Луна для Лены

Аннотация

Космос такой большой. А мы такие маленькие.

И луна кажется совсем близкой, словно подброшенная вверх монета из старого, потускневшего от времени, серебра.

Глава 1. Отчего плачет Циолковский

Вперёд и вверх! - стремилась самая лучшая на свете страна.

Вверх и вперёд, -вынужден был тянуться за ней весь остальной мир.

Так бывает, если кто-то вдруг начинает мечтать о звёздах, то остальные, хочешь не хочешь, тянутся следом. Потому как по-настоящему большая мечта и по-настоящему великие дела заражают хуже насморка. Их очень сложно игнорировать, практически невозможно.

И если кто-то из обывателей ещё мог бы спросить: -Зачем мне космос? Хочу лучше новую модель смартфона и варёных раков под холодное пиво на берегу моря кушать

То, госпропаганда с тысячи экранов, со страниц книг и узлов мировой сети ставила вопрос ребром: -Зачем тебе новый смартфон, если там целый космос? Огромный космос…

Эпоха великих космических открытий, совершённых автоматическими станциями и неуправляемыми исследовательскими кораблями, постепенно переходила в эпоху великого космического расселения.

Человечество твёрдо собиралось выйти из своей колыбели в большой мир солнечной системы.

***

Скоростной поезд мчался по степи, проглатывая один десяток километров за другим. Окон, как таковых, в вагонах не имелось. Они были бы бессмысленными на столь огромной скорости. Что за удовольствие смотреть как мелькают, сливаясь в полосу, стабилизирующие и дополнительно ускоряющие маглев опоры? Да как тянется, превращаясь в размазавшуюся красочную палитру, окружающий пейзаж?

О самом вагоне можно сказать только то, что его конструктор не трепел острых углов. Закруглённые переходы стен в потолок. Даже большие экраны, расположенные в начале и в конце вагона, были округлые, словно собирались превратиться в иллюминаторы, но остановились в самом начале пути.

Сидения обтянуты мягким тёмно-синем материалом. Спинки у кресел толстые, в них прячутся выдвижные подголовники для тех, кто хотел бы поспать в пути.

Но как можно спать, если скоростной поезд мчит тебя на космодром?

Ласкина Лена сидела на одном кресле, а на другом стоял её небольшой рюкзачок. Много вещей с собой на Луну не возьмёшь из-за ограничения по массе, но несколько килограмм можно. Кроме того, в рюкзаке лежали завёрнутые в фольгу домашние пироги. Они были ещё тёплые, мама испекла ранним утром. Их нужно обязательно съесть до посадки на ракету-буксир, которая поднимет Лену до станции «орбита-земля». Проблема в том, что у Лены сегодня совершенно пропал аппетит. Утром она только и смогла, что пропихнуть в себя одно сваренное вкрутую яйцо, запив чаем и с большим трудом расправиться с половиной бутерброда, под укоризненным взглядом мамы и грустным - отца.

Всё-таки правильно она сделала, что запретила родителям провожать её до самой посадки на ракету в космическом городке. Лучше уж так - закрывшиеся двери поезда отделили вошедшую внутрь Лену от оставшихся снаружи родителей. И она прошла до первого свободного места, чуть не плача, мимо весёлых или сосредоточенных людей, также направляющихся в космический городок, а может быть ещё дальше.

Лена села на кресло. Свободных мест в вагоне оставалось предостаточно. Сняла и положила рядом рюкзак с завёрнутыми в фольгу мамиными пирогами внутри. Крепко-крепко сжав кулачки, так чтобы коротко подстриженные ногти до боли вонзились в ладошки, Лена запретила себе плакать. Потому, что она летела на Луну. И это было полностью её и только её решение.

Сегодня утром Лене пришлось выдержать маленькую битву с мамой и отцом, которым она строго-настрого запретила провожать себя.

-Мне нужно будет настроиться на полёт, -убеждала их Лена. -А с вами рядом я не смогу!

Договорились, что её проводят только до маглева. А ещё, что мама положит в заранее собранный Леной рюкзак часть испечённых утром пирогов.

-Мама, ну зачем мне там пироги? - попыталась она отказаться.

-Ничего, вот пока будешь ждать посадки и покушаешь. Считай с самого утра ничего не ела, -беспокоилась мама.

Лена хотела ей объяснить, что старт с земли — самая сложная часть полёта потому, что приходится выбираться со дна гравитационного колодца, а для этого ракеты вынуждены развивать мощное ускорение. И проходить эту процедуру рекомендуется если не натощак, то, хотя бы, не с доверху забитым пирогами желудком. Хотела объяснить, но передумала. Потому как это ведь мама. И её пироги. Страшно вкусные, как всегда. Просто сегодня ей совсем ничего в горло не лезет.

Поёрзав в удобном кресле и убедившись, что в нём и так удобно сидеть и эдак, Лена строго сказала самой себе: -Хотела настроится на полёт, так самое время. Настраиваться, а не хныкать.

Оглядевшись, она заметила, что её вагон посвящён Циолковскому. Стену украшало большое изображение бородатого мужчины в старинной одежде и с пенсне. Дальше располагались аэрографии отдельных страниц из его рукописей. И, разумеется, крупным, красивым шрифтом, от начала и до конца вагона тянулись строчки его слов о «колыбели человечества».

Когда Лена была ещё совсем маленькой, ей, как и положено, много рассказывали о героях прошлых эпох память о которых жива на страницах учебников, книг, в памятниках и названиях улиц и городов. Ей тогда ещё стало очень жалко, что все эти люди не могут хотя бы одним глазком взглянуть на то, к чему привели их труды и их самопожертвование. Как это несправедливо! И Лена взяла в привычку иногда делать вид будто разговаривает с кем-то из живших в прошлом людей, рассказывая им про современный мир, как будто бы они могли слышать её голос и смотреть её глазами. Конечно это была лишь игра. Лена мысленно рассказывала о настоящем героям прошлого и обычным людям, пожившим жизнь честно и сделавшим много хорошего, но не попавшим в учебники и в топонимы географических названий.

Вот и сейчас, чтобы окончательно успокоиться, она мысленно заговорила со смотрящим на неё через пенсне Константином Эдуардовичем.

-Как жаль, что вы давным-давно умерли, -сказала ему Лена. -Если бы только я могла воскресить вас или хотя бы только показать то, что вижу сама. Эти аэрографии в вагоне. И предстоящий мне полёт. Как бы я хотела, чтобы вы тоже смогли увидеть всё это, Константин Эдуардович…

…старик Циолковский, случись ему вдруг воскреснуть и узреть ракеты-буксиры, курсирующие между планетой и станцией «орбита-земля». Космические паромы, неторопливо ходящие между станциями «орбита-земля» и «орбита-луна». Наконец посадочное-взлётные модули, доставляющие пассажиров и груз от станции «орбита-луна» до пока ещё единственного, но уже полноценного города Лунограда.

Если бы Циолковский мог увидеть собственными глазами три великие лунные стройки!

Уже действующую, но постоянно расширяющуюся радарную сеть на светлой стороне луны, призванную наблюдать за землёй и тем самым в десятки раз, если не в сотню, уменьшить число орбитальных спутников, занимающихся тем же самым. Огромный комплекс астрономического наблюдения за космическим пространством на её тёмной стороне. И орбитальную верфь похожую на растянувшуюся на многие километры тонкую металлическую паутину, в коконе которой строятся, как будто зреют, пара огромных многоразовых буксиров, предназначенных для доставки в пояс астероидов и на орбиту марса сотен тон полезных грузов.

Узри всё это, старик Циолковский расплакался бы от счастья. Он с чувством пожал бы руки Королёву, Челомею, Янгелю, Бабакину, Пилюгину, Солдатенкову, Глушко, Бармину и Лозино-Лозинскому. Он кивком бы поприветствовал барона фон Брауна. А вдоволь нарадовшись, одиннадцать друзей и один фашистский барон наверняка пошли бы в библиотеку, чтобы обновить свои знания и изучить всё придуманное и построенное людьми после них. Чтобы снова стоять на острие научно-технического прогресса создавая космическое будущее человечества. Вряд ли бы они выбрали что-нибудь иное, случись им всем воскреснуть и снова жить в сегодняшнем дне по одной только воли Ласкиной Лены. Не такие это люди, чтобы спокойно растить цветочки на даче в то время, когда день ото дня растёт и ширится первый город на Луне, советский город Луноград. Когда идут полным ходом три великие лунные стройки и вся земля работает на них, вовремя присылая людей и сложное оборудование, которое пока ещё невозможно произвести в условиях совсем недавно колонизированной луны.

А сколько удивительных открытий ожидало бы одиннадцать друзей и одного фашистского барона в библиотеке, где они узнали бы о существовании мировой сети. О компьютерах размером с ладошку способных за считанные минуты рассчитать прямой полёт от земли до луны. Такие компьютеры-смартфоны сегодня практически каждый человек носит в своём кармане. Друзей-учёных потрясло бы известие о существовании искусственных интеллектов, управляющих огромными автоматизированными заводами и даже первым лунном городом - Луноградом.

Должно быть, узнав всё это, Королёв с Челомеем стояли бы открыв в удивлении рты. Фон Браун хлопал бы себя по мясистым ляжкам и ругался, путая слова на немецком языке и американском диалекте английского. А Константин Эдуардович Циолковский осенил бы крёстным знамением себя и весь этот, полный удивительных чудес, мир и вознёс бы хвалу господу, что тот позволил хоть немного, хотя бы одним глазком взглянуть на чудеса грядущих эпох. По щекам его текли бы слёзы радости, застревая и скапливаясь в многочисленных морщинках, словно в заводях и озёрах.

Как же безумно жалко, что все они и многие другие люди умерли и никогда не смогут узнать, чем обернулись их дела и как теперь, по прошествии времени, выглядит и чем живёт так сильно изменившийся мир! С каким удовольствием Лена рассказала и показала бы им всё вокруг. Поделилась бы своей радостью и бесконечной благодарностью от лица всех людей, всего мира. И даже барону-фашисту фон Брауну она тоже нашла бы силы улыбнуться и сказать доброе слово. Потому, что он тоже был одним из тех, кто научил людей летать через холод и тьму, преодолевая заботливое и по-матерински крепкое притяжение родной планеты.

Лена представила, как она вытирает лицо Циолковского от слёз своим платком, приговаривая: -Почему вы плачете, Константин Эдуардович? Ведь всё хорошо! Мы построили город на луне и уже несколько лет как стартовал проект марсианской колонизации. Сначала будет доставлена по частям и собрана принимающая станция «орбита-марс», а потом туда отправятся строители и колонисты, строить ядро первого марсианского города. Не плачьте Константин Эдуардович. Посмотрите на меня. Ведь я сейчас лечу на Луну и не плачу. Хотя, если честно, мне сейчас очень-очень грустно и совсем немножечко страшно.

-Почему тебе страшно, Лена? -мог бы спросить Циолковский.

-Потому, что это мой первый полёт. Потому, что я целых два года не увижу маму и папу, кроме как на экране коммуникатора. Потому, что мне всего лишь семнадцать лет.

-Так ты ещё ребёнок?

-Нет, Константин Эдуардович. Мне уже семнадцать лет и три месяца. Это на целый год и три месяца превышает минимально-допустимый возраст, с которого разрешено сдавать экзамен на получение сертификата ответственности. Его ещё неофициально называют «сертификатом взрослости». За прошедший год я три раза пыталась и полторы недели назад наконец-то сдала. Правда едва-едва смогла дотянуть до самой нижней границы и получить сертификат персональной личной ответственности третьего ранга. Это означает, что я достаточно ответственна, чтобы управлять своей жизнью как захочу. Поэтому я уже взрослая, Константин Эдуардович, вот уже полторы недели как взрослая.

Старик Циолковский огладил бы так неуместно выглядевшую в современном мире бородку и спросил: -А что ты будешь делать на Луне целых два года, Елена, с сертификатом персональной личной ответственности третьего ранга?

-Проходить практику.

-И как называется твоя профессия?

Поезд начал торможение. Лена так замечталась, что два часа пути пролетели как десять минут.

-Вот и конечная, -мысленно сказала Лена Циолковскому. -Космический городок. Мне пора собираться, простите.

-Ничего, Елена, я был очень рад поговорить с тобой, -ответил Константин Эдуардович. -Узнать столько всего нового… Ракеты-буксиры. Орбитальные станции. Взлётно-посадочные модули. Луноград!

-Мне правда очень жаль, что вы так давно умерли, -подумала Лена.

-Мне тоже. Быть мёртвым так невыносимо скучно. Удачи тебе в космосе, Елена!

-Спасибо, Константин Эдуардович! -поезд остановился с мягким толчком в самом конце. Прибывшие в космический городок космонавты и специалисты вставали с кресел, потягивались и, забрав вещи, тянулись редкой цепочкой к выходу.

Пристроившись где-то в самом конце цепочки, Лена кивнула спокойно глядящему на неё через пенсне со стены Циолковскому и вышла из вагона. Толпа на перроне вскоре рассосалась. Лена сверилась с указателями. И хотя всё было понятно, она, на всякий случай, достала смартфон, с которого ещё раз перечитала письмо с подробной инструкцией.

Сам по себе космический городок не такой уж большой. Постоянное население несколько десятков тысяч человек, в основном технический персонал космодрома и занятые в сфере обслуживания. В разы больше приезжих, командировочных и просто туристов. Процент космонавтов, таких как Лена, мал. Основную массу составляют провожающие. Учёные, которые желают своими глазами увидеть, как созданный ими прибор поднимут с поверхности ракеты-буксиры. Или школьники, приезжающие сюда целыми классами на «космическую неделю», где им будут показывать настоящие ракеты и рассказывать о них. Лена и сама бывала здесь на такой экскурсии, только уже довольно давно.

Последнее время космический городок и вовсе сделался популярным местом для свиданий. Не знаешь куда пригласить понравившуюся девушку? Позови её посмотреть, как взлетают ракеты! Расписание взлётов и посадок выложено в свободном доступе. Скоростные поезда едут быстро. Если выехать пораньше, то можно за один день смотаться сюда, посмотреть на старт и вернуться обратно.

В направлении городка, от вокзала вела красивая, широкая аллея с посаженными по обеим сторонам серебристыми елями. Чуть в стороне проходила дорога для мобилей. Там, укрывшись, на случай чего, за высоким насыпным холмом, раскинулся наполовину состоявший из гостиниц для приезжих и командированных специалистов, тренировочных центров и посвящённых истории космонавтики музеев космический городок. Издалека сверкала стеклом и отбрасывала солнечные зайчики единственная в городке башня-небоскрёб. Её верхушка как раз ненамного поднималась над холмом, словно башня осторожно выглядывала. Холм искусственный. Его специально насыпали на тот случай, если на космодроме что-то пойдёт не так. Вокруг покрытая разнотравьем степь. Редкие лесные околки растут только там, где их высаживали специально. Большей частью вокруг города.

Развернувшись спиной к наблюдающей за ней десятками окон башне, Лена пошла в другую сторону. Там, около памятника первым строителям Лунограда собирались как раз те, кто приехал чтобы попасть на космодром. Всего космонавтов было человек пятьдесят. Лена с любопытством огляделась, порой натыкаясь на такие же любопытные взгляды. Мужчины. Женщины. Большинство среднего возраста или молодые. Никого старше восьмидесяти, на вид, нет. Впрочем, восемьдесят конечно далеко ещё не старость, но летать в космос, пожалуй, уже поздновато.

Вопреки своим опасениям, Лена не оказалась здесь самой юной. Двое парней и девчонка, державшиеся несколько в стороне от остальных, приветливо кивнули ей и Лена машинально кивнула в ответ. Ребятам, с виду, лет шестнадцать, девчонка чуть старше. Впрочем, сложно на глаз определить такую небольшую разницу. На груди у всех троих горят рубиновые звёздочки коммунарских значков. Только чтобы узнать в них коммунаров значки не нужны. Каждого из них с головой выдавали массивные, угольно-чёрные рукояти пистолетов, высовывающие из кобуры, охватывающей узкие подростковые бёдра.

Это понятно, кто же откажется открыто носить личное оружие, тем более такое. О коммунарских «алёнках» каких только легенд не рассказывают. Из них и в атмосфере можно стрелять и в вакууме. Регулируемая сила выстрела и умные пули позволяют пользоваться ими на борту космических станций, не опасаясь или почти не опасаясь случайно пробить тонкую стенку. Безразмерная кобура может одеваться поверх любого скафандра. Из «алёнок» можно стрелять даже под водой. И это только достоверно известные факты. По активно гуляющим в сети слухам кобура может становиться невидимой, пули способны самостоятельно наводиться на цель, оружие узнаёт владельца по отпечаткам пальцев и многое, многое другое.

Гражданским владеть личным оружием разрешалось с первого ранга личной ответственности. Первый ранг сертификата ответственности означает, что его носитель способен и готов отвечать не только за свою собственную жизнь, но за жизни окружающих его людей. Первый ранг сертификата личной ответственности или третий и выше ответственности групповой. Сертификаты групповой ответственности обязаны получать капитаны крупных судов, командиры экспедиций и так далее. То есть люди, по долгу службы, отвечающие за множество доверенных им людей.

Однако «алёнки» с массивными рукоятками, предмет чёрной зависти подростков-социалов одного с ними возраста, носили только коммунары. Сумевшим получить соответствующий ранг сертификата ответственности социалам приходится довольствоваться любой другой разрешённой моделью личного оружия.

