Луна в перигее

Глава первая

Первые майские дни выдались непогожими. Проливной дождь размывал просёлочные дороги, а шоссе превратилось в трассу кошмаров.

Одинокая машина сильно петляла из стороны в сторону, силясь не вылететь в кювет. Водитель крепко сжимал руль и бросался проклятиями. Вода ручьями текла по лобовому стеклу. Дворники не справлялись, и это злило мужчину. Девушка, которая сидела рядом, вжалась в сидение и всматривалась в непроглядную размытую даль испуганными глазами, пока не заметила указатель. Мужчина успел вернуть управление и съехал на обочину. В свете фар они смогли прочитать надпись.

В Мистик Хиллс они с Полом были проездом. Ночные сумерки и непогода заставили их остановиться в мотеле, где Шерон всю ночь изучала брошюры с достопримечательностями города и рекламой, предоставляемых городом услуг. Для парня это только обман и лишние расходы – он не был скупым или жадным, но ценил экономию и соблюдал её.

Той ночью она смотрела на Пола и думала, от чего отказалась ради него. До первой их встречи она была добродушной и наивной – свободной мечтательницей. Мечты, какие бы они не были безумные, не имели границ. Но его общество стало подавлять девушку. Друзья не раз говорили об этом, однако Бенуолтерс не могла бросить его и оставить в руках осколки несбывшихся надежд.

Он спал, тихо посапывая в подушку. За окном шёл проливной дождь и бушевал ветер. То и дело слышался треск деревьев. Шерон листала очередной буклет, когда в голове отчетливо прозвучала фраза: Он сломал твою жизнь, а ты боишься разрушить его надежды. Подумай о себе. Внутренний голос редко подводил её, но никогда прежде он не был таким чётким. Может, это место обладает сверхъестественными силами? Становилось не по себе. И это не в плане того, что появился страх, а наоборот – всё казалось неправдоподобным и смешным. Но Шерон всё-таки решила остаться в городе ещё на один день.

И один день длился уже два года. За это время они обжились в одном из частных домов, недалеко от школы. Шерон устроилась туда специалистом по учебно-методической работе и вела литературный кружок. Жизнь в таком тихом и приятном месте была ей отрадой, как для тела, так и для души. По утрам она не торопилась готовить завтрак и могла позволить себе лишний час-полтора безмятежного и необходимого сна. Жених, коим за это время стал Пол, нашёл своё призвание в администрации города. Его это развлекало даже больше, чем её, но отношение к деньгам так и не изменилось. Он стал меньше времени уделять невесте, считая их и без свадьбы семьей. По его мнению, они были довольно взрослыми для подростковых игр во влюбленных. И она с ним соглашалась.

По-прежнему делая вид, что всё хорошо и её устраивает такая жизнь, хотя это было не так, Шерон успокаивала себя и продолжала верить, что однажды всё будет по-другому. День за днём она чувствовала себя не в своей тарелке. Работа шла в гору, но лучше не становилось. Тогда Шерон вернулась к старому занятию – писательству.

На литературных вечерах, по пятницам, девушка всегда делилась с учениками творческими наработками, и они старались вместе придумывать истории, записывать их. Подростки были заинтересованы в самореализации и стремились показать себя. Их рассказы были милыми, откровенными, безумными. Бенуолтерс зачитывалась ими допоздна. Не раз хотела поделиться с Полом успехами подопечных, но ему это не было интересно.

Всё началось в одну из пятниц. На своем рабочем столе молодая руководительница нашла запечатанный конверт. Он был подписан аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Не указан отправитель, и по стилю письма она не узнала, кто это мог быть. Внутри сложенный вчетверо листок. Прочитав содержимое, Шерон поняла, что это путевой очерк. Кто-то описал заповедную территорию Мистик Хиллс довольно качественно и подробно. На мгновение ей показалось, что автор откуда-то знал, что она ещё ни разу не была там.

– Дженни, можно тебя на минуту?

– Конечно, Шерон, – Дженнифер Сандерс - одна из немногих в школе, кто разговаривал с Бенуолтерс на равных, и она была первой, кто задал неформальный тон в общении.

Показав подростку сочинение, Шерон ждала ответа. Но его не последовало даже после ряда типичных вопросов. Дженнифер похвалила работу неизвестного автора, оценила стиль, грамотность и содержание, но она тоже не знала, кто мог из учеников такое написать. Однако посоветовала Шерон сходить в заповедник и собственными глазами увидеть то, о чём рассказал аноним.

***

Шерон проснулась раньше обычного. Субботние предрассветные сумерки отступали, забирая с собой звезды. Город уже давно бодрствовал: мимо проезжали автомобили, а хозяева выгуливали питомцев. Девушка им не завидовала. Не то, чтобы она не любила животных, вовсе нет – Шерон всегда хотела завести собаку. Проблема была в Поле, который отдавал предпочтение семейству кошачьих.

Зато бегать она могла без его одобрения, поэтому встала пораньше и через полчаса была готова для пробежки.

Впервые Шерон подбежала так близко к заповедной зоне. Она остановилась и всмотрелась вдаль. Но кроме сплошного ряда деревьев ничего не видела. Тогда ей всё казалось реальным, живым, динамичным, но она снова обманулась и пожинала плоды того, что имела.

Собравшись с мыслями, Шерон продолжила утреннюю пробежку вдоль границы. Транспорт остался где-то позади, и никого из людей не было видно. Искушение росло. Девушка на всякий случай осмотрелась и забежала в лес.

В наушниках играла классическая «Sweet Dreams». Над головой, высоко в небе, летали птицы, озабоченные поиском еды. Шерон подумала о возможных хищных животных, что могли здесь обитать. Однако ничего не происходило с ребятами, которые часто туда наведывались после школы. Может быть, и она найдет здесь что-нибудь интересное. Именно любопытство заставило её двигаться дальше.

Пробегая по сухим листьям, Шерон чувствовала свободу. Ей ничего прежде так сильно и не нужно было, кроме свободы. Перед тем как она вернётся домой, Пол сделает себе завтрак, прочтёт свежие новости и, не оставив записки, уедет по делам. Когда они успели так отдалиться друг от друга?

Во всем этом была только её вина. Шерон чувствовала неспособность поддерживать семейный очаг. Хикс, должно быть, понимал это, но не решался сказать. А ей и не хотелось спрашивать. После их переезда в Мистик Хиллс она почувствовала себя настоящей. Здесь она нашла своё призвание и знала, что это ещё не конец. Пока мысли переполняли голову, яркое солнце успело скрыться за облаками.

Лёгкий ветерок заставил вздрогнуть и поджать плечи. Шерон перешла на быстрый шаг, постепенно замедляясь. Она сняла наушники; почувствовала, как звуки окружающей природы заполняют всё остальное. Шелест листьев и поскрипывание старых деревьев умиротворяли, а не пугали.

Она остановилась, закрыла глаза и вслушалась в окружение. Сначала было слышно лишь биение сердца. Но как только оно пришло в норму, эмоции начали переполнять её.

В какой-то момент она осознала, что находится здесь не одна. Инстинкт самосохранения бил тревогу и заставлял уходить. К безмятежному и едва уловимому шелесту прибавились шорохи. Шерон не хотела проверять, кому или чему они принадлежат, а просто сорвалась с места и побежала в обратную сторону. Только спустя минуту она поняла, что зашла слишком далеко: деревья похожи друг на друга, и со всех сторон один и тот же пейзаж. Шерон остановилась.

– Всё хорошо. Просто будь спокойна. Здесь нет животных, нет людей, которые могут навредить. У тебя есть телефон. Пол может забрать тебя, – успокаивала себя Бенуолтерс.

Мобильник лежал в кармане. Взяв его в руки, она дрожащими пальцами набрала Хикса – ответа не было. Ничего не было. Там, где сейчас находилась Шерон, сеть не ловила. Покрутившись, ей удалось найти очень маленький сигнал. Его было недостаточно для звонка, но раз он есть, значит, в том направлении связь. Может быть, это вышка или даже то самое место, откуда она пришла.

Держа телефон перед собой, она шла вперед. Звуки становились тише, но страх за свою жизнь стоял в глазах и не давал более ни о чём думать.

Ей пришлось недолго идти. Впереди была открытая поляна и на ней большой заброшенный дом. Шерон ещё не приходилось слышать об этом месте. Возможно, что никто и не знал о нём или держали в тайне от любопытных глаз. И её это волновало меньше всего. На дисплее отобразилось подключение к сети, и Шерон уже решила поднести телефон к уху, чтобы позвонить Полу, как заметила чёрную фигуру на крыльце.

– Это частная территория, ­- раздался громкий, пронизывающий до самого основания голос.

Незнакомец выглядел угрожающе: неестественно большой, с короткими взъерошенными волосами. На нём была кожаная куртка не по размеру и поношенные тёмно-серые джинсы. Растоптанные, с застывшими комочками грязи кроссовки были не зашнурованы. Всё его естество говорило о том, что нужно бежать и как можно дальше. Шерон не хотела с этим даже спорить.

– Простите, – она пыталась найти слова. – Здесь есть сеть и я… заблудилась.

Мужчина, не сводя с гостьи злобного взгляда, спустился по лестнице. Шерон отступала с каждым его шагом.

– Это не моя забота. Просто уходи, – он завернул за дом, и через несколько секунд появилась грязная, цвета мокрого асфальта машина. Окна были тонированными.

Незнакомец бы и дальше проехал, не глядя на Шерон, но она смотрела на него, и этого оказалось более чем достаточно. Машина остановилась, не заглушая мотора, и в окне появилось белое, угловатое лицо.

– Садись, подвезу, - он наморщил нос, как будто от Шерон несло, как из выгребной ямы.

Бенуолтерс испуганно вздохнула и задрожала. Предложение вывезти её отсюда было бы кстати, но проблема в том, что она не знала водители, не видела, есть ли ещё кто-то в машине. Да и мама учила её не садиться в машину к незнакомым людям.

– Я не сажусь в машину к незнакомцам, - голос Шерон дрожал, как осенний лист на холодном ветру.

Мужчина кивнул и усмехнулся, демонстрируя Шерон хищный оскал, а потом вновь принял безразличное выражение лица.

– Это правильно. Если ты и дальше будешь придерживаться этого– выживешь, – он говорил громко, чтобы Бенуолтерс наверняка его расслышала. – И ты умная девочка. Если это действительно так, ты выберешься отсюда без посторонней помощи.

Незнакомец спрятался за тёмным стеклом и ударил по газам. Шерон отпрыгнула в сторону и смотрела вслед удаляющемуся автомобилю.

Когда он скрылся за деревьями, а рёв двигателя растворился в воздухе, Шерон снова была одна посреди глуши. Больше не чувствовался страх. Голова забилась вопросами об этом странном мужчине, доме и о присутствующей здесь мистике. Откуда она взяла, что без последнего дело не обошлось – интуиция.

Собирая мысли в кучу, Шерон заметила борозды в палой листве. Машина уже не первый раз проезжала здесь, а значит, он был прав, сказав, что она выберется, но явно не без его помощи.

***

После возвращения, Пол сообщил ей, что вынужден уехать на выходные по делам. И это выбило Бенуолтерс из колеи. Если встречу со странным парнем она могла отодвинуть на задний план, то отсутствие будущего мужа в течение уикенда не было в её расписании. И, к сожалению, такой образ жизни входил в привычку.

Шерон наполнила ванну горячей водой и позволила себе маленькую роскошь: расслабиться, откинуть все посторонние мысли и просто насладиться моментом. В её жизни не хватало по-настоящему приятных мелочей.

Весь день она смотрела фильмы по телевизору, бестолковые шоу, которые выкачивали из своих зрителей остатки мозгов, а вечер посвятила изучению истории Мистик Хиллс. Всё, что Шерон смогла найти в открытом доступе о заброшенном доме, так это то, что в нём совершались жестокие убийства. Дальше Бенуолтерс не захотела читать, и легла спать.

Она несколько раз просыпалась от духоты и, в конце концов, открыла окно. Дышать стало легче. Пару часов Шерон спала, прижимая подушку Хикса. И всё ничего, если бы ей не приснился мрачный незнакомец из леса. Он стоял в спальне рядом с окном и наблюдал за ней. Сияние полной луны освещало его исполинскую фигуру. Он стоял, наклонив голову набок, потому что она упиралась в потолок. Шерон резко открыла глаза и, вскочив, повернула голову. У окна никого не было.

Шерон спустилась на кухню, взяла стакан с водой и вышла в холл. Она уже готова была подняться наверх, но внезапно в гостиной зазвонил телефон. Он здорово перепугал девушку. На проводе был Пол. Разговаривая с ним, Шерон оставалась настороже. То, что ей приснилось, отпускало ни на минуту. Вскоре ей показалось, что тень прошмыгнула от входа на лестницу и что-то загремело наверху. Шерон поспешила отложить разговор с Полом до утра. И как только положила телефон на журнальный столик, не задумываясь ни на секунду, схватила кочергу рядом с камином и поднялась на второй этаж, крепко сжимая оружие перед собой. Рядом с входом в комнату лежал коврик с загнутым углом. Его узор был перевернут.

Стук сердца отбивал чечетку в висках, но Шерон набралась решимости и зашла в спальню. Там всё оставалось точь-в-точь, как и до её отсутствия, включая колышущуюся тюль. Шерон облегченно выдохнула и поспешила закрыть окно. Она забралась под одеяло и проспала до утра.

Глава вторая

Все последующие ночи Шерон преследовали кошмары, связанные с незнакомцем из леса. В школу она приходила уставшей и такой же возвращалась домой. Снотворное не помогало. Выбираясь из очередного кошмара, Бенуолтерс попадала в западню и, раз за разом, бежала, сама не зная, куда.

В один из четвергов, когда у мистера Рэндольфа должен был проводиться тест по химии, он не пришёл. Директор сказал, что учитель на больничном, и за выполнением проверочной работы пронаблюдает мисс Бенуолтерс. Для неё это было очередным испытанием: самая молодая сотрудница не могла произвести впечатление на преподавательский состав. Именно поэтому Шерон не рвалась на эту должность, а наблюдала со стороны. Но в этот день она была вынуждена на собственной шкуре оценить весь адский труд, что изо дня в день переживают учителя.

Шерон всегда была откровенной с учениками и ставила себя на их место. Но не все это ценили и поддерживали: Джерри грезил об отмщении со-капитану сборной школы по футболу – его мало заботила учеба и уж тем более замена учителя. Дженнифер, как и все девочки богатых родителей, модничала и встречалась с Джерри. Она демонстративно игнорировала ботаника-Робина. Он же, в свою очередь, старался отвлечься от осознания невзаимной любви и у него это неплохо получалось. Лавиния держалась рядом с со-капитаном футбольной команды - Броном. Остальные же ученики вели обычную школьную жизнь, не омрачённую социальными проблемами.

Тест проходил в полной тишине. Шерон стояла у окна и смотрела на затянутое плотными тучами небо.

– У солнца нет шансов пробиться сквозь толщу облаков, – сказал Робин, нарушая тишину.

Он знал, что ему ничего не будет за это. Шерон только улыбнулась.

– Тест. Решай тест.

Стоило одному ученику нарушить молчание, как активировался механизм: сначала Робин подал голос и на него откликнулись. Затем в классе появился шум, перешёптывание, обмен записками с правильными ответами. И этот процесс уже нельзя было остановить.

– Робин, – прошептал Брон. – Дай списать.

– Неужели ты попросил меня о помощи? – удивился тот, разваливаясь на стуле.

– Мисс Бенуолтерс, можно выйти? – раздался голос с последней парты. – Мисс Бенуолтерс?

Внимание учеников остановилось на ассистентке Рэндольфа. Она не реагировала на возню в классе и больше не откликалась на вопросы. В окне она видела мужчину из своих кошмаров.

Звонок прозвенел в ту же минуту, отвлекая Шерон.

***

В кабинете директора она провела недолго. Брон встретил её в коридоре.

– С Вами всё хорошо?

Шерон улыбнулась.

– Он поблагодарил меня за работу и сказал, что рад видеть в стенах этой школы. Но я знаю, что мистер Рэндольф будет недоволен. И в особенности теми ответами, что вы написали. Он решит провести ещё один контрольный тест.

– Наш учитель химии всегда недоволен. Так что переживем. Но я не об этом. Вы выглядите усталой. Принимаете снотворное? – Брон, на удивление Шерон, чувствовал исходящее от неё волнение.

Шерон не хотела говорить об этом кому-либо, даже своему парню. Но чем дольше она молчала, тем труднее было скрывать потускневшие глаза, тёмные мешки под ними и апатию.

– Да, принимаю. Меня мучают кошмары, и я не могу от них избавиться.

– Поговорите об этом с кем-нибудь, кому доверяете, мисс Бенуолтерс.

Обращение к ней, как к мисс не нравилось Шерон, но этого требовали правила. Однако разве кто-то отменял неформальное общение вне стен школы?

– Брон, зови меня Шерон. Уроки закончились, и мы можем быть почти на равных. Я имею в виду, что ты… боже, что я несу! – она рассмеялась.

Этот момент оказался неловким, но ситуацию спасло сообщение, пришедшее на телефон Брона. Он улыбнулся, извинился и поспешил на выход.

