"Лунная дорога"

ПРОЛОГ. Пусть Луна взойдет оплывшей свечой…

«Не бойся сказки – бойся лжи…»

Дуб, растущий во внутреннем дворе замка Гринуотер, был очень стар. Его сильвант помнил грозные осады, свист стрел и лязг оружия на подступах к крепостным стенам. Помнил он и веселые пиры, жаркое пламя каминов, перезвон струн менестрелей…

Сейчас в Гринуотере стояла тишина, лишь иногда прерываемая писклявыми голосочками сильфов, вьющихся прозрачною стайкой над кустом цветущего шиповника. Безмятежно пылал над землей летний полдень. Серые камни замковых стен, давно ставшие пестрыми из-за покрывавшего их мха и лишайника, нагрелись под лучами жаркого солнца.

Высокий седой старик в потертой замшевой куртке сидел, прислонившись к теплой стене и закрыв глаза. По каменным плитам внутреннего двора торопливо простучали легкие шаги. Стройный темноволосый юноша в белой рубашке, с раскрытой книгой в руках выбежал во двор.

- Дядюшка Фердинанд, - крикнул он старику. – Я нашел эти стихи. Вот послушай!

И он продекламировал, чуть нараспев, красивым звучным голосом:

- Быть может, вовсе не во сне, Возникнет дверь в глухой стене, И растворится предо мной, Приоткрывая мир иной. И лунный луч когда-нибудь, Как тайный знак, укажет путь.

- Лунный луч! Понимаешь, дядюшка Фердинанд? Совсем, как в моем видении!

Старик открыл один глаз и недовольно крякнул.

- Видение… Жениться вам пора, господин Эдвин! Тогда и видений никаких не будет! Ох, ты, кыш, проклятый!

В седой гриве Фердинанда запутался крошка-сильф.

Старик осторожно, чтобы не помять крылышки, освободил его и подбросил вверх.

– Что-то сегодня эта мелочь разлеталась. Не иначе, как дождь будет.

Юноша, казалось, не слышал его. Он внимательно и напряженно вглядывался в только что прочитанные строки, словно пытался найти в них ответ на давно мучившую загадку.

Эдвин Гринуотер, наследник древнего, но обедневшего рода, вот уже почти год, подобно отшельнику, жил в своем старом замке, редко выезжая за его пределы. Отца юноша не помнил. Эдвин только появился на свет, когда Ричард граф Гринуотер, военачальник Королевской гвардии, погиб на поле боя, защищая своего государя.

Юная супруга героя, графиня Эмилия, рано овдовев, удалилась от света и воспитывала сына одна. А старшим наставником наследника рода Гринуотеров стал Фердинанд, верный оруженосец покойного графа и, по совместительству, мажордом. От матери Эдвин унаследовал возвышенный склад души, склонность к изящным искусствами некоторую мечтательность. Эмилия Гринуотер старалась еще с юных лет приобщить сына к музыке и поэзии, и это ей вполне удалось.

К восемнадцати годам Эдвин прочитал почти все книги в замковой библиотеке, довольно хорошо играл на лютне и даже сам пробовал сочинять стихи и музыку. А Фердинанд, в свою очередь, обучил юношу фехтованию, верховой езде и умению стрелять из арбалета. К тому же именно старый оруженосец увлеченно рассказывал своему питомцу о героических деяниях его предков, пробуждая в юной душе стремление к подвигам, мужество и отвагу. Словом, Эдвин Гринуотер являл собой образец благородного юноши, наделенного чуткой, возвышенной душой.

Из недостатков же его характера можно было бы назвать разве что плохое знание реального мира. Наследник рода, выросший в отдаленном от шумной столицы замке, о людях и их страстях судил лишь по прочитанным книгам. Пара выездов в свет, на раут, в близлежащий город, что устроила ему матушка, незадолго до своего ухода, юношу скорее неприятно озадачили и утомили. Эдвин, как оказалось, не умел вести светские беседы, с девушками был весьма застенчив, но зато очень тонко ощущал чужое лицемерие и притворство, неизбежно сопровождающие любое подобное событие. Шумная толпа, болтающих ни о чем, обменивающихся колкостями и сплетнями аристократов показалась Эдвину столь отталкивающей, что он был очень рад, когда этот нудный и утомительный раут наконец-то завершился.

Вскоре матушка Эдвина покинула этот мир, и юноша, скорбя о потере, окончательно замкнул себя в стенах родного замка, общаясь лишь с верным Фердинандом и немногочисленными слугами.

Все попытки оруженосца убедить Эдвина в необходимости выездов в свет оканчивались неудачей. Юный владетель замка либо не обращал на них внимания, либо отшучивался.

Да и средства молодого графа были, скажем, так, невелики. Отец, как верный слуга государя, заработал за свою жизнь почет и славу, но не золото и новые земли. Так что скромная казна замка располагала скорее к замкнутой, нежели к светской жизни.

Одиночество и тишина спящих покоев и залов Эдвина не тяготили.

Он был готов часами просиживать над старинными фолиантами в библиотеке. Или прогуливаться по долинам и перелескам близ своего родового гнезда. Замок Гринуотер был невелик размером и располагался на полуострове соединенном с берегом длинной насыпью и подвесным мостом. Под его сводами жил старый дряхлый тролль, который уже давно никого не пугал и не путал дорогу. Юные ундины, беспечно плещущиеся в прозрачных синих водах, частенько дразнили старика. И Эдвин с улыбкой наблюдал за их перепалками.

Спокойная жизнь на лоне природы располагает к мечтательной созерцательности. Именно в этом светлом и беспечальном состоянии чаще всего пребывал юный граф. Пока не произошло одно странное, и поистине волшебное событие!

Это случилось в полнолуние. Впрочем, луна в тот поздний вечер почти не светила, скрытая плотной завесой туч. Эдвин, как обычно, сидел в гостиной у камина с книгой в руках. Шум ветра и шелест капель дождя почти не доносились сквозь плотные оконные рамы.

Камин дарил тепло, и веселые саламандры грелись и нежились в жарких языках пламени.

Книга оказалась не слишком интересной, и Эдвин, незаметно для себя, задремал, уронив ее на колени. Проснулся он, когда уже наступила глубокая ночь, и дрова в камине совсем прогорели. Юноша собрался встать, но внезапно одинокий лунный луч прорвал косматую пелену облаков, скользнул по оконному стеклу и упал на стену, обшитую панелями из мореного дуба.

И тут произошло невероятное! Луч начал скользить по стене, оставляя на гладкой, темной поверхности серебристые линии и черточки. Словно невидимый гравер орудовал волшебным резцом! Линии из лунного серебра сплетались, пересекались… И вот уже перед изумленным взором Эдвина возникла картина: сотканный из сияющих линий портрет девушки!

Высокой, стройной, в длинном платье, спадающем легкими складками, и кружевной шали на плечах. Юное нежное лицо, легкая полуулыбка, водопад густых пышных волос, спадающих почти до колен. Ничего не понимая, юноша привстал с кресла, сделал шаг вперед. И лунная гравюра ожила! Девушка тоже шагнула к нему, протянула руку…

Но тучи сомкнулись, и лунный луч погас. Волшебный портрет исчез.

Эдвин так и не понял: был ли это сон или волшебное видение, подаренное ему неведомой силой? Однако, на следующую ночь он остался в гостиной, на том же месте, и стал терпеливо ждать возвращения чуда.

Его ожидания оправдались! Как и накануне, лунный луч упал на стену и начал чертить свою серебряную гравюру. И снова Лунная Девушка возникла перед юношей, как небесное видение. Теперь волшебный луч нарисовал ее в красивой комнате, полной цветов. Девушка поправляла цветы в букете, и, кажется, что-то напевала. Эдвина она на этот раз не заметила.

Так повторялось несколько раз. Юный граф с замиранием сердца следил за чудесным появлением Лунной Незнакомки. Он видел, как девушка вышивает на пяльцах, играет на клавесине или просто сидит у окна, мечтательно глядя вдаль. Волшебная серебристая гравюра возникала на стене каждое полнолуние. И Эдвин все чаще задумывался: где, за какой далью расстояний (а, может быть и времени) живет его Незнакомка?

Однажды в полнолуние произошло нечто такое, что заставило Эдвина не на шутку встревожиться. Девушка с лунной гравюры была на этот раз печальна. Она не пела, не читала книгу, а сидела возле окна, закрыв лицо руками.

И было в ее позе столько горя, что юноша бросился к волшебной картине, чтобы предложить Лунной Незнакомке свою помощь.

Но тучи вновь закрыли небесное светило, и чудесная гравюра исчезла.

Весь день Эдвин не находил себе места. Ни любимые книги, ни лютня, ни неспешные прогулки по берегам озера не принесли ему успокоения. И лишь погасли краски заката, а на небе начали загораться первые звезды, юноша занял привычное место в гостиной. Луна в этот день никак не хотела выходить из-за туч. Лишь когда минуло три часа пополуночи, серебристый луч упал на стену и начал привычно чертить на ней свои линии.

Облик Лунной Девушки нарисовался очень быстро. Теперь она стояла, опустив голову и сжав руки. Потом медленно вздохнула и подняла глаза.

Она смотрела прямо на Эдвина, и по лицу ее текли серебристые слезы, а губы беззвучно шевелились, словно девушка молила о чем-то.

Внезапно она вздрогнула, как будто увидела что-то страшное!

Лунный луч еще раз скользнул по стене, рисуя широкий дверной проем.

И фигуру высокого мужчины в этом проеме. Лица его Эдвин не разглядел. Мужчина резко шагнул к девушке, она отпрянула, выбросив вперед руку жестом защиты. Эдвин вскочил, кресло отлетело в сторону.

Он рванулся к своей Незнакомке, отчаянно желая помочь ей. Но тут порыв ветра ударил ставней, и принесенная ветром туча закрыла Луну. Волшебная гравюра погасла. И с тех пор она больше не появлялась. Лунный луч не падал на стены и не чертил на ней облик прекрасной Незнакомки.

А Эдвин не находил себе места, переживая за нее и пытаясь понять, что же все-таки произошло в ту ночь? А главное, где? Если бы он нашел ответ на этот вопрос, он, наверно, нашел бы и Лунную Девушку.

Ответы юный граф, как всегда, пытался найти в книгах. И теперь, обнаружив в одной из них стих про лунный луч, указующий путь, он решил, что это – знак свыше. Медлить больше нельзя! Лунная Незнакомка в беде, а значит, он должен ее разыскать! А – Как и Где – подскажет дорога.

Глава 1 Эдвин

- Господи, как же мне надоели его бесконечные поучения! – досадливо подумал я и, отложив книгу, уставился в раскрытое окно.

Слова Фердинанда уже который день не давали мне покоя. Точнее сказать, это он не давал мне покоя. При каждом удобном, а так же неудобном случае, мой бывший воспитатель начинал грустно вздыхать и, подняв глаза к небу, печально произносил:

- Жениться вам пора, господин Эдвин!

- Ну вот! Жениться! Еще бы знать – на ком? И, главное, зачем? Сам-то он что-то в пристрастии к семейной жизни замечен не был. Сколько я себя помню, славный оруженосец жил в нашем замке совершенно один.

Хотя, к тому моменту, когда мой отец, а его господин, переселился в мир иной, Фердинанду было слегка за сорок. И на монаха, давшего обет безбрачия, он мало походил. Молоденькие горничные сохли по нему, как белье на ветру. Но он только мило им улыбался, да быстренько находил женихов в ближайшей деревне.

Матушка, потеряв моего отца, тоже замуж больше не стремилась. Проводя время в молитвах да рукоделии. Нет, к ней, конечно же, сватались первое время. Но она грустно вздыхала и говорила, что всем претендентам на ее руку нужна не она сама, а наш замок. Самый старый в королевстве, к слову сказать. А уж я ее женихам тем более был не нужен.

Уж не знаю, из каких соображений, Фердинанд этого сватовства не одобрял. Может быть, он сам был тайно влюблен в свою госпожу? Как бы там ни было, но, когда очередное «женское счастье» в усах и при оружии, являлось к нам в дом, он тут же запускал меня в парадные залы. С предложением «пошалить в свое удовольствие»! Ну, я и шалил. Носился по замку с воплями, сбрасывал со стола еду да подкладывал женихам в неосторожно оставленную на стуле шляпу то ежей, то ужей. Матушка смотрела на эти «шутки» снисходительно, поскольку вторично выходить замуж отнюдь не хотела. А женихи постепенно пропали без следа. Кому же захочется жить рядом с сумасшедшим ребенком?

Особенно, если он еще и не твой?

Тем, кто робко предлагал сплавить меня куда-нибудь «полечиться», матушка тут же указывала на дверь. А прочие «герои» пропадали сами..

Полагаю, что слава о моих детских подвигах все-таки где-то задержалась. Потому что на том злополучном рауте местные красотки как-то странно на меня поглядывали и дружно хихикали за моей спиной.

А может, мне только показалось, что кто-то помнит о моих странных забавах? И я тоже интересую светское общество исключительно, как новый владелец старого замка?

Хотя нет, матушка тогда еще жива была…

Я вздохнул. Как-то уж слишком внезапно я оказался хозяином этих древних камней. Матушка, конечно, отменным здоровьем похвастаться не могла, но женщиной была еще сравнительно молодой. Прошлой зимой она сильно простудилась, проведя слишком много времени на могиле отца.

И тихо угасла. Наверное, ей просто наскучило жить. Я – вырос, а любимого мужа давно не было на этом свете.

Фердинанд тоже остался не у дел. Моим обучением ему уже не надо было больше заниматься. Да и шпагой я теперь владею лучше, чем он. А мое воспитание его не касалось. Да и как воспитывать взрослого парня, который еще и твой хозяин? Обязанности же мажордома как-то тоже тихо сошли на «нет». Количество слуг сначала сократилось до конюха, повара и горничной. После смерти матушки ушли и они.

В лакеях я с детства не нуждаюсь. Ну, не люблю я, когда кто-то трогает мои вещи! И одеться прекрасно могу без посторонней помощи. С парой лошадей мы тоже справляемся сами. А повар приходит через день, и чаще присылает вместо себя поваренка. Так что в замке теперь кроме меня да Фердинанда никого и нет. Вот он от скуки и пристает ко мне с бесконечными советами о женитьбе.

Вот только кто при таком раскладе за меня пойдет? Если мы даже последних слуг отпустили вовсе не потому, что очень любим делать все самостоятельно.

Признаюсь честно: у нас просто денег нет. Матушкины похороны наше небольшое состояние окончательно подорвали. Я донашиваю отцовские камзолы, а мажордом – мои обноски. Благо ростом и телосложением мы с ним почти равны. Едим мы то, что старина Фердинанд вырастит на грядке или подстрелит в лесу. Про грядки он молчит, а я делаю вид, что не замечаю, что у нас на заднем дворе творится. Все ж таки его боевое прошлое как-то плохо сочетается с выращиванием тыквы и капусты. Видеть их уже не могу, кстати!!!

Иногда бывший оруженосец дает уроки фехтования – и это позволяет нам содержать пару лошадей. Можно было бы, конечно, заложить замок или продать библиотеку – но это из области «никогда». Фердинанд бубнит, что я скорее себя продам, чем матушкины книжки. Но, кто ж меня купит?

А отцовским наследством в виде старых руин тоже кидаться как-то не хочется. К этим серым холодным камням прилагается столько милых сказочных существ, что отдавать их в чужие руки просто преступно! Тут я припомнил матушкиных женихов, претендовавших на звание владетельного сеньора и в ужасе затряс головой! Не-е-ет, нельзя подобных сюда пускать!

В общем, все, что у меня есть – это ветхий замок, который постоянно требует внимания и подновления. Пора, наверное, подаваться в странствующие рыцари. Или в чью-нибудь армию! Вот, кстати, из-за этого мы с Фердинандом тоже постоянно ругаемся.

Когда я начинаю говорить о том, что неплохо было бы мне встать под королевские знамена и стать доблестным воином, подобно моему отцу, старый оруженосец, кривится, будто переел тушеной капусты собственного приготовления. И твердит, что «Вы жизни не знаете, господин Эдвин!». И, что бои и осады замков хорошо описаны в рыцарских романах, а на самом деле война это – кровь и грязь! Я-то в глубине души понимаю, что старик прав. Но сколько можно сидеть в четырех стенах?!

А вот на этот вопрос Фердинанд, довольно улыбнувшись, произносит осточертевшую уже фразу:

- Жениться вам надо, господин Эдвин! Тогда и из дома бежать не захочется. Сегодня я не выдержал и ответил ему очень резко. Мы поругались.

В итоге – оруженосец ушел на свой огород и в сердцах, наверняка, произвел ряд опустошений на картофельных грядках. Когда Фердинанд злится, он так истово полет и копает, что корнеплоды летят во все стороны вместе с сорняками. А я торчу тут у окна и уже чувствую, что мне становится стыдно.

Я снова посмотрел вниз. Оруженосец вернулся с огорода и снова присел на лавочку под дубом. Сгорбился, подпер седую голову рукой. Да-а-а…

Кажется, старина Фердинанд не на шутку обиделся на меня. И было за что, честно говоря! Потому что в ответ на очередные его слова о женитьбе я рявкнул: мол, по какому праву слуга советует владетелю замка, что ему надлежит делать и как дальше жить?!

Фердинанд изменился в лице и тихо произнес:

- Больше это не повторится, ваша светлость. Простите старого слугу.

Повернулся и ушел. «Светлостью» он меня не называл уже лет десять. Значит, я его просто оскорбил. Ох, какой же я негодяй! Вот сейчас немедленно пойду и извинюсь. Да! Вот такой уж у меня дурацкий характер!

Сначала вспылю, а потом понимаю, что натворил и бегу просить прощения.

Говорят, что вспыльчивость и упрямство я унаследовал от отца, которого не помню, а отходчивость и склонность к мечтательности от матушки. Между прочим, когда я появился на свет, и матушка по традиции позвала гадалку к моей колыбельке, то старая цыганка вынула из бархатного мешочка руну «Огонь и Вода». Вот так с тех пор и живу. То могу весь день скакать по бескрайним лугам вокруг замка, чуть не загнав коня. Или часами рубиться со стариной Фердинандом в фехтовальном зале и упражняться в стрельбе из арбалета.

А потом мне вдругвсе это надоедает, и тогда я весь день торчу в библиотеке, перечитывая любимые книги, или сижу на берегу озера, любуясь бликами на воде, отражением белых кувшинок и полетом ласточек и слушая веселую болтовню ундин. И в таком созерцательном состоянии ко мне чаще всего и приходят строчки стихов или мелодии песен. Вот только показать мне их некому. Фердинанд в музыке и поэзии разбирается примерно так же, как я - в выращивании капусты. А друзей у меня нет. От молодых людей, что я видел на том злосчастном рауте, мне, честно говоря, хотелось держаться подальше. С детства очень тонко ощущаю человеческую ложь и лицемерие. А там этими мерзкими качествами, казалось, были пропитаны все стены!

Нет уж! Душу свою лучше перед кем попало не раскрывать. А то туда и плюнуть могут, невзначай.

Вот разве что Лунной Девушке я мог бы показать свои песни и стихи.

Я помню ее нежное одухотворенное лицо, помню, как она улыбалась, касаясь тонкими пальцами клавиш клавесина. Мне кажется, мы поняли бы друг друга. Но где она? Кто она? И главное – что случилось с ней в ту ночь? Кто мог угрожать этому небесному созданию?! И если девушка в беде, как ей помочь?

Все эти мысли вертелись у меня в голове не день и не два.

И постепенно крепло решение: отправиться в путь! Пока неизвестно куда, но зато с четкой целью: найти Лунную Незнакомку и защитить ее от неведомой беды!

В сотый раз прокрутив в голове воспоминание о загадочной девушке я, наконец, спустился во двор, неловко потоптался возле дуба и подошел к старому оруженосцу.

- Фердинанд… Ты прости меня…

- Как это слуга может прощать владетеля замка? – старик на меня даже не взглянул.

Ох, и крепко он обиделся!

- Я не владетель замка. Я – хам и круглый дурак. А ты – мой лучший друг!

Фердинанд, наконец-то, обернулся ко мне и расплылся в хитрой улыбке:

- Дружба, мир и марципанчики?

Это он придумал, когда я еще был совсем малыш и часто капризничал, а потом просил у него прощения. В ответ я только обнял старика. Мир был восстановлен. Фердинанд подмигнул мне и деловито спросил:

- А в дорогу-то когда изволите отправиться, господин Эдвин?

Я даже рот открыл от удивления.

- А… как ты догадался?

- Да уж знаю я вас. Как то видение лунное исчезло, так вы места себе не находите. Все мечетесь по замку и шепчете: «Я найду тебя, где бы ты ни была!» Ох, что любовь с молодыми делает! Да только, если б то земная красавица была! А то – вон, мечта поднебесная!

Я смутился. Действительно, есть у меня такая привычка: разговаривать с самим собой. Потому что часто больше не с кем. А что касается любви, то я об этом еще не думал. Правда, Лунная Девушка была так прекрасна, что у меня замирало сердце, когда луч чертил на стене ее нежный облик. И если она попала в беду - мой долг помочь ей! Рыцарский долг!

Хоть это, наверно, и звучит чересчур возвышенно.

Я вздохнул и с шуточным покаянием покивал головой.

- Ты все правильно понял, Фердинанд. Я отправляюсь в путь сегодня на закате.

- На закате? – оруженосец нахмурился. – Но это может быть опасно, господин Эдвин. Визардский лес наполнен волшебными существами, которые не всегда дружелюбны к человеку. Оруженосец упомянул название густой чащи, полукольцом окружавшей наш одинокий замок и отделявшей его от более населенных мест. Каким-то особым чутьем он догадался, что я стремлюсь именно туда. Ведь в Визардском лесу испокон веку жила та, что могла бы раскрыть мне тайну Лунной Незнакомки.

- Но у меня нет другого выхода. Фея-Сова отвечает на вопросы одиноких путников только глубокой ночью.

- Вы все-таки решили обратиться за помощью к этому странному созданию? Говорят, что Фея-Сова весьма своенравна и редко бывает в хорошем расположении духа. Может прогнать, осыпав насмешками, а может и наложить заклятие.

- Я все же постараюсь с ней договориться.

Глава 2 Пора в путь – дорогу!

Услышав, что мы мирно разговариваем, сильвант качнул большую дубовую ветку и осторожно выглянул из листвы, в которую немедленно нырнул, когда мы с Фердинандом начали ссориться. Духи растений вообще невероятно чувствительны к любым проявлениям недобрых чувств. Но теперь Хранитель дуба, похоже, успокоился. Огромные карие с прозеленью глаза взглянули на меня внимательно и тревожно. Из глубины кроны, из массы зеленых и бурых листьев ко мне протянулась смуглая, узловатая, как старая ветвь, рука древесного создания.

Я осторожно пожал жесткие, покрытые корой пальцы.

- Это добрый знак, - улыбнулся Фердинанд. – Хранитель дуба, который помнит еще отца вашего прадедушки, дает вам свое благословление, господин Эдвин.

Я задумчиво кивнул и, не спеша, пошел в замок. Но меня вдруг остановила дриада шиповника. Ароматные лепестки взметнулись вверх, словно под порывом ветра, и закружились в воздухе, обрисовывая хрупкую фигурку. Полупрозрачное личико, бело-розовые пряди волос. Я скорее угадал, чем услышал шепот:

- Береги себя, Эдвин. Гибкая ветка с острыми шипами преградила мне путь. Я знал о древнем обряде и послушно коснулся ее пальцем. Капелька крови скользнула зеленому стеблю, упала на нежный лепесток, вспыхнула и растаяла. Дриада чуть слышно вздохнула, и ее облик развеялся по ветру. Теперь, если со мной что-нибудь случится, на кусте шиповника распустятся не бело-розовые, а ярко-алые цветы. Причем в любое время года, хоть в разгар зимы! Надеюсь, однако, что этого не произойдет.

В глубокой задумчивости я вошел в свои покои. День еще не клонился к вечеру, но мне надо было успеть собрать вещи, оседлать коня…

Да и просто подумать о предстоящей дороге. Раньше я дальше близлежащего города никуда не уезжал. А теперь мне предстоял долгий путь, причем неведомо куда.

Ну, собраться в дорогу – невелика премудрость.Котомка и фляга с водой, плащ, лютня и шпага …

Что еще? Конечно, огниво – разжигать огонь. Ну, вот и все. Осталось только попрощаться с Фердинандом. Да еще, пожалуй, кое с кем. Или с чем? Я зашел в замковую библиотеку. Задумчиво провел рукой по знакомым переплетам. Вот кого еще, кроме верного оруженосца, мне будет не хватать в моих странствиях.

Книги для меня всегда были живыми существами,моими истинными друзьями с того момента, как я научился читать. Проходямимо книжных полок, я неизменно слышал их тихие голоса, рассказывающие тысячи историй. Ну да, Фердинанд, как всегда, прав. Светскую жизнь я променял на тишину и покой библиотеки.

Как говорил сто лет назад один принц:

«Не нравился мне век, и люди в нем не нравились! И я зарылся в книги».

Вот и я тоже – зарылся. И реальный мир мне не очень-то нравится. Хотя страна вот уже который десяток лет живет тихо и спокойно, войны и смуты остались давно позади. А вдовствующая королева-регентша правит мирно и справедливо, растя юного принца, нашего будущего государя. Эх, ладно! Сколько можно тут стоять среди полок и прощаться с книгами, как с любимыми друзьями?

«В грезы нельзя насовсем убежать» - говорится в одной из моих любимых баллад. Пора мне узнать, каков там мир застенами замка!

И, конечно, найти Лунную Девушку, мою небесную мечту!

Тут я услышал тихие шаги за спиной. Обернулся и обомлел! Передо мной стоял древний брауни – маленький домовой, испокон веку живший в нашем замке. Только вот людям он не показывался лет, наверное, двести. Матушка говорила, что когда отец уходил на войну, всю ночь накануне походаиз подземелий замка доносились стоны и плач. Брауни умеют предчувствовать грозящую хозяину беду. Но отец предупреждению, конечно, не внял. Да и как бы он смог изменить присяге? С тех пор брауни замолчал на долгие годы. А теперь – вот, пожалуйста, – стоит передо мной. В мохнатой коричневой куртке, заросший курчавыми, черными с проседью волосами. А глаза горят, как два сапфира, на смуглом морщинистом лице! Кажется, брауни что-то хочет мне сказать?

- Упавшая звезда, - произнес крошка-домовой.

Я озадаченно пожал плечами. И что это значит, позвольте спросить?

Свой вопрос я вслух не задал. Но брауни, сверкнув синими глазищами, неожиданно широко улыбнулся и повторил.

- Иди за упавшей звездой! Там – начало пути и его конец!

И, подмигнув мне, исчез, словно его и не было. Странное какое-то предсказание… Хотя, где Луна, там и звезды… Наверно, в этом есть какой-то смысл. Дорога покажет.

Закат пролил алое золото на серые стены замка, когда я прощался во дворе с Фердинандом. Старый оруженосец обнял меня, а я ощутил в горле горький ком, когда он, окончательно порушив весь этикет, тихо сказал: - Береги себя, сынок. Вернись с удачей!

Мне было грустно, радостно, тревожно одновременно! Я пришпорил коня, и подковы отбили звонкую дробь по каменным плитам двора. Передо мной в багряных закатных лучах открылся простор дикого луга. Я мчался прямо к Визардскому лесу, темной полосой поднимавшемуся над горизонтом.

Лес встретил меня неприветливо. Огни заката совсем догорели, из-под густых кустов тянулись черные тени. Тропинка уходила во тьму под нависающими кронами деревьев. И мне вдруг неожиданно вспомнились строки своей же баллады, сочиненной несколько лет назад:

Чей ты друг, чей ты враг, тот, кто лес пересек? Или ты просто так: и ни то, и ни се... И куда твоя стежка направится, Чем окончится сказка твоя: Поцелуем ли спящей красавицы Или пиршеством воронья?

Да уж! Предсказал себе судьбу, однако!

И ведь ответа на свой же вопрос, конечно, не знаю. Чем окончится мой путь? Да он еще, по сути, и не начинался. Отбросив досужие мысли, я тронул коня и медленно въехал под темные своды леса. И тотчас, как по мановению волшебной палочки, все вокруг преобразилось. В кронах деревьев ярко вспыхнули разноцветные искры. Десятки, нет, сотни огневок – хрупких и изящных птичек, чье оперение было ничем иным, как языками холодного разноцветного пламени, закружились вокруг меня. Потом моя скромная персона им, видимо, наскучила, и огневки разлетелись кто куда, превращая дремучую чащу в подобие карнавальной улицы. Визардский лес постепенно оживал. И все больше удивительных существ попадалось мне на глаза.

Две моховички – крошечные старушки в бархатных зеленых жилетках расположились на кочке, хихикая и болтая ногами, обутыми в ореховые скорлупки. Несколько листовиков – тощих, длинноносых человечков в одежде из опавшей листвы затеяли нешуточную драку, катаясь по земле, громко и пронзительно визжа. Как я понял из их воплей, кто-то из древесных жителей сжульничал при игре в кости. Услышав мои шаги, драчуны с воплями вскарабкались обратно на дерево. Я спешился и повел коня в поводу. Мне очень хотелось увидеть все чудеса этого леса. Кажется, сейчас верх взяла созерцательная сторона моей натуры. Пройдя несколько шагов, я вновь останавливался и застывал на месте, глядя на очередное волшебное существо. - Броброй ночи. Скоро бубрет брождь, – глухо прогудел кто-то рядом .

Я чуть не подпрыгнул от удивления. Мимо меня с невозмутимым видом прошагала большая лягушка, нет, точнее, лягушк?! Хотя такого слова в языке кажется нет… В общем мимо меня протопал некий господин Квак в белоснежной шляпе и розовом камзоле. Важно кивнул мне, выстрелил языком и, поймав огромного ночного жука, отправил его в пасть.

- Благодарю вас за предупреждение, – только и успел пробормотать я.

В самом деле, сколько удивительных историй о Визардском лесе я ни слышал, действительность оказалось намного невероятнее. Однако, у кого же мне спросить про Фею-Сову? Далеко не все существа, живущие здесь такие милые и забавные, как этот Квак. Вот, например, у развилки под старой сосной стоит и угрюмо глядит на меня какой-то здоровенный мужик с зеленой бородой, в которой клюквы больше, чем блох на уличной собаке. Впрочем, заметив мой взгляд, детина вежливо поклонился и коснулся шляпы, сделанной из гриба-трутовика, а я кивнул ему в ответ, как старому знакомому. И все же, спрашивать про дорогу к жилищу Феи-Совы так и не решился.

Лесная тропинка петляла и привела меня на берег маленькой речушки.

На высоком камне сидел стромкар, хранитель ее берегов: светловолосый, хрупкий мальчик-подросток в серебристо зеленой одежде. Он задумчиво перебирал струны арфы и, вторя ему, синеглазая ундина напевала песенку:

Я холодна, чиста, свободна! Смеюсь, играю среди скал, А солнца луч дробится в волнах, Как сотни маленьких зеркал.

Мой голос – звонкий колокольчик И песня черного дрозда. То тише средь камней, то громче Поет бегущая вода.

Песенка, похожая на перезвон хрустальных струй, закончилась. Я смущенно кашлянул, привлекая к себе внимание.

Стромкар отложил арфу и вопросительно посмотрел на меня.

- Э-э-э, прошу прощения, но как мне выйти к жилищу Феи-Совы?

Я постарался произнести эти слова максимально вежливо, сопроводив их почтительным поклоном.

Ундина захихикала, как сельская девчонка на своей первой вечеринке, и нырнула в темную воду. Стромкар спрыгнул с камня.

- Зачем вам идти к ней, добрый юноша? – голос у него был высокий и звонкий, похожий на звук его арфы.

- Очень надо, – вздохнул я.

Стромкар вдруг тоже хихикнул:

- Фея-Сова нынче не в духе. Поссорилась с Грибным Чародеем. Пока она не успокоится, лучше к ней и не соваться.

Про Грибного Чародея я слышал и раньше. Странный тип, впрочем, как и все обитатели этого леса. Кстати, тот детина с зеленой бородой, наверняка, был его подданным. Если таков вассал, то каков же король?!

- Так что вы лучше переночуйте тут, у речки, и никуда сегодня не ходите, – хранитель берегов проявил ко мне неожиданную заботу.Впрочем, я знал, что речные жители, как правило, хорошо относятся к людям. – Может быть, следующей ночью у Феи-Совы изменится настроение.

Я решил последовать совету стромкара. Расседлал коня, который тут же занялся сочной травой, растущей неподалеку. Сам расстелил на земле плащ, слегка поужинал тем, что Фердинанд положил в котомку, и лег на землю, глядя в звездное небо. Пылающие холодным, серебристо-белым огнем светила, казалось, смотрели мне прямо в глаза. В старых книгах я не раз читал легенды о звездных лодках, спускавшихся в незапамятные времена с небес на землю. Люди, которые с них сходили, были, вроде бы, добрыми и мудрыми, но наивными, как дети. На нашей грешной земле они долго не задерживались и вскоре улетали обратно в свои небесные сферы. Тут из-за тучи вышла луна. Я вздохнул. И представил себе, как Лунная Незнакомка выходит из-за темной стены тростника на берег, приближается ко мне… Что бы я ей сказал? «Как вы прекрасны?!»

Она эту фразу, наверно, тысячу раз слышала. Но что ж поделаешь, если мне не у кого было учиться общению с девушками. Тогда на рауте они почти шарахались от меня, обидно хихикая за спиной. Впрочем, ни одна из них мне там не понравилась. Да уж, видно недаром старина Фердинанд называл меня «законченным романтиком». Раз уж в качестве дамы сердца я выбрал небесную мечту…

Я улыбнулся своим мыслям и снова посмотрел в небо.

Одна звезда горела там особенно ярко. Каким-то переливающимся радужно-белым сиянием.

«Я хотел бы остаться с тобой, но высокая в небе звезда зовет меня в путь»

- прошептал я строку старинной баллады, любуясь небесным светилом.

И вдруг звезда сорвалась с места и стремительно полетела по небосводу! Выросла до размеров лунного диска, долетела до земли и со стонущим звуком рухнула за край леса. Я мигом вскочил. Сразу вспомнилось предсказание брауни: «Иди за падающей звездой. Там начало и конец твоей истории». Не медля ни мгновения, я торопливо оседлал весьма недовольного этим обстоятельством коня, и помчался туда, куда упала небесная гостья.

Глава 3. Микаэла

Нет, рассказать кому – не поверят! Да, вот уж «повезло» так «повезло»! Шальной метеорит в бок корабля - через пару секунд после выхода из подпространства! «Вероятность – одна на десять миллионов», - говорили нам профессора Космоакадемии. И эта вероятность шарахнула мое бедное судно так, что я еле умудрилась его посадить на поверхность какой-то неизвестной, но, ясный пень, обитаемой планеты. Мда-а… Сейчас встану, возьму себя в руки, как стекло, осторожно и пойду смотреть, что там у нас плохого, как говорил герой любимого в детстве мультика. Я осторожно выползла из-за пульта управления и, хромая, пошагала в ходовую рубку. Та-ак, ну ясно. Двигатель не задет, иначе я бы тут не стояла, потирая коленку, а неслась бы облачком атомов в небеса обетованные… как и половина здешнего леса. Значит, уже повезло. Но передатчик – вдребезги! Классика жанра! Герой остается на незнакомой планете без связи с Землей. Если бы это было кино, я бы зевнула и переключила визор на другой канал. А в реале – такая «классика» может мне дорого стоить! Ладно, смотрим дальше. От пульта управления остались рожки да ножки. Причем ножки, то есть остатки оперативной памяти центрального компьютера, помогли мне посадить кораблик, а потом, жалобно пискнув, система скончалась, видимо навеки. Мда! С плохим все ясно. Попробуем определить, что у нас хорошего? Ну, во-первых, я жива, и это главное. Во-вторых, метеорит врезался не в тот бок кораблика, где находится моя каюта, единственная на этом звездном судне. А значит, одежда, медикаменты и личные вещи целы. Вроде бы это не повод прыгать от счастья, но лишний комбинезон, как и лишняя упаковка обезболивающего, всегда пригодятся.

Теперь о перспективах. Конечно, меня будут искать. Вопрос только, когда найдут. Потому что практическое задание для выпускного экзамена студента Космоакадемии выглядело так: выбрать любую точку Галактики ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ; рассчитать САМОСТОЯТЕЛЬНО траекторию полета и расход анамезона до данной точки; добраться туда, собрать необходимую информацию о планетарной системе и вернуться на базу со всеми данными. Срок – от трех до семи дней. То есть куда я лечу, кроме меня, не знал никто! Даже ректор академии! Даже мои однокурсники! Такая идиотская система! Считается, что тренировочные полеты в глубокий космос абсолютно безопасны. А одиночество во время полета и осознание того, что полагаться приходится только на свои силы, придает необходимую реалистичность всему происходящему. Ну и в Центре Управления Полетами, конечно, уверены, что связь будет работать безупречно… В общем, кажется, я уже начинаю паниковать. Спокойно, Микки! Подумай, не спеша, каковы шансы, что тебя отсюда вытащат?. Во-первых, пройдет на земле семь дней, ты не вернешься из полета, и все забегают. Во-вторых, ты не выйдешь на связь, и станет ясно, что с кораблем что-то случилось. И в третьих, расчет траектории своего полета ты проводила на головном компе Академии. А, значит, в его памяти остались координаты этой звездной системы. Ну, вот видишь, Микки, все не так уж плохо. Запасись терпением и надейся на скорое возвращение домой. Хотя настоящего дома на Земле у тебя, если вдуматься, и нет. Ладно, не будем о грустном. Лучше выползу из корабля и посмотрю, куда же я попала…

Не успела я додумать эту мысль, как пол под ногами вдруг качнулся и стал почему-то заваливаться набок. А из дыры в стене полился поток черной, пахнущей тухлым яйцом жидкости. Дали небесные! Да ведь я свой кораблик в болото посадила! Все! Сейчас трясина меня схавает. Пока этого не произошло, надо срочно выбираться. Я метнулась в каюту. Схватила с полки упаковку лекарств, потом большой баллончик с обезболивающим, еще пару каких-то полезных в быту вещиц, типа расчески. Потом рванулась к кладовой, где хранились консервы и прочие продукты.

Тут кораблик качнуло еще раз, и он начал погружаться в трясину уже с хорошей скоростью. Я оглянулась. Биллион метеоритов! Шлюз был практически затоплен. Оставалось только выскочить через люк в верхней части корабля. Что я и сделала, подтянувшись на руках и подбросив себя вверх отчаянным рывком. Я оказалась на крыше звездного судна, попыталась сделать шаг вперед и поняла, что мои злоключения еще не кончились. Потому что трясина, оказывается, была не только под кораблем! Она тянулась еще и на пяток метров вокруг. Кажется, пришло время заняться прыжками в длину!.. Я прыгнула, однако, небольшой, но увесистый рюкзачок, потянул меня назад. И я, не долетев буквально пару метров до вожделенного края твердой земли, плюхнулась в грязь. Трясина тут же плотно обхватила меня.

Я дернулась и, естественно, ушла еще глубже. Ох, дыры черные, да как же глупо все получилось…

- Я НЕ ХОЧУ – ВОТ ТАК! Ну, помогите, кто-нибудь!

Да кто тут поможет на чужой планете? На глаза навернулись слезы…

- Держитесь! – чей-то крик заставил меня вскинуть голову.

С высокой ветки ко мне опускалась довольно прочная веревка – целый канат с узелками. Кто стал моим спасителем – я пока не поняла, но уже была готова подарить ему процессор последней модели и поцелуй в придачу, если он, то есть спаситель, имеет соответствующий возраст и пол. Цепляясь за узелки, я, как знаменитый барон, выдернула себя из болота и вскарабкалась на ветку. Потом спрыгнула вниз. И, наконец-то, увидела своего спасителя. Мда-а… Кажется, я не против насчет поцелуя. Высокий кареглазый парень с приятным открытым лицом. Твердый подбородок, точеные скулы, родинка на щеке. Длинные каштановые волосы рассыпаны по плечам. Прямо прекрасный прынц – классика жанра! Одет в какую-то замшевую куртку, высокие сапоги, на поясе - … шпага?! Это что? В тутошнем лесу слет ролевиков? Или я, о дали небесные, попала на планету, где еще царит эпоха «плаща и кинжала»?! Ладно, сейчас разберемся. Вот только сначала вручу обещанный «приз» герою…

Я подошла к парню, смущенно улыбаясь. Он улыбнулся в ответ, чуть склонил голову и вежливо спросил меня:

- Сударь, надеюсь, с вами все в порядке?

- Э-э… да… сударь, – прошелестела я, понимая, что моя надежда на «слет ролевиков» растаяла, как протуберанец в космическом вакууме.

Кажется, этот красавчик принял меня за парня. Почему, кажется? Так оно и есть! Я откашлялась.

- А простите, не могли бы вы мне сказать… в общем, какое тут сейчас тысячелетье на дворе?

Парень удивленно вскинул брови, но ответил:

- Одна тысяча триста двадцать восьмой год от Рождества Христова.

Так! Все! Я влипла по самые… дюзы.

Черные дыры, ну почему – я?! Почему не моя подружка-ролевичка Хелена? Или как ее свои называют - Эйлин? Она была бы просто счастлива оказаться в этой эпохе. Но я же – технарь! Я из всего фэнтези ну, разве что, Профессора читала. Потому что опять же – классика. Я ж тут пропаду, без корабля, без компьютера, без Всемирной Космосети. Я ж вообще не знаю, как полагается вести себя в Средневековье. Или это уже эпоха Возрождения? Не важно! В моей замороченной голове вдруг запрыгали строчки из дурацкой песенки, которую любила напевать подружка-ролевичка:

Хорошо в Средневековье, солнце шпарит со всей дури, Дождик капает в охотку, не природа – а подарок! Если рыцарем ты станешь, это тоже не фигово. Рыцарь – он мужик сурьезный, у него есть меч и латы. Он трусит себе по свету на замызганной лошадке. А когда другого встретит – хрясь ему мечом по шлему – И опять сплошная благодать! Хорошо в Средневековье, лишь одно там не прекрасно: Не нехватка интернета, не крестовые походы, не церковные разборки. А во всем Средневековье нет бумаги туалетной. Остальное, в общем-то, плевать…

Прынц, кажется, понял, что со мной творится что-то неладное. Подошел поближе, обхватил за плечи. Руки, кстати, у него были накачанные, но при этом пальцы – тонкие, сильные, довольно красивой формы. Чертов коллапсар, да он музыкант, что ли? Как они в то время назывались? Менестрели, кажется, если я правильно помню…

- Сударь, вам необходимо отдохнуть, – с этими словами красавчик-менестрель потащил меня к… лошади?! Это же редкое уникальное животное! У нас на Земле осталось только в паре заповедников. Хотя экологи не теряют надежду возродить популяцию. А что значит, отдохнуть? Как он себе представляет этот процесс релаксации в обнимку с конем? Или… Не-ет! Не надо меня на нее… на него сажать! Я ж свалюсь сейчас! Ой, дыры черные, он, кажется, меня укусить хочет! Вон как головой вертит и зубы скалит. Дали небесные, дайте мне мой любимый кораблик, и я улечу с этой ненормальной планетки за сто парсеков!

Тут я обнаружила, что уже сижу в седле, вцепившись в какую-то кожаную веревочку, привязанную к морде лошади… или это все-таки был конь?

Мой спаситель ловко прыгнул в седло сзади, обхватил меня за талию…

А вот это очень даже неплохо, пожалуй, я погорячилась, когда мысленно вопила, что хочу убраться отсюда поскорее…

Но тут он дернул за ту самую веревочку, и лошадь неторопливо пошла вперед. У меня было полное ощущение, что спина несчастного животного ходит ходуном и сейчас выскользнет из-под моей… ну, в общем, места, на которое я огребла столько неприятностей за прошедшую пару часов.

Как мы добрались до стоянки, я помню плохо.

Кажется, когда лыцарь остановил своего… Хм! Он сказал, «тпру, Йорик» - значит, все-таки, коня. Так вот, когда он остановил своего бедного Йорика, самостоятельно слезть я с него уже не могла. И просто свалилась своему герою на руки, как груша с ветки.

Он ловко подхватил меня, помог доползти до какой-то полянки, с протекающим через нее ручейком. Вот там, на берегу, я чуточку пришла в себя. Посмотрела на свое отражение. Мда-а, пожалуй хорошо, что затея с поцелуем для спасителя не удалась.

Вода отразила растрепанные золотисто-рыжие пряди, круглые от всего произошедшего зеленые глаза, курносый нос и щеки, измазанные болотной жижей. Я старательно умылась. Постирала рюкзачок. Потом счистила с серебристого комбинезона всю грязь. Попыталась причесаться. Ну вот, на студентку Космоакадемии пока не очень похоже. А похоже на… как там мальчиков звали, которые еще по дворцовым залам в коротких штанишках бегали? Чертов коллапсар, все сказки детские забыла!

А вспомнила – пажи! Вот, значит, как надо будет назваться, в случае чего.

Немного придя в себя, я подошла к прынцу-герою-лыцарю-менестрелю.

Он развел костерок и что-то уже варил в походном котелке. Поднял на меня глаза, приветливо улыбнулся.

- Ужин скоро будет готов. Значит, я правильно понял: ваша звездная лодка разбилась, упав с поднебесной высоты?

- Да, вы все правильно поняли, – промямлила я, пытаясь сообразить, кто еще из наших бывал в этой звездной системе, а главное – зачем?

В Академии же строго-настрого запрещено совершать высадки на планеты, «не достигшие должного уровня исторического развития». Или такие же потеряшки, как я, когда-то сваливались на головы местным жителям?

- Сочувствую, – в голосе парня, действительно, прозвучало искреннее тепло. – Надеюсь ваши друзья в небесных сферах не оставят вас в беде. Пока же – позвольте представиться! Он встал и поклонился. - Эдвин граф Гринуотер, к вашим услугам.

Я тоже встала и сделала поклон. Надеюсь, у меня это получилось хоть чуточку изящно.

- М-м-м… Микаэль барон… Скайуокер.

Что я несу! Назвалась именем героя легендарной космосаги, которая в нашем двадцать третьем веке переснимается, наверное, уже в сороковой раз. Ну, раз назвалась, надо, для прикола, добавить еще такую фразу.

- Но вы, граф, можете звать меня просто – Мик. Мик Скайуокер – убиться октариновой лоханью! Сейчас сама ржать в голос начну. Однако, Эдвин кивнул мне со вполне серьезным видом.

- Благодарю за доверие, Мик. Ты тоже можешь звать меня Эдди.

А вот его я так звать не буду. Какая-то кошачья кличка получается. Нашему красавчику-менестрелю идет его полное имя… Чертов коллапсар, о чем я только думаю! Корабль утонул, сама заброшена в Средние века… Что дальше делать – непонятно. Ладно, пока пообщаюсь с этим Эдвином. Не самое скучное занятие получится, я надеюсь.

Глава 4 Поговори со мною, брат!

- Ну, ладно – размышляла я, радостно поедая супчик из протянутого мне котелка. – Средневековье – не худший вариант. Тут, по крайней мере, люди живут, а не монстры с десятью ногами! В супе – вполне знакомая и родная капуста, спаситель мой – молодой и симпатичный юноша, а не какой-нибудь Квазимодо или доктор Хаус…

Тут в ближайших кустах кто-то завозился и громко вздохнул. Я посмотрела туда и чуть не выронила котелок из рук. Здоровенный дядька с зеленой бородой! Глядит на нас внимательно, будто мясо в супермаркете выбирает…

- Ой, мамочки! – завопила я.

И бросилась прятаться за спину менестреля. Но немного промахнулась и оказалась в его объятьях, едва не опрокинув ему на куртку содержимое котелка.

Эдвин слегка растерялся от такого внезапного приобретения, но быстро пришел в себя и, немного меня встряхнув, усадил рядом с собой.

- Не бойся! Судя по клюкве в его бороде, это Болотный Дух.

- Действительно – клюква, – улыбнулась я, приглядевшись.

Но тут же с сомнением спросила:

- Дух? А чего ему надо? Он нас не съест? А то вон как зыркает!

Эдвин рассмеялся.

- Не беспокойся! В этом лесу полно чудес, но никто никого не ест! В гости может утащить, но тебе это не грозит – ты же не девочка!

- Ну, да, – согласилась я.

И съежилась в своем комбинезоне, стараясь, чтобы никакие … эээ… женские округлости на нем не выступали.

- А зачем он тогда сюда пришел?

- Наверное, решил посмотреть – кто его болото потревожил? Ты же именно туда угодил со своим летательным …

Тут юноша замолчал, пытаясь подобрать нужное слово.

- Аппаратом, – закончила я фразу.

- Именно. Давай, рассказывай – откуда ты к нам попал?

Я хихикнула. Вспомнив забавную картинку в интернете. Надпись на которой гласила: «Нужно знать себе цену. Ну, и конечно, название Галактики, откуда ты, звезда такая, свалилась».

- Из Грядущего, – вздохнула я так же громко, как злополучный Болотный Дух. – Год две тысячи двести девяносто пятый. От этого, как его, рождества Христова.

Так, стоп! Эдвин тоже сказал «от рождества» - значит, я все-таки на Земле? Только почему-то угодила в глубокое прошлое? Черт! Но я его не заказывала! И мой кораблик на Машину времени ни разу не похож! И для таких странных путешествий не предназначен! Я судорожно попыталась подсчитать размеры бедствия, пытаясь отнять его тысяча триста чего-то там от своей даты.

Но ничего не получалось. С цифрами у меня всегда были определенные проблемы. Математичка наша от моих ответов вешалась! Я таки даже была некоей достопримечательностью в нашем классе, на голубом глазу складывая банки с литрами… До сих пор удивляюсь, как я при таком раскладе умудрилась в Академию поступить??? Тут червячок сомнения шевельнулся у меня внутри. Не иначе я дальность полета умудрилась перепутать со временем! И нажала не на ту буковку… Но ведь «S» и «T» на клавиатуре рядом не стоят?!! Или стоят?

- Черт! – только и сказала я.

И заплакала, роняя слезы в котелок.

Менестрель скромно отвел глаза и сделал вид, что не замечает моего совершенно не мужского поведения. Но когда мои редкие всхлипы начали переходить в безутешные рыдания, подошел поближе и отвесил мне звонкую пощечину. Потом протянул сначала платок, а затем фляжку.

