Лучший Шиноби

ПРОЛОГ

В начале было Слово…

Это было Слово мудреца.

Положивший конец беспощадной тирании великого древа и жестокой императрицы, а также избавивший мир от десятихвостого чудища, принёс он во все концы света своё Слово.

Слово и пламя…

Пламя, что было названо чакрой.

И разделил он её на свет и тьму, на созидание и разрушение, на материальное и духовное. Через избранных учеников он передал это пламя людям, помня о том, что вечно не сможет сдерживать силу, едва не уничтожившую мир. Более века бродил он по свету, собирая последователей и проповедуя во имя будущего, в котором уже другие, одарённые чакрой, смогут решить судьбу спасённого им мира. Зная также, что чудовища, подобные тому, каким была породившая и его самого императрица Кагуя, могут вернуться, он разделил силу чудища – вестника конца мира – на девять хвостатых зверей, вверяя им в предназначение быть опорой и хранителями человечества и мира. И по Слову его не будет среди них двух одинаковых… И каждый зверь получил личность и разум, а также свободу воли и огромную силу. Неравную долю изначальной чакры чудовища-семени, что должно было пожрать мир.

В ходе странствий своих нашёл он каждому зверю место в мире, и построили ученики его великие храмы для зверей этих, и оставлял он в каждом храме зверя по умыслу своему. Только после этого его великий поход был окончен. Но труд его продолжался…

С остатками последователей он собирал нищих и обездоленных, изгнанных сильными мира с земли своей, ограбленных и обманутых, калек и юродивых, кому среди братьев-людей не находилось места, и привёл он их в некогда страшнейшие земли и леса, близ вершины мира, где правили священные звери. И по Слову его и стуку посоха его обрели звери страх, погибель, память, место, узнали своё, мудрость и Слово. И в один день склонились они перед ним, уступив ничейные земли ему и народу его… Людям же, не убоявшимся следовать за ним, он даровал спасение и исцеление, а также новый дом… Деревню, что они трудом, а не силой чакры строили вместе. И трудом он учил их жить в мире и гармонии. Использовать чакру и строить связи… Совершать обряды и паломничества, чтобы задобрить природу и хвостатых хранителей, уберегающих от великих катаклизмов род людской.

И обретя дом новый, осел он на земле этой и в письменности решил учения оставить свои будущим поколениям людей, а сам отстраниться от них, но не смог… И сердце его покорила новая сила, что обнаружил он, живя среди спасённых им людей. И поддавшись ей, он принял новую жену свою и сам произвёл на свет двоих, что по крови своей унаследовали его мощь. Два сына божественного мудреца… Два брата с совсем небольшой разницей в возрасте, но огромной разницей в душах своих.

Кровь старшего, всего на три года брата, даровала ему необыкновенный интеллект отца и дар видеть своими глазами то, что не доступно смертным. Едва научившись ходить, он уже стоял и бегал по воде и небу. И скорости его ног завидовали быстрейшие звери, задорно соревнуясь с ребёнком. Узрев глазами своими ещё до первого юбилея своего беды природные… Узрев, как реки топят поля людские, как солнце временами поджигает леса и болота, изгоняя зверей, как грозы и ветра сметают дома, построенные тяжким трудом, сжалось сердце божественного ребёнка… И с гневом в сердце своём, разжёг он очаг древней силы в крови и теле, складывая руки в знаки, отдал он природе высочайшее повеление и бросил вызов стихиям огнём своей чакры. Подобно хвостатым зверям, лесные пожары тушил он великими дождями и из ниоткуда возникающими волнами речными. Вихри и смерчи сжигал, взбесившихся зверей силой ещё детских рук своих мог к согласию привести или оборвать их страдания. Реки перенаправлял, подражая отцу своему, касанием к земле поднимал стены и плотины возводил, а грозы и молнии, олицетворяющие гнев природы, направлял он в горы и обратно в небеса, едва десяток лет набралось ему от рождения.

Видя таланты и чувствуя волю к защите себе подобных первенца своего, мудрец принял это как должное и изрёк наказ ему отцовский – предать силу стихий и знаков со словами силы ближним своим. Так появились техники управления чакрой, и решил мудрец, что это будет во благо, слепо возжелав этого всем сердцем.

Рождение второго сына не застал мудрец, совершая с избранными очередное паломничество по местам силы и навещая зверей своих, что считал он детьми своими. К возвращению его через день ученики его пали на колени в слезах, умоляя простить их за слабость и невежество. Ребёнок не получил силы дышать при рождении, и не смогли они остановить госпожу, что даже после тяжёлых родов изгнала десяток сильнейших слуг и жрецов, а затем остатки сил и души отдала чаду своему, вдохнув в него жизнь. Почти день и ночь боролись целители за её жизнь, но второй ребёнок подал свой голос и вдохнул воздух, а мать уже нет.

С последними силами изрекла она имя чада своего, и, скрепив сердце, принял это мудрец как должное и исполнил волю любимой жены.

Второй сын не отличался проницательностью и талантом, а проявлял лишь лень и невнимательность, хотя силой и телом был даже крепче брата своего. Ни одна хворь людская и звериная не брала его, и даже в бараках с чумным скотом мог он свободно даровать всем живым исцеление одним присутствием своим. Глядя, как брат его старший переоценил свои силы и выбило его дух о скалы огромной волной воды, он тут же бросился спасать его, переплыв в шесть лет широчайшую реку, вытаскивая брата своего. Брат же множество раз защищал младшего от диких зверей, что пугали того, кто мог одним лишь детским кулаком выбивать из них дух.

В заботе друг о друге росли двое братьев, но всё больше и больше ответственности брал на себя старший Индра, в тот же час как младший всё больше и больше ленился откровенно, пренебрегая учениями отца из наивности и легкомысленности. Этим и наступлением его отроческого возраста после двенадцати лет ожидания и воспользовалось древнее зло, что в виде семени в последние мгновения было оставлено Кагуей. Взращённое в тени подвигов и трудов мудреца, оно терпеливо наблюдало, выжидая удобный час, и осквернило помыслы юного бога, пробудив в нём вместе с новыми силами и гордыню, а также ненависть ко всё более и более отдалявшемуся от него младшему брату, и окружающим его ученикам, жрецам и монахам. Никто из них не в силах был понять и представить груз постепенно растущей на его плечах ответственности за судьбу мира и человечества, и, чувствуя, как всё ближе и ближе поступает час конца, мудрец всё больше и больше оставлял дел и забот своему старшему сыну. Младший также не мог избежать трудов по поручениям отца, но старался изо всех сил, за что всё становился всё более и более презираемым старшим братом своим.

Не понимая, почему мудрейший отец позволяет младшему брату его подобное, он в путанных скверных мыслях своих перебирал самое худшее. Зная, что мать их отдала свою жизнь за него, мелькали мысли и что брат Ашура был куда более любим отцом, что побуждало Индру всё более и больше трудиться, чтоб доказать и себе, и отцу, и брату, и всем вокруг, что нет и не будет более достойного любви, почтения, признания и восхищения, чем он. В тот же час Ашура лишь открыто пользовался такими устремлениями брата, скатившись до пребывания в компании воров, что уговорили его прикрыть их отход в соседние поселения и даже помочь им.

Не ведая по наивности своей, во что втянули его друзья, любимые им за такое же безрассудство, Ашура не смог, узнав и вздрогнув от понимания, отказать им. Но брат его не дремал и впервые в их семнадцатилетние выступил против брата со всей серьёзностью. Друзей его он хотел убить на месте только за то, что посмели втянуть Ашуру в подобный низкий грех, но заступничество брата привело их к бою, в котором младший едва-едва смог коснуться брата, но когда тот принялся за дело всерьёз, то мог лишь принимать удары за себя и за друзей, в душе смирившись с тем, что заслужил гнев брата.

Увидев последствия, мудрец в ожесточённом споре со старшим сыном своим, понимая, к чему он ведёт, едва смог отстоять жизни друзей Ашуры, приговорив их лишь к изгнанию. Больших трудов стоило сдержать Ашуру от повторного боя с братом и от стремления покинуть деревню вместе с ними. Лишь резко ухудшившееся состояние отца и большее его погружение в письменные труды заставило братьев на время забыть о разногласиях и начать вместе трудиться почти на равных. Во главе неизбежно встал Индра, но вскоре отец вновь призвал их предстать перед ним, и было сказано новое Слово, что через десяток дней и ночей следует им пройти испытание, ибо мудрец готовился совсем скоро отойти в мир иной, понимая, что и без того слишком долго затягивал жизнь своей смертной оболочки.

Каждому сыну было сказано самому решить проблему отдалённых уголков крупных человеческих поселений, кому неоткуда более было ждать спасения от неминуемой гибели. После длительного пути Ашура, увидев страдания людей, не имеющих божественной защиты брата и отца, пал на колени, осознавая своё бессилие против беды, настигшей этих людей. Он взмолился отцу своему, понимая, что тот слышит его даже отсюда, но ответа не получил. Готовясь признать поражение и покинуть края, что обречены были на вымирание, он увидел своими глазами, как скверна поразила деревенскую девушку, которая встретила его и изгнанных бывших воров, товарищей его, что решили сопроводить своего спасителя в его испытании. И узрел он истину, что если и на что нужна его жизнь и сила, данная ему матерью, то только для этого… Только сейчас и определялась цена его жизни. Не в силах предать и покинуть тех людей, полубог пал на колени пред ними и взмолился поделиться с ним силой их, преумножив его собственную. Никаких сил не хватило бы, и лишь совместным долгим трудом смогли найти они выход и открыть новый источник воды в дальних от поселения горах, возвращая жизнь в проклятые земли, а скверну проклятого древа после всего он с поселенцами с радостью сжёг.

Индра к тому времени уже давно вернулся предстать пред отцом с гордостью, отчитавшись о том, что силой своей уничтожил скверну и привёл к согласию несколько местных племён. Отец, однако, был непреклонен в своём решении дождаться младшего сына. И Ашура явился, приведя с собой больше сотни преклонившихся и возблагодаривших его за спасение людей, а также не постеснялся представить отцу свою невесту, заставив тем самым отца впервые на своей памяти улыбнуться ему, хоть по обыденности своей мудрец тогда промолчал. Вскоре жаба-гонец принесла мудрецу известие, от которого он на следующий день созвал сборы, на которых заявил, что принял решение.

И по Слову его наследником его станет младший из сыновей его – Ашура, что шокировало не только Индру, но и всех окружающих. Понимая, к чему всё идёт, Ашура попытался оспорить решение отца и даже покинуть деревню вновь, но мудрец был непреклонен, а своими речами тот лишь подлил масла в огонь ненависти брата, разжигаемой непониманием и презрением уже к отцу, которого он по его усмотрению превзошёл в мудрости, но не в силе.

И множество сторожил и почитателей Индры открыто высказали недоверие к решению мудреца, но всем им было указано за врата поселения. Не выдержав подобного, он с почти половиной «коренных» жителей деревни ушёл, не в силах побороть гордыню.

На решение отца повлияла весть о результате деяний Индры. После его ухода власть силы и диктатура, что установил он, продержалась недолго: уже к моменту его возвращения пять местных племён передрались за власть и данные Индрой силы и источники сил. Жаба-гонец Гамамару увидела на месте поселения лишь руины, поспешив доложить мудрецу. И предъявлена была Индре ответственность за жизнь и деяния людей. С яростью в глазах и голосе и отрёкся, сообщив, что если кто и повинен в этом, так не он, что указал им путь подобно отцу, а лишь их жадность и глупость, которые никто и ничто не искоренит. Виноват и лично его отец, который «как дурак» высиживает свою смерть у вершины мира, лицемерно наплевав на остальную часть человечества, кроме тех, кого может лишь увидеть рядом.

И изрёк Индра своё Слово, пообещав вернуться после того, как покорит мир…

И он вернулся…

Вернулся с силой ужасающей и невиданной ранее никем. И узрел мудрец, что породил он, и, ужаснувшись, смог лишь прикрыть исход большей части народа своего за великие горы под защитой брата и призвал он из святилищ вновь силы зверей, чтоб остановить дитя своё, но смог лишь удивить сына ранее невиданной силой зверей своих. Прогнав Индру, он явил наследнику, что сделал в походе, и явил места силы и убежища зверей, что лишь ненадолго явили ему свою силу. Сокрыв в тени гор остатки деревни солнца, Ашура поклялся защитить наследие отца и лично отправился к каждому зверю, выпуская всех их из храмов и призывая их встать под его защиту и покровительство. Не раз и не два с поддержкой отца он сталкивался с братом своим, и вскоре открылось Индре место, где сокрыл отец убежище своё, и явился старший сын с проклятиями на голову умирающего отца и, плюнув на старика у его постели, он вновь был изгнан зверьми-стражами.

В тот же день собрал старик-мудрец всех девятерых зверей, и каждому было дано имя и завет, и открыта истина о создании их и воле его, а также изречено великое пророчество.

В тот день Ашуры не было рядом… С рассветом он достиг лесного храма, где находился последний зверь отца – Девятихвостый Лис. В недолгом разговоре тот открыл ему волю и то, что отец его умирает. И обрушил Лис на Ашуру всю горечь и злобу от осознания неизбежности преждевременной смерти отца из-за деяний брата, и связало Лиса с младшим сыном узами скорби и ненависти. Сказав ему своё имя, стал Лис хранителем Ашуры, и от каждого зверя получил младший сын долю чакры и силы.

В последней схватке с братом он высвободил всё накопленное за годы и годы. С силами всех хвостатых он смог наконец пересилить брата и тяжело покалечить его, заставив навсегда забыть о правлении миром, но так и не смог добить, в последний момент слушая последнее его проклятие, но слыша лишь голос его из детства. Дав брату сбежать, он ещё десятки раз пожалел об этом. Даже после того, как ощутил, что брат его раньше срока покинул этот мир сам.

Работу Индры смог завершить его ученик, что вскоре стал Императором Кошмаров и первым правителем всего мира после Кагуи. Последнее, что смог сделать Ашура, – забрать с собой в вечность всесильные глаза брата, вырвав их из глазниц Императора и сжигая их ценой своей жизни.

Помня о последнем проклятии Индры, он также собрал все силы и волю уже павших зверей, не дав своей душе покинуть этот мир, и изрёк те же слова, что и брат, запуская цикл вечной войны даже после своей смерти.

И в потомках своих возродились они, встретившись вновь…

Откуда я всё это знаю?

Ну…

Я встретила их… Обоих.

Один из них спас мне жизнь, и я полюбила его. Эту историю об Ашуре и Индре уже в моё время считали легендой, и лишь в нескольких семьях воспринимали всерьёз.

Включая и мою семью…

Мой клан…

***

— Ну и дыраааа... — Слегка запутавшись в собственных ногах, но сохранив равновесие, произнёс молодой голубоглазый парень с плохо покрашенными чёрными волосами. Он стоял перед одиноко стоящим небольшим домом, расположенным в рабочем поселении недалеко от городских стен, в компании двоих молодых девушек, одна из которых выглядела совсем молодо, ростом будучи ему по плечо. Вторая была примерно равна ему по возрасту, возможно, даже чуть старше, хоть в окружающей темноте это было едва заметно. Лишь свет луны из звёзд, падающий с необычайно ясного для осени неба, освещал их улыбающиеся ему лица.

— Да ладно тебе, милый, не так уж и далеко мы отошли от города, зато соседи точно ничего не услышат и не будут нам докучать. Ами… — Повернувшись к младшей, произнесла высокая и статная девушка в короткой юбке и распустив волосы, привлекая к себе всё больше внимания молодого парня, приобняла его за плечи, позволяя ему с пьяной улыбкой ощупать ладонями свои ягодицы. Младшая также улыбнулась, поспешила к крыльцу и нагнулась над дверью, начав ковыряться в замке, напрягая глаза, засветившиеся кроваво-красным светом.

— Нуу… Тоже в-верно… И чем же таким мы там займёмся, что рискуем… — Сглотнул он, продолжая поглаживать её ягодицы, вновь едва не споткнувшись. — Вызвать неодобрение соседей, а?

— А чем бы ты хотел, а? — С пошлой улыбкой она запустила руки ему под рубаху под длинным кожаным плащом с явно дорогим меховым воротником. — А? — Повторила она, поцеловав его в нос и слегка запустив свою тонкую ладошку под его пояс спереди.

— Ох ты какая… С тобой я бы хотел столько всего сделать… Ты… Ты даже не представляешь… Я хотел бы попробовать каждую твою дырочку… — Сжав в своих ладонях её ягодицы под тканевой юбкой и резко раздвинув их, произнёс он.

— Ах… — Отреагировала она, резко обхватив его предплечья, слегка сопротивляясь и убирая его руки. — А сам! Я бы хотела сначала ещё выпить! Мы так и не попробовали мой коктейль! — С намёком она достала из небольшой сумочки металлическую флягу.

— Хех… Вроде уже хватит… — Произнёс он, опустив голову, и резко повернулся посмотреть на всё ещё ковыряющуюся в замке заметно младшую девушку, цвет волос которой был натурально чёрным в отличие от него. — А, впрочем… — Повернулся он обратно, взяв и открыв флягу. Запрокинув голову назад, он отпил примерно треть и резко сморщившись, с трудом сделал глоток, шумно выдохнув.

— Крепко… — Вдыхая, произносил он. — Очень крепко…

— Ну кто же так пьёт! Это надо совсем по чуть-чуть…

— Да плевать мне… Эй ты, там скоро уже? Или это вообще не ваш дом, и ты заодно грабануть кого-то решила, а? — Выкрикнул он в сторону Ами, которая, слегка ударив плечом, закончила открывать дверь и, повернувшись к подруге и молодому парню, прикрыв глаза, с улыбкой жестом пригласила их войти.

— Извиняюсь, всё никак не поменяем с подругой чёртов замок… Хе-хе… — Приобняв шатающегося парня, её подруга завела его внутрь. Зайдя внутрь дома, приобняв его, она с трудом довела пьяного и шатающегося парня к кровати и уронила его. Последний, не удержавшись, всё же упал на аккуратно заправленную кровать, потянувшись к подушке и забыв даже снять ботинки. Ами начала зажигать свечи на подсвечниках и несколько масляных фонарей на столике рядом и у дальней стенки. Увидев улыбку высокой девушки рядом с ним, отставившей флягу в сторону и уронившей сумку с плеча, он резко приподнялся, приняв сидячее положение…

— Позволишь? — Улыбнулась она, присев на одно колено, и стянула с него ботинки. Он в ответ слегка приспустил штаны, достав уже вставший половой орган. Будучи в тонкой белой майке, она, снимая лямки с плеч, обнажала свою грудь, продвигаясь лицом ближе к его поясу. Он в свою очередь снял плащ и, глядя на её улыбку и то, как она берёт его в рот, снял свою рубаху, обнажая свой мускулистый торс, и откидывая голову назад, уже чувствуя, как она трудится ниже его пояса и как её язык касается самых чувствительных его мест.