***

Шерон вышла из школы с другими учениками и проследовала на парковку. Когда она села в машину, заметила, что рядом припаркован чёрный тонированный автомобиль. Пальцы дрогнули, обхватывая руль. Она думала, что это совпадение, и уже готова была тронуться с места, но увидела Брона в компании с мужчиной из леса.

Шерон на мгновение замерла, решила занять позицию наблюдателя. Однако она опоздала. Робин дождался Брона и они ушли, а к автомобилю мрачного незнакомца подошли ещё трое учеников, о которых Бенуолтерс мало, что знала. Эта четверка, включая мужчину, выглядела подозрительно.

Тонированная машина проехала мимо дома Шерон и в конце улицы, как по мановению волшебной палочки, исчезла из вида.

***

Шерон с трудом дождалась субботы. Её переполняли чуждые ей эмоции. Как голодная волчица, она была готова начать охоту. Откуда в ней столько любопытства? Оно свербело в ней, чесалось, как комариный укус. И терпеть этот зуд было невыносимо.

Шерон вышла из дома. Пол ещё спал и будить его, после очередного праздничного корпоратива ей не хотелось. Как Шерон отметила немного позже: её тянуло не только любопытство. Но что это за чувство - определить было сложно. Она шла уверено и ни на секунду не сомневалась в действиях, хотя и не отдавала себе отчёта в том, какие последствия её ожидают.

Шерон добралась до заброшенного дома. Она не решалась обойти ветхое строение вокруг или же зайти внутрь. Но как только Шерон сделала шаг вперёд, переступая невидимую границу, из-за дома показался мужчина из её снов.

– Что ты здесь делаешь?

Бенуолтерс замялась. Всё это казалось более чем странным: недавно заблудившаяся девушка возвращается в лес. Складывалось впечатление, что жизнь её ничему не учит.

– Я работаю в школе Мистик Хиллс, и видела вас с Броном и другими учениками.

– То есть, ты следила, – спокойно ответил он, приближаясь. Его отталкивающий, брезгливый вид, походка и даже голос, пусть он был сейчас спокойным, намекали на то, что в любом случае он добьётся своего и прогонит посетителя с территории.

– Нет. На стоянке было достаточно людей, которые это видели.

– Но сейчас, здесь, я вижу только тебя. Разве это не кажется странным?

Шерон медленно отступала.

– Первый раз, когда ты заблудилась, был случайностью. Второй – совпадением. Я надеюсь, что ты достаточно умная и знаешь, что идёт дальше.

– Не пытайтесь запугать меня, мистер. Я отвечаю за безопасность учеников. Брон и другие входят в их число. Так что держитесь от них и от школы подальше, – слова давались ей с трудом. Впервые она несла ответственность за чью-либо жизнь, кроме своей. И оно вырывалось наружу. – И что насчет тех троих, которые сели в машину?

Глаза незнакомца начинали розоветь в приступе нарастающей ярости, но Шерон этого даже не заметила.

– Они у себя дома, в безопасности. Так же, как и твой драгоценный Брон. А теперь, если ты получила, что хотела, позволь вернуться к делам.

Бенуолтерс собиралась что-то добавить, возможно, повторить предупреждение, но внезапно по лесу прошёлся вой. Шерон от испуга пятилась всё дальше, пока не упёрлась в дерево. Мужчина насторожился, осматриваясь. На его скулах нервно заиграли желваки.

– Уходи, – сказал он, направляясь к дому. – Убирайся!

Последнее слово он прорычал. Глаза загорелись красным, но Бенуолтерс этого тоже не увидела – она убегала, ругая себя за то, что вообще пришла. Но принятое решение и то, как она собиралась, шла сюда, всё было, как во сне.

***

Кельвин Дорс зашёл в дом, как только убедился, что девушка убежала достаточно далеко. Он громко хлопнул дверью и остановился перед лестницей. В тени, на одной из ступеней, сидел человек.

– Теперь ещё и ты здесь! – раздражённо прорычал Кельвин.

– Что эта девушка, что я – мы не самая твоя большая проблема.

– Маркус, ты пришёл именно за этим? Чтобы прочитать мне нотации? – Кельвин прошёл в комнату, которая когда-то была гостиной. Сейчас она представляла из себя свалку из битого стекла, кирпичей и ржавых труб. Здесь не было места, чтобы присесть.

Маркус остался на лестнице. Он даже не смотрел вслед Кельвину.

– Эта девушка… Она необычная.

– Да. Надоедливая и лезет туда, куда не следует. Ей бы только в полиции работать, а не в школе, – Дорс вернулся в холл, отбрасывая ногой часть прогнившей половицы.

– И ты ничего кроме этого не почувствовал? – из темноты послышался хрипловатый смех. – Тебя учить и учить всем особенностям нашего вида, - Маркус поднялся со ступени и вышел на свет. – На твоём месте я был бы с ней предельно вежливым.

Кельвин внимательно смотрел на старика.

– Причем здесь девушка? И откуда тебе о ней известно?

Маркус показал белоснежные клыки и потёр ладони.

– Я уже думал, что ты не задашь эти вопросы.

Глава третья

Пол проснулся в гордом одиночестве, и только лёгкая шёлковая простынь чёрного цвета, покрывала голые ступни. Он нашёл Шерон в гостиной. Она сидела на полу, разбирая коробку с чердака. Хикс не стал отвлекать невесту и скрылся за дверью на кухне. Их отношения были похожи на танго слепой пары на краю извергающегося вулкана.

Пока он задумался об их отношениях, Шерон перебрала старые записи на помятых и пожелтевших страницах. Среди изображений животных, которые были похожи на наскальные рисунки, лежали ритуальные атрибуты: камни, артефакты, засушенные цветы, коренья и даже кости. Запечатанная коробка, некогда принадлежащая бабушке, теперь перешла в руки внучки. Бенуолтерс, доставая её с чердака, вспоминала предсказания спятившей, как считали многие, женщины. Но кое-что из её слов начало осуществляться.

Долгое время Шерон не хотела открывать коробку. Мама считала бабушку лишённой рассудка и старалась держать свою дочь как можно дальше. Шерон плохо помнила пожилую женщину, и прежде не хотела знать про их ссору с мамой, а также причину спешного переезда лунной ночью.

Среди нескончаемых бумаг, Бенуолтерс нашла маленькую жестяную табличку с названием города. Точно такую же вывеску она чудом заметила той жуткой ночью, когда они с Полом впервые оказались в Мистик Хилл.

С кухни раздался грохот, звук бьющегося стекла и безбожные проклятия. Шерон вздрогнула, выронила табличку в груду бумаг, аккуратно сложенных в две стопки на журнальном столике.

Осколки стекла, разлетелись по разным углам кухни. Багровые капли на паркете вели в ванную комнату.

– Пол, с тобой все хорошо? – волнение в голосе Шерон отсутствовало. В глубине души она надеялась, что он понимал это и то, что их чувства друг к другу гаснут так же быстро, как и зажжённая лучина в ветреную погоду.

– Прости. Я не хотел тебя отвлекать, – Хикс промыл руку под струей холодной воды и взялся за полотенце кровоточащей рукой. – Это возникшее из ниоткуда существо! Прямо за окном, напротив меня!

Пол всё ещё был взволнован и поэтому смешки в его голосе выглядели странными: он хотел свести всё к забавному случаю, но встреча нечто через стекло основательно впечатлила его.

– Существо? – Шерон задумалась. – Наверное, это была соседская собака…

– Хочешь сказать, что я пьян? Намекаешь на белую горячку?

Бенуолтерс отступила на шаг, мотая головой.

– Ты ведь подумала сейчас о моей алкогольно-зависимой семье. Ну же, признайся, что знала о моей слабости и неспособности противостоять природе. Скажи это вслух!

– Пол, успокойся. Ты сейчас вздохнёшь, выдохнешь, придёшь в себя и позволишь мне обработать рану, – Шерон не приблизилась к нему ни на шаг и в случае внезапной вспышки агрессии имела путь к отступлению.

Шерон перевела взгляд с лица, искажённого яростью на кровоточащую ладонь. Ладонь была до запястья обмотана махровым полотенцем.

– Пожалуйста, возьми себя в руки, – Шерон пыталась достучаться до Пола. – Тебе это показалось, Пол. Я люблю тебя, мы собираемся пожениться.

На глазах Бенуолтерс появились слёзы. Горло сдавливало, невидимой рукой, и такие нежные, тёплые слова давались ей с большим трудом.

– Любовь через боль и насилие, – не своим голосом произнес Хикс. – Ты меня боишься, но стоишь здесь. Хочешь знать, что будет дальше? Взрослая, но всё с тем же детским и неприкрытым любопытством суёшься туда, куда не следует.

Бенуолтерс не понимала, о чём говорил Пол. Его сознание будто бы открылось и принимало входящий сигнал со спутника далёкой планеты. Пол, впервые за их совместную жизнь, пусть и не в открытую, но угрожал ей. Шерон пятилась по коридору, в любой момент ожидая нападения. Пол не стоял на месте и двигался вперёд, как маньяк, запугивая каждым шагом свою жертву.

Шерон никогда прежде не была в таком ужасном положении и не испытывала насилия со стороны кого-либо. Опыта по ведению борьбы у неё тоже не было, поэтому, как только напряжение достигло своего предела, и в голове Хикса прозвучал свисток, какой обычно раздается в момент закипания чайника, он сорвался с места.

Шерон подбежала к входной двери и резко повернула ручку. Она мысленно поблагодарила Бога, что не успела запереться на ночь, и выскочила на улицу. Там было тихо. Не было даже проезжающих машин. В соседних домах горел свет. Шерон чувствовала себя запертой в клетке, из которой нет выхода, несмотря на то, что перед ней было множество свободного пространства, а вместе с ним и возможностей спастись. Но в какой-то момент ей показалось, что побег – не лучшее решение. Избегать боя вечно не получится, а возникшую проблему следовало сразу решать. Она остановилась в ста метрах от дома, тяжело дыша, но вовсе не от усталости, а от страха. Сердце отбивало четкий ритм в горле, отдаваясь неприятной пульсацией в висках.

– Пол, ты ведь не хочешь этого. Ты не похож на отца.

– Тебе одной известно, как я старался не походить на него. Я не хотел никому причинить боль, особенно тебе.

Полотенце упало с руки ещё в коридоре и за Хиксом, по подъездной дорожке, бисером тянулся рубиновый след.

– Ты просто устал, Пол. Ты много времени проводишь на работе, отдаёшь себя отделу, – сквозь слёзы выдавливала Шерон.

– Ты знаешь, что это ложь. Я всё время провожу в баре, изменяю тебе. Да, моя дорогая Шерон, я не люблю тебя. Я тебя ненавижу! – он зарычал и с новым порывом гнева бросился на неё подобно разъярённому хищнику.

Готовая снова пуститься в бега, как молодая лань тёплым осенним днём, заслышав шорок в кустах, Бенуолтерс успела только вскрикнуть от неожиданности. Каким-то чудесным образом рядом с ней появился человек. Мужчина. Он возник будто бы из воздуха! Он ловким движением одной руки обхватил Шерон за талию и, будто бы в танце, развернул её и завёл за свою спину. Другой рукой, в которой оказалась трость, дал мощный отпор неприятелю. Тот жалобно заскулил, опадая на землю. Спустя несколько секунд Шерон, в свете ночных фонарей, смогла рассмотреть спасителя: высокий, слаженный в плечах мужчина средних лет.

– Вы в порядке, миледи? – он стоял полубоком, обращая лицо в сторону фонарного столба. – Простите, если напугал Вас.

Незнакомец протянул свободную от трости руку. Стоило Бенуолтерс вложить холодную и дрожащую ладонь, как он мягко сжал её пальцы, поднёс к губам. Сначала, незаметно для Шерон, вдохнул запах кожи и только потом поцеловал. Это было слишком странно, чтобы казаться правдой. Но, тем не менее, пыл её настоящего-бывшего парня остудился.

– Вы спасли меня, мистер…

– Это было бы долгом любого уважающего себя джентльмена, – он улыбнулся. – Я уверен, что теперь Вашему другу нужно оказать помощь: ведь так легко подхватить инфекцию. Желаю доброго вечера.

Мужчина был похож на волшебника из детской сказки, который появляется внезапно и исчезает, будто его и не было. Только в памяти он остаётся и не даёт полностью осознать: правда это или вымысел.

***

Спустя некоторое время Шерон и Пол сидели в такси на пути в больницу.

– Что происходит, Шерон? – Хикс прижимал наспех забинтованную руку. – Мы сидим в такси, едем в больницу. Скажи честно, хотя бы сейчас: ты меня боишься?

Водитель посмотрел в зеркало заднего вида. Бенуолтерс была в домашних штанах и растянутой кофте. Пол сидел в трико и футболке, на которой виднелись пятна въевшейся крови, а на плечи была накинута ветровка.

– Мы едем в такси, потому что так быстрее. В больнице тебе обработают рану куда лучше, чем дома. К тому же, я знаю очень хорошую медсестру. Она, в отличие от других, не халтурит и добросовестно относится к своей работе.

Шерон не хотела говорить о случившемся. Она утешала себя тем, что никто не имеет права лезть в её личную или семейную жизнь. Но, когда Шерон увидела полуночного спасителя, она была готова рассказать обо всём. Кто он? Новый супергерой, в котором нуждается город?

Бенуолтерс вышла из машины и встретила сочувствующий взгляд таксиста. Он молча принял оплату и уехал. Шерон посмотрела на Пола, съёжилась от ночной прохлады.

– Ты придумала для меня легенду? – тихо спросил Хикс. Он снял ветровку и накинул Шерон на плечи, как в первый день их знакомства.

Шерон поспешила укутаться в тепло, после чего подняла глаза на Пола.

– От Мелиссы сложно что-то скрыть. Я расскажу правду. Надеюсь, она не вызовет полицию, – уверенная в словах и действиях Бенуолтерс зашла в приёмную.

***

Мелисса, как и всегда была на дежурстве, что во многом облегчало работу молодого персонала. У стойки регистратуры, Шерон и Пол заметили пожилого мужчину приятной наружности. Он стоял в драповом чёрном пальто нараспашку, с поднятым воротником и красивым букетом цветов. Его влюбленный взгляд, направленный на растерянную и уставшую женщину, говорил о том, что он не уйдет, пока она не примет его подарок.

Мелисса заметила новых пациентов и облегчённо выдохнула. Она прикрыла на мгновение глаза, мысленно благодаря Всевышнего за появление неотложной работы.

– Маркус, мне некогда слушать твои серенады, – Мелисса старалась не смотреть на поклонника - она копалась в бумагах на столе. – Ко мне пришли, так что… будь добр, ступай домой. Ладно? - она выдавила из себя добрую улыбку, чтобы не обидеть воздыхателя.

– Я никуда не уйду, моя милая, пока ты не примешь цветы и не скажешь, что согласна дать мне ещё один шанс, – воздыхатель был настроен серьёзно.

Шерон покосилась на него и улыбнулась Мелиссе. Улыбка получилась так себе. Медсестра, в свою очередь, взглядом дала ей понять, что требуется помощь. И если бы они не были так хорошо знакомы, вряд ли понимали бы друг друга без слов… Бенуолтерс тихонько прокашлялась, привлекая внимание Мелиссы.

– Добрый вечер. Нам нужен кто-нибудь, кто может обработать и перевязать руку моему парню.

– Что произошло? – спросила Мелисса, делая вид, что не замечает мужчину с цветами. – Порез, судя по количеству крови, достаточно глубокий. Как так получилось?

Хикс посмотрел на Маркуса. Тот выглядел высокомерным, оценивая равнодушным взглядом только что вошедшую пару.

– Можете делать вид, что меня здесь нет. Я не обижусь, – он отвернулся и схватил со стойки брошюры.

– Пол хотел вынести мусор, – начала Шерон, – но было слишком темно, фонари не работали, и он оступился на лестнице. В мешке были осколки от стакана, который я разбила на днях. Я подумала, что будет лучше приехать сюда, чтобы избежать риска инфекции, - Шерон придумывала слова на ходу, подыгрывая женщине за стойкой. Мелисса торопливо писала что-то на листке.

– Заполните анкету, пока я проведу молодого человека в палату и окажу надлежащую медицинскую помощь.

На полях анкеты, необходимых к заполнению медицинской карты пациента, были нацарапаны острым стержнем слова благодарности и один единственный вопрос, на который Бенуолтерс не могла ответить даже сама себе: «Что произошло на самом деле?»

Когда Мелисса увела Хикса в палату, благоухающий терпким ароматом «Double Whisky» Маркус повернулся к Шерон и пристально посмотрел на неё.

– Это ведь не серьёзно, да? Ну, то есть мусор, отсутствие света… – он смотрел, кажется, прямо в душу.

По спине пробежал холодок. Ощущение déjà vuнакрыло Шерон, и земля готова была уйти из-под ног, но голос медсестры вернул девушку обратно.

– Шерон, я не знаю, как это у тебя получилось, но я перед тобой в неоплатном долгу, – Мелисса сияла от радости.

Пожилого мужчины, которого Бенуолтерс видела впервые, уже не было, а букет цветов, оставленный им, стоял в кувшине с водой.

– Кто это был? – поинтересовалась она.