Я вытерла слезы. И отхлебнула большой глоток. Впечатление было такое, будто мне огня внутрь налили. Но от грустных мыслей зелье (или пойло?) меня немного отвлекло. И плакать я перестала.

- Успокоился? А теперь – рассказывай подробно – что произошло?

Перескакивая с пятого на десятое, то углубляясь в расчеты, то кляня свою неспособность к точным наукам, я поведала о своей беде. И про то, что меня, возможно, станут разыскивать.

- Но, не факт, что найдут, – вздохнула я.

И попыталась снова приложиться к фляжке. Однако, Эдвин отнял ее у меня и сам сделал нехилый глоток.

- Постой, постой, ты выпил без меня…

Пробормотала я, припомнив последнее занятие в Академии. Нас, технарей, зачем-то все пытались приобщить к Великой литературе. Извечная тема физиков и лириков нашему ректору определенно покоя не давала. Вот мы и шастали по литературным просторам, погружаясь то в Гете, то Шекспира, то в Азимова. Эдвин посмотрел на меня с немым вопросом.

- Это Пушкин, – сказала я. – Поэт и драматург. Лет через пятьсот с лишним появится. В России. Есть такая страна. Давай лучше, ты теперь расскажешь: куда это я попала? И что у вас здесь происходит?

Тут я некстати вспомнила чУдный диалог английского посла и русского государя и взялась ржать.

Вызывает антирес ваш технический прогресс: Как у вас там сеют брюкву – с кожурою али без?

Эдвин только вздохнул, махнул рукой и обреченно допил содержимое фляжки. А потом поведал мне свою историю. Добавив:

- Я пока не представляю – что с тобой делать? По хорошему, надо бы вернуться в замок и сдать тебя Фердинанду. Но я не могу отложить свой ночной разговор с Феей – Совой. Потому что тогда еще целый день пропадет. А дело, кажется, не терпит отлагательств. Поэтому предлагаю тебе просто пойти со мной. Для оруженосца ты маловат. На рыцаря тоже не тянешь. К тому же тут нужно уметь с оружием обращаться. А откуда у вас в Грядущем мечи и шпаги? Я выжидающе пожала плечами.

Юноша улыбнулся.

- Значит, будешь моим пажом. Вот только надо придумать – во что тебя переодеть? Упавших с неба у нас тут не слишком любят. Средневековье – не самое лучшее место для путешествующих во Времени и Пространстве…

Я не стала ему возражать и рассказывать про свою подружку Хелену, которую все окрестные ролевики боятся, как огня, и только согласно закивала.

Хотя история начинала подозрительным образом напоминать одну сказку. Где формулировочка «поди туда – не знаю – куда» лезла изо всех щелей. Но не оставаться же мне одной в этом странном лесу?

Для острых ощущений вполне хватило болота. И Болотного Духа.

Эдвин потянулся к своему дорожному мешку и начал в нем копаться. Но, так как уже стемнело, ничего там не разглядел. Поэтому, просто вытряхнул все его содержимое на землю у костра. Предварительно достав оттуда … лютню.

Хотя, чему я удивляюсь? У этих, как их там - менестрелей…менезин.., тьфу! короче, Поющих были же какие-то музыкальные инструменты!

Я подошла поближе, взяла ее в руки. И тут меня понесло! Информация, когда-то прочитанная в интернете, полезла из меня, как пена из супа:

- Лютнист, который играет на лютне сорок лет, тридцать из них тратит на настройку, а остальные десять играет на расстроенном инструменте!

Эдвин покачал головой.

– Я не лютнист. Скорее – бард.

Тут я вспомнила «игрушку», на которую мы последнее время «подсели» в Академии и которую наши преподы безрезультатно пытались удалять с наших рабочих компьютеров. И начала цитировать оттуда:

- Бард живет в таверне рядом с городской площадью. В обычные повседневные обязанности барда входит: игра на лютне, получение вдохновения из различных источников, написание поэм или пьес, оплата налогов. Для того чтобы сыграть любую песню или мелодию, нажимаем на «бардовскую сцену» в таверне и выбираем «играть на лютне». Или нажимаем на лютню в багаже барда и выбираем «исполнить песню»…

От всего сказанного мой рыцарь слегка обалдел и застыл над мешком с вынутой оттуда рубашкой в руках. А я повертела в лапах незнакомый инструмент и попробовала взять несколько знакомых аккордов. В принципе, ничего сверхсложного… Как там пел мой «бывший»?

За прекрасную даму он дрался однажды с драконами, А точнее, с одним, причём мелким каким-то, потерянным. А прекрасную даму он сделал супругой законною, И в быту оказалась она ужасающей стервою.

И в кровавые битвы порой он водил своё войско. Побеждал иногда; иногда и терпел поражения, Но в бою отличался железным, спартанским спокойствием, Принимая в который уж раз волевое решение.

А на самом-то деле по жизни достаточно меньшего: И корону, и трон обменял бы король без зазрения На всего лишь одну, но прелестную, верную женщину, Он её бы любил, он слагал бы ей стихотворения.

- Это чье? – растерянно спросил Эдвин. – Твое?

- Не-а. Это так – песенка из Будущего. Автор практически не известен.

- А история-то наша рассказана : из Прошлого. Точнее, это оно у тебя – Прошлое. А у меня – вполне себе настоящее. И, вообще, хватит мне тут зубы заговаривать – возьми, переоденься. Скоро к фее идти. А куда потом бежать и как быстро - нам неизвестно…

- Хм! Переоденься! – подумала я. – А как? Здесь – вы, юноша, торчите, как Экскалибур в камне, да еще и «приняв на грудь» из волшебной фляжки. В кустах – дух Болотный сидит. И кому из вас безопаснее продемонстрировать свои девичьи прелести? У меня под комбинезоном, конечно, присутствует некоторое количество бельишка. Но оно в такой откровенно розовый цветочек, что Эдвин про меня может черти что подумать. Прежде, чем разберется, что я не мальчик. Сбежит еще с перепугу! А мне куда деваться тогда???

Хотя, возможно, отправиться вместе с этим графом-бардом в погоню за его лунной мечтой – не самое правильное решение. Мда-а, биллион метеоритов! Вообще-то в Космоакадемии нам не раз говорили, что в случае крушения корабля, потерпевшему лучше не уходить далеко от места катастрофы. Потому что искать его будут именно там. Только вот мой кораблик канул в трясину, а сидеть возле болота мне как-то не хочется. Вон зеленобородый позыркивает из кустов в мою сторону с каким-то подозрительным интересом. Словно, догадывается, что я ни разу не парень.

- Мик, ну ты скоро переоденешься? Сколько можно возиться? До захода луны осталось всего ничего! – чертов граф повернулся ко мне и талдычил свое, не отводя глаз. - Фея-Сова в другое время нас не примет. Стромкар хоть и не советовал к ней сегодня соваться, но ждать я больше не могу!

Совершенно не представляя, как выпутаться из этой ситуации, я повертела в руках рубашку и штаны любезно предложенные мне хозяином. Примерила к себе и с облегчением завопила:

- Да тут все на три размера больше, чем я ношу. Придется ушивать. У тебя есть иголка и нитки?

Эдвин уставился на меня с таким изумлением, словно я спросила, нет ли у него пароля от вай-фая кабинета ректора Академии. Ну, ясно, откуда у странствующих рыцарей швейные принадлежности? Хотя у меня их тоже нет. Потому что увидеть эти загадочные артефакты древности можно только в музее старинного быта. Итак, перешить вещички Эдвина мне не удастся. А в серебристом комбинезоне в четырнадцатом веке ходить тоже, мягко говоря, странно. Что же мне, бедной, делать? Чертов коллапсар! Я – дура! Комбинезон астронавта – это же не только ценный мех, то есть тьфу! - сверхпрочный металлизированный тетраканэлен, но и мощный гаджет в придачу. Тут я неожиданно захихикала под изумленным взглядом графа, потому что вспомнила, как на практическом занятии в Академии, когда нам демонстрировали возможности управления комбинезончиком, в его электронных потрохах, вшитых в подкладку, что-то заклинило. И педагог, торжественно произносящий: «Легким движением руки и комбинацией кнопок на поясе брюки превращаются, превращаются брюки….» неожиданно оказался в серебристых панталончиках, украшенных кружевами и надписью «Твой пупсик» на самом интересном месте.

Эдвин, глядя, как я хохочу уже безостановочно, озадаченно пробормотал что-то про «больше не наливать», махнул рукой и ушел к костру. А я отступила в тень и судорожно начала искать пресловутые наборы кнопок на поясе и рукавах комбинезона. Только бы его не заклинило! А то окажусь в стрингах и топике посреди волшебного леса на глазах у «изумленной публики»!

В общем, после почти получасовой борьбы с непослушным гаджетом, когда из комбинезона астронавта по очереди получался лыжный костюм, докторский халат и свадебное платье, я получила заветный костюмчик пажа! И, гордо задрав нос, предстала перед Эдвином во всей красе.

Короткие до колен брючки, серебристо-белая рубашка и куртка-колет с небольшим стоячим воротником. Светлые чулки и серебряные остроносые башмаки – все это мне предоставил мне укрощенный гаджет.

Граф-бард одобрительно кивнул и спросил:

- А как у тебя это получилось?

- Техномагия! – важно сказала я.

- Ты не говорил мне, что владеешь магией, – удивился Эдвин.

- Да я сам и не владею. Просто на мой комби… дорожный костюм звездного странника было наложено заклятие. Он может принимать любую форму и фасон – какой я пожелаю.

- Нашим бы модницам такое заклятие! – мой спутник весело рассмеялся. – Ладно, раз все сложности с одежками улажены, давай, наконец, двинемся в путь.

Я не стала объяснять Эдвину, что помимо способности к трансформации, мой костюм имел встроенный подогрев и систему охлаждения. А сверхпрочную металлизированную ткань невозможно было ни прорвать, ни разрезать. Неплохая защита, если вдуматься! Мало ли что может с нами случиться на средневековых дорогах? Я сунула в высохший рюкзак коробку с лекарствами и прочие спасенные мелочи и сказала, что на подвиги готова.

Еще сегодня утром мне и в голову не могло прийти, что я отправлюсь на поиски какой-то неведомой Прекрасной дамы. Ну, что ж! Как говорится, если отвертеться невозможно, постарайтесь расслабиться и получить удовольствие!

Глава 5 Встреча с непознанным.

Эдвин

Глядя на то, как «небесный странник» в сотый раз пытается вскарабкаться на моего Йорика, я с печальным видом закатил глаза и покачал головой.

Да уж, внезапно упавший с неба мальчишка явно не входил в мои планы. Теперь придется как-то заботиться о нем. Но не оставлять же паренька одного, посреди Визардского леса без коня и без денег? Ладно, придется на какой-то срок обзавестись пажом. Вот только лошадь для мальчишки надо приобрести в ближайшей деревне. Йорик уже не молод, двойная ноша ему тяжела.

- Боливар не выдержит двоих, – словно услышав мои мысли, простонал Мик, упав животом на седло и повиснув, как белье на заборе. Я со вздохом подошел к нему, взял за шиворот, встряхнул и посадил, как надо. Потом вскочил в седло сам. Йорик двинулся, не спеша. Мне показалось, что шел он еще медленнее, чем вчера.

- Не очень понял, что ты сказал, Мик, но согласен с тобой в одном: старине Йорику двойную ношу не вынести. Так что купим тебе коня в соседней деревне.

- Не надо коня! Что я с ним делать буду?

- Вообще-то, ехать на нем. Куда глаза глядят, а точнее, куда направлен взор твоего господина. Ты ведь с этой минуты – мой паж, не забыл?

Мик кивнул. Потом опасливо сказал:

- А ты драться больше не будешь?

- Я вообще не любитель драться. Просто в тот момент тебя надо было как-то встряхнуть. Извини, приятель, не нашел другого способа.

Мальчик улыбнулся. А потом задумчиво сказал:

- Я вот все думаю, откуда взялся тот Лунный Портрет у тебя в комнате? Если предположить, что где-то напротив твоего окна был установлен голографический проектор…

- Слушай, ты можешь говорить по-человечески?

-Могу! Один злобный колдун, например, мог похитить изображение твоей Лунной Красавицы. И поместить его в… железный ящик с волшебными лучами…

- Не пойдет! Во-первых, это был не портрет. Девушка двигалась, улыбалась, пела, словом, жила своей обычной жизнью.

- Ну, тогда я не знаю. Извини, – Мик чуть помолчал. – Ты очень по ней скучаешь?

- Скорее – беспокоюсь. Думаю, девушка попала в большую беду, судя по тому, что я видел последний раз на лунной картине.

Я замолчал, погруженный в собственные невеселые мысли. Мой паж тоже притих. Ночь раскинула над нами сверкающий звездами плащ. Я пришпорил коня, и мы помчались по ночному лесу. В общем-то, я мог и не спрашивать у его жителей, как проехать к дому Феи-Совы. Дорога была сплошь усыпана совиными перьями. Мы уже почти добрались до места, как вдруг Йорик заржал и встал на дыбы. Я едва не вылетел из седла, но удержался и сумел удержать мальчишку.

А мой конь, вытаращив от испуга глаза, продолжал пятиться назад. Потому что прямо перед нами, с громким чваканьем выскакивали из земли огромные ГРИБЫ!

- Эдвин, что это? – пролепетал Мик.

- Кажется, мы крепко влипли, приятель…

Я попытался развернуть коня, но наше отступление преградила жуткая шапка неведомого гриба - ярко-красная в черный горошек!

– Видимо, мы заехали во владения Грибного Чародея.

Грибы появлялись отовсюду! Синие, розовые, голубые в зеленую крапинку, круглые шляпки, толстые ножки и крошечные глазки на заспанных старческих личиках.

- Какого еще Грибного Чародея? ! – страх в голосе парнишки перемешивался с истерическим хихиканьем. – Его случайно не Карлос Кастанеда зовут?

- А ты откуда знаешь? Да, его зовут Дон Карлос. У вас в Грядущем он тоже побывал?

Мик, не ответив, мелко затрясся, то ли от страха, то ли от хохота. Я не успел разобрать. Огромное, в два моих роста, существо взметнулось над дорогой и окончательно преградило путь. У этого создания была совершенно круглая лысая голова, очень напоминающая по своей форме гриб-дождевик, кривые мохнатые ножки и толстенькие ручки, которыми он приветливо махал нам с Миком.

- Приветствую вас, о благородные юноши, шествующие путем воина! – голос этого жутковатого создания оказался неожиданно писклявым. – Добро пожаловать в мою уникальную модель мира, дабы вкусить плода познания от Вселенского гриба, тем самым, обрести второе видение окружающего и расширить границы сознания!

Рядом с нами из ниоткуда возник громадный мухомор, приветливо поклонился и снял свою крапчатую шляпу.

- Человеческое сознание ограниченно!

Продолжал пискляво вещать дон Карлос.

– Вкусите же, о, недалекие юноши, и вы обретете энергетическую трансформацию, и сможете навсегда слиться в экстазе с Вселенским разумом!

- Нет, спасибо, – я очень старался, чтобы мой голос звучал спокойно и твердо. – Если уж и сливаться, гм, в экстазе, то не с этим вашим Вселенским Грибом! Или Разумом? Ну, не важно. У нас, простите, другие предпочтения. Разрешите нам проехать.

- Ка-ак?! Вы отказываетесь?! – разъяренно заверещал дон Карлос. – Ну, мы вам сейчас начистим энергетические поля! Просветлим все чакры! И доведем до полной нирваны! Эй, мои верные волнушки! Свинушки! Лисички и прочие опята! Окружить незваных гостей! Препроводить их пред мои светлые психоделические очи! Сейчас я САМ устрою им чистку кармы и трансцендентальный коллапс! Внимание: Снимаю! Порчу!

Огромные грибы навалились на нас стеной. Бедный Йорик чуть не упал, когда скользкие и упругие шляпки, боднув его, толкнули вперед, к Грибному Чародею. Из белесых глазок под круглым лысым лбом вдруг вылетели лучи желтоватого цвета. Я почувствовал, что каменею под этим колдовским взглядом.

Пока еще мог двигаться, попытался столкнуть мальчишку с седла.

- Мик, прыгай и беги! Прямо по шляпкам этих чертовых тварей!

- Еще чего не хватало, – пробурчал упрямец, копаясь в своей котомке.- Биллион метеоритов, да где он? Ага – вот!! Получи, фашист, гранату! То есть, получи, Дон – кастаньеты!

С этими словами, он встряхнул какой-то флакон, и мощная струя темной резко пахнущей жидкости ударила прямо в нос просветленному Чародею. Грибной Повелитель булькнул и завалился на бок, придавив половину своих подданных. Грибы-вассалы, окружавшие нас, кинулись поднимать своего господина. Я не стал медлить, пришпорил коня и, что есть силы, помчался обратно.

- Что за волшебный эликсир ты использовал? – спросил я парнишку, когда Грибное Королевство было уже давно позади.

- Приправа из студенческой столовой Академии, где я учился, – хихикнул он. – Там настолько «хорошо» готовили, что на стене даже висела надпись: «Просьба на пол еду не ронять, кошка может отравиться». Но зато с такой приправой можно хоть всю ночь гулять по темным подворотням, а если кто пристанет - будет очень долго об этом жалеть!

- А что, этот Карлос и у вас успел наследить? – поинтересовался я.

- Еще как! Его книгами зачитывались в двадцатом веке. Он утверждал, что однажды встретил индейского мага. Который выбрал его в ученики. Согласно книгам Кастанеды, «магия» — это не фокусы с доставанием «чего-то» из ниоткуда, а практика расширения сознания за границы известного человеку.

- «Доставать» было бы куда полезнее – вздохнул я. – Нам бы не пришлось тащиться неведомо куда в поисках моей девушки. Ну, то есть не «моей», а вообще…

Мик только хмыкнул и пожал плечами.

Но тут стало не до разговоров, потому что тропинка привела нас к огромному дубу, в стволе которого виднелась круглая дверь с медной ручкой. Рядом на ветке висел колокольчик, украшенный надписью: «Прошу подергать и ждать ответа».

Мик, увидев все это, почему-то опять нервно захихикал.

- Да что это с тобой?! – возмутился я. – Ты успел все-таки откусить от того Гриба Познания?

- Не сердись….- мальчишка снова хихикнул. – Просто вспомнил еще одну Сову. Из сказки моего детства. Она тоже жила в лесу и дружила с Медведем и Поросенком.

- Интересные сказочки рассказывают у вас в Грядущем! Авторы случайно не на тех же грибочках сидят? Ладно, шучу. При случае расскажешь мне эту историю. А пока попробуем, как нам советуют, подергать за веревочку и подождать.

Я звякнул колокольчиком. Из-за двери донесся какой-то неясный шум, звуки, похожие на хлопанье крыльев, а потом – истошный вопль:

- Тело свое в направленье ином разверни ты, точке седалищной быстро придай ускоренье и отправляйся вдаль пешим путем, одним лишь гетерам присущим!

- Ну, все! – от досады я стукнул кулаком по стволу дуба. – Значит, она нас точно не примет!

- Почему это? – Мик растерянно хлопал глазами.

- Потому что Фея-Сова, похоже, еще не пришла в себя после ссоры с Грибным Чародеем. В наших сказках говорится, что когда Сова в печали, она читает классику древнегреческой литературы, а всех, кто мешает ей в этот момент, посылает куда подальше гекзаметром.

- А нам-то что теперь делать? Ждать целые сутки?! Ты же сам говорил, что дело не терпит отлагательств. Я попробую позвонить еще раз.

Мик дернул за веревочку. На этот раз дверь открылась, и мы увидели большущий ком перьев, в центре которого недобро горели два зеленых глаза. Крючковатый клюв щелкнул, и парнишка попятился.

- Взор свой зачем ты вперил в меня, гость полуночный, овце беотийской подобно, узревшей врата Цареграда?!

Скрипучий голос Феи-Совы разнесся по всему лесу.

– Отрок убогий, оставь меня, ибо я нынче в печали! Даже самой мне неведомо, жаждет чего беспокойное сердце? То ли цветов ароматных и лиры звучанья, то ли пронзить кого хочется острым кинжалом!

Услышав последние слова, я решительно потянул Мика назад, подальше от опасной хозяйки. Но мальчишка неожиданно вырвался, сделал шаг вперед, подбоченился и смело сказал:

- Слушай сюда, о, хозяйка дремучего леса! Что же ты, Церберу злому подобно, лаешь на юношей бледных со взором горящим? Лучше бы в термах горячих попарила нас, ну а после шелком бы ложе для нас застелила, яствами дивными потчуя воинов смелых!

Он совсем рехнулся! Какое ложе?! Какие яства?! Да она нас обоих сейчас заколдует, как пить дать! Я рванулся вперед, чтобы загородить дерзкого мальчишку от гнева Феи-Совы.

Но вдруг комок перьев взметнулся вверх, рассыпался пушистым облаком, и перед нами предстала невысокая пожилая женщина в очках и клетчатом платье. Она приветливо улыбнулась, протянула руки к Мику и скрипуче заголосила:

- Голу-убчик ты мой! Да как же ты меня, старую, порадовал! Триста лет живу в этом лесу, и еще ни один заезжий бродяга (тут она метнула на меня строгий взгляд) не говорил со мной благородным стихом в стиле великого Гомера! Проходи скорее в дом, начитанный мальчик, и мы поговорим с тобой о наследии античной литературы!

Мик смущенно потоптался на пороге.

- Вообще-то, мы тут по важному делу. У моего товарища большая проблема в личной жизни нарисовалась. Одним словом, вы не могли бы нам помочь?

- Ну что ж, юный знаток гекзаметра, ради тебя я готова помочь этому незнакомцу.

Хозяйка позвала нас в дом. Мы чинно расселись вокруг стола, и я, в который уже раз, изложил свою странную историю о Лунной Девушке и непонятной беде, которая ей грозила. Фея-Сова слушала внимательно, время от времени задумчиво «угукая» и почесывая кончик крючковатого носа. Потом она встала, задумчиво покачав головой.

- Лунная магия – это не по моей части. Твоя незнакомка, парень, похоже, принадлежит к какому- то древнему роду, владеющему этой силой. Кто или что ей угрожает, сказать не могу. Давайте-ка, я раскину вам руны на дальнюю дорогу, и, может, что-нибудь выяснится в процессе гадания.

Фея-Сова задула свечи. Комната погрузилась в темноту, освещаемую лишь двумя зелеными лучами из глаз волшебной Птицы. На стол упали деревянные таблички с руническими знаками.

- Какая руна выпала тебе, парень, при рождении?

- Огонь и вода.

- Ишь ты! Вот она – сразу нарисовалась. А у тебя, мальчик? Не знаешь? Гляди - «Небо и Звезды». Руна вечного странника, между прочим. А вот и ваша Луна. Начинаем!

С этими словами Фея-Сова резко дунула на разложенные посреди стола таблички. Они взлетели в воздух, по комнате закружились невесть откуда прилетевшие совиные перья… А потом руны и перья упали обратно, сложившись в причудливый узор. Фея-Сова наклонилась над ним, рассматривая детали.

- Так-так…Дорога ваша ведет в столицу. Казенный дом выпал и решетка - нехорошо… Друга верного на пути встретите…. А это еще что такое? Странно… Королевский трон вижу, лунную дорожку на воде, железный голем какой-то рядом и большой добрый зверь… Ну, и сочетаньице! Еще и маленький мальчик откуда-то приблудился. Девушка, звезда и разбитое сердце. Сроду у меня такого путаного гадания не было! В общем, гости дорогие, все, что могла – сказала. Отправляйтесь в столицу, по дороге найдите верного друга – а что там выйдет, потом будет видно.

Фея-Сова зевнула.

- А теперь, до свидания, ребятки. Рассвет разгорается. Тетеньке Сове спать пора.

Мы попрощались и вышли из совиного дома.

Я, не спеша, шел по пробуждающемуся лесу, ведя в поводу уставшего Йорика.

Ну и что дало мне это гадание? Путь лежит в столицу, это ясно. Однако, ни на один свой вопрос я внятного ответа не получил. Придется опять ехать наугад. Зато кое-что хорошее этой безумной ночью я для себя уяснил. Мой внезапно нарисовавшийся паж – находчивый и смелый мальчишка. За это время он уже два раза выручал меня из беды. Пожалуй, лучше дорожного товарища не найти! Я обернулся к Мику и удивился. Паренек застыл на тропинке, изумленно глядя на цветущий куст жасмина, покрытый капельками росы. Потом поднял голову и с таким же потрясенным видом уставился на розовеющее над кронами деревьев небо. Да что это с ним такое?

Глава 6 Но тропка с желтым кирпичом нас больше к чуду не приводит…

Микаэла

Я и сама не понимала, что со мной творится. Всегда ведь подшучивала над друзьями-ролевиками, которые неделями пропадали в немногочисленных, оставшихся на Земле лесах, играя в свое «фэнтези». Жизнь в мегаполисе всегда казалась мне такой привычной и удобной! И зачем менять уютную комнатку на двадцатом этаже на сырую палатку в комплекте с тучей комаров? Ради какой-то там «романтики»? Детский сад! Но сейчас я впервые увидела рассвет в лесу и поняла, что это… красиво! Капельки росы, сверкающие, как алмазы. Прозрачно - розовые облака. Звонкая песня жаворонка, доносящаяся с небес. Я невольно вздохнула, вспомнив Землю-матушку, которая чуть не загнулась по вине человечества в очередной экологической катастрофе.

Это случилось за несколько десятков лет до моего рождения. Правда, после этого люди довольно быстро опомнились и начали спасать остатки живой природы, организовывать заповедники, открывать Институты Спасения Флоры и Фауны. Астронавтов готовили в дальние полеты тоже для того, чтобы находить на других планетах новые виды растений и животных, которые могут прижиться у нас, на Земле. И все же пока наша несчастная, закатанная в асфальт, залитая лужами нефти и ядохимикатов планета имела «жалкий вид».

Эдвин, не понимая, что происходит, растерянно смотрел на меня:

- Мик, что с тобой? Ты здоров? А то стоишь неподвижно уже минут пять и чуть не плачешь.

- Здоров, – вздохнула я. – Знаешь, Эдвин, говорят, меняя прошлое, ты изменяешь и будущее. Так вот, постарайтесь, что –то изменить сейчас, чтобы у вас не было такого будущего.

- Какого? – тихо, но с тревогой спросил юноша.

- Вот такого, как у нас. Со складами ядохимикатов и атомного оружия. Которые однажды рванули и чуть не угробили планету. Сколько сил пришлось приложить, чтобы потом спасти Землю!

О том, что при обезвреживании одного из таких хранилищ погибли мои родители, я Эдвину не сказала. К чему грузить парня своими горестями? Ему и так нелегко приходится в поисках этой Лунной Мечты.

Я улыбнулась и вытерла набежавшие слезы.

- Ладно, хватит о грустном. Фея-Сова сказала, что мы должны двигать в столицу. Значит, пора выбираться из этих заповедных краев поближе к цивилизации. К тому же мне, похоже, не отвертеться от уроков верховой езды.

Я мирно дремала, тихо покачиваясь за спиной Эдвина, пока это чертово транспортное средство в лице коня, опять не споткнулось. Тут же врезалась юноше в спину со всей дури и проснулась. Пришлось обнять всадника покрепче. Хорошо, что при переделке «щенка под капитана», то есть комбинезона в дурацкий колет, я сделала в нем парочку внутренних карманов. Теперь в них лежала куча весьма ценного барахла. И именно этим барахлом я к юноше и прижималась.

Вот ведь засада! Отважный рыцарь едет на поиски своей мифической дамы сердца, даже не замечая, что рядом с ним находится дама реальная во всех отношениях! Не то что бы я завидовала или ревновала – просто ситуация тихо превращалась в сюрр. Нет, мальчик, конечно, симпатичный и интересный – что скрывать? Но хозяйкой замка мне становиться не хочется. Остаться здесь навсегда??? Брррр! Маги! Волшебники! Духи какие-то невнятные…

Да и вообще – сердце мое разбито. И к новым подвигам на любовном фронте я пока не готова. Мой бойфренд сбежал от меня незадолго до отлета. Может, я и в маршруте-то накосячила именно потому, что пребывала в растрепанных чувствах. Вот и угодила черти куда! Нет, ну, форменная засада ! Что за происки?

Как пелось в одной не совсем приличной песенке: «Ну, почему круг замкнулся на мне? Почему сбой в системе случился на мне?» Действительно – почему?

Моих подружек тоже бросают парни – но никто не улетает из-за этого в Прошлое!!! Ничего тут интересного нет! По крайней мере, для меня.

Вот Хелена точно была бы в восторге от всех этих чудес. Помнится, совсем недавно мы сидели с ней в кафе на крыше нашей Академии, и она говорила мне, вздыхая:

- Беда в том, Микки, что, чем старше мы становимся, тем меньше волшебства остается в окружающем нас мире. А раньше граффити на стенах несли сакральный смысл, замурованные двери непременно вели в фантастические миры, на чердаках обитали чудовища (и неудивительно, что взрослые не позволяли туда заходить!), и сами мы, конечно, обладали магическими способностями, которые отчаянно пытались вспомнить, и которые, верилось, были случайно утеряны нами в результате чьего-то заговора. Всего через несколько лет скучный мир взрослых заставил нас уверовать, что все это - лишь детские фантазии,- и магия растворилось в воздухе: чердаки были открыты (там удалось обнаружить лишь всякий хлам), граффити были безжалостно закрашены, а предчувствие волшебства утеряно. Кто знает, может быть, все дело в том, что чудеса и вправду существовали тогда, в детстве, но способность воспринимать их просто теряется с возрастом? Вернуться уже не удастся, разве что в снах или воспоминаниях, но мне удалось сохранить маленькую тайну: мир взрослых тоже полон магии (хоть и не каждый признается в этом), которая воплощается теперь в удивительных совпадениях, случайных встречах и вещих снах…

Я слушала весь этот бред, согласно кивая головой, дабы не обидеть нашу сумасшедшую ролевичку, и думала, что я-то по чудесам не скучаю ни разу.

Мне для счастья вполне хватает интернета и домашних роботов.

Ну, и возможности летать на другие планеты. Как-то я не задумывалась над тем, что на тех планетах можно встретить? Или – кого? А зря! Тут вот на своей собственной – кто только не шастает! Причем, один другого краше! Вдруг они тоже умеют просачиваться в Будущее, как Дон Карлос??? Эх, я бы сейчас послушала свою любимую дурацкую песенку для поднятия настроения!

Но в плеере – всего одна батарейка. Сядет – и привет родным! А жаль…

Этот вокальный шедевр случился в записях Алекса – ну, моего бывшего.

А само чудо техники обнаружилось в его кинутых в стирку джинсах. Которые я потащила было в утилизатор, но тут изо всех карманов богатство и посыпалось. В том числе и плеер. Навороченный такой – с приемником, пятью картами памяти, часами и переводчиком. То есть любую песню на любом языке ставь – и все поймешь! Понятное дело, что сей ценный предмет я забрала себе в качестве неустойки за моральный ущерб. Или как там адвокаты говорят? В праве, как и в математике, я не сильна…

Интересно, что бы сказал Эдвин, если бы послушал сей хулиганский опус о страданиях жениха, отчаянно желающего осуществить свою мечту до свадьбы? У них же тут сплошь романтика и высокие отношения. А в песенке – один стеб музыкальный.

Кстати, странное у моего «господина» имя – Эдвин. Оперетточное какое-то. В книжках про средние века все больше Карлы да Филиппы с Айвенгами.

Про оперетту мне рассказывала бабушка. Даже пластинку какую-то мне показывала. Я такие только в музее до этого видела. В придачу со всякими там граммофонами, патефонами и прочими пленочными магнитофонами. Как там, у героя-то подружку звали? А, вспомнила – Сильва! На той пластинке как раз ария Эдвина и Сильвы была. Бабуленька моя, закатив мечтательно глаза, мне ее пела: - Помнишь ли ты, как счастье нам улыбалось? А тут, похоже, ему вообще – ничего не улыбается. Руны эти дурацкие чего-то странного наобещали! Ну, предположим – верный друг – это я. Хотя, нет, вру! Друг-то впереди, а я – уже здесь. А железный голем со зверем? Это кто? Железный Дровосек, что ли? Со Львом в придачу? Ну, тогда уже и девочку Элли нам подавайте! Не надо нам никаких мальчиков – ни больших, ни маленьких. А вот Гудвин мог бы быть полезным, но его не обещали.

И я замурлыкала песенку, которую услышала от Хелены.

Видишь ли, детка, сказочный сдан "зачет", И ничего уже больше души не дразнит. Жизнь - как река. и тот край, где она течет, Так не похож на придуманный мною праздник.

Да - в нем, как прежде - звери: собаки, львы. Но говорящих нет - лишь рычат да лают. Все они - злы. и не любят меня, увы. И только смерти дружной толпой желают.

В городе нашем - пьяный угар да блуд. Сам виноват - я построил его на обмане. А от чудес сохранялся один изумруд. Но потерялся, сбежав через дырку в кармане.

В том, что я брошен - нет никакой беды. Хуже, поверь мне, читать долговые расписки. Если не трудно - пришли мне святой воды, Томик Бодлера и пару бутылочек виски.

Детские сказки - пусть убегают прочь. Я даже с временем вечно иду не в ногу. Ты стала взрослой - чем я могу помочь? Гудвин Нелепый и сам не осилил дорогу...

- Поешь? – спросил Эдвин. – Я думал, что ты спишь. И волновался, что ты во сне с лошади свалишься. В смысле – с Йорика.

- Не сплю! С тех самых пор, как этот рысак споткнулся и всех нас чуть не уронил. Кстати, что это ты ему имя такое дал – Йорик? Вполне приличный шут был при датском дворе – причем при двух ногах!

- Ну, как тебе сказать? Старина Йорик всегда был резв и хитер – под стать шуту.

- А откуда тебе известна эта история? Уильям Шекспир еще даже не родился! А уж тем более, никакого «Гамлета» не написал! Он же его почти перед смертью перескажет!

- Я не очень понимаю, о чем ты говоришь. Но знаю одну очень старую легенду, – улыбнулся Эдвин. – Ей триста лет. Это предание гласит, что во времена язычества один из правителей Ютландии был убит на пиру своим братом Фенганом. Затем Фенган женился на вдове убитого и завладел его землями. Сын убитого, молодой Гамлет должен был отомстить за гибель отца. Чтобы обмануть Фенгана, Гамлет притворился безумным…

- Да не надо мне сюжет пересказывать – фыркнула я. – Читали!

И я, желая блеснуть эрудицией, попыталась продекламировать известный монолог на староанглийском. Едва не сломав себе язык. Святой Патрик, как же я его на семинаре-то пересказать умудрилась???

Эдвин рассмеялся.

- А про какого Гудвина песенка?

- Да был там один волшебник в детской сказке. Раздавал страждущим мозги, сердца и храбрость, но, судя по песенке, отношения с Грядущим у него не сложились.

Мы, наконец, вышли на кромку леса. И увидели черную тучу, закрывавшую небо почти до горизонта.

- Блин! А погодка-то портится! И куда бежать, скажите, пожалуйста?

- Скорее всего – вон туда – махнул рукой мой новоиспеченный хозяин. – В город. И бегом! Пока дождем не накрыло!

Глава 7 Бард живет в таверне

Эдвин

Честно говоря, я жутко на себя злился! Поскольку, в Визардском лесу повел себя не лучшим образом. Да попросту хлопал ушами, пока Мик вытаскивал меня из разных неприятностей! И какой же я после этого странствующий рыцарь, позвольте спросить? А Лунную Девушку для меня тоже паж найдет и принесет, как на блюдечке? Я тихо зарычал, пришпорил коня и буквально влетел в городские ворота, едва успев бросить монету – плату за въезд- местному стражнику.

Туча неслась за нами по пятам, первые тяжелые капли уже били о булыжную мостовую. И чтобы не промокнуть, я остановил коня у первой попавшейся таверны. Черт! Старина Фердинанд говаривал не раз, что я «не знаю жизни». Никогда он не был так близок к истине.

Потому что хибара, в которую мы влетели, спасаясь от дождя, ни разу не напоминала уютные пристанища для одиноких путников, что так красочно описывались в рыцарских романах. Ни улыбчивой хозяйки в белом чепце, ни приветливого хозяина там не было и в помине! Зато имелись в наличии три рожи совершенно бандитского вида, один красноносый монах, который мирно дремал, положив голову на глиняный горшок, полный овсяной каши. И какой-то незнакомый тип в углу, по уши закутанный в серый плащ. Камин не горел, по полу были разбросаны объедки и кости. И запах стоял соответствующий.

Я уже сделал шаг назад, чтобы покинуть негостеприимное местечко.

Но снаружи ударил гром, и дождь хлынул с такой силой, что пришлось остаться в этом клоповнике. Так, что там обычно говорят странствующие герои, когда заходят в таверну?

- Хозяин! Кружку горячего вина и две порции жаркого для одиноких путников!

Лысый плюгавый мужичонка в замызганном переднике не бросился выполнять мой заказ, а подошел поближе и уставился на меня с очень нахальной усмешкой.

- Кружку вина, говорите? А денежки есть у одинокого путника?

Я швырнул на стол золотую монету. Мик за моей спиной тихо взвыл:

- Ой, дурак…

- Почему это?! – не успел возмутиться я, как три разбойника мигом вскочили из-за стола и теперь приближались к нам, как-то нехорошо потирая ладони.

Я, правда, дурак! Швыряться золотом в этом притоне… Тем более, что эта монетка у меня, кажется, одна. Или не одна?… В общем, и того скоро не будет. Я незаметно положил руку на эфес шпаги, проверяя, хорошо ли клинок ходит в ножнах. Хотя эти упыри вряд ли, вообще, владеют холодным оружием. Если навалятся все скопом… Ну, минут десять я продержусь, а Мику крикну, чтобы бежал и звал городскую стражу.

Тем временем злодеи окружили нас, и один из них, щербатый и одноглазый, с притворной ласковостью спросил:

- А не угостит ли и нас богатенький путник, раз уж золотишко девать некуда?

- Ага! – подтвердил рослый красномордый детина. – А его дружок пусть нам серебра со своего костюмчика натрясет.

Я выхватил шпагу, крикнул Мику: «Беги, зови стражу!» и атаковал упырей. Одноглазый рванул из-за пояса нож, я успел полоснуть его по руке, и он отпрянул, зажимая кисть. Один выбыл из схватки!

Не успел я обрадоваться, как в тот же миг кто-то из шайки повис у меня на плечах.

Я дернулся, пытаясь стряхнуть противника, но тут вдруг что-то загремело и враг сам, обмякнув, свалился на пол. Мик торжествующе поднял ручку от расколотого горшка с кашей, который он выдернул из-под головы монаха,

- Классика жанра!.. – договорить мальчик не успел.

Красномордый детина схватил его за шиворот, встряхнул и поднял вверх, как котенка. Я кинулся на помощь другу, но хозяин притона ловко поставил мне подножку, и я с разбегу рухнул на пол. Кто-то прижал меня к полу, лезвие ножа коснулось шеи…

И тут, словно серая молния пронеслась по залу! Схвативший меня разбойник икнул и отлетел в сторону. Детина, державший Мика, грохнулся навзничь. Одноглазый на четвереньках заползал под стол. Подлый хозяин уже тихо лежал под барной стойкой и прикидывался ветошью. Но золотой вернул!

Кто все это сделал?! Я даже не успел толком рассмотреть, каким образом наш неведомый спаситель так быстро разбросал противников.

- Головой надо думать, молодой человек! Высокий черноволосый мужчина, лет тридцати с небольшим, протягивал мне руку, помогая подняться с пола. Мик уже стоял на ногах и довольно улыбался.

– Вы зашли погреться в один из самых печально известных в городе притонов скупки краденого. Теперь быстро уходим, пока не нагрянула стража.

- Так ведь стражники арестуют…

- Нас с вами! Как нарушителей спокойствия и виновников этого разгрома. Юноша, стражники давно в доле с местным сбродом. Уходим быстро, я сказал! После таких убедительных слов, мы, не медля ни минуты, выбежали из жуткого места под дождь.

Микаэла

Теперь мы, как умные, отправились на городскую площадь. Поближе, как говорится, к начальству. Уж возле местной ратуши порядок должен быть хоть какой-нибудь, я надеюсь. Правда, ливень и так распугал всех, кого только мог. И даже наш спаситель растворился в пелене дождя. Как там любят писать про такую погоду – разверзлись хляби небесные?

Ну, нам-то с Йориком – пофиг веники! – у меня защитный костюмчик, а у коня – шкура. А бедный лыцарь промок до нитки вместе со своим дорожным мешком. Хорошо, что пока мы сматывались, он успел лютню кое-как в плащ закутать. Когда мы добрались до таверны на площади, у Эдвина уже зуб на зуб не попадал. Он сунул мне в руки тот самый злополучный золотой, велел заплатить за комнату с камином, а сам увел скакуна в конюшню.

К тому времени, когда он вернулся, слуга уже развел огонь, а я постаралась пристроить поближе к камину мокрые вещи из мешка. Героически утопший лыцарь с тоской оценил размеры бедствия, потом покосился на мой не пострадавший в катаклизме костюмчик и с грустной завистью произнес:

- Хорошо тебе! Ты не промок. А мне переодеться не во что и теперь придется остаток дня провести в постели.

И он резво начал раздеваться.

Упс! И мне, не менее резво, полезла в голову строчка: Вызывает антирес вот такой еще разрез – Как у вас там ходют бабы – в панталонах али без?

Ну, то есть меня, конечно, в данном конкретном случае интересовали совсем не бабы, а наоборот – мужики. Но с тем же вопросом – бельишко-то на юноше есть или где? Впрочем, разбираться я не стала и, цапнув остатки денег, выскочила прочь. Дабы при этом стриптизе не присутствовать.

Обед можно было заказать в «нумера», но мне велели немного подождать.

Я порадовалась, что в комнату можно пока не торопиться, и села на лавку у закрытого окна. Дождь поливал такой, что по булыжной мостовой несся прямо таки речной поток. А это не есть хорошо. Значит, за новой одежонкой для хозяина ни в одну лавку не выскочить. Да и лавки-то все закроют по такой погоде. Впрочем, у нас и денег-то, кажется, не осталось. И что мне с тем раздетым красавцем в одной комнате делать?!!

Тут я громко вздохнула.

- О чем грустите, юноша? – раздался у меня над ухом чуть насмешливый голос хозяина таверны.

Я оглянулась. Высокий, седеющий мужчина лет сорока стоял за моей спиной. У него были резкие морщины и очень светлые прозрачные глаза. Будто из зеленоватого стекла.

- О том, что на улицу не выйти…

И, еще раз вздохнув, на этот раз уже достаточно притворно и, чувствуя себя практически Котом в Сапогах, я поведала доброму господину нашу историю, пожаловавшись на то, что из-за дождя хозяин остался неглиже. А мог бы добрым людям в таверне песенку спеть…

Я ж прекрасно понимала, что в такую погоду постояльцам станет скучно.

И, желая немного развлечься, кто-нибудь пожертвует Эдвину штаны.

Так оно и вышло. Хозяин еще и обедом пообещал накормить, если песенки всем понравятся. Я сунула гостиничному слуге выданную одежду и отправила его наверх, к графу.

И через некоторое время поднялась в комнату сама. Эдвин, почти одетый, стоял у зеркала и разглядывал свежую царапину на своей щеке.

- Хорош любоваться! – бодро выпалила я. – Какой там в «игре» про барда расклад был? Пункт первый: бард живет в таверне. Ты тут уже живешь – значит, вычеркиваем! Пункт второй: бард играет на лютне. Этап не пройден. Стало быть, заканчиваешь одеваться, шагаешь вниз и поёшь. А нас за это кормят. С репертуаром разберешься по ходу пьесы. А я им там пока пару песенок спою. На разогреве.

И, прихватив лютню, я посыпалась вниз, мурлыкая себе под нос любимый безумный шлягер: -А я сказал, что свадьбы может не быть…

Глава 8 Щаз спою!

Ну, в общем, к тому времени как менестрель, и по совместительству мой хозяин, спустился в зал, публика уже лежала под столами.

Во-первых, я спела им песенку про нечисть – благо впечатления от Болотного духа у меня были еще свежи. Во-вторых, припомнила всю белиберду, которую слышала от наших ролевиков.

Народ ржал так, что даже удары грома в этом ржанье терялись. Ну и, как говорится, вкусное на третье – любимое в нашей Академии «Созвездие Тау-кита». И прочие – Иные миры.

Публика из них половины слов, конечно, не поняла, но встретила благосклонно. Так как народ от хохота уже изнемогал и, при этом забывал есть и пить, хозяин таверны, погрозив мне пальцем, попросил Эдвина спеть что-нибудь «полиричнее и поприличнее». Что тот и сделал, с трудом отобрав у меня лютню.

Эдвин

Нет, вы видели нахала?! Этот мальчишка мной командует, как старый начальник замкового гарнизона зеленым новобранцем! Где он только таких слов набрался: пункт первый, пункт второй…

И кто здесь, спрашивается, паж, а кто - хозяин? Хотя в том жутком притоне я опять оказался «не на высоте». Чуть всех нас не угробил из-за своей идиотской наивности. Спасибо незнакомцу в сером плаще.

Куда он, кстати, делся? Я даже поблагодарить его не успел. Тьфу! Ничего я не успеваю в этом дурацком путешествии. Если сочинять обо мне балладу, то называться она будет «Сэр Эдвин, рыцарь-лопух».

Кстати, о балладах. Петь-то в таверне все равно придется.

Да уж, как мой паж любит выражаться: «Классика жанра!» - бард поет за миску похлебки. И что же мне, позвольте спросить, петь здесь? Ну, ясно, что не баллады собственного сочинения. Фердинанд, помнится, засыпал уже на третьем куплете. Что-то из популярного? «Вересковый мед» - слишком мрачно. «Любовный напиток», то есть легенда о Тристане и Изольде? Слишком тонко, простая публика не оценит.

Я задумчиво перебирал возможные варианты песен, когда вдруг громовый хохот, доносящийся из обеденного зала, прервал мои размышления.

Кажется, Мик сказал, что споет народу пару песен для затравки.

ЧТО же такое он им сейчас спел? Я спустился вниз и замер с открытым ртом.

Мой паж стоял на столе и, лихо отбивая ногой ритм, под веселенький мотивчик, голосил нечто невообразимое:

В иных мирах больших отличий нету, Для тех, кто не привык спокойно жить. И если ты свалился на планету – Изволь теперь судьбу ее решить!

Во все века покой нам только снится, А сказка повторяется опять. И если выдрал полхвоста жар-птице – Прикажут все на место повтыкать!

- А это поможет?! – громогласно осведомилась рыжеволосая красотка в ботфортах, треуголке и с попугаем на плече. Судя по наряду, пистолетам за поясом и золотой серьге в ухе, прибыла она к нам с южных островов, причем занималась там явно не выращиванием бананов.

Ответ Мика потонул в хохоте и громе аплодисментов. Кстати, о бананах!

У Фердинанда был приятель, бывший моряк. Однажды он гостил у нас в замке и, приняв на грудь бочонок эля, пел весьма подходящую для данного контингента слушателей песенку. Я решительно шагнул вперед, отобрал у пажа лютню и ударил по струнам.

- Посвящается гостье с солнечных тропических островов:

У девушки с острова Пасхи украли любовника тигры! Украли любовника в форме полковника и съели в саду под бананом!

Публика юмор оценила. Мик хитро прищурился, потом спросил:

- Любовника, значит, украли? Ха! «А я сказал, что свадьбы может не быть»…

И запел такую фривольную песенку, что я не знал – ржать мне в голос или сгореть от стыда. Предпочел первое. Да-а, интересные у них порядки перед свадьбой, в том Грядущем! Чем же мне ответить на этот песенный беспредел? Была у меня когда-то одна неклассическая баллада.

Подходи, народ хороший, я вам сказку буду врать. Доставайте свои гроши - мне ведь тоже надо жрать. Извиняюсь, то есть кушать, пиво, хлеб да колбасу. Эй, парнишка, хочешь слушать, дык не ковыряй в носу.

Лет за тысячу отсюда - то ль назад, а то ль вперед Жил да был не так уж худо замечательный народ. Для приличия, конечно, у народа был князёк, Восемь лет царил беспечно и в могилу тихо лег. Претендент сыскался быстро, Родом из-за трех морей, Бывший княжий замминистра, Тайный маг и чародей. Узкий лоб, седые брови, дыр в зубах не сосчитать. Жаждет власти, жаждет крови, в общем, сволочь еще та.

Головы рубил придворным по пятнадцать штук на дню. Урожай за три сезона разбазарил на корню, А наследницу прямую, то есть юную княжну, Заточил навеки в башню, чтоб никто не взял в жену…

Дальше в балладе говорилось о смелом барде, который решил бросить вызов колдуну. И в песенном турнире его победил!

И сказал поэт, припомнив хорошо известный миф: - А давай дуэль на песнях! Подеремся, не схитрив! Каждый взял по балалайке и пошел дивертисмент. Кто услышал, уши в трубку завернулись бы в момент. Чтоб ни пел там узурпатор, а поэт ему в ответ В сотню матерных частушек обращал любой куплет. Через полчаса соперник тихо сполз куда-то вниз, Вместо грозного рычанья, издавая тихий визг. Он от злости и от смеха заклинанья позабыл И в подвал на три запора водворен немедля был.

Как положено, конечно, свадьба вскорости была. И на свадьбе вся округа пела, ела и пила. В общей сложности, с неделю весь народ ходил бухой. Ну, а чё, раз на халяву, да и повод неплохой.

Микаэла

А потом Эдвин загнул нечто о вреде пьянства. Не иначе, вспомнив свою фляжку и тетушку Сову с ее гекзаметром:

Как-то было дело античною порою – Пьяные ахейцы штурмовали Трою…

Уж не знаю – где он подобного набрался, сидя отшельником в своем замке, и пели ему это безобразие явно не ундины, но, как говорится – из песни слово не выкинешь. В итоге, мы честно заработали не только свой обед, но и ужин. Мокрые шмотки хозяин таверны у нас забрал, приказав прислуге все высушить. Бедному Йорику перепала порция отборного овса, а нам – бутылочка красненького и куча дров. Бутылку мы прикопали на черный день, а дровам обрадовались и прекрасно провели вечерок в беседе у теплого камина.

