Лунная бабочка. Пешка для богов

Пролог

Его снова охватил непонятный жар, заставив молодого мужчину вздрогнуть и открыть глаза. За тонкой занавеской окна стояла непроглядная ночь. Черное небо сегодня было усыпано яркими огоньками звезд. Новолуние, – вспомнил мужчина, и его тут же скрутило от непонятной тревоги. Все двадцать девять дней, что прошли с того странного дня, вернее ночи, когда появилась она….

Он резко обернулся, понимая, что сейчас в комнате снова не один. Серебристая тень скользнула из окна, рассыпая следом за собой мерцающую пыльцу, которая шлейфом порхала, следуя взмаху тонких полупрозрачных крыльев. Застыв на месте, он с восхищением наблюдал за невесомым полетом ночного мотылька, который на протяжении этого месяца посещал его каждую ночь. Но сегодня…

Сегодня нечто волшебное творилось вокруг, от чего у мужчины неожиданно перехватило дыхание. Что-то должно произойти именно сегодня. Что-то, чего он жаждет так сильно, как дети ожидают чудес в ночь Свершения – великого праздника, что бывает раз в году. В эту ночь год сменяет новый. Новый день, новый восход светила, а, может, как это случилось в этот праздник, приход кого-то… нового? В их мир.

Мотылек под пристальным взглядом фиолетовых глаз сделал еще несколько пируэтов по комнате и осыпался на пол мерцающей пыльцой. Странно, почему за окном, да и в комнате, не было ни лучика света, а пыльца сияла так, что очертания мебели стали видны в ее серебристом свете. И вот перед ним снова возник силуэт незнакомки с печальными серыми глазами, который, казалось, смотрели ему прямо в душу.

Он сделал несколько шагов к ней, все еще не понимая, почему она так важна для него, и остановился напротив замершей девушки.

Она была красива. Невысокая, едва доставала ему до плеча, стройная, с удивительными чуть раскосыми глазами и миловидным личиком в форме сердечка. Чуть полноватые губы дрогнули в подобие улыбки, но грусть не уходила из ее глаз.

– Кто ты? – в который раз за эти дни задал он свой вопрос. Она никогда не отвечала ему, лишь находилась с ним до самого рассвета, и исчезала с первыми лучами Солано – огромного светила, занимавшего весь небосвод и согревавшего его мир – Телласу.

Ожидаемо, она не ответила, только невесомо вздохнула, с тоской посмотрев на темнеющий за окном горизонт.

– Почему ты молчишь? Почему ты всегда молчишь?! – в его голосе прорезались нотки отчаяния. Почему-то ему показалось, что после сегодняшней ночи он навсегда лишится чего-то важного в своей жизни. – Прошу, скажи, кто ты? Зачем приходишь ко мне? Что хочешь сказать мне?

Он сжал пальцы в кулак до побелевших костяшек, ожидая ответа. Но снова тишина. Легкий шелест и дуновение ветерка на миг оторвали его от созерцания девушки, а когда он повернулся, она уже стояла в нескольких шагах от него. Ласковым невесомым прикосновением огладила его лицо, что у мужчины резко забилось сердце, а в памяти мелькнула чья-то задорная улыбка и легкий смех. Его фиолетовые глаза расширились, но мгновение снова ускользнуло, оставляя на душе горький осадок.

Она продолжала стоять напротив и смотреть на него, словно… прощалась? Его взгляд скользнул по ее точеной шее, к тонким ключицам, что виднелись в вырезе легкого платья, когда он заметил тонкую цепочку с подвеской в виде полумесяца, тонкие рожки которого смотрели вниз. Лунарн – древний амулет, подарок богини их миру. Его роду. Как он оказался на шее той, что являлась ему каждую ночь? Он был давно утрачен их семьей, и вот теперь….

Принц еще не успел задать свой вопрос, когда заметил еще одну вещицу. Вернее, тайный знак принадлежности к их семье. Эта девушка была… его женой?! Именно это означала изящная татуировка на ее груди, скрытая невесомой тканью платья. Он медленно перевел потрясенный взгляд на лицо девушки, а потом на занимающийся алым заревом восход.

– Ты…, – прохрипел он, неожиданно понимая, почему она превратилась в мотылька, и что последует за этим. Девушка только печально улыбнулась, повернувшись лицом к алеющему за окном небу. У нее оставалось не более часа на то, чтобы….

Резко распахнулась дверь в его покои, являя ему разъяренного старшего принца в сопровождении стражи и нескольких некро-магов в длинных балахонах. Они единственные были способны захватить тех, кто мог ускользнуть от обычных стражников.

Души умерших или умирающих людей. И эта девушка она тоже… умирает. Где-то далеко от него.

– Взять предательницу! – воскликнул старший принц, указывая на незнакомку, которая сейчас с потерянным видом сжимала тонкими пальцами подвеску на шее.

Еще секунда, и в нее полетят ловчие сети, способные удержать, а потом и выпить душу человека, не давая ей возможности вернуться в тело или уйти на покой и перерождение. У него всего несколько секунд, чтобы… поверить, довериться ей. И как он только раньше не понял, кто она?

– Не смей! – кажется, старший братишка разгадал его план, но в комнате разом зазвенели заклинания, летящие сетями в сторону девушки, и вспыхнул ослепляющей вспышкой переход, активированный силой амулета богини.

Через секунду у ног старшего принца лежали, постанывая и кряхтя, четыре мага, которые были парализованы собственными заклинаниями, а в воздухе серебрилась пыльца с крыльев Лунной бабочки – священной посланницы богини любви и покровительницы семьи.

– Что ж, брат, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? – тихо пробормотал себе под нос старший принц, а потом взмахнул полой черного с алой подкладкой плаща, исчезая из его комнаты.

Глава 1

– Мам, ты не переживай, я справлюсь, – произнесла я в трубку, пытаясь успокоить взволнованную родительницу. – В конце концов, это не единственное место работы в нашем городе, найду что-нибудь.

– Ох, детка, ты так далеко, и я ничем не могу помочь тебе. И ты… ты там одна, как же ты справишься? Если бы не эта поездка….

Я чувствовала мамину досаду и ее волнение, но сказала, как можно спокойнее:

– Но она очень важна для тебя и папы. Он очень долго ждал этого назначения, так зачем теперь сожалеть? – в трубке послышался тяжелый вздох мамы.

Все же она никак не могла привыкнуть, что ее единственное дитя уже выросло, и все так же пыталась опекать меня. Мои родители работали в огромной компании, занимающейся строительством, и теперь папа получил назначение в один из филиалов фирмы в Европе. Им обоим пришлось спешно уезжать, а я оставалась в нашей квартире в Москве. Совершенно одна. Именно это почему-то страшило мою маму, которая с самого моего детства, да и по сей день тоже, боится, что со мной вот-вот должно произойти что-то.

Может, все дело было в том, что я у нее единственный ребенок, долгожданный и желанный? А, может, потому, что однажды моя бабушка предсказала мне «сон подобный смерти»? Смешно, кто сейчас верит в подобную чушь? Как и в еще одно бабулино «предсказание» – я должна изменить мир. Не знаю, что хотела сказать этим бабушка, но с тех пор мама ее страшно недолюбливает, да и бабуля отвечает ей тем же. Поэтому они постоянно находятся в состоянии вооруженного нейтралитета, при встречах немедленно сходятся в словесных поединках.

– Все-таки стоило попросить Анжелику Игоревну присмотреть за тобой, – проговорила мама, хотя я, как наяву, увидела скептическое выражение ее лица. Ну да, а мне потом выслушивать их жалобы друг на друга. Нет уж!

Я подошла к перекрестку и посмотрела по сторонам, пропуская автомобили, чтобы перейти дорогу. Посмотрела под ноги, чтобы не поскользнуться на льду, а потом быстро пересекла дорогу и оказалась на широком тротуаре. Снег кое-где образовывал небольшие сугробы, но в целом, идти можно не опасаясь застрять или упасть. Я прижала трубку к уху, слушая сетования матери, и не обращая внимания на поздних пешеходов вокруг.

– Нет, ма, вот этого точно не надо, я…, – договорить не успела, заметив краем глаза мелькнувшую перед собой яркую вспышку, в последний момент. А потом…

– Смотри куда идешь, смертная! – раздался рядом со мной надменный голос.

– А? – я быстро заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд на том, кто мне преградил путь, но моя нога неожиданно скользнула по тоненькому льду застывшей лужицы, и я, громко вскрикнув, покатилась вперед, махая руками, как ветряная мельница. А в следующий момент лоб в лоб столкнулась с мальчишкой лет двенадцати на вид, стоящим в нескольких шагах от меня. На секунду я ослепла от мелькающих перед глазами звездочек, а от звона в ушах практически оглохла. А-а, из чего сделана его голова?!

Мы оба разом приземлились в сугроб, который намело за прошедший день, видимо, дворник еще не успел убрать его с дороги, а рядом, рассыпаясь на множество деталей, шлепнулся мой телефон.

– Черт! Черт! Черт! – прошептала я, спешно выкарабкиваясь из мягкого снега и собирая дрожащими, красными от мороза, пальцами детали аппарата.

– Смертная, как ты смеешь выражаться в моем присутствии?! – снова рядом со мной раздался противный голос этого… невоспитанного зас….

Я резко обернулась, заметив, что мальчишка уже стоит на ногах и смотрит на меня сверху вниз. Одет он был очень странно, особенно учитывая особенности наших российских зим. Узкие черные брюки, заправленные в высокие сапоги, приталенный пиджак, больше смахивающий на камзол, который носили в давние времена. Обшлаг рукавов и вдоль края застежки по нему вилась серебристая нить. А за спиной развивался… плащ. Неожиданно до меня дошел смысл его одеяния, и я едва не заскрипела зубами от злости. Кажется, передо мной стоял очередной любитель косплея аниме. Что-то в последнее время их слишком много развелось в нашем городе.

– Пади ниц, смертная. Не смей смотреть на мой лик, – прошипел этот… этот…

– Что-о?! – мое лицо, вероятно, вытянулось от удивления, потому что…

Звучать это должно не так – ЧТО?!

– Ах, ты морда косплейная! – не выдержала я, подскакивая на ноги и забывая о разбитом телефоне. – Ах, ты анимешка гламурная!

– Что? Гламу… что? – мне неожиданно приятно было видеть, как теперь вытягивается его лицо от удивления, действительно, как у анимешного героя. Вот уже я возвышалась над ним, хищно скалясь и наступая на него. Сиреневые глаза мальчишки округлились от неожиданности.

– Да что ты о себе возомнил?! Совсем с катушек слетели со своим косплеем! Тебе что манга по голове ударила, – не унималась я, продолжая наступать на него. Мальчишка пятился от меня, не обращая внимания на лед под ногами.

– Ты чего? Эй! С ума сошла, что ли? – мальчишка в очередной раз попятился и, поскользнувшись на льду, упал на мерзлую землю. Зыркнул зло на меня фиолетовыми глазами, – эй, эй! Слышишь? Смертная, я…

– Я щас тебе такую «смертную» покажу, что вмиг станешь бессмертным… привидением и будешь скитаться по миру в поисках упокоения! – зло зашипела я, нависая над пацаненком.

Видимо мой грозный вид подействовал на него, потому что мальчишка разом побелел и начал заикаться.

– Н… не надо…

– Ах, не на-адо, – протянула я, склоняясь над ним, а он отползал подальше, – ну раз не надо, то быстро извинился и исчез с моих глаз, – рявкнула я так, что сама невольно испугалась.

– Извиниться? – у пацана снова вытянулось лицо, а в глазах мелькнуло недоумение. – Мне? Перед смертной? Принцу Дома Соланио?!

– Чего? – скривилась я, словно съела лимон. Он что, правда считает, что я поверю в этот бред? – Слушай, а что вы там курите, а? Или ты там на своей тусовке перепил сакэ?

– Ты что?! Курят лишь низшие слуги, за кого ты меня принимаешь? – возмутился мальчик, – и что такое «тусовка»?

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться бранью, отнюдь не свойственной моему воспитанию, но искреннее недоумение на остром скуластом личике ребенка, а для меня он и был маленьким ребенком, пусть и немного заносчивым, подействовало отрезвляюще. И еще, меня занимал один вопрос, в данный момент насущный.

– Так, а где твои родители? И почему ты один на улице в такой час? – я взглянула на наручные часы, показывающие одиннадцатый час вечера.

Это для меня время было непозднее, я всегда так возвращалась с работы, а вот почему ребенок один на улице. Но, видимо, у этого «ребенка» было совершенно иное мнение на этот счет. Мне не только не ответили, но и открыто нахамили:

– Да как ты смеешь первой обращаться ко мне, смертная?! – мальчишка подскочил на ноги и, высокомерно задрав нос, смотрел на меня.

– Ах, прошу простить меня, ваше высочество, – я сделала кривой шутовской реверанс, отчего черные брови мальчика взметнулись в неприкрытом удивлении, но он быстро совладал с собой.

– Ты забываешься, смертная, и будешь за это наказана, – высокомерно произнес он таким тоном, что я на секунду опешила. Он что…

– Ты серьезно? – скептически спросила я, – считаешь, что я поверю в твои выдумки? Что ты… принц?

Так, хватит, пора прекращать этот… фарс! Я резко развернулась и, собрав в карман разбитый телефон, быстрым шагом направилась в сторону своего дома. Прошагала мимо застывшего на месте паренька, который смотрел на меня со смесью недоверия и ужаса в глазах.

– Ты… куда? Эй, смертная! Ты куда направилась?! Я еще не отпускал тебя! – посыпались мне вслед недоуменные возгласы, а потом я краем глаза заметила, что мальчишка сорвался с места и в несколько быстрых шагов догнал меня. – Я велел тебе остановиться!

– А кто меня задержит? Я свободный человек, а что ты сам себе напридумывал – не мое дело, – равнодушно произнесла я, не меняя скорости движения.

Я понимала, что мальчик просто заигрался в своих фантазиях, только не понимала, куда смотрят его родители. Но говорить он о них не хотел, а я… мне стало все равно. Просто на улице стоял дикий холод, и мне хотелось поскорее очутиться дома и, наконец, забыть прошедший день, оставив в нем все неприятное. Особенно…

– Подожди, – отвлек меня от грустных мыслей окрик паренька, – а где я нахожусь? – кажется, ему наскучило, а может, задело мое безразличие, но он не отставал от меня, попутно осматриваясь.

– В данный момент мы находимся на улице Мира, – пожав плечами, спокойно проговорила я, – дальше улица Победы. Если хочешь, вон там на автобусной остановке находится расписание всех маршрутов, которые проходят через наш микрорайон, и…

– Подожди, смертная…

– Так, пацан, – я резко развернулась к нему, снова почувствовав, что начинаю раздражаться. Наверное, я просто устала и замерзла, и все о чем мечтала сейчас – забраться под теплое одеяло. Но точно не разговаривать с малолетним любителем аниме. – Мне плевать, что ты там себе выдумал, но…

– А… какой это мир? – неожиданный вопрос оборвал меня на полуслове.

Я замерла, невольно рассматривая своего визави. Он с детской непосредственностью рассматривал мерцающие витрины, украшенные к предстоящим праздникам, высокие сугробы, сметенные к краю тротуара, и высокие здания из стекла и бетона. На его лице было и удивление, и восхищение, и толика недоверия. И меня вдруг посетила мысль, что он совсем не притворяется – шутка ли, удержать сразу столько эмоций. Может ли быть так, что он… пришелец? Или как там их называют в книгах фэнтези – попаданец?

Я тряхнула головой, замечая, как в лицо сыплются снежинки, и со вздохом подумала о тепленьком одеяле и горячей кружке чая. Перевела взгляд на мальчишку, отмечая его покрасневший королевский нос, которым он совершенно не по-королевски шмыгал. Да и одежда его совсем не подходит для нашей зимы, пусть и не по-декабрьски теплой в этом году.

– Замерз? – с улыбкой обратилась я к нему, заметив, что он слегка поежился от пронизывающего ветра. Принц открыл рот, с возмущением собирался снова мне ответить, но заметив мою улыбку, вдруг покраснел и чуть кивнул. – Идем, я живу тут недалеко. А потом подумаем, как найти твоих родителей, и вернуть тебя домой.

Мальчишка, имени которого я так и не узнала, вздохнул, выпустив на волю облачко пара, и поплелся следом за мной.

– Меня зовут Ира, – представилась я первой, пытаясь хоть как-то разрядить повисшую между нами напряженную паузу. – А тебя?

– Рен, – буркнул он в ответ, а потом возмущенно добавил, – вообще-то, тебе не полагается первым обращаться ко мне, смертная. Я – принц, наследник империи, а ты… ты, вообще, непочтительна со мной.

– Рен? Странное имя, – проговорила я, старательно не обращая внимания на его возмущенные реплики. Немного игнора не помешает, чтобы сбить с него спесь. – А полное как?

– Нормальное имя! – он забежал немного вперед и встал, перегородив мне путь. – Полное имя знает только семья и невеста, а…

– Ты такой маленький, а уже есть невеста? – удивилась я, во все глаза рассматривая мальчика.

– Да… да как ты смеешь?! – закричал он, для верности топнув ногой. Его глаза странно засияли, а на кончиках пальцев засверкали искорки. Я даже рот приоткрыла от увиденного – это как он?! Видимо, что-то на моем лице выдало меня, и мальчишка как-то не по-детски хищно улыбнулся, а искорки на его пальцах вспыхнули ярче.

Я громко сглотнула, потерла пальцами виски. Наверное, это все-таки усталость от насыщенного рабочего дня сказывается, вот мне и мерещится разное. Но искры и не думали пропадать, а глаза мальчика разгорались все ярче – не иначе, как задумал что-то мерзопакостное.

– Ля-ля-ля, а я сошла с ума. Какая досада, – процитировала я одну вредную героиню из советского мультфильма. Я продолжала зачарованно смотреть на его руки, а он меж тем приблизился ко мне и большим пальцем, на котором хищно сверкнул перстень, прикоснулся к моему лбу между бровями.

– Та Энно! Подчинись! – повелительно и громко произнес он загадочное слово, а я лишь хлопнула ресницами, пытаясь сообразить – а куда подевались искорки с его пальцев? Внутри вдруг стало неожиданно тепло, словно солнышко пригрело. – Поприветствуй своего господина и повелителя, рабыня.

Что? Я невольно вздрогнула, от чего улыбка, вернее, оскал парня стал еще более хищным. Странно, – подумала я, – была сначала «смертная», а теперь вдруг стала «рабыня». Это он что, меня…

Ах ты ж! го… галопом поскакала, ага! Я продолжала молча взирать на этого мелкого зас… мальчишку, на лице которого расцветала предвкушающая улыбка. И все же, красивый, зараза, хоть и маленький еще. Видимо, это «няшное» чудо, как говорит соседская дочка, знает об этом и бессовестно пользуется. Черные густые волосы неровными прядями спадали на лоб, скрывая хищный прищур сиреневых глаз. Надо же, впервые вживую вижу подобный оттенок. Всегда думала, что это просто выдумка, и в природе таких не бывает. Острые черты лица, чуть угловатые в силу детского возраста, но со временем, когда он повзрослеет…. Думаю, именно это уже сейчас и накладывает определенный отпечаток на его характер, делая его таким скверным, а мальчишку заносчивым.

Перед моим лицом неожиданно возникла узкая ладонь с длинными пальцами, украшенными несколькими кольцами. Ему определенно они шли, не делая его образ каким-то жеманным и девичьим.

– Целуй руку своего господина, рабыня, – с усмешкой проговорил мальчишка. Нет, не буду звать его по имени, не заслуживает он.

Внутри меня поднималась такая волна гнева, что мне неожиданно стало жарко. Под одеждой стал нагреваться кулон, который когда-то давно мне подарила бабушка. Втайне от мамы и велела никогда и никому не показывать. И странное дело, но его не видел никто, кроме меня и бабули.

– Я тебе сейчас все пальцы переломаю, колдун недоделанный, – змеей прошипела я, а потом…

Что было потом, я запомнила урывками. Из-под моей тонкой, по меркам зимы, куртки прорезался белый луч, ударивший со всей силы в грудь Рену. Он попытался махать руками, а потом и вовсе укрыться плащом, но оказался лежащим вверх ногами в ближайшем сугробе, и смотрел в темное небо над нами.

Свет погас также неожиданно, а я схватилась за грудь, чувствуя неимоверную усталость. Я рухнула на землю, не чувствуя ног, и попыталась отдышаться. Что… что это было? Я дотронулась ладонью до кулона, но он больше не проявлял себя.

Не знаю, сколько прошло времени, но улицы окончательно опустели, даже машины, будто разом пропали, а мы продолжали сидеть каждый в своем сугробе. У меня жутко затекли ноги, поэтому я, кряхтя, как древняя старуха, поднялась и похромала к пареньку.

– Эй, ты жив? – тихо спросила я, наклонившись над его распростертым телом, и слегка встряхнула за плечо. Он продолжал молча смотреть в небо, никак не реагируя на меня, словно окаменел.

Я впервые испугалась. Ведь я не хотела причинить ему вреда, но все вышло настолько неожиданно, что я и сама не поняла как. Я ведь могла убить человека… или нечеловека? Да и не я это была, – попыталась я оправдать себя в мыслях, касаясь своей подвески.

– Эй, отомри уже. Я не хотела, прости, – прошептала я, прикасаясь к его щеке пальцами. Мне показалось, или с кончиков моих пальцев сорвались такие же искорки, какие я видела у Рена несколько минут назад? Парень неожиданно вздрогнул и сел, с настороженностью смотря на меня.

– Применение магии в отношении наследника Королевского Дома Соланио карается смертной казнью, – прохрипел он, с трудом выбираясь из сугроба.

– О, Господи, ты не исправим, – уронила я лицо в ладони, а потом поднялась и протянула ему руку, чтобы помочь встать. Он мрачно зыркнул на мою руку и с трудом встал, стряхивая снег с плаща и волос. Я лишь молча пожала плечами.

– Меня не надо исправлять – я идеален, – заносчиво проговорил мальчишка и приосанился. А мне едва удалось удержать на лице спокойное выражение, так и тянуло расхохотаться.

– А зря! Идем уже, вижу по глазам, что ты замерз, – произнесла я, понимая, что придется взять шефство над этим «идеалом». – Не привык к таким холодам? – я с интересом посмотрела на него.

– И вовсе я…, – он запнулся, смотря на мою улыбку, а потом вдруг… покраснел, – нет, на Телласе нет зимы, хотя у нас бывает прохладно. Может идти дождь, но вот мерзлой воды с небес нет.

– Это называется снег, снежинки, – пояснила я, кажется, окончательно смиряясь с тем, что парень не из мира сего, то есть не с планеты Земля. Блин, вот бред!

– Сне-жин-ки, – покатал парень слово на языке, и выставил оный, ловя снежинку на него.

– Слушай, ты точно принц? – усомнилась я, глядя на это безобразие. На что мне ответили самой очаровательной улыбкой и грациозным поклоном. – Ладно, принц, пошли. А Телласа – это твой мир так называется, да? – он утвердительно кивнул. – А где вы живете? Ну, страна или город?

– Все живут в Империи Солос, а император и вся королевская семья в Небесном городе, – нехотя пояснил Принц. – А как называется твой мир?

Ясно, говорить о своем мире он не хотел, а, может, и не мог. Ладно, мне хоть и было интересно, но я решила, что расспросы мои потерпят.

– Земля. Вернее, планета Земля, а мир… ну, у нас такого нет.

– Грязь? – удивился он, с усмешкой смотря на меня. – Грязный мир?

– Какая «грязь»? – с обидой проговорила я. – И вовсе он не грязный… ну, не такой уж и грязный, – попыталась оправдать я нашу планету. Хотя, в чем-то он прав. – Нет, Земля – это планета, космическое тело, которое вращается вокруг нашей звезды – Солнца. Всего таких планет восемь, ну, раньше было девять, а потом Плутон перестал быть планетой. Еще, мы находимся в галактике Млечный путь, – я продолжала рассказывать ему о космосе, звездах, забыв даже о том, что сначала не верила ему. Может, я все-таки упала и ударилась головой об лед? И лежу сейчас в коме? Или умерла?

– Подожди, – он остановился, дернув меня за рукав куртки. На его лице было непередаваемое выражение, что я только хмыкнула. – Подожди, то, о чем ты говоришь… это просто не может быть правдой. Это… это невероятно! Откуда ты знаешь, сколько в небе этих… планет? И что такое га-лак-ти-ка? И почему ты называешь Солано так странно?

Я задумалась, как бы ему все объяснить попроще.

– М-м, ну-у, мы для этого используем телескопы. Есть небольшие, которые может позволить себе даже обычный человек, чтобы наблюдать за звездами и спутниками из окна своей квартиры. Есть большие, их устанавливают в специальных зданиях – обсерваториях. С их помощью наблюдают за космическими объектами или фотографируют звезды, скопления звезд. Есть такие, которые работают в открытом космосе и изучают совсем далекие космические тела. Далеко за пределами нашей солнечной системы….

Я рассказывала мальчишке то, что помнила из курса астрономии в школе, но видела, с каким жадным интересом он слушает все это.

– А у вас? Разве вы не изучаете небесные тела? – задала я вопрос, когда мои знания по курсу астрономии иссякли. – Ваша звезда – Солано – это получается, как наше Солнце. А спутники у вашей планеты есть?

– Солано…, – парнишка озадаченно почесал затылок, и я снова убедилась, что никакой он не принц – разве они ведут себя так?! – Это небесные чертоги нашего бога. Он живет на самой яркой звезде небосклона и каждое утро поднимается, чтобы озарить своим ликом наш мир, а вечером мы провожаем его с почтением, и тогда на небе восходит его любимая супруга. Ее чертоги два замка – Лунар и Луно, где она проводит свои дни за шитьем наших жизненных путей.

– О-оу, – только смогла вымолвить я, не знала, что все так запущено. Видимо, слишком рано я начала рассказывать парнишке о космосе. В его мире, наверное, глухое средневековье, даже нет – дремучее первобытное общество. Я не знала, что мне делать дальше, поэтому несказанно обрадовалась, когда мы подошли к моему дому. – Вот, мы пришли. Идем, сейчас согреемся и поужинаем. Расскажешь мне, как попал сюда?

Я попыталась спрятать неловкость за непринужденным разговором, но парнишка не обратил на мои слова никакого внимания, пристально разглядывая девятиэтажку, в которой находилась моя квартира.

– Это твои апартаменты? – с любопытством спросил Рен. – Ты выделишь мне покои на самом последнем этаже, – он не спрашивал – приказывал, на что мне очень хотелось рассмеяться. Видел бы он эти «апартаменты».

– К-хм, не хотелось бы тебя расстраивать, но этот дом жилой, и здесь живет очень много людей. Но, нам, действительно, нужно на самый последний этаж. Моя квартира именно там, – улыбнулась я, пропуская его в подъезд.

– Ф-то это за фонь? – зажав нос, его высочество повернулся ко мне, а я не смогла сдержать смеха. Ответом мне было невнятное мычание и гневный взгляд ярких фиолетовых глаз.

– Не дыши, – посоветовала я и быстрым шагом направилась к лифту. Ну, описывать новый виток восторгов, которые даже помогли забыть первое «знакомство» с нашим подъездом, я не стану. Только я всю дорогу тихо хихикала, глядя на восторженное лицо мальчишки.

– Проходи, пожалуйста, – я вошла первой – меня галантно пропустили вперед, – и включила бра на стене. Мягкий свет озарил небольшой коридорчик с узким шкафом для одежды и огромным зеркалом напротив. Признаю, это моя маленькая слабость, я с детства не отлипаю от зеркал и любых поверхностей, которое более-менее могут отражать мою персону. Мама даже раньше вздыхала, глядя на меня, прилипшую к зеркалам и не сводящую взгляда с собственного отражения. Она даже к врачу меня водила, но все без толку.

Я отвернулась, чтобы снять куртку и сапожки, когда мой гость, прошел за моей спиной, и через пару секунд в квартире раздался возмущенный вопль:

– Кто это?!!

Глава 2

Похоже, побег из дома все-таки был не самым лучшим выходом. Конечно, спрятаться в этом мире от старшего брата и его коварных планов было лучшим вариантом, но….

Ужасный мир, ужасное место. И это еще богиня его сюда направила, а если бы он сам?.. За что она так разгневалась на него? Или это потому, что он не обратился за помощью к своему покровителю, ее супругу? Но, так или иначе, он находится здесь.

А еще богиня так и не назвала цену за свою помощь, как бы она не оказалась чересчур высока.

Хотя… все складывается не так уж плохо, и эта девчонка, которая смотрит на него немного свысока – совсем никакого почтения к принцу крови – не так проста, как казалось на первый взгляд. Да и мир не настолько ужасен, если присмотреться. Только почему она утверждает, что в нем совсем нет магии? А как же все эти невероятные рассказы об устройстве ее мира? Она, оказывается, столько всего знает, значит, как минимум, она здесь принцесса или что-то вроде того.

Что и доказало наличие магии в ней самой. Иначе, как объяснить боевое заклятие, ударившее его в грудь? Конечно, девчонка после него совсем выдохлась, возможно, дар ее совсем слабенький. А вот заклятие подчинения, которым он владел в совершенстве в силу своего происхождения, на нее совершенно не подействовало, что заинтересовало принца еще больше. Будь они в его мире, он мог бы заподозрить, что девушка его дальняя родственница, которой просто не могло существовать, или она из семьи предателей, которые вот уже несколько веков объявлены в розыск, а за возвращение на Телласу их ждет смертная казнь.

Так кто же она, эта девушка в смешной одежде? Невысокая, стройная, гибкая, как веточка лозы. А глаза… огромные, серые, как небо во время грозы. Длинные светлые волосы, собранные в замысловатую косу, и несколько прядок выбились и теперь ласкали ее скулы. Такой необычной внешностью обладали в его мире ведьмы и мейниры – девы или жрицы богини Лунарис. Теперь он понял, что ошибся, приняв ее за простую смертную.

Смертными в его мире называли всех, кто не имел магии. Так случилось, что боги, создавая мир Телласы, разделили свои дары не поровну, выделив тем самым одних жителей, которым даровали искру божественного огня. Их изначально было не больше тысячи, и именно они стали править Телласой. Остальные так и остались простыми людьми, но никто не ущемлял их права и не требовал больше, чем они могли дать.

В империи Телласа, где правил его отец, магией обладали только в его семье, но когда-то давно был еще один Дом, обладающий схожей силой – Дом Лунариос. Подданные богини Рианнон. Вечные изгои их мира. Они предали его мир, и ушли из него навсегда. Куда? Никто не знал до сих пор, а прошло всего-то несколько тысяч лет.

А ведь и они были некогда могущественным родом, которые могли бы составить самому императору конкуренцию и в силе, и богатстве, и в могуществе, но никогда не пользовались своей магией во зло. Они считали себя выше этого, но все же император из рода Соланио решил оградить себя от конкурента, приняв один закон – отпрыски двух родов должны были стать супругами, чтобы Дом Лунариос не мог претендовать на трон. Именно ему, как младшему отпрыску Дома Соланио нужно было жениться на младшей принцессе Дома Лунариос. Теперь, конечно, все это не важно, но почему-то он чувствовал, что она есть – его невеста, принцесса из проклятого Дома.

Неужели именно поэтому богиня Рианнон, покровительница любви и семьи, помогла ему сбежать?

Почему именно она пришла ему на помощь, когда он пытался скрыться от собственного брата, который затеял переворот?

Он снова вспомнил безумную погоню и поморщился от досады. Никогда ему еще не приходилось чувствовать себя загоняемой дичью. Чтобы сместить их отца с трона империи, тем, кто стоял за попытками переворота, необходимо было избавиться сначала от него, ведь именно Рен был Главным Стражем Империи и самого императора. Несмотря на молодой возраст, он, Адеррен – младший наследник, был назначен на эту почетную должность самим императором Амираудуром. Агентурная сеть, которую раскинул по всей империи младший принц, приносила пользу – никто не мог совершить преступление и не ответить за него. Только вот ему не повезло, сам едва не стал легкой добычей. И только с помощью посланной ему мейниры богини он чудом избежал смерти. Наверное, все же где-то он оплошал, но ничего, когда вернется, то обязательно найдет того предателя, который помогал заговорщикам.

Рен снова отвлекся на худенькую девушку, которая шла рядом и рассказывала ему просто невероятные вещи. Разве поразителен тот факт, что они могут заглянуть в небесные чертоги богов?! Ведь никто не смеет подсматривать за ними! А она говорит, что люди, эти смертные, видят самого Солано и его человеческое воплощение Ллиуллиэнна – верховного бога его мира. А ведь за подобное непочтение в его империи он мог сжечь дотла не только того, кто посмел увидеть его прекрасный лик, но все королевство разом. Вспыльчив и скор на расправу верховный бог. Лишь его супруга, мягкая и нежная Рианнон, могла усмирить его огненный нрав. Каждое утро император с семьей должен встречать восход Солано, склонив перед ним голову, а вечером провожать его уход с тем же почтением. И даже отцу не дозволялось поднимать головы, несмотря на то, что Ллиуллиэнн покровительствовал императорской семье и всему Дому Соланио.

А эти смертные посмели смотреть! В какой-то те-ле-скоп. Странный мир, странные люди. Живут в огромных дворцах, но так бедно одеты.

О-о-о, какие же это дворцы?! В отцовской псарне и то приятнее ароматы! А потом эта… эта девица затолкала его в душную коробку, которая плавно взлетела вверх, заставляя содержимое его желудка, вернее остатки ужина, подкатить к горлу в болезненном спазме. Он вывалился в темном длинном коридоре и со злостью посмотрел на улыбающееся лицо девушки. И снова ощутил то странное тепло, поразившее его еще на заснеженной улице города.

– Это… мои покои? – удивленно рассматривая темную комнату, спросил Рен, шагнув следом за своей новой знакомой. Она что-то пошарила на стене, и комнату озарил теплый свет, льющийся из странной прозрачной штуковины. Сколько принц не приглядывался, но не мог разглядеть потоки силы, которые бы давали этот свет. Странная магия. Она назвала это э-лек-три-чес-тво. Столько новых и, главное, странных слов.

– Хм, – смутилась девушка, остановившись спиной к огромному зеркалу на стене. Оно сразу притянуло его взгляд необычным обрамлением. Такое могло быть только в его мире, и никак иначе. Он подошел к нему, обогнув застывшую фигурку, и попытался «прощупать» старинное зеркало своей магией, а потом…

– Кто это?! – воскликнул он, с ужасом смотря на отражение. Не поверив ему, ощупал себя с головы до ног, и, убедившись, что отражение не врет, резко обернулся к ничего не понимающей девушке. – Что ты сделала со мной, ведьма?!

– Э-э, ну-у…, – она, кажется, побледнела, заметив в его руках огненный шар с языками пламени внутри.

Он мог спокойно разнести им весь этот скворечник, но решил, что сначала даст ей возможность оправдаться.

Часто за это его ругал отец и высмеивал старший брат. Оба говорили, что принц, а тем более, будущий император, не имеет права оставлять любой проступок без наказания. Нельзя давать виновному оправдаться, чтобы он не успел разжалобить и выпросить снисхождение. Наказание должно быть незамедлительным и не оставлять никому даже малейшей лазейки, чтобы уйти от ответственности. Рен же, напротив, несмотря на свой высокий статус Главного Стража и Судии империи, слыл человеком хладнокровным и слишком рациональным, чтобы вершить правосудие, не выяснив всех причин преступления. Именно поэтому, даже самый последний убийца или вор, а то и вовсе незаслуженно обвиненный смертный, знал, что именно младший принц Дома Соланио разберется и накажет по справедливости.

– Говори, ведьма, что ты сделала со мной?! – его голос звучал ровно, будто безжизненно, что у меня невольно затряслись поджилки.

Я попятилась, прижимаясь спиной к стене, а он, наоборот, шагнул ближе ко мне, и я с ужасом посмотрела на шар в его руке, в котором бился огонь. Я понимала, что мне это не снится, что он вполне способен сейчас разнести весь дом и уничтожить и меня, и всех его жителей. Даже представила утренние заголовки газет, в которых пестрели строки о возможном террористическом акте или взрыве газа. Видимо, ужас в моих глазах его удовлетворил настолько, что мальчишка погасил шар и хищно так усмехнулся. Он скрестил руки на тощей груди, давая понять, что ждет объяснений.

– Я… я ничего с тобой не делала, – мой голос больше напоминал писк придушенной мышки, но я постаралась расслабиться и попытаться все объяснить ему.

Он снова шагнул ко мне, теперь уже ухватившись за прядь своих волос, и потряс ею перед моим лицом:

– А это что?

– Ну, знаешь, – возмутилась я, понимая, что мне сейчас и порванный костюм предъявят в качестве улики и заставят платить, – если у тебя кривые руки, что не можешь ровно отстричь себе челку, то это не моя вина! И костюм твой я даже пальцем не трогала! Где тебя в нем шатало – не мое дело! Пусть твои родители и оплачивают! – рыкнула я и отвернулась.

Мальчишка смотрел на меня так пристально, словно пытался пролезть этим взглядом под мою кожу или в мозг. Потом немного отступил, поморщившись, будто у него болел зуб.

– Что на тебе за защита? – неожиданно спросил он, когда я едва смогла перевести дыхание. – Что за артефакт поддерживает её?

Я захлопала ресницами, пытаясь понять, о чем он говорит.

– Послушай, мальчик, мне кажется, что ты заигрался своими фантазиями, – осторожно подбирая слова, проговорила я. – Давай ты скажешь, как позвонить твоим родителям, и я передам тебя им. Хорошо?

Он снова поморщился и вернулся к зеркалу, рассматривая свой облик в отражении. Пока он был занят этим, я решила, что пора позвонить в полицию, раз он не хочет говорить о родителях. Слишком поздно до меня дошло. А что, если его родители обратились уже в полицию и разыскивают сына, то я вполне сойду за похитителя или, о, Господи Боже! педофилку? Потому, что найдутся те, кто расскажет, что мальчик ушел именно со мной. Да еще и в квартире обнаружат его. Не стоило мне уводить его с улицы, но я так была ошарашена его поведением, да и вопросами тоже, что сама не заметила, как привела его к себе.

– Эстэ ворт! Замри! – приказал мальчишка, а я от неожиданности остановилась практически в дверном проеме, удивленно смотря в его фиолетовые глаза, метавшие молнии. Развернулась под его насмешливым взглядом, а потом сделала шаг к нему, сжимая пальцы в кулаки.

– Хватит! Мной! Командовать! – прошипела я, а мальчишка снова криво улыбнулся.

– Скажи, ведьма, а как ты можешь понимать телласский язык?! – он чуть наклонил голову, ожидая моего ответа, но, не дождавшись, продолжил. – Я уже говорил тебе, что я – принц, младший наследник Дома. У меня в крови приказывать, а моей магии подчиняются не только смертные, но и ведьмы, как ты. Даже члены Дома, но стоящие по положению ниже императора или наследников, подчиняются. Все… кроме тебя. Так ответь мне, ведьма, как ты можешь сопротивляться моим приказам?

Я молчала, обдумывая весь тот бред, который он мне сейчас выдал. Я ведь точно знала, что говорит он со мной на русском, да проскальзывали у него некоторые странные словечки, но я их понимала… откуда-то. «Все страньше и страньше. Все чудесатее и чудесатее!», – как говорила одна небезызвестная героиня Льюиса Кэрролла.

– Я жажду объяснений, ведьма, – снова заговорил принц, заставляя меня на него смотреть. – И, вообще, руки у меня прямые, – он продемонстрировал обе руки, затянутые в перчатки. О, я только сейчас это рассмотрела. Хотя, точно помнила, что до этого их не было. – Я наследник Дома Соланио и я…

– Да-да, помню, идеален. Ты мне этим уже весь мозг прожужжал, – со вздохом проговорила я, присаживаясь на небольшой пуфик у стены. Он навис надо мной, подобно скале, несмотря даже на то, что был маленьким мальчишкой. Но я чувствовала мощь, исходящую от него, и невольно поежилась.

– Я жду, ведьма! Ты меня заколдовала, так теперь верни мне мой облик, – требовательно проговорил он. – Верни мне мой возраст, ведьма!

– Эй-эй, полегче на поворотах, – я, не выдержав, взбрыкнула, – я тебя и пальцем не трогала, а ты мне предъявляешь такие претензии!

Он в притворном удивлении приподнял одну бровь. Смотрелось это достаточно комично, если учесть, что передо мной ребенок.

– Ты видишь иное объяснение того, что я… почему я так я выгляжу? – спросил он, кивая на свое отражение, что виднелось в зеркале.

– Да, как тебе сказать? Но… ты и был таким, – мой голос понизился до шепота, когда парнишка зло уставился на меня, – клянусь! Когда я столкнулась с тобой, ты уже был таким, – начала быстро оправдываться я, но по его глазам было видно – не верит.

Повисла тишина. Он продолжал сверлить меня взглядом, но явно задумался над моими словами, а я осталась сидеть на пуфике, боясь пошевелиться. Рен тяжело вздохнул и отвернулся к зеркалу, чтобы снова посмотреть на свое детское отражение.

– Хочешь… хочешь сказать, что тебе… что ты выглядишь иначе? – тихо спросила я, решив, что пауза чересчур затянулась. Да и не понравилось мне его настроение.

– Конечно, я выгляжу иначе, ведьма, – раздосадовано ответили мне. – Мне тысяча сто восемьдесят три года, конечно, я выгляжу немного старше…

– Сколько?! – я натурально поперхнулась своим возгласом, стоило ему озвучить цифру. – Да столько не живут! Да ты на мумию должен быть похож! А-а-а, со мной разговаривает ходячий мертвец, – я завизжала, что Рен невольно вжал голову в плечи и содрогнулся телом.

– Ренно! – рыкнул он и – о, небеса! – на меня подействовало. Я почувствовала, что не могу произнести ни слова. Только и могла, что открывать и закрывать рот. Видимо, парень и сам не ожидал такого эффекта, и произнес заклинание, особо не надеясь на результат, потому что сперва он опешил, а потом на его лице расцвела поистине предвкушающая улыбочка. – О, великий, подействовало! – я могла только промычать в ответ и сжать пальцы в кулаки от бессилия. – Ну, теперь поговорим, ведьма! Итак, – он прошел в комнату и расположился на моей кровати, и мне ничего не оставалось, как проследовать за ним следом. – Значит, ты живешь в этой… коморке? – я сложила руки на груди, бросив на него укоризненный взгляд, – да, понятно. Итак, ведьма, как ты превратила меня в… в того, кем я был в далекие времена? Какое заклинание ты применила?

Я в ответ только приподняла брови, усмехнулась и села напротив него в кресло.

– Как ты смеешь сидеть в моем присутствии?! – вспылил мальчишка, а я лишь закинула ногу на ногу, удобно устроившись в кресле.

Потянулась за пультом и щелкнула кнопку питания. Видимо, он забыл, что хозяйка здесь я, и мне-то как раз нет нужды объяснять свое присутствие в этом городе и в этой квартире. Понял это и он, потому, как опустились его плечи, он тоже сообразил.

Я молча щелкала программы передач, а мальчик, видимо, забыв, что я у него на «допросе», смотрел на экран с ужасом и интересом в глазах. Так прошло минут тридцать, пока ему не надоело пялиться на экран, а мне бездумно щелкать кнопками. Наше молчаливое противостояние не могла продолжаться вечно, и первым все-таки не выдержал Рен.

– Ла-адно, но обещай, что расскажешь мне всю правду, – я только выгнула вопросительно бровь, а он снова поморщился, – хорошо, хорошо, расскажешь, что знаешь, а я проверю, не лжешь ли ты. Согласна? – я вздохнула под его немигающим взглядом и кивнула. – А-не Ренно! – он щелкнул пальцами и…

– Ф-ух, – облегченно выдохнула я, чувствуя, что горло, до этого будто сжимаемое какой-то невидимой рукой, отпускает, и ко мне возвращается голос. – Ну, что ж, наследничек Дома Чего-то-там-солнечного, мы сейчас поговорим, – я выключила телевизор и поднялась, швыряя пульт в кресло. Следом, видимо, ведомый традициями и воспитанием, немедленно поднялся и Рен, но заметив мой злой взгляд, тут же плюхнулся обратно на кровать.

– Э-эй, ведьма, применение силы и магии в отношении наследника императора карается смертной казнью, – снова предупредил он меня, перелезая через мое спальное место.

– Так, ты не беспокойся, в моей стране мораторий на смертную казнь, – я широко улыбнулась, наступая на него и обходя кровать с другой стороны, – никто не узнает, что я убила какого-то там коронованного зас…ца, – последние слова я буквально выплюнула, бросаясь на принца с кулаками.

Он резво увернулся, подскочил на кровати и перепрыгнул в другой конец комнаты. От прилива злости на него у меня зачесались кончики пальцев, а в груди будто разгорался пожар. Мне даже показалось, что кулон на моей груди раскалился, привариваясь к коже, но я не замечала этого, потому что гонялась за несносным мальчишкой по всей квартире, роняя, то вазы, то стулья и предметы со стола. Умудрилась даже столкнуть телевизор, но Рен вовремя удержал его от падения, применив свои умения, и установил обратно. В какой-то момент пальцы закололо так, что я, не думая ни о чем, выбросила вперед правую руку, и в принца полетел серебристый шарик размером с теннисный мячик. Он вовремя его заметил, укрывшись плащом, который не стал снимать даже в комнате. Мой «мячик» ударился о темную ткань и с шипением испарился, оставив на плаще едва различимое пятно. Мы с Реном уставились на это – я с ужасом, понимая, что не заметь его Рен первым, то могла, если не убить его, то покалечить, а он задумчиво. Мне вдруг стало немного стыдно, ведь как-никак, а он у меня в гостях. Пусть ведет себя по-хамски, видимо не умеет иначе, но и мне не делает чести нападение на него. Я спрятала руки за спину и виновато шаркнула носочком домашних тапочек.

– Извини, оно… само… как-то, – прошептала я, глядя на него из-под ресниц.

– Угу… как-то, – задумчиво повторил за мной наследник, – а ты случаем не мейнира?

Услышав незнакомое слово, я немного подвисла, обдумывая, не обозвал ли он меня… нехорошо. Почему-то мне смутно было знакомо значение этого слова.

– Прости? – я уставилась на него, ожидая пояснения.

– Мейнира, – послушно повторил он, вздыхая, что я такая бестолочь, но я продолжала смотреть на него, и принц пояснил, – это загробное существо, дева…

– Что? – возмущенно посмотрела на него, – а сам-то! Мумия ходячая! Мне тысяча сто восемьдесят два года, – передразнила я его.

– Одна тысяча сто восемьдесят три, – дотошно поправил он меня, выпятив подбородок, а я невольно рассмеялась.

– Вот-вот, так кто из нас загробное существо? – спросила я, показывая ему язык.

Он несколько долгих минут молчал, пристально буравя меня взглядом, а я только вздохнула – нет, юмора он не понимает и не принимает. Уже хотела извиниться за свои слова, как Рен вдруг улыбнулся.

– Я еще очень молод, ведьмочка, моему отцу, императору, шесть тысяч лет с лишним, – Рен развеселился, видя мое удивление пополам с недоверием, – а старшему наследнику – чтоб ему там икалось – три тысячи двести тридцать. Мы очень долго живем. И, поверь, это не предел.

Я даже присела от таких новостей на кровать, а Рен, недолго думая, опустился рядом.

– А у нас не долог век, – вдруг мне стало грустно, ведь мне всегда казалось, что я слишком быстро повзрослела, а так хотелось подольше быть ребенком. – Мои мама и бабушка всегда очень молодо выглядели, нас с мамой даже часто принимали за сестер. Папу я практически не помнила, он умер, когда мне было несколько месяцев от роду. У меня даже нет его фотографии, – не знаю почему, но мне вдруг захотелось довериться этому мальчику, ребенку, который так внимательно слушает меня и сопереживает, держа за руку. Столько в его глазах участия и сочувствия, что я готова была рассказывать ему о себе все, что могла и…

Так, стоп! Почему я вдруг решила откровенничать с незнакомцем, пусть и ребенком? Разве мама не учила меня всегда держать все в тайне потому, что люди могут использовать твои знания против тебя самого. И когда он успел взять меня за руку, если сидел далеко от меня?

– Что за…??? Ты что сделал со мной, колдун малолетний?! – вспылила я, поняв, что мальчишка снова применил ко мне какую-то магию. Наклонилась назад, хватая подушку, и с силой опустила ее ему на голову.

– Ай! Ты чего дерешься, ведьма? – обиженно спросил он, однако уворачиваясь от удара, – я ж просто спросил, – тут его все же настиг новый удар, – ладно, я просто хотел узнать о тебе больше.

– Мог бы спросить, а не применять свои штучки, – обиженно пробухтела я, откидывая «орудие» за спину и падая на подушку.

– Ну, извини, – в его голосе не звучало ни капли сожаления, – я Главный Страж императора, мне не пристало вести пустые беседы.

– Зелень ты еще, чтобы быть Главным Стражем, – парировала я, усмехнувшись, но тут же была прижата пусть и мальчишеским, но все же сильным телом. Хватка у него, и правда, была недетская. Это я ощутила по цепким пальцам, стиснувшим мои запястья.

– Не обманывайся моим обликом, девочка, – вдруг заговорил он проникновенным тоном, что у меня невольно пробежали мурашки. Я смотрела в его фиалковые глаза, только сейчас заметив в них стылый холод. Он мог притворяться кем угодно, но было в нем что-то… темное, страшное…. – Все это временно, но я еще узнаю, кто это сделал и… зачем. А пока…, – прошептал он мне, склонившись к моим губам. Я вздрогнула, только сейчас заметив, что его губы, красивые, четко очерченные, практически касаются моих губ. Попыталась вырваться, но…

Мой первый поцелуй…. Не знаю, мне казалось раньше, что я подарю его только тому, кого полюблю всем сердцем, кто станет моим небом над головой и подарит мне мой мир. Я – идеалистка, да! Но никогда я не могла представить, что отдам его тому, кто выглядит и ведет себя, как неразумный ребенок.

Он был сладким. Несмотря на требовательные губы, на мои попытки вырваться…. Я никогда не представляла, что поцелуй может быть таким… нежным. Он сначала невесомо коснулся моих сухих губ, лизнул их языком, а потом прижался сильнее, углубляя его. Раздвинул мои губы, проведя языком по внутренней стороне, приласкал нёбо и… дотронулся кончиком до моего языка. Мир взорвался тысячей осколков, которые, казалось, впивались в мое тело, разжигая пожар на коже и в крови. Я сама потянулась за ним в ответ, уже практически не соображая, что целует меня мальчишка. Надо бы вырваться и отвесить ему подзатыльник, но… слишком умело он действует, словно перецеловал множество девушек….

Именно мысль об этом, а еще о том, что передо мной взрослый парень, мужчина, и привели в чувства первой. Я немного отпрянула, разрывая наш поцелуй и с недоверием смотря в такие незнакомо-знакомые фиолетовые глаза, опушенные черными ресницами. Посмотрела на «повзрослевшие» острые, какие-то хищные, черты лица, отмечая более широкие дуги бровей, заостренные скулы и подбородок с небольшой ямочкой. Меня определенно целовал именно мужчина, крепко державший за запястья одной рукой, а второй скользя по… груди? И когда успел?!

Попыталась вырваться, но безуспешно. Он продолжал смотреть на меня чуть затуманенным взором, а рука гладила по рубашке, но я не могла остановить его.

Он вдруг резко подскочил, направляясь в коридор, видно, к висящему там зеркалу, а я попыталась привести себя в порядок, а мысли собрать в кучку. Кто он? И как… как меняет свой облик? Мужчина не дошел до большого зеркала, заметив небольшое зеркальце в обрамлении, лежащее на столе. Осторожно заглянул в его серебристую поверхность, а потом бросил на меня торжествующий взгляд.

– Ну, ведьма, теперь признаешься, как ты заколдовала меня?!

Глава 3

– Ну, и куда ты меня тащишь? – недовольно пробурчал Рен, плетясь за мной следом. Сегодня он был особенно невыносим, поэтому я тоже затолкала раздражение поглубже, понимая, что принцу в нашем мире тоже приходится нелегко.

Прошло больше трех недель с того момента, как на мою голову свалилось его высочество Напыщенный Индюк Какого-то-там-рода. Все эти дни он находился рядом, а мне выпала сомнительная честь знакомить его с культурой нашей страны и, в частности, моего города. Но, надо отдать ему должное, всю новую для себя информацию он впитывал жадно, и всегда интересовался подробностями. Мне же было не жалко поделиться, поэтому я сейчас и вела его за собой в наш планетарий, который находился, конечно же, на другом конце города, но отказываться от своей идеи я не стала.

Хотя я в чем-то понимала недовольство принца, потому что ему, во-первых, пришлось кардинально сменить облик, ибо соседи очень заинтересовались мальчишкой, который поселился в нашей квартире. Пришлось соврать, что приехал двоюродный брат троюродной сестры из далекой сибирской деревушки погостить на каникулы. Видимо, слово «деревушка» было знакомо принцу, потому что мне подарили просто убийственный взгляд, но и отрицать сказанное не стал. Мне же пришлось тащиться в магазин, чтобы купить одежду соответствующую его возрасту и полу. Увы, но в своей семье я была единственным ребенком, поэтому моя одежда ему вряд ли подошла бы. Впрочем, Рен предлагал мне остаться в его истинном облике и представиться моим парнем, но…. Я невольно покраснела, вспоминая наш с ним поцелуй, который вернул ему настоящий облик, но, увы снова, тот продержался всего несколько минут, и принц снова превратился в противного мальчишку. С очень вредным характером.

Во-вторых, на улице стояла на редкость премерзкая погода, которая, увы, свойственна нашему региону в это время года. После нескольких дней обильного снегопада резко потеплело, и пошел мелкий, ледяной дождик, который расквасил дороги и растопил весь выпавший снег, превратив его в лужи. Вот и сейчас мы перепрыгивали через них, уворачиваясь от проезжавших мимо автомобилей, которые так и норовили забрызгать нас грязью.

– Кажется, я обещала тебе показать способ «подсмотреть» за тем, что происходит в чертогах богов, – усмехнулась я, памятуя, как Рен был возмущен тем, что «смертные» посмели покуситься на святое. – Мы сейчас пройдем по парку, а там находится планетарий, где нам и покажут все то, о чем я тебе рассказывала. У нас часто приводят туда экскурсии с детьми.

– Я не ребенок! – немедленно вспылил принц, – и прекрати насмехаться надо мной, иначе…

– Да-да, я помню, что за насмешку над наследником полагается смертная казнь, – я закатила глаза, всем видом показывая, что уже выучила все это наизусть.

– Ты ходишь по Грани, ведьма, – рыкнул принц в ответ, а потом плотнее застегнул молнию на куртке, невольно содрогаясь от холода. – Хоть бы завесу тепла сотворила, – буркнул он, а я только пожала плечами, – но ты не можешь.

Он только вздохнул, а мне стало немного стыдно – может, и правда, не стоило тащить его сюда? Но в последние дни он был просто невыносим, и мне хотелось хоть как-то «отплатить» ему за его несносный характер.

– Я же говорила тебе, что у меня нет магии, Рен. Ни у кого из людей на Земле нет. Может, – тут я задумалась, вспоминая историю своего мира, когда было время Инквизиции с гонением ведьм. Или шаманы, которые жили в некоторых уголках Земли, в частности на севере моей страны, – у кого-то есть способности, но… чаще всего те, кто в открытую говорят об этом обычные шарлатаны.

– Но она есть у тебя…

– Рен! – остановила я его и остановилась сама, в упор посмотрев на мальчишку, – ты ошибаешься.

– Нет! – упрямо покачал он головой, – я чувствую ее, просто у тебя она спит. Где-то тут, – его ладонь открылась в сторону моей груди, где только мне было известно, находился бабушкин кулон. – Если бы ты попала в мой мир, то смогла использовать свою силу, Ири. Мне жаль, что ты не можешь пройти со мной в мой мир, – закончил он со вздохом.

– И что ждет меня там, Рен? – спросила я его, смотря прямо в глаза. – Что ждет ТАМ нас обоих?

Этот разговор происходил у нас уже не в первый раз, но каждый раз принц с упорством уходил от прямого ответа. Пусть он занимал в своей стране, в своем мире не последнее место, был наследником императора, но ведь здесь… он скиталец. Он тот, кто бежал из своего мира по одному ему понятным причинам, и что ждало его там неизвестно. Насколько я поняла, принц подозревал кого-то из своей семьи, и, судя по всему, это был его старший брат. Или отец?

– Там хоть тепло? – спросил принц, снова уходя от ответа, и пошагал дальше по тропинке, что вела к входу в здание.

Огромное белоснежное здание с круглой куполообразной крышей показалось из-за редких деревьев. Огромные колонны из белого камня поддерживали крышу, будто парившую над самой постройкой. Планетарию было уже больше века, но он по-прежнему поражал своей крепостью без малейшего намека на ветхость. Огромный купол, казалось, поддерживал небо, а внутри него, я знала, находится очень мощный телескоп, с помощью которого наблюдают за звездами и планетами солнечной системы.

Мы вошли внутрь, и оба облегченно вздохнули, чувствуя тепло помещения. Навстречу нам высыпала толпа школьников возраста примерно, как сейчас выглядел Рен. Кстати, он так и не сказал, как его настоящее имя. Велел обращаться к нему сокращенным именем Рен или, тут он ехидно улыбнулся, «Ваше Императорское Высочество». Мне, вот честно, даже в тот момент захотелось его ударить, но я сдержалась:

– Ну, Рен, так Рен, – вздохнула я, понимая, что большего из него не вытяну.

Мальчишки шумно загалдели, обсуждая увиденное, а следом за ними вышли две учительницы, которые между собой что-то тихо обсуждали. Вот, и я бы так же могла сейчас идти, но…. Я поежилась, вспоминая неудачную попытку устроиться на работу в один из колледжей города, и то, чем она закончилась для меня. Девушки скосили на меня взгляды, одна шепнула что-то другой, а потом обе прыснули, скрывая ладошками насмешливые улыбки. Несомненно, они меня узнали. К моему несчастью, мне встретились мои бывшие коллеги. Мы хоть и проработали в одном месте чуть больше недели, но меня успели запомнить. Стало муторно на душе…

Неожиданно моей руки коснулась теплая ладонь, которая собственнически захватила мою ладошку в плен. Кто-то шагнул, закрывая меня своим телом, а затем, под удивленными взглядами учительниц, Рен потянул меня вперед. Я поравнялась с девушками, и тут же услышала ехидное замечание одной из них.

– Что? Уже на мальчиков потянуло? Отшил тебя директор, так решила за счет папочки этого школьника выйти в люди?

Меня будто кипятком облили, но прежде чем я успела что-то сказать, Рен обернулся к ней и насмешливо бросил:

– А вам бы, неуважаемая, следовало лучше за собой следить. Дети не из капусты берутся, – выпалил он и пошел дальше, таща меня на буксире, а дамочка осталась стоять и хлопать ресницами, открывая рот и не в силах произнести ни слова. Мальчишки, стоящие ближе к учителям стали оживленно переговариваться, они явно услышали замечание. И, судя по гневному румянцу и жесткому тону, которым принялась отчитывать их она, обсуждали они ее.

– Рен… ваше высочество, – я в ступоре плелась следом за ним, пытаясь переварить то, что он сейчас сказал. Мальчик слегка повернул ко мне голову и улыбнулся. – А… что это сейчас было? Что ты за чушь сказал?

– Почему чушь? – пожал он плечами, – у девушки нет амулета от беременности, поэтому закономерно, что она ждет ребенка.

– Э-э, – я слегка опешила от его выводов, но все же осторожно проговорила, оглядываясь по сторонам, чтобы нас никто не услышал, – Рен, у нас… иные способы… для…этого, – Господи, мне никогда не приходилось говорить об этом с детьми.

– Какая разница? – снова пожал он плечами, – итог-то один. Девушка беспечно отнеслась к этому, и ждет ребенка.

Все! Занавес! Я даже остановилась, пытаясь сопоставить факты. Кажется, мое скорое увольнение и грязный слух, который пустили обо мне и директоре, были ее рук дело. Я горько улыбнулась, что ж, каждый борется за свое место под солнцем, как может. Даже такими грязными способами. И самое обидное для меня стало то, что я увидела директора впервые в тот момент, когда он с яростью швырнул на мой стол мои же документы. На тот момент я проработала в колледже всего пять дней, и за это время мы с ним ни разу не встретились.

– Расскажешь, что вы с ней не поделили? – как можно равнодушнее спросил принц, но я только отрицательно качнула головой, – ну и ладно. Забудь о ней, она простая смертная, а ты – ведьма. Захочешь, нашлешь на нее что-нибудь сильнее прыщей, которые смог наколдовать я.

– Рен! – возмущенно пискнула я, но мне пришлось замолчать, так как нам навстречу шагнула строгая дама в голубом костюме-двойке. – Здравствуйте, – обратилась я к ней, – мы на экскурсию…

– Прошу, следуйте за мной, – строго произнесла она, а я не успела открыть рот, чтобы спросить, где оплатить экскурсию. Она посмотрела на меня, чуть улыбнулась уголком губ и качнула головой. Рен незамедлительно последовал за ней, тяня меня за руку.

Я никак не могла взять в толк, почему он безропотно следует за ней, но мы уже шагнули в просторный зал, и тут резко на нас упала… тьма. Я невольно покачнулась, но даже не могла вскрикнуть, горло, будто, перехватило чьей-то ледяной рукой. Паника накрыла меня, грозя обернуться истерикой, но тут я почувствовала успокаивающее тепло ладони принца. А вокруг нас уже начали зажигаться яркие точки звезд. Их словно включала умелая рука безумно талантливого художника. Вот загорелись яркие точки созвездия Большой Медведицы, а затем Орион. Рядом вспыхнул Денеб – самая яркая звезда созвездия Лебедь. Они загорались снова и снова, пока не осветили нас двоих, стоящих в центре огромного зала, залитого серебристым сиянием искусственных звезд. Я и раньше была здесь, но ничего подобного этой красоте не видела.

Рен застыл рядом, задрав голову, с интересом смотрел в середину купола над нами, где складывалась интересная группа из звезд и созвездий. Я уже хотела спросить, что за программа намечена на сегодня, когда к нам снова шагнула та женщина, которая встретила нас у входа. Только сейчас на ней было голубое платье, вместо костюма, а серебристые волосы венчала необыкновенной красоты тиара, выполненная в форме полумесяца, украшенная россыпью драгоценных камней. Рен несколько секунд смотрел на нее, а потом резко опустил голову и припал на одно колено. Я удивленно посмотрела сначала на женщину, которая молча взирала на коленопреклоненного принца, а потом улыбнулась мне. Ту я почувствовала, как принц тянет меня за руку, заставляя повторить его позу, но я только возмущенно посмотрела на него.

– Что? Мне тоже надо протереть штанами пол в зале?

– Склонись… немедленно, – прошипел он мне, кидая на меня гневный взгляд исподлобья.

Я перевела недоуменный взгляд с него на стоящую перед нами женщину, которая смотрела на меня чуть снисходительно, даже насмешливо. Но было в ее взгляде, да и во всем внешнем виде что-то… поистине королевское, и невольно захотелось склониться перед ней, но не так, как требовал принц. Иначе… но как?

Не ведая, что творю, я отпустила руку Рена, приблизилась к женщине и, согнув ноги в коленях, как видела это в кино, взяла ее руку в свои ладони и прикоснулась к ней лбом. Замерла, осознавая, что сделала это в подобие некоего транса, словно тело само действовало, а разум не подчинял его себе. На голову мне опустилась теплая ладонь, погладила волосы, а потом прозвучал тихий мелодичный голос.

– Встаньте… оба!

Мы с Реном одновременно выпрямились, но он по-прежнему оставался чуть позади меня, и не поднимал голову.

– Все же кровь не вода, – тихо проговорила она, – и ты, не зная ничего, вспомнила приветствие, – она помолчала, будто обдумывая что-то. Или вспоминая. – Я призвала вас, чтобы поговорить, – продолжила она, и передо мной вдруг замерцала ее фигура, преображаясь на глазах.

Это была молодая женщина с длинными волосами, собранными на затылке, но свободно спадающие прядями вдоль тела до самого пола. Острые черты лица и подбородок делали ее похожей на лисичку, которая хитро улыбаясь, смотрела на нас. «А ведь она не человек!» – поразила меня неожиданная мысль.

– Верно, девочка, я не человек, – слишком по-человечески хмыкнула… кто?

– Простите ее, Великая, прошу, – вдруг заступился за меня Рен, делая шаг вперед и прикрывая меня собой. При этом он по-прежнему не поднимал головы, словно смирился с будущим наказанием.

– Э-э, Рен… не мог бы ты объяснить, что происходит, – прошептала я на грани слышимости, – и где мы?..

– Вы оказались там, куда и мечтали заглянуть, – ответила за принца женщина, а он еще ниже склонил голову. – Не ты ли обещала принцу, что покажешь мои чертоги, девочка?

– Э-э, что?.. но…, – я совершенно растерялась, не зная, что говорить. Я же шутила, когда говорила, что покажу ему их, – я же имела в виду, что покажу ему звездное небо, а не…

Я осеклась, понимая, что сказала это вслух, и удивленно посмотрела на бледнеющего Рена. На его лбу даже проступили бисеринки пота, и его изрезали морщинки, совсем, как у взрослого. Видимо, он просчитывал варианты моего быстрого, а, может, и не очень, убийства. Неожиданно тишину зала разрезал смех, звучащий будто колокольчик.

– Успокойтесь, оба. Я не гневаюсь и ничего не сделаю вам, – проговорила женщина, щелкнув пальцами. За ней появился высокий трон, на который она и села, разгладив подол великолепного голубого платья. – Подойдите, дети, у меня мало времени. И, Адеррен, можешь посмотреть на меня, я не гневаюсь ни на тебя, ни на тв… девушку.

Мне показалось, или меня каким-то образом хотели обозначить, как принадлежащую принцу.

«Не думай пока об этом, – раздался мелодичный голос в моей голове, – но, да, скоро ты обо всем узнаешь». Голос исчез так же неожиданно, как и появился, а я продолжала молча взирать на нее, ожидая продолжения.

– Благодарю за честь, Великая, – снова поклонился Рен, и я вдруг поняла, что она назвали мне полное имя принца, хотя он скрывал его от меня. Так, кто же она на самом деле? – И за то, что позволили оказаться в этом священном месте.

Она чуть склонила голову, принимая его благодарность, а потом повернулась ко мне.

– Мы находимся в моем замке Лунар, одном из двух, где я обитаю до и во время полнолуния. Второй, Луно, я посещаю до новолуния, – ага, то есть, у них тоже есть понятия таких астрономических явлений, как новолуние и полнолуние, и они считают фазы луны. – Я – богиня Рианнон, покровительница Лунарис. И, да, так называют на Телласе ночное светило, – пояснила она мне.

Я смущенно опустила взгляд. Богиня проявила невиданную щедрость, объяснив мне все. Я склонила голову, благодаря за пояснение.

– У меня действительно мало времени, – вздохнула богиня, – увы, Адеррен, но мне не удалось полностью скрыть магическое возмущение после твоего перехода в этот мир, поэтому в самое ближайшее время у вас могут появиться «гости».

– Благодарю за помощь, Великая, – снова склонился Рен, – но я так и не нашел артефакт, простите….

– Не стоит, мальчик, я думаю, все решится в самое ближайшее время, – снова туманно повторила Рианнон, – я пришла, чтобы предупредить тебя об опасности. Вас обоих. Принц Рэйналт уже собирает армию, чтобы встретить тебя, Деррен. К сожалению, но мой супруг был разгневан моим… м-м… поступком, поэтому я больше не смогу помогать вам.

– Великая, простите, что доставил вам проблем, – Рен упорно не поднимал на богиню глаз, а я молча стояла чуть в стороне, не вмешиваясь в разговор. Это меня не касается, хотя мне было жаль, что братья противостоят друг другу.