– Я думала, что ты спросишь, как дела у Пола, но, если тебе это так важно…, - Мелисса передёрнула плечами. – Его зовут Маркус. Сомнительный тип, которого я стараюсь избегать, но он всегда знает, где меня найти. Это у него… в крови, – Мелисса так подбирала слова, будто бы старалась придумать для своего воздыхателя правдоподобную легенду. Как и Шерон. – Но если тебе не всё равно на будущего мужа, то он будет жить, и вы сможете через несколько минут отправиться домой.

Мелисса взяла листок из рук Шерон, смяла его и выбросила в мусорное ведро.

– Ты плохо выглядишь. Что-то ведь произошло, – со знанием дела произнесла женщина. – Это из-за Хикса? Милая…, – Мелисса обняла Шерон.

Глава четвёртая

Кельвин не мог оставить без внимания сказанное Маркусом. Доверять ему полностью он тоже не мог. Но проверить информацию на подлинность не составляло большого труда. Впервые за долгое время оборотень был рад тому, что имел в своём окружении человека, помешенного на расследованиях. Пусть он и приставучий, как банный лист, но, если это того стоит, всю ненормальность и пылкость ученика старшей школы – Робина - Кельвин готов стерпеть.

***

– Ты знаешь, что такое Луна Волка? – Маркус держал паузу. Он выжидающе смотрел на молодого оборотня.

– Это когда луна…, - Кельвин запнулся. В его голову пришло осознание, что пожилой мужчина насмехается над ним. – Я знаю, что это такое! – Кельвин повысил голос и свёл густые чёрные брови к переносице. - Расскажи, в чём дело!

– Ты нетерпеливый, мой мальчик, – Маркус шагнул в тень.

Вой доносился отовсюду, и Кельвин понимал, что время не на его стороне.

– Если ты не заметил, сюда вот-вот придут оборотни, и это самая большая моя проблема. Я не хочу, чтобы какая-то там девчонка путалась у меня под ногами.

Маркус смотрел не на испуганного мальчика, которым когда-то был Кельвин, а на молодого человека, готового решительно принять свою судьбу и встретиться с опасностью. Старик приподнял уголки губ в довольной и в то же время странной, пугающей улыбке. Кельвин ненавидел, когда Маркус так делал, но тратить время на перепалку тоже было глупым занятием.

Маркус молчал и Кельвин продолжил:

– Если она какое-то существо, которое я должен убить…

– Она – не существо. Она - человек, хоть и необычный. Такое происходит лишь один раз в пятьдесят лет. Сама природа балансирует этот процесс. Луна в созвездии Волка, в полнолуние, - Маркус сделал акцент на последнем слове. – В ту ночь, когда она приехала, была непогода – луны не видели. Но это не значит, что она её не призвала. Ей пришлось уговорить своего жениха, остаться в Мистик Хиллс не для того, чтобы переждать дождь. А договорится с таким парнем, как Хикс довольно сложно, когда он трезвый. Будь он оборотнем, то стал бы самым непреклонным и опасным альфой, – Маркус усмехнулся.

Откуда ему было известно о Шерон и её парне, Кельвин мог только догадываться. Маркус был способен, порой, на невозможные и не поддающиеся здравому смыслу поступки.

– Или же простым, никому не нужным омегой, – раздался голос под лестницей.

– Когда ты уже научишься стучаться, брат?! – сквозь сжатые зубы процедил Маркус.

Кельвин пристально смотрел на незваного гостя и в любой момент был готов броситься на него, пусть и в человеческом обличье. Но отсутствие резких движений у противника - знак благородных намерений.

– Сейчас не время обсуждать правила приличия, – сказал Калион, постукивая тростью о старый дощатый пол. – Нам есть о чём поговорить.

***

Кельвин вышел из заповедника на своих двоих. Это было тихо и безопасно, учитывая, что в городе появились новые оборотни. Калион поручился за них, но хотелось проверить слова на деле. Молодой оборотень свернул на одну из улиц и не спеша побрёл вдоль фонарных столбов, вспоминая разговор, между наставником и его братом – Кельвин чувствовал себя лишним, как маленькая дворовая собачонка рядом с породистым кобелём. Нет, он уважал своё достоинство, но отступил, позволив противнику сыграть на чужом поле.

Калион – один из могущественных наставников – говорил о книге, в которой написана история необычной семьи Бенуолтерс. Но в это Кельвин ещё как-то мог поверить, а в то, что Шерон одна из них – не укладывалось в голове.

В тот день он узнал её имя. Оно мало о чём говорило, но запах так отчётливо стелющийся невидимым длинным шлейфом, говорил обратное. Казалось, что он чувствует его повсюду.

Кельвин сам того не заметил, как стоял перед крыльцом одинокого дома. Окна были зашторены, свет погашен. Запах привёл его сюда. Её запах.

– «Она не должна знать ни об одном из нас. Мы будем на равных, – произнес Калион как можно понятнее. – Пусть девочка сделает выбор».

Такими были его последние слова. Маркус только развёл руками и признался, что сам ничего не знает. Именно поэтому оборотень собрался посетить дом Робина без какого-либо предупреждения. Но он стоял перед входной дверью дома Шерон, от которого нужно держаться как можно дальше, пока не придёт время, описанное в книге.

Кельвин не знал, дома ли Шерон в эту прохладную ночь, и хочет ли снова увидеться с ней. Но с чего бы ему – молодому альфе – бегать за какой-то девчонкой? И всё же, осматриваясь, подобно вору, он поднялся по ступеням и нажал кнопку звонка.

Он всегда хорошо выглядел для безработного, поэтому ему не нужно было поправлять воротник на рубашке или одергивать полы кожаной куртки, заглаживать выбившийся волосок – небрежность была ему к лицу. Единственное, что он сделал – глубокий вдох, прежде чем открылась дверь и перед ним появилась невзрачная фигура Хикса.

Пол успел напиться. Он не сразу определил, что перед ним мужчина. И как только открыл дверь, тут же посыпался неразборчивый камнепад извинений и признаний в любви.

Через несколько минут Кельвин стоял перед домом Робина и его сознание прокручивало увиденное снова и снова. В тот момент Кельвин отступил на пару шагов, извинился, сказал, что ошибся адресом и ушёл. Ушёл быстро, чтобы не видеть этого жалкого человека.

Вокруг дома Робина был развеян ещё один, но уже знакомый до боли запах. Обойдя вокруг, он понял, в чём дело. Изрядно вытоптав пару кустов аконита под окном, Кельвин забрался в дом.

– Какого черта, Робин?! – возмущенный альфа пристально смотрел на взволнованного и растерянного подростка. – Рассаживая по городу оружие, способное нас ослабить, ты подписываешь себе смертный приговор.

Робин дёрнулся было в сторону – он так и не привык к нападкам со стороны Кельвина. Однако, где-то в глубине души, в самых потаенных её уголках, парень завидовал им всем, включая лучшего друга – Брона.

– Кельвин, прекрати, – в комнату Робина зашёл Брон и встал между ними. – Это же для конкурса, верно, Робин?

Подросток быстро закивал.

– Что ещё за конкурс?

– На самый лучший сад в городе. Его отец не отказался поучаствовать в нём, – Брон улыбнулся, приободряя товарища хлопком по плечу.

Робин решил поддержать разговор:

– Мама всегда этого хотела, – он сел на прежнее место и закрыл учебник.

Кельвин взглянул на Брона, затем перевел виноватый взгляд на его друга.

– Прости.

Вытаптывая часть ненавистных ему цветов, Кельвин хотел выдрать их с корнем и швырнуть в лицо тому, кто их посадил. Но он знал, каково это потерять в одночасье семью и, в особенности, маму. Над ними повисло довольно продолжительное молчание, которое решился прервать Брон.

– Кельвин, что ты здесь делаешь? Мы ведь не планировали встречаться.

– Я тоже так думал, пока ко мне в дом не пришёл Калион – более могущественный наставник оборотней, чем Маркус. И он привёл своих ребят. Сейчас мне нужны вы оба. И без лишних вопросов, Робин, – добавил оборотень, когда заметил, что у парня отвисла челюсть.

– Что тебе нужно? – без колебаний спросил Брон, отвечая, как за себя, так и за своего «не разлей вода» друга. Он знал, что над Мистик Хиллс начинают сгущаться тучи. Ощущения его не подводили: школа, улицы, город – всё стало в один миг населено сверхъестественными существами, о которых люди могли знать только из книг и фильмов. Это его волновало ничуть не меньше, чем Кельвина.

– Мне нужно, чтобы ты узнал, как можно больше о девушке по имени Шерон.

– Она ведет кружок в школе.

– Тем лучше. Ты должен узнать о ней как можно больше: откуда она родом, с кем встречается, как живёт.

– Эй, погоди, приятель, – Робин осмелел и вскочил со стула. – Если хочешь подкатить к ней, то просто встреть её на своей тачке после школы. Подвези до дома, пригласи на свидание…

Его смелость закончилась там же, где и началась. Он снова опустился на прежнее место за рабочим столом, показывая, что закрывает рот на замок. Для этого достаточно было увидеть налитые жаждой крови рубиновые глаза Кельвина. Даже воздух накалился вокруг него.

– Для тебя у меня тоже есть задание, – продолжил Кельвин. – Найди информацию по одному древнему приданию о луне в созвездии Волка, в полнолуние.

– Кельвин, что, чёрт возьми, происходит? Причем здесь мисс Бенуолтерс? – спросил Брон.

– Она тоже оборотень? – предположил Робин. – Намного круче вас обоих, – сказанное мгновенно приободрило его. Он чётко представил молодую, симпатичную девушку, которая меняет свой облик в ночь полнолуния и высвобождает истинную сущность. – А что? – он усмехнулся. – Это клёво! – не обращая внимания на присутствующих, он тут же открыл поисковик и принялся за работу.

– Я надеюсь, что Маркус и Калион ошиблись на её счет, – Кельвин вернулся к окну и перед тем как покинуть дом, ответил Робину: – Насчет девушки… мне нельзя к ней приближаться.

***

Мелисса имела возможность приютить в своём доме Шерон, пока они с Полом разбираются в отношениях. Шерон сидела на диване в гостиной, пока Мелисса готовила на кухне, напевая популярную песню с любимой радиостанции.

– Я чувствую себя некомфортно, – сказала Шерон так громко, чтобы её услышали.

– Не бери в голову, – женщина отмахнулась. – У всех бывают неурядицы. Я сама пережила несколько разрывов. Но это же не убило меня, – Мелисса усмехнулась и внесла поднос с двумя чашками горячего шоколада и коробкой печений. – А на десерт, если уж совсем всё плохо, у меня припасено ведёрко мороженного. Или что-нибудь покрепче, – она передёрнула плечами. – Что скажешь?

Бенуолтерс не знала, как ответить на такое заманчивое предложение.

– Мы не расстались. Взяли перерыв. И я не откажусь от шоколада.

Мелисса поставила поднос на журнальный столик и села рядом с Шерон. Минуту они молчали, подыскивая тему для разговора.

– Я заметила, что Брон начал хорошо учиться. Это для меня так странно, – она прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться. – Прости. Я вовсе не сомневаюсь в своём внуке, но это меня пугает.

Откровение женщины ни о чём не говорило Шерон. Она не знала даже о волнении и страхе, который испытывает Мелисса. Женщина задумалась, замерев с кружкой в руках.

– А где сейчас Брон? – поинтересовалась Шерон.

Мелиссу редко кто спрашивал о внуке, особенно, после смерти его родителей, так что она мягко улыбнулась и в шутку ответила:

– Он патрулирует город.

И только малая часть, совсем незначительная по меркам городка Мистик Хиллс, знала кем является Брон на самом деле.

– Я серьезно, Мелисса, – Шерон коснулась губами обжигающего напитка.

– Он у Робина. Они, как два сапога – пара. Надеюсь, что эта дружба будет длинною в целую жизнь.

– Хотелось бы на это надеяться, – поддержала Бенуолтерс. Но её мысли были совершенно не о школе, учениках или об этом вечере. Она думала о том, что не хочет возвращаться домой, не хочет видеть обременённое тяготами их отношений лицо Пола. Она впервые ловила себя на таких мыслях, и это заставляло Шерон волноваться.

Глава пятая

Кельвин видел сон, в котором он кого-то выслеживал в лесу. Ночью. Без фонаря, без оружия. Он брёл, пытаясь в лунном свете рассмотреть следы. Вой из глубины леса настораживал его, даже пугал. Дорс понимал, что забрёл слишком далеко и не может оставить всё как есть – цель близка.

Инстинкт самосохранения упрямо бил по вискам, требуя повернуть назад. И когда он готов был сдаться, не чувствуя прежней силы, кто-то взял его за руку.

Оборотень проснулся в поту. Шёлковые простыни были влажными и отдавали запахом прелой листвы вперемешку с дурманящим ароматом парфюма. Кельвин знал, как понравиться женщине, но стоило ли это того? Он – альфа, который мог при желании овладеть любой красивой женщиной, но он никого не подпускал к себе. Им всем нужна выгода. Это он понял, когда связался с Кортни.

– Это был всего лишь кошмар, – успокаивал он себя.

– Я бы сказал, это твой личный ад, – Маркус стоял на винтовой лестнице со стаканом в руке. На дне хрусталя плескалась коричневая жидкость.

– Не рано ли для выпивки?

– Отпраздновать маленькую победу всё же можно, – Маркус медленно спускался вниз, оттягивая момент истины.

Кельвин следил за его передвижением.

– Что успело произойти? – альфа встал с постели, взял майку с пола и, обнаружив на ней пятна крови, отбросил. Половина ночи прошла за тренировками молодых оборотней. Именно там он и запачкал одежду, но не своей кровью. Это его, несомненно, радовало.

– Она прекрасна. Знаешь, я не замечал этого раньше, когда был молод, как ты, – Маркус усмехнулся. – Столько лет… Столько лет я отдал делу всей своей жизни и ни разу не задумывался о своей судьбе.

Такого откровения Кельвин не ожидал. Конечно, Маркус был ещё тем театралом, но спектакли оборотень не любил.

– Прошу, избавь меня от этих сантиментов, – он поднял с пола куртку и выскочил за дверь, прихватив заодно чистую футболку.

Думая, что спасся от Питера, он встретился лицом к лицу с Кортни. Девушка тут же взяла его в оборот, но альфа извернулся. Бета не оставляла попыток одолеть его.

– Что ты делаешь? – он оттолкнул девушку. – Тебе мало ночных тренировок?

– Мне хочется чего-то большего, чем толкотня маленьких щеночков, – она вновь подходила к нему. Грациозная, как дикая кошка, чья необузданная страсть смешивалась с неутолимой жаждой крови.

Кельвин рыкнул и показал Кортни хищный оскал.

– Я одобряю твоё стремление к развитию, но частных занятий не провожу, – Извини, но мне пора.

Кортни, наконец, отступила против своей воли. Она знала каким бывает Кельвин, если его разозлить. И, несмотря на то, что именно таким он ей и нравился, рисковать она не хотела – себе дороже.

Она проводила альфу оценивающим взглядом. Дорс ни на секунду не останавливался. Он поднял руку с вытянутым указательным пальцем.

– Я прекрасно слышу твои нездоровые мысли, Кортни.

Девушка игриво зарычала, показывая белоснежные острые клыки, но Кельвин уже не обращал внимания.

Залитые солнцем, улицы прогревались и кое-где, на лужайках соседских домов, нежились домашние животные. Ночь выдалась холодной, но небольшой группе разгоряченных оборотней было нипочем. Кошки принялись щетиниться, поднимались на дыбы, показывая всем своим устрашающим видом, что не рады видеть представителя противоположного им вида на своей территории. Кельвин и на них не обращал внимания. Возвышающийся над цепью эволюции, он гордо проходил мимо. Появление других оборотней вынуждало его ходить пешком. Так он мог наблюдать за происходящей ситуацией на улицах. Не то, чтобы это было ему по душе, но Мистик Хиллс – его город, а его защита – прямая обязанность. Пока альфа шёл по тротуару, пытаясь уловить какой-нибудь звук или запах, он не заметил, как снова оказался возле дома Шерон. У тротуара ожидало такси. Кельвин пересек улицу и спрятался за деревьями.

Хикс вышел из дома с двумя чемоданами. Водитель помог ему уложить вещи в багажник, и вскоре они уехали. Пол выглядел бодрым, но его это всё равно не оправдывало – Кельвин чувствовал микс страха и гордости. Кажется, только алкоголь превращает его в настоящего человека.

Шерон с ним не было. Когда Кельвин решил приблизиться к дому, его остановили двое не настолько рослых, но по-своему харизматичных парней.

– Ты, кажется, Кельвин Дорс, – сказал один из них. – Альфа в Мистик Хиллс.

Кельвин осмотрел их.

– У вас какие-то проблемы?

– Нет, но они возникнут у тебя, если ты начнёшь мешать процессу.

– Что ещё за процесс?

– Её «превращение».

***

Шерон не хотела стеснять Мелиссу своим присутствием, особенно в заслуженный выходной. Медсестра слишком усердно работала, чтобы провести воскресный день в компании «учительницы» внука. Шерон слышала телефонный разговор взрослой подруги с Маркусом и знала о встрече, поэтому ей становилось ещё более не по себе. Она не спала этой ночью: лежала на диване в чужой гостиной и смотрела в потолок.