Возле которого я потом и улеглась спать, прихватизировав у лыцаря лишнее одеяло. Эдвин, конечно, попытался щедро предложить мне половину кровати, но я сослалась на то, что после скачки у меня болит спина. И на полу спине будет удобнее. Ну, и статус пажа как бы не предполагает ночевку в хозяйской постели.

Далеко не ранним утром к нам пожаловал хозяин таверны и с надеждой в голосе поинтересовался – не желают ли дорогие гости задержаться у него на денек – другой? Причем, на полном пансионе и с некоторой оплатой нашего вечернего концерта. Мы переглянулись – и согласились.

- Ну вот, – сказала я, уплетая принесенный завтрак. – А ты в какие-то поганые ландскнехты собрался подаваться! Куда как выгоднее петь!

- Да, пожалуй,- задумчиво сказал Эдвин, потирая пострадавшую в драке щеку. – Вот только, как бы еще узнать, в какую таверну Не следует заходить?

- В ту, что на отшибе. Там, однозначно, собирается всякий сброд! Кстати, хотелось бы понять – куда подевался наш спаситель?

- Как вариант – сбежал домой сохнуть. И было бы неплохо его найти. Что там у нас дальше – по твоей программе?

- Не по программе, а по игре. Пункт третий и четвертый - получение вдохновения из различных источников, написание поэм и пьес. Оплату налогов можем опустить.

Эдвин

- Да уж, лучше опустить, – хмыкнул я. – Тем более что стража тут за добрых путников не заступается. Так что нечего злодеев баловать. Ты сейчас куда, Мик?

- Да пойду, по городу погуляю. Может, что услышу про твою Лунную Красавицу.

- Хорошо бы. Только аккуратно гуляй – не нарвись опять на неприятности. А я пока тут посижу. Источников для вдохновения за эти дни у меня было более, чем достаточно.

Мик бодро ускакал из таверны, а я остался. Похоже, созерцательная сторона моей натуры опять одерживала верх. Очень хотелось воплотить в строчки, все приключения, которые выпали на нашу долю. Одна встреча с Грибным чародеем чего стоила!

А про Лунную Девушку я ни разу не забывал, несмотря на бешеный водоворот событий. Кстати, почему я до сих пор не написал балладу о ней? Вот напишу сейчас, спою ее вечером в таверне, а там, кто знает, вдруг баллада «пойдет в народ» и долетит до слуха моей небесной мечты? Да-а… Не тут-то было!

Промучившись часа полтора и выкинув кучу исписанных листков, я понял, что романтической баллады мне не видать, как своих ушей. Тем более что в ушах, как на грех, все еще звучала безумная песенка Мика про счастливого жениха.

Я помотал головой, отгоняя наваждение. Потом закрыл глаза и попытался представить облик Лунной Девушки, ее прекрасное лицо…

И вдруг строчки сами потекли на бумагу. Только не те, что я ожидал.

В полном обалдении я записывал строки странной баллады, которые мне словно бы кто-то говорил на ухо. Едва творческий процесс успел завершиться, как тут же в комнату влетел Мик и сообщил, что таверна полна народу, и все ждут нашего выступления. Причем ролевых и прочих «дурок», как выразился мой паж, они наслушались вчера, а сегодня жаждут чего-то эпичного.

Ну, с этим делом у меня – никаких проблем. «Вы хочете песен? Их есть у меня!» - так сказанул Мик вчера перед тем, как запел. Очень правильное выражение! Надо его запомнить.

Как и вчера, зал в таверне был полон народу. А лютня только успевала перелетать у нас с Миком из рук в руки. Репертуар был исключительно героический.

В зеленых роханских полях Под небом бьется гордый стяг, Кольчуги серебром блестят, В зеленых роханских полях.

В зеленых роханских полях Гуляет вольно белый конь, Навек расставшись с седоком В чужих неведомых краях.

Посетители таверны подпевали Мику и подхлопывали в такт. Песня кончилась, и паж передал лютню мне. Наверно, надо спеть что-то драматичное. Например, «Балладу оруженосца»

Ты славить его не проси меня - Днем от свечи не станет светлей, А что слава - лишь ржа на имени... Слушай, что скажу я о моем короле: О том, как он слово умел держать, О том, как за грех он чужой платил. О том, какой был он преданный брат, О том, как он братом предан был.

Зрители слушали, затаив дыхание. Честное слово, мне показалось, что у некоторых даже повлажнели глаза. А не спеть ли мне новую балладу?

Пусть она странная получилась, но по-моему вполне героическая. И я запел, стараясь, чтобы голос звучал, как можно более мощно, даже с хрипотцой:

Я судьбину злую пил да всю до донышка. Я кривых путей бежал да шел по верному. Выноси ж меня, Луна, ты - волчье солнышко! Выноси, не дай погибнуть брату серому. От врага клинок да клык – оружье тайное. Да не всяк тот Волк, что шкуре серой верен был. Крысы тоже часто нападают стаями, сотнями на одного – чтоб бить уверенней! Да не раны мне страшны – письмо лукавое: «Дескать, струсил Брат ваш Серый перед смертию, Выдал всех своих бойцов он на расправу нам..» В горле крик душу: «Ой, други, вы не верьте им!»

Тут я абсолютно отчетливо ощутил на себе чей-то взгляд. И заметил знакомую фигуру в сером плаще возле двери. Мужчина стоял неподвижно и, казалось, ловил каждое слово моей баллады.

За предательство – от стаи отлучение. Как сразиться с клеветой, змеею-аспидом? И наветы меня жалят, злые тернии, угрожая роду гибельными распрями. Не спою я нынче песню горлом сорванным. Я в последний вой вложу надежду лютую: «Не увидь меня, сестрица, цепью скованным! Не взметнись, раздор, меж братьев черной смутою!»

Баллада закончилась. Зрители принялись аплодировать.

А мужчина в сером куда-то исчез. Досадуя, что вновь упустил нашего спасителя, я поклонился и пошел наверх отнести лютню. В комнате было темно.

Не успел я зажечь свечу, как вдруг кто-то шагнул ко мне сзади, рванул за плечо, развернул к себе.

- Откуда ты узнал?! – в хрипловатом голосе незнакомца звучали боль и гнев.

- Что узнал?! – ошарашено пробормотал я.

А потом, пытаясь вырваться, заорал.

– Да кто вы такой, черт побери?!

С тем успехом можно было бы попытаться выбраться из «дружеских объятий» медведя. Незнакомец, без труда удерживая меня, продолжал свой допрос:

- Кто из Стаи рассказал тебе все это?!

- Какой стаи?! Я не понимаю, о чем вы говорите…

Но тут дверь распахнулась, и в комнату вбежал Мик.

- Слушай, Эдвин, там благодарные зрители расходиться не хотят. Требуют тебя на «бис»… А-а-а! – мальчишка наконец-то заметил, что мне не до сольных выступлений. – Наших бьют!!!

И попытался повиснуть на плечах у незваного гостя. Но тут опять произошло странное. Незнакомец отпустил меня. Руки пажа схватили пустоту. А мужчина в сером стоял, почему-то, уже на другом конце комнаты и, качая головой, смотрел на нас с какой-то грустно-ироничной усмешкой.

- Пять лет скитаться, запутывать следы, менять страны и имена, чтобы в какой-то несчастный день бродячий музыкант во всеуслышание поведал твою историю трактирным гулякам, – он коротко хохотнул и осекся. – Кажется, пора снова менять имя? Волк-Неудачник, назовусь, пожалуй, так.

- Добрый день, добрый день, я, так, оборотень, - я чуть было не ляпнул вслух фразочку из куплетов Мика о лесной нечисти.

Потому что, наконец, догадался, кто сегодня зашел к нам «в гости».

А паж, во все глаза, уставившись на представителя «серого племени», вдруг радостно воскликнул:

- Ой! А я узнал вас! Это вы тогда спасли нас в том притоне.

Оборотень улыбнулся.

- Я тоже узнал тебя… мальчик. Ну ладно, раз судьба свела нас вместе в очередной раз, значит, так для чего-то надо. Идите, молодой человек, пойте, раз публика зовет. А когда вернетесь, поговорим…

- О делах наших скорбных, – подхватил Мик.

Я вздохнул.

- Это не паж, это шут какой-то! Простите его, господин…

- Грейстар. Джонатан Грейстар.

- Приятно познакомиться. Эдвин граф Гринуотер к вашим услугам. Я вернусь через пару минут, и мы все обсудим.

В глубокой задумчивости я подхватил лютню и вышел из комнаты.

Микаэла

Джонатан повернулся ко мне. Несколько секунд молчал, разглядывая меня в упор. А потом усмехнулся и сказал:

- Ну, а тебя-то, девочка, каким ветром занесло в эту историю?

Глава 9 Я за судьбой не уследил…

Я вылупилась на мужика во все глаза. Черт! И на чем я, интересно, прокололась? Одежда вроде бы в полном порядке, спала я, не раздеваясь. И, пардон, в известное заведение ходила без сопровождающих. У меня ощущение, что в этом доме даже в «даббле» стоят камеры внутреннего слежения. А, может быть, там - портал, из которого шуруют нехорошие личности? Чувствую себя, как рыбка в банке под микроскопом…

Я вздохнула.

- Ну, девочка, да. А вы за мной следили, что ли, господин Грейстар? Или как-то догадались?

Джонатан улыбнулся.

- В той драке в притоне ты пробормотала: «куда я ПОПАЛА и где мои вещи». А у меня – очень тонкий слух. Да и аура у тебя – не мужская.

- Это как?

- Мне сложно это объяснить. Тут дело даже не в том, что свечение – разное. А в тех отличиях, в тонких ощущениях, которые рождаются от одного лишь присутствия мужчины и женщины.

- Э-э-э-э…. Вы изучаете эзотерику? Или парапсихологию?

- Нет. Я просто долго живу на свете.

- Как это – долго? – изумилась я.

И еще раз внимательно посмотрела на собеседника.

– Мне показалось, что вам слегка за тридцать. Хотя, в вашем средневековье это – почти старость…

Он усмехнулся.

- Мне гораздо больше лет. Просто я несколько отличаюсь от вас…от людей…

Ну, эти подробности меня не слишком занимали. Когда в странном мире под каждым кустом живут сказочные существа, подобные отличия уже почти не удивляют. Кстати, о кустах.

- Так вы хотите сказать, что любой и каждый может разобраться в том – кто я? Мальчик или девочка? Выходит, Болотный Дух при встрече тоже что-то почувствовал и понял, что мной можно поживиться?!

- Может быть, и не каждый. Но, при плохом раскладе и одного хватит.

Я окончательно загрустила. Получается, что без сопровождающего мне и по лесу ходить опасно? Раз по нему всякие озабоченные духи шастают?

- Ты так и не рассказала – как ты сюда попала? – опять пристал ко мне Джонатан.

- Дяденька древний, уйди! Видишь, я нынче в печали: бедную сущность мою всяк распознать норовит, – я внезапно перешла на высокий слог.

Видимо, мысли о Болотном духе снова перенесли меня в Визардский лес и напомнили о нашем визите к Фее.

Джонатан совершенно неожиданно расхохотался.

- Все, ясно! Это ты с тетушкой Совой пообщалась? Ну да, потом долго отойти не можешь, все гекзаметром говоришь. Нет, уж, ребята! Никуда я от вас не уйду, пока не разберусь, что вы за фрукты!

- Мы не фрукты, – вздохнула я. – Мы – путешественники. Правда, не совсем обычные. Потому, что я – заблудилась во времени. А Эдвин – в своих видениях

- А вот с этого места – поподробнее, пожалуйста!

- Ну, хорошо, – согласилась я. – Только не считайте меня сумасшедшей. Или ведьмой. А то встреча с инквизицией в мои планы не входит.

- В мои – тоже, – усмехнулся странный гость. – На этот счет можешь не волноваться.

Тут я ему и поведала – и про кораблик, и про ошибку в расчетах, и про то, как Эдвин вытащил меня из болота после неудачной посадки.

- По-хорошему, мне не надо было уходить из Визардского леса. Потому, что искать меня станут (если начнут, конечно!) именно на месте приземления. Но там же торчал этот маньяк болотный, который тоже понял, что я не тот, за кого себя выдаю. Вот и пришлось внезапно стать пажом странствующего рыцаря. И теперь я откровенно не знаю – что со всем этим делать? Эдвин, конечно, сам обманулся, но в тот момент я побоялась его разубеждать. А теперь признаваться как-то странно. И немного стыдно. В общем, чувствую себя, как коттедж на нулевом цикле. Фундамент залит, а все остальное кучкой рядом…

- Так, с тобой все более - менее понятно. Чем помочь – пока не знаю. Хозяину твоему – не проболтаюсь. И могу немного утешить тем, что сущность твою не каждый сможет почувствовать. Для этого надо быть таким, как я…

Я не успела спросить – каким? Джонатан снова начал задавать вопросы:

- А какая беда у Эдвина? В каких видениях он потерялся?

- Ну, я не знаю – могу ли я рассказывать? – замялась я. – Это все-таки не моя тайна…

Новый знакомый улыбнулся.

- Тайна – это карта, на которой сундук с сокровищами обозначен. А остальное – всего лишь информация.

- Как знать? Мне так кажется, что для Эдвина его тайна – почти сундук. Хорошо. Я рискну вам довериться. Если в двух словах – то в лунных. Ему лунные лучи все время какую-то девушку показывают. Причем, он считает, что ей грозит опасность. Вот он и отправился на ее поиски. Правда, все это напоминает сказку: «Пойди туда – не знаю, куда и принеси то, не знаю что». Меня-то хоть по утопленному в болоте кораблю можно будет вычислить. А девушку – по Луне, что ли? Подробности пускай он вам сам изложит, если захочет. Боюсь, что я и так рассказала слишком много. Как бы мне за это по шее не досталось!

Мне показалось – или мой собеседник, и правда, слегка напрягся, услышав историю Эдвина? Что в ней такого странного?

Грейстар на несколько минут задумался, а потом тряхнул головой и перевел разговор на другую тему, поинтересовавшись:

- По шее? Он, что – тебя бьет?

- Да, пока вроде - нет. Если, конечно, не считать той пощечины, что мне прилетела, когда я устроила истерику на болоте. Но, во-первых, он же не знал – на кого руку поднимает. А во-вторых, это, пожалуй, самое лучшее средство. И радикальное. Иначе бы я там до сих пор рыдала. А теперь можно я тоже кое-что у вас спрошу?

- Давай!

- Вы – кто?

Улыбка погасла на лице Джонатана. Он посмотрел на меня пристально и с какой-то печалью. Потом тихо спросил:

- А ты еще не поняла? Ты разве не слышала балладу Эдвина?

- Слышала, но не всю. Я из зала ненадолго уходила. Нет, ну то есть я догадалась, что вы этот… - слово «оборотень» мне почему-то неловко было произносить. Вроде как, ругательство получалось.

- Этот, – так же тихо и спокойно подтвердил Грейстар. – Брат Луны. В тот миг мне показалось, что воздух в комнате как-то странно задрожал и поплыл, словно марево над землей в жаркий день. Фигура Джонатана заколебалась и исчезла. А на его месте возник огромный красивый волк с густой, пышной серебристо- серой шерстью. Горящие золотом глаза смотрели на меня внимательно и чуть насмешливо. Я растерянно моргнула. Видение исчезло. Грейстар, как ни в чем не бывало, сидел у окна.

- А-а-а, понятно…- промямлила я.

Как-то не нашлось более умных слов.

– Но вы еще что-то говорили о скитаниях, о том, что приходилось запутывать следы.. У вас какие-то проблемы? Не подумайте, что это простое любопытство! Раз уж судьба свела всех нас вместе, хочется узнать побольше о том, с кем придется теперь идти рядом.

- Проблемы…

Лицо Джонатана напряглось, он прикрыл глаза и заговорил, словно через силу.

– Хорошо, девочка. Ты была со мной откровенна, и я расскажу тебе всю правду. Много десятков лет Братья Луны и люди спокойно жили бок о бок, не слишком, правда, дружа между собой, но и не враждуя. Но сейчас положение стремительно меняется в худшую сторону. На наш народ со всех сторон сыплются нелепые, абсурдные обвинения в жестоких нападениях на мирное население этого королевства. В принесении кровавых жертв! Неизвестные убийцы, не принадлежащие к королевской тайной полиции и не похожие на обычных разбойников, стали отлавливать нас поодиночке и уничтожать. Участились стычки на границах наших и людских поселений. Чтобы прекратить этот беспредел, пять лет назад я со своим отрядом, в который входили воины Луны из разных кланов, должен был доставить послание наших Вожаков Королеве-регентше. В этом послании мы рассказывали о творящейся несправедливости и просили ее величество опровергнуть все обвинения и защитить наш народ! По дороге в столицу на наш отряд напали все те же неизвестные с оружием в руках.

Голос Грейстара стал хриплым, словно его душил гнев.

– Мы почти отбились, но к этим негодяям подоспело подкрепление. Был плен. Меня посадили в отдельную яму. Потом человек в маске пришел ко мне и, глумясь, сказал, что завтра меня одного выпустят на свободу, и что в наши земли уже летит письмо с подробным описанием моего предательства. Будто бы, струсив, я выдал своих воинов им на расправу. Так эти подлецы собирались посеять раздор между кланами Братьев Луны. В ту же ночь я бежал из плена. Не спрашивай, девочка, что мне пришлось для этого сделать. Я хотел опередить подметное письмо. И это мне удалось… Почти. Я сообщил Вожаку о том, где томятся в плену мои соратники. Был бой. Многие бойцы были спасены. Но грязная ложь навеки запятнала мое имя. Одни, по-прежнему, были уверены, что я выдал своих воинов, а потом ужаснулся содеянному и попытался все исправить. Другие, напротив, пытались меня защитить. Чтобы прекратить раздоры между кланами, я отправился в добровольное изгнание. Вот и вся моя история.

Я мрачно молчала. Ну, понятно, классика жанра: «Ложечки нашлись, а осадочек остался». Подло все-таки все эти Волки поступили по отношению к своему Брату. А чем мне утешить Грейстара, я не знала.

Джонатан вздохнул и добавил:

- Я думал, что эта история – достояние только нашего народа. Совершенно не представляю, как Эдвин узнал ее и написал свою балладу.

- Я тоже, честно говоря, не представляю.

Менестрель стоял у порога. (Упс! Интересно, что он еще успел услышать?)

И смущенно смотрел на Оборотня.

– Дело в том, что я не собирался писать балладу… о вас. Я думал об одной девушке. А в голову почему-то полезли именно эти строки. Словно кто-то мне их диктовал.

Та-ак! Я с облегчением выдохнула.

Кажется, начало увлекательного разговора с моим внезапным разоблачением наш бард не услышал. Ну и хорошо.

- Диктовал, говорите? – Джонатан покачал головой. – Похоже, у нас сегодня день откровенных разговоров. Эдвин, расскажите, прошу, о какой девушке вы думали?

- О Лунной, – вздохнул юноша. И рассказал Грейстару всю историю своего странного «знакомства» с Лунной красавицей.

По мере того, как Эдвин рассказывал, Грейстар несколько раз менялся в лице, вскакивал из-за стола, порывался что-то сказать, но сдерживался, садился на свое место и только все напряженнее вглядывался в лицо барда.

Когда Эдвин закончил свою лунную историю, Джонатан поднялся и нервно зашагал по комнате.

- Все это очень странно, молодой человек. Очень странно! – он резко остановился и посмотрел юноше прямо в лицо. – Дело в том, что Лунная Незнакомка, о которой вы грезите – это моя родная сестра Сильвия!

Эдвин слегка качнулся и тоже изменился в лице. Ну, еще бы! Если братец Волк-Оборотень, значит, сестричка… Но Джонатан, видно поняв причину шокового состояния нашего барда, торопливо добавил:

- Даром обращения в нашем клане владеют только мужчины. Сильвия в совершенстве знает лунную магию. С помощью того волшебства, которое творилось у вас на глазах – лунный луч, рисующий ее портрет – и так далее, сестра не раз связывалась со мной, пока я находился в изгнании. Но ради всего серебра нашей Небесной Сестры! Я не могу понять, для чего облик моей сестры был показам вам?! Как он вообще появился в вашем доме?!

Хорошенькие вопросы! Я вот тоже ответа на них не знаю. А Эдвин, вроде, и не заметил изумления нашего нового знакомого. Стоит себе с мечтательно-радостной улыбкой и что-то шепчет.

- Она существует! Моя Лунная Девушка. Сильвия!

Тут я в очередной раз захихикала, потому что вспомнила все ту же незабвенную оперетточную парочку. Да-а… Какое оригинальное совпадение: Эдвин и Сильвия! Нет, я просто гадалка какая-то! А наш влюбленный прынц уже тряс Джонатана за рукав, глядя на него совершенно ошалевшими от прилива внезапной надежды глазами:

- Джонатан, скажите мне, где она сейчас? Я смогу ее увидеть?!

Грейстар покачал головой.

- Я не видел Сильвию очень давно. И вот уже несколько месяцев она не шлет мне ни одной лунной вести. Меня очень беспокоят ваши слова о странном незнакомце, угрожавшем ей. Если моя сестра попала в беду…

Тут глаза Оборотня сверкнули знакомым золотистым огнем. Ох, не советовала бы я никому вставать у него на пути, когда он смотрит вот так! Но Эдвин тоже сжал кулаки и воскликнул:

- Я готов на все, чтобы найти и спасти Сильвию!

Грейстар одобрительно кивнул.

- Тогда давайте для начала отправимся в имение, где прошли годы нашего детства. Насколько мне известно, Сильвия последние месяцы жила именно там.

Эдвин, кивнул, соглашаясь, и мужчины пожали друг другу руки. Я подошла поближе и тоже положила свою лапку в ручищу оборотня. Еле слышно пробормотав:

- Древний наш дяденька Волк, третьим придурком отныне будешь ты в нашем отряде!

Ой! Я же забыла про то, что у него отменный слух!

Но Джонатан не обиделся, а улыбнулся мне открыто и весело:

- А почему бы и нет? Раз уж нас троих так свела судьба. Кстати, почему ты все время зовешь меня Древним? Я что - настолько плохо выгляжу?

Я хихикнула и покачала головой. Потому, что выглядел господин Грейстар более, чем неплохо. Резкие, крупные черты лица, про которое принято говорить «некрасивое, но мужественное». Густая копна черных, как смоль волос. В серых глазах мелькают золотистые искорки…

Черные дыры! Да он мне нравиться начинает, что ли?! Ладно, все вопросы о своей личной жизни – потом! Сначала надо устроить личную жизнь своего господина. Я ведь все-таки паж Эдвина…

- Отправляемся в путь завтра утром, – скомандовал Оборотень. – Я встречу вас на выезде из города. Он вроде бы только что стоял у окна. И вдруг очутился у двери, махнул нам рукой и исчез.

Глава 10 Я спросил у ясеня…

Дорога вилась между холмами, уводя прочь из города.

Мы ехали ровной рысью. Справа – Эдвин, слева – Джонатан, а я – по центру.

Забавно получается, прямо, как в любимой песне моей бабушки: «Справа кудри токаря, слева – кузнеца». Я даже начала тихо мурлыкать знакомый мотивчик себе под нос. Мой пони изумленно фыркнул и дрыгнул левой ногой. Ну, на удивление немузыкальная скотинка мне досталась!

Спасибо, хоть смирная. Когда было принято решение снабдить меня непарнокопытным транспортом, я с тихим ужасом представляла себе огромного коня, на которого я ежедневно буду карабкаться, как коала на эвкалиптовое дерево. Но Джонатан оказался моим спасителем. Именно он за приемлемую цену приобрел у хозяина таверны этого лохматика.

И теперь я чувствовала себя хоббитом, отправившимся «туда и обратно».

Гы! А если продолжить цепь ассоциаций? Ну, красавчик- поэт-менестрель Эдвин – это ясен-пень, эльф. А вот Грейстар - хи-хи! - да-а, похож на одного героя саги Профессора! Тот тоже, бывало, любил сидеть в самом темном углу таверны, а потом неожиданно бросаться на помощь героям…

Ладно, прекращаю размышлизмы! А то эти ассоциации меня далеко заведут. Тем временем, мои спутники о чем-то оживленно разговаривали:

- Господин Грейстар…

- Можно просто Джонатан. Мы же теперь, можно сказать, соратники, Эдвин.

- Благодарю вас… то есть, тебя. Джонатан, послушай, а Сильвия не обидится на меня за то, что я, невольно, подсматривал за ней?

- Ну, ты же ничего нескромного не видел?

- Нет, конечно, нет! Джонатан, скажи еще, пожалуйста, а Сильвия любит песни менестрелей?

- Любит. И сама играет на клавесине.

- Да, я видел. Как ты думаешь, мы сможем сыграть с ней дуэтом?

Я снова расплылась в улыбке. Пылкие вопросы влюбленного менестреля и исполненные тяжкого терпения ответы Джонатана напомнили мне знаменитый диалог из сказки о Золотом Ключике:

-Буратино, как ты думаешь, Мальвина обрадуется мне? – А я почем знаю.

– А вдруг она мне не обрадуется? – А я почем знаю!

Хотя в этой истории на роль веселого деревянного человечка тяну, пожалуй, я. Вечно хихикаю, над всеми подтруниваю и влипаю в разные ситуации.

Ну, надо же! Пару дней назад я чуть не вопила от ужаса, что оказалась в Средневековье. А теперь, пожалуйста: на пони - скачу, в тавернах – пою, с Феями – беседы веду. И друзей каких хороших себе нашла! Или это они меня нашли? Ну, не важно! А было бы неплохо настроить мой кораблик на Грядущее и отвезти туда на экскурсию и Эдвина, и Джонатана. Познакомить их с моими однокурсниками. У нас в Космоакадемии учатся отличные ребята! Веселые, смелые, дружные! В глубоком Космосе без таких качеств – пропадешь!

Встречаются, конечно, и другие типусы. Но они у нас долго не задерживаются. Как, например, один…мерзкий такой… забыла имя.

В общем, тот упырь тихо гадил всем в тапки, стравливал однокурсников между собой, писал жалобы декану на преподов, а ректору – на декана. Но при этом учился на колы и сессии исправно заваливал. А когда попытался что-то там стибрить из лаборатории, его быстро вытурили прочь.

То есть, справедливость восторжествовала!

Да-а. А Эдвину среди ролевиков бы, ох как понравилось! Погруженная в свои мечты и воспоминания, я не заметила, как мы доехали до цели.

Эдвин

Всю ночь я не спал и думал только о моей Лунной Девушке. О Сильвии!

Как, оказывается, близко она находилась от меня! Всего лишь за лесом и за городом. Как она меня встретит? Что я ей скажу? Эти мысли не давали мне покоя. Я сознавал, что веду себя, как типичный влюбленный дурак. Да, собственно, я таким и являлся.

Дорога казалась бесконечной, и сердце мое неистово забилось, когда за новым поворотом из-за густой стены цветущего кустарника показалась серебристо-синяя крыша красивого загородного коттеджа.

Мы спешились. Привязали коней у изгороди. Пока Джонатан проверял упряжь, я не выдержал и побежал вперед. Каждый цветок жасмина или шиповника, казалось, говорил мне: «Сильвия проходила здесь. Она улыбалась нам, касалась нас своей нежной рукой». Дорожка, посыпанная белым гравием, тихо скрипела: «Она бежала по мне к порогу дома». Ивы, склонившиеся над маленьким озерцом, качнули зелеными ветвями: «Она тоже склонялась над водой и любовалась своим отражением». Да! Сейчас я увижу Сильвию! Сейчас…

И тут я внезапно остановился. Потому что понял: происходит что-то непонятное и нехорошее. А именно: дверь дома была распахнута настежь и болталась на одной петле. Окна выбиты. И нигде – ни возле высокого ясеня, растущего у крыльца, ни у кустов цветущих роз не было даже намека присутствия волшебных существ!

Словно все сильванты, дриады и сильфы исчезли в миг, смертельно чего-то испугавшись! А ЧТО С СИЛЬВИЕЙ?!

Сердце сжалось от страшного предчувствия.

Я кинулся в дом. Верней, хотел кинуться, но Джонатан, снова возникший из ниоткуда, аккуратно отодвинул меня в сторону и вошел первым.

Мы с Миком вбежали следом. Там не было заметно явных следов нападения врага. Джонатан, подобравшись и склонившись почти до пола, рассматривал какие-то невидимые мне подробности.

Я, не желая мешать ему, зашел в следующую залу. Это было то самое место, которое рисовал мне лунный луч. Засохшие цветы в вазах, шарф, лежащий на кресле. Открытый клавесин.

И сухие лепестки роз на клавишах. Мик, сунулся ко мне, задел инструмент. Лепестки полетели на пол…

- А ну отойди! – рявкнул я, что есть силы отталкивая мальчишку. Потому что понял вдруг нечто важное!

Моя матушка очень хорошо играла на клавесине. Я-то предпочитал лютню, но кое-чему она меня научила. Я положил пальцы на клавиши. На те, где лежали сухие лепестки.

И попытался сыграть музыкальную фразу. Ничего не вышло. Взял еще несколько аккордов… И, кажется, нащупал правильное созвучие! Друзья недоуменно смотрели на меня. А у меня вдруг пересохло в горле. От гнева на того, кто посмел обидеть мою...

Да! Черт возьми! Мою любимую!

Видимо, я сильно изменился в лице, раз Джонатан быстро шагнул ко мне и тревожно спросил:

- Эдвин, что случилось? Ты что-то почувствовал?

- Эта мелодия… - я говорил тихо, а хотелось орать во все горло.

– Сильвия успела бросить лепестки на нужные клавиши. Перед тем, как ее… увели отсюда. Я знаю эту песню. А слова там такие…

И снова прошелся пальцами по клавишам, вспоминая напев:

Где мой дом из песка недостроенный? Он, наверно, не выдержал ветра. Отчего так бессильны порою мы перед целью своей в сантиметре? Где мой мир безупречный и правильный? Он рассыпался облаком пыли. Мои ангелы небо оставили, а вернуться на землю забыли. Помоги мне! Слезы мои утри! Склей обломки моей вселенной, каплю веры оставь внутри.

- Сильвия зовет на помощь, понимаете?! – я наконец-то сорвался на крик. - А остальные слова песни – указание, где ее надо искать.

Мик нахмурился и пожал плечами. А Джонатан напряженно задумался…

- Дом из песка недостроенный… Ангелы оставили небо… Примерно полгода назад королева затеяла перестройку старой части дворца. После неудачной попытки возвести еще один этаж, рухнула часть стены вместе со скульптурами ангелов, что украшали ниши… Столица! Сильвию увезли туда!

- А какой, интересно, гад это сделал?! И для чего ему понадобилась похищать твою сестру? – хмуро спросил Мик.

- Не знаю…- медленно произнес Грейстар. – Но он горько об этом пожалеет!

В глазах Оборотня уже плескалось золотое пламя. Дышал он глубоко и тяжело, словно много часов бежал без передышки. Я прекрасно его понимал! И меня в этот же миг душило чувство бессильного гнева.

- Джонатан, а ты что-нибудь...э-э-э.. почувствовал, когда осматривал комнаты? –было неловко произнести слово «почуял», но Волк понял меня.

- Нет. В том-то и дело! Хотя… какое-то странное чувство у меня возникло. Запах! Нездешний! Чужеродный. Что-то равнодушное, безжалостное и НЕЖИВОЕ!

Мне сразу вспомнились сотни историй о некромантах и прочих черных колдунах, но Грейстар, видимо, прочитав отчасти мои мысли, сразу добавил:

- И при этом – ни капли магии! Ни темной, ни светлой! Сильвию похитил человек, я в этом не сомневаюсь.

- Не человек, а урод! - буркнул Мик. – И кому же выгодно такое похищение?

- А кому было выгодно оклеветать меня? Тем, кто мечтает вбить клин вражды между людьми и Братьями Луны. Похищение дочери Вожака одного из главенствующих кланов – очень удобный способ восстановить мой народ против людей.

- Но это же… - я не договорил. И так все было ясно.

- Да, Эдвин. Война. Кому-то выгодно стравить нас всех меж собой. Но пока я жив, я этого не допущу! Мы должны найти Сильвию раньше, чем вспыхнет пламя взаимной ненависти.

- Есть еще одно странное обстоятельство! - я вспомнил свои ощущения, когда подходил к дому девушки. – Все волшебные существа внезапно исчезли! Кто или что могло так напугать их?

- Не знаю. Но было бы хорошо, если бы мы нашли хоть кого-то из них и расспросили о том, что здесь произошло.

- Я, кажется, могу попытаться! – с этими словами я выбежал из дома во двор.

Разговаривать с дриадами, сильвантами и прочими волшебными созданиями я умел с детства. Матушка, помнится, говорила, что это свойство – Дар истинного поэта. Не знаю, какой уж из меня поэт, а Дар, кажется, пора применить. Я подошел к ясеню, положил руку на теплую кору. Прикрыл глаза, постарался передать дереву свои мысли и чувства, облекая их в простые слова.

- Все хорошо. Опасность миновала. Мы друзья. Пожалуйста, помоги нам.

Легкий ветерок шевельнул крону. Зеленые глаза блеснули в светло-зеленой листве. Раздался тихий вздох.

- Не бойся. Ты что-то видел? Расскажи.

Дерево застонало под ветром. Я услышал жалобный плач сильванта.

- Ты любил ее? Да, понимаю. Мне тоже больно. Расскажи нам все! И тогда мы сможем спасти Сильвию!

Шепот ветра и шелест листвы складывались в еле слышные слова:

- Серый человек. Железный голем. Страшно! Ушла. Сама. Грозили, что сожгут сад. Спасла нас. Черная карета. Дорога на северо-запад.

- Дорога в столицу! Я не ошибся! – Джонатан стиснул кулаки.

Сивальнт вздохнул еще раз и исчез в колыхании листвы. Я убрал руку со ствола и провел ладонями по лицу. Голова немного кружилась от напряжения. А, в общем-то, похоже, я неплохо справился. Хотя и непонятно, до сих пор, кто за всем этим беспределом стоит?

- Я спросил у ясеня: "Где моя любимая?" – Мик смотрел на меня совершенно круглыми от изумления глазами и бормотал какую-то чушь.

Я вопросительно вскинул брови.

- Не обращай внимания, – паж нервно хихикнул. – Так, вспомнилась одна песенка в тему. Слушай, а ты настоящий волшебник! Где ты так наловчился говорить с деревьями?

Я пожал плечами.

- Не знаю. Кажется, с детства умел. Но главное-то мы не узнали! Кто все-таки тот мерзавец, который похитил Сильвию?! Судя по тому, что сказал сильвант, злодеи с помощью грязного шантажа вынудили девушку пойти вместе с ними.

- Грозили, что сожгут сад, – кивнул Мик. – А Сильвия – смелая девушка! Спасла своих волшебных друзей. И кстати! Железного голема предсказывала нам еще тетушка Сова. Мда-а-а. Чертов коллапсар! Ну что – двигаем в столицу?

- Да, – мрачно кивнул Джонатан. – Все гораздо хуже, чем я думал. В черных каретах по нашим дорогам разъезжают лица, приближенные ко двору. В том числе и те, кто вхож в кабинет министров. Не знаю, в курсе ли происходящего королева. Надеюсь, что нет. Значит, мы должны не только спасти мою сестру, но и предупредить ее величество о готовящемся заговоре!

Тут меня, не хуже, чем моего несносного пажа, вдруг разобрало нервное хихиканье.

- Как ты там пел в таверне, Мик? «И если ты свалился на планету, изволь теперь судьбу ее решить!» Что ж, ты, как настоящий бард, нагадал себе героическую судьбу. А заодно и нам! В путь, друзья!

Глава 11 . Господь тебя благослови за то, что ты живешь, как дышишь..

Микаэла

Это были незабываемые дни. Самые прекрасные дни моей жизни. Тихие, наполненные простотой, молчанием и неспешностью.

Пронизанные простыми словами, простыми мыслями, пением птиц, журчанием воды, шумом ветра. Уснувший лес, гроза, свежесть, утро, муравейник, листья, небо, тропинка, озеро, тихий рассвет над хрустальной водой…

И не было в этих днях ни пафоса, ни городской суеты, ни поводов для ревности и обид, ни многозначительности, ни страха, ни лжи...

А если и были, то быстро растворялись они в утренних туманах, вечерних зарницах, ночных шорохах и дневных заботах и уносились сменяющимися облаками, оставляя мне удивительные, легкие и тихие, как шаги рыси, дни, наполненные простотой.

Мы не спеша ехали в столицу. И мне, прежде не знавшей ничего, кроме каменных джунглей, хотелось, чтобы наше путешествие никогда не кончалось.

«Не спеша» - потому, что конь Джонатана захромал и его пришлось оставить в какой-то деревне. Теперь верхом передвигались только мы с Эдвином.

А Волк крался рядом с дорогой. В человеческое обличье он возвращался только на стоянках. Впрочем, останавливаться приходилось часто.

Потому что наш лыцарь в топографии и географии был не силен и вечно норовил заехать куда-нибудь не туда. Джонатан уже ему и на словах объяснял, и план рисовал – но перед нами все равно возникал какой-нибудь заросший крапивой овраг вместо обещанного соснового леса.

Так что Оборотню постоянно приходилось выступать в роли лоцмана.

А заодно и боцмана – потому, что в нашей команде кто-то должен был командовать. Гы…

Мне, как наименее ценному члену экипажа, попытались доверить камбуз.

Но, пардоньте, откуда алмазы в неподходящих местах?!!

В смысле – у меня – такие познания? Для хозяйственных дел дома имелся специально заточенный под них робот! Так что максимум, что я могла – это самостоятельно разогреть в микроволновке пиццу. А с какого конца чистят пойманную в озере рыбу, я понятия не имею! И картошку чистить тоже прошу не предлагать! В моих очумелых ручках от нее только шкурка остается…

- Чему только учат в ваших академиях! – прошипел Эдвин, забирая у меня нож. - Даже я – ГРАФ – и то это умею!

- Это потому, что ты со своим Фердинандом жил абсолютно не по-графски, – огрызнулась я. - А торчал бы в столице – и понятия бы не имел о стряпне, грядках и прочем натуральном хозяйстве! Зато ты в географии – ни бум-бум! Это ж наука не дворянская! «Зачем она нам, когда извозчики есть?? Дворянин только скажи: повези меня туда – свезут, куда изволишь!!!»

- На извозчиков, как ты выражаешься, у нас денег нет, – буркнул лыцарь. – Последние - на твоего осла извели.

- Какой осел?!!! Сам ты – осел! А это – пони!

И я замурлыкала:

Пони девочек катает. Пони мальчиков катает. Пони бегает по кругу. И в уме круги считает..

Тут я почувствовала насмешливый волчий взгляд и прикусила язык. Ага! Девочек!

- Ну, всех катает, короче. За «осла» извини! Погорячился! Был не прав!

Но готовить я не умею и не буду. Разве что посуду честно обещаю помыть.

Надо признаться, что по большому счету толку от Эдвина на данном этапе тоже было мало. На тот момент, когда я свалилась практически ему на голову, точнее, в соседнее болото, это был достаточно вменяемый юноша. И его незатейливый супчик был тогда безумно вкусным. Хотя, может быть, мне это просто показалось с перепугу? Поговорить с лыцарем тоже можно было спокойно и о чем угодно. И в дальний путь он собирался исключительно с благими намерениями – помочь Лунной девушке.

Но после того как мы навестили злосчастное имение, Эдвин внезапно решил, что в эту барышню он безумно влюблен. И в итоге из реальности выпал.

Я вздохнула, припомнив, как мы дивно провели с ним время в таверне, сидя у горящего камина и беседуя о литературе. А теперь мой господин, паладин – или как там его еще? – вполне соответствовал строчке: «Юноша бледный со взором горящим». И этого ненормального уже нельзя было подпускать ни к котелку, ни к чему бы то другому. Потому что еду он приводил в состояние: «жрать нельзя»! –то забывая ее посолить, то, наоборот, слишком увлекаясь этим процессом. Про его «географический тупизм» я уже говорила. Единственно, что еще можно было ему поручить – это лошадей. Точнее, его бедного Йорика и моего маленького пони. Их-то ведь тоже надо было кормить! Ну, и как-то за ними ухаживать. Тут я – вообще не в теме. А Оборотня они боятся – видимо, чуют его звериную сущность. Я почему-то думаю, что его собственное «транспортное средство» захромало не просто так, а исключительно с перепугу.

Кстати, с Джонатаном я в результате полного хозяйского «игнора» даже успела подружиться. Ну, во-первых, он со мной проводил «школу молодого бойца», объясняя – как надо вести себя в лесу. Всякие тонкости типа – как найти ручей, или определить – где юг, а где север. Я ж в этой природе совершенный дуб дубом и пень пнем. А во-вторых, он у меня выполнял должность «секьюрити». Мне же надо было иногда отползать в кусты по разным надобностям.

Вот Волк эти зеленые насаждения и проверял предварительно. Чтобы я в них с каким-нибудь очередным Болотным духом не встретилась.

В общем, вы уже поняли, что готовкой у нас при таком раскладе занимался только Оборотень. А прочие «юные скауты» в нашем лице были на подхвате.

Мы поужинали безумно вкусной жареной рыбой, достав к ней прикопанную на черный день бутылочку «красненького». День, конечно, был далеко не черный, но закуска оказалась столь хороша, что мы не устояли. Рыба, которая полчаса назад беспечно плавала в озере, а потом попала к нам на сковородку, вкус имела божественный. Во всяком случае, в своем времени я ничего подобного не пробовала. Эдвин, правда, съел всего пару кусочков и тут же отправился сочинять какую-то восемьсот сорок шестую балладу, посвященную даме сердца. А мы с Волком оттянулись по полной.

- Ну, что? Хорошо ли тебе в нашем прошлом? – поинтересовался он с хитрой улыбкой.

- Прекрасно! – ответила я, практически облизывая сковородку.

Потом оглядела груду грязной посуды и вздохнула.

- Жаль только, что посудомоечной машины у вас еще не придумали. Ну, ладно, справлюсь как-нибудь. Там, вроде бы, на озере берег не глинистый - так что обойдемся дедовским способом: потрем песочком.

- Тебя проводить? – спросил Джонатан, складывая в котелок кучу грязных мисок.

- Как всегда. Если бы тут водилось мыло, я бы и сама в озеро нырнула. Или, хотя бы, голову помыла. Я ж, блин, не рыцарь какой, который три раза в год мылся. Это костюмчик мой стирать не надо – он просто может превратиться в другой комплект одежды. А его обладателя в лице меня, иногда тоже купать приходится. А песочком себя тереть как-то не хочется, я ж не сковородка!

- Возьми с собой золы от костра. И пошли уже, пока не стемнело.

- Вы к озеру? – спросил Эдвин, на секунду оторвавшись от лютни. – Йорика проверьте! Я пока занят.

Хм! «занят» он! Чем бы полезным. А то очередной балладой. Он их уже полторы тонны написал! Вернее, пытался. Придумает куплет-другой, потом решает, что это не то, и начинает писать следующую…

Под ворчанье грозной вьюги строчки льются не спеша… И от друга до подруги разрывается душа. Весь покрытый нафталином вновь трепещет балдахин: Изменяет Коломбина, губит дружбу Арлекин…

Короче, изо всех сил выдумывает себе проблемы. Точнее, их прогнозирует. Все какой-то любовный треугольник юноше мерещится. Хотя откуда бы ему взяться? Девушка-то не добровольно уехала. И на мужика того смотрела отнюдь не с любовью – судя по рассказу Эдвина. Так что на этот счет и дергаться не надо. Но разве ж он слушать станет? Когда от «любви» уже крыша поехала? Нет, я еще могу понять, когда ты с предметом обожания хотя бы словечком перекинуться успел или рядом постоял? И понял, что жить без него не сможешь. Но вот так влюбиться – дистанционно???

А еще, чего доброго, при таком раскладе господин граф и на меня начнет смотреть, как на конкурента!

Я хихикнула. Прям, как в рекламе: «а мужики-то не знают»!!!

- По какому поводу веселимся? – поинтересовался Волк.

Я аж подпрыгнула. И едва не уронила котелок с грязной посудой. Погруженная в свои мысли о странностях любви, я уже и забыла, что рядом со мной кто-то идет.

- Да так, вспомнила кое что. Как ты думаешь, наш юноша сильно удивится, когда узнает, что я … не мальчик?

- Я полагаю, что он даже не заметит. У него одна любовь на уме.

Я слегка опешила и, кажется, даже немного обиделась. Как-то прежде мне не случалось жаловаться на отсутствие мужского внимания. За мной в академии парни косяком ходили. Правда, из этого «косяка» я умудрялась вылавливать совсем не золотых рыбок. Или рыбцов? – как правильно сказать-то? Впрочем, это уже, как говорится, второй вопрос.

- Ну и зря! – фыркнула я. – Я девушка вполне себе симпатичная! Ничего не хочу сказать плохого про твою сестру – потому что ее не видела и совсем не знаю. Но и себя хаять тоже не стану!

- А скажи, – Джонатан слегка замялся. – Твой волшебный костюмчик может превратиться в платье?

- Да хоть в королевскую мантию! Он во все, что угодно, может превратиться. А что?

- Было бы интересно посмотреть, – вздохнул Оборотень.- На девушку.

Тут я смутилась. Подумав о том, что вообще-то я иду к озеру не только посуду помыть, но и себя в порядок привести. А ему, видите ли на девушку «посмотреть» интересно. Наверное, я подумала об этом слишком громко. Или слегка струхнула, а Волк это почувствовал. Потому что он как-то грустно усмехнулся и сказал:

- Не бойся! Не стану я за тобой подглядывать. Сейчас я обстановку проверю и можешь идти мыться. Вон за теми кустами заводь есть - вполне уютная. Там и не глубоко, и никому ничего не видно. А я с посудой разберусь, пока ты плескаться будешь.

Джонатан пропал в кустах, а я осталась на берегу любоваться на звезды.

У себя в Грядущем я их в таком количестве никогда не видела. Да что там звезды! У нас в городе и неба-то порой из-за смога не видно! Так что на эти мелкие светила только в планетарии и можно посмотреть. Ну, или в полете…

Интересно, начал меня уже кто-нибудь искать – или где? Что-то я уже со счету сбилась – который я день здесь торчу?

Мои размышления прервало возвращение Оборотня. Он забрал у меня котелок и подтолкнул к импровизированной ванне.

- Не вздумай только оттуда на середину озера выплывать! Там течение холодное – может ногу свести. Придется тогда тебя спасать и вылавливать – во всей красе.

- Да не полезу я, куда не надо! Я и плавать-то почти не умею. Так что не беспокойся!

Я вдоволь наплескалась в теплой еще водичке, помыла голову. Потом быстро прыгнула в свою одежку и включила подогрев, намереваясь обсохнуть.

Побаловаться, что ли, в самом деле? Я понажимала кнопки на поясе и превратила свой костюм пажа в некое подобие женского платья, плотно облегавшего фигуру и украшенного почему-то фестонами и бубенцами. Пестрая ткань, вычурные линии – в общем, не девушка, а экзотическая птица!

Вышла из кустов. И скромно встала у Джонатана за спиной. Он оглянулся и застыл, как статуя. Мне даже показалось, что от удивления он готов смять миску, которую держал в руках.

- Так пойдет? – спросила я, кокетливо похлопав невинными глазками.

В полном соответствии с каноном: «Взгляд в угол, на нос, на предмет».

Он растеряно кивнул.

- Да ты – красотка…

- Ну, может и не красотка, но явно не последняя лягушка в вашем болоте.

И положила руку на пояс, намереваясь вернуться в привычный вид.

- Подожди, – попросил Оборотень. – Дай хоть полюбоваться!

- Нам еще скотину проверять – ты не забыл?

- Успеется. Хоть пройдись со мной туда в таком обличье. Приятно же, черт возьми, когда рядом – красивая девушка!

Я милостиво согласилась. Оборотень собрал посуду, и мы двинулись к следующим кустам, где мирно паслись наши непарнокопытные. Потеряв бдительность, я немного утащилась вперед. Раздвинув ветки, шагнула на полянку. И увидела, как какой-то чумазый мальчишка отвязывает моего пони.

- Караул! Грабят! – завопила я и кинулась спасать свой «транспорт».

Глава 12 Купила мама коника…

Запуталась в длинной юбке, наступила на подол и хлопнулась с размаху на мягкий мох… Наглый малец ухмыльнулся, показал мне «нос» и уже закинул одну ногу в седло, как вдруг появившийся рядом Джонатан ухватил его за шиворот, слегка встряхнул и приподнял над землей.

- Юноша, а вы знаете, как обычно поступают с конокрадами?

- А я че? А я – ниче! – завертелся малолетний угонщик транспортных средств. – Че вы, дяденька, сразу наезжаете? Ну, покататься хотел…

- Покататься?! – я уже поднялась с земли и подбежала к этому паршивцу с намерением треснуть его, как следует. – Я вот сейчас тебе крапивой как наподдам по тому месту, на котором катаются! Долго сесть не сможешь. Причем не только на лошадь!

Мелкий уголовник испуганно пискнул, вырвался из рук Джонатана, оставив у него в кулаке солидный кусок своей драной рубахи. Потом упал на землю и залился слезами:

- Ах, и пожалейте меня, добрые господа, да разнесчастного! Нет у меня ни отца, ни двора, ни кола, ни матери! Одна сестричка малая в деревне с голоду помирает! Как скотинку вашу увидел, так и понял, что судьба мне, убогому, подарочек посылает. Продам животину, сестренке хоть хле-е-ебушка куплю…

Он ревел вполне натурально, размазывая кулаком слезы по чумазой физиономии. Я озадаченно посмотрела на Грейстара.

- Врет! – раздался с другого края поляны уверенный голос Эдвина. – Я ложь на расстоянии чувствую. Да и нет здесь поблизости никакой деревни. Это я даже с моим «топографическим кретинизмом», как ты, Мик, говоришь, зна…

Тут граф, подошедший к нам вплотную, резко замолчал. Потому что увидел меня. В платье средневековой принцессы.

- Ой, все! – мелькнуло в голове. – Что сейчас с ним будет?! Когнитивный диссонанс во всю голову!

Карие глаза лыцаря широко распахнулись. Он молча рассматривал меня в упор. Потом сделал шаг в сторону. Почему-то посмотрел на меня сбоку. Кажется, Джонатан был не прав, когда говорил, что влюбленный Эдвин и не заметит, мальчик я или девочка. Боюсь, юноша не скоро очухается от потрясения. Вот как его бедного плющит.