– Мой возлюбленный супруг слишком покровительствует Дому Соланио, хоть тот и прогнил насквозь. Это так, мальчик, – остановила возражения принца Рианнон. – И тебе, как Главному Стражу это хорошо известно. Разве твой нынешний облик не прямое тому доказательство? Брат против брата, а потом что? Сын против отца? И даже изгнание тех, кто был под моим покровительством, было ошибкой со стороны твоего отца, – с сожалением во взгляде посмотрела на меня Рианнон.

Какая-то мысль царапнула мое сознание, но тут же растворилась без следа. Я мало понимала суть их беседы, и уж точно никак не могла понять, зачем нужно мое присутствие?

Я совершенно пропустила весь разговор, потому что очнулась только тогда, когда Рен снова поклонился богине и, бросив на меня странный нечитаемый взгляд, растворился в темноте, которая сейчас заполняла весь зал.

– А? – я обернулась, чтобы последовать за ним, но он исчез прежде, чем я успела вымолвить хоть слово.

– Я попросила оставить нас наедине, девочка, – тихо проговорила Рианнон, – подойди ближе.

Я медленно приблизилась к трону, на котором восседала богиня и остановилась, смотря на нее.

– Знаю, ты сейчас пребываешь в недоумении, зачем находишься здесь, – начала она, тяжело вздохнув. – Как ты уже поняла, наверное, это я помогла принцу сбежать в этот мир. И я намеренно привела его на Землю. Ты пока не понимаешь, но многое в будущем будет зависеть только от тебя, Эйриана.

Я вздрогнула от произнесенного имени. Как? Как она могла узнать?! Этим именем меня называл только один человек, которого уже давно нет в живых. Неужели… случайность?

– Все в наших жизнях не случайно, девочка, – покачала головой богиня, – а все случайности закономерны. Принцу скоро понадобится твоя помощь, девочка, и я надеюсь, что ты примешь правильное решение. Помни, только от тебя теперь зависит будущее.

Она замолчала, а я поняла, что наш «визит» окончен. Я молча склонила голову, обдумывая все сказанное богиней. И чем я могу помочь не человеку не из моего мира? Не заметила, как темнота расступилась, открывая мне огромный зал с куполообразной крышей. Рен стоял в нескольких шагах от меня и пристально смотрел мне в глаза. Я не могла знать, о чем он думает, но догадывалась, что примеряется ко мне, как к потенциальному помощнику. Все так же молча пожала плечами, будто говоря ему – думай, что хочешь.

– Экскурсия завершена, молодые люди, планетарий закрывается, – к нам подошла сухонькая старушка, которая, видимо, следила здесь за порядком. Потому что встречала нас совсем другая дама. Понял это и принц, он, не говоря ни слова, протянул мне руку, и мы пошли к выходу.

– Так поздно?! – мой возглас сорвался с губ, когда я заметила, что сумерки сгустились над городом. Это сколько же времени мы провели в этом… в замке Рианнон, если пришли в планетарий в обеденное время. Сзади что-то проворчала пожилая женщина, видимо, ругала нас, поздних посетителей. Рен по-прежнему ничего не говоря, подхватил меня под руку и потащил сквозь темный парк, в сторону нашего дома.

– Ты ничего не хочешь мне объяснить? – спросила я, едва поспевая за принцем, который, несмотря на маленький рост, передвигался достаточно быстро. – Рен! Ваше Высочество!

– Тише, – неожиданно зло шикнул на меня принц, и я замолчала. Еще не хватало, чтобы он снова наложил на меня заклятие немоты. – Дома все обсудим, потому что…

– Дома? Дома?! – взвилась я от подобного произвола, – это мой дом! Мало того, что ты вторгся в него, так и уже считаешь своим! – я вырвала ладонь из его захвата и остановилась. Рен тоже притормозил и недоуменно повернулся ко мне. – Хватит, я не желаю участвовать в этом абсурде, на который меня подбиваешь ты и ваша богиня! Я обычный человек, не знаю, да и не хочу знать ничего о твоем мире. И помогать тебе тоже не хочу!

Он смотрел на меня своими невозможными фиолетовыми глазами, в которых… нет, он не осуждал, не обвинял меня за мою истерику, но…

В них было сожаление. И это стало последним камнем, брошенным в мою сторону. Я опустила голову, понимая, что поступаю эгоистично. Сначала согласилась помочь, пусть и не обещала ничего богине, но и не сказала сразу нет, а теперь решила отступить.

– Рен, прости…

– Уходи! – тихо проговорил он, глядя на меня.

– Что? – выдохнула я, понимая, что все-таки я обидела его, и он решил обойтись без моей помощи, – Рен, я была не права, извини…

– Уходи, быстро! – рыкнул он мне в лицо, обходя и оставляя меня в одиночестве. Я замерла, почувствовав странный укол в сердце. Что это? Вина? Сожаление?

– Рен, подож…

Договорить я не успела, потому что рядом раздался насмешливый голос незнакомца:

– Так-так, беглый принц и девка из проклятого рода. Прекрасная охота намечается, господа!

Глава 4

От этого места веяло магией. Той самой, которая окружала его мир. Которая была его неотъемлемой частью. Но как? Как в этом мирке, который давно был забыт богами, вдруг появилась магия? Он почувствовал, как воздух наполняется ею и мерцает, переливаясь всеми цветами радуги. И появилась она.

Сначала он не узнал в строгой даме ту красавицу, которая пришла тогда на его зов – волшебную фею в легком серебристом платье, обнимавшим её стройное тело. Это все, что он смог в тот миг рассмотреть, а потом, вспомнив, чем грозит ему разглядывание божественного тела, опустился перед ней на колени. Совсем, как сейчас… он так же не смел поднять глаз на богиню Лунарис, но в этот же момент был удивлен поведением девушки, которая находилась рядом. Как она смогла? Откуда узнала древнейшее ритуальное приветствие жриц богини Лунарис?

Даже в его мире их было слишком мало, как и мейнир, за которую он сначала и принял девушку. Как же она была в тот момент похожа на жрицу, служившую в главном храме – Эйриану! По легенде, она прислуживала самой Рианнон в ее чертогах, но которую все по той же легенде та отпустила на землю, когда жрица влюбилась в младшего наследника главы Дома Лунариос. Именно этому Дому всегда покровительствовала Рианнон.

Когда род Лунариос исчез из их мира, именно магия Рианнон предала их всех забвению, и только они, потомки императора и наследники Дома Соланио, помнили о том, кем были эти предатели. К предателям нет снисхождения, и найди он кого-то из потомков перебежчиков, то должен будет уничтожить их немедленно.

Мейниры же были теми, кто следил в его мире за равновесием, они служили только своей богини и были ее помощницами в мире живых, потому что сами были бестелесны. Они исполняли волю Рианнон, одаривали по ее велению милостью смертных и магов, наказывали за провинности. Так кем же была эта странная девочка с серыми грозовыми глазами и светлыми волосами?

Он решил, что обязательно выяснит все о потомках проклятого рода. Потом, когда вернется домой, а пока стоило сосредоточиться на предупреждении богини. Рианнон сказала, что брат будет ждать его с собственной армией, но ему до сих пор не верилось, что Рэй способен напасть на него! Кто угодно, но только не он! Слишком многое их связывало, пусть и особой любви между ними не было.

Да, они были от разных матерей, и королева Кармента, супруга императора, не любила второго наследника, но и вражды между братьями никогда не сеяла. Чего нельзя было сказать о других женах отца. Третья супруга императора и мать самого Рена, бросила семью и ушла в храм богини Возрождения, едва мальчику исполнилась неделя от рождения. Именно Рэй стал его наставником, едва младшему наследнику исполнилось восемьдесят лет – подросток по меркам долгоживущих магов к коим принадлежал императорский род Соланио.

Королева Кармента имела дар прорицания, она всегда и во всем помогала своему супругу править, предсказывая события недалекого будущего, и воспитывала сыновей. Она не ушла в храм богини Айяты, чтобы пройти Возрождение и начать новую жизнь. Туда уходили те женщины, которые решили начать новую жизнь. Рен и хотел бы обвинить королеву в попытке захвата власти, но не мог, ведь императрицей она стать не могла. Древнее проклятие богов не давало возможности ей быть единственной женой их отца. Королевы не могли родить больше одного наследника, а чтобы их отец оставался императором, он должен был иметь не меньше трех наследников. Увы, ошибка далекого прошлого привела к тому, что расплачиваются все мужчины императорского рода. Даже у Рэй был пока только один признанный наследник, хотя старший принц еще не был официально женат. Рен тоже не может обзавестись супругой, пока… но там были иные причины.

Его мысли снова вернулись к предупреждению Рианнон. Когда в прошлый раз она откликнулась на его призыв, он был настолько дезориентирован нападением в Небесном замке, что даже не спросил о цене за помощь. Богиня лишь сообщила ему, что вернуться он сможет только после того, как найдет украденный много веков назад артефакт перемещения между мирами. В давние времена он принадлежал его семье, но был утрачен, а по иной версии – украден. А вот сейчас… Почему она просила защитить ту, которая стояла рядом и явно не понимала ничего из того, о чем они оба говорили. Девушка, казалось, была мыслями далеко от этого места. Когда богиня попросила его удалиться и оставить их наедине, Рену на секунду показалось, что девушка испугалась. И все же… странно все это! Но ему ничего не оставалось, как молча склониться перед богиней Рианнон и уйти, хотя все внутри кричало о том, что нужно остаться и прижать к себе тоненькую фигурку, чтобы… что?

Тревога не покидала его и в тот момент, когда они покинули это место. Время в чертогах Лунара течет иначе. Там прошло несколько минут, а в этом мире наступала ночь. Они шли рядом, но между ними повисло тягостное молчание. Как бы ни хотелось Рену расспросить девушку о том, что говорила ей богиня, он понимал, что магия Рианнон не даст ей этого сделать. И не важно, что он находился не в своем мире, божья воля одинаково сильна везде.

Неожиданно злые слова Ири, или, Иры, как она просила себя называть, задели его намного сильнее, чем хотелось бы. Наверное, он слишком спешил, и зря назвал то место, где она жила, домом. Хотя, скорее, он ощущал себя дома только рядом с ней. Не стоило так говорить, но слишком увлекся, слишком привязался, она понравилась ему, что тут говорить. Стоило подождать, а потом…

Всплеск магии перехода был ему знаком, их обступили неожиданно, и единственные слова сорвались с его губ:

– Уходи!!!

Он видел, что его слова причинили ей боль, но лучше так, чем она станет жертвой его разборок с предателями.

– Беглый принц и девка из проклятого рода. У нас будет знатная охота, господа! – надо же, неожиданно….

Когда их обступили прихвостни брата, Ири невольно прижалась грудью к его спине, принц отчетливо различил тяжелый рваный выдох, сорвавшийся с ее губ. Он решительным жестом задвинул ее за спину, не помня о том, что сейчас, возможно, это выглядит нелепо. Ведь в этом мире ему всего двенадцать лет! Можно, конечно, попросить девушку быстро поцеловать его, чтобы он снова превратился в «себя», но… он не хотел привлекать внимание к Ирине, хотя… что там кузен говорил о «проклятом роде»?! На что он намекал?

Рен смотрел на двоюродного брата, который оказался тем самым предателем. Кто бы мог знать, что он однажды захочет власти?! Хотя нет, он догадывался, только на что тот надеялся, ведь императором ему никогда не стать? Магия слишком слаба, да и очень дальняя ветвь от императорской семьи, чтобы получить благословение бога Солано. Слишком поздно он догадался, теперь может пострадать Ири.

– Уходи, быстро!

– Рен, подожди…

Девушка смотрела на него своими невозможными глазами, явно не понимая, почему он ее прогоняет. Но время было упущено, а потому, собрав остатки собственной магии, принц укрыл девушку щитом.

– Как мило, проклятая предательница зовет тебя, принца и наследника, как простого смертного, – губы кузена кривила презрительная ухмылка.

В принца полетело несколько заклинаний. Очень интересно, – подумал Рен, отбивая некоторые из них, а от остальных уходя в прыжке, – получается у них с собой накопители?! Кто же такой могущественный помогает предателям, что не только провел их в этот умирающий мир, но и снабдил необходимыми амулетами. Рассмотреть все летящие в него плетения не удавалось, а потому следовало сменить тактику.

Дальше время слилось в стремительный поток, смывающий все на своем пути. Рен призвал свой меч, а затем, не дожидаясь новой атаки пришельцев, ринулся в бой. Звон метала и высекаемые искры от клинков, размеренные движения и яростные выпады – все это так привычно, что Рен слегка расслабился и начал получать удовольствие. А уж когда на лицах его противников начало проступать выражение обреченности, он слегка увеличил скорость и напор. И они дрогнули, полностью уходя в оборону. Ни одному даже самому искусному воину Соланио не удавалось одержать победу над младшим принцем, ведь у него был самый лучший наставник – его брат.

– Рен, слева! – послышался окрик Ирины, а краем глаза он заметил, как один из магов пытается пробить щит. Увернувшись от очередной атаки, Рен быстро перехватил летящее в него заклинание, которое направил в того самого мага. Того снесло ударной волной, а девушка вскрикнула от неожиданности.

Рен обернулся проверить все ли с ней в порядке, когда пропустил коварный удар в спину. Как же он мог забыть о том, что кузен никуда не ушел?! Рен всегда слишком полагался на собственные силы и магию, считал себя практически неуязвимым. Наследник и должен быть таким, – часто говорил ему отец. Он забыл, что находится в ином мире, где практически приравнен к смертным.

– Рен!!! Нет!!! – этот крик разрезал тишину, обрушившуюся на место боя, подобно лезвию его клинка, вспоровшему тело кузена от паха до горла. Тот булькнул кровью и медленно осел на землю.

Рен сделал несколько шагов вперед, одной рукой пытаясь нащупать воткнутый в спину кинжал. Дотронулся до рукояти, но вытащить не смог – пальцы обожгло заклинанием, наложенным на него. Магия смерти. Неужели, все-таки его брат? Только старший наследник управлял этой темной стихией. Рен припал на колено, содрогаясь от боли, а потом посмотрел на Ири, застывшую в нескольких шагах от него. Светлые волосы трепал ледяной ветер, проникавший даже сквозь его защиту, а серые глаза расширились от ужаса. Прости… прости, девочка, что пришлось тебе пережить за эти несколько дней…

– Рен!!!

– Стой, глу… пая, – прохрипел он, видя, как девушка прорывается сквозь его защиту и бросается к нему. Спину нещадно жгло, но он уже знал, что сил его хватит не надолго. Ему бы в родной мир… и тогда…

Сознание медленно уплывало, когда он упал в чьи-то теплые объятия.

***

– Рен! Рен! Пожалуйста, не умирай, – слезы текли по щекам, обжигая их, а изо рта вырвался судорожный всхлип. Я успела поймать принца до того, как он упал на землю.

Последним ударом он все же успел уничтожить своего противника, а вот предательский удар в спину… и ведь это моя вина! Не стоило мне кричать и отвлекать его!

Его губы шевелились, но я никак не могла уловить смысл его слов.

– Рен, – всхлипнула я, сжав в ладонях его бледное лицо и заглядывая в глаза, – прошу, не закрывай глаза. Скажи… скажи, чем я могу тебе помочь? Рен…

Принц промолчал, его глаза медленно закрылись, а скулы побелели от едва сдерживаемого стона боли. Чем? Ну, чем мне помочь ему?! Если бы я не была так упряма и сразу согласилась! Ведь Рианнон сказала, что ему грозит опасность, а я… струсила в последний момент, оттолкнула. Рен помог мне, защитил…

– Кто-нибудь!!! Помогите!!! – выкрикнула я в наступающую темноту. Но ответом мне была все та же гнетущая тишина. Что же делать, что?! Потянулась рукой к его спине, но мои пальцы не слабо приложило током, и мне пришлось судорожно одернуть руку. Я не могла разглядеть то, что было у Рена между лопаток, но отчетливо ощущала жалящие удары от него.

– Великая, прошу, помоги! – я сама не ожидала от себя подобных слов, но в отчаянии воздела ладони к небесам, где сквозь серые низкие тучи сейчас пробивался белый свет ночного светила.

– Ири… не на…до, – прохрипел принц, по-прежнему не открывая глаз. Я видела, что с каждой секундой ему становится все хуже. Мне почему-то казалось, что не будь его здесь, на Земле, то принц непременно справился бы и с нападавшими, и с тем, что торчало из его спины. « А еще, ему не пришлось бы тратить силы на твою защиту, если бы ты согласилась помочь сразу», – противно напомнил мой внутренний голос.

– Прошу тебя, Великая Лунарис – хранительница ночного неба! Богиня любви, света и надежды, Великая Рианнон! Помоги! Ниспошли свой свет, проложи путь по Грани! Призываю тебя!

– Остановись… ты не сможешь…

– Смогу! – прошипела я сквозь зубы, чувствуя, как тело наполняет странная сила. Медальон, спрятанный на груди, неожиданно потеплел, потом дернулся, вырываясь наружу, а от него во все стороны стали отходить лучи, разрезая сгустившуюся над нами темноту ночи.

Я подняла глаза к небу, наблюдая, как тучи неожиданно расходятся, являя мне полный диск Луны. Сейчас ночное светило не было похожим на себя, оно было ярким, искрящимся. Снег вокруг нас тоже искрил, причиняя боль глазам, но я не опускала взгляда. Почувствовав, что словно переполнена энергией, медленно встала, воздев руки к слепящему свету Луны. Мое тело перестало подчиняться моему разуму и жило своей жизнью. На странные пассы, которые я творила собственными руками, на сложные пентакли, которые рисовала в воздухе, я смотрела со стороны, равнодушно отмечая умом, что знаю их практически все. Откуда оно пришло, это знание, мне не было известно.

– Ex Voto! – крикнула я последнее заклинание.

Ослепительный свет разрезал темноту ночи, а мой медальон неожиданно сорвался с цепочки, закрутился передо мной, изменяясь прямо на глазах и превращаясь в небольшое зеркало в серебристой ромбовидной рамке. Я осторожно протянула руку, касаясь серебряной поверхности, и тут моя рука провалилась внутрь. Портал! – осенила меня мысль.

– Получилось! – выдохнула я, схватив за ладонь принца, который был без сознания. – Рен! Рен!

Он не отвечал, а я поняла, что времени терять больше нельзя. Не разрывая контакта с зеркалом, обняла принца и подалась вперед, проваливаясь в пустоту.

***

Она устало откинулась на удобную мягкую спинку и прикрыла глаза. Использовать дважды за небольшой промежуток времени все силы было тяжело. Но и не откликнуться на призыв той, которая принадлежит пусть проклятому и забытому, но древнейшему роду, богиня не могла. Рианнон слабо улыбнулась, вспомнив серьезное личико девочки и принца, который самоотверженно защищал принцессу от гнева ее покровительницы…. Очень красивая пара! Может, однажды они все же поймут, что предназначены друг для друга и придут вместе в ее храм Лунарис? А пока…

Богиня приоткрыла глаза, потянулась рукой к слепящему белому свету, струящемуся из огромного кристалла лунного камня, и коснулась его рукой, превращая в серебристую нить. Ее пальцы, повинуясь древнему заклинанию, выплетали из нее серебристый узор, который на мгновение засветился в воздухе, разделяясь на две половины, а потом, вспыхнув слепящим светом, исчез в темноте.

– Мой вам подарок, дети, – прошептала Рианнон, слабо улыбнувшись. Затем поднялась с трона и пошла в сторону выхода. – Время встречать супруга!

По алому закатному горизонту медленно катился пылающий диск дневного светила. Таким его видели смертные, а вот она видела золотисто-алый диск и стоящего на нем неземной красоты мужчину в золотых одеждах.

Он улыбался.

Глава 5

Я парила в странной невесомости. В пустоте. Не было ни чувств, ни боли – только пустота. Она укутала в свои прохладные объятия, такие знакомые, нежные… и шептала, шептала…

Что-то мне казалось до боли знакомым, напоминало сказки моей бабушки, которые она рассказывала мне, когда я была совсем крошкой. Что-то я узнавала впервые, как, например, устройство этого Мира, о его жителях. Я мало что могла уловить из этого тихого рассказа, но старательно внимала ему, понимая, что я здесь надолго. Ведь мне неизвестна конечная цель моей «миссии», а расплывчатая формулировка «поймешь со временем» из уст богини, так и вовсе ставила в тупик.

Я очнулась словно от толчка. Просто в какой-то момент шепот стих, и я поняла, что лежу на чем-то твердом, а сверху меня еще и придавило тяжелое тело. Дышать было тяжело, и я попыталась выползти из-под массивного мужского тела. Рен, вернее, принц и наследник этого мира был все также без сознания, но словно закрывал меня собой. Наверное, сделал это неосознанно при нашем перемещении.

Осторожно поддерживая его голову, я высвободилась и аккуратно, стараясь не навредить сильнее, осмотрела его спину и то место, куда был нанесен удар. Что удивительно, но сейчас Рен выглядел как взрослый мужчина, примерно лет тридцати на вид. Достаточно высок и широк в плечах. Что примечательно, но та одежда, что я покупала ему в своем мире, исчезла, снова сменившись на черный сюртук и бриджи, плотно облегающие крепкие бедра. На поясе прикреплен пояс, на котором висел кинжал и меч. На ногах сапоги. Это что, магия этого мира сменила одежду моего мира на привычную? Осмотрела себя, но на мне был тот же, что и утром, пуховик, джинсы и тонкий свитер, значит, на меня магия не подействовала.

Я откинула волосы с его спины, чтобы осмотреть место, где должен был находиться кинжал, но его не было. Даже раны не осталось. Захотелось не по-женски присвистнуть – ничего себе! Я тоже хочу так! В смысле, не нож в спину, а моментально залечивать раны, ведь от природы я неуклюжа, и постоянно спотыкаюсь, падаю и набиваю шишки. Мне бы пригодилась сия способность.

Я снова перевернула принца, чтобы рассмотреть уже его лицо. Мальчиком он был очень симпатичный, а вот лицо взрослой «копии», которая появилась в моей квартире после нашего поцелуя, я рассмотреть не успела. В тот момент находилась под впечатлением от поцелуя, а потом… потом, устав от язвительных намеков и комментариев, я просто сбежала в свою комнату и заперлась там до утра. А вредный принц был предоставлен сам себе. Да, не гостеприимно, но и он вел себя не как гость, а, как минимум, хозяин. Покраснела, вспоминая тот эпизод.

Рен был красив. Без той гламурной красоты, которую навязывали нам с экрана телевизора и на страницах глянцевых журналов. Я бы назвала его лицо благородным, с правильными, классическими, чертами, но при этом достаточно мужественным. Широкие, в разлет, брови, длинные черные ресницы, которым могли позавидовать все красавицы моего мира. Прямой нос и правильный, четко очерченный, рот. Снова покраснела, вспомнив наш поцелуй, и отвернулась, чтобы скрыть румянец. Не знаю от кого, но надо!

– Понравился? – хрипло спросил кто-то, и я вздрогнула, резко повернувшись.

Рен смотрел на меня снизу вверх, сиреневые глаза пристально вглядывались в мое лицо.

– Вот еще! – шикнула я, придавая лицу каменную невозмутимость, но под его немигающим взглядом тут же растерялась. – Рен, ты как? – почему-то шепотом спросила я, старательно оглядываясь по сторонам.

Нас выбросило на небольшую полянку, затянутую плотным слоем тумана. Доносились запахи тины и болота, а рук и лица касался влажный воздух. Интересно, куда нас занесло с моей «легкой» руки? Вмиг стало немного жутко, что я невольно нашарила руку принца и сжала его ладонь. А еще невольно посетила мысль, что это случилось со мной! Я стала той самой попаданкой, о которых читала в книгах. Это! Случилось! Со мной!

Я громко и горько рассмеялась, понимая, что попала, так попала! В другой мир! Хорошо хоть в своем теле, а не в какую-нибудь зверушку или что похуже.

– Я бы… не советовал тебе… привлекать к нам внимание, – хрипло, все еще с трудом выговаривая слова, проговорил Рен – нет, принц, второй наследник. Как бы мне ни хотелось, чтобы он оставался тем милым мальчиком, но он – принц.

– Как вы, ваше высочество? – всполошилась я, помогая ему приподняться. Он попытался оглядеться, но было видно, что ему все еще тяжело. Я придержала его за плечи, когда он с удивлением посмотрел на меня.

– Вот как?! – усмехнулся принц, откидывая свободной рукой прядь волос от лица. Он больше не смотрел на меня, а мне вдруг стало стыдно за свои слова. Да, что ж такое, что не скажу – все не так!

Я немного отодвинулась, признаться у меня страшно затекли ноги, ведь его высочество был довольно крупным мужчиной, и до этого практически распластал меня под собой. Залилась краской, понимая, что за мысли бродят в моей голове. А ведь не далее, чем пару часов назад, он спас меня, закрыв своим щитом, хотя сил у него было мало. И вот интересно, почему я могла пользоваться магией на Земле, а он – нет?

– Что изменилось? – его тихий вопрос заставил меня очнуться от задумчивости. Он по-прежнему сидел рядом со мной, но смотрел куда-то в темноту, откуда доносились тихие шорохи. Легкий ветерок шевелил его темные пряди, а глаза, казалось, светились в темноте.

– Наверное, все, – пожала я плечами, а потом указала на обозримое пространство вокруг нас. – Теперь я в том же положении, что было у тебя несколько недель назад. Я в чуждом для меня мире, одна…

– Я тебя не брошу, – сказал, как придавил гранитной плитой. – Но я спрашивал о другом. Что изменилось в наших отношениях? – он повернулся ко мне, впиваясь сиреневыми глазами в мое лицо.

– Ну… э-э… ты принц, вернул себе…

– Ерунда, – отмахнулся он, – это временно. Я чувствую, что заклятие не снято, и это продержится лишь до рассвета, – он указал на себя. – С восходом Солано нам стоит быть дальше от этого места, потому что….

– А… где мы? – едва ли не прыгая от нетерпения, спросила я, чувствуя облегчение, что можно сменить тему. Не знаю, заметил ли это Рен, но…

– В Адовых топях, – сквозь зубы проговорил принц, бросая на меня странный взгляд. – Знаешь, не ожидал, что когда-нибудь окажусь в этом проклятом месте.

Я удивленно приоткрыла рот, чтобы спросить, но тут же решила его захлопнуть, потому что принц заметно напрягся, пытаясь различить какие-то звуки.

– Скажи мне, ведьма, как ты нас сюда забросила? – криво улыбнувшись, спросил принц.

– Что? – опешила я от его наглого обвинения, – вместо того, чтобы поблагодарить за спасение, ты обвиняешь меня, что я доставила твое королевское «тело» не в то место?! Надо было поступить так, как ты и хотел – уйти тогда из парка и оставить тебя с этими… этими! наедине, – мне было жутко обидно, поэтому я не сдерживала эмоций. – Кто они были? Твой брат, о котором говорила богиня? Тот, кто готов на все, лишь бы избавиться от второго претендента на трон? Я бросила все в своем мире, дом, семью, работу…

– … которой у тебя там нет, – вставил едкую реплику младший принц, а я закипела еще сильнее.

– Ну и пусть! А что есть тут? Зачем я притащилась сюда? Чтобы помочь такому неблагодарному зас… принцу, по велению его богини?! – я почувствовала, как по щекам потекли горячие капли. Я отвернулась, злясь на себя за истерику, и тут же оказалась притиснута к твердому телу, а еще оказалось, что я сижу на коленях у принца. Уткнулась носом в его грудь, прижалась к нему, обвив руками за талию.

– Прости, ладно? – буркнул принц куда-то в мою макушку. Я слабо дернула уголками губ в намеке на улыбку, понимая, как тяжело ему дались извинения. Конечно, увидеть этого он не мог, но, наверное, что-то уловил, – ведьма… наглая, нахальная ведьма, заставившая извиняться самого второго наследника Соланио. Надо было сбежать от тебя еще в твоем мире… никакого почтения, – мне даже почудилось, что он закатил глаза.

– А вдруг я принцесса? – рассмеялась я в ответ, высвобождаясь, чтобы посмотреть ему в глаза.

Но Рен уже вставал, хоть его слегка качало от усталости, а я быстро подставила ему плечо, чтобы он мог опереться.

Мы так и замерли, глядя друг на друга. Его глаза странно светились в полумраке, а на лицо падал свет тусклого ночного светила. Он осторожно протянул руку, чтобы коснуться моей щеки, когда под его пальцами золотистые искры начали сплетаться в витиеватый узор, а потом сорвались в мою сторону, впитываясь в левую щеку. Кожа в этом месте потеплела и слегка зачесалась, но мы по-прежнему стояли неподвижно, словно какая-то неведомая сила сковала нас обоих.

Я перевела взгляд на его руку, замершую в нескольких сантиметрах от моего лица. По пальцам принца ползла странная змейка из серебристых символов, оплетая запястье, а затем стала подниматься выше к предплечью. Я заворожено смотрела на замысловатую вязь символов, различая среди них знаки, похожие на земные руны, которыми пользовались в старину некоторые народы. В институте я увлекалась руническими символами, и различила несколько. Одна из них соответствовала символу солнца, вторая – луны. Это что, боги покровители этого мира благословили нас?

– Не… может быть, – выдохнул принц, рассматривая сначала меня, а потом и свой рисунок. Символы вспыхнули и исчезли, оставляя едва заметный след на коже. Рен изумленно смотрел на меня, а потом перевел взгляд куда-то вдаль. Усмехнулся чему-то, но… горько, что ли? Снова я виновата в чем-то?

– Рен? – тихо спросила я, дотрагиваясь до его руки, – что это? Ты знаешь, зачем… эта татуировка?

Я попыталась пальцем потереть серебристый след на его руке, но рисунок остался на месте.

– Не хочу расстраивать тебя, Ири, но… это не поможет, – спокойно, слишком спокойно проговорил принц Адеррен. Я знала, что он злится, слишком хорошо изучила за эти несколько дней, что мы прожили вместе, но причину его злости понять не могла. – Видимо… так действует благословение богини, – холодно и сухо произнес принц.

– Что?!

– Не кричи, – поморщился младший наследник, – а то, боюсь, тебе не понравятся обитатели здешних мест. А метка, татуировка – называй, как хочешь, видимо, Рианнон и тебе дала задание, а нас связала для того, чтобы мы выполнили его. Как только это случится, ты от нее избавишься.

– Уверен? – скептически уточнила я. Что-то не нравились мне слова принца. Не верилось мне, что богиня «наградила» нас этим благословением просто для того, чтобы мы выполнили какую-то загадочную миссию. В книгах моего мира подобные «татушки» были знаком заключения либо договоров на крови и магии, либо помолвки. Да и Рен слишком странно воспринял ее появление, словно ждал чего-то подобного. Или знал? Я помрачнела, стоило только этой мысли прийти в голову. – Рен, ты уверен, что это не…

Договорить я не успела, потому что принц тут же перебил меня:

– Да, в этом мире любое слово подтверждается магией, иногда при помощи вот таких меток. Они имеют такое же действие, как и клятва на крови, потому что подтверждается высшими силами. Так что, будь осторожна, давая кому-то обещание, особенно когда произносишь ритуальные слова, – объяснил мне принц, при этом тяня меня на буксире куда-то вперед.

Я плелась за ним следом, размышляя над его словами. Конечно! Я же клялась, когда просила богиню о помощи, и она помогла. Поэтому, она связала меня и принца, чтобы я помогла ему найти этих заговорщиков и снять с него заклятие. Кстати…

– Рен, а сколько еще до рассвета? – спросила я.

– Трудно сказать, в этих местах его не бывает в принципе, а теперь после всего…, – принц остановился, и я, по инерции сделав пару шагов, практически уткнулась носом в его спину. Он обернулся и посмотрел мне в глаза, – не бойся, я с пятнадцати лет управляюсь с мечом. Так, что мой рост и возраст не помешают мне защитить тебя. Я думал, ты убедилась в этом? – он приподнял бровь в притворном удивлении, а я смутилась.

– Рен… спасибо тебе за все… что спас там, на Земле, – он продолжал смотреть на меня своими невероятными глазами, что я совсем смешалась. Мужчина кивнул, кажется, своим мыслям, и, взяв снова меня за руку, сделал шаг в сторону. – Рен, скажи, я смогу вернуться домой?

Он замер, не оборачиваясь ко мне, обдумывая, видимо, ответ. Я видела, как напряглись его плечи, а его пальцы сильнее сжали мою руку.

– Сможешь, Ири, – его голос звучал глухо, – когда выполнишь предназначение богини Лунарис.

– Когда выполню, – повторила я задумчиво, – не «если»…, – я внимательно посмотрела на принца. – А если нет? Рен, но богиня ничего мне не…

– Осторожнее! – принц резко толкнул меня в сторону, на ходу выхватывая меч и делая рукой странное движение. Вокруг меня, лежащей на земле, образовалась переливающаяся золотом стена, а Рен снова остался там, снаружи.

Я тихонько пискнула, когда на эту стену налетело первое чудовище, иначе не назовешь. Оно свисало с ближайшего дерева, и было похоже на смесь удава и непонятной животины, напоминавшей хорька или крысу. Метров пятнадцать в длину, покрытое шкурой с иглами, как у дикобраза, а из приоткрытой пасти капала слюна. Она с шипением падала на пожухлую траву, растворяя ее подобно кислоте. Красные глазки злобно сверкали на узкой хищной морде.

– Мамочки! – пискнула снова я, с ужасом смотря, как змеекрыс, отброшенный щитом, решил переключиться на принца.

Рен метался, уходя от ударов сильного гибкого тела, попутно рубя мечом иглы и шкуру твари. Змей сворачивался кольцами, пытаясь поймать мужчину и сжать его в своих «объятиях». Рен рубанул мечом, пытаясь задеть змеюку, но та молниеносно ушла вправо, развернулась, выпуская из ноздрей тот самый смрадный туман.

Принц тяжело дышал, и я поняла, что его силы не безграничны, хоть он и старался не показать этого. Я снова почувствовала себя никчемной, ведь это моя вина, что мы попали сюда.

– Что же делать? Что делать? – шепотом причитала я, пока металась вдоль прозрачной стенки щита. – Рен…

– Молчи, ведьма, – рыкнул он, не оборачиваясь, отсекая змею еще несколько острых игл. Тот противно заверещал. – Элемо! – с его рук сорвался огненный шар, который Рен направил змею в морду, но тот ловко ушел от него, и огонь с шипением растворился в воздухе, слабо осветив пространство вокруг.

А мне снова захотелось заверещать, как этот змеекрыс, потому что в темноте вспыхивали алым такие же красные глаза. Мне казалось, что их тут тысячи. Похоже, мы случайно попали в их логово или гнездо.

Я сжала волосы, пытаясь сообразить, чем помочь принцу. Понимала, что толку от меня мало, но я же смогла перенести нас сюда каким-то образом. Конечно, я просила помощи у богини, и спасать нас во второй раз она не станет. Ведь тогда жизнь принца была на грани, поэтому она откликнулась.

«Свет, их уничтожает свет» – в голове, на грани слышимости, прошелестел чей-то голос. Я не знала, мужской он или женский, но я отчетливо услышала его. Свет? Э-э, знать бы еще, где в этих местах выключатель? До меня отчетливо донесся тихий смешок, и упоминание, что в данном случае «свет» это заклинание. Знать бы еще, как я, человек без магии, должна его сотворить. Но ответом моим мыслям была тишина.

– Рен! Как звучит «заклинание света»? – прокричала я, видя, что принц уже выбивается из сил, а змея никак не уничтожается. Он нападал с всё большей силой, ловко уворачиваясь от меча принца.

– Лю…ми…но, – задыхаясь, прокричал принц, когда неожиданно попал в западню, отвлекшись на мой крик. Он молниеносным движением воткнул меч в туловище змеи, от чего та заверещала так низко и противно, что я, сжимая голову руками, упала на землю.

А-а, да что же это?!! Крик, казалось, ввинчивался в мозг, причиняя боль и вжимая меня в землю. Я с трудом могла приоткрыть глаза, чтобы заметить, как шевелится трава за моим щитом. Был слышен тихий шорох – это наползали твари, подобные той, которая сейчас душила Рена. Я потянулась рукой к медальону на груди, вспомнив, как он ударил лучом света в принца. Я должна помочь!

– Люми… но, – прохрипела я, цепляясь за цепочку, чтобы вытащить кулон из-за пазухи. Кулон тускло блеснул в темноте и, ожидаемо, у меня ничего не вышло. – Люмино! – повторила я требовательно, направляя руку, сжимавшую его, на змеев, – ну почему?! Почему не выходит?

– Ири! Соберись! У тебя получится! Вспомни, что ты чувствовала, когда…, – Рен не договорил, снова нападая на змея, от атак которого уже с трудом уходил.

Что я чувствовала? Что чувствовала?! Я громко и истерически рассмеялась. Если бы только Рен знал!

– Ты испугана, малышка, прости, что напугал тебя тогда, – прокричал принц, вонзая меч в туловище змея. Тот снова заверещал, а я замерла на секунду с открытым ртом. Принц? Извиняется? Это точно тот язва-мальчишка, который в последние недели изводил меня не только своими попытками подчинить с помощью заклятий, но и придирками по поводу еды и одежды. Или просто его «взрослая» форма умнее, чем подростковая? – Я верю, что ты сможешь, Эйри, сможешь!

«Эйри, этот кулон очень важная вещь, дочка, – как наяву услышала я голос самого дорогого мне человека. – Это реликвия нашей семьи. Он приносит, м-м, удачу в любви. Если будешь носить его, не снимая, то однажды встретишь…»

Бабушка… ты всегда говорила, что у меня другое будущее, не в том городе, где я выросла. Ты отдала мне медальон перед тем, как исчезнуть однажды темной вьюжной ночью. Именно поэтому я и не любила больше Новый год. Знала ли ты, что меня ждало? И… только ты звала меня моим настоящим именем, на котором сама и настояла.

Эйриана… Эйри…

Знала ли Рианнон, кто я на самом деле? Конечно, знала, ведь для нее нет секретов – она богиня. И так ли случайна наша с принцем встреча?

Я вспомнила, все, что говорил мне тот голос в моем сне. Он рассказывал мне о том, что я должна была знать с самого детства. О магии этого мира, о тех необходимых вещах, которые мне никогда бы не пригодились на Земле. О том, как пользоваться Лунарном – медальоном, который подарила мне бабушка. Древней реликвией этого мира, который по легенде украли много тысяч лет назад. Хотя, все было немного иначе….

Я поднялась с колен, чувствуя небывалый прилив сил. Кажется, я знаю, что делала не так.

– Лус Лунаро, – прошептала активирующую формулу, а потом расчертила в воздухе знак света, вкладывая в него силу, серебрящуюся на кончиках пальцев, – Люмино!

Ослепительно белое сияние сорвалось и помчалось на огромного змея, который извивался под мечом принца. Прошелся по гибкому туловищу волной, заставляя осыпаться его прахом, а потом…

М-да, стоило немного уменьшить пыл, потому что вместе с другими тварями осыпались и стоящие вокруг сухие деревья. Сияние расходилось от меня, подобно кругам на воде от брошенного камня. Исчезали не только твари и растительность, свет рассеял туманную мглу, которая висела все это время вокруг щита.

А потом свет резко пропал, медальон в руке последний раз слабо мигнул и погас. Я поднесла его ближе к лицу, пытаясь рассмотреть в полутьме, но ничего особенного не заметила. Все тот же плоский серебристый диск с изображенной на обеих сторонах Луной. На правой стороне была изображена растущая луна. Полумесяц был чуть рельефным на ощупь. На оборотной стороне – убывающая. Старый серп Луны был, как будто, вдавлен в поверхность. Никаких украшений на нем больше не было. Странная вещица, ведь я помнила, как он превратился в зеркало, когда мы перемещались в Телласу. Я сжала медальон, почувствовав его ледяное прикосновение к ладони. Что это? Я едва не выронила его.

«Потратил всю энергию», – подсказал голос в голове, а я даже подпрыгнула на месте. Заозиралась по сторонам, пытаясь сообразить, кто со мной говорил, и вдруг вспомнила, что не вижу Рена.

Он стоял чуть вдалеке, держа меч в правой руке, и смотрел на меня. Его черные длинные волосы растрепались и слегка намокли от пота. Одежда местами была порвана, а кое-где виднелись дыры, вероятно, от едкой слюны того монстра. На щеке огромная ссадина, оставленная длинным шипом змеекрыса, но он жив. Я с облегчением вздохнула, понимая, что мы теперь вне опасности.

– А-а, Рен! У меня получилось, – радостно закричала я и помахала ему рукой.

Принц еще мгновение смотрел на меня, его губы дрогнули в слабой улыбке, а потом замертво рухнул на землю. Да, что ж за попаданство у меня?! Я рванула с места, преодолевая защиту принца, которая пала вместе с ним, осыпаясь пылью на землю.

– Рен! – прокричала я, подбегая к нему. На земле лежал мальчишка в одежде на земной манер.

Глава 6

В замке стояла непривычная тишина. Солано уступил место своей младшей сестре богине ночи и покровительнице тьмы Эребе. Он любил это время, время покоя и тишины, когда никто не беспокоил его по мелочам, не заставлял делать то, что ему не нравилось. А не нравилось ему практически все… кроме ночи.

Мужчина сидел в глубоком кресле, задумчиво покачивая бокалом в руке, наполненном янтарным напитком. Пожалуй, он простит суету и яркость дня, только ради этого божественного вина, ведь без теплых лучей Солано не вырастет даже дурной сорняк, что уж говорить о винограде. Сделав очередной глоток, он прикрыл глаза, наслаждаясь теплом, что дарило ему вино.

В комнате горела только одна свеча, но она стояла так далеко от того места, где сидел мужчина, что комната практически была погружена во тьму. Только свет Лунарис падал на пол из открытого окна. Черные глаза мужчины, с пульсирующим алым зрачком, не отрываясь, смотрели на нее, а видели совсем иную картинку. Сейчас тот, кто смотрел на этот мир глазами старшего наследника, видел не серебристо-белый диск светила, а нежную красоту его Хранительницы – светлоокой Рианнон. Ту, которая должна была быть с ним, но отказалась от власти, чтобы стать супругой другого. С маниакальной жаждой он каждую ночь ждал ее, надеясь увидеть хоть одним глазом, но, увы, знал, что никогда этого не случится. Ведь в этот момент она держит за руку своего супруга, нежно смотрит ему в глаза и улыбается рядом с ним.

И снова жалящей змеей ревность сворачивается внутри, а ненависть к тому, другому, становится все больше.

В такие моменты старший наследник всегда с трудом удерживал свою силу, чтобы не разнести Небесный замок по камушку, ведь он знал, какие будут последствия его несдержанности.

– Мой господин, – его внезапно отвлекли, а тот, кто был в этот момент в нем и так нагло прерван в созерцании возлюбленной, злобно заворочался внутри, намереваясь распылить наглого смертного на частички. Принц едва сдержался, до боли сжимая бокал в руке, отчего хрупкий хрусталь лопнул, распадаясь на мельчайшие осколки, а янтарная жидкость превратилась в мелкие капельки и упала на пол. Подселенец проворчал что-то и исчез, оставляя принцу его собственное «я», но он знал, что так просто ему это «вторжение» не простят.

Принц открыл глаза, и слуга, склонившийся в почтительном поклоне, неожиданно встретил взгляд полностью черных глаз, внутри которого все еще пульсировал алый зрачок. Мужчина рухнул на колени, понимая, что своим появлением нарушил все мыслимые и немыслимые запреты.

– Говори, – неживым голосом произнес принц.

Отвлекший его мужчина в черных одеждах с гербом личной охраны старшего наследника, еще ниже опустил голову, и, казалось, посерел лицом от звука его голоса. Его боялись.

Нет, его ненавидели и боялись.

– В Адовых топях зафиксирован всплеск магии перехода, мой господин, – не поднимая глаз, проговорил мужчина.

– И что? Очередной самоубийца решил самоубиться в попытке прорвать защиту замка? – холодно проговорил принц, – мне-то какое дело до этого? – он уже хотел жестом отослать слугу прочь, но тот хоть и трясся от страха, все же решительно помотал головой.

– Нет, господин, это был переход между мирами, – четко произнес он, а принц даже подобрался в кресле, чувствуя, что «подселенец» заинтересовался этим.

– Мирами? Ты не ошибся? – переспросил старший наследник.

– Нет, господин, я уверен. Всплеск был такой силы, что тряхнуло несколько деревень, что ютятся на краю этого проклятого места, – мужчина склонился еще ниже, избегая смотреть в черные глаза принца. Вокруг него и так начала стягиваться вязкая тьма, а по комнате потянуло потусторонним холодом.

«Выясни!» – прозвучал приказ, стоило принцу закрыть глаза, и давление разом исчезло. В комнате вспыхнули свечи, озаряя бледное лицо старшего принца, который с трудом держался на ногах. Принц сел обратно в кресло, взмахнул рукой, распыляя остатки бокала и вина, которое он терпеть не мог, а потом спокойно спросил:

– Кто? – голос был до сих пор хриплым и глухим, будто потусторонним.

Ни для кого в замке не было секретом, какой магией обладал старший наследник. Еще в младенчестве принц был выбран богом потустороннего мира, Диспантером. Магия смерти в империи была очень редким явлением, а вот порождений тьмы и хаоса – множество. Но не только они были во власти сил Владеющих Тьмой, как называли на Телласе некромантов, но и не упокоенные души подчинялись им.

Когда-то давно мир Телласы сотворили два брата – Ллиуллиэнн и Диспантер. Первому подчинялся Свет, второму – Тьма и все порождения Хаоса. Они поделили тот мир для себя на две части, и каждый правил в своем королевстве. Верхний мир принадлежал Ллиуллиэнну, Нижний и Загробный – Диспантеру.

Правили мудро, приходя на помощь друг другу по первому зову. Если Ллиуллиэнн призывал брата осуществить наказание или найти виновного, который совершил преступление под покровом ночи, тот появлялся в сопровождении своих верных молчаливых слуг, тех, кто был его глазами и ушами в Верхнем мире. Ллиуллиэнна призывали в Нижний мир, чтобы он забрал с собой те души, цикл которых не был завершен при жизни, и им давался второй шанс.

Но однажды, гуляя глубокой ночью, Диспантер встретил Лунного мотылька. Он порхал, выискивая в ночи цветок, чтобы сложить свои усталые крылья и отдохнуть. Не найдя его, опустился на протянутую ладонь бога и уснул. Диспантер был настолько очарован этим созданием, что держал его в руках всю ночь, а на утро с сожалением отпустил его и направился к своему брату с просьбой:

– Прошу, сотвори для меня прекрасные цветы, что красотой своей будут уступать лишь тебе, но пусть они радуют меня в царстве ночи, и я буду благодарить тебя, глядя на них.

– Хм, – задумался бог, но отказывать брату не видел смысла и создал цветок невероятной чистоты и красоты, который распускался лишь ночью. Гирляндами он свисал с самого высокого дерева, источая прекрасный аромат, заставляющий забывать обо всем на свете.

Следующей ночью снова прилетел мотылек в поисках цветов и ночлега и, заметив прекрасные цветы, остался в нем ночевать. Приблизился Диспантер и заглянул в тот цветок, а в внутри него спала прекрасная девушка. Она была настолько красива, что влюбился бог еще сильнее и решил дождаться утра, чтобы просить ее стать его женой и разделить с ним власть и вечность. Жизнь лунного мотылька коротка, но бог был готов отдать ей все, даже бессмертие.

Аромат цветов был так сладок, что Диспантер не заметил, как уснул, а на утро…. Едва он проснулся, то увидел, что стоит прекрасная незнакомка в объятиях его брата и улыбается ему. Оказалось, что девушка, а ее звали Рианнон, прибыла сюда из другого мира, где была заколдована могущественным волшебником, который не мог получить ее в жены. Вся семья девушки отстаивала ее честь и свободу, но были убиты врагом, а на нее наложено проклятие, превращающее ее в лунного мотылька с каждым восходом Солнца. До самого заката летала она в поисках пристанища, гонимая злыми чарами колдуна, пока не нашла медальон, который помог ей сбежать из ее мира и от преследователя. А расколдовали ее цветы, в которые было вложено столько чар любви, нежности и преданности, что заклятие спало. А девушка пообещала, что выйдет замуж за того, кто создал их. Так и встретила она Ллиуллиэнна и влюбилась в него с первого взгляда.

Но злость обуяла второго брата, ибо считал он, что Ллиуллиэнн отобрал у него прекрасную Рианнон, и затаил он обиду. Призвал Диспантер все порождения Хаоса и Тьмы и пошел войной на прекрасный Верхний мир и Небесный замок, а прекрасную Рианнон похитил и привез в свой замок. Долгое время он уговаривал ее стать его женой, но девушка только молчала и качала головой. Она любила своего светлого бога и была связана с ним древней клятвой. Она молчаливо молила отпустить ее, но Диспантер был слеп от ненависти и глух к ее просьбам. Он погрузил Верхний мир в хаос, но никак не мог убить брата. И решил Диспантер взять Рианнон силой. Девушка отбивалась, как могла, умоляя не трогать ее, ведь клятва, которую она дала своему мужу, убьет ее. Стоило богу прикоснуться к ней губами, она замертво пала к его ногам.

Диспантер обезумел от горя, проклиная брата, который отнял у него любимую женщину. Как и Ллиуллиэнн проклинал брата за смерть любимой, но не сдавался и решил на веки заключить его в Загробном мире. Долго бились они, но так никто не смог одержать победу. На Телласе наступили темные времена, люди страдали от гнева богов, но ничего не могли сделать.

Однажды Диспантер смог проникнуть в его покои под покровом тьмы, чтобы коварно убить брата, но увидел у его кровати сидящую Рианнон. Она была прозрачной, практически невидимой. Она сидела и оплакивала возлюбленного, который выпил яд, чтобы умереть и воссоединиться с любимой. Она не успела его остановить, и теперь лила слезы у его смертного одра. Диспантер вошел в комнату, совершенно не таясь, и мрачно смотрел на тело своего мертвого врага – своего брата.

– На что ты готова, чтобы вернуть его? – спросил он у Рианнон.

– На все, – прошептала она, вставая с кровати и молча подходя к нему. Она остановилась напротив Диспантера, избегая смотреть ему в глаза. Также, не говоря ни слова, он приподнял ее лицо за подбородок, заставляя смотреть в свои черные бездонные глаза.

– Однажды я спрошу с вашего рода одну жизнь, она станет всецело принадлежать мне, – холодно проговорил бог, исчезая во тьме. Рианнон не успела ничего ответить, когда Диспантер вернулся с душой Ллиуллиэнна. Он практически толкнул его в объятия мейниры и снова исчез. Только в комнате звучали его последние слова – жизнь за жизнь.

Прошло много лет, прежде чем он вернулся и выбрал жизнь. Им стал старший принц Дома Соланио Рэйналт. Наследник часто задавался вопросом, почему выбрали именно его? Почему он стал сосудом для сознания бога подземного мира, его проводником в мир света? Иногда он завидовал брату, что тот живет намного свободнее, чем он.

– Второй наследник, Ваше Высочество, – голос слуги вывел его из задумчивости. Принц перевел на него холодный взгляд, в котором сквозила задумчивость.

– Это я уже и так знаю, – оборвал его принц, – как и то, что его пытался убить наш кузен. А вот вы… куда смотрели вы? – принц не потребовалось даже повышать голос, когда слуга мелко затрясся от страха, понимая, что прогневил старшего наследного принца. – Кто помог осуществить переход? Артефакт давно утерян, а без вмешательства…, – он не договорил.

– Мой господин, с ним… девушка… была, – совсем посерел лицом воин, практически склоняясь в три погибели перед принцем, – это… она…

Черные глаза заинтересованно смотрели с худого бледного лица. Неожиданно его осветила хищная улыбка, которая заставила воинов снова вздрогнуть и отвести взгляд.

– Девушка? И кто она?– изумленно повторил старший наследник, пристально вглядываясь в посеревшее лицо слуги. То неосознанно поднял глаза и тут же замер.

Еще одной особенностью магии старшего наследника было считывание памяти. Перед глазами слуги замелькали обрывочные образы, которые наполняли его память за сегодняшний день. Око портала, открытого из другого мира, остаточные следы магии – зеркало перехода они так и не нашли. Образ младшего наследника со следами смертельного заклинания, и как он только не погиб, ведь Рэйналту оно было хорошо известно. И девушка. Худенькая, в странной одежде, но лица он разобрать не смог. Они появились в этом мире, но потом снова исчезли в том же портале, которые тут же схлопнулся, а вот место, куда их могло забросить….

– Мы выясняем, Ваше Высочество, – рискнул вклиниться еще один воин, видя, что его товарища еще немного и принц превратит в дохлого червя. Все в замке знали, что может принц, но вот последствия…. – Я уловил эманации от открытого портала и последовал за беглецами, но… след принца и смертной теряются на границе Адовой топи, мой господин. Мы обязательно найдем второго наследника и…, – он осекся, когда к его ногам упало бесчувственное тело товарища. Мужчина быстро опустил взгляд, скрывая отвращение. Вся эта магия, которая была подвластна старшему принцу, вызывала у него отвращение. – В Адовых топях не осталось ни одной твари, мой господин, принц уничтожил их всех заклинанием.

– Интере-есно, – протянул принц, откидываясь на спинку кресла. Сейчас в его глазах не горел красный огонек, выдавая в нем «подселенца», но его самого очень заинтересовало то, что рассказал ему воин. А еще брат с новым заклинанием, уничтожившим всех порождений тьмы на тех территориях. А ведь после нападения он не может использовать и половины своих способностей. Тогда как он смог одолеть тварей?

Уже много столетий, с тех самых темных времен, когда хозяева замка бежали прочь, преследуемые воинами Дома Соланио, никто не мог ступить на них, а те твари были порождены проклятием, что наложила на земли последняя хранительница Источника. После исчезновения самой хранительницы ступить на те земли так никто и не смог.

Рэйналт прикрыл глаза. По его мнению, это был величайший позор их Дома, который пятном лег на всех представителей императорской семьи. Сотворил один родственник, а страдают и расплачиваются все.

– Я сам займусь поисками младшего принца, – после некоторого раздумья, проговорил старший наследник. – А вы, – он обвел тяжелым взглядом стоящих перед ним коленопреклоненных мужчин, – вы отправитесь в умирающий мир, чтобы выяснить, наконец, кто помогал преступникам готовить заговор против императорской семьи, в частности, против младшего наследника и Главного Стража Императора. Если не справитесь…, – договаривать ему не пришлось, потому что воины разом склонили головы, принимая наказание. Уж они-то знали, что ждет их в случае провала. – Используйте вместо привязки для перемещения тела предателей, – ледяным тоном приказал наследник, – потом уничтожить. Ни одного следа не должно остаться в том месте, поняли?

– Да, господин, – хором ответили мужчины, – будет исполнено.

Они поднялись, молча склонили головы и вышли прочь. Старший наследник, казалось, даже не заметил этого, снова уставившись в окно на бледнеющий диск Лунарис. Мир снова померк и погрузился во тьму, которая не мешала ему созерцать и вспоминать.

– Адовы топи, значит, – хриплым голосом проговорил принц.

«Да, мой господин, – мысленно ответил Рэйналт тому, кто снова занял его тело. – Не знаю, зачем моего братца понесло туда, но я попытаюсь выяснить…»

– Конечно, – согласился тот, – но ты не попытаешься, Рэйналт, ты – выяснишь, – ледяным тоном проговорил он. – Я догадываюсь, зачем ему понадобилось то место, но меня смущает тот факт, что ему удалось проникнуть туда. Впрочем, не мне тебя учить, принц. Сделай все, даже невозможное!

«Да, господин», – хрипло ответил ему принц, и сознание болезненным толчком вынырнуло в реальный мир. Рэйналт хрипло задышал, пытаясь справиться с противным чувством слабости, которое накатило после «ухода».

– Что же ты забыл в тех краях, братишка? – тихо проговорил принц, затем резко развернулся, что полы плаща взметнулись в воздухе, и исчез в темной вспышке. Через секунду последняя свеча в комнате погасла, а комната погрузилась в вязкую тьму. И лишь серебристая пыль, что некогда была кубком, медленно осела на пол.

***

– Вот же!!! Тяжелый зараза! – пропыхтела я, тяня подмышкой щуплого паренька. Даже не знаю, откуда во мне появились силы, но я не могла оставить его там, пусть и чувствовала, что ничего живого, вернее, никакой живности там не осталось. И сама остаться не могла.

А все потому, что я… сошла с ума. Точно говорю! Причем понимаю, что уже не в первый раз. Или с ума сходят однажды и навсегда?

А еще я иду следом за серебристым мотыльком, который парит в нескольких метрах от моего носа.

Он появился передо мной, как только спал щит принца, а он сам без сознания упал на землю, сходу превращаясь в мальчишку, встреченного мной на земле. Даже одежда на нем оказалась та самая, которую мне пришлось купить для него на Земле.

Несколько долгих секунд я обозревала свои «труды», вернее, их последствия. Например, тела нескольких монстров и несколько кучек пепла от воздействия моего заклинания. До сих пор не понимаю, как мне удалось его сотворить? Но я решила, что подумаю над этим немного позже. Рен тоже лежал рядом с огромной кучей, которая до этого была тем самым змеекрысом, а внутри нее торчал меч принца. Я бросилась к пареньку и попыталась растормошить его.

– Рен! Рен, ты жив? – я попыталась нащупать у него на шее пульс и проверить на наличие ранений.

Сам принц тяжело дышал, на его лбу выступили капли пота, а тело было напряженным, будто скованным каким-то неведомым мне приступом. На спине было огромное обугленное пятно, которое, видимо, осталось от предыдущего заклятия. Я попыталась приподнять его, но ожидаемо ничего не вышло. Мы оба потеряли много сил, а принц так и вовсе выложился полностью. Кажется, мой долг перед ним растет в геометрической прогрессии.

Я осмотрелась, но на многие километры вокруг не было, ни единого признака жизни – лишь туман да серая мгла. Кажется, принц что-то говорил об этом, что в этих краях Солано практически не видят. Хотя, если он снова превратился в ребенка, то это могло означать, что рассвет уже наступил. Я присела на травку, что росла под ногами, и склонила голову на колени.

Устала. Я просто устала. Что происходит со мной? К чему эта борьба? А, может, это просто дурной сон? Я сейчас проснусь в своей квартире, на своей кровати? Увижу за окном огромный серый город, который практически не спит? Даже с наступлением ночи жизнь в нем не прекращается. Позвоню маме, чтобы узнать, как она живет? Выпью кофе и пойду снова искать работу.

Я тяжело вздохнула, снова ощущая влажный воздух этого места, которое больше смахивало на болото. Неправильное у меня какое-то попаданство! С самого начала сплошные забеги и попытки выжить. А где мои суперспособности? А где принц на белом коне, который придет и спасет меня от монстров и отвезет в свой замок?

Хотя… я взглянула на лежащего рядом со мной принца. Погорячилась все-таки, принц есть, коня мне не надо – все равно не знаю, что с ним делать. Да и в замок этого самого принца мне что-то не хочется…. А ведь богиня мне намекала на это, кажется…

Только вот, принца приходится спасать теперь мне. Нужно что-то делать, нельзя оставаться тут, потому что на смену этим тварям появятся другие, я так чувствовала.

Коснулась ладонью медальона, который уже дважды спас меня… нас с принцем. Что же за украшение ты подарила мне, бабушка? Я ощущала его ледяную поверхность, которая прикасалась к коже. Откуда-то я знала, что он отдал все накопленные силы, поэтому сейчас больше напоминает ледышку.

Появление перед собой мотылька я пропустила. Он появился будто из воздуха и неожиданно замер передо мной, рассыпая вокруг себя мельчайшую серебристую пыльцу с полупрозрачных крылышек. Небольшой, примерно с нашего воробья – страшно представить размер их птиц! – он порхал рядом, словно звал куда-то.

– Что? Что ты хочешь? – шепотом спросила я, помня о предостережениях Рена о тварях, порожденных в этих местах. Но угрозы от этого эфемерного создания я не чувствовала, поэтому поднялась и сделала шаг ему навстречу. Он парил в воздухе, ожидая меня, а потом несколько раз хлопнув прозрачными крылышками, полетел вперед. Я подалась следом за ним, но тут же спохватилась, вспомнив, что Рен так и остался лежать на полянке.

– Подожди, пожалуйста, я не могу бросить его тут, – пробормотала я, обдумывая, как мне поднять мальчика.

Я неожиданно покачнулась, будто меня ударили по голове, а потом в ней стало так пусто, будто в глиняном кувшине, и раздался бормочущий голос. Разобрать слов я не могла, как и понять, кто со мной говорит. Словно рой пчел жужжит.

– Да, подожди ты! Ничего не понимаю, – шикнула я на голос в голове, – как мне его переместить?

«Совсем бестолочь! И где вас только берут?! Тоже мне, жрица! – пробубнил голос, – заклинание левитации применяй!».

– Сам ты… нехороший мотылек, – вяло огрызнулась я, взваливая на спину Рена, – черт, тяжелый какой! И никакая я не жрица. И не знаю никакого заклинания левитации, у меня нет магии. И, вообще, я не из этого мира! Понял!? – я зло уставилась на мотылька, но он продолжал беспечно кружить вокруг меня.

«Да ну! Ты? Из другого мира? А из какого? – поинтересовался голос, – странно, что в других мирах поклоня.., – он оборвал себя, словно сболтнул лишнего, – и есть у тебя магия, иначе не смогла бы пройти на эту территорию».

– Вот как? – «удивилась» я, делая вид, что не заметила его осечки. – А кому, говоришь, поклоняются в моем мире? – решила уточнить, глядя на замершего в нескольких шагах мотылька. Интересно, а как он разговаривает со мной?

«Ты это… иди уже… следом. Тяжело тебе, наверное», – с ехидцей пожалел меня некто.

– А ты, вообще, кто? – решила спросить напрямик, едва не постанывая от тяжести совсем недетского тела принца. Хорошо хоть не «взрослым» дядькой остался, а то не сдвинула бы с места. – И, кстати, далеко идти-то?

«Не, километров двадцать, да вон, видно уже», - не переставал ёрничать голос.

Я едва смогла разглядеть что-либо из-за этого проклятого тумана, поэтому остановилась перевести дух. У меня уже мышцы свело от тяжести, а эта сво… этот еще издевается!

– Ясно, – пожала я плечами, разворачиваясь в другую сторону, – мне туда не надо.

«Э… эй, подожди, жрица! Ты не туда идешь, – вдруг заволновался голос, – тебе в замок надо».

– Не-а, – если бы могла, махнула рукой, – мне туда не надо. Это тебе надо, ты и лети, – я слегка подбросила тело принца, который практически волочил ноги по земле. Плечи снова заныли от тяжести, что я невольно скривилась. – Мне, вот, еще принца нужно спасти….

«Дожили, – снова вздохнул голос, – девы спасают принцев! Куда катится Телласа? Ладно, жрица, тебе, действительно, нужно в замок. Тебя ждут, поэтому…»

– Кто ждет? – насторожилась я, – и, может, уже представишься? Ты – мотылек? А как ты говоришь со мной? Впервые вижу, чтобы чешуекрылые были разумны…

«Что?! – взвыл голос в голове, что я невольно вздрогнула, едва не уронив свою «ношу», – меня! Сравнить меня, Духа Источника, с мотыльком?!! Обозвать чешуекрылым? Ну, ты даешь, жрица?» – то ли возмутился, то ли восхитился он.

– Ну, извини, рядом со мной никого, кроме этой бабочки, поэтому отсюда и вывод. Кстати, почему ты зовешь меня жрицей? Я – Ирина, или, как назвали меня в этом мире Эйр…

«Тихо ты! – оборвал меня голос, словно чего-то испугавшись, – запомни, жрица, никому и никогда не называй своего имени здесь», – строго проговорил Дух.

– Это запрещено? – удивилась я, но вовремя прикусила язык, вспомнив, что Рен на похожий мой вопрос, просил называть его сокращенным именем или «ваше высочество». А вот Рианнон назвала его полным именем, только я практически сразу упустила это из виду. Может, магия?

«Называя свое полное имя, ты дашь власть над собой тому, кто его узнает. Ты можешь быть уверена, что он не воспользуется этим, чтобы полностью подчинить тебя? Этот запрет касается любой личной информации о тебе».

Интересно, – подумала я про себя, нисколько не удивляясь полученной информации. Теперь понятно нежелание принца говорить не только имя, но и что-либо рассказывать о себе. Но почему я не подчинилась тогда приказам Рена, если он знал мое полное имя с самого начала? Или, все же, это не мое имя?

«Да, очень интересно, жрица, скорее всего так и было», – ответил мне голос со вздохом, а я так задумалась, что едва не заорала.

«Кыш из моей головы, – мысленно зашипела я, – что за невоспитанность!»

«Ой-ой, подумаешь! Какие мы нежные! – обиделся Дух, – только зря ты так со мной, иначе не сможешь найти дорогу. И вообще, испокон веков жрицы только так и общались с Источником и его Духом, то есть со мной. Так что, не ты первая…»

– И много их было? – решила уточнить я, следуя за мотыльком и голосом.

– Всего трое, – раздался тихий голос рядом, – не пугайся, ты практически пришла, поэтому могу говорить и вслух, и мысленно.

«Последней, кстати, была твоя прямая родственница. Я почуял кровь, – добавил он, снова переходя на ментал, – собственно, именно поэтому…»

– Кровь? – выдохнула я, замерев на месте, – то есть, кто-то из моих родных из… этого мира?

Ответить голос не успел, потому что над ухом раздался совсем другой.

– Я скажу тебе больше, ведьмочка, – хрипло проговорил принц, – пусть ты родилась не здесь, но ты – дочь этого мира…

Глава 7

Не скажу, что сказанное Реном, оглушило меня, ударило по голове и подобное. Скажем так, слегка выбило из колеи. Думаю, после всего, что произошло со мной в моем городе – и свалившийся, в прямом смысле слова, на голову принц, и нападение убийц в парке, и даже встреча с богиней в «планетарии» (тут я невольно хмыкнула, ведь что может быть абсурднее) – удивляться тому, что я, оказывается, имею отношение к этому миру, не стоило. А еще у меня набралось множество вопросов к моей мамочке, ведь теперь точно стало ясно, что она была из Телласы.

И еще принц говорил, что все маги долгожители, относится ли это ко мне и моим родным? Моя мама всегда выглядела хорошо, несмотря на взрослую дочь, и ей часто делали комплимент, называя моей старшей сестрой. Я тогда не обращала на это внимания, думая, что мама просто родила меня слишком рано.

И бабушка – я помнила ее смутно, но она тоже выглядела достаточно молодо для своего возраста. А ее исчезновение? Я плохо помнила тот день, когда она отдала мне тот странный амулет, с помощью которого мы переместились на Телласу. И кто был мой отец? Ведь его я никогда не знала, а мама на любые мои вопросы о нем, находила тысячу отговорок, чтобы уйти от ответа. В общем, поразмышлять было над чем, и новость о моем «неземном» происхождении никак меня не взволновала.

– Понятно, – только сухо выдавила я, когда принц все же освободил мою многострадальную спину. Его, правда, немного шатало от усталости, но он, быстро осмотревшись, пошел вперед, а мне оставалось только плестись следом.

– Кроме этого, тебе нечего сказать? – Рен смотрел на меня удивленно, а потом подошел и обнял, прижимая к себе. Я замерла на месте, не зная, как реагировать на его объятия, но принц, казалось, просто этого не заметил. – Спасибо, – тихо сказал он, удерживая меня, когда я попыталась заглянуть ему в лицо, – не нужно. Просто спасибо, что помогла и не бросила меня там.

– Я… как бы это выглядело с моей стороны?! – я бы и рада возмутиться, но получалось как-то вяло, – ты тоже не задумываясь спасал меня, и не раз, – я вздохнула, и призналась, – я едва успеваю «переварить» одну информацию, как на меня тут же обрушивается тонна новой. Но раз я смогла как-то переместить нас сюда, – я неопределенно махнула рукой в сторону, – то это вполне можно объяснить. К тому же, когда тебе на голову падает нахальный принц….