– Ты уверена, что не хочешь остаться? Я имею в виду, ты точно хочешь вернуться к Полу? – Мелисса намеривалась помочь девушке, но не хотела навязываться.

– Не совсем, – призналась Бенуолтерс. – Но я что-то должна сделать.

У неё не было с собой вещей, кроме сумки с документами, деньгами и ключами от дома. Ночью она думала об отъезде, чтобы не отвлекаться на Пола и их ссоры. Но сейчас она стояла на пороге, собираясь вернуться в их с Хиксом дом.

Мелисса смотрела на подругу с сочувствием.

– Ты всегда можешь поговорить со мной, приехать в любой момент и поговорить со мной, как с матерью, – она улыбнулась и открыла дверь.

Перед ними стоял Кельвин. Он как раз собирался позвонить и замер с поднятой рукой. Первой отреагировала Мелисса.

– Кельвин, что ты здесь делаешь?

Шерон смотрела на Дорса. Мелисса знала его, но откуда? В представлении Бенуолтерс, Кельвин был плохим парнем.

– Брон дома? – он сам не понимал до конца, что здесь делает, поэтому решил импровизировать.

– Нет, – ответила женщина. – Он у Робина. Что-то случилось?

Мелисса не могла разговаривать с оборотнем о более насущных делах в присутствии Шерон. Альфа помотал головой и, поджав губы, улыбнулся.

– Нет, всё в порядке. Что ж, я, пожалуй, пойду. Навещу его там. Приятного дня, – он только сошёл со ступеней, как обернулся. – Забыл сказать, что Маркус ждёт сегодняшнего вечера с нетерпением.

Его взгляд задел и Бенуолтерс, которая поспешила отвернуться. Он заставлял её чувствовать себя не в своей тарелке, и девушка ещё не разобралась, что это за чувство.

Мелисса сначала расплылась в улыбке, потом собралась и ответила:

– Передай ему, что мне очень приятно и напомни, чтобы Маркус заехал в восемь.

Кельвин кивнул, отступая. Он чувствовал, что за ним наблюдают.

– Обязательно передам.

Мужчина скрылся из поля зрения быстрее, чем Мелисса смогла открыть рот, чтобы пригласить его в гости. Шерон не совсем поняла, как женщина так просто общается с подозрительным человеком.

– Я вас не представила, – опомнилась Мелисса.

– Вы знакомы?

– С Кельвином? Он много раз помогал Брону с учёбой. Он не такой уж плохой парень, как считают многие.

***

На своё удивление Шерон вернулась в чистый дом. Даже коробка с вещами её покойной бабушки стояла на журнальном столике, на том же самом месте. Оставшиеся бумаги, которые девушка не успела убрать, были поспешно сложены обратно в картонную коробку с надписью: «Осторожно! Стекло!» Остался лишь дневник, который Бенуолтерс собиралась изучить внимательнее. Взявшись за «крылья» коробки, Шерон приподняла её, размышляя: вернуть старые вещи на место, откуда она их взяла, или оставить где-нибудь поблизости – вдруг ещё пригодится. И не успела она принять решение, как дно коробки раскрылось, подобно окну, и всё содержимое вывалилось на пол.

- Ну вот, не было печали, - вздохнула Шерон, отбрасывая пустую и уже ни к чему непригодную картонку. Расстраиваться ей не хотелось. По сравнению с тем, что прошлой ночью жених чуть было не убил её, разлетевшиеся по гостиной бумажки, не составляли большой проблемы.

Среди бесполезного хлама, который Бенуолтерс успела рассмотреть и оценить ещё при первом разборе вещей, на глаза ей попался латунный предмет, который лежал на полу поверх бумаг. Он напоминал браслет: круглый, тонкий, но не замкнутый и без какой-либо застёжки. Шерон подумала, что он мог быть сломанным. Но стоило ей поднять, почти ничего не весящую побрякушку, как рука сама нырнула в отверстие, и скруглённые концы браслета, облегая запястье, моментально сомкнулись.

Глава шестая

Шерон вздрогнула от неожиданности, и тут же, охваченная паникой, как огнём, попыталась подцепить браслет пальцами. Он облегал руку точно по её форме. Браслет будто бы слился с её запястьем, став одним целым. Шерон пыталась раскрутить его, но только вредила себе. Когда кожа покраснела и стала жечь, Бенуолтерс прекратила попытки. Она прошла в ванную комнату и, ополоснув руку холодной водой, взяла флакон с жидким мылом. Облила запястье и руку перламутровой жидкостью, пахнущей кокосом, покрутила браслет ещё раз. Мыло сработало: браслет крутился и не бередил кожу, но слетать не собирался. Шерон намылила обе руки и несколько минут пыталась снять его. Но, то ли кость, как на зло, расширилась, то ли браслет сжимался.

Шерон всеми силами пыталась снять железку с руки, но у неё ничего не получалось: застёжки не было и раздвинуть створки браслета не представлялось возможным. Украшение выглядело безобидным, пока не цапнуло за руку, как голодный волк. Народные средства не помогли, и девушка уже была готова решиться на звонок в службу спасения, как поняла, что её рассказ о волшебном предмете, в лучшем случае, рассмешит медперсонал; в худшем – дружелюбные медбратья наденут на неё смирительную рубашку. А провести остаток жизни в камере с войлочными стенами ей не хотелось. Бенуолтерс обратилась к единственному помощнику, который не имел к Шерон никаких претензий и мог ей навредить – к Интернету. Она провела бессонную ночь в поиске тщетных попыток на освобождение. И о своей подруге – медсестре – Шерон даже и не вспомнила.

На рассвете она задремала обессиленная на полу, но злополучный будильник не дал Шерон надолго провалиться в объятия Морфея. Она резко дёрнулась и, ощутив укол в пояснице, вскрикнула. Бенуолтерс провела ночь сидя на полу перед монитором ноутбука. Поиски действенного способа по извлечению собственного запястья ни к чему не привели. Она наспех приняла душ, чертыхаясь, заварила крепкого кофе и залпом осушила кружку. Остатки вылила в дорожный термос. Сегодня она дежурила в библиотеке и выбегать за маленьким бумажным стаканчиком разбавленного кофе совсем не хотела. После всех сборов Бенуолтерс оставалось сделать всего один шаг: доехать до школы без приключений. Прихватив с собой старый дневник из бабушкиной коробки, Шерон поспешила на работу.

Дежурство в библиотеке не представляло из себя ничего сложного, с чем бы, по мнению мистера Рэндольфа, Бенуолтерс не могла бы справиться.

Большую часть рабочего дня Шерон провела, рассматривая узор на браслете: русальский[1] орнамент с изображением ни то волка, ни то собаки на засеянном и взращённом поле. Животное резвилось у ног молодой крестьянки, придерживающей длинный подол рабочего платья. А оставшееся время – между книжных полок, обложившись энциклопедиями по малоизвестным племенам, мифам и легендам древних народов, сказаниям и религии. К концу рабочего дня термос опустел, а стопка мятой бумаги была исписана. Шерон пребывала в прострации, разложив вокруг себя фолианты. Она не услышала, как прозвенел последний звонок, и поток школьников, как быстротечная река, пустился по коридору на выход. Её не отвлекли даже голоса за пластиковой дверью. Она сидела на полу в турецкой позе, взлохмаченные волосы, покрасневшие от чтения и переутомления глаза; дрожащие от безысходности руки. Такой её увидел Брон, заглянув в библиотеку.

***

– Ты уверен, что всё это правильно? Ну, я имею в виду, рассказать Шерон...

– Мисс Бенуолтерс, – поправил друга Бронн, крепче сжимая лямку полупустого рюкзака. – И нет, я не расскажу ей о Кельвине или о себе – о нашей «особенности». Я только предупрежу, чтобы держалась подальше от всего этого.

– Ты хочешь, чтобы Ше... Мисс Бенуолтерс уволилась? – Робин остановился и вытаращился на Скотта.

Брон тоже остановился у двери библиотеки.

– Если придётся, – собравшись с мыслями, он повернул ручку.

***

– Мисс Бенуолтерс? – Брон подошёл к ней, привлекая внимание. – С Вами всё в порядке?

Девушка ухватилась за протянутую им руку и поднялась на затёкших ногах.

– Брон, – ответила она после паузы. – Со мной не всё хорошо. Мои бумаги.

Робин подскочил на месте и бросился к высокому столбу из печатных листов. Подбирая их, он обратил внимание на раскрытую запись про созвездия и прихватил её, направляясь к захламлённому столу.

– Увлекаетесь астрономией? – не удержался он. – И рисуете здорово.

Он поставил на свободное место стопу исписанных страниц, а сверху пристроил дневниковые записи. Шерон закрыла их и убрала книгу. Её усталый, исполненный страхом взгляд остановился на всезнайке. Бенуолтерс покачала головой.

– Записи моей бабушки. Я хочу узнать, зачем они были ей нужны.

Друзья переглянулись.

Гомон в коридоре не стихал и невозможно было разобрать, кто и куда идёт. Брон указал на дверь. Робин знал свою роль в этой запутанной истории – он был Наблюдателем, и это его вполне устраивало. Оказавшись за дверью, парень протиснул голову в приоткрытую щель, чтобы хотя бы одним ухом и глазом быть в курсе событий. Со стороны он выглядел, как рыбка в проруби: голова на поверхности, подцепленная на крючок, а хвост так и болтается в ледяной воде.

Брон шёл в библиотеку с намерением серьёзно поговорить с учительницей и, по возможности, избегая всех подробностей, уберечь от опасности. Но её полуобморочное состояние и побледневшее лицо отменило установку – действовать пришлось по своему усмотрению, исходя из ситуации.

– Вам лучше отправиться домой на такси. И возьмите отгул на пару дней.

– Всё настолько плохо? – натянув кривую улыбку, спросила Бенуолтерс.

– Всё будет ещё хуже, когда я проверю контрольные этих двух закадычных друзей.

Около входа послышался шум и вскоре в библиотеке показался мистер Рэндольф. Он бесцеремонно втолкнул Робина и прошёл следом. Друг Брона поправлял рубашку, бросая осуждающие взгляды на учителя химии, но мужчине достаточно было только повернуться к нему лицом, как беззаботный паренёк улыбался и приветливо махал рукой.

- Мисс Бенуолтерс, - обратился к ней Харрис, оценивающе рассматривая её внешний вид. - Я думаю, что на сегодня достаточно.

В его голосе звучала недоброжелательность с вкраплением неприязни. И это было неудивительно. Девушка успела зарекомендовать себя в кругах молодежи: ученики доверяли ей и часто обращались за помощью. Все были довольны её появлением в школе Мистик Хиллс, кроме него.

- И, если Вас интересует моё мнение, как одного из преподавателей, знайте, что я не одобряю тех решений, что вы предпринимаете к нашим ученикам, - он смотрел пронзительным взглядом в глаза Шерон.

Брон услышал её сердцебиение - оно участилось.

- Мистер Рэндольф, - начала девушка, но он её перебил.

- Я думаю, что будет разумным по пунктам рассказать Вам о том, что именно меня не устраивает в методике.

Мужчина подошёл к её столу и положил на него свою сумку, при этом он задел стакан с недопитыми остатками кофе, и тёмно-коричневая струйка потекла по бумагам, пропитывая их и размывая чернила. Бенуолтерс оказалась не готовой к такой встрече, и он чувствовал это. А ещё это чувствовал Брон. Парень повернулся к другу, мысленно задавая вопрос: «Какого черта?» Робин развел руками и помотал головой. Но в их взглядах было куда больше информации.

- Сэр, - вдруг заговорил Робин. - Если Вы позволите, я бы тоже хотел обсудить эту тему.

Преподаватель снова посмотрел на него, поправляя очки.

- Ещё одно слово и наказание неизбежно. Всё понятно?

Парень кивнул, поджал губы и отступил назад.

- Но, мистер Рэндольф, - решил попробовать свои силы Брон.

- И Вас это тоже касается, молодой человек. Можете идти.

Девушка осталась один на один в неравной борьбе с Рэндольфом, и ребятам не удалось ей помочь. Когда они вышли из библиотеки, за ними закрылась дверь.

- Он сегодня не в духе, - сказал Робин, подёргивая футболкой, будто бы ему стало жарко. - Я не завидую Шерон. Интересно, она справится с ним?

- Мисс Бенуолтерс, - встрял Брон. - Её зовут мисс Бенуолтерс. И она найдет, что сказать ему. Я уверен.

Парни шли к выходу.

- Да ты старомоден, как я погляжу, - Робин усмехнулся и хлопнул друга по спине. - Но ты не сказал ей того, что хотел.

Они остановились у самых дверей.

- Я знаю. Но ты видел в каком она состоянии, – он вздохнул. – Нужно подождать её на стоянке и сказать, чтобы держалась подальше от Кельвина.

Робин кивнул, подкидывая рюкзак на плече. Он полностью поддерживал решение Брона, но не хотел делиться собственными мыслями по поводу сложившейся ситуации.

Ребята не успели толкнуть дверь, как она распахнулась, и на школьном крыльце показался Кельвин Дорс собственной персоной. Он выглядел взволнованным.

- Где она? Я слышал её сердцебиение, - Кельвин смотрел Брону в глаза, а со стороны казалось, что оборотень проникает в душу.

Но только Брону было ясно, что альфа сосредотачивается, отфильтровывает посторонние звуки. И ещё он понял кое-что другое, хотя даже не думал, что это возможно.

- Тише, тише, чувак! Ты знаешь, что твой озабоченный взгляд скорее напугает девушку, чем заставит благоговеть от чрезмерного внимания, - произнёс Робин.

В ответ он получил взгляд истинного альфы, полный голода и жажды перегрызть кому-нибудь глотку. Но его настроение уже нашло две жертвы, которые стояли за спиной.

– Посмотрите, кто тут у нас.

Двое рослых парней стояли на ступенях, залитые полуденным солнечным светом. На их лицах появились злорадные улыбки.

– Убирайтесь, пока я не разодрал вас на части и не прислал вашему боссу по почте, – огрызнулся Кельвин.

Коридор успел опустеть, и всем без исключения было слышно, как открылась дверь библиотеки, и мистер Рэндольф выпроводил помощницу, как нашкодившую ученицу. Шерон прижимала к груди потрёпанную книгу, а из сумки торчал блок измятой и местами порванной бумаги. Девушка выглядела не лучшим образом и когда посмотрела на собравшуюся компанию, развернулась и поспешила скрыться в женском туалете.

Ярость Кельвина сменилась сожалением и сердце наполнилось неведомым до этого дня чувством заботы. Он посмотрел на Робина. Парень вскинул руки, снимая с себя какую-либо ответственность и отступил на шаг в сторону, прячась за спиной Брона.

– Привет, мальчики, – из рекреации вышла Дженнифер Сандерс. – Чем занимаетесь? Меряетесь количеством тестостерона, выпущенного в атмосферу?

Рыжеволосая красавица и первая большая любовь Робина выглядела, как всегда, превосходно: кремового цвета блузка с воланами на рукавах облегала налитую молодостью упругую грудь; тёмно-зелёная юбка-колокол из-под которой выглядывали стройные ножки в лакированных чёрных лабутенах восхищали мужскую часть школы, невзирая на возраст, а женщины только и могли что завидовать, перешёптываясь в уголке. Яркие пухлые губы привлекли к себе внимание Робина: паренёк вожделенно смотрел на них, представляя, как они целуются, и пустил невольно слюну.

– Дженнифер, – Брон толкнул друга, приводя его в сознание. – Мисс Бенуолтерс...

– Шерон, Брон. Её зовут Шерон. Сколько можно повторять? – Сандерс всплеснула руками.

– Брон хочет сказать, что Шерон в женском туалете. И выглядит она скверно, – закончил ещё не начатую мысль один из рослых парней.

Дженнифер смерила оценивающим взглядом незнакомого юношу и улыбнулась ему. Затем посмотрела на Брона.

– Видишь, нет ничего плохого в том, чтобы называть руководителя кружка по имени. Чао.

После того, как девушка закрыла за собой дверь женской уборной, напряжение между парнями возросло. Один из незнакомцев шагнул навстречу Кельвину.

– Мы тебя предупреждали: держись подальше от Шерон.

– И ты держись подальше от Дженнифер, – выглянул из-за спины друга Робин.

Но как только оборотень на него рыкнул, сверкнув кроваво-красными глазами, вмиг осёкся и нырнул трусливо обратно за спину Брона.

– Мы вас предупредили, – более спокойно произнёс второй рослый парень.

Кельвин продолжал стоять в дверях, преграждая путь. Он внимательно смотрел на Брона. Парень вызывал противоречивые сомнения, и альфе казалось, что он совершил ошибку, заручившись поддержкой молодого беты. Они были добрыми товарищами, но сейчас между ним и загадочной женщиной стоял Брон, который не имел понятия в том, во что старший «брат» его втянул.

– Не мешай мне. Ты не знаешь, что нам грозит.

– А ты, как будто бы, знаешь! – не удержался от восклицания Брон.

Дорс помотал головой – его правда. Он даже не догадывался, что вся его жизнь в руках одного физически хрупкого человека.

_________________________________________________________________________________________

[1] Русальский браслет – древнерусское украшение.

Глава седьмая

Дженнифер вместе с Лавинией подвезли Шерон к дому. Всю дорогу Сандерс старалась развлечь их небольшую женскую компанию, и Бенуолтерс оценила это – пригласила девушек в дом на чашку кофе. Подружки в один голос вежливо отказались.