- Мик?..- шепотом спросил потрясенный граф.

- Ага! – обреченно кивнула я. – Почти. Микаэла Спэрроу. Гостья из Будущего и по совместительству ваш паж, господин граф.

Я была готова к любой реакции несчастного Эдвина на это заявление. Но только не к такой! Услышав слова моего рокового признания, юноша грохнулся на оба колена, простер ко мне руки и трагичным голосом воскликнул:

- Леди Спэрроу! Я умоляю вас простить меня за то, что был непростительно груб с вами в день нашей первой встречи. Сознаю, что мое поведение было недостойно рыцарского звания!

- Эдвин, ты что? – осторожно спросила я, мучительно соображая, чем можно «поставить голову на место» этой жертве обстоятельств.

Красненькое-то мы под рыбку все употребили…

- За что я тебя должна прощать?

- Я посмел поднять на вас руку!

У меня было полное ощущение, что бедный юноша в приступе покаяния вот-вот начнет биться головой о кочку. Спасибо, что она мягкая и мхом покрыта…

- О, как я мог быть столь жесток с вами, прекрасная леди!

- Эдвин, ну успокойся уже. Ты все правильно сделал! Я бы до сих пор ревела на болоте, если бы ты меня таким образом не встряхнул. Слушай, встань уже с колен, а?

- Не встану! – граф был непреклонен. – Пока не услышу слов прощения.

- Да прощаю я тебя! Давно простила. Собственно, и не сердилась ни разу. Эдвин, хватит дурака валять. И перестань называть меня «леди», а то я себя чувствую, как на приеме у английской королевы.

Постепенно приходящий в себя лыцарь поднялся с колен. Потом поцеловал мне руку. Не скажу, чтобы это было, хи-хи, неприятно. Скорее наоборот. Интересно, мне показалось, что у Джонатана в этот момент глаза блеснули золотом, или – нет?

- Микаэла, вы добрая и отважная девушка! Я искренне благодарю вас за то, что..

За что граф собирался меня поблагодарить, мы так и не узнали. Потому что угонщик мелкого копытного скота, пользуясь всеобщей сумятицей, начал потихоньку отползать к краю поляны и уже почти скрылся в кустах. Но вездесущий Оборотень ловко вытянул его за ногу из зарослей папоротника.

- Куда же вы убегаете, юноша? Мы еще не закончили разговор! Так на чем мы остановились?

Юный конокрад на миг задумался, а потом с готовностью пустил слезу по второму разу:

- Ой, дяденька, пустите! Спешу-тороплюсь папеньку родного спасти. Рубил он лес на соседней поляне, да дерево-то рухнуло и папашу придавило! Вот и коника-то вашего одолжить хотел на время, чтоб до дома доскакать и…

- Врет! – окончательно пришедший в себя Эдвин снова разоблачил мелкого жулика. – В этом лесу деревья рубить нельзя. Сильванты не позволяют!

- Да-а… - Грейстар покачал головой так значительно, что мальчишка сник и перестал дергаться. – Подведем итоги. Бродяжничество,попытка конокрадства, обман и давление на жалость… КАК ВЫ ДОШЛИ ДО ЖИЗНИ ТАКОЙ, ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО?!

Вот тут уже я чуть не грохнулась на кочку от изумления! Это наглое чумазое недоразумение – ВЫСОЧЕСТВО?! Не может быть! Оборотень что-то перепутал. Однако, после его слов пацан опустил голову еще ниже и, последний раз проведя грязной пятерней глазам, чуть слышно сказал:

- Ну, а че? Если во дворце жить стало невозможно… Вы ж ниче не знаете…

Мы переглянулись.

- Так расскажите нам всю правду, принц, - мягко, но настойчиво произнес Джонатан. – Мы постараемся вам помочь.

Мальчишка бросил на нас с Эдвином недоверчивый взгляд, потом внимательно посмотрел на Оборотня.

- Томас Блэкнар – из вашего клана, я правильно понимаю?

Теперь в голосе новоявленного наследника престола звучала тревога.

Словно от правильного ответа Грейстара зависела его судьба.

- Да. - Оборотень нахмурился.

Ему передалось напряжение мальчика.

– Томас – один из Хранителей древнего знания Лунной магии. Он многому научил меня.

- И меня тоже, – пацан заметно расслабился. – Господин Блэкнар много лет был моим учителем и домашним воспитателем. А вас я помню, господин Грейстар. Пять лет назад вы присутствовали в составе дипломатической миссии и зачитывали ее величеству секретное послание от Братьев Луны.

От удивления я приоткрыла рот. Эдвин просто впал в ступор. Этот маленький оборвыш говорил спокойно и уверенно. Однако, слова «дипломатическая миссия», «секретное послание» настолько не монтировались с его внешним обликом, что я окончательно запуталась принц перед нами или как.

- А если послание было секретное, то как же вы о нем узнали, ваше высочество? – улыбнулся Джонатан.

- Гы! Так я ж тогда в шкафу сидел. Грохнул в комнате аудиенций вазу дорогую. Испугался, что от маменьки влетит. Слышу – шаги в коридоре. Осколки – под трон. А сам – в шкаф. Да вы не беспокойтесь, господин Грейстар. Я тайны хранить умею. Никому о вашей беде не сказал. Ну, в смысле о том, что вашему народу грозило…

- Это правда, – тихо подтвердил Эдвин. – Сейчас мальчик не врет.

- Я вижу, - вздохнул Оборотень. – Правда, моему народу мало помогло это послание… Ладно, не будем о грустном. Ваше высочество, надеюсь, вы уже поняли, что в нашем кругу вам не грозит никакая беда. Давайте пойдем к реке, вы приведете себя в порядок, а потом расскажете, что заставило вас так круто изменить свою жизнь.

- Ага! – шмыгнул носом принц-оборвыш. – Да, я расскажу вам всю правду, господин Грейстар. Только опосля ужина. А то жратеньки хочется – сил нет!

Джонатан снова вздохнул. Стремительно меняющиеся стили речи этого невозможного мальчишки могли довести до белой горячки любого филолога. Даже я, технарь, никак не могла привыкнуть.

Тем временем, Оборотень и странный принц удалились к реке. Мы с Эдвином остались одни. Заметив, что юноша опять бросает на меня печально-молящие взгляды, я поспешила перевести разговор на другую тему:

- Слушай, Эдвин, а ты раньше не говорил, что умеешь с ходу распознавать человеческую ложь. Как это у тебя вообще получается?

- Не знаю, – юноша пожал плечами. – Я просто это вижу. Если человек лжет, вокруг него собирается что-то вроде облака липкого черного тумана.

- Но ведь я-то тебе, выходит, все время врала! Когда притворялась мальчишкой. Как же ты меня не разоблачил?

- Очень просто, – Эдвин улыбнулся. – Я в некотором роде обманул сам себя, сразу приняв тебя за парня. И продолжал верить в свой самообман. А тень собственной лжи мне видеть не дано.

- Ох, как тут у вас все сложно в волшебном мире, – покачала я головой. - Слушай, но твой Дар – просто сокровище! Абсолютная защита! Никто тебя не обманет, не убедит сделать что-то плохое, выдав его за хорошее. Ты же всех людей, выходит, насквозь видишь!

Юноша посмотрел на меня задумчиво и печально.

Раньше я не замечала у него такого проникновенного взгляда.

- Абсолютная защита?.. Да, наверно, ты права. Но иногда с этим Даром трудно жить. Потому что кажется, будто все вокруг - лгуны и лицемеры!

- Поэтому Эдвин и жил столько лет в замке, не выезжая никуда! – осенило меня. – А друзьями его были только книги, волшебные существа и старый оруженосец, заменивший юноше отца. Те, кто никогда не обманет и не предаст!

- Ты тоже – мой друг, Микаэла. – неожиданно произнес бард.

Я аж вздрогнула.

- Ты что еще и мысли читать умеешь?

- Нет, просто догадался, о чем ты сейчас думаешь. Да, я слишком долго сидел взаперти, погруженный в мир грез. Но реальный мир оказался гораздо лучше. Пронзительно-яркий до боли, полный опасностей и такой интересный! А идти по нему рядом с верными друзьями – это настоящее счастье!

- Точно! Ты, Эдвин, немного пафосно, как положено поэту, говоришь, но я с тобой полностью согласна!

Мы улыбнулись друг другу, радуясь, что наши дружеские отношения не испортило мое внезапное «разоблачение». Ну и ну! Опять у нас день откровенных разговоров получился! Впрочем, он еще и не закончился.

Ближе к ночи нам еще чумазое высочество должно поведать историю своего побега из дворца.

Высочество, вернувшись с Джонатаном от реки, чумазым уже не было. Более того, новоявленный принц вместо своих лохмотьев оказался облачен в какое-то подобие туники, доходившей ему до колен и подпоясанной травяной веревочкой. На новый наряд будущего короля явно пошла одна из рубашек Грейстара. Причем, в отличие от графа, наш оборотень, похоже, носил с собой в походах все швейные принадлежности. К тому же, заботливому Волку каким-то чудом удалось отмыть мальчишку от слоя многодневной грязи.

Хотя на красивого юного принца, какие описывались в сказках моего детства, это пацан все равно был не слишком-то похож. Смуглый. То ли цвет кожи такой от рождения, то ли дочерна загорел в своих странствиях. Густая копна черных, как смоль, кудряшек, которые явно погубили не одну расческу. Широкие скулы, чуть вздернутый нос. Сколько же ему лет? Двенадцать, наверно, не больше. Но взгляд темно-карих глаз – не по-детски серьезный и недоверчивый.

После ужина (яичница из пяти яиц – добыта и приготовлена все тем же лоцманом-боцманом-Оборотнем) парнишка немного оттаял, но на нас с Эдвином продолжал зыркать не слишком доброжелательно. Должно быть, помнил к тому же, что я ему крапивой грозилась. Впрочем, рассказ он свой начал охотно, без понукания.

- Ну, так вот значицца, - в его уникальной речи опять причудливо перемешались все стили и манеры. – Жило наше королевство под чутким управлением ее величества регентши Элеоноры Первой, матушки, стало быть, моей, тихо и складно. Как пел у нас при дворе один менестрель: ни войн, ни катаклизмов, ни бурь…

Тут он нахмурился и опять замолчал.

- И что же у вас произошло?

Я решила немного пошутить, чтоб мальчишка расслабился.

– Появился дикий вепрь агромадный? То ли буйвол, то ли бык, то ли тур?

Шутка сработала! Мальчик улыбнулся. Лицо сразу стало детским, открытым, в черных глазах мелькнули озорные огоньки.

- А-а, ты тоже слышала эту балладу? Мне гофмейстер запрещал ее петь. Говорил, что там эта… самая… Вспомнил! Пропаганда горячительных напитков и разгульного образа жизни – во! А Томас разрешил! Сказал, что талантливо написанную взрослую песню и детям полезно выучить. А если у человека нет чувства юмора, то это диагноз!

- Хорошо сказал, но ты не отвлекайся, Дик, – попросил Джонатан. – Переходи к главному.

Дик – вот значит, как мальчика зовут. Ну что же, Ричард – самое королевское имя.

Принц нахмурился, вмиг посерьезнел.

- Да уж лучше бы к нам вепрь явился… Чем такой первый министр. Уж, не знаю, где его матушка нашла. Разные дурацкие слухи ходят, пересказывать не буду. А только, как появился он во дворце, так все у нас наперекосяк пошло. Указы начал какие-то идиотские издавать. О поднятии налогов. И о том, что.. как это… «в наше тяжелое время…когда мы окружены врагами… надо держаться… и чтить закон». Как-то так! Какими врагами?! Это он, поди, на твой народ, Джонатан, намекает. В общем, я опять случайно подслушал, что он, вроде как, готовит приказ о введении этого…военного положения. Ну, народ-то от поднятых налогов шуметь начал.

- А как же ее величество? – вскинулся Эдвин. – Разве она не видит, что такая политика губительна для страны?!

- Матушка… – мальчик опустил голову.

Мне даже показалось, что на глазах его блеснули слезы.

– Как этот хмырь во дворце появился, так она… В общем, уболтал он ее. Матушка теперь, чтобы он ни сказал – всему верит. И смотрит на него так… Как раньше на отца смотрела.

Последнюю фразу мальчик произнес еле слышно. Мне внезапно передалась его боль. Протянув руку, я осторожно погладила его по волосам. Он напрягся, но не дернулся и руку мою не сбросил. Джонатан обнял мальчика за плечи. Дик вздохнул и продолжал:

- А Совет министров этого хмыря боится до дрожи. Знаете – почему? У него есть железный голем!

Глава 13 Вот ты – настоящий. Но толку-то, милый, толку?

Мы снова переглянулись.

- Уже не первый раз я слышу об этом чудовище, – задумчиво произнес Оборотень. – Он действительно настолько ужасен?

Мальчик кивнул:

- Страшнее любого дракона! С виду, вроде как, человек только весь из железа. Может метать молнии, которые бьют на много метров вперед и поражают десятки людей. Может извергать пламя, которое невозможно потушить. Говорить, он, правда, не умеет, только лязгает и грохочет. И во всем слушается этого урода-министра! Тот своему голему даже вслух команды не отдает, только зыркнет глазами, и этот гад железный идет все крушить и жечь! Я видел однажды…

Дик заговорил сдавленным шепотом.

– В одном из бедных кварталов волнения начались. А министр позвал всех посмотреть на… как это… показательную демонстрацию боевой мощи! Любит он заковыристо выражаться. Так его голем только одну молнию послал, а выгорело аж полквартала! Спасибо, хоть жители спаслись. Потому что старшин цехов Томас предупредил, чтобы уводили людей куда подальше. И с тех пор нашему первому министру никто возразить не смеет. А он уже по всему дворцу свои портреты развесил. И называть себя приказывает: Вольдемариус Первый Наимудрейший. Ага! Наидурейший! Хмырь болотный!

- Все это, конечно, грустно, - Эдвин сочувственно посмотрел на принца. – Но, ваше высочество, это же не повод, чтобы бежать из дворца и становиться бродягой.

- А повод скоро наступил, – сумрачно ответил мальчик. – Я однажды не выдержал. Прорвался прямо на заседание совета министров и при всех этому уроду заявил, что когда стану королем, ну, лет через пять, он у меня вылетит из дворца вместе со своей железякой и будет лететь аж до границы.

А министр даже не рассердился. Посмотрел на меня, прищурившись, и медленно сказал:

- Хорошо, ваше высочество. Вы, конечно, будете вправе прогнать меня из дворца, когда станете королем. Если станете королем...

Ледяные мурашки пробежали у меня спине. Это ж какой сволочью нужно быть, чтобы ребенку угрожать?! Пусть и наследному принцу. Да уж, неладно что-то в датском, в смысле, в волшебном, королевстве. Сказочки, похоже, заканчиваются, а начинаются какие-то нехорошие события вроде тех, что описаны в учебниках истории. Восстания, дворцовые перевороты и прочая мерзость. И мы во все это крепко влипли. Но не бросать же мальчика и сестру Джонатана в беде!

Тем временем Дик продолжал рассказ:

- Томас, когда про это узнал, страшно на меня разозлился. Орал, что я не представляю, как рисковал и что натворил своим выступлением. А потом он каждую ночь принимал облик и оставался в моей спальне. Сказал, что будет моим личным охранником, – голос мальчика дрогнул. – Не спал ночами, все стерег меня. А три недели назад Томас пропал.

- Как – пропал? – Джонатан весь напрягся, в глазах опять сверкнуло золото.

- Так. Ушел вечером из дворца, сказал, что у него – важное дело и обратно не вернулся. Его искали, но не нашли. А этот гад Вольдемариус успел объявить Томаса проклятым перебежчиком в стан наших врагов. А ко мне приставил телохранителем такого упыря, что я сразу понял…

Дик замолчал на миг и через силу произнес: – Ну, в общем, понял, что я – следующий.

- Как же тебе удалось сбежать? – тихо спросила я. – У вас, во дворце, поди, охрана кругом, слуги.

Дик улыбнулся, в грустных глазах опять мелькнули задорные огоньки.

- Я проник на кухню и одолжил одежду у знакомого поваренка. А за пределы дворца выехал, спрятавшись в большую бочку из-под вина. Утром наш виночерпий как раз выезжал в город, чтобы пополнить запасы королевских винных погребов.

Я тоже улыбнулась и подмигнула мальчишке. Опять – классика жанра! Кого только из героев эти винные бочки не спасали. Начиная от Джима Гокинса и заканчивая стариной Бильбо.

Но у Эдвина, видимо, еще оставались какие-то сомнения:

- Но, постойте, ваше высочество! Вы, конечно, могли переодеться нищим, могли выбраться из дворца в город. Но первый же встречный стражник мигом опознал бы вас! По манере поведения, хотя бы.

- Да шиш кто меня опознал! – принц гордо задрал нос. – Мы с Томасом не зря устроили во дворце маленький театр. Томас учил меня перевоплощаться в любую роль, и мне это здорово помогло! Да ведь и вы меня не сразу раскусили! Дик хихикнул.

– Ой, дяденьки-тетеньки, помогите сироте разнесчастному! С малых лет жил в людях, ел не досыта, спал без…э-э-э

- Не досыпал, в общем, – я тоже захихикала. – На знаменитого домовенка ты не слишком похож. А вот на маленького воришку – очень даже!

- Всяким приходилось на большой дороге заниматься: и попрошайничал, и стянуть кое-что пару раз пришлось… – мальчишка кивнул без тени смущения. – Но коней я ни разу не воровал. Пока твоего лохматика не увидел. Уж очень он мне понравился!

Я в шутку погрозила ему кулаком.

- Теперь мне многое стало ясно. – Джонатан невесело улыбнулся. – И больше всего меня беспокоит судьба Томаса, его странное исчезновение. А еще я почти уверен в том, что этот подлый министр и твой побег, Дик, сумеет обратить в свою пользу. К примеру, объявит, что наследника престола похитили Братья Луны. Чтобы усилить вражду между нашими народами.

- А мы вот, сколько ни путешествовали, что-то не заметили стражников, в панике ищущих сбежавшего наследника престола, – заметил Эдвин.

- Вполне возможно, что побег Дика пока держится в строгом секрете. Этот Вольдемариус вполне мог запугать ее величество, наплетя с три короба, будто в стране может начаться смута, если станет известно, что будущий король пропал без вести.

Мальчик опустил голову.

- Да, натворил я делов с побегом… Но ведь я же не знал, что так все обернется.

- Не переживай, высочество! – я довольно фамильярно похлопала наследника престола по плечу. – Ты все правильно сделал, спасаясь от мести этого урода.

- А теперь мы все вместе отправимся в столицу, чтобы восстановить справедливость! – с жаром подхватил Эдвин.

Оборотень скептически посмотрел на пылкого юношу, но кивнул, соглашаясь.

- Да, на рассвете мы выезжаем и через пару часов уже будем в Эдельстаре. Микки, это название столицы нашей страны, если ты не знала. А теперь – все ложимся спать. Завтра нас ждет трудный день.

Эдвин и Дик уже легли, а я отошла в сторонку, чтобы вернуть костюм в прежнее состояние. Как-то глупо ехать верхом на пони в бальном платье…

- Подожди, побудь пока принцессой, хоть минутку!

Джонатан опять бесшумно возник рядом со мной.

- Зачем? – не без кокетства осведомилась я.

- Я еще не налюбовался, – Оборотень улыбнулся мне, в глазах так и плясали золотые искорки.

- Принцессы в каретах по дорогам разъезжают да на балах танцуют, - грустно вздохнула я.

- Ну, карету взять неоткуда. А вот пригласить тебя на танец я готов хоть сейчас.

Оборотень поклонился и протянул мне руку.

- Так музыки же нет, – улыбнулась я, кладя ладонь ему на плечо.

В ответ Грейстар негромко, чуть хрипловато, но вполне музыкально запел какую-то песенку

Слушай, милый друг, ведь мы не фаталисты. Так почему же временами точно знаем мы, что нам не повезет? Посмотри вокруг: по-прежнему лучисто, чисто Над тобой и мной сияет небосвод. Это все напрасные тревоги, знали мы и худшие года - Лучше потанцуем на дороге, что ведет неведомо куда.

Под этот странный, но приятный мотивчик мы и закружились в танце. Занятный такой танец получался: не менуэт, не вальс, а нечто среднее. Мы то расходились и кружились порознь, кланяясь друг другу, то вновь сходились, и Джонатан легко подхватывал меня, ведя в ритме своей песенки. В какой-то момент он вдруг замолчал и бережно привлек меня к себе. Потом наклонился, его сияющие золотом глаза оказались совсем близко…

Ой, я, кажется, тону в этом сиянии! Даже голова закружилась! Но до чего ж приятно-то! Однако романтическую сцену внезапно оборвал жалобный крик мальчишки.

- Джонатан! Эдвин! На помощь! Там какой-то зеленый хмырь на меня из кустов пялится!

Недовольно хмыкнув, Оборотень выпустил меня из объятий и поспешил на голос. Впрочем, Эдвин уже все уладил.

- Не бойся, Дик. Это главный сильвант леса. Он пришел проверить, погасили ли мы костер и не срубили ли слишком много веток для него.

- А-а, сильвант, – мальчик успокоился. – У нас в дворцовом парке они тоже живут. Только этот здоровый такой, я аж напугался.

- Просто, этот лес очень древний, вот и сильвант выглядит более старым и могучим, чем его парковые сородичи.

Под спокойный голос юноши мальчик снова начал дремать. Я, наконец-то, вернула себе костюмчик пажа. Покосилась на Джонатана. Оборотень смотрел на меня с прежней задумчивой улыбкой. Эх, дали небесные! Микки, Микки, ну, успокойся уже, а?! Нашла время личную жизнь себе устраивать. Тут тебе еще, в полном соответствии с каноном песенки, надо судьбу планеты решать. Короче, классика жанра – первым делом звездолеты! Ну, а юноши – а юноши потом!

Хотя, какой из Джонатана юноша? Вот ведь, засада, не ухаживали за мной взрослые-то дяденьки. И что мне с этим делать??? Подружка Хелена в таких случаях обычно говорила, что «жить надо так, чтобы было приятно вспомнить, но стыдно рассказать». Но о моих прежних бойфрендах почему-то всегда и вспомнить-то не то чтобы было стыдно, а как-то скучно…

Преодолевая легкое смущение, я спросила, чтоб не затягивать паузу:

- Слушай, Джонатан, а как тебе удается то исчезать, то вдруг появляться из ниоткуда? Вы, Волки, умеете невидимками становиться, что ли?

- Нет, Дар невидимости в число наших способностей не входит. Просто сила и скорость реакции у Братьев Луны на порядок превышает человеческую. Поэтому порой мы передвигаемся незаметно для вашего взгляда. А в бою – это просто незаменимое качество.

- Понятно, – кивнула я. - Помню, как ты разбросал тех упырей в таверне. Ладно, Джонатан, спокойной ночи.

- Хороших снов, Микаэла, – снова улыбнулся Грейстар. – Пусть серебро нашей Небесной Сестры подарит их тебе.

И, засыпая, я почувствовала, как Джонатан, склонившись надо мной, легко коснулся поцелуем моих волос. Ну и ну! Дяденька Древний наш Волк, стал кавалером галантным и при том импозантным мужчиной!

Улыбнувшись этой мысли, я провалилась в сон.

Проснулась я на рассвете, но явно не первой. Костер уже горел, а Оборотень колдовал над завтраком. Он поднял голову от котелка и, не переставая в нем что-то мешать, сказал:

- Доброе утро, ранняя птичка! Сейчас я тут докашеварю и провожу тебя умыться. Заодно воды принесем. Подождешь?

Я кивнула. И начала собирать фляжки, в которые мы наливали воду. Ну, правда, иногда не только ее. Но зато емкости всегда были в наличии.

- Слушай, – спросила я, когда мы не спеша шли к озеру по едва проснувшемуся лесу. – А как же мы мальчика-то в город провезем? Его же наверняка ищут?

- Пока не знаю. Сам об этом думал.

- Да и тебе, наверное, опасно туда соваться?

Джонатан кивнул.

- Опасно. Но меня-то, вроде бы, никто не ищет. Да и бросить я вас не могу.

Я прекрасно поняла, что под словом «вас» подразумевалось вполне конкретное «тебя». Но сделала вид, что не заметила подобных тонкостей. Хотя сердце внутри тут же начало исполнять «джигу». Ну, не помню я – чтобы кто-то обо мне заботился! Родители ушли рано, а в интернате, где я росла, нас было слишком много. Так что никто особо вокруг не прыгал. В академию я поступала уже вполне совершеннолетней барышней. А юноши, время от времени попадавшие в мою квартирку, заботой обо мне сильно не заморачивались.

Да, наверное, стоило упасть в средневековое болото, хотя бы ради того, чтобы ты внезапно оказался кому-то нужен…

Глава 14 Хотите мою тайну? Но только, прошу, ни слова!

Эдвин

Я проснулся от того, что рядом со мной чего-то не хватало. Точнее, кого-то. Спавший поблизости Дик куда-то исчез. Да и Волка с Микаэлой нигде не было видно. Я вскочил и рванул на поиски. Принц обнаружился за кустами на соседней полянке. Мальчишка с довольным видом поедал что-то из котелка.

- Извини, что я исчез. Просто очень есть захотелось…

- Предупреждать надо! – рявкнул я.

Он пожал плечами:

- Я тебя будить не хотел. Да и выполз сначала в «кустики», потом унюхал, что завтрак готов – и не смог мимо пройти.

- А где остальные?

- Не знаю. Когда я подошел к костру, тут никого не было. Может, тоже куда отскочили?

- Вдвоем??? Хотя барышня нашу «нечисть» боится. И по кустам одна ходить не решается. Ладно, подождем.

Ждать долго не пришлось. На тропинке, ведущей к озеру, послышались голоса. И Микки с Джонатаном, жутко ругаясь, возникли на горизонте.

- Ну, и что тебе не нравится в моем плане? – горячилась девушка.

- То, что ты собой рискуешь!!! – орал Волк.

- Ага. Давай будем рисковать принцем! Включи голову – он же ребенок! А я – взрослая … женщина. Ну, почти взрослая!

Микки слегка запнулась на слове «женщина». Оборотень вполне конкретно запнулся о корень, его услышав. И едва не выронил фляжки с водой.

Дик отвлекся от завтрака и тихонько присвистнул. И только меня оно ни разу не удивило. Судя по песенкам, нравы в Грядущем - своеобразные…

- По какому поводу спор? – просто поинтересовался я.

- Понимаешь, Эдвин, я предложила отдать свой защитный костюм Дику. Его же можно и по фигуре подогнать. И изобразить – все, что угодно. Ведь если принца в столице ищут, то ищут-то – мальчика. А мы его в девочку можем переодеть! Кроме того, на костюме можно включить защиту – и он будет экранировать все негативные поля, если таковые случатся. Мы ж не знаем – что там у министра за технические изыски. И чем они нам грозят. А Волк вопит, как атомоход в тумане, что я не должна этого делать. Потому, что к вашему волшебному миру не приспособлена. И поэтому со мной непременно что-нибудь плохое случится. Но ведь вы же – рядом. Спасете, если что…

- А, если нас рядом не окажется? – сердито возразил Джонатан.

Микки беспечно пожала плечами.

- Да куда вы денетесь с подводной лодки?

Дик даже есть перестал и с интересом слушал разговор, полный непонятных ему словечек. На предложение «переодеть его девочкой», он, похоже, не среагировал. Ну, или оно его совсем не удивило.

- А что за костюмчик-то? – только и спросил мальчик.

- Видишь ли, приятель, – сказала Микки и улыбнулась. – Я в вашем времени оказалась случайно. Мой звездный корабль утоп в болоте. Но одежонка на мне, по счастью, не пострадала. Если нажать на вот эти кнопки, можно переделать ее во что угодно: хоть в камзол, хоть в платье, хоть в сутану, хоть в плащ звездочета. При этом размер одежды будет соответствовать засунутому в него телу. Так что, хорош лопать – пошли переодеваться!

- А во что ты переоденешься? – недовольно спросил Оборотень.

- Ну, найдете мне в своих закромах какие-нибудь штаны – сказал мой бывший паж. – А рубашку я с Дика сниму. По идее – должна в нее влезть. Сделаем вид, что Эдвин едет в столицу с сестрой. А я прикинусь чьим–нибудь слугой.Принца посадим – к менестрелю на Йорика. Я – на своем лохматике поеду. И все будет тип- топ!

Я порылся в дорожном мешке, вытащил оттуда штаны до колен, отыскал к ним пояс и протянул все Микки. Девушка сгребла одежду в кучу, потом оторвала его высочества от котелка и они отправились менять свой облик. А мы с Оборотнем принялись завтракать. Впрочем, Джонатан не столько ел, сколько задумчиво оглядывался по сторонам. Но вокруг все было тихо и мирно. По крайней мере, на первый взгляд.

Из кустов, куда удалились Микки с Диком, периодически раздавалось веселое хихиканье вперемешку с гомерическим хохотом. Эти двое, судя по всему, развлекались по полной. Наконец, это им надоело – или Микки просто вспомнила, что не позавтракала, и молодежь вернулась к костру. Девушкасмотрелась симпатичным деревенским мальчишкой. Мои штаны оказались ей почти впору – благо широк я был только в плечах. А рубашка Дика была слегка маловата. Поэтому пришлось выдать Микки еще и жилетку – дабы никакие женские прелести в глаза не лезли. Правда, с этим нарядом немного странно смотрелись ее серебряные башмаки, но Джонатан посоветовал слегка потереть их грязью – и костюмчик пришел в полное соответствие. А принц прелестно выглядел в том самом платье с фестончиками. Да еще и строил нам глазки – как и положено юной красавице, первый раз попавшей в мужское общество.

- Ну вот, – улыбнулась Микки, усаживаясь поближе к костру и заглядывая в почти пустой котелок. – Получите свою графиню! Не знаю, правда, как ее зовут, но девочка получилась замечательная!

- Меня зовут … Алиса, – томным голосом произнес бывший принц. – Но ты, чудовище, должен звать меня госпожой!

Мы с Джонатаном так и покатились со смеху. А Микки, рухнув на одно колено, не менее томно простонала:

- О, сиятельная госпожа! Не велите казнить вашего бедного слугу. Только позвольте ему дать вам один маленький совет: задницей вертите скромненько и глазки опускайте, когда с мужчинами говорите. Вы же все-таки графиня, а не маркитантка какая и не трактирная служанка!

- А я и, правда, в пьесе Томаса играл служанку из таверны, – улыбнулся Дик.

- И как тебя только маменька не выдрала за эту пьесу?

- А ей тогда уже не до меня стало, – вздохнул мальчик. – А нам с Томасом было скучно. Ладно, учту все замечания.

После завтрака мы оседлали лошадей, готовясь в путь. Пока я проверял упряжь, Грейстар подошел ко мне и негромко сказал.

- Мне все-таки не нравится, что Микки осталась, практически, без защиты. При ее кипучей энергии и способности влипать в самые разные ситуации, это может оказаться просто опасным.

- Мне тоже не нравится, – вздохнул я. – Но надежду переубедить в чем-то Микаэлу я оставил еще, когда она была моим пажом.

- Обещай мне, Эдвин! – тихо и напряженно произнес Оборотень. – Если со мной что-то случится, ты не бросишь Микки и Дика!

- Слово чести! Да и как я могу оставить их в беде? За кого ты меня, принимаешь, Джонатан?!

- Извини. Просто со вчерашнего дня меня терзает беспокойство.

Четко видеть будущее Братья Луны не умеют. А вот нюх на грядущие неприятности у них отменный.

- Да, я понимаю, что неприятностей не избежать - раз уж мы взялись за такое опасное дело, как распутывание дворцового заговора.

- Кстати, о дворце. Что мы будем делать, когда попадем в столицу? У тебя уже есть какой-то план?

Я задумчиво почесал в затылке.

- Ну, прежде всего, нам надо добиться аудиенции у ее величества. К счастью, в столице живет боевой товарищ моего отца – сэр Роджер Гласстон. Он не раз навещал нас с матушкой в замке, когда я был еще малышом. Когда попадем в Эдельстар, спросим у местных жителей, где дом этогостарого воина. Матушка, помнится, говорила, что сэр Гласстон, как герой последней войны, пользуется уважением у королевы. Попросим его помочь нам попасть во дворец.

- Только на аудиенцию, Эдвин, придется идти тебе. Мне в столице лучше не раскрывать себя. С учетом того, как испортились отношения между нашими народами. Микки и Дику в логово врага тоже лучше пока не лезть.

- Договорились. А как ты войдешь в ворота города?

- Обыкновенно. – Оборотень хмыкнул. – На двух ногах. Сущность мою способен распознать далеко не каждый. В столицу мы прибудем порознь и встретимся уже возле дома товарища твоего отца. Имя я запомнил.

С этими словами Волк, как всегда бесшумно, шагнул в сторону и исчез. Только еле заметная серая тень мелькнула за стеной кустарника.

Мы двинулись в путь. Дик, не выходя из образа, продолжал изображать нежную графиню, терзаемую тяготами верховой езды. При этом он, не переставая, сыпал дурацкими цитатами, взятыми, видимо, из сыгранных комедий:

- О-о-о-й! Мне б чичас, братец... Mне бы дома на диванчике бы очутиться... Или... хотя б на травке... Hу, можно на земельке тоже! Эдвин! Вези обратно-оо! Куда ж ты, скачешь, мальчик, кой черт тебя несет?!! Попридержи коня, поговорим! Как это о чем поговорим? О жизни! Но, что-то конь тебе попался привередливый…

Микки, слушая все это, чуть не валилась от смеха со своего пони. Да и я временами, почти бросал поводья, чтобы всласть прохихикаться. Однако, через какое-то время этот фонтан красноречия иссяк. Дик задремал, привалившись к моему плечу.

А я, радуясь наступившей тишине, подумал, что сейчас наступило самое безумное и счастливое время в моей жизни! Впрочем, я еще вчера сказал об этом Микаэле. Друзья, дорога, приключения…

И любовь. Образ Сильвии не отпускал меня. Как только я вспоминал о ней, приходили строки стихов и отголоски мелодий. И я, забывая обо всем, хватался за карандаш или лютню и пытался воплотить в слове или в звуке всю бурю чувств, которая охватывала меня. А в результате, каша пригорала, соль валилась в котел полными пригоршнями… Бедные Микки и Джонатан! Быть в одном походе с влюбленным поэтом – тяжкое испытание!

Кстати, о Джонатане. Я прекрасно вижу, что с ним творится, когда он смотрит на Микаэлу. Тут уж мы собратья по несчастью… или отсутствию разума.

Ох, как я понимаю Оборотня!

Ему хочется оградить девушку от любой беды, а пламенный характер Микаэлы заставляет ее кидаться в самое пекло событий! Что ж буду по мере сил защищать своих друзей. И надеяться на встречу со своей Лунной Мечтой.

Возвышенный настрой моих мыслей опять сбил наш неугомонный принц.

Внезапно проснувшись, он завопил:

- На старой кобыле с ослом в поводу я, доблестный рыцарь, в столицу войду! С похмелья я грустный – башка, как котел, в котором три ведьмы варили рассол!

- Ни за что не поверю, что этому тебя, твой учитель, господин Блэкнар научил! – после очередного приступа хохота сказал я.

- Не-ет, это я сам! Я иногда сочиняю на досуге дурацкие куплеты. Когда я был совсем маленьким, то вообще мечтал быть шутом, а не принцем.

Дик расплылся в улыбке, но вдруг посерьезнел.

– Эдвин, как ты думаешь, Томас жив? Я очень за него волнуюсь.

- Будем надеяться на лучшее, мальчик, то есть … сестрица Алиса.

Золотые шпили башен Эдельстара показались на горизонте.

- Расскажи-ка, дорогой хозяин – что у вас в городе за порядки? И вообще – что такое средневековый город? – попросила Микки. – Чтобы мне впросак не попасть. Я пожал плечами. - Ну, город, как город. Я и сам про нашу столицу мало знаю. Только то, что в книгах прочитал. Для защиты от врагов Эдельстар окружен глубоким рвом, через который перекинут цепной мост. На ночь мост поднимается. В городе имеются две большие площади: одна базарная, в квартале купцов и ремесленников, вторая – дворцовая, на вершине городского холма. Дома поднимаются от подножия холма к вершине уступами. Внизу ютится беднота, а кварталы аристократов расположены вблизи королевского дворца. Там нам и надо искать дом сэра Гласстона. И больше я ничего о нашей столице не знаю. Да, вот еще! Возле дворцовой площади стоит большой собор, а на окраине Эдельстара – маленький монастырь.Это все, что мне известно.

Про дворец лучше спросить у Дика. А вот в нравах и обычаях я и сам не силен. Потому как в замке столько лет отсиживался. Поэтому, советую тебе, Микки, изображать из себя немого – чтобы чего лишнего не ляпнуть. И тебе, дорогая сестренка, тоже лучше вести себя, как можно более незаметно…

Глава 15 Скажи мне, добрый человек…

В полном соответствии с моим рассказом, дорога вскоре привела нас к глубокому рву, через который был перекинут очень широкий мост.

Точнее – три моста, ведущие к трем городским воротам. По первому мосту, медленно ползли телеги, груженные самым разным товаром: винные бочки, корзины с овощами, орущие куры и много чего еще. По второму, блестя позолотой и сверкая на солнце стеклами, проносились кареты дворян и именитых граждан столицы.

Кстати, видел я и ту самую черную карету, о которой говорил сильвант.

Окна в ней были задернуты черным же бархатом, и впечатление этот бесшумно движущийся экипаж оставлял зловещее.

Мы с Миком подъехали к третьему мосту, предназначенному для одиноких всадников, монахов-паломников и простого люда, с разными целями стремящегося в столицу. Копыта моего Йорика застучали по деревянному настилу. Стражник при въезде, приняв обязательную мзду, немного удивленно покосился на меня, а потом на мою новоявленную сестру. Наверно, со стороны парень в запыленной дорожной одежде и нарядная девочка рядом с ним в седле смотрелись немного странно. Но, тем не менее, нас пропустили без лишних вопросов. Пока Йорик топал по мосту, я торопливо давал своим спутникам последние указания.

- Дик, то есть Алиса… Запомни, ты скромная девочка из обедневшего дворянского рода. Никаких дурацких шуток! Глазки в пол, как сказала Микки, и во всем слушаться брата. То есть меня! Микаэла, то есть Мик… Ты помнишь, что ты – немой?

- А чей?! Я один бояться буду!

Я не выдержал и снова расплылся в ухмылке. Да уж, будь я побогаче, выдал бы Микки за своего шута. Эта «прекрасная леди» способна из любой ситуации сделать балаган! Но, поскольку лишних денег у нас все равно не водилось, я умело изобразил суровость и сказал Гостье из Будущего:

- И ты, Микки, тоже будь серьезней! Не показывай, что мы знакомы, но держись все время рядом. К чужим людям не подходи, а то мало ли что. Все переговоры с местным населением буду вести я.

Покончив таким образом с ценными указаниями, я въехал в городские ворота, то и дело, оглядываясь на неспешно трусИвшую сзади Микки. Толпа всадников и пеших несла нас своим потоком по узенькой, довольно грязной улочке под крепостной стеной. Потом улица внезапно расширилась, а народ хлынул в разные стороны. Мы оказались на просторной городской площади, посреди которой стояли торговые ряды, а по бокам ее стискивали приземистые крепкие дома под широкими черепичными крышами.

- Должно быть, купеческий квартал, - подумал я. – Вряд ли сэр Роджер Гласстон живет здесь. Думаю, что дом его, как я и говорил, нужно искать ближе к вершине городского холма, где находятся кварталы дворян и богатых господ. Я поднял голову вверх. Улица перед нами спиралью поднималась на холм, а где-то высоко, на фоне синего неба, сверкали шпили дворца. Теперь я четко разглядел, что их было три: серебряный, медно-алый и золотой.

- Башня Заката, Рассвета и Сумерек, – пояснил Дик. – Построены в незапамятные времена. Строили, говорят, три придворных волшебника, а помогали им сильфы.

- Эти крылатые малыши? – хмыкнул я. – Да чем они могли помочь при строительстве таких громадин?

- Тогда волшебства в мире было больше, – непривычно серьезно сказал принц. – А сильфы владели тайной, как тяжелое - сделать легким. В легендах говорится, что камни, из которых построены башни, взлетали вверх легко, как птичьи перышки, и сами укладывались в мощную стену.

- Однако, похоже на антигравитацию! – с важным видом заметила Микки.

- А ты лучше помолчи! – одернул ее я. – И не сори тут умными словами! А то найдутся те, кто примет их за колдовские заклинания. Кажется, встреча со Священной Инквизицией не входит в наши планы?

Девушка отчаянно затрясла головой.

- Вот! Поэтому держи язык за зубами. Ладно, поехали отсюда.

Я тронул коня, и мы неспешно начали пересекать базарную площадь.

Вокруг нас кипело людское море. Шум, гам, пестрота товаров и волны самых разных запахов – от жареного мяса до хорошо выделанной кожи – просто оглушили меня.

А уж что творилось с моей внезапно усилившейся способностью видеть истинные чувства людей! Я и в землю смотрел, и глаза пытался зажмуривать – не помогало! Какие только сцены ни открывались моему «волшебному» взору! Я видел двух молодых мужчин, которые с жаром пожимали друг другу руки и клялись в вечной дружбе. А вокруг обоих вертелось черное липкое облако обмана и лицемерия. А еще я видел юношу и девушку, которые изо всех сил делали вид, что незнакомы друг с другом. Они просто стояли у прилавка и вдруг случайно соприкоснулись рукавами.

В тот же миг вокруг этой пары вспыхнуло такое сияющее золотом облако, что я даже прикрыл глаза. В общем, не помню, как я проехал через площадь.

И только, оказавшись на пустынной кривой улочке, вспомнил, что так ни у кого и не спросил , где живет боевой товарищ отца. Что же мне делать? Вернуться на площадь? Не хочется время терять. Солнце уже тянется к закату, и пора бы нам найти пристанище. К тому же вдруг там меня опять «вынесет» с этим обострившимся Даром? Я увидел, что дверь соседнего дома чуть скрипнула и приоткрылась. Торопливо направил коня в ту сторону.

Женщина в коричневом переднике, на минуту выглянувшая наружу, испуганно шарахнулась обратно. Гм! Я что - настолько ужасно выгляжу? Или тут принято бояться всадников с девочками на седле? Растерянно потирая затылок, я опустил поводья. Йорик с довольным видом наклонил голову и, кажется, задремал. Да-а, придется видимо ехать назад.

Тут Микки соскочила со своего лохматика, подбежала к дому и забарабанила в дверь. Я чуть не рявкнул на эту ненормальную. Но дверь распахнулась, вышла хозяйка, и представление началось!!!

Сначала Микки ткнула несколько раз пальцем в хозяйку, потом воздела руки к небу, махнула рукой куда-то в сторону и покрутила пальцем у виска. Хозяйка ахнула и перекрестилась. Потом девушка стукнула себя по затылку несколько раз и согнулась в три погибели, схватившись за живот. Да что она делает?! Хозяева дома сейчас стражу вызовут! Подумают, что на них безумцы напали. Однако, женщина в переднике и не думала пугаться. Более того! Она, кажется, всплакнула, вытерла рукавом слезы и торопливо бросилась в дом. Вернулась с корзинкой, полной чего-то, судя по запаху, весьма аппетитного. Дик заерзал на седле и, учуяв аромат вкуснотищи, весело захихикал. А Микки продолжала свою пантомиму. Взяв корзинку, она поклонилась несколько раз, поставила ее на землю, потом встала на четвереньки, дрыгнула левой ногой, а рукой указала в нашу с Диком сторону. Наконец, встала и затрясла в воздухе сложенными руками так, что у меня в глазах зарябило.

Хозяйка кивнула и подошла к нам, точнее к моему коню.

- Так, скажите, добрый господин, куда вам надо попасть?

И обращалась она, похоже, к Йорику. Конь удивленно встряхнул ушами и вытаращил глаза.

- Э-э-э.. в дом сэра Роджера Гласстона. Героя последней войны, – растерянно сказал я.

- Поезжайте по этой улочке, все вверх, никуда не сворачивая.

Женщина упорно продолжала беседу с моим конем, игнорируя голос свыше. То есть мой голос из седла.

– Как увидите перекресток с фонтаном – поверните налево. Там и живет сэр Гласстон. Да, чуть не забыла! На мостовой в том месте много выбоин. Не споткнитесь, сударь. Берегите копыта.

- Спасибо, добрая женщина, – в полном остолбенении пробормотал я.

Хозяйка грустно кивнула Йорику и ушла в дом.

Я тронул поводья, и конь двинулся в заданном направлении. Некоторое время мы ехали в полной тишине, которая нарушалась лишь чавканьем Дика, добравшегося до вожделенной корзинки.

Возле фонтана я спешился, подошел к прозрачной струе и подставил под нее гудящую от непонимания происходящего голову. Сделал шаг назад, споткнулся и чуть не упал.

- Берегите копыта, сударь, – тут же издевательски отозвалась Микки.

Я пять раз повторил себе, что передо мной – леди из Грядущего, а не мой паж, которому я сразу бы отвесил хороший подзатыльник. А потом не выдержал и заорал:

- Какого черта тут происходит?! Что это была за пантомима?! Почему хозяйка от меня шарахалась, а тебе вынесла, (Дик, хорош уже жрать!) целую корзину еды?! И, во имя всех святых – почему она обращалась к моему коню, а не к его хозяину, то есть не ко мне?!

Микаэла опустила ресницы, изображая пай-девочку.

- Ну, не сердись, Эдвин. Хозяйка, конечно, испугалась незнакомого мужчину на пустынной улице. Пришлось ее малость разжалобить. В соответствии с легендой, что я – твой немой слуга. В общем, я, как могла, объяснила ей, что мой хозяин слегка не в себе, после того как в рыцарском поединке ему заехали пару раз рукоятью клинка по затылку. После этого в голове у него, то есть у тебя, все перемешалось, и ты вообразил себя собственным конем! Еще добавила для пользы дела, что мы заблудились в городе и очень проголодались. Ну, вот и результат!

Дик уже почти съехал с седла от безумного хохота. Я махнул рукой и тоже рассмеялся. Повеселившись как следует, мы двинулись в сторону от фонтана, в соответствии с указаниями хозяйки. Улицы стали заметно шире и чище. Кое-где возле домов даже появились небольшие палисаднички. Крутой поворот дороги вывел нас к старому, увитому плющом дому.

В наступающих сумерках от невысокой ограды отделилась серая тень. Джонатан беззвучно шагнул нам навстречу.

- Все хорошо? Добрались благополучно? – смотрел он при этом исключительно на Микаэлу.

- Да – кивнул я. – Правда, не без некоторых приключений. Но об этом потом.

Я подошел к потемневшей от времени дубовой двери и стукнул тяжелым молотком. Где-то в глубине дома эхом отозвался звук. Дверь медленно распахнулась. Старый , ссутулившийся от преклонных лет слуга смотрел на нас, удивленно моргая.

- Доложите сэру Роджеру, прибыл с визитом Эдвин граф Гринуотер, сын его покойного товарища Ричарда Гринуотера… Прибыл вместе с верными друзьями.

Кажется, я ничего не перепутал в обращении. В книгах, что я читал, нагрянувшие внезапно гости представлялись именно так.

Слуга раскланялся.

- Проходите, ваша светлость. И вы, господа, тоже проходите. Сэр Роджер примет вас через несколько минут.

Мы прошли в небольшую комнату, где, несмотря на теплое время, жарко горел камин. Потертая шкура какого-то зверя на полу, боевое оружие на стенах, простая, без изысков мебель – все выдавало здесь жилище старого воина и закоренелого холостяка.

В глубине коридора послышались шаги.

Прихрамывая, в комнату вошел пожилой мужчина в черном камзоле.

Пожалуй, я не назвал бы его стариком, хотя лет ему, безусловно, было немало. Густые седые волосы, шрам, пересекающий щеку. Резкие черты лица и острый нос придавали ему сходство со старым вороном. Сэр Роджер сразу кинулся ко мне.

- Эдвин, мой мальчик! Я помню тебя еще малышом. Как ты вырос, возмужал! Стал еще больше похож на твоего отца. Да, мы с Ричардом не раз сражались бок о бок! Что же привело тебя в столицу? Неужели только желание проведать старого знакомого?

Роджер улыбнулся и подмигнул мне. Я улыбнулся в ответ.

- Мне хотелось бы ответить утвердительно, сэр Гласстон…

- Для тебя просто Роджер, мальчик.

- Да, Роджер. Благодарю вас. Так вот мне, конечно, давно хотелось повидать свет и вновь увидеться с верным соратником отца. Но обстоятельства, что привели меня в столицу, гораздо серьезнее простого дружеского визита.

Глава 16 Прости меня, демон, живущий у тёмных скал…

Я очень волновался, но старался говорить гладко и уверенно, словно читал невидимую книгу. Хотелось произвести на друга отца наилучшее впечатление. Мое напряжение передалось старому воину. Он нахмурился, подвинул кресло к камину.

- Расскажи мне все, Эдвин. Я вижу, ты не на шутку взволнован. Присядь, поговорим обо всем не спеша. И вы, господа, тоже присаживайтесь.

- Гарри! – сэр Глосстан позвонил в колокольчик. – Принеси вина гостям.

- Сначала я должен представить вам своих друзей, – я чуть вздохнул, предчувствуя, что мне предстоит нелегкая задача. Старик и так бросал удивленные взоры на весьма пеструю компанию, что ввалилась со мной в его тихий дом.

- Ну, для начала… Микаэла Спэрроу. Звездная странница. Прибыла к нам с визитом из Грядущего.

Одновременно с этими словами у меня в голове мелькнула мысль: если старик сейчас укажет нам на дверь, то будет прав! Потому, что деревенский мальчишка в мятых штанах явно с таким пафосным представлением не сочетался. Но сэр Роджер ничего не сказал, только удивленно вскинул брови.

- А это сэр Джонатан. Воин из народа Братьев Луны.

А вот с такой откровенностью я точно поторопился. Потому что друг отца внезапно отшатнулся от меня, и на его лице отчетливо проступили ненависть и отвращение.

- Волк в моем доме?! Лунным тварям здесь не место! Эдвин, не знаю, как ты познакомился с этим проклятым Оборотнем, но он должен немедленно уйти отсюда!