Мне все-таки удалось оторвать лицо от груди принца и заглянуть ему в глаза. Рен смотрел на меня пристально, почему-то хмурился, но все же в его глазах… было там что-то такое, отчего мне невольно захотелось сглотнуть.

– Я бы тоже хотел узнать, как тебе это удалось, Эйри, – серьезно проговорил принц. Мы оторвались друг от друга, принц взял меня за руку и потянул дальше по дорожке. Мой выпад о его собственном нахальстве, Рен проигнорировал. – Я не ожидал, что у тебя получится, потому что без особого амулета перехода или помощи высших сил, ничего не выйдет. Но первое давно утеряно, да и вряд ли в вашем мире существуют подобные артефакты. А на помощь богов… сама понимаешь, они не могут вмешиваться просто так.

– Но… как же…, – я только приоткрыла рот, чтобы спросить о том медальоне, что висел на моей груди, как в голове снова раздался тихий шепот.

«Я бы советовал пока не рассказывать принцу о твоем украшении, жрица. Поверь, пока он не знает о нем, вы оба в относительной безопасности».

«Но… откуда взялся он у моей бабушки? Если он так давно утерян? – совершенно сбитая с толку, мысленно обратилась к Духу. – Или это она его и…»

– Эйри, – окликнул меня принц, а я поняла, что уже несколько минут просто стою на одном месте, уставившись в одну точку. Что же сказать ему?

– Мне помогла, – сказала я полуправду, а Рен удивленно приподнял смоляные брови. Вот как у него получается? – Я попросила богиню о помощи, – пожала я плечами в ответ на его красноречивое молчание. Скорее всего, «голос» он не слышал, а мое молчание принял за раздумывание над ответом.

– Ладно, не хочешь – не говори, – легко согласился он, когда не дождался моих пояснений. Снова между нами повисло напряжение, и мы продолжили путь в гробовом молчании.

Впереди по-прежнему летел белоснежный мотылек, от которого исходило слабоватое свечение. Странно, но сейчас я прекрасно ориентировалась в темноте, без постоянного спотыкания, как это случалось раньше. Мне казалось, что я знаю тут каждый кустик и каждую тропинку. Принц также не испытывал особого дискомфорта, спокойно шагая чуть впереди. Интересно, это особенность моей магии, видеть в темноте?

«М-м, а не скажешь, какая у меня магия? – я слегка покраснела потому, что совершенно не знала, как обращаться к «голосу».

«Узнаешь, когда пройдешь в замок» – расплывчато ответили мне, и тут мы подошли к огромной серой стене, которая уходила высоко к небу, вернее, терялась где-то в серой мгле над головой.

На вид она напоминала вязкую массу, напоминающую густой овсяный кисель. Я дотронулась рукой до стены, почувствовав легкую щекотку в ответ. Затем рука слегка погрузилась внутрь, и мне почудилось в ней что-то родное, но давно забытое. Больше никакого дискомфорта у меня она не вызывала.

Рен наблюдал за моими действиями с интересом в сиреневых глазах, при этом слегка наклонив голову на бок, и напоминал сейчас любопытного воробья. Затем он тоже протянул руку к стене и в ту же секунду со смешком ее одернул, потрясая пальцами. Маленькая молния сорвалась с поверхности стены и прицельно стрельнула его по… ну, пусть будет, ноге. Мальчишка подскочил на месте, а потом рассмеялся.

– Кусается, – хмыкнул он, видя мое недоумение на лице. – Мне нет туда хода, Эйри. Никому туда нет хода, даже коронованному засранцу, как я.

Я густо покраснела, вспоминая, какими неприличными словами называла его первое время. Вот уж не думала, что он припомнит их мне!

– Извини, – выдавила я, снова поворачиваясь лицом к стене. Интересно, а что будет…

«Тебя пропустит», – проговорил снова голос в голове, и мне почудилось, будто мой собеседник пожал плечами. Странное ощущение, если честно.

«А Рен?» – спросила мысленно я, осторожно прикасаясь к стене пальцем. Теперь мне показалось, что она живая и теплая, а еще… словно мне тут рады. Это как… ласковый котенок, который слишком долго был один, и теперь рад, что кто-то вернулся к нему. Странное ощущение, как такое может быть?

«Магия признала тебя, – снова пояснил голос, – кстати, твоя прабабка делала. А завязала всю защиту на крови наследников последняя жрица перед своим исчезновением. Причем именно по прямой линии наследования. Вот, защита тебя и признала».

«Слушай, а как так получилось, что они попали на землю? Что могло случиться такого страшного, что эти земли на многие километры вокруг кишат монстрами, а ты говоришь, что тут жила моя семья?»

Ответа я ждала долго, уже казалось – мне не ответят, когда Дух заговорил снова.

« Об этом тебе может рассказать только она, – грустно проговорил голос, а потом, видимо уходя от опасной темы, добавил, – ты можешь пройти, жрица. И избранника можешь провести с собой».

Я громко закашлялась, смущенно посмотрев на принца. Все это время он спокойно стоял рядом, рассматривая меня, но ни о чем не спрашивал. Кстати, как ему-то все объяснять, ведь он явно догадывается, что я непросто так молчу?

«Шутник, – пробормотала я про себя, ни к кому, собственно, не обращаясь, – скажешь тоже. Ну, кто он и кто я…»

«Как знать, принцесса, как знать» – философски ответил мне голос и пропал.

Ну, ничего себе, была жрица, теперь – принцесса! А дальше кто?! Неведома зверушка или огромный мотылек? Кстати, а куда делся наш сопровождающий? Я повертела головой, пытаясь вспомнить, когда мотылек пропал из виду, но ничего, кроме стены рядом с нами не было. Я пожала плечами, вспоминая, что говорил мне до этого Дух, и повернулась к принцу.

– Ну, что, попробуем пройти? – с наигранным весельем поинтересовалась я. Мальчишка продолжал стоять рядом, при этом никак не пытаясь преодолеть преграду.

Рен подошел ближе, заглядывая мне в лицо.

– Уверена, что сможешь это сделать? Тут очень сложная защита...

– Не проверим – не узнаем, – перебила я его, хмыкнув беззаботно в ответ, затем сжала его руку и дернула следом за собой.

Нас мгновенно обступила темнота, а потом мы провалились куда-то, что я едва устояла на ногах. Я словно ослепла и оглохла на мгновение, поэтому зажмурилась, судорожно вцепившись в руку Рена, которой он меня удержал от позорного падения. Мне показалось, что меня переехал каток, такая накатила слабость, а в ушах противно звенело. Я дышала, судорожно хватая воздух ртом, и пыталась сморгнуть мутную пелену перед глазами.

– ...бестолковая ведьма! – донеслась до меня отчетливая брань моего принца. В голове немедленно прояснилось, а еще в ней отчетливо послышался хмык. – Разве можно было без подготовки и щитов проходить магическую защиту?

– Но…, – попыталась вставить я хоть слово в свое оправдание, когда меня с силой встряхнули за плечи.

– Да она едва не высосала тебя досуха, – прорычал Рен, с тревогой смотря в мое лицо. В его глазах мелькнуло беспокойство, а потом он сжал мое лицо в своих ладонях. – Как ты решилась на такое?! Я даже не успел тебя предупредить и накинуть на нас щит. Ты же могла сгореть в ней, если бы она не приняла тебя за дальнюю родню хозяйки этих мест.

Его ладонь скользнула по моей щеке, оглаживая кожу, и ее слегка царапнул перстень, что был надет на его палец. Это и привело меня в чувства. Я невольно задрожала, понимая, что натворила сейчас.

– Ты тоже, – просипела я, понимая, что подвергла опасности не только себя, но и его – принца. Охо-хо, как бы его папенька из меня фарша не накрошил. Судя по тому, как Рен управляется с мечом, это у них семейное.

– Уже не важно, – отмахнулся принц, – ты могла пострадать сильнее, потому что маг без году неделя – раз! А второе… как ты, вообще, смогла пройти?!

Я смутилась от неприкрытого беспокойства обо мне. Никто раньше не беспокоился, кроме, пожалуй, бабушки. Ну и мамы, разумеется, но она в последнее время как-то отдалилась от меня, да и отъезд ее после этого….

– Здесь защита, созданная моей дальней родственницей, – пожала я плечами, решив сказать правду. – Она создавала ее на крови, причем, только для прямых наследников. Я и смогла пройти, а тебя…, – тут я покраснела под пристальным взглядом его фиолетовых глаз. Как же ему объяснить то, что голос сказал мне о нем.

Мой избранник… это то, о чем я думаю, или все же в этом мире понятие избранности включает в себя нечто иное? И как сказать об этом тому, кто, возможно, и не рассматривает меня в этом качестве? А еще Рен говорил, что у него есть невеста. Пока я собиралась с мыслями и подбирала слова, чтобы объясниться с принцем, он сам пришел мне на помощь.

– Мы… связаны, помнишь? – тихо проговорил Рен, а я быстро посмотрела ему в лицо, но так и не смогла разобрать, что он чувствует. На его лице застыла бесстрастная маска, скрывающая его эмоции, поэтому мне оставалось только согласно кивнуть.

– Эйри, – снова позвал он меня, а я вдруг поняла, что он называет меня тем именем, которого не мог знать. Но едва я открыла рот, чтобы спросить его об этом, Рен продолжил, – Эйри, защита такого рода, особенно завязанная на крови, хоть и «признает» родственников по крови, пусть даже и прямых, но пропускает их только в том случае, если хозяйка этого захочет. Понимаешь? – он внимательно следил за мной, а я только застыла от его слов. Если хозяйка захочет?.. «Ну, погоди, – мысленно пригрозила я своему невидимому собеседнику, – доберусь я до тебя!»

До меня отчетливо донеслась досада и чувство искреннего сожаления. О чем жалел мой проводник, осталось для меня загадкой, то ли о том, что я прошла сквозь стену, то ли, что не погибла, то ли…

«Извини, я столько лет провел в одиночестве и забвении, что просто запамятовал об этой маленькой детали. Шутка ли – несколько тысяч лет», – тут же повинился голос.

Я ничего ему не ответила, да и что было сказать, самой следовало немного подумать, прежде чем лезть в неизвестное место, да еще прихватив с собой коронованную особу из местной правящей семьи. Снова до меня донеслись эмоции чужой вины, но вместо ответа ему, я спросила у Рена:

– А что было с теми, кто проникал сюда без ее ведома? И почему удалось мне?

– То же, что и с тобой сейчас, – ответил мне принц. – Щит высасывает магию до дна, и маг либо полностью лишается сил, либо погибает. Простым людям сюда хода нет, потому как хозяйка этого места принадлежала к высшему роду Телласы. Практически была приравнена к правителям, как и моя семья. Я расскажу тебе… немного позже, – странно поморщился принц, а потом продолжил: – Что касается твоего второго вопроса, – он немного помолчал, подбирая слова, – после того, как хозяйка покинула это место, те немногие, кто был ей родными по крови, пытались взломать защиту или иным способом проникнуть на эти территории. Они хотели захватить замок и Источник, но и многие не вернулись отсюда, – Рен повернулся в сторону, противоположную той, где стояли мы, и громко крикнул в темноту, – Люс! Свет!

Раздался громкий хлопок, от звука которого я невольно вздрогнула. Это принц хлопнул в ладоши, и коридор неожиданно осветился неярким светом нескольких магических светильников.

– Это обычные чары, доступные любому, даже слабенькому магу из смертных, – пояснил он мне, в ответ на мое озадаченное выражение лица. – Да, ты тоже так сможешь. Немного тренировки и у тебя получится, Эйри, – улыбнулся мне принц, стоило мне открыть рот, чтобы задать ему этот вопрос. Кстати, иногда меня удивляла эта его способность угадывать ход моих мыслей. Я заметила еще на Земле.

Прикрыв рот и слегка покраснев от того, что он легко читает меня, я перевела взгляд в тот самый коридор, и едва не заорала от увиденного. У стен, привалившись в разных позах, на полу и в темном дальнем углу, да просто посередине коридора, лежало с десяток чистых скелетов. На некоторых кое-где еще виднелись остатки одежды и украшений. Я онемела от ужаса, не в силах произнести ни звука, и отчаянно цеплялась за руку Рена.

– Эт…то… это…

– Да, это те, кто пытался заполучить это место, – глухим голосом произнес принц, оглядывая нескольких из них пристальным взглядом. Его лицо неожиданно помрачнело, когда он наткнулся на один из них. Мне показалось, или…

– Ты… знал кого-либо из них? – тихо спросила я.

– Нет, ведьмочка, – покачал он головой и чуть улыбнулся, – но я только сейчас понял, что мог потерять тебя, глупая девчонка. Но тебе непросто было дано разрешение пройти сюда – это твой дом, Эйри.

Мне показалось, или в его голосе прозвучала затаенная грусть? Почему? Боится, что я останусь тут и не выполню приказ богини?

– Со мной бы произошло тоже самое? – тихо спросила я, а Рен только кивнул.

«Вот еще! – пробурчал голос в голове, – я бы не позволил этому случиться».

«Об этом мы с тобой еще поговорим… отдельно, – ответила я ему, – куда идти-то?»

На грани слышимости до меня донесся тяжелый вздох, а потом вспыхнул коридор из таких же факелов, что сейчас освещали то пространство, где мы находились. Он вел куда-то вглубь замка.

– Кажется, нас приглашают? – хитро глянув на меня, констатировал наследник. А я невольно покраснела, не зная, как рассказать ему, что мой глюк в голове со мной разговаривает. Рен смотрел на меня внимательно, как-то по-птичьи склонив голову на бок, – это ты разговариваешь с…, – он не договорил, предоставляя мне право отвечать или нет.

– Ну-у, понимаешь, – замялась я, не зная, как объяснить. « Я не глюк, – буркнул голос, – и можешь рассказать ему обо мне. Принц все равно уже догадался, да и мне скрывать свою сущность становится тяжелее. Магия Главного Стража так действует».

«То есть… он может читать мысли? Мои? – я занервничала, и Рен нахмурился. – А что?..»

«Да нет же! Мысли он читать не умеет, – с досадой проговорил голос, – но принц, если вцепится в любую мелочь, что может указать на правду, то не отпустит, пока не узнает. Я же говорю, так его магия действует. Недаром император, что его…, – выругался Дух, а мне показалось, что он не очень-то вежлив с правителем, – назначил на это место своего младшего сына. Хоть по возрасту он очень юн».

«Э-э, – подвисла я на его последних словах, – почти две тысячи лет – это «слишком юн»?

«Девочка, я хранитель это места более сотни веков, и еще относительно молод, – похвастал Дух, – я был наставником нескольких поколений жриц этой семьи, что для меня две тысячи лет? Ты ведь тоже, несмотря на свой возраст, практически ребенок».

Спросить духа, что он имел в виду, я не успела, потому что Рен явно потерял терпение, которое и так не было сильной стороной его характера, и направился в сторону коридора.

– Рен, подожди, – я невольно ухватилась за его руку, которая тут же дернулась от моего прикосновения, но потом он расслабился, и отнимать ее не стал. – Прости, я правда не могла говорить без его дозволения, – я кивнула неопределенно в сторону, а потом принялась рассказывать ему то, что услышала от Духа Источника.

Рен слушал очень внимательно, практически не перебивал, но иногда задавал уточняющие вопросы. Мы шли по коридору, и я украдкой могла рассмотреть это место, где, возможно, когда жили мои родственники. Странно, но мне не казалось теперь это дикостью.

Замок был древним, но стены его были настолько крепкими, что, казалось, время практически не властно здесь. Потолок был высоко над головой, что означало, что находимся мы глубоко под землей. Да еще мне почудилось, будто мы постоянно идем вниз.

– Верно, – кивнул Рен, стоило мне только озвучить свои ощущения, – источник всегда находится в самой сердцевине родовых замков. Никто не имеет сюда доступа, кроме Хранительницы и доверенных членов ее семьи.

– А как же я? – удивилась его словам.

– Я же сказал, что это теперь твой дом, Эйри, – с нажимом проговорил Рен, отворачиваясь, чтобы продолжить путь. При этом он крепко, почти болезненно, сжал мою ладонь в своей руке, словно боялся потерять. – То, что ты рассказала мне очень интересно…

– И это все, что ты хочешь мне сказать? – закатила я глаза, памятуя, как голос отзывался о его магии.

– Мне нужно подумать, Эйри, – принц уловил мои интонации, даже не оборачиваясь ко мне. – Понимаешь, то, что я услышал от тебя… это просто невероятно, но вполне закономерно. Теперь стало понятно, что наша с тобой встреча на Земле не была простой случайностью.

Я-то и сама давно это поняла, а еще…

– Все случайность – закономерны, – вспомнила я слова богини. – Только, зачем все это нужно?

– Не нам оспаривать их волю, – пожал плечами принц.

– Но, Рен, в наших силах не становиться пешками в играх сильнейших! – воскликнула я, а моей голове тут же раздалось многозначительное покашливание, но я от него отмахнулась. – Рен, неужели ты вот так просто смиришься с этим? Даже не попытавшись отстоять свою свободу?

Мы остановились напротив друг друга, и Рен задумчиво смотрел на меня.

– Эйри, свобода – в первую очередь это обязательства. Для меня, как для принца и наследника, просто не существует такого понятия, – с грустной улыбкой пояснил он мне. – Ты тоже однажды поймешь это. А сейчас… нас приглашает сам Источник, – вдруг произнес он, – лично мне интересно, что он «хочет» поведать нам. И не волнуйся, скоро мы и так узнаем, что от нас потребуется.

Всегда поражалась его умению уходить от ответов. Так могла делать только мама, когда речь заходила о моем отце. При этом она настолько ловко уводила тему в сторону, что оставалось только диву даваться.

«Как же, приглашают его! – пробурчал в голове голос, выводя меня из задумчивости, – если бы не ваша связь – топтаться бы ему за пределом защитного контура».

– Не вредничай, – вслух огрызнулась я, – Рен не только помог мне, но и спас жизнь. А вот ты… ты как раз мне ничего не рассказал. Заманил внутрь…

«Наглая ложь!» – завопил голос, а я только отмахнулась и подошла к остановившемуся в нескольких шагах от огромного зала принцу.

– Идем, – смущенно пискнула я, когда голос в голове стих. Видимо, обиделся. – Нам осталось совсем немного пройти.

Мы вошли в огромный просторный зал, в центре которого… ну, что я ожидала там увидеть? Какой-нибудь монумент из горного хрусталя? Или огромную статую богини в три моих роста, выточенную из алмаза или… какие у них тут камни в моде?

Ну, или, не знаю, символ власти… тоже монументальный. В общем, ничего подобного я не увидела, а может меня просто привели не в тот зал?

В центре зала стояла ваза, хотя нет, чаша, на высокой кованой подставке. Чаша была бледно-розового цвета, на вид из гладкого полированного камня. Я коснулась рукой ее поверхности, ощущая прохладный камень под ладонью, а еще… умиротворение. Оно разливалось по телу, вызывая ощущение правильности происходящего, будто я обрела что-то родное, давно забытое.

– Это розовый кварц. По легенде он появился из слез богини, когда она оплакивала своего супруга. А конкретно эта чаша – подарок Рианнон своей жрице на свадьбу, – тихо проговорил принц.

«Розовый кварц – символ любви», – добавил голос в голове, а я прошлась по кругу, вспоминая древнюю легенду своего мира.

– А у нас есть похожая легенда. Только в ней богиня Афродита любила бога войны, Ареса, но ответила на пылкие чувства сына кипрского царя Адониса. Но грозный бог узнал об измене, превратился в дикого кабана и растерзал юношу на глазах у любимой. Афродита, пытаясь пробраться на место убийства через терновые заросли, порезалась, и там где она шла и падала ее кровь, распускались розы, а из смешанной крови ее и возлюбленного, родился этот прекрасный камень, – тихо закончила я.

– Красивая легенда, – задумчиво качнул головой Рен, останавливаясь напротив меня у чаши. Наши взгляды встретились, и на миг я даже забыла обо всем.

– Ты уже был здесь? – вопрос сорвался с губ сам собой.

– Да, очень давно. Но забыл, что тут случилось, – с грустью проговорил принц. Мне снова показалось, что его что-то гложет, как и тогда в том коридоре, но я видела его нежелание что-либо мне рассказывать. – Эйри, я должен сказать тебе, – вдруг он решительно посмотрел на меня и взял за руку, – наша связь… она не случайна…

– Да уж поняла, – вздохнула я, – богиня не просто так отправила тебя в мой мир. Она хотела для тебя не просто соратника, а…

– Да нет же, Эйри, послушай, – нетерпеливо перебил меня принц, – все совсем не так. Я вспомнил, все вспомнил, – он растерянно обернулся, словно искал что-то. Или кого-то?

– Да, скажи уже, как есть, – проворчал голос совсем рядом с нами, и исходил он от чаши. Я взвизгнула и едва не подпрыгнула на месте, чуть не сшибив при этом принца. Но Рен проворно поймал меня, хоть при этом был ниже меня ростом, и не дал упасть. Сильный!

– Ты кто? – едва не клацая от испуга зубами, проговорила я, оборачиваясь к взметнувшимся из чаши тонким струям воды. Они соткали образ невысокого человечка с длинной седой бородой, одетого в белоснежный костюм, мерцающий и переливающийся на тусклом свету.

– Я-то? Источник. Или его Дух, называй, как тебе будет угодно, жрица, – с ленивой грацией поклонился он, насмешливо смотря на мое испуганное лицо.

– Откуда ты взялся? – продолжала «допрос» я, но ответил мне Рен.

– Ты прикоснулась к нему, активировав силу Источника. Прохождение по кругу, как символ, – тут он пощелкал пальцами, подбирая слова, – как вращение планет, по-вашему.

– Угу, движение по орбите, – качнула головой я, – продолжая смотреть на Духа. – И как это связано?

– В мире магии, жрица, все связано и завязано на древних ритуалах, – важно проговорил Дух. – Любое действие несет в себе особый смысл, поэтому всегда следи за своими словами и действиями. Я уже предупреждал тебя однажды.

Я кивнула, обдумывая его слова, да, кажется, что-то подобное он говорил мне, когда я хотела назвать свое имя. Я перевела взгляд на Рена, который не менее задумчиво смотрел на меня. Внезапно, он сделал шаг назад, опустился на одно колено, и, материализовав свой меч, протянул его в мою сторону рукоятью ко мне.

– Рен? – недоуменно произнесла я, растерянно смотря на его опущенную голову, говорившую о его смирении. Ничего не понимаю! – Что с тобой?

– Приветствую тебя, Светлейшая жрица, Хранительница Источника Лунариос и верноподданная богини Рианнон. Проводница ее Силы и Вестница ее Воли!

– Э-э, – это все, что я смогла выдавить на его странное приветствие.

- Я смиренно прошу тебя выслушать меня, а также клянусь, что приму любое наказание, которое назначит Великая, и передаст через тебя. Примите мое покаяние за все зло, совершенное моей семьей, и…

«Что это с ним?» – спросила я мысленно у Духа, который с живым, если можно так сказать о том, кто и живым-то не был, интересом смотрел на это… представление. Рен продолжал что-то патетично вещать.

«Как что?! Мальчик кается тебе в своих грехах, признает ошибки своего Рода, – пояснил мне он, – он признал вину, что тебе еще надо? – удивился Дух, переведя взгляд белесых глаз на меня. – А уж в твоей власти… вернее, свяжешься с Рианнон, спросишь, что тебе делать – наказать или простить? – и решишь на месте. Все в твоих руках, принцесса».

Ну, ничего себе! Нескольких дней не прошло, а меня уже и титулом обязали, и решений требуют. А телефончик богини не подкинут?!

– Так! Стоп! – я решительно выставила перед собой пуку, чувствуя, что еще немного, и меня разорвет от злости. Ладонь тут же зачесалась, потеплела, и под изумленными взглядами Духа и принца на ней появился небольшой серебристый шарик из потрескивающей энергии размером с теннисный мячик.

Рен, до этого поднявший голову, снова опустил ее, приложив правую ладонь к груди у сердца, смиряясь с неизбежным, а я… а что я? Стою, не знаю, как теперь потушить этот сгусток. Тряхнула ладонью, пытаясь скинуть его с руки, но странная субстанция, к моему удивлению, намертво прилипла к ней, и теперь от нее в стороны «прыснули» яркие лучи, которые, хвала всем богам, и этого мира, и моего, полетели не в Рена, а в стены. Вокруг нас алым вспыхнула защита, стена поглотила лучи, а рядом раздалось покашливание Духа Источника:

– Э-э, Светлейшая, вы бы не сыпали боевыми заклятиями здесь, так и поубивать недолго. Мне-то это мало чем грозит, а вот принцу не поздоровится. Да и запрещено в этом святом месте любое колдовство. Как и ваша смерть тут, ваше императорское высочество, – обратился он уже к принцу.

– А я знала?! – вспыхнула я от стыда, собираясь спрятать руку с прилипшим к ней серебристым шариком за спину. И что теперь с ним делать? – Я, вообще, в этом мире без году неделя, а до этого о колдовстве только в книгах своего мира читала, да несколько раз в кино видела.

– Позволите ли вы помочь, Светлейшая? – тихо спросил принц, все еще не поднимая на меня глаз. Я удивленно смотрела на него, силясь понять, что так могло резко изменить его отношение ко мне? Только лишь сила, вырвавшаяся у меня?

– Рен, что изменилось? – вырвалось у меня, хотя я тут же закусила губу, чувствуя себя последней дурочкой.

Принц по-прежнему избегал смотреть на меня и стоял, отрешенно смотря в пол.

– Ой, да мальчик просто не знает, как теперь себя вести с тобой, – нетерпеливо махнул Дух, а потом язвительно прокомментировал, обращаясь к Рену, – уж помоги невесте, мой юный друг, что зря штаны на коленях протирать!

Рен лишь злобно зыркнул на него исподлобья, но промолчал.

– Кому… помочь? – опешила я настолько, что уже совершенно перестала что-либо понимать. Видимо, реагируя на мои эмоции, шарик из теннисного мячика дорос до крупного апельсина. При этом я совершенно не ощущала его массы. Интересно, а больше я могу? Оказывается, могу, что и продемонстрировала «мальчикам», которые уже с благоговением взирали на сгусток размером с арбуз.

– Но-но, магия в этом месте запрещена, – напомнил мне Дух, замахав руками, а я только ухмыльнулась, заворожено глядя на потрескивающую сферу в руках.

Тут Рен, наконец, перестал изображать памятник скорби к самому себе, быстро поднялся и с некоторой опаской приблизился ко мне. Немного потоптался, словно собираясь с духом, и остановился за моей спиной.

Я вздрогнула, когда его ладонь легла мне на живот, а вторая скользнула по руке до запястья, осторожно поглаживая кожу, но при этом не касаясь ладони, державшей сферу. Я спиной чувствовала, как его грудь поднимается и опускается в такт его дыханию, обжигавшему мне шею и щеку. А еще от его прикосновения по телу пробежала щекотка, заставившая меня невольно улыбнуться. Приятно.

Рен был заметно напряжен, будто боялся, что я его оттолкну, но все же тихо прошептал мне на ухо, заставив волоски на затылке встать дыбом.

– Расслабься, Эйри, – он снова обратился к моему имени, а то эта «светлейшая» заставляла меня напрягаться сильнее, – дыши вместе со мной. Раз, два – вдох. Три, четыре – выдох…

Я закрыла глаза, сконцентрировавшись на его голосе, и на мерном движении груди, совершенно забыв о сфере, что была в моих руках. Я не видела, скорее, почувствовала, что она уменьшилась, а потом и вовсе исчезла с ладони. Открывать глаза и смотреть мне совершенно не хотелось, но оставался нерешенным один вопрос.

– Ты… расскажешь мне…, – я не спрашивала – утверждала.

– Дыши, Эйри, дыши, – тихо ответил он мне, не выпуская из своих теплых объятий, – все расскажу…

Повинуясь его голосу, я провалилась в странный транс.

Глава 8

Всем своим напряженным телом он ощущал висевшее между ними молчание. Видел, как отрешилась от него Эйри. Что ж, ее можно было понять, не каждый день сваливается новость о том, что ты теперь житель иного мира, и в довесок к этому жрица богини.

Рен не знал, как относились к жрицам в мире Эйри, но на Телласе они стояли очень высоко, практически приравниваясь к королевскому роду. Те, кого боги наделили особой силой и властью, а еще сделали своим «гласом» для смертных, почитались повсеместно. А уж жрицы богини Рианнон и ее мейниры – девы-духи, следившие за порядком, по положению были выше любых одаренных магов. А если учесть, что его семья и так запятнала себя кровопролитной войной и уничтожением Дома, которому покровительствовала сама Рианнон…

Вряд ли после этого Эйри сможет сохранить к нему прежнее доверительное отношение. Именно поэтому принц решил, что самым верным будет попросить прощения в священном для жрицы месте – главном храме Лунарис.

А этот… Дух… зачем он, вообще, упомянул, что девушка его невеста. И как только догадался, если сам Рен не был в этом уверен. Хотя… Рен незаметно отогнул краешек манжеты, чтобы рассмотреть кончик татуировки. Не заметить их парные знаки Дух Источника просто не мог. Рисунок, который соединил когда-то двух наследников правящих Домов, проявился у их потомков.

А ведь именно из-за того, что не была найдена наследница Дома Лунариос, вернее, не была признана официально погибшей, Рен не имел права заключать помолвку с другой девушкой, хоть она и была на примете. Принц нахмурился. Как теперь быть? И что теперь о нем подумает Эйри? Раньше его мало заботили подобные вопросы, и даже намеки потенциальной невесты о свадьбе или помолвке он оставлял без внимания. Ему думалось, что в первую очередь ту привлек его титул и должность Главного Стража Императора, поэтому он не спешил искать «потерянную» невесту.

А вот с Эйри все было иначе. Она с самого начала не верила, что он принц, ей не был важен его статус и титул. Они познакомились при иных обстоятельствах, и у нее было другое воспитание. Не чопорная леди высшего рода, не простая смертная из низов, преклоняющаяся перед ним. Она была особенной – собой, смешливой девчонкой из мира Земля, которая знала так много о своем мире, ставшем ей домом. И ничего о своем родном – Телласе. Она попала сюда случайно, осталась практически одна в незнакомом месте – он, конечно, не в счет – но не причитала и не истерила, а встретила все трудности с гордо поднятой головой. Может, именно поэтому богиня решила дать ему шанс, чтобы…

Рен мотнул головой, возвращаясь к реальности, и его пальцы сами потянулись к руке девушки и накрыли ее холодные пальчики, согревая и лаская. Эйри теперь дышала спокойно, ее сила снова стабилизировалась, а сфера света исчезла. Рен улыбнулся – очень эмоциональная девушка, ее сложно будет приручить, но еще сложнее удержать рядом.

– И что теперь? – по-прежнему не открывая глаз, спросила она, и ее рука неожиданно дрогнула в его ладони.

Волшебство момента спало, возвращая их обоих в реальность. Эйри открыла глаза и обернулась, смотря на принца.

– Для начала вернемся в Небесный Замок, – начал было принц, но его бесцеремонно перебил Дух.

– К-хм, прошу прощения, ваше высочество, но это не самая лучшая идея.

– Почему? – тут же встрепенулась девушка, обернувшись к Духу, а принц помрачнел.

– Да, правда, я и забыл…

Рен испытывал чувство досады за то, что теперь на нем лежало темное заклинание, а вот кто его наслал – еще один вопрос, который ему, как Главному Стражу, предстоит еще решить. Из-за этого он сейчас не мог пользоваться силой в полной мере, иначе давно нашел бы этого… шутника. А до того момента, рядом с ним Эйри будет находиться в опасности.

– Что? Да, что случилось? – она обеспокоенно переводила взгляд с Духа на него. И как ей сказать о самом главном?

– Дело в том, что…, – Дух Источника с беспокойством посмотрел на мрачного принца, а потом через силу продолжил. Видимо, ему самому не очень хотелось рассказывать о подобном. – Дом Лунариос на Телласе, так сказать, вне закона…

– Это как? – опешила девушка и повернулась к Рену. – Это правда, Рен?

Принц бросил недовольный взгляд на Духа, что тот слегка сменил цвет, а потом с улыбкой развел руками – мол, объясняйся теперь сам. В принципе, он уже до того пытался это сделать, но реакция Эйри его отвлекла, а вот теперь….

– Дом Лунариос – предатели, которые должны быть уничтожены. Все представители этого рода.

***

Наверное, полыхни сейчас молния передо мной, я бы и то не опешила настолько.

– Что? – недоуменно выдохнула я, смотря на напряженное лицо принца, который смотрел прямо перед собой, избегая моего взгляда.

Ничего себе, новости! Он знал, кто я на самом деле, но притащил меня в этот мир, чтобы… что? Зачем я тут ему? Уж точно не для того, что обещала мне богиня. Ему изначально моя помощь была не нужна, а лишь способ вернуться в свой мир.

– Ты… специально привел меня с собой, – севшим голосом, нет, не спросила – утвердила я. – Чтобы я помогла тебе вернуться и разобраться с предателями, но при этом я сама… здесь… так не терпелось избавиться от меня, да?

Говорила и понимала, что неправа. Сама же шагнула в тот портал, да еще в этот замок его притащила. Но Рен даже не попытался мне возражать, только отводил взгляд.

– Эйри, все не так…

– Не называй меня этим именем, – прорычала я, глядя, как расплывается перед глазами окружающее пространство и лицо самого принца. Слезы… я практически никогда не плакала, стараясь быть по жизни оптимисткой. И на тебе! Разревелась от понимания, что меня просто использовали. – Я все прекрасно поняла, не нужно слов! – я зло стерла предательские капли со щек, чувствуя, как внутри закипает гнев. Принц дернулся ко мне, но я выставил ладонь правой руки вперед, останавливая его. – Я вернула тебя в твой родной мир, и теперь я тут, оказывается, предательница! Ах, да, – я хлопнула себя по лбу «вспомнив» одну деталь, – как же я могла забыть! Семен Семеныч! Тот мужчина в парке ведь так и назвал меня!

– Эйри, пожалуйста, выслушай меня! – проговорил принц, однако, не пытаясь приблизиться ко мне, – я не знаю, кто такой этот Семян Семяныч, но я…

– Семен Семеныч?! Да тоже один наивный ид… герой фильма, который попал в руки жуликов, а потом согласился работать на «органы», – прошипела я в ответ.

Принц натурально вытаращился на меня, и с минуту безмолвно открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Эйри, поверь, никто не собирался отбирать твои органы, – «успокоил» меня принц, справившись с собой. Вот это я понимаю – самообладание! – У нас не процветает каннибализм.

– А-а, – взвыла я, хватаясь руками за голову, – то есть, он у вас все-таки есть, но не процветает?! Вы что, приносите в жертву своим богам таких наивных простушек, как я?!

– Эйри, послушай…

– Нет, я достаточно тебя слушала! Я согласилась тебе помочь вернуться. Привела в этот мир, хотя теперь не знаю, как вернуться обратно. Но больше я не хочу помогать тебе, Рен, – я с упреком смотрела на поджавшего губы принца, под моим обвиняющим взглядом. – Ты ни разу не сказал мне правды, Рен, ты меня обманул. Я верила тебе, а ты… ты…

Я больше не скрывала слез, они жгли мои глаза, выплескиваясь вместе с обидой. Я понимала, что поступаю глупо, обвиняя во всем Рена, но не могла сдержаться.

– Ваше высочество, советую вам успокоить ее, пока она не разрушила этот храм до основания, – услышала я тихий шепот Духа.

– А ты, ты вообще, мне ни сказал ничего, – я разозлилась и повернулась в сторону, где «висел» над чашей Дух. – Заманил меня в эти дебри, не предупредил, что тут водятся эти змеекрысы. Они едва нас не сожрали за ужином или завтраком…. Не знаю, какое тут у вас время суток!

– Змее… кто? – удивленный принц развернулся в сторону своего нечаянного советчика.

– Это она про диапсида, – доверительно сообщил ему Дух, – с которым ты сражался. Кстати, зря, принцесса, вы так с ними, замечательные охранники были, – печально вздохнул он, – за последние полторы тысячи лет никто больше не рискнул сунуться в эти края. И мальчики, – с намеком проговорил Дух, вероятно, имея в виду тех самых диапсидов, уничтоженных моим заклинанием, – были голодны….

Нет, я сейчас этого… эту язву эктоплазмическую развею одним своим шариком из света, даже заклинание вспоминать не придется! Видимо, что-то на моем лице, притом, что я старательно сохраняла каменное выражение, подсказало ему, что я близка к озверению. Потому как в следующий момент, меня к себе прижали сильные руки к твердой груди. Несмотря на разницу в росте, держал он достаточно крепко. Очень интересно! Рен защищает меня от Духа, или Духа от меня? И когда эти двое успели так замечательно спеться?

Кстати, я зацепилась за знакомое для меня слово. Из курса школы по биологии, я помнила, что диапсиды это подкласс пресмыкающихся, к которым относились не только некоторые виды змей, но и крокодилы и черепахи. К примеру, миссисипский аллигатор. А еще некоторые птицы входили в этот подкласс. А еще в мифологии было подобное существо – василиск. Вот его прототипом, как раз предполагается, была рогатая гадюка, относящаяся к этому классу. Наросты на ее голове напоминают корону, отсюда и название «василиск» – «царёк».

Дух, который мог читать мои мысли, с интересом следил за ними, а в его глазах читалось… уважение. Но это, как ни странно, не только не успокоило меня, но и зародило сомнение. Я отвернулась от них, спрятавшись от обоих за маской ледяного равнодушия. Молча выпуталась из объятий принца, отступив на шаг. Зачем мне что-то доказывать им или обвинять в собственных промахах. Кто я им? Никто, вот и придется думать самой, как выбираться из этой… этого мира.

– Эйри, все не так, – с укоризной проговорил Дух, по-прежнему читающий мои мысли. Но возмущаться сил уже не было. Я чувствовала, что новый поток слез не за горами.

– Все не так со мной, – всхлипнула я, старательно удерживая подступающие слезы. – Я не была нужна там, – я неопределенно махнула рукой куда-то вдаль, – и тут… тоже лишняя. Даже убить хотят, потому что… потому что…

– Эйри, никто не посмеет обидеть тебя, – ко мне шагнул Рен и снова осторожно, но крепко, прижал меня к себе. Я попыталась вырваться, но силы, несмотря на его рост и телосложение, были неравны. Смирившись с таким положением, я устало склонила на его плечо голову. Больше всего мне не хотелось думать о чем-то, а лишь стоять так бесконечно долго. Место на щеке, где «одарила» меня татуировкой богиня, внезапно зачесалось, что я неосознанно потерлась ею о плечо принца, стараясь не замечать, как напряглось его тело от моего касания. Но из своих объятий он меня не выпустил.

– Может, все-таки расскажешь? – решила я воспользоваться ситуацией, пока нас никто не отвлекает.

Принц тяжело вздохнул, но я не торопила его с ответом. Было заметно, что ему непросто подобрать слова.

– С чего бы начать, – тихо проговорил он, слегка отстраняя меня, но при этом не выпуская из объятий. Он усадил меня на небольшую скамейку, которую я сначала не заметила. – Как ты, наверное, уже поняла, на Телласе издавна существовало несколько знатных родов, берущих свое начало от потомков богов. Именно они когда-то давно подарили людям искру своего дара, так и появились маги. Именно они составляют костяк правящей элиты в этом мире. Остальные – аристократы без магии и простые смертные. Есть еще одна отдельная каста – жрецы – те, кто подчиняется непосредственно богам и несут остальным их Волю, а также имеют право наказывать или даровать что-либо от лица своего покровителя.

В нашем мире первыми существами стали потомки Соланио и Лунариос. Бог и покровитель рода Соланио даровал своему потомку частицу своей божественной мощи, и наделил магией света и огня. Ему подчинялось все живое, а также огонь во всей своей первозданной силе. Богиня Лунарис даровала своему потомку магию воды и света. Света именно в том понимании, что и чистота. То есть, – тут Рен задумался, как правильно донести до меня смысл.

– Свет, который очищает мир от скверны? А у твоего потомка в том смысле, что дает жизнь? Слово одно, а понятия разные, – пришла я на помощь. Странно, но я, кажется, знала об этом, а вот откуда – сказать не могла. А ведь я, действительно, воспользовалась именно «очищающим» заклинанием, когда мы бились с диапсидом. А принц тогда просто призывал огонь. Но диапсид – порождение тьмы, поэтому сила огня на него не подействовала.

– Да, – улыбнулся мне принц, а затем продолжил, – именно их потомки основали два правящих рода, поделив Телласу между собой на королевства. Множество веков они сосуществовали вполне мирно, правя каждый своим королевством.

Нет, конечно, были и другие, более мелкие, которыми правили потомки других богов. Говоря об этом, Рен странно помрачнел, но рассказывать дальше отказался. Мне даже показалось, что ему неприятны эти воспоминания. Настаивать я не стала, решив, что пройдет время, и он станет мне доверять, тогда и расскажет об этом.

В общем, возвращаясь к правящим родам, или как их здесь называли – Домам – боги, даровав им магию и силу, наказали потомкам править остальными смертными справедливо и честно. А еще… так как боги Солано и Лунарис, иначе Ллиуллиэнн и Рианнон, были счастливыми супругами то, конечно, наказали своим «детям» плодиться и размножаться, дабы сохранять величие родов и прославлять своих покровителей – богов. Именно с тех пор и пошло, что в семьях правящих Домов должно быть не менее троих наследников.

И были все счастливы, пока в младшего принца Дома Лунариос не влюбилась главная жрица богини Рианнон – Эйриана. И все бы ничего, но невестой у принца была одна из дочерей Дома Соланио. Бог-покровитель правящего рода был, мягко сказать, недоволен решением супруги сочетать их браком, ведь его род, а вернее, одну из представительниц Дома, отвергли, предпочтя безродную жрицу, пусть и служащую любимой супруге.

Но Ллиуллиэнн настолько любил Рианнон, что простил подобный «демарш», а богиня подарила влюбленным особые парные артефакты. Они помогали им всегда чувствовать друг друга на расстоянии, и находить его, где бы второй ни оказался. Даже в иных мирах. Но чтобы загладить свою вину и уважить супруга, богиня Рианнон повелела вторым наследникам каждого Дома вступать в брак в обязательном порядке, правда, при условии, что она лично одобрит их брак и благословит их. А еще, если парные артефакты подтвердят их избранность. Иначе эта «обязанность» переходила к другому наследнику или наследнице.

– Рен, а что случилось с той девушкой? – спросила я, когда принц ненадолго замолчал.

– Не знаю, – пожал он плечами, – никто больше о ней не слышал. Скорее всего, отправилась в храм богини Айяты. Она принимает всех девушек и женщин.

– Хм, – задумалась я. Странно, мне всегда казалось, что обиженные женщины никогда не оставляют все так. Они не могут просто взять и «исчезнуть» из истории. Что-то здесь не так. – И все же, я пока так и не поняла, почему именно мои родные вдруг стали предателями? Ведь, боги сами так решили, что эти влюбленные должны быть вместе, разве нет? И еще… это место, это ведь их Дом?

– Да, – согласно качнул головой Рен, – мы сейчас дойдем и до этой истории. Однажды в Доме Лунариос родилась девочка, которая должна была стать невестой наследника Соланио. К тому моменту у правителя Дома уже было три сына, поэтому долгожданная дочь стала любимицей всего рода. Девочка была очень красивой и одаренной редчайшей магией. Сама Рианнон посетила Дом Лунариос, когда девочка проходила посвящение рода, и приняла ее в свои жрицы.

– Я так понимаю, что в семье Лунариос практически все девочки посвящены богине? – не выдержала я и вставила свой комментарий. В какой-то момент, даже подумала, что в этой семье рождались только девочки, но Рен развеял мои сомнения.

– Да, ведь изначально богиня подарила искру дара именно женщине, – кивнул в ответ на мои размышления принц, – они от природы мягче характером, как текучая вода. И всегда видели Свет и Тьму, поэтому справедливо разрешали все конфликты. Еще одна особенность магии Рианнон. Так вот, возвращаясь к нашей истории, – криво усмехнулся Рен. – Девушку в качестве невесты одобрила не только Великая, но и ее супруг – Верховный бог. Это была очень красивая пара, и оба Дома готовились к свадьбе. Но за несколько дней до этого грандиозного события, принцесса пропала, а вместе с ней и оба артефакта, один из которых хранился в сокровищнице Дома Соланио. То есть, его просто украли.

– Украли? – удивилась я, потому что знала, что артефакты принадлежали жениху и невесте, поэтому взять их могли только они. – Но, Рен…

– Знаю, но…, – он развел руками, выражая тем самым такое же недоумение, что возникло у меня. – Принцессу искали долгие семь лет, но тщетно. Дом Лунариос был опозорен, а Дом Соланио пылал от праведного гнева, – тут принц замолчал, переводя дыхание, а я затаила дыхание, ожидая продолжения. Что-то мне не нравилось во всей этой истории, но…

– Девушка нашлась в каком-то далеком мире, – продолжил Рен, – мой предок каким-то чудом отыскал след второго артефакта, который принадлежал ему, а еще…, – он осекся, быстро посмотрев на меня.

Я сначала не поняла, что значил его взгляд, а потом пришло понимание.

– Татуировка? – хрипло проговорила я, уже и так зная ответ. Вот, то, что он не мог сказать мне. Мы не просто связаны, а…

– Да, особая связь или благословение пары, – чуть сдержанно проговорил принц, словно, чего-то опасаясь, – в нашем случае это первый вариант. А тогда…

– Благословение на брак от самой богини, – закончила я за него. И Рен снова кивнул.

– И что стало с ними? Их связь, она…

– Принцесса полюбила другого мужчину, – ох не нравится мне его сухой тон. Словно, он до сих пор обвиняет мою родственницу в том, что она не ответила на чувства его предка. Но разве можно приказать сердцу полюбить? Даже, если боги благословили этот союз? – Она отреклась от семьи и сбежала. В тот момент она пыталась разорвать связь с женихом, чтобы стать супругой другого.

– Это… возможно? – удивилась я. Память приходила отрывками, но насколько я знала, такое было возможно только при вмешательстве другой силы. Что и подтвердил принц.

– Да, пройдя перерождение в храме богини Айяты. Для этого принцессе Лунариос пришлось отречься от своей покровительницы, а это очень мощная магия. Думаю, именно она и указала принцу Соланио, где найти беглянку. Увы, боги не прощают такого никогда. К тому же, Рианнон м-м… не очень ладит с Айятой.

«Мягко сказано», – фыркнул в голове Дух, до этого молчавший весь рассказ Рена.

Принц замолчал, но я так и не услышала главного.

– Рен, почему моя семья оказалась предателями и должна быть уничтожена? – я настойчиво смотрела в его сиреневые глаза. Ведь игры богов это одно, а вот ополчившейся на моих предков весь правящий род Соланио.

– Разве этого мало? – резко спросил принц, но я продолжала сверлить его взглядом, поэтому он сначала поджал губы, а затем резко проговорил, – потому что принцесса, бросив одного жениха, решила выйти замуж за его брата и первого наследника Соланио. Она предала, решив, что власть важнее раздора между братьями. За это и был проклят весь ваш род, – последние слова он буквально выплюнул.

– Не верю, – не менее резко отрезала я, видя, что принц просто рассказал мне усеченную версию событий. – Рен!

– Я расскажу, ваше высочество, – тут же материализовался между нами Дух, – к сожалению, вам тоже не известны все события тех дней. Как и правда…

– Нет, это и есть та правда, и это окончательная версия, – отрезал принц.

Мы стояли напротив друг друга и смотрели в глаза. Мои серые и его цвета сирени. Я тонула в их глубине, когда…

«Почему?» – в глубине памяти всплыл этот банальный вопрос, заданный глухим мужским голосом.

«Потому что люблю», – последовал тихий ответ.

Не знаю, чьи воспоминания это были, но они казались такими реальными, будто это была… я?

– И все же позволю себе высказать несколько иную версию событий, – вклинился голос Духа не только в мои воспоминания, но и в наш разговор. – Дело в том, что никому из вас не известен тот факт, что принцесса Кристиэль ар Лунариос не просто влюбилась в принца и старшего наследника Ладианэ аро Соланио, но и родила от него ребенка.

– Что? – в два голоса воскликнули мы с принцем, а потом потрясенно переглянулись.

– Но как? – удивился Рен, нахмурив брови.

– Мы… получается мы… родственники? – мне почему-то стало грустно, стоило осознать это. Признайся уже, наконец, себе, Ира, что ты просто влюбляешься в этого вредного принца. Я закусила губу, стараясь не выдать своих эмоций и разочарования.

– Нет, маленькая жрица, вы не родственники, – покачал головой Дух, слегка дернув губами в намеке на улыбку. Видимо, его повеселила наша неоднозначная реакция с принцем. Хотя, говорить стоило только за себя, ведь на Рена в тот момент я смотреть боялась – вдруг он испытывает облегчение от этой новости? – И в этом кроется вторая причина, почему твой род был изгнан и проклят, а эти земли захвачены. Никто не знает, что тогда случилось на самом деле, – говоря это, Дух источника смотрел куда-то вдаль. – Брат пошел на брата…

«Сначала брат на брата, а что потом? Сын на отца?» – вспомнила я оброненные горькие слова Рианнон.

– То есть…, – начал принц, но замолчал не в силах договорить.

– Да, принц. Младший наследник убил своего старшего брата, а потом и себя, едва осознал, что натворил. Впервые Дом Соланио остался без наследников. Принцесса, обезумев от потери любимого, прокляла род Соланио, призвав богов в свидетели. Это был самый черный день в истории Телласы, но изменить ничего было нельзя…

– Ужасно, – прошептала я, сжимая ладонь Рена в своей руке. Мне было страшно видеть его потемневшее от гнева лицо. И я не знала, на кого он сейчас рассержен больше – на меня и моих предков, или на тех, кто намеренно скрывал от него правду? Кажется, кто-то не хотел, чтобы вся правда всплыла, поэтому Дух оказался заточен здесь на долгие годы.

– Боги также наказали и род Соланио, – продолжил меж тем Дух, – отныне глава Дома не мог иметь больше одного наследника от официальной жены. А это практически означало вымирание рода.

– Н…но,– я недоуменно воззрилась на второго принца, – а как же…

– О, да! Род Соланио нашел лазейку даже в наказании богов, – усмехнулся наш рассказчик, глядя с хитринкой на Рена, – они решили, что раз жена главы Дома не может родить больше одного наследника, то… можно жениться несколько раз, при этом имея от каждой жены по одному наследнику. И род сохранен, и условия не нарушены. А теперь представь, девочка, степень гнева Великой Рианнон?

Представила. А еще видела, как побледнел Рен, услышав насмешку Духа. Для него, похоже, это очень болезненная тема.

– Разве что, богиня Айята нашла свою выгоду в этом, – пожал призрачными плечами Дух. Снова эта Айята, – нахмурилась я, вспоминая, что уже слышала о ней. Что же она получает взамен, что готова принимать в своих храмах женщин, готовых к перерождению?

«Магию, жрица, ту, что дарует Рианнон, – раздался в голове голос Духа. – Подумай, что за магия живет в каждой женщине?»

Магия? В каждой женщине? Что за загадки?!

Странно. И не понятно. Но, решив, что подумаю об этом в другой раз, как говорила Скарлетт О’Хара, я снова вернула разговор в нужное мне русло.

– И все же, куда исчезли мои родные? Как оказались в другом мире? И как…, – тут я неопределенно махнула рукой, показывая на запустение вокруг.

– Война, девочка, все сделала война, – грустно пояснил Дух, – Дом Соланио решил, что такой позор можно и нужно смывать только кровью, и попытался захватить эти земли. Верно, говорю, принц?

– Верно, – глухо ответил Рен, отворачиваясь от моего вопросительного взгляда. Как по мне, то спрашивать нужно не с потомков, а с предков, но, видимо, Дух считал иначе, продолжая нападать на принца.

– И поэтому вы начисто вырезали всех, кто имел хотя бы каплю крови с примесью магии Лунарис?

– Прекрати! – не выдержав, я возмутилась такой несправедливостью, – его вины нет в той резне!

– Эйри, он прав, – возразил Рен, но его снова перебил Дух, но уже обращаясь ко мне. – Как бы мне ни хотелось отрицать это, но он прав. Многие века моя семья, и я в том числе, преследовал потомков этого древнего рода. Из-за этого отвернулась от нас и перестала дарить свою милость Великая Рианнон.

– Но…

– Твое возмущение не отменит этого факта, жрица, – спокойно возразил Дух, – твои родные были уничтожены, а те, кто смог бежать, стали предателями без крова и родины. И даже ты, вернувшись в этот мир, тоже должна умереть. Не так ли, принц? Любой представитель Дома Лунариос, семьи предателей и перебежчиков, должен быть немедленно убит.

– Этого не будет! – Рен подскочил со своего места, закрывая меня собой. Словно, это Дух собирался меня убить сейчас, а не тот, кто обещал защиту. Стало горько. – Никто не посмеет причинить зло Эйри. Она будет жить и…

– И это говорит Главный Страж Императора, – фыркнул на его слова Дух, нисколько не проникшись пламенной речью. В буквальном смысле, ибо вокруг нас затанцевали огненные лепестки, осыпаясь к ногам принца. – Напоминаю, здесь запрещено колдовать. Ты сам знаешь, принц, что приказ своего… императора ты оспорить не сможешь. Более того, сам приведешь его в исполнение, – продолжал он свою «лекцию» менторским тоном. – Магия не позволит тебе ослушаться его воли, которая здесь, на Телласе, приравнена к воле покровителя Солано.

Рен сжал ладони в кулаки и шумно выдохнул. Как бы мне ни хотелось не верить в слова Духа, но, кажется, он говорил правду.

– Рен, – тихо проговорила я, глядя на его потемневшее от гнева лицо, – это правда? То, что он сказал…

– Эйри, у нас связь… помнишь? – также тихо спросил Рен, но уточнить, что он имел в виду, я не успела.

– Ах, да что там?! Подумаешь, связь, – отмахнулся от его слов, будто от назойливой мухи, Дух Источника. Вот, честно, я сейчас сама была готова его убить.

«Не мешай, – раздалось в моей голове, – еще немного и дожму твоего принца». Э-э, что, простите? Откуда земной жаргон? Я недоуменно уставилась на прозрачного человечка в купели, который продолжал разглагольствовать, тем самым доводя принца до белого каления. – Не ты ли так мечтал избавиться от навязанной невесты, чтобы подыскать новую? Ведь пока не будет обнаружена принцесса ни мертвой, ни живой, ты не мог жениться, верно? А тебе очень не хотелось отставать от старшего брата, потому как он не был связан обязательствами. Но там другая причина, – доверительно сообщил мне Дух шепотом.

Я растерянно переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что мне-то теперь делать в этой ситуации? Домой вернуться не могу, потому, как обязана своим перемещением богине, а за это мне необходимо «отработать» помощницей принца. Остаться здесь тем более – тут я персона «нон грата», того и гляди прирежут и скажут, что так и было. А все почему? Моя какая-то-там-родственница отказала когда-то давно, лет эдак тысячи три назад принцу местному и влюбилась в его брата. Кошмар!

– Достаточно! – резко прервал Духа принц, а я заметила, как довольно блеснули глаза старого интригана, если можно так сказать о бестелесной сущности, сотканной из водных струй. – Никто не посмеет тронуть Эйри, клянусь своей силой и силой Рода. И я не сделаю ей больно, мы связаны меткой богини, поэтому….

– Ты же знаешь, принц, что эту, – он подчеркнул это слово интонацией, – девушку не тронут лишь в одном-единственном случае? – вкрадчиво проговорил Дух. Мне показалось, или в тишине, обрушившейся на этот зал после этих слов, послышался скрежет чьих-то зубов? И точно не моих!

Рен стоял и сверлил взглядом довольного собой Духа, мне даже померещилось, что он подмигнул мне, словно раздумывая над чем-то. Тягостное молчание затягивалось, и я уже открыла рот, чтобы спросить Духа, что он требует от принца, когда…

– Знаю! – короткое слово прозвучало твердо, разрушив тишину, – и я готов!

Рен повернулся ко мне, и я даже не успела спросить, к чему мне-то готовиться, а потом громко произнес:

– Эйриана ар Лунариос, я второй наследник Дома Соланио, принц Адеррен аро Соланио, прошу тебя пройти со мной обряд единения в храме Света богини Рианнон!

Глава 9

У меня некрасиво отвисла челюсть. Дух закашлял от неожиданности, хотя, кажется, сам еще недавно настаивал на чем-то подобном.

– Ре-эн, а что…, – протянула я, но договорить мне не дали, быстро перебив мои возражения.

– М-да, Высочество, – Дух явно не испытывал особого пиетета перед коронованной особой, пусть и вторым наследником. – Умеете вы романтично сделать предложение девушке, – он озадаченно почесал подбородок, распушив при этом свою призрачную бороду. Я лишь могла стоять и хлопать ресницами, потому что до меня медленно, но неотвратимо, дошел весь смысл сказанного принцем.

Рен, казалось, даже не обратил внимания на язвительный комментарий этого призрачного насмешника, продолжая сверлить меня своим невозможно-сиреневым взглядом. Я молчала, он ждал.

– Эйри, – так и не дождавшись от меня ответа, Рен подошел ближе и взял мои безвольные ладони в свои руки. – Я понимаю, что тебя пугает все это, ты боишься за свою жизнь. Да и моя семья… но, Эйри, я клянусь тебе, своей жизнью и магией, что буду всегда защищать тебя.

И тут оцепенение отпустило меня, стоило ему произнести эти слова, а в воздухе вспыхнул и погас огонек, принимая его клятву. Он же…

– Рен, – выдохнула я, пытаясь его остановить.

– Та Эмос, Эйриана ар Лунариос! Даю клятву, Эйриана рода Лунариос. Экс Вото! Обещаю! – принц замер, ожидая от меня ответа.

– Принимаешь ли ты клятву, жрица? – уточнил Дух, уставившись на меня вопросительно. Вокруг него сплетались струи воды, образуя восхитительные узоры и лозы, будто из живых растений. Магия богини Лунарис, ведь сейчас мы находились в ее храме.

– Рен… то, что ты сказал… это слишком… слишком, – я смотрела в его глаза, пытаясь подобрать слова, чтобы сказать, выразить то, что чувствовала в тот момент. Ведь я знала, понимала, что все очень, очень серьезно. И это огромная ответственность, ведь Дух уже предупреждал меня, что магия воспринимает все слова буквально, не выделяя оттенков и полутонов смысла сказанного. Он поклялся жизнью и магией, и случись что со мной – может потерять и то, и другое. Я не могла! Не могла принять эту клятву в таком виде. – Я не могу принять твою клятву в таком виде. Рен, ты не понимаешь, что обещаешь мне.

Мой принц светло улыбнулся.

– Нет, Эйри, это ты не понимаешь, как я боюсь сейчас услышать твое «нет», – ответил он мне, слегка сжимая мои пальчики в своей ладони.

Смешно, но сейчас я видела перед собой не мальчишку, который в последние недели мне выносил мозг своими замечаниями, и который с открытым ртом ловил каждое мое слово, когда я рассказывала ему о планетах, звездах, да и просто о жизни на маленькой голубой планете. Нет, передо мной стоял взрослый, уверенный в себе и своих силах, мужчина, пусть и в образе двенадцатилетнего мальчишки. Того, кто защищал меня на том пятачке от диапсида. Того, кто не задумываясь отдал последние крупицы магии, создав щит и закрыв от нападавших мужчин, и получившего по моей вине нож в спину. Это все был он – принц Адеррен, второй наследник императора, Главный страж и…

– Принимаю, Адеррен аро Соланио, – прошептали мои губы, а в груди сразу потеплело. – Mea vita anima es! – Ты моя жизнь и душа! – слова пришли сами по себе на ум. Я знала, что когда-нибудь обязательно произнесу их тому, кто достоин. Они шли от самого сердца, потому что принц и был им – моим сердцем.

– Ваши клятвы приняты, – торжественно проговорил Дух, расправляя плечи и как бы увеличиваясь в размерах. Мне даже показалось, что он стал… плотнее, что ли. Те струи, что до этого висели над источником, будто ожидая его слов, рванули к нам с Реном и обвили, прижимая нас плотнее. Я невольно покраснела и с трудом отвела взгляд от принца.

– Эйри, сейчас… не пугайся, пожалуйста, но я должен, – Рен судорожно сглотнул, а я быстро вскинула голову, заглядывая ему в глаза, – я должен поставить печать. Что отныне… что ты моя…

Я смогла только согласно кивнуть, не в силах вырваться из плена его глаз.

Рен осторожно расстегнул пару пуговок моей рубашки, обнажая шею и ключицы, и легонько провел пальцами по впадинке между ними, где сейчас бешено бился пульс. Скользнул пальцами по краю рубашки, прошелся по цепочке, спрятанной в вырезе, а затем медленно наклонился и прижался губами к этому месту, заставляя пламенеть не только кожу, но и все лицо. Я вздрогнула, закусив губу, чтобы сдержать позорный стон, рвавшийся из самых глубин моего тела. Глаза Рена таинственно мерцали, когда он отстранился, завораживая меня и заставляя склониться и поставить ответную метку. Я смотрела, как она пульсирует на смуглой коже, переливаясь серебром.

– А-а…, – глубокомысленно выдавила я.

– Такая же, только золотая. Когда вы подтвердите свои клятвы в храме Солано, к ней прибавится еще и алый цвет, как символ принадлежности к Дому Соланио, – пояснил Дух, а потом проворчал, – хватит стоять статуями! Лунарис на небосклоне, – а потом прошептал, – целуй!

Адеррен снова шагнул ко мне, а потом осторожно коснулся губами моих губ, словно пробуя их на вкус. Я же не смогла удержаться, чтобы не потянуться за его губами, открываясь навстречу нашему поцелую и теряя связь с реальностью. В нее мы вернулись, только услышав тихий смех Духа, замаскированный под кашель.

Рен снова стоял передо мной в своем настоящем облике, возвышаясь на целую голову, и жадно смотрел в мое лицо. В его глазах билось фиолетовое пламя, завораживая меня своим невероятным танцем. Невольно засмотрелась на его черты лица, отмечая и хищный разлет бровей, и тонкий прямой нос, и красиво очерченные губы. Ниже опускать глаза побоялась, потому, как не хотелось осквернять это место своими развратными мыслями. А еще, я перестала чувствовать себя извращенкой, что мне нравится целоваться с двенадцатилетним мальчишкой. Иначе, пришлось бы объясняться с его родителями, особенно, если учесть тот факт, что еще недавно я сама настаивала на встрече с ними.

И тут меня осенило. Боги, мне придется встретиться с его родителями! Я покраснела, а потом побледнела от этой мысли. И ведь одно дело, когда сначала встречаешься с парнем, а потом знакомишься с его родителями, потом свадьба и… жили они долго и счастливо. А у нас? Мы едва знакомы, а уже женаты, если я правильно поняла все эти клятвы, печать и торжественные слова Духа источника.

Мои мысли лихорадочно метались, а Дух, видимо, успевший прочитать их, только скалил зубы. Рен, напротив, был абсолютно спокоен и беспристрастен, словно, и не женился только что. Обидно. Дух снова закашлял, но судя по смеху в глазах, его позабавили мои мысли. Но через секунду вся его веселость слетела, и он обратился ко мне.

– Послушай сейчас меня внимательно, Эйриана, то, что я скажу очень важно. Возможно, от этого будет зависеть не только твое будущее в этом мире, но и твоя жизнь, – я невольно вздрогнула, предчувствуя не самые приятные впечатления от его слов. – Никто, слышишь, никто, кроме твоего мужа, не должен касаться твоей печати. Как и твоей, Адеррен, – обратился Дух к моему принцу. Рен в ответ только согласно кивнул. – Если другой мужчина прикоснется к ней – ты умрешь!

Я снова вздрогнула, переведя взгляд на Духа Источника.

– Что? – только смогла выдохнуть я.

– Эйри, – обратился ко мне Рен, осторожно касаясь руки, и я взглянула на него, – в мо… в нашем мире узы брака – священны. Но это не значит, что не найдется тот, кто попытается добраться до меня через тебя. Возможно, будут пытаться купить, запугать, склонить к сотрудничеству – все эти…, – он пощелкал пальцами, пытаясь подобрать слова, – методы будут направлены именно на тебя. Прости, что втянул тебя в это, но…, – он замолчал, а я ждала, что он скажет дальше. Ведь это не все. – Прикоснуться к печати не посмеет ни один мужчина, потому что знает, что она гарантированно убьет девушку, расценив это как возможную измену.

– Даже, если… она против? – шепотом проговорила я.

– Магия не делает таких различий, Эйри, – с грустью, но предельно серьезно, проговорил принц. – Если кто-либо, не супруг, – он сделал ударение на последнем слове, – коснется печати…

– … смерть, – закончила я за него.

– Да. Тоже самое, если другая женщина попытается коснуться моей печати – умрем мы оба.

– То есть, когда это делает мужчина в отношении чужой жены он остается в живых, а, если женщина – умирают оба? Почему? Почему так несправедливо? – вырвался у меня удивленный возглас. Но это, действительно, несправедливо!

– Женщина – хранительница семьи, кому, как не ей заботиться о ее сохранности, не допускать измен? А если она помышляет о чужом супруге… к тому же, что за мужчина, который берет в жены одну женщину, а смотрит на другую? – мне показалось, или Рен, и правда, удивлен моим вопросом? Может, у них просто другой менталитет, и в головах их супругов никогда не возникает и мысли на измену?

– А если это любовь? – хрипло спросила я, все же в душе соглашаясь с… мужем? О, Господи! Мужем!

– Даже это не оправдает ее, – покачал головой Рен. – Мужчина берет на себя ответственность за женщину, которую принимает в свою семью, а она обязана хранить верность не только мужу, но и его Роду. Или Дому, как у нас. К тому же, не забывай, что браки освящают боги, поэтому они никогда не одарят милостью супругов между которыми нет даже намека на любовь или уважение.

М-да, Средневековье, – мрачно подумала я, не найдя, что ответить. В принципе, что-то подобное было и в моем мире когда-то. Именно женщина блюла «честь» семьи, ведь мужчины слишком щепетильны в вопросах собственного потомства.

– А разве в ваших семьях не существовало такое понятие, как «договорной брак»? – хмыкнула я, вспоминая историю, с которой началось изгнание моей семьи. – И там указали на это именно боги, а не те…

– Эйри, ты снова забываешь, что боги благословляли их своей меткой, – мягко перебил меня Рен, касаясь ладонью моей щеки. Там, где была метка богини Рианнон. Я же в ответ скосила глаза на его руку, разрисованную такой же меткой от запястья до локтя, и тихо вздохнула, признавая его правоту. Рен только улыбнулся в ответ и притянул меня к себе, ласково целуя в макушку. Блин, вот почему я сейчас чувствую себя ребенком, счастливым и довольным такой малостью, как эта ласка?

– Хорошо, раз мы разобрались с этим вопросом, – кашлянул снова Дух, – остается еще один. Куда вы отправитесь дальше? Я так понял, вам, принц, необходимо вернуться в Небесный замок? Чтобы узнать, кто наложил на вас заклятие, а еще разобраться с заговором против Императорской семьи?

– Верно, – кивнул ему в ответ разом помрачневший Адеррен.

– Тогда отсюда вытекает еще один вопрос, – протянул Дух, серьезно глядя на нас. – Что делать с принцессой? Ведь вы сами недавно сказали, что именно она станет тем слабым местом, по которому могут ударить ваши враги, Главный Страж?

– Перестань называть меня принцессой, – прошипела я, не давая принцу даже ответить этому вредному созданию.