Парень-коммунар с удивлением оглядел Лену, не найдя на ней аналогичный значок в виде рубиновой звёздочки и вернулся к разговору с девчонкой и другим парнем.

-Выпреджёники! -подумала Лена с завистью разглядывая угольно-чёрные рукояти «алёнок».

Впрочем, на трёх юных коммунарах свет клином не сошёлся. Прочие товарищи по ожиданию оказались более взрослыми и более спокойными. По крайней мере больше никто не носил личное оружие открыто, тем самым тыкая окружающим в нос рангом своего сертификата ответственности. Хотя на груди у ещё двоих мужчин, уже в возрасте, горели алым огнём крохотные рубиновые звёздочки.

Большая часть социалов годам к двадцати - двадцати пяти только-только получали сертификат персональной ответственности третьего ранга и жили с ним до конца жизни. Повышать ранг сертификата приходилось в основном тем, кого выдвигали в большие начальники. Мало кто замахивался на большее сам по себе. Никаких преференций это не давало, а вот сложностей выше головы. Причём тех, кто не смог или вообще не захотел сдавать экзамен на «взрослость» было порядка шести-семи процентов от всего населения. Так они и жили до старости - вечными детьми с юридической точки зрения.

Третьего, самого низшего, ранга сертификата персональной ответственности более чем достаточно для пятидесяти - шестидесяти процентов от всего населения Союза или восьмидесяти-девяноста процентов если игнорировать коммунаров и считать одних только социалов. То есть большинству хватало. Проблема в том, что Лене третьего ранга было категорически недостаточно. Но доказать беспристрастному машинному интеллекту, проводившему тестирование, что она способна взять на себя большую долю ответственности, чем одну только ответственность за свою собственную жизнь - Лена пока ещё не смогла.

Готовившиеся отправится на орбитальные станции, в Луноград или окололунные верфи космонавты, в ожидании пассажирского мобиля, сидели на деревянных скамейках, в окружении давно нестриженных газонов и разросшихся сверх всякой меры клумб. В воздухе пахло маргаритками, рядом с клумбой которых стояла сейчас Лена. И ещё пахло разморенным на солнце асфальтом и нагретым камнем.

Две молодые женщины, одна в строгом тёмно-зелёном платье, другая в брючном костюме, отошли на пару минут обратно к вокзалу и вернулись, неся в руках по открытой бутылке шипучего лимонада. Лена, как, впрочем, и многие ещё из ожидающих пассажирского мобиля, призадумалась: не сходить ли ей тоже за холодным, приятно щиплющемся за язык напитком?

Но тот подошёл наконец пассажирский модуль и приятная девушка, чем-то похожая на стюардессу, наверное, строгостью светло-синей формы, сначала извинилась за опоздание, а потом принялась пропускать будущих космонавтов по одному в салон мобиля, параллельно проверяя документы.

На этом этапе подтверждение личности носило полуформальный характер. Входящие в мобиль пассажиры доставали и протягивали проводнице смартфоны. Она проводила над телефонами считывателем и сразу после того как на считывателе загорался зелёный светодиод подтверждая, что владелец телефона найден в списке, приветливо улыбалась.

Лена уселась у задёрнутого шторкой окна, не слишком внимательно следя за тем, кто сел рядом с ней. Если отодвинуть шторку, то в образовавшуюся щель виден краешек вокзала похожего на приоткрывшего раковину моллюска.

-Ещё раз прошу простить за вынужденное ожидание, -извинилась бортпроводница, когда последний из желающих оправиться в сторону космодрома занял свободное место в мобиле.

Плавно развернувшись, машина помчалась к видневшимся в некотором отдалении стартовым опорам. Солнце теперь светило в окна с другой стороны и Лена полностью отдёрнула штору, открывая окно. Впрочем, смотреть было особенно не на что. Зеленеющая степь. Из сочной травы тут и там прорастают мелкие цветы самых разных оттенков.

-Интересно, там на Луне, мне правда будут сниться эта трава и эти степные, яркие цветы? -подумала Лена.

-Держи, -сказал кто-то под боком.

В руку Лене сунули стаканчик с чем-то холодным и пузырящимся.

-К сожалению газировка, а не лимонад, -пояснил один из коммунаров. Как оказалось, именно он уселся рядом с державшей рюкзак на коленях Леной.

Подняв голову, она обнаружила, что бортпороводница наливает желающим прохладную газировку в стаканчики. По жаркому времени желающими оказались практически все пассажиры и проводница только и делала, что наливала и наливала, распечатав уже четвёртую бутылку.

Мобиль, с электродвигателем, работающим от батарей и заряжающийся от мощного реактора космодрома, двигался не слишком быстро, но удивительно ровно и совершенно бесшумно.

-Ты пей, -посоветовал незнакомый коммунар. -Там специальный состав. Помогает переносить перегрузки во время старта.

-Спасибо, -ответила Лена и выпила. Вкус был незнакомый, но приятный. Чуть-чуть солоноватый и при этом с кислинкой. Пузырьки взрывались на конике языка словно тысячи маленьких бомбочек.

Парень с интересом спросил: -Почему не носишь значок?

Лена сначала не поняла о каком значке он говорит, но взгляд соскользнул с его лица на красную звёздочку, и она догадалась.

-Потому, что я социал, -с вызовом сказала она.

-Серьёзно? -удивился парень.

-Ну да.

-А что ты тогда здесь делаешь?

Это уже было грубо и Лена молча протянула ему пустой стаканчик, чтобы он передал проводнице, а сама стала смотреть в окно. Тем более, что они уже подъезжали и в окно можно увидеть какие-то ангары с закруглёнными, словно у теплиц в совхозе, крышами. А ещё дальше высились стартовые опоры и у двух из них стояли высокие и тонкие, как балерины с поднятыми вверх руками, ракеты класса земля-орбита.

Интересно, какая из них «моя»? - подумала Лена.

-Ты это… прости, -принялся извиняться парень. -Просто я подумал… ты ведь сама понимаешь!

Лена действительно понимала. При среднем сроке человеческой жизни в сто десять - сто двадцать лет, многие социалы только годам к двадцати пяти сдавали экзамен на сертификат персональной ответственности третьего ранга. Куда торопиться, -рассуждали они, -жизнь длина, ещё хватит на наш век приключений и различных свершений.

Это только потомственные коммунары, кто с детства воспитывался в обособленных коммунах, торопились жить как сумасшедшие. В шестнадцать лет уже сертификат ответственности первого ранга, а вместе с тем обязанность носить личное оружие и применять по необходимости. В двадцать лет - грамотный специалист в совершенстве знающий свою профессиональную область. Тогда как их сверстники-социалы только начинали задумываться о сдаче экзамена на «взрослость» и выборе жизненного пути, по которому хотели бы идти. Тридцать лет - мультиспециалист, знаток нескольких смежных профессий. К сорока годам потомственный коммунар становился полностью сформированным универсальным знатоком в целом ряде различных профессий или редким мастером достигшем совершенства в одной выбранной дисциплине. Впереди ещё оставалось вдвое большее количество лет активной, полноценной жизни.

Воспитанные в коммунах потомственные коммунары как будто жили в разы более насыщенной жизнью. Словно умудрялись в одну свою жизнь уложить, утрамбовать три или четыре жизненных срока обычного социала. Сложно было сказать зачем они это делали. Зачем так издевались над собой? Но те из социалов, кто, как правило уже во второй половине жизненного срока, решались сдать экзамен и получали рубиновые коммунарские звёздочки: часто сетовали о том, как много они упустили, сколько всего не успели и что надо было жить быстрее, начинать раньше, идти быстрее.

Поэтому если где-то, на какой-то из «взрослых» работ встречались странно молодые парни и девушки, то можно ставить пять против одного, что это потомственные коммунары торопятся жить и служить своей стране.

Нет ничего удивительного, что её попутчик принял Лену за почему-то не надевшую свой значок коммунарку. Вполне закономерно.

Но всё равно немного обидно.

Поэтому большинство социалов одновременно завидуют и не любят коммунаров, особенно потомственных, воспитанных в коммунах. Не потому, что те обычно держатся друг друга и задирают нос как будто они самые лучшие одновременно во всём: самые умные, самые сильные, самые требовательные. А потому, что это правда - коммунары действительно самые лучшие. И можно долго спорить на чьих плечах крепче держится Союз: на девяносто - девяносто пяти процентах социалов или на десяти, а может быть всего лишь пяти, процентов коммунаров. Две цивилизации: социалистическая и коммунистическая так тесно переплетены друг с другом, что разорвать эту связь не сможет никто. Как два различных металла, что приложенное извне давление заставило проникнуть один в другой и слиться. Вечное единство и борьба противоположностей. Основы диалектики. Знаменитая сталинская теорема, которую проходят ещё в школе.

-Вообще-то я кандидат, -призналась Лена.

Кандидатами назывались те социалы, кто объявил своё желание сдать экзамен на коммунара. Прямо сейчас у них, может быть, не хватало знаний и умений, но они активно тренировались, заполняли пробелы, старались. Сам по себе статус не накладывал никаких ограничений и временные сроки никто не ставил, хотя, понятное дело, что зависнуть на годы в статусе кандидата было смешно и пошло. Государственные органы, традиционно, шли на встречу кандидатам в коммунары. Взять, например, Лену. Сдавать экзамен на получение сертификата ответственности можно не чаще, чем раз в полгода. Но ей, в порядке исключения, разрешили сделать третью попытку всего через несколько месяцев, когда она провалилась на предыдущей не сумев добрать совсем немного балов для положительного результата.

-Здорово! -обрадовался её новый знакомый. -Редко кто из вас…

-Из нас? -переспросила Лена.

-Из социалов. Ты только не обижайся, ладно? Мало кто из социалов переходит в коммунары и это обычно делают лет в шестьдесят или даже в восемьдесят. В общем ты молодец, поняла?!

Лена кивнула.

-Тебе сколько? - спросил коммунар.

-Семнадцать полных и три месяца.

-Мне шестнадцать и один. Ты откуда?

-Из Новосибирска.

-А мы, -он кивнул на сидевших впереди ребят с интересом прислушивающихся к их разговору. -Из тридцать шестой «лаврентьевской» коммуны. Знаешь где это? Километров семьдесят от Ижевска. Ты на кого летишь стажироваться?

-Монтажник и сварщик в вакууме.

-Глаз вниз или глаз вверх? -поинтересовался новый знакомый, назвав две из трёх великих лунных строек их расхожими «народными» названиями. Глазом вниз называлась сеть радаров и телескопов, строящаяся на светлой стороне луны призванная наблюдать за землёй. Под глазом вверх понимался гигантский радиотелескоп, занимающий целый кратер и прочее оборудование, входящие в комплекс астрономических наблюдений на тёмной стороне луны призванный уточнить и расширить знания о самых дальних уголках космоса.

-Не знаю, -сказала Лена. -Куда пошлют.

-А мы металлурги. Пустотная плавка. Будем броневые листы и всякие перекрытия для Птолемея и Пифагора сразу на вервях выплавлять из поднятого с луны металла, -пояснил коммунар, называя ещё строящиеся многоразовые буксиры для доставки тяжёлых грузов к марсу по их именам.

-Если что-то будет нужно - звони, мы обязательно поможем, -заверила от лица всех трёх её новых знакомых строгая девчонка. Увлёкшись знакомством с коммунарами, Лена сам не заметила, как мобиль доехал до космодрома. Как там, на въезде, каждый из пассажиров прошёл более строгую проверку полностью исключающую попадание на территорию «зайцев» или других лиц, которым неположенное находиться на космодроме.

Потом у космонавтов взяли пробы крови и другие анализы, чтобы подтвердить их готовность к вылету. Пока работала медкомиссия их почти на час предоставили самим себе, правда ограничив передвижение зоной карантина. Внутри карантинной зоны имелось множество удобных скамеек, с десяток карликовых деревьев в кадках, искусственный водопад с настоящей водой и столовая с весьма ограниченным выбором блюд, зато кисло-солёную газировку всем давали без счёта и можно было ей хоть обпиться.

Разговорившись с новыми знакомыми, Лена узнала, что парней зовут Павел и Ракет, а их чуть более старшую и много более строгую подругу - Сталинина.

Коммунары постоянно хвалили Лену за её необычную, для социалов, сознательность и желание стать кандидатом в коммунары уже в таком раннем возрасте. Правда им даже не пришло в головы поинтересоваться зачем и почему Лена захотела стать коммунаркой. Скорее потомственным коммунарам из «лаврентьевской», тридцать шестой коммуны расположенной в лесах под Ижевском было удивительно, что все остальные социалы, до единого, не бегут немедленно записываться в кандидаты и на готовится к сдаче экзаменов.

Ребята обменялись уникальными идентификаторами в общей сети.

-Если понадобиться помощь - звони, -настаивала требовательная Сталинина.

И Лена пообещала, что если понадобится - обязательно позвонит.

-Удаче на Луне, -пожелал Ракет, а Павел просто улыбнулся и кивнул.

Медкомиссия дала добро и Лена сдала багаж. Мамины пироги не пропали, она отдала их ребятам. В отличии от Лены, у коммунаров аппетит совсем не пропадал и пироги мигом исчезли. Сама Лена только за компанию сумела разжевать и проглотить самый маленький. Фольга, в которую были завёрнуты пироги, ещё пахла ими и более того, казалось, что она пахнет мамиными руками. Выбрасывать её невыносимо жалко, но не тащить ведь за собой, в космос? Когда Лена передавала свой рюкзачок в багажное отделение, ей казалось, что в нём ещё остался, задержался отголосок запаха маминой выпечки, запаха дома.

Ну вот, ещё не успела улететь, а уже готова нюни распустить! -рассердилась она на саму себя. Перед самым вылетом можно принять душ. Конечно на орбитальных станциях и в Лунограде тоже есть душевые, но там вода ценность. На земле же можно налить целую ванную и сидеть в ней пока распаренная кожа не станет цвета свекольного сока. Это даже стало чем-то вроде неписанной традиции - вымыть голову перед полётом. Водные процедур: последнее чем провожают и первое чем встречают вернувшихся на землю космонавтов.

Под мощным и горячим феном короткие волосы высохли практически моментально.

Лена облачилась в выданный ей скафандр-комбинезон. Конечно это не настоящий скафандр, но в случае чрезвычайной ситуации он позволит прожить до полутора часов в вакууме. Почему «до»? Так кто же может предположить сколько ей придётся двигаться и как много тратить кислорода? Не столько скафандр, сколько рабочий комбинезон в котором ходит любой советский человек во внеземелье. Кстати, довольно удобный. И карманов полно и всяких зацепок на поясе куда можно привязать разные полезные штуки.

Разумеется, Лена умела с управляться с комбинезоном-скафандром. Кто бы её отпустил на луну без прохождения необходимых тренировок и сдачи обязательных, для всех космонавтов, нормативов?

Ну а то, что сейчас её знания на три-четверти теоретические, так за практикой она и летит. За практикой, и чтобы набрать необходимое число часов работы в пустоте.

Два укола в плечо. Первый - универсальная биоблокада. Только эпидемии космического гриппа не хватало в Лунограде для полного счастья. Второй - антирадиационный препарат. Там, на самом деле, комплексное действие. И чтобы кальций из костей и зубов так быстро не вымывался, и чтобы мышцы не атрофировались. Но главное это защита от солнечной радиации. Лена ведь девочка и когда-нибудь захочет стать мамой. Впрочем, свой биоматериал она, как любой из работающих во внеземелье, заранее сдала. И даже продуй Лену космическая радиация насквозь, на бережно сохранённом в репродуктивном центре биоматериале это никак не отразится.

Посадка в ракету-буксир отчего-то до боли напомнила рассаживание пассажиров в пригородом автобусе. Все вокруг в матово отблескивающих комбинезонах-скафандрах. Но головы и кисти рук открыты, отчего космические комбинезоны похожи на облачение сельского механизатора или агронома. А самое главное, кажется совсем никто не волновался.

Или, правильнее будет сказать, никто, кроме Лены?

Но взгляни на неё со стороны и не скажешь, что она волнуется. Матёрая покорительница космоса, готова отправиться в свой первый полёт.

В наушниках мягкий, приятный голос отсчитывает секунды до старта. Гибкая лента ремня крест на крест привязывает Лену к антиперегрузочному сидению.

И вот он - старт! Ну что сказать, она ожидала, что перегрузки будут сильнее. И голова совсем не кружится. Как будто на тренажёре. Только сейчас всё по-настоящему. Посмотри на неё Константин Эдуардович Циолковский! Лена Ласкина покидает Землю. Прощай моя колыбель!

***

Читатель, мой дорогой друг. Прежде чем продолжать дальше я хотел бы получше познакомить тебя с героиней нашей истории. Ты уже знаешь, что её зовут Ласкина Лена. По отчеству - Леонидовна.