— Ах… — Не мог сдержаться он, начав поглаживать её русые волосы, пока она брала его орган в рот с каждым разом всё глубже и наращивала темп, приспуская его штаны всё ниже и ниже. Остановившись, чтобы поправить мешавшие волосы, она решила пересесть на кровать рядом с ним, продолжая смотреть на него и улыбаться, показательно облизнувшись. Он воспользовался моментом, снял штаны, откинув их в сторону. На его шее осталось лишь небольшое ожерелье на тонкой серебряной цепочке с крупным висящим на ней изумрудом в серебряном обрамлении. По ходу дела глянув на Ами, которая стояла в стороне, всё ещё одетая в своё лёгкое зелёное платье, достающее почти до колен. Встретившись с ней взглядом своих ярко-синих глаз, он слегка поправил свою чёлку с правой стороны, и в свете фонарей и свеч в комнате стала хорошо видна его татуировка, проходящая от лба до середины щеки через его правый глаз. Глянув на него, она вздрогнула, привлекая его внимание и даже приобнявшая его позади полуголая статная девушка не смогла отвлечь его от пристального и слегка потерянного пьяного взгляда в сторону низкой молоденькой короткостриженой Ами. — А ты чего там стоишь? — Давай, при… Присоединяйся или… — Он, зашатавшись, поднялся на ноги и в несколько шагов подошёл к ней, прижав ладонь к стенке рядом с её головой, подойдя в упор и опираясь на стенку, чтобы не упасть, он уже касался её бёдер, заставляя Ами заметно покраснеть и отвести взгляд в сторону. — Я сам тобой займусь… — С улыбкой, глядя в её чёрные глаза своих ярко-синих, продолжил он, уже почти поцеловав её поджатые губы.

— Эй! — Раздалось от снимающей нижнее бельё её подруги. — Я так не играю, красавчик! Может, сперва займёшься мной?

— Погоди… — Отмахнулся он от соблазнительно поджимающей ноги на кровати девушки. — А ты, что? Ещё совсем не…

— Ну красавчик, она просто… — Начала было уже слегка напрягшаяся высокая девушка.

— Всё в порядке… — Перебила её Ами. — Я не против… Ты действительно красавчик… — Приобняв его, она ответила взаимностью на его поцелуй и, прикрыв глаза, позволила поднять себе ноги и прижать себя спиной к стене, слегка сдвигая в сторону нижнее бельё, позволяя ему тут же войти, пока он придерживал её навесу. — Аарх! Ах… — Сморщилась она от этого, прервав поцелуй. Он продолжал входить в неё, прижав к стенке, постепенно наращивая темп. — Ааарх! Ах-ах! — Обхватив его, она впилась ногтями в его спину, слегка вздрагивая от каждой фрикции. Высокая девушка, заметно напрягшись, поднялась на ноги и уже потянулась к масляному фонарю, явно намереваясь ударить им сзади по его голове, и едва она подняла его со стола, Ами увидела это и, глядя на подругу через плечо, резко покачала головой и махнула рукой в сторону, чётко подавая сигнал, чтобы она не делала этого. Заметив это, он остановился и вновь взглянул в лицо Ами.

— М? Тебе не нравится? — Спросил он.

— Хех-хех… Всё хорошо, просто… — На этом она, чувствуя по его пульсу, что он начинает напрягаться, а настойка, которой они опоили его, не взымает должного эффекта, она напрягла глаза, которые обрели дополнительные вращающиеся зрачки и засветились кроваво-красным светом, в упор взглянула в его синие. Вздрогнув, он резко обмяк и, шумно выдохнув, рухнул на пол, хрипло произнося что-то нечленораздельное. Уронив его, Ами обхватила низ своего живота, осознавая, что сейчас произошло, и, сглотнув, услышала взволнованный оклик высокой обнажённой подруги.

— Госпожа Ами!

— А?

— Госпожа, вы в порядке?

— Д-да… — Пришла она в себя и присела, срывая с его шеи изумрудное ожерелье. — Давай быстрее! — Торопила она подругу. Последняя обыскала его плащ, найдя там несколько серебряных монет и какие-то расписки. — Одевайся и глянь в ботинках. Обычно там наёмники могут прятать кошельки перед тем, как напиться. — Подруга кивнула и действительно нашла небольшой мешочек с монетами в одном из его ботинок. Наспех одеваясь, она погасила часть свеч и, подобрав железную флягу, вновь положила её в сумку, пока Ами обыскивала дом.

— Госпожа, простите… Похоже, моя настойка…

— Не важно… Мне надо было… Я должна была это предвидеть… Грабить таким образом шиноби – всегда риск. Похоже, у этого сильная устойчивость к ядам или вообще иммунитет.

— А такое возможно?! — Удивилась высокая девушка.

— И не такое возможно… — Глядя на изумруд в ожерелье, произнесла Ами.

«Деев… Девочки, не ссорьтесь, м…» — Внезапно раздалось от лежащего без сознания на полу мускулистого парня.

— Или он просто очень… Очень крепкий! — Округлив глаза, глядя на него, произнесла Ами. — Забирай его плащ, тоже сможем продать, и сваливаем быстрее, пока не очнулся… — Её высокая подруга кивнула и, закончив наспех одеваться, погасила все огни и вслед за Ами выбежала из отдалённого дома, прикрыв за собой двери.

— Госпожа, а чей это дом?

— А какая разница? — Ответила вопросом на вопрос Ами, пожав плечами.

— Куда направимся, госпожа? — Спешно отходя от дома, вопрошала она. — Переночуем в городе?

— Исключено… Простые наёмники такие дорогие вещи не носят. Он будет нас искать. Нам надо убраться как можно дальше и найти перекупщика, который будет готов предложить за это достойную цену. Просто сбывать это в первой же скупке – расточительство. Это может стоить очень дорого. — Выходя на главную дорогу из города, произносила Ами.

— Если он оставил в вас семя, то вам следует выпить отвар из…

— Он не успел! — Резко ответила Ами. — Давай не будем об этом! Всё!

— Простите… Вы знаете, таких перекупов?

— Я – нет… Но я знаю того, кто может знать… Брат называл его Гоблином. Значит, нам нужно как можно быстрее добраться до Флорана в западных землях. Идти будем всю ночь и весь день, ты взяла воду?

— Да… Поняла вас! — Кивнула высокая девушка.

Глава Первая "Лучший из Худших"

— Ох, чёрт подери… — Лёжа на полу в середине помещения, от засветившего через небольшое открытое окно глаза утреннего солнца, молодой и мускулистый парень выругался и перевернулся на бок. После этого полное отсутствие ориентации в пространстве и сильнейшая головная боль догнали его, и он с трудом начал открывать глаза, которые были будто набиты песком. В ушах звучал писк, а звуки птиц снаружи доносились будто сквозь вату. Тело также чувствовалось плохо: попытавшись пошевелить руками, ногами или пальцами, он понял, что может это сделать лишь серьёзно напрягаясь. — Мммммм… — Застонал он от головной боли, с трудом протирая глаза. — Воды! — Хрипло, что было сил, произнёс он, обращаясь к тем, кого здесь уже не было. — Чёрт, девочки, ну где ж вы, мать вашу… Аааах… — Продолжал стонать он, лёжа на боку, и уже переворачивался, чтобы отжаться и попытаться подняться через силу. — Вы же вроде вчера не так много пили, а? Чёрт, господи, боже, блядь… Как же херово, ыыы… — С трудом отжался он и, поджав колени, всё же занял сидячее положение. В глаза снова ударил свет из окна, заставив его сморщиться. В этот же момент его догнал и приступ тошноты, который он едва сдержал, резко согнувшись и закрыв себе рот ладонью.

«Крх… Официально… Это самое страшное и худшее похмелье во всей моей ёбаной жизни!» — пронеслось у него в голове.

«Больше не пью ни капли!»

«Ну… Хотя бы месяц или… Неделю точно…»

— Ох, и что ж вы мне намешали, а?! Вы вообще живы и здесь? — Протерев глаза ещё раз, уже сидя голым на полу, он начал осознавать, что происходит. — Твою ж мать… Тут, походу, никого нет… — Поправив чёлку, он обнажил свой правый глаз, который сейчас отличался от его привычного синего цвета и был серебряным с чёрной склерой и без зрачка. — Кхе-кхе… Боже… — Слух постепенно возвращался, и, сделав пару глубоких вдохов, он отогнал от себя ещё один более слабый приступ тошноты. Несколько раз ударив себя обеими ладонями по щекам, он сперва пересел на одно колено, подняв ногу, и со старческим кряхтением, совсем не подходящим его молодому телу с рельефной мускулатурой. Едва устояв на ногах, он, кряхтя и постанывая, пережил ещё один приступ головной боли и накатившую волну тошноты и вновь осмотрелся вокруг, обнаружив на полу рядом с кроватью свою рубаху и штаны, а также разбросанные по комнате ботинки. Сделав два шага к кровати, он опёрся руками на её спинку и, не выдержав очередного приступа, выдал всё содержимое желудка и пищевода прямо на кровать с характерными звуками.

В этот же момент, с осторожностью открывая дверь с повреждённым замком и заходя внутрь, уже не девушка, а скорее женщина в обычном для горожанки платье и плаще с капюшоном вошла внутрь и округлила глаза, увидев подобную картину. На её глазах голый парень с какой-то небольшой татуировкой в виде печати на спине, между лопаток, с ругательным возгласом вновь обдал её кровать нечистым содержимым желудка, что с напором лилось у него через рот и нос.

— Эх… Твою мать… — Произнёс он, едва устояв на ногах, опираясь на кровать. — Сами виноваты… — Продолжал он, утирая подбородок, губы и нос предплечьем.

— Это… Вы кто?! Что вы… Что ты здесь делаешь?! Вор?! — Начала кричать женщина в капюшоне, рефлекторно отойдя к дальней стенке, и в панике смотрела на проход во вторую комнату с печью, несколькими полками и столом. Глядя лишь на спину постороннего мужчины, ей уже было страшно, а когда он повернулся через правое плечо, зыркнув на неё своим серебряным глазом, она с коротким вскриком рванула в соседнюю комнату, схватив с полки небольшой нож, и, вернувшись обратно, вытянула руку с ножом перед собой.

— Не подходи, скотина! Чёртов вор! Что ты тут делаешь!

— Чего, явилась-таки? И какого хуя, женщина? Вор? Не ори так, башка раскалывается… Ты же сама вчера меня сюда…

— Ублюдок! Я тебя не знаю! Что ты тут делаешь?! Убирайся отсюда, чёртов ворюга! — Кричала она, выставив нож вперёд.

— Ик… — Он выдохнул, полностью развернувшись и поняв, что он полностью голый стоит перед совсем не знакомой ему женщиной. — И в правду… Это была не ты… Ты их подруга? — На этом моменте он ощупал свою грудь и шею и вздрогнул, округлив глаза.

«Амулет! Пропал…» — пронеслось у него в голове.

— Скотина! Если ты сейчас же не уйдёшь, то, клянусь, я тебя зарежу!

«Это похоже на «нет». Она реально не при делах или…» — продолжил думать он и сделал шаг вперёд.

— Назад! — Она несколько раз показательно взмахнула ножом перед собой в ответ на его шаг вперёд. — Убью!

— Тц… — Он вновь коснулся лба ладонью. — Ты уж определись, женщина… Выход из дома только один… — Он кивнул в сторону двери по левую руку рядом с ней. — Прогнать ты меня хочешь или зарезать… Прошу, не ори так… Башка… — Сморщился он.

— Я пришла домой после ночной смены! В моём доме какой-то голый мужик заблевал всю кровать! Что ещё мне делать, как не кричать?!

— Хех… — Вновь взглянул он на неё. — Всему этому есть рациональное объяснение… Для начала… Прошу… Убери вот… Вот эту хрень… — Кивнул он на нож. — Пока не поранилась…

— Угрожаешь?! Тварь! Сдохни! — Резко замахнувшись, она кинула нож ему в лицо, но в ответ он резко пригнулся, и нож пролетел мимо над его головой с характерным звоном, врезавшись в небольшое зеркальце на стенке у кровати рядом со шкафом, оставив трещину, и упав на пол. Пока он отвлёкся на упавший нож и зеркало, женщина резко выбежала из дома, и через окно и открытую дверь доносился её крик на бегу.

«Стража! Стража! Люди… Помогите! Вор забрался в дом! Стража!» — кричала она, убегая по дорожке мимо других домов в сторону городской стены.

— Да я ничего тебе не… — Попытался догнать её он, но, запутавшись в ногах, вновь упал на пол. — Блядь! — Выкрикнул он. — Твою мать! — Ударил он кулаком об пол, поднимаясь на ноги. — Что ж мне так не везёт-то... Хех… — Вновь поднявшись, он нашёл свои штаны и, опираясь на стенку, с трудом надел их, забыв даже свою сублигарию, которую использовал как нижнее бельё. Подняв ботинки, он, ожидаемо, не нашёл мешочка с монетами и, мельком взглянув на испачканную блевотиной рубаху, вновь выдохнул, надевая ботинки.

«Твою ж мать… Стража будет здесь минут через пять, да? И что мне им говорить-то… Со стороны я и в правду… Чёрт… Вот ведь две шлюхи… И чем только они меня опоили, а? Будь я обычным человеком, то мог и копыта откинуть… Готов поклясться, у одной аж глаза алые были, но это ведь бред, так?» — раздумывал он, сидя на полу и натягивая ботинки, а также завязывая шнурки.

«Хрен с ним, что меня опоили и грабанули… Деньги я заработаю… Оставили в чужом доме? Тоже решаемо, даже если посадят, только лучше, посплю и поем в тюрьме, не впервые… Потом сбегу… Мой амулет… Они забрали и его… Шлюхи-воровки обычно не падки на такую дорогую ювелирку, ведь её быстро не продать и палево невероятное, но эти… Эти твари подписали себе приговор, забрав его с моей шеи. Я найду вас, суки… Во что бы то ни стало найду!» — подумал он.

С выдохом он вновь поднялся на ноги и в последней надежде прошёлся по дому, заглянув в шкаф, осмотрев книжную полку и даже глянув в печь в поисках амулета.

— Ну точно они забрали… Сучки… — Пробубнил он и перед выходом из дома посмотрел на себя в треснувшее зеркало. Заметив, что его правый глаз отличается от левого, он прикрыл его рукой и через пару секунд вновь глянул уже на такой же, как и левый, ярко-синий глаз с нормальной, белой склерой. — Вот так получше…

Выбравшись из дома с грустным лицом, он поправил чёлку, опираясь на перила крыльца, вышел на небольшой дворик. По грунтовой дорожке на горизонте он уже заметил беглым взглядом, что та женщина указывает пальцем в сторону дома, и сюда быстрым шагом идут двое крепких парней в кольчуге и белых накидках с гербом города в виде однокрылой золотой птицы на фоне зелёно-оранжевого полотна в клеточку. Солнце всё ещё слепило его, а слух не восстановился до конца. В голове шумело, а боль, хоть на время и отступила, но сейчас опять накатывала волнами. В теле чувствовалась слабость, что было совсем не вовремя. Глянув на свои ладони, он понял, что всё ещё не может унять дрожь, хотя раньше восстанавливался быстрее. Сделав ещё пару шагов, он почти вышел со двора с голым торсом, но его ушей достиг окрик стражи.

— Эй ты, там! Стоять! Стой! — Кричали они, перейдя на лёгкий бег. Подбежав ближе, один снял со спины арбалет и начал заряжать его, а второй вышел чуть вперёд и демонстративно снял со спины копьё, оставив там только щит, и взял его поудобнее в правую руку.

— Чёрт… — Пробубнил он.

— А ну повернись, руки поднял! — Он неохотно выполнил их приказ, глянув на них исподлобья. Стражники стояли от него на дороге примерно в пятнадцати метрах от входа во двор дома. Через десяток секунд их догнала и женщина в капюшоне.

— Это он?!

— Хех… Да! Он, только… — Она заметила, что его правый глаз изменил цвет.

— Что?!

— Д-да… Ничего! Это точно он! Он забрался в мой дом! Голый! Он мне на кровать… Сделайте с ним что-нибудь!

— Тц… Ну зачем было так? — Жалобно произнёс он, опустив руки и взглянув на неё. — Я ничего бы тебе не сделал!

— Руки поднял, скотина! — Резко крикнул стражник, зарядив арбалет и демонстративно прицелившись в парня с голым торсом и татуировкой на правом глазу.

— Тц… — Он вновь поднял руки. — Мужики… Это лишнее… Я…

— Завали рот! — Крикнул арбалетчик. — Говорить будешь, когда мы скажем! Дёрнешься, и я тебя пристрелю, клянусь! Такой мусор мне совсем не жаль!

— Пристрелишь?! Хех…

— Ещё одно слово поперёк, и твоё наказание будет куда строже, чёртов бродяга! — Поддержал его мужик с копьём. — Зачем залез в дом к женщине?! Вор?! Отвечать!

— Нет… Не вор я… Это недоразумение!

— Это такие, как ты, – недоразумение! — Ответил копейщик.

— Мужики… Давайте разойдёмся, а? Клянусь, я не хочу ничего плохого, но покалечить кого из вас могу прямо щас…

— Это если я тебя не застрелю прямо щас! — Крикнул арбалетчик.

— Тц… — Он демонстративно поковырял пальцем в ухе. — Не трать боеприпасы, я бессмертен. Лучше просто отпустите меня по своим делам. Вы чего хотите, девушку защитить? Так я не угрожаю ей… Говорю же, это недоразумение… Эй… — Он сделал два шага вперёд.

— Стой!

— Как тебя зовут? — Обращался он к ней. — Клянусь, я тебе всё компенси… — С его четвёртым шагом раздался выстрел из арбалета, и болт попал ему в живот и разлетелся на куски с характерным треском. Самого парня отбросило на спину, откинув на метр. Со стоном он схватился за живот, будто по нему ударили с ноги, и два раза ударил кулаком по земле, кряхтя от боли. — Вашу ж… Арх… — Произносил он, поднимаясь на ноги под округлившиеся глаза стражников и женщины. Когда он убрал руки от живота, они увидели лишь лёгкое покраснение кожи на его рельефном прессе, который он продолжил потирать. — Больно, урод! Я тебе этот арбалет… — В тот же момент с криком на него налетел копейщик и провёл несколько колющих ударов, от которых парень легко уклонился, а после кругового взмаха он присел, пропуская копьё над головой, и, оказавшись в упор, резко ударил кулаком прямо под дых промахнувшемуся стражнику. Последний с кашлем отхаркнул слюну, а парень, не останавливаясь, провернул кулак, продолжив давить, и, разрывая движением кулака часть кольчуги, оттолкнул равного себе по росту мужчину на пару метров, уронив того на спину с закреплённым на ней щитом. Едва успев перезарядить арбалет, второй стражник выстрелил вновь, едва подняв оружие и направив его в сторону дебошира. Последний лишь отклонил голову в сторону, позволив болту пролететь мимо рядом с его правым ухом, но арбалетчик резко отбросил основное оружие в сторону и выхватил короткий меч на поясе, бросившись на противника с отчаянным колющим ударом и криком. Его рука оказалась перехвачена за кисть, которую незнакомец вывернул в неестественное положение, заставив его вскрикнуть и выбросить меч на землю. Демонстративно сжав кулак, парень с голым торсом, продолжая удерживать стражника за вывернутую кисть, с размаху ударил его прямо по зубам, раскалывая и выбивая часть из них, не боясь порезаться или выбить костяшки. С одного удара стражник потерял около пяти зубов, и ещё минимум пять оказались расколоты, а его губы порваны. От силы удара он отлетел на пару метров и с разворотом приземлился на живот, ещё метр пропахав по земле, оказавшись прямо у ног вскрикнувшей от испуга женщины, и, сморщившись, сплёвывал кровь изо рта.

