Лукоморье. Тонкая Грань Счастья.

Пролог.

Глухая ночь стояла за окнами. На опушке, подле близкого к деревне леса, завыл протяжно волк, а то мог быть не волк уж Ярослава знала. Ясень, ее старший брат, метался на кровати, не находя себе удобного места. Яра не выдержала и слезла с печи, приблизилась к брату и ухватила его за плечо.

- Яся, что беспокоишься? – ласково спросила она. – Может отвару сонного намешать?

Ясень нахмурился. Не любил он, когда сестренка младшая его называла Ясей. Ясень он! Вот уже как три месяца назад двадцать три зимы стукнуло. А его маленькая Ярка, которой восемнадцать зим, все никак не привыкнет, что ее братец уже женат и у него маленький сынишка.

- Карислава мучается… - печально вздохнул Ясень. – А я покоя не могу найти.

- Да, при Пашеньке она так не мучилась. – Ярослава усердно терла в ступке нужные травы.

- Мамочке больно? – из-за стола выглянул маленький мальчик.

Ясень поднялся с постели и взял на руки сына. Мальчику было два с половиной, его темненькие глазки блестели от слез и страха, и короткие темные волосинки торчали в разные стороны.

Ярослава залила горячей водой травы и протянула миску брату. Тот усадил Пашу на кровать и закутал в шерстяное одеяло. Принял миску из рук сестры и принюхался:

- Что за травы ты мне подсунула?

- Тимьян, ромашка, пустырник и Сон-трава, - быстро проговорила Ярослава.

- Где ты нашла последнюю? – с сомнением косясь на отвар, от которого валил густой пар, спросил Ясень.

- Воспользовалась помощью наставницы. Марья делает искусные лечебные лекарства. Я просто спросила у нее нужные мне травы. Сон-траву сложно достать.

Брат кивнул и сделал три больших глотка вмиг осушив деревянную миску. Раздался очередной вой. Ясень скривился, а Пашка испуганно сжался.

- Я не могу… - прошептал брат. – Пойду туда. Я должен быть с ней.

- Нет, - отрезала Яра. – Ты останешься с сыном. Я сама пойду.

Не дожидаясь ответа Ясеня, Ярка уже выскочила лисой за дверь и быстрым шагом устремилась к небольшому домишке, что стоял как раз на опушке леса. Она тоже переживала за Кариславу, жену брата. Очень смелая, правильная, рассудительная и умная. Только был в ней небольшой изъян. Карислава являлась оборотнем. Нет, не ведьмой, что каждое полнолуние перекидывалась не то кошкой черной, не то свиньей, не то козой или же собакой. Жена Ясеня была волколачкой. Яра помнила, как сразила та на повал ее брата. Своими черными косами, раскосыми глазами. Из далеких земель была она. Бежала оттуда, потому что изгнали ее из Беловодья, из земель Дарии, за оборотничество. А в землях Лукоморья скрываться легче. Здесь леса зелеными стенами стоят, да рощи кругом. Деревень много, так что укрыться можно. Ясень влюбился в кариглазую красавицу, и уговорил родителей кров ей дать в Змеевке. Отец их старостой был. Года не дождались как свадьбу справили. И через полгода Карислава понесла ребенка. Помнила Ярослава, как Ясень не выходил из деревянного храма, что на погосте стоял. Молил богов, чтобы не прознали отец и мать, что Карислава была оборотнем. Он полюбил ее и такую, с другой ее стороны. И еще Ясень боялся, кабы ребенок оборотнем не родился. Со временем все узнали причину того, как Карислава оказалась в Лукоморье. Осуждать не стали. Много и так нечисти у них водилось, что им до оборотня, ко всем привыкли, и к ней привыкнут. Мальчик родился у нее. Павлом назвали. Всё проходило мирно, и все успокоились. Мальчик рос, никто за ним странного не наблюдал. Но вот, девять месяцев назад, Карислава снова забеременела. Ясень был спокойным, думал, с первым пронесло, так и со вторым все так же будет. Яра много времени проводила с женой брата, и наблюдала за ней. На втором месяце Карислава захотела мяса. Обычного мяса. Через какое-то время по ночам стала перекидываться в волка и пытаться вырваться из дома в лес. Ясень запирал ее, прижимал к себе открывая пасть, а Яра трясущимися руками вливала ей сонного зелья.

И сейчас настал момент истины. Ярослава дрожала всем телом. Должен был родиться оборотень. Она подняла большие зеленые глаза на дом. В окнах горела лучинка и мелькали тени. По просьбе Ясеня из Краснограда прибыла в их деревню лекарка, в годах была уже, а из соседней деревни саму ведьму Глашу позвали ворожить, ну и Марья, их местная знахарка. Яра сама была ведьмой, но не опытной, да и к тому же молодой. Время близилось к полуночи. На улице было прохладно, с реки дул прохладный ветер. Стрекотали сверчки. Не успела Яра подойти поближе к дому, как все затихло. И вой, и потухла лучина. Девушка остановилась с замиранием сердца. Но вот снова появился за окнами огонек. Из дома вышла Марья. Яра тут же подбежала к ней.

- Как она?

- Родила девочку, - устало выдохнула знахарка.

- Оборотень? – чуть сжимая мокрыми от волнения пальцами подол спросила Яра.

Марья кивнула и подошла к бочке с водой чтобы вымыть руки. Девушка подметила как у женщины дрожали ноги, они почти подгибались. Ярослава в нерешительности шагнула к двери и взялась за ручку. Деревянные стены переливались оранжевым и красным светом от огня. Блики ходили по окнам и зеркалам. Лекарка из Краснограда и ведьма Глаша прошли мимо Яры. Та кивнула им головой. Тихий не то плач, не то скулеж доносился из-за прикрытой пологом кровати. Яра с напряженным лицом приближалась. Схватила тонкую ткань и приподняла ее. Карислава лежала и прижимала к себе маленький черненький комочек. Ее волосы прилипли к телу и лбу. Но она улыбалась. Ее тонкие пальцы проходили по голове младенца. Яра тоже улыбнулась. Ну и что, что оборотень, зато маленькое дитя, которое тоже имеет право жить. Она тихо села на кровать и заглянула в глазки маленькой девочке. На маленьких ручках заостренные ноготочки, которыми девочка царапала свою маму, из-под верхней губы, когда она открывала ротик, виднелись клычки. На голове был черненький пушок, значит будет в маму черноволосой, но глаза были…

- Глаза Ясеня, - не скрывая улыбки прошептала Яра.

- Да, та еще красавица будет, - Карислава устало запрокинула голову на подушку.

- Как нарекла? – все также шепотом спросила девушка.

- Евгешей.

- Когда ни будь и у меня будет дочь. – Мечтательно выдохнула Яра и погладила малышку по маленькой ручке.

Глава 1 – Побег.

Солнце светило за окном. Дети играли на улице, лишь только в открытую форточку до Саши долетали веселые голоса. Девушка сидела на подоконнике, поджав ноги и обняв их руками, уткнувшись в коленки. Год за годом она проводила свои дни около этого окошка. Изо дня в день, не отрывая взгляда от высокого забора, за которым заканчивалась территория детского дома и начинался густой лес, ее глаза блуждали по изумрудным елям. Девушка держала в себе мысли о родителях, которые оставили её на попечение воспитателей. На самом деле она не знала, как всё было, ведь здесь Саша оказалась почти с младенчества. Тут раздался звонок, предупреждающий о том, что пора завтракать. Девушка невольно оторвала взгляд от окна и натянула кофту. Вышла из комнаты. Через день ей исполнится шестнадцать. В душе Саша хотела покинуть это место, и не раз в её голове мелькали мысли о побеге. Столовая была заполнена народом. Здесь были дети и подростки разного возраста. Никто с Сашей не общался, так как она была тихой и очень застенчивой, и не общительной. Но с ней дружила Дашка. Ей было шестнадцать. Девушки были хорошими подругами. Они всегда вместе гуляли на площадке, когда их отпускали ненадолго, иногда помогали на кухне, вместе завтракали.

Даша была личность яркая и задиристая. Но такой она стала, когда очередная пара родителей не удочерила ее из-за того, что девушка похожа на наркоманку. Дашка красила волосы в яркий красный цвет и постоянно, с возрастом, устраивала драки. Была очень худой, по ночам спала редко и имела синяки под глазами.

Саша была полной ее противоположностью. Все родители хотели ее взять к себе домой за привлекательную внешность. У нее были блондинистые волосы и большие голубые глаза. Когда за ней приходили воспитатели, говоря, что новые люди пришли с ней познакомится, она уходила из комнаты крича, что не хочет никого видеть. Никто не знал про ее родителей. Самая старшая воспитательница была миловидной старушкой. Она всегда была благосклонна к девушке, и та иногда по вечерам приходила к ней побеседовать. Именно та воспитательница нашла маленькую девочку в лесу, что был рядом с детским домом. Нерадивые родители оставили ребенка возле пня. Но какое было удивление старушки, когда рядом с девчушкой лежала странного рода записка. «Уберегите ее от мира нашего, придет время…», а дальше маленькая Саша порвала листок. С обратной стороны было написано имя девочки – Алекса Феликс, но полное имя ей уже дали здесь – Александра, а фамилию оставили. Девушка, всегда, когда слышала эту историю, мотала головой и подавливала слезы в больших бездонных глазах.

Ей постоянно доставалось от старших ребят. Особенно от «Элиты» приюта – Никиты. Это был парень семнадцати лет, который жутко нравился Дашке. Он был русоволосый, с карими глазами. Был очень придирчив ко всяким мелочам. Постоянно задирал и унижал Сашу. Парню не повезло в жизни, иногда даже девушка его жалела. У него тяжелая судьба. Однажды ей рассказала молоденькая воспитательница, что родители мальчика отказались от него, из-за того, что он однажды не удачно упал, сломав себе руку, нос, и оставив под нижней губой шрам. Родители не захотели за ним ухаживать и отдали его на попечение детдома.

Саша взяла поднос с едой и пошла к свободному столику. Немного задумавшись и погрузившись в свои мысли, она налетела на Никиту, шедшего впереди, и опрокинула на него поднос с едой. Тот накинулся на нее с ругательствами, то, что это был его любимый свитер. И напоследок сказал: «Беги, Феликс, беги». Отдав поднос в руки другу, парень побежал за девушкой. Саша рванула, не разбирая дороги, по коридорам приюта. Сзади доносились ругательства Никиты. Вот дверь на улицу. Недолго думая, девушка оттолкнула ее и выбежала на помойку. Бежать было не куда, разве что залезть в мусорный бак. Ноги замёрзли, как только она ступила на снег. Никита приближался. Шаг за шагом становясь все ближе к девушке. Она смотрела на него напуганными невинными глазами. Под подошвами его кроссовок скрипел снег.

- Не смотри на меня так, - усмехнулся парень. – Знаешь, что я сейчас сделаю? Он замахнулся и ударил ее. Саша вскрикнула, прикрыв лицо руками. Из носа покапала алая кровь. - Будешь в следующий раз смотреть куда идешь и кто перед тобой. – Никита без жалостно посмотрел на нее. – Утрись снегом, неудачница. – С этими словами он ушел. Девушка села на засыпанную мелким снежком скамью. Ей было не больно. Она уже привыкла и смирилась. Выждав небольшое время, Саша встала и пошла в ванную комнату, стараясь не наткнутся снова на Никиту. Девушка шла, закрывая лицо руками. Дети, мимо кого она проходила, смотрели на нее с отвращением. Она не понимала, за что такое обращение с ней. Ей кричали «Неудачница»! «Опять побили»! «Слабачка»! Саша шла с полными глазами слез, стараясь скрыть их за длинной челкой. Тут из-за угла вышла Дашка. Заметив подругу, та подбежала к Саше. - Сашка, где ты была? Я тебя искала! – упрекнула она. – Стой, что это? Это кровь? Снова несносный Никита? Где он, этот зараза!? Я ему пару ласковых скажу. - Не надо. Я заслужила. – Тихо прошептала девушка. - За что ты в этот раз "заслужила", а?

Саша, проигнорировав вопрос, двинулась дальше. Дашка пошла за ней. Она шла и возмущалась насчет Никиты. Вскидывала руки, и демонстрировала как она его изобьет. - Дашь, тебе он нравится, зачем ты с ним так поступишь? – спросила Саша, подставляя руки под кран с холодной водой. - За тебя, конечно! – удивилась Дашка. – Ему значит можно тебя, практически не за что, бить, а мне нельзя что ли его за это мутузить? И вообще… Он мне не нравится. – Она отвела глаза, заметно порозовели ее уши. Кровь больше не шла. Саша нервно выдохнула. Какая же у нее хорошая кровь, быстро свертывается. Дашка позвала ее на обед. Саша отрицательно мотнула головой. Подруга повела плечами, «мол как знаешь», и улыбнувшись вышла из туалета. Девушка мысленно напряглась, как бы по дороге в комнату не навернуться на Никиту. Хотя сейчас же обед. Коридоры пустовали. Ей стало спокойней. Вот знакомая дверь. Саша зашла и по привычке села на свой излюбленный подоконник. День тянется очень долго, когда ты ничего не делаешь. Саша много раз разрабатывала план побега, и ждала поскорее после завтра. В приюте, конечно, интересно, но не для нее. Дашку жалко будет оставлять. Она ведь тоже ни с кем не общается кроме нее. Вдруг девушку озарило, а что, если подругу с собой позвать? Хотя это много шуму. По календарю ее деть рождение выпадало на воскресенье, а это значит, что они возможно пойдут на прогулку в парк. Как же все шикарно сходится. Девушка улыбнулась, предвкушая запах свободы. Так она просидела, закрыв глаза и улыбаясь несколько часов, пока к ней в комнату не постучали. - Можно? – в комнату просунулась голова Даши. – Что делаешь? – она прошла и плюхнулась на Сашкину кровать. В руках у нее было по пирожку. - Дашь, если я тебе кое-что скажу, ты меня не выдашь? - О-о-о-о, пахнет каким-то замыслом, это ты Никитке мстить собралась? - Нет, пахнет скорой свободой. Даша посмотрела на нее не понимающе и отложила в сторону пироги. Саша рассказала Дашке про побег и все же решилась позвать ее с собой. Подруга смотрела на Сашу вытаращенным глазом, а второй хитро прищурила. - Ты сошла с ума, подруга. – Упрекнула она. – Ты хочешь убежать в неизвестный тебе мир. Там большой город. Там маньяки. А где ты будешь жить? Это ладно еще, что если тебе исполняется восемнадцать и если тебя никто не удочерит, то тебе дадут какое-никакое жилье… - Я не переживаю по этому поводу. Но в приюте я больше не останусь. - Я понимаю тебя. – Даша кивнула одобряюще. – Но куда ты пойдешь? - Я еще пока не решила куда точно… Так ты со мной? - Извини, зачем тебе это? Тебя вот почти каждая семья хочет забрать из приюта, а ты собралась бежать? В приюте просто сказка по сравнению с бомжами. Ты хочешь бомжевать? Я вот нет. Причем здесь вкусно кормят. И только тут ты сможешь найти семью и жить в полном счастье! – подруга начинала покрикивать. - Да что ты знаешь о счастье? – тоже выкрикнула Саша. – Я просто не могу больше здесь все это терпеть. - Думаешь я могу? – парировала Даша. – Ты свалишь, а мне что, по-твоему, делать? - Я тебя с собой зову. Идем. - Нет! Ты безумная. Без обид, но ты дура если честно. - Сама ты дура, я родителей хочу найти. Я убегу тогда одна, без тебя. - Ну и вали, ищи иголку с стоге сена! – Дашка хлопнула дверью. Сашка смотрела на закрывшуюся дверь. Она понимала, что поругалась с Дашей. Но надо двигаться дальше. Она должна добиться своего.

Наступила ночь. Саша не пошла на ужин. Есть совершенно не хотелось. Надо бы с Дашей помириться, а то потом, как убежит, совесть загрызет. Что бы попасть на прогулку, нужно вести себя очень прилежно. Не драться и не ругаться. Помогать воспитателям, книги в библиотеку отнести, посуду помыть и так далее. Те дети, кто себя прилежно ведет, попадают на прогулку. Саше это будет не сложно сделать. Ведь она самая тихая, не конфликтная. Успокаивая себя такими мыслями, Саша стала засыпать и скоро окончательно уснула. Утром Саша встала бодрячком. Сегодня она не хотела ни с кем ругаться, а лишь помогать воспитателям. Приближался выходной. Девушка схватила свою зубную щетку и полотенце, и двинулась в ванную. Там Саша не нашла свободной раковины. Все были забиты девочками. Пришлось подождать десять минут для того, чтобы одна из них освободилась. Как только это произошло, Саша двинулась к раковине. Вдруг неожиданно перед ней появилась Даша и заняла свободное место. Что ж, девушке пришлось топать в самый конец ванны к другой «умывалке». Наконец почистив зубы и умывшись, Саша направилась на завтрак. В большой столовой почти на каждом углу стояли воспитатели. Видимо следили за поведением ребят, чтобы не которых взять на прогулку в парк. Обычно брали человек пятнадцать. Ходили вместе с ними в лес, за пределы детдома, где находился раскидистый парк с качелями, горками и просто столиками для того, чтобы посидеть в кампании друзей и поболтать. Там подростки играли в снежки, лепили снеговиков и отдыхали от надоедливых стен. Саша, обогнув первый ряд столов, заполненный ребятами, прошла к буфету. Набрав много еды, она двинулась к столику у окошка. Поднос был тяжелый, а до того столика было далековато. Вдруг кто-то выхватил ее поднос из рук. Девушка от неожиданности вздрогнула. Это оказался Никита. - Отдай. – Сказала Сашка. - Не кипишуй, Феликс, – нахально улыбнулся тот. – Я просто хочу тебе помочь по просьбе воспитателя, – он кивнул в сторону дядечки с небольшой бородкой и усами. Саша молча пожала плечами. Похоже парень тоже метит на прогулку. И под пристальным взглядом, парень двинулся к тому столу, какой облюбовала Саша. - Вот, Феликс, можешь не благодарить, – он поставил поднос на стол. – Мы же враги? - Не сомневайся. – Буркнула девушка. – И мне не нужна была твоя помощь. Парень обвел ее своим надменным взглядом с ног до головы, повернулся и ушел. Еще его на прогулке не хватало. Если он ее спалит это будет… Ладно, не время портить себе этим настроение! Саша посмотрела в окно. За ним клубила вьюга. На большом календаре, который висел в столовой, было 11 декабря. Если загадать желание на новый год, оно обязательно сбудется. Саша на это всегда надеялась, все те годы нахождения в приюте, она постоянно на Новый Год просила у Деда Мороза что бы он исполнил ее желание. Что бы родители нашли ее. Может в этот Новый Год это произойдет? С каждым таким разом девушка все чаще убеждалась в несуществовании этого снежного деда. Он не исполнял ее желания. В этом году она попросит другое. Весь день девушка таскала книги то в библиотеку, то из библиотеки. Чистила с другими ребятами снег на дворе, и помогала наряжать елку к Новому Году. После ее попросили вытереть пыль в зале, на камине. Несколько раз Саша пересекалась с Никитой. Тот хмурился при виде ее, но ничего не говорил. Видимо хотел всякий раз при встрече сказать какую не будь колкость. Девушка весь день не видела Дашу. С утра она выглядела веселой. Это было в ванной. Тут зашла воспитательница и объявила тех ребят кто идет завтра на прогулку. К счастью Саши, она оказалась в списке, а вот к несчастью, там оказался Никита и не оказалось Даши. После этого девушка подошла к воспитательнице и спросила, где Даша. - А ты не знаешь? – удивленно спросила та. – Вы же с ней подружки не разлей вода. - Нет, не знаю. А что-то случилось? - Так сегодня с утра ее забрали. - Кто?! – удивленно воскликнула Саша. - Так наконец-то родители нашлись по душе ей. Да и она им приглянулась. Радость то какая, – воспитательница, явно радуясь, всплеснула руками и ушла что-то бормоча себе под нос. Саша стояла с открытым ртом. Дашка уехала с новыми родителями. Она даже не попрощалась с ней, да и не сказала ничего. А вот самое главное то, что Саша так с ней и не помирилась. Может Дашка назло с ней так поступила? - Рот закрой, муха залетит. – Сзади появился Никита. – Что? Уехала твоя Дашка? Теперь не кому тебя защищать? - Отвали от меня. - Ну-у-у, Феликс, не огрызайся, а то из прогулочки вылетишь. Не хочешь за меня в моей комнате убраться? Так я ж «по-дружески» предлагаю, м? –парень толкнул слегка ее локтем. - Только этого мне до полного счастья не хватало. – Саше хотелось плакать, а тут этот... – Я-то не вылечу, за себя беспокойся, – и она убежала, оттолкнув парня рукой. - Никита! – к парню обратился дядечка с бородой. – Ты зачем ее обидел? На прогулку неохота? - Да я помощь предложил, а она, вон, отказалась, – парень посмотрел в сторону, куда убежала девушка.

***

Саша сидела нахмурившись, смотря в окно. Она не понимала, почему из-за такой маленькой перепалки Дашка уехала. Да причем и союзников у нее не осталось. И теперь Никита может бить ее сколько угодно. Никто не защитит. Стоп! «У меня же есть номер Дашиного телефона!» - вспомнила девушка, и соскочив с кровати кинулась к собранной сумке для побега, искать свой телефон. В сумке его не оказалось. Значит в ящике. Сашка достала его из нижнего ящичка, и набрала Дашкин номер. Но в ответ лишь только были слова: - «Такого номера не существует, или набран неправильно.» - Черт, – выругалась Саша. – Видимо симку выкинула. А я ведь даже с ней и не помирилась. Тогда девушка побежала в компьютерный зал. Было хорошо то, что не все компы были заняты. Причем за одним из компьютеров сидел Никита. Саша смерила его надменным взглядом, но похоже он ее не заметил. Тогда она устроилась за соседним. Парень что-то сосредоточенно искал и не замечал ее, хотя она сидела почти рядом. Ладно, девушка защелкала мышкой и легко пробежалась по клавиатуре, набирая свой пароль от ВК. На радость Саши, как ни странно, Даша была онлайн. Она начала писать ей. «Привет) Почему ты уехала, ничего не сказав?» Но через минуту Дашки уже не было в сети. - Игнорируешь значит? - спросила Саша вслух. Но на эту фразу комп не откликнулся, и Дашка в нем тоже. Зато откликнулся Никита, который за ней наблюдал.

- Я тебя не игнорю, – с ехидством произнес он. - Я не с тобой. – Огрызнулась девушка. - С компом что ли? – парень ухмыльнулся. –А я ведь давно заметил, что у тебя с головой что-то не в порядке. Что ты давно шизу словила. - Все у меня в порядке. Это тебе мерещится. – Она нажала на кнопку, выключая компьютер. Когда проходила мимо, кинула не вольно взгляд на экран монитора Никиты. Там были способы… «Как сбежать без происшествий. Лайфхаки для невидимок». Парень заметил это. Так как в комнате больше никого не было, кроме детей, что играли в игры на компьютерах, он быстро вскочил и схватил девушку за руку. - Послушай, Феликс, если ты меня спалишь, тебе будет хуже, чем раньше. – Угрожающе навис над ней Никита. – Поняла? - Да. – Тихо ответила Саша. Никита проводил, а точнее дотащил, ее до комнаты, и еще раз повторил свою угрозу. После чего затолкал в ее спальню и хлопнул, закрывая, дверью. Девушка стояла с большими глазами. Значит он тоже хочет сбежать. У нее появилась немыслимая идейка.

***

Наступило утро. Саша потянулась, встала, попрыгала разминая руки и ноги. Быстренько, сбегав, умылась. Заплела косу и пошла в столовую. Главное, чтобы все было по плану. Но как на зло за столами было мало детей. Лишь изрядно за не которыми сидели грустные лица, даже не выспавшийся Никита сидел за ее столом. Саша не хотела есть, просто взяла себе несколько бутербродов и чай. Двинулась к столику Никиты. Парень сидел, мешая ложкой чай, явно клевал носом. - Это мой столик. – Сказала девушка. Никита поднял на нее суровый взгляд, но ничего не сказав, поднял свой поднос и собрался сместится на другой стол. - Погоди. – Саша придержала его за локоть. Тот повернулся в ее сторону и посмотрел с таким отвращением, как будто перед ним сейчас стоял какой-то жутко пахнущий бомж. - Я вчера заметила на мониторе твоего компьютера… - договорить она не успела. Никита резко поставил поднос, расплескав чай, и схватив ее за рукав дернул к выходу. Из рук Саши выпали бутерброды и упал стакан с чаем, разливая все по полу. - Я просил тебя забыть об этом! – свистящим шепотом возмутился он. – Что тебе надо? По мозгам настучать? Сейчас я это не медленно и сделаю. - Нет! Стой! – воскликнула девушка, закрываясь руками. Парень зажал ей рот чтобы она не кричала. Саше стало тяжело дышать, и она укусила Никиту за ладонь. Тот тихо взвыл, и этот вой обещал для Саши более веселую жизнь в приюте. - Я хочу тебе кое-что предложить. Прошу, выслушай меня, – она умоляюще сложила руки. – Я тоже, как и ты, хочу сбежать. Но я ведь не опытная, да и к тому же иметь союзника в этом деле было бы совсем не плохо. Я знаю, просить тебя это полное безумие, так-как мы враги, – ответила она на его пронизывающий взгляд. - Но у меня сегодня день рождение. - И ты хочешь, чтобы я тебя взял из-за того, что у тебя сегодня днюха? – парень иронично ухмыльнулся. – Знаешь… Мне обуза не нужна. - Ну пожалуйста. Я обещаю, докучать не буду, – она снова потрясла умоляюще руками. - Нет! – парень развернулся. – Я все сказал. Не нарывайся больше, Феликс. - Ну и пожалуйста! – выкрикнула ему вслед Саша. – Мне то в конце концов уже шестнадцать! А ты не понимаешь какого союзника теряешь! – она тоже развернулась и пошла к себе в комнату. Есть вообще расхотелось. Если он ее с собой не берет, значит сами будем справляться. День тянулся скучно. Саша передела все что могла: полазила в компьютере, послушала музыку, уже заранее вещи собрала самые не обходимые. Она не знала, чем заняться. Но вот о прогулке не было вестей. Неужели воспитатели забыли про нее, и никто никуда не пойдет? Тогда это был полный облом. Одной ей точно за ворота не пробраться. Время все шло и шло, не сбавляя шаги. Саша несколько раз сгоняла в буфет. Побыла на улице. Время было восемь часов. Все, они никуда не идут. Побег отменяется. Саша тяжело вздохнула, поглощая горечь поражения. А она то рассчитывала, что кто-то там на верху сделает ей такой подарок. Что ей удастся сбежать, найти родителей к Новому Году, и жить счастливо. Пожалуй, это все что она хотела. Саша упала на кровать. Значит спать. Все… Но тут в ее окно что-то ударилось. Этот звук девушка пропустила мимо ушей. Снова что-то бабахнуло в ее окно. Саша подошла и увидела, под окном стоит Никита и гневно на нее взирает. После недолгого перегляда, он поманил ее нетерпеливо рукой. Девушка все быстро осмыслила. Вот он - билет на свободу. Быстро натянув куртку, шапки у нее не было, накинув капюшон, она выпрыгнула в окно с сумкой на плече. Благо, что сугробы смягчили падение. - Ты не могла сумку поменьше взять, а? – возмутился Никита. - Ты вообще не хотел меня брать! – она нашла в чем его упрекнуть. – Что это на тебя нашло? - Задумался и поразмыслил. Идем, пока охранники на перерыв отошли. Махнем через забор, а там увидим, что дальше будет. Саша была счастлива. Даже если она с Никитой, самым злейшим ее врагом. Дашка бы этого не одобрила. Они пробежали под сенью деревьев, идти было не далеко, но вот территория была большая у этого приюта. Снег хрустел под ногами, предательски выдавая. Мороз щипал за щеки и уши. Вот он, забор. Высоковатый, но забраться можно, если поднапрячься. Тут послышалось сбоку тихое рычанье. Ребята дружно повернули головы в правую сторону. Оскалив клыки, из вольера, выходила сторожевая овчарка. Видимо кто-то из охранников забыл запереть клетку. Вот тут Саше стало страшно. Она невольно вцепилась в Никиту. Тот посмотрел на нее, но ничего не сказал. Девушка чувствовала, что парень тоже испугался появлению собаки не хуже нее. Она была готова поспорить, что Никита был готов запрыгнуть на нее так же, как и она сейчас вцепилась в него. - Не делай резких движений, – прошептал он. – Она на цепи, но цепь метров так восемь точно, даже если не десять. До ворот хватит добежать с лихвой. Если мы сейчас спокойно двинемся вперед, есть шанс рвануть. Но какое идти вперед. Саша замерла не шевелясь. Никита двинулся вперед, и ей пришлось идти за ним. Собака все шире скалила клыки, готовая набросится в любой момент. Саша молилась про себя, хоть бы у них все получилось. И тут парень прошептал: «Бежим». И они рванули с места. Собака среагировала моментально. Она, рыча и лая, роняя слюну, кинулась за ними. Саша бежала что было сил. Никита бежал впереди, но тут остановился около забора. - Давай быстрее, – он сложил ладони. - Ставь ногу. Девушка на раздумывая закинула ногу, и ловко ухватившись залезла на забор. Издали послышался шум и голоса охранников. Собака приближалась. - Дай мне руки! – она протянула ему свои. - Свалишься, дура! Сумку мою не прозевай, - и он кинул ей сумку, а сам побежал дальше. Саша находилась в ступоре. Что ей делать? Она спрыгнула с забора на противоположную сторону, и побежала в сторону, что и Никита, но с другой стороны ограждения. К счастью, парень уже улыбаясь перелазил забор. - Давай сумку и побежали. - Как же ты от собаки..? - Да у нее цепи не хватило, – скалясь ответил он. - А меня почему ты решил там подсадить? – возмутилась Саша. - Ха, реакцию хотел проверить, – парень бежал выдыхаясь, но улыбаясь. - Дебил. - Буркнула она себе под нос. – А почему мы на прогулку не пошли? - Так ты все пропустила, Феликс. К нам воспиташка зашла и сказала, что пол приюта заболело. Вот в принципе. - Угу. – На бегу кивнула девушка. – Куда теперь? - Отдышаться и дождаться утра, где не будь подальше от приюта. Вон там. – Никита указал на небольшой развалившийся сарай, который виднелся в дали темной тенью среди колючих елей и голых сосен. – Приют находится почти в лесу. Не знаю, как бы ты одна убежала если б не я. До города не далеко, но я устал, и мы приваливаем. Я все сказал. – Он, хмурясь, глянул на Сашу, и, как только они добрались сквозь сугробы, полез в сарай. Саше ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

Глава 2 – Инцидент в поезде.

Сколько сейчас времени, Саше было не известно. Она мечтала поскорее выйти в город и начать поиски родителей. О том, что они могут быть где угодно, в любом уголке страны, она старалась не думать. Никита тоже похоже не спал. Постоянно ворочался, но вскоре мерно засопел. Саша лежала на тряпках, постеленных на полу в сарае, и думала. Вот если она найдет своих родителей, куда денется Никита? Возможно ее родители его отблагодарят, там, дав денег, например. Девушка совершенно не помнила их, но чувствовала, что родители у нее должны быть хорошими. Завтра начнутся поиски, и она должна выспаться. Сна не было ни в одном глазу. Хотя иногда изрядно позевала. На улице по шуму ветра было понятно, что там по полной хозяйничает метель. Саша села, ей захотелось есть. Она в приюте так и не поужинала. Но шуршать пакетами не стала, а то вдруг Никита проснется, и начнет придираться, что она обещала ему не доставать его и слушаться. Завернувшись потеплее в куртку, девушка заснула. *** На утро проснувшись Саша первым делом посмотрела на кучу тряпья, где спал Никита. Того не оказалось на месте. Да и рюкзака его тоже. Неужели бросил? Девушка встала, и выглянула за дверь сарая. Рюкзак Никиты стоял возле небольшой кучки веток, но самого обладателя сумки не оказалось. Саша надула губы от еще одной обиды. То Дашка, то теперь этот гад! Подождав еще не много, девушка взяла свою сумку и вышла из сарая. От неожиданности уткнулась носом в чью-то куртку. Это оказался Никита. Сашка резко подняла голову, затылком ткнувшись тому в подбородок и от испугу отступив назад к сараю. Тот зашипел от боли, взял девушку за руку, и пинком выпроводил за дверь сарая, при этом закрыв за собой дверь. - Нормально, – удивилась Саша, не ожидавшая такого события. - Эй! – она пнула ногой дверь сарая. - Погуляй. – Таков был ей ответ. - У, – девушка высунула язык, скрестив руки на груди. Что он там делает? Утренний мороз тихонько щипал за щеки и нос. Саша раза три чихнула. Не хватало что бы она еще заболела. -Ты хочешь, чтобы я замерзла? Тишина была ответом. Девушка обежала вокруг сарая, и тут на глаза ей показалась не большая дырка. Сашка заглянула внутрь. Там горел огонь. Небольшой костер находился посередине сарайчика. Девушка возмутилась. Он что там, греется без нее?! Тут ей на плечо легла рука. Саша резко развернулась, заехав Никите локтем в живот. - Да что ж такое, ты меня за свою свободу убить решила? – пробурчал он загибаясь. Видимо сильно она его стукнула. - Извини. Сильно больно? – встревожилась Саша, вся злоба куда-то пропала. - Просто я увидела, что там горит огонь и… - Идем, - Никита закатил глаза и бесцеремонно подхватив ее под локти, поволок в сарай греться к костру. Ветки потрескивали, то и дело оттуда вылетали маленькие искорки. Девушка и парень сидели отвернувшись друг от друга, и молчали. Тишина была напряженной. Саша хотела спросить поможет ли Никита ей с поисками родителей. И думала да гадала сколько же все-таки времени, ведь свой телефон, на радостях от побега, она умудрилась забыть на столе в своей комнате. Но тут девушка заметила на руках у парня перчатки. Но в сарайчике было тепло от огня. Саша даже куртку расстегнула. Парень как на север собрался, все плотнее кутался в свою куртку, натягивал шапку на уши, и почти на самые глаза. Тех только и было видно, аж поблескивали, отражая искорки от огня. - Тебе не жарко? – спросила Саша. - Угу, – что-то пробурчал тот. - Что? – не поняла она. Парень закатил глаза, ничего не объясняя опять повторил тоже самое. - Да сними ты шарф, – не выдержала Саша, подошла к нему и стянула его. Никита продолжал сидеть, нахохлившись как петух.

- Можно личный вопрос? – решившись на разговор спросила Саша.

- Смотря на сколько, - Никита швырял ветки в костре какой-то железякой, не смотря на нее. Девушка смиренно ждала. – Ой, да давай уже, задавай. – Не выдержав ее молчания, буркнул Никита.

- А где у тебя родители? Почему ты оказался в детдоме? – Сашка медленно подставила красные от мороза пальцы к огню.

Парень долго молчал, видимо собираясь с мыслями и не решаясь говорить. Когда тишина стала уже просто невыносимой, она подумала, что он вряд ли ей ответит.

- Я приемный.

- Что?

- Я был приемным в той семье. Они не настоящие мои родители. Настоящих я не помню. – Голос парня охрип. - Ладно, надо уже идти в город. Время и так пол седьмого доходит. – Сказал он, поднимаясь. – Иди, принеси снегу. Саша, сохраняя молчание от разговора, встала и принесла горсть снега. - Блин, ты хочешь этим тушить костер? - Так бы и сказал. - Буркнула девушка, неся теперь уже намного больше. Завалив им огонь, ребята двинулись в сторону города. Постоянно оглядывались, нету ли погони с утра за ними из приюта, а то все может быть. Через полтора часа они уже шагали по тротуару. На улицах гудели машины. Светились огоньки на витринах магазинов. Город готовился к Новому Году. Везде висели гирлянды с поздравлениями. Проходя мимо площади, Саша заметила, что уже ставят большую главную Елку, пока еще не на ряженую. Куда они шли, девушка не знала, да и спрашивать у Никиты не хотелось. Тот шел очень хмурый, не обращал на всеобщую суету никакого внимания. - Никит, - обратилась она все-таки к нему. – Ты мне поможешь найти моих родителей? Я ведь одна не справлюсь. - Я тебе помог сбежать. Дальше сама, – надавил он на последнюю фразу. - Но... Я думала ты мне поможешь. – Саша остановилась. - Я согласился, что только помогу тебе сбежать. А с остальным мы не договаривались. Они подошли к большому зданию. Дорога разветвлялась в противоположные стороны. - Ну что, Феликс, - Никита остановился и повернулся к ней. - Пора прощаться. Обниматься не буду. Удаче там тебе в поисках чего там ты ищешь… - Кого, – перебив исправила его девушка. - Ну кого, не важно. Приятно было с тобой ссорится и издеваться над тобой. Бывай. – Докончив свою речь, парень пошел в правую сторону. «Он ведь знает куда идти. Он ведь все распланировал заранее. А я понятия не имею что мне делать. Я ведь ничего не продумала. А ведь просто мечтала, что убегу, найду родителей, и не представляла, как это сложно. Он бросил меня одну. Я ничего не знаю в этом городе, никого.» - Саша не выдержала и расплакалась, смотря вслед парню. - Что, парень бросил? – раздался рядом тревожный голос. Саша повернула зареванное лицо в ту сторону откуда доносился голос. Там стояла девочка двенадцати лет. Девочка двенадцати лет, спрашивающая про парня! Да что она вообще об этом знает, маленькая еще. У той девчонки были два хвостика рыжего цвета. Игривые глаза голубого неба. Вздернутый носик. Она была прилично одета, не то, что Саша. - Нет, - Саша улыбнулась девочке. – Наоборот, он мой злейший враг. - Ну и что ты тогда ревешь? – Девочка с серьезным видом уставилась на Сашу. - Ты посмотри сколько тут парней, а. Все красивые. А тот, с кем ты была, какой-то скучный и слишком серьезный. Меня кстати зовут… - девочка не успела договорить. К ней подбежала женщина и схватила ту за руку. - Настя, ты что так убегаешь от меня, – женщина смерила Сашу долгим взглядом. – С кем ты познакомилась? Девушка, вы студентка? - А? – только сейчас Саша поняла, что обращаются к ней. Она посмотрела себе за спину. – Что? – За спиной у нее был рюкзак. - Я спросила вы студентка? – женщина взволновано заглянула Саше в глаза. – А сколько вам лет? - Да. – Ответила та. – Мне шестнадцать. - А ты тут с родителями? – продолжала сыпать вопросы женщина. – Или учится приехала? У нас хорошие колледжи. - Да-а.. – протянула Саша. – Закончила школу и сразу к вам. - Ну это хорошо. Настя, не задерживай меня, идем домой. Папа в машине заждался, – и она, дергая девчушку за руку, пошла к красной машине. Оттуда вышел мужчина, поднял девочку на руки, поцеловал женщину, усадил всех в машину, и они тронулись, скрываясь за углом большого кафе. Саша стояла и смотрела им вслед, хотя они уже давно пропали, она все равно стояла и смотрела. Вот оно счастье. Иметь такую семью. Когда родители тебя любят. Она порылась в маленьких кармашках рюкзака. Там оказалось не много мелочи. Рублей где-то сорок. Мало, но может хватит на что не будь. Саша направилась в кафе. Там она сможет посидеть и поразмыслить что ей делать дальше. Зазвенел приятный звук колокольчиков при открытии двери. Саша зашла в кафе что бы немного поесть и согреться. Оказывается, в ее рюкзаке оказались еще деньги. Да причем все ее сбережения. Деньги эти ей давали воспитатели. Они всегда их давали послушным ученикам, но немного, рублей скажем сто. Так у девушки накопилось за несколько лет большая сумма. Но Саша решила ее поберечь. Усевшись за свободный столик, девушка заказала себе гамбургер и чашку чая. Саша сидела и думала, где бы и откуда начать поиски. Возможно ее родители не от сюда. Может стоит у кого-то спросить, но она даже не знает, как зовут ее родителей, и где они работают или работали. Так, потягивая чай, она сидела, смотря в окно. Слезы маленькими струйками потекли по ее щекам. «Господи, помоги мне. Дай мне помощь или же зацепку какую.» - Девушка, вам плохо? - около Саши стояла официантка с взволнованным видом. - Нет. – Саша мотнула головой, вытирая слезы. Официантка пожала плечами и отошла к другому столику. Тут зазвенели за спиной колокольчики. Дверь открылась, и раздался раскатистый мужской бас. - Девушка, вы не видели эту девочку? Саша слегка повернула голову, и заметила, что там стоял полицейский и держал фотографию Саши. Прекрасно, теперь она в розыске. По инерции девушка сползла под стол. Благо что скатерть была плотная и свисала до пола. Стянув за собой рюкзак, девушка замерла. Мимо прошли тяжелые полицейские ботинки, ой да ладно ботинки, просто кроссовки «Nike». Как они могли полезть на такую толстенную ногу? Он, по-видимому, осмотрелся. Сказал хорошего дня и ушел. Саша выползла из-под стола. Положив деньги на стол, как чаевые, она направилась к выходу. - Господин полицейский, не та ли это девушка, которую вы искали? – голос официантки раздался для Саши как гром среди ясного неба. Ну зачем она это сказала? - Опа. Стоя-ять. – Протянул полицейский, отгораживая путь к спасению. – Ну что нагулялась, девонька? Пора обратно. - Он двинулся на нее. Саша, недолго думая, перемахнула через барную стойку, и понеслась к выходу. Но у самой двери ее схватил за капюшон подоспевший полицейский. Перехватил за локоть и потащил на улицу. - Отпустите! – кричала она. – Мне больно! - Убегать не надо было. – Только сейчас Саша узнала в нем того самого дядечку, который стоял надзирателем у них в приюте. – Головой надо думать, а не за мальчиками бегать. А то, понеслися! – возмущался он. – Собака то залаяла, и я услышал. Смотрю, ребятня через забор перемахивает, пригляделся, а это ты с Никитосом. Я думал вы с ним враги, а вместе побежали. Влюбилась что ли в него поди, раз с ним махнула, а? - Я не в кого не влюбилась… - выворачиваясь бормотала Сашка. - А то я не вижу. - Стойте! - А ну цыц! Подопечная. – Полицейский встряхнул ее, от чего Саша вскрикнула. Тот больно дернул ее за волосы. - Нахалка ты. Не ожидал от тебя такого. Мужчина открыл дверцу машины, и стал запихивать туда девчонку. Та упиралась, тот снова дергал ее за волосы. У Саши на глазах стали проступать слезы от резкой боли, но она не сдавалась. - Отпустите ее. – Саша услышала крик, и еле повернула голову. На дороге стоял Никита. - Что? А, вот и ты, давай тоже залезай. - Полицейский злобно уставился на парня. - Я сказал, девушку отпусти. -Ты как со взрослыми разговариваешь? – дядечка начал повизгивать от злости. Но парень приближался, смотря только в глаза ему. – Отпустите девушку. Мужчина замер, как будто превратился в камень. Все это происходило в переулке, на небольшой дороге. За домами. И только сейчас Саша заметила у Никиты пистолет, который он направлял на охранника-полицейского. Он послушно отпустил Сашу. - Хорошо. А теперь садитесь в машину и уезжайте в… туда откуда приехали, – парень слегка хотел сказать что-то другое. Саша поняла, что именно. Полицейский залез, кряхтя, в машину, завел мотор, и угазовал в сторону площади. - Ты как? – парень подошел к сидящей и кашляющей на земле девушке, и присел на корточки. - Прекрасно. Кхе-кхе… - девушка не довольно глянула на парня, и поднялась отвернувшись. - Ну я как бы, Феликс, помочь решил. А то одному скучно. - Издеваться надо мной решил? Не надо. Откуда у тебя огнестрелка? – она плакала, сама не понимая почему. В душе так захотелось обнять Никиту, своего спасителя, но она понимала, что лучше жабу поцелует. - Я за компанию, и без меня ты не справишься. – Он скрестил руки на груди. – Своровал у одного невнимательного еще в приюте. - Ты понимаешь, если тебя спалят? Это опасно! А вдруг что-то еще произойдет?

- Вот, как раз, на этот случай я и прихватил пистолет. – Никита недовольно на нее глянул. – Все, идем на вокзал. Оттуда доедем до моих родаков, я возьму деньги, и мы что-нибудь придумаем.

***

У вокзала находилось небольшое кафе. Там они заказали себе побольше еды, по две чашки чая и сидели, болтая и рассуждая что им дальше делать. Саше казалось будто она с Никитой всегда хорошо общалась. Сейчас он к ней был дружелюбен и был с ней разговорчив. Саша поняла, что на него можно положиться в тяжелых случаях. Никита оказался хорошим другом. Вот они двинулись к кассе за билетами на поезд. Никита сказал, что у него есть паспорт, и он спокойно может купить билет, а вот как с ней быть. Но Саша показала ему свой паспорт, вынула его документ из рук и прошла к кассе: - А можно два билета в Заболоцк? - Документы, – лишь ответила толстая бабина. Не поднимая взгляда, она продолжала что-то щелкать на клавиатуре. Саша положила их паспорта кассирше. Та открыла паспорт каждого, что-то щелкнула в компьютере. - А не маловата ли ты девушка для поездок, да причем одна? - Я не одна. Я с другом. – Невинно ответила Саша. Ага, с другом - с врагом.

Кассирша посмотрела на маячившего сзади парня.

- А не то я слепой стала и не вижу, какого ты года рождения. Ври да не завирайся, девонька. Забирай и идите давайте, – она сунула обратно документы. Тут вклинился Никита: - Послушайте, женщина, мне восемнадцать, а это моя девушка. И вы должны позволить нам ехать в отдельном купе! Я хорошо все объяснил? Вон, гляньте у меня в паспорте на дату рождения. – Он навис над теткой. Даже через запотевшее стекло было видно, что та изрядно испугалась. Никита так ловко врал, насчет того, что ему восемнадцать, хотя ему еще семнадцать. Но больше всего ее поразило, что Никита назвал ее своей девушкой. Нет, она поняла, что так нужно было, и все же Саша не много порозовела. У нее заполыхали щеки и уши. Хорошо, что это было похоже на то, что мороз делал свое дело. Тетка же забрав сумму, которую положил ей Никита на кассу за два билета в Заболоцк, отдала билеты и сказала: - Повезло тебе, девчуля, с таким-то пробивным парнем... Саша снова засмущалась. Да не парень он ей. Так, почти друг. Никита довольный собой, забрал в охапку Сашу и потащил к вагону. Их поезд отправлялся через пятнадцать минут. - Парень, ты хорош. – Сказал какой-то мужчина, стоявший около вагона. – Я наблюдал за вами отсюда. И девочку свою береги, милая она у тебя, и хрупкая, – он зашел в поезд, сдав билет. Никита стоял тоже пунцовый. Да и Саша была такая же. Но как только она вспомнила насчет хрупкой девочки; как бил ее Никита в приюте, и она ничего с этим не могла поделать, так сразу чувства тревоги, напряжения и страха поселились у нее в груди. Парень тоже похожу это вспомнил и пробормотал: - Извини за то, что бил, – он опустил свой взгляд в землю. – Я не знал, что ты такая. - Ладно, чего уж тут… А.. какая я? – девушка заправила прядку волос за ухо. - Э-э-э.. Добрая. – Парень тут вдруг отдал билеты проводнице и первый залез в поезд. Саша полезла за ним. Она услышала, как он тихо добавил, видимо для себя. – И красивая. – Саша, отвернувшись, улыбнулась, опять покраснев. Ей было это приятно слышать от своего лучшего врага.

***

Саша, следом за Никитой, зашла в купе. Он был не большого размера. В нем находился маленький столик, между нижних спальных полок. Наверху были верхние полки, уже застеленные матрасом. На нижней уже кто-то расположился. - Ну-у-у… - протянул Никита, запрыгивая на верхнюю полку, над Сашиной, где и уселась девушка. Она достала свое постельное белье, которое стащила из уборной. Это был плед, и простынка. Подушка там уже имелась. Саша все расстелила, и сняла куртку, легла на спальное место. Она устала с дороги и хотела отдохнуть. Наверху возился парень, видимо тоже что-то расстилая. -Никит, а, Никит, - девушка села и толкнула верхнюю полку кулаком. - А как ты смог так насчет паспорта соврать? - Уф… Так я паспорт подделал. Готовился к побегу и знал, что может пригодиться. Я могу такое провернуть, – кряхтя ответил тот. Через пару секунд он уже спрыгнул вниз и сел рядом с Сашей. - Извини. Прости еще раз за то, что я тебя все-таки бил, – начал он. - Я простила. – Она положила ему руку на плечо. – Я тебя всегда прощала. Даже когда ты меня бил, я всегда признавала свою ошибку, что я не должна была этого делать. - Это моя ошибка. – Парень снял ее руку со своего плеча и задержал на мгновение. - Кстати, – она вытащила руку из его руки. – В общем ты Дашке нравился. – Девушка улыбнулась, всматриваясь в его реакцию. - Да? – у Никиты сделалось такое лицо. Он так смешно вытаращил глаза, что Саша засмеялась. – Она вот мне нет. Она наркоманка, да? - Нет, что ты, – успокаиваясь от смеха ответила девушка. – Она даже когда тебя в тот раз побила, сказала потом мне, что ты ей якобы не безразличен. - Давай не будем о ней. Она мне не нравится. Лучше скажи, как думаешь, кто с нами еще едет? Саша не успела ответить, как в купе зашел мужчина. Тот самый, которого ребята видели около вагона поезда. Он первый зашел в него. - Здравствуйте, ребятки, – мужичок снял шапку, и смешно поклонился. – Куда столь юные люди направляются? - А вам какая разница? – недоверчиво спросил Никита. - Мне как бы никакой. – Шутливо подмигнул он Саше. – Просто я не могу найти свое купе. Номер 22, не подскажете где?

- Вам чуть раньше, у нас 28, - объяснила ему девушка.

- Спасибо, - и мужчина скрылся за дверью. *** Никита лежал на верхней полке и слушал музыку. Иногда отбивал ритм рукой или ногой. Саша тоже лежала на своем месте и думала, что же им дальше делать. Ну вот приедут они в тот город Заболоцк, а дальше что? Никита сказал, что у него там бывшие приемные родители живут. «Они алкаши, все равно деньги пропивают, а нам наличные пригодятся,» - сказал тогда парень, пока ребята сидели в привокзальном кафе. Никиту беспокоить не хотелось, и девушка стала засыпать. Свет не горел, за окном поезда была глубокая ночь. Поезд тихо стучал по рельсам. Сашка отвернулась к стенке, решив заснуть. Тут дверь тихо открылась. Девушка напряглась. Кто-то включил по-хозяйски свет, уселся напротив кровати Саши, зашуршал пакетами и начал что-то есть. Девушка не выдержала и повернулась. На против нее замер парень лет девятнадцати. За щеками у него было набито много еды. Он сидел как хомяк, зажав в руке хот-дог. Парень был черненький, волосы не что б коротко, а чуть подлиннее стрижены. Глаза карие и игривые, смешные. Паренек проглотил кусок хот-дога и сказал: - О, девчонка, – и как-то странно на нее посмотрел. Саша тотчас юркнула под одеяло. - Эй, ты куда? Может познакомимся? – он пересел на ее полку. – Меня Пашка зовут, а тебя? Молчишь? А парень есть? А сколько тебе лет? – начал парень заваливать вопросами постепенно стягивая одеяло. Сашка выползла из-под него, и хотела было толкнуть спящего Никиту наверху, но тут парень, который Пашка, схватил ее за локоть. Он скалисто улыбнулся, притягивая к себе Сашу за талию. - Ты что себе позволяешь? – у девушки не хватало злости. Как тот может так спокойно к ней приставать. Ублюдок. – Отстань от меня. - А что шепотом? – спросил тот. - Боюсь разбудить… - что-то пробурчала девушка, пытаясь высвободится из рук этого нахала. - Кого? – парень явно что-то задумал. - Меня. – Быстро появившийся сверху Никита резко ударил того парня в живот рукой. Тот охнул и отпустил Сашу. Девушка прыгнула за спину Никите. Парень сидел и смеялся. Заливался хохотом. Никита и Саша смотрели на него. Сашка – недоуменном взглядом. Никита – подозрительным. - Ты что залился, петух? – парень приблизился к тому. – Гребень что ли давно не чистили? Пашка перестал смеяться и встал. Он оказался выше на голову Никиты, и на три выше Сашки. Та ощутила себя очень маленькой мышкой между двумя котами. И неизвестно, кто играется, а кто действительно хочет ее съесть. - Мне девушка понравилась, вот и решил познакомится. – Пашка был, конечно, красивый, но выглядел явно старше ее и Никиты. – А она меня испугалась. Ну что ты, малышка? Я страшный что ли? А ты паренек не парься. Твоя? - М… Моя подруга. – Никита больше надавил на слово «Моя». Видимо Паша все понял и вскинул руки. - Хорошо, хорошо. Я не препятствую. Причем она для меня маленькая. Я на верхней полке сплю. Окей? На против тебя, мальчонка. – Он усмехнулся, взял деньги и вышел. Никита стоял злой и красный как рак. - Вот гад! – выругалась Саша. – Он меня об лапал! - Что!? – Парень вытаращил на нее глаза. – Я ему сейчас устрою за это... Он у меня так закуку... закукарекает. Да я ему потом… А знаешь, что я с ним сде… - он не успел закончить тираду, Саша встала на цыпочки и чмокнула парня в щеку, сама при этом порозовев. - Спасибо, что заступился. – Отвернувшись сказала она. – Давай спать. - Ты спи… - парень видимо такого не ожидал. – Я там… покараулю, – и он змеей выскользнул за дверь. Саша легла на кровать думая, зачем она это сделала? У нее было такое ощущение, что это вовсе не она. Почему поцеловала своего врага? Ведь у них дружбы так таковой нет. Да какого врага, уже… Кхм. Ладно, забудем. Саша опять повернулась к стенке. Похоже у нее действительно появился настоящий защитник.

Глава 3 – Старая знакомая.

Никита вышел, закрыв за собой дверь. - Что же со мной происходит?! – он схватился за голову. Его сердце учащенно билось. Снова это чувство… Всю жизнь ко всем он старался испытывать ненависть и злобу. Но с ней… он менялся. Переставал быть хулиганом. Что же раньше он этого не чувствовал к ней? Ведь парень издевался над этой девчонкой целых пять лет если не больше, но ни разу не испытывал этого. Ах, ладно. Нужно сходить развеяться. Здесь в каком-то вагоне должен быть ресторан. Никита шел по вагонам. За каждой дверью купе было слышно, как мерно сопят люди, некоторые даже храпят. Но у него из головы не вылетал поцелуй. Саша поцеловала его и… Так вот откуда это чувство! Никита понял, что он дал слабину. Если его каждая девчонка станет целовать, то что же это получится? Нужно взять себя в руки. Ему не нужно это! Ведь когда парня целует девушка, он сразу становится как тряпка. Весь расплывается в улыбке, млеет. Это называется любовь или как? Для него же характерны злость, гнев и ненависть. Он не знает, что такое любовь!

- И надеюсь никогда больше не узнаю! – сказал Никита вслух. - Что не узнаешь? – в дверях в вагон-ресторана стоял Пашка. Он оперся об косяк плечом, руки в карманах. - Так, мысли вслух... – повел плечами Никита. - Эх, о подруге своей мечтаешь? – Паша ухмыльнулся. - Нет. - Как хоть зовут тебя, сосед? - Он предложил пройти в ресторан. - Никита. Парень кивнул и уселся за ближайший столик, потянув за собой Никиту. Тот плюхнулся на мягкое сиденье. Пашка сказал ему: «Ща приду», и отошел к кассе. Никита сидел, осматривая вагон ресторана. Везде стояла красная мебель. На стенах висели большие желтые шары-светильники. Два плотно связанных гобелена висело по разные стороны вагона. На каждом столике лежало по меню десертов и стояли в подставке салфетки. Было довольно уютно. Около стеночки была не большая кассовая стойка. Там стоял Пашка, мило воркуя с продавщицей. Посетителей было мало, наверное, потому что сейчас ночь. Никита посмотрел в окно. За ним царила непроглядная мгла. Ночь правила этим миром, по очереди, меняясь со днем. Тут парень заметил вдалеке приближающийся свет. Поезд ехал быстро, Никита не понимал, почему они не могли проехать этот фонарь. Он присмотрелся. Это оказался не фонарь. Это была фигура. Девушки. Она лежала с закрытыми глазами. Было видно, что ее лицо умерло, по бледнело. Тело неподвижно лежало, не поднимаясь, как обычно дышат. Но тут к ней подбежала вторая фигура. Парень. Никита замер от ужаса. Это был он! Склонившись над девушкой, он прижал ее к себе. Слезы капали из глаз. Он плачет?! И тут Никита узнал в девушке… - Саша... – прошептал в шоке он. Тут же потер глаза и снова всмотрелся в окно, но там ничего не было. Только линии черных сосен в темноте неслись сплошной полосой. Тут к нему вернулся Паша, неся в руках две беленькие чашки с ароматным зеленым чаем.

- Ну что, Никитос, за знакомство чайку? – Он весело улыбнулся и сел напротив того.

Никита сидел, не отойдя от видения в окне. Может ему и правда надо поспать?

- Я Пашка, - представился он Никите.

- Никита, - повторил тот, и они пожали руки.

- Ты, друг, не подумай ничего такого. Мне та девушка все равно не подойдет, да и к тому же у меня уже своя есть. – Как-то странно глаза Паши заблестели, будто он что-то знал, чего не знал Никита.