- Джонатан – мой друг! Я едва не сорвался на крик, но сдержался и продолжил, стараясь говорить, как можно убедительнее: – Мы сражались с ним бок о бок, как вы с моим отцом! Он защищал нас от всех опасностей в пути! Оскорбление, нанесенное ему – это оскорбление мне!

- Мальчик, ты просто не знаешь, с кем связался! Это ужасные существа! Они меняют человеческий облик - на звериный, лгут и обманывают. А еще - приносят кровавые жертвы… Я не выдержал и вскочил, топнув ногой:

-Вы несете какую-то чушь, сэр Роджер! Противно слушать! Что плохого лично вам сделали Братья Луны?! Вы же просто, как попугай, повторяете грязную клевету, которую в последнее время глашатаи первого министра выливают на народ Джонатана. Старик смерил меня гневным взглядом.

- Я, мальчик, в отличие от тебя, привык доверять словам, которые доносятся от престола ее величества.

- Ну и напрасно! Ложь всегда остается ложью, неважно кто ее говорит – король или последний нищий!

- Я верен присяге! И если ее величество говорит, что Волки – наши враги, значит, так оно и есть!

Самым ужасным, было то, что сэр Роджер сам верил в ту мерзость, которую только что произнес. Черный туман не клубился вокруг его фигуры. Меня бросило в жар и сразу - в холод. Да что ж такое происходит?! Неужели отважному и благородному воину, который не раз глядел в лицо смерти, так легко задурить голову? А если бы ему сказали, что я, сын, его лучшего друга – враг королевства?! Он бы тоже поверил и выдал меня властям?

Мне захотелось сломать что-то, заорать в голос, даже ударить старика! Ну, нельзя же, в самом деле, так ненавидеть кого-то без всякой причины! Только потому, что тебе приказали испытывать это чувство!

И тут вдруг Джонатан негромко произнес:

- Пепел Эйр-Донна…

Старик покачнулся, медленно повернулся к Волку, словно не поверил своим ушам…

- Повтори, что ты сейчас сказал…

- Пепел Эйр-Донна, - спокойно повторил Оборотень. – Вы помните пламя над Белыми башнями Зеленого Берега, сэр Роджер?

Старый воин покорно, будто во сне, кивнул…

- Отряд юных новобранцев бросили на самый опасный участок Стены.

Грейстар смотрел мимо нас, пламя камина бросало отблески на его суровое, закаменевшее лицо, а в глазах Оборотня бился золотой огонь.

– Противники наступали и с моря, и с суши. Его величество приказал трубить отступление. Но часть мальчишек, оставшихся на Стене, враги окружили со всех сторон. Я помню это короткое совещание под градом чужих стрел. Король сказал, что очень сожалеет. Что будет денно и нощно молиться о душах павших героев. И армия ушла на северо-запад. Вы помните отблеск заходящего в дыму солнца на копьях ваших старших товарищей, сэр Роджер? Тех, что бросили вас умирать в огне на белых камнях пограничного форта?

- Товарищей…- горестно прошептал старик. – Тогда мы назвали их иначе…

- Не будем произносить это слово. Да, король распорядился именно так. Но были в его армии и те, кто сказал… Что мы сказали, сэр Роджер, когда наш отряд ударил на врага с тыла и вытащил мальчиков из огненной бойни?

- Волки своих не бросают, – эти слова Роджер выдохнул почти беззвучно.

Джонатан кивнул.

- Потом была победа. Был пир. Но мы не сидели за королевским столом. Мы пили за павших друзей под звездами нашей Священной Рощи. И спасенные мальчики поднимали кубки вместе с Братьями Луны... И в словах поминания не делили друзей на людей и… всех остальных.

Рождер медленно опустился в кресло и закрыл лицо руками.

- Джонатан … Грейстар, - прошептал он. – Я вспомнил… Так звали Вожака, который дал команду своему отряду штурмовать горящую Белую Стену.

- Да, – тихо подтвердил Оборотень. – Я рад, что ты жив Роджер. Жаль, только что больше нет того мальчика, который прикрыл меня щитом от случайной стрелы.

- Он есть! – старик коснулся рукой груди. – Он, верно, уснул, но ты пробудил его от вечного сна. Прости меня, Волк!

На крыши дворцов и башен ложатся созвездий тени. И, там, в вышине, не слышно ни криков и ни шагов. А мир твой и пуст, и страшен - когда ты идешь не с теми. Когда тебя чьи-то козни заводят в ряды врагов–

- пробормотала Микаэла. И добавила со вздохом:

- Как же легко людям мозги запудрить! А ведь у них здесь еще ни радио, ни телевидения нет…

Воины пожали друг другу руки. Дик неподвижно застыл где-то в углу.

Я тоже остолбенел. В моей голове, подобно Дикой Охоте над ночными полями, летел целый ворох сбивчивых мыслей.

- Какого мальчика имел в виду Джонатан? А-а, я кажется, понял! Внутреннего мальчика! Ребенка, который живет в душе каждого. Чистого, смелого, честного! К своему внутреннему ребенку и должен обращаться взрослый, когда не знает, как правильно поступить. Ох, заковыристая аллегория! Но я, похоже, разобрался…

А вот то, что Роджер не сразу вспомнил имя своего спасителя – это ужасно! Ничего себе, как ему голову задурили! Поменьше надо слушать перед обедом дворцовых глашатаев, вот, что я ему хочу посоветовать! Стоп!

А как Джонатан мог спасти друга моего отца? Он же гораздо моложе сэра Роджера! Тьфу, ну не дурак ли я?! Забыл, что Оборотни живут намного дольше людей. В книгах написано, что когда Братья Луны принимают облик, время для них останавливается.

Тут поток моих мыслей прервался. Потому что молчавший до этого Дик решительно шагнул вперед и сказал обоим воинам:

- Сэр Роджер, сэр Джонатан! Клянусь, что когда я стану королем, то сделаю все, чтобы навсегда прекратить вражду между нашими народами.

Он был абсолютно серьезен в этот момент. И словам юного принца очень хотелось поверить! Даже дурацкое платье с фестонами не портило это впечатление.

Роджер растерянно моргнул, потом наклонился, чтобы рассмотреть «девочку» и изумленно всплеснул руками:

- Ваше высочество?! Но я слышал, что вас похитили…

Тут он осекся и смущенно взглянул на Грейстара. Оборотень кивнул с неизменной горько-ироничной усмешкой:

- Да, как говорится, клевета сначала ползет змеею, а потом взрывает мир, подобно заряду пороха. Мы нашли его высочество в лесу… Точнее, это принц нашел нас при весьма странных обстоятельствах.

- Я сам расскажу, – вздохнул мальчик.

– Значит, хотите верьте, хотите нет, а дело было так…

Пока Дик вел свой рассказ, старый воин то и дело сжимал кулаки, но гнев, возникавший на его лице, был уже обращен явно не к народу Джонатана.

- И мы отправились в столицу, – завершил свою историю принц. – Мне при таком раскладе во дворец лучше не соваться. А вот Эдвину бы неплохо устроить аудиенцию с маменькой. Авось, он откроет ей глаза на весь этот беспредел.

- Я вхож во дворец и, наверное, смогу помочь вам, – задумчиво произнес Роджер. – Правда, я не уверен, что твой разговор с королевой изменит ее отношение к Братьям Луны, а главное, к первому министру. Но Эдвин хотя бы сможет намекнуть ее величеству, что наследник жив и здоров.

- А вот с этим я бы не торопился, – еле слышно вздохнул будущий наследник престола. – Мне даже здесь не слишком уютно…

- Не бойся, дружок, – шепотом ответил ему Оборотень. – Ты здесь не один.

И, повернувшись к Роджеру, попросил:

- Распорядитесь, чтобы нам постелили в одной комнате.

На том мы и порешили. Потом наскоро поужинали и разошлись отдыхать. Время было уже совсем позднее. Выходя из столовой, я зачем-то посмотрел назад. Джонатан неподвижно стоял у камина и глядел на огонь. Микаэла тихо подошла к нему, положила руку на плечо. Оборотень повернулся и, светло улыбнувшись, обнял девушку…

Тут я поспешил выйти, чтобы не мешать им. Пусть хоть кому-то в эту ночь будет хорошо!

Я поднялся наверх. Старый слуга отдал мне свечу и пожелал доброй ночи.

В комнате, которую нам определили на ночлег, стояла огромная кровать под балдахином и не менее огромное кресло. Поперек кровати, разбросав руки, дрыхло его высочество. Я не стал его беспокоить и, завернувшись в свой дорожный плащ, устроился в кресле. И мгновенно заснул.

Проснулся я от еле слышного рычания и сдавленного хихиканья. Приоткрыл глаза и слегка растерялся. Рядом с кроватью лежал здоровенный волк. А верхом на нем, в ночной рубашке, восседал принц. И нахально трепал зверюгу за уши, как домашнего кота или какую-нибудь мелкую болонку. Оборотень довольно жмурился и тихо урчал от удовольствия. Вот как! А я-то думал, что Джонатан ночует не с нами!

- Вам там еще не надоело веселиться? – недовольно спросила Микки и села на постели. – С самого утра тут шуршите, спать не даете! Вам самим этот балаган не надоел?

- Не-а, – ухмыльнулся Дик. – С Волками я частенько общался. Но так, чтобы руками потрогать, ни разу не получалось. А очень хотелось!

- А мне из-за вас теперь очень хочется спать. Но, к сожалению, вряд ли это получится. Так что придется просто встать и отправится завтракать.

- Иди! Кто тебе мешает?

- Вы. Потому что твой лохматый дружок валяется на моих штанах. А ты на нем сидишь.

- А нечего было вещички на пол бросать! – фыркнул Дик. - Я вон свое платье аккуратно повесил!

Действительно, его девичий наряд в полном порядке висел на ближнем стуле.

- Поговори у меня! Сейчас вот встану, запихну тебя в него и нажму пару кнопочек! В шесть секунд тебе смирительную рубашку организую.

И Микки откинула одеяло, собираясь встать с кровати. Волк скосил на нее один глаз и тихо, но неодобрительно зарычал.

- Ну, что еще? Подумаешь – я не вполне одета! Так ведь и не раздета – на мне рубашка. Ладно, мальчики, отвернитесь! А то нашему зверюге мой вид не по душе…

Я улыбнулся. Рубашка принца так соблазнительно облегала стройную девичью фигурку, что даже парнишка пялился на Микаэлу во все глаза.

Дик со вздохом слез с Волка и отошел к креслу. Я зажмурился. По комнате пронесся ветер и через секунду Джонатан уже принял человеческое обличье.

Микки подошла вплотную к Оборотню и спокойно выдержала волчий взгляд, метавший золотые молнии.

- Попрошу впредь не высказываться по поводу моего морального облика! – сказала она ледяным тоном. – То, что мы с вами целовались сегодня ночью, не дает вам права мной командовать! Вы все поняли, сэр?

Джонатан молча кивнул. И с поклоном подал ей недостающую часть туалета.

- А вот и не подеретесь! – крикнул Дик.

И, подбежав, обнял их обоих. Так, что Микки с размаху уткнулась носом в грудь своего визави. И, почему-то не поторопилась отстраниться. Мда-а! Как все запущено-то!!!

Глава 17 Посмотри в глаза чудовищ…

Один великий поэт сказал: «Знаешь, хоть Бога к себе призови, Разве можно понять что-нибудь в любви?» То, что Джонатан и Микаэла любят друг друга, это даже ребенку понятно. Но Грейстар пытается защитить девушку от любой беды и ревнует, как полагается мужчине. А Микки такая опека раздражает, и она изо всех сил демонстрирует Волку свой гордый, независимый характер. Гм! В итоге, наша пара ведет себя порой как два малыша в песочнице: вместе тесно, а врозь скучно. Хотя в общении с Микаэлой Оборотень неизменно показывает чудеса терпения.

Интересно, а как могут сложиться мои отношения с Сильвией? Я, наверное, делал бы все, для того чтобы девушке со мной было светло и спокойно. Чтобы нежная улыбка не сходила с ее прекрасного лица. А если она не ответит взаимностью на мои чувства? Тогда постараюсь стать ей просто добрым другом, верным защитником, ничего не прося взамен. Тем временем наша «сладкая парочка», наконец, разомкнула объятия. Гостья из Будущего завершила свой утренний туалет и, задрав нос, гордо прошествовала мимо Джонатана, вниз, в гостиную. Бедный Оборотень только вздохнул и головой покачал.

После завтрака сэр Роджер отправился с визитом к Королеве и вернулся через пару часов с хорошими новостями: ее величество милостиво согласилась принять сына его боевого товарища. Аудиенцию назначили на вечернее время. Старый воин одолжил мне один из своих камзолов, поскольку моя дорожная куртка сильно потерлась и истрепалась.

Пока я одевался, Джонатан давал мне последние указания:

- Старайся говорить спокойно и хладнокровно. Голос не повышай и не горячись. Если королева начнет гневаться, потихоньку сворачивай разговор, кланяйся и уходи.

Грейстар мрачно посмотрел на меня.

- А вообще-то, не ходил бы ты, Эдвин, ни на какую аудиенцию. Чувствую, ничего хорошего из этого не выйдет. Похоже, здешнему населению во главе с королевой здорово, как говорит Микки, «запудрили мозги». Если уж мы сэра Роджера еле-еле переубедили…

Я возразил:

- Но я хотя бы скажу бедной матери, что ее сын жив и здоров.

- Ну, да! А она тут же поведает эту радостную новость первому министру. За тобой проследят и пришлют сюда роту солдат. А из защитников в доме – только я да Роджер. В общем, будь осторожен, Эдвин! И в словах, и на деле.

Мы распрощались, и уже через полчаса я стоял перед парадным входомв королевскую резиденцию. Важный, одетый в парчовую ливрею, лакей, едва удостоив меня поклоном, повел по золоченой лестнице, через крытую галерею в королевский парк и – далее в то крыло дворца, где находился небольшой зал для приема послов и почетных гостей. По дороге я заметил, что одна из стен дворца была полностью покрыта лесами. Каменщики суетились, бегали вверх-вниз по тонким лесенкам, перетаскивая груды кирпичей. У подножия стены грустно, как поверженные в бою воины, лежали бронзовые фигуры ангелов. - Мои ангелы небо оставили, - прошептал я. Сразу вспомнилась строчка из песни- послания, которое мне удалось расшифровать в родовом имении Грейстаров. Джонатан сказал, что негодяй, похитивший Сильвию, скрывает ее где-то в столице. Закончу все дела с аудиенцией и сразу брошусь на поиски девушки!

Проходя через пышный королевский парк, я опять почувствовал, что-то нехорошее. Все волшебные существа, куда-то спрятались. Не было заметно ни сильвантов, ни сильфов, а в большом синем озере не плескались ундины.

И из-за этого парк казался притихшим и зловещим. Но когда лакей подвел меня к высокой двери, украшенной резьбой и позолотой, ветка одинокого вяза, растущего поблизости, опустилась мне на плечо.

- Не ходи туда, юноша, – чуть слышный шелест был понятен только мне.

Я осторожно погладил зеленую ветвь.

– Спасибо за предупреждение, друг. Но я не могу иначе.

Тяжелая дверь захлопнулась за спиной, потянулись бесконечные дворцовые коридоры, увешанные гобеленами, ярко освещенные свечами в золотых канделябрах. Да-а…

Кажется, у меня опять начиналось «обострение» Дара! Во всяком случае, фигуры, окутанные черной липкой поволокой лжи и лицемерия, встречались мне на каждом пути. Ни за что бы не согласился жить в этом месте!

И еще! Мне показалось, что сам воздух дворцовых покоев мучительно тяжек и душен, словно перед грозой.

Долгий путь, наконец-то закончился. Лакей оставил меня в узком, украшенном мозаикой коридоре, который заканчивался алой дверью с королевским гербом: три башни на белом фоне, увенчанные звездами.

Возле входа в Зал Аудиенций неподвижно застыла стража.

Внезапно дверь распахнулась. Оттуда, едва не сбив меня с ног, вылетел высокий светловолосый мужчина в черном плаще.

- Меня еще ни разу так никто не оскорблял! Вор и похититель детей?! – он яростно повернулся к захлопнувшейся двери.

– Вы ответите за свои грязные намеки, ваше величество! И за исчезновение наследницы клана – тоже! Он пронесся мимо меня, на ходу поправляя плащ. И я успел заметить серебряный знак, висящий у него на груди на тонкой цепочке: запрокинутая к небу голова Волка на фоне блестящего диска Луны.

Ох, как-то все плохо складывается! – успела мелькнуть мысль. - Значит, Волки уже уверены, что королева причастна к похищению Сильвии. А ее величество, явно убеждено в том, что Оборотни держат принца в плену. Как же мне распутать этот смертоносный клубок? Додумать мысль я не успел. Дверь распахнулась, и герольд торжественно объявил:

- Ее величество изволит пригласить вас, сэр Эдвин Гринуотер

Торопливо пригладив волосы и одернув камзол, я вошел к королеве.

В центре сверкающего алым и золотым зала на невысоком пьедестале стоял трон, где, гордо подняв голову, сидела высокая, статная женщина лет сорока с небольшим. Ее пышную прическу, стянутую жемчужными нитями, венчала тяжелая алмазная корона. Горностаевая мантия струилась по полу. Черные (как у сына!) глаза смотрели холодно и устало.

- Подойдите ближе, благородный юноша, – голос ее величества оказался низким и мелодичным. – Я весьма наслышана о боевых подвигах вашего покойного отца. Это был доблестный рыцарь, бесконечно преданный Короне. Надеюсь, юноша, вы не посрамите его памяти в предстоящей войне!

- Все! Полный… - не самое подходящее для королевской аудиенции слово пронеслось у меня в голове. – Значит, королева уже все для себя решила. А каково будет двум народам, втянутым в эту бойню, она, конечно, не подумала! Отчаянным усилием воли я заставил себя мило улыбнуться и отвесил жестокой властительнице низкий поклон:

- Именно мысль о предстоящей войне и привела меня сюда, ваше величество! Дело в том, что все не совсем так, как вам сейчас кажется.

Королева бросила на меня удивленный взгляд.

- К примеру, вы глубоко убеждены, что корень всех бед нашего государства кроется в народе Братьев Луны. Но, ваше величество, уверяю вас, что это не так! Волки не желают людям зла! Вспомните историю нашей страны! Во многих войнах прошлого они сражались бок о бок с людьми и помогли отстоять независимость королевства. Так зачем же раздувать пламя обоюдной ненависти между нашими народами? Не лучше ли всем жить в мире и согласии?

Взгляд женщины на троне стал еще холоднее

- Юноша, вы пришли учить меня править государством?

Или эти… – в ее голосе прозвучало нескрываемое отвращение – Волки сделали вас своим послом?

- Ни то, и ни другое, ваше величество! – снова поклонился я.

– У меня и в мыслях не было чему-либо учить вас. Но я взываю к вашему разуму и к вашему милосердию! Война – это страшное зло! Она кровавым смерчем прокатится по стране, не щадя никого! Ни людей, ни Братьев Луны! Я не понимаю, какую выгоду вы хотите получить, устраивая эту бойню?!

- Какую выгоду? – королева говорила спокойно, заученным тоном, никак не прореагировав на мой пламенный монолог. – Ну, во-первых, мы наконец-то вернем себе земли, которые исконно считались нашими, пока проклятые Волки не пришли туда. И еще!.. Властительница поднялась, и голос ее, внезапно став пронзительным, почти визгливым, разнесся по всему залу. – Кое-кто раскрыл мне глаза на всю мерзость этого проклятого народа. На его гнусную, звериную сущность! Для причин моей личной ненависти к Волкам достаточно того, что ОНИ ПОХИТИЛИ МОЕГО СЫНА! И я не знаю, жив ли мой мальчик или уже…

Тут голос королевы внезапно прервался, и она закрыла лицо руками. Картина вмиг переменилась. Теперь передо мной стояла немолодая, смертельно усталая женщина, истерзанная страхом за своего ребенка.

Я осторожно шагнул к ней навстречу, встал почти рядом с троном.

- Об этом я и хотел поговорить , ваше величество – мягко произнес я. – Дело в том, что ваш сын Дик…

- Моя королева, вам не кажется, что визит этого юноши слишком затянулся? Из незаметной дверцы в стене вышел высокий статный молодой человек, примерно моих лет, в серебристо-сером камзоле, богато украшенном орденами. Он подошел к королеве и довольно фамильярно приобнял ее. Потом насмешливо посмотрел на меня.

Я выдержал его испытующий взгляд. Внешне первый министр Вольдемар был весьма импозантен. Пышные светлые волосы. Скульптурно-правильные черты лица. Твердые скулы, квадратный подбородок. И тяжелый, надменный взгляд холодных, как лед, светло-голубых глаз. А голос его звучал жестко и властно, пожалуй, даже более властно, чем у ее величества.

- Я слышал часть разговора. Моя королева знает, что мой долг – всячески защищать ее и открывать ей глаза на гнусные происки врагов государства.

- О, Вольдемар, друг мой! – темные глаза королевы вспыхнули нежностью, а я чуть не плюнул со злости. – Ты так предан мне!

Первый министр улыбнулся, склонил голову в легком поклоне и поцеловал руку ее величества.

- Этот юноша вел себя странно, не так ли моя королева? Вольдемариус явно давил на нее.

– Он вел крамольные речи, защищал Волков, врагов нашего королевства и посмел быть неуважительным к вам?

- Да, – заворожено кивнула очарованная властительница. – Именно так. Ты, как всегда прав, мой верный рыцарь.

- Но ведь вы поведали ему все, как есть, моя бесценная госпожа? – Вольдемариус снова поклонился королеве, и при этом бросил на меня взгляд, полный злобного торжества. .. – Все, что мы обсуждали с вами на ближайшем Совете Министров: про войну и про захват исконно наших земель?

Королева вновь покорно кивнула.

- Юноша! – Первый министр повернулся ко мне. – А вы, оказывается, трус! Вы хотите избежать участия в славных битвах за славу королевства и честь короны!

Черное облако подлости и обмана клубилось и росло вокруг фигуры этого мерзавца, грозя затопить весь зал.

- В бессмысленной бойне, которая никому не нужна! – я начал наступать на этого негодяя. – Вы лжец! Вы опутали весь дворец сетью своих интриг и запугали королеву!

- Вы такой же трус, как и ваш отец! – прошипел этот подонок. – Он бежал с поля боя, бросив своего государя.

- Врешь, скотина! – я почти схватил негодяя за горло, но он, злобно ухмыляясь, успел отскочить в сторону.

- Взять его!

- Я попался на тупую провокацию – промелькнуло у меня в голове. – Он оскорбил моего отца, чтобы вынудить напасть на него! Ну что ж, теперь мне все равно нечего терять!

Стражники, выхватив шпаги, уже вбегали в зал.

Я схватил стоявший у стены тяжелый стул. Фердинанд учил меня не только приемам честного боя на шпагах, но и показывал, как можно сражаться с толпой негодяев, используя, как оружие все, что попадется под руку.

Первый стражник, подняв шпагу, накинулся на меня. Я резко сделал шаг вперед, действуя стулом, как щитом. Клинок застрял в деревянном днище.

В тот же миг я рванулся назад. Стражник упал на пол, я развернулся, двинул спинкой стула другого врага и успел выдернуть шпагу из внезапно ставшего оружием предмета мебели. Потом стремительным броском в сторону ушел от удара очередного противника, развернулся, сделал выпад, ранив одного из стражников, в плечо… Что-то свистнуло в воздухе и чиркнуло меняпо руке. Глубокий порез начал сочиться кровью. Шагнувший из той же потайной дверцы начальник стражи, торопливо вскинул арбалет:

- Бросай оружие! Или следующий болт полетит тебе в грудь.

Я нехотя разжал пальцы. Клинок звякнул об пол. Трое стражников навалились на меня, бросили на колени, заломили руки.

- Казнить врага Короны! – злобно торжествуя, прогремел министр – Без суда и следствия!

- Не убивайте его! – вскрикнула королева, словно очнувшись, и кинулась ко мне. – Он, кажется, сказал, что знает что-то о моем сыне…

- Ваше величество! – я отчаянно вырывался из рук противников. – Дик жив! ..

Тяжелый удар обрушился на мой затылок, и на глаза упала тьма.

Глава 18 Вот я – настоящая. Из колдовских легенд…

Микаэла

- Не нравится мне все это! – сказал Джонатан и резко встал из-за стола.

Я подняла голову от книги, которую скорее держала перед собой, нежели читала, и вопросительно на него посмотрела.

- Цепочка слишком проста! Если Эдвина повязали во дворце, то за остальными придут именно сюда. Черт! Я же говорил мальчишке, чтобы он не ходил к королеве.Возможно, он уже оказался в тюремных застенках, и мы пока ничем не можем ему помочь. А враги будут рассуждать так: раз Роджер устроил эту дурацкую аудиенцию, то, ясное дело, что он – в курсе событий. Сейчас я поднимусь к сэру Гласстону и скажу, чтобы он срочно уезжал. Да и ты с Диком приготовься на выход.

Я пожала плечами.

- Бедному собраться – только подпоясаться. Дик, принеси из спальни плащ и лютню. Мешок Эдвина и лошадей оставим здесь. В общем, если кто тут и был, то на минутку вышел. Пусть нас сперва подождут, а потом уже ищут.

- Лохматика жалко, – вздохнул мальчик. – Давай, его отпустим. Тогда станет непонятно – сколько нас здесь было.

- Разберемся. Беги за лютней! Встретимся на конюшне.

Минут через десять Оборотень и Роджер торопливо спустились вниз. Наскоро простившись, мы разошлись в разные стороны. Роджер со слугой отправились куда-то в центр города, а мы поспешили на окраину.

Волк нашел на пустыре полуразвалившийся сарай, толкнул нас с Диком внутрь. Велел ждать – и, забрав пони, тоже исчез. Мы спрятались за старую бочку и притаились.

- Как ты думаешь – шепотом спросил Дик. – Эдвин вернется?

- Сомнительно. Хотя, кто знает? Будем надеяться на лучшее.

- А Джонатан?

- Этот точно вернется!

- Ну да. Что я спрашиваю? Ты же ему нравишься…

- Дик! Не лез бы ты в наши отношения! Мне до сих пор стыдно за то, как я с ним утром говорила! Но, понимаешь, в моем времени мужчина женщиной уже не командует. И потом, я выросла в … приюте. И мне еще там до чертиков надоело делать то, что «велят». Джонатан не виноват в том, что он этого не знает. Но, тем не менее, он меня разозлил! Не люблю, когда на меня рычат!

- Конечно! Целоваться – куда приятнее, – грустно вздохнул принц.

Я вытаращилась на него в полном изумлении.

- Господи! Ты-то откуда это знаешь, деточка?!!

Треснуть бы паршивца по затылку! Тоже мне – выискался специалист в делах любовных! Но Дик был настолько печален и напуган, что я просто похлопала мальчишку по плечу и усадила рядом.

- Ладно, сменим тему. Хочешь, я расскажу тебе про другие Галактики?

Мы настолько увлеклись разговором, что перестали время от времени поглядывать на дверь. И, когда она внезапно распахнулась, я так дернулась с перепугу, что шарахнулась головой о бочку.

- Свои. Не бойтесь! – сказал Оборотень, бросая на земляной пол какой-то пакет. – Я тут принес кое- что. Давайте переодевайтесь, быстро.

«Кое-что» оказалось девичьим нарядом для Дика. Скромная юбка с кофтой. И прочие чулки с фартуком и чепцом.

- Но – зачем?!!

- Затем, что тебе, Микаэла, скорее всего, придется менять наряды. А это проще сделать с помощью волшебных кнопок.Чем носиться по городу в поисках одежды и привлекать к себе внимание.А Дика мы пока спрячем в женском монастыре. С сестрами я уже договорился.

Принц насупился. Потом вздохнул и начал расстегивать платье.

- Простите, ваше высочество! – ласково, но твердо сказал ему Джонатан – Я понимаю, что вам это не по нраву. Но ничего другого предложить пока не могу. Поживете несколько дней в приюте, пока мы разберемся с обстановкой. Заодно свои актерские способности потренируете.

Я забрала у мальчика свой «трансформер» и пошла переодеваться в самый темный угол. Минут десять нажимала кнопки, пока подобрала, наконец, что-то среднее между костюмом пажа и поваренка. Слуга должен быть одет опрятно, но без изысков: дабы чужому глазу не за что было зацепиться.

К тому времени, когда я вернулась к нашей поредевшей компании, мужчины о чем-то шептались и весело усмехались.

- Так ты понял, Дик? Самые дурацкие куплеты, какие только сможешь придумать. О том, что творится во дворце, никто лучше тебя не знает и не напишет! Через пару дней я тебя навещу – так что соображай быстрее. Кстати! - Тут Оборотень улыбнулся. – Пони я тоже пристроил в монастырь. Вместе вам будет веселей! Микаэла! Жди меня здесь и никуда не уходи. Я отведу … Алису, взгляну на дом Роджера и вернусь.

- Да, хозяин, – кивнула я головой. И забубнила, входя в роль:

– Микки – послушный слуга. Он никуда не уйдет. И будет ждать своего господина…

Оборотень только рукой махнул на этот цирк. И вместе с Диком исчез в дверном проеме. А я набросила на плечи плащ Эдвина, взяла в руки лютню и, чтобы чем-то пока себя занять, стала подбирать аккорды.

А возраст мужчины не так уж и важен, Года дураку не добавят мозгов. Трусливый с годами не станет отважен, И щедрым не будет никто из жлобов. Мужчина иль нет – не во времени дело. В сединах, поверьте, критериев нет. Мужчиной отважным, уверенным, смелым И мальчик быть может и старенький дед. Мужчина - не в признаках пола первичных, Не в бицепсах и не в щетине секрет. Мужчина - в поступках и мне безразлично Наличие мышц и количество лет…

Я спела песенку, порадовалась складно получившейся мелодии и стихам. А потом начала ждать Джонатана. Шло время. Минуты складывались в часы, а Волк все еще не возвращался. И тут, первый раз с начала моего дурацкого путешествия, мне по-настоящему стало страшно. Даже, когда я тонула в болоте, и то – не успела толком испугаться. А сейчас я осталась в полном одиночестве и таком же неведении – что же дальше? Вернулся ли Эдвин из дворца? Что с Роджером и его слугой? Не раскусят ли сестры в монастыре, что перед ними – совсем не Алиса? И вернется ли Джонатан? У меня, кроме плаща и лютни, ничего нет. Ни куска хлеба, ни паршивой монетки. Что мне делать, если все пропадут? Застрять тут навечно почему-то совсем не хочется! Впрочем, пропасть самой – не самое большое горе. КАК им всем помочь – вот вопрос! Ладно, подожду истерику закатывать, тем более, что зрителей все равно нет.

Я отложила в сторону лютню, плотно завернулась в плащ. И попыталась заснуть.

К тому времени, как Оборотень вернулся, я успела уже и выспаться, и поплакать. Не могу назвать себя трусихой, но в этом сарае я чувствовала себя крайне неуютно. И уже готова была уйти из него куда угодно, невзирая на данное мной обещание. В конце концов, инструмент у меня с собой, так что на ночлег и ужин в какой-нибудь таверне заработать всегда могу! С этими мыслями я встала и пошла к двери. И тут же попала в Волчьи лапы.

- И куда это мы собрались? – сердито спросил Оборотень, сгребая меня в охапку.

Я для порядка дернулась. Но объясняться не пожелала. А он и так все понял, потому, что я не успела вытереть с лица слезы. И сразу начал говорить ласковые слова, успокаивая меня, а потом мы стали целоваться. Наверное, это было не самое правильное решение, учитывая время, место и количество свалившихся на нас проблем. Но, черт побери, не отказывать же себе в удовольствии? Тем более, что удобного случая может больше и не представиться…

Наконец, я все-таки выбралась из его объятий, потому что поняла: еще немного – и я совсем голову потеряю.

- Рассказывай! Что там у нас плохого?

- Эдвин так и не вернулся. А в доме – засада. Но, как ты правильно заметила, они пока ждут и никого не ищут.

Я пожала плечами.

- Так они и не знают – кого искать.

- Вот и хорошо. Мы с тобой можем спокойно где-нибудь поужинать и переночевать. А заодно – придумать, что нам делать дальше? Вернее, я уже придумал. Теперь надо только доработать детали. Так что вытирай слезы, забирай лютню – и пошли.

- А у нас есть деньги на ужин?

- Нет. Но у нас есть ты. И твои песенки.

- Мда! - подумала я. – Прямо, как в пошлом анекдоте: «Блондинка собирается в турпоход : «Надо взять стринги, так, что еще? А, стринги. А еще? Да, стринги». Мама ей говорит: « Дочка, ну ты палатку хотя бы взяла! «Мама, будут стринги – будет и палатка, и спальник - все будет!»

Так и у Джонатана – главное взять с собой Микки и лютню! Тут я внезапно вспомнила – что на мне надето в качестве белья – и вывалилась из сарая с гомерическим хохотом.

- С тобой все в порядке? – растерянно спросил Волк и поспешил следом.

Расчет оказался правильным. Я попела народу в уютной таверне веселых «дурок», и нам предложили лучшую комнату на первом этаже. И ужин в придачу. Но Джонатан сослался на усталость и попросил проводить нас в мансарду. Правда, в каморке под самой крышей стояла всего одна кровать и убогий столик, но зато там было тихо, а окно выходило на задний двор. К тому же лестница страшно скрипела, и мы могли контролировать ситуацию. И удачно смыться через крышу в случае опасности.

Я сбросила башмаки, сунула под спину подушку и удобно устроилась на кровати в ожидании ужина. Оборотень подал мне тарелку и тоже приткнулся со своей на краешке постели. Когда с едой было покончено, я «наколдовала» себе ночную рубашку и нырнула под одеяло.

- А теперь – изложи свой план!

- Видишь ли, детка, наши средневековые нравы предполагают наличие не только войн и прочих неприятных вещей. Есть вещи и приятные: это шуты и карнавалы.

- Я помню про шутов. Эдвин говорил, что существует целая гильдия этих пересмешников.

- Именно! До меня дошли сведения, что шуты уже подали Совету министров стихотворное прошение о проведении традиционного летнего карнавала. А значит, в назначенный день и час улицы столицы вспыхнут яркими огнями, весело заиграют на лютнях и волынках уличные музыканты, и толпа шутов в пестрых нарядах двинется по направлению к Дворцовой площади, распевая на ходу озорные куплеты и высмеивая все пороки и нелепости, происходящие в нашем городе.Торговцы гнилым товаром, судьи, в честности которых можно усомниться, священники, грешащие пьянством и обжорством, расточительные дети, скупые отцы, спесивые дворяне – все попадут под острые стрелы обличительных песен шутов.А эпилогом всего этого шутовского действа станет большое выступление пересмешников на площади перед Дворцом. Причем по древней традиции Королева обязательно должна на нем присутствовать. Ее величество, в сопровождении стражи и министров, пешком, а не в карете (этого тоже требует традицию карнавала, уравнивающая в правах шута и короля!) прибудет на площадь и милостиво выслушает все насмешливые и острые слова в адрес своего правления. Конечно, саму королеву высмеивать нельзя. Но что мешает нам прикинуться шутами и пройтись по первому министру? Как тебе мой план?

- Ничего не мешает! ШЕДЕВРАЛЬНО! Так вот про какие «дурацкие куплеты» ты шептался с Диком? Джонатан, да ты просто гений! И я готова поцеловать тебя в куда покажешь!

И с этими словами я бросилась Оборотню на шею.

Он слегка обалдел от происходящего, а потом улыбнулся, обнял меня и спросил: - Ты больше не сердишься?

- Нет. Ты же не виноват в том, что Прошлое и Будущее так различно. И нравы у нас в них – ни разу не одинаковые. В общем, не уходи никуда, ладно? И облик менять – тоже не торопись…

Глава 19 Среди равнодушных стен

Эдвин

На кусте шиповника во дворе замка Гринуотер стремительно распускались алые соцветия. Пылали огнем тонкие лепестки, на которых сами собой выступали капельки росы, словно дриада плакала, предчувствуя неминуемую беду. Фердинанд в отчаянии наклонился над кустом, не желая верить своим глазам.

- Мальчик мой, что же с тобой случилось? – голос старого оруженосца дрогнул.

Со стороны замка, откуда-то из подвала, донесся жалобный плач брауни.

Поток ледяной воды ударил мне в лицо, смывая пророческое видение.

Где-то над ухом загомонили грубые голоса:

- Лей еще!

- Хватит, очухался, вроде.

- Жив?

- Ага! Шевелится.

- Чего ж сразу не казнили, как министр велел?

- Нельзя. Ее величество сказала, что сначала сама с преступником поговорит. Чтой-то он такое важное, вроде, знает.

- Нам-то какое дело? Ладно, пускай здесь пока поваляется, а с утра – на допрос поведем.

Грубые голоса стражников отдалились и затихли. Я медленно сел, держась рукой за затылок. Там пульсировала болью неслабая шишка. Перед глазами до сих пор плыли цветные круги. Я проморгался и попытался встать, хватаясь за стену. Кажется, мне это удалось. Так, теперь надо оглядеться, чтобы понять, как говорит Микки, «что у нас плохого». Я повертел головой, в которой тут же звоном и гулом отозвалась резкая боль.

Находился я, судя по всему, в самой обыкновенной тюремной камере. Холодные каменные стены, небольшое, забранное решеткой окошко и какое-то подобие деревянного топчана у стены. На всякий случай я коснулся покрытых влагой и плесенью камней. В рыцарских романах герой, попадая в такое неприятное место, как правило, быстро обнаруживал тайный, неизвестный даже владельцу замка, подземный ход. И успешно бежал из застенка, оставляя в недоумении стражу. Но то – в книгах! А жизнь, как говорится, «свои романы пишет». И в них такой легкий путь из неволи не предусмотрен.

- Приветствую вас, собрат по несчастью, – чей-то звучный, чуть насмешливый голос прервал мои грустные размышления. – Вижу, полное отсутствие какой бы то ни было художественной мысли в оформлении этого помещения, повергло вас в шок. Да, уж цветовая гамма однообразна, мебель убога.. Но приходится работать в тех декорациях, что предоставила нам судьба. И играть свою роль достойно!

Я удивленно обернулся на голос.

Из соседней камеры на меня с легкой улыбкой смотрел мужчина лет сорока. Каштановые, тронутые сединой волосы рассыпались по плечам. В темно-карих глазах плясали янтарные огоньки. Он сидел в небрежной позе, закинув ногу за ногу и опираясь локтем на какой-то каменный выступ. Меня поразило, что от всей его фигуры исходило ощущение силы и спокойной уверенности. И этому нисколько не мешала тяжелая цепь вокруг пояса, которой мой собеседник был прикован к стене, и свежий кровоподтек на его щеке.

- Итак, поведайте мне, юноша…

Мужчина не успел договорить. Из тюремного коридора донесся хриплый голос стражника:

- Заключенным разговаривать запрещено! Именем закона приказываю вам заткнуться!

- Именем какого закона? – невозмутимо поинтересовался узник.

- Чего? – тупо переспросил тюремщик.

- Вы сказали «именем закона». Я и спрашиваю – какого закона нам тут нельзя разговаривать?!

Мужчина говорил со стражником спокойно, даже вежливо. Но в огоньки в его карих глазах разгорались все ярче.

- Какого, какого… - буркнул замороченный страж порядка. – Откуда я знаю - какого! Так положено говорить, и все тут!

- Ясно. Значит, вы не знаете. Может, сбегаете к первому министру и спросите?

- Не-ет, лучше не надо.

- Я тоже так думаю. Продолжаем разговор! – Узник небрежно набросил на плечо край рваного плаща. – Итак, юноша, поведайте мне, что такого хорошего вы совершили, раз оказались в этом негостеприимном месте?

- Хорошего? – я невольно улыбнулся. – Разве в тюрьму сажают за хорошие поступки?

- Выходит, что так. Тюрьмы построены для тех, кто ворует и убивает, но в нашей, самой непредсказуемой стране на свете, воры и убийцы живут во дворцах, а в тюрьме сидят честные люди.

- Значит, попасть в тюрьму – большая честь? – меня все больше забавлял этот странный, но увлекательный диалог.

- Несомненно. Только удостаивается ее не каждый. Вот мне и стало любопытно, каким добрым и смелым поступком вы заслужили эту награду?

Я чуть задумался. Собеседник нравился мне все больше, но можно ли рассказать ему всю правду, не рискуя подставить под удар друзей?

Попробую рассказать часть нашей истории. Ту, что касается лично меня.

Новый крик стражника помешал мне.

- Опять разговорчики крамольные ведете?! Небось, господина первого министра, хаете, бунтовщики проклятые? Неблагодарные! А он-то, опора наша, все ночами не спит, все печется о своем народе от зари и до зари…

- Вот когда он испечется, мы посмотрим, что внутри! – узник, чуть усмехнувшись, ловко завершил фразу.

Тюремщик взвыл, как раненый вепрь.

- Издеваешься надо мной?! Я на тебя начальнику охраны пожалуюсь! Ты у меня живо в карцер загремишь!

- Не пожалуетесь, и не загремлю. А знаете, почему? Потому что при вашем скудном умственном багаже вам никак не постичь всей глубины оскорбления, заключающегося в моих словах. Если я назову вас инфузорией, то вы, торопясь с доносом, забудете это слово, не добежав до конца тюремного коридора.

Кажется, после этих слов стражник поперхнулся. Но потом, прокашлявшись, просипел:

- Недолго тебе шуточки шутить осталось, фигляр дешевый! Министр уже, поди, приказ о твоей казни подписал!

В ответ на такую угрозу, мой собеседник легко пожал плечами, прикрыл глаза и негромко, но звучно запел:

Привет вам, тюрьмы короля, где жизнь влачат рабы! Меня сегодня ждет петля и гладкие столбы. Так весело, отчаянно шел к виселице он. В последний час в последний пляс пустился Крошка Джон....

Прости, мой край! Весь мир, прощай! Меня поймали в сеть. Но жалок тот, кто смерти ждет, не смея умереть!

И только тут до меня дошло, с кем я все это время разговаривал.

- Да ведь вы Томас?! – воскликнул я. – Томас Блэкнар! Дик много рассказывал мне о вас.

Спокойствие вмиг покинуло Оборотня. Он вскочил, рванулся вперед, так что цепь натянулась, как струна.

- Дик?! С мальчиком все в порядке?! Где он сейчас?

Я посмотрел в глубину тюремного коридора. К счастью, охранника уже не было видно. Пользуясь удачным стечением обстоятельств, я торопливо начал пересказывать Томасу историю нашей встречи с Диком.

Оборотень облегченно вздохнул.

- Гора с плеч! Так говоришь, наш принц все это время скитался по дорогам, изображал маленького бродягу и даже попытался украсть вашего пони?!

Он весело рассмеялся.

– Да-а.. Я недаром учил мальчика высокому искусству актерской игры. Кто бы мог подумать, что это однажды спасет ему жизнь!

- Актер из нашего принца – хоть куда! – я с удовольствием поведал Томасу о перевоплощении Дика в Алису.

Мы хохотали так, что эхо гуляло по тюремным коридорам. Просмеявшись, Оборотень сказал:

- Меня беспокоит в этой истории то, что на аудиенции ты назвался своим настоящим именем. Наверняка, королевская стража уже обыскивает дом сэра Роджера.

Видя, как я вздрогнул и напрягся, Томас добавил.

– Но я уверен, что Джонатан уже просчитал такой вариант развития событий, и нашим друзьям удалось скрыться.

- Хорошо бы, – вздохнул я.

И подумал, что завтра на допросе у меня наверняка начнут выпытывать, откуда я знаю, что принц жив и где я видел его в последний раз. А методы ведения средневековых допросов таковы, что…

Додумывать мысль не хотелось. Я с силой сжал выступающий из стены мокрый камень, так что он треснул и раскрошился в руке. Значит, надо выдержать и ТАКОЕ! Ради жизни тех, кто мне дорог!

Томас смотрел на меня тревожно и задумчиво, словно догадывался о моих мыслях.

- Ночи сейчас лунные, – произнес он внезапно.

Я с недоумением посмотрел на Оборотня.

- Я не уверен, что у меня все получится, как надо, – продолжал рассуждать Волк. – Фаза Луны не совсем подходящая. А если стражники заметят, что я творю магию и навалятся всей толпой, то я просто не удержу Луч в нужном спектре. А это большой риск, Эдвин! Прежде всего, для тебя.

- О чем вы говорите? – недоуменно воскликнул я.

Томас вздохнул:

- Я не хочу отдавать тебя на растерзание нашим мастерам допросов. Но Путь, по которому ты можешь уйти отсюда, очень опасен. Это древний Путь Луны. Наши воины не раз убегали из плена, пользуясь этой магией.

- «Выноси ж меня, Луна, ты – волчье солнышко» - прошептал я строку своей баллады.

Оборотень одобрительно кивнул.

- Да, именно так все и происходит. Сейчас наша Небесная Сестра ненадолго заглянет в темницу. Ты готов, Эдвин?

- Постойте, а как же вы, Томас? Я вас не брошу!

- Юноша, я давно ушел бы этим Путем, если бы не… -

Оборотень звякнул тяжелой цепью.

– Для того чтобы взять меня в плен, понадобилась целая рота королевской стражи. А чтобы удержать здесь – достаточно одной железки. Но не беспокойтесь о моей судьбе. Вольдемариус не теряет надежды, что я открою ему тайну Лунной Магии. А значит, мне пока ничего не грозит. Оставим ненужные споры. Небесная Сестра уже совсем рядом.

Лунный луч упал сквозь решетку на пол тюремной камеры. Томас шагнул к нему так близко, насколько позволяла цепь. Он закрыл глаза и протянул руки к серебристому сиянию. Мне показалось, что лунное серебро обрело плотность и материальность под его тонкими, сильными пальцами. Светило приблизилось к тюремному окошку почти вплотную. Теперь его холодный свет полностью заливал темницу. Томас взмахнул руками и негромко запел странную, гортанную мелодию без слов. Сияние вдруг вздрогнуло, пошло волнами. Словно о стены темницы бились серебряный прибой неведомого океана.

И стены дрогнули! Серый камень истончался, превращался в туман и таял!

А лунный свет, напротив, обретал прочность и звонкость металла! Последний камень темницы растаял, исчез без следа . И лунный луч, сверкая, как лезвие волшебного клинка, небесной дорогой упал мне под ноги!

- Уходи! – я скорее угадал, чем услышал шепот Томаса. – Беги, Эдвин! Беги, пока светит Луна.

И я ступил на небесную дорогу. Мне казалось, что я не бегу, что она сама несет меня где-то среди скоплений звездных миров, о которых говорила Микаэла.

Мимо меня проносились спирали галактик, вспыхивали и осыпались фейерверком рождающиеся и умирающие звезды.

Я продолжал свой странный бег. Время остановилось для меня, а, может быть, оно, напротив, неслось с такой скоростью, что я отчетливо чувствовал шелест песчинок в песочных часах Вселенной. Но мне было легко и не страшно. Надежда на встречу с друзьями пела в сердце. И бесконечный путь по лунному лучу был сродни полету!

Глава 20 Склей обломки моей вселенной…

Микаэла

- Не менять облик – хмыкнул Оборотень. – А как я тогда смогу тебя защитить? Я, конечно, рыцарь «плаща и кинжала» – как любит говорить наш принц, но клыки все-таки надежнее! Так что я пока не очень понимаю – что тебя не устраивает?

- А вдруг у меня аллергия на волчью шерсть? – заныла я. – А если мне тут холодно и одиноко? Камин в комнате не горит, окно закрывать ты не позволяешь… А одеяло тонкое и дырявое! Да я нипочем тут одна не засну…

Джонатан внимательно на меня посмотрел. В глазах его вспыхнули знакомые золотые искры. И тут до меня, наконец, начал доходить смысл сказанного.

- Эээ… ну, то есть ты не думай, что я имею на тебя какие-то виды…Сейчас мне просто очень холодно.

И в подтверждении своих слов, я дотронулась своей ледяной лапкой до его теплой руки. Конечно, можно было решить эту проблему чисто технически: ведь в моем «трансформере» существует функция «обогрев», но мне вдруг до чертиков захотелось человеческого тепла. Иногда, когда тебе плохо, требуется просто прижаться к чьему-то доброму, надежному плечу.

- Ну, хорошо, хорошо. Только не лезь драться, если во сне я нечаянно тебя обниму.

- Конечно, конечно! – согласилась я и быстренько нырнула к нему «под крыло».

Успев улыбнуться этому дивному сочетанию: крылатый волк – это что-то новенькое! Но, заснуть так и не получилось. Мысли начали перепрыгивать с Прошлого на Грядущее и обратно.

Как я жила там, в будущем? Наверно, как все девчонки моего возраста. Учеба в Космоакадемии, общение с друзьями, шумные вечеринки, легкий, ни к чему не обязывающий флирт. Мы казались себе такими взрослыми, ироничными, умудренными жизнью. Вот только того, что первый признак взросления – это умение брать на себя ответственность за свои поступки мы не знали. Как и понятия не имели о том, что значит нести ответственность за чужую жизнь. К примеру, моим «кавалерам» и в голову даже не приходило начать беспокоиться за меня, если я вдруг надолго задерживалась в лаборатории и поздно приходила домой. Нет, все мои бывшие были умны и достаточно привлекательны. Умели поддержать в компании интеллектуальный разговор, сделать девушке красивый комплимент. Но если я вдруг заболевала или просто начинала жаловаться на какие-то свои проблемы, их почему-то сразу словно сдувало ветром. Это в лучшем случае. А в худшем случае, как с Алексом, я удостаивалась гримасы легкой скуки и досадливого: «Не грузи меня!» А модные издания и популярные психологи в разных телешоу наперебой твердили, что «Основа современных отношений между мужчиной и женщиной – легкость! Умение жить вместе, не напрягая друг друга и не озабочиваясь проблемами партнера». «Партнера!» Тьфу, слово какое-то мерзкое и холодное! Партнеры бывают в бизнесе, а в любви… Как же это сказать? Наверно, «близкие люди, родные, самые дорогие твоему сердцу». Но ведь если человек дорог тебе, ты захочешь разделить с ним не только веселые и приятные моменты жизни, но и все горести, трудности, несчастья… Правда, это я поняла только сейчас. Так вот, близким, а тем более «родным» я никого из своих многочисленных поклонников назвать не могла. Но живя в мире таких вот «легких» отношений, нисколько о том не грустила. Потому что не знала, что может быть иначе. Пока не попала в Прошлое. Здесь все – настоящее! Жизнь, смертельная опасность, любовь… Да, и любовь тоже. Я пока не знаю, как сложатся наши отношения с Джонатаном. Просто чувствую, как этот сурово-спокойный и чуть насмешливый мужчина с каждым часом становится все ближе моему сердцу. Он не умеет говорить долго и красиво, но рядом с ним мне светло и хорошо. И я чувствую себя защищенной от всех бед этого безжалостного, как железо, мира.