— Ну чего… Вы поняли, как сильно ошиблись, или вам добавки? — Хрустя костяшками и разминая шею, выкрикнул мускулистый парень. В этот же момент на ноги с трудом поднимался стражник с копьём, снимая со спины щит. — Хех… Похоже, второе… — Прикрыл глаза парень. Стражник, восстановив равновесие, выставил копьё перед щитом и позволил противнику подойти на пару шагов, а затем резко бросился вперёд с замахом, но противник будто мерцающей ногой ударил в край щита, отбивая его в сторону, и демонстративно принял удар с размаху острием копья прямо в шею, в область сонной артерии. Удар крепкого стражника изо всех сил соскользнул, будто пришёлся в стену. Схватив копьё за древко у острия, парень напрягся и в одно движение сломал древко рукой, и в то же мгновение провёл сильный апперкот, подбрасывая взрослого мужчину в воздух на высоту его роста и откидывая на метр от себя. Приземлившись и явно ударившись головой, стражник мог лишь стонать, не в силах подняться.

Глядя на подобное, женщина в длинной юбке и дешёвом коричневом плаще с капюшоном, дрожа, сделала несколько шагов назад, споткнулась и упала на землю.

— Господи боже… Д-демон…

— Не, не угадала… И господь тут не причём, хотя, если он сделал меня таким, то… — Почесал он затылок и подошёл к ней почти в упор, взглянув сверху вниз, и протянул руку. — Говорю же, я не собираюсь ничего тебе делать… Вставай давай, возьми руку… — Дрожа, она протянула к нему руку спустя десяток секунд. Её взгляд скользнул по его левой руке, в которой он всё ещё держал отломанный наконечник копья с куском древка, и она вновь вздрогнула. — Не бойся и… Прости уж за этот дебош… Уверяю тебя, это просто недоразумение… — Прикрыв глаза и улыбнувшись, повторил он, сделав голос помягче. — Меня зовут Клайв, а тебя? — Спросил он, но она, не ответив, отошла от него на несколько шагов. — Хех… Ясно…

— И что т-теперь?

— Теперь? Ну… Слушай, а есть у тебя чего из одежды лишнее, может, рубаха или… Ну, неохота пузом светить. Свою рубаху у тебя я это... Испачкал… Прости за наглость… Глянь в доме, а? — Кивнул он в сторону дома и открытой двери.

— Д-думаю, найдётся майка сына… Но она может мала будет…

— Давай тащи! — Радостно выкрикнул он. — Э ну… Принеси, пожалуйста… — Она кивнула и, обходя его, побежала в дом.

— Хрртфу… Тфу… — Поднявшись на четвереньки, сплёвывал кровь второй стражник. — Если ты думаешь, что тебе это спустят, то… Тфу!

— Если ты сейчас же не завалишь свой порванный рот, не подберёшь товарища и вы не уберётесь отсюда к чертовой матери, то я, клянусь богом или в кого вы там верите, засуну тебе вот эту штуку… — Продемонстрировал он обломок копья с острием. — В задницу! Выживешь ты после этого или нет, мне будет уже плевать… — Испугавшись и округлив глаза, понимая, что, как и с бессмертием, этот парень, похоже, не врёт, он спешно, поднимая товарища на ноги, предпочёл сделать ровно то, что сказали. — Куда ж ты без арбалета и меча пошёл? Дяяятел! — Окликнул отходивших по дороге в обнимку стражников парень. — Забери! Оружие нынче дорого!

— В-вы п-позволите?

— Хех… Вежливость тоже вопрос силы? Надо запомнить… Бери и проваливайте, пока я добрый!

Женщина вышла, сморщившись, из дома через минуту и дрожащей рукой протянула белую майку парню. Надев её, он выдохнул, ведь она оказалась почти идеальна для него по размеру.

— Спасибо.

— Бери и проваливай! — Раздалось от женщины.

— Я так и собирался, слушай… Мне правда стыдно за всё это. Я теперь твой должник, слушай… Если чего случится, ну, например, правда ограбят или докучать кто будет с перегибом или… Короче… Почти в каждом городе в гостиницах и тавернах или на почте можно оставить на доске объявлений или отправить персональный заказ для наёмников. Сразу можешь написать на моё имя… Меня зовут Клайв, я говорил… — Указал он на себя большим пальцем. — Узумаки Клайв! Может, так и не видно, но я один из сильнейших наёмников на континенте… Как получу от тебя заказ, то, клянусь, всё брошу и помогу бесплатно. Ну, а пока… Прости за… — Он попытался коснуться её плеча, но женщина резко отстранилась… — Эээ… Ну давай, удачи… — Сморщившись, он развернулся и направился по тропам в сторону главной дороги в обход города быстрым шагом.

«Хех… Чёрт… Вот ведь вляпался… Теперь в этот город мне путь заказан. Ну ничего… Вряд ли в баре, где мы с ними пили, мне чего скажут о них. Если шарят, как такую убойную дрянь приготовить, что такого, как я, до сих пор трясёт, то… Они умные, возможно, бывшие или действующие наёмницы, но это вряд ли… Я бы знал» — рассуждал он в голове.

«В скупке или на рынке они бы сбывать мой изумруд не стали, а значит, будут искать подходящего перекупа в другом городе, хм… Таких, кто смог бы оплатить такую ценность, я даже не знаю… Но вот если кто и может знать, то только он… Хех… Пора вновь встретиться со стариком Гоблином. Надеюсь, он ещё живой…»

***

Под раскаты грома и шум дождя на улице через главный вход в закрытую таверну «Тупичок» в городе Флоран внезапно ворвался промокший до нитки молодой парень.

— Старик! Я знаю, ты здесь! — Выкрикнул он, спешно входя внутрь помещения, где большая часть стульев была наложена друг на друга и стояла у стенок рядом со столами.

— Эй, прошу прощения, но таверна закрыта! Мы переезжаем! — С этими словами худощавый официант под удивлённые взгляды уборщиков и грузчиков попытался схватить нарушителя спокойствия за плечо, когда тот дошёл до середины зала.

— Руки! — Наотмашь парень сбил чужую руку с мокрого плеча. — Мне плевать! Я сюда сутки добирался почти без отдыха! Пришлось сократить путь через чёртов лес и, спускаясь с гор, переходить реку, а ещё меня всё же накрыло этим чёртовым ливнем, когда я уже видел городские стены, и сюда пришлось бежать! Хрен я уйду отсюда, пока не увижу старика! — Кричал он и оглянулся по сторонам. — Чё вылупились?! Лучше позовите его. Скажите, что пришёл Клайв, он меня знает!

— Я прошу прощения, но хозяин дал чёткие инструкции, он не ждёт гостей и уже днём мы…

— Старик! — Отвернувшись от худощавого официанта, вновь выкрикнул Клайв. — Я знаю, ты здесь! — Из служебного помещения, где должна была быть кухня, вышел низкорослый лысый, но на вид весьма крепкий пожилой мужчина в круглых очках и, увидев нарушителя спокойствия, хмыкнул, поправляя очки.

— Вот и ты, старый разбойник! — С улыбкой Клайв направился к пожилому мужчине.

— Клайв, хех… Всё нормально, ребята! — Жестом старик остановил уже преградившего путь Клайву крепкого и плечистого мужика в солдатском плаще. — Этого ничто не остановит, пусть проходит… — Ухмыльнулся старик. — Я тебя категорически приветствую! — Выйдя из-за барной стойки ему навстречу, произнёс он.

— Симметрично! — Потянулся обнять его Клайв, но старик отстранился и слегка оттолкнул его. — А ну да… Не в том я виде, кхм… — Шмыгнув носом и вытирая ладонью мокрое от дождя лицо, Клайв остановился в двух шагах от хозяина таверны.

— Это сколько ж мы не виделись? Год, полтора? — Спросил старик.

— Почти год, как я в основном на севере и в центральных землях загорал… — Почесал мокрый затылок Клайв. — Выручай, старик, беда у меня…

— А разве когда-то было по-другому, а? Ты мне за прошлый раз ещё должен и за пересылку тех…

— Ой, старик… Я всё помню, не ворчи, пожалуйста. Я всё верну, я же поклялся, а ты знаешь, что я всегда держу слово! Но сейчас помоги, дело срочное!

— А где твоё изумрудное ожерелье? — Удивлённо спросил Гоблин.

— Вот об этом и я хотел поговорить… Обосрался я, старик. В этот раз по-крупному…

— Хех… — Прикрыл глаза Гоблин. — Ладно… Ступай… Помойся в бане! Тёплая вода ещё осталась после меня, если не брезгуешь... Я пока подберу тебе во что одеться, ибо ты… Короче… Сам понимаешь…

— Спасибо, старик… — Направившись мимо старика в служебный коридор, произнёс Клайв. — Мне бы ещё это… Поесть чего горячего, а то… — Развернувшись, добавил он.

— Тц… Наглость – второе счастье, а?! — Недовольно произнёс Гоблин. — Ступай, мойся, я распоряжусь, тебе приготовят, и поговорим.

— Хех… Спасибо тебе огромное, старик!

***

— Вот как-то так… — Прожёвывая варёную картошку и запивая горячим чаем, произнёс сидящий за барной стойкой перед хозяином таверны молодой парень уже в новенькой белой рубашке и старых брюках, опоясанных простым солдатским поясом, а на чистых босых ногах были надеты деревянные лапти. Краска на его волосах обрела ещё пару мелких пятен, и стало лучше видно его молочно-белые корни волос, издали кажущиеся бледно-розовыми.

— Тц… — Крепко задумавшись и глядя в сторону, Гоблин выглядел слегка обеспокоенно. — Это очень и очень плохо… — На выдохе выдал он, не поворачиваясь, и, прикрыв глаза, поправил очки. — Чем ты, чёрт возьми, думал, а?! Этот амулет слишком ценен, чтобы его вот так терять! — Будто дедушка, строго ругающий внука, произнёс он, зыркнув на Клайва исподлобья.

— Ты-то чё завёлся, а? Как будто я не знаю… Мне стыдно, признаю, облажался… Ну они точно у себя его не оставят! Будут искать перекупа или может у них уже есть кто на примете… Ты знаешь таких, кто смог бы сразу заплатить наличкой за подобное без расписок и длительных проволочек?

— Это целая куча денег… Даже я бы не смог собрать столько, куда уж перекупам…

— Бля… Ну, думаю, они продадут его вполовину стоимости…

— Даже если так, то… Хм… — Задумался Гоблин. — Думаю, нам с тобой по пути в этот раз…

— По пути? Чё ты задумал, старик? — Доедая картошку и допивая чай, спросил Клайв, также нахмурившись.

— Отправляйся со мной на юг…

— На юг? Тц… Это там, где ты этот чай покупаешь? — Делая последний глоток, произнёс Клайв. — Кстати, вкусно, старик…

— Естественно… — Выдохнул он. — Я долго не решался на переезд, пока не стало окончательно понятно, что Бог Грома, захвативший уже весь Северо-Восток, точно не остановится. Он хочет стать новым Кошмаром, и у него есть все шансы…

— Кошмаром? Ты про почившего Императора? — Спросил Клайв, и Гоблин кивнул. — Я об этом почти ничего не знаю, мне тогда и едва десять стукнуло. Вроде уже скоро как раз десять лет, как он подох, а? — Гоблин вновь кивнул.

— Из великих Завоевателей противостоять ему есть шанс только у огненных близнецов Абба и Ями, что сейчас покровительствуют южным землям, а если быть точным, то тупо держат местных очень крепко и живут на положении богов. Я и многие другие надеялись, что сперва будет война меж Громом и Пламенем… — Продолжил Гоблин, вновь поправив очки. — Но, видимо, исчезновение двухвостого три года назад что-то изменило, и на дальний север уже узрел пробуждение мёртвого воинства, будто к жизни вернулся сам принц Джашин. На востоке, под пятой гигантских жаб, уже пали две сильнейшие крепости, и нет сомнения, что жабы подчиняются Богу Грома – Виктору. В центре сам знаешь…

— Ты про здоровяка? Короля Львов? Великого Белого Зверя? Тц… Пусть он и захватил Грозовой замок в центральных землях, но дальше на восток ему ход заказан! И ждать, пока его оттуда выбьет Бог Грома, он не будет. Наверняка сбежит…

— Возможно, но так даже хуже: если он не станет препятствием для Виктора, то будет бедствием для нас.

— Хех… Из, так называемых, «великих» этот самый слабый. — Презрительно произнёс Клайв.

— После пропажи Красноглазых Дьяволов и Двухвостого демона, а также Лорда Кариева, связывающего Запад и Север, наши земли, по сути, беззащитны. Запад – это лишь несколько разрозненных городов, с трудом поддерживающих торговые связи друг с другом. Большая часть наёмников уже сбежала на юг.

— На юге же запрещено наёмничество…

— Отсюда оно там более выгодно. Преподобный владыка местной церкви сегодня в полдень отбывает с дарами для правителя Хейна – величайшего из южных городов, а также готов присягнуть огненным близнецам за их покровительство.

— Тц…

— И я отправляюсь с ним и его свитой. Путь займёт около недели в такой большой колонне, но с нами почти сотня воинов, и есть даже порабощённые великаны и парочка храмовых рыцарей.

— Круто, но при чём тут…

— Дослушай старика… — Настойчиво произнёс Гоблин. — Юг сейчас самый богатый край бывшей Империи. Если те, кто тебя обокрал, опытные и умные воровки, а так и есть, то… Искать перекупа для такого украшения они будут именно там. Как будем там, я смогу помочь… Тряхну старыми связями, и может, нам их сдадут.

— Хех… Ну это уже ближе к телу… Только вот… Сотня воинов… Переезд только сейчас, вместе с кем-то… Не похоже это на тебя, старик. Ты… — Нахмурившись, Клайв заглянул в его глаза. — Ты чего-то боишься?

— Хех… Скажем так, я тоже влип в нехорошую историю и буду рад, если к сотне воинов в качестве дополнительного сопровождения ко мне присоединится сильнейший из всех наёмников, кого я знаю…

— Ого, и кого же ты хочешь нанять? Я его знаю?! — Показательно удивился Клайв.

— Это ты, дурак! — Крикнул на него Гоблин и с выдохом поднялся на ноги. — Поможешь старику? Не заставляй напоминать о долге…

— Тц… — Ухмыльнулся Клайв. — Как всегда, лучше о подробностях не спрашивать?

— Ты стал интересоваться чужими делами, а?

— Неа… — Клайв также поднялся и протянул руку для рукопожатия. — По рукам, старик. Я прикрою ваши задницы от любой напасти и поеду с тобой на юг.

***

— И ты ещё спрашиваешь, почему с медведем никто не хочет иметь дел? — Сидя недалеко от большого костра на бревне, спросил у своего слегка выпившего товарища один из солдат.

— Ха! У меня никогда не было с ними проблем, даже в ближнем бою… Вот так… — Поднявшись на ноги и отставив кружку на край бревна, начал он демонстрацию, будучи в своей кольчуге и расстёгнутом шлеме. — Раз! Раз! ДУМ, по горбине! — Показательно взмахнул он небольшой секирой. — Раз! Пару ударов в кабину и раз, потом раз! — В ход пошли удары ногами по воздуху. — Раз! Только бить надо сильно, чтоб искры летели из глаз! — Несколько его товарищей не сдержали смех от такого показательного выступления. Сидевший слегка отстранённо от них Клайв улыбнулся и добавил.

— Стэну больше не наливать…

— Ха-ха-ха-ха-ха…

— Да ну вас… — Слегка обиделся демонстрировавший методы самообороны. — Я в своей деревне был лучшим охотником и здесь уже целый сержант!

— Эй, наёмник, ты-то пить будешь? — Кивнул ему офицер, отличительной чертой которого был чешуйчатый доспех. Клайв покачал головой. — Ну как хочешь, у нас уже заканчивается…

— Ладно, мужики, пойду попробую поспать немного, я уже свой караул и патруль оттрубил… — Поднявшись на ноги, произнёс Клайв.

— Ага, спасибо, что прикрыл наши задницы, хоть ты и не обязан…

— Ерунда… — Отмахнулся Клайв. — Чё там последний патруль так долго делает? — Взглянув в сторону небольших холмов за дорогой рядом с лагерем-стоянкой, произнёс Клайв, напрягшись.

— Ааа… — Отмахнулся выпивший сержант с секирой. — Там же Уль… Наверняка опять у него живот прихватило, сидит сейчас в кустах, срёт. Хех… Вот и пиво просится наружу… Пойду по их маршруту, гляну, чего они там застряли, заодно и сам поссу.

— Давай… — Произнёс офицер и ещё несколько крепких парней, сидевших у костра. Выдохнув, когда Стэн пошёл в сторону холмов, Клайв прикрыл синие глаза и, развернувшись, засунул руки в карманы своих широких, заправленных в высокие солдатские сапоги штанов, направился в противоположную сторону. По протоптанной тропе он вышел на окраину палаточного городка к самой дальней палатке, без стоек с факелами рядом с ней. Ещё чуть дальше за ней в сторону пастушьих лугов и небольшой речки стоял небольшой старик в белых одеяниях, державший в руках и слегка поглаживающий резиновую маску демона. Не скрываясь, Клайв подошёл и встал рядом с ним в своей белой не заправленной рубахе без рукавов, застёгнутой на все пуговицы, кроме верхней. Первую минуту никто из них не решался что-то сказать, пока несколько промокших листьев не поднял вверх порыв осеннего ветра, также принесший тучу, что слегка прикрыла луну.

— Эта одежда и маска хирурга… Всё никак не отпустишь прошлое, старик? — Спросил Клайв.

— Это для тебя десять лет – полжизни… — С грустью в голосе произнёс он. — Для меня же… Я ещё считай совсем недавно был лучшим целителем рыцарского ордена, и Империя была… Пусть она и трещала под собственным весом и держалась лишь на временами даже жестокой диктатуре и ужасе, но всё же лучше, чем то, что имеем сейчас. Тогда в моей жизни был смысл… Тогда я этого не понимал, но теперь понимаю тех рыцарей, которые постоянно повторяли: «Лучше умереть за Императора, чем жить ради себя!».

— Тц… Тебе бы понравился мой брат… — Произнёс Клайв с лёгким презрением в голосе. — Вы с ним прямо два сапога пара. Всё хотите кому-то служить и за кого-то сдохнуть. Ты за правителя, а он за своего выдуманного бога… Вместо того чтоб наслаждаться свободой, вы готовы добровольно надеть кандалы. Никогда этой херни не пойму… — Почесал он затылок.

— Не знал, что у тебя есть брат…

— Старший брат… Но он… Он слепой от рождения и, наверное, хорошо, что он пошёл путём монаха, оставшись в том долбанном монастыре. Есть ещё и сестра-близнец. Тоже вся из себя такая паинька и вежливая до тошноты… Ну… Такой я её помню. Вечно лебезила перед наставником, который в итоге и стал нашим с ней приёмным отцом.

— А что до тебя?

— Меня? Хех… Я из тех, кто сбежал… Как стукнуло тринадцать, я всех их проклял и сбежал.