– Почему? – тут уже не выдержал принц, удивленно смотря на мои алеющие щеки. – Как моя супруга ты теперь имеешь право на этот титул официально. Никто не посмеет теперь указать тебе, что ты…

– Но, то, что она принадлежит к семье предателей не отменить, принц, – не замедлил вставить свои «пять копеек» дух. – Об этом никто не забудет, и принцесса станет для мятежников новой целью. Хорошо, если не для того, чтобы навредить ей. Да и вам следует немедленно вернуться в Небесный замок, так как ваши позиции сильно пошатнуло ваше исчезновение, а, вернее, «побег», как говорят в кулуарах.

Принц сжал зубы так, что скулы побелели от напряжения. Я испуганно переводила взгляд с одного на другого.

– Рен? – подала голос я, – может, мне стоит вернуться на Землю? Или остаться здесь?

– На Землю – нет, – в два голоса рявкнули Дух Источника и мой муж, что я едва не подпрыгнула на месте.

– Почему? – удивилась я. И правда, как по мне – отличная идея. «Отвратительная», – тут же пронеслось в моей голове, но обидеться я не успела, поскольку заговорил принц.

– Нет, это исключено, Эйри, – покачал он головой.

– Тех, кто на вас напал в том парке, – подхватил его слова Дух, – в живых, естественно не оставили, – он посмотрел на принца, а тот только пожал плечами. – Но их тела можно использовать в качестве маяка, чтобы открыть портал в твой мир, жрица.

– И поверь, Эйри, мой брат в ближайшее время там побывает, – пояснил мне принц, чуть поморщившись. Интересно, что за магия у этого старшего наследника, что вызывает такую реакцию у Рена?

– Ты все-таки подозреваешь, что он причастен к тому нападению? – тихо уточнила я. – Хоть и не хочешь верить в это…

– Дело не в моих желаниях или не желаниях верить этому, Эйри, – воскликнул принц, – я… да, не желаю верить, что это был он! Только не Рэй, – прошептал принц, склонив голову, чтобы спрятать свое лицо от меня.

Щеку немедленно обожгло, что я едва не вскрикнула как от боли, так и от удивления. Что это? Проявление нашей связи, усилившееся после обряда? Я быстро шагнула к нему и впервые сама обняла за талию, положив голову ему на грудь. Под щекой быстро билось его сильное сердце. Принц немного постоял, напряженно чего-то ожидая, а потом осторожно обнял меня в ответ, прижимая к себе крепче руками.

– Ты разберешься, я уверена, – шепнула ему так тихо, что, казалось, он не услышит меня, не поймет. – Он твой брат, я знаю, что он никогда не причинит боли тебе.

– Спасибо, – прошептал Рен в ответ, и мне почудился поцелуй в макушку. Затем он слегка отстранился, вынуждая меня опустить руки и отпустить его. Снова стало холодно и неуютно. Пришлось обнять себя руками в попытке сохранить то тепло, что возникло между нами.

– Тогда, может, мне остаться тут? – наигранно веселым тоном поинтересовалась я, старательно избегая взгляда принца. Правда, я с трудом смогла вспомнить, о чем мы говорили минуту назад.

– Неплохая идея….

– Исключено! – снова одновременно выдохнули Дух и принц. Тот, который теперь мой муж. Нет, эти двое когда-нибудь достигнут взаимопонимания? Я, конечно, не знала, какие тут царят порядки в семьях, но, судя по всему, особенно по обрывочным фразам принца, мне с ним лучше не спорить. И видя поникший вид духа, я, кажется, права, но все же рискнула уточнить:

– Почему? Защита замка настроена на меня, войти сюда никто не сможет, сам же говорил, и…

– Нет, Эйри, – жестко пресек мои возражения принц, – здесь ты тоже в опасности.

– Интересно, какой? – ядовито поинтересовался дух.

– Твоей! – рявкнул принц Адеррен, – не ты ли подверг ее опасности, когда решил проверить, сможет ли Эйриана пройти внутрь и преодолеть защитный контур?

– Рен, это не…, – попыталась вставить я хоть слово в защиту Духа.

– Это так, – вдруг сдался он, поднимая вверх призрачные руки, – твоя взяла, принц, ты прав. – Затем дух повернулся ко мне, – принцесса, я все же не могу отпустить тебя без посвящения богини Рианнон. И хотя ты его прошла очень-очень давно, но нужно повторить приветствие именно здесь. Ведь именно она всегда покровительствовала вашей семье. Надеюсь, вы, ваше высочество, – снова обратился Дух к принцу, – не будете против этого?

Рен нехотя, но кивнул в ответ.

– И что потребуется от меня? – нервно пискнула я, глядя на мужа, словно он мог помочь мне в этом. Странно, я не должна испытывать робости, ведь богиня помогла нам на Земле, когда переместила в этот мир. Но что-то мне не понравилось в довольном виде Духа, какой-то подвох скрывался, и мне все чаще казалось, что этот интриган призрачный что-то задумал.

– Ничего особенного, просто установить связь с Источником Рода, а затем призвать богиню в святилище, – с невинным видом пояснил мне Дух. Я обернулась на принца, ища поддержки, но тот лишь согласно кивнул в ответ на мой взгляд. Ох, что-то мне совсем это не нравится.

– Не бойся, иди. Мне тут оставаться без разрешения Великой нельзя. Я и так ей задолжал, – Рен усмехнулся, а потом невесомо поцеловал мою ладонь, – я подожду тебя в коридоре.

– Мне страшно, – вдруг просипела я, сама от себя не ожидая такой паники. – А если… если она не примет меня? Ты принц…

– Маленькая трусишка Эйри, – ласково улыбнулся принц, и, склонившись, поцеловал меня в нос, – она сама нас связала. К чему ей теперь отказываться?

Я это понимала прекрасно, но продолжала позорно цепляться за любую возможность его удержать. Это было недостойно принцессы, коей я теперь являюсь, и его жены, пусть и стала ею несколько минут назад.

– Эйри, куда делась та колючка, которая с легкостью отбивала все мои попытки принудить ее к повиновению? – приподняв вопросительно брови, снова улыбнулся принц, – кажется, ты неплохо противостояла тогда мне.

Напоминание этого заставило невольно улыбнуться, и я уже не чувствовала прежнего страха перед встречей со своей покровительницей. Я отпустила его руки и шагнула назад, разрывая наши объятия. Вскинула голову, встречаясь взглядом с сиреневыми глазами моего принца, смотревшими на меня с настороженностью.

– Извини, эта минута слабости больше не повторится, – я смотрела на него прямым твердым взглядом. Я буду достойно встречать все испытания, потому что хочу стать для этого мужчины равной, а не его невидимой тенью. – Иди, конечно, я скоро освобожусь.

Я сделала над собой усилие, чтобы тепло ему улыбнуться. Что бы ни ждало нас в будущем, мы преодолеем все трудности. Я буду сильной, чтобы помочь Рену найти всех предателей и восстановить свое положение в этом мире. Хватит клейма предателей на Доме Лунариос.

– Уверена, ведьмочка? – все же уточнил принц.

– Да, спасибо за все, – я повернулась к Духу, который ожидая нас, продолжал «висеть» над купелью Источника.

«Молодец, – пронеслось в моей голове, – подойди к чаше».

Я снова обернулась, проводив взглядом удаляющуюся фигуру Рена.

– Да не волнуйся ты, все у вас еще впереди. Успеете и потискать друг друга, и поговорить, – с усмешкой пропел Дух, а я бросила на него испепеляющий взгляд. А сама почувствовала, как заполыхали лицо и уши от намеков этого интригана.

– Что делать нужно? – спросила я, не понимая, что теперь от меня требуется.

– Вызывай! – со смешком бросил Дух, при этом отвернулся, насвистывая что-то себе под нос.

Интересно, как я должна это делать?

– Может, для наглядности сам это продемонстрируешь? – прошипела я, чувствуя, как начинаю закипать от злости. – Я, ты думаешь, каждый день этим занимаюсь?

– «Этим» – это чем? Конкретизируй, пожалуйста, – оскалился Дух, а я вспыхнула от его неприкрытого намека.

– Я в тебя сейчас пульсаром, или как тут это называется, запущу, – пригрозила Духу, на что тот только довольно разулыбался.

– Я лишь уточнил…

Сфера из чистейшей плазмы сама засверкала в моих руках.

– Э-эй, жрица, здесь колдовать нельзя, – испуганно замахал руками Дух, воспаряя над чашей и отлетая чуть в сторону. Первый шар пролетел мимо.

Но я тоже сдаваться не желала, решив отыграться сразу за все его промахи. Сосредоточилась, вызывая на ладони сразу несколько ярких сфер. Дух побледнел, а может, это просто игра теней. Я подкинула на ладони совершенно невесомый шар и прицелилась прямо в него.

– Послушай, жрица, – Дух быстро отлетел в сторону, и я запустила свою сферу чуть левее, просчитывая траекторию полета. – Это место священ… ай!

Мой удар достиг цели, хотя, признаться, цели как раз навредить у меня не было. Лишь воспитать.

– Вот, сейчас освещу, чтобы лучше запоминалось, – проговорила я, снова прицеливаясь к нему. Но этот гад снова успел увернуться, несмотря на то, что был привязан к источнику. Я запустила еще две сферы – и снова в «молоко». Мы кружили вокруг чаши, и я почувствовала, что гнев медленно отпускает меня, но и давать «спуску» этой язве я не собиралась.

Неожиданно нашу «войнушку» прервал переливчатый женский смех, который эхом отражаясь от стен, рассыпался колокольчиком по залу. Дух метнулся в ту сторону, где сворачиваясь клубами тумана, ощутимо потяжелел воздух, и в нем зависло огромное зеркало в серебристой раме, похожей на ту, что я видела во время нашего с Реном перемещения. Из абсолютно гладкой поверхности к нам шагнула красивая статная женщина в легком серебристом платье с длинным шлейфом.

– Риа, спаси меня! – взвыл Дух, а я едва успела убрать руку, в которой сверкала сфера, за спину. – Твоя ведьма едва не угробила меня! Это ж надо, какая наглость! В меня, Духа источника! Бросаться сферами.

Я повинно склонила голову и шаркнула ножкой, ощутив на мгновение чувство стыда. Не я ли говорила себе, что должна быть достойной титула, что приобрела в браке?

Рианнон с улыбкой разглядывала меня, вероятно, отмечая и растрепанный вид, и красное от смущения лицо. Я тоже бросила заинтересованный взгляд на эту красивую женщину, отмечая, что она совершенно не похожа на ту богиню, что я видела в своем мире.

– Не удивляйся, дитя, как многолика Лунарис на небосклоне, так и я меняю свой облик, – с улыбкой ответила богиня на мои мысли. Затем она повернулась к Духу и мягко пожурила, – а ты не брюзжи, как старик. Сам же захотел, чтобы девочка научилась управлять своей магией. Не ты ли провоцировал выброс ее силы?

Вот как! А я даже не поняла, что все это были, похоже, не мои эмоции. Вот же, засада! И что теперь делать?!

Глава 10

– Приветствуй! – донесся до меня шепот Духа источника. Интересно, с чего он вдруг заговорил со мной вслух, да еще и шепотом?

– Он не может в моем присутствии, – снова объяснила богиня, хитро посматривая на Духа. А мне, кстати, показалось, или это полупрозрачное существо из водных струй умеет краснеть? – Умеет, умеет, – покивала Рианнон, – а чтобы не давал ненужных советов, – тут она стрельнула суровым взглядом в духа, – я наложила запрет на ментальное общение в моем присутствии.

Ага! Значит, не я первая попалась на удочку этого интригана.

– Ой, да это было всего раз, Риа, – закатил он глаза, поглядывая на покровительницу со стыдом в глазах.

А, кстати, как он запросто общается с богиней?!

Меж тем, я подошла к Рианнон, склонила голову, а затем присев в положенном реверансе, взяла ее руку и дотронулась лбом до нее. И замерла, ожидая, что она скажет дальше. Рианнон неожиданно погладила меня по голове второй свободной рукой, а я несмело подняла на нее взгляд. На секунду наши глаза встретились, и я замерла. То, что я прочитала в них… это было мое будущее в этом мире.

– Ты справишься, девочка, – ласковым голосом проговорила она, а потом улыбнулась. – А пока мы забудем все это. Лишние знания никому не приносили пользы.

Я застыла, пытаясь осознать все то, что мне «показали». То, что это было волей моей покровительницы, я поняла сразу. По моим щекам неожиданно заскользили слезы, но с губ по-прежнему не сорвалось ни слова. Рианнон, продолжая смотреть в мои глаза, осторожно провела ладонью сначала перед моими глазами, а потом по щекам, стирая предательские дорожки.

Я вздрогнула, будто пробуждаясь от страшного сна. Медленно подняла взгляд на богиню, а затем перевела его на духа, застывшего в нескольких шагах от нас. Он, вообще, смотрел на меня с жалостью во взгляде – то есть, для него не секрет, что богиня «показывала» мне? Я прикрыла глаза, решив, что им обоим ни к чему знать мою тайну. Я запретила себе «вспоминать» то, что мне показали, я подумаю над этим позже. Как и над тем, что со мной случилось, и почему у богини не получилось стереть мою память.

– Госпожа, благодарю, что вы откликнулись на мой зов, – я облизнула пересохшие губы, и снова поприветствовала богиню. – Вы пришли… хотя я…

– Да, дитя, мне порой просто не нужны слова – они лживы, а вот то, что идет отсюда, – она осторожно коснулась ладонью области сердца, – я услышу всегда.

Она провела ладонью вдоль моего тела, невесомо касаясь моей старой одежды, и на ее месте появилось платье, чем-то напоминающее то, что было надето на ней самой. С единственной разницей, что мое было голубым с серебристой вышивкой по краю рукавов, лифа и подола. Я с удивлением осмотрела свой наряд, в душе жалея, что на обряде с принцем не было такой красоты.

– Мой подарок тебе, маленькая жрица, – тихо проговорила богиня, а потом рукой провела над моей головой. – Теперь ты должна соответствовать не только этому месту, но своему новому статусу. Согласна? – я лишь покраснела и кивнула.

– Я не знала, простите…

– Милая, все это не важно, еще раз повторю то, что идет от сердца, для меня намного важнее любых слов и молитв. И ваша с принцем связь… я увидела ее еще там, на Земле, поэтому просила тебя помочь ему. Сейчас он находится в большой опасности, но в еще большей окажешься теперь ты, едва до Небесного замка дойдет весть об открытии межмирового перехода. Поэтому, пока не показывай никому свой амулет, он очень важен, – строго проговорила Рианнон, а я снова молча склонила голову, соглашаясь с ней и признавая ее правоту.

– Хорошо, раз с этим мы все решили, – хлопнула она в ладоши, – Адеррен! Подойди!

В зал незамедлительно вошел принц, словно ожидал ее разрешения. А, может, слышал весь наш разговор. Рен подошел к богине, грациозно поклонился ей и замер, ожидая ее дозволения подняться. Рианнон несколько минут наблюдала за ним, а затем благосклонно кивнула, разрешая ему выпрямиться. Принц остановился рядом со мной, положив руку на рукоять своего клинка. Я невольно бросила взгляд на противоположную стену, где так и стояло зеркало богини, из которого она к нам вышла. На его гладкой поверхности отражались наши с принцем силуэты, и только сейчас я отметила, как мы подходим друг другу. Как это называют иногда в моем мире – инь и ян, соединенные навечно.

Мы, и, правда, сильно контрастировали рядом, при этом гармонично дополняя друг друга. Он – высокий, темноволосый, одетый во все черное, мускулистый мужчина. И я – хрупкая, невысокая, в светлом длинном платье и белыми волосами до талии. Едва достаю ему до плеча, и мне приходится постоянно смотреть на него снизу вверх. Но рядом с ним, я, как никогда, чувствовала себя полностью защищенной.

Рен тоже не сводил взгляда с меня, и я с чисто женским удовлетворением отметила восхищение в его взгляде. У меня даже уши заалели и щеки, и спрятала свое смущение за улыбкой, при этом отведя взгляд. Ну, не привыкла я к такому вниманию.

– Ты… потрясающе красива… в этом платье…

Ответить и спросить «разве только в платье?» не успела, потому что богиня легкомысленно отмахнулась от нас, проговорив:

– Потом наговоришь ей комплиментов, вся ночь впереди, – я снова вспыхнула от неприкрытых намеков на нашу брачную ночь, за которые еще недавно гоняла по этому залу Духа. Но ведь с богиней подобное не пройдет, вон, как стоит и чуть надменно улыбается.

– Послушай, что я сейчас скажу, Адеррен, внимательно послушай, – с лица Рианнон разом слетели вся наигранность и благодушие. Ее взгляд разом заледенел, стал колючим и цепким. Бр-р, неприятные ощущения. Не знаю, что чувствовал принц, на его лице не промелькнуло и тени недовольства, но я ощущала давящее вокруг нас пространство, словно и воздух стал тяжелым и душным.

«Не отвлекайся» – пронесся в голове строгий приказ, но я не поняла, кто сейчас разговаривал со мной.

– Кто-то очень не хочет, чтобы Дом Соланио продолжал править на Телласе. В разных уголках Солоса уже звучат мятежные возгласы. К сожалению, отследить, кто пытается свергнуть власть твоего рода, невозможно. Его аура прикрыта кем-то… кто по силе равен нам с Ллиуллиэнном. Но кто, как не ты, Главный Страж, знаешь, что с закатом Дома Соланио на Телласе наступит хаос.

Я едва не вскрикнула, с беспокойством смотря на хмурое лицо Рена. В какие же игры нас хотят втянуть, если даже противник нам не известен? Рен согласно кивнул.

– Пусть нам неизвестно, кто пытается дискредитировать род Соланио, но всем известно предсказание королевы Карменты, прорицательницы Дома Соланио, – продолжала богиня, не сводя пристального взгляда с моего мужа. При этих словах Рен заметно побледнел, а я заволновалась. Кто она, эта прорицательница? И почему Рен…

– Королева предсказала, что править будет тот, кто свяжет свою судьбу с наследницей… из проклятого рода. Род, который будет оправдан, – взгляд принца метнулся ко мне, а затем он его отвел, словно, ему стало неприятно.

– Верно, – спокойно подтвердила Рианнон, а я застыла, почувствовав болезненный укол в сердце. Значит… значит, все это для них лишь игра, где я всего лишь пешка, которую не жалко? Не было никаких клятв, а это все… Взгляд королевы Луны – ну, никак не получалось у меня называть ее иначе, слишком непривычны названия здешних планет – задержался на моем белом, стало быть, лице. – Эйриана, я понимаю, что ты сейчас подумала, но ты не права, – проговорила богиня, покачав головой, – подумай сейчас вот о чем. Перемещения между мирами давно стали чем-то несбыточным в мире Телласы. И вот он снова открыт для пришелицы с Земли, да еще и из проклятого и изгнанного рода. Скажи, сколько бы ты смогла продержаться в этом мире без поддержки принца?

– Смею напомнить, что послужило причиной изгнания моего рода в иные миры, а вернее, кто, – ядовито проговорила я. – А еще, если бы не фееричное появление принца в моем городе, я бы до сих пор мирно жила в своей земной квартире, не зная о существовании этого мира. Но для вас это ведь не имело никакого значения?

Я, еще договаривая свои слова, заметила, как лицо Рена исказилось в гримасе боли, и он шагнул ко мне, но был остановлен повелительным жестом Рианнон.

Я думала, что она сейчас разгневается, но богиня лишь хмыкнула.

– Ох, Эйриана, – со смешком проговорила Рианнон, казалось, даже не заметившей мой тон, – вопрос твоего появления в этом мире был делом времени. Хочется тебе, или нет, но он призвал тебя. Да, именно с моей помощью принц Адеррен попал в твой мир, ведь у тебя есть одна занятная вещица, принадлежащая его роду. И ваше попадание в это место… вам необходимо было время, чтобы принц залечил раны, а ты хоть немного овладела своими способностями. Да и помощь А́ргела, – тут она кивнула на застывшего духа, – была необходима тебе.

О-о, вот, оказывается, как зовут моего нечаянного учителя. Понятно, почему он не хотел открывать мне своего имени, у них… то есть, в нашем мире с помощью имен можно управлять другим существом.

Или на моем лице что-то отразилось, или дух снова прочитал мои мысли, но он только согласно кивнул мне. Ладно, разберемся с этим позже.

– Так… это вы направили нас в Адовы топи? – прошипел, молчавший до этого, принц.

– На земли Дома Лунариос, мальчик, – холодно поправила его богиня. – И лишь только потому, что некоторые не смогли вовремя распознать и отбить направленное в него темное заклятие, лишившее его части сил.

Рен еще несколько минут посверлил разгневанную богиню темным взглядом, а затем склонился в почтительном поклоне.

– Приношу свои извинения, Великая, – тихо проговорил принц, но в его голосе слышались стальные нотки – он не смирился, хоть и признал ее правоту. А во второй раз подивилась, как она сумела поставить на место зарвавшегося принца. Хотя, – тут я снова пожала плечами, – она же богиня. Кажется, за многие века она этому неплохо обучилась. А чем еще заниматься, имея в распоряжении целую вечность?!

– Могу и тебя обучить, – подмигнула мне Рианнон, загадочно улыбнувшись. – Очень, знаешь ли, помогает в семейной жизни, – я в который раз покраснела – нет, пора начинать «думать» потише. – Кстати, тебе может пригодиться, ведь тебя тоже ждет длинная семейная жизнь. Хоть и не вечность, но ты слишком юна, а в жизни случается всякое, – на последних словах, богиня как-то по-человечески вздохнула.

О! Кстати, о возрасте!

– Госпожа, если я, как вы говорите, дочь той, что предала свою семью, а она была изгнана несколько тысячелетий назад, то…, – тут я сглотнула, но все же продолжила, – хотя нет, не сходится. Может, все-таки Дух ошибся? Разве могу я быть дочерью последней жрицы?

Это что получается, сколько мне может быть лет? И я еще насмехалась над почти двухтысячелетним принцем. Это же… это же… Боги! Я уставилась на улыбающегося принца. На его лице так и виделась мне надпись «Дорогая, я не стану напоминать о твоем более чем почтенном возрасте! И называть ходячей мумией».

– Несколько тысяч…, – пробормотала все-таки себе под нос и сглотнула. Нет, поверить не могу!

– Время на Телласе течет иначе, девочка, – ответила мне богиня, – здесь, действительно прошло больше трех тысяч лет с того трагического момента, когда Дом Лунариос был полностью уничтожен, – голос Рианнон звучал горько. – Не могу сказать тебе точно, потому что моя жрица покинула Телласу немного раньше. Она жила в другом мире, и скрывала тебя даже от меня и моего супруга, видимо, опасаясь наказания.

– Но почему тогда все решили, что я уже прошла посвящение тут? Ведь это могло произойти, только, если бы я родилась тут?– я действительно чего-то не понимала, или…, я беспомощно посмотрела на Аргела, который невозмутимо «парил» над купелью, что-то там усердно разглядывая.

– Это я скрыл твое появление в этом храме, Эйриана, – признался Дух источника, виновато поглядывая на свое покровительницу. Рианнон тоже с интересом смотрела на него. – Когда Кристиэль тайно вернулась на Телласу, чтобы посвятить тебя своей богине в искупление ее предательства по отношению к Рианнон, мне пришлось скрыть не только ее появление в этих землях. Благо, к тому времени тут расплодилось немало нечисти, которая фонила тьмой так, что открытие портала не было замечено ни кем. И вашей покровительницей тоже.

– И как же? – заинтересовалась богиня.

– Ну-у, Великая, – заюлил Дух, – было там одно обстоятельство…, – судя по наступившей тишине и озадаченному лицу Рианнон, переговаривались они мысленно. Да и ладно, зачем мне знать их тайны?! – Вот, Эйриана, Кристиэль окунула тебя в купель пусть и не сразу после твоего рождения, но магия и род приняли тебя. Ты – прямая наследница Кристиэль ар Лунариос и жрица богини. К тому же Источник принял тебя, а защита пропустила.

– Ничего не понимаю, – пробормотала я, беспомощно глядя на своего принца. Рен понял меня правильно, потому что в следующий момент я оказалась в кольце его надежных рук.

– Мы во всем разберемся, Эйри, – прошептал он мне на ухо, – найдем твоих родных, что остались в твоем мире. Только больше не говори, что никому не нужна, – мне показалось, или его губы невесомо коснулись моих волос на макушке. А мне было уютно стоять в кольце его рук.

– Спросишь у самой Кристиэль, – ворвался в мое умиротворение голос Аргела. – Я уже говорил тебе об этом.

– Но… разве, разве она не умерла? – я даже недоуменно посмотрела на Рианнон. Та, мне, конечно, не ответила, лишь пожала плечами. Ясно, ее влияние не бесконечно, поэтому знать, жива ли ее прежняя жрица, она не могла. А мне? Интересно, где я должна искать свою «заблудившуюся» родственницу. Получается, маму? Или нет?

– Там, где она когда-то отдала тебе свой артефакт, – подсказала мне богиня, с улыбкой смотря на меня.

– Но…

– Не спеши, подумай хорошенько над этим, – остановила она мои возражения. А потом повернулась к Духу – все же так мне привычнее его называть. – А пока мы займемся тем, для чего я пришла сюда. Итак, детки, нам необходимо скрыть тот факт, что Главный Страж лишился практически своих сил. А еще твою настоящую личину, Эйриана. Думаю, пока не стоит ставить в известность твою семью, Адеррен, и твою хм… несостоявшуюся невесту перед фактом вашей женитьбы?

– Не…весту? – выдохнула я, изумленно глядя на мужа. Даже так? А разве мог он иметь другую невесту, если я была ею?

– Нет, она не была моей невестой, – поморщившись, проговорил Рен видимо, последний вопрос я все-таки задала вслух, – хоть этого желали все. Ашта и ее мать просто мечтали об этом, но я никогда не видел ее в роли своей жены, – это было сказано настолько твердо, что все сомнения разом отпали. Не знаю почему, но я сразу поверила Рену.

– Запомни эти слова, девочка, и те ощущения, что они вызвали. Запомни свою уверенность в муже, и не позволяй никому посеять даже крохи сомнения в нем, – строгим, серьезным голосом проговорила богиня. – Всегда вспоминай об этом, когда другие начнут сеять между вами разногласия, а они начнут, поверь! Ты его жена! Же-на, – по слогам произнесла она, – а я просто так свое благословение не даю, как это делают другие, – проворчала она, глядя куда-то в пространство.

На секунду перед моими глазами возник образ мужчины, очень, очень красивого и высокого мужчины, который улыбнулся ей в ответ. Я тряхнула головой, чтобы очнуться от этого мимолетного видения, ибо мужчина этот обладал такой яркой и властной аурой, что мне едва хватило сил, чтобы не упасть под его тяжелым взглядом. Я точно знала, что он при всей своей жестокости и жесткости, справедлив к своим… детям? Да, мы для них обоих дети. Но к тем, кто нарушает его волю – он беспощаден. И только с любимой женщиной он улыбается. Хранитель Солано, покровитель Дому моего супруга и императора Телласы – Ллиуллиэнн.

С ним я точно не захочу встретиться лицом к лицу. Ни за что и никогда! У меня даже мурашки пробежали по коже от его давящего взгляда.

«Придется» – громыхнуло у меня в голове, а я едва не осела на пол, когда меня настиг этот ментальный ответ. Если бы не поддержал Рен…

– Тоже согласился помочь, – по-девчоночьи хихикнула Рианнон. – Мы решили, что в образе девушки тебе, Эйриана, не стоит даже соваться не только в Небесный замок, но и в Солос вообще. Мы прикроем твою ауру божественной меткой. Она не только скроет ее, но и спрячет от посторонних глаз твою татуировку. И твою, Адеррен, хотя ты сам можешь позаботиться о ней, – обратилась она к моему принцу, и тот согласно кивнул. – Но помни, Эйриана, что ночью она ослабевает, поэтому не стоит попадаться кому-либо на глаза после захода Солано. Поняла?

Я лишь смогла кивнуть в ответ, чувствуя сильную усталость. Не поддержи меня за руку Рен, я бы уже упала без чувств. Видимо, ответ бога, пронесшийся в моей голове, вытянул часть моих сил, и держалась я сейчас на чистом упрямстве.

– Держись, девочка, ему пришлось так поступить, – с жалостью проговорила Рианнон, видя мою усталость.

– Что вы, госпожа, – улыбнулась я ей как можно бодрее, – я нисколько не виню его. Вы и так делаете много для нас.

В ответ на мои слова богиня только кивнула.

– Вот что, Адеррен, – задумчиво проговорила Рианнон, – в Небесный замок ты вернешься в сопровождении своего раба, – на этих словах я невольно содрогнулась и удивленно уставилась на присутствующих. У них что, и рабство здесь есть?! – Только в этом случае никто не сможет навредить Эйриане. А ты, девочка, несмотря на такой низкий статус, будешь в безопасности. Ты станешь тенью своего хозяина, поэтому никто не заподозрит, почему принц повсюду водит тебя с собой. Ты станешь его «защищать», а он сможет защитить тебя. Ты станешь его «глазами» и «ушами», сможешь быть рядом с теми, кто плетет интриги вокруг него, – ничего себе! Вот это называется – «миссия невыполнима»!

Я стояла и слушала, опустив голову. Понимала, что она права, но… быть рабыней?! Пусть и не по-настоящему, но рабыней! Ведь все вокруг будут знать это! Быть пустым местом рядом с тем, кто мне нравится. Ай, да что там! Пора признаться себе, что я по уши влюбилась в этого вредного принца! А ведь так хотела стать для него…кем?

Верной женой? Любовницей? Любимой? Кем я хочу быть для Рена? Нет, для принца Адеррена ар Соланио?

Я стояла, опустив голову, чтобы скрыть свою растерянность.

– Эйри, посмотри на меня, – тихо проговорил принц. Оказывается, погрузившись в собственные нерадостные мысли, я совершенно забыла о тех, кто сейчас был рядом. Перевела взгляд на богиню, которая, казалось, скучала, пока я предаюсь самокопанию. На духа, который смотрел на меня сочувственно, но ничего не говорил. На принца… он смотрел на меня… ох.

– Эйри, кем бы ты ни стала, какой бы облик не приняла, я всегда узнаю тебя. Всегда буду знать, кто ты для меня, - проговорил мой муж. Его глаза, обращенные ко мне, светились. В них было столько чувств, что мое сердце подпрыгнуло и замерло где-то в горле, отказавшись биться без него. Я только сейчас осознала, что пойду за ним на край света или, что тут у них на Телласе на краю? Знаю, глупо, но иначе теперь я не смогу. – Доверься мне, пожалуйста…

– Конечно, мой принц, – «мой муж, мой любимый», я не могу пока сказать тебе этих слов, но знай, что это ты мой якорь, что держит меня в этом мире». Вместо всего этого я просто поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам, выражая все свои чувства в этом пусть коротком, но сладком поцелуе.

Что бы ни случилось, мой принц, я буду верить тебе всегда!

Глава 11

«Запомни свои слова, принц, – проговорила Рианнон, – запомни, ибо в этот момент она поверила тебе и вручила свою жизнь».

Он смотрел на растерянную Эйриану, которая замерла на месте, не зная, что делать дальше. А еще заметил, какое впечатление произвели эти слова на девушку. Он знал, что жрецам богов доступно видение будущего, особенно, если его «передает» их покровитель. Неужели, Эйри увидела что-то, что могло напугать? Разве не должна она сразу забыть об этом? Или Рианнон преследует иную цель, и поэтому не дала «забыть» своей жрице будущее? Но Эйриана взгляд отвела и чуть нахмурилась.

Дальше они долго обсуждали, какой облик принять девушке и как объяснить ее появление в Небесном замке, да еще и в сопровождении принца. И тогда Дух предложил…. Принц в тот момент пожалел, что не обладает силой старшего наследника, чтобы развоплотить это вредное создание.

– Нет! – рыкнул принц, выступая вперед и загораживая собой испуганную Эйриану.

– Рен! Пожалуйста, не надо, – пискнула она за его спиной.

– Я не дам отрезать твои волосы! – ощетинился принц, – не позволю!

– Милый мальчик…

– При всем моем уважении, Великая, – коротко поклонился ей принц, развернувшись к Рианнон, – мой ответ неизменен – нет!

Ой-ёй, я едва не застонала от досады, заметив, как хищно прищурились глаза покровительницы. И как холодно она произнесла:

– Не забывайся, мальчишка, ты лишь второй наследник Дома, которому всего лишь покровительствует мой муж.

– Не волнуйтесь, Великая, я это хорошо запомнил, – процедил принц, не опуская взгляда под ее ледяным взором, – не дают забыть. Но и Эйриана теперь принадлежит этому роду тоже, а не вам!

– Рен, ты что говоришь?! – испуганно прошептала Эйриана.

– Пока – мне! Ведь мой супруг еще не благословил ваш союз, и я еще могу отменить «это», – проговорила Рианнон. – Может, мне стоит подыскать моей жрице супруга достойнее, чем второй наследник, пусть и императорского, рода? Зачем ей ущербный муж, от которого родится лишь один наследник? Кажется, ты забыл о своем проклятии?

– Воля ваша, Великая, – снова поклонившись, проговорил Рен, а богиня тонко улыбнулась, – только Эйриану я не отдам. Даже вам. И уж если вы втягиваете нас в свои… игры, то придется считаться и с нашим мнением. Хотите ей другого избранного, придется сначала убить меня, а потом…

– Рен, не надо! – воскликнула Эйриана, отчаянно цепляясь за его руку, чтобы заставить замолчать.

– Ты… смеешь мне ставить условия, мальчишка?! – змеей зашипела богиня, плавно вставая со своего места, где еще недавно расслабленно сидела. – Мне?!

В зале ощутимо повеяло холодом, но Рен не отступил, даже видя ярость в льдисто-серебряных глазах верховного божества. Он знал, что его ждет наказание, но и отказаться от жены не мог. Теперь не мог! Никогда!

Он прижал к себе испуганную девушку, которая дрожа от отчаяния, продолжала цепляться за его талию, и остановился напротив богини и Духа Источника.

Богиня смотрела на него, чуть презрительно сощурив глаза, а затем повернулась к девушке.

– Ты же знаешь, что я сейчас могу вышвырнуть тебя за пределы территории Дома Лунариос? – обращаясь к Рену, она не сводила пристального взгляда с принцессы. – Порождения тьмы с удовольствием обглодают твой труп, ведь противостоять им ты не сможешь. Потому что, будешь пытаться прорвать защиту замка, и она высосет оставшиеся крохи твоей магии, - Рен молчал, только напряженно ожидал, что она скажет дальше. А еще, что на это ответит Эйри, его Эйри. – Выбирай, жрица. Хочешь остаться с ним, но тогда лишишься моего покровительства навсегда?! Вы оба покинете этот замок, но за вашу жизнь я не дам и ломаного сола. Или я немедленно разрываю вашу связь, избавляю тебя от мятежного мужа и его татуировки, а в Небесный замок ты войдешь как прямая наследница не только Дома Лунариос, но и Дома Соланио. Под моей защитой, и поверь, сейчас по рождению ты намного выше, чем этот… мальчишка. Выбор за тобой!

Это был настоящий удар под дых, но принц справился, не показывая, что его задели слова богини. Всю жизнь слышать их от брата, но сейчас…. Но в одном права Рианнон – выбирать только Эйриане.

– Великая, прошу, – Эйриана повернулась и сделала шаг к своей покровительнице, чтобы, как обычно, склониться перед ней, но была остановлена хлесткими словами:

– Выбирай, жрица!

– Эйри, – Рен заставил жену посмотреть в глаза. Она быстро сморгнула подбежавшие слезы и повернулась к принцу, – не лишай себя покровительства богини – это величайший позор. Однажды твоя семья уже прошла через это, не повторяй их ошибок. Я не откажусь от тебя, даже если богиня сейчас разорвет нашу связь. Я заберу тебя…

– Какие грандиозные планы, принц! – раздался саркастический голос Рианнон, а она дважды хлопнула в ладоши. – Только, кто тебе позволит уйти с ней? Я заберу девушку с собой.

– Великая, – обратилась к ней Эйриана, чуть выступая вперед, но продолжая сжимать ладонь принца. – Вы сами сказали мне, чтобы я верила своему мужу, даже когда другие начнут сеять сомнения и разногласия между нами. – Рианнон благосклонно кивнула, и ободренная Эйриана тихо проговорила, - я остаюсь с принцем.

– Эйри, – потрясённо проговорил Рен, глядя на жену.

– Нет, ты сказал свое слово, а теперь скажу я, – остановила его принцесса, а затем снова обратилась к богине, которая склонила голову на бок, с ледяным интересом ждала продолжения. – Госпожа, я прошу простить меня за дерзость, но… я прошу, не разрывайте нашу связь. Мне никто не нужен, кроме моего принца, кроме Адеррена. Он – мое сердце и душа. Я не хочу и не буду жить без него. Я уже говорила.

– Ты совершаешь ошибку, девочка, – холодно произнесла Рианнон, отворачиваясь от поникшей фигурки девушки.

– Простите, Великая, что не оправдала ваших надежд, но, если вы разорвете наш союз, то и мне нечего делать в этом мире. Без Адеррена, – горько проговорила принцесса.

– И… что же ты станешь делать? – язвительно улыбнулась ей богиня, – как вернешься в свой мир? Упс, а надо, чтобы богиня помогла, верно? Ведь сюда вы попали именно с моей помощью.

– А ничего, – равнодушно пожала плечами Эйриана, – меня никто там не ждет, в моем мире. Так что можно просто окончить ее здесь.

– Эйри, - Рен не выдержал и порывисто притянул к себе дрожащую девушку. По ее щекам текли слезы, и она спрятала заплаканное лицо на его груди, – пожалуйста, не говори больше так, – зашептал он ей, крепко прижимая к себе. Не увидел, скорее, почувствовал, как она кивнула в ответ.

- Риа, прекрати пугать детей! – громыхнул громкий густой бас. Мужчина. Судя по сотрясаемым от звука его голоса стенам и накатившей давящей ауры, в дело решил вмешаться покровитель Дома Соланио. – Лишишься последней жрицы, потом не плачь у меня на груди!

– Вот, опять все испортил, – по-девчоночьи скуксилась богиня, а потом широко улыбнулась, что даже Эйриана притихла и перестала плакать. А Рианнон лишь развела руками, - должна же я была проверить ваши чувства, я просто так свою милость не раздаю, - сказала она куда-то в пространство.

– Допроверяешься! Останемся без потенциальных пе… союзников, – снова проворчал голос, а потом все исчезло. И вибрация, и давящая сила.

– Ну-с, продолжим, – потерла ладошки богиня, а Эйри с Реном удивленно переглянулись.

***

Я с восхищением смотрела на огромный город, раскинувшийся у подножья гор, которые окружали его с трех сторон, как бы образуя подобие чаши. Все дома и постройки были увенчаны куполообразными крышами, сделанными их чистейшего хрусталя. В лучах восходящего солнца, или как тут оно называлось Солано, крыши домов и дворцов – в последних, видимо и жила местная знать – сияли, отражая свет. Рен уже сказал мне, что этот минерал, кристель, что на местном наречии означало «искристый» раньше добывали повсеместно, но самые богатые залежи остались в Адовых топях. То есть, на моих территориях Дома Лунариос. И хоть принадлежат земли официально Императорскому Дому, но никто так и смог попасть на них. Ну, хоть не с голой попой к мужу пришла, приданое мое это теперь. Если венценосный папенька моего мужа отдаст, угу.

В центре города на площади стояло огромное зеркало-чаша, которое собирало все отраженные блики в себя, а затем…

Я подняла изумленный взгляд, заметив огромное сооружение, висевшее в нескольких сотнях метров над городом, и застыла, увлеченная его… монументальностью? Великолепием? Я определенно не могла подобрать слов, чтобы описать свои эмоции.

– Восхитительно, – прошептала я, заворожено глядя, как к этому зданию и устремились собранные с поверхности зеркала лучи. – А он не упадет на город?

– Небесный замок? – удивился Рен, – нет, он и есть часть города. Инсаланс – столица нашего королевства Солос, или столица «света и небес», - с нотками гордости проговорил Рен, останавливаясь рядом со мной. Я чувствовала по потеплевшей на щеке татуировке, что ему очень хочется меня обнять, но мой облик… в общем, не было у нас теперь возможности обниматься, ибо со стороны это бы выглядело, мягко говоря, странно. Ведь выглядела я как юный паж, или кто тут при аристократах в качестве «поднеси-подай»? С единственным различием – я рабыня, точнее, мальчик-раб, спасший жизнь своего «хозяина».

Я снова поморщилась, вспоминая, как меня «превращали» в него. И чего только стоило убедить Рена, что отрезанные волосы лишь малая плата за помощь богини. Оказывается, тут это не принято, потому что с волосами тут какой-то непонятный фетиш. В конце концов, он уступил после напоминания, кто спас нас на Земле, да и сюда, то есть в храм Лунарис, мы попали тоже с помощью богини.

И вот, я снова щеголяла со стрижкой каре, которая у меня была всегда в моем мире. Кстати, вспомнилось мне, моя мама всегда стригла мои волосы, не давая им отрасти ниже плеча. Снова подумала о родительнице и поморщилась. Вспомнит ли она обо мне? Или уже забыла, увлекшись новой работой? Нет, она не плохая, но… не знаю, я всегда чувствовала себя лишней.

А еще, здесь по длине волос можно судить о статусе человека, ну или нечеловека. Коротко стриглись либо воины-наемники, либо смертные. Первые, думаю, из целесообразности, что волосы могут мешать в битвах. Хотя, тот же Рен управлялся мечом так ловко, что даже волосинки не выбивалось из прически. Кто такие «смертные» я уже, в принципе, поняла – обычные люди без капли магии, а почему и их стригли коротко, мне было неизвестно. Рен только пожал плечами, мол, так было всегда. А вот, статус «раба» предполагал стрижку каре до плеча. Чтобы было за что потаскать, когда плохое настроение, ага.

Дух рассказал мне, кстати, кто становился рабом, и хотя меня уверили, что не всегда это положение так унизительно, как я представляю себе, я все равно осталась при своем мнении – раб, как его не назови, останется зависим от своего хозяина. И, конечно, я не мечтала войти в семейный замок своего мужа, рабыней.

– Эйри, пойми, для некоторых это единственный способ выжить, или войти в жизнь лучше, чем есть, – проговорил мой принц, но я только покачала головой в ответ. – Если это претит тебе, это превращение, давай придумаем что-то иное.

Нет, умом я понимала, что приведи он меня к императору и скажи, что я его жена, вряд ли мы оба выйдем из замка живыми.

– Да, это неприятно, но все это временно, – пожала я плечами.

– Обещаю, никто не посмеет даже косо посмотреть на тебя, – пообещал мне тогда принц.

Я повернулась к принцу, смерив его чуть насмешливым взглядом, на что он вопросительно приподнял бровь.

- Вот скажи, - прищурилась я, потому что глаза устали смотреть на это великолепие и отражающиеся с гладкой поверхности блики, - что в твоем мире не связано с любым упоминанием вашего бога и его светилом? М-м? Дом – Соланио, звезда – Солано, королевство – Солос, монета – сол? Столица, - тут я в притворном ужасе посмотрела на смеющегося Рена, - Ин-са-ланс. Есть, хоть что-нибудь, что не содержит эти слоги? Рен! Ну что ты смеешься! – возмутилась я, смотря на веселящегося мужа.

Он тут же состряпал задумчивую мину, словно, раздумывая над чем-то.

– Х-м, дай подумать, – проговорил он, постукивая пальцем по подбородку. Смотрелось это смешно и странно, ведь он снова был тем двенадцатилетним вредным мальчишкой, упавшим на меня с небес в моем родном, далеком городе. Сейчас мы с ним смотрелись практически ровесниками. И вот как, спрашивается, мне его защищать теперь? – У моей жены имя не связано с этим. Совсем не имеет никакого сочетания с Солано, - широко улыбнулся он мне, - хотя после обряда в храме Соланио у тебя будет мое родовое имя, - расплылся он в довольной улыбке. Он обхватил меня руками, крепко прижимая к своей груди.

– Рен, – прошипела я, однако, вырываться не стала. Я тоже соскучилась по своему чудов… чудесному мужу. Потом хихикнула, пряча лицо на его груди, – что подумают о Главном Страже императора, если увидят его обнимающимся со своим рабом?

Рен протяжно вздохнул, нехотя выпуская меня.

– Ничего. Потому что не увидят, – пробурчал недовольно принц, – я отвод глаз наложил. Действует недолго, но сил жрет зараза! – выругался Рен, неуловимо морщась.

– Ваше высочество, – прыснула я от смеха, – что за выражения! Больше не делай так, сейчас тебе нужно восстанавливать силы, а не тратить на ерунду, – укорила я его.

– Не могу обещать, – буркнул он, снова неуловимо быстрым движением привлекая к себе и целуя в макушку. Я едва успела обнять его в ответ, когда принц также резко отстранился от меня, снова превращаясь в ледяную статую самого себя.

Я же быстро отступила назад, как меня учил Рен, становясь его тенью и телохранителем, прикрывая его спину. Посмотрела вперед, заметив мерцающее в нескольких десятках метров от меня, марево портала, из которого к нам шагнул небольшой отряд мужчин в черных одеждах и плащах. Их головы закрывали глубокие капюшоны, мешая рассмотреть лица. Их было пять человек, четверо из которых остановились в нескольких шагах от портала, положив правые руки на рукояти своих мечей. Возглавляющий отряд в черном, крупный мужчина метра два ростом, отделился и подошел к нам. Я привычно вызвала в руке свою сферу света и сделала шаг вправо, становясь немного позади принца, но при этом меня и мое оружие заметили. За те несколько дней, что мы провели в Храме, Аргел успел обучить меня некоторым элементарным вещам, которые пусть и не были из арсенала боевых заклятий, но вполне могли дать шанс спастись нам с принцем. Да, и еще оправдать мой нынешний «статус» личного телохранителя.

Мужчина откинул капюшон, обнажив коротко стриженную темноволосую голову и лицо с крупными, будто рублеными чертами. Нос слегка искривлен, видимо от полученного в лицо удара, тонкие губы и тяжелый подбородок. Хищный прищур темных глаза прошелся сканером по мне, и его брови приподнялись вверх, но более он ничем не выдал своего удивления. А затем мужчина, несмотря на свои внушительные габариты, легко склонился перед принцем. Я тоже опустила взгляд, как положено рабу, понимая, что уже поздно, и я привлекла его внимание к своей персоне. Снова забыла, что тут я не госпожа.

– Ваше высочество, с возвращением, – проговорил он приятным громким голосом, видимо, хорошо им отдает команды. Он ждал, когда принц разрешит ему выпрямиться, но Рен не торопился, молча смотря на него. Я чувствовала напряжение, висевшее между ними, но понять его причину пока не могла.

– Надо же, какая честь! Личный прихвостень моего «любимого» старшего братика сам выполз из своей норы, чтобы встретить меня, – с издевательскими нотками проговорил мой принц, а я скользнула нервным взглядом по спине Рена. Что он творит?! Разве, он сейчас в том положении, когда магия частично заблокирована, чтобы дразнить своих врагов? Это все равно, что дергать тигра за усы, как говорят на Востоке в моей стране. Ведь еще неизвестно, не был ли замешан во всей этой темной истории старший наследник. Я перевела взгляд на склоненного мужчину, заметив, как напряглась его спина, а маги – а я уверена, что те мужчины обладают каким-то странным для меня видом волшебства, – тоже напряженно замерли у портала. Ой-ёй, как бы не пришлось нам уносить свои ноги.

– Принц, – услышала я в ответ злобное шипение, но никто при этом не сделал и попытки приблизиться к нам. Значит, их совсем не удивил вид моего мужа, и они узнали его. – Я бы посоветовал вам…

– Мне не нужны советы тако…, – я быстро опустила ладонь на плечо принца, и чуть придвинулась к нему. Рен сначала напрягся, и я подумала, что он сбросит мою ладонь, но затем его плечи еще сильнее расправились, словно он «подзарядился» моей поддержкой.

На щеке снова зачесалась невидимая татуировка, а печать на груди потеплела. Эта странная связь, одобренная богиней, мне все больше нравилась. Интересно, Рен чувствует тоже самое? Или у него как-то иначе проявляются «признаки» нашей связи? Надо бы спросить, - подумала я, чуть улыбнувшись своим мыслям, и тут же поймала на себе несколько задумчивых взглядов, а тот мужчина, что все еще стоял согбенным перед моим мужем, так и вообще откровенно пялился на мою ладонь на плече мужа. Я быстро опустила руки, спрятав их за спину, но бдительности постаралась не терять.

– Встань, Лури́ос, – холодно проговорил принц, не обратив внимания на их взгляды, - после обеда, когда я предстану перед светлейшим ликом императора Амира́удура, ты явишься в мой кабинет!

Ого! Вот это зубодробительно! Я попыталась мысленно проговорить имя императора – кстати, принц назвал его полным именем? – но у меня, конечно, получилось не с первого раза. А то, пригласит меня папенька мужа пообщаться, а я, бац! и совершу ошибку в имени. Неловко будет. Интересно, а на императора не распространяется условие, что использовать полное имя могут только близкие люди? Или этот Луриос, и те маги, входят в ближний круг общения его семьи?

Мужчина бросил быстрый взгляд на принца, а те мужчины переглянулись, кажется, все были удивлены словами Рена.

– Ваше высочество, но… его величество император Амираудур адо Соланио аро Лунариос назначил на место Главного Стража другого. Именно он ведет расследование вашего исчезновения, а также нападения на ваши покои, - как-то растерянно проговорил Луриос.

Принц полыхнул яростным взглядом аметистовых глаз, что мужчины быстро опустили головы. Ого! Теперь даже я почувствовала силу его огненного дара, мне даже припекло слегка… кое-где.

– Вот как, – усмехнулся принц. Именно принц, ибо назвать этого высокомерного мальчишку своим мужем, я не могла. – И кто же это?

– Каспис аво Деавос, – проговорил Луриос, а меня аж передернуло. Бр-р, ну и фамилия у этого мужика. Вот, честно, ничего хорошего я от него ожидать не стану.

– Мой принц, позвольте поинтересоваться, кто с вами? - отмер еще один мужчина из той четверки, но тут же склонился под ледяным взором моего мужа. – Простите мою дерзость…

– Это – Риан, моя тень и…

– …раб, – раздался презрительный смешок одного из квартета.

Мгновение, пока я моргнула, и Рен, нет, мой разъяренный муж, уже прижимает серебристую сталь своего меча к горлу того, кто посмел оскорблять и насмехаться надо мной.

– Скажи спасибо, что ты не служишь мне, иначе был бы мертв еще секунду назад. Еще одна подобная насмешка, и ты отправишься к своему хозяину по частям, – проникновенным шепотом проговорил Рен. – Пусть он потом сам объясняет своему покровителю, почему твоя грязная душонка прибыла к нему в… непрезентабельном виде.

Ничего себе! Я даже вздрогнула от подобной перспективы, что уж говорить о позеленевшем от страха слуги.

– Пощады, господин, – взвыл он, рухнув на колени, и Рен брезгливо стряхнул с руки невидимую грязь и убрал меч.

Мужчины с посеревшими лицами следили за ним, не смея возразить или заступиться за своего… м-м, как же его назвать? Коллегу? Товарища? Ну, друга вряд ли. В общем, слугу.

– Говорю один раз и для всех. Риан – моя тень, мой телохранитель, – голос Рена звучал стальными нотками, несмотря на его «детский» вид. – Он спас мне жизнь, и я взял его к себе. Те, кто посмеет высказаться в его сторону хоть сколько-нибудь неуважительно, - он обвел мужчин тяжелым взглядом и подошел ко мне, встав рядом, а не впереди, тем самым признавая равенство между нами. «Зачем?» - одними губами спросила я его, но принц только покачал головой, намекая не вмешиваться в процесс, – одно оскорбительное слово в сторону Риана, и шальная голова полетит с плеч. Я не стану разбираться, кто и чей слуга. Запомните сами и передайте другим. Свободны, – гаркнул он, и мужчины, почтительно склонившись, стали исчезать в портале, открытом для них тем самым Луриосом. Он сам остался рядом с нами.

– Будут еще распоряжения, мой принц? – спросил он, снова сопровождая слова поклоном. Рен невольно поморщился, а я осторожно сжала его ладонь. На меня он не смотрел, но едва заметно кивнул, давая понять, что моя немая поддержка замечена.

– Расскажи, почему именно отец Ашты был выбран Главным Стражем? – резко спросил принц.

А я зацепилась за смутно знакомое имя. Кажется, это… та самая «несостоявшаяся» невеста принца Адеррена, о свадьбе которой мечтала ее мать? А теперь ее отец занял высокий пост и практически приближен к императору? Занятно…

– После вашего исчезновения, мой принц, мы долгие месяцы не могли найти даже следа от вашего перехода, – заговорил мужчина. Надо же, в моем мире прошло-то несколько недель, что Рен прожил у меня, а тут месяцы?! Впрочем, богиня ведь предупреждала меня о разнице во времени. Маг, меж тем, продолжал: – Так же, как и следа магии в ваших покоях. Заклятие, к-хм, если и было, то развеялось, – мужчина явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Было, Луриос, как и то, которое открыло двери в мои покои, – задумчиво проговорил принц. – И, конечно, тот, кто наслал это заклятие, найден не был.

– Простите, мой принц, но ваши силы… и…

– Дальше!

– Да, мой принц, – снова склонился Луриос, а я едва не скривилась – это что же, мне тоже предстоит сопровождать каждое свое слово поклонами? Но, видимо, Луриос привык, и это не вызывало у него отторжения, чего нельзя сказать обо мне. – Император был в ярости, а когда несколько месяцев спустя исчез ваш кузен, и был обнаружен портал в неизвестный мир…. К тому же, сила аво Деавоса хоть и в разы слабее вашей, но он… каким-то образом смог…

– Каким-то образом, – задумчиво повторил принц, глядя куда-то вдаль. Что было у него в голове в этот момент, я не знала, но видела, как непросто ему принять то, что отец больше не доверял ему.

А я не знала, как и чем помочь сейчас моему принцу, да и странно будут выглядеть в глазах его слуг мои прикосновения или объятия, поэтому не нашла ничего лучше, как незаметно прижать ладонь к своей печати, а потом к щеке, где находилась татуировка, невидимая сейчас никем. Я подумала о том, что приложу все усилия, чтобы помочь тебе, мой принц, сделаю все возможное. Не отчаивайся! Я в тебя верю!

Рен вдруг неосознанно схватился за грудь, а второй рукой прикоснулся к своему запястью, постоял немного, обдумывая что-то. Чуть обернулся ко мне, сверкнув взглядом сиреневых глаз, и слегка дернул уголками губ.

– Мой принц, с вами все в порядке? – обеспокоенно спросил его слуга.

– Вполне, – холодно ответил ему принц, мазнув по нему взглядом. – Мои покои готовы? – резко сменил он тему, а слуга лишь осторожно кивнул. Он, если и понял причину, по которой принц ушел от разговора, то вида не показал. – В спальне необходимо поставить еще одну кровать для Риана.

– Мой господин, – мне показалось, что слуга удивлен, нет, изумлен его просьбой. Конечно, где это видано, чтобы особа королевской крови делила комнату, тем более спальню, с рабом? – С вашими покоями есть комната по соседству…

– Я сказал что-то непонятное? – резко повернулся к нему принц, пристально сверля его взглядом, что тот даже присел от неожиданности.

– Будет исполнено, ваше высочество, – тут же склонился мужчина, а затем жестом указал на портал, предлагая проследовать в замок.

Мы вошли в портал, и я едва справилась с тошнотой. Голова резко закружилась, и я неожиданно почувствовала твердую руку принца, которой он перехватил меня, не давая упасть.

– Сейчас все пройдет, – тихо проговорил Рен, удерживая меня рядом. – Это так реагирует защита замка. Сейчас она…, – Рен оборвал себя на полуслове, а затем резко развернулся и потащил меня следом. Следовавший за нами слуга, едва успевал, иногда обгоняя, чтобы открыть очередную дверь.

Мы вошли в огромный просторный холл, главным украшением которого была великолепная лестница с резными периллами, уходящая на второй этаж. Принц остановился, а я, по инерции сделав еще пару шагов, едва не стукнулась носом в его спину.

– М-м, давненько я не видел тебя в этом облике, – раздался ироничный голос, и я осторожно выглянула из-за спины принца.

На предпоследней ступени лестницы стоял высокий, красивый молодой мужчина в черном костюме. Черные волосы были небрежно собраны в хвост, открывая бледное лицо с яркими губами. Ей-богу, я бы подумала, что он их специально подкрашивает. А еще бледность его кожи на фоне черной одежды наводила мысли о вампирах. Интересно, а они существуют в этом мире? Хотя нет, не интересно.

А еще меня привлек странный цвет его глаз – абсолютно черные, даже белка не видно, а по краям радужки и вокруг зрачка алое кольцо. Ужасающее зрелище. И завораживающее.

– Кажется, – тут он постучал по подбородку длинным пальцем с черным ногтем – гот, что ли? Но я обратила внимание на массивное кольцо на нем. Стилизованное под череп с рубинами вместо глаз, а вместо ободка… о боги! Диапсид, свернувшийся кольцом с короной на голове. – Кажется… таким ты был тысячу лет назад. Сопливым мальчишкой, волочившимся за мной…

– А ты, я смотрю, за три тысячи лет совсем растерял свой черный юмор, братишка, – вернул Рен ему «любезность», – что, твои скелеты так и не научились шутить с тобой?

Ой, кажется, перед нами стоял первый наследник Дома Соланио – принц Рэй.

Глава 12

М-да, не так я представляла себе встречу с новыми родственниками. Из тех знаний, что за эти дни усердно «вливал» в меня Дух, я вычленила главное – у мужа есть отец, мачеха, старший брат и сестра. Ну, отец и мачеха понятно – правящая чета. Младшая сестра нигде не появлялась, потому что еще маленькая. А вот старший брат, он же первый наследник, крайне мрачный и замкнутый тип. Владеет магией смерти, переводя на русско-фэнтезийный – некромант – хотя ничего подобного в лексиконе Телласы нет. Но, будем звать по-простому. В понимании местных жителей в целом, и императорской семьи в частности, принц Рэй, а полного имени я по понятным причинам не знала, мог не только поднимать мертвецов, но и изгонять души тех, кто почил, но не оставил этот мир. И если первое практически в этом мире не требовалось, так как тела мертвых не предавали земле, а сжигали, прося Солано забрать их в свои чертоги. Хотя, опять же непонятно, зачем они там ему? И где он их всех размещает?

А вот со вторым, как раз, и требовалось участие некромантов. Это было актуально потому, что душа не всегда уходила на перерождение, бывало, она застревала в этом мире, привязанная к чему или кому-либо. Например, если у нее оставались незавершенные дела. Либо, если душу привязывали к этому миру незавершенные обязательства перед богами. А, если после выполнения всех условий, она так и не уходила на покой – и такое случалось, то тут и призывали мага смерти, таких, как принц Рэй. Их было очень мало в королевстве Солос, так и во всей империи. Например, в моем королевстве, когда оно существовало, их не было вообще, так как покровительница Лунарис дарила жизнь, а не отнимала.

Но, кажется, я совсем отвлеклась потому, что в чувство реальности меня вернул пристальный взгляд тех самых глаз, а меня загораживал собой Рен. Из-за его плеча на меня внимательно смотрел старший принц.

– Занятно, - протянул он, словно сканируя меня взглядом, при этом его зрачок запульсировал алым. На секунду мне показалось, что на меня смотрит кто-то… иной? Именно так, не другой – Иной. Я невольно отпрянула, едва не завопив от ужаса, но принц только усмехнулся. – Странный у тебя раб, малыш Рен, - холодно проговорил принц Рэй, а я заметила, как побелели от гнева скулы Рена, – занятный и… пугливый. Мне-то доложили, что он отважно спас тебя, и теперь является твоим телохранителем. А тут… жалкое зрелище, – скривился он, теряя ко мне интерес.

Рен побледнел еще сильнее, и сделал шаг к брату, но я быстрым движением перехватила его за руку, останавливая.

Принц Рэй только насмешливо выгнул бровь.

– Тебе стоит обучить своего раба, прежде чем вы явитесь на ужин к его императорскому величеству. Иначе, твой раб… может не дожить до рассвета.

Я невольно вздрогнула, но руку мужа не отпустила. О чем это он? Кажется, я что-то упустила, или Рен и Дух не уточнили, как мне себя вести при посторонних?

А старший наследник меж тем уже удалялся, а за ним и его свита из тех четверых мужчин, что встречали нас у портала. Поклонившись напоследок моему принцу, за ними последовал и Луриос. Я нехотя отцепила пальцы от рукава мужа, ожидая, что он скажет дальше. Я не видела его лица, но чувствовала напряжение в его теле.

– Идем, – коротко и сухо бросил он мне, даже не обернувшись.

Решив, что сейчас разумнее будет промолчать, я лишь коротко вздохнула и быстрым шагом догнала его. Даже от его спины веяло холодом и раздражением. Особо рассматривать помещения, по которым мы проходили, я не стала, остановились мы у огромных дверей.

Мы вошли в огромные покои, состоящие из нескольких комнат, а центром была светлая гостиная. Кремовые шелковые обои на стенах были инкрустированы темными деревянными панелями, на потолке изящная лепнина, но при этом не было чувства давления и замкнутости пространства. Тяжелые темные портьеры на окнах из бархата, открывали вид на зеленый парк. Парк? В небе? Разглядывать пейзаж за окном не стала, проходя оценивающим взглядом по месту своего будущего обитания. В общем, типично мужское логово, но без раскиданных вещей. Сразу видно, что слуги тут работают хорошо и знают свое дело.

Я остановилась посередине огромной гостиной, оглядываясь по сторонам. Рен прошел дальше, заглянул за двери, ведущие в одну из комнат, наверное, спальню, и чему-то кивнул. Значит, там уже установили вторую кровать, которую он потребовал для меня. Хотя, видя его раздражение, я сейчас бы предпочла все же отдельную комнату, желательно подальше от его покоев.

Принц вернулся в комнату, но остановился на половине пути, задумчиво глядя в окно. Я же не знала, как мне себя вести, и раньше предпочла бы просто уйти от разборок, но мне жить с ним теперь долго, как и говорила богиня. Вот бы сейчас и пригодились ее советы.

– Рен, что-то не так? – тихо спросила я, решив, что все-таки отношения выяснять лучше сразу. Я не чувствовала за собой никакой вины, но…

– Все не так! – резко ответил мне принц, даже не смотря в мою сторону. – Риан, трогать королевскую особу строжайше запрещено! Разве Дух не сказал тебе об этом? – Рен холодно посмотрел на меня, а я неожиданно растеряла весь свой словарный запас от его тона. Сейчас со мной говорил не тот мальчишка, попавший в мой мир. И не мой невольный попутчик по Адовым топям, защитивший меня от диапсида. И даже не мой муж. Со мной говорил его высочество принц Адеррен аро Соланио. И я для него не жена, а раб, совершивший громадный промах, пусть даже по незнанию.

Раб, тень, никто. И да, мне было обидно слушать его сухой тон, пусть я и не знала этих элементарных правил, но я была виновата. И ведь могла догадаться, ведь в моем мире особы королевских кровей хоть и были приближены к народу, но все же касаться их было запрещено. Теперь мне стало понятно и то удивление, с которым смотрел на мою руку Луриос. Рен тогда спустил эту ошибку, сознавая, что слуга не станет рассказывать об этом всем и каждому, а вот при старшем наследнике….

– Прости, я… иногда мне придется быть таким, – вдруг сказал Рен, когда пауза затянулась, а я продолжала молчать, застыв изваянием в центре огромной комнаты. Просто я не знала, что должна сказать ему, а он, видимо, все же вспомнил, кто я для него.

А кто я для него? Сегодня раб, а завтра?

– Простите, ваше высочество, подобного больше не повторится, – я склонилась в положенном поклоне, скрывая всю гамму чувств, что проявилась на лице. Ему не стоит знать о них сейчас, о том, как сильно я обижена на него. Потому что лишние чувства и эмоции отвлекают от главного и могут нарушить ход миссии. Боги, но как же больно! И внутри все застыло от обиды.

– Эйри, перестань, – поморщился Рен, видя мою отрешенность, и попытался сделать шаг ко мне.

– Не стоит, ты… вы правы, ваше высочество, – при этом я отступила на шаг, увеличивая пропасть между нами. – Я повела… повел себя неосмотрительно, прошу простить, - я старалась прятать рыдания, подступающие к горлу, чтобы не сорваться на банальную истерику.

– Глупенькая, – меня неожиданно все же прижали к себе, и положили подбородок на макушку. – Напридумывала себе, и я… хорош тоже. Прости, прости, ведь это я втянул тебя во все это. Ты жила бы спокойно в своем мире, не зная всех жестоких реалий Телласы, особенно тех, что творятся в императорском дворце. – Я стояла в кольце его рук, боясь пошевелиться, и рада бы гордо оставить его и послать вместе с его «дворцом», но я понимала, что мне нужен этот вредный принц, с плохим характером и с его проблемами. Просто необходим. Про себя посмеялась, наверное, все же у меня русская душа, ибо только наши женщины жалеют сирых и убогих. Хоть Рен и не относился к ним.

– Мне придется быть не только жестким, но и жестоким, Эйриана, и я не знаю, сможешь ли ты принять меня таким…

– Уже приняла, – прошептала я, обнимая его в ответ и поднимая на него взгляд. – Иначе меня бы тут не было.

Я чуть приподнялась на цыпочки, чтобы… ну да, чтобы совершить самый безумный поступок в своей жизни. А иначе, как это назвать?! Ведь я сама, сама впервые его поцеловала. М-да, увидел бы нас кто-нибудь со стороны, не оправдались бы от сплетен. Принц целует слугу! Нет, раба!

– Что смешного? – спросил Рен, когда мы разорвали поцелуй, и я спрятала горящее лицо на его груди. Потому что боялась поднять голову, чтобы заглянуть в его сияющие аметистовые глаза. Меня снова обнимал высокий мужчина, красавец с гривой темных волос, спускающихся ниже плеч. – Что, Эйри…

– Вот бы нас сейчас увидел твой…

Договорить я не успела, в двери коротко постучали, а затем она широко распахнулась, являя…

Я едва успела среагировать и упасть на колени под изумленным взглядом мужа.

– Адеррен! Ты вернулся!

В комнату влетела невысокая, стройная, красноволосая нимфа в легком… нет, легкомысленном платье в пол. Легкомысленным оно было потому, что лиф его состоял из двух перекрещивающихся полотен, едва прикрывающих грудь и полностью обнажающих руки и плечи. Концы ткани сходились спереди на талии и были завязаны оригинальным бантом, концы которого опускались вдоль широкой юбки. Спина девушки была также обнажена, но прикрывалась длинными огненными кудрями, спускающимися до талии. И да, в этот момент я почувствовала легкий укол зависти, и пожалела, что дала согласие отстричь свои локоны.

Я наблюдала из-под полуопущенных ресниц, как девушка влетела в комнату и остановилась, как вкопанная, заметив стоящего к ней вполоборота принца. Увидев его «взрослое» тело, она на секунду растерялась, а потом изобразила искреннюю радость и повисла у него на шее. На шее моего, между прочим, мужа!

Я натужно сглотнула, опуская взгляд в пол. Адеррен! Стало быть, это и есть та самая «не невеста», которая, ко всему прочему, знает полное имя принца. А я? А что я – стояла перед ними униженная, и больше всего на свете мне хотелось…

Нет, не уйти, с гордо поднятой головой и гремя грузом обид.

И не оттаскать наглую рыжую девицу за ее патлы, посмевшую виснуть на моем… муже ли?

Я просто хотела спросить – за что он так со мной? И даже отошел на второй план поразивший меня факт, что нимфа-то была очень удивлена видом принца. Даже возникло подозрение, а не была ли она замешана в том самом заговоре против императорской семьи, раскрыть который я пообещала помочь? Напрасно пообещала. Сейчас все отошло в тень, кроме моей обиды, но имела ли я на нее право?