Шерон переступила порог, сбросила сумку и направилась прямиком в свою комнату. Она не выглянула в окно прихожей, чтобы убедиться, что девочки оставили её одну. Бабушкин дневник, библиотечные записи и даже весь мир – всё могло подождать, пока Бенуолтерс придёт в себя.

Трещина в отношениях с Полом, порицание мистера Рэндольфа и браслет, который не снимался: всё это приводило Шерон, сначала в лёгкое беспокойство, затем – в панику. Впервые она осталась один на один с собственными проблемами. Убеждённая в том, что в её жизни всё будет хорошо, Бенуолтерс забыла о самом главном – спросить об этом у самой жизни.

***

Девушки уже собирались сесть в машину и отправиться по домам, как из-за угла соседнего дома показалась Кортни.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Лавиния.

Кортни оглядела подруг быстрым оценивающим взглядом и растянулась в белоснежной улыбке.

– Гуляю.

Девушки сверлили друг друга высокомерным взглядом. Дженнифер первой вышла из игры в гляделки и задала однокласснице вопрос:

– Придёшь сегодня на чтение?

Кортни нахмурилась.

– Я буду занята.

– И чем же это? Не посвятишь? – Лавиния язвительно улыбнулась.

Кортни взяла паузу, продолжая стоять на месте, будто ожидала кого-то.

– Язык проглотила? – не удержалась Лавиния.

Позади их машины появился крепкий парень. Кортни первой заметила приближение подмоги, но Вернон как был пай-мальчиком, несмотря на свою внушительную архитектуру, так и остался после обращения таким же простым, добрым парнем.

– Мы патрулируем это место, – пробасил он.

Девушки резко обернулись. Когда они увидели широкоплечего темнокожего юношу, облегчённо выдохнули.

– Ты нас напугал, Вернон, – Дженнифер вскинула рукой прядь волос. – Вас мистер Рэндольф привлёк к общественным работам?

Кортни ничего не ответила, перекладывая ответственность на мужские плечи – широкие, значит, выдержат.

– Нет. Это просьба Кельвина.

– Кельвина Дорса? – удивилась Лавиния.

– Приказ или просьба? – добавила Сандерс.

– Довольно, – подала голос Кортни. – Мы – беты, и делаем то, что скажет альфа.

– Ему нужна мисс Бенуолтерс. И не задавайте, пожалуйста, вопросов.

– Мы и так вам многое сказали. Проваливайте, – Кортни гневно посмотрела на напарника и поспешила скрыться за домом.

Вернон стоял на тротуаре перед подъездной площадкой Шерон.

– Извините её. Она работает над манерами. Но вам и правда лучше уехать – здесь не безопасно.

* * *

Глотнув немного быстрорастворимого кофе, Бенуолтерс закинула в сумку пару тетрадей и бабушкин дневник; вышла на свежий воздух. Сон пришёлся в руку, хотя снов она не видела или не помнила.

Вечера становились холоднее и, согретая крепким, хоть и недолгим сном, Шерон вздрогнула. Она поправила сумку на плече и обхватила себя руками. Осматривая подъездную площадку, она заметила, что автомобиля нет на месте.

До школы Бенуолтерс пришлось добираться на такси, а на школьной стоянке в отдалённом углу стоял её вишнёвый форд. Проверив сигнализацию, Шерон зашла в здание школы. Приглушённый свет в холле был безмятежно зловещим: мигающая лампочка в самом конце коридора издавала монотонный скрежет. Охранника не было видно. Шерон не хотела оставаться один на один с пустотой школьного коридора. Бенуолтерс подошла к двери библиотеки, запустила руку в сумку и выудила оттуда ключ. Открыв дверь, она проскользнула в кабинет, где сегодня днём получила нагоняй от мистера Рэндольфа. В помещении, казалось, всё ещё обитал неуспокоенный кусочек ауры учителя. Он «портил» воздух – Шерон было тяжело дышать. Но как только порог библиотеки переступили первые ученики, она успокоилась и улыбнулась.

***

Яркий диск луны светил в окно, не давая женщине собраться с мыслями.

- На прошлой встрече, - начала Шерон, - я обещала, что мы поговорим о ваших любимых литературных жанрах.

Внезапный глухой удар с улицы заставил присутствующих вздрогнуть. Брон и Вернон настороженно переглянулись. Вернон поднял руку.

- Можно выйти?

Бенуолтерс отличалась от других преподавателей тем, что не задавала глупых вопросов и не вставляла различных колкостей, как мистер Рэндольф - за это её и любили ученики.

- Конечно, - уголок её губ нервно дрогнул, а сердце будто сжали тиски. Беспокойство возросло, когда Шерон взглянула на злосчастный браслет. Он будто бы вибрировал и, вместе с тем, нагревался.

Её взгляд не остался незамеченным.

- Шерон, - подала голос Дженнифер. - У тебя красивый и, - она поджала пухлую губу, - раритетный браслет. Тебе нравится антиквариат?

На самом деле, девушка испытывала неловкость, осевшую так внезапно на дне её желудка. Светская красавица не могла себе позволить такие украшения, и вопрос был не в цене.

- Он принадлежал моей бабушке, - Бенуолтерс натянула рукав коралловой водолазки на запястье, скрывая предмет. – И, - она сделала паузу, затем, продолжила, - я только что внесла поправки в наш сегодняшний план. Мы поговорим о семейных историях и легендах. Я думаю, что это не менее интересно, - она криво улыбнулась, пытаясь скрыть появляющуюся дрожь в голосе.

Шум за окном не прекращался. На этот раз глухие удары сопровождались животным рычанием. Но Шерон полагала, что ей это всё только кажется, а за окном разбушевался непонятно откуда появившийся ветер.

- Браслет, - вдруг сказал Робин. - Он ведь непростой, да? - парень нервно дёргал ногой под партой.

- Ты что-то об этом знаешь? - мгновенно поинтересовалась Шерон. На миг в её душе появилась надежда, что ей помогут избавиться от этой злополучной штуки. Она её пугала.

Робин не успел ответить, как дверь в библиотеку открылась и на пороге появился запыхавшийся Маркус в помятом чёрном костюме.

- Он слишком мало пожил на свете, чтобы знать абсолютно всё.

Появление мужчины произвело особое впечатление на учеников. Они с опаской и волнением посмотрели на мужчину, затем, как один, поднялись с мест, как стайка воробьёв с ветки, и покинули библиотеку. Остались только Робин и Брон. Шерон вздрогнула и села на стул – ноги её уже не держали. Холодок пробежал по влажной от пота спине. Робин беспокойно заёрзал.

- Мисс Бенуолтерс, - снова заговорил Маркус, - Шерон, мне было бы очень интересно послушать Вашу семейную легенду, но у нас нет на это времени. Брон, - мужчина серьёзно посмотрел на парня и более не произнёс ни слова - его взгляд был многозначительнее и красноречивее любых слов, а голубоватый цвет глаз...

Брон кивнул и, хлопнув Робина по плечу, выбежал из библиотеки.

Бенуолтерс была готова поспорить, что ей это показалось, и во всём виноват ледяной свет, который навязчиво бросал в окно синеватые лучи. Сердце Шерон забилось где-то в горле. Страх парализовал её. Со стороны могло показаться, что она выпала из реальности. Её мысли были не здесь, а где-то там, на страницах бабушкиного дневника: он таил ещё больше загадок, чем раньше. Шерон спрятала руку под столом и обхватила пальцами запястье - оно пульсировало и кожу под браслетом начало жечь.

- Шерон? - послышался приглушённый голос, как будто она под водой.

- Шерон, - её снова окликнули, но на этот раз голос был мягким, заботливым. Этот голос был из детства.

- Бабушка? - Бенуолтерс обернулась и увидела золотистое пшеничное поле. Высокие зрелые колосья шелестели на тёплом осеннем ветерке.

Гряда тёмно-зелёных верхушек чернела впереди. Фигуры, приближающиеся из леса, размывались во взгляде. Шерон потёрла глаза, желая убрать плёнку.

- Ты не готова увидеть свою судьбу, дитя, - кто-то невидимый взял её за запястье. - Открой глаза.

Шерон моргнула. Она была всё в той же библиотеке. Безмятежность и спокойствие сменились новой волной страха.

- Шерон, - пронеслось над самым ухом. - Ты в порядке?

Робин нависал над ней.

Бенуолтерс вновь услышала всё те же приглушённые удары за окном. Её вновь переполняла тревога.

- Что происходит, Робин?

- Хотел бы я это знать, - он тяжело вздохнул. - Хотел бы знать.

* * *

Прошлой ночью

Робин не мог спокойно спать с того самого дня, как Кельвин озадачил его поисками информации о созвездии Волка. Безобидность его вопроса никак не совпадала с ответом, который Робин отыскал на просторах Интернета и которым боялся поделиться даже с близким другом. Наспех собрав всё нужное, он бесшумно, как вор, покинул дом и быстрым шагом направился в самое логово зверя, скрываясь в тенях соседских домов.

Робин бросил перед альфой помятый файл, плотно набитый исписанной бумагой и распечатками звёздного неба, изображениями волка посреди нивы.

- Тебе бы в художественную школу походить, - откладывая рисунок, скучающим голосом произнёс Кельвин. - Что это всё значит?

Агатовые глаза альфы приобрели в темноте голодный красный оттенок. Парень то и дело одёргивал полу рубашки, чем раздражал Кельвина.

- Робин, - протянул он. - В твоих интересах начать говорить. Иначе я должен буду прибегнуть к другим методам. И они тебе не понравятся, - Кельвин метнул на без того испуганного юношу звериный взгляд.

- Ты сам просил дать тебе знать, если я что-нибудь откопаю насчёт Луны в созвездии Волка, - уверенность с новой волной накатила на парня, согнав даже намёк на волнение и страх. Робин отпустил конец измятой рубашки и взял в руки несколько листов с записями.

- Я не знаю насколько эта информация точна, - продолжил Робин после минутной паузы, глядя на Кельвина.

Альфа скрежетнул зубами, сдерживая рёв. Робин не сдвинулся с места - он решил идти до победного конца.

- Смотри, - он указал на одну из записей, выделенных розовым маркером. - Само по себе созвездие Волка в полнолуние не имеет какого-то особого значения. Но посмотри сюда, - парень перетасовал мятые листы, местами заляпанные жирными пальцами и до сих пор воняющими кетчупом.

Робин чуть ли не тыкал листками в нос альфы. Кельвин поморщился, сжимая кулаки - парень этого не заметил, увлечённый процессом.

- Кроме полнолуния есть суперлуние. Ты знал об этом явлении? - с воодушевлением спросил Робин. - Я очень сомневаюсь, что оборотни что-то знают о суперлунии, потому что они то и дело без умолку говорят о полнолунии, как будто свет клином на нём сошёлся.

Робин тараторил, сойдя с железнодорожного пути своих мыслей. От дальнейшего пустого разглагольствования его отвлёк хищный взгляд рубиновых глаз.

- Ладно-ладно, извини, - он отстранился от Кельвина. - Я не буду объяснять, что такое суперлуние. Не обижайся, но ты не поймёшь. Поэтому, смотри теперь сюда, - он вынул следующий листок и сунул запутавшемуся оборотню в руки.

На бумаге в чёрно-белых тонах, размытых зернистостью, было изображено засеянное поле. Над ним висела полная, неестественно большая луна. Часть пшеничных колосьев была вытоптана и на этом месте лежала не то собака, не то волк, а рядом с ним стояла длинноволосая девушка с приподнятым подолом платья.

- Когда луна находится в перигее, усиливается рост растений, - Робин посмотрел на молчаливого собеседника, и в тусклом свете настольной лампы он встретился с непонимающим взглядом Кельвина. - К людям это тоже применимо. Правда, в другом значении.

Робин отобрал листок из рук Кельвина и положил его на пол. Достал из файла следующий и снова вручил альфе. На этот раз на рисунке был изображён браслет.

- Это предмет древности – русальский браслет. Его носили девушки, выбранные для жертвоприношения. Смотри внимательнее, - Робин ткнул чёрным от краски пальцем на изображение, которое было выбито на браслете. Оно совпадало с предыдущим рисунком: та же нива, девушка и волк. - А теперь, посмотри сюда, Робин снова отобрал листок у ничего непонимающего Кельвина и пристроил его рядом с другим листком на полу.

Кельвин сжал кулаки и из его груди донёсся приглушённый утробный рык.

- Робин! – рявкнул альфа.

Парень вздрогнул и отскочил от Кельвина. Листок в его руке дрогнул, но он всё-таки протянул его. Кельвин выхватил протянутый ему листок с диким остервенением. Там была отпечатана фотография с письмом. Каллиграфическим почерком была выведена история. Кельвин уткнулся в листок, жадно поглощая глазами строчку за строчкой.

Дорогая моя Шерон,

я знаю, что ты запомнила меня, как полоумную старушенцию, которая всё твоё детство (которое позволила твоя мама провести со мной) рассказывала лишь жуткие сказки о сером волке. Так вот, Шерон, этот волк не серый. Он чёрный, с налитыми жаждой рубиновыми глазами. И он не совсем волк. Но тебе не стоит его бояться. Он – твой друг. И ему нужна твоя помощь.

Когда придёт время, в твои руки попадёт мой дневник, а вместе с ним и это письмо. И, раз ты его читаешь, значит, время пришло. И я надеюсь, что вы с «ним» уже познакомились. Если же нет… О, моя девочка, я тебе не завидую.

Нет смысла рассказывать в этом письме историю нашего рода. Твоего рода. Об этом ты узнаешь из дневниковых записей. Будь хорошей девочкой и прочти их, узнай историю своих предков и о своём предназначении в этом мире. Ты же знаешь, что оно есть у каждого живущего на этой планете существа?

Не спеши рвать это письмо. Не сжигай дневник. Даже если твоя мама окончательно поставила на мне крест, то, прошу, дай мне всего один шанс. Я уверена, что этого будет достаточно для того, чтобы ты поняла: чтобы выжить, людям нужно «измениться».

P.S.: Если однажды к тебе в дом придёт человек или вы встретитесь на улице, и он покажется тебе странным, прошу, не беги от него. Он – мой хороший и добрый друг. Он поможет тебе разобраться во всём. И я жалею только об одном, что не смогу сделать этого лично.

Прости меня, Шерон.

С любовью,

твоя бабушка

Имя человека – Маркус

Кельвин несколько минут смотрел на письмо и на имя своего наставника. У него не укладывалось в голове, что Маркус скрыл от него это. В жилах закипала кровь, мышцы напряглись, дыхание участилось. Робин успел выдернуть из окаменевших пальцев листок прежде, чем альфа сжал кулаки. Послышался хруст. Парень отступил сначала на пару шагов, затем ещё на пять. Если Кельвин не сдержится и обратится, Робину лучше быть подальше от эпицентра его гнева. И перед тем, как взъерошенные волосы на голове альфы превратились в чёрную шерсть, Робин успел произнести всего одну фразу:

- Дай Маркусу возможность объясниться.

Глава восьмая

Кельвин скрывался в тени деревьев.

Окна библиотеки были высоко от земли, хоть она и находилась на первом этаже. Яркий свет струился тёплыми волнами, но не достигал деревьев, за которыми спрятался оборотень. Его рубиновые глаза, горящие, как два больших уголька, могли сдать его, но на школьном дворе, как и в целом на улице, никого не было. И Кельвин надеялся, что так оно будет.

Кто такая Шерон на самом деле? Что скрывает Маркус? Почему Калион привёл в Мистик Хиллс ещё двух альф? Вопросов было много, но ответы на них мог дать только наставник и дневник девушки. Однако ни того, ни другого у Кельвина не было. Маркус будто бы провалился сквозь землю и каким-то, ведомым только ему одному, образом, сумел сбить послушника со следа. Кельвин не чувствовал в воздухе запаха своего наставника. Но зато он отчётливо различал в холодном ночном воздухе аромат Шерон. «Жертва», - пронеслось у него в голове. Только так сладко, даже приторно, могла пахнуть жертва. За дурманящим мысли и бдительность запахом, Кельвин не заметил, как к нему подошли.

***

Маркус стоял на одной из парт и смотрел в окно.

- Проклятье! – он стянул с себя пиджак, скомкал его и со всей силы бросил на пол. Несмотря на свой уже приличный возраст, он спрыгнул с парты и быстрым шагом направился к девушке. На ходу он проверил содержимое карманов брюк и в одном из них нащупал маленький стеклянный флакон.

Робин стоял перед ним, как центровой защитник, готовый броситься в любую сторону, чтобы перехватить стремящийся в ворота мяч. Но Маркусу обычный парень не представлял помехи. Он отстранил его одним толчком, тот и пискнуть не успел. Схватив Шерон за запястье, которое она продолжала прятать под рукавом водолазки, Маркус задрал ткань и увидел металлический браслет, который плотно прилегал к запястью девушки. Маркус коснулся его и тут же отдёрнул руку. Браслет был горячим. Он буквально кипел. Но рука Шерон не была обожжена.

- Шерон, - прошептал Маркус не то с облегчением, не то с обречённостью.

- Что всё это значит? – подал голос Робин. Он потирал плечо, в которое его толкнул Маркус. – Что происходит?