Я поднялась на локте и украдкой посмотрела на Оборотня. Он, кажется, задремал. Дышал ровно и спокойно. А брови были чуть нахмурены, словно и во сне Волк ощущал какую-то тревогу. Я протянула руку и осторожно погладила густую, спутанную гриву черных волос. Джонатан улыбнулся и открыл блеснувшие золотом глаза. Я смутилась, убрала руку.Почему-то меня сразу бросило в жар. Я отбросила край одеяла и села на кровати, подтянув коленки к груди. Пора подумать о настоящем. Куда, к примеру, пропал Эдвин, и чем мы можем ему помочь? - Не спится? – спросил Оборотень, вежливо отодвигаясь на край постели. Я помотала головой. - Мысли разные расслабиться не дают. Тут мне одна идея вдруг в голову пришла. Карнавал с куплетами – это шикарная идея, но случится он все-таки не завтра. А вот свернуть Эдвину шею могут в любой момент. И тут уже времени терять нельзя!

- И, что ты предлагаешь?

- Давай я утром опять превращу комбинезон в платье, прикинусь служанкой и пойду к Роджеру

- С ума сошла?! Тебя же там схватят!

- И что? Убить меня никто не убьет, в тюрьму меня тащить тоже не за что. А вот во дворец могут и отвести. А уж там, на месте, я и разберусь – что, где почем? Может, заодно, и про менестреля нашего чего узнаю.

- А если ты там застрянешь?

- Во-первых, ты всегда сможешь меня оттуда вытащить. Во-вторых, на карнавале я вам особо и не нужна. Возьмешь с собой Дика – из него не то, что шут, КОРОЛЬ шутов получится! Кстати, а народ знает принца в лицо?

- Как тебе сказать? Раньше его портреты во всех лавках висели. А теперь там везде исключительно морда первого министра. Но, думаю, что забыть совсем его еще не успели. А что? Мы же будем в масках!

- А то, что никто не знает, как там у вас все сложится. Так что в случае опасности маску с мальчика можно снять. И предъявить принца народу. Толпа его прикроет, я надеюсь.

- Интересная мысль!

- Это ты про маску? Или про служанку?

- Пока про маску. Идея с твоим визитом в "нехорошую квартиру" мне нравится гораздо меньше. Как ты туда пойдешь – одна и без оружия?

- Ну, оружие тут брать нельзя ни в коем случае. И пойду я не одна. Ты меня проводишь. А там уже по факту на месте разберемся. Да и не забывай про то, что мой «костюмчик» может защитить меня от ножа и пули. А уж из пушки в меня вряд ли стрелять надумают… - Я подумаю над твоим предложением. Но не могу обещать, что соглашусь. Мало того, что оно совершенно безумное и достаточно опасное, так еще и относится к категории – «без бутылки не разберешься»…

- Кстати о бутылке. У нас в ней не осталось пары глоточков? А то я бы выпила немного – в качестве снотворного. Тебе тоже – рекомендую.

Джонатан поднял на меня глаза и грустно покачал головой.

- Задача «заснуть» передо мной не стоит. Я при исполнении.

- Ну да, – подумала я. – Судя по золотым искрам в глазах, у бедного Волка задача – не приставать к девушке со своими ухаживаниями.

- Это называется – «не согрешить»! – тут же сказал зловредный Оборотень.

- Господи! Ты еще и мысли читать умеешь?!!

- Не совсем. И очень иногда. Просто сейчас мы думаем об одном и том же… Давай-ка я принесу тебе твое «снотворное», а потом, как и положено охраннику, отправлюсь поближе к двери. Кажется, тебе уже стало жарко…

Он встал с постели, подошел к раскрытому окну, пробежался взглядом по двору и ближайшим крышам. И притих, предоставив холодному ночному ветру возможность хоть немного остудить горячие мысли. Я выскользнула из-под одеяла, встала рядом и прижалась головой к его плечу.

- Прости меня, пожалуйста! Я вовсе не хотела тебя дразнить! Просто мне пока трудно разобраться в своих чувствах. Точнее, я немного боюсь моих чувств к тебе.

- Это потому, что я – Волк?

- Это потому, что я – дура! Которую никак не отпустит ее дурацкое прошлое…

Он чуть помолчал, а потом спросил:

- У тебя кто-то есть в твоем Грядущем?

- Никого. Родители погибли, а кавалеры как-то сами разбежались. Так что прежде, чем натворить глупостей, советую тебе хорошенько подумать – а надо ли? А то вдруг потом тоже бежать придется… Джонатан повернулся и весело сверкнул глазами.

- То есть ты хочешь сказать, что конкурентов у меня нет? И возвращаться тебе совсем не обязательно?

- Конкурентов нет. А вернуться, кажется, нереально. Да я и не знаю теперь – хочу ли этого?

- Вот и славно!

- Трам-пам-пам! – закончила я фразу. – Не обращай внимания – это из меня, как из принца, все время лезут какие-то цитаты. Ладно, я – спать, ты – сторожить. С личной жизнью потом разберемся. Утро вечера, говорят, мудренее.

Когда я проснулась, солнышко уже встало, а Джонатан вернулся в человеческое обличье. Он сидел у окна и, тихо мурлыкая какую-то песенку, зашивал свой камзол.

- А ты у нас, оказывается, на все руки мастер! – улыбнулась я, сладко потягиваясь.

- Не такой уж я мастер. Шитье терпеть не могу! Просто случайно обнаружил в драной подкладке целый золотой. Мы теперь можем позволить себе завтрак, не утруждаясь пением песенок. Чего у нас юная леди желает?

Я вздохнула.

- Леди желает чашечку кофе с парой ложек коньяка. Но кофе появится здесь только через полторы сотни лет. А коньяк – и вовсе через две. Так что просто принеси нам пива и чего-нибудь поесть. А я пока превращу ночную рубашку в наряд служанки.

- Ты все-таки пойдешь к Роджеру?

- А есть варианты? Кто-то должен стать разведчиком, чтобы выяснить все подробности о судьбе Эдвина. Нужно только раздобыть какое-нибудь ведро и тряпки. Типа, меня позвали окна в доме помыть.

- Моя роль в этой пьесе?

- Быть поблизости. А лучше – за соседским забором. Тогда я смогу попросить тебя подтвердить, что в дом старого вояки я пришла не в первый раз. И страже не придет в голову связать мое появление с именем Эдвина.

- А если тебя просто обругают и выставят за забор?

- Не выставят. В засаде сидят по принципу: всех – впускать и никого не выпускать. Тем более, что информации по менестрелю у них – ноль. Даже, если его били, Эдвин не из тех, кто выдает секреты!

- Лишь бы уже не убили, – вздохнул Оборотень.

- Не думаю, что все настолько плохо. Если юноша успел помянуть Дика, то его будут держать в тюрьме до тех пор, пока не раскрутят на признание. Будем надеяться, что у него получится ничего лишнего не сказать.

- Эдвин не скажет! Он будет молчать до последнего, насколько я знаю его характер, – Джонатан скрипнул зубами. – Тяжко думать, что пока мы здесь болтаем, нашего друга, возможно, уже притащили в пыточную камеру на допрос.

- Вот поэтому я и иду во дворец, чтобы просчитать, каковы наши шансы вытащить его из застенков. Спасибо, хоть принц пока в безопасности. Тетки твои Дика не сдадут?

- Нет. Во-первых, выглядит он, как обычная девчонка. А во-вторых, я сказал, что он не вполне здоров. И его засунули в какую-то отдельную комнатушку. Заразы у нас боятся больше, чем королевской стражи.

- А бациллоносителя нашего они на улицу не выставят?

- Не должны. Я им в качестве оплаты перстень свой отдал. На него весь приют с монастырем вместе купить можно.

- Понятно, классика жанра – «я продал перстень, деньги есть»! Ну, генерал Хлудов, то есть сэр Джонатан, идите уже за завтраком! А мне переодеться нужно срочно.

«Срочно» мне нужно было не только переодеться. Поэтому я еле дождалась, пока мой кавалер свалит за дверь.

Мы молча позавтракали. Потом набросили на себя плащи и спустились вниз. Оставили хозяину таверны мою лютню, забрали у него какую-то помесь горшка и корыта в качестве хозяйственной посуды и отправились навестить стражу.

Все прошло, как по маслу. Оборотень изобразил заспанного соседа, подтвердил, что я пришла по делу, и даже глазом не моргнул, когда меня обозвали «мелкой шлюшкой». Я повозмущалась для приличия и дала увести себя в дом. Оказавшись в компании прачки и булочника, которые тоже влипли в историю, как обычно, но весьма некстати появившись у Рождера.

Ближе к обеду нас троих засунули в Черную карету и отвезли во дворец.

Долго водили по коридорам, пока не привели в какую-то странную комнату, похожую скорее на кабинет чернокнижника, чем королевские апартаменты.

Или механика? Я готова была поклясться, что вижу на столе ГАЕЧНЫЙ КЛЮЧ!

Чучела животных перемежались в комнате с какими-то африканскими масками, а в воздухе носились странные, но до боли знакомые запахи.

- Арестанты доставлены! – доложил начальник стражи и вышел вон.

Высокий блондин в черном, стоявший у камина, наконец, повернулся к нам. И я чуть не выругалась вслух. - Ёперный театр!!! – да это же…. ВОВКА - ПРЫЩ!!! Тот самый студент Космоакадемии, имя которого я безуспешно пыталась вспомнить, когда мы с Оборотнем и Эдвином ехали в родовое имение Грейстаров. Себя этот тип, представляясь, пафосно величал Вольдемаром.

Двоечник и одновременно подлый интриган, вечно боровшийся за лидерство на курсе самыми грязными способами. Вплоть до прямой клеветы и стравливания однокурсников друг с другом. А еще он любил писать анонимные доносы ректору на преподавателей, которые безжалостно заваливали этого злобного дурака на сессиях. Я начала быстренько подсчитывать на пальцах. - Значит так, Джонатан сказал, что гонения на его народ начались примерно пять лет назад. В Академии учатся семь лет. А урода этого выперли со второго курса за то, что он, разобрал на запчасти уникальный экземпляр боевого робота и кому-то их загнал за хорошее вознаграждение. То есть теперь получается, что не загнал, а себе оставил?! Так вот о каком Големе говорил принц!!

Так, стоп, а сюда-то он как попал? Впрочем, это не важно… Наверно, свалил с Земли, опасаясь преследования галактической полиции. И как я, в спешке перепутал время и скорость на компе космического корабля, рассчитывая курс своего бегства.

Вовка-Вольдемар что-то спрашивал у стражника, презрительно морщась и цедя слова. А мысли в моей голове продолжали нестись в стремительном беге. - Уж не знаю, куда он дел корабль и при каких обстоятельствах познакомился с королевой, но свое поганое обаяние он перед ней, видимо, развернул во всей красе. Да уж! Что-что, а красиво ухаживать наш Вовчик умел всегда. Пока учился, успел разбить сердце не одной первокурснице. Цветы, конфеты, букеты, вовремя сказанные цитаты из классики… Ну, и умением ловко прикинуться этаким мачо Вовка-Вольдемар владел в совершенстве. В общем, недаром про него на курсе эпиграмму сочинили: «Дурак и хам. Красавец и атлет. Удачливый самец в расцвете лет». А тут понятно – ее величество - одинокая женщина, боится интриг и переворотов, пацан-наследник на руках. И этот гад, наверняка, изобразил, что предан ей. Что со своим «Големом» сможет защитить ее от любой напасти. Мне даже кажется, что этот упырь читал ей стихи о любви, перевирая классику, и выдавая за свое, а она млела. Понятное дело, что дамочка втюрилась в Вовчика, как те несчастные первокурсницы. И наш записной подлец и бабник мигом получил все привилегии, причитающиеся при дворе первому фавориту королевы. Вот только при таком раскладе принц ему на фиг не нужен. И план прост, как три копейки! Убить мальчишку, утешить мамашу, стать королем, а потом нечаянно ее похоронить. И под шумок извести всех, кто опасен. А опасны ему, прежде всего, Братья Луны. Которые магией владеют, плюс сила и скорость реакции у них превышают возможности любого человека. А главное – Волков невозможно подкупить или запугать. Конечно, тут Вовчик применил свой незабвенный прием: клевета и наветы. Черт, как мне все это напоминает историю нашего земного двадцатого века! Найди врага и ткни народу в его сторону: ребята, это из-за них вы так плохо живете! Посмотрите, они же не такие, как мы! У них другой язык, другие привычки и обычаи. Значит, они плохие, злобные, вредят людям и вообще, давайте пойдем, всех их убьем, отберем их земли и богатство, и вот тогда заживем счастливо! Поэтому этот гад войну и затеял. Двух, нет - трех зайцев одним ударом : и от Волков избавиться, и народ «маленькой победоносной войной» от их бедной жизни отвлечь, чтоб не роптал, а заодно и прибыль в казну получить. Меня колотило крупной дрожью. И что теперь со всем этим делать?

Глава 21 Пусть ненадолго, пусть не навсегда…

Эдвин

Беда нагрянула внезапно! Лунная дорога под моими ногами дрогнула и с жалобным звоном разлетелась на мелкие осколки.

- Что-то случилось с Томасом! – успел подумать я, падая в черную бездну. – Он говорил, что не удержит Лунный луч, если стражники навалятся…

Меня крутило в воздухе, как опавший лист, било потоками ветра.

- Неужели, сейчас все закончится? Как обидно… Я ничем не помог друзьям, не увидел Сильвию…

И вдруг меня словно подхватила невидимая, но добрая рука. Безумное падение прекратилось. Серебряное сияние снова окутало мир, а лунный луч перестал быть стальным клинком и превратился в легкую лодочку, которая понесла меня куда-то вдаль по небесным волнам. Потом свет вспыхнул нестерпимо ярко. Я прикрыл глаза…

И когда открыл их, увидел, что стою посреди самой обычной, хоть и довольно богато обставленной комнаты. Камин был погашен, а на маленьком столике горела свеча. Или не свеча? Странное молочно-радужное сияние исходило от небольшого кристалла на ажурной подставке.

Скользнувшая из угла девушка торопливо сжала камень в ладонях, гася его свет. Она стояла ко мне спиной, но мне показалась знакомой эта хрупкая фигурка, окутанная облаком серебристо-пепельных волос. Дверь резко распахнулась. Рослый тип с отталкивающей физиономией шагнул вперед:

- Опять творишь колдовство, проклятая ведьма?! Отдавай свою чертову цацку, а не то…!

Он размахнулся. Девушка вскрикнула и отшатнулась, прижимая к груди кристалл.

Одним прыжком я пересек комнату, схватил негодяя за шиворот:

- Научись общаться с дамами, скотина!

И коротким ударом в челюсть опрокинул разбойника на пол. Тот дернулся и потерял сознание. Девушка судорожно вздохнула. Я бросился к двери, повернул ключ в замке, чтобы никто из злодеев больше сюда не ворвался, и торопливо сказал:

- Сударыня, не бойтесь! Пока я здесь, вас никто не обидит.

Она кивнула и подняла голову. Наши взгляды встретились.

И тут мне показалось, что стены и потолок комнаты растаяли, время остановилось, и сама звездная Вечность подступила вплотную, чтобы укрыть нас от холодного мира.

На меня удивленно и доверчиво, чуть подняв в немом вопросе тонкие брови, смотрела Сильвия. Сестра Джонатана. Моя Лунная Мечта. Я молчал, с радостным изумлением узнавая эти нежные черты полудетского лица, водопад струящихся волос, широко распахнутые глаза удивительного цвета: темно-синие, почти черные. В их глубине чуть заметно мерцали знакомые золотистые искорки.

Эфир обвеет ли волос душистых лен, Он зыбью пепельной плечо ей укрывает.

И занавес ресниц дрожит, осеребрен Полярной ночью глаз, когда их открывает

- сказал я, плохо понимая, что говорю. Девушка улыбнулась мне светло и ласково.

- Сильвия… - прошептал я и тоже улыбнулся в ответ. – Как долго я тебя искал.

Синие глаза распахнулись еще шире.

- Как странно, – голос ее прозвенел серебряным колокольчиком. – Твое лицо кажется мне знакомым. Но откуда ты знаешь меня?

- Это случилось еще в начале весны. Однажды ночью лунный луч упал на стену…

- И начал скользить по ней, рисуя линии и черточки? – взволнованно прервала меня девушка.

- Да, - немного удивленно согласился я. – А потом лунная гравюра ожила. И я увидел тебя, Сильвия.

- Да-да! Все так и было. А я увидела юношу, сидящего в кресле с книгой в руках. Потом ты поднял голову и посмотрел на меня так… - она запнулась и чуть смутилась. – В твоем взгляде были изумление и нежность. Я захотела узнать - теперь в ее голосе прозвенели лукавые нотки, – кто осмелился смотреть на меня так пристально?

- А я увидел тебя и сделал шаг вперед.

- Да. Я тоже шагнула тебе навстречу. Но тут облако закрыло лик нашей Небесной Сестры, и мое лунное волшебство иссякло.

- Так, значит, ты сама создавала для меня эти лунные картины? Но ведь ты совсем не знала, кто я.

Сильвия отрицательно покачала головой.

- Я всего лишь посылала Зов брату, который томился в долгом изгнании. А отчего Небесная Сестра вдруг решила так странно соединить нас – мне неведомо. Но ты сказал, что долго искал меня. Почему?

- Потому что боялся за тебя, Сильвия. Я видел, как негодяй Вольдемариус угрожал тебе.

При упоминании имени своего врага, девушка вздрогнула, как от удара.

В глазах ее блеснули слезы.

- Он привел своего страшного Голема. Грозил, что уничтожит…- голос ее задрожал, она закрыла лицо руками.

- Твой сад и всех твоих волшебных друзей. Но ты спасла их, а они помогли мне найти мою Лунную Мечту, – я бережно обнял Сильвию. – Только не плачь, пожалуйста. Клянусь, что ни один человек в мире больше не обидит тебя!

- Лунную Мечту? – девушка улыбнулась сквозь слезы. – Так меня еще никто не называл.

- Я готов придумать для тебя тысячу ласковых имен, – произнес я фразу из какой-то книги и немного испугался, что она прозвучала слишком возвышенно. Но Сильвия вытерла слезы и рассмеялась.

- Тогда бы я целый день только и делала, что слушала, как ты перечисляешь эти имена. А кстати, как тебя зовут?

- Эдвин.

- Хорошее имя. На древнем языке оно означает «богатый друг».

- Ну, богатством я не могу похвастаться. А вот стать твоим другом очень хотелось бы.

И опять я испугался того, что выразился слишком смело. Однако, девушка кивнула, соглашаясь с моими словами:

- У меня никогда не было друзей. Разве что волшебные существа. А с Джонатаном я в последнее время почти не виделась.

- Как – не было друзей? – слова Сильвии очень удивили меня. – А твоя… Я чуть не сказал «Стая», но в последний момент исправился. – Твои родные и близкие?

Сильвия выпрямилась. В глазах ее сверкнули золотые искры.

- Когда Стая отреклась от Джонатана, я сказала, что не хочу иметь дело с теми, кто готов поверить любой клевете, но не доверяет близкому человеку! Тогда многие из тех, кто называл себя моими друзьями, отвернулись от меня. И я удалилась в наше родовое имение.

- Значит, ты тоже ушла в изгнание, – вздохнул я. – А министр, похитив тебя, все подстроил так, что Волки теперь винят людей в твоем внезапном исчезновении. И между нашими народами вот-вот начнется кровопролитная война.

Я рассказал Сильвии о том, как в гневе вылетел из зала аудиенций посол народа Братьев Луны. Девушка всплеснула руками.

- Это надо предотвратить! Эдвин, мы должны выбраться отсюда, найти дом Реджинальда Уилкнера, то есть нашего посла, и рассказать ему всю правду! Если Редж успеет послать Зов Вожакам… Мне страшно подумать, что начнется тогда!

- Бежать надо, ты права! Но дело в том, что я, честно говоря, не знаю, где мы сейчас находимся. Я же фактически свалился с Луны в этот негостеприимный дом.

- Что значит «свалился»?

- Томас открыл для меня Лунную Дорогу. А потом что-то случилось, и она исчезла. Я уже летел в бездну. Но тут свет вашей Небесной Сестры снова вспыхнул и привел меня сюда.

- Значит, я почувствовала магию Томаса, – Сильвия грустно покачала головой. – Только бы это волшебство не обошлось ему слишком дорого. Когда потом поток Лунной Силы вдруг прервался, я услышала, как кто-то зовет на помощь. И с помощью кристалла селенита, вновь открыла Путь Луны для терпящего бедствие.

- А этим терпящим оказался я. Спасибо, Сильвия. Ты спасла мне жизнь.

Девушка нежно улыбнулась и коснулась моей руки.

- Я рада, Эдвин, что Небесная Сестра соединила нас.

Она сказала «соединила»?! Я не ослышался?! От радости у меня перехватило дыхание.

И тут за дверью раздались тяжелые шаги. Они затихли у входа, и чей-то хриплый голос пробурчал:

- Значит, так. Входим, и ты сразу хватаешь девку, пока она своими ведьминскими чарами нас не околдовала.

Второй голос ответил с мерзким хихиканьем:

- А зачем господину первому министру среди ночи девка понадобилась?

- Ты пошути еще у меня! Тот Оборотень, что в тюряге сидит, никак не хочет нашему благодетелю какую-то тайну открыть. Вот увидит ихнюю красотку да в руках у наших ребят, небось посговорчивее станет!

Кто-то из злодеев толкнул дверь.

- Эй, смотри-ка, заперто.. А ну, ведьма, отопри, а то хуже будет!

- Сильвия, ты сможешь сейчас открыть Лунную дорогу? - я старался говорить спокойно и мягко, а сознание уже захлестывал черный поток гнева и ненависти.Нет, так нельзя! Фердинанд учил меня, что в бою нужно отключать все эмоции.

Девушка печально опустила глаза.

- Близится рассвет. Сила нашей Небесной Сестры ослабевает.

- Тогда я отвлеку врагов на себя. А ты - беги!

Сильвия отрицательно покачала головой, синева ее глаз вновь полыхнула золотом.

- Волки своих не бросают. Дверь дрожала от мощных ударов, Сколько же там врагов? И сколько я смогу продержаться?

- Ты – наследница древнего Клана! Не будь дурой! – я старался говорить с девушкой резко, даже грубо, чтобы заставить ее опомниться. – От тебя зависит – жить нам в мире или в войне? Слышишь, я приказываю тебе уйти.

Эта упрямица опять гордо вскинула голову. Но не успела ничего сказать. Несчастная дверь с громким треском слетела с петель. Я торопливо шагнул назад и забрал шпагу у охранника, который все еще валялся без чувств.

Мерзавцев было трое. Как тогда, в таверне. Я постарался отогнать неуместное воспоминание и, сжав рукоять клинка, приготовился к бою.

Если бы враги набросились на меня одновременно, я вряд ли смог бы устоять. Но, на мое счастье, они толкались в узком проеме, мешая друг другу. Наконец, первый противник – неуклюжий толстяк, протиснулся вперед и рванулся ко мне, дыша перегаром. На его лоснящейся физиономии было написано недоумение: откуда в комнате беззащитной девушки вдруг появился мужик с оружием? Я отступил влево, толстяк по инерции пролетел мимо, тут же нарвался на мой стремительный выпад и рухнул с рассеченным бедром.

Другой противник – звероподобный, заросший до бровей косматой бородой, хрипло рыча, попробовал атаковать меня сбоку. Я без труда отбил его неумелую атаку, чуть пригнулся, когда враг, размахивая клинком, как дубиной, попытался снести мне голову, и полоснул его по плечу режущей частью клинка. Распялив в беззвучном крике черный рот, злодей отшатнулся от меня и согнулся, сжимая раненую руку.

Все! Этот тоже – не опасен. Но тут ко мне нарочито неторопливо шагнул третий. Тот, что до этого момента с ленивой усмешкой наблюдал за схваткой. Рослый мужчина средних лет. Потертый камзол. И холодные цепкие глаза профессионального убийцы.

- Неплохо, мальчик. Для драки в уличной таверне. По-хорошему прошу, уйди в сторону. Или эта (оскорбительная ухмылка в сторону Сильвии) …лунная ведьма и впрямь околдовала тебя?

Я не проронил ни звука. Из тех же рассказов Фердинанда я твердо усвоил, что вступать в разговор с противником перед схваткой – категорически нельзя! Особенно, если ты собираешься прикончить врага. Мужчина снова ухмыльнулся.

- Ну, тогда, держись, мальчик! Атакую!

Круговой удар шпагой в голову! Удар в правый бок и мгновенный укол в плечо.

Клинок моего противника словно превратился в живое существо, жаждущее крови. Я забыл о нападении и только защищался, всеми силами пытаясь уследить за стремительными росчерками летящей шпаги. Звон металла эхом отдавался в ушах. Убийца пытался сбить мне дыхание, но постоянные тренировки с Фердинандом помогли мне устоять.

И я выдержал первый, самый страшный натиск! Шпага упала сверху, но тут я подставил под рухнувшую смерть сильную часть клинка. На мгновение мы замерли друг против друга в молчаливом усилии. Враг был сильнее меня, и я решил применить тактическую хитрость. Резко шагнул назад и сразу же в сторону. Мой маневр удался. Противник, все еще продолжавший борьбу, не ожидал подобного хода и сразу наклонился вперед, теряя равновесие. В тот же миг я сбоку полоснул его шпагой по правому предплечью и, завершая разворот, нанес горизонтальный удар в голову. Враг рухнул. Путь на свободу был открыт.

Я собрался сказать об этом Сильвии. Но визгливый гомон на лестнице заставил меня вновь покрепче сжать эфес. Сквозь разломанный дверной проем в комнату ворвались новые противники, чьи лица были закрыты черными масками. Мне вспомнился рассказ Джонатана, побывавшего в плену у этих монстров, и я с мужеством отчаяния шагнул им навстречу.

Врагов слишком много. Не выстоять! Сильвия…

Девушка медленно поднимала руки, сжимая в ладонях мерцающий кристалл. Она шагнула к раскрытому окну. И последний луч заходящей Луны вспыхнул в гранях ее волшебного камня ослепительным светом. Пронзительная сине-белая вспышка резанула по глазам. Я зажмурился.

А когда открыл глаза, то увидел оплавленное отверстие в стене напротив.

И врагов, которые лежали очень тихо и только еле слышно постанывали. Сильвия опустила руки и пошатнулась. Я отшвырнул оружие, подскочил к ней, обнял, привлек к себе.

- Любимая, – слово сорвалось с губ так легко и сладостно!

– Ты спасла нас. Но что за чудо ты совершила?

- Боевая магия Небесной Сестры, – устало произнесла девушка.– Я никогда раньше ее не использовала. Думала, что и не умею.Но когда я увидела, что ТЕБЕ грозит смертельная опасность…

Ее губы, ее сияющие глаза были теперь так близко! А нам следовало немедленно бежать, пока враг не пришел в себя.

- Уходим! Возьмем лошадей наших противников.

Громкий топот копыт затих в предрассветном тумане…

Глава 22 История без смысла и названья…

Микаэла Первый министр, наконец, отвлекся от ругани со стражником, грозно глянул на нашу компанию и рявкнул: - Что вы делали в доме этого негодяя Роджера? Отвечать! Быстро!

Прачка и булочник, перебивая друг друга, попытались ответить на вопрос. Если учесть, что бедная женщина при этом еще и рыдала, то Вольдемар ни черта не понял.

Я пока молчала, судорожно соображая, что бы такого сделать, чтобы остаться во дворце. И в прострации теребила верхнюю пуговицу, которая отвалилась и покатилась к ногам злодея. Упырь уставился на нее, а потом перевел взгляд на меня. Я не придумала ничего лучше, как «включить блондинку» и с глупым кудахтаньем броситься ее поднимать.

Упав перед ним на колени и успев по дороге расстегнуть еще парочку пуговок. В общем, когда он опустил на меня глаза, ситуация напоминала сцену из знаменитого фильма «Фанфан- Тюльпан» - в эпизоде, где главный герой говорит известную фразу: - Ба! Какой вид отсюда!

Ну, посмотреть у меня есть на что! Я позволила ему налюбоваться картинкой, потом подняла голову, томно похлопала глазками и попыталась изобразить некое подобие восхищения по поводу его персоны. Во взгляде первого министра искоркой мелькнул интерес…

Так, похоже, птичка попалась! Я поднялась с колен и, как можно призывнее вихляя задницей, вернулась на свое место.

- Господи! Что я делаю? – мелькнула в голове разумная мысль, но я пинками загнала ее куда подальше.

Выбора не было – я должна остаться здесь любой ценой. Впрочем, от цены меня тут же затошнило.

Ничего не поняв из воплей прачки и слов булочника, Вольдемар взял в руки колокольчик и позвонил. Тут же в дверях нарисовался начальник стражи.

- Они – кто? – спросил первый министр.

И брезгливо ткнул в нас пальцем.

- Прачка, булочник и служанка. Явились в известный дом с неизвестной целью. Хотя девчонка, скорее всего – просто шлюха, – гаденько ухмыльнулся главный стражник.

Я возмущенно забубнила себе под нос, что я – девушка честная!

Не забывая при этом принимать всякие соблазнительные позы, совсем не сочетавшиеся с моими словами.

- Вот так всегда! Стоит бедной сиротке появиться где-нибудь одной, как каждый норовит ее обидеть! А я всего-то приходила к старому сеньору окна помыть. Или шторки погладить. Вам ничего … погладить не требуется, добрый господин?

И я, как полная кретинка, снова похлопала глазами и, якобы в задумчивости, сунула палец в рот.

Вольдемар посмотрел на меня более внимательно. И делал это уже с откровенным интересом. Ну, понятное дело – как бы там не выглядела его госпожа, а лет ей все-таки не двадцать! Пока он на меня пялился, я пыталась придумать «план отступления», если это чудовище все-таки потащит меня в койку…

Очень надеюсь, что это случится не сегодня. И у меня будет время придумать какую-нибудь техническую пакость. Ибо, пока я крутила задницей, ища на нее приключений, вертеть головой по сторонам я тоже не забывала. И увидела то, что не заметила сразу – металлический блеск. Что-то непонятное стояло в углу за высокой ширмой. Не иначе – робот. А больше всего меня порадовала коробка с инструментом, выглядывавшая из под пестрой ткани. Со знакомой надписью BOSCH.

Вольдемар, наконец, оторвал взгляд от моей персоны, повернулся к начальнику стражи и изрек:

- Этих двоих – вон! А девку – проводить. Сам знаешь куда.

- О! Господин первый министр! Да вы никак изменяете своей королеве!– успела подумать я, пока меня выпихивали за дверь.

На двери я повисла не просто так, а с единственной целью – разглядеть замок. Не слишком крепко сидевший в рассохшейся от времени дубовой двери. Ключ мне, естественно, не подобрать. Но, если найти что-нибудь типа небольшого ломика, то проникнуть в запертое помещение, наверное, можно. Впрочем, окно тоже подойдет – потому, как этаж первый. Хотя и достаточно высокий.

По коридору я старалась идти, как можно медленнее. То теряя туфли, то поправляя юбку. И стараясь запомнить каждый поворот и наличие стражи.

К тому же я успела заметить, что в части покоев, мимо которых мы проходили, велся ремонт. И там, среди битого кирпича можно было увидеть разбросанный по полу инструмент. Ага! Вот туда-то мне и надо будет заглянуть!

По счастью, шли мы не очень долго. Меня впихнули в какую-то комнату с узкой кроватью и старым комодом. И закрыли дверь. Но, не повернули в ней ключа! Уже радует! Я бросилась на постель и попыталась собрать мысли в кучу. И понять – куда я вляпалась и насколько глубоко? Меня слегка подтряхивало от перспективы общения с первым министром. Брр! Проще поцеловать жабу! Или оказаться в объятиях Болотного Духа! Короче – полный абзац! И – минус! Но меня таки не выперли из дворца – и это плюс! Тут я некстати вспомнила Джонатана, и мои глаза наполнились слезами. Что он обо мне подумает, если узнает, какую игру я затеяла?!! А если – доиграть придется до конца?

Но на другой чаше весов – Дик и Эдвин. И, если у меня получится их спасти, то цена вопроса уже не покажется такой страшной. Господи! А если – НЕ получится? Древний мой дяденька Волк, что же скажу в оправданье, дура набитая я?

Ладно, комната не заперта, сбежать я всегда успею. Ага, вот зачем ты только так рвалась во дворец, Гостья из Будущего? Чтобы потом с испуганными воплями быстренько оттуда свалить?! Нет уж, Микки, придумай способ и честь свою, как говорится сберечь, и все об Эдвине узнать, и этого проклятого робота как-то грохнуть. Мда-а… Задачка из серии: «Миссия невыполнима…» Пока никто не вломился ко мне в комнату, я попыталась сосредоточиться и вспомнить все, что я знаю о роботах. Во- первых, хотелось бы разобраться – какой тип механизма приволок сюда этот двоечник? Во- вторых, надо понять – какие мозги засунуты в железяку.

Так, помнится, существует три закона робототехники:

1й - робот не может действием или бездействием принести вред человеку.

2й - робот обязан выполнять все команда человека кроме тех, что противоречат 1 закону.

3й - робот обязан охранять себя в той мере, в какой это не противоречит 1 и 2 законам.

Простейший робот, с процессорным мозгом, услышав от двух разных людей противоречащие друг другу команды, быстро выйдет из строя, обладатель же позитронного мозга сможет сделать свой выбор в чью-то пользу. И хотя это приведёт к нарушению первого закона (человек, чей приказ был не исполнен, будет сердиться), робота это не затронет, так как он будет понимать, что из двух зол выбирают меньшее. Наш агрегат, судя по рассказам Дика о показательном наказании, первым законом вообще не заморачивался. Значит, мозги у него – позитронные. Они – копия человеческих, только попроще. Но, видимо, у нашего монстра коэффициент человечности равен нулю. Иначе, он не стал бы жечь квартал с людьми. Он же не мог знать – спасутся они или нет…

Так, стоп! Но ведь питание у роботов от литиево-иридиевых аккумуляторов! Где их тут можно заправить, если даже электричество придумают не одно столетие спустя??? Упырь в Грядущее летает, что ли? На чем, интересно?

У каждого робота, конечно, имеется генератор, способный автономно питать его при среднем уровне нагрузки около двух лет. Но Вольдемар-то тут уже пять торчит! И уровень нагрузки – явно не средний. Может быть, у него здесь био-робот? Но тогда он должен быть похож на человека. А я явственно видела металлический блеск!

Бррр! Час от часу не легче! У меня уже голова дыбом! Дали небесные!!!

Ну почему тот злосчастный метеорит прилетел в бок именно моему космолету? Не будь его, я бы сюда вообще никогда не попала!!! И не сидела бы тут в раздумьях, как последняя дура. НУ, ПОЧЕМУ СБОЙ СИСТЕМЫ СЛУЧИЛСЯ НА МНЕ????

И, словно в ответ на вопрос в моей измученной голове всплыли строчки:

Значит, время пришло обреченно кружить над пустыми лесами, над кольцами рек. И, в забвении сером чертя миражи, плоть о воздух сотрет стеариновый снег. Значит, время - под лед уходить не спеша, множа зимние сны на беспомощность слов. В сонном теле - какая возможна душа? В сонных душах - какая родится любовь?

Сонные души..Я вспомнила свои ночные мысли про «легкие связи», заменившие в нашем Будущем глубокие чувства и растерянно потрясла башкой. Это что же получается? Меня занесло в Прошлое для того, чтобы душа проснулась, и я узнала, что такое любовь?!!

Ох, Джонатан, найди и спаси меня, дуру! Пока этот чертов министр не нагрянул со своими домогательствами. Что же мне делать-то??? Да я просто ходячая иллюстрация к формулировочке: хотели, как лучше, а вышло – как всегда!

Наколдовать себе, что ли, «пояс верности» - и ключ проглотить? А лучше - мешок пороха? И взорвать всю эту богадельню, к чертовой матери?

Тут я поняла, что мне – страшно. И немного поплакала. Потом вспомнила Эдвина и подумала о том, что ему тоже, наверное, было страшно идти на прием к Королеве. Потому, что он, хоть и романтик, но не дурак. И должен был понимать, что ничем хорошим для него этот визит не закончится.

Что с ним и где он? В каких-нибудь застенках? Хорошо, если – просто так.

А если уже у палача в лапах? Все! Не стану я дожидаться пришествия Вольдемариуса. Выберусь из этой проклятой спальни и побегу искать Эдвина.

Ага! А если тебя, дуру,на первом же повороте коридора стражники остановят с вопросом: куда девочка идешь? Из покоев первого министра совсем одна? И к начальнику стражи – обратно! А он вспомнит, что я ни разу не дворцовая служанка. И все начнется сначала!

Тут мои размышления прервал топот сапог по коридору. Я подошла к двери и прислушалась. Два стражника, как два болида, неслись в сторону кабинета. И кричали о том, что узник сбежал! Ну, слава Богу! Хоть что-то хорошее! Молодец, менестрель, сумел вырваться из-под стражи!

Как бы еще подробности узнать? Я выглянула в коридор. Никого! И медленно двинулась за ними. Так, два поворота налево и один – направо. Черт!

Дверь в кабинет распахнулась, и я едва успела спрятаться за какую-то дурацкую пальму в кадке. Мимо меня снова вихрем пронеслись два стражника и один министр. И снова все стихло.

Похоже, что другого случая у меня не будет! Я шмыгнула в раскрытую настежь дверь и аккуратно прикрыла створки. Ну, и где этот железный монстр?

Чертов коллапсар! От изумления я вспомнила, космическое ругательство, которое почти забыла в этом сказочном мире. Потому что стоящая передо мной трехметровая хреновина, действительно, ничем не походила на компактных домашних роботов-уборщиков, встречающихся в Грядущем на каждом шагу. Это был настоящий Голем – уродливое железное чудовище, один вид которого должен был повергнуть в шок бедное средневековое население.

Толстые, как бревна ноги, с кривыми шарнирами там, где у людей колени. Огромная бочкообразная грудь, которую, как неведомые ордена и медали, густо усыпали лампочки, тумблеры и прочие рычаги непонятного назначения. Вместо головы – тускло-серый цилиндр размером с пивной жбан. На нем, как выпученные глаза жабы, переливаются светодиоды. Ага! А вот и оружие!

Одна рука, похожая на крабью клешню, оснащена, судя по форсунке, напалмовым огнеметом. Другая – явно представляет собой примитивный, но мощный лазерный бластер. И к тому же наш «фантазер» Вольдемариус, видимо для усиления жути, припаял к телу железного монстра огромные шипы. Да-а.. Вообще-то Боевые роботы на Земле давно запрещены Конвенцией о разоружении. К нам в лабораторию попал штучный экземпляр. А Вовка-Прыщ, значит, не только смог разобраться, как он устроен, но и полностью подчинил себе управление этой поганой системой. Значит, по астрофизике он получал колы и двойки. А, как починить механического убийцу – быстро сообразил!

Тут меня просто затошнило и от Вовчика, и от его мерзкого Голема. Ну, сейчас я твою игрушечку подрихтую, умелец хренов!

Дальше дело техники: достать из коробки с инструментом отвертку. Поставив стул дотянуться до спины чудовища, открутить гайки и вытащить аккумуляторы. Потом разодрать несколько чучел и запихать в них все, что я достала. Потом выгрести с нижней полки книжного шкафа парочку фолиантов, засунуть гайки в них и затолкать фолианты под письменный стол.

Уф! Кажется, получилось! Даже, если где-то есть запасные аккумуляторы, без отвертки крышку с робота снять невозможно. Тем более, что прикрутив ее на место, я постаралась сорвать резьбу.

Ну, а теперь можно и по дворцу погулять! Если я выйду в сад сразу, меня остановят и опять-таки спросят, куда это я отправилась? И на выходе из дворцовых ворот стража тоже может прикопаться с вопросами. Как же мне покинуть это неприятное место? Придумала! Пусть меня выгонят из дворца! Причем я даже знаю – кто! И, состроив самую простодушную рожу, на которую только была способна, я отправилась искать очередные приключения на свою многострадальную задницу. Открывая практически все встречавшиеся мне на пути двери и надолго зависая у каждой картины или шкафа с посудой.

Но, по закону бутерброда, я так и не попалась ни на чьи глаза. Ладно, поищем неприятностей в другом месте! Я поднялась на второй этаж, открыла дверь на балкон и начала разглядывать сад. Не столько любуясь его красотами, сколько пытаясь углядеть в нем признаки жизни. Ага! Вон там, у небольшого озера происходит какая-то движуха. Судя по всему, там гуляет их величество со своими фрейлинами.

Ее-то мне и надо! Я не стала терять времени на хождение по лестницам, а быстренько спустилась вниз по каким-то лианам и выступавшим из стены камням. В окне первого этажа мелькнуло чье-то изумленное лицо.

Я дала себя хорошенько разглядеть и не спеша двинулась в нужном направлении. Меня, ясен пень, догнали и с воплями «воровку поймали!» потащили к ее величеству на разбор полетов.

Ну, там я ей, прикинувшись клинической идиоткой, и поведала – где какая рыба и почем? То есть кто – и, главное, с какой целью, оставил меня во дворце. Честно припомнив о разговоре господина первого министра с начальником стражи. И скромно потупив глазки, поинтересовалась – дожидаться ли мне визита дорогого гостя в «той самой» комнате. Или лучше выйти вон?

Надо признаться, что самообладания королеве было не занимать. Она, конечно, бледнела, краснела, и менялась в лице, но в волосы мне все-таки не вцепилась. И пробормотав что-то о «бедной сумасшедшей», велела проводить меня к воротам. Выскочить за которые мне хотелось с первой космической скоростью. Но я тоже сдержалась – и прошествовала мимо стражи никуда не торопясь.

И поняла, что просчиталась. Потому что стражники, лениво посмотревшие мне вслед, уже через несколько мгновений мчались за мною, размахивая алебардами и вопя: - А ну стой, потаскуха! Ее величество передумала и приказала тебе вернуться! Я рванулась вперед. Запнулась о какой-то камень и полетела на землю. В тот же миг мимо меня беззвучно пронеслась серая тень. Стражники разлетелись в стороны, роняя шлемы и оружие. И сильные руки Джонатана подхватили меня. Я только успела увидеть встревоженный взгляд знакомых глаз и потеряла сознание.

Глава 23 Баю-бай, отстираны рубахи. Тили-тили, был бы целым дом…

Очнулась я уже в таверне, лежа в постели с мокрым полотенцем на лбу. И почему-то в ночной рубашке. Оборотень облегченно вздохнул и влил в меня почти полный стакан какой-то крепчайшей настойки. После чего я на какое-то время вырубилась. А когда очнулась, рядом со мной лежал Волк. Настоящий. Но совсем не страшный.

Я уткнулась лицом в серебристую шерсть и тихо попросила:

- Вернись ко мне!

А потом ненадолго отвернулась. Я уже знала, что Оборотень не любит, когда кто-то смотрит на процесс превращения. Неслабое, надо сказать, зрелище. Хотя лично я к нему уже почти привыкла. Ветер пронесся по комнате и с грохотом захлопнул раму.

- Я здесь, – сказал Джонатан.

И ласково провел рукой по моим волосам. Я поймала его ладонь и прижала к губам. А потом заглянула в глаза, вспыхнувшие золотыми искрами.

- Поцелуй меня … любимый. И больше никуда не отпускай! НИКОГДА!

- Похоже, что настойки было многовато, – улыбнулся Оборотень. – Спи, детка! Тебе надо прийти в себя! Необдуманных слов и поступков сегодня и так было достаточно…

Ну, да! Было бы «многовато», я бы так быстро с нее не очнулась! Значит, обнять и утешить меня Джонатан так и не решился. Ну, ход мыслей этого благородного рыцаря понятен: нельзя воспользоваться слабостью девушки и так далее… А ведь я искренне хотела, чтобы он сейчас остался со мной! Эх, глупый мой дяденька Волк...

Я закрыла глаза и попыталась уснуть. Лучше бы я этого не делала! Потому что мне тут же привиделось, как за мной по коридорам дворца с бластером наперевес носится проклятый Голем! Я заскакиваю в какую-то комнату, успеваю запереть дверь и перевести дух, поворачиваюсь – и вижу, как мне навстречу с распростертыми объятьями и гадкой ухмылочкой поднимается с кровати Первый министр…

Наверное, я дурным голосом завопила. Потому что Джонатан тут же оказался рядом, тряхнул меня за плечо и встревожено сказал: - Тише, тише Микаэла. Что с тобой? Страшный сон приснился?

Потом сгреб меня в охапку, не давая голосить и махать руками.

- Не кричи! Все хорошо! Я с тобой!

- «Спокойно, Маша, я – Дубровский» - прошептала я и бессильно откинулась на подушку.

А Оборотень потрогал мой лоб и тихо выругался.

- Этого еще не хватало! Ты же вся горишь!

Ну, кто бы сомневался! Кажется, это называется «нервная горячка». - У тебя есть лекарства? – Волк заметался по комнате, - Черт! Я знаю, какие травы помогают при лихорадке, но ведь они растут в лесу. А я не могу даже на минуту оставить тебя здесь в таком состоянии. - Лекарства у меня есть, – вздохнула я, попутно подумав, что лучшим средством от пережитого потрясения час назад могли бы стать поцелуи и ласки Джонатана.– В рюкзаке. Только он остался в доме Роджера.

- Не остался, – облегченно вздохнул Волк. - Я забрал. В дорожном мешке лежит. И мгновенно притащил мне заветный рюкзачок.

Я покопалась в своих богатствах, в раздумье повертела в руках дозатор со снотворным. Потом отложила его в сторону, покопалась в коробке и взяла другой - с жаропонижающим. Пытаясь вспомнить: сочетается ли лекарство с алкоголем? Не зная, что лучше – «уколоться и забыться», или заняться реанимацией.

- А скажи мне, дяденька Волк, какие у нас планы? И каким временем я располагаю?

- Ну, ты же мне так и не рассказала, что с тобой произошло? Поэтому мне трудно понять – что у нас плохого?

- А так же – «как ходить и куда стрелять» - вздохнула я. – Плохого меньше, чем хорошего.

И я, пряча глаза, поведала Джонатану свои похождения. Во время моего рассказа Волк глухо рычал, то и дело вскакивая с кровати и бегая по комнате, и пару раз с силой врезал кулаком по стене. - Нет, ну я, конечно, догадывался, что ты дура, но чтобы до такой степени??? Даже не знаю, что сказать и сделать – то ли орден у Гильдии Шутов для тебя громко требовать, то ли снять ремень – и молча выпороть! Разве можно было ТАК собой рисковать?!! Он помолчал и добавил: - А к Вольдемару у меня теперь личный счет. - Эй, эй, не пори горячку, - немного заволновалась я. – И не вздумай кинуться во дворец, защитник моей чести. Ты пойми: у меня просто не было вариантов. И потом, все же обошлось? Я – здесь. Эдвин – на свободе. Правда, мы не знаем – где он? Но можно попытаться найти.

- Боюсь, что искать его станем не только мы – да и твои выходки просто так не оставят.

- Кому я нужна?

Я хихикнула:

- Королева за мной точно посылать не станет!

- А этот подонок Вольдемар? Ты же министра с потрохами сдала! Да еще «игрушку» его испортить умудрилась!

- Про Голема он пока не в курсе. И главная задача у него сейчас – Эдвина найти. И перед госпожой оправдаться.

- И все равно - тебе надо быть очень осторожной!

- Не волнуйся! – улыбнулась я. - Даже, если по моему следу пустят собак, сюда никто не придет. Потому что с дороги меня утащил Волк.

- Но Волк не может вечно торчать в таверне! А ты навряд ли захочешь остаться тут одна.

- Я с тобой пойду.

- Куда? И, главное, как? Ну-ка, попробуй встать с постели.

Я попыталась, но меня так качнуло, что я едва не грохнулась на пол. Хорошо, что Оборотень успел меня подхватить.

- Вот видишь? Ты стоять-то толком не можешь!

- Мда… Прям как в песенке: А Андрюху брать не стали: плохо ходит, сядет-ляжет. Положили у сельпо…

- Все прикалываешься? – чуть не плача, спросил Волк.

- Ага. Прикалываюсь. И где это ты только таких словечек нахватался?

- Поживешь с тобой рядом – так и не такие узнаешь! Тебе повторить, что ты только что орала?

- Не надо! – вскинулась я.

И покраснела.

- Ладно, изучать ненормативную лексику мы пока не будем. Лучше давай думать – куда меня девать? И прятать?

- Прятать можно только в монастырском приюте. Но туда тебя еще как-то доставить надо.

- В приюте? А ничего, что девушка из детского возраста уже вышла? И в религии – ни в зуб ногой? И одета я буду мальчиком? И, к тому же – приняла на грудь настоечки …на спирту.

- Это не важно. Жертва обстоятельств тоже подойдет. Скажем, что Первый министр тебя домогался. Там у них таких хватает. Самое сложное – это тебя туда доставить. В твоем-то состоянии нестояния.

- Ну, с этим как раз проблем не возникнет. Сейчас я сделаю себе волшебный укольчик и через полчасика в себя вернусь.

Я занялась медицинскими манипуляциями, а Джонатан начал собирать наши вещи.

Уходили мы через крышу, не рискнув спускаться по скрипучей лестнице. Пару кварталов я честно прошла сама. А потом Оборотень подхватил меня на руки.

- Жаль, что Йорика с нами нет, – вздохнула я, прижимаясь щекой к плечу Волка.

- Ага! А как бы это смотрелось со стороны? Слуга – верхом, а господин – пеший?

- Ну, сейчас-то не намного лучше: ты же меня несешь.

- Допустим, я несу из питейного заведения приятеля, не рассчитавшего свои силы, - вздохнул Оборотень, - Но ты лучше помолчи. А то вдруг кто-нибудь услышит наш странный разговор.

