Луна и Клинок

Глава 1

☽

Живот свело от страха, когда Маркус Крэйн перешагнул порог допросной. А у той, в чьем теле я оказалась, сердце ухнуло вниз. Она ощутила его приближение еще до того, как комендант в синей форме резко поднялся со стула и вытянулся, как по команде, отдавая честь. Возможно, мне лишь показалось, потому, что она подсознательно всегда ждала его.

Трудно соображать, когда чужие пальцы вжимают тебя щекой в стол. Светлые волосы упали на лицо, осложнив обзор. Помню, что мои черные и не такие длинные. Я прикусила внутреннюю сторону щеки до боли в надежде проснуться.

Ничего.

Как всегда.

Я видела голенища сапог Крэйна с отворотами и ручку кинжала, который никто не собирался прятать. Он заманчиво мерцал в тусклом желтом свете допросной. Вот бы дотянуться до него. Коменданту и его людям тогда не жить, а вот что делать с ним?

Охранники дышали сипло, с надрывом. Боялись и восхищались одновременно. Конечно, явилась сама легенде — Пес королевы. Чтобы она сдохла поскорее. Пахло пылью, табаком и потом. Разваренной кашей, которая теперь валялась по другую сторону от стола, еще сыростью. Пришла пора напомнить себе, что во сне нет запахов. Иногда надежда еще теплилась, что я проснусь, и странный сон забудется через пару часов. Только он уже давно обернулся кошмаром. Если бы не ее тело, которое привыкло к нагрузкам и боли, не знаю, чтобы со мной произошло. Лишь это позволяло не терять рассудок среди хаоса.

Улыбалась тоже она. Я бы просто взвыла, от того, как резко один из охранников дернул меня за волосы и заставил задрать подбородок. Теперь лицо Маркуса Крэйна зависло надо мной так близко, что я могла рассмотреть его в мельчайших подробностях, и перестать довольствоваться тем, что подкидывала чужая память.

— Паскудно выглядишь, Мар.

Мы врали. Долгая дорога Крэйна не испортила. Нет синевы под глазами. Идеально ровная кожа. Сочные губы. Уголки гнулись вниз в подобие грустной улыбки. Глаза у него серые как сталь и такие же холодные. Он выпрямился, посмотрев поверх меня. Хватило щелчка пальцев, чтобы охранник ослабил захват, а затем и вовсе отошел в сторону.

Запястья ныли. Руки были стянуты за спиной магическими наручами, но я все же попыталась изобразить безмятежный жест:

— Воды принесите! Во рту пересохло. Хочешь знать, тут ужасно относятся к благородным дамам.

Слова слетали с губ, мне лишь оставалось «отойти» в сторону и не мешать памяти делать свое дело. Во всяком случае, такое поведение не вызовет вопросов и ненужных предположений. Например, кто я такая на самом деле.

— Одиночество не пошло тебе на пользу, Лỳна.

Маркус улыбнулся, и у нее что-то шевельнулось под ребрами. Мне было страшно, а Луне Харт почему-то хорошо. Охранники тоже стушевались. Они настороженно следили за нами, едва не прижав уши к голове. Шеи взмокли, и они почти не дышали, явно жалея, что заступили на смену в это утро.

Крэйн выпрямился и стал серьезным. Атмосфера располагала.

— Вот разрешение с магической печатью, — лениво протянул он.

Из голенища второго сапога он достал бумагу, свернутую втрое, и буквально впечатал ее в грудь коменданта. Того, кто почти все время курил, наблюдая за тем, как его люди пытаются вызнать, что и зачем я сожгла в поместье к их приходу.

Я не знала, что им сказать. Правда.

Когда я осознала себя в этом мире, то тщательно мыла руки под струей воды, стирая черноту с пальцев. Нос щекотал запах дыма и гари. Я вышла в каменный коридор быстрее, чем почувствовала на уровне инстинктов, что что-то не так. Помнила, что нужно сбежать по ступеням вниз, пройти в гостиную с высоким под потолок камином, но остановилась на середине лестницы.

Меня свернуло пополам, и я чудом не упала, вцепившись пальцами в перила. Мысли путались в голове.

Мне казалось, что я очнулась от странного сна, который никак не заканчивался. В нем были высокие дома, что врезались в небо, нависая надо мной, передвижные металлические коробки и что-то, небольшое и черное, что я все время не выпускала из рук. Меня звали другим именем. Вспоминались чужие голоса и какая-то мешанина из событий, от которых слезы выступили на глазах.

Нет, меня не звали…

Меня зовут…

Отчаянно цеплялась за это, а потом вновь осознавала себя Луной, запертой в родовом поместье и привязанной к нему на веки вечные. Нет, я…

И так по кругу. Другое имя вертелось на языке, но я не могла вспомнить, словно это правда был сон, который исчез поутру. А я продолжала пытаться вспомнить. Знала, что это важно, что не имею права забыть.

Кто я?

Этот вопрос я задавала себе снова и снова. Луна Харт оставила мне столько воспоминаний, что поначалу мне просто показалось, что я и есть она. Лишь спустя два долгих дня в бреду я смогла осознать, что я другой человек. Имя до сих пор не могу вспомнить. Просто знаю, что тот сон и есть моя настоящая жизнь.

А когда в дом явилась стража, сказав, что меня переводят в Башню Дозора, память подсказала одно: никто не должен знать, что настоящая Луна исчезла. Она нужна им, а подделка заслуживает смерти.

— Подготовить клетку…

Уже почти прозвучал приказ, но Маркус остановил начальника тюрьмы движением руки:

— Дочитайте до конца.

У того забегали глаза по бумаге, и в итоге он остался недоволен.

— Позаботьтесь о том, чтобы госпоже Харт вернули надлежащий вид, прежде чем мы тронемся в путь, и выделите мне трех человек, — не унимался Мар.

— Я должен вам доложить. Она от чего-то избавилась перед нашим приходом… — начальник тюрьмы склонил голову перед Псом королевы. Конечно, в глаза его никто так не называл, но прозвище приклеилось к нему давно и прочно. — Мы пытались выяснить от чего именно. Вдруг это важно.

— Приму к сведенью.

На языке Маркуса Крэйна это означало, что он совершенно точно не собирается утруждать себя мыслью о том, чем была занята его бывшая соратница.

— И зачем же меня хотят видеть в столице? — осторожно спросила я, напомнив о себе.

У Луны Харт занимательное прошлое: опальная соратница бывшего принца, который так и не стал королем. Его оставили при дворе в качестве трофея, когда проклятая Агата взошла на престол, а Луну вернули в родовое поместье, привязав к нему навсегда. Не для того, чтобы сохранить ей жизнь, а чтобы сделать больнее тому, кто не стал королем.

— Узнаешь. Не хочу портить сюрприз, — Маркус улыбнулся, окинул меня ничего не выражающим взглядом и бесшумно скрылся за дверью.

Начальник стражи скрипел зубами, но все же рявкнул, и распорядился отправить меня в комнаты на верхнем этаже. Там располагались личные покои для тех, кто редко покидал башню, но был здесь не на правах заключенного.

Стальные магические наручи не делали из Луны обычную девушку. Даже без помощи магии, она способна на многое. Дайте только стрелы или ножи. Однако сбежать я бы не смогла при всем желании, то на чем держится проклятье, находилось сейчас где-то в тюрьме. Я буквально кожей ощущала его тягостное влияние. Не смогу уйти, даже есть убью каждого в Башне Дозора. Печально, но это так.

Вот настоящая Луна смогла…

Она обманула систему. Сжульничала.

Когда мне дали кусок мыла и налили деревянную лохань до краев, то стало понятно, что именно та провернула. Ведь благодаря ее памяти я теперь кое-что знаю о магии. Два плюс два сложить несложно, если на тебя в мутном зеркале смотришь ты сама.

У нас одно лицо. Пускай это сейчас и осунулось. Один рост и фигура, за исключением того, что Луна гораздо больше меня уделяла времени тренировкам. Только цвет волос не тот. Свои крашенные в черный я носила короткими и убирала за уши. А сейчас небольшие упругие груди скрывают светлые пряди неясного цвета. Серые или седые — не разобрать. Для начала нужно отмыть.

Охранник, которого приставили сюда, рассматривал меня без стеснения. С ехидным сальным намеком на улыбку. Правда, хватило одного взгляда в ответ, чтобы он отвел свой, проиграв в быстром поединке. Репутация бездушной стервы — вещь определенно полезная.

В ванную комнату вызвали служку, которая помогла мне вымыться и принесла с собой чистую одежду и даже белье. Она же расчесала волосы, которые я тут же заплела в косы. Очнулась, только доплетая третью. Это что-то значило, но чужая память в этот раз никак не желала откликаться и подсказывать. Девушка в белом переднике и с личиком-сердечком положила передо мной штаны из грубой ткани с кожаными вставками на бедрах и икрах. И рубаху им в тон с вырезом на груди, украшенным тесьмой. Свободные рукава заканчивались узкими манжетами с простыми пуговицами. После мне выделили скромную комнату, принесли еды и, наконец, дали поспать.

Всю ночь за дверьми дежурили два охранника. Все же они опасались. А я никак не могла взять в толк, для чего мне велено явиться ко двору. Еще страшнее становилось от мысли, что меня раскусит тот, кто когда-то знал Луну Харт слишком хорошо, чтобы суметь заметить подмену.

Интересно, как долго я смогу притворяться ей, потому что другого выхода у меня нет. Нужно найти способ избавиться от магических наручей и вернуться в свое тело.

Вернуться домой.

☽

Впервые за новую жизнь я завтракала как человек. Компания, правда, выдалась такая, что кусок не лез в горло.

И все же она умела создать вокруг себя ощущения непринужденности и того, что все под контролем. Сама позавидовала тому, как уверенно появилась в небольшой столовой, накрытой не только для коменданта, но и для Маркуса Крэйна. Наградила каждого приветливой улыбкой и без стеснения заняла место рядом с человеком в мундире. Даже в столь ранее утро, он не променял форму на удобный костюм. Луна Харт облокотила запястья о спинку его высокого стула и правой свободной рукой подцепила на вилку зеленую виноградину, которую с наслаждением отправила в рот. Сладко кисловатый вкус прокатился по языку, и я довольно прикрыла глаза.

Уверена, что коменданту понравилось то, что он увидел. И все же на его виске заблестел не пот предвкушения и тайных фантазий.

Он боялся ее. Был рад, что скоро избавиться от пленницы и того, кто явился за ней. Да сгорят они в аду. Об этом говорило и то, что меня привели в дополнительных кованых наручах, которые сняли лишь перед белой приличной дверью. Магические же оставались со мной навсегда. И, несмотря на это столовая была явно дополнительно опечатана охранными символами. За дверью дежурили трое, а в соседних покоях еще кто знает сколько охраны.

— Чем же удостоена такой чести?

От еды я не отказывалась. И все же не набросилась на нее, хотя живот болел от голода. Приступила к завтраку с ощущением, что впереди еще пара часов, чтобы смаковать яичницу с беконом. Вот бы еще и кофе.

Кофе?

Мысль казалась забавной, я нахмурилась, ухватившись за нее. Кофе – это важно, это что-то из моей настоящей жизни. Я вдруг вспомнила свое отражение в зеркале: волосы убраны за уши, я хмурюсь, вцепившись длинными пальцами в картонный стаканчик, от которого исходит невероятный аромат.

Крэйн поймал мой взволнованный взгляд.

— У нас не так много времени. Через полчаса выезжаем.

— А как же собрать вещи? — спросила я.

— Обойдешься тем, что есть. Все необходимое по пути.

