Лула и Академия странных фей

Глава 1. Отъезд

Яблоневый сад утопал в цвету. Слишком живой, словно я помнила его другим.

— Красиво, правда? — темноволосый парень, стоящий рядом со мной, улыбнулся, и от этой его улыбки странная грусть, лежащая на сердце, стала еще сильней. Показалось, что сейчас я пойму ее причину, вспомню… — Просыпайся, любовь моя. Пора, — прохладные пальцы нежно коснулись моей щеки.

Я открыла глаза.

Сон. Это снова был сон.

В одном незнакомец оказался прав, мне действительно пришла пора вставать — магический шар на тумбочке пульсировал алым — еще чуть-чуть, и взвоет сирена. Вообще-то он должен был издавать «деликатный мелодичный звон с постепенно нарастающей громкостью», но вчера я снова его уронила, и он решил не мелочиться. Вскочив, я хотела схватить его с подставки, чтобы отключить, но запнулась, он шлепнулся на пол и замолк теперь уже навсегда. Это не беда, я все-равно уезжаю.

Быстренько одевшись, я выскочила из комнаты, надеясь, что успею позавтракать.

Успела наполовину — блинчики благополучно упали в мой желудок, а вот чашка упала на пол и разбилась, успев облить меня чаем. Пытаясь ее поймать, я опрокинула сахарницу и перевернула вазочку с вареньем. В общем, как всегда, когда тороплюсь. Меня так и называют — Лула-невезучка. Я не обижаюсь, потому что это чистая правда.

Тетя, дядя и три двоюродных брата, с которыми я живу, чудесные люди. Мы все друг друга обожаем, поэтому никто возмущаться не стал. Да и я не особо расстроилась, потому что привыкла. В общем, дело не в разгроме, а в том, что мне пришлось спешно бежать переодеваться, а времени и так было в обрез

Сумка моя была собрана с вечера. Тетя Кайя не пожалела сил, наложила трамбующее заклинание, и все вещи прекрасно влезли. Вот только я совсем забыла про это заклинание, когда решила достать чистую кофточку. Открыла сумку, а из нее как шарахнет! Тетушка моя — мастер по части трамбовки, она бы даже лошадь в котомку запихнула, если бы захотела. Глядя, как из сумки лезут мои платья, юбки и кофты, я подумала, что она это и сделала, и вот-вот из кожаного нутра появится голова нашей кобылы Ромашки и радостно взоржет. Я даже развеселилась, представив эту картину. Но голова не появилась, жаль.

Когда поток одежды иссяк, я выбрала кофточку понарядней, надела ее вместо намокшей и принялась запихивать вещи обратно. Увы, до тети Кайи мне далеко. Нет, я тоже имею магические способности, но их, как говорит тетя, «надо обуздывать, пока они меня не укокошили». Поэтому без учебы в магической академии мне никак. В общем, пришлось звать на помощь, и только после этого, схватив заново утрамбованную сумку, я покинула дом. Даже всплакнуть на пороге не успела — бежать пришлось со всех ног.

Деревенька у нас небольшая, две улицы да постоялый двор, куда заворачивают на отдых дилижансы дальнего следования, подхватывая попутных пассажиров.

Находился постоялый двор на соседней улице, время поджимало, поэтому бежала я бодро, с огоньком, в сопровождении стаи собак (лидировал, как всегда, пес нашего старосты Большой Кусь).

Но как бы резво я ни бежала, дилижанс ушел — когда я почти подлетела к воротам, их уже закрывали, а шустрое колёсное средство виднелось далеко впереди по улице.

Раньше я бы сказала себе: «Ну и ладно», и вернулась домой, но нынешний, пятый раз был последним шансом успеть к поступлению в этом году, поэтому сдаваться было никак нельзя.

— А-а-а! Стойте! — завопила я, размахивая руками, и рванула в погоню. Большой Кусь подхватил мой вопль, товарищи его поддержали. Даже мальчишка-помощник, который закрывал ворота и очень вовремя отскочил в сторону, тоже что-то проорал. Что-то про рыжую дуру. Может, это был не мальчишка, а девчонка? Впрочем, неважно. Главное, что старания наши не остались незамеченными, и дилижанс остановился, дождавшись, пока я его нагоню.

Закинув сумку и расплатившись с кучером, я ввалилась внутрь и, плюхнувшись на лавку, наконец-то перевела дух. Сердце билось как сумасшедшее, я была счастлива — в этот раз уехать все-таки удалось. Я улыбнулась недовольным пассажирам и пожелала нам всем счастливой дороги.

Дилижанс тронулся.

Ехали мы хорошо, бодро. Я даже уснула под стук копыт, и сны мне снились замечательные, словно сижу я на троне и пью чай. И ничего на себя не проливаю. А рядом красавчик-парень, и смотрит на меня так, что аж сердце замирает. Вокруг нас порхают птички и, словно пушистые снежинки, летят нам на головы белые лепестки цветущих яблонь…

В этот момент дилижанс тряхнуло, сидение накренилось и в меня впечаталась сидящая рядом полная дама. Мгновенно проснувшись, я почувствовала себя кремом из рожка, которым тетя Кайя украшает торты. Мне она этого не доверяет, потому что я обычно украшаю потолок.

Когда мы вылезли (некоторые не без труда), оказалось, что у дилижанса слетело колесо.

И это было даже хорошо — пока кучер его приделывал, появилась возможность размяться, сбегать в кустики и подышать свежим воздухом. Долго засиживаться в кустиках я не стала, вдруг уедут без меня. Сейчас, когда рядом нет Большого Куся, мой крик могут и не услышать.

И все-таки как прекрасен последний месяц лета в наших краях: травка зеленеет, птички поют, солнышко светит, березки листьями шелестят… Стоп, откуда здесь березки? Столицу нашего королевства, славный город Бонг, окружают густые хвойные леса, которые начинаются почти сразу же, если двигаться в нужном направлении. А мы проехали уже изрядно.

И тут, подтверждая мои опасения, упитанная соседка спросила у кучера:

— Далеко еще до Альбигора?

— Да нет, — ответил тот, отирая пот со лба и любуясь своей работой. — Лошадки резвые, вскорости домчат.

— До Альбигора? — воскликнула я. — Почему до Альбигора? Мы ехали в Бонг!

Все пассажиры дружно обернулись в мою сторону.

— Не знаю, милочка, куда ехала ты, а вот мы все едем в Альбигор. Придется и тебе ехать туда же, — заявила соседка.

— Не надо мне в Альбигор! — вконец расстроилась я. — Мне в Бонг надо! Может, мне тут выйти и обратного дилижанса подождать?

— Глупости какие! — соседка оказалась неумолима. — Нечего молодой девице одной на тракте делать. Да и дилижансы тут ходят редко. Доедешь до Альбигора, там и пересядешь.

Остальные ее поддержали, и я, подумав, тоже согласилась, что куковать на тракте одной так себе идея.

Кучер велел усаживаться, и мы отправились занимать места. Один из пассажиров запнулся и ушиб ногу, но больше никто не пострадал.

Не могу сказать, что остаток пути я провела в радостном настроении. Даже жареная куриная нога, которой угостила меня соседка, не скрасила уныния. И кусок пирога, и сладкие сочные персики от нее же также не возымели успеха.

Тому была причина.

Глава 2. Альбигор

Когда мы прибыли в Альбигор, выяснилось, что дилижанс до Бонга давно ушел, а следующий только завтра, что мне совершенно не подходило, потому что отбор во все магические академии заканчивался именно сегодня.

Бонг — первый город нашего королевства, столица. Его магическая академия каких только специалистов не готовит. Я хотела выучиться на прорицательницу. Пила бы чай, а на осколках чашек делала бы пророчества. Красота!

Альбигор — первый после Бонга. Своя академия здесь тоже имеется. Та, которой пугают всех детей с магическими способностями — Академия фей.

Когда я была маленькая, тетя Кайя читала мне одну забавную книжку, где феи были милыми крошечными созданиями, которые летали и помогали всем, посыпая их сверкающей волшебной пыльцой. Наверное, автор никогда не видел настоящих фей.

А я видела. У нас в деревне появлялась одна, жить хотела остаться. Всем скопом на откуп собирали, кто сколько мог. Фея и впрямь оказалась доброй — деньги взяла и исчезла, а могла ведь и не уйти.

Если бы фее показали ту книжку, она бы долго смеялась. Крылышки, пыльца, помощь… да где это видано!

В общем, в фейскую академию я не собиралась. А значит придется вернуться домой и снова работать в дядиной лавке. Нет, там неплохо, но очень уж неприятно, когда тебе на голову падает седло или какая-нибудь оглобля — дядя Ефан владел лавочкой “Всё для лошадей и телег”, и товар у него был увесистый.

— Ну и напрасно ты не хочешь поступать в нашу академию, — заявила соседка по дилижансу, которая вместе со мною отправилась в харчевню при постоялом дворе перекусить с дороги. — Здесь неплохо, — она мощным рывком оторвала половину курицы и принялась жевать.

— Но здесь же феи! — в ужасе от перспективы попасть к ним в оборот, воскликнула я. Соседка прожевала и лучезарно улыбнулась.

— Не понимаю, почему нас так боятся. Мы не такие уж страшные.

Я похолодела. Знай я раньше, что еду бок о бок с феей… Да, хорошо, что не знала. А ведь по виду не скажешь, что эта румяная, похожая на булочку женщина в розовом платье, да еще и с белокурыми локонами — фея.

— Да нет, конечно, не страшные, Я вовсе не это хотела сказать, — промямлила я.

— Знаю я, что ты хотела сказать, — хохотнула соседка. Затем вытерла жирные пальцы о салфетку и протянула мне мощную ладонь.

— Жустина Карам, декан факультета возмездия.

— Лула Миляна, — представилась я. Торопливо добавив: — Очень приятно.