Шерон сидела на стуле и, задрав голову, смотрела блестящими от слёз глазами на пожилого мужчину. Её губы подрагивали, но не было сил произнести хоть что-нибудь. Сон наяву, в котором она оказалась так внезапно и точно так же выпала из него, оставил свои неизгладимые следы. Он на минуту привёл её в сознание, но потом снова поглотил.

- У неё было ведение, - только и сказал Маркус. – Нет времени. У нас нет больше времени, - он взял девушку на руки и понёс к двери. – Где запасной выход?

Когда Робин вывел Маркуса на задний двор школы, мужчина принялся озираться по сторонам. Робин смотрел на него, как на маньяка, который похитил бедную девушку для своих изощрённых и грязных целей, а им – простым парнем – манипулирует и угрожает убить.

- Что дальше? – Робин судорожно сглотнул комок, подступивший к горлу. – Маркус, что всё-таки, чёрт возьми, происходит?! – Робин чуть было не крикнул.

Маркус шикнул на него.

- Достань из кармана брюк флакончик с аконитом и облей Шерон. Нам нужно замести следы.

Робин поспешно выполнил задание мужчины. Остатки концентрированной жидкости, он вылил себе на ладони и обтёр ими лицо и шею. Маркус толкнул парня плечом, подталкивая к живой ограде. Кусты были низкими, но им не удалось пройти без царапин.

Чтобы выбраться со школьного двора, им пришлось, скрываясь между железной сеткой и низкорослыми кустами, обойти школу. Как только они приблизились к дороге, Робин увидел серьёзную заварушку на парковке: несколько больших волосатых тварей схватились в битве. Они рычали, царапали друг друга и вгрызались клыками в глотки. Робин поморщился, но не отвернулся. Среди оборотней был его лучший и единственный друг – Брон.

- Робин, что ты уставился? Хочешь, чтобы нас заметили?! – шептал Маркус.

Парень помотал головой и последовал за пожилым мужчиной параллельно тротуару, прячась от фонарных столбов в тени редких деревьев.

Когда они подошли к одному из домов, прошло не меньше получаса. На небе выступи звёзды и Робин, как только заметил их, тут же принялся рассматривать небо, силясь что-то отыскать на нём.

- Ты его не увидишь, - ответил Маркус, пройдя по подъездной дорожке к входной двери.

Робин озадаченно посмотрел на мужчину. Тот продолжил:

- Созвездие. Ты его не увидишь без телескопа. К тому же, ему ещё рано проявлять себя. Суперлуние не наступило. Пока что. И у нас есть время, чтобы подготовиться.

- Подготовиться к чему?

Маркус поднялся по ступеням и постучал в дверь. Сначала была тишина, затем послышались шаги и вот, дверь открылась. На пороге стояла Кортни.

- К будущему, Робин, - ответил с невесёлой улыбкой Маркус. – К будущему, - и прошёл в дом.

***

Будущее оказалось незавидным, когда Робин узнал от Кортни, что это дом Шерон и они находятся в нём без приглашения. Но не это взволновало парня, а связь между Шерон и оборотнями. Он медленно, но верно следовал по пути своих мыслей, которые не желали замолкать и активно работали, создавая нейронные связи в мозгу, проводя по нему колючие импульсы. Робин сидел в кресле и молчал, пока Маркус разбирал бумаги на журнальном столе в гостиной.

- Его здесь нет! – воскликнул он, громко хлопнув по стеклянной столешнице. – Дневника здесь нет, - он выдохнул и присел на подлокотник кресла.

- Раз нет дневника, - подала голос Кортни, - тот старик вместе со своими прихвостнями может катиться к чёрту на рога.

Маркус покачал головой.

- Калион не такой глупый, как ты, Кортни. Он не начинающая бета. Он – наставник альф. И у него опыта больше, чем у меня. Калион знает легенду и чтит пророчество.

- Тогда зачем тебе эта книга? – очнулся Робин.

Маркус мотнул головой в сторону лежащей на диване Шерон.

- Её бабушка просила сохранить для Шерон дневник. Это своего рода семейная реликвия. Но я упустил его из вида. Нужно было в первый же день, как только я посетил этот дом, забрать его. У меня была возможность.

Робин с понимающим и в то же время взволнованным от ужаса взглядом уставился на Маркуса.

- Так это ты подкинул мне то письмо!

- Не подкинул, а помог напасть на след. Кельвин не успокоился бы. И я знал, что он обратится к тебе. Поэтому, как вы, молодые, любите говорить, «слил в сеть» то, что могло хоть немного пролить свет на личность Шерон. Увы, но большего я не мог вам дать.

Кортни завистливым взглядом смотрела на Шерон. Уязвимая и беззащитная та лежала на диване и не могла даже пальцем пошевелить. Но почему-то именно она, невзрачная девушка, в одночасье стала такой важной особой. Кортни было бы достаточно нескольких секунд, чтобы прервать жизнь Шерон и занять её место. Но какая-то невидимая сила не подпускала оборотня к ней. Пульсирующий горячий браслет создавал вокруг Бенуолтерс защитный барьер. Кортни видела это, когда её глаза приобретали холодный сапфировый цвет.

***

Шерон пребывала в забытье. Она никак не могла отойти от первого видения. Паралич сковал её тело, свёл судорогой все мышцы, что даже моргнуть она не могла. Скрипящий, как рассохшиеся половицы в старом доме, голос бабушки свистел в голове Шерон. Он сливался с хрустом сухих веток, шелестом высушенных палящим солнцем колосьев. А лёгкий ветер, едва уловимый в открытом поле на слух приносил из подлеска хриплое рычание.

Шерон всё ещё находилась там. Одинокая, беззащитная, уязвимая. Она кричала. Кричала без звука. Звала бабушку, но та не приходила. Озираясь по сторонам, Бенуолтерс почувствовала, как кто-то касается её руки, затем, поднимает. Она чувствовала всё это своим телом, но с ним ничего не происходило: Шерон стояла в поле, которое теряло все свои краски и погружалось в темноту. А далее всё начиналось с самого начала. Голоса не было, только поле, небо и звуки. Тёмные фигуры стояли на своём месте, как нарисованные.

Шерон пыталась убедить себя, что это просто сон. Сон во сне, и она настолько в него глубоко забурилась, что не может выбраться. Даже воспоминания о библиотеке и странном мужчине в чёрном костюме казались ей таким же нереальным сном.

Бенуолтерс не хотела сходить с места. Она села на землю, устланную смятыми колосьями пшеницы, а потом и вовсе легла, закрыла глаза. Шерон хотела уснуть здесь, во сне, чтобы проснуться наяву. Сон не шёл. Учащённое сердцебиение мешало заснуть. И когда Шерон приложила некоторые усилия, ей удалось успокоиться и поверить в то, что её метод сработает, сон сам пришёл к ней. И когда Бенуолтерс открыла глаза, она увидела перед собой большой и пушистый лист папоротника, а за ним просматривались два силуэта, переплетённые руками и ногами в одну целую и непонятную с первого взгляда фигуру. До Шерон долетали то приглушённые, то, наоборот, громкие и резкие звуки. Тяжёлое, прерывистое дыхание, хрип и томные стоны. Шерон могла бы смутиться, если бы она услышала эти звуки прежде, чем обратила внимание на свои руки и ноги. Их не было. За место человеческих рук и ног Бенуолтерс видела большие серые лапы с вытянутыми ступнями. А её руки были похожи на огромные садовые грабли с пятью острыми чёрными когтями на концах пальцев-спиц. Шерон закричала. Но этот крик был протяжным воем. Тонкий завывающий звук вытеснил все остальные, заполнил голову Шерон и, подобно течению быстрой реки, вынес сознание Бенуолтерс на поверхность.

Шерон смотрела в потолок собственной гостиной. Рядом слышалась возня и тиканье настенных часов. Из уголков её глаз стекли две слезинки.

Глава девятая

Шерон приподнялась на локтях и осмотрелась. В гостиной никого не было, но свет оставался включён. На кухне открылась дверца холодильника. Звон стеклянных баночек, хруст фольги и хлопок закрываемой дверцы окончательно вернул Шерон в реальность. Кто-то был в её доме. И этим «кто-то» мог быть Пол. Шерон вспомнила о несостоявшемся муже и грустно вздохнула. До приезда в Мистик Хиллс они были счастливой и дружной семьёй. Город изменил их обоих, будто бы раскрыл глаза Бенуолтерс на Хикса, на его настоящее лицо. Но если Мистик Хиллс открыл дурно пахнущую душу Пола, то что он сделал с ней? Мысли прервались внезапным появлением Робина.

Парень прошёл в гостиную с бутылкой сока в одной руке и сандвичем в другой. Его рот был полон, он жевал только что откусанный кусок хлеба с ветчиной, сыром и листьями салата. Заметив сидящую на диване Шерон, Робин чуть было не подавился. Он закашлял и, желая сплюнуть, убежал на кухню.

Шерон попыталась встать, но её остановили крепкие руки. Они легли ей на плечи и потянули на себя. Бенуолтерс откинулась на спинку дивана. Мороз пробежал по коже от прикосновения. Шерон боялась повернуть голову. В мозгу зародились мрачные мысли, что Пол выкинул неудачный фокус и расплачиваться придётся ей. Но что здесь делает Робин? И как она так быстро оказалась здесь, у себя дома? Последнее, что помнила Шерон: библиотечный кабинет, учеников и глухие удары на улице. А потом появился незнакомец и дальше всё как в тумане.

- Извини за столь поздний визит, - произнёс из-за спины мужской голос. Он не появлялся перед глазами, нагнетая обстановку и заставляя мысли сворачиваться в плотный клубок. – Если ты думаешь, что твой нерадивый «муженёк» что-то сделал не так и потому я здесь, то можешь не волноваться: я не по его душу.

- Тогда кто ты? – дрожащим голосом прошептала Шерон. Горло пересохло, и она едва держалась, чтобы не закашлять. – И что тебе нужно?

- Мне нужно поговорить с тобой, - продолжал всё тот же спокойный голос. Он должен был успокаивать, даже убаюкивать, но на Шерон это не действовало – не в такой ситуации. – Твоя бабушка знала меня.

За спиной послышались шаги: медленные, но уверенные. Шерон бросила взгляд на появляющуюся чёрно-белую фигуру. Сначала Бенуолтерс увидела брюки, затем – белую рубашку. Мужчина был высокий и широкий в плечах. И он не спешил поворачиваться.

- Моя бабушка умерла.

- И оставила тебе дневник, - наконец, мужчина повернулся. – Меня зовут Маркус. Мы с тобой уже виделись, - едва заметная улыбка коснулась его тонких, как струна губ. – Где он?

- В библиотеке, - с придыханием ответила Бенуолтерс.

С кухни донёсся женский смех, невнятное бормотание и на пороге гостиной появилось две фигуры: высокая и низкая. Маркус бросил на вошедших сердитый взгляд. Девушка скривилась в недовольной усмешке, глянула хищным взглядом на Шерон и, схватив Робина за шиворот, потащила за собой обратно на кухню. Робин возмущался, но его голос приглушила закрывающаяся дверь.

- Этому парню нужно поучиться сдержанности.

- Почему он здесь? Какое он имеет ко всему этому отношение?

Маркус вздохнул.

- Я думал, ты спросишь о Мелиссе или хотя бы о том, откуда твоя бабушка меня знает, - он вскинул левую бровь, усаживаясь в кресло. – Но ты думаешь о своих учениках. Что ж, я не знаю причём здесь Робин, - Маркус развёл руками. – Меня больше интересует твоя персона, Шерон. И то, что ты можешь сделать с оставшейся частью человечества.

- О чём ты говоришь? – Шерон ожила. Она почувствовала свободу и лёгкость в конечностях и могла шевелить руками и ногами. – Я хочу, чтобы ты ушёл, - она встала с дивана. – Уходи или я вызову полицию!

Маркус также поднялся с кресла. Он был выше Шерон на полторы головы.

- Прежде, чем я уйду, позволь рассказать тебе хотя бы о твоей бабушке. Ты не знаешь о ней всей правды, - Маркус говорил с расстановкой.

- Она сошла с ума. Я это и без тебя знаю.

- Так думала твоя мама. Не так ли?

- Уходи! – Шерон приблизилась к Маркусу. Она задрала голову вверх и пристально смотрела в его тёмные, как бездонный колодец, глаза.

- Прочти хотя бы это, если не веришь, - Маркус достал из кармана брюк свой телефон, открыл на нём нужное изображение и показал Шерон.

На экране было письмо. Каллиграфический почерк полностью совпадал с почерком в дневнике, и у Шерон не оставалось сомнений, что это писала её бабушка. Шерон взглянула на Маркуса и тот одобрительно кивнул. Письмо было адресовано ей, Шерон, но о чём в нём шла речь, девушка не понимала. Она прочла его несколько раз и каждый из них посматривала на Маркуса.

- Здесь твоё имя, - заключила она. – Моя бабушка и правда тебя знала.

- Умница! – вскинул руки Маркус и улыбнулся шире.

- Или, - продолжила Шерон, - это письмо мог написать кто угодно. Даже ты. Я не знаю какой у тебя почерк.

- Ничуть не лучше, чем у курицы, - ответил пожилой мужчина. – Я действительно знал твою бабушку. Она дала мне необходимые знания и помогла стать тем, кто я есть сейчас. И в знак благодарности, я обязан выполнить её последнюю волю, её поручение. Я должен поговорить с тобой, Шерон. Если не ради бабушки, то хотя бы ради себя позволь мне сделать это.

С лица Маркуса сошла улыбка, уступив место старческим морщинам и печальному взгляду.

***

В гостиной их сидело уже четверо. Кортни устроилась на подоконнике, Робин, как домашний кот, примостился на диван, рядом с Шерон. Маркус восседал в кресле. Это было одно из удобнейших мест в комнате: отсюда его могли хорошо видеть и слышать. Он закинул ногу на ногу и, глядя на Шерон, принялся рассказывать историю.

- Прошло более тридцати лет с тех пор, как я познакомился с твоей бабушкой, Шерон. Тогда она не была такой полоумной, какой видела её ты. Но все её рассказы о некой девочке и волке чем-то напоминали Красную Шапочку. Не так ли? Всё было тщательно сокрыто от посторонних ушей и глаз, - Маркус посмотрел сначала на Робина, затем – на Кортни. – Я попрошу вас двоих держать рты на замке.

Кортни хмыкнула и вновь отвернулась к окну. Робин закивал в предвкушении волшебной, исполненной опасными приключениями истории. Шерон не сводила внимательного взгляда с Маркуса. Она готова была просверлить в нём дыру, чтобы заглянуть внутрь и узнать, что он скрывает за своим дорогим и помятым костюмом.

- Вся эта история, - Маркус поджал губы, - история твоей семьи, Шерон, началась задолго до того, как люди отстроили города и расселились по миру. Жили на свете, в те незапамятные времена, люди, наделённые звериной силой. И рядом с их жилищем, в лесу, разместилось другое племя. Долгое время они не могли найти общий язык. Хозяева леса привыкли к спокойной жизни в тени высоких деревьев. Крышей им служили раскидистые кроны, а пищей – мелкая дичь. С появлением соседей их жизнь изменилась: леса стали редеть, животные разбежались. И шаман лесного народа предложил вождю чужого племени прекратить массовое строительство и вырубку леса. Но, - Маркус усмехнулся, - вы и сами прекрасно понимаете, что просить людей умерить жажду развития, это за гранью возможного.

Кортни зевнула, продолжая смотреть в окно. На улице не происходило ничего интересного: пустые тротуары, фонарные столбы заливают дорогу тёплым жёлто-коричневым светом. Соседних домов не видно: все спрятаны за высоким забором из железа, кирпича или аккуратно подстриженных кустов. Куда ни глянь – одна скукотища. Кортни приложила ладонь к губам, чтобы не показаться невоспитанной. Но на присутствующих в комнате она так и не посмотрела.

- Я, кажется, понимаю, к чему ты клонишь, - подал голос Робин. – Лесные жители, те, которые обладали силой животных, прокляли соседей.

- И что же это было за проклятие? – Маркус сложил руки на груди, устраиваясь в кресле.

Робин открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно поник и забился в угол дивана, исподлобья посматривая на Шерон и Кортни. Девушки не смотрели в его сторону, и Робин облегчённо выдохнул.

Маркус улыбнулся и продолжил:

- Лесные жители ещё какое-то время терпели оккупантов их земли, но потом они были вынуждены прибегнуть к радикальным мерам.

***

Кельвин ворвался в здание школы, прижимая руку к пораненному боку. Рана была не глубокой, почти царапина и зажить должна быстро, как на собаке, но нет. Один из оборотней отвлёк внимание Кельвина, и напарник нанёс удар. Острые когти монстра поддели Кельвина как вилкой. Но если чудо и правда существует, то живой альфа тому доказательство. Когти неприятеля не задели жизненно важных органов, но боль, которая простреливала правый бок, лишила его чувств и Кельвин обратился в человека. В сознание его привели Вернон и Брон, которые, как могли, перебинтовали его торс и облили своего вожака холодной водой. Они были втроём на школьной парковке.

- Кельвин, подожди! – крикнул Брон, подбегая к альфе.