– Ашта? – я не увидела, скорее, почувствовала по потеплевшей на моей щеке невидимой татуировке, что принц взбешен. По-настоящему взбешен! А еще растерян, и ему… стыдно? Видимо, присутствие жены хоть как-то еще вызывает у него чувство вины за то, что он обнимается с этой… Так, Ира, спокойно, – пробормотала я про себя, называя себя прежним, родным именем. Жутко надоело это чужеродное обращение.

– По какому праву, Ашта, ты смеешь врываться в мои покои? – ледяным тоном осведомился принц.

– О-о! Кто это? Твой раб? – словно не слыша его, щебетала эта… ладно, Ашта. Она по-прежнему голой грудью – нет, сложно назвать это платьем – прижималась к моему принцу. Гр-р! – А почему он на коленях? Успел провиниться? А, точно! Он посмел прикоснуться к….

– Ашта! Достаточно! – не знаю, как эта девица, видимо привыкшая к такому тону наследного принца, а меня едва не распластало по полу от его ледяного голоса. Еще одно проявление родовой магии, о которой мне рассказывал на Земле Рен?

Принц, наконец, оторвал от себя эту пиявку. И даже не сделал замечание по поводу прикосновений к королевской особе, - со злостью снова подумала я. Или этой Аште допустимо виснуть на «королевских особах»?

– Все, что происходит за дверями этих покоев, а также касающегося моего телохранителя, тебя, Ашта, волновать не должно!

– Но, Адер…

– Ашта! Что я сказал непонятного?! – я осторожно посмотрела на них. Ого! А девицу, наконец, проняло, и до нее дошло, что принц-то не шутит. Вон, как побледнела, что на фоне каскада рыжих волос было более чем заметно.

– Прости…те, мой принц, – смиренно проговорила она, опуская взгляд и отступая на шаг от взбешенного принца. Вот только мне, наблюдавшей за ними украдкой, не показалось, что она разозлилась. Ей явно не понравилось то, что сказал Рен. И ее злость была направлена на… меня?

Принц ничего не ответил на ее извинения. Вместо этого, он наклонился и рывком поднял меня с колен, и мне пришлось опустить голову, потому что мне достался взгляд, полный ледяной ярости, от Ашты.

– Я надеюсь, тебе не нужно напоминать, что входить в мои покои следует только с моего позволения. Я… доступно объяснил?

Белая кожа девушки побелела еще сильнее.

– Да, мой принц, – кротко прошептала она.

– Хорошо. Что-то еще? – равнодушно спросил принц, отворачиваясь от нее и глядя мне в лицо. Тут надо быть дурой, чтобы не понять, что «аудиенция» завершена.

– Я должна проводить те… вас в Малый Зал Совещаний, ваше высочество, – тихо проговорила Ашта, не глядя на нас.

– Хорошо, я сейчас выйду. Жди снаружи, – кивнул Рен, отворачиваясь от нее.

У-у-у, а мой принц умеет быть жестоким. Он явно не простит эту девушку так просто.

В полнейшей тишине раздалось сначала шуршание ее платья, когда она склонилась в изящном реверансе перед принцем, а потом тихие шаги, и дверь закрылась с тихим стуком.

Мы остались одни. Рен взмахнул рукой, и перед дверью замерцало радужное поле. Интересно, а сразу нельзя было это сделать? Я еще не успела ничего сказать, как меня крепко прижали к груди.

– Прости, я не знал, что она…, – прошептал принц, целуя мои руки, но не смея поднять на меня глаз.

– Рен…

– Такого больше не повторится, – жарко зашептал он мне на ухо, что по спине невольно протопали мурашки. – Сегодня же установлю защиту…

– Так она раньше бывала здесь? – я постаралась придать голосу нейтральный тон, но Рен, видимо, все же уловил мое настроение, потому что поморщился, слегка отстраняясь.

– Да, была, извини…

– Перестань, не нужно извиняться за то, что это твоя жизнь, – я обняла его лицо ладонями, заставляя смотреть себе в глаза, – в этом нет твоей вины. Просто… это немного неприятно, но я постараюсь реагировать спокойнее.

– Спасибо, Эйри, я постараюсь, чтобы подобного не повторялось, - Рен снова поцеловал мои пальчики. – Мы неплохо общались, и да, она была в моих покоях, - вздохнув, словно, в измене признавался мне, сказал муж. Я с трудом удержала улыбку. – Эйри, между нами никогда ничего не было. С моей стороны, потому что Ашта и ее мать надеялись соблазнить меня и таким образом подтолкнуть к свадьбе. Очень уж хотелось ей поскорее стать принцессой.

– Что? Обе? – провокационно спросила я, а Рен непонимающе посмотрел на меня, не понимая моего веселья. Поэтому пришлось пояснять: – Соблазняли обе?

– Эйри, – укоризненно проговорил Рен, но тоже улыбнулся.

Хм-м, я задумалась. Получается Ашта, хоть и аристократка, или как тут называется этот серпентарий, то есть высшее общество, но она не королевских кровей. То-то ее матушка так активно подталкивала доченьку к принцу, опять же, почему ко второму наследнику? А не, скажем, старшему? Возможно, что именно он станет императором? Надо бы выяснить, но позже, а сейчас…

– Хорошо, я принимаю твои объяснения, Рен, – решительно проговорила я, понимая, что нет, не нужно мне взращивать свою обиду. Рен единственный в этом мире, кто у меня есть, мы с ним связаны. Я, конечно, могу вернуться в «свой» замок в Адовых топях, но нет гарантии, что его не попытаются снова взять штурмом, особенно зная, что я там одна, без поддержки и охраны. Кто знает, насколько хватит той защиты. А может, я даже не успею добраться до него, ведь я все еще наследница проклятой и гонимой семьи Лунариос. Кстати, надо будет попросить Рена объяснить, по какому «признаку» они различают родовитость семей? Должны же быть какие-то геральдические или иные различия?

А пока я могу доверять только Рену, хотя пройдет еще много времени, прежде чем мы будем делать это без оглядки на других.

– Я приложу все усилия, чтобы не разочаровать тебя, моя принцесса. Хочу, чтобы ты всегда доверяла мне, – он словно прочитал мои мысли. А может, все-таки связь? Ведь я не знаю ничего о магии этого мира, да и о магии вообще. Аргел пытался «влить» в меня эти знания, а вот с правилами этикета… м-да, получилось от слова «никак».

Губы Рена на короткое мгновение коснулись моих, заставляя забыть обо всем на свете.

– Тебе пора, – вздохнула я, когда он оторвался от моих губ. Я нехотя отстранилась, пытаясь скрыть разочарование за наигранной улыбкой. Боги, да я уже привязываюсь к этому несносному мужчине.

– Я не могу взять тебя с собой, пока не могу, – чуть извиняющимся тоном проговорил принц. – Я разузнаю обстановку, и чем мне грозит мое долгое отсутствие. А ты оставайся тут, в покоях. Защита уже настроена на тебя, можешь смело входить и выходить из покоев. Хотя, пока не стоит. А потом я поколдую над ней, чтобы никто, кроме тех, кому мы доверяем, не проникли сюда. Осмотрись, вдруг захочешь что-то поменять, - Рен явно не знал, как себя вести. – Можешь вызвать слуг, если что-то понадобится. Обед принесут немного позже…

– Рен, – тут я не выдержала и хмыкнула, – ну, какие слуги? Я же твой раб…

– Нет, ты телохранитель, Риан, – Рен приложил палец к моим губам, прерывая мои возражения. – И не смей даже думать иначе, в любом случае, в этом замке твое положение гораздо выше, чем у любого смертного. Даже не каждый аристократ, ну за исключением моего невоспитанного брата, – поморщился принц, – посмеет косо посмотреть на тебя. Поняла?

– Понял, Рен, – напомнила я ему, – будь осторожен. Хорошо? – попросила я его, а потом припомнила еще одну деталь, – Ашта была удивлена твоим «взрослым» видом.

– Хочешь сказать?.. – приподнял брови второй наследник.

– Не знаю, просто поделилась наблюдением, – пожала я в ответ плечами.

Рен немного помолчал.

– Не приближайся к ней, хорошо? В смысле, постарайся избегать с ней встреч, и не только наедине. Ашта… ее мать тоже жрица, кто знает, что они могут заподозрить, – попросил меня муж, а потом, быстро поцеловав, скрылся в… шкафу. Я проводила его удивленным взглядом – чего это он? На «свет» вышел снова двенадцатилетний мальчишка с криво подрезанной челкой и смешном костюме с короткими штанишками. Подмигнул мне, а я едва не захохотала в голос.

– Вот, не надевал его с тех пор, как мне было лет… шестьдесят, – проговорил мой…, ой, не могу! Даже мужем его называть стыдно. – Не смейся, на ваши это примерно лет шесть-восемь.

– Да-да, я помню, что тебе тысяча сто восемьдесят шесть…

– … три, – с обидой в голосе поправил меня он, а потом посерьезнел. – Придется частенько так «ходить» в шкаф. Мы же не хотим, чтобы заговорщики узнали о нашем способе «взрослеть»? – я густо покраснела от такого намека.

– Может, пока не пользоваться этим… «способом»? – предложила я, смущенно уставившись в пол, хотя и боялась услышать его ответ.

– Вот еще! С чего мне лишаться такого приятного времяпрепровождения? – возмутился муж.

– Но… Ашта…

Рен снова подошел ко мне, но целовать больше не стал. Только сжал мои ладони в своих руках. Снова потеплела татуировка на лице.

– К этому начинаешь привыкать, – прошептал принц, чуть приподнимая рукав своей рубашки. Его рисунок отливал серебром и слегка мерцал. – Не беспокойся, скажу, что на мне была иллюзия, которую мне помог сотворить источник магии. Уточнять какой, нет смысла, - пожал он плечами. Мне только и оставалось, что согласно кивнуть. Рен поцеловал мои пальцы и вышел за двери. Я проводила его взглядом и осталась одна.

Глава 13

Принц шел по длинному коридору, а его чеканные шаги гулким эхом отражались от стен и высокого свода потолка. Внутри у него кипел фонтан из самых разных эмоций, основной из которых была ярость. А еще злость на брата, на Ашту, на себя — не так он хотел, чтобы Эйри встретилась с его семьей. А ведь предстоит еще встреча с правящей четой. Как отец отреагирует на его связь с наследницей Дома Лунариос? Рену никак не удавалось называть семью Эйри предателями, хотя за столько лет он привык называть ар Лунариос только так. Или это потому, что он не отождествлял жену с ее дальней родственницей?

Но больше всего сейчас Рен ругал себя за ограниченность и близорукость, называя самого себя болваном. За то, что вовремя не обновил защиту на собственных покоях. Злился на Ашту, влетевшую в его покои без разрешения. И это когда он только-только смог помириться с Эйрианой, и вымолить прощение за собственную несдержанность. И это была только его вина, а вовсе не Духа источника. Он не объяснил правила поведения во дворце, а ведь за прикосновение к особе королевской крови полагалась казнь. И на это тоже указал ему Рэйналт, чем снова взбесил. Интересно, догадался ли старший наследник, кто скрывается под личиной раба? Рен надеялся, что нет.

А потом пришла боль. Она обожгла руку, разливаясь кипятком от запястья до плеча, добираясь до самого сердца. И Рену едва удалось скрыть гримасу, чтобы не напугать девушку. Он понял, как плохо Эйри, его нежной девочке, которая мастерски скрывала от него чувства и эмоции. И от этого понимания становилось еще больнее и горше. Сколько же пройдет времени, когда она научится доверять ему полностью? А ведь ему, второму наследнику, принцу Дома Соланио и Главному Стражу Императора, придется быть не просто жестким — жестоким. Ко всем. Сможет ли она прощать его за причиненную, пусть и невольно, боль? Примет ли его таким?

«Я уже приняла тебя. Иначе меня бы не было здесь», — ее слова продолжали звучать в его голове, согревая сердце.

Малый Совещательный Зал встретил его гулом голосов и множеством людей, но стоило принцу переступить его порог, как они разом затихли, и несколько десятков пар глаз пристально и жадно уставились на него.

Рен уже давно вышел из того возраста, когда его волновали пересуды за спиной, поэтому сейчас, не обращая внимания на удивленные, а порой и шокированные или откровенно злорадные шепотки, доносящиеся вслед, медленно прошел к трону, на котором восседал император. Принц молча поклонился сначала отцу, а затем повернулся и склонился перед его первой супругой, королевой Карментой. В зале повисла гробовая тишина, которую никто не решался нарушить, даже герольд замер, сжимая до побелевших костяшек, свой традиционный посох. Все замерли в ожидании реакции его светлейшего величества императора.

— Сын? — обратился к нему император Амираудур, чуть кашлянув, — рад, что ты решил почтить это собрание после своего долгого отсутствия, — проговорил он. И ни слова о том, что он где-то пропадал столько времени. Ни капли беспокойства на волевом лице. Рен почти привык, не обращать внимания. Почти… привык…

— Надеюсь, вы сейчас пребываете в добром здравии, ваше высочество? — раздался мелодичный голос королевы. — Нам сообщили, что вы прибыли в Замок не один, надеемся, в ближайшее время вы представите нам своего… телохранителя.

— Непременно, ваше величество, — снова склонился Рен, стараясь сохранить бесстрастным лицо. То, что скоро все об этом узнают, Рен не сомневался, но ему хотелось, что Эйриана пришла немного в себя и освоилась. Да и самому хотелось несколько дней побыть вдали от всех, но вот королева уже озвучила свою волю, и ему придется подчиниться мачехе. Снова. Злость закипала с новой силой, и принцу приходилось прилагать больше усилий, чтобы не выдать себя. Особенно под насмешливым взглядом старшего брата.

Нет, он не испытывал ненависти к мачехе и ее сыну, даже считал, что Кармента, как никто другой, подходила его отцу, а ведь они не были благословлены богиней Рианнон. Но в глубине его души все еще жил тот маленький мальчик, разочарованный и брошенный собственной матерью, ведь другая быть ею для него не захотела. Она, вообще, видела только своего сына.

И да, себе он мог признаться, что одной из причин женитьбы на Эйриане, стало предсказание королевы о правителе Телласы. Только он, Рен, никогда не признается в этом никому, особенно Эйри.

— Что до моего здоровья, — тут он невольно скользнул взглядом сначала по лицу королевы, а затем переключился на брата, желая узнать, не были эти двое замешаны в том нападении. Но королева смотрела, как всегда, чуть снисходительно на младшего отпрыска императора, а брат так и вовсе стоял с полностью отсутствующим видом. — Несмотря на мой… несколько «иной» вид, со мной все в порядке, благодарю, — снова поклонился ей принц.

— У вас хороший защитник, принц, — проронила королева, и повернулась к императору, давая понять, что с ее стороны все приличия соблюдены. Император смотрел на супругу, чуть приподняв в удивлении брови, словно давая ей понять, что неплохо бы объясниться, но королева даже не отреагировала на это, продолжая благодушно улыбаться. — Позже мы обязательно отблагодарим твою… твоего раба.

Рен напрягся, ожидая продолжения. Королева не просто так сделала эту оговорку, но его больше волновало, не слышал ли это еще кто-нибудь. Рен отошел от трона, на котором восседал император, краем глаза отмечая, как исчезает тонкая радужная пленка — личный щит королевы от прослушивания? Ладно, решил он, спросит обо всем позже, когда не будет такого количества свидетелей.

Рен остановился справа от императорского трона, где уже стоял старший брат, созерцавший все происходящие с надменно-равнодушной миной. Но стоило принцу приблизиться, как он окатил его насмешливым взглядом.

— Ты такой миленький, братишка, не хватает погремушки в руке, — ядовито пропел Рэй, — и эти кудряшки, детская наивность в глазах, — Рен с трудом сдерживался, чтобы не продемонстрировать владение иной «погремушкой», которой еще недавно он лихо рубил диапсида. Бросил в сторону старшего брата предупреждающий взгляд, но тот не унимался, — смотри, составишь конкуренцию нашей младшей сестричке, и все ее фрейлины с удовольствием потискают тебя. Начнут прижимать, ах, — тут он театрально закатил глаза, — к своим м-м… — он руками изобразил некие пышные формы.

— Ваше высочество Рэйналт, — раздался спокойный окрик ее величества. При этом королева даже не повернула головы и не растеряла своей улыбчивости, — хотите, я вас тоже верну в вашу молодость на… пару тысяч лет назад, скажем? Вы тоже были милым ребенком, и вполне смогли бы составить конкуренцию своей маленькой сестричке.

— Благодарю, матушка, не стоит тратить на это усилия, — Рэй поклонился матери, при этом разом растеряв свою надменность и насмешку. Даже взгляд стал серьезнее, при этом он больше не доставал брата, начав прислушиваться к тому, что сейчас говорили советники отца.

Рен задумчивым взглядом изучал лицо королевы, которая все с тем же благодушным и внимательным видом следила за ходом совещания. За всю его жизнь это был первый случай, когда королева открыто заступилась за него, осадив своего сына. И эта ее угроза… могла ли королева сотворить подобное заклинание, тем самым устранив Главного Стража императора, и освободив своему сыну дорогу к трону?

Но ведь, не настолько она глупа, чтобы не понимать, что после устранения императора, она окажется под ударом первой? — возразил ему внутренний голос. — Она окажется во главе тех женщин, которые проходят процедуру перерождения в храме Айяты в обязательном порядке. Именно там им принудительно стирают память о прошлой жизни. И это не те женщины, которые приходят туда добровольно, это преступницы, которые участвовали в заговорах по собственному желанию. Нет, не мог столь умный, дальновидный стратег, коей королева показывала себя до сих пор, так откровенно подставиться. Или… кто-то хочет, чтобы он, Адеррен, так и подумал.

И кстати… принцу вдруг пришло в голову, что он никогда за все время, пока состоял на службе Императора, никогда не расследовал дела, в котором бы участвовали или были виновными женщины. Покушений на императора и его семью было множество, были и иные преступления, в которых участвовали целыми семьями. И в этих семьях были женщины — невесты, жены, дочери, незамужние сестры. Мужчин всегда ждало одно-единственное наказание — смерть, а вот женщины… они ведь не могут не знать, чем занимаются их мужчины, но ни одной обвиняемой принц не помнил.

А все потому, что этих женщин всегда судят только жрицы Айяты. Хотя раньше, это Рен знал точно, на таких судах обязательно присутствовали жрицы богини Рианнон. Но после изгнания одного из Высших Родов Телласы, покровительницей которого и была богиня Лунарис, их больше не осталось. Как и мейнир — порождений загробного мира, которые несли волю богини людям. Это было одним из наказаний Рианнон жителей его мира — лишения божественных дев, следящих за равновесием и балансом на Телласе.

В таких раздумьях и провел весь совет второй наследник Дома Соланио. И только укоризненный взгляд императора и насмешливый старшего брата, привели его в чувства. Вернулись голоса и шепотки, косые взгляды в его сторону. А еще пришли тоскливые мысли, и хотелось узнать, что сейчас делает Эйри? Наверное, осматривает покои, или прилегла отдохнуть. Ее совершенно вымотали последние события, да и уроки с Духом Источника по магии лишили последних сил. А еще, она, конечно, ему не признавалась, но принц-то видел, что она отчаянно скучает по своему миру. Пусть и остались там у нее не слишком приятные воспоминания, Эйри рассказывала, что накануне их встречи ее уволили с работы, обвинив в любовной связи с директором школы, в которую она устроилась работать учителем.

А может, предложить ей заняться чем-то подобным здесь? В замке много детей, особенно тех, кто не может позволить им обучаться в единственной Императорской школе, где учились отпрыски благородных магов. Остальные дети, особенно дети смертных, учились при храмах богов. Рен даже почувствовал небывалый азарт, так не терпелось поскорее закончить с делами и рассказать о своей идее жене. Видеть, как вспыхивают радостью — а он уверен, что Эйри обязательно понравится эта идея — глаза девушки.

— Мой император, — знакомый голос отвлек его от раздумий, и Рен присмотрелся к тому, кто сейчас подметал пол перед троном правителя длинными рукавами своего сюртука. Человек с мелкими крысиными чертами лица и редкими волосами на голове и подбородке, оказался тем, кто занял его место. Главный Страж Императора и отец Ашты — Каспис аво Деавос, стоял напротив его отца. С непременно угодливой улыбкой, которая всегда раздражала принца в людях, Каспис смотрел на его отца, а у Рена закралось подозрение, что он готовит ему подлянку. — Сейчас, когда Его Высочество второй наследник Дома Соланио вернулся из… длительной поездки, не пора ли объявить о помолвке его высочества и моей единственной дочери Аштаттрис? — спросил он, метнув довольный взгляд в напрягшегося от его слов принца.

Рен никогда не считал Ашту своей невестой, но, видимо, ее отец решил, что новая должность дает ему право решать за него. У него была невеста, и все знали об этом, никто никогда не посмел бы оспорить волю богов в этом вопросе. Именно это стало хорошим прикрытием для второго принца от матримониальных планов представительниц различных благородных семей империи. Да, Рен знал, что семья девушки, да и сама Ашта, надеялись, что однажды принц обратит внимание на нее, и попросит своего покровителя избавить от метки Рианнон, но чтобы вот так?..

Принц окинул нового Стража презрительно-холодным взглядом, в котором явственно читалось предупреждение, но аво Деавос не внял, продолжая смотреть на императора и его супругу. Последняя бросила на принца нечитаемый взгляд, что привело его в чувства.

— А что?! Хорошая мысль, — император Амираудур благосклонно кивнул своему Стражу и обратил свой взор на младшего сына, — что скажешь, Адеррен? Твой нынешний вид, конечно… немного сбивает с толку, но, думаю, для помолвки это не станет препятствием. Ну, а ко дню свадьбы ты найдешь способ…

— Это не возможно, мой повелитель, — с низким поклоном проговорил Рен, при этом невежливо оборвав правителя. Да, грубое нарушение дворцового протокола, но слышать из уст отца, что, а главное на ком, он должен женится, было выше его сил. — Дело не только в моем нынешнем виде, — он кивнул на себя, давая возможность оценить его вид.

— Моя дочь… сказала, что видела вас в вашем прежнем облике, мой принц, — несмотря на дворцовый этикет, диктовавший порядок обращения к особе королевской крови, аво Деавос высказался первым, хотя находился по положения гораздо ниже, не только самого Рена, но и иного представителя Дома Соланио, даже обладавшего крупицами искры богов.

В его мире степень чистоты крови и главенства родов диктовали приставки к фамилиям, они же и обозначали степень приближенности к трону. Приставка к имени рода «аро» — или «ар» для женского варианта — говорили о принадлежности королевским рода́м. Как у него, его брата, а еще у Эйрианы, ведь Источник Дома Лунариос принял ее. К слову, сам император носил имя Амираудур адо Соланио, даже его жены имели приставку «ар». Далее шли те, кто были родственниками императора или его жены — племянники, отпрыски племянников, двоюродные кузены, они носили приставку «ало» и «али». Как, например, его почивший кузен Хитд ало Соланио был племянником императора, сыном его сестры. Родство отдаленное, но кузен носил фамилию его рода, при этом не имея никаких прав на престол. На что он надеялся, нападая на них тогда в парке, не понятно?

Приставка «аво», или «ави» для женщин, говорила пусть и об аристократическом происхождении, но ставила представителей таких семей практически в положение обычных людей с магическим даром. Тех, кто имел дар или его крупицы, но богатством не обладал. В общем, захудалый дворянчик, который просто однажды выгодно женился на жрице Айяты, матери Ашты. И вот вопрос, как же тогда ему удалось так близко подобраться к императорской семье? Да еще и диктовать условия императору?

— Моя дочь сказала, что вы сняли проклятие, — вкрадчивым голосом продолжал Каспис, — так почему же вы вдруг появились перед повелителем в таком… виде?

— А откуда вы, аво Деавос, узнали, что это темное заклятие? — ледяным тоном осведомился принц. — А еще у меня к тебе вопрос, отец, — обратился Рен к императору, при этом не сводя взгляда аметистовых глаз с Главного Стража, что было, безусловно, практически оскорблением правителя. За такое он мог лишиться головы, но принца сейчас волновала только реакция на его слова самого Касписа. — Почему столь низкий по положению род, так высоко взлетел? Как смог приблизиться к императорскому трону?

— Молчи, мальчишка! — громыхнул император, прерывая открывшего рот Главного Стража. Тот съежился под немигающим взглядом принца, и посмотрел куда-то в толпу. Рен проследил за его взглядом и заметил мелькнувшее в толпе яркое одеяние жрицы Айяты, но кто это мог быть, принц не успел рассмотреть. — На меня смотри!

Рен медленно повернул голову, скользнул взглядом по взволнованному лицу мачехи, отмечая, что впервые видит ее такой обеспокоенной. Может… он ошибался, когда считал ее равнодушной стервой, заботящейся только о себе и своем сыне? Дальше посмотрел на торжествующее лицо Деавоса. То, что этот пёс что-то задумал, принц уже не сомневался.

— Сегодня же вечером ты объявишь о помолвке с леди ави Деавос, — уронил император, поднимаясь с трона, а принцу показалось, будто он над его головой занес меч. — Это мой приказ, сын!

— Смею напомнить, мой повелитель, что прежняя связь принца с дочерью проклятого рода не расторгнута до сих пор, — залебезил аво Деавос.

— Ерунда, — отмахнулся император, снова усаживаясь на трон. Его руки тут же коснулись тонкие пальчики королевы, словно прося его внимания, но император лишь с досадой отмахнулся, уже зная, что скажет ее величество. Затем повернулся к своим советникам, отдав приказ о завершении собрания, и собирался встать, когда в тишине раздался громкий ответ принца.

— Никакой помолвки не будет! — четко проговорил Рен, глядя без страха в темнеющие от гнева глаза императора. Это было открытое неповиновение его приказу, а еще… практически бунт, но отступать принц был не намерен. Он не позволит никому управлять его жизнью, она принадлежит ему и… его жене. — Я не женюсь на дочери аво Деавос, у меня никогда не было и не будет с ней связи!

— Что… ты… сказал, щ…щенок! — зашипел император, поднимаясь с трона. Он становился как будто шире в плечах и выше ростом. Такова магия самого императора. — Повтори!

— Никакой помолвки с девицей рода аво Деавос не будет. Ни с ней, ни какой-либо другой, — отчеканил принц.

— С ума сошел, — тихо шикнул на него… Рэйналт.

— Адеррен! — ахнула королева, прикрывая рот ладошкой в тонкой перчатке. Ее глаза просто молили не злить отца, но принц только покачал головой, призывая ее не вмешиваться. Меньше всего ему хотелось, чтобы в этом конфликте пострадала она.

А еще с тоской подумал, что станет с Эйрианой, если отец сейчас отправит его в темницу, а завтра казнит на площади, как простого смертного? Рен прекрасно знал, что будет с ним — допрос, блокировка магии, снова допрос, но уже с применением магии дознавателя. Он столько раз видел, как это происходит, что ж, теперь придется испытать самому, — подумал он. А затем…

— У меня есть невеста, и другой мне не надо, — тихо проговорил Рен в звенящей тишине.

— Из рода предателей?! — взревел демоном император, едва не превращаясь на глазах у всех. Особая боевая форма, наводящая ужас на противника. Да, отнимала уйму сил, но действовала безотказно на всех. Вот и сейчас, он мало напоминал повелителя и отца, это была машина для убийств, и лишь аметистовые глаза, такие же, как у Рена, говорили, кто перед ним. Отличительный признак всех мужчин Дома Соланио. — Никогда не бывать этой свадьбе! Ясно?! Я сказал…

— Нет! — сжав кулаки, Рен сделал шаг вперед, показывая, что не подчинится.

— Щенок!

— Амираудур!

В следующее мгновение в принца полетела хвостатая молния — самое мощное заклинание из боевого арсенала императора. Стопроцентная смерть для врага, коим сейчас и был принц. Его сын. Когда он стал для отца врагом? Но самое главное, кто смог подчинить волю императора, находящегося под защитой самого Солано?

Рен быстро сплел сложный щит, но он знал, что это лишь отсрочит его смерть. Слишком сильное заклинание, и принц с какой-то обреченностью смотрел на приближающуюся к нему сферу. Боковым зрением заметил, как Рэйналт бросает в его сторону заклинание еще одного щита, но остановить, а тем более, разрушить заклятие он не успевал.

Ослепительная вспышка, озарившая малый зал совещаний, стала неожиданностью для всех, кто здесь находился, и заставила их невольно прикрыть глаза от яркого света. А следом раздался сильный грохот, оглушивший самого Рена и всех людей в зале. На руки упало что-то тяжелое.

Глава 14

Сознание возвращалось медленно, будто урывками. Что произошло? И где я?

В комнате было темно и прохладно, я не открывая глаз, почему-то знала это? Как я тут оказалась?

И вообще, что я помню из событий дня?

Вот мы с Реном стоим на высоком холме, и я с восхищением смотрю на город, раскинувшийся внизу. Над ним медленно парит Замок императора, и я удивляюсь, как эта громадина не падает вниз. Рен мне говорит, что его удерживает магия. А из рассказов Духа я вспоминаю, что падение Небесного Замка будет означать крах всей Телласы.

Вот нас встречают люди в черных одеждах. А затем, мы сталкиваемся со старшим наследником, принцем Рэйем. Я пытаюсь удержать своего принца от ошибки, и наша ссора в его покоях. Моя обида. Рен… девушка в легкомысленном платье в его объятиях. Моя злость, его чувство вины. Наш поцелуй.

Обрывочные воспоминания приходили хаотично, принося тянущую боль в висках, поэтому я чуть сжала их руками, чтобы прийти в себя, и начала вспоминать все, что произошло со мной после ухода мужа.

Я осталась в покоях одна. Помня наказ мужа обживаться и подумать, что могу здесь переделать, я прошлась по отведенным мне комнатам и заглянула в спальню. Заметила, что рядом с огромного размера ложем стоит еще одна кровать поменьше. Наверное, это принесли для меня. Спальня оказалась просторной, несмотря на еще один предмет мебели. Сдержанная, чисто мужская. Светлые стены, плотные темные шторы на окнах, светлая мебель и… она. Нет, не так — ОНА. Кровать исполинских размеров, застеленная темным шелковым бельем — каюсь, подсмотрела — и светлым покрывалом. Незаметная дверь в углу, ведущая в такую же исполинских размеров купальню. Назвать это ванной комнатой просто язык не поворачивался. Что мне сразу понравилось, что все вокруг напоминало сантехнику из нашего мира. Интересно, кто подсмотрел эскизы — мы у них, или они у нас?

Еще одна дверь вела в гардеробную, туда я только мельком заглянула, отмечая, что все вещи аккуратно развешаны или уложены на полках. Слуги работают тут исправно. Кстати, о последних. Рен сказал мне, что можно позвать кого-то из них, чтобы мне принесли обед, или выполнили любую мою просьбу. Вызвать-то я вызвала, но явившаяся на мой зов девица вела себя настолько нагло и бесцеремонно, что я велела ей убираться, и пригласить другую, которая будет готова мне помочь, а не…

— Ты — раб хозяина, и я не подчиняюсь приказам раба, — с ядовитой усмешкой проговорила служанка. — Все в замке знают о твоем позоре, и как разозлен хозяин на тебя. Поэтому и закрыл в своих покоях, — ах, вот оно как! Интересно, — подумала я, продолжая наблюдать за зарвавшейся особой, — пока его Светлейшее Величество Император не убил тебя за…

— Мои отношения с хозяином, не твоя печаль, — холодно оборвала я ее. Старалась говорить низким голосом, чтобы соответствовать образу. — Я раб, спасший своего господина от смерти. А ты — простая смертная, — я бросила многозначительный взгляд на короткий ежик ее волос, видневшийся из-под подобия чепца, — которая совершенно «случайно» попала в Небесный Замок за… — тут я сделала вид, что задумалась, — некоторые «услуги». ̶ Я подняла вверх два пальца, изобразив характерный жест, принятый на Земле. Она все равно ничего не поймет. — А я, хоть и раб, но мне гордость не позволила идти таким путем. А теперь пошла вон, — я кивком указала на дверь покрасневшей служанке, и отвернулась, — о твоем поведении и дерзости я доложу хозяину сам.

Девушка покраснела, но перечить мне не стала, так как понимала, что я права. А судя по бегающему взгляду, я была более чем права, хоть и говорила все это наобум.

Вместо нее так никто и не появился. Выйти из покоев я не рискнула, ведь Рен и Дух предупреждали меня, что мне не стоит бродить по замку в одиночестве, чтобы не столкнуться случайно с кем-либо, способным разоблачить меня. Но чувство голода пересилило всю настороженность, и я выглянула в коридор. Что удивительно, отметила я про себя, он был абсолютно пустым. Где стража у покоев принца? Где снующие слуги, занятые своими делами? Вздохнула, чувствуя досаду, может, следовало узнать у Рена, где и что находится, и сходить самой за едой. Но его рядом не было, да и спросить не у кого.

Я практически закрыла двери, когда в конце коридора заметила девушку, идущую в мою сторону. На вид ей было не больше шестнадцати лет, а одета она была в темно-серое платье, как и у предыдущей девицы, отсутствовал только белый передничек. Может, девушка и не служанка вовсе? Ан нет, передник был, но просто сливался по цвету с платьем, поэтому я сначала не обратила внимания. Девушка шла, что-то напевая себе под нос, но заметив меня у покоев второго наследника, слегка сбавила шаг, с настороженностью поглядывая на меня. Я кашлянула, привлекая к себе внимание, и она приблизилась.

— Доброго дня, господин, — присела она в положенном вежливом книксене, кажется, это так называется у нас на Земле. При этом она опустила голову и взгляд, но я почувствовала, что она готова выслушать меня. Ну, хоть что-то.

— А-а… — я озадачилась, так как не знала, как правильно обратиться к ней. Снова мое упущение, — досадовала я на то, что рядом совсем никого нет, кто объяснил бы мне элементарные вещи. Так я проколюсь на первом же пустяке. Удивительно, но на помощь мне пришла сама служанка.

— Вы что-то желаете, господин? — тихим шепотом спросила она, почему-то оглядываясь по сторонам.

— Хм, да, желаю, — немного увереннее отозвалась я, почувствовав, что девушка не настроена ко мне враждебно, как предыдущая. — Как вас зовут?

— Эсмия, господин, — ответила она, снова приседая, продолжая рассматривать пол под ногами.

— Можно попросить тебя войти, Эсмия, у меня к тебе дело, — решилась я, отходя в сторону, чтобы пропустить ее в покои. Девушка вскинула на меня изумленный взгляд светло-карих глаз.

— Н…но, гос…подин, это личные покои младшего принца, — заикаясь проговорила она, словно испугавшись чего-то.

— И? — поторопила я ее, чувствуя себя предельно глупо.

— Мне по статусу не положено входить сюда, простите, господин, — тихо ответила она, снова присев в книксене.

Боги! Как меня бесят все эти статусы! То-то та девица вела себя так расхлябано, вероятно, «статус» позволяет?! Интересно, с кем из многочисленных обитателей…

Додумать не успела, так как в коридоре послышались чьи-то тяжелые шаги, и я быстренько схватила упирающуюся девушку за руку и втянула в комнату, на всякий случай сказав:

— Дозволяю войти, — и не ошиблась. Мелькнула вспышка, и девушка беспрепятственно вошла, а я захлопнула за нами дверь. Однако, вовремя сообразила, — подумала я, — страшно представить, что сделала бы с ней защита. Вот же… магия!

Я обернулась, чтобы попросить девушку, замершую статуей за моей спиной, принести мне еду, как она…

— Пощады, господин, — девушка грохнулась передо мной на колени, заставив меня от удивления открыть рот. — У меня две сестренки маленькие, мне нужно их содержать. Не губите, госпо…

— Цыц! — шикнула я на нее, испугавшись, что сейчас сюда ворвется толпа стражников, а эта… малохольная воет, стоя передо мной на коленях. От неожиданности, девушка замолчала, глядя на меня широко распахнутыми глазами, в глубине которых плескался ужас. — Быстро отвечаешь на мои вопросы, поняла? — она согласно закивала, а по ее щекам потекли слезы, — и не реви! Я только спрошу, если это не в твоих силах, то пойдешь себе спокойно дальше, — снова согласный кивок, и девушка быстро стерла влажные дорожки с лица. — Эсмия, ты на кухню войти можешь?

— М…могу, господин, — заикаясь, чуть удивленно проговорила она.

— Поесть принести можешь? — снова спросила я и удостоилась еще больше удивленного взгляда, но Эсмия снова согласно кивнула. — Неси, тогда! А потом расскажешь мне, что ты имела в виду, когда просила пощадить, — от моих слов девушка густо покраснела, а я, кажется, догадалась, что она подумала обо мне. Вздохнула, нет, не мир, а клоака какая-то. Потом немного подумав, спросила, — тебя накажут, верно? За все это? — я неопределенно повела ладонью вокруг, указывая на покои.

— Если поставите метку на право вхождения в покои его высочества, то нет, — тихим голосом сказала Эсмия. — У вас есть право… такое, иначе, меня выпорют, а потом выгонят из Замка. Это в лучшем случае, — она опустила взгляд, — только его высочество, вряд ли, будет доволен…

— Я сам объяснюсь с его высочеством, — проговорила я, задумавшись над ее словами. Думать о том, что станет с этой девушкой из-за меня в «худшем случае», не хотелось ни мне, ни ей. К тому же, у девушки еще две сестрички на иждивении…

Только вот… метка? Я понятия не имела, как нужно ее ставить, ведь я не хозяйка этих покоев. Да и у предыдущей служанки я не заметила никаких отличительных признаков. Или метка ставится не на тело, а на ауру? — догадалась я. И еще меня волновал один вопрос, но как девушка воспримет такое вмешательство в личную жизнь?

— Эсмия, а как ты попала в замок?

Вопрос ее, конечно, удивил.

— Да, как все, — пожала она плечиками, — пришла наниматься в специально отведенные для этого дни. Ну, знаете, есть такие дни найма, когда оглашают список требований к кандидатам и места, куда требуется рабочая сила, — я только пожала в ответ плечами. Угу, мне-то как раз очень понятно. — Меня и приняли сразу на шестой уровень, — о-о, так тут еще и по уровням слуг распределяют?! Интересно! — Потом управляющая замком за мой добросовестный труд перевела меня работать на четвертый уровень (ага, проапгрейдила, занятно!) Вот, теперь я там и работаю… — пояснила Эсмия.

— А это какой? — спросила я, удивив тем самым девушку еще больше.

— Первый, господин. Здесь же королевское крыло, — ее карие глазки округлились от удивления, — мне, вообще, сюда вход запрещен, но госпожа управляющая отправила меня на этот уровень на помощь одной из служанок. Та приболела, а…

— Ясно, — прервала я ее, так как мой желудок настоятельно требовал пищи материальной, желательно вкусной, поэтому…. Так, метка, чтобы девушка не получила нагоняй за то, что я ее тут удерживаю беседами. На ум пришло только одно. Магией я, конечно, обладала, пусть и на самом примитивном уровне. Но Дух сказал, что для нее, магии, важны не только заклинания, но и слова, вернее, четкие формулировки, поэтому я протянула девушке ладонь и приказала, — руку давай.

Она безропотно протянула мне правую ладонь, глядя на меня едва ли не с обожанием.

— Но сначала поклянись, что не причинишь вреда ни его высочеству, ни мне, — строго проговорила я, хоть и не испытывала никакой уверенности в своих словах. — И не сделаешь так, что кто-то иной сможет причинить его…

— Что вы, господин, — ее глаза тут же округлились от удивления, кажется, я за пару минут удивила ее больше, чем за всю жизнь, — это стандартная клятва, которая дается при любом приеме на работу. О не причинении вреда любому из обитателей Замка. Ее дают все слуги, без исключения, — хм, странно, почему тогда Рен ничего с меня не потребовал? — За это мгновенная смерть.

Ого, серьезно-то как!

— Ладно, — качнула головой в ответ, беря ее за руку, — тогда я, раб Риан, личный телохранитель Его Высочества второго наследника принца Рена, дозволяю тебе, Эсмия, беспрепятственно входить в личные покои принца, чтобы помогать мне, — не знаю почему, но на последних словах глаза девушки радостно вспыхнули. А на ее руке с внутренней стороны запястья — нет, все-таки на теле, а не на ауре — появился небольшой рисунок-солнышко. Наверное, просто у той служанки я его не заметила. — А теперь быстренько дуй на кухню, я очень голоден.

— Сейчас, господин, Риан, — она едва не подпрыгивала от радости. — Спасибо, спасибо вам. Вы просто не представляете, что сделали для меня!

— Эсмия, — улыбнулась я, — успокойся, ребенок! А то ты едва не сверкаешь, как самовар! И, кстати, зови меня просто по имени. Не надо всех этих поклонов и «господинов», — сказала я ей, чтобы немного умерить ее прыть. Девушка была практически у дверей, поэтому обернулась, уставившись в пол. С ее лица разом сошла вся радость.

— Не могу, господин Риан, — тихо проговорила она.

— Почему? — я даже удивилась.

— Вы стоите намного выше меня по положению, — пояснила девушка, приподнимая краешек чепца, что покрывал ее голову. Бедная, — подумала я, глядя на короткий ежик ее волос, — что за дикие нравы — стричь волосы, лишая девушек красоты?! — Вы — маг, поэтому я не могу обращаться к вам иначе.

— Я — раб, Эсмия, — холодно напомнила я «маленькую» деталь, но девушка только слабо улыбнулась и покачала головой.

— Это не важно. Странно, что вы не знаете этого, господин Риан. Это азы, которые знакомы даже маленьким детям. Никто из смертных не посмеет обращаться неуважительно с вами. Вы обладаете даром, значит, пусть и с малой долей вероятности, но носите в себе кровь аристократов. Так бывает, что и у них рождаются внебрачные дети. Их никогда не признают, не сделают членами Дома, но в них есть божественная искра. А я простая смертная, без малейшей искры, поэтому, несмотря на ваше положение, и то, что вы принадлежите его высочеству, гораздо выше по положению, чем любой свободный слуга. Вы ведь… как бы это объяснить? Воля хозяина — закон для раба. Слово раба — проводник воли его хозяина. Никто не смеет ослушаться ваших приказов, как если бы это говорил сам ваш хозяин.

— О-о, как интересно, — протянула я, начав улыбаться. Эсмия даже подозрительно уставилась на меня, явно решив, что я сошла с ума. — А скажи мне, Эсмия, ты знаешь ту служанку, что занимается личными покоями его высочества? — девушка чуть заторможено кивнула, я на меня снизошла идея «великой» мести. Пусть маленькой, пусть подленькой, но стерпеть это оскорбление я не могла. — Сможешь сказать ей, чтобы она пришла в покои?

— А могу я узнать, почему вы не вызовете ее сами? — робко спросила Эсмия.

— Не-а, но ты сама все увидишь, — широко улыбнулась я.

Вернулась Эсмия довольно скоро, что-то хихикая себе под нос. Следом за ней парил на небольшой высоте столик с различными тарелочками и поднос с чашками и чайничком. Пахло очень аппетитно, а от чайника шел густой пар.

— О-о! А…а, как?! — я некрасиво ткнула пальцем, указывая на летающие предметы.

— Магия Замка, — хихикнула Эсмия, забавляясь моим удивлением, затем махнула рукой, указывая предметам, куда следует опуститься. Сначала спланировал столик с кушаньями, а следом приземлился и поднос с чашками. Что удивительно, но ничего не расплескалось и не разбилось, даже посуда не звякнула. Чудеса.

— Вот, господин Риан, ваше указание выполнено, — с нотками гордости проговорила девушка, довольно улыбаясь. Было видно, что новое назначение пришлось ей по душе. Я сбегала вымыть руки в смежную с гостиной ванную комнату, которая, кстати, поразила меня довольно-таки современным дизайном и нашей сантехникой. В отличие от купальни, она была размерами поменьше и практически не отличалась от ванных комнат моего мира.

Я вернулась к столу, где уже исходили паром кофе — здесь о нем явно знали — и миленькие бутербродики и пирожочки, а еще какой-то супчик с умопомрачительным ароматом. Рядом стояли две чашки, хотя я так и не поняла, почему две, но предложила Эсмии разделить со мной, то ли обед, то ли полдник.

— Нет, нет, что вы, господин Риан, — на лице девушки застыл откровенный ужас, словно я ей предложила расчленить кого-то из членов семьи императора. — Если узнают…

— Эсми, ну кто, скажи на милость, узнает об этом от меня? — закатила я глаза, — и мне неудобно есть все это в твоем присутствии. Так что, садись рядом, все равно ты принесла два прибора. И спасибо, что ты…

Договорить я не успела, как и сесть. В двери постучали, а стоило мне разрешить войти, как…

— Что ты себе позволяешь, дура деревенская?! — с порога накинулась на Эсмию та самая служанка, которая еще недавно отказалась исполнять мою просьбу. — Господин, — повернулась она ко мне и ткнула пальцем в замершую истуканом девушку, — эта девица обманом проникла в покои его высочества младшего принца, — ее голос натурально звенел от слез и негодования, при этом глаза оставались абсолютно сухими.

— Да-а? И как же, интересно? — «удивилась» я, а глаза служанки забегали, она явно подбирала ложь поэффектнее. Я же продолжала неотрывно следить за ее реакцией, что совершенно сбивало интриганку с мыслей. — Кстати, ты не назвала мне свое имя.

— Простите, господин, Араша я, — с самой любезной и заискивающей улыбкой отозвалась девушка. Угу, хорошее имя, главное, очень хорошо рифмуется с одним не самым хорошим словом моего мира. И что самое интересное, ей подойдут оба. — Господин, эта девка обманом получила разрешение войти сюда, — она ткнула холеным пальчиком в стремительно бледнеющую Эсмию. — Она, вообще, не имела права входить сюда, на первый уровень, так как не работает здесь.

— Н…но, — начала было Эсмия оправдываться, но я знаком велела ей замолчать, а потом кивнула Араше, чтобы та продолжала. Видимо, она решила, что я специально не дала объясниться Эсми, поэтому просто расцвела в приторной улыбке.

— Эта… работает на четвертом уровне Замка. Госпожа управляющая с ног сбилась, ища ее, пока она тут… непонятно чем занимается, — она победно посмотрела на практически серое от испуга лицо Эсмии, — кстати, она уже в курсе, что ты, дрянь, посмела втираться в доверие к рабу его высочества. Сегодня же вечером вылетишь из замка без заработанных солов.

Эсмия едва сдерживала слезы и в панике уставилась на меня, умоляя о помощи. Я легонько качнула головой, призывая ее молчать, и спокойно села на свой стул.

— Значит, Араша, ты уже успела донести до управляющей прислугой, что Эсмия осталась на первом уровне, да еще и «обманом» получила доступ в покои его высочества? — спокойно произнесла я, не сводя пристального взгляда с побледневшей от неожиданности девицы. Та осторожно кивнула в ответ.

— Господин, эта девка — дочь преступников, поэтому, вообще, непонятно как, оказалась в Замке, — «доверительно» сообщила мне Араша. Затем презрительно посмотрела на Эсмию, которая совсем сжалась в комок и едва не рыдала от обиды. Странно, но я чувствовала все ее эмоции. — Надо бы узнать, кто привел ее в замок, и что она сделала за эту помощь, — ядовито усмехнулась Араша.

— Угу, понятно, — равнодушно кивнула я, тем самым сбивая с толку служанку-ябеду. — А скажи-ка мне, что в это время делала ты? Пока Эсмия выполняла твою работу, ходила за обедом, что делала лично ты, Араша? Насколько я поняла, именно ты закреплена за этими покоями и выполняешь всю работу по уборке, выполнению поручений?

Араша поджала губы, а ее глаза снова забегали. На редкость неприятная особа. Да внешностью очень напоминает крыску, которая пакостит всем и каждому. А то, как она злобно поглядывала на поникшую Эсмию, наводило на определенные мысли.

— Эсмия, говори, — обратилась я к девушке, поняв, что от Араши мне не услышать и слова правды.

Эсмия опустила голову, я только слегка улыбнулась. Да, я не ошиблась, приняв ее на работу в эти покои, она определенно не стукачка, как сказали бы у нас на Земле, и не сплетница. — Эсмия, это не будет считаться доносом, как тебя пугали, — ласковым, насколько позволял мой образ, голосом проговорила я. — Но утаивать угрозы не стоит.

Я сразу поняла, что девушке угрожали тем, что выгонят, а, может, чем-то еще.

— Госпо….

— Замолчи, — оборвала я Арашу, когда та попыталась возразить, — я давал тебе возможность во всем признаться, но ты упустила ее, — ледяным тоном проговорила я, пристально смотря на вторую девушку, — Эсми…

— Она играла в каросы, господин Риан, — тихо произнесла, Эсмия, невольно вскинув голову и смотря на покрасневшую от гнева Арашу. Что такое «каросы» я не знала, может, подобие земной карточной игры? Но показывать им то, что я не знаю элементарных вещей, не стала. Я и так при Эсмии наговорила лишнего.

— Ясно. Спасибо, Эсмия, — я кивнула ей с независимым и уверенным видом, хотя ни того, ни другого при этом не испытывала. Повернулась к притихшей служанке и велела, — Араша, подойди.

Девушка бросила свирепый взгляд на свою товарку, но ослушаться меня не посмела. Вот, сразу бы так вела себя, тихо и кротко, глядишь, и не лишилась бы теплого местечка. А то «ты — раб», «я не подчиняюсь» сама виновата во всем.

— Руку! — требовательно произнесла я, и девушка… вот теперь я увидела ее истинное лицо. Да, ослушаться меня она не посмела, но я видела, что девица разом успокоилась. Значит, еще надеется на помощь своего неизвестного покровителя, которому она нужна именно в этих покоях. Но успокаивало меня только одно — кто бы ни был этот неизвестный, карты на ближайшее время я ему спутала.

Наверное, именно эта девка и открыла заговорщикам двери покоев, когда в моего мужа прилетело заклятие, превратившего его в ребенка.

Касаться руки служанки мне не хотелось, но я опасалась, что иначе защита не подействует. Поэтому пришлось, слегка коснуться пальцами запястья девушки. Кстати, теперь я рассмотрела знак на ее руке, который изначально приняла за родимое пятно.

— Я, раб Риан, личный телохранитель покоев второго наследника Дома Соланио, принца Рена, запрещаю тебе, Араша, вход в эти покои под страхом наказания за неповиновение. Навсегда! — припечатала я, смотря в ее змеиные глаза, которые щурились с гневом на меня. Кажется, до нее дошло, что я не шутила и смогла отменить разрешающую печать. Она попыталась вырвать ладонь из моей руки, чтобы нарушить мое заклинание, но не смогла — держала я ее крепко. — Отныне тебе запрещается вход не только в эти покои, но и на любой уровень Небесного замка, выше пятого — раз!

— Не имеете права! — взвизгнула она, снова попытавшись вырваться.

— Имею, — спокойно проговорила я, а в подтверждение моих слов, защита на комнате слегка загудела, и с руки девушки исчезла метка. — Любая попытка проникнуть сюда, или провести кого-либо, или подняться выше, чем было оговорено — ты будешь уволена! Это два! Любая попытка навредить принцу, мне и Эсмии, или ее сестрам — накажу тебя я лично! Три!

— Гадкая девка! — зашипела на Эсмию Араша, — ты переспала с ним, чтобы попасть сюда. Я все расскажу госпоже управляющей!

— Любая ложь из твоих уст в отношении меня, Эсмии, или любого члена семьи Дома Соланио, а также сплетни, очерняющие любого из нас — ты онемеешь навсегда!

Ну, последнее, например, я добавила для красного словца, так как даже не знала, есть что-то подобное в этом мире. Эсми смотрела на меня круглыми от ужаса глазами, а Араша только в немом крике открывала и закрывала рот. Я, конечно, понимала, что выдала себя с головой, но все-таки надеялась, что Эсмия не станет говорить об этом на каждом шагу, а эта дуреха Араша побоится признаться в собственном позоре.

— Пошла вон! С управляющей, принявшей тебя на работу сразу на первый уровень, я поговорю сам.

От моего ледяного тона девицу вынесло за двери со скоростью метеорита, или это магия постаралась? Я же устало откинулась на спинку стула. Блин, это мне не в храме Луноликой колдовать. Я чувствовала себя, как выжатый лимон, да еще не покидало странное чувство надвигающейся беды. Оно грызло меня изнутри, подстегивая к действиям. Нет, этому причиной были вовсе не эти разборки, меня, вообще, не тронула вся эта ситуация, я даже воспринимала ее, как… должное? Словно, всегда умела управлять прислугой.

Я пришла в себя от тихого шуршания платья. Рядом со мной опустилась на колени Эсмия, и благодарно прижала мою безвольную ладонь к своему лбу, выражая тем самым всю свою благодарность и почтение мне. О, Боги, девочка, только этого мне не хватало! Чтобы ты видела во мне чуть ли не спасительницу…

Сердце снова кольнула странная тревога, а я опустила взгляд на девушку.

— Эсмия, давай договоримся, — устало проговорила я, — не нужно всех этих поклонов передо мной. Я — раб, такой же слуга, как и ты…

— Господин Риан, я… я не знаю, как отблагодарить вас, — блестящими глазами она уставилась на меня, — Араша сказала… правду, — Эсмия опустила голову и, собравшись с духом, выпалила, — я дочь преступников, их казнили, оставив меня и моих сестер сиротами. Простите, господин Риан, я не могла сразу признаться, иначе… иначе…

— Не реви, — предупредила ее я, и девушка отчаянно замотала головой и улыбнулась, скрывая слезы. — Эсмия, мне все равно, кто твои родители. Я не считаю, что дети должны отвечать за их поступки, но ты сама расскажешь о себе Его Высочеству принцу Рену, хорошо? — Эсмия согласно кивнула. — И, если хочешь остаться работать тут, — я кивнула на окружающую нас обстановку, — привыкай обращаться ко мне просто и по имени. Можешь даже на «ты», хорошо?

— Как скажете, господин Риан, — закивала счастливая Эсмия.

— Эсми-и, — простонала я, — садись уже, поед…

Договорить я снова не успела, как и поесть.

Щеку и грудь обожгло жаром, а под одеждой мой Лунарн раскалился так, что кожа под ним пылала огнем. Я застонала от боли и выхватила из-за пазухи цепочку, чем, кажется, напугала девушку. Сияние, исходящие от медальона, озарило комнату, а затем он снова начал вращаться, образуя воронку портала.

— О, Великая! — воскликнула вскочившая с пола Эсмия, и со священным ужасом в глазах смотрела на зеркальный переход.

Я же, больше не обращая внимания на нее, вскочила с места и бросилась в него. Я знала, чувствовала, что моему принцу грозит смертельная опасность.

Я выскочила в огромном зале, наполненном десятками людей. Все они, так же как и я, с ужасом взирали на летящий в меня огромный сгусток плазмы, перед которым я и оказалась. Вернее, летела эта штука в Рена, а я встала на его пути. Все, что я успевала сделать за эти доли секунды, наспех выставить перед нами простенький щит и закрыть мужа собой. Что-то сложное и масштабное, мне, увы, не поддавалось, но мой принц уверял меня, что после обучения, я смогу стать сильным магом. Дух говорил тоже самое.

Рен что-то закричал, а затем меня ослепила яркая вспышка, и раздался оглушительный взрыв. Волной меня отбросило назад, и я врезалась спиной в грудь Рена. Он подхватил меня, но устоять на ногах не смог. От боли сознание помутилось, но последнее, что я запомнила, было разъяренное лицо высокого статного мужчины. Испуганное и озадаченное — красивой женщины в темном бархатном платье. Пылающий алым взор первого принца, который направлял в мою сторону руки, видимо, пытался создать какое-то заклинание, но не успел. И далекий рык моего любимого принца:

— Риан! — ну, хоть «Эйри» не назвал, значит, даже в критический момент, он помнил о том, кто я сейчас для всех.

Очень насыщенный выдался день, — подумала я, осторожно приоткрывая сначала один глаз, чтобы убедиться, что я действительно жива, а затем второй. Осмысленным взглядом обвела огромную спальню, в которую я еще недавно заглядывала. Рен принес меня именно в свои покои. Окна сейчас были закрыты шторами, создавая полумрак в спальне, и определить время суток, мне не представлялось возможным.

Я пошарила рукой рядом с собой, оказалось я лежу на широкой кровати, застеленной шелковым бельем, а укрывало меня невесомое покрывало. Повернула голову, хоть это и вызвало сильную головную боль, и удивилась размерам этого поистине королевского ложа. Да тут не то, что вдвоем, а впятером, поместиться можно. Это же целый плацдарм для…

Додумать о том, чем тут можно заниматься, я не успела. Послышался тихий шорох рядом со мной, а потом…

— Ты уже проснулась, да?

Глава 15

Я изумленно уставилась на парящую в нескольких десятках сантиметров над моей кроватью удивительную… э-э, как бы ее назвать? Девочка-мотылек? Феечка?

— Ой, а кто ты? — хрипло выдавила я.

Девочка сделала круг над моей кроватью и уселась на мои полусогнутые колени, чинно расправила юбочку и чуть вздернула маленький носик.

Она была премиленькой, небольшого роста, чуть больше нашей земной кошки, со светлыми кудряшками, обрамляющими личико-сердечко, и огромными голубыми глазами. Мне сразу вспомнились персонажи аниме, по которым я сходила с ума в своем детстве.

— Моё сиятельное высочество, принцесса Флориэль ар Соланио, — четко проговорила девочка, глядя мне прямо в глаза. — Меня должна представлять моя фрейлина, но Её Величество запретила пускать к тебе кого-либо.

— Оу, прошу прощения, ваше высочество, — проговорила я в том же тоне и склонила голову, приветствуя ее. Мне, конечно, следовало встать, но тогда я бы потревожила принцессу, поэтому я выразила почтение иначе.

И тут до меня дошел смысл ее первой фразы…

— Вы… вы знаете о том, кто я? — просипела, испугавшись, я.

— Конечно, — пропищала девочка, снова сложив ладошки на коленях, — Его Высочество мой брат и второй наследник принес тебя без сознания и в обугленной одежде. Ее Величество, распорядилась, чтобы тебя переодели и сняли те лохмотья, но, — всплеснула она ручками, заставив меня невольно улыбнуться, — Его Высочество едва не рычал, что никому не следует прикасаться к тебе. Поэтому переодевал он сам, — тут я невольно покраснела, опустив взгляд и оценивая тонкую рубашку, принадлежавшую моему принцу. — Моё Высочество посчитала, что присутствие просто необходимо, чтобы сохранить твою репутацию. Ведь, ты же девочка! — выдохнула принцесса, а я улыбалась во весь рот. Смешная девочка, и как только не путается в обращениях в третьем лице? Но, видимо, это придавало важности ее словам. Несмотря на то, что мое инкогнито было раскрыто в первый же день, мне хотелось рассмеяться. Принцесса Флориэль вызывала симпатию сразу. Жаль, что она такая крошечная, думаю, девочка страдает от этого. Я нерешительно поджала губы, а затем осторожно поинтересовалась:

— Ваше Высочество, простите мою дерзость и невоспитанность, но… — я осторожно подбирала слова, — а почему вы такая… маленькая?

Девочка замерла, и я поняла, что мне не следовало задавать подобных вопросов. Она спокойно сложила ладошки на коленях, а потом я заметила, как дрогнули ее губки, а глаза наполнились слезами. Было видно, что она едва сдерживает обиду.

— Простите…

— Я не знаю, я родилась такой, — спокойным голосом проговорила она. Мои слова задели ее, и я расстроилась, что невольно обидела ребенка. — Ты… ты хочешь, чтобы я ушла? — тихо спросила она.

— Нет, что вы?! — спешно ответила я, едва не подскакивая на кровати. — Извините меня, я вовсе не хотела вас обидеть. Я никогда не видела…, а вы — фея, да?

— Фея? — хлопнула ресничками девочка, удивленно смотря на меня, точь-в-точь, куколка. — Кто такая «фея»?

Ой, кажется, я сболтнула лишнее. Неужели, в этом мире нет таких существ? Но, разве, в книгах фэнтези не пишут о множестве рас? В том числе и феях, или фэйри? Или это сугубо земной фольклор? И как тогда называется ее раса?

— Ну-у, — протянула я, старательно подбирая слова, чтобы объяснить ей, — фея — сказочное существо, с крылышками, как у мотылька или бабочки. Она может выполнять желания людей.

— Смертных, что ли? — фыркнула девочка, с интересом смотря на меня огромными голубыми глазами.

— Не только, — пожала я плечами.

— И… мое бы исполнила? — в глазах ребенка зажглась такая надежда, что мне даже стало неловко. Ведь феи существовали исключительно в сказках моего мира, и как объяснить это девочке, мечтающей о чем-то несбыточном? Ох, Эйри, когда же ты научишься сначала думать, а потом говорить?!

— Понимаете, феи очень капризны, — начала, осторожно подбирая слова, — но они выполняют только самое заветное желание. И лишь тех, кто хорошо ведет себя весь год. Например, как фея Нового Года — Снегурочка.

— А что такое «новый год»? — тут же зацепилась за слово принцесса, и даже затаила дыхание, ожидая моего ответа.

— Это такой праздник, когда один… м-м… — я задумалась, а что, если у них нет таких понятий, как «зима», «лето»? Почему я не поинтересовалась элементарными вещами у Рена или Духа? Как здесь называют дни недели или месяца? А ведь так я запросто выдам себя, ведь житель этого мира не может не знать таких вещей, пусть даже и жил где-нибудь в глуши?

— Это праздник Свершения, Риэль, — раздался новый голос, и я повернула голову в ту сторону, откуда он доносился.

В полумраке комнаты отчетливо проступил силуэт невысокой статной женщины. Она шагнула в круг света, который образовывали несколько светильников у моей кровати. Я обратила внимание на богатое бархатное платье цвета спелой сливы с изящной вышивкой по подолу и лифу. Оно чем-то напоминало те, что носили дамы в период Реннесанса, отсутствовал только пышный воротник, здесь его заменяло роскошное колье из кроваво-красных гранатов в обрамлении белого металла. Я бы могла с уверенностью сказать, что это белое золото. Пышные светлые волосы были уложены в замысловатую прическу, и венчала их изящная диадема из тех же гранатов. В ушах тяжелые серьги, но при этом было заметно, что мочки они не оттягивают. А вообще, у меня возник вопрос — как эта стройная женщина не сгибается под тяжестью платья и драгоценностей, при этом еще и держит высоко поднятой голову?

Женщина была очень красивой. Тонкие черты лица, высокие скулы, прямой носик и четко очерченные губы. Маленькая родинка в уголку правого глаза. Высокая полная грудь, без малейшего намека на возрастные изменения, даже нет дряблости кожи на шее и в зоне декольте. Не знаю, может, у них тут особая экология? Или… просто это магия? Кстати, о возрасте, если Рен не соврал, и ему сейчас около двух тысяч лет, то сколько же Ее Величеству?!

Сомнений в том, что передо мной Ее Величество королева Кармента, мать первого наследника Дома Соланио и супруга Светлейшего Императора Телласы, у меня не оставалось. Я вспомнила, что видела ее в том самом зале, рядом с высоким мужчиной, вероятно, императором, потому как Рен слишком сильно похож на него, только выглядит моложе. А так, даже учитывая его «молодой» вид сейчас, он точная копия отца. А вот принц Рэй, пусть я его и не смогла хорошо рассмотреть в нашу первую встречу, не слишком похож на обоих родителей. Было в нем что-то хищное, темное…

Королева сделала несколько шагов в нашу сторону. «Феечка» вспорхнула со своего места и сделала в воздухе изящный реверанс, на который королева лишь благосклонно кивнула. Я тоже спохватилась и попыталась встать, но она жестом остановила меня, отчего я впала в некоторый ступор. Не ожидала, что королева позволит рабу не то, что стоять в ее присутствии, а даже лежать. Это было откровенным неуважением к ней. Притом, что я только сейчас вспомнила, как была напугана королева, когда в Рена летело заклятие.

— Риэль, — обратилась она к принцессе, — думаю, ты достаточно развлекла… Риана, — женщина скользнула по мне задумчивым взглядом, но ее запинку я заметила. — К тому же уже поздно, и тебе пора…

— Но… мое высочество хочет дослушать о феях, матушка, — едва не плача, пропищала девочка.

— В другой раз, — непреклонно заявила королева, а потом мягче добавила, — думаю, Риан, не откажет тебе и обязательно расскажет о них.

— Да, ваше высочество, я буду рад, если вы позволите мне рассказать о них, — улыбнулась я расстроенной принцессе. — Если Ее Величество позволит мне навестить вас, — вежливо проговорила я, обращаясь к королеве.

Кармента величественно кивнула, давая согласие.

— Хорошо, — пискнула снова девочка, приподнимая пальчиками юбочку и склоняясь в изящном реверансе перед королевой, — я пришлю за тобой фрейлину, Риан. Спокойной ночи, Ваше Величество, — не дожидаясь ответа, девочка выпорхнула из комнаты, где ее дожидались девушки. М-да, не покои принца, а проходной двор какой-то. Ладно, будем надеяться, что они не догадались, кто скрывается под маской раба Риана.

Я осталась в комнате наедине с королевой, и тут же попыталась встать, так как чувствовала себя неловко.

— Лежи. Маги-ара, наша целительница, запретила тебе пока вставать, — тут же остановила меня Кармента, а затем подманила к себе кресло, что стояло у дальней стены. Я чуть ли не с открытым ртом наблюдала за этим, сжимая пальцами покрывало. Женщина, как мне показалось, устало опустилась в кресло. Я же боялась даже поднять глаза на… бог ты мой! мою свекровь. Или у меня есть другая? Кажется, королева Кармента мать только принцу Рэйю. А где тогда мамы Рена и Флориэль?

— Здесь нет такого понятия, как «фея», — вдруг заговорила королева, не глядя на меня. Я украдкой взглянула на нее, но женщина сидела, погруженная в свои мысли, и, казалось, совсем не замечала меня. — Принцесса… она родилась такой…

Какой «такой»? Что это значит? Королева медленно повернула голову, изучая меня пристальным взглядом, словно, сомневалась — стоит ли мне рассказывать об этом?

— Альфьюры… это не совсем раса, но и… не маг, не смертный… они просто другие, отличные от нас. Они редки, но все же иногда встречаются на Телласе, — она говорила будто о загадочном зверьке. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, что королева чуть дернула уголками губ, а затем продолжила. — В вашем эпосе есть подобное понятие, кажется… фэйри, волшебные существа с крыльями. Ты же о них рассказывала?

Я едва не поперхнулась воздухом. Откуда ей было известно о земном эпосе?!

— Кто они такие? — онемевшими губами проговорила я.

— Я уже сказала, что принцесса родилась такой. Никто не знает, почему, но пока принцесса росла, не один маг королевства и империи в целом, бился над этой загадкой, — со вздохом проговорила королева. Я опустила взгляд на ее руки, они слегка подрагивали, выдавая ее волнение, хотя на ее лице не проявилось ни единой эмоции. — Ее мать… она не захотела дожидаться рождения Флориэль и решила пройти перерождение в храме Айяты, — голос королевы звучал сухо, безэмоционально, но я видела, знала, что она переживает за юную принцессу, как за собственного ребенка. — Принцесса поэтому родилась слабенькой и… той, кем она является сейчас. Альфьюра — это невинная душа, отданная на откуп богам. Обычно они не доживают даже до своего первого шага, их забирают боги в свои чертоги. Но эта девочка… ее спас мой сын, и она очень привязана к нему, несмотря на то, что… — королева замолчала, но я и не торопила ее с продолжением. Мне было над чем подумать.

— Принцесса останется такой… навсегда? — тихо уточнила я.

— Никто этого не знает, даже я, — покачала головой женщина. Именно женщина — не королева. Женщина, переживающая за свое дитя, пусть и не родное по крови. Как и переживала она за моего мужа там, в том зале. — Уже никто не помнит на Телласе, но когда-то альфьюры были. Они рождались для того, чтобы выполнить свой долг или предназначение, но чаще это называлось откупом богам. Он назначался покровителем или Верховным богом, и на его выполнение давался определенный срок.