И конечно же опрокинула солонку, вывалив половину в тарелку сидящего рядом господина. Тот, и без того глядящий на госпожу Карам с испугом, протеста не изъявил, подхватил свою еду и пересел за соседний стол.

— Дорогая, да ты настоящее сокровище! —воскликнула фея. И громким шепотом, который расслышал каждый посетитель харчевни, спросила: — Как ты узнала, что этот господин нуждается в возмездии?

— А он нуждается? — удивилась я.

— Конечно! Вчера вечером он пнул бездомную собаку.

Вздрогнув от этих слов, господин бросил на стол монету и стремительно покинул заведение.

— Вот, что значит быть феей, — с гордостью произнесла госпожа Карам. — Дело сделано! На твоем фейском счету прибавилось пять баллов… Ах, да, у тебя ж еще нет фейского счета. Это надо исправить! Милая, ты просто рождена стать феей! Идем же скорей!

— Куда? — спросила я уже на улице, так резво мы выскочили из харчевни.

— В академию фей, куда же еще! Я не могу упустить такой талант. Будешь учиться на моем факультете, деточка!

Глава 3. Академия фей

Должно быть, феи умеют как-то по-особенному перемещаться в пространстве — мы вроде бы и прошли совсем чуть-чуть, но очень скоро оказались у высоких кованых ворот на окраине города. На них имелся герб — змея, оплетающая кувшин, понизу вилась надпись “Справедливость и Возмездие”. Чуть ниже робко притулилось еще одно слово — “Защита”. Более светлый, еще не покрытый налетом времени металл указывал на то, что появилось оно недавно.

Госпожа Карам потянула на себя створку ворот, и они открылись, поскрипывая, навевая мысль о призраках в старом замке. Почему в замке? Да потому что здание, которое предстало взору, замок и напоминало. Старинное, с башенками, увенчанными остроконечными шпилями. Левую башню заплел кроваво-красный плющ. Выглядело это так, словно кто-то выплеснул из окна тазик с кровью. Большой такой тазик.

— Это учебный корпус. В правой башне, вон в той, где орлиное гнездо, живут преподаватели. В левой, где плющ, — ректор и деканы, — пояснила госпожа Карам. — Учащиеся обитают в общежитии. Оно с другой стороны, отсюда не видно. Идем, я должна тебя зачислить.

Мы взошли на крыльцо и оказались в холле, тоже довольно мрачном. По центру на высоких тумбах стояли три каменные фигуры самого зловещего вида. Мелкие, носатые, с длинными скрюченными пальцами и короткими вялыми крылышками, больше похожими на тряпки. Их злые глазки впивались в самую душу.

— Основатели, — пояснила госпожа Карам, — Крос, Буар и Гарх. Вам о них расскажут на первом курсе.

Она потащила меня дальше, но я даже спиной чувствовала неодобрение каменной троицы.

Мы открыли дверь с надписью “Приемная комиссия” и вошли. Три дамы разного возраста и габаритов пили чай за длинным столом, заваленном бумагами. Обернувшись на скрип двери, они на секунду замерли, но тут же расслабились и снова взялись за чашки.

— Здравствуйте, коллеги! — громогласно поздоровалась моя спутница. — Налейте и нам по чашечке. — Самая молоденькая вскочила и поспешила к чайнику. — Я привела нам новую ученицу, прошу любить и жаловать, Лула Миляна.

Феи уставились на меня так, что я почувствовала себя шкворчащим на гриле поросенком с яблоком во рту. А когда мы сели — шкворчащим поросенком на стуле.

— Очень хорошо, госпожа Миляна, — произнесла самая старая дама, в строгом сером платье и с прической “пучок”. — Я ректор академии фей, госпожа Зубиус. На какой факультет вы хотели бы попасть? Возмездия, справедливости или, — она посмотрела на девушку, которая наливала чай, — защиты?

— Возмездия! — ответила за меня госпожа Карам. — У Лулы талант к возмездию, я проверила это в полевых условиях. Спасибо, Полли, — она взяла протянутую чашку и, пригубив, продолжила: — В начале у хитреца-кучера сломалось колесо, он утром тайком накормил лошадь конкурента сонной травой. За это пришлось ему заниматься ремонтом на солнцепеке. Затем пассажир ушиб ногу, тот еще наглец — перед поездкой украл у ребенка погремушку. А потом наша умница Лула просыпала соль в тарелку одному гадкому типу, который пинает бездомных собак. — Дамы переглянулись. Ректор восхищенно, остальные — с легкой завистью. — Как видите, на моем факультете девочке будет самое место.

Коллеги с ней согласились, но все-равно быстро не сдались.

— Если вы, Лулочка, решите сменить специализацию, то двери факультета справедливости для вас всегда открыты, так и знайте, — заверила меня дама среднего возраста, высокая и похожая на рыбу. — Я, декан Граш, приму вас с радостью.

— Я — декан Май, — представилась самая молоденькая, с копной черных мелких кудряшек на голове, протягивая мне чашку с чаем. — Факультет защиты тоже будет вам рад, обращайтесь в любое время.

— Вот и отлично, а теперь давайте внесем нашу новую адептку в ведомость, — подвела итог ректор. Она разыскала на столе нужную бумагу, вписала мое имя и заверила подписью. — Поздравляем, Лула, вы сделали правильный выбор, поступив в нашу академию. Поздравляю и нас, коллеги, в академии появилась еще одна учащаяся.

Все четверо выразили столь бурный восторг, что я задумалась, не являюсь ли единственной поступившей в этом году.

Я торопливо допила чай и спросила:

— А куда теперь мне идти?

— К коменданту общежития, моя дорогая, — произнесла госпожа Карам, наливая себе добавки. — Ах, да, ты же не знаешь. Идем, объясню, — и она, отставив чашку, направилась к двери. Взяв сумку, я последовала за ней. — Принцип прост: решаешь, куда тебе надо, открываешь любую дверь — и попадаешь в нужное место. Давай, пробуй.

— А у меня получится? — с сомнением спросила я. — Дома я такого никогда не делала.

— Так ты и не дома, деточка. Академия пропитана магией, такая мелочь как дверной переход здесь получается у всех. Давай, открывай, не бойся.

Я подумала о коменданте, потянула за ручку двери и обнаружила по ту сторону порога большую комнату, наполненную снующими людьми. В этот момент госпожу Карам отвлекли каким-то вопросом, она отвернулась, и я сделал шаг вперед.

Дверь захлопнулась.

“Кажется, это не люди”, — поняла я, спустя несколько секунд, но было поздно.

* * *

Это и впрямь оказались не люди. Невысокие коренастые существа, сильно напоминающие троицу из холла, только помельче, завидев меня, тут же перестали суетиться. В помещении воцарилась напряженная тишина. А я догадалась, что, кажется, нахожусь на кухне — в руках у странного народца были кастрюли, сковородки, черпаки и тому подобная утварь. Да и запахи говорили о том, что где-то неподалеку готовится что-то вкусное: пахло жареным мясом и выпечкой.

Спустя несколько мгновений толпа расступилась, явив еще одно такое же существо, только более внушительного вида: выражение лица его было суровым, намекая на то, что я здесь лишняя, а в руках посверкивал здоровенный тесак для разделки мяса. И этот жуткий мясник направлялся прямо ко мне.

— Извините, — произнесла я, стараясь не показывать испуга. Ну или хотя бы не демонстрировать всю его глубину. — Я ищу коменданта.

Существо впилось в меня взглядом, словно голодная рыба из водоема, где весь корм безнадежно сожран, и усмехнулось.

— Новенькая.

— Д-да, — я все-таки не выдержала и сделала шаг назад. И уперлась спиной в ручку двери. — П-простите, что помешала, я пойду. — Развернулась, открыла ее и… увидела перед собой черную бездну.

В тот же миг цепкая рука оттащила меня от порога, толкнула дверь — и она захлопнулась.

— Глупое человеческое дитя. Совсем не умеешь ходить в пространстве, — существо снова потянуло за ручку, и в этот раз взгляду предстала комната. Самая обычная, с письменным столом, за которым сидела пожилая дама и что-то писала в толстенной книге. — Давай, топай, — меня слегка подтолкнули в спину, и я переступила порог. Дверь закрылась.

Дама, перестав писать, глянула на меня сурово.

Я торопливо поздоровалась и спросила:

— Вы комендант?

— Разумеется. А вы, судя по всему, новенькая. Присаживайтесь, — мне указали на стул.

Я присела, стараясь держаться подальше от всего, что может упасть и разбиться, и меня начали “оформлять”. Это было нудно и долго, я чуть не уснула, а потому, когда потянулась поставить подпись в книге, опрокинула чернильницу, смахнув в образовавшуюся лужу стопку лежащих рядом листов.

— Глупости, — проворчала комендантша, — одна жалкая булочка не стоит таких разрушений.

Посмотрев на меня сердито, она щелкнула пальцами, и лужа исчезла, а испорченные бумаги приобрели прежний вид.

Затем она достала из ящика стола ключ, протянула мне и, указав на дверь, скомандовала: — Идите. Комната тридцать три.

Я с опаской подошла к двери. Протянула руку... и отдернула.

— Я не слишком хорошо управляюсь с дверями, — произнесла я, оглядываясь.

— Глупости. Там обычная лестница. Идите. Общежитие во дворе, не заблудитесь.

С опаской приоткрыв дверь, я выглянула в коридор и впрямь увидела невдалеке лестницу.

Попрощалась и покинула кабинет.

Глава 4. Друзья

Во дворе было пусто. Обогнув клумбу с мелкими фиолетовыми цветочками, я отправилась к приземистому трехэтажному зданию (других здесь и не было).

Оно и впрямь оказалось общежитием, о чем сообщала табличка у входа. Войдя, я первым делом увидела огромный кактус, который раскорячился на весь холл.

Обойдя его по стеночке, я обнаружила коридор, а рядом лестницу, ведущую наверх. Коридор мне не понравился, аж не по себе стало на него глядючи, поэтому туда я не пошла.