Обнажённый мужчина с перебинтованным торсом безучастно посмотрел на парня и, опираясь на стену рукой, медленно побрёл по коридору. Он глубоко и часто дышал. Резерв его сил подходил к концу, но он ничего не успел сделать.

- Вернон, оставайся на страже, - объявил Брон темнокожему парню и, утерев нос из которого капала кровь, последовал за Кельвином.

Запах привёл оборотня к библиотеке. Но не только запах Шерон.

- Маркус, - хрипло произнёс Кельвин и сморщился, как будто лизнул дольку лимона. – Его пиджак.

Брон подошёл к скомканному пиджаку, распрямил его, отряхнул и накинул на плечи альфы. В этот момент Брон выглядел виноватым щеночком, это не дало Кельвину огрызнуться по-настоящему. Да и одежда была ему сейчас нужна.

- Мисс Бенуолтерс с ним? Кельвин, объясни, что происходит?

- Она должна быть с ним, несмотря на опасность, - Кельвин осмотрел стол. Он увидел старую книгу с пожелтевшими страницами. Открыл её.

Ветхий фолиант хранил историю древних людей, обладающих силой животных и их пророчество, которое они наложили на человечество. Кельвин смутно помнил рассказы наставника. Да и было ему тогда чуть больше, чем Брону. Но вот одно он запомнил наверняка: жертвоприношения.

- Брон, нам нужно доставить эту книгу Маркусу. Как можно скорее, - Кельвин прикрыл на мгновение глаза, а когда отрыл, перед ним вся комната расплывалась и появлялись чёрные «мушки». – И мне тоже нужно к нему, - он пошатнулся, но Брон, насколько позволяли ему подростковые силы, подставил дружеское плечо. Кельвин попытался улыбнуться, но вместо этого его лицо исказилось от боли.

- Такси нам не вызвать. Пешком идти рискованно. Да и ты не в состоянии, Кельвин. Может, я сбегаю за Маркусом и приведу его сюда?

- Исключено! – возразил Кельвин, присаживаясь на край стола.

Рана кровоточила.

- Мы можем поехать на машине мисс Бенуолтерс, - раздался голос Вернона в дверном проёме. – Её вишнёвый форд стоит на парковке.

Вернон был крепким парнем, но глупым. Однако иной раз говорил дельные вещи.

Брон доверил Кельвина своему напарнику, который почти и не принимал участия в схватке между оборотнями, отчего и пострадал меньше, а сам, взял со стола книгу и вышел в коридор.

- Я их не чувствую, - сообщил Кельвин после того как целую минуту принюхивался. – Маркус замёл следы. Умно, но… Нам остаётся гадать, куда он мог увести Шерон.

- И Робина. Он, должно быть тоже с ними. Иначе связался бы со мной, - подхватил Брон.

Кельвин не ответил. Он смотрел в сторону запасного выхода, оттуда тянуло аконитом. Кельвин всматривался в темноту коридора, где ещё некоторое время назад мигала лампа, но разглядеть ничего не мог.

- Мы поедем к дому мисс Бенуолтерс, - снова вставил своё слово Вернон.

Кельвин и Брон посмотрели на него вопросительно.

- Там должна быть Кортни. Маркус просил её остаться и приглядывать за домом. Она наверняка там.

Через пятнадцать минут вишнёвый форд – единственная машина, оставленная на школьной стоянке, был взломан, и компания из трёх оборотней поехали к дому Шерон.

- Откуда ты умеешь взламывать машины? – спросил мимоходом Брон, помогая Вернону усадить Кельвина.

- Я в десять лет уже промышлял угоном автомобилей в квартале, где жила моя семья. Детство прошло так себе. Но, как видишь, знания пригодились, - он улыбнулся, сверкнув ровным рядом белых зубов.

Вернон сел за руль, Брон примостился справа от него с книгой на коленях. Кельвин лежал на заднем сидении подогнув ноги. Бок обдавало жаром каждый раз, как Кельвин делал вдох. Ему уже начало казаться, что он переоценил свои силы и схватка с двумя альфами оказалась ему не по зубам. Брон и Вернон – его беты – мало чем помогли, да и не честно это было. Но винить себя, значит, втоптать свою честь и достоинство в грязь, а оборотню, тем более альфе, это было непростительно: стая, какой бы маленькой она не была, сочтёт его слабаком и покинет. А, как известно, альфа без своих верных бет, как священник без паствы.

Нет, Кельвин не будет винить себя, не будет хоронить заживо, ведь первым дров наломал не он, а Маркус. И с него Кельвин должен спросить.

Брон открыл книгу. В салоне горел тусклый свет и Брон едва мог разобрать слова. Напрягая зрение, ему всё-таки удалось прочесть одно:

- Бенуолтерс. Кельвин, ты что-нибудь об этом знаешь? – Брон приподнял книгу, чтобы альфа увидел её.

- Не больше твоего, - угрюмо ответил Кельвин. – Долго нам ещё ехать?

Вернон неспешно вёл машину, соблюдая все правила дорожного движения.

- Ещё три минуты, босс, - отозвался он и, как заправский водитель, посмотрел в зеркало заднего вида.

Кельвин зарычал.

- Не называй меня так! И прибавь газу, - он помедлил с продолжением, - пожалуйста.

Вернон кивнул и нажал на педаль газа.

Кельвин прикрыл на мгновение глаза. Он вспомнил сон. Он охотился на кого-то. Безоружный и обессиленный. И кто-то коснулся его, взял за руку. Тепло убаюкало его. Кельвин даже не заметил, как провалился в сон.

***

- Насколько радикальных? – спросил Робин.

- Настолько, что в деревне начали пропадать молодые женщины, - ответил Маркус. – Поселенцы собрались за ответом к лесным жителям. Те же, в свою очередь, рассказали о древнем божестве, которое чужаки разгневали. Шаман поведал, на тот момент ещё первобытным крестьянам, что, уничтожая лес и животных, они нарушили природный баланс и за это должны поплатиться. Если бога не задобрить, он обрушит на весь мир всю свою мощь и разрушит его.

Поселенцы тогда ещё не нашли своего бога и равнялись друг на друга, но неведомое существо – хранитель леса, впечатлил их и напугал. Между двумя племенами появилось соглашение: один раз в пятьдесят лун они приводят в лес молодую девушку и привязывают её к дереву. Поселенцы верили им и так продолжалось много веков, пока деревни не превратились, сначала в деревянные, затем, в каменные города. Люди размножились и расселились по всей планете. Но среди них остались те, кто из уст в уста передавал эту историю. В некоторых деревнях, вблизи больших городов, этот ритуал сохранился.

- Нам нужно привести её в лес и привязать у дерева? – со всей готовность выполнить сказанное, произнесла Кортни. Она мотнула головой в сторону Шерон.

Маркус хохотнул, как Санта Клаус и наигранно стёр невидимые слёзы.

- Нет, Кортни. В лес уже давно никого не водят. Это осталось в страшных детских сказках. Люди поумнели и переписали правила, - Маркус тяжело вздохнул.

Робин открыл рот, чтобы задать новый вопрос, но мужчина поднял руку и жестом приказал парню молчать. Маркус не рассчитывал, что разговор с Шерон будет настолько скучным. Девушка не подавала и вида в том, что заинтересована, а это, в свою очередь, усложняло всю его работу. Он посмотрел на Робина, затем – на Кортни.

- Молодые люди, я попрошу вас выйти. Мне нужно переговорить с Шерон с глазу на глаз, - он подмигнул ей и по-отечески добро улыбнулся.

Кортни фыркнула, соскользнула с подоконника и, дефилируя между журнальным столиком и диваном, на котором сидела Шерон, ушла из гостиной. Робин проводил девушку настороженным взглядом и судорожно сглотнул, когда пришла его очередь покинуть комнату.

- Не бойся её, - сказал Маркус. – Она слушается лишь приказов своего альфы. А он сейчас занят другими делами. Так что она тебя не тронет. Но, - Маркус поднял указательный палец вверх, - не зли её.

Робин активно закивал и, прикусив губу, нехотя вышел из гостиной. Он прикрыл за собой дверь.

Маркус пересел на диван и устроился на его краю, чтобы можно было лучше видеть безучастное лицо Шерон. Она старалась держаться подальше от незнакомого ей человека, у которого были какие-то дела с её полоумной родственницей. Шерон отодвинулась к противоположному краю дивана.

- Я не хочу причинить тебе зла, как и твоя бабушка не хотела, - начал он. – Но тот день, который она старалась повернуть вспять, уже настал, Шерон. И ты должна сделать выбор. Решающий выбор.

Глава десятая

Двадцать лет назад

- Болтар, я не позволю! – пожилая женщина гневно ударила дрожащим кулаком по столу. Её седые волосы растрепались и выглядели наэлектризованными. Отчего она была похожа на говорящий султанчик.

- Я так и знал Фиона, - с индейским акцентом ответил Болтар. Он стоял напротив женщины и очень внимательно следил за мимикой на её морщинистом лице. – Чужое потомство ты готова отдать с потрохами, но не своё. Как же это вас, таких лживых и алчных существ, носит Земля?

- Мы делаем всё возможное, чтобы соблюдать древний Договор, - встрял в разговор Маркус. Его жилистая, но ещё молодая рука накрыла руку Фионы. – Болтар, я поговорю с Фионой и уже завтра мы дадим ответ.

- Положительный ответ, Маркус. Нам нужен положительный ответ, - донёсся насмешливый голос из тёмного прохода.

Все присутствующие находились в холодной, промозглой пещере, освещённой лишь светом луны, который ниспадал каскадом сквозь круглое отверстие в потолке. Посреди пещеры стоял небрежно вытесанный каменный стол.

- Калион, - восторженно произнёс Болтар, - ты как раз вовремя.

***

- И в чём же он заключается? – спросила Шерон. Но в её голосе не было ни капли заинтересованности. – Моя бабушка распорядилась моими деньгами? Сколько вам нужно, чтобы вы оставили меня в покое?

Маркус помотал головой.

- Если бы дело было только в деньгах. Но нет, моя дорогая, - мужчина подсел к ней ещё ближе. –Твоя бабушка, Фиона, не успела рассказать тебе, кем она была и кем всему этому миру приходишься ты. Эту задачу она поручила мне, - Маркус хмыкнул, - но я, как видишь, с этим плохо справляюсь.

- Мне не интересно всё то, что связано с моей бабушкой. Не хочу о ней слышать.

- Но коробку с её вещами ты с удовольствием рассматривала. Не так ли? Браслет на твоей руке тому доказательство.

Шерон рефлекторно потянула рукав водолазки, скрывая браслет.

В доме не было слышно ни звука, как будто никого здесь больше и не было. Маркус вежливо попросил Шерон показать ему браслет. Пожилой мужчина смотрел ей в глаза и Бенуолтерс протянула ему руку. Маркус рассматривал браслет с нескрываемым восхищением, как маленький ребёнок рассматривает долгожданный подарок.

- Я думал, что он был утерян. Но твоя бабушка сохранила эту реликвию и передала тебе.

- Ничего она не передавала. Я нашла его в коробке. Но если бы не письмо. Точнее, путевой очерк, который попал мне в руки, спустя некоторое время, я бы и не решилась открыть коробку с её вещами и не нашла бы эту злополучную железяку! – Шерон хотела одёрнуть руку. И одёрнула, если бы не почувствовала странное чувство приязни к Маркусу, которое растекалось, подобно жидкому мёду в её груди. Шерон расслабилась. – Я не удивлюсь, что это твоих рук дело.

- Очерк? – Маркус настороженно посмотрел на неё. – Твоя бабушка не передавала мне очерков. Что в нём было?

- Описание леса. Почерк был бабушкин, - на последнем слове Шерон поморщилась. – Вероятно она хотела, чтобы я пришла в заповедный лес.

- Он у тебя сохранился? – Маркус отпустил руку Шерон. – Мне нужно его увидеть.

- Все бумаги остались в школе, - облегчённо ответила Бенуолтерс. – Но то, что это писала она – нет никаких сомнений.

- Болтон или Калион, - пробормотал себе под нос Маркус.

- Что ты там бормочешь? Кто это такие?

Маркус резко поднялся с дивана и обошёл журнальный столик.

- Шерон, ты когда-нибудь встречала человека с тростью? Обходительного джентльмена моего возраста?

Бенуолтерс кивнула. Но этот кивок получился настороженным и отчасти волнительным.

- Калион! – заключил Маркус. – Фиона не знала наверняка, справлюсь ли я со своей задачей и дала второе поручение Калиону.

Шерон потерянным взглядом смотрела на Маркуса. Он же в ответ смотрел на неё испуганными глазами. Взрослый мужчина, который повидал на своём веку разнообразных странностей, который управлял неведомой ей природной силой, испугался осознания, что кто-то его опередил.

- Шерон, те жертвоприношения, о которых я недавно рассказывал… Они не были кровопролитными: молодые девушки не умирали. Они становились жёнами, матерями, но в другом племени. Оно обитало в густой чаще леса. Члены дикого племени были только наполовину людьми. Я знаю, как это глупо звучит, но оборотни существуют, Шерон. Их намного больше, чем показывают в фильмах и пишут в книгах.

Шерон смотрела на Маркуса отсутствующим взглядом. Всё то, что он ей рассказал, было похоже на выдумку. И с вероятностью почти в девяносто девять процентов, она признавала Маркуса невменяемым, а названные им имена: Болтон и Калион – фантазией старческого ума. Но это самое почти не давало Бенуолтерс поставить окончательную точку. Тот мужчина с тростью – Калион – был неподалёку от их с Полом дома. Маркус при помощи Мелиссы также приблизился к Шерон. Глаза её округлились. Она, не моргая, смотрела на Маркуса.

- Тот парень в лесу, - мрачным от испуга голосом заговорила она.

Вопрос дался ей не без труда. Вероятность того, что Маркус не человек тоже была высока. И Шерон собиралась узнать всю правду.

Маркус нахмурился. Складки на его лбу распрямились.

- Парень в лесу? – переспросил Маркус. Но потом его вдруг осенило. Сознание прояснилось и складки вновь появились на его важном от пота лбу. – Это Кельвин – мой послушник, - Маркус хмыкнул. – Он не имеет отношения к Болтону или Калиону. По крайней мере напрямую.

- Тогда кто он? – не унималась Шерон.

Маркусу льстило такое внимание к персоне Кельвина, но правильно ли будет рассказывать ей о послушнике? Правила есть правила, и если Шерон встретилась с Кельвином без посредников, если не считать злополучного письма Фионы, то продолжение или прекращение знакомства остаётся в их руках.

- Кельвин сам должен себя представить. Таковы правила древнего Договора.

- Что за Договор, Маркус? Расскажи, наконец, что происходит? Причём во всей этой кутерьме должна участвовать я?

- Договор между человеком и оборотнями, - ответил Маркус. – Когда человечество запустило паровые двигатели, Договор был пересмотрен. Один раз в пятьдесят лун сменились на пятьдесят лет. Один раз в полвека на земле появлялась избранная. Она была такой же, как ты – обычной девушкой, у которой есть мечты, друзья, семья. Но в один не столь прекрасный день, в жизни этой девушки появляется человек. И это далеко не старый, сморщенный баклажан, - он хохотнул.

Шерон сдержано молчала, ждала продолжения.

- И как бы девушка не избегала встреч с ним, ничего не получалось. Порой, она сама находила его. Потому что так должно быть, Шерон. Такие правила у природы, и они не подвластны ни человеку, ни животному. Мой послушник, Кельвин, был тем, кого ты нашла, когда пришла в лес. Вы должны были встретиться. Но ваше знакомство выдалось нелицеприятным, понимаю. Однако ни один из вас на этом не успокоился.

- Что с Договором, Маркус? – в голосе Шерон появилась дрожь.

- Договор обязывает тебя сделать выбор между миром людей: таких, как ты, Пол, Мелисса, Робин, ну и я, - он улыбнулся. – И миром животных: таких, как Кельвин, Кортни и Брон. Да, он один из оборотней. И, к тому же, подающий хорошие надежды, среди стаи Кельвина. Противостояние природы и человека идёт полным ходом и уже близок финал. Человечество за последние пятьдесят лет нанесло больше вреда природе, чем за всё средневековье, и, как бы это пафосно не звучало: ты должна разрешить этот извечный конфликт. Всё, что тебе нужно, это принять единственное верное решение: остаться человеком и возобновить отношения с Полом. Или каким-нибудь другим мужчиной из человеческого рода. Либо выбрать одного из альф. Кельвина ты уже видела. Но есть ещё двое, они пришли с Калионом. По правилам Договора, между альфами происходит сражение, и кто одержит победу станет избранным, - Маркус вздохнул. – Всё пошло далеко не по плану. И я даже уже не знаю, что делать дальше. Условия договора и без того нарушены.

- Я выбираю человека, - как гром среди ясного неба прозвучал голос Шерон.

Маркус побледнел.

- Ты должна подумать и озвучить это не только при мне, но и при Калионе.

- Я не хочу думать! Я уже всё решила.

Шерон почти сорвалась. Она вскочила с дивана, и так бы стояла напротив высокого пожилого мужчины, вперив в него озабоченный взгляд. Но знакомый шум мотора на улице заставил Бенуолтерс посмотреть в не зашторенное окно.