- Да нет, мне надо идти. - Вскочив с места, он кинулся в купе, мысли были тревожные. - Ты куда так рванул? – Крикнул Пашка ему в след. – Эй, Никитос? Не понимая почему, тот бежал сломя голову в свой вагон. Он думал, что могло случится такого, как вдруг остановился. Все равно нужно было возвращаться спать. Парень тихо открыл дверь купе. На цыпочках подошел к полке Саши. Наклонился над ней. Она стонала. Ее что-то беспокоило во сне. Золотые волосы разметались по подушке в хаотичном порядке. Прядка волос падала на глаза закрывая их. Никита убрал ее. Глаза девушки оказались открытыми. Парень испугался. - Саш. Саша, проснись. – Он начал трясти ее за плечи. – Очнись. Девушка обмякла. - Не пугай меня. – Никита снова начал будить девушку. - Не надо. – Кто-то тихо сказал, оттаскивая Никиту от девушки. Парень повернулся. Это был Пашка. – Не буди ее. Там, во сне, у нее может происходить что-то важное. Если ты попытаешься разбудить ее, она может совсем не проснутся. Это может быть всего лишь кошмар. Никита смотрел на Пашку в недоумении. - Ох, – вздохнул тот. – Принеси воды из-под крана. Сейчас разбудим. - А... – Никита запнулся. Ему не хотелось оставлять ее одну в купе с незнакомым парнем. – Я сам останусь с Феликс, а ты воды принеси. - Это ее так зовут? – Пашка усмехнулся. У Никиты было такое выражение лица, жалобное, просящее, как будто он клянчил еду. - Нет, это ее фамилия, – парень переменился в лице. Паша кивнул и направился к выходу из купе. Никита положил одну руку на лоб девушки, другой взял за руку. Жара вроде не было.

Пашка вдруг упал на пол, и остался лежать, не вставая, в проходе. Никита дернулся было к нему не понимая, что произошло.

- Да за что мне это, а? – Никита возмущенно взмахнул руками. – То одна, то другой. Мне-то что делать? В дверь протиснулся толстенький мужчина с тяжелым подносом на перевес. - Вам чай не нужен? – Дверь купе закрылась. – И документики, Никитка, показывай! – в дверях стоял бородатый, старый знакомый дядечка.

*** Ей снилась дорога. Она была мокрой, словно от дождя. Девушка шла по ней босиком, и к ее ступням прилипали сосновые иголки. Вокруг было темно и холодно. Туман застилал глаза, где-то вскричал ворон. Девушка дернулась от легкого прикосновения, но за спиной никого не оказалось.

- «Ты почти пришла, - зашептали голоса. – Нашла дорогу домой.»

- Кто здесь? – крикнула Сашка в темноту. Вдруг ее схватили за щиколотки и резко дернули. Она взвизгнула и затрясла ногами. Перед глазами было пусто, ни света ночного неба, ни звука сверчков, ни странных голосов. *** Саша стояла по середине купе. Пашка лежал на полу, который уже пришел в себя, а вот Никиты не было. Девушка начала ходить из стороны в сторону. То и дело выходила из купе. Возмутилась на Пашку, и ударила его подушкой, спросила, где Никита? Парень ответил, что его кто-то ударил по голове и он отключился. Сказал ей оставаться в купе и не выходить, а он пойдет найдет Никиту. Прошло несколько минут: ни того, ни другого. Саша решила сама пойти поискать, да толку то! Хуже того она и сама пропадет. На улице заливался расцвет. Вдруг не понятный звук донесся со стороны двери. Девушка резко кинулась к ней. Открыв ее, она чуть не упала в обморок. Перед ней стоял Пашка, а на руках, как только парню удавалось, у него обвис Никита. Лицо изранено, с руки капает свежая кровь. Челка закрывала глаза парня, но было видно, что он живой. Его лицо искажалось гримасой боли. Саша испуганно посмотрела на Пашу, тот молча убрал руку с бока парня. Там было… Девушка отвернулась. - Здесь нельзя оставаться. – Сказал Паша. – Бегом за мной! Он взвалил на одно плечо парня, и пошел быстрым темпом в конец вагона. Девушка похватала вещи, которые смогла. Взяла рюкзаки, свой и Никитин, оставив плед и простынь. Двинулась за парнем. - Давай быстрей. Помоги мне. – Пашка стоял около железной двери, ведущей на выход. – Это все что мы можем сейчас сделать! Открой ее, пока все еще спят. И как можно быстрее. Девушка молча кивнула, косясь на стонущего от боли Никиту. Дверь была заперта. Но Саша быстро нашлась, вытащила свою шпильку из бокового кармашка портфеля. Придется по старому способу. Вроде что-то щелкнуло. Дверь сильно хлопнула, подул ледяной ветер. - Будем прыгать. – Сказал парень. - Ты с ума сошел?! Как прыгать? Да мы разобьемся. Здесь такая скорость... Ты предлагаешь под колеса прыгнуть? - Давай!! Вместе, за мной. - Я боюсь! – взвизгнула Саша. Она же не самоубийца. - Дура, давай, если страшно вцепись мне в капюшон, только не медли! – заорал на нее Пашка. – Время идет. Скоро тут может появится охрана... Давай на счет три. Раз... Саша подошла к нему, и ухватилась за капюшон. - Два… Саша закрыла глаза, все они не выживут. - Готова? Три. Она почувствовала, как ноги машинально оторвались от железного пола вагона и воспарили в воздух. Затем последовал удар, и она, с головой уйдя под снег, отключилась. Руку она все-таки разжала, теряя Пашку с Никитой.

*** Может быть ей снилось, а может и нет, но на улице было очень жарко. Либо это от удара в голове закипело. Было чувство обыденности, как будто она и не убегала никуда, а жила мирно и спокойно в приюте. Так же, где-то в душе, затаилось желание ничегонеделанья. Лежать и никуда не торопится. Послышался какой-то шелест. Саша распахнула глаза. Она была в каком-то домишке. Он был из бревешек, внутри стояла большая широкая кровать, чисто убранная. Подушка – одна меньше другой, доходила высотой в почти низенький потолок. Считать их у девушки не было сил. Она перевела взгляд туда, откуда исходил свет. Там располагались два окна. Там же стоял стол и несколько стульчиков. И тут она почувствовала, что что-то сильно греет спину и из-за этого становится очень жарко. Оказалось, Саша лежала на большой широкой печи. Мягкий матрасик прогревало тепло, шедшее снизу. Девушке было приятно это, однако она не понимала, где находится. Саша поднялась на локтях, хозяина или хозяйки нигде не было. Она позвала несколько раз, но ничего. К печке была приставлена лесенка, чтобы забираться наверх – на полати. Осторожно слезая, она услышала опять какой-то шорох. Оказывается, где-то в глубинах домика была еще одна комната. Девушка решила, что там может обитать хозяин избушки. Тихими шагами, она направилась в ту сторону дома, откуда шли шорохи. Приоткрыв маленькую щелочку, Саша заглянула в комнату. Каково-же было ее удивление, когда она увидела сидящего на кровати Никиту. Тот сидел, спустив ноги на пол, локтями упершись в коленки, а ладонями закрывал лицо. Видимо о чем-то думал. Бок у него был перевязан. Руки были немного поцарапаны — это скорее всего, от того, когда они спрыгнули с поезда. Ни о чем не думая Саша кинулась к нему. Тот поднял голову. Девушка не рассчитала своего налета на парня, и они оба грохнулись на кровать. -Ай, ты что это творишь, а? – Парень, поднимаясь, опять принял сидячее положение. – Я между прочим головой о стенку ударился, и как бы у меня болит бок! - Ой, извини... – смущенно прошептала Саша, и правда не ловко вышло. Она села рядом с ним уставившись в пол. Никита вдруг залился краской, и отвернулся. Саша не поняла, чего это он? - Эй, что-то не так? – она уставилась на него. – Что-то произошло? -Ну как бы ничего, если не считать того, что ты передо мной чуть-ли не... кхм... нагишом сидишь. Саша до этого сидевшая с встревоженным лицом, быстро изменилась. Легкая улыбка вмиг сползла с лица. Она только что заметила, что сидит рядом с Никитой в одних трусах, и в футболке. - Ну ты как бы тоже... – девушка заметила, что и парень то всего лишь в... трусах? А может… – Ладно, мне надо идти. Только отвернись пока я не выйду! Парень быстро схватился за одеяло и покорно отвернулся. Не успела Саша встать с кровати, как в комнату залетел Пашка. От него повеяло холодом. -Ух ты ж… – он резко оторопел. Девушка закричала от неожиданности. Обозвав того придурком и извращенцем, она ласточкой вылетела из комнаты. - Это что же у вас тут было, пока меня не было? А? – шутливо улыбаясь Паша бросил Никите штаны и свитер. Сел в кресло, стоявшее около кровати. - Ничего. – Все еще красный от этого нюанса Никита натягивал штаны. - Ой, а по моему кто-то втюхался! – Парень улыбнулся во весь рот. - Ничего я и не влюбился! - парировал Никита. – И вообще где мы? – он засунул руки в рукава свитера. - Мне тоже это интересно. – На пороге появилась Саша. На ней был красивый, в талию свитер, ее джинсы и беленькие носочки. Волосы были заплетены в косу. Никита окинул ее взглядом и отошел к окну. Девушка прошла к Пашке. Никита казался каким-то нервным. - Это он в тебя втюрился, – шепнул ей Пашка. Саша залилась румянцем и стала похожа на помидор. Никита бросил на того хмурый взгляд. - Да ладно, что вам? Я вас еле дотащил двоих. Ваши рюкзаки еще тяжелые. Куртки у вас сохнут если что. Есть новости. - Ну давай, выкладывай. – Никита запрыгнул на подоконник. - Итак, как я понял здесь должен был жить охотник. В сенях висят ружья охотничьи, но все в пыли. В этом доме не были уже порядком как три месяца. - Хм.. здорово, – только и сказал Никита. – Я, пожалуй, сам пойду осмотрюсь, а то вдруг ты что-то пропустил. – Он встал и вышел. - Я никогда ничего интересного не пропускаю, – вновь натягивая улыбку до ушей, он покосился на Сашу. Та глянула на него из под челки и покачала головой, и ушла обратно к печи.

*** На улице пошел легкий пушистый снег. Саша выглянула в окно. Вокруг был лес. Никакой цивилизации. Но ее сейчас мучило другое. Никита вел себя как-то грубо и как-то отстраненно. Она думала он рад будет ей. Может просто ошиблась, что у нее появился защитник? Надо найти его и поговорить. Девушка убедилась, что Пашка засопел, и стала одеваться на улицу. Лицо заметал снег, большими слоями налипал на ресницы. Девушка не видела нигде парня, может ушел. Но тут она заметила следы на снегу. Они вели за дом. «Я сейчас все выясню!» - решительно подумала Саша. Девушка обнаружила парня, стоящего около оврага, недалеко от дома. Снег предательски выдавал ее, скрипя под ногами. Он заметно дернул головой, но тут же отвернулся. Как видимо не собирался завязывать разговор. - Никит, – тихо позвала Саша. – Что случилось? Что произошло? Тишина. - Не молчи! – она подошла к нему и положила руку ему на плечо. Он рванулся и высвободился из ее слабенькой хватки. - А ничего! – взорвался он. – Я из-за тебя такого натворил, что ты и представить не можешь! И вообще, зачем я с тобой пошел!? Теперь из-за тебя мы здесь, и все эти проблемы! Поезд, милиционер, этот дом! Я замучился уже. Тебя только и спасай, из всех проблем вытаскивай! А сама ты ничего не делаешь!! - Ты ошибаешься! – окрысилась девушка. – Я может волнуюсь за тебя? Что ты натворил?! - Да то, что я из-за тебя того милиционера завалил! Я человека убил ради того что бы он за тобой не шел! Он каким-то образом выследил нас на вокзале. Ударил Пашку по голове, а я сцепился потом с ним и… и пистолетом с глушителем пристрелил его, но он успел меня ранить, задеть ножом. Ладно Пашка позаботился о нас, а если бы мы его не встретили?! Идиотка, зачем я согласился. Ты меня всегда бесила! Я бы жил своей жизнью где не будь в городе. Так нет, сейчас мы вынуждены здесь торчать. Да ты парня того тоже, как и меня к себе привязала! Может у него другие планы были? А он теперь вынужден нам помогать! Это все из-за тебя и твоих родителей которых не су-ще-ст-ву-ет!!! - Заткнись! – Саша стояла со слезами в глазах, и тряслась от злости и от мороза. - Да ты меня достала, и не смей меня затыкать! – он размахнулся и ударил девушку в ухо. Она упала в снег. Слезы лились из глаз. - Ненавижу! Дура! Из-за тебя все! –Никита пнул на нее снег и убежал в неизвестном направлении. Девушка лежала в снегу и плакала навзрыд. Она ненавидела весь мир. И теперь она знала, что делать.

*** Снег, снег, снег. Удар. Стало глухо как в банке. Снова удар. На снегу появилась кровь. Сильно зажгло болью руку. Тишина. Хруст. Вода. Земля. Удар, удар, удар. Потеря…сознания… *** Довольный Пашка встал с постели, потянулся, вышел из маленькой спальни, на диванчике, около стола, лежал Никита. Сердитое выражение лица. Глаза были зажмурены. Саши нигде не было. - Где Сашка? - спросил Пашка. - Не знаю, – буркнул парень и отвернулся к стенке. - На улице что ли? Да там мороз такой, какое гулянье. Сейчас пойду позову ее. – Пашка вышел из дома. На улице был сильный ветер. Как ни звал он Сашку, она не шла к нему. Он вокруг дома раз сто оббегал, но нигде ее не было. Вдруг хлопнула дверь. Из дома вылетел Никита, как ошпаренный. Пашка окликнув его, побежал за ним. Никита стоял там, где ударил девушку, но ее там тоже не было. «Значит жива.» Но тут он заметил следы, ведущие к оврагу. Парни подошли поближе к краю. У Никиты сердце в пятки ушло. Насколько глубок был этот овраг. На каждом склоне по толстому дереву. И между ними кровь, слабо выделяющаяся, так как ее замело снегом. А далеко внизу, у самой речки, виднелась маленькая беззащитная фигурка. Того и глади снесет течением. Никита осознал все что сделал полтора часа назад. Она ведь могла умереть! Он сел в сугроб и закрыл лицо руками, и заплакал. Он вспомнил как она поцеловала его, сказав ему спасибо за то, что защитил ее. Но кто защитит Сашу от него самого. А сейчас? Кто мог спасти ее от удара. В этот момент ему самому захотелось спрыгнуть с этого обрыва. Пашка посмотрел на парня, и ничего не сказав стал тихонько спускаться вниз. Никита все сидел и плакал, как девчонка. Но слез он не стыдился. *** Пашка не верил что это все происходит. Он спустился к самой речке и стал искать глазами девушку. Он ходил по берегу и размышлял: «Не ужели это сделал Никита? Но что такого она ему сделала? Он его обязательно расспросит! Сейчас главное Сашу найти.» Вот она, лежит на снегу. Ноги в воде, промокла насквозь. Волосы закрывали лицо. Ей повезло что она ни руки, ни ноги не сломала! Парень наклонился, вынимая ее из воды. Пряди волос упали с лица, открывая разбитый висок и расшибленную в мясо щеку. Одна бровь была сильно содрана и сильно кровоточила. Шея исцарапана, и маленький аккуратный носик изодран. Сердце у Пашки сжалось до минимума. Она еще медленно дышала. Грудь поднималась очень тихо и незаметно. Сердце почти остановилось. Парень понял, что нужно как можно быстрее идти в дом, иначе она умрет! Поднявшись по склону, неся девушку на руках, он увидел Никиту. Тот стоял перед ним, и заплаканными глазами смотрел на Сашу. Он потянулся к ее голове чтобы убрать волосы и взглянуть ей на лицо. Пашка развернулся и пошел в направлении дома. - Идем. Не хватало еще, чтобы с тобой что-то произошло. – Сказал он Никите. - Паш… Я просто хотел… я... я... – из глаз вновь покатились слезы. – Я прошу, дай на нее взглянуть… Я виноват перед ней. Я сам виноват, это не она тварь, а я! - Хватит ныть! С этого дня ты к ней и на пушечный выстрел не подойдешь. Защитничек! – И Пашка пошел дальше. Никита шел следом и смотрел как болтаются окровавленные волосы Саши.

*** Тишина. Темнота. Но вот-вот лучик солнышка пробьется под веки. Голова болит просто ужасно. Чувство изможденности и усталости вновь клонит в сон. Но спать не нужно. Саша открыла глаза. Веки поднялись тяжко, как будто бы на них висели маленькие гирьки. Потолок был настолько красив, будто в комнате, в которой она лежала, проходила дискотека. Только через пару минут девушка поняла, что это просто круги перед глазами. Медленно девочка повернула голову вправо. Она находилась в комнате, в которой спал Никита в последний раз. Никита! Около кровати стояла тумбочка, а на ней кружка и ковш с водой. В горле резко пересохло. Захотелось попить. Горло было скованно и ужасно болело, говорить было невозможно. Но тут ее взгляд упал на кресло, стоявшее чуть поодаль кровати. А в нем сидел Никита. У парня под глазами залегли темные мешки. Похоже он не спал несколько ночей. Тот поднялся и медленно с виноватым видом подошел к кровати, и сел на краешек. Саша некоторое время смотрела прямо перед собой, стараясь не смотреть на парня. Никита медленно приблизил руку к ее пальцам и сжал их. Девушка с усилием освободилась и отвернула голову к стенке, повернувшись на бок. - Прости меня, – прошептал он. – Я просто... Не знаю, что на меня нашло! Я наговорил лишнего. Извини. – Никита склонил голову. Саша не поворачивалась. - Пожалуйста, скажи что не будь. – Взмолился он. – Да я сам за это хотел с обрыва спрыгнуть! Благо Пашка остановил. Я чувствую вину. Мою вину! Он вдруг резко поднялся с кровати и встал на колени. Саша лежала, на глазах навернулись слезы. Она стала собираться с силами. - Если бы ты видела, как я каждую ночь молился перед твоей кроватью чтобы ты проснулась! Я виноват. Ты проспала так пять дней. Я рядом был, и не спал ночами. Пашка предлагал меня сменить, но я отказывался, ибо это моя вина! Парень положил руки на кровать и уткнулся лицом в матрас. Послышались всхлипы. Саша этого вынести не смогла. Она собрала всю силу и развернулась к нему. Он поднял голову. Их глаза встретились. Усталые карие и раньше весело-голубые, а сейчас потускневшие. Она, оттолкнувшись руками от кровати, бросилась на шею Никиты. Тот не ожидавший такого, слегка пошатнулся, но все же крепко обнял девушку. - Кажется у нас дэжавю, – улыбаясь сказал Никита. Саша просто сжимала его и плакала. Она не понимала, как могла простить после такого, но чувствовала, что он хороший, хоть и злой. Парень бережно обратно уложил Сашу и подоткнул ей одеяло. Дал ей попить, и принес небольшую тарелку с супом. Суп сделал их друг из того что было в подполе в сенях дома. Рассказал, что Пашка ушел за дровами, и скоро вот-вот придет и будет рад что она проснулась. Он сидел рядом с ней и рассказывал, как проходили пять дней пока она спала. Девушка лишь смотрела на его повеселевшее лицо и улыбалась, но говорить пока еще не могла, было тяжело. Но когда парень сказал, что теперь ей нужно отдохнуть, он собрался уходить. И когда Никита закрывал дверь услышал: - Никит... - Что? - Ты.. мне.. – тихо прошептала Саша. Парень лишь улыбнулся и вышел, прикрыв за собой дверь, недослушав. Он решил, что пока не будет у него никаких романтических отношений. Он решил быть один! Как бы он кому не нравился. Еще парень знал, что любовь приносит много боли. *** Прошло около месяца. Саша уже поправлялась. И они, о чудо, нашли выход в цивилизацию. И все благо Пашке! Оказалось, за лесом была деревня, и как раз не далеко и был их дом. Они решили подойти к первому попавшемуся дому и попросить помощи. Неприметный домишка зеленого цвета. Цветные ставни. Заборчик, огородик. Все что нужно для деревенского дома. Даже сарай имеется. Пашка поднялся по ступенькам лестницы. Саша с Никитой просто подошли к крыльцу. Парень постучал в дверь. Еще раз. И еще раз. Никита с Сашкой разболтались, и даже начали кидаться снежками. В последние недели они сдружились. Пашка был этому рад, что тот инцидент забыт. О нем только напоминали шрамы на лице девушки. Розовые, но девушка не обращала на них внимания. Как и парни в основном лишний раз не напоминали об этом. Дверь открылась. - Привет. – Раздался голос. – Кто это в такой мороз? Сашка отвлеклась от разговора с Никитой, голос показался ей знаком. Она повернулась в сторону двери. И обомлела... На пороге стояла Дашка! Никита тоже имел такое выражение лица, как и у Саши. Девушка медленно поднялась на крыльцо и встала рядом с Пашкой. Дашка довольно вымахала. Стала выше ее на голову. Волосы до сих пор у нее были красные, хотя цвет спадал. Даша закрыла рот рукой. Она испугалась вида Саши. Конечно, кому понравится лицо, хоть и в розовых, почти заживших шрамах. Сашка же не знала, как начать разговор. Ее слегка пошатнуло, резко закружилась голова. Сзади ее подхватил под локоть Никита, и тоже уставился на Дашку. Та заметно порозовела. Видимо ей так и нравился Никита. Сашу это слегка задело, но она не придала этому значения. Неужели Дашка за это время не могла найти себе парня? Красно-волосая девушка молча пригласила их войти к себе в дом.

Глава 4. – Кокатрикс.

Ребята уселись за столом на кухне у Даши. Родителей у нее не было дома. Саша не знала где они, а спрашивать не хотелось. Стол был на восемь персон. Довольно богатенькие родичи появились у девушки. Вон, домина то какой, и внутри все по богатому. Никита тоже не хотел начинать разговор с Дашкой. Так что пришлось говорить Пашке, всё то, что эти двое рассказали ему. Как они сбежали из приюта, и как они ругались, и как с милиционером встретились, да в общем все. Дашка сидела угрюмая, слушать о приключениях двух злейших врагов ей не хотелось. Так думала Саша. Так же Пашка спросил где тут остановка, что бы можно было до Заболоцка добраться.

- Здесь недалеко есть трамвайная остановка, - будто недовольно отозвалась Даша. – Тебя Паша зовут, так? Вы могли бы у меня задержаться до утра. Сейчас уже вечер, холодно. Родителей у меня не будет до завтра, так что? - И начала заманчиво накручивать игриво волосы на указательный палец. – А не хотите сегодня сходить на дискотеку? Я тут всего месяц, но дискари тут офигенские! Саша молчала, хотя какие дискотеки, она родителей как можно скорее найти хочет. - Но я родителей хочу найти побыстрее, и нам нужно… - начала было вкрадчиво Сашка. - Мелким слова не давали! – упрекнула ее Дашка. У Саши глаза на лоб полезли. Вот это поворот! Лучшая подруга так с ней говорит. - Но как так? Ты меня мелкой назвала? – вскипела Саша. – Мы же подруги! - Рот закрой! И никакая ты мне больше не подруга! – Дашка вскочила с места. – Ты меня в приюте кинуть хотела. Убежать! А куда ты прибежала? А? Я поражаюсь, как ты еще жива в таком большом мире. Да ты в приюте за себя постоять не могла! - Я предлагала вместе бежать. – начала заводится Сашка. – И мне уже шестнадцать. И не смей так со мной разговаривать! - Ишь какая мелкая, а нос задирает. Кто это так тебя разукрасил? Все свое красивое личико где-то попортила. Убедилась, как в большом мире жить? - она все надвигалась и надвигалась на Сашу. - Родителей она хочет найти. Ха! Да где ты их найдешь? Ты хотя бы знаешь, как они выглядят? У девочки снова начали закипать слезы. Да что же это такое! Сначала один, теперь другая. Но она поборола себя, вскинув голову сказала: - Я найду их! Не сомневайся. А ты живи тут, и тухни как испорченное яйцо. Я может найду настоящих, а ты с приемными живи! Домик то богатый, но будет ли тебе здесь так хорошо, как с родными, а? Дашка размахнулась и залепила ей по больной ободранной щеке. Девушка вскрикнула. Щеку прожгла острая боль, как будто в нее тысячу иголок воткнули. Шрам налился кровью и покраснел. Она схватилась за щеку. Никита не выдержал, поднялся со стула и сильно сжал руку Даши. - Не смей. Ее. Трогать! – прошипел он. - Так как так произошло? – Дашка высвободила руку, и теперь стояла и потирала ее. – Два врага сошлись. - Она с иронией взглянула на него. По ее глазам можно было прочитать надежду, спрятанную глубоко, глубоко. – Ты же не мог эту дурочку полюбить за всё ваше время приключений? - А кого надо? Тебя что ли? – Никита встал перед Сашей, закрывая ту спиной. – Да ты себя в зеркало видела? Наркоманка крашеная. Если я тебе и нравлюсь, то ты мне – нет! Теперь настал черед Дашки плакать. Хотя у той сразу ненависть в глазах метнулась в Сашу. Девушка кинулась на Сашку. Никита преградил ей путь. Тут вскочил Пашка и начал оттаскивать Дашку. В итоге та прогнала их. - И дорогу к моему дому забудьте! А ты, сволочь мелкая, как ты могла мой секрет выдать?! Но Никита уже утаскивал Сашу в сторону их домика. Пашка шел следом хмурый. *** Вечером девочка лежала на печке и размышляла. Мысли просто всякие в голову лезли. Спать не хотелось. Все перед глазами крутилось злое лицо Дашки. За те слова, которые она ей сказала, Саше стало обидно. Дружили долго и так вот все закончилось. Ненастоящая дружба. Девушка спустила ноги с печи. Больная щека начала зудеть. Хотелось взять и почесать. Разодрать! Но девушка почему-то чувствовала, что нельзя. - Не спится? – к печи подошел Никита. – Время-то час. - Да просто щека болит. – Пожала плечами девушка. – Вот и заснуть не могу. - Ясно. Можно? – Саша кивнула, освобождая место. Он запрыгнул к ней на печку. Несколько минут ребята сидели молча. Саша делала вид что рассматривает голубые занавески на окнах. Интересно, как она их раньше не замечала? Они как будто из мороза сотканы. Никита тоже уставился на занавески. Вдруг что-то белое мелькнуло за окном. Ребята как по команде одновременно вздрогнули. Это нечто снова повторилось, зависая перед окном. Какое-то жутко-искореженное лицо уставилось через морозное стекло на Сашу с Никитой. Двумя корявыми пальцами, оно ткнуло в окно, указывая на обоих ребят. Саша вскрикнула. Никита зажал ей рот. Тот сам был напуган до чертиков. Жуткое существо медленно отплыло от окошка. - Что это было? – тихо прошептала девушка. – Никит, я боюсь. - Нужно разбудить Пашку! Срочно! – он спрыгнул с печки. - Не бросай меня! Мне страшно! – она спрыгнула за ним и вцепилась ему в локоть. Они двинулись в комнату. Но не успел Никита и рта раскрыть, как Пашка бледный как смерть, повернулся от окна. Саше по-настоящему стало страшно. - Что происходит? – спросила она не отцепляясь от Никиты. Тот тоже уставился на Пашу испытывающим взглядом. - Вы тоже видели это существо? – ровным голосом спросил парень отходя от окна. - Да когда ж это закончится? – девушка схватилась за голову руками. – Сначала приют, потом город, полиция, сны, поезд! - Не-е.. Это только начинается! – сказал Пашка. – Видимо придется вам всё рассказать. Саша уставилась на него. Что он имеет в виду? - Ну знаешь, этот мир не так прост, как тебе кажется. В нем есть неопределенные грани. Там, где встречается день и ночь, луна и солнце. Это сложно объяснить, но я могу показать. У девушки загорелись глаза. - О нет. Не так-то это и просто. Есть две грани. Темная и светлая. И еще, каждая из этих граней контролируется по-особому. К примеру, даже такими существами, как это, что было в окне. – Глагольствовал Пашка. – Если оно появилось, то это не предвещает ничего хорошего. Это – Навьи духи. Души не упокоенных покойников, что служат на темной стороне. Они ищут тебя, Саша. Понимаешь? Сашка помотала головой. - А то, что мы с Никитой вместе увидели его лицо, и то, что оно в нас пальцами тыкнуло, ничего такого? Лицо Пашки просто уже посерело или даже позеленело.

- В смысле они ищут меня? Что происходит?! Ты можешь мне объяснить? Что за чертовщина происходит? Какие покойники? – У Сашки началась истерика.

- Не паникуй. – Пашка взял рюкзак. – Собираем вещи. Я шел за тобой. По дороге все объясню.

Никита с круглыми глазами начал пихать вещи в свой рюкзак. Девушка подошла к окну и не верила своим глазам. Что это было? Что за мистика? Она думала такое только в книгах существует. И почему Пашка ее знал и шел за ней?

***

- Паш! Мы уже неизвестно сколько идем в неизвестном направлении. – Саша потянула за рукав парня. - Терпи боец. - Но мы даже не в ту сторону идем! Там нет Заболоцка. – Саша уже закипала как чайник. Ее начинало все это бесить. – Какая к чертям магия? Может ты наврал с три короба! Как я могу тебе доверять? Пашка посмотрел на девчонку, потом на Никиту. - Деточка, - обратился деловым тоном к ней Пашка. – Мы как бы уже почти месяц с половиной такой компанией доживаем. Сашка надулась.

- Все равно не понимаю, зачем ты нас за нос водил? – Девушка вынимала ноги из сугробов. – Мог бы сразу сказать, что откуда-то знаешь меня. Вдруг нога девушки провалилась под землю, утопая в вязкой жижи. Она отпрыгнула, еле вытащив ногу. Впереди была стена из Ив. Их длинные снежные ветви клонились до самой земли. - А теперь хочешь я заставлю тебя поверить в мистику? Ступай аккуратнее по болотцу, а то еще потом тебя вытаскивать. – Пашка подбежал к ветвям Ив длиннющими прыжками. - Какому еще боло… – но договорить она не успела. Парень раздвинул ветви руками, и кивнул, пропуская ребят вперед. У тех рты на бок ушли. Глаза, и те на лоб полезли. Впереди, уходя в даль, была аллея из гниющих деревьев. Ветки были длинные, толстые, корявые. Стволы отливали зеленым цветом. Некоторые из деревьев уже рассыпались. На земле, да какая земля, было сплошное… Болото. Из мерзкой смеси воды и грязи торчали корни деревьев, служащие мостиками, они уже поросли болотным мхом. Кочки, пеньки, - все было покрыто какими-то водорослями. Воздух, витающий здесь, вонял гнилью. - А? - Пашка улыбнулся во весь рот. – Чем не Заболоцк?! - Я не то имела ввиду. – Зажимая нос рукой, Саша подошла к какому-то мостику-корню, и отпрыгнув завизжала. – А-а-а-а... Кикимора-а-а-а!!!!! Из-под моста на нее смотрели зеленые глаза, на бледном, зеленоватого оттенка, лице, а темно зеленые волосы расплывались по воде. Лицо по глаза находилось в болоте. Никита подбежал к ней, и зажал рот рукой. - Не ори, дура! – шикнул он на нее. – Ай. Сашка укусила его и подбежала к Пашке. – Кто это? Кикимора, да?

- Это болотные духи, – ответил Пашка. – Живут глубоко в топях.

- Что? – Сашка теперь точно не верила своим глазам и ушам. Голова кикиморы проплыла под мостком и ушла под трясину. – Кто они такие?

- Болотными кикиморами могут стать младенцы, которых ненавидела и проклинала мать, а так-же утонувшие и некрещеные дети женского пола. - А ты то откуда знаешь? – спросил у него Никита. - Оттуда. – Хитро уклонился от ответа Пашка и продолжил. - Кикимора болотная, способна видеть на далёкое расстояние, быстро бегать, при том и по земле, и по небу, насылать кошмары, становится невидимой. Также на болотах обитают болотницы и хмыри, криксы и злыдни. Ту, которую ты видела, называют болотницей, потому что кикиморы выглядят как горбатые старухи со скрюченными носами и зелеными волосами в тине и ряске. С ними нельзя говорить, иначе погубят тебя болотницы. – Начал пугать девушку Пашка, а сам улыбался. Саша стояла, просто не верила своим глазам. Неужели мир магии существует. Фантастика, мистика. Просто в голове не укладывалось, но тут вдруг она заметила, как та самая болотница поманила ее тонкой рукой. Зеленая голова снова появилась на поверхности, развернулась и поплыла за деревянный мостик. Девушке стало интересно. Пока Пашка что-то втирал Никите насчет этих самых девушек в болоте, она перелезла через мост. Аккуратно спрыгнула в мягкий мох. Дух снова повернулась, и вновь поманила девушку. Та как завороженная пошла в кусты ивовых веток. Она напрочь забыла, что говорил парень. Раздвинув ветви, девушка замерла. На каждой веточке, на каждом пне сидели болотные духи. Они дружно повернули головы. Это были прекрасные девушки различного возраста. В старинных платьях на подобии сорочек. Та девушка, что привела сюда Сашу, вдруг провела рукой по воде. Там отразилась комната. Лавка, застеленная полосатым половиком, вязанные салфетки висели на стенах точно паутины. На лавке сидела девушка, на руках у нее лежал ребенок. У девушки были длинные каштановые волосы, стройная фигура, и яркие зеленые глаза. Она что-то шептала, качая свою малышку на руках. Саша поняла, что там была девочка, завернутая в розовое покрывальце. К ним подошел мужчина. Блондинистые волосы, голубые глаза. Наклонился и поцеловал девочку в маленький лобик. Сел рядом с девушкой при обнимая за плечи. Та же положила голову ему на плечо. Саша не могла понять, что это такое. Это не могли быть ее родители. А может и могли! Болотница явно прочитала мысли девушки. Болотный Дух загадочно улыбнулась. Саша пожала плечами, и только хотела поблагодарить ее, - Спа… - как вдруг лица всех присутствующих изменились. Они попрыгали в воду и двинулись на девушку. Сашка поняла. Паша сказал, что с ними нельзя говорить. Та девушка схватила ее за руки, и свернула их за спину, повалив тем самым девушку на мягкий мох. - Ты слишком хорош-ш-ша для людей. Оставайся с нами. Тебе суждено быть такой как мы! Твоя красота нам нужнее чем тебе, - шептали они, надвигаясь на Сашу. Девушка вскрикнула. Руки пронзила боль. Их стягивали длинными и жесткими прутьями ивы. Как только они это сделали, начали тащить в Болото! - Нет!! – крикнула Саша. – Что вы делаете? Отпустите!! Я вам даже не отвечала. Раздался шелест ветвей. Оттуда выпрыгнули Пашка с Никитой. - Какой красивый парень.. - зашептали девушки и на миг позабыли про Сашу, на половину увязающую в трясине, двинулись на Никиту. Тот не ожидав такого напора ринулся обратно в кусты. Половина болотниц убежало за ним. - Не понял. – Пашка посмотрел вслед убегающему Никите. – А я что, не красивый что ли? - Паш! Я в трясине тону. – Сашка по пояс увязла в тине. Парень подбежал к ней, и начал за прутья вытягивать. Порвать ивовые прутья оказалось не легко. Пашка стал пробовать ножом. Под его воздействием, прутья ослабили хватку, и из них стало легче выбраться. Пашка тотчас кинулся через кусты. Сашка за ним. Они застали интересную картину. Никита забрался на пень, и палкой размахивая, отгонял девушек. Они, то его за ногу схватят, то тиной кидают. Девушки выкрикивали фразы: «Какой красивый!», «Женись на мне», «Нет, на мне!», и тянули к нему свои тощие руки. - Ни на ком я жениться не собираюсь, – бубнил тот. – Отвалите, страшилы! – и пнул какую-то девушку в грудь ногой. Та, завалившись на спину, ушла под воду. Девушки разъярились и начали дергать парня за штанины. Никита не удержался и упал в болото. Сашка побежала к нему, схватив камень. Раз - одной по голове, два - второй по ноге, три - в глаз зарядила. Тут под руку попалась толстая палка. И девушка давай наотмашь всех бить. Как только она пробралась к Никите, оба увязли по локти в болоте. Саша держала над головой «Палку-дубинку». - Ты что творишь? – шепнул ей парень. – Я сам бы справился! - Ага. Один раб среди баб, – усмехнулась девушка. – Да они бы тебя утопили. - Ну конечно! И тут вмешалась ты, и все сейчас станет зашибись! – буркнул тот заливаясь краской от злости. – Если ты не заметила, мы тут как-бы оба тонем. И правда, девушка не заметила, как они погрузились в болото выше пояса. Пашка что- то стоял и махал, рукой указывая в какой-то проход возникший среди болота. Местечко было маленькое, и если бы не Саша, ушедшая за Духом, то они бы сейчас шли дальше. Но тут вдруг болотницы указали на Сашу и Никиту двумя пальцами, как и тот призрак, которого они видели на кухне, Навьего духа. Ребята замерли. Почему все указывали на них? Что в них такого? Никита решительно ухватил Сашку за локоть, и начал передвигаться по болоту. Девушки им не мешали. Лишь продолжали двумя пальцами указывать на них. Они даже не хватали их за руки, не пытались топить, как делали это минуту назад. - Давайте, идемте! Нечего нам тут больше делать. – Пашка обоих рывком схватил за плечи, и они пошли дальше. Проходя болото, Саша увидела ту самую девушку, которая показала ей комнату и парня с девушкой с ребенком на руках. Та тоже указывала, как и остальные, на них пальцами. Затем кивнула, снова прочитав догадку в голове Саши. Пашка шел уверенный, не обращая ни на кого внимания.

*** Изнеможенная Саша шла нога за ногу. Она, во-первых – устала и промокла в болоте, во-вторых - хотела пить и есть, а в-третьих - ей надоело шататься невесть где. Но Пашка что-то там свое твердил. - Сначала пересечём долину. Затем повернем на опушку леса. Там попрошу вести себя тихо. По легендам в том месте обитает дикое чудовище – Кокатрикс. - Кто? – у Саши глаза стали как пятирублевые монеты.

- Кокатрикс, по-другому Куролиск -появляется на свет из яйца, снесенного семилетним черным петухом, при этом яйцо должна высидеть жаба либо змея. Полученное чудовище будет иметь змеиный хвост, птичью голову и перепончатые крылья. - А... обязательно там идти? – спросил Никита. - Обязательно. Девушка шла и думала: «Откуда Пашка все это знал? И куда их привел?» Везде лежал подтаявший снег. И сильно стало заметно, что скоро наступит весна. Вокруг их окружали склоны и пушистые зеленые ели и высокие сосны. - А сейчас.. ух.. привал. – Парень уселся под большой сосной, и решил подремать. Девушка спустилась к ручью, якобы воды попить. Никита ухватил ее за руку, как только она спустилась в овражек. Тихо шумела вода, пели птицы. Ветер нашептывал убаюкивающие песни, как и солнце грело лучами, обогревал теплыми порывами воздуха, но вокруг еще лежал местами снег. - Саш! – парень остановил ее. – Мне Пашка уже никакого доверия не внушает. Он кажется мне странным. Подозрительно странным. Мы связались с ним в поезде. Он утверждает, что пришел за тобой. Ты его знаешь? Помнишь хотя бы? Слишком умный он что ли. И насчет этих существ… Как будто с языка снял эти слова у Саши. Она тоже об этом думала, но сказала другое: - Он тебе жизнь спас! И мне тоже. Помог обосноваться в доме. Я его не помню. Он для меня чужой… - Так в том то и дело! – возразил Никита. – Зачем мы с тобой пошли за ним? Девушка молчала, раздумывая над словами парня. В них есть некий смысл. Темная лошадка этот Пашка! - Вот именно!. – раздался голос сверху, так как Никита с Сашей спустились в овражек. Ребята задрали головы. Над ними возвышался Пашка. – Я давно понял, что вы не простые ребятки. Еще в поезде. Ладно Саша, но ты, Никитос. В тебе тоже что-то есть от сюда. - Что ты городишь? – спросил Никита. – От куда от сюда? - Ты тоже неведомая зверушка, парнишка, – весело воззрился на того Пашка. – Ты знал, что твои родители, с которыми ты жил, неродные? И да, говорите тише. Саша напряглась, неужели… - Да кто ты такой вообще? – взбунтовался парень. - Шел бы ты дальше, а нам нужно на автобус! Сначала найти его, а потом уехать в Заболоцк. Я в курсе, что они мне не родные. Да, я два раза был в детском доме, и что с того? Может и мои родители мертвы давно, но на данный момент я хочу помочь Сашке. Мы придем к моим родителям… и…

- Ну? Что же дальше? Никита начал орать на него, но девушка не слышала. Она чувствовала вибрацию под землей. - Никит, хватит. – Она дернула парня за рукав. Да, она хотела посмотреть на Кокатрикса. А он оказывается спит под землей! - Что хватит? Этот придурок… Я ему сейчас вмажу! – и он полез на верх. - Замолчи! – крикнула она ему. – Он проснется, не буди. Пашка улыбнулся и указал на них двумя пальцами, средним и указательным, и бросился бежать прочь. Не прошло и секунд пять, как его уже нигде не было. - Что? Опять? – Никита стоял со взбешенным лицом. – Да что все в нас пальцами тыкают!? То болотницы, то покойники, теперь этот петух! - Никита. - Что?! - Бежим, – тихо сказала девушка и рванула вверх по оврагу, при этом ухватив за рукав куртки парня. И вовремя! Овраг взбугрился большими кочками. Земля стала похожа на воздушную шоколадку и поднялась ультратонкими пластами – это были крылья. Большие, огромные крылья. Впереди ребят взлетел кусок земли с деревом на конце. Растение крошилось, и это придавало пушистый эффект. Чешуйчатый хвост Кокатрикса махнул, скидывая его наездников с себя. Жестко упав на спину, перед глазами у девушки поплыли фиолетовые круги. В полу-сознании она ничего не могла сообразить. Парень подхватил ее под руки и затащил под большой ежевичный куст. Странное существо с головой петуха, крыльями и змеиным хвостом не видело как они спрятались. Куриные лапы топали с такой силой, что ребята подпрыгивали на месте. Раздался громкий крик птице-зверя. Саша очнулась. Толкнув Никиту из-под куста, они вывалились на небольшую полянку. Она была скрыта от глаз Кокатрикса. Парень не раздумывая рванул вперед, девушка за ним. Сзади послышался свист. Большая пташка взлетела ввысь! Теперь им точно не скрыться. Ну точно. Зоркий желтый глаз вперился в них, и раздался победный вопль. Стальные когти оказались настолько близко, что Саша почувствовала какой дикий холод исходит от них. Нырнув влево, острые когти прошли мимо, она успела. Но вновь они налетали. Никита увернулся вправо. У Саши из-под ног земля ушла. Кокатрикс схватил Никиту! Впереди был обрыв. Она попыталась схватить друга, тот протянул с диким ужасом в глазах к ней руки, но ее пальцы соскользнули с его рук. -Не-е-ет! – она подбежала к краю обрыва, протягивая в небо руки. – Я найду тебя! – крикнула она вслед улетающему птице-зверю, уносящего Никиту.

Глава 5. – Сумасшедшие славяне.

Саша сидела и затуманенным взглядом смотрела на темный лес, куда Кокатрикс унес Никиту. Среди деревьев мелькали странные тени, девушка не придавала им значения. Ее мысли были о другом. Она ненавидела Пашку! Он помогал им, а теперь бросил. Это было подло с его стороны. Саша устроилась под кустом ежевики. Под тем кустом куда ее затащил Никита, когда они прятались от этого огромного зверя. Девушка надрывно всхлипнула. Ее плечи дрожали. Сашка старалась сдерживать слезы и размышлять над тем, как попасть на ту сторону. Ведь должен быть мост или упавшее дерево, как в сказках. Вдруг раздался сильный раскат грома. На небе засверкали проблески грозы. Это было завораживающее зрелище, сна не было ни в одном глазу, хотя девушка понимала, стоит выспаться! Она выползла из-под куста. Нужно двигаться, но неизвестно в какую сторону. На улице темнело, только комья снега белели среди развороченной земли от куда вылез Кокатрикс. Девушке становилось не по себе вечером в лесу. Она еще раз посмотрела туда, куда улетел Кокатрикс. Нужно двигаться правее. Пройдя несколько метров, перед ней возникли кусты терновника. Девушка подошла к высоким колючим веткам. Тяжело вздохнув, она начала искать палку. В конце концов Сашка подобрала отвалившийся корень дуба тем самым испачкав руки в грязи.

- Йя! – Девушка начала пробираться сквозь темный, жуткий, колючий терновник. Острые шипы царапали лицо, руки, нос, больную щеку. Саша, шипя сквозь зубы, продолжала со всей оставшейся силы рубить палкой трескучие ветви. Когда силы оставались на исходе, девушка резко провалилась в неожиданный провал. Наконец-то она выбралась из этого проклятого тернового куста! Выкинув грязную палку, она уперла ладони в колени и начала тяжело дышать. Выпутывая из своих длинных волос оставшийся мусор и веточки, девушка огляделась. Перед ней находился огромный, черный, глубокий овраг. Сашка вымученно сгорбилась. Не успела она до конца разочароваться в своем пути сюда сквозь терновник, как заметила светлую полосу моста через овраг. На вид он казался тонким и не надежным.

Ладно! Саша подошла к краю моста. Он и правда был очень хилый. Шатался и скрипел при малейшем дуновении ветра. Даже вставать на него было страшно. Девушка поставила правую ногу на дощечку, а затем левую. Ухватившись за боковые веревки-перильца Саша гуськом двинулась по мосту. Преодолев четверть моста, дощечка резко ушла из-под ноги, и девушка вскрикнув провалилась ногой по бедро полностью вниз. Тут ей стало очень страшно. Она ухватилась покрепче за веревки и подтянулась. Внизу была пустота, уходившая все ниже и ниже. И крик Саши эхом отразился среди скал. Сохраняя спокойствие и подавляя страх, девушка двинулась дальше. Тоже самое повторилось и в середине моста, но на этот раз девушка успела схватиться за веревки, так как ноги повисли в пространстве. Она начала брыкать ногами, и карабкаться дальше. Поднявшись на мост, она проглотила еще одну порцию дикого страха. И ведь рядом никого нету. Был бы Пашка, или Никита со своими подколками. Наконец она сошла с этого ужасного моста! Ее взору предстал жуткий лес. Странные уханья разносились по нему. Скрипели деревья, как будто предупреждали, что они сейчас упадут незнакомке на голову. Внизу живота у Сашки появилось неприятное чувство страха и опасности. Захотелось развернуться и убежать подальше от этого мрачного леса. Саша вступила на заросшую мелкой темно-зеленой травой тропинку. Между деревьями и правда что-то мелькало. Очень долго Саша блуждала по лесу. Она уже потеряла тропинку по которой шла. Но вдруг ее внимание привлек одинокий пень, стоявший на бугре поросший мхом. Из него росла стройная береза, склоняясь над темным овражком. Девушка не раздумывая бросилась туда. Это было единственное место куда проникал свет уже появившейся белой луны. Взобравшись по бугру к березе, она увидела тысячи переплетений тропинок. И тут Саша окончательно сдалась, и рухнула на колени закрывая лицо руками. Столько времени и впустую. Девушка с печалью подумала о потерявшихся рюкзаках во время нападения того жуткого существа. Там были и телефоны, и еда, и расческа, в которой девушка нуждалась. Волосы повисли мокрыми тяжелыми прядками. Ей стоило бы помыться. Пока она блуждала по темному лесу пошел дождь. Громкий раскат грома смешался с горластым квохтанием огромной птицы. Сашка вскинула голову и быстро поднялась с земли, осторожно двигаясь в направлении ужасного звука. Спустившись с оврага, она обнаружила три сосны, от которых падала большая общая тень. Под этой самой тенью деревьев было что-то подобие гнезда, но только из травы. И в нем лежали люди! Настоящие люди! Но их было не много, человек пятеро, и среди них она нашла глазами Никиту. Тот лежал на спине. Одна рука на животе, другая на земле. Среди людей было трое мужчин и одна женщина, и все были одеты в какую-то странную одежду. Меховые безрукавки, штаны, перевязанные веревками, и странная обувь. Они лежали без сознания. Девушка подняла голову наверх, в проем верхушек деревьев. Там промелькнул хвост высоко улетавшего Кокатрикса. Как вовремя! Она подбежала к Никите. - Эй, – тихо позвала она, нежно поднимая его голову и ложа ее себе на колени. – Очнись. Слышишь? Она наклонилась над лицом Никиты. Оно было в пыли, но не сильно испачкано. Куртка немного потрепана когтями Кокатрикса. Девушка осторожно провела пальцами по его щеке и скуле. Он вроде бы дышал. Значит живой! Она снова всхлипнула, на этот раз от счастья. Провела по его волосам руками. За то время, пока они бродили, то в поезде, то в домике, то по деревне и болоту у него отросла челка. Русая, она закрывала слегка ему глаза. Волосы сзади слегка тоже подросли, стали не щетинкой, а чуть длиннее. Таким он был еще красивее. Так! О чем это она? Сидит, трогает и рассматривает его?! Такое ощущение у нее создалось, как будто он двигает глазами под веками. Неужели он очнулся? И ничего не говорит? Или… Она еще ниже наклонилась к его лицу, чтобы рассмотреть его глаза. И тут у него раскрылись веки. Карие глаза уставились в грустные, утратившие надежду голубые. На лице у него появилась усмешка. Он оттолкнулся от земли и обнял оторопевшую девушку. При этом они стукнулись лбами. Потирая ушибленный лоб Саша спросила: - Так ты лежал уже в сознании когда я.. ну.. - она смущенно отвернулась. Парень сидел рядом и утвердительно с игривой улыбкой кивнул. - Мне это просто понравилось. – Сказал он. Ага, покраснел! Хотя похоже он этого не чувствовал. - Ладно. – Саша встала с земли. – Надо бы этих людей тоже вывести из леса. – Она подошла к женщине. Никита подошел к мужчине, лежавшему на животе. Саша тоже развернула женщину. Кое-как разбудив всех людей, ребята повели их через лес, по знакомой уже девушке тропинке. Вышли к мосту. Саша пошла впереди, а Никита пошел позади. Самое главное, чтобы Кокатрикс не прилетел. Пройдя без происшествий мост, самый взрослый мужчина предложил им провести их в деревню. - Ребята, а вы откуда? – спросил взрослый мужчина. - Мы чисто случайно здесь, - начал Никита. Весь грязный, на скуле ссадина. Куртка порвана, растрепанный. – Просто нас пре… - У нас потерялся друг! – перебила его Саша. - Он... ушел. Да, ушел и потерялся. Парень одарил ее сердитым взглядом. Мол, зачем врешь? Мужчина, видимо главарь, поверил ей. - А ты мне кого-то напоминаешь. – Сказал он. – И ты. – И ткнул двумя пальцами в ребят, шедших рядом. Никита не выдержал, выбежал вперед и встал, преграждая дорогу. - Что? Вот опять. – Сначала он посмотрел на удивленную Сашку, затем перебросил взгляд на главаря. – Объясните мне такому тупому, что вы все в нас то пальцами тыкаете! Знаете, как надоело? То болотницы, то Духи Нави какие-то… - Стой. Ты сказал Навьи Духи? – его остановил мужчина, более молодой чем главный. – Так значит вы те самые. Неужели это произошло? – он вскрикнул радостным воплем. У Никиты вообще походу крыша поехала. Он стоял, раскрыв рот, и смотрел на них всех очумелыми глазами. Сейчас взорвется. Девушка подбежала к нему, схватила за рукав разодранной куртки, крикнув «мы скоро», они удалились за кусты. - Ты что творишь? – она не сильно толкнула того в плечо. – А если они подумают, что мы сумасшедшие! - Да они сами себя ведут как психи. – Они выглянули из-за куста. Люди встали на колени и поднимали руки к небу. Говоря за что-то спасибо. - Да они сатанисты! – тихо фыркнул Никита с удивленными глазами. Да-а, такое не каждый день увидишь. – Надо валить. – Он взял девушку под руку и силком потащил в противоположную сторону. Сашка вытащила еле-еле руку. Они не могли так просто уйти. Пока она не узнает, что здесь происходит, не уйдет. А того и след простыл. Бросил, дебил! И тут раздался вскрик. Короткий и быстрый. Девушка бросилась в сторону возгласа. Оказывается, это Никиту остановил коренастый мужчина-главарь, заломив руки за спину и повалив на землю. Лицо парня корчилось от боли. Но он продолжал вырываться. - Отпустите его! – Саша кинулась к мужику. Сзади ее саму схватил молодой парень. Сложно стало вырываться. Тот тоже заломил ей руки за спину. К ней подошла женщина. - Не переживай, все будет хорошо. Ты нам поможешь. – Она приложила к лицу Саши какую-то тряпочку, на ней была молотая, неизвестная девушке трава. Она вырывалась, дергалась, но вскоре Саша начала чувствовать покалывание в руках. Ноги стали как ватные и она упала на землю. Глаза сами по себе закрылись, как только девушка не старалась их открыть. Все что Саша могла делать-это слушать. - Нет! – раздался вскрик Никиты. – Вы что ей подсыпали, придурки! Сашка. Ты слышишь меня?? – и тут крик прекратился. Его явно ударили по голове. После девушка почувствовала, как ее закидывают, как игрушку, на плечо. И дальше просто темнота...

*** Саша открыла глаза. На улице был вечер. Она это поняла из маленького окошечка в стене. Он падал прямым лучом ярко-белой луны. Ее диск светился настолько ярко, что аж глаза резало. Это же надо, целый день пролежать без сознания. Она осмотрелась. Девушка находилась в сарае. По полу было раскидано сено. Через стенку слышались визг свиней, ржание лошадей, и гавканье собак. Те люди что, в деревню их приволокли? На полу сидел с окровавленной головой Никита. Девушка вскочила и побежала к нему. - Ты как? – спросила она, обхватывая его лицо руками. –В порядке? Тот лишь угрюмо кивнул. Под глазом у него красовался здоровенный фингал во всю щеку. Он молча убрал ее руки с лица, встал. Подошел к дверям амбара, они состояли из дубовой древесины, и со всей силы ударил кулаком в нее. Да так и остался стоять, лишь спустя минуту прислонился к руке лбом, стиснув при этом зубы и что-то яростно промычал. - Что? – поднялась и Саша. – Я опять виновата?! – она развела руками. –Из-за меня нас схватили? Ну!? Давай, ори, кричи, бей! Я не буду сопротивляться. Девушка подождала с пол минуты, развернулась и села на сено. Никита тоже молча присел на корточки у двери, облокотившись лопатками на нее. Ребята сидели час – два. И в тишине. Никто из них не проронил ни слова. Лишь изредка слышались около их двери шаги. Тихие, неприметные. Саша сидела и думала о своем. Девушка вспомнила про записку, найденную вместе с ней в лесу возле пня. И тут ей захотелось узнать правду. Что еще может скрывать этот мир от нее. Маленькой девочки, жившей все это время в приюте. Кто ее туда отправил? И зачем? В той записке что-то говорилось: «уберегите ее от мира нашего…» Сейчас они в другом мире? Здесь кикиморы, огромные птице-звери… Сашка не верила, не ужели про это говорилось в записке шестнадцатилетней давности. И тут дверь открылась. Никита резко отскочил от нее. В проем вошел тот самый взрослый мужчина-главарь. Проследовав под пристальным взглядом Никиты к девушке, и галантно предложил ей руку. Та приняла приглашение, может вот он, последний шанс узнать правду? Парень хотел было возразить, но его задержали двое крепких паренька.