— Но вы сказали, что они не доживали даже до первого шага, — я нервно подпрыгнула на месте, не зная, что нужно сделать. — Как же они выполняли тогда свой… откуп?

— Если находился тот, кого они должны спасти или иным способом помочь, то душа альфьюры следовала за тем, кому должна помочь, — пояснила королева. — Если же нет, или тот человек отказывался, то альфьюр уходил в чертоги богов.

К горлу подкатил ком, я едва могла дышать, захлебываясь эмоциями.

— Ужасно! Это ужасно! Так нельзя! За что же?.. — я едва не плакала, мне было жаль бедную малышку. — Это ее мать… так, да? — неожиданное озарение пришло мне в голову, заставив содрогнуться. — Она откупилась от «прошлого», отдав своего нерожденного ребенка?!

— Она не была плохой, просто… хотела жить дальше, — тихо проговорила королева.

— Что же за варварские ритуалы такие?! — я едва не рычала от накатившего гнева, — что за «перерождение» о котором так мечтают все женщины, что… что готовы жертвовать своими детьми?! Этому нет никакого оправдания, ваше величество! — меня просто трясло от переполнявших эмоций.

Королева молчала, глядя на меня. Наверное, в ее глазах я выглядела невоспитанной, грубой, но я не могла больше скрывать все в себе. Пусть я не понравлюсь ей сейчас, чем стану лебезить и подстраиваться.

— Ты еще очень молода, девочка, в тебе говорит дух максимализма, — покачала она головой, — ты еще не знаешь, как это — жить с проклятием этой семьи, когда… — она снова покачала головой, и замолчала.

— Я никогда не придала бы своего ребенка… и своего любимого, — тихо проговорила я.

— Да… ты другая, не такая, как…

— Эйриана. Зовите меня Эйриана, — невпопад проговорила я, но мне почему-то было это важно. Это доверие.

— И не боишься, — не спрашивала — утверждала — королева. Знаю, это было очень глупо с моей стороны, вот так просто довериться ей. Я не знала ее, не знала мотивов ее поступка и зачем она рассказала мне печальную историю принцессы. Я знала, что она сильна, как маг.

Но… я видела, как она любит чужое дитя. И я уверена, что она всегда будет переживать за всех своих детей, несмотря ни на что! Она их всех любит одинаково, хоть Рен и не видит этого.

— Нет, — покачала я головой и чуть улыбнулась. Королева долго всматривалась в мое лицо, а потом медленно проговорила:

— Что ж, это будет интересно. Из всех возможных вариантов исхода событий, он выбрал самый непредсказуемый и сложный.

— Почему? — удивилась я.

— Когда вмешиваются боги, просто не бывает, Риан, — ответила королева, поднимаясь со своего места.

— Но… как же предсказание? — растерянно спросила я. Что-то я ничего не понимаю?! — Разве Рен не выбрал самый легкий путь?

— Ах, это, — отмахнулась королева, словно, это было чем-то вроде предсказания погоды на будущее лето, — это ерунда по сравнению с тем, что… впрочем, уже не важно. Это был выбор принца. Благородно с его стороны, но когда-нибудь оно его подведет. Надеюсь, у него хватит ума вовремя успеть… — последнее королева скорее пробормотала себе под нос, а я совсем растерялась.

Я была уверена, что Рен женился на мне именно из-за предсказания мачехи. Я не знала, как наследуют здесь титулы правители, но догадывалась, что изначально принц поверил именно предсказанию, и поэтому так скоропалительно женился на мне, наследнице обоих Домов. Ведь моими родителями были именно представители обоих Родов. Но все же для всех я оставалась потомком предательницы, которую необходимо при удобном случае уничтожить. Еще неизвестно, как император отнесется к нашему браку. Ко мне снова вернулся страх за мужа.

— Ваше Величество, что теперь ждет принца? — решилась задать вопрос, — что ждет нас?

— Пока вам обоим стоит сохранять твою тайну, Риан, — медленно проговорила королева, пристально смотря на меня. — Особенно, от императора. Мне… в последнее время, он не похож на себя, и это заботит меня, — она покачала головой. — Но вам благоволят боги, поэтому нужно как можно скорее провести вторую церемонию в нашем храме. Тогда ты официально войдешь в наш Дом и получишь защиту семьи императора. А пока можешь не волноваться за сохранность своей тайны. Флориэль… еще одна особенность альфьюров — они не помнят своего прошлого, если оно не связано с тем, кому принадлежит их душа. Утром она не вспомнит тебя, не вспомнит твоего обещания, — грустно проговорила королева.

— Ужасная судьба, бедная девочка, — мне стало так тоскливо, что я невольно опустила голову, пряча свои эмоции. Моего лица коснулись теплые нежные пальцы, заставляя посмотреть на королеву.

— Все будет хорошо, вот увидишь, — ласковым спокойным голосом проговорила она.

Я осторожно сползла с кровати и с трудом, но все же склонилась перед ее величеством.

— Благодарю, ваше величество…

— Риан! — дверь в спальню распахнулась, и на пороге застыл взволнованный Рен. Он сделал несколько шагов к нам, а затем рыкнул, — что тут происходит?

Едва не отпихнув от меня королеву, он схватил меня за плечи, заглядывая в мои удивленно распахнутые глаза. Как он может обращаться так с той, кто заменила ему мать?!

— Ты как? С тобой все хорошо? — он принялся осматривать меня, а затем сжал в практически судорожных объятиях. — Как же ты напугала маня….

— Рен, — шепнула я, пытаясь вывернуться из стальной хватки принца и сказать ему, что мы не одни.

— Мальчишка! Стоит иногда включать голову, — раздался насмешливый голос королевы, — и прикрывать за собой двери.

Я не успела ничего сказать, как она уже исчезала в темном мареве перехода. Мы остались наедине.

— Рен, ну зачем ты так? — укорила я мужа, который снова начал осматривать меня на предмет повреждений. — Ее величество была добра ко мне и… эй, перестань!

Я едва успела ухватиться за полы рубашки, прежде чем мой принц успел задрать ее над моей головой.

— Я должен убедиться, что с тобой все…

— Со мной все хорошо, — зашипела я, когда Рен снова попытался приподнять рубашку. Я почувствовала, как запылало мое лицо от стыда, а еще я смущалась под пристальным взглядом его фиолетовых глаз. А если учесть, что сейчас мой принц выглядел ребенком, то… да-да, я снова чувствовала себя извращенкой. — Меня осмотрела магиана…

— Маги-ара. Так называют целителей в нашем мире, Эйри, — пояснил принц. — Маги-ары, как и прорицатели, не имеют собственных покровителей в пантеоне богов, они могут обращаться за помощью к любому из них. Если маги-ар видит, что тело не излечить, то призовет бога подземного мира — Диспантера. Если необходимо излечить от темного проклятия, то обратится к богу Солано — Ллиуллиэнну. Если нужно излечить душу, то это к Эпионе. Ну, а, — тут он улыбнулся, — помочь зародится новой жизни — к твоей покровительнице, богине Рианнон.

От такого неприкрытого намека я снова покрылась предательским румянцем. Не зная, куда себя девать, а еще свои руки, я вцепилась в его камзол и теребила пуговичку на груди.

— И все-таки, зря ты так, — буркнула я недовольно, возвращаясь к нашему разговору.

— Эйри, — муж снова сжал меня в практически болезненных объятиях, — я понимаю, но пока не могу, слышишь? Я столько холода видел с ее стороны за свою жизнь, поэтому меня не оставляет мысль… не доверяй ей до конца, прошу. Я не уверен, но королева ведет свою игру.

— Но зачем ей это, Рен? — удивленно проговорила я, смотря на мужа, в глазах которого была досада. — Мне кажется, она, наоборот, за наш союз с тобой. Королева сама попросила, чтобы мы, как можно скорее, провели второй обряд в храме Соланио. И она была искренна в своих словах.

Мой принц только вздохнул, я видела, что мои слова его не убедили, и потянул меня в сторону кровати. Сел сам, а меня пристроил на коленях, притиснув к своей груди. Я не сопротивлялась, лишь обняла его за плечи.

— И все же будь с ней на стороже, хорошо? Эйри, ее величество прожила несколько десятков веков, она единственная пока супруга императора. Мы для нее, что дети малые, а в интригах ей нет равных, — со вздохом проговорил принц.

Я закусила губу и нехотя кивнула, принимая его просьбу. А еще не знала, признаваться ему или нет.

— Рен, а что за путаница в ваших именах? — решила зайти я издалека. — Мне Аргел, конечно, объяснял, но все же…

— Ты назвала ей полное имя? — мой принц был догадлив, как никогда. Пришлось нехотя кивнуть в ответ. Супруг только горестно вздохнул и легонько поцеловал меня в щеку. — Ладно, чего уж… нет никакой путаницы, Эйри. Полное имя всегда несет в себе энергетику владельца. Имена даются духами-хранителями в храмах Домов, или при храмах покровителей. После рождения детей сразу окунают в купель, которую ты видела в храме Лунарис. Она является источником магии рода, которая и передается ребенку вместе с именем и его энергетикой. Если правильно говорить — даром. Я сейчас говорю о детях с искрой магии. У смертных происходит тоже самое, только в Источник их не погружают — нет необходимости — и имя дает жрец того храма, куда родители приносят своего ребенка. Храм выбирают по тому принципу, какого бога родители почитают больше. Иногда, очень редко, это может быть несколько богов, но имя остается одним. Полное имя никогда не называется вне семейного круга. Еще его узнают нареченные во время помолвки в храме. Сказать свое имя другому магу, значит, полностью довериться ему, это очень ответственный шаг. Это практически открыть доступ к своей сути, а вот как он воспользуется этим доступом — неизвестно. Мой тебе пример, — он указал на свой облик.

— Но… подожди, тот, кто наслал на тебя проклятие, — я пощелкала пальцами, пытаясь ухватить мысль. — Но ведь все знают имена твоих родителей. Не привязывайся к словам, — осадила я его, когда он попытался мне возразить. — И они свободно произносятся в присутствии множества людей.

— В Замок попадают только проверенные люди. А еще они в обязательном порядке приносят клятву о не причинении вреда императорской семье, — объяснял мне принц как маленькой.

— Я не приносила, — возразила ему, с вызовом смотря на его улыбающееся мальчишеское лицо.

— Ты моя жена, — улыбнулся он мне, щелкнув по носу, а потом поцеловал в уголок губ. — Ты поклялась мне в храме.

— Но кто-то же смог обойти тогда клятву, — задумчиво проговорила я, — и все же, ее величество не волновалась бы так за тебя, если не испытывала к тебе никаких чувств.

— Хорошо, — покорно согласился принц, хитро поглядывая на меня. Но его кротость вызвала во мне лишь подозрительность.

— Ладно, и так что там с полным именем императора? — снова вернулась я к его рассказу. — Его же произносят все, кому не лень.

— Ну, во-первых, император и королева находятся под защитой самого бога и покровителя Дома Соланио. А во-вторых, кто тебе сказал, что это его настоящее имя, или, что оно у него одно? — пожал плечами мой муж — Когда император всходит на престол, он получает у своего покровителя новое имя. Старое просто стирается из памяти всех, кто когда-то его знал, поэтому подобраться к императору не так-то просто, — тут муж нахмурился, явно задумавшись над чем-то.

— А королева? — решилась я озвучить свой вопрос.

— То же самое. Она получает защиту и покровительство того бога, чей род он защищает. Поэтому, нам и необходимо провести повторный ритуал в нашем храме. Я потому и просил тебя не доверять ей особо, пока ты лишь под защитой Рианнон, но ее магия практически бессильна в Небесном городе.

М-да, жаль, что я не знала таких тонкостей. Я тяжко вздохнула, виновато покосившись на мужа.

— Успокойся, ты еще находишься под моей защитой, поэтому, если кто-то попытается навредить тебе, то я узнаю об этом первым, — Рен обнял меня, прижимая к себе сильнее.

Остаток вечера мы провели за разговорами. Я все пыталась выяснить у принца, что ему грозит за неповиновение императору, но Рен только отмахивался от моих расспросов, уверяя меня, что все будет хорошо. Но я видела, что произошедшее его беспокоит, и Рен погружался в свои раздумья настолько, что замолкал на середине беседы. Он словно пытался решить задачу с несколькими неизвестными, ответов на которую в учебнике нет.

Я же рассказала ему все, что произошло днем. Особенно сложно пришлось, когда речь зашла о слугах, ведь в этот момент в комнату поскреблась Эсмия, а затем несмело вошла и замерла под удивленным взглядом моего принца. Под его изучающим взглядом она совсем растерялась и смутилась. Даже забыла, что в ее руках тяжелые подносы с едой.

— Ваше высочество, прошу простить меня, но… мне пришлось сменить служанку, — покаялась я, кивком указывая девушке, куда следует поставить поднос. Эсмия ловко расставила приборы, быстро оглянулась на меня, и я кивком отпустила ее. — Спасибо, Эсми, я сам обслужу Его Высочество.

Девушка быстро присела перед принцем в положенном книксене, а затем едва не выбежала за дверь.

— Ты… смогла дать ей пропуск? — ровным голосом спросил принц.

— Извини, так получилось, — прикусила я губу, не зная, как реагировать на его слова. — Прости, что не дождалась тебя и воспользовалась своим положением, — я боялась поднять глаза на мужа, так как он снова стал чужим и холодным. — Но… я просто очень хотела поесть, а та…

— Да, Эйри, с твоей доверчивостью нужно что-то делать, — со вздохом проговорил принц, а я недоуменно уставилась на него, и принцу пришлось пояснить. — Родители этой девушки попали на плаху именно потому, что участвовали в заговоре против императорской семьи. Они помогали организаторам одного из покушений. И мне вот интересно, как она, вообще, смогла попасть в Небесный Замок?

— Рен, — возмутилась я, — дети не отвечают за ошибки родителей. Эта девушка… у нее две сестры, которых она обязана содержать. Она пришла в замок именно работать, а вот та расчудесная служанка, к которой ты велел мне обращаться, чтобы она выполняла мои просьбы, заметь — не приказы — заявила, что она не обязана прислуживать рабу, и ушла играть в каросы. Кстати, не знаешь, что это?

— Азартная игра со ставками, — задумчиво ответил мне принц, — что-то напоминает вашу игру в кости. Очень интересно, что еще произошло в нашем Замке за время моего отсутствия, — тут принц внимательно посмотрел на меня и, подозрительно прищурившись, добавили, — что-то мне подсказывает, что ты несколько смягчила версию своего рассказа, верно? Что она дерзила тебе?

Я поморщилась, не желая больше говорить о той… Араше. Очень уж мне не хотелось, чтобы всплыла та грязь, которую девица пыталась вылить на меня.

— Я все рассказала, ничего не утаила, — сделав честные-пречестные глаза, проговорила я.

— Эйри, не лги мне, — усмехнулся Рен, смотря мне прямо в глаза. — Иначе…

— Что? — с вызовом произнесла я, принимая его игру.

— Тебе… понравится, — шепнул мне принц, приближая свое лицо к моему. Между нашими губами было всего пара сантиметров, и я ощущала его жаркое дыхание на своих губах. Невольно облизнула губы, и заметила, как потемнел взгляд аметистовых глаз моего «маленького» принца.

— Тогда не скажу, — шепнула я, чуть отстраняясь от него.

— Сама напросилась, — коварно улыбнулся мой вредный принц.

Он наклонился, едва касаясь губами моих губ, но затем легонько поцеловал в щеку и проложил дорожку из жарких поцелуев к виску, где замер, жадно вдыхая воздух. Опалил жарким дыханием нежную кожу на раковине уха, отчего по телу поползли коварные мурашки, а дыхание сбилось и стало отрывистым. Внизу живота появилась странная тяжесть, и мне вдруг захотелось чего-то большего. Я повернула голову, пытаясь поймать губами его губы, но коварный соблазнитель лишь хмыкнул мне в ухо, и продолжил целовать шею. Его легкие, словно касание крыльев бабочки, поцелуи вызывали трепет внутри меня, что колени предательски дрожали. Я попыталась поймать затуманенным взором его взгляд, но Рен продолжал целовать мою шею, плавно спускаясь к груди. Мои руки уже давно зарылись в его волосах, пропуская шелковистые черные пряди сквозь пальцы.

Меня незаметно уложили на шелковистые простыни, и теперь Рен нависал надо мной, смотря горящим взглядом своих нереальных глаз. Поймал мои ладони, одной рукой прижимая их к подушке за моей головой, а второй бесстыдно исследовал мою кожу вдоль выреза на рубашке, в которую я облачилась после обеда.

— Рен, — позорно простонала я, извиваясь под его горячей ладонью

— Правду, мой мотылек, правду, — зашептал он, склоняясь к моей груди, обнаженной, что странно. Э-эй, и когда только успел?!

Но мой мозг соображать отказывался, и пытка продолжилась. Я уже практически не сгорала от страсти, забывая о том, кто я и зачем пришла в этот Замок.

Что мы творим?

Что творю я?

Когда я успела настолько потерять голову от собственного мужа? Или это не мои чувства? Совсем, как тогда, когда Дух хотел разбудить мою магию, спящую внутри.

Что, если это тоже не мое желание? А… влияние татуировки? Я же по-прежнему не знаю ничего о магии этого мира. А все эти метки? Что они могли? Да и этот союз нам был навязан богами, еще задолго до нашего рождения.

— Я все скажу, — последняя мысль заставила меня очнуться от наваждения и выплыть-таки из омута страсти. Я замерла в объятиях моего принца, и как бы ни хотелось мне продолжения, я понимала, что все это неправильно. Не было между нами этих чувств и эмоций, мы просто чужие люди, случайно встретившиеся… нет, нет, нет!

Рен остановился, нависая надо мной и пристально всматриваясь в мое лицо. На меня снова смотрел мой «повзрослевший» принц, и когда мы успели настолько увлечься, что я невольно превратила его обратно в красивого взрослого мужчину. Именно он сейчас что-то искал в моем лице и взгляде.

Я тоже не отказала себе в удовольствии и посмотрела на его красивые черты. Провела пальцем по прямому носу, очертила линию скул и полноватые губы, приласкала ямочку на подбородке. Вздохнула и слегка пошевелилась, пытаясь отползти от него подальше, но Рен не сдвинулся и на миллиметр, продолжая скалой нависать надо мной. Я опустила взгляд ниже, отмечая гладкую кожу, под которой бугрились мышцы, но не как у перекаченного любителя бодибилдинга, а настоящие. Воин, сражающийся мечом и управляющий им, как дирижер своей палочкой.

Вздохнув, все же выбралась из-под него и села на кровати, поджав под себя ноги. Я старалась не замечать хмурое лицо мужа, который немного подумав, вытянулся рядом со мной, подложив руку под голову.

— Что ты себе снова придумала, нежная моя? — тихо спросил принц, не сводя с меня темного голодного взгляда.

— Ты же спрашивал меня о другом, — мигом насторожилась я, старательно отводя от него взгляд. Вряд ли я смогла обмануть его своим спокойствием, — хотел знать, что произошло.

— Я и сейчас хочу это знать, — проговорил принц, притягивая меня к себе второй рукой, заставляя устроиться рядом спиной к нему. Я попыталась отстраниться, но мне не дали, пристроив наглую горячую конечность на моем животе, а его подбородок осторожно лег на мой затылок. — Что тебя смущает, Эйри? — спросил Рен, поглаживая меня по животу, и осторожно подбираясь к груди. Я хотела было скинуть его ладонь, но потом просто расслабилась в его объятиях, и, поймав его руку, прижала к своей груди. Там, где пылала моя печать.

— Это все… неправильно, — прошептала я, — то, что происходит. Вдруг это все не… наши чувства. Это навязанное… Что, если однажды ты поймешь, что ничего не чувствуешь ко мне, и все это было ошибкой?

— Скажи, почему ты бросилась защищать меня, — после недолгого молчания заговорил Рен, — зачем спасла от заклятия? Знаешь, у императора оно одно из самых сильных. И смертоносных. Никто не может выжить после него. Я был еще ребенком, когда в первый раз увидел смерть от него. Даже мой щит и щит брата не устояли бы перед ним. Но ты, не зная, не думая, бросилась и закрыла меня собой. Почему?

— Ну… я же… вроде как твой телохранитель, — попыталась уйти от ответа. Незачем ему знать, что двигало мной в тот момент.

— Эйри, давай я расскажу тебе, какие обязанности у телохранителя в моем мире. Он просто следует за своим хозяином, дежурит у его покоев, чтобы ему, хозяину, не надоедали с частыми визитами. Да, он может использовать щит, чтобы укрыть на время своего господина, но… чаще всего он дает возможность хозяину собрать все силы, чтобы ответить на удар. Просто тянет время, — я едва не подскочила на месте, чтобы не посмотреть в глаза Рену, но его рука с силой вдавила меня обратно в матрас, не давая возможности даже пошевелиться. — Ты смогла не только меня удивить своим внезапным появлением, но и всех присутствующих в Малом Зале, — я почувствовала улыбку в его голосе, а моей макушки коснулись его губы. — Как ты узнала?

— Татуировка и печать, — тихо призналась я, — кожу словно облили кипятком. И… уже так было, я чувствую твои эмоции, и она начинает чесаться. Я испугалась, когда поняла, что та штука летит в тебя, и не задумывалась над тем, что со мной будет.

Я завозилась, чтобы повернуться к нему лицом, и наткнулась на пристальный взгляд своего мужа. Смущающий такой….

— Рен, ну кто я тут? — прошептала, смотря ему в глаза, — всего лишь потомок проклятой принцессы, бедная родственница из изгнанной семьи. У меня ничего нет, даже дома здесь. Что станет со мной, когда тебя однажды не окажется рядом? И потом, ты — принц, ты можешь выбрать любую, а не ту, что тебе навязали и… — договорить я не смогла, потому что мои губы накрыл его указательный палец.

— Ты именно об этом подумала? Этого испугалась? — по-своему понял мои слова принц. — Что я попользуюсь тобой, а потом просто выкину из Замка, заменив другой? Вычеркну из своей жизни?! — он с такой силой сжал зубы, что кожа на скулах побелела, а на лицо набежала тень. Видимо, сильно его разозлили мои слова. Вон, даже по моей татушке будто пробежал электрический разряд, заставляя меня поморщиться.

— Нет, я знаю, что ты так никогда не сделаешь, — я осторожно коснулась его руки, где располагалась парная моей татуировка. — И в зале я оказалась потому, что меня позвала она, — я огладила рисунок, который вспыхнул серебром под моей ладонью. Рука Рена тут же обрисовала мой рисунок на щеке, поднявшись к виску. — Ты… ты… очень дорог мне, и…

— А я тебя люблю, — прошептал мой принц, крепко прижимая меня к себе, а его губы коснулись того места, где до этого прошлась ладонь. Я замерла, чувствуя, как бешено забилось мое сердце от его слов, и несмело обняла его за талию в ответ. Даже зажмурилась, боясь, что это только сон. — Эйри, если бы между нами не было ни капли чувств или малейшей искры симпатии, мы бы оба никогда не услышали ее зова. Это особый дар богини Рианнон именно нам с тобой.

— Особый дар? — тихо повторила я.

— Да, — кивнул принц, — так что не сомневайся, никогда не сомневайся, в моих чувствах. Я уже говорил тебе о них тогда, в храме. Никогда не сомневайся в моей любви, моя лунная бабочка.

Я уставилась на него.

— Кто?

— Так переводится с древнего языка твое имя, — пояснил мне муж, чуть улыбнувшись, — и так звали первую жрицу твоего рода. Именно она создавала тот храм для своей покровительницы. В нем же она обвенчалась со своим возлюбленным из рода Лунариос.

Я счастливо прижалась к нему.

— Скажи снова… — попросила я, все еще не веря своему счастью. Мне важно было услышать эти слова снова. Может, потому что меня никогда никто не любил?

— Люблю тебя, люб-лю, — по слогам проговорил мой принц, — и хоть ты не сказала ни слова о любви в ответ, я знаю, что ты чувствуешь тоже самое и ко мне.

— Ты — моё сердце и душа, — повторила я слова собственной брачной клятвы, и первая потянулась к его губам.

Больше слов нам в тот вечер не потребовалось, да и вечер мы нашли, чем занять.

Глава 16

Дни полетели с сумасшедшей скоростью, сменяя друг друга. Рен продолжал поиски тех, кто устроил на него покушение. Иногда я уходила с ним, но чаще всего оставалась в покоях в компании Эсмии. Или ходила на «аудиенцию» к принцессе Флориэль. Незаметно мы с ней подружились. Несмотря на капризный характер, она была очень доброй и общительной девочкой. Как и сказала королева, Риэль забыла о том, кто я на самом деле, что я девушка, переодетая мальчиком-рабом. Но, что удивительно, она помнила моё обещание рассказать ей о феях. Это превратилось в своего рода ритуал по вечерам, после чего меня забирал Рен.

Сегодня мы засиделись особенно долго, принцесса не хотела отпускать меня, грозя «бросить в темницу» за вредный характер. Да и Рен не торопился приходить за мной. А еще меня грызло какое-то тревожное чувство, объяснение которому я никак не могла найти. Я уже начала волноваться, весь день я чувствовала лишь слабый отголосок его эмоций через нашу связь, и это тревожило меня все сильнее. Мы так и не прошли повторный обряд из-за постоянного отсутствия моего принца, да и особо настаивать на нем я побоялась. Если бы только знала, чем обернется моя трусость…

Ночи мы проводили вместе, иногда удавалось увидеться днем, но эти минуты мне казались лишь сном. Я все время боялась, что однажды снова проснусь в своей безликой городской квартире с вопросом, а зачем я, вообще, живу? Лишь рядом с моим принцем я понимала, что живу, дышу и очень счастлива.

Но больше всего меня нервировало постоянное присутствие рядом старшего принца. Где бы я ни оказывалась, особенно, когда была только в сопровождении Эсмии, я натыкалась взглядом на алый взор черноволосого принца. Он неизменно стоял в тени, словно скрывался в ней, при этом не пытаясь даже приблизиться ко мне. Признаться, у меня всегда встреча с ним вызывала двоякие чувства, но больше всех преобладали страх перед ним и… интерес. Я старательно гнала последний от себя, так как не знала, вдруг это тоже наведенные чувства.

Заметив, что принцесса едва не зевает от моих сказок, а ее фрейлины даже тихонько посапывают, склонив головы на грудь, я умолкла, задумавшись, как можно незаметно ускользнуть. Рен по-прежнему не торопился забирать меня, и я решила, что, скорее всего, он уже вернулся в покои, надеясь, что и я там. Поэтому следовало поторопиться, да и Эсмия, наверное, уже заждалась нас и несколько раз подогревала ужин.

— Ваше Высочество, — шепнула я, заметив, что принцесса практически засыпает, — позвольте мне удалиться.

— А? — встрепенулась Флориэль, сонно хлопая глазками, — что произошло, Риан?

— Ничего, ваше высочество, — улыбнувшись, шепотом проговорила я, чтобы не разбудить остальных девушек. — Вам пора отдыхать, да и мне стоит вернуться в покои его высочества.

— Нет, Рен должен сам прийти за тобой, — девочка села в своей кроватке и сладко зевнула. Я с трудом удержалась, чтобы не повторить за ней. Я осторожно поправила ей одеяло, которое сползло практически на пол, и с грустью посмотрела на огромную спальню и крошечную кроватку в ней. Здесь не хватало милых девичьих безделушек, на мой взгляд, и делало эту комнату безликой. Я не знала почему, но у Флориэль не было даже игрушек и кукол, которые должны быть в комнатах всех маленьких девочек.

— Не беспокойтесь, ваше высочество, я сам доберусь до покоев принца… — проговорила я, но принцесса меня перебила.

— Нет, я пошлю за ним кого-нибудь из фрейлин, пусть узнает, где мой братец, и приведет его сюда, — надув губки, решительно заявила принцесса. — Или оставайся у меня.

— Ваше высочество, не стоит будить девочек, они тоже устали. Пожалейте их, пожалуйста, — я просящее улыбнулась, что Риэль тут же сдулась. — К тому же, что подумают о вас, если мужчина останется в ваших покоях до утра?

Риэль хитро глянула на меня, что я даже поперхнулась последними словами.

— Ну, никто же не спрашивает, почему в покоях принца ночуешь ты? — я даже рот от удивления открыла. И это говорит мне тихоня-принцесса?! Да я как-то и не задумывалась над этой стороной вопроса, когда Рен велел принести вторую кровать в его спальню. Не думала, что кто-то подумает…. Я резко побледнела, а потом покраснела.

— Я видела твою печать, Риан, — прошептала девочка, видимо сжалившись надо мной. Она говорила достаточно тихо, чтобы услышала только я. — И такую же на груди моего брата…

— Н…но, она же… скрыта, — растерянно проговорила я, понимая, что… все, все пошло не так, как мы предполагали в самом начале этой авантюры. Где же мы «прокололись»?

— Пока не знаю, но я вижу ее, — пожала плечами девочка, — внешность может обмануть кого угодно, но не меня. Я, кажется, догадываюсь, почему может быть, но мне нужно убедиться, — задумчиво проговорила она, а я в который раз удивилась, что она смышленая не по годам. Или это ее внешность вводит в заблуждение? — Ты можешь помочь мне, Риан…

— Ваше высочество, — прошептала я, совсем растерявшись.

— Не переживай, Риан, я сохраню все в тайне, и никому не выдам тебя, — улыбнулась мне принцесса. — А хочешь, станешь моим телохранителем? — предложила она, — правда, никто не обращает внимания на меня, считая, что мне совсем недолго осталось…. Вон, даже папочка решил жениться еще раз, — проговорила она нарочито бодро, но я видела выступившие на глаза слезы. Ну почему?! Почему дети в этом мире так несчастны? И что я могу сделать для них, чтобы изменить это?

Я потянулась и осторожно погладила по головке малышку. Она на секунду замерла, а потом просто прижалась ко мне.

— Я тоже была сильно растеряна, когда попала в чужой мир, — тихо призналась я, гладя ее по спине. — Я и в своем мире не была нужна никому, но… Телласа так прекрасна, в ней много интересного. И много хороших людей, нужно просто научиться доверять. Можно, просто подружиться с кем-то, вдруг, ему тоже одиноко? — малышка осторожно кивнула, продолжая внимательно слушать меня. — Я тоже не сразу смогла доверять му… его высочеству — он жутко меня бесил первое время.

— Ага, Дерен умеет, — рассмеялась малышка, хитро поглядывая на меня, — а ты… подружишься со мной, Риан?

— Это будет честь для меня, принцесса, — я встала и учтиво склонилась перед ней. — Я никогда не предам Рена и вас, ваше высочество, — проговорила я.

— Спасибо за откровенность, Риан, — серьезным тоном проговорила принцесса. — Мало, кто в замке воспринимает меня серьезно. Это откровенно раздражает. То, что я маленького роста — не значит, что у меня пусто тут, — тоненьким пальчиком Флориэль постучала по собственному лбу.

— Простите, ваше высочество, но, сколько вам лет? — поинтересовалась я.

— Немного, — вздохнула она, чуть поморщившись, — всего сто восемьдесят. Я бы сейчас выглядела как ты, примерно. Тебе, конечно, намного больше, — у меня от ее слов дернулся правый глаз, но принцесса не заметила и продолжила, — ты в свои почти три тысячи лет выглядишь очень юной. — Дернулся второй глаз. — Вот, матушке почти пять тысяч лет, — продолжала перечислять принцесса. Ого! А по королеве и не скажешь, что она… — простите меня все боги этого мира! — мумия ходячая. Значит, и папеньке тоже не меньше.

— Мне только двадцать четыре, — с ужасом проговорила я, а потом зачем-то добавила, — правда, земных… ой, — проговорила я, тут же задумавшись. А правда, сколько мне сейчас, если все сказали, что я дочь Кристиэль? Получается, я много старше собственного мужа?! Блин, как-то не очень звучит, всегда считала, что муж должен быть старше, хоть немного, своей жены.

— Знаешь, — тут уже принцесса прошлась по мне задумчивым взглядом, — что-то подобное я уже слышала. Про разницу во временных промежутках между твоим миром и нашим, — пояснила Флориэль. — Кто-то уже упоминал подобное, но кто?

Я же решила, что нужно немного прикусить язык — слишком уж я разоткровенничалась с представителями рода Соланио. А ведь полностью доверять я могла только Рену, поэтому не стоило сообщать всем и каждому, что я «пришлая».

Принцесса прикрыла глаза, а я решила, что мне пора возвращаться, надеялась, что Рен уже в покоях. Как-то незаметно для себя, я стала называть их нашими.

Я выскользнула из спальни принцессы, кивнула девушкам, сидящим в гостиной, и вышла. Меня проводили настороженными и завистливыми взглядами. Не знаю, чему они завидовали, ведь для всех я раб его высочества принца Рена. Ну, не тому же, что я постоянно нахожусь с ним рядом? Это же смешно!

Идя по пустому коридору, я думала над тем, что сказала мне Флориэль. Знать бы еще, кто из семьи моего супруга посещает тайком Землю, ведь и богиня, и Рен, говорили, что правители этого мира давно утратили артефакт для перемещения. Интересно, а что со мной сделают, когда выяснят, что он все время был у простого раба?

Я настолько ушла в свои размышления и не сразу поняла, что за мной кто-то идет. Нет, шагов я не слышала, но меня не покидало ощущение чьего-то пристального взгляда в спину. Постаралась незаметно сплести простенький щит, а во второй руке уже удерживала свою любимую искристую сферу. Призвать ее у меня получалось быстро, да и эффект неожиданности….

Я резко развернулась, прикрываясь плетением щита, и отправила свой искробол — так я со смехом называла свое метательное оружие, в ту сторону, откуда, как мне казалось, за мной наблюдали. Шар пролетел несколько метров, замер на секунду, а потом… смазанное движение воздуха, и моя сфера с шипением погасла, растворившись в клубящейся туманом темноте коридора. Я замерла, ожидая ответной атаки, но неожиданно марево расступилось, являя мне…

Нет, ну почему мне так не везет-то?! В нескольких шагах от меня замер… принц Рэй. Темноволосый некромант, или как их тут правильно называют, пристально разглядывал меня немигающим темным взглядом. Сейчас мне удалось рассмотреть его лучше, чем в день нашей первой встречи, и я признала, что принцы не очень-то похожи.

У старшего наследника были довольно резкие черты лица, острый нос, делающий его каким-то хищным, тонкие губы практически бескровны, как и весь цвет лица. Темная одежда так же подчеркивала его болезненную бледность, хотя немощным он не выглядел. Я бы даже сказала, что принц довольно крепкого телосложения и не пренебрегает физическими нагрузками. Его поза говорила о том, что наследник очень хорошо орудует мечом, и мне снова вспомнились рассказы моего принца о том, что принц Рэй был его наставником, пока Адеррен не занял пост Главного Стража по требованию их отца. Какая-то особенность магии Рена.

Принц шагнул мне навстречу, в одно смазанное движение, оказываясь практически вплотную ко мне и нависая подобно огромной скале. Лишь в последний момент я вспомнила, что, а вернее, кто, передо мной и склонилась в почтительном поклоне, избегая смотреть ему в глаза. При этом постаралась отодвинуться немного, но получилось слабо. По правилам, заговаривать первой мне не дозволялось, как и выпрямиться без его разрешения, а он и не спешил.

Я чувствовала его пристальный, оценивающий взгляд, скользящий по моей фигуре, и уже начала нервничать. Ну, что мне стоило согласиться на предложение принцессы отправить в наши с Реном покои кого-то из фрейлин или позвать Эсмию? Хотя, последняя вряд ли мне чем-то помогла.

— Разве ты не знаешь, что за нападение на члена Дома Соланио, любого, не зависимо от статуса, полагается смертная казнь? — в его голосе чувствовалась откровенная насмешка, но я постаралась сдержаться, чтобы не ответить ему дерзостью. Уж больно чесался язык, но помня предупреждение мужа, я с трудом удержалась.

Так и не дождавшись от меня ответа, принц едва слышно хмыкнул, обходя меня по кругу. Я же мысленно награждала его не самыми лестными эпитетами, так как спина давно затекла от неудобной позы, а он, кажется, «забыл» об этом.

— Кстати, применение боевых заклинаний на первом уровне Замка, — он сделал многозначительную паузу, а я чуть заметно вздрогнула, ожидая неприятностей.

— Молчишь? Что же с тобой сделать? Как наказать? — задумчиво проговорил принц. — Смотри мне в глаза! — раздался его ледяной голос совсем рядом, и меня вздернули едва ли не за шиворот, заставляя распрямиться.

Уже хотела подчиниться его приказу, но усилием воли заставила себя смотреть в пол, а не в его странные глаза. Мне казалось, что из их глубины на меня смотрит кто-то… другой. Он давил странно знакомой мне силой, подчинял и требовал повиновения, а я мысленно пыталась докричаться до моего принца.

«Рен, ну, где же ты?! Где?» — взмолилась я, и тут же давление пропало. Меня, словно, омыло морской волной, мягкой и ласковой, а принц, наоборот, сдавленно зашипел.

Я бросила короткий взгляд на него, заметив, как он, морщась, баюкает свою руку, которой еще недавно удерживал меня. Он стоял у стены, прислонившись, и тяжело дышал.

— Интер-ресно, — оскалившись, улыбнулся первый наследник, — кто же ты, раб Риан, что принц поставил на тебя собственную защиту? Впрочем, это… не поможет….

Неожиданно он перехватил мой растерянный взгляд, и я не успела его отвести. Меня снова затягивало в их темный омут, голова начала кружиться, но я упорно смотрела на пульсирующие алым зрачки.

— Хм, уже лучше, девочка, — мягким бархатным голосом заговорил он со мной тот незнакомец. Я задохнулась от паники, понимая, что не могу сделать и шага, чтобы сбежать от него.

— Идем со мной, — протянул он мне руку, и я, не задумываясь, вложила в нее свою ладонь. В этот момент мне казалось это правильным. — Не, бойся меня, девочка…

«Эйриана! Ты что творишь, поганка белобрысая?! — раздался в голове голос… Аргела? — Немедленно убирайся оттуда! Я даже здесь чувствую магию Темного».

«Кого?» — удивилась я, замерев на месте, при этом не сводя взгляда с пульсирующих красных глаз. Я видела, что принцу плохо, но не понимала причин.

«Уходи немедленно! Потом скажу! Быстро возвращайся в комнату, пока я сдерживаю его магию. И где только носит твоего принца?!»

Я пришла в себя и отдернула руку. Посмотрела на принца, чувствуя, что давление слабеет, да и сам он выглядит неважно. Но сквозь знакомые черты на меня смотрел кто-то очень древний, страшный и… могущественный. Его взгляд был темным, жадным, и я невольно сделала шаг назад, окончательно разрывая наш зрительный контакт. Резко развернувшись, я практически бегом бросилась в наши покои. Всю дорогу я на себе ощущала его алый пристальный взгляд.

В покои влетела, гонимая страхом и собственной совестью, что поступила, как дурочка, едва не попавшись в ловушку старшего наследника. Меня до сих пор пробирал до костей его алый взгляд и тот незнакомый голос с хрипотцой, назвавший меня девочкой. Похоже, еще для одного отпрыска королевской семьи уже не новость то, кем я являюсь на самом деле.

«Аргел?» — позвала я, сжимая в руках свой медальон. Я никак не могла успокоиться, и мне казалось, что он успокаивает меня.

До сегодняшнего дня мы с Духом Дома Лунариос не общались, и для меня стало сюрпризом, что он решил связаться со мной.

«А-а, явилась в покои? — проворчал Дух, явно кем-то или чем-то разозленный, но причину его недовольства спрашивать не пришлось, — ты что творишь?! Тебя зачем отправили с принцем?»

«Но… я» — попыталась вставить я хоть слово, но меня тут же перебили.

«Ладно, подойди к любому зеркалу и приложи к нему свой амулет, надо кое-что тебе сказать, — приказал он, но я молча проглотила и его тон, и его недовольное ворчание. Наверное, у него есть на то причины, к тому же он спас меня от старшего наследника, вовремя вмешавшись в наш „диалог“.

Я поискала взглядом ближайшее зеркало, но в гостиной оно хоть и было, но разговаривать тут, все равно, что на площади прокричать о себе. Второе зеркало находилось в гардеробной комнате, и еще одно — просто огромное, в мой рост — в купальне. Я невольно покраснела, вспомнив, как оно там появилось. Просто… ну, мы немного увлеклись с мои принцем, занимаясь там совсем не омовениями, и моя магия подчинилась моему разуму. А вернее, я в тот момент подумала о том, что неплохо бы мне проверить свою внешность на предмет того, не помялась ли моя одежда. Одежда на мне не помялась, мой принц снимал ее аккуратно, а вот одна из стен неожиданно превратилась в огромное зеркало. Рен потом подшучивал над покрасневшей мной, припоминая похожее зеркало в моей земной квартире, мол, я не исправима и люблю полюбоваться на себя любимую.

Вот, я и отправилась в купальню, но на пороге спальни меня перехватила Эсмия.

— Господин Риан, можно подавать ужин? — спросила она, приседая в неизменном книксене.

— Чуть позже, Эсмия, — отмахнулась я, направляясь в сторону купален. Потом остановилась, решив уточнить, — его высочество не возвращался?

— Нет, господин Риан, — ответила девушка, отводя взгляд. Мне разом стало не хорошо, что я невольно пошатнулась.

— Господин Риан, — всплеснула она руками, бросившись ко мне, чтобы поддержать, — вам плохо?

— Эсмия… что? Что с принцем? — прохрипела я. — Что произошло?!

— Ничего, господин Риан, — замялась девушка, а я отстранилась от нее, при этом не сводя с нее пристального взгляда. — Просто…

— Да, говори уже!!! — выкрикнула я, напугав девушку еще сильнее, — что с Реном?! — Я на секунду забылась, назвав принца по имени в присутствии постороннего человека, но надеялась, что Эсмия никому не станет об этом рассказывать.

— Слуги говорят, — девушка нервно сжала пальцами края своего фартука и глянула в сторону входа, словно боялась, что нас кто-то подслушает, — они говорят, что его величество снова пытался настоять на помолвке его высочества и леди аве Деавос…

— Я понял, — кивнула я, чувствуя, что неприятности только начинаются. — Дальше!

— Его высочество снова напомнил, что не может обручиться, потому что у него, якобы, есть невеста. Да и проклятие неизвестно, кто наслал. Сейчас не время для этого, а Главный Страж вместо того, чтобы искать заговорщиков, только крутится возле его величества с непонятно какой целью. И дочку пристраивает замуж. Естественно его величество разозлился на его высочество и велел немедленно разорвать ту договоренность… ну, с Домом Лу… ой, нельзя здесь произносить это проклятое племя, — девушка резко замолчала, а я недовольно только зыркнула на нее. — Ну, и вот, его высочество сказал, что никогда не сделает этого в угоду того, кто находится под влиянием чужой магии. Вроде, он как-то видит, что наш светлейший император…. И вот, принц решил, что нужно призвать богов и судить его величество. А еще обратиться для этого к Великому Солано, чтобы тот проверил на наличие на императоре чужеродной магии.

— Что?! — задохнулась я от ужаса, внезапно осознав, ЧТО потребовал мой муж?

Когда Рен делился со мной подозрениями насчет своего отца, он рассказывал мне об этом древнем обряде, на который призываются все правящие боги этого мира. Как один из наследников Правящего Дома он имел на это право, но в случае, если в ходе ритуала выяснится, что Рен солгал, то его выжжет магия покровителя Дома. Поэтому, Суд Богов был крайней мерой, ведь никто точно не знал, что они потребуют за свое вмешательство, ведь боги не приходят в наш мир просто так. Если же выяснится, что обвинения подтверждены, то… мне даже страшно представить, что станет с императором и всей Телласой. Его могут свергнуть в тот же день, и тогда… Не об этом ли было предсказание Карменты? Как-то мне не очень хотелось, чтобы тут случился локальный апокалипсис с моим присутствием в его центре.

— Где сейчас… — я едва могла шевелить языком от страха за собственного мужа. Моя судьба волновала меня в последнюю очередь, хотя умом я понимала, что стану первой помехой на пути у тех, кто встанет против моего принца.

Эсмия смотрела на меня со смесью жалости и сочувствия. Не знаю, может, она тоже догадывалась о том, кто я на самом деле? И я терпеть не могла, когда меня жалели!

— Его светлейшее императорское величество и второй наследник Дома находятся в храме Соланио. Никто из них не выйдет оттуда до Суда Высших, — сказала она мне, а у меня невольно закралась мысль, что девушка не так проста, как кажется. Я, конечно, могу ошибаться, но она слишком осведомлена о тонкостях магии, что для простой смертной нонсенс. Но я пока решила, что это подождет, потом расспрошу обо всем Эсмию.

— А Ее Величество?

— Она покинула Замок, и дожидается решения Суда Богов в храме Провидения, — ответила Эсмия.

— Есть и такой? — удивилась я, — Эсмия, откуда ты все это знаешь? — все-таки мои подозрения заставили меня задать этот вопрос.

— Я… много слышала об этом от родителей, господин, — с небольшой заминкой ответила мне девушка, опустив взгляд в пол. Ее ответ выглядел на первый взгляд правдоподобно, но все же меня скребло какое-то сомнение.

— Так что там, о храме? — я переключила внимание девушки, решив еще немного послушать ее, вдруг узнаю что-то новое для себя. Но только вот, доверять ей полностью мне больше не хотелось. Странная девушка. Очень странная.

— В храме Провидения, или как его еще называют Неизведанных дорог, просят помощи у бога Мадауга. Считается, что он покровительствует тем, кто не боится выбирать свой путь, даже если он будет трудным и тернистым, и непременно поможет его пройти до конца.

Иными словами, какой бы мы не делали шаг, сама судьба ведет нас по одной ей известным извилистым дорогам.

Я вздохнула. Как это похоже на нашу с Реном ситуацию.

«Эйри, ты там уснула, что ли?! — из задумчивости меня вывел окрик Духа, а я едва не подскочила на месте. Вздрогнула от неожиданности, а Эсмия решила, наверное, что это ее слова вызвали у меня такую реакцию. В ее взгляде снова мелькнула жалость, вызывая внутри меня новую волну раздражения. Что она меня „хоронит“ заранее? Не дождутся — я не сдамся никогда! Даже, если все скажут, что я обречена, назло им выкарабкаюсь. Хватит себя жалеть!

«Иду! — мысленно ответила я, а потом добавила вслух для служанки, — Эсмия, мне необходимо привести себя в порядок. Распорядись, чтобы ужин подали в гостиную через… полчаса, — немного подумав, проговорила я. — Ты мне тоже понадобишься… немного позже, — я замерла, приложив пальцы к вискам. В голове было до странного пусто и гулко, а еще я чувствовала разламывающую боль, наверное, приближалась мигрень.

Идя в сторону купален, осторожно дотронулась до щеки, пытаясь передать через нее все чувства, что испытывала сейчас. Тревогу за мужа, надежду, что с ним все будет хорошо. Но не почувствовала никакого ответа. Это было странно и пугало. Впервые я не чувствовала ничего, а ведь до этого татуировка исправно «выполняла» свои функции. Что же стало причиной того, что связь неожиданно оборвалась?

Я спешно скрылась за дверью купальни и повернулась к огромному зеркалу на стене. С серебристой поверхности на меня смотрел худой блондин с волосами до плеча. Но стоило мне прикрыть глаза, чтобы вернуть свой прежний облик, я едва не вскрикнула от неожиданности. Мои волосы достигали талии! Как такое могло быть, ведь еще вчера вечером они были короткими?! Я смотрела в собственное отражение, заметив, как мои огромные серые глаза еще больше расширились от удивления, стоило только провести по этому богатству рукой. Улыбнулась, понимая, что это сделать мог только один человек.

Рен. Мой муж был категорически против, чтобы я отрезала всю эту красоту, даже мои доводы, что они только станут мешать его не убедили. Едва не поссорились тогда с моей покровительницей. И все же он сделал по-своему, упрямец!

Я улыбнулась, снова рассматривая собственное отражение. Давно заметила, что этот мир менял меня. Я стала заметно выше ростом, хоть раньше и не была коротышкой, а сейчас и вовсе подросла на десять сантиметров. Мои «формы» раньше не были выдающимися, скорее, обычными, но сейчас под качественной иллюзией худенького мальчика-раба, я прятала красивую грудь, тонкую талию и плавные изгибы ягодиц и бедер. Меня настоящую видел только Рен, которому доставляло истинное удовольствие измерять тонкость моей талии своими пальцами.

Рен. Грудь снова сжало тревогой и неясных предчувствий. Где он? Что с ним? Мой любимый… почему ты не сказал мне всей правды, чтобы я сейчас не мучилась неизвестностью? Боялся? Не доверял? Или пытался уберечь?

Я достала Лунарн из-за пазухи, покрутила его в руках. Был ли он причиной всех происходящих событий, ведь я знала, что императорская семья ищет его до сих пор. Что же за сила скрыта в нем?

Как много вопросов, но никто не хочет ответить мне на них. Я снова посмотрела на свое отражение, не зная, что делать с ним дальше. Закрыла глаза, решив снова связаться с духом и подробно расспросить его, а затем…

Рука, словно ведомая кем-то незримым, провела по острым граням оправы медальона, надрезая кожу, и на месте пореза тут же выступила кровь, окропляя серебристую гладь амулета. Он слабо засветился, а в голове тут же вспыхнула смутно знакомая фраза на древнем языке:

— Speculum via ad deos! Зеркало — путь к богам!

— Наконец-то! — проворчал кто-то из-за серебристой грани, — уже думал, что не дождусь.

— Аргел! — выдохнула я, удивленно глядя на ворчащего призрака. — Но как тебе это удалось? Почему ты сразу не рассказал мне о таком способе разговора?

— А ты пыталась узнать, блондинистая твоя голова?! — снова забубнил Дух, а потом со вздохом добавил, — это древнее заклинание Зеркального коридора, или пути, — выдал мне он. — Но ты особенно не радуйся, так как после него ты будешь долго ждать возвращения своих сил, — обрадовал меня Дух. — Я случайно его вспомнил…

Ага, как же — случайно, — хмыкнула я, заметив, что Аргел прячет от меня свой взгляд. Кажется, не обошлось тут без вмешательства кое-кого. Ладно, разберемся…

— Аргел, как же хорошо, что ты…

— Послушай, Эйри. Внимательно послушай, — перебил меня Дух, тут же становясь серьезным. — Все, что сейчас происходит — не просто стечение обстоятельств. Кто-то очень хочет свергнуть не только императора, а весь род Соланио. И именно к этому активно подводят… твоего принца. Хотят его руками убрать сначала правителя, а затем…

— Рен… но…

— Дослушай, принцесса, — снова перебил меня Дух. — Этот «кто-то» уже давно делает все возможное, чтобы дискредитировать Дом Соланио, как недальновидных правителей. И все началось именно с гонений на Дом Лунариос. Как бы ни считали их предателями, но есть те, кто готов их поддержать. Тебе не кажется это странным?

— Кажется, — задумчиво проговорила я, а затем мне пришла в голову еще одна мысль. — А что, если этот «кто-то» хочет сначала с помощью Рена свергнуть императора, а потом… не обвинят ли моего мужа за связь со мной, ведь все равно, для всех я остаюсь дочерью предательницы, развязавшей войну?

— Это не лишено смысла, — уже Аргел задумчиво «прошелся» с той стороны зеркала. — Тогда будь очень осторожна, Эйриана. Сейчас Рианнон не может помочь тебе. Во-первых, пока ты находишься в Замке императора, она не сможет дотянуться до тебя своей силой, а во-вторых, ей запретили это делать. Увы, но другие боги тоже имеют влияние в этом мире.

— Другие? — удивилась я. Нет, я знала, что тут поклоняются разным богам, но не догадывалась, что они могут что-то запрещать друг другу. Что и озвучила Аргелу.

— Верховный сейчас в невыгодном положении, ведь он покровительствует Императорскому Дому Соланио, — объяснил мне Дух. — Скажем иначе, боги «меряются» силами, выдвигая в правители свои Рода, за этот счет и «укрепляется» положение богов во главе пантеона. Ллиуллиэнн сильнейший, но если он просчитается или ошибется в чем-то, то его положение с удовольствием «пошатнут» другие. Помнишь, что говорила о предсказании Карменты Рианнон?

Конечно, я помнила. Этот мир захлестнет Хаос, если у власти станет другой Род. Только я не понимала, почему именно мой муж должен был делать это? Ведь есть еще старший наследник. Мне тут же вспомнился жуткий взгляд алых глаз и проступившее сквозь черты принца незнакомое лицо. Я просто была уверена, что это его покровитель, но кто он такой, ни Рен, ни Фло говорить не хотели. Вдруг, это тот самый «кто-то», решивший свергнуть Дом Соланио с трона?

Впрочем, была еще…

— Ты, похоже, сама уже догадалась, кто стал инициатором этого? — вопрос звучал скорее утвердительно, поэтому я только согласно качнула головой. Вникать в игры богов не хотелось, но, похоже, мне не оставляли выбора.

— Аргел, а в чем суть этих перерождений? Почему женщина так стремятся к нему? — не удержалась все-таки и задала мучавший меня все это время вопрос.

— Ты знаешь о проклятии мужчин рода Соланио? — я кивнула. Уже узнала, впрочем, никто и не скрывал этого. У них рождался только один наследник. Что в этом плохого, я не понимала. В конце концов, не бесплодны же?! — Когда-то богиня наказала их за гордыню и своенравность, хотя никто уже и не помнит сути наказания. Но по древнему закону, чтобы стать императором, нужно иметь не менее трех наследников. Сама понимаешь, как восприняли это остальные.

— Попытались оспорить право на трон? — предположила я.

— Конечно! Что я тебе говорил об укреплении положения в пантеоне?! — да-да, пока они там пи… силами меряются, тут разве что не Хаос творится! — Так вот, правитель тогда нашел, скажем так, способ поддержать свой род рождением нескольких наследников — то есть разрешил многоженство. Но не все женщины, а я сейчас говорю только о тех, кто имеет искру богов, способные родить наследника императору, готовы жертвовать собой.

— Э-э… — признаться, я впала в ступор от его слов. — Что-то не поняла…

— Что тебе не понятно-то? — проворчал Дух, — вот ты, готова, например, выйти за мужчину, который старше тебя на несколько тысяч лет, пусть и выглядит при этом свеженьким? Да еще по принуждению?

— Нет, конечно, — испуганно ответила я. Бр-р, Рен хоть и старше меня на пару тысяч лет, но все же молодой парень, а я и представить себе не могла, чтобы…. Фу, фу, ужас!!!

— Вот и представь себе, что ты не по собственной воле идешь замуж, да и то, только для того, чтобы дать жизнь ненавистному тебе ребенку…

— Но ребенок-то в чем виноват?! — тут же вскинулась я. Нет, пусть я бы ненавидела того, от кого мне предстояло родить, но мой ребенок не причем!

— М-да, неудачный я выбрал пример, — почесал призрачный подбородок Дух. — Ладно, не важно все это. Понимаешь, никто точно уже не помнит, как на самом деле звучало то проклятие, но дело в том, что после рождения наследника, женщина больше не сможет родить ребенка. Даже, если у нее будет связь с другим мужчиной, что, естественно, не приветствовалось, но было.

— То есть, даже выйдя замуж повторно, они не могут больше иметь детей? — сипло уточнила я.

— Ох, Эйри, Эйри, — покачал головой Дух, — ты мыслишь все равно, как Землянка. Тут нет разводов в вашем понимании, понимаешь? — уж прости за тавтологию. Вот, смотри, ты больше не интересна правителю, и будешь доживать свой длинный век, в несколько тысяч лет, в какой-нибудь башне, не имея возможности даже общаться со своим ребенком, которого ты так старательно защищаешь. Его просто отберут у тебя, а правитель возьмет на твое место новую жену, — усмехнулся Дух, видя мое разочарованное лицо. — Кстати, а может, ты зря так идеализируешь своего принца?

— Нет! Рен не такой! — вспыхнула я, чувствуя легкое головокружение.

— Такой, не такой, но тебя ждет та же участь, — пожал плечами Дух, а мне разом расхотелось с ним общаться, даже руку протянула, чтобы оторвать от зеркала свой медальон и прервать связь с ним. Не думала, что он настолько жесток.

— Я не жесток, Эйри, но и тебе стоит сейчас выплыть ненадолго из розового дурмана влюбленности в своего принца и включить мозги, — покачал головой Аргел, давая понять, что мои мысли были услышаны. — Ты потеряла голову, а тебе может грозить такая судьба, если не отменить заклятие.

Я поджала губы, не желая соглашаться с его мнением, и дух только тяжело вздохнул.

— Расскажи лучше о перерождении, попросила я, чувствуя, что силы практически на исходе, а мы болтаем о всякой ерунде. Даже вон, кровь на ладони практически не останавливается, стекая в мраморную раковину тонкой струйкой.

— Как я уже сказал, что разводов в этом мире нет, но есть храм богини Айяты, — снова заговорил Аргел. — Единственное место, где женщина может получить новую жизнь. И сейчас говоря слово «новая», я говорю о том, что женщина станет другой.

— То есть… ты хочешь сказать, — мне стало не по себе от осознания. — Это что же получается… это получается этакие новорожденные во взрослом теле?!

— С полностью стертыми воспоминаниями о предыдущей жизни, даже снова невинны, — важно покивал Дух. — Но и это не всё еще. В храм богини приходят не только те, кто добровольно желает перерождения, но и те женщины, которых судили за разные преступления. И все они находят там то, что хотят — новую жизнь. Жрица храма проводит специальный ритуал, с помощью которого призывает богиню, ну а та дарит не только новое тело, но и новую жизнь.

— Но это же… ужасно, чудовищно, — воскликнула я, — как же они потом живут? С полностью стертой памятью…

— Ну, почему же полностью, — пожал плечами Аргел, — у них остаются воспоминания — те, что были до потери девственности. Иными словами, в памяти у них остается только то, что было до того момента, как девушка стала женщиной. А вот теперь представь женщину с душой невинной девочки.

— Они… возраст не меняется, так? Будь ей хоть двадцать лет, хоть шестьдесят? — снова поразилась я.

— Ну, в нашем мире это практически дети, но да, — кивнул мне дух.

Я снова почувствовала странное головокружение. Да что со мной?! Перед глазами начало плыть, но я тряхнула головой, возвращая себе сознание.

— А где они все? Как можно увидеть хоть одну? Например, маму Рена или Риэль?

— Увы, — развел руками Аргел, — никто их больше не видел, девочка. Ни мать твоего принца, ни ту женщину, что оставила собственного ребенка на откуп богам, — да, я понимала, почему Аргел сознательно не называет ее матерью принцессы. Я бы тоже хотела сказать ей пару «ласковых».

— Ты говорил о плате? — снова вернулась я к разговору.

— Всегда разная, но чаще воспоминания о прошлом, их радости либо счастье материнства…

— Не поняла, они же и так не могут больше иметь детей. В чем тогда смысл их перерождения?

— Не все его проходят добровольно, Эйри, — напомнил Дух. Да, конечно, я и забыла.

— А есть те, кто… ну, случайно. Бывают же ложные обвинения, — спросила я, и Дух расплылся в одобрительной улыбке. То есть, все совсем не просто с этим «перерождением»?

— Да, есть и такие случаи, — кивнул он, — ведь бывают и те, кто хочет избавиться от надоевшей жены или непокорной дочери…

— Значит, все далеко не «добровольно», как мне тут расписывали, — пробормотала я, — и что же все-таки получает богиня за свою помощь? Насколько я знаю из мифов своего мира, вмешательство богов имеет довольно высокую цену? Ну, кроме этих «бла-бла» о радостных воспоминаниях.

— Силу, Эйриана, — произнес новый голос из зеркала, поверхность которого сначала пошла рябью, а потом на ней отразилось уставшее лицо моей покровительницы. Я быстро склонилась, приветствуя ее. — Она получает их жизненную силу, особенно, если в женщине их две. Но не всем так везет, как малышке Флориэль.

— Нерожденное дитя? — я невольно побледнела, вспоминая, как тяжело живется маленькой принцессе.

— Да, но у тебя будет время подумать над этим, девочка, — быстро перебила меня Рианнон. — Сейчас тебе, как можно скорее, необходимо покинуть Небесный Замок. Быстро, Эйриана, слышишь? Я не смогу тебе помочь, здесь ты в большой опасности!

— Но Рен… — попыталась возразить я, а потом практически прижалась к зеркалу, — скажите, что с Реном? Что с ним, ответьте?!

— Эйриана, — попыталась вразумить меня богиня, — с принцем ничего не случится, пока он находится в храме под покровительством моего супруга. А вот ты… попытайся покинуть Замок незаметно. Ты, конечно, потратила силы на общение с Духом, но за пределами Небесного я помогу восстановиться. А потом перемещу в замок Лунариос…

Поверхность зеркала пошла рябью, обрывая наш с богиней разговор, и мне в ладони упал ледяной медальон. Снова исчерпал свой ресурс, — подумала я, чувствуя, что голова снова начинает кружиться. Наверное, я тоже исчерпала свой ресурс, странно, но я чувствую себя так скверно впервые с того дня, как попала сюда. Может, утром съела что-то не то?

Кое-как умывшись и вернув на место иллюзию с внешностью раба, я вернулась в комнату, размышляя, что нужно взять с собой в первую очередь.

— Господин Риан? Вам плохо? — ко мне тут же подскочила услужливая Эсмия. — Вы очень бледны…

— Ничего, Эсмия, все в порядке, — едва ворочая языком, проговорила я. — Эсми, а как слуги перемещаются внутри замка? Ты меня сможешь провести тайком к выходу?

Знаю, что я хотела не слишком доверять девушке, но сейчас она была моим единственным шансом выбраться из Небесного.

— Конечно, господин Риан, — если девушка и удивилась, то вида не подала. Странная она все-таки. — Могу я узнать, что случилось?

— Мне грозит опасность, Эсми. Времени совсем нет, даже толком сказать, кто это, я не могу. Так ты поможешь?

— Конечно! — сразу же согласилась она, торопливо подскочив, но тут же замерла, словно, что-то раздумывая. Затем расстелила салфетку на столе и принялась складывать на нее то, что стояло на столе. — Вам пригодится еда в первую очередь. А вы соберите необходимую одежду, только немного, чтобы можно было незаметно пронести ее.

— Спасибо, Эсмия, — я быстро обняла растерянную девушку, что она невольно смутилась, и попыталась мне возразить, — спасибо, что помогаешь…

Не слушая больше ее возражений, я направилась в гардеробную, прихватив оттуда пару рубашек и сменное белье. Сложила нехитрый скарб в небольшой мешок, найденный когда-то в недрах этого гардеробного монстра. Я замерла с ним у порога, а затем обвела спальню, где мы провели столько времени вместе, тоскливым взглядом. Чувствовала себя предательницей, ведь я обещала Рену, что всегда буду ждать его здесь. Прости, мой принц, прости, что приходится оставить тебя, но я обещаю, что вернусь.

Когда я вышла из спальни, Эсмия мне тут же протянула котомку с продуктами, а затем потянула в сторону выхода. Я забросила снедь к вещам, чтобы не мешались в руках, и натянула мешок на плечи на манер рюкзака.

Покои мы покинули беспрепятственно, но это совсем не вызвало у меня радости, как и то, что коридор был пуст. Что-то тревожное поселилось у меня внутри, просто крича о том, что я иду прямиком в расставленные кем-то сети. Эсмия вела меня тайными ходами, так как мы решили, что не станем пользоваться порталами для перемещения. Девушка шла впереди, молча указывая мне на нужные повороты и двери.

Мы практически достигли выхода с пятого уровня, когда Эсмию кто-то дернул в сторону, а меня окружили несколько стражей. Они взирали на меня с плохо скрываемым отвращением, причину которого понять я не могла.

— Молодец, девочка, быстро привела к нам. Получишь свое вознаграждение немного позже, — проговорил невысокий мужчина, появляясь из темноты у противоположной стены. У меня перед глазами все расплывалось, но я не могла понять, в чем дело. Обернулась на девушку, что стояла в нескольких шагах от меня, опустив голову. Ее плечи подрагивали, как мне показалось, от сдерживаемых рыданий.

— Эсмия? — смогла только спросить я, чувствуя, что внутри снова все замерзает, а душу терзает боль предательства.

— Простите, господин Риан… я не могла… иначе…

— Конечно, не переживай так, девочка, — с фальшивым сочувствием изрек мужчина, снисходительно смотря на меня. Он достал меч, и я невольно напрягла руки, пытаясь вызвать свою сферу и щит, но магия не подчинилась мне, а в ответ раздался издевательский хохот. — Ну, на этот случай мы тоже подстраховались, девка! Блокирующее зелье, что подливала тебе с утра служанка, успело подействовать. Но, уважаю, сильная, — я снова метнула взгляд на сжавшуюся девушку, которая смотрела на меня умоляющим взглядом. Поняв, что проиграла, я выпрямилась, ожидая, что меня убьют на месте. Но этот мерзавец рассек мой сюртук на груди, что я даже не успела схватить распахивающиеся полы, а затем пустил в меня отменяющее заклинание. — Нихеллио!

Коснувшись моей иллюзии, оно разом развеяло мой образ, и на обнаженную грудь, прикрывая, легла волна белоснежных волос.

Я старалась не дрожать от ужаса и унижения, понимая, что все — конец! Он знал, кто придет к нему, готовился, а, значит, что кто-то меня предал еще до Эсмии, она всего лишь их орудие.

— А вот и шпионка и предательница, ублюдочная дочь проклятого клана Лунариос, — пафосно изрек мужчина громко, и я заметила, как удивление на лицах стражей сменилось на ненависть. Вот, теперь понятна причина их отвращения. — Именно она незаконно проникла в Небесный замок, наслала проклятие на второго наследника и попыталась подчинить нашего правителя с помощью темной маги…

— Мужик, ты бредишь! — мрачно сказала я, прерывая его заготовленный спич. — Я не поклоняюсь темным богам. Ты же сам сказал, что я из Дома Лунариос, тебе ли не знать, что зло противоречит нашей светлой сути…

— Молчать! Проклятая девка! — натурально завизжал он, что я невольно поморщилась, да еще и слюной забрызгал меня. — Тебе запрещено говорить! Я — Главный Страж Его Императорского Светлейшества, Каспис аво Деавос обвиняю тебя, именующую себя рабом Рианом, предательницу из Дома Лунариос в этих преступлениях и помещаю в тюрьму до особого распоряжения Его Величества Императора или… суда богини Айяты, — недобро ухмыльнулся этот…

Черт! вот как знала, что этот Деавос мне не понравится. Как знала! Вот и познакомились, м-да…

Глава 17

Ему категорически не хотелось оставлять Эйриану одну. Во сне она была такой беззащитной, такой маняще-прекрасной. Рен долго перебирал пальцами ее шелковистые волосы, шепча заклинание удлинения. Хватит, на церемонии, которую он собирался провести сразу после Суда Высших, она должна быть самой красивой. Их первая церемония была проведена в «походных» условиях, поэтому принцу хотелось, чтобы вторая ей запомнилась на всю жизнь. Пусть будет красивое платье, прическа и… скоро, очень скоро она войдет в его семью по всем правилам, станет его женой, его половинкой навсегда.

Суд Высших. Его не слишком волновал исход, он был уверен в собственных подозрениях и обвинениях, да и поведение отца в последнее время настораживало не только его, но и все окружение императора. На него уже косо поглядывали советники, когда наглость Деавоса осталась за пределами разумного.

Слишком нагло вел себя Деавос, слишком спокойно спускал ему все отец, слишком доверял ему.

Все слишком.

Принц в последний раз погладил жену по голове, отчего девушка улыбнулась во сне, а ее лицо стало совсем беззаботным. В последние дни она практически перестала улыбаться, лишь озабоченно хмурила брови. Жаль, что ей пришлось вытерпеть по его вине столько грязи и презрения в свой адрес.