— И бежишь до сих пор… Словно пёс за собственной тенью, не знающий даже, что он будет делать, если сможет её догнать… — Ухмыльнувшись и глянув на молодого мускулистого парня, произнёс старик и снял свои круглые очки.

— К чему ты…

«УААААААААЙАААА!» — перебил Клайва истошный крик, доносящийся от дальних холмов за караульным костром и дорогой.

— Это… Голос Стэна! Чёрт! — Произнёс Клайв и резко развернувшись, со всех ног побежал на звук. Старик, глянув ему вслед удивлённым взглядом, быстро надел свою маску и также спешно направился в ту сторону.

***

Насвистывая простую мелодию и оценивающе глядя на секиру в правой руке, ленившись закреплять её снова на поясе за спиной, сержант Стэн забрался на холм и отсюда уже увидел примерно в ста метрах начало редкого леса, перед которым росло множество кустов, а трава была немного выше, чем у дороги или в том месте, где был разбит лагерь-стоянка.

Дойдя до ближайшего куста, он на минуту выронил секиру, вонзив её в землю, справил малую нужду и спрятал причинное место обратно…

— Холодно… — Произнёс он вслух. — Хех… Сколько не тряси… — Нагибаясь за оружием, произносил он. — Последняя капля всё равно в штанах будет. Тц… — Оглянувшись вокруг, он недовольно глянул в небо, увидев, как с очередным порывом ветра луна скрылась за небольшой тучей, и стало ощутимо темнее. — Ну и где эти засранцы? Уль! Эй! — Зашагав в лес, выкрикнул он. — Вы где там?! Это я – Стэн! — Продолжил он, уже дойдя до первого дерева. — Отзовитесь! Пизды ж получите, если я вас сам найду, мудаки! Неужто вы там где-то бухло заныкали, сволочи! — Зайдя ещё чуть глубже, он сломал ветку второго рядом стоящего дерева, преградившую обзор, и увидел, как некто в чёрном с него ростом одной левой рукой удерживает на весу за горло солдата по имени Уль, с носа и глаз которого капает кровь. Правой ногой он наступил на окровавленную голову его напарника, а рядом с третьим деревом, смяв траву с вонзённой в спину двуручной косой, лежало тело без головы в пробитой кольчуге.

Вздрогнув, Стэн прикусил губу, думая, что эта сцена ему привиделась, но, несколько раз моргнув и сморщившись, убрать наваждение не удалось. Уль прохрипел что-то похожее на «беги», глянув в сторону появившегося Стэна. Удерживающий его мужчина отпустил солдата, уронив его на землю, и резко развернулся. Лица незнакомца в темноте было не разглядеть, но его глаза горели ярко-алым светом, и Стэн заметил, что они имели по три вращающихся зрачка.

— ААААРХ! — Выкрикнул Стэн, сжимая секиру, и резко замахнувшись, метнул её с плеча в то, что напоминало ему демона. Не глядя даже, попал он или нет, понимая, что этот отчаянный манёвр не принесёт ему победы, он резко развернулся и что было силы побежал обратно. Услышав лёгкий свист ветра за спиной, он понял, что сейчас получит удар в спину, и резко прыгнул вперёд, упав лицом в землю. Это спасло сержанта от пролетевшей над головой вращающейся с большой скоростью двуручной косы.

«Так погиб Кен? Чёрт!» — пронеслось у него в голове. Как только коса отлетела от него на несколько метров, поймав орудие жнеца смерти из сказок одной правой рукой, перед ним появился тот самый демон. Подняв её вверх и закинув на плечо в два приёма с вращением в кисти. Округлив глаза, Стэн быстро поднялся на ноги и схватился за короткий меч, мысленно проклиная себя за то, что оставил щит у палатки из-за своей лени.

— Где мудрец в белой маске?! — Раздался искажённый голос от одетого в чёрную слегка рваную жреческую робу с широким капюшоном мужчины. — Скажи, и будешь жить!

— Чего?! О чём ты?! — Ответил Стэн.

— Белая маска! Где?! Отвечай! — С гневом в голосе продолжил мужчина с косой и алыми глазами. На этом Стэн выхватил меч и встал в стойку. — Тц… Неверное решение… Худшим воинам вроде тебя никогда не справиться со мной! — Сложив два пальца левой руки в знак концентрации перед своим лицом, демон вновь поднял свою косу и с проворотом в кисти, собрав воздух, который будто втянуло внутрь, он взмахнул ей снизу вверх, вспахивая землю рядом и рассекая мелкий куст, запустил подобие вихря в сторону сержанта. В секунду вихрь стал подобием смерча и подхватил взрослого мужчину в кольчуге, поднимая его на высоту более десятка метров, заставив издать истошный вопль и выронить меч. Когда вихрем его подняло чуть более чем на два десятка метров и отнесло ещё на десяток, стоявший с косой в руке топнул ногой, и вихрь развеялся, а Стэн с высоты рухнул на землю, и раздался хруст нескольких его костей.

Уже слыша топот множества ног за спиной, стоявший в капюшоне, не оборачиваясь, вновь закинул на правое плечо свою боевую косу. Уже через минуту с небольшим на холм за дорогой забралось больше десятка солдат, и перед собой в паре десятков метров вышедший вперёд офицер в чешуйчатом доспехе увидел, как некто в чёрном с боевой двуручной косой через плечо хладнокровно идёт добивать стонущего от боли Стэна.

— Эй ты, чё за херня тут происходит?! — Выкрикнул офицер.

— Выдайте мне белую маску, или… Я убью его! — Наставив клинок косы на Стэна, произнёс красноглазый парень в чёрном.

— Тц… Не понимаю, о чём ты, скотина! Ты напал не на тот караван! Тут около сотни бойцов, посчитай шансы уйти живым!

На небольшом отдалении на холм забрался и Клайв, округлив глаза от увиденного.

«Эти глаза… Как во сне у той девки…» — пронеслось у него в голове, когда он увидел глаза незнакомца.

«Так это и есть красноглазые дьяволы? И та шлюшка выходит тоже...» — рассудил он и напрягся.

— Шин! — Раздался окрик старика, вышедшего вперёд. — Я уже говорил, что твои поиски напрасны… Он давно уже мёртв… Отпусти свой гнев! — На этом парень в чёрном убрал косу от лежащего на траве Стэна и сделал несколько шагов на правый фланг в сторону старика в белой маске.

— Нет! Ты защищаешь его! Но я вырву это из твоей памяти своими глазами!

— Черт подери! Прикройте господина! — Крикнул офицер, и за секунду до сверхбыстрого рывка парня в чёрном трое солдат преградили ему путь, встав между стариком и нарушителем.

— ПРОООЧЬ! — Не сдерживаясь, кричал он, с огромной скоростью взмахнув косой несколько раз налету, отсекая одному солдату голову, второму обе ноги, а третьего просто пнув ногой и зацепив косой в области левой стороны шеи. Перехватив косу двумя руками, он замахнулся, чтобы вонзить косу в плечо стоящему смирно и не дрогнувшему старику, и уже направил удар, но внезапно, вышибая искры, коса будто нашла на камень.

С невероятной скоростью, будто мерцая, перед стариком возник Клайв и взмахом заряженного кулака наотмашь ударил навстречу по лезвию косы с прикрытыми глазами и опущенной слегка вниз головой, отбивая сильный взмах. Косу противника повело назад и вправо, и противник отшагнул вслед за ней от такого. По ушам ударил оглушительный хлопок, и, взглянув алыми и вращающимися глазами на Клайва, парень в чёрном дополнительно отпрыгнул назад.

— Старик, ты что творишь, мать твою? — Вполголоса произнёс Клайв. — Жить надоело? Увы, но пока я за тебя отвечаю, твоя задница доедет до Хейна невредимой! — Глянув на старика в маске через плечо, продолжил Клайв. Взглянув уже на противника, Клайв шумно вдохнул и выдохнул, и наружу из его тела хлынул сильнейший поток чакры, зарядивший воздух в округе. Солдат пробрала дрожь, и мгновенно пересохло в горле, а парень в чёрном своими глазами видел сияние светло-голубого ореола силы вокруг молодого парня в широких штанах и безрукавке. В его глазах его серый силуэт в ночи будто горел голубым пламенем, устремившимся столбом в небо, в то время как очаги чакры остальных едва-едва выходили за границы груди или живота.

— Эй ты, страшилка ходячая… Что бы тебе ни было нужно от старика, забудь, или тебе придётся перешагнуть через мой труп, чтоб добраться до него. — Выходя вперёд, произносил Клайв. — Но тебе сегодня не повезло… — На плече у парня с лёгким искажением воздуха и слабой вспышкой света, источая пар, появился широкий двуручный палаш, который он придержал за увесистую рукоять правой рукой. — Ты силён, и потому я сдерживаться не собираюсь! — Выкрикнул Клайв полным гнева голосом, нахмурив брови и глядя на противника исподлобья.

«Тц… Похоже, что его не особо впечатлила техника призыва оружия и даже моя чакра, хоть у него её и поменьше будет. И чё теперь делать, а? Не хотелось бы драться сейчас с кем-то настолько сильным…» — думал Клайв.

— Это мои слова, чёрт бы тебя подрал… Кто бы ты ни был, из этого худшего сброда, лучше тебя нет… — Искажённым голосом произнёс парень в капюшоне, прикрыв алые глаза и перехватывая косу поудобнее. — Давай… Я покажу тебе разницу между человеком и… — В это мгновение Клайв использовал мгновенное перемещение и, оказавшись слева сверху относительно противника, нанёс мощнейший рубящий удар сверху вниз по диагонали. Благодаря глазам противник успел среагировать на подобное и даже направил встречный взмах косой, но его оружие от сильнейшего удара вновь повело. — Тц…

— Много пиздишь… — Раздалось от Клайва, клинок меча которого в глазах противника светился белым светом и был будто объят паром. С лёгкой вспышкой Клайв направил второй удар чётко слева направо, целясь, чтобы срубить голову, но нарвался на блок, и косу повело в другую сторону ещё сильнее. Клайв не останавливал серию атак и использовал инерцию оружия для кругового взмаха по диагонали уже снизу вверх, окончательно выбивая косу из рук противника, и уже замахнувшись для четвёртого удара-завершителя. Он ударил в прыжке сверху вниз по противнику, но, собирая заряженный ветер вокруг себя, коса будто имела собственную волю и вернулась в руки владельца, и тот смог выставить верхний блок, который едва выдержал весь вес удара Клайва, заставив противника сжать челюсти и заметно напрячься, чтобы после блока парировать атаку взмахом снизу, выбивая оружие уже из рук удивлённого Клайва. Шаг вперёд от противника, и заряженная коса заставляет меч вылететь из рук округлившего глаза парня, а его самого отшагнуть назад.

— Конец тебе! — Кричал парень в чёрном, перехватывая косу, замахиваясь для удара сверху вниз в полную силу заряженным оружием ветра. Меч Клайва вращался над их головами в десятке метров, и перед тем как его разрубили бы пополам, молодой парень хмыкнул и, улыбнувшись, сложил руки в знак концентрации, прикрыв глаза. Зафиксировав это своими алыми глазами, парень с косой резко остановил атаку и, глянув наверх, заметил, что меч застыл в воздухе и начал вращаться словно сверло, всё ещё светясь белым в его глазах. Будто снаряд, меч резко направился пронзить противника, и нарушитель в чёрном едва-едва успел отскочить назад мгновенным перемещением. С грохотом и подняв пыль, меч вонзился в землю перед Клайвом посередине клинка. Отпрыгнув от эпицентра попадания на десять метров, его противник ещё метр пропахал ногами по земле, удерживая косу опущенной и не сводя округлившиеся от удивления алые глаза с молодого парня.

«Такой приём… Да кто этот…» — Пока мысли о противнике проносились в его голове, он увидел, как Клайв продолжает атаковать, сложив несколько ручных печатей, и резко схватив меч за рукоять правой рукой, а левую прикладывая к тупой стороне клинка у гарды.

— Мррр… — Напрягался Клайв. — «Огонь: Язык Саламандры!» — Выкрикнул он, взмахнув мечом снизу вверх, вспахивая землю на секунду воспламенившимся мечом, запуская понизу рассекающую огненную волну. Глаза противника были готовы, и вновь сложив два пальца перед собой, противник правой рукой провёл косой снизу вверх, задевая землю, и, призвав воду из ниоткуда, запустил похожую волну воды в виде подобия акульего плавника.

— «Вода: Акулий Резак!» — В точке столкновения техник ближе к парню с косой раздался взрыв, будто кто-то взорвал полноценную корабельную мину. Столб пара и лёгкий дождь накрыл округу в несколько секунд. Слой земли разбросало по округе, задевая опешивших от такого стражников.

Десять секунд.

Так посчитал офицер, ноги которого от напряжения дрожали и едва держали его. От прыжка Клайва на противника до взрыва он досчитал только до десяти. Сейчас за слоем пара их едва было видно, но каждый удар по-прежнему отдавался в ушах и вздрагиванием воздуха.

Парень в чёрном отпрыгнул от эпицентра взрыва, и с его головы сорвало капюшон. Мельком увидев движение в тумане впереди, он напрягся, но Клайва выдал голос, который он подал, появившись за левым плечом противника.

— Не уйдёшь… — Клайв перехватил меч для атаки, но с резким разворотом и криком противник направил рассекающий удар косой через левое плечо.

— СДОХНИ! — Кричал он, но замах Клайва был обманом. Последний тут же присел, пропуская сильнейший взмах над головой, позволив срезать себе края волос, и, сместившись в упор, и перехватывая меч частичным мерцанием, он приготовился рассечь противника от таза до плеча. Понимая, что сейчас второй раз за бой он может погибнуть в одну секунду, тот, кого старик назвал по имени «Шин», зафиксировал опасность шаринганом и в последний момент, прогнувшись в спине и втягивая живот, сместился назад, двигаясь спиной вперёд мгновенным перемещением.

Выдохнув от того, что едва избежал удара, и от того, что противник наконец прекратил бесконечно атаковать, он вздрогнул, заметив и почувствовав, что его жреческая роба оказалась слегка рассечена в середине груди, и там же из небольшого рассечения вниз по животу потекла кровь.

Слегка запыхавшись, Клайв закинул палаш на плечо и левой рукой утёр проступивший на лбу пот. Глянув на противника без капюшона, когда свет вышедшей из-за тучи луны скользнул по нему, он увидел, что у него отсутствует левое ухо и в той области ужасный шрам от ожога, а также похожие шрамы имеет левая кисть с пальцами и левая сторона шеи.

— Ну ты и урод, урод… Да и выглядишь ты не очень. Даже так не зарубить? — Вполголоса с прерывистым дыханием произнёс он.

— Тц… А ты… Силён. — Оценил Шин. — Но я сильнее…

— Говорю же… Много пиздишь! — Вонзив меч в землю острой стороной клинка к себе, произнёс Клайв и резко провёл основанием кисти по режущей поверхности клинка, вскрывая себе вены. Из руки потекла тёмно-вишнёвая кровь, а меч он показательно вытащил из земли и протянул в сторону. Сжав кулак, он заставил вытекающую кровь левитировать вокруг его предплечья, а, разжав, собрал её в пучок в своей ладони. — Получи! — Резко замахнувшись, Клайв метнул в него загустевшим снарядом из крови. Слегка напрягшись, Шин выбросил руку с косой вперёд, заставив оружие вращаться, создавая щит из ветра. Летящий со скоростью арбалетного болта пучок затвердевшей крови разбился о вращающуюся заряженную косу, забрызгав её и частично противника. Клайв лишь ухмыльнулся. — Попался… — Сложив два пальца левой руки со вскрытыми венами перед лицом, он заставил кровь сперва слегка засиять красным светом, а затем резко вспыхнуть и взорваться, будто это был порох. Вспышкой алого пламени, ударившей по глазам, противника скрыло из виду. Его коса отлетела в сторону, а его самого отнесло ещё на десяток метров. Его правый длинный рукав дымился и сгорел почти по плечо, а на правой руке красовался новый сильный ожог, заставивший его правое веко слегка дрожать. На секунду Клайву показалось, что в его глазах изменился рисунок, но, прищурившись, он убедился, что там по-прежнему вращаются три запятые.

— Не вздумай смотреть ему в глаза! — Будто холодная вода за шиворот, прозвучали для Клайва слова старика, и он тут же отвёл взгляд.

«А ведь точняк… Чуть опять не попал… Спасибо, старик.» — Подумал Клайв.

«Окружайте его!» — Раздавалось от солдат, которые, выбегая из лагеря под команды старших, забегали за спину к нарушителю с косой и уже целились в него из арбалетов.

— Тц… — Цокнул языком Шин, глянув на накалившуюся косу, лежащую в дымящейся траве.

«Этот парень… Он первый за много лет, кто смог трижды обмануть меня в бою… Сперва этот трюк с падающим мечом, потом он скрылся в тумане даже от шарингана, а сейчас эта техника крови… Да кто он такой, чёрт подери? Впрочем… Теперь я кое-что понял!» — Думал он.

«С самого начала он не использовал стихию ветра или земли на коже или рядом с собой, чтобы защищаться от атак. Сверхчеловеческая сила, скорость, реакция на уровне владельца шарингана…» — В этот момент его вращающиеся зрачки резко остановились, и он увидел, что чакра парня сконцентрирована в его правом глазу, а оттуда по кровеносным сосудам распространяется по телу. «С помощью глаза он направляет чакру в собственную кровь и там может её манипулировать, усиливая себя как хочет… К тому же, это никак не мешает ему использовать обычные техники и даже кендзюцу… Значит, есть и другие люди с необычными глазами, да? Что ж ты сразу не сказал мне об этом, скотина?!»

«Хм-хм-хм-хм…» — Раздался смех в его голове.

«Впервые видишь бьякуган в деле, а? Я уж думал, ты с ним знаком или слышал…» — Произносило нечто его же голосом.

«Впрочем, это уже не важно… Я с удовольствием проверю, на что способен наш дальний родственничек, и возможно он…»

«Родственничек?!» — Перебил Шин голос в своей голове, округлив глаза.

«Тогда я не позволю тебе вылезти!» — Добавил Шин.

— Огонь! — Закричали арбалетчики и выстрелили. Протянув нити чакры к косе, Шин заставил её взлететь, и с вращением она облетала его по кругу, будто ожила, и отбивала арбалетные болты, которые он отлично видел шаринганом. Клайв собрал из своей крови подобие кинжала в левой руке и, сконцентрировав чакру, заставил его затвердеть. В то же время из левого рукава Шина выпал какой-то свиток, а он сам упал на одно колено, когда свиток развернулся на земле перед ним.

— Стоять! Куда?! — Кричал бросившийся к нему Клайв. Подняв левую руку вверх, Шин поймал свою косу, а окровавленной правой ударил по свитку ладонью и произнёс…

— Мы ещё увидимся… «Обратный призыв!» — Слегка исказив пространство и вызвав хлопок в воздухе, он исчез прямо перед взмахом Клайва кинжалом. Остановившись, Клайв понял, что противник вынужденно отступил. Закинув меч на плечо, он повернулся к старику, снимавшему маску, и, сделав пару шагов вперёд, он также отозвал своё оружие.

— Это, блядь, что такое было?!