*** На улице было светло, не смотря на то, что луна уже была на небе. Правда сильными порывами дул весенний ветер. «Того и гляди одежду сорвет» - подумала Саша. Это была деревня. Какой-то пастух гнал стадо коров в хлев. Ветер все не унимался, начал дуть сильнее чем прежде. - Слышишь, что он все твердит нам? - вдруг раздался над ухом сиплый баритон мужчины. - А? – девушка вздрогнула от неожиданности. – В смысле? Я что по-вашему, с ветром говорить умею? - Может быть, - он уставился в даль. Туда, где заканчиваются верхушки деревьев, и там, где кончался закат. - А вы…Кхм.. - запнулась Сашка. – А вы выпустите Никиту из сарая? - Конечно-конечно! –закивал головой главный, да так энергично, что Саше показалось как будто у него голова сейчас отвалится и покатится вниз по тропинке. – Если ты нам поможешь! - Как? – девушка уставилась на него. – Чем? - Знаешь, скоро великий праздник, – начал мужчина. – На нем будут проводиться состязания. И ты должна…нет, обязана в них поучаствовать! - А что за состязания? – полюбопытствовала Саша. - Через две недели настанет Вальпургиева Ночь. Это праздник нечисти и всех прочих существ. В эту ночь проводятся турниры и конкурсы магии. И туда берут только особенных и одаренных подростков. Днем этого праздника они и будут идти, а вот в Ночь начнется самое веселое. На этот праздник съезжаются со всех деревень по одному участнику. Их всего должно быть двенадцать. Я вскоре тоже должен от лица нашей деревни подать заявку. И нам напророчила наша бабка-колдунья что вскоре у нас появится девушка с особым даром. А тут как раз ты подвернулась. Саша стояла с открытым ртом. Ничего себе! Магия, нечисть. Куда она попала? - Вы хотите, чтобы я участвовала в каких-то магических соревнованиях? Это-полный бред, и я не верю в магию и мистику! Даже если я видела Кокатрикса и прочую ерунду, это еще не значит, что я в нее поверю! – вскинулась она, когда главный собрался что-то сказать. - Меня зови Ясень. Дядька Ясень. – Вдруг ответил он. – Завтра я зайду за тобой и отведу к бабке-колдунье чтобы ты обучилась хоть малому колдовству. - Я не собираюсь владеть Черной Магией!!!! – вскрикнула девушка. – Я не ведьма! Отпустите нас домой... В нормальный и адекватный мир! Это все не правда! Дядька Ясень уставился на нее насмешливым взглядом. - Даже если я и не верю в нее, а различать умею, – успокаиваясь, ответила на его взор Саша. - Значит будешь учится творить волшебство! – и Ясень развел шутливо руками в стороны, якобы демонстрируя как она это будет делать. Девушка еще сильнее нахмурилась. Не умеет она колдовать… ой! Волшебничать!! И ничего она не будет делать, завтра же они сваливают. Подходя к дверям сарая, мужчина сказал ей, что за две недели она должна научиться всему что знает та бабулька. Саша сама зашла в сарай и хлопнула за собой дверью. Никита сидел и что-то из железной миски ел. - А знаешь, здесь неплохо кормят! – с набитым ртом отозвался он. – И служанки у них тут красивые. – И он заулыбался во весь рот. - Офигенно, – пробурчала девушка, прошла к кучке сена у стены. Приложила к ней голову, при этом сев к парню спиной. Спать не хотелось после этого разговора. Да еще у Никиты тут служанки красивые! Она еще сильнее насупилась. Настроение улетело все к чертям. Может и правда поучаствовать? Да ну, это бред!!! И родителей у нее нет. Ой, она забыла спросить про родителей! А хотя какая разница. Все равно она свалит отсюда при первой возможности. Тут сзади подсел Никита. Так же сел спиной к ней, прислонившись к стогу сена, как и она. Просидев спина к спине ровно два часа, и каждый в своих раздумьях, парень первый завел разговор: - О чем с мужиком болтала? - Не твое дело, – все еще злая девушка сидела, закрыв глаза. - Мне интересно! – надавил на эти слова он. И с силой оперся на ее спину своей спиной, заставляя ее тем самым проснутся от своих мыслей. - Да что тебе надо?! – девушка оттолкнула его, и развернулась к нему лицом. - О чем с дядькой болтала? – повторил свой вопрос Никита. - О своем. - О девчачьем?? – с издевкой сказал парень. -Да отстань ты! – девушка встала и отошла к другой стене. Никита тут же вскочил и догнав ее, развернул к себе лицом. Он был выше на голову. Девушка почувствовала за спиной холодную стену. И не увернешься ведь! - А ты просто такая офигенная когда в бешенстве. – улыбаясь, он приблизился. Саша стояла и в упор смотрела ему в глаза. Его черные глаза. Карие цвета было не заметно, и они казались черными в этой темноте. Это что он удумал? В такой-то момент, когда ей просто паршиво! Ей не до поцелуев. Он потянулся к ней медленно, его руки нежно поднялись от кисти руки до плеча. Можно сказать-это божественно. Но не сейчас! Она увернулась от его губ и отошла к сену. Улеглась поудобнее. - Извини. – пробурчал раздосадованный Никита. - Просто ты неподходящее время выбрал, – слегка дерзко это прозвучало. Ну сорвалось с губ у Саши. - Извини, больше не повторится. – И он лег в другом конце сарая. Девушка сожалела об этом. Она ведь так мечтала… и что? Зря она увернулась, а может и к лучшему. Сашка попыталась заснуть.

Осталось 14 дней до Вальпургиевой Ночи.

Глава 6. – Оборотень.

Саша. Ну почему? Почему у них так всегда? Это утро началось ужасно, просто ужасно! Ну почему они с Никитой не могут нормально общаться?! Всегда мирно начатый разговор переходит в агрессивные всплески эмоций. Обидные обзывания этим утром летали от одной к другому. А когда принесли завтрак, так это просто вообще. Зачем они в друг дружке будят зверей? Мелкого, злого хомячка и большого, психованного волка! В тарелке была картошка, рядом с ней куска два хлеба, и еще пять штучек чеснока. У Никиты вроде бы так же. После долгих переругиваний, парень бросил в девушку чесноком. Та не осталась в долгу и запустила картофелину. Ну конечно же, опять перепалка! Картошка угодила парню в лоб. Вот тот вспылил, все в нее перебросал, даже железную тарелку кинул. Тут зашел в сарай дядька Ясень, взял за шкирку парня и вышвырнул на улицу, сказал пусть погуляет. Он к нему девчонок деревенских пристроит. Ну да, сам пошутил, сам посмеялся. Ясень повел девушку к ухоженному домику. Девушка зашла вслед за главой деревни в дом старенькой бабульки. Там просто до жути пахло сухими травами. Приятно конечно, но подташнивать начинает. Кивнув старухе, он удалился за дверь. - Ну здравствуй, Александра, – старушка улыбнулась ей доброжелательно. Не так ее представляла Саша. Ей она казалось горбатой, желто-зубой, с длинными ногтями. Надо же, Саша посчитала ее Бабой Ягой из сказок, прочитанных в детстве. Бабушка выглядела светлой доброй феей. В желтом сарафане, переднике с бабочками, и в красной косынке. А сзади у нее свисала длинная коса, да причем не седая, а золотистая. Ну вылитая Сашка в старости. Девушка хмыкнула. Старушка вытирала посуду. - Откуда вы меня знаете? – спросила у нее подозрительно Сашка. – Я вроде как не представлялась. - Наслышана я о тебе. Ясень сказал тебя до праздника обучить надобно бы? – складывая посуду, не оборачиваясь спросила та. Девушка кивнула. Но бабка, как будто затылком видела, похоже улыбнулась. - Ну что же, - она повернулась к ней. – Давай начнем с чего полегче? И вновь удрученный кивок. У Саши вдруг пропало приободрившееся настроение. Никита!! Лишь зло подумала она. - Ну а что самое легкое? – спросила девушка, отвлекаясь от этих противных мыслей. Главное забыться ненадолго. Отвлечься. - Хи-хи, – старушка повеселела. – А ты не догадываешься? Сегодня я научу тебя травы различать, покажу где собирать. - И все? Это и называется великая магия? – девушка слегка удивилась. - Э нет, не так быстро, милочка. – бабушка погрозила пальцем. - Настоящая магия – это опасная вещь. Я обучу тебя травам, научу смешивать и составлять лечебные средства. Ну и немножко зельям подучу. Если будешь хорошо учиться и будешь все лучше понимать, перейдем к самому сложному. А там видно будет.

Девушка поняла, так просто им отсюда не сбежать. Сумасшедшие люди их так просто с Никитой не отпустят. Придется подчиниться их правилам.

Никита. Вышвырнутый на улицу Никита раз тридцать проклял того «мужика». С чего бы это ему Никиту выгонять, и там с девушкой оставаться? Нет, тот конечно не старик, но для Сашки он в отцы годится. Вчера забрал, сегодня. Ладно! Парень махнул рукой и пошел по деревне. Девушек было полно. Но почему-то они его никак не привлекали. Он шел хмурый, злой на Сашу. Что она о себе возомнила? Почувствовала себя как королева. Тут он наткнулся на девушку, которая тащила два железных ведра с водой. Помочь??? Ай, ладно. Девчонка была черненькая, зеленоглазая. В красном расписном сарафане. Волосы вороного крыла, черные-при-черные были заплетены в косу. Босая, шла с тяжелыми ведрами. Вроде бы ей и не тяжело. Что уж, познакомиться что ли? Девушка как будто заметила Никиту. Опустила ведра, якобы устала. Поправила косу и глянула в ведро, смотря на свое расплывчатое отражение. - Привет. – подошел к ней Никита. – Не тяжело? - очередная ссора с Сашкой сильно скребла по сердцу. Ну не может он нормально общаться! Так! Надо бы и правда отвлечься. - Здравствуй, незнакомец, – девушка игриво улыбнулась. – Если честно, то тяжело. - Давай помогу, – и не обратив на девушку внимания взял ведра. – Куда? - Вон там, дом на окраине, – девка ткнула пальчиком в сторону большого дерева. Там стоял маленький домишка. Никита покосился на девушку. - Тебе сколько лет? – спросил парень и пошел вперед к домику. - Семнадцать, – уверенно заявила девчонка. – А тебе? - Тоже. У той глаза блеснули теплым зеленым огоньком. - А как тебя звать? - Никита. - Евгеша. Евгения, – исправилась она и протянула ему руку. Потом заметила, что у парня они заняты, убрала ее за спину. Тут Никита заметил, как глава деревни заводит в соседний домик Сашу. Тот поставил ведра на землю. - Извини, сейчас вернусь, – и рванул туда. Евгеша хмыкнула и с легкостью подняла ведра. Никита подбежал и заглянул в окно того дома. Сашка стояла и разговаривала с какой-то старухой. Тут парню на плечо легла большая, широкая ладонь. - Парень, я тебе же сказал погулять, – широко улыбнулся дядька Ясень. – Идем, отведу тебя кое-куда. - Не пойду я с вами! – Никита скинул руку. – Куда вы Сашку привели? Что с ней делали? - Малец, не переживай. Она будет обучаться магии, так как ей отведена очень важная роль, в-принципе, как и тебе. Я обучу тебя боевому искусству. Ты будешь обучаться, как и она. И раз вы друг дружку бесите, ты поживешь у меня в доме. Дочка будет не против. Может познакомитесь. А вот и она. Евгеша!

- Что? Какая к черту магия? Вы совсем рехнулись? – Никита чувствовал, что скоро начнет потихоньку сходить с ума. Если уже не начал. Никита стоял совершенно растерявшись. Не-не-не, не будет он больше ни с кем знакомиться! - Ладно парень, идем. Научу тебя сначала медитировать. И слушать звуки природы. Что бы ты был менее вспыльчивым.

*** День для обоих выдался утомительным. В небольшом овражке протекал ручей. Не далеко в нем полоскали женщины одежду. Весенняя погода, вечер, холодный ветер пронизывал насквозь. Саша сидела около ручья на широком пне в позе лотоса в одной куртке и джинсах. Она пыталась услышать природу, как учила баба Марья. Так звали ту старушку. Саша не много разобралась в травах. Завтра ее ждал новый урок. Было интересно, она узнала, что может лечить людей, а что калечить. Знает где растет чебрец, зверобой, львиный зев. Знает, как составлять не сложные букетики и делать несколько отваров. Она изучила еще только три: Лечебный отвар, Сонный Бор и Зелье Ободрения. Как сказала баба Марья, они самые простые. Ну хоть что-то будет уметь, и у нее не плохо получалось. Тут вдруг кто-то слегка толкнул ее в плечо. Это был Никита. Девушка не обратила внимания. - Что делаешь? – вдруг спокойно спросил он. - Пытаюсь понять голос природы, – виновато улыбнулась ему девушка. Парень одобрительно хмыкнул. - А знаешь, сегодня я тоже как раз это изучал. - Как? Тебя тоже обучают магии? – удивилась девушка. - Нет, не магии, а боевому искусству, – сказал он. – Учил меня тот главарь, дядька Ясень. Он мне столько наговорил про какой-то турнир, где мы якобы должны будем участвовать. Я не понимаю почему мы. Мы что, правда какие-то особенные? Но что странно, то как он мне объяснял слушать ветер действительно мне помогло услышать голос. Я не знаю, как это произошло, но я будто мир по-другому увидел. Новым взглядом. Слушать природу оказалось не сложно, я быстро понял технику. Он учил меня медитировать. И кое-что еще показал. И знаешь, я этому быстро научился. Смотри. Подняв руки к темному ночному небу, сосредоточил лицо закрыв тем самым глаза. И вдруг задул ветер и ускорился поток реки. «Слушай» - одними губами прошептал Никита. Девушка попыталась, но это далось ей очень трудно. Она так ничего не услышала. - Это пригодится нам, – сказал Никита. – Не знаю почему, а в голове отложилось что общение с природой не помешает. Я еще бунтарь, так что не переживай, – он ехидно усмехнулся. – Ну, что не будь услышала? Саша покачала головой. - Так, а ну-ка вставай. Ты девушка, и Ясень мне объяснил, что вы встаете точно так же, но только руки скрещиваете и ноги. - Понятно. – Саша попыталась встать, как сказал Никита и чуть не упала. Парень подхватил ее под-руки и не дал упасть. - Давай помогу. – Саша встала, а Никита придерживал ее за пояс. - Еще можно по ветру передавать послания. Устоишь сама? Я попробую тебе послать что не будь. Дядька Ясень говорил, самое важное всегда передается от человека к человеку ветром. И оба могут это услышать. Или же если человек боится что-то сказать, за него говорит ветер. Его самое тайное желание. Но надеюсь мое не выдаст, – парень весело улыбнулся и закрыв глаза сосредоточился. Саша сделала, как и он. Зашумел ветер и снова ускорила движение река. И девушка услышала шепот ветра : «Я люблю тебя»! Затем все тихо успокоилось. Саша повернулась к Никите, он же тоже слышал? Это же его мысли? Тот стоял пунцовый. Поднял взгляд и стал смотреть ей в глаза. Девушка тоже залилась румянцем. Обида на него внезапно улетучилась. Парень приблизился к ней, но медленно, как будто спрашивая разрешения. Она сама подошла и обняла его. - Спасибо. – сказала Саша. – Что научил понимать язык природы. - Ты же слышала? – спросил парень. Девушка кивнула. - То, что произошло вчера в сарае.. ты прости. Похоже у тебя не состоялся разговор? - Ага. Неудачный разговор. – Саша кивнула. – Ты сам сказал, что такое больше не повторится. Я про поцелуй.

Никита кивнул соглашаясь. По нему было видно, что он чувствует себя виновато. Девочка улыбнулась и предложила ему проводить ее до дома бабы Марьи. Целоваться… Нет, не сейчас! Не сейчас. Это просто порыв ветра виноват.

Саша. Девушка ночевала у старушки. На мягкой постели спать было очень уютно, чем в сарае на соломе. Прошлый вечер даже утром у нее не выходил из головы, так как она всю ночь заснуть не могла. Эти звуки ветра, шум реки. И да, она теперь чуть-чуть может слушать ветер. Проснувшись, она потянулась, оделась. Бабки дома не было. Девушка нашла на столе белую круглую картошку с салом, и стакан свежего молока. Быстро все съев, она выбежала на улицу. Зачерпнув ковшом родниковую воду – умылась. Весенний холодок пробежал по спине. - О, ты уже встала! – Баба Маша появилась со стороны огорода. – Идем, я расскажу тебе кое-что, что ты должна знать. – И она, взяв девушку под локоть, завела в дом. *** Саша повторила прошлый урок. Составила правильно рецепты, а также и отвары. Правда с последним затруднилась, но «бабка в помощь». - Я хочу тебе кое-что сказать. Сядь за стол. – Старушка села напротив Саши. – Ты девушка должна быть смышленая, и в этом я вчера убедилась. Сегодня я хочу тебе рассказать про Вальпургиеву Ночь. Посвятить тебя, так сказать, в процесс прохождения этого турнира. Сама Вальпургиева Ночь состоит из двух частей. Первое – это соревнования, состязания. А второе – это праздник, но не обычный. Итак, начнем с турнира. Он будет из шести этапов. От каждой деревни поступают заявки парня и девушки. Мастер Боя и Колдунья. Так именуются все! Для парня три этапа, также и для девушки три. Первый для Никиты, так как он вместе с тобой поедет на турнир в Зеленые Сады, что на острове Буяне - это на меткость. Второй – на скорость. Третий – на смышленость. Для тебя практически тоже самое. Меткость – он – стрельба из лука, ты – правильное составление снадобий, чему я тебя и стараюсь обучить, если хоть ошибешься в составлении компонентов, то ты выбываешь из турнира. Скорость – он – бег между стволов Черных Дубов, самое главное не заблудиться. Если заблудится, то все, пиши пропал! Ты же – астральный полет через ветви Анархического Древа. - Что простите? – девушка уставилась на старушку. – Как понять астральный полет? - Каждая ведьма, колдунья либо же чародейка, должна уметь переходить в астральный мир, выпускать свою душу из тела. Этому стоит поучиться, ведь не у каждой с первого раза получается, главное правильно войти в состояние единения с природой. – Объяснила баба Марья. – По мимо этого, мало выпустить душу, надо еще контролировать ее направление, если отпустишь далеко от своего тела, то ты можешь не проснуться.

- А что за третий? – девушка сглотнула. - Третий – смышленость. Для него – правильно понять голос природы. И найти древний тайник. Его лет как пять ищут, и никак. А турниры раз в год проходят, да так его никто и не находит. – Она развела руками. – Для тебя разгадать загадку от драконов. Самый сложный третий этап! Драконы – очень древние и мудрые существа. Существует три вида драконов: Цветные, Металлические и Драгоценные. Каждой Ведьме по своему дракону. Какой уж попадет, не обессудьте. – Последнее старушка будто процитировала. -Цветные драконы – черные, синие, зеленые, красные и белые. Все они чрезвычайно агрессивные. Если выпадет кто-то из них, будь более покладистей с ними, и вежливей. Металлические драконы: латунные, бронзовые, медные, золотые и серебряные. Они благородные и добрые, к людям относятся уважительно. А вот Драгоценные драконы очень особенные и редкие, потому и Драгоценные, - это аметистовые, кристаллические, изумрудные, сапфировые и топазовые. Эти драконы нейтрально относятся к нам. Свои логова все три вида создают далеко от людей, и поэтому их трудно обнаружить. Тебе, девочка, придется постараться что бы найти хотя бы одного из них. Если найдешь Драгоценного, то тебя сразу на три бала повысят. Но это еще не все. Чем выше дракон по рангу, тем сложнее его загадка, а загадки у них у всех очень сложные. - Ничего себе. – Выдохнула Саша. – Да я в загадках как раз ничего и не понимаю. А если они еще и с подвохом будут, то я пас! - Что поделать. Но я научу тебя одному секрету. Ворожить! Не каждая ведьма так умеет. Но надеюсь ты поймешь. Каждому из вас, из девушек, прикрепят на одежду золотую булавку, для того что бы понимать язык драконов. – Разъясняла баба Маша. - Да уж. У парней и то легче. – Усмехнулась удрученно девушка. Ну и вляпалась она со своими родителями, не этого она добивалась и хотела. Но в приюте не осталась! Все равно сбежала бы!! - Не спорю. На то они и мальчики, по этому делу должны быть мастера. А теперь слушай как ворожить. Я дам тебе иголочку и еще кожаный мешочек. В нем будет не много смешанной воды – живой и мертвой. Если станет тяжело, то просто уколи мизинец иглой, но при этом не забудь ее окунуть в воде. Тем самым ты сможешь видеть вещи не подвластные обычному взгляду, или понять смысл, но ее можно использовать только один раз, поняла. Девушка кивнула, интересно, а у Никиты как сейчас обстоят дела? Ему тоже должны об этом рассказать. Но не про иголочку. А про состязания. Сейчас они должны изучить свойства мокрой полыни, она помогает защитится от болотниц. Но вот про вторую часть старушка умолчала, как Саша только ее не спрашивала.

Никита. После разговора с дядькой Ясенем насчет турнира, о его составляющем, дядька не сказал о второй части праздника ни слова. Никита требовал пояснить, что за второй этап. Но тот как воды в рот набрал, молчал и ничего не говорил. Сказал, чтобы парень помог его дочери в баню воды натаскать. Никита возмутился, он намерен обучаться мастерству, а не хозяйственными делами заниматься! Тот лишь ответил, якобы у него дела важные и ему требуется уехать на пару часов из деревни, а когда приедет обещал обучить делать скользящие прыжки. Уговорившись этим, Никита побрел к окну комнаты Жени. Девушка как будто ждала его. Быстро распустив косу, начала медленно ее переплетать с ромашками. Думала он не заметит? Ну-ну! - Я, это… Помочь пришел… Воды натаскать. – Никита подошел на расстояние двух метров к ней. – В баню. - Его мысли крутились о турнире и состязаниях. Особенно о второй части – таинственном празднике ночью. - Ну хорошо. – Хихикнула девчонка. – Идем за мной. – Соскользнув с подоконника, она как бы в невзначай коснулась его руки своими тоненькими пальчиками, и пробежала мимо. *** Несколько раз испугавшись Банника, - духа бани, маленького человечка, состоявшего из банных листьев, Никита кое-как натаскал воды под вечер. Ничего у них баня! Целых пол дня потратилось что бы натаскать во все бочки воды. Парень, только выползший из жаркой баньки, привалился спиной к дереву. Легкий вечерний морозец защипал за щеки. Сейчас должен идти февраль. Эх, ни телефона, ни календаря. Устал он! И очень сильно. К Сашке что ли сходить? Но тут к нему подсела Евгения. - Никит. А Никит? – начала она. – А тебе кто не будь из нашей деревни нравится? - Нет. - А я не в счет, или в счет? – она вдруг положила ему руку на плечо заглядывая в глаза. «Так!» – подумал парень. С ним по полной флиртуют!! - А мне ты сразу приглянулся. – Женя продолжила. – Ты красивый. – Она приблизилась. Никита отодвинулся. Он не в состоянии был говорить. Усталость брала свое. Но та подползла и настойчиво стала приближаться. У такой маленькой девушки такая была огромная силища. Никита что-то струхнул. Попытался освободится из хватки, но не тут-то было! Женька тянулась к нему губами. Набрав полную грудь всей своей силы, он выкрикнул: - Помогите!!!! Но девушка сделала свое. Нежными губами впилась в его слегка суховатые губы. Парень стиснул зубы и закрыл глаза. Вдруг девушка отцепилась от него и упала без сознания на землю. Никита раскрыл глаза. Перед ним стоял Дядька Ясень. - Я коснулся ее иглой. – Сказал он. – Она на дух серебро не переносит. А игра заговоренная. – Ясень покрутив руках длинную иглу. – Женина мать заговорила ее на сон. Когда наша девочка бы начала «пробуждаться» стоило бы ее уколоть иголкой. Но ты, парень, не переживай. Будет время, я объясню. Мужчина нагрузил парня книгами, и отправил в комнату своего дома. Никита сам попросил, а то устал от такой нагрузки, но зато благодаря ведрам он чувствовал себя сильным. Дождавшись пока дядька уснет, парень раскрыл окно и спрыгнул в мокрую от росы траву. Метнулся в сторону дома бабы Марьи. Вдруг резко во дворе зазвенела цепь. Парень невольно остановился, и преодолевая желание бежать подошел к калитке. Где-то в темноте, бродила темная фигура. Противно скрежетала цепь. Никита приблизился, махнув через забор. К большому дубу, с толстым стволом, была привязана Женя. Большой кожаный ошейник, скобкой сковывал ее худую шею. Девушка была покрыта шерстью, платье порвано, из-под растрепанных волос выглядывали собачьи уши. «Оборотень!» - где-то далеко мелькнула в голове мысль. Девушка дернула головой и остановилась, тем самым прервав свое занятие, бродя вокруг дерева. Вдруг ее лицо стало обычным, человеческим. - Никита? – тихо позвала она. – Никита. Помоги мне. Мой папа посадил меня на цепь как собаку! – рыкнула она. Никита скосил глаза на землю. Там валялись кости, и не доеденные тельца ягнят. Бежать! Бежать и не оглядываться. - Ты мне друг? – жалко спросила она. – То помоги мне выпутаться из нее. Я не причиню тебе вреда. Парень стоял, не зная что делать. - Я сказала помоги! – крикнула она. Ее голос сменился на раздирающий уши крик. Никита был настолько удивлен, что оборотни до сих пор существуют. Как такое возможно? Он испугался и метнулся обратно в дом, решив, что Саша устала и ей нужно отдохнуть. Парень пошел обратно к себе в комнату. Запрыгнув на подоконник, и после закрыв окно, до него долетал вой и скулеж. Это длилось часа два, не больше. Никита прижимал подушку к ушам. Но вскоре все стихло. Завтра он расспросит Ясеня об этом, и узнает правду.

Саша

- Фух, я устала. – Саша откинулась на спинку стула.

Перед ней на столе из глубокой миски клубился густой пар. Он принимал различные формы, но не четкие.

- Давай, девочка, заставь Дум-зелье изобразить то, о чем ты думаешь. – Баба Марья сидела рядом и подсыпала в миску зеленые крошечки измельченного папоротника. – Запас этой крошки кончается, а как тебе известно – папоротник сложно найти, так как он растет только в ночь на Ивана Купалу. Сосредоточься и попроси дым изобразить твои мысли. Только загадай что не будь легкое.

Саша поднесла руки к миске и обхватила ее за железный обод. Зажмурив глаза, она попыталась подумать об обычной бабочке, но почему-то на больших ее крыльях был не узор «Монарха», а глаза. Игривые карие глаза, которые смотрели на нее со смешинкой, таящейся внутри них. Нижняя часть туловища превратилась в нос. Саша открыла глаза.

Дым образовал лицо Никиты. Оно вращалось по кругу, словно сделанный из глины бюст на крутящейся пластинке.

- Видимо ты долго не виделась со своим другом. – Улыбаясь, старушка заглянула в чашку с крошкой папоротника. – Ах, совсем опустела. Ты тренируйся на оставшемся, а я поищу недавний запас. – Она встала и вышла из комнаты.

Саша всмотрелась в созданное лицо Никиты. Да они всего лишь день не виделись! Девушка попыталась подумать о кошке. Это лишь ухудшило результат. Через волосы мальчишки пролезли кошачьи уши. Саша тихо цокнула языком, и подумала о мыши. Может, кошка слишком сложная? Из этого тоже ничего не вышло. На лице Никиты образовались мышиные усики и зубы.

Девушка усмехнулась. Надо же, каким все-таки смешным может быть Никитка. Саша устало вздохнула и разогнала дым руками. Нужно отдохнуть, иначе у нее не получится смешать стихийные зелья.

- А вот и я, дорогая, – баба Марья появилась так неожиданно, что Саша случайно вздрогнула и толкнула миску локтем, когда обернулась к старушке. Ее содержимое разлилось на скатерти. Девушка вскочила со стула.

- Извините, я случайно!

- Да Боги с ним. – Махнула баба Марья. – Скажи мне, у тебя получилось?

- Мне нужно отдохнуть. Там получилась только одна каша, – улыбаясь, ответила Саша.

- А. Ну тогда иди погуляй. Свежий воздух настроит тебя на полноценную учебу. Только по медитировать не забудь, – наставляла ее бабушка. – А скатерть я постираю.

- Давайте я, – охотно вызвалась Саша. – Раз уж я натворила дел, то хотя бы искуплю свою вину.

Старушка рассмеялась и отдала ей скатерть. Девушка вышла из дома и направилась по привычной уже тропинке вниз по склону к реке. В ее полюбившемся месте никого не было. Река текла слишком медленно, тяжело, вязко, словно это кисель или деготь. Солнце светило на удивление так ярко, что на улице было очень жарко, не смотря на начало весны. Саша закатала штанины джинсов и принялась застирывать скатерть. Холодная вода ласкала ее руки. Девушка удивленно вынула их из воды и осмотрела. Они были прозрачными и медленно приобретали свой подлинный цвет.

- Что это? – прошептала Саша, и поглядела на речку. Тут же удивление сменилось испугом. – Эй!

Скатерть, которую девушка отпустила, когда вынула руки из воды, спокойно плыла по течению вперед. Девушка стояла и смотрела на нее отупевшим взглядом, потом тряхнула головой прогоняя задумчивость, и сняв кроссовки полезла за ней в воду. Скатерть успела уплыть к камышовому кусту и зацепилась краем за торчащий корень ивы.

Саша добралась до нее еле-еле. Словно в болото залезла. Она стояла по колено в воде и смотрела, как ее ноги исчезают. Нет, она могла шевелить пальцами, шагать, но девушка не видела их в прозрачной воде. Об этом она обязательно расспросит бабку Марью. Пожав плечами, Саша схватила скатерть.

- Поймала. – Сказала довольная девушка. Теперь, когда скатерть сама постиралась, тем самым проплыв почти два метра по реке, можно и помедитировать.

- И я… поймала, – сказал кто-то у нее за спиной.

Саша обернулась. За ней стояла девчонка. Черноволосая, зеленоглазая, в красном сарафане, холодно же, как эта девушка не мерзнет? Только почему-то Саша могла видеть ее ноги, а свои нет.

- Ты же та самая девчонка, что пришла сюда с Никитой! – скорее утвердительно, чем вопросительно вскрикнула черновласка.

Саша наклонила непонимающе голову на плечо. Никита. Эта девушка его знает? А может это он с ней так много времени проводит и не вспоминает про нее? Может нашел ей замену с кем ругаться. Да нет, она не ревнует, - просто странно.

- Я тебе вот что скажу, - девчонка поднесла указательный палец к носу Саши. – Мне очень приглянулся Никита, и я хочу, чтобы он был моим… другом. А ты – умрешь, – просто закончила она.

- Так, погоди. – Саша шагнула назад, мотнув головой. – При чем тут я? И Никита?

Зеленоглазая девушка ничего не сказала, и прыгнула на Сашу. Та, не удержавшись на ногах, рухнула в воду вместе с девчонкой. Когда она открыла глаза, то увидела непонимающее лицо черновласки. Саша почувствовала, как ее пальцы сжимают ей горло. Девушка схватилась за них и стала оттаскивать от шеи. Но у той как будто когти выросли. Она, утробно рыча, вдавливала Сашу в каменистое дно. Сашка понимала, что тут не глубоко, высота-то всего по колено. Тогда она напряглась и пнула зеленоглазку ногой. Рот непроизвольно открылся, и вода стала заливать его. Тут же вода показалась ледяной и удушающе стало не хватать воздуха. Та девчонка не отпускала ее, а только пересела ей на живот, тем самым оказавшись по груди в воде. Тогда Саша запаниковала. Вода колыхалась в горле, но та задержала воздух сильнее, и напрягла горло, чтобы вода не лилась дальше. Сжала руку в кулак и ударила черновласку в ухо. Но та даже не дернулась. Тут кто-то схватил зеленоглазку за ее длинную черную косу и оттащил от Саши. Затем подхватил Сашку на руки и вынес на берег. Девушка не видела спасителя, у нее только голубые круги от воды до сих пор перед глазами плавали, да вода протекала по расслабленному горлу внутрь.

Никита.

Все утро Никита сидел за книжками. Изучал боевые стойки и различные позы для медитаций. Его не оставлял вопрос – почему же их с Сашкой записали в этот турнир? Они только появились в этой деревни, и всего лишь по случайности. Все из-за Пашки! Никита ударил по подушке кулаком. Козел! Слишком много случайностей и мало подробностей об этом соревновании. Почему это не кто-то из деревни? Например, сама Евгения. Так нет же, дядька Ясень выбрал приблудших, спасших их от Кокатрикса, совершенно невинных подростков. Парень вскочил с кровати и попрыгал, разминая ноги.

В окно постучали. Никита подошел. На улице стояла незнакомая рыжая девочка лет семи. Никита открыл окно:

- Ты кто?

- Э… это не важно, – пробормотала рыженькая. – Пойдем, что покажу.

Никита пожал плечами и спрыгнул с подоконника. Огляделся. Эти деревенские люди бродили от дома до дому. Кланялись друг дружке, и то и дело косились на него. Никита не удержался и показал им язык. Те похлопали глазами, и ускорив шаг удалились.

Девочка, что шла впереди него, остановилась и серьезно посмотрела на Никиту. Затем сорвалась с места и убежала куда-то под небольшой мостик.

- Эй. – Никита свистнул ей в след. – А меня ты не забыла? – и побежал за ней.

Кое-как нагнувшись пролез под мостком. Надо же как он вырос, по любому уже метр семьдесят пять. Им оказалось упавшее прогнившее дерево. Грязь под ногами захлюпала неожиданно. Парень поглядел под ноги. Из-под земли бил маленький родник. Фонтанчиком поднималась струйка воды, и разливалась лужицей под деревом. Вода быстро впитывалась, так как была в малом количестве. Но из-за этого образовалась неимоверная грязюка.

Сверху раздался смешок и Никите в голову прилетела шишка. Тот обернулся, но так как не удачно стоял под деревом, ударился носом об обветшалый ствол и поскользнувшись упал в грязь.

- Ты чего? – зажимая разболевшийся нос, вскричал он.

- Это за то, что ты девочку бросаешь! – рыженькая девчонка сидела на стволе упавшего дерева и подкидывала в руке три шишки. – Она плачет.

- Какая еще девочка? – Никита поднялся и стал оттряхивать джинсы от грязи.

- С голубыми глазками, – очередная шишка прилетела тому в щеку. – И блондиночка.

- Ты про Сашку что ли? – глаза Никиты наливались бешенством, но он старался себя утихомирить. Все же та ребенок.

- Про Сашку. – Повторила рыженькая, и запульнула в него остальные две шишки.

Тот увернулся.

- Ты что творишь? Кто ты вообще такая? Чего тебе надо? – Никита легко взмахнул на дерево к той девчонке и схватил ее за руку. – Зачем ты меня сюда притащила?

- Показать место для медитаций. – Девчоночка вырвала руку из его хватки, и спрыгнула вниз. – Здесь хорошее место. Тебе оно нужно, – и она убежала к домам.

Никита проводил ту взглядом. Девочка плачет. Саша плачет? С чего бы ей? Он день с ней не виделся – из-за этого что ли плакать? Он встал в позу «Аиста». Вдохнул воздух носом. Выдохнул ртом. Шум ветра стал преобразовываться в слова. Много голосов… Никита сморщился – не разобрать. Это были мысли людей, находившихся в деревни. Тут он услышал голос Евгении, мысленный такой, рассуждающий. Эта оборотниха рассуждала и что-то перебирала в голове, но при этом ощущалось, что она куда-то шла. И тут он услышал мысли, закрадывавшиеся к нему в голову, что по нему… по его общению… скучают. И эта скука была очень сильной!

Это были мысли Сашки! Но как он их услышал? Это могло означать только одно. Женька находилась рядом с Сашкой, и обе были недалеко. Никита распахнул глаза.

Женя – оборотень. И она чуть не съела недавно его! Но если дядька Ясень отпустил ее, то она могла напасть на кого угодно. А именно на Сашку. Никита не понял только, почему на нее, но сорвался с места и побежал к дому бабы Марьи.

Старушка копалась в огороде. Она ахнула неожиданному появлению Никиты. Тот влетел в калитку с пушечной скоростью и чуть не снес бочку с водой.

- Где Сашка? – задыхаясь спросил он.

- Отдохните, молодой человек, – доброжелательно улыбаясь, баба Марья присела на скамейку. Скамейка была сооружена из двух пеньков и плоской доски, вырубленной из сосны. Она явно должна была быть покрыта смолой, но на ней была постелена тряпка или какой-то старый пловичок. Баба Марья похлопала по свободному месту рядом с ней грязной от земли сухой ладошкой.

- Саша! – твердо повторил Никита, проигнорировав предложение.

- Так на речку скатерть полоскать ушла. Случайно опрокинула на нее Дум-зелье. А что это ты про нее вспомнил?

Но Никита услышал только первое предложение, которое сказала старушка. Он уже заворачивал на скос к реке.

Баба Марья покачала головой. Этого мальчугана нужно учить вежливости, и это займет кучу времени. Она тяжело вздохнула и покосилась на далекий дом старосты Ясеня. Когда он собирается сказать этим ребятам про их родителей?

Никита бежал сломя голову к речке. Какой-то чудак оставил на берегу рыболовную сеть. Никита запутался в ней одной ногой. Как червяк, он сел на землю и начал ползать по ней, чтобы выпутать уже две ноги. Кое-как освободившись от преграды, он выбежал из кустов к мелководному бережку и увидел… Как очень знакомый «козлик» вытаскивает из воды захлебнувшуюся Сашу, а рядом скачет Женька. Вот тот положил Сашку на траву под ивой, и Никита со всей своей не бывалой дури налетел на него, снеся с ног.

- Никитос, успокойся. – Ухмыляясь, на него веселыми глазами смотрел Пашка. Опершись на локти, он приподнялся и встал. – Я твою подружку от сестренки спас. Благодарить меня должен! – упрекнул он.

- Сестренки? – вытаращил глаза на него Никита. – Она, - кивок на Евгению. – твоя сестра?

- Хех, отнеси свою мадаму к знахарке Марье. Вечереет… - Пашка посмотрел на небо. – А с тобой я дома поговорю, – он схватил под локти Женьку, и потащил домой.

Глава 7. – Домовой.

Саша проснулась от того, что что-то мокрое и холодное положили ей на лоб. Сначала она запаниковала, думая, что вновь упала в воду. Ее руку слегка сжали, и она успокоилась. Все в порядке. Она на суше. Медленно Саша открыла глаза и увидела перед собой пустую горницу. Приподнявшись на локтях, она не обнаружила никого. Но кто же сжал ее ладонь? Саша поглядела на руку. Тут с ее лба упала мокрая тряпочка.

Девушка поднялась с постели. Бабы Марьи в доме не было. Она подошла к двери. Толкнула плечом. Та даже не шелохнулась. Саша уперлась в нее спиной и стала давить на дверь. Весь половик ногами в гармошку сгрудила. Но той что-то мешало открыться, с другой стороны была подставлена какая-то деревяшка. Неужели ее заперли? Но зачем это делать Бабе Марье, или не ей…?

Под половиком, рядом с печкой, что-то шевельнулось. Саша, завизжав, запрыгнула на кровать. Но потом чуть осмелев, спустилась и приблизилась к половику. Взяла кочергу и откинула его в сторону. Приготовившись отбивать атаку, она замерла. Под ним была погребная дверца, - и эта дверца дергалась. Кто-то рвался наружу. Саша поняла, там тоже кого-то заперли. Она откинула державший дверцу крючок, и замахнулась.

Из погреба появились две руки. Они ощупывали поверхность, и убедившись, что опасности нет, стали подтягивать их обладателя. Вот над дыркой в полу появилась грязная макушка волос, затем полностью голова.

Саша удивленно вскрикнула:

- Никита?

- Что? Не ожидала меня увидеть, Феликс? Может вылезти поможешь. – Прохрипел он.

Девушка кивнула и помогла пацану выбраться из погреба. Он вытер со лба испарину, тем самым испачкав лицо еще сильнее.

Саша подхватила упавшую на пол с ее лба тряпочку, и стала оттирать его нос.

- Как ты там оказался?

- Эй, убери от меня свою, неизвестно чем моченную, тряпку!

- Ну не слюнями же я ее мочила!! Не вертись. У тебя весь лоб разодран! Что случилось?

Никита отодвинул ее руку и поднялся с пола. Подошел к окну и стал всматриваться куда-то в даль. Люди вышагивали из стороны в сторону, но этот дом обходили за версту.

- Ну что тебе сказать, Санек? – он развернулся к ней, до сих пор сидевшей на полу около открытого погреба. – Похоже от нас что-то скрывают. Когда я тебя сюда принес, здесь были непонятные люди. Они начали кричать… кхм… снова тыкать в нас пальцами и приказали запереть. Будто мы опасность какую-то несем. Бабка та за нас заступилась. Ага, так меня скрутили и в погреб лицом вперед кинули, а тебя как королеву на кровать уложили, да еще старуха та хлопотать начала над тобой. А меня закрыли. Только слышал я, как они ее потом увели куда-то. Короче… здесь нам оставаться нельзя, – заключил Никита.

- А как выглядели люди? – спросила Саша, вставая и подходя к нему.

- Да фиг их знает! Что я их, рассматривал что ли? Ну в балахонах каких-то с капюшонами. На ведьм похожие. Что ты делаешь?! – вскричал он.

- Да тебе надо лоб протереть, там земля в ранку попасть могла и инфекцию занести. – Она все прыгала, пытаясь мазнуть того тряпкой по лбу.

И началась перепалка одновременно с беготней. Одна с тряпкой бегает, другой посылает ее далеко и надолго, при том кидаясь в нее чем попало. Тут Сашка споткнулась об сгруженный у порога половик и растянулась на полу. Никита засмеялся, но сам споткнулся об приставной столик. Вот он начал верещать, что ушиб самое больное место – мизинчик!

- Да? – Саша с ухмылкой вскочила с пола. – А я думала у тебя что-то другое.

Тот вспыхнул и запустил в нее подушкой. Девушка, смеясь, увернулась.

- А, тебе смешно? – он с разбега налетел на нее и снес с ног. – А так?

Оба кубарем покатились по полу. Саша ткнулась спиной в печку, а Никита через нее больным разодранным лбом. Разогнув руки в локтях, парень сел, потирая ушибленное место.

- Ты в порядке? – Девчонка посмотрела на него, и протянула руку, за лежащей не далеко тряпкой.

Но тот схватил ее руку и притянув к себе, прижал ко лбу. Она почувствовала шершавую от ран и ссадин кожу. Потом обхватила его лицо свободной рукой. Приподняла за подбородок. На скулах и шее тоже имелись мелкие царапины. Никита скосил на нее глаза. Черные, не знавшие боли и страдания, - они смотрели на нее выжидательно. Саша замерла.

- А это ты вытащил меня из воды и спас от той девчонки? – задала она вопрос.

- Нет, – просто ответил Никита. – Это сделал Пашка.

- Что-о? – девушка аж подпрыгнула на месте и убрала со лба того руку. – Как он мог здесь оказаться? Он же пропал! Исчез.

- Пропал и исчез – совершенно разные вещи, дорогая, – раздался голос из-за печки.

Никита и Саша замерли. Что-то за печкой бегало туда-сюда, и не могло решится – выйти или не выйти. Голосок был старческий и скрипел, как самая ветхая калитка при сильном порыве ветра. Он шептал, шептал…

- Ты кто? – резко спросил Никита, отбирая у Саши тряпку.

- Как не вежливо, – голосок поцокал языком. – Ко мне на Вы все должны обращаться, а не обзываться какими-то «тыкалками»!

- Может вы выйдете из-за печки? – Саша медленно подползла к чугуну, стоявшего с печью рядом. – Я не обижу. – Она одарила не довольным взглядом парня.

Тот посмотрел на нее и хмыкнул.

- Ты то нет. А вот юноша? – голос явно приблизился.

- Не обижу. – Никита швырнул тряпку на стол, и сел на кровать, подальше от Саши и печки.

Сначала из-за угла белой печи появилась маленькая ножка, обутая в старый из-ношеный лапоть. В чистеньких штанишках соломенного цвета. С виду они и впрямь выглядели как из соломы. После появилась кудрявая, с вихрушками, мохнатая голова. Маленькие глазки уставились на Сашу без интереса, но вот на Никиту, сидящего за ее спиной на кровати у окна, косились с таким не скрываемым интересом, что тот отвернулся и стал делать вид, что что-то рассматривает на подушке, расписанной красивыми узорами из красных ниток.

Сашу слегка задел этот интерес. Чем Никита лучше нее? Он грубиян, неисправимый хулиган!

Тот человечек с короткой хлебной бородкой, протопал к столу и забрался на стул. Свесив ножки, он, болтая ими и улыбаясь в усы, стал смотреть на Сашку.

- ВЫ Домовой? – подпрыгнула Саша, которую осенила догадка.

Старичок кивнул.

- Олешой звать! – гордо вскинул головку.

Никита заржал. Даже не закрывая рот рукой, а лишь схватившись за живот. Этот смех был и такой привычный для Саши… и такой… противный! Не просмеявшись полностью, Никита закашлялся. Кашлял долго, а после начал хвататься за горло. Его лицо стало серым, он начал давится.

Саша подбежала к нему и стала хлопать по спине. Тот в свою очередь стучал по груди кулаком. Вот он в последний раз ударил, и у него изо рта вылетела пуговица, да крупная такая. Прокатилась по полу, и сама по себе завернула к Домовому.

Теперь настала очередь того заливаться хохотом. Маленькими ручками, он хлопал себя по коленкам. Никита весь в бешенстве вскочил и кинулся к нему. Саша успела повиснуть у него на руке. Парень оттолкнул ее, и она стукнулась бедром об стол. Домовой улыбнулся, и хлопнув в ладоши, пропал.

- Что за черт? – взревел Никита. – А ну, гадина домовая, покажись!

- Ты дурак? – в ответ закричала на него Сашка. – Нельзя так с Домовым разговаривать. Он наказать может. Лучше молча посиди в сторонке. Сделай одолжение.

Тот что-то пробурчал и спрятался за косяк около кровати. Нервные возгласы доносились до ушей Саши, но пацан «сделал одолжение».

- Дедушка… - девушка замялась. Как же его позвать? Не говорить же Олеша! –Э-э… дедушка Алексей. Да. Дедушка Алексей, вы можете выходить. Он больше не будет. Расскажите, где знахарка Марья. И что за люди приходили сюда в капюшонах.

- А из Темного Света приходили. – Старичок опять появился на табуретке свесив ножки. – Белые то, все в делах. Занятые…

- А что за Темный Свет? – Саша уставилась на того во все глаза, – и кто такие белые? Расскажите все. Что такое Вальпургиева Ночь? И что за вторая часть?

- Охо-хонюшки хо-хо… Чувствовал я, что именно мне выпадет честь рассказывать это избранным ребятам. Да какие вы избранные? Так, приблудки какие-то… - Никита за косяком предупреждающе стукнул кулаком в дощатый пол. – Ладно-ладно. – Вскинул ладошки Домовой. – У нас есть своя власть. Это Высший Свет. Он делится на две ветки: Светлый Свет и Темный Свет. В каждом по четыре представителя. В первом это: Сварог, Велес, Перун, Лада; во втором: Чернобог, Вий, Мара, Морок. Эти Боги – их так у нас называют, и они коими и являются, - будут присутствовать на Вальпургиевой Ночи. Люди, что приходили, подчиняются Темному Свету, то бишь черные колдуны, которые против вашего участия в турнире Вальпургиевой Ночи. Светлые то все только ждут вашего появления, чтобы на вас посмотреть.

- Ну а что за вторая? – подходя ближе спросил Никита.

- До этого никто еще не доходил. Ни из Ведьм, ни из Мастеров Боя. Но вот как только узнали Высшие, что вас обучать взялись староста Ясень и знахарка Марья, устроили им такую баньку, что перепарится можно. Вот поэтому и увели. Я толком ничего про вторую часть вам сказать не могу, кроме того, что там творятся темные дела. Пируют с мертвыми за одним столом, купаются в топком болоте и пляшут до стирания пяток. Ясеня и Марью забрали под стражу псоглавцев. Если вы их найдете, то сможете поподробнее расспросить о вашем… эм, так сказать прошлом, а может о ком-то и родном. Вам нельзя долго медлить, за вами могут прийти из Темного Света в любой момент. Ищите их в Темном Лесу, где шаткий мостик. – Домовой хлопнул в ладоши и пропал.

Ребята молча переглянулись. Почему-то желание участвовать в соревнованиях пропало. Томно вздохнув, Саша поплелась к окну над кроватью. Оно единственное открывалось, остальные были замазаны диким медом лесных пчёл. Самым липким и быстро затвердевающим на свете.

Она подергала ручку и щелкнув задвижкой на раме, распахнула окно.

На улице было довольно темно и рисковать выходить в такое время…

- Чего ждешь? – Никита облокотился руками о подоконник. – Идем. Скоро эта ночка, а мы не готовы. – Он усмехнулся и перемахнул окно. – И за нами могут прийти, надо найти Ясеня и бабку, но сначала… заглянем кое к кому в гости.

- Как бы я хотела спокойно пожить. – Выдохнула Саша и вылезла следом за ним.

***

Ночной воздух давил на грудь. Он был душным, тяжелым, не при подъемным. Чуть влажная от росы и растаявшего снега трава не давала той ночной прохлады, а наоборот, заставляла пригибаться к земле, дабы испытать таинственную красоту мраморных росинок. В окнах домов не горели лучины. Все спали. Не далеко за овражком шумела речка. За высокими кронами могучих деревьев трепетал туман, но не в деревне, а на скалах – видневшихся в дали. Ночь тянулась равномерно, точно отсчитывая каждую свою минуту, секунду… Диск серебряной луны светил резким белым светом – от этого болели глаза.

Две фигуры прошмыгнули под завалинку одного из домов. Крадясь и шепчась, тени проползли на корточках под окнами и скользнули в приоткрытую дверь.

Возле статного дубового стола стоял парень. Высокий, черноволосый красавец, и что-то считал вслух. Загибал пальцы, мотал отрицательно головой. Резкий щелчок раздался у него за спиной. Он обернулся, но никого не оказалось, только дверь туго захлопнулась. Парнишка сглотнул вязкий комок в горле и развернулся к бумажкам, лежавшим на столе. Тут его что-то сшибло с ног и повалило на пол. Тот вскинул руки и вцепился тому в плечи, при этом закрыв глаза.

- Женька, перестань так делать. Ты понимаешь, я чуть опять кучу не оставил? – его ладони сжались на плечах. Нет, это не его была сестра. Тогда он приоткрыл глаза и столкнулся взглядом с яростно-черными карими глазами другого мальчишки. – Никитос?

- Слышь, ты! – Парень тряхнул челкой. – Тебе известно, где находится Ясень и бабка Маша? Отвечай! – он пальнул того ладонью в плечо.

- Ты, мелкий, не борзей, – он оттолкнул его руками, но тот как клещ в него вцепился. – Да прекрати ты!

- Я спрошу еще, – его руки перебрались на шею, – что такое Вальпургиева Ночь? Не знаешь… а нам надо знать и поэтому помоги нам найти их!

- А нормально попросить?

Наконец парни успокоились. Сели друг напротив друга за столом. За спиной Никиты возникла Саша. Пашка улыбнулся ей, но та так выпучила глаза, точно мертвеца увидела, и скривилась. Но тут же за спиной Пашки появилась Евгения. Она, облизывая пальцы, косо глянула на Никиту, затем перевела взгляд на Сашку, и фыркнула.

- Что вы здесь забыли? – вытирая руки полотенцем, спросила она, не глядя на них. – У нас и так горе. Папеньку забрали эти нелюди. А все из-за ва-а-ас. – укоризненно протянула она.

Пашка подгреб к себе с середины стола бумажки. Никита быстро сообразил и цапнул одну из них. Паша не успел среагировать, и листок был уже у кари-глазого.

- Что еще за почеркушки? Ерунда какая-то. – Никита отбросил листок. – Знаешь где Ясень?

- Допустим. – С вызовом выпятив грудь, ответил Пашка.

Никита ухмыльнулся. Встал из-за стола, аж стул по полу со скрежетом проехал. Перегнулся через стол к парню. – Ну и…?

- Вы предлагаете мне вас туда отвести? – скептически изогнув брови, Пашка растянул губы в ядовитой улыбке. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

Никита точно так же улыбнулся и кивнул. Медленно кивнул. Да два этих придурка, как петухи дворовые! Соревнуются, кто кому словами гребень надерет. Да еще так тянут издевательски… Саше надоело на эти моськи объевшихся котов сметаны смотреть. Она обогнула Никиту и подошла к двери.

- Веди.

- За плату.

- Какую? У нас нету денег.

- А в щечку поцеловать?

Никита рыкнул, как степной волк. Подошел к нему и подняв за шкирку, потащил к двери. Толкнул того вперед, да еще пинок под зад прописал.

- А полегче?! – развернулся тот. – Ладно, ладно. Пошлите.

Тянувшаяся ночь продолжалась. Мглистая темнота не окружала, скорее свет яркой Луны прогонял ее. Деревья казались белыми, как и трава. Саше чудилось, будто она идет по раскидистому облачку. Твердому, но приятному. Ножки правда тонут в росе, да ну и что? Зато тропинка течет серебряной полоской к терновому кусту. Она помнила эту дорогу. Еще тогда, девушка шла сюда спасать Никиту, и вот теперь снова возвращается к шаткому мостику и в лапы Кокатрикса.

Пашка настоятельно убеждал Женьку вернуться домой. Та брыкалась-брыкалась, но махнув косой, развернулась и убежала обратно. Никита тихо выдохнул. Саша покосилась на него. Чего это он? В зеленоглазку влюбился что ли? Он заметил ее косой взгляд, и вопросительно поднял брови. Сашка дернула плечом хитро улыбаясь.

Пашка шел впереди угрюмый. Руки болтались из стороны в сторону. Сгорбившись, он шел, смотря упрямо себе под ноги. Саша, подбежав, поравнялась с ним. Пашка не обратил на нее внимания.

- А почему ты нас бросил? Там, у Кокатрикса? – задала она вопрос.

Пашка сурово сдвинул брови. Было ясно, на вопрос отвечать ему не хочется. Но Сашкин взгляд никто еще не мог выдержать. Ее глаза прожигали своей голубизной, точно, как кошка, втискивающаяся в объятия хозяина. Вкрадчиво, будто спрашивая разрешения. А у Саши было наоборот. Этим взглядом она пользовалась во всю. И никто ей еще не отказывал в просьбе. Пашка тоже не выдержал, и мотнув головой, так что при свете белой луны, у него на шее стало видно напряженную жилку.

- Я думал он вас разорвет. – Сказал он. – Это лучшее, чего я для вас хотел. Хотел спасти!

- Ничего себе спасти. – С другой стороны к нему подошел Никита. – Если бы нас убили, мы бы этим спаслись?

- Да. – Просто ответил тот.

- Но от чего? – Саша взглянула на круглобокую луну. Серебряный лик сверкнул в ее глазах. Мальчишки завороженно посмотрели на нее. Когда же она перевела на них взгляд, Никита поспешно зачесал руку, будто его комары кусали, и сказал ей, что просто у нее на плече комарик сидел вот он и засмотрелся, и хотел убить насекомое. Пашка хрустнул пальцами и ответил ей на вопрос:

- От того, что вас ждет. А ждет Вальпургиева Ночь. Вы не должны сюда были идти, но я вел вас для того, чтобы вы спасли наших людей и моего отца Ясеня от Кокатрикса.

- Ага, и он потом должен нас был съесть? – хмыкнул Никита.

- Да. – Бесцеремонно, без выражения каких-либо эмоций, ответил Пашка.

- Забавненько. – Никита завел руки за голову, и пошел впереди. – А каким образом мы могли спасти ваших шизанутых людишек? Мы что, особенные?

- Особенные. Поэтому Темный Совет послал за вами своих приближенных. Они хотят вас погубить на Вальпургиевой Ночи. Вы представляете опасность для нашего мира. Я вас привел сюда против своей воли, я не хотел, чтобы вы оказались тут, но мой отец настоял. Скоро вы узнаете настоящую причину вашего появления здесь.

Саша задумчиво посмотрела на Пашу. Что-то напрягало ее в нем. Неужели он и во второй раз может так поступить? Но тот шел с жалким видом и виноватым. Девушке стало жаль его. Она взяла его за локоть. Пашка поднял на Сашку карие глаза.

Она улыбнулась ему. Ее зубки заблестели снежной белизной, ослепляя так же, как и луна. Ничего, он исправился, он больше не захочет их убивать. Будем на это надеяться.

Вот показался терновый куст. Колючие ветки торчали страшными лапами существа. Они тянулись к ребятам, стараясь зацепить их за волосы, за одежду. Пашка стушевался и было видно, что не знает, что делать. Никита пошел на пролом, но потом с шипением вылез оттуда весь исцарапанный колючими «руками». Далеко ему продвинуться не удалось. Солнце стало подавать знаки, что скоро появится над горизонтом. Яркая луна была подавлена светлой зарей.

Девушка подошла вплотную к кусту широко разросшегося терновника, так, что колючки почти упирались ей в нос, глаза и губы. Баба Марья учила быть вежливой не только с людьми, но и с природой. Мысленно с ней разговаривать и прежде чем сорвать понравившийся цветок, попросить разрешения у матушки Земли. Саша посчитала это бредом, но сейчас самый подходящий момент проверить свои новые навыки и умения. Важно то, что человек значит для природы, обидчик он – или друг. Каждый человек является отрицанием для нее и разрушает плодородные поля своими постройками; вырубает лес и строит плотины, тем самым прерывая движение реки. Но есть и друзья. Саша была другом!

Ветви послушно потянулись за возведенной ладонью вбок. Получилось? Так, теперь другой рукой. Получилось и это. И Саша уверенно шагнула в проход.

- Ну? Вы со мной или как? – хитро щурив глаза и улыбаясь, Саша обернулась. – Строго идите за моей спиной и ни на шаг от меня!

Парни шагнули следом, держась с ней рядом. Саша шаг за шагом преодолевала коридор тернового куста. Она находилась в шоке, чему ее научила Марья. Никогда бы она не поверила, что так сможет… Но что имел ввиду Пашка? Почему Вальпургиева Ночь опасна? Может он имел ввиду Вторую Часть этого праздника? Как только они найдут бабу Марью и дядьку Ясеня, обо всем их расспросят, как и про то, что наговорил им Пашка! Что еще за просьба привести их сюда, и почему они особенные?!

Вот показался и выход. Ветви выпустили их из своих колючих объятий и сомкнулись за спинами.

- Как ты это сделала? – спросил Никита, и поводил в воздухе руками, точно колдуя.

- Я учусь. И это довольно странно… – неуверенно ответила она.

- Это еще почему? – сощурился Никита, смотря на нее в упор, от восходившего солнца.

- Я сама не поняла почему, я что-то чувствую в себе, но пока не могу разобрать, точно это что-то еще не изведанное во мне. Я ощущаю себя какой-то ведьмой! – заключила она.

- Идите по мосту. Как только сойдете с него, заворачивайте налево. Пройдете несколько километров и увидите большой дом. Постучитесь в подвальную дверь и скажите, что от меня. Вас сразу впустят без вопросов. Только сами меньше калякайте! – Пашка посмотрел на Никиту.

