетовая, кожа, рога на лбу и желание покромсать первого встречного? - с вопросительной интонацией произнес он, вспоминая самых первых разумных, встреченных парнем.

- Дааа, - простонала орк.

Следующие несколько десятков минут были не менее сумбурные, чем прошедшие несколько часов. Эмма, как представилась девушка после непродолжительной истерики, попросила Макото рассказать про демонов.

Уже минут через десять они стояли около трупов демонов. Наверное, именно тогда она поверила рассказу Шин и Макото, пусть последний все ещё недоверчиво косился на ящерицу.

Как объяснила девушка, демоны действительно приходили в ее племя несколько лет назад, предлагая присоединиться к их армии. Но племя горных орков предпочло жить у себя на отшибе, не ввязываясь в чужую войну между людьми и демонами где-то там далеко, на другом континенте.

Спустя несколько лет Шин затребовал приносить ей жертв молодых дев каждые полгода.

После этих слов дракон подлетел к ним поближе. Было сложно сказать по его мимике, что он сейчас испытывает, но в глазах Макото видел явное недовольство ящера.

- "Демоны всегда были коварны", - заметил дракон, - "обманом и лестью они искали, ищут и будут искать пополнение к рядам своих армий"

Макото лишь попросил крова, еды и питье на некоторое время, пока он не сориентируется что делать.

Эмма, без каких-либо раздумий, согласилась.

Девушка довольно почтительно относилась к молодому парню. Столько же уважения, судя по ее поведению, она уделяла и дракону. И было не удивительно, что она остановила парня, когда он попытался прогнать ящера, когда они направились к племени Эммы.

- Господин Шин владыка и защитник Великой пустыни, - сообщила она, - ему всегда будут рады в моем племени, - заметила девушка.

- Хреновый защитник, - не стеснялся в выражениях Макото, глянув в сторону дракона.

- "Моя земля - лишь эта гора", - заметил он, не скрывая недовольства от подобных обвинений, - "Я никогда не претендовал на большие земли".

Макото не стал спорить с ящером, лишь поглядывая, время от времени, на него, расспрашивая, в первую очередь, Эмму об местной географии, политике и всему, что ему было нужно знать.

Людских поселений поблизости не было. Как ему объяснила орк, с дополнениями Шин, люди захватили куда более благоприятные для проживания земли, и заселились там, выгоняя в пустыню, в которой они сейчас находились, всех неугодных, в том числе и нелюдей.

Под подобные разговоры они быстро дошли до племени горных орков, располагающихся по другую сторону гигантской горы.

Поселение было довольно странным, по мнению самого Макото. Первоначально он думал, что орки ведут кочевой образ жизни, учитывая местную экосистему, но смотря на каменные дома и несколько небольших полей со странными растениями с плодами, парень резко передумал.

Племя располагалось на каменном плато, у подножья высоких гор, где хоть что-то могло расти, в отличие от песчаных барханов. Их дома, по меркам людей, были куда выше, ведь среднестатистический орк превосходил в росте, и в плечах, большинство людей. Постройки были сложенные из крупных камней, сцепленных неким аналогом цемента черного цвета.

Дерево если здесь и использовалось, то Макото его попросту не заметил.

Редко когда хоть какое-либо здание достигало двух этажей, чаще постройки были одноэтажные, с небольшим заборчиком на заднем дворе, где каждый орк держал немногочисленную животину, или что-нибудь выращивал.

Здания не были построенные наобум. Между рядами зданий создавали довольно просторные улочки, которые, пусть и не были заасфальтированы, но точно чем-то обработаны.

Когда они дошли до места солнце начало уступать свои права звёздам ночи.

Орки мало чем походили на своих одноименных собратьев из видеоигр, в большинстве которых они являлись не слишком цивилизованными зелеными существами.

Мужчины орков выделялись своей густой шевелюрой как на лице, руках и ногах, так и, как подозревал Макото, на всех других частях тела, однако волосы на макушке головы, подбородке и шее выделялись не только своей длиной но и другим оттенком, чем шерсть на большей части их тел. Они были, как минимум, выше Мисуми на голову, а то и больше, отчего ему приходилось постоянно поднимать голову, чтобы рассмотреть их морды. Они заметно куда широкоплечнее чем люди. Парень даже бы сказал, что руки мужчин-орков были толщиной с его ногу, если не больше, но с точностью он сказать не мог – густая шерсть мешала подробному описанию. На их лицах выделялся крупный розоватый пятак в центре лица, и два небольших бивня (или крупных клыка?) расположенных на нижней челюсти, выглядывающих наружу с краев губ орков. Их глаза не сильно отличались от человеческих. Орочьи уши больше всего напоминали кошачьи, только они были покрупнее. Но крутить их, словно сонар, они могли, что и проделывали, как только увидели троицу.

Женщины орков не были лохматыми и крупными, скорей совсем наоборот – их розоватая кожа была видна издалека, они были ниже мужчин-орков, ростом, в среднем, с Макото.

На удивление Мисуми, он легко отличал мордашки орков друг от друга, прекрасно понимая их черты лица и мимику.

Первое что орки сделали, едва увидев группу из своей соплеменницы, человека и дракона-переростка - попадали на колени. Странной солянке разумных (в основном Эмме) едва удалось объяснить, что Шин здесь не при чем. Эмма даже показала несколько побрякушек, которые она взяла с тел демонов, и только тогда они сумели расслабиться.

Макото даже не успел толком объяснить, что произошло и что он от них может попросить, как орки, не скрывая своей радости, начали закатывать вечеринку, забыв про огромную тушу дракона, нависшую у них над головами.

Мисуми дали одежду поприличнее, в виде штанов и длинной рубахи из грубой ткани, и пригласили на пир.

В отличие от мужчин орков, парень был одет с головы до ног, пока сами кабаны, в большинстве своем, носили одни лишь штаны, реже плащи, как отец Эмы, или украшения в виде цепочек с зубами.

Местные, едва ли не каждый, умел колдовать, судя по наблюдениям Макото, который видел, как орки, с помощью краткого заклинания, зажигали факелы, или добывали чистую воду, которая, здесь, была в достатке.

- Отец обещал помочь тебе, но уже только завтра, - произнесла Эмма с виноватым видом, когда парень наблюдал с какой скоростью орки украшали место походящее на центральную площадь.

На ночном небе горели яркие звезды. Никаких лун, или спутников Макото в этот раз не приметил. Сейчас его больше волновало как набить свой желудок и напиться до отвала. По началу он ел аккуратно - пробуя на вкус новые продукты и блюда, и только после жадно приступил к массовому поеданию пищи.

Несмотря на явное малое телосложение, по количеству пожираемой еды он ничем не уступал взрослому мужчине-орку.

Мисуми давно не пробовал пить спиртное - не в этой жизни точно. Он не хотел с детских лет портить себе здоровье. Но сейчас просто не удержался, даже попробовал ту бурду, от которой взрослый орки пьянели, как некоторые люди от самогона.

На вкус оно больше походило на травяную настойку со слегка горьковатым послевкусием. Качество напитка было далеко не самым лучшим, но Макото не обращал на это внимания.

Вождь племени, который, внезапно, оказался отцом Эммы, не скрывал своего счастья перед соплеменниками, отчего Макото не только угощали лучшими яствами, но и активно созывали участвовать в танцах. Парень отказывался от подобных предложений

Проблем с языком не было, Мисуми прекрасно не только понимал что ему говорят, но и с той же легкостью отвечал, разговаривая словно сам был носителем орчьего диалекта.

Орки, возможно, были вежливы, но до сих пор никто не жаловался на наличие у него акцента, если он у него был.

Макото даже не мог понять на каком языке он разговаривал, про акцент говорить уже было нечего.

За этот вечер он узнал об этом мире куда больше, чем за прошедшие три дня. И пусть ему ничего толком не объясняли, орки были заняты пиром, но Эмма успела ответить на основные вопросы Мисуми, ещё когда они шли в ее деревню.

Богиня действительно отправила его на край земли, "где живут одни уродцы". По словам Эммы поселения людей, и других рас, находятся далеко на севере, в то время как протяженность юга неизвестна. Что там говорить, девушка людей, в лице Макото, первый раз видела.

Пусть многого она про внешний мир не знала (слушать Шин, который продрых последние столетия - Мисуми было не с руки). Но рассказала про общие знания про мир.

Парень тогда и узнал, что от него слишком сильно несло магией, отчего вся живность пустыни от него разбегались, как от пожара в лесу.

Он плохо помнил, как закончил вечер, но проснулся он на твердой кровати, от которой побаливала спина. Голова болела не меньше, а в горле все пересохло.

Но стоило ему лишь пожелать – все исцелилось, и он чувствует себя практически прекрасно.

За последние сутки Макото смог разобраться в своей силе, которую использовал инстинктивно. Парень мог создавать «барьеры», внутри которых мог накладывать любые условия, если использовать игровые термины - баффы. Благодаря этому навыку он смог драться на равных с летающей ящерицей, при этом, внешне, никак не пострадав.

Вспоминая его краткий разговор с Цукиеми, парень предположил, что это мог быть дар от лунного Бога.

Подтянувшись и сладко зевнув, парень направился в сторону выхода из помещения. Из окна в комнату попадали яркие лучи солнца.

Солнце палило нещадно, едва ли не искажая воздух вокруг молодого человека. По деревне бродили орки, постоянно куда-то спеша, практически не обращая внимания на Макото, с кем спешно здоровались глазами или полупоклоном, и бежали дальше, по своим делам.

- "Ты долго спал", - Мисуми услышал в своей голове голос дракона, - "практически целые сутки", - заметил ящер.

Парень цокнул от недовольства, но кинув краткий взгляд на местоположение солнца, понял, что шла вторая половина дня, но никто так и не посмел его разбудить, даже пресмыкающийся терпеливо ждал, паря в воздухе, не решаясь потревожить его сон.

- "Тебе не надоело называть меня пресмыкающимся?", - жалобно спросил Шин, и явно хотел добавить что-то ещё, но Макото его уже не слушал, и быстро одевшись побрел по улице.

Орков во дворах было не много, и большая часть из них выглядело помятыми, но даже в таком состоянии, как только они завидели Мисуми и Шин (заметить летающего длинного ящера в деревушке из двух улиц было не сложно), то начинали кланяться. Когда парень спросил в какой стороне Эмма, или ее отец, то мгновенно получал полувнятный ответ и взмах рук, куда стоило идти.

Парню было неловко от такого отношения - к нему ещё никогда не относились как к молодому мастеру из китайских фентези про культиваторы.

Шин, тем временем, летел над Мисуми, не позволяя ему остаться одному хоть на минуту.

- Сталкер, - произнес Макото, кинув краткий взгляд на летающего ящера.

- "Я не такой!", - воскликнул Шин в ответ в голове парня, на что парень лишь издевательски хмыкнул.

На свежую голову (в том числе в эмоциональном плане) было проще размышлять. Макото не думал, что дракон действительно ответственен за кровавые жертвоприношения (будь это так, то он бы уже попытался разрушить деревню и убить парня), но предлагать незнакомцу какие-то контракты, словно Мисуми хотел стать колдуном, было слишком странным.

И он ещё не забыл, как она погрузила его разум в иллюзорный мир, наполненный его мечтами.

- "Я не контролирую то, что происходит там", - повторил дракон.

- Но ты умеешь изменять чужие эмоции, - заметил парень, уже даже не удивляясь поведению дракона, - возможно даже мысли.

Он точно помнил, как Эмма быстро пришла себя после того, как упала в обморок. Дракон ничего не ответил на его заявление, лишь слегка похлопал глазами.

Макото принял это за пожимание плечами.

- Может ты уже изменил мое восприятие, благодаря чему я стал лучше к тебе относиться, - продолжил парень, отчего дракон резко замотал головой из стороны в сторону, как китайский болванчик.

- "Ты бы заметил", - ответил дракон уже спокойным тоном, только в этот раз подлетая к Макото так, чтобы смотреть ему в глаза, - "такие какие ты всегда могут почувствовать, как к ним залезают в голову".

Большие зрачки ящера так и смотрели на Макото честными-честными глазами, отчего у парня дернулся глаз от сюриалистичности происходящего.

- Зачем тебе контракт со мной? - вновь задал вопрос парень ,встав посреди улицы, когда как орки кидали в из стороны взгляды, опасаясь подойти слишком близко.

- "Воспоминания!"- торжественно воскликнул дракон, мгновенно меняя атмосферу с серьезной на...

Макото даже не мог сразу представить на что это было похоже. Скорей, на девушку-подростка, встретившую своего любимого актера или певца в реальности.

- "Ты не понимаешь!", - воскликнул ящер, "Твоя память, твои знания - уникальны, и все что ты знаешь и видел интересно мне!", - словно скороговорку протараторил дракон, но не подлетая слишком близко к парню.

Мисуми задумался. Для него самого его память была обыденной и ничем не примечательной, если не считать воспоминания про его договор с Богом Озорства и про перемещения между мирами.

Он сомневался, что для местных это было уникальным опытом.

- "Пожалуйста!" - воскликнул дракон, расширяя свой зрачок, и внимательно глядя на парня, словно кот, выпрашивающий дополнительной порции сметаны.

- Я такое видел только в мультфильмах, - выпалил Мисуми.

- "Я видел их в твоих воспоминаниях", - признался ящер.

Сказать, что Макото был удивлен — значит промолчать. Его глаз дернулся, а улыбка вновь стала натянутой, словно у больного с нервным тиком.

- И когда успел? - как можно более спокойно спросил парень.

- "Когда ты был в барьере иллюзий", - ничего не скрывая ответил ящер, начав бить своими указательными пальцами друг об друга (в его случае это были когти), словно стесняющаяся девочка-подросток.

Бровь парня вновь дернулась, а в следующий момент он показал ему межмировой жест, все с той же дёргающейся улыбкой на лице.

- "Это значит нет?" - спросил ящер, подлетая ещё ближе.

Но вместо ответа, Макото просто проигнорировал дракона, начав идти дальше. Но ящер не отставал, постоянно о чем-то болтая под недоуменные взгляды орков.

Глава 6

- Что такое магия? - спросил Макото, сидя по-турецки на объемной сухой траве, которую использовали в качестве пуфика.

- "Магия - манипулирование природой", - вместо Эммы, стоящей рядом с парнем, ответил Шин, который парил над хибарой, но все ещё легко вмешиваясь в чужие разговоры.

Мисуми цыкнул, и с недовольным взглядом глянул на потолок, надеясь, что дракон прекрасно чувствовал его недовольный взгляд.

- Господин Шин прав, - продолжила Эмма, слегка сконфуженно, - магия – манипулирование природой, она помогает нам выживать даже здесь, в пустыне, - уже более оптимистично продолжила дочь главы деревни горных орков.

- Например, - вытянула она свою руку с тремя толстыми пальцами, вместо привычных, для Мисуми, пяти, - явите себя живые огни, брид.

Едва она закончила свои слова, как над ее вытянутой ладонью появился маленький огненный шар, которым можно было согреваться в прохладные дни.

Парень, не скрывая удивления, уставившись на файрболл, которые он видел только в видеоиграх и манге.

- Слова дают мане форму, - продолжила девушка, развоплотив заклинание - оно не на нашем языке и каждый слог необходимо выучить в точности, чтобы не запутаться в произношении после.

Парень лишь недоуменно на нее уставился, но девушка не так поняла его вопросительный взгляд.

- Лучше практиковаться на улице, - заметила она, встав со своего места, - здесь недалеко есть хорошее место.

Вновь выходить на солнце Макото не хотел, но ради попытки изучить магию, можно было бы потерпеть еще.

Когда они проходили мимо других орков, то на них странно посматривали, но чаще обходили стороной, или вовсе кланяясь, очень часто перемещая взгляд в небо, где летал Шин, до сих пор преследующий Мисуми. Бедняги даже не пытались шептаться, или подойти поговорить, как это было вчера, когда все были навеселе, но от дракона уже не шарахались, словно тот только ждал когда орки усыпят свою бдительность.

- «Что уже лучше, по сравнению с самым первым нашим знакомством», - произнес дракон в голове молодого человека.

- Завоевать доверие довольно трудно, - заметил парень.

- «Ты мудр, несмотря на возраст», - с легкой усмешкой произнес ящер.

- Не подлизывайся.

Эмма, пока они шли до нужного места, сохраняло стойкое выражения лица.

- Слушайте и запоминайте, - сказала Эмма, когда они отошли за три десятка метра от края деревни, подойдя поближе к крупной скале, на которой сохранялись следы взаимодействия магией, - явите себя живые огни, брид.

В этот раз огненный шар она направила в сторону скалы, и уже спустя миг он взорвался, слегка нагрев камень. Макото, на таком расстоянии, почувствовал только краткий теплый ветерок от взрыва.

- «Неплохо», - произнес Шин в их мыслях, - «у тебя талант, девочка»

- Спасибо, господин Шин, - ответила Эмма, слегка склонив голову в знак благодарности, отчего не сразу повернула голову в сторону парня, который уже успел произнести заклинание.

Над вытянутой рукой появился крупный, размером с три кулака, огненный шар, который в отличии от идеального шара блондинки, разбрасывал языки пламени во все стороны.

Глаза Эммы были широко раскрыты, когда она поняла, что у Макото все получилось с первого раза. Даже Шин, казалось, был удивлен таким поворотом событий.

Мисуми тоже удивился новой властью и ощущениями. Что-то теплое активно текло по его вытянутой руке, словно выходя из тела в реальный мир. Инстинктивно парень усилил напор в руке, вливая немного больше маны в силу заклинания, но огненный шар увеличился едва ли не в три раза, даже начав обжигать одежку парня.

- «Слишком много маны», - раздался слегка тревожный голос дракона в его голове, - «Представь пламя в форме шара, и отправь его подальше в пустыню».

Макото не нужно было повторять дважды.

Огненный шар, словно гигантский снаряд, с огромной скоростью вылетел в сторону пустыни, в противоположную сторону от деревни, взрываясь при первом столкновении с землей.

С звуком взрыва, камни разлетелись в стороны, крупинки земли поднялся в воздух, песок обуглился, а волна ветра добралась даже до Макото.

- Н-невозможно, - пробормотала Эмма, - продолжая с удивлением глядеть на небольшую воронку в земле, которая даже почернела, а кое-где до сих пор была раскалена до красна, - с первого раза…

- Это так удивительно? – поинтересовался парень, желая узнать подробности.

- «Да», - за место девушки, ответил Шин, - «Многим приходится заучивать заклинание наизусть, постоянно меняя каждый звук, чтобы узнать, как измениться заклинание, а ты еще легко манипулировал силой магии», - быстро проговорил дракон, словно забыв, что парень мог бы ударить его по лицу, подлетев к нему, едва ли не впритык.

- «Теперь я еще больше хочу заключить с тобой контракт», - улыбнулся во все свои зубы дракон, отчего парень, инстинктивно, чуть вновь его не ударил.

- Неа, - улыбнулся парень, скрещивая руки на груди.

Между ними возникло неудобная тишина, которая существовала всего несколько секунд, пока блондинка не пришла в себя.

- Вы хотите заключить контракт с сиром Макото? – не скрывая удивления спросила Эмма, смотря то на парня, то поднимая взгляд на дракона, который даже повернул голову, чтобы глянуть на бедную дочь старосты, которая за последние сутки до сих пор не потеряла возможности удивляться.

Мисуми готов был поклясться, что глаза дракона заблестели, при ее словах.

- «И он отказывается!» - возмущенно продолжил дракон, искренне жалуясь на молодого человека, но тот лишь цыкнул.

Глаза Эммы еще сильнее расширились, как и у некоторых орков, прибывших посмотреть, что здесь происходит, но не решаясь подойти слишком близко.

- Подписывать непонятные бумажки с первым встречным – я не настолько глуп, чтобы идти на такое.

На парне скрестилось несколько недоуменных взглядов.

- Сир Макото, - неуверенно проговорила блондинка, пока дракон лишь обиженно глядел на парня, - вы ведь не знаете что такое контракт, да?

Теперь настала очередь Макото уставиться на молодого орка. И только тогда до него начало доходить, что он неосознанно начал ассоциировать «контракты» с контрактами с дьяволами и демонами из различных видео и настольных игр.

Ему оставалось только отрицательно покачать головой, из-за чего девушка нервно выдохнула, а дракон недовольно начал жаловаться

- «Я ведь рассказывал! Дважды!», - вскрикнул ящер, - «контракт - особенное заклинание связывающая двух разумных! Наши навыки возрастут, мы станем связаны и навеки вечные будем побратимами!», - повторил дракон свою старую речь, но парень лишь недоуменно на него уставился.

Видя подобную картинку перед глазами, девушка вновь решила вмешаться в спор дракона и человека.

- Господин Шин прав, - произнесла Эмма, - контракт навсегда связывает двух орко… разумных, - слегка прокашлялась она, - их силы возрастут, в зависимости от способностей обоих контракторов, но…

- Но..? – продолжил парень, ожидая подлянки со стороны дракона.

- ... контракты устанавливают иерархию, - как-то неловко и тихо продолжила девушка, пока дракон лишь молчал, а бровь парня дернулась.

Как оказалось, чуть позже, в зависимости от разницы в силе контакторов, между ними создается иерархия, начиная с равных отношений, побратимов, до раба, если один из контакторов слишком слаб, что дает тому невообразимую, сравнительно, силу в обмен на полное подчинение.

Но опять же, согласиться на контракт можно только добровольно.

При объяснении парень уставился на дракона, чьи глаза вновь заблестели, точно ожидая положительного ответа от человека.

- И зачем тебе это? – устало повторил он свой вопрос, слегка потирая виски.

- «Воспоминания! Они впечатляющие и неизвестные мне!», - с восторгом продолжил говорить дракон.

Макото не стал объяснять, что для него слова ящера больше походили на повод, а не причину.

Может он хотел стать сильнее?

- «Я непобедимый Шин!», - возмутился ящер, - «Один из сильнейших Великих драконов!».

Негодование в его голосе не услышал разве что глухой.

- Но вчера я тебе победил, - заметил Макото.

- «Это был ничья!»

- Да-да-да, - хмыкнул Мисуми, но дракон не взвыл еще сильнее, а скорее, наоборот, стал более спокойным.

- Так ты заключишь со мной контракт? – вновь предложил дракон.

На этот раз Макото не дал мгновенного ответа.

- Дай мне время, - вздохнул парень, пока его голова слегка побаливала, - мне нужно подумать.

Слишком много нового.

ХХХ

- Ты хочешь нам помочь? – удивилась Эмма, смотря на парня, спустя некоторое время после урока магии. Девушка даже отдала парню кожаный блокнот, набитый низкокачественной бумагой (Макото плохо в этом разбирался), с заклинаниями, которые она знала.

Однако сейчас девушка, скорее устало, чем удивлено, глядела на Мисуми.

- Мне некуда идти, - признался парень, слегка пожимая плечами, - а сидеть просто так на вашей шее мне не позволяет совесть.

Орки приняли его, по сути своей, незнакомца и даже если причина их добродушия не только в его достижениях перед племенем (нельзя забывать про его новообретенную силу, границы которой он сам еще толком не знал, и огромного ящера над его головой), он хотел оплатить чем-то в ответ.

Эмме явно не совсем понимала зачем парень так поступает, но устало вздохнув, все-таки предложила свою идею.

- Охота? – удивился парень, - разве в пустыне хоть кто-нибудь водится?

После своих слов, в его голове вновь раздался хихиканье дракона, а Эмма вновь нервно выдохнула.

- «Единственная причина что ты никого не встретил – это ты», - ответил дракон, отчего парень перевел взгляд на нее, молча ожидая объяснений, - «в твоем теле хранится огромное количество маны, которые ты не пытаешься скрыть»

Парень даже не знал как на это реагировать.

- И как мне ее скрыть? – спросил он.

- «Успокой и подави свою силу», - ответил дракон.

Макото пытался. Он тужился. Он старался, но у него почти ничего не вышло.

- «Смог скрыть только одну сотую своих способностей», - заметил дракон, продолжая смеяться, под недовольный взор Мисуми.

Сделав глубокий вдох, и быстро успокоившись, парень вновь повернулся к дочери старосты деревни.

— Значит охота не для меня? – недовольно пробормотал он, но Эмма не успела ответить ему, когда Шин вновь вмешался.

- «Почему же?» - слишком радостно ответил дракон, - «Пару часов, и я принесу достаточно пищи на неделю».

- Это.., - голос Эммы чуть дрожал, - было бы очень замечательно, Господин Шин!

У Мисуми дернулась бровь, но он ничего не сказал. Он мог только предполагать какова ситуация с пищей в деревне (или племени?), но просто так сидеть он все же не хотел.

- Тогда отравимся сейчас, - уверенно произнес Макото, но никто ему в ответ ничего не сказал.

Жара оказалась не такой крупной проблемой. На спокойный разум парень легко понял, что может просто установить барьер вокруг себя с комфортной температурой.

Мисуми мог только предполагать какие еще силы были ему дарованы, и есть ли они еще, но даже те, что у него уже были – намного больше того, о чем он даже смел мечтать.

Например, барьеры, которые он мог устанавливать вокруг своего тела, могли не только расширяться на большое расстояния, благодаря чему Макото мог знать, что происходит у него за спиной в радиусе несколько сотен метров (или больше), но и давать барьерам «свойства», будь то исцеление, или защита.

С силой Шин, и со способностью Мисуми находить даже спрятавшихся животных и зверей, они легко обнаружили свою первую жертву.

Существо, больше походившее на большого варана с желтовато-коричневой короткой шерсткой, пыталось спрятаться от них в глубине песков, но Шин попросту подняло его в воздух телекинезом, отрубая голову.

Парень недовольно поморщился, когда капли крови попали на него.

- «Ты столь изнежен», - заметил дракон.

- Никогда раньше не охотился, - ответил парень, пытаясь вытереть капли крови с одежды, но быстро сдавшись, приподнял голову, глядя на парящего дракона и мертвого существа, - в деревне много орков, им этого даже на завтрак не хватит.

В деревне парень насчитал всего несколько десятков орков, но даже прокормить такую ораву – дорого стоит.

- «Знаю», - ответил дракон нейтральным тоном, после непродолжительного молчания, - «тогда почему бы не устроить небольшое соревнование?», - дождавшись вопросительного взгляда со стороны парня, ящер продолжил, - «кто больше принесет добычи, тот и выиграл».

- А тот кто выиграл, загадывает желание проигравшему? – ухмыльнулся парень, - ты сразу же пожелаешь заключить контракт.

Дракон лишь кратко хихикнул.

- «Неплохая идея, но нет», - ответил Шин, продолжая говорить уже с веселым тоном в голосе, - «Без наград или желаний, только дух соревнования, и ничего больше!»

Казалось, идея соревноваться в чем-либо исходит из его сердца, но парень все равно отказался, отчего заметно расстроил дракона.

- У меня нет нужных навыков и знаний, - заметил парень, - и я легко потеряюсь, если допущу хоть одну ошибку.

И даже после объяснений, между человеком и ящером стояла неловкая атмосфера.

- Ладно, - устало вздохнул парень, после нескольких минут тишины, - но мы всегда ходим вместе!

Настроение ящера заметно подскочило, отчего тот начал активно кружить вокруг Макото, загораживая тому обзор на все вокруг.

Мисуми, как и Шин, слегка увлеклись охотой (хотя это больше походило на прятки), что они даже не заметили, как начался закат. Постоянно бегая, и общаясь с ящером, парень заметно устал, хотя его настроение стало куда лучше. После его (очередного) переселения, ему не хватало чего-то подобного.

Разумеется, Шин выиграл. Даже с барьером поиска, дракон легко мог находить монстров. С иной стороны – он не сильно отстал от «Непобедимого дракона», всего на несколько туш.

Когда перед входом в деревню скопились две кучки трупиков, высотой под три – четыре метра, парень наконец осознал, что они немного перемудрили.

Орки были в шоке. Несколько мужчин и женщин племени, стоя в нескольких метрах от них, не могли отвести взгляд от туш зверей.

- Здесь даже черный саламандр, - сглотнул взрослый орк, по своим пропорциям который легко мог скрутить Макото, находись они в современном мире.

- И рыжие лисы, - сглотнула молодая орчиха, чей возраст, по внешнему виду, не столь сильно отличался от Эммы.

- Даже желтый Гекон, - заметил еще один орк.

Но долго сплетням продолжаться не дал отец Эммы, вышедший из-за спин своих сородичей.

Как и остальные орки мужского пола, выглядел староста внушительно: широкие плечи, высокие рост, едва ли не выше двух метров, крепкие мохнатые руки, и густая шерсть, покрывающая все его тело. Его волосы на голове, вместе с бородой, больше походили на гриву льва светло-русого оттенка. Его бивни были немного крупнее, чем у других взрослых орков. Одет он был в совсем простую тканевую одежду из грубого материала.

У Макото было ощущение, что мужчина просто нацепило на себя покрывало, а затем завязал его другой тряпкой.

И даже он был удивлен, но в отличие от остальных, быстро пришел в себя, и направился в сторону парочки.

- Когда вы успели? – удивился Эллиот, отец Эммы.

- Слегка увлеклись, - немного нервно ответил Мисуми, даже не желая думать, сколько времени понадобится оркам, чтобы обработать такое количество туш.

Но им ведь только в радость, да?

Остаток вечера прошел как в каком-то балагане. Все орки куда-то бегали и суетились, словно студенты во время сессии.

А они с Шин были отличниками, которые уже закрыли все тесты и экзамены.

Больше всех бегала Эмма, как у дочери главы деревни на ней висела ответственность за многое, и она доблестно исполняла свои обязанности.

В любом случае, ужин был приготовлен едва ли не лучше, чем во время праздника, пусть не в таком количестве. Даже ящер был в приподнятом настроении после охоты, и особо не докучал.

Именно этот момент дракон выбрал, чтобы вновь спросить парня про контракт.

- «Мы оба останемся в плюсе», - произнес дракон торжественно, едва ли не задирая свою пасть.

Мисуми, на этот раз, действительно задумался.

Он прекрасно знал, что без согласия обоих сторон контракт нельзя будет заключить, иначе бы ему уже давно навязали договор. С другой стороны – он действительно может стать куда способней.

За те несколько дней парень понял, что легко может одолеть хоть всю деревню орков и держался против дракона на равных. Пусть парень не знал насколько Шин может быть силен, но даже если он научится читать мысли других разумных, подписание контракта оставит его только в плюсе.

Или эти мысли внушает ему дракон-переросток.

- «Эй! Я ведь просил без оскорблений!», - вновь возмутился ящер, но парень не обратил на это внимания.

- Я согласен только на «побратимов», - ответил парень, нервно выдохнув.

Раз они оба станут сильнее, то отказываться было бы глупо.

Глава 7

- «Наконец-то!», - выкрикнул дракон в его голове, отчего парень рефлекторно потянулся закрыть уши, но остановился на середине пути.

- Не кричи, - заметил он, когда несколько орков повернулись в его сторону, но парой секунд спустя вновь побежали по своим делам.

- «Нужен физический контакт!», - обрадовался ящер, который даже не обратил внимания на жалобы Макото, едва ли не на полной скорости подлетая к парню.

- Сначала выйдем отсюда, и не будем никому мешать, - заметил он, на что дракон лишь активно начал кивать головой.

Не прошло и десяти минут, как они вышли за пределы освещения деревни орков, где предназначение светильников исполняли звезды. Макото не догадывался как дракон ориентируется в темноте, но благодаря его барьеру, который он растянул на несколько сотен метров, он мог даже посчитать количество песчинок под ним, не говоря уже про хождение в полной темноте.

Хотя это все равно было немного дискомфортно.

- Брид, - пробормотал парень, когда возле него появилось несколько светлячков, размером с ноготь, которые освещали окружающее пространство.

Благодаря тому, что он запомнил, как движется мана при произношении этого заклятия, тем самым легко его повторив, у него не было необходимости произносить слова, которые направляли его энергию в нужную конфигурацию.

Дракон не терял времени даром, и уже спустился ниже, подплывая в воздухе к Макото практически вплотную, вытягивая свою правую лапу вперед.

- «Нужен только физический контакт», - пробормотал ящер.

Парень, недолго думая, «дал пять» дракону, отчего магия между ними мгновенно начала резонировать.

- «Я начну», - продолжил Шин, после чего он словно перестал сдерживаться.

Уже знакомый густой темно-зеленый туман окружил парня, но не в таком количестве, чтобы через него можно было что-то видеть, и в этот раз оно точно не препятствовало ему, скорее, наоборот, была крайне податлива.

Туман был поглощён им едва ли не моментально, под расширенные зрачки Шин.

Дракон даже не мог и слова сказать, пока наконец не захихикал, только в этот раз не в разуме парня, а наяву, отчего его смех больше походил на злобное хихиканье.

- Что произошло? – удивился парень, но дракон продолжал нервно смеяться.

- «Ты слишком силен», - ответил ящер, после нескольких минут смеха, - «Мы не можем быть равными».

- Значит, контракт отменяется? – удивился Макото, скрестив руки на груди.

- «Нет», - резко покачал головой ящер, - «Я согласен и на меньшее»

Мисуми лишь приподнял бровь в знак вопроса.

- «Контракт Родителя и Ребенка 7 к 3», - пояснил он, - «я должен буду подчиняться тебе как твое «дитя»», - хихикнул он.

- И ты согласен на что-то подобное? – удивился парень.

- «ДА!», - глаза Шин вновь заблестели, - «Я уснул только из-за скуки, а ты и твои воспоминания так и воспламеняют мои разум и душу!».

У парня дернулся глаз от подобного заявления.

- Но мне не нужны дети, - резко выразился в ответ парень, - я еще слишком молод, чтобы у меня оказался ребенок старше меня в несколько раз.

Дракон не обратил внимания на издевку в его фразе.

- «Родитель и Ребенок» лишь название», - прояснил он, - «фактически я просто буду признавать твое лидерство и старшинство, как между капитаном и его солдатами».

Парень слегка нахмурился.

- Как Бэтмен и Робин? – спросил Мисуми.

- «Кто это?», - вопросительно уставил дракон на него, но парень лишь покачал головой, со словами: «Не важно».

- Тогда начинай, - пожал парень плечами, - мне будет только на руку твое присутствие рядом со мной.

«Рядом со мной и так не никого», - не прозвучало, но парень подразумевал именно это.

Дракон кивнул своей гигантской головой, а после парня вновь окутал темно-зеленый туман, который он поглощал на несколько секунд дольше, чем в прошлый раз.

- Вроде ничего не изменилось, - парень старался разобраться в своих внутренних ощущениях, но заметив удивленную морду дракона, продолжил устало, - опять не получилось?

- «Да», - был ответ дракона, но вторая неудачная попытка только сильнее распалила ящера, что было легко прочитать по его большим глазам, - «тогда остается еще парочка вариантов»

- Стоп, - произнес Макото, прежде чем дракон успел бы вновь попытаться установить между ними контракт, но ящер успел первым.

В этот раз темно-зеленый туман медленно растворился в воздухе, открывая дракону недовольное лицо Мисуми.

- Что ты вытворяешь, ящерица-переросток? – возмутился парень, угрожая дракону кулаком, но тот даже не испугался.

- «Стать твоим слугой», - как ни в чем не бывало ответил Шин, - «Контракт «8 к 2» или «Мастера и слуги» подразумевает именно это».

У парня от подобной новости дернулся глаз.

- И ты согласен не только признать меня лидером, но и исполнять каждое мое слово, насколько бы безумным оно не было?

Дракон энергично закивал головой, в то время как его глаза блестели смесью надежды, ожидания и озорства.

На секунду парень даже подумал, что Шин стал одержим заключением контракта с ним, но быстро развеял подобное предположение. Другой мир – другая культура, может у них здесь это в порядке вещей? Не ходить же ему со своей библией в чужой монастырь.

- Даже если я заставлю тебя всю жизнь чистить мандаринки?

Дракон продолжать кивать головой, как китайский болванчик.

Бровь Макото дернулась.

- Ты согласен на добровольное рабство ради моих воспоминаний? – едва ли не прокричал Мисуми.

Поведение ящера ничуть не изменилось.

- Отлично, - заявил парень после нервного вздоха, скрестив руки на груди - но после не жалуйся.

Шин не нужно было говорить дважды. Уже через несколько секунд темно-зелёный туман вновь окутал парня, и тогда он наконец ощутил начало изменений внутри себя.

На краткий миг их разумы объединились, словно были одним целым, но не успел он хоть как-то понять, что произошло, как их сознания разъединились, а его тело начало гореть изнутри.

Боли не было, скорей легкое покалывание по всему телу. Ощущения продолжались до тех пор, пока он не почувствовал Шин, стоящего рядом с ним. Не «Барьером», и не магией, и даже не зрением, туман все еще не давал ему разглядеть хоть что-нибудь вокруг. Шестым чувством он ощущал находящегося рядом дракона, и пусть с ним происходило нечто странное, но ощущение счастливых эмоций не могло быть чем иным.

Когда тело начало остывать, туман практически мгновенно развеялся.

Вместо азиатского дракона гигантских размеров, перед парнем предстала молодая девушка, которой вряд ли кто-нибудь дал больше двадцати.

Длинные волнистые волосы темно-зеленого оттенка были завязаны в хвост. На белоснежной коже не было заметно ни одного изъяна или дефекта. Тонкие губы были сжаты в хитрой улыбке, а в алых глазах плескалось безумие.

- Ш-шин? – в шоке уставился на девушку парень. Он прекрасно ощущал женщину перед собой, словно они разделяли одно тело.

Она была одета в лёгкую футболку, с открытыми плечами предоставляющую прекрасные виды на ее объемные верхние девяностые и тонкую талию. Короткие джинсовые шорты только подчеркивали ее фигуру. На ногах красовались легкие черные босоножки. Девушка была выше парня на несколько сантиметров..

Даже по меркам прошлых миров, красавица перед Макото выглядела потрясающе.

- О, - только и смогла произнести она, хлопая глазами с длинными ресницами, а затем глянула в глаза Макото, задорно улыбаясь, - что-то не так, Господин?

Бровь Макото, который раз за день, нервно дернулась.

- С каких пор ты женщина? – едва ли не крича спросил парень.

Шин лишь недоуменно на него уставился.

- Всегда ею была, - слегка пожимая плечами ответила она.

- Н-но.., - пытался сформулировать своим мысли в слова парень, - ты ни разу меня не поправила, - было сложно понять, чего в голосе Макото было больше недоумения или раздражения.

- Ты никогда не называл меня мужчиной, мой Господин, - ответила девушка, разглядывая себя со всех сторон, - никогда не думала, что тебе нравятся такие женщины, - пробормотала она, но прежде, чем парень сумел ответь хоть что-нибудь, глаза Шин расширились, - Господин, мне надо кое-что проверить.

И не обращая внимания на шокированного парня, который до сих пор не знал, как вести себя с девушкой, которую считал парнем. Густой зеленый туман вновь окружил его, только в этот раз он не закрывал его обзор, словно за такой короткий промежуток времени он успел «подружиться» с ним.

Не прошло и несколько секунд, как вместо деревни орков в ночной пустыне показалась зеленая долина. Когда туман рассеялся, то парень вновь не мог понять, что здесь, собственно, происходит.

- Где мы? – спросил парень, оглядываясь по сторонам.

- Понятия не имею, - с улыбкой ответила Шин.

- Тогда зачем ты нас сюда переместила? – воскликнул парень.

- Помните место, в котором я загнала вас в иллюзорный мир?, - парень недовольно кивнул головой, - после контракта оно видоизменилось, и мне было интересно как.

- Обычно это место было заполнено одной лишь пустотой, но сейчас…, - воскликнула девушка, не обращая внимания на нервного парня, - столько изменений из-за одного контракта!

Было видно невооружённым глазом, что несмотря на происходящий вокруг хаос, девушка чувствовала себя прекрасно.

Новый мир словно был противоположностью пустыни, полной песка. Впервые за несколько дней, Макото увидел зеленую траву, кустарники и деревья.

Парень хотел бы уже начать выпытывать из нее информацию, как его взгляд зацепился за красное яблоко, размером с два кулака взрослого человека.

Под весом таких плодов ветки дерева прогнулись едва ли не до самой земли.

- Брид, - пробормотал парень, вновь активируя светильники вокруг себя.

Яблоко было не только очень крупным, но и казалось сочным, блестя под светом магии.

- Похоже на апорт, - заметил парень, легко выдергивая один из плодов, отчего ветка, держащая плод, резко подлетела вверх, едва не задела Мисуми.

- Это плоды из твоих воспоминаний! – констатировала факт девушка, наблюдая за реакцией парня.

Когда Мисуми повернул голову, то перед собой увидел небольшое, ему по колено, растение с длинными, но толстыми, листьями, раскиданными во все стороны, как у цветка, в центре которого поспевал зеленоватый ананас.

У парня дернулась бровь.

- Этот мир странный, - заметил парень, после резко повернулся в сторону девушки, которая уже оторвала гигантское яблоко, что помещалось только в двух руках, и сладко покусывала, едва ли не мурлыкая от счастья.

Парень хотел задать вопрос «Опять твои фокусы?», но чувствуя, как с нити, что соединяла их тела и разумы, исходили незамутненные эмоции счастья, он промолчал.

- Что странного? – спросила она, пока кусочек кожуры оставался на краешке ее губ.

Он до сих пор не знал, как вести себя с тем, кого последние несколько дней считал мужчиной, и обращался с ним точно так же.

В ее алых, но человеческих, глазах читалось неприкрытое любопытство, и что-то еще, такое знакомое и неуловимое, отчего по спине шли приятные мурашки.

Вероятно, почувствовав его эмоции, Шин оскалилась.

- Просто, я наконец осознал, что исекнулся, - как ни в чем не бывало ответил парень, отворачивая голову в сторону, чтобы не смотреть ей в глаза.

- О, - только и проговорила она, продолжив свой незапланированный ужин, пока парень вновь начал оглядываться.

Создав еще несколько светлячков, и отправив их во все стороны, чтобы легко можно было рассмотреть все ближайшие закоулки, парень все больше недоумевал от происходящего.

Мир казался реальным. Он мог его пощупать, увидеть, понюхать, но абсурдность местной флоры: яблоки апорт, которые он видел только в предгорьях Алатау, и ананасы, которые росли только в тропических странах, не могут произрастать на одной земле.

Уходя чуть дальше в дебри, парень все больше изумлялся – высокие ели могли соседствовать с пальмами, а лианы винограда росли рядом с шиповником и кустами смородины.

Казалось, он забрел прямо в рай дачника.

Сюда бы пару домов, баню, сад и можно жить.

- Так почему бы и нет? – раздался позади голос Шин, от которого парень резко подпрыгнул со страху, но когда понял что произошло – недовольно покосился на девушку, которая только продолжала улыбаться, держав в руке недоеденное яблоко.

- Хватит лезть в мою голову, - недовольно произнес парень, поворачивая голову в другую сторону.

Шин слегка насупилась, а затем приподняла руки, словно сдаваясь.

- Здесь есть практически все что нужно для жизни, – заметила девушка, - и оно появилось после контракта с тобой.

- Значит, - начал формулировать мысль парень, пытаясь не наступить на упавшую кисть белого винограда, - твой мир изменился из-за моей силы?

- Наш мир, - подчеркнула первые слова она, подходя к парню поближе, едва ли не касаясь его, - и вы правы, Господин.

Ее ухмылка была ослепительна.

По спине парня вновь прошелся табун мурашек.

- Каковы размеры мира? – спросил парень, отворачивая в другую сторону.

Сколько бы он не пытался расширить свой «барьер», то все никак не мог достигнуть края мира.

- Без понятия, - пожала плечами девушка.

У Мисуми дернулась бровь в раздражении.

Исследование мира заняло еще некоторое время. Как и говорила Шин, здесь было практически все для жизни: плодовые культуры, горы, реки и даже озера. Местность была богата не только на растения, но и на фауну – парень успел заметить кролика, белку и кучу насекомых. Сложно было сказать точные цифры, но мир простирался на несколько десятков квадратных километров. Барьер из зеленоватого тумана окружал весь мир, не давая никому зайти или выйти из него, без желания владельцев в лице Шин и Макото, который, по словам девушки, тоже может открывать порталы сюда.

По словам дракона, богиня сюда вряд ли сможет залезть, даже если найдет это место. Не то чтобы парень хотел переходить дорогу этой дуре, или лезть в местную политику, но быть защищенным было куда лучше, чем остаться ни с чем.

Вернулись они только спустя пару часов, когда на улице царила кромешная тьма, и только звезды освещали пустыню. В деревне орков все еще горел свет, и орки продолжали бегать, но уже не так активно, как некоторое время назад.

- Я спать, - заявил парень, сдерживая позыв к зевоте.

- Уже? – удивилась девушка.

- Слишком много впечатлений за один день, - заявил Макото, направляясь к деревне, где его уже застала Эмма.

- Сир Макото? – удивилась дочь старосты, подбегая к нему, - мы вас успели потерять! – с беспокойством продолжила говорить она, осматривая парня с головы до ног, то ли пытаясь найти раны, то ли оценивала количество грязи, на, казалось бы, недавно чистой одежде.

Тогда она и заметила Шин, которая помахала ей рукой, продолжая грызть яблоко.

- Кто эта женщина? – немного удивленно произнесла она, осматривая другую девушку с головы до ног.

- Я – Шин, - как ни в чем не бывало заявила алоглазая.

Глаза Эммы, в шоке, расширились, отчего она даже забыла, как дышать. Даже мимо проходящие орки, услышавшие ответ дракона, с изумлением смотрели на алоглазую, совсем забывая о своих делах. Между ними возникла неловкая атмосфера.

- Ась? – единственное слово, которое Эмма могла выдавить из себе парой секунд спустя, - Шин стала человеком? Но это означает, что Сир Макото сильнее…

Шин понадобилось перестать скрывать свою силу, отчего окружающая атмосфера резко стала намного более прохладной и зловещей.

- А теперь веришь? – немного недовольно произнесла алоглазая девушка.

Эмма была на грани обморока, как и окружающие их орки.

- Не пугай их, - устало заметил парень, - спокойной ночи.

- Да-да! – крикнула в ответ Шин, махая парню рукой.

Глава 8

Утро должно было быть идеальным.

Его никто не будил, он спал сколько хотел, пусть на неудобной кровати, но после исцеления через барьер, которому придал свойство исцеления, появилась несвойственная утру легкость, как после хорошей ванны, бани или онсена.

Приятная тишина окутала место, в котором он спал. Никто не мешал, даже Шин, или орки.

Потянувшись, и размяв мышцы, парень быстро привел в себя в порядок с помощью наколдованной теплой воды. Использовав в качестве примитивной зубной щетки и странной смеси, больше похожую на соду.

Но утро не было идеальным.

Едва парень вышел на улицу, как его взгляд привлекла толпа орков, стоящих на местной площади, где они в прошлый раз праздновали, но в этот раз не было угощений и выпивки, только толпа орков, возглавляемая Шин и Эллиотом, главой племени.

Парень едва подошел к ним, как орки, словно ждали только этого момента, попадали на колени, под недоуменный взгляд парня.

Однако увидев веселую улыбку Шин, единственной персоной кроме него, оставшейся стоять, у парня дернулась бровь. Интуиция просто кричала ему, что она могла что-то натворить всего за ночь.

- Что ты нахозяйничала, ящерица? – недовольно пробурчал парень, оглядывая несколько десятков орков, все еще стоящих на коленях, и не смеющих поднять свои головы.

- Не виноватая я! – воскликнула Шин, сохраняя прежнее настроение, но пронзительный взгляд глаз Мисуми точно говорили, что он ей ни капельки не поверил, но ответ на этот раз дал Эллиот, который позволил себе приподнять голову.

- Шин разрешила жить нам в ее божественной крепости, - при его словах, его густая шевелюра на лице, больше напоминающая плохо причесанную бороду, стала слегка покачиваться на ветру, - и мы решили согласиться.

Только после его первых слов парень удивился, когда орк не назвал дракона уже привычным «Господин Шин» или «Госпожа Шин», а обратившись к ней просто по имени.

Взгляд парня, направленный в сторону Шин, в следующую секунду, был красноречивее любых слов.

- Божественная крепость – то пространство, наполненное жизнью, в котором мы с тобой вчера были, - сообщила она с той же улыбкой, что только сильнее раздражало Макото, отчего его правая бровь начала активно дергаться.

- И они кланяются мне…, - парень пытался узнать, что здесь происходит.

- Потому что я ваша слуга, а вы мой Господин, - заявила она.

Глядя на ее бесстыжие глаза, и наглую улыбку, парень даже не заметил, как ее обаяние, что только вчера едва не опьянило его разум, пропала.

Перед ним сейчас стояла нашкодившая взрослая девчонка, решившая все за него.

Она точно получит ремня.

Однако глянув в сторону орков, что до сих пор стояли на коленях, на краткий миг заглянув в глаза Эллиота, в которых так и читалось беспокойство, вся злость парня мгновенно улетучилась, а на ее место пришло раздражение, которое было быстро подавлено.

Пусть орки вряд ли могли прогнать его из своей деревни (Он ведь «победил» дракона, а вместе с ним был еще и ящер) , но они обращались с ним как с хорошим гостем, если не героем, приютив и позаботившись, пусть и на короткое время.

Место их жизни действительно оставляет желать лучшего. Постоянная жара и холод, опасные монстры кругом, флоры практически нет. Возможно было что-то еще, отчего они шли под руку человеку, о котором мало что знают.

- Ты ведь им не угрожала? – спросил парень, повернув голову в сторону Шин, чья улыбка с каждой секундой становилась все больше, но дракон лишь активно покачала головой из стороны в сторону.

- Мы сами сделали выбор! – воскликнул Эллиот, уверенно подняв голову и посмотрев прямо в глаза Мисуми.

Их гляделки продолжались несколько секунд, после которых парень устало вздохнул.

- Встаньте с колен, - сказал Макото громче обычного, чтобы его слова дошли до каждого орка, и каждый из них, будь мужчина или женщина, ребенок или старик, повиновался ему.

Оглядев толпу взглядом и поняв, что его увидят только первые ряды (орки сами по себе были высокими, а японцы никогда не славились высоким ростом) парень запрыгнул на ближайший стол, чтобы его видел каждый из присутствующих. Это был, конечно, не броневик и не балкон штаба сил самообороны, но и он не устраивал революцию или государственный переворот.

Среди толпы парень разглядел и Эмму, стоявшую возле своего отца, которую Макото заметил только сейчас.

- Вы уверены, что хотите пойти за мной? – спросил парень громче, чем обычно привык говорить.

Парень ожидал, что Эллиот, как лицо деревни, станет отвечать за всех орков.

Но в ответ ему были лишь положительный крики и гул.

- Да!

- К черту демонов!

- Господин и Госпожа защитят нас!

Парень не мог различить все слова и голоса, но общий смысл догадывался по тем кратким ответам, что он таки смог услышать.

Макото лишь кивнул головой, после повернулся в сторону нерадивого дракона

- Вы уже решили в каком месте хотите обосноваться? – спросил парень, на что получил лишь отрицательное покачивание головой из стороны в сторону, все с той же улыбкой.

Макото едва удержался чтобы не влепить красивой девушке щелбан, лишь нервно вздыхая.

- Планирование инфраструктуры – важная часть строительства поселений Шин, - важно сообщил парень, зная данную информацию исключительно из градостроительных игр, вроде SimCity и Against the Storm.

- Это не проблема, - весело заявила она, когда появился зеленоватый туман, внезапно окутавший всю округу, - сейчас я поглощу всю деревню.

Уже через несколько секунд, туман пропал, а на месте деревни остались только они вдвоем, и стол на котором стоял Мисуми.

- Ты их уже переместила? – спросил он, понимая что задал глуповатый вопрос.

Девушка кивнула головой.

- Использовала туман в качестве проводника между измерениями, - сообщила она как ни в чем небывало, при это выглядела она довольной, словно кот, наевшийся сметаны.

И тем удивителен был ее внезапный писк, когда парень слегка дернул ее за ухо.

- Что ты наворотила пока я спал? – недовольно спросил парень, повысив голос.

Шин казалась искренне обиженной его поведением, что было видно по ее глазам, в которых читалось искреннее непонимание происходящего.

- Исполняю ваши желания, - сообщила она, недовольно скрестив руки на груди, смотря прямо в глаза Макото, - вы ведь сами говорили, что неплохо построить здание-другое внутри измерения.

Бровь парня дернулась.

- Для этого не надо было вербовать целую деревню! – воскликнул он.

А после печально вздохнул. Шин стала его слугой меньше суток назад, и он даже не совсем понимал, что это значит, но она уже накуролесила.

- Но чем больше нас, тем лучше будет потом? – произнесла она, мигом восстанавливая самообладание и свое приподнятое настроение.

Бровь Макото вновь дернулась, после чего у него возникла мысль, что девушка доведёт его до нервного тика рано или поздно.

Пусть дракон знал Макото всего несколько дней, но его не покидало ощущение, что она знала – он не откажется от разумных что его приютили, пусть и на короткий срок.

И теперь он ответственен не только за шебутную ящерицу, но и за несколько десятков орков.

- Я не шебутная ящерица! – воскликнула шебутная ящерица, с широкой улыбкой на устах.

- Хватит копаться в моей голове, - в ответ произнес парень, отчего взгляд девушки поник.

Парень лишь надеялся, что орки, при повышении уровня жизни, не станут размножаться быстрее кроликов, и что все они могут питаться земными фруктами и овощами.

- И стол не забудь.

Девушка лишь весело хмыкнула, окутывая их зеленоватым туманом.

ООО

Когда они оказались в карманном измерении, парень огляделся вокруг.

Кроме собравшейся толпы орков, и деревни, что теперь стояла на зелёных лугах, вместо каменистой пустыни, к поселению присоединились Макото и Шин.

Орки не были сильно удивлены окружением, но они внимательно осматривали как незнакомую траву под ногами, так и редких насекомых, успевших заполнить место. Рядом с местом появления деревушки текла река, не слишком крупная, шириной в три десятка метров, если мерить на глаз. С той стороны реки виднелись многочисленные кустарники и деревья, с более высокой травой, когда берег, на котором оказалось поселение, не могло похвастаться таким большим количеством крупной растительности, словно они оказались на одном большом лугу, с редкими рощами однообразных деревьев

Когда Мисуми оглядел орков, он немного растерялся.

А что делать дальше?

Будь он в игре, то парень построил бы сначала склад, несколько домов и ферму.

Но они не были в игре.

В голове сразу всплыл один из школьных уроков в его детстве, на котором они проходили необходимые для человека вещи. Вроде их было всего несколько: еда, вода, одежда, и крыша над головой.

От этих вещей можно было и отталкиваться.

Отозвав Шин и Эллиота, с кем пошла и Эмма, на отдельный разговор, парень быстро начал расспрашивать главу орков об их ресурсах.

- Мяса, что вы вчера принесли хватит на несколько дней, - заявил орк, - другой пищи хватит еще на несколько недель, не больше, - продолжил он, перечисляя те немногие культуры и скот, что у них были.

Парень кивнул головой на его слова.

- Первое время придется жить за счет собирательства, - сообщил парень, начав массировать голову, - у нас есть орки, разбирающиеся в земледелии или рыболовстве?

Видя, как заблестели глаза Эммы, парень сразу понял: она догадалась, что он хочет предложить.

- Орил отвечает за фермеров, - сообщил Эллиот, слегка кивая головой, смотря куда-то вбок, явно о чем-то вспоминая, - но добывать рыбу нам никогда не приходилось.

Макото понимал, что жители пустыни вряд ли хранили дома удочку, но небольшая надежда все еще теплилась в его груди.

- Пусть осмотрит почву вокруг деревни, если она пригодна к возделыванию, начинайте готовить землю к посадке, - произнес он, а после непродолжительного молчания добавил, - я принесу еще несколько плодовых культур, которые можно было возделывать.

С рыбалкой они разберутся чуть позже.

- Эмма, - обратился парень к девушке, - собери несколько ребят покрепче и сообразительней – нужно отправиться на тот берег, осмотреть что там можно собрать.

Блондинка кивнула головой.

С пищей они закончили.

Вода была здесь в избытке – река была столь прозрачной, что можно было спокойно рассмотреть плывущую рыбу. И даже если она была с примесями, то примитивный фильтр парень мог сделать самостоятельно. В любом случае, орки пили наколдованную магией воду, так что особо беспокоиться об этом не стоит.

Одежда? Орки были одеты по погоде, и даже если здесь есть времена года (в чем Мисуми сомневался), то можно было обратиться к кожевничеству.

Крыша над головой орков уже была, и пусть она не могла похвастаться изяществом или большим удобством, но постройку новой деревни можно было отложить на некоторое время.

- Вопросы? Советы? – спросил парень, на что полочид лишь парочку недоуменных взглядов, но затем орки отрицательно покачали головами.

- А мне что делать? – прозвучал голос Шин со стороны, о которой парень старательно пытался не думать.

Оставлять ее одну здесь – логично, если что она могла защитить поселение, с другой учитывая ее характер (и шило в пятой точке), на одном месте она сидеть не будет.

Но и не брать с собой Шин, кто может телепортироваться в любую точку мира – глупость.

- Пойдешь со мной, - вздохнул он, а затем повернул голову в сторону мужчины-орка и его дочери, - нужно мне что-либо знать об орках, или их культуре?

Эллиот непонимающе уставился на парня, явно не совсем понимая, что у него спрашивают, когда его дочь лишь призадумалась, судя по ее пустующему взгляду.

- Кровавые жертвоприношения, поедание погибших, некромантия, поклонение духам и прочее?

Глаза орков, в шоке расширились. Парень готов был поклясться, что Эллиот, на короткий момент, подумал, что Макото сумасшедший.

Со стороны послышался тихий смех Шин, на которую обратили внимание все присутствующие.

- Орки никому не поклоняются, - слегка посмеиваясь ответила она, - и не участвуют во всем, что ты перечислил.

Эмма энергично закивала головой, пока Эллиот лишь спокойно кивнул.

- Отлично, - заявил парень, - тогда за работу.

ХХХ

Когда парень раздумывал о небольшой экспедиции в соседний лес, он никак не подумал про возможные болезни и микробы, которые тоже могли появиться здесь вместе с земными растениями и насекомыми.

Макото вспомнил об возможной проблеме, только после того как они вернулись в деревню, после нескольких часов хождения по пляжу и прибрежным территориям.

Бернард, глава охотников, не скрывая своего любопытства, как и остальные охотники орков, , осматривая едва ли не каждый листик и камень, забирая с собой не только некоторые плоды, про которые говорил Макото, но и незнакомые ему цветы и растительность, что он мог утащить.

Они даже поймали кролика, жившего в странном лесу всех растений. Бедняга настолько испугался здоровенных орков, что те едва его поймав и взяв в руки (снеся несколько кустов и едва не повалив дерево), обнаружили, что животное уже не живо.

Когда Шин, которая где-то успела раздобыть мандарины, поедая их едва ли не с кожурой (под недоуменный взгляд Макото и его бормотание под нос), телепортировала их обратно в центр деревни, то их, на удивление, не встречали всей толпой.

Толпа была большой, но каждый в деревне куда-то спешил и был чем-то занят, отчего прибытие Макото с командой было встречено словно само собой разумеющееся в бардаке под названием деревне орков.

- Господин Макото! Дядя Бернард! – Мисуми услышал знакомый женский голос в копошащейся толпе.

Обернувшись, он заметил Эмму, спешащую к ним на полной скорости, а за ней бежала человеческая девочка, подозрительно сильно похожая на Шин.

Единственным отличием была одежда – младшеклассница была одета в длинные коричневые шорты, зеленую футболку и бегала в шлепанцах. Но идентичное лицо, и самое главное – ехидная улыбка, которая до боли походила на улыбку Шин, давало однозначный ответ, к кому мог относиться ребенок.

Макото, как и троица охотников, что бродила с ним, с удивлением глядела на подбегающую малышку, которая быстро прыгнула в объятия Шин, с счастливым писком.

- Она не мой ребенок, - произнесла ящерица, но заметив удивленный взгляд парня, добавила, - я не читала твои мысли – у тебя все на лице написано.

У парня дернулась бровь от подобного ответа.

- Она моя частичка, - произнесла Шин, пока ее миниатюрная версия, помахав рукой в его сторону, сидела на руках у «старшей сестры», - я ее оставила присматривать за селением.

Парень, на секунду задумавшись, кивнул головой, принимая ее объяснения.

- Только предупреждай в следующий раз, - попросил он спокойным тоном, после чего повернулся к радостной Эмме, на мордочке которой словно было написано «Я кое-что хочу вам рассказать! СРОЧНО!»

- Да? – едва парень произнес свои слова, как дочь старосты начала очень быстро говорить, словно пытаясь посоревноваться в скорости чтения текста с некоторыми известными рифмоплетами на земле.

Правда рифмы не было, но Макото это не волновало.

Весь рассказ не вместился и в пару предложений, да и они не стояли на месте, направившись к дому старосты, где находился Эллиот, и его первые помощники.

Бернард, приказав другим охотникам, отнести собранное на склад продуктов, но далеко не убирать, направился вместе с Макото, Эммой и Шин, которая подозрительно тихо вела себя последние несколько часов, словно воды наглоталась.

Дочь старосты решила показать Мисуми большую корзину с рыбой, которую они смогли наполнить едва ли на четверть.

- Судак, - прокомментировал увиденное Макото, чуть наклонив голову и рассматривая каждую рыбу по отдельности, - а это лещ, - указал он на рядом лежащую рыбу, которая, казалось, все еще была жива, - и, кажется, плотва.

Макото не сильно разбирался в рыбе, но кое-что все-таки мог сделать.

- Их можно есть? – поинтересовалась Эмма, пока остальные охотники с любопытством рассматривали пойманную морскую фауну.

- Да, - твердо ответил парень, а затем поднял голову, - позови кого-нибудь из ваших поваров – я покажу как их правильно готовить, - и увидев заинтересованный взгляд молодой девушки-орка, добавил, - и пусть возьмут нож поострее, резать рыбу – тот еще геморрой.

Глава 9

Как оказалось, орки прекрасно могли питаться рыбой. Пусть для многих это было непривычно, а некоторым и вовсе не понравилась рыбная уха и жареная вобла, но ее все ели. Разумным, долгое время жившим в пустыне, где с едой крайне туго, не было большого дела до вкуса блюд.

— Давненько я не ел ничего подобного, — заявил Бернард, гладя свой живот. Старший орк был достаточно крупным, чтобы любая рыба целиком помещалась в его рту.

Новые блюда достались далеко не всем. Макото, чтобы определить, какие продукты можно было есть оркам (все-таки другой биологический вид), позвал несколько добровольцев, которые по отдельности питались разными новыми продуктами.

Так, глава охотников, с которым Макото провел весь день, вызвался попробовать жареную воблу, которую приготовили под чутким надзором Мисуми. Мужчина, завидев (или унюхав?) блюдо, едва ли не первым предложил свою кандидатуру.

— Мне говорили, что рыбой племя никогда не питалось, — заметил парень, поднимая голову.

Японцы и без того не славились высоким ростом, а по сравнению со взрослыми орками он выглядел как ребенок.

Орк сначала удивленно глянул на человека, а затем на его волосатой морде отразилось понимание.

— Я из пришлых, — заявил он, но, увидев вопросительное выражение у молодого парня, поправил: — Я родился и вырос в другом племени.

— О, — удивился парень, — я думал, в пустыне живут немногие.

— Великая пустыня безмерна, — заметил орк даже как-то по-отечески, словно рассказывал историю своему ребенку. — Многие изгнанные народы живут в ней, и мало кто знает, сколько нас.

Парень удивленно уставился на орка, желая узнать подробности, на что достаточно быстро получил ответ.

— Большая часть племен орков живут на берегу моря на западе и юго-западе, в трех-четырех неделях пути от нашего племени, и еще несколько — на севере, практически у самых границ людей, и на востоке, недалеко от территории демонов, — пояснил он, а Макото тем временем внимательно слушал.

Бернард упомянул про ящеролюдов, араханидов, гномов, эльфов и еще с дюжину наименований рас, живших на просторах пустоши, не говоря уже про совсем специфических разумных вроде «они» и «духов». Орк даже рассказал про пустынных кочевников, саркашианцев — полулюдей, занимающихся кочевым скотоводством и торговлей, которые путешествуют по пустыне на песчаных лодках и кораблях.

На этой ноте их разговоры закончились, и Макото отвели в его временный дом.

Это была не типичная оркская постройка, сделанная то ли из камня, то ли из глины, а самая настоящая юрта, которую молодой человек видел только несколько раз за жизнь, когда путешествовал по Центральной Азии и Монголии. Однако деревенские смогли приукрасить, казалось бы, простейшее кочевое сооружение: на деревянных опорах, прикрытых толстыми кусками ткани и кожи, красовались многочисленные рисунки пустынных обитателей, сделанные едва ли не в полный рост.

Некоторых Макото узнал – поймал их во время охоты.

Юрта, которая была раза в три больше его комнаты в прошлом мире, была украшена не только мягким ковром (или это шерсть какого-то животного?), но и специально утеплена дополнительным слоем шерсти и ткани, отчего ветер не проникал внутрь. «Купол» (шанырак/тундюк) был открыт, отчего проблем с проветриванием помещения не было. Дверью служил плотный висящий кусок белой шерсти, вшитый в ткань.

Внутри все было хорошо обустроено и даже, в некотором смысле, богато: стол со стульями, каркас двойной кровати, внутри которого находилось сразу несколько слоёв матрасов и тканей. На полу красовался ковёр алого цвета, расшитый золотыми нитями, который даже на ощупь был очень приятным (ходить босиком в подобном помещении было одним удовольствием). Напротив «двери» расположились сундуки с одеждой, несколько книг в кожаных переплетах и стопки бумаг и исписанных блокнотов.

Однако Макото привлекло в первую очередь не убранство юрты, а внезапная гостья, находившаяся здесь до его прихода.

Она, одетая в домашний розовый халат, который, казалось, был сделан из шелка или похожего материала, расположилась прямо на его кровати, весело посмеиваясь и глядя на зеленоватое облачко дыма. В нем угадывалась знакомая картинка, которую парень не сразу признал, находясь с другой стороны «экрана».

Но едва он ее распознал, то даже сам не заметил, с какой скоростью оказался рядом с ней, быстро махая руками, чтобы разогнать изображение под удивленный взгляд алых глаз.

— Никаких эроге в этом доме! — строго заявил он, глядя на дракона в человеческой форме.

И здесь его взгляд упал ниже лица девушки, прямо в видимый разрез одежды, на объёмную грудь.

Он нервно сглотнул, быстро поднимая взгляд — но вместо обиды увидел в алых глазах лишь веселье с каплей хитрости.