Глава Вторая "Воровка"

— Я тут подумал… — произнес слегка полноватый лысый мужичок, стоящий за защищенным позолоченной металлической решеткой стойкой. За его спиной были вывешены некоторые образцы ожерелий, амулетов и других крупных изделий вроде образцов украшенного оружия. За стеклом на прилавке находились кольца, самоцветы и другие более мелкие драгоценности. Он вновь глянул на изумрудное ожерелье в серебряном обрамлении и с такой же цепочкой, а затем внимательно глянул в глаза высокой и статной брюнетке в походной накидке поверх дешевого белого платья. — Учитывая стоимость такого… Даже за половину… Я, пожалуй, откажусь. Простите, но… — На этом он протянул ожерелье обратно, и девушка с погрустневшим видом приняла его обратно. — Думаю, вам придется поискать другого покупателя для такой специфической вещицы.

— Вы уверены? — удивленно спросила она. — Купив за такую стоимость, вы бы смогли продать его куда дороже…

— Простите, но я уже все решил. — Кивком обозначив поклон, произнес он. — Если у вас все, то попрошу… — Рукой он указал в сторону выхода.

Кивнув в ответ, девушка поджала губы и направилась за дверь. Магазин находился во дворе за небольшим переулком недалеко от малой рыночной площади Хейна, который еще во времена единой Империи считался едва ли не красивейшим из городов и вполне мог конкурировать в этом со столицей. С тех пор в южных землях мало чего изменилось. Война между знатью и другие бедствия, в большинстве своем, обошли эти земли стороной. Выйдя во двор, откуда родители уже уводили детей с небольшой детской площадки, девушка с шумным вдохом-выдохом взглянула в насыщающееся оранжевым светом вечернего солнца небо и направилась обратно в переулок. За ним, на малой площади, слышался шум от собирающихся сворачиваться торговцев, под который она задумалась о возможной реакции госпожи на то, что последний торговец драгоценностями и ювелирными изделиями в городе отказал в покупке вопреки прогнозам Гоблина.

«Похоже, что и здесь никто не рискнет покупать краденый амулет подобной стоимости. Плохо… Похоже, нам придется искать выходы на гильдию воров и еще больше понижать стоимость, и это не говоря про риски подобных сделок…» — думала она и внезапно услышала, как от стенки за ее спиной кто-то отшагнул, и напряглась.

— Простите… — окликнул высокую русую девушку молодой женский голос. — Вы ведь искали покупателя для дорогого амулета? Изумруд, если я не ошибаюсь?

— А? — развернулась брюнетка и увидела перед собой девушку на голову ниже себя, ростом и комплекцией похожую на ее госпожу, только с бледно-розовыми волосами, чье лицо накрывала тень от небольшого капюшона, приделанного на завязках к кожаному жакету поверх белой женской рубахи, заправленной в очень короткую юбку. Ноги окликнувшей ее девушки были полностью оголены, лишь на стопы были надеты сандалии с завязками почти до икр поверх белых шерстяных носков. — Вы заметили?

— Угу… — кивнула она и подняла голову. Ее правый глаз был ярко-синим, а второй закрыт, и на нем сверху красовалась татуировка печати. — Так как? Успешно? — Брюнетка покачала головой.

— Не удивительно… Вещь подобной стоимости должен предлагать кто-то соответствующий. Вы уж простите, но я должна спросить… Амулет… Вы его где-то украли?

— Это… Наследство от бабушки. — Напрягшись, произнесла брюнетка. — И какое вам дело, уж простите…

— Ну разумеется, наследство… — улыбнулась девушка в капюшоне. — Я бы хотела его у вас выкупить.

— Серьезно? Вы хотите сказать, что можете заплатить?

— Для начала позвольте еще раз взглянуть поближе… — Подойдя к брюнетке, незнакомка протянула руку. Слегка сомневаясь, брюнетка выдохнула и все же достала из небольшого подсумка амулет и протянула ей. Немного подержав его в руках и прикоснувшись пальцами в белой тканевой перчатке на левой руке к середине изумруда, она заметно напряглась и, ухмыльнувшись своим мыслям, протянула амулет обратно брюнетке.

— Тоже откажетесь? Ну… — Убирая его вновь в подсумок, произнесла брюнетка. — Я так и думала.

— Не торопитесь с выводами. Я беру его, но прямо сейчас я не смогу отдать вам всю сумму. Кстати, сколько вы запрашивали?

— Его оценили в десять золотых и пятьдесят серебряных монет. С учетом этого я согласна на половину от этой суммы.

— Пять и двадцать пять, да? Ну… В целом справедливо… — На секунду прикрыв второй глаз, девушка в капюшоне сунула руку за расстегнутый жакет и достала из внутреннего кармана одну золотую монету. — Вот возьмите сейчас, чтобы вы не сомневались… Остальное я смогу отдать вам завтра в полдень, можно на площади или лучше давайте встретимся прямо в этом дворе. — Кивнула за спину в сторону двора девушка в капюшоне.

— За одну монету... Я не оставлю вам амулет, уж простите. — Принимая деньги и напрягшись, произнесла брюнетка. — Вы слишком легко расстаетесь с целым золотым. Если я и вправду воровка, то…

— Знаю… Тогда плакали мои денежки, но амулет подлинный, я убедилась, а значит, вы точно придете, ведь вам необходимо его быстрее продать, так? — улыбнулась девушка в капюшоне.

— Тц… — Нахмурив тонкие брови, цокнула языком брюнетка. — Хорошо… Я буду в этом дворе в полдень, но учтите, я вовсе не беззащитна!

— Я и не сомневаюсь в той, кто владеет подобной ценностью. — Продолжала мягко улыбаться девушка в капюшоне. — До встречи? — вопросительно произнесла она. Брюнетка кивнула и осторожно развернувшись под взглядом одного ярко-синего глаза незнакомки, покинула переулок.

***

*Тук-тук-тук*

В апартаментах первого этажа элитного постоялого двора Хейна, недалеко от центральной площади, помещение было разделено на две части и небольшой коридор, как в самом настоящем доме, только немного меньше по размерам. Первая часть была спальней с просторной двуспальной кроватью, личным шкафом, парой столов и стульев, а также кристаллическими фонарями, которые могли впитывать чакру и излучать свет какое-то время. Для любителей классики были и подсвечники, и классическая позолоченная люстра со свечами. У открытого окна, впускающего свежий утренний воздух и свет, на подоконнике сидели несколько прилетевших птиц, которые тут же улетели, услышав первый стук в дверь в коридоре. С правой стороны, у дальней стенки, за занавеской был проход в отдельное помещение с полом и стенами из резного камня и отдельным совсем небольшим, но глубоким бассейном, даже оснащенным сливом. Именно в бассейне, заполненном по требованию постояльца горячей водой, сейчас сидел с полотенцем на голове высокий и мускулистый парень, где его и застал стук в дверь.

— Хех… — шумно выдохнул он. — Провалитесь… — пробубнил он про себя. Спустя десяток секунд стук раздался повторно, затем еще раз, и спустя полминуты, когда он думал, что от него наконец отстали, стук начал раздаваться каждые две-три секунды.

«Красноглазый черт вас подери…» — подумал он.

«Я въехал сюда всего час назад, а на подобную роскошь и в помине не мог рассчитывать. Кто ж знал, что старик так расщедрится за то, что я спас его задницу? Неужели я не могу и полчаса посидеть в долбанном бассейне и немного отдохнуть?! Кому я вообще понадобился?!» — Открыв глаза, он поднялся на ноги на середине бассейна, где глубина была ему по пояс, и вновь выдохнув, переложил полотенце на шею и по лестнице вышел из него, позволяя горячей воде стечь с его тела на каменный пол под очередной стук в дверь.

«Да слышу я… Не отстанут ведь… Может, это от старика? Чего-то случилось?» — задумался он, нахмурившись, и, выходя обратно в спальню, а затем и в коридор, не вытираясь и ничего не надев. Оставляя небольшие следы на деревянном полу от мокрых ног, он медленно подошел к двери, и в момент, когда потянулся к ней, стук стих. Он вздрогнул, уже чувствуя, кто его ждет за дверью, и похоже, что стоявший за дверью тоже понимал, кого сейчас увидит. С шумным выдохом он повернул ручку с замком и открыл дверь, потянув ее на себя. Представ полностью голым у входа, он взглянул на гостя. Перед ним стояла молодая девушка в небольшом капюшоне, приделанном на завязки к кожаному жакету поверх белой рубахи. Стоя перед ней почти в упор, он видел ее правый открытый ярко-синий глаз. Точно такой же, как у него. Они и в целом были очень похожи друг на друга, в частности острым подбородком и оригинальным бледно-розовым цветом волос, который он пытался скрыть за черной краской сомнительного качества, но корни и слегка обесцветившиеся концы уже выдавали его настоящий цвет волос.

Глянув на открывшего ей дверь парня и слегка удивившись, девушка лишь выдохнула и сложила руки под приличного для своего возраста размера грудью. Она перевела взгляд на его лицо, чуть нахмурившись и смотря с долей осуждения.

— О как… — произнес он, взглянув на нее, все еще стоя в проходе и придерживая дверь. Девушка молчала.

— Это у тебя вместо приветствия? — Спустя почти минуту стояния друг напротив друга выдала она. — Похоже, что слухи о тебе не врали…

— Какие гости, такое приветствие… — недовольно произнес он, нахмурившись. — А это… Это мой член. — Встав чуть шире, произнес он. — Чё надо?

— Для начала… — прикрыв глаза, напряглась она. — Может, разрешишь мне войти?

— Как-то не было таких планов… — ответил он.

— Тц… Как ребенок… — пробубнила она. — Надо поговорить! — настаивала она. — Будем это делать через дверь или ты прекратишь это идиотство?! — В ответ он молча развернулся и прошел по небольшому и узкому коридору в спальню, встав в середину помещения и слегка потянувшись перед открытым окном. Девушка, закрыв за собой дверь, вошла внутрь и осталась стоять на проходе в спальню.

— Хех… А ты окреп с нашей прошлой встречи… — оценивающе взглянув на него, произнесла она. — А был ведь худее меня…

— Ответного комплимента не будет… — грубо ответил он. — Чё те надо?!

— Ты что, придурок, продал все-таки амулет, оставленный матерью? Совсем докатился?! — Встав спиной к шкафу, строго произнесла она.

— Чё?! Не твое дело, ясно? Я даже подыхая его не продал бы и не отдал никому! — развернулся он, гневно взглянув на нее. — У меня… — Он запнулся. — Ненадолго потерял, если так интересно…

— Значит, на подобные апартаменты сам заработал, да? Выгодно же быть наемником без чести…

— Тебя забыл спросить, кем мне быть… Ты пришла почитать мне лекции?! Еще одного душнилу прихватить забыла, а? Кстати, где он?

— Ты сейчас про наставника?

— Ну а про кого же еще! — ответил он. — Беда не приходит одна… Он тоже в Хейне? Что вы вообще на юге забыли?!

— Ошибаешься! Он остался в Грозовом Замке собирать готовых защищаться людей!

— Ооо… — ухмыльнулся он. — К девятнадцатому году совсем взрослая стала, без няньки да в другой регион… — Он показательно похлопал в ладони.

— Тц… Не валяй дурака! Мы не виделись почти пять лет, и вот так ты решил меня встретить? Грубостью и тупыми издевками?!

— Радуйся, что капканы не поставил с учетом того, что ты пыталась меня убить!

— Я лишь помогала наставнику образумить тебя!

— Вы пытались поймать меня и посадить на цепь!

— Не драматизируй!

— Да ты даже сейчас ходишь с ебучей печатью на своем глазу, как с рабской меткой, и вынуждена обходиться одним глазом! При этом еще и всем довольна! Это я тут драматизирую?! — указал он пальцем на себя.

— А с твоим глазом что случилось?! — удивилась она.

— Вообще-то я — гений, а печать не такая уж и сложная. Я давно ее снял, жаль свести рисунок на коже невозможно…

— Тогда почему твой глаз…

— Ха! — перебил он ее и ухмыльнулся. — Некоторая техника маскировки… — Проведя перед лицом рукой, он, как фокусник, изменил цвет правого глаза обратно на серебряный без зрачка с черной склерой, демонстрируя его настоящий вид. Через пару секунд он вновь провел рукой перед лицом, и глаз стал копией левого.

— Ммм… — оценила она. — И где ж ты этому научился?

— Если и вправду интересно… — Пройдя ближе к ней и присев на кровать, продолжил он. — Встретил года три назад одного крыса, помог ему вернуть его вещи, а он в благодарность многому меня научил и сшил мне одежду. Он — портной… — пояснил парень, сидя голым на кровати.

— Крыс? Крыс-портной?

— Ага… Высокий такой и худой крыс размером с меня. Говорить умеет и ходить, как мы, усатый и с хвостом… Может в людей превращаться и даже в куст или других животных. Я так не смогу, у меня с воображением туговато, как выяснилось, но вот глаз с левого скопировать — это без проблем… — улыбнулся он.

— Тц… В общем… Как ты, наверное, понял, я нашла тебя не для того, чтобы обсуждать, как мы оба жили эти годы.

— Ты меня искала? Нахрена, а главное… Как, черт подери, нашла?! Я и сам не ожидал, что поеду в Хейн, и уж тем более что окажусь здесь! К счастью, некоторые наниматели весьма щедры, если не лезть в их дела… — перебил он ее.

— Дослушай… — настаивала она. — Амулет матери, если ты еще не понял, это не простая ювелирная безделушка с драгоценным камнем. Это сильнейший защитный артефакт. Даже в пассивном режиме он скрывает владельца и его чакру от любого наблюдения и сканирования в мире! Если разобраться, то он и побольше может, но не это главное… Как только ты его снял и отдалился на десяток метров, защита была с тебя снята, придурка ты кусок! Твоя чакра, как и моя, куда сильнее, чем у обычных людей, и по ней нас можно отследить. Теперь, когда ты остался с голой задницей, ты в смертельной опасности, и тебе грозит нечто куда хуже, чем ругань наставника! За тобой и мной, да и не только за нами, уже началась охота! За тобой в первую очередь! Эта печать на глазу… Ты прав, она сильно меня ограничивает… Но это вызвано необходимостью! Так я не особо отличаюсь от обычных людей, и меня трудно опознать по чакре, а уж отследить и подавно! — На этом он, нахмурившись, приложил руку к лицу. — Ты же, как чертова обезьяна, во всю используешь силу глаза и чакру при любом удобном случае и еще спрашиваешь, как я тебя нашла?! До этого тебя спасал амулет, но сколько ты уже без него? Неделю? Больше?! — С недовольным видом он посмотрел на возмущающуюся девушку. — Да тебе надо возблагодарить святых-мудрецов апостолов, лично покровителя Ашуру и святую волю Шести Путей, что я нашла тебя первая! Ты в огромной опасности, и я прошу тебя… Умоляю… — шагнула она к нему. — Пойдем со мной обратно к наставнику, Клайв! Ты нам нужен!

— Хех… В том, что я вам нужен, я не сомневаюсь… Я — наемник! «Шиноби», как говорят с недавних пор… Я всегда в опасности, и охотиться за мной будут все и всегда. Такова жизнь, сестренка… Это у вас там какие-то глобальные планы и цели, а я… Отстаньте уже от меня и желаю вам всем провалиться в бездну вместе со своими мудрецами, Ашурой и всеми семью путями…

— Шестью!

— Да? Наплевать…

— Пойми же ты! С ним, как с наставником, нельзя договориться… Он и слушать тебя не будет! Не думаю, что после ее смерти и обретения силы Кошмара связь крови что-то для него значит…

— Он? — вопросительно взглянул на нее Клайв.

— Да! За тобой уже наверняка отправилась жаба-охотник!

— Хех… — выдохнул он, склонив голову. — И она еще удивлялась крысе-портному… О чем или о ком ты, черт бы тебя…

— О нашем отце! Настоящем отце… Летящем Боге Грома! Мы не просто так оказались в том монастыре под защитой и скрыты за этой фамилией, пойми… Мы — дети одного из великих! Точнее, двоих… Наша мать… Вторая из святой троицы-мудрецов… Сама Богиня Пламени — Анна Ооцуцуки!

— Хех… Ну все… Мне надоело слушать эту чушь… — Он поднялся на ноги. — Выход там! Выметайся отсюда уже обратно к белоголовому льву!

— Придурок! Ты сейчас будешь это отрицать?! Отрицать, что у тебя есть мать и настоящий отец?! Отрицать, что мать оставила тебе амулет, стоящий целое состояние?! Что ты тоже не обычный человек?! Что у тебя ее глаз?! — едва ли не кричала она ему в спину, пока он отходил к окну.

— Довольно! — резко развернулся он. — У меня нет отца! В том монастыре живут только сироты! Мать… — напрягся он и опустил голову. — Я едва ее помню… Вроде мне около пяти было, когда я видел ее в последний раз. Высокая и худая женщина повесила мне на шею этот амулет и… Она плакала, что-то говорила, но я не помню… — сжал он кулаки. — Затем она ушла за те долбанные ворота, и я больше не видел ни ее, ни кого из родственников, кроме тебя и брата. — Если она не вернулась, то либо забыла о нас, либо уже давно мертва, как и наш настоящий отец… Летящий Бог Грома, а? Чушь… Почему тогда сразу после падения Кошмара, которого они же и убили, он не вернулся к нам?! Ищет нас? Херово он справляется, скажу я тебе…

— Наставник скрывал нас все это время! Он отбирал сирот по приказу самого Императора, и когда тот пал… Возможно, мы были последними, кого он нашел, и все равно продолжил тренировать нас как рыцарей…

— Да хватит уже убеждать саму себя… Нравится жить в бреду? Ради бога, но меня тащить за собой я вам не позволю! Ни под каким… предлогом. — ответил он. — А свои проблемы, если такие возникнут, я решу сам! Я сильный, я справлюсь! Как уже справился и с Великим Белым Зверем Сенджу, чтоб его… — улыбнулся Клайв.

— Не смеши меня… — покачала головой девушка. — Наставник лишь играл с тобой. Ты и половины его силы не видел! Ты даже амулет свой вернуть не можешь!

— В процессе… — отмахнулся Клайв.

— В процессе чего? Хочешь, скажу, где твоя воровка будет сегодня в полдень, а? — На этом он удивленно посмотрел на сестру.

— Да-да… — Она сложила руки на груди. — Я уже все знаю…

— Хех… — Он вновь опустил голову и приложил руку к лицу. — Может, по мне и не скажешь, но мне стыдно… Так и где же…

— Врешь! У тебя кусок души, отвечающий за стыд божий, был вырезан… Я скажу тебе, но после того, как ты вернешь амулет, пойдешь со мной и поможешь в моем задании.

— Задании? — удивленно поднял он бровь.

— Да! Как раз работа для «шиноби». Мне надо найти нескольких человек, включая тебя, и привести их к наставнику. Одного я ищу уже больше двух лет, но он тоже шиноби и не из слабых… Дело это опасное, и мне правда пригодится твоя помощь, брат… — Изменив тон, обратилась она к нему. — Как там у вас говорят? Услуга за услугу?

— Хех… Я бы, конечно, и сам справился, но… Черт с тобой… Говори… Я помогу тебе с заданием, но сам к белоголовому не вернусь! Так тебя устроит?