- То есть, ты хочешь сказать, что ты с нами дальше не идешь? – вкрадчиво обходя его по кругу, медленно произнес Никита.

- Я не могу с вами пойти, там мой отец, если они меня увидят, то и меня загребут. Дорогу найду. Удачи! – кивнул он Саше.

- Ладно, – кивнула в ответ та. Ей стало легче. Почему-то в его компании была напряженная атмосфера. То ли девушка ему не доверяла, то ли он стал более угрюмым и все свои хохотуньчики растерял. Пашка скрылся в кустах.

Осторожно ступив на мост, Никита дощечка за дощечкой стал передвигаться. Сашка вцепившись в веревочные перила поплелась, осторожничая, следом. Она помнила места, где ей удавалось проваливаться, и старалась ступать как можно мягче. Зло дунув на мокрую от испарины челку, Саша переползла четверть моста. Никита однако же провалился на нескольких дощечках. Обругав шаткий мост, он принялся ползти как Саша – держась за перила, но только с левой стороны. Так они сохраняли равновесие, чтобы не перевернуться.

Дойдя почти до конца моста, Саша почувствовала не ладное. Такое с ней начало случаться часто. Она просто чувствовала подвох, либо же ощущала опасность. Баба Марья говорила, что в ней просыпается дар Ведуньи. Так она сможет предотвращать опасности. Сашка обернулась, чувствуя спиной прохладу.

Из кустов выбежал Пашка! Подбежал к мосту и что-то достав из кармана, начал резать веревки около вбитых пеньков, на которых собственно и держался мост.

Саша крикнула:

- Пашка, ты чего творишь?

На ее крик оглянулся Никита. Как только он увидел, что делает Пашка, его руки напряглись. Он дернул Сашу, и они начали чуть быстрее передвигаться к уже почти досягаемому концу моста.

- Какого черта? – уже крикнул Никита тому. – Быстро свои грабли убрал! Мы же свалимся в пропасть!

- Я хочу, как лучше! – раздался крик с той стороны. – Вы не должны принимать участие в турнире. Это опасно!

- По-твоему лучше нам умереть? – заорал Никита. – ТЫ дурак! Быстро прекрати!

Веревка оборвалась. Мост завалился на одну сторону, но не падал. Его держала еще одна веревка, но Пашка уже перешел к ней. Ноги Сашки поехали, и она вцепилась в веревочные перила. Никита подхватил ее под локоть и потащил, буксируя с ней, к концу моста.

Они были уже почти у края. Вот колышки дубовые, к которым привязаны веревки. Никита потянулся к ним ускоряя шаг и таща за собой онемевшую от страха Сашку. И тут… веревка оборвалась. Мир рухнул у обоих из-под ног.

- А-а-а-а-а… - закричали оба.

Саша зажмурила глаза, чтобы не видеть приближающуюся к ней землю. Умирать было страшно. Но тут она почувствовала, как Никита ухватил ее за капюшон куртки. Она раскрыла глаза и уставилась на парнишку. Тот, бедненький, надрывая мышцы рук, одной из них держал тридцати-пяти-килограммовую Сашку, а второй сжимал повисшую вниз веревку. Качаясь, они тыкались в каменные уступы обрыва боками. Его рука, державшая веревку, напрягалась все сильнее и сильнее. Вены стали четко видны на слегка смугловатой коже.

-Феликс… уф… давай… карабкайся наверх. – Жмурясь от тяжести, Никита еле выговаривал слова. – Мы… почти вылезли. Тут не высоко.

Она кивнула, хотя вряд ли он заметил, и обхватила парня руками за пояс. Уперлась в плечи. На краткий миг их лица встретились так близко. Его красные от натуги щеки и скулы подрагивали. Карие глаза молили что б она побыстрее шевелилась.

- Держись. – Шепнула она.

Он чуть заметно кивнул. Поднял ногу и уперся пяткой в скалистый уступ. Саша поставила ему на коленку ногу и подтянулась. Затем помогла ему вылезти.

Вдвоем они упали на траву.

- Передохнем и пойдем. – Тяжело дыша пробубнил Никита.

- Ага. – Саша тоже была не прочь отдохнуть. Такое не каждый день случается, когда ты в пропасть падаешь. Шок тот еще был. Умереть могли в мгновение ока, если бы не Никита. – Теперь мы в расчете.

Парень лежал молча. По его лицу катились градины пота. Она его спасла от Кокатрикса, а он не дал ей упасть. Не дал. Хотя с его характером, мог бы «СЛУЧАЙНО» не поймать! Но поймал же.

И почему же Пашка сначала говорит одно, а поступает по-другому. Дает советы, даже подсказки на что-то важное. И в итоге снова пытается лишить их жизни, и почему-то боится, как бы они не попали на турнир. А Ясень и Марья наоборот этого хотят. Девушка запуталась и не смогла разобрать где правые, а где виноватые. И кто тут враг, а кто союзник. Доверять она пока могла только Никите. Саша приподнялась и посмотрела на противоположную сторону.

Колышки стояли пустые без веревок. Пашки рядом с ними уже не было.

Глава 8. – Спасение наставников.

Сквозь густые ветви прорывались лучи солнца. Они шли меньше часа. Сашка искоса бросила взгляд на Никиту. Тот шел серьезный, напряженный, и то и дело оглядывался назад. Саша ощутила в себе теплый толчок сердца. Девушка остановилась. Еще раз пристально поглядела на парня. Стук повторился, и сердце забилось чаще. Вот она уже чувствует на щеках пылкий румянец, который обхватил и уши, и шею, перебегая и на нос со лбом. Саша тряхнула головой и ей на глаза упала длинная челка, скрывая ее лицо от внешнего мира.

Тихое чувство щекотало ее где-то в районе грудной клетки – щемящее такое. Девушка отрицательно помотала головой. Неужели она влюбилась в Никиту? В этого тирана, деспота, который столько времени унижал ее, бил, издевался? Почему-то была надежда, что он изменится. Но он не менялся. Сколько они уже провели в этой деревне… Его обучал Дядька Ясень слушать природу, быть вежливей, а он так и не смог этого достигнуть. Саша тяжело вздохнула и скрестила руки на груди, и обогнала его чтобы не видеть эти грозные карие глаза, и длинную русую челку.

Пацан посчитал это вызовом – кто быстрей – и наддав оббежал ее рысцой, крикнув при этом:

- Неудачница-Феликс, – крикнул он это смешно, без обиняков. Но Саша восприняла с искоркой и рванула вперед него.

Так и пробежали они половину пути, пока не задохнулись.

Девушка устало прислонилась к дереву. Никита отошел к овражку и оттуда крикнул ей:

- Эй, смотри. Мы дошли!

Сашка подошла к нему и увидела дом. Огромный дом. С резными ставнями, чистыми окнами. Светлая вырубка бревен за версту пахла свежей смолой. Дубовая дверь была ростом не с человека, а скорее, как ворота, для больших повозок. Желтая песчаная тропинка вела к главному входу.

Саша дернулась было туда, но Никита придержал ее за запястье. Она повернула к нему голову и предательски зарумянилась. Тот не понимающе поморгал и отпустил ее руку.

- Помнишь, что тот… индюк сказал? Надо к черному входу идти, – и кивнул на неприметную дверцу в углу дома.

Тихо прокравшись поближе, они набрались смелости и постучали. За дверью послышалось звяканье и властный голос спросил:

- Кто там?!

- Мы… э… от Пашки, да. Вот, – в дверную щель выдохнул Никита.

За дверью поколебались, но через пару мгновений она была уже раскрыта. На пороге стояла девушка, ровесница Никиты, ну может тоже лет семнадцать не больше. Светлая, курносая, в веснушках бледное личико. Куколка ходячая. А глаза голубые-голубые, ярче чем у Сашки. И вот тут Сашу и укололо что-то в теплое настуканное место в груди. Эти ярко-голубые глаза столкнулись с карими, почти черными глазами Никиты. Какая-то обида отозвалась в девушке. Раньше только она так могла взглядом с ним встречаться.

- Если вы от Пашки, то по какому делу? – властным голосом проговорила девушка. Да так четко, словно уже выработано, надрессировано. – Говори зачем? – обратилась она к пацану. На нее даже и глазом не повела.

- По делу, но не скажу по какому. Оно очень секретное и важное. О нем на улице не говорят! – не растерялся Никита. – Может впустишь в дом, а? Кукла? – с сарказмом проронил он последнее слово.

Саша грозно на него покосилась, но ничего не сказала. А девушка как будто невзначай улыбнулась ему.

- Пойдем, – и тут она заметила ее. – Пойдемте…

Никита, как только она закрыла за ними дверь, пошел с ней рядом, расспрашивая о чем-то, и говоря какие-то безобидные слова. Саша шла позади на три шага. Ее он вечно по-всякому обзывал. Сердце кровью обливается, когда он случайно пальцев той касался. Вот флиртует в открытую! Дикое бешенство взбурлило в ней, и Саша стала перебирать мысленно заговоры.

Вот они вошли в темную комнату. Она озарялась только свечкой, стоящей на не большом столике. Его шумные рассказы долетали до Саши, и она слышала, как кокетливо посмеивается девушка, припадая тому на плечо. Сашка не выдержала.

- Эй!! – окликнула она ту. – Тебя как зовут?

Блондинка обернулась. Смерила ее усталым взглядом и ответила:

- Дарья.

У Саши сердце застыло на секунду и пропустило один удар. Опять Дашка! Та была, теперь эта. Лютое буянство оседлало ее разум. Ей захотелось громить все в этой комнате подряд. Никита завел разговор про какой-то случай в приюте, но Сашка перебила его снова:

- А что это за дом?

- Я думала вы знали куда идете, раз вас Павел послал. – Девушка слегка наклонила голову. Светлые волосы упали за спину. – Так что же у вас за дело?

Никита тут же смерил Сашку ненавистным взглядом, мол – сейчас все сорвется, и ничего мы не узнаем. Саша же спокойно моргнула ему, давая знак расслабится.

- Я предпочту сначала выяснить чей это дом. У Пашки мы спросили дорогу, а просил он просто передать привет, – злой улыбкой озаряя лицо Дарьи, выдохнула Саша. – Скажешь?

- Как не сказать. – Горько хмыкнула девушка. – Это не дом, а скорее постоялый двор, и я служанка здесь. В основном тут остаются на ночь очень важные люди. Вы выбрали не подходящий момент прихода сюда. – Она прошла вглубь комнаты. – Сейчас здесь гостят Мара и Морок. Очень серьезные постояльцы, то ли дело Лада и Велес.

- Прости, а… кто это такие? – Саша забыла про то, что Даша кокетничала с Никитой. Ей сейчас стало жутко интересно, что это за люди.

Девушка зашлась хохотом. Прикрывая ладошкой рот, она плюхнулась на близко стоящий стул. Глаза зажмурены, а из-под них того и гляди слезы брызнут.

- Вы вообще здешние? – выдавила она через смех. Увидев лишь отрицательно качающие головы, Дарья успокоилась. – Оно и понятно. У нас каждый анчутка знает кто это такие. Это Боги из Темного Света. Вы же знаете, что такое ВССЗ? – последовал ответ «нет». Даша устало расправила передник и принялась объяснять. – ВССЗ – это Высший Совет Славянских Земель. Он делится на два света: Светлый и Темный. В Светлый свет входят четыре самых великих Бога: Сварог, Велес, Лада, Перун. А в Темный свет: Чернобог, Вий, Мара, Морок. Двое из Темного Света сейчас у нас в постоялом дворе – занимают самые дорогие комнаты. Есть, конечно, и остальные Боги, но они приближенные, но и не маловажные! Мара – Богиня смерти, покровительница колдовства и справедливости. Морок – Бог лжи и обмана, невежества и заблуждений. Вий - убивающее взглядом существо из преисподней. Поэтому его не часто можно увидеть среди людей. Он не появляется на всякого рода праздниках, так же не будет присутствовать на Вальпургиевой Ночи – я так думаю. Чернобог - правитель Нави, бог времени. Самый главный из состава Темного Света. Велес (теперь Светлый Свет) - славянский бог-оборотень, бог-мудрец, покровитель искусств, владыка чародейства. Перун - бог грома и воинской доблести. Лада – покровительница сил плодородия и любви. И наконец главный из Светлого Света – Сварог - единый бог вселенной.

- А Вий не тот из фильма случаем? – спросил Никита.

- Не о том спрашиваешь, – рыкнула в его сторону Саша сквозь зубы.

- Теперь ваша очередь говорить зачем пришли. А не то ненароком выпровожу. Тут не место бездельным людям! – она твердо дала понять, что шутить больше не намерена.

- Мы как раз по очень важному делу, – вздохнула Саша. – У нас из деревни пропали два человека, и мы их разыскиваем. А все из-за Вальпургиевой Ночи.

Дарья вытаращила на них свои голубые глаза. Того и гляди вываляться. Она медленно встала и подошла почти в плотную к Сашке.

- А что это вас эта Ночка заинтересовала?

- Да потому, что мы участники, – зло бросил в ее сторону Никита. – Говори про вторую часть, раз такая умная и все знаешь! – он скользнул спиной по стене и оказался сзади девушки.

- Я не обязана ничего вам больше объяснять, – тихо и четко сказала Даша. – Да, к нам сегодня привезли двоих людей – мужчину и старушку. Сказали, чтобы мы провели их в покои и закрыли на седмицу.

- Да это же неделя! – вскрикнула Саша. – Вы собираетесь держать их в плену и не кормить?

- Что ж мы, деспоты что ли? – хмыкнула Дарья. – А вам советовала бы подготавливаться, а не бегать и всех спасать.

- Что ты сказала? – Никита резко схватил ту за руку. – Спасать?

- Я сказала «спасать»? – невинно хлопая глазками, девушка уставилась парню в глаза. Взгляда она не выдержала и зажмурилась. – Я сказала искать.

- Проведи нас к ним, – попросила Саша. – Пожалуйста. Без них мы не сможем как следует подготовиться к этой вашей Вальпургиевой Ночи.

- Я не могу… - пискнула совсем по мышиному Дарья. – Меня просили не кому не говорить…

Тут она стала изменяться. Ее бледное веснушчатое личико покрылось серой шерсткой. И вот уже Никита держал в руке пустое платье. Из-под подола вынырнула серая мышка и стрелой бросилась к дверям. Пацан среагировал мгновенно. Метнувшись в сторону, он пнул мышку ногой. Та, громко пискнув, приложилась об бревенчатую стенку.

- Ты что делаешь? – зашипела на него Сашка. – Она же человек!

Подбежала к мышке и взяла в руки.

- Брось ее, – приказал парень. – Была человеком, а стала мышью. Оборотень мышиный!

Мазнув розовым хвостом Сашку по лицу, мышь укусила ее за палец. Девушка вскрикнула и выронила ту из рук. Серый комок ударился об пол, и оглушенный покатился в дверь, а затем и пропал.

Дверь с хлопком захлопнулась. Белесая мгла наполнила комнатку. Саша сдавленно охнула и стала оседать на пол. Сердце стало щемить, а дышать тяжело. Невыносимо больно. Всю грудь стянуло горячим обручем. Она беспомощно стала хватать воздух ртом и цепляться за него руками. Девушка не понимала, что с ней происходит. Больно, очень больно. К ней подскочил Никита, подхватил под мышки и потащил к двери. Она напугано сжала низ его куртки. Задрала голову и увидела тревожный взгляд карий глаз. Никита что-то говорил, но она просто напрочь потеряла слух. Все погрузилось во мрак.

***

Сознание постепенно начинало возвращаться. Темный, обугленный потолок нависал над головой. Сажа оседала на светло-коричневых досках так, что казалось этот постоялый двор топился по-черному. Саша еле-еле смогла сесть и привалиться к стенке. Голова пульсировала тяжелым набатом, словно били молотом об наковальню. Она потерла глаза. Никита сидел к ней спиной и вглядывался в темный пустой провал двери.

Сашка дотронулась до его спины. Он вздрогнул и обернулся.

- Пока ты тут спала, я смог дверь открыть, – прошептал Никита.

- Я не спала! – возмутилась Саша. – А лежала без сознания и… сколько я пролежала? – она в недоумении принялась разглядывать свои пальцы.

- Да до вечера, – язвительно проскрипел грубым голосом Никита. – Я пока тебя сюда дотащил, нас чуть не спалили. Не заметили, а все потому, что я каким-то образом вовремя успел затащить тебя за печь. – Он оскорбительно поглядел на нее. – Знаешь, как будто мешок кирпичей волок!

- Ну спасибо за комплимент, – выдохнула Саша. Она сейчас была не в состоянии злиться на него. Сердце еще щемило горьким угаром от того белого дыма. – Ты ведь понимаешь, что та мышка сейчас может о нас доложить тому… Свету.

Никита удрученно мотнул головой. Рыскать по большому постоялому двору не входило в их планы. Он уже распланировал, что та девка им сразу покажет где староста со старушкой. Ага, сейчас! Мышка побежала, хвостиком махнула, и надежда – оп, - упала и разбилась. Никита раздосадовано цокнул языком. План пошел насмарку.

Саша вдруг отчетливо услышала речь чьих-то голосов. Один был темный, мрачный, от такого захотелось убежать подальше. А второй – тихий, навевающий усталость и звучал он так, как может звучать «гробовая тишина». Как такое могло быть, девушка сама не поняла. Она прижала палец к губам и пробежала расстояние от печи до косяка двери. Никита дернулся на нее накричать, но тоже услышал твердые, уверенные голоса. Подбежал ко второму косяку – параллельно Сашкиному.

По сквозному длинному коридору шли двое. Женщина и мужчина. Первая была статная, светлокожая, темноволосая и черноглазая красавица. Ее платье пронзительно-лазурного цвета с белыми кружевами тянулось морозным шлейфом за своей носительницей. От этой женщины веяло морозом, холодом и… смертью. Угольные волосы были заплетены в две длинные косы. В черных глазах плескался огонек от свечи, находящейся у той в тонкой руке. Голову украшал морозный обруч из инея, который бывает при очень сильных морозах на окнах. Белые ветви «елей» сходились у нее над смолисто-черными бровями. Обруч походил на диадему изо льда.

Впереди на шаг от «ледяной королевы» шел даже не мужчина, а старик. Седая борода свисала чуть-ли не до колен, а густые белые волосы равномерно раскинулись по пожухлым и ссутулившимся плечам. Иссохшая кожа на лице и руках выглядела так, как самое старое дерево. Если дотронуться до такого – рассыплется трухой. Мрачные глаза смотрели в глубь тьмы, которая царила в коридоре, лишь подсвечиваемая треплющимся огоньком от свечки. Худые руки у него были скованны железными латами.

Саша, до этого выглядывавшая из-за косяка, сжалась обхватив руками живот и закрыв рот рукой. Эти люди несли сумрак темных мыслей, прохлада тут-же сковала ее внутренности. Она замерла в скрюченной позе и прислушалась. Эти двое о чем-то усердно спорили.

- Ты понимаешь, что мы не можем допустить этого? – басовитым, хрипящим голосом спросил старик у своей спутницы. – Я даже не понимаю смысла похищения тех людей, если можно было просто убить ту молоденькую девочку и парня.

- Ну, что уж ты так взъелся, братец мой, – гладя свечу, как котенка, проговорила женщина и остановилась у двери, рядом с которой с противоположной стороны стояли Сашка и Никита. – Пускай поживет это дитятко.

- Не пристало тебе так говорить. – В бороду усмехнулся старик. – Сама знаешь, жизнь не вечна, если она не у Богов, – и трубно заухал в усы. Только секунд через восемь до Саши дошло, что это смех. – Много я повидал смертей на Вальпургиеву Ночь, у-у-у… как много. Знатно ты повеселилась в тот раз, – он обернулся. – Что ж ты, голуба моя, встала, али утомилась?

- Не по себе мне, ох, как не по себе, – красавица поднесла руку ко лбу. – Чувствую я - не проста та девочка. Кровь в ней не простая течет. В тот день я видела, как старушка хлопотала над ней. Я смотрю, а у нее руки, - то прозрачные, то не прозрачные. Что бы это могло значить?

- Не заморачивай себе головушку, – махнул рукой седобородый. – Такое может быть только…

- У Фрола. – Выпалила женщина. – Уж не дочь ли она ему?

- Еще чего, – возмутился старец. – Обычная девка!

«Ледяная королева» покачала головой.

- Ну как же ты не понимаешь? Схожа она с ним. Волосы – как золото блестят, а глаза-то… чистые сапфиры. Завидно мне, братец, - чистая красота в ней спрятана. – Голос сменился понурыми нотками. И лютой завистью.

- Полно тебе, как Кот-Баюн сказки говорить, - злобно сверкнул на нее яростными глазами старик. – По силам тебе у нее жизнь отнять, так отними и не мучайся. Идем, не гоже чтобы нас так долго ждали.

Он галантно предложил руку красавице и прошептал на ухо. Саша напряглась и затаила дыхание, чтобы услышать.

- Мара, придет еще времечко. Эх и попируем мы на ее косточках.

Оба рассмеялись и продолжили свой путь по темному коридору. Шаги стихали, и вот они повернули за угол.

Саша опустилась на пол. Надо же! Не она одна заметила у себя странное пропадание рук и ног. А та женщина видимо Мара. Мурашки побежали по коже. Стало жутко и коленки затряслись. Так, что это она испугалась! Девчонка тряхнула головой. Что за Фрол такой? Как бы его увидеть… И только сейчас до нее дошли ранее сказанные слова той красавицы. «Она его дочь!» Сердце тепло отозвалось на ее мысли. Это тогда получается, что она почти папу своего нашла. А где же мама? Сашка наморщила нос. Девушка поглядела на свои руки. Пальцы серебрились слабым светом. Саша поднесла их к сердцу. Свет впитался в грудь, как вода в сухую землю. Внутри разлилось тихое спокойствие, сердце размеренно застучало.

- Эй, – рядом с ней на корточки опустился Никита. – Это что, правда?

- Мне от этого не горячо – не холодно, – все не отрывая взгляда от пальцев пробормотала Сашка.

- Да как ты не понимаешь, Феликс! – Никита радостно подпрыгнул как мячик на корточках. – Ты вечно жить сможешь, если у тебя батя колдуном окажется. Получается, это такой удачный шанс нам на Вальпургиеву Ночь.

- Это ты не понимаешь, – вздохнула Саша, и поглядела ему в глаза. – Это шанс папу встретить. Вдруг он где-то там? Понимаешь? Моего папу наконец-то! – она вскочила с пола. – Все, ищем Ясеня с бабой Марьей. Их расспросим. Все, вперед!

Девушка двинулась в проем дверей. Никита преградил ей путь:

- А может за ними проследим? – предложил он. – Узнаем побольше. А их потом разыщем.

- Хочешь – иди. Я иду искать Ясеня и бабу Марью! – твердо настояла на своем Сашка.

Никита упрямо посмотрел на нее, но ничего не сказал. Развернувшись, он посеменил вслед за ушедшими. Сашка от злости на себя прикусила язык. Ну вот кто ее просил такое ляпнуть? Она не хотела оставаться здесь одна. Пусть лучше уж с Никитой, чем в одиночку бродить по этому темному постоялому двору – это же у них что-то вроде гостиницы, так? – значит где-то здесь есть комнаты, и в какой-то из них и находятся дядька Ясень и бабка Марья. Саша жалостливым взглядом посмотрела вслед Никите. Того уже не было, - быстрый же он! Она было дернулась вслед за ним, но что-то тормозило ее. Ага, в детдоме он был элитой, и все его слушались и так сказать «подчинялись» ему. Саша не такая! Девушка демонстративно, будто Никита рядом стоял и видел, отвернулась и направилась в противоположную сторону сквозного коридора.

Дубовые стены шли туннелем, а по бокам мелькали двери, двери, двери. Сашка не решалась в них стучать. Вдруг там кто-то из Высших Богов. В промежутках между дверьми на подсвечниках были прикреплены свечи и освещали путь девушке. От этого создавалось ощущение, как будто она в сказку какую-то попала.

Неожиданно перед ней появилась лестница вниз. Нерешительно Саша взялась за перила. Ступенька за ступенькой она начала спускаться в темную гущу мрака. Послышался лязг металла. Быстро юркнув в сторону за огромный отточенный щит, девушка перевела дыхание. Мимо нее прошествовала группа волков. Но каких волков. Все стояли на задних лапах, как люди. На мохнатых загривках у них висело по огромному, желтому от времени, клыку. Доспехи из железных кольчуг покрывали их тела. Шли нога в ногу – эдакий марш или строй-парад. В лапах копья держали. До Сашки дошло, что это темница где могут быть пленники. Строй прошествовал рядом. Один из них чуть заметно дернул носом и навострил уши. Саша вжалась в щит лопатками. Послышался тихий хруст и… круглый обод, державший доски, отсоединился от стойки и покатился заваливаясь набок.

Весь строй дружно, как по команде повернули головы – скорее морды. В углу, сидя на коленках, вжималась в бревенчатую стенку девчонка лет шестнадцати. Испуганные голубые, как сапфиры, глаза не отрываясь проследили, как катиться по дощатому полу щит. Скосив на них глаза, она хихикнула и виновато улыбнулась, - дескать извините, что потревожила. Затем испуг перерос в страх.Девчонка вскочила на ноги, но побежать не успела. Двое из волков среагировали мгновенно. Подхватили ее за руки и поволокли в пахнущую сыростью и плесенью камеру. Толкнули ее в спину.

Вперед лицом, Сашка влетела в камеру, и приложилась ладошками об щербатый пол. Почувствовала, как занозы впиваются в ее пальцы. Стиснув зубы, она выпрямилась. Над ней зависла собачья морда. Рыкнула на нее и закрыла решетку. Железные прутья были покрыты мокрым мхом и здесь знатно сквозило.

- Сашенька? – из темного угла темницы раздался знакомый голос. – Зачем же ты сюда явилась? – скорее с сожалением и укоризной, с безнадежностью вздохнул голос.

Сашка обернулась. Из темноты вышла баба Марья. Ее передник и подол сарафана были испачканы. Кулек на голове растрепался.

- Вас… спасать. – Убитым голосом ответила она. Спасла! На свою голову. Сама же теперь в темнице оказалась.

- Ох, что ж вы за дети то такие!? – к бабке Марье присоединился Ясень. – Ну и что нам теперь делать? Мы ж с Машкой то все ужо перепробовали. Я знал, что ты явишься, – он улыбнулся. Но тут же серьезно на нее взглянул. – Но не знал на сколько ты дуреха! Нельзя ж так было в открытую лезть. Так и надежды теперь никакой. – Дядька махнул широкой ладонью. – Эх, бабы!

- Нет. – Тихо сказала Саша. – Есть надежда.

- И какая же?

- Теперь все дело за Никитой. – Смотря на лестницу в полумраке, ответила Сашка. Если бы он только знал, где она. Прав дядька Ясень, - дура она, и причем с большой буквы!

Глава 9. – Испытание Лоскотухами.

Никита шел следом за голосами. В последний момент он обернулся. Это было бессмысленно. Что он там, Сашку надеялся увидеть бегущую за ним! Она, конечно, дура, но не до такой степени. Хотя ему хотелось, чтобы Сашка за ним побежала.

В один момент он остановился в недоумении. Голоса стихли. Красно-желтые отблески свечных огоньков плясали на дубовых стенах. Шагов тоже слышно не было. Никита в недоумении почесал нос. Прикольно! Коридор резко поворачивал на право, там как раз голоса и шаги затихли. Он осторожно выглянул, боясь попасться Маре и Мороку. Теперь точно прикольно! Поворачивающий коридор длился не долго, а разветвлялся на три мини-коридорчика, которые заканчивались дверями. На каждой было по табличке, но парню не удалось разглядеть что там написано, сколько бы он не щурился. Самое интересное было то, что на перекрестке этих коротких коридорчиков стоял указать с тремя стрелками. Как прямо на распутье дорог! Никита мысленно присвистнул. «Как в сказку попал. Направо пойдешь, то-то найдешь…»

Пацан подошел ближе к указателю. Собственно, так и есть.

- Направо – сытым будешь. – В слух прочитал он. – Да-а-а… Налево – лучше не ходи. – Минута молчания. Никита засмеялся в голос. Потом спохватился и прикусил язык, чтобы не хохотать. – Точно налево не пойду, – и снова смех. – Прямо – с ума сойдешь. Вот загадки у них, нет бы попроще.

Никита усердно задумался. Прямо - с ума сойдешь, налево – лучше не ходить, направо – сытым будешь. Сытым - это понятно, по любому кухня какая не будь. Остается прямо и налево… Куда бы эти двое пошли? Хороший вопрос. Но уж точно не налево! Значит… Парень посмотрел вперед. Ага! Получается туда.

Шаг за шагом, потихоньку, он подобрался к двери. Надпись на березовой дощечке давно стерлась, и понятно было – углем писали. Никита припал ухом к скважине и прислушался. Тишина, только шебуршание какое-то и цокот коготков по полу. Явно кошки бегают. Он взялся за ручку и толкнул слегка дверь вперед. Протиснулся спиной в щель между косяком и дверью. «Не сойду же я с ума от увиденного!» - скептически подумал Никита и обернулся. Глаза улезли чуть ли не на макушку. Да так и застыл.

По периметру всей маленькой комнатушки, были расставлены деревянные лавки, покрытые разными пестрыми тряпками. В стене по середине было не большое окно, из которого на дощатый пол, покрытый половиками, падал лунный свет. К каждой лавке была пристроена прялка, а к ней присоединялось веретено, на которое была накручена пряжа – белая, как лен. А на лавках сидели… Существа, явно женского пола. В платках на голове, кто в синих, кто в красных, кто в зеленых… В старых сарафанах, обтрепанных, с заплатками, подвязанными красными поясами – при чем

выцветшими. Длинные, вытянуты лица старух с зеленоватым оттенком кожи, были напуганы. Темные узкие глаза не отрываясь смотрели на вошедшего Никиту. За место ног у названных старух были куриные лапы. Три морщинистых пальца со шпорами скребли щербатый пол.

Парень ошалело смотрел на них, не зная, что делать. Бежать за дверь? Или спросить: куда идти?

- Эм… - пробормотал он. – А вы не зна…

Неведомые зверушки-старушки соскочили со своих лавок с ультразвуковым криком.

Никита присел, зажимая уши руками. Из носа закапали капельки крови.

«Да таких только на сигнализации ставить.» - Метнулась мысль где-то в голове.

Зеленокожие существа начали носится по комнате с душераздирающим криком. Просто рандомно бегать из угла в угол и просто тупо орать. Одна из них догадалась в него красным сапогом запульнуть. Обувь пришлась по коленке железным каблучком. Никита тихо взвыл. Теперь понятно почему – с ума сойдешь.

- А ну, всем тихо! – раздался властный крик.

Беготня прекратилась. Парень поднял голову и встал. С другой стороны комнаты была еще одна дверь, и рядом с ней стояла Дарья и хлопала по руке веником из полыни. Старушки замерли на местах кто где остановился.

- Марш все на свои места! – приказала она, указывая веником на лавки с прялками. – Кто работать будет, а? Зря что ли мы вас у Кощея выпросили? Царевне платье новое надо! Быстро взяли по лунной нитке и вперед, у вас еще дневная смена будет.

Старушки ловко подцепили острыми ногтями от лунного света, действительно по нитке, и рассевшись по лавкам, начали прясть. Дарья подошла к Никите.

- Вы почему не ушли? А где вторая? – она изогнула вопросительно брови.

- Мы должны спасти тех людей, которых к вам привезли! – с вызовом бросил в ее сторону Никита. – И без них мы не уйдем! А можно вопрос?

- Ну задавай, – устало выдохнула она.

- Царевна, это которая лягушка?

- Да. – Обыденным тоном ответила Дарья. – А что тут удивляться? Она самая. На болоте подобранная, мне троюродной сестрой приходится. Только увы, я не царевна. – Она печально надула губки. – Василиса - лягушка зеленых кровей. Внучка Хозяйке Медной Горы, а та на Урале – у северных славян пусть даже и ящерица, но зеленая. А я, всего лишь серая мышь. – С горчинкой высказалась и скривила рот девушка.

- Ничего себе у вас тут родословная. – Присвистнул Никита. – А что за история с Кощеем? Почему эти бабки его? И кто вообще эти бабки?

- Смешной ты малый, – она тихо засмеялась, чтобы опять старух не спугнуть. – Так Кощей то – сын Чернобога, а этот самый как бы в Темном Свете главный. Важная шишка. – Дарья подняла палец. – А сынишка его вот таких подобных у себя на службе держит, русалок, кикимор и так далее. Это кстати и есть кикиморы. Низшие существа. – Цокнула она языком.

- С ума сойти, что, реально? Так кикиморы на болоте живут. А про Кощея я такого не слышал. Я только про него в сказках читал, как он девиц у царевичей воровал. – Никита с открытым ртом уставился с новым интересом на старушек.

- Ты много еще не знаешь. Кикиморы по мимо болотных, еще и домовыми бывают. – Шурша веником, улыбнулась девушка. – А у Кощея и правда есть такое пристрастие. Сколько раз он клинья к Царевне, которая лягушка, подбивал. Ты же, наверное, и доли всей истории не знаешь. У него то три царства в наследстве есть. Золотое, Серебряное и Медное. А с ума сойти, это ты верно подметил. Не зря это на указателе написано. Ты знал куда шел. – На мгновение она уставилась в стенку. Потом резко повернулась к нему. – А куда ты, собственно, шел?

Никита судорожно икнул.

- Сказал же, мы разделились с Сашей чтобы найти Ясеня и бабку Марью.

- А. – Кивнула головой та. – Давай я тебя провожу, а то нарвешься еще на важных гостей. Я согласна вам помочь, но только мне придется кое-что сделать.

- Что? – уже открывая дверь, чтобы выйти, спросил Никита.

- На месте увидишь. А теперь иди за мной. – И она повела его в обход под лестницей, ведущей наверх. Почему-то, когда он шел сюда, эту лестницу не заметил.

***

Сашка стояла, прислонившись лбом к железным прутьям решетки. Она думала. И при чем от мыслей, которые лезли в голову, как червяки, голова начинала сильно болеть. Дядька Ясень скрестив могучие руки на груди, стоял и смотрел на нее, явно ожидая, что Сашка сейчас распахнет дверь силой мысли. Баба Марья тревожно переводила взгляд с дядьки на девушку, и не прерывно вздыхала. С одной стороны, хотелось утешить, с другой… Девчонка отошла от прутьев, и приблизившись к старушке, спросила:

- А у Богов бывают дети?

Та в не понимании, смотрела на нее, не зная - что ответить. Потом нашлась и сказала:

- Нет, к сожалению, сейчас это невозможно. Раньше это было обычным явлением, а на сегодняшний день – это небылица. Единственное, что возможно, приходиться какому не будь Богу далеким родственником. Ведь все Великие появились давным-давно…

- И переженились по сто раз на дню, – перебивая бабку Марью, буркнул староста. Наткнулся на пылкий взгляд Саши. – Нет, ну а что ты хочешь? Вон сколько богов наплодилось. Откуда думаешь их так много?

- Ясень! – упрекнула знахарка. – Ну что ты говоришь такое?

- Вот пусть вытащит нас отсюда, тогда я поменяю на ее счет свое мнение! – вспылил тот. - Что ты про Никиту говорила? Он тут?

Сашка проигнорировала его вопрос и снова погрузилась в мысли.

- Кто такой Фрол? – спросила Сашка поворачиваясь к бабке Марье.

Та замерла и перевела взгляд на Ясеня. У того слегка дернулись брови словно он подал ей какой-то знак.

- Колдун в бегах этот Фрол. – Зло протянул Ясень. – За ним Темный Свет охоту ведет. Очень сильный чародей.

- Ага, - Сашка кивнула и снова задумалась. Колдун, сильный маг, и похож на нее. - А знает кто, где он может быть?

- Только если сами Боги тебе подскажут, он то ведь очень умело мороки насылает и следы прячет. – Марья от волнения сжала передник и потеплее укуталась в меховую накидку.

- Ага, - делала для себя выводы девушка. Значит придется все-таки попасть на Вальпургиеву Ночь. Может быть там она сможет узнать, где этот колдун Фрол прячется. - Что за вторая часть в том турнире? Я хочу это знать! Вы ведь скрываете. И вас похитили для того, чтобы вы не смогли ничего нам рассказать. Но они не учли, что мы можем прийти сюда! Пожалуйста.

- Я тебе ни слова не скажу, пока не выпустишь меня от сюда! – демонстративно отворачиваясь от нее, староста уставился на деревянную стенку.

- Ну и пожалуйста. Как будто я вас сюда запихнула и закрыла. – Буркнула себе под нос Сашка и преданными и молящими глазами уставилась на бабку Марью.

- Ты все узнаешь, когда придет время. – Солнечно улыбаясь ответила старушка. Но это солнце погасил сумрак камеры. – Зачем его торопить? Единственное, что я могу тебе сказать – это, когда окажешься там, главное ничего не бояться. В этом и будет твоя сила. Я надеюсь ты победишь.

- А что с теми участниками, которые проваливают испытания турнира?

- Они просто выбывают из игры. Из этой большой и крупной игры. Но лучше в ней проиграть, чем выиграть. Но не переживай! Прежде чем, ты перейдешь ко второй части, тебе дадут возможность увидится с наставником, то бишь со мной.

- Поня-я-ятно. – Протянула Сашка и села на пол.

Он оказался жутко холодным, как будто под ним ледяное царство находилось, ну или в крайнем случае кусок льда. Позвоночник прострелило ледяной стрелой, но ноги устали стоять. Ей на минуту стало стыдно. Баба Марья стоит, дядька Ясень стоит, а она уселась. Да и Никита долго где-то лазает! А хотя откуда он может знать, где сейчас она находится. Безнадежно! Только Сашка собралась вставать, как под ней дернулся пол. Девушка от неожиданности вскрикнула. Староста подошел ближе. Старушка выглядывала у него из-за спины. Пол дернулся еще раз и как шкатулка распахнулся. Деревянная крышка из досок отлетела в сторону и грохнула о стену. На руках, из дыры в полу, подтянулся… Никита!

- Никита? – Сашка скорее с облегчением, чем с удивлением, выдохнула.

- Феликс? – его брови вскинулись вверх. – А ты что в камере забыла? Так ты все-таки нашла их?

Она пожала плечами отвечая на его первый вопрос, и кивнула на второй.

- Так, - ставя руки в бока, Никита кивнул на проход в полу. – Дружненько залезаем, и идем за свечами по правой стене. И как можно быстрее.

Дядька Ясень по-молодецки спрыгнул вниз. Там оказалось довольно высоко. Парень помог бабе Марье спустить ноги вниз и поддержал, когда староста подхватил ту на руки. Затем полезла Саша, но никакой дядька не собирался ее там внизу ловить.

- Не ты спасла, а Никита! – утвердительно сказал где-то там староста.

Сашка посмотрела вниз. Жесткий земляной утоптанный пол казался каменным. Прыгнешь на такой, все ноги расшибешь да сломаешь. Никита вздохнул и первый сиганул в проем.

- Давай. – Он вытянул руки. – Только резче, Феликс! Время не безгранично.

Ой, кто это заговорил такие умные слова?! Саша спустила ноги и оттолкнулась руками от пола, приземлилась в подставленные руки Никиты. И случайно мазнула его ногтями по и так исцарапанному лицу.

- Ай! А аккуратнее нельзя было? - проворчал парень. Подпрыгнул и сдернув за собой крышку, повел Сашку по земляному подпольному своду на выход – куда ушли староста и знахарка.

Свод тянулся длинной змеей. Свечи, которые больше походили на факелы, горели мрачным красным огнем. Шаги ухали, и им в такт отвечало подземное эхо. Тишина напрягала. Спина Никиты мелькала: то появилась, то канула в темноту. Саша испуганно крутила головой. Деревянные половицы скрипели над ней и слышались глухие голоса. Сверху свисали плотные липкие паутины, а под ногами металась маленькая мышь. Девушка старательно поднимала ноги и аккуратно шагала, чтобы не раздавить маленькое создание. Где-то впереди мелькнул белый свет. Сашка выбежала на свежий воздух. Луна круглым диском серебрилась на небосводе. Маленькие звездочки мелькали яркими искорками.

Бежавшая под ногами мышь, кувыркнулась, и обратилась Дарьей.

- Я обещала тебе на месте показать, что я сделаю, – заговорщически подмигнула Никите она.

Девушка подошла к проему и захлопнула железную дверь. Плюнув на ручку, она ладонью провела по скважинам между косяками двери. Наверху и внизу сделала то же самое. Дверь загудела тихим стоном, и принялась сравниваться со стеной. Через мгновение ока, на месте, откуда выбежала Сашка, уже красовалась свежи-вырубленная стена.

- Это как так? – потрясенная увиденным выдохнула Саша.

- Это, деточка, магия. – С прищуром глядя в ее сторону ответила Дарья. – А теперь идите. К утру вас хватятся. Не обещаю ничего больше, дальше сами. В деревню не советую возвращаться, мало ли. Прощайте. – И она серой тенью метнулась за угол постоялого двора.

- Ну что я могу сказать вам? – дядька Ясень хмуро поглядел на ночное небо. – Ночь холодная. Не зря Макошь по небу ярких звезд накидала. Пойдем к моей землянке, – твердо и властно сказал он. – Я всегда в ней живу, когда на охоту ухожу. Так что переждем. – Утешающе добавил он. – Затем вам, детям, удобнее на природе подготавливаться. А как срок той ночи придет, мы вас с бабкой Марьей по-тихому отведем. Имеем же мы право от нашей деревни игроков подать. Тем более я еще в тот раз обо всем договориться успел, так что за вами повозку вышлют! Все, шагом марш за мной. – Он махнул рукой, показывая следовать за ним.

Саша шла и тряслась от холода. Подняла взгляд и столкнулась с глазами Никиты. Тот шел и смотрел на нее, как только она подняла голову и уставилась ему в глаза, сразу отвернулся.

Сашка зло надула губы и опустила голову глядя себе под ноги. Уже через девять дней настанет та самая страшная и долгожданная ночь. Если задуматься – девять дней. А ведь только, что две недели было, каких-то четырнадцать дней, и уже осталась неделя. Которая очень быстро пролетит. Девчонка потерла плечи, тем самым разогревая их. Вязаный свитер не помогал, а куртку она оставила где-то в постоялом доме. Тут то ей и упала поверх волос куртка Никиты.

- Я думала не догадаешься. – Стуча зубами, пробормотала Саша.

- Что я, тупой что ли такой? – с губ у него сорвалось облачко пара.

Она всунула руки в рукава. Ах-х, так тепло стало. Девушка покосилась себе на ноги. Теплые кроссовки согревали ее пальцы, и тепло поднималось вверх. Странно, вроде март месяц уже, должно скоро тепло прийти. Никита неожиданно приложил к ее лицу ладонь. Она дернулась.

- Нос ледяной, – задумчиво сказал он.

- Конечно, – зло глядя вперед выдавила Сашка.

Никита шел рядом и смотрел ровно в спину Ясеню. Тот шептался с бабкой Машей, о том, что не имело отношения ни к Саше, ни к Никите.

- Ты готов? – спросила девчонка парня. – К Вальпургиевой Ночи?

- Примерно так же, как и ты. – Едко ухмыляясь, ответил он. – Мы же даже толком не готовились.

- Ну да, – кивнула Саша.

Вот и весь диалог! Когда они ругаются, он у них длиннее получается. Позлить его что ли? Но на данный момент Никита был спокойный, и такой… милый. Сашка в сердцах улыбнулась. Румянец вспыхнул на щеках. Но не ровен час, как он ее на какой не будь подколке поймает. Высокий, нос прямой, губы четко обведены лунным контуром. Хоть кто-то был красивым! Себя же она не считала красавицей. По воробьиному вздернутый нос, глаза вечно запуганные, губы не такие пухлые, как хотелось бы, скулы высокие, и уши маленькие. Зато челка длинная, аж на глаза свисает. В челках они с Никитой были похожи. Волосы ниже лопаток светились потускневшим золотом и единственный прыщик на щеке под левым глазом. Вот что за черт, а? Тощие худые ноги в джинсах и теплых кроссовках шагали по влажной траве. Руки тоненькие, как веточки, сжимали худенькие плечи. Сама она чувствовала себя маленькой, беззащитной. Не то что Никита.

Слегка мускулистый, русоволосый, темноглазый. Сам он был таким привлекательным на внешность. Не говоря о характере, конечно. Высокий, Сашка ему макушкой до плеча доставала, ну конечно же, он ее старше на год. По сути, если ей исполнилось шестнадцать, то ему должно исполниться восемнадцать? Ему же семнадцать, ну точно.

Сашка шла и делала выводы у себя в голове. Она и не заметила, что они подошли уже к той самой землянке, о которой говорил Ясень. Землянка была всем землянкам землянка. Огромный дуб возвышался среди дубков чуть поменьше. В самых корнях, да почти под корнями, находилась дверка маленького размера, но вполне пригодная.

- Добро пожаловать в мое скромное убежище, – староста опустился на колени и откинул крышку. – Аккуратней по лесенке ступайте, все-таки не у нас в деревне.

Сашка спустилась следом за знахаркой. Да, внутри землянка была настолько узкой и шла крУгом неровной формой. В одном из углов, если можно так назвать на половину закругленный угол, были накиданы еловые ветки и застелены полосатыми половичками. В другом грустно стоял давно не разводимый костер, в котором угли, наверное, уже отсырели. А по остальным стеночкам были развешаны стрелы, кое-где и травы, но их было крайне мало. В середине стояло по полам разрубленное бревно – лавочка и стол. Шикарно, все в одном. Над угольками висел за копченый котелок. Ближе к лестнице лежали сосновые ветви, на них был пристроен походный лук.

- Так, - староста повесил его над собой за тетиву за корень. – Здесь расположимся мы с Марьей. Она на этой ветке, я на этой. Вы на тех, что в углу. – Он ткнул мозолистым пальцем в самый дальний полукруглый угол. – Завтра с утра найду вам что не будь поесть, а сейчас спать. До утра не долго осталось.

Сашка быстро угнездилась возле земляной стеночки, Никита улегся у нее за спиной. Девчонка повернулась на другой бок, отворачиваясь от стены.

Парень и девушка смотрели друг дружке в глаза. У одной – яркие, голубые, как дневное небо без облаков, у другого – темные, карие, как ночное небо без звезд.

- Спокойной ночи. – Прошептал он.

- Спокойной ночи. – Пролепетала она в ответ.

***

- Подъем! – раздался басовитый крик над ухом.

Сашка подскочила, как маленький зайчонок, и сонно потерла глаза, прогоняя сон. Утренний свет падал из открытой двери землянки. С лестницы спускался Ясень и подошел к ним. Никита спал на животе уткнувшись лицом в колючие ветки. Неким образом он сполз с постеленного участка ветвей и очутился на колючках, но боли в лице явно не ощущал.

Посмотрев на заспанную Сашу и на спящего еще Никиту, староста хмуро сдвинул брови и взял с небольшой полки колокольчик. Подошел ближе и зазвенел:

- Я сказал, просыпаемся! – крикнул он еще раз.

Никита с взлохмаченной шевелюрой отнял от еловых ветвей голову. Его лицо покрывали красные полоски от иголок. Перележал.

- А кричать так зачем? – хриплым ото сна голосом сказал парень.

- С сегодняшнего дня у вас начнется незамедлительная подготовка. – Ясень сложил руки за спину и начал расхаживать по землянке. Саша и Никита выжидательно на него смотрели. – Мы с Марьей посовещались и решили обучать вас совместно. Чтоб двести раз не объяснять вам каждому. Как вы знаете, в турнире есть три этапа: Меткость, Скорость, Смышленость. Это вы будете развивать с помощью чакр. – И пояснил. – Всего их семь. И эти чакры расположены в эфирном теле. То бишь в каждом из вас в определенном месте. У нас, свойственно, им даются определенные цвета, стихии и чувства. Чакры подвижны, но если в тело попадает мало внешней энергии – это если человек мало подвижен, не спортивен, то чакры заблокированы. И вот сегодня мы будем их в вас пробуждать. Может некоторые из них уже пробудились. – Себе под нос прошептал он, и тут же громко продолжил. – Итак, самая первая чакра, с которой мы начнем – это чакра выживания. Она формулируется физической силой и выносливостью. Расположена, где копчик. Цвет: красный и черный. Стихия Земли. Чувство – обоняние. Сегодня вы должны научиться выживать и развивать свой… нюх. Докажите, что вы выносливы и сможете на турнире пройти второй этап – Скорость. Это очень важно! – Он поднял палец. - Чакра поддерживает наш главный инстинкт выживания. Страхи, которые не позволяют нам попасть в ситуацию, возможно пагубную для нашего физиологического или умственного здоровья, представляют собой часть механизма самозащиты, приводимого в действие этой чакрой. Когда основная чакра раскрыта и работает гармонично, человек ощущает глубокую и непосредственную связь с землей и живой природой.

Староста тяжело выдохнул. Слишком долго говорить - не его конек. Он подошел к сундучку, стоявшему в уголке землянки, и поднял его. Поднеся ближе к ребятам, снял замок и распахнул крышку. На дне пряталось царство клубков. У Саши заблестели глаза от такого разнообразия. И маленькие, и большие, и огромные, и средние – все они были различных цветов. Самый крупный аж светился солнечным желтоватым светом. А самый крохотный – яркими голубыми лучами полуночной Луны.

- Что это за чудо? – умиленным голосом спросила девушка у дядьки. – Они такие мягкие. – Она протянула руку и дотронулась до малинового шарика. Тот подскочил, словно ощутил теплоту Сашиных рук. Живых рук! Как давно до него никто не прикасался, а тут… - он запрыгал по своим собратьям – подарили целое мгновение человеческого тепла.

- Это магические клубочки. – В усы усмехнулся Ясень.

- Как у Бабы Яги? – скептически поглядел на него Никита.

- Нет, такие делать баба Марья мастерица. – Тот бережно подцепил за нитку голубой клубок. – Каждый клубок рассчитан на определенное расстояние и до определенного места. Вот вам и проверка. Раскройте первую чакру в себе и не забудьте, что ее стихия Земля, а чувство – обоняние. Вот вам клубок. Держитесь за нитку, он доставит вас в нужное место. С помощью него вы сможете вернуться обратно.

Сашка наскоро прополоскала во рту, умылась, справила свои дела. Быстро поев жареных перепелок, они с Никитой встали друг напротив друга. Она держала клубок. Освободив нитку, ее дернуло со скоростью молнии вперед, Никита успел лишь схватить ее за капюшон своей же куртки. Обоих понесло по колдовским путям волшебных клубков.

***

Темная гладь лесного озера струилась длинным широким плащом. Волны рябью облизывали берега, а теплый весенний ветер трепал листву деревьев. Луна холодным куском льда, светила своей чистой белизной, озаряя воду, делая похожей ее на чешую рыбы. Громкий сверчок стучал дрель, совершенно как в летний вечер. Но сейчас же не лето! Эта мысль не мешала любоваться красотой лесного озера. Толстые стволы деревьев скрипели под дуновением ветра. Страшно жутко, но и до невозможности красиво, становилось сейчас. Куст, стоящий близ озера, зашевелился. Оттуда закричала, скорее завыла волчьим воем, Выпь.

Чаща темнела за спиной страшной пещерой. То рев медведя послышится, то кто-то с ветки на ветку перескочит, чтобы разглядеть двух незнакомых подростков. Чуть поодаль от берега из воды выглядывали огромные валуны. Они возвышались над черной гладью, точно тридцать три богатыря, как в стихотворении Пушкина – «У Лукоморья Дуб Зеленый…». Взглядом можно обхватить ровно тринадцать обмытых теплыми водами округлых гигантов. Издали их черты напоминали человеческие лица. «Точно Остров Пасхи.» - снова мелькнула улетучившаяся мысль. Ее не запомнили, и даже не поняли, что она только что была в голове.

Порыв ветра подхватил вьющиеся золотые длинные волосы и закружил их в поднебесье. Обладательница столь прекрасной шевелюры упрямо опустила их вниз. Таинственным шепотом что-то гулкое прокатилось в кронах могучих деревьев, и только потом подхватив шептание природы, приятный легкий ветер понес его в глубину большого, бесконечного и черного лесного озера.

Гладь тронулась быстрой рябью, и на поверхности образовался неровный круг. Быстро «растаяв», за ним появился второй. Кто-то крупный поднимался из озерных глубин. Тот, кому донесли послание природы! Танцующие листочки красивым веером осыпались в воду с ближайшей березы. И над водой поднялась аккуратная головка девушки. Она сладко улыбалась. Ее блестящие, но уже мертвые, глаза неотрывно смотрели на парня. Дохнуло тиной и заплесневевшим болотом. Парень отшатнулся назад, зажимая нос рукой. А девушка, стоящая рядом с ним, непроизвольно чуть наклонилась вперед, прислушиваясь, что же шепчут губы красивой озерной жительницы.

Девушка поднялась по плечи, и стали видны ее бледные, уже посиневшие от времени ключицы. Губы шептали, а затем протяжно затянули не понятную и странную песню для девчонки:

«-Руки белые, косы длинные, взглядом – девица…

Но идет – плывет, говорит – поет, аж не верится…

Что-то тут не так… что-то кажется…

С ликом девичьем так не вяжется…

Кто за ней пойдет – не оглянется,

Но оступится, да пораниться…»

Тонкие ветви березы, склонившейся над озером, ласково дотронулись до макушки златовласой девушки. Та вздрогнула и подняла лицо. Мягкие, нежные листики коснулись ее бледноватой от света холодной луны кожи. Как завороженная, девчонка обхватила приветливые тонкие, как прутики, веточки. Озерная жительница в воде затянула громким голоском: «А-а-а-а…» Из воды начали выплывать ее подружки. Такие же синие, ужасно красивые, они всплывали по пояс, и тянулись к берегу, где, путаясь в ветках склонившейся березы стояла золотоволосая девушка.

«- Станом тонкая, да высокая, будто деревце.

Речи тихие, речи умные, ай, да девица…

Что-то тут не так… что-то видеться,

Нам б ее назвать, да обидеться…

От такой всегда горечь темная,

А в глазах его, ночь бездонная…»

Девицы выплыли уже по колени, и шаг за шагом приближались к девушке. С последней строчкой песни, они повернули голову на парнишку, который враждебно смотрел на них и искал палку. Те дружно захихикали и хлопнули в ладоши. Маленькие зеленые огоньки осветили темные глаза парня. Он сжал кулаки, так ничего и не найдя. Полянка была чистая, - без единой упавшей веточки. Легкий дождик заморосил по плечам. Он поднял голову и капельки посыпались ему на щеки, нос, губы, подбородок…

Тем временем ветви березы властно обхватили тонкую талию девушки. Как только первые капли дождя упали на листочек березки, а затем скатились девчонке на лоб, та очнулась, как от страшного сна. Яростно разрывая тугие, словно лианы, веточки березы, она стала вырываться из пленных пут. «Земля… Земля!» - пульсировало в голове слово.

Нагие девицы уже ведя хоровод вокруг оробевшего от такой неземной красоты парня, тянули конец песни:

«- Смех грудной не затронет глаз – так не радостен,

Взмах ресниц ворона крылом томно-тягостен…

Что-то тут не так… Что-то знается…

Испокон веков вспоминается…»

«Камень ведь то же Земля? Значит подойдет!» В голову одной из красавиц прилетел тяжелый булыжник. Закатив глаза, та с тихим стоном повалилась в траву, и распалась в воздухе белесым паром, точно земля пыхнула утюгом. Остальные, резко оскалили свои милые личики острыми зубами, и метнулись кто к девушке, кто к парню. Волосы взметнулись, и подростки увидели прозрачную спину, сквозь которую видны были их внутренности. Оба содрогнулись от этого ужасного вида.

Девчонка оказалась умней. Пока те дружненько плясали и пели вокруг парнишки, как вокруг елки, она насобирала целые карманы куртки булыжников, и теперь бегала, и отстреливалась. Правда, ее меткие выстрелы, как в первый раз, не получались. Закусив губу от досады, девушка бегала по кругу и собирала улетевшие мимо цели камни, а за ней цепочкой скакали чудо-девицы.

Другая часть девушек окружила парня кольцом, и повалив того на спину, принялись его щекотать. Слезы покатились по исцарапанным щекам. Он ударил кулаком, но лишь зацепил воздух. Второй раз – снова промах. Живот разрывался от непрерывного смеха. И тут его по коленке ударило что-то жесткое. Он по рефлексу взбрыкнул ногой, и ударил одну из девушек в пах.

- Нервы не в порядке. – Крикнула ему убегавшая от стайки девушек девчонка. – Лечится надо!

Парня это слегка задело, и он принялся прилетевшим ему камнем оприходовать всех попавшихся под руку чудо-девиц. Кому зуб, кому губу в синеватую, почти черную, давно уже запекшуюся кровь.

Девушка развернулась и с ноги заехала догонявшей ее противнице. По лицу той размазалась береговая грязь, смешанная с песком. Запахло квашеной капустой. Остальные остановились, и уставились на свою сестрицу, превратившуюся в пар.

- Вам тоже «поцелуй подошвы» прописать? – явно издеваясь протянула девчонка. Она вдруг ощутила в себе храбрость и смелость перед лицом врага. Сила наполняла ее изнутри, да так и хлестала наружу.

- Сю-юр-приз! – и сзади, двух оставшихся, камнями по головам ударил парнишка. – Из меня силища так и прет! С размаху троих ушатал. – Восхищаясь собой, он гордо вскинул голову.