— Господин решил не сдерживаться, а? – украдкой произнесла она, не скрывая в голосе своего веселья.

Смотря на ехидную улыбку девушки, мысли парня быстро пришли в норму.

Он был бы не он, если бы его могли так легко спровоцировать.

— Твой мастер решил воспользоваться возможностью, — произнес он, быстро соображая, но уже отдаляясь от девушки, чья улыбка стала еще шире.

Краткими движениями плеч Шин легко сдвинула халат немного вниз, открывая больший обзор на свою грудь, явно играясь с разумом молодого человека, который едва справлялся с тем, чтобы не утянуть свой взгляд еще ниже.

В этот момент он ощущал себя полицейским псом на своем последнем экзамене – нужно было держаться до последнего, сколько бы кошек ни прошло перед его взором.

Он попытался улыбнуться, хотя был почти уверен, что его улыбка вышла несколько нервной, судя по выражению лица ящерицы-переростка, которая точно начала о чем-то догадываться, когда Макото попытался взять кожаный ремень с невысокого комода.

— Господин, я думаю, ваши вкусы слишком специфичны, — попыталась как можно спокойней произнести она, потеряв весь свой задор.

— Так посвяти же меня в них, — автоматом ответил он, стараясь держать улыбку — но это совершенно не помогало, судя по напрягающемуся лицу Шин, когда Мисуми крепко сжал один конец ремня в правой руке.

— Кажется, Господин не так понял меня, — попыталась она оправдаться, но быстро встала с кровати, едва парень сделал пару шагов к ней.

— Давай, разворачивайся, — все с той же нервной улыбкой продолжил он.

— Можно ли поинтересоваться, за что со мной так? — даже с неким страхом в голосе спросила она, когда в уголках ее глаз начала накапливаться влага.

Но Макото не верил ее крокодильим слезам, приближаясь еще ближе.

Следующие пять минут напоминали догонялки койота и быстрой птицы, пытающейся не стать едой хищника, бегающих вокруг неработающей жаровни, находящейся в центре юрты.

— Мастер, вы слишком эмоционально реагируете! — воскликнула Шин.

— Я самый спокойный человек на этой планете! — крикнул он в ответ, пытаясь ремнем ударить ее по заднице.

— Тогда за что вы меня хотите наказать? — прямо во время бега крикнула она.

— За все хорошее, что ты успела сегодня учудить! — ответил ей парень, пытаясь ее догнать.

Так продолжалось несколько минут, прежде чем парень, споткнувшись о некий предмет гардероба, который девушка попыталась скинуть на пол, чтобы задержать его, упал лицом на ковер. Макото успел вытянуть руки, чтобы не удариться головой об мягкий и пушистый, но пол.

Он даже не успел встать, прежде чем Шин, взяв дело в свои руки, насильно его перевернула, из-за чего его лопатки уперлись в теплый ковер.

Зеленоволосая девушка успела сесть пятой точкой ему на живот, руками обхватив его плечи. Ее халат слегка растрепался во время бега (странно, что не упал), и парню открывался прекрасный вид на ее верхние девяностые, слегка скрытые малыми полосками ткани.

Он нервно сглотнул, резко расслабляясь и выпуская ремень из своих рук под хитрую улыбку Шин, глядящей на Макото с весельем в глазах.

— Мастер, может, мы договоримся о другом наказании? ~ – произнесла она медленно, не скрывая сексуального подтекста и прикусывая нижнюю губу.

Лицо парня слегка порозовело, к его глубочайшему стыду.

— Ты доиграешься, Шин, — угрожающе попытался произнести он, но толком ничего не получилось.

— Может, я этого и добиваюсь? — еще сильнее улыбнулась она, освобождая плечи парня от захвата и сбрасывая халат со своих плеч, открывая уже полный обзор на ее идеальную объемную грудь, словно парень оказался в каком-то хентае.

Он не был бы собой, если бы поддался на столь безумную провокацию.

Схватив девушку за талию, Макото легко приподнял спину, на секунду делая их положение «равным», хотя Шин явно была выше, из-за чего грудь дракона оказалась прямо перед его лицом.

Сбросив пояс халата, что до сих пор был на девушке, парень повалил ее на пол, не обращая внимания на разбросанные кругом вещи.

Остатки одежды полетели в разные стороны, только усугубляя бардак.

Уже через несколько десятков секунд из их юрты начали доноситься громкие стоны.

ХХХ

Ранним утром, когда местное светило (а это была точно не звезда – мир был слишком маленьким) только начало освещать землю солнечными лучами, Макото как можно тише и быстрее выбежал из юрты, едва ли не панически стараясь убраться оттуда.

Он даже не заметил, как оказался около одного из каменных зданий, где и остановился, опираясь о стену и продолжая тяжело дышать.

Выглядел он неважно – мешки под глазами, дрожащие руки. Наспех надетая одежда явно не его размера и тяжелое дыхание придавали ему скорее вид сбежавшего преступника, чем того, кто поспешно выбежал из собственного дома.

Ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы вспомнить: у него есть несколько способностей, которыми можно воспользоваться, чтобы восстановиться.

«Барьер» с баффом исцеления помог крайне быстро, убрав всю сонливость.

Но дар Цукуёми никак не мог исправить бардак в его голове.

— Идиот, — вслух произнес он, ругая сам себя, оперевшись руками о камень и начав бить самого себя головой о стену, — едва кто-то перед тобой показал сиськи, так ты сразу прыгнул в постель.

Их интим был долгим, чрезвычайно жарким, жадным и практически животным.

— Словно три года провел на необитаемом острове! — продолжал он ругаться. — Сразу приблизился к девушке, которую только вчера считал парнем!

Его самобичеванию не было предела.

— Она ведь только недавно была гигантской ящерицей! — воскликнул он. — Боже, Цукуёми, теперь я стал зоофилом?!

— Не было свиданий, нормального знакомства и даже типичных «розовых» моментов, словно оказался прямо в порно! — воскликнул он, продолжая биться головой о стену.

— И даже не попытался противостоять обольщению, прыгнул прямо в колодец с похотью! — из его глаз потекли слезы.

— За что Боги одарили тебя сразу двумя руками? Чтобы ты прыгал в постель к вчерашним незнакомкам?

— Еще и не предохранялся, как тупой подросток! — мгновенно он вспомнил о возможности ЗППП (мало ли какие болезни есть у ящериц-переростков, что дрыхли n-количество лет).

— А если она залетела?! — в шоке спросил он сам у себя, резко останавливая самобичевание.

До его разума мгновенно дошла одна мысль.

— Мне ведь придется жениться… — обреченно произнес он вслух, а затем выкрикнул: — Я еще слишком молод для таких решений!

Ему было всего несколько десятков лет!

Однако время самоунижения было резко прервано внезапным звуком нервного глотка.

Взглянув в сторону, он мгновенно заметил стоявшего неподвижно орка, который, казалось, пытался притвориться мебелью посреди улицы. Для двухметрового шерстяного верзилы (и плевать, что его морда выглядела очень невинно, как у ребенка!) стать невидимкой было так же легко, как правильно станцевать «Лебединое озеро».

Заметив взгляд молодого человека, который был минимум в два раза меньше него, орк вновь нервно сглотнул, совершенно забыв, как дышать.

Они молча смотрели друг на друга добрый десяток секунд. И если бедный орк продолжал пытаться притвориться птичкой, до сих пор надеясь на чудо, то Макото судорожно, даже истерично, мысленно решал, что нужно сделать, чтобы орк перед ним внезапно все забыл. Желательно навсегда.

Длительное молчание прервалось движением молодого орка, сделавшего аккуратный, практически малюсенький шажок в сторону, когда глаза Мисуми сузились, опасливо глядя на невинного свидетеля.

Орк нервно вздрогнул.

— Ты. Ничего. Не. Видел! — резко выкрикнул парень.

— Точно-точно, не видел, ничего и никогда! — быстро, словно читал скороговорку, ответил он, но любой бы услышал в его голосе нервозность.

— И не слышал! — крикнул он ему вдогонку, когда орк, словно только этого и ждав, мгновенно испарился прямо перед его глазами.

На секунду он подумал, что молодой орк попросту телепортировался на другой конец измерения, но оказалось, что парень настолько разнервничался, что легко поставил собственный новый рекорд по ускорению и бегу.

А ведь всего лишь нужно было немного надавить.

Оглянувшись по сторонам и не заметив иных свидетелей, парень нервно выдохнул.

Теперь ему нельзя даже побиться головой о стену, чтобы никто не увидел.

Никакого личного пространства.

Он опять нервно выдохнул.

Придется ему немного расслабиться иным способом. И он сейчас не про прохождение эроге.

Ему пришлось пройти немного подальше от деревни, в относительно небольшую рощу березок.

— Может, попытаться сделать березовый сок? — вслух поинтересовался он, оглядываясь по сторонам.

«Хотя непонятно, можно ли в это время года пытаться высосать из деревьев их сок», — уже мысленно продолжил он, переходя уже к другой мысли.

«В этом измерении есть времена года? — задал он вопрос самому себе. — Здесь находятся растения и животные, которые можно найти в самых разнообразных климатических зонах…»

Он, пусть и желал узнать ответ немедля, все же понял, что ему придется подождать, чтобы ответ на его вопрос пришел сам.

Он нервно вздохнул, глазами ища подходящее дерево. Но вскоре поняв, что все деревья вокруг едва ли не идентичны друг другу, плюнул.

— Явите себя, духи воды, облачившись в лук, — с легкостью произнес он исключительно теоретическое заклинание, в мыслях представляя себе лук у себя в руках.

Не было удивительно, что в руках парня едва ли не мгновенно из воздуха начала появляться кристально чистая вода, наполненная маной Мисуми, образовывая некое подобие лука, который Макото держал двумя руками.

Цукуёми, кроме огромных запасов маны и навыка «барьера», даровал ему понимание всех, или многих, языков – в том числе языка, на котором произносится магия.

Здесь он назывался драконьим, но судя по поведению и навыкам Шин – она сама не слишком хорошо для ее уровня компетенции им владела. Точно не на его уровне.

Он не стал рассуждать даже мысленно, как в действительности называется магический язык, ибо без каких-либо доказательств все это могло быть лишь теорией.

Но благодаря этому было куда проще колдовать – не нужно было слишком много запариваться над произношением или порядком слов, прекрасно осознавая правила.

В местной магии было важно не только произношение магических слов, но и примерное представление конечного результата вместе с контролем магической энергии.

Так, например, запомнив движение маны огненных шаров, он мог легко воспроизводить их без использования слов.

Но с другими заклинаниями, особенно теми, что он придумал на ходу, приходилось немного заморачиваться.

Но это не мешало ему тренироваться.

Очистить разум от мыслей ему оказалось даже проще, чем он предполагал.

Нервы, что шалили уже несколько дней, резко успокоились.

Лишние мысли, донимавшие его едва ли не с самого попадания в этот мир, исчезли, словно их никогда и не было.

Дыхание стало тихим и едва прерывистым, словно парень резко впал в коматоз.

В голове лишь одно представление, без лишних слов и движений: между ним и его импровизированной целью нет никакой дистанции, и он стоит практически в упор к цели.

Рука, натягивающая водную тетиву, легко опускается, запуская в дерево тонкую струю воды. Миг спустя в березе оказывается небольшая, но идеально ровная дырка, в которой на несколько секунд застревает водная стрела, но которая быстро теряет свою форму, едва ли не мгновенно превратившись в обычную жидкость, а затем и вовсе пропадая в воздухе, так и не упав на зеленую траву.

Вторая стрела прошла ровно следом за первым снарядом, уже проходя сквозь дерево.

И так несколько раз.

Разум, несмотря на технику, смог легко расслабиться, забывая все внешние тревоги и заблуждения.

Только это, казалось, стало еще одной проблемой.

Крики Шин, которая, не скрывая паники, мчалась прямо в его сторону, используя все свои силы, при этом одевшись в самый минимум, послышались парню едва ли не с самой деревни.

Она была растрепана и уставшая, а в ее глазах начали накапливаться слезы, едва она заметила его, стоявшего в центре бора и недоуменно смотрящего на нее.

«Неужели обиделась, что я ушел?» — мысленно произнес он, чувствуя укол вины, — «Или тот орк уже разболтал все, что слышал?»

Однако поведение девушки застало его врасплох.

Она нервно, словно увидела призрака, подошла к нему и обеими руками схватила за щеки, начав ощупывать их, словно в первый раз увидела.

— Отпусти, — слова Мисуми были спокойны, словно он все еще использовал технику стрельбы из лука. — Это не очень приятно.

Девушка застыла, но быстро послушалась слов парня и даже с некоторым облегчением выдохнула.

В следующий миг, словно ноги не смогли ее выдержать, тело девушки покосилось, падая на землю.

Но парень легко успел ее поймать.

— Что случилось? — потребовал он ответа.

И ее слова заставили его усомниться в собственном рассудке.

— Кажется… — уже куда увереннее ответила она, несмотря на смысл слов, — вы успели умереть несколько раз…

Ее поведение ясно говорило парню — Шин не шутила.

Глава 10

Все оказалось куда проще и сложнее одновременно.

Ну или Шин предположила одну интересную теорию.

Макото, словно он был каким-то роботом и монахом, настолько преисполнился в концентрации во время стрельбы, что его сознание, для той, кто подписал с ним контракт, попросту на некоторое время исчезло, словно он погиб.

И так несколько раз за короткий период времени – вот Шин и запаниковала, словно парня успели убить и воскресить несколько раз за пятнадцать минут.

- Количество твоей маны увеличилось, - удивилась она, когда немного успела успокоиться.

- Да? – как-то нейтрально ответил он, - это разве не здорово?

- Это невозможно, - пробормотала она, а затем быстро помотала головой, словно пытаясь снять оцепенение, - это попросту невозможно!

Макото вопросительно выгнул бровь.

- Каждый рождается с определённым количеством маны и не может увеличить ее число за всю жизнь, - начала пояснять она, на что парень лишь кивал головой.

И когда она внезапно остановилась, словно ее кто-то заморозил, а в ее взгляде внезапно вспыхнуло осознание, Шин резко глянула в глаза Мисуми.

- Только находясь при смерти, разумные могут расширить количество своей маны, - догадалась она, - все сходится!

Сложно было сказать, в каком состоянии находилась девушка – была она шокирована, испугана или вовсе сходила с ума.

Им понадобилось еще немного времени, чтобы Шин могла нормально, без излишних эмоций, сформулировать свою мысль.

- Хочешь сказать, - начал он вслух произносить краткую выжимку слов дракона, - что мои тренировки, которым меня научили еще в прошлом мире, приближают меня к состоянию смерти, из-за чего количество моей маны, которое и без того огромно, увеличивается еще сильней?

Девушка кивнула головой.

Парень хлопнул ладонью по собственному лицу.

- Рояль на рояле, - пробормотал он, - типичный исекай.

А затем устало вздохнул.

- «Осталось только гарем собрать», - в мыслях усмехнулся парень, искренне не желая подобного развития событий.

Он еще не знал как справиться с одной дамой, что почти насильно напросилась к нему в напарники, а затем оказалась в его постели.

Столь стремительно развивающиеся отношения казались ему нонсенсом.

Назад они вернулись куда в более приподнятом настроении – Шин, не считаясь с мнением Макото, просто шла рядом, едва ли не вешаясь тому на шею. Но даже в таком случае она выглядела очень обеспокоенной.

- Ты слишком много думаешь, - заметил парень.

- Ты просто не понимаешь, чего ты смог добиться, находясь в этом мире всего лишь несколько дней, - заметила она, едва сдерживая удивленный крик.

- Ну я же попаданец, - как ни в чем не бывало заявил он, - обязан быть самым сильным, умным и храбрым.

Та посмотрела на него как на сумасшедшего.

Парень улыбнулся – слегка натянуто.

Когда они вернулись в юрту, под удивленные взоры орков, начинавших работать (а дел было много), Шин едва ли не насильно усадила парня на кровать и начала раздевать, но отнюдь не для продолжения ночного банкета.

Девушка даже не выглядела игривой, а в ее сердце продолжало теплиться беспокойство – Макото чувствовал это через их связь.

Но это не помешало парню заткнуться, когда зеленоволосая девушка начала щупать его тело.

- Не смогла насытиться за ночь? – в притворной обиде спросил он, едва ли не всхлипывая, - а я ведь так старался, так старался…

Его слезам мог позавидовать даже самые выдающийся крокодилий актер.

Шин, чувствуя его веселье через связь, лишь на краткий миг недобродетельно глянула тому в глаза, но быстро переключилась на старое дело – прощупыванию парня. Девушка исследовала Мисуми с головы до ног, непонятно, что желая найти – царапин, ушибов или переломов, судя по некоторым ее телодвижениям.

Но Макото был в полном порядке.

И только когда Шин убедилась в полном здоровье парня, то смогла выдохнуть с облегчением.

Не то чтобы это остановило Мисуми.

- Даже мой проктолог не исследовал меня столь тщательно, - как бы невзначай заметил он.

- У тебя был личный проктолог? – спросила она, скорей невозмутимо, чем спокойно, садясь на кровать рядом с ним.

Макото открыл рот. Подумал несколько секунд, а затем закрыл.

Он совершенно не был готов обсуждать это.

Слегка усмехнувшись, он решил поменять тему.

- Нашла что хотела? – поинтересовался он.

- Ты здоров, как бык и это странно - прямо ответила она, вновь взглянув парню в глаза, - мне все еще не верится, что ты можешь увеличивать количество собственной маны проходя через искусственную смерть.

Парень слегка нахмурился, но Шин до сих пор чувствовала себя немного беспокойно, что было видно по ее алым глазам.

- Я не умираю, - вновь повторил он, слегка улыбнувшись.

Для него ситуация казалась еще более бредовой. Обычная тренировка, которую он проводил едва ли не ежедневно последние несколько лет, оказалась неизвестной техникой культивирования максимального количества маны в магическом мире.

Исекай такой исекай.

- Я могу научить тебя – это не так уж сложно, - продолжил он.

- Ну уж нет, - Шин довольно быстро скрестила руки перед грудью, когда как на ее лице отобразилось что-то среднее между паникой и испугом.

Макото весело усмехнулся, за что получил слегка недовольный взгляд. Видя это, парень аккуратно схватил девушку за руку.

Мисуми действовал практически инстинктивно.

- Я делаю так на протяжении многих лет, - произнес он спокойным тоном, - и обещаю, что со мной все будет в порядке.

И дракон, живший несколько сотен лет, слегка покраснел. Даже сквозь их связь парень легко ощутил то смущение, что внезапно захватило ее сердце.

Долго она так не просидела, и, видимо почувствовав веселье от Макото, отстранилась от парня, встав с кровати.

Ее эмоции быстро пришли в порядок, и кроме смеси легкого беспокойства, интереса и облегчения Мисуми ничего не мог ощутить от нее.

Она отошла от кровати всего на несколько шагов, затем повернулась лицом к брюнету, скрестив руки на груди.

На ее лице отражалась полнейшая серьезность.

- Раз мастер теперь в порядке, то я вынуждена поднять довольно серьезную тему, - начала она свою речь спокойным тоном, проговаривая каждый слог.

Макото от такого перехода неосознанно выпрямился, словно вновь оказался в школе, перед лицом преподавателя.

- Я хочу, чтобы вы дали мне имя! – заявила она как ни в чем не бывало.

Макото пришлось потратить несколько секунд, чтобы понять что он только что услышал.

- Имя? – удивился он, - у тебя есть имя, ты сама назвала его мне.

- Вы не понимаете, Господин, - уже куда более эмоционально заявила она, - наречение меня – символизм моей новой жизни, оно не только позволит укрепить нашу связь, но и позволит стать ближе!

- Шин, - спокойно упомянул он ее имя, но дама даже не дрогнула, - имя – это имя, его нельзя поменять по зову левой пятки, как никнейм в доте.

Девушка удивленно на него уставилась.

- Что такое дота? – спросила она.

Парень запнулся.

- Видеоигра, - кратко сообщил он ей, - чем тебе не нравится имя «Шин»?

Девушка покачала головой в отрицании.

- Своим наличием, - сообщила она, чуть приподнимая голову, - наречение скрепит наш контракт, и усилит нашу связь – оно необходимо.

Парень аккуратно кивнул головой.

Он не совсем понимал весь символизм контракта, лишь зная, что теперь они были связаны, вероятно, навсегда. Ему нужно будет поподробней изучить эту тему, чтобы больше не было сюрпризов.

Классическая магия, которой его начали обучать, была заметно проще.

- И какое ты хочешь себе имя? – спросил он.

- Великое, - прямо ответила она, вновь приподняв голову, - чтобы при одном произношении его можно было почувствовать мое величие!

Бровь Макото дернулась.

- Хм…, - пробурчал он нахмурившись, в то время как алые глаза Шин заблестели.

И как на зло, в его мысли не приходило ни одного нормального варианта имени.

- Хмм…, - при его втором бурчании, глаза Шин заблестели в ожидани.

Так что он решил, что пусть все идет своим чередом.

- Слуга №1? – сделал он попытку.

- Господин! – недовольно воскликнула она, а в ее эмоциях начала зарождаться паника.

- Ладно-ладно! – сдался он, вздыхая, - дай мне подумать.

Настроение девушки мгновенно вернулось в положительное русло, заставив парня соображать еще быстрее, чем прежде.

На удивление, в его голове вскоре зародился хороший ответ.

- Ты называла себя непобедимой, - вспомнил он один из первых их разговоров, - что все твои битвы были выиграны тобой.

Девушка закивала головой, как китайский болванчик.

- Имя «Виктория», - медленно произнес он, - означает «Победа», как оно тебе?

- Виктория, Виктория, Виктория…, - эмоционально пробормотала она, словно пробуя на вкус каждый звук имени, а затем удовлетворительно кивнула головой, - мне нравится!

Ее настроение резко подскочило до радостного.

А затем их связь стала крепче. Макото легко это почувствовал – это как ощутить чужое прикосновение, превратившееся в объятие.

Зеленоволосая, судя по ее одухотворённому лицу, это тоже почувствовала.

Ее улыбка расширилась, а в ее глазах отобразились искры радости.

- Когда получаешь «имя», то получаешь и силу, связанную с именем, - заявила она, заставив парня подавиться воздухом.

- Почему тогда не сказала раньше? – возмутился Макото, - я бы придумал, что-то более подходящее!

- Но мне нравится имя! – сообщила она, - И оно мне подходит как ничто до этого!

Макото немного успокоился, чувствуя довольство девушки.

Их связь была странной – парень никогда подобного не чувствовал в своей жизни, и было трудно сравнить это с чем-то, к чему он привык.

Но он уже успел научиться пользоваться этой связью – ночная зарядка дала очень много времени для практики.

Настроение девушки поднялось практически до высот. И знаете что она решила сделать дальше?

Разумеется, сообщить всем оркам о смене собственного имени.

Заранее собрав все на импровизированной площади.

Макото опять захотел побиться головой об стенку. Или об стол.

- Не нужно было отвлекать всех от их работы, - произнес он слегка недовольно, но достаточно тихо, чтобы никто кроме Виктории его не услышал, - у нас еще уйма дел.

Девушка глянула на него непонимающим взглядом.

- Но это важно! – даже немного обиженно ответила она.

Парень открыл рот, а затем быстро закрыл его. Девушка, судя по ее эмоциям, действительно относилась к этому очень серьезно.

И он не желал ссориться с ней по этому поводу.

«Так и до подкаблучника недалеко», - возникла мысль в его голове, и он печально вздохнул.

На удивление Мисуми, орки встретили заявление девушки о смене имени радостными криками.

- Великая Виктория!

- Виктория!

- Дракон Виктория!

- Виктория!

- Непобедимая Виктория!

Бровь парня задергался при этой картине.

Скандирование нового имени продолжалось еще несколько секунд, прежде чем всех не разогнали, заранее сообщив, что вечером будет небольшой банкет в честь нового имени.

Когда все разошлись, Макото устало вздохнул, что не осталось незаметным для Виктории.

- Что-то не так? – спросила она не скрывая беспокойства, хотя в ее эмоциях до сих пор царила эйфория от смены имени.

Парень отрицательно покачал головой из стороны в сторону. Он не хотел признаваться, что не понимал некоторых норм и традиций местных, пусть они и были похожи.

Их дальнейшее время до вечера прошло довольно продуктивно. Парень пробежался по строящемуся поселению и поняв, что его помощь нигде не нужна, вернулся в юрту, где его уже ждала Виктория.

Занятия по магии давались ему даже проще, чем уроки в начальной школе. Он не только с легкостью повторял заданные приемы, но и мог их улучшить, добавив в заклинание больше маны или даже полностью перейти на бессловесное пение заклятия.

Виктория поражалась такому уровню, но не только продолжала учить, но и ускорила занятия Макото.

То, что они несколько раз занялись интимом, иногда даже играя роль учителя и ученика, было лишь приятным бонусом.

Уже ближе к вечеру у парня назрела одна важная просьба.

- Зови меня по имени, - заявил он, на что Виктория недоуменно на него уставилась, - ты всегда называешь меня «Господином», но у меня есть имя.

- Но ведь ты отныне мой Господин! – как ни в чем не бывало произнесла она.

У парня дернулась бровь.

У него так и не вышло уговорить девушку не называть его так, словно он был ее сутенером. Виктория продолжала называть его «Господином» и среди орков, и наедине, и даже в постели.

Не то чтобы он всегда был против последнего, но продолжать обращаться так с человеком, с котором ты спишь как-то чересчур по мнению Макото, и даже десять лет жизни в Японии, где официозом попахивает даже от женатых парочек, он так и не привык к такому обращению.

Орки, вслед за Викторией, начали называть Мисуми «Господином». В этот раз парень даже не стал говорить что-то против, давно поняв о бесполезности подобных действий.

Однако проблемы с драконом-переростком, который внезапно стал прекрасной девушкой, словно они находились в типичном исекай-аниме, никуда не пропали.

Их стало больше.

Или вернее будет сказать, что Виктория не изменилась после трансформации?

Макото не знал как реагировать на играющую в визуальные новеллы эротического содержания дракона-переростка, который со стороны больше напоминал спермотоксизную девочку-подростка, открывшую для себя мир яой-манги.

Мисуми еще никогда так не жалел, что несколько раз упомянул хентай и визуальные новеллы. Виктория, запомнив эти слова, начала искать их в его памяти, пока не наткнулась на это…

И после небольшой обработки записала на Медиа-кристаллы (парень так и не понял, как это работает и откуда девушка их достала), немного изменив сам принцип просмотра. Теперь вместо обычных видео, через магические устройства можно играть в эроге.

Чем девушка и занималась, собирая себе гарем из девушек всех мастей.

Смотря на то, с какой легкостью она справляется со всеми выборами и сражениями, у парня задергалась бровь.

В свое время ему понадобилось около двух сотен часов, чтобы пройти на первую хорошую концовку (бои в игре действительно были выматывающие), и то, как девушка легко проходила потные катки заставляли парня невольно завидовать ей.

Хуже было только если бы везло с наградами – эта видеоигра этим никак не славилась.

Вероятно поэтому ее так сильно полюбили всякие хикки – ее нельзя назвать типичной жанровой игрой, где благодаря двум правильным кликам можно стать богом и собрать гарем. Здесь важна еще и удача и даже самые мелкие детали, которые, на первый взгляд не бро….

- УРАААА, - крик в нескольких метрах от него едва не заставил парня подпрыгнуть прямо на стуле, но несколько исписанных листков с заклинаниями он уронил, как и пару дневников орков-магов.

Парень вновь оглянулся на Виктория, которая радостно кричала, сидя по-турецки прямо на кровати, поднимая руку верх.

Его взгляд мгновенно упал на темно-зеленное облачко перед лицом девушки, что исполняло роль экрана, и его лицо, в шоке, вытянулось.

Он моргнул. Затем еще раз моргнул.

Но картинка никуда не хотела уходить.

«Алый Меч Палкальщика» - предмет, чей силуэт в инвентаре был окрашен золотом, означающий только один тип качества – легендарный.

Еще раз припомнив на каком этапе игры находилась Виктория, Макото закричал.

- Легендарка в середине игры? - воскликнул он, подбегая к кровати, где и сидела девушка, - как? Зачем? За что?

Увидев поведение парня, девушка, скрестив руки на груди, задрала голову.

- Только лучшим сопутствует удача! – заявила она, отчего у парня вновь задергалась бровь.

Девушка слегка поправила халат, чтобы вырез на ее груди был заметен парню. Макото, который больше смотрел на «экран» не обратил внимание на уже привычное движение Виктории, которая постоянно ходила в чем-то подобном.

- Дай профессионалу показать каково это превозмогать, - заявил он, садясь в своих шортах и футболке рядом с девушкой – та не была против, быстро уступив немного места.

- Мой уровень скила выше вашего, - заявила она.

- Сначала пройди игру хотя бы один раз, прежде чем макать в гуано других игроков, салага, - ответил парень, пока в его сердце начало зарождаться пламя соперничества.

Еще никто в живую не мог сравниться с ним с его уровнем хикки-задроства.

И уж тем более он не позволит себя переплюнуть какому-то ящеру-переростку, сколько бы прекрасной она не стала.

Глава 11

Что такое строительство поселения?

Макото, конечно, догадывался, что это не простое дело, даже имея за спиной огромный опыт в градостроительных играх, но он даже не догадывался сколько мелочей нужно учесть заранее.

В первую же очередь все остановились на создании плана - орки никак не могли выбрать основной материал из которого и будут состоять дома.

Подходящий камень находился в горах, в нескольких десятках километров от места их дислокации, но это не было большой проблемой, ибо Виктория могла перемещать и перемещаться сама в любую точку карманного измерения в мгновение ока. Проблем с добычей и транспортировкой тоже не должно было быть - орки были не только сильны физически, но и неплохо владели магией. Но скорость добычи камня была меньше, чем дерева.

С другой стороны камни были крепче и долговечней.

Но и здесь была проблема - существовали целые деревья-исполины, высотой с калифорнийскую секвойю и толщиной с баобаб, которые орки, даже в несколько пар рук, не могли вырубить за целый день. Про обработку и говорить было нечего.

Сам Мисуми легко мог вырубить сразу несколько таких деревьев, но он ничего не знал о деревообработке.

Но Виктория отговорила его от такой идеи. Видите ли, он как глава поселения не должен опускаться до уровня обычного рабочего. Эмма была с ней солидарна.

- Ты не рабочий, ты не солдат, ты - лидер, монарх, - заявила она серьезным тоном, поправляя волнистые волосы, - а какой монарх занимается добычей материалов и стройкой?

- Госпожа Виктория права, - в разговор вмешалась Эмма, которая фактически стала новым лидером племени, являясь самым могущественным магом среди орков.

Ее отец добровольно начал передавать все свои дела ей.

Они стояли возле входа в юрту Макото и Виктории. Местное светило практически полностью ушло за горизонт, а в небе начали появляться первые звёзды.

Ещё одна странность местного неба - звёздная карта, той части что помнил Макото, ничем не отличалась от привычной небесной карты из прошлых миров.

Для остальных же все было в новинку.

- Вы теперь глава, и от вас ждут не помощи в строительстве, - заметила девушка.

- Не вижу причин в отказе от помощи, - заметил парень недоуменно, - мы сократим время постройки зданий в разы, если не на порядок.

Виктория странно на него посмотрела, когда как взгляд Эммы отражал сначала недоумение, а затем понимание.

Парень пожал плечами.

- Представьте, что вы построил им целое поселение - каждый дом, каждую улочку, каждый кирпич был заложен тобой - произнесла Виктория преподавательским тоном, - что в будущем они будут ждать от тебя?

Парень недоуменно на нее глянул, пока Эмма переводила взгляд с парня на дракона в женском обличии.

- И что же? - после нескольких секунд молчания спросил он.

- Что ты и дальше продолжишь строить им все подряд, - заявила Виктория, впившись острым взглядом красных глаз в лицо Макото, - а может будут требовать даже больше, начав лениться и полагаться в каждой мелочи на вас.

Парень хотел что-то сказать, но в голову ничего толком не приходило. Он не видел изъянов в ее логике.

Макото уже не в первый раз замечал, что хоть у Виктории находилось шило в одном месте, она давала неплохие советы. У него не было поводов не прислушиваться к ее словам.

У Мисуми не оставалось выбора кроме как кивнуть головой в знак подтверждения

Ещё что-то дёрнуло его рассказать оркам про водопровод и канализацию. Они покивали головой, приняли к сведению и быстро поэкспериментировали с несколькими видами простеньких труб (каменных и земляных, "приварив" их магией) и согласились, что было бы неплохо иметь что-то подобное в доме.

И это не говоря уже о планировании. Если Макото особо не сомневался где строить новые дома, то орки ещё ходили в разведку (вместе с Викторией и Макото), чтобы глянуть на ближайшие земли.

И если на севере, через реку, процветают те же леса и джунгли, то на западе река впадала в огромное озеро, которое не имело берегов на той стороне - мир был слишком мал для этого.

На юге и юго-востоке процветали луга, переходящие в долину рек и озёр практически до самого края мира.

На востоке были видны высокие скалистые горы со снежными шапками. Именно отсюда орки хотели брать камни и руду, которых здесь было в избытке.

Земли для поселений было хоть отбавляй, но именно в месте их первого перемещения (Возможно Виктория сделала это специально) казалось наиболее подходящим.

Потом начались разговоры об улочках, количестве домов, и какие здания ещё необходимы, вроде склада, столовой или ещё ряда помещений.

Сюда даже вошёл дом самого Макото, который был заметно больше остальных. Не дворец, но небольшой особняк.

В подобных событиях прошли целые две недели.

У самого Макото дел практически не осталось - про овощи и фрукты, в большинстве своем, он уже рассказал, как про новую живность (несколько орков привели в деревню коров, овец и даже пару козочек), и его на эту тему практически не беспокоили.

Было немного странно объяснять оркам про обнаруженную семью кабанов. Мисуми старался говорить как можно более нейтрально, сохраняя безразличие, стараясь не думать будет ли считаться поедание орком свинины каннибализмом.

Кабанов Макото больше не видел - орки не стали их брать в качестве домашних животных, парень не стал спрашивать почему.

Недавно пара молодых орков принесли красный гранат. Спелый и сочный. Виктория съела за один вечер сразу несколько штук, едва ли не сразу с толстой кожурой.

- Вытри рот, - произнес Макото, когда девушка, лёжа в их общей кровати, аккуратно кидала себе в рот бордовые зерна фрукта.

Однако Виктория пялилась не на самого парня, а на темно-зеленое облачко перед собой, где отображалась знакомая Мисуми РПГ с элементами визуальной новеллы с рейтингом 18+.

Среди белого дня девушка играла в эроге с лёгкой улыбкой на устах, не стесняясь своего суженого или картинок похабного содержания.

Учитывая что видеоигра была разработана в Японии, то всяких извращений там хватало.

Ящерица кинула краткий взгляд на парня, в глазах осознание сказанного пришло только через несколько секунд - Виктория полезла пальцами к губам.

Поняв, что ее нагло обманули, а на ее лице не было и пятнышка, та недовольно глянула в сторону Макото, сидящего за столом, наполненным многочисленными книгами и бумагами - то, что было у орков о магии на орочьем языке.

Девушка не слишком жаловала, когда ее так отвлекали.

- Гоооосподин...., - печально, едва ли не плача пробурчала она.

Парень слегка улыбнулся. Он прекрасно чувствовал настроение Виктории - та была лишь слегка недовольна, но далеко не до слез.

- Испачкаешь всю постель, - заметил парень, - есть лёжа на кровати не самое полезно для здоровья занятие.

- Какая разница? - как бы не в знай, спросила она, - мы меняем постель по несколько раз в день.

Парень хмыкнул, но отвел взгляд от кровати.

Девушка победно улыбнулась.

Мисуми было практически нечем заняться, если не считать хождение по стройке с умным видом, и изучения магии, на которое он подсел с головой.

Стоит ли говорить, чем может заниматься парочка, когда у парня наконец-то прошло воздержание (по другому свою вторую подростковую жизнь он назвать так и не смог), а у девушки что-то щелкнуло в голове?

Они могли заниматься интимом в любое время суток, по несколько раз на день, словно пародируя кроликов в брачный период.

Постель портилась с завидной регулярностью. И им приходилось либо ее очищать с помощью волшебства, или просто менять на новую.

Когда Макото осознал, что его просто надурили, сменив тему (их связь не даст солгать), решимость парня окрепла.

Встав со стула, тот направился к отдыхающей Виктории, которая только успела повернуть голову в его сторону.

- Зачем нужно эроге, когда можно почувствовать все вживую?! - в притворном гневе воскликнул он, залезая на кровать, а через секунду его пальцы залезли под футболку девушки.

Виктория уже была готова, что с нее снимут футболку, но в следующий миг она едва сдержала смех, когда парень воспользовался самым страшным оружием в мире - щекоткой.

Несмотря на собственную силу, девушка едва выбралась из под атаки парня, с весёлым смехом упав на мягкий ковер.

Но было невозможно непобедимому дракону просто взять и сдаться.

Ответная атака была продумана, взвешена и исполнена быстрым единым движением, заставляя парня принять оборонительную позицию лёжа, когда как Виктория нависла на ним, удобно устроившись у него на животе, начав елозить пятой точкой.

Макото сопротивлялся. Макото противился. Макото превозмогал.

Но зеленоволосая девушка воспользовалась своим главным оружием - женскими чарами, слегка приоткрыв разрез домашнего халата.

Оборона молодого человека рухнула в тот же миг.

И спустя несколько минут борьбы Виктория встала с кровати, едва парень попытался продолжить действовать, с гордым видом пытаясь уйти.

Возбудила, но не дала.

Но она кое-что явно забыла.

- Мммм, - потянул Макото, смотря на зелёное облако перед собой, что не было уничтожено во время их краткого "сражения", - какое интересное развитие событий, жаль будет если я случайно нажму не в нужное место...

Шаг Виктории застыл в середине, когда та делала победные круги вокруг центра юрты. Она медленно, словно находясь в фильме, повернула голову в сторону Мисуми.

Веселье в ее глазах сменилось сначала неверием, а затем безнадежностью.

- Маааастер, - потянула девушка, - вы не можете так поступить с вашим верным слугой! - если бы парень не чувствовал ее эмоции, то точно бы поверил ее игре.

- Моя власть над тобой простирается безгранично, - голос Макото изменился: сейчас он больше походил на темного властелина, чем на обычного парня.

Если бы он не был одет в шорты и лёгкую футболку, то, возможно бы, только возможно, кто-нибудь его принял бы всерьез.

- Вы правы, мой Господин, - едва ли не падая на колени ответила она, - вся моя жизнь принадлежит вам и только вам, но прошу, - на последних словах Виктория едва ли не взмолилась, под злобный смех Макото, - оставьте в покое мою отдушину, мою страсть и мою любовь!

Парень, прекратив смеяться как горгулья после запоя, посмотрел на ящерицу, пытаясь отыграть как можно более надменный образ.

Сложно было сказать получилось ли у него, ибо его лицо, что и без этого нельзя было назвать красивым, теперь требовало кирпича. Желательно с разбегу.

- Хммм, - задумчиво протянул он, - и что же презренная слуга может мне предложить?

Виктория, словно ожидая только этих словах, внезапно двинулась. Плавно, без лишнего шума и движений, но не слишком быстро, проскочила на четвереньках по ковру, слегка помахивая своей пятой точкой.

Вскоре ее лицо оказалось в опасной близости от Мисуми. Девушка не стеснялась пользоваться женским обонянием на полную катушку, подстраивая тело так, словно невзначай подчёркивая объемную грудь.

- Ваша верная слуга может..., - прошептала она томно, - ...предложить все, что только придет вам в голову, - несмотря на свои слова и тон, девушка посмеивалась от происходящего.

- Да..., - словно запнулся произнес Мисуми, - ты права, ты можешь мне помочь, - продолжил он, говоря медленно, пока глаза впитывались в тело Виктории.

А в следующий миг, в руках Макото оказывается крупный плод граната.

- Почисти его, - твердо заявил парень, словно ничего сейчас между ними не было, - и тот десяток плодов, что нам принесли, - продолжил раздавать он приказы, вставая с кровати.

Интим интимом, но обед по расписанию.

Виктория недолго пребывала в полнейшем шоке. Что-что, но девушка не любила проигрывать.

Схватив парня за локоть, та заставила его обернуться. На глазах девушки начали наворачиваться крокодильи слезы, но парня это никак не проняло.

- В обмен на мои воспоминания твоим вечным уделом стало смиренное служение — снимать кожуру со спелых даров моих, - заявил он в притворной жестокости.

- Может остановимся на обычном служении? - не теряла она надежды на разрешение "конфликта".

Макото отрицательно покачал головой.

- Даже если я научу вас призывать духов? - поинтересовалась она.

- Приз..., - запнулся парень, но быстро пришел в себя ,- зачем мне это?

- Разве не круто иметь ещё несколько умелых союзников? - спросила она восторженно, - представьте себе: пока вы сражаетесь, вашу спину прикрывают сразу несколько могучих духов, постоянно оказывающих для вас поддержку!

Макото открыл рот, желая что-то сказать, но быстро его закрыл.

- Неужели я выгляжу так, словно меня так легко подкупить?! - воскликнул он, но затем быстро добавил, - ты права!

В следующие минуты из их юрты доносился весёлый смех двух оболдуев.

ХХХ

Было принято решение начать практическое занятие по призыву духов провести не в карманном измерении, а в пустыне, чтобы случайно не призвать агрессивную сущность.

К этому моменту парень готовился около двух недель.

Нельзя было сказать, что он занимался исключительно теорией призыва, заучивая нужные руны, пентаграммы и круги, занимаясь, в первую очередь, классической магией (в его понимании) и поддерживая порядок среди своих подчинённых (то бишь ходил с пресной миной по всей деревне), все так же тренировался с луком (и повышал свой уровень маны, несмотря на протесты со стороны Виктории), проводил время с драконом и отдыхал сколько вздумается.

По сравнению с его прежним расписанием (а он считался тем ещё оболдуем), парень практически познал нирвану.

Будь неладен японский трудоголизм - самое злобное создание нации.

Нужный рисунок, в форме сложной многоступенчатой пентаграммы, он нарисовал с невиданной лёгкостью, прямо на земле, используя специально подобранное для этого заклинание.

- Призыв - искусство удачи и переговоров, - заявила Виктория, повторяя первую лекцию, стоя возле Макото, - только от тебя и богов зависит кого ты призовешь - маленького духа, демона или никого.

Парень кивнул головой.

- И раз ты решил поучаствовать в рулетке призыва, несмотря на все мягкие призывы Эммы так не делать, - упомянутая девушка-орк все ещё выглядела слишком недовольной, - то можешь начать крутить барабан!

Мисуми хмыкнул. Барабана здесь не было, но он понял смысл - начав вкладывать свою ману в рисунок призыва.

Мана поддалась легко, словно только этого и ожидая. Черные линии пентаграммы практически мгновенно изменили свой цвет на ярко-синий.

Едва парень перестал вкладывать свою магию в рисунок, как последний на краткий миг заблестел, прежде чем раствориться в пространстве, оставляя после себя лишь обгорелую от магии землю и странное краснокожее существо, с непропорциональным торсом, мохнатыми ногами как у козла, вытянутой мордой как у волка и несколькими рогами разного размера, растущих из разных частей его черепа.

- Ииик, - испугано произнесло оно, едва заметив перед собой Макото, прежде чем исчезнуть в краткой алой вспышке света.

Оно даже не взглянуло в сторону Виктории или Эммы.

Парень успел моргнуть пару раз, не понимая что только что произошло, прежде чем услышал нарастающий женский смех позади себя.

Виктория, держась на живот, явно пыталась сдержать свой смех.

Спойлер: у нее ничего не получилось.

Эмма, тем временем, выглядела слегка виноватой, когда как Макото до сих пор не понимал, что произошло.

Объяснения дались Виктории с трудом.

- Твоя мана..., - произнесла она, прежде чем продолжить смеяться, - твоей маны много...

Девушка никак не могла закончить предложение.

- Говори уже нормально, - устало произнес парень, закатывая глаза.

На этот раз ответила уже Эмма.

- Господин, понимаете..., - она явно пыталась подобрать правильные слова, - вашей маны столь много, что посторонним кажется..., - она запнулась, - что вы слишком сильны для них.

Макото не успел спросить о подробностях, как в разговор вмешалась ящер-переросток.

- Для незнающих тебя ты похож на передвижное собрание королей демонов, решивших прокатиться в одной карете, - голос Виктории оставался весёлым, но было все ещё видео что она сдерживалась, - а тебя испугался самый настоящий демон, приняв тебя сначала за обычного мага?

Парень не мог долго это терпеть.

И схватил девушку за ухо.

- Дома все ещё лежит мой старый ремень, - напомнил он ей, но девушку это никак не остановить.

- Стой-стой-стой! - звонко закричала она, - представь себя на месте того демона - тебя призывает явно кто-то средней руки, желающий заключить контракт, ты телепортируешься и видишь как несколько разумных, могущества твоего начальства, которые мирно стоят перед тобой и явно ожидают чего-то, что ты точно не хотел бы делать...

Макото не удосужился прослушать девушку дальше, начав слегка дергать ее за ухо.

Виктория, судя по ее эмоциям, даже не заметила потуг парня.

Но он был терпелив. Один шебутной дракон точно получит взбучку перед сном. А то, как сдерживать свои собственные силы он научится потом. Наверное.

Глава 12

Мисуми пришлось возвращаться в карманное измерение, когда они выяснили его проблему. Он едва ли не рвал на себе волосы от такой подставы.

— Говорите мне о каждой проблеме, особенно когда она связана со мной, даже если вам кажется, что я о ней знаю, насколько бы мелочной она вам ни казалась, — заявил он, пытаясь скрыть раздражительность. — Я не из этого мира, и любая деталь, которая может быть для вас естественной, для меня может быть в новинку.

Эмма слегка виновато кивнула, в то время как Викторию это даже не пристыдило.

Макото устало помассировал виски.

Весь следующий день он был занят попытками контролировать ману в своем теле, желая ее как-то скрыть.

Потуги первое время не приносили никакого толка: как бы парень ни пытался, он не понимал, как нужно было манипулировать маной, чтобы она не беспокоила окружающих его разумных.

Под смешки Виктории парень смог лишь немного подавить часть своей силы, но даже в таком случае остаток был столь огромным, что вряд ли кто-нибудь из людей мог принять его за обычного человека.

По словам Виктории: «Совет Королей Демонов лишился двух разумных, осталась ещё тысяча». Макото это никак не помогло.

Мисуми чуть не забыл про другой свой навык — барьер, который он благополучно держал в пассивном режиме, лишь изредка применяя. В небоевой ситуации барьеры редко были полезны.

Когда он добавил в качестве функции барьера «магическую невидимость» (или «подавление»), его магическое могущество частично скрылось, и в этот раз значительно лучше. Но он всё ещё выглядел как высокомерный могущественный колдун (или дракон), не желающий скрывать свою ауру.

Тогда он пошел от противного. Он начал использовать ману для усиления навыка барьера до тех пор, пока его маскировка не стала идеальной.

Из плюсов: он теперь не походил на высокомерного молодого мастера.

Из минусов: для активной поддержки барьера требовалась концентрация. Как только его отвлекут, подпитка барьера может слететь, превращая Макото в напыщенного молодого господина.

В это же время барьер не мог усиливать или укреплять организм Макото, не говоря уже про другие необходимые в нужный момент улучшения. Но для короткого разговора в центре пустыни навыка должно было хватить.

Однако парня немного отвлекли от изучения магии. И это были не орки, которые за месяц уже успели привыкнуть к новым землям, обустроив целые поля и сады, начав добычу и переброску камня, а Виктория. Девушка-дракон привела в карманное измерение новых жителей.

— И когда ты только успела?.. — недоуменно прошептал парень, разглядывая высоких гуманоидных ящеров.

Если не считать детей, то взрослые могли достигать в высоту двух метров, при этом широтой в плечах они тоже не были обделены. Вместо волос на голове у них красовались различные гребни, которые они могли украшать цветными тканями или яркими побрякушками. Их морды были вытянуты, как у крокодилов или аллигаторов, а из открытых ртов виднелись белоснежные зубы. Их чешуя разнилась от светло-голубого оттенка у девушек до тёмно-синего у мужчин. Только в районе груди их шкура становилась беловатой, бежевой или желтоватой. Глаза были похожи на человеческие, только с желтой радужкой. Их длинные хвосты, как заметил Мисуми, были довольно подвижны, несмотря на их размер.

Различить мужчин и женщин было проще, чем казалось на первый взгляд: мужские особи были крупнее, тогда как женские тела не имели столько мышц и казались более плавными.

Одеты они были практически одинаково, вне зависимости от пола или возраста: в явно грубые тканевые или кожаные одежды. Некоторые ходили босиком, другие — в простой самодельной обуви. Украшения в виде побрякушек или цветных тканей были у всех. Макото так и не смог с первого раза разобрать, по каким принципам они себя украшали.

В отличие от орков, чье общество напоминало управляемую толпу, людоящеры выстроились, как на военный парад. В ровных шеренгах стояли все: и дети, и взрослые, и старики.

— Господин не всегда следил за мной, — заметила она, улыбаясь.

Ее малая частичка в это время стояла позади самого Макото, делая вид, что ее здесь нет, и она сама удивлена происходящему.

Парень не хотел устраивать сцену перед возможными новыми подчиненными (а для чего еще девушка привела их сюда?), но по его быстрому взгляду, брошенному в сторону Виктории, было ясно — их ждет разговор. Возможно, даже с ремнем. Если девушка опять не сбежит и не превратит попытку наказания в интим. Дракон, словно вновь прочтя его мысли, улыбнулась еще шире.

— Они мои родственники, — представила она ящеролюдов, которые, судя по их глазам, нервничали еще сильнее, чем Мисуми. — Каждый из них обладает талантом к магии воды и воздуха, а также огромной физической силой…

Парень, услышав это, по-новому посмотрел на ящеров, а затем на Викторию.

— Не знал, что у тебя есть родственники…, — заметил он.

Девушка почему-то хихикнула.

— Я вышла из их племени, — заявила она, — любой из них может стать драконом, если он докажет свою силу.

Макото эта информация ни о чем не говорила. Но судя по поведению орков, драконов в этом мире уважали. Кивнув для приличия, парень повернулся к стоящему впереди ящеру. Он не выделялся ростом или количеством украшений, но стоял ближе всего к Мисуми и Виктории.

— Как тебя зовут? — спросил попаданец.

Глаза ящера удивлённо вытянулись, как и у нескольких его соплеменников. Начались шепотки, в основном среди детей на самых задних рядах. Но стоило только взрослым шикнуть на них, как те быстро вспомнили, где находились.

— Соляная Чешуя, — после краткой запинки ответил людоящер.

Макото моргнул, не сразу поняв, что случилось. Его внутренний переводчик не только автоматически перевел произносимую фразу на нужный язык и диалект при одном взгляде на его носителя, но и выдал автоматический перевод имен собственных, из-за чего имя ящера прозвучало дословно.

Первая же его мысль — Цукуёми покровительствует русским переводчикам кинопроката, вторая — «почему имена орков не были переведены похожим образом?!», и третья — «что можно спросить у разумного, которого встретил в первый раз в жизни, когда он едва держится на ногах рядом с тобой, несмотря на частичную блокировку маны?!».

Не о погоде же разговаривать?

— Как тебе местный климат? — спросил он едва ли не автоматически.

Позади него Виктория едва не подавилась воздухом. Только благодаря их связи Макото чувствовал ее веселье.

— Немного влажнее, чем в пустыне, — ответил ящер спокойным тоном, заставив уже самого Макото улыбнуться.

Макото и орки жили на берегу реки, тогда как немного западнее находилось гигантское озеро, а на юге — речные земли. По сравнению с пустыней здесь можно было плавать едва ли не прямо в воздухе.

— Зачем вы здесь? — уже более спокойно спросил он.

Этот вопрос не застал ящера врасплох.

— Ради мира и процветания для нас и наших детей, — язык (или диалект?) ящеролюдей был заметно более громким и гортанным (Макото даже захотел узнать, мог ли он разговаривать на языке, на который физически не был способен). — Госпожа Ши… Виктория обещала нам землю возможностей, где мы не будем знать голода и опасностей.

Макото понравился такой ответ. Не только как фанату пафосных речей, но и чисто по-человечески. Первое впечатление от племени ящеролюдей было хорошим, и они не казались теми, кого заслуженно сослали в пустыню.

— Где вы жили все это время? — поинтересовался парень, поближе разглядывая своего собеседника, который с каждым новым наблюдением все меньше казался рядовым членом племени, судя по количеству царапин на его чешуе.

— Глубоко под сводами пустыни, Господин, — ответил ящер, устало вздохнув, — в пещерах, где мало дневного света и пищи, но вода в достатке.

Макото слегка удивился. Ящеры перед ним не выглядели как жители подземелий, скорее как амфибии, привыкшие жить на стыке двух стихий.

— Было опасно бороться за такое место? — поинтересовался Мисуми.

Соляная Чешуя весело оскалился, обнажая белоснежные острые зубы.

— Опасно только для наших врагов! — его голос пробрал до мурашек даже Макото. Парень постарался улыбнуться, ощущая при этом от Виктории уже не только веселье, но и гордость.

Даже остальные ящеры прониклись, судя по бросаемым в их сторону взглядам.

— Мы воины, Господин, каждый из нас умеет драться руками, когтями или оружием, — продолжил он. — Жизнь научила защищать то, что нам дорого, иначе — только смерть.

В этот раз Мисуми нашел, что ответить.

— В этом месте нет опасностей, нет хищников, что будут на вас охотиться, не будет конкурирующих племен, желающих захватить вашу территорию, и вам не придется больше чувствовать голод, я могу вам это обещать, — в голове молодого парня было много мыслей и придирок даже к собственной речи, но он продолжал говорить. — Но знаешь ли ты, что я требую взамен?

— Службу, — ответ был прост, лаконичен и дан практически сразу.

— И каждый из вас согласен? — поинтересовался Макото, обращаясь уже ко всем ящерам.

Ответ был един, словно они только и ждали, когда парень задаст свой вопрос:

— Да, Господин!

Макото улыбнулся, кивнув.

— Отлично, — слегка прокашлялся он. — Остался только вопрос вашего размещения.

ХХХ

Что такое переселение нового племени (и новой расы) в плодородные земли, где до них проживали другие разумные? Логистический кошмар!

Макото все еще помнил, как жаловался на планировку города. Сейчас он хотел вернуть то время, когда проблем было заметно меньше. Ибо его голова была забита сотнями вопросов.

Будут ли ящеролюди конфликтовать с орками? Ему не хватало еще урегулировать межрасовые распри. Где ящеры будут жить? Создадут собственную деревню или поселятся вместе с орками? Чем они будут питаться? Макото точно помнил ряды острых зубов ящеролюдей, и не было похоже, что они всеядны. В каких домах они предпочитают жить? В какой среде? Какие у них культурные особенности?

На решение этих проблем уйдет немало времени.

И, наконец, главный вопрос, который донимал парня все последнее время.

— Почему ты не рассказала, что хочешь привести их сюда? — спросил парень, когда в юрте остались только двое — Виктория и он сам.

Девушка выглядела счастливой, пусть и уставшей.

— Вы бы мне отказали, если бы я попросила? — поинтересовалась она, садясь рядом с парнем на кровать, вытягивая ноги и сбрасывая обувь.

Парень замер, а затем недовольно глянул на девушку рядом. Когда он увидел ее улыбку, у него задергался глаз. Он схватил ее за ухо, слегка потянув на себя.

— Гооосподин! — жалобно произнесла она. — Не будьте тираном и абьюзером!

Парень закатил глаза. Иногда он жалел, что дал ей свободный доступ к своей памяти — в ее речи с каждым днем добавлялось все больше геймерских, хикикоморских и молодежных терминов из-за просмотренных коротких видео. Раз даже непобедимый дракон пал под натиском интернета, то можно ли назвать его вечным злом?

Выкинув подобные мысли из головы, он вновь глянул на девушку, которую особо не заботило ее поведение, несмотря на то, что Макото удерживал ее за ухо.

— В следующий раз предупреждай, когда захочешь сделать нечто подобное, — произнес он строго, отпуская девушку.

Виктория слегка зашипела от боли, прикрыв ухо рукой, и с обидой во взгляде посмотрела на Мисуми. Тот закатил глаза на такую сцену. Их связь ясно давала понять: Виктория не чувствовала ни обиды, ни мук совести за то, что смела плести интриги (если можно было так выразиться).

— Но, Господин, — протянула она, поняв, что ее крокодильи слезы его не возьмут, — разве они не являются важным приобретением?

Макото кивнул. Им действительно не хватало рабочих рук (работы в карманном измерении было море), но со временем количество проблем бы уменьшилось, и он не видел повода столь резко изменять намеченные планы. Если не считать возможной кровной связи племени с Викторией, из-за чего она и привела их сюда, то он не совсем понимал мотивов девушки.

— Они все воины, — заметила девушка, — каждый ребенок, женщина, мужчина или старик — все они будут сражаться за тебя.

Мисуми не сразу понял, к чему ведет девушка.

— С кем ты хочешь, чтобы мы воевали? — спросил он.

— Ни с кем, а с чем, — пояснила она, слегка отстраняясь от парня, и выражение на ее лице стало серьезным. — Думаешь, богиня просто примет тебя и не пожелает использовать?

Парень усмехнулся.

— Она выкинула меня на край мира только потому, что я не вышел лицом, — заметил он с легким оттенком досады. — Ей плевать на таких, как мы, и вряд ли она станет вмешиваться в наши дела, особенно если мы не будем влезать к ней и ее игрушкам.

— Война уже поглотила целый континент, и даже здесь чувствуется ее эхо, — заметила девушка, поправляя волосы и мельком глянув в сторону двери. — Как только люди или демоны узнают о нас, то непременно захотят использовать в своих целях, и для этого нам нужны любые силы, способные постоять как за себя, так и за нас.

Парень усмехнулся.

— Я не планирую вмешиваться в чужую войну, мне плевать, что происходит на севере, будь то демоны или люди, — заявил он прямо. — И пусть мне жаль жертв конфликта, но тратить время и силы ради… — он ненадолго остановился, подбирая слова, — ради чего? Богини? Ее уничтожения? Ради нового мира? Зачем мне это делать?

Парень был искренен. Он совершенно не желал втягиваться в политику или современную военную кампанию между демонами и людьми. Специально идти на север, чтобы встретиться с людьми только ради самой встречи, — он не собирался.

— А как же твои способности? — удивилась она, глядя на парня широко раскрытыми глазами.

— Что с ними не так? — не понял парень.

— Ты уникален, я никогда не встречала столь могущественного существа с таким объемом маны, — заметила Виктория, а ее взгляд устремился куда-то в сторону. — Даже у первобытных драконов не было столько сил, сколько у тебя.

Парень не слишком много знал о нынешнем мире, кроме тех знаний, что он успел понахватать за последний месяц с хвостиком, но про первобытных драконов он слышал многое. Они жили еще до прибытия в этот мир богини и являлись столь же могущественными сущностями. Как минимум в мифах. Орки до сих пор их почитали.

Макото чувствовал, что девушка говорила серьезно. Он помнил, что Виктория жила сотни лет назад и помнила даже времена, когда богиней в этом мире даже не пахло. Но он не мог ей поверить до конца — для него все это казалось невозможным.

— Напомню, богиня призвала еще нескольких людей из параллельных миров, — произнес он недовольно, — и я сомневаюсь, что выделяюсь среди них чем-то, кроме своей внешности или уровня сарказма в крови.

Виктория удивленно на него посмотрела. Затем раздался хмык, который постепенно перерос в истерический смех. Макото не мог понять, что происходит с девушкой, ибо по их связи ощущал такую палитру эмоций, что не мог в ней разобраться с первого раза. Так продолжалось несколько минут, несмотря на попытки Мисуми ее успокоить. Даже когда парень вновь схватил за ухо девушки, та не пожелала замолчать и все объяснить. Она даже внимания на его потуги не обратила.

— Гооосподин, — протянула Виктория, когда смех — или истерика — покинул ее тело и душу, — вы когда-нибудь использовали все свои силы?

— В каком смысле?

— По вашим жилам течет огромное количество маны, но я никогда еще не видела, чтобы вы использовали больше определенного объема, — Макото медленно кивнул, принимая наблюдения девушки.

— Даже когда я увеличиваю объем используемой маны на малый процент, сила заклинания резко возрастает, и я начинаю терять контроль над сражением, — признался он, нервно вздохнув.

— Вы боитесь использовать больше маны? — спросила она.

— Не то чтобы боюсь, — слегка помялся парень, — я больше беспокоюсь за этот мир. Что с ним будет, если я буду действовать на пике своих возможностей?

Виктория пожала плечами.

— Мир схлопнется, — предположила она, а Макото бросил на нее недовольный взгляд.

— Не самое желаемое развитие событий, — заметил он.

— Да, — кивнула она, — но что если изучать магию вне этого измерения? — поинтересовалась она. — В пустыне практически никого нет и мало кто будет жаловаться.

Парень слегка раскрыл рот, потом быстро прикрыл его.

— Это может сработать, — прошептал парень, а его глаза загорелись привычным огнем любопытства.

Глава 13

Для проверки собственных способностей им пришлось вернуться в пустыню.

За те несколько дней, что их здесь не было, эти земли не изменились: всё то же палящее солнце (благо был поздний вечер и было не столь жарко) и бесконечный песок, в котором можно было утонуть.

— Что ты предлагаешь? — спросил парень, повернувшись в сторону Виктории.

Здесь и сейчас они были одни. Брать кого-либо из подчинённых, когда те заняты, а испытание сил Мисуми могло представлять опасность, они посчитали нецелесообразным.

— Используй любое заклинание, вливая в него всё больше маны с каждым разом, — ответила девушка, скрестив руки на груди. В отличие от парня, который заметно нервничал, девушка была образцом спокойствия как внешне, так и внутренне.

— Больше так больше, — пробурчал он, вытягивая руку.

Ему не нужно было произносить слова — он давно уже знал, как манипулировать маной для нужных ему заклинаний.

Оранжевое пламя вспыхнуло над его ладонью.

Небольшой всплеск его ауры был практически незаметным для Виктории, ибо он зачерпнул лишь горстку из того океана мощи, что присутствовал в его теле. Даже когда пламя начало разрастаться, поток маны Мисуми даже не дрогнул.

Виктория заворожённо за этим наблюдала. Из-за ужасного контроля Макото она могла лицезреть, как мана парня медленно вливается в его заклинание. Пусть объём его маны никак не уменьшался, колебания нескрытой ауры были видны невооружённым взглядом.

Огненный шар разрастался прямо на глазах.

— Проклятый контроль, — произнес парень с нервной улыбкой, а по его лбу начали скатываться капли пота.

Проблема была не в том, чтобы влить ману в заклинание, а в том, чтобы не обжечься в процессе, увеличив запас энергии слишком сильно.

Уже через несколько секунд шар пламени достиг размера футбольного мяча, и парень прекратил подпитку заклинания, едва пламя достигло его ладони.

Огонь не обжигал его кожу. Ему даже жарко не было, но он всё равно остановился, пытаясь не поранить самого себя.

Виктория заметила проблему и быстро поняла по их связи, что происходит.

— Попробуй поднять огненный шар в воздух, потом вновь увеличь количество маны в заклинании, — произнесла она спокойным тоном.

Парень, всё ещё шепча проклятия, сделал, как советовала ему Виктория. Шар пламени поднялся на пару метров ввысь, и Макото продолжил подпитывать заклятие.

— Не ограничивай себя, — произнесла Виктория, заметив, что поток подпитывающей маны стал слабее, но скорость увеличения огненного шара заметно упала, — добавь больше маны.

Макото стиснул зубы, но немного ослабил напряжение.

Заклинание мгновенно увеличилось до размера легковушки.

Ещё через несколько секунд парню пришлось вновь поднимать огненный шар на несколько метров, так как заклинание уже походило на маленькое солнце.

— Как ощущения? — спросила Виктория, улыбаясь и наблюдая за нелепым заклинанием, которое никогда не должно было стать столь абсурдным.

— Мне словно стало легче дышать, — признался парень через несколько секунд, нервно улыбнувшись.

Он не лгал, но даже в такой ситуации всё ещё пытался сдержать нарастающую мощь заклинания.

— Расслабься ещё немного, — произнесла девушка.

Макото ответил без слов: вскоре огненный шар стал размером с крупный грузовик.

— А теперь попытайся сжать пламя.

Парень слегка удивился её просьбе.

— Как? — спросил он, но интуитивно уже попытался выполнить действие.

Огненный шар немного сжался, став вновь размером с крупный внедорожник, но его цвет изменился с ярко-жёлтого на более тёмный оттенок, становясь практически оранжевым с крупинками красного.

Со стороны это напоминало маленькое солнце, освещающее ближайшие барханы.

— Повторяй за мной: свет солнца и огня, укрепи пламя моё, пусть горячим оно будет, как полуденная звезда, брид, — заявила она на знакомом драконьем языке, на котором здесь колдовали.

Парень сначала замер. Заклинание ему показалось странно знакомым, но он не припоминал, чтобы когда-либо использовал его.

Предположив, что видел его в записях Эммы и орков, Макото повторил слова Виктории слово в слово, давая магии течь через себя.

Он прекрасно видел, как огонь реагировал на новое течение магической энергии, сжимая пламя ещё сильнее, пока оно не превратилось в раскалённый красный шар размером с футбольный мяч. По текстуре он напоминал лаву, которую сжали под высоким давлением. Количество выделяемого заклинанием света уменьшилось, но яркость освещения, наоборот, увеличилась.

Было бы не ложью сказать, что в этой части пустыни стало светло, как днём.

Дальше Макото действовал практически без советов со стороны Виктории. Парень с каждой секундой увеличивал количество вливаемой в заклинание маны. Магмовый шар увеличился прямо на глазах, пока вновь не стал размером с крупный грузовик.

Виктория с некоторым предвкушением наблюдала за Макото; несмотря на размер и яркость огненного шара, она продолжала смотреть, не боясь ожога или риска ослепнуть. На её губах красовалась лёгкая улыбка, постепенно превращающаяся в оскал.

Мисуми выглядел всё более расслабленным. Если во время первых минут действия заклинания он едва контролировал поступающую энергию, то сейчас, когда не было необходимости в столь тщательном контроле, он не напрягался столь сильно.

Но даже тогда количество его маны не уменьшилось так, чтобы можно было заметить.

Он настолько увлёкся экспериментом, что не заметил, как магмовый шар увеличился до пропорций хрущёвки, освещая своим сиянием ближайшие земли и пески.