— Хех… Это уже хоть что-то… По рукам? — протянула она руку, и он неохотно пожал ее.

Пройдясь по малой рыночной площади и придя туда за десять минут до полудня, высокая брюнетка осторожно осматривалась по сторонам. Сделав несколько кругов, по дороге купив и съев одно яблоко, она убедилась, что за ней никто не следит, и прошла в переулок, ведущий в небольшой двор между магазинами и одним из жилых кварталов с трехэтажными инсулами. Выйдя из переулка и взглянув вперед, она увидела, как у дальнего дерева, ближе к середине двора, уже стояла та самая девушка в капюшоне и жакете. Будто почувствовав ее приближение, девушка отошла от дерева и повернулась навстречу идущей к ней брюнетке, скромно улыбнувшись и слегка поправляя капюшон.

— Вы как раз вовремя… — произнесла девушка в капюшоне.

— Не будем тратить время друг друга. — Напрягаясь и подойдя к собеседнице, ответила брюнетка, на ходу доставая амулет. — Вы принесли деньги?

— Разумеется… — ответила девушка в капюшоне. — Только вы меня все же обманули, так? Амулет вовсе не ваш… — На этом брюнетка напряглась и убрала его обратно в подсумок за поясом.

— Что это значит?

— Дело в том, что я нашла его владельца, и у него есть к вам несколько вопросов… Так, Клайв?

— Да нет у меня вопросов… — раздался мужской голос за спиной брюнетки, от чего та округлила глаза и вздрогнула. — Я тебя сразу вспомнил… — добавил он. — Знаешь, а ведь я с самого начала знал, что вы меня отравить хотите, просто было плевать… Яды на мне крайне херово работают, если вообще работают. Я и не болел толком ни разу в жизни… Так уж мне повезло от рождения. — Резко развернувшись, брюнетка взглянула на него округлившимися глазами с перепуганным выражением лица.

— И что теперь? — дрожащим голосом произнесла она, засунув руку в один из внутренних карманов простенькой походной накидки.

— Знаешь, днем ты выглядишь даже лучше… — ухмыльнулся Клайв и сделал несколько шагов вперед, резко нахмурившись. — Не поверишь, но я вообще не любитель бить женщин без крайней необходимости, а потому… Первые дни я, конечно, хотел вас на куски порубать, но сейчас уже остыл. Давай разойдемся по-хорошему, а? — Стоя в своей белой рубахе без рукавов до самых плеч и широких серых штанах, заправленных в солдатские зимние ботинки, он протянул ей руку. — Амулет сюда, и катитесь вы хоть на хер… На все четыре стороны. Деньги… А и хрен с ними… Считайте наградой за то, что вы все же смогли меня как-то вырубить. Поверьте, с этим справиться не каждый.

— Ого, как щедро! — произнесла в спину брюнетке девушка в капюшоне. — Может, ты еще и выкуп заплатишь? — На этом высокая брюнетка нахмурилась, достав руку из-под одежды и явно что-то скрывая в кулаке.

— Курай… — прикрыв глаза, обратился к сестре он.

— Ась?

— Заткнись!

— Тц… — прикрыла глаз девушка в капюшоне, покачав головой.

— Ну так чё? Амулет отдавать будем?

— Уж извиняй, красавчик… — улыбнулась брюнетка, заставляя Клайва перед собой убрать руку и напрячься. Мельком взглянув через плечо, она убедилась по взгляду в том, что стоящая рядом с деревом не собирается ничего делать, и, размахнувшись, метнула в лицо парня два бумажных шарика, которые при ударе тут же вспыхнули несколькими искрами и выдали мелкое облако белого газа, окутавшее парня, который, прикрываясь руками, сморщился и начал кашлять, протирая глаза. В тот же момент брюнетка что было силы и скорости рванула в сторону в еще один даже более узкий переулок между жилыми инсулами, быстро пробежав через двор.

— Кхе-кхе… — продолжил кашлять Клайв, выбегая на середину двора за короткий рывок, и, протерев глаза, заметил, в каком направлении побежала воровка. Взглянув на сестру, он выкрикнул… — Какого хера, Курай?! Ты бы могла ей помешать и сразу схватить!

— Я сказала, что покажу тебе, где будет воровка, но не обещала ловить ее или преследовать… — ухмыльнувшись, ответила она.

— Тц… Чтоб тебя… Ну погоди у меня! — На этом он с мгновенным перемещением рванул вслед за брюнеткой. Последняя, пробежав в узких улочках между инсулами и растолкав несколько человек, выбежала на одну из широких улиц города. Здесь по мощённой дороге ездили кареты и телеги, запряженные лошадьми, а полосы движения были разделены посаженными в середине деревьями и кустами, растущими как украшение посреди дороги. Ловко уклоняясь от нескольких телег с лошадьми, она перебежала через дорогу и около сотни метров пробежала вдоль, крича: «Расступись!» — людям впереди. Мельком глянув через плечо, она не заметила за собой погони и, чуть замедлившись, нырнула в еще один узкий переулок. В его середине у крыльца одной из инсул уже стоял Клайв, встречая ее, и расслабленно стоя спиной к перилам. Подняв голову и отойдя от них, он с хмурым видом вновь протянул руку, показывая, что хочет получить амулет.

— Хех... — шумно выдохнув, брюнетка рванула ему навстречу и резко подпрыгнула вправо и вверх на три с лишним метра, а затем оттолкнулась от стенки каменного здания, подпрыгивая еще выше, оказываясь на крыше соседнего дома. Не успела она сделать и десятка шагов, как перед ней мгновенным перемещением вновь возник Клайв. Резко остановившись и округлив глаза, она, едва не упав, развернулась и побежала обратно. Добежав до края, она вновь прыгнула на крышу рядом стоящей инсулы, а затем спрыгнула с третьего этажа, кувыркнувшись, чтобы смягчить свое падение, и оказалась на административной площади. Изо всех сил она продолжила бежать, обернувшись у небольшого фонтана. За своей спиной она не видела, чтобы парень гнался за ней, но, обернувшись, она вновь увидела его перед собой и резко повернула в сторону улицы, ведущей от внушительного размера площади в сторону большого жилого квартала. Пробежав еще около сотни метров, она обогнула длинное здание местного архива и, забежав за него, вновь едва не столкнулась с Клайвом в переулке. В этот раз нормально затормозить и развернуться она не смогла и упала прямо перед ним.

— Черт! — выкрикнула она.

— Набегалась? — безразлично спросил он. — И чё это за фигню ты в меня кинула? По вкусу перец какой-то… Настойка с ядом тоже твоя работа? — Едва не наступая отползающей девушке на ноги, продолжал он. — Мне крайне не нравится все происходящее, но если ты продолжишь, то мне придется сделать с тобой что-то нехорошее и… — произносил он, демонстрируя сжатый кулак.

— Найди для драки кого-нибудь в своей весовой категории, громила! — раздался молодой девичий голос за спиной Клайва, который он тут же узнал, и обернулся. В коротком черном кимоно, опоясанном красным поясом, и длинной черной юбке перед ним приняла стойку короткостриженая молодая девушка, явно младшая в паре воровок.

— Госпожа… — округлив глаза и поднявшись на ноги, увидев ее перед Клайвом, взволнованно произнесла брюнетка. — Вам не стоит…

— Беги! Это приказ! Я еще помню, чему меня учили как шиноби, и такому придурку не уступлю!

— Шиноби? Ты? Тц… Драться хочешь? Ну давай, малая… — с улыбкой и уверенным широким шагом, направляясь к девушке на голову ниже его самого, произносил Клайв. Размахнувшись, он ударил кулаком ей в лицо, но под его удивленный взгляд его удар с ощутимым хлопком оказался заблокирован одной рукой. Клайв едва успел одернуть руку, чтобы кисть не угодила в захват, а девушка явно младше него самого даже не сморщилась.

«Она… Сильная!» — округлив глаза, подумал он, отшагнув назад.

Девушка в кимоно подпрыгнула и в воздухе, взмахнув для отвлечения правой ногой, ударила с левой стороны, направив пятку прямо в лицо парня в прыжке. Клайв успел прикрыть левую часть лица правым кулаком, отбивая атаку. Ему в корпус тут же полетел удар ее правым кулаком, который он отклонил, направив его вниз, но, похоже, она именно этого и ждала. Растопырив пальцы, она присела и, встав на правую руку, не сводя с него взгляда черных глаз, резко прогнулась и ударила сверху ногами ему в лицо поочередно. Удар не достиг цели, Клайв успел пригнуться, и резко присев намеревался подсечкой вперед сбить ей опорную руку, но девушка, чуть напрягшись, оттолкнулась от земли одной рукой, что говорило уже не просто о незаурядных физических способностях, а о самых настоящих навыках шиноби. Сгруппировавшись в полете, она направила удар ногой слева ему в голову в воздухе с большой силой и явно прибавляя к этому чакру. Напрягшись, Клайв выставил боковой блок двумя руками, поймав ее ногу в момент удара, и намереваясь потянуть ее на себя, что он и сделал. Не растерявшись, она наоборот воспользовалась этим и правой ногой направила удар ему в лицо, пока он был еще в приседе. Оттолкнувшись от его лица, она изящно выполнила переворот назад и, оттолкнувшись руками от земли, разорвала дистанцию. Клайв схватился за лицо, получив удар прямо в нос, и поднялся на ноги с хмурым видом, утерев пару капель крови под носом и шмыгнув, втягивая оставшуюся внутрь.

Высокая брюнетка отошла к концу переулка, взволнованно наблюдая за этим боем. Она хорошо знала, что госпожа в прошлом была клановой куноичи, но она не сталкивалась с равными противниками уже более двух лет, а этот парень, похоже, совсем не собирался ей уступать и был явно нерядовым стражником.

— Ну все… Шутки в сторону! — произнес Клайв. — Ты явно превышаешь все разумные меры наглости… Не жди, что я пощажу тебя только потому, что ты мне понравилась. — На этом девушка дослала себе в левую руку кунай из рукава и с ухмылкой встала в стойку, выставив оружие впереди, чуть согнув колени и напрягая спину.

— Значит, понравилась, а? — улыбнулась она. — Мне тоже жаль будет зарезать такого красавчика, но ты сам виноват… — На этом она прикрыла глаза, и Клайв, воспользовавшись моментом, сложил два пальца правой руки перед лицом и, вдохнув воздуха, плюнул в ее сторону кровью со всей силы. Глаза девушки загорелись алым, и несколько зрачков начали вращаться вокруг центрального. С хирургической точностью она взмахнула перед собой кунаем, отбивая летящую кровь, и при столкновении стальное оружие треснуло и рассыпалось на осколки, а сгусток крови слегка вспыхнул алым пламенем, обдавая ее лицо и частично сжигая ей брови и ресницы. С мгновенным перемещением Клайв оказался перед ней в упор и в полуприседе нанес удар с разгона локтем ей под дых, заставив отхаркнуть содержимое пищевода со слюной и отправляя ее в полет на несколько метров до конца переулка. Кубарем она прокатилась еще пару метров и, обхватив торс, с хриплым стоном пыталась быстро подняться на ноги, откашливаясь.

— Ну чё, тебе хватит или добавки? — произнес он, медленно шагая к ней, встав в полный рост. Встав на одно колено, девушка подняла голову и алыми глазами с тремя вращающимися зрачками взглянула в неприкрытые глаза противника, концентрируя импульс чакры.

— Попробуй еще раз! — выкрикнула она.

Перед глазами Клайва все поплыло, и сперва горизонт, а затем и все вокруг погрузилось во тьму. В ушах также зазвенела тишина, а стоять стало явно труднее. Алые вращающиеся глаза стали на секунду огромными лунами в угольно-черном небе, нависшими над ним, и также исчезли, а по телу со всех сторон явно подул холодный ветер, будто он оказался в горах зимой. В этот раз он не лишился чувств мгновенно, уснув, но прошла лишь секунда, и пальцы на руках и ногах онемели, а сжать кулак стало явно труднее. За его спиной засветился бледно-голубым светом силуэт в полной темноте, и по его очертаниям он понял, что сейчас именно так видит противницу. Девушка, зайдя ему за спину, направила удар четко в шею с правой стороны.

— Ну все, хватит! — Развернувшись в пол-оборота с прикрытыми глазами, Клайв со скоростью частичного мерцания перехватил ее руку со вторым кунаем за кисть, направил ее вверх, слегка вывернув, заставляя выронить на землю оружие. Он держал ее очень крепко и с вымученной улыбкой смотрел в ее алые глаза, а второй рукой заблокировал попытку удара кулаком и коленом прикрылся от удара в пах, не отрывая взгляда от ее лица. — Гипноз, завязанный на зрение, мне ни по чем… — Тьма вокруг рвалась как бумага, возвращая Клайва в реальность и позволяя разглядеть лицо девушки. В свою очередь, он продемонстрировал ей свой серебряный правый глаз с черной склерой.

— Грязный трюк! И что это ты спрятал в своем правом глазу? — спросила девушка, все еще напрягаясь и пытаясь вырваться.

— Спрятал в глазу? Тц… Думаешь, я опущусь до подобного?! Это мой настоящий глаз, да и сама не лучше… Ты ведь… — напрягся он и надавил сильнее, выкручивая кисть и отводя ее руку в сторону, едва не ломая ее девушке. — Из Красноглазых Дьяволов? — Услышав это, она вздрогнула, а стоявшая в дальнем конце переулка брюнетка побежала к ней и, достав кунай, собиралась метнуть его в лицо стоявшему перед ней Клайву.

— Госпожа, пригнитесь! — В момент ее замаха за ее спиной мгновенным перемещением возникла девушка в капюшоне с закрытым левым глазом. В секунду она перехватила руку брюнетки и заломила ее за спиной, ударив ей локтем в затылок и повалив на землю, села сверху.

— Молодец, Курай! Хоть на что-то сгодилась… Забери мой амулет!

— Ладно-ладно… — произнесла девушка в капюшоне, порывшись в подсумке второй воровки. — Сам бы ты весь день тут за ними бегал, а у нас уже нет времени!

— Черт! Я же приказала убегать! — развернув голову, выкрикнула девушка в кимоно, будучи не в силах вырваться из захвата Клайва.

— А ты… Ты знаешь про шаринган?! Откуда?!

— Шаринган? Ну не могу сказать, что знаю, но я уже видел эти глаза недавно, и после этого узнал много нового о вашем клане. Вы ведь «клан», а? — смотря ей в лицо и продолжая держать за кисть, добавил Клайв. — Ничего личного, но слишком многие хотят вашей смерти, а ты исчерпала запас моей доброты, потому я сдам тебя властям с потрохами и может даже отобью то, что вы у меня украли. Теперь будь хорошей девочкой… — Напрягшись, он заломил руку ей за спину. — И позволь связать себя без лишних напрягов.

— Значит, любишь связывание, а? Извращенец! — выкрикнула она и тут же получила удар под колено от Клайва, заставивший ее сморщиться от боли, упасть на колени и согнуться.

— Еще хоть один тупой прикол… — Он схватил ее за волосы, поднимая ей голову и заставив смотреть, как его сестра уже закончила связывать ее подругу и, достав амулет, поднималась на ноги с ее спины. — Или попытка к бегству, и я, не задумываясь, убью ее! После этого я сломаю тебе что-нибудь… — вполголоса произносил Клайв над ее ухом, заставив ее побледнеть. — Глупая девочка, ты вообще не понимаешь, куда влезла, а?! Куда только твои родители смотрят…

— Крх… — напряглась она.

— Погоди нагнетать, Клайв… — Подойдя к ней, оставив брюнетку лежать связанной, произносила Курай. — Ты ведь… — присела она. — Из семьи Учиха, так? — Девушка в кимоно молчала, но в глазах собирались слезы, и она, погасив шаринган, отвела взгляд. — Мне нужно кое-что узнать у тебя, и это очень важно…

— Хех… — шумно выдохнул Клайв, доставая из подсумка веревку и связывая девушке руки в области локтей. — Допросишь ее уже вместе с властями города. Думаю, за небольшую мзду тебе дадут ее на пару часиков для развлечений… Подъем! — крикнул команду Клайв, и девушка в кимоно поднялась на ноги.

— Погоди… Тебе ведь от них ничего не было нужно, так? Это связано с моим заданием, а ты обещал помочь, помнишь? Пусть расскажет, что знает, и отпустим их… — На этом девушка в кимоно вздрогнула и округлила глаза.

— Чего?! Да хер тебе… Они должны мне денег, а моя доброта исчерпана!

— Клайв! Ты обещал!

— Тц… Ну спрашивай давай у нее…

— Ты знаешь, кто такой Учиха Шин? — спросила Курай, и девушка в кимоно с явным удивлением повернулась к ней. — Вижу, что знаешь… Где и как его найти?

— Шин? Ха! Это такой без уха, с ожогом на треть башки и бритый наголо, страшный мужик в черном и с огромной косой? — спросил Клайв, и уже обе девушки повернулись к нему с удивлением. — Чего? Я как раз по дороге сюда имел с ним дело, и вроде так его назвал старик…

— Так знаешь его?! — удивилась Курай.

— Говорю же, один раз столкнулся! Такого захочешь — не забудешь… Это его ты ищешь? — Курай кивнула. — Ну знаешь… Адекватностью и сдержанностью этот тип не отличается. С какого-то черта он хотел навредить старику-Гоблину. Кто он, нахер, такой? — глянув на девушку в кимоно, спросил Клайв.

— Он… — опустила она голову. — Он мой брат…

— Даже так? — спросил он.

— Госпожа! Не говорите с ними! Они обманут вас! Принц Шин…

— Так! А ну-ка заткнись там нахер! — выкрикнул Клайв. — Короче, дело пахнет уже интересно… Курай, подбирай эту и пойдемте все вместе к Гоблину. Может, увидев вас, он расскажет чего дельного, а? — Курай кивнула.

Выйдя на административную площадь, крепкий парень в безрукавке и девушка в капюшоне, ведущие пред собой двух связанных девушек, не могли не привлекать внимания, но сейчас большинство людей на площади смотрели в небо. Всего за десяток секунд его затянуло плотными грозовыми тучами, хотя все утро и днем на небе не было облаков. Курай также взглянула в небо и заметно напряглась. По небу прокатились раскаты грома, и поднялся холодный ветер.

— Черт, нет… Нет! У нас еще должно было быть время…

— Время? — переспросил Клайв.

— Хех… Похоже, уже поздно, и нас нашли, точнее тебя. — повернулась к нему Курай. Еще через десяток секунд от тучи над площадью будто отвалился большой кусок и рухнул в дальней части площади, пугая разбежавшихся от места его падения в разные стороны жителей. Плотный серый пар от тучи развеялся, и перед всеми предстала большая зеленая жаба размером с нескольких слонов в черно-красном плаще, с металлическими наплечниками, в идеально подогнанном под жабью голову шлеме с ирокезом, а также нагруднике под плащом.

— Вы серьезно? — выйдя чуть вперед, произнес Клайв, скривив лицо. — Ненавижу земноводных… — Хрустнув шеей, он передал девушку в кимоно сестре и зашагал вперед. Резко выбросив руку в сторону, он призвал свой палаш, демонстрируя, с какими намерениями он идет к появившейся и распугавшей народ и даже нескольких стражников большой жабище. Последняя, открыв глаза, смотрела на парня с высоты четырех метров явно недружелюбно.