— Ясно, не хочешь, чтобы я вернулась в поместье. Боишься, что прихвачу что-то с собой? — голос казался холодным и ядовитым одновременно. Я картинно сложила руки на груди и даже не вздрогнула, когда рядом воткнулся нож для масла с закругленным концом. Другая же я, настоящая, внутренне закричала, пытаясь понять, сколько нужно силы, чтобы вогнать его в деревянную поверхность стола почти по самую рукоять.

Я перехватила нож, и тот приятно похолодил кожу.

— Хватит, Луна. Ты не в том положении, — отчеканил Маркус. Он не злился, всего лишь забавлялся, даже если внешне это никак не проявлялось.

Перед глазами замелькали воспоминания об обысках. О том, как вынесли все, что Луна Харт могла бы хоть как-то использовать для побега. Любимое оружие. Баночки с ядами и зельями. Амулеты. Даже старое чучело из подвала и то забрали, не говоря об украшениях и драгоценностях, которые она могла обменять на помощь наемников. Я ощутила ее беспомощность и злость, которая сейчас плескалась на дне глаз и пульсировала под кожей.

— Это на господина Граббэ ты можешь произвести впечатление, но я тебя знаю. Сейчас ты беспомощна, — продолжил Крэйн. — Твоя магия заперта, а что касается силы и ловкости… Ты мне всегда уступала в этом.

— Считаешь?

Нож уперся мелкими зубцами в шею начальника тюрьмы. Сработали охранные заклинания, но ударить в Граббэ они не могли, я стояла к нему достаточно близко. Могли задеть. Прижалась к спинке стула, наклонилась и медленно облизнула ухо мужчины. Тот вздрогнул от страха, а я тихо рассмеялась.

Крэйн лишь вздохнул. Он даже не встал со стула. Черный дым ударился в двери, которые пытались штурмовать с другой стороны. Маркус лениво махнул рукой, предоставляя мне возможность продолжить.

— Даже если ты убьешь его, что потом? Найдешь источник проклятья и сбежишь? У тебя было три года, чтобы найти его или вспороть себе шею. Раз не сделала ни того ни другого, значит, прими происходящее достойно. Сделай это, а если нет, то я все равно притащу тебя за волосы к королеве.

Злость схлынула, как по щелчку пальцев. В конце концов, в его словах нет правды. Мы обе знаем это.

— Ты прав, — я ослабила хватку. Улыбнулась и даже стряхнула невидимые крошки с плеч побледневшего коменданта. Нож вернула на место. — Только не умри от счастья, от своей правоты.

Я вернулась за стол. Доела порцию под назойливыми взглядами охранников, которые ввалились в столовую, как только черный дым схлынул. Наставили на меня оружие, но коменданту хватило духу их остановить жестом руки, пока он прочищал горло, в попытке прийти в себя.

Меня проводил вниз конвой и усадили в дилижанс. Даже обошлись без дополнительных наручей, потому что кто-то слишком уверен в себе. Пес.

Спустя долгое время появился Крэйн. Я услышала, как он делает кому-то внушение, затем дверца открылась, и он занял место напротив, а рядом со мной по левую руку появился парень. Взлохмаченные кудрявые волосы, умный и любопытный взгляд.

Любопытство перевешивало страх. Хотя он явно забился в самый угол дилижанса и обвешался амулетами, в том числе и от обольщения. Я склонила голову вбок, и медленно поправила прядь волос за ухо, с удовлетворением отметив, как нежное, как у девицы, личико становится пунцовым. Честно, никогда не считала себя сногсшибательной красавицей, но Луна Харт знала подход к мужчинам. Особенно молодым и неопытным.

Я потянулась к амулетам. Нежно перебрала их пальцами и потянула на себя парня за тот самый против обольщения. Кудрявый сглотнул и стал ярче помидора, а я отпустила цепочку.

Откинулась на спинку и прикрыла глаза, делая вид, что мне все равно, а затем сказала:

— Ты слышал обо мне? Надеюсь, только хорошее. Я могу задушить тебя твоими же амулетами, — Просто хотелось выместить злость. Луна бы так и сделала. Да, тут я с ней согласна. — Так что советую не засыпать, парень.

Он громко сглотнул.

— Господин Крэйн, я же могу рассчитывать на вас?

— Поджарь ее, если дернется еще хоть раз, — Маркус обратился к нему. — Даже если тебе покажется, что она собирается дернуться. Заодно потренируешь дар.

Ответа не последовало, а дыхание мальчишки участилось. Обиженное и возмущенное одновременно.

Дилижанс плавно тронулся с места. Колеса мирно поскрипывали, и рядом цокали лошади, выделенных охранников. И зачем они нужны, если меня везет сам Пес королевы? Мужчина, что сидит напротив куда опаснее любого, кто решит на нас напасть. Именно он подарил королеве трон.

Голова заныла. Тело Луны Харт терзали злые воспоминания. Маркус Крэйн вызывал у нее противоречивые чувства, в которых мне не хотелось разбираться. Меня лично он пугал до дрожи. Мне нужно собраться и каким-то образом снять наручи, избавится от проклятья, и вернуться домой.

Чего бы мне это ни стоило.

Глава 2

☽

Не могу поверить, что я заснула.

Вначале в насмешку пристроилась на плече у безымянного спутника Крэйна, а затем пригрелась и уснула по-настоящему. Мальчишка показательно сопел, и сердце громко стучало в груди, но он оказался теплым как одеяло, о котором долгие дни в Башне Дозора я не могла мечтать.

Очнулась оттого, что дилижанс резко кинуло вперед. Или это только меня?

Я упала в прореху между сидений, а затем уже она вскочила как коша, что приземлилась на все четыре лапы. Тьма бушевала за квадратным окошком. Ржали кони, и кричали люди. Пахло битвой, отчего у меня стыла в жилах кровь, и в то же время до краев переполняло радостное пьянящее предвкушение. Первой мыслью было вышибить дверцу, ворваться в пыл сражения. Только упрямый мальчишка преградил дорогу. В вытянутой руке он держал связку амулетов на цепочке, что бренча, покачивались из стороны в сторону одновременно с нами. Из-за тесноты дилижанса они буквально уткнулись мне в лицо нервируя.

— Господин Крэйн сам разберется. Мы сидим здесь и никуда не выходим, — отчеканил он и тут же отлетел в сторону.

Я удержалась на месте, вцепившись пальцами в обивку потолка. Зато увидела, на что способен паренек. Из положения лежа мальчишка стрельнул огненной вспышкой прямо из открытой ладони. Огонь врезался в окно и разбился о белую маску, с черными прорезями для глаз.

В воспоминаниях что-то проскочило схожее с увиденным образом, но некогда было разбираться. Дверцу я все же пнула, и та ударила прямиком в наемника. Он удержался, нелицеприятно высказался в мой адрес, но его тут же сбила тьма и откинула в сторону.

Дилижанс, запряженный лошадьми, все это время несся вперед. То увеличивая, то сбавляя скорость. Трясло. Мы подпрыгивали на каждом ухабе и повороте. Колеса нещадно трещали.

Пара ног затанцевала по крыше. Присоединился еще человек. Они явно дрались, увлеченные друг другом, а не тем (спасибо!), чтобы клинками изрубить пассажиров в решето.

Я подала парню руку. Спутник Крэйна нервно уставился на меня и на протянутую ладонь, облизнув губы. В глазах мальчишки сквозило удивление, недоверие и любопытство. И все же он схватился за меня, и я рывком поставила его на ноги. В этот момент нас вновь тряхнуло, бросило вперед, так что мы дружно впечатались в сидения, едва не переломав носы и ноги.

Поборов земное притяжение, я выглянула в окно. Зеленые ветви едва не ударили по лицу. Дилижанс забрал влево; я увидела на уровне задних колес, как черный дым проволокло по дороге. Он обратился знакомым высоким мужчиной, вид которого тут же исчез за поворотом.

Мужчиной, к которому я привязана. И насколько в буквальном смысле, мне предстояло убедиться сразу же. Меня едва не бросило вслед за ним. Я повисла на ручке дверцы, сапоги волоклись по земле, а меня тянуло назад. К нему. Не в романтическом смысле, а так, если бы я была привязана цепью или прочной веревкой.

Рядом с дилижансом поравнялся всадник в маске. Белая с черными, выведенными уверенным взмахом кисти линиями, что обрамляли прорези для глаз. Луна Харт точно знала кто это такие. Именно поэтому я, не успев подумать, оттолкнулась от дилижанса и разжала пальцы. Меч вонзился в дверцу, ровно в то место, на котором я висела секунду назад.

Больно.

Меня прокрутило по земле. Кажется, хрустнули ребра.

И все же она нашла в себе силы подняться. Знала, что нельзя терять время. Рядом со мной спешились двое всадников, обнажив длинные мечи. Сама не поняла, как это произошло. Ударила ногой одного прямо в сжатый кулак и его меч через секунду уже в моей руке. Не так удобно, как кинжалы, но не до роскоши.

Мы схлестнулись в короткой битве. Без красивых академических финтов. Цель у каждого была понятной — уничтожить другого. В этом я не сомневалась. Кто бы ни были эти наемники в масках они здесь для одного — убить меня. Очевидно, кто-то очень не хочет, чтобы Луна Харт добралась до дворца.

Черный дым избавил меня от одного из противников, а со вторым я закончила сама. От приближения Крэйна стало легче, меня словно прекратило рвать на части, а значит, от всего ужаса, что со мной только что произошел, есть и польза. Я узнала то, что мой ключ от свободы у него. Тот артефакт, до которого моя предшественница так и не добралась.

Маркус вытер тыльной стороной ладони подбородок и нервно отряхнул полы дорожного пальто. Он пересчитал убитых, что валялись по дороге. И думаю, что я озвучила его мысли:

— Кто-то был настолько щедр… Ты только посмотри, сколько Сынов Сна. И все для меня? — я картинно прижала руки к груди, делая вид, что это не несостоявшаяся попытка убийства, а лучший подарок на день рождения.

— Это потому что я рядом с тобой. — Крэйн, фыркнув, прошел вперед. — В твоем текущем положение на тебя хватило бы и троих, — он постарался, чтобы я расслышала каждое слово. Точное попадание в ту, кто не любит быть слабой.

Я не досчиталась трех охранников. Дилижанс валялся на боку. Привязанные лошади пытались подняться, но получилось только у одной. Клинок из тьмы перерубил упряжку без малейших сожалений, а я облегченно выдохнула. В первую секунду, когда Крэйн замахнулся клинком, я подумала о худшем. Я настоящая. Ей же было просто плевать. Ничего не дрогнуло в груди.

— Придется менять путь, — сказал Крэйн, хлопнув по коричневому лощеному бедру скакуна. Кони заржали и унеслись прочь, только пыль взметнулась по дороге столбом на прощанье. — Не сомневаюсь, что «запасной план» уже где-то в пути. Эйв, ты слышишь? Дальше пешком.

Из дилижанса раздалось сдавленное кряхтение и показалась кудрявая макушка. Парню потребовались усилия, чтобы выбраться самостоятельно, и с первого раза откровенно не получилось. Кудрявый позеленел и громко булькнул; содержимое пыталось покинуть бренное тело, а ватные ноги не слушались.

Я пришла ему на выручку. После чего он буквально повис у меня на плече.

Маркус проследил за нами равнодушным взглядом:

— Такая добрая. Думаешь, сможешь узнать через него, как добраться до источника проклятья? — поинтересовался он, скривив губы. — Расстрою тебя, Луна, но Эйв ничего не знает. Так что можешь его бросить, а он пойдет своими ногами.

Я благоразумно промолчала, а Эйв вообще проигнорировал высказывание господина. Он молча уставился на одного из Сынов, затем вмиг набравшись сил, вынырнул из-под моей руки и с воодушевлением навис над телом в маске. Вначале он осторожно пнул его носком ботинка, но, не получив никакой реакции, наклонился и стянул маску с мертвеца.