Макото осознал, что именно он пытается контролировать, и через секунду начал шёпотом ругаться.

— Что с этим делать? — спросил он вслух.

— Отправь в космос, — как ни в чём не бывало произнесла Виктория.

— Может… — парень не успел договорить, как запнулся, — а ведь неплохая идея.

Виктория даже кивнула в знак подтверждения его слов.

Однако количество вливаемой магической энергии не уменьшилось — совсем наоборот. Казалось, Макото вовсе расслабился, когда огромный огненный шар, несмотря на свои размеры, с каждой секундой поднимался всё быстрее вверх, создавая иллюзию второго солнца во всех окружающих землях. Сначала десятки метров, потом сотни, затем счёт пошёл на километры.

Мисуми не заметил, сколько времени понадобилось ему, чтобы разогнать гигантское заклинание, но он точно почувствовал выход магмового шара из пределов атмосферы, летящего ещё дальше, в космос, отдаляясь от поверхности планеты, пока, наконец, его контроль на таком расстоянии не оборвался.

Тогда он его и отпустил. Магическая подпитка прекратилась практически мгновенно, и ничто не стало сдерживать заклинание от взрыва.

Они могли заметить только небольшую вспышку в вечернем небе.

Едва парень вдохнул полной грудью, как рядом с ним раздались спокойные хлопки.

Виктория поздравляла его.

— И каково освободиться от оков собственного разума? — поинтересовалась она.

Макото ответил не сразу.

— Представь, что у тебя не было интима девятнадцать долгих лет, а потом тебе внезапно сносит крышу, — сообщил он нейтральным тоном.

Однако договорить он так и не успел, так как ощутил знакомое присутствие, мгновенно насторожившись. Виктория заметно напряглась, ощутив резкую смену настроения парня.

Ощущение того, что за ним наблюдают, прошло через секунду, но парень всё равно поморщился, едва вновь не начав ругаться вслух. Навык барьера мгновенно защитил их от чужого взгляда, и парень едва ли не автоматически начал вливать в него как можно больше своей магии.

Это было похоже на вскрытие бочки с водой, тогда как раньше он пользовался шлангом.

— Что происходит? — впервые за время их знакомства парень видел, как девушка открыто нервничала.

Она не понимала, что произошло сразу после использования заклинания, но ощущала себя так, словно на неё вновь смотрел кто-то из первородных драконов, хотя с тех пор прошло много веков.

— Старая стерва решила проверить, что произошло, — произнес Макото с недовольным лицом, но, заметив недоуменный взгляд Виктории, продолжил: — Богиня обратила на нас свой взор.

При мыслях о богине его сердце наполняло раздражение. Гнева, как раньше, не было, но он всё ещё не забыл, как эта дамочка решила сбросить его с высоты птичьего полёта только из-за непривлекательного лица.

Он сомневался, что когда-нибудь сможет ей соразмерно отомстить.

Но специально злить кого-то её уровня он не станет. Месть местью, но жить хотелось больше.

Глаза Виктории расширились, но она не успела что-либо ответить, как Макото приказал возвращаться в карманное измерение. Парень не знал всех возможностей местной богини, но он точно мог чувствовать её взгляд на себе несколькими мгновениями ранее.

Это было сравнимо только с купанием в помоях, отчего было даже трудно отмыться.

Едва его нога коснулась красного ковра, как он начал ругаться.

— Вот же стерва, — пытался говорить как можно тише, — первая же тренировка, и она мгновенно начинает подсматривать, как извращенец в раздевалке…, — продолжил он, начав снимать с себя футболку, что слегка подгорела под действием его собственного заклинания.

— Господин…, — голос Виктории был ровным, но Макото его словно не услышал, хотя девушка стояла рядом.

— …Старая кошёлка решила подсмотреть за молодым мальчишкой… — продолжил он.

— Господин… — уже громче сказала девушка, но парень вновь не обратил на неё внимания.

— …словно мало ей гарема размером с целую нацию… — продолжил парень, но внезапно запнулся.

Виктория крепко обняла парня за спину, прижимаясь к нему всем телом.

— Господин, успокойтесь, — попросила она, и мгновением позже раздражение Макото поубавилось.

— Прости… — выдавил он, вздыхая. — Не думал, что начну так сильно нервничать из-за неё.

— Я тоже, — слегка улыбнулась она, отстраняясь от Макото. — Мне необходимо было предсказать поведение богини… — продолжила она.

Парень недоуменно уставился на неё.

— Как бы ты это сделала? — поинтересовался он.

— Вы необычно сильны, — заметила она, но, уловив взгляд молодого человека, пояснила: — Я никогда не видела столь могущественного существа, как вы, не сравнимого даже с первозданными драконами.

Макото смотрел на неё с нейтральным выражением лица. Умом он понимал, что Виктория вряд ли лгала или преувеличивала, но он всё равно не мог признаться себе, что стал настолько могущественным, что может занять строчку в первой десятке сильнейших существ во всём магическом мире.

— Я должна была догадаться, что богиня точно захочет узнать, кто создал столь разрушительную магию и при этом запустил её в воздух, — заметила она.

— Это так странно?

Взгляд Виктории стал очень выразительным. Она смотрела на него, как на идиота.

— Даже первородные драконы не могли создать нечто подобное, потратив лишь мизерную часть своей энергии, — заметила она. — Богиня почувствовала, что кто-то использует могущественное заклинание, способное превратить в пепел целый регион, и обратила на нас свой взор. Для кого-то вроде неё было нормой поинтересоваться, кто за этим стоит.

Парень медленно кивнул, признавая правоту девушки.

— Теперь она, возможно, знает про нас, — продолжила Виктория.

Парень удивлённо на неё посмотрел.

— Разве она не должна… знать всё, что происходит в её мире? — поинтересовался парень.

Виктория покачала головой.

— Она сильна, но не всемогуща, — ответила она, скрестив руки на груди. — Ограничена правилами, собственными знаниями и эго.

От последних слов девушки Мисуми фыркнул.

— Будь всё, как вы думаете, то демонов, полулюдей и монстров давно бы уничтожили, — заметила она.

Парень кивнул, соглашаясь с драконом.

Макото уже знал, что богиня была благосклонна только к людям, чья раса была доминирующей на планете. Хотя, по словам той же Виктории, полулюдей и разумных монстров (как орков или ящеров) всё ещё много, к ним относятся заметно хуже.

Оставался лишь вопрос: что делать дальше?

Он его вслух и озвучил.

— Ничего, — пожала плечами Виктория, отвечая нейтральным тоном.

Парень недоуменно на неё уставился.

— Совсем ничего? — переспросил он и, увидев кивок девушки, вновь переспросил: — Ничегошеньки? От слова «совсем»?!

Девушка улыбнулась и кивнула.

А затем парень ощутил, как она веселится через их связь, и у него задёргалась бровь.

Виктория мгновенно сняла с себя маску спокойствия и начала смеяться.

Парень только и мог скрестить руки, начав нервно притоптывать и едва сдерживая желание подёргать шебутную ящерицу за ухо или отлупить ремнём по заднице.

И это только сильнее заставляло девушку смеяться.

Ему пришлось ждать около двух-трёх минут, прежде чем девушка, вытерев накопившиеся слёзы из-под глаз, пояснила:

— Богиня занята войной с демонами, которая длится уже больше десятилетия, — заметила девушка спокойно, поправляя свои волосы. — И люди, её люди, проигрывают конфликт — уже несколько стран было уничтожено и подавлено демонами или их союзниками.

Парень впервые слышал о чём-то подобном. Он знал лишь о самом факте конфликта, но не интересовался остальным.

— У нас есть только один выбор — становиться сильнее, — заметила девушка. — Но если мы действительно не будем вмешиваться в войну, то и трогать нас никто не станет, ибо даже боги ограничены в своих действиях.

Парень печально усмехнулся.

— Выбор, по сути, невелик, — заметил он, — либо мы, либо нас.

Девушка кивнула.

— Я сомневаюсь, что она может проникнуть в наш мир или как-либо повлиять на него, — предположила она, садясь на кровать и приглашая парня сесть рядом.

— Ты уже говорила, что она не всемогуща, но я не вижу причин, почему она ещё не нашла нас здесь, — заметил он.

Девушка слегка хмыкнула.

А потом выпалила бомбу.

— Вы когда-нибудь пытались создать что-нибудь из ничего? — поинтересовалась она.

— Любая магия создаёт что-то из ничего, — ответил он.

— Ответ неверный, вспомните, что я говорила о магии, — как преподаватель младших классов ответила она. — Магия — манипулирование природой, и она не создает что-то новое из воздуха.

Парень медленно кивнул, всё ещё не понимая, к чему ведёт девушка.

— Оглянитесь на мир вокруг нас, — встала она с кровати, начав шагать к центру юрты. — Земля, растения, вода — всё это природа. — Повернулась она лицом к парню, вновь улыбнувшись: — Всё это было создано из пустоты, что здесь была.

Между ними повисла напряжённая тишина.

— Значит… — запнулся он, — я… божество? — неверующе спросил он, чувствуя себя глупо даже от такого предположения.

Разве пару месяцев назад он не был обычным человеком?

«Что за типичный исекай?!» — вновь возникла мысль в его голове, и он едва не начал хихикать от абсурдности ситуации.

Пока Виктория вновь не облила его водой.

— Вряд ли, — усмехнулась она, заставив парня глянуть в её глаза — всё такие же алые, глубокие и выделяющиеся.

Красивые.

— Боги ближе к духам, а не к существам из плоти и крови вроде нас с вами, — произнесла дракон. — Моё предположение немного другое: Бог, даровавший вам навык «Барьера» и спасший от происков богини, отдал частичку себя вам.

Парень раскрыл рот, а затем закрыл его.

— Он сказал, что ему потребуется поспать еще несколько столетий, — вспомнил Макото (тот разговор был довольно сложно забыть), — возможно, из-за этого?

— Божественная частичка не могла быть усвоена вами, поэтому она видоизменила мир, превратив его в тот, что вы подсознательно желали, скрыв нас от взора богини, — продолжила она рассказывать о своей теории.

Макото кивнул. Он не мог дополнить или опровергнуть слова Виктории, и главным образом из-за того, что мало знал об окружающем их мире.

Дракон жила дольше него в десятки раз и наверняка могла узнать об этом из проверенных источников.

— Значит, я всё еще человек? — вслух спросил он. Это казалось вполне себе обыденным, но привычным.

— Тоже вряд ли, — произнесла девушка.

Парень едва не подавился воздухом, после чего неверующе посмотрел на девушку.

— В вашем теле хранится больше маны, чем в первородных драконах, — серьезным тоном произнесла она. — У вас есть несколько аномальных навыков, и нет ничего странного в том, что вы начали меняться.

Парень замер, а затем недоверчиво уставился на девушку.

— В каком смысле меняться?

Глава 14

Изменения действительно были.

И ещё более странно, что он их не заметил, пусть последние два месяца видел своё отражение только в воде. С зеркалами была проблема — их не было. Оркам или ящерам они не были нужны. Пришлось вновь использовать воду, чтобы рассмотреть своё отражение, и выслушивать наблюдения Виктории.

Корни его чёрных волос начали светлеть, причём за месяц выросло достаточно волос, чтобы около сантиметра шевелюры, начиная от головы, окрасилось в новый цвет.

Он попросил девушку задействовать свои способности, чтобы та, используя его «фото» месячной давности, могла сравнить его с нынешней внешностью.

Цвет глаз тоже изменился. Если раньше, как у типичного японца, у него была тёмно-коричневая, почти чёрная радужка глаз, то сейчас она посветлела до более светлых оттенков.

— Не могу в это поверить, — вздохнул он устало, — с каждым днём всё больше и больше похож на исекайнутого попаданца, — пробурчал Макото.

— Разве это не правда? — поинтересовалась девушка.

Парень недовольно глянул на девушку, сжав в руках подушку. Виктория нервно улыбнулась.

Они простояли в тишине несколько десятков минут, прежде чем девушка вернулась в кровать, сев рядом с парнем и обняв его за плечи.

— Я не понимаю, что вас беспокоит, — заметила она, — разве это не та жизнь, о которой многие мечтают?

Парень не ответил сразу, лишь через несколько секунд, когда смог подобрать слова.

— Просто всё большая часть моей жизни превращается в типичный сюр, — заметил он, — если бы моя история была книгой, то её бы только и критиковали, постоянно строча комментарии на четыре тысячи символов.

— За что? — поинтересовалась она, уткнувшись лицом в плечо.

— За слишком большое количество заезженных штампов, — ответил он.

Девушка недовольно глянула на него, немного отстранив голову от его плеча.

— Например? — через их связь он действительно чувствовал её любопытство.

Макото глядел некоторое время в её глаза, прежде чем устало вздохнуть.

— Мы когда-нибудь были на свидании?

Девушка недоуменно хлопала глазами.

— Разве мы не каждый день бываем только вдвоём? — спросила она.

— Это-то не свидание, — покачал головой Мисуми.

Девушка покачала головой.

— Что вы предлагаете? — спросила она.

И парень застыл.

А ведь действительно, что он предлагает? Здесь не было мест, куда можно было бы отвести девушку.

— Может, пойти на море? — поинтересовался он.

Девушка контратаковала мгновенно.

— Хотите секс на пляже? — вслух поинтересовалась она, улыбаясь едва не во все тридцать два зуба.

Макото едва не подавился воздухом. В который раз за разговор.

— Погулять по лесу? — попытался исправиться парень.

— Мне осталось только опереться руками о дерево, пока вы подойдете сзади…, — Виктория не успела договорить, как парень прикрыл ей рот своей рукой.

— Я тебя понял, — устало вздохнул он.

А ведь он думал, что это только с ним что-то не так.

Девушку его ответ повеселил, и, судя по их связи, она посчитала разговор своей победой. Мисуми вновь уставился на девушку, одетую в довольно простые льняные (или их аналог) одежды, чей блёклый цвет контрастировал с её кожей, яркими глазами и зелёными волосами.

Но даже в такой одежде она выглядела сногсшибательно.

Девушка явно заметила его взгляд и даже вновь немного подвинулась к нему. Её эмоции тоже резонировали с Макото. Он прекрасно ощущал, что они чувствовали одно и то же.

И он не стал медлить.

Если бы не барьер с дополнением «тишина», их голоса точно бы услышала половина лагеря.

ХХХ

Он провел неделю плодотворно, практически полностью уйдя в учёбу.

Помощь ящерам и оркам практически не была нужна. Два племени быстро нашли общий язык, и никаких конфликтов не было, если не считать парочки бытовых неурядиц."

Проект городка был дополнен. Ящеры — существа, в основе своей, сухопутные, но и под водой они могут находиться долгое время, не говоря уже о способности хорошо плавать, в отличие от тех же орков, которые больше походили на большие мохнатые мячики.

Подопечные Виктории не только занялись сельским хозяйством и строительством под чутким руководством орков, которые уже имели определённый опыт в этих сферах, но и начали заниматься рыболовством.

Орки уже сделали несколько прочных сетей из подручных материалов, но ящеролюди пошли дальше. Благодаря их навыкам плавания (и магии воды) те легко загоняли стаи рыб прямо в сети, а затем доставляли на ужин.

Макото даже предложил разводить рыб в специальных резервуарах. По словам некоторых ящеров они раньше занимались чем-то подобным.

Бернард, один из охотников орков, и Соляная Чешуя нашли общий язык — двое мужчин не нашли себе развлечения лучше, чем поиск и добыча полезных для лагеря вещей. «Охота» велась с переменным успехом.

На удивление Мисуми, ящеролюди не являлись исключительно хищниками и с удовольствием питались растительной пищей. Дети и подростки ящеров мало чем отличались поведением от человеческих детей: тоже скандалили (насколько это было возможно при их воспитании), баловались, играли и любили сладкое.

Дети разных племён первыми пошли на контакт друг с другом, несмотря на внешний вид и непонимание языка.

Ящеров было чуть больше сотни, но меньше, чем орков, и, несмотря на резкий рост населения, они быстро привыкли друг к другу.

Проблема была немного в другом. Орки и ящеролюди никогда не контактировали и не знали языков друг друга. Оба народа пошли по наиболее простому пути — начали разговаривать на третьем.

Общий язык, или язык людей, был наиболее распространённым среди населения планеты (со слов Виктории). В основном из-за преобладающего количества людей. И, как выяснилось чуть позже, Макото не понимал его.

От слова «совсем».

Виктория ещё раз проверила его. Он точно понимал язык людоящеров, орочий и ещё несколько диалектов, как минимум, прекрасно разговаривая на них, как на родных. Но язык людей был ему недоступен.

— Это странно, — заметил парень, лёжа на кровати и глядя на потолок юрты, — возможно, меня прокляла богиня?

Виктория, которая, в отличие от парня, не лежала звёздочкой в кровати, а сидела рядом, оперевшись спиной о стену юрты, читала какой-то толстый том по магической традиции орков (у которых сохранились письменные источники, а искусство не передавалось из уст в уста, как у ящеролюдов). Рядом лежала тарелка, наполненная очищенными мандаринами, которые она время от времени поедала.

— Она могла, — согласилась девушка, слегка приоткрывая книгу, чтобы можно было увидеть парня, — но разве Господин Цукиёми не сказал, что она не могла тебя проклясть, и все её правила на тебя не действуют?

— Было такое, — согласился он, — но он ведь мог и ошибиться…

Девушка слегка хмыкнула.

— Или это не он даровал вам такую способность, — произнесла девушка.

Парень подобрался, даже приподнял спину и повернул голову в сторону дракона.

— С чего это вдруг ей меня как-то усиливать? — спросил он удивлённо, даже немного шокировано, - она конечно та еще стерва, но вряд ли дура…

Для него все силы, что появились у него после попаданчества, которые и позволили создать это измерение, заключить контракт с драконом и подвести под свою власть два разных племени разумных, были дарами Цукиёми. От А до Я, без исключений.

— У богини эго шириной с океан, и именно она телепортировала вас далеко в пустыню, известное место жительства многих нелюдей и монстров, приказывая никогда не приходить в людские поселения, — напомнила ему девушка, которая могла пересматривать это конкретное его воспоминание десятки раз, — больше похоже на её благословение, если уж проклясть она была не в состоянии.

Парень замер, медленно кивнул, принимая аргументы Виктории.

Но это не значило, что он желал, чтобы хотя бы один дар был дарован тварью, что пыталась его убить при первой же встрече.

Больше они об этом не разговаривали.

Но проблема оставалась, и её парень решил постепенно исправлять. Дракон неплохо разговаривала на общем языке, и она согласилась помочь парню выучить новую речь.

Язык людей походил на латинские диалекты. Возможно, Макото только казалось, но некоторые фразы походили на испанские или португальские слова. За несколько дней он, каким-то образом, не выучил целый язык, да и начал он с трудом, будучи совершенно не привыкшим к странной письменности, больше похожей на безумную смесь чёрточек, чем на привычные буквы.

Изучение нового языка подавляло. В отличие от исследования магии, там не было мгновенного эффекта, и каждое занятие казалось занозой в одном месте.

Тогда он и предложил небольшую хитрость.

— Виктория, — обратился он к ней после очередного урока, находясь в их юрте, — может, ты воспользуешься своим навыком и передашь свои знания общего языка мне? — спросил он, надеясь найти лёгкий путь.

Девушка фыркнула.

— Если бы всё было так легко, — произнесла она, но после чего на несколько секунд задумалась, — но мы можем использовать нашу связь, чтобы ускорить изучение человеческого языка.

Эксперимент прошёл успешно. Мыслеречь была не только быстрее, она позволяла передавать наиболее точное звучание букв и слов. Из минусов — если пользоваться подобными трюками многие часы, то начинала болеть голова.

Но эффект был. Макото, казалось, лучше запоминал и произносил новые правила и слова. Однако ему понадобится немало времени, чтобы выучить новый язык.

Использование лука он не забросил, сколько бы раз Виктория ни просила его прекратить «истязать себя». Если раньше это была попытка уйти от реальности, пытаясь очистить разум от всего накопившегося, то сейчас, когда после каждой тренировки («смерти» — со слов Виктории) его запас маны увеличивался (что было заметно даже ящерице), он в обязательном порядке добавил уроки с луком в своё ежедневное расписание, а не по желанию, как было раньше.

Но здесь возникала вторая проблема — уровень маны возрастал каждый раз слишком резко и слишком непропорционально, и контроль Мисуми над магической энергией каждый раз ухудшался. Ещё неделю назад, когда он вливал примерно процент своей силы в заклинание, то сегодня за тот же процент маны эффект был на некоторую часть больше.

Это было похоже на черпание воды из океана, где ведро постоянно увеличивалось в размере, когда тебе нужны были старые размеры.

С магией дела шли заметно проще и легче. Заклинания, благодаря пониманию драконьего языка, давались значительно проще. Мысленно он даже называл себя стихоплётом — исключительно в ироничном смысле.

Но магическое искусство ему нравилось. И дело было как раз в лёгкости его освоения и появлении результатов. Всего за месяц с хвостиком он освоил всё, что могли предложить ему орки, и уже баловался созданием новых заклинаний. С его знанием магического языка инновации казались самим собой разумеющимся процессом.

...

Тогда Макото и вернулся к своему старому проекту — призыву.

В прошлый раз был призван какой-то демонёнок, сейчас он планировал влить больше маны в магическую конструкцию, чтобы призвать достаточно сильное и разумное существо для установления контракта наподобие того, что у него уже был с Викторией.

Сама шебутная ящерица подбадривала парня, постоянно напоминая, что было бы неплохо, призови он кого-нибудь поспособней.

В этот раз магический круг тоже был «нарисован» с помощью магии, только площадь конструкции теперь была сравнима со школьным двором средних размеров.

Их было двое: Виктория, которая страховала парня на случай непредвиденных ситуаций (от девушки так и чувствовалась смесь азарта и предвкушения), и сам Макото, который морально готовился к возможному призыву непонятной хтони, которая, вероятно, будет больше походить на тентакль, кальмара-переростка или, что хуже всего, на паука размером с грузовик.

Именно по этой причине он никогда не бывал в Австралии, хотя были варианты немного погостить в тех местах.

— Нервничаете? — услышал он голос Виктории позади себя, — или пытаетесь не отпугнуть удачу?

Дело клонило к ночи. Последние лучи солнца опаляли каменистую поверхность Великой Пустыни. Температура воздуха всё ещё была нормальной, но стоит только светилу полностью скрыться за горизонтом, как температура начнёт резко падать.

— Разве ты не говорила, что шанс на призыв духа средней руки довольно велик? — поинтересовался парень, на что девушка согласно кивнула.

Единственная причина, почему он не может (или не хочет) призывать высших духов природы — они являлись подчинёнными богини и вряд ли обрадуются, если кто-то вроде него попытается призвать их. Именно по этой причине они немного видоизменили узоры на пентаграмме, чтобы, технически, расширить возможности по призыву существ, закрывая возможность появления разумных из этого мира.

— И он всё ещё велик, — согласилась она, — но если придёт непонятное нечто, великие духи или даже сама богиня — я бы не удивилась.

У парня задёргался глаз от такой новости.

— Разве ты не говорила, что духи и существа из других миров не могут быть опасными для призывателя?

— Но теперь призыватель — вы, — её улыбка могла сравниться с улыбкой ребёнка, который сильно нашкодил, но не желал в этом признаваться, — а значит, ответить на зов может совершенно любое существо.

На этот раз она оскалилась, а у парня вновь появилось желание взять ремень в руки исключительно в воспитательных целях.

— Ты не умеешь подбадривать, — произнёс Макото недовольно.

— Я говорю как есть, — пожала она плечами.

Мисуми устало вздохнул, пусть прекрасно понимал, что девушка была права. С его удачей он мог призвать любое нечто или хтонь.

Сделав глубокий вдох и аккуратно выдохнув, парень сосредоточился, начав вливать в ритуал призыва свою ману. Сначала постепенно, словно открывая кран с водой под высоким давлением, но с каждой секундой магическая энергия увеличивалась в геометрической прогрессии.

Часть магии выливалась из пентаграммы, растворяясь прямо в воздухе, но этот процент был настолько мал по сравнению с вливаемой маной, что они решили даже не обращать на это внимания.

Пентаграмма, состоящая из множества различных геометрических фигур и надписей на драконьем языке, начала заливаться краской. Сначала контуры окрасились в слегка голубоватый цвет, но с каждой секундой оттенок становился всё насыщеннее и темнее.

Но Макото не останавливался, приоткрывая всё больше и больше запасов собственной маны. Очертания пентаграммы из тёмно-синего цвета вновь начали светлеть и даже менять цвет, пока, наконец, не стали оранжевыми, выделяясь еще сильнее на фоне каменистой пустыни, чем прежде.

Именно этот момент выбрал Мисуми, чтобы начать читать заклинание.

— Приди в мир, наполненный маной. Чудо, способное уничтожать врагов моих. Разум, способный разрушать…, — заклинание на драконьем языке далось парню легко, даже слишком просто.

Слова призыва были слишком длинными, и пусть он выучил их, но решил использовать бумагу с написанным заклинанием, чтобы читать с неё.

Пентаграмма на краткий миг вспыхнула белым светом с оранжевым оттенком.

А в следующий миг Макото чем-то придавило, едва ли не втаптывая в каменистую почву в полный рост. Если бы не его чрезвычайная выносливость и прочность, то его бы мгновенно раздавили на мясо и кости. По его телу и одежде начала течь вязкая неприятная субстанция с отвратительным запахом, вливаясь даже в уши и нос.

Чувствуя резкое повышение уровня беспокойства со стороны Виктории (которая, казалось, была в полном порядке), парень интуитивно использовал навык барьера, повышая свои физические характеристики, а затем и магическое усиление, в панике начав вливать туда как можно больше магии.

Его руки, которые он едва поднял на уровень головы, мгновенно впились в скользкую поверхность, на ощупь напоминавшую рыбу или пресмыкающегося, едва вышедшего из воды.

Через мгновение он заметил проблеск света, а вязкая субстанция начала заполнять пустое пространство. Но дышать стало заметно легче."

Он не прекращал вливать ману в усиление собственного тела, с каждым мигом становясь всё сильнее и крепче, пока, наконец, не смог вздохнуть полной грудью, но и это было ненадолго. Лишь в краткие моменты свет вечернего солнца успевал дойти до него, но во все остальные мгновения Мисуми находился в полной темноте.

Он стоял в земле по плечи, не без труда пытаясь подняться, зацепившись ногами за хоть какой-то выступ, но было бесполезно. Подошва его обуви скользила по скользкой поверхности твёрдой почвы.

В его груди вновь начала зарождаться злость и раздражение, подпитываемое паникой.

Макото чувствовал беспокойство Виктории, переходящее в панику. Он ощущал, как она пыталась что-то сделать, когда по телу призванного существа — а это не мог быть кто-либо ещё — начали проходить сильные вибрации, что на краткие миги облегчало его ношу.

А затем он психанул.

Заранее использовав барьер для укрепления собственной защиты, вокруг парня в одно мгновение вспыхнуло пламя.

Концентрированное пламя, созданное из маны Мисуми, практически мгновенно начало уничтожать густую субстанцию, разбирая её на атомы, резко повышая температуру в том немногочисленном пространстве, где находился парень.

Ещё через миг давление ослабло, но это не спасло окружение от волны тёмно-алого пламени, которое, казалось, заполнило всё окружающее пространство.

Он едва успел вылезти из той ямы, где он оказался, пытаясь осмотреться по сторонам, не обращая внимания на пламя и очень высокую температуру, — вернее, даже толком не успел, когда почувствовал Викторию по их связи.

Она была рядом.

— «Вот ты где», — раздался в его голове знакомый голос девушки, когда Макото пытался нормально проморгаться.

В следующий момент она схватила его как мешок с картошкой, мигом направляясь прочь от опасности

Глава 15

Макото только и мог, что ругаться, когда Виктория несла его как мешок с картошкой.

Тварь, которую он призывал, была огромной. В разы больше его дракона, когда та еще была в своей шкуре. Девушка перепрыгивала через многочисленные конечности и отростки, пока нечто тёмно-зелёное, почти чёрное, пыталось схватить их, пронзить или обхватить.

Казалось, что они попали в огромную ловушку, где всё окружение состояло из щупалец самых разных размеров и слизи, грозя возможностью случайно стать скользким обедом для неизвестной твари.

Парень едва не проблевался, когда до его носа, что до сего момента был забит слизью, дошёл весь аромат этого жуткого месива.

Пахло дикой смесью тухлых яиц, мертвой крысы и не стиранных месяц носков.

До его сознания не сразу начало доходить, что он сейчас больше похож на бесполезный груз.

Он воспротивился этой мысли. Навык барьера мгновенно окутал и Викторию, чья одежда уже давно испортилась столь же сильно, как и вещи Мисуми.

Макото недолго думал, как помочь девушке спастись.

— Брид, — тихо прорычал он, направляя максимально возможное количество маны одновременно, не сдерживаясь даже подсознательно. По ощущениям это было похоже на срыв крана, наполненного водой под высоким давлением.

Ураган поднялся мгновенно.

Земля, песок, слякоть, слизь, кусочки плоти были подняты в воздух.

Множество «воздушных» магических зарядов полетело во все стороны, детонируя сжатым магией воздухом при соприкосновении с плотью. Зеленоватая шкура была пробита, многочисленные щупальца меньшего размера и вовсе были превращены в мякоть под высоким давлением.

Сила заклинания была столь разрушительной, что Виктории даже пришлось уворачиваться от взрывов, воздушных лезвий и разбрызганных конечностей.

Девушку слегка отбросило пару раз. Если бы не барьер Макото, то вряд ли они могли бы отделаться только этим.

Парень не видел существо полностью, но точно услышал, как оно взревело.

Громко и яростно, оповещая о своем присутствии всю пустыню.

Он смутно понимал, о чем оно «говорило», но ничего, кроме примитивных желаний, он разобрать не смог.

Виктории потребовалось несколько секунд, чтобы отскочить от существа, и ещё около тридцати секунд, чтобы оказаться подальше от вызванного им монстра.

Когда девушка поставила парня на ноги, то он едва не свалился на колени — ноги подкосились.

— Очисти меня от грязи, — он едва не зарычал, говоря на драконьем языке.

Раздражение все еще струилось по его венам.

Грязь, слякоть, песок и весь мусор, который успел запачкать его одежду и тело, мгновенно исчезли.

Его зрение прояснилось, нос мог нормально дышать, слух улучшился, а с кожи пропало ощущение липкой жижи, от которой до сих пор несло ужасным запахом.

Но ощущение, что он успел искупаться в бассейне с гуано, у него так никуда и не делось.

Он быстро оглядел свое окружение, и первое, что его глаза увидели, — уставшую Викторию, которая, пусть и была испачкана вся в той же субстанции с головы до ног, выглядела получше, чем он пару минут назад.

— Господин, вы как себя чувствуете? — спросила она устало, пока на заднем плане вновь взвыло существо, пытаясь найти виновников своих ран.

По их связи парень чувствовал беспокойство девушки.

Но первое, что он сделал — вновь использовал заклинание для очищения, в то время как его барьер приобрел свойство «исцеления».

Виктория похорошела практически мгновенно: пропали следы сажи, земли и вязкой субстанции. Видимых ран на ней не было. Единственное, что пострадало — ее одежда, которая теперь больше походила на лохмотья, чем на что-то приличное, но она не обращала на это такого внимания, полностью сосредоточившись на Мисуми. На ее лице читалось беспокойное выражение.

Макото через их связь пытался найти хоть намек на синяк или царапину, которые его глаза могли пропустить, но, ничего не обнаружив, облегченно вздохнул.

— Со мной все в порядке, — постарался сообщить он как можно более спокойно, но в голосе так и проскальзывали нотки сильного раздражения.

Он взглянул в сторону чудовища, расположившегося в сотнях метров внизу, между каменистыми холмами и пустырями. Оно было гигантским, даже больше Виктории в форме дракона, размером с пятиэтажную хрущевку. Оно не было похоже на существ, что он уже встречал. Даже отдаленно тело монстра не было симметричным или плавным. Десятки, если не сотни щупалец были неравномерно прикреплены к крупному коричнево-черному отростку, больше напоминавшему сгнившее дерево с крупными ветвями без листьев, на поверхности которого красовались многочисленные изуродованные глаза, уши, носы и следы от ладоней.

Среди щупалец выделялись семь самых крупных, каждое из которых легко могло превратить огромный грузовик в груду раздавленных всмятку обломков. И даже на них росли свои жгутики и щупальца, выделяющие знакомую противную субстанцию зеленоватого полупрозрачного цвета.

Каждое щупальце, несмотря на размеры туши монстра, извивалось в безумном припадке. При этом монстр отлично управлял своими «конечностями».

Оно стояло. Оно гневалось. Оно не понимало, что только что произошло. Оно не передвигалось. То ли не понимая, как это делается, то ли вовсе не желая подобного.

Макото это чувствовал. Сквозь безумные крики, что оно издавало, сквозь каждое движение «конечностями», сквозь гормоны в запахе своей «слизи».

Странное ощущение на краткий миг поглотило Мисуми, но тот быстро пришел в себя, прекрасно осознавая, что понял, о чем именно «говорил» монстр.

Макото подсознательно понял — оно не было разумным, как человек, орк или ящеролюд. Своим поведением монстр больше напоминал умное животное, чем кого-либо еще. Парень не понимал, почему он пришел к такому выводу.

Это было самым настоящим чудовищем. Хтонью. Существом из сказок Лавкрафта.

Или типичным представителем класса «тентакли» в любой японской видеоигре.

— Что. Это. За. Хр….?! — воскликнул он, наблюдая, как монстр «щупает» окружение и пытается понять «где он» или «что он».

Он повернул голову в сторону девушки, которая выглядела заметно спокойнее, но по их связи парень ощущал ее растущее беспокойство и недоумение.

— Я не знаю…, — ответила она аккуратно, явно пытаясь разглядеть в монстре что-то, но быстро перевела свой взгляд на парня, — я впервые вижу что-то подобное.

Парень мысленно руганулся.

Сколько бы Виктория ни баламутила, ни хвасталась, что ее никогда никто не побеждал, она была кладезем ценной информации об этом мире (даже если проспала несколько столетий), могла дать пару мудрых советов.

Мало было тем, которых бы она не знала. Еще меньше было вещей, которых она «никогда не видела».

Ответ был довольно очевиден — он призвал чудовище из-за пределов этой планеты, которое, хоть и ответило на зов, не было этому радо.

И он совершенно не знал, что делать дальше.

— Может, оставить все как есть? — поинтересовался парень.

Виктория ничего не ответила.

— Мы ничего о нем не знаем, — продолжил говорить Макото, смотря на чудовище, пусть его голос и казался натянутым. — Может, оно вполне себе разумно, но не может разговаривать в привычном для нас смысле?

Девушка скептически посмотрела на него, прекрасно осознавая, что парень не верил своим собственным словам.

Он устало выдохнул.

Сам себе лгать он никак не мог. Оно больше походило на «№1 в очереди на истребление», чем на что-то приятное или разумное.

Макото никогда не любил тентакли, как и все жанры и поджанры, связанные с ними.

Но это ничего в реальности не значило.

— Может, мы просто не понимаем его, — предположил парень, почти в отчаянии, не желая верить, что призвал неразумную хтонь, — другой биологический вид, другие стандарты поведения и красоты. Другое всё.

— Может, вы правы, Господин, — ответила Виктория спокойным тоном, несмотря на ситуацию перед их глазами, — но, думаю, нам все же придется вмешаться, — продолжила она, указав рукой на что-то на противоположном от них холме.

— А? — воскликнул Макото, увидев странную деревянную конструкцию, похожую на лодку с большим серым парусом в центре пустыни, на которой в испуганном состоянии стояли два подростка с оливковой кожей.

С помощью магии тот легко разобрал каждую деталь «лодки»: она была небольшой, метра три в длину и метра два в ширину в самом центре судна. Сильно выделялся парус — он был большим, даже больше, чем сама странная лодка, без каких-либо рисунков или узоров.

Молодые парни, которым сложно было дать и пятнадцать лет, явно были полулюдьми, выделялись не только оливковой кожей и слегка заостренными ушами, короткими волосами цвета угля, но и парой черных татуировок на руках.

Подростки, застыв в шоке, смотрели на огромное чудовище, забыв, где они находятся и чем управляют.

Монстр тоже их заметил. И, в отличие от Виктории и Мисуми, это существо посчитало подростков прекрасной целью, судя по его внезапному движению в сторону лодки.

Макото вновь выругался.

— Виктория, помоги ребятам не стать чьим-то обедом, — произнес он быстро и как можно громче. Девушка сразу кивнула и уже через мгновение устремилась в сторону лодки.

На краткий миг Макото пожалел, что девушка не сможет вернуться в свой драконий облик, использовав ту мобильность, что была у нее в воздухе. Следом парень поблагодарил удачу, ибо монстр не был столь быстр, как Мисуми казалось изначально.

Виктория была в разы проворней, но она была слишком далеко от парочки, что только начала понимать, в каких проблемах они оказались.

Слова заклинания мгновенно сорвались с его уст, так что он даже не понял, что произнес их мысленно, направляя ману в нужное русло.

Огромная каменная стена, высотой в несколько этажей и толщиной со здание, мгновением позже поднялась прямо на пути монстра, заслоняя собой прямые пути к беглецам. Десятки метров камня на краткий миг стали для него заметным препятствием.

Оно остановилось, начав «ощупывать» стену, словно пытаясь понять, что только что произошло и насколько серьезно препятствие перед ним, что дало достаточно времени Виктории, чтобы обойти призванного монстра и дойти до лодки с двумя ребятами.

Макото на несколько секунд даже успел расслабиться, пытаясь убедить себя, что ему удалось предотвратить самое худшее возможное событие.

С его удачей было неудивительно, что он ошибся.

В «ветвях» отростка монстра что-то резко шевельнулось. Нервно и совершенно неожиданно.

А затем взглянуло прямо на парня.

Гигантский глаз, размером с комнату, с чёрно-зелёной радужкой, оказался тем, что изначально Макото принял за один из высохших глаз.

Оно моргнуло. Без страха, но с животной ненавистью и голодом глядя на молодого человека.

В следующую секунду монстр двинулся. Более грациозно и быстро он попёр прямо на Мисуми в нескольких сотнях метров от него.

— Вот же задница, — выругался он, когда оно начало набирать скорость, а парень в очередной раз пожалел, что не владел необходимой мобильностью.

Новая идея вспыхнула в его разуме практически молниеносно, которую он и начал реализовывать, даже не задумываясь о подробностях или о других возможных планах.

— Буря, не знающая усталости, пламя, уничтожавшее все, ураган, бушующий сквозь континенты, огонь, не оставляющий после себя даже пепла, придите в этот мир, уничтожьте моих врагов, похороните их под слоями воздуха и сожгите в бесконечных пожарах, — раздался его голос над полем боя.

Он не знал нужного заклинания, попросту импровизируя и составляя стих прямо на ходу, из-за чего оно казалось не таким лаконичным, как привычная ему магия.

Макото не жалел своей маны, выдавливая для заклинания столько сил, сколько мог себе позволить на данном этапе.

И результат был практически мгновенным.

Температура поднялась на несколько градусов, а ветра заявили о себе.

Воздух начал кружиться с непривычной для него скоростью, время от времени вспыхивая алым пламенем. С каждой секундой скорость ветра увеличивалась, а появление огня участилось.

Уже через несколько ударов сердца можно было разглядеть гигантский красный ураган, достигающий ночных облаков. Макото, находясь слишком близко к нему, чувствовал жар и каждый порыв ветра, что, казалось, скоро достигнет самого Мисуми.

Зверь, который оказался прямо в центре смерча, закричал еще громче, чем прежде от боли, от ожогов, от острых порывов ветра, что отрубали его конечности. Вязкая субстанция сгорала из-за высоких температур в центре урагана, кожа практически полностью сгорела, а пламя добралось до мяса и плоти. «Ветви» главного и единственного отростка горели. Сотни, если не тысячи маленьких глаз закрылись. Только самый крупный продолжал оставаться открытым, не обращая внимания на ветер и огонь.

Оно продолжало идти, несмотря на ужасающее заклинание, которое с каждым мигом становилось все крупнее и смертоноснее, оставляя после себя лишь черную, обугленную землю.

Даже самого Макото начало задевать собственной магией, и если бы не сила дара Цукиеми, то парня давно бы приложило.

Но даже в такой ситуации монстр продолжал ползти. Медленнее, но достаточно быстро, чтобы добраться до Мисуми, если тот не развернется или его кто-нибудь не спасет.

Глупые мысли и инстинкты взяли верх.

Резко прекратив подпитку заклинания огненного урагана (которое продолжало действовать даже в таком состоянии), молодой человек призвал лук, сотканный из ветра и воды.

Использование привычных заклинаний не отнимало у него времени на произнесение волшебных строк. Достаточно было только проявить желание.

Стрела, являющаяся сжатым комком двух стихий, появилась, едва Макото затянул «тетиву». Уже через миг снаряд летел в сторону монстра на бешеной скорости, войдя в огненный смерч как в воду, не снижая скорости внутри.

Глаз, который не взяло даже опасное массовое заклинание, начал закрываться, пытаясь скрыть важный орган за толщиной кожи и мяса.

Но он не успело. Наконечник стрелы вошел прямо в центр зрительного органа.

Затем раздался взрыв такой громкости, что Макото едва не оглушило.

Зеленоватая жидкость, похожая на кровь, разлетелась во все стороны, частично сгорая прямо в воздухе. Взаимодействие пламени и воды, пусть и магического происхождения, образовало пар, который практически мгновенно окутал всю «крону» монстра, который внезапно замер.

А еще через секунду отросток начал заваливаться на бок под действием силы гравитации, все еще горя и разрубаясь на куски под действием магии.

Огромное количество пара поднялось в воздух, но ничего из этого не задело Макото.

Адреналин все еще тек в его крови. Он тяжело дышал, словно пробежал огромный марафон, а реки пота стекали по его телу, пачкая одежду.

— Фух, — устало выдохнул он, падая на пятую точку.

Его тело даже не заметило твердость земли и камней под ним или их температуру.

Здесь и сейчас он смотрел, как догорало тело монстра в огненном смерче, что освещал ближайшие земли как гигантский прожектор.

— Господин! — раздался рядом знакомый голос Виктории, чьи эмоции так и горели беспокойством и небольшой паникой.

Парню пришлось чуть повернуть голову, чтобы заметить, как девушка мчалась к нему. Но у него не было сил, чтобы ответить. Слова словно застревали у него во рту.

Он едва поднял правую руку, чтобы дать понять — он живой, даже забыв про их внутреннюю связь.

Девушка прямо с разбегу кинулась обнимать сидящего на земле парня, повалив Макото уже на лопатки.

— Больно, — заметил парень, когда девушка решила использовать его как подушку-обнимашку, несмотря на то, что их постель находилась в другом измерении.

Девушка, сколько бы Мисуми ни просил, не отпускала молодого человека, продолжая лежать с ним в обнимку рядом с угасающим огненным торнадо, где на черной земле догорал труп монстра из глубин межпространства.

Глава 16

— Отпусти уже меня, женщина, — недовольно произнес парень.

Он был бы рад обниматься с Викторией, но не тогда, когда они находились на голой земле в центре пустыни, в месте, где недавно произошла серьёзная для него битва.

Девушка послушала его только с третьего раза.

Парень медленно встал на обе ноги, начав разминать спину.

Несмотря на огромное количество маны, что он высвободил за короткое время, он не чувствовал усталости или недомогания, а ощущал только желание помыться в горячей ванне.

Лицо Виктории стало нейтральным, хотя парень и ощущал, что девушка до сих пор испытывала чувство беспокойства и облегчения.

— Где дети? — поинтересовался он.

— В городе, — ответила Виктория нейтральным тоном.

— В каком еще городе? — не понял парень.

— В карманном измерении, — поправила она себя, слегка кашлянув.

Макото вновь посмотрел на нее с удивлением. Он не думал, что девушка отправит двух парней в место, которое он пожелал бы оставить в тайне.

Но ее действия казались логичными. Перенеся подростков в карманное измерение, она бы вернулась в реальность, где могла уже помочь ему или попытаться телепортировать обратно самого Мисуми.

— Давай вернемся, — попросил он, и девушка, кивнув, окутала их зеленоватой дымкой.

Через миг они стояли недалеко от своей юрты внутри карманного измерения, рядом с двумя подростками-полулюдьми и несколькими орками, в том числе и Эммы.

Стоило детям бросить на молодого человека один взгляд, как через мгновение те попадали на колени, согнув спины, словно Макото был надменным молодым господином из китайских фэнтези-романов.

Как раньше ему рассказала Виктория, раскрытие своей маны на полную мощь является угрозой. Для местных считается нормой иметь высокий контроль над собственными силами.

Мисуми слегка погрустнел от подобной мысли.

— Встаньте с колен, — попросил Макото спокойным тоном.

Двое подростков лет пятнадцати встали настолько быстро, словно от этого зависели их жизни.

В некотором роде молодой человек мог их понять.

Мисуми не мог ощутить страх от количества собственной маны, но мог почувствовать нечто похожее его от других. Виктория демонстрировала свое могущество несколько недель назад, и, по ее словам, у него в десятки, если не в сотни раз больше магической энергии.

Виктория призналась, что после контракта количество ее маны увеличилось практически в десяток раз, заставив девушку постигать свои силы по-новому.

— Как вы очутились возле того монстра? — поинтересовался парень, пытаясь говорить как можно более дружелюбно.

Судя по реакции парней, это никак не помогло.

— Простите нас, — заговорил один из них, заикаясь и дрожа, когда они вдвоем вновь упали на колени, — мы увидели свет в вечерней пустыне и хотели только посмотреть...

Макото кивнул, велев неожиданным гостям (против их воли) встать.

С расстояния вытянутой руки Мисуми начал замечать больше деталей внешности, которые не смог или не успел увидеть во время сражения с призванным монстром.

От обычных людей они отличались не только заострёнными ушами, но и хвостом. Не таким, как у ящеролюдов, способным одним ударом сломать кости неподготовленному человеку, а гораздо более тонким, но более подвижным.

Даже сейчас их длинные хвосты, с раздвоением ближе к концу, дрожали едва ли не как осенние листья на ветру.

Парню они напомнили тифлингов, только без рогов.

И самое главное — они были настолько тощими, что были видны ребра и кости. А их лица ещё не избавились от детского жирка.

— Из какого вы племени? — поинтересовался Макото, стараясь говорить спокойно, — никогда не видел никого из вас.

Они не ответили сразу, то ли окончательно испугавшись, то ли не желая рассказывать о себе.

— Они саркаши, кочевники, — раздался голос Эммы рядом. — Торгуют и занимаются скотоводством, путешествуя на пустынных лодках. Мы часто вели с ними дела.

Парень кивнул в знак подтверждения услышанного.

— Эмма, накорми их..., — парень едва не назвал разумных перед собой "детьми", — и дай немного еды в дорогу, после сообщи маленькой Виктории – пусть перенесет их обратно.

Упомянутый дракон стоял рядом. Несмотря на свою одежду и произошедшее недавно, девушка слегка улыбалась.

— Да, Господин, — кивнула Эмма, попросив гостей идти за ней.

Парень едва ли не мгновенно вернулся в юрту, а после свалился в кровать прямо в лохмотьях.

Рядом прилегла Виктория, устроившись на руке парня как на подушке. Макото смотрел в потолок, пока ящерица закрывала глаза.

Он не чувствовал физической усталости или истощения. Но после прекращения подачи адреналина и уменьшения паники у него начала побаливать голова.

Ничего серьезного. Но в таком положении это крайне раздражало.

Они лежали так несколько минут. Без слов. В юрте было слышно только тихое дыхание парочки. Так продолжалось некоторое время, прежде чем Макото решил встать.

Девушка, которая почти начала засыпать, слегка проморгалась.

— Ты не устал? — поинтересовалась она, сладко зевнув.

— Все никак не выходит из головы сама битва, — признался парень, садясь за стол. Он нашёл чистый лист бумаги и быстро начал на нём писать.

Девушка вытянулась прямо в кровати, разминая спину, плечи и руки, в то время как ее новые одежды, в которые она успела переодеться (в отличие от Макото), подчеркивали стройную фигуру.

Но парень не обратил на это внимания, продолжая писать на листе бумаги.

Девушка, не без легкой заминки, все же поднялась с кровати и подошла к парню, заглядывая за плечо Мисуми на исписанный наполовину листок.

Текст ее немного удивил.

— Повысить мобильность. Заклинание телепортации? Заклинание полета?

— Дыхание – слабость. Какой-то специальный навык или магия?

— Укрепить тело?

— Ускорить время реакции. Заставить мозг думать быстрее? Спросить у Вики.

— Уменьшить влияние эмоций на действие. Тоже спросить у Вики.

— ИЗМЕНИТЬ ЧЕРТОВО ЗАКЛИНАНИЕ ПРИЗЫВА!!!!

При чтении последнего девушка хмыкнула.

Макото уже демонстрировал знание языков и свою способность прямо на ходу создавать новые заклинания, но решил использовать уже проверенные слова и методы.

И как результат – зря.

— Неплохой разбор, — произнесла она, и парень слегка вздрогнул, когда ее тихий голос раздался около его уха.

А следом он написал еще одно дополнение:

— Магический радар

Девушка хмыкнула.

— Это очень неплохая идея, — заметила она.

Макото повернул голову, чтобы глянуть в лицо Виктории.

— А как ты чувствуешь других? — поинтересовался парень.

— Я ведь дракон, — заявила она, приподняв голову, — одно из сильнейших существ на планете...

Бровь молодого человека дернулась.

— Виктория…., — произнес он ее имя, глядя на нее с явным скепсисом.

— Да? — улыбнулась она, вновь глянув на Мисуми.

— Я тебе говорил, какая ты замечательная? — улыбнулся он.

— Правда? — удивилась она, но ее инстинкты кричали ей срочно бежать.

— Да, очень замечательная, — как можно спокойней произнес он, продолжая держать улыбку, что с каждой секундой, казалось, даст трещину, — настолько хороша, что хочется взять ремень….

— Почему сразу ремень? — воскликнула она, делая пару шагов назад.

Парень продолжал улыбаться, встал со стула и попытался сделать шаг к девушке.

Но та, несмотря на явную опасность, стояла на месте, ибо ремня в руках парня не было. Она не беспокоилась по этому поводу – в эмоциях молодого человека не преобладало раздражение.

Он просто поставил ей щелбан. Она даже боли не почувствовала. Но в душе ощутила краткое удивление, а затем восхищение.

Ее обманули, заставив поверить, что он вновь возьмет ее за ухо. Пусть и нежно, как он это делал всегда, но она думала, что может предсказать его поведение.

— Так как ты чувствуешь других? — вновь задал он свой вопрос.

Девушка нейтрально глянула на него, но в ее эмоциях начинало кипеть веселье.

Бровь парня дернулась. Виктория улыбнулась.

Они молча глядели друг на друга на протяжении минуты. Она не моргала, и даже почти не дышала, он не отступал. Так могло продолжаться еще долго, если бы Виктория не прибегла к хитрости.

Она скрестила руки под грудью, приподнимая их, явно хвастаясь своей фигурой. Взгляд парня невольно опустился на пару секунд.

Затем он нервно вздохнул.

Виктория улыбнулась еще шире. С триумфом. С победой.

Парень не мог оставить все как есть.

Следующие полчаса из юрты доносились крики удовольствия, до тех пор, пока Макото не вспомнил про барьеры.

Девушка была очень криклива.

ХХХ

Когда они пришли в себя, то оказалось, что саркаши уже ушли – маленькая Виктория и Эмма проводили их обратно.

С тех пор прошло еще несколько дней, наполненных в основном попытками изучить навыки и способности Виктории, которые должны быть доступны Макото, как ее контрактору.

И только после определённой подготовки они решили повторить эксперимент с призывом, на этот раз точно рассчитывая призвать будущего союзника или хотя бы того, кто не будет пытаться их убить.

Виктория даже была не против, если появится кто-нибудь враждебный, чтобы Макото смог потренироваться с более сильным противником.

Место призыва осталось почти прежним, но им пришлось отойти на сотню метров, чтобы найти более чистую площадку, где земля не превратилась в черную крошку или стекло, вокруг не пахло смесью тухлых яиц и септика, и рядом не находился труп гигантского монстра, которого за это время обитатели пустыни даже не успели полностью съесть.

Солнце еще не успело полностью спрятаться за горизонт, но некоторые звезды уже начинали показываться на залитых сиренью небесах.

Как бы Мисуми ни любил эту пустыню (Три первых дня и две ночи были самыми кошмарными в его жизни), он должен был признать, что иногда (только ИНОГДА!) здесь бывало довольно красиво.

Но любоваться не было времени.

Уже знакомая пентаграмма была нарисована, в то время как сам Макото был готов принять еще один неожиданный бой, пусть и рассчитывал на более мирное урегулирование.

Заметив краем глаза Викторию, которая страховала его, стоя рядом, парень нервно выдохнул.

Ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы полностью сосредоточиться.

Затем его голос раздался над каменистыми холмами.

— Приди в этот мир как друг, как разумный товарищ, как сила, способная внести свой вклад в борьбу, как …., — он проговаривал каждое слово, каждый слог максимально четко, без ошибок.

В этот раз заклинание было в три раза длиннее предыдущего. Макото старался учесть все – разумность призываемого, его могущество, как и нейтральность к людям. Виктория помогала чем могла, подбрасывая идеи и мысли, которые сложно было обойти, не нарушая слова магии напрямую.

Почти десять минут чтения текста. Если бы не барьер с навыком исцеления, то горло парня давно бы стало хрипеть. К тому времени, как он закончил читать заклинание, ему ужасно хотелось пить, но не было времени.

Круг призыва, что был наполнен маной под завязку, озарился краткой вспышкой, во время которой парень инстинктивно (не желая повторять старые ошибки) использовал барьер и ману для укрепления тела.

Однако опасности не последовало, только лёгкий отблеск желтого цвета заставил молодого человека быстро моргнуть. Перед ним предстало действительно странное существо – многочисленные кристаллы, размером с ноготок, в количестве нескольких тысяч штук крутились вокруг идеального золотого шара, размером с крупное яблоко. У частичек не было своей орбиты – они предпочитали находиться в вечном движении в случайном направлении со скоростью ползущего человеческого ребенка, но не отлетая от «центра» дальше метра.

Вокруг «радиуса» существа красовался полупрозрачный барьер, который частички и не могли никак обойти.

Золотое ядро, сердце существа, ярко моргнуло, когда парень повернул к нему голову. Частички внутри замедлились, а само золотое ядро начало медленно вращаться.

Количество маны, выделяемое этим существом, было большим, даже немного больше, чем было у Виктории до контракта, о чем девушка и сообщила парню через мысленную связь.

— Эм.., привет? — попытался поздороваться парень, не совсем понимая, как можно было поговорить с этим существом, не используя психические силы Виктории, которое оно могло сочесть за атаку.

В ответ Золотое ядро вновь заблестело, но лишь на краткий момент.

«Приветствую тебя», — Макото не совсем понимал, сошел ли он с ума, или в этот раз его навык полиглота решил переводить даже движения неизвестного существа.

— Это дух, — раздался рядом с ними голос Виктории, которая не спеша заняла место справа от молодого человека, — еще не совсем сформировавшийся, но достаточно могущественный, чтобы представлять серьезную угрозу даже для крупных городов и даже стран.

Дух ответил чуть сложнее, чем в прошлый раз, начав мигать золотым ядром с разной интенсивностью, но вместе с этим в голове молодого человека начали появляться образы и изображения с многочисленными «вкусовыми» добавлениями.

«Дух. Пространство. Дух. Пустота. Дух. Воплощение. Душа. Дух.»

Он едва не упал от неожиданных действий существа, в то время как Виктория даже не поморщилась, хотя была удивлена, пусть этого и не показывала.

Дух ощущался другим, словно живущим в другом плане бытия или на другой планете, где не было возможности говорить через звуки, где передача информации через разум была не привилегией, а необходимостью.

Оно было чужим. Как и прошлый его призыв. Оно не понимало, что такое плоть, что такое эмоции (большая их часть), что есть человек.

Но существу было любопытно. Оно почувствовало невообразимое количество маны, которое просило предстать перед призывателем, преодолев многочисленные звёздные скопления и галактики.

Удивительно, но парень подсознательно понимал, что означал каждый кадр, каждое движение и каждый всплеск золотого ядра.

— Я Мисуми Макото, — признался парень, сделав глубокий вдох и подняв голову, смотря прямо на парящую в воздухе сферу из частиц, — моя цель — узнать, хотите ли вы заключить со мной контракт?

Оно не ответило сразу.

Но после — золотое ядро начало активно блестеть, в то время как частички кристаллов стали чуть быстрее и агрессивней. Его разум мгновенно принял от духа ряд картинок, звуков и тактильных ощущений.

"Зачем? Как? Почему? Для чего?".

— Чтобы стать сильнее, — признался он, слегка кашлянув.

Они уже обсуждали тему переговоров с Викторией. И по мнению парня, он мало что мог предложить, чтобы неизвестное существо связало свою жизнь со служением незнакомцу.

Если оно, конечно, не было столь же сумасбродным и экстравагантным, чтобы подписаться на вечную чистку мандаринок ради чужих воспоминаний.

Но дракон сумела его переубедить. По ее словам, запас её маны повысился больше, чем в несколько раз, а это практически невозможное достижение.

И они решили играть именно с этой стороны.

Виктория удивлённо на него посмотрела.

— Ты его понимаешь? — удивилась девушка.

— А ты нет? — ответил он вопросом на вопрос.

— Только часть, — призналась она. Глубоко в своих эмоциях она была настороже, опасаясь странного, по ее мнению, духа.

Существо отреагировало на их разговор по-своему.

"Могущество. Сила. Дух. Интерес. Да. Нет. Интерес. Жизнь. Смерть. Интерес. Дух".

Новые образы показывали его отношение к силе — оно не было против увеличения могущества, как и того, чтобы стать слугой, но только в том случае, если его интересы будут учтены.

— Оно хочет познать, что такое смертность? — произнес парень с вопросительной интонацией. — Если я правильно понял его слова.

Виктория, в этот раз не скрывая своего напряжения, глянула на духа, чью мимику было невозможно понять дракону.

"Да. Нет. Да. Нет. Да", — вторил словам Макото дух, вновь сигнализируя световой гаммой и списком эмоций.

Это не было полным отрицанием его слов, но и не было полноценным согласием. Но, как понимал Мисуми, дух хотел получить от них нечто, что могли дать только существа из плоти и крови.

Только что именно — дух сам не понимал.

— Ты согласен на контракт? — поинтересовался Макото.

"Да", — вторил дух своим восприятием мира.

"Нет", — продолжило "говорить" существо.

У Макото дернулся глаз.

— Он хочет ещё что-то добавить, — предположила Виктория, стоя рядом, почувствовав, как парень начинал нервничать.

"Верно. Да. Согласен. Добавить. Да", — вновь засветилось существо, в то время как его частички начали двигаться с заметно большей скоростью.

— Что именно? — поинтересовался парень.

"Проверка. Исследование. Сила. Могущество. Связь. Интерес. Ты".

Новые сигналы от духа, как и порция странных воспоминаний и ощущений, стали уже привычными для молодого человека, и голова не болела столь сильно.

— Ты хочешь подраться? — удивился он, не горя желанием лишний раз сражаться, но не отказываясь от этого.

Дух ответил не сразу. Его ядро перестало светиться, а частички кристаллов его тела полностью прекратили движение. Никакой телепатии не использовалось.

"Да", — именно так понял короткий блеск золотого ядра Макото, прежде чем ощутил колоссальное давление на свои плечи.

Дух не стал ждать ответа Мисуми, практически сразу увеличив давление гравитации на ближайшие земли, не оставляя молодому человеку выбора.

Глава 17

От неожиданности парень едва не свалился, но смог взять себя в руки и удержаться на ногах. Давление было не слишком сильным, скорее непривычным для него. Подсознательно он уже начал использовать барьер для укрепления собственного тела и усиления умственных способностей. Виктория не осталась стоять в сторонке, но, в отличие от молодого человека, она даже не дёрнулась в самом начале.

— «Правильно. Верно. Сражение. Драка», — золотое ядро духа заблестело ещё сильнее, а его частички кристаллов начали кружиться с такой скоростью, что если бы не навык барьера, молодой человек точно бы не смог разглядеть, как они двигались.

— Ты мог бы хотя бы преду..., — хотел произнести парень, когда давление на его тело увеличилось на порядок. — Тсс...

Он напряг ноги. Земля под ними хрустнула, а мелкие камушки начали превращаться в щебень.

И, как смог понять Мисуми, то, что использовал дух, не было магией, а означало наличие навыка.

Он заранее приготовился к битве как морально, так и физически.

В следующий миг неожиданный мини-огненный смерч появился прямо на том месте, где парил дух. Но едва магия коснулась тела существа, как оно исчезло.

— Сзади! — крикнула Виктория рядом.

Парень едва успел среагировать: несколько каменных стен толщиной в метр и высотой в три метра, укреплённых магией, неожиданно появились за его спиной.

Ещё через миг они были превращены в обломки, словно само пространство исказилось.

В последнее мгновение, когда удар должен был дойти до барьера, Макото исчез, а атака духа прошла в никуда.

На секунду поле боя застыло, прежде чем парень оказался в нескольких десятках метров от духа. Виктория успела его телепортировать до того, как он попал под удар, из-за чего девушка и стала следующей целью.

Схожая атака, что разрушила заклинание земли, волной направилась в ее сторону, но дракон решил не принимать удар на себя и вновь воспользовался телепортацией.

Но у нее ничего не вышло. Кто-то заблокировал часть ее сил.

Она едва успела прикрыть руками лицо и использовать магию тумана, чтобы окутать свое местонахождение.

Пространство мгновенно изгнало зеленоватый туман, но Виктории там уже не было. Дух не успел понять, что произошло, прежде чем со стороны Макото прилетел магический снаряд в форме стрелы, состоящий из странной смеси воздуха, огня и молнии.

Но едва магия коснулась духа, как атака Макото исчезла, словно её никогда и не было. Дух только успел начать искажать пространство возле Макото, который вовремя укрепил барьеры магией, когда над полем боя начал появляться зеленоватый туман.

Дух на миг замер. Мисуми не мог разглядеть, как существо вело себя внутри тумана Виктории, но девушка через их связь посылала парню его примерное местонахождение.

— Он умеет блокировать магию и навыки, основанные на пространстве, — раздался серьёзный голос Виктории у него в голове, и Мисуми цыкнул от такого поворота событий.

За неделю он сумел вывести несколько заклинаний, которые повысили бы его мобильность, и два из них были основаны на телепортации (одно было навыком Виктории, который он научился контролировать в меру, а второе — магическим заклинанием). Способности противника уже были неприятными, а ведь битва только началась.

Парень начал подготавливать второй снаряд. Когда он натянул тетиву магического лука, состоящего из ветров, прямо в оружии появилась черная стрела, на поверхности которой вспыхивали маленькие фиолетовые молнии.

Магия тьмы, совмещённая с молнией.

Ничего слишком особенного, но Макото понадеялся, что второй его снаряд не пропадет, ибо дух мог его не заметить в густом тумане, который блокировал часть органов чувств.

Он не целился в само золотое ядро, боясь серьезно ранить возможного союзника, но и слишком смягчаться он не стал.

«Иллюзии на него...», — раздался в голове голос Виктории, но Мисуми поздно осознал, что она начала говорить.

«Тетива» была отпущена с небывалой лёгкостью, но стрела полетела едва ли не быстрее, чем прошлая атака Макото. Пролетая сквозь туман, она немного его рассеивала.

«...не действуют», — продолжила девушка, но было уже поздно.

Попасть в духа он так и не смог.

В следующий миг парень вновь почувствовал, что его телепортируют, но на этот раз это была не Виктория.

Ибо девушка вряд ли бы перенесла его вверх на несколько километров.

Он даже вернуться не успел, как усиленная навыком духа сила притяжения начала делать свое дело. Парень падал с ещё большей скоростью, чем когда богиня переместила его в этот мир.

Если бы сила ветра не тревожила его лицо, то его бровь точно бы задергалась.

Но он был готов и к подобному противостоянию (падать с высоты птичьего полета было совсем не весело ещё в самый первый раз). Магия ветра заструилась вдоль всего его тела, огромное количество воздуха начало кружиться вокруг него, создавая бурю в нескольких километрах над землёй.

С каждой секундой, несмотря на гравитацию, он начинал падать медленней, пока наконец не завис в воздухе, в то время как над ним образовался целый ураган, который едва держал его в небе.

С каждой секундой Макото терял огромное количество маны, ибо дух все больше увеличивал силу гравитации.

Но в количестве маны существо вряд ли могло соперничать с кем-то вроде Мисуми. Виктория тем временем начала падать в нескольких сотнях метров от молодого человека, но благодаря расовому навыку полета смогла воспарить. Но едва она попыталась полететь к Макото, как почувствовала, что ее вновь хотят телепортировать.

Однако блокировка пространства была фишкой не только неизвестного духа. Виктория не обладала настолько могущественным даром контроля над окружением, но точно могла запретить использовать себя как игрушку для перемещения.

Дух, видимо, это тоже понял. Расстояние в несколько сотен метров между Викторией и Макото резко начало увеличиваться, словно само понятие "дистанция" возможно было растянуть как плавленый сыр.

Как бы она ни старалась долететь до парня, расстояние между ними все увеличивалось.

Макото тем временем даже не мог найти духа, который неизвестно куда делся, но точно наблюдал за ним.

Сколько бы молодой человек ни крутил головой, найти спрятавшегося духа так и не смог, пока медленно опускался на землю, наблюдая, как Виктория, как бы быстро ни летела в его сторону, становилась все дальше и дальше.

А теперь дух и вовсе попытался вмешаться в его заклинание, искривляя пространство вокруг Макото. Ветра, что до этого образовывали один гигантский ураган, начали утихать, рушиться, а мана шла в никуда, словно что-то блокировало сами пути перемещения мировой энергии.

Он вновь начал падать. Сначала медленно, с той же скоростью, с которой и опускался, а затем падение начало ускоряться, и никакие заклятия и количество маны не могли спасти его от напасти быть вновь почти раздавленным в лепешку.

Ему довелось воспользоваться старой идеей, которую предложила ему Виктория, — использовать свой навык «барьеры», чтобы уменьшить скорость падения, но ради этого пришлось пойти на уступки — поменять «усиление» на «парение».

Ветра начали исчезать, в то время как сам парень падал на землю заметно медленнее, чем некоторое время ранее, но даже с барьером усиленная гравитация все еще оставалась слишком опасной.

В то же время он уже использовал заклинание усиления тела, вливая туда еще больше маны.