На втором этаже было получше, вот только номера “33” там не обнаружилось и вообще не встретилось ни души, и я поднялась выше.

Тридцать третья дверь нашла меня сама, распахнувшись прямо в лоб, едва я, одолев последний пролет, повернула направо. Но я не была бы собой, если бы не успела отскочить. В следующее мгновенье из комнаты выбежала девушка, тоже едва со мной не столкнувшись. Невысокая, крепенькая, темноволосая, выглядела она на редкость симпатично. А когда улыбнулась, то ямочки на щеках и вовсе сделали ее красавицей.

— Привет, — воскликнула она, — ты моя соседка? — И первой протянула руку. — Трина, будем знакомы.

Я представилась и пожала протянутую ладонь. Рукопожатие новой знакомой оказалось сильным. Внимательность ее тоже впечатлила: когда я запнулась на ровном месте, едва перешагнув порог, она успела меня поддержать. Затем, когда я выкладывала вещи, меня чуть не придавил шкаф — и снова Трина пришла на помощь. А потом, когда мы решили выпить чаю по случаю знакомства, я едва не опрокинула чайник, и снова соседка успела вовремя.

— Ух ты, ничего себе! — восхищенно воскликнула она. — Мне бы такой дар!

— Издеваешься? Какой дар? Невезения?

— Фейства! Вот у меня его совсем нет. Ни капельки. Не передался, хотя у меня мама — фея. Не знаю, как я буду учиться с такими данными — она вздохнула. — Меня и приняли-то с трудом, да и то на факультет защиты, — она вздохнула, а потом неожиданно улыбнулась, — но ведь, с другой стороны, приняли же. Я боялась, что вообще не возьмут. А декан факультета защиты в меня поверила, и теперь я тоже смогу стать феей… пусть и такой странной. Ну да ладно, диплом потом можно и не показывать.

— А что не так с факультетом защиты? — осторожно спросила я.

— Ну-у… как тебе сказать… Феи — они не защищают, они несут возмездие во имя справедливости. А защита — это так, — она махнула рукой, — дань времени и попрание традиций. Так мама считает. Думаю, она не особо обрадуется, когда узнает, что я учусь на этом факультете. Но лучше так, чем никак.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, врезавшись в стену так, что полетела пыль, и в комнату ворвался парень: высокий, худой и весь какой-то нескладный. Застыл на пороге, меня увидев… и тут же взвыл, уронив на ногу стопку книг, которую до этого держал в руках.

— Вот, даже у него есть дар, а у меня нет. Знакомься, Лула, это мой брат Трой.

Покинув стул, Трина принялась поднимать книги. Брат взялся помогать. Я тоже хотела поучаствовать, да не успела — вдвоем они управились быстро.

— Знакомься, Трой, это Лула, моя соседка, — представила меня Трина.

— Очень приятно, — улыбка брата, адресованная мне, оказалась мягкой и рассеянной. — А я тебе, сестренка, учебники принес, вот, держи, — он протянул собранную стопку, и они снова грохнулись на пол. По той ловкости, с какой моя новая знакомая отскочила, я поняла, что к подобному она привыкла.

— Я же говорила — талант, — обернувшись, произнесла она. — Вот как такое возможно, чтобы дар получил только один из двойняшек?

— Ничего себе! — воскликнула я. — Вы еще и двойняшки!.. Постойте, а разве парни могут быть феями?

Трина и Трой переглянулись.

— В уставе академии ничего об этом не сказано, — произнес Трой. — Я проверял. А если запрета нет, значит могут.

Трина рассмеялась.

— Угадай, на какой факультет его приняли?

Я задумалась.

— Справедливости, — в один голос воскликнули брат с сестрой, и я увидела, что, несмотря на различия, они действительно похожи — улыбки и ямочки на щеках у них совершенно одинаковые.

— Значит мы все на разных факультетах, — сказала я.

— И это замечательно, — обрадовалась Трина. — Когда начнется работа в группах, собьемся в стаю. Кстати, скоро ужин. Не пора ли нам в столовую?

— Конечно, пора, — кивнул Трой. — Идем, Лула, покажем тебе что здесь как, — и он первым двинулся на выход.

— Подождите, — опомнилась я, — вы ведь умеете ходить дверями? Ну, то есть переходить в другие места, — я побоялась, что меня не поймут, но зря беспокоилась.

— Конечно, — воскликнул Трой. — Легче легкого. А ты разве не умеешь?

Мне вспомнилось существо с ножом, и я поежилась.

— У меня почему-то не выходит.

— Как же ты сюда пришла? — удивилась Трина.

— Ну как… через двор и по лестнице.

Брат с сестрой переглянулись.

— Надо учить, — кивнул Трой. — А тот там этот дурацкий кактус…

— Надо, — согласилась Трина, и оба посмотрели на меня так решительно, что мне стало немного не по себе.

* * *

Объяснив, что нужно делать с дверью (подумать и открыть), мои новые друзья велели приступать к практике.

И я приступила.

Первым делом решила выйти во двор. Открыла дверь — и в лицо дунул ветер.

— Выходить? — спросила я, у Трины. Та кивнула, и я переступила порог. Двойняшки шагнули следом.

— Ух ты, где это мы? — послышался за моей спиной голос Троя.

— Во дворе, — вздохнув, ответила я, убедившись, что снова попала не туда. Двор был маленький, тесный, тёмный, со всех сторон огороженный глухим каменными стенами. В дальнем углу ощетинился ветками огромный засохший куст. А ещё здесь так воняло, словно поблизости кто-то сдох.

— Да, мы, конечно, во дворе, — задумчиво произнесла Трина, — вот только в каком? Что-то я не видела в академии таких мест.

— Ты вверх посмотри, сестрёнка! — в голосе Троя слышался неподдельный восторг.

Мы с Триной подняли головы и ахнули. В небе, вместо одного солнца, сияли сразу два. Одно привычное золотистое, второе — маленькое, зеленое, похожее на незрелое яблоко.

— С ума сойти, — прошептала я расстроенно.

— С ума сойти, — воскликнула Трина, — мы, кажется, попали в Эльхорот! Как у тебя это получилось? — и они с братом уставились на меня, как на сундук с сокровищами.

— Какой еще Эльхорот? — растерялась я.

— Ну ты даёшь! — удивилась Трина. — Эльхорот — это же мифический мир дферов!

— И кто такие эти дферы? И почему он мифический?

— Дферы — это древние существа, которые принесли фейский дар в наш мир, — наставительно произнес Трой. — Эльхорот — это название их мира. А мифический он потому, что только в мифах и упоминается. Информации о нем почти нет. Известно только, что там два солнца, одно из них зеленое. Ну и кое-что ещё по мелочам. Большего не узнать, сами-то дферы давно сгинули.

— А разве эти, которые на кухне работают, не их потомки? — удивилась я.

Брат с сестрой обменялись взглядами. Вид у них сделался недоверчивым.

— Ты что, была на кухне? — озвучил Трой их общую мысль.

— Ну да, — я вздохнула, — занесло случайно, когда к коменданту шла.

Двойняшки вновь переглянулись.

— Ну ты даешь, -воскликнула Трина. — Даже нашей маме, а она очень сильная фея, никогда не удавалось туда попасть. Она так старалась!

— Зачем? Там же так жутко!

Перед моим внутренним взором возник зловещий мясник, и мне снова стало не по себе.

— Да, повезло тебе с соседкой, — сказал Трой сестре.

Та кивнула.

— Знаете, — произнесла я, чувствуя себя, чем дальше, тем неуютнее, — давайте уйдем отсюда. Как-то здесь нехорошо.

В этот миг со стороны куста послышался шум, и сквозь сухие ветки стало проламываться нечто большое… и вонючее. Когда показалась кость с остатками плоти, а следом за нею лошадиная морда, тоже не первой свежести, страх двойняшек все-таки пересилил любопытство, и они бросились к двери.

Распахнув её, Трина вытолкнула меня первой, затем выскочила сама, а следом за нею — Трой.

Когда он закрывал дверь, мертвая лошадь с горящими глазами почти добралась до порога.

Мы привалились к двери, переводя дух, и только теперь я увидела, что нахожусь на крыльце общежития. Своего, фейского. И удивилась, как быстро оно стало “своим”. Я посмотрела на небо — солнце было одно, и оно почти добралось до края крыши, норовя за ней спрятаться, близился вечер.

И тут дверь толкнули.

— Ой, мамочки! — вскрикнула я, приваливаясь к ней всем телом. — Держите! Это она!

— Кто? — спросил Трой, следуя моему примеру.

— Лошадь!

— Глупости, — рассмеялась Трина немного нервно, — двери односторонние, она сюда не пройдёт, — но тоже почему-то подперла дверь спиной.

С той стороны толкнули сильнее.

— Мамочки, — прошептала я, уже видя, как жуткая мертвая зверюга вваливается в наш мир...

С той стороны постучали, затем послышался недовольный возглас, слегка приглушенный преградой:

— Эй вы там, а ну прекращайте!

Представить, что мертвая лошадь способна на такое, я не могла. Не сговариваясь, мы дружно отскочили. Дверь распахнулась, и на крыльцо вышла девушка с лиловыми волосами. Вид у неё был грозный.

— Вы чего здесь устроили? — произнесла она, прожигая нас взглядом. — Нашли, где резвиться.

Бросив на нас полный презрения взгляд, она спустилась по ступеням и двинулась прочь.

— А это точно не лошадь? — на всякий случай спросила я, глядя ей вслед. — Может, она того… превратилась?

— Скажешь тоже, — фыркнул Трой, провожая ее взглядом. — Для лошади она слишком симпатичная.

— Расслабься, братик, это же старшекурсница. Для тебя она старая, — ехидно заметила Трина.

— Не старая, а опытная, с учебой поможет, и вообще...

Трина расхохоталась.

— Ты такой наивный. Забыл главный фейский девиз? Разве есть там что-то о помощи хитрым ленивым первокурсникам?

Трой слегка приуныл.