Луна Харт была когда-то такой же любопытной. И ей также до жути хотелось посмотреть, насколько правдивы легенды, в которых говорят об обезображенных лицах наемников. Сына Сна — элитные убийцы, которых можно нанять исключительно за бешеные деньги.

Эйва постигло такое же удивление, как и ее однажды. Мужчина истлел на глазах. Осталась только маска и темное пятно на земле, как после костра.

— Они не люди. Духи, которые только думают, что они люди.

Я сказала это так просто — словно знала об этом всю жизнь. И все же не стоит забывать, что это не мои воспоминания. Не моя жизнь. Со мной ничего подобного никогда не происходило. Дилижансы раньше я видела лишь в музеях и на картинках. А магия и приведения… Такого в моем мире точно нет.

— Духи? Удивительно,— Эйв сглотнул, облизнул пересохшие губы и подобрал маску, повертев ту в руках.

Меня настоящую это поразило не меньше, но Луна прошла через многое, поэтому по губам скользнула лишь ехидная улыбка. Ее забавлял и раздражал чистый восторг Эйва. Моя же улыбка треснула. Крэйн, отойдя на обочину, присел на корточки, и я знала, что не хочу смотреть в ту сторону. Где на зеленой траве, раскинув руки, лежал человек. Маркус не стал проверять пульс. Не было нужды. Шея вывернута и…

Нет. Больше не нужно смотреть. Иначе меня просто вывернет на глазах у всех.

Крэйн вернулся, пересек дорогу, а затем свернул между деревьев. Ему было плевать, идем ли мы следом. Хотя нет, он просто не сомневался в этом.

— Господин, подождите! — крикнул мальчишка, и явно забыв, что ему плохо, вприпрыжку побежав за Маркусом.

У меня же просто не осталось выбора. Меня потянуло вперед против воли, и, кажется, даже если я упаду на землю, меня все равно будет волочить по ней прямиком к Псу королевы. Пальцы тряслись. Я спрятала руки за спину и пошагала следом, стараясь не думать, что хуже: то, что мне предстоит вернуться ко двору или что есть те, кто считает, что я не должна попасть туда живой. А может то, что нужно дальше притворяться ей, чтобы выжить?

☽

Звезды украсили небо, когда наша троица появилась на пороге захудалой таверны. Экскурсия по новому миру временно подошла к концу. Слава богу! Я успела насмотреться на кусты и деревья вдоволь, хватит на месяц вперед, а еще на землю, которая быстро превратилась в кашу под ногами. Мы дважды попали под дождь, и теперь волосы липли к шее, а одежда к телу. Зубы стучали друг о друга, но я старалась улыбаться. Как могла.

Только владелец славного заведения, неодобрительно косился лишь в мою сторону. Его явно смущала странная путница, у которой чуть ли не капало с носа, в то время как ее «приятели» выглядели свеженькими и сухенькими. А еще грязные ботинки… и следы от них от самого порога.

Крэйн высушил себя и Эйва по пути, а на меня не стал тратить магию. Я отделалась колким замечанием и попыткой ветра исправить ситуацию.

— Две комнаты, — без лишних прелюдий потребовал Маркус. — А еще ужин.

Мужчина забарабанил толстыми пальцами по столешнице. У него заметно расслабилась линия рта, когда монеты легли ему в раскрытую ладонь, и все же он недовольно заявил:

— Комната только одна. Ужин могу подать наверх минут через двадцать. Будет утка и запеченный картофель.

— И бутылку вина, — Маркус пожертвовал еще одной монетой, которая со звоном прокатилась по столешнице. Хозяин таверны ловко накрыл ее рукой.

— Как изволите, господин.

Он щелкнул пальцами и из-за дверцы за его спиной выскочил худенький мальчишка лет одиннадцати. Взъерошенный, и в спешке дожевывающий яблоко. Покрутив ключ с номерком на пальце, он проводил нас на второй этаж.

Тускло. Деревянный затоптанный пол. Серые стены. Женщина в платке, завидев нас, разогнула спину. Она отжимала тряпку над ведром; тихо поздоровалась. А мальчишка уже остановился у одной из дверей. Маркус забрал ключ и, повернув тот в замочной скважине, сам открыл дверь. Мне последней выпала честь лицезреть «номер». Маленькое окошко с аккуратными, но выцветшими занавесками. Большая кровать в единственном экземпляре. Санузел находился дальше по коридору — о чем паренек радостно предупредил нас, улыбаясь во все зубы.

— Матрац принесу, — ответил он на немой вопрос, и тут же ускакал по лестнице вниз. Только ботинки застучали по полу.

Эйв окликнул его:

— Нам бы еще бочки с горячей водой и полотенца.

Да, это отличная идея. У меня все еще лязгали зубы друг о друга от холода. Главное выкинуть мысли из головы об охранниках, которые не смогли добраться с нами до таверны и остались там на дороге. Сомневаюсь, что двое, которых я не увидела просто сбежали.

Маркус скинул дорожное пальто. Поправил безупречные волосы и расстегнул рубашку до середины груди. Луна Харт напряглась. Нет, ей нравилось то, что она видела. Да и мне тоже, честно говоря. Если представить парня с обложки глянцевого журнала, а не того, кто стоял прямо передо мной. Пса королевы. И все же у него явно не просто плоский живот, а вполне себе рельефный пресс. И не обязательно расстегивать рубашку до конца, чтобы понять это.

Мне тут же стало мерзко от себя самой. Я еще секунду назад сожалела об убитых, а теперь почти пускала слюни на Крэйна. Что за бардак у нее в голове?

Через полчаса обещанная утка с картошкой так и не подоспела. Переодеться мне было не во что, поэтому я подсыхала так. Зато нас проводили к бочке. Отдельная комнатка что-то среднее между баней и сауной. Без окон, но натоплено, стены отделаны исключительно деревянными рейками, в углу раскаленный магический камень, который и источал тепло.

Луна была морально готова к бочке, и хлипкой занавеске, что отделит ее от двух мужчин. Но, похоже, мужчины присмотрели горячую воду и мыло исключительно для себя. Несмотря на то что это я продрогла до костей.

Крэйн снял рубашку. Хорошо, что пунцовые щеки, можно считать заслугой смены температур. Отголоски Луны Харт шептали в уши, что не стоит опасаться двух мужчин. Эйва легко уложить на лопатки из-за его неопытности, а Маркус будет вести себя благородно, потому что единственная, кто его волнует — это королева. Так было не всегда.

Во рту стало горько. Меня захлестнули воспоминания. Я покачала головой, стараясь забыть неловкие образы, которые напоминали обнаженных Луну и Маркуса. Худшее, что я могла сейчас делать — это прокручивать из снова и снова.

Крэйн шагнул за занавеску.

Эйв принялся скидывать одежду, но в последний момент бросил на меня смущенный взгляд из-под опущенных длинных ресниц. На что я там могла позариться по его мнению? Тощую мальчишескую грудь?

— Ты что, правда, собираешься показаться мне во всей красе? — прозвучало с насмешкой. Цель оказалась достигнута: парень покраснел сильнее.

А теперь нужно действовать.

Я стянула подсыхающую рубашку. Эйв поспешно отвернулся. Его словно парализовало, он вытянулся как струна, боясь пошевелиться.

— Что ты делаешь, женщина?! — взвизгнул он тоненьким голосочком, как у девчонки.

— Забирает твою бочку, — со смешком ответил Маркус. — Пока ты щелкаешь клювом.

Тем временем я уже шагнула за занавеску. Крэйн по грудь сидел в пенной воде. Я отошла за свою бочку, что стояла рядом, сняла штаны и избавилась от повязки на груди, которая заменяла лифчик, а затем забралась внутрь. Стесняясь, хотя он даже не смотрел. Нырнула под воду сначала с головой, а затем высунулась по подбородок. Горячая вода согревала. Пахло мылом и какой-то травой.

Я проверила свой гвоздик, но там оказалось пусто.

— Эйв, будь лапушкой, принеси мне мочалку.

Спустя минуты из-за занавески показалась дрожащая рука. С губ рвались слова, что Эйв так и останется девственником, если будет так себя вести при виде женского тела, и я могла бы остановиться и не доставать его, но ласково протянула:

— Спасибо, лапушка! Ты уверен, что не хочешь присоединиться? В моей бочке хватит места двоим.

— Оставь его в покое, — фыркнул Крэйн.

— Не вини девушку, которая три года провела взаперти в полном одиночестве.

Было бы приятнее дразнить Маркуса, если бы он хоть как-то поддавался на провокации. Я опустила в воду мочалку, намылила куском мыла и принялась оттирать тело. Мы не обсуждали, было ли безопасно оставаться в таверне до утра. Маркус наверняка замел следы, чтобы нас не учуяли какое-то время. А еще он создал пару фальшивых порталов по пути, которые тоже запутают следы. Меня волновало исключительно то, почему мы не воспользовались одним из них по прямому назначению.

Хотя, если подумать и покопаться в памяти Луны, всплывало одно имя:

— Рефри… Это он нанял Сынов… Ты его подозреваешь?

Ответа не последовало.

Маркус взял мочалку, которая заботливо висела на гвоздике слева от него. Мы синхронно мылили руки и шеи, пока Эйв недовольно сопел за занавеской. Но он не рисковал высунуть голову и посмотреть, как скоро мы собираемся заканчивать.

— Так что? Поговоришь со мной?

— Тебе не стоит волноваться, Луна. Неважно кто, я все равно доставлю тебя целой и невредимой, — сказал Крэйн и встал в полный рост. Хорошо, что бочка скрывала то, что нужно было скрыть. Он потянулся к ведру с чистой водой и опрокинул то на себя.

— Тогда мог бы проявить милость и потратить крупицу магии на то, чтобы высушить и меня?

— У меня нет обязательств обращаться с тобой…

— По-человечески? — я вопросительно вскинула брови.

— Давай проясним ситуацию: ты все еще враг королевства. Враг моей госпожи. Ты не прощена, — он отжал влажные волосы и накинул на плечи полотенце.

— Но буду допущена в высший свет вновь. По ее прихоти, пока она не решит, что наиграть в известную лишь ей игру.

Теперь я удостоилась его взгляда. Маркус Крэйн явно был недоволен, но он сам сказал, что должен доставить меня целой и невредимой. Так что мне ничего не грозило. Для чего я нужна там? Ответ казался простым: чтобы сделать больно если не Луне, то другому.

Луну не смущала нагота мужского тела, я же не отводила взгляд по другой причине. Хотела понять, где прячется артефакт, избавившись от которого я получу свободу и смогу вернуться домой. Даже если существует хоть один чертов процент, что у меня все получится, я сделаю это.

Ну и об очевидном: для меня он невидим. Проклятая магия.

По губам Крэйна пробежала улыбка, словно он прочитал мои мысли.

— В честь нашей прошлой дружбы… — начала я, а затем просеяла чересчур счастливой улыбкой, — потрешь мне спинку? Боюсь, у твоего помощника пойдет кровь из носу, если я попрошу об этом. А мне бы не помешало.

— Обойдешься.

От моего предложения он отказался, зато я полюбовалась идеальными мужскими ягодицами. Эйву же пришлось ждать, пока я закончу, затем пока обновят воду в бочке, и к утке с картошкой он практически опоздал.

С удивлением обнаружил, что его часть, пусть и порядком остывшую, отложили в тарелку.

Крэйна это удивило, но помощника голодом он не собирался морить, поэтому ничего не сказал, когда я оторвала кусок нежнейшего мяса и отложила картофелины не себе. Знаю, что Луна Харт не стала бы беспокоиться о ком-то кроме себя, но я могу лишь ей притворяться, а не быть ею по-настоящему.