Падая вниз, он был вынужден прямо в воздухе менять свое положение с помощью магии или навыка барьера, чтобы не оказаться в очередном месте, где пространство начало искривляться.

На краткий миг ситуация напомнила ему про старые игры, где игроку нужно было управлять парашютистом и точно «запрыгивать» в кольца, постоянно падая вниз.

Но тогда это казалось веселым занятием, а не страшным способом самоубиться, в то время как поверхность пустыни с каждой секундой становилась всё ближе. Даже слишком быстро.

Краем глаза он заметил большую дымку зеленоватого тумана над головой. Виктория, вероятно, пыталась своей магией пространства переплюнуть силы духа.

Но у него сейчас была другая проблема — не совсем мягкое приземление. Даже когда он использовал усиленный маной барьер, гравитация все еще продолжала играть с ним злую шутку, а телепортация оставалась заблокированной.

То ли почувствовав в себе новые силы сражаться, то ли от паники, парень вышел за пределы собственного контроля маны. Количество энергии, которая начала питать его усиленное тело, начала расти. Казалось, когда земля приближалась слишком быстро, Макото неожиданно для себя нашел насос с огромной трубой, который мог выкачивать из океана его маны нужное количество энергии.

Соприкосновение с землей было кратким, взрывоопасным и очень громким, так что ему заложило уши. Волна поднялась такой силы, что образовала в одном из районов пустыни кратер, поднимая в воздух пыль, песок и осколки камня. Раскалённый под ногами Макото камень стал практически чёрным, как уголь, или алым от чудовищного жара.

Но он практически ничего не почувствовал, кроме краткого мига неприятного соприкосновения, словно он вновь ударился мизинцем о дверь.

Единственное, что пострадало (кроме его гордости) — одежда, которая практически вся была разорвана или испепелена, а то, что уцелело, разлетелось остатками по ближайшим окрестностям.

«Вот что значит качать уровень, но не экипировку», — в один из самых опасных моментов его жизни молодой человек почему-то подумал о видеоиграх.

Мысленно плюнув, он поднял голову, где Виктория продолжала пытаться избавиться от давления духа. Самого Макото дух оставил в покое на какое-то время.

Раздражение в сердце молодого человека накапливалось все быстрее, пока он все же не психанул.

Магия воздуха вновь подчинился его воле, когда ветра начали быстро кружиться вокруг его тела, создавая воздушный купол толщиной в два-три метра.

Ему не нужно было произносить заклинание, он манипулировал ветром, словно это был его навык, а не магия.

Воздух скапливался вокруг него все быстрее, создавая около него странный ураган в форме сферы.

А затем ветер взорвался. Сразу во все стороны, смывая своей силой все окружающее пространство: землю, песок, даже камень. Ветру понадобилось всего несколько секунд, чтобы пролететь сотни метров практически во все стороны.

Он чувствовал каждый миллиметр своего заклинания, ощущая, куда дуют ветра и с чем они сталкиваются.

«Найти» шар оказалось даже проще, чем он думал. Дух особо не прятался, просто с обычным человеческим восприятием молодой человек не заметил бы обычную точку в небе.

Магический лук мгновенно появился в руках молодого человека. Новая стрела не блистала изяществом, но от нее фонило таким количеством маны ветра и огня, что казалось, одно её попадание — и будет аннигилирована целая гора.

Руки отпустили «тетиву» с необычной легкостью, и стрела со скоростью, превышающей всё, что Мисуми делал прежде, устремилась в духа. Снаряд прорезал воздух, поднимаясь все выше в небо, сообщая о своём прибытии гулким звуком всей пустыне.

Макото не мог заметить, чем существо занималось в данный момент, но едва стрела оказалась рядом с целью, как пространство возле духа вновь начало искривляться.

Этот навык или магия уже порядочно раздражали парня — дух мог играться с пространством как с пластилином.

Но он не мог вновь допустить, чтобы его атака попросту была телепортирована в очередной раз. Магия стрелы схлопнулась, и ловушка была раскрыта. Воздушно-огненный снаряд взорвался мгновенно, волна магии захлестнула десятки метров в радиусе вокруг взрыва, на краткий миг освещая окружающие земли, как второе солнце.

Но воздушные лезвия пошли дальше. Десятки, если не сотни простейших воздушных заклинаний заполнили небо, намереваясь покромсать всех неприятелей.

Дух не стал исключением.

Макото не знал точно: дух не заметил сразу стрелу, не ожидал ловушку в ловушке или попросту не придал значения атаке Макото, но воздушные лезвия все же смогли немного зацепить неприятеля, прежде чем он успел телепортироваться.

Через мгновение существо оказалось прямо в нескольких метрах от него, а еще через секунду пространство кругом исказилось, и картинка сменилась. Вместо вечерней пустыни и поля боя под ногами появилась странная текстура камня, похожая на пустынную, но точно не являющаяся ею. Голубое небо сменилось чернотой вокруг.

И в центре «черноты» крупным планом виднелась голубая планета с зелёными континентами и белоснежными облаками.

Легкие застыли. Резкая одновременная боль по всему телу заставила его прийти в себя и начать быстро думать.

Он оказался на Луне, или как там назывался спутник той планеты, куда его закинули божества. Здесь не было привычного воздуха, и он, вероятно, скоро задохнулся бы, если бы не придумал что-нибудь.

Барьер мгновенно поменял свою конфигурацию, позволяя парню находиться и даже «дышать» на поверхности без атмосферного купола. Магия исцеления шла следом, облегчая или полностью убирая боль по всему телу.

Парень смог спокойно встать и глянуть прямо на духа, парящего в десятке метров от него.

Макото не стал ждать очередной атаки от духа.

Прошло всего мгновение от его мысли, прежде чем привычный огненный смерч окружил духа с нечеловеческой скоростью, начав распространяться по всей округе.

Он не стал бросаться на него с кулаками или использовать стрелы — для кого-то вроде духа, способного к мгновенной телепортации, данные тактики были бесполезны. И пока что только массовые атаки смогли задеть существо.

Но и в этот раз оно сумело телепортироваться, заставив магию лишь оцарапать край его шкуры. Через мгновение существо оказалось в другой стороне от парня. Макото не задумываясь атаковал вновь уже привычным заклинанием, даже не думая, что магия огня или воздуха здесь могут просто не работать.

В таком темпе он мог держаться недели, если не месяцы или годы. Регенерация маны просто заполняла его резерв, едва он успевал опустошаться.

Несколько вспышек симбиоза огненной и воздушной магии — и у Макото лопнуло терпение.

В этот раз пламенное торнадо начало появляться вокруг него, но с каждой секундой сила заклинания увеличивалась, и магия с колоссальной скоростью распространялась по поверхности спутника целого мира. Так продолжалось, возможно, несколько минут или целый час — время для молодого человека стало не слишком важным в такой момент.

Маны уходило в разы больше, чем он привык, словно энергия его тела пыталось что-то заменить или изменить в окружающем пространстве.

Он чувствовал попытки помешать заклинанию. Он ощущал искривления пространства, но даже сама вселенная согнулась под давлением его маны и пламени, сначала обходя противодействие духа, а затем и вовсе игнорируя его.

Огни пламени достигали в высоту сотни метров, а стена алого воздуха, казалось, прошла целые километры, прежде чем Макото прекратил подпитку заклинания.

Но даже в таком состоянии буря не утихла, продолжая «гореть» на остатках его энергии. Мисуми не знал, как насильно разогнать заклинание, так что он вновь использовал ману для полета, чтобы подняться над собственным творением.

Маны понадобилось заметно меньше, чем раньше. Дух больше не играл с гравитацией, а сама атмосфера на спутнике была не столь плотной, как на планете.

Он поднялся над остатками смерча, который даже в таком состоянии казался самым разрушительным заклинанием, что он когда-либо использовал.

«Половина планеты видела целое огненное шоу», — возникла странная мысль в его голове. Он не нервничал, но сердце до сих пор колотилось от адреналина.

«Если бы у магов с планеты были достаточно сильные телескопы, то они смогли бы увидеть только меня голышом, ходящего по поверхности Луны», — возникла вторая мысль, заставив парня мысленно усмехнуться.

Он едва не начал смеяться от абсурда ситуации, которую представил.

Он недолго искал духа. Существо само перед ним появилось. Слишком рядом. Слишком быстро.

Заметив взгляд Макото, Дух вернулся к своему стилю общения, начав мигать золотым ядром и посылать в голову Мисуми странную смесь воспоминаний, звуков и сигналов своих чувств.

«Смертный. Силен. Удивление. Сила. Дух».

Макото понял, что дух выражал удивление его стойкостью.

— Ты сдаешься? — поинтересовался парень. Звук распространялся крайне странно — он практически не слышал собственного голоса, но духу этого было достаточно.

Существо не ответило сразу.

А затем золотое ядро моргнуло один-единственный раз.

«Да».

А следом — знакомая стрела, больше напоминавшая серо-желтую вспышку, следом за которой тянулись электрические разряды, каждый из которых был сравним с ударом молнии.

Снаряд появился столь же резко, как и пропал под остатками сил духа.

Парень от удивления приоткрыл рот.

«Концепция. Сила. Могущественная. Схожая».

Дух, как всегда, был лаконичен, но Макото был рад даже такому пониманию «языка». «Слова» существа заставили Мисуми прийти в себя.

Он уже был готов продолжить переговоры по поводу контракта, когда его тело начало ощущать знакомую энергию.

«Охотник», — дух успел мигнуть только один раз, прежде чем вновь воспользовался своими силами, унося их прочь с места битвы, которую видела половина населения планеты.

Глава 18

Глава 18. Интерлюдия.

Pov. Фиолетовый Ферзь.

Адам устало вздохнул.

Он впервые за много дней мог немного расслабиться, спрятавшись в ночном королевском саду, где его вряд ли бы кто-либо нашёл, если бы на это не было полной необходимости.

Здесь не было душно, несмотря на позднее лето, скорее наоборот — свежо и практически тихо, если не считать стрекотание насекомых, на которое молодой человек старался не обращать внимания.

Пусть он останется здесь ещё на несколько десятков минут и только потом пойдет спать — он успеет хоть немного отдохнуть, не переживая ни о чём.

С тех пор как молодой человек, едва поступивший в колледж на юриста, оказался в новом мире, весь его путь резко приобрел скачкообразный характер.

Новости и события сменяли друг друга с бешеной скоростью. Из обычного человека он стал Героем. Мальчишкой на побегушках, напичканным заёмным могуществом, который должен решать проблемы во имя богини и ее паствы.

Его призвали не просто так — ради войны. Казалось, все должно было проходить как в РПГ-играх, где главный герой должен собрать могущественную команду и штурмом взять крепость архиврага.

Битвы действительно были. Пусть его усилили навыками и могущественной магией, но повысить уровень, видимо, забыли.

Проблем во Франкии, стране где его призвали, было множество. Монстры, восстания полулюдей и крестьян, шпионы демонов и сочувствующие им. Заняться всегда было чем.

Адам изначально думал, что ему понадобится только стать достаточно сильным, а затем, вместе с тремя другими героями и своей командой, закончить войну.

Наверное, поэтому и согласился — все казалось простым и понятным. Ибо после тяжелых сражений ему обещали многое, и после войны он ни в чём не будет себе отказывать до конца жизни.

Для работяги, который едва сводил концы с концами ещё при поступлении в высшее учебное заведение, это было прекрасной возможностью.

Даже если его работа подразумевала войну и смерть.

Но, как оказалось позже, его жизнь теперь не будет наполнена только сражениями.

Политика.

Сколько в этом слове смысла.

И сколько ненависти.

Адаму пришлось ухищряться и лавировать между многочисленными знатными семьями Франкии, пытаясь сплотить феодалов под одним флагом.

И даже со способностью, дарованной ему богиней, это оказалось делом непростым.

Франкия была разобщена. Монарх практически не властвовал в этих землях, являясь лишь человеком, решающим проблемы между дворянами. Некий судья для власть имущих.

Адам был крайне удивлен — почему такое государство все ещё не распалось или не было поделено между соседями. Франкия даже каким-то образом смогла поглотить несколько маленьких королевств в последнее десятилетие.

И это, возможно, и стало причиной такой нестабильности. Присоединение произошло из-за династических браков и политических интриг, тем самым давая новым территориям особый статус, который и без того был у других феодах.

Практически никто из других государств не воспротивился этому — демоны шли войной на человеческие государства. Элизия пала, Гритония и Лимия сражались за собственное существование, а Лорел был поглощен собственными проблемами.

Мнение ряда других мелких стран не учитывалось. Особенно Альбиона, северного островного соседа Франкии.

Адам до сих пор не мог принять схожесть географии Европы его мира и местной карты. Но даже в таком состоянии далеко не все во Франкии желали идти войной. Все было до безобразия просто — демоны были далеко, на другом конце континента, тогда как свои проблемы — очень даже рядом. Даже с его титулом Героя и поддержкой церкви богини он не мог собрать нормального крупного войска.

Только несколько могущественных семей дворян, живущих в основном на юге страны, где их феоды процветают, в том числе от морской торговли.

Но в регионе было неспокойно (как и во всей ойкумене) — морские полулюди грабят корабли, количество пиратов увеличилось на порядок, не говоря уже про внезапные ураганы и цунами, чей риск появления внезапно возрос в последнее десятилетие.

Дошло до того, что один из самых крупных островов, принадлежащих Айону, соседнему государству, захватили полулюди и используют в качестве собственной базы.

А слухи о демонах только все усугубляли. Адам, используя эти причины, начал объединять южных лордов, обещая им пойти войной на пиратов и полулюдей. Они согласились, и после переговоров было решено строить военный флот, который де-юре находился под королевским флагом (и королевская семья частично спонсировала проект), но де-факто находился под командованием членов семей южных лордов.

Учитывая скорость строительства благодаря развитию магии, уже через несколько месяцев будет готов целый военный флот, который впоследствии можно будет использовать против демонов на востоке континента.

Адам опять заметил, что называл центральное море (как его называют местные) Средиземным исключительно по привычке.

В географии двух миров было слишком много совпадений, словно кто-то решил позаимствовать карту Европы и в довесок часть древней культуры римлян и греков.

Но он отгонял эти мысли в страхе, что богиня может их прочитать. По заветам церкви именно она создала этот мир, и было бы плохо обвинять ее в отсутствии фантазии.

Но в чем она точно преуспела — в проектировании внешности людей. В мире, где красота возведена в абсолют, даже самые обычные крестьяне были сравнимы с опытными моделями.

Но за пару месяцев он настолько на них насмотрелся (и не только), что теперь они перестали казаться ему кем-то особенным.

При таком уровне стресса не было удивительно, что даже такой человек, как он, предпочел остаться в одиночестве на свежем воздухе, чтобы насладиться краткими мгновениями спокойствия и тишины.

Он уже успел удобно устроиться на одной из скамеек парка (попросту вытянувшись на ней во весь рост) и почти закрыл глаза, прежде чем яркая красная точка заставила его прийти в себя. — Что за хре... — шепотом выругался парень, вставая со скамьи.

На поверхности местной луны сверкнула яркая красная точка, резко выделяющаяся на сером цвете спутника. Точка была относительно небольшой, но крайне яркой, так что ее можно было заметить даже невооружённым глазом.

Он проморгался, не понимая, что происходит.

«Неужели здесь замешаны ещё и пришельцы?» — возникла странная мысль у него в голове.

Он никогда не слышал, чтобы на спутнике планеты происходили такие явления, и по всем своим характеристикам он должен был напоминать привычную для него луну.

Он, вероятно, пялился так несколько секунд, прежде чем быстрым шагом пойти в сторону дворца. Для кого-то вроде него пробежать несколько десятков метров оказалось проще простого.

Уже внутри он попытался найти знакомых компетентных магов или исследователей, которые все ещё не спали и которым было дозволено остаться во дворцах королевской семьи, где среди некоторых уже царила небольшая неразбериха.

Те, кто не видел огненную точку на луне, могли ее посмотреть (пусть та уже сияла не так ярко, как прежде), и большая часть ничего не понимающих людей начинали беспокоиться: кто-то открыто паниковал, кто-то молился, третьи пожали плечами и пошли спать, четвертые пытались гадать, что произошло.

Но мало кто мог позволить себе подсмотреть, что там случилось. Еще меньше было тех, кто записал событие.

Но никто в окружении Адама так и не смог четко рассмотреть детали произошедшего.

Pov. Виктория

Последние полтора месяца по своей насыщенности были сравнимы разве что с первыми десятилетиями ее жизни, когда она только поднималась в рангах, пытаясь противостоять каждому сильному сопернику, что встречался ей на пути.

Она помнила все взлеты и падения — специализация в магии разума не давала ей этого забыть — и все жертвы, на которые ей пришлось пойти. Междоусобицы, интриги и развитие собственного могущества – вот чем она занималась в первые десятилетия своей жизни.

Но после, с каждым годом, ей начинало все наскучивать, даже сражения, из-за которых ее и прозвали «непобедимой».

Когда Попаданец, как он себя называет, оказался на пороге ее берлоги, это оказалось самым лучшим событием за прошедшие столетия.

И здесь в расчет можно брать даже не возросшее могущество и не становление слугой (до раба было совсем недалеко), а последующие за этим события.

Новый мир. Новые истории.

И каждый день с ним казался днём открытий.

Начиная от способностей и навыков молодого человека до его странного поведения. Она могла понять, что он воспитывался в совершенно другой среде (целых два раза), но некоторые его мысли и рассуждения казались странными, немного наивными, но правильными в определенном ключе.

Макото не желал сражаться или воевать, что было нетипично для такого способного человека (или уже нет?), как он. Он до сих пор наивно полагал, что богиня оставит его в покое, не до конца представляя ее характер.

Она не допустит существование чего-то вроде карманного измерения и уж тем более цивилизации внутри. Богиня слишком тщеславна, чтобы терпеть такое.

Именно поэтому она настояла на призыве. Магия духов показалась ей подходящим способом искать союзников. Первый призыв получился забавным, второй послужил уроком. А третий... третий был странным.

Еще до начала боя она должна была догадаться о специализации существа, даже если его внешний вид слегка сбил девушку с толку.

Впервые в жизни ее унизили магией ее же специализации, даже если сам дух не проявлял жёсткости или злости. Во время драки ей даже показалось забавным, что кто-то сумел подавить ее телепортацию и даже бросил вызов ей и ее господину.

Но когда Мисуми пропал, в то время как её поймали в ловушку изменённого пространства, Виктория начала нервничать, пытаясь достучаться до Макото через их связь, но кроме информации о его раздражении и общем настроении она ничего не получила, как бы ни старалась.

Затем последовала огненная вспышка на поверхности луны.

Глаза Виктории в шоке расширились. В ее разуме уже сошлись нужные логические цепочки. Призванное существо было духом пространства (или чем-то связанным с этой частью природы) и, соответственно, могло, в отличие от самой Виктории, телепортироваться на ближайший к планете спутник.

Духи – естественное скопление маны, обретшее разум, и их специализация зависит от места их рождения. Духи огня зарождаются в вулканах, а духи воздуха — в небесах или во время ураганов. А духи пространства… она была без понятия.

Возможно, где-то в пустоте между звездами?

Она закинула этот вопрос на грань разума. Сейчас это было уже не важно.

Алая точка на поверхности луны могла быть только огненным смерчем Мисуми, который он уже неоднократно использовал. Но чтобы он смог усилить собственную магию так сильно, что её стало видно с такого расстояния – было настоящим чудом.

Или естественным развитием событий для кого-то с таким количеством маны.Виктория попыталась переместиться на луну, но потерпела неудачу, даже с уровнем маны, которому мог позавидовать любой из великих драконов.

Зеленоватый туман окутал ее тело. Уникальная магия всегда помогала ей в ее начинаниях, что бы она ни делала. Она сосредоточилась и пожелала оказаться на поверхности спутника.

Но ничего не случилось. Что-то, или, вернее, кто-то блокировал ей путь.

Дух оказался заметно сильнее, чем она ожидала.

Но это не значило, что она остановилась. Следующие попытки походили на долбление головой о стену. Шла кровь, появлялись царапины. Сама магия, которая была ей родной на протяжении столетий, отказывалась ей подчиняться, сколько бы грубой та ни была.

Она могла только смотреть в ночное небо, стоя на почерневшем от магии пламени песке, не в состоянии чем-либо помочь.

И это чувство пугало.

Она и раньше считала себя бесполезной. Но в этот раз чувство стало особенно острым. Казалось, часть ее души просто исчезла, пропала навсегда. А остатки ее сущности пылали от безысходности.

Только опыт не дал ей полностью окунуться в пучину печали. Ее связь с Господином ясно давала понять – он все еще держится и не планирует сдаваться окончательно. Виктория увидела, когда огненный смерч начал утихать, и следила за Макото по их связи, стараясь мониторить его каждую секунду. Когда раздражение Мисуми сменилось на облегчение, девушка, казалось, сама только начала дышать.

А потом он запаниковал.

И это едва не свело ее с ума.

Затем паника сменилась на раздражение и лёгкий гнев. Потом опять паника.

И так на протяжении нескольких минут, до тех пор, пока он и дух не появились прямо перед ней.

Она чувствовала ману духа и видела его состояние. Существо было изнурено, но ран практически не было. Оно все еще парило в метре над поверхностью земли, сверкая своим ядром, под бухтение Макото.

Мисуми выглядел зеленоватым. Его температура была слегка увеличена, а руки потрясывались.

— Да чтоб икалось в… — он продолжал ругаться не в голос, но истинные эмоции были слышны каждому, кто мог его слышать, валяясь звездочкой на земле без одежды, не обращая внимания на поверхность почерневшей земли.

Но Виктория его уже не слышала. Через мгновение он оказался в ее объятиях прямо на полу.

— Дай мне воздуха, женщина! — воспротивился Мисуми в объятиях Виктории, но та практически не обращала на его замечания внимания.

До тех пор, пока он не ущипнул ее за пятую точку.

Девушка вскрикнула, и парень успел отскочить от нее и встать на ноги, разминая шею. Виктория смотрела на молодого человека, не скрывая обиды как во взгляде, так и в своих эмоциях.

Но, заметив подёргивание брови молодого человека, девушка быстро пришла в себя и взяла свои чувства и эмоции под контроль.

Она не желала, чтобы ее господин вновь попытался ее отшлепать. У нее уже заканчивались идеи, как можно было бы поменять тему разговора. Если она всегда будет пользоваться сексом, то Макото рано или поздно заметит ее ухищрения (если еще не заметил). — Что случилось? – поинтересовалась она, не обращая внимания на отсутствие одежды на Мисуми (который, вероятно, сам забыл о ней), тогда как духу было плевать на смертные приличия.

— Он переместил меня на луну, но после сражения сдался, — кивнул он в сторону существа в форме сферы. — Когда мы начали переговариваться по поводу контракта, нас заметил взор богини, и… — сделал он небольшую паузу, вновь глянув на духа, — дух оказался быстрее, но, видимо, решил, что стоит дать ложный след, чтобы нас точно не преследовали.

«Верно. Да. Согласие», — именно так расшифровала ответ существа Виктория, когда дух вновь начал светить своим золотым ядром и пытаться связаться с ней через психическую магию.

— За минуту я оказался на каком-то из полюсов, в еще одной пустыне, на каком-то пляже, где бродили динозавры, прямо около жерла активного вулкана, в доме какого-то крестьянина, и, наконец, где-то на орбите планеты, — попытался произнести он спокойным тоном, но с каждой секундой все больше эмоций проскальзывало в его словах.

«Маскировка. След. Плохо. Хищники. Опасность», — гласило второе сообщение духа, и у молодого человека задергалась бровь.

— У меня чуть не отмёрзло неприличное место, когда мы оказались в снежной тундре, затем мной решили закусить древние ящерицы, потом моя голая задница едва не угодила в лаву, а какой-то крестьянин едва не получил сердечный приступ, когда увидел меня прямо во время своего соития с женой! — голос молодого человека, казалось, был слышен на несколько миль. — По сравнению с этим появление голышом на орбите показалось сущим пустяком!

Дух никак не отреагировал.

У Макото дернулась бровь.

— Он не понимает ваших чувств, Господин, — попыталась утихомирить его девушка, и он, что не удивительно, ее послушал.

Мисуми сделал большой вдох, а затем нервно выдохнул.

— Да знаю я, — наконец ответил он. — Но это не мешает злиться на его действия.

Девушка слегка улыбнулась. Это было в его характере.

— Но контракт будет заключен? – поинтересовалась она.

Макото кивнул головой.

— Отлично, Господин, вы хорошо постарались, — Виктория кивнула головой, пытаясь поправить остатки своей одежды (вернее, то, что от неё осталось) в более приличный вид. — Но у нас небольшая проблема…

Молодой человек напрягся, сразу став более сосредоточенным.

— За нами следят, — как бы между слов заметила девушка под лунным светом, показывая глазами за спину молодого человека.

Тот обернулся.

На одном из барханов, в трех-четырех километрах от них, красовалось сразу множество знакомых Макото лодок, которые могли перемещаться по землям великой пустыни.

Ими управляли уже знакомые парню Саркаши, пустынные кочевники.

И в этот раз их было в десятки раз больше.

Часть из них направлялась в их сторону.

Глава 19

Песчаные корабли Саркаши не были такими гигантскими, как их морские собратья. Самый крупный достигал трёх десятков метров в длину, некоторые другие вряд ли превышали два десятка метров, но большая часть из них была представлена различными деревянными конструкциями до десяти метров.

Но больше всего эти суда напоминали Макото обычный деревянные корабли из средневековья или нового времени, но с приделанными ко дну полозьями от снежных сань, которые каким-то образом могут ездить по поверхности песка и почвы.

Деревянные конструкции были величественными и, что-то подсказывало Мисуми, очень старыми. Только несколько из них, размером с небольшую лодку, казались недавно сделанными.

Одна из таких маленьких лодок и приближалась к ним – не слишком быстро, как на машине или мотоцикле, а скорей как на электросамокате. Даже с расстояния в сотни метров парень легко заметил трех высоких Саркаши. Остальные транспортные средства стояли поодаль и никак не пытались контактировать с ними. Возможно, из-за позднего часа, но, как казалось молодому человеку, если бы кто-то увидел сражение между Макото, Викторией с одной стороны и духом с другой, то они бы не спали.

Но Саркаши не сбежали, а наоборот – им было любопытно. Макото, пусть и слышал об их племени только хорошие новости, подумал в первую очередь о плохом – они решили добить победителя или попытаются их ограбить.

Мало ли что могло прийти им в голову.

Он не знал их силы, и если с ними будет кто-то уровня Виктории, духа или самого Макото, то у них будут большие проблемы. И пусть его дракон-переросток (и не только она) говорит, что парень, возможно, один из самых сильнейших разумных на планете, Мисуми все еще трудно было свыкнуться с этой мыслью.

— Виктория? – обратился он к девушке, чья одежда, в отличие от его собственной, сохранилась, пусть и не в самом лучшем состоянии. — Что они попытаются сделать?

Девушка пожала плечами, но все же добавила:

— Они безоружны.

Парень не смог с такого расстояния рассмотреть их столь подробно.

Дух рядом с ними молчал, медленно исцеляясь.

Осмотрев еще раз идущих к ним разумных, а после и себя, молодой человек вздохнул.

Его одежда, благодаря одному духу, рассыпалась в прах, и что-то подсказывало ему, что ходить голым на встречу с незнакомцами — моветон даже в новом мире.

— Ждите здесь, — устало вздохнул он. — Виктория, если они не нападут, постарайся узнать, чего они хотят.

Девушка кивнула.

— А ты… — он повернул голову к духу, чьи кристаллики стали двигаться чуть быстрее.

Он даже не знал, что хуже – оставить духа с незнакомцами или переместить его в собственный дом… тоже без присмотра.

Собственный дом оказался ценнее.

— Оставайся здесь, но не делай глупостей, я вернусь через пять минут, — заявил он, когда сухопутная лодка подошла ещё ближе. Воспользоваться телепортацией в карманный мир оказалось проще простого. Из-за контракта с Викторией не только она стала сильнее, но и у Макото появилась возможность использовать магию и навыки девушки.

Оказавшись внутри юрты, первое, что он сделал – поскорее нашел новые штаны, футболку и обувь (которые не слишком отличались качеством, но были лучшим из того, что смогли сшить орки), и уже через три десятка секунд был экипирован в новую форму.

Когда он вернулся — ничего толком не произошло. Лодка все еще приближалась к ним, но находилась практически рядом.

— Лови, — кинул парень в сторону девушки одну из ее открытых рубашек.

Виктория быстро ее схватила и с завидной скоростью надела на себя.

Когда троица саркашей подъехала к ним, то Виктория и Мисуми казались приличными разумными, решившими внезапно прогуляться в центре самой крупной пустыни в мире. Новички были высокими. Даже выше некоторых орков-мужчин, но очень худыми, даже тощими. Пусть он не мог видеть их ребер за одеждой, но кости, казалось, были просто обтянуты кожей с минимальным количеством мяса и мышц.

Двое из них были молодыми, вряд ли Макото дал им больше двадцати пяти. Парочка, в отличие от своего третьего товарища, была одета заметно плотнее – Мисуми мог заметить края кольчуги из-под простых рубах. На их руках красовались уже знакомые молодому человеку татуировки. Различные узоры, рисунки и символы сплетались в красивое тату, начинающееся от ладоней и заканчивающееся локтями.

Третий был самым старшим. Находясь уже в зрелом возрасте, тот был одет в более гражданские, но богатые одежды, ткани которых были сделаны явно лучше того, в чем ходили Макото и Виктория. В отличие от двух более молодых сородичей, он старался держаться, но его хвост время от времени подергивался. Троица Саркашей в первую очередь смотрела на Мисуми, практически не переставая с тех пор, как он появился с десяток секунд назад. Они не обратили внимания ни на дракона, которая лишь ухмыльнулась от такого поведения (Макото чувствовал ее гордость и веселье), ни на странный шар с золотым ядром и множеством маленьких кристаллов.

Они смотрели на него и, казалось, едва сдерживали свою дрожь, продолжая глазеть на его лицо, словно находились в цирке.

Мисуми не был ослепительным красавцем, так что внешне он им точно не понравился. А то, что он еще не скрыл свою ауру – вполне себе подходящее объяснение для их поведения.

Парень хотел было уже спрятать свою устрашающую мощь, использовав барьер, но не решался ослаблять усиление собственного тела. Паранойя не давала ему вздохнуть спокойно.А затем самый старший из гостей заговорил на общем языке.

Макото понял только их приветствие, но ничего более. Его бровь нервно дернулась от такого поворота событий. За него слово взяла Виктория.

— Приветствую песчаных странников, — произнесла девушка, но не на знакомом орочьем языке или диалекте ящеролюдов.

Головы всех троих саркашей дернулись в сторону Виктории, словно они только сейчас заметили само ее существование.

— Прошу прощения, — поклонился один из них, не скрывая своего удивления на лице, — я – Кашим из народа песков, — заявил самый старший, совершив полупоклон в сторону Виктории. — Я пришел говорить от имени своего народа.

— Я Виктория, — кратко представилась она, «забыв» упомянуть свою истинную сущность. — Я слуга Господина Макото Мисуми, — указала она на парня, который до сих пор не потрудился перестать нервировать полулюдей одним своим присутствием.

Кашим из саркашей вновь совершил полупоклон, только более глубокий по сравнению с прошлым, уже самому Макото, который только кивнул в ответ.

— Я хочу извиниться от имени всего племени, — заявил он, вновь глянув на Мисуми, но не решаясь подходить к нему слишком близко, словно тот мог покусать его, — за то, что мы не сделали…

Макото приподнял ладонь, чтобы попросить его остановиться, но из-за действий молодого человека Кашим едва ли не подпрыгнул на ровном месте, в то время как его соплеменники потянулись к ножнам, которых у них не было.

Викторию это развеселило – но на ее лице продолжала красоваться мягкая улыбка.

— Не стоит извиняться по пустякам, — заявил Мисуми, не совсем понимая, что имеет в виду получеловек перед ним.

Но его слова произвели впечатление на всю троицу. И если молодые в шоке раскрыли глаза, то старик довольно быстро пришел в себя. И несмотря на явную насторожённость, его улыбка казалась настоящей.

— Мало кто, кроме народа песков, знает их язык, — ответил Кашим, поправляя татуированные руки. — Я приятно удивлен этой неожиданностью.

Макото кивнул. Он мог понять получеловека перед ним – люди очень любили, когда иностранцы могли говорить на их языке.

Дальнейшие их разговоры были малосодержательными и максимально простыми. Они расспрашивали об истории Макото: что с ними случилось, нужна ли им помощь и прочее, но не смели говорить грубо и постоянно держались друг друга.

Итог был один – они договорились встретиться еще раз и поговорить более обстоятельно, но уже вечером следующего дня.

— К чему были эти разговоры о погоде? – поинтересовался молодой человек, когда они вновь оказались в карманном измерении, не совсем понимая, что разнюхивали саркаши.

— Помните двух детей, которых вы спасли больше недели назад? – спросила девушка, поворачиваясь к молодому человеку, поправляя волосы и снимая с себя открытую рубашку, оставаясь в слегка разорванной одежде.

Макото кивнул, вспомнив двух подростков-саркашей, которых едва не уничтожило щупальце-переросток.

— Они вернулись домой со странными новостями и дарами, — напомнила она, — и ушлые торговцы, послушав их рассказы, решили сами проверить, где здесь спрятаны такие ценные земли…

Макото хмыкнул.

— Торгаши в любом мире остаются торгашами, — даже с ностальгией произнес парень.

Виктория удивленно на него глянула из-за ширмы, где начинала переодеваться.

— Вы не любите торговцев? – поинтересовалась она.

— Мне не важна работа и призвание человека, если он пытается меня обдурить, — слегка улыбнулся парень, поворачиваясь в сторону духа пространства, который до сего момента молчал и даже не пытался сбежать.

Он не совсем понимал, что творилось в голове у этого существа, но надеялся, что сила контракта позволит им понять друг друга, как это было с Викторией.

Однако, когда он хотел начать разговор с существом из звезд, его пронзила неожиданная мысль, и он медленно повернул голову в сторону ящерицы-переростка, которая уже успела переодеться в домашний халат темного цвета.

Заметив взгляд Макото и его нейтральное лицо, Виктория резко замерла, как кролик перед удавом.

— Г-господин? – пробормотала она, делая шаг назад.

Макото широко улыбнулся, едва ли не во все тридцать два зуба.

— Как, говоришь, ты это узнала? – поинтересовался парень.

Девушка вновь замерла и даже немного расслабилась, прежде чем рассказать про довольно очевидную вещь, о которой Макото знал, но решил все же задать свой вопрос.

Она дракон-телепат. И довольно очевидно, как она узнала об истинных мыслях саркашей.

Молодой человек сделал глубокий вдох, а затем устало выдохнул. Он не был против, чтобы Виктория читала его мысли и чувства, ибо их связь была двухсторонней, и было бы лицемерием требовать анонимности.

Но со своими способностями девушка больше походила на вуайериста, залезая в мысли и головы всех подряд. Это было неэтично.

Но чрезвычайно прагматично.

Если бы не способности девушки, то он, как минимум, не знал бы, о чем думали саркаши, и это не говоря о таких полезных действиях, как передача знаний, воспоминаний и прочее.

Он был бы идиотом, если бы запретил ей влезать в мысли других разумных.

Некоторые вопросы лучше не поднимать.

— В следующий раз постарайся сообщить мне об этом сразу, — устало ответил он, и девушка облегченно выдохнула и спокойно устроилась на кровати, сев по-турецки на одеяла. Макото повернулся к духу, чье золотое ядро вновь начало кратко мигать.

«Надежда. Контракт. Время. Готов», — именно так парень мог расшифровать ту кучу эмоций и воспоминаний, что существо передало ему в голову.

— Да, — ответил он, вновь делая глубокий вдох.

А затем сделал шаг к духу, вытягивая вперед руку и раскрывая ладонь.

Дух слегка развернулся в воздухе, словно поворачиваясь к Макото обратной стороной. Существо воспарило вперед, а кристаллики внутри его шаровидного тела сначала застыли, а затем быстро переместились на противоположную от Макото сторону, плотным слоем «прикрывая» спину существа и открывая полный вид на золотое ядро.

Его рука коснулась поверхности прозрачного тела существа, которое показалось Макото слишком твердым для чего-то похожего на стекло, но очень-очень теплым, как парень и любил.

Золотое ядро вновь заморгало.

«Контракт. Дух. Слуга. Вечность. Обещание. Долг. Награда».

Мисуми даже не успел полностью переварить всю ту информацию, что в его голову переместил дух, когда по его телу вновь прошлось приятное тепло.

Он чувствовал, как зарождается новая связь – это походило на рост растения в быстрой съемке, где стебель, преодолевая все преграды, вырастает до нужной высоты, соединяя свои корни с небесами. Вдруг произошла короткая белая вспышка, и Макото на миг показалось, что дух опять его телепортировал куда-то на орбиту, но он быстро пришел в себя.

Органы чувств восстановились не сразу, но первое, что он услышал – веселый смех Виктории.

Ему понадобилась лишь доля секунды, чтобы барьер исцелил все недуги.

Едва он смог проморгаться, как его глаза уставились на лежащую на полу голую девушку невысокого роста с очень длинными золотистыми волосами, что расстелились по всему ковру рядом с ней.

Свернувшись калачиком (что совершенно не скрывало ее сексуальную фигуру), девушка посапывала, не обращая внимания на окружение.

Макото не нужно было даже обращаться к новой связи, чтобы понять, кто лежал перед ним.

Безумие мира, которое в последнюю неделю сидело тихо, вновь дало о себе знать, превращая духа пространства в красивую девушку, словно это было какое-то аниме или новелла вновь заставило парня пожелать побиться головой об что-нибудь крепкое.

Под веселый смех Виктории молодой человек едва не начал бить себя головой о стол, но его вовремя перехватила девушка, быстро повалив на кровать и садясь на его живот, блокируя обе руки.

— Господин решил, что одной Виктории ему мало? – спросила она перед его лицом, даже не скрывая своего веселья.

Но Макото был не в настроении.

— Этот юный Господин решил, что превращение очередного существа в красотку нанесёт последний критический урон его психике, — нейтральным тоном проговорил парень, даже не попытавшись освободиться от рук девушки, сидящей на нем.

Виктория выпрямила спину, устраиваясь пятой точкой на его животе.

— Но разве это не прекрасно? – поинтересовалась она, поправляя волосы. — Скоро вы соберете целый гарем прекрасных и сильных дев.

— Кто бы мне с тобой помог… — устало ответил он.

Девушку, судя по ее возмущенному виду, это задело.

— Что я такого сделала? – ее веселое настроение резко испарилось.

Но вместо разговоров и уговоров тот просто аккуратно схватил девушку за ухо.

— Ай, ай, айяяй, — слегка болезненно простонала она, наклоняясь.

— Не превращай мою жизнь в симулятор свиданий, — простонал он, отпуская ее бедное ухо.

Но девушка не сдалась.

— Пока вы сами с этим справляетесь, — заявила она.

В ответ парень ущипнул ее за пятую точку. Девушка от неожиданности подпрыгнула прямо на нем.

— Не виновата я, не виноватая! – обиженно пробурчала она.

Парень слегка улыбнулся, но все же убрал девушку с себя, быстро вставая с кровати и оставляя дракона в одиночестве. Уже через минуту рядом с Викторией находился спящий дух, которого парень прикрыл собственным одеялом.

Он дважды чуть не споткнулся об ее волосы, пока нес ее к кровати.

Виктория, поправив золотистые волосы духа, чтобы устроиться рядом со спящим существом, как истинная извращенка, стала разглядывать каждый миллиметр кожи и лица новенькой. — Так вот какие девушки нравятся Господину, — в притворном удивлении произнесла она.

— Не начинай… — устало ответил парень.

— Интересно, а кем станут другие призванные существа? Тоже будут блондинками? Насколько мы будем схожи друг с другом? – начала задавать вопросы вслух Виктория, внутри веселясь от дискомфорта парня.

— Не делай из призыва чертову гачу! – ответил парень.

Но по улыбке девушки было понятно – она наслаждается ситуацией.

Он махнул рукой на девушку, которая продолжала превращать его жизнь в сюр.

Лучше он объяснит Эмме и Соляной Чешуе, что здесь произошло, чем будет вновь выслушивать издевки шебутной ящерицы. Едва он вышел из своей юрты (которая скоро должна смениться нормальным домом), парень оглядел нескольких ящеролюдей и орков, явно ожидающих его.

Он недоуменно уставился на нескольких разумных, часть из которых расслабленно выдохнула.

— Господин, — вперед вышла Эмма, чье лицо сохраняло невозмутимость, хотя в глазах виднелась бешеная смесь беспокойства и раздражения. — Все ли с вами в порядке?

Парень кивнул.

— И у вас нет никаких новостей? – поинтересовалась она.

Парень посмотрел на неё, затем быстро повернул голову в сторону двери в юрту, а затем опять на Эмму.

— У меня появился новый слуга, — спокойно заявил он.

— Слуга? – переспросила она, но через секунду ее глаза в шоке расширились.

— К-кто-то сил-лы уровня Г-госпожи Виктории? – в шоке спросила она.

Парень опять кивнул.

Сначала между ними повисла тяжелая тишина.

Резкий шепот и разговоры появились подобно грому.

Макото тем временем не совсем понимал, почему новость так их шокировала.

Глава 20

Оказалось, что существ уровня Виктории в мире не слишком много и каждое из них известно остальным, даже оркам или ящеролюдам, живущим на краю света, далеко от основных торговых путей и потоков информации.

Так что для них было удивительно слушать, как Макото призвал кого-то не с этой планеты, а потом каким-то чудом смог заключить с ним контракт. Мисуми, который еще в заклинании призыва добавил «желающего заключить контракт и стать слугой», не видел в этом ничего сверхсложного или уникального. А вот тому, что пришлось сражаться, он удивился. Он надеялся на спокойный разговор.

Молодой человек особо не злился на существо за такую проверку. Возможно, потому что был подсознательно готов к этому, или из-за довольно прагматичных соображений. Если бы не нужда в возможном слуге (особенно с такими полезными способностями) и тот факт, что никто не пострадал (кроме его гордости), то конфликт был бы вполне терпим.

Он сам еще не решил, что для него было важнее.

Но у него сейчас были немного другие дела. Пока дух отдыхал, Макото должен был разобраться с пустынными кочевниками, о которых и рассказал Эмме и Соляной Чешуе, отойдя немного в сторону.

— Саркаши всегда искали выгоду там, где ее сложно найти, — заметила девушка-орк, приподняв глаза к ночному небу, — но они никогда не переступали порог дозволенного и не пытались угрожать или шантажировать нас, хотя слабыми их не назовёшь.

Соляная Чешуя кивнул.

— В пустыне слабые не выживают, особенно среди путешественников, — добавил ящеролюд, — мы мало с ними контактировали, но у саркашей, которых мы знаем, хорошая репутация.

Эмма слегка грустно улыбнулась.

— Не все из них добры и имеют совесть, — заметила она немного грустно, — даже сами они признавались, что некоторые из их народа промышляют разбоем, но их стараются изловить.

Макото кивнул, прекрасно понимая, что подобное имело место в их среде.

— Но я слышала еще кое-что от других племен, — аккуратно заметила девушка, — некоторые из них присоединились к демонам, и теперь в восточной части пустыни, где находится пролив демонов, опасно даже для сильных магов или воинов.

— Виктория сказала, что они нашли нас, желая узнать о плодовых землях, — заметил парень, а затем напомнил паре разумных о подростках кочевников, которых он приказал накормить и отпустить с едой.

Эмма кивнула и посмотрела на ящеролюда, но тот не предпринимал попыток вклиниться в разговор.

— Они были важны для нашего племени, большая часть металлических изделий была выкуплена у них, — заметила она, глянув в глаза Макото, — даже сейчас проблема нехватки некоторых материалов может привести к определенным казусам.

Мисуми кивнул, прекрасно зная, что в поселении были проблемы с добычей и обработкой металлов. Какими бы орки и ящеролюды ни были прекрасными строителями, плотниками, фермерами или столярами, в производстве металлов они мало разбираются. Но он считал, что той маленькой кузницы, что у них была, хватит, прежде чем он вмешается. Макото был плохим металлургом, но помнил несколько способов переплавки руд.

Однако орки не знали даже про способы добычи железа, меди, олова или других руд, не говоря уже про их обработку. Мисуми ушел недалеко от них. Если дело совсем приспичит, чисто теоретически он мог использовать навык барьеров и магию, чтобы найти и переработать металлы вручную. Учитывая, что в его поселении было немного меньше 300 разумных, на первое время им этого вполне хватит.

Но нельзя было полагаться на одного человека вечно. Без системного подхода они вряд ли будут равномерно развиваться. Если раньше молодой человек откладывал эту проблему до тех пор, пока не будут построены новые дома и здания, а фермы не будут приносить хоть какой-то урожай, то сейчас, когда почти все дома для орков и ящеролюдов были выстроены (магия была довольно универсальным средством, а особняк Макото тоже был почти готов), а целые поля злаковых, фруктов и овощей уже цвели, а часть урожая и вовсе можно было собирать уже сейчас (опять же магия), имело смысл заняться металлургией.

Осталось только найти толковых специалистов. Сделав глубокий вдох, парень оглядел присутствующих. Большая часть разумных уже направилась спать, тогда как они втроем все еще стояли и разговаривали.

— Займемся этим уже утром, — сказал Макото, — на завтрашний вечер назначена встреча с саркашами, постарайтесь к этому времени приготовить список с нужными материалами, которые мы могли бы выменять у них.

Соляная Чешуя просто кивнул, тогда как Эмма устно согласилась. Вскоре они разошлись, и парень остался один.

Возвращаться в юрту не хотелось. Но спать было нужно, даже если кровать занята двумя девушками.

— Уже вернулся? – поинтересовалась Виктория, едва парень зашел в палатку. Дух все еще спал.

— Остальные волновались, — заметил Макото.

— Не каждый день твой Господин заключает очередной контракт слуги с кем-то еще, — весело заметила девушка.

— Значит, ты все слышала, — констатировал парень, садясь на стул.

— Вы особо не скрывались, — пожала плечами она, все еще валяясь в кровати.

— Вуайеристка, — констатировал Мисуми.

— Господин! – обиженно крикнула она, на что парень просто приложил палец к губам.

— Цыц, — осадил он, глазами указывая на спящего духа. Виктория продолжала недовольно смотреть на него.

Утро встретило парня недосыпом. Он никак не мог нормально выспаться, даже находясь в обнимку с Викторией, которой было совершенно плевать на духа, лежащего рядом, из-за чего та пыталась залезть прямо на парня. Макото таким экстремалом не был.

Было раннее утро; солнце еще не встало из-за горизонта, но первые лучи уже освещали эту землю. Парень зевнул. Голова побаливала, а конечности слегка ломило, словно он спал на деревянном матрасе. Столь рано мало кто вставал даже среди жителей карманного измерения.

Молодой человек, выйдя из юрты и направившись в сторону поселения, мог заметить парочку пожилых ящеролюдов, решивших поплавать с самого утра. Увидев Макото, те поприветствовали его глубоким поклоном. Задав пару вопросов об их быте и выслушав несколько ответов (старики любого вида любили поболтать), парень направился дальше гулять по широким улочкам поселения, разглядывая ночные светильники (которые зажигали маной), каменную кладку дорог, скамейки и даже несколько декоративных растений.

По плану, рядом с деревней должен был находиться парк, где разумные могли бы отдохнуть и провести свободное время. Макото помнил, что сети здесь нет, и всем нужно было искать занятия себе по душе. Книг было мало, интернета не было, оставались лишь прикладные навыки.

Каждый находил занятие, которое ему по силам.

Кто-то занимался готовкой, другие вышивкой, третьи у себя во дворе ухаживали за плодовыми растениями. Четвертые учились колдовать. Пятые продолжали оттачивать боевое ремесло.

Виктория время от времени собирала всех боеспособных разумных и тренировала (в своем излюбленном стиле – бросала в них монстров), чтобы те как можно быстрее повышали свои уровни и могущество. Орки плакали, ящеролюды крепились, но шли вперед с оружием в руках. Макото тоже участвовал в тренировках в качестве последнего босса данжа, которого никто и никак не мог победить даже толпой.

Новые дома орков резко отличались по своему качеству и стилю от тех, что у них были до этого момента. Вместо одноэтажных разношерстных хибар, улицы нового городка заполнились двухэтажными крепкими домами из камня и дерева, с небольшой территорией для сада, огорода или лужайки позади. Камень был гладким, но хорошо смотрелся вместе с резными дверями и окнами. Стекла все еще не хватало, поэтому «окна» прикрывали имеющимися тканями.

Макото помнил, как создается стекло, но если проблем с высокой температурой не ожидалось благодаря магии, то где достать нужные материалы, он понятия не имел. Так что они пока жили без прозрачных окон.

Крыши были сделаны из плотного дерева, скрепленного магией. Невысокие заборчики тоже были изготовлены из дерева, но уже из другой породы, более легкой в переработке. Мисуми уже знал, что находилось внутри: деревянная мебель, столовые приборы, центральное водоснабжение и канализация. Была лишь небольшая проблема с освещением – но каждый орк (кроме некоторых детей) легко мог наколдовать себе светлячок, если ему понадобится.

Макото не скупился на ресурсы, а орки были и не против такого жилья. Удивительно, что несколько улиц таких домов были готовы за столь короткий срок. Дома ящеролюдов находились ближе к берегу и почти не уступали по своему размеру другим зданиям в поселении, фактически мало чем отличаясь от орочьих улиц.

Отдельным пунктом можно выделить большую площадь, которую с легкого кивка Макото назвали «Центральной», рядом с которой и строили дом Мисуми.

Коттедж был заметно крупнее других домов в округе. Та же каменная кладка, но с заметно большим количеством декоративных рисунков, которые выбили прямо на камне. Три этажа казались молодому человеку перебором, но размер дома мог посоперничать с некоторыми коттеджами из его прошлого мира.

Здесь нельзя было найти гигантских рисунков на весь потолок или расписанных окон. Не было ни статуй, ни золотых светильников, ни алых ковров. Все это нужно было заказывать на стороне, ибо орки и ящеролюды, пусть и были универсальными рабочими, похвастаться знаниями и умениями в рисовании не могли.

Хотя, как надеялся Мисуми, с опытом и нужными материалами они рано или поздно научатся и этому. Комнат было много; здесь даже находились места для собраний, залы, кухни, подвалы, небольшие склады и прочие специальные комнаты, превращавшие здание в официальную резиденцию Макото.

На территории поместья планировалось вырастить сад или закрытый парк. Сейчас доделывали последние штрихи – орки еще не до конца закрепили крышу, а мебель была расставлена лишь частично. Вероятно, Мисуми и Виктория переедут в новое здание в ближайшие недели, ибо большая часть рабочих занималась именно этим проектом.

В краткосрочных планах у Макото было множество идей: постройка школы и детского сада, небольшой больницы, мельницы и еще нескольких складов (количество урожая, по самым минимальным прогнозам, переполнит их нынешние хранилища).

В то время как долгосрочных планов у молодого человека было еще больше: от создания печатного станка до постройки библиотек и фабрик. Но до этого было еще очень далеко. И вряд ли с их численностью что-то из этого им понадобится в ближайшее время.

Хотя печатный станок точно пригодится. Как минимум, для сохранения и передачи знаний.

Когда он вышел из своего будущего поместья, то, на удивление, встретил нескольких орков и ящеролюдов, среди которых заметил Эмму.

Время было уже не слишком ранним, и разумные вставали на работу. И если большая часть орков выглядела выспавшейся, судя по их активной походке и улыбкам, то на мордочке Эммы виднелась явная усталость. Он был готов поспорить – девушка-орк не выспалась. Она увидела его только тогда, когда ее сородичи и ящеролюди начали кланяться. Эмма сначала посмотрела на молодого человека, затем проморгалась и только потом поздоровалась.

Парень улыбнулся и воспользовался навыком барьера, чтобы придать своему компаньону больше сил. Девушка быстро пришла в себя, словно за краткий миг успела выспаться и выпить много кофе (кофейные деревья здесь тоже обнаружили, но пока, кроме нескольких растений, ничего не пытались выращивать).

Пока остальные расходились по своим делам, Эмма и Макото устроились на одной из скамей на площади, расположившись в тени будущего поместья молодого человека.

— Я не могла сомкнуть глаз после вашего задания, — заметила она, доставая несколько бумаг, исписанных аккуратным женским почерком с обеих сторон (бумага все еще была в дефиците), и передавая их Мисуми, — здесь все, что я успела вспомнить и написать.

И пунктов было действительно много: стекло, готовые инструменты, лески, несколько видов тканей, бумага, чернила – и это из предметов первой важности. Вторыми пунктами шли книги и прочие вещи, без которых можно было бы и обойтись.

— А на что вы менялись? – поинтересовался он, осознавая, что даже отдаленная деревня орков жила за счет купцов.

— На тела монстров – в них всегда оставалось что-то ценное, на несколько видов растений, которые ценились у других, реже расплачивались монетами или другими материалами, — ответила Эмма.

Парень кивнул, вспоминая, что у них есть на складах и что можно было бы продать. Но далеко не со всем он был готов расстаться. Если материалы монстров все еще хранились на складах, то тратить продукты, когда первого урожая еще толком не было (пусть до него и оставалось недолго), ему совершенно не хотелось.

Макото мысленно простонал. Торговля была необходима для более ускоренного развития – так было всегда, но он совершенно не был готов к переговорам.

Он даже подумал послать туда Викторию. Какой бы занозой в заднице она ни была, но девушка умела жонглировать словами и думать (когда надо). Но он быстро отбросил эту мысль – умение переговариваться ему самому было необходимо, как и заводить связи с другими разумными. На связях строились империи. И пусть Макото не желал чего-то подобного, но в долгосрочной перспективе это было необходимо.

Пройдясь глазами по тексту еще раз и немного подумав, он повернул голову к сидящей рядом Эмме.

— Не проще и дешевле все самому купить в человеческих поселениях? – поинтересовался он. Мисуми знал, что на севере, где пустыня граничит с морем, существовало много людских поселений, которые были заметно богаче поселений нелюдей.

— Я не знаю, — дала краткий ответ девушка, — они имеют связи по всей пустыне, не только с людскими поселениями, и знают, где, что и как; не хотелось бы с ними ссориться и совсем обрывать контакты.

Макото кивнул, осознав, что в такой пустыне торговцы не только кладезь ценных товаров, но и информации. Им действительно были необходимы многие предметы и материалы, но в данный момент он не был готов расстаться с вещами, за исключением некоторых остатков монстров.

Вероятно, рано или поздно ему понадобится заглянуть в человеческие города, чтобы сделать несколько крупных покупок, но в данный момент Эмма была права – не было нужды обрывать связи с торговцами-кочевниками.

«Может, пойти с Викторией на еще одну охоту?» – пришла ему в голову шальная мысль. С прошлого раза они больше не участвовали в вылазках. Пока в его голову не пришла одна странная, но неплохая идея, которая, если выгорит, может им значительно помочь.

— Эмма, а принимают ли саркаши золото? – поинтересовался он, вновь глянув в глаза девушке-орку. Она лишь недоуменно похлопала ресницами.

Навык барьера при должном использовании мог находить в зоне своего действия не только живых существ, но и любые материалы или смеси. Золото обычно ищут в долинах рек или в предгорьях, где его иногда можно было достать без использования специального оборудования. Макото нельзя было назвать истинным золотоискателем – он никогда лично не участвовал в подобных поисках, но сейчас, если ему повезет, то он, возможно, найдет нужную породу.

Уже через полчаса парень находился далеко от собственного лагеря.

Парить над горами оказалось делом несложным. После вчерашнего дня, когда дух попытался сравнять его с землей, управлять воздушными потоками стало проще, но он все еще до конца не привык к самому заклинанию. Площадь гор с последнего его посещения только увеличилась. Они давно заметили, что после каждой тренировки с луком карманное измерение расширяется, но он не думал, что это будет настолько заметно. Он не поднимался слишком высоко в горы – не было надобности, да и не желал он мерзнуть просто так.

Барьер обнаружил нужную руду не сразу – ему пришлось немного полетать в предгорьях, прежде чем его навык нашел залежи. Он слегка улыбнулся. Использование нужного заклинания оказалось проще простого – нужно было только подобрать слова, и уже через несколько минут перед ним парило несколько кубометров руды, в которой так и просматривались золотые частички.

— Пламя, очисти злато от земли и примесей, — следующее заклинание легко сорвалось с его губ, вытягивая ману из его тела.

Руда вспыхнула ярким пламенем. Ему понадобилось несколько минут, чтобы увидеть покраснение камня. И еще около часа, прежде чем порода начала плавиться, отделяя золото от других элементов. Уже через пару часов у него было несколько золотых слитков, которые он раздумывал отдать торговцам, либо сделать из них украшения и тоже обменять у кочевников.

Но он не стал сразу возвращаться в лагерь. Дух все еще спал, а Виктория бродила по городку, мысленно общаясь с молодым человеком. Если он добудет железо или олово с медью, то попробует сделать более прочные сплавы для создания инструментов, тем самым снижая количество нужных для покупки вещей.

Он надеялся, что переплавка металла для инструментов займет меньше времени, чем добыча руды

Глава 21

Макото сомневался, что золото, которое он выплавил, имело высокое качество.

Он помнил несколько методов переработки золотой руды, но без лишних подробностей. Ему пришлось использовать обычную переплавку, надеясь, что магия позволит создать наиболее чистое, а главное — стабильное золото.

С железом всё было одновременно и лучше, и хуже. Руда оказалась более податливой, но результат Мисуми не впечатлил. Получился чугун — тяжёлый и хрупкий. Для специальных инструментов он был малопригоден.

Можно было попробовать создать сталь прямо на открытом воздухе (магия была довольно универсальной), но времени на эксперименты у него особо не было. Так что он оставил несколько чугунных слитков на будущее.

Был ещё вариант — использовать метеоритное железо. С духом пространства под его опекой он, вероятно, сможет найти несколько подходящих камней в космосе. И уж сделать из куска метеорита хороший металл было проще простого.

С созданием бронзы всё оказалось заметно проще. В первый раз Макото перепутал пропорции олова и меди, получив лишь шлак. Но слитки из этого сплава он оставил: пусть металл получился излишне мягким, приятный серебристый оттенок давал возможность что-нибудь из него сделать.

Однако следующая попытка оказалась более удачной.

Металл получился не таким тяжёлым, но достаточно твёрдым и крепким для создания ручных инструментов.

Тому факту, что в горах обнаружились известные ему металлы (и даже немного каменного угля, который, по идее, может появиться практически где угодно), он уже не поразился. У него ананасы растут рядом с елями — после такого вряд ли чему-то действительно изумишься.

Когда он вернулся в лагерь с многочисленными слитками из различных металлов, это мало кого привело в замешательство. После некоторых фокусов Мисуми (он к тому времени создал несколько специфических и не очень заклинаний) спутники уже привыкли, что их глава способен и не на такое.

Но когда на их глазах Макото начал создавать из слитков украшения и инструменты, собралась вся деревня, от детей до стариков.

С помощью магии Мисуми, словно фокусник, прямо в воздухе перед многочисленными зрителями создавал золотые цепочки, кольца, браслеты и серьги (он не претендовал на звание дизайнера, но кое-что классическое у него действительно получалось), а из бронзы — разнообразные инструменты и посуду (от топоров, молотков и пил до вилок и ложек). И если при создании украшений многие просто пялились, то во время переплавки бронзы Макото попросил жителей немного подсобить ему с выбором инструментов и деталей к ним (размеров и прочего).

Вызвалось всего несколько разумных, и с большей частью ему помогала Эмма под весёлые смешки Виктории.

Оружие он в этот день не ковал.

Когда они закончили, было уже за полдень. Эмма передала инструменты нужным разумным для доработки (изготовления деревянных ручек, а затем зачарования, которого Мисуми не сделал) и отправилась готовиться к встрече, как и Макото с Викторией.

Дух пространства всё ещё мирно спал на кровати Виктории и Макото. Молодой человек не беспокоился, что малышка может проснуться, когда их нет рядом: связь, пусть и неокрепшая, даст ему знать, когда она очнётся.

Макото прекрасно осознавал, что вся его одежда была не слишком подходящей для важных встреч. Орки особо не заботились о внешнем виде своих нарядов — главным оставалось правильное зачарование. Сам Макото откровенно мало знал о шитье, хоть и успел рассказать оркам и ящеролюдам о шерсти овец (с которой те уже начали экспериментировать) и о хлопке (который, судя по всему, должен был скоро созреть). О производстве красок он почти ничего не знал — лишь помнил, что раньше смешивали некоторые цветные материалы с водой и жиром. Но даже в этом он сомневался.

Он выбрал наиболее подходящую одежду, но даже по сравнению с послом саркашей, прибывшим днём ранее, выглядел как парень, пришедший прямо с фермы, пусть грязным его наряд назвать было нельзя.

Во время примерки он интересовался мнением Виктории, которая и помогала ему подобрать облачение поприличнее. Мысленно Мисуми ещё раз пообещал себе достать нормальные зеркала.

Хотя бы для того, чтобы разглядеть, как изменилось его лицо.

— Как они отнесутся ко мне? — поинтересовался парень, когда они уже были готовы телепортироваться в обычный мир.

— Так же, как и остальные, — заметила Виктория, поправляя волосы. — Либо испугаются, либо преклонят колени.

Парень едва не подавился от такого сценария.

— Разве ты не говорила, что они учуяли новые возможности и двинулись в эту сторону? — спросил Макото.

Собеседница кивнула.

— Если мы останемся в хороших отношениях, саркаши увидят всё твоё могущество, плодородные земли этого мира и два разных племени, что спокойно живут под твоим крылом. Тогда они точно задумаются о том, чтобы тоже перейти под твою защиту, — пояснила она.

Мысли Мисуми недолго блуждали в чертогах разума. Для него слова Виктории имели определённый вес, но, зная историю своего прошлого мира, он сомневался в её аргументах.

Переход кочевых народов к оседлой жизни — довольно длительный процесс, который далеко не всегда бывает безболезненным.

— Разумные редко пытаются выбиться из течения привычной жизни, — заметил молодой человек, повернувшись к Виктории. — Их караван не выглядел бедным, но по их крайней истощённости нельзя сказать, что они процветают.

Виктория удивлённо глянула на него.

— Они выглядели болезненно худыми, — напомнил ей Макото.

Девушка слегка округлила глаза, а затем через их связь Мисуми почувствовал её лёгкое веселье.

— Поэтому ты их накормил перед дорогой, а затем одарил подарками? — поинтересовалась она, слегка улыбаясь. Макото не совсем понимал её юмора. — Все они худы не из-за голода, а из-за своего анатомического строения.

— Значит… — попытался подобрать слова парень, — моя доброта привела к тому, что о нас знает целое племя торговцев, промышляющее в самой большой и опасной пустыне?

Виктория весело кивнула.

— Да чёрт его возьми! — выругался парень.

Настроение юноши было немного испорчено.

— Вы слишком волнуетесь, мой господин, — заметила Виктория, глядя на мечущегося по комнате Макото. — Даже если племя поверило в историю двух подростков об аномально плодородных землях посередине пустыни, то, поссорившись с нами, они мало что получат, кроме могущественных врагов. — Заметив недоумённый взгляд юноши, она быстро пояснила: — Никто в здравом уме не пойдёт против разумного с таким количеством маны.

Макото всё ещё недоверчиво на неё смотрел.

— Мне до сих пор больно от вашего недоверия, — с притворной обидой произнесла она.

Парень ответил не сразу.

— Я верю тебе, — признался он после нескольких секунд молчания. — Мне просто трудно свыкнуться с мыслью, что я теперь одно из самых сильных существ на планете.

Мир магии был странным.

Он видел, на что способны орки и ящеролюди. Воин каждого племени мог спокойно нейтрализовать пару отрядов хорошо вооружённых людей вместе с их лагерем и штабом. Шин могла сокрушить силы двух объединённых племён и даже не вспотеть.

И, по её словам, таких как она на планете меньше сотни. Причём она считала только тех, кого помнила до спячки.

Дракон, равный ей по силе (один из восьми Великих Драконов), мог в одиночку угрожать крупному городу или маленькой стране.

В то время как Макото, по мнению Виктории, был способен пойти против целых государств и выйти победителем. В какой-то мере юноша мог поверить этим словам. Теоретически, если он вложит достаточно маны в огненный шторм, то сожжёт территорию размером с губернию.

Повторить так несколько раз — и от целой страны ничего не останется.

Однако он не думал, что кто-то станет спокойно стоять и смотреть, как сжигают их дома. Обязательно найдётся противовес. Обязательно сыщется что-то или кто-то сильнее его.

Даже сейчас он сомневался, что сможет противостоять той стерве, пусть даже обладая силой Цукуёми.

Было слишком мало информации, и подсознательно парень всё ещё ставил под вопрос авторитетное мнение Виктории, что бы он ни говорил.

Дальше они перешли к обсуждению дела. Макото и Виктория подробно вырабатывали стратегию переговоров.

Им потребовался час, чтобы окончательно обо всём договориться и выйти из юрты в полной готовности.

Их уже ждали: Эмма, Соляная Чешуя, Эллиот (бывший глава орков), Бернард (главный охотник орков) и два ящеролюда, одним из которых был Лидий. Мисуми их знал, но слишком мало общался с ними вне совместных тренировок.

Они, как и парень, были одеты как минимум прилично (для уровня их поселения).

Орки, чьи мужчины обычно ходили с голым торсом и в шортах, примерили довольно плотные рубашки и брюки. Сейчас мохнатые разумные напоминали юноше гуманоидных медведей в костюмах из мультиков. Несмотря на их размеры и грозный вид, они не казались опасными.

Ящеролюди стояли в похожих нарядах, но умудрялись выглядеть внушительно благодаря острым зубам, яркой чешуе и вытянутым мордам. Однако если посмотреть им в глаза, в которых отражалась не строгость, усталость или таинственность, а лишь решительность и добродушие, то несложно было принять грозных на вид существ за приятных собеседников.

Главное — смотреть им в глаза, а не пялиться на острые зубки.

Поприветствовав спутников и дав им краткий инструктаж, Макото открыл портал в то место, где они в прошлый раз встретили караван саркашей.

Песчаные корабли никуда не делись со вчерашней ночи. В этот раз до них пришлось добираться пешком.

Погода была практически идеальной — для пустыни. Жара уже ушла, в то время как ночной холод ещё не наступил.

Группа заметила нескольких саркашей в странных нарядах, напоминающих закрытые одежды народов Ближнего Востока, но те быстро избавлялись от них, едва добираясь до своих лодок.