- Думаю с этими покончено. – Девочка кивнула на туман, плывший к лесному озеру. – Раз чакра силы у нас с тобой открылась, пора возвращаться.

Она вытащила из заднего кармана джинсов маленький голубой клубок. Видимо он уменьшился, пока они неслись по чудным коридорам мира клубков.

- За капюшон больше не хватай! – предупредила девушка. – А то задушишь.

Парнишка игриво ухмыльнулся, намекая - «ну-ну» - и крепко взял ее за локоть. Быстрые виражи понеслись перед глазами, привыкшими к темноте. А позади оставались: лесное озеро с туманом, огромные лица-валуны, и темный, но чистый, дремучий лес.

****

Когда они оказались около землянки, Ясень и баба Маша уже спали. На улице правила непроглядная ночь.

Глава 10. – Страшная правда и Чертоги.

Саша сидела у ручья. Наступило утро, а дядька Ясень и бабка Маша куда-то пропали. Скорее ушли. Этот день выдался по весеннему теплым и уже можно было снять куртку. Трава от солнца высохла. Она перевернулась на бок в траве и уставилась в небо своими большими глазами. Пушистые верхушки деревьев шевелились при прохладном утреннем ветре. Облака плыли кучами куда-то далеко-далеко. Ручей шумел громко и переливчато, перебивая мысли Саши. Она лежала и думала о той песне, которую пели те чудо-девицы. Девушка улыбнулась и хмыкнула. Это название приелось к тем девчонкам, и очень даже подходило. Были девицы, и превратились в туман. Интересно кто они?

Сашка ждала объяснения второй чакры. Ей не терпелось поскорее начать изучать себя. Понять, как работает ее организм, ее – душа. Разобраться в себе и задать самые тревожные вопросы памяти, может она вспомнит что не будь о своих родителях. Эти загадки и не понятные выражения спутали ее. Тот разговор Морока и Мары про неизвестного чародея Фрола, якобы Саша его дочь. Но по утверждениям бабы Маши, этот колдун разыскивается Темными Богами, и никто не знает его место нахождения.

Девушка положила голову на покрытый мхом камень, как на подушку и почесала подбородок. Кто она такая? Как она очутилась в том злополучном и самом несчастном для нее месте? В детдоме… Сашка всегда чувствовала себя не нужной, и вот еще… Как сказала старая воспитательница, она нашла маленькую Сашу в лесу, рядом с детдомом, и с запиской уберечь ее от какого-то странного мира…. «Может быть это и есть тот странный мир?» Саша прикрыла глаза, усмиряя слезы. Полицейский… Полицейского убил Никита, чтобы тот не смог последовать за ними. Но тот как-то сумел ранить Никиту, да при чем очень сильно. Никита защитил их от преследователя, пусть и не гуманным путем.

Сашка села и посмотрела на ручей так пристально, словно тот с ней только что заговорил. Она захотела поговорить с Никитой. Девушка уверенно поднялась с земли и направилась к землянке. Парень сидел возле ствола дерева и медитировал. Ей стало даже как-то не удобно нарушать его состояние, но все же она рискнула к нему подойти, зная, какая у того реакция, и приготовилась защищаться.

Никита ее не заметил, и Саша, открыв было рот, быстро его закрыла и отошла. Пускай сосредотачивается, а она погадает еще не много.

Феликс вернулась на прежнее место у ручья. Только подсела к нему ближе и стала водить пальцами по воде. Вот она такая простая, обычная – течет в одном направлении, и ей даже не надо решать на какой путь поворачивать. За нее уже все решено, ее путь построен. А Сашин? Неужели нет? Нет… Она не знает, что делать и как быть. Она… растерялась и запуталась. Ни ответов, а лишь еще больше загадок. Единственное на что надеялась девушка, так это на Вальпургиеву Ночь, где прольется свет на все секреты.

Она напрягла мозг и опустила ладошки в воду. И вот, что еще за чудо такое? Ее руки, как только Сашка погрузила их, стали прозрачными. Очертания и то еле виднелись сквозь бурлящий поток. Девушка всхлипнула от досады. Почему так сложно? Почему все так сложно в этом мире? Почему всегда надо принимать решения? Почему всегда надо бояться и переживать не только за других, но и за себя? Сашка вынула из воды руки и прижала к груди, точно та обожгла ее. Недоверчивым взглядом она смотрела в толщу воды, вроде и не глубокого ручейка, но ей казалось, что там целый мир.

Подводный мир, в котором ты просто плаваешь и тебе ничего не нужно. Просто дышишь или… не дышишь. Она ни разу не была под водой. Хотя была! В тот день, когда странная черноволосая и зеленоглазая девчонка ее чуть не утопила! Все было мутное и разглядеть ничего не получалось. Голубые круги плавали перед глазами, а в душе стоял страх, что вот ты сейчас сделаешь последний вздох, и… вода просто тебя убьет.

Девушка передернула плечами, прогоняя страшное оцепенение и вслед за ним воспоминание, столь жутко не приятное. Страх – самое неприятное чувство из всех, которое заставляет сильно биться сердце. Она почувствовала под пальцами песчаное дно ручья, и поняла, что с каждым пронесенным в голове словом, погружала свои руки все глубже и глубже.

Холодная, даже ледяная, вода облизывала руки поверх локтей. Рукава свитера уже намокли от воды. Вынув одну руку, она уставилась на нее в ожидании чего-то. Рука-невидимка не хотела появляться, хотя Саша могла шевелить пальцами, даже сжимать и разжимать кулак, и сгибать ее. Но та была абсолютно прозрачной. Только через пять минут, пока Сашка на нее выжидательно глядела, появились кончики пальцев, затем ногти, постепенно суставы и костяшки. Ладонь покрылась полосками, Сашка не разбиралась в Хиромантии, но ясно видела линию жизни, которую одну и знала. Со второй рукой так же.

Тут до нее дошло. Девушка аж подпрыгнула от радости. При длительном нахождении под водой, она становится невидимкой. И причем на столько, сколько продержится под водой. Вот это талант! Она восхищенно похлопала сама себе в ладоши.

- Браво! – сказал чей-то голос сзади.

Сашка резко повернулась, но ее тут же схватили и зажали рот. Она забрыкалась, но хватка была крепкой. Тогда она попыталась укусить обидчика в ладонь.

- Тише, тише, – голос оказался смутно знакомым. – У-у-у, как занятно. Ты уверенно опускала в воду руки, а потом просто созидала свое мастерство. Какая ты простая! Я поражаюсь тебе, малая.

Сашка узнала этот голос. Она повернула голову и столкнулась с игривыми, словно смеющимися над ней, карими глазами… нет, не Никиты. Пашки! Ну что, давно не виделись! Он улыбнулся на ее мысли, словно прочитал их. Парень прижал ее к себе и прошептал на ухо:

- Ты хочешь знать правду? Всю правду о себе? О родителях? Я расскажу, если ты меня выслушаешь.

Саша закивала головой. Ох этот придурок у нее получит! Только сначала она хотела услышать то, о чем он собрался с ней говорить.

- Они жили здесь. В Лукоморье. Что? Ты даже не знала куда попала? И даже не у кого не спросила? В Лукоморье живут славяне, кем собственно и являлась твоя мать – обычной славянкой, которая обучалась магии, как бабка Марья. Только у нее ничего не получалось, она была слабой ведьмой! – Пашка ослабил хватку. - Совершенно случайно дядька Ясень, мой отец, пересекся с нею на Медвежьем перевале. Там проводятся ярмарки и собираются купцы со всех уголков Лукоморья. Он возвращался с охоты, и заметил, как твою маму провожает красавчик блондин, даже слегка с беловатыми волосами и чисто-голубыми, как дневное небо, глазами. Ты на него очень похожа. Мой отец догадался, что тот человек был колдуном, на шее у того висел какой-то сильный оберег. Он вернулся в деревню как ни в чем не бывало и… не рассказал еще прежним старостам ничего про нее. А знаешь почему? Потому, что она была его сестрой. – Добавил он, смотря в Сашкины набухшие слезами глаза. – Да, ты получается мне двоюродная сестренка. От твоей матери тебе ничего не удалось перенять. Она была слабой и не восприимчивой к магии. Так, баловство на лечебные заговоры, была даже слабее знахарки Марьи нашей. А вот твой отец – передал тебе очень интересную способность. Фрол… Так его звали, умел обладать водяной магией, редкой, и не под властной остальным ведьмам и колдунам. Твоя внешность полностью копирует внешность твоего отца. Эти волосы, глаза, уж про нос и губы не знаю, но по описанию Ясеня смог себе представить того молодого человека.

- Что… с ними… произошло… дальше… - давясь слезами, спросила Саша. Неужели это правда? Они живы? Они не погибли?

- А дальше все просто. Через месяц, твоя мама заметила, что беременная, просто собралась и ушла. Она сказала старейшинам, что хочет попрактиковаться в магии в лесу, в домишке… Только мой отец знал правду. Мне на тот момент три года было. Я помню, как она приходила к своему «любимому племянничку» попрощаться. Малой был, но запомнил копну этих темных волос и большие, как у тебя глаза, но только зеленые. А про твоего отца уж не знаю, куда он делся после той встречи. И встретился ли он с твоей матерью, а может бросил. Этого я сказать тебе не смогу. Оказывается, когда она родила ребенка, то отдала тебя в детский пансионат, то есть детдом. Она унесла тебя из мира Лукоморья чтобы спасти. На Фрола идет охота. А ты… Его наследная дочь, которая обладает такой же опасной магией, как и он!

- Я еще не умею ею пользоваться, – Саша уже не смотрела на парня, и отвернувшись, зло вытирала ладонью слезы по щекам.

- Но можешь скоро этому обучиться, ведь для этого мой отец Ясень, попросил меня привести тебя в наш мир. – Пашка вздохнул. – Я понимал уже, был в сознательном возрасте, чтобы догадаться, что он хочет увидеться с племяшкой и вернуть ее в настоящий родной дом. Он хотел укрывать тебя от темных. Якобы пока они заняты поисками твоего отца, ты им не нужна, но будь уверена, как только ты появилась в нашем мире, они тебя почувствовали. Не зря же из Темного Совета пришли в нашу деревню и забрали Ясеня с Марьей, они хотели их наказать, а потом разобраться с вами, ведь пока вы не представляете опасности не обученные детишки. Я хотел вас убить, да, признаю это! Но лишь для спасения! Ясень не знает об этом. Я не хочу, чтобы Темные Боги погубили вас. Ведь в живых вас в покое не оставят...

Саша стояла тихо и прислушивалась к шепоту ветра. Мысленно позвала к ручью и с полной уверенностью высвободилась из ослабшей хватки Паши, и посмотрела ему в глаза. Смятение было слабым, но он властно сжал ей руку и жалобно ответил взглядом.

- Я не хочу причинять тебе неудобства… но так нужно.

Пашка резко и неожиданно перехватил Сашкину руку и схватила за хвост длинных блондинистых волос. Проведя по ее спине, он нажал на какие-то точки на теле и подхватил ее обмякшее тело. Саша была в сознании, но руки и ноги в раз перестали ее слушаться. «Прости, сестренка.» - услышала она его слова и заметила краем глаза, как тот достает из-за пояса нож. Кинжал!

- Стоять! – Пашка в руках с Сашкой повернулся на крик. – Пусти ее!

- Привет, Никитос. – улыбаясь ему, как старому другу, парень кивнул головой. – Ты ничего не подумай…

- А я и думать ничего не хочу! – уверенно вскинул голову Никита. – Отойди от нее.

- Только дернись в мою сторону. – Прошептал под нос Пашка.

- А то что? – Никита любил так дразнить. Детдомовская привычка.

Пашка хитро улыбнулся, приоткрыв верхние зубы, саданул по Сашкиному запястью на правой руке. Девушка закричала и от боли, и от страха. Пашка уронил ее на землю, а сам пропал. Материализовался в воздухе! Никита подбежал к Сашке, и испуганными глазами посмотрел на бьющую из руки кровь.

Девушка лежала, отвернув голову, по вискам катились слезы обиды, и жалости к самой себе.

Через час пришли Ясень и баба Маша. Никита перенес Сашку по ближе к землянке. Туда не смог ее занести, не удобно по шаткой лесенке спускаться с грузом на руках. Кое-как остановил кровь и замотал оторванным рукавом своей куртки. Сашка закрыла глаза и постоянно плакала. В голове из-за потери крови были помутнения, но девушка держалась в сознании.

Баба Маша, как увидела девушку в таком состоянии, начала варить отвар, снимающий чары и обрабатывать, и промывать рану на запястье. Дядька Ясень попросил Никиту объяснить, что случилось. Тот объяснил лишь то, что видел, как Пашка ранил Сашу.

К тому моменту знахарка дала девушке выпить отвар, и Сашка быстро почувствовала, как силы вновь наполнили ее тело. Она пошевелила замотанной чистой повязкой рукой. Встав, Сашка подошла к старосте и требовательным взглядом посмотрела на него.

- Вы ненавидите и игнорируете меня из-за того, что мой отец плохо поступил с вашей сестрой? – в лоб спросила она его. – Почему же вы мне не сказали сразу? Даже если и так, в чем я виновата? – девушка прижала руки к груди. – Я даже их не знала, так что ничего страшного не случилось бы! А вы просто умолчали о том, что вы мой дядя. Я понимаю, встретить племянницу для вас было сложностью, но я хотела бы знать чуточку больше про своих родителей. Хотя бы только про маму! Я провела шестнадцать лет в детском доме. Была брошенной матерью, и все время думала, что моих родителей нет. Знаете, сколько я всего перетерпела там? Не чувствуя родной теплоты, не зная никого из родни. А ведь я хотела быть счастливой, иметь хорошую семью. Меня много людей звали к себе жить, но я отказывалась, убеждая себя тем, что мои настоящие мама и папа где-то есть и ищут меня! И знаете… в чем-то я была права. Они живы. Живы! И я хочу… нет… требую рассказать про маму все! От ее рождения и до сегодняшнего дня. Как выглядела, какой характер! ВСЕ!!!

Дядька Ясень стоял и смотрел на нее спокойными глазами. Выслушивал все с каменным лицом. Затем протянул руку и прижал Сашку к себе. Как только она прильнула к его широкой могучей груди, услышала его сердце. Несмотря на то, что он стоял с отрешенным выражением лица, его сердце отбивало чечетку о грудную клетку. Лицо на выпуклых скулах вспыхнуло яркими веснушками, словно на бледную землю осыпалась оранжевая листва. Он морщинистой ладонью погладил девушку по волосам. Саша обняла его в ответ, все-таки родной – не чужой.

- Мне Пашка рассказал, что мама ушла от вас, когда была беременная мной. – Пробубнила в его рубаху она. – Он рассказал мне лишь малость про нее. А еще упомянул моего отца, и Лукоморье, куда я… мы попали. Прошу, расскажите все по порядку, иначе у маня полностью съедет крыша!

- Твоя мать была девчонкой смышленой. – Сводя брови к переносице, задумчиво отозвался Ясень. Ему явно было тяжело вспоминать. – Она росла покладистой, тихой, никогда не спорила и всех любила. Была мирной. Всегда была общительной, и любила проводить время у реки. Ой, а сколько у нее парней было… тьма тьмущая. Я замучался их от нее выпроваживать! Но одно знал точно, - мать твоя не зря сидела у реки. Время от времени я наблюдал за ней, и видел, как она пускала на речные волны венки. Каждую седмицу ходила и шептала что-то над ним, а затем бережно опускала в воду. Такое у нас делают девушки, которые желают встретить суженого. Тогда я понял, что Ярка ждет его - того единственного, с кем проведет всю оставшуюся жизнь.

- Вы сказали Ярка? – Сашка отлипла от старосты и посмотрела на него. – Ее звали Ярой?

- Да-а, - протянул тот, и посмотрел на бабку Марью. – Это означает, что девочка родилась под знаком Ярилы – бога солнца. Красивая! Волосы темные, цвета дубовой коры. А глаза зеленющие – быть ей ведьмой. А вот и не судьба…

- Как только она не пыталась научиться этому, – старушка подошла ближе. – Старалась, из кожи вон лезла, лишь бы обучится. Но только я тоже не глупа. Догадалась для чего ей нужна была эта магия. Хотела Ярка посмотреть суженого своего в зеркале, да в отражении воды. Я запрещала ей это делать, а она все свое – «Помоги. Прошу. Научи.» Говорила ведь ей, что любовь сама придет. - Баба Марья махнула кружкой с отваром, остатки которого выплеснулись в траву. – Я помогла, но чувствовала, что ни к чему хорошему это не приведет. Она увидела, смогла, хоть и была слабой ведьмой. Наследующий день отправилась на Медвежий перевал, что не далеко находился. Самая ближайшая ярмарка там была, и торговцев тьма тьмущая оказалась в тот день. Там и встретилась, со своим… женихом. Лиха беда начало! Роман, видимо, бурный был у двоих. Неделю не появлялась, а потом пришла. Грустная, когда всегда птичкой щебетала да бабочкой порхала, а как появилась, мрачнее ночи. Ясень видел его, но не сдал сестру старейшинам. Потом выяснилось, что Ярка беременная. Решилась она снова уйти. Жарко говорила и твердила, что тот ее жених помогать ей будет – не бросит. А он, видимо, бросил! Дальнейшего я не знаю, но Ярка у нас так больше и не появлялась все шестнадцать лет. А тут ты пришла, как послание Богов.

Сашка стояла растерявшись. Мама жила здесь. После Вальпургиевой ночи она обязательно сперва его разыщет, а затем уж и маму. Она глубоко вздохнула и выдохнула. Они где-то рядом, она справится. Теперь нужно сосредоточится на турнире. Пора готовиться, но с начала:

- А где мы находимся? И кто такие были те девицы, что напали на нас возле озера?

- Это, деточка, называется Лукоморьем. Это не другой мир, это не другое измерение, это не другая реальность. Это просто люди, которые до сих пор соблюдают славянские обычаи; справляют праздники; сюда перебрались все мифологические существа; здесь до сих пор сохранилась вера в Богов, да они и сами изволят нас навещать. Лоскотухи те девицы были – особый вид русалок, которые появляются в темное время суток на берегах рек и озер. Обычно лоскотухи выглядят как достаточно красивые девушки, чаще всего – обнаженные. Своей красотой они приманивают неосторожных путников и топят их. Спина тех девушек прозрачна и сквозь нее видны внутренние органы. Вероятнее всего, лоскотухами становятся утопленницы, но не самоубийцы. Этот вид русалок боится чеснока, полыни, серебра и железа. – разлюбезничался дядька Ясень.

- С ума сойти. – Сказал всеми позабытый Никита. – Так это же… Это… Получается мы примерно где-то несколько месяцев уже… - он загибал пальцы, явно считая сколько же они провели в путешествии. Все сходилось. Весь декабрь они почти провели в приюте. Когда сбежали 13 декабря – проскитались по городу, сначала в сарае, потом до вокзала, а там поезд… Затем встретили Пашку, из-за конфуза выпрыгнули из вагона, проснулись неизвестно через сколько времени в избушке. Потом Сашка упала по его вине. Она пролежала пару недель без сознания, только чудом выжила без еды – сильный организм. Месяца полтора прошлось ее выхаживать. Потом Дашка, болото… уже весна – март, а теперь скоро апрель. Офигеть, как быстро!

- Меньше слов, больше эмоций. А теперь к делу…

- Погодите! – перебила старосту Сашка. – Я про Пашку спросить хочу. Он сказал, что вы не знаете про его намерения. Он пытался нас несколько раз убить. Что с ним такое?

- С женой мне не повезло, – прорычал Ясень. – Оборотнем была. Узнал про это Высший Светлый Свет, и отдали ее в прислужницы к Чернобогу, так как он заведует злыми существами из Нави. Вот Пашка и геройствует! Получается вас и правда спасти хочет, раз так усердно пытается убить, чтобы не повторилось того как с матерью. Евгения вся в нее пошла, вот поэтому я ее на цепи и держу, да ягнятами кормлю. Молюсь об одном, лишь бы про нее не выведали, а то девочку мою заберут. А если и заберут, то я не только дочки лишусь, но еще и Пашки. Уйдет и с концами. – Дядька Ясень обогнул ребят и сел на траву, кивая и предлагая им присесть. – А теперь к главному. Сегодня мы с вами должны разобраться, кто из вас под каким чертогом родился. Это поможет вам лучше развивать в себе силы и раскрывать чакры, а также узнаете себя получше – с плохой, и хорошей стороны. А теперь скажите, когда у вас день рождения?

- У меня тринадцатого декабря. – Просветлевшая Сашка уже и не переживала из-за недавнего случая. Знахарка Марья залечила ей рану заговором, и та стянулась прямо на глазах.

- Седьмого июля. – Никита тоже улыбнулся. Только он не понимал, каким боком затесался во все это? Спрашивать пока не торопился.

- Вот тебе парень повезло. – Дядька Ясень покрутил ус. – Позволь спросить, в какое время суток ты родился?

- Да чего повезло-то? – язвительно скривился Никита. – Я не знаю. Спросить не у кого. – Он развел руками в стороны. – Знаю только, что седьмого июля, и все. А что это за день?

- Ты не знаешь? – баба Марья села на траву между Сашей и Никитой. – Это же праздник Ивана Купала. Один из самых романтических, таинственных народных праздников.

- Почему таинственный? Почему романтический? – одновременно задали вопросы Саша и Никита. Первая – первый. Второй – второй.

- Не все сразу. – Знахарка засмеялась. – Вообще с первого по седьмое идет русальная неделя, а уж потом и Ивана Купала.

- Может повременим с этим? Это для них не важно, – староста перебирал свою бороду от веточек и соломки.

- Нет, пусть знают. Зато мне не придется объяснять им это на саму Купальскую ночь. – Старушка сорвала с земли крохотный цветочек ромашки, и вставила за ухо Сашке. – Девушки шестого июля после обеда начинали собирать цветы да травы и плести из них венки. Именно этот венок, который сплела девушка и будет украшать ее голову во время праздника. Девичий венок в эту волшебную ночь имел особое, магическое значение. Девушки той ночью убегали от парней и прикрепляли к венкам маленькие свечи, затем пускали по воде. Если уплыл далеко, то девушку ожидает скорое замужество, а если потонул – то не судьба. Празднования и обряды Ивана Купалы включают в себя три главные составляющие – это огонь, воду и травы. Ночь на Ивана Купала считается волшебной. Считается, что в ночь на Ивана Купала огонь приобретает особую очищающую силу. Поэтому разводят огромный костер и водят вокруг него хороводы, поют и танцуют. После, как только костер прогорит, и пламя слегка утихнет, парни и девушки взявшись за руки прыгали через огонь. Этот обычай скреплял их души навечно… Конечно, в добрых целях. Вода в этот день тоже приобретает особую целебную силу. Кроме того, вся нечисть - русалки, водяные - покидали водоемы, собираясь на свои шабаши. В волшебную купальскую ночь все травы и растения приобретают опять же особую силу. Травницы и знахари с рассветом шли собирать чудодейственные лечебные травки, покрытые целительной купальской росой. Самая известная купальская легенда - о цветке папоротника. Раз в году волшебной ночью расцветает цветок папоротника. Он цветет лишь миг и охраняется нечистой силой, но тот, кто найдет его, обретет необычайные способности. Он сможет понимать язык зверей, птиц и растений, видеть сквозь земную твердь закопанные клады, открывать любые замки, управлять землей, водой и нечистыми духами, становиться невидимым и так далее.

- Я знаю, чем займусь на свое день рождение. – Пацан ехидно ухмыльнулся.

- Будешь с кем-то прыгать через костер? – не упустила своего Сашка.

- И это тоже.

- Так! Хватит им голову забивать этой легендой! К делу, дети. – Дядька Ясень переключил их внимание с бабы Марьи на себя. – Я вам вообще про чертоги должен рассказать. Чертоги – тоже самое почти как знаки зодиака. Только знаков Зодиака тринадцать, а чертогов шестнадцать.

- Я думала всегда, что их двенадцать… Знаков… - Сашка смотрела во все глаза, как староста жестикулирует руками.

- Тринадцатый Змееносец. – Объяснил он. – Если вы знаете свой чертог, то с легкостью сможете преодолеть свои страхи на турнире. У тебя… племяшка, значит тринадцатого день рождение – Чертог Змия. Это люди, которые понимают, что такое любовь, они умеют любить по-настоящему, всем сердцем и всем телом. Рожденные в Чертоге Змеи обладают безупречным холодным разумом, способным в считанные мгновения раскрыть любую головоломку. Тебе не составит труда пройти третий этап – смышленость. Так, а у тебя Никитка седьмое… А! Ты родился под чертогом Коня.

Сашка тихонько хохотнула. Никита одарил ее быстрым взглядом не предвещающим ничего хорошего. «Прости.» - шепнула она ему.

- Люди, рожденные в Чертоге Коня, подобны факелам, в которые при изготовлении добавили слишком много масла. Они вспыхивают почти мгновенно и горят ярче других, но и прогорают быстрее. – Глагольствовал дядька Ясень. Девушка для себя отметила, что про него это чистая правда. Никита очень часто «вспыхивает». - Все дело в том, что «Кони» не умеют контролировать свой «внутренний свет». Кони невероятно умны, талантливы, тонко чувствуют окружающий мир и людей, что находятся рядом с ними. Второй этап – скорость, и третий для тебя проходимы, Никита. Думаю, на сегодня для вас информации достаточно, – староста поднялся с земли. – Прогуляйтесь, затем и обедать будем. Я и не заметил, как время быстро пролетело за разговорами. Баба Марья уже куропатку мною пойманную на огонь повесила. – И он скрылся в землянке.

- Ну что? – Никита встал и посмотрел на цветок, который до сих пор не слетел с ее волос. - К речке?

- Нет. – Она содрогнулась. Вдруг там Пашка опять появится? – Давай по лесу погуляем?

Парень неопределенно дернул плечом, якобы ему все-равно. И они друг за дружкой отдалялись в лес.

Глава 11. – Леший, откровения и букет Лютиков.

Вот сейчас действительно ощущалась весна. Соловей разливался дрелью по всему лесу, и ему откликались другие птицы. Чувствовался запах свежей листвы и солнце светило пасмурно - по-весеннему. Трава была мокрой, но не настолько чтобы промочить ноги. Прохлада гоняла по коже мурашки. На листьях кустов, мимо которых проходил Никита, висело по крупной росинке. Вот одна сорвалась и упала в только что раскрывшейся бутон лесного цветка. Интересно, сколько сейчас времени? Скорее поздний обед. Никита подпрыгнул и сорвал ветку клена, уже покрытого почками листочков. Ему нравилось их есть. Как ни странно, это было вкусно, но только не глотать, а то язву желудка можно заработать. Так, пожевал и выплюнул. «Обглодав» веточку, он убрал челку, которая лезла в глаза, и посмотрел вперед.

Среди начинавших цвести диких яблонь шла она. Та самая, которая бесила его настолько сильно, что не жалко было бить. Тонкие, худенькие, словно веточки, руки были раскинуты в стороны. Она шла и радовалась. Просто радовалась весне, которая наступила так быстро, что они и не успели оглянуться. Радовалась, что у нее нашлись хоть какие-то родственники.

Никита отвернулся и стал смотреть по сторонам, лишь бы только не на нее. Он ненавидел своих родителей. Они были настолько безответственными, что, когда маленький Никитка упал с горки и сломал руку, повредил нос и вывихнул ладышку, они не соизволили отвезти его в больницу. Заядлые алкоголики! Маленький, он плакал от боли, а они сидели в зале и не обращали внимания на доносившиеся рыдания из комнаты. Только после того, как их соседка позвонила куда надо, а точнее в полицию, началось такое… Обоих лишили родительских прав, а его в больницу, затем в детский дом.

Тогда ему было пять лет, и он отчетливо помнил тот момент. И ту боль. На самом же деле Никита помнил родную маму. Смутно, но помнил. Он никогда не задавался вопросом, почему же он оказался в детском доме. Отца не помнил. Тут на глаза Никите попалась кучка маленьких желтеньких лютиков. Парень остановился, и подумав сорвал их. Сашка скакала между деревьев и гладила их по стволам, по жуткой и не ровной коре.

- Эй! – окликнул он ее.

Она остановилась. Повернула голову и озорно улыбнулась. Посмотрела на кучку лютиков у него в руке, засмеялась прикрывшись ладошкой и побежала дальше. Не зря весну называют временем любви… Весенняя лихорадка! Сашка неслась все дальше и дальше от него. Ветки хлестали ее по лицу. Мокрые, они пробуждали в ней что-то давно уснувшее. Она на бегу обернулась. Никиты сзади не было. Ха, не повод останавливаться! Вдруг он выскочит из-за березы, или дуба, или тополя? Но парень так и не появился. Сашка все-таки замедлилась. Его не было нигде. Девушка побежала в обратном направлении.

Никита сидел на траве прислонившись к стволу векового дуба. Он даже не побежал за ней. Что с ним? Почему грустит? Возле него лежал сорванный букетик лютиков. Саша подошла и подняла его.

- Никит? – она села на колени перед ним не решаясь облокотится о его ноги. – Что с тобой? Ты не радуешься?

- Чему мне радоваться? – он зло посмотрел на нее. По-другому он не умел. – Я родителей не ищу, мне они нафиг не нужны! Весну терпеть не могу. Я здесь только из-за Вальпургиевой Ночи. Пройду турнир, допустим проиграю, и уйду. Куда – не знаю пока. В город, наверное. Там работу найду и буду работать да от полиции бегать. – Он усмехнулся.

- Ты только из-за нее? – Саша грустно посмотрела на букет в руках.

- Да, а еще ради кого? Тебя что ли? – издевательски произнес Никита, встал и пошел обратно к землянке.

Саша накрыла ладонью цветки лютика и оторвав их, бросила в сторону. Затем следом швырнула стебельки. Почему так стало грустно? Это все он! Ненавижу его! – кричало сердце. – Пускай валит на все четыре стороны!

Саша прижалась к стволу дуба лбом. Что же за характер такой тяжелый у него? Совсем не романтик. Да и не симпатичный вовсе. Подумаешь шикарная челка, да красивые таинственные черные глаза, - фе!

Она тоже поднялась и пошла следом за ним. Нет, не за ним! Назло то ли ему, то ли себе, Сашка свернула на непроходимую тропинку. Вот ищет она вечно себе на одно место приключений! Вдруг перед ней возник плетеный невысокий заборчик. Девчонка от неожиданности перелетела за него прямо… в крапиву. Злую, самую весеннюю крапиву – молодую. Руки обожгло колючей болью. Спас только свитер.

Под ногами у нее, как только Саша вышла из кустов крапивы, оказались толстые, мясистые корни. Широкое, в три обхвата, дерево не похоже было на какое-либо из деревьев в лесу. Что самое удивительное, в этом твердом стволе была дверь. Дверь! Это место не переставало удивлять Сашку. Ручкой здесь являлся корень, явно отрубленный от тех самых, что в земле вьются жирными змеями.

Что же за существо должно жить здесь, - в дереве?

За спиной послышался хруст раздвигаемых руками веток. Ведь та тропинка, где шла Саша была непроходимой чащобой. Девушка машинально схватила с земли отломленную ветку этого могучего дерева. Спрятавшись за кустами крапивы, она замахнулась. Кто-то вышел и остановился возле двери. И Сашка залепила! Раздался яростный и шипящий крик боли. Палка сломалась, точнее, разлетелась в щепки. Оказывается, она огрела Никиту по спине. Тот неестественно выпрямился. У Сашки мелькнула мысль, что она не только палку сломала, но заодно и его!

- Ты идиотка! – заорал он на нее, отнимая остатки палки из руки и бросая в сторону. – А если бы по голове?

- Сам дебил! – в ответ закричала Сашка. – А не фиг было за мной идти? Что, испугался, что пропаду? Заблужусь? Убьют меня в конце концов?

- Да, испугался, что за тебя мне голову дядька Ясень открутит! – продолжал парировать Никита. – Была со мной, а вернулся без тебя!

- Да я… я… - заикаясь, девчонка не могла подобрать веских аргументов. – Я не нуждаюсь в твоей охране! Ты мне не нужен! Злой, напыщенный дурак! Индюк!

- Курица, сама не подарок! Я за тобой не обязан бегать. Просто, чтобы я сказал ему, где ты? А ты тут палками машешь. Могла убить!

- Ну не убила же! А надо бы! – переходя на бешенный визг, Саша начала оглядываться в поиске нового орудия. Прихлопнуть что ли его?

- Это что еще за неуважение? – откуда-то сверху раздался скрипучий сонный голос. – Хоть раз в году дайте нормально выспаться. Точно петухи на заборе!

Вверх посмотрели два злых, красных, как две вишни, висевшие на одной ветке, лица. В широком стволе над выщербленной дверью было расположено окно. Кругленькое такое, маленькое, как в сказках. Почему же она его сразу не заметила? За мутноватым стеклом блестели два глаза, точно изумруды. Обладателя их не было видно. В одно мгновение они сверкнули зеленым огнем, и отдалились. В тоже время послышалось шарканье ног, и деревянная дверь открылась.

На низеньком пороге стоял старик. Но еще какой! Его лицо было усыпано, точно веснушками, маленькими опятами. Светло-зеленая борода сливалась с усами, и достигала чуть ли не земли. Густые, уже немного темного зеленого оттенка, брови, были собраны в кучку и не доброжелательно вздрагивали. А глаза, точно самые редкие изумруды, блестели всеми оттенками зеленого. На голову была напялена, явно в попыхах, соломенная шляпа ручного плетения. Светлая рубаха была заделана за широкий кушак, а поверх была надета янтарного цвета безрукавка. Светло-древесные штаны висели на ногах старика, а ступни его были в березовых лаптях. В руке он держал посох, ничем не отличавшийся от обычной палки. Только к самой верхушке были прикреплены несколько засушенных цветков чертополоха и ароматные душистые ягоды – тоже сухие. Хотя запах от них исходил вкуснейший!

Никита подавился возмущениями и ничего не ответил Сашке. Он во все глаза уставился на старика, похожего на чучело. Девушка тоже смотрела на того с каким-то страхом, и в то же время любопытством.

Старик переступил порожек и приблизился к ребятам:

- Чего разгалделись в такую рань? Места больше покричать нет? Я только что с обхода и спать не успел лечь, как тут такой балаган под окном. Вы кто такие? Как нашли мой дом?

- А вы, простите, кто? – улыбаясь спросил Никита. Внутри его начинал распирать смех, как в тот раз над Домовым Олешей. Конечно, выходит какой-то старик похожий на чучело, как тут не засмеяться? Да дядька Ясень и то по нормальному выглядит.

- Я-то кто? – старичок упер руки в бока и грозные ароматные травы, которые висели на самом конце посоха, чуть ли не уперлись парню в лоб. – Я вас спрашиваю, кто такие и как сюда забрели?

- Извините, мы случайно, – вышла вперед Саша и осторожным движением отодвинула палку-посох от лица Никиты. – Мы не хотели вас беспокоить. – Она укоризненно посмотрела на пацана. – Я случайно заблудилась и вышла к вашему дому, но никак не предполагала, что здесь кто-то живет. А этот… молодой человек просто пошел меня искать.

- Как я погляжу, вы совершенно не в дружеских отношениях, – уже улыбаясь сказал старик. – Позвольте представиться – Хозяин Леса, по-другому Лесовик, ну а ежели по имени, то величайте Святибор.

- Час от часу не легче. – Закатил глаза Никита, и прошептал. – То Олеша, теперь Святибор.

- Мог бы уже привыкнуть. – Зашипела на него Сашка, и уже обращаясь к недоумевавшему Лешему сказала, - Я – Саша, а это – Ники…та – как же ей хотелось обозвать его. – Простите, вы сказали что-то про обход? А обход чего?

- Да ясное дело, что леса. Заходите в дом. Чаем вас с целебными травками напою. А вы расскажете мне, что вы в моем лесу забыли. – Старичок доброжелательно подвинулся, пропуская их в дом в дереве.

Саша мило улыбнулась на приглашение и прошла внутрь. Никита же шел с выражением лица «Куда я попал? Что за дебилы?».

Как только ребята оказались в доме, еще раз удивились. Здесь не было никаких волшебных расширений, здесь не было нигде пустого места. Все в доме соответствовало своему порядку. Ближе к дальней стенки ствола была приделана из древесных чаг – то есть наростах на отсыревших деревьях – лестница. Основания у нее не было, только лишь отдельные ступени-чаги. На против расположился затащенный, выкорчеванный из земли толстый круглый пень. Внутри дерева дерево, однако… Рядышком пристроились два березовых основания, тоже бережно срезанных. На столе-пне уже дымись три чашки зеленого чая. Вокруг все было уставлено сундуками и висело очень много сухих грибов и трав с ягодами. Пахло приятно. Саша заметила под «лестницей» подстилку, а на ней спал… медвежонок. Не сказать, что маленький, но пухленький, толстенький. Старик, закрывая дверь, приметил как у Сашки засветились глаза.

- Это Мишка. Со мной уже как год с половинкой живет. Я нашел его, когда обходил лес после урагана. Малышу прищемило ногу упавшим деревом, а сам он оказался в канаве. Я помог ему и вот выходил, а отпускать жалко. Пусть, мол думаю, живет. И мне не скучно.

- А можно…? – Саша посмотрела умиленными глазами на спящего медвежонка Мишку. Старик кивнул.

Девушка приблизилась к животному и опустила руку в его мягкую пушистую шерстку на боку. Никита предостерегающе дернулся, но Святибор выставил перед ним руку и покачал головой. Парень вздохнул и сел на березовый пенек с опаской косясь на медведя. Старик тоже опустился на пень и взяв чашку, припал к ней губами. Никита с сомнением понюхал содержимое чая. Он не знал ни одной травы, которую можно добавлять в чай и поэтому быстро отхлебнул. Горячий кипяток разлился по всему телу, точно заменил всю кровь, которая в нем течет. Приятный пряный вкус оседал в желудке, успокаивал все нывшие от боли места, точно лечил. С разрешения старичка, он взял с блюдца ягоды и поджаристые грибы. Все было очень вкусно.

Саша тем временем наглаживала бока кувыркавшемуся во сне медвежонку. Лоснящаяся шерстка погружала ее ладони точно в мягкое облачко. Медвежонок бурчал, довольно дергал лапками.

- Мишка. – Прошептала ему девушка. – Эй, малыш. Я себе такого же заведу, если разрешат. – Затем она подошла к столу. – Мы здесь ненадолго. – Объявила она Лешему. – Максимум на неделю.

-У-у-у, все же длительное время-проживание, – старичок подвинул ей чашечку зеленого чая. – Это, глядишь, мне в своем лесу гостиницу открывай.

- Почему? – жуя овсяной пряник, спросил Никита. – Здесь есть кто-то еще?

- Да я к слову, – засмеялся тот. – Так чем обязан? Повествуйте-ка мне вашу цель визита. И что вас вынуждает здесь поселиться.

- Мы не одни, – осторожно добавила Сашка. – С нами еще двое, – и пояснила на вопрошающий взгляд. – Их зовут Ясень и Мария, и мы…

- О-о-о, старые друзья. – Святибор дружелюбно погладил бороду. – Мы с Ясенем на охоту вместе ходим. Он всегда приносит мне угощения и подарочки, а я ему разрешаю охотится. И Марию знаю, всегда в моем лесу травы собирает. Я лично ее провожал на самые богатые места этой дивностью. А вас, дети, я не знаю.

- Мы участники Вальпургиевой Ночи. – Бесцеремонно ответил парень. – Готовимся к ней, и у нас неприятности. По неизвестной нам причине, нас хотят ликвидировать, чтобы мы не смогли попасть на турнир. А пока готовимся инкогнито по чакрам. – И он любезно сложил ручки в замочек, и уставился на опешившего старика.

Тот, точно рыба, сидел и хлопал глазами. Медленно снял шляпу и положил на стол. Откуда-то из-под безрукавки достал носовой платок, и вытер им резко вспотевший лоб. Сашка перестала жевать пряник, и обеспокоенно покосилась на Лешего.

- Так вон оно чего. – Выдохнул Святибор. – Так вы особенные. А я-то думаю…

- Да почему мы особенные-то? – вскричал Никита, и вскочил. – Мы вообще левые здесь! – девчонка дернула его за рукав, но он отмахнулся. – Нас здесь быть не должно. Когда мы здесь появились, нам сказали, что мы как раз «особенные» и должны участвовать в том турнире. Заявка подана, и ничего теперь сделать нельзя. Да еще проблемы эти… из-за которых мы вынуждены скитаться в лесу.

- Прекрати! – Сашка не выдержала. – Замолчи быстро! Ты бы сейчас сидел в какой не будь подворотне и бегал бы от легавых! Нам улыбнулась удача хотя бы в этом смысле. Ты каждого обвиняешь… КАЖДОГО! Терпеть тебя не могу. – У нее уже слезы дрожали в голосе. – После турнира вали куда хочешь. Видеть тебя не хочу! – в сердцах выкрикнула она ему в лицо.

Медвежонок Мишка испуганно вскочил и маленькими черными глазками уставился на парня с девушкой. Святибор прижал палец к губам и приказал ему молчать. Мишка заурчал и с виноватой мордочкой подковылял к Хозяину Леса, и уткнулся ему в коленку.

Никита, было, поднял руку для продолжения выдвижения своих обвинений, но лишь сжал ладонь в кулак и метнув на девчонку бешенный взгляд, молнией вылетел из дома-дерева, не попрощавшись с Лешим.

Она села на пенек и опустив руки на стол, зарылась лицом в них и разрыдалась. Святибор чувствовал себя не уютно, когда ругаются два человека. Он опустил шершавую ладонь ей на голову и погладил по волосам. Тяжелые всхлипы и вздрагивания тонкой девичьей спины, тяжело было слышать и видеть для него. Не должен парень так поступать с девушкой. Это считается оскорблением.

Сашка просто ревела без остановки. Как же ей обидно! Как же он ее бесит! Она почувствовала толчок в ногу. Подняв зареванное лицо, девушка увидела обеспокоенное выражение мордочки медвежонка, который встал ей передними лапами на колени и заглядывал в глаза. Сашка опустила руку и потрепала его по загривку.

- Ну, не плачь, милая. – Утешающе похлопал ее по спине Святибор. – Не надо. Будь сильной. Никогда не показывай слабину. Я так понял, вы идете по чакрам? Какая у вас сейчас должна открыться?

- Т…т…третья… - всхлипывая и пытаясь удержать икоту прошептала Саша.

- Ну-у, радуйся, – старичок помог ей встать с пенька. – У тебя и у него уже открыты были чакры Цели. Если бы они у вас были закрыты, вас бы здесь не было. Третья чакра отвечает за стремление человека достичь чего-то большего в своей жизни. Ваша цель – пройти турнир. А теперь давай – помирись с ним. Ну же, – он подтолкнул ее к двери.

- Не хочу. – Девушка уперлась пятками в пол. – Можно я у вас останусь?

- Нет, дитя, тебе надо с ним помириться, вы же от одной деревни заявлены на Вальпургиеву Ночь. Без союзников никак в этом мире. Либо ты с ними, либо одна.

- Он мне не с…союзник. – Вытирая мокрые глаза, сказала Саша. – Я одна. Всегда одна! Но можно я буду к вам приходить в течении недели? Я не выдержу теперь и доли секунды в его обществе. Тем более у вас Мишка есть, я с ним поиграю. – Она наклонилась и поцеловала медвежонка в нос.

- Хорошо, - засмеялся старичок. – До свидания, Саша.

Девушка махнула ему на прощание рукой и ушла уже по проторенной дорожке. Как только она появилась около землянки, то увидела, как Ясень объясняет ЕМУ чакру цели. Староста показал ей на место рядом с собой, чтобы она тоже присоединилась к разговору. Сашка ответила ему, что она все знает от одного очень уважаемого человека, затем скрылась в землянке.

На горизонте солнце печально гладило деревья по макушкам, прощаясь с ними до следующего дня. Потом с концами скрылось за большими широкими холмами.

***

Ночь прошла в холоде. Сашка почти не спала. Этот апрельский день выдался ужасно промозглым, будто не весна, а февраль месяц. Девушка сто раз пожалела, что сняла ветровку. Переворачиваясь с боку на бок, она внимательно смотрела на дверку землянки, но она так и не открылась. Баба Марья только посередине ночи накрыла ее кожухом Ясеня, а того самого, как и Никиты, не было в землянке.

Уткнувшись носом в земляную стенку, Саша заснула с поджатыми губами.

На утро поев остатки куропатки, она с бабкой Марьей пошла собирать весенние цветы. Не ожидавшая такого, девушка спросила у наставницы своей, почему не чакры. На что та ответила «Ну ты же с ним поругалась.» Девчонка снова надулась.

- Ты давай не дуйся, а слушай, что говорю, – почему-то, на удивление Саши, строго сказала знахарка. – Есть особенные правила сбора определенных трав. Начинать нужно с ранней весны и заканчивать поздней осенью. Вот, держи ведерко. Прости что из-под майонеза, но больше не нашлось. У меня запас закончился, поможешь собрать, а так как ты Ведьма, то должна знать азы правильности сбора. Первое правило – Сезонность сбора. Как только наступает весна, собираются почки и корни только что пробившихся растений. Осенью же наступает черед сбора плодов и кореньев. С апреля по сентябрь собирают травы, причем преимущественно в период их цветения. Это очень важно! Сейчас апрель и мы не должны упустить такой удачный момент. Правило второе - Особенности сбора. Полностью развитые корни – нужно выкапывать, листья и травы – лучше срезать, плоды и ягоды – удобней собирать. Ну тут все понятно! Ты меня слышишь?

- А? – подняла на старушку затуманенные красные не выспавшиеся глаза девушка. – Ага, я слушаю, слушаю.

- Мало слушать, вникать надо! – наставительно объявила Мария. – Третье правило - Время дня для сбора растений. Как только сходит утренняя роса и до полудня – собираются луговые травы и цветы. Зачем мы собственно и направляемся. Вопросы имеются? Вопросы не имеются… Так, ладно, четвертое правило - Чистота растений. Растения ополаскивать водой нельзя, поэтому собираются только самые чистые экземпляры.

- А если цветок грязный? Его что, не срывать что ли? – устало потирая ногу, пробубнила Сашка.

- Не срывать, и искать другой! А ты как думала? Растения пригодны только в чистых природных видах. И где ты могла увидеть грязный цветок в поле?

- Ну вдруг букашка испачкала, – зло прошипела девчонка. Ей что-то попало в кроссовок. Она, запрыгав на одной ноге, вытряхнула сосновую иголку, которая колола ей пятку. Бабка Марья на нее лишь покосилась и продолжила:

- Пятое правило - Удаленность от населенных пунктов. Растения собираются вдали от цивилизации, только в экологически чистых районах. Многие растения, например, мать-и-мачеха, впитывают в себя все токсичные частицы из земли и окружающего воздуха и собрав их рядом с дорогой трава получится скорее вредная, а то и опасная, чем полезная. В нашем случае, такое не грозит. Шестое и последнее правило - При сборе или хранении не в коем случае не пользоваться полиэтиленовыми пакетами, только корзинки или текстильные мешки. О, мы пришли!

Сашка подняла голову и без интереса уставилась на простирающееся впереди поле. Она не много даже удивилась, вот елки-елки и – опа! – поле. Странно. В мокрую, почти по колено, траву, так не хотелось лезть. Но сжав в руке пластиковую ручку майонезного ведерка, девушка полезла в самую середину облюбованной местности.

- Саша, иди сюда, – позвала ее знахарка с левого края поля. – Здесь то что нам нужно.

Девушка тихо зарычала, и снова бороздя мокрые просторы поля, полезла к бабке.

- Вот смотри и запоминай. – Мария ткнула пальцем в обычный колокольчик. - Многие полевые весенние цветы, в частности колокольчик, помогают при мигрени, кашле. А вон там Гусиный лук - съедобное весеннее растение, которое еще называют желтым подснежником. Отвар луковиц гусиного лука желтого и других видов принимают при водянке, желтухе, астме. – Она сорвала кучку росших вместе желтых маленьких цветочков похожих на лилии, только в уменьшенном виде.

У Саши перед глазами всплыл тот самый маленький букетик лютиков, что сорвал Никита. Потом, как она безжалостно оборвала цветки и выкинула стебельки. Зачем же он сорвал их? Чтобы подарить ей? А она все испортила. Если бы не убежала…

- А что означает цветок Лютик? – спросила она у старушки.

- О-о-о, это опасный цветок в лечебных свойствах. – Ответила знахарка, не глядя на застывшую позади нее девушку, и срезала ножом цветки Гусиного лука. Нож явно у Ясеня одолжила. - Чаще всего используют для зелий-ядов. Лютик очень удобно использовать для отравления, потому что, если положить достаточное количество сего цветка – человек мгновенно отравится и вряд ли сможет выжить.

- Так я не про лечебные спрашиваю. – Отмахнулась Сашка и присела рядом с ней, помогая обрезать цветы. – А про само значение цветка. Ну… как бы объяснить…

- Да поняла я. – Улыбнулась та. – Ну если в этом смысле, то лютик означает симпатию и стремление понравиться. А почему ты спрашиваешь?

- Да так. – Уклончиво прошептала Сашка убрав прядку волос за ухо. – Видела вчера в лесу целую поляну. Понравился очень… и цветок и…

- И? – продолжая сильнее улыбаться, бабка Марья усердно резала еще какую-то траву себе в ведерко.

Сашка промолчала. Лишь грустно сорвала колокольчик и повертела в пальцах. Он мог сорвать те цветы просто чтобы подарить. Он ведь, наверное, даже не знает их значения. В этом девушка была уверена. Она нагрубила. Очень сильно. Несмотря на то, что Никита такой злой, он пытался ей понравиться. На верное. Нет, не должна она была так ему отвечать!

- Сашенька, у меня к тебе просьба, – послышался глухой голос старушки. Девчонка очнулась, как будто была в утренней дремоте. – Ты не могла бы сходить и посмотреть за тем кустом дикой малины несколько цветков мать-и-мачехи. А то мне подниматься тяжело.

Феликс кивнула и тут же вскочив на ноги, пошла к яркому кусту малины, хотя той еще на нем не было, лишь только колючие ветки.

***

- Да устал я! – вскричал Никита, когда Ясень безжалостно объявил ему, что они сейчас отправятся к местному лесному водопаду. – Я всю ночь не спал, слушал вашу «тишину ночи». Сверчки ваши за долбали чирикать! У меня мешки под глазами. – Он ткнул себя пальцем под глаз.

- А нам надо учиться. – Твердо сказал Ясень. Даже как-то по железному это прозвучало. Они поднялись и отправились на поиски водопада. По дороге староста продолжил. - Вода вообще уникальное создание Природы. Благодаря воде, в человеке происходит трансформация на самом глубинном уровне.

- Да у меня уже ваша трансформация началась. – Пробурчал Никита. – В зомби превращаюсь.

- Когда человек находится рядом с любой водной поверхностью (на берегу моря, реки или у ручья), он очень явственно ощущает гармонию Мира и свое слияние с Природой, – игнорируя реплики парня, Ясень шел впереди и говорил тоном учителя. - Вода может оказывать благотворное влияние на человека по разным каналам восприятия: первое - через ощущение – когда он непосредственно погружается в нее; второе - через вкус – когда принимает ее внутрь; третье - через зрение – когда наблюдает игру света и перекат волн; и четвертое - через слух – когда слышит шум волн.

Вдали послышался гулкий шум водопада. Он заглушал даже хруст мокрых сосновых веток под ногами. Парень шел и думал о своем. Нахалка Феликс. Как она смеет обвинять его в чем-то подобном! Да он всегда рядом с ней был, и помогал, и спасал. А она его так отблагодарила? Уже просто не было сил ругаться с ней, вот поэтому, тогда у Лешего, он просто махнул на нее рукой и убежал. Смысла не было продолжать разговор, да и бес толку.

Ясень вышел первый на пригорок, а следом Никита. Зрелище действительно было красивое. Большие камни, размером с пушистый куст, обкладывали речушку, которая текла так медленно, точно убаюкивала. С боку лежало поваленное дерево, кем-то выпиленное под лавку. «Явно Святибор, или как там его, постарался.» - подумал Никита. Как раз на него то (на поваленное дерево) Ясень и уселся, сложив руки на коленках.

- Ну давай. Садись в позу лотоса и закрывай глаза. – Наставительно приказал он. – Я буду тебя настраивать на определенную волну.

Никита без возражений сел. Может староста и не заметит, но он отоспится. Все же так рано утром глаза сильно слипаются, да еще он почти всю ночь не спал из-за дурных мыслей и из-за тренировок.

Прохладный туман сковал его по бокам. Дремать не получится. Промозгло и сыро.

- Вода учит жить. Она обтекает любое препятствие и принимает форму сосуда, в которую ее наливают. Она не сопротивляется камню в ручье, но обтекает его без усилий и без потери своей скорости. – Спокойно начал дядька Ясень. - Представь, что вода наполняет тебя и позволь своим мыслям свободно течь, словно это отдельные капли.

Никита сосредоточился, и почувствовал легкое прикосновение к своей шее. Потом услышал трепет крыльев. Неужели бабочка!? Открыть глаза не посмел, иначе Ясень убил бы его. Настроенный на положительные мысли и не откликаясь на зов старосты, Никита погрузился в пучину речных волн. Тех тихих и равномерных, что составляли эту речушку. Все было как в зыбком тумане, киселе из облаков и голубоватом свете, как вдруг он ощутил ледяные капли на своем лице. Это разбудило его окончательно. Он открыл глаза и увидел перед собой ухмыляющегося Ясеня.

- Вы что, совсем чокнулись? – ошалевшими глазами уставился он на того. – Я же только погрузился! Теперь заново?

- Если бы ты по-настоящему погрузился, то несколько капель родниковой воды тебя не пробудили бы. – Ясень вытер мокрые ладони об штанины и направился обратно в лес. – Ладно, ты медитируй, а мне по делам надо.

- Каким еще делам? – удивленным голосом спросил Никита.

- Не мало важным. – Голос затих.

Парень, с без-эмоциональным выражением лица, пожал плечами. Пусть идет, хоть мешать и наставлять перестанет. Он решил не медитировать, а просто полежать и посмотреть на утреннее небо, которое, к сожалению, было пасмурным. Апрель обещал быть дождливым и холодным.

***

Сашка изругалась вся. Малиновые колючки, которые были на ветках, исцарапали ей все руки сквозь до локтей. Она знала, что если найдет воду, то сможет их залечить. Вот таким прекрасным свойством обладала вода, и не только делать ее невидимкой, а еще и лечить. На радость, ей не вдалеке послышался шум реки или небольшого водопада. Девчонка усердно принялась раздвигать кусты еще сильнее царапая пальцы и ладони. Наконец-то просвет между темным тоннелем.

Выбравшись окончательно из колючей малины, Саша блаженно почувствовала и вдохнула запах речной прохлады. Как только она посмотрела чуть правее, ее настроение пошло на убывающую. На берегу, закинув ногу на ногу, лежал Никита. Он не спал, не медитировал, а просто лежал и смотрел на верх. Что-то совестное закололо в боку, и она решила подойти.

Приблизившись к нему быстрым шагом, она села рядом с ним и обхватила коленки. Никита молча посмотрел на ее исцарапанные руки и такие же мешки под глазами, как и у него, но ничего не сказал.

- Я извиниться пришла. – Буркнула под нос Сашка, уверенная тем, что из-за шума водопада Никита не услышит. Он услышал.

- Ну извиняйся.

- Прости за то, что обвинила тебя! – кивая нервно головой, она повернулась к нему. – Просто ты ведешь себя иногда очень по злому и слишком резко.

- Приходится, когда жизнь к тебе не справедлива, – окрысился Никита. – Это тебе, Феликс, не сказка, где все так просто и волшебно. Это реальная жизнь, даже если ты находишься в этом треклятом Лукоморье.

- Ты даже не изменился после приюта, – все равно твердила Сашка.

- А ты изменилась! Теперь меня начинаешь прошибать, как я тебя в детдоме!

- Ну знаешь ли, ты ведешь себя слишком дерзко!

- А ты как пай-девочка! – Никита сел. – Ты не понимаешь, что я один. У меня родители, дебилы-алкаши, которые сына променяли на бутылку водки, и то не родные. Я помню только родную мать, которая почему-то отдала меня в тот подростковый дурдом! Отца вообще не знаю. А у тебя какие-то необычные, да и сама ты необычная. А я самый что ни на есть обычный парень, который оказался здесь…

- Из-за меня! – вскричала Сашка. – Ты замучил меня в этом обвинять!

- А что, не так что ли? Я из-за тебя много чего накуролесил, а ты только и спасла от Кокатрикса.

- Теперь я еще и в долгу, – зло усмехнулась Сашка.

Никита молча встал и направился в лес, понимая, что разговор вылился снова в идиотский скандал, который ничего не даст. Лучше уйти и не доводить до греха.

- Ты куда? – послышалось в след.

- «Бегать от легавых», – отозвался он, но тут почувствовал, что его схватили за руку.

- Прости, я не хотела, – Сашка виновато заглянула ему в глаза. – Просто… я действительна была одурманена мыслью о том, что найду их… А, про тебя, извини, даже не подумала. Я поняла, тебе очень сложно адаптироваться и все такое, но… ты давал мне поддержку. Не то, что новоявленные дядя и братик с сестрой. Ты действительно выручал меня. Спасибо. – Она взяла его за руку. Он лишь посмотрел на нее сверху вниз и молчал.