Эйв накинулся на еду, тут же остановил себя, и давясь слюной, спросил:

— Ну и что, какой наш план на завтра, господин? Мы ведь не будем сидеть здесь, и ждать, пока Сыны Сна снова явятся за ней?

— Маленький захудалый городок — как раз то, что нам нужно, — возразил Крэйн, отламывая кусок от хлеба.

— Но это глупо сидеть на одном месте, разве нет? Мы не так далеко ушли от дороги, где на нас напали.

— Именно, и вряд ли кто-то разумный стал бы так поступать. И ровно поэтому твой господин так и сделает. Правда, Мар? — Я потянулась за бутылкой и выпила прямо из горла. Раз уж никто не заботится о моем здоровье, то придется согреть себя изнутри. Одежда висела на стуле, подсыхая, а я куталась в простынь и полотенца.

— Правда.

Больше он ничего не пояснял, и мы отправились спать. Мне выделили матрац, набитый соломой. Крэйн спал с моего края на кровати, и я видела свисающую руку, плечо и красивый профиль.

В голове крутились чужие воспоминания. То, как он врывается в комнатку, дальше короткая схватка и его слова, что все кончено. Больше нет смысла драться. Кинжалы падают на пол, я слышу их звон. Грудь разрывает болью не потому, что кто-то ударил под дых, просто все мечты умерли в этот момент. Проигрывать безумно неприятно.

☽

Ночь прошла без снов, но я проснулась так, словно вынырнула из кошмара.

Сердце колотилось в груди, лоб взмок. Дышала тяжело, но почти сразу же успокоилась, словно ничего и не было. Страх сменился разочарованием. Деревянный пол, матрац, на котором я не пожелала бы спать и врагу, и уже одетый Эйв.

Мне хотелось другого: ортопедическую кровать, кофе с молоком и телефон, чтобы полистать ленту в соцсетях. Мысли об этом улетучились, как только живот попросил еды. Я окунулась в новую реальность, где кофе не существует, как и ортопедических матрасов. Зато есть Пес королевы, который ошивается где-то поблизости, иначе я бы не смогла оставаться на месте.

Кофе? Что еще там было?

Мои реальные воспоминания вновь ускользали от меня, как ночь, что прогнали солнечные лучи за окном.

Мы нашли Крэйна на первом этаже. Как раз падали завтрак на троих. Очень мило, если не считать, что его задача состоит исключительно в том, чтобы я не сдохла с голода и добралась докуда нужно целой и невредимой.

Кувшин молока, пирожки с ливером, хлеб и каша с маслом. Все это принесла дородная девица, которая при виде Маркуса сильно приободрилась. Грудь вываливалась из выреза платья, как грозди спелого винограда, но Псу королевы было все равно. Удивительно. Эйв смущенно пялился из-под кудрей (просто не мог устоять), даже я замедлилась. А он железный?

Понятное дело, что мужчина не обязан капать слюной при виде женской груди, но бросить взгляд хотя бы вскользь — так задумано самой природой. Маркус почему-то этот закон нарушал. Даже если его девушка королева, но он ведь не слепой…

Завтракало в таверне не так много народу. Семья, которая ехала в соседний город, рядом с ними уже стояли тюки с вещами и они были готовы вот-вот двинуться с места. Ждали дилижанс, судя по обрывкам разговора. Какие-то купцы, которые решили разобраться с деловыми вопросами за завтраком. А еще одна милая парочка, у которых было ранее свидание. В окнах проглядывали очертания городка с деревянными тротуарами, и двухэтажными домами с вывесками. Память Луны подсказывала, что ничего примечательного в этом нет. Обычное захудалое место.

Завтрак оказался приличным. Маркус и Эйв вернулись наверх, пока я неторопливо пережевывала свою кашу. Да, торопиться было некуда, с учетом того, что мы планировали задержаться здесь на пару дней. Мысль не новая. Куратор в академии, в которой мы оба проходили подготовку, как-то показал нам это на своем примере. Нет, не нам, а Крэйну и Харт. Он заставил их искать себя. Для тех, кто найдет его первым, он был готов проставить автоматом высшую оценку за самый сложный экзамен. Пока его неделю искали по лесам и городам, он просидел в ближайшем к своему кабинету кабаке, куда просто никто не стал заходить, считая, что такой умный человек, спрячет в каком-то укромном месте, а не у всех на виду.

В целом Крэйн задумал то же самое. Остаются на виду, в том месте, от которого должны просто бежать, потому что это первое, где должны их искать. И все же кто-то внимательный может тут появиться.

Я вышла на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха; «нить» натянулась до предела.

Странное чувство, словно смотрю фильм, который видела несколько раз до этого, но забыла. Прохладный ветер рвал горло, а солнце ослепляло. Город простирался широкой дорогой влево и вправо.

По тротуару рядом со мной ударили палкой два раза. Я увидела старуху. Тут же отвела взгляд и сделала шаг назад, чтобы пропустить. Только она застыла напротив меня, ткнула сухим пальцев в грудь, и я машинально перехватила ее руку, на что она только улыбнулась. Не страшно, даже, пожалуй, добродушно. Обычное морщинистое лицо, с темными редкими пигментными пятнами по бокам. Седые волосы выбивались из-под платка. Синие глаза оставались удивительно ясными.

— Ты так и не вспомнила, как твое имя, дитя?

— Что?

— Боюсь, все твои знания, на которые ты уповаешь, не пригодятся, если ты не вспомнишь главное — свое имя. Без имени никогда не вернешься туда, откуда пришла. Мы обе знаем, что ты не та, за кого себя выдаешь. Но ты здесь, и тебе нужно не только имя, нужно понять, зачем. Тогда все встанет на свои места, дитя. Ты ведь поможешь ему?

— Госпожа?

Я обернулась на голос Эйва. Следом за ним вышел Маркус, я тут же повернулась на старуху, но та уже пропала, словно ее никогда и не было.

Глава 3

☽

— Дурацкая ситуация, чего уж и говорить. Попали в дождь, дорогу размыло, и мы застряли. Пока пытались вытолкнуть дилижанс, кони понесли… Пришлось добираться до вас пешком по грязи и дождю.

Маркус Крэйн соловьем заливался перед очаровательной хозяйкой магазина готовых платьев, которая лично вызвалась обслужить нежданного гостя. Тем более что он выбирал одежду не только для себя, но и двоих слуг, роль которых предназначалась нам с Эйвом. Мы стояли в сторонке, смиренно опустив головы. После завтрака в животе разлилось тепло и теперь хотелось спать, но я не могла позволить себе прислониться к стене, чтобы хоть как-то комфортнее скоротать время ожидания. К тому же мешала ноющая боль в ребрах.

Светильники под потолком и на стенах источали яркий свет, а зеркала были тщательно натерты. Тени ложились плавно, не создавая перекосов при примерке, почти как в лучших магазинах столицы. Не хватало услужливого лакея, что принесет горячий чай и предложит сладости, но тихая ненавязчивая музыка все же доносилась из проигрывателя.

Крэйн мерил уже третий костюм, но все они ему не шли. Нет, смотрелось неплохо, но Луна помнила его другим: в форме академии и то, как он выглядел на службе у королевы. Ему шли кожаные вещи, они отлично сочетались с ядовитой ухмылкой и белоснежной рубашкой, но никак не светский наряд. Он его на удивление упрощал.

— А, может, вас прислало само провиденье? — хозяйка улыбнулась. Жемчужные зубки белели в обрамление алой помады. Выглядела госпожа Клов как и полагается хозяйке магазина с одеждой: роскошно и элегантно. Темно-зеленое платье обхватывало стройную не по годам талию. В меру рюш у груди и у сухих запястий.

— Провиде́ние? Что вы имеете в виду?

— Видите ли, господин Эрар, у меня завтра как раз планируется прием. Будут все досточтимые жители нашего скромного Тýвэ. Эти приемы я провожу несколько раз за год. Увидеть на нем новое лицо — будет нечто сродни фурору. Не откажите мне в чести. К тому же у нас полно молодых незамужних красавиц, как знать, может, вас здесь ждет ваша судьба. Да, и что делать в нашем городке? Все достопримечательности вы рассмотрите часа за два, не больше.

Она лукаво улыбнулась.

Наверняка среди прочих, о ком думала госпожа Клов, были и ее собственные дочери, которых она пыталась надежно пристроить. Понимаю, загадочный господин Эрар казался хорошей партией. Едет в столицу, легко раскошелился на новый гардероб, на пальце драгоценный камень, на который можно купить половину городка. И это я не беру во внимание симпатичное личико и хорошие манеры.

Даже интересно, как бы отреагировала госпожа Клов, если бы узнала, что перед ней Пес королевы, а в служанках у него опальная Луна Харт. Впрочем, это отличная возможность скоротать время. Все же иногда лучше всего оставаться на виду, а не прятаться даже в самой темной дыре.

— Если это приглашение, то я с радостью его принимаю, госпожа Клов.

Луна бы сделала ровно так же. В конце концов, их учил один человек.

Мне не слишком нравилось капаться в этой части воспоминаний, но Луна считала их хорошими. Из нее взращивали идеальную телохранительницу годами, не только в месте, в которое ее определил дядя. И на удивление что-то теплое и настоящее она почувствовала именно в стенах учебного заведения. Там было первое празднование дня рождения, первые друзья и те, кого она считала своей семьей до сих пор. На мой взгляд, довольно странно, с учетом того, что в будущем им предстояло служить разным людям, интересы которых могли пересекаться. Впрочем, так и произошло.

— Почту за честь видеть вас на нашем скромном празднике! — хозяйка магазина сдержанно просияла.

А Маркус не унимался. Он продолжал закидывать наживку, которая станет неплохой частью легенды.

— Вы сказали, что город можно осмотреть за два часа? Не поверите, но они у меня как раз есть. Вот бы нашелся хороший провожатый.

— Я знаю одного милого юношу, который вас сможет провести по нашим красотам. И еще одну госпожу, которая любит историю родного города. У них как раз есть сегодня время. Что думаете, если встретимся у дверей моего магазина часа через два?

— О, будет чудесно! — протянул Крэйн так, словно действительно заинтересован в предстоящем развлечении.

Нам выдали коробки и пакеты, которые я тут же отдала Эйву, а он не смог и пискнуть по этому поводу, хотя заметно просел под их весом, потому что хорошая прислуга не смеет перепираться при хозяине. Но когда мы вышли на улицу, он тут же возмутился:

— Ты вообще знаешь, кто я такой? — шикнул он из-за коробок, которые возвышались над его головой.

— Полагаю, сынок какой-то важной шишки. Ты чем-то провинился, что тебя отправили в ученики к Мару? — поинтересовалась я.

— Провинился? Это честь служить господину.

Говорил он исключительно серьезно, так что я даже не стала заикаться о том, что Крэйн прежде никогда не хотел обрастать учениками и последователями. Судя по его тяжелому вздоху, желания за это время не прибавилось. Значит, вынудили. Лишь одной женщине в мире он не смог бы отказать в просьбе взять ученика. Что ж, кто знал, что Маркус Крэйн такой великолепный подкаблучник?

Мне стало смешно, и я бросила едкий взгляд в его сторону. Еще веселее будет наблюдать за тем, как Псу королевы придется изображать влюбленность. Могу поставить на кон все что угодно, что госпожа Клов выделит нам в экскурсоводы свою дочь.

Она явно считала, что встретиться перед дверью ее магазина будет отличной идеей. Зачем? Произвести впечатление!