Многие из песчаного народа обходились минимумом одежды — футболками и шортами. Каждый увиденный саркаш, за исключением детей, был высок. Другое, что бросилось в глаза юноше на входе в лагерь, — несколько десятков голов рогатого скота, напоминавших огромных козлов без шерсти или меха, которых пасли несколько молодых саркашей. У животных пониже головы были раздуты шеи, словно туда засунули воздушные шары.

Группу Макото заметили ещё издалека. И, видимо, почувствовали, раз многие поспешили скрыться внутри своих лодок, экстренно уводя детей и подростков с собой.

Мисуми мысленно выругался. Он совсем забыл об ауре.

Скрыть её оказалось несложно: подпитывая барьер маной, он максимально замаскировал всю выпускаемую энергию.

На несколько мгновений показалось, что в лагере саркашей повисла тишина, но затем все разом расслабились. Спутники Мисуми лишь удивлённо переглянулись (кроме Виктории — она мысленно самодовольно смеялась), но ничего не сказали.

Едва они поднялись на бархан, их уже ждала приветственная делегация — множество незнакомых старейшин саркашей. Они были одеты в просторные, украшенные вышивкой наряды, выглядевшие куда богаче облачений Мисуми и его спутников. В основном это были дорогие халаты, скрывающие под собой добротные рубашки и штаны.

Среди встречающих были как женщины, так и мужчины. Но из-за особенностей анатомии (все они были очень худыми) парень различал их лишь по длине причёсок и чертам лица. Мисуми искренне надеялся, что не ошибётся.

Гостей принимали тепло: с улыбками и символическими дарами. Компания Макото не осталась в долгу, одарив хозяев фруктами (неизвестными в этом мире) и ценными трофеями, оставшимися от пустынных монстров. Ничего сверхсерьёзного с обеих сторон, но жест доброй воли обеспечил дружелюбную атмосферу.

Затем их проводили на самый большой корабль, где на палубе уже стоял огромный стол, уставленный разнообразными блюдами и деликатесами.

Глаза разбегались. Некоторые кушанья казались Макото знакомыми, хотя многие фрукты и овощи он видел впервые.

— Мы приготовили лучшее, что у нас есть, — заметил один из старейшин племени. В его голосе звучала гордость, но это было вполне объяснимо. Мисуми казалось, что он очутился на богатой свадьбе, где еды выставили столько, сколько все гости не смогли бы съесть и за неделю.

— Ваши повара постарались, — похвалил юноша, пробуя салаты. В этот момент перед ним поставили главное блюдо — мясо того самого рогатого скота, что он видел в лагере, с гарниром, по вкусу напоминавшим тушёную капусту. Парень не мог определить, был ли это собственный вкус овощей или заслуга специй.

— Я обязательно им передам, — ответил Кашим, вчерашний дипломат, сидевший напротив Макото.

Расселись они привычным образом: с одной стороны стола устроилась группа Мисуми, с другой — старейшины саркашей. Макото ел не торопясь, аккуратно пользуясь столовыми приборами.

Стоит заметить, что для орков и ящеролюдов приготовили более крупные приборы, чем для Макото, который был значительно ниже своих спутников (за исключением Эммы, чей рост примерно совпадал с ростом юноши).

Беседа шла обо всём и ни о чём: о погоде, об урожае, о мире. Мисуми мог поддерживать светский разговор долго, Виктория — ещё дольше. Немного отставала лишь Эмма, владевшая языком пустынного народа. Соляная Чешуя и остальные в основном помалкивали или переговаривались с саркашами на человеческом языке, которого парень не знал.

Когда зашёл разговор о войне с демонами, некоторые из старейшин слегка поморщились, в то время как остальные просто продолжали ужинать.

- «Некоторые из них сочувствуют демонам, — раздался мысленный голос Виктории в голове Макото. — А ещё двое сотрудничают с ними за закрытыми дверями».

Макото на секунду замер, переваривая информацию, но тут же взял себя в руки и продолжил трапезу как ни в чём не бывало.

Ему не следовало удивляться влиянию разведки демонов. Если уж они пытались склонить на свою сторону отдалённое племя орков, то к богатым и влиятельным саркашам у фиолетовокожих точно имелись свои подходы.

— Я слышал, люди смогли призвать героев? — спросил парень, стараясь говорить как можно более непринуждённо.

Несколько саркашей кивнули.

— Около двух месяцев назад жрецы Богини смогли призвать четверых героев, — взял слово Кашим. — Альбион, Франкия, Гритония и Лимия — каждая страна получила по одному защитнику.

Макото едва не подавился, услышав знакомые названия, но заставил себя слушать дальше.

— Их имена и способности держат в тайне, но поговаривают, что объём магии в их телах сопоставим с силой драконов, — не скрывая увлечённости, продолжил Кашим, не заметив тихого фырканья со стороны Виктории. — Возможно, благодаря им человечество сможет отбиться.

Судя по недовольным минам некоторых старейшин, далеко не все за этим столом радовались подобному исходу.

Они переговаривались ещё долго. Макото даже узнал предысторию конфликта людей и демонов. Последние внезапным вторжением смогли поглотить одну из крупнейших стран региона, Элизию, и несколько её вассальных территорий. А благодаря постоянной поддержке полулюдей, которых в человеческих государствах считают разумными второго сорта, было спровоцировано множество восстаний по всему континенту.

С далёкого севера доходили слухи, будто полулюди полностью очистили земли от человеческого присутствия. Или попросту перебили всех. Впрочем, слухи оставались слухами.

Макото аккуратно дозировал информацию. Когда хозяева поинтересовались, как орки и ящеролюди ужились вместе, Мисуми признался, что их свела Виктория (девушка за время застолья почти не разговаривала, методично уничтожая приносимые ей блюда), которая издавна была близка с племенем чешуйчатых.

Когда Макото упомянул, что заключил с этой девушкой контракт и она является его слугой, старейшины взглянули на неё совершенно иначе. Юноша мог лишь предположить, что до этого момента они не воспринимали спутницу всерьёз, поскольку та вела себя тихо и не отсвечивала.

В подобных словесных кружевах проходила первая часть вечера.

Пока Виктория мысленно не сбросила на него информационную бомбу.

- «Демоны уже предлагали им вступить в союз, — как ни в чём не бывало заметила она. — Саркаши тогда отказались, однако с каждым месяцем всё больше старейшин переходят на сторону продемонической фракции. Вскоре племя должно будет снова принять их посланника».

Макото скривился, но быстро взял себя в руки, сделав вид, будто ему попался слишком острый кусочек.

Только очередного заговора демонов ему здесь не хватало.

Глава 22

«Демоны, что ли, в каждой бочке затычка?» — возникла мысль в голове Макото.

Парень быстро отбросил её на край сознания. Если хотя бы часть слухов о демонах была верна (слухи на то и слухи, что за столько километров искажаются до неузнаваемости), то не было ничего удивительного в том, что они стараются привлечь союзников или настроить ещё больше групп против людей.

Это было эффективно. Он понимал их тактику — использовать недовольных как инструменты для ослабления противника.

И тут возникала одна маленькая проблема.

Что делать самому Мисуми?

Макото признавался самому себе: без саркашей ему придётся лично заниматься поиском и покупкой нужных товаров и средств. Это было не смертельно, но заняло бы больше времени, чем если бы делом занимались профессиональные торговцы.

С другой стороны, он бы не платил процент третьим лицам. И не переживал бы, что его попросту кинут.

Но если вмешаются демоны и привлекут кочевников на свою сторону, то о Макото узнают. Если не о «карманном измерении» (верить двум детям — не слишком заманчивая идея), то о способностях молодого человека. Они уже продемонстрировали союз двух племён и, как минимум, количество маны Мисуми.

Неприятно. Он не хотел встревать в большую политику. Но не смертельно. Вряд ли только ради него демоны отправят в глухую пустошь, где ничего толком нет, свои элитные подразделения. Демонам точно было не до того.

Только вот разведчиков никто не отменял.

Ситуация была не сложной, но проблемной.

Множество мыслей окутало голову Макото, и он не знал, какой сделать выбор.

Он как минимум совершит пару сделок с саркашами. Если у них есть нужные товары, он не против обменяться. Но, и это самое главное, молодому человеку было их искренне жаль. Кочевников, вероятно, планировали использовать как наживку для переброски части войск в другие регионы.

Пусть он знал их совсем недолго, но здесь жили дети, здесь жили молодые разумные, которые ещё толком жизни не видели. Но что он мог им предложить?

Стоило ли предлагать им переселиться в карманное измерение в обмен на службу?

Перейдут ли кочевники к оседлому образу жизни?

Станут ли торговцы фермерами, рыбаками и плотниками?

Возможно, но не все. Далеко не все.

Или всё-таки многие?

Весь оставшийся ужин они продолжали разговаривать, аккуратно выведывая друг у друга информацию. Или просто болтали, обсуждая посторонние темы.

Уже после плотной трапезы им дали время перед финальными переговорами. Комната была небольшой.

Несмотря на внушительные размеры песчаного корабля, фактически здесь было мало места для пиршеств и гостевых кают. Но им выделили достаточно просторное помещение, так что все смогли разместиться с некоторыми удобствами (а орки и ящеролюды — отнюдь не маленькие дети).

И хотя каюта казалась чистой и даже украшенной (в основном различными коврами, тканями и подушками), молодому человеку было здесь не слишком комфортно находиться.

На палубе над головой раскинулось ночное небо, и ужинать там было одним удовольствием. В юрте же чувствовалась земля под ногами. А здесь складывалось такое ощущение, словно его отправили служить во флот, и теперь ему предстояло ночевать на очень узкой и твёрдой койке.

Макото продолжал использовать навык барьера, чтобы скрыть свою ману. Барьер от прослушивания поставила Виктория, которая неплохо владела этим типом заклинаний. И только после этого юноша вздохнул с облегчением.

Остальные оставались более сконцентрированными. Особенно Соляная Чешуя. Ящеролюд, даже плотно поужинав и пребывая под защитой Мисуми, был настороже. Эмма выглядела чуть более расслабленной, но, устроившись поудобнее, тоже попыталась сосредоточиться.

Виктория же вела себя так, словно на подобных банкетах бывала каждый день. Её внешнему спокойствию мог позавидовать любой. Внутри же у неё разгоралось предвкушение.

— Ты уже им рассказала? — произнёс Макото, повернувшись к зеленоволосой девушке.

Её алые глаза блеснули хитрой искрой.

- «Нет», — раздался её голос в голове Макото. Судя по взглядам, резко направленным в сторону драконицы, он был не единственным, кто принял это сообщение. - «Несколько старейшин племени связаны с демонами, и вскоре они хотят с ними встретиться», — мысленно добавила она.

Спутники Макото и Виктории переглянулись. Соляная Чешуя никак не отреагировал на новость, лишь пожав плечами.

- «Ни тепло ни холодно от этого», — мысленно заметил ящеролюд, использовав навыки Виктории для соединения их разумов в единый чат. — «Как только сделаем своё дело — уйдём».

Его соплеменники промолчали.

- «Даже после рассказа о том, что демоны притворялись госпожой Викторией и приносили орков в жертву, они всё ещё желают к ним присоединиться?» — поразилась Эмма. Девушка-орк при одном упоминании врагов разозлилась, но смогла взять себя в руки.

Виктория покачала головой.

- «Не все тебе поверили. К тому же демоны предложили пустынному народу заметно лучшие условия проживания и торговли, если те вступят в конфликт с людьми», — произнесла она в мыслях всех присутствующих.

Эмма не пришла в восторг от этих слов, в то время как Соляная Чешуя промолчал. Макото слушал их разговор, который частично повторял его собственные мысли, возникшие, когда он узнал о присутствии шпионов.

- «У тебя какие предложения? — наконец спросил Макото у Виктории. — Ты подозрительно молчишь».

Девушка ухмыльнулась, уже практически не скрывая настроения:

- «Мы можем попытаться их завербовать», — предложила алоглазая спутница.

На неё уставилось сразу несколько пар глаз. И если Соляной Чешуе было безразлично (он в принципе нейтрально относился к незнакомцам), то Эмма, наоборот, даже оживилась.

- «Саркаши достойны лучшего, чем быть обманутыми демонами», — заявила она, когда её гнев частично сменился лёгкой надеждой и жалостью.

Мисуми удивлённо посмотрел на орчанку.

- «Не ожидал от тебя такого», — заметил он, повернувшись в её сторону. Остальные тоже на неё взглянули.

Под их пристальным вниманием девушка-орк немного смутилась, но быстро взяла себя в руки.

- «Пустынный народ часто помогал нам — не только ради монет, но и просто так, — мысленно произнесла Эмма. — Они привозили путников и раненых охотников, на которых им не было жалко места, еды и лекарств».

Бернард согласился с ней, утвердительно кивнув. В разговор вмешался Эллиот, отец Эммы.

- «У пустынного народа существует свод правил, в том числе о помощи незнакомцам в песках, независимо от их происхождения или благосостояния, — заметил орк, поддерживая дочь. — К тому же они крайне негативно относятся к грабежам и нападениям и изгоняют всех, кто отринул закон».

- «До недавнего времени так и было, — поправила его Виктория. — Но один из караванов саркашей уже присоединился к демонам».

Отец Эммы замер, удивлённо посмотрев на зеленоволосую девушку.

- «Я всегда считал их всех разумными, чтящими свою семью превыше всего», — как-то устало ответил орк, а его плечи опустились. Неожиданно для Макото эта новость сильно выбила Эллиота из колеи.

Остальные промолчали, и в каюте повисла неловкая тишина.

Но её быстро развеяли хлопки Виктории в ладоши. Она улыбнулась.

— Мы можем попытаться их спасти, — уже вслух произнесла девушка, обратив на себя всеобщие взгляды, — но только если нам разрешат.

Сразу несколько разумных моментально повернули головы в сторону молодого человека.

Макото мысленно вздохнул. Виктория оставалась Викторией даже в таких ситуациях.

— Если они сами того захотят, — несколько секунд спустя ответил парень.

Орки заметно повеселели, тогда как ящеролюды просто кивнули в знак подтверждения.

— Тогда нужно будет переговорить с кем-нибудь из старейшин, — задумчиво произнёс юноша, взглянув на Викторию. — Кто из них наиболее подходит для туристической поездки по ночному карманному измерению?

Девушка улыбнулась едва ли не до ушей. Макото хорошо знал эту улыбку: ящерица с шилом в одном месте вновь что-то задумала. Но спросить, что именно, он не успел — в дверь каюты постучали.

— Войдите! — повысила голос Виктория, в то время как Макото использовал заклинание обнаружения, показавшее трёх живых существ.

Услышав разрешение, внутрь зашли уже знакомые Мисуми предводители племени саркашей, которых вёл Кашим. Дверь за ними аккуратно закрылась, после чего старейшины сели на свободные места около Виктории и Макото, расположившихся на одном диване.

— Признаться, я был удивлён вашим предложением, — аккуратно начал Кашим, посмотрев на Викторию, — но я и мои товарищи не могли решиться, не увидев всё своими глазами.

«Что ты устроила за нашими спинами?» — возмутился Макото, используя мыслеречь и поворачивая голову в сторону сидящей рядом ухмыляющейся девушки. У юноши внезапно появилось острое желание достать ремень.

Видимо, почувствовав его настроение, Виктория быстро пояснила свой план.

- «Не все из них доверяют демонам, а кто-то и вовсе категорически против союза, — мысленно заметила она, не глядя на парня. — Если предложить другой вариант, они пойдут за тобой».

Макото хотел напомнить ей, что кочевники вряд ли пойдут на службу к незнакомцу, а впускать чужаков в свой дом на вольные хлеба — потом проблем не оберёшься.

Но его перебили.

— Что-то не так? — поинтересовался один из старейшин, и Мисуми вспомнил, что они здесь не одни.

Парень покачал головой в знак отрицания.

- «Делай что должна», — мысленно бросил он, вновь глянув на Викторию, которая из-за этого улыбнулась ещё ослепительнее.

Уже через секунду всю комнату окутал зеленоватый туман, закрывший нормальный обзор даже Макото, который в очередной раз пожалел о невозможности использовать барьер.

Ещё через миг они очутились в карманном измерении, недалеко от поселения орков и людоящеров.

На ночном небе горело множество звёзд, непривычных никому, кроме Макото. Глубокой темноты не было: разумные с хорошим зрением не подвернули бы ноги, но вряд ли заметили бы какие-либо мелкие детали. Со стороны поселения виднелось несколько огней. Кто-то ещё не спал, несмотря на позднее время.

Саркаши не скрывали удивления и лёгкой паники, затравленно оглядываясь по сторонам.

— Добро пожаловать в карманное измерение! — торжественно заявила Виктория.

Макото поморщился.

— Это ничего не объясняет, — пришла в себя одна из гостей. Судя по длинным волосам и голосу — женщина.

Виктория слегка прокашлялась.

— Позвольте представиться заново.

После щелчка пальцев вокруг шебутной драконицы появилось несколько десятков светлячков, осветивших небольшое пространство вокруг. Выпрямив спину, скрестив руки на груди и не скрывая гордости в голосе, она произнесла:

— Моё имя — Виктория, но вам я известна как Непобедимый Дракон Шин.

А следом она прекратила скрывать свою ману.

Саркаши были шокированы. Они замерли в изумлении, позабыв, как двигаться и дышать. А затем попадали на колени друг за другом.

Лицо Макото исказилось. Он никак не мог понять, откуда у неё такая сильная тяга к дешёвой театральщине. Мисуми даже не сразу заметил, что только он один (не считая Виктории) остался стоять на ногах, в то время как орки и ящеролюды, вернувшиеся с ним, опустились на одно колено, словно в какой-нибудь сёнэн-манге про рыцарей.

Нервный тик молодого человека продолжал прогрессировать.

Раскрытая аура Виктории походила на нечто невероятное. Одновременно иллюзорное и материальное. Макото показалось, что он почувствовал знакомое прикосновение её рук, хотя девушка находилась в нескольких метрах от него. В отличие от остальных, он не мог понять, почему её ману считали угрожающей, если для него она ощущалась как нечто… привычное?

Когда она вновь скрыла ауру, все вокруг пришли в себя практически мгновенно.

Кроме саркашей — те даже не пытались подняться.

— Госпожа Ш… Виктория, — пролепетал один из старейшин едва ли не голосом существа, увидевшего вживую своего бога. — Если бы мы знали о вас, мы бы…

У Макото снова дёрнулся глаз.

Однако саркаш договорить не успел, его перебил Кашим:

— Мы действительно не знали о вас и вашем… пакте с господином Макото, — признался он, пытаясь говорить спокойным тоном, но больше напоминая себя во время их первой встречи вчерашним вечером. — Мы бы могли поговорить о многом…

Виктория кивнула, а затем перевела взгляд на юношу, как и все присутствующие.

Макото быстро взял себя в руки.

— Эмма, подготовь стол для гостей, — произнёс парень, посмотрев на девушку-орка, а затем добавил по мыслеречи: — «Ничего тяжёлого: лёгкие закуски, фрукты и напитки. Главное — удобное место для переговоров».

Если бы в его юрте не спал голый дух пространства, он, возможно, повёл бы их туда. Но особняк был ещё не достроен, и он решил перекинуть задачу на Эмму, чтобы она нашла свободный дом. С девушкой-орком ушёл и её отец, видимо, желая помочь дочери.

Пока готовилось помещение, Виктория и Мисуми провели небольшую экскурсию по поселению. И пусть ночью не было видно всех красот и прелестей карманного измерения, саркаши не могли не заметить зелёную траву под ногами, плодородную землю, чистую речную воду, множество добротных каменных домов, ровные улочки, гигантские фермы и самое крупное здание — будущий особняк Макото, который выделялся среди других построек не только высотой, но и проработкой декоративных элементов.

Гости находились под сильным впечатлением — это понял бы любой, кто смог бы разглядеть их лица в темноте.

Когда все пришли в подготовленную комнату (Эмма и Эллиот использовали свой собственный дом), их уже ждал накрытый стол. Пусть помещение не было украшено так богато, как каюты саркашей на кораблях, зато здесь было светло, а на столе красовалось множество неизвестных кочевникам фруктов.

В этот раз старейшины не юлили и не пытались скрыть информацию, выложив все карты на стол. Они знали о встрече с демонами и о том, что те пытаются уговорить других лидеров саркашей вступить на путь отступничества.

Макото также узнал, что значат татуировки на руках кочевников. Их наносят при достижении определённого возраста, ради фиксации каких-либо заслуг или для обозначения профессии. Как понял юноша, по рукам саркашей можно было прочитать не только их возраст, но и уровень силы. Именно поэтому у старшего поколения узоры могли доходить до плеч и лопаток.

Краткую лекцию ему мысленно прочитала Эмма, пока Виктория расписывала гостям достоинства карманного измерения и то, что необходимо сделать для переселения.

Мисуми вмешался лишь под конец, когда начали обсуждать условия.

— Как ящеролюди и орки, вы должны дать обет служить мне, — спокойно заявил он.

Слова срывались с его губ с небольшой неохотой. Он чувствовал себя монархом, принуждающим соседей склонить головы.

Разумеется, он озвучил и другие простые требования: налоги, труд, помощь армии и соблюдение правил поведения (законов как таковых здесь пока не было, но простые неписаные нормы нарушать запрещалось) — в обмен на крышу над головой, плодородную землю и защиту.

И самое важное: они должны осесть. Парень был не против, чтобы переселенцы занимались скотоводством, но не видел смысла принимать кочевников и отдалять их от себя, создавая на своей территории передвижной полунезависимый анклав.

— Господин Макото, нам надо обсудить это с остальными старейшинами, — немного угрюмо заметил Кашим. — Не все согласятся на ваши требования.

Мисуми кивнул.

Они договорились встретиться завтра утром на корабле саркашей, пообещав переместить в измерение и других лидеров.

Распрощались они на доброй ноте.

— Далеко не все примут твои условия, — заметила Виктория. Эмма была склонна с ней согласиться, утвердительно кивнув.

Соляная Чешуя и остальные ящеролюди молчали большую часть разговора, успешно играя роль статуй.

Макото хмыкнул на замечание девушки.

— Я сомневаюсь, что хоть кто-то из них согласится, — признался юноша, заставив некоторых из присутствующих удивиться, однако объяснять свои мысли не стал. — Отдыхайте до завтра, нам понадобятся свежие силы.

Попрощавшись с орками и ящеролюдьми, Виктория и Макото направились пешком в сторону юрты.

Едва они отошли от поселения, скрывшись в темноте, парень мгновенно схватил спутницу за ухо.

— Ай-ай-ай! — недовольно забурчала Виктория, попытавшись вырваться из хватки улыбающегося парня. — За что?! — обиженно простонала она.

— Больше. Никаких. Интриг. За моей. Спиной, — по слогам прочеканил Макото.

— Ну, господин… — вновь протянула она, наклонив голову, но уже не пытаясь освободиться. — Вы бы всё равно как-нибудь попытались отговорить их или помочь. Я лишь ускорила процесс.

— Это неважно, — не стал он спорить. — Ты должна всегда сообщать о под… — он внезапно запнулся на полуслове, а следом отпустил её ухо.

Девушка обрадовалась свободе, но, глянув на слегка растерянное лицо юноши, насторожилась.

Однако Макото быстро пришёл в себя.

— Идём скорее, — произнёс он. — Спящая красавица проснулась.

Глава 23

В первые секунды он не понял, что произошло. Внезапные чувства — слишком резкие и сильные, иногда противоположные, постоянно сменяющие друг друга. Затем до него начало доходить: эмоции не его. И даже не Виктории. Они шли из второй его связи, менее толстой и крепкой, чем первая, но достаточной, чтобы сильные мысли и эмоции проскальзывали через неё.

Когда они шли обратно и до юрты оставалось всего ничего, парень постарался воспользоваться двусторонним эффектом связи для попытки успокоить духа.

Попытка оказала странный эффект. Существо, словно вспомнив, что у него теперь есть Господин, попыталось потянуться в ответ, желая понять, что происходит, видимо, не совсем осознавая, во что оно вляпалось.

Он уже ощущал отголоски её эмоций, когда она спала, считая, что она видит сны, но никогда дух не ощущал себя столь эмоциональным.

С каждым шагом Макото всё больше поддавался панике, ускоряя шаг. Уже через несколько секунд он настолько разогнался, что перестал замечать, с какой скоростью шёл. Виктория следовала за ним молча, не совсем понимая, что происходит.

Когда он подошёл к юрте, оттуда начали доноситься непонятные звуки, будто кто-то пытался сломать железный стол одними кулаками.

Вбежав внутрь, молодой человек был вынужден создать несколько светлячков, чтобы осветить всё помещение.

Едва заметив блондинку, парень расширил глаза от изумления, а его бровь нервно задёргалась.

Дух, свалившись с кровати, валялся на ковре, то переворачиваясь, то нервно подёргивая конечностями, при этом улыбаясь и плача одновременно.

Со стороны это больше напоминало попытку побега психически больного человека из лечебницы определённого профиля.

Когда Виктория вошла внутрь, парень очнулся от собственного оцепенения и нахлынувших чувств, практически сразу попытавшись помочь духу хотя бы встать.

— Неприятно. Боль. Симпатия, — её голос был слегка хриплым, но отвечала она слишком эмоционально, хоть и пыталась говорить как робот.

Она пыталась использовать магию разума для общения, но даже со связью между ними парень никак не понимал, что дух хочет от него и что случилось.

Взяв девушку на руки, Макото быстро уложил её полусидя на кровати, укрывая одеялом голое тело.

Первое, что приметил парень — её рост. Девушка была с ним примерно одной высоты. Для человека, являющегося одним из самых низких разумных в карманном измерении (меньше только дети), этот факт действительно был в новинку.

Второе — её яркие золотистые глаза. Если алые зрачки Виктории выдавали в ней кого-то более великого, чем человек (но только если она сама так хотела или испытывала эмоциональное напряжение), то, глядя в золотые очи духа, даже без её слов и попыток продемонстрировать силу, можно было признать: она не человек.

Слишком яркий оттенок неестественно большой радужки, в которой, казалось, отражались ночные звёзды.

Она посмотрела в лицо молодому человеку, затем моргнула. Слегка улыбнулась, но по её щекам текли слёзы.

— Боль. Счастье. Непривычно. Адаптация. Сложность, — произнесла она. Макото не сразу понял, на каком языке она говорила.

— О, — удивилась стоящая рядом Виктория, — она умеет нормально разговаривать, пусть и отдельными словами.

— Она всегда говорила похожим образом, — заметил парень, укутывая девушку в одеяло покрепче.

Волосы духа всё ещё были растрёпаны, скрывая часть тела существа от любопытных глаз. В таком положении казалось, что длина волос превышает её собственный рост.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался парень, обращаясь к золотоглазой девушке.

Она ответила не сразу, лишь продолжая хлопать глазами.

— Привычка. Тело. Чужое. Трудноуправляемое, — по слогам произнесла она, словно впервые проговаривая новые слова.

— Непривычно двигаться в новом теле? — спросил Мисуми.

— Да. Согласие. Верно, — вторила ему блондинка.

Рядом хмыкнула Виктория.

— Контракт господина и слуги должен был дать не только новое тело, но и возможность управлять им, — заметила шебутная драконица.

— Значит, с контрактом что-то не так? — поинтересовался Макото.

— Контракт. Порядок. Пакт. Здоров, — мгновение спустя ответила блондинка.

— Не-а, — покачала головой Виктория, — она просто ещё не до конца изучила инструкцию, когда на неё разом обрушились новые эмоции.

— Да. Согласие. Возможно, — вставила свои пять копеек золотоглазая.

Молодой человек непонимающе посмотрел на Викторию.

— У духов ограниченная палитра эмоционального спектра, — ответила ящерица с шилом в одном месте, — а после пакта все новые чувства свалились на неё одновременно.

Макото медленно кивнул. Если девушка была права, то вряд ли духу можно было помочь обычным способом, не прождав несколько лет.

— Ты можешь попробовать её немного успокоить? — поинтересовался парень.

— Господин хочет, чтобы я использовала эмпатию? — в притворном шоке спросила она.

Его бровь дрогнула.

Сидящая рядом блондинка слегка склонила голову, наблюдая за перепалкой. В её эмоциях читался интерес.

— Интерес. Эмоции. Контроль. Необходим, — заявила она.

— Видите, Господин, она сама желает научиться контролировать свои эмоции, — констатировала Виктория.

Парень вздохнул. Он совершенно не горел желанием спорить, пусть и подумал, что дух просила ровно об обратном.

— Найди ей подходящую одежду, — произнёс Макото, а следом закрыл глаза и погрузился в неокрепшую связь с духом пространства, стараясь передать свою уверенность и спокойствие, насколько это было возможно, практически растворяя собственные мысли.

Он умел так делать. Многолетнее обучение стрельбе из лука (даже если они с учителем в итоге поссорились) помогло ему научиться очищать разум от мыслей, сосредотачиваясь на цели и не обращая внимания на внешние раздражители.

Связь была не слишком крепкой и широкой, но шаг за шагом ему удавалось заглушить эмоциональную истерику.

Мисуми не знал, сколько времени это заняло, но когда он очнулся, эмоциональное состояние девушки стабилизировалось. В её золотых глазах читался лишь лёгкий интерес, тогда как на щеках оставались следы высохших слёз.

— Господин? — рядом раздался голос Виктории, и парень от неожиданности резко повернул голову.

Лицо девушки находилось слишком близко, из-за чего он мог рассмотреть каждый миллиметр её кожи. Макото даже не заметил, как она приблизилась.

— Вы опять ушли в себя, — недовольно заметила она.

Макото не стал на это отвечать.

— Где её одежда? — поинтересовался он.

Девушка взглядом указала на кровать, где рядом с духом лежали некоторые вещи из её гардероба.

— А они не будут ей слишком велики? — поинтересовался молодой человек.

— О, — Виктория лукаво улыбнулась и отодвинулась от него. — Господин хочет примерить на ней свой собственный гардероб?

Лицо Макото исказилось.

— Одежда. Странность. Непривычно, — заметила дух, обращая на себя внимание. В её эмоциях вновь начали всплывать мягкие положительные чувства, когда она взяла короткие коричневые шорты, где вместо ремня была продета тонкая верёвка.

Парню пришлось отвернуться, пока Виктория помогала духу одеваться.

Всё было бы ничего, если бы шебутная ящерица не решила поиздеваться над Макото на ночь глядя.

— Какая чистая кожа! — восхищённо воскликнула она, хотя мысленно смеялась.

Макото стиснул зубы.

— Ощущения. Странные. Новые. Непонятные, — вторила ей дух, не совсем понимая, что делает её «коллега» по контракту.

— О, — воскликнула девушка позади Мисуми. — Ты ещё не привыкла к новому телу? Так вот почему тебе сложно — не освоилась с движениями! — продолжала она с притворным удивлением. — А я как раз всегда мечтала иметь куклу в реальный рост человека!

У Макото снова задёргался глаз.

Спустя ещё десяток секунд, в течение которых было слышно постоянное копошение, эмоции духа вновь стали хаотичными.

— Какие бёдра! Какие ляжки! Господин создал поистине качественное и греховное тело! — произнесла Виктория настолько притворно-восторженным тоном, что у парня едва не начался кариес от одних только слов.

— Виктория, — как можно нейтральнее произнёс Мисуми.

— Да, Господин? — радостно отозвалась она.

— Ремень, Виктория, — многозначительно продолжил он.

— Но почему сразу ремень? — обиженно воскликнула она.

— За всё хорошее, — недовольно ответил он. — Делай уже дело.

Девушка недовольно пробормотала что-то себе под нос.

Когда парень обернулся, дух уже была одета в женские вещи Виктории, которые, как и предсказывал молодой человек, оказались ей великоваты. Пусть это смотрелось немного странно, но приятно: тёмные шорты и большая футболка болотного оттенка без рисунков. На ногах у неё красовались сандалии.

Говорят, на красивых людях хорошо смотрится всё — Макото подумал, что так оно и есть.

Было видно, что девушка едва стояла на ногах.

— Тело. Непропорционально. Непривычно. Равновесие. Отсутствует, — произнесла дух нейтральным голосом, хотя в ней так и проскальзывало лёгкое недовольство — как в словах, так и на лице.

Её волосы всё ещё были подобны запутанному золотистому водопаду. Некоторые локоны доставали до пола.

— Ей точно нужен парикмахер, — заметила Виктория, — и расчёска.

Парень устало вздохнул.

Сейчас была глубокая ночь, и, хотя он мог позвать кого-нибудь из орков (у ящеролюдов волос нет), он не стал никого беспокоить из-за такой ерунды в столь поздний час.

— У тебя есть лишняя расчёска? — поинтересовался парень, а потом вспомнил, в каком мире живёт. — Или заклинание?

Но вместо адекватного ответа она возмущённо скрестила руки на груди.

— Есть, — как можно нейтральнее произнесла Виктория, хотя через их связь парень ощутил щепотку ревности.

Он мысленно вздохнул. Только этого ему не хватало.

— Ветер, нежный, как шёлк, и мягкий, как любовь матери, распутай золотые власы дамы передо мной, — импровизированное заклинание на драконьем языке сорвалось с его губ так же легко, как и обычная речь.

Тёплый лёгкий ветерок овеял его щёки, а в следующую секунду волосы духа начали постепенно колыхаться и распутываться. Прямо на глазах её причёска стала превращаться из запутанной в ухоженную.

Настроение духа в это время было странным: приятный восторг смешался с лёгким недовольством.

Но, несмотря на работу магии, блондинке всё ещё требовались парикмахер и стилист.

Однако даже после приведения её волос в порядок лёгкий ветерок продолжал гулять по юрте. Макото не рассчитал количество маны.

Со стороны Виктории вновь почувствовался укол ревности, но парень постарался не обращать на это внимания.

Духа пришлось усадить на кровать, но даже так она едва могла держать спину ровно, чтобы не упасть. Руками она двигала слишком резко, словно управляла ими через рычаги.

— Как ощущения? — спросил Макото, взяв стул и усевшись прямо напротив блондинки, в то время как Виктория устроилась рядом с духом.

— Отрицание. Привычка. Отсутствие. Привыкание. Адаптация, — ответила девушка.

— Она разговаривает как меха из видеоигр, — весело заметила Виктория.

Парень хмыкнул, но ничего не сказал.

— Попытайся говорить более сложными предложениями, без использования телепатии или эмпатии, — произнёс Макото, дав девушке небольшое задание и передав наглядный пример через мыслесвязь.

Девушка замерла на несколько секунд, а её эмоции словно застыли. Затем она почувствовала лёгкое раздражение.

— Контракт завершить. Именование окончательно. Закрыть пакт. Дар имени, — постаралась она выполнить его просьбу.

При словах духа Виктория улыбнулась, а сама блондинка уставилась на молодого человека.

— Хочешь, чтобы я дал тебе имя? — поинтересовался Макото.

— Согласие. Верно. Да, — ответила она.

Мисуми задумался. На этот раз серьёзно.

В отличие от прошлого раза, когда Шин попросила даровать ей имя (тогда он назвал её в полусерьёзном тоне, не совсем понимая значение ритуала, лишь дав зеленоволосой девушке более привычное прозвище), сейчас всё было иначе.

Блондинка вряд ли оценит юмор, если Макото начнёт подбирать нелепые варианты. Он не знал, где жила девушка, но концепция юмора там вряд ли существовала. Но и слишком требовательной, как Виктория, она не была. Макото думал, что она согласится с любым именем, которое он назовёт.

Так что он должен был подобрать идеальное имя с первого раза.

Возможно, стоило назвать её Сайтамой?

Парень мгновенно выкинул эту идею из головы. Как бы ни был силён названный персонаж, блондинка перед ним была духом пространства, а не перекачанным лысым мужчиной.

Как подобрать имя духу пространства?

Как назло, в голову Макото лезли только совсем странные имена, словно взятые из комиксов: Тессера, Валурия, Нова и прочие, включая имена богинь или героинь мифов.

Но они ей совершенно не подходили.

Он просидел с пустой головой несколько минут (а возможно, и несколько десятков минут), прежде чем в его мыслях что-то щёлкнуло, и имя, как наваждение, сорвалось с языка.

— Алиса, — произнёс он, возвращая разум в реальный мир.

Виктория, облокотившись о стену, прикрыла глаза, отдыхая, но стоило парню произнести имя, как она мигом проснулась.

Блондинка же не сдвинулась с места с тех пор, как Мисуми ушёл в себя. Парень даже перестал ощущать её эмоции, пока не вернулся в реальность.

— Алиса. В честь девочки, умеющей путешествовать сквозь измерения, — пояснил он значение.

Дух широко раскрыла глаза, а через их связь, которая начала резко расширяться и укрепляться, он почувствовал глубокое довольство и принятие.

Нить, связывающая их, изменилась прямо на глазах. Макото не мог этого увидеть, но с каждым мигом ощущения от прилива эмоций и мыслей всё усиливались.

В отличие от Виктории, которая держала свои чувства под контролем, блондинка была похожа на маленького ребёнка — слишком впечатлительна и эмоциональна. Она не могла сдерживаться, и шквал её ощущений передавался Макото.

Он улыбнулся. Счастливо, пусть и немного странно. Девушка перед ним, его новая слуга, тоже улыбалась — но уже не как раньше, без нервов или лишних слёз. Её улыбка была похожа на его собственную: лёгкая и весёлая.

Она училась у него и делала это очень быстро.

Затем он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Макото не был бы самим собой, если бы не попытался успокоить хотя бы собственные нервишки. К изучению магии разума, несмотря на наличие учителя в лице Виктории, он ещё не приступал. И всё получилось далеко не с первого раза. Возможно, ему понадобилось больше времени, чем он изначально думал.

— Имя действительно. Именование принято, — заявила блондинка, не отрывая взгляда от молодого человека.

Макото облегчённо выдохнул, вновь оглядев духа пространства. После того как имя было дано, девушка с интересом принялась разглядывать собственное тело: руки, кожу, ногти.

Он ей не мешал.

— Ну и как? — раздался рядом голос Виктории. От неё парень не чувствовал ничего, кроме лёгкого интереса и беспокойства.

— Она как ребёнок, — признался он, посмотрев на зеленоволосую девушку, в то время как златовласка вновь с любопытством уставилась на парня, не скрывая немого вопроса через окрепшую связь. — Эмоции бьют через край, несмотря на зрелый разум.

Виктория кивнула.

— Духи всегда были странными существами. Они — живое воплощение маны, всегда себе на уме, — заметила она, глянув на золотые волосы Алисы. — А она за раз перескочила несколько уровней, мгновенно став высшим духом своего аспекта.

Парень кивнул. Он это уже заметил.

— Отрицание странности. Неизученные живые неизвестные, — вмешалась в разговор Алиса, и парень хмыкнул.

— Она уже не согласна с тобой, — заметил он.

Виктория фыркнула. Без злобы или насмешки. Однако сказать что-либо не успела.

— Изучение плоти. Исследование жизни. Поиск эмоций, — куда более требовательным тоном произнесла Алиса, попытавшись встать. Она едва не упала, споткнувшись о собственные ноги, но парень успел её поймать.

— Она хочет… что? — не совсем поняла её Виктория.

Парень усмехнулся.

— Она требует, чтобы мы научили её жить, — ответил он.

В ответ он получил недоумённый взгляд драконицы и искренний интерес со стороны духа пространства.

Глава 24

Ночью они не спали.

Отнюдь не потому, что внезапно решили заняться интимом. К сожалению, им было не до этого.

Виктория и Макото учили Алису управлять собственным телом (точнее, правильно использовать инстинкты управления). Девушка училась довольно быстро, и уже к утру не напоминала человека с психическими отклонениями, а скорее походила на куклу, которой кто-то управляет через невидимые нити.

На самом деле всё выглядело не столь плохо: Алиса могла спокойно ходить, даже поворачивать голову, когда кто-то к ней обращался, и понемногу начала избавляться от привычки телепатически передавать собственные ощущения.

Но её движения оставались слишком резкими, слишком ненатуральными, словно кто-то учил человекоподобного робота ходьбе. Её манера говорить напоминала поведение искусственного интеллекта, которого так и не научили различать некоторые противоположные эмоции. В то же время она очень любила «общаться» через собственные чувства и мысли — Макото из-за их связи доставалось больше всего. Только под утро он научился блокировать часть слишком ярких эмоций духа пространства.

Викторию отсутствие сна не смущало, как и Мисуми, который воспользовался навыком барьера, чтобы освежить себя.

Уже под утро их навестили некоторые из подчиненных, принеся как еду, так и новую одежду. Шить полноценный наряд для Алисы не было времени, но благодаря опыту и магии нескольких старших дам-орчанок ей смогли соорудить из всего, что было под рукой, вполне приличное платье, а затем поправили прическу с помощью ножниц, магии и смекалки.

Орки еще удивлялись, откуда у девушки такие длинные волосы. Теперь Алиса ходила с двумя пучками золотистых волос на голове.

Блондинка, несмотря на скорую встречу Макото с пустынными кочевниками, стала главной новостью утра. Как минимум у тех разумных, что дежурили в эту смену. Дух пространства, никогда прежде не употреблявший в пищу обычную еду, был крайне эмоционален во время завтрака.

Утренняя похлебка вызвала у неё слишком яркие чувства для обычной каши из злаков. При вкушении винограда девушка заплакала от счастья, в то время как мандарины показались ей просто вкусными. Но вот хурму она выплюнула, едва кусочек фрукта коснулся языка — причём едва ли не вместе со всем остальным завтраком.

Виктория, как и многие присутствующие, веселилась, глядя на реакцию духа пространства (но в отличие от остальных, зеленоволосая могла делать это открыто). Однако когда блондинка выплюнула хурму, это стало для неё шоком.

— Самая вкусная ягода, а она её выплевывает! — возмущенно проговорила драконица, схватившись за голову, словно не веря собственным глазам.

— Не все разделяют твои вкусы, — заметил Макото и под возмущенный взгляд Виктории аккуратно погладил недоумевающую Алису по голове.

Он почувствовал легкое недовольство со стороны зеленоволосой, а когда повернулся к ней, девушка, скрестив руки на груди, хмуро смотрела в сторону.

Мисуми мысленно вздохнул.

А затем подошел к Виктории и, словно непоседливого ребенка, тоже погладил её по голове — правда, для этого ему пришлось встать на носочки, ведь девушка была выше на полголовы.

Зеленоволосая от неожиданности даже немного смутилась, а её раздражение мигом улетучилось.

Макото лишь фыркнул на подобное поведение. Он не думал, что Виктория может быть такой ревнивой.

Когда подошли остальные члены вчерашнего посольства, они открыли портал. Теперь семеро разумных шагнули внутрь (Мисуми не хотел оставлять Алису одну, боясь, что она что-нибудь натворит).

Когда они оказались возле песчаных кораблей, их уже ждали.

И отнюдь не с хлебом-солью, как вчера.

Чуть больше десятка саркашей, вооруженных мечами и посохами, быстро окружили группу Макото.

Это произошло слишком внезапно. Мисуми напрягся, всё ещё не понимая, почему они так поступают. В голову лезли не самые хорошие мысли — от предательства кочевников до промывки мозгов старейшинам.

Его соратники не стояли столбом. И пусть, в отличие от нападавших, у них не было в руках оружия, они могли за себя постоять. Эллиот и Бернард использовали заклинания собственного усиления, а Эмма спряталась за их спинами, явно готовя магическую атаку.

Соляная Чешуя, судя по реакции, уже был готов броситься на противника, несмотря на численное преимущество врага.

Макото тоже не дремал. Едва он перестал ограничивать собственные силы, перенаправляя барьер на защиту союзников, как его мана перестала скрываться в теле.

Перемена была слишком резкой — Мисуми даже не успел ничего толком сказать. В один момент вооруженные и бронированные кочевники уверенно стояли на ногах, а в следующий в их глазах вспыхнул самый настоящий ужас, словно кто-то успел вколоть десятку опытных воинов и магов лошадиную дозу парализатора.

Вскоре большая часть противников свалилась в обморок, а самые крепкие тяжело дышали, валяясь на песке.

Следом раздался веселый смех Виктории, разнесшийся по всей округе.

— Они все попадали в обморок! — весело произнесла она. — Никогда не устану на это смотреть.

Орки и ящеролюды странно на неё покосились.

У Макото дернулся глаз.

Мисуми не считал, что над произошедшим стоит смеяться — скорее, реагировать нужно было совсем по-другому. Его барьер расширился на несколько километров в поисках любых живых существ, прежде чем он понял: часть саркашей попряталась в своих песчаных кораблях, а большей части племени здесь и вовсе не было.

Только сейчас парень заметил, что количество песчаных лодок значительно уменьшилось, практически вчетверо. Остался только самый крупный корабль и еще несколько транспортных средств поменьше.

И самое главное — на палубе самого крупного корабля прятались два существа, одно из которых точно не принадлежало к пустынному народу.

— Большей части кочевников здесь нет, — произнес вслух Макото. — Но некоторые прячутся на крупном корабле.

Остальные молча кивнули, в то время как внутри кораблей было слишком тихо. Оставшиеся представители пустынного народа лежали или сидели неподвижно, и лишь единицы пытались хоть что-то предпринять.

Мисуми уже хотел подняться на самый крупный корабль, где всего несколько часов назад они ели за одним столом с саркашами, когда Виктория его опередила.

— СДАВАЙТЕСЬ СЕЙЧАС! — её крик, подобный грому среди ясного неба, заставил вздрогнуть даже союзников.

Кроме Алисы. Блондинка последние несколько минут стояла столбом, совершенно не понимая, что происходит вокруг.

Все замолчали. Великая пустыня по утрам всегда была тихим местом, но здесь и сейчас эта тишина казалась особенно жуткой.

Спустя десяток секунд ей никто не ответил, и зеленоволосая недовольно цыкнула.

— Значит, возьмем корабль штурмом, — заявила девушка, сделав несколько шагов вперед к открытому трапу, ведущему на нижнюю палубу. Судя по разнообразию разбросанных там товаров, саркаши обычно хранили внизу крупногабаритные грузы.

— Может, вызовем остальных? — предложила Эмма, но шебутная ящерица лишь покачала головой.

— Этого не требуется, все уже вырубились, — заметила она. — Но будьте внимательней: кто-нибудь может выкинуть неприятный фокус.

Мисуми фыркнул, но промолчал. Он был согласен с планом девушки. Интуиция подсказывала, что искать ответы нужно на самом верху, где их ждал незнакомый получеловек и неизвестный кочевник.

Остальные согласились. Четверо разумных пошли вперед, сразу за Викторией, которая не желала прятаться за чужими спинами, в то время как Эмма и Соляная Чешуя держались рядом с Макото. Алиса просто брела за всеми следом.

Вчера они уже проходили по этим небольшим, но запутанным коридорам. Мисуми особо не запоминал дорогу, как, вероятно, и остальные, но их всех уверенно вела Виктория, к лидерству которой у парня претензий не было.

Дух пространства и вовсе несколько раз чуть не потерялась. Блондинке было интересно всё — от странных рисунков на стенах корабля до обычных коробок на складах. Мисуми приходилось каждый раз напоминать ей, что сейчас не время для изучения мира. Девушка послушно кивала (её этому научила Виктория), но спустя пару минут могла забыть об обещании, вновь засмотревшись на какого-нибудь паучка на потолке.

Они наткнулись на нескольких саркашей, лежащих без сознания, и только один из них пришел в себя. Но едва кочевник увидел попаданца, его глаза в шоке расширились, а тело нашло новые силы для попытки бегства.

Молодой мужчина из песчаного народа (Мисуми не был уверен, что смог правильно определить его пол) сумел проползти пару метров, прежде чем за него взялась Виктория.

Макото поморщился, наблюдая, как зеленоволосая без стеснений влезла в мозги саркаша. Спустя пару минут она недовольно цыкнула.

— На корабле посланник демонов. Именно он уговорил одного из старейшин устроить переворот после того, как Кашим рассказал о нас.

Остальные переглянулись.

— Они настолько в себе уверены? — поинтересовался молодой человек.

Виктория хмыкнула, не скрывая злобы.

— Этот старейшина, как и некоторые из его прихлебателей, последние несколько дней и ночей провожал посла демонов. Он не видел нашей битвы и не ощущал нашу ману, — произнесла она. — Они попросту не поверили рассказам очевидцев.

Макото недовольно поморщился.

— И решили напасть на неизвестного противника? — спросил он, на что получил утвердительный кивок. — Тогда где остальные саркаши?

— Кто в плену, кто-то мертв, но большинство успело сбежать на других кораблях, — ответила Виктория.

Повисло молчание. Больше всего происходящее игнорировала Алиса: её куда сильнее интересовал сам саркаш, лежащий в отключке на полу. Блондинка рассматривала татуировки на его руках, с любопытством тыкала в них пальцем, проверяя на ощупь.

— Незнакомый мне нелюдь находится на верхней палубе, — заметил парень, и остальные кивнули.

Виктория вмиг отправилась туда, еще парочка побежала за ней, в то время как парню пришлось забирать Алису.

Девушка сначала попыталась потащить за собой мужчину без сознания, взяв того за руку, но парень велел его отпустить. Блондинка недовольно кивнула и с большим сожалением пошла за остальными.

Через ментальную связь Макото пообещал, что она еще успеет насмотреться на всё вокруг, но сейчас у них важное дело.

Алиса согласилась, хотя вслух не было произнесено ни слова.

Когда они поднялись на верхнюю палубу, всё было уже решено.

Несколько саркашей лежали в обмороке. В сознании оставался лишь один кочевник, а также неизвестный зверолюд с тигриной головой и хвостом, которого Виктория жестко прижала ногой к полу.

Пленник едва дышал.

Как только молодой человек вышел на палубу, зверолюд посмотрел в сторону Макото. В его глазах читался откровенный ужас.

— Ч-чудовище... — пробормотал он. И Мисуми был готов поспорить, что это услышали все присутствующие.

Виктория не дала ему договорить, сильнее надавив на грудную клетку. Нелюдь вскрикнул от боли.

— Он не похож на демона, — заметил Макото, подходя к Виктории вместе с Алисой.

Соляная Чешуя тем временем успел связать плененного старейшину саркашей (судя по его одежде). Тот, несмотря на боль и чувство безысходности, смотрел на Макото странным, фанатичным взглядом. Мисуми уже видел подобное — с таким же выражением религиозные фанатики говорили о своей вере.

Он мысленно скривился от подобного сравнения и даже не стал возражать, когда Алиса, не церемонясь с собственной силой, начала дергать пленника за щеки и изучать его татуировки.

— Демоны — это не одна раса полулюдей, это союз множества племен, — заметила Эмма. Эллиот, стоящий рядом с ней, согласно кивнул. — Говорят, среди них даже есть люди.

Мисуми слегка удивился и повернулся к орчанке.

— А те, кто донимал Викторию во время нашей первой встречи, кем они были? — поинтересовался парень.

— Демонами, — ответила Эмма, но, заметив недоуменный взгляд юноши, пояснила: — Хоть это и союз племен, но преобладают там коренные демоны, в честь которых и назвали всех остальных.

Молодой человек медленно кивнул, принимая эту информацию. Раньше он никогда не интересовался этим народом.

Тем временем Виктория закончила изучать воспоминания зверолюда.

— Тсс... — зло прошипела она.

Макото удивленно уставился на неё, как и остальные соратники.

— Демоны почувствовали мощные всплески маны в пустыне и несколько ваших сражений, Господин, — в её голосе сквозило недовольство. — Они прислали множество разведчиков, чтобы понять, кто или что появилось в этих местах.

Новости были не самыми радостными. Макото открыто поморщился, но паниковать не стал.

— Они знают что-нибудь еще? — спросил он.

Виктория отрицательно покачала головой.

— Только то, что одновременно с вами были призваны еще четыре героя. Это и заставило их действовать решительней, — произнесла зеленоволосая, поправляя прическу и убирая ногу с тела зверочеловека, которого она только что вырубила.

Ситуация складывалась неприятная, но не критичная. Макото не стал долго думать и начал раздавать команды.

— Виктория, призови нескольких солдат, нужно захватить корабли, прежде чем остальные саркаши очнутся, — приказал он, затем повернулся к Эмме и Соляной Чешуе. — Связывайте тех, кто будет сопротивляться, а остальным помогите и объясните ситуацию.

Они слаженно кивнули.

— Бернард и Лидий пусть охраняют старейшину, — добавил парень, направляясь к лестнице.

— Алиса, — обратился он к блондинке, которая продолжала тыкать в пленника пальцем. — Не дай ему сбежать.

Дух пространства послушно кивнула.

— А вы, Господин? — спросила Виктория, дернувшись в его сторону.

— Я нашел плененных старейшин, — бросил он на ходу. — Они ранены, но всё еще могут помочь разобраться с тем хаосом, который здесь устроили.

Девушка понятливо кивнула, но всё равно не пожелала отпускать Мисуми одного. Поэтому с ним отправился Эллиот, а остальные остались выполнять приказы.

До пленников они добрались через несколько минут. Мужчины и женщины были далеко не в лучшей форме, но лишь некоторые получили тяжелые ранения. Едва молодой человек вошел в относительно небольшое помещение, игравшее роль тюрьмы, каждый, кто был в сознании, повернулся в его сторону.

Кто-то видел в нём спасителя, другие боялись, но большинство попросту не могло на него смотреть, отворачиваясь или зажмуривая глаза. Пленников было немного — десятка три взрослых кочевников.

Макото воспользовался исцеляющим эффектом барьера, чтобы помочь тем, кто еще не восстановился, а затем скрыл свою ауру. Он не мог не заметить, как сразу многим из них словно стало легче дышать.

Некоторые падали перед ним на колени, несмотря на то что находились в клетках или были тяжело ранены незадолго до этого.

Затем к нему вышли сразу двое старейшин саркашей, которых он помнил по вчерашнему вечеру.

Дальнейшее можно было описать одним словом — бардак. Освобождение пленных, объяснение произошедшего, затем попытки взять ситуацию под контроль. Саркаши, к удивлению Макото, не только беспрекословно его слушались, но едва ли не падали ниц в его присутствии.

Он то и дело слышал шепотки: «Герой», «Бог», «Чудовище», «Спаситель».

Таких была меньшая часть, но Макото это крайне раздражало, хотя он и старался не подавать виду.

Когда ситуацию окончательно взяли под контроль, парень схватил Викторию за рукав, оставив завершение дел на подчиненных и лояльных саркашей. Они уединились в одной из небольших комнат (судя по богатству вещей и количеству украшений, это была каюта кого-то высокопоставленного), и Макото тут же установил барьер от прослушки.

— Господин не смог сдержаться? — соблазнительно промурлыкала драконица после того, как её чуть ли не силком затащили внутрь.

Однако в ответ он ощутимо дернул её за ухо.

— За что?! — её игривое настроение резко сменилось печалью.

Только после этого парень отпустил девушку и прокашлялся.

— Ты использовала какие-либо заклинания, как только мы здесь оказались? — спросил он, хотя уже прекрасно знал ответ.

Она отрицательно покачала головой, всё ещё обиженно глядя на парня.

Мисуми вздохнул.

— Значит... все саркаши попадали в обморок, просто почувствовав мою ману? — уточнил он.

Девушка непринужденно кивнула, как ни в чем не бывало.

— Это естественно, — заметила она, но, поймав взгляд парня, в котором смешались недоумение, недовольство и растерянность, почему-то хихикнула. — Вы до сих пор не поняли, насколько могущественны по сравнению с остальными?

У Мисуми появилось стойкое желание побиться головой о стену. Однако что-то подсказывало: бедный корабль не выдержит толщины его черепа.

— Господин, я ведь столько раз рассказывала вам об этом! — продолжая смеяться, произнесла она.

У Макото дернулась бровь.

— Сложно оценить чужие слова без собственного опыта, — ответил он, отвернувшись от девушки. — Но я не ожидал такой... реакции.

Виктория продолжала посмеиваться, в то время как парень нервно выдохнул.

— Они видят во мне не человека, даже не смертного, — произнес он. — А кого-то куда более пугающего.

— А чего вы от них ожидали? — спросила девушка, когда сумела немного успокоиться.

— Орки и ящеролюды реагировали совершенно иначе... — заметил парень, вспоминая поведение полулюдей при их первой встрече. — Никто не объявлял меня чудовищем или богом.

Девушка, к удивлению Макото, дала этому весьма логичное объяснение.

— Орки и ящеролюды — одни из сильнейших рас в пустыне, — заметила она.

— Да? — искренне удивился он. — Я не заметил особой разницы.

Девушка хмыкнула.

— Для кого-то вроде вас, Господин, действительно сложно определить разницу в силе между муравьем и богомолом, — произнесла она уже спокойным тоном, но на её губах всё еще играла улыбка.

— Я не думаю, что дело только в количестве моей маны, — задумчиво протянул Мисуми.

Виктория вновь покачала головой.

— Для человека, чьё количество маны сравнимо с божественным, вы слишком скромны, — произнесла она уже более строгим тоном.

«Чего-чего?», — подумал парень, но не успел озвучить свои мысли, так как по ментальной связи с духом пространства прилетели неутешительные новости.

— Вот блин, — пробурчал Макото, быстро поворачиваясь к двери и посылая блондинке сигнал прекратить издевательства над пленником.

— Что случилось? — поинтересовалась девушка, шагая вслед за Мисуми.

— Алисе очень понравилась шерсть орков, — ответил парень, выходя из комнаты и сворачивая барьер до уровня обычной маскировки.

— И что с того? — не поняла она.

— Она решила сделать из неё себе одежду, — обреченно простонал парень.

Он всеми фибрами души ощущал: с этой блондинкой будет еще очень много проблем.

Глава 25

Найти сбежавших саркашей оказалось проще, чем он изначально думал. Дух пространства легко телепортировался по следам множества песчаных кораблей, пока не вышел на их лагерь.

После кратких разговоров они были перенесены к главному кораблю племени (после этого Алису стали уважать и побаиваться — как, впрочем, Викторию и Макото), и состоялся разбор полетов.

Предателя-старейшину изгнали из племени, как и нескольких его подчиненных. Макото никак не вмешивался в это решение, но попросил Викторию стереть им память как о карманном измерении (если они о нем знали), так и о самом Мисуми.

Согласно традициям саркашей, на предателях были поставлены метки, говорящие об их преступлениях, но не на руки, как это было принято, а сразу на шею.

Со зверолюдом, работавшим на демонов, ситуация оказалась схожей. Его предложили убить, но Макото вмешался в процесс, настояв на изгнании. Память мужчины не только скопировали (насколько позволило время), но и частично подтёрли, удалив события последних дней и месяцев. Мисуми рассчитывал, что его активность, пусть и провальная, запутает демонов.

А затем начались переговоры с оставшимися старейшинами. И в этот раз разговоры шли не о торговле или обмене предметами. Саркаши единогласно решили принять предложение Макото о переезде в карманное измерение, согласившись со всеми условиями.

По словам Виктории, кочевники боялись гнева демонов, а под крылом Мисуми можно было спастись.

Для молодого человека это звучало логично.

Вскоре мир карманного измерения вновь наполнился звуками массового строительства и расширения ферм.

Прошло две недели с тех пор, как саркаши дали клятву служить Макото. И это время было наполнено отнюдь не только магическими исследованиями и тренировками, как раньше.

У Мисуми появилось множество других дел, требовавших его внимания.

Поначалу требовалось разместить саркашей. Первое время они ночевали на своих же кораблях, которые Виктория перенесла в карманное измерение. Затем Макото и остальные решали, где и сколько зданий необходимо построить для всех кочевников (уже бывших). Новеньких было чуть более двухсот разумных, а значит, они стали самой многочисленной расой в поселении и, соответственно, нуждались в большем количестве жилья и пищи.

Фермы, сады и скотоводческие угодья пришлось значительно расширить. С другой стороны, продовольственного кризиса можно было не опасаться: того, что собрали орки и ящеролюды, хватит на очень долгое время.

Среди саркашей не было фермеров от слова «совсем», но зато практически каждый из них умел пасти домашний скот. В таком большом количестве мяса нужды точно не было, поэтому немалому числу разумных из песчаного народа пришлось осваивать новую профессию под руководством орков и ящеролюдов. Макото считал, что они неплохо справляются, и никто пока на них не жаловался.

Новое племя принесло и другие изменения в их поселение. Среди многочисленного народа были не только воины, скотоводы и торговцы, но и представители других специальностей.

Несколько поваров-саркашей присоединились к работникам кухни с высочайшим энтузиазмом. Новые продукты и кулинарный опыт (как бы орки и ящеролюды ни старались, их кухня оставалась довольно примитивной) значительно расширили кругозор поваров, а с помощью знаний Макото всё становилось значительно легче.

Пшеница перерабатывалась в муку, из которой пекли свежий хлеб (его ели все). Картофель готовили во всех возможных вариациях: от жарки до запекания. Крупы шли на каши, а рис (которого тоже хватало, но не в таком количестве, как пшеницы или картошки) стал излюбленным гарниром практически у всех. Огурцы, томаты, кабачки, тыквы, лук, чеснок, многочисленная зелень и даже кукуруза, в отличие от привычных Мисуми, вырастали заметно крупнее своих земных аналогов, но оставались такими же вкусными и питательными.

Отдельной категорией шла кухня орков. Они могли есть все и сразу, без готовки в сыром виде. В принципе – их питание сложно было назвать полонённой кухней.

Отдельной категорией шли фрукты. Любые растения здесь развивались с необыкновенной скоростью, в том числе плодовые деревья. Яблони, груши, гранаты, персики и прочие саженцы всё еще были невысокими и не дали первых плодов. Но если скорость роста останется на прежнем уровне, то через несколько месяцев поселенцы попробуют первые выращенные ими фрукты.

Вот здесь и возникла небольшая проблема: продуктов оказалось слишком много. Не собирать урожай было не вариантом — он мог быстро перезреть (и с некоторыми культурами это действительно произошло). Оставалось только консервирование. Овощи и фрукты складировали в специально выкопанных подвалах, где на них каждые сутки накладывали заклинания заморозки.

Примерно в это время Мисуми решил вспомнить, как консервировали еду в его мире. Идеальный вариант — стекло — был временно недоступен (требовалось слишком много специфических компонентов), и в качестве альтернативы он решил использовать те металлические слитки, что у них еще оставались.

Виктория, покопавшись в памяти парня, выяснила, что это плохая идея. Особенно это касалось бронзы, так как с этим материалом некоторая пища вступает в химическую реакцию.

Пришлось в срочном порядке изымать бронзовую посуду. Повезло, что её практически не использовали, предпочитая ужинать в общей столовой (которая давно превратилась в гигантское кафе под открытым небом).

Несколько видов мяса и рыбы только разнообразили рацион поселения. Продукты животноводства, вроде яиц и молока, легко находили ценителей среди всех представителей племен. До технологий создания сыра или йогуртов у молодого человека просто не доходили руки. Мисуми даже подумывал о производстве мыла.

Но на первых порах с головой хватало и этого.

Молодой человек не забывал и про технические культуры. Хлопок был высажен в качестве эксперимента, и сейчас с хлопчатником возились несколько разумных, пытаясь создать новые ткани. Подсолнух тоже был вырщен, но всё еще хранились на складе (на них не хватало времени), в то время как табак и какао продолжали расти. Последнее молодой человек приказал посадить относительно недавно, наслушавшись рассказов саркашей о торговле с человеческими поселениями. Мисуми планировал создать сигареты (или сигары) и шоколад, чтобы обменивать их у людей. Он подумывал еще и об алкогольной продукции, но пока не находил времени на сборку промышленных аппаратов по перегонке спирта.

Очень сильно со всем этим помогали навыки Виктории. Девушка, просматривая память парня, могла находить не только странички из Википедии, но и полноценные статьи или даже видеоролики с подробными инструкциями. Не реже она обращалась к воспоминаниям о рассказах профессионалов.

Среди саркашей особенно выделялись плотники, которые могли похвастаться более высоким уровнем знаний и опыта, чем те, кто уже жил в городе. Похожая ситуация сложилась со швеями, скульпторами, художниками и даже артистами (которые подрабатывали в крупных поселениях в качестве циркачей или актеров пьес). Из-за них работа над особняком Макото задержалась, но теперь здание начинало выглядеть более изысканным и ухоженным, не говоря уже о возросшем количестве мебели внутри.

Мисуми недолго размышлял, что делать с актерами. Проектирование первого амфитеатра (который превосходил некоторые греческие и римские постройки древнего мира) началось, как только парень о них узнал.

В закромах саркашей нашлись и довольно полезные, пусть и не самые необходимые, вещи.

Например, многострадальное зеркало.

Оно мало кому могло понадобиться в пустыне, но один небольшой экземпляр у них имелся.

Парень практически сразу его одолжил.

И удивился увиденному.

Водная гладь не могла передать все краски и изменения его внешности.

Черный цвет его волос начал меняться от корней на более светлый, русый. За то время, что он находился в этом мире, он уже стригся (Виктория помогла), и его волосы стали наполовину светлее. Казалось, будто он просто покрасился, а потом, разочаровавшись в цвете, решил оставить всё как есть.

Темные, почти черные глаза приобрели странный серо-зеленый оттенок.

Черты лица тоже изменились. Стали более плавными и гармоничными. Ресницы слегка удлинились, брови стали гуще. Губы казались чуть полнее, а нос — крупнее.

Пусть лицо Макото Мисуми нельзя было назвать красивым в полной мере (азиаты на этом собаку съели — иногда буквально), но и уродом он больше не был. Серая и невзрачная внешность ушла в прошлое.

В отличие от сестер и родителей, ему с генетикой не повезло. Одно время он даже думал, что новая маман заделала ребенка на стороне, но позже пришел к выводу, что он, вероятней всего, приемный.

Или просто очень неудачливый.

Но сейчас, смотря в зеркало, он больше не видел того Макото Мисуми, чье лицо носил больше десяти лет.

При этом он не мог сказать, что смотрит на незнакомца. Что-то на краю сознания подсказывало, что он знает человека в отражении. Ответ вертелся на кончике языка, пока парень пялился в стекло почти двадцать минут, практически не моргая.

И тут в его голове что-то щелкнуло.

Он едва не рассмеялся безумному ответу, пришедшему на ум.

— Господин? — раздался рядом голос Алисы.

Дело происходило в общем коридоре занятой ими части здания. Парень полулежал в кресле (оно было набито перьями и соломой, обтянуто кожей какого-то чудовища, но основа оставалась деревянной).

Они едва переехали в новый дом, когда обнаружилось, что у саркашей есть зеркало. Крыло, в которое они заселились, было украшено заметно лучше остальных. В ход пошли те немногие краски, что имелись у кочевников: художники расписали стены желтыми, оранжевыми и белыми узорами, создавая абстрактные картины волн. На каменном полу лежали шкуры монстров и животных, обработанные магией.