Рен поднялся и вышел, оставляя ее одну. Это было тяжело, но он знал, что под защитой покоев, которую он обновил уже ночью, она будет в безопасности. Как и в покоях его сестры, на которые он также наложил защиту. За Флориэль он тоже опасался, ведь если кто-то узнает, что маленькая альфьюра нашла того, кто снимет с нее проклятие и избавит от долга Высшим, то могут пострадать обе. У Эйри хотя бы есть ее амулет, а вот сестра слишком добрая, чтобы постоять за себя.

С недавних пор Рен узнал про Лунарн, Эйриана сама показала его принцу, объяснив, что с его помощью они и переместились в его мир. Оставалось надеяться, что однажды он найдет второй, тот, что был украден из хранилища Императорской семьи. Тот, который был подарен его предку, как особое отношение богини к наследнику рода Соланио.

Может быть, раньше он и захотел бы единолично владеть этим артефактом, отнять его, но теперь у него было свое сокровище, а остальное… пыль.

Рен вдруг задумался. Почему его отец всегда стремился заполучить Лунарн, ведь он не мог принадлежать ему? В любом случае, артефакт перешел бы ему, Адеррену, но отец с маниакальным упорством искал его. Зачем ему этот амулет? Что в нем такого? Только ли причина в том, что он наделен силой богов, да не просто богов, а сильнейших в их мире? Амулет, способный перемещать в пространстве и между мирами. Что хотел сделать с его помощью император? Куда переместиться? Странно, что он сам не задавался раньше этими вопросами, принимая на веру все слова отца. Он выяснит, все выяснит.

Рен вышел из спальни, намереваясь покинуть покои, когда зазвенела защита — кто-то очень хотел пройти внутрь, но Рен оставил доступ только себе, Эйри и ее служанке. Хотя последняя не вызывала у него доверия, но он верил Эйриане, что она не ошиблась, давая еще один шанс дочери мятежников. Впрочем, Эйри права — дети не должны нести вину за деяния родителей.

Принц щелкнул пальцами, давая разрешение на разовый вход. Пока он не вернется, он даже жене не дал разрешение впускать кого-либо. Хватит, все норовят воспользоваться ее добротой, пусть творит добро под его защитой. В комнате заклубилась черная воронка портала, из которой шагнул Рэйналт.

Он остановился напротив второго наследника, хмуро посмотрел на него, а затем окинул взглядом гостиную, не обращая внимания на приподнятую в удивлении бровь младшего брата.

— Ты уже все решил, — старший принц не спрашивал, только констатировал факты. Он смотрел брату в глаза, но, казалось, заглядывал в душу. Рен не отвел взгляда даже тогда, когда на него алым взором посмотрел тот, кому принадлежала жизнь старшего наследника.

Такой тандем был редкостью на Телласе, потому что «подселенец» частенько забирал не только тело — сосуд — но и душу, эмоции, а порой и жизнь мага. Но выбранная Темным богом жизнь принадлежала ему, что никто даже не помнил, почему она была ему обещана. Сначала его тайком жалели, но старший принц ненавидел жалость к себе, поэтому его стали ненавидеть в ответ. И только младший брат понимал и поддерживал его, хотя они никогда не были близкими по духу. Рэйналт старательно оберегал свое одиночество, никого не подпускал близко к себе, кроме тех, кому он доверял безоговорочно. Несколько доверенных лиц, таких же одиночек, как и он сам, даже мать он держал на расстоянии, не позволяя той слишком явно проявлять чувства к себе.

— Решил, — спокойно ответил Рен, — и своего решения не изменю. — Сказал, как отрезал, но потом уже мягче продолжил, — я хотел попросить тебя…

— Попросить? — недоверчиво выгнул бровь старший принц, — да еще и меня? Проклятого?!

— Нет, тебя — моего единственного брата, — поправил его Рен, игнорируя насмешки старшего.

Они стояли друг напротив друга, как когда-то давно. Ему было только восемьдесят, и выглядел он на двенадцать земных лет, как во время встречи с Эйрианой. И взрослый старший наследник, возвращавшийся с тренировки и державший подмышкой свой клинок. В последнее время Рен часто вспоминал, как в тот день решил набраться смелости и обратиться к нелюдимому юноше, который всегда смотрел на него свысока.

«Научи меня драться мечом» — Рен вышел из полутени, в которой скрывался, дожидаясь старшего брата.

«Деревенщина, иди, паси овец, — фыркнул старший наследник, презрительно скривив губы, — мечом не дерутся, а сражаются».

«Научи меня сражать мечом», — вытерев нос рукавом, повторил младший принц.

« Прочь с дороги, щенок! — оттолкнул его Рэйналт, чтобы пойти дальше, но был остановлен, направленным на него деревянным мечом. Принц выгнул бровь, но лишь ухмыльнулся. — Хочешь вызвать меня на поединок? И не боишься? Хорошо, приходи утром, посмотрим, что можно сделать». Затем брезгливо оттолкнул его меч и пошел дальше.

— Ты всегда был наглым, маленький щенок, — презрительно скривил губы принц Рэйналт, — но всегда добивался своего. Что на этот раз? Научить нескольким некромантским приемам?

Рен усмехнулся. Значит, тоже помнит тот эпизод. Рэй же тогда думал, что брат отстанет от него после первой же неудачи, когда старший наследник высмеял все его умения и навыки. Прилюдно унизил его, но не рассчитал, что младший брат придет на следующий день, чтобы продолжить уроки.

— Так о чем ты хотел попросить меня, младший? — повторил свой вопрос Рэйналт.

— Если мне не суждено пройти Суд Богов, позаботься о мое…м рабе. О Риане, — тихо проговорил Рен.

— Я? Ты меня с кем-то путаешь, братец? — издевательски рассмеялся Рэйналт, а потом с серьезным видом посмотрел на младшего брата, который молча ожидал его решения. — Чем же тебе так дорог этот раб?

— Он спас мне жизнь, — равнодушно пожал плечами Рен. — Хочу отплатить ему тем же…

— Дай ему денег и отпусти на все четыре стороны света, — презрительно заметил старший наследник, чуть прищурившись. Что-то не то с этим рабом, недаром по Замку уже ползут слухи, что принц… да простят его все боги этого мира! — занимается мужеложеством с собственным рабом. Поэтому не выпускает того из собственных покоев. — Тебе стоит иногда задумываться над тем, о чем ты просишь!

— Поэтому я и обратился к тебе, — казалось, принц не заметил его жирного намека. До него тоже доходили слухи, порочащие его имя, хорошо, что Эйри не слышала этого. Он сделал все, чтобы жена не узнала всей этой грязи. — Так, я могу доверить тебе жизнь Риана?

Рэйналт смотрел пристально, пытаясь понять, что задумал его брат. Почему ему так важен этот мальчишка, что в последнее время он таскал его везде за собой? Рэй пытался сам понять, кто этот раб на самом деле, но стоило только ему приблизиться к сопляку, как тут же рядом с ним возникал Рен, ненавязчиво оттесняя мальчишку от старшего брата. И кто из них телохранитель?

— Я не собираюсь становиться нянькой твоему мальчишке, — презрительно проговорил принц, собираясь уходить. — Если не хочешь, чтобы с ним что-то случилось, возвращайся сам…

Рен остался один. Что ж, брат прав, ему не осталось иного выхода, как вернуться победителем. Никто, кроме него не сможет защитить Эйриану. Может, конечно, стоило вернуть девушку на Землю, так как брат попасть туда больше не мог. Привязка портала исчезла несколько дней назад, и теперь ей там ничего не грозило. Рен знал, что оттуда принц вернулся ни с чем.

Он в последний раз заглянул в комнату, чтобы запомнить умиротворенное лицо любимой женщины. Как бы ему хотелось остаться, чтобы увидеть, как она открывает сонные глаза и улыбается ему своей очаровательной улыбкой, солнечной и светлой.

— Люблю тебя, — выдохнул он, — дождись меня, пожалуйста…

Дверь закрылась с глухим стуком.

И снова полный зал людей. Расшаркивающийся перед троном и императором Деавос, который с напыщенным и умным видом докладывал его отцу, что заговорщики практически пойманы. На этих словах Рен зло усмехнулся, чем привлек внимание не только самого Главного Стража, но и недовольный — отца.

— Что смешного в моих словах, мой принц? — снова нарушая все нормы и правила, прошипел Деавос. От его заносчивого тона у Рена вопросительно взлетела бровь.

— Лишь то, что в ваших словах нет ни капли правды, — спокойно проговорил Рен. Зря Деавос распалялся битых полчаса, принц прекрасно знал и видел, что он лжет. Только, почему отец не видит этого, ведь у него тоже есть возможность чувствовать ложь. Особенности дара.

— Смею напомнить, мой принц, что вы более не Главный Страж императора, — слащаво пропел аво Деавос, бросая на принца неприязненный взгляд.

Рен нахмурился.

— Мой император, — обратился он к отцу, который внимательно прислушивался к их диалогу, но так и не вмешался, хотя его страж позволил себе слишком многое. — Как второй наследник Дома Соланио, я требую, чтобы этого человека сняли с должности Главного Стража, так как он занимает ее, не имея нужного уровня знаний, да и его сила… слишком слаба для этого. И… родословная не соответствует ей.

— А… может, вы просто завидуете, мой принц? — Деавос бросил в сторону императора быстрый взгляд, — только вот… ваша репутация тоже не позволяет быть вам…

Полыхающий взгляд аметистовых глаз заставил его подавиться своими язвительными комментариями

— Ну, же! Договаривайте, аво Деавос, — ледяным тоном проговорил Рен, сразу поняв его грязные намеки, — что там с моей репутацией? Может, покопаемся и в вашем грязном белье? Только в отличие от вас, моя магия сильнее, и вашу ложь я почувствую сразу…

— Достаточно! — вмешался император, устав слушать препирательства. Рен заметил, что все присутствующие слушают их, затаив дыхание. — Аво Деавос проявил себя достойным этого назначения. А вот ты, сын, разочаровал меня, — поморщившись, бросил Амираудур, даже не глядя в сторону разочаровавшего его отпрыска. Рен подавил нахлынувшее раздражение, вызванное обидными словами отца. Он никогда не стремился стать Стражем — отец сам потребовал его на это место, прекрасно зная особенности его дара, полученного в день совершеннолетия в храме. — Каспис останется Главным Стражем, так как он делает все для своего императора, в отличие…

— Может, и влияние чужеродной магии на вас, отец, тоже теперь входит в компетенцию Главного Стража? Или, все же, он должен был вас ограждать от нее? — зло проговорил Рен, а в зале повисла просто взрывоопасная тишина. Император побагровел от ярости, его плечи начали раздаваться в ширину, говоря о том, что он может перейти во вторую боевую форму. — Как быть с тем, что сильнейший император подвергся влиянию запретной магии, но не желает признавать этого?..

— Молчать! — взревел Амираудур, когда по залу прокатился возмущенный шепот. Он медленно поднялся с трона, глядя на сына сверху вниз, но Рен спокойно смотрел в полыхающие аметистовым светом глаза. Он озвучил свои подозрения, бросив вызов императору, и теперь оставалось только отправить вызов покровителю и призвать его в свидетели.

Под немигающим яростным взглядом он медленно вынул свой меч и сжал его в ладони, а затем медленно провел ею снизу вверх по лезвию, рассекая кожу. Капли крови заструились по серебристой стали и закапали на мраморный пол. Рен по часовой стрелке вывел старинные пентакли призыва покровителя рода.

— Я, Адеррин аро Соланио, второй наследник дома Соланио, обвиняю Амираудура адо Соланио аро Лунариос в подчинении иной магии, и требую, чтобы Боги определили, достоин ли он называться императором Телласы, — алые капли на полу вспыхнули, образуя четкие узоры, переплетающиеся друг с другом. Они образовывали круг призыв, вспыхивая алыми всполохами огня.

Огоньки разбегались в пространстве зала, подобно волнам от брошенного в воду камня. Кровь из его раны струилась тоненьким ручейком, утекая вместе с силами. Если покровитель не откликнется на зов, то император имеет право казнить его немедленно, но еще до этого он просто выгорит и станет простым смертным.

Рен бросил взгляд на притихшего аво Деавоса, который с ехидной усмешкой следи за тщетными попытками принца дозваться до Солано. Бог не услышал его зова, круги призыва разбегались, но будто натыкаясь на призрачную стену, угасали с тихим шипением, так и не дождавшись отклика. Странная, давящая к полу, волна, накрыла зал, но, казалось, чувствовал ее только он. Или это просто усталость?

Принц не желал проигрывать, капля за каплей отдавая силу и магию, но торжество в глазах Касписа, равнодушный взгляд императора, который уже поднял ладонь, чтобы отдать приказ арестовать его…. Он знал, что это его приговор.

— Немного уравняем шансы, — произнес кто-то незнакомым голосом, но Рен от слабости уже не мог повернуть головы, чтобы рассмотреть говорившего.

Неожиданно спало давление, и круг призыва вспыхнул снова, взметнувшись на несколько десятков сантиметров огненным вихрем. Он пробежал по мраморному полу, огибая стоящих рядом людей, чиркнул жаром по лицу Деавос, заставив того отшатнуться, а затем сложились в огненную надпись, сотворенную на древнем языке.

«На закате» — гласила она. Рен заметно выдохнул, сжимая ладонь в кулак, чтобы остановить кровь.

Он смог. Его призыв был услышан. Вызов брошен, осталось дождаться Суда.

Он посмотрел на растерянного Деавоса, на застывшего императора, лицо которого перекосило от ярости. Если Рен окажется прав, то его ждет очищающий огонь покровителя.

— Щенок! Это ты! Ты стоишь во главе мятежников! Ты хотел свергнуть меня с трона и занять мое место! — император спустился со своего места и подошел к сыну. — После Суда я потребую отлучить тебя от Дома. Ты мне больше не сын! — он прошел мимо, и принц едва устоял на месте, чуть склонив голову, когда его коснулась полыхающая ненавистью аура отца. Так бывает, когда изгоняют из рода, сила его главы бьет изгнанника. Что ж, он знал, на что шел, что этим и закончится.

— Чего же вы добились, ваше высочество? — елейно пропел Деавос, оказываясь рядом с Реном и протягивая ему накрахмаленный белый платок. Принц лишь презрительно посмотрел на своего противника, сжимая окровавленную ладонь. Каспис недобро усмехнулся, убирая вещь в карман. — Не верите, что я хочу помочь вам? — настал черед Рена усмехнуться. — Не беспокойтесь, его величество быстро отойдет от гнева на вас, все же вы его пока единственный наследник. Мне же ничего не стоит попросить его за своего будущего зятя. Я окажу вам эту… милость…

Секунда. И Деавос взирает на сверкающий клинок, приставленный к его шее. Рен смотрел холодно, зло, как трепещет эта крыса перед его силой. Был бы он в своем собственном теле, а не в этом… хлипком, мальчишечьем, Деавос давно бы хрипел, болтаясь на расстоянии вытянутой руки.

— Обойдусь без ваших… милостей. Лучше заручись поддержкой своей женушки, она пригодится тебе, когда вы оба будете отвечать за свои поступки перед Судом Высших. — Рен как бы невзначай чиркнул острием меча по камзолу Главного Стража, срезая отличительный знак с его шеи — круглый медальон с изображением слепой женщины с жезлом в одной руке и весами в другой. Карающая Длань. Он с протяжным звоном упал на мраморный пол и покатился к ступенькам трона. — Держись от меня подальше, Деавос, я — не отец, прощать тебе наглость не стану.

Деавос бросил на принца взгляд, полный ненависти и дернулся в сторону трона, чтобы подобрать свой медальон. Рен развернулся и направился к выходу из зала. С трудом сдерживаясь, чтобы не показать своей слабости, он шел чеканным шагом, заставляя всех немногочисленных свидетелей расступаться перед ним и склоняться в почтительных поклонах. Рен знал, что они думают, сегодня его дар, как никогда, был силен. Они все оценивали его шансы на то, станет ли он следующим императором после Суда.

За дверями Зала его никто не ждал, принц знал, что за ним не придут, чтобы проводить в храм, где он и император останутся до Суда Богов, где их никто не сможет потревожить. Раньше это время отводилось для того, чтобы подготовиться к решающему сражению, чтобы никто не мог совершить диверсию и ослабить противника. Но принц не желал биться с отцом, вспомнив слова богини Рианнон: «Брат на брата. А что потом? Сын на отца?»

Нет, не этого он хотел для себя и своей семьи. Просто желал справедливости, а еще, наконец, представить всем свою жену, а не унижать ее статусом «раба», чтобы все издевались, показывая на нее пальцем.

Бросив последний взгляд на брата, стоящего в полутьме за колонной со скучающим видом, Рен вышел. Жаль, что не удастся увидеть Эйри перед тем, как он отправится в храм. Он хотел бы предупредить ее, чтобы она не покидала покоев до того момента, как все не завершиться. Опасался, что Деавос и Ашта сделают ей какую-нибудь пакость, но специально посылать за ней служанку не стал, не хотел волновать еще сильнее. Девушка и так в последнее время была на взводе из-за того, что он никак не мог найти тех, кто пытается свергнуть власть Дома Соланио. Проходя по коридору, Рен заметил жрицу Айяты, жену аво Деавоса, которая разговаривала с какой-то служанкой. Лица последней он не запомнил, а вот хищная улыбка, появившаяся на лице жрицы, ему совершенно не понравилась. Она молча поклонилась ему, загораживая от его взгляда свою собеседницу, а затем и вовсе скрылась вместе с ней за поворотом. Рен продолжил свой путь, надеясь, что скоро он увидит свою любимую и сможет обнять ее. А пока его ждало очередное испытание.

Вмешиваться в дела смертных, пусть даже из правящего рода, он не спешил, да и не собирался. Просто наблюдал со стороны за происходящим. Он, вообще, не любил вмешательства, да и после того, как его предал брат, всегда мечтал посмотреть, как будет загинаться правящий род, которому тот покровительствовал. Ему даже понравился этот мальчишка, который не побоялся бросить вызов собственному отцу, обвинив того в принятии чужой силы. Кому та принадлежала, Темный мог только догадываться, ибо все ее следы были тщательно замаскированы.

А потом он ощутил присутствие в этом зале иной силы, которая не давила, как у брата, но была коварной и хитрой. Ее не смог ощутить никто из присутствующих, будто она была родной для этого места. Ни император, ни тот мальчишка, ни даже его «сосуд» — никто из них не заметили, что на зал наложен экранирующий щит, который не давал проникнуть в зал ничьей магии, а так же не давал ей покинуть его. Так что, зря мальчишка расходовал драгоценные силы и собственную кровь на вызов покровителя. Никто не обратил внимания, кроме него.

Вмешиваться в дела смертных он не хотел, но внутреннее волнение «сосуда» заставляло его если не нервничать, то злиться. Старший принц, как он чувствовал, был на пределе, когда этот сопляк попросил его о помощи. Его! И ведь он знал, кому принадлежало тело старшего наследника. Все же зря он подчинил это тело себе — слишком много в нем было эмоций, которые мешали ему наслаждаться долгожданным одиночеством в этом мире.

Но все-таки в нем проснулся интерес к тому объекту, за который просил младший наследник. Стоило присмотреться к тому рабу, вдруг он сможет стать «сосудом» достойным его персоны. Ведь люди слабы и тщеславны, их легко можно купить, пообещав власть и могущество. А для него, Диспантера, и то и другое было легко выполнимой задачей.

Он с интересом наблюдал, как расходились по залу круги призыва, а чувствительное обоняние тут же уловило сладковатый запах крови. Но снова и снова зов будто «натыкался» на препятствие в виде прозрачной стены, которая не давала возможности ему покинуть этот зал.

Он чувствовал усталость и обреченность младшего принца. Злость и желание помочь брату — своего «сосуда». Зависть и торжество — он прошелся алым пульсирующим взглядом по присутствующим, желая найти того, кто так «вкусно» фонтанировал этими эмоциями. Ему, Темному Богу, были известны и эта зависть, и эта алчность, с которой кто-то просто мечтал отомстить принцу. И его взгляд, наткнувшись на нужный объект, остановился, а губы расползлись в хищном оскале.

— Что ж, немного уравняем шансы, — прошипел Темный и направил собственную магию, разрушая преграду. И тут же ощутил незримое присутствие Верховного, из-за чего снова пришлось глубоко прятаться в тело старшего наследника, чтобы брат не узнал о его присутствии в этом месте.

Но прежде чем снова стать тенью, Диспантер уловил знакомый магический флер, который, казалось, он давно забыл. Как ни странно, но исходил он от младшего принца, странно, что он не смог заметить этого раньше. Диспантер решил присмотреться к нему, пока его брат отвлекся на вызов, и заметил мерцание татуировки со знакомым витиеватым серебристым рисунком, а затем ощутил слабую пульсацию печати на груди принца Адеррена.

«Она», — шепнул Темный, исчезая в глубинах сознания старшего наследника, возвращая ему контроль над телом. Ему необходимо, просто необходимо найти обладательницу парной печати, и что-то подсказывало, что раб, о котором так отчаянно пекся младший наследник, совсем не тот, за кого себя выдает.

Что-то подстегнуло его выскочить из зала сразу за братом. Быстрым шагом он пересек анфиладу залов, и вышел на первом уровне, где находилось королевское крыло. Ему не терпелось прояснить этот вопрос и, наконец, узнать…

Он шел ему навстречу. Столько дней, столько проваленных попыток застать этого раба в одиночестве. Он практически гонялся за ним, чувствуя себя маньяком, охотником, загоняющим свою добычу в сети. Но каждый раз, стоило ему приблизиться к своей конечной цели, как появлялся его брат и уводил раба с собой. Либо вокруг него постоянно крутилась Флори со своими фрейлинами. Можно было, конечно, легко очаровать любую из них, чтобы та провела его в покои принцессы и оставила наедине с этим мальчишкой, но он не мог предать доверие младшей сестренки, которая все детство смотрит на него, как на божество.

И вот — удача. Риан идет один, без сопровождения. Принц Рен занят тем, что готовится к Суду высших — чем не шанс, наконец, узнать, кто этот таинственный раб, которого так тщательно опекает его брат? Но и мальчишка не так прост, как казалось на первый взгляд. Он смог почувствовать его присутствие и даже атаковал. Смело и безрассудно, ведь охранная магия императорского крыла могла легко уничтожить его за нарушение запрета на применение боевых заклинаний, но и этого не произошло. Неужели братец был так безрассуден, что изменил защитное заклинание Замка и внес в него ауру этого сопляка? Принц легко отбил атаку своей тьмой, просто поглотив заклинание на лету.

— Разве ты не знаешь, что за нападение на представителя императорской семьи тебя ждет смертная казнь? — за равнодушным ледяным тоном он попытался скрыть невольное восхищение силой этого мальчишки.

Принц сделал шаг к нему, пытаясь рассмотреть его поближе. Раб стоял с опущенной головой, как того и требовали от него, но весь вид его выражал протест, но никак не уважение к старшему наследнику. От его волос пахло так странно и заманчиво, что принц невольно нахмурился, пытаясь понять, что ему не нравится в облике раба. Но тут уже внутри снова заворочался Темный, который тоже заинтересованно следил за их разговором. Ему также пришелся по вкусу запах этого мальчишки, но уже с другой целью. От него пахло точно такой же магией, как и от младшего принца. Её магией.

— Смотри мне в глаза! — ледяным голосом проговорил кто-то из них. Иногда Рэйналт не знал, кто в этот момент живет в нем. Паренек странно дернулся в его руках, но только ниже опустил голову. А потом по его руке, удерживающей мальчишку за воротник камзола, прошлась волна защитной магии, обжигая ее. Принц отскочил, прижимая пострадавшую конечность, а затем хищно улыбнулся. А его братец не дурак, даже не пожалел собственной силы, чтобы защитить раба. Так, кто же он, этот Риан?!

Но «подселенец», в отличие от самого принца, не готов был так просто сдаться. Он снова шагнул ближе, пытаясь надавить собственной аурой на мальчишку и ловя его затравленный взгляд.

— Интер-ресно, кто же ты такой, раб Риан, что сам принц ставит на тебя личную защиту? — с холодной усмешкой поинтересовался он и замер, ожидая ответа.

Этот взгляд! Он прекрасен и чист, как небо холодной осенью. В его мире, где правят лишь сумерки, он видел его только таким. И он мгновенно узнает эту душу, вернее, ее частичку, ведь именно ее он согрел в этом холодном мире много тысяч лет назад.

Это она — его Лунная бабочка. Его свет во тьме его души, та, ради которой он был готов убить собственного брата. Так было всегда, и это не изменить. Их судьба — раз за разом проходить этот путь.

Он снова шагнул ближе, пристально и жадно смотря в ее глаза, протянул руку, уже зная, что сможет отнять ее, и никто не остановит его!

— Молодец, девочка, — хрипло проговорил он, ловя ее растерянный взгляд. — Идем со мной…

Она робко протягивает руку, но тут кто-то нагло вмешивается, пытаясь ментально снять его воздействие. Она вздрагивает, оглядываясь по сторонам, а затем делает шаг назад и срывается на бег.

Принц только смотрит алым взглядом ей вслед.

— Беги, беги, мой лунный мотылек, но ты все равно будешь принадлежать только мне. Дай лишь нам время…

Глава 18

Здесь было прохладно и сыро, слышалось, как капала вдалеке вода. Я устало откинулась назад, опершись о холодную влажную стену спиной, и подтянула колени к груди, чтобы хоть немного согреться. Грустно улыбнулась, подумав о том, как же бесславно закончилось мое замужество в этом мире.

Я не знала ни где нахожусь, ни что с моим мужем. То, что он жив, понимала только по едва мерцающей печати на груди. Я все никак не могла понять, почему и татуировка богини, и брачная печать вдруг перестали отзываться? Неужели, сказанное моей, как оказалось, сестрой и матерью — тут я кисло улыбнулась — правда? И мой принц отказался от меня, попросив своего покровителя разорвать связь. Но, разве, Аргел не убеждал в том, что это невозможно, что разрушить ее может только перерождение в храме Айяты? Нет, я-то туда не собиралась, а вот, как удалось это сделать Рену?

Нет, не буду думать о нем так, пока сама не смогу убедиться в правдивости слов этих змеюк, которые, как оказалось, были в сговоре с нынешним Главным Стражем, чтоб ему икалось до самой пенсии! Хотя, могла бы и сразу догадаться, что такая противная, скользкая змейка, как Ашта, не могла родиться у нормальных родителей. А то, что я все свое детство провела в больницах из-за нее, что в ней течет моя кровь, в прямом смысле этого слова, для меня стало ударом. И та, кого я называла мамой, вовсе и не мама мне…. Кажется, только сейчас все маленькие кусочки моего прошлого начали складываться в общую картину моего настоящего. И это… больно.

У меня было время все вспомнить и хорошенько подумать. Сколько прошло времени, я не знала, но зато у меня была возможность досконально вспомнить все, что произошло в тот день. Тот трижды проклятый день, когда за мной пришел Каспис аво Деавос.

Тогда мне не дали даже шанса оправдаться, сразу потащив к порталам, который, как я потом поняла, вел в местную тюрьму. Я особо и не пыталась сопротивляться, все силы прикладывая к тому, чтобы докричаться до Аргела или Рена. Но, наверное, мой амулет все же разрядился, как и говорила мне богиня, поэтому ничего не выходило. Рен тоже не откликался, хотя я понимала, что, находясь в храме бога Солано, он, скорее всего, просто не услышит мой зов.

А потом… на моей шее застегнули… ну, не хочется чувствовать себя собакой, но все же ошейник. Тонкая металлическая полоска с тихим щелчком застыла на моей шее, а потом от нее потянулась тонкая серебристая цепочка, материализуясь прямо в воздухе, и приковала меня прямо к стене. Знала бы, что со мной сделают подобное, костьми легла, но сопротивлялась бы там в зале. Металл ожёг ледяным холодом, а потом я перестала ощущать не только свою внутреннюю силу, но и те крохи нашей связи с Реном, что еще теплились внутри меня. Татуировка больше не согревала меня теплом, не передавала чувства и эмоции супруга, которые еще днем я ощущала в полной мере, но потом они немного утихли. И печать на груди тускло блестела, практически слившись с цветом кожи.

В комнатушке, вернее, в камере, куда меня втолкнули, не было ничего, кроме железной койки с дырявым матрасом, с торчащими в разные стороны пучками соломы, и маленького окошечка под самым потолком, в котором даже не было видно кусочка неба.

Шагнувший следом за мной аво Деавос с довольным видом огляделся, а потом, презрительно улыбнувшись, проговорил:

— Располагайтесь, принцесса. Не ахти какие хоромы, но, говорят, у вас на Земле халупы и того хуже, — издевательски хохотнул он, а я с трудом сдержалась, чтобы не передернуть плечами. Откуда он мог знать, где я жила до того, как попасть на Телласу? Рен бы точно не стал откровенничать с ним, а вот… тут я вспомнила еще одного человека, который знал обо мне. Королева Кармента. И ведь не зря меня Рен предупреждал, чтобы я не доверяла ей, но я снова ошиблась, как до этого произошло с Эсмией.

-Вы ошибаетесь. Мой хозяин вернется…

— Твой хозяин не скоро вспомнит о тебе, подстилка, — глумливо усмехнувшись, проговорил Деавос, а я вспыхнула до корней волос. — Если вспомнит, вообще. После того, как состоится Суд Высших, его просто обяжут отвести мою девочку в храм Соланио, а затем ему будет уже не до тебя, дрянь!

— Фу, как невоспитанно оскорблять женщину, — я закатила глаза, при этом соображая, как мне-то теперь выпутаться из всей этой ситуации. — Но вам простительно, с вашим-то положением…

— Да как ты смеешь, тварь! — вспылил Деавос, а потом со всей силой приложился по моему лицу.

Я пошатнулась, но не упала, и ощутила во рту солоноватый привкус крови. Медленно выпрямилась, отчего цепь натянулась, но я стояла, гордо вскинув голову, и с вызовом смотрела на него.

— Что? Это все, на что ты способен? — выплюнула я вместе с кровью. — Ударить женщину. И это Главный Страж его Императорства!

Вторая пощечина все-таки сшибла меня с ног, в голове загудело, а перед глазами поплыли круги. Но мне доставило удовольствие вывести его из себя. Ничтожество, какое же он ничтожество!

— Грязная подстилка! Полукровка! Выродок предательницы! — плевался Деавос. — Ты сгниешь в этой камере, и никто не узнает о тебе! А мои ребята, — осклабился он, а невольно побледнела, — мигом собьют с тебя спесь.

Я опустила голову, скрывая свой страх за упавшими на лицо волосами. Тварь! Я попыталась призвать свою сферу, помня, как чутко реагировала моя магия на всплеск моих эмоций, но… пустота. Сосущая, противная пустота.

— Что, не получается? — он оттянул мою голову за волосы, заставляя смотреть ему в лицо. — Вот и слетела с тебя спесь, милочка! И магии твоей — пшик, и нету! Не так уж ты и сильна, шлюшка.

Каюсь, я не отказала себе в удовольствии. Просто потому, что от такого шанса не отказываются. Зря мама в детстве говорила, что плеваться девочкам нехорошо. Зато действенно. Надо было видеть побагровевшее лицо Деавоса, чтобы последовавший за моей диверсией пинок носком сапога, перенести без единого крика. Нет, не доставлю ему такого удовольствия. Второго удара не последовало, потому что хлопнула дверь, видимо, Главный Урод побежал отмывать свою крысиную физиономию.

Я осторожно села, прислонившись к железной койке, отняла руку от живота, и сделала осторожный вдох. Эх, жалко труды маги-ары целительницы, которая лечила меня после того, как я «сработала» щитом от заклинания императора. В темноте слышались какие-то посторонние шорохи, но я старалась не обращать на них внимание. Раз за разом я пыталась докричаться то до Рена, то до Аргела. Взывала к помощи богини, но ответом всегда была тишина. Проклятое «украшение», сжимавшее мою шею, оно, казалось, даже силы тянуло из меня. Но, тут я улыбнулась, хотя и слабо, этот Страж все же опасался меня, раз решил подстраховаться.

Время тянулось медленно, я прокручивала все события в голове, пытаясь понять, где же я не доследила, где упустила момент, что нас так быстро рассекретили. Впадала в забытье, где снова и снова проходила через предательство Эсмии, пыталась найти объяснение ее поступку. Я помнила ее затравленный взгляд и слезы, бегущие по лицу, но не понимала.

И ведь Рен предупреждал меня, чтобы я не доверяла никому, кроме него, но мне так не хватало дружеского тепла. И я встретила его только в лице Флоры и Эсмии. Но принцесса так редко покидала свои покои, а вот Эсмия… я чувствовала ее искреннее участие даже тогда, когда она вела меня прямиком в лапы Деавоса. Откуда такое лицемерие? За что она поступила так со мной? Я же с первого дня относилась к ней, как к подруге, а не как к прислуге, что могло ее заставить изменить отношение ко мне, да еще и предать?

Из очередного забытья меня вырвал звук поворачивающегося в замке ключа. Я подскочила на ноги, слепо таращась в темноту, опасаясь, что пришли те самые «ребята», которыми грозил мне Деавос. В глаза ударил яркий свет из коридора, а затем его загородила темная фигура женщины в длинном одеянии. Ее лица мне видно не было, но это точно была не Кармента. Хотя, наверное, сейчас я была бы рада ее видеть… чтобы высказать ей все, что я думаю о ней.

Но через мгновение я едва не подавилась воздухом, когда следом за женщиной в камеру шагнула стройная девичья фигурка во фривольном платье. И как раз эту гостью я узнала без особого труда. Ашта!

Я даже невольно выпрямилась, чтобы не выглядеть жалкой и не давать ей повода глумиться надо мной. Тело отозвалось болью во всех мышцах, но голова заработала с максимальной ясностью.

Та женщина, что вошла первой, легонько щелкнула пальцами, вызывая светящуюся неоновым светом небольшую сферу. Она-то и озарила не только все помещение, но и лица присутствующих дам. На Ашту я бросила только короткий взгляд, избегая смотреть на превосходство, которым лучилось ее лицо. А вот вторую, вернее, первую женщину я рассматривала особенно пристально, едва не впиваясь взглядом.

Высокая, статная медноволосая женщина без единого следа морщин на лице. Высокие скулы, точеные черты лица и черные пронзительные глаза, смотревшие на меня с легкой насмешкой. Я бы отдала все, что у меня есть, и поспорила, что знаю эту женщину. Она прошла немного вперед, и я смотрела, не отрываясь на эту походку и осанку, которой позавидовала сама королева, и все больше убеждалась, что видела ее когда-то.

— Что ж, Каспис не солгал, — усмехнулась женщина, глядя на мое растерянное лицо. — Только, как же ты смогла вернуться, да еще и так, что ни я, ни… в общем, никто не узнал о твоем появлении. А ведь я сделала все, чтобы ты никогда не вспомнила дорогу сюда, Ирина.

— Амулет точно у нее, мама, я почувствовала его в первый же день, — вставила свой комментарий Ашта, мерзко ухмыляясь. Вот, гадина! — Я сразу тогда поняла… — она не договорила, скривившись, словно откусила лимон.

Я же почувствовала, как мои разбитые губы расплываются в довольной улыбке. Ха! Помнит, дрянь, свое собственное унижение. Ашта, заметив мою улыбку, вспыхнула, но, что удивительно, промолчала.

— Вы знаете… кто я, — озадаченно проговорила я, возвращаясь к ее словам. Кажется, зря я винила королеву Карменту в своих злоключениях, был еще один человек, который знал меня настоящую.

— Как же не знать тебя, тварь! Ты копия своей мамаши! — выплюнула Ашта в мою сторону, подлетая ко мне с намерением ударить, но тяжелая рука матери остановила ее.

— Ашта, не время, — оборвала она дочь, и девушка смиренно застыла чуть позади нее. Затем она повернулась ко мне, холодно улыбнувшись, — я удовлетворю твое любопытство, Ирина.

Она провела вдоль лица ладонью, что-то тихо пробормотав себе под нос, и…. Её лицо тут же поменялось, скулы стали очерченнее и выразительнее, нос немного вздернут, но это не портило ее красоты. Медные волосы стали соломенно-рыжими, будто выгоревшими. Фигура тоже изменилась — стала больше грудь и тоньше талия. На меня смотрела пусть и не моя точная копия, но кто-то очень похожий. Только глаза оставались прежними, и не узнать в матери Ашты ту, что была со мной все мои двадцать три года, я не могла.

— Ты… но… как? Мама, я… — смогла выдохнуть я, чувствуя, как все внутри сворачивается от плохого предчувствия. В памяти снова завертелись воспоминания долгих дней в одиночестве, когда она навещала меня всего на несколько минут, обещая, что в следующий раз обязательно побудет подольше. Боль от процедур, когда из меня, казалось, уходила сама жизнь, и ее присутствие рядом. Она вроде была со мной, но далека от меня в мыслях. Я затрясла головой, прогоняя тяжелые воспоминания — не время сейчас. Если начну снова погружаться в них, то никогда не пойму, что они хотят от меня. — Что вам нужно от меня? Зачем вы заперли меня тут?

— Ты мешаешь моим планам, — с легкой улыбкой просветила меня… кто? Как мне звать теперь ее. Оказывается моя мама — Арина Николаевна — мне и не мама, эта женщина была чужой для меня. — Что же до моей внешности, — сказала она, снова превращаясь в себя, — то мне можно все! Благодаря моей покровительнице, я не только смогла избавиться от твоего проклятого рода, но и заточить тебя, ублюдка двух Домов, в другом мире. Вот скажи мне только, Ирина, как ты смогла преодолеть мое заклинание «отвращения людей» и встретить этого безголового принца?! Но больше меня интересует момент, с чьей помощью ты попала в этот мир?

Что ж, кажется, теперь я начинаю многое понимать. Я немного еще знала о магии, но понять суть заклинания «отвращения людей» понять несложно. Вокруг меня никогда не было тех, кого я могла бы назвать своими друзьями. Даже доктора в больнице «вспоминали» обо мне только тогда, когда ко мне приходила моя мама. Это она сделала все, чтобы меня, будто, не замечали окружающие.

— Как мерзко… — прошептала я, чувствуя, как меня душат слезы. Она была моим единственно близким человеком. — Кто мой отец?

— Не было никакого отца, идиотка, — рассмеялась вдруг Ашта, опережая мать, — просто охранник мамы, чтобы с ней ничего не случилось. Ведь перед тобой будущая императрица Телласы, — пафосно сказала она.

— О-о, да-а? — насмешливо протянула я, глядя на… м-м сестру, что ли? — А я-то подумала, что ты метишь на это место? Что, не вышла рож… лицом?

Легкий щелчок пальцев, и мою щеку обожгла пощечина. При этом Ашта и ее мать стояли достаточно далеко. Я посмотрела на них с плохо скрываемой ненавистью, кажется, мои догадки, высказанные наугад, попали в цель.

— Не зли меня, девочка, — холодно проговорила женщина с внешностью моего родного человека. — Еще одна подобная выходка, и тебя ждет наказание.

Да, теперь я узнала ее. Моя мать никогда не обращалась ко мне иначе, как «девочка» или по имени. Не было у нее ласковых слов для меня. Ни «доченька», ни «малышка» — в ее обращениях ко мне было этих слов.

— Кто вы? — хрипло спросила я, окончательно понимая, что передо мной те, кто планировал сместить власть Дома Соланио.

— Ах, да, — расплылась в оскале женщина, — забыла представиться. Верховная жрица Великой и Мудрой Айяты, Сарфейя.

Ну да, куда же без «великой и могучей» Айяты. Стоило сразу догадаться, когда она завела речь о своей покровительнице. Кому, как не ей, было выгодно уничтожение рода, которому покровительствует богиня Рианнон, так как ее жрицы тоже имели власть, делиться которой жрицы Айяты не хотели.

Сарфейя. Надо же, как ей подходит это имя, — мысленно усмехнулась я, смотря на жрицу. Я уже немного стала вспоминать древний язык Телласы, на котором когда-то говорили первые пришедшие сюда боги, и который они оставили своим детям. На нем произносились практически все заклинания и клятвы магов, и чем-то мне он напоминал мертвый язык моего мира — латынь. Иногда древне-валлийский. Одно время я неожиданно увлеклась ими, вот и пригодилось. Мое имя переводилось как «свет», «светлая», странно, что мой принц выдал мне иное значение, хотя мне «лунная бабочка, мотылек» нравилось больше. А вот имя Сарфейя имело более приземленный перевод — змея. Как же символично, особенно сейчас, когда она меня гипнотизирует своим змеиным взглядом.

Наверное, что-то все-таки она прочитала в моем взгляде. Смазанное движение, и меня просто отбрасывает к стене и распластывает по ней, придавливая, словно, гранитной плитой. Я чувствовала, как сотканные из воздуха пальцы сжимают мое горло, не давая возможности сделать вдох. Сквозь набежавшие на глаза слезы, я смотрела на ту, которую считала матерью долгие двадцать лет. Ее красивое лицо перекосило от ненависти, делая ее похожей на ведьму из мультика Диснея.

Я перевела взгляд на Ашту, застывшую у входа, ожидая увидеть в ее глазах хотя бы намек на сочувствие или жалость. Зря. Лишь превосходство, ненависть и довольство моими мучениями. Что ж, яблоко недалеко укатилось от яблоньки. Но все-таки, как неожиданно оказалось для меня, она же и спасла меня.

— Мама, у нас мало времени, — вклинилась она в «наказание».

— Ты права, доченька, — давление спало, и я рухнула на холодный каменный пол, тяжело дыша. — Мы еще поговорим с тобой, Ирина, но позже. А пока, верни мне Лунарн. Я знаю, что эта старая карга отдала его тебе!

— Где моя мама? — я решила тоже игнорировать ее, пытаясь узнать ту информацию, что мне нужна. Видимо, ее магия сорвала с моей памяти последние блоки, обрушиваясь воспоминаниями моего детства на Земле. Того, которое я совершенно не помнила, кроме одного момента, когда бабушка — да и бабушка ли это была? — отдавала мне мой амулет. Но Аргел сказал, что он принадлежать мог только последней наследнице Дома Лунариос, то есть моей матери — последней жрице богини Рианнон Кристиэль ар Лунариос. Так, что же произошло с ней в ту ночь, когда она отдала мне Лунарн и исчезла в январской метели?

— Я убила ее, — совершенно спокойно отозвалась Сарфейя, при этом улыбаясь мне. Я задохнулась от ужаса и возмущения, но это даже доставило ей удовольствие. — Ты даже не представляешь, как сейчас похожа на нее. Перед смертью я сказала ей, что заберу тебя и воспитаю в ненависти к вашей Великой Рианнон. Ха-ха-ха, — звонко рассмеялась она, — она тоже смотрела и проклинала меня, но слишком поздно она поняла, что сама отреклась от своей богини. Что никогда ее дочь не войдет в храм Белого Света Дома Лунариос. Я убила ее, а тебе стерла память о том дне, обо всех тех днях, когда вы были вместе, — Сарфейя снова улыбнулась той жуткой улыбкой, от которой меня бросило в дрожь. Она ни о чем не сожалела, и от этого мне становилось страшнее, ведь я только сейчас поняла, как она ненавидит меня.

— Зачем? — смогла только выдавить я. Я действительно не понимала, в чем была виновата перед ней. Что двигало этой жестокой хищницей с темной душой и ангельским лицом?

— Ирина, ты действительно дура! — спокойно проговорила она. — Тебе же говорили о пророчестве Карменты, о том, кто будет править Телласой, почему ты задаешь глупые вопросы? — мне показалось, что Сарфейя была даже удивлена моим вопросом. — Мне нужна была твоя кровь. Вернее, она была нужна моей доченьке, — жрица обернулась и ласково улыбнулась Аште. — Я тоже когда-то была посвящена богине Рианнон, но ее проклятая татуировка связала меня не с тем человеком, за которого я хотела замуж. Всего лишь один из младших наследников Дома. Я не хотела быть его избранницей, но мне не оставили выбора. А когда он унизил меня тем, что отказался от свадьбы ради любви к другой жрице, я прошла перерождение и стала Верховной жрицей Великой Айяты. И вот беда в том, девочка, что я ненавидела ее, ту, что разлучила меня с женихом, даже больше, чем самого жениха.

Какая-то мысль вертелась у меня в голове, словно я уже слышала подобную историю, но все никак не могла поймать ее за хвост.

— Я сотни лет вынашивала планы мести ей и ее потомкам, а потом сама Кармента предоставила мне такой шанс, — меж тем продолжала жрица делиться со мной сокровенным. Я понимала, что живой она меня не отпустит, но все же лучше знать мотивы врагов, чем умирать в неведении. — Это я пришла к твоей матери, когда она была беременна тобой, и сказала, что император не желает, чтобы ее ублюдок, полукровка двух Домов, увидел свет. Моя покровительница помогла открыть портал на Землю, где беглянка пряталась, и где ты родилась. На удивление сильной, несмотря на то, что магии в том мире не было, и посвящение ни одному богу ты не проходила. Сильная мерзавка. Я появлялась на Земле время от времени, желая проверить, как вы там живете, но однажды дорогу в тот мир нашел ее жених, от которого она сбежала с его же братом. Я тогда только родила Ашту, и мне было не до вас. Время на Земле и в мире Телласы текло по-разному, моя дочь еще лежала в люльке нескольких недель от роду, а ты уже бегала вовсю. А потом на троне оказалась эта выскочка Кармента, да еще и предсказала, что настанет время, когда императором станет наследник, жена которого будет из проклятого рода. Ее кровь будет править. И поняла, что вот он — мой шанс отомстить всем и сразу! — глаза Сарфейи маниакально блеснули, словно, она снова переживала свой момент триумфа. — Я обратилась за помощью к своей богине, чтобы она помогла мне осуществить месть. И она согласилась в обмен на жизнь жрицы, твоей матери. Я сделала все, как она велела, а потом забрала тебя. Я растила тебя, чтобы ты помнила только боль и одиночество, чтобы вокруг тебя никогда не было тепла, чтобы твой проклятый дар навсегда уснул. Ты — неблагодарная девчонка, ты посмела не только выжить, но вернуться сюда.

Я уже плакала, не скрывая своих слез. Эта мразь, посмевшая не только убить мою мать, но и заменить ее, торжествовала в этот момент. Ее месть осуществилась, а я не могу ничего сделать.

— Твоя кровь, Ирина, помогла моей девочке стать тобой…

— Что? — прошептала я, с трудом поднимаясь с колен. Не хочу, чтобы они обе видели мою слабость. — Как это «мной»?

— Все просто, Ирина, она станет истинной наследницей Дома Лунариос, и потребует от императора вернуть ей то, что принадлежит по праву. Как ее муж, — она снова улыбнулась, — принц Деррен не сможет отказать своей любимой, — она едва не лопалась от собственной значимости, а я поняла, сколько же времени ей потребовалось, чтобы все придумать и воплотить в жизнь. — Жене. Когда я проведу заключительный обряд в храме моей Великой покровительницы, принц уже будет без ума от своей супруги. Он сам отдаст ей в руки то, что нужно мне. Я стану править Телласой! Я и моя госпожа Айята.

— Вы — сумасшедшая! — покачала я головой, и в следующий миг сильный порыв ветра сшиб меня с ног, больно ударив об стену. Я едва смогла устоять на ногах, из чистого упрямства не желая сдаваться. — У вас ничего не выйдет, — просипела я, осторожно делая вдох и чувствуя боль в каждой клеточке тела. — Моя богиня не станет смотреть на это сквозь пальцы. Я уверена, что меня уже ищет Рен, а вы…

Громкий смех потряс небольшую комнату.

— Наивная дурочка, — отсмеявшись, проговорила Сарфейя, — неужели ты еще мечтаешь, что твоя богиня помнит о тебе. Ей сейчас не до тебя. Твоя покровительница сильно ослабела, пытаясь помочь тебе сбежать, ведь она нарушила главное правило — не вмешиваться без причины в жизни смертных. Мы ждали этого часа слишком долго, чтобы допустить повторное ее восхождение на Трон Верховных Богов. В этот раз ее место по праву займет Великая Айята. После Суда Высших, конечно, — ядовито улыбнулась жрица. — Но к тому времени тебя уже не будет в живых. Тебя казнят как преступницу, отправив на перерождение без последующей жизни. Знаешь, что это? — я устало покачала головой, не желая верить этой сумасшедшей, что моя Великая покровительница пострадала из-за меня. — Ну, это просто. Твои жизненные силы и магия уйдет моей богине, чтобы она оставалась самой красивой и молодой в пантеоне богов, чтобы остальные сходили с ума от зависти к ее неземной красоте. От тебя же останется лишь высохшая оболочка, мумия. Но сначала твоя кровь откроет мне вход в храм Белого Света Дома Лунариос, чтобы провести заключительный обряд для Ашты.

— Это вы убивали всех тех женщин, — тихо произнесла я, наконец, догадавшись, почему не было тех, кто прошел перерождение в храме Айяты. Почему не вернулась к своему сыну мама Рена? — Вы отобрали у них не только надежду на новую жизнь, но и саму жизнь, — по перекошенному лицу жрицы, я поняла, что попала в точку, а она сболтнула лишнее, пытаясь меня запугать. — Ваша богиня просто убийца, а не…

Договорить я не успела, очередным потоком воздуха просто раздавленная по полу. Мне казалось, что я слышу, как ломаются во мне ребра и трещат кости, как по подбородку течет солоноватая кровь из прокушенной губы, лишь бы не застонать позорно.

— Не смей! Не смей, грязная тварь, даже говорить так о моей богине. Те женщины все получили лишь то, о чем просили — новую жизнь. В вечности…

— Вы заставляли их всех! Кого-то угрозами, кого-то обещаниями, но никто из них не знал, что расплатится за это своей жизнью, — прохрипела я, — вы заставляли других проходить перерождение, лишая их будущего материнства. Так кто же тогда ваша богиня?! Разве не убийца?! Разве это ее милость?! Разве жизнь, заключенная в маленьком теле и поиск того, кто ее освободит — это желание? Вы лжете всем женщинам, говоря, что перерождение — начало счастливой жизни!

— Какая прочувствованная речь! — в звенящей тишине, повисшей в этой клетушке, раздались громкие хлопки, а Сарфейя холодно улыбнулась. — Ты знаешь, Ашта, — она повернулась к дочери, застывшей у входа и внимательно слушавшей все, что говорила ее мать. — Ты знаешь, Аштаттрисс, у этой девки в моем присутствии всегда отнимался язык. Видно мало я делала для нее, раз она еще смеет так со мной разговаривать. Не стоило все-таки заменять ее воспоминания на те светлые, когда приходила ее «мамочка». Зря я была мягка с тобой, — она смотрела мне прямо в глазах, отчего мне казалось, что я опускаюсь в вязкий кисель горьких воспоминаний. В то время, когда мне было страшно оставаться одной в белой больничной палате.

Боясь, что белые стены просто поглотят меня, я смотрела на них сквозь прозрачный лоскут яркого синего шарфа, который подарила мне одна из медсестер. Она просто зашла однажды в палату, когда я плакала после очередной процедуры и ухода «мамочки». Подарила мне его и сказала, что в далеком, далеком мире небо такого цвета, что хочется в него нырнуть. Что однажды я смогу его увидеть своими глазами. А еще там в облаках плывет огромный замок, в котором живет заколдованный принц. Я тогда впервые смогла улыбнуться, забыв о боли и одиночестве. Забыла свой страх.

После того дня я, кажется, пошла на поправку, а потом в нашей жизни появилась бабушка, папина тетка. Кем была эта женщина, я не знала, но с ее появлением в моей жизни, я начала по-настоящему жить. Я пошла в школу, меня по-прежнему не замечали, теперь я знаю, почему, но я была рада, что больше не вернусь в больницу. Она окружила меня вниманием, хотя мама постоянно пыталась разлучить нас, но Анжелика Игоревна попытки невестки, пусть и не родной ей, всерьез не воспринимала. Именно ее неуемная энергия давала мне силы, чтобы побороть болезнь и восстановиться. И я была ей благодарна за это. Кем бы она ни была, для меня она останется моей бабушкой, которая сделала для меня гораздо больше, чем «мама».

— Вижу, ты все вспомнила, — раздался холодный голос Сарфейи, врываясь в мои воспоминания.

— Зачем? — только смогла спросить я.

— Мне нужна была твоя кровь, и я ее получила, — спокойно отозвалась жрица. — Я не смогу стать прямой наследницей, так моя дочь сделает это. В ней тоже есть кровь и рода Соланио, и рода Лунариос. С последним мы немного поработаем, ты мне будешь нужна, чтобы обойти защиту, ведь рисковать своей дочерью я не стану. Когда она высосет тебя досуха, тебя казнят, а Ашта станет править вместе со мной. Наконец, я верну себе то, чего меня лишили!

Ого! А планы-то у «мамули» наполеоновские! Она не просто хочет отомстить, но и с моей помощью все вернуть.

Я очень хотела сказать, что защита и не пропустила бы Ашту, будь даже в ней вся моя кровь. Она не была прямой наследницей Кристиэль, ведь жрица Рианнон зачаровала вход в замок именно под меня, но говорить этого не стала. Не хотела разочаровывать «мамочку» и младшую «сестренку», не время еще. Они не знали, что мы с принцем были в замке моего Дома, и магия уже признала наследницу, которая в тот же день прошла посвящение. Стать наследницей Ашта никогда не сможет, а мне, вот, стоит с ними согласиться на путешествие в свои земли. Когда мне удастся пройти защиту, я стану для них не досягаемой. А там обращусь к своей покровительнице, надеюсь, с ней все в порядке, или смогу позвать Рена. Он тоже сможет пройти в замок, ведь он мой избранник и муж. А пока буду «играть» по их правилам.

Я опустила руки, признавая свое «поражение», даже голову склонила, чтобы за длинными волосами спрятать презрение к ним. Ненавижу! Хотя нет, они не достойны даже моей ненависти. Просто презираю их!

— Ну, так-то лучше, девочка, — заметив мое смирение, пропела жрица. Я ее даже мамой теперь не назвала бы даже под дулом пистолета, вернее, под страхом какого-нибудь заклинания. — А теперь отдай Лунарн!

— У меня его нет, — прошептала я, а потом меня за подбородок ухватили ледяные пальцы жрицы.

— Ты лжешь, девка! — прошипела мне в лицо Сарфейя, гипнотизируя меня взглядом. Я едва не вскрикнула и не нарушила собственную игру, когда увидела раздваивающийся зрачок ее глаза. — Где Лунарн?! Я чувствую его остаточную магию на тебе! Говори!

Мне показалось, что моя голова сейчас расколется на две половинки, такой силы было давление на меня. Эта женщина обладала неплохими задатками ментальной магии, которая была редка на Телласе. Интересно, это ее врожденный дар, или отнятый у какой-нибудь несчастной жертвы «перерождения»? Думать об этом было некогда, так как меня легко могли «раскусить», поэтому решила опять подыграть всемогущей жрице Айяты.

Я помнила, как на меня не подействовала магия принца Рена, да и старший наследник безуспешно пытался околдовать меня. Лишь тому, кто жил в нем это удалось, да и то, когда я потеряла контроль над собой. Почему я не подвергалась гипнозу, мне еще предстоит выяснить, но вот сейчас мне это было очень даже на руку.

Я расслабилась и немного прикрыла глаза, придавая лицу слегка блаженный вид. Старалась смотреть Сарфейе не в глаза, а между ними, на переносицу, чтобы хоть немного уменьшить ментальное воздействие. Удалось ли мне ее обмануть, оставалось загадкой, она лишь хмуро смотрела на меня, а на ее лбу я увидела капельки пота. Значит, это не ее врожденный дар, он тоже причиняет ей дискомфорт.

— Где Лунарн? — зашипела жрица.

— В покоях принца, — ровным безэмоциональным голосом проговорила я, делая вид, что полностью подчиняюсь ей. «Попробуй, войди», — со злой усмешкой подумала я, и улыбнулась глупой улыбкой.

Сарфейя еще несколько мгновений пристально смотрела на меня, пытаясь понять, говорю ли я правду, но я не двигалась, преданно глядя на нее.

— Где именно он лежит? — уточнила она, отпуская меня. Я невольно покачнулась, но устояла. Я дико устала, но держалась из последних сил, хоть тело протестовало против такой бравады.

— В купальне, — с «готовностью» ответила я. Как я уже поняла, они догадались, что мне удалось связаться со своей покровительницей именно с помощью Лунарна, поэтому скрывать это и юлить — только выдать себя. Магический всплеск, когда Рианнон появилась, невозможно было не заметить. Я и сама понимала это, но до последнего надеялась.

— Ашта, — жрица, наконец, отвернулась от меня и позвала дочь. — Иди в покои принца и принеси Лунарн.

Я с трудом удержалась, чтобы не посмотреть на девицу с нескрываемым любопытством. Как она будет оправдываться перед мамашей. Ее побледневшее лицо было мне просто, как бальзам на душу.

— Но… матушка, — проблеяла она, виновато хлопая глазками, и бросая на меня гневный взор. Я смотрела мимо, поэтому увидеть что-то на моем лице она не могла. Извини, милая, но не все коту Масленица. Ты сама виновата во всем. Не смогла сразу сказать мамочке, что принц выгнал тебя взашей, теперь оправдывайся.

— Что еще? — зло рыкнула ее матушка, вперив злой взгляд в дочь, а я едва не растеряла свой «глуповатый» вид, чтобы не показать обеим язык. — Ты оглохла, Ашта?! Пока принц отсутствует, а эта девка тут, ты должна пройти в его покои и забрать Лунарн. Никто его не сможет взять, кроме тебя. В тебе же кровь Лунариос!

Да-а? Очень интересно! Как же тогда быть с его парным амулетом? Он ведь принадлежал избраннику из рода Соланио, но пользоваться им могла и Кристиэль? Она же его украла? Или нет?

— Я… я не могу, — заикаясь, пролепетала девица, под конец фразы совсем опустившись до шепота. А мамашу-то она боится, как огня! Видимо, та не особо любит, когда ей не подчиняются и не доверяют слепо, как я. наверное, это и спасало меня в детстве, она видела мою зависимость от нее, поэтому так откровенно на мне зло не срывали.

— Что, значит, «не могу»? — натурально взревела Сарфейя, едва не кидаясь на дочь с кулаками. — Мне что, одной все это нужно?! Ты хотя бы иногда палец о палец ударяй, чтобы добиться чего-то! Или ты думаешь, что став императрицей, будешь только ручкой с балкона помахивать и улыбочки расточать?! Я не для этого выкачивала из этой девки кровь, чтобы исполнить предсказание этой выскочки Карменты. Знала бы, что ты вырастешь такой лентяйкой, лучше бы ее обработала, — она ткнула в мою сторону пальцем, а я едва не вздрогнула от подобной перспективы. Нет уж, быть марионеткой в ее руках мне, как-то, не улыбалось.

Я сделала вид, что теряю сознание. На самом деле, я едва стояла на ногах, но уходить эти две интриганки не торопились, пришлось импровизировать. Ожидаемо, на мое «состояние» никто внимания не обратил, лишь коротко глянули и продолжили разборки.

— Ты ничего без меня не можешь, бестолковая дочь! — все сильнее разорялась Сарфейя. — Ты и твой папаша, инфантильный ублюдок! Что я сложного просила сделать?! Просто войти в покои младшего наследника и забрать артефакт!

— Он выгнал меня, мама, — со слезами причитала Ашта, — и запретил входить туда. Даже обновил защиту. И все из-за нее! — она ткнула в меня пальцем. На редкость невоспитанная особа, и что принц нашел в ней? Но ревности я не ощущала, так как для меня она стала в одно мгновение пустым местом. — Я вошла в покои в тот момент, когда он наказывал своего раба, вернее, ее. Я потом снова попыталась войти в них, чтобы, ну, как ты и сказала, соблазнить его. Папу позвала с собой…

Вот же, твари! Я едва не кипела от злости, но исправно изображала «обморок». Хотелось заорать и запустить в нее чем-нибудь, например, своей сферой. Даже почувствовала пульсацию в ладонях, но, увы, ничего не вышло. Папу она с собой позвала соблазнять моего принца. Ну, погоди, мочалка рыжая, я тебе не просто прорежу твои волосенки, но и сошью из них хороший парик. Не для себя, конечно же!

— …, но защита не пропустила, — под конец своего признания, Ашта завыла так, что у меня в голове загудело от боли.

— Дура! — выдала ей мать, потом схватила за руку и поволокла на выход. Мне было хорошо видно, как Ашта едва успевает переставлять свои подпорки, вместо ног. Фух, хоть передохну немного. — Идем, надеюсь, твоему отцу хватило ума не выставить из Замка ту служанку, которую эта идиотка пригрела у себя. Вот, она-то и проведет тебя, недотепа, — голос Сарфейи звучал громко, что мне даже было слышно его после того, как они захлопнули дверь за собой. — Жаль, что эта дрянь так легко вычислила Арашу. Та потолковее была, чем вы с отцом. Все приходится делать самой!

Ой-ёй, а вот это плохая новость. Я встрепенулась, вглядываясь в темноту камеры. Уйдя, жрица погасила свою неоновую сферу, и снова стало темно. Я была обижена на Эсмию, но зла ей не желала. Мне было жаль, что она так поступила со мной, но не хотелось бы, чтобы эти твари смогли ей что-либо сделать. Жаль, что предупредить ее нет возможности. Буду надеяться, что девушке с ее сестрами удалось покинуть Замок до возвращения Жрицы и ее дочери.

Я прикрыла глаза, собираясь обдумать, что делать дальше. Буду надеяться, что мне все-таки удастся попасть в Замок Лунариос и укрыться там. Все равно, в этом рабском ошейнике у меня не получится сбежать из этой темницы.

От раздумий меня отвлекло шуршание за маленьким оконцем, что располагалось практически под потолком. Достать до него даже с кровати у меня не получилось бы, так как я была прикована еще и к стене цепью. Несколько минут стояла тишина, нарушаемая только моим частым дыханием, но потом…

— Да, кто ж так строит?! — прошипел чей-то голос, а затем сквозь узкое пространство между железными прутьями, закрывающими окно, протиснулась сначала кудрявая светлая головка, следом явив мне…

— Боги! Ваше высочество, почему вы в подобном виде? — я удивленно рассматривала хрупкое маленькое тельце принцессы в одном белье.

— Потому что платьишко испачкалось и порвалось, — едва не плача проговорила принцесса, спрыгивая мне прямо в ладони, которые я подставила ей. Принцесса явно устала, но нашла в себе силы на улыбку, — я нашла тебя, Эйриана!

Глава 19

— Ваше высочество, но что вы тут делаете? — удивленно спросила я, когда принцесса привела себя в порядок. Помахала крыльями, проверяя, не повредились ли они, а потом возмущенно уставилась на меня.

— Как что? Тебя глупую спасаю, — пискнула девочка, а затем повернулась ко мне спиной, — посмотри, пожалуйста, не порвалось мое крылышко? Что-то двигается не так, как раньше. Хорошо, что я нашла тебя.

— А…, а разве в Замке не знают, где я нахожусь? — спросила я, осторожно распрямляя ее крыло. Он было тонким, практически прозрачным, как слюда, и я боялась даже дышать на него, не то, что прикасаться.

— Ну-у, как тебе сказать? — протянула девочка, нехотя поворачиваясь ко мне лицом. На нем было такое умильное выражение, что я невольно не удержала улыбку. — Понимаешь, оказывается, раб Риан оказался предателем, сбежал из дворца, при этом обворовал покои принца. Там все перевернуто и творится сущий бардак, — пожаловалась девочка.

— Что-о?! — я почувствовала, как у меня от удивления вытягивается лицо. Я точно помнила, что оставляла комнату в нетронутом состоянии, чтобы никто сразу не заметил моего исчезновения. — Но… я…

— Не беспокойся, — шепнула мне принцесса, — так было нужно.

— Так это… вы?! — мои глаза натурально распахнулись от изумления. С трудом представляла, как маленькая принцесса громит покои своего старшего брата.

— Почти, — уклончиво ответила она, затем посерьезнела и подбоченилась, — так! Я пришла тебя спасать. Поэтому, сейчас немного отдохну, и…

— А Рен? Что с принцем?! — не смогла удержаться от вопроса я.

Принцесса пожала плечиками и сделала круг возле меня.

— Пока ничего неизвестно, Риан, — грустно проговорила Флориэль. — Суд Высших состоится только на закате. Пока они не вспомнят о тебе, да и… — принцесса запнулась, посмотрев на меня с жалостью. Ясно, они не верят, что исход для моего принца будет благоприятным. Это вызвало во мне волну негодования. — Успокойся, Риан, еще ничего не случилось, но сейчас важнее спасти тебя. Матушки нет в Замке, как и отца, поэтому распоряжается всем его Главный Страж. Мы должны действовать быстро.

— Мы? Кто «мы», Флориэль? — спросила я, насторожившись. Стоит ли мне довериться принцессе? Ее таинственное «мы» беспокоило меня. Надеюсь, она не имела в виду старшего принца — это было бы откровенной глупостью довериться ему. Может, стоит дождаться Рена?

Я коснулась щеки, чувствуя, что наша с ним связь совсем ослабла, и я не знала, что послужило этому причиной? Было ли это действием ошейника, или просто… Неужели, все-таки Рен разорвал нашу связь? Мне не верилось, что он может поступить так подло по отношению ко мне, но не стоило сбрасывать со счетов и тот факт, что принц в первую очередь подчиняется своему императору и отцу, а затем уже самому себе. Тот мог приказать принцу разорвать наш союз, пока он не обнародован. Недаром же он подталкивал сына к помолвке с Аштой, о которой мечтали и сама девушка, и ее мать. Это с меня нечего взять — нищета телласская, а вот род Деавос богат, пусть и не слишком знатен. Ашта воспитана при дворе, ей лучше известны все правила, обязанности, а мне все это учить не переучить.

Вот интересно, а почему они так вцепились во второго наследника? Я уже не раз задавалась этим вопросом. Да, они мечтают исполнить предсказание королевы Карменты, но ведь есть еще старший Рэйналт. Почему они решили, что именно Адеррен будет править после отца? Или есть что-то еще в том предсказании, о чем я не знаю?

— Эйри… Эйри, ты меня совсем не слушаешь, — практически в ухо прокричала мне Риэль.

— Прошу прощения, ваше высочество, я задумалась, — я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на нее. — Ваше высочество, не гневайтесь на меня, но вам лучше уйти, пока кто-нибудь не вошел и не обнаружил вас здесь. Думаю, будет лучше, если я дождусь его высочества…

— Прекрати, Риан, не нужно этих титулов и официального обращения, — неожиданно поморщилась принцесса. — Я не оставлю тебя тут даже до прихода моего брата, учти. Прошу тебя, доверься мне, Риан, — зашептала девочка, — я твоя… твоя альфьюра, Риан. Я поняла это, когда меня потянуло на шестой уровень, где я никогда прежде не была. Но… я опоздала, немного, но опоздала. И последовала за вами…

— Что? — я натурально опешила от ее признания. Вот, уж не ожидала, что попав в чужой мир, окажусь еще предназначенной для маленькой альфьюры.

— Я поняла, кто ты для меня, Риан, — проговорила принцесса, а затем крутанулась, что платье взлетело колокольчиком вокруг ее талии, — посмотри, я подросла, разве ты не заметила? — девочка тихонько рассмеялась, прикрывая ладошками счастливое лицо. — Я помню тебя, все о тебе, Риан. Каждую минуту, что ты проводила рядом со мной. Боги подарили мне тебя, чтобы я смогла выжить. Когда я выполню свой долг, я стану нормальной. Нормальной, Ри! — на глазах принцессы блестели слезы радости, и я даже не знала, что нужно сказать ей.

Как я могла сейчас не согласиться на предложенную помощь?! Я не смогла расстроить ее отказом, да и что я теряла? Если соглашусь, быстрее увижу своего принца. А, может, он придет за мной сразу, как только закончится Суд Высших?