Я послушно замолчала. Грустно размышляя о том, что я и в самом деле – дура. И зачем только я произнесла это слово: «любимый»? Джонатан на него внимания не обратил, точнее, истолковал по-своему, посчитав лихорадочным бредом перепуганной девушки.

А я-то правду ему сказала! Ну, нравится мне этот мужчина! И плевать, что иногда он в зверя превращается…

Многие из моих кавалеров в Грядущем гораздо хуже . Ну да, культурные интеллектуалы, я уже об этом говорила. А за душой – пустота. Ничего-то они бедняги не знают. Ни о счастье, ни о горе, ни о любви. Сильных чувств боятся, а реальной жизни предпочитают мир гаджетов. Хотя, что я их ругаю? Сама похожей на них была неделю назад. Или не неделю?

Как-то я тут немного во времени потерялась! Ну, правильно, монитора передо мной нет, айфона – тоже, так что даже который час не посмотришь. И про день недели тоже не спросишь. Хватит того, что я у Эдвина поинтересовалась – какое, блин, столетье на дворе?

Джонатан волок меня, как святую дароносицу, и только иногда искоса поглядывал – проверяя: жива я или как? По счастливому стечению обстоятельств, по дороге в монастырь нам никто не встретился.

Но Оборотень все равно не решился тащиться к нему со мной на руках.

А оставил в знакомой лачуге на пустыре.

- Посиди тут! Пока ты в себя придешь, я обстановку разведаю и с настоятельницей поговорю. В такую рань – или позднь? – наверное, только она и не спит.

И Волк, набросив мне на плечи свою куртку, выскользнул за дверь. Тут же слившись с серыми предрассветными сумерками. А я, привалившись спиной к стене, наконец-то задремала. На этот раз никакие кошмары меня не мучили. Мне снилась родная Академия, звездолеты, и обычная учебная рутина.

Вот я опять на первом курсе упахиваюсь с учебой, но мне это нравится. А вот - вступила в один из отделов студенческого научного общества, в только-только созданный клуб "Лихих космолетчиков", где мы учимся писать научные работы и занимаемся исследованиями…

А вот я, зареванная, сижу в лаборатории ЦУПа и выстраиваю маршрут своей последней курсовой работы. Хм! Оговорка по Фрейду!

Работа точно является «последней» - потому, что я четко вижу, как в злополучной формуле вместо расстояния я выставляю время.

От осознания этого момента я тут же проснулась. И глупо хихикнула.

Наверное, стоит поблагодарить моего «бывшего». Если бы он меня не бросил, я бы не ошиблась в расчетах и в Прошлое бы не попала…

- По какому поводу веселимся? – спросил Джонатан, возникая из сумрака, как черт из табакерки.

Ага! Так я ему и сказала, что тихо радуюсь своему математическому кретинизму, забросившему меня в эти небесные дали. В смысле – временные. И подарившему мне это серое недоразумение, с которым совсем не хочется расставаться! А только обнимать и гладить.

- Давай, дорогая, собирайся! Быстренько превращайся в скромную монашку, и побежали! А то, пока мы с сестрой Терезой сидели за чашкой чая возле горящей свечки, в огне вдруг появилась одна забавная зверушка и четко показала мне: где у нас Эдвин. И не один к тому же. Так что мне тут очень надо в одно место.

- Ну да. «Мне в Париж по делу срочно» - вздохнула я, привычно протягивая руку к кнопкам на поясе.

Глава 24 Весь мир сошел с ума…

Эдвин Дом, в котором негодяй-министр прятал Сильвию, как оказалось, стоял на какой-то далекой окраине. Мы долго мчались без отдыха сначала по широкой дороге, огибавшей городской холм, потом неслись задворками и кривыми улочками, пустынными в этот рассветный час. Я видел, что Сильвия держится в седле из последних сил. Девушка смертельно устала после всего, что ей довелось пережить. И когда наши кони остановились возле ничем не примечательного серого дома, она почти без сознания упала мне на руки. Бережно придерживая любимую, я изо всей силы заколотил по высокой тяжелой двери.

- Кого там черт несет в такую рань?! – заспанный светловолосый мужчина в халате с недовольным видом вышел на крыльцо.

Увидел нас, изумленно ахнул.

- Леди Грейстар! Хранительница Небесного Серебра! Вы живы?! – и тут же попытался наброситься на меня. – Что ты с ней сделал, мерзавец?! Он уже был готов вцепиться мне в горло. Но тут Сильвия, придя в себя, гневно вскрикнула:

- Не трогай его, Редж! Эдвин спас меня!

Мужчина почтительно ей поклонился и помог войти в дом. Затопил камин, придвинул к огню два кресла. Я отнес Сильвию наверх, в спальню, закутал в теплый плед. Девушка уснула почти сразу.

Секунду я смотрел на ее прекрасное, усталое лицо, а потом, решившись, наклонился и чуть коснулся губами нежной щеки. Сильвия улыбнулась во сне. Она прошептала мое имя или просто вздохнула? Поправив край одеяла, я невольно провел ладонью по шелку ее волос и, чувствуя, как сердце начинает заходиться в неистовом стуке, торопливо вышел из спальни.

Реджинальд, с какой-то особой задумчивостью посмотрел на меня, а потом медленно сказал:

- Вижу, у вас выдался нелегкий день, юноша. Присаживайтесь. Думаю, нам надо о многом поговорить.

Я с наслаждением опустился в кресло и протянул руки к огню.

Только сейчас я почувствовал, что тоже страшно измучился. Снова запульсировала боль в затылке, заныло плечо, поцарапанное арбалетным болтом.

Оборотень покачал головой и молча протянул стакан с чем-то крепким и очень жгучим на вкус. Я осушил его залпом. Реджинальд одобрительно кивнул .

- Настойка из волчьего лыка. Прекрасное обезболивающее. Ну, как вы себя чувствуете, юноша?

- Намного лучше, – вздохнул я. – Кажется, моя бедная голова наконец-то встала на место.

- Вот и отлично! Расскажите мне вашу историю. Особенно ту ее часть, которая касается спасения Наследницы клана.

Я рассказал послу Братьев Луны о своих злоключениях в королевском дворце, упомянув о том, что видел, как он в бешенстве вылетел из зала аудиенций.

А потом поведал о грязной игре Вольдемариуса и его планах на грядущую войну.

- Получается, что этот негодяй управлял нами, как марионетками, ловко стравливая Волков и людей между собой.

Посол говорил спокойно и раздумчиво, но глаза его уже пылали холодным гневом.

– И я поддался на эту провокацию.

- Вы отправили Зов Вожакам?! – я в ужасе вспомнил слова Сильвии.

- К счастью, еще не успел. Но Хранительница Небесного Серебра права: эту мерзкую игру надо немедленно прекратить! Кто-то должен остановить Вольдемариуса, пока не стало поздно.

- К сожалению, Королева доверяет ему во всем, – вздохнул я. – Мне даже в какой-то миг показалось, что этот подлец околдовал ее величество.

- Даже если это не так, поддержки от королевы нам ждать не стоит. И к тому же нельзя забывать о Железном Големе, чудовище, которое по одному мановению руки министра обратит в прах половину Эдельстара.

Реджинальд мрачно покачал головой.

- Пока я не вижу способа переломить ситуацию в нашу сторону. И совсем плохо, что Томас Блэкнар, наш единственный соратник при Дворе, брошен в тюремные застенки.

- Но ведь есть и те, кто остался на свободе! – внезапно осенило меня. – Мои друзья! Отважная девушка, которая, скажем так, небесным путем пришла к нам с визитом из Грядущего. И Джонатан Грейстар – брат Сильвии, ваш сородич.

Услышав имя Джонатана, Оборотень чуть заметно поморщился.

- Джонатан… Наш бывший Вожак, – он сделал ударение на слове «бывший». – Знаешь, о нем разное говорят… Ты уверен, что ему можно доверять?

- Снова – здорово! – пронеслось в моей бедной больной голове. – Я совсем недавно Роджера убеждал, что Джонатан – верный товарищ и благородный человек! Или не совсем человек … Не важно! А теперь полюбуйтесь! Брат Луны кривится при одном упоминании его имени. А вот не стану его ни в чем убеждать! Просто дам в морду, чтобы не смел сомневаться в честности и отваге моего лучшего друга!

Я резко вскочил, кресло полетело в сторону. Сильным коротким ударом кулака опрокинул Оборотня на пол. Он не ожидал столь внезапной вспышки гнева и поэтому не успел ни обратиться, ни мгновенно, как умеют все Волки, уйти от удара. Рывком я приподнял Реджинальда и жестко сказал, глядя в его изумленное лицо:

- Джонатан Грейстар – настоящий Воин. Воплощение мужества и благородства. Кто посмеет хоть еще раз в этом усомниться – будет иметь дело со мной!

Посол растерянно кивнул. А в глазах его теперь промелькнуло чувство, похожее на уважение и почтительный страх.

- Спасибо, Эдвин, – тихий мелодичный голос заставил меня немедленно отпустить Волка. Сильвия, чуть отдохнувшая, но все еще очень бледная, стояла возле лестницы, устало опираясь на перила. Я рванулся к ней.

- Зачем ты встала? Сильвия, немедленно возвращайся в спальню! После всего, что было,ты должна, как следует, отдохнуть.

- Я пошлю Зов Джонатану…

- Даже не думай! Я видел, сколько сил ты потеряла, когда спасала меня от своры этих мерзавцев. Сейчас я снова отведу тебя наверх и попрошу у Реджинальда какого-нибудь целебного отвара из трав, чтоб ты крепче уснула. Все! Возражения не принимаются.А то – нашлепаю!

Если бы месяц назад мне кто-нибудь сказал, что я посмею в таком тоне разговаривать с моей Лунной Мечтой…. Но дело в том, что Мечта обрела хоть и невероятно прекрасное, но вполне земное воплощение. И любимая девушка только весело улыбнулась на мои притворно строгие слова:

- Хорошо, Эдвин, я буду послушной девочкой! Но все же мы должны известить брата, что я жива и в безопасности. Да и вместе мы быстрее сможем придумать, как прекратить козни первого министра. Каким же образом передать Джонатану все хорошие новости и направить его к нам?

Реджинальд уже встал с пола, белым платком вытирая кровь с лица.

- Я сознаю, что был неправ, Эдвин. Однако, у вас характер! Вспыльчивый, как огонь!

Огонь! Слово, сказанное Оборотнем, повернуло мои мысли в новом направлении. Моя руна, дарованная при рождении – Огонь и Вода.

И в последнее время у меня неплохо получается беседовать с духами стихий и даже просить их о помощи. Стоит попробовать! Я решительно шагнул к камину. Вгляделся в огонь. Так и есть! В оранжевых языках весело плясали маленькие саламандры. Саламандра – воплощение духа огня, но и воздуха тоже. Эти проворные пламенные существа способны дуновением жаркого ветра переноситься на большие расстояния. Значит, сейчас постараюсь заговорить с ними…

Прикрыв глаза, я осторожно, чтобы не обжечься, протянул руку к пламени.

- Пожалуйста, помоги. Ты знаешь, где сейчас мой друг?

Саламандра кивнула, встав на тонкий огненный хвостик.

- Прошу, передай ему, чтобы он немедленно шел сюда. Это очень важно.

Пламенная ящерка взметнулась вверх и растаяла в воздухе. Я усадил Сильвию в кресло, и мы приготовились долго ждать и тревожиться.

Однако, прошло совсем немного времени, и новый стук в дверь заставил нас вздрогнуть от волнения и радости. Джонатан, живой и невредимый, влетел в комнату. Первым делом обнял сестру и поцеловал ее.

Потом сухо кивнул Реджинальду. И, наконец, обратился ко мне: - Когда огненная крошка заплясала в огне свечи, я сразу понял, чьих рук это дело. Мне вполне четко показали, где вы сейчас находитесь. Эдвин, ты нашел потрясающий способ связи между близкими друзьями! И еще! – Джонатан крепко сжал мою руку и тихо сказал. – Спасибо за Сильвию.

Я только молча кивнул. Думаю, что Оборотень ясно увидел в моих глазах, что для меня значит его сестра. Волк проницательно улыбнулся, а потом сказал:

- А теперь оставим все ненужные предисловия. Мы собрались здесь, чтобы решить, как нам остановить дорвавшегося до власти негодяя. Кстати, пока ты, Эдвин, томился в застенках, я походил по городу и послушал разговоры людей. Конечно, в головах у них изрядная путаница. И многие, по-прежнему, уверены, что все беды в этом мире – происходят от нас, Волков. Но многие также говорят о министре с искренней ненавистью. Причем к этим многим относятся даже королевские солдаты. В общем, похоже, вся власть Вольдемариуса держится только на его Железном Големе. Точнее, на страхе людей перед ним. Если бы не это чудовище, даже солдаты Королевы легко перешли бы на нашу сторону.

- А чем мы можем противостоять Железному Голему? – скептически осведомился Реджинальд.

Джонатан торжествующе улыбнулся:

- Я уверен, что противостоять уже некому, вернее нечему! Микки проникла во дворец и разрушила часть заклятия, которое оживляло этого монстра. Пробив его железное тело и вынув какие-то артефакты. Так, по крайней мере, я понял ее рассказ.

- Микки была во дворце?! – я подскочил на месте. – Это же смертельно опасно!

- С ней чуть не случилась беда, – Джонатан заметно помрачнел. – Но все закончилось благополучно.

- А где теперь наша неугомонная Микаэла?

- Ты не поверишь! В монастыре! Причем вместе с Диком.

- Наследный принц жив?! – воскликнули одновременно Реджинальд и Сильвия.

- Еще как жив! А план наш таков. Как вы помните, на днях начинается традиционный карнавал. Где мы выступаем в роли шутов и поем куплеты, от которых министра должно скрючить, как вампира от чеснока!

- Не боитесь, что вас арестуют? – в голосе посла звучала нешуточная тревога.

- Нет! В день карнавала шуты – неприкосновенны! Это традиция, овеянная веками. Но министр, конечно, попытается ее нарушить и натравит на нас дворцовую стражу. Так будет спровоцирована волна народного гнева.

- И не только народного! – вставил Реджинальд. – Я свяжусь с Братьями Луны, которые находятся неподалеку от Эдельстара. Нам будет - что высказать Вольдемариусу.

- Верно! А Дик, в решающий момент, снимет маску и разоблачит врага!

- Все же страшный риск... - прошептала Сильвия.

- Думаю, не слишком страшный. Ведь Голем стал простой грудой железа. И, значит, Вольдемариус окажется безоружным перед всеми нами.

- А королева?

Джонатан как-то странно улыбнулся и почти хихикнул:

- Судя по тому, что рассказала мне Микки, ее величество уже не будет столь яростно защищать своего фаворита. Наша Гостья из Будущего открыла королеве глаза на некоторые хм!.. любовные похождения господина министра.

Пока Оборотень говорил, я не проронил ни слова, обдумывая его странный план. Все присутствующие высказали свое мнение и обратили взгляды на меня.

- Да. - задумчиво сказал я. – Петь дурацкие куплеты, вызвать гнев министра и возможное нападение стражи. Потом показать народу живого и невредимого наследника престола. И тем самым разоблачить козни врага. Безумный план!!!

- Я знаю – улыбнулся Джонатан. – Так ты с нами?

- Ну, разумеется! Раз уж весь мир сошел с ума, то я не хочу отставать!

Глава 25 Настоящих буйных мало…

Микаэла

Процесс моего помещения в монастырскую обитель прошел, как по маслу. Сестра настоятельница, полная женщина с круглым добродушным лицом, только ахала и крестилась, когда Джонатан, бережно придерживая, вел меня по коридору и, округлив глаза, что-то шепотом рассказывал ей. Я разобрала только отдельные слова: «бедная девушка», «коварный сластолюбец» и «что довелось пережить!» Благодаря такому захватывающему рассказу, «бедной девушке» никто лишних вопросов задавать не стал. Меня сразу проводили в больничное крыло и оставили в небольшой комнате, где стояли несколько кроватей. На одной из них, накрывшись одеялом с головой, спала какая-то девочка. Я плюхнулась на матрас, набитый соломой. Перед глазами все так и плыло. Кажется, сейчас вырублюсь в очередной раз. И вдруг моя соседка по палате, вскочила, отбросила одеяло и радостно завопила:

- Микки! Это ты?! А я тут со скуки дохну!

- Дик! А я тебя и не узнала. Фу- ты, совсем забыла, что Джонатан попросил поместить тебя в больничку.

- Ага! Тут хорошо. Никто не лезет с дурацкими вопросами. Только скучно очень. Знаешь, а я пока тут сидел такое сочинил…

И юный поэт звонким голосом пропел пару куплетов, посвященных незабвенному упырю Вольдемариусу. От хохота я чуть не свалилась на пол.

И к своему удивлению почувствовала, что жар и слабость уходят, а голова вновь становится ясной. То ли лекарство наконец-то начало действовать, то ли, правда, здоровый смех лечит все недуги.

- Вот эти шедевры поэзии мы и споем на карнавале!

Дик весело захихикал.

- Министр лопнет от злости! Только надо еще что-нибудь придумать. Поможешь мне?

Половину наступившего дня мы посвятили пламенной сатире. И когда Джонатан, наконец-то, пришел за нами, у меня было четкое ощущение, что монастырские тетки вздохнули с облегчением. Потому что наши громкие споры, перемежающиеся со взрывами хохота, которые полдня доносились из больничной палаты, они, похоже, приняли за обострение неведомой хвори.

Пока мы шли по городу, Оборотень кратко пересказал историю злоключений Эдвина и поведал о его долгожданной встрече с Сильвией. Я вздохнула про себя. Ну вот, у менестреля, кажется, все хорошо. Он отыскал свою Небесную Мечту. А у меня – сплошной раздрай в личной жизни. То я над бедным Волком прикалываюсь, то бросаюсь к нему, ища защиты, то дуюсь на него непонятно за что. Видно, такой уж у меня дурацкий характер! Чем сильнее я люблю человека, тем больше боюсь его потерять. И тем упрямей стараюсь доказать всем вокруг, а прежде всего – самой себе, что я - такая гордая насмешливая, независимая! И никто мне в этой жизни не нужен! А за всем этим просто скрывается страх в очередной раз ощутить душевную боль, почувствовать разочарование в самом дорогом для тебя человеке…

Я тряхнула головой. Самокопание хорошо для долгих осенних вечеров за чашкой чая или чего-нибудь покрепче. А сейчас мы торопливо шли по знакомой улочке, которая выводила к не менее знакомой вывеске: толстый рыжий кот играет на флейте, а сидящая на дереве ворона, широко открыв клюв, похоже выводит рулады. Вот как, оказывается, наша таверна называется «Кот и Ворона»! А то я на вывеску все время мельком глядела, не до того было.

- Мы решили, что дом посла – слишком приметное место, чтобы в нем до карнавала скрывалась наша пестрая компания, – продолжал вести рассказ Джонатан. – Поэтому договорились встретиться в знакомой таверне.

Таверна была, похоже, до самой крыши набита приезжим людом. Что неудивительно, учитывая скорое начало карнавала. Хозяин, увидев нас, покраснел, побледнел и забормотал, что мест нет, а нашу комнату он отдал другим постояльцам, которые, уже в нее въехали. Джонатан только рукой махнул:

- Не беспокойтесь, любезнейший. С этими постояльцами мы быстро договоримся.

И тут к нам из дальнего угла подбежал Эдвин .

- Микки, с тобой все в порядке? Джонатан говорил, что во дворце ты чуть не попала в беду!

Я поморщилась:

- Не хочу вспоминать. Но все закончилось хорошо, а это главное. Ты-то как выбрался из застенков? Волк что-то объяснял про Луну, но я мало что поняла.

- Меня спас Томас, – Эдвин улыбнулся. – И Сильвия.

А я, вглядевшись в лицо менестреля, вдруг поняла, что юноша сильно изменился. Он резко осунулся, черты лица стали более жесткими. А взгляд - серьезным и напряженным. Впрочем, когда Эдвин произнес имя своей Лунной Девушки, глаза его заметно потеплели.

- Пойдемте скорее наверх, – распорядился Оборотень. – Нам еще многое предстоит обсудить.

Наверху нас встретила очень красивая синеглазая девушка и незнакомый светловолосый мужчина.

- Моя сестра Сильвия.

Девушка приветливо улыбнулась нам.

- Господин Реджинальд Уилкнер, – посол народа Братьев Луны.

Мужчина кивнул несколько настороженно, но все же произнес

- Для вас просто – Редж.

- Итак, раз все заговорщики в сборе. – Джонатан чуть улыбнулся, произнеся эти слова, но снова посерьезнел. – Пора обсудить детали нашей операции. Завтра в центре города, в самый разгар карнавала, мы выступим со своими куплетами. По древней традиции, властитель страны и придворные выходят на площадь, разумеется, в сопровождении охраны, и слушают выступления шутов. Значит…

- Стрелы сатиры полетят точно в цель! – подскочил Дик. – Так Томас всегда говорил.

- Я связался с Братьями Луны, живущими в столице. Они будут присутствовать на карнавале и незримо охранять нас. Но все же я беспокоюсь, – Редж нахмурился - действительно ли Железный Голем больше не опасен нам? Не подумайте, что это трусость – просто я видел КАК может действовать это чудовище.

- Ну, аккумуляторы, то есть волшебные артефакты надежно припрятаны, – пожала я плечами. – Без них Голем и шагу ступить не сможет. Хотя для надежности следовало бы еще шарахнуть его башке лазером. Лазер – это такая волшебная молния…

Мне показалось, что Эдвин при этих словах как-то странно переглянулся с Сильвией. Но вслух ничего не сказал.

- А вообще-то разве можно устраивать карнавалы в такое время?

Сильвия недовольно покачала головой.

– Страна на грани войны, а у королевы без вести пропал ее единственный сын. Как-то все это не располагает к веселью…

- Как дипломат я вам скажу - тут тонкий тактический ход, – Реджинальд прошелся по комнате. – С одной стороны – традиционный карнавал должен доказать народу, что несмотря на все тревоги – положение в стране стабильное.

- Ага! «В Багдаде все спокойно!» - я вставила подходящую реплику из восточной сказки.

Редж бросил на меня удивленный взгляд, но кивнул, соглашаясь.

- А с другой стороны – карнавал прекрасная возможность для министра завоевать дешевую популярность у простой части населения. Бесплатная раздача пирогов и пряников. Бочки с вином для всех желающих - на каждом перекрестке…И возле каждой бочки стоит…

- Затычка! – Дик весело захихикал.

Посол хмыкнул.

- Ну, можно сказать и так. На каждом углу стоят герольды, которые вопят ежеминутно: «Ешьте и пейте, жители столицы! Вас угощает отец народа, первый министр Вольдемариус Наимудрейший! Он неустанно думает о вашем благе! Ешьте, пейте и славьте его мудрость и доброту!»

- Дешевая пиар-акция! – буркнула я.

- Ничего, мы еще пропоем ему «славу»! – воинственно отозвался Дик.

- А теперь главная проблема – вздохнул Джонатан. – Мы собираемся выступить на карнавале в роли шутов. Но где мы возьмем карнавальные костюмы? Микки свой, конечно, наколдует. А вот остальные – откуда брать?

- А если обратиться в городскую гильдию шутов? – предложил Эдвин.

- Там, конечно, можно купить подходящий костюм - опять вздохнул Джонатан. - Беда в том, что денег у нас – ни монетки. Я последний перстень продал, чтобы принца в монастырь пристроить…

Посол тоже оказался не при деньгах. Все замолчали, приуныв.

Я задумчиво посмотрела на старых и новых друзей. Мда-а... На паяцев мы не были похожи. Разве что на актеров погорелого театра. Особенно Эдвин в его изорванном камзоле с чужого плеча. А серые куртки Оборотней и серебряное платье Сильвии тоже не слишком монтировались с пестрой карнавальной толпой.

- В одной приключенческой книге я как-то прочитал: «Не знаешь, что делать – импровизируй!» - Дик вскочил, озаренный внезапной идеей. – Если мы будем тупо здесь сидеть, то костюмчики с потолка нам на голову вряд ли свалятся. Вывод – спускаемся в зал и смотрим, не подскажет ли нам тетушка Удача выход из этой ситуации.

- Вы, как всегда правы, ваше высочество! – Оборотень шутя поклонился мальчику. – Итак – все в зал!

- И приступим к импровизации!

Я задержалась в комнате, чтобы превратить дурацкий монашеский балахон в карнавальный костюм. Хотелось чего-то яркого и в то же время удобного. Поколдовав над кнопками, я в итоге получила ярко-красные облегающие брючки-кюлоты до колен и оранжевую тунику Коломбины в красно-сине-зеленую ромбическую клетку. Полукруглый вырез, свободные рукава, поясок стягивающий талию так, что подол спадает красивыми оборками. Эх, жалко, здесь зеркала нет! Я спустилась в зал. А там, оказывается, импровизация шла уже полным ходом. Дик, метнувшись за дверь таверны, так быстро, что его даже Джонатан не поймал, через пять минут вернулся, неся в руках какую-то красивую темно-синюю ткань. Он торжественно преподнес ее Сильвии. Это оказалась шелковая накидка, отделанная кружевом, и к тому же расшитая серебряными звездочками. Девушка только ахнула:

- Спасибо, ваше высочество! Но откуда такой великолепный подарок?

- А вон там, в соседнем дворе, на веревочке сушилась, – не моргнув глазом произнес этот малолетний принц-уголовник.

- Ваше высочество! Выдеру и пожалуюсь Томасу! – возмутился Джонатан. – Тоже мне Робин Гуд, Принц Воров нашелся.

- Да там их полно висело! – Дик не собирался каяться в содеянном. – От большого немножко – это не воровство, а просто дележка! И вообще – будем считать, что хозяева пожертвовали свое имущество на нужды Государства и Короны!

- Опять ты меняешь стили речи, как перчатки! – взвыла я.

- Зато у меня тронные речи нескучные будут! – возразил принц.

- Это точно! На твои тронные речи надо будет билеты продавать, причем за месяц до премьеры!

Пока мы пикировались с мальчишкой, Сильвия, поколебавшись, все же надела накидку. Стала еще прекраснее. А потом отошла в сторонку и начала о чем-то шептаться с Эдвином. Менестрель кивнул с видом полного одобрения и побежал наверх, видимо за лютней.

А Сильвия, расправив складки накидки, неожиданно подошла к столу, где уже сидела компания каких-то гуляк, и вдруг обратилась к немолодому усачу с печальными, как у больной коровы, глазами.

- Ай, дорогой, чего сидишь грустный такой? Хочешь, погадаю тебе, все правду скажу! Дай ручку, дорогой…

Ее нежный голосок так и звенел лукавством . А в ворован…то есть тьфу, пожертвованной на нужды Короны накидке, Лунная Девушка и впрямь была похожа на волшебницу-гадалку.

Глава 26 Главное – чтобы костюмчик сидел!

Усач удивился, но ладонь протянул.

- Вижу, нелегко тебе приходится, - Сильвия вглядывалась в линии руки. - Болото на пути твоем лежит.

- Это точно, – вздохнул мужик. – Вся моя жизнь – болото.

- А в болоте том ведьма злая. С бородавкой на носу.

- Теща моя! Слушай, а откуда ты все знаешь?

- Не отвлекай, дорогой. А на краю болота – красавица живет. У нее душа открытая, у нее улыбка ясная.

- Соседка моя, – усач расплылся в улыбке. – У нее душа и впрямь – открытая, особенно, если шнуровка на корсете разошлась. И душа широкая – во! – ладонями он изобразил нечто вроде двух больших арбузов.

- Так ты беги из болота к той красавице. Беги быстро… и ручку мне позолоти за гадание.

Усач радостно закивал и достал из кармана серебряную монету.

- Ой, побегу! Спасибо, добрая волшебница! Надоумила ты меня дурака. Вот, ребята, верите, месяц вокруг дома соседки ходил. Я все хожу-хожу, а она все в окошко машет да моргает. И кто его знает, думаю, кому она моргает? А вот теперь узнал! Все! Бегу за своим счастьем!

Он пулей вылетел из таверны, а к Сильвии табуном побежали клиенты.

- Эй, добрая волшебница, и мне погадай! Скоро ли мой капрал лопнет от злости?

- Лен мне покупать или коноплю? С коноплей оно, вроде, веселее!

- Да погоди ты со своей коноплей! Скажи, волшебница, что первым на свет появилось – курица или яйцо?

- Да ты сдурел, что ли, такую чушь спрашивать?!

- А я, может, философ!

- Сядь вон во дворе в бочку и там философствуй! Волшебница, не слушай его, дурака! Ответь на один вопрос: жениться мне или нет?

- Женись! Попадется плохая жена – станешь философом. Как я!

- Опять он здесь! Ребята, я сейчас ему врежу! Волшебница,так как мне быть?

- Женись, дорогой! Попадется хорошая жена – будешь счастливым.

Сильвия вертелась, как волчок, и умудрялась отвечать на все вопросы так складно, что клиенты, радостно кивая, сыпали ей на стол медь и серебро.

Но тут вдруг громкие голоса у двери отвлекли мое внимание от этой занимательной сцены. Двое мужчин, кстати, уже обряженные в карнавальные костюмы, с шумом ввалились в таверну и рухнули за ближайший стол.

В тот же миг рядом со столом появились Джонатан и Реджинальд.

- А что, дяденьки, - Оборотень хитро подмигнул. – Хорошо бы вина выпить.

- Ну, так угости!

Джонатан подбросил в воздух серебряную монету. Как Сильвия успела передать деньги брату, я так и не заметила. Зато быстренько раскусила план наших Волков и весело хихикнула. Хозяин торопливо поставил на стол запотевший глиняный кувшин.

- Ну, за первого министра! Чтоб он был здоров, кровопийца проклятый! Чтоб у него, упыря, все зубы повыпадали, один остался – и тот для боли! Реджинальд, показавшийся мне вначале сухарем, неожиданно разошелся, произнося цветистые тосты. Видимо сказался богатый опыт дипломатических приемов и званых обедов.

Все с удовольствием выпили.

- А второй тост – за Папу нашего Римского! За жену его! Как нет жены?! Тогда – за детей! Что и детей – тоже нет? Бедняга, ходит он там один по Ватикану под мелким дождичком… Вот и выпьем, чтоб он не промок. До дна, я сказал! Ты что, Папу моего, то есть тьфу! нашего не уважаешь?!

Мужики в карнавальных костюмах уже медленно сползали под стол.

А бравый посол все не унимался:

- Хозяин, еще вина! Пошли дурака за кувшином, так он, дурак, один и принесет! Третий тост за любовь! Что хихикаете, невежи?! Любовь она – разная бывает. Счас я вам лекцию прочту! Значицца, так! Бывает любовь мужчины к женщине. Бывает любовь мужчины к… Но об этом мы говорить не будем . А бывает любовь к родному государству и правительству! Вот за это мы и выпьем! Что значит, не хотим? А за что – хотим?! Ах, за женщин?! Поддерживаю! За прекрасных дам! За всех, что есть в этом зале! Сейчас за каждую отдельно выпьем!

Готово! Мужики с блаженными улыбками сползли под стол. Оборотни, переглянувшись, ловко подхватили бесчувственные тела и потащили к выходу. Гы! Два костюма у нас уже есть!

О! А вот еще толпа нарядная ввалилась. Надо с ними разобраться!

А я что ж, как дура, стою? Как бы мне половчей, как Дик сказал, сымпровизировать? В карты, что ли кого позвать сыграть на раздевание?

Не пойдет! В карты здесь начнут играть только через сто лет. И то – одни лишь аристократы. В кости? Но там не смухлюешь. Идея! Я поймала за шиворот пробегавшего мимо поваренка.

- Эй, мелкий! Принеси-ка мне три ореховых скорлупки и одну горошину.

Об этой хитрой игре я узнала на уроках истории. А потом потренировалась на однокурсниках и была очень довольна результатом. Во всяком случае, один проигравший рефераты за меня целый месяц писал.

Когда орудия нечестного труда были у меня в руках, я вскочила на лавку и завопила в полный голос:

- Благородные господа, пожалуйте сюда! Новое развлечение для средневекового населения! Кручу, верчу, запутать хочу! Колдуй, баба, колдуй, дед, трое сбоку – ваших нет! За пальцами следите, горошину найдите! За хорошее зрение – сто монет премия! На «интерес» играем, с себя портки снимаем!

Толпа заинтересованных посетителей собралась возле моего стола.

И – понеслось! Скорлупки вертелись, горошина то исчезала, то появлялась. На стол летели шапки, камзолы и разноцветные штаны. А распаленные азартом гуляки, лишенные некоторых деталей одежды, снова и снова рвались в игру.

- Не-ет, я должен узнать, в чем тут секрет! Я – профессор логики и маразматики, тьфу! совсем меня с ума свели, конечно, математики! Я штудировал труды Пифагора и Аристотеля! И у меня один вопрос! Куда девается в пространстве эта проклятая горошина?!!!

- Паренек, дай отыграться, а? Старуха моя ни за что не поверит, что я штаны в таверне проиграл. Подумает, что у соседки забыл. А я уж и забыл, для чего соседки нужны… И как я домой с голой… в общем, с душой нараспашку пойду?

- Да забирай свои штаны, дедушка. На кой они мне?

Я давала отыгрываться пострадавшим, одновременно придерживая те вещи, которые могли пригодиться для приближающегося карнавала.

И тут случилось новое замечательное событие, окончательно превратившее таверну в помесь казино с ночным баром и танцполом. Потому что, наконец-то, появился Эдвин с лютней. Видимо, все это время он ее настраивал, в соответствии, с анекдотом про лютниста.

Сильвия выбежала в центр зала, грациозно поклонилась.

- Ай, спасибо этому дому гостеприимному! Таверне «Кот и Ворона» посвящается!

Эдвин ударил по струнам. Ручейком полилась, зазвенела озорная мелодия:

На исходе лета, в сумерках долины Кот играл на флейте в зарослях малины. И луна, качаясь в небесах высоко, На кота взирала благосклонным оком.

Как же Сильвия танцевала! То летела по кругу, как птица, не касаясь пола, то всплескивала руками и кружилась на месте, рассыпая звонкую дробь каблучков. Светлые волосы разметались по плечам, синие глаза сияли, как звезды! И Эдвин смотрел на нее, не отрывая влюбленных глаз. А она знала это и кружилась все быстрее, все неистовее! И дождем к ее ногам сыпались золотые и серебряные монеты. Музыка стихла, и танец подошел к концу.

Эдвин отложил лютню, бросился к любимой, обнял ее:

- Сильвия, это было прекрасно! И поцеловал девушку на глазах у восхищенной таверны. Зрители взорвались аплодисментами и восторженными криками.

Но тут в центр зала внезапно влетел неутомимый Дик.

- Цыганочка с выходками! И он заплясал нечто, больше напоминающее пляски воинов племени Мумбо-Юмбо. Эдвин едва успевал импровизировать что-то на своей лютне. А пел принц при этом какую-то дичайшую песенку про Ворону, кусок сыра и кучу других спятивших зверей. Но посетителям это музыкально-литературное безобразие понравилось! И вся таверна пустилась в пляс!

Так что в итоге удавшейся «импровизации» мы оказались обладателями приличной суммы денег и кучи вещей, из которых вполне можно было сконструировать отличные карнавальные костюмы. Недостающие детали туалета прикупили в ближайшей лавке. А примерку решили отложить на утро, потому что после такого коллективного выступления нам всем требовался отдых.

Кавалеры благородно уступили мне с Сильвией единственную кровать.

Дик клубочком свернулся у нас в ногах.

Джонатан и Реджинальд,обратившись , улеглись на полу, а бедняге Эдвину пришлось примоститься на стуле возле двери.

Все это напомнило мне рассказ подружки Хелены о том, как однажды на слете ролевиков, она ночевала в переполненной палатке у самого порога, лежа на своих кроссовках. Причем жизненного пространства ей было отмерено – ровно по размеру пресловутых кроссовок. На этой веселой ноте я и погрузилась в сон.

Глава 27 Ах, карнавал мой, карнавал!

Встали мы, разумеется, поздно. И весь остаток дня примеряли костюмы и репетировали «гадкие» куплеты. Когда же за окном сгустились синие сумерки, мы, наконец-то, определились со своими нарядами.

Я-то, ясное дело, осталась в алых брючках и тунике Коломбины. Сильвия к синей накидке добавила золотистую юбку и шитую золотом ленту в прическу.

А Эдвин надел черную шелковую рубашку и подпоясался красным кушаком.

Гм! Это у них уже другая оперетта получается. Называется, «Цыганский барон». Но нашим романтикам идут такие костюмчики! Реджинальд надел черный плащ, полумаску и шляпу с широкой тульей, сразу став похожим на легендарного Зорро. Джонатан выбрал зеленую куртку с широким коричневым поясом и небольшую шляпу с пером. Вот только лук Волку в руки – и вперед, в Шервуд!

Ну, а Дик, разумеется, нарядился классическим шутом! Разноцветное трико – одна штанина синяя, другая зеленая, остроконечные алые башмаки, пестрая, словно из разных лоскутов сшитая, рубашка. Довершал наряд красный колпак с бубенцами. А когда мальчик надел маску – узнать его стало просто невозможно!

Эдвин взял лютню. Мы улыбнулись друг другу и вышли на шумную городскую улицу. А там уже вовсю пел и беспечно смеялся карнавал. Всюду горели факелы, превращая ночь в подобие дня. Дома украшали гирлянды цветов и свежей зелени. Маски толпами стекались отовсюду, выскакивали из дверей, вылезали из окон. Арлекины и Пьеро, Рыцари, Волшебники в лиловых мантиях, Коломбины и Феи, Пастушки, Трубочисты - вся эта толпа кричала, пела, махала руками и кидала пригоршни конфетти в своих и чужих, в знакомых и незнакомых. И никто не имел права обижаться – на все отвечали смехом. Всюду играла музыка. На каждом перекрестке наяривали на скрипочках или звенели на струнах лютни веселые менестрели. Пары беспечно кружились под музыку. А по тротуарам потоком шла сплошная пестрая толпа в самых нелепых костюмах: гуляющие исполинские кочаны капусты, очаровательные кошечки на задних лапках, вертлявые черти, белокрылые ангелы и, конечно же, Шуты! Сегодня был их день! Звонко распевая куплеты, хохоча и дразня прохожих, гильдия Веселых Пересмешников двигалась по направлению к городской площади, где должна была состояться главная часть праздника – выбор Короля Шутов.

Мы шли вместе с толпой. Звонкое веселье охватило нас своей бурной волной. На какое-то время мы забыли про все беды, что пережили совсем недавно. Забыли и про наш безумный план!

Просто шли, смеялись, радовались жизни и тому, что рядом идут добрые друзья, с которыми можно разделить это веселье. Пару раз на перекрестках мы даже останавливались потанцевать. Джонатан кружил меня в танце, то и дело, поднимая на руки. Рядом счастливым смехом заливалась Сильвия. Дик отплясывал с какой-то маленькой служанкой. А Реджинальд смотрел на все это с мягкой улыбкой доброго дядюшки, покровительствующего влюбленным. Но вот поворот улицы распахнул перед нами городскую площадь. Три башни дворца сверкали над ней в свете факелов и звезд. Площадь была до краев наполнена гуляющим народом. И повсюду, как и предупреждал нас посол, стояли столы с бесплатным угощением, а также бочки с вином. Герольды в бело-золотых нарядах выкрикивали довольно заунывными среди общего веселья голосами:

- Вольдемариус Наимудрейший угощает! Он любит свой народ и неустанно заботится о нем! Славьте же первого министра, жители столицы! Многие люди, действительно, подходили к даровому угощению и даже бормотали что-то вроде благодарности в адрес Вольдемариуса.

Мы сразу вспомнили, зачем мы пришли сюда. Хмель беззаботности мигом выветрился из голов. Я услышала, что Эдвин чуть слышно сказал: «Краток век у забав, столько боли вокруг». И вмиг посерьезнев, наш маленький отряд вышел в центр площади. Там стоял большой, ярко украшенный лентами и цветными фонариками помост. С него что-то звонко выкрикивали два парня в шутовских нарядах, похожих на костюм Дика. По-видимому, именно здесь и проходил тот самый «конкурс» в короли шутов. Возле помоста стояла большая толпа народу. Многие посмеивались, слушая незатейливые шуточки выступающих. А некоторые иронично хмыкали, недовольно шептались и даже пытались вступить в спор с ними Что ж, в средние века публика открыто высказывала свое мнение о балаганных артистах. И если им что-то не нравилось, на сцену могли полететь отнюдь не цветы, а тухлые яйца или гнилые помидоры. К счастью, с ребятами, которые сейчас смешили публику, такого не произошло. Они благополучно закончили свое выступление и спустились со «сцены». Поскольку желающих выступить больше не было, мы решительно поднялись по ступенькам и выстроились в ряд. Публика обратила на нас заинтересованные взгляды. Эдвин только-только потянулся к лютне…

И тут взревели трубы! Из ворот дворца площадь вышли главные зрители нашего представления.

Стражники в парадной форме сопровождали печально знакомую пару: королеву Элеонору и первого министра. Мы незаметно поправили маски. Впрочем, узнать нас все равно было невозможно. Я обратила внимание на то, что королева имеет понурый вид и избегает смотреть на своего фаворита. Злорадно хихикнула про себя. «Сладкая парочка» - министр и королева заняли почетное место на возвышении, покрытом коврами и гирляндами цветов. Оно находилось как раз напротив нашей сцены в нескольких десятках метров. Элеонора опустилась в большое золоченое кресло под алым бархатным балдахином. Стража широким кольцом встала вокруг возвышения. Однако, Вольдемариус не торопился присаживаться рядом со своей госпожой на серебряный стул.

Он выпрямился во весь свой немалый рост, поднял руку, требуя тишины и начал что-то вещать о трудной обстановке в стране и о врагах, которые прячутся повсюду. Кстати, после этих слов я заметила, что среди пестрой толпы то тут, то там появляются и исчезают фигуры в сером. Братья Луны пришли, чтобы стать нашими телохранителями на время выполнения безумного, но такого важного для всей страны плана.

А министр все вещал. Даже стражники начали зевать. Вот этот упырь сказал что-то про Дика, а потом резко выкрикнул призыв уничтожить проклятое племя Волков… По площади пронесся неясный ропот.Мальчик сжал кулаки.

- Микки, Эдвин – пора! Расскажем всем правду об этом ничтожестве! Хватит людям его бояться! Мы дружно сделали шаг вперед - из глубины сцены ближе к ее краю.

Эдвин снял лютню с плеча решительным жестом, каким воин вынимает из ножен клинок. И ударил по струнам!

Зазвенела, раскатилась по площади веселым смехом озорная тарантелла. Зрители у сцены, слушавшие до этого Вольдемара, сразу повернулись к нам. Да и остальной гуляющий народ начал оглядываться и потихонечку подтягиваться к месту нашего выступления. А Дик, под звон бубенчиков шутовского колпака, выбежал вперед, прошелся колесом, отвесил зрителям шутовской поклон и звонко запел:

Я - уличный паяц. Я - Труффальдино. Смешнее нет на свете господина! Да, я дурак, я клоун, я паяц, Зато смеюсь над всеми, не боясь. И вы платки слезами не мочите, Чем горше жизнь, тем громче хохочите. Да, мы живем в грязи, едим не всласть, Зато мы обхахатываем власть. И власти разрешают нам смеяться - Смеющегося можно не бояться. Кто хохотом заткнет голодный рот, У власти не попросит бутерброд!

Народ соглашаясь, одобрительно зашумел. Принц еще раз поклонился и торжественно объявил: - Картина первая, очень нервная! Девичьи рыдания, любовные страдания.

Таков был наш тактический ход. Начать балаган мы решили вполне невинно. Но при этом преследовали одну хитрую цель. Итак, я томно взглянула на Оборотня и запела, ни на что вроде не намекая:

Я недавно дурака Полюбила на века. Да зачем-то потянулась К дрыну девичья рука!

Толпа заинтересованных зрителей вокруг помоста постепенно начала расти . Ну еще бы! Русских частушек их средневековый мир отродясь не слыхивал! И тут инициативу перехватила Сильвия с уже более конкретной темой. Пританцовывая, она вышла вперед и лукаво улыбаясь, завела:

Стану я на льдиночку, на саму серединочку. Про измену запою, расстрою ягодиночку. Погляжу я с моста в речку, в речке темная вода. По глазам миленка видно, что обманывал всегда.

Королева дернулась в своем кресле. И весьма нелюбезно покосилась на присевшего рядом господина министра. Ага! Наш план начинает срабатывать! Джонатан изумленно на меня уставился – пытаясь понять: он-то тут причем? Но я только плечами пожала – ничего личного, дорогой, типа, так оно по ходу пьесы положено. А Сильвия продолжила «скользкую тему».

Про измену мне сказали в саду на дороженьке. Опустились белы ручки, подкосились ноженьки. Мене милый изменяет, говорит — немолода. Он нашел себе такую - у ей зубы — в три ряда!

Женщины в толпе захихикали. Я фыркнула, припомнив нашу беседу в саду.

И поняла, что стрела попала в цель. Так, надо что-то ответить. Я выскочила вперед, топнула ногой и заголосила:

Я сидела у реки да сжимала кулаки – И откуда, блин, берутся эти гады мужики?

При слове «блин» министр вздрогнул и внимательно на меня посмотрел. Ага! Уловил не характерное для этих времен словечко? Это хорошо!

Тут, оттерев меня плечом, на авансцену вылез Эдвин. Начиналась новая часть нашего выступления. Менестрель преувеличенно серьезно нахмурился и запел:

Ах, ну почему наши дела так унылы? Как вольно дышать мы бы с тобою могли. Но где-то опять некие грозные силы Бьют по небесам из артиллерий земли!

Ах, я бы не клял этот удел окаянный! Но ты посмотри, как выезжает на плац Он – наш командир, наш генерал безымянный. Ах, этот палач, этот подлец и паяц!

- А кто у нас нынче генерал? – громко поинтересовались из толпы. И снова на передний план выскочил Дик: - Как?! Разве вы не знаете, кто у нас нынче всеми командует благородные жители Эдельстара? А, может быть, знаете да боитесь сказать?! И под аккомпанемент Эдвина мальчишка звонко выкрикнул:

Когда глаза таращит страх, решается не всяк Набравшись смелости сказать: «Я вижу – это так!»

А помните ли вы старую сказку о голом короле, дорогие зрители? Нет?! Ну тогда я вам напомню: «И сказали ткачи глупому королю: - Сошьем вам, ваше величество платье из ТАКОЙ ткани, которую только умный и увидит! А если не увидит, то либо он – дурак, либо…

И все мы подхватили хором:

- Либо не на своем месте!

- Эй, благородные жители Эдельстара, не пора ли и нам сшить КОЕ-КОМУ такой волшебный костюмчик? Запевай, друзья!

Фасон хитер, ловка рука: пико, гофре, плиссе. Пусть люди видят дурака во всей его красе! Прозрачней ткани не сыскать. Мы не напрасно взялись ткать! Чтоб мог народ ,в конце концов, о короле сказать:

Либо он дурак, либо не на месте, Либо не на месте, либо он дурак! Либо он дурак, либо не на месте, Либо не на месте и – дурак!

Этот веселый припев подхватила вслед за нами вся площадь! Народ толпами тянулся к сцене, а те, кто слушали нас, уже дружно ржали. Звонко хохоча, многие открыто указывали пальцем в сторону «виновника торжества». Тут «герой» нашего романа, действительно, подпрыгнул и махнул рукой страже. И от королевского возвышения с коврами, сквозь толпу в сторону сцены, начали пробираться вооруженные люди. Но, пока они были далеко, Реджинальд немного развил тему:

Когда Господь нас спросит – «как ты жил» сумеем ли мы правды не обидеть? И хватит ли нам смелости увидеть, какая кровь течет из наших жил? В конце пути нам надо дать ответ – как жили мы – с проклятьем иль любовью. За что платили и душой, кровью, и был, какой у этой крови цвет? Ведь, как известно, истина проста, банальна и придумана не нами – Когда живем мы черными делами, кровь будет черной – это как с куста…

Я встала рядом. Презрительно махнула рукой в сторону Первого министра.

И подхватила песенку, как упавший флаг.

Он с детства бредил королями. Он почитал других - нулями. А единицею – себя, Свое величие любя. Он дни и ночи рвался к трону,

Он подражал Наполеону. Но заигрался так в слова, Что закружилась голова. Он так искусно плел интриги, Что мог писать об этом книги. И твердо верил, всплыв со дна, Что ложь не каждому видна…

Солдаты, не церемонясь, уже вовсю распихивали народ, пытаясь пробиться к помосту. Но на пути у них ненавязчиво и, как бы случайно, вставали Волки. Так, на пару куплетов время у нас еще есть!

И тут вперед вышел Джонатан. Его мощный хрипловатый баритон разнесся над площадью:

И все-таки я, рискуя прослыть

Шутом, дураком, паяцем,

И ночью, и днем твержу об одном -

Не надо, люди, бояться!

Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы,

Не бойтесь мора и глада,

А бойтесь единственно только того,

Кто скажет: "Я знаю, как надо!"

Кто скажет: "Идите, люди, за мной,

Я вас научу, как надо!"

И, рассыпавшись мелким бесом,

И поклявшись вам всем в любви,

Он пройдет по земле железом

И затопит ее в крови.

И наврет он такие враки,

И такой наплетет рассказ,

Что не раз тот рассказ в застенках

Вы помяните в горький час.

Земля - зола и вода - смола,

И некуда, вроде, податься,

Неисповедимы дороги зла,

Но не надо, люди, бояться!

Не бойтесь золы, не бойтесь хулы,

Не бойтесь пекла и ада,

А бойтесь единственно только того,

Кто скажет: "Я знаю, как надо!"

Кто скажет: "Всем, кто пойдет за мной,

Рай на земле - награда ".

Гоните его! Не верьте ему!

Он врет! Он н е з н а е т - к а к надо!

Народ согласно зашумел. И уже повсюду начали раздаваться открытые угрозы в адрес министра. А толпа зрителей, стоящая перед сценой, теснее сомкнула ряды, стараясь не допустить к нам стражу. Кое-где уже завязывались драки.

А не в меру разошедшиеся стражники, успевшие выхватить из ножен оружие, как-то подозрительно быстро валились на землю и лежали, не отсвечивая. Мелькающие в толпе серые тени было почти не заметны!