Макото почти ощутил себя лордом средневекового замка, когда сюда перебрался, ибо на украшение этой части особняка никто не скупился (чего нельзя было сказать об остальных помещениях дома). А ведь они занимали лишь третий этаж в одном из элементов огромного коттеджа.

Парень оглянулся и посмотрел на слегка улыбающуюся Алису. На ней было легкое бело-голубое платье почти до пола, выгодно подчеркивающее объемный бюст.

Если бы кто-то сказал, что дух пространства, которая пару недель назад изъяснялась рублеными, однотипными фразами, сейчас будет стоять перед ним, прекрасно манипулируя мимикой лица, эмоциями и речью, он бы рассмеялся.

Макото думал, что блондинке понадобятся годы, если не десятилетия, чтобы адаптироваться к обществу.

Но привычки от бытия духом в пустоте между мирами (девушка называла это место домом) всё ещё сохранялись: как минимум с Макото она предпочитала общаться посредством мыслей и эмоций, прибегая к речи только в том случае, если его не было рядом.

Тем не менее, сейчас она могла легко поддерживать обычные разговоры, пусть и не всегда понимала некоторые социальные и культурные нормы.

Как, например, сейчас.

— Сколько раз просил называть меня по имени... — вздохнул парень, глядя на улыбающееся лицо стоящей в метре от него блондинки.

— Виктория всегда называет вас «Господином», — заметила она, не меняя позы. — И выслушав её доводы, я решила, что эти слова имеют вес, — произнесла блондинка, не скрывая любопытства.

То, что девушка, с которой он спит, постоянно обращается к нему на «вы», да еще и «господинкает» — отдельная тема для разговоров. Если кратко: даже угроза ремня не заставила её изменить свое мнение.

Мисуми мысленно записал драконицу в фетишистки.

— Что-то я в этом сомневаюсь... — недоверчиво протянул молодой человек.

Однако Алиса пропустила его скепсис мимо ушей.

— Как Истинный Владыка карманного измерения (это было проверено), каждый из ваших подданных должен именовать вас «Господином» ради сознательного и подсознательного стремления подчиняться вам. И это только первая из длинного списка причин, — заявила Алиса, скрестив руки на груди (жест, который она скопировала у Виктории).

— И какая же из них самая важная, по твоему мнению? — поинтересовался парень, откладывая зеркало.

Девушка ответила мгновенно:

— Та, что помогает тебе мысленно самоутвердиться за счет других! — искренне выдала блондинка.

У Макото невольно дёрнулась бровь.

— Или она сказала как-то по-другому? — Алиса внезапно посмотрела в потолок, приложив указательный палец к подбородку, а затем продолжила максимально невинным тоном: — Вроде было так: «Ему на самом деле это безумно нравится из-за его характера скрытого садиста!».

Мисуми подавился воздухом.

Но Алиса не дала парню передохнуть.

— Или было так: «Стоит назвать его "Господином", как он забывает, что обещал отлупить тебя ремнем, как пятилетнего ребенка»! — словно получив озарение, радостно закончила девушка.

— Да чему она тебя учит-то?! — воскликнул он, бросая зеркало на диван и едва ли не подпрыгивая на месте.

— Разве в её словах не было смысла? — удивилась блондинка.

Парень покачал головой.

— Если ремень на неё не действует, то я точно запрещу ей играть в видеоигры, — пригрозил он, разминая кулаки, в то время как дух пространства недоуменно на него смотрела.

— Хмм, — вновь привлекла она к себе внимание. — Но разве угроза «получения ремня» не столь же эффективна?

— Явно не сейчас, — процедил парень, мысленно уже выискивая одну шебутную ящерицу.

— Тогда позвольте просьбу, — отвлекла его Алиса от использования навыка барьера. — Как мой Господин, вы можете выполнить одну из них.

Макото без особых возражений кивнул.

Девушка была простой. Она обожала щупать мягкие и приятные вещи: ковры, звериную шерсть, волосы. Дух не стеснялась гладить орков или прощупывать чешую ящеролюдов. Но особенно часто девушка задерживалась на волосах Виктории и Макото. И если первая поначалу отмахивалась от подобной чести, то молодому человеку было без разницы: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не кровавыми делами.

В итоге расчесывать волосы парня пальцами вошло у блондинки в привычку. Виктория, заметив это, едва ли не взревела от ярости, заставив Макото грязно выругаться от неожиданной вспышки чужих эмоций в его голове.

Ревность — штука сложная. А в случае с шебутной ящерицей — еще и крайне шизофреничная.

Теперь блондинка проводила с Викторией не меньше времени, чем с Мисуми, и драконица с каждым днем влияла на неё всё сильнее.

По мнению парня, еще чуть-чуть, и дух пространства начнет разговаривать исключительно игровыми терминами из WoW. Макото, может, её еще и понял бы, но для остальных эта тарабарщина стала бы полной загадкой.

Иными словами, её просьбы могли быть странными, но обычно оказывались безвредными, так что Мисуми ничего не боялся.

— Я тебя слушаю, — произнес он, немного приходя в себя.

— Возможно ли привести в исполнение угрозу «отлупить ремнем», используя мое тело? — поинтересовалась она, невинно хлопая глазами.

Бровь парня нервно дернулась.

— Откуда у тебя такие желания? — поразился он.

— Личный интерес, сопряженный с советами Виктории, — ответила она как ни в чем не бывало.

— Я точно её отлуплю... — пробурчал Макото.

— Но я просила только за себя! — возмутилась Алиса.

Мисуми несколько секунд молча смотрел на девушку, пытаясь подобрать слова.

— Ремень нужно сначала заслужить, — брякнул он.

Алиса в недоумении склонила голову.

— Разве мое поведение не заслуживает «порки»? — уточнила она.

Макото отрицательно покачал головой.

— Но разве я не говорила то же самое, что и Виктория?

Парень молча кивнул.

— И я постоянно творю вещи, которые другие считают глупостью?

Мисуми не мог этого отрицать.

— И разве не я являюсь компаньоном Виктории, пока она проходит вашу любимую игру, чтобы обскакать вас в таблице рейтинга? — вновь задала она вопрос.

У молодого человека в очередной раз за разговор дернулась бровь.

— Это так не работает, — твердо заявил он.

— Правда? — удивилась она. — Это странно.

Макото едва сдержался, чтобы не начать биться головой о стену. Но он сумел взять себя в руки и медленно сделал глубокий вдох. А затем выдох.

— Идем со мной на тренировку с луком, — безапелляционно сказал он, беря девушку за руку.

Впервые за весь день на лице Алисы отразилось нежелание, и по их связи было понятно: она ничего не скрывала.

После их сражения и последующих событий дух крайне неохотно оставалась рядом с парнем, когда тот брался за лук.

Макото же мысленно улыбнулся.

А не надо было его нервировать. Ремня, видите ли, она захотела.

Пусть сначала действительно заслужит такую высокую честь.

Глава 26

POV: Дух из бездны звёзд

Алиса до сих пор не была уверена, что можно думать о её новом (и первом) Господине. Она не знала, сколько местных лет прожила, и даже память не всегда подсказывала правильно.

Девушка сомневалась, что хоть кто-то из существ, живущих среди звёзд (кроме хищников), подсчитывает столь непостоянную концепцию, как время. Но дух пространства бывал во многих местах, встречал огромное количество существ и духов, с которыми общался или враждовал, и ещё больше миров смертных, за которыми постоянно следили хищники. Будущей Алисе приходилось ухищряться, чтобы тайком понаблюдать за столь нелогичными и странными созданиями.

И сейчас, глядя на своего Господина, она не могла понять: кем, или, вернее, чем он являлся. В нем было столько маны, что не всегда удавалось рассмотреть его тело, которое, пусть и казалось довольно крепким для человека, всё ещё оставалось смертным.

В этом хрупком теле хранилось столько энергии, что девушка при их первой встрече едва не приняла стоящего перед ней человека за хищника.

Если бы не тот факт, что за несколько мгновений до призыва дух встретила настоящее божество, чей смех время от времени разносился сразу на несколько парсеков, то она попыталась бы уйти как можно дальше, несмотря на нехватку магических сил. Но даже обладая могуществом настоящего божества и рядом выдающихся навыков, Макото всё ещё не мог управляться со всей своей маной одновременно.

Как, например, сейчас.

Они телепортировались подальше от поселения — туда, где Мисуми давно создал нечто вроде тренировочного поля. Эта «тренировочная зона» находилась далеко на северо-западе от деревни, на границе джунглей, моря и нового биома.

Кругом виднелась разруха: многочисленные деревья были повалены или уничтожены, плодородная земля превращена в черную крошку, морской песок — в стекло, а на выжженной магией земле зияло несколько кратеров размером с дом. И всё это в радиусе пары километров.

После того как местный хищник чуть не поймал молодого человека, было решено перенести место тренировок в карманное измерение.

— Почему вы не используете больше своих сил? — поинтересовалась Алиса, не скрывая удивления, что сразу заметил её Господин.

Их ментальная связь была обоюдной, но Макото редко пользовался ею, чтобы обратиться к духу напрямую. Привычка среды обитания.

— Чем больше маны я использую, тем больше разрушений творю вокруг, — ответил парень. — А мне не хочется еще сильнее вредить окружающей среде, мы ведь не в пустыне.

Алиса специально слегка наклонила голову — один из жестов, которые она подсмотрела в записях памяти Мисуми. Внешнее проявление эмоций не всегда давалось ей легко, и некоторые движения были довольно непривычными для её нового тела. Но по сравнению с попытками двигать бровями, наклон головы казался сущей мелочью.

— Оглянись, Алиса, — произнес он, слегка улыбнувшись (девушка не понимала, что в её словах было смешного или радостного). — Экосистема вокруг уникальна по своей природе даже для меня.

Голова девушки оставалась наклоненной, и через связь с Господином она продолжала транслировать недоумение. Судя по эмоциям парня, он тоже не мог понять, что именно она имеет в виду.

— Вы можете в любой момент восстановить всё окружение, — пояснила Алиса.

Парень на несколько мгновений задумался, прежде чем начал рассуждать вслух.

— Я иногда забываю, насколько магия бывает универсальной, — заметил Макото. — Но как мне всё восстановить? Использовать магию для ускорения роста? Но разве почва не обеднеет от такого резкого высасывания ресурсов? Не говоря уже про многочисленные семена...

Блондинка молчала, не двигаясь, пока парень перечислял варианты действий. Мисуми даже не заметил, сколько минут прошло, как, впрочем, и Алиса — она всё ещё не полностью привыкла к концепции времени.

— Или попытаться использовать магию времени? Такое возможно? — задавал он вопросы самому себе.

— Время — сложная концепция, — ответила девушка, пытаясь добавить в голос немного положительных эмоций. — Но я говорю не об этом.

Парень приподнял бровь в немом вопросе.

— Этот мир создан вами, — прямо сказала она, постаравшись добавить в интонацию нечто, что люди называли укором (фильмы и сериалы из памяти Макото очень сильно помогали в её адаптации). — По любому вашему желанию он может измениться или... — она сделала паузу, нагнетая напряжение, — стать прежним.

Макото замер как вкопанный, явно обдумывая ситуацию.

— Хочешь сказать, — осторожно начал он, — что я здесь... бог?

Алисе было сложно определить, чего в его голосе больше: удивления или недоумения.

— Виктория говорила, что мир был создан благодаря силам Цукуёми, — напомнил он.

— Верно, — кивнула она. — Но свои силы он передал вам, насколько бы нелогичным это ни казалось.

Бровь молодого человека дернулась, но он промолчал.

— Попробуйте представить и искренне пожелать, чтобы земля вокруг восстановилась, — посоветовала она, решив, что смена темы — лучшая стратегия.

Молодой человек осмотрел черную пустошь, а затем недоуменно уставился на девушку.

Она выразила скепсис так, как это описывалось в некоторых «книгах», предоставленных Викторией, — закатила глаза. Алиса много раз репетировала этот жест и надеялась, что у неё получилось изобразить его правильно.

— Закройте глаза, — пояснила она уже более нейтральным тоном, что он и сделал. — А теперь представьте, как черная земля превращается в плодородную почву, стекло — обратно в песок, а растения начинают прорастать сквозь уголь и камень.

В таком положении он простоял несколько десятков секунд. Сначала его лицо было расслабленным, затем он слегка нахмурился. Еще через несколько мгновений девушка почувствовала через их общую связь его неуверенность и раздражение.

А потом Мисуми открыл глаза. Но вокруг ничего не изменилось.

— Это сложнее, чем кажется, — вздохнул парень, оглядываясь.

— Вы не уверены в себе, — предположила блондинка, тоже не заметив изменений.

— Или ты могла ошибаться, — возразил он.

Девушка на несколько секунд замерла. Его аргумент несколько раз прокрутился в её мозгу, в то время как «сердце» испытывало глухое недовольство от подобного заявления.

Алиса еще раз огляделась. Но смотрела она не на черный песок, не на исчезнувшие деревья и кустарники, и даже не на море или джунгли вдалеке. Она смотрела заметно глубже — в саму структуру маны, которая здесь, казалось, была плотнее, чем в мире снаружи.

Она была настолько похожа на ауру Мисуми, что дух никак не могла принять обратного. Но что-то ей подсказывало: если не сейчас, то он поймет позже. За две недели наблюдений девушка осознала: сколько бы в Макото ни было маны, он всё еще мыслит иными категориями, порой не замечая простых вещей прямо у себя под носом.

Он всё еще оставался смертным. Если не по разуму, то по духу.

Алиса не возражала против такого положения дел. За этим даже было интересно наблюдать со столь близкой дистанции. Но это не значило, что она останется в стороне, когда ему будет необходимо увидеть истину.

Но она терпелива. Шаг за шагом она укажет ему путь.

— Помните ваш навык стрельбы? — поинтересовалась девушка.

Парень кивнул.

Навыки, в отличие от заклинаний, практически не потребляют ману, если искусственно не усиливать их этой энергией. Они могут появиться как в процессе жизни (в результате определённых событий или тренировок), так и при рождении, передаваясь с кровью. Судя по воспоминаниям Макото, его навык стрельбы из лука всегда был хорош. Но, переместившись в новый мир (и, вероятно, после передачи сил от хищника), он стал заметно превосходить все остальные его способности.

— Попробуйте применить его еще раз, — попросила Алиса с улыбкой, отходя на несколько шагов и указывая в сторону деревьев в нескольких сотнях метров от них.

Мисуми быстро выполнил просьбу. Лук из маны ветра проявился в руках мгновенно, как и магический снаряд. Господин толком даже не прицеливался — лишь легкое натягивание импровизированной тетивы, и в следующий миг стрела из сжатого воздуха сорвалась со скоростью звука.

Обычный смертный глаз не смог бы за ней уследить. Орки или ящеролюды точно заметили бы опасность, но вряд ли успели бы среагировать. Но Алиса не была слаба.

Мгновение — и пространство прямо перед снарядом исказилось, а воздушная стрела оказалась в другом месте, заметно выше их голов, примерно на высоте птичьего полета. Но даже в таком положении она развернулась и начала пикировать в ту точку, куда Макото изначально целился.

Затем последовало второе искривление пространства. Снаряд вновь перенесся, но упрямо нашел свою цель, повернувшись к ней наконечником. Третье перемещение. Четвертое, затем пятое и шестое. Как бы дух пространства ни старалась, стрела всегда знала, куда ей нужно лететь.

И это был не эффект заклинания — оно растаяло бы еще при первом искажении. Это был навык. Ужасающий навык. Настолько пугающий, что даже после обретения гуманоидного тела Алису всё еще преследовали в кошмарах те стрелы Мисуми, которые он выпустил при их первой встрече.

— Концептуальный навык, — утвердительно и даже с ноткой гордости (насколько это было возможно для сущности вроде неё) произнесла она. — Попадание в цель фиксируется еще до пуска снаряда, и мир пытается исправить это пространственное недоразумение, поправляя траекторию стрелы нужным образом.

Парень молча наблюдал, как его выстрел наконец-то достигает цели — невысокого дерева без плодов и цветов.

— Звучит слишком жутко, — пробормотал молодой человек. — Насколько это опасно?

Девушка повернула к нему голову, пытаясь изобразить легкую улыбку, однако через ментальную связь она транслировала абсолютную серьезность.

— Для обычных смертных — неминуемая смерть за считанные доли секунды, — ответила она как ни в чем не бывало. — Для кого-то вроде хищника? Зависит от их способностей и количества вложенной в выстрел силы.

Парень несколько раз моргнул. Если бы она только что не описывала смертоносность его навыка, он мог бы счесть её поведение милым.

— Звучит еще более имбалансно, чем моя «божественность», — криво усмехнулся он. — Но, как типичный попаданец из Японии, я, вроде как, обязан обладать подобным читом.

Девушка наклонила голову, пытаясь изобразить нахмуренное лицо.

— Ваши комментарии про сверхсильных путешественников между мирами с одной вашей планеты не могут быть подтверждены или опровергнуты — слишком мало вводных данных.

Парень нервно выдохнул.

— Иногда ты разговариваешь, как типичный робот из фильмов, — бросил он.

Девушку это задело. И пусть на её лице не дрогнул ни один мускул, по связи она ясно дала понять, насколько сильно её это обидело. Мисуми виновато улыбнулся и отвел взгляд.

Алиса почему-то не могла долго на него злиться. Нелогичные эмоции и нелогичные действия. Именно то, что она желала испытать лично, несмотря на антирациональную природу собственного желания.

Но ей нравилась такая нелогичность. Что-то в глубине души заставляло девушку трепетать от странных эмоциональных качелей.

Дух еще раз оглянулась по сторонам — так делал её Господин, когда пытался успокоиться. Она нашла эту привычку странной, но действенной. Под ногами — остатки поля после магических тренировок, слева — бескрайние водные просторы, с другой стороны — тьма зеленых джунглей. И необъятное море маны, которая начинала неконтролируемо скапливаться в отдельных точках.

В таких насыщенных энергией местах это было нормой, но она не ожидала, что подобное произойдет столь скоро после создания мира. Алиса даже не думала скрывать свои наблюдения.

— Господин, в вашем измерении начинают зарождаться духи, — констатировала она нейтральным тоном, дублируя мысли и ощущения через связь.

Парень ответил не сразу, лишь посмотрев в ту же сторону, что и она.

— В самом деле, — подтвердил он. — Мана начинает скапливаться в определённых точках, но вряд ли кто-то из них появится в ближайшее время.

Девушка пожала плечами. Эту привычку она переняла у орков, когда те не могли ни согласиться, ни опровергнуть слова собеседника.

— Время — сложная концепция, — философски заметила она.

Парень хмыкнул.

— Разберемся, как только они появятся, нет смысла противодействовать этому сейчас, — решил Мисуми. — Но, зная мою удачу…

Алиса с легким любопытством повернула к нему голову.

— …на нашу голову скоро обрушится множество проблем от покем… тьфу, — оговорился Макото, — множество проблем от этих духов.

Блондинка вновь пожала плечами. Концепции удачи и судьбы оставались для неё загадкой.

На этой ноте Мисуми решил завершить сегодняшние тренировки. Его график был довольно плотным: вскоре ему предстояло посетить собрание глав племен для планирования дальнейшей судьбы поселения. Он хотел о многом рассказать своим подчиненным. О хлопке, об одежде, о руде и металлургии. И о возможных новых жителях.

Но парень не хотел идти на мероприятие с перегруженной головой. И пусть стрельба из лука отлично прочищала мозги, это помогало далеко не всегда, особенно после дней, насыщенных магией и спорами. Время летело незаметно, когда человек загружен делами по горло.

Поэтому пройтись пешком показалось Мисуми прекрасной идеей. Алиса не стала его отговаривать, желая узнать, насколько небольшая прогулка действительно способна снять легкую головную боль (пусть и не на собственном примере).

Когда они уходили, Алиса краем глаза заметила несколько тонких зеленых стебельков, внезапно пробившихся сквозь почерневшую почву.

Тихим или спокойным их поход назвать было сложно. Они шли, топча сухие ветки, путая следы животных и постоянно натыкаясь на плодовые деревья. Парень то и дело отвлекался на встреченную флору и фауну. Его интересовало всё: от странных насекомых (которые, возможно, производили мягкую ткань) и серых лягушек до крупных пушистых зверьков, которых он называл «енотами».

Но больше всего его поразило одно дерево. Высокое, почти с десяток метров, с серым массивным стволом, который напоминал сплетение множества более мелких ветвей. Густая зеленая листва топорщилась во все стороны, но самым выделяющимся элементом были плоды — мелкие, черные, размером с ноготь.

Едва Макото его заметил, его глаза алчно заблестели. Он начал быстро обходить ствол кругом, словно не веря собственному счастью. Слишком эмоционально, по мнению Алисы, но вполне в духе её Господина.

— Я постоянно искал это дерево, но никак не мог найти! — воскликнул он, не скрывая радости, словно только что заключил контракт с высшим духом.

Алиса послала через связь импульс легкого любопытства, и Макото не заставил себя ждать.

— Перед тобой находится одно из самых востребованных растений Древней Греции, — издалека начал лекцию парень. — Согласно мифам, его даровала людям богиня мудрости, а венком из ветвей награждали победителей Олим… — он запнулся, глянув на блондинку, пытающуюся изобразить заинтересованность на лице. — …награждали победителей. Но главное — из его плодов делали масло, которое использовалось едва ли не в промышленных масштабах как в те времена, так и тысячи лет спустя.

— Звучит как нечто полезное, — заметила Алиса.

— Верно, оливки были полезны всегда, — кивнул он. — Но я не уверен, что стоит рассказывать о находке прямо сейчас.

— Почему? — искренне не поняла она.

— Слишком много планов вредят настоящему, — вздохнул он. — Мы не можем наладить даже банальную переплавку руды, производство металла или пошив нормальной одежды.

Девушка медленно кивнула, прекрасно помня жалобы Мисуми на то, что поселению катастрофически не хватает рабочих рук и технологий, из-за чего развитие топчется на месте.

Но, заметив её реакцию, парень добавил: — Оставлю оливковый план на будущее, — произнес Макото словно самому себе, бросив прощальный взгляд на дерево.

Алиса ничего не ответила, лишь мысленно поставила галочку напротив еще одного грандиозного предприятия, которое её Господин вознамерился развернуть в их маленьком мире.

Она не совсем понимала целесообразность такого обилия планов, но, как верная слуга, была обязана учитывать амбиции Господина. На большинство остальных мирских дел ей было глубоко плевать.

Глава 27

Солнце всё ещё ярко светило, когда Алиса и Макото телепортировались на протоптанную дорогу. Она пролегала между огромным картофельным полем, на котором трудилось несколько орков и ящеролюдов, применявших свою магию и физическую силу, и множеством огороженных, относительно небольших участков с самыми разными видами растений.

Едва парень телепортировался, то чуть не угодил в крупный томатный куст (который точно был выше его ростом), но быстро сумел взять себя в руки, хоть и едва не зацепился за кисть с крупными, размером с кулак орка, желтыми помидорами, которые, казалось, свисали рядами. Растения были столь высокими, что жители карманного измерения ставили двухметровые палки возле главного стебля, чтобы у плодовой культуры была опора.

Их перемещение мгновенно привлекло к себе внимание. Не из-за шума, а от внезапно появившегося огромного количества маны недалеко от разумных. Сколько бы молодой человек ни тренировался — его контроль всё ещё сильно хромал (хотя он до сих пор пытался скрыть хотя бы часть ауры).

— Твой контроль все ещё хромает, — заметила Алиса нейтральным тоном, хотя через их связь парень чувствовал лёгкое веселье девушки.

Ей было смешно, что он едва не свалился в томатные кусты. Он, конечно, любил кетчуп, но не до такой степени.

— Я всё ещё учусь, — заметил молодой человек.

В последние недели его график действительно был очень плотным: не только попытки наладить производство некоторых материалов и поиск технологий к ним (Виктория с этим помогала, копаясь в голове молодого человека), но он также не забывал про уроки общего языка. И здесь тоже не обошлось без вмешательства дракона — девушка, используя свои навыки в магии разума, могла ежедневно передавать часть знаний об общем языке, тем самым уменьшая количество часов изучения. Не забывал он и про собственное изучение магии и навыков. Так как шебутная ящерица уже и без того сильно помогала молодому человеку, он решил изучать навыки Алисы в искусстве пространства.

Телепортация была удобным навыком, но без должной сноровки и опыта — опасной. Иногда Макото оказывался совсем не в тех местах, куда хотел переместиться. Эти события крайне веселили Алису и раздражали самого Мисуми.

Договорить они не успели, как к ним выбежал здоровенный орк, едва ли не под два метра ростом и шире Мисуми почти в два раза. Невысокий попаданец на его фоне казался совсем ребёнком, хотя орк, судя по его клыкам и шерсти, был вчерашним подростком.

Глаза орков хоть и казались малы для такого огромного тела, но они крайне хорошо передавали эмоции. Так и сейчас, после того как молодой разумный поклонился, он бросил на парня крайне почтительный взгляд.

— Господин, — поприветствовал он Макото. Парень слабо улыбнулся его приветствию, держа в руках увесистую картофелину размером с половину своей головы. — У нас необычно крупный урожай!

Орк даже не скрывал своей радости и гордости, с ожиданием смотря на молодого человека. Мисуми улыбнулся.

Его время от времени беспокоили некоторые из жителей карманного измерения, когда желали поговорить лично. Обычно подобными делами занималась Эмма или Соляная Чешуя, оставляя на молодого человека более серьёзные вопросы, но иногда жители хотели просто поболтать с Макото.

Для таких моментов выделялось специальное время. Чаще всего многие жители просто хотели увидеть своего Господина, реже обращались с небольшими проблемами. И среди всех трёх рас орки казались Макото самыми эмоциональными. В то время как Эмма казалась строгим секретарём, большая часть её соплеменников жила здесь и сейчас, радуясь даже незначительным вещам.

Он до сих пор помнил, как один из детей подарил ему деревянную статуэтку самого Мисуми. На ней можно было разглядеть человеческую фигуру и его причёску, в то время как с лицом получилось не слишком правдоподобно. Молодой человек поблагодарил ребёнка, а затем поставил фигурку у себя в комнате, несмотря на хихиканье Виктории.

Через пару минут разговора, во время которого Макото расспрашивал орка об урожае и работе, к ним подошли ещё несколько разумных — три высоких пустынника, два орка и два ящеролюда. Слова посыпались как из рога изобилия.

— Господин, мы нашли странное растение... — Господин, возможно ли посадить больше яблонь?

Вопросы и пожелания были самыми разнообразными, и молодой человек старался отвечать по мере необходимости, но толпа, казалось, только усиливала свой напор, несмотря на его «ужасающую» ману.

Вмешалось явное недовольство Алисы, которое она показывала не только через передачу мыслей, но и через мимику — её хмурый взгляд заставил многих заткнуться и вежливо кивать головой.

Макото не помнил, рассказывал ли он про сущность блондинки, но девушка даже без использования маны могла напугать окружающих. Возможно, это было связано с самим фактом её контракта слуги с Мисуми, ибо кого-то вроде них просто превратило бы в пепел после подписания. Алиса была недовольна и решила взять дела в свои руки.

Взяв парня за локоть, она повела его в сторону города, не обращая внимания на улыбающихся полулюдей. Макото не сопротивлялся — не из-за отсутствия желания, а потому что любой его отпор оставил бы на дороге следы глубиной ему по колено.

Когда парочка отошла на несколько десятков метров, Макото использовал барьер, чтобы скрыть свою ману и добавить способность «невидимость», пока они находились в его пределах. С недавних пор он мог добавлять в барьер сразу два улучшения.

Заметив воздействие магии, девушка оглянулась. На её лице читалась лёгкая улыбка, хотя в эмоциях ощущалось недовольство. Не самими разумными, что решили поговорить с Макото, а самим молодым человеком. Дух, сама того не признавая, довольно ревностно относилась ко времени, которое проводила с Мисуми.

Сам парень особо об этом не думал — но теперь вместо одной Виктории в дело вступала куда более эмоциональная Алиса. Их дружба-противостояние казалась ему крайне странной, но он не вмешивался.

— О, — воскликнул парень, бросив взгляд в сторону реки, которую можно было рассмотреть с того небольшого холма, где они остановились.

Поля и сады были специально оборудованы системами полива — была создана система орошения из километров труб и полутруб, по которым текла речная вода, орошавшая многочисленные растения. А некоторые поля и вовсе были затоплены специально — рис, как знал молодой человек, по-другому не выращивали.

Алиса тоже повернула голову в ту сторону. По широкой речушке неслось несколько знакомых лодок с высокими белыми парусами. Каждая из них управлялась подростками или детьми.

Макото улыбнулся, краем уха услышав радостные крики детей кочевников и чьи-то ругательства. Ему уже сообщали, что лодки, на которых раньше путешествовал песчаный народ, сейчас используют в качестве посудин для игр на воде. Это было небольшой проблемой. Мисуми закрывал на это глаза, пока дети не мешали и не рушили ничего важного. Но что-то ему подсказывало: их родители были не особо рады такому повороту событий. Он просто передал Эмме предложение — научить разумных плавать. Ящеролюды были не против поучить других детей ещё и этому.

— Разве это не прекрасно? — вслух спросил парень, обращаясь скорее к самому себе.

Девушка, что несколько секунд назад была крайне недовольна, теперь вновь посмотрела на молодого человека, слегка наклонив голову набок. Через их связь Макото начал ощущать не только раздражение, но и лёгкое любопытство.

— Раньше просто так отпускать детей путешествовать, даже на лодках, было слишком опасно, а пустыня не прощала ошибок, — произнес Мисуми, вдоволь наслушавшись рассказов старшего поколения всех трёх рас, живущих в поселении. — Но здесь безопасно, а земля плодородна, и теперь они могут задумываться не только о том, как набить животы и выжить до завтрашнего дня.

К удивлению парня, Алиса согласилась с его выводами, просто кивнув в знак согласия.

Собрание впервые началось не на улице, среди зелени и скамеек, и не в доме Эммы или Соляной Чешуи, где небольшой толпе было бы не слишком просторно, а в крупном зале собраний в коттедже Макото.

Помещение было относительно небольшим по сравнению с некоторыми комнатами и будущими залами, что все еще находились в процессе стройки, но достаточно вместительным, чтобы сразу несколько представителей полулюдей чувствовали себя комфортно.

В центре комнаты располагался крупный полукруглый стол. В центре его выгнутой части расположился Макото, с правой стороны от него сидела Виктория, а слева – Алиса. А дальше сидели представители других рас и специальностей, в том числе Эмма, Соляная Чешуя, Элиот, Кашим и другие.

Хоть помещение и нельзя было назвать богато украшенным — здесь не было золота или серебра, — но стол и стулья были сделаны лучшими мастерами, в то время как на поверхности каменных стен были выдолблены многочисленные картины природы нового мира.

Под потолком расположилось несколько светлячков, которых Макото создал для освещения. Заседание проходило вечером, когда солнце практически спряталось за горизонт.

Разумные тихо переговаривались друг с другом: кто-то на орочьем, другие на наречии пустынного народа, а третьи на общем, который Макото начал понемногу понимать. Алиса выглядела скучающей — сюда её привела Виктория, настоявшая на обязательном присутствии духа. Сама шебутная драконица сидела спокойно, но по их связи он чувствовал ее легкое напряжение и сосредоточенность.

Свою ауру Макото спрятал: хотя местные давно уже привыкли видеть его вместе с ней, далеко не все реагировали нормально. Он похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Приступим к первому городскому собранию, — произнес парень, когда зал затих. — Кто хочет выступить первым?

В результате быстрых кратких переговоров со своего места поднялся Кашим, один из старейшин саркашей, и через несколько секунд встал напротив стола, чтобы все присутствующие могли его видеть. Для начала он прокашлялся.

— Внезапных новостей никаких нет, — заметил мужчина своим привычным голосом. — Постройка новых домов идет срок в срок, и уже через неделю-полторы они будут полностью завершены.

Макото кивнул, прекрасно зная, что новые улицы строились вдоль «старых» домов. В итоге город расширится почти в два раза всего за полтора месяца. Результаты казались хорошими.

— Но нам все еще не хватает стекла, красок и части материалов, — добавил мужчина, и Мисуми мысленно вздохнул. Именно на этом собрании он хотел предложить свою идею для поиска нужных технологий и товаров.

Молодой человек сам пытался создать стекло, но каждый раз у него толком ничего не получалось. Самый лучший результат — очень хрупкий и мутный стеклоподобный тонкий квадрат.

С красками было заметно проще. Орки и саркаши уже знали, как они производятся, и была известна большая часть стандартной палитры (даже красный цвет, для которого потребовалось немного золота), но её просто не успевали производить — вся она быстро заканчивалась. Её использовали в основном для покраски стен и разметок на дорогах.

С металлом дела шли слишком медленно. Пока единственным поставщиком металлов являлся Макото, который все еще пытался наладить процесс добычи и переплавки руды без его непосредственной помощи. Пока что он разработал несколько полезных заклинаний для поиска определённых залежей, на которые не потребовалось бы тратить слишком много маны. С переплавкой была небольшая беда — здесь были нужны подготовленные разумные или маги для топки печей на сотни градусов. Но до тех пор Макото сам занимался добычей и переплавкой руд, а в связи с расширением города металла требовалось много.

Следом за Кашимом встал другой представитель саркашей — высокая и длинноволосая пожилая дама, в глазах которой, несмотря на возраст, виднелись искорки радости. Ашина, именно так ее звали, взяла под опеку детский сад и школу, иначе говоря — заведовала обучением подрастающего поколения.

Ее отчет был довольно лаконичным и кратким. Они давно уже разработали программу по обучению детей, не забывая про уроки общего языка, живописи, математики и тем более про силовые или магические тренировки, которые проходили гораздо чаще, чем в школе Макото. Это было естественным процессом — в великой пустыне, где на каждом углу водятся монстры, нельзя было выжить, будучи слабаком.

Более старшее поколение изучало экономику и другие науки. Мисуми надеялся на добавление новых учебных предметов, вроде химии и физики, но все еще не хватало учителей и книг.

— ...нехватка бумаги сказывается на процессе обучения, — заметила она, и Макото оставалось только кивнуть.

С производством бумаги все было очень плохо. Даже с помощью Виктории, которая помогла обнаружить в его голове процесс изготовления столь важного материала, результаты экспериментов всегда были далеко не теми, что ожидал молодой человек. А ведь бумага нужна не только школьникам. Любая бюрократия не обходится без бумаги. Даже сейчас то, что было в закромах саркашей, пришлось вытащить, чтобы отчеты не пропадали. Молодой человек не забывал и про книги, что будут хранить и передавать знания.

Соляная Чешуя, Эллиот и Эмма отчитались о результатах сельского хозяйства. В целом все было просто прекрасно. Даже если у них имелись многочисленные проблемы с базовыми технологиями для постройки цивилизации, никто не помрет от недостатка еды или воды.

Поля расширялись, сады росли, как и животноводческие фермы. Количество продуктов было столь разнообразным, что даже саркаши раскрывали рты от удивления.

Соляная Чешуя также рассказал про морскую разведку — несколько ящеролюдов изучали море и даже обнаружили питательные растения и животных. Они нашли морскую черепаху, что мирно пожирала мелких рыбёшек и водоросли. Он не забыл упомянуть про нахождение нескольких островов с уникальными экосистемами, которые они еще не видели на большой суше. Парень мысленно сделал пометку посетить острова — как минимум ради интереса, когда у него появится свободное время.

Ящеролюд рассказал и про количество пойманной рыбы, и об их попытках создать рыбные фермы. Некоторые были удачными, другие не очень, но окончательный результат они увидят только через несколько месяцев.

Лидий и Бернард, парочка охотников, отчитались о разведке новых территорий, а также о новых растениях и животных, которых они встретили или принесли. На севере, сразу после джунглей, начинались еще одни луговые холмы, в то время как на юге все еще продолжались речные системы, впадающие во множество маленьких озер. И только на юго-востоке были замечены настоящие болота.

А затем вновь вышла Эмма. У нее было много новостей. Девушка-орк, к удивлению молодого человека, взяла на себя многочисленные обязанности, фактически став секретарем и управляющим в одном лице. В поселении официально еще не были установлены сферы полномочий и обязанностей, так что фактически Эмма была одновременно управленцем, фермером, главным ученым, лекарем и так далее, иногда влезая в дела других представителей, что сейчас находились здесь.

Виктория пыталась установить что-то похожее на должности с четкими функциями и обязанностями, но разумных было слишком мало, чтобы в действительности можно было создать нечто вроде бюрократии. И первое, с чего она начала, — больница.

Благодаря магии исцеления, которая являлась универсальным средством против всех болезней, в новом мире не было многочисленных врачебных специальностей. Но даже с магией раздел исцеления не был изучен полностью, и не всем находили нужные заклинания. Как самый сильный и компетентный маг (если не считать Макото, Викторию и Алису) в поселении, Эмма выполняла роль главной медсестры и врача. Реже обращались к Макото. Сам Мисуми уже написал несколько экспериментальных лечебных заклинаний (в том числе для омоложения), но их еще толком не проверили на подопытных.

Затем она рассказала про хлопок и шерсть овец, как и про прорыв в их обработке. Несколько женщин-орков после многочисленных экспериментов (и подсказок от Макото) смогли создать нечто похожее на нити и ткани, которые Эмма и принесла на собрание. Каждый из присутствующих оценил их.

В результате они перешли к обсуждению повышения количества сажаемого хлопка (времени и мест, где его стоит растить), а также к комплексу мер для разведения овец. Разумные карманного измерения в ближайшие месяцы, если не годы, вряд ли теперь попробуют приготовленного барашка.

Наконец, когда собрание начало подходить к логичному концу, слово взял Макото.

— В связи с нехваткой многих знаний, в том числе по добыче и переработке металлов, производству бумаги и созданию стекла, у меня к вам есть предложение, — произнес молодой человек, вставая со своего места.

Все замерли, а их взгляды устремились на Макото, стоявшего напротив стола.

— Нужные знания мы можем найти в городах людей, — некоторые из них переглянулись, — там есть технологии и разумные, которые могут поделиться с нами нужными методами за определённую плату.

Присутствующие продолжали молчать. Кто-то с интересом слушал, а кое-кто с золотистыми волосами спал с открытыми глазами.

— Мы можем предложить золото и серебро: слитки, украшения, посуду — у нас их достаточно, чтобы не жалеть об их потере, — продолжил молодой человек.

Сложно было сказать, кому нравилась мысль торговать с людьми. Кто-то относился к ним нейтрально, вторые скрывали враждебность, третьи искали полезные выгоды как для себя, так и для своего общества. Но никто не видел в людях союзников. Не то чтобы Макото их не понимал после всех историй, что он услышал из их уст. Но это было необходимо для развития поселения, сколько бы разумных ни выступало против его идеи.

Однако высказался против лишь один.

— Господин, — поднялся со своего места Кашим, — если у нас есть нехватка знаний и технологий, то почему бы не позвать поселиться в карманном измерении тех, кто в этом разбирается?

Макото был настроен немного скептически.

— Люди верят в богиню, — заметил молодой человек, и половина присутствующих поморщилась от упоминания ее имени, — и им здесь будет не место.

Мисуми еще не встречал местный контингент людей, но он совершенно не желал, чтобы кто-нибудь из верующих в существо, пытавшееся его убить, жил в его доме. Его, на удивление, поддержали кивками.

— Я не говорю про людей, — ответил Кашим.

Макото удивленно приподнял бровь.

— Дворфы, — твердо произнес саркаш. — Они всегда были мастерами металла.

В итоге собрание не расходилось еще около двух часов.

Глава 28

Макото, позевывая, растянулся прямо на кровати.

Очередной долгий день прошел, и после купания в горячей воде (он до сих пор благодарил магию за столь легкий способ приготовить ванну) Мисуми устроился в большой мягкой постели у себя в комнате.

Его тело давно не болело — прошло больше двух месяцев с тех пор, как он появился в этом мире, и с того момента он забыл об ощущении легкой боли после тренировок. Даже после многочасовых занятий магическими искусствами или стрельбой из лука.

А ведь он еще не проводил физические тренировки, которые, теоретически, должны были дать больше результатов, чем в его прошлом мире, даже с его человеческим телом.

Подобная идея (словно у него и так было много свободного времени) вылетела из головы, когда в дверь постучали, а вместе с тем через мысленную связь пришла просьба — разрешение войти.

За короткие две недели он привил духу пространства одну важную привычку — ценить личные границы других разумных, по крайней мере в их частных покоях.

— Войдите, — сказал он вслух, одновременно давая разрешение через их связь.

Алиса была одета в свое голубое платье. Ее золотистые глаза с крапинками звезд осмотрели его.

Молодой человек даже не потрудился встать с кровати — ему было лень. Но дух пространства не имел ничего против, лишь послав ему эмоцию удивления и слегка наклонив голову.

— Господин, — произнесла девушка нейтральным тоном.

— Да? — устало переспросил он.

— Что вы делаете? — поинтересовалась она.

— Пытаюсь свыкнуться с ответственностью.

Однако блондинка не стала стоять и ждать чуда, а подошла к кровати и уселась на край постели. Некоторые пряди ее волос щекотали его лицо.

— Господин? — вновь произнесла Алиса.

— Да? — опять ответил он.

— Можно я поглажу ваши волосы? — спросила девушка невинным голосом.

Молодой человек резко открыл глаза и практически сразу уставился в золотистые очи духа. На ее лице красовалась мягкая улыбка, а во взгляде виднелась искренняя просьба.

— Ты мешаешь мне отдыхать, — заметил парень.

Девушка, похожая на невинного ангелочка, простодушно хлопнула глазами. А затем ее руки потянулись к его голове. Запустив пальцы в волосы Мисуми, девушка едва не начала мурлыкать. Не вслух — мысленно, посылая сигналы через их связь.

Парень, закрыв глаза, даже не заметил, как лицо Алисы слегка покраснело против ее воли. Его разум от прикосновений мягких пальцев начал медленно затуманиваться. Молодой человек едва ли не уснул. Он не помнил, сколько времени прошло, но очнулся резко: кто-то громко вошёл в комнату без стука и предупреждения. На парня словно вылили ведро холодной воды, когда он едва не подпрыгнул на кровати, задевая девушку, чьи руки столь же резко отдернулись от его головы.

Блондинка, не скрывая недовольства, смотрела на вошедшую в комнату Викторию, которая явно была возмущена увиденным, судя по вспышкам ее алых глаз и явному раздражению в эмоциях.

— Господин решил привлечь Алису к ночным обязанностям? — спросила она, пытаясь добавить в голос веселые нотки и подавить собственные чувства.

Парень оглянулся: Алиса раздражённо смотрела на зеленоволосую, в то время как последняя буравила ее взглядом в ответ. Макото показалось, что между ними начали проскакивать искры. Он прокашлялся.

— Ты не так все поняла, — произнес он самую банальную фразу, которая первой пришла ему в голову.

Виктория наконец обратила свой взор на молодого человека. Они глядели друг на друга несколько секунд: девушка буравила его взглядом, тогда как парень глупо улыбался. Однако долго в гляделки они не играли — зеленоволосая просто сделала несколько шагов к кровати, а после и вовсе забралась на нее.

Парень ожидал чего угодно: ударов, истерики или ещё чего-нибудь. Но девушка, устроившись по-турецки с другой стороны от Алисы, притянула Мисуми к себе, словно тот был мягкой игрушкой. Макото едва не подавился воздухом, когда Виктория сама начала гладить его волосы.

— Алиса, — произнесла Виктория настолько нейтрально, насколько могла, но Мисуми слышал лишь угрозу.

— Виктория, — ответил дух пространства, даже не страшась драконицы перед собой.

На краткий миг молодому человеку показалось, что комната вот-вот превратится в поле битвы. А он не хотел обращать свой новоприобретенный дом в пепел.

Через мгновение Мисуми вырвался из хватки шебутной ящерицы, но она и не сопротивлялась. Его действия мгновенно привлекли к нему взгляды обеих девушек.

— Прекратите. Обе, — негромко, но строго произнес он, и в тишине комнаты его тон был подобен удару молнии.

Девушки на секунду замерли как вкопанные, явно удивившись такому поведению парня. Однако того это не волновало; повернувшись в сторону драконицы, он без зазрения совести заявил:

— Отлуплю ремнем обеих, — четко отрезал он.

И реакция была совершенно неожиданной.

— За что ремень-то сразу?! — воскликнула Виктория.

— Правда? — радостно оживилась блондинка, после чего две пары недоумевающих глаз впились в сияющие очи духа.

Лицо драконицы выражало крайнее изумление и непонимание, в то время как бровь Макото нервно дернулась.

— Виктория, — вновь привлек он к себе внимание, — получишь за двоих.

— За что?! — воскликнула она, когда до нее дошел смысл его слов, не в силах сдержать эмоций.

— Действительно, за что только она? — возмутилась уже Алиса, забыв добавить в голос больше негодования, хотя через связь он прекрасно ощущал все ее истинные чувства.

— За все хорошее, — ответил он, пока его бровь нервно подергивалась.

Виктория быстро начала пятиться от него назад, из-за чего едва не свалилась с кровати, но сумела устоять на ногах.

— Она тоже накосячила! — заявила драконица.

— И полностью признаю свою вину! — вторила ей Алиса.

Лицо Макото оставалось максимально нейтральным, но его выдавали подергивающаяся бровь и ухмылка.

— Что ты наговорила Алисе, раз она постоянно требует ремня? — поинтересовался молодой человек.

— Да я от-откуда з-знаю?! — возмутилась она, но споткнулась на полуслове, заставив Мисуми подозрительно сузить глаза.

— Она действительно не виновата, — обратила на себя внимание блондинка, постаравшись отвести взгляд и немного покраснеть, хотя истинные эмоции выдавали ее с головой. — Я самостоятельно решила изучить несколько важных книг из вашей памяти…

— И это каких же? — не понял Мисуми.

— «Восхождение Молодого Господина», «Господство юного графа», «Как стать истинной слугой…» — начала перечислять она список визуальных новелл, из-за названий которых бровь Макото задергалась еще сильнее, и ему пришлось резко прокашляться, чтобы остановить девушку.

Виктория бросила на него многозначительный взгляд.

— …но больше всего мне помогла подсказанная Викторией книга «Как правильно ублажить Го…» — договорить она не успела, так как Виктория едва ли не прыгнула в ее сторону, чтобы заткнуть ей рот.

В результате та упала животом на ноги Макото, в то время как дух пространства недоуменно на них уставился. Заметив лицо парня, Виктория нервно улыбнулась.

— Простите? — единственное, что она успела сказать, прежде чем Мисуми ущипнул ее за пятую точку.

В итоге этот балаган закончился: Макото отправил Алису спать, а Виктория осталась ночевать в его комнате, полночи пытаясь загладить свою вину.

ХХХ

Как добраться до нужного племени, обитающего в великой пустыне, крайне сторонящегося незнакомцев и не любящего сюрпризов? Можно было воспользоваться услугами саркашей — гиды с их песчаными лодками знали местность как свои пять пальцев. Но даже с самым лучшим разведчиком переход мог занять до нескольких недель. А зачем двигаться на лодках, если в команде есть дух пространства и могущественный маг, способный перемещаться на дальние расстояния?

Разумеется, с помощью телепортации высоко в небе. Из минусов — их гид плохо ориентировался при виде «сверху», именно поэтому его часто трясло от позывов к тошноте. Команде понадобилось больше времени, чем они ожидали, прежде чем Виктория смогла обнаружить несколько подходящих живых сигнатур.

Великая пустыня была действительно огромной. Он уже бывал среди песчаных дюн и бескрайних каменных плит. В этот раз ему довелось увидеть пустоши с огромной высоты.

— Здесь красивее, чем в восточной части пустыни, — заметил молодой человек, смотря на ряды зеленовато-желтых узоров на земле.

Виктория, поддерживая заклинание левитации, кивнула.

— Может быть, сверху и красиво, но едва мы спустимся, как вы погрязнете в колючках и сорняках, — заметила зеленоволосая.

Они медленно опускались с небес благодаря магии. Макото в такие моменты ощущал себя оператором, решившим смонтировать прыжок парашютиста в замедленной съемке. Свою ауру он скрыл благодаря навыку барьера, одновременно поддерживая заклинание полета. Последнее потребляло не столь много маны, как при битве с Алисой, так что без зорких глаз вряд ли бы кто-нибудь заметил на такой высоте несколько небольших ураганов.

Молодой человек был одет в новые вещи: из черной хлопковой ткани была сшита рубашка, которую заботливые орки и саркаши по указанию Виктории украсили серебряными нитями. Желали использовать и золото, но против выступил уже сам Макото, не желая столь вычурно выделяться из толпы. Но это не значило, что орки оставили надежду сделать одежду Мисуми по-настоящему богатой.

Практически вся поверхность рубашки была расшита узорами, которые по стилю напоминали татуировки на руках песчаного народа. Пуговицы тоже были сделаны из драгоценного металла. С черными хлопковыми штанами они хотели провернуть нечто похожее, но тут парень полностью отказался от украшений. Обувь походила на темные кожаные шлепанцы, хотя в подошве имелась деревянная вставка, а ремешок также был украшен серебряными нитями. Если бы не первая встреча с гномами, то он бы не стал носить столь броскую одежду. Но, как было известно парню: «Встречают по одёжке...».

На Виктории были похожие вещи, только вместо расшитой рубашки она носила простую черную футболку. Для себя она выбрала самую обычную одежду, лишь поверх рукава поблескивал тонкий золотистый браслет, который девушка приватизировала, когда молодой человек создавал украшения из слитков драгоценных металлов. Мисуми лишь закатил глаза на ее действия, предложив сделать что-нибудь получше — возможно, даже подыскать драгоценные камни. Но драконица так сильно вцепилась в это простое украшение, что парень лишь пожал плечами. Как будет время — найдет (если они вообще есть) несколько блестящих камней и создаст что-нибудь более красивое.

Алиса, тем временем, не носила дорогих побрякушек, но, в отличие от Макото и Виктории, она не сопротивлялась никаким нововведениям в своем гардеробе. В итоге дух пространства оказался жертвой творчества нескольких любителей шитья. Теперь у блондинки имелось больше одежды, чем у Виктории и Макото вместе взятых. Поверх белой сорочки без каких-либо излишеств красовалось легкое голубое платье с узорами из золотых нитей. На ней были надеты белые короткие шорты (единственная вещь, которая прикрывала низ девушки во время их полета) и гольфы того же оттенка, а ноги были обуты в синие босоножки.

Блондинка, не скрывая радости, кружилась в воздухе, выполняя многочисленные трюки в нескольких километрах от земли. Она была единственной причиной, почему вся четверка всё еще не телепортировалась прямо вниз.

Самым последним в их группе был высокий мужчина из песчаного народа. Тому на вид было лет тридцать – тридцать пять. И, судя по его спокойному лицу, он уже настолько преисполнился в своем познании, что, в очередной раз летя камнем вниз, просто смирился со своей участью. А ведь около часа назад мужчина едва не кричал во все горло, панически смотря на землю далеко под ногами. Макото даже стало его немного жаль, и они некоторое время разговаривали, пока парили в воздухе. Мисуми показалось, что их незадачливому гиду стали даже нравиться такие путешествия.

До поверхности оставалось около десятка метров, когда молодой человек сумел полностью разобрать, чем являлись зеленые и желтые линии. Как и предупреждала Виктория, здесь росли одни сорняки, большая часть из которых имела шипастые тонкие листья или стебли. Колючек было столь много, что обычному человеку ходить здесь было бы противопоказано.

Если бы не магия Макото, то все присутствующие давно бы испортили свою одежду или даже расцарапали ноги. Даже растения в этом краю таили опасность.

— Нам в ту сторону, — произнесла Виктория, указывая взглядом направление.

Они находились в предгорье единственной горы в радиусе нескольких километров. Уже через миг они преодолели нужное расстояние. Алисе пришлось использовать свои способности еще пару раз, прежде чем их гид узнал знакомые холмы и замаскированный вход.

Однако долго одним им оставаться не дали. Практически сразу после очередной телепортации их заметила группа незнакомцев. Макото и остальные не стали зацикливать на них внимание, сразу переместившись по указке проводника. Но это не помешало преследователям попытаться догнать их.

— Может, им нужна наша помощь? — поинтересовался вслух Мисуми, на что Виктория невесело хмыкнула.

Парень глянул в ее сторону, но ситуацию объяснил сопровождающий саркаш:

— Про кузнечное мастерство дворфов легенды передаются из уст в уста, и многие искатели приключений хотят получить экипировку из их рук, не говоря уже про многочисленные нелепые слухи об их богатстве и власти, — заметил гид; пусть он и ходил за ними по пятам, не отставая, но в его голосе чувствовалась усталость.

— Тогда зачем мы им? — спросил Макото.

— Дворфы не работают с незнакомцами без крайней на то необходимости, — ответил саркаш, и парень кивнул, — и, заметив нас, эти люди решили попытать удачу.

Мисуми пожал плечами. А затем они вновь телепортировались в поисках входа в пещеры дворфов, который гид постоянно искал глазами. Так продолжалось несколько минут, пока тот наконец не узнал нужное место, которое, по его словам, вело в чертоги расы легендарных ремесленников.

Только вот как бы они ни пытались дозваться хозяев, ничего толком не выходило. Гид даже использовал нужные шифры, но все было без толку. Однако Макото был уверен, что их уже заметили — барьер прекрасно обнаруживал живых при правильной настройке.

— Они не хотят иметь с нами дел, — заключил Макото после нескольких попыток связаться с ними.

Они ещё не пробовали использовать магию разума и тем более не пытались войти внутрь силой. Раз уж они пришли с добрыми намерениями, насилие только повредит диалогу. Именно поэтому он не дал Алисе даже шанса телепортировать их всех внутрь горы.

— Мой Господин, — подал голос саркаш, поворачиваясь к нему, — стоит сюда явиться кому-нибудь из старейшин, как дворфы станут заметно сговорчивее.

Парень медленно кивнул.

— Может, телепортировать сюда кого-нибудь из них? — с невинным видом спросила Алиса, глянув на Мисуми.

— Без надобности, — твердо ответил он.

Виктория весело хмыкнула, а гид странно на них покосился. Просто стоять здесь и ничего не делать они не могли — к ним уже приближалась та самая группа людей, что преследовала их некоторое время.

«Такие настойчивые», — Макото слегка улыбнулся. Он кинул взгляд в их сторону, пытаясь рассмотреть незваных гостей поближе. И едва он увидел двух парней в тяжелых доспехах, бегущих в них так, словно это были лёгкие спортивные костюмы, и трёх девушек в чем-то, напоминающем бронелифчики и бронетрусы, его бровь начала нервно подергиваться.

— Что это за абсурд? — спросил Макото, поворачиваясь к Виктории. Но та не улыбнулась и даже не посмеялась.

— Люди благословлены богиней, — серьезно заметила она, — по ее заветам, чем больше кожи ты открываешь миру, тем сильнее благословение.

Макото глянул на приближающуюся группу ещё раз и не мог не заметить в них сходства с типичной пати из любой восточной онлайн-РПГ. У него подергивалась бровь каждый раз, когда он обращал внимание на те нелепые наряды, что были надеты на девушках-авантюристках.

— Тогда почему парни в полных доспехах? — поинтересовался он.

— Благословение действует только на женщин или андрогинных мужчин, — пояснила драконица.

Молодой человек поперхнулся воздухом. Такого абсурда он точно не ожидал.

Глава 29

Что значило для Макото изучение нового языка?

Это не только зазубривание новых слов, чтение бесконечных текстов, изучение правил и правописания, но и опыт общения с другими разумными.

У Мисуми опыта было немного – Виктория и Эмма помогали ему практически все время обучения, а магия разума делала изучение нового языка гораздо легче, чем он изначально думал.

Как минимум он не упал в грязь лицом, когда подошедшие авантюристы поприветствовали их, кто легкими кивками, а кто-то и вовсе начал довольно напыщенную, по мнению молодого человека, речь.

С другой стороны, из речи рыжеволосого авантюриста средних лет в тяжелых доспехах Макото разобрал только приветствие, предлоги и еще ряд слов, которые друг с другом сложно было связать без нужных знаний. Но добрая половина речи оказалась обычной тарабарщиной. Мисуми разобрал всего несколько слов: «побег», «дворфы», «зачем», «леди» и еще несколько самых простых выражений.

Однако смотрел говорящий мужчина не на Макото или Викторию, и даже не на их гида, который решил притвориться ветошью, а на Алису, которая сумела сделать книксен, когда искатели приключений только вошли.

Рыжеволосый пусть и говорил величественно, но подходить слишком быстро к незнакомцам не стал, заметив странные глаза девушки – необычно большие и ярко-золотистые, в которых, казалось, виднелись отголоски звезд. При свете дня ее зрачки было сложнее рассмотреть, и неудивительно, что авантюристы заметили это не сразу.

Блондинка с легкой улыбкой смотрела на парня, даже не моргая, словно пытаясь вслушаться в то, что он говорит, и даже не поменялась в лице, когда речь рыжеволосого на краткий миг прервалась, а затем он продолжил, но менее воодушевленно.

Когда он закончил говорить, то между ними повисла тишина. Алиса никак не реагировала, в то время как Макото переводил взгляд с авантюристов на свою команду. И если Мисуми недоумевал, то у Виктории было напряженное лицо.

- Виктория, - обратился он к ней, - чего они хотят?

Его голос заставил авантюристов насторожиться – каждый из них повернул голову в его сторону, резко сжав в руках эфесы мечей или посохи, которые они, однако, не доставали.

Атмосфера мгновенно стала очень напряжённой.

Макото приподнял бровь, глянув на группу людей. Одна из девушек недовольно сморщилась, посмотрев на лицо молодого человека.

В следующий миг резкая вспыхнувшая аура Виктории заставила трёх авантюристов инстинктивно сделать несколько шагов назад, едва те почувствовали ее силу.

Одна из девушек споткнулась, падая пятой точкой прямо на колючие сорняки. Она слегка запищала, но крови не было, несмотря на явно откровенный наряд.

Однако драконица не дала им времени продохнуть.

Ее ответная речь была краткой и резкой, а судя по тону - ещё и ругательной. Всего несколько слов, и настороженные люди побледнели, словно увидели что-то не то.

- Виктория, - произнес Макото, - хватит их пугать.

Зеленоволосая девушка мгновенно скрыла свою ману, и авантюристы смогли быстрее прийти в себя, но смотрели на группу Макото уже с куда более опасливым взглядом.

- Чего они хотят? - поинтересовался молодой человек.

Алиса пожала плечами, но Мисуми не успел на этом зациклиться - ответила драконица.

- Чтобы они присоединились к нашей группе, - ответила Виктория.

Бровь парня дернулась.

- Зачем? - поинтересовался он.

- Чтобы искать дворфов.

Что-то в глубине души Макото подсказывало ему, что зеленоволосая девушка чего-то не договаривает, и ему не хватало контекста.

- Пусть идут своей дорогой, - произнес молодой человек.

Он мало что понял в дальнейших словах Виктории, но после ее речи группа авантюристов развернулась и едва ли не наперегонки друг с другом сбежала.

- Странные ребята, - произнес вслух Макото, смотря им вслед. Алиса кивнула головой в знак его поддержки, а их гид странно на них посмотрел, но быстро пришел в себя и, словно с кем-то разговаривая, пожал плечами.

Молодой человек перевел взгляд на блондинку.

- Ты не знаешь общего языка? - поинтересовался он.

Ответ пришел через их связь - для девушки действительно вся речь рыжеволосого авантюриста была незнакомой смесью звуков.

Молодой человек молча вздохнул, после чего блондинка слегка наклонила голову, словно в знак вопроса.

- Почему ты ничего об этом не говорила? - поинтересовался Макото.

- Меня никто и не спрашивал, - спокойно ответила девушка.

Бровь парня дернулась.

- Присоединишься к моим урокам, - заявил он после нескольких секунд молчания.

Затем он повернулся в сторону скалы, которая должна была быть входом в логово дворфов.

Вновь воспользовавшись навыком барьера, он ощутил, что количество разумных рядом с ними стало больше. Дворфы прятались, но усилили охрану, явно заметив их или почувствовав ману Виктории.

Макото начал массировать пальцами виски, не зная, что делать, пока остальные глядели на него в ожидании инструкций.

Мисуми раздумывал, не позвать ли кого-нибудь из старейшин саркашей, чтобы дворфы заметили знакомое лицо - и всем было бы спокойней.

Однако он не успел даже что-либо произнести, как несколько крупных камней, минимум размером с него, начали двигаться. Медленно, со скрипом, но через десяток минут из открывшегося входа к ним вышло несколько невысоких, даже по меркам Макото, разумных. Парочка из них напоминала миниатюрных рыцарей в полных железных латах - настолько со стороны они казались тяжёлыми, в то время как двое других были одеты по-простому: в темные рубашки, штаны и кожаную обувь с видными пятнами и следами грязи.

Ростом они, на глаз Макото, достигали примерно ста двадцати сантиметров. Все они были мужчинами, судя по их бородам, пусть и ухоженным, и мужским фигурам.

И если одного из них можно было назвать молодым (ему было не больше тридцати), то второй был пожилым человеком с куда более густой и белой бородой. Ходил последний с тростью в руках, и, казалось, он вот-вот свалится на пол прямо с ней.

Но глаза выдавали всю ту энергию, что кипела внутри его души и разума - он, не скрывая интереса, смотрел на группу Макото, прежде чем подойти поближе. Охрана следовала за ним.

Знакомство выдалось немного сумбурным.

- Мое имя Макото Мисуми, - произнес парень спокойным тоном, не кланяясь, - со мной мои подчинённые Виктория, Алиса и Ошар из племени пустынных кочевников.

Только после своих слов попаданец осознал, что говорил на незнакомом языке.

Глаза дворфов расширились в удивлении, даже саркаш был удивлен знаниям молодого человека.

Первым пришел в себя самый старший дворф.

- Большая редкость для человека знать язык старших дворфов, - произнес седовласый дворф с каплей удивления.

Макото слегка улыбнулся - он действовал неосознанно.

- Мне немного помогли с его изучением, - не стал вдаваться в подробности молодой человек, - я многое слышал о вашем народе от друзей.

Пожилой дворф улыбнулся. С его густой бородой это смотрелось даже немного потешно.

Они немного разговорились. Слово за слово, и седовласый мужчина наконец-то решил поинтересоваться.

Но обратился он в этот раз напрямую к Виктории.

- Простите за мою грубость, - произнес он с небольшой долей извинения в голосе, - но наши датчики засекли знакомую форму маны столь близко к нашему дому, что я решился выйти лично.

Остальные дворфы явно занервничали, тогда как молодой человек слегка удивился. Он не знал, что существовало оборудование по "чтению" маны, и тем более, что оно способно записывать знакомые образцы.

Виктория сама признавалась, что количество ее маны после контракта увеличилось на порядок - значит, дело было не в количестве магической энергии.

Макото так же быстро осознал, что дворфы наверняка узнали, кем являлась Виктория на самом деле.

Но он не испугался. Изначальный план предполагал раскрытие личности зеленоволосой девушки, как и привлечение саркашей, чтобы попытаться добиться доверительных отношений.

- Мое новое имя - Виктория, и я действительно раньше называла себя Шин, - величественно произнесла девушка, раскрывая свою ману, но парню от такого ее поведения захотелось смеяться.

Она слишком сильно походила на ребенка, копирующего своего любимого персонажа аниме. А окружающие словно подыгрывали ей, падая на колени. Несколько секунд спустя на ногах остались только трое: сама Виктория, Макото, которому на такую ауру было побоку, и Алиса, от которой так и полыхало любопытством, когда она смотрела на дворфов.

- «Их нельзя обижать, дергать за волосы, гладить или совершать любые другие действия, которые нарушили бы их личное пространство», - сообщил молодой человек Алисе через их связь.

Макото не хватало еще разбираться со скандалом, если блондинка вдруг внезапно захочет оторвать себе клочок бороды какого-нибудь дворфа.

Всего несколько секунд Виктория держала свою ауру открытой, прежде чем вновь спрятать всю магическую энергию в своем теле. Макото так не умел – до сих пор вынужденно используя навык барьера не по назначению.

- Согласно пакту, я являюсь слугой Макото Мисуми, - сообщила Виктория столь же пафосным голосом, когда последний дворф встал с колен.

Они пораженно глянули на молодого человека, даже самый пожилой из них с явным удивлением рассматривал Мисуми.

Макото отметил, что никто из четверых дворфов не упал в обморок, как это было с некоторыми из песчаного народа.

- Это многое объясняет, - кивнул он головой.

Затем их пригласили войти внутрь, чтобы не стоять посреди пустыни у самого входа в дом одного из племен.

Внутри коридорчики не были столь низкими и узкими, как думал Макото поначалу. Их вели недолго, всего несколько десятков метров, во время которых он заметил лишь еще парочку дворфов, которые, не скрывая интереса, глядели им вслед.

Переговорная оказалась довольно просторной. Не размером с бальный зал, а намного меньше, но здесь было достаточно места для всех восьми разумных, и могло поместиться еще больше. На стенах и потолке украшений практически не было – лишь белая поверхность, без единого пятнышка. Но Макото оценил мягкость дивана, едва не проваливаясь пятой точкой в основание. Его спина приятно устроилась на спинке, из-за чего тот едва не закатил глаза от удовольствия.

Освещала помещение небольшая куполообразная лампа на потолке, скрытая не то стеклом, не то хрусталем.

- Здесь уютно, - заметил молодой человек, и пожилой дворф кивнул головой.

- Помещение специально было создано для переговоров с другими расами, - пояснил мужчина, и Мисуми кратко кивнул головой.

Дальнейшие разговоры заняли еще некоторое время, прежде чем молодой человек начал рассказывать про карманное измерение. Виктория говорила, что только за шанс переселиться туда – любое племя из пустыни встанет на колени. Макото не слишком сильно принимал ее слова близко к сердцу, но, заметив широкие от удивления глаза дворфов, когда вся четверка узрела землю и климат микромира, молодой человек понадеялся, что их племя примет его предложение.

Однако просто так распрощаться с ними не получилось. Пожилой дворф, который представился Эльдо, в отличие от остальных своих сородичей не побежал сообщать о новостях другим дворфам, едва они все вернулись в настоящий мир, а остался с группой Макото, попросив их не уходить.

- Вы не пойдете с ними? – удивился молодой человек, думая, что один из старейшин дворфов примет его сторону, когда начнутся дебаты.

- Я слишком стар, чтобы бегать по подземелью, как маленький ребенок, - хмыкнул он, вновь приглашая Мисуми сесть на диван, - прежде чем мои соплеменники захотят убедиться в ваших словах лично, я лишь прошу выслушать меня.