Так они и простояли. Через несколько минут парень не выдержал и повернулся к ней.

- Пожалуйста, – с нажимом выдавил он.

- Ну как мне еще тебя отблагодарить? Чечетку сплясать?

- Ну если хочешь…

- НЕТ!! – и она сильно и крепко обняла его. – Никит, прости меня пожалуйста! Я не считала сколько раз ты меня спасал и выручал, но знаю, что очень много. Ты был предан мне, а я не замечала. Простишь меня?

- Да куда я денусь? – прошептал Никита и погладил ее утешающе по спине.

Глава 12. – Мертвый язык.

Никита сидел мирно медитировал, а Сашка лечила руки. Вода быстро впитала выступившую на ранках и ссадинах кровь, и теперь просто сращивала царапины. Порез на запястье казался розовой полоской. В кустах послышался торопливый бег и громкая ругань. Девчонка обернулась, парень тоже оглянулся. К ним на поляну вылетел Ясень. Он был чем-то испуган и взволнован одновременно. Споткнулся об спутавшуюся какую-то липкую траву, он удержал равновесие и пробежав еще какие-то три метра остановился, явно кого-то поджидая. Следом за ним припадая на одну ногу, присеменила бабка Марья. Оба были запыхавшиеся, и, ну просто очень, испуганные. Будто там за кустами самого черта увидели играющего на флейте.

- Что случилось? – вставая на ноги, спросил Никита, сам напуганный этим появлением.

Они даже не удивились при виде Сашки и Никиты вдвоем. Одна схватила девушку за руку, второй – парня.

- Н…н-н-надо бежать… и как можно быстрее. – Дядька тяжело дышал. Ну конечно, будто два километра без остановки бегал.

- Почему? – Сашка подхватила знахарку под локоть и помогла быстрее бежать. – На нас напали? Или что?

- Темные узнали про наш побег. – Ясень бежал впереди на ровне с Никитой. – Они выпустили за нами Навий. – Замогильным голосом добавил он.

- Это еще кто такие? – пацан семимильными шагами рассекал крапиву и кусты. Остальные еле поспевали за ним.

- Навьи – духи смерти. – Хватаясь за бок, просипела уставшая Мария. - По ночам навьи носятся по улицам, поражая всех, кто выходит из дома. Потом навьи стали и денем появляться на конях, но были невидимы.

- А как от них спасаться? – ужаснулась Саша. – Есть же способ?

- Ага, один единый, который мы никак не выполним. – Буркнул Ясень. – От них только одно, дома сидеть и никуда не выходить. А нам даже бежать не куда! Я, к примеру, понятия не имею куда…

- Я знаю! – воскликнула, перебив старосту, девчонка.

Ничего не объясняя, она стартанула через кусты вправо. Дядька и Мария полностью доверились ей, а вот Никита затормозил с сомнением. Опомнившись, что за ними погоня, он прибавил скорости и вскоре нагнал девушку. На бегу было сложно думать, но почему они так уверены, что за ними гоняться какие-то невидимки? Может на старости лет привиделось что-то. Они напугали их до смерти, а потом смеяться будут. Или это очередная тренировка или новая чакра?

Только вылетев за Сашкой через заросшую тропинку, он понял куда она имела ввиду. Вчетвером они выбежали к дому Лешего.

- Знакомое место. – Присвистнул Ясень. – Но ты уверена, что Святибор, мой хороший друг, сейчас дома? – для убедительности, он подошел к двери и подергал за ручку-корень. Та даже не шелохнулась. – Он явно ушел на обход леса и вернется не скоро.

- Тогда открывайте панику. – Вспыхнула Сашка. – Теперь я не знаю куда бежать!

Кусты захрустели позади них. Кто-то усердно рубил их мечом в разные стороны. У всех действительно открылась паника. Дядька Ясень начал не культурно ругаться и грызть ногти. Знахарка находилась в полуобморочном состоянии. Сашка неотрывно дергала бедную дверь, еще чуть-чуть и она оторвет ее с корнем. Никита носился вокруг дерева, ища пути отхода, но тщетно. Хруст веток под невидимыми копытами стремительно приближался. Парень в дичайшем страхе ломанулся через кусты, пытаясь пробить дорогу. Бесполезно! Жесткие весенние ветки обожгли лицо хлестким ударом. Он отступил.

- Я еще слишком молод чтобы умирать. – Убитым голосом сказал Никита. – У меня нет детей и жены…

У Сашки как будто лампочка над головой зажглась. Нестерпимый холод начинал продирать кожу. ОНИ были близко. Навьи скоро выйдут на них! Она вспомнила как раздвигала кусты терновника. Недолго думая, Сашка оттолкнула Никиту локтем, и даже не сосредотачиваясь, вскинула руки. Некогда было раздумывать. Ветви невольно, тяжело, но все-таки начали поддаваться под ее властным и просящим взглядом.

Через долю минуты, проход был составлен, но лишь для карликов. Сашка кивнула остальным, предлагая лезть им вперед. Первая на четвереньках полезла Мария, за ней Ясень. Никита настаивал, чтобы Сашка ползла следом за ним, но девушка сказала, что только она может закрыть проход. Поддавшись на это, парень змеей скользнул туда. Девчонка нырнула следом и подняла руку. Ветки послушно стягивались снова в неразборчивую путаницу. Отталкиваясь одной рукой, а другой закрывая проход, она ползла следом за пятками Никиты.

Ледяной воздух окутай ее ноги. Саша резко обернулась и вскрикнула. Ее лицо столкнулось с пустыми глазницами черепа. Из дырок вместо носа вылетал холодный пар, покрывая ее ноги инеем. Никита остановился. С другой стороны, им уже кричали староста и знахарка. Сашка лягнула не до конца замороженной ногой. По гладкому лбу черепа пошла крупная трещина, но «голова» с хрупких плеч не слетела. Сверху еще несколько клинков снесли верхушки кустов.

Скелет, который заморозил ноги девушки, занес над ней холодное оружие. Она просто беспомощно попыталась, как червяк, ползти вперед. Ноги сковали оковы льда. Над головой надвигалась огромная куча скелетов с прозрачными костями и стальными саблями. Никита смог встать, так как верхушек кустов уже не было, и ничего не мешало. Он сделал все мгновенно. Подхватил Сашку на руки и стремительно побежал к Ясеню, который прыгал, подбадривая его. Саша одной рукой держалась за его шею, а другой поднимала перед ним ветки. Позади взвыли страшным кладбищенским воплем. Когда Никита подбежал к Ясеню, понял почему тот прыгал. Невдалеке виднелась домушка. Маленькая, заброшенная. Баба Марья уже открывала дверь. Староста подбоченился перехватить Сашку к себе, но Никита кинул на него яростный темный взгляд, и кивнул ему на старушку и дом. Дядька гневно и уперто на него посмотрел, но не возразил.

Из-за кустов уже вылетела свора скелетов на безголовых лошадях. Маша саблями, они в беззвучном крике распахнули челюсти. Ну точно издавали победный клич!

За дверью знахарка панически хваталась за лицо. Ясень быстро перегнал Никиту, у которого на руках была Саша. Парень явно уставал, и Сашка чувствовала, что он ее сейчас уронит. Ноги, покрытые инеем, никак не хотели реагировать.

До двери оставалось совсем ничего.

- Лучше бы ты меня Ясеню передал, – с тревогой смотря на него, сказала девчонка.

- Да? – Никита дернул бровью, и тут споткнулся об порог.

Иней на ногах у Сашки раскололся. Дядька захлопнул дверь.

- Все! В дом Навьи попасть не смогут. Отсидимся тут, а к вечеру они глядишь уйдут. Но надолго здесь оставаться нельзя!

- Что это за дом? – пропыхтела девчонка, по верх которой растянулся Никита. – Я думала в лесу только Леший жить может.

- Думала она. – Присаживаясь к Марии на пыльную лавку, Ясень огляделся. – Так в лес охотники на охоту ходят и строят хижины и землянки.

- Но это не хижина. – Парень встал. – Это ДОМ! Какой дурак-охотник будет строить целую домину?

Ясень пожал плечами. Он действительно не знал. Раньше в лесах жили друиды и ведьмы, но последние селились больше к болотам. По обстановке дома можно было утверждать, что здесь жила именно ведьма либо колдун. На центральной стене висел лошадиный череп, а по бокам по две куриные лапы. Этот кто-то явно был не из приятных. На столе стоял пустой покрытый плесенью и пылью котел. Никита заинтересовался им и подошел по ближе. Из него разило тухлятиной, а когда пацан заглянул туда, его чуть не вывернуло. Внутри лежало тело жирной разложившейся крысы. Никита, зажав нос, нашел твердый лист плотного железа – тот видимо служил «кружком для нарезки» – и закрыл им котел.

Сашка, оттряхнув последние остатки расколовшегося инея с ног, уже прошла в отставшую от петель облезлую крашеную дверь. Все в комнате было разбросано. Вещи валялись по углам, а огромный дубовый шкаф был разворочен.

На большом кряжистом комоде стояла вся в паутине шкатулка. Девушка с интересом смахнула паука, и не боясь, что там может быть что-то опасное, открыла крышку в надежде найти украшения. Но увы. Шкатулка была пустая. Даже бархат, покрывавший внутри ее, был вырван, и теперь по углам висели лохмы. Потеряв интерес, Сашка захлопнула крышку, и посмотрела на кровать.

Небольшая, односпальная, она была разворочена. Матрас свисал на грязный пол, а покрывало висело на спинке «в ногах». Девчонка заметила почерневший от грязи и времени листок. Подойдя ближе и сев на корточки, она выдернула его из-под изорванной в перья подушки. Перья были точно не местной птицы.

Листок оказался свернутым в четыре раза, и был размером с альбомный. Развернув без опаски (какая она сегодня рискованная!) его, она уставилась в не разборчивый мелкий, но красивый подчерк. В попытках прочесть письмо, Сашка и не заметила, как села на ужасную кровать. В письме говорилось о чем-то не понятном:

" Oh, oh, oh, tempus venit cum Fuscus veniet ad potentiam. Non tutum est mihi hic manere. Non possum ego a me spectant ... in deditionem sibi ... sed scio, quod mox ut domum hanc veniam usque ad ... Lux in Tenebris-Ha ha-ha-ah. Solum rei est dereliquit me appensionibus insinuo. Et veniet ad me hodie, ... sed non dedere sine pugna, et ego tamen non kidding! Omne aurum in arca autem non est tutum repono pro tam pretiosa et pulcherrima ornamentum. His sic illi opus est occultatum est quod non potest inveniri. Ita-ah, non abscondam! Vale… "*

*Перевод: («О-о-о, настало то время, когда Темный придет к власти. Мне не безопасно оставаться здесь. За мной следят… Я никогда не смогу сдаться ЕМУ… Но знаю, что в этот дом скоро придут из Темного Света…Ха-ха-ха-а-а. Единственное, что у меня осталось - это кулон. Они придут сегодня ко мне… Но я не сдамся без боя, хотя кого я обманываю? Шкатулка не безопасное хранение столь прекрасного и дорогого украшения. Его нужно перепрятать, чтобы его не нашли. Да-а-а, перепрятать! Прощайте…»)

Сашка в недоумении пробежала еще раз глазами по письму. Кто это писал? Женщина? Мужчина? Никаких намеков на принадлежность ни к тому, ни к другому полу не было указано. Что за кулон? Темный? Сашка понимала, это ее не касается, но ее заинтересовал кулон, о котором с таким трепетом и восхищением в словах пишет автор данного письма. В углу в четыре строчки было написано что-то на непонятном языке.

«Noctes atque terrore …

Appensionibus insinuo celare felicitatem in aeternum ...

Ut autem mortuorum non invenient ...

A casurum esset mortalis vitae ...»

Сашка одними губами прочитала странные фразы. Она даже не поняла на каком это языке было написано. Старославянский? Не похоже, хотя она и его-то не знала. А вот сейчас стоп!!!! Как она смогла прочитать письмо?! Оно на таком же языке, что и эти четыре строчки! Как, каким образом? В попытке разобраться в четверостишии, Сашка начала смотреть промеж строчек. Перевод в голове у Сашки так и не появился, хотя она как-то смогла прочитать текст письма. Но ведь ОНА не знает этот язык? Почему тогда свободно прочитала? Тогда набравши в грудь больше воздуха, она закрыла глаза. Потом резко опустила их на листок и прочитала как есть, эти чертовы строки:

- «Нокте саткуэ террорэ… Аппенсонибус инсинуо челарэ феличитатем ин антернум… Ут аутем мортуорум нун иньвеньент… А казурум эссет морталис вите…»

Висевшее на гвоздях зеркало громко треснуло, и по заляпанному стеклу пошли трещины. Сашка тихо вскрикнула. Большая сетка черных полосок расположилась в верхнем левом углу. Девчонка положила листок на кровать, и подошла ближе, всматриваясь в узор на стекле. Неожиданно осколки посыпались вниз, создавая громкий шум. Она вздрогнула от неожиданности.

- Ты че тут делаешь? – на звук в комнату залетел Никита. – Зеркало зачем разбила?

Сашка посмотрела на него и проигнорировала. Снова обратила свое внимание на созерцание зеркала. В том месте, где осыпалось осколками, находилось углубление в стене. Никита заглянул поверх нее и засунул в темноту руку. Сашка с терпением ждала, чего же он оттуда достанет. В руке у парня оказалась небольших размеров коробочка. Никита осмотрел ее и вручил Сашке.

- Не знаю, что это за фигня, но желательно не открывай.

- А зачем тогда отдал? – непонимающе посмотрела на него она.

- Проверить силу воли твою хочу. Откроешь или нет?

- Открою! – с вызовом бросила ему Сашка, и действительно открыла.

Оба склонились над коробочкой. Внутри издавая яркий салатовый свет, блестел он… Кулон, про который говорилось в письме. Четыре лепестка клевера – это был клевер. Цветок, который сулит удачу. На цепочке тонкого плетения он крепился маленьким зажимчиком, и его можно было бы прикрепить как брошь. В середине четырехлистного клевера красовался золотой ромбик, а на нем кристалик сапфира. В стороны от ромба шло по две тонкие полоски из янтаря, а по краям листков - по круглому черному камню обсидиану.

Завороженная таким прекрасным кулоном, девушка взяла его в руки. На вес он был не такой уж и тяжелый. Она решила надеть «Клевер» на шею, как рука Никиты предостерегающе вцепилась ей в запястье.

- Не вздумай. Мы не знаем, что это такое! – с угрозой в голосе сказал он. – Давай его покажем Ясеню и бабке.

- Я знаю, что это. – Сашка подошла к кровати и взяла листок, и помотала им перед носом Никиты.

- А это…

- Чего вы там так долго? – в комнату заглянули Ясень и Мария.

Не дождавшись ответов, староста и знахарка посмотрели на листок и кулон в руках у Сашки. Старушка подошла ближе и взяла письмо у девушки.

- Какой это язык? – поинтересовалась Саша.

- Латинский. – Задумчиво ответила Мария вчитываясь в слова. – Но он имеет и другое название.

- Какое? – склонил на бок голову Никита. Челка упала на глаза, закрывая ему обзор. Он нервно дунул на нее и убрал обратно.

- Мертвый, – поднимая лицо ответила знахарка.

Сашу испугало такое название языка. Некромантский! Ей по душе был больше Латинский. Она знала, что некромантия связана с разговорами с мертвыми, с поглощением душ и еще всякое такое в этом роде.

- Его еще называют язык мертвых. Но это уже из более старинных истоков. – Вертя бумажный грязный листок в руках, произнесла Мария.

Ладно, это еще ладно. Мертвый язык. Но теперь пугало другое. Сашка откуда-то его знает, раз смогла прочесть письмо! Ее пробила мелкая дрожь от страха. Ей представлялись ужасные картины типа подвешивания животных, как им распарывают животики – бедные, они мучились до скончания своих дней в лапах этих некромантов. Но про то, что она понимала этот язык, девушка умолчала, но спросила:

- Но это же кто-то написал. Значит здесь жил некромант?

Знахарка подняла на нее подозрительный взгляд. Неужели она проболталась? Вот так всегда, когда не хочешь говорить – оно само с губ слетает!

- Я просто предположила. – Отмазалась она от пристального бурава глаз. – Но вы сами говорили, что тут, кроме Святибора, никто не живет.

- Да я уж и забыла совсем. – Старушка протянула листок Ясеню. – У нас в деревне, когда-то жила девушка. Всегда ходила во всем черном, губы черные, глаза черные, волосы, ногти… Практиковалась в огненной магии. Это, конечно, не относится к знахарству, но все как никак природная стихия. Каждый вечер ходила к нам на погост за большим раскидистым дубом, что за оврагом. Соседка моя, уже покойная Степанида, рассказала как-то мне, что, когда она ночью от Водяной Мельницы возвращалась, муж у нее там муку молол, увидела огонек на кладбище. Перепугалась тогда не на шутку. И такое повторялось из ночи в ночь. И как-то она осмелилась ближе подойти, а когда приблизилась – обомлела. Оказывается, каждую темную безлунную ночь, эта девушка вскрывала могилы и занималась некромантией. Я тоже перепугалась от услышанного, как у тебя сейчас глаза, такие же и у меня были. Может она здесь жила, – глаза девушки, действительно, оказались по пяти рублевой монете.

- Это уже точно сатанизм, – утвердительно хлопнул кулаком по ладони Никита. – Ну вы сделали что не будь? Или позволили ей мертвецов поднимать дальше?

- Я Ясеню сказала. – Баба Марья оттряхнула задний подол юбки от пыли с лавки. – У него отец в старейшинах тогда был. Это событие было уже где-то семь-восемь лет назад.

– А как звали девушку?

– Аврора. Ее у нас еще называли Спящей Красавицей. Видимо, из-за ночных посиделок на погосте, она очень часто спала днем. Когда я сказала про нее Ясеню, он сообщил отцу. Аврору изгнали в леса. И каждый год проверяли, чтобы она что не будь не натворила. А девка не проста была.

Бум!!! Сашку что-то вырубило. Она мешком упала на пол и потеряла сознание. На шее висел уже надетый кулон.

- Это кулон ее отца. – Ясень поднял девушку и уложил на кровать. – Здесь скрывался Фрол…

Глава 13. – Берсерк.

Она сидела на краю обрыва. Уже было двадцать восьмое апреля и скоро им предстояло очутится на самом таинственном и загадочном турнире всех городов и деревень – на Вальпургиевой Ночи. Что самое странное, Саша не ощущала волнения, руки не тряслись, сердце не щемило от страха, а лишь чувствовала в себе какую-то цель. Она смирилась с тем, что они постоянно убегали от Навий, но тем не менее продолжали тренироваться. Постоянно находясь в бегах, они меняли и меняли места жительства и ночевали то в кустах, то в канавах с оврагами. Девушка успела выучить у знахарки Марьи парочку стоящих снадобий, которые могли попасться на турнире.

Сама Вальпургиева Ночь проходила в ночь с тридцатого апреля на первое мая, каждое десятилетие. Сейчас она выпала именно на этот год, и поэтому Саша и Никита попали под горячую руку и их выбрали участниками турнира – «Ведьмой» и «Мастером Боя».

Никита тоже делал успехи. Бегал он быстро, и ему не составит труда пройти второй этап – Скорость. Ума тоже не занимать, ведь это Никита выбирал самые удобные места, где можно было спрятаться. Проблемы у него были в меткости, а именно в стрельбе из лука. Лука самого, как оказалось, у них не было.

Солнце висело белым пятном на сером небе и ни черта не грело. Сашка сидела на краю пропасти, такой глубокой и темной, что начинало казаться, будто там обитают страшные на всей земле бабайки. От такой мысли, она хихикнула и запустила вниз камень. Звука падения девушка, конечно же, не услышала. Никита сидел на низкой ветке дерева, стоящего так, что почти падало в пучину темноты пропасти, и грыз травинку. Нога была закинута на дерево, а рука свисала с колена. Его темные глаза смотрели в даль, где кончался обрыв и начиналось ячменное поле.

В небе сверкнула гроза, и раздался раскат грома. Мелкий дождик посыпал из серых кучковатых туч. Сашка забежала под листву дерева, прячась от капель. Промокнуть не хотелось и потом, ходить и мерзнуть. Весна была отнюдь сырым временем года.

- Обычно первый гром гремит в мае, и гроза тоже. – Растирая замерзший нос ладонью, сказала Саша не то себе, не то обращаясь к Никите.

- Ты в курсе, что в грозу под деревом стоять нельзя? – вопросом ответил он, и повернул голову к ней.

- Но ты же тоже под деревом. Значит, если и гроза ударит в дерево, помрем вдвоем. – Утвердительно кивнула ему Сашка.

- Я СИЖУ на дереве, а ты СТОИШЬ под деревом. – Он снова продолжил лицезреть ячменное поле.

- Железная логика! – То ли восхитилась, то ли удивилась девушка, а то ли подколола парня. – Где баба Марья и Ясень?

- Решают, как нас на Вальпургиеву Ночь отправить.

- Как?

- Транспортом! Не знаю я, сходи узнай, – рыкнул Никита.

Саша закрыла глаза и покачала головой. Он неисправим. Затем она всмотрелась в его черты лица, и начала пытаться разгадать мальчишку, как загадку. Сощуренные карие глаза могли говорить о том, что парень очень нервный и вспыльчивый. Она, собственно, это знала. Тонкие губы показывали, что он горяч на язык. Слегка длинноватый нос, но прямой и четкий, точно не настоящий, давал понять, что Никита не много высокомерный. Ну а про длинную челку и говорить нечего – это значило, он очень закрытый и малообщительный, хотя в детдоме был «элитой».

Она посмотрела на его плечи, руки, кисти, тело… Да, он был мощным, не смотря на его семнадцатилетний возраст, и вдобавок к этому худым. Как только мощность и худоба могли сочетаться в одном мальчишке? Пацан сидел в своей неизменной футболке, а ветровку снова отдал Сашке.

Девушка не произвольно потянулась рукой к его предплечью. На смуглой коже виднелись мышцы. Он с удивлением посмотрел на нее и… усмехнулся.

- Хочешь потрогать мои бицепсы?

- Больно надо, – отшутилась Сашка. – А у тебя кубики есть? – и бросила взгляд на низ футболки.

Лицо парня сделалось настолько улыбчивым, и он засмеялся. Девушка первый раз слышала его нормальный, не злой, а дружелюбный смех.

- Значит нет. – Она уж было развернулась, собираясь уходить, как тут он спрыгнул с ветки и приостановил ее за плечо.

Саша посмотрела на него с деланным видом непонимания. Никита еще раз улыбнулся и хитро приподнял одну бровь, а затем сказал: - Любуйся. – И поднял футболку.

У девушки выражение лица резко поменялось. Живот Никиты действительно имел очертания кубиков, не хилых кубиков! Не зря парень проводил в детдоме свое свободное время в спортивном зале. Видимо реально готовился к побегу. А она просто решила убежать. Без подготовки.

- Только не говори, что еще хочешь потрогать мой живот. – Со смехом в голосе сказал Никита, отвлекая ее от мыслей. Сашка отвела взгляд от его кубиков и посмотрела в глаза пацана с немым вопросом: «А можно?»

Парень дернул плечом, отвечая немым ответом: «Только быстрее, а то холодно.» Саша робко протянула руку и кончиками пальцев коснулась его живота. У него по коже пробежала волна мурашек. Она провела пальцами вверх и вниз. Для ощущения Никита специально напряг живот, чтобы Саша лучше почувствовала рельеф.

- Эй, маленькие извращенцы, что вы там делаете? – раздался бас Ясеня.

Никита резко отпустил футболку, а Саша отдернула руку. Только сейчас она заметила, как близко стояла к нему.

- Молодежь, а ну идите сюда. Решать будем, что с вами делать.

Сашка и Никита подошли ближе к старосте и знахарке. Из глубокого обрыва тянуло холодом – и этот холод заставлял ежиться и на руках вставали дыбом волоски. Ветер гулял по пустому открытому пространству, продувал насквозь все тело. Саша почувствовала, что в нее, как в банку, налили ледяной воды до краев.

- Надо вас на такси посадить, – задумчиво отозвался Ясень, гладя бороду.

- У вас такси есть? – округлил глаза Никита.

- А ты как думал? Своя телега – свое такси. У нас в деревне извозчик есть, вот он местная повозка. Куда хочешь доставит. – Пояснил староста. – Вот сядете, и вас прямиком на остров Буян. Мы только с вами не поедем. Как доедите к пристани, ищите корабль в красных яблоках.

- А-а… - многозначительно протянул Никита. – Идеально. Сами по себе, и как это называется? Подготовили, а провожать не на…

- А вы куда? – перебила его Сашка – Вы не можете вернуться спокойно в деревню. Вас снова схватят.

- Не схватят. – Улыбнулась Мария. – Если мы вернемся без вас, то с нами ничего не случиться.

- То есть как? – тупо уставилась на нее девушка. – Хотите сказать, что это все из-за нас? Вся эта беготня?

- А из-за кого же? – хмыкнул староста. – Мы вообще не должны были вас учить. У нас как принято, на Вальпургиеву Ночь посылать некого-попало, а самых способных и умных с рождения ребят. И это не зависит от возраста. Там ограничение с двенадцати до восемнадцати лет. Вообще мы планировали подать заявку туда на Пашку с Женькой, а тут вы… объявились. Вот нам и пришлось вас азам обучить, а это Верхним Советом запрещено и наказуемо. Каждый участник должен сам свои умения показать, а мы получается вам свои навыки передали.

- Это мы-то, кто попало? – в глазах Никиты заплясал огонь. – Слышь, старый, ты прости, что так резко, но не надо со мной так! Называть бездарем постоянно во время тренировок. Не хотели учить, так не учили бы! Раз у вас теперь мы виноваты, – он кивнул на Сашку.

Это был тот случай, когда девушка полностью согласна с парнем. Она не ожидала, что им все так скажут в лицо. Вся эта родословная, что Ясень ее дядя, а Женька с Пашкой – брат и сестра, хоть и двоюродные, - отошла на самую последнюю планку. Сейчас Саша была готова метать в них молнии, закрывая глаза на то, что они помогали им и обучали, не смотря на запрет. Но главное это то, что обвинения были замаскированы под объяснения, хотя ощущалось, что их обвиняют в открытую.

После этого нервного разговора все разошлись. Решено было вернуться в деревню, но ребята для себя отметили, что пройдут на этот чертов турнир и свалят куда не будь.

Разбрелись по парам: Ясень и Мария удалились за низкий холмик, где у них были приготовлены места для ночлега. Сашка с Никитой вернулись к одинокому дереву на краю обрыва. Парень уступил ей нижнюю ветку, а сам залез повыше, не боясь свалиться в пропасть.

Сашка устроилась поудобнее, но так и не заснула. Было холодно и шел дождик. Пришла мысль сигануть вниз, в глубину неизведанной тьмы, полной неожиданности, и поддаться растерзанию своей души в клочья гибкому ветру, что скользил бы по телу вверх. Короче, захотелось спрыгнуть с обрыва. Остановил зуд в щеке. Это шрам, после того случая в лесу, начал болеть и чесаться. Вдруг голову посетила еще одна мысль, глупая, но все-таки выгодная в их положении. Сашка толкнула кулаком Никиту по ноге. Тот свесился вниз. Девушка махнула рукой, предлагая слезть с дерева. Мальчишка послушался.

- Никит, нам это уже не впервой проворачивать, – сказала девушка, закутываясь еще больше в его ветровку. Парень выжидательно смотрел на нее, слушал и не перебивал, и ждал, что она объявит дальше, и растирал голые руки. – Знаю, что опять поступим не благодарно, и неправильно, но… Я не хочу возвращаться с ними в деревню. Там может быть засада Темных. Хотя-я… Ясень и баба Маша не хотят нам причинить вреда. Если они вернуться без нас - их не тронут. А нас почему-то яро не хотят допустить до Вальпургиевой Ночи, но нам нужно попытаться! Ладно, мне нужно, - смиренно опустив голову, меняя шепот на вполголоса, ответила на его скептический взгляд Саша. – Мы можем просто не объявляться на самом турнире, а только пробраться к тем Богам, что будут там присутствовать, и узнаю, куда нам двигаться дальше. В общем, нам с тобой нужно сейчас сбежать! – завершила она.

- Я ждал этих слов, – хитро сощурился Никита.

Над головами спящих старосты и знахарки промелькнули две тени. Дождь заглушал их удаляющийся топот по сырой, вымокшей прошлогодней осенней листве, что оттаяла из-под снега.

***

Небо было серым и скучным. Толстые тучи грозились снова разразится проливным дождем. Громадные сосны шумели, повинуясь сильным порывам ветра, который облизывал нещадно. Девушка была уверена, что сейчас минус семь градусов. После мелкого дождика просвета на небосводе не оказалось, зато появилась радуга, которая скрашивала печаль и грусть, навеянные такой хмурой погодой. Запахло сырой травой и вечерней прохладой. А ведь действительно был уже вечер. Никита шел впереди. Саше стало жаль его, идет ведь в одной футболке. Сама же она не могла согреться даже в ветровке. В голове крутилось одно: в тот раз в том доме она упала в обморок. Ясень объяснил, что здесь, когда-то скрывался ее отец, и кулон принадлежал ему, а на нее он так подействовал потому что почувствовал родную душу, поэтому организм девушки так отреагировал на украшение. Парень вдруг остановился и дернув ее неожиданно за руку, увлек в кусты.

- Что такое? Опять погоня? – перепугалась Сашка.

- Нет, – коротко бросил Никита. – Там телега с сеном едет. Можем запрыгнуть. Тем более она движется в нужном нам направлении.

По лесной дороге и правда передвигалась телега. Могучий мерин тащил ее на пригорок, а на месте кучера дергая за поводья и подгоняя, сидели два мужика, о чем-то усердно рассуждая. Ребята дождались пока повозка, заполненная сеном, проедет вперед, и быстрым шагом нагнав ее, запрыгнули сзади. Наконец-то стало тепло. Сено приятно грело спину, хотя оно и было намоченное дождем. Парень чуть ли не по нос улез в сено. За ними оставался добротный след. Солома сыпалась на дорогу, когда Никита забирался в стог. Сашке достаточно было, что бы спина находилась в тепле, иначе простуды или гриппа не миновать. В животе требовательно заурчало. Она похлопала по нему рукой, приказывая успокоится и потерпеть. Никита уснул где-то там внутри, а девушка прислушалась к разговору мужиков. А он был явно интересный…

- Так я тебе и говорю ж! – яростно возмутился первый. – Симаргл нынче с Мореной в Красноград прибывают. Это означает – богатый урожай. А ты не веришь! Вот, почему тогда у нас полевые сборы скоро начнутся, а? Так потому, что ранняя весенняя уборка пшеницы начнется. Эх и хлеба бабы напекут!

- Варежку то закрой, а то небось залетит комар какой, – хмуро сказал второй. – Не могут они в Красноград прибыть! Слышал, Вальпургиева Ночь скоро. Вот их туда пригласили, на остров Буян. А до людей у них дела нет. Распоясались все. Праздник за праздником идет видите ли! А что за Ночь то, так и сами поди не знают. Соревнования всякие и никакой пользы. Нет бы, устроили кто больше картошку посадит, или кто больше поле вспашет! Как по мне, бесхозный праздник. Но! Пошел-пошел… - прикрикнул он на мерина. Тот всхрапнул и прибавил шагу. – Нам бы быстрее до порта добраться. Как хорошо на этот раз сложилось, сено наконец то скупят и денежек выручат побольше.

- К утру будем, – позевывая отозвался первый и тоже улегся на сено. Вскоре послышался могучий храп.

Сашка уже давно спала, ощущая прохладу вечера. Испарина поднялась от земли. Так уходило тепло, обещая разлиться росой по траве. Мерно застрекотали сверчки, напоминая, что скоро лето.

Утром ее разбудил шум голосов. Оказалось, что они уже приехали, а их извозчики ушли на встречу с покупателями сена, а жеребца привязали к деревянным перилам моста. У девчонки открылся рот. Вокруг было так красиво.

По одну сторону моста, где она сейчас находилась, тянулись прилавки со всякими вещами. Шелковые платки вились флагами. Ситцевыми рубахами торговал мужчина средних лет, выкрикивая не малую цену. Кто-то яро спорил про зеркала и яблоки, что красное наливное яблочко только по блюдечку катать можно, а его уверяли, что зеркало тоже вполне пригодно для такого же применения. Мимо проехали молодые люди не старше восемнадцати лет на лошадях и кинули заинтересованный взгляд на Сашу. Та продолжила оглядываться, не обратив на это внимания. Никита вылез из стога и предложил ей, сходить найти что не будь поесть.

И они двинулись между торговых лавок. Тут пахло орехами, здесь финиками, а там даже кокосами. Проходя мимо торгового прилавка с магической атрибутикой, Саша поймала на себе тяжелый взгляд одной женщины. В ту же секунду, та видно почувствовала, что ее заметили, и подбежала к девушке схватив за руку.

- Милая, давай погадаю. Будущее твое открою. – Хитро улыбаясь завела привычную шарманку женщина, которая оказалась цыганкой. Полная, но на вид приятная дама. Из кармана торчала только что купленная колода карт «Таро».

- Не нужно, – смущаясь ответила Саша. – А вы можете?

- Могу, коли слушать захочешь, – она принялась водить пальцем по ее ладони. – Не стоит тебе отправляться на большую игру. Смерть тебя там ждет. Обыграть тебе ее нужно. Но и не посетить ту игру ты не можешь. Любовь вижу. Опасную… С огнем играешь, девонька…

- А вы и суженого нагадать можете? – загорелась Сашка.

- Могу, – очень подозрительно хихикнула цыганка. – Будет он иметь характер цветка огненного. А внешность его…

- Ну где ты застряла? – к ней подпрыгнул Никита. Косо глянул на даму трогающую ладонь Саши. – Эй, чего надо? Нечего тут бред нести! Пошли отсюда, - и он потянул ее в сторону лавки с пряной выпечкой.

- А деньги заплатить? – крикнула им вслед цыганка. – Это дорого стоит, что я, зря что ли тут пятки протираю… - голос ее затих и смешался с общим гулом толпы, снующей туда-сюда.

- Значит, я приметил здесь не внимательного торговца. У него дети колбасу воруют, – наклоняясь к самому ее уху, объявил ей Никита. – Ты - отвлекаешь, я – ворую. Ясно?

- Да, но это неправильно! – возразила ему девушка. – Я не хочу в этом участвовать.

- Ну значит ходи голодной. – Парнишка отошел от нее на расстояние вытянутой руки.

- Ладно-ладно, я помогу, – соглашаясь, закивала Сашка.

Задними рядами они пробрались к стоявшему молодому торговцу. Тот, постоянно заговариваясь и заикаясь, созывал людей посмотреть на его доставленный товар заморского качества. Девушка для себя отметила, что парень достаточно молодой. На вид ему можно было бы дать лет двадцать – двадцать пять. Несколько мальчишек пользуясь его невнимательностью тихо стащили у него моток длинных сосисок. «Как в мультиках.» - подумала Саша и по кивку Никиты, подошла к торговцу.

- Здрасте, - поздоровалась она. – А сколько у вас стоит та колбаска? – девушка указала пальчиком на скрученную кругом колбасу, довольно странную. – Откуда такая?

- Доброго времени суток. – Вежливо кивнул торговец. – Э-это из Заморья… там… ну это… очень редкие животные из которых делается… колбаса. Хотите купить?

- Да я просто присматриваю, – она бросила взгляд ему за плечо. Никита успел утянуть парочку ломтиков жесткой колбаски.

И тут торговец повернулся. Удивленно осмотрел задний прилавок. Его глаза пробежали по большому, широкому мужчине с трубкой в зубах, и пацану, крутящегося у соседней торговки. Дернув головой, он обернулся к Сашке, заподозрив не ладное. В это время, девушка потихонечку начала отдаляться от прилавка с колбасами. Легко перепрыгнув деревянный стол с товаром, парень быстрым шагом нагнал ее и больно сжал плечо. Она сильно ударила по руке, но та оказалась жесткой, точно железо.

- Мне больно! Отпустите, – требовательно вскинулась Саша, напряженно вспоминая все ответы в фильмах в таких ситуациях. – Я могу тоже ударить. – Угрожающе произнесла она.

И тут же тому в скулу врезался носок кроссовки. Красивым замахом, Никита провел ногой в воздухе и ударил парня в лицо. Как учил Ясень! Пригодилось. Сашке показалось, он сломал торговцу челюсть.

-Никит! – крикнула она. Толпа загудела и из нее торопливо начали пробираться упругие дядечки с деревянными дубинками – видимо местная охрана.

- Бежим, – и ее потянули в сторону больших каменных домов. – Я из-за тебя когда-то человека убил, тоже полицейского. Не хочу, чтобы это повторилось. Меня ведь засудят!

Девчонка вцепилась ему в руку, и они ломанулись сквозь галдящих людей, сметая на ходу у кого-то продукты, одежду… Все мелькало так быстро, что невозможно было разглядеть происходящее вокруг. Она подняла голову и посмотрела на пацана. Тот почувствовал ее взгляд и повернулся…

- Нам надо где-то спрятаться?

- Давай сюда, там вроде таверна. – Никита завернул за угол и притаился за телегой, тем самым пригнув голову Сашке. Мимо них понеслись рослые мужики с дубинками. – Фух, оторвались. Идем зайдем. Может удастся отдохнуть.

Они толкнули дверь местной таверны. Внутри все было выложено из дерева. Стояло несколько бочек заменявших столы, чуть ли не за каждой сидели мужчины за кружками холодно пива. Девушки работницы бегали с жестяными подносами на которых стояли разные блюда. В дальнем углу стояла трактирная стойка, за которой огромными чанами возвышались бочки с холодным пивом. Над стойкой висела вывеска русалки, обнимающейся с бутылкой. Надпись под ней гласила, «Кто не веселится, то не пьет Ячменно-Полевого!» Таверна называлась «Хмельная Мавка». На стойке стояла копченая курица, которая отдавала такой аромат, что тот разнесся по всей таверне. Все, кто сидел за бочками, повернулись к вошедшим ребятам. Трактирщик поднял голову от чистых кружек и перекинул полотенце через плечо, улыбаясь на половину беззубой улыбкой.

- Чего-то потеряли, молодые люди? – свистя спросил он. Никита отметил, что в этой таверне частенько бьют по морде.

- Никит, может пойдем отсюда? – Сашка дернула того за пальцы. Огромные мужики уставились на нее с неподдельным интересом.

- Хотели отдохнуть немного, - ответил трактирщику парень.

- Тут вам не медовый месяц, малолеток здесь не терпим, - рыкнул один из мужчин, что был в панаме и с усами. На руке у того был набит серп.

- Здесь либо пьешь, либо расслабляешься, - улыбаясь желтыми зубами ответил другой, рыжий, лохматый. – Девка у тебя симпатичная, не поделишься, хлопец? – И все гулко захохотали.

Сашка нервно сглотнула. Никита набычился. Его взгляд из-под челки вперился рыжему в затылок. Тот снова повернулся к ним.

- Чего, гусссенок, - с издевкой произнес он, унимая смех. – Али делится не хочешь? Ой как я блондинок люблю… Лесав, мне комнатку с видом на пристань. Видок там девчуле понравится. – И снова последовал пьяный смех.

Никита начинал заводится, это его молчание не предвещало ничего хорошего.

- Рыло свое ко мне поверни, свинья! – крикнул он рыжему. У Сашки сердце в пятки ушло. Никита никогда не оставлял последнего слова за собой.

- Че ты там вякнул, ушлепок? – Рыжая громадина снова повернулся. Все замолчали. – Иди сюда, я твои ребра посчитаю.

Сашка вцепилась в руку парня, горячо что-то тому шепча. Тот откинул ее руку и дернулся в сторону мужчины, расправляя плечи.

- Оу, малец, да ты всерьез решил со мной побороться? – хохотнул в бороду мужик. – А может не стоит, я ж тебя по стенке размажу. – И он рассмеялся громким смехом, так что сотрясались стены «Хмельной Мавки».

- Посмотрим, - Никита уверенно шел к его столу. Стянул футболку, оголяя плечи и торс. И запрыгнул на стол-бочку, мешая ногами еду.

Смех мужчины прекратился. Он с ухмылкой глянул на парня из-под густых бровей. Встал и напряг плечи и одежда на нем начала рваться. Никита слегка опешил, но вовремя сумел соскочить с бочки прыгнув назад и чуть не споткнувшись о стул. Его глаза выражали недоразумение. Тело мужчины начало преображаться, и вот уже его руки и грудь покрывала бурая шерсть. Лицо вытянулось в тупую морду животного. На руках выросли когти. Никита смотрел на возвышавшегося перед ним человека-зверя.

- Берсерк, - свистяще крикнул ему трактирщик.

- Кто? – выдохнул парень.

- Это такой вид оборотней. Они могут превращаться в медведей. – Еще раз крикнул ему беззубый.

- Понял.

Медведь с ревом полоснул когтями по воздуху. Никиты нырнул ему под руку-лапу, кувыркнулся. Он понимал, надо его выманить из постоялого двора, а то он разнесет все в щепки. Ну это же он, всегда лез на рожон первым. Эх, ничему его жизнь не учит. На пятках он развернулся лицом к противнику. На губах Никиты играла усмешка. Сашка сжала зубы. Натворит он делов. Никита поманил его пальцами, готовый к его атаке. Медведь бросился на него, припечатывая того своей могучей головой в дверь. Из парня будто дух весь вышибло. Сашка вскрикнула, держа в руках его футболку. Дубовая дверь выдержала удар, Никита сполз на пол. Медведь утробно зарычал чувствую победу. Но не тут-то было, парень оперся руками об пол и лягнул двумя ногами медведя в морду. Того пошатнуло, но он быстро мотнул мордой и злобно зарычал. Его пасть оказалась над лицом Никиты. Лапа надавила парню на грудь и на той показались кровавые полосы. Никита сморщился от боли.

Сашка взяла стул, стоявший по близости и бросила в спину Берсерка. Тот рыкнув обернулся, но на девушку не спешил идти. Этого хватило Никите. Он вывернулся из-под лапы зверя, схватил лежавшую на полу вилку и воткнул медведю в лапу. Вой раздался на мгновение и вот уже оборотень готов был разорвать парня. Тут вскочили мужики и схватили медведя за загривок.

- Медяк, а ну прекращай, - сказал один. – Напугали и ладно, они же зеленые еще. А вы, - он повернулся к ребятам. Сашка помогала Никите нацепить футболку. У того та прилипла к груди из-за появившейся крови, но все-таки не сильно его поцарапал медведь. Царапины заживут, - давайте, уматывайте отсюда. – Берсерк уже стоял в облике человека и зажимал кровавую ладонь, злобно косясь на подростков.

Сашка поспешно вышла вместе с Никитой из трактира.

- Вон они! – раздался вдруг крик парня с рынка.

- Черт, - выругался Никита, и они рванули к пристани, где на ветру развевались белые паруса кораблей. Быстро забежав по перекинутому мостку, они спрятались за кучей бочек, наставленных друг на друга.

Глава 14. – Пират.

Притаившись, Сашка усердно вслушивалась в шум на палубе, кто-то бегал и громко топал. Никита приоткрыл одну из бочек и запустил туда руку. Когда вынул, она оказалась в красной жидкости. Он пожал плечами и, не смотря на протесты Сашки, облизал пальцы. Его лицо сморщилось, и парень сплюнул на дощатый пол. Как оказалось, это было что-то на подобии вина. Выглянув из-за укрытия, они двинулись к проходу – мостку, перекинутому к причалу. Уйти не удалось. Никита столкнулся с парнем, поднимающимся на корабль. Смуглая кожа, бандана и завязанный глаз черной повязкой. Кого-то этот парень Сашке напоминал. Эти моменты происходили так быстро, что девушка не поняла, как оказалась скрученная веревкой. Их с Никитой затолкали в трюм и заперли на ключ. Ничего не понятно! И наконец-то девушка отошла от легкого шока и смогла выдавить из себя несколько слов:

- Никит, ты в порядке? Куда ты меня притащил?

- Я притащил? Я думал это корабль с красными яблоками. – Дергаясь в веревках прошипел Никита. – Я в полном порядке, не считая того, что я голодный, у меня раны прилипли к ткани футболки, и я не отошел от того большого зверя. Меня теперь тоже интересует твой вопрос. Тот парень был похож на пирата, но ведь их уже давно не существует. Максимум браконьеры и нелегалы, которые до сих пор грабят корабли!

Прошел час, а к ним никто не заходил. В животе урчало так сильно, что начинало тошнить. Только сейчас Сашка почувствовала, что они двигаются. Корабль плыл. Не трудно догадаться почему появилась тошнота – у нее морская болезнь. Девушка зажмурилась, предотвращая кружение головы. Точно села на самый высокий аттракцион. Открыть глаза – подобно смерти. Она попыталась, и все ушло просто в никуда. Чувство вязкого комка подкатило к горлу. Пальцы вцепились в веревку, чтобы не упасть, хотя Саша знала, что падать не куда, она и так сидит на полу. А попробуй докажи это голове и желудку! Сашка сцепила зубы и принялась дышать через нос.

В этот момент дверь в трюм открылась. Медленно в ней повернулся в три оборота замок. И по низким ступеням к ним спустился тот самый парень в бандане. Повязка чернела черным пятном на смуглом лице, а яркий зеленый глаз смотрел на корчившуюся Сашку.

- Морская болезнь? – спросил он у Никиты, кивнув на девушку.

Тот косо смотрел на пирата из-под челки и молча изучал его. На вид ему не больше восемнадцати. Черные грязные прядки волос выбиваются из-под банданы, а переносицу пересекает поперек неровный шрам. Свободная рубаха болталась на тощем теле, а штаны были чем-то схожи с его джинсами. На ногах высокие коричневые сапоги из плотной кожи, с золотыми пряжками в виде крокодильих пастей. Пират явно их стащил у какого не будь торговца. Тот выжидательно ждал и держал руку на уровне бедра. Никита заметил там пристегнутую к поясу саблю. Сглотнув, он кивнул, подтверждая, что у девчонки морская болезнь. На самом деле не понимая, что происходит, Никита быстро посмотрел на Сашку. Та плотно сжала губы и вцепилась ногтями уже в пол.

Пират быстро подошел к ней и угрожающе кивнул Никите на саблю на поясе, намекая – если дернется… - и сел на корточки перед ней. Запустил руку в карман штанов, и извлек оттуда сверток бумаги. Развернув его, взял с бумажки кусочек чего-то желтого.

- Открой рот. – Мягко попросил он девушку. Она упрямо замотала головой, если откроет, то ее стошнит. – Я прошу, открой рот. Я тебе ничего не сделаю.

Сашка, услышав этот красивый, твердый голос, повиновалась ему. Ей на язык упало что-то кислое. Она хотела было выплюнуть, но пират зажал ей рот рукой. От него пахло морской солью, вяленой рыбой и еще чем-то не понятным. Но запах морской соли ей понравился.

- Нет, - произнес он, отводя постепенно ладонь от ее лица. Сашке так захотелось прижаться еще раз к ней носом и нюхать этот приятный морской запах. – Подержи во рту. Помогает.

- Что ты ей дал? – не доверчиво спросил, следя за пиратом глазами, Никита.

- Не пугайся, – усмехнулся кривой улыбкой парень. – Это всего на всего обычная долька лимона. Он помогает от морской болезни. Итак, вопрос! – он поставил одну ногу на низкий столик и облокотившись, подался вперед, заглядывая в лицо Никите. – Что вы забыли на нашем корабле?

- Ничего. Мы просто убегали от… просто убегали! – начинал злиться пацан. – Отпусти нас. Мы ничего не брали у вас здесь. Просто спрятались.

- Я вам ничем помочь не могу, – его лицо приняло издевательское выражение.

- А можно поесть? – тихо произнесла Саша. Она смотрела на парней больными глазами.

Пират помолчал, а потом прошел в угол маленькой комнатушки – трюма – и достал с веревки сушеную рыбу. Очистив от чешуи пару рыбешек, он развязал ей руки и сунул еду.

- Ты кто? – спросила девушка, грызя зубами карасиков. – Как тебя зовут?

- Хм, - хмыкнул пират. – У нас не положено имена использовать. Могу только прозвище сказать, - Барс. А вы? Откуда залетели?

- Мы на Вальпургиеву Ночь должны были уплыть на корабле в красных яблоках. Так как-то… - неуверенно протянула она. – Ты же пират, почему глаз один прячешь?

- Привычка, ничего более. Хочется быть реальным пиратом. Про турнир слышал, и даже намеревался посмотреть на это сборище баранов, ха.

- Почему баранов? – спросил Никита, пытаясь развязать веревки. Но тщетно.

- Да потому что это стадо, которое будет носится по определенной локации и тупо убивать себя. По моему мнению, пустая трата своего драгоценного времени. Только тише говорите, а то услышат и вам не повезет сильнее чем со мной! Ха, да и мне с вами не повезет! Поясню, правило одиннадцать: «Женщинам запрещается находиться на корабле, если кто-то переоденет женщину и возьмет ее на корабль, тот будет приговорен к смерти.» А ты девушка… - он ткнул пальцем на Сашку. «Ну хоть не двумя, как остальные тогда!» - подумал Никита. – Мне будет каюк, и вам будет каюк. Все логично, так что, если хотите жить, то прошу слушаться меня. Я хотел вас допросить еще тогда, когда мы стояли у пристани, но не получилось. Мне приказали мешки таскать, а потом Капитан отчалил. Корабль поплыл, а я не знал куда вас деть, и старался, чтобы никто сюда не зашел из команды. Как только настанет ночь, я спущу лодку, так уж и быть, и отправлю вас в направлении на остров Буян. До туда не далеко. Часа два – не больше.

- А ты не мог бы сам нас довести? – попросила его девушка. – Даже если ты направишь нас в том направлении, вряд ли мы доберемся до острова. Пожалуйста! – молящим взглядом впилась она в него.

- Ха, вот почему нельзя девушек на корабле держать. – Лицо Барса сделалось красивым. Никита отошел на второй план. – Ладно, блондиночка, уговорила. Только до острова. Не по правилам, конечно, покидать корабль без команды… Но, как говориться, правила созданы для того, чтобы их нарушать! Сейчас уже приблизительно за полдень. Сидите здесь, а я наверх. – пират ткнул в невысокий потолок кулаком. – А то, наверное, меня обыскались. И да, развяжи его, но только не чудите! Я обещаю помочь вам. – И парень скрылся за дверью.

Сашка отошла от магических чар красоты того Барса. Да-а-а, он красивый… И пират, как это романтично – быть похищенной пиратом. Еще стоит отметить, что Барс очень разговорчивый. Не зря пиратов называют теми еще торговцами – это у них в крови.

***

Он поднялся на палубу. На удивление молодого человека, погода стояла ясная и безветренная, что опечалило команду. Без ветра корабль не мог двигаться, а течение здесь было слабое. Откуда-то сверху Капитан приказал опустить весла. Их корабль был мудреным строением. Недаром говорили люди, что они самые богатые пираты. Это вызывало у парня гордость за свою команду, но печалило одно – то, что не он был капитаном этого судна. Половина матросов ходила без дела, а другая половина прыгала по веревкам и сворачивала паруса, сейчас они были не к чему. На длинном штыре мотался флаг знаменитых приморских торговцев, некогда этот корабль был «случайно» украден и переименован в «Тихую Сирену». Парень сощурил глаза в поисках Капитана. Сверху к нему свесился тощий мужчина, протягивая дохлую птицу. Прошептав себе под нос: «Сам ее и жри.» - Барс двинулся к штурвалу корабля, где стоял предводитель.

Искомая фигура Капитана возвышалась над штурвалом. Могучие руки статного пожилого мужчины крепко держали колесо «руля». Высокий, в красных дорогих сапогах и шелковых штанах с рубахой, да еще накинутая по верх жилетка из грубой кожи. На в плетеных в волосы и бороду бусинах играло дневное солнце. Барс выдохнул и поднялся к нему.

- А, Барс, - Капитан окинул парня пустым взглядом и продолжил смотреть на горизонт. – Где ты был? Нужно перенести в трюм мешки с ячменем. Эй, - он свистнул. – Боярд, все равно мыкаешься без дела по веревкам, как обезьяна, - крикнул он тощему мужику. – Помоги ему!

- Не нужно, - покладисто ответил Барс. – Я справлюсь сам. Могу спросить Великого Капитана всех времен и народов, куда мы направляемся? – он должен знать хотя бы примерное расположение их местонахождения, чтобы потом знать, куда плыть с новыми знакомыми. А уж это Семиморье парень знал, как все свои двадцать пальцев, считая по пять на руках и ногах.

- На Янтарный берег. Скоро туда прибудет корабль из Шиалфорда с полным набором дорогого изысканного тряпья, что нам этого на половину жизни хватит. Если успеем перехватить его между проливом Ядовитой Гадюки и Янтарным берегом, то жизнь удастся. – Пояснил Капитан и отошел от штурвала. – Я в каюту и прошу по пустякам не дергать. Тебе, малой, перетаскать мешки. Усек?

- Да усек. – Отмахнулся парень. И ничего он не малой! Вполне достигший совершеннолетия молодой капитан. Капитан… Вот на что рассчитывал юноша. Когда не когда их глава умрет или погибнет, и должен же кто-то править морским судном.

Спустившись на палубу, он первым делом двинулся к главному по их торговым запасам, дядечке Сивобородому, который славился «золотыми ручками». Всегда при любой обстановке, будь она шумной, будь спокойной, мог обчистить без зазрения совести всех - сплошь до старушки. Еще тот человек отвечал за состав их лодочного запаса. Обычно там имелось по три экземпляра, которые были уведены по доброй воле их прежних хозяев. Тощий мужик снова свесился, точно обезьяна. На этот раз в его руках болтался кулон в виде четырехлистного клевера, украшенного красивыми камушками. Барс холодным взглядом смерил дохляка в тельняшке и вырвал из его рук медальончик. Скорее всего его обронила та девушка, которую он повязал и затолкал с ее другом в трюм.

Сивобородый обнаружился стоящим у входа в каюты матросов. Что-то бубнил себе под нос и загибал свои мозолистые пальцы. Вечно человек, находящийся в расчетах. Это был единственный персонаж на их корабле, который был точным до таких мелочей, что у некоторых беззаботных пиратов голова кругом шла. Но его ценили, и по-своему любили, и уважали. Благодаря ему на их палубе всегда было чисто, всегда у всех уборщиков хватало швабр, и всегда наворованный груз был разобран и расставлен по полочкам и высчитан до малейшей четкости длиною в жизнь каждого пирата. Все были сыты и одеты по последней моде их пиратского стиля. Даже он.

- Эй, привет, - еще издали Барс махнул тому рукой, и на мгновение отвернулся, пряча улыбку на лице.

Их Сивобородый не любил, когда смеялись над его лысой головой. Как имевший достойную седую бороду до колен, он предпочитал лысину. И вот сейчас там отражалось все небо и кусочек зенитного солнца, отчего его лысина казалась еще более блестящей.

- Где мешки с ячменем? – облокотившись о косяк каютной двери, спросил Барс.

- Пять штук у борта в левой части корабля. Занести не успели. – Сиповатым голосом ответил седой. – И еще три у самого трюма. Мешки-то тяжелые, что без помощника?

- Сам справлюсь, не маленький. – Хитро улыбаясь любезно пояснил парень. – А скажи-ка мне, Сивый, сколько у нас в киле лодок?

- Ты имеешь в виду шлюпок, сударь? – сиплый поднял на него глаза, в которых виднелся безудержный смех.

- Так и есть, – не поддаваясь на провокацию смешных глазок Сивобородого, Барс продолжал с каменным лицом ждать полного ответа.

- Так вы же последнюю утопили на прошлой неделе, – уже со смешинкой в голосе уточнил старик. – Аль не помните? Есть конечно одна, но она худая, как ночь, проткнутая многочисленными звездами. Вам так срочно нужна шлюпка?

- Там… в тот раз произошел вынужденный инцидент, – запнулся Барс, вспоминая не удачный случай побега с корабля. Он и несколько пиратов удирали на этой самой шлюпке, и просто Барсик случайно двинул веслом и их унесло на карьерный риф, где и разбилась эта бедная лодочка. А вместе с ней и пираты. И он… вот там-то он и получил свой шрам на переносице. - Да, срочно. Можно попросить починить ее к этому вечеру? Только Капитану ни слова. Я тебя очень прошу.

Сивобородый усмехнулся в бороду. Он и Барс были близкими, так сказать, друзьями. Мальчишка почти с самого своего первого появления в их команде привязался к старику. Он обучил его многим штучкам и премудростям пиратского мастерства. Барс любил помечтать и иногда делился с ним своими идеями и грезами. К примеру, парень мечтал стать капитаном корабля, не обязательно этого. Он мечтал о самом настоящем корабле, и о своей личной команде. Когда-то парнишка сказал ему, что заберет к себе на судно, но это всего лишь мечты юного поколения. Пока жив настоящий Капитан, им никуда не деться от его пристального взгляда.

- Не скажу. Надеюсь у тебя веские причины, раз хочешь использовать опять шлюпку.

- Веские, веские… - нетерпеливо прыгая на месте, Барс хотел, как можно быстрее оказаться снова в трюме с той девушкой и познакомится по ближе. Если, конечно, ее друг не будет возражать.

Быстро перетаскав мешки с далекой части корабля в трюм к ребятам, которые сидели смирно и послушно дожидались его, Барс наконец-то выпрямился и потянулся, разминая от тяжести спину. Девушка смотрела на него заинтересованным взглядом. Зато ее дружок кидал на него убийственные.