Её отец, Леонид Ласкин, работает инженером на полуавтоматической фабрике по производству разных моделей кухонной утвари. Ленина мама, когда не в настроении, называет мужа повелителем сковородок и властелином кастрюль. Если соотносить с нашей реальностью, то Леонида Ласкина можно назвать скорее дизайнером, чем инженером. Взять хотя бы такое простое, но вместе с тем важное приспособление, как обычная кастрюля. Выдвигаемые к ней современные требования крайне высоки. Необходимо чтобы было удобно и красиво, служило долго, закипало быстро и долго хранило бы тепло. Ленин папа выбирает подходящий материал, рассчитывает правильную форму. На самом деле форма очень важна. Правильная форма позволяет быстрее нагреваться и дольше удерживать тепло. Это чистая физика. По разработанному Лениным папой чертежу, создаётся экспериментальная партия и уже она окончательно оцениваться потенциальными пользователями во время тестовой эксплуатации. Поэтому если вы думаете, что сделать удобную и красивую сковородку или кастрюлю легко, то вы ошибаетесь.

Ленина мама - технолог-контролёр в службе пищевого контроля. Она проверяет разные государственные и кооперативные столовые и пекарни, чтобы если кто-то заявляет, что он предлагает покупателям, допустим, торт Наполеон, то это был бы самый настоящий, сделанный с соблюдением всех норм и гостов торт.

Лена не единственный ребёнок в семье. Её младший братик Боря пока ещё находится внутри мамы. Он родится, когда Лена уже давно будет на Луне. Она вернётся и сможет вживую познакомиться с братом, когда тому исполнится целых полтора года.

Глаза у Лены светло-светло серые. До того светлые, что некоторым они кажутся чуть-чуть голубыми. Волосы у Лены русые, но с пятнадцати лет она привыкла стричься коротко, под колючего ёжика, о чём сначала сильно спорила с мамой, а потом та уже привыкла.

Ещё у Лены есть привычка мысленно разговаривать с людьми, которых нет рядом. Это могут быть какие-то исторические личности или даже выдуманные герои литературных произведений. Со стороны выглядит словно девушка замирает и что-то сосредоточенно обдумывает. Потом она как будто оживает и продолжает делать то, что делала раньше. На самом деле эта необычная привычка помогает её успокоится в стрессовых ситуациях, а, порой, даже найти какое-то неочевидное решение сложной задачи будто бы «подсказанное» мысленным собеседником. И конечно же сама Лена прекрасно понимает, что все её «собеседники» ненастоящие и разговор с ними всего лишь психологический трюк. Но какая разница, если это работает?

Ленин любимый сорт лимонада - яблочный. Любимые сладости: творожный батончик в шоколадной корке и мороженное эскимо, на палочке, тоже в шоколадной скорлупе.

Ну вот, друг-читатель, теперь ты знаком с Леной и знаешь о ней достаточно много.

Кроме одного: зачем и для чего она в семнадцать лет летит на Луну нарабатывать часы работы в пространстве работая на монтаже металлоконструкций в вакууме? Зачем стремиться в коммунары, ведь там не намазано мёдом, совсем даже нет? Почему не подождала ещё десять, может быть двадцать лет, чтобы спокойно и не торопясь пройти тот же путь.

Куда торопится Ласкина Лена? На что боится опоздать?

Об этом ты скоро узнаешь друг-читатель. Может быть уже в следующей главе.

Глава 2. С орбиты на орбиту и затем на луну

Всего вокруг земли вращаются три большие космические станции. Они настолько огромные, что каждая похожа на крохотный город. И хотя, лишь две из них имеют некоторое сходство между собой, третья же скорее отличается, чем похожа на своих товарок, но все они выполняют примерно один и тот же набор функций и поэтому им всем присвоено общее название «орбита-земля» с соответствующим порядковым номером.

Орбита-земля один - советская станция. Первая, в своём роде, она, честно говоря, уже немного устарела. Там тесные коридоры и крохотные отсеки. Грузо и пассажиропотоки через неё идут самые небольшие. Но это очень важная стация так как во времена самого начала лунной колонизации эта, тогда ещё единственная, станция служила «точкой подскока» для отправляющихся на луну строителей. На ней жили конструкторы, которые собирали станцию «орбита-луна» из поднимаемых с земли модулей. И сама станция орбита-луна, когда её только собирали, словно ребёнок долгое время оставалась связанна энергетической и прочими пуповинами со старушкой орбита-земля первой. Потом уже мощные, но страшно медленные, буксиры выталкивали готовую станцию орбита-луна на самый край гравитационного колодца образуемого материнской планетой, на постоянную лунную орбиту.

Если орбита-земля первая полностью советская станция, построенная с большим напряжением сил и средств в течении целых двух сложных пятилеток, то станция орбита-земля вторая принадлежит америкоевропейскому альянсу. Верховодят в альянсе США, но кроме них туда входит Англия и некоторые страны западной Европы. Совместным усилием, опираясь на успешный опыт советских космических конструкторов, они сумели создать станцию орбита-земля вторая. Весь поток европейских и американских астронавтов проходит исключительно через орбита-земля вторую. Своего города на Луне у них нет, но сеть из десятка исследовательских станций имеется. Астронавтов америкоевропейского альянса часто можно встретить в Лунограде так как долго безвылазно сидеть в крохотных жилых модулях очень утомительно. Да и для взлёта с луны гораздо удобнее арендовать электромагнитную катапульту, построенную рядом с Луноградом, чем впустую жечь топливо преодолевая не такое больше, но всё же заметное, лунное притяжение.

Третья орбита-земля представляет собой совместный советско-китайско-индийский проект. Посмотрев на то, как америкоевропейский альянс строил орбита-земля вторую, Союз решил, что необязательно в одиночку тянуть всё человечество в его космическое будущее. Пусть и другие помогают тоже! Так родился и воплотился в реальность проект самой большой и красивой из трёх станций.

Именно к орбите-земля третьей и пристыковался ракетный буксир начавший поднимать Ласкину Лену из земного гравитационного колодца.

На самом деле полностью выбраться из этого колодца ей не суждено. Потому что, если рассуждать логически, то Луна, как естественный спутник Земли, тоже находится в его пределах. Гравитация связывает невидимыми, но прочными, путами большую Землю и маленькую Луну образуя из них единую систему.

Больше всего Лену поразило во время полёта то, что некоторые из космонавтов умудрились заснуть. Подъём занял пару часов, а перегрузки ощущались, главным образом, только в самом начале. И, наверное, для опытных космических проходчиков, подъём с земли уже давно должен стать рутиной, но…. Как можно спать, когда летишь в космос! Лена этого абсолютно не понимала. Отказывалась понимать!

Наконец в наушниках раздалось предупреждение о подготовки к стыковке. Пошёл обратный отчёт. Мягкий толчок показал, что их ракетный буксир захвачен причальным механизмом станции. Ещё несколько разнонаправленных толчков и для их буксира нашлось место, причальный механизм перенаправил его в свободный слот.

-Добро пожаловать на орбита-земля третью! -объявили по громкой связи.

Ощущая себя в невесомости неловко и странно, Лена отстегнула ремни и, следом за остальными, полетела к выходу. Сердце билось часто-часто. Медицинская панель на рукаве комбинезона самую чуточку окрасилась красным не понимая, что Лена просто волнуется, что Лена в восторге.

Жалко - её новые друзья, коммунары из тридцать шестой коммуны, летят другим рейсом. Ей сейчас хотелось поговорить с кем-нибудь знакомым, а вокруг только серьёзные взрослые люди. Но ничего, Лена и сама теперь взрослый человек. Правда, ещё кажется, не серьёзный. Но это дело наживное.

А главное - она в космосе.

Мама дорогая, Лена - в космосе!

Транзитных пассажиров в общую зону станции не пускали. Что-то там из соображений безопасности.

До прибытия космического парома, курсирующего между станциями орбита-земля и единственной станцией орбита-луна, оставалось ещё несколько часов. Вроде бы всего ничего. А вроде бы и не так уж мало. За первый час Лена успела привыкнуть к состоянию невесомости и научиться, не раскачиваясь как неопытный гимнаст на канате, ходить по покрытому специальным покрытием полу включив встроенные в подошвы космических ботинок электромагниты. Главным при таком хождении было стараться сохранять вертикальное положение тела и, делая шаг, не отрывать от пола сразу обе ноги одновременно.

В транзитной зоне, вместе с советскими космонавтами ожидали прибытия парома китайские тайконавты. Смешение двух групп, на некоторое время, оживило сонное царство. Космопроходчики здоровались друг с другом, радовались встрече, делились воспоминаниями из общего прошлого. Потом некоторые сели играть друг с другом в шахматы. Кто-то уткнулся в экран планшета, работая или общаясь с родными. А пара человек и вовсе завалилась спать, пристегнув себя к стенам, чтобы не улететь в сонном состоянии непонятно куда.

Из-за своей молодости и из-за того, что это был её первый полёт, Лена оказалась исключена из круга общения. Поздоровавшись с китайцами, кивнув и улыбнувшись каждому, кто кивнул и улыбнулся ей, девушка оказалась предоставлена сама себе. Первым дело она сфотографировалась на фоне большой надписи «станция орбита-земля третья» выполненной на четырёх языках. Потом на фоне большого экрана, показывающего вид со станции на землю. Большой диск планеты плыл внизу, подёрнутый рябью облаков. Можно было заметить, как над материком формируется или уже сформировалось что-то вроде атмосферного вихря. Отсюда он выглядел маленьким и не страшным, но там, внизу, накрывал собой сотни километров.

-Если выбрасывает воздух вверх, значит это циклон. Антициклон, наоборот, втягивает воздух из верхних слоёв атмосферы и распределяет по поверхности, -вспомнила Лена. Она попыталась определить вид атмосферного вихря, но не была уверена в том, что определила правильно.

С утра она почти ничего не ела, а вот кисло-солёной газировки выпила предостаточно. И сейчас эта газировка запросилась наружу. До Луны никак не дотерпеть. Пришлось разбираться в тонкостях использования туалета в условиях невесомости. Впрочем, ничего сложного там не было. Да и максимально подробная инструкция имелась под рукой.

Один из вылетевших вместе с ней пассажиров, седой, колючий мужчина, подошёл к Лене и спросил всё ли у неё в порядке?

Он был весь какой-то колючий, начиная с ёжика тронутых сединой волос, до пронзительного взгляда и носа-клюва. На его комбинезоне светилась крохотная красная звёздочка с пятью острыми лучами.

-Спасибо, всё хорошо, -ответила Лена.

Он посмотрел на неё пронзительным взглядом профессионального рентгенолога и предложил: -Пойдёмте, я познакомлю вас с остальными.

Лена спросила: -Зачем?

-Нам не хватает четвёртого игрока для игры в маджонг.

-Но я не умею играть в маджонг, -удивилась девушка.

-Тогда будем играть в шахматы, -решил колючий мужчина. -В шахматы играть вы умеете?

В шахматы Лена играла. Он подвёл её к группе из ещё двух человек: женщине и мужчине. Причём оба они были тайконавтами.

Робея, Лена поздоровалась на русо-китайской лингве и получила приглашение присесть рядом.

-Товарищи Ли и Чжан, -представил их её провожатый.

-А вы?

-Линадзе…

-Григорий Павлович? -ахнула Лена. -Я про вас читала в «техника-молодёжи», только в статье не было вашей фотографии. Вы!

-Ничего-ничего, - отмахнулся колючий знакомый. -Уверен, что о вас тоже будут писать со временем и много всего хорошего…

-Лена, - представилась она. -Ласкина Лена.

-Товарищ Лена, -закончил Линадзе. Оба тайконавта синхронно кивнули, как будто подтверждая сказанное.

-К сожалению наша гостья не знает правил маджонга, поэтому будем играть в шахматы.

-Может быть, вы научите меня? -предложила Лена.

-Непременно! -обрадовались тайконавты.

Бросать кости в невесомости, занятия глупее не придумаешь. Поэтому каждый игрок пользовался приложением на своём смартфоне. Лена с большим интересом изучала правила новой игры. Тем более, что товарищ Чжан рассказывал интересно, часто проводя параллели между культурными традициями Китая и правилами маджонга. Товарищ Ли больше отмалчивалась, лишь изредка поправляя своего велеречивого спутника. Григорий Павлович Линадзе задумчиво хмыкал, пытался поддаваться, видимо, чтобы Лене было интереснее играть, но у него получалось слишком нарочито и товарищ Чжан то и те дело строго покрикивал: -Не подавайся! Кому говорю - перестань подаваться! Слушай голос древней китайской мудрости: дух воина может закалиться только в самых сложных битвах, на полном пределе сил!

Ласкина смеялась. Ведь она не воин из китайской поговорки. Она просто Лена. Товарищ Лена - как называли её новые знакомые тайконавты.

Следующие часы пролетели незаметно.

Перед самым прибытием космического парома, в транзитную зону ввалилась группа индийский космонавтов. Снова началась суета приветствий, узнаваний и похлопывания по плечам. Но не успело всё успокоиться, как по общему оповещению объявили об успешной швартовке парома к станции и попросили всех следующих на станцию орбита-луна перейти борт парома.

Курсирующий между станциями орбита-земля и станцией орбита-луна космический паром по размерам гораздо больше ракетного буксира поднявшего её с Земли. Он может единовременно перевозить больше двух сотен пассажиров или до ста тонн полезного груза. Вечный странник, космический паром никогда не входил в поле тяготения ни материнской планеты, ни её спутника. Для этого он слишком хрупок. Попытка сесть на поверхность - для него смерть. Его жизнь одно только пространство.

Даже если считать всех вместе, советских, китайских и индийских космонавтов, следующих на Луну (или на станцию орбита-луна) было гораздо меньше двухсот человек. Мест в пассажирском отсеке космического парома хватило с запасом. Лена устроилась рядом со своими новыми знакомыми, товарищами Чжан, Ли и Линадзе. Подумать только, вот так запросто сидеть рядом с самим Григорием Павловичем Линадзе. Ей захотелось достать телефон и сфотографировать себя и его, и чтобы тайконавты тоже попали бы в кадр. Но она постеснялась.

Космический паром стартовал неторопливо и спокойно и также спокойно продолжался весь их полёт. Небольшая сила тяжести, возникшая когда заработал двигатель, вскоре сошла на нет и дальше они летели исключительно согласно законам старой-доброй динамики.

Тормозить и немного маневрировать пришлось только при приближении к станции орбита-луна. Стыкование прошло немного жестковато, космонавтов тряхнуло. Выслушав стандартное «добро пожаловать», они перешли на станцию.

Здесь снова пришлось подождать. Сообщение между станцией и Луноградом весьма оживлённое. Но и спуститься или подняться на орбита-луна желающих много. Единственная лунная станция собирала в себе пассажиро и грузопоток со всех трёх земных орбиталей. Конечно, можно было долететь до луны на отдельном космическом корабле и самостоятельно совершить посадку где только захочется, но в этом случае стоимость доставки килограмма груза возрастала больше чем в сто раз. Тому же америкоевропейскому альянсу выгоднее покупать места для своих астронавтов у Союза. Страны, не имеющие своей полноценной космической программы, вроде Японии, Объединённых Арабских Эмиратов и других и вовсе не имели иного выбора. Как правило, с поверхности они поднимались до орбита-земля второй, принадлежавшей американоевропейскому альянсу, но чтобы попасть на луну всё равно приходилось проходить через её единственную станцию. Дальше они разъезжались по своим научным базам, но даже самая крупная база не идёт ни в какое сравнение с советским Луноградом, поэтому, по числу иностранцев на его улицах, Луноград вполне можно считать настоящим международным городом.

Лене не повезло в том смысле, что Линадзе, Ли и Чжан улетели первым же рейсом на поверхность, а её очередь должна будет наступить только часа через два. Опять она одна, среди незнакомых взрослых, многих из которых объединяют общие воспоминания или давние знакомства. Но на этот раз Лена не испытывала никакой неловкости. Всё её воображение занимало изображение лунной поверхности на огромном, во всю стену, экране.

Скорее всего изображение немного обрабатывалось компьютерными системами станции в реальном времени. Уж слишком отчётливо на фоне лунной поверхности выделялось скопление огней и движение - город Луноград, точнее его наземная часть, а также космодром и электромагнитная катапульта. Катапульта подбрасывала пассажирские модули почти до самой орбита-луна так, что те тратили только самый минимум топлива для торможения при подходе к станции и при посадке обратно на луну. Кроме хрупких пассажирских модулей, предназначенных для постоянного курсирования туда и обратно, электромагнитная катапульта поднимала в окололунное пространство тонны полезного груза. Главным образом металлы и изготовленные здесь же, на месте, не слишком сложные технические узлы. Работающие на лунных орбитальных вервях пилоты крохотных космических кораблей ловили отправленные с луны подарки и свозили всё на верфи. Там металлы ещё раз переплавляли, дополнительно очищая от примесей, придавая необходимую форму, после чего они становились частью двух строящихся тяжёлых буксиров Птолемея и Пифагора. Эти два мастодонта, как только будут построены, потащат отдельные части станций к Марсу и в пояс астероидов, где из отдельных частей монтажник и пилоты соберут орбитальные станции целиком.

Лена представила, как относительно рядом, по космическим меркам, на орбитальных вервях кипит жизнь. Как пилоты крохотных транспортных буксиров ловят поднятый электромагнитной катапультой груз и доставляют его по назначению. Как же отчаянно она им завидовала! Но дело в том, что все пилоты в космосе, без исключения, коммунары.