Что подумают жители городка? Что явился господин из столицы, вначале попросить разрешения на свидание, а через два часа он будет уже иметь честь встретиться с юной госпожой Клов в сопровождении, который выступит соглядатаем ее чести. Маленькие традиции, на которых базируется любой мир. И благодаря которым все будут считать, что к юной госпоже приехал богатый жених. Такие сплетни только на руку.

С Крэйном я была согласна. В очередной раз.

Как и с тем, что если кто-то снова придет по мою душу, я скорее буду обузой, чем опорой. В моем текущем положении реальность такова. Да, я смогла справиться с Сыном Сна, но только с одним, и не скажу, что мне легко далась это. А что случится, если я не смогу войти в «боевой режим Луны Харт»? Мои реальные навыки равны нулю.

К тому же в голове крутились мысли про ту старуху, которую я встретила пару часов назад. В своей реальной жизни я бы отмахнулась от нее, просто посчитав сумасшедшей, но сейчас… Кто бы мне сказал, что можно угодить в другой мир… Я бы тоже сочла говорящего сумасшедшим…

Когда мы вновь вернулись к крыльцу магазина готовой одежды госпожи Клов, солнце уже миновало зенит. Все еще раскаленный воздух обжигал щеки, которые я прятала под милой шляпкой, что мне досталась в нагрузку к простому, ужасно подходящему для прислуги платью. Как раз ровно такое, чтобы подчеркнуть статус своего господина: темно-коричневое в пол с белыми манжетами и скромным вырезом. Эйву тоже пришлось преобразиться. Он стянул буйные кудри в хвост на затылке, только пара волнистых прядок все равно выбивалась из прически. Ему шел темно-зеленый костюм и на тон темнее накидка на плечи, которая носила скорее декоративный характер и в такую прекрасную погоду была просто не нужна. Ученик Мара в этом виде, наконец-то, начал походить больше на молодого человека, чем на красивую девицу. О чем, я ему сразу же сообщила, как только мы пересеклись взглядами в новых образах. И он тут же зарделся, засопел, и с тех пор старался не смотреть на меня.

— Мама родила тебя таким красавчиком, любая девушка позавидует таким длинным ресницам и бархатной коже, — шепнула я, пока мы ждали появления госпожи Клов. Момент я выбрала подходящий; в окне мелькнула знакомая фигура.

Эйв собирался возразить, но пришлось закрыть рот. Хозяйка магазина вышла на крыльцо поприветствовать нас лично. Момент совпал с тем, как подле деревянного крылечка с навесом остановилась карета, запряженная двумя белыми лошадьми, и оттуда появился вначале приятной наружности молодой человек с удивительно кислым выражением лица, а следом за ним молодая госпожа.

— Господин Эрар, ваши лучшие экскурсоводы на сегодняшний день: Саймон Делл и Мелинда Клов. Мой племянник и моя средняя дочь.

Мелинда сделала совершенный книксен; в глазах госпожи Клов читалось одобрение. На девушке тоже была шляпка, но украшенная цветами и лентами. Из-под нее она украдкой окинула оценивающим взглядом Крэйна, и, кажется, осталась довольна. Яркие голубые глазки загорелись, и нежный румянец вспыхнул на щеках.

Маркус же играл свою роль. Он тут же расцвел, словно проглотил наживку. Обменялся рукопожатием с Деллом, представившись друг другу полными именами, как полагалось протоколом, и поцеловал хрупкое запястье Мелинды, затянутое в белую перчатку.

Привычно холодное лицо оживилось, он тут же стал неравнодушен ко всему, что происходило вокруг. Словно каменная глыба, которая только что и умеет, как ухмыляться и бросать ядовитые замечания, преисполнилась теплом и светом. Меня это удивило, напомнило сериал по телевизору, а Луну Харт разозлило. Тело твердило, что правильнее всего в этой ситуации испытывать злость.

Город вокруг затих. Образно. Скорее притаился, в ожидании порции свежих сплетен.

Несколько горожанок принялось сильнее обмахиваться разноцветными веерами, которые были в моде, когда Луна еще служила при дворе, а не сидела запертая в родовом поместье. Другие же сворачивали головы вопреки всем правилам приличия. Главные сплетницы были на местах, и спектакль госпожи Клов шел как надо. Уверена, что по пути от магазина к первой достопримечательности мы встретили всех, кто должен был удавиться от зависти во время светского променада.

Пешая экскурсия вышла приличной до безобразия. Мелинда трелью соловья заливалась об истории Тувэ, но до меня долетали лишь обрывки фраз, потому что с Эйвом мы шли на три шага позади господ.

Было ли странным брать на такую прогулку прислугу? На самом деле не особо. Никаких противоречий в памяти Луны я не обнаружила.

Крэйн вел себя так, словно без слуг вообще никуда не выходил. Мне он передал накидку, эффектно расстегнув ее одним движением руки, когда окончательно разморился на солнце. Мелинду это, к слову, впечатлило. У нее заблестели глаза и щеки заметно порозовели. Эйв же нес воду, если вдруг господин захочет пить. Но пока жажду испытывали исключительно мы с ним вдвоем, и лишь завистливо посматривали на флягу, из которой вряд ли бы рискнули отпить настоящие слуги. Это уже не по правилам приличия. Приходилось терпеть.

Саймон Делл время от времени встревал в ход милой экскурсии с вопросами о жизни господина Эрара и попытками выведать о нем информацию. Но куда ему тягаться с Псом Королевы?

— Значит, вы едете в столицу. Домой или по делам?

— По делам. Я держал путь в Уэльское ущелье, но произошла неприятность с дилижансом. И только потом собираюсь в столицу.

Саймон кивнул, удовлетворенный размытым ответом, который не противоречил уже ранее заявленной части этой вымышленной истории.

Эйв не смог сдержать одобряющей ухмылки, но лишь жалкого подобия той, что временами играла на губах его хозяина. Я же ненавязчиво задела его локтем по ребрам. Не больно, но ощутимо.

— Следи за выражением лица, — тихо сказала я, прикрыв рот ладонью. — Не нужно недооценивать людей и держать их за полных дураков, если они не доказали обратного.

Говорить, прикрыв рот ладонью, в подобных ситуациях было привычкой. Чтобы никто не смог прочитать по губам. Опять же Луна все это выучила опытным путем, а мне просто передалось по наследству. Перед глазами зарябило от непрошеных воспоминаний, а Эйв кивнул, пусть и слегка пристыженно.

Мелинда щебетала без конца, а Крэйн даже задавал какие-то вопросы. Мы прогуливались мимо городской ратуши: каменного белоснежного изваяния над вторым этажом которого вздымалась башня. Вскоре с истории города, господа переключились на разговоры о предстоящем вечере в доме госпожи Клов. Мелинда достала ярко-синий веер и принялась обмахиваться. Ясное дело. Солнце все еще припекало, а мысли юной госпожи неслись вскачь: уже меняя фамилию Клов на Эрар.

Маркус улыбался, изображал из себя галантного кавалера и даже купил букет маргариток у сухонькой старушки, который тут же вручил жертве своего обаяния. После этого веером она обмахивалась еще сильнее, а еще незаметно что-то высказала брату, который послушно сделал около двух шагов в сторону.

И тут же напоролся на прохожего.

Ничего такого не произошло. Мужчины извинились и продолжили путь, каждый в свою сторону.

Однако внутри меня все взорвалось словом «опасность». Особенно когда по мне мазнул цепкий взгляд темных глаз. Так не смотрят господа в приличной одежде на случайную прислугу. Не за чем. Мне хотелось обернуться. Почти сродни тому дурацкому зудящему желанию: когда подруга просит тебя не смотреть на красавчика за соседним столом, потому что он смотрит на вас. Неуместное сравнение, но все же. Благо Крэйн четко дал понять, что преследовать прохожего не нужно, даже если он узнал нас. Ему было достаточно завести руку за спину и показать жест рукой: указательный и средний пальцы разжаты, остальные в кулаке. Я тут же все поняла.

Спасибо.

У меня даже плечи расслабились. Одно дело защищать себя, и совсем другое пойти и позаботиться о свидетеле. В самом худшем понятие этого выражения. Зато ученик Маркуса спокойно разглядывал город. Он ничего не заметил. Ну и отлично. За это время из тугого хвоста все больше повыпрыгивало волнистых прядок, что обрамляли лицо, по которому блуждало скучающее выражение лица.

Да, наверняка, он себе как-то по-другому представлял служение Псу королевы. Точно не шатания за ним по размытым дорогам и сопровождение по захудалому городку в облачение прислуги. А, может, просто задумался о чем-то своем. Ничего. Вскоре мучительная пытка закончилась. Благо, среди дворянства первая совместная прогулка по городу не должна растягиваться на несколько часов. Даже несмотря на присутствие господина Делла, выход за рамки считается крайне неприличным.

За время непреднамеренных смотрин я ничего подозрительного не заметила, хоть и была начеку. Интуиция Луны Харт молчала, а значит, нас никто не выслеживал. Даже у таверны все было чисто. В комнате тоже все спокойно, без нас туда никто не заходил. Даже чтобы сменить полотенца и постельное белье. Мое идеальное чутье тут ни при чем. Маркус оставил ловушки, которые позволили понять, наведывался ли кто в наше отсутствие.

Повезло?

Спустя три часа господину Эрару с прислугой предложили разместиться в отдельном флигеле у друзей Саймона Делла. Крэйн определенно получил хорошие рекомендации, потому что его встретили как дорогого гостя. И флигель, безусловно, гораздо лучше общей комнаты на троих.

О комнатах! Мне досталась крохотная, из единственного окна которой виднелся край пруда с кувшинками. Зато в наличии кровать! Сон на полу отменяется. Из неудобств только то, что нужно и дальше изображать из себя прислугу. Мне бы хотелось выдохнуть. Минутка наедине с собой бы пригодилась, но Маркус решил, что я должна распорядиться насчет ужина, о чем он и заявил мне.

— А больше я ничего не должна? — задала я резонный вопрос, хоть и понимала, что спор ни к чему не приведет. — У тебя есть твой личный ученик, приказывай ему. Я ведь всего лишь пленница, которую ты должен доставить ко двору.

Он смотрел на меня в упор, затем расстегнул верхние пуговицы на рубашке и нахмурил брови, но меня тут же дернуло вперед, как собачку на поводке, длина которого стремительно сокращалась.

И вот я уже стою, прижатая к Псу королевы вплотную. Теплое свежее дыхание касается лица. А я только что и могу, так это смотреть на приоткрытые губы. Полностью парализованная.

— Видишь, мне даже не приходится напоминать тебе о твоем положении. Ты и так все знаешь. И все же, окажи милость в честь нашей старой дружбы, Луна, не мотай мне нервы и побудь умницей на этот вечер.

— А если не буду?

Я не должна была злить Пса королевы, да и не хотела. С удовольствием сходила бы ему за ужином и даже принесла на серебряном подносе, но внутри меня поднялась буря эмоций, в которой я не успела разобраться. Меня просто захлестнуло с головой.

Злилась.

Хотелось ударить его по лицу.

Я скользнула руками по груди Маркуса быстрее, чем дала себе в этом отчет. Он не отпрянул, даже не вздрогнул.

— Раз уж ты заговорил о былых деньках, — нежно промурлыкала я ему в ухо, едва касаясь губами. — Мы могли бы кое-что вспомнить. Я ведь не врала о времени, что провела в одиночестве. Я так соскучилась по человеческому теплу.

Он не пытался отпрянуть от меня. Дышал размеренно. Спокойно перехватил мои руки за запястья. Немного усилий с его стороны и я прижата к стене. Потребовалось всего лишь три шага назад.

Лопатками уперлась в прохладную стену, что остужала тело, которое заполыхало, охваченное огнем. Я не сопротивлялась не потому, что не могла вырваться, просто не захотела. Это был элемент какой-то игры, которая в данный момент разочаровывала.