Макото кивнул головой.

- Как бы мне ни хотелось прямо сейчас все бросить и переехать в ваши земли, я должен рассказать вам об одной проблеме, что преследует старших дворфов уже который век, - заявил он, грустно вздыхая. Было видно, что он не совсем желал рассказывать следующую историю.

Виктория на краткий миг удивилась – но это заметил лишь Мисуми, устраиваясь с правой стороны от молодого человека, в то время как Алиса, находясь с другой стороны от драконицы, рассматривала белый потолок, не обращая внимания на окружающий ее мир. Судя по связи, девушка обнаружила там что-то интересное.

Ошар решил остаться в карманном измерении.

- Раньше мы процветали, создавая предметы и артефакты немыслимой силы, которые могли возделывать целые поля или разрушать горы, - начал свою историю дворф, - пусть богиня не была благосклонна к нам, - сделал он паузу, чтобы оценить эмоции на лицах Макото и его группы, прежде чем продолжить, - мы жили, не зная больших бед и потрясений...

Эльдо печально вздохнул. Его голос немного осип во время краткого рассказа, и ему пришлось слегка прокашляться.

- Но, как и в любой истории, хорошее не длится вечно – к нам пришел враг. Он не убивал нас, но пожирал нашу историю, он не преследовал дворфов, но уничтожал результаты наших трудов…

Дворф еще долго описывал монстра, которого, как догадывался Макото, они попросят убить или прогнать. Он мысленно заметил, что в последние месяцы его жизнь слишком сильно начала напоминать ряд видеоигр.

Но как только молодой человек узнал, что монстр на самом деле гигантский паук – по его спине прошелся табун мурашек. Он едва сдержался, чтобы не скривить лицо в недовольстве.

- … Паук Бедствий до сих пор охотится на наши священные кузни, и мы ничего не можем с этим поделать, кроме как с безысходностью смотреть, как наша история, наша культура погибает в желудке монстра.

Но, на удивление Мисуми, вместо него ответила Виктория.

- Я помню нашу битву, - заметила драконица с серьезным лицом, - он был неприятным противником, но не непобедимым, - а затем повернула голову в сторону Макото, - Господин должен с ним разделаться в два счета.

Бровь попаданца нервно дернулась. Он был не против попытаться выполнить поручение мужчины, но не думал, что зеленоволосая девушка решит принять квест от его имени.

Для Мисуми это звучало как подстава чистой воды.

Дворф с надеждой взглянул на молодого человека, и последний медленно кивнул головой, но уточнил:

- Я не могу обещать, что разберусь с проблемой полностью, но попробую это сделать, - заявил он, мысленно обещая шебутной ящерице взбучку.

Драконица насторожилась, но виду не подала, зато Алиса, словно вспомнив, что здесь она не одна, резко глянула на молодого человека. В ее глазах отражалась искра надежды.

Бровь Макото вновь нервно дернулась.

- Как мы можем найти пожирателя? – поинтересовалась Виктория, словно пытаясь переключиться на другую тему.

Дворф ответил практически сразу.

- В последние месяца три он редко заявлялся в наш дом, вероятно предпочитая рыскать по великой пустыне в поисках аномально большого источника маны, что вспыхнул некоторое время назад, - не скрывал он свою информацию.

Отчего-то Виктория странно посмотрела в сторону Мисуми, у которого уже закралось подозрение насчет того, кто именно мог бы быть этой «аномалией», но он постарался сохранить лицо спокойным.

Когда они наконец вернулись в карманное измерение, Виктория мгновенно схватила парня за рукав.

- Это наш шанс! – заявила девушка, но Макото совсем не понял, что она имела в виду.

- Шанс на что? – переспросил он.

- Проверить ваши силы!

Бровь Макото слегка дернулась, но он понял, что имела в виду зеленоволосая.

Алиса и Виктория из-за контракта не могли сражаться с ним в полную силу, даже если он им это прикажет (слуга не может нанести урон господину). А поскольку сражаться даже ради тренировки в полную силу против Мисуми они не могли, то у молодого человека катастрофически не хватало опыта сражений против противников уровня высших драконов или духов.

И Виктория решила устроить тренировочный поединок, сражаясь, по сути, с гигантским пауком, которых Макото не переносил с самого детства.

Глава 30

Паук Бедствия. Пожиратель. Воплощение Голода.

У него было много имен и титулов. И еще больше раздражающих способностей, согласно записям дворфов. Одна из которых – перемещение в пространстве путем «пожирания».

Макото был очень удивлен: какими навыками или знаниями нужно обладать, чтобы телепортироваться через «поедание» пространства.

Однако Алиса рассказала, что в пустоте между звезд ей встречалось и не такое. «Пожирание» — хоть и редкий и сильный навык, но взамен заставляет своего обладателя чувствовать вечный голод, который затмевает разум. При этом от нее веяло удивлением, почему «хищник» в лице богини не попытался ликвидировать угрозу, как они (хищники), по ее мнению, обычно поступают.

Однако больше всего его удивило другое.

Сейчас он добровольно находился посреди пустыни в ожидании, когда чертов гигантский паук клюнет на «запах» его маны.

- До сих пор не могу поверить, что меня уговорили на это... - озвучил он свои мысли, в очередной раз вытряхивая песок из обуви.

У него было ощущение, что он добровольно прилетел в Австралию в поисках пауков-переростков.

Макото поморщился. Пусть он не прилагал усилий для сокрытия своей маны, как это было в прошедшие несколько месяцев, и по идее должен был чувствовать себя расслабленно, ему все еще казалось, что не он устраивает ловушку на живца, а совсем наоборот.

Пауков он терпеть не мог. Гигантские пауки как раз подходили для использования заклинания огненного шторма. Желательно с температурой и давлением, как на поверхности звезды, чтобы точно не оставить даже пепла.

Он ходил по пескам великой пустыни уже второй час, постоянно сканируя ближайшее окружение с помощью барьеров. Если бы не заклинание охлаждения и сохранения температуры, то он давно забил бы на свою идею, как минимум до вечера.

- Может, остановимся на обед? – спросил он спокойным тоном, но не обращаясь к кому-то конкретно, ибо шел он здесь один.

- «Осталось подождать немного», - раздался голос Виктории у него в голове. - «Я чувствую, он уже совсем рядом», - уверенно заявила девушка, прячась где-то в тени, пока ее Господин играет роль приманки для паука-переростка.

Почему Макото казалось, что зеленоволосая просто мстила ему за все те угрозы отшлепать ее ремнем?

Однако сколько бы времени он ни ждал, чудовище, которое последние месяцы беспокоило великую пустыню, не желало появляться, словно знало, что может оказаться в ловушке.

А ведь дворфы точно сказали им: их механизмы видели паука именно в этих местах. И он сомневался, что они солгали – невыгодно было такое подгорному клану.

- Может, попытаться использовать магию? – спросил он вслух, оборачиваясь в сторону, но куда бы он ни глянул, виднелись лишь песчаные барханы. Растений, даже колючек, камней или воды не было.

Но ему не ответили. Не сразу, однако слова собеседницы он пропустил мимо ушей.

Даже такому человеку, как Макото, который плохо ощущал ману на большом расстоянии (на коротком он уже приловчился, пусть не так, как хотелось), было трудно не почувствовать резкое искривление пространства – но не так, как это делали Алиса или Виктория. Было ощущение, что кто-то пробивается сквозь сам мир – грубо до такой степени, что по спине Мисуми прошлись мурашки: не то от осознания, что можно сделать с таким навыком, то ли от понимания, с кем он сейчас столкнется.

- Он здесь, - прошептал он, поворачиваясь лицом к тому месту, где его навык барьера начал ощущать большую волну маны.

В нескольких сотнях метров от него, на вершине одного из песчаных барханов, пространство начало рассыпаться, словно разбитое стекло. Из разлома, который, казалось, появился из ниоткуда, появилась здоровенная черная паучья голова с множеством алых глаз.

Даже с такого расстояния чудовище казалось настолько ужасным, что Макото подавил в себе желание мгновенно использовать магический лук и попытаться уничтожить арахнида на месте.

Но его уже предупредили – паук мог сбежать в любой момент, не говоря уже про аномальную регенерацию конечностей. Макото не забывал, что ему все еще необходим опыт сражений с подобными противниками.

Особенно после того, что случилось с их магией призыва после заключения контракта с Алисой.

Паук взревел: едва его восемь пар глаз глянули на Макото, как из его жвал размером с человеческую ногу раздался пронзительный крик на всю пустыню. Пространство вокруг него продолжало трескаться, как очень хрупкое стекло, а его тело, несмотря на высоту арахнида, быстро начало проявляться в реальном пространстве.

- Твою ж дивизию... - выругался парень, смотря на паука размером со школьный автобус, чьи черные ноги, казалось, могли превратить все тело Мисуми в фарш.

И он был очень быстрым. Всего за мгновение паук ринулся в сторону молодого человека, который уже использовал барьер для укрепления собственного тела, усиливая его магией. Но основным заклинанием молодго человека было совершенно другим.

Макото не нужно было читать заклинание (Виктория предполагала, что это навык), чтобы вспомнить, как себя вело окружающее пространство, когда огненный шторм поглотил часть поверхности Луны.

Меньше чем за секунду вокруг него внезапно поднялся сильный смерч, чья температура была столь высокой, что плавился бы даже металл. Будь здесь посторонние свидетели, они бы заметили лишь появление алого урагана, что с каждым мигом увеличивался в геометрической прогрессии, превращая даже песок под ним в черный пепел или частички стекла, обжигая окружающий воздух и достигая облаков.

Но арахнид словно не заметил препятствия, врываясь в магическое заклинание, не сбавляя скорости, а наоборот – его несколько пар конечностей, казалось, стали двигаться еще быстрее.

Но он вскоре пожалел о своем решении. Едва парень услышал, как монстр кричит, явно ощущая на себе все прелести быть запеченным заживо, он ухмыльнулся.

- «Так этой твари и надо», - возникла в его голове мысль.

Только Макото не ожидал, что вместе с начавшимися криками чудовище начнет сжирать его магическое заклинание. Мисуми этого даже не заметил бы – его резерв казался необъятным, но когда его собственная магия начала слабеть, несмотря на попытки усиления, до него начала доходить истина.

На секунду он испугался, что его сил не хватит, чтобы побороть монстра, и ему придется бежать как можно дальше, пряча свою ману от столь скользкого создания, но что-то внутри его сердца воспротивилось подобной идее.

Макото насильно заставил себя вливать еще больше маны в огненный шторм. Количество выделенной энергии уже должно было сравниться с той битвой, что произошла на Луне, но он мог ощутить ограниченность своей собственной магии.

Его заклинанию мешали действовать. Его пожирали и использовали как источник для собственного питания, несмотря на явную боль, которую чудовище испытывало в такой ситуации.

Эмоции, которые еще недавно можно было сравнить лишь с легким недовольством или страхом, мгновенно вскипели.

Он недовольно поморщился, когда очередной барьер, будь он физическим или ментальным, вновь рухнул, и еще больше маны хлынуло в заклинание. Вскоре Макото ощутил, что его энергия начала стабилизироваться и быстро увеличиваться, несмотря на все потуги и крики монстра.

- «Оно вновь регенерирует», - возник в голове голос Виктории, и Макото поморщился от такой новости.

У него не было особого выбора – увеличивать площадь заклинания ничего бы не дало, поэтому оставалось лишь усилить плотность, повысить температуру еще выше или даже увеличить гравитацию.

- Магия ветра и огня, услышь мой зов – пламя, сравнись с жаром вулкана, а воздух усиль скорость, с которой ты несешься, а давление пусть сдавливает всех моих врагов в пыль, - новое заклинание на драконьем языке, что усиливало бы прежнее, сорвалось с его губ так легко, словно он ждал этого мига много дней или недель.

Еще большее количество маны хлынуло из его тела, пытаясь снести те барьеры, что его сдерживали, в то время как огненный ураган перестал увеличиваться в размерах, и даже наоборот — немного уменьшился. Алый цвет пламени начал темнеть, пока оттенок смерча не сменился на бордовый с редкими крапинками красного или оранжевого цвета. Ветер летел с такой силой, что, казалось, превратит любого человека в фарш, едва он подойдет на расстояние сотни метров от урагана.

На краткий момент Мисуми даже подумал, что чувствует давление собственного заклинания, когда до его ушей вновь донёсся крик огромного паука, который даже не пытался сдаться или сбежать.

Наоборот, с огромным упорством, словно он был бараном, его ноги, сквозь боль, ожоги и бесконечную регенерацию, двигались в сторону Макото, пожирая жгучее пламя, словно это было первосортным блюдом, приготовленным первоклассным поваром в ресторане со звездой Мишлен, несмотря на покрасневший от температуры черный хитин.

Каждый шажок монстр делал с огромной силой воли, преодолевая практически невозможное давление и температуру. Когда Мисуми смотрел на арахнида, что-то подсказывало ему: чудовище с каждым шагом становится сильнее – понемногу, но если дело так и дальше продолжится, то ему придется отступить.

Молодой человек поморщился, когда понял, что его заклинание было попросту бесполезным, а паук находился уже слишком близко, чтобы он мог еще что-то предпринять.

Над следующим шагом он размышлял не слишком долго, всего долю секунды (уже заранее предвидя подобный результат), прежде чем телепортировался практически в километре от огненного шторма на высоте около сотни метров над землей и использовал заклинание полета.

Его взгляд ненадолго задержался на собственном заклинании, которое еще не собиралось утихать. Огромный шторм, казалось, мог поглотить целый район города, оставляя после себя лишь расплавленные камни и металл, как после извержения вулкана. Воздушные лезвия иногда «выплескивались» из смерча, изрезая окружающую землю. Температура была настолько высокой, что даже песок, находящийся в нескольких метрах от края урагана, превратился в расплавленное стекло или пыль.

Он моргнул, а в следующий момент в его руках начал формироваться лук из чистой маны, который с каждым мигом становился все темнее, пока окончательно не стал черным, как небо в беззвёздную ночь.

У Макото поддержание двух заклинаний отнимало не только заметно больше маны, но и заставляло его концентрироваться все сильнее, заставляя погружаться скорее в управление маной, чем следить за полем боя.

Виктория часто говорила ему, что хорошие маги легко используют несколько заклинаний в бою. До сегодняшнего дня он не понимал, как это возможно.

- Тьма, царящая в ночи, мрак, страшащий звезды, молния, поражающая суть, окуните свою мощь и могущество в единый выстрел по моей воле и по моей команде, - подготовленное заклинание сорвалось с губ Макото.

Легкость, с которой он поддерживал себя в воздухе и одновременно создавал черную, как смола, стрелу, которая билась фиолетовыми искрами, могла бы показаться абсурдной любому авантюристу, имеющему дело с магией.

Вливая все больше маны в снаряд, он продолжал наблюдать за спадающим заклинанием огненного смерча, ожидая, когда та тварь наконец появится.

Его размышления были просты – если паук адаптируется и регенерирует, то стоит его лишить такого навыка, используя магию тьмы, специализирующуюся на проклятиях, и элемент молнии, который возвышается над остальной стихийной магией.

Раньше Алисе пришлось восстанавливаться после подобной стрелы Макото, которая пусть и не была столь сильна, но точно преподнесла духу пространства неприятный сюрприз.

Смерч до конца еще не исчез, когда до ушей Макото донеслись крики из ужасающего пламени. Раньше он не придавал этому значения, но сейчас, на краткий миг, ему показалось, что крик паука… походил на стон?

- ПРОСТО ПРЕЛЕСТНО, Я… - до ушей Мисуми начал доходить незнакомый голос, который больше походил на какофонию сотни насекомых, чем на что-то членораздельное.

Но едва молодой человек увидел раскрасневшуюся голову монстра, как инстинкты взяли свое, и его черный снаряд, освещая окружающую пустыню фиолетовой молнией, рванул в сторону чудовища.

Чудовище не уклонялось, даже не попыталось, когда стрела проникла в брюшко монстра, чуть правее головы, срывая часть плоти и несколько ног с одной стороны.

Но оно не закричало в агонии.

Это была симфония радости.

Макото ненадолго замер, смотря, как бедствие, которое могло уничтожать целые города (по словам Виктории), просто радостно вопило во все горло, пока часть его раненого тела начала покрываться черными миазмами.

- Это потрясающе! – уловил он слова неизвестного языка, - столько вкусной магии, словно я попал на пир!

- «Оно выжило?» - возник у него в голове недоуменный голос Виктории.

А затем глаза паука посмотрели в сторону молодого человека, и пусть между ними было огромное расстояние, он мог слышать его стоны и видеть глаза, которые, казалось, смотрели на него как на нечто сладкое.

Он либо хотел сожрать Макото, либо отложить в нем яйца. И Мисуми не горел желанием проверять, что именно.

- Какой вкусненький! – вновь радостно завопил монстр так, что даже попаданец мог слышать его. - Я давно не ощущал себя столь сытым!

Бровь Мисуми дернулась, в то время как в его руках вновь появился знакомый лук, но снаряд так и не успел проявиться, потому что его отвлекли.

- «Господин, позвольте мне поговорить с ним!» - резко вмешалась в их битву Виктория. В ее голосе Мисуми расслышал нотки паники.

- Зачем? – не совсем понял парень.

- «Я хочу с ним поговорить!» - как можно спокойней произнесла она.

Бровь Макото дернулась.

- Зачем? – спросил молодой человек, так и не поняв идеи драконицы.

- «Ради заключения контракта, конечно!» - заявила она.

И бровь Мисуми вновь дернулась.

- Виктория, я точно тебя отхлестаю ремнем, - прямо заявил он.

- «Господин, поймите меня, Пожиратель может быть полезным для нас!» – заметила она, но, не дав ответить Макото, продолжила: - «Вы ведь слышали его голос?! Он не только разумен, но и способен нормально, членораздельно мыслить… когда не голоден», - последнее она добавила «шепотом».

Макото хотел накричать на нее, наблюдая, как огромный паук смотрит на него взглядом влюбленного… но не стал этого делать, принимая слова девушки всерьез.

- Если он попытается тебя атаковать – я его убью, - прямо заявил он, когда прямо возле раненого паука, чья регенерация затормозилась, но он все равно пытался ползти вперед, появился зеленоватый туман, в котором внезапно и возникла Виктория в своей привычной одежде – черной рубашке и брюках.

Однако паук отказался обращать внимание на незнакомку, продолжая ползти в сторону Макото, даже когда слуга Мисуми пыталась привлечь внимание арахнида.

Виктория ухмыльнулась, но не по-веселому, а злобно.

Драконица прыгнула.

В следующий миг паук отлетел на несколько метров вбок от внезапного удара ногой зеленоволосой дамы.

- Теперь ты меня слушаешь?! – воскликнула Виктория.

- Ты меня ударила! – воскликнул паук.

- А ты по-другому меня бы услышал? – воскликнула зеленоволосая.

Однако паук уже ее не слушал, едва встав на оставшиеся конечности и полуползком попытавшись добраться до Макото.

Виктория посуровела, а Макото, глядя на это, слегка ухмыльнулся.

Он все еще сильно сомневался в правильности действий Виктории, но если бы она время от времени не давала ему хороших советов, то он точно бы ее проигнорировал, несмотря на глубокое беспокойство по поводу своей тушки.

- Я слуга того человека, - воскликнула драконица громко, и паук резко остановился, повернув голову в ее сторону.

Бровь Макото дёрнулась.

Нежелание общаться с пауком (которые являлись единственной причиной того, почему он никогда не бывал в Австралии и Новой Зеландии) только усилилось.

Глава 31

Тело паука продолжало восстанавливаться – заметно медленнее, чем несколькими минутами ранее. Черные миазмы, покрывшие его раны, не давали монстру вновь почувствовать свободу передвижения.

Макото лишь слегка удивился, наблюдая, как существо функционировало без частей своего тела, но больше он нервничал от мысли, что арахнид внезапно нападет на Викторию.

Но, судя по тому, что паук не ответил драконице ударом на удар – он, как минимум, был готов к переговорам. Для личности, что сжирала все подряд и считалась неразумным монстром, это действительно было достижением.

- Мы давно не виделись, черный паук, - заявила Виктория, скрещивая руки на груди.

Мисуми даже с такого расстояния мог заметить легкую растерянность и явное неузнавание зеленоволосой девушки в глазах арахнида.

- Ты кто? – наконец спросил паук, не скрывая недоумения в голосе.

- Сейчас я выгляжу иначе, - заявила она спокойным тоном, но по их связи Макото чувствовал ее легкое недовольство, - но ты должен меня помнить…

Молодой человек впервые в своей жизни увидел растерянного паука, хлопающего сразу несколькими своими глазами.

Несмотря на странный внешний вид, он каким-то образом мог распознавать мимику монстра. Он до сих пор не мог поверить, что арахнид действительно был разумен, но больше его страшила сохранность собственной тушки.

Ответ чудовища был, на удивление, относительно спокойным.

- Я не помню, - признался он своим голосом, к которому парень все никак не мог привыкнуть, - голод… постоянный голод не давал мне ясно мыслить.

Виктория кивнула, в то время как Макото призадумался.

Если монстр был не в себе, то можно ли считать его зверства преступлениями?

Как минимум - должно быть смягчающее обстоятельство. Разумом Мисуми это понимал, но сердце все еще не желало общаться с пауком-переростком, что смотрел на него как на цель для откладывания яиц.

Он скривился.

- Я – один из великих драконов, - произнесла Виктория, - и я заключила пакт с тем человеком, что тебя сразил.

Паук вновь растерянно моргнул, заставив Мисуми на миг задуматься – могут ли арахниды моргать.

- Значит, он могущественней тебя, - не спрашивал, но утверждал монстр, и, дождавшись кивка со стороны зеленоволосой девушки, вновь кинул взгляд обожания в сторону Макото, по спине которого прошелся табун мурашек, - с его силой…

Паук не успел договорить, как его перебила Виктория.

- Ты ведь хочешь быть с ним, верно? – спросила драконица.

«Какого черта?» - подумал Макото, начиная ругаться про себя.

Паук на ее слова на секунду застыл как вкопанный, а затем быстро начал качать головой в знак подтверждения, пока его жвала «радостно» стучали друг об друга.

- Такое возможно? – не скрывая надежды в голосе (насколько это было возможно для паука-переростка), спросил арахнид, на что Виктория улыбнулась.

- Я его любовница, - заметила девушка как бы невзначай, в то время как бровь парня начала нервно дергаться, - с нами есть еще один дух, который скоро тоже должен перейти черту…

- «Точно ремнем по заднице надаю», - послал он сообщение через их связь, но в ответ получил лишь легкое недовольство от дракона и странное недоумение со стороны духа… смешанное с толикой надежды и ожидания?

Макото никак не мог понять, что происходит, прежде чем голос арахнида вернул его разум в реальный мир.

- Да-да-да! – восклицало оно, радостно пища, словно ему сделали предложение один на миллион, в то время как его тело задрожало, словно в экстазе.

Макото практически в один миг оказался рядом с ними, подсознательно используя навык Алисы.

- Виктория, - не скрывая своего настроения, произнес парень, - нам нужно поговорить.

Улыбка Виктории дрогнула, но она не отступила, в то время как глаза арахнида, завидев Мисуми, едва ли не заблестели. На краткий миг парень увидел в них отражение сердечек, словно находился в третьесортном аниме-романе, но быстро взял себя в руки.

- «Господин, арахнид не лгал, когда говорил, что голод не давал ему трезво мыслить», - заметила девушка, но уже в мыслях Макото.

Паук тем временем счастливо щелкал жвалами, что-то шепча себе под нос, что заставляло молодого человека его игнорировать, а зеленоволосую девушку опасно коситься.

- И что? – спросил он вслух недовольно.

- «Если вы заключите пакт, то вопрос безумия отпадет сам собой и охота за могущественными артефактами прекратится, а мы приобретем нового союзника», - заметила драконица, заставив парня медленно кивнуть, но по их связи он так и не смог скрыть своего недовольства и легкого страха, когда вновь оглядел паука.

- «Она права!» — раздался голос Алисы в его голове, которая, вероятно, все еще стояла на подстраховке. — «Пожиратель — могущественное существо, которое сможет отпугнуть даже созданий из космоса».

Быть объектом вожделения гигантского многолапого насекомого – не то, что мог бы пожелать себе Мисуми, но он не мог позволить себе другого варианта. Вопрос был не в добавлении новых союзников или приобретении могущественных слуг (они ведь не покемоны, чтобы можно было "собрать их всех"), а в опасности монстра как для них, так и для мира. Макото не был настолько мелочен, чтобы ради своего детского (уже давно нет) страха позволять бродить среди разумных подобному существу, а в случае, если они заключат пакт того же уровня, что у него есть с Викторией, то арахнид не сможет идти против приказов молодого человека, как и пытаться навредить ему.

Своего рода ошейник, который давал не только могущество, но и служил кандалами.

Парень еще раз взглянул на паука, который продолжал смотреть на него как на восьмое чудо света, а затем перевел взгляд на Викторию.

А затем нервно вздохнул.

- Я тебя выпорю…, - устало произнес он.

- Да за что? – воскликнула зеленоволосая недовольно.

- За все хорошее, - ответил парень, лишь мысленно признаваясь самому себе, что просто хотел сорваться на девушке.

- «А меня можно?» — с надеждой спросила Алиса в его голове.

- «Нет», — ответ Макото был четок, ясен и быстр как никогда.

- Меня можно бить сколько вашей душе угодно, любимый! – раздался рядом голос паука, едва не заставивший парня подпрыгнуть на ровном месте и повернуться в сторону арахнида, в чьих глазах он не видел ни капли лжи или обмана, только страсть и желание обладать.

Его бровь нервно дернулась, а он сам вздрогнул.

- Точно выпорю, - пробурчал парень, заработав недовольный взгляд одного дракона, каплю надежды от духа и явное ожидание чего-то… от паука-переростка.

Но в этот раз молодой человек взглянул страху в глаза.

Вблизи арахнид казался еще более неприятным на вид, чем Макото думал: короткая шерстка дополняла тело монстра, в то время как зрачки чудовища были заметно больше человеческих.

Мисуми помнил, что некоторым такая картина казалась милой. Но не ему, который едва сдерживал недовольство, смотря на паука, шагая по раскаленному стеклу и носом ощущая непередаваемый запах гари.

Его заклинание огненного урагана все еще до конца не утихло, а температура под их ногами вряд ли скоро спадет.

- У меня есть несколько условий, - прямо заявил он, стараясь выглядеть как можно увереннее в себе, - во-первых…

- Согласен! – воскликнул голос паука, который был больше похож на какофонию голосов сотни счастливых людей.

Бровь Макото дернулась.

- Ты даже не дослушал, - возразил Мисуми.

- Незачем! - воскликнул паук. - Я на все согласен.

Бровь молодого человека вновь нервно дернулась.

Смотреть, как гигантский паук-переросток, воплощение его детских кошмаров, радостно соглашается, даже не дослушав, почти заставило Макото заплакать от безнадеги.

- Я настаиваю, - твердо произнес молодой человек, на что паук медленно кивнул.

- Первое – вероятно, - сделал он небольшую паузу, чтобы подчеркнуть эту фразу, - наш пакт будет похож на мои контракты с Викторией и Алисой, где моя сила преобладает над ними.

Паук вновь закивал (Макото не был уверен, что арахниды его мира умели так делать), но на этот раз больше походил на китайского болванчика.

Бровь Мисуми дернулась.

- Они мои слуги, практически рабы, - заметил молодой человек, но паук продолжал соглашаться, - и ты согласен потерять свою свободу и выполнять каждое мое слово в обмен на силу?

Маны у арахнида было примерно такого же уровня, как у Алисы до ее контракта.

- Силу? – удивился монстр, чьи восемь глаз глядели на парня с изумлением, а затем, словно что-то вспомнив, добавил: - … твоя мана просто прекрасна на вкус, я жду не дождусь, когда смогу трапезничать ею каждый день!

Рот парня раскрылся в немом шоке, затем быстро закрылся, и он недоверчиво глянул в сторону Виктории, которая показала ему большой палец, а через их связь послала эмоции поддержки.

Алиса не осталась в стороне, пытаясь поддержать парня через их связь, не совсем понимая, почему молодой человек напряжен.

Его бровь вновь нервно дернулась.

А затем он глубоко вдохнул и через миг выдохнул.

Мысли практически встали на свои места. Если бы перед его лицом не лежал паукообразный монстр, пусть и раненный, он был бы даже рад.

- Второе – ты не будешь пожирать всех и вся, если нужна будет мана – обратишься напрямую ко мне, - заявил он, на что вновь получил согласие со стороны паука.

- «Маной паук будет обеспечен благодаря пакту, без вашего прямого вмешательства», - заметила Виктория через их связь.

- И третье, самое главное…, - заявил молодой человек куда более увереннее, чем прежде, - я по девочкам, и парни меня никак не интересуют!

Последнее он едва ли не прорычал.

Паук, даже немного забыв про свое счастье, недоуменно уставился на Макото, в то время как Виктория приложила ладонь ко лбу.

- Господин, - вслух произнесла зеленоволосая немного пристыженным голосом, - паук перед вами – самка.

Голова Мисуми медленно повернулась в сторону Виктории, словно он был примитивным или сломанным роботом.

- Серьезно? – спросил он, словно не мог поверить своим ушам.

Драконица кивнула, а затем глазами указала на паука, к которому Макото вновь повернулся.

Ее настроение кардинально изменилось – из всех восьми глаз паука начали течь целые реки слез, которые быстро испарялись, соприкасаясь с еще раскаленной поверхностью пустыни. Через несколько мгновений пара стало настолько много, что он практически полностью скрыл монстра, который, однако, даже не думал бежать.

Мысленно Мисуми был готов столкнуться с еще одной битвой с ужасным монстром, что мог уничтожать целые деревни или города, но никак не с женской истерикой от паука-переростка.

Страх на несколько мгновений сменился искренней жалостью.

- Эм… Прости? – аккуратно произнес Макото. - Я думал, ты говоришь о себе в мужском роде…

- В ее языке нет категории рода, - заметила рядом стоящая Виктория.

- «Как и глаголов с родовыми окончаниями», - добавила Алиса.

- Ты-то откуда это знаешь?! – крикнул он вслух, обращаясь в неизвестность.

Ему пришлось вновь успокоить себя с помощью дыхательной гимнастики. Но даже когда в его разум вернулись здравые мысли, арахнид продолжал сильно рыдать, практически полностью скрыв себя за клубами пара.

В голову пришла лишь одна идея, которая могла успокоить гигантского монстра.

- Хочешь… попробовать мою ману?

ХХХ

Он все еще не мог поверить, что сам предложил подобное.

Ему пришлось вновь использовать свою магию, чтобы дать пауку «подкрепиться», тем самым успокаивая гигантскую самку.

Контракт был подписан в течение часа, но уже в другом месте – попаданец переместил всех в карманное измерение, в долину, находящуюся на стыке горного и речного биомов.

Паук не был впечатлён горами и реками, но практически сразу заключил контракт с Мисуми. Правда, для этого понадобилась помощь со стороны драконицы и духа пространства, ибо в ином случае пожиратель выгорел от могущества молодого человека.

Не прошло и нескольких минут после заключения пакта, как Макото начал дергать за ухо Викторию.

- Да за что опять?! – возмутилась она.

- За превращение моей жизни в сюр, - с невозмутимым видом ответил молодой человек.

И ему было на что жаловаться.

Паук, гигантский монстр, что наводил ужас на целые города и поселения, превратился в длинноволосую брюнетку в джинсах и в черной майке (где она ее взяла-то?), которая оглядывала свои новые конечности, но, в отличие от Алисы, девушка легко стояла на двух ногах.

Ее черты лица можно было назвать хищными, но одновременно красивыми, особенно с блеском светло-карих глаз. Волосы девушки, цвета воронового крыла, спадали чуть ниже лопаток. Ростом она была выше Алисы, но немного ниже Виктории, тем самым брюнетка оказалась второй слугой Мисуми, которая была выше него.

Она была фигуристой, и ее одежда (особенно майка) это никак не скрывала.

Общее впечатление от нее было довольно простым – роковая красотка, которая рано или поздно сделает из тебя подкаблучника или попросту кинет.

Если бы не ее эмоциональный взгляд, направленный в сторону Макото, то он бы и дальше так продолжал думать. Едва парень встретил голодный взор карих глаз и животную страсть, смешанную с голодом, как по его спине прошелся табун мурашек.

Пусть она теперь стала походить на человека, но все еще оставалась пауком. Мисуми сразу же представил, как она сначала его насилует, потом откладывает яйца и съедает. Возможно, немного в другом порядке – но суть не важна.

Единственное, что его спасало, – слуги не могут причинять вред господину прямо или косвенно.

Когда брюнетка явно ощутила неудобство молодого человека, в её глазах начала загораться паника.

- Господин, с вами все в порядке? – не могла понять она причину его чувств, в то время как Виктория, освободившись от захвата, тихо хихикала в сторонке.

Человеческий голос паука отличался от той какофонии звуков, которой он был раньше, став мягким и звонким.

- Да, - как можно более нейтрально ответил молодой человек, пытаясь прикрыть их новосозданную связь.

Однако от дальнейших расспросов его отвлек короткий диалог Алисы и Виктории.

- Значит, «быть любовницей» — это все ваши телодвижения по ночам? — поинтересовалась блондинка.

- Ты видела? – удивилась Виктория, а по их связи Макото почувствовал легкое смущение.

- Я дух пространства – я вижу все во... — договорить ей не дали, так как Мисуми, пытаясь сбежать от разговора с пауком, вновь попытался схватить Викторию за ухо.

Девушка уклонилась.

- За что?! – обиженно произнесла девушка.

- Не учи Алису своим… фокусам! – выдал он.

- Она и без меня прекрасно справляется, - ответила зеленоволосая.

- Но я не против и подсказок! – вмешалась Алиса.

Бровь Макото дернулась.

Повернувшись к пауку, которая успела приблизиться к ним на расстояние вытянутой руки, парень лицезрел немного странную картину.

По щекам брюнетки текли слезы, в то время как сама девушка выглядела совсем потерянной.

- А я? – дрогнул ее голос.

Макото замер как вкопанный, вновь не веря своим глазам.

- Обижаете своих слуг, Господин, - прозвучал рядом осуждающий голос Виктории, которая мысленно весело усмехалась, - нет у вас стыда и совести.

Бровь Мисуми нервно дернулась, а в следующий миг он вновь дернул драконицу за ухо. В этот раз уклониться у нее не получилось.

Однако что-либо сказать зеленоволосой девушке он так и не успел: со стороны брюнетки раздался еще более громкий плач. Повернувшись к ней, Макото не мог поверить, что один человек (или почти человек) мог вырабатывать столько слез за такое короткое время. В его голове даже промелькнула мысль, что девушка подключила свои глазные яблоки к гидрантам.

Мисуми прокашлялся, привлекая к себе внимание продолжающей рыдать брюнетки.

Сначала он хотел назвать ее по имени – но только в этот момент понял, что так и не узнал, как ее зовут, а новое имя он ей дать не успел.

«Потом об этом подумаю», - подумал он.

- Расскажи мне, что с тобой случилось? – спросил он, стараясь сделать голос как можно мягче и пытаясь не обращать внимания на драконицу, продолжавшую мысленно посмеиваться, и на блондинку, с нескрываемым удивлением глядящую на цирк перед ней.

- Я-я т-тоже х-хотела… - голос арахнида в человеческом обличии дрогнул, - хотела, ч-чтобы вы дергали м-меня за ухо… - ответила она таким печальным тоном, словно Мисуми изменил ей после нескольких лет крепкого брака.

Бровь Макото нервно дернулась. В который раз за последний час.

- А я хочу, чтобы меня отшлепали! – эмоционально воскликнула стоящая рядом Алиса.

- М-меня т-тоже можно! – согласилась с ней девушка-паук.

- Вот их и бейте вместо меня, - с улыбкой кивнула Виктория.

Мисуми тем временем начал думать, что объяснение дворфам про ситуацию с монстром отнимет у него гораздо меньше времени и сил, чем обычный разговор с тремя дамами одновременно.

Глава 32

Сложно было сказать, как отреагировали дворфы на решение Макото с пауком. Эльдо даже расслабился и поблагодарил Мисуми, но что-то подсказывало молодому человеку, что арахнида, даже в человеческом обличье, они будут обходить стороной.

Но самую главную цель он выполнил. Целый клан дворфов после некоторых переговоров (которые были не слишком утомительны) решил переехать в карманное измерение. Мисуми не прогадал, прислушавшись к совету других членов и решив привлечь новичков. Несмотря на небольшое количество разумных в новом племени, они жили едва ли не в самом настоящем лабиринте с множеством небольших кузниц или даже цехов, которые в большинстве своем были законсервированы за ненадобностью.

Но самое главное – они знали толк в добыче и переработке руды, и даже их расовые навыки способствовали кузнечному делу.

Перемещение дворфов заняло не слишком много сил и времени. Из недостатков можно было назвать только телепортацию кузниц прямо в горы внутри карманного измерения. Причина такого решения была довольно банальна: дом новых союзников был многоэтажным лабиринтом, который невозможно было установить на равнине, если, конечно, Макото не решил бы поселить новеньких прямо под новым городом.

Прошло меньше суток, а дворфы уже вовсю работали как у себя в кузнях, так и с другими расами. Каких-либо конфликтов на расовой почве Мисуми не заметил, или ему о них не сообщили.

Но небольшого времени на обустройство дворфам хватило, чтобы скоординировать свои силы для улучшения и постройки новых зданий.

Макото как раз возвращался с очень долгого собрания, где обсуждалось будущее поселения. И, по мнению молодого человека, планы были просто поразительными: школа, соединенная с детским садом, несколько вариантов улучшения уже построенных домов (в том числе остекление и многочисленные украшения), новые жилища для самих дворфов и, самое главное для Мисуми, – плавильня, кузница и стекольный цех с возможностью их расширения в будущем. И это не говоря об увеличении старых полей и обработке новой земли, постройке теплиц и закладке новых садов.

Пара орков и ящеролюдов даже решила начать разводить насекомых, как они видели в некоторых воспоминаниях молодого человека. Попаданец лишь нервно улыбнулся на подобное предложение, но кивнул, после того как саркаши поддержали данную идею.

Отдельно Мисуми хотел поговорить с дворфами про свои многочисленные планы вроде швейной или книгопечатной техники.

Но об этом было решено поговорить потом – было слишком поздно. Пусть Макото мог и не спать (по словам Виктории, как минимум несколько недель), но это не значит, что он не мог устать умственно или физически. Он уже не спал последние сутки, пытаясь сделать все идеально.

Вот только его дома уже ждали. Алиса, лежащая на кровати и смотрящая в потолок не моргая, даже не кинула на него взгляда, когда он зашел в свою комнату, в то время как брюнетка сидела на ковре у входа с провинившимся видом.

Макото приподнял бровь в немом удивлении, в то время как Виктория, пришедшая с собрания вместе с ним, весело хмыкнула.

- Господин, - едва ли не плача, позвала она его, так и не решившись встать с пола и продолжая сидеть на коленях, как провинившийся ребенок, испортивший что-то важное.

- Что случилось? – стараясь не выдать своего беспокойства, спросил Мисуми, наблюдая за новым нарядом девушки в виде черного халата с несколькими алыми розами.

- Господин еще не дал мне имя, - расстроенно произнесла девушка, взглянув в глаза молодого человека.

Макото едва не хлопнул себя по лбу после ее слов.

Он совершенно забыл об их контракте, который они еще не закрепили, практически все последние сутки бегая от дворфов в карманное измерение, а затем его силы высосал весьма долгий совет.

- Ты сидишь в такой позе с…? – с удивлением в голосе задал он вопрос.

- С тех пор, как вы ушли, - произнесла девушка.

Макото не сразу вспомнил, когда ей была предоставлена комната.

А в следующий миг его глаза расширились.

- Со вчерашнего вечера?!.

- Раньше, - раздался голос Алисы, - она ожидала закрепить ваш контракт ее наречением еще вчера днем.

Мисуми не мог найти подходящих слов.

Хмык Виктории заставил его обернуться в ее сторону. Парень едва подавил желание вновь схватить зеленоволосую за ухо, глядя на ее высокомерную мордашку.

Ему пришлось усадить брюнетку на стул практически силком. Девушка не была против такого обращения, а наоборот – ее настроение резко поднялось после их краткого физического контакта.

Паук-переросток даже имела совесть покраснеть, как невинная девица, в то время как по их неокрепшей связи он ощутил радость и толику похоти, исходившие от нее.

Остатки нервов заставили дернуться бедную бровь Макото, которая не могла перестать двигаться при каждом повышении уровня стресса.

- Если тебе нужен я – не стесняйся искать меня или говорить через нашу связь, - прямо произнес молодой человек, не совсем понимая, почему весь день не обращал внимания на свою связь с новой служанкой.

Девушка кивнула. На ее лице расцвела слабая улыбка.

- Так какое ты имя себе хочешь? – поинтересовался Макото, садясь рядом на свободный стул. Пусть его голова немного побаливала, но новое дело нельзя было откладывать на потом.

- Сильное, - без каких-либо раздумий ответила брюнетка, - и подходящее мне.

Ее настроение сменилось на предвкушающее.

Макото задумался.

Имя Виктории он дал из-за истории про «непобедимого дракона», еще не зная, что имя может не только усилить разумного, но и связать его с самим значением этого слова. Алиса была названа в честь одноименной героини, путешественницы между мирами.

«Но как можно назвать гигантского паука-переростка с черной дырой вместо желудка?» — возник серьезный вопрос в голове Макото.

Он сразу отказался от «Арахны». Не столько из-за банальности, сколько из-за судьбы девушки в греческой мифологии.

Имя «Сайтама» он тоже отверг – как и другие имена из аниме и мультфильмов, как бы сильно ему ни хотелось обратного. Подходящими именами там даже и не пахло.

Классические имена из его прошлых миров, как назло, даже в голову не лезли. Тогда он решил пойти немного другим путем, задав себе довольно простой вопрос: «Какую характеристику вместе с именем он хочет дать девушке?».

Ответ он дал сразу – чтобы она была спокойной и мирной.

Его осенило.

- Мира, - произнес молодой человек, широко открыв глаза и глядя на ожидающую его девушку, - как тебе имя «Мира»?.

Брюнетка не сразу поняла, что обращаются именно к ней, однако при втором упоминании имени ее глаза расширились от удивления, а после она несколько раз тихо произнесла озвученное слово.

- Мне нравится! - воскликнула девушка, в то время как молодой человек почувствовал укрепление их незримой связи, а затем искреннюю эмоцию счастья. Не столь сильную, как у Алисы в первые дни после обращения, но достаточную, чтобы парень на краткий миг замер, приходя в себя, когда девушка чуть не повалила его на пол вместе со стулом, попытавшись обнять.

Дыхание Макото сбилось, но он быстро пришел в себя, слегка отодвинув от себя Миру. Брюнетка немного расстроилась, однако что-либо сказать она не успела, так как рядом раздались хлопки в ладоши.

- Поздравляю, Мира, - подчеркнула Виктория ее имя, привлекая к себе внимание, - но пора перейти к делу, о котором мы говорили.

Макото приподнял бровь, не замечая копошения со стороны кровати. Только заговоров среди слуг ему здесь не хватало.

Брюнетка выпрямилась, а ее эмоции перешли в более спокойное русло, если не считать легкой нервозности и ожидания.

- Господин… - вновь произнесла брюнетка, но заметно тише обычного под взором нескольких пар глаз, - мой внешний вид… вам нравится?.

Бровь Мисуми нервно дернулась, пока он смотрел на слегка покрасневшую черноволосую красавицу.

В его голове проскочила сразу сотня мыслей – от удивления до «она ведь в меня не отложит яйца?».

Однако резкий шум со стороны кровати заставил молодого человека глянуть туда. Алиса, дух пространства, внезапно оказалась совершенно голой, сидящей на коленях на краю постели.

Глаза Макото автоматически зацепились за упругую грудь.

- Алиса… - вздохнула Виктория позади Мисуми.

- Но ведь ты говорила начать раздеваться именно в этот момент, - не совсем поняв замечания драконицы, ответил дух пространства.

Тем временем парень старался смотреть куда угодно, но не на голую блондинку. Получалось плохо.

Поведение окружающих явно задело брюнетку – девушка сначала возмутилась, а затем быстро начала снимать свой халат, недовольная наглостью духа.

Макото едва не дал деру из комнаты, ибо к такому его жизнь никак не готовила. Если бы не зеленоволосая девушка, которая с приподнятой бровью глядела на отступающего молодого человека, то тот бы точно смог уйти.

Но когда девушка начала расстегивать свою рубашку, Мисуми понял – ему не сбежать.

ХХХ.

Он вышел из своей комнаты только поздним утром, если не в середине дня. Его домашняя одежда даже не могла скрыть следы активного пребывания в постели – укусы, засосы и следы от поцелуев, которые почему-то заживали заметно медленнее, чем обычные раны, словно желая, чтобы их заметил кто-то посторонний.

Глаза Макото были широко раскрыты – он до сих пор не мог поверить в случившееся. Не только в то, что он переспал сразу с тремя девушками, но и в тот факт, что он опять не спал всю ночь, активно работая тазом.

Его младший даже не стерся!.

А спина не болела!.

Макото, конечно, мог отжигать с Викторией наедине по паре часов кряду, но никогда в жизни такого марафона с ним не случалось.

С глупой улыбкой во все тридцать два зуба, расширенными зрачками, синяками под глазами и парой следов от укусов на шее и руках (Мире понравилось кусаться), парень устроился на диванчике в коридоре.

Затем он продолжил пялиться на дверь своей спальни, где смог «ушатать» дракона, высшего духа и пожирателя одновременно, при этом отделавшись лишь легким шоком.

Еще вчера вечером (или сегодня ночью) он боялся своей новоиспеченной слуги, но все-таки сумел ее одолеть.

«Воистину, методы борьбы с фобиями очень своеобразны – нужно было всего лишь присунуть своему страху в лицо», - возникла в голове Макото странная мысль.

Легкий шок и эйфория начали проходить постепенно, однако желание спать не появилось, скорее наоборот – пока он продолжал пялиться на дверь, в его голову начали проникать не совсем хорошие мысли.

«Какие теперь у нас отношения?» — задал он себе этот вопрос.

С Викторией они об этом говорили – та лишь пожала плечами, оставив парня со словами: «Как пожелаете – так и будет». Он был парнем воспитанным (до вчерашнего вечера), и совесть велела ему прояснить их отношения, несмотря на власть Мисуми над девушками.

После вчерашнего (и сегодняшнего) придется прояснять отношения сразу со всеми тремя….

Моргнув, парень слегка опустил взгляд на свои ладони.

- И почему парням не может хватать в жизни только вас двоих? – шепотом задал он вопрос, а затем резко начал оглядываться по сторонам.

Он не мог поверить, что ляпнул нечто подобное вслух.

Будь он героем типичного исекая, все читатели были бы удивлены тем, что «он смог», если бы не кричали: «Почему он, а не я?».

Но он не главный герой какой-нибудь третьесортной новеллы или фанфика, так что он продолжал думать, что же делать ему дальше. Однако в подобных думах он находился недолго – дверь в его комнату приоткрылась, и оттуда аккуратно вышла Алиса в черном халате с желтыми лепестками.

Ее волосы были растрепаны, однако в глазах девушки виднелось то, чего не было у Макото – утренняя свежесть.

Блондинка практически сразу отключилась после начала вчерашнего «банкета», не сумев справиться с нахлынувшими эмоциями во время полового акта, влияющими даже на мысли молодого человека, который некоторые мгновения помнил только урывками. В итоге блондинка проспала большую часть действа, а молодой человек развлекался в основном с Викторией и Мирой и лишь изредка — с просыпающейся Алисой.

Заметив Макото, девушка с золотистыми глазами заметно обрадовалась, судя по ее расширившейся улыбке и зрачкам. Она практически мгновенно направилась к молодому человеку, стараясь идти как можно быстрее и тише.

Мисуми успел только нацепить на себя лёгкую улыбку, когда блондинка внезапно устроилась на его коленях, сев лицом к нему, пылая радостью, ожиданием и легкой похотью.

Он даже удивиться не успел, как девушка потянулась к его губам, крепко обвивая шею руками.

Парень сначала ответил взаимностью, но затем резко отстранился, с удивлением смотря на поведение духа пространства, которая лишь несколько недель назад с трудом могла нормально разговаривать.

По их связи к парню хлынуло удивление, хотя на лице сохранялась легкая улыбка.

Макото даже не знал, с чего нужно начать разговор, когда на его коленях сидела полураздетая сексуальная девушка.

- Господин? – произнесла она вслух, но через их связь спросила про его поведение.

Он не сразу понял, что может ответить.

- Ваше… поведение, - наконец собрал он мысли в кучу, выдавив нечто, напоминающее речь, - как вы пришли к такому… исходу?.

Ответа блондинки не пришлось долго ждать – она ответила практически мгновенно.

- Мира и Виктория решили поделить вас, - произнесла она спокойным тоном, при этом показывая картинками, словно слайд-презентацию, тот самый разговор, - я не желала оставаться в стороне.

Несмотря на всю ситуацию в целом, чувствовала она себя вполне комфортно. В отличие от двух других его слуг, блондинка его никогда не ревновала, словно такой эмоции у нее никогда не было.

Ответ девушки слегка шокировал парня, и, едва он успел прошептать «О как…», блондинка вновь соединила их уста, но и в этот раз поцелуй продолжался недолго – молодой человек автоматически отстранился от нее, хотя не предпринимал попыток выйти из «захвата» Алисы.

- Господин, - привлекла она к себе его внимание, - всю ночь я практически всегда спала, когда вы занимались любовными делами с другими, - не очень радостно произнесла она, хотя в эмоциях сквозило ожидание, - вы не пожелаете свою бедную слугу?.

Из-за ее жалобного голоса парень слегка раскрыл рот, не понимая, где и когда слышал подобную фразу. Затем рот захлопнулся, и Макото наконец-то решился.

Он крепко схватил Алису двумя руками за пятую точку, заставив ее еще крепче прижаться объемной грудью к парню. Уже через пару минут из комнаты можно было услышать женские стоны, прежде чем они внезапно оборвались заклинанием глушения.

ХХХ.

Однако их секс не остался незамеченным для других слуг. Им дали лишь немного времени наедине (а может, около часа – Мисуми не считал), прежде чем в комнату ворвались Мира и Виктория, которые едва ли не дружно заявили о его любимчиках среди подчиненных.

Молодому человеку пришлось доказывать делом, что он выделяет не только Алису, но и двух других.

Они даже не заметили, как наступил вечер, а затем ночь. Их никто не беспокоил, а если и пытался, то они этого не заметили.

Лежа в не совсем чистой кровати, Макото тяжело дышал, словно пробежал самый настоящий марафон, глядя на белый потолок и недоумевая, как он до сих пор не помер от сну-сну.

Его тело лишь слегка побаливало, но мысли были в порядке. Интим действовал на него как глоток свежего воздуха, и, хотя такой забег казался чрезмерным, бескрайнее удовольствие не могло отпустить Мисуми практически целый день.

Или уже сутки, если глянуть в окно.

Внезапно его живот заурчал, напоминая о своем существовании гимном умирающего кита.

- Может, сходим поужинать? – предложил Макото, повернув голову чуть вправо, где лежала обнаженная зеленоволосая девушка.

Девушка раскрыла глаза.

- Мммм, - только устало простонала она, а через их связь он ощутил ее нежелание.

- Господин…. мы еще не закончили, - раздался соблазнительный голос Алисы над другим ухом, когда она попыталась обнять парня с левой стороны.

- Господин… не надо никуда уходить…, - услышал он голос обнаженной Миры, не скрывающей своего ожидания и похоти, вновь залезающей на кровать и быстро приближающейся к парню.

От Виктории он услышал лишь хмык, в то время как по их связи от нее вновь полыхнуло легким желанием.

Тогда Макото и осознал – из него высосут все соки. Опять.

Глава 33

Pov. Прирученный дракон

Виктория предполагала, чем могла закончиться их встреча – она к такой концовке и стремилась, но никто ей не сказал, что ее Господин сможет продержаться так долго.

Это было не слишком большим достижением – магия использовалась по-разному, и усиление постельной выносливости было одним из самых распространённых и многогранных заклинаний.

Вот только она не заметила, как он использовал магию.

Из этого можно сделать лишь два вывода: либо Макото стал слишком искусным в тайных чарах (что с его контролем и количеством магии довольно сомнительно), либо это было подсознательное использование навыка.

Виктория мысленно хмыкнула, приходя к такому умозаключению.

У молодого человека уже было два очень сильных навыка, и возможность обнаружения третьего ее бы не удивила в полной мере после всех тех фокусов, что Мисуми исполнял, но для вчерашнего смертного это было крайне впечатляюще.

В отличие от магии, для применения навыка не нужна мана, но для усиления эффекта магическая энергия все-таки задействовалась.

В отличие от полулюдей и монстров, у людей с рождения не было навыков – их защищало благословение богини, и только авантюристы, начиная с сотого уровня, могли похвастаться сразу двумя навыками.

Но авантюристы – отдельная категория разумных, которых не стоило сравнивать с другими.

С подобными мыслями зеленоволосая девушка спокойно завтракала на открытой веранде на третьем этаже.

Погода была практически идеальной. Местное светило только встало, освещая наполненный яствами большой круглый стол. Виктория уже привыкла к некоторым фруктам – хурме, гранатам, мандаринам и прочим, которые лежали на столе. Однако главным блюдом была яичница с салатом из огурцов, томатов и зелени, а из питья – коровье молоко. Отдельно на тарелках лежали аппетитные кусочки мяса.

Вид с веранды был замечательным – поля желтой пшеницы, которую вскоре начнут собирать, украшали пейзаж с одной стороны, в то время как с другой виднелись здания их небольшого поселения с его каменными дорожками и фонарями.

Было только раннее утро, но в городе уже кипела жизнь. Зеленоволосая девушка не видела тех новых зданий, что уже успели заложить, как им недавно доложили, но, помня трудолюбие и смекалку жителей карманного измерения, она могла не волноваться за конечный результат.

Они ведь делали это не только для них, но и для самих себя.

Виктория вновь отпила апельсиновый сок, свежевыжатый лично для нее после небольшого заклинания, глянув в сторону главного виновника всех событий последних месяцев, сколько бы раз он ни обвинял именно ее в переворачивании устоев своей жизни.

Макото не выглядел как богоподобное существо, несмотря на привычную могущественную ауру, которая превосходила своей мощью силу сразу трех его контрактников вместе взятых.

Сейчас он больше походил на молодого человека, пришедшего после долгой работы в дом, где его уже ждали дети, требующие внимания к себе: он был уставшим, с темными кругами под глазами, которые даже магия не сумела убрать мгновенно.

Он ел медленно, словно наслаждался каждым кусочком, хотя Виктория знала правду – парню было лень что-то делать, из-за чего тот даже не поднимал взгляда.

Вероятно, именно поэтому к Мисуми подсела ее младшая версия, устраиваясь на его коленях и весело болтая ногами.

Макото хлопнул глазами и словно машинально погладил девчонку по голове.

Однако зрителем подобной сцены была не только она.

Рядом раздался тревожный треск. Виктория мгновенно повернула голову, ощутив резкий всплеск ауры. Мира, девушка-паук, которую назвали в честь пацифизма, перестала сдерживать свою усиленную после контракта ману, совершенно забыв про еду в тарелке, которую она начала есть сразу после основного завтрака.

Макото поднял голову, в то время как Алиса спокойно, словно ничего опасного не случилось, оглянулась, продолжая дожевывать лист салата, к которому она проявила странный интерес.

Младшая версия Виктории нервно икнула, а затем быстро спрыгнула с колен Мисуми и исчезла в дверях здания.

– Мира… – как-то устало произнес молодой человек, явно едва сдерживая вздох.

– Да, Господин? – настроение брюнетки резко изменилось с раздражения на легкое веселье. Она даже не постеснялась улыбнуться, глядя глазами, полными счастья, на молодого человека, чья вилка продолжала копошиться в яичнице.

– Никого не пугай, – прямо сказал парень, а затем добавил: – …если тебе не угрожают.

Взгляд Миры мгновенно стал бесстрастным. Брюнетка явно была недовольна, но мысленно Виктория лишь слегка хмыкнула. Не только ей получать все шишки.

– Но, Господин… – попыталась возразить девушка.

Однако парень был непреклонен.

– Останешься без сладкого, – как ни в чем не бывало сообщил Макото, даже не уточняя, что он подразумевал под «сладким».

Виктория могла почувствовать от него лишь легкое раздражение и немного усталости. Однако его слова, сколько бы логики или смысла в них ни было, резко повлияли на девушку-паука: Мира выглядела так, словно ее предал целый мир.

Но даже при взгляде на едва ли не плачащую брюнетку, в сердце молодого человека не было жалости. Однако дальнейшего нарастания напряжения удалось избежать, когда к ним на веранду заглянула Эмма, выглядящая очень усталой, словно всю ночь таскала полные мешки земли на своих плечах без магии.

– Господин… – тяжело дыша, она повернула голову к нему и явно что-то хотела сказать, но запнулась, заметив новое лицо за столом.

Миру они еще никому не показывали. Девушка не выходила за пределы поместья.

– Эмма, знакомься, моя новая служанка – Мира, – заметил небольшую заминку девушки-орка Макото, после чего представил новенькую.

Эмма, глянув на лицо брюнетки, с которого за миг до внезапного вторжения пропали все эмоции, кроме легкой улыбки и скрытого презрения в глазах ко всем окружающим, внезапно побледнела, насколько это было для нее возможно.

Когда она и драконица встретились впервые, первая упала в обморок, в то время как при пауке девушка просто испугалась. Виктория не знала, обижаться или гордиться подобным поведением девушки-орка.

– Рассказывай, что произошло, – вновь обратил на себя внимание Макото.

Девушка быстро пришла в себя.

– Господин… – начала она говорить, но запнулась, и, судя по ее мыслям, она совершенно забыла, что хотела сказать: – …некоторых из нас беспокоят духи…

– Духи? – не сразу понял молодой человек, в голове которого возник образ полтергейста или привидения, который он не потрудился скрыть от их связи.

Пока Мира входила в образ серьезного разумного, а Алиса продолжала есть свой салат (к яичнице та даже не прикоснулась), не обращая внимания на разговор, сама Виктория напряглась, считывая образы из головы Эммы.

Затем она удивилась, чем привлекла внимание Макото, который уловил неожиданную эмоцию через их связь, мысленно пожелав узнать, что случилось.

Девушка ярко улыбнулась ему. Его бровь нервно дернулась.

– Они внезапно появились вчерашним утром… – начала рассказывать Эмма. – Они казались безобидными и даже милыми, однако часть из них беспокоит многих из нас, вторгаясь в дома или даже трогая посевы.

Рассказы были разными – некоторые духи использовали магию земли, другие были пользователями воды, третьи летали, а четвертые даже били молнией. Ничего смертельного или серьезного, но было неприятно.

Настроение Макото заметно подпортилось, но ничего слишком плохого не произошло. Однако настроение Виктории резко поползло вверх.

– Духи наконец-то зародились, – заметила Алиса спокойным тоном, но на ее лице красовалась легкая улыбка. – Рано или поздно это произошло бы – здесь слишком концентрированная мана, чтобы этого не случилось.

Все внезапно повернули головы к ней.

– Я предупреждала, – произнесла она нейтрально, пожав плечами, что резко контрастировало с ее широкой улыбкой, которую она изобразила сразу после своих слов.

Виктория не всегда ее понимала, но по сравнению с тараканами некоторых ее знакомых (чей возраст давно перевалил за тысячу лет) поведение духа пространства казалось нормальным.

– Их можно как-нибудь успокоить? – поинтересовался молодой человек, обращаясь к золотоглазой блондинке.

Алиса вновь пожала плечами.

Однако в этот раз вмешалась Мира.

– Если не будут нас слушать – съедим их, – добавила Мира, и все повернулись к ней. Виктория невольно дернула губой – для столь мирного имени брюнетка была слишком агрессивной.

– Нужно решить дело миром, – заметил молодой человек. – Если они действительно разумны, то не будут против диалога.

Виктория кивнула в знак поддержки. Она мысленно добавила, что если слово не сработает, то можно будет и помериться мышцами.

– Ты можешь им просто приказать, – заметила Алиса, и все вновь оглянулись на нее.

– В каком смысле? – поинтересовался парень.

– Этот мир – твое творение, – спустя несколько секунд тишины продолжила она, но на этот раз вложив в голос теплые эмоции, – и как духи, созданные из твоей маны, они должны подчиняться.

Все недоуменно уставились на Алису.

– Разве это не общеизвестный факт? – спросила она, в этот раз недоуменно и даже слегка склонив голову набок.

Остальные покачали головами.

Однако, чтобы немного поторопить события, вмешалась уже Виктория.

– Следует сначала на них посмотреть, – заметила она. – Младшие духи часто не осознают, что они творят, как маленькие дети.

Макото с ней согласился.

Уже через несколько минут они были готовы к выходу. И если Виктория с нетерпением ждала развития событий, то Мира ходила слегка угрюмой, в то время как по Алисе сложно было сказать, что она действительно чувствовала.

– Ты что-то знаешь, – заметил Макото, когда они вышли из здания. Мира и Алиса шли за ними, в то время как Эмма вела их в нужное место.

– С чего вы взяли, Господин? – спросила она недоуменно, стараясь скрыть свои истинные эмоции.

– Твои ухмылки, твои эмоции… за последние месяцы я практически полностью изучил, как ты себя ведешь, и… – он внезапно запнулся на краткий миг, а в его эмоциях проскользнуло легкое стеснение и одновременно смех.

– И что? – переспросила она с любопытством, чувствуя позади себя взгляд черноволосой девушки.

Парень ответил не сразу – им пришлось пройти мимо пары домов по чистой улице. Прохожие кланялись при их приближении, будь они орками, ящеролюдами, саркашами или дворфами. Но их все еще было мало – большая часть в это время уже работала либо на стройке, либо на фермах.

– Ремень словно сам просится в руки, – честно признался он, тогда как Виктория едва не отпрыгнула от молодого человека.

– Да я еще ничего не сделала! – воскликнула она.

– А хочешь?

– Нет!

– Точно? – сузил он глаза, в то время как остальные из их группы остановились и начали смотреть на представление.

– Точно!

– Жаль, – с притворной грустью произнес он, – а ведь ремень только и ждет, когда я им воспользуюсь…

– Господин! – голос Миры едва не оглушил драконицу, когда та резко подбежала в своем лёгком черном платье. – Вы можете бить меня сколько угодно, когда и где угодно!

В глазах черноволосой девушки прямо пылало желание, когда она держала руку Макото, словно умоляя о наказании.

Или не о наказании?

У Виктории слегка заболела голова от подобных мыслей. Она была готова поспорить, что у парня дернулся глаз, пусть она уже в который раз попалась на одну и ту же уловку.

Однако в этот раз молодой человек не стал резко отказывать Мире.

– Если у тебя получится договориться с духами мирным путем, то я всегда рад тебе помочь, – слегка улыбнулся молодой человек.

Виктория едва не раскрыла рот от такого поворота событий.

– А мне тоже? – раздался рядом вопросительный голос блондинки.

– Да, – ответил он.

И если Алиса просто кивнула в знак подтверждения, то Мира чуть ли не воспылала новыми силами, едва не побежав в нужную сторону.

Если бы она знала, куда идти – то точно бы уже рванула.

Уголки губ Виктории слегка дрогнули. За долгую жизнь она видала всякое, но чтобы так сильно радоваться боли в области пятой точки – для нее такое было впервые.

– Господин решил наградить своих верных слуг? – слегка насмешливо произнесла зеленоволосая девушка, когда их группа вновь направилась вперед.

– Не волнуйся за их состояние, Виктория, – ответил молодой человек.

– Как их верный соратник, я обязана была спросить это у вас, Господин, – произнесла она с притворной обидой.

– Тогда можешь объяснить, почему меня не покидает чувство, что в нынешних проблемах виновата ты? – поинтересовался он.

– Почему?! – вновь воскликнула девушка.

– Еще не знаю… но моя рука все еще тянется к ремню, – улыбнулся Макото.

Виктория едва ли не побежала вперед, словно пытаясь догнать Миру. И только верная Алиса осталась возле молодого человека, идя рядом с ним, словно охраняя.

Виктория лишь краем глаза заметила их переглядывания, чувствуя, как Мисуми использует связь с блондинкой, чтобы обмениваться с ней эмоциями и мыслями, давно уже привыкнув к странной манере общения с духом пространства.

Она не хотела признаваться кому-то еще, но почувствовала легкий укол ревности, смотря на такую картину.

ХХХ

Pov. Пожиратель

Мира находилась в легком замешательстве.

Странное существо перед ними походило на панцирь черепахи, примерно размером с яйцо очень крупной птицы (или как сказал бы Макото – размером с футбольный мяч), только вместо привычной цветовой гаммы – нижняя часть панциря (или «грудь») была желтоватой, верхняя – красной, а полоса между ними – белой.

Запах был странный. Девушка чувствовала, что существо перед ней – водный дух, но какой-то не такой. В чем причина – она не понимала.

Она начала прощупывать панцирь сразу после того, как Алиса потыкала в разные части духа своим пальцем.

Алая часть панциря была немного шероховатой, а нижняя – гладкой и даже приятной на ощупь. Ощущения были настолько приятными, что во рту девушки начали скапливаться слюнки, из-за чего она даже не заметила странного хихиканья, доносящегося изнутри панциря, словно кому-то попросту было щекотно.

– Оно… кажется мне знакомым? – произнес рядом стоящий молодой человек, наблюдая за попытками Алисы и Миры разговорить запертого внутри своего «домика» духа.

– Вы его создатель, – повернулась к нему Алиса, тем самым привлекая к себе внимание всех окружающих, в том числе Миры и нескольких разумных, что до их прихода пытались сторожить духа, – и их внешний вид и, возможно, способности взяты из вашей памяти и подсознания.

– Звучит, словно я оказался на приеме у психолога, – пожаловался Макото, опуская руки.

Мира едва не подбежала к Господину, чтобы попытаться обнять его, однако только сейчас она заметила тихий писк, доносящийся из панциря, и ее внимание вновь резко переключилось на странного духа.

– Мы тебя не обидим, – попыталась она произнести как можно более нежно, насколько это было возможно для гигантского паука-пожирателя в человеческом обличье, и даже слегка погладила по панцирю существа.

Но в ответ она получила лишь хихиканье духа.

Девушка едва не бросила разумного прямо в горные пики, которые были видны отсюда. Но в ее мыслях вновь проскользнуло недавнее воспоминание, где ее Господин обещал ей награду и, самое главное – еще больше персонального внимания!