Лет двадцать назад, когда Луноград ещё оставался скорее проектом, чем городом, а станция орбита-луна только строилась и поэтому летать на Луну было гораздо труднее, сложнее и дороже - луну осваивали коммунары. Мало кто из социалов одновременно обладал должной квалификаций, был достаточно молод чтобы суметь вынести все тяжести первопроходца и горел бы желанием эти тяжести выносить. Сразу все три вектора сходились крайне редко. Поэтому с самого начала состав советской лунной миссии состоял на девяносто процентов из коммунаров. То есть строго обратная ситуация по сравнению со спокойной и обжитой землёй.

По мере того как человек понемногу осваивался на спутнике материнской планеты, жить там становилось не так опасно и сложно. Разрастался вширь и уходил в глубину пока ещё крохотный, но уже полноценный, город Луноград. Буксир притащил станцию орбита-луна на её постоянное место. Внизу, близ города, строилась и разворачивалась длинная змея электромагнитной катапульты. Простое существование человека на луне больше не требовало ежесекундной внимательности и готовности к борьбе за собственную жизнь против множества опасностей подстерегающих космонавтов в пространстве. Человек постепенно сживался с пустотой, учился жить в ней и работать. На луну прибывало всё больше людей и уже многие из них не имели рубиновых звёздочек. К сегодняшнему дню на Луне, если считать только советских граждан, примерно двадцать процентов коммунаров и восемьдесят социалов. Если брать космос вообще, то - до сорока процентов коммунаров. В основном это пилоты, инженеры и контролёры, строго следящие за обязательным выполнением правил техники безопасности. Большая часть коммунаров сосредоточена на орбитальных вервях, вокруг строящихся Пифагора и Птоломея. Но и на поверхности луны можно легко отыскать людей с красными звёздочками поверх скафандров, особенно на двух великих лунных стройках, прозванных в народе «глаз вниз» и «глаз вверх».

Честно говоря, у Лены в глазах уже немного рябило от обилия рубиновых звёзд вокруг неё в последнее время. Она, наверное, за всю свою жизнь не встречала столько коммунаров, сколько за последние десять часов. Но это и понятно, в крупных городах, таких как Москва, Казань, Свердловск, Новосибирск, Ленинград и прочих очень сложно встретить на улице коммунара. Что им там делать среди тенистых скверов, уютных кафе, залитых солнцем больших площадей и приглашающе открывших двери музеев или на покрытых золотистым песком пляжах? Разве только вблизи крупных научных институтов вероятность встретить человека с рубиновой звёздочкой несколько повышается.

В правительственных зданиях, таких людей боятся словно огня, ибо их появление означает, в лучшем случае, какую-то крупную проблему, которую администрация проморгала и которую требуется незамедлительно решать. В худшем случае появление обладателей коммунарских значков в администрации города или крупного производственного комплекса влечёт за собой жесточайший аудит и сверхтщательную проверку по результатам которой неизбежно полетят чьи-то головы. Потому, что такие проверки устраивают только если и без того имеются глубокие подозрения или множество косвенных улик и требуется не столько установить сам факт свершения должностного преступления или преступной халатности, сколько определить круг и меру вины каждого участника.

Более того, если коммунары разоблачали крупный нарыв, а по мелочам они не работали, слишком мало было коммунаров, чтобы ловить мелких взяточников за руку, а ленивых работников за шиворот, то сразу вставал вопрос - почему соответствующие контролирующие органы не спохватились заранее. Чего они спали, спрашивается? Головы там уже не летели, но вот получить крупный денежный штраф или пометку о неполном служебном соответствии кто-то из крупного начальства мог совершенно легко.

Всё это Лене рассказывала её мама. Она сама работала контролёром пищевой промышленности. Не слишком велика должность, следить за тем, чтобы на государственных и корпоративных предприятиях полностью соблюдали госты и рецептуру. Но всё же ответственность. Если покупатель берёт у кооператившиков тот же торт Наполеон, то он должен быть полностью уверен, что купил именно оригинальный, гостовский торт. А если кооперативщики решили уменьшить расходы и не доложили яиц, не долили молока или наоборот, придумали добавить в рецепт клубнику или там курагу, которых в гостовском рецепте отродясь не бывало, то пусть так и пишут, мол «авторский торт похожий на Наполеон», но не обманывают покупателей выдавая свои творения за сделанную по гостам продукцию.

Ленина мама рассказывала про свою работу: -Говоришь таким: исправляйте, не то выпишу штраф! И каждый обещает исправить и каждый второй ничего не делает. Ему напоминаешь, он снова обещает и снова не делает. А некоторые штрафы вообще копеечные. Спрашиваешь: почему не исправлено?! А он тебе в ответ: всё хорошо, штраф заплатил, могу обманывать людей дальше! И ещё возмущается, когда ему снова и снова тот же штраф выписываешь, чтобы проникся. И так хочется порой иметь при себе чёрный пистолет с толстой рукояткой. Наверное, тогда бы не улыбались так паскудно и не возмущались бы столь нагло. В нашем деле как - ни одного обмана терпеть нельзя, даже маленького, даже на копеечку. С каждого по копеечки, глядишь и лишних сто рублей в чьём-то кармане собралось.

Рассказывала она Лениному папе, но и младшая Ласкина тоже всё слышала. И запомнила.

Но то всё «лирика». А «физика» вот она, перед ней, в виде занимающего почти весь экран изображения лунной поверхности. Отдельные, то и дело мигающие светящиеся точки обозначающие повышенное энерговыделение или активное движение - научные станции. Тускло мерцающие пятна - добывающие производства или автоматизированные заводы, надёжно упрятанные от радиации и перепада температур в рукотворных пещерах. Жизнь на луне часто закапывается вниз, нет лучшей и, главное, настолько дешёвой защиты от опасностей космоса, чем слой лунного реголита толщиной хотя бы в пятьдесят сантиментов.

Лена, как и любой школьник, помнила известный лозунг: лунная урбанизация начиналась с малого - с кирпича.

И действительно: не сложное оборудование, не новейшие технологии, а простой кирпич позволил человеку начать обживать спутник своей материнской планеты. Правда, чтобы суметь добраться до луны, наладить и запустить массовую печать кирпичей из измельчённого реголита и понадобились новейшие технологии, сложное оборудование и простое человеческое желание прийти туда, где никто до него ещё не был и построить там город.

Яркой звездой, точнее несколькими звёздочками затмевающими друг друга, в разрезе анализа энерговыделения и активного движения, светился город Луноград и его окрестности.

-Правда красиво? - спросила Лена.

-Невероятно красиво, - шёпотом, от сдавившего груд восторга, мог бы ответить Владимир Павлович Бармин.

Лена представила, как конструктор стартовых комплексов и координатор работ, под чьим началом был создан детальнейший проект лунной базы «звезда», с которой, собственно, и началась колонизация луны, стоит рядом с ней и видит во что превратилось его детище. Под тёмным пиджаком скрывается белая рубашка и галстук в полоску - прямо как с фотографии из учебника. Густые брови совсем не затмевают внимательные и излучающие любопытство глаза. Удивительный человек родившийся ещё при царе, он стал одним из тех, кто не только научил людей летать, но и показал, как можно жить там, куда они прилетели.

-Там, внизу, база? -поинтересовался Владимир Павлович.

-Город. Там настоящий город Луноград, хотя многие предлагали назвать его Барминградом в вашу честь. Ведь город вырос на основе разработанной вашим конструкторским бюро лунной базы «звезда».

-Пусть лучше будет Луноградом. Расскажи мне про него, -попросил Бармин.

И Лена с охотой принялась рассказывать то, что знала сама: -Луноград состоит из нескольких уровней. Верхний уровень - наземный или правильно будет сказать «налунный»? Там располагаются ангары для крупной техники, склады и разнообразные технические помещения. С виду он похож на обычный город потому, что большая часть строений сложена из напечатанных из измельчённого реголита кирпичей. Этими же кирпичами выложены и укреплены стены подземных уровней города. Полуавтоматические производственные комплексы слепляют за день множество кирпичей. Гигантские грузовики размером с пятиэтажный дом перевозят новые кирпичи к месту назначения и всё равно их обычно не хватает. Город постоянно растёт, строятся новые заводы и комплексы и две, из трёх лунных строек, постоянно требуют всё больше строительного материала. Третья стройка просит металла, оборудования, приборов и располагается на орбите.

Причём кирпич нельзя напечатать просто зачерпнув грунт с поверхности и высыпать его в строительный принтер. Лунная поверхность имеет повышенную радиоактивность. Поэтому приходится брать строительный материал на некоторой, пусть и не слишком большой, глубине.

Наземный уровень города похож на обычные земные города, там стоят здания, имеются улицы для движения наземного транспорта и так далее. Но там никто не живёт. Разве только несут посменное дежурство какие-нибудь операторы, регулировщики или контролёры.

Жизнь Лунограда, в основном, сосредоточена на двух первых подземных уровнях. Там, под слоем надёжно защищающего от радиации и перепада температур реголита живёт человек. Стены рукотворных пещер дополнительно укреплены кирпичной кладкой. Большие уровни разделены на изолированные подуровни на случай возможной разгерметизации. Я читала, что лунные жители больше всего жалуются на необходимость постоянно проходить шлюзование при переходе из одного подуровня на другой. Процедура отнимает буквально пять - восемь минут, но если бегать туда-сюда весь день, то можно потерять целый час, а то и больше. Но ничего не поделаешь - требование техники безопасности.

В рукотворных пещерах создана комфортная для проживания зона. В дневные часы солнечный свет транслируется вниз по множеству световодов. В ночные - город освещается искусственным светом.

Первые два подземных уровня города жилые. Из-за постоянно ротации космонавтов говорить о постоянных жителях не приходится, но множество работающих на Луне специалистов живут в городе по несколько лет. Общее количество населения совсем недавно перевалило за двести тысяч. Но это с учётом также проживающих в Лунограде иностранных космонавтов.

Третий и четвёртый подземные уровни города - технические. Там уже нет воздуха, но зато стоят реакторы, обеспечивающие энергией весь город, расположенный рядом с ним космодром, электромагнитную катапульту и производственные комплексы. Часть производств развёрнута прямо на нижних уровнях города.

Помолчав, Лена добавила: -Я никогда ещё не была в Лунограде, только читала о нём.

-Я тоже, -усмехнулся Бармин, -никогда не был.

-Неправда! -возразила Лена. -Вы были там, когда проектировали лунную базу. Когда продумывали любую мелочь: форма помещений, цвет стен, средний срок службы надувной мебели - выверяя всё до мелочей, вы мысленно побывали на луне и не говорите, что вас там не было!

Бармин печально заметил: -Когда взорвался при старте четвёртый экземпляр тяжёлой ракеты Н-1, мой проект свернули. Самая громкая неудача Королёва вместе с тем поставила крест на лунной базе. Проект убрали в архив.

-А позже достали! -настаивала Лена. - Разве такое возможно, чтобы мечту о городах на луне убрали в архив навечно? Мне очень жаль, что вы сами, своими глазами, не успели увидеть, как развивается и дополняется, с учётом новых открытий, возможностей и технологий, проект вашей «звезды». Как он оживает в металле или, правильнее будет сказать в спрессованном из лунной пыли «кирпиче»? Как одинокая база дополняется всё новыми и новыми модулями. Как она постепенно растёт и превращается в город. Мне страшно жаль, что вы не увидели всего этого. Но не смейте, не смейте говорить, что ваша работа была напрасна!

Владимир Павлович улыбнулся и пообещал: -Не буду.

Они помолчали, разглядывая изображение лунной поверхности думая каждый о своём.

Лена представляла, как буквально через несколько часов окажется внизу и своими глазами увидит чудеса первого лунного города.

Несуществующий нигде, кроме её воображения, Владимир Павлович Бармин с горечью вспоминал как построенный его конструкторским бюро полномасштабный прототип, на котором отрабатывалась компоновка будущих модулей базы, был распилен на части после закрытия проекта. Из-за его размера его невозможно по другому вынести из здания. И сейчас, рассматривая сотни светящихся точек и пятен на лунной карте и, особенно, сборище самых ярких звёздочек собравшихся вместе, Бармин привыкал к мысли, что сделанное им не пропало бесследно. Не было распилено на части и снесено в утиль, а вот оно, там внизу - воплощённый в камне и кирпиче, опутанный световодами, под метровым слоем насыпного лунного грунта, живёт и здравствует советский город Луноград.

Как же безумно жаль, что при своей жизни он не смог увидеть ничего подобного.

-Спасибо, что показала, -поблагодарил он.

Лена пожала плечами: -Разве я могла бы поступить иначе? Ведь это ваш город.

-Нет, -мог бы возразить Бармин. -Он не мой. Он твой и всех людей, кто сумел построить его и кто сейчас живёт в нём.

Ленин коммуникатор активно замигал, привлекая внимание. Пришла её очередь спускаться вниз на посадочном модуле, а значит разговор пора заканчивать.

-Я передам городу от вас привет, -пообещала Лена.

Владимир Павлович покачал головой: -Пожалуй не стоит. Пусть мёртвое остаётся мёртвым, а живое живёт дальше.

Он исчез. Растворился. Но на самом деле его здесь и не было. Просто застывшая чуть ли не на час перед отображением лунной поверхности на большом экране девушка резко обернулась и пошла в сторону пристыковавшегося к станции посадочного модуля.

Только вот почему Лена прошептала, едва слышно, но в мысленном пространстве её голос звучал сильнее грома: -Не обманывайте, Владимир Павлович! Не может быть полностью мёртвым человек чьи дела и идеи продолжают жить и приносить пользу людям!

Посадочный модуль спустил её и ещё два десятка пассажиров на поверхность луны. Вернувшуюся силу тяжести, пусть и уменьшенную в шесть раз, Лена приветствовала как друга. Всё же один раз сходив в туалет в невесомости или будучи вынуждена привязываться к кровати, чтобы не улететь, начинаешь ценить такую малость, как льющаяся сверху вниз вода или то, что выпущенный из рук бутерброд упадёт вниз, а не станет плавать вокруг тебя на манер небесного тела. И не так уж становится важно какой конкретно стороной он там упадёт. Тем более, что более низкая сила тяжести на луне позволяет любому растяпе попытаться поймать выпущенный из рук предмет.

К прилунившемуся посадочному модулю протянули телескопический трап, в просторечии называемый рукавом, таким образом пассажиры смогли пройти сразу из модуля в Луноград. Точнее, в регистрационную зону космопорта, откуда ходил прямой поезд до города. Лене даже не пришлось надевать полноценный скафандр. Процедура прилунения многократно отработана, а на случай внезапного форс-мажора у неё, как и у остальных космонавтов имелся универсальный комбинезон всегда готовый, при необходимости, превратиться в спасательный скафандр.

Процедура регистрации прошла без задержек. Можно сказать - молниеносно.

Считав Ленин смартфон, а также отсканировав ей сетчатку глаза и тем самым полностью убедившись, что она это она, а не какой-нибудь космический бабайка решивший начать процедуру контакта с внедрения под видом человека, Лене выдали адрес жилой ячейки, куда её поселили, адрес по которому через двадцать часов следовало явиться на работу и тонкую брошюру с правилами и рекомендациями для новичков.

Не успев как следует оглядеться, Лена уже ехала в поезде в Луноград. Большая часть пути проходила по поверхности, в вагонах имелись настоящие окна, не экраны, поэтому сколько-то прийти в себя и изучить выданную брошюру она смогла только в самом городе.

В руках - собранный сегодня утром (как давно это было!) ещё на далёкой земле рюкзак. В голове - полный сумбур.

Задача добраться до закреплённой за ней жилой ячейки и заснуть часов на десять минимум. Дополнительная задача: найти по пути что-то вроде столовой или продуктового магазина и перекусить. С возвращением силы тяжести полностью вернулся пропавший ещё утром аппетит.

Самым первым делом девушка нашла укромный уголок и тщательным образом изучила выданную ей брошюру. К счастью долго искать такой уголок не пришлось. Конечная железнодорожного пути космодром - город напоминала станцию метрополитена. Широкие колоны, выложенные вертикальной плиткой, подпирали низкий свод. Змеящиеся по стенам световоды давали достаточно света, а кроме них дополнительно горели одна, через две, потолочные лампы. Одну из стен украшала бесхитростная мозаика изображавшая лес, далёкий земной город и то ли взлетающую, то ли наоборот, приземляющуюся, ракету. Тихо-тихо, так, что Лена перестала обращать на них внимание уже через десять минут, гудели вентиляторы, гоняющие воздух по трубам воздуховодов.

Устроившись на опоясывающей колону скамейки, следуя инструкциям в брошюре, Лена подключилась к информационной сети Лунограда. Опять же следуя инструкциям, она установила приложение с интерактивной картой города и окрестностей. Приложение, призванное следить за тем, чтобы она не пропускала положенные ей тренировки, чтобы мышцы не ослабли в условиях низкой гравитации. Ещё множество разнообразных приложений, включая то, что позволяло бронировать исходящий на Землю траффик. Как говорилось в брошюре: последнее необходимо, если каналы связи оказывались перегружены. Например, если шла загрузка большого объёма научных данных или если бы все находящиеся на луне и на её орбите космонавты взялись бы в один и тот же момент времени звонить домой.

Приложение для бронирования показывало, что нагрузка на каналы межпланетной связи сейчас низкая и бронирование не требуется, если пользователь, конечно, не собирался передавать через пустоту десятки гигабайт. Лена не собиралась.

Задержка в прямой связи между Землёй и Луной составляет от двух до четырёх секунд опять же в зависимости от загруженности сети. При телефонном разговоре создаётся странное ощущение будто собеседник тщательно обдумывает каждый твой вопрос, прежде чем ответить на него.