— Хорошо, Флориэль, — улыбнулась я, — пусть будет так, как ты скажешь. Но все же тебе не стоит оставаться тут долго, нас могут услышать люди Деавоса, и ты окажешься в опасности.

— Ри, я полечу за принцем, а ты постарайся продержаться еще немного, хорошо? — легко защебетала, окрыленная моим согласием, принцесса. — Ты не беспокойся, я больше не забуду тебя. Все, что связано с тобой, у меня во тут, — она пальчиком стукнула себя по лбу, а ее серьезное личико заставило меня улыбнуться. — Спасибо, Эйри, ты не представляешь, как это важно для меня.

Девочка вспорхнула к окошку у потолка, и тут меня осенила одна мысль.

— Постой, Риэль, а разве ты можешь попасть к Рену? Мне сказали, что…

— Нет, я позову Рэйналта. Мы с ним договорились, что я тебя нахожу, а он освобождает, — с этими словами принцесса выпорхнула в окошко, а я выкрикнула ей вслед:

— Нет, Риэль, нет! Не надо…

Но меня никто не услышал. Я бессильно опустилась на каменный пол.

— Зачем, Риэль, это же он… — я от досады стукнула кулаком по каменной кладке стены.

Рэйналт. Старший принц и наследник. Тот, кто пугал меня, и к кому я невольно тянулась. Меня до сих пор пробирала дрожь от нашей последней встречи, при этом мне хотелось его снова увидеть. Я не узнавала себя, ведь я любила только Рена. Так откуда эта странная тяга к чужому мужчине, пусть и родному брату моего любимого?

— Уже мечтаешь о том, что твой принц придет и спасет тебя? — раздался за спиной неприятный голос Ашты. Она вплыла в камеру в ярко-алом платье с золотым шитьем по лифу и подолу. Как жаркое пламя, ворвалась, чтобы уничтожить не только меня, но и мою жизнь. — Зря надеешься на эту… альфьюры забывают о простых людях, с которыми не связаны узами родства, — поморщилась эта «принцесса». — Она и о тебе, наверное, уже забыла.

— Тебе-то что? — огрызнулась я в ответ, стараясь не обращать внимания на брезгливость и превосходство надо мной, читавшееся в ее глазах.

— Ах, да ничего, — изящно махнула она рукой, заставляя лишний раз сжать зубы от зависти. Ашта действительно была аристократкой в полном смысле этого слова. Рядом с ней я чувствовала свою неуклюжесть и ущербность. — Я пришла сказать, что через час выйду замуж за принца Адеррена. Так что, можешь его не ждать скоро, — мило улыбнулась она, а затем покружилась, демонстрируя платье. — Правда, красивое? Жаль, тебе не придется примерить наряд цветов Дома Соланио. Это ведь свадебная традиция только для членов императорской семьи, сестричка, — ядовито пропела эта зараза.

— Да, действительно, жаль, — с притворной жалостью проговорила я, — жаль, что мозгов в твоей красивой рыжей головке хватило только на выбор этого наряда.

Ашта от неожиданности сбилась с шага и покачнулась на каблуках, едва не запутавшись в ногах. Я же мстительно подумала, что неплохо было бы переломать ей их. В смысле, каблуки. Ее глаза вспыхнули злостью, и девушка замахнулась, чтобы влепить мне пощечину.

— Осторожнее, Ашта, — предупредила я ее, — не думаю, что перелом руки станет отличным подарком к свадьбе, сестренка, — прошипела я.

Девушка задохнулась от гнева, но приближаться передумала, лишь зло выплюнула:

— Зря думаешь, что он придет за тобой. Он отказался от тебя еще вчера перед церемонией, — девушка разом успокоилась и мило улыбнулась. Вот, не знала бы, что она такая же гадина, как и ее маман, подумала бы, что милая и воспитанная девушка. — Адеррен попросил своего покровителя избавить его от помолвки с тобой. Он мой! Только мой!

— Ты лжешь, Ашта, — спокойно произнесла я, заметив ее оплошность. Но раскрывать свои карты ей не спешила. — Зачем?

— Я сказала правду! — С этими словами она вытащила из-за пазухи круглый медальон с прозрачным камнем в середине. Я узнала артефакт, с помощью которого здесь записывали увиденное. Этакая, видеокамера этого мира, аналог нашей «Сони». Ну, или встроенной камеры в наших смартфонах.

Девушка провела пальцем по поверхности гладкого камня, и я услышала голос своего принца, а затем увидела огромный зал и множество размытых лиц. М-да, «видео» оставляло желать лучшего, а вот звук вышел превосходным.

«… мне все равно, что станет с ней», — говорило изображение голосом моего принца. Я пыталась рассмотреть черты его лица, но он стоял, склонившись перед кем-то, кто сидел на каменном постаменте. Неужели, это и есть бог и покровитель Дома Соланио.

« Я лишь прошу, мой покровитель, избавь меня от этих обязательств. Все, о чем я сейчас попрошу — провести ритуал для меня и… Ашты».

Я невольно отшатнулась, словно, меня хлестнули по лицу. В голове все еще звучали его последние слова и имя той, что стояла сейчас рядом, глядя на меня с плохо скрываемым торжеством. На миг сердце будто остановилось от острой боли, но я старательно отгоняла мысли, что это правда. Нет, это не мог сказать мой Рен. Не мог… не мог…

— … не мог, — прошептала я и, наконец, справившись с эмоциями, ровно проговорила. — Это ложь.

Все же, мне казалось, что последние слова были нарочно искажены посторонним звуком. К тому же, у меня было еще одно неоспоримое доказательство, отнять которое пока никто не сумел.

— Бедняжка, — противным голосом проговорила Ашта, растягивая губы в лицемерной улыбке, — ты можешь сколько угодно оправдывать свою никчемность, ведь тебя отвергли. Попользовались и выбросили, — с притворным сочувствием произнесла она, — он отказался от тебя, и пройдет обряд со мной. Ваша мнимая помолвка так и останется древней традицией, о которой все скоро забудут. Тебя отправят на перерождение, а потом — на Землю. Ты останешься без всех этих воспоминаний, а императрицей стану я! Не тешь себя иллюзиями, что сможешь доказать свою принадлежность роду Лунариос с помощью амулета. Он подчинится только мне! Где бы ты его ни прятала, я заберу его у тебя. Говори, где Лунарн?! — взвизгнула она, топнув ногой. Ну, как малое дитя, ей богу!

— Ты вроде не дура, Ашта, — медленно проговорила я, не обращая внимания на ее требование. С холодным любопытством смотрела, как спадает с нее спесь, — в вашем мире разводов нет, а брак, одобренный богами — нерушим. Ты хочешь умереть, коснувшись печати чужого мужа? Не думала, что ты даже ради трона и титула готова умереть.

— Что? — взвизгнула Ашта, вытаращив на меня глаза, в которых натурально полыхала ненависть. — Ты лжешь! — теперь она повторила мои слова, лишний раз убедив меня в моей правоте.

— Нет, — я равнодушно пожала плечами, — я, как раз, говорю правду. Никто не сможет разрушить божественную метку. Ослабить ее действие, притупить ответные эмоции, что она передает — все это реально и возможно сделать. Но уничтожить — нет, — я распахнула рубашку, которая оставалась на мне, обнажая печать принца на моей груди. — Вторая у Рена, но не советую проверять — я очень ревниво отношусь к тому, кого считаю своим мужем. А тебе, Ашта, совет на будущее — наряды следует выбирать быстрее.

— Грязная девка! — взвизгнула Ашта, кидаясь на меня. Но длинное платье и распущенные волосы сыграли с ней злую шутку. Я проворно отступила, насколько мне позволяла цепь, и она по инерции пролетела мимо, упершись в стену. Я же проворно схватила ее за волосы, оттягивая их назад, и зашипела на ухо:

— Никогда не смей покушаться на мое, «сестричка». Я с детства не люблю этого, слишком много было отдано тебе!

Я отшвырнула ее в угол, намереваясь повторить свою атаку, но не успела. Чужая сила спеленала меня, впиваясь клещом в тело, что я сдавленно застонала.

— Ах ты, шлюха! Подстилка принцев! — взревел Каспис, врываясь в камеру. Он сделал какой-то взмах рукой, меня впечатало в стену со всей силы. Горло сдавило так, что я начала задыхаться. Я хрипела и билась, пытаясь остановиться, пыталась вызвать в себе хоть искру своего дара, чтобы дать отпор. Рукой вцепилась в то, что сжимало мне горло, но ее будто током ударило. Мысленно потянулась к Лунарну, вспоминая, как он защищал меня на Земле! Почему же он не действует здесь, ведь там тоже не было магии?!

— Папа, у нее печать принца! Она, а не я, его жена! Убей ее, папа! Убей! Я должна стать его женой и императрицей! — всхлипывая, стенала Ашта, ползая в углу на коленях.

— Так… иди… замуж… за… импер…ратора, — только смогла прохрипеть я, а в следующий миг рухнула на пол, откашливаясь и тяжело дыша.

— Заткнись! — крикнул мне Деавос, помогая дочери встать. — Ашта, девочка моя, ты не пострадала?

— Папа, убей ее, убей, — не унималась девушка, размазывая по лицу слезы вперемешку с местной косметикой.

— Ашта, ты сошла с ума? — возмутился Каспис, глядя на дочь, которая и не собиралась униматься. — Твоя мать и меня, и тебя прибьет за эту девку. Она нужна нам, чтобы провести нас в замок Лунариос.

— Папа, если ты еще не понял, то оставив ее в живых, мы лишимся всего, понимаешь?! — быстро зашептала ему Ашта. — Ничего уже не будет нужно, она станет императрицей. Она — не я!!!

Ашта трясла отца, хватаясь за полы его камзола, а я почувствовала, что его сила немного ослабела. Потянулась к Лунарну. «Помоги мне, богиня, помоги», — молила я, отчаянно пытаясь хоть как-то дозваться до покровительницы. Внутри шевельнулось что-то теплое, отчего слегка нагрелся ошейник, а затем снова пустота. Я едва не застонала от разочарования — как же избавиться от этой штуковины.

— Ты должен убить ее, папа! Прикоснись к печати, а потом скажем, что это сделал кто-нибудь из твоих воинов. Или… придет принц, а она будет с другим мужчиной, — Ашта с безумной, в прямом смысле, надеждой в глазах, уговаривала отца на убийство. — Сделай это, иначе я расскажу матери о твоем гареме любовниц, что ты в тайне содержишь в Солосе, — опустилась до шантажа Ашта.

— Ты не посмеешь, Аштаттрисс! — взвизгнул Деавос, хватая дочь за руку.

— Конечно, нет, — растянула она губы в ледяной усмешке, — ты ее убьешь, свалишь вину на своего слугу, любого из них. Немедленно! Слышишь?!

Деавос перевел взгляд на меня, снова прилагая силу, отчего меня просто распластало по стене, прижав руки к холодному камню. Я задергалась, чувствуя себя пришпиленной бабочкой, и попыталась освободиться.

— Убей ее! — закричала рыжая, а затем громко расхохоталась, — я же говорила тебе, дрянь, что он только мой! Я стану императрицей! Я!!!

— Только подойди, — зашипела я, видя приближение Деавоса, — ты закончишь свои дни, болтаясь на веревке, как шелудивый пес! Нет, от тебя останется лишь куча смердящего мусора…

— Не в этой жизни, тварь, — ощерился Каспис, рванув ворот моей рубахи. Он снова потерял контроль над своей магией, потому что я почувствовала, что могу пошевелить ногами. Его губы уже практически приблизились к моей груди, когда я со всей силой пнула его по причинному месту. Деавос тоненько завизжал, а потом согнулся пополам, перемежая верещания с ругательствами. Я попыталась вырваться, но не получалось.

— Папа! — взвизгнула снова Ашта, бросаясь к отцу. — Вот тварь! Я тебе сейчас, — он резко вскинула руку, формируя что-то похожее на небольшой смерч на ладони, а затем направила его на меня, — aeterno selentio! Вечное молчание!

Сгусток магии врезался мне прямо в грудь, и я почувствовала, что горло обожгло огнем. Попыталась выругаться, но с губ не сорвалось ни единого звука.

— Мой тебе прощальный подарочек, сестренка, — ядовито пропела Ашта, со всей силой толкая на меня своего отца. Запнувшись об каменную кладку пола, он по инерции пролетел вперед, врезаясь всем телом в меня. От удара у меня вышибло весь воздух из легких, что я сорвалась на немой крик. Головой приложилась об стену, что звездочки замелькали перед глазами.

— Печать! — заорала Ашта, отшатнувшись от темноты, что заклубилась у входа.

Я отвлеклась на эту странную тьму, когда моей груди коснулись мокрые слюнявые губы Деавоса. Кожу опалило ледяным огнем, я попыталась закричать, но проклятие, насланное Аштой, сделало свое дело. Я билась в конвульсиях, когда по телу разливалось жидкое пламя, которое казалось, сжигает меня заживо.

Перед глазами замелькали черные круги, но даже сквозь них я увидела шагнувшего из темноты принца Рэйналта. Его глаза полыхали алым светом, а комната вокруг него начала погружаться в странный мрак. Из его тела ко мне шагнул тот самый незнакомец, что напугал меня тогда в Замке. Потянулся ко мне рукой, будто собираясь взять за руку, но я больше не смотрела на него. Перед глазами померкло, а сердце внутри ударилось еще раз и… стало тихо.

На полу, будто сломанная кукла, лежала светловолосая девушка в разорванной на груди рубашке и мужских брюках. Ошейник на ее шее расщелкнулся с тихим звуком и упал на пол. По телу девушки пробежала волна серебристой магии, собралась где-то на груди, а затем метнулась в мою сторону. Я почувствовала ее родное тепло, которое ощутимо ударило в грудь, заставив покачнуться. Магия осталась со мной, а вот я продолжала смотреть на мертвую девушку, лежащую у ног незнакомца.

Я посмотрела на тех, кто присутствовал в этой клетушке. Вернее, на тех, кто остался. Рыжая мерзавка сбежала, как только появился мужчина, который сейчас замер с пустым взглядом у порога. Второй незнакомец остановился у ног мертвой девушки, имени которой я не знала или не помнила. Он смотрел на нее с затаенной грустью и сожалением. Обернулась к третьему, сжавшемуся в комок и тихо скулящему в углу. Почему-то испытала мстительную радость от его вида. Кажется, он виноват в смерти этой беловолосой красавицы?

Горячая волна странного чувства поднималась из глубины души. Кончики пальцев закололо от магии, которая рвалась из меня. Я отпустила ее на волю, наблюдая, как мои серебристые огоньки быстро обвили тело преступника и вздернули его вверх, распластав по стене, как когда-то… кого? Меня? Я тряхнула головой, прогоняя странные обрывки из воспоминаний чужой жизни. Я не знала, кто эта девушка, но чувствовала с ней странную связь. Внутри снова поднимался жар, готовый спалить все вокруг, мне хотелось… наказать. Да, наказать тех, кто с ней сделал это, ведь она умерла совсем молодой.

Что-то пахнуло за моей спиной, успокаивая странный жар, и усыпая пол вокруг меня белой серебристой пудрой. Я резко обернулась, пытаясь рассмотреть кого-то еще за своей спиной, но увидела только их.

Нет, не так — ИХ! Крылья!

Тонкие прозрачные, выше моей головы на пару десятков сантиметров, крылья переливались всеми цветами радуги, то распахиваясь, то снова складываясь. Немного поиграла ими под изумленными взглядами присутствующих мужчин.

— Ме… ме… — он, что? Козел, что ли? Я уставилась на того, кто был сейчас прикован к стене моей магией. Откровенно говоря, но во мне он вызывал только брезгливость. — Мей…нира?

«Где?» — хотела было спросить я, но ожидаемо с губ не сорвалось ни слова. Я снова открыла рот, чтобы вынести ему приговор, но опять тишина. Проклятие! Что они со мной сделали?! Медленно перевела взгляд со смертника, висевшего на стене на лежащую под ногами девушку. До меня стало медленно доходить, что это и есть я, вернее, мое тело, а я — душа этой девушки, да еще и мейнира. Я направилась к девушке, чтобы проверить, вдруг она просто спит, а мои догадки неверны.

— Не трогай ее, — тихо проговорил тот самый незнакомец в черном, смотревший то на нее, то на меня своим алым взором.

Он был невероятно красив. Высокий, широкоплечий красавец опутал меня алым взором, заставляя сердце биться чаще. Сердце? Я едва не хихикнула, понимая, что придумала очередную глупость. Разве у души может быть сердце? Может оно биться? Снова посмотрела на незнакомца. Хотя, не знаю почему, но мне показалось, что я знаю его, знаю, кто он. Он также не сводил с меня своего взгляд, но приближаться не пытался, словно боялся вспугнуть меня.

— Это спасет ее тело, пока ты не вернешься в него, — тихо произнес незнакомец и поднял руку, направляя на тело девушки свою магию, которая напомнила мне черных змеек. Они окутали девушку, заключая ее в кокон из тьмы. Ее рваная одежда истаяла под воздействием этой самой тьмы, а затем на ней появилось черное платье с длинным рукавом и треугольным вырезом на груди. Над сердцем у девушки сверкала золотым цветом печать. На белом фарфоровом лице серебрился витиеватый рисунок, символы и линии которого туго переплетались.

Я подняла взгляд на человека в темном. Усмехнулся, заметив мой взгляд, а потом отступил назад, снова растворяясь в принце, застывшем на пороге. Он посмотрел на меня алым взором. «Как мне вернуться?» — мысленно спросила я, но тот только покачал головой, показывая, что не может читать мои мысли. Отлично! Я указала на девушку, а затем на себя, и губами произнесла «Как?»

— Когда накажешь тех, кто был причастен к твоей гибели. Ты же мейнира, — пожал он плечами.

«Вот, блин, объяснил!» — я возмущенно уставилась на принца, уперев руки в бока.

— Что такое «блин»? — спросил у меня он, а я удивленно уставилась на него. Знать бы еще самой?! Хлопнула себя ладонью по лицу.

— Тебе опасно оставаться тут, — внезапно произнес принц, глядя на меня черными, как ночь, глазами. Я удивленно посмотрела на него, пытаясь понять, кто сейчас со мной говорит. То, что у местной «власти» раздвоение личности, я уже поняла, но что эти «личности» хотели от меня — пока понятно не было. — У тебя будет всего месяц, чтобы вернуть свое тело. Всего месяц на то, чтобы найти и наказать всех, мейнира. А еще очень многие из тех, кто желал твоей смерти, будут пытаться помешать тебе. Особенно жена и дочь Деавоса, — он кивнул на Главного Стража, скулящего у стены. — А это… мой тебе дар, дитя Лунарис….

С этими словами, он направил на Деавоса собственную тьму. Она с упоением вгрызлась в его тело, присосалась к его шее, а затем стала набухать. Тело Главного Стража стало усыхать. Постепенно, тьма насыщалась, оставляя после себя кучу грязи и дурно пахнущих ошметков плоти.

Вот, я, вроде, бесплотный дух и не должна чувствовать запахов, не испытывать эмоций, но я даже зажала нос ладонью, настолько мерзко все это было. Над телом повисла грязно-серая душонка, которая с ужасом смотрела не столько на меня, сколько на тьму, висевшую рядом с ней. Сейчас она напоминала мне огромную пиявку, кончик хвоста которой вдруг развернулся ко мне и изобразил знак вопроса. Я обернулась к принцу, взглядом спрашивая, что тьме надо от меня, но, кажется, я уже догадалась.

— Ты можешь отправить эту душу на перерождение, а можешь… отдать ее моей тьме. Иногда и мне, и ей требуется такая подпитка, — равнодушно проговорил принц, а душа затряслась от страха, умоляюще смотря на меня.

Я не понимала, почему я должна это делать, а потом, посмотрев на тело невинной девушки, убитой этой мразью, лишь криво улыбнулась и повернулась к тьме, все еще ожидавшей моего решения. Я кивнула, выражая свое согласие с ней, а дальше не смотрела. Я не испытывала ни жалости, ни чувства удовлетворения, только смотрела на тело беловолосой красавицы в черном платье. Жаль, что не помню всего…

— Память вернется, — произнес рядом со мной голос, принадлежащий тому самому незнакомцу в теле принца. Он снова смотрел на меня своим алым взором. — Постепенно. Не нужно ее торопить. Тебе будет больно, но ты справишься. Когда станет совсем невыносимо, ты можешь прийти ко мне, я буду ждать. Мне есть, что тебе сказать, девочка.

Я кивнула, глядя, как он бережно поднимает тело девушки, сытая тьма расползается, образуя око портала.

— Мы оба будем ждать тебя, — услышала я его тихие слова.

Кто «мы»? Не знаю, но постараюсь выяснить.

Я шагнула сквозь каменную стену, очутившись на краю бездны, которая с трех сторон окружала мою тюрьму. Расправила крылья и взлетела.

Глава 20

Рен почувствовал приближение назначенного часа задолго до того, как послышались шаги жреца, много лет верно служившего в их храме Солано. Немолодой мужчина в огненном балахоне, подпоясанного золотой цепью вокруг талии, открыл дверь в маленькую келью без окон, где принц дожидался Суда Богов. Здесь кроме небольшой лавочки и столика, на котором стояла одинокая свеча, ничего не было. В похожей келье сейчас пребывал и его отец. Впервые они находились в равных условиях. Это было предусмотрено для того, чтобы противоположные стороны осознали свои обвинения, пересмотрели свои взгляды, если требовалось, и обратились с молитвами своему покровителю.

Все это принц уже осознал и проделал. Единственное, что омрачало его в этот час, что прямых доказательств того, что отца подвергли воздействию чужой магии, у него не было, но все-таки он решился настаивать на Суде Высших, чтобы в присутствии покровителя сказать то, о чем не имел права упоминать никогда. Если его слова подтвердит Верховный, то он просто выжжет чужую магию и метку на ауре императора Амираудура и поставит на него новую защиту от воздействия. Либо укажет на нового правителя. Так было однажды, но в их семье предпочитали не вспоминать тот случай, хотя Дух Дома Лунариос напомнил принцу о нем. Тогда младший брат убил первого наследника, оставив род без прямых наследников, и Верховный не оставил на троне слабого императора, объявив новым именно его отца.

Рен не желал, чтобы его род снова опустился в пучину хаоса и безвластия, так как сам не был уверен в том, что сможет возглавить не только свой Дом, но и весь мир Телласы. Брат же, хоть и считался первым наследником, в силу своих особенностей, стать приемником отца не мог. Оставалось надеяться на милость Солано.

Адеррен поднялся, чтобы поприветствовать жреца, молча поклонился ему и посмотрел на него прямо и твердо. Странно, но он был совершенно спокоен, несмотря на то, что провел эти часы, изнывая в неведение о судьбе Эйрианы. Исполнит ли его брат обещание? Сможет ли позаботиться о его жене? И… поверит ли сама Эйриана словам старшего наследника, если он расскажет ей о просьбе младшего брата?

Он надеялся, что враги не смогут добраться до его принцессы, но, все же, его грызли сомнения. Особенно после того, как татуировка перестала транслировать ее эмоции и чувства. Сначала ему было сложно отделить ее эмоции от собственных, он буквально захлебывался остротой ее чувств, но затем ему… понравилось. Понравилось знать, что его принцесса влюблена в него, что не видит других мужчин, которые даже с ее статусом раба и обликом мальчика, провожали жену долгими задумчивыми взглядами. Наверное, Аргел был прав, предлагая оставить Эйри в Замке Лунариос, там хотя бы она была под защитой, созданной когда-то Кристиэль. В тот день он сам убедился в том, что защита такого уровня выдержит любую осаду и натиск врагов. Кристиэль ар Лунариос была очень талантливым магом. Он даже восхитился этой неординарной девушкой, которая нарушила все правила и законы. Жаль, что ее нет в живых.

— Готов ли ты, сын Дома Соланио, — вырвал его из размышлений спокойный голос жреца, — подтвердить свои обвинения перед ликом Верховного бога?

— Я готов пройти Суд Высших, почтеннейший, — с новым поклоном проговорил принц.

— Правильно ли я понимаю, что доказательств обвинения у тебя нет? — уточнил жрец, на что принц только улыбнулся.

— Я предоставлю их самому Верховному, — не желая отвечать на его вопрос, принц сопроводил свои слова учтивым поклоном. — Думаю, ему будет достаточно увидеть то, о чем я уже предупреждал.

— Это может быть недостаточно, сын мой, — покачал головой жрец.

— На все воля Высших, почтеннейший, — снова улыбнулся Адеррен.

— Ты в своем праве, сын Дома Соланио, я принимаю твой ответ. Что ж, раз ты готов…

— Позвольте, почтеннейший, мне поговорить с его высочеством? — раздался за спиной жреца голос королевы. Она выступила немного вперед, оказываясь по правую руку от входа.

Ее появление в этой келье стало для принца неожиданностью. В простом непритязательном наряде она менее всего походила на супругу императора. Даже волосы были уложены в простою косу, а не в высокую прическу, украшенную драгоценными камнями. Рен так привык за долгое время видеть, что королева выглядит безупречно, что даже не сразу узнал ее в стоящей на пороге женщине.

Интересно, что она здесь делает? В моей келье, а не рядом со своим супругом и императором? — Второй наследник хмуро рассматривал мачеху. Он был уверен, что она проводит эти часы рядом с ним или в храме Провидения. Что могло понадобиться ей от практически изгнанника семьи?

Изгнание. Отец заявил об этом при куче свидетелей. Странно, он раньше никогда не задумывался над значением этого слова, как и над тем, что происходит с людьми, лишенными поддержки семьи. В какой-то момент он подумал о младшей сестре, которая в силу своих «особенностей», появившихся у нее с рождения, практически и была изгоем в семье Соланио. Отец старательно не замечал маленькую альфьюру, считая ее проклятием семьи Соланио. Сам Рен видел сестру редко, она практически не покидала своих покоев. Он старался навещать ее по мере возможности, но делал это нехотя. Лишь появление в их семье «раба» Риана сблизило его с Флориэль. Старший наследник только однажды принял участие в жизни своей сестры, когда в Небесный Замок пришла жрица Айяты, потребовав принцессу в качестве откупа своей богине. В тот день и Рэйналт, и Рен, и даже королева Кармента, выступили единым «фронтом», чтобы не отдать малютку. Тогда именно Рэй всех удивил, отбросив свою привычную пренебрежительную манеру общения с семьей, и просто отобрал малышку у служанки, которая принесла ребенка по приказу императора. Старший наследник в тот день по-настоящему повздорил с отцом, едва не лишившись головы и получив суровое наказание. Наверное, в тот момент Рен гордился своим старшим братом, который повел себя в первую очередь, как брат, а не как первый наследник. Да и королева оказалась не такой уж равнодушной, как казалось ему в детстве. Да, она любила своего сына, но взяв ответственность за чужого ребенка, окружила маленькую принцессу вниманием и заботой.

А ведь именно Эйриана указала ему на то, что королева одинаково любит всех детей, не зависимо от того, кто их матери.

Рен настолько ушел в свои воспоминания, что не заметил, как остался с королевой наедине. Она не торопилась начинать разговор, а вот ему стоило бы проявить, как минимум, воспитание и поприветствовать ее.

— Ваше величество, — с поклоном поприветствовал он королеву, — не ожидал увидеть вас здесь.

Странно, но сейчас он не чувствовал ни горечи обиды, ни зависти к старшему брату за то, что мама осталась с ним, а его, Адеррена, ушла, оставив новорожденного сына отцу. Не было той ревности, которая сжигала его в том детстве, когда он видел, что отец предпочитает мачеху остальным женам. Правда, он не понимал, зачем нужно иметь десяток жен, которых не любишь, а не ту, единственную, к которой тянешься сердцем. Только встретив свою «лунную» девочку, он понял, что император не так уж счастлив, и Рен точно не желает себе и Эйриане такой же судьбы. Теперь он знал ответ на вопрос, заданный себе — сможет ли он стать императором? Он сможет, но не хочет. Не хочет делать Эйриану несчастной, ведь проклятие никуда не денется, и родить она сможет ему только одного малыша. Либо ему придется менять закон, что приведет к распрям и новой дележке власти. Этого он тоже не хотел.

Наверное, что-то в его лице выдало внутреннюю борьбу, или королева не зря считалась прорицательницей их семьи, но она подошла ближе и улыбнулась ему, дотронувшись до его щеки рукой.

— Мой мальчик… ты так вырос и возмужал, — проговорила она с тоской в голосе, отчего Рен растерялся, не зная, что ответить. Вернее, не понимал, что сейчас движет королевой. С чего бы ей вдруг изменить свое отношение к нему?

Королева вздохнула, ее рука безвольно упала вдоль тела, а сама она отвернулась, как показалось Рену, пряча от него слезы.

— Ты не веришь мне? Что ж, это твое право…

— Вы… что-то увидели, да? Поэтому пришли сейчас, — тихо проговорил принц, внезапно осененный догадкой, — я… не…

Договорить он не смог, горло схватило спазмом. Он не боялся смерти, в конце концов, слишком много он видел ее вокруг себя. Да и брат… только вот, что станет с его Эйри?

— Я уверена, из тебя получится самый лучший правитель. Телласа будет процветать с таким императором, как ты, — медленно проговорила королева. — Уверенный, сильный, справедливый. У тебя есть все задатки, чтобы превзойти отца. Но…

Она повернула голову, пристально вглядываясь в глаза пасынка, будто искала там подтверждение собственных слов. Принц затаил дыхание.

— Готов ли ты к этому? Готов ли принять это бремя на себя, Адеррин? Забыть, что ты просто человек, муж, любимый мужчина?

Рен молчал, пусть и зная ответы на ее вопросы. Давно принял решение. Он мог бы сейчас ответить той, что все-таки была ему матерью все эти годы, как бы он не пытался это отрицать. Но он хотел услышать ее предсказание до конца.

— Что бы ты ни решил, принц Адеррен аро Соланио, второй наследник Дома Соланио, последнее слово останется не за тобой. Не ты решишь судьбу этого мира, — голос королевы изменился, как и ее глаза, превратившиеся из небесно-голубых в молочно-белые. Погружаясь в свои видения, голосом королевы говорило само Провидение. — Тебя ждет суровое испытание, где от тебя будет зависеть все, и в то же время — ничего. Ты будешь готов к нему, но окажешься неподготовленным. Ты обретешь все, только это потеряв. Готов ли ты к этому, сын Дома Соланио?

Королева замолчала, ее взгляд снова стал осмысленным, но она не торопила принца с ответом. Рен опустился перед ней на одно колено и прижался губами к ее безвольной ладони, выражая мачехе самую искреннюю благодарность. Вторая ладонь королевы легла ему на голову, мягко пригладив темные волосы.

— Благодарю вас, матушка, — спокойно произнес принц, а затем, поднявшись, бросил на нее последний взгляд. По лицу королевы струились слезы. Может, стоило остаться и утешить ее, но Рен только молча покинул келью, направляясь на самое, пожалуй, сложное испытание в своей жизни.

Идя по коридору, он попытался отгородиться от своих эмоций, понимая, что с холодной головой ему будет проще перенести все это. Всего десяток метров по коридору отделяли его от того места, где они встретятся с отцом лицом к лицу. В самом большом храме Телласы они призовут в свидетели богов, принесут свои жертвы, чтобы выразить почтение и благодарность им за помощь. Затем каждый из них выскажет свои обвинения и доводы, а потом… потом будет видно.

Рен остановился в нескольких метрах от отца, стоящего рядом с Главным Стражем. Император был бледен, но старался держаться бодро, и, то и дело, переговаривался о чем-то с Деавосом. Принц нахмурился, раздумывая над тем, что делает здесь этот пес. По правилам в храм на Суд Высших посторонние не допускаются. Лишь обвиняющие стороны и жрецы богов, у которых они имеются. Он, кстати, не видел жрицы Айяты. Почему-то именно ее отсутствие вызвало у Рена чувство тревоги. Он мельком взглянул на полностью побледневшую татуировку на руке, тревожась за свою принцессу. Но пока, ему необходимо хладнокровие и чистый разум.

Одновременно отец и сын шагнули в круг камней, выложенных в центре зала. Вместе они составляли подобие шестилучевой звезды, каждая вершина которой завершалась небольшим камнем, напоминающим алтарь. Именно здесь они принесут жертву богам.

Ее алая «вершина» с рубином в центре принадлежала Ллиуллиэнну — Верховному богу пантеона. Вторая, серебристо-белая, с розовым кварцем — его супруге, богине Рианнон. Черная «вершина» — напротив алой — принадлежала брату Верховного богу Диспантеру. Черный агат в ее центре символизировал связь с миром Подземья, где оказывались души после смерти. И именно богу Загробного мира была отдана жизнь его брата Рэйналта. Поэтому старший наследник претендовать на трон не мог, но знали об этом лишь самые близкие к императору люди. Двое детей из трех не могут претендовать на трон, не это ли движет теми, кто хочет поскорее сместить императора с его «места»?

Зеленый пик принадлежал самой молодой богине пантеона — Айяте. Богине возрождения и новой жизни. Даже ее алтарь из зеленого турмалина был выполнен в форме полураскрытого бутона астерры — цветка «вечности».

Жрица Айяты выплыла из портала ровно за несколько минут до начала церемонии. Молча поклонилась императору, бросив короткий довольный взгляд на мужа, а затем перевела его на принца. В ее глазах мелькнуло удовлетворение, отчего у Рена появилось стойкое чувство, будто он уже видел ее когда-то. Нет, не здесь на Телласе, а…. Да и слишком довольный вид ее муженька вызывал тревогу в душе принца. Неужели, эти двое смогли добраться до его девочки, до его Эйрианы?

В темно-синем кругу уже дожидалась своего часа жрица Эребы — богини сновидений и ночных кошмаров. Сестра Великой Рианнон всегда была молчаливой и замкнутой. К ней обращались почтительно, призывая и одаривая богатыми дарами, чтобы она была милостива к тем, кто погружается в объятия сновидений. Жрица была облачена в балахон графитового цвета и уже колдовала над алтарем из черного искрящегося опала. Принц надеялся, что богиня, которая единственная из пантеона никогда не влезала в распри между другими богами, смилостивится к нему и встанет на его сторону, когда придет время.

Последний круг из камней был укрыт молочной пеленой тумана. Он принадлежал самому загадочному и непредсказуемому богу. Вскоре, в этот круг встанет бог, как всегда укрытый туманным плащом. Неизвестный бог — его второе имя, или одно из множества? Жрецов у Путеводителя — так еще называли на Телласе бога Мадауга, или бога неизведанных путей, провидения и счастливого случая — не было. Он появлялся сам, ведя человека — мага или смертного — тем путем, который тот выбирал сам, либо тем, который за него выбрали другие боги. Наверное, в тот день, когда на него напали, Рен, убегая, не зря просил Мадауга направить его на верный путь. Ведь тогда он пришел именно к Рианнон, которая отправила его в странный закрытый мир, а он нашел там любовь. Сегодня Рену снова повезло, когда мачеха пришла с наставлением от него. Он был благодарен Мадаугу и провидице Карменте за то, что они помогли ему определиться и выбрать новый путь.

— Время призыва! — по огромному залу разлетелся усиленный магией и чарами голос главного жреца храма Дома Соланио. Одновременно Рен и император шагнули к чаше, стоящей в самом центре храма, в которой горел огонь — символ Дома и покровителя Солано. Холодная сталь легко рассекла кожу на ладони, и сын с отцом вместе окропили чашу своей кровью, как знак того, что они покоряются воле своего покровителя и призывают его на помощь.

Низкий гул, эхом пронесшийся по залу, заставил всех, кто имел право присутствовать на ритуале, низко склонить головы и преклонить колени перед Верховным богом. Одновременно с этим присутствующие жрецы окропили алтари кровью, призывая остальных богов в свидетели. Рен заметил, что Сарфа — жрица Айяты, лишь слегка коснулась ритуальным кинжалом пальца и капнула каплю на алтарь. Принц нахмурился, пытаясь понять, что это могло значить. Хотела оскорбить богиню? Или у этого действа был скрытый смысл?

Но, времени раздумывать над этим не было, стоило выбрать, кому из богов, не имеющих своих жрецов, отдать свою жертву. Кого следующим призвать на помощь? Конечно, он мог сделать это для всех, тем самым выразив свое почтение, но тогда у него не останется сил на бой, которым может завершиться этот Суд. Такое тоже может произойти, если его обвинения не подтвердятся. Император сможет тогда вызвать его на поединок, или он вызовет отца, чтобы определить, достоин ли он править дальше.

Пока Рен думал, император шагнул к кругу богини Айяты, окропляя алтарь своей кровью. Все-таки, не зря он подозревал, что без происков Деавоса тут не обошлось. Ему не оставалось ничего, как направиться к кругу Темного бога.

Неожиданно рядом с ним заклубилась тьма, и из нее уверенным шагом вышел его брат принц Рэйналт. Не говоря ни слова, рассек ладонь, направляя тонкую струйку крови на черный агат, который вспыхнул самой черной тьмой, и из тела принца шагнул темноволосый красавец в черной одежде и клубящейся тьмой вместо плаща за плечами. Присутствующие в зале склонили головы еще ниже, приветствуя самого бога мертвых — Диспантера. Рен тоже почтительно склонил перед ним голову, признавая и благодаря за оказанную помощь. Брат-близнец Верховного скупо улыбнулся и кивнул в ответ.

Когда-то давно именно они, братья-боги, создали этот мир и назвали его Телласой — «благословенная». Затем они разделили его на два мира. Подземное царство, где всегда царит мрак, и уходят за грань души и тени, достался Диспантеру. Верхний мир принадлежал Ллиуллиэнну. Разделив Телласу, они договорились, что каждый из них правит только в своем мире и никогда не войдет в мир другого. Бог Подземного мира не мог посещать мир живых, как и не мог Верховный опуститься в мир мертвых. И только используя тело старшего наследника, Диспантер мог ненадолго посещать мир брата. Рену всегда казалось, что в этом странном тандеме, его брат всего лишь марионетка в руках бога.

— Не мог пропустить такого зрелища, — с иронией проговорил Диспантер низким хриплым голосом. Рен уже собирался ответить ему, но его опередил император.

— Рад, что вы откликнулись, Темнейший. Мой сын привел вас, — Амираудур говорил с вежливой улыбкой, но Рену и не нужно было смотреть на отца, чтобы понять, как он ненавидит Темного бога. За то, что пришлось отдать жизнь своего сына, за отнятого наследника. — Благодарю…

— Не спешите благодарить, и особо не радуйтесь, — перебив, пренебрежительно ответил ему бог. Видимо, от него не так просто скрыть ни чувства, ни эмоции. — Я не мог пропустить такой радостный момент, когда Род, которому покровительствует мой братец, канет в небытие. Наследнички уже определились, кто станет во главе?

Амираудур побледнел, но перечить не стал, лишь снова поклонился Диспантеру и бросил злой взгляд на сына.

— Кстати, парень, — обратился Темный к Рену и улыбнулся, заметив, как он напрягся, — а ты неплохо придумал. Занятный трюк. Я бы тоже не знал, кого искать…

Диспантер снова ухмыльнулся, а принц отвечать не стал, чтобы не давать поводов для подозрений отцу. Тот зорко следил за каждым шагом младшего сына. Рен молча подошел к темно-синему кругу богини Эребы и окропил кровью черный опал. Мысленно попросил ее быть снисходительной к нему и защитить Эйриану от кошмаров и их порождений. Жрица богини, которая стояла рядом с алтарем, лишь коротко кивнула принцу. То ли благодарила за жертву, то ли поняла его мысли?

Император же направился к кругу бога путей и дорог, немного опередив принца. При этом он преднамеренно обошел круг богини Рианнон. Зря он так, — подумал Адеррен, — с супругой Верховного. Он остановился рядом с алтарем богини, покровительствующей его жене и, окропляя кровью розовый кварц, благодарил ее за помощь и встречу с Эйрианой.

— Спасибо, мой мальчик, — его окровавленную ладонь тут же охватило серебристое сияние, заживляя порез. Принц снова склонился перед богиней. — Я ценю твою жертву и принимаю благодарность, но все же побереги свои силы, принц, для решающей битвы.

— Это тот самый принц? — спросил тихий голос, и возле Рианнон встала еще одна фигура. Судя по стелящемуся под его ногами туману и серому плащу, она принадлежала богу путей и неизведанных дорог — Мадаугу. То есть, в круге, где сейчас жертвует кровь сам император, его нет?!

— Верно, принц, — прошелестел снова голос Путеводителя, который даже не скрывал, что читает его мысли. Затем его лицо, скрытое туманной завесой, наклонилось к уху принца, и он прошептал, — скажу тебе честно, парень, никогда не спорь и не перечь женщинам — все равно проиграешь. И точно, — тут он посмотрел куда-то за спину принца, — не пренебрегай ими. Они жестоко отмстят…

Рен почувствовал, что его лицо вытягивается от удивления. Он невольно бросил взгляд на стоящую рядом Великую, но та сделала вид, что не слышала слов Неизвестного бога, и ласково всем улыбалась. Рен тоже предпочел промолчать в ответ на комментарий бога. Рианнон, ведомая богом путей, остановилась в своем круге, а тот прошел немного дальше. Рен тоже отошел и встал в круг в центре.

Снова прокатился низкий гул по залу, оповещая всех, что прибыл Верховный бог. Ллиуллиэнн шагнул из алого зарева, прекрасный и могучий, и опустился на каменный трон позади себя. Все снова поклонились, признавая его власть и силу.

— Призвавший богов в свидетели, готов ли ты подтвердить свои обвинения? — громыхнул на весь зал голос Повелителя Небесных Чертогов.

— Готов, Верховный, — спокойным и твердым голосом ответил Адеррен, выступая чуть вперед.

— В чем ты обвиняешь своего императора, вершителя моей воли на всей территории Верхнего мира? — холодно и строго спросил его бог, при этом не сводя взгляда со спокойного лица принца.

— В нарушении клятвы своему покровителю, подчинении воле другого бога и его магии, — четко произнес Рен, а присутствующие в зале зароптали, но стоило Верховному только посмотреть в их сторону, все разом стихло.

— Это серьезные обвинения, — медленно проговорил он. — Чем ты можешь их доказать? И кто, по-твоему, посмел сделать такое?

— Я готов отдать свою магию и жизнь, Верховный, — проговорил Рен, заметив, что император, до этого бледный и осунувшийся, вдруг странно усмехнулся. По лицу жрицы Айяты скользнула удовлетворенная усмешка, а ее муж скромно прятался за ее спиной и ухмылялся. Рен нахмурился. Не нравилось ему происходящее. — Верховный, позвольте мне приоткрыть тайну моего дара, чтобы исключить любую попытку уличить во лжи меня? — Ллиуллиэнн лишь согласно кивнул, а принц продолжил, обращаясь ко всем, кто присутствовал при обряде. — Я не только вижу и чувствую ложь, как это знают многие, но и вижу любое воздействие на разум человека или его память. О последнем не знал никто, кроме вас, Верховный, так как наградили этим даром меня во время первой инициации в этом храме. В день моего совершеннолетия я просил дать мне возможность быть полезным моей стране и моему отцу, и получил этот дар от нашего покровителя.

Все застыли в изумленном молчании. Рен давал клятву, что никогда не расскажет никому об этом, но вот пришлось.

— С помощью дара я легко смог бы увидеть это воздействие на императора и устранить его, поэтому от меня решили на время избавиться. Тот, кто совершил нападение на меня, точно знал, какую именно особенность сможет заблокировать проклятие. И это кто-то из богов, присутствующих здесь, — произнес принц, а в зале воцарилась взрывоопасная тишина.

— Ты смеешь обвинять богов, мальчишка?! — первым не выдержал император, гневно сверкая глазами, он наступал на сына. — Это все ложь! Я всегда был предан только Верховному…

— Снова ложь, отец — вставил принц, даже не повысив голоса.

— Щенок! Нет у тебя больше отца! Ты посмел не только опозорить меня перед людьми, призвав богов в свидетели, но и очернить мое имя перед ними, — гневно кричал император. — Все, что ты тут сказал — ложь! Ты еще и шпионку привел в Замок, именно она…

— Достаточно! — голос Ллиуллиэнна заставил его замолчать, а всех присутствующих вздрогнуть и снова смиренно склонить головы. — Я услышал достаточно. Я подтверждаю слова принца о том, что даровал ему способность видеть и чувствовать ложь. И он ни словом не солгал, в отличие от тебя… Амираудур, — Верховный перевел взгляд золотых глаз на императора, заставив того побледнеть, а на его лбу проступили капельки пота. — Я вижу, что ты пытаешься скрыть от меня.

— Так и думала, что мне не стоит приходить сюда, — в повисшей тишине прозвучал мелодичный голосок… жрицы Айяты.

Она грациозно приблизилась к центральному кругу, насмешливо глядя на хмурившегося принца, а затем ее тело подернулось дымкой, как до этого у принца Рэйналта, и к ним шагнула женщина необычайной красоты. Тоненькая, грациозная, как веточка молодого дерева. Жрица покачнулась, но устояла, и, пятясь назад, снова вернулась к зеленому кругу, где стояла до этого. Женщина, вернее юная девушка, в длинном платье цвета молодой травы подошла ближе к тому месту, где сидел Ллиуллиэнн, стрельнула в него заинтересованным взглядом, а затем продолжила.

— Что не встреча, то кого-то казнить задумываете, — попеняла богиня, томно улыбаясь ему. С кукольного личика с фарфоровой кожей на него смотрели раскосые зеленые глаза. Губы цвета спелой вишни улыбались загадочной улыбкой, а на лице было настолько наивное выражение, что хотелось улыбаться в ответ. Красота богини была яркой, сочной, и вызывала восторг у присутствующих мужчин и зависть у женщин. Рианнон так и вовсе смотрела на богиню с плохо скрываемой ревностью.

— Айя, прелестница моя, — выступил тут же вперед Диспантер, чуть обнимая за тонкую талию богиню, — а ты неплохо… хм, возродилась. Не откроешь секретик, милая? Сколько душ для этого необходимо?

— У тебя не выйдет, Ант, и души тут нипричем, — показала в его сторону зубки Айята. — К тому же к тебе они приходят пустыми, — с жирным намеком проговорила она.

— Ну, так поделись живыми, что тебе стоит? — с обидой в голосе произнес Темный, — а то от Ллилла не дождешься. Что скажешь, м-м?

— Обойдешься? — приподняла бровки домиком богиня-обольстительница.

— Злая ты, Айя, — всерьез «обиделся» бог подземного мира.

— То есть, ты даже не скрываешь, что пользуешься душами тех женщин, что приходят к тебе на перерождение? — не выдержав, гневно воскликнула Рианнон, подскакивая со своего места. — Поэтому моих жриц не стали пускать…

— Твои жрицы вымерли, Риа, смирись, — язвительно перебила ее Айята, — не осталось ни-од-ной, — по слогам произнесла богиня, бросая взгляд на свою жрицу.

И тут Рен все понял. Он посмотрел на застывшую в зеленом круге жрицу, которая смотрела на него с плохо скрываемым торжеством. Деавос вдруг исчез, отчего принц похолодел еще больше. Его Эйри, его лунная девочка. Что они сделали с ней?!

— Что вы с ней сделали?! — взревел он, с бешенством смотря на мерзкую ухмылку Сарфы. — Что вы еще придумали, чтобы уничтожить ребенка Кристиэль?! Это ведь вы ее украли у матери, — он резко обернулся, смерив взглядом юную богиню. Да, ее ангельская внешность кого угодно введет в заблуждение. — Вы отправили ее на Землю, где ваша жрица стала ей матерью. Никто бы не посмел войти в закрытый мир, такой, как Земля. Вы уничтожили все следы своего пребывания на Земле, стерли частично воспоминания и ей, но кое-что упустили. Маленькое фото между книг…

— Да как ты смеешь, мальчишка?! Обвинять меня, богиню… — взвилась Айята, но Рен уже не слушал ее.

Как же он мог забыть! Когда они гонялись по маленькой квартирке в тот самый первый день их встречи, он случайно задел шкаф, из которого высыпалось несколько книг. Они веером рассыпались по полу, заставив Эйриану остановиться и броситься поднимать их. Он тоже не остался в стороне, принялся помогать девушке, хотя он — принц, зачем ему бы делать это? Среди книг он и нашел маленькую фотографию рыжеволосой женщины.

«Кто это?» спросил он, разглядывая сначала изображение, а затем саму девушку, которая торопливо прятала фотографию среди книг.

«Моя мать» — резко ответила она. Принц тогда не придал значения ее словам, и только спустя некоторое время, Эйриана нашла в себе силы рассказать о своем детстве. То, что помнила. О том, что делала с ней ее мама. Ему тогда едва хватило сил, чтобы усмирить гнев, а еще он жалел, что не может вернуться на Землю и разыскать ее мать.

— Вы не просто украли ребенка у Кристиэль, вы украли у дочери жрицы воспоминания и детство. Стерли память о тех днях, которые она провела с настоящей матерью. Наложили заклятие молчания и заклятие отвращения. Если бы не возвращение в храм Дома Лунариос, она бы не вспомнила ничего этого.

— Что?! Она была в храме? — взвизгнула богиня Айята, гневно глядя на принца, а затем повернулась к бледной жрице, — ты же сказала, что девчонка ничего не вспомнит! И не сможет вернуться сюда! Ты клялась, что от девчонки осталась пустая оболочка!

Рен шагнул к застывшей Сарфе, сжимая ладони в кулаки. Как же он был глуп, когда повелся на эту провокацию!

— Для чего вам нужна Эйриана? — резко спросил принц, — что вы с ней сделали?

— Осторожнее, ваше высочество, выйдя из круга, вы рискуете признать собственное поражение, — ехидная улыбка не сходила с губ жрицы. Теперь к этой перепалке прислушивались все.

— Мне все равно, — отрывисто бросил Рен, — сейчас меня интересует только Эйри! Что? Вы? С ней? Сделали?! — он чувствовал, как из глубины его души поднимается что-то ледяное, пугающее. Чувствовал, как наливаются яростью глаза, а алая пелена застит взор. Чувствовал огонь, растекающийся по венам, грозя спалить не только его, но и все вокруг. И как этот огонь выжигает внутри что-то темное, чужеродное. Чувствовал, как трещит по швам одежда, тело наливается странной мощью, а плечи раздаются вширь. Он посмотрел на руки, которые бугрились мышцами, теперь для них меч, что пушинка.

Инициация. Вторая инициация. И вторая форма, которой владеет только император, — подсказал разум, который в отличие от бешено колотящегося сердца был холоден и спокоен.

Император наблюдал за сыном со смесью досады и гордости. Досады, потому что теперь исход поединка может стать непредсказуемым. Гордости — его сын, второй наследник, теперь может стать единственным, кто займет трон после него. Теперь точно никто не сможет оспорить его право на трон, кроме отца, конечно. Но, нужно уметь признавать свои ошибки, а он, император, умел это делать. Принц оказался прав, его разум подвергли воздействию ментальной магии, и он едва не натворил еще больших ошибок. Пожалуй, он поблагодарит своего сына за это.

Рен шагнул к жрице, уже особо не заботясь, как его действия будут выглядеть в глазах других богов. Схватил жрицу за плечи, приподнимая ее лицо к своему, перекошенному от гнева и ярости.

— Где она?! Где моя жена? — глядя ей прямо в глаза, спросил Адеррен. Надавил собственной силой, вынуждая жрицу поморщиться от боли — говорить ложь или сопротивляться ему она больше не могла. — Зачем вам была нужна Эйри? Говори, старуха?!

— Же…жена? — прохрипела жрица, — она твоя жена? Ты…, а как же моя девочка…

Рен резко отпустил ее, отворачиваясь и ища взглядом другого человека. Сила бурлила в нем, требуя выхода, но он старательно подавлял ее, говоря себе, что пока не время.

— Где Деавос? — резко спросил он, снова поворачиваясь к Сарфе, сидящей у его ног. Нет, ее судьба волновала его не более, чем кого-либо из присутствующих. Но вот сила, что с каждой секундой возвращалась к нему, требовала, чтобы принц действовал немедленно. Он снова схватил за плечи жрицу, пристально вглядываясь в ее глаза. Считывать ее память сейчас, не прикрытую защитой богини, было хоть и небольшим, но удовольствием. Он практически отшвырнул ее, когда закончил и снова огляделся. Сейчас необходимо было найти бывшего Стража, ведь он точно знал, где теперь Эйриана.

Рен отвернулся, заметив внимательно наблюдающего за его действиями бога Солано. Он приблизился к трону, на котором восседал Ллиуллиэнн, и низко склонился.

— Мой повелитель, я прошу наказания для жрицы по имени Сарфейя. Мне стало известно, что она, прикрываясь волей своей покровительницы, незаконно принуждала женщин пройти перерождение в храме богини Возрождения Айяты. А также присутствующие на других судах жрицы богини выносили заведомо ложные обвинения и приговаривали женщин к перерождению.

— Это все ложь, — воскликнула Айята, едва не плача. Странно, но никто в этот раз не бросился утешать несчастную. Даже Диспантер отошел подальше и наблюдал за происходящим с равнодушно-отсутствующим видом.

— Серьезные обвинения, — равнодушно заметила Эреба, до этого хранящая молчание. Она выпустила тонкие нити собственной силы, которые черными змеями скользнули в сторону Сарфейи. Та чуть слышно вскрикнула, когда они обвили ее, а затем застыла, глядя куда-то вдаль. — Я погрузила ее в транс. Так она не сможет увильнуть от ответа.

Рен поклонился богине ночи, хотя и мог бы возразить, что солгать ему жрица не смогла бы. Но она оказала ему неоценимую услугу, сохранив его силы и время. Богиня лишь скупо улыбнулась в ответ.

— Ты не имела права так поступать с моей жрицей, сестра, — прошипела в ответ Айята. До нее стало доходить, что она оказалась в одиночестве, и теперь теряет одну позицию за другой. Кажется, принц поставил ей шах и мат.

Верховный обратил свое внимание на жрицу, намеренно игнорируя богиню возрождения и жизни.

— Отвечай, жрица, все обвинения правдивы? Ты принимала участие в судах и приводила в исполнение подложные приговоры? — резко спросил Ллиуллиэнн.

— Да, — прохрипела Сарфа, глядя в одну точку.

— Какова была цель?

— Я должна была приводить новых женщин для своей богини. Они нужны для обряда обретения вечной юности, — ответила она.

— Ну, Айя! Детка, врать нехорошо, — пригрозил пальцем, веселящийся в дальнем углу зала, Диспантер.

— Она… она лжет! — взвизгнула Айята. — Да как вы смеете так обращаться со мной?!

— Ренно! Замолчи! — прошипела в ответ Рианнон, и Айята застыла с глупой улыбкой на губах, не в силах произнести ни слова. — Давно уже мечтала это сделать, — чуть виновато улыбнулась она мужу, который смотрел на нее чуточку удивленно. Где моя жрица?

— В храме Безвременья, — скрежетнув зубами, призналась Сарфейя. — Скоро она там отдаст не только свои силы, но и тело моей госпоже. А ее место рядом с принцем займет моя дочь.

Рен выругался сквозь зубы. Неизвестно, сколько времени пробыла там его жена, а он вынужден находиться тут, так как сам инициировал этот Суд Высших. Сейчас он готов был бросить все и кинуться на поиски Эйри.

— Хорошо, я услышал достаточно, — медленно проговорил Ллиуллиэнн. Он обратил свое внимание на жрицу, стоящую перед ним на коленях, — ты будешь наказана собственным перерождением жрица, а затем будешь сослана, — Верховный обвел взглядом присутствующих и остановил свой взгляд на богине ночи и сновидений. — Эреба, я отдаю ее тебе в услужение.

Богиня молча поклонилась, принимая его ответ. Рен медленно выдохнул, чувствуя недовольство, но перечить покровителю их Дома не имел права.

— Ты, Айята, будешь сослана в храм Безвременья, и подумаешь, нужна ли тебе там твоя красота и молодость, — холодно проговорил Верховный. Рен заметил, как недовольно поджались губы Рианнон, но она также не стала спорить с мужем.

— Да… как вы смеете! Со мной, богиней! Как с простой человечкой?! — она каким-то непостижимым образом преодолела заклинание молчания, и кричала, едва не бросаясь на всех. — Вы все пожалеете!

С этими словами она бросилась в сторону выхода, исчезая в вспышке портала. Рен кинулся следом, но не успел, портал схлопнулся, а принц остался в зале.

— Не беспокойся, принц, портал приведет ее туда, куда следует, — спокойно отозвался Верховный бог. — Раз с этим мы решили, нужно решить, что теперь делать с двумя императорами. Двоевластие может привести к расколу в стране, а то и к Хаосу. Верно говорю, друг мой, Мадауг?

— Верно, брат Верховный, то, что принц прошел вторую инициацию, да еще и при свидетелях, говорит о том, что он может стать правителем Телласы. Но тогда предстоит бой за это право, либо кто-то из них должен уйти, — тихо проговорил бог неизведанных путей.

Рен и император уставились друг на друга.

« А что дальше? Сын на отца?» — вспомнил он горькие слова Рианнон, сказанные тогда Эйриане в храме Света.

«Готов ли ты принять это бремя на себя? Забыть, что ты просто человек, муж, любимый мужчина?» — а ведь королева недаром пришла и принесла это предсказание. Да, он готов стать императором, правителем, но при этом чувствует себя потерянным, потому что не в силах отказаться от единственной женщины, что без раздумий шла за ним, отдавая всю себя. Ради него. Вот, и он ради нее примет решение. Отказаться от своей семьи он не мог, даже после обиды, нанесенной ему отцом.

— Мой повелитель, — Рен преклонил колено перед троном Верховного бога, — мой отец предан своей стране, народу и вам, господин. Он вложил много сил, чтобы добиться процветания Телласы. Мы все совершаем ошибки, но он, я уверен, признал свои, ведь он сделал многое для своей страны, порой забывая о себе и близких. Ему еще рано уходить на покой, слишком много дел впереди. Я же не перестану и дальше учиться у него и помогать ему во всем. Но сейчас мои мысли не о народе, а о той, которая забрала мое сердце. Она в большей опасности, чем те люди, о которых позаботится мой отец.

— Что ж, я услышал тебя, единственный наследник Дома Соланио, принц Адеррен адо Соланио, — проговорил Ллиуллиэнн, а Рен заставил себя стойко вынести его вердикт. Единственный наследник Дома Соланио! Ему просто не оставили выбора! — Амираудур адо Соланио, готов ли ты пройти очищающий огонь Солано и получить новую защиту?

— Да, мой повелитель, — склонился Амираудур, смиренно протягивая руки, в которые бог должен вложить искру очищающего пламени. — Я принимаю вашу волю, как свою, Верховный.

Рен видел, как отцу больно и плохо, но помочь ему он ничем не мог. Это очищение нужно было ему в первую очередь, чтобы избавиться от метки Айяты на ауре, от ее магии, что медленно сводила его с ума, заставляя делать то, что он не желал. В душе принц надеялся, что отец, как мог, сопротивлялся этому воздействию, которому его подвергли жрица и Главный Страж. Теперь он сам займет это место, но лишь после того, как найдет и спасет свою любимую.

В какой-то момент Рену показалось, что огонь из рук отца перекинулся и на него, прошелся по телу и проник в вены. Лавой прокатился по всем внутренностям, скручивая тело от боли. В глазах снова потемнело, и на мгновение мелькнул образ Эйрианы, распластанной по стене, сопротивляющуюся тому, кто пытается дотянуться до ее печати. По ее лицу текут слезы, и это видение обжигает уже душу принца, заставляя срываться на бег, чтобы найти и спасти любимую женщину. Миг, и серебристая метка гаснет, а вместе с этим светом гаснет и ее жизнь.

— Эйри…ана, — хрипит Рен, заваливаясь на бок. Свет резко гаснет перед глазами, а сквозь гул голосов, до него доносится тихий шепот Рианнон:

— Печать разрушена…

Как эпилог

Она не шла — летела. По коридору гулко разносился стук ее каблучков. Подстегиваемая злостью и разочарованием, она практически не замечала, что срывается на бег. Длинные волосы жутко мешали и путались, норовя зацепиться за что-то, и приходилось постоянно их откидывать назад, а то и с силой дергать, чтобы освободиться. Хотя нет, вперед ее гнало унижение, чувство, что ее растоптали в том храме, да и кто?! Выскочка Рианнон, которая смогла заткнуть ее?! И этот принц, от которого она так беспечно отмахнулась, даже не посчитав угрозой.

Наконец, она вошла в свое святилище, остановилась посередине зала, оглядываясь вокруг. А затем шагнула прочь из надоевшего тела смертной жрицы. Женщина со стоном осталась лежать на холодном каменном полу, а юная богиня шагнула к своему позолоченному трону, увитому виноградными лозами. Отщипнула от кисти ягодку и закинула в рот, смакуя его аромат и вкус терпкого сока, брызнувшего по нёбу.

Как же хорошо, что она догадалась отправить вместо себя собственную иллюзию. Это помогло вовремя спасти и жрицу — слишком многое та знала, а дальнейшие расспросы могли поставить под удар все планы богини. Айята поморщилась, понимая, что многое предстоит начинать сначала, но самое паршивое — снова искать эту девчонку, которая не только смогла вернуться в этот мир, но еще и нарушить все планы на ее тело. Как же у нее получилось пойти против внушения магией богини?

Пешка задумала стать королевой? Но Айята быстро вернет ее с небес на землю.

— Поднимайся! — приказала она, когда ей надоело смотреть на стонущее тело на мраморном полу. Оно закрывало чудесный рисунок мозаики, выложенный из турмалина — любимого камня богини. — Ну же! И объясни мне, как так получилось, что тебя так легко вычислили? Я! Требую! Объяснений!

— Госпожа, — простонала Сарфейя, тяжело поднимаясь на колени. Она склонила голову, принимая гнев своей госпожи. — Простите, госпожа…

— После будешь вымаливать у меня прощение, жрица, — зашипела богиня недовольной кошкой. — А пока внятно объясни мне, как эта проклятая девка смогла вернуться сюда? Как преодолела внушение?

— Я не знаю, госпожа, — жрица едва не распласталась по полу, но юная богиня даже не посмотрела в ее сторону. — Я все делала, как вы велели. Ирина так боялась «матери», что выполняла все ее приказы. Я практически полностью опустошила ее, как физически, так и морально. Забрала ее воспоминания и чувства, оставила только телесную оболочку для вас. Ее магия угасла, я была уверена в этом. Не знаю, госпожа…

— А должна была знать, Сарфа! — выкрикнула Айята, вскидывая руку и легонько пошевелив пальцами в воздухе. — Я забираю это, раз ты не можешь ничего…

— Пощадите, госпожа, — женщина снова упала на пол, скрючиваясь от боли, а от нее в сторону богини потянулась зеленоватая ниточка магии. Чем больше она тянулась, тем старше на вид становилась жрица. Ее фигура сгорбилась, а на коже появились сеточки морщин, превращая некогда молодое лицо женщины в сморщенное яблоко. Волосы из ярко-рыжих превратились в тускло-серые.

— Ты не оправдала моих надежд, Сарфейя, — холодно проговорила богиня. — А теперь призови дочь, мне есть, что предложить ей. Возможно, она окажется умнее тебя и станет следующей жрицей.

— Госпожа, простите меня, — взмолилась Сарфа, подползая к ногам богини и касаясь их губами, — пощадите мою девочку, госпожа. Ашта еще молода, и не сможет служить вам. Она же так мечтает стать императрице….

— Мне плевать на ее мечты, — краешком туфли она откинула от себя лицо жрицы, — сможет выполнить мою волю, возможно, и станет ею. Мне нужно тело дочери Кристиэль. Оно мое, понятно?! — она склонилась к лицу жрицы, впиваясь в него злым взглядом. — Я хочу править этим миром, а для этого я должна занять место моей дорогой сестрички Рианнон рядом с Верховным. Только с помощью тела этой девчонки я, наконец, смогу сделать это! Я должна свергнуть сестру с ее пьедестала, а для этого мне нужна моя Пешка. Пешки должны исполнять волю Королевы, для этого они и созданы.

Сарфа медленно склонилась перед богиней, признавая поражение. Айята улыбнулась, чувствуя, что настроение медленно ползет вверх. Она проиграла этот раунд Рианнон, но партия будет только за ней. Она начала — она и выиграет.

Глоссарий

Альфьюра – невинная душа, отданная на откуп богам. Выглядит как маленький человечек с крыльями мотылька. Альфьюры должны были найти тех, кто поможет им выполнить предназначенную миссию, иначе отправлялись в чертоги богов в их полное распоряжение. Если альфьюра выполняла свое предназначение, она вырастала и становилась взрослым магом.

Дом Лунариос – древнейший род, единственным потомком которого оказывается Эйриана. Из-за предательства ее матери, род был изгнан из мира Телласы и проклят. Все прямые потомки рода должны быть уничтожены.

Дом Соланио – правящая семья Телласы. Главой рода является император Амираудур. К Дому относятся принц Рэйналт, принц Адеррен, принцесса Флориэль. Также супруга императора – королева Кармента. Дому покровительствует бог Солано – Ллиуллиэнн.

Инсаланс – столица королевства Солос, или столица «света и небес». В столице находится Небесный Замок – резиденция императора и его семьи.

Лунарис и Солано – небесные светила, аналоги земных Луны и Солнца. У Лунарис тоже существует цикл, за который она делает оборот. Лунар – время от новолуния до полнолуния. Луно – полнолуние и до следующего новолуния. Также Луно и Лунар название двух замков, где живет покровительница этого светила богиня Рианнон.

Лунарн – древний парный амулет, символ взаимной любви. Когда-то богиня подарила его влюбленным, чтобы они могли знать, что с его половинкой. Один из амулетов утерян, второй принадлежит Эйриане. Также по легенде с помощью Лунарна можно было перемещаться между мирами.

Маги-ар, маги-ара – целитель, целительница, особое обращение к магу, занимающемуся врачеванием.

Мейнира – загробное существо, дух. По легенде именно в образе духа в Телласу пришла богиня Рианнон. Мейниры были помощницами богини и несли смертным ее волю, могли наказывать или одаривать тех, кому благоволит Рианнон.

Солос – одно из королевств, входящих в состав империи Телласы.

Телласа – мир, населенный магами и простыми людьми – смертными. Также название мира ассоциируют с империей, которой правит император Амираудур адо Соланио.

Пантеон мира Телласы.

Айята – богиня возрождения и жизни. Капризна, всегда мечтала стать женой Верховного бога. Ненавидит Рианнон и мечтает занять ее место. Именно Айята стоит за всеми интригами вокруг императорской семьи. Ей нужны души женщин, чтобы всегда выглядеть молодой. Обманом заставляла проходить перерождение. Стихия – все, связанное с жизнью и растениями.

Диспантер – Темный бог, Темнейший, бог мира мертвых, царь Подземья. Хитер, равнодушен ко всему, что происходит вокруг него. Стихия – все, связанное со смертью, проводник душ в мир мертвых.

Ллиуллиэнн – Верховный бог, бог Солано – небесного светила, аналога нашего Солнца. Покровитель правящей семьи Соланио. Правитель всего пантеона. Стихия – огонь, свет. Вспыльчив, быстр на расправу, в меру жесток. Супруг богини Рианнон.

Мадауг – бог неизведанных путей и дорог, Неизвестный бог, - хранитель путей, которые выбирают люди. Чаще всего приходит в образе странника, закутанного в серый плащ, лицо скрыто. Его еще называют Провидением. К нему часто обращается королева Кармента, через которую он и передает послания для всех.

Рианнон – Великая, богиня Лунарис, аналога нашей Луны. Богиня, покровительница семьи Лунариос, проклятого рода. Мягкая, добрая, помогает тем, кто искренне обращается к ней. Ревниво относится к собственному супругу. Стихия – вода, свет, уничтожающий тьму.

Эреба – богиня ночи и ночных сновидений. Загадочна, ее стараются задабривать, чтобы она не насылала кошмары в сны людей.

Эпиона – богиня, к которой обращаются в случае душевных заболеваний.