Ее мысли практически полностью остыли, и она взяла панцирь в руки, чтобы попытаться «рассмотреть», что «хранится» внутри.

– Ну же, маленький дух… – вновь попыталась сказать она как можно более нежно, но окружающим, смотрящим на ее хищную улыбку, показалось, что бедный дух скоро станет обедом для нового контрактника Макото: – …поговори со мной, я обещаю, что буду тебя кормить и лелеять.

Мира даже не заметила, как бровь Мисуми нервно дернулась при взгляде на нее.

Однако ответ существа был довольно красноречивым. Прямо из отверстия панциря (где, по идее, должна быть голова) прямо в лицо брюнетки хлынула струя воды, мощная как из гидранта.

Спустя пару секунд, когда волна прекратилась (Мира продолжала держать духа в руках), брюнетка практически с головы до ног была мокрой.

На краткий миг ее лицо выражало лишь сильный шок.

А в следующий полная аура пожирателя вновь явила себя миру. Гнев начал застилать разум, а желание убивать резко проснулось, вылезая из глубин ее черной души.

Девушка даже не услышала, как испугался дух, когда она попыталась сделать из него черепаший суп.

Но ее резко остановили.

– Мира! – голос ее Господина быстро привел ее в чувства, когда тело духа внезапно отобрали.

Она не могла физически причинить боль своему Господину, поэтому попыталась отобрать духа из его рук голой силой.

Так продолжалось еще какое-то время. Девушка даже не слышала слов или приказов, в голове у нее билось только одно желание – прибить охамевшего водного духа.

Однако, когда она почувствовала во рту очень знакомый и приятный вкус, ее агрессия резко спала. Желание убивать было вытолкнуто обратно на задворки сознания удовольствием от еды. Она не помнила, сколько «поглощала» пищу, но когда очнулась, поняла – ее господин засунул ей в рот два пальца, которые девушка облизывала, словно самое вкусное в мире лакомство.

Ее щеки мгновенно покраснели, а сердце забилось как бешеное, но ее язык, словно не подчиняясь ей, продолжал облизывать столь вкусное блюдо.

Девушка заметила только нервное подергивание брови Макото, но никак не немного странный взгляд Виктории, нейтральное выражение лица Алисы или то, как несколько подчиненных Макото из числа орков, ящеролюдов и саркашей отвернули головы, словно смотрели на нечто интимное.

– Господин, – как ни в чем не бывало произнесла она, нехотя отстраняясь от Макото и облизывая губы.

Однако слова Мисуми были жестоки, как столетний голод.

– Ремня ты не получишь, – прямо сказал он.

Мира едва не зарыдала, как маленькая девочка.

Брюнетка даже не заметила, как из панциря вылезла голубая голова с большими глазами с темно-красными зрачками, как и нервного подергивания брови ее Господина, когда странный дух произнес: «Сквиртл?».

Глава 34

Вероятно, последние семь дней можно было назвать самыми хаотичными в недолгой практике правления Макото.

Если раньше у него был четкий график — он учился, практиковался, помогал с оборудованием, то в последние дни он попросту ловил духов по всей окружающей территории.

Бульбозавр, внезапно поселившийся в новом саду с яблоками, но при этом довольно дружелюбно относившийся к посторонним (и даже сдружившийся с кем-то); стая одишей, которых нашли дети ящеролюдов в реке; по улицам города бродили раттаты, а в полях обнаруживались пиджи, катерпи, иви и прочие. В лесах и водах вне ойкумены духи появились практически повсеместно, ещё сильнее оживляя окружающую территорию.

Даже дворфы говорили, что обнаружили несколько геодудов и даже оникса. Последний даже сдружился с одним из старейшин, практически ходя за ним хвостиком, несмотря на колоссальную разницу в их размерах.

Но хаотичной последнюю неделю можно было назвать не из-за появления покемонов (точнее - не только из-за них). Разумные, словно сорвавшись с цепи, пытались увидеть как можно больше духов и подружиться с ними (или даже завести их в качестве питомцев).

А все почему? Потому что Виктория внезапно решила стать тренером покемонов.

У Макото дернулся глаз, когда эта дракон-переросток, словно девочка-подросток, начала бегать сначала по поселению, а затем по всему карманному измерению, чтобы поймать как можно больше мелких духов. Вслед за ней загорелись новой идеей и остальные жители города. В итоге часть строительных процессов была остановлена.

Макото поначалу этому никак не мешал, посчитав, что жителям города необходимо познакомиться с новыми соседями. И это никак не было связано ни с желтоватым комком шерсти у него на голове, ни со сквиртлом, постоянно бегающим за ним.

Покемоны не были агрессивными и с радостью шли на контакт: не все, но большинство. Некоторые предпочитали прятаться и убегать, другие просто игнорировали всё, кроме своих важных дел.

Единственной, кто была не слишком рада подобному событию, оказалась Мира. Девушке было строго-настрого запрещено есть духов, закусывать ими или создавать из них блюда. Брюнетка была расстроена, но постоянное присутствие возле Макото меняло ее настроение в лучшую сторону.

Алиса, вероятно, была второй после Виктории, кто загорелся идеей изучить покемонов. Девушка не только пыталась с ними подружиться, но и постоянно трогала и даже облизывала, словно пробуя на вкус, будь то шерсть, панцирь или чешуя.

Мисуми честно пытался ее отучить от этого (когда от тебя убегает здоровенная золотая рыбка с рогом на лбу только потому, что одна любопытная блондинка решила куснуть ее за плавник, — дело странное и немного смущающее), но золотоглазая все же убедила (мысленными мольбами) молодого человека в обратном. Макото пришлось придумать несколько правил, чтобы девушка случайно не стала новым Менгеле.

Однако все рано или поздно заканчивается.

— Ты хочешь привести своих родичей? — удивился молодой человек, глядя на Миру.

Они сидели в ее комнате, которая за последнюю неделю превратилась из пустого помещения в довольно уютное гнёздышко, пусть и со слишком большим количеством черного или красного цвета, по мнению Мисуми.

— Их было трудно собрать вместе, — призналась Мира даже немного скромно, словно оправдываясь. — Их так же, как и меня, мучает голод, пусть и не столь сильный, как раньше, — пояснила брюнетка, но, заметив вопросительный взгляд парня, добавила: — Маны в карманном измерении хватит, чтобы они могли чувствовать себя прекрасно, как никогда раньше.

Тогда Макото и узнал подробности об алкеях, существах с верхней человеческой половиной и нижней паучьей.

Как сам себе признался Мисуми, только по описанию они походили на один из самых страшных кошмаров молодого человека, какие только мог придумать его мозг.

Алкеи были сильны. По словам Виктории, они превосходили голой мощью большую часть населения пустыни, которых зеленоволосая девушка считала одними из сильнейших на планете. Она даже рассказала, что для устранения одного алкея понадобится целый отряд 300-уровневых авантюристов.

Макото уже слышал про уровни среди искателей приключений, но плохо представлял себе, насколько могущественны авантюристы тех или иных уровней.

Проблема была даже не в силе или внешнем виде алкеев, а в их крайне развитом индивидуализме. Они сами по себе были одиночками, и молодой человек не представлял себе, как они могли бы вписаться в межплеменное сообщество, где каждое племя имело сильные коллективные традиции.

— Не волнуйтесь об этом, Господин, — защитила пауков Виктория, — для всех здесь найдется работа по вкусу.

Парень кивнул головой. Он уже знал, что алкеи хороши в магии, ткачестве и химии. Та же Мира неплохо справлялась со спицами, но ещё лучше у неё получалось шить собственными руками, используя навык создания паутины. Одежда получалась мягкой и крепкой, но немного непривычной на ощупь. Одна из рубашек парня была сделана девушкой-пауком, и только потом украшена серебром.

Парень не жаловался на пополнение гардероба.

— Я говорю не об этом, — начал пояснять молодой человек, облокотившись о спинку стула, — а про их возможную социализацию.

Мира в ответ на слова парня непонимающе уставилась на него, а Виктория слегка улыбнулась, но по ее эмоциям можно было легко сказать: она не понимала, почему Мисуми так об этом беспокоится.

Они сидели все в той же беседке на третьем этаже, когда солнце уже практически село за горизонт. Несколько фонарей, установленных на перилах, уже горели, освещая эту часть здания.

В разговоре не принимала участия только Алиса. Девушка пыталась сделать из куска салата множество маленьких кусочков, причем только с помощью ложки.

Сквиртл, вновь свернувшись в панцирь, сладко похрапывал около невысокого забора. После хорошего ужина младший дух воды уснул сладким сном, и даже разговоры не мешали ему.

— Представьте, что вы приезжаете в новую страну, с другим языком, с другой культурой, — начал свою речь молодой человек спокойным тоном. — Ваши привычки могут показаться странными, а плохое знание нового языка и культуры только усилит неприятие вас в новом обществе.

Макото помнил, что далеко не все в их поселении владели общим языком, что затрудняло межплеменное сближение. Лучше ситуация была только в местной школе, где дети, не обращая внимания на внешность, общались друг с другом на причудливом суржике многих языков.

— Они привыкнут, — произнесла Мира уверенным голосом, явно не желая слушать возражения, — рано или поздно.

Парень пожал плечами. Пока жители карманного измерения выполняли правила и волю Мисуми, тому было без разницы, как они выглядят или насколько они социализированы. Главное, чтобы их действия не вызывали проблем.

Макото ещё поспрашивал некоторых жителей города об алкеях - большинство их никогда не видело, тогда как другие могли описывать их как чрезвычайно опасных, но не слишком агрессивных. Никто не был против, если среди них появится ещё одна раса.

Уже через пару дней перед взором молодого человека предстало около пяти десятков родственников Миры.

По мнению молодого человека, они выглядели даже хуже, чем он представлял. Верхняя часть тела пусть и напоминала человеческую, но на ней не было волос, а часть кожи покрывал паучий хитин. Кроме полностью черных человеческих глаз, в районе лба находилось ещё три пары глазниц меньшего размера. Помимо привычного рта, от висков у них тянулись жвалы.

Нижняя часть тела была полностью паучьей: хитин, небольшие волоски, три пары ног и гигантское брюшко.

Каждый из них был заметно выше среднестатистического человека, но не сильно больше орков или ящеролюдов.

Вероятно, за последние месяцы Мисуми заработал небольшую профдеформацию, раз подумал, что для нового племени нужно будет строить двери шире, чем уже есть.

Макото легко мог отличить мужчину-алкея от женщины того же вида по их верхним, человекоподобным частям.

Пока молодой человек рассматривал новеньких, те молча смотрели на него в ответ, не предпринимая никаких действий.

Однако не всем такая тишина была по нраву.

— Милые маленькие детки, — произнесла Мира с улыбкой, словно любила каждого из них, как своих любимых племянников, однако её тон резко сменился на угрожающий: — Господин спас нас всех от голода, поэтому вы посвятите ему свои жизни до самой последней капли.

Угроза в ее голосе была очевидна всем.

Макото, вероятно, впервые в жизни увидел, как паукообразные существа испытывают самый настоящий страх. Он бы мог понаслаждаться подобной картиной, но совесть взяла верх над страхом.

— Мира, хватит пугать, — приказал молодой человек, и брюнетка сделала вид, что она является самым милым и мирным существом на всей планете, мягко улыбнувшись и сверкая карими глазами.

Макото хмыкнул. Он до сих пор не мог поверить, что среди его контрактников самой адекватной являлась шебутная ящерица.

Вновь глянув на разношерстную толпу алкеев, Мисуми едва не позвал самого главного из них, только потом вспомнив, что они встретят друг друга если не сегодня, то на днях.

— Мира, возможно, меня уже представила, но я сделаю это сам, мое имя – Макото Мисуми, и я тот, кто правит этими землями, — произнес молодой человек четко, без запинки и громче обычного, чтобы слышали все.

Макото не совсем понимал, куда смотрели черные глаза алкеев, но надеялся, что они слушали его.

Его рассказ был недолгим. В отличие от дворфов, переговоры с которыми шли часы, здесь и сейчас он не стал играть словами и плести словесные кружева. Только то, что он от них ожидает – труда и соблюдения правил, предлагая взамен многое – крышу над головой, пищу и, самое главное для их вида, – достаточно маны, чтобы они не сходили с ума.

Глядя на их околонулевую мимику, было нетрудно представить, что все из них были одиночками.

Когда Макото закончил, все из них молчали. Мисуми приподнял бровь в немного неловком, по его мнению, молчании.

— Это все, что вы можете сказать? – Мира мгновенно раскрыла свою ауру, вновь заставляя нескольких алкеев икнуть со страха. — Мне вас сожрать?

При последних словах старый голос паука, когда он не был прекрасной девицей, вновь вернулся, вновь пугая окружающих какофонией голосов.

Даже Макото слегка вздрогнул, когда над его ухом раздался голос брюнетки. Однако даже недовольно посмотреть на девушку он не успел, как раздался слегка грубый голос одного из алкеев.

— Я... алкей, — с заметной хрипцой произнес он, словно мог разговаривать с большим трудом. — Мне... нам... приятно видеть вас...

У Макото возникло ощущение, что на общем языке алкей разговаривал даже хуже, чем он.

Знакомство вышло скомканным, однако, поскольку о приходе алкеев было известно заранее, для них была выделена пара зданий, где они могли бы жить, пока не возведут для них дома. Новое племя не слишком сильно об этом беспокоилось – как пояснила Виктория, у тех редко бывала даже крыша над головой.

Уже позже за них взялась Эмма. Уже через пару дней Макото стал замечать их практически везде – как на стройке, в полях, в городе, среди разведчиков, так и даже помогающими дворфам. Алкеи выделялись своей темной кожей и ростом среди всех остальных рас.

Молодой человек был рад, что большая часть паукообразных приживается среди остальных.

ХХХ

Дальнейшие дни проходили у Макото как и раньше – уроки общего языка, тренировки в стрельбе из лука, изучение навыков своих слуг. Но времени стало больше – после появления дворфов и алкеев, которые не только смогли организовать добычу руды и создание тканевых изделий (как из хлопка, так и их органического паучьего материала), а также создание металлических и стандартных изделий.

Поля и сады росли в арифметической прогрессии. Новые виды и сорта растений появлялись как из рога изобилия, а их аномальный рост нельзя было сравнить с тем, что Мисуми когда-либо видел. Он до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что картофель или пшеница могут поспеть меньше чем за два месяца, а уход за ними облегчался благодаря магии и некоторым инженерным новшествам.

Макото значительно расслабился, когда производство железа в поселении выросло до достаточного уровня, чтобы самим выковывать стандартные вещи вроде гвоздей, плугов и вил.

Кузни были шикарны: единое здание размером с несколько домов, где стояло несколько горнов и мастерских, которые работали практически круглые сутки. Большая часть оборудования была перемещена туда из лабиринтов дворфов, поэтому работа началась так скоро.

Стеклянные банки стали особенно популярны не только в качестве посуды, но и для консервации продуктов питания.

Новая продукция появлялась как из рога изобилия, но в малых количествах, ибо они пока экспериментировали с ней.

Макото и его слуги успели попробовать первые созданные соки и вина из свежих фруктов. Дворфы даже попробовали создать пиво на основе новых для них продуктов, и, судя по вкусу, у них получилось. Теперь карлики были счастливы не только трудиться, но и пить новые виды пива. Иногда оба дела сразу.

Стеклодувством начали заниматься массово. Банки с консервированными продуктами появлялись быстрее, чем десяток дворфов успевал их «выдуть», из-за чего у них появилось несколько стажеров не из их расы.

С маслом, как с подсолнечным, так и с оливковым, дело особо не задалось – но несколько алкеев решили взять работу по созданию масла на себя.

Появление покемонов стало практически рутинным зрелищем среди всех жителей карманного измерения. Теперь они являлись не только хорошими друзьями или напарниками, но и хорошими помощниками. Макото успел заметить Чармандера, помогающего дворфам с плавкой металла, Найнтейлса, создающего банки и бутылки, нескольких травяных и водных покемонов, работающих в полях и садах, геодудов, таскающих камни, и еще ряд видов духов, играющих с детьми как на земле, так и в воде.

План постройки новых районов в городе был практически полностью оформлен. В планах была постройка не только школы и двух районов города специально для двух рас, но и создание нового дворца для молодого человека.

Замечания Макото, что особняк и без того излишне большой для него и его слуг, никто почему-то слушать не хотел. Виктория предложила сделать особняк официальным административным зданием, как только завершится постройка нового дворца, который обещал быть в разы больше коттеджа.

Не забыли и про старые здания, в которые обещали не только добавить внутрь больше мебели и добавить нормальные окна из стёкол, но и улучшить сами стены и крепления.

Виктория настояла на создании библиотеки, которую всё же решили добавить в очередь, в то время как Мира попросила добавить больше места для работы алкеев, для их экспериментов с химией и тканями.

Дворфы настояли на отдельной пивоварне. Их поддержали остальные под подёргивающуюся бровь Мисуми. Однако последний настоял не только на производстве пива, но и соков, вин и другой алкогольной продукции, насколько хватит сырья и рабочих рук.

Дворфы едва ли не плакали от счастья.

С аквафермой были небольшие проблемы. Макото не разбирался в разведении рыб, и Виктория, роясь в его памяти, никак не могла найти нужную информацию, потому вызвавшимся «фермерам» приходилось действовать на ощупь.

Информации про террариумы с насекомыми было мало – да и Макото особо не желал об этом знать. Он долго жил в Азии, но питаться мелкими тварями так и не привык.

В подобных делах проходило время молодого человека. С каждым днем он всё больше стал замечать, как у него появляется все больше свободного времени из-за роста опыта его помощников, среди которых выделялась Эмма, которая и без того пахала как проклятая.

Мисуми недолго думал, чем занять свободные часы.

Магия вновь открыла перед ним свои двери.

Глава 35

Макото подтянулся, сидя прямо на стуле.

Последние недели и месяцы выдались весьма суматошными, но плодотворными. От прямой помощи в производстве молодой человек полностью отстранился — дворфы разбирались в металлах получше него, орки и алкеи поставили на поток производство одежды из разных материалов.

Алкеи выделились за последние пару месяцев в хорошем смысле. Их индивидуалистический подход, высокий интеллект и желание изучать новое превосходили всех, кого знал молодой человек. Данный вид полулюдей смог довольно быстро изучить несколько языков, успеть попробовать себя в нескольких профессиях и даже выделиться на военных играх, которые так любили проводить Виктория и Мира.

В некотором смысле алкеи заняли «ученую» и «докторскую» нишу. Кто-то создавал новую продукцию, исследуя память Мисуми, другие — шли своей дорогой, создавая новые заклинания или делая новые открытия, о которых сам Макото даже не подумал бы. В школе, которая открылась едва неделю назад, половина преподавателей — алкеи, которые до недавнего времени даже разговаривали с трудом. Библиотекой тоже заведовал получеловек из этого племени — но тот чаще переписывал классические произведения из мира Макото и иногда даже переводил их на общий язык.

Проблема с созданием бумаги разрешилась теми же алкеями, которым помогла Виктория с ее магией разума. Производство нельзя было назвать бесперебойным — слишком много разумных было занято другими делами, но тот немногий спрос, что существует, — оно закрывает.

Все шло практически прекрасно. Иногда Макото не мог поверить, что город с населением меньше тысячи разумных способен на такой уровень развития, пусть сравнивать мир без магии и с ней довольно глупо. Магическая энергия, фактически, упрощала жизнь в разы.

Виктория, сидящая рядом, лишь удивлённо на него посмотрела.

— Господин уже устал? — спросила она в притворном беспокойстве. — Вы так много сегодня работали...

Однако через их связь он чувствовал её смех.

— Мои исследования крайне важны, — заметил молодой человек с умным видом, который весь день либо тренировался с луком, либо игрался с новыми магическими заклинаниями, пока за ним тихо наблюдало несколько покемонов.

Однако зеленоволосая драконица не успела ничего ответить, поскольку в разговор вмешалась обеспокоенная Мира.

— Господин плохо себя чувствует?! — воскликнула она, подбегая к стулу молодого человека.

Виктория незаметно хмыкнула, в то время как Алиса продолжала смотреть в потолок, опять никого не замечая, хотя молодой человек прекрасно чувствовал, как блондинка усердно думает, из-за чего часть мыслей проскользала даже через их связь.

— Виктория шутит, — признался молодой человек, когда брюнетка подошла к нему со спины.

Дело происходило в общем зале, где обычно собирался совет города. В этот раз молодой человек решил прийти пораньше, в то время как его контрактники должны были присутствовать (по мнению Виктории) на каждом собрании вместе с ним, представляя собой «могущество и власть», даже если они этого не хотят.

Однако слова Макото возымели немного другой эффект — Мира, не скрывая раздражения, глянула в сторону драконицы, но та в ответ лишь хмыкнула.

Мисуми на миг показалось, что между ними прошлась искра, в то время как в эмоциях обеих начало нарастать напряжение.

Молодой человек сделал первое, что пришло в голову:

— Мира, помассируй мне плечи, — произнес он, словно не замечая проблемы перед собой. Девушка-паук мгновенно повернулась в сторону парня, а её эмоции резко сменили свою тональность на счастье.

Виктория мысленно хмыкнула, когда брюнетка стала разминать плечи молодого человека, совсем забыв об их кратком переглядывании. На помещение опустилась практически идеальная тишина.

Однако вскоре начали подходить и другие разумные.

Многие лица он уже видел в течение дня — Эмму, ее отца, Кашима, Эльдо, Соляную Чешую и других. Комната практически мгновенно превратилась из тихой в шумную — несколько знакомых полушепотом переговаривались друг с другом, пытаясь не мешать друг другу, но их общий шум в итоге превращался в слабую какофонию.

Собрание началось, когда последний разумный, Майкл, — один из алкеев, решивший взять себе имя из памяти Макото, — аккуратно вошел в зал, чтобы не повредить своим телом интерьер комнаты.

Алкей, одетый в лабораторный халат (или нечто похожее на него), в первую же очередь, не начиная собрания, раздал всем присутствующим по небольшому кусочку темно-коричневой плитки с легким сладким запахом.

Глаза Макото расширились, когда он узнал продукт по текстуре.

— Шоколад… — произнес парень, пробуя на вкус знакомое на вид изделие, в то время как остальные в комнате странно посматривали на сладость.

Было слегка слаще, чем ему нравилось, но он показал большой палец алкею. После слов Макото остальные разумные тоже начали пробовать новый продукт. Кто-то скривился, другие же пожали плечами, но некоторым понравилось, особенно Мире.

Но, как заметил молодой человек, брюнетка могла съесть все что угодно: от жаренного мяса и салатов до металлов и ядов. Причем понравиться ей могло абсолютно любое блюдо.

Майкл мог вывести новые рецепты продуктов за считанные дни или недели. Например, пару недель назад он предоставил совету пару видов сыра, а до этого — курительные смеси из табака. И пусть производство не будет налажено (слишком мало свободных рук), но рецепт будет записан.

Похожая ситуация, вероятно, произойдет и с шоколадом.

Дальнейший совет прошел без происшествий: некоторые книги и тетради уже были среди детей и подростков, фермы и сады расширялись, руда добывалась и переплавлялась, кухня работала практически без перебоев круглые сутки, а новые здания формировали целые районы города.

Однако все оказалось не так просто, как молодой человек думал.

Перед советом предстала Эмма. Девушка-орк, хоть и выглядела уставшей, но все еще находила в себе силы стоять и говорить с полной уверенностью в голосе.

Вместе с ней стоял Майкл. Пусть он был заметно выше Эммы, но, судя по его поведению, не считал себя главным в их дуэте.

— После некоторых исследований и ряда тестов мы смогли выяснить, что фрукты и овощи, выращенные в карманном измерении, увеличивают запас маны, — произнесла девушка, и в помещении наступила тишина.

А затем раздался шум — кто-то расспрашивал, другие комментировали. Макото даже почувствовал яркое удивление от всех трех девушек, с кем он заключил пакт. Даже Алиса, впервые за много недель, обратила внимание на что-то кроме потолка в этой комнате.

Следующим слово взял Майкл.

— Максимальный запас маны увеличивается только при постоянном потреблении продуктов, — заявил получеловек, раздавая листовки с графиками и числами.

Макото немного подумал и просто пожал плечами, в то время как остальные продолжали удивляться. Человека, что мог увеличивать максимальный запас магической энергии на постоянной основе, эта новость не слишком беспокоила.

Но затем возникла другая проблема.

— Слишком большое количество излишков текстиля, некоторых видов продуктов…

Список был большим — Эмма перечисляла товары, не забывая называть и количество единиц, и занимаемый ими объем на складах.

— Мы едва успеваем строить новые склады, — произнесла девушка-орк, — а того, что у нас уже есть, нам хватит на год-два, а инструментов, оружия или брони — еще больше.

Макото кивнул головой, уже предполагая, куда девушка клонит.

Предложение продать весь ненужный товар раздалось со стороны саркашей, которые точно знали, кому и в каких количествах выгоднее всего продать или обменять ненужные товары.

— Продукты оторвут у нас с руками практически все племена нелюдей, — заметил Кашим со своего места, — как и оружие, но последнее выгоднее продать людям.

Макото кивнул головой, принимая информацию, но выступил со своим предложением:

— Табак, спирт, чай, кофе, сладости и масло — эти товары самые востребованые в моем мире, — он говорил немного громче, чем привык, чтобы все его слышали. — Почему бы не начать продавать их людям, более обеспеченным по сравнению с другими племенами?

Остальные переглянулись. Кто-то не совсем понимал, в чем смысл создавать специализированные товары именно для людей, другие просто пожали плечами. Только у Кашима глаза едва не загорелись.

— Обменять пищу и оружие среди полулюдей, а товары более высокого спроса отдавать людям — прибыльно, если не гениально! — воскликнул уже немолодой нелюдь, видимо, уже мысленно перечисляя все прибыли с такого дохода.

Макото улыбнулся, когда остальные недоуменно уставились на них.

— На заработанные деньги мы приобретем нужные материалы — книги, магические заклинания, оборудование и технологии — все то, чего нам не хватает и чем могут похвастаться люди, — заметил молодой человек.

Они, фактически, жили за счет самообеспечения. Они могли бы закрыться в своем измерении, и проблем не было бы долгие годы (кроме маленькой численности населения), но их технологическое развитие не сравнилось бы с целым материком или государством.

— Но, господин… — произнесла Ашина, фактически директор школы, — люди относятся к полулюдям с презрением, и не все будут согласны с нами торговать, а если и захотят, то попытаются обмануть или сильно занизят цены.

Кашим кивнул головой в знак согласия с ее словами.

Молодой человек уже знал, исключительно по рассказам, что среди людей царит нечто вроде сегрегации, но пока молодой человек не увидит это собственными глазами, он не станет судить кого-либо.

— Есть предложения, как это исправить? — поинтересовался молодой человек у женщины.

Однако за нее ответил ее соплеменник — Кашим.

— Если Господин сможет договориться с некоторыми влиятельными людьми — торговцами, дворянами или даже лордами, то они, за определенную цену, могут согласиться… защитить нашу торговлю, — заявил он более спокойным тоном.

Мисуми мысленно хмыкнул, но после некоторых раздумий все же предварительно согласился со словами подчиненного, решив не сразу рубить с плеча.

— Сколько времени займет приготовление нескольких сотен единиц каждого товара? — поинтересовался парень, поворачивая голову к Майклу.

— От недели до двух месяцев, — после недолгих раздумий ответил паукообразный.

— Делайте, но подробности обсуждать со мной или Кашимом, — заявил молодой человек.

— А что делать с нынешним излишком? — задала вопрос Эмма, напоминая, о чем было обсуждение.

— Обменяйтесь с другими племенами полулюдей, — спокойно ответил парень, затем он повернулся к зеленоволосой девушке, которая большую часть собрания просто наблюдала. — Виктория, займешься переговорами как с племенами, так и с людьми.

По их связи он заметил ее удивление и немой вопрос, в то время как на лице драконицы ни один мускул не дернулся.

«Ты сильна и умеешь вести переговоры», — послал он ей мысленное сообщение, добавив больше слов и картинок, как это обычно делала Алиса.

Девушка мысленно поморщилась, но в реальности кивнула головой, соглашаясь.

Остальной совет согласился, однако вылез еще один вопрос, который раньше они лишь обдумывали — присоединение новых разумных или даже целых племен к карманному измерению.

Макото уже раздумывал на эту тему, так что ответ не заставил себя ждать.

— Напишите о тех, кого хотели бы видеть среди нас, и после обсуждения мы проверим кандидатов.

Дальше собрание не продлилось особо долго. Обсудив последние новости, все разошлись по домам. Однако молодой человек, в отличие от своих подруг, не стал возвращаться домой.

Вместо этого он появился в кузне. Не в новой, находящейся в городе, а в старом доме дворфов, который успели переместить в карманное измерение, но который спустя несколько недель покинули, практически полностью забросив и оставив лишь несколько совсем старых кузниц, одну из которых и занял молодой человек.

Телепортировался он сюда не один — Эльдо, старейшина дворфов, оказался здесь вместе с ним.

Шары света практически мгновенно осветили помещение, а гигантская печь начала разогреваться с аномально быстрой скоростью.

— До сих пор не могу привыкнуть к вашей силе, Господин, — голос старца был спокоен, и только те, кто с ним общался некоторое время, могли услышать нотки удивления в его речи.

Макото лишь улыбнулся, снимая свою рубашку.

Изучение новой профессии было неспроста.

После присоединения дворфов к карманному измерению кузнецы сумели создать несколько могущественных артефактов — луки, броню, одежду. Магические вещи высокого качества, за которые могли и убить.

Но для молодого человека большая часть вещей была бесполезна. Луки не выдерживали его силы, броня рвалась или ломалась прямо во время тренировок, а мечи… Макото не умел ими пользоваться совсем.

Он намеревался создать самому себе достаточно прочную и могущественную экипировку. Мисуми не рассчитывал за короткое время стать мастером мастеров, переплюнув тех, кто занимается этим много лет и имеет специализированные навыки ремесла, но, как он узнал, за счет большого количества маны можно обойти условия мастерства.

Попытки стать кузнецом продолжались до поздней ночи, и если Макото мог продолжать, то пожилой дворф — нет, а пытаться делать что-то без учительского нагоняя он не решался.

ХХХ

— Духи — естественные формы маны, порожденные вселенной, — заметила Алиса спокойным тоном, но внутри себя она была довольна, — они — самые распространенные существа среди звёзд.

Солнце находилось в зените и немного припекало, и парочке пришлось спрятаться под несколькими пальмовыми деревьями, расположенными в небольшой долине около гор.

Несколько птиц щебетало, а лёгкий ветер приятно охлаждал их тела.

Блондинка была одета в свое излюбленное летнее платье голубого цвета, в то время как на молодом человеке виделись черные шорты и футболка того же оттенка. Сложно было представить, что всего полчаса назад они использовали деревья в качестве опоры во время акта коитуса, случайно сломав парочку из них, слишком увлекшись друг другом.

Возле них появлялись не только животные, но можно было заметить и духов, которые время от времени случайно сталкивались с парочкой, но часто от Макото и Алисы просто убегали.

— Скопления маны — их естественная среда рождения, — продолжила говорить девушка, сидя практически впритык к молодому человеку, — но вы и сами, наверное, это уже заметили.

Несмотря на голос златоглазой блондинки, её мысли и чувства передавали Мисуми гораздо больше информации, чем возможно было рассказать словами.

Десятки разных сцен, но каждый раз изображено одно и то же — сильное скопление маны в одном месте внезапно превращается в нечто материальное, живое и двигающееся.

"Рождение духов" — именно так Алиса назвала это явление.

Ну, в отличие от карманного измерения, блондинка застала происхождение десятков видов духов, а не только стихийных.

Мисуми давно уже заметил, что духи не являются покемонами, а только имеют их внешний вид. Они не могли эволюционировать или использовать способности вне своих "стихий". Сама их суть не может быть настолько универсальна, как у карманных монстров.

— Я до сих пор не понимаю, как это поможет мне с контролем? — поинтересовался молодой человек.

Девушка ответила мгновенно. Не словом или жестом, а мыслью.

В голове Макото возникли те же картинки, как в презентации, где зарождались десятки духов. А после них ему показали разговор между Викторией и одним из алкеев, который блондинка случайно подслушала.

Любопытный получеловек расспрашивал драконицу о высших духах, которых создала богиня. Но зеленоволосая поправила его, сказав, что божество лишь ускорило процесс рождения сильнейших стихийных существ на планете.

— Ты хочешь, чтобы я попытался "создать" духа? — удивился молодой человек, резко повернув голову к девушке.

Алиса кивнула головой, а затем, через их связь, показала очередное скопление маны, находящееся недалеко от них, которое Мисуми почувствовал лишь некоторое время назад.

Мана в том месте действительно была довольно плотной, и, как ощущал Макото, от нее несло запахом дождя и озона.

Скопление маны, которое рано или поздно превратится в духа молнии, — именно об этом подумал молодой человек.

— Сосредоточься, почувствуй, как течет мана, и увеличь скорость и давление, но оставайся в гармонии с окружающей природой, — произнесла злотоглазая девушка, одновременно мысленно передавая свои ощущения, картинки и мысли, как, по ее мнению, можно было создать духа.

Парень глубоко вздохнул, а затем закрыл глаза.

Он все еще не мог принять, что действительно мог создать жизнь, но его уже уговорили попробовать, и молодой человек обещал хотя бы попытаться.

Магия, словно почувствовав своего владыку, на миг замерла, а затем, следуя за мысленным приказом Мисуми, начала скапливаться в куда более плотные механизмы. Волны магической энергии начали течь быстрее — сначала незаметно, потом быстрее и быстрее, пока увеличение скорости в разы не стало очевидно.

В воздухе запахло озоном. Любопытные духи начали убегать, как и немногие животные.

Но Макото не останавливался, не только манипулируя окружением, но и добавляя часть своей маны и даже не замечая, как он сам начал читать песнопения на драконьем языке, указывая не столько мыслью, сколько словом.

Мисуми даже не заметил, как стоящая рядом блондинка телепортировалась на более безопасное расстояние, наблюдая издалека, прикрывшись магическим щитом.

Ощущение времени было потеряно, когда молодой человек полностью сосредоточился только на одном — странном природном образовании, что должно было стать духом.

Скопление маны сначала увеличилось, а затем начало сжиматься, пока мана не сосредоточилась в форме вытянутого яйца, размером с двенадцатилетнего ребенка.

Удар молнии в безоблачном небе заявил о завершении процесса.

— Райчу? — в то время как озвучивание знакомого имени покемона стало началом новой жизни.

Глава 36

Макото слегка размял ноги, устроившись на довольно удобном диване и глядя в просторное окно, откуда открывался прекрасный вид.

Вид на сад поместья Рембрандт был восхитительным — с множеством цветов, кустарников и даже деревьев. Подобное хотели создать в новом поместье Макото (которое молодой человек мысленно называл дворцом), но в куда большем масштабе. Мисуми хотел возразить, но тогда за проект вступились Мира и Виктория, которые смогли уговорить парня.

В целом город людей показался молодому человеку… одновременно прекрасным и ужасным. Слишком разителен был контраст между богатством и бедностью.

Колонны церкви богини были покрыты золотом, пол сделан из мрамора, тогда как витражи и стены были расписаны безупречными картинами из местных священных текстов. Центр города напоминал странную смесь архитектуры античности и Европы девятнадцатого века — здания в два-четыре этажа, с колоннами и красивой резьбой, могли соседствовать с амфитеатром или храмами, схожими со знаменитым Парфеноном.

В то же время всего в нескольких сотнях метров стояли лачуги, полуразрушенные здания или дома, созданные из подручных материалов, где жил низший класс, в основном полулюди.

У нелюдей было много ограничений: им не разрешалось селиться в определённых частях города, вера была ограничена, им запрещалось получать официальные документы для торговли. Единственным спасением была гильдия авантюристов, куда принимали всех без разбора.

И, как рассказали ему некоторые из его подчиненных, в самом городе к ним еще относились терпимо, тогда как на материке всё было заметно хуже.

Глядя на то, как один из богатейших городов на побережье обращается с полулюдьми, Макото удивился, как торгаши смогли накопить такое количество богатств.

Однако в поместье одного из самых важных торговцев он пришел не философствовать об обществе людей, а на переговоры. Виктория настояла, чтобы молодой человек показал свое лицо и, возможно, даже продемонстрировал свою силу.

Сегодня он уже успел посетить двух торговцев, которых, возможно, немного случайно запугал, на краткий миг выпустив часть своей маны, потеряв сосредоточенность. По словам Виктории, купцы могли бы попытаться их обмануть, глядя на возможную прибыль, тогда как, увидев способности Мисуми, они несколько раз подумают, прежде чем нарушать договоры. Им были переданы партии товаров на пробу: одному — сладости, второму — несколько видов чая, тогда как Рембрандт должен был получить несколько видов алкоголя.

Впереди была встреча с еще одним купцом, а затем на очереди были дворяне и даже губернатор провинции, с которыми уже были назначены встречи.

Сколько бы Виктория ни называла это «тайным захватом власти», Макото предпочитал считать их действия слегка агрессивными переговорами, где каждый получит прибыль.

Однако встреча с главой торговой гильдии Рембрандтом была нужна не только для переговоров и возможных угроз. Виктория упомянула, что хозяин этого поместья имеет влияние даже на губернатора и на многих дворян в том числе. В то же время семья Рембрандта была проклята, и, судя по предварительной информации, дочери и жена хозяина были не в себе.

Виктория успела добыть нужные компоненты для создания лекарства, но подбила молодого человека попытаться самому исцелить семью торговца, чтобы привязать того к Мисуми еще сильнее.

План драконицы был циничным, но молодой человек, поморщившись, согласился. Не только из-за мнения, что люди с таким богатством всегда нечисты на руку, но и потому, что мог попытаться исцелить детей, которые вряд ли были испорчены, как их родители.

Их с Викторией встретили как подобает — несколько слуг накрыли им стол с яствами, даже приготовив обед. Молодой человек практически не ел — не потому, что ему ничего не нравилось среди странных блюд, а из-за того, что был уже сыт. Он уже успел опробовать часть блюд у других торговцев.

Единственное, чем он был слегка недоволен, — их заставили подождать больше обычного. Но купец не пришел даже спустя полчаса после начала их обеда.

Когда его терпение лопнуло, молодой человек даже использовал навык барьера, чтобы найти торговца и узнать причины такой задержки. И был неприятно удивлен — причина у главы Рембрандта была веской.

Его жене стало совсем плохо, судя по тому, как ее кожа стала практически угольной, а в глазах плескалось безумие. Женщина явно была не в себе и очень агрессивна, учитывая, что мужчина был заметно ранен.

Однако она была не одна такая — еще два человека (девушки, судя по фигурам) находились в похожем состоянии, но контролировались заметно лучше.

В подвале, в закрытой секции, уже держали истерзанного пожилого человека, которого продолжали пытать, требуя «лекарство».

Сложить два плюс два оказалось не слишком сложной задачей.

Молодой человек размышлял, как действовать в такой ситуации.

— Он придет нескоро, — произнес он, мысленно передавая ей образы происходящего в других районах поместья.

Девушка слегка поморщилась — ей не нравилось, что Мисуми перенял привычку у Алисы общаться посредством мысленной картинки.

— Опять хотите помочь незнакомцу? — поинтересовалась девушка, слегка ухмыляясь.

Бровь молодого человека дернулась.

— Не для этого ты привела меня сюда? — ответил он, вставая с насиженного места.

Девушка слегка пожала плечами, тоже вставая с кресла.

— Доброты должно быть в меру, иначе ваши действия сочтут проявлением слабости, — заметила зеленоволосая.

— Тогда сделаем вид, что помогаем не по доброте душевной, — хмыкнул парень, открывая дверь в коридор, где его уже ждала обслуга.

— Господин, вам стоит ещё немного по... — но Макото его не слушал, просто проходя мимо и направляясь не к выходу, а в сторону другой части поместья.

Ему пытались преградить путь. И если в первый раз он, особо не стараясь, смог аккуратно подвинуть человека, то дальше вперёд выбежала Виктория, которая одним только взглядом заставляла бедных людей отступать перед их дуэтом.

— Господин, мы не можем... — попытался сказать человек в форме стража, однако драконица не дала ему договорить, попросту аккуратно сдвинув с места, словно здоровенный мужчина был маленьким ребёнком.

— Будь с ними помягче, они всего лишь выполняют свою работу, — заметил молодой человек.

— Если они встанут перед вами, мой Господин, значит, с ними нельзя быть мягкими, — убеждённо ответила девушка, злобно зыркнув на какого-то подростка с андрогинным телом — сложно было понять, какой пол у него был.

Макото, ещё когда прибыл в город, заметил — все люди, будь они бедняками или богачами, молодыми или стариками, выделялись своей внешностью. Причем дело доходило до абсурда. Некоторое время молодому человеку казалось, что он попал на пробы в модельное агентство.

Ему уже рассказывали, что местных людей создала богиня, и, если вспомнить ее приверженность внешней красоте, было бы странно ожидать от ее любимых творений чего-то иного. Даже местная церковь оправдывала свою политику дискриминации внешностью нелюдей.

Запоздалая мысль выявила значительный плюс подобной идеи — все люди следили за своей внешностью, как и за здоровьем. Ему на глаза ещё не попадались откровенно толстоватые или худые разумные.

— Пошел с дороги, — с кровожадной улыбкой произнесла Виктория человеку лет тридцати в тяжёлой броне.

Мужчина продержался меньше секунды, прежде чем дрогнуть. Когда они прошли мимо него, руки охранника дрожали, словно он побывал на настоящей бойне.

Со стороны это казалось комичным. Находись молодой человек в прошлом мире, то точно бы улыбнулся. Но здесь и сейчас внешность могла быть обманчива.

В первую очередь дуэт оказался в комнате с, вероятно, самым младшим ребенком, судя по тому, как слуги упоминали ее имя. В темном помещении, закрытом шторами и деревянными досками, для Макото не было ничего скрытого.

Она выглядела даже хуже, чем молодой человек ощутил через навык барьера: кожа почернела практически до угольного оттенка, волосы выпали, а в глазах виднелась красная радужка.

Осмысленности в ее взгляде Макото за ту краткую секунду, что они переглянулись, не заметил, тогда как в следующий миг она рванула в его сторону, явно не с добрыми намерениями.

Молодому человеку не пришлось даже дергаться, когда Виктория, будучи намного быстрее и сильнее проклятой девушки, сумела обойти больную и захватила ее со спины. Но дочь купца продолжала сопротивляться, всеми силами пытаясь вырваться из плена, крича и плача одновременно, словно самое настоящее животное.

Видя такое безобразие, кто-то из слуг попытался им помешать, но молодой человек даже не обратил на эту попытку никакого внимания.

Макото не стал медлить.

— Сила света, забери боль, исцели душу, восстанови целостность… — заклинание, наполовину экспериментальное, сорвалось с его губ даже раньше, чем он успел озвучить его в мыслях.

Часть его маны на краткий миг раскрылась перед окружающим миром. Мисуми услышал, как несколько слуг упали на пол в беспамятстве, и лишь пара осталась в сознании, сидя на коленях и со страхом в глазах глядя в спину молодого человека.

Проклятая девушка замерла. Ее зрачки быстро начали возвращать более привычный цвет, а почерневшая кожа — восстанавливаться.

Вскоре ее взгляд стал осознанным, но лишь на долю секунды, прежде чем девушка потеряла сознание прямо в хватке Виктории.

— Вы, как всегда, доводите женщин до беспамятства, — произнесла Виктория с легкой улыбкой, но по их связи чувствовалось, что она вовсю веселилась от своей шутки.

— Самый неотразимый человек на планете, — иронично ответил молодой человек, смотря, как зеленоволосая девушка кладет на кровать бывшую пациентку.

Попросив слугу (которого заранее разбудил) позаботиться о молодой пациентке (уже бывшей), Макото направился в сторону следующего члена семьи купца. Ее исцеление не заставило себя ждать — в этот раз им практически никто не мешал, но, когда они направились к последнему больному, возникли небольшие трудности.

К ним навстречу вышел пожилой мужчина в форме дворецкого. Ничего необычного для этого места, но Макото не мог не заметить его выправку, словно тот знал, как правильно держаться против равного противника. Виктория, судя по ее эмоциям, тоже это заметила.

Однако мужчина на них не напал, лишь пропустил дальше. Ему явно уже сообщили, что произошло с двумя другими девушками. Это было неудивительно — Виктория и Макото не спешили бежать.

Купец, рыжеволосый мужчина средних лет с короткими усиками и бледным лицом, обнаружился в той же комнате. Даже в темноте было видно, как с его рук стекали капельки крови. Мужчина пытался сдержать одну из проклятых, принимая основной удар на себя, и все еще продолжал это делать, пока ему и еще нескольким слугам не помогла Виктория.

Однако, несмотря на явную опасность, в глазах торговца виднелась не боль, а надежда. Было ощущение, что он даже не замечал крови на собственной одежде.

Макото не стал долго думать о том, зачем купец лично решился прийти сюда или почему другие люди не вмешались — он просто использовал заклинание исцеления.

Мисуми не сказал ни слова. Этого не требовалось. Он уже успел запомнить потоки заклинания. Управление маной казалось молодому человеку довольно легкой задачей, словно у него была дополнительная конечность с универсальными свойствами.

Женщина, чья фигура была более взрослой, исцелялась прямо на глазах. Всего несколько мгновений — и проклятие было снято, как и с предыдущих жертв.

Судя по его благодарному взгляду, разговор у них будет долгим.

ХХХ

Если бы не назначенная следом встреча с еще одним купцом, молодой человек вряд ли бы сумел уйти столь быстро и просто.

— Рембрандт не так прост, как кажется, — заметила Виктория, когда они отошли на более приличное расстояние.

Они могли бы и телепортироваться или даже использовать заклинания полета, но привлекать к себе внимание со стороны обывателей было не с руки. И самая главная причина — ему просто хотелось прогуляться.

— Как вы и предполагали, торговец не такой добрый, как кажется, — ответила девушка на немой вопрос молодого человека.

— Трудно взлететь и не замарать себе руки, — пожал плечами Мисуми, не удивленный данной новостью, хотя мысленно скорее поморщился.

Он все еще был не слишком рад привычке Виктории гулять в чужих головах, как у себя дома. Но сказать это вслух не решался — слишком двулично, ибо понимал: ее навык чрезвычайно полезен.

— Но прошлый купец оказался лучше, чем я думала, — заметила она.

Макото не сразу понял, о ком она.

— Тот мрачный тип? — переспросил он, вспоминая пожилого мужчину с огромными глазами и улыбкой психа. Мисуми до сих пор не мог понять, как человека такого уровня еще не отправили на пенсию.

Но, видимо, в этот раз внешность не отразила суть человека.

Встреча с последним торговцем оказалась не столь насыщенной событиями, но шла немного дольше. Но закончилась она на хорошей ноте.

Тогда он и направился в сторону бедных районов.

— Что нам там делать? — удивилась Виктория.

Разумных вечером было заметно больше, чем днем — погода нормализовалась, и не было столь жарко. И парень легко мог заметить множество людей. Кто-то был одет по-простому, другие ходили явно в дорогих одеждах, а третьи красовались в откровенных тряпках — некоторые мужчины скрывали только самые неприличные места.

Проходя мимо очередного богатого здания, Макото мысленно поморщился.

— Попытаться найти тех, кого еще можно вытащить из этих мест, — ответил молодой человек.

Девушка ответила не сразу.

— Вы слишком добры, Господин, — заметила она. Мисуми почувствовал легкое недовольство с ее стороны.

Но тот слегка улыбнулся на ее слова.

— Именно поэтому я тебя еще не отшлепал ремнём, — заметил молодой человек.

Девушка насупилась и даже на краткий миг остановилась посередине дороги. Парень тоже остановился и оглянулся.

— Вы слишком жестоки, — не скрывая недовольства, произнесла она, скрестив руки.

— Минуту назад ты говорила иначе, — улыбнулся молодой человек.

Проходящие мимо люди кидали на них краткие взгляды, но долго не задерживались, идя дальше по своим делам.

— Вы слишком жестоки к близким и добры к незнакомцам, — произнесла она, — должно быть наоборот.

— Мире это нравится, — заметил парень, слегка ухмыльнувшись.

Виктория не была довольна таким ответом.

Макото мысленно закатил глаза.

Затем он подошел к зеленоволосой девушке.

— Вы самые близкие мне люди, — произнес он, аккуратно рукой прикасаясь к ее щеке, — и я не знаю, что бы делал, если бы не встретил тебя.

Глаза девушки расширились. Ее щеки начали пунцоветь, как у девочки-подростка. Так продолжалось всего несколько секунд, прежде чем Виктория пришла в себя и недовольно отвернула голову.

Макото не успел ничего сказать, прежде чем девушка рванула вперед, резко взяв парня за руку и ведя за собой.

— Ведешь меня на свидание? — поинтересовался молодой человек.

— Нет, — твердо ответила она.

Парень лишь удивленно смотрел ей в спину, пока она агрессивно вела их вперед, иногда не обращая внимания на других разумных на дороге.

— А куда? — недоумевал молодой человек.

— В ближайший отель, — ответила Виктория, продолжая идти, словно танк.

— Может, тогда домой? — поинтересовался он.

— Там придется делиться, — недовольно произнесла она.

Парень хотел что-то сказать, но его рот захлопнулся, не успев произнести и одного звука.

В итоге до отеля (который оказался лишь одним из борделей, но парочка узнала об этом только на выходе) они добрались через несколько часов, практически поздней ночью, когда многие уже спали.

Макото, чье состояние улучшилось, несмотря на хождение по гостям целый день, лишь осматривал улочки и дома. Город, несмотря на звезды на небе, не спал. Несколько групп нелюдей недовольно посматривали в их сторону, но стоило Виктории глянуть в ответ, как они отступали.

Мисуми даже попытались ограбить, но бедный воришка, подросток-зверолюд, едва не сломал себе руки, когда попытался забраться в карманы попаданца.

А кто-то и вовсе пытался напасть, но был быстро обезврежен.

Ночью здесь было не совсем безопасно.

— Не слишком благоприятное место, — заметил он, оглядываясь, пытаясь не всматриваться в слишком худых или раненых разумных.

Даже с магией исцеления, которая превосходила медицину его прошлого мира, никто не хотел предоставлять услуги в этом месте.

— Может, попытаться найти здесь тех, кто готов переехать к нам? — поинтересовался молодой человек.

Виктория была не слишком рада такой идее.

— Многие нелюди связали свою жизнь с криминалом, — заметила она, — у нас и без того очередь на переселение.

Молодой человек кивнул головой. Он помнил тот список, что составил совет, в то время как Виктория и Мира успели проверить лишь часть племен и поселений, отказавшись от некоторых.

Последней инстанцией был сам Макото, но он не спешил расширяться, продолжая следить за кандидатами с помощью магии.

— Пусть начнут проверку — те, кто согласен переехать, не связан с криминалом и готов отказаться от веры в богиню, могут спокойно переехать к нам.

Девушке не оставалось ничего, кроме как плавно кивнуть головой в знак согласия.

Глава 37

Возможно, молодой человек немного утрировал, когда описывал город. И здесь действительно присутствовал резкий контраст между богатством и бедностью, но и прослойка, так называемый средний класс, здесь тоже имелась.

Этот класс был представлен в основе своей ухоженными каменными или кирпичными домами небольшого размера, без лишних украшений или видимых богатств вроде отдельного сада размером с дом, золотых крыш или искусно расписанных окон.

Таких домиков было не так чтобы много: больше, чем поместий богачей, но меньше трущоб. Некая золотая середина.

Был один только минус — не было какого-то отдельного крупного района для подобных зданий. Только несколько маленьких улиц, разбросанных по всем частям города.

Гильдия авантюристов практически не выделялась среди остальных зданий на одной из таких улиц: стены из красного кирпича, большие окна, плоская крыша и вывеска с названием заведения.

Единственное, чем было примечательно данное здание, — размер. Двухэтажное строение занимало большую территорию, чем местная церковь.

И, вероятно, здесь находилось самое большое разнообразие разумных в это время дня (в середине дня было довольно жарко) — Макото заметил как людей, так и нелюдей из различных племен, некоторых из них он видел впервые. Как, например, зверолюда — худого и невысокого парня с тонкой фигурой, чьи кошачьи уши на голове стали резко дёргаться, едва он заметил Мисуми и Миру, а затем он чуть ли не сбежал в противоположную от них сторону, сверкая пятками.

Пожилой на вид человек в тяжёлых белых латах глядел на них с опаской, когда они проходили мимо.

— Они слишком любопытны, — прошептала Мира, не скрывая своего раздражения.

— Мы здесь новенькие, — предположил молодой человек, аккуратно оглядываясь по сторонам (они с девушкой шли под ручку), — и всем интересно, чего мы стоим.

Многие действительно бросали на них любопытствующие взгляды, но большинство быстро теряло интерес; однако некоторые продолжали подглядывать, особенно в сторону брюнетки, одетой в лёгкую курточку, похожую на джинсовую, поверх черного платья из явно дорогой ткани с длинной свободной юбкой.

Пусть со стороны казалось, что ее одежда была обычной, хоть и премиальной, но дворфы и алкеи знали свое дело: они создали сложные защитные артефакты, способные уберечь даже от некоторых особо опасных заклинаний. Сама Мира лишь пожала плечами на подобный подарок — она не понимала, зачем ей, с навыком регенерации очень высокого уровня, такая защита.

Но так как Макото попросил, она стала довольно часто его носить.

Одна из групп, состоящая из пары людей и нескольких зверолюдей, что уже хотела подойти к ним, едва не померла, когда брюнетка злобно на них посмотрела.

Макото не совсем понял, что она сделала, но практически вся команда потеряла сознание прямо на ходу.

Парочка ещё не успела зайти внутрь здания, а уже устроила балаган.

— Хватит пугать незнакомцев, Мира, — заметил парень, ускоряя шаг и ведя девушку за собой.

Внутри ситуация обстояла похожим образом. С многочисленных столиков гильдии авантюристов на них посматривало несколько групп, однако молодой человек не дал ситуации разгореться вновь, быстро подойдя к одной из свободных стоек регистрации.

— В каком окне принимают новичков? — поинтересовался молодой человек у слегка удивленной девушки примерно двадцати лет.

Она осмотрела его с головы до ног и, подметив одежду Макото, которая в своей защите ничем не уступала платью Миры, ответила:

— Здесь, — по-деловому улыбнулась рыжеволосая регистраторша, доставая из-под стола, за которым она сидела, несколько листов бумаги. — Заполните анкеты, а затем сдайте их мне.

Мира, даже не замечая слов рыжеволосой девушки, последовала за молодым человеком. Тот просматривал анкеты, которые должен был заполнить, и с каждой секундой его настроение становилось все хуже и хуже.

Бровь Макото дернулась.

И если некоторые вопросы были вполне нормальными, то другие, вроде «Ваш любимый цвет?» и «Каким вы видите себя в будущем?», казались бессмысленными.

Нервно вздохнув и не обращая внимания на щебетание Миры, которая просто была рада находиться рядом, парень начал заполнять анкету.

Гильдия авантюристов была известной организацией во всей человеческой ойкумене. И знамениты они были даже не своими наемниками (не только ими), а возможностью быстрее повышать свой уровень и получать новые навыки.

Среди авантюристов города было очень много нелюдей. В отличие от благословения церкви, возможности гильдии распространялись и на них.

Молодому человеку было интересно — как это действует на самом деле и действительно ли у организации есть технология, позволяющая видеть уровни (словно они живут в видеоигре) и навыки.

— Мне не нравится, как они на нас смотрят, — заметила брюнетка, пока парень выписывал каждую букву — не ради попытки написать красиво, а ради шанса написать правильно.

Хоть в последнем он сильно сомневался. Макото уже был благодарен Виктории за то, что смог научиться нормально разговаривать на незнакомом языке спустя лишь несколько месяцев после начала обучения, даже если некоторые называли его речь немного архаичной.

Глянув в сторону и заметив гуманоида с крокодильей мордой, который подшучивал над человеком, вероятно, его сокомандником, молодой человек не заметил в них ничего злонамеренного.

— Они просто болтают друг с другом, — ответил молодой человек.

Но брюнетка не унималась. Девушка, которая до этого момента терпеливо ждала молодого человека, начала нервно озираться по сторонам.

— Как только мы закончим, то отправимся в любое место, которое ты захочешь, — произнес Макото, глянув на нервничающую девушку.

Мира практически мгновенно забыла об окружающих. Ее глаза, словно в мультфильме, слегка заблестели, а щеки покраснели.

Мисуми лишь понадеялся, что случайно не открыл ящик Пандоры.

Однако дальнейшее заполнение бумажек было вновь прервано, когда он почувствовал, как мана брюнетки внезапно вспыхнула.

Весёлый шум резко сменился тишиной, в которой было отчётливо слышно, как некоторые разумные теряют сознание, падая прямо на пол или ударяясь головами об стол. Большинство лишь ослабло, словно кто-то одновременно ударил их под дых.

Лишь некоторые сумели сохранить хладнокровие перед лицом внезапной угрозы, вынимая мечи и уже начиная плести боевые заклинания, несмотря на их явную тревогу.

— Мира, успокойся, — произнес Макото не слишком громко, но каждый в помещении услышал его голос.

Девушка мгновенно подчинилась его команде.

Все остальные замерли, а молодой человек, слегка прокашлявшись, быстрым шагом подошел к рыжеволосой девушке на стойке регистрации, делая вид, что не замечает ее нервную икоту.

— Можно мне мою карту авантюриста? — попытался улыбнуться Макото.

Что-то подсказывало парню, что после такого их просто так не отпустят.

ХХХ

Отпустили.

Не сразу. Но никто не хотел задерживать их надолго, особенно после демонстрации сил Мирой, которая особо не скрывала своих намерений — ощутив агрессию в сторону Мисуми, она ответила соответствующе.

Сам Макото пожал плечами в ответ на ее объяснения, желая поскорее получить нужные документы и уйти оттуда.

Вертя небольшую карточку членства гильдии авантюристов, которая внешне походила на водительские права, Макото дивился столь продвинутому для этого мира и странному устройству, чей функционал напоминал мобильный телефон из его времени.

— Что-то интересное? — поинтересовалась брюнетка (которой даже не было стыдно за ее действия в гильдии), идя рядом с молодым человеком и фактически ведя его к месту, которое она желала посетить вместе с ним.

— Карты способны не только показывать уровни и навыки, но и являются средством связи, чатом и мобильной картой, — удивился молодой человек.

У этого мира были свои перекосы. За определенную сумму вас могли телепортировать куда угодно — хоть на другой конец континента; магия исцеления действовала на многие болезни и хвори, тогда как алхимия могла излечивать то, до чего лекарствам из мира Мисуми было очень далеко.

Но при этом здесь не существовало пороха или бензина, и всех вещей, связанных с ними: от автомобилей до танков и артиллерии.

Даже автомобильная техника не ушла далеко в развитии — ближайший аналог Макото видел у торгашей с их лодками, которые управлялись расовыми навыками, и некоторые примитивные автомобили, походившие на тех монстров, что создали в начале двадцатого века в его мире, только работающие не на угле, а на магической энергии.

Социальный строй мало чем отличался от Средневековья и Нового времени: феодализм, сегрегация по расовому признаку, колониализм и прочие прелести эпохи до Французской революции.

Он ещё не бывал в деревнях, которых вокруг города, по словам некоторых, было такое количество, что даже местный лорд не знал точного числа. Но что-то Мисуми подсказывало — вряд ли ситуация там была лучше, чем в бедных районах города.

А ведь он ещё не был в порту, которым хвастался местный лорд.

— В этом есть что-то необычное? — поинтересовалась Мира, не понимая удивления молодого человека.

Парень кивнул головой.

— Нужно отдать карту Майклу — если он сумеет повторить технологию связи, то для нас это станет огромным шагом вперёд, — продолжил говорить Мисуми, наконец заглядывая в свои собственные характеристики, однако его вновь отвлёк голос Миры, за которой он шел.

В середине дня на улице было не слишком много людей, так что те немногие разумные, проходящие здесь, интересовались парочкой лишь мимолётным взглядом и вскоре забывали о них, проходя дальше.

— Майкл сейчас занят, — заметила Мира, подняв взгляд и явно вспоминая. — Виктория попросила его навестить вместе с ней несколько рас, с которыми он раньше контактировал.

Мисуми слегка удивился.

— Не знал, что он с кем-то общался, — честно ответил молодой человек, считавший, что у всех алкеев была проблема с голодом.

— Он и не общался, — пожала она плечами с лёгкой улыбкой, когда ее глаза вновь блеснули. — Он назвал это «Соперничающей дипломатией».

Макото недоуменно уставился на девушку.

— Он не мог их съесть, а они его выгнать, — слегка пожала она плечами.

Бровь Мисуми дернулась.

— Разве Виктория не хотела проверить несколько племен, которые могли бы переехать к нам? — недоуменно спросил парень, не сразу догадавшись, для чего зеленоволосая девушка это делала.

— Я не думала об этом, — призналась она, схватив парня за руку и едва не повиснув на нем. — Вы обещали сводить меня в любое место, куда я пожелаю.

Парень кивнул головой, мысленно спрашивая «когда?» и «куда?».

— Мария и Лиза показали мне прекрасный ресторан, — заявила она, упомянув имена ещё двух алкеев, и без слов Макото повела его вперёд.

Уже через несколько минут они оказались возле относительно крупного деревянного здания, больше походившего на большую избу, с криво повешенной вывеской «Бараньи потроха».

Мисуми не стал заявлять, что название больше походило на скотобойню, а не ресторан.

И он практически не ошибся.

Внутреннее убранство не дотягивало до уровня ресторана и больше напоминало тематический бар или таверну из Средневековья.

Посетителей практически не было, кроме парочки пьянчуг, которых больше интересовала выпивка перед ними, а не новые клиенты.

Устроившись на деревянных скамьях друг напротив друга прямо за одним из больших столов (который не видал реставрации лет десять), они дождались, когда к ним подойдет пожилая дама в костюме официантки. Женщина широко улыбнулась, увидев брюнетку.

— Госпожа Мира! — воскликнула милая бабуля со светло-серыми волосами, положив на стол два меню, и, быстро глянув на парня, продолжила: — Сегодня пришли со своим молодым человеком?

Брюнетка кивнула головой.

— Господин Макото — мой хозяин и избранник, — радостно сообщила девушка, заставив парня немного понервничать (раньше она не была столь дружелюбна к незнакомцам). — Перед вами Таня, хозяйка этого заведения.

— Приятно познакомиться, — нейтрально произнес Мисуми.

— И с вами, Господин Избранник, — заявила она.

— Не знал, что ты здесь бывала, — заметил молодой человек, поворачиваясь к Мире.

— Здесь очень вкусная еда, — радостно ответила брюнетка, заставив хозяйку заведения рассмеяться.

— Если бы хотя бы часть города так думала — я бы давно разбогатела! — смеясь, произнесла милая бабуля.

Дальше Макото их уже не слушал; быстро выбрав себе блюдо из мяса и салат, он начал осматривать свои собственные характеристики, что показывала карта авантюриста.

При прочтении второй же строчки у него чуть не дернулся глаз.

Имя: Марк

Уровень: @#~&*#

Парень немного проморгался, словно перед ним была иллюзия и он не мог нормально рассмотреть буквы и цифры.

Мира, почувствовав его эмоции, обратила на него свое внимание. Хозяйка заведения успела уйти к этому времени.

— Вас что-то беспокоит, Господин? — поинтересовалась она, немного расстроившись, что Макото не обращает на нее внимания.

«Карта не отображает моего уровня», — мысленно сообщил он ей.

В отличие от Алисы и Виктории, девушка предпочитала общаться устно, пусть и владела мыслеречью.

— Силу Господина не может постичь какая-то там безделушка, — как ни в чем не бывало сообщила она.

Бровь Макото дернулась.

Они сидели в тишине несколько секунд, прежде чем молодой человек устало вздохнул.

— Мне бы твою уверенность, — устало сообщил парень.

— Господин — самое могущественное существо, которое я встречала, — уверенно произнесла она. По ее эмоциям парень легко понял — она говорила максимально серьезным тоном.

Он не стал ее в этом разубеждать.

Глянув ещё раз на карту, молодой человек быстро перешёл к своим титулам, которых было больше десятка.

И с каждой новой строчкой его бровь начинала дёргаться все сильнее.

Друг Бога Луны;

Херос;

Пакт (Великий Дракон);

Пакт (Высший Дух Пространства);

Пакт (Пожиратель);

Жертва;

Сразу трое — не предел;

Победитель по жизни;

Преодолевший свой страх через постель;

Существо из космоса — лишь жертва для соблазнения;

Заваливший дракона;

Заваливший пожирателя;

Любитель постарше;

Великий лучник;

Владыка орков;

Владыка ящеролюдов...

Мисуми едва не выкинул карту из рук прямо в открытое окно.

Брюнетка заметила настроение молодого человека и быстро подняла на него взгляд, отвлекаясь от трёх тарелок, забитых самыми разнообразными яствами: от фруктов до мяса с овощами.

— Мне все больше кажется, что гильдия авантюристов не более чем шарашкина контора, — прошептал он.

Мира продолжила жевать жареную ножку какой-то птицы, пережевывая даже кость, тогда как мысленно она недоумевала над словами молодого человека.

И, в отличие от нее, парню еще не принесли еду. Он не расстраивался — прошло не слишком много времени с момента его заказа.

Не став отвлекать брюнетку от еды (половину из которой она уже съела), он вновь посмотрел на карту, на этот раз просматривая уже свои навыки.

Адаптация EX;

Вселенский полиглот EX-;

Природные Барьеры S+;

Эхо выстрела EX;

Интуитивная магия EX;

Влечение Сильных S+;

Постельная Выносливость S+;

…

Бровь Макото дернулась. Количество его навыков превышало даже число титулов, и если о некоторых он знал, а от других у него начинался нервный тик, то о доброй половине самых сильных умений он слышал в первый раз.

— Вам не нравится наша кухня? — немного обиженно произнесла хозяйка заведения, возвращая Мисуми в реальность.

Молодой человек даже не заметил, как на его части стола появилась пара аппетитных блюд, что уже немного успели остыть.

Парень не успел ответить — женщина, быстро схватив несколько пустых тарелок, удалилась обратно на кухню.

Тем временем Мира продолжала радостно жевать очередную порцию овощей с мясом, совершенно не обращая внимания на количество тарелок перед ней.

Макото лишь надеялся, что в этот раз она хотя бы не съест тарелки вместе со столовыми принадлежностями.