На экране Лениного смартфона заставка видеозвонка сменилась на изображение встревоженного маминого лица.

-Привет, мам! -улыбнулась она.

-Лена? -спросила мама как будто не была уверена звонит ли ей её настоящая дочь или какой-нибудь космический двойник обманом, занявший её место.

-Звоню тебе с Луны, -сказала Лена.

Одновременно с тем мама спросила: -Ты долетела?

Разговоры с двухсекундной задержкой требуют некоторой привычки.

-Прекрасно долетела.

-Почему не позвонила раньше?

-Хотела позвонить сразу с Луны, -сказала Лена. -Вот, посмотри.

Она показала матери ряд широких колон держащих низкий свод.

-На метро похоже, -решила мама.

-Ну какое метро на луне, мам? Это конечная станция железнодорожного пути космодром-город.

-Ты поела?

-Да, -соврала Лена и покраснела. Хорошо, что через видеосвязь низкого качества не слишком хорошо виден цвет её лица.

-Как устроилась?

-Пока ещё не устроилась. Вот договорю с тобой и пойду искать выделенную мне жилую ячейку.

-Обязательно позвони, -наказала мать.

Лена согласилась: -Конечно мам, непременно позвоню. И буду звонить часто-часто. Я ведь тоже скучаю по тебе и папе.

Видно было, что мама хотела сказать что-нибудь в духе «и надо было тебе лететь на эту луну» или «лучше бы оставалась дома», но всё же сумела сдержаться. Даже улыбнулась немного.

-Пока мам, мне правда пора уже бежать.

Закончив разговор Лена глубоко вдохнула и выдохнула.

Так, теперь следовало отыскать её новый дом. Судя по адресу: её жилая ячейка располагалась в жилом комплексе имени Германа Титова на первом уровне, подуровень 27-М. Построенный на интерактивной карте маршрут предлагал два варианта: либо пешком, с шестью переходами с подуровня на подуровень, либо спуститься на технический уровень кольцевой железной дороги, проехать по ней и потом подняться обратно, всего два перехода между подуровнями.

Интересно, какая здесь железная дорога на техническом уровне? -подумала Лена.

Глава 3. В лунном городе одна

Технический уровень, разделявший первый и второй жилые подземные уровни Лунограда представлял собой плоскую сеть транспортных коридоров. Не считая ведущих с уровня на уровень лифтов, это был единственный внутригородской транспорт.

Собственно, самого железнодорожного технического уровня как бы и не было. Гибкий металлический рельс шёл по потолку второго уровня или, что также верно, под полом первого уровня. Транспортная сеть, если посмотреть на неё сверху представляла собой четыре пересекающихся в центре петли. Короткие поезда имели не больше двух-трёх вагонов. Кроме пассажирских поездов, по внутригродской железной дороге ходили и грузовые, помогающие перемещать тяжёлые грузы из одной части города в другую, чтобы не перетаскивать их через все шлюзы подряд.

Следуя по карте на экране смартфона, Лена вышла добралась до ближайшей станции внутригродского транспорта. Для этого ей пришлось пройти шлюзование, переходя между герметично разделёнными друг от друга подуровнями. Предварительно она изучила инструкцию как следует проходить через шлюз, да там и не было ничего сложного: одна дверь закрывается, другая открывается и возможен лёгкий перепад давления. Проходя своё первое шлюзование Лена немного волновалась.

Похоже, что её волнение заметили окружающие. А может быть Лену выдала подпрыгивающая походка, характерная для совсем недавно прибывших на Луну и ещё не успевших адаптироваться к меньшей силе тяжести.

-Новенькая? -спросила стоящая рядом, во время прохождения шлюзования, женщина. -Добро пожаловать.

-Большое спасибо, -ответила Лена.

-Помощь не требуется?

-Я по карте доберусь, -заверила она добрую женщину. -Ещё раз спасибо!

Зашипели, открываясь, двери. Обещанного перепада давления Лена не заметила, а вот шипение открывающихся дверей показалось ей довольно громким. Но, наверное, так и должно было быть.

На перроне было пусто. Только двое мужчин о чём-то негромко переговаривались, да ещё женщина работала с планшетом устроившись на скамейке в ожидании поезда. Когда Лена спустилась на станцию, она на секунду подняла голову.

Долго ждать поезда не пришлось. Всё отличие от земного метрополитена в том, что рельсы проходили не внизу, а поверху, крепясь к потолку. Передвигался поезд по потолку второго жилого уровня и так как он двигался по потолку, то он никого не мог случайно сбить и не приходилось строить специальных пешеходных переходов через рельсы.

В поезде Лена сидела как на иголках, сосредоточившись на том, чтобы не проехать мимо нужной ей станции. Но всё прошло хорошо и вот она уже рядом со своим новым домом. Осталось только немного пройти. Но сначала Лена забила в поиск ближайшую столовую. Та нашлась прямо в жилом корпусе, где находилась выделенная ей ячейка. Если подумать, то могла бы и сама догадаться. Где ещё размещать столовую, как не в том месте, где как раз и живут люди?

Столовая, как Лена поняла из брошюры для новичков и из пояснений выдаваемых приложением интерактивной карты представляла собой одно большое помещение десятка на полтора столиков и ещё три помещения поменьше, на пару столов каждое, где можно было уединиться отдельной компанией, чтобы не мешать остальным, в общем зале. Еду можно было получать с общей раздаточной или, при желании, приготовить самому - для этого имелся отдельный набор кухонной техники. Правда, для самостоятельной готовки кухню требовалось бронировать, а требуемые продукты заказывать заранее и ещё, в конце готовки, сдавать кухню дежурному повару, чтобы тот мог оценить её чистоту и убедиться, что у кастрюль не прожжены днища, а у сковородок не оторваны ручки. Кроме того, если питание в столовой, для проживающих в жилом комплексе, было бесплатным, то аренда свободной кухни для желающих побаловать себя деликатесами собственного приготовления стоила небольшую копеечку. Впрочем, с учётом повышающего коэффициента для всех работающих за пределами земной атмосферы, эта копеечка была скорее символической, чем реальной. Взять хотя бы саму Лену - она такой молодой специалист, что моложе просто некуда. Опыта реальной работы у неё ноль целых, ноль десятых. Однако пока она здесь, на Луне, то получает почти столько же, сколько её отец. Но он - заслуженный инженер с более чем десятилетнем опытом, не раз удостаивающийся премий за отлично сделанную работу и имеющий за плечами множество сертификатов, подтверждающих его профессиональные навыки. А она вчерашний птенец - не то вылетевший, не то выпавший из родительского гнезда.

Регистрация в жилом комплексе имени Германа Титова прошла легко. Фактически всё, что Лена сделала, это коснулась смартфоном считывающего элемента на регистрационной стойки, тем самым отмечаясь где-то в недрах компьютерных баз данных, что это она и что она пришла сюда. За регистрационной стойкой никого не было и, судя по тонкому слою пыли и отсутствию каких-либо личных вещей, постоянное присутствие регистратора здесь вообще не предполагалось. Да и что ему тут делать? Смотреть как жильцы пикают своими смартфонами о считывающий элемент?

С осторожностью человека, входящего в незнакомое помещение, Лена вошла в столовую жилого корпуса. Пустые столы и придвинутые к ним стулья внимательно смотрели на ней. В углу чуть слышно поскрипывали два больших холодильника с прозрачными дверцами. Через дверцы видно как внутри них стоят какие-то контейнеры и свёртки. Никого живого в столовой не имелось. Правда где-то рядом играла задорная популярная песня, но откуда конкретно доносилась музыка Лена определить не могла.

Она подошла к раздаточной стойке и заглянула через неё. Там в полном порядке стояли кастрюли, ровными рядами выстроились чистые тарелки, блестели начищенные бока посудомоечной машины и стоял слабый запах средств для мытья и чистки. И совсем-совсем никого не было видно.

-Эй! -позвала Лена. Впрочем, кричать «эй» ей показалось некультурным, и она крикнула: -Здравствуйте!

Нет ответа.

Может быть вернуться к холодильнику и посмотреть, что там в них стоит? - подумала Лена.

-Добрый день! - ещё раз позвала она.

-И тебе добрый день, -произнёс кто-то сзади. -Чего кричишь?

Обернувшись, Лена увидела перед собой молодого мужчину. Похоже пока она заглядывала за стойку, он вошёл через одну из дверей в общем зале и неслышно подошёл к ней. Поверх обычного комбинезона на мужчине наброшен белый халат, волосы скрыты белой шапочкой с резинкой. Смотрел он на Лена доброжелательно, но без особого любопытства.

-Так чего кричишь, кого зовёшь, красавица? -повторил вопрос мужчина.

Лена честно призналась: -Есть очень хочется.

-Это ты пришла в правильное место, -усмехнулся мужчина.

Лена спросила: -А вы кто?

-Дежурный повар. А ты?

-Я Лена, -представилась Лена. Чем вызвала на лице мужчины мимолётную улыбку.

-Пойдём, Лена, накормлю тебя. Заодно расскажу, что здесь и как, -предложил он.

-Значит так, -начал рассказ мужчина сразу после того как Лена вымыла руки и села за приглянувшийся ей стол. -Если хочешь свежего и горячего, то приходи в положенное время. Завтрак, обед, ужин - расписание на стене и доступно интерактивно. Меню тоже можно посмотреть через сеть. При желании можешь даже написать какие-нибудь специфические пожелания дежурному повару, это буду либо я, либо мой сменщик. Если будет время и возможность - могу приготовить что-нибудь отдельно. Но дело это, с моей стороны, добровольное, поэтому не обижаться, если не получится. В комплексе живут почти три тысячи человек, поэтому если каждый захочет разносолов, то у меня руки отвалятся. Но на стандартный рацион согласно утверждённому меню всегда можешь рассчитывать.

Если обед, завтрак или ужин ты пропустила, как сейчас, например, то можешь взять из холодильника контейнер. Лишние и оставшиеся невостребованными порции я складываю туда как раз на такой случай, если кто-то пропустил приём пищи. Разогреть можешь в любой свободной микроволновке. Если звёзды сложатся так, что ни одного контейнера не останется, а такое пусть, изредка, но случается - например если к кому-то из жильцов пришли друзья, проживающие в других жилых комплексах и съели всю отложенную мною еду, то от голодной смерти тебя спасут бутерброды. Хлеб здесь, колбаса там, упаковки вакуумные, поэтому хранятся долго и их запас у нас большой. Точно не успеет закончиться за день, даже если вдруг всех вокруг охватит эпидемия космического жора.

Рассказывая, дежурный повар одновременно показывал, открывая шкафчики о которых говорил или, хотя бы, указывал на них. Вместе с тем он умудрился достать из холодильника многоразовый пищевой контейнер, положить его подогреваться в микроволновую печь. Дежурный повар выставил перед Леной поднос, налил в большой стакан похожий на морс напиток и прямо сейчас сооружал огромный бутерброд разрезав пополам пшеничную булочку, вложив туда холодное мясо, сложенный пополам лист зелени, намазал густого, как варенье, соуса и предложил всё это великолепие Лене, добавив разогретый контейнер, в котором оказалась толчённая картошка и плоская, словно блин, котлетка.

-Подожди, ещё маслица добавлю, -предупредил он.

Упав в разогретую толчёнку масло тут же принялось таять и тонуть в ней словно вылитая на дно кратера на поверхности чистая ртуть.

-Налетай.

Лену не пришлось упрашивать дважды.

Глядя на то, с какой активностью исчезают продукты, загружаемые в природный биореактор - Ленин животик, повар широко улыбнулся: -Ты откуда взялась, такая голодная?

-Просто очень вкусно, -ответила Лена.

-Теперь ты всё знаешь, -сказал он. -Главное правило: убирай за собой, не разводи грязь и не бей посуду. И тогда мы с тобой подружимся. Знаешь, как раньше говорили на морских кораблях? Дружить с поваром важнее чем дружить с капитаном. Шучу, конечно. Но грязь не разводи - это главное правило.

Лена пообещала: -Не буду.

Повар с притворной строгостью посмотрел на ней и кивнул: -Верю. Держи печенюшку. Так сказать, комплимент от меня лично.

-Спасибо, -Лена откусила предложение печенье.

-Не за что. Люблю тех, кто доедает всё до конца. Общество чистых тарелок, да?

Она удивлённо посмотрела на него, не понимая о чём он говорит.

-Не слышала, значит, -вздохнул дежурный повар и объяснил: -Была такая старая книжка…

Откусив большой кусок от немаленьких размеров бутерброда, Лена принялась активно жевать. Кусочек салата упал и остался лежать на тарелке.

-Зелень наша, местная, -похвастался повар. -Прямиком из оранжерей. Натуральная гидропоника, между прочим.

Продолжая поглощать вкуснючий, с голодухи, бутерброд Лена многозначительно закивала, показывая, что понимает и всячески поддерживает достижения лунного сельского хозяйства. Может быть она даже начала бы рукоплескать, но жаль руки заняты.

-Хлеб и колбаса с большой земли, -продолжил рассказывать повар. -Картошка тоже. Одно время начали выращивать свою, но когда посчитали, то оказалось, что возить крахмальный порошок с Земли выгоднее, чем выращивать в оранжереях. А вот компот и мясо - тоже из местных ресурсов.

Лена к этому времени успела расправиться с большей частью картофельного пюре, как оказалось восстановленного из сухого порошка и с котлетой непонятного происхождения. Наколов на вилку последний кусочек котлеты, она его внимательно рассмотрела, положила в рот, прожевала, а уже потом спросила: -Мясо сделано из червячков?

-Каких ещё червячков? -удивился дежурный повар.

-Всякие насекомые, их потом перемалывают и получают готовый белок. Вроде бы так предполагалось для полностью автономных и закрытых экосистем?

-Тьфу на тебя! -рассердился повар. -Пусть червячков братья--китайцы напополам с братьями-индусами трескают, если им того так сильно хочется! На моей кухне никаких червячков никогда не будет! Нормальное мясо, между прочим. Натуральная биомасса! В автоклавах выращивается. Разве по вкусу было непонятно?

-Извините, -смутилась Лена.

Повар продолжил ворчать: -Придумают тоже! Червячков есть! На той же Земле червяков никто есть не собирается, а фермы по их выращиванию есть. Ими птиц и прочую живность хорошо откармливать, или рыбу. Со временем и здесь так заведём. Буду тогда настоящие свиные котлетки обжаривать. Всё-таки из искусственно выращенного мяса настоящих свиных котлеток на косточке не приготовишь. У искусственного мяса и костей-то нет. Но тараканов, даже перетёртых, готовить не буду! Поэтому сделай одолжение, больше не поднимай при мне эту тему. Луна не закрытая экосистема как на какой-нибудь очень далекой станции. Здесь есть солнечный свет, вода опять же добывается из ледяных залежей в вечной тени глубоких кратеров и места сколько хочешь - только успевай застраивать. Поэтому червячками и прочими букашками на Луне станут питаться только братья-китайцы и лишь если им этого сильно захочется.

-Всё поняла, -подтвердила Лена. -Было очень вкусно. Можно отнести посуду в посудомоечную машину?

-Общество чистых тарелок, -опять повторил он и сказал: -Похоже мы с тобой всё-таки подружимся. Кстати, меня Артёмом зовут. Лунный повар и техник по совместительству.

-Приятно познакомиться, Артём, -сказала Лена. -Большое спасибо что накормил и объяснил распорядок.

-Держи ещё один комплимент от повара, -он протянул ещё одно печенье и посоветовал: -Зря ты только значок сняла. И так понятно, что коммунарка и вдруг без значка. Кажется, будто хочешь что-то выпытать или расследование проводишь. Тебя так везде будут в штыки встречать.

-Я социал, -призналась Лена.

-Не может быть?! -поразился Артём. -Серьёзно? Что тогда ты тут делаешь?

-В данный момент собираюсь отыскать свою жилую ячейку и завалиться спать часов на шесть, -честно ответила Лена, которой уже начали немного надоедать подобные вопросы. Почему все вокруг так удивляются? Разве только одним коммунарам можно в семнадцать лет лететь на Луну не в рамках экскурсии, на работу - а остальным нельзя? Что они, какие-то особенные эти коммунары? Суперлюди какие-нибудь?

Повар Артём похоже сам понял неуместность вопроса и немного смутился.

-Ещё раз спасибо за еду и за рассказ! -поблагодарила она убегаю.

-Заходи… - напутствовал он странную девчонку. Сколько ей может быть? Семнадцать лет? Восемнадцать? И уже на Луне, значит экзамен взросления успешно сдала, получила сертификат и теперь может делать со своей жизнью всё, что захочет.

Лунный повар и техник по совместительству вспомнил себя восемнадцатилетнего - он тогда ещё даже школу не закончил. Только и делал, что катался на водяном мотоцикле по искусственному морю - гигантскому водохранилищу, да ещё лениво учился в школе. Учился так лениво, что можно сказать больше делал вид, что учится. Записывался сразу на кучу лекций без всякой системы, пропускал половину, распыляя силы и время. Только к двадцати пяти пришло осознание, что пора уже браться за ум. В этом не имелось ничего предосудительного. Примерно так поступали все вокруг. Благодаря достижениям современной науки человек сегодня живёт сто - сто двадцать лет. Нет нужды торопиться. Ты всё равно всё успеешь в свой черёд. Это только одни коммунары, самозваный авангард прогрессивного человечества, вечно бегут погоняя всех вокруг и самих себя в первую очередь.