— Он что, собирается драться? — переспросила девушка в кимоно. — Ты собираешься драться с ЭТИМ?!

— А есть варианты?! — раздалось от Клайва, который даже не обернулся.

— Я могу помочь! — крикнула девушка.

— Себе помоги! — ответил Клайв, закинув палаш на плечо, дойдя до середины площади и обойдя небольшой фонтан. Остановившись примерно в двадцати метрах от жабы, он, нахмурившись, взглянул ей прямо в глаза. — Знаешь, болото в другой стороне, если чё… — начал Клайв.

— Оставь свои шутки, мальчишка! — внезапно заговорила жаба. — Ты ведь уже догадался. Я здесь, чтобы забрать тебя.

— Ого… — поднял брови Клайв. — С ума сойти… Никогда не видел говорящую жабу! Если у тебя еще есть чем удивить, то давай вперед…

— Мое имя — Фукасаку! Я один из восьми мудрецов-хранителей скрытой горы и слуга Памяти Мира! Во исполнение воли нашего верховного мудреца я здесь, чтобы забрать тебя, мальчишка… Тебя ожидает твой… отец.

— О как… И с чего ты взял, что мне не насрать?

— Твое мнение не имеет значения. — напрягся жаб, приподняв передние лапы и сложив их на груди.

— А если я откажусь? Знаешь, у меня и свои дела есть…

— У тебя нет такого права! Мне приказано привести тебя любой ценой…

— Тогда… — На этом Клайв исчез из его поля зрения, заставив жабу удивиться. — Ты заплатишь слишком большую цену! — кричал он в полете сверху, замахнувшись мечом, чтобы разрубить огромного жаба, но последний успел отреагировать и резко выхватил из-за спины огромный двуручный тесак, который в лапах жаба казался небольшим ножом, и одной левой лапой заблокировал удар мечом Клайва сверху. Шумно вдохнув, жаб напрягся и силой, приложив вторую лапу, отправил Клайва в полет, отбив его атаку. Нахмурившись, жаб надул щеки и правой рукой, сложив печать двумя пальцами перед мордой, выплюнул плотный зеленый харчок прямо в летящего парня. Увидев эту атаку, Клайв округлил глаза и, выпустив меч из рук, оттолкнулся от рукояти, посылая меч с вращением в сторону зеленого снаряда, а сам виртуозно выполнив сальто, полетел назад и вниз, приземляясь на правую сторону площади. Меч прибило к земле зеленой и шипящей субстанцией, выделявшей газ. Приземлившись на ноги и поняв, что потерял оружие, Клайв нахмурился и вновь зашагал навстречу глядящему на него жабу с ножом.

— Ха! Ты явно недооценил священного зверя, пацан. Но я все еще болею за тебя… Если не сможешь сейчас победить ЕГО, то… Значит, и я, и Виктор в тебе ошиблись. — вполголоса произнес стоящий в паре десятков метров над городом прямо на воздухе, окутанный в прозрачный, едва видимый глазу пузырь чакры, мужчина в белом одеянии и белой маске демона. Смотря вниз своими светящимися золотом глазами, он ухмыльнулся под маской, сложив руки на груди. — Не подведи, Клайв, я уже устал искать наследника…

Жаб напрягся, встав в защитную стойку с ножом, а Клайв, глядя на него, ухмыльнулся, чуть согнул колени и резко побежал на противника со всех ног. Резкий рывок вправо с выделением чакры через стопы, оставляющий огненный росчерк на брусчатке, а затем еще один рывок еще быстрее в середину и прыжок вверх от Клайва заставили жаба вновь потерять его из виду, пока он, размахнувшись и напрягаясь изо всех сил, собрал столько чакры за раз, сколько смог, в правой руке и нанес сокрушительный удар, который жаб едва-едва успел заблокировать, выставив лапы с наручами перед мордой. Удар Клайва голым кулаком сопровождался оглушительным взрывом и огненной вспышкой, ударившей по морде земноводного. Его наруч накалился и треснул, а под зверем треснула земля, и его сдвинуло на метр. Заметно удивившись, жаб напрягся, а Клайв оттолкнулся ногой от раскаленного наруча, вновь выполняя переворот в воздухе, налету складывая несколько печатей.

— Думаешь, без меча я стал легкой добычей?! Не недооценивай меня, тупое животное! — Клайв резко развел руки в стороны, выделяя чакру из локтей и ладоней, и трансформируя ее в огонь, собирал в одной точке, формируя подобие огненного шара. — «Огонь: Взрывной огненный шар!» — крикнул парень и прямо в полете резко хлопнул в ладони перед собой изо всех сил. Вспышкой перед собой он запустил огненный шар в человеческий рост по жабу с сильным ревом. Противник лишь цокнул языком и резко подпрыгнул вверх примерно на двадцать метров. Шар с грохотом и вспышкой пламени ударил туда, где жаб стоял секунду назад. Поняв, что промахнулся, приземляясь на ноги, Клайв смотрел на жаба, пролетающего над ним и сложившего печать. Надув щеки, жаб плюнул в него сгустком воды.

— «Вода: Водный снаряд!» — раздалось от противника. Клайв, стоя рядом с фонтаном, резко рванул в сторону в последний момент, и фонтан в центре площади разнесло в клочья попаданием снаряда. Пролетая над местом попадания, жаб улетел на другой конец площади, заставляя оставшихся людей, скомкавшихся там, убегать в панике в разные стороны от места своего приземления. Не глядя куда полетел жаб, Клайв устремился к своему мечу на скорости мгновенного перемещения, схватившись за облитую каким-то подобием кислоты рукоять, и, сморщившись от боли, силой вырвал меч из странной зеленой жижи. Нож, облетая площадь бумерангом, возвращаясь к жабу, едва не снес Клайву голову, но последний успел вовремя присесть и нагнуться. Противник достал второй нож и с рывком вперед уже прицельно метнул его в сторону Клайва. Последний смог отбить его взмахом меча. Поймав налету свой первый нож, жаб также использовал мгновенное перемещение, исчезнув прямо перед Клайвом, и оказался позади, замахнувшись для колющего удара ножом с двух лап, но внезапно эта атака оказалась заблокирована Клайвом не глядя, направленным за спину мечом, светящимся от переполнявшей его чакры. Сосуды вокруг правого глаза парня вздулись, и он с яростью глянул на противника через плечо.

— Также, как и со мной… — произнесла девушка в черном кимоно с дальнего правого края площади, активировав свой шаринган для наблюдения за боем. — Как это возможно?! У него глаза на затылке?!

— Можно и так сказать… — подтвердила Курай. — Это сила «дурного глаза». Клайв способен видеть им даже то, что находится за спиной, а его общее поле зрения куда выше, чем у обычного человека, и дальность восприятия почти не ограничена.

— Чего?

— Он способен видеть даже сквозь стены и вокруг себя одновременно. Правда, это требует предельной концентрации, и я понятия не имею, насколько хорошо он овладел этой силой.

Высвободив чакру и взмахнув мечом вверх на развороте, Клайв обхватил рукоять покрепче двумя руками, продолжив выделять чакру почти всем телом, собирая ее вокруг себя и направляя в меч. Плотность и количество чакры зашкаливали настолько, что воздух дрожал, и ее уже можно было частично видеть даже невооруженным глазом. Меч будто пылал белым пламенем, а жаб, лапы которого повело вверх, заметно удивился и напрягся.

— «Энума Эллиш!» — выкрикнул Клайв и с размаху опустил меч, выполнив вертикальный удар перед собой. Этим он запустил ударную волну света, рассекающую воздух и землю. Жаб прикрылся ножом и лапами в защитной стойке и пытался сдержать поток режущей чакры, но нож в секунду треснул, а наручи рассекло. К счастью, этого хватило, чтобы частично отклонить удар: когда нож сломался, а лапы развело в стороны, остатки чакры стрелой ударили в нагрудник, отбрасывая жаба на десяток метров таранить своей спиной в плаще вход в здание префектуры. Разбив крыльцо и одну из белых колонн, жаб с кряхтением от боли открыл глаза, переворачиваясь сперва на бок, а затем и восстанавливая равновесие, поднимаясь на лапы, выкидывая сломанный нож.

Тяжело дыша, Клайв утер выступивший на лбу и лице пот от сильнейшей перегрузки, а жаб явно не собирался сдаваться. Сложив несколько печатей, он шагнул вперед и ударил лапами в землю.

— «Земля: Адская трясина!» — раздалось от него, и под ногами парня и на десяток метров вокруг площадь потрескалась, а затем обратилась в грязь, захватывая его ноги по щиколотку. Вдохнув воздуха и надув щеки, складывая еще одну печать лапами, жаб выдохнул в сторону парня темно-зеленое облако плотного дыма, накрывшее последнего с головой.

— Тц… — прикрыв лицо свободной рукой, Клайв задержал дыхание, но понимал, что, учитывая количество газа, — это бесполезно. Облако, ударившее по глазам, также мешало и зрению, но, прикрыв левый глаз, Клайв полностью положился на правый и даже сквозь плотную дымовую завесу он видел, как силуэт огромной жабы нырнул под землю словно в воду. Быстро преодолев дистанцию между ними, жаб вынырнул уже внутри облака в стороне от парня и замахнулся по нему для сокрушительного удара кулаком. Увидев эту атаку, Клайв заранее собрал чакру в ногах и силой вырвавшись из трясины, сместился в сторону с кувырком по грязи, как по поверхности воды, а удар прошел мимо, лишь всколыхнув болотистую поверхность. С удивлением Фукасаку тут же вновь нырнул под землю. Взяв меч в две руки, Клайв напрягся. Он видел движение чакры под землей и резко подпрыгнул вверх в тот же момент, когда по обе стороны от него возникли две большие лапы и с хлопком в ладони попытались схватить его, но промахнулись. Высвободив чакру из стоп, Клайв оттолкнулся от воздуха, вылетев из облака и подлетая выше десятка метров. Жаб вынул голову из-под земли, чтобы вновь найти цель. У Клайва такой необходимости не было. Парень схватил меч за гарду и, замахнувшись над плечом, метнул его словно копье вниз. Фукасаку резко выпрыгнул вверх и в сторону, едва избежав смертельного удара. Сложив печати налету, он надул щеки и вновь выплюнул водный снаряд, в этот раз прямо в летящего парня. Точно попав по нему, жаб отправил его в полет до другого конца площади, вбивая его в землю с сильнейшим хлопком. Отскочив от земли словно мяч, Клайв отлетел еще на пару метров в стену одной из инсул, оставляя заметную трещину в стене первого этажа дома и выбоину под одним из окон.

— Кхе-кхе… — закашлялся Клайв и утер слезы, выступившие из глаз от жабьего газа. Спустя десяток секунд парень смог поднять корпус, а затем встать на четвереньки и, кряхтя от боли, пытался встать на ноги. С головы Клайва капала грязная вода вместе с кровью из носа и ушей. Его рубаха была частично порвана, как и штаны, и он сам был почти весь в грязи. — Ататата… Мои бедные косточки… — Со второй попытки он смог встать, разогнув спину. — Ты вложил много чакры в этот шарик…

«Пропущу еще парочку таких, и он меня точно в могилу вгонит…» — не стал завершать мысль Клайв.

— Чего?! Да кто он такой?! Как он еще может стоять?! Его кости должны быть сломаны! Даже закованный в броню человек бы не выдержал такого! — почти кричала девушка в кимоно, глядя на Клайва шаринганом с другого конца площади.

— Наши тела куда сильнее, чем у обычных людей, но даже так Клайв, похоже, пошел еще дальше и с помощью глаза смешал свою чакру с собственной кровью. Каждая клетка его тела насыщается чакрой вместе с кровью, а это куда сильнее, чем надеть на себя броню или покрыть чакрой кожу. Учитывая его силу, то плотность его мышц будет равна железу… — с явным испугом и удивлением произносила Курай.

— Хех-хех… — тяжело дыша, Клайв, нахмурившись, посмотрел в сторону противника и мельком оценил расстояние до застрявшего в земле меча.

— Все еще хочешь драться, мальчишка?! — вопрошал жаб, пока Клайв протирал лицо. Перед глазами все начало плыть, а в сердце чувствовалось легкое жжение.

«Черт… Яд? Ну естественно, этот чертов газ… Не думаю, что у меня осталось больше пяти минут. Надо одолеть его следующей комбинацией, иначе мне…» — обдумывал Клайв.

Жаб сложил лапами несколько печатей, завершив печатью концентрации, и вокруг него поднялся вихрь из воды. Через пару секунд рядом возникли еще две жабы, состоящие из воды, а перед Клайвом еще трое и один впереди. Прикрыв левый глаз и напрягая правый изо всех сил, парень с криком побежал вперед и резко остановившись перед прыгнувшим на него водным клоном жаба, встал в стойку, собирая чакру между ладонями. Выбросив руки, он нанес встречный удар сжатой чакрой, выставив две ладони вперед и вверх. Клон жаба лопнул словно водный шарик, обдавая парня водой словно холодный душ. Встав полубоком, Клайв поджал ноги и раздвинул руки в стороны, выделяя чакру всем телом, и шагнув вперед с доворотом. Следующий шаг, и он начал крутиться, удерживая руки в таком же положении, широко расставив в стороны с открытой ладонью.

— Это же… — удивилась Курай. — Брата… Когда он смог повторить это?!

— «ВИХРЬ!» — кричал Клайв, создавая из своего тела движущийся поток вращающейся чакры, сметающей все вокруг. Три жабы-клона, прыгнувшие на него и столкнувшиеся с этим вихрем, также были уничтожены и развеяны по площади. Резко остановившись, он вновь ударил двумя ладонями в жабу, охранявшую меч, и, выхватив последний из земли, взмахом снизу уничтожил последнюю жабу за спиной.

Фукасаку сменил печать концентрации на печать змеи, развернувшись в сторону парня, и вихрь воды, защищавший его, пропал. Рядом с ним из-под земли прорвались три больших гейзера. Вода под огромным давлением кружилась вихрем и принимала форму усатого дракона в каждом потоке. Глянув на это и продолжив кричать, Клайв бросился вперед без страха и, взмахнув мечом из-за спины, направил рассекающую волну в морду первому, с ревом устремившемуся к нему, водяному дракону. От второго дракона он ушел двумя резкими мгновенными перемещениями из стороны в сторону, а перед ударом третьего подпрыгнул вверх двойным прыжком. С размаху он метнул меч прямо в жаба, но последний не спускал глаз с парня и смог уклониться. Меч ударил в землю за его спиной, но, приземлившись, парень ударил ладонью в землю и встал на одно колено. Под Фукасаку образовалась большая и круглая печать, а Клайв, ухмыльнувшись, произнес:

— «Техника призыва: Крысиная клетка! Двенадцатикратный удар света!» — выкрикнул Клайв, и в следующую секунду вокруг жаба появились двенадцать рассечений из света, которые провели светящиеся копии парня, а он сам на огромной скорости перемещался от точки к точке, также нанося удары мечом. В секунду жаб получил двенадцать глубоких порезов мечом и был подброшен в воздух и отброшен на несколько метров в сторону. Клайв, оказавшись четко в середине того места, где сидел отлетевший жаб, воткнул меч в землю, едва держась на ногах, и отхаркнул кровь изо рта, поджав ноги.

— Уаааарх! — раздавалось от истекающего кровью лежавшего на боку и пытающегося пошевелить лапами огромного жаба. Клайв упал на одно колено перед своим мечом. Чувствуя сильнейшее жжение в сердце, он несколько раз ударил себя в грудь, пытаясь вновь завести мотор, уже чувствуя, как его ритм был нарушен.

— Кхерх… — раздалось от парня. — Черт!

«Давай… Слабак! Подумаешь, отравили… Подумаешь, потрескались кости… Вставай на ноги, чертов слабак! СРАЖАЙСЯ! СРАЖАЙСЯ! СРЖАЙСЯ!» — кричал на себя Клайв в своей голове.

«Только это имеет значение, только так… Только так я смогу доказать, что я жив!» — подумал он.

— Я жив! Бляяяядь! — кричал парень, поднимаясь на ноги и закидывая меч на плечо. Шатаясь, он с трудом подошел ближе к лежащему впереди жабу, который едва мог шевелиться, будучи весь изрезан. На площадь в несколько строев вбежали гвардейцы. Несколько десятков крепких мужиков с алебардами, закованные в сталь, окружили жаба и парня. За их спинами также строились еще десятки с ростовыми щитами и копьями, а на крышах занимали позиции арбалетчики.

— Аррх… Ты… — хрипло произносил жаб. — Ты… Точно… Ты точно ЕГО сын… Их… Сын… Черт… Больно…

— И знать не хочу, но если ты и вправду от моего отца, то на том свете ему передашь, что не стоит бросать детей на пороге монастырей! Если чего-то захочет, то пусть появится передо мной лично! — Клайв замахнулся для завершающего удара по горлу жаба.

— Да будет так! — раздалось от зверя, и последний резко исчез, будто лопнув и обратившись в пыль, а мечом Клайв ударил по земле.

— Хе-хе-хе-хе… — аплодировал мужчина в белой маске, стоя в небе. — Молодчина, Клайв, я горжусь тобой…

Глава Третья "Хороший человек идёт на войну…"

Сморщившись от солнечных лучей, уже около пяти минут светящих в прикрытые глаза, падая пятном света на лицо и перебинтованную голову в синяках, парень начал просыпаться и открывать их. Поднять ладонь к лицу и прикрыться ей от света было не так просто, даже пальцы дрожали и едва-едва чувствовались. Кроме немоты конечностей чувствовалась только боль в спине, крепатура в каждой мышце и сильное жжение в области очага чакры, которое чувствовалось как изжога, пульсирующая по всему телу. Вытащив руку из-под широкого, но лёгкого покрывала, он приложил её к лицу и гудящей голове. Каждый вдох отдавался болью в груди и рёбрах, глаза были будто набиты песком, и нормально открыть их он смог только после того, как протёр их онемевшей рукой. Обнаружив на лбу уже наполовину высохший компресс, он снял его и выкинул в сторону. Попытавшись поднять корпус, он почувствовал сильную тяжесть и резкую боль в костях и не смог этого сделать. Крякнув вслух, он опустил голову обратно на подушку и сморщился от боли. Пролежав так несколько минут, восстанавливая зрение, он обнаружил, что находится в просторной комнате минимум на третьем этаже с открытыми окнами и лежит на просторной двуспальной кровати.

«Это… Где я? Видимо, так выглядят спальни богачей, а?»

Последнее, что он помнил, — это обрывки боя с огромной зелёной жабой в доспехах. Недалеко, на весьма недурном деревянном комоде рядом с кроватью, покрашенном в белый, стоял хрустальный графин с водой. Увидев его, он тут же почувствовал нахлынувшую жажду, но первые несколько попыток дотянуться до него одной лишь вытянутой рукой и налить воды в стоящую рядом стеклянную кружку не увенчались успехом, а лишь причиняли боль. Несколько раз вдохнув и выдохнув, он решился лечь на бок и подвинуться ближе к комоду. Получив свою порцию боли, он всё же преодолел себя и дрожащими руками, разлив полкувшина, смог налить себе воды в кружку и кое-как, пролив часть на постель, всё же попить и поставить кружку обратно. Какое-то время полежав на спине и подождав, пока станет хоть немного легче, он услышал шаги за дверью в дальней части спальни и, попытавшись напрячь глаз, с трудом мог увидеть через стену и двери мутный мужской силуэт, поднимающийся к нему по спиральной лестнице. Через минуту дверь открылась, и внутрь вошёл низкорослый пожилой мужчина в белых одеяниях, сняв с лысой головы капюшон и с улыбкой надев круглые очки.