Похоже, нас обоих.

— Давно ты стала такой предсказуемой? Думаешь, так найдешь источник проклятья? Ты не сможешь его найти, пока я не захочу этого. Так что прекрати все эти попытки. Я устал, и так пришлось изображать из себя галантного кавалера…

— Коим ты не являешься.

— Верно.

Обида.

Вот как зовут это чувство.

Оно кричало во мне раненым зверем, пока я шагала в сторону господского дома. Каменная дорожка, тщательно подстриженная, убегала вперед, пока не утыкалась в песочно-желтое двухэтажное здание. Солнце же пряталось в кронах деревьев, клонилось к забору, что простирался по правую руку, ограждая поместье от городской суеты. А мне мерещились блики в окнах высоток, что крышами подпирают небо. Даже сердце замерло. Под ребрами схватило болью.

Я остановилась и тряхнула головой.

Нет, это не мои чувства. Пусть я не помню своего имени, но я точно знаю, что обида не моя. Да, мне бы польстило, если бы Маркус Крэйн на миг очаровался мной, но то, что я испытывала, было не просто легким разочарованием, это рана, которая так и не зажила.

Луна ненавидела его за то, что он выбрал не ее. За то, что любил не ее.

Вечерняя прохлада отрезвляла.

— Меня это не касается, — шепнула я сама себе.

Мне хотелось вырвать обиду из сердца, но оно все еще болело, не обращая внимания на мои слова. Хотя стоило подумать насчет того, что я не смогу найти источник проклятья, пока он не позволит. Я обречена?

В дом я вошла через черный вход, как и полагается прислуге. Рассчитывала попасть на кухню, но меня проводили в столовую к госпоже Стелле — хозяйке дома. В бледно-розовом платье она хлопотала у большого овального стола, который под ее руководством застилали белоснежной скатертью. Кажется, что она из тех, кто проверяет тщательно ли натерта каждая вилка в доме, несмотря на легкую, приятную улыбку на губах.

Она просила передать господину Эрару, что почтет за честь, если он присоединится к семейной трапезе. А еще извинилась, что не успела прислать к нему человека с вопросом об ужине, и такому почетному гостю пришлось напрягаться самому. Конечно, выразилась она не совсем так, но посыл я уловила. Извинения приняты.

Я с мстительной радостью передала Крэйну, что его ожидают. Что пора натягивать дежурную улыбку и вперед. Не хорошо отвечать пренебрежением на гостеприимство. Нам же с Эйвом досталась честь отужинать на кухне. Хотя во флигеле была своя, и мы могли бы обосноваться там, никому не мешая.

Почему было сделано именно так, догадаться оказалось несложно.

Кухня представляла собой просторную комнату и перетекала во второе помещение, из которого доносились невероятные ароматы, особенно для голодного человека. Нам приготовили место у дальнего стола возле окна только для двоих. Остальные люди, занятые в доме, обслуживали ужин наверху. Они время от времени появлялись на кухне. В идеальных белых передниках и перчатках. Забирали блюда и возвращали те, к которым почти не притронулись. Вот их мы и доедали под надзором горничной госпожи Стеллы.

— Слухи не врут? Господин Эрар приехал в городе специально к госпоже Мелинде?

Да уж. Девушка не церемонилась, выясняя информацию. Начала она, конечно, с провокационного заявления, чтобы в попытках откреститься от него, мы с Эйвом выдали ответы на другие вопросы.

Уверена, что наверху господина Эрара тоже ждала интересная беседа. Ох, уж эти провинциальные методы. Они решили взять потенциального жениха в оборот и узнать о нем как можно больше, в том числе и от его прислуги, которая порой бывает не в меру болтлива.

Может мне стоит сказать, что он давно лысый и носит парик? Или что в столице у него десять любовниц? Луне Харт хотелось бы, но я сжала зубы, борясь с собой, а Эйв поперхнулся.

— Они встретились только сегодня, — с возмущением ответил он.

— И что вы думаете, у этой истории есть шанс? Госпожа хорошая собой, а еще у нее добрый характер. А что насчет вашего господина? Вот, кстати, попробуйте кролика. Наша Эмма готовит так, что пальчики оближите!

Зария — так звали девушку, придвинула тарелку ближе к Эйву. Она уселась на стул рядом с нами и опустила голову в ладони, уставившись на нас во все свои огромные глаза. Хитрющие, как у лисицы.

— Господин Эрар — достойный человек. Любая госпожа будет счастлива в его обществе. И это нужно потрудиться, чтобы соответствовать такому, как он, — глаза Эйва сверкнули праведным гневом.

— И что у него нет невесты в столице? — она хитро прищурилась.

Эйва я легонько пнула под столом, как только он сделал едва заметную попытку открыть рот.

— Его сердце свободно, — ответила я. — Свободное и холодное как лед…

Все же не сдержалась, а, может, оказала медвежью услугу. Девушки таких любят. Красивых и недоступных. Разве нет?

В окне промелькнул силуэт. Я заметила смазанное движение боковым зрением.

А вот сейчас интуиция сработала. Я встала из-за стола, сообщив, что нужно подготовить комнату господина ко сну, поблагодарила за ужин, а затем неуклюже споткнулась, обходя стол справа, на котором сушились на полотенцах перемытая посуда. Уверена, что Зария не заметила, что пропал один нож среди прочих.

Я спрятала его в рукав платья, выходя во двор, туда где увидела кого-то. Ничего особенного. Тот же остывающий к ночи воздух, тени стелятся по дорожке, ведущей обратно к флигелю. Однако все инстинкты во мне вопили, что что-то не так. Мои глаза пытались отыскать не состыковки, но пульс стучал в ушах так громко…

Это страх расползся по коже.

Зачем я выскочила на улицу, уверенная, что смогу что?

Я не Луна Харт. Драться не умею. Кажется, проходила секцию карате ровно месяц… И все же острое лезвие уперлось в шею мужчины. Мы встретились с ним взглядами.

Глава 4

☽

Маркус Крэйн нашел нас на кухне во флигеле. Я наливала кипяток в глиняную чашку, над которой поднимался пар, в то время как незваный гость расположился на стуле. По-хозяйски вытянув длинные ноги, он закинул пятки сапог на пуфик, а при виде Пса королевы едва приподнял шляпу и тут же вернул на место.

Крэйн перевел взгляд на мужчину и с привычной усмешкой спросил:

— А как же твои правила?

— Сжег все заказы до единого не открыв. Кто знает, чего мне это стоило, — печально ответил Томас Вэрд, заложив руки за голову, отчего шляпа съехала на лоб, придав охотнику за головами дурашливый вид, а вовсе не тот угрожающий, каким он должен быть исходя из его репутации.

Наемник. Бездушный охотник за головами. Всегда выполняющий заказ в срок. Алчный. Любит считать деньги больше чем родную мать.

А я все еще жива, значит, в его карман не упало ни одного сиркѐра. Бесспорно. Бесплатно Вэрд мало что делал. Даже просыпался по утрам. Однако черный дым клубился у входа, а Пес королевы не спешил доверять глазам и старым знакомым. Хотя нас троих можно было бы назвать друзьями. Если между выпускниками академии святой Агнессы и могла быть дружба, то она носила именно такой характер: редкие встречи с попытками перерезать друг другу горло, а после чай, если ваши интересы не пересеклись или их удалось урегулировать другим путем.

Эйв сидел на соседнем стуле от Вэрда. Кудрявый ученик Крэйна почти сразу же вышел за мной на улицу, быстро дожевав ужин, чтобы сбежать от расспросов горничной госпожи Стеллы, которые тет-а-тет стали только наглее и беспардоннее. Зря, конечно. Томас его не знал. Теперь у мальчишки красовалась болезненная паутина линий, что шла через грудь и плечо, уходя на спину. Его глаза оставались широко распахнутыми, словно он только что увидел, как нож разрезает снежную пургу, ровно там, где секунду назад стоял человек. Правда, сложно сказать точно: Эйв до сих пор напуган, ему больно или он просто счастлив, что в одном месте собралось столько знаменитых на все королевство имен?

Я протянула кружку, и охотник за головами сделал глоток чистейшего кипятка, даже не скривив губы. Белесые радужки мерцали под белыми ресницами. Смотрелось жутковато. Особенно на фоне контраста светлой кожи и черных волос, что выбивались из-под шляпы.

— Мы не виделись больше трех лет. И ты хочешь сказать, что вдруг решил вылезти из ниоткуда просто потому, что прогуливался поблизости? Визит вежливости?

Дым продолжал клубиться у ног Крэйна, следуя за ним по пятам, как сытый кот. Тот прошел в кухню и расположился между мной и учеником. К ногам Пса королевы полетели три повязки с одинаковыми рисунками: белый дракон на черном фоне. Наемники не самые лучшие, но довольно опасные. Я успела разглядеть символы, до того как дым поглотил их с концом.

— Прихватил по пути,— Вэрд смотрел без издевки. Даже не пытался кичиться, это просто было не в его правилах.

Ему наверняка было сложно, то есть сказать другими словами — лень, избавиться от моих преследователей, но он сделал это. На месте Крэйна я бы тоже не спешила развеять асин. Кто знает, что ему нужно на самом деле.

— Сказать спасибо? — Пес королевы ухмыльнулся, сложив руки на широкой груди. Серые глаза, испытывающие блестели.

— Я здесь ради сестрички. — Томас приложился к кружке с кипятком в очередной раз, и мы с Эйвом синхронно поморщились.

«Сестричкой» Луна Харт была не в прямом смысле. Вэрд называл ее так еще со времен первого дня в академии. В целом, он обращался так ко многим, но вскоре сестричка осталась одна, а другие превратились в ласковое и пустое «душечка».

Способен ли он понять, что в этом теле уже нет ее? А там, откуда я?.. Там заметили, что это теперь кто-то другой?

— Люди болтают, что ложа не хочет, чтобы Луна добралась до двора. Считают, что королева Агата заигрывает с тем, с чем не стоит.

Впервые на моей памяти Маркус поморщился при упоминании ее имени. Усталость проскользнула по лицу, но он тут же взял себя в руки, словно ничего и не было.

В пользу слов Вэрда говорило то, что Крэйн не использовал порталы. Они во власти Рефри, во всяком случае, те, что во дворце. А Рефри всегда вилял перед ложей хвостом, как порядочная… Так что это может быть правдой.

— Ну не надо так льстить! — я рассмеялась, похлопала магическими наручами друг о друга, которые прятала под длинными рукавами платья, хоть они и напоминали изящные браслеты. Слова рвались наружу, а я была не в силах их сдержать: — Ложа, наверное, забыла, что то «с чем не стоит заигрывать» временно запечатано. Но если благородные мужи решат, что я достойна свободы. Клянусь, я их не разочарую. Если Сирѐе нужен новый правит…

Черный дым сдавил горло, быстрее, чем я договорила.

Нечем дышать. Я закашлялась и повисла в воздухе брыкаясь. Крэйн оторвал меня от пола сантиметров на двадцать. Она сипло захохотала несмотря на слезы, что текли по щекам. У Эйва округлились глаза, на этот раз от страха. Томас даже не поднялся с места, однако он с нажимом сказал:

— Я возьму этот заказ, даже если ты предложишь мне один-единственный сиркер, Луна. Дам ему по роже, чтобы помнил, что с друзьями так не обходятся.

Высшая степень благородства! Один сиркер и я увижу разукрашенное лицо Маркуса за все страдания Луны Харт. И даже если бы он валялся у меня в кармане, то все равно нет.