-Странная девчонка, -подумал Артём. -Говоришь, зовут «Леной». Ну значит будем знакомы. Добро пожаловать на Луну, Лена!

…Тем временем, даже не подозревая о произведённом ею впечатлении на дежурного повара жилого комплекса имени Германа Титова, Лена отправилась искать выделенную ей жилую ячейку. Задача оказалось несложной. Следуя по карте в своём коммуникаторе, она сначала нашла нужный блок на пять жилых ячеек, а затем и нужную ячейку. Негромко пикнув, безликая белая дверь, отличавшаяся от соседних одним только номером, открылась, отъехав в стену.

На пороге обнаружилась женщина лет сорока. Видимо она как раз собралась выходить прямо в тот момент, когда Лена решила войти. И Лена, и незнакомка с большим интересом принялись рассматривать друг друга.

-Что надо? -немного грубо спросила женщина.

Лена помотала головой: -Ничего не надо.

-Тогда зачем стоишь на пороге?

-Я тут живу, -объяснила Лена.

-Это я тут живу, -возразила женщина. -А ты, получается, моей соседкой будешь?

Лену покоробило то, что она произнесла «соседкой», а не «товарищем». Соседками могут быть две торговки на рынке, а люди на луне должны быть товарищами. И всё-таки женщина сказала именно «соседка».

-Получается, буду, -согласилась Лена.

Так повелось ещё с самого основания Лунограда, когда тот был ещё не настоящим городом, а только лишь расширяемым лунным модулем «звезда» спроектированном на основе наработок, оставленных Владимиром Павловичем Бармином и его научными сотрудниками. Психологи требовали, чтобы оторванные от земли космонавты не оставались бы в одиночестве на долгое время. Поэтому самая минимальная жилая ячейка всегда рассчитывалась на двух человек минимум. Конечно, у каждого имелась своя собственная комната, но концепция разделения общих помещений между двумя и более людьми способствовала частым встречам космонавтов друг с другом. Это позволяло как можно раньше заметить у товарища признаки хандры или другого угнетённого состояния и своевременно оказать ему помощь. Ведь сошедший с ума космонавт на луне способен подставить под угрозу не только свою жизнь, но и жизни окружающих. Тут волей-неволей приходится следить за психическими состояниями друг друга и вместе праздновать радость или поддерживать товарища, помогая пережить печаль или горе.

Лена всё это прекрасно знала из учебников и была готова к тому, что в Лунограде придётся делить жилую ячейку с другим человеком. Более того, она ждала этого и хотела скорее познакомиться со своей новой подругой. Когда она думала о моменте их будущего знакомства, на ум приходили кадры из многочисленных фильмов или сериалов про молодых специалистов первый раз прилетевших на Луну.

Кто бы мог стать её товарищем по жилой ячейке? - гадала Лена. Может быть это будет старая женщина-космонавта, застрявшая на Луне чуть ли не с самого основания Лунограда? Сколько всего интересного она смогла бы рассказать и много чему научить. Она стала бы наставником для Лены и гордилась бы её достижениями, а достижения обязательно будут и не мало.

Или Лену поселят вместе с девчонкой-коммунаркой, и та станет для неё постоянным напоминанием о том, к чему нужно стремиться? Потом, когда Лена докажет, что она тоже прилетела сюда работать за совесть, а не за повышающий лунный коэффициент к заработной плате - тогда бы они подружились и лучшей наградой для Лены стало бы признание в глазах её необычной соседки.

А может быть её поселят с таким же молодым и неопытным специалистом как она сама? И им вместе, поддерживая друг друга, нужно будет решить множество задач и преодолеть различные препоны прежде чем они приобретут необходимый опыт и станут настоящими мастерами в своих профессиях?

Подобные сюжеты не раз и не два возникали в посвящённых великим лунным стройкам художественным фильмах и развлекательных сериалах. Поэтому нет ничего удивительно, что подсознательно Лена и ожидала чего-то подобного. Но, кажется, не сложилось.

Молодая женщина в два с половиной или в три раза её старше никак не тянула на опытного космического волка. Не было в ней ни лукавого добродушия, ни требовательной строгости, чтобы занять роль опытного наставника для такого молодого и едва-едва оперившегося специалиста, каким была Лена.

На груди у неё не видно красной звёздочки. Да и не походила она ни на одного из виденных Леной коммунаров. Совершенно не походила.

Роль подружки тоже не для неё. Всё-таки разница в возрасте слишком велика, да и настроена она, отчего-то, в отношении Лены довольно негативно.

Опять же, чуть ли не первая её фраза, сказанная Лене «а ты, получается, моей соседкой будешь» - герои фильмов так не говорили. Подобным образом могли бы общаться между собой торговки на кооперативном рынке, но не герои фильмов, посвящённых трём великим лунным стройкам.

Женщина отступила в сторону, давая Лене возможность войти в их общую ячейку, и она этой возможностью воспользовалась.

Нет ничего удивительного, что каждый космонавт обустраивает место, в котором живёт под себя. Это могут быть различные картины повешенных для разнообразия на безликих стенах или какие-то другие мелочи, имеющие значение для их обладателя. Жилая ячейка встретила Лену запахом жаренных в масле пирожков и пылью в дальних углах. Ни то ни другое она совсем не ожидала здесь обнаружить. Жаренные в масле пирожки точно не входили в стандартный рацион питания, о котором рассказывал ей Артём. А пыль - пыли просто не должно было. Здесь, на луне, это уже не являлось просто свидетельством небрежения, а могло стать настоящей проблемой. От пыли могут забиться вентиляторы или пострадать иные приборы. Кроме того, вы знаете откуда взялась конкретно эта вот пыль? Вот и Лена не знала. А что если это пыль с поверхности? Тогда она может быть вдобавок ещё и радиоактивной!

-Тебя как зовут? -поинтересовалась женщина.

-Лена. Лена Ласкина.

-А я Людмила. До Люды не сокращай - не люблю.

-Не буду сокращать, -согласилась Лена.

Увидев куда она всё время смотрит, Людмила всплеснула руками: -Ну пыль.Ну лежит. Знала бы что ко мне сегодня соседку подселяют, так помыла бы пол. Подумаешь, трагедия!

-Ничего страшного, я сама вымою, -пообещала Лена.

Людмила недоверчиво прищурилась: -Правда?

Лена кивнула.

-Это хорошо, а то мне бежать надо. Я в оранжереях работаю, -почему-то вдруг решила рассказать она.

Лена снова кивнула.

-Слушай, а ты случайно не из…

-Я не коммунарка. Простой социал, -привычно пояснила она.

Видимо её слова обрадовали Людмилу потому, что женщина вдруг улыбнулась и сказала: -Тогда добро пожаловать. Я сначала подумала, что ты из этих, понимаешь? Меня, на прошлой вахте, угораздило поселиться вместе с одной коммунаркой, ох и натерпелась от неё! Сама бегает как электровеник и меня в бок толкает. А я не люблю, когда толкают и ещё больше не люблю, когда агитируют. Сама можешь что хочешь делать, но меня не трогай и в мой карман не заглядывай. Моя зарплата - на что хочу, на то и трачу. Я, может быть, потому на Луну и прилетела, что здесь платят больше. И ещё часы законного отдыха на то и даны, чтобы отдыхать. Может быть я хочу вообще с дивана не вставать до самого начала своей смены. Ведь имею же право?

-Конечно можно с дивана не вставать. На луне ведь нет лучше занятия, чем лежать на диване, -подтвердила Лена.

Людмила подозрительно посмотрела на неё, но всё равно сказала: -Там на столе, под колпаком, пироги лежат. Таких в стандартном меню нет. Пальчики оближешь, Изиля пекла. Хотя ты всё равно её не знаешь. Словом, можешь попробовать, но не больше двух штук, понятно? Не хочу вернуться и только крошки на тарелке найти. Между прочим, я их за рубль двадцать у Изили покупала. Но две штуки попробовать можешь, за знакомство, разрешаю.

-Спасибо большое, но я наелась в столовой у Артёма, -ответила Лена подумав, что ни за что на свете не станет есть ни один изилин пирожок, особенно те два, пожертвованные её новой знакомой с барского плеча.

-На Луну и сразу в столовую, -непонятно чему обрадовалась Людмила. -Одобряю! Сразу видно - нормальный человек.

-Так получилось, -объяснила Лена почему-то сейчас стыдясь своего поступка. Ведь действительно, как получается, не успела прилететь и сразу стала живот набивать. С другой стороны, ей что ли голодной было ходить?

-Всё-всё, уже убегаю. Потом познакомимся поближе, бывай соседка!

Людмила вышла и дверь за ней закрылась. Лена осталась одна в общем коридоре её собственной жилой ячейки которую придётся делить с только что ушедшей, видимо в свои оранжереи, женщиной.

-И тебе тоже, всего хорошо. Соседка, -в сердцах высказала она. После чего сняла рюкзак и держа его в руке отправилась изучать ячейку и искать свою комнату.

Большой шкаф в коротком коридоре оказался полностью занят вещами Людмилы. Коридор заканчивался общим залом с виртуальным окном-монитором, на котором сейчас транслировался солнечный день ранней осени где-нибудь в Подмосковье. Рядом с окном стояло кресло из перерабатываемого пластика. Ещё одно чуть в отдалении и у него на спинке лежало мятое платье. Половину широкого стола занимали штук десять грязных кружек. Как будто бы Людмила, вместо того чтобы помыть посуду после использования, просто брала следующую чистую чашку, а когда те закончилась, то выбирала наиболее чисто выглядевшую из них. На второй половине стола стояла тарелка с упомянутыми пирожками накрытая кружевной тканевой салфеткой.

Лена ещё подивилась: надо же! Кто-то не поленился привести на Луну кружевную салфетку. Или сделали её на месте, из подручных материалов? Если уж неведомая Изиля, судя по всему, наладила торговлю пирожками собственного изготовления, то почему кто-то другой не смог бы поставить на поток производство тканевых салфеток в свободное от работы время? Какой только ерундой не занимаются люди на Луне!

В крохотной ванной комнате едва-едва можно было развернуться. Сама ванна, разумеется, отсутствовала и её место занимала душевая кабина. Насколько Лене было известно, вода для бытовых нужд собиралась, очищалась и по несколько раз заново возвращалась в систему рециркуляции. К питьевой воде применялись более жёсткие нормативы очистки поэтому брать её следовало из отдельного краника и только для питья или для заваривания чая, кофе и прочих напитков. Маленький холодильник и чайник с отломанным носиком нашлись в общем зале.

Личная комната Лены представляла собой пенал размером два с половиной на три метра. Там только и помещались, что кровать из того же переработанного пластика, узкий шкаф до потолка, и тумбочка-трансформер способная превращаться в небольшой столик для работы. Первым дело Лена достала из шкафа пакет с запаянным в плёнку бельём и, разорвав упаковку, застелила кровать. Оставив рюкзак неразобранным, она для начала перемыла всю грязную посуду попутно удивляясь тому, что у её соседки не нашлось времени на это простое действие. Затем Лена, закатав рукава, принялась за мытьё пола, а заодно протёрла чистящим средством все подозрительные поверхности в общем зале, то есть, получается, вообще все поверхности.

Вернув тарелку с нетронутыми изилиными пирожками на теперь уже полностью чистый стол, Лена глубоко зевнула и решила, что теперь уж точно имеет законное право завалиться спать. На всякий случай завела на смартфоне будильник чтобы ни в коем случае не проспать начало своего первого рабочего дня. Этого ей ещё только не хватало, начинать знакомство с коллективом с опоздания.

Свежее постельное бельё, из недавно вскрытой упаковки, пахло освежителем и топорщилось складками. Пластиковая кровать поскрипывала при каждом резком движении. До засыпающей Лены долетали далёкие, очень далёкие звуки лунного города. Или это она сама придумывала их себе? Лене казалось будто она слышит, как глубоко под поверхностью неторопливо вращаются гигантские роторы, как ровно и размеренно дышат автоматизированные и полуавтоматизированные производства добывая из лунной поверхности столь нужные людям вещества и ископаемые или же прессуя и склеивая кирпичи из самого лунного реголита. Как медленно, но неостановимо двигаются огромные роботизированные горнопроходческие комплексы похожие на плывущих в глубинах китов.

Она словно бы слышала мерный стрёкот вентиляции и видела, как бежит энергия по скрытым в технических туннелях кабелям.

Как многочисленные умные устройства общаются постоянно общаются между собой, запрашивая друг друга и отвечая, тем самым создавая невидимое, но неразрывное информационное пространство где существуют уже не вещи и не устройства, а только лишь их тени и абстракции. Порой даже абстракции над абстракциями. Виртуальные программы, исполняющиеся на виртуальных серверах, создаваемых по запросу самой виртуальной средой так что практически невозможно ткнуть пальцем в конкретное процессорное ядро конкретного сервера и с уверенностью утверждать, что именно на нём происходит просчёт вариантов и исполняется конкретная программа.

Всё это, разумеется считая и всех людей тоже, и являлось лунным городом, вопреки своему названию, расположенному больше под поверхностью луны, чем непосредственно на ней.

Лене приснился Владимир Павлович Бармин, как он выглядел на многочисленных фотографиях. В старомодных пиджаке, рубашке, галстуке. Густые брови прячут точки исполненных природного любопытства глаз. Линия сжатых губ параллельна полу.

-Добро пожаловать в лунный город Луноград, Лена! - поприветствовал её самый первый создатель и архитектор города. -Понравился ли тебе мой город?

Девушка искренне ответила: -Большое спасибо, очень понравился!

-И это ты ещё не видела и сотой части всех чудес, -пообещал Владимир Павлович. -Может быть пока ещё рано говорить, но я ясно вижу: луна приняла тебя, девочка.

-Не понимаю, что это значит, -ответила Лена.

Не обращая внимания на её слова, Владимир Павлович сказал: -Хочу тебя кое с кем познакомить.

Каким-то образом, каким это бывает только во снах, рядом вдруг оказался кто-то ещё. Человек без лица. Человек-тень, хотя и она и Владимир Павлович Бармин до этого момент стояли на хорошо освещённом месте. Человек-тень протянул руку и Лена пожала её вздрогнув от неожиданного ощущения. Прикасаться к человеку-тени было всё равно, что лизать языком заряженные батарейки. Словно тысячи, нет, скорее десятки или даже сотни тысяч крохотных электрических разрядов коснулись её ладони.

-Кто ты? -спросила она.

-Это «луна-1», суперкомпьютер управляющий лунным городом Луноградом, -объяснил Бармин. -Помнишь, как я сказал, что «луна приняла тебя»? Скажу больше, она внимательно наблюдает за тобой и возлагает на тебя определённые надежды.

-Кто наблюдает? Какие надежды? -замотала головой Лена. -Я не понимаю.

-Это не важно. Ты всё поймёшь позже. Слушай шёпот. Внимательно слушай шёпот. Луна говорит тихо, -напутствовал Бармин разворачиваясь и собираясь уходить.

-Куда же вы? -воскликнула Лена. -Постойте!

-Хотел бы, но увы, не могу, -ответил он, отдаляясь всё дальше и дальше. -Ведь по-настоящему меня здесь нет. Я умер задолго до твоего рождения и продолжаю жить только в своих идеях, результатах своего труда и благодарной памяти потомков. Я живу только в Лунограде и Луноград живёт во мне. Не могу объяснить подробнее, нет времени. Слушай голос Луны, она расскажет, что ты должна будешь сделать.

Мёртвый инженер-конструктор ушёл, пропал, как будто его и не было. Ведь его на самом деле не было. Мёртвые не могут приходить к живым даже во снах. Даже если при жизни они были инженерами-конструкторами ракетно-космических стартовых комплексов и архитекторами ещё не построенных лунных городов.

Лена просто спит. Её мозг утомлён долгим полётом и всеми сопутствующими ему волнениями. Резкая смена среды обитания вызывает тревожные сны. А что может быть более резкой сменой среды обитания, чем перелёт с Земли до Луны через две промежуточные станции?

Лена просто спала.

Когда Владимир Павлович исчез, она обернулась к продолжающему стоят рядом тёмному человеческому силуэту без глаз, рта, носа и всех прочих положенных выпуклостей и вогнутостей. Двухмерный, словно листок тёмной бумаги, человек-тень наклонил голову, готовый выслушать всё, что могла бы сказать ему девушка. Суперкомпьютер управляющий всем городом, начиная от контроля термоядерных реакторов питающих электромагнитную катапульту и заканчивая составлением графика движения электропоездов по магнитной железной дороге, расположенной на техническом подярусе, втиснутом между двух жилых. Что бы могла спросить у него Лена? У этого непонятно огромного и странного существа, созданного людьми, чтобы решать за них те задачи, которые они не могли решить сами?

-Чего ты хочешь от меня, Луна?

Даже если он-она улыбнулся, то Лена бы не сумела заметить улыбку на полностью чёрном провале вместо лица.

Человек тень немного наклонился так как стоя он был выше Лены сразу на две головы и ответил. Он рассказал ей всё или, по крайней мере большую часть всего. Жаль, что она совсем ничего не запомнила. Совсем-совсем ничего. Так бывает. Это ведь сон. Просто сон сильно уставшей девочки в заполненной синтезированным воздухом рукотворной пещере на глубине в добрых тридцать метров от поверхности луны. На расстоянии в триста восьмидесяти тысяч километров от земли.