— Ну да, пожалуй, ты права, — согласился он. — Идемте уже в столовую, есть охота.

* * *

Столовая находилась в главном корпусе, на первом этаже. Учебный корпус академии, как оказалось, имел два входа: один — парадный, через который мы заходили с госпожой Карам во время зачисления, второй — со стороны внутреннего двора, которым мы сейчас и воспользовались. Огромный зал столовой, уставленный столиками, был почти пуст. Кроме нашей компании там находилось от силы человек десять, вместе с уже знакомой старшекурсницей.

— Здесь что, так мало учащихся? — удивилась я.

— Нет, конечно, — ответила Трина. — Просто еще не все приехали, рано же. Наверняка это новенькие… не считая “лошади”, конечно, — она хихикнула, завидев недовольное лицо брата. — Да ладно, не обижайся, я пошутила. Она вполне себе симпатичная. Если приглядеться. Хотя зачем силы тратить? Ты ведь, Тройчик, наверняка будешь здесь единственным парнем, представь какой огромный выбор тебе представится — можешь менять подружек хоть каждый день. Это нам с Лулой выбирать не из кого.

— Ну почему это не из кого, — не остался в долгу Трой. — Вон, гляди, — он указал на дверь, в которую как раз входил молодой мужчина весьма эффектной наружности: алая мантия, длинные белокурые волосы, горящие глаза… Летящей походкой он направился к столу раздачи, собирая восхищенные взгляды и вздохи немногочисленной публики. А затем, взяв поднос, уставленный тарелками, пересек обеденный зал и устроился за столиком у окна с видом памятника самому себе.

— Скажешь тоже, — фыркнула Трина, — это же Сильваниус. Как можно в него влюбиться?

— Остальным нравится, — пожал плечами Трой.

— А кто он такой? — спросила я.

— Специалист по поднятию престижа академии, — ответила Трина. — Не любят нас почему-то, вот его и наняли, чтобы он ситуацию улучшал. Говорят, еще факультатив какой-то вести будет.

Я задумалась, а потом спросила:

— А откуда ты это знаешь? Ты же первокурсница.

— Так у нас не только мама — фея. Ее сестра, наша тетя, заведует факультетом возмездия. Она часто в гости приезжает, а у нас с братом отличный слух, — Трина хихикнула.

— Госпожа Карам — ваша тетя? — удивилась я.

— Ну да. Только ты никому, ладно?

— Конечно! Подожди… а почему она тебя на свой факультет не взяла?

— Смеешься? Ей бы такая обратка прилетела, что мало не показалось бы никому. С фейским даром не шутят, особенно с даром возмездия. Так что увы, — Трина развела руками, — это родство нам с Троем никаких благ не сулит. А что касается Сильваниуса… если он тебе нравится — вперед, я тебе точно конкуренткой не буду, он не в моем вкусе.

Я присмотрелась к красавчику и поняла, что и мне он тоже как-то никак. И что тот, кого я сегодня видела во сне, в дилижансе, был во сто крат лучше.

Из столовой брат с сестрой вышли бодрые и полные сил, размышляя, чем бы заняться. А потом их взгляды остановились на мне, и Трина заявила:

— Да что мы голову ломаем? У нас же дел невпроворот — давайте продолжим тренировку.

— А если там опять окажется эта лошадь? — с опаской произнесла я. — Или еще что похуже, — добавила уже совсем тихо, осознав, что каждое мое путешествие всякий раз сопровождается какой-нибудь жутью: то страшилище с ножом, теперь вот зверюга мертвая.

— Ерунда, — отмахнулся Трой. — Не могут же тебя вечно преследовать лошади.

— Верно, — поддержала его Трина. — Идемте, не будем терять время.

И она бодрым шагом устремилась к крыльцу общежития.

— Ну уж нет, — уперлась я, чувствуя, что ничего иного, кроме лошади за этой дверью представить не смогу. — Только не туда. Вон башня, там тоже дверь ничего.

— Вообще-то там живут преподаватели, — ответила Трина, меняя направление, — ну да ладно. Мы же к ним в гости не собираемся.

Мы подошли к крыльцу башни, небольшому, в три ступени. Дверь оказалась крепкая, дубовая, с литой массивной ручкой в виде змеи. За такую и браться-то было страшно. Но я взялась, надо же как-то тренироваться.

— Куда ты хочешь попасть? — спросил Трой.

— В комнату, — ответила я. Других вариантов все-равно не было, не в столовую же возвращаться? Потянула за ручку и, увидев погруженное в легкий сумрак помещение, переступила порог.

Место, в которое мы попали, оказалось с сюрпризом. Назвать его “комнатой” можно было с очень большой натяжкой. Скорее это был небольших размеров зал. Хотя здесь, в этом зале кто-то жил — невдалеке виднелась кровать. Остальная часть пространства была занята книгами. Они были везде: на окне, на массивном письменном столе, на книжных полках и даже на полу — высились стопками то тут, то там. Одна радость — никакой явной опасности здесь не наблюдалось, в помещении кроме нас никого не было.

— Где это мы? — спросила Трина, оглядываясь по сторонам. Затем взяла верхнюю книгу из ближайшей стопки, раскрыла и озадаченно произнесла: — Интересно, что это за язык такой? Ничего не разобрать, — она вернула ее на место и вытерла руки об мантию.

Трой тоже времени не терял — подошел к окну и выглянул наружу.

— Ох, ничего себе! Идите сюда, скорее!

Мы с Триной подбежали к окну, и я с удивлением увидела внизу уже знакомый двор с голыми стенами и кустом. По брусчатке неспешно прогуливалось то, что когда-то было лошадью. Ходило и будто-что-то вынюхивало… и вдруг подняло голову и уставилось на меня черными глазами-провалами.

Я отпрянула от окна и выдохнула:

— Бежим отсюда!

Друзья спорить не стали, и мы дружно рванули на выход.

Прийти в себя мне удалось не сразу. Даже когда мы вновь оказались во дворе академии, сердце никак не хотело успокаиваться.

— В странные места тебя тянет, однако, — произнес Трой, глядя на меня задумчиво. — Вот чего проще: подумал, открыл — и на месте. Ты разве туда хотела попасть?

— Нет конечно! — возмутилась я.

— Значит место само тебя притягивает, — сказала Трина. — Хорошо бы понять, почему.

— Да, — согласилась я, — хорошо бы.

— А может, это просто совпадение? — предположил Трой. — Может, ты, Лула, в прошлый раз сильно впечатлилась, вот тебя туда и занесло?

Я пожала плечами — может, он и прав, кто знает.

— А давайте еще раз попробуем? — предложила Трина. — Если там снова окажется этот двор или лошадь, значит точно не совпадение.

Идея была здравой. И хоть мне и не хотелось больше сталкиваться с костлявым страшилищем, проверить ее не мешало.

— Только давайте выберем другую дверь, — попросила я.

— Хорошая мысль, — кивнул Трой и направился к крыльцу учебного корпуса. К тому, через которое мы входили в столовую. — Ну, давай, — произнес он, останавливаясь у двери.

Я сделала глубокий вдох, протянула руку… и дверь распахнулась. На крыльцо вышел Сильваниус со свертком в руках. Глянул на меня оценивающе, не впечатлился и прошествовал мимо, задрав нос. И этим же носом чуть землю не пропахал, запнувшись на последней ступеньке. После чего посмотрел на меня так, что я сразу поняла, что нажила врага.

Мы подождали, пока он отойдет подальше.

— Давай, открывай, — подбодрила меня Трина.

Я снова протянула руку… и дверь снова открылась.

— Чего вы тут собрались? — недовольно произнесла повариха, окидывая нас сердитым взглядом. — Нету больше пирожков! Кончились! Завтра приходите.

Она уперла руки в боки и уставилась на нас так, что мы поспешно спустились с крыльца и двинулись прочь.

— А пойдемте погуляем, — предложил Трой. — Отвлечемся, воздухом подышим, — он оглянулся через плечо и ускорил шаг. — Как думаешь, сестренка, повариха тоже фея? Что-то взгляд у нее тяжелый.

— Не знаю, — ответила Трина. — Всякое может быть. Про повариху я ничего не слышала.

* * *

Я всегда думала, что территория академии фей — жуткое место. И оказалась права. Стоило выйти со двора, как мы очутились на небольшой лужайке, сразу за которой виднелся лес. Зловещий, темный, он совсем не располагал к прогулкам. Больше того, даже смотреть в его сторону не хотелось, чем он сильно напоминал коридор на первом этаже общежития.

— А это защита, чтобы кто попало туда не ходил, — пояснила всезнающая Трина. — На самом деле ничего ужасного там нет, просто заклинания на психику давят. А вон там озеро, — она показала направо, где среди деревьев мрачно поблескивала вода. — Но до него тоже не дойти. Поэтому все гуляют здесь, — она указала на лужайку. — Или в город сбегают, когда время есть.

— Или в библиотеке сидят, — добавил Трой. — Библиотека здесь огромная, чего там только нет!

— Да-да, — отмахнулась Трина, — но туда мы сегодня не пойдем. Лучше посидим на травке, — она, выбрав место позеленее и уселась, приглашая составить компанию. А потом и вовсе улеглась, глядя в темнеющее небо.

Мы с Троем устроились рядом.

На небе мерцали первые звезды, призрачно реял серп молодого месяца, и я вспомнила, что точно такую же картину видела несколько недель назад, дома, лежа на крыше сарая в компании с братьями. Сейчас вместо них рядом со мною были Трина и Трой, и я подумала, что снова нахожусь в чьем-то родстве. Должно быть, мои родители, там, в небесных чертогах, специально об этом позаботились.

От этой мысли мне стало тепло. Я улыбнулась и, выбрав самую яркую звезду на небосклоне, мысленно сказала: “Спасибо”.

И мне ужасно захотелось домой.