— Нет, — прохрипела я. — Оливия…

Томас дернулся как от удара. Вопрос, который он не хотел задавать, дрожал ломанной улыбкой на губах. К тому же Крэйн сжалился: теперь я упиралась в пол носками туфель и могла дышать. Дым сдавил ребра, стянул мне руки за спиной. Я бы хотела ответить ему, но даже ударить ногой не могла, потому что Пес королевы держался на стратегически безопасном расстоянии.

— Она фрейлина королевы. Жива и здорова. — Если Крэйн и оскорбился, то виду не падал. — А Луне нужно лучше следить за своим языком. Иначе в следующий раз…

Я в моменте оказалась в руках у Томаса, который все же соизволил подняться во благо своей сестрички. Он подхватил меня под колени и лопатки, едва не покинув вверх, словно я ничего не весила.

— Фрейлина? — из ноздрей Вэрда вырвался пар, а глаза стали совершенно белые, словно зрачки заволокло снежным вихрем. — Когда ты стал дураком, Мар? Она заложница. Вот как это правильно называется.

— Тебе тоже стоит быть внимательнее с тем, что говоришь и кому. Королева держит слово. Я держу слово.

Самое поганое, что Крэйн действительно в это верил. Ни тени сомнения ни в голосе, ни на лице. Можно подумать, Оливия не в заложниках, а в гостях. Сердце сжалось, словно это я беспокоилась о ком-то близком.

Нет. Я тряхнула головой. Я никого не знаю их них в реальности. Это все не мои воспоминания.

— Можешь назвать это хоть гарантом безопасности, — Томас покачал головой. — Суть не изменится. Останется такой же подлой и бесчестной.

Он аккуратно поставил меня на пол, а после усадил на стул. Горло ныло, а легкие жгло огнем, но я улыбалась, словно ничего не произошло. Она давила из себя злую улыбку и не сводила взгляда с Крэйна. Правда. Луна Харт хотела бы этого: избавиться от королевы Агаты. Ради себя. Ради кого-то другого. Ради того, кого она старалась не вспоминать вовсе. Лишь размытое черное пятно и блеклые картинки. Похоже на нежную привязанность, тень от которой она оставила мне, а все остальное забрала с собой.

Пришлось выдохнуть и взять себя в руки. Я не она. Мне не нужна ничья смерть, я просто хочу домой.

Эйв падал мне стакан воды. Хорошо, что обычной, а не кипятка.

— С каких пор ты решил обзавестись учеником? — Вэрд бросил на мальчишку скептически-заинтересованный взгляд. Глаза стали привычного светлого оттенка.

— Так что с ложей? — Маркус проигнорировал вопрос, который его наверняка раздражал.

Градус напряжения резко спал. То, что произошло давно, не решить долгой беседой, все это прекрасно понимали.

— Как я и сказал, они не хотят, чтобы ты доставил Луну ко двору. Считают, что если они войдут в резонанс, то…

Ничего не понимаю. Ее память молчала, а я слишком устала за эти дни. На этом стуле, рядом с Вэрдом, которого давно называют охотником за головами, и он действительно лучший в этом деле, тело, вопреки всему, расслабилось. Мне тут же захотелось лечь под одеяло и уснуть. Странно почувствовать себя в безопасности именно сейчас.

Мужчины же продолжали:

— Это исключено. Связь разорвана.

— Ложа считает по-другому. Слухи ходят. Разные. Как и те, что никто не видел ваш резонанс с королевой.

Томас выразительно вскинул брови, Маркус же остался холоден, хоть лицо его и сочилось ядовитой улыбкой. За ней же ничего не читалось. Только то, что ему плевать, что думают остальные. Мне же хотелось заглянуть в его мысли.

Если они не вошли в резонанс, значит, ее защита не абсолютна… Мной правили чужие желания, которые я, прикрыв глаза, попыталась засунуть как можно глубже. Пальцы гладили наручи.

Не моя война.

— Пришел обсудить слухи? — с вызовом спросил Крэйн.

Томас театрально щелкнул пальцами, а дощатый пол кухни украсили десятки различных нашивок, платков и прочей атрибутики. Я легко узнала среди них тех, кто был достоин того, чтобы задержаться в ее памяти. В свою очередь, черный дым сгреб все добро в охапку и отправил в печь.

— Эйв, будь добр.

Мальчишка начал суетиться и искать огниво. Пока Крэйн не прочистил горло. Тот резко вспомнил, что он огненный маг, и пустил искру в топку. Многочисленное тряпье в момент вспыхнуло.

— Хочу договориться, — Томас вздохнул.

— Вот это уже похоже на правду, — Крэйн занял стул Эйва, закинув ногу на ногу. Ученик был вынужден встать рядом с ним по левую руку.

— Я помогу доставить Луну ко двору, а ты попросишь королеву об услуге.

Глупо было ожидать, что Томас появился здесь просто, потому что соскучился. Все же он не позволит ложе навредить мне. Это уже неплохо. Но освободить меня он не в силах. Он и сам на крючке.

— А ты видишь источник моего проклятья на Маре? — спросила я, чуть склонив голову к плечу. В конце концов, попытка не пытка. Да и момент подходящий, никто не ждет такого подвоха. Могут и проговориться.

Вэрд растерянно заморгал белыми ресницами. Крэйн же посмотрел на меня в упор и неожиданно для меня громко расхохотался:

— Что мне всегда в тебе нравилось, так это то, что ты никогда не сдаешься. Похвально.

И это так походило на него прежнего, что я вновь позабыла кто я. Растворившись в воспоминаниях Луны, которая где-то глубоко внутри себя тосковала по этой улыбке. Поймав себя на этой мысли, она вновь наполнилась злостью.

— Прости, сестричка, — Томас присел передо мной на корточки и дотронулся до моих пальцев и наручей. — За тогда и за сейчас. Я ничего не вижу подозрительно на нем.

Хоть Луна Харт и не умела прощать, я же едва заметно кивнула:

— Тогда я пошла спать. А вы решайте, кто утром проснется в кровати рядом с Вэрдом.

☽

Крэйн решил задержаться в городе еще на день. Все дело в легенде «господин Эрар», до столицы — она сгодится: удобная и ее легко проверить. Именно поэтому он завтракал в главном доме, а мы с Эйвом ждали, как сторожевые псы.

Томас спал. Ночевал он с учеником Пса королевы. В итоге мужчины решили судьбу гостя игрой на пальцах. А до этого я полночи слушала, как они перепирались, куда положить охотника за головами. Кушетка тому категорически не подходила. И когда Эйв робко сказал, что госпожа Харт давно одинока и наверняка не против соседа под боком. На него обрушилось шипение приглушенных голосов.

Правильно.

Спала я из вон рук плохо. Сон ускользнул, стоило только открыть глаза, и я уже вновь не помнила ничего из того, что мне снилось. Только сердце выпрыгивало из груди. Я провела ладонью по лбу и стерла испарину, а затем, как обычно, сделала вид, что полностью контролирую происходящее.

Благодаря госпоже Стелле и ее гостеприимству, я воспользовалась душем. Вода лилась из магической ракушки, которая располагалась под потолком в отдельной комнатке, а исчезала в углублении на полу. Если так подумать, то это самое комфортное утро за все время моего пребывания в новом мире. Его ничего не испортило: ни платье прислуги и ни кислый вид Эйва, который почему-то был не слишком рад компании Томаса Вэрда. Который, к слову, сопел так, что его было слышно из-за закрытых дверей, но когда нам принесли завтрак, он каким-то чудом замолчал в самый нужный момент. А я уже собиралась заглушить его подушкой. Служка в белом переднике ушла в полном неведенье, что во флигеле поселился плюс один. Стоило ей только выйти за порог, Томас, набрав в грудь воздуха, тут же выдал громкий храп. Такой, что мы с Эйвом подпрыгнули, а дом сотрясся. Удивительно, как на соседней улице не залаяли собаки, которые выли всю прошедшую ночь.

После завтрака я сбежала. Требовался свежий воздух, а еще привести мысли в порядок. Белая ажурная беседка пришлась кстати. Деревянная, с вырезанными рукой мастера замысловатыми балясинами и решетчатыми панелями под потолком. Небольшой пруд нежно обнимал ее в кольцо, а к входу вел деревянный мостик, раскинувшийся над цветущими кувшинками.

Мило.

Хотя дворцовые сады намного изысканнее, и все же мне не хотелось увидеть их собственными глазами. Воспоминаний Луны вполне достаточно. Так, словно я сама вдыхала аромат цветов, или часами пряталась в тени раскидистых деревьев, грелась у фонтанов, зажмурив глаза. Нет. Попасть во дворец — ужасно плохая идея. И все же там остались тайники Луны. Здравая доля паранойи ей всегда была присуща, и тут она пришлась кстати. Уверена, что часть из них нашли и разорили, но вряд ли все. А там можно найти много интересных вещиц, в том числе и те, благодаря которым смогу снять наручи. Я с грустью провела пальцами по запястью левой руки.

С помощью магии можно сделать многое. Например, заставить королеву Агату корчится от боли.

Я тут же закусила нижнюю губу. Наверное, она часто прокручивала эту мысль, раз она так легко пришла на ум. Едкая ненависть разлилась по венам, заставляя сердце стучать до боли в груди. Я шумно выдохнула и закатила глаза, заметив приближение Эйва.

— А если кто-то зайдет посторонний? — неодобрительно спросила я, намекая на то, что флигель остался без присмотра: — Господин будет недоволен тобой.

Мальчишка застыл на средине мостика, поджал губы, обернулся в сторону желтого флигеля, а затем махнул рукой. Его тут же пронзила вспышка боли. Под глазами еще с ночи залегли темные круги. Он явно не выспался, но не только из-за шумного соседа.

— Я просто больше не могу это слушать, — лицо перекосило, и как бы он не пытался храбриться, получалось плохо. По опыту знаю, что раны от магии Томаса заживают долго.

— Пошли за мной.

— Что?

Я обогнула его, зацепила пальцами за ворот рубашки, бесцеремонно, как котенка, и потащила в дом. У Эйва не было шанса вырваться.

Томас, правда, храпел ужасно громко, даже если не сказать надрывно. Я зашла в комнату, тут же наткнулась на ворох одеял на полу, видимо, вынужденное лежбище Эйва, а затем на кровать и спящего мужчину. Половина его тела торчала из-под одеяла, длинные руки и ноги он раскинул в стороны.

Оставалось найти сумку. Вэрд всегда носил с собой баночки с мазями, приготовленные по собственному рецепту. Ему хватало ума и наглости продавать ее со временен академии даже тем, кого он ласково звал «сестричка». Пока я шарилась в сумке, которая нашлась брошенной у кровати, Эйв только возмущенно открывал и закрывал рот, не в силах что-то возразить. При этом он косился на Томаса, боясь, что тот проснется. Но Вэрд на мои действия лишь приоткрыл левый глаз, закрыл и повернулся набок, уткнув лицо в одеяло.

Конечно, он прекрасно нас слышал и понимал, что я шарюсь у него в вещах, но ему было лень что-либо с этим делать. И дело исключительно в этом, а не в том, что он чувствовал себя виноватым перед учеником Крэйна. Хотя Эйв мог решить по-другому: что Вэрд просто крепко спит. Тем более что тот вновь захрапел и крайне правдоподобно. Возможно, и по правде.

Среди четырех одинаковых банок из синего стекла я нашла заживляющую. Она пахла мятой.

— Снимай рубашку, — скомандовала я.

Эйв посмотрел на баночку в моей руке, затем на мой непреклонный вид и все же засомневался.

— Нет времени строить из себя девственницу. Я знаю, как это больно. И чем дольше терпишь, тем больнее. Такова его магия.

Голос я сознательно не понижала, говорила так, словно Вэрда не было с нами в одной комнате.

— Я… — протянул Эйв, — сам.

Он сдался быстрее, чем я предполагала. Стянул с себя рубашку и, отвернувшись, принялся суетливо возить пальцами по груди и плечу, втирая мазь.