Глава 4. Новые знакомства

Во сне Лене приснились апельсины. Целая корзина, доверху заполненная спелыми оранжевыми плодами. Как будто пока она спала безликий человек-тень из сна тихонько прошёл к ней в комнату и оставил корзину с апельсинами у изголовья кровати.

Когда она проснулась, ещё не до конца понимая где она и что здесь делает, только рефлекторно отключив запищавший было будильник, Лена не сразу разобралась, что запах апельсинов не остался во сне, а продолжает преследовать её в реальности. Самой корзины, разумеется, не было. А вот запах оставался.

Распахнув дверь, Лена вышла в общий зал пытаясь найти возможный источник запаха, но обнаружила только соседку Людмилу, спокойно наслаждающуюся чаем, заедая его печеньем. Окно-монитор транслировало запись сделанную ранним утром где-то на юге. Там солнце медленно поднималось из-за горизонта расцвечивая бегущие облака различными оттенками ярко-красного цвета.

-Где апельсины? -спросила Лена.

Выгнув бровь, Людмила обстоятельно ответила: -На земле. Примерно триста восемьдесят тысяч километров отсюда. Но парочка деревьев вроде бы имеется в исследовательском секторе.

-Откуда тогда запах? И доброе утро, -пусть несколько запоздало сказала она.

-Раз так, то и тебе доброе утро тоже. Что до аромата цитрусовых, то он не чудится. Какой-то шутник решил взбодрить наш подуровень апельсиновым запахом с утра и пораньше. Подожди примерно час и пройдёт. На прошлой неделе это были яблоки. До них - аромат свежеиспечённых булочек. Чтобы люди не скучали, администрация проводит довольно много различных. Призом в некоторых может быть возможность создать любимый запах где-то на полчаса в пределах своего подуровня.

-Но почему именно апельсины?! -спросила Лена.

Совершив все положенные утренние процедуры, девушка сверилась по карте с адресом куда ей предполагалось прибыть для устройства на работу и поняла, что слишком поторопилась. Судя по проложенному на карте маршруту здесь идти не больше двадцати минут и то с учётом прохождения через шлюз между различными подуровнями. А времени в запасе чуть ли не целый час. И зачем она так торопилась, куда спешила?

Сев на стул, Лена принялась смотреть в окно-монитор. Солнце там уже успело взойти над горизонтом и теперь висело как крупный красный шар просвечивая сквозь пелену облаков. Ветер качал листья деревьев и в их ветвях играли, перелетая туда и сюда, небольшие птицы.

-Первый день? Волнуешься? -догадалась Людмила.

Лена кивнула: -Очень волнуюсь.

-Ты не бойся, не съедят тебя там, -посоветовала биолог.

-Знаю, что не съедят. А вдруг опозорюсь? -поделилась потаёнными страхами Лена.

-Ну опозоришься и ладно. Думаешь кто-то вспомнит об этом уже через неделю? Все забудут, -помолчав, Людмила добавила: -Кстати, ты большую уборку вчера затеяла. Всё перемыла. Спасибо.

-Не за что, -отмахнулась Лена. -Ведь я тоже здесь живу.

-Хватит сидеть, -посоветовала соседка. -Лучше в столовую сходи. Знаю, скажешь, что есть не хочется, но потом точно захочется и будешь в сухомятку трескать.

Признав её правоту, Лена дошла до столовой. Там, по утреннему времени, было людно. Множество людей ходили туда-сюда с подносами. Рассаживались за столами группами по интересам, переговаривались, смеялись и дружно работали ложками.

Вместо знакомого Артёма на раздаче стоял другой мужчина, видимо его сменщик. Лена выбрала тарелку гречневой каши с мясной подливой и овощной салат. В салате попадалось что-то жёлтое, красное, зелёное и ещё что-то белое. Правда по вкусу всё казалось помидорами.

Гадая: могут ли лунные помидоры быть четырёх разных цветов, Лена с непонятно откуда появившимся аппетитом расправилась со своей порцией и загрузив посуду в посудомоечную машину отправилась по указанному адресу трудоустройства.

Карта привела к обычному, для подземной части Лунограда, строению в форме низенькой колонны или же толстого бочонка. На входе программа поинтересовалась у попытавшейся открыть двери Лены что ей здесь понадобилось? Когда она догадалась приложить смартфон к считывателю, двери открылись сами, а программа любезно известила, что ей следует подняться на второй этаж, в двести седьмой кабинет, к начальнику службы кадров Сергею Петровичу Николенко.

Постреливая по сторонам глазами, Лена поднялась по лестнице и легко отыскала двести седьмой кабинет. Внутри обнаружился его хозяин, сосредоточенно работающий за компьютером.

-Товарищ Ласкина? -уточнил он сразу после того как Лена приоткрыла дверь.

-Так точно, -почему-то по-военному ответила она. Видимо от внезапно охватившей робости.

-Садись, -пригласил Сергей Петрович.

Стул из переработанного пластика жалобно заскрипел даже под невеликим Лениным весом. Либо он так скрипит под каждым, кто на него садится, а, на самом деле, крепче чем кажется. Либо стул доживал последние часы перед тем как оказаться пропущенным через измельчитель и затем снова оказаться загруженным в принимающий лоток принтера.

-Так, -произнёс Сергей Петрович. Но сказал он это не Лене, а монитору, за которым работал.

-И что же мне с этим делать? -повторно вопросил начальник службы кадров свой монитор. Монитор оставался нем и безмолвен.

-Что-то не так? -осторожно спросила она, догадываясь, что прямо сейчас Николенко, должно быть, изучает её собственное дело.

Неожиданно, Сергей Петрович впервые, за время их встречи, отстранился от термина, посмотрел на Лену и спросил: -Скажи честно, Елена, зачем ты прилетела на Луну?

Вопрос удивил её. Лена скорее ожидала вопросов о своём возрасте или сетования на отсутствие у неё практического опыта. Но все ведь когда-нибудь начинают, верно? И даже опытный мастер когда-то давно тоже был молодым, едва обученным новичком, только-только входящим в профессию. Так она и готовилась отвечать. Однако вопрос звучал по-другому. Зачем она прилетела на Луну?

Николенко смотрел на неё и нужно было уже что-то отвечать.

-Чтобы работать монтажницей сложных конструкций в пустоте, -ответила Лена.

-Хочешь всю жизнь заниматься монтажом и сваркой в вакууме?

Наверное, нужно было радостно ответить «очень хочу» или хотя бы кивнуть. Дело в том, что Лена очень плохо умела обманывать и врать. А если что-то не умеешь, то и не берись, иначе выйдет только лишь смешно и стыдно. Поэтому она сказала правду.

-Нет, не хочу.

-Так чего же ты хочешь?

Что она хотела? Лена вспомнила солнечный день почти восемь лет назад. Ей одиннадцать лет. Она идёт вместе с отцом, держа его за руку, словно маленькая. Держаться за тёплую и большую ладонь папы хорошо и приятно. Хочет и держит. И подумаешь, что как маленькая.

В городе праздник. Улицы украшены красными плакатами, часть прохожих несёт развёрнутые транспаранты. Широкая и длинная красная лента лежит на плечах у пробегающих мимо мальчишек, и они несут её вперёд, а сама лента извивается, будто огромный сонный питон. Иной порыв ветра раздувает ленту и мальчишки весело смеются, стараясь её удержать, чтобы не улетела. На высоких многоэтажных зданиях проецируются различные изображения праздничной тематики. Весь город такой красивый: и дома, и люди, и Лена с папой.

-А правда, что я смогу стать кем захочу, когда вырасту?

-Правда, -отвечает папа. Он смешлив и весел. Пару минут назад они, с Леной, съели по сырной булочке и запили её газировкой. Эти булочки лежат у них в животиках и греют, словно лохматые тёплые коты. -В нашей стране каждый человек может стать кем захочет, если приложит достаточно сил. Если его желание не ослабнет со временем и будет продолжать гнать его вперёд, словно парусный кораблик по морю.

-Тогда я стану пилотом, -решила Лена. -Я буду водить космические корабли!

-Конечно будешь, -соглашается папа, подхватывает её на руки, смеётся. Он тогда ещё не знал, что она сказала серьёзно.

Так бывает, что живёшь целых одиннадцать лет и вдруг точно понимаешь, чем хочешь заниматься и кем жаждешь стать. Одни меняют призвания как носки: сегодня шофёр, завтра доктор, а после завтра покоритель далёких галактик. Другие, выбрав один раз, держатся за сделанный выбор до самого конца. Лена была как раз из тех, которые держаться. Один раз и до самого конца.

-Я хочу водить космические корабли, -объяснила Лена начальнику кадровой службы. -А в монтажница пошла, чтобы наработать стаж работы в пространстве. Да и опыт уж точно лишним не будет.

-Какой бы корабль ты хотела пилотировать? -спросил Николенко.

-Пифагор. Но можно и Птолемей, -пояснила Лена.

-Сверхтяжёлые буксиры? Но они только ещё строятся… Кажется понял.

-Вот именно, -кивнула Лена. -За семь лет мне нужно стать пилотом, причём самым лучшим. Потому, что в первые миссии к Марсу и в пояс астероидов возьмут самых лучших. Просто так в лётную академию я могу и не поступить. Там ведь такой отбор! Туда только лучших берут, а я - я обыкновенная. Но если на момент поступления, через два года, у меня будет опыт работы в пространстве - то может быть и возьмут. Двухгодичный опыт работы в пустоте станет хорошим преимуществом при поступлении в лётную академию.

Николенко уважительно произнёс: -Не многие люди что-то планируют хотя бы на три года вперёд. А ты уже распланировала половину своей жизни.

-Восемь лет назад я только-только поняла кем хочу быть, -серьёзно ответила Лена. -И вот я здесь, на луне. Восемь лет, чтобы из школьницы младших классов стать лунным сварщиком и монтажником. Я умею ценить время и использовать его с толком.

-Не изучай твоё дело, решил бы, что ты из коммуны, -сказал Сергей Петрович. -Говоришь совсем как они.

-Правда?

Вместо ответа, Николенко сказал: -Ты ведь знаешь, что все пилоты, тем более на Птолемее и Пифагоре, будут коммунары?

-Нет такого в законе, -возразила Лена. -Туда возьмут лучших.

-Так коммунары, почти всегда, и есть лучшие, -вздохнул Сергей Петрович и, видимо решив что-то для себя, отдал команду терминалу и снова повернулся к Лене.

Она сидела взъерошенная, словно кошка. Готовая и дальше всеми силами защищать свою мечту.

-В любом случае желаю тебе только успеха и со своей стороны постараюсь помочь хотя бы тем, что попробую сделать из тебя за эти два года опытного монтажника, -заверил её Николенко.

Лена благодарно улыбнулась. Взъерошенный котёнок превратился в солнышко.

-Без любых скидок на возраст, -добавил он.

Лена улыбнулась ещё шире.

-Поставлю на самый сложный участок…

-Спасибо!

Сергей Петрович какое-то время строго смотрел на неё, потом усмехнулся и покачал головой: -Ты как будто из фильмов про лунные стройки выскочила.

-Так я на них выросла, - просто сказала Лена. -На этих фильмах.

-И куда бы ты хотела? Глаз вниз или глаз вверх? Орбитальные верфи, сама понимаешь, пока не предлагаю. Может быть месяцев через восемь, впрочем, посмотрим по результатам.

-Глаз вверх, -не раздумывая ответила девушка.

-Исследование далёких галактик. Поиски внеземного разума, -понимающе кивнул начальник кадровой службы. -Что ж, ты сама выбрала. Пусть будет так. Обратная сторона луны до сих пор считается зоной повышенной опасности, поэтому работают там строго по двое. Есть у меня один немного проблемный товарищ. Как к специалисту к нему претензий нет, но вот работать с ним в паре никто не хочет. Даже думал его принудительно переводить на «глаз вниз». На этой стороне луны требования техники безопасности не такие жёсткие, здесь можно и без напарника работать. Но дам парню последний шанс. Или он работает вместе с тобой, или переходит на «глаз вниз», так ему можешь и передать. Впрочем, думаю, у тебя есть шанс с ним сработаться.

Лена переспросила: -Шанс?

-Да-да, шанс. На мой взгляд вы двое слишком разные. А противоположности должны притягиваться. В любом случае - у него один из лучших показателей эффективности труда. Хотелось бы и дальше видеть его на своём месте, если бы он ещё не был таким неуживчивым и ершистым. Скоро сама узнаешь. Пятнадцатидневная смена на «глазе вверх» сменяется уже завтра. Вот в следующую тебя и записываю. Видишь, как всё удачно получается?

-А что мне делать сегодня весь день? -спросила Лена.

-Не знаю, отдыхай.

-Опять отдыхать. Весь день! -возмутилась она.

-Ладно, вот адрес твоего нового напарника. До прошлой смены я его не допустил, так что он в городе. Можешь сходить к нему, познакомиться, -предложил Николенко.

Так и получилось, что Лена снова ехала по магнитной железной дороге. Её будущий напарник обитал в жилом комплексе имени Ян Ливэя - первого китайского тайконавта. По пути девушка размышляла над словами начальника кадровой службы: что это значит «противоположности должны притягиваться»? Если они слишком разные, значит ли это, что он будет её полностью противоположностью? Если у неё глаза светло-серые, то у него будут, допустим, тёмно-зелёные? Если она подстрижена под ёжика, то у него будут длинные волосы? Хотя это уже полная глупость. Короткая стрижка требуется по соображениям техники безопасности. Одно время вообще ходили разговоры, чтобы обязать всех космонавтов бриться на лысо. Лена в старых журналах читала. Правда так и не поняла - та статья была шуткой или серьёзным обсуждением.

Задёргался в кармане смартфон, привлекая внимание и предупреждая, что на следующей станции ей выходить.

-Станция «расставания капитанов», -объявили динамики. Поезд мягко затормозил и открыл двери.

Станция была необычной и не только одним названием. Едва увидев это странное название «станция расставания капитанов» на проложенном по карте маршруту, Лена тут же принялась просматривать названия соседних станций и вскоре нашла станцию «встречи капитанов». Ей сделалось страшно интересно, что же это за капитаны такие и почему они то расстаются, то встречаются. Полазив по сети, она выяснила, что ряд станций магнитной железной дороги, располагающейся частично под полом первого жилого уровня, а частично на потолке второго жилого уровня, назван в честь литературных героев из старинных фантастических книг.

Вот, например, ближайшая к жилому комплексу имени Германа Титова станция маглева называлась «станцией имени Громозеки». Лена вчера ещё подумала, что это мог быть какой-нибудь китайский или индийский космонавт и удивилась, что никогда раньше не слышала о товарище Громозеке.

По центру короткого перрона стояла скульптурная композиция в виде трёх расходящихся друг от друга людей. Видимо это и были как раз те, расстающиеся, капитаны, которые должны будут встретиться на другой станции. Подойдя ближе, Лена рассмотрела, что лишь двое из них являлись людьми, а третий был трёхногий и шестирукий инопланетянин. На плече одного из капитанов сидела птица похожая на здоровенного, размером с курицу, попугая и, казалось, строго смотрела на Лену.

-Здравствуй, птица, -тихонько поздоровалась Лена.

Но, видимо, недостаточно тихо потому, что сзади кто-то поправил её: -Это Говорун.

-Какой ещё говорун? - удивилась она.

-Отличающийся умом и сообразительностью, -с готовностью пояснил молодой улыбающийся мужчина. В отличии от Лены и большинства остальных пассажиров, вышедших из поезда на станции расставания трёх капитанов, он был одет не в универсальный комбинезон, а в полноценный скафандр, правда лёгкого типа и снятый шлем держал в руках, небрежно постукивая им себе по колену.

-Ага. Это хорошо, что умом и ещё сообразительностью тоже, -пролепетала Лена, не зная, что ещё можно сказать на такое странное заявление.

-Эх, коммунары! - усмехнулся мужчина. -Несётесь как метеоры и не замечаете ничего вокруг. Это из одной старой книжки. Ты хотя бы один художественный роман в своей жизни прочитала или одни только справочники заучивала и учебники изучала? А между тем художественная литература, она хоть и для развлечения, но не только, не только. Вот ты какую последнюю книгу читала?

-Правила и особенности сварных работ в пустоте Твердинского, третье издание, -машинально ответила Лена.

Мужчина развёл руками, как будто показывая: а я что говорил?

Лену почему-то это ужасно возмутило.

-Я ещё Снегова читала!

-Неужели цикл «люди как боги»? -удивился он. -Ладно, кто такой Павла Ромеро?

Лена наморщила лоб пытаясь вспомнить: -Это такой вредный… он ещё корове памятник хотел поставить… Историк, вот он кто!

-Эли Гамазин?

Лена снисходительно посмотрела на незнакомца: -Совсем простой вопрос. Гамазин главный герой. Он ещё адмиралом потом станет и своего сына потеряет.

-Удивительно видеть, что выпускники коммун всё-таки читают художественную литературу, а не одни только учебники, справочники, в крайнем случае мемуары. Обычно ваши начинают осознавать некоторую пользу «развлекательный книжонок» только в зрелом возрасте. Годам к пятидесяти-шестидесяти они открывают для себя целый новый мир, читая быстро и жадно, буквально проглатывая толстые книжки как пирожки. Настоящее удовольствие помогать такому человеку ориентироваться в новом для него мире художественных произведений. Подсказывать с чего лучше начать, обсуждать прочитанное… впрочем, я кажется немного увлёкся.