- Как вас зовут? А то мы так и не познакомились, кроме того, что вы узнали мое прозвище, – улыбаясь им, произнес Барс.

- Никита. – Парень сунул ему руку для пожатия. Тот ответил.

- Саша. – Девушка тоже протянула руку, но он галантно поднес ее к губам и поцеловал пальцы. Как-то раз он присмотрел такой прием у бояр в Вишнеграде. Та зарделась, смущенно пряча руку за спину. – Барс, а расскажи про пиратов. Все равно до ночи надо как-то время убивать.

- Ха, с чего бы начать? – хитро смотря на нее, спросил Барс.

- Давай с самого начала, – подхватил инициативу Сашки Никита. – Все что можешь.

- Ну тогда приготовьтесь слушать, – он плюхнулся между парнем и девушкой. – Пираты появились почти сразу после того, как люди освоили мореплавание. И в первое время разница между разбойниками и обычными морскими торговцами была невелика: разбойничать начинали тогда, когда невозможно было торговать! Самыми древними морскими разбойниками были финикийцы, которые промышляли еще до нашей эры. Финикийцы были самыми искусными мореплавателями античности и часто нападали не только на корабли, но и на прибрежные селения. – Барс достал из кармана смятую географическую карту, на которой были пометки красным карандашом. – Пиратство расцвело в эпоху Великих географических открытий, когда корабли часто плавали между Европой и Америкой. Правители европейских стран даже давали пиратам особые грамоты, разрешавшие в обмен на часть добычи нападать на корабли враждебных или нейтральных стран. Так, английские или французские флибустьеры – так называли пиратов – нападали на испанские корабли, а испанские корсары – на английские или французские.

- А пираты и у нас существуют? Здесь же как-то по-особому жизнь-то течет. Если ты понимаешь, о чем я. – Беря его карту спросила Саша.

- Да понял я, что вы не местные. По вам видно, что вы из неправильных – так у нас людей называют, которые ушли от подчинения Богам и живут в другом мире, то есть вы. – Барс мило скривился, отчего показался смешным Сашке. – Да, пираты и у вас существуют. Самым опасным местом считаются воды у побережья Восточной Африки. А так, вроде все безопасно.

- Ты грабитель? – спросил его Никита. – Воруешь?

- А то ты нет! – ухмыльнулся Барс. – Я видел, как ты стащил кусочек вяленой колбасы у неопытного торговца.

Никита возмущенно насупился и замолчал. Не нравился ему этот пират, и не только из-за того, что он нравился Сашке. Она ему, как только тот ушел, все уши прожужжала про то, что от него вкусно пахнет морской солью. Никита даже был не уверен, что соль может пахнуть.

- А ты знаешь, как называется пиратский флаг? – спросил Барс, полностью отвернувшись к девушке.

- Нет, а как?

- «Веселый Роджер». Хотя, как правило, пираты ходили под флагами разных государств для маскировки, а черный флаг поднимали перед самым нападением. – Рассказывал парень.

Сашка сидела и млела от запаха, исходящего от него. Такой приятный… Девушка прикрыла глаза. И тут же предстала картинка, что она стоит на золотом песке, а ее ноги омывает море. Большое и необъятное. И запах, и он… рядом. От чудесных и заоблачных мыслей ее отвлек голос Никиты, который спрашивал – сколько тому лет. Сашка обратилась в слух.

- Да только не давно восемнадцать стукнуло. – Шаря рукой в кармане штанов, ответил Барс. – А вам?

- Мне семнадцать, а ей шестнадцать, – за Сашу ответил Никита.

- Понятно. Эй, а это кстати не твое? – пират протянул девушке кулон-четырех-листник. – Видимо обронила.

- Да-а-а… Спасибо. – Саша одела его на шею и почему-то почувствовала немощь. Видимо кулон еще действовал на нее.

Глава 15. – Летаргический сон.

- Хорошо себя чувствуешь? – спросил Барс, гребя веслами по черной глади воды.

Сашка кивнула. Она смотрела в воду и бессмысленно пыталась что-то там разглядеть. В ней отражались звезды, сияющие на небе, и желтоватый серп-месяц. От весел шли короткие волны, тревожа покой воды. Саша боковым зрением покосилась на сидевшего на ее стороне лодки Никиту. В голове вспомнились все обиды и их перепалки. Этот мальчишка… Который вечно ее избивал, потом раздражал, потом… потом… Все будет потом. Сашка зажмурила глаза. Как такое могло произойти? С самым заклятым врагом в одной лодке! В прямом и переносном смысле. В детском доме она не могла ему ответить за обиды, причиненные ей. А после могла уже за себя заступаться. Оказывается, в ее тихом омуте водились те еще черти.

Чтобы отвлечься от всех тревожащих мыслей, она опустила руку в ледяную весеннюю воду. Без особых усилий, рука стала пропадать до локтя, а затем и выше. Сашка почувствовала толчок локтем. Непонимающе обернулась. Никита, одним движением еле различимых в кромешной тьме карих глаз, указал на противоположный угол лодки. Саша тут же выдернула руку из воды, но та и не собиралась проявляться.

Барс вытаращенными глазами уставился на нее. Его лицо имело тупую очаровательную улыбку, но и она тут же опала.

- Как ты это сделала? – выдавил он из себя аж перестав грести. – Неужели…

- Смотри, - Никита вытянул шею и посмотрел тому за плечо, – мы уже почти приплыли. Ты греби, греби, не отвлекайся. Тебе померещило…

- Я могу так, да. – Сашке так понравилось перебивать Никиту.

Тот аж поперхнулся, и сделал вид, что его забил кашель.

- Просто я знал, что у нас в граде были колдуны, которые способны стихийную магию использовать, - начал разъяснять Барс. – Их очень мало. У тебя способность к водной магии, а твой друг случаем с огнем баловаться умеет?

- Нет, он не умеет. – Ответила Сашка. Никита поджал губы и недобро на нее покосился.

- Давай, расскажи. – Парень обратился к пирату. – Что за колдуны такие, и почему ты сразу подумал на нас? А что? – он потер плечо от толчка Сашки.

- Я слышал историю, вернее подслушал на Красноградском базаре, что при Князе том были два очень сильных колдуна. - Спокойно ответил Барс. – Один умел пользоваться огнем, а второй водой. И как-то там получилось, что один подставил другого, и какого-то из них забрали Высшие Боги. Говорили, что чародеи использовали древнюю магию. Самую древнюю, за что теперь и охота ведется на всех таких колдунов, связанных со стихиями.

- Когда мы первый раз столкнулись с этим миром, то есть с Лукоморьем, все показывали в нас двумя пальцами. Что это может значить? – спросила девушка.

- Ну раз ты только что пользовалась водой, с тобой понятно. А что вот с Никитой… - Барс как-то странно глянул на парня. – Ты точно не умеешь пользоваться огнем?

Никита успокоился и выдохнул. С кривой улыбкой посмотрел в глаза Сашки и поднял руку. Между ними затеплился огонек, исходящий из его пальцев. Он запрыгал, соря искорками, с пальца на палец. Их лица осветились теплым оранжевым светом. Девушка завороженно смотрела на огонек. Никита тоже опустил взгляд на него. Пламя разгоралось и разгоралось, и вот уже пальцы парня были точно свечки. Затем огонь собрался в единый ком и скатился в ладонь к Никите. Он взял руку Сашки и вытряхнул пламя ей на ладонь. Девушка было вскрикнула, но оказалось – этот огонь не обжигал, а лишь приятно грел. Она пальчиками другой руки погладила его, как котенка. Ее рот открылся от удивления. Пламя становилось меньше и меньше, и вскоре потухло окончательно.

Сашка вцепилась в плечи Никиты.

- И ты мне не говорил? Ты, придурок, мне об этом не говорил? – вскричала она на него.

- Не ори на меня! – Никита сжал в ответ ее локти. – А толку, если бы я тебе об этом рассказал? Что ты бы изменила? Я тоже не умею этим пользоваться, как и контролировать! Я не знаю откуда это у меня.

- Но ведь я думала, что это все из-за меня! Что ты обычный, а я особенная. Что все косяки на нас из-за меня валятся, а оказывается, что и ты был таким же как я.

- Я вообще не понимаю, о чем ты.

Сашка застыла на мгновение с открытым ртом, а затем продолжила:

- Ты оказался… таким же как я! В нас тыкали пальцами, а мы не понимали. – Скорее для себя, чем для него, сказала Саша. – Я думала, что нас преследуют из-за меня. Тебя и Ясеня с Марией. Но оказывается таким же был, и ты! Если бы ты сказал мне раньше, я бы не винила себя! Мне было бы проще чувствовать себя не одной такой странной.

- Ты винила себя за то, что мне доставалось? – с восклицанием обеспокоенно вскрикивал Никита.

- Да! ДА! ДА! Придурок, так мне страшно было. Я себя ругала! Идиот!

- Теперь ты на меня орешь, что я виноват!?

- Да, дурак!

- Идиотка!

- Вы целовались? – вклинился в их «дружественный» разговор вопрос Барса.

- НЕТ! – в один голос выкрикнули они. С обиженными лицами, каждый уставился в разные стороны.

- Ну и слава Богам, – облегченно выдохнул пират. – О, мы приплыли!

Барс ссадил ребят на берег и указал в сторону ярких фонарей. Отовсюду была слышна завораживающая музыка. Как только Саша ступила на землю, ей стало легче. Она вдохнула приятный лесной воздух, ощутив, как он, точно холодная вода, течет по ее венам. Стало заметно лучше. Тридцатое апреля… Неужели этот день настал? Но участвовать в нем она даже и не думала. Главное тут найти кого-нибудь из Богов, кто смог бы пролить свет на отца Саши, остальное не важно. По крайне мере для нее. Она огляделась. Вокруг темной полосой тянулся лес. Макушки елей торчали ввысь, и из-за этого он становился похожим на хребет дракона.

Впереди засветилась тропинка, приветливо зовя путников за собой. Саша не спешила идти по ней. Она развернулась к Барсу, и быстрым шагом подошла к нему.

- Спасибо тебе, – и сухо чмокнула в щеку. Конечно же на зло Никите! Иначе она никогда так бы не сделала. Но тот даже на них не смотрел. Девушка мысленно выругалась в его сторону.

- Будьте осторожней здесь. Пока идете до поляны, будете натыкаться на Лесавок. С ними аккуратней. А особенно с Шептунами, вот кто-кто, а заговорят так все… С ума сойдешь и забудешь, как тебя зовут. – Барс было потянулся целоваться в ответ, но Саша уже отскочила от лодки и пнула ее ногой, помогая отплыть. – Пока! Удачи вам, – крикнул пират напоследок.

Не смотря на него, девушка махнула ему рукой и величественным шагом прошествовала мимо стоящего Никиты.

- Думала подразнить? – послышалось в след ей. – Ну-ну…

- И как долго ты хотел ЭТО скрывать? – идя вперед спросила Саша. Она знала, он ей не ответит.

Вдруг из-за куста выглянула милая девушка. Ее сине-зеленые волосы были заплетены в небрежную косу. На тонких руках висело по мотку лесной паутины. За место носа у нее было лишь две дырки, отчего ее внешний облик оттолкнул Сашку. Пустые глаза, выражающие лишь дикий интерес к путникам, нашарили Никиту. Девушка выпрыгнула полностью из кустов и двинулась в направлении к парню. Ее тело, такое изящное, искрящее приятной росой, было чисто. Нагая лесная дева медленно, точно кошка к воробью, приближалась к мальчишке, при чем обогнув по дуге Сашку.

- Ой, – сдавленно выдохнул Никита, но не отвернулся, а наоборот, уставился на лесное создание с любовью.

Саша поняла, кто такие Лесавки. Тоже самое, что Лоскотухи и Болотницы с Кикиморами. Вот этому дураку на нечисть то везет! Что же ей не так! Вздохнув, она вклинилась между «двумя влюбленными» с таким лицом, которое выражало «Мне все равно, что с тобой случится.»

Лесавка ее заметила, и отступила на три шага. Музыка громким звоном влилась в уши. Лесная дева протянула руки вбок, приглашая проследовать дальше. Саша сдержанно кивнула в знак благодарности и двинулась вперед. Никита шагал следом, ничуть не стыдясь того, что в открытую глазел на голую девчонку. Сашку это взбесило еще больше. Да это он ей мстит! За то, что она пирата поцеловала. Хи-хи, заметил все-таки. Девушка заметила, как улыбка растянулась до ушей. Чего это она улыбается? Сменив тему мыслей на поиски Богов, Сашка все четче различала ритм музыки. Это пели Лесавки. На флейтах и свирелях играли Сатиры. Ветер же был почтальоном – разносил эти чудесные слова по окрестностям.

Никита, спотыкаясь о корни, искоса поглядывал на лесных девушек. Любопытный взгляд выбирал только самое красивое. Его дурацкая улыбка то появлялась, то пропадала. Пропадала она, когда его глаза упирались в спину идущей впереди Феликс. Тут его мозг, при очередном приятном зрелище, начал вырисовывать видения. Видения были просто огонь, но только почему-то в них была худенькая девушка с длинными золотыми волосами и огромными жалостными глазами. Никита понял, что это Сашка. Как такую не узнать? Но с чего это он представлял ее в виде лесной девы? Он впился темным взглядом ей в спину. Ее тонкие руки были сложены на груди, а такие же тонкие оленьи ножки шагали размеренно, точно она считала шаги.

Сатиры приятно играли на свирелях давно забытую мелодию. Светлячки желтыми точками летали вокруг, и все это создавало ощущение, что ты находишься в сказке. Мимо закружили Лесавки в обнимку с Шептунами – лесными духами, похожими на привидения. Вальс кружился в медленном потоке музыки. Сатиры точно заснули под свои убаюкивающие мелодии, а дудочки продолжали выносить из себя чарующие звуки.

Никита, проследив как рядом тихо проплыли, не касаясь земли, духи в танце, ускорил шаг и догнал Сашу. Почему-то он решил, что так надо. А надо - значит надо! А может это он сам захотел? Остановив девушку за плечо рукой, Никита развернул ее. В его темные глаза заглянули светлые сине-голубые блестящие от красоты этого места глаза девушки. Они столько пережили вдвоем, и она заслуживает этого танца. И он тоже! Ее… заслуживает… танца… Многозначаще!

Ее тоненькая ладошка сначала легла в его ладонь, но затем он переправил ее на плечо. Потом вторую. Обхватил ее тонкую талию своими руками и почувствовал прохладу, которая исходила от этой маленькой худой девушки.

Сашка во все глаза уставилась в лицо Никиты, на мгновение которое стало родным и единственным. Его теплые ладони держали ее уверенно, без сомнения. Она сомкнула холодные пальцы у него на шее. В душе девушка рассмеялась, а ведь она еле-еле достает макушкой до его подбородка. Но в реальности осталась такой же холодной. От него веяло утренним костром, который только-только разожгли и теперь все собрались согреться. А тепло это в итоге достается только ей. Только ей! Надо же, как все получается… огонь – вода… вода – огонь…

Он сделал шаг назад, она последовала за ним. Откуда Никита умел танцевать вальс? Или это просто медленный танец? Скорее всего. Саша перевела свой взгляд на его шею. Парень был расслабленным. Не пульсировала вена, не дергался от волнения кадык, как обычно бывало у него в таких моментах. Теперь перед девушкой стояла задача не запороть такой момент очередным скандалом.

Они стояли на одном месте, и меняли положение, то он стоял спиной к лесным духам, то она. Его руки поднимались выше и выше, пока она не поняла, что он обнял ее и прижимает к себе. Ей на мгновение стало неловко.

Прижимая к себе эту бедную девушку, Никита мысленно перед ней извинялся. Тут он почувствовал, как ее сердце взволнованно застучало, но она спустила руки ему на плечи и тоже слегка прижалась к нему. Она разрешает? Нет, Никита не мог на это решиться! Он чувствовал ее лопатки, которые то напрягались при каждом его движении, то расслаблялись. Точно убеждались, что ничего такого не произойдет. Никита вспомнил первую попытку. Да-а, просто был не подходящий случай. А сейчас?

Саша сжала его плечи прижимаясь всем своим телом к его футболке в надежде согреться его теплом. Она чувствовала себя неспокойно, хотя должна успокоится. Все отошли на второй план: мама, папа, Ясень, Пашка с Женькой, Боги… Вальпургиева Ночь, на которой они танцевали… в одиночестве… вдвоем… не считая лесных духов, которые кружились рядом, составляя им компанию. Она почувствовал, как парень слегка отстранился, но по-прежнему держал ее в объятиях. Никита искренне заглянул ей в глаза, как будто спрашивая разрешения. Его лицо оказалось так близко, что девушка слегка опешила. Он нависал над ней могучим деревом, которое пыталось скрыть маленькую Сашу от всех бед и неприятностей.

Его губы становились все ближе и ближе. Его теплый, ровный, аккуратный нос коснулся ее вздернутого холодного носика. Горячие от волнения губы соприкоснулись с нежными розовыми прохладными губами. У обоих стали напряженные лица, но постепенно стали расслабляться. Она ответила на его приятный поцелуй.

Неужели это произошло? Все лесные духи замерли, глядя на стоящих посреди лесной дороги парня и девушку. Огонь и вода соприкоснулись? Волна прокатилась по воздуху. Даже у лесных обитателей побежали мурашки не то от жара, не то от холода. Вальпургиева Ночь осталась без интереса, весь интерес был между ними. Что же будет дальше?

***

Саша отодвинулась. Глаза смотрели испуганно, будто она совершила что-то запретное. Девушка растерянно заморгала. Никита уже не сжимал ее в объятиях, а стоял на против. Все ее тело перебирала судорога. Коленки дрожали. Что с ней?

- Нет, нет… не... – зашептала она. – Этого не должно быть… Не надо…

Она отступила назад. В глазах все стало ультрафиолетового цвета. Ощущение пустоты прокралось внутрь нее. Никита растерялся, не зная, что делать. Поначалу потянулся к ней, но вдруг невнятно дернул головой, точно у него что-то переключилось в голове. На подкошенных ногах, Саша опустилась на землю. Схватилась за голову.

- Не надо было… - продолжала она шептать.

- Нет, - вторил ей парень. Его ноги тоже подкосились. Парень поднял на нее свой задумчивый взгляд. Ей на мгновение показалось в нем мягкость и неуверенность. Что-то сильно взорвалось в голове. Кулон в кармане запылал огнем. Девушка вскрикнула и повалилась мешком на землю. Страх заполз в глубину души. Последнее, что она увидела, как лицо Никиты сделалось взволнованным и он прошептал губами: «Саша».

***

Тишина. Вообще никаких звуков. На ощупь все мягкое, словно вокруг один пух. Он забивается в нос, лезет в рот и заползает в глаза. Мелкий холодок пробежал по коже. Сердце отозвалось на него учащенными ударами. Все повторилось еще пару раз и затихло. Сердце остановилось… Дыхания не было… воздух не шел в легкие. Здесь нет атмосферы. Тут пусто.

Глаза медленно открылись. Саша села и обнаружила, что сидит на белой террасе с большими и толстыми колоннами из мрамора. А вокруг… облака. Легкие и пушистые, они ползут к ней. Облепляют ее тощее, исхудавшее еще больше за время путешествий, тело. Холодные пальчики сжали предплечья. Здесь не было холода… и не было жары. Глухая тишина давила на уши и это было не выносимо. Здесь не ощущалось ничего.

- Ау, кто не будь, – позвала Сашка и испугалась своего голоса. Точно говорила не она, а что-то внутри нее. – Вы меня слышите? – и снова это чувство. Ее собственный голос шел откуда-то из грудной клетки, и губы при этих словах не шевелились. Стало жутко. И страшно. Не получалось даже заплакать.

- Где я? – и снова нет ответа.

Медленно из большого сгустка облаков отделилась тень. Светлый образ девушки с кристально белыми волосами. Саша бросилась к ней и чуть не свалилась. Задержав дыхание, которого и так не было, она уставилась вниз. Там была пучина… ничего. Просто белые, с отливами розового и фиолетового с голубым, облака. Они шли вниз спиралью, и заканчивались очень и очень далеко внизу. Саша позвала девушку, но та растворилась в слоях облаков, так же, как и появилась. За ней следом вышли трое братьев. Один черноволосый, второй – блондин, третий – рыжий. И все в белых одеждах. Как ни звала их Саша, но и те не откликнулись, точно ее здесь нет. Много людей проходило мимо терраски, и никто не обращал внимания на маленькую, худенькую девушку, которая стояла на самом краю и молящими глазами взирала на них, ожидая помощи. Отчаявшись полностью, она села и свесила ноги. Только сейчас Саша заметила, что одета она была в легкую белую с серебристым отливом сорочку. Босые ноги погрузились в приятое облако.

Что с ней произошло? Она не помнит. На плечо ей легла морщинистая рука. Девушка обернулась и поднялась на ноги. Позади нее стоял старец. Весь в белом, рубашке длиной до пола, и плащом за горбатой спиной. Его седая, почти белая борода была длиной до колен, а волосы ложились ровно по сутулым плечам.

- Вы меня видите? Слышите? – спросила где-то внутри себя Саша, почему-то уверенная что это она произнесла вслух.

- Да, дите, я тебя и вижу, и слышу. Что же ты забыла здесь? И что же ушла так рано? – нет, его губы шевелились, и он нормально разговаривал. Что же такое за наваждение!

- Где я? Что это за место? – девушка оглянулась. Ее кожа отливала молочной белизной, а волосы блестели тусклым ржавым золотом.

- Это регистратура. – Улыбаясь в бороду, пояснил старик.

- Но я не в больнице! Что еще за регистратура?

- Тут ничего сложного. Просто следуй за остальными, не ошибешься, – и дед двинулся прямо за край террасы.

- Но я не могу. – Крикнула ему в след она. – Я упаду! Я тяжелая. Почему остальные люди не видят и не слышат меня? Да где Я!?

- Ну раз ты тяжелая и тебя не слышат и не видят, то ты еще не до конца умерла. – Обернулся к ней старичок.

- В смысле – умерла? – глаза Саши увеличились в два раза. Это как так? Ее никто не убивал. Кулон она не… КУЛОН! Она его одела только один раз, и потеряла сознали лишь потому, что ее состояние не адаптировалось к мощной магической вещи, так объяснил ей Ясень. В этот раз вообще не надевала, а сжимала рукой в кармане. – Объясните пожалуйста, что со мной, и что это за место… - жалобно попросила она. – Не оставляйте меня снова одну. Не уходите…

- Эх, маленькая, получается ты впала в летаргический сон. – Старик опустился на взявшуюся из ниоткуда лавку.

- Куда впала? – она присела рядышком.

- Ну определенно. Летаргический сон – это болезненное состояние человека, очень близкое и похожее на сон, для которого характерна неподвижность, отсутствие реакций на любые внешние раздражители, а также резкое снижение всех внешних признаков жизни. Ты не ощущаешь ничего, что с тобой происходит, ни здесь… ни там. Ты еще жива в какой-то мере и можешь вернуться. Но это будет сложно сделать, смотря из-за чего ты впала в летаргию. Что-то сильное забрало все твои жизненные силы, и ты постепенно иссыхаешь – увядаешь, как цветочек без воды.

Девушка тяжело вздохнула. – Как же мне выбраться из этого вашего сна?

- Только если в тебе проснется истинная твоя суть. Здесь ты должна понять, кем ты являешься в мире. Или же кто-то совершил неожиданный переход – Дед кивнул проходившей мимо парочке.

- В смысле переход … куда… - прошептала девушка.

- Только через сон. Такие переходы в другие миры болезненно сказываются на здоровом состоянии людей.

- Я не понимаю… - удрученно повесив голову, выдохнула Саша. – Расскажите мне, как такое вообще может происходить? Кто мог совершить переход? В какой еще другой мир, я и так находилась в Лукоморье… – она запнулась. – На острове Буяне…

- Тогда все понятно, этот остров пропитан самой сильной магией. Здесь друиды, волхвы, ведьмы, колдуны черпают силу. Так сказать, подпитываются. – Саша внимательно слушала старика. – Кто-то захотел, чтобы ты оказалась в другом мире. Кто-то пре направил твою душу в иной мир. Кто-то очень сильный и могущественный. Душа в таком сне выходит за пределы тела и соприкасается с иными мирами. Сон – тот же мир, но видимый иначе, под другими углами зрения. Есть две стороны нашей жизни – одна из них протекает в повседневной реальности, вторая во сне. Обе стороны нашей жизни важны каждая по-своему. В снах мы часто смешиваем множество событий, пластов, мест, людей. Видимый город принимает черты сразу нескольких городов, странным образом наслаиваются местности, по-другому выглядят люди. Порой к хорошо знакомому добавляется что-то, сказочное, необычное.

- Я просто не понимаю. Это все так сложно. – Виновато улыбаясь, произнесла Саша. - И как-то необычно. Мне даже не верится, что я здесь. А ведь у меня там внизу родители, которых я должна найти.

Старик медленно улыбнулся и сочувствующе погладил девушку по спине и помотал головой. Сашка с непониманием посмотрела на него.

- Как я должна понять кто я? И почему вы так на меня смотрите? Что-то случилось?

Старик поднялся и продолжил свой путь. Сашка подскочила и догнав его, попыталась остановить, но ее тонкая рука прошла сквозь его сутулое плечо. Она ахнула. Но он только что гладил ее по спине? Почему же теперь она не может до него дотронуться?

- Эта встреча тебя сама найдет, когда придет время. – Не понятно выразился старец. – Я вижу, что происходит там внизу. Мамы твоей, к глубочайшему сожалению, уже нет в живых.

- Что с ней? – дрожащим голосом спросила Саша.

- Она умерла от тяжелой болезни. – До нее долетали только слова. Его она уже не видела. – Где ее могилка знает только твой отец, который сейчас в бегах.

- Где он? Где находится? – закричала ему в след Сашка.

Ответа она не услышала. Голос старика растворился в тумане облаков.

Сердце застучало с неимоверной скоростью. Слез не было. Она не могла здесь плакать. Мамы больше нет… А она так надеялась… Сердце теперь равномерно стало отбивать дробь об грудную клетку. Это означало, что она жива… Что же, оставалось только одно. Искать любыми способами беглого мага. Ее отца!

Глава 16. – Навь, Явь и Правь.

Сашка лежала с закрытыми глазами. Из-под век прорывались струйки слез. Они стекали из уголка глаза вниз по виску. Девушка ощущала утраченную потерю. Безграничная боль разрывала ее сердце в клочья. Пустота закрадывалась внутрь, поглощая ее душу. Мамы нет. Если только ее могила. А ведь она даже не помнила ее… или не видела. От того становилось еще больнее. Беглый маг Фрол. Папа, где же ты? Ей сейчас просто не обходимо с кем-то поделиться этими новостями. Принять от кого-то поддержку. Девушка тяжело вздохнула, и тут же почувствовала, что кто-то приподнимает ее голову рукой и подносит к губам чашку с жидкостью и противным запахом.

Сашка открыла глаза. Первое что она увидела, был потолок с красивыми узорами. Золотые веточки покрывали его, исходя от стен и заканчиваясь на середине потолка, образуя необыкновенный цветок. Девушка перевела взгляд. Оказывается, она лежит на кровати с набитой периной и мягкими подушками. На краешке застыла молодая девушка. Волосы ее были заплетены в две толстые длинные косы. В них, игриво блестя от лучей лунного света, переплетались белые ленты. Для себя Саша отметила, что у той волосы, точно, как у нее – золотистые с отливами меди. Одета девушка в широкое голубое платье. Ее тонкий стан подчеркивался атласным поясом морозной ночи с отблесками звезд. Лицо было взволнованным. Пухлые, похожие на бантик, губы обеспокоенно поджаты. Глаза - большие озера, светились темной гладью воды при свете лампадки, стоящей на тумбочке. Девушка поставила чашу с неприятной жидкостью на столик и приветливо улыбнулась, заметив, что Саша проснулась.

- Здравствуй, – шелест ее немного убаюкивающего голоса, пронесся по маленькой комнате.

Сашка вздрогнула.

- А где… Никита? – хриплый голос не хотел слушаться. За место того, чтобы спросить: «Где я?», она спросила про Никиту.

- В другой комнате, – загадочно сверкнула глазами девушка.

- А вы кто? – поднимаясь в кровати на локтях, спросила Саша.

- Лада. – Просто ответили на ее вопрос. – Я перенесла вас сюда для того, что вижу в вас нечто большее, чем в других участниках игры. – Спокойный голос Лады погружал в дремоту.

- Я искала… вас. – Смотря в окно, на полную луну, прошептала Саша. – Или хотя бы кого из… – она замолчала, осознавая догадку, что пришла ей в голову. – Вы Богиня?!

- Ты права. – Лицо девушки приблизилось к ней. При свете лампадки оно стало приятного желтого оттенка. – Я Богиня, но порой это так утомительно. Почему ты сама искала нас?

- Я думала, что вы поможете мне узнать, где мой отец…и кто он. На самом деле мы должны были участвовать на турнире Вальпургиевой Ночи, но в последний момент в связи со сложившимися обстоятельствами ситуация изменилась.

- Давай поговорим об этом чуть позже. – Мягко улыбнулась ей Лада. – Спускайся завтра на первый этаж дома, там и увидимся, а пока отдыхай.

- Я могу увидеть сейчас Никиту? – Сашка свесила с кровати ноги. Почему-то сильно захотелось оказаться в обществе пацана. Выслушивать его колкости, издевательства, лишь бы только заглушить боль утраты… потери. – И да… чуть не забыла… Сколько я спала? Что с Вальпургиевой Ночью?

- Сутки. А этот турнир никто не смог на этот раз выиграть. Даже как-то скучно было. Неужели драконы перемудрили с загадками? В итоге все разъехались по домам, а я с самого начала турнира переместила тебя и парня сюда. Я провожу тебя к нему. Но только не долго.

***

Лада указала ей на нужную дверь. Девушка зашла в комнату. Она ничем не отличалась от ее, только мебель была переставлена. Шторы были распахнуты и в окно заглядывала серебристая кругля луна. Кровать была в небрежном состоянии. Одеяло было отбросано в конец, а подушку точно избили. Никита стоял к ней спиной и не заметил, как она вошла. Деревянные двери не скрипели. Парень скрестил руки на груди и смотрел в окошко – на лес, который простирался хребтом дракона, как впервые подумала о нем Сашка.

Никита был с голым торсом и в простых, похожих на спортивные, штанах и босиком. Его лохматая макушка точно излучала приятный серебристый свет. Саша на цыпочках подкралась к нему и обняла сзади, обхватив своими тонкими руками его плечи. Это была идилия. Ночная… Его лопатки напряглись от неожиданности, и он развернулся. Потемневшие от усталости глаза на миг засветились искренней радостью при виде Сашки. Он тоже обнял ее, такую тонкую, худенькую, бледненькую. Они сели на кровать.

- Почему не спишь? – спросила Саша у него. – Я, конечно, могла прийти завтра, но почему-то… эх, чувство не подвело – ты не спишь.

- Не смог. – Дернул бровями Никита. – Я плохо сплю, уже как второй день. Может просто волновался… за тебя, – невнятно закончил парень.

- Ты думал обо мне, когда стоял у окна?

Никита, не много помолчав, кивнул.

- Фели… Саш, - он назвал ее по имени. – Я понимаю, что похоже твои чувства ко мне не взаимны. Огонь… вода… Это же противоположности. То-то мы, как кошка с собакой. Я думал тогда поцеловать тебя, или нет. Думал увернешься… оттолкнешь. Знаю, похоже это и правда была ошибка, и я хотел бы извиниться за это перед тобой. Просто у меня были установлены рамки: не в кого… ну, ты поняла. Мне когда-то нравилась одна девчонка. Тоже была из детского дома. Да, красивая, брюнетка голубоглазая, но… я с ней даже какое-то время встречался, месяца три с половиной, но потом я увидел, как она о чем-то шепталась с одним парнем за углом, гладила его по рукам, и целовала. Я тогда так набил тому морду, что меня даже на двенадцать суток посадили. Ха-ха… А она потом сама ко мне лезть начала, я тогда послал ее подальше от себя, а через неделю ее забрали. Вот такая история. И после того случая я начал очень недоверчиво ко всем относиться, я стал элитой, меня никто пальцем не мог тронуть, и все девчонки с ума посходили. Тогда-то я и поставил себе рамки. А теперь просто нарушил их. Сломал. Перешел границу, извини меня. – Он опустил голову.

Сашка смотрела на него и не могла поверить. Он оказывается бывает искренним. Она заметила, как Никита сжал матрас. Саша подсела ближе и положила голову ему на плечо. В комнате повисла тишина. Каждый задумался о своем. Сашка на минуту прикрыла глаза. За окном, на улице, стрекотали сверчки.

- Откуда ты научился управлять огнем? – тихо спросила девушка. Она уже начинала засыпать.

- Я не знаю… - так же сонным голосом ответил Никита. – Мои родители алкоголики, а свою родную маму совсем не помню. Про отца вообще ничего не знаю. Я два раза был в детдоме. Меня постоянно возвращали. А как изначально я там оказался я не помню.

- Меня нашли в лесу вместе с запиской. – Сашка обхватила его руку. – В той записке кто-то написал уберегите ее от нашего мира. Возможно и ты так появился? Завтра узнаем у… Богов?

Они уже спали, но продолжали обмениваться короткими фразами. Никита опустил голову на ее макушку. Девушка сильнее прижалась к нему и подобрала под себя ноги, потерлась прохладной щекой о его плечо. Парень дотянулся рукой до одеяла и потянув на себя, заботливо укрыл им ноги Саши, а заодно и свои. Покрытые одеялом, в теплоте под покровом ночи, одурманенные крепким сном, вдвоем они ощущали спокойствие. Никита втянул руку, которую держала Сашка, и обнял ее. Его ладонь соскользнула со спины на талию девушки. На Саше была изумрудная ночнушка, одна из лямок спала со слишком худого плеча. Она обхватила его тонкими ручками. На какое-то мгновение парень выпал из дремоты и посмотрел на нее. Он впитывал этот образ. Старался в голове запечатлеть эти трепетные ощущения. Захотелось поцеловать ее в тонкие губы. Вспомнился тот поцелуй в лесу, на тропинке. Как ни странно, но в детском доме у него не было такой любви к той брюнетке. Были еще те, которые любили его, бегали за ним, крутились вокруг мозоля глаза, чтобы он их заметил. Он старался быть грубым, дерзким, прятал себя за всем этим. Но как оказалось, девчонкам нравились и такие. А эта тянула, как магнитом. Не способная постоять тогда сама за себя. После вылазки они сблизились. Вот что делают путешествия в напряженной обстановке с людьми. Никита хитро улыбнулся. Иногда эта игривая улыбка пугала его самого. Он погладил ее по спине, по талии… сон полностью одержал верх и взял их в свои объятия.

***

Под утро Сашка забежала в свою новую комнату, в которой разрешила поселиться Лада. Ее футболка и джинсы висели на спинке шикарно обшитого белой тканью с орнаментом славянской вышивки кресле. Кроссовки стояли в углу, рядом со шкафом. Мыслей у девчонки в голове было пруд пруди. Она всю ночь проспала рядышком с Никитой! Ага, под боком у него! Да и еще в его комнате. А ведь и не почувствовала, как уснула то. Пройдя за обувью, Сашка бросила взгляд на могучий шкаф. Там же есть одежда?

Дверки распахнулись писклявым скрипом. Вешалки пустовали, но на двух из них висело по платью. Одно – белое, второе – голубое. Девушке все оказалось большим. Висело… как мешок на швабре. Саша удрученно вздохнула и повесила красивые «шмотки» обратно.

Спустившись по лестнице, она огляделась. Дом был огромен. Интересно, чей он? Девушка пустилась в приключение под названием «Найди столовую». Большие залы сменялись плоскими гардеробными, а вот нужной комнаты так и не нашлось. Спустя десятиминутного блуждания, Саша решила подняться обратно к себе. Может за ней пришли, а ее нет.

Проблема стала еще больше. Она заблудилась среди множества поворотов коридора! Как так? Дверей было не пересчитать. Девушка толкнула первую попавшуюся, и оказалась в гостиной. Там стояла уютная белая мебель, приятные светло-розовые занавески трепыхались от легкого дуновения ветра из открытого окна. Приятная атмосфера поддерживалась с помощью болотных лилий, плавающих в угловом фонтанчике, пахло свежей утренней росой и ландышами. В комнате никого не было. Тонкая, не из плотного дуба, дверь была приоткрыта. Девушка прошла туда и выглянула наружу. Она оказалась на балконе и чуть не упала в обморок. Сашка приблизилась и вцепилась в перила.

Вокруг: вдали, внизу, вверху, справа, слева… Все окружали вековые сосны и скалистые выступы. Запах мокрой хвои, точно после вечернего дождя, ворвался в нос. Внизу был обрыв, в котором быстро текла горная речка. Стойте, горная речка? Только сейчас Сашка поняла, что сам большой дом стоит на каменном выступе скалы. Голова закружилась от высоты, и она блаженно выдохнула:

- Вау…

Шум водопада слышался со всех сторон. Это место навевало спокойствие. Умиротворенность. Позади послышались шаркающие шаги. Девушка с улыбкой обернулась. В дверях стоял крепкий парнишка. Рослый, широкоплечий, с добрым лицом и ясными светлыми глазами. Его золотистые до плеч волосы были перетянуты вокруг головы кожаным обручем, и светились солнечным светом. За макушками сосен и елей и правда выглянуло солнышко, как только молодой человек ступил на балкон.

- Привет. – Оторопела Саша при виде приятного парня.

- Здравствуй, – бодро поприветствовал ее он. – Ты та самая водяная чародейка, чей дар унаследовала от великого мага Фрола? Мне про тебя Лада рассказала. Я, конечно, представлял тебя совсем по-другому, но оказывается ты такая маленькая и худенькая. Ты вообще кушаешь?

Сашка замерла в неловком молчании. Да-а, ее тут ждали? И что за дурацкий вопрос? Но, вообще то, по существу. Она тряхнула головой, и стало не понятно, что она этим хотела сказать.

- Ну-у-у… - протянула девушка. – Да-а… Но не так часто. Как в принципе хотелось бы… - себе под нос сказала она последнюю фразу.

- Ну не переживай. – Похлопал ее по плечу молодой человек. – У нас с голоду не уйдешь в Навь, – и он рассмеялся. – Меня Ярило зовут. Молодой Бог Солнца к вашим услугам, леди, – последовал поклон.

Сашка смущенно подала руку, и ее нежно поцеловали.

- Прости, ты сказал – Навь? А что это? – поинтересовалась девушка. – Где этот город?

- Нет, - заливисто рассмеялся Ярило. – На земле существует три мира – Явь, Навь и Правь. Они связаны между собой Мировым Древом, растущим в середке мира, на Алатырь-камне. У корней древа находится мир Нави, ствол проходит через Явь, вершина уходит в мир Прави. – Он изобразил схематично руками дерево. - Явь – Мир людей и живых существ. Навь – Мир Духов и Бесов. Правь – Мир Богов. Есть, конечно, еще Славь – это Мир Предков и Покровителей, но он не основной мир.

- Ого. – Протянула Сашка. – Все так сложно. Я даже не знала об этом. А где мы сейчас?

- В Прави, собственно, где все Светлые Боги. Темные до вас тут не доберутся. Ты кода нагуляешься по дому, приходи в столовую, там накроют стол, и ты сможешь сытно поесть. Она в правой части. Не дойдя основной лестницы, повернешь направо. А чародея огня я сам провожу, он еще не собрался. Хех, за одно познакомлюсь и посмотрю, что он из себя представляет. – Ярило ушел в глубь дома. Только и раздавались его шаркающие шаги.

Сашка облокотилась локтями на деревянные перила. Страх над пропастью ее больше не одолевал. Надо же, а мир Богов красив. Ей вдруг захотелось спуститься поближе к воде. Захотелось ощутить ее мощь и силу, и поколдовать. Чем больше пробовала девушка, тем сильнее ее затягивало. Вода стала ее составной частью, и без нее она не могла. Всмотревшись вниз, Сашка разглядела, что река течет как-то странно. Приглядевшись, она увидела, что там течет два русла – две речки. Одна - вперед, другая – назад. Ну тут не сложно догадаться, какая вода может здесь находиться. Живая и Мертвая. В одной из сказок, которые Сашка читала когда-то в детском доме, черный ворон приносил две эти воды в их мир, и смог воскресить царевича. Теперь еще сильнее захотелось спуститься вниз.

***

Никита проснулся от яркого солнечного света в окно. Кто-то распахнул шторки, и теперь солнце забиралась в комнату и осматривало лучами все ее потайные уголки. Парень потянулся и зевнул. Встав, он заметил в углу комнаты большой таз с водой и полотенцем на спинке стула. Быстро прополоскав рот и умывшись, тем самым прогоняя сон, Никита оделся. Он помнил вчерашнюю ночь. Помнил все ее черты… Как же они повзрослели за это время. А на улице май, и Вальпургиева Ночь – самая жуткая и загадочная – позади. Второе мая – на старославянском гласил календарь, висевший у него на стене над кроватью. Никита вышел за дверь и столкнулся нос к носу с веселым парнем-блондином.

- Ты у нас будешь Огненным чародеем? – с улыбкой до ушей спросил блондин. Солнце, светившее в окнах коридора, ослепило Никиту. Или же это тот так улыбнулся?

Никита медленно и неуверенно повел плечом. От этого человека просто веяло дружелюбием, даже если и хотелось сказать какую не будь колкость, или съязвить на эту тему, то это было бы неуместно или глупо.

- Ярило. – Парень протянул руку для пожатия.

- Ага, - скептически открыл рот Никита. Это так его зовут? Смех начал потихонечку подступать к горлу откуда-то из живота. Интересно, а здесь у всех имена такие смешные и… глупые? – А я Святой Моисей. – Он пожал руку.

- Ну что, Никита, идем за мной, покажу тебе кое-что. До завтрака у нас еще целый час. – Блондин посмотрел на часы-кукушку, которые висели в коридоре чуть ли не через каждую дверь. Никита удивился, ведь он схитрил, но как тот узнал его имя? – Тебе все-равно заняться нечем, а я постараюсь тебя заинтересовать. Не каждый раз человек бывает у нас в гостях! В Прави. – и он пересказал все то, что говорил пятнадцать минут назад Сашке.

Никита шел следом и молча слушал. Какой странный мир. Миры. Он этого даже и не знал. Все свои семнадцать лет думал, что все люди живут на Земле. На них свалилось Лукоморье, теперь Правь, Явь, Навь.

- А где Сашка? – перебивая спросил Никита. Ни на шаг ее тут не отпустит! Нет, он не влюбился, просто та всегда в «приключения» на свою пятую точку попадает.

- На балконе. Я разрешил ей погулять по дому. Если хочешь, давай заберем? – ответили ему. Никита кивнул.

Они спустились вниз и застали Сашу за рассматриванием большого гобелена. На нем был изображен огромный, не бывалых размеров кот. Его янтарные глаза размером с могучий кулак, пронизывали, наполняли холодом и страхом. Черная смолистая шерсть дыбилась на загривке, и он тем самым становился похожим на льва. Пасть была оскалена, и тонкие клыки были похожи на сабли.

- Кто это? – обернулась к ним Саша, и на мгновение застыла при виде Никиты.

- А, это… Кот-Баюн, – подошел ближе Ярило. – Огромный кот-людоед, обладающий волшебным голосом. Баюн сидит на высоком железном столбе. Обитает Кот за тридевять земель в тридесятом царстве или в безжизненном мёртвом лесу, где нет ни птиц, ни зверей. В Нави. У нас здесь полно таких гобеленов с разными существами. – Пожал он плечами. – Они напоминают нам об опасности, иногда светятся по ночам. Ну и просто украшают стены. Знаете, кто такие гобелены нам сплел? Царевна-лягушка. Как только вернется с болота, так с разу за любимое дело. – Парень это сказал так, словно «вернется с работы». – Она, конечно, девушка замужняя, но все-таки навещает нас здесь. Живет-то она с мужем в Лукоморье.

- Кот… Людоед… Огромного размера… Что же это за животное получается?! – с задумчивым видом произнес Никита, и еще раз посмотрел на гобелен. – Царевна… Лягушка… Но это же бред! Все сказки. Такое ощущение, что я сплю и сейчас проснусь снова в детдоме.

- Да и мне не верится. Хотя мы видели с тобой, как девушка в мышку превратилась. – Согласилась с ним Саша.

- Идемте, я вам покажу конюшню. – Ярило широким шагом двинулся вперед.

- Ага, по любому там Конек-Горбунок или Сивка-Бурка. – Скептически хмыкнул Никита. Девушка пихнула его локтем.

Двор оказался просторным. За большой оградой-забором находился сад. Оттуда маняще пахло яблоками и черешней. Посреди двора стоял небольшой фонтан, а за ним раскинулась каменная конюшня. Как только они прошли внутрь, сразу запахло сеном, и из стойл по высовывались лошадиные морды. Тринадцать лошадей одновременно наклонили головы в лево. Несколько остальных приветливо заржали. Они казались вполне дружелюбно-настроенными. Ярило показал им от и до, и попросил следовать за ним в столовую. Лошади вызвали не большой страх у Саши, но как только блондин разрешил дать одной из них яблоко, девушка поменяла свое решение насчет них.

Когда они зашли в столовую ребят поразило убранство комнаты. Везде разливался теплый солнечный свет, различные запахи смешались в одну невероятно ароматную смесь.

- Что же вы застыли?! – дружелюбно, проходя к столу, воскликнул Ярило. – Проходите, а я пока распоряжусь сытным завтраком для вас. Попрошу самые вкусные блюда. – Он потянул носом и даже встал на цыпочки, и скрылся за проемом двери.

***

На лестнице, со стороны кухни, стояли Лада и Леля. Леля выглядела двадцатилетним ребенком. Ее растрепанная коса выглядела одушевленно. Сложив руки в замочек, она наблюдала за ними, как и ее сестра. Какие же они разные… Не похожие. Легкая улыбка засияла на ее детском личике.

- Смотри, Леля, – шепотом проговорила Лада, и наклонилась к уху сестры. – Это будущее Славянских Земель. Представляешь, каково будет ребятам, когда они узнают? – и она тихо засмеялась.

- Ладушка, они же дети. – Повернув к ней голову, удивленно прошептала Леля. – Вы правда с Советом думаете, что это по их силам? А если они не справятся, то погибнут! Чернобог ведь безжалостный. А уж если он узнает про них, то это будет ужасно. Сейчас весь Темный Свет гоняется за водным чародеем Фролом. А они прознали про них, и даже объявили охоту.

- Милая Леля, я знаю. Поэтому Темный Свет послал за ними Навий – духов смерти, а если они здесь, то значит Чернобога нету в Нави. Он здесь, и уверен, что духи смерти избавились от редких магов. А ты прекрасно знаешь, что их на всей земле лишь единицы. Ну ладно, не будем о грустном. – Лада примирительно улыбнулась и снова посмотрела на ребят.

***

Все сидели за столом молча. Саша и Никита недоуменно переглядывались. На завтрак принесли множество сытных вкусностей, как и обещал Ярило. Блины высокой горкой были покрыты сочным маслом, и оно стекало по бокам. Рядом стояла пиала с лесным пчелиным диким медом с сотами. Толстые оладьи были покрыты черничным вареньем, и вдобавок ко всему этому прилагалось еще и земляничное. Душистый пирог с щавелем... Уж очень вкусно! На отдельном блюдечке лежало по нарезанному свежему огурчику и ядреной, но приятной на вкус, редиски. Сашка успела попробовать все. Тут к ним присоединилась Лада, и сказала, что скоро принесут парное молоко, но не обычное.

- Я не люблю молоко. – Подал голос Никита.

- И почему же? – светло улыбаясь, поинтересовалась Лада.

Парень только отрицательно помотал головой.

- Но молоко не обычное, - точно с маленьким ребенком разговаривала Богиня. – Это молоко надоено у Золотой Козы, а она живет в Хрустальной горе. Такой напиток редкий и существует он только у нас. Ну ладно, а как насчет зеленого чая? В него добавляется мать-и-мачеха, а еще чуть-чуть крапивы и мяты. М? Будешь?

- И зеленый чай я тоже не пью! - утвердительно ответил на ее уговоры Никита. – Меня тошнит от него!

- И что же ты пьешь? – сжимая руки в замок, спокойно осведомилась Лада. – Воду?

«Вот это выдержка!» – восхитилась ею Сашка. Если бы с ней так разговаривали, прибила бы.

- Ну почему же воду? – Никита настырно пожал плечами. - Я чай только «Индийский» пью. Иногда и черный.

- Вот тогда попроси свой чай у Будды. А мы молоко будем пить. – К столу принесли кружки с белым напитком.

Сашка протянула руку и взяла одну из них. Отхлебнув два глотка, Саша замерла. Это был божественный вкус! Точно пьешь сладкий компот из крыжовника. Больше она никак не смогла бы это описать. Здесь все было вкусным.

- Вот и прекрасно. – Лада поднесла руки к лицу.

- Можно вопрос? – Никита поднял руку. – Спасибо. Почему вы забрали нас сюда? Вам не все ли равно?

- Чернобог, Бог смерти и зла ведет опасную охоту на редких магов стихий. Таких как твой отец, - она повернулась к Саше. – И такому как твой. – Она взглянула на Никиту. – Мы не обязаны вас учить магии, но я знаю, что где-то в Яви вы сами научитесь пользоваться врожденным даром.

- А есть земляные маги и воздушные?

- Возможно где-то и есть… - Тяжело вздыхая ответила Лада. – Очень редко такое встречается. Не у нас здесь вы должны ответы искать. Все, что вам надо знать знает Красноградский Князь. Вот к нему вы и должны отправиться. Завтра я верну вас обратно в Явь, ну а пока отдыхайте. – Она встала и ушла.

Глава 17 - Охота за домовиками.

Никита и Сашка сидели в огромной просторной зале с гобеленами. Из окон открывался шикарный вид на горы в тумане, точно они были высоко-высоко за облаками.

- Ты во все это веришь? – спросил ее Никита.

- Ну если посмотреть на тот факт, чего с тобой мы здесь только не пережили, то получается верю. – Задумчиво ответила ему девушка. – Здесь все как в сказке. А ты?

- Сколько бы я всего не увидел, я не перестаю удивляться. Может это и к лучшему… Когда вернемся, нужно будет искать Князя, только вот почему его?

- Спросим у Лады, она же должна объяснить.

В гостевую залу влетела Леля, точно ею из пушки выстрели. Ее растрепавшаяся коса выглядела наполовину распустившейся. Босые ноги уперлись в гладкий пол. Слава Богу доски обработаны, а то обеспечены бы были девушке занозы в пятках при тормозе. Сашка резко вскочила и обернулась. Волосы описали круг и упали ей на плечо, часть из них сползла за спину.

- Что случилось? – прищурив глаза, спросила она.

- Домовики разбежались. – Невинно моргая глазками, сказала Леля. – Я Леля, младшая сестра Лады.

- Что за домовики? – спросил Никита, опершись рукой на спинку дивана повернувшись.

- Это разновидность домовых, но отличаются только умом и сообразительностью. Говорить не могут, но смышленый рассудок точно имеют. – Взволнованно теребя волосы пролепетала Леля. – Они всегда в домиках у нас живут. Это что-то на подобии улья деревянного для пчел. – На спех пояснила она. – Иногда дела помогают делать, если в комнате запереть. Иногда не слушаются. Нам их подбросили, когда совет был. Темные любят подарочки делать. – С презрением проговорила девушка. – Ну мы по доброте домики им сделали – они сбегали, и мы их долго ловили. Шалить начинают, все рушат, соль рассыпают…

- Неудивительно. – Пробормотал Никита себе под нос. – В такой-то домине…

- Поможете поймать? – молящими глазами Леля обвела каждого.

- Сколько их? – спросила Сашка, поднимаясь с дивана. Никита потянулся за ней.

- Тринадцать.

- Тц. – Цыкнул языком Никита. – Чертова дюжина!

- Как они выглядят? – Спросила Сашка.

- Маленькие, пушистенькие, кругленькие… - принялась охотно перечислять Леля. – Глазки большие и пятачок. Мы их привыкли еще барабашками называть, а то домовики… Ну, не очень подходит. Вы уж помогите, а то все без дела сидите. – И она выбежала за дверь.

Ребята остались стоять в недоумении и растерянности.

- Откуда начнем? – повернулся к Саше Никита.

- Давай с дома. Проверим верхние этажи.

Сашка толкнула высокую узкую дверку, и обнаружила там ванную комнату и туалет. Интересно, зачем Богам это? Они же не нуждаются в естественных потребностях. Всегда идеальные, ухоженные и вечно занимающиеся своими делами. На себя у них по сути и времени не должно быть. Саша подумала, что скорее всего это для гостей. Вряд ли Светлые и Темные заглядывают сюда, если вторые здесь, конечно, бывают. Приметив в углу большую плетеную корзину для белья, Саша схватила ее и направилась к Никите в комнату. Оттуда доносились возня и кряхтение.

- Феликс, заходи быстрее. Я, кажется, нашел двоих! – тревожным шепотом прошипел Никита.

Под кроватью притих один маленький комочек, а под шкафом – второй. Сашка закрыла за собой дверь.

- Интересно, а они кусаются? – ехидно ухмыляясь спросил парень. Ответа он не требовал.

Они начали подходить к кровати с двух сторон. Клубочек заметался. Никита кивнул и стянул с полки веточку сирени. Точно веником, он, опустившись на колени, провела под кроватью, будто подметая. Барабашка, взвизгнув, покатился мимо ног Сашки к шкафу.

Девушка не растерялась, и, быстро опустив и наклонив корзину, поймала домовика. Захлопнув ее крышкой, Саша от радости воскликнула. Один есть!

- Чего радуешься? – слегка не дружелюбно осведомилась Никита. – У нас еще двенадцать впереди. Давай, выгоняй второго, - и он бросил ей ветку сирени. – А я его руками поймаю. Не наклонять же корзину. А то тот убежит.

Сашка неловко поймала ветку и с обидой посмотрела на парня. Ведет себя уверенно, не церемонится, как она. Сашка одарила его уверенным взглядом и швырнула ветку на кровать. Тот сделал недоуменное лицо и вопросительно вскинул брови.

Сашка ничего не объясняя, нагнулась и ударила по боковой стенке шкафа. Клубок, который притаился там, испуганно зашуршал, и начал двигаться к выходу. Только он подполз на расстояние двадцати сантиметров, Сашка схватила его в обе ладошки и вытащила из-под шкафа. Молча подняла крышку бельевой плетеной корзинки и положила комочек туда, к первому его собрату.

- Ну ты то что, как маленькая? – скептическим тоном спросил Никита. – Хочешь, что ли, лучше меня показаться? – окрысилась он. – Пф, как хочешь.

Парень вышл за дверь и хлопнула ею. Послышались шаги, спускающиеся по лестнице. Сашка закусила губу. Ну правда, что на нее нашло? Не хотела она ругаться. Опять! Хотела, как лучше, а вышло, как хуже. Молодец!

Подняв корзину с двумя мохнатыми домовиками, Саша вышла в коридор. Она решила еще раз проверить комнаты.

Остановившись в комнате Никиты, Сашка снова погрузилась в мысли. Что-то глубоко под сердцем у нее рвалось к этому пацану. Да, она хотела быть кому-то нужной, чтобы ее обнимали, утешали, помогали! Наивно, наивная… Как же у нее все просто. Никита прав – это не сказка, хоть и наполнена всякого рода приключениями и существами. Это жизнь и наполнена испытаниями. Того рода жизненный экзамен. Вроде все одинаковое, но разное изнутри. Саша поняла, Никита не будет с ней ласков, как она хочет – это его выбор, она не имеет никакого права за него решать с кем ему быть. Саша поняла, ей шестнадцать, она живет, растет и… взрослеет. Как бы страшно это слово не звучало, но оно именно так и звучит. «Взрослеть!» - от этого не убежать! Никто от взрослой жизни не убежит. Когда никогда она наступит и заберет к себе в железные тиски. В будущем, возможно, у нее будет семья, но только ее! Муж, дети… Она забудет это и вернется к нормальной жизни. А сейчас Сашка всего лишь-то шестнадцатилетний подросток, который мечтает о любви и счастье. Как же глупо было стремиться к чему-то чего нет! Подвергла опасности не только себя, но и окружающих людей. Не зря Никита обвинял ее при случае в том, что она во всем виновата. Виновата, и еще как. Если бы она не сбежала из детского дома в слепых попытках найти семью, то грелась бы под боком у приемных мамы и папы. Забыла бы о Никите, о неприятностях. Не знала бы где находится Лукоморье, не знала бы о своей способности. Сашка и не заметила, как плачет. Просто сидит на кровати и тихо, не слышно, плачет. Опять очередной минус. Чуть что и сразу в слезы. Она думала, что повзрослела, но на деле оказалось все не так. Когда они сбегали из детдома, Сашка и представить не могла с чего начать. А Никита знал куда ему нужно, но остался с ней, и похоже не зря. Как не будь нужно будет его спросить об этом. Сашка вытерла слезы со щек, но на них накатили новые.

В комнату заглянул вернувшийся Никита:

- Я думал ты все в той комнате возишься... – начал он холодно. – А ты в моей… Я забрать хотел корзину, внизу пять мохнатиков шастает… Эй, - заметил парень. – Ты что, плачешь?

Он приблизился к Саше и сел к ней на кровать.

- Извини, я не хотел так грубо. – Извинился он. – Просто это мой характер. Защитная реакция. Я просто привык быть таким по отношению ко всем.