— Сразу видно, что ты не учился в академии Святой Агнессы. И даже в Огненном кольце, я права?

Я отобрала банку и, почерпнув густую белую мазь, нанесла ту на рану на спине. Эйв вздрогнул под моим прикосновением.

Он упорно молчал, а я знала, что права. Первое, чему научили Луну в стенах святой Агнессы это как забыть о различиях между мужчинами и женщинами. В воспоминаниях фигурировали общие душевые и совместные комнаты проживания. А преподаватели никогда не давали поблажек Луне только потому, что она девушка. Наоборот, еще больше приходилось тренироваться и учиться играть на слабых местах мужского мира.

— Ладно, можешь не отвечать. И так все ясно. У тебя наверняка звучная фамилия и великие предки до четырнадцатого колена. Отец пристроил тебя к Псу королевы?

Вэрд даже перестал храпеть. Эйв молчал, возможно, именно по этой причине, а когда тот вновь разразился совсем не соловьиной трелью, неохотно ответил:

— Это мама. Отец… Он…

— Посчитал, что ты недостоин даже Кольца?

— Я его не самый любимый сын, — безропотно подтвердил он.

Я почти невесомо нанесла мазь на рану, затем развернула Эйва к себе лицом и проверила, что та как следует, покрыла рану на груди. Она расползалась ветвистой сетью в стороны и походила на рисунок от удара электричеством, несмотря на то, что последнее здесь не изобрели.

— Даже хорошо, что ты не стал тратить время на академию Огненного кольца. Знаешь, как мы называли ее, когда я училась? Огненное оч…

Хотелось бы рассмеяться, но Маркус Крэйн застыл в дверном проеме, обломав всю шутку. У меня улыбка тут же сошла с лица, а Эйв вытянулся как струна и принялся надевать рубашку, пришлось его остановить и сознанием дела сказать:

— Дай ей время впитаться. А ты… — я задела Мара плечом, выходя из комнаты. — Мог бы и позаботится о своем ученике, даже если не собираешься обучать его, он все еще человек, за которого ты отвечаешь.

— Вечером придется идти на прием, — он проигнорировал мои слова. — По понятным причинам ты будешь сопровождать меня, Луна. Эйв останется с Вэрдом.

— Как прикажете, — я изобразила поклон, при этом не забыв почесать средним пальцем между бровей, и тут же скрылась за дверью своей временной комнаты, которая находилась как раз напротив. Еще бы эффектно хлопнуть дверью, но я сдержалась. Маркус ушел не сразу, но он так ничего больше и не сказал. Конечно, он не был осведомлен о красноречивом жесте из моего мира, а то так бы вряд ли промолчал.

К вечеру я переоделась и попросила Вэрда позаботиться о волосах. Я бы и сама смогла, если бы не проклятые наручи. Магию хотелось ощутить на кончиках пальцев, но в то же время я настоящая до ужаса боялась этого, хоть и понимала, что это единственный путь к спасению.

Томас простым взмахом руки заставил пряди светлых волос лечь как надо. В результате я получила гладко прилизанные волосы у висков, и изысканный пучок ниже затылка. Не броско, но элегантно. Сам он стоял позади меня со взъерошенной шевелюрой, одетый лишь наполовину и то в одеяло. Эйв уже не так восхищенно косился в его сторону. Он торчал с нами со скуки, судя по бодрым движениям, боль в плече практически сошла на нет. Поскольку с меня нечего было взять, оплату Вэрд принял стаканом кипятка, заботливо оставленным на круглом столике у кровати, и снова завалился спать.

— Сколько он вообще так может? Он что сурок? — удивился Эйв.

— Его жизнь — это короткие промежутки бодрости между прекрасным сном, — Маркус пожал плечами.

Его притянуло в нашу тесную компанию, а значит, время пришло.

Если я смотрелась неплохо, то он выглядел великолепно. Черный костюм из бархатной ткани. Идеально начищенные сапоги. Накидка в тон, которая лишь подчеркивала ширину плеч. Даже волосы уложил за уши. Не хватало хорошего парфюма, но уверена, что он и так неплохо пахнет. Мар поймал мой блуждающий по нему взгляд и ответил совершенно равнодушным.

Понимаю, скромное платье прислуги не способно вызвать лишних чувств. Или он совсем разучился ценить красоту женщин, свихнувшись исключительно на одной? Что ж, может, ночью выли не собаки, а Маркус? Тосковал по любимой. От этой мысли я мрачно улыбнулась.

Мой визит в дом госпожи Клов Крэйн обосновал тем, что я не просто прислуга, а личная помощница и его дальняя родственница, о которой он вынужден заботиться, потому что больше некому. Очередная сопливая история зашла на ура. На меня смотрели с сочувствием и даже выделили место за столом, в знак уважения к гостю, разумеется.

Дом госпожи Клов уступал в роскоши королевскому замку. Однако мы с Луной согласно решили, что все было выполнено с большим вкусом. Вначале нас развлекали музыкой в гостиной. Нежно-розовые шелковые обои на стенах, картины местных художников с цветами и видами городка, название которого я уже позабыла, и гарнитур из стульев и софы в тон стен. Цвета пыльной розы. Когда музыка закончилась, все гости уже собрались. Здесь практически было полгорода, и все они жадно разглядывали Пса королевы, не подозревая, кто перед ними.

Господин Эрар был свеж, общителен и весьма обаятелен. Конечно же, он не забывал бросать кроткие взгляды на госпожу Мелинду. Она была особенно хороша в этот вечер: в кремовом платье, юбка книзу расходилась пышным колоколом, а из-под подола торчали лишь острые носы белых замшевых туфель. У нее тоже светлые волосы. Теплого золотистого оттенка, в отличие от моего холодного серебра. И она тоже носит жемчужную нить в качестве украшения. Луна любила вплетать ее в косы, а Мелинда носила на манер ободка. Она светилась и почти не выпускала из вида господина Эрара, хоть и прятала взгляд и зардевшие щеки за ярко-желтым веером с перьями.

— А вот и ваша потенциальная невеста, — шепнула я, подавая бокал вина на длинной ножке Мару. — Правда, она очаровательна? Так и вижу в ваших глазах, господин, как вы мечтаете вести ее под венец. Вам ведь однажды захочется уйти на покой, отдалится от всех дел… и счастливо дожить до старости.

Крэйн одним глотком осушил ровно половину содержимого.

— У меня никогда не было в планах дожить до старости, — кривая улыбка на секунду застыла на его губах, вернув ему привычное выражение лица, и тут же исчезла. — Еще вина, иначе я не переживу даже этот вечер.

— Наслаждайтесь, господин Эрар, он только начался. А много вина — вредно для здоровья. Особенно для будущего мужа.

Смотрел он на меня так, словно собирался убить. Но не сможет же. Агата ведь приказала доставить Луну Харт целой и невредимой. Зря он рассказал об этом.

После музыкальной части принялись декларировать стихи. Кто-то классику, кто-то собственного сочинения. Юной госпожа Клов тоже вышла вперед. Она читала что-то о первой любви, и ей так радостно хлопали в конце. Маркус в этот момент выдавливал из себя заинтересованность, хотя его наверняка клонило в сон. Я же думала о том, что зря Мелинда решила, что он ее судьба.

Луна Харт думала так однажды, а затем все обернулось катастрофой. А теперь и для меня. Я пожинаю ее последствия просто потому, что мой мир показался подходящим для побега.

Сам ужин начался, когда я порядком проголодалась. Можно сказать, начался вовремя. Нас проводили в столовую, где уже был готов длинный стол, украшенный белой скатертью, цветами и хрусталем. Мара как бы случайно усадили рядом с юной госпожой Клов. А меня по левую руку от него, как то самое вынужденное приложение к его персоне.

Началась пустая беседа, которая вызывала лишь скуку. Хотелось наброситься на ребрышки под соусом, но я держалась. Все во мне кричало, что сейчас время устроить сцену. Можно притвориться, что мне плохо, и картинно завалиться на пол, держась за живот руками. Можно заявить, что я в положение от господина Эрара, или выдать себя за гадалку и предсказать, что Мелинду ждут с ним лишь одни несчастья. Однако я сидела смирно, делая вид, что все в порядке.

Потому что так поступила бы Луна Харт. А я не она.

Я должна об этом помнить.

Хотя, это не всегда и просто. Нет, это совершенно непросто. Когда ты помнишь чужую жизнь, словно она твоя собственная. Болит каждый шрам и ноет каждая рана. Мне вспомнилась старуха и ее странное предупреждение. Она точно знала, что я занимаю чужое место.

Мы обе знаем, что ты не та, за кого себя выдаешь. Но ты здесь, и тебе нужно не только имя, нужно понять зачем. Тогда все встанет на свои места, дитя. Ты ведь поможешь ему?

Кому ему? У меня заныло под ребрами. Я перехватила губами воздух и очнулась только тогда, когда Мелинда оказалась в моем поле зрения.

— Простите, госпожа Эво, вам плохо?

— Мне душно. Проводите меня на воздух?

Маркуса не было рядом. Мужчины вообще куда-то удалились. Возможно, я пропустила, как настала так часть вечера, когда хозяин дома решил похвастаться коллекцией оружия или курительных трубок, а может, позвал гостей перекинуться в карты. В азартные игры было разрешено играть исключительно мужчинам, женщины в это время были предоставлены сами себе: общались, музицировали, вышивали и сплетничали.

— Пойдете со мной.

Не знаю, была ли она добра по своей натуре или же просто хотела через меня произвести большее впечатление на господина Эрара. В сущности, мне было плевать. Мы вышли на воздух, на небольшой ажурный балкончик, откуда как на ладони простирался перед нами сад и одинокий фонтан.

— Вам лучше? — участливо спросила Мелинда.

— Кажется, да. Постоите со мной минуту? У меня кружится голова.

— Да, конечно.

Она точно хотела спросить меня о господине Эраре, но не спешила, потому что находила это крайне неприличным. Я же не собиралась терять отведенное мне время.

— Простите, мне неловко. Скажите, вы видели на господине Эраре кулон? У меня закралось сомнение, что он обронил его. Дело в том, что этот кулон ему подарила его мать, он для него ценен. Я боюсь, что мне следует быстрее найти его, потому что он ужасно расстроится, если потеряет, понимаете?

— Кулон? — Мелинда поджала губы, нахмурилась, посмотрев куда-то за мою спину, а затем шепотом ответила: — Я не помню, чтобы на нем был кулон. Возможно, что он не надевал его сегодня. Если вы вернетесь и не найдете его, то пришлите мне слугу, я обещаю, что лично все осмотрю здесь и мы его обязательно найдем.

Доброе дитя, к которому я тут же потеряла интерес, хоть и расплылась в благодарной улыбке, а затем почти позволила увести себя назад в столовую. Мы только вышли с балкона и тут же наткнулись на мужчин, которые тоже возвращались. Вернее, часть возвращалась, а кое-кто стоял у окна в компании двух господ. Крэйн укоротил невидимую «удавку» и мне пришлось замедлить шаг.

— Хорошая попытка, — он наклонился ко мне. — Только с чего вдруг ты решила, что это кулон?

Мне захотелось громко и неприлично ругаться. Вот значит, куда смотрела Мелинда, пока мы говорили. Крэйн через окно наблюдал за балконом и смог прочитать по губам ее слова, а об остальном догадаться нетрудно.

— Значит, не кулон. А что тогда? Браслет? — спросила я.

— Если тебе нравится эта игра, Луна, то я не против в нее сыграть.

— А если я догадаюсь, ты позволишь мне сбежать?

— Это вряд ли.

Я так и не поняла, на какую часть вопроса это было ответ.