— Категорически…

— Это ты, старик? Где я? Что произошло и какого хера? Со мной были… Чёрт подери… — Парень на кровати вновь сморщился от боли. — Где Курай? Где пойманные воровки?

— Эй-эй… — Подойдя к кровати и коснувшись его двумя пальцами у шеи, чтобы проверить пульс, произносил Гоблин. — Успокойся, пацан… Если ты будешь продолжать с такой скоростью задавать вопросы, то я не буду успевать отвечать на них.

— Хех… — Выдохнул Клайв, позволяя старику продолжить.

— Позволь встречный вопрос… Что последнее ты помнишь?

— Звучит как бред, но… Я дрался с огромной жабой-рыцарем или чёрт его знает кем…

— Это не бред… — Ухмыльнулся Гоблин. — Этот бой надолго запомнят в Хейне. Вы всю административную площадь разнесли к чертям, но тебе повезло, что люди видели, как ты бесстрашно сражался и смог прогнать чудище. Потому с тебя уже сняли все обвинения и возможно даже наградят, но… — Гоблин поправил очки. — Это не точно…

— Тц… — Отвернулся Клайв.

— Твоя сестра… Курай, так? — Переспросил Гоблин. — Хорошая девочка и настоящий гений переговоров. Она убедила властей передать тебя и тех двоих мне на поруки, и так ты оказался здесь. — Клайв со значением взглянул на Гоблина. — Кстати о том, где это «здесь»… — Опережая вопрос, произнёс он. — Мы в доме преподобного владыки-апостола святого Ашуры… Поблагодаришь его за гостеприимство позже, он отбыл в столицу южных земель — торговый порт Гиран.

— Тц… Разве не Хейн — столица? Странно…

— Как много нам открытий чудных…

— Завались со своей поэзией… Где Курай и эти…

— Ты про Ами и Наину?

— Уже узнал, как их зовут? — Старик кивнул.

— Тебе бы пригодился навык сперва спрашивать имена людей, а потом уже иметь с ними дело…

— Тц… Имена… Большая условность. Твоего имени вообще никто не знает, как и то, кем ты реально был до открытия таверны во Флоране. Не тебе тут рассказывать про… Аарх… — Клайв сморщился от боли, прервав речь.

— Ну хватит уже бурчать, как будто это ты тут старик, а не я… — С ухмылкой произнёс Гоблин. — Такая победа… Не вижу радости на твоём лице.

— Просто я лицом не вышел для радости… Победа? Да я в жизни ни разу не был в таком состоянии… Если это победа, то на вкус она как куча дерьма…

— За одного битого… — Ухмыльнулся Гоблин и, прикрыв глаза, убрал ухмылку с лица. — Послушай, пацан… Твоим противником был сам Фукасаку! Я эту тварь только на картинках видел. Ещё до твоего рождения эта жаба воевала с мёртвым воинством принца смерти и самого Императора, выживала в боях с рыцарями и чемпионами орденов и вместе с легендарной троицей мудрецов стояла в бою против великих бедствий, именуемых Хвостатыми Зверями. Сильнее него, наверное, только сами Хвостатые в этом мире. То, что ты жив, — чудо!

— Тц… Всё-то ты знаешь! У меня к тебе такая куча вопросов после всего этого, старик, что я даже не знаю, с чего начать…

— Для начала отлежись как следует и поговори с сестрой… Ты в отрубе почти сутки был, и мы многое уже обсудили.

— Сутки?! Дерьмище…

— От той дозы яда любой другой бы отправился к Ашуре за пару часов… Лучше скажи спасибо своему телу, ну и лучшему специалисту по ядам в округе — мне. — Вновь ухмыльнулся Гоблин.

— Когда я смогу встать уже на ноги?

— Ну, обычный шиноби очухивался бы неделю, но с тобой я воздержусь от прогнозов, пацан.

— Посмотрим… Хех… Она здесь…

Тук-тук-тук

— Ну, я тогда оставлю вас с сестрой на разговор и пойду готовить тебе настойку на травах… — Кивнул Гоблин и развернувшись направился в сторону двери.

Открыв двери, он увидел за порогом Курай и пригласительным жестом разрешил ей войти внутрь.

— Прошу… — Произнёс Гоблин. — Он уже начал скучать…

— Даже так? Сильно сомневаюсь… — Произнесла она, заходя. Старик закрыл за собой дверь, а Курай в своём сером жакете поверх белой рубахи, уже в обтягивающих кожаных штанах вместо короткой юбки и без обуви, медленным шагом направилась к кровати, на которой лежал её брат. Она заходила со стороны открытого окна, и её бледно-розовые, а местами белые волосы длиной до плеч будто подсвечивались от падающих на них солнечных лучей. — Ну, как ты себя чувствуешь? — Спустя полминуты молчания у окна спросила она, глядя на Клайва.

— Спасибо, погано… — Коротко ответил он. — Амулет…

— Ну да, конечно… — На выдохе произнесла она и, подойдя к кровати, достала из кармана амулет с изумрудом в серебряном обрамлении и с такой же цепочкой и, присев на край кровати, вложила в протянутую ладонь брата. Последний, слегка морщась от боли, поспешил надеть его на свою шею.

— Клайв… Мне следует изви…

— Давай без этого, Курай… Теперь я хочу знать всё, чтобы разобраться с этим дерьмом.

— Ты уже должен был понять, что в одиночку не сможешь ничего сделать!

— Ну с одной проблемой разобрался, но ведь продолжение следует, так? — Уточнил он, и Курай кивнула.

— Скорее всего…

— Так значит Летящий Бог Грома, да? — Курай вновь кивнула.

— Один из легендарной троицы, сразившей Императора Кошмаров, а?

— Так…

— Он единственный выжил? Наша мать… — Курай покачала головой.

— Мы с наставником годами искали её следы или хотя бы то, что осталось от Ооцуцуки Анны или от Узумаки Паагрио — Трёхглавого Бога Дракона, чью фамилию мы унаследовали. Наставник склоняется к тому, что они все погибли там без исключения, а Виктор Хьюга… Отец… Он стал чем-то вроде сосуда для остатков расколотой души Кошмара и теперь он больше не тот великий мудрец, которым был десять лет назад. Он стал кем-то другим… Чем-то другим… Из того, что мы знаем о Кошмаре, он может быть частью его цикла перерождения…

— Цикла перерождения? Какого, господи, хе…

— Достоверно известно, что Император стал сверхсуществом почти сразу после смерти великого Индры.

— Индры?

— Да… — Кивнула она. — Брата основателя и пророка пути солнца, второго сына пророка Шести Путей — Индры Ооцуцуки. По сути, он наш двоюродный прадед…

— Тц… — Отвернулся Клайв, уставившись в потолок.

— Великое Имперское Завоевание закончилось со смертью пророка Ашуры от рук Императора и разрушением Вершины Мира, а также первым истинным воскрешением Императора. Император Самаэль, по свидетельствам приближённых к нему рыцарей, вроде наставника, мог свободно менять тела по своему желанию и обернуться хоть ребёнком, хоть взрослым, хоть ужасом из глубин бездны.

— Так значит… Этот Бог Грома… Виктор или как его там… Император просто вселился в него или что? — Она покачала головой.

— Маловероятно, иначе Империя бы не раскололась и ничего бы не поменялось. Белокрылая Императрица не исчезла, а Завоеватели не разошлись бы по свету, захватив себе по лакомому куску. Точно никто не знает, что там случилось, но три с лишним года гробовой тишины, будто вообще никто не выжил, а затем возрождение Бога Грома и его триумф над Девятихвостым бедствием спустя ещё год. И вот сейчас, спустя ещё почти семь лет, он начал своё завоевание.

— Ладно… Срать мне на его завоевание и прочее… Он силён?

— Хех… — Прикрыв глаза, Курай поднялась с кровати и прошла в сторону окна. — Силён ли? Издеваешься? — Вполголоса произнесла она и резко развернулась обратно к лежащему парню. — Отвечу, что да… Он силён… Только до такого тупицы, как ты, вряд ли дойдёт понимание его силы даже спинным мозгом. Многие погибли до того, как успели осознать всю его силу… Даже наставник ему не ровня, хоть он в своё время часто развлекал самого Императора в честных боях.

— Оу… Ну раз Белогривый признаёт поражение, то…

— Придурок, не паясничай! Ты едва его жабу одолел!

— Я был не в лучшей форме…

— Да как у тебя вообще язык…

— Курай… — Перебил он её, повысив голос, и улыбнулся. На этом она резко замолчала, и он повернул к ней лицо, прикрыв глаза и улыбнувшись.

— Всё будет хорошо…

— Тц… — Засмущавшись, она отвернула лицо в сторону. — Говоришь, как старший брат…

— Я и есть твой старший брат…

— Да я про…

— Да-да-да… Этот… Извини, по голове тебя потрепать, как он, не смогу, не дотягиваюсь с кровати.

— Ну хорошо… Прежде чем я скажу, что ваш план говно и я не хочу в этом участвовать, хотелось бы его послушать. Зачем тебе тот Красноглазый Дьявол? И да… Где эти…

— Они тренируются во дворе внизу…

— Чё, блядь, они делают? — Напрягся и слегка приподнялся Клайв, поднимая голову с подушки.

— Расслабься… Нам пригодится любая помощь.

— Помо… Ох… — Откинул он голову и прикрыл глаза. — Скажи, в какой момент ты не поняла, что при первой же возможности эти шлюхи нас предадут и сбегут, предварительно опять отравив и ограбив или ещё чего похуже?!

— Это вряд ли… Для начала я поставила на Ами отслеживающую метку.

— Восхитительно…

— Заткнись! С ней я смогу знать, где она, хоть за несколько регионов… Старик-Гоблин пояснил, что Учиха Шин, напавший на вас по дороге в Хейн, ищет своего отца, которого не смог убить, чтобы завершить начатое. Он думает, что Гоблин знает, где тот скрывается уже три года, но сам старик клянётся, что понятия не имеет, где тот может быть.

— Врёт… — Произнёс Клайв. — Я не первый год знаю старика-Гоблина. Этот знает всё, но, к сожалению, правду из него даже раскалённым железом не вытащить… Нет, правда, одни ребята пробовали… Весёлые были сукины дети…

— Были?

— Ага… Пока я не убил их. — Спокойно произнёс Клайв.

— Хех… Ами тоже не знает, где её отец, но есть способ его выманить из… Где бы он ни находился…

— Уже интересно…

— Учиха Айзек… Ныне сосуд двухвостого демона, был первым рыцарем, предавшим Императора, и основал псевдо-орден, называемый «Чёрные ножи», куда собрал самых конченых отморозков со всей Империи заранее. Со своим братом и ещё несколькими родственниками они убили своего отца сразу после смерти Императора и основали то, что сейчас называют первым «кланом Шиноби», дав ему свою фамилию… «Учиха». Они решились на это, уверовав в то, что являются прямыми потомками Индры, а их глаза — это наследие его всемогущего «Вращающегося Калейдоскопа» или как это звучит отдельно, без контекста… «Мангекё Шаринган» — Вращающийся глаз Калейдоскопа. Учиха Айзек пошёл дальше и считал себя внуком и наследником самого Индры.

— Это правда? — Курай пожала плечами.

— Кто знает… О жизни второго сына пророка Шести Путей известно очень мало определённого. Жены или официальных детей у него не было, но женщины могли быть, а значит, и дети…

— В противодействие им и стремясь хоть частично нивелировать последствия от разрушения Империи наставник собрал тех из потомков пророка Ашуры, кого смог найти, включая нас, и основал клан уже со своей фамилией… «Сенджу». Да и он сам, вроде как, является неизвестным бастардом Ашуры, подобранным Императором и взращённым как первый из рыцарей, пришедших на смену мёртвому воинству Джашина.

— Ну хватит уже… Большая историческая энциклопедия, чтоб меня… Как собираетесь выманить старшего Учиху?

— Со слов старика Шина волнует лишь жизнь отца, после чего он наверняка вскроет себе живот… Ами подтвердила, что из-за того, что отец убил его любимую, Шин проклял свой род и убил своего младшего брата своими руками, а затем впал в безумие и попытался убить отца, но последний смог сбежать, а от особняка Учих не осталось камня на камне.

— О как…

— Потому для Айзека последней надеждой на выживание «клана», в который он вложил большую часть жизни, является Ами. Он не допустит её смерти… Это проверено…

— Да? — Сомневаясь произнёс Клайв.

— Однажды она уже прыгнула выше головы, попытавшись обокрасть Префекта Штутгарта…

— Штутгарт? Северная столица?

— Ага… Она забралась в его замок… Там её и поймали. Приговорили к смерти, а узнав, что она из Красноглазых Дьяволов, вместе со служанкой отправили караваном в сам Аден. Бывал там?

— Ага… Один раз, проездом… Не то чтобы там было чем заняться, но очень уж хотел посмотреть на бывшую столицу всея Империи. — Ответил Клайв.

— Повезло… Я вот нет, хотя полмира обошла пешком.

— Ну Аден и вправду весь белокаменный и красивый, а также огромный до невозможности город. И да, там правда недалеко самое большое кладбище с имперским эшафотом и небольшим лесом из «висельных» деревьев. Буквально райские врата, а за ними ужас… Как и подобает тому, кого называли Кошмаром. Так и…

— Караван с ними что-то уничтожило, а Ами с Наиной очнулись уже на пепелище, окружённые трупами сопровождавших их солдат и остатками каравана, который догорал синим пламенем. Пламенем двухвостого демона…

— Ясно… Значит, папаня за дочуркой присматривает, а?

— Мы сдадим их властям Адена, и их снова приговорят к смерти. Но сейчас, с учётом всего… Казнь будет показательной, на эшафоте, и как положено, будет отсрочка в двадцать один день. Остаётся только найти Шина и сообщить ему о том, где наверняка появится его отец. Поможем ему с местью, и он поможет нам…

— Ха-ха… Как у тебя всё просто… Я видел того парня один раз и скрестил с ним оружие, он не станет помогать нам, уж поверь мне на слово!

— Я смогу найти нужный подход, уж поверь МНЕ на слово… — Настояла Курай.

— Ну хорошо… Найдём мы тебе парня мечты с красивыми красными глазами…

— Тц… — Закатила она правый глаз, откинув голову.

— Каким чёртом это нам поможет?

— Помнишь пророчество, которое мы изучали в монастыре?

— Ааа… Вот к чему ты ведёшь…

— Наставник собирает против нового Кошмара возрождённых братьев не по крови, но по душам Индры и Ашуры. С его силой, а также возрождённых братьев, мы сможем потягаться с Богом Грома.

— Ну, где один, мы знаем наверняка…

— Он уже на нашей стороне и ожидает нас в Грозовом замке вместе с наставником. Передадим наших воровок им, они доставят их в Аден, где инициируют суд и казнь, а мы с тобой отправимся на поиски Шина. По словам Гоблина, есть место, которое он наверняка часто посещает… Семейный склеп рода Кариевых, где символически похоронена его возлюбленная. — Клайв вновь повернул голову, уставившись в потолок.

— Ладно, за исключением того, что ты планируешь уговорить обезумевшего шиноби, которого даже не знаешь, помогать нам, план не такое уж и говно…

— Я знала, что тебе понравится… — Улыбнулась Курай.

— Только я скажу сразу… Я понимаю, что тебе нужно прикрытие на встрече с тем Учихой, но на этом моя роль и помощь вам заканчивается, ясно?! — Курай округлила глаза.

— А как же…

— Плевать мне на того, кто называет себя нашим отцом или Богом Грома, как угодно… Захочет — найдёт меня, а ваша миссия по спасению мира от него меня не касается!

— Придурок, это всех касается! Как ты не понимаешь…

— Это важно только для подобных тебе, Белогривому и нашему святоше-брату. Если честно, то узнав сейчас всё это и немного подумав… Умей этот ваш Бог Грома в переговоры и не присылай он жабу с мешком пиздюлей, то я бы мог против вас выступить на его стороне…

— Клайв…

— Что? Ну возродит он Империю… Ну будет война… Таким как я будет больше работы по ходу дела…

— И десятки тысяч людей умрут, а ещё больше пострадает, Клайв! — Стоя спиной к окну, она гневно смотрела на брата одним глазом, сжимая кулаки.

— Хех… И с чего ты взяла, что мне не насрать?

— Тц… — Поджав губу и прикрыв глаза, она слегка прикусила её. — Можешь выпендриваться сколько влезет. Я знаю, что у тебя в душе, и чувствую, что под всем этим напускным безразличием и чёрствостью… Ты хороший человек… А когда…

— Демоны бегут, когда хороший человек идёт на войну? Ты это хотела сказать? — Взглянул на неё Клайв.

— Хех… Хорошо. — Прикрыв глаза и развернувшись, Курай направилась к двери. — Поступай как хочешь. Одного тебя я не в силах переубедить…

***

— Семьдесят один! — Отжавшись одной рукой от земли, стоя вертикально на правой руке и роняя капли пота с лица на землю, произнесла короткостриженая черноволосая девушка. В таком положении её волосы лишь кончиками касались земли. Перевязав небольшую грудь бинтом и надев широкие штаны телесного цвета, она выполняла упражнение в небольшом дворике за одним из красивейших зданий в Хейне. Жилой комплекс, похожий на большой собор, находящийся на окраине города, территория которого охранялась и дополнительно была обнесена каменной стеной уже внутри города. Такой комплекс со сдвоенным храмом солнца и луны был построен ещё во времена Императора, дабы почтить волю и память основателей города — святых апостолов и учеников самого пророка Шести Путей, Аль-Хезмина и его жену — родителей Самаэля и Джашина Аль-Хезминов, имена которых теперь известны большей части мира. — Семьдесят… Два! — С явным усилием после почти десятисекундной паузы и с шумным выдохом отжалась девушка ещё раз.

— Госпожа… — Обратилась к ней высокая брюнетка, утёрла пот и присевшая на скамью рядом с яблоней недалеко от основного здания. — Так изводя себя физическими тренировками, вы с ним не сравнитесь…

— Зат-кнись… Семьдесят… Три! — Вновь отжалась черноволосая, рука и плечо которой уже заметно набухли, а лицо покраснело от пребывания в вертикальном положении головой вниз.

— Если вы хотите так повысить выносливость, то это ещё куда ни шло, но ваша сила в ваших глазах и оружии… — Продолжала брюнетка.

— Всё… Верно! Семьдесят… Четыре! Хех… Я… Мне нужно стать и физически сильнее, в моём возрасте брат легко мог так сотню раз делать, а я едва-едва семьдесят пять на каждую руку могу. Нужно больше чакры, а значит, нужна физическая… Семьдесят… Пять! — Едва ли не выкрикнула она, сморщившись, и оттолкнувшись рукой от земли ловко приземлилась на ноги. — Сила!

— Хех… Всё же вы девушка, и для вас достичь физической силы и выносливости, равной вашим братьям, — задача почти