-Я не коммунар, -наконец сказала Лена едва только в монологе незнакомца образовалась небольшая пауза.

-Вот как? Тогда это, похоже, ещё более удивительная история.

-Не покажите, как быстрее пройти к жилому комплексу Ян Ливэя?

-Не только подскажу, но даже могу проводить. Я как раз живу там и сейчас возвращаюсь домой.

Пока они шли, Лена поинтересовалась: -Так что это были за три капитана и почему они сначала встретились, а потом расстались?

-Сначала расстались и только потом встретились, -поправил незнакомец. –Точнее сначала они конечно встретились, затем расстались и повторно встретились, но первая их встреча не описана в романе, поэтому порядок выходит немного странным: сначала расставание и только потом встреча. Первый капитан был с Земли, второй – с Марса, а третий и вовсе инопланетянин с планеты Фикс.

Должно быть это как раз тот у которого шесть рук - догадалась Лена.

-И что это за книга про капитанов?

-Вообще-то она не совсем про капитанов. Точнее совсем о них. Главные герои в ней школьница по имени Алиса и, может быть, та самая птица-говорун.

-Которая отличается умом и сообразительностью?

-Именно так, -улыбнулся её новый знакомый. –Но мы уже пришли.

Подняв голову, Лена увидела, что они стоят у входа. Жилой комплекс имени Яна Ливэя был очень похож на жилой комплекс имени Германа Титова, где её поселили. Разве только он был немного побольше и прямо у входа росли посаженные по линейке миниатюрные ели. Они выглядели словно игрушки, поэтому Лене сразу же захотелось потрогать их и убедиться, что они настоящие. Видимо не у неё одной возникало такое желание потому, что рядом с елями висела табличка с просьбой на трёх языках, русском, китайском и английском, не трогать ели.

Лена сказала: -Как здорово! Они ведь настоящие?

-Самые настоящие, -заверил её провожатый. –Если не ошибаюсь, высажены биологами в честь десятилетия основания Лунограда и, заодно, в годовщину полёта Линвэя. Там даты удобно сложились, поэтому здесь и посадили. Однако скажите, прекрасная незнакомка, вы ищите кого-то конкретного из жилого комплекса или пришли сюда по другому делу?

-Я Лена, -смутилась она. Конечно, надо было представиться с самого начала.

-Артур, -её провожатый приветственно наклонил голову продолжая смотреть на неё.

-Если честно, то я здесь в поисках своего будущего напарника, -призналась Лена. –Его зовут Александр Творогин и он живёт в ячейке триста тридцать четыре. Это всё, что мне про него известно. Уже завтра нам вместе вылетать на пятнадцатидневную вахту на обратную сторону луны.

Лена подумала: жаль, её случайный провожатый оказался Артуром, а не Александром. Вот было бы здорово, если бы он и являлся её напарником.

-Знаю этого юношу, -кивнул Артур. –Любопытно.

-Что именно вам показалась любопытным? –уточнила Лена.

-Да так, дольше рассказывать, скоро увидите сами, -ушёл от ответа её новый знакомый.

Дверь в триста тридцать четвёртую жилую ячейку ничуть не отличалась от всех остальных дверей. Лена позвонила, но ничего не происходило.

-Кажется Александра нет дома?

-Да там он, -возразил Артур и отодвинув Лену, так, чтобы оказаться в поле зрения глазка видеокамеры, что есть сил забарабанил по прочному пластику.

-Сашка, открывай! Открывай, говорю! Это не то, что ты думаешь.

-А что он мог бы подумать? –промелькнула мысль у Лены, но додумать её она не успела так как дверь всё же открылась.

На пороге стоял взъерошенный мальчишка. Лена именно так и подумала – мальчишка. Хотя позже выяснилось, что лет ему будет побольше чем ей. На целый год побольше. Александру Творогину было восемнадцать лет и несколько месяцев. И, думаю, мне стоит несколько поподробнее остановиться на его внешности.

Почему? – спросишь ты, мой дорогой друг-читатель. Так потому, что перед нами никто иной как второй главный герой нашей истории!

Да-да, именно здесь, в триста тридцать четвёртой ячейке жилого комплекса имени Яна Ливэя всё это время обитал второй главный герой этой истории. Давай же присмотримся к нему повнимательней, читатель, мой дорогой друг. Отчество Александра – Сергеевич. Да-да, как у Пушкина. Старая, совершенно избитая шутка. И зачем только её вспоминают почти каждый раз?

В свои восемнадцать лет Саша успел приобрести славу опытного монтажника и ценного специалиста. Настолько опытного и ценного, что его, несмотря ни на что, изо всех сил пытался сохранить начальник кадровой службы товарищ Николенко. Но об этом немного позже. Пока же сосредоточимся на описании внешности стоящего в дверях парня.

Одет он совершенно обычно. Также как Лена, как девяносто процентов встреченных ею в Лунограде людей – стандартный многофункциональный комбинезон способный на какое-то время превратиться в сверхлёгкий скафандр и тем самым сохранить носителю жизнь в случае разгерметизации. Из ворота комбинезона торчала кудрявая Сашина голова. Стригся он, как и полагается космонавту, коротко, но упрямый волос умудрялся закручиваться даже при короткой стрижке, вынуждая невольно представлять на что он был бы реально способен, согласись его владелец ухаживать за длинными волосами.

Глаза у второго главного героя нашей истории тёмные – цыганские. Они, словно пара маленьких угольков задержавшихся на его лице. Нос прямой, разве только кончик самую чуточку смотрит вправо. Рот небольшой, сейчас недовольно искривлён. И в целом: всё выражение его лица и вся поза выражала концентрированное неодобрение с заметной примесью раздражения.

В другой ситуации Лене могла бы подумать, будто зазря отвлекла человека от какого-то важного дела.

-Ты! – Александр указал пальцем на Артура. –Ты теперь с ними? Продался, Брут! Признайся, что тебе предложили? Чем подкупили?

-Признаюсь, -улыбнулся Артур держа снятый шлем от скафандра перед собой и отгораживаясь им от слишком нервного обитателя триста тридцать четвёртой комнаты.

-Что тебе посулили, Каин! –патетически воскликнул Александр.

У Лены родилось подозрение, что её новые знакомые просто дурачатся.

-Вот ты знаешь, кто такой Эли Гамазин? –вопросил Артур.

-Кто? –переспросил Саша.

-Вот, мой необразованный друг, а она знает, - Артур указал на Лену и оба мужчины почти синхронно повернулись в её сторону.

В этот момент Лена не нашла ничего лучшего, чем сказать: -Здравствуйте, Александр. Меня зовут Лена.

-Видишь! –Артур поднял указательный палец вверх. –Наша гостья отличается умом и сообразительностью. Своей редкой, по нынешним временам, начитанностью она умудрилась поразить меня в самое сердце. Ваш верный слуга, миледи!

Лена жалобно спросила: -Вы ведь сейчас издеваетесь?

-Совсем немного, -дипломатично заметил Александр и подвинулся, освобождая проход в жилую ячейку: -Проходите если уж пришли. Так и быть, угощу вас обоих чаем. Хотя, между прочим, сейчас твоя очередь угощать.

-Увы, друг мой, но обстоятельства распорядились именно так, -не без удовлетворения ответил Артур.

По внутреннему убранству Сашиной жилой ячейки становилось понятно, что он уже довольно давно живёт тут. Словно полный доспех древнего рыцаря, в углу стоял на специальной стойке скафандр. К стене приклеены две фотографии на тонкой самоклеющейся плёнке: улыбающиеся мальчишки и девчонки где-то летом, среди них и сам Саша. Стол полностью занят каким-то то ли наполовину разобранным, а может быть, как раз наполовину собранным, прибором.

По причине занятости стола, хозяину пришлось сервировать большой круглый крутящийся табурет из разряда тех, в которые хочется вцепиться и крутиться, крутиться, просто потому, что это страшно весело.

-Настоящий индийский чай, -одобрил Артур сделав крохотный глоток из обжигающе горячей чашки.

Лене было сложно его понять, ведь ещё позавчера она пила такой же или почти такой на земле и там это не считалось чем-то особенным.

Хозяин жилой ячейки бросил на гостью испытующий взгляд и предложил: -Ну говори, птица-говорун.

-Почему это птица? -удивилась Лена.

-Потому, что отличаешься умом и сообразительностью.

Артур довольно кивнул с полным ртом печенья, которое он старался прожевать. Мол всё именно так. Отличается умом и ещё сообразительностью.

-Здравствуйте Александр, -начала было Лена, но сама поняла, как глупо здороваться второй раз, когда они уже сидят у него дома и пьют чай.

-Вот только не надо начинать снова и снова, -взмолился Александр. -Поверь, я заранее знаю всё, что ты можешь сейчас сказать.

-Правда? -удивилась она. -А откуда?

-Это было моё личное, взвешенное решение, -продолжал Саша. -В конце концов я свободный человек с сертификатом личной ответственности первого ранга и сам решаю кем хочу быть и как прожить свою жизнь. А если моё решение портит вам статистику или безмерно удивляет, то ничем не могу помочь.

Ух-ты, -подумала Лена. -У него сертификат личной ответственности первого ранга. Это было действительно здорово.

-Поэтому хватит уже ходить ко мне и наставлять вернуться на путь истинный, -закончил Александр. -Я понимаю, что вы все хотите, как лучше, но это моя жизнь, моё решение и если я совершаю ошибку, то сам же за неё и расплачусь. Тебе всё понятно?

-Нет, -помотала головой Лена. -Ничего не понятно.

Тем временем уничтоживший изрядную долю выложенного хозяином печенья, Артур заметил: -Мне кажется или вы двое говорите совсем о разных вещах? Вот ты, птица-говорун…

-Я Лена, -поправила она. В конце концов, ну что это такое? Только успели познакомиться, как её уже каким-то говоруном окрестили, и ещё непонятно какая там роль у этой птицы в романе о встрече и расставании трёх капитанов.

-Птица-Лена-Говорун, -послушно согласился Артур. -Ты что хочешь сказать?

-Александр, -официально обратилась она к хозяину жилой ячейки. -Я ваш новый напарник и завтра мы вместе едем в пятнадцатидневную вахту на обратную сторону луны. Товарищ Николенко сказал, что нам обязательно нужно сработаться, а то всем будет плохо.

-Ага, -Творогин почесал голову и отпил уже немного остывшего чая. -Похоже ошибка вышла. Кажется, я принял тебя за другого. Говоришь: мой новый напарник? Так ты не коммунар?

-Нет, но очень хочу им стать.

-Почему? -спросил Саша. -Почему ты хочешь стать коммунаром?

Лена немного растерялась. Озвучить истинную причину, что стать коммунаром придётся, чтобы её выбрали в пилоты она, сейчас, была не готова, а придумать что-то другое не успевала: -Разве не все хотят становиться коммунарами? В смысле: разве не естественно мечтать стать коммунаром?

-Как сказать, -усмехнулся Александр. -Вот я, например, был коммунаром, а теперь социал. И теперь ко мне регулярно ходят с проповедями новоприбывающие на Луну товарищи. Понятно, что они хотят как лучше. Думают, что мне нужна помощь или, может быть, хотят сами разобраться. Но объяснять каждому, честно говоря, уже надоело. Поэтому я как бы стал немного прятаться. Подумал, что и ты тоже пришла возвращаться «отступника» на правильный путь, а ты мой новый напарник, оказывается.

Творогин замолчал о чём-то размышляя. Артур хрустел печеньем и допивал свой чай.

Лена тоже молча взялась за чай. Хотя ей страшно хотелось узнать, как так получилось, что коммунар стать социалом. Насколько она знала: иногда коммуна изгоняла молодых коммунаров в социалы. Так случалось, если у человека замечали серьёзные отклонения, мешающие ему быть коммунаром. Например, яркое желание командовать и неумение подчиняться. Или наоборот - явное неумение командовать и нежелание брать на себя ответственность за окружающих в серьёзных случаях. Да мало ли какие отклонения могут быть у человека. Может быть он сильный индивидуалист и хочет работать только на самого себя и никому не подчиняться? Такой человек не сможет стать коммунаром, а вот в социальном секторе для него все пути открыты. Если хочет и сможет - пусть попробует сделаться кооператором, вольётся в чужую или организует свою собственную артель. Если человек не может жить вне чётких иерархических отношений, то в коммуне ему делать нечего. А вот чиновник в социальном секторе из него может получиться просто замечательный. И так далее. В этом сам смысл параллельного существования двух систем, чтобы каждый человек мог найти себе подходящее место. Не все могут быть коммунарами. И с этим приходится что-то делать.

В коммунах, говорят, свои собственные методики воспитания, но человеческая личность такая сложная штука, что работая с ней очень сложно рассчитывать получить точно заданный результат. Как известно «насильно мил не будешь». Некоторые дети, выросшие в коммунах, не становятся коммунарами, а переходят в социалы. Просто потому, что так всем, обычно, бывает лучше. Ещё коммунары могут выгнать кого-то из своих рядом за какой-то явный проступок. Но об этом Лене не было ничего известно кроме слухов. Интересно, какой проступок совершил Александр? Или он ничего не совершал, а просто сам по себе вот такой, не подходящий для коммуны человек? Должно быть это очень грустно, если всю жизнь прожил в коммуне, а потом должен уходить из неё так как по каким-то причинам ты не можешь стать коммунаром.

Поэтому Лена пила себе тихонько настоящий индийский чай, привезённый с Земли, и удивлялась с какими разными людьми она познакомилась ещё, не успев пробыть на Луне и два полных дня. А ещё она поняла, что имел в виду товарищ Николенко утверждая будто она и Александр - противоположности. Социал, пытающийся вести себя будто коммунар. И воспитанник коммуны по тем или иным причинам её покинувший. Забавная должна будет из них получиться пара монтажников.

Итак, теперь мы познакомились и со вторым героем нашей истории. Глаза у него тёмные, цыганские. Кончик носа самую малость скошен вправо. Творогин Александр Сергеевич. Восемнадцать полных лет.

Но об одном прошу тебя, читатель, даже не рассчитывай на любовную линию между двумя первыми героями истории. Её не будет. Они оба сейчас в том возрасте, когда стремление реализовать себя намного превышает глухой зов инстинкта продолжения рода. В тех обществах, в которых они выросли, точнее даже в тех двух гранях одного общества, им более чем хватало любви родителей и поддержки друзей и нет необходимости яростно, бросая всё и вся, искать эту недостающую любовь на стороне, в объятиях чужих рук. И если ты вдруг подумал, что, уйдя из коммуны, Саша разом оборвал все связи со своими родителями и друзьями детства, то это совершенно не так. Да, он не стал коммунаром, но это нисколько не отменяет все годы дружбы с другими воспитанниками той же коммуны и уж тем более не отменяет одной из прочнейшей в этом мире связи - связи между детьми и их родителями.

Никто не одинок и даже на Луне, потому, что там, на Земле, остаются те, кто думают о них с теплотой.

Достопочтимый джентльмен Оскар Уайльд как-то сказал: дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Страсть, вражда, обожание, любовь — только не дружба.

Но он сказал это про другую эпоху и относительно совсем других людей. Ведь ты помнишь, читатель, что достижения и новейшие открытия в медицине позволяют людям в это время жить дольше и лучше? Поэтому время любви, для наших главных героев, ещё наступит, может быть через десять лет, а может быть и через все двадцать. Пока же время творить. Время искать. Время дерзать. И время дружить. Чтобы там не говорил какой-то древнеанглийский драматург ирландского происхождения.

-Спасибо, очень вкусный чай, -поблагодарила Лена возвращая пустую чашку на их импровизированный стол. -До встречи завтра.

-До встречи, -кивнул Александр. -Хорошо, что пришла сегодня и мы всё обговорили.

Артур добавил: -Если бы не я, то ты вообще не пустил бы её не порог.

-Артур, тоже была очень рада с вами познакомиться, -сказала Лена.

В своё общежитие она вернулась как раз к ужину. Взглянув на её лицо и ошибочно приняв задумчивое выражение за усталость, повар Артём положил Лене полуторную порцию и спросил: -Трудный был день?

-Я ещё не поняла, -честно ответила Лена.

С большим трудом расправившись с полуторной порцией и только потому, что не хотела обижать знакомого повара, Лена поднялась в свою двухместную жилую ячейку. Соседка Людмила смотрела с планшета какой-то сериал где герои часто смеялись и с подозрительной регулярностью попадали то в одну нелепую ситуацию, то в другую. Закрывшись в своей комнате, Лена легла на кровать и долго думала о том, что уже завтра будет на обратной стороне луны. Ей грезились звёзды, нависающие над головой и выглядывающие из-за плеч. Целое море звёзд. И решётки радиотелескопов, вслушивающихся в звёздное море, способные уловить самый тихий звёздный шёпот.

Она думала об этом так долго, что сама не заметила, как уснула. И во сне ей продолжали сниться звёзды, телескопы и летящий сквозь пустоту далеко, очень далеко от одной звезды ко всем другим, свет. Ведь что такое звёздный свет, как не тот же шёпот, послание одной звезды к другим, просто та его часть, что попала в видимый диапазон.