Глава 5. Лошадиный вопрос

Сон мой на новом месте был неспокойным, я куда-то бежала. Куда — и сама не знала. Меня кто-то звал, голос этот был незнакомым, но почему-то очень важно было успеть, пока он звучит. А звучал он все тише и тише, и под конец я его уже едва различала.

Еще в этом сне было множество дверей, за одной из которых и находился таинственный обладатель голоса. Вот только за какой именно я не знала, а открывать все подряд почему-то было нельзя, требовалось выбрать единственную. Я перебегала от одной к другой, прижимаясь ухом, но ничего не могла слышать. И вот, когда я совсем отчаялась, послышался стук, упрямый и решительный…

И я проснулась.

В дверь действительно стучали. Да так настойчиво, что стало не по себе.

— Вот поросенок, — пробурчала сонная Трина и, накинув халатик, отправилась открывать.

— Ну вы засони! — послышался радостный голос Троя. — Вставайте скорей, я вам такое расскажу!

— Кто-то умер? — мрачно спросила Трина, по-прежнему держа его на пороге.

— Нет.

— Академия горит?

— Н-нет.

— Может, чума началась или еще какая зараза?

— Да вроде нет еще.

— Ну так чего же ты подскочил в такую рань, да еще и нас будишь?!

— Так завтрак же скоро! Чего спать?

— Вот на завтраке и увидимся, — и Трина захлопнула дверь.

— Может, действительно что-то важное? — спросила я.

— Может, — согласилась Трина. — Но это наверняка подождет. У моего братца дурацкая привычка вскакивать ни свет ни заря и всех будить. К тому же, если он ушел, ситуация и впрямь несрочная. Иначе бы мы от него так просто не отделались.

Мои опасения, что Трой обиделся, не подтвердились — он встретил нас на крыльце общежития все в таком же бодром расположении духа, и мы все вместе отправились в столовую.

— Ну что, — спросила Трина, — что там у тебя за новости?

— Я узнал, что это за лошадь!

Мы с Триной остановились.

— Не томи, — произнесла подруга, видя хитрую улыбочку брата. — Рассказывай. Это какое-то местное божество?

— А вот и нет! Это лошадь стража! Точнее, конь, — Трой произнес это с таким торжественным видом, что вопросов у меня стало еще больше.

— Какого стража? — спросила я.

— Того самого, который охраняет границу между нашим миром и Эльхоротом.

— А чего же она такая дохлая, эта лошадь? — спросила Трина с сомнением.

— Так времени сколько прошло! Лет семьсот, не меньше!

— Постойте, — произнесла я, — если это лошадь стража, то где же сам страж? Почему она бродит там одна, да еще и в таком виде?

— Хороший вопрос, — кивнул Трой. — Только про самого стража я ничего не узнал.

— Надо узнать, — решительно произнесла Трина.

— В библиотеке ничего нет, — Трой развел руками, — я и про лошадь-то с трудом нарыл.

— Хм, я, кажется, знаю, кто может нам помочь, — Трина посмотрела на брата. Тот понимающе кивнул.

— Хорошая идея.

И они посмотрели на меня.

— Я? Но что я могу сделать?

— Дверь, — многозначительно произнесла подруга. — Мы сходим туда еще раз и поищем ответы.

— Да, — подхватил ее брат, — наверняка что-нибудь найдем, ведь теперь мы знаем, что искать. Точнее, кого.

Я передернула плечами, представив новую встречу с жуткой зверюгой.

— А вдруг это костлявое чудище меня сожрет?

— А мы на что? — чуть ли не в один голос воскликнули двойняшки.

И я поняла, что от судьбы в лице этой парочки мне не уйти.

На завтраке народу было побольше, чем за ужином. В остальном все осталось также — Сильваниус блистал, адептки прожигали его страстными взглядами. Разве что еда в тарелках была другая — каша, а не рагу. Я растягивала свою порцию как могла, стараясь отсрочить встречу с неизбежным, но двойняшки мою хитрость раскусили.

— Зря ты тянешь время, — произнесла Трина, — чем быстрей мы во всем разберемся, тем безопасней станет твоя жизнь. А то мало ли чем всё может закончиться.

— Верно, — поддакнул Трой.

— А что это за страж такой? — спросила я. — Зачем он там нужен?

— Точно не знаю, — Трина и посмотрела на брата, который с упоением вгрызся в булочку, а потому при всем желании не мог продолжить разговор. — Охраняет что-нибудь. Может, наши там сокровища закопали, вот и поставили его для пригляда. Стражи всегда охраняют что-то ценное.

Тут Трой все-таки не выдержал, торопливо прожевал и сказал:

— Есть версия, что стража создали сами дферы, и он не человек, а какая-то сущность.

— Зачем сущности лошадь? — спросила Трина.

— Так может, это и не лошадь вовсе. Может, это накопитель магической силы или что-то вроде того. — Трой перевел взгляд на меня. — Ты, Лула, в следующий раз присмотрись к ней повнимательней. Может, что интересное заметишь.

Идея присматриваться к дохлому животному меня совершенно не грела, о чем я ему и сообщила.

— Эх, — вздохнул Трой, — нет в тебе искры исследователя.

— Нет, — согласилась я.

— И отлично, — встала на мою сторону Трина. — Значит Лула на рожон не полезет.

— И в тебе искры нет, — заявил брат с обидой.

— А давай мы тебя присматриваться отправим, — предложила его сестра.

— Не выйдет, — вздохнул Трой. — Разве ты не заметила, что лошадь реагирует только на Лулу?

Трина задумалась, а потом нехотя согласилась.

В общем, участь моя оказалась предрешена, и сразу после завтрака мы приступили к поиску ответов.

* * *

Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы отправились в нашу с Триной комнату. Все втроем.

— Ну, давай, — сказала подруга, указывая на туалетную дверь.

И я потянула за ручку.

Уже знакомая комната-зал по-прежнему была безлюдна. Стол, кровать, книги — слой пыли на них, казалось, стал еще толще. В грязное окно били закатные лучи, делая атмосферу зловещей. Ничего не изменилось с прошлого раза в этом заброшенном месте.

Трой подошел к окну и осторожно выглянул. Затем, не таясь, приник к стеклу.

— Там нет никого, — наконец произнес он. — Лошадь ушла.

И почти сразу мы поняли, куда именно — из коридора донесся стук копыт.

— Бежим! — воскликнула Трина, и мы бросились наутек.

По дороге я случайно задела одну из книжных башен, и стопка развалилась. Поднимать было некогда — топот слышался уже совсем близко, и я махнула рукой, досадуя на свою неловкость.

Очутившись обратно в комнате, я посмотрела на друзей — вид у них был как у охотничьих собак, взявших след.

— Все-таки она тебя чует, — сказал Трой. — Даже когда не видит. Интересно, почему? Может, еще раз попробуем?

— А если в этот раз она успеет до меня добраться? — спросила я.

— Тогда попытаемся понять, чего ей от тебя надо.

— И каким же образом? — Трина посмотрела на брата, уперев руки в боки. — Будем проверять, сожрет она Лулу или нет?

— Ну почему сразу “сожрет”? Может, она познакомиться хочет.

Трина расхохоталась.

— Лошадь? Познакомиться? Делать ей больше нечего.

— Трой прав, — сказала я. — Зачем-то ведь она за мною бегает. Надо узнать причину. — Я взялась за дверную ручку.

— Я осторожно, только одним глазком гляну, — утешила я подругу, которая уже встала на изготовку, даже руку протянула, чтобы в случае чего закрыть вход.

Я приоткрыла дверь, затем еще немножечко приоткрыла. С той стороны было темно, и я рискнула приоткрыть еще…и оцепенела — прямо напротив меня возник обтянутый кожей череп. Взгляд лошади полыхал зеленью, из ноздрей валил пар... Казалось, еще миг — и чудовище меня сожрет. Или превратит в умертвие.

Взвизгнув, Трина захлопнула дверь прямо перед оскаленной пастью.

— Нет, это никуда не годится! — воскликнула она, переводя дух. — Надо срочно что-то делать! — И она решительно взялась за дверную ручку.

“Не надо!” — хотелось крикнуть мне. Снова встретиться с жуткой тварью я была не готова. Я зажмурилась, попятилась… и вдруг почувствовала запах сдобы. Так могли пахнуть только свежие булочки.

— Тетя Жу, — воскликнула Трина, переступая порог, — кажется, у нас проблемы.

И я открыла глаза.

По ту сторону порога обнаружилась наполненная светом комната, на окнах колыхались розовые шторки, подхваченные ветерком из открытой форточки. В горшке на подоконнике покачивал бутонами декоративный розовый куст. А за письменным столом, сдвинув в сторону бумаги, восседала госпожа Карам. Перед ней стояли огромное блюдо с плюшками.

— Что случилось? — спросила она, и рука, в которой она держала чашку, замерла. — О, Лула, я вижу, ты подружилась с моими племянниками. Отлично, просто отлично! Проходите скорей, мои дорогие, рассказывайте. А я пока вам чаю налью.

Вскоре мы уже сидели за столом, одаренные едой и питьем, и Трой, как самый ответственный, докладывал о произошедшем.

— М-да, — произнесла госпожа Карам, выслушав его речь. И посмотрела на меня. Остальные тоже посмотрели, и я почувствовала себя экзотической букашкой под прицелом их взглядов. — Ты не перестаешь меня удивлять, Лулочка. Не зря мы встретились, ох, не зря. Сама судьба привела тебя в нашу фейскую академию. Боюсь загадывать, но, возможно, ты — избранная и сможешь открыть дорогу в мир основателей.

— А может, не надо ее открывать? — сказала я. — Как-то там не очень. И лошадь эта дурацкая...

— С лошадью разберемся.

— А страж? — спросил Трой. — Надо его найти.

— Ты прав, — кивнула госпожа Карам. — Со стражем тоже надо разобраться. А пока давайте сделаем вот что: вы двое, — она посмотрела на племянников, — от Лулы ни на шаг. И двери ей открывать не позволяйте. А я пока с коллегами посоветуюсь. Кстати, вы учебники получили?