Глава одиннадцатая

Кельвин блуждал в темноте. Он шёл с вытянутыми руками, ожидая, что в любой момент появится стена. Он никого не звал, никого не чувствовал, шёл вперёд никуда не сворачивая. Он даже не мог ни о чём думать. Кельвин находился в таком состоянии, что в голове было пусто. И сколько он ещё мог так пройти – неизвестно, но откуда-то сверху повеяло холодом. Не таким, какой можно почувствовать зимой, а человеческим. Такой проникающий под кожу и леденящий не только сердце, но и саму душу - холод человеческого безразличия. Кельвин дрожал. Кожа покрылась мурашками. Обхватив своё нагое тело руками, он сжал их сильнее. Плечевые суставы хрустнули.

Кельвин поднял голову и хотел открыть глаза наяву, но они будто бы слиплись. Обжигающий кожу лёд сковал веки. Альфе оставалось только идти вперёд, туда, где холод становился сильнее. Наконец, когда стопы перестали чувствовать гладкий пол, а ноги уже не сгибались в коленях, Кельвин остановился. На его промёрзшие плечи опускались снежинки, но он их не чувствовал, только видел. Они падали из непроглядной темноты едва подсвеченные белым светом, как будто в каждой снежинке была своя микро-лампочка. Когда же снегопад усилился Кельвин уже не мог оторвать от него заворожённого взгляда.

Всё это не было сном. Оборотень стоял на границе между жизнью и смертью, и этот холод, эти снежинки, которых он уже не чувствовал, как не чувствовал и своего тела, кричали о том, что Кельвин перешагивает через последний порог своей жизни. Сопротивляться этому свету, который становился всё ярче и грозил забрать у вечного мрака ещё одну душу, альфа уже не мог. А хотел ли он бороться? Вся жизнь Кельвина Дорса была сплошным недоразумением. Когда он узнал о своей способности превращаться в оборотня, он чуть было не сошёл с ума. Ему на первых порах помог Маркус, который и рассказал о предназначении оборотней и других, казалось бы, неземных тварях. Кельвин узнал о том, что каждый вид, будь то волк, медведь или змея с крокодилом – всё это защитники, хранители природы. Она создала их для равновесия между первобытностью жизни и современными технологиями, которые год за годом превозносятся над ней. Сначала Кельвин не верил и считал себя изгоем. Он не верил в свои силы, не верил в уникальное и отчасти божественное творение. В конце концов, что он мог сделать против других, себе подобных людей? Но позже, когда в его стае появились новые оборотни, он почувствовал за своей спиной поддержку. Того же требовали и его беты. Так может ли он их подвести? Безусловно! И желания самой природы ему не станут указом. И когда Кельвин уже собирался сделать последний шаг в образовавшуюся белую и жидкую, как разбавленное молоко, стену, что стояла перед ним, не решаясь переступать границу дозволенного тьмой, почувствовал, что его сердце, до этого момента обледенелое, вновь забилось. Оно излучало тепло. Кровь с каждым новым кругом прогревала вены и возвращала Кельвина к жизни.

***

Шерон видела свою машину на подъездной дорожке перед окнами. Видела в свете фар Вернона, который слился с ночным сумраком, и Брона с книгой в руках. Но ребята не спешили зайти в дом, они открыли задние дверцы и Вернон принялся кого-то вытаскивать из салона. Сердце Шерон сжалось. Она забыла о своих последних словах и мыслях. Принятое ей несколько секунд назад решение вмиг испарилось. Браслет, кажется, ещё сильнее стиснул запястье. Бенуолтерс обхватила его руками, будто собиралась снять. Но раскалённый металл вместо своего истинного физического свойства – расширения, наоборот, сужался и этим причинял боль. Шерон думала, что ещё немного и её кости хрустнут. Девушка вновь опустилась на диван, уже не обращая внимания на происходящее за окном. Она всхлипнула.

- Браслет, - взмолилась она. – Снимите браслет.

Маркусу не нужно было подходить к окну, чтобы посмотреть на происходящее. Он и без подсказок знал, что мальчишки, которым посчастливилось стать оружием природы, привезли Кельвина. Ещё одно нарушение Договора. Все правила летели к чертям, пляшущим на большой адской сковородке. Но все они, тем не менее, пока что были живы. Так, может быть, старушка Фиона знала, что всё будет именно так? Маркус хмыкнул и повернулся к Шерон. Девушка сидела на диване, всхлипывала и держала стеснённое браслетом запястье. Маркус вновь посмотрел в окно. Кельвина несли к дому: плохо дело, раз альфа не на своих двоих. Если придёт Калион… Но Маркус не хотел об этом и думать. Его задачей было оказать необходимую помощь своему послушнику. Он вышел из гостиной, так ничего и не сказав Шерон. Но то обстоятельство и некоторые мысли по поводу такой неоднозначной реакции браслета смущали мужчину.

Шерон слышала галдёж за прикрытой дверью, но не стремилась подбежать и посмотреть на происходящее. К ней тоже никто не подходил. Тогда Бенуолтерс попыталась в очередной раз снять браслет. Разомкнуть его по-прежнему не удавалось, но стоило Шерон применить силу, как металл вспыхнул рубиновым цветом, и неведомая сила потянула её руку к выходу из гостиной. Сердце в груди волнительно забилось. Разум сопротивлялся, но конечности повиновались уже не ей, а кукловоду, который, как будто издеваясь, оставил голову Шерон без контроля.

Бенуолтерс медленно подошла к двери, тихо открыла её и, как вор, выскользнула в коридор. Она слышала голоса на кухне и видела тени её обитателей. При других обстоятельствах она бы и не вышла из гостиной, не говоря уже о том, чтобы зайти на кухню. Но её мнение никем не учитывалось и браслет тянул её туда, где были посторонние и незнакомые ей люди. Когда Шерон открыла дверь кухни, та протяжно скрипнула, прерывая невнятные голоса присутствующих.

Робин заметил девушку первым и замолчал, когда ему на глаза попал огненно-красный браслет. Брон и Вернон потупили взгляды, ожидая, что учительница начнёт их отчитывать за взлом автомобиля. Возможно, что впервые в своей жизни они услышат её рассерженный громкий голос. Но этого не произошло. Маркус глубоко и, как показалось Шерон, облегчённо вздохнул. Он посмотрел на браслет и отступил в сторону, пропуская Бенуолтерс в центр комнаты.

Посреди кухни стоял длинный обеденный стол. Шерон с Полом не раз обедали и ужинали за ним, каждый день усаживаясь на новые места – таковым было их развлечение. А сейчас со стола была убрана ваза с цветами, подставка для салфеток и ещё одна ваза с фруктами. Все салфетки тоже были убраны со стола. А на нём лежал обнажённый мужчина, прикрытый в нижней части замызганным пиджаком Маркуса. Кельвин лежал недвижно в небольшой лужице крови. Кортни нависла над мужчиной с кухонным полотенцем в одной руке и бутылочкой антисептика в другой.

- Да что вы, чёрт возьми, стоите, как истуканы? Помогите мне!

Когда Кортни повернулась и увидела Шерон, она вновь смерила её недоверчивым и презрительным взглядом. И она готова была признать Шерон виновницей во всём происходящем, но в присутствии Маркуса, который имел власть не только над альфой, но и над его бетами, не посмела открыть рот.

Шерон будто бы и не замечала её, как и не видела других людей вокруг. Она подошла к Кельвину, повинуясь, как она для себя решила, не своему желанию, а прихоти кукловода, которого Маркус называл природой. Может, оно и так, но Бенуолтерс верилось во всё это с трудом. Она встала рядом с телом. Оно было совершенно обычным: человеческое, крепкое и благоухающее жизнью, которая, всё же, медленно испарялась из него. Кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок. Не теряя ни секунды на все посторонние мысли, что так неустанно, будто бы наперегонки, лезли в голову, Шерон приложила уже охваченную тёплым оранжевым светом ладонь с браслетом к груди Кельвина. Остывающее тело принимало свой естественный здоровый оттенок, а могучее мужское или звериное сердце отбивало ускоренный ритм прямо под её рукой.

Возможное чудо, которого так или иначе ожидали присутствующие – не произошло. Кельвин не открыл глаз, не произнёс ни слова. Кортни толкнула Шерон плечом и вылила содержимое бутылочки антисептика на кровоточащую рану альфы. Тот и не дёрнулся. Девушка зажала рану полотенцем и бросила полный серьёзности взгляд на Брона и Вернона.

- Найдите бинты!

Шерон попятилась. Она чувствовала себя посторонней в собственном доме. Ей могли помыкать и помыкали, а она только и могла, что отступать, поджав хвост. Её задержал Маркус. И когда он коснулся её плеча, Шерон испуганно дёрнулась и поспешила обратно в коридор, а оттуда в гостиную. Там Бенуолтерс и провела несколько долгих и полных непонятного ожидания минут.

Голоса на кухне стихли.

Вскоре двери открылись. Сначала в проёме появилась темнокожая фигура. Вернон шёл спиной. Он держал Кельвина за руки. Следом шёл Брон. Он поддерживал Кельвина за ноги. Два молодых юноши, ещё совсем дети, сплочённо несли взрослого и крепко сложенного мужчину. За ними следом зашёл Маркус. Он закрыл за собой дверь. Закрыл её прямо перед любопытствующими взглядами Робина и Кортни. Парни положили альфу на диван.

- Подойди к нему, Шерон, - сказал Маркус.

Девушка испугано посмотрела на мужчину, потом на мальчиков и в последнюю очередь на Кельвина. На нём уже были спортивные штаны Пола. Маркус заметил взгляд Шерон и добавил:

- Кортни покопалась в ваших с Полом вещах. Ты уж извини. Они Кельвину немного маловаты, но ничего – потерпит.

Шерон чувствовала себя неуверенной. Но после слов Маркуса о том, чтобы она подошла к Кельвину, браслет вновь вспыхнул рубиновым цветом.

- Нет, - пересилила себя Бенуолтерс. – Я уже всё сказала тебе. Всё решила. Я выбираю человека.

Брон и Вернон непонимающе смотрели то на Маркуса, то на Шерон, то друг на друга. Маркус не обратил на них внимания.

- Я не в праве тебя принуждать, но как я уже сказал, об этом нужно сообщить Калиону. Искать его бесполезно. Но этого и не нужно – он сам придёт сюда рано или поздно. Но прежде чем это произойдёт и наши с тобой пути разойдутся навсегда, я хотел бы попросить тебя ещё раз показать работу браслета. Для этого тебе нужно подойти к Кельвину.

Шерон и самой было любопытно узнать, что же такое происходит с браслетом, но на сказанное пожилым мужчиной она никак не отреагировала. Бенуолтерс подозрительно смотрела на него.

- Если я это сделаю, ты скажешь, как снять браслет?

Маркус нахмурился.

- Если я скажу «да», то совру. Я не знаю, как снять его, - Маркус бросил мимолётный, но не менее заинтересованный взгляд на браслет. – Но ты можешь посмотреть дневник, который завещала тебе бабушка. Уверен, там есть что-нибудь об этом.

Шерон, подобно дикой, но осторожной кошке, зыркнула голодным взглядом на книгу, которая лежала на журнальном столике. Бенуолтерс не составляло большого труда взять в руки книгу. Но что-то в её груди не давало возможности сделать это. Мозг безудержно пыхтел, как разогнавшийся паровоз, но Шерон не спешила с решением: взять книгу или подойти к Кельвину.

А тем временем на крышу её дома приземлилось что-то тяжёлое. Брон и Вернон, не стесняясь присутствия учительницы, оскалились и их глаза приняли неестественно синий цвет. Маркус хлопнул в ладоши.

- Я бы рекомендовал тебе открыть нашим гостям дверь, но так как мы, - он обвёл руками их небольшую и потрёпанную компанию, - и так в невыгодном положении, то я лучше помолчу.

Пожилой мужчина едва заметно улыбнулся и остановил свой холодный проницательный взгляд на потерянной и в то же время озадаченной Шерон.

Глава двенадцатая

Кельвин открыл глаза. Рядом с ним сидела девушка. Но как только она увидела, что Кельвин очнулся, тут же отпрянула. И, несмотря на то, что он ещё не отошёл от крепкого забвенного сна, Кельвин чувствовал, как быстро бьётся его сердце. Когда он окончательно пришёл в себя, рядом с ним уже находилась фигура наставника.

- Почему мы здесь? - хрипло спросил Кельвин.

Маркус не глядя взял стакан с водой с журнального столика и протянул Кельвину. Тот в свою очередь приподнялся на локтях, морщась от боли в боку. Его перебинтовали и приодели. Спортивные чёрные штаны немного жали, но и на том спасибо.

- Маркус! – рыкнул Кельвин, когда залпом осушил стакан и прокашлялся.

Кто-то со стороны демонстративно хлопнул книгой.

Кельвин, почувствовав неладное, бросил взгляд за плечо Маркуса. Напротив дивана, где лежал Кельвин, в кресле сидела Шерон. Она испуганно смотрела сквозь него, прикусив нижнюю губу. А позади неё стояли двое чужаков с нагловатыми ухмылками на мрачных лицах.

- Ну, что, молодые люди, успели познакомиться? - раздался язвительный голос над Кельвином. Калион держал в руках большую книгу, и альфе на долю секунды показалось, что вот-вот и старик обрушит на его голову мировую энциклопедию оборотней. Но этого не произошло.

- Калион, прекрати, - ответил Маркус.

- Значит, ты признаёшь, что твои отребья играли нечестно?

- Я признаю это только после тебя, - голос Маркуса не дрогнул.

Калион положил книгу на журнальный столик и нахмурился, а Маркус продолжил:

- К тому же, Шерон сделала выбор. Она не будет участвовать в этом представлении. Не будет вершить судьбу всего человечества.

Калион посмотрел на девушку. Она сидела не живая, не мёртвая, погружённая в себя или она просто притворялась, что думает о чём-то. Но её испуганные глаза, в которых прозрачным стеклом застыли слёзы, говорили о том, что она всё слышит, но боится этого показать. И винить её было не в чем.

- Я не думал, что наследница такой богатой и интересной истории, пойдёт на попятную, - ответил Калион. Фиона возлагала на тебя большие надежды, девочка. Очень большие. Она не доверяла мне настолько хорошо, как тебе, Маркус. Ты знал об этом?

Маркус молча кивнул.

- И, тем не менее, она не доверилась тебе в том, что поручила и мне кое-что сделать, - вспоминая это, мужчина улыбнулся непривычной для таких людей, как он, улыбкой: тёплой, сентиментальной.

- Я знаю об очерке, Калион, - ответил Маркус.

Калион понимающе кивнул.

- Но ты не знаешь о его скрытой сути. Она открылась ещё в тот день, когда Фиона поручила мне эту задачу.

Калион посмотрел на Шерон и поджал виновато губы.

- Извини, девочка, но за тебя сделали выбор. И как бы мои ребята, по моей же прихоти, не старались изменить течение истории, изменить планы самой природы никому не под силу.

- Что ты хочешь этим сказать? – спросил Маркус. В его голове всплывали различные мысли, но ни одна не выступала вперёд.

- Фиона поставила решающую точку в противостоянии природы и технологий. Она взяла на себя эту тяжкую ношу, зная, что Шерон никогда не проникнется многовековой историей их рода, и уж тем более, не послушает её саму. Она винила во всём себя, потому и не стала делиться с тобой переживаниями и планами, Маркус. Ты бы отговорил её в любом случае. Я же согласился помочь. Как бы там ни было, я всегда был на стороне оборотней, несмотря на то, что никогда им не был. Но, признаюсь, меня задели за живое, когда в открытую Фиона бросила заявление, что именно твой отпрыск, Маркус, тот самый оборотень будет вершить судьбу мира. Почему он – я не знаю, Фиона мне не сказала. Может, решила отдать тебе должное, ведь ты всегда её поддерживал. Но, если говорить между нами, Кельвин – слабый альфа. Да и беты у него – школьники, - Калион усмехнулся.

Кельвин, слушая монолог Калиона, смотрел на Шерон. И сказанное ему не нравилось. Он чувствовал себя обманутым, использованным и лишённым человеческого и животного достоинства.

Шерон вздрогнула и с её ресниц скатились первые слезинки. Она была в замешательстве, не понимала, что происходит и как ей на всё реагировать. Всё происходящее казалось ей нереальным.

***

Всё произошло слишком быстро, не успев как следует начаться.

Историю своей семьи, Шерон спрятала куда подальше, чтобы ни одно живое существо, будь то оно прямоходящее или ползающее на животе, не смогло найти старую книгу. Бенуолтерс так и не удалось снять браслет. Но из этого она извлекла урок: не трогай то, что вызывает большее любопытство. С Кельвином её пути более не пересекались, поэтому браслет слился с её рукой и не доставлял хлопот. От Пола также не было никаких вестей, да и Шерон не пыталась найти его. Она по-прежнему жила в двухэтажном доме, который они приобрели уже много лет назад, что девушке начинало казаться, будто это всё было сном. Вот только фотографии на стенах говорили об обратном.

Шерон никогда не думала, что в мире когда-нибудь найдётся спокойное и умиротворённое, лишённое всяких мистеров Рэндельфов место. И вот теперь, когда невидимые космические весы сместились на одно деление вниз, в сторону природы, человечество, привычное несмолкающим гомоном и неприветливой суетой прекратило своё существование.