Пожалуй, пора выходить на финал. И я запела, махнув рукой в сторону ближней драки.

Как жалко, что воюющий народец постигнуть не торопится закон: Что, если ты хреновый полководец, переходить не надо Рубикон. Хоть в октябре пытайся, хоть в июле, фортуну хоть насилуй, хоть ругай – Не по пути вам, если ты не Юлий, не Цезарь, и, как минимум, не Гай. А ведь учила вас «Семья и Школа» умением воюют – не числом. Иначе на любого … дискобола всегда найдется девушка с веслом!

И медленно сняла маску. Королева побледнела и ахнула. Министр позеленел и выругался. А потом заорал со всей дури:

- ВЗЯТЬ ИХ!!!

Я пожала плечами и, как ни в чем не бывало, продолжила:

Устав от дальних странствий и разлук, Он стал вполне домашнею скотиной, И на дрова пустил любимый лук, А стрелы снес в музей - за два с полтиной. В аренду сдал волшебные часы, Завел подругу - но не смог ужиться. А Смерть крутила стрелки, как усы, И все ждала - когда разоружится... К сему - мораль: меняя жизнь свою, Не торопитесь к вечному покою. И, чтоб с утра проснуться не в раю, ОТВЕРТОЧКУ оставьте под рукою!!!

Тут господин министр очередной раз поменялся в лице, ничего не сказав королеве, соскочил с возвышения и ломанулся в недра дворца. Видимо, осознав мой намек про отвертку и испугавшись за любимого Голема. А мы остались расхлебывать последствия шоу.

Потому что по площади, грохоча сапогами, к нашему помосту уже мчался целый отряд.

Серые тени вихрем рванулись ему навстречу, на лету выбивая оружие из рук. Волкам удалось остановить наступление первых рядов стражи. Но солдат было слишком много.

- Девочки, если все пойдет плохо – хватайте Дика и бегите!

Джонатан и Редж шагнули вперед и соскочили со сцены, чтобы вступить в бой. Эдвин протянул лютню Сильвии и тоже спрыгнул вниз, встав рядом с Волками и готовясь броситься в атаку.

И тут истошный возмущенный вопль разнесся над всей площадью:

- Да что же это такое делается, люди добрые?! В день карнавала – ШУТОВ БИТЬ?! Вековые традиции рушить?! И кто ж нам тогда правду скажет, если не комедианты?!

Кричал хозяин таверны, где мы остановились. Он одним прыжком взлетел на стол, ногой спихнул на землю даровое угощение и вдруг разразился громогласным куплетом:

Вот так и повелось у нас от века!.. Наворотили, гады, горы лжи, А честному простому человеку И слова, понимаешь, не скажи!

Какое время дикое настало! Какая непонятная пора! Работников в стране совсем не стало, А вот министров стало до…

Конец куплета утонул во всеобщем вопле народного гнева.

Все, кто был на площади, дружно сжали кулаки и набросились на стражу.

По взмаху руки Реджа, четыре рослых Волка одним прыжком взлетели на помост и встали кольцом вокруг нас с Сильвией и Диком, оберегая от случайного нападения. А, тем временем, на площади творилось такое! Нам-то со сцены все было прекрасно видно!

Эдвин оторвал доску от стола с пирогами и теперь на пару с коренастым лавочником, вертя деревяшку над головой, как Геракл палицу, теснил пятерых стражников к краю площади. Хозяин таверны умудрился разоружить какого-то солдата, уронив его на четвереньки. И теперь наш знакомый сидел задом наперед на спине обалдевшего стража порядка, лупя его при этом по заду его же шлемом и приговаривая:

- Я тебе, покажу, скотина, как артистов обижать!

Усач, которому Сильвия нагадала счастье, дрался на кулаках с двумя потерявшими в пылу драки шпаги солдатами, и при этом, получая кулаком в челюсть и отвечая на удар, приговаривал:

- Эх, хорошо-то как! Какая жизнь интересная пошла! Во, мне счастье привалило!

Любуясь на весь этот разгул, Дик так и рвался в нем поучаствовать. Мы с Сильвией едва удерживали мальчишку за руки.

- Пустите меня! Я тоже хочу сражаться!

- Ваше высочество, потерпите!

- Дик, успокойся! Ты свою роль в этом сражении еще сыграешь! Но – позже.

Глава 28 Ну вот, исчезла дрожь в руках!

А драка разгоралась. С одного края площади стражники были почти вытеснены. Но на другом фланге все еще шло наступление. Редж и Джонатан, расшвыряв в стороны десяток солдат, готовились в новой атаке.

Внезапно к ним подбежал высокий старик, в котором я с удивлением узнала сэра Роджера. Он что-то торопливо объяснил Оборотням. Редж одобрительно кивнул, а Джонатан пожал руку старому воину.

И Волки помчались к груде винных бочек, сложенных на большом помосте.

- Смотри, что сейчас будет! – восторженно крикнул принц.

Оборотни, что есть силы, толкнули толстое бревно,лежавшее на краю помоста. К ним присоединись другие Волки и несколько людей. Бревно скрипнуло и ухнуло вниз. А бочки покатились по площади стремительной неудержимой лавиной, сбивая с ног наступающих солдат и взрываясь на ходу! В итоге, мокрые и липкие, но подозрительно веселые стражи порядка как-то очень быстро падали в винные лужи и вставать больше почему-то не желали.

Мы с Диком и Сильвией расхохотались и обнялись. Кажется, это была победа!

Но тут снова раздался грохот солдатских сапог.

И площадь медленно и зловеще вышел отряд лучников во главе с высоким седым командиром. Все, кто были там, невольно качнулись назад. А отряд шел спокойно и неумолимо, целясь в безоружную толпу. Люди неохотно отступали. Некоторые уже пытались выбраться с площади. Но солдаты оцепили ее полностью,

Не дойдя каких-нибудь десяти метров до помоста, командир приказал отряду остановиться. Кольцо наших защитников вокруг сцены сомкнулось плотнее. Расстояние между ними и лучниками теперь было совсем небольшим. По короткому движению руки командира, стрелки вскинули оружие и застыли в ожидании.

- Сейчас будет первый залп по толпе, – в голосе воина не было гнева, а только ледяное спокойствие. – Не вынуждайте меня проливать лишнюю кровь. Разойдитесь в стороны, выдайте нам комедиантов, и я даю слово чести, что не трону больше никого!

- Волки своих не бросают! – с этими словами Роджер шагнул из толпы и бесстрашно встал напротив седого офицера.

Тот растерянно моргнул, теряя часть своего хладнокровия.

- Сэр Гласстон? Герой войны?

- Он самый! Как старший по званию, приказываю вам немедленно опустить оружие и оставить этих людей в покое.

- Вы не имеете права мне приказывать, сэр Гласстон, – к командиру стрелков вернулось самообладание. – Вы давно находитесь в отставке. А я выполняю приказ ее величества.

- Или того, кто вертит нашей королевой, как марионеткой?!

- Сэр Гласстон! Вы забываетесь! Советую вам, наконец-то, определиться, на чьей вы стороне.

- Я долго заблуждался, но теперь выбрал правильную сторону.

С этими словами Роджер шагнул назад и встал возле сцены рядом с Волками, защищающими нас. По толпе пронесся ропот. Кое-кто под шумок продолжал потихоньку отступать, пытаясь выбраться с оцепленной площади.

Но большинство людей остались на месте, шагнув к еще ближе к помосту.

Седой офицер нахмурился и вновь поднял руку.

- Приготовились!

Он не успел договорить слово «залп»! Звонкий мальчишеский голос разнесся над толпой.

- Командир Рэдингтон, стойте!

Дик вырвался из наших рук, подлетел к краю сцены и сорвал с себя маску!

От напряжения я закусила губы. Да, конечно, я знала, что начинается главная часть нашего «марлезонского балета». Но, черт возьми, невыносимо видеть, как мальчик рискует собой!.. Редж и Джонатан, стоявшие у края помоста, подались вперед, готовые в любую минуту рвануться и прикрыть Дика от случайного выстрела.

Рэдингтон вздрогнул, узнавая принца.

- Ваше высочество? – изумленно прошептал он.

- Да! Ричард Первый, наследный принц Алэйзии!Как будущий правитель государства, я приказываю вам опустить оружие!

- Алэйзия – вот, значит, как страна-то называется, – не вовремя мелькнуло у меня в голове. - А то торчу тут вторую неделю и даже не удосужилась спросить.

- Ваше высочество!

Командир склонился в поклоне. А потом махнул рукой и стрелки, вразнобой опустили луки, удивленно переглянувшись.

– Простите, но мне сказали, что вас похитили эти серые…

- Командир Рэдингтон! Не сметь клеветать на моих друзей!

Дик стоял на краю сцены, прямой, как стрела, и смотрел на офицера пылающими от гнева глазами.

Он заговорил быстро и горячо:

- Командир! Солдаты! Люди! – принц обвел взглядом притихшую толпу.

– Вас обманывали! Этот паршивый министр хотел посеять ненависть между нашими народами! Он знал, что Братья Луны могут помешать его планам по захвату власти в стране. Все это время он лгал Королеве и клеветал на Волчий народ. Его наемник пытался убить меня, и тогда я бежал из дворца. Эти добрые, отважные люди…

Дик кивнул в нашу сторону, и мы быстро подошли к нему. Волки и Эдвин тоже поднялись на помост.

– Помогли мне в моих скитаниях, дали приют и защиту.Они придумали весь этот план.

- А зачем, ваше высочество? – почти жалобно произнес Рэдингтон, глядя на принца снизу вверх. – Не лучше ли было потихоньку вернуться во дворец и рассказать все мне или начальнику стражи?

- Не лучше! – Дик топнул ногой и гневно посмотрел на воина. – У всех во дворце давно запудрены мозги! А народ дрожит, как осиновый лист, и лопает даровые булки. Поэтому мы вышли на площадь, чтобы сказать людям: «НЕ НАДО, БРАТЦЫ, БОЯТЬСЯ!» И пели свои куплеты. Ну, ведь получилось, же, а? Весь народ встал на нашу защиту!

- Еще как получилось! – радостный крик толпы заставил мальчика победно улыбнуться – Да здравствует его высочество - будущий король Ричард Первый.

Где-то совсем рядом вдруг послышались сдержанные рыдания.

Бедная, всеми забытая королева Элеонора спустилась со своего возвышения. Теперь она бежала через площадь к сыну, путаясь в пышном платье, и что-то жалобно причитала, вытирая слезы.

Толпа расступилась перед королевой. Кто-то из Волков протянул Элеоноре руку, помогая ей взобраться на наш помост.

Дик подскочил к матери, обнял ее, шепнул пару слов на ухо. А потом отстранился и громко сказал:

- Кто-нибудь, пожалуйста, отведите матушку в ее покои. И побудьте с ней, пока все не закончится.

- Я помогу ее величеству, – Роджер галантно поклонился и бережно взял ее величество под локоть. Элеонора послушно спустилась и пошла вместе со старым воином, то и дело, оглядываясь на Дика и продолжая причитать. Кажется, она просила у сына прощения. Если честно, мне стало немного жаль глупую, обманутую тетку. Но, вообще-то, королева сама была во всем виновата.

Влюбиться в мерзавца и до такой степени потерять голову, что даже не замечать опасности, которая угрожает единственному сыну?! Что ж, пусть теперь помучается угрызениями совести. Как там, в песенке говорится?

«И твоя голова всегда в ответе за то, куда сядет твой зад». Сами огребли проблем на свою… голову, ваше величество!

Тем временем Дик продолжал стоять на сцене под восхищенными взглядами народа и вопросительными солдат. Наконец, Командир Рэдингтон смущенно потоптался и спросил:

- И что же нам теперь делать, ваше высочество?

- Что делать? – Дик смотрел на воина серьезно, совсем по-взрослому. – Мириться!

Он подошел к Джонатану и протянул Волку руку. Оборотень чуть улыбнулся и ответил на рукопожатие. Потом принц пожал руку Реджу.

– Сэр Джонатан Грейстар, сэр Реджинальд Уилкнер от имени моего народа я прошу у вас прощения за все несправедливости, которые мы причинили Братьям Луны. Обещаю, что отныне наши народы будут жить в мире!

Принц обернулся к притихшей толпе и изумленным солдатам.

- Понятно?! И мириться вам надо не на день, не на год, а на века! Да на кой черт вам вообще эта война сдалась?! Послушали дурака и сами дураками чуть не стали…

Изумительная манера речи принца на этот раз сыграла положительную роль. Люди начали смущенно переглядываться, озадаченно шептаться о чем-то.

А потом знакомый усач крякнул и протянул руку Волку, стоящему рядом.

- Эх, парни, и здоровы ж вы драться! Одно слово – молодцы!

- Вы тоже смелые ребята - вежливо кивнул Оборотень, отвечая на рукопожатие.

В толпе уже многие подходили к Волкам. Слышались слова:

- Ну что ж, и вправду дураками были… Вы уж, простите, нас Братья…

Как говорится, кто старое помянет…

- Ну, а теперь, – голос Дика, прозвеневший весело и яростно, прервал идиллию. – Давайте-ка двинем дружно во дворец и накостыляем этому хмырю Вольдемариусу вместе с его прихвостнями! За все хорошее!

- ДА-А-А!!!! – от дружного рева народа и армии заложило уши.

Толпа рванула на штурм. Мы, наконец-то, спрыгнули со сцены и побежали вместе с повстанцами и солдатами. Дик мчался впереди, а бубенцы его шутовского колпака, казалось, отзванивали победный марш.

- Принц в наряде шута ведет народ на штурм своего же дворца! – несмотря на серьезность только что разыгравшейся сцены, я расплылась в довольной улыбке. – Ну, попала я в неклассическую сказочку! До чего здорово-то!

- А ведь далеко не все солдаты перешли на сторону принца, – встревоженно произнес Джонатан, - Пока только пара отрядов. Ваше высочество, постойте! Мы должны держаться вместе!

Серая тень мелькнула в воздухе и через мгновенье оказалась возле Дика.

Наша пестрая компания первой ворвалась в дворцовые ворота.

Опасения Волка оказались почти напрасными. Стражники, поначалу бросившиеся с оружием в руках на ворвавшуюся в ворота толпу, очень быстро прекратили сопротивление под натиском Братьев Луны.

А когда увидели принца в шутовском колпаке и вовсе рухнули на колени, прося его высочество помиловать неразумных. Все короткие стычки в дворцовом парке заканчивались, примерно, так же. Но наши мужчины, оберегая нас, старались держаться рядом.

- Куда сейчас бежим? – крикнул Редж, когда мы летели мимо кустов жасмина, распугивая сильфов. – Предлагаю, в кабинет этого упыря. Накроем его прямо в гнездышке.

- Нет! – одновременно воскликнули Эдвин и Дик. – Сначала освободим Томаса.

Из парка в тюремную башню вел подземный ход. Спрятанный все в том же жасмине. Тяжелую ржавую дверь охранял заспанный стражник. Увидев нас, он изумленно вытаращил глаза и завопил.

- Измена! Бунтовщики во дворце!

- Ты кого бунтовщиком назвал, придурок? – Дик подбоченился и тряхнул головой так, что бубенцы залились отчаянным звоном. – Меня, наследника престола?!

Однако, этот тип, похоже, был верным слугой Вольдемариуса.

- А ты, сопляк, и есть главный враг государства. Так министр, отец наш, сказал. А начальству надо верить!

- Он безнадежен!

Мальчик только грустно махнул рукой.

– Ребята, уберите, пожалуйста, этого психа с моей дороги.

Вот тут пришлось немного повозиться. Потому, что психов, охраняющих королевскую тюрьму, оказалась целая рота. Уж не знаю, на каких больших дорогах Вольдемариус откопал этих отморозков. Драться по-настоящему они не умели, а привыкли давить толпой. Но как говорится, против лома нет приема… если нет другого лома!

Пока солдаты и горожане с дрынами и досками от сломанных на площади столов дружно отмахивались от упертых тюремщиков, Волки ударили с тыла. Минут через десять все было кончено, и весьма присмиревшие охранники тихо и грустно расползлись по кустам, зарекаясь иметь дело с разгневанным народом. Особенно, если во главе его стоит принц-комедиант!

Надо сказать, что в драках мы с Сильвией, к моему сожалению, не участвовали. Но «любовались» на процесс со стороны и, конечно, переживали за своих мужчин. Эдвин сражался в первых рядах, одинаково ловко владея то шпагой, то каким-то бревном, подобранным в зарослях. Оборотень метался стремительной тенью, но когда оказывался рядом со мной, неизменно бросал на меня взгляд, полный тревоги и нежности.

- Я очень рада за Джонатана, - успела шепнуть мне Сильвия, когда мы, отбившись от врага, поднимались вверх по лестнице тюремной башни.

Я смутилась и ничего не сказала в ответ.

Хотя, я, конечно, тоже рада, что любимый мужчина так на меня смотрит.

Ну что ж, кончится бой, тогда, может быть, поговорим и о чувствах.

Для начала надо разобраться с делами государства! И при этом - выжить.

Потом отвечу на вопрос: «А что же дальше будет у нас с Волком?» Не стану переживать раньше срока. Пока что мы славно сражаемся и побеждаем!

Глава 29 Будет ясная ночь…

Эдвин

Я влетел в темницу, выбив дверь все тем же бревном. Искать на отобранной у стражника связке нужный ключ было некогда.

Похоже, Томасу здорово досталось за то, что он помог мне бежать. Наставник принца лежал на полу камеры без сознания, на каштановых волосах запеклась кровь. Я все-таки нашел нужный ключ и разомкнул тяжелую цепь на поясе Оборотня. Когда я осторожно приподнял его, Волк открыл глаза и сказал все с той же спокойной насмешливостью:

- Вспоминается старый анекдот: «- Рабинович, как ваше здоровье? – Не дождетесь!»

Я улыбнулся и помог Томасу подняться на ноги. Он с некоторым изумлением посмотрел на своих освободителей:

- Юноша, вы привели с собой группу пролетарского гнева? Похвально! Прямо как в сказке: Бенджамин взял дрын, Теодор взял топор – и собрался у ворот этот, как его, народ…. В общем, бросай соху, приятель, берись за арбалет! Жалко я не присутствовал при начале этого грандиозного представления!

Потом Оборотень заметил Дика и удивился еще сильнее:

- Ваше высочество, вы все-таки решили осуществить свою детскую мечту и переквалифицироваться в шуты?

Мальчик задорно улыбнулся:

- Просто мне сегодня на карнавале пришлось выступить в любимой роли, чтобы вывести на чистую воду паршивого министра.

Томас улыбнулся в ответ и обнял мальчика

- Вижу, что я пропустил много интересного.

- Ничего. Главное, что ты жив, Томас. Как же я рад!

- Я тоже рад, мой мальчик! Что ж, давайте освободим остальных невинно заключенных и покинем эти мрачные застенки. Честное слово, картина уже требует смены декораций!

Мы открыли двери еще нескольких камер, где томились Волки и люди. Потом шумной толпой снова помчались по парку. Отдельные стражники при виде нас торопливо разбегались в разные стороны. Томас немного прихрамывал, но старался бежать наравне со всеми.

- Куда мы теперь, Эдвин?

- В кабинет Вольдемариуса.

- Значит, в Цитадель Зла! Отлично! Я – с вами.

Однако, до кабинета злодея нам так и не суждено было добраться.

Не успели мы добежать до ступеней дворца, как вдруг откуда-то сверху донесся оглушительный лязг и грохот. Все невольно остановились и подняли головы.

На большой балкон, находящийся почти над входом во дворец, медленно выходило железное чудовище, похожее на рыцаря-великана в помятых доспехах. Тускло блестели шипы. На груди чудовища мигали и сверкали какие-то разноцветные огни. А Вольдемариус железным ломом подгонял своего Голема, как пастух гонит хворостиной ленивую корову, и при этом пронзительно вопил:

- Шевелись, корыто ржавое! А ну, живо – защищай своего повелителя!

- Как же так? – пронеслось у меня в голове. – Микки сказала, что без волшебных артефактов Голем не сделает и шагу.

Я повернулся к девушке за разъяснениями.

Она смотрела вверх, стиснув кулаки, и яростно шептала:

- Я дура! Могла бы догадаться, что Прыщ стырит в лаборатории кучу аккумуляторов на десять лет вперед. Но, как он панель снял без отвертки?! Ой, кретин! Он же ее ломом взломал! И повредил волноводы, ведущие к позитронному мозгу… Ну все! Робот спятил! Полный трындец!! Ой, что сейчас будет…

Из всей этой речи я понял только то, что и в помятом виде Голем весьма опасен. От головы чудовища летели какие-то искры, он гудел и кренился на бок, но, наконец-то, дополз до перил балкона и поднял железные руки.

Министр злобно захихикал:

- Все, господа, бунтовщики! Сейчас вы узреете великую силу и мощь Вольдемариуса Наимудрейшего! Жалкие людишки! Ничтожные волки! Сейчас я вас зажарю, как куропаток! Ой, что ты делаешь, идиот железный… Голем повернулся, взмахнул рукой, и злодей, вопя ругательства, полетел вниз с балкона, прямиком в кусты шиповника. Там он повозился и затих.

Нам стало не до Вольдемариуса. Железное чудовище обратило на нас внимание. Огненно-красная молния вылетела из руки Голема!

Соседние кусты вспыхнули. Народ кинулся врассыпную. Редж ,Томас и другие Волки торопливо повлекли людей в безопасные места. В тот же миг сверкнула следующая молния! Джонатан сбил с ног принца, стоявшего на пути смертоносного огня, и упал на землю, прикрыв мальчика собой.

Микки вскрикнула. Но молния пролетела мимо. Волк тут же поднялся и скомандовал.

- Уходим! Быстро! Мы кинулись назад ,подальше от дворца, а молнии продолжали сверкать у нас над головами. Уже затлело несколько деревьев.

Микаэла кричала на бегу:

- Заряд в бластере почти на исходе. Видите, на наше счастье сплошные недолеты! Но, если эта железяка применит огнемет…

- Микки! – мы остановились под прикрытием невысокой мраморной стены с барельефами. – Ты что-то говорила о волшебной молнии, которой можно поразить Голема?

- Говорила. Но откуда у вас в средневековье лазер?

- Не знаю, что такое лазер, а вот волшебная молния у нас есть.

Сильвия достала из складок платья кристалл селенита.

- Если Луч Небесной Сестры пройдет сквозь эти грани, он обретет силу и мощь Звездного Огня.

- Здорово... – Микки с некоторым сомнением повертела кристалл. – Но чтобы вырубить позитронный мозг, надо врезать роботу как раз по затылку. У него там стыковочный шов проходит. Самое слабое место в его броне.

- Как у дракона – дырка в панцире? – воскликнул Дик

- Ну, да. И, чтобы долбануть нашего железного дракона вашим Лунным лазером, мне надо очутиться над его головой. А как туда взлететь? Черт! Эдвин, ваш мир полон доброго волшебства. Неужели оно не справится с этой взбесившейся грудой ржавого железа?!

Я покачал головой. Взлететь? Но – как?! И тут Дик тихо сказал:

- Легенда о трех башнях. Сильфы умели делать тяжелое - легким.

- Да, принц! Я понял!

И я поднял руку к небу, беззвучно шепча:

- Помогите нам, Светлые Дети Воздуха! Пусть добро победит в нашей сказке!

Словно рой серебряных пчел, над кустами взметнулись сильфы и полетели к нам. Вот они окутали фигуру Микаэлы серебряным мерцанием.

- Микки, ты сейчас взлетишь.

- Поняла, не впервой! - Это слишком большой риск! Давайте полечу я. - Нет, Джонатан! Стыковочный шов на голове Голема – узенькая, как нитка, полоска. Ты можешь промахнуться. А я сто раз чинила эти железяки у себя в Лаборатории!

- Микаэла, будь осторожна! – Волк умоляюще выкрикнул эти слова.

Легкая фигурка девушки стремительно поднималась вверх, сверкая серебром. Вот она уже зависла над крышей дворца.

И тут железное чудовище подняло руку-клешню. Струя огня взметнулась к небу! Джонатан хрипло зарычал. Сильвия закрыла лицо руками. Но серебряное облако метнулось в сторону, и Микки не пострадала. Теперь луна находилась, как раз, прямо над ней. Голем снова взметнул смертоносную дымящуюся клешню. Языки пламени опять рванулись вверх. И вновь не успели достичь девушки! Микки вскинула руки, и свет луны отразился в гранях кристалла. В тот же миг ослепительный, сине-белый луч ударил прямо в голову железного чудовища. Раздался грохот. Из головы монстра вылетел сноп искр. Голем со скрежетом осел и развалился на части, действительно превратившись в груду ржавого железа.

Мы бросились к ступеням дворца. Испуганные люди, постепенно приходя в себя, выползали из укрытий. Микаэла, стоя в трепещущем серебряном облаке, медленно спускалась с небес, весело напевая: Есть у человечества техника железная. Безусловно, нужная и весьма полезная. Только мне приятнее чудеса народные: Волки говорящие, туфли быстроходные. Верю, что со сказкою люди не расстанутся И друзьями верными навсегда останутся…

- Или правильнее было спеть «сильфы быстролетные»? Спасибо вам, малыши! Ох, что-то голова закружилась… Похоже, эта магия, и вправду, отнимает много сил.

До земли оставалась пара метров, но тут Джонатан стремительною тенью метнулся вверх по ступенькам и подхватил девушку на руки.

Сильфы, покружившись над ними, с веселым хихиканьем унеслись прочь.

- Микаэла, – голос Волка дрогнул. – Как я боялся за тебя!

Он на мгновение замолчал, а потом неожиданно заорал:

– Никогда не смей больше так рисковать собой, слышишь?!

- Это почему еще?

Микки освободилась из объятий Оборотня и, подбоченившись, взглянула на него нарочито независимо.

Джонатан тихо произнес:

- Потому что я…

Завершить признание Оборотню помешал истошный вопль Дика.

- Держите его, он убегает!

Вольдемариус выполз из куста шиповника и явно намеревался дать деру. Волки бросились на перехват. И тут ослепительное сияние затмило свет Луны. В парке стало светло, как днем. Все застыли, глядя в небо. Огромная Небесная Лодка беззвучно парила над нами.

- Эй, ребята, мы здесь!

Микки подскакивала и махала руками.

– Хватайте Вовку-Прыща, а то он опять делов наворочает!

Из серебряного бока Небесной Лодки вырвался сверкающий луч и упал на Вольдемариуса. Тот, дрыгая ногами, вознесся наверх и исчез где-то в недрах странного летательного, как сказала Микки, «аппарата».

А потом яркий луч вспыхнул снова.

И на землю с Небесной Лодки опустились люди в серебристых костюмах, точь-в-точь таких, как у Микки. Все присутствующие сначала немного испугались. Потому что вместо голов у пришельцев были какие-то круглые шары с черным зеркальным стеклом. Но вот звездные гости сняли свои странные головные уборы, и под ними обнаружились вполне приятные молодые лица.

А Микаэла уже бежала к друзьями из Грядущего, радостно пожимала им руки, о чем-то спрашивала… Я обратил внимание, что Джонатан при виде этого как-то странно погрустнел. Звездные гости, тем временем, оглядывались и удивленно переговаривались:

- Ребята, это что: настоящее средневековье? - Да ну, ролевики, наверно, фест устроили. - Какой фест? Глянь, дворец-то настоящий! - А откуда тогда робот? Он тоже настоящий! - Парни, это же наш робот! Вовка-Прыщ его из лаборатории спер. - А, кстати, как тут Прыщ оказался? - Так же, как и Микки: время с расстоянием в формуле, наверно, попутал. Один из друзей Микаэлы шагнул вперед и, слегка смущаясь, спросил у изумленного народа: - Простите, господа, а вы не подскажете, что у вас тут вообще происходит? Томас, приветливо улыбаясь, объяснил пришельцу: - Сначала намечался карнавал. Потом революция. Потом решили совместить. Гость из Грядущего озадаченно потер лоб. К нему тут же подскочил невесть откуда взявшийся хозяин нашей таверны. - Да тут, приятель, без бутылки не разберешься. Давай выпьем за знакомство, брат по разуму! – и протянул ему флягу.

Пришелец осторожно понюхал жидкость, потом отпил глоток и расплылся в улыбке.

- А что это мы на пороге стоим?- Дик встряхнул шутовским колпаком, и веселые бубенчики залились звонким смехом. - Друзья, идемте все во дворец! Надо же отпраздновать нашу победу!

Люди, Волки и Звездные гости веселой, шумной толпой начали подниматься по ступенькам.

До начала пира пришлось, однако, решить несколько важных вопросов. Заплаканная королева в очередной раз попросила у народа прощения и объявила, что отрекается от престола. И по обоюдному согласию регентом был назначен Томас. Который тут же предложил мне занять при дворе место…

Кого бы вы думали? Первого министра!

- Эдвин, твоя способность мгновенно распознавать ложь будет просто бесценна при любых совещаниях и дипломатических переговорах. Подумай, скольких бед нам удастся избежать! Я только вздохнул.

Опять «любоваться» на лгунов и лицемеров и видеть проклятый черный туман! Но с другой стороны кто-то должен защищать этот мир «от заведомой лжи подлеца», как пелось в одной балладе. И я согласился. Да и мысль о том, что теперь появится возможность подзаработать на ремонт собственного замка, честно говоря, сыграла не последнюю роль. Как-никак, мне жениться скоро. А Сильвия и Микаэла уже радостно бежали ко мне с поздравлениями. - Вот если бы ты всегда служил при дворе, никакой Вовка-Прыщ был бы нам не страшен! - А что с ним теперь будет? - Отвезут в Гаагу, на международный трибунал. Сильвия вздохнула: - Почему мир так странно устроен? Столько умных и добрых людей поверили одному злобному дураку! Столько сил пришлось приложить, чтобы все исправить! А если лет через сто или двести придет новый дурак и скажет: «Я знаю, КАК надо!» Все опять повторится сначала?

- Всегда будет тот, кого надо везти, Всегда будет тот, кто везет. Всегда есть тот, кого надо спасти, Всегда будет тот, кто спасет.

Томас, оказывается, незаметно подошел к нам и услышал слова моей невесты. - Вот это верно сказано! – воскликнула Микаэла. – А мне еще такие слова нравятся: У века каждого на зверя страшного найдется свой однажды Волкодав. Ой, прости, Томас. Я, кажется, что-то не то сказала? - Все правильно, Микаэла. Сегодня мы победили. А завтра память об этой победе поможет в трудный час нашим детям. И, кстати, о победе! Давайте уже ее отпразднуем!

Глава 30 На золотом крыльце сидели…

Микаэла

Я оглянулась. Веселье шло полным ходом. Народ оттягивался вовсю: вино текло рекой, а блюда с едой не успевали подавать к столу. Сильвия и Эдвин дружно смеялись. Дик с хохотом носился по залу в гермошлеме, а астронавты лихо отплясывали со служанками какой-то веселый местный танец.

Даже королева иногда чему-то улыбалась, стоя у окна вместе со старым воякой Роджером и искоса поглядывая на сына. И только Оборотень сидел рядом с Томасом с мрачным видом, не притронувшись ни к еде, ни к напиткам. Регент что-то сердито говорил ему, а Джонатан напряженно слушал, изредка согласно кивая головой.

Так, пожалуй, пора. Я подошла к Волку и, совершенно не стесняясь присутствия Томаса, сказала:

- Дорогой Джонатан! Помнишь, какие слова я сказала тебе, когда ты спас меня от стражи возле ворот дворца? Так вот, я готова повторить их и сказать тебе много чего еще в придачу. Разумеется, наедине. Но не во дворце, с которым у меня связаны не самые лучшие воспоминания. А в одной хорошо известной тебе таверне. Куда я сейчас и удаляюсь, потому, что обещала народу песенок попеть. Захочешь меня увидеть – дорогу знаешь.

Я учтиво поклонилась Томасу, сделав вид, что напрочь не замечаю его внезапно повеселевших глаз, и, не удостоив Джонатана взглядом, пошла на конюшню. Йорик радостно заржал при моем появлении и ласково ткнулся в плечо лохматой мордой. Я кое-как взгромоздилась на него и тронула поводья.

Всю недолгую дорогу до таверны я размышляла над тем – какое же решение мне принять? Но поняла, что, по большому счету, результат зависит не от меня. И подвела итог: об этом я подумаю завтра.

Весь вечер я веселила публику, а потом поднялась наверх. Открыла окно, набросила на плечи легкий плащ, уселась на подоконник и, глядя на звезды, стала задумчиво наигрывать какой-то мотивчик. Где-то далеко часы на городской башне пробили одиннадцать раз.

- Вот так оно всегда и бывает, – вздохнула я и отложила лютню – Классика жанра: «уж полночь близится, а Германа все нет». Точнее, Оборотня.

Я уже почти готова была заплакать с досады, как ступени лестницы громко заскрипели под чьими-то шагами. Джонатан вошел в комнату. И задумчиво остановился у порога, привалившись плечом к притолоке.

- Ты хотела сказать мне пару слов? – сказал он, печально глядя на меня. - Я тебя внимательно слушаю.

- Слов будет в пять раз больше: десять, – улыбнулась я. – НЕ КАЖЕТСЯ ЛИ ТЕБЕ, ДОРОГОЙ, ЧТО МЫ НАПРАСНО ТЕРЯЕМ ВРЕМЯ?

На секунду Джонатан застыл, словно не веря своим ушам. А потом в серых глазах ярко вспыхнули золотые искры. Он шагнул ко мне, обнял и, подняв на руки, закружил по комнате. Я прижалась щекой к его плечу. Оборотень бросил мимолетный взгляд на низкий потолок и потемневшие от каминной копоти стены. Покачал головой и шепнул мне: «Не здесь…»

А потом просто сделал шаг вперед.

Стены растаяли. Мягкое серебристое сияние окутало нас. В лицо повеяло запахом лесных трав, свежестью озерной воды. Джонатан осторожно опустил меня на землю.

Мы стояли посреди какой-то невероятно красивой поляны, на берегу большого озера. Бархатный мох пружинил под ногами, на венчиках белых цветов блестели капельки росы. Вокруг нас рядами стройных колонн поднимались к небу корабельные сосны, чьи стволы в струящемся с небес лунном свете казались отлитыми из серебра.

- Где мы, Джонатан?

Оборотень улыбнулся:

- В нашей Священной Роще. Здесь Небесная Сестра дарует благословение всем влюбленным. А порой и не только благословение…

Мы сомкнули руки. И я снова утонула в сияющем золоте его глаз. Скользила с плеч и падала в густые травы тонкая ткань плаща... А губы Джонатана уже касались моих, заставляя сердце вспыхивать огнем и трепетать от нежности. И сквозь ночь, сквозь Время и Вечность несли нас теплые волны лунного света.

***

Розовеющая дымка клубилась над озером. Где-то вдалеке заливались жаворонки. Ночные цветы стряхивали хрустальные капли и медленно закрывали свои венчики. Я открыла глаза и улыбнулась наступающему утру. Джонатан стоял у края воды и, запрокинув голову, смотрел в небо, где уже разгорались яркие краски рассвета. Господи! Я же не успела сказать Оборотню, что люблю его!

Я набросила плащ на плечи, подошла и, как прежде, положила руку ему на плечо. Волк повернулся, светло улыбнувшись, и обнял меня.

Но в глазах его серым туманом застыла печаль и невысказанный вопрос. Секунду Джонатан молчал, а потом тихо произнес:

- Ну, вот теперь и умереть не страшно.

- Ты что городишь-то? – возмутилась я, нарушая всю романтичность картинки.

– Мы еще, может, только жить начинаем! И вообще! Возвращай меня на место дислокации! Там уже, наверное, корабль стартует.

Оборотень с обреченным видом подхватил меня на руки.

И шагнул вперед. Мы снова оказались под крышей знакомой таверны.

Старт аппарата должен был случиться на рассвете. Дабы любопытные местные жители под ногами не путались. И уж тем более не пострадали. Потому, что в момент запуска панель питания отделяется от челнока. И без серьезных расчетов понять – на чью голову она свалится – достаточно трудно. Учитывая, как господа астронавты проводили вечер накануне, хотелось бы минимизировать потери в живой силе и технике.

Ручное управление на этапе взлёта не предусмотрено, корабль управляется компьютером, но я даже близко не представляю – какие данные в него надо забить! Хорошо еще, что с помощью датчиков системы ориентации возможен вертикальный взлет!

Поэтому меня нисколько не удивило, что к тому времени, когда мы вернулись, за ближней рощей уже вовсю работали двигатели, проверяя предполетную готовность. С некоторой ностальгией я нырнула в свой привычный и любимый комбинезончик.

За спиной у меня раздалось хриплое рычание, похожее на придушенный вздох.

Я обернулась. Джонатан, закаменев лицом, смотрел на меня с такой болью, словно видел в последний раз. Дали небесные! Он что - еще ничего не понял, что ли?!

- Улетаешь? – спросил Волк дрогнувшим голосом.

- Не-а. Провожаю, – весело ответила я.

Увидев, как полыхнули золотым огнем Волчьи глаза. Огнем, зажженным безумной радостью и надеждой.

- Дяденька древний наш Волк, грустные мысли отринь: звездная гостья твоя хочет остаться с тобой! – крикнула я и выскочила за дверь.

В рубке звездолета привычно мерцал монитор компьютера Центральной кибер-системы, перемигивались огоньки на панели управления. Мой старый, хорошо знакомый и… ставший почти чужим мир. Я уже полчаса беседовала с деканом нашего факультета. Седой, невысокого роста прославленный космолетчик никак не мог понять причину моего странного выбора. Хотя я, кажется, объяснила ее достаточно четко.

- Значит, ты все для себя решила? – декан Айзек (не подумайте, что Азимов, просто нашему куратору дали имя в честь великого фантаста древности) смотрел на меня с пониманием и одновременно с какой-то жалостью.

– Лучший пилот выпуска! Открыватель «Хроноэффекта Спэрроу»!Да-да! Твоя гениальная ошибка, Микаэла, осталась в памяти компьютера Центра Управления Полетами и, как следствие, привела к созданию нового закона темпоральной физики. Именно благодаря ему, мы и нашли тебя. Конечно, система еще не поставлена на поток. И если ты улетишь с нами, то вряд ли сможешь вернуться сюда в ближайшее десятилетие. Но все же…я вновь взываю к твоему разуму, Микки! Конечно, романтика, чувства…это прекрасно! Однако, подумай, еще раз, как следует!

- Я уже сто раз подумала, господин Айзек. Я остаюсь.

Декан потер переносицу и отчаянно воскликнул:

- А звезды, Микаэла?! Полеты в космос, открытие новых миров… Подумай, как ты будешь жить без всего этого?

Да. Это был сильный аргумент. Я закрыла глаза и представила себе черную бездну космического пространства, кое-где прорезанную вспышками звезд и росчерками комет. И себя – в кресле пилота, ведущую корабль в глубины Вселенной. Сквозь дышащий холодом вакуум, сквозь непроглядный мрак…

Я открыла глаза, медленно покачала головой:

- Зачем мне звезды, господин Айзек? Зачем мне сотни новых миров, если среди них не будет того, единственного, где меня ждет любимый человек?

И декан опустил глаза, признав мою правоту. Я сделала шаг, чтобы выйти из рубки.

- Ну, ты хоть видеописьмо от родителей посмотри!

Я запнулась на гладком пластиковом полу. Потом медленно обернулась.

- От кого?!

Вместе ответа декан щелкнул каким-то тумблером. На мониторе зажглось видео. Мои родители. Веселые, улыбающиеся. ЖИВЫЕ. Что-то говорят в камеру, машут руками.

И чистая, не запятнанная ядовитым дымом, синева неба у них над головами. И зелень леса вдали. Дата: десятое июня, две тысячи двести девяносто пятый год. Спустя семь дней после моего отлета.

Не слыша своего голоса, я произнесла:

- Скажите, декан, что было третьего апреля две тысячи двести пятьдесят второго года?

Я назвала дату экологической катастрофы. Айзек почесал в затылке.

- Заключение международного договора о запрете на ядерное и химическое оружие. А что?

- Ничего! – мне хотелось смеяться и плакать одновременно.

Получается, что мы все-таки повернули Колесо Истории и изменили Будущее в лучшую сторону. Вовремя поймали за шиворот упыря Вовчика, не позволив ему начать войну и истребить Волчий Народ.

Ведь это было бы началом грядущей экологической катастрофы! А там бы и за других обитателей леса принялись. Не он, так его последователи. Выходит, что в Добром Будущем, которое настало благодаря нашим усилиям, теперь живут себе спокойненько и Волки, и сильванты и другие милые существа? Забавно… И хорошо!

- Передайте моим родителям, декан, что я их очень люблю. И что я счастлива! Сейчас составлю для них ответное видеописьмо. В послании я рассказала, как могла, обо всех чудесах, что случились со мной в этом мире. И пообещала отцу и маме, что непременно навещу их, как только мой «Хроноэффект Спэрроу» заработает в полную силу, а поездки из Будущего в Прошлое станут обычным делом.

А потом, улыбаясь, как Чеширский кот, пулей вылетела из корабля.

* * *

- Том!

Нет ответа.

- Томас Грейстар! А ну, выходи!

Нет ответа.

- Куда же он запропастился, этот мальчишка?.. Том!

Нет ответа.

- Бэкки! А ты где прячешься? И зачем опять утащила мой комбинезон?

Нет ответа.

- Вылезайте, маленькие негодники! Я все равно знаю, что вы опять таскались в Визардский лес и копались там в болоте! Сколько раз можно вам говорить, что кораблик утоп безвозвратно!!! И починить его нельзя!

В кустах кто-то обиженно сопит.

Я поворачиваюсь к Джонатану.

Но счастливый обладатель близнецов только хитро улыбается и орет:

- Дети! Не вылезайте! Бегите! У мамы хворостина в руке!

- Ну, что ты такое говоришь? Нет у меня никакой хворостины. Веточка тоненькая только…

Две серые тени внезапно выныривают из зарослей и быстро скрываются в высокой зеленой траве. Я растеряно смотрю на Оборотня.

- Ты же говорил, что девочки в вашем роду не умеют обращаться…

- Говорил, – отвечает Волк, довольно улыбаясь и отнимая у меня орудие воспитания. – Но про твой род у меня секретных сведений нет. Да и кому известно – что вообще умеют наши дети??

- Это верно. Похоже, наши малыши – те еще таланты… Интересно, кем они станут, когда вырастут?

- Сложно сказать, любовь моя! Это случится еще не скоро! – говорит Джонатан. – Нашим разбойникам всего-то семь!

И в глазах его начинают плясать знакомые искорки.

- А, может быть, нам все-таки следует снова навестить Священную Рощу и попросить себе еще кого-нибудь?

Эпилог. И можно быть счастливым в любые времена и на любой земле…

Эдвин

Вековой дуб во дворе замка Гринуотер весело шумит листвой. Довольный сильвант выглядывает из сплетения ветвей и видит, как по ступеням замка стремительными прыжками несется огромный серебристый Волк, а на его спине сидит темноволосая синеглазая девочка и заливается веселым смехом. Светловолосый малыш негодующе вопит: - Стасси, ну сколько можно! Теперь моя очередь кататься на дяде Джонатане! - Микаэль, настоящий рыцарь должен всегда уступать даме! Тем более, когда дама – твоя младшая сестра.

Сильвия притворно строго качает головой, а в глазах ее сияют веселые золотые огоньки. - Я знаю, мама, – вздыхает Мик. – Дядя Ричард говорил мне, что настоящий рыцарь должен быть великодушен. Но я тоже хочу покататься! Я наблюдаю из окна всю эту сцену и весело кричу : - Дети, дайте дяде Джонатану отдохнуть. Вы его совсем заездили! Девочка неохотно слезает с пушистой спины Волка.

Оборотень исчезает за углом, и через мгновение Джонатан бежит по двору, приглаживая растрепавшуюся шевелюру. Том и Бэкки, Мик и Стасси повисают у него на плечах. А потом все вместе затевают новую игру.

Микаэла сидит в тени дуба и наигрывает на лютне веселый мотивчик.

К началу зимы в семье Грейстаров ожидается прибавление семейства.

Джонатан по секрету сообщил нам, что если родится мальчик – назовут в мою честь. А, если девочка – то на свете станет одной Сильвией больше.

При этих словах моя женушка только тихо вздохнула:

- Счастливый ты, братец! А мы вот никого не ждем. Пока…

Я отхожу от окна, со вздохом сожаления возвращаясь к столу и лежащим на нем неразобранным бумагам. В них причудливо спутались деловые документы, фрагменты ненаписанной баллады и нотные знаки. Вот так и приходится совмещать приятное - с полезным. В должности первого министра при дворе Ричарда я служу уже семь лет.

Поначалу, конечно, было нелегко. Но теперь все лгуны, подлецы и дураки даже не рискуют к нам соваться. Семь лет наша страна живет в мире и спокойствии.

И у меня появилось больше времени на занятия творчеством.

Томас хвалит мои баллады и всерьез поговаривает о создании в столице Школы Поэтов и Менестрелей. А Микаэла, слыша это, говорит, что у нас началась эпоха Возрождения. Не очень понимаю, что она имеет в виду, но звучит приятно. Кстати, театр Томаса вовсю работает и постоянно ставит новые спектакли.

А Дик нередко исполняет там главные роли. Хотя сейчас наш юный король сильно занят. Чтобы быть мудрым правителем, штудирует курс истории страны и множество юридических наук. Экзаменует его, конечно, Реджинальд. Он остался при дворе, женился на хорошенькой фрейлине и сейчас служит министром иностранных дел.

Иногда замученный составлением очередного указа, Дик взрывается и вопит цитату из любимого спектакля: «И к черту, и к дьяволу, снимаю корону и ухожу в монастырь!» На что Томас со свойственной ему иронией невозмутимо добавляет: «В женский!» Матушка Дика, бывшая королева Элеонора, в монастырь, как собиралась, не ушла. Сэр Роджер отговорил ее. Теперь эта почтенная пара живет в родовом имении Гласстонов, изредка навещая Ричарда. Кстати, обитель, в приюте которой мы прятали нашего принца, заботами королевы процветает. И дает сиротам хорошее образование.

А Дик немного преувеличивает, когда жалуется на нелегкую судьбу правителя страны. Мы-то знаем, что вместе с Томасом он часто переодевается в простого горожанина и отправляется гулять по городу в поисках приключений. Микки как-то на этот счет обронила странную фразу о том, что ему «Лавры принца Флоризеля покоя не дают». Дик и Томас потребовали отчета.

И узнав сюжет этой увлекательной истории, тут же кинулись сочинять новый спектакль.

Хотя чего уж там о юном короле говорить! Мы сами любим завалиться вшестером в знакомую таверну «Кот и ворона» и до утра распевать песни, перемежая их с рассказами о наших приключениях. В комнатушке под самой крышей там теперь маленький музей под названием «Бард живет в таверне». И от желающих его посетить, отбоя нет. Кстати, карнавалы наша веселая компания тоже никогда не пропускает!

Мы с Сильвией в любви и согласии спокойно живем в обновленном и весьма помолодевшем замке Гринуотер. Моя любимая украсила внутренний двор чудесным садом, где растут удивительные цветы, прекрасные, как ее улыбка. И я благословляю тот день и час, когда Луч Небесной Сестры показал мне ее облик. Надо сказать, что браки между Людьми и Волками уже не редкость. Микки и Джонатан тоже счастливы и бесконечно любят друг друга. Между прочим, наша гостья из Будущего вместе со своим супругом уже навестила своих родных, оставшихся за далью времен. Чудо, перенесшее ее сюда, которое звездные пришельцы назвали «Хроноэффект Спэрроу», наконец-то, стало на Земле обычным делом. Когда наши дети подрастут, они тоже смогут побывать в Грядущем. А пока Микки рассказывает им по вечерам удивительные сказки о летающих колесницах и хрустальных зеркалах, которые могут показать тебе все диковинки земного и иных миров.

Кстати, о детях! Что-то во дворе подозрительно тихо! Надо бы в окошко снова выглянуть. Ну, так и есть! Пока взрослые отвлеклись на минутку, наши сорванцы, с видом заговорщиков, совещаются о чем-то с Фердинандом.

Старик совсем поседел, но еще бодр и крепок. А в детишках просто души не чает! Наверно, обещает им устроить очередное путешествие в Визардский лес.

Ходить туда одним мы им пока не разрешаем. Хоть и понимаем, что никто в этом чудесном месте детей не обидит. Малышка Стасси, которой передалось мое умение понимать язык растений и волшебных существ, знает наперечет всех ундин, сильвантов и стромкаров, живущих в лесу. Она даже умудрилась подружиться с Грибным Чародеем. И только Болотный дух порой недовольно ворчит при встрече. Наверное, потому, что четверо разбойников так и не расстались с мечтой откопать в трясине злополучный «летательный аппарат». И все время норовят удрать в лес без спросу. Зато Фея-Сова взяла ребятню под свое высокое покровительство. Показывает им разные чудеса и фокусы, читает стихи. Между прочим, вчера за обедом наш неугомонный Микаэль обратился к Джонатану с изысканной тирадой:

- Древний мой дяденька Волк! Мясо скорее подай – плохо голодному мне.

Все от смеха чуть тарелки не пороняли. А его тетушка сказала странное слово:

- Падсталом!

И ласково посмотрела на племянника.

Я улыбаюсь забавному воспоминанию и вместо того, чтобы перечитать деловую бумагу, беру в руки лютню. Пальцы скользят по струнам, выводя нежную и задумчивую мелодию. Детский смех за окном смешивается с шелестом листвы, звенящими голосами ундин и сильфов, веселым птичьим гомоном. Мы дарим нашим детям хороший мир. Светлый, чистый, полный добрых чудес. Пусть же он таким и останется! В Прошлом, Будущем и Настоящем.

Не верьте никому, ничьим слезам не верьте, Ничьим словам не верьте - ни славе, ни хуле. Один и тот же лик у жизни и у смерти В любые времена и на любой земле.

Есть только высший суд и только личный опыт, Натруженные стопы, морщины на челе, Надежд или молитв срывающийся шепот В любые времена и на любой земле.

От перемены мест меняются пейзажи, Занятия и даже продукты на столе, Но близкие мои любимы мной все так же В любые времена и на любой земле.

Судьбы крутой пасьянс ложится прихотливо, Но нас хранит удача, качая на крыле. И, значит, можно жить, и можно быть счастливым В любые времена и на любой земле.