— Да, — ответили Трина и Тор.

— Нет, — ответила я.

— Понятно. А мантии?

— Нет, — ответили мы дружно.

— Вот и займитесь. И не тяните, скоро все понаедут, лучшее разберут.

— Не успеют, — заявил Трой с решительным видом.

Думаю, не стоит и говорить, куда мы отправились из кабинета госпожи Карам.

* * *

Остаток дня прошел в хлопотах: мы прогулялись в библиотеку, получили мои учебники, затем отправились за мантиями. И вовремя успели — у кастелянши, кроме нас, обнаружилось еще несколько человек. Судя по цвету мантий, которые им выдавали, тоже первокурсники. Здесь, в фейской академии, как позже мне объяснила Трина, цвет показывал не факультет, а курс. Первокурсники носили зеленые мантии, второкурсники — лиловые, третьекурсники — оранжевые. Обучение фейской магии занимало три года. “Отлично, — подумала я. — После этого можно и в Бонг на учебу отправиться”. И удивилась, осознав, что эта идея уже не вызывает у меня прежнего восторга.

Затем мы отправились в город, чтобы купить чернил и перьев. И будильник. И пирожков поесть. Идея Трины “выгулять” мантии оказалась полезной — обслуживали нас быстро, без очереди. Особенно в кондитерской. Правда, на лице владельца была написана досада, что не успел закрыть заведение, подобно соседям. Расстраивался он зря, мы почти ничего не разбили, только пару вазочек, чашку и блюдце. И чая немного пролили — это уже была Трина, зря она жаловалась, что таланта нет.

После этого мы с нею заглянули в магазин готового белья, купили по паре чулочков. Трой мужественно ждал нас на улице. Лавочку он не ломал, она и до этого была треснутая. А что развалилась, так это рано или поздно все-равно бы произошло. Зато продавец, выглянув в окно, подарил нам еще по паре чулок, за счет заведения. С настоятельной просьбой друга в магазин не заводить. А полка с нижним бельем сама упала, мы с Триной ее не трогали.

После этого мы немного прогулялись по городу. Я в Альбигоре прежде никогда не была, и это оказалось интересно: на улицах много народу, но никто не толкается. Наоборот, все стараются дорогу уступить. Торговки пирожками угощают бесплатно. Те, кто не успевает убежать. А на центральной площади нас даже пустили на цирковое представление без билетов. Да еще и на лучшие места посадили.

В общем, день прошел насыщенно. Вернулись мы под вечер, дверей никаких мне открывать не давали, друзья смотрели в оба. А я сама, как ни странно, под конец ощутила нечто, похожее на сожаление, ведь тайна лошади так и осталась тайной.

* * *

Следующие два дня Трина и Трой глаз с меня не спускали — мы везде ходили втроем. Я чувствовала себя странно: с одной стороны такая забота была приятна, с другой — ограничивала свободу, а это уже было совсем не здорово.

До начала учебы оставалось несколько дней, и я очень надеялась, что ректор с деканами узнают то, что они там хотели, и вернут мне свободу. Однако время шло, а ситуация не менялась.

Не только наяву, даже во сне мне не удавалось расслабиться — загадочный обладатель голоса по-прежнему звал меня, а я все так же безуспешно пыталась понять, за какой дверью он прячется. Разница была лишь в том, что теперь я постоянно слышала за спиной топот лошадиных копыт, и это слегка нервировало.

За эти два бесконечно длинных для я узнала, что в академии и впрямь отличная библиотека. Поскольку особо ходить было некуда, там мы и обитали. Трой был счастлив, Трина — не очень, а я, вначале тоже не испытывая восторга, постепенно втянулась и поняла, что чтение книг — дело интересное.

Трой решил, что надо не дожидаться помощи деканов, а поискать ответы самим, что мы и делали. Ничего не нашли, зато я узнала, что что раньше обучение в фейской академии было тайным, принимали сюда только самых-самых, да и то редко. Замок Мерль, в котором располагалась академия, когда-то стоял на отшибе, да и Альбигор поначалу был всего лишь крошечной деревушкой, где жил подневольный люд. И лишь потом, когда к хозяину замка явились “благодетели”, жизнь начала меняться.

Явились эти трое из ниоткуда и вручили хозяину замка великий дар фейской магии “в знак благорасположения сильной и мудрой расы к менее развитым иномирянам с пожеланием успехов и процветания”. Тот отказываться не стал, так мы и пришли к тому, что имеем. А гости через какое-то время отбыли восвояси. Подробностей мы не нашли, как ни пытались. И я так и осталась с мыслью, что в истории не хватает здоровенного и очень важного куска.

О таинственном страже мы узнали только одно: что он отправился на границу миров. Всё. Зачем его туда понесло — так и осталось загадкой.

— Точно, сокровища, — утвердилась в своем мнении Трина. — Иначе зачем столько тумана напускать?

И даже Трой нехотя с ней согласился.

Мне же почему-то казалось, что дело совсем в другом, но фактов не было, поэтому спорить я не стала.

Глава 6. Переделка

Прошедший день так сильно меня перебудоражил, потому что снилась мне полнейшая дичь: лошадь, взбрыкивая копытами, скакала по комнате и разваливала стопки книг. Пеленою висела пыль, грохот стоял невообразимый.

От этого грохота я и проснулась… и поняла, что гремят за стенкой. И хорошо так гремят, с душой.

Вскочив, мы с Триной бросились на шум. Дверь соседней комнаты оказалась открыта, и мы ворвались внутрь.

В комнате царил полнейший раздрай: мебель сдвинута в кучу, посередине на полу — раскрытая сумка с вещами.

У стены на табурете стояла взлохмаченная блондинка с молотком в одной руке и здоровенным гвоздем в другой. Второй гвоздище торчал в стене. На полу под ним валялся кусок штукатурки. Задержав руку в замахе, соседка бросила на нас недовольный взгляд, давая понять, что гостям не рада.

— Ты что делаешь?! — возмутилась Трина.

— А что не видно? Полочку прибиваю. Надо же книги куда-то ставить.

— Ну ты нашла время! Мы спим еще, а ты шумишь!

Девушка скривила губы в усмешке.

— Кто рано встает… — начала она.

— Тот всех достает, — закончила за нее Трина. — А доставучих здесь не любят.

— Да, — сказала я, чтобы поддержать подругу.

— Подумаешь, — фыркнула блондинка. И в тот же миг ее молоток, выскользнув из рук, с грохотом упал на пол. Обломок штукатурки взорвался осколками, из комнаты снизу кто-то яростно завопил.

— Идем отсюда, — сказала Трина и первая рванула прочь.

Едва мы успели вернуться к себе, как в коридоре послышался топот, а затем из соседней комнаты понеслись гневные вопли. Затем опять что-то грохнуло, в коридоре послышались удаляющиеся шаги, и наступила тишина.

— Что это было? — спросила я.

— Старшекурсница, — ответила Трина, отрывая наконец ухо от стены. — Их лучше не злить.

— Может, стоит пойти проверить? — предложила я на всякий случай, уж больно подозрительная тишина стояла в соседней комнате.

Трина снова приникла к стенке.

— Не стоит, — наконец произнесла она. — Жива-здорова, подметает пол. Лучше давай на завтрак собираться, все-равно теперь не уснуть, — она зевнула, прикрыв ладонью рот.

— Давай, — ответила я и отправилась умываться.

Произошедшее и ранний час выбили меня из колеи. Задумавшись, я открыла дверь в ванную и перешагнула порог.

Запоздалый вскрик подруги остановить меня не успел…

* * *

Комната почти не изменилась — все та же пыль, все те же книги, кровать под балдахином, накрытая бархатным покрывалом. Лишь утренний свет в окне отдавал зеленью, создавая ощущение, что я нахожусь под водой.

Первой мыслью было уйти, сбежать отсюда как можно скорее. Но затем я подумала, что другого шанса может и не представиться, поэтому стоит выяснить наконец мучающий меня секрет. И я принялась оглядываться в поисках лошади.

В комнате ее не оказалось. Я подошла к окну, выглянула во двор. Маленькое зеленое солнце сверкало над крышами. Второе, обычное светило, показалось лишь краешком. “День будет жарким”, — почему-то подумала я.

Во дворе лошади тоже не обнаружилось. Там вообще никого не было, лишь куст лениво шевелил сухими ветвями, ужасно похожими на пальцы.

Я подошла к столу. Книг здесь тоже было в избытке. Взяла одну наугад, но буквы оказались незнакомые, похожие на разбегающихся паучков. Полистала в поисках картинок, ни одной не обнаружила. Положила на место и наткнулась взглядом на чернильницу, стоящую на стопке бумаги. Открыла, заглянула внутрь — почти пустая, лишь на самом дне посверкивала черная жидкость. Не думая, что делаю, словно кто-то другой водил моей рукой, я схватила перо и, окунув его в остатки чернил, вывела на верхнем листе: “Привет, я Лула. Что у вас тут стряслось?”

В комнате на мгновение потемнело, словно гигантская птица пролетела за окном. Опомнившись, я вернула перо на место, закрыла чернильницу и сунула листок в карман, чтобы не оставлять следов. Бросилась к двери и уже хотела ее распахнуть, когда она открылась сама, и в комнату шагнула лошадь, не сводя с меня горящего взгляда.

Я попятилась, наткнулась на стопку книг, запнулась и упала.

Подойдя, лошадь склонила голову… и я обнаружила, что никакое это не умертвие, выглядела она вполне живой, хоть и сильно истощенной. И неприятный запах исчез. Фыркнув мне в лицо, зверюга подняла голову и посмотрела на меня изучающе. А потом и вовсе отошла в дальний конец комнаты, к шкафу, и стукнула копытом в дверцу, словно предлагала открыть.

Я посидела, подумала, а затем, решив, что терять нечего, встала и направилась к ней.