- Не извиняйся передо мной. – Мотнула головой Сашка. Челка упала ей на глаза. – Не надо меня сейчас успокаивать и утешать. – Никита молчал. – Просто накопилось за это время. Слишком много всего навалилось и … открылось.

- Да знаю я, что тяжело принять то, что ты необычная. – Смотря перед собой ответил ей парень. – Я сам еще не адаптировался. Ладно, идем, поймаем тех пятерых домовиков внизу, и потом на конюшню сходим. – Никита погладил Сашу по плечу.

Они поднялись с кровати и спустились вниз.

***

Лошади весело ржали и храпели. Одна из них начала бить копытом по дверки стойла. Игривое «и-го-го» разлетелось по всей конюшне и передалось всем обитателям.

- Вот видишь, как они тебе радуются. – С сарказмом сказала Сашка и засмеялся.

Никита состроил ей кривую дразнящую рожицу, и поймал последнего барабашку. Вернув всех барабашек-домовиков Ладе, их отпустили погулять в саду. Сашка все бросала взгляды на Никиту. Она плелась чуть позади. Чтобы меньше обращать на парня внимания и терзать свое маленькое сердечко, она принялась разглядывать диковинный сад. Толстые стволы яблонь извивались красивыми пружинами, а сквозь листву виднелись наливные золотые яблоки. Казалось, будто они пропитаны золотом и весят не мало, и поэтому яблоньки наклоняются так низко и гнуться под тяжестью яблок золотых. Сашка решила удостовериться и свернула с дорожки все ближе подходя к странным деревьям. Протянув руку, она сорвала одно из яблок. Ничего не обычного, легкие, точно из пенопласта из их мира сделанные – не настоящие. Девушка пожала плечами и решила откусить. Только ее зубы коснулись золотой яблоневой шкурки, как ее руку перехватили. Она покосилась в бок, и увидела рядом Ярилу. Тот стоял и сведя брови домиком, глупо улыбался, точно его оставили следить за младшей сестрой, а она всю бяку в рот тянет. Сашка захлопнула рот и уже вопросительно склонила голову.

- Не ешь эти яблоки. – Все с той же лучезарной улыбкой оповестил ее Ярило.

- Козленочком стану? – тоже улыбаясь в ответ, удостоверилась Сашка. От этого парня веяло настолько сильно добротой и теплом, что аж ноги подкашивались. Она прислонилась спиной к дереву.

- Нет, скорее козочкой. – Заливаясь игривым солнечным смехом, Ярило повесил яблоко обратно на ветку.

Саша вытянула шею и убедилась в том, что золотой плод прирос обратно к ветке.

- Это как так? – спросила она, хватая того за рукав белоснежной рубашки.

- Это Яблоня с Молодильными Яблоками. Только она способна возвращать все на минуту раньше. Каждый раз сюда, к нам в сад, прилетает Жар-птица, и забирает с каждой яблони по яблоку. Потом относит их в царство к нашему Ивану. Ты знакома с этой историей по сказке о Молодильных Яблочках.

- Но там наоборот! – бессмысленно опровергая его воскликнула Саша. – Там Жар-птица съедала эти яблоки! Каждую ночь прилетала и… клевала их.

- О, ты много об этой птице не знаешь. – Только и протянул Бог Солнца. – Она сильно напоминает павлина, и размером, и размахом крыльев. Поскольку Жар-птица божественного происхождения, ее местом обитания считаются райские сады Ирия. Ирий - это райская обитель Богов и мифических существ, где царит мир, безмятежность, блаженство и изобилие. Ирий также считается домом солнца, там текут реки живой воды и растут деревья с плодами, дарующими бессмертие.

- Так мы сейчас в Ирии? – Саша снова начала путаться.

- Отчасти. – Уклончиво пояснил Ярило и предложил ей руку, чтобы опереться. Они двинулись вдоль сада. – Но все же в Прави. Их можно было бы назвать одним и тем же, но не так все просто. Ирий удален от нашего дома, но туда можно попасть, если лететь по воздушным потокам или утопнуть в воде. А так, это мир, где обитают светлые души людей.

- То есть мертвые?

- Да.

- Понятно… - протянула Сашка. – Правда, если я откушу от этого яблока, то стану маленькой?

- Правда, но это не значит, что ты вернешься обратно в свое детство. – Снова не понятно заговорил Бог Солнца. – Станешь сейчас малышкой и все на этом. Конечно ты будешь расти, но с возрастом, ты уже не догонишь его. – Он кивнул в сторону Никиты. – Он останется для тебя старшим.

- Тогда не буду есть! – и Сашка засмеялась. – А почему в этом доме из Богов только ты, и Лада с Лелей? Где остальные?

- Остальные воюют. Пытаются выследить Чернобога в Яви. Ведь точное место его поселения не известно. Он вместе с Темным Светом охотится за твоим отцом, а теперь узнал и о вас. Навьи Духи не смогли поймать вас, так теперь он найдет другой способ подобраться. Я наблюдал и видел, как твой… брат… пытался погубить вас. Не верь, он находится под мороком и темным гипнозом. Чернобог сумел взять над ним власть. Его нужно расколдовать, иначе не избежать беды.

- С ума сойти. – Девушка вцепилась в волосы руками. – Я боюсь представить, как мы с этим справляться будем.

- Справитесь. – Подбодрил ее парень.

- А правда, что вы убивали таких, как мы? – резонно спросила Саша его.

Яркая улыбка сползла с лица Бога, и казалось, будто солнышко тучка закрыла.

- Нет! – резко ответил он. – Мы не можем убивать ничем не повинных людей. Если у человека есть способность к пониманию природы любой стихией, будь то земля или воздух… он не виноват, значит ему дано! Людей таких убивали темные, но тоже редко. Потом просто на просто они стали пропадать, а затем выяснилось, что это Чернобог всех лишал и природных сил и… жизни. Мы загнали его в Навь, но он снова покинул ее.

Глава 18. – Полет с утра пораньше.

Пашка вышел из бани распаренный и расслабленный. На какое-то время все проблемы отошли от него на километр. Тишина вечера окутывала всю деревню и погружала в веселье. Парни и девки жались по углам, а взрослые косились на них недобрыми взглядами. Пашка в который раз задумался о существовании их Лукоморья бок о бок с реальным миром, где ездят машины, а не телеги с лошадьми. Там много крутой одежды и полно кафе, есть место, где можно работать и отдыхать. Он много раз уходил туда. К примеру, его работа грузчиком товаров в магазине. Это было до встречи с Сашкой и Никитосом. Но все-таки мир полный Богов существовал, а как – не понятно. Вроде и рядом, но будто в другом месте. Да и не далеко ходить – вон, пересек лес с болотницами и все, ты уже там. Майское настроение передалось всем и ощущалось приближение лета. Май становился с каждым днем все теплее и теплее. Пашка полно вещей из мира людей перетаскал в Лукоморье. Градусник для измерения теплоты показывал - плюс двадцать градусов.

Лукоморьем вообще называлась вся та территория, где жили люди, которые являлись славянами и до сих пор верили в Богов. А так, там имелось полно деревень, скрытых от глаз посторонних, и никто не мог его увидеть, и у них имелось отдельное название. Конечно, все привыкли их называть общим словом – Лукоморье!

Женька где-то дома ухаживала за приболевшим отцом. Наконец-то он вернулся спустя пять дней. Сашки и Никиты с ним не оказалось, как ни спрашивали у него дочь и сын, не говорил - куда они делись. Ясень простудился в длительном путешествии по лесу, или где там они были, и теперь лежал с сильным жаром под одеялом и пил лечебные отвары знахарки Марии, которая вернулась вместе с ним. Та тоже не откликалась на просьбы Пашки рассказать про Сашку и Никитку, а лишь отводила глаза и смутно хмыкала. Значит что-то случилось, либо они сбежали от них. Что ж, придется повозиться. Пашка не хотел, он хотел, чтобы они ушли, пропали, иначе Чернобог им покоя не даст.

Пашка вдохнул ртом вечерний воздух. Тот просочился в легкие и мелкие мурашки пробежали по его оголенному телу. Он поправил джинсы – (самые удобные штаны из мира неправильных) - и не торопясь зашагал к дому. Ему было не холодно, тем более, на удивление, погода была приятная и теплый ветер грел. Машинально он повернул голову на главную дорогу, которая от их бани была видна светлой песчаной полоской. По ней к нему спешила девушка. Подол ее платья был намочен, а босые ноги испачкались в сером песке. Не большие ботиночки та сжимала в руке, а другой поправляла волосы. Золотая коса была расплетена и мокрые пряди ложились волнами. Лицо засияло улыбкой, когда она заметила идущего ей на встречу Пашку. Ступив на зеленый ковер травы под молодые березки, девушка кинула ботиночки к стволу дерева и прильнула к парню. Медленно провела ладонью по его румяному от жара после бани лицу. Пашка запустил руки ей в густые длинные волосы и поцеловал. Как же давно он ее де видел. Прошло пять месяцев после их расставания. Еще когда он ушел в город к «неправильным» - так у них называли людей, которые не верили в Богов природы – обещал с ней связываться. И после того, как вернулся, так и не соизволил навестить ее. Девушка нежно ответила на поцелуй и отстранилась, пристально смотря ему в глаза.

- От тебя так долго не было известий. – С упреком осведомила его она, будто Пашка не знал и был виноват в этом. – Я извелась вся, думала другую нашел, – и девушка ткнула его кулачком в живот. – А когда те пришли с известием от тебя, то я подумала… Ну что ты хотел мне что-то передать. Правда, блондиночка с пареньком сказали мне, что ты передаешь «Привет.» Это меня успокоило. – Дарья, та сама человеко-мышка, прозванная Никитой «мышиным оборотнем», снова обняла парня и ткнулась ему в плечо лбом.

- Я все равно на днях планировал к тебе заглянуть. Ждал только, когда ты вернешься. – Пашка погладил ее по плечу, затем по спине. – Дашуль, а хочешь я тебя в мир неправильных людей свожу, м?

- Это, конечно, можно. – Голубые глаза загорелись заходящим солнцем. Закат отразился в них, как в блюдцах с водой. – А когда?

- Ну… - замялся Пашка, и пожалел о предложенном. – Когда дельце одно закончу, так сразу. Обещаю!

Дашка снова отстранилась от него и с печалью посмотрела на его лицо. Она знала его уже три года. Правда любовные отношения начались у них год назад, когда ей было шестнадцать, а ему девятнадцать. Сейчас девушка искренне переживала за его судьбу и за него самого, поэтому осторожно спросила:

- Какое такое еще дельце?

- Давай ты не начинай! – дернулся Пашка и отошел от Даши в сторону. – Я не хотел, чтобы они сюда приходили, отец настоял. Что тут не понятного? Ты понимаешь, что теперь Чернобог не отстанет от них? Мало того, что он ведет охоту на колдунов, так еще и маму мою держит где-то в Нави, в колодезной тюрьме… так еще и на них охоту начал. – Он вскинул руки и уперся ими в ствол березы. – Если я сделаю это, то… просто… я смогу освободить их от более страшной смерти, в кандалах, где гниют все опасные мертвецы, – Пашка покачал головой.

- А если не сделаешь? – тихо спросила Даша, не сходя с места. В ее глазах проступали искорки испуга, которое сменяло волнение.

- То все. Не ходить им по земле. Только в качестве не упокоенных покойников, – ухмыляясь и смотря на потемневший от сумрака белый ствол березы, отозвался веселым тоном Пашка. Всегда, в любой ситуации, он оставался оптимистом и весельчаком, за что и любила его она. – Убьет ОН их страшной смертью, а то и того хуже, заставить переживать длинную и мучительную жизнь. Я не хочу их смерти, но это мне кажется в данной ситуации наилучшим выходом чтобы спасти их жизни… души…

- Ты так спокойно об этом говоришь!? – вскричала на него Дарья.

Проходившая компания молодых людей покосилась на них. Потом за улыбались и закивали головами. «Мало ли, отношения выясняют!». Затем девушка подошла ближе и тоже уперлась ладонью в ствол. Он поднял на нее веселые глаза. Смех был наигранный, ему по-настоящему было страшно от этих слов, которые он произнес.

- Как ты можешь? Одумайся… – уже шепотом сказала она Пашке. В голосе стояли слезы, но в глазах не было ни капли. – Я понимаю, вам тяжело без матери. С одним отцом… и на Евгешу наваливается вся женская работа по дому. Но когда я у вас бываю, я ей помогаю! Если ты убьешь этих невинных ребят, ты только посадишь себе на плечи глубокую боль, и повесишь на шею камень. – Припечатала она. – Чернобог потом будет охотиться на тебя, если узнает, что ты их убил, а ОН узнает! – Дарья смотрела на него в упор, но не дождавшись ответа, подхватила ботиночки. – Можешь забрать их. Твой подарок от неправильных пусть достанется Евгеше, а я не хочу видеть и знать, как тебя убьют! – и всунув ему в руки обувь, развернулась и пошла к своему дому. – Надеюсь ты одумаешься…

***

Саша сидела в своей комнате и потирала глаза. Встала она рано. На часах с кукушкой доходило всего лишь шесть часов утра. Сашка упала опять на подушку и задремала. Примерно через некоторое время ее разбудил голос Лели:

- Саша, Саша, - трясла та ее за руку. – Проснись. Идем, рассвет пропустишь.

- Какой рассвет? – выпадая из дремы спросила девушка. – Он же рано утром?

- Ну, а сейчас сколько время? – Леля нетерпеливо ткнула пальцем на часы. На них было четыре утра. – Знаешь какие красивые здесь рассветы?

Сашка распахнула глаза. Она же просыпалась в шесть утра? Или это был вечер?

- Да-да, скорее всего. – Подтвердила ее мысли Леля, и торопливо стащила ее с кровати. – Идем-идем.

Они выбежали из комнаты и побежали к балкону на нижнем этаже. Саша споткнулась о корзинку с цветами, и тихо заскулив, скукожилась. Больно, когда об жесткую штуку ударяешься пальцами на ноге. Ну а если уж мизинцем, то вообще! Леля уже скрылась в проходе на балкон. Девушка поковыляла следом.

Вид действительно был прекрасный. Над прогалиной обрыва возвышались сосны, неоново-зеленые, иголки были салатовые и глухо-зеленоватые. Особенно красивы были последние, приглушенный зеленый цвет казался морским, и от этого вида мерещилось, точно ты на дне реки, и смотришь на верх, где плавают корабли в виде солнца, восходящего над горизонтом. Нежно розовые и фиолетово-синие разводы расплывались от него по небу и рябили среди кучерявых облаков. Ну точно в подводном царстве! А сосны – это водоросли, а они сами – рыбки, или раки среди камней. Раки… Саша усмехнулась. Но небо было красивым. Леля оперлась о перила и с томным взглядом вздохнула. Ветер заиграл их волосами.

- А я вниз спуститься хочу. – Выпятив губу, обиженно произнесла Саша, словно ей не давали этого сделать.

- Так в чем дело? – спросила Леля. – Я могу тебя спустить.

- Как это? – не поняла Сашка.

Леля вытянула руку с напряженным лицом, и сжала пальцы. Резко перевела ее на Сашку и распахнул пятерню. Девушка вскрикнула и почувствовала, как босые ноги отрываются от балкона. Расставив руки, она попыталась схватить ту за руку. Перелетев за балкон, зависла в воздухе.

- А ну верни меня на место! – взвизгнула на ультразвуке Сашка, и забарахталась, пытаясь подлететь к балкону. До него было всего лишь то полметра. – Я передумала, мне страшно!

- Давай постепенно. – Срываясь на резкие ноты в голосе, принялась говорить Леля и успокаивать ее. – Вы сегодня уже возвращаетесь в Явь, а я даже тебе не показала все прелести нашего мира.

- Леля-я-я, мне как бы страшно! – запричитала Сашка, чуть не плача от страха. Внизу кружилось все быстрой каруселью. И реки, и камни, и скалы, и кусты… все превратилось в радужную палитру. Рука дотянулась до деревянных перил…

- Вы чего разорались? – в дверях возник лохматый сонный Никита. Его глаза были покрыты еще сонной пеленой. Голос хриплый, точно сорванный.

Леля вздрогнула и опустив руку, обернулся на Никиту. Пальцы Сашки соскользнули с шершавого дерева, собирая занозы и закричав, она моментально полетела вниз, чувствуя, как тело наливается тяжестью. Леля, опомнившись, в последний момент налетела животом на перила и схватила руками воздух. В ее глазах заплескался ужасный страх. Никита подлетел и уставился вниз. Сашкина фигура отдалялась от них быстрым движением, точно под землей был огромный магнит, а маленькая фигурка девушки – гайкой, и пронзительный истошный крик страха.

Сашка понимала, что вот так заканчивается ее жалкая история. Один раз она уже слетала так с обрыва, только было больнее. И деревьев было много, и снега, да блин… склон был, и она просто катилась. А это летела! Спиной вниз! В овраг. Нет, даже обрыв. Где темно… и холодно. Если честно, ей надоело постепенно умирать, лучше сразу. Оп! – и все.

- Не понял… - в ступоре выдал Никита, смотря в темноту, откуда уже не было слышно ничего. – Это что получается?

- Я Сашу… - в глазах Лели поселился страх и слезы. – Уронила…

- Ах ты ж! – Никита развернул ее к себе и приложил спиной об перила. – Сейчас ты за ней в след полетишь!

- По тише! – отводя его руки от себя и морщась от боли в спине, прошипела Леля. – Если бы ты так резко не появился, я бы не отвлеклась и не отпустила бы ее. – Голос Богини Лели тоже начинал дрожать от страха и понимания чего она натворила.

- Все-все, успокойся. – Никита запрыгнул на перила, балансируя, и сиганул фурией вниз.

***

Никита напряг все свои мышцы и силы. Боль в голове взорвалась атомной бомбой. Скалы по бокам превратились в плоские серые неразличимые полоски. Ноги дернулись, будто кто-то сверху потянул за веревочку. Руки воспарили точно крылья. Никита услышал треск в плечах и спине. Силы ветра тянули его наверх. Но нет, нельзя! Парень слегка расслабился и выдохнул. Грудь прожог нестерпимый огонь и резко пропал воздух. На такой сильной скорости Никита рванул вниз. Откуда-то выскочила ветка. Толщиной она была примерно с мужицкую ручищу, и…

Никита налетел на нее плашмя животом. В глазах брызнули искры, и ветка с треском обломилась под ним. Воздух во второй раз вылетел весь из него. Ничего себе, оказывается страшно так летать вниз с обрыва. Парень на мгновение отключился, потеряв сознание. Через двадцать секунд, точно по щелчку, он открыл глаза, и увидел наконец место приземления. Две реки изгибались змеями и вились вверх по склону, спадая где-то там за туманом. Никита заметил, как с размаху в воду одной из рек входит тело девушки. Да от такого жизни лишиться можно! Паника села ему на мозг и он, сложив руки рыбкой, упал в воду. Без единых брызг.

Под водой что-то всплывало, вспучивало волны и поднимало песок с речной земли. Тут вынырнула голова Никиты, а на плечах у него висела Сашка. Он поплыл к ближайшему берегу. Хорошо, что реки были узкие по ширине.

Положив на изумрудную траву девушку, парень наклонился над ней наблюдая. Хрипы доносились из груди, значит наглоталась воды. Только он захотел сделать ей искусственное дыхание, как она закашлялась и села, стуча кулаком по груди. Никита отстранился и виновато уставился на нее.

- Что сделать… кха-кха-кха… хотел? – просипела Сашка.

- Тебя спасти. – Резко ответил ей Никита. – Искусственное дыхание надо было бы сделать.

- Ага, - Саша дернулась от сильного кашля, и чихнула. – Перебьешься! Ну и как, спасатель, мы вернемся? – и она задрала голову. Там видно было лишь высокое розовое небо от восходящего солнца.

- Я не виноват! – выпалил он, и пояснил. – Это та полудурошная богинька тебя хотела сбросить. Может она за темных?

- Ну конечно. – Все еще хрипя улыбнулась ему наигранно Сашка. – Леля была уверена в своих силах, это ты ее отвлек и напугал! Не надо думать, что это сарказм. – Она вскинула руку, перебивая его слова.

Они поднялись и двинулись по склону, куда направлялись реки. Где-то что-то должно вести наверх, а так, как там был вертикальный обрыв от дома, то с противоположной стороны должен быть путь. Никита сжал руку на спальной футболке. Девушка заметила, как тот сжимает живот.

- Есть хочешь? – спросила она на ходу.

Тот помотал головой и присел на булыжник-валун. Сашка подошла ближе и посмотрела на него, требуя взглядом, что бы тот объяснил, что происходит.

- Я, когда летел за тобой следом, напоролся на ветку. – Стискивая зубы, выдавил парень. – Больно зараза! И она сломалась подо мной с треском и раскололась. А потом я потерял сознание, а когда очнулся тебя увидел, как ты уже упала в воду.

- Подними, пожалуйста, футболку. – Попросила вежливо Саша, усмиряя на него обиду. – Я… попробую залечить. Все ж вода. Ярило сказал, что здесь, на дне обрыва, текут две реки – мертвая и живая вода. – Она обернулась на реки. Переведя взгляд на живот Никиты, сглотнула.

Не страшно, рана не глубокая. Хорошо, что футболка на нем была. Живот был испещрен царапинами разной длины, будто парнем плашмя по иголкам проехали. Кровь сочилась из ранок, и они нарывали.

Они находились между двумя реками, на бережке, точно острове. Упали они в яркую синюю воду. Девушка подбежала к ближайшей из двух рек, и зачерпнула ладонями мутно-черную воду из противоположной той - синей. Поднесла к нему и вылила на живот. Оба уставились зачарованно, смотря, как раны срастаются и пропадают. Вот уже нормальный обычный живот. Никита потрогал его и улыбнувшись посмотрел на Сашку:

- О, спасибо. Как смогла?

- Это не я! – вскинула мокрые руки она и вытерла их о подол сорочки. – В сказках писали, что эти воды имеют особые свойства. Живая вода – оживляет не давно умершего, а мертвая – сращивает его раны, даже может на живом человеке, – она кивнула ему на живот. – Идем к туману, там наверняка есть какой-никакой подъем. Не очень хочется в ночнушке бегать, хоть она и до колен!

- Ха, - повеселел Никита. – Тебе нормально, а посмотри на меня. Мне прям удобно в мокрой футболке и трусах!

Они засмеялись и двинулись дальше. Кроны зашумели тяжелым скрипом, даже скрежетом. Саша заметила, что деревья были железные, золотые и серебряные. Так вот почему Никита живот так сильно ободрал. Но как железная ветка могла сломаться, пусть даже под его весом? Листья попадали как шишки вниз на идущих ребят. Больно ударяли по плечам и спине. Сашка и Никита прикрылись руками. Со свистом носился ветер невесть откуда взявшийся. Облизывал их, точно изучая. Видно удовлетворившись, отлетел и стал собираться сгустком пара в нескольких метрах от них. Саша напряглась и испуганно дернулась назад. Никита остановился и потянулся собирать упавшие листья, которые весили явно немало, считая то, что состояли из железа, золота и серебра.

Пар образовал могучую фигуру. Широкие плечи, утянутая талия, сильные руки и ноги. Вот уже перед ними стоял мужчина, непонятно – то ли старик, то ли мужчина. Его светло-голубые глаза вопросительно смотрели то на Сашку, то на Никиту, потом на их одежду, и изучали местность вокруг. Большой нос с незаметной для глаз горбинкой, точно горкой, сморщился в недовольстве. Губы под усами сжались в злобную ниточку, которая пропала за короткой светло-пшеничной бородой. Его волосы ниспадали до плеч и были перетянуты золотым ободом с мелкими камушками. Большая рубаха, белая, точно парное молоко или летнее дневное облако, была очень символичной и красивой. На груди у него на рубахе было изображено золотыми нитками солнце. Как ни-странно с глазами и носом с губами. Сашка такое видела на гобелене в доме Богов. Типично обозначение всех светлых Богов Природы. Рукава и низ длинной рубахи тоже были прошиты золотой нитью, образуя кружочки, треугольники и круги. Никита различил еще, что в кругах расположены крестики – вертикальная и горизонтальная полоски. Тесемкой ползли голубая и золотая лента по самым краям рукавов и низа. На запястьях у мужчины блестели чистым золотом браслеты. Там была изображена птица-дева и веточки березы сверху и снизу браслетов – и все золотое... Белые кучковатые штанины на ногах перетягивали такие же белые ленты от лаптей. Рубаха в поясе была перетянута обычным кожаным ремешком, а на нем висели два колокольчика, а их точно держали две птички – и это все было одним целым – из платины. С шеи свисала цепочка и на ней висел какой-то непонятный амулет. В ухе мужчины блестела серьга, как не странно для Богов, если он, конечно, Бог. Это подтверждал плащ, что развевался за его плечами. Из синего атласа, и был расшит золотыми узорами. Закреплен плащ был на круглые пряжки. На них изображались три закручивающиеся спирали воздуха. Не трудно теперь было догадаться, что перед ними стоял Бог Ветра. В руке сжимал он трубный рог, изукрашенный золотом в красивые переплетения и вихри.

Закончив рассматривать его, Сашка решилась задать вопрос, который подтвердил бы кто этот мужчина, но тот опередил ее.

- Кто разрешал вам разгуливать по берегам мертвой и живой воды? – грозный голос мужчины был быстрым, точно носящийся ветер порывом налетел на них и пропал. Можно было даже не до конца понять, что именно сказал мужчина.

- Извините, - виновато выступила перед грозно сдвинутыми бровями Бога Ветра Саша. – Я просто подумала, что меня могут научить летать, но там все вышло из-под контроля. Вот, не удачно получилось. – Она развела не уверенно руками. – Я упала, а он прыгнул меня спасать.

- Спас? – кривя губы спросил мужчина.

- Ага. – Кивнул парень, заливаясь краской перед ним.

- А вы Бог Ветра - Стрибог? – она покосилась на пряжки с изображением спиралей ветра.

- Он самый. А вы? – Стрибог засунул за пояс рог и сложил руки на груди.

- А мы чародеи как у вас нас называют, – ответила ему Саша. – Я водой могу колдовать, а он огнем.

- Я понял. – Кивнул мужчина. – Идемте, я верну вас в Дом. – И он направился к тому месту, где упали Никита и Саша. Те двинулись за ним.

- А почему вы не живете со всеми Богами в Доме? – спросил Никита у него.

- Я редко с ними общаюсь. – Холодно пояснил Стрибог, оглядываясь на парня. – И живу на краю Прави. Прихожу только, когда необходима моя помощь. Обычно наблюдаю за этими землями. – Он опустил на плечо Никиты ладонь, и потрепал по голове, разворошив мокрую челку, точно непослушного ученика. – Тебе, парень, сколько зим?

- Э-э-э… - протянул Никита, не понимая, о чем он. Потом до него дошло, что Бог имел в виду лет. – Семнадцать.

- Да-а, - задумчиво провел рукой по короткой бороде Стрибог. – Чернобога вновь в Навь загнать надо, а вы нам должны помочь. Все же это и в ваших интересах, ведь он и за вами охоту начал. А то распоясался спустя пятьдесят лет! У, старый анчутка.

- Можно вопрос? – подбежала к нему с другой стороны Саша. – А кто такой Кощей?

- Хм, паршивый выродок Чернобога! – фыркнул Стрибог. – Но, то бишь, самый младший из трех сыновей.

- А кто первый и второй? – ничего не понимая и уже успевшая заново запутаться, спросила впадая в недоумение Сашка.

- Так ясно ж, как день, что Горын и Вий. Они его уважали за мудрость. Кощей настолько сильный некромаг, что только кровь успевает стыть в жилах при его взгляде, не то что уж при всем его виде…

- Угу, – кивнула, сглатывая комок, Саша.

- Что? – та мотнула головой. Бог Ветра продолжил. – Сейчас этому поганцу подвластны все твари из Нави, - это Кикиморы, Мавки, Навки и тем подобные. Кощеич опасен тем, что может высосать жизнь из человека легко.

- А Баба-Яга у вас тоже существует? – осведомился светским тоном Никита, будто за столом сидел и чаи распивал.

- У вас много еще вопросов? – спросил устало Бог. Те закивали, и он печально вздохнул. – Да, есть такая старая погань.

- Почему погань? – взъерошилась Сашка. – Ее у нас в сказках описывают, как старуху. Нос крючком, горб огромный за плечами, а на спине кот черный. И да, нога одна костяная. Почему погань то?

- Ха-ха-аха-ха, – засмеялся Стрибог, схватившись за живот, и поправил съехавший обруч. – И много вам такой небылицы на рассказывали? Язя, а так зовут вашу «Бабу-Ягу», дочка среднего из сыновей Чернобога – Вия. На самом деле старшим был Горын Змеевич, - вот у него остался единственный наследник, - это Волх, бог-оборотень. Огненный волк. Потом идет Вий, - у него дочка – Язя, которой не давно стукнуло 2 185 лет. И вот уже самый меньший сын – Кощей Бессмертный, - у которого и жены то толком не было, если бы не Мара. Надурила она его как-то. Помню славный скандал произошел у Темного Света – у Чернобога да Мары. Теперь Кощей один одинешенек. Кто знает, может спутницу нашел. Ему еще ще 1 864 года, найдет… Лишь бы только не нашел!

- Аа-а-а-а…! – Сашка вцепилась притворно в волосы. – Я больше не могу выносить эту вашу родословную. Как вы вообще не запутываетесь, а? Это же сложно!

- Да что ты. – Стрибог усмехнулся. – Вот, например, нас тоже трое братьев. Симаргл, я да Даждьбог…

- Не надо! – вскрикнула девушка и зажала уши. – Извините, но можно я эту информацию переварю?

***

- Ну вы, конечно, молодцы! – строго одарив обоих взглядом, произнесла Лада, и взволнованно сжала мягкую спинку кресла. – Я сегодня думаю вас отправить в Явь.

- Не мы, а Леля. – Возразил Никита, который сидел и дулся на то, что ругают их, и думают, что они виноваты. Сашка с таким же лицом сидела рядом.

- Мне нет разницы! Ведете себя безалаберно. Творите, что хотите. Те вернуться, их тоже отчитаю. Ну вот куда ты смотрела, когда это делала? – Лада не переставала буравить каждого по очереди взглядом.

- Я же уже объяснила, что у меня все было под контролем пока не появился огненный маг. – Буркнула Леля, и утерлась в сотый раз платком. Ее глаза походили на спелые вишни. Не красные, а уже чуть ли не фиолетовые мешки появились. Дотерлась.

- Ты не остановила меня! – вскинулся Никита. – Сама потом рыдала, а на меня нечего все сваливать! Я тебе пока еще не друг!

Леля отвернулась и насупилась.

- Надо-надо их поругать, Лада. Распоясались, видите ли. – Раздался пронизывающий голос, точно ветер со скал. – Ушли их обратно в Явь и дело с концом. Зачем ты их в Правь привела?

- Во-первых с Богами так не разговаривают, пусть даже они и кажутся вам ровесниками по возрасту, но все же нам больше ста лет! – Лада подошла к ним, а Никита и Сашка вскочили с мест. – Во-вторых, я вас верну через час обратно. Марш по комнатам. Переодевайтесь, завтракайте и во двор.

Глава 19 – Не буди Лихо…

Сашка вытирала мокрую голову полотенцем. Когда она вернулась в комнату, тут же выскочила и в ванную. Вот, если бы не наткнулась в тот раз с домовиками, то не узнала бы! После нее туда зашел Никита. Девушка сидела в кресле и смотрела на себя в зеркальце. Кожа светлая, глаза большие, нос маленький, а губы, как ниточки. Вот кому-кому, как не ей хвататься внешностью. Она бросила быстрый взгляд на часы-кукушку. Нормально, пол восьмого утра. Приподняв челку, Сашка принялась разглядывать лоб. В одном месте, над бровью, появился еле заметный пращ. Вот так номер! Не было, не было и раз – появился! Да хотя она и в зеркала то не больно смотрела. Сашка принялась расчесывать волосы.

В дверь постучали.

- Да? – откликнулась Саша, и встав отперла щеколду. Мало ли, когда она переодевалась, кто заглянет.

За дверью топтался Никита. Сашка сделала удивленное лицо. Парень вздохнул и кивнул на комнату. Девушка пожала плечами и впустила гостя.

- Что не внизу? – она продолжила смотреться в зеркало и расчесываться.

- Так… это… я тебя проверить зашел, – ответил ей Никита и сел на кровать. – Мало ли как ты себя чувствуешь после падения.

- С чего бы это? – Сашка опустила зеркальце и из-под длинной челки глянула на парня. Тот сидел и разглядывал ее комнату, на нее не смотрел. В футболке, джинсах… Обычный. Привычный. Но что-то все равно не так! – Так и сказал бы, что причина. Сознание я не потеряю теперь. Кулона нету. А чувствую себя хорошо. – Она похлопала по ключицам, призывая его убедится, что действительно там ничего не висело.

- Тогда я зашел спросить, что ты вообще думаешь обо всем этом, – он развел руками. – Нас все-таки отправят обратно в Лукоморье, и там придется искать Князя, чтобы до конца разобраться во всей этой истории с нашими отцами. Может и мой там где-то…

- Я думаю, что это лучше приюта, где мы были, – припечатала Сашка. – Просто торчать на улице, после побега, тоже не вариант. А здесь мы для чего-то, но нужны. А там – никому. На счет родителей… что ж поделать, если так все получилось. Мы все выясним, но возможно разобраться стоит с этим их Чернобогом.

В комнате повисла тишина. Сашка уставилась на ноги и чувствовала, как щеки вновь наливаются краской. Никита тоже сидел и молчал.

- А тот поцелуй… - начала девушка. – Получается был опасным для нас? Ну, в смысле, нам больше не стоит так делать… Мне потом резко плохо сделалось. Я колдунья воды, а ты огненный чародей… это противоположности. Да?

- Наверное, – он поднялся и подошел к ней, – ну что, пошли. Хватит тут прихорашиваться! – уже язвительно добавил парень, было заметно что слова немного задели его.

- Ну не для тебя же! – огрызнулась Сашка.

Он хмыкнул.

- Все, давай, выходи! – она затолкала его в спину к двери. – Мне еще надо кое-что сделать! А ты мешаешь.

- А, я мешаю? Окей, до свидания! – он отсалютовал ей с кислым лицом.

Сашка выставила его за порожек и захлопнула дверь перед носом. Потом улыбнулась и ткнулась лбом в дверь. Засмеялась. Не известно почему, но ей было смешно. Девушка поняла, что парень просто разряжал этими скандалами между ними обстановку. Сейчас это была мелкая перепалка, но на душе стало легче. Точно приняла ванну.

***

Никита стоял и смотрел на за хлопнувшуюся перед ним дверь. На лице играла довольная ухмылка. Он чувствовал, как по венам хлестало пламя, разгоняя кровь по всему телу. Услышал смех. Закатил глаза и провел рукой по лицу. Вот девчонка не сносная! Посвистывая, он пошел в столовую.

Вскоре спустилась и Саша. Ребята позавтракали и направились на улицу, где их ждала Лада.

- Саша, пройдем со мной. – Лада отвела девушку в сторону.

Девушка скосила глаза на Никиту. Он смотрел ей в след. Тут к нему подошел Ярило и тоже отвел в сторону. Тот удалялся за Богом Солнца. Обернулся и посмотрел на Сашку. Она кивнула и ускорила шаг. Лада тихо ступала по свежей сочной травке, покрытой росой. Руками гладила стволы берез и сосен. Тропка тянулась вниз и вскоре они вышли к неглубокому ручью. Там из-под камня бил ключ. Родник.

Саша приблизилась к нему и присела на корточки. Опустила ладони. Ледяной обруч обтянул ее руки, волоски встали дыбом и побежали мурашки. Лада приблизилась и стала внимательно наблюдать за ней. Саша мерно закачалась, стараясь прислушаться к шуму воды. Кончики пальцев стали пропадать, беря выше, и вскоре уже остались только локти. Феликс продемонстрировала это Богине. Она покачала головой и взяла в свою руку ее ладонь, и та тут же стала видимой. Сашка удивленно уставилась на пальцы.

- Задавай вопросы, - Лада села на камень и опустила ноги в ключевую воду. – Я выслушаю и все тебе объясню, пока вы не вернулись в Явь.

- Хорошо, - Сашка села на сырую траву. – Я откуда-то понимаю Латинский язык. Как мне сказали – это мертвый и сложный язык. Так как это?

- Ты понимаешь Латынь? – Богиня с подозрением посмотрела Сашке в глаза. Девушке это не понравилось, но кивнула. – Попробуй это прочитать, - и ей в руки лег желтоватый старый листочек, точно вырванный из какой-то древней книжки.

Сашка посмотрела и сначала ничего не поняла. Это было сложно, но у нее был метод, как решить эту проблему. Надо так! И она заводила быстро пальцем по листку и что-то шепча, читая.

« Unum, duo, tres et mult(um) —

Ambulare lepus vult.

Subito venator it,

Statim lepor(em) occidit!

Pif-paf, ti-ta-tu —

Lepus meus moritur.

Postquam dom(um) ill(e) affertur,

Vivus ill(e) efficitur!»

- Ничего не поняла из этого, - сделала утверждение Саша и еще раз всмотрелась в строки. – Это какая-то детская считалочка. Но я бы не сказала, что она детская. Здесь говориться: «Один, два, три,» - ну это как обычно начинаются все считалки. Потом, «Кролик хочет ходить». Ничего не понимаю! «Он вдруг охотник»! «Еще раз», «Пиф-паф…» «Мой кролик умер». Так, стойте, если так? «После того, как Дом плохо неизбежный,

Жизнь становится плохо»? Жизнь стала плохой, и кролик умер? Что это вообще за считалочка? – Сашка отбросила листок, и ветерок, подхватив его, швырнул в ручей. Девушка скукожилась, думая, что Лада будет сердится.

- Ты как смогла это прочитать, хоть так и перевела, м? – Богиня пристально изучала выражение лица Феликс.

- У меня метод есть, - пряча глаза, призналась Саша. – Если читать между строк, то слова сами выстраиваются в ряд и становятся понятными. Так… что это за стишок?

- Да обычный стишок. Перевод простой:

«Раз, два, три, четыре, пять.

Вышел зайчик погулять.

Вдруг охотник выбегает.

Пиф-паф, ой-ой-ой!

Умирает зайчик мой…»

- И все? – удивление овладело ею. – Так просто? А почему я тогда так перевела?

- Мне это и самой интересно. – Лада встала и положила ей руки на плечи. – Мертвый язык не спроста именуют так. Все колдуны, что знали латынь, являлись некромантами, а это очень опасное колдовство.

- Но… а что если у меня в роду мог быть кто-то, кто хорошо владел этим языком и это передалось мне?

- Все возможно, но скорее всего это твой отец. – Лада вздохнула. – Ты за этим меня искала. Я не могу увидеть где скрывается твой отец. Если бы знали мы, знали бы и Темные. Он скрыл свой след. Мы не можем его считать. Вам нужно к Красноградскому Князю, ведь у него служили Фрол и Елисей. Вам нужно добиться аудиенции у Князя, а там и до правды не далеко.

Богиня кивнула, и девушка больше ничего не стала у нее спрашивать, ведь теперь Саша нашла новый след куда идти. Та казалась растерянной и озадаченной. Как знала, что - что не будь да будет с ней не так! Знание Саши мертвого языка похоже встревожило Ладу, но она скрывала и прятала свой взгляд.

***

- Ну что? Удачи вам, - Леля крепко обняла девушку и погладила по плечу Никиту. – Боюсь мы с вами не скоро увидимся. Лада сказала, что вы должны попросить помощи о сохранности вашей от Темных Богов и Чернобога у… ох… Лихо.

- Кого-кого? – Сашка непонимающе свела брови вместе.

- Лихо, - повторила Леля. – Я не позавидую вам. Оно вам очень нужно, потому что только Лихо сумеет испугать Чернобога. Не в прямом, а переносном смысле. Оно заставляет человека видеть самые ужасные вещи и практически морально убивает. Оно представляет собой тощую, одноглазую старуху, которая может лишить человека руки или даже жизни. Большую часть своей жизни проводит в лесу, чем часто сердит лешего. Говориться, что оно отделяет от человека все его радостные и светлые воспоминания в какой-либо предмет, который хранит у себя дома. У Лиха слабое зрение, но сильное обоняние и хороший слух, поэтому сбежать от него очень сложно. Оно селиться в тех местах, где для него есть пища, но старается избегать крупных людских поселений. Его можно встретить в густом лесу и на окраине поселений. Оно выбирает себе для жилья большие и просторные дома или мельницы. Надеюсь вы сможете его найти. Если оно согласиться вам помочь, вы под его прикрытием сможете ускользнуть снова от третьего глаза Темного Света, и это выиграет вам время чтобы отыскать Красноградского Князя. – Леля проводила их на крыльцо.

Никита взял у Саши сумку с вещами, что дала им Лада. Сашка пристроилась рядом с ним.

- Удачи! – хором сказали Ярило и Леля.

***

Девушка открыла глаза. Она стояла у лесной дороги. Вокруг темный глухой лес. Стало жутко и страшно. Она огляделась. Тишина, лишь ветер завывает в верхушках сосен и елей. Саша вжала голову в плечи. Справа хрустнула ветка. Девушка дернулась и подхватив какую-то тяжелую ветку с земли, возвела ее на врага.

- Воу, полегче. – Никита вскинул руки. – Смотри не убей до конца. Это всего лишь я.

От этого ей стало лучше. Она опустила палку.

- Где мы? – спросила у него Сашка.

- В лесу, - Никита потянул ее вдоль дороги. – Феликс, это же очевидно. Если мы пойдем по дороге, то по любому выйдем к какой не будь деревне.

- Ага, если пойдем в правильном направлении. – Саша пошла следом за ним. – А если нам не вперед по дороге, а назад?

- Тц, - цокнул парень языком. – Нет. Смотри, вон там вьется дым, значит мы в верном направлении.

- Как знаешь.

- Что ты какая упрямая? – Никита зло глянул на нее. – Сомневаешься, не ходи! Я один пойду, а ты иди обратно!

- Ну и замечательно, - девушка взяла у него свою сумку и развернулась.

Разделяться ей смертельно не хотелось, да еще в таком страшном лесу.

Никита приближался к огню. Свет мелькал из-за стволов и создавал таинственную атмосферу. Парень услышал треск поленьев. Кто-то сидел у костра. Никита нырнул в кусты. До этого мелькнула мысль вернуться за Сашкой. Прищурившись и вглядевшись в сидящую фигуру, он онемел. У костра сидел Пашка. Толкал сухой палкой угли, а затем выбросил и ее в огонь. Тут языки пламени взвились у него над головой и лизнули по рукам. Пашка вскочил и зашипел от боли. Пальцы покраснели, на запястьях проступали ожоги. Он обернулся на треск веток. Из кустов вышел Никита. В черных глазах пляшет пламя, руки сжимаются в кулаки.

- Никитос? – Пашка запнулся. Кулак Никиты врезался ему в живот. Только он поднял голову, разогнувшись, как сразу получил под подбородок. Парень свалился к костру и затуманенным взглядом посмотрел на Никиту. Тот с ужасным лицом приближался к нему. На лице играли темные тени, делая его похожим на жуткое существо. Глаза блестели, как раскаленное железо. Пашка кувыркнулся назад. – А, так вот ты какой? Чародей огня…

- Заткнись, сволочь! – Никита саданул ему по ноге. Пашка тихо вскрикнул. – Что ты забыл здесь? Что тебе надо от нас?

- От вас? – уже хрипя выдохнул Пашка. – Я вижу только тебя одного. Опять Сашку бросил?

Никита скривил гримасу гнева. Замахнулся на Пашку. Парень вскочил и перехватил его руку. Он был выше его на голову и с легкостью мог бы скрутить мальчишку. Тут снова языки пламени метнулись на Пашку и опалили его одежду.

- Я хотел сказать лишь одно, - Паша посмотрел в глаза Никите. – Я не желаю вам зла, но… прости… Так нужно! Я знаю, кто вы. Ты такой же как она. Я не смог бы ее… – Никита дернулся. – Никитос… прости меня.

Легким движением руки, Пашка выпустил из-под рукава кинжал. У Никиты глаза раскрылись. Во рту появился привкус железа. Он поднял глаза на парня, а затем с ужасом опустил их вниз. Пашка с испугом на лице отступил от Никиты.

Никита поднес руку к животу. Красное пятно пропиталось на его свитере. Холодная боль ощущалась внутри. У Никиты из уголка губ потекла струйка крови. Пустыми глазами, ничего не смыслившими, он с открытым ртом с ужасом глянул на Пашку.

- Прости, - Паша метнулся к нему. – Прости, так надо, друг. Я не хотел! Так лучше…

- Т-тварь. – Выплюнул это слово Никита вместе с кровью и рухнул на землю.

- А-а-а! – закричал Пашка и, отвернувшись от тела Никиты, пнул ногой ствол дерева. - Я не убийца! Что я наделал… Что со мной происходит… должен был быть другой выход… Сашка! Здесь где-то должна быть Сашка! – яростным шепотом разговаривал сам с собой Пашка. – А-а-а-а-а! – закричал он еще громче. Может крик привлечет ее?

Он глянул на Никиту. Глаза мальчишки были распахнуты. Стеклянным взглядом он смотрел в небо, но явно его уже не видел. Паша подошел к нему и присел рядом с ним.

- Прощай, Никитос. – И закрыл ему глаза. Замер на секунду и стрелой бросился через кусты в ночную мглу.

***

Сашка сидела на пеньке. Конечно она никуда не пошла. Девушка размышляла, где может находится Лихо. С ветки сорвалась сова и полетела, сшибая на своем пути шишки. Сашка обернулась. А ведь и правда, откуда-то шел дымок, словно от костра. Девушка пожала плечами, успокаивая себя. Может пойти за Никитой? Зачастую парень всегда оказывался прав. Сколько Сашка себя помнила, он вечно поступал правильно. Это бесило, но куда деваться, если не она такая умная?

Преодолев половину пути, Сашка услышала звук голосов и борьбы. Девушка поспешила быстрее. Тут она дернулась от резкого крика. Такого пронзительного, точно он и взаправду пронзал тебя насквозь, вселяя горе и боль. Вороны полетели с веток и гулко закаркали. Деревья мрачно покачнулись. Через несколько минут крик повторился. Сашка рванула к тому месту. Может это Никита?

- Что случи… - договорить она не успела.

На поляне лежал Никита. Просто лежал. Глаза закрыты. Сумка валяется возле костра. Сашка застыла на месте. В один короткий миг, как только девушка увидела его, все упало. Рухнуло. Она понимала, что произошло, но в это не верилось. Никита был ей в последнее время самый близкий человек. Он стал роднее давно пропавших родителей. Они вместе через столько всего прошли. Девушка на ватных ногах подошла к телу Никиты, и только, когда она увидела огромное кровавое пятно на животе и кровь в уголках рта, то слезы сами покатились из глаз круглыми жемчужинами. Она опустилась перед ним на колени. Земля была прогретой от костра.

- Никит, - прошептала она. Его лицо было бледным, уже безжизненным. – Никита… - Сашка уткнулась в его холодную шею. – Кто не будь… помогите… Никита… только не ты… Кто же тебя? – выла она.

- В пути в Навь он, - раздался скрипучий, как сухое дерево, голос.

За спиной Саши возвышалась двухметровая одноглазая старуха. От нее веяло холодом. В овечьем тулупе, хотя сейчас конец весны. На тощих ногах тугие лапти и юбка, дырявая в некоторых местах.

- Вы… вы? – девушка беспомощно сжала руку Никиты. Страх не много пересилил печаль и утрату.

- Слыхала поговорку – «Не буди Лихо, пока оно тихо»? – каркнула старуха. – А твой плач в душе кого-угодно разбудит.

- Мы вас искали, - Сашка попыталась вытереть глаза, но слезы не прекращались. – Вы нам… мне… поможете с…

- Выбирай! Церемониться я не люблю! Я могу помочь лишь с одним. – Старуха смотрела грозным глазом на Сашку. – Ведь я прихожу к людям не просто так. Если бы не горе твое, то я бы поторговалась с вами. Мне известны твои намерения. А теперь выбирай! – гаркнуло Лихо. – Либо жизнь юноши, пока его душа не достигла Железных Врат Нави; либо помощь с самым кровожадным богом Нави, помощь сопроводить мороком вас до Красноградского Князя.

Сашка закусила губу. Пусть все на нее обидятся, но Никите она так просто покинуть этот мир не даст!

- Я выбираю первое! – крикнула она вверх. Ее слова шугнули стайку воробьев.

- Не все так просто, - Лихо с мрачным видом протянуло к ней руку, и вот уже Саша висела в руках перед его лицом. – Ты должна отдать мне взамен на его жизнь твое самое значимое для тебя воспоминание, связанное с ним. Согласна?

Девушка вспомнила лес со светлячками. Лесавки и Шептуны кружатся парами в танце. Блестит таинственными огнями лесная чаща на острове Буяне. Узкая тропинка тянется вдоль ярко-зеленой молоденькой травки. Она видит, как Никита подходит к ней, берет в объятия, и они начинают танцевать. А затем… он склоняется над ней… и их губы соприкасаются.

Девушка всхлипнула. Это было только один раз, и больше никогда не произойдет. Она почувствовала, что ноги коснулись почвы, и Саша тут же осела на землю.

- Не попадайтесь мне больше, - Лихо развернулось и растаяло в воздухе.

Сашка мгновенно подскочила к телу Никиты и припала ухом к его груди. Сердце не билось. Костер, что горел рядом, давно потух.

- Не уже ли обмануло? – прошептала Сашка. – Ну давай же! – девушка сложила у него руки накрест на груди и стала нажимать, то и дело прислушиваясь к сердцу.

Сделав последний толчок, Сашка обессиленно села рядом. Через минуту снова прислушалась к его сердцу. Только хотела подняться, как услышала тихий стук. Вжалась в его свитер. Стук начал слышаться четче. Сердце забилось, но почему он не просыпается? Девушка затрясла его за плечи. Голова мотнулась, и челка свесилась на лицо. Сашка снова заплакала. Встала и от злости пнула угли костра. Где-то в глубине сверкнули среди пепла искры и потухли. Девушка остановилась и задумалась. Никита - чародей огня. Если попытаться развести огонь? Сашка бросилась к рюкзаку за спичками. Быстро чиркнув по бересте, развела костер. Весело затрещали угли, и сразу потеплело. Девушке послышалось шевеление позади. Она обернулась. Ничего, только тело Никиты. Саша продолжила. Подкидывала сухие ветки и кучу хвойных иголок. Ничего не происходило.

- Саша? – послышался позади старческий голос.

Девушка обернулась и увидела Лешего Святибора. Она вскочила и кинулась к нему, будто он был последней ее надеждой.

- Дедушка Леший, помогите, - Сашка обняла его и заплакала. – Никита умер. Что мне делать? – девушка разрыдалась не на шутку. Икая, захлебываясь слезами, она больше не могла связать ни слова. – Я… Лихо… а оно… о-о-обмануло. Как? Как быть?

- Что? Лихо? Вы наткнулись на Лихо? Никита умер? – Святибор с тревогой вытер ей слезы шершавой ладонью. – Ну ка. Поглядим на твоего Никиту. – Леший прошел к телу. Провел над его головой рукой. – Не обмануло тебя Лихо. Вернуло ему душу. Но юноше сейчас сложно вернуться в тело. Сложно подстроится под ритм сердца.

- И…ик… и что делать? – икнула Сашка, сжав кулаки перед собой.

- К себе его заберу, помогу как смогу. Но парнишке не обходима настойка из папоротника и мертвой воды. Знаешь, где найти?

Девушка задумалась.

- Я в деревню вернусь. – Прошептала она. – Наверняка у Марии есть. Надеюсь, что она не обижается на нас за то, что мы от них сбежали.

- Ну и славно, - Святибор поднял бездыханное тело Никиты на руки. – Идем, коротким путем до моего дома доберемся. А там до деревни рукой подать, доберёшься. Я попробую сделать все, что в моих силах.

***

Пашка стоял на широкой, окруженной четырьмя дубами, поляной. Это было место силы, где раньше колдуны черпали гармонию природы и погружались в удивительные сны медитации. В каждом лесу было такое место. Пашка сел на траву и закрыл глаза. Где-то недалеко находилась их деревня. Парень сосредоточился и погрузился в мысли. Сейчас, в ночной тиши, он искал успокоения для души. Внутри просто был вырван кусок чего-то. Руки тряслись от не давно совершённого преступления. Парень закусывал губу, чтобы успокоиться.

Через пару минут повеяло холодом. Он открыл глаза. Перед ним возвышался самый могущественный Бог Нави – Чернобог. Его железная корона сжимала обручем густые темные волосы. Ее острые зубцы пиками торчали над головой. Подул весенний ветер, пробирая кожу мурашками. Пашке показалось, что Бог ухмыляется. Правая его рука лежала на поясе подле рукояти острого меча. Он стоял в двух метрах от него.

- Я не хотел… - Пашка поднялся. – Я убил чародея огня…

Чернобог вытаращил на него глаза. Выпрямил спину и опустил голову.

- Ты славно на меня потрудился, – мрачно улыбнулся он. – Теперь осталась выродка того водяного колдуна.

- Она моя двоюродная сестра, - Пашка сжал кулаки. – Я не хотел его убивать! Он был моим знакомым… другом. Я не убийца. Я не буду больше подчиняться твоей воле! Отпусти мою мать! – крикнул он. Глаза щипало, и страх, и уверенность смешались в одно. Пашка накричал на Бога, но ему было все равно. – Он был хорошим пацаном, - Паша отвернулся, смахивая проявившиеся слезы. – Как? Как я оказался под твоей властью?

- Ты дерзишь, юноша, - Чернобог шагнул к нему. – Я приоткрою тебе историю. Ярослава, ее матушка, была влюблена в самого опасного колдуна. Именно колдуна, а не какого не будь чародея или мага. Я уничтожал их, как вредоносных анчуток. Люди не должны пользоваться стихиями природы. Ими могут пользоваться только Боги. Я разрушил счастье деревенской девушки Ярославы – ранил водяного колдуна Фрола. Ему пришлось покинуть свою возлюбленную, и он до сих пор каким-то образом пытается с помощью колдовства скрыться от глаз наших. А Ярослава произвела на свет дитя. Девочку… Точь-в-точь похожую на своего отца. Я не смог ее контролировать. Дите спрятали вне Лукоморья. В мире современных людей – неправильных. Но сейчас, если она здесь, то я просто… - договорить Чернобог не успел.

- Я уничтожу тебя!

Пашка дернулся к нему.

- Что ж, все закончится здесь и сейчас, - вздохнул Чернобог и одним движением руки вынул меч. Плашмя приложил Пашку по груди и прижал оружием к одному из дубов. Острие касалось его шеи. Парень втянул весь воздух в себя. – Ты все это время даже и не догадывался, что желание убить двоих не созревших чародеев было мое.

Пашка зарычал и рванулся. Он закричал, его обожгло раскаленным железом.

Пашка нащупал рукой на поясе второй кинжал. Ловко вытащил его и воткнул ровно между железным браслетом и кольчугой Чернобогу. Тот зашипел. Кулаком стукнул, целясь ровно Пашке в голову. Тот успел вывернуться и пригнуться. Бог Нави снес дуб своим кулачищем.

- Остановись, - раздался голос.

На поляну прошел из-под тени деревьев мужчина. С длинными белыми волосами. В белой рясе перетянутой кушаком.

- Белобог? – Чернобог от удивления потерял контроль над собой. – Братец, что же ты влезаешь в дела мои вечно?

- Не мучь его! Если пользование стихиями природы дано людям, с этим уже ничего не поделаешь. Макошь! – позвал Белобог.

Женщина соткалась из воздуха с веретеном в руках. А за ней следом две девчушки – Доля и Недоля. Макошь дернула веретеном.

- Довольно тебе губить души невинных! – гневно повысила голос Макошь. – Ты уничтожаешь людей одного за другим! Но это все лишь на всего дети. Ты будешь находится в Подземном Мертвом царстве вечно… - Она призвала золотистую дымку.

Трещина широкой полоской потянулась к белому кольцу огня, сотворенному Белобогом. Разверзлась под Чернобогом и погрузила его по пояс. Бог Нави попытался телепортироваться, но Белобог глушил его способности. Громыхнул раскат грома и весенний дождь забил крупными каплями по плечам стоящих. Больше всего заполнялся провал, заливая тяжелую броню Чернобога.

- Стой! – взмолился он. – Не делай этого. - Вылезти он не мог.

Резкий порыв ветра снес корону Чернобога, и та потонула в грязной воде оврага. Белый огонь от заката становился алым, и еще отливал оранжевым блеском. Порывы ветра рвали просто все. Листва летела в лицо Чернобога, а огонь языками начал облизывать его кольчугу.

Струя гладкого насыщенного огня разлетелась стеной. Смешавшись с ветром, дождем, листвой и былым пламенем, все затянулось туманом, что обычно возникает при испарении в жаркое лето над землей и водой.

Яростный крик Чернобога был тяжелым. Его уже никто не видел. Все заволокло туманом. Пашка стоял и прислушивался к шуму дождя, что заглушил крик. Он ничего не видел. Все внутри трепалось. Ему хотелось, чтобы все уже закончилось. Все закончилось. Теперь Чернобог не покинет пределов Нави.

Туман осел, но ни Белобога, ни Макоши с Долей и Недолей уже не было. Пашка кашлял возле уцелевшего одного дуба.