В шкафу обнаружилась куча мужской одежды старомодного фасона: жабо, панталоны, кружевные воротники… Внизу красовались высокие сапоги с отворотами. На полочке справа стояла деревянная шкатулка.

Я замешкалась, пытаясь понять, стоит ли ее открывать, но после ободряющего толчка в плечо все-таки рискнула.

Внутри оказался перстень абсолютно простецкого вида: серебряный ободок с маленьким красным камушком.

Достав, я положила его на ладонь и снова посмотрела на лошадь. Та нетерпеливо фыркнула, и я решилась — надела его на безымянный палец и с удивлением обнаружила, что подошло оно идеально. Я прислушалась к себе, новых ощущений не обнаружила. Похоже, колечко и впрямь было самым обычным. “Ну и ладно, — подумала я, любуясь находкой. — Зато симпатичное”.

Развернувшись, лошадь потрусила на выход, видимо, посчитав миссию выполненной.

Я, немного помешкав, отправилась за ней.

Уходить зверюга не стала, остановилась возле двери и снова посмотрела на меня.

— Как скажешь, — сказала я и, повинуясь импульсу, протянула руку, чтобы ее погладить.

Шкура под рукой оказалась холодной. “Кожа да кости”, — подумала я с жалостью и произнесла: — В следующий раз принесу тебе травки”.

Лошадь фыркнула, не то насмешливо, не то удивленно. И я решила, что все-таки пора возвращаться. Трина там, наверное, с ума сходит. Взявшись за ручку, я открыла дверь, уверенная, что сейчас окажусь в своей общежитской комнате.

Не тут-то было — в лицо мне ударил ветер, окутывая запахом трав, и я увидела зеленую лужайку, посреди которой высилась странная конструкция — то ли дом, то ли просто нагромождение бревен. Оттеснив меня, лошадь отправилась туда первой. “Вот и славно, — мелькнула мысль, — травку можно не нести, здесь отъестся”. И я следом за животиной перешагнула порог, решив чуть-чуть оглядеться и уж тогда обязательно вернуться к себе.

Лужайка оказалась большой, трава — сочной, кое где даже пестрели цветы, над которыми кружили пчелы. Моя четвероногая спутница тут же принялась набивать брюхо, и я, решив, что теперь она точно не пропадет, обернулась, чтобы отправиться домой… и похолодела, обнаружив, что дверь исчезла.

Глава 7. Рианор

Дверь исчезла, однако паника моя прошла быстро. Рассудив, что в любом мире найдется то, что можно открыть, я направилась к странной конструкции посреди поляны. Перед этим, конечно же, огляделась.

Смотреть оказалось особо не на что: со всех сторон поляну окружали деревья. Я подняла голову — на небосклоне сияли все те же два солнца, что означало, что я по-прежнему в мире дферов. Что ж, ладно.

Конструкция и впрямь оказалась домом, только каким-то странным. Словно гигантский ребенок сложил шалаш из бревен, навалив их друг на друга как попало. Места внутри было много, да только ничего кроме соломы под ногами я не увидела. Двери здесь тоже не было, проход ничто не закрывало. Да еще и сверху в перекрестье стволов зияла дыра. Удивительно, что солома под ней была сухой, не загнившей. То ли дождей в этом мире не было, то ли они обходили “шалашик” стороной.

Оставаться здесь не хотелось, дом навевал неприятные ощущения, и я, выйдя, задумалась, что же делать дальше? Оглянулась проверить, как там лошадь, и оказалась приятно удивлена — та уже не напоминала обтянутый кожей скелет. Наверное, здесь трава какая-то особенная, подумала я. Затем снова посмотрела на строение. Почему меня занесло именно сюда? Только из-за лошади? Или во всем этом есть какой-то тайный смысл?

Я еще раз заглянула в “шалаш”. Интересно, кто и зачем его сделал?

Словно в ответ на эту мысль залетевший сверху ветер шевельнул солому, и я заметила, что под ней не земля, а каменная плита. На плите обнаружилась надпись. В отличие от книг, она, была вполне читаема, несмотря на множество загогулин, украшающих буквы.

“Рианор”, — прочитала я вслух. И тотчас об этом пожалела, потому что земля под ногами дрогнула, бревна подозрительно заскрипели, и я поняла, что еще мгновенье — и они повалятся мне на голову.

Я бросилась прочь и чудом успела выбраться — бревна рухнули, окончательно запечатав могилу.

Что-то толкнуло меня в спину. Я оглянулась — позади стояла лошадь.

— Извини, — виновато произнесла я. — Случайно вышло.

Зверюга фыркнула, тряхнула гривой и тихонько заржала, словно хотела что-то сказать.

— Не понимаю, о чем ты. Мне надо найти дверь. Поможешь?

Лошадь тряхнула головой, посмотрела на завал из бревен и, как-то совсем не по лошадиному вздохнув, потрусила к лесу. Я отправилась за ней.

В лесу оказалось хорошо, прохладно. Шелестела листва, перекрикивались птицы. Лошадь уверенно шла вперед и вскоре вывела меня на другую поляну… к точно такому же “шалашу”. В этот раз я медлить не стала, разворошила солому на полу — и удивленно уставилась на надпись — “Рианор”. Это что же получается? И здесь та же могила? Или это и не могила вовсе, а что-то другое?

Но хуже всего было то, что и у этого “шалаша” дверь также отсутствовала.

— Послушай, — сказала я лошади, выбравшись наружу, — тут нет никакой двери, только чья-то могилка, — зверюга ехидно фыркнула. — Что ты смеешься, — возмутилась я. — Как мне теперь домой возвращаться? — Лошадь тряхнула головой в сторону “шалаша”. — Да нет там ничего! Что мне могильную плиту вместо двери использовать? — красноречивый кивок стал мне ответом. — Ну ты даешь, — вздохнула я и отправилась обратно в шалаш.

Присев возле надгробия, я присмотрелась к конструкции: плита лежала как влитая. Наверное, много лет прошло с тех пор, как ее сюда положили. Никогда не мечтала быть разорительницей гробниц. Да и нет у меня столько сил, чтобы каменные плиты ворочать.

Позади послышался стук копыт — зверюга тоже зашла посмотреть. Склонила голову, раздувая дыханием остатки соломы, а потом стукнула копытом по краю… и тут одна сторона плиты качнулась вниз, другая ушла вверх, словно это была вертушка. Миг — и все вернулось на место. Я надавила на край с другой стороны — ничего не вышло. Подойдя к лошади, нажала там, где это сделала она — и плита вновь качнулась. Что находится под ней, разглядеть я не успела, щель была слишком маленькой.

Выходит, ей и впрямь можно воспользоваться как дверью, обрадовалась я. Собралась, представила свою комнату и нажала на плиту. И тут же мелькнула предательская мысль, что в случае промашки я окажусь заточенной в склепе, откуда вряд ли смогу выбраться. В образовавшейся щели заклубилась тьма, жуткая и непроглядная. Я отшатнулась, и плита вернулась на место.

Лошадь сердито заржала.

Собравшись с духом, я вновь представила свою комнату, теперь уже более детально: стол у окна, шкаф, кровати вдоль стен… А потом подумала, что, если буду прыгать, придется падать с потолка. И воображение тут же подправило картинку: моя кровать там, внизу, прямо под дверью. Держа воображаемую комнату перед глазами, я сделала глубокий вдох, а затем, на выдохе, что есть силы толкнула могильную плиту. В просвете мелькнуло знакомое покрывало, и я сиганула вниз.

Глава 8. Много шума и суета

Я постоянно что-то разбиваю, поэтому грохотом меня не удивить. Но это был самый громкий шум, который я когда-либо создавала. Даже когда дома перевернулся посудный шкаф, грохота было меньше. Как и криков окружающих. Но это и понятно, в тот эпохальный день на кухне были только я и тетя Кайя, а она привычная.

“Кстати, а почему в нашей комнате такое столпотворение?” — подумала я. Помимо Трины и Троя здесь находились госпожа Карам, остальные деканы, ректор, соседка, любительница полочек, уже знакомая старшекурсница с крашеными волосами и даже Сильваниус. Последний стоял на пороге, глядя поверх голов. Остальные тоже глядели. На меня. В едином порыве. “Феи, куча фей!” — мелькнула предательская мысль, и мне стало немного дурно. — Хотя, может, и не все, — утешила я себя. — Не факт, что у Сильваниуса есть фейский дар”. В наличии дара у остальных я не сомневалась — вон как смотрят. Не поступи я в фейскую академию, поседела бы с перепугу. А так я всего лишь взяла себя в руки и произнесла: “Добрый день”.

Первой пришла в себя Трина, бросилась меня обнимать. За ней — Трой, а там и остальные потянулись.

— Лула, с вами все в порядке? — спросила ректор.

— Со мной — да, а вот с кроватью кажется не очень, — ответила я, оглядывая обломки, на которых сидела.

— Кровать — не беда, главное — ты жива, — произнесла госпожа Карам. — Мы несколько часов пытались тебя найти. Где ты была?

— Там, — ответила я, указывая на потолок. Все дружно посмотрели вверх, и я тоже. Потолок оказался девственно чист. — Двери исчезают, — я пожала плечами. — Если бы не лошадка, не видать бы мне родного дома.

В комнате воцарилась тишина. Старшекурсница и соседка уставились на меня как на дуру, Сильваниус — также. Ректор и деканы переглянулись. И только двойняшки смотрели с пониманием.

— Так, — произнесла госпожа Зубиус, — думаю, нам стоит продолжить разговор в более приватной обстановке.

Декан факультета защиты выпроводила соседку со старшекурсницей за дверь. Сильваниуса тоже попросили на выход, но он уперся, заявив, что должен быть в курсе происходящего, и его нехотя оставили.

— Итак, — произнесла ректор, обращаясь ко мне, — рассказывайте.

И я рассказала обо всем, что со мной стряслось.

Слушали меня молча, внимательно и даже несколько напряженно. А когда я упомянула о надписи на могильной плите, ректор и деканы снова переглянулись. У меня появилась уверенность, что, если бы они собственными глазами не видели, как я свалилась с потолка, то ни за чтобы мне не поверили. Да я бы и сама не поверила, уж больно странно звучала история даже для меня самой.

— А можно взглянуть на этот ваш перстенек, — подал голос Сильваниус.

— Да, конечно, — я протянула руку… и замерла — перстня на пальце не было. Я сунула руку в карман, чтобы достать листок, но и там ничего не оказалось. Чувствуя себя последней обманщицей, я выдохнула: — Исчезло.

Сильваниус усмехнулся.

— Да вы фантазерка, адептка Миляна, — произнес он. — Столько насочинять…

И поднялся, чтобы уйти.

Я была готова разрыдаться от обиды — лгуньей меня еще никто не называл.

— Это вполне объяснимо, — вступилась за меня госпожа Карам. — Из мира дферов нельзя ничего вынести, это особенность защиты. Удивительно, как вообще вы умудрились туда попасть. И еще более удивительно, как умудрились вернуться. И эта лошадь… вы уверены, что это именно лошадь, а не конь?

— Абсолютно, — ответила я. Пока она паслась на лугу, я успела отлично ее рассмотреть.

— Может, вы все-таки ошиблись? — не отступала госпожа Карам.

— Я же в деревне выросла, как я могу ошибиться?

Деканы и ректор вновь обменялись взглядами. Сильваниус посмотрел на них озадаченно.

— Какая разница, конь это или лошадь? — спросил он недовольно.

— Большая, — ответила госпожа Зубиус. — У стража был конь, а это значит, что животное, которое встретила Лула, принадлежит кому-то другому.

— Кому? — спросил Трой, за все время разговора впервые подав голос.

— Вот это нам и надо выяснить. И чем скорее, тем лучше. И, пожалуйста, Лула, до этого момента держитесь от всех дверей подальше.

Когда они ушли, мы с друзьями наконец вздохнули свободно.

— Не делай так больше, — сказала Трина. — Мы думали, не сможем тебя вернуть.

— А тут ты сама вывалилась, — подхватил Трой. И с восторгом добавил: — Мощно ты брякнулась!

— Да, мощно, — ответила я, глядя на обломки своей кровати. — На чем я теперь спать буду?

— Исправим, не переживай, — Трой махнул рукой. — Я уже две сломал, — от подошел к кровати. — Так, сейчас вспомню заклинание.

— Не надо! — Трина оттеснила его в сторону. — Еще одной покраски комнаты я не переживу. Вы с Лулой лучше кровать держите, а я заклинание произносить буду.

— Как скажешь, — Трой ухватился за одну спинку, велев мне держать вторую. Сломанная кровать угрожающе заскрипела.

— Вы не тяните, а держите, — велела Трина.

И мы принялись держать. Первой треснула спинка Троя, затем моя. Доски основы, на которых лежал матрац, брякнулись на пол.

— Так, — произнесла подруга, оглядывая груду обломков, — разложите их поровнее, будем собирать прямо на полу, — затем достала из тумбочки молоток и коробку с гвоздями.

— А как же магия? — удивилась я, глядя, как ловко она управляется с инструментом — гвозди входили в древесину с одного удара.

— Магия — это хорошо, — сдувая с лица прядь волос, ответила подруга. — Но молоток надежней.

В скором времени кровать стала как новая.

— Всё, — произнесла Трина, отирая пот со лба, — готово. А вот этого не надо! — остановила она Троя, который собирался проверить результат, запрыгнув на кровать с разбега. — Лучше пойдемте в столовую, а то ужин пропустим.

Тут я узнала еще одну интересную деталь: оказывается, разгуливая по мирам, я не только пропустила завтрак, но и обед. Неужели время в том мире идет по-другому?

Эта мысль вылетела у меня из головы, стоило войти в столовую, потому что там меня ждал сюрприз.

Мы вошли в столовую, и я опешила — народу там оказалось хоть отбавляй. Зеленые, лиловые и оранжевые мантии наводнили зал.

— Откуда они взялись? Вчера еще никого не было, — произнесла я, когда мы, с подносами в руках, встали в очередь к столу раздачи.

— Так послезавтра занятия начинаются, вот все и съехались, — ответила Трина.

С о всеми своими приключениями я совсем забыла об учебе. Поражаясь своей рассеянности, я снова вспомнила о лошади — как она там? Очередь чуть сдвинулась, и я тоже сделала шаг вперед… Вокруг зашумели.

— Ух ты! — воскликнул Трой. — Хороший толчок! Я тоже так хочу!

— Даже не вздумай, — прошипела Трина, оттаскивая его от кучи-малы. Словно выстроенные в ряд дощечки, стоящие передо мной, попадали друг на друга, самому первому досталось больше всех — превосходная алая мантия Сильваниуса оказалась залита супом, с золотистых локонов свисала капуста, а лицом, судя по цвету, он угодил в свекольный салат.

Пройдясь ненавидящим взглядом в поисках виноватого, он уперся в меня… и отвернулся, не сказав ни слова.

— Это что, я сделала? — спросила я шепотом у друзей.

Трина кивнула.

— Да, — произнес Трой. — Все-таки сильный дар — это круто! Интересно, что наворотил этот тип, раз ему так досталось?

— Не знаю и знать не хочу, — сказала я, глядя, как, ворча, поднимаются на ноги окружающие. Взгляды, обращенные в мою сторону, дружелюбием не блистали.

— Лула, ты драться умеешь? — спросила подруга.

— Ну-у… не так чтобы хорошо… А что?

— Я умею, — заявил Трой, сверкая глазами в предвкушении. И принялся закатывать рукава.

— Остынь, — заявила Трина. — Тебе и трудиться не надо, все и так полягут.

— А почему ты спрашиваешь? — я огляделась по сторонам — вокруг было спокойно.

— Да так, на всякий случай. Они же знают, кто тут всех уронил. И пожалуйста, Лула, не поддавайся на провокации.

— Думаешь, кто-то захочет отомстить? Да ну, глупости, — рассмеялась я.

Трина моей улыбки не поддержала.

Получив свой обед, мы с полными подносами еды двинулись по залу в поисках свободного стола. Вертя головой по сторонам, я лишь в самый последний миг успела заметить выставленную в проход ногу и вовремя затормозить. Поднос идущего позади Троя ткнулся мне в спину.

Я перевела взгляд от ноги к ее обладательнице, мрачного вида второкурснице в заляпанной супом мантии.

— Не могла бы ты освободить проход? — спросила я.

— Нет, — ответила та с ехидным видом.

Я вздохнула.

— Ясно, — я обернулась к Трою. — Разворачивайся, дружище, тут протез торчит, не пройти.

— Чего-о?! — второкурсница вскочила. — Я тебе покажу протез! — она шагнула ко мне, но зацепилась за ножку стула и с грохотом полетела на пол.

— Ах ты выскочка! — воскликнула ее товарка, поднимаясь следом… и тоже шлепнулась. Сверху перевернулась тарелка с супом, случайно задетая локтем.

— А-а-а, — завопила третья, бросаясь на меня с кулаками, но тут цепкая рука ухватила ее за мантию и усадила обратно.

— Сиди, дура. Хочешь попасть под Молот возмездия?

Хулиганка побледнела.

Старшекурсница с лиловыми волосами, отпустив ее, глянула на меня с укоризной.

— Ну, чего встала, иди. Или хочешь всю столовую разнести?

И я торопливо двинулась дальше. Тем более, что Трина уже нашла столик и, оставив на нем свой поднос, неслась на выручку.

— Все в порядке, — утешила я подругу.

Трой кивнул, и она немного успокоилась.

Место оказалось отличным, недалеко от окна. И все бы замечательно, если бы не Сильваниус, который обнаружился за соседним столом.

Его пристальные взгляды ужасно нервировали, и не меня одну. Поэтому долго задерживаться в столовой мы не стали, быстренько опустошили тарелки, похватали пирожки и удалились.

По дороге к выходу я собрала на себе все взгляды, словно деревенская собака репьи. Судя по звону разбитой посуды и чертыханиям, не все они были добрыми.

— Что такое Молот возмездия? — спросила я у друзей, когда мы оказались в коридоре.

— О, — произнес Трой, — это страшное дело! Если фея возмездия идет вразнос, ее уже не остановить. Это и называется Молот.

— А у фей справедливости и защиты он тоже бывает?

— У фей справедливости — точно, — произнесла Трина, глянув на брата. — А вот у защиты — как знать… Они, вроде наоборот, защищать призваны.

— О них никто ничего толком не знает, факультет-то новый, — пояснил Трой.

— А почему ты спрашиваешь? — запоздало спохватилась Трина.

— Да там, в столовой, разговаривали, — я попыталась увильнуть от подробностей, но Трой не дал:

— Одну из тех, что хотела пристать к Луле, напугали, что ей может прилететь.

— Ну да, — Трина кивнула, — может. Ты, Лула, постарайся сильно не злиться, а то мало ли чем это может кончиться.

Я представила столовую, лежащую в руинах, и мне стало не по себе.

— Постараюсь, — ответила я совершенно искренне.

Мы вышли на улицу, немного погуляли по двору, и я почувствовала, что с ног валюсь от усталости.

И отправилась спать.

Я собиралась выспаться, только и всего. Однако, едва уснув, тут же проснулась. И обнаружила, что нахожусь на небольшой каменной площадке с видом на море. Вода сливалась с небом в единую сине-зеленую плоскость. Два солнца неторопливо двигались к зениту, пылая так ярко, что я подняла руку, прикрывая глаза... и вскрикнула, увидев на пальце правой руки потерянное колечко. Пригляделась и удивилась еще больше — невзрачная в прошлом находка приобрела лоск и изящество дорогого украшения и как будто напиталась силой.

«А не оно ли меня сюда привело?» — мелькнула мысль.

И в то же самое мгновенье знакомый голос произнес:

— Ты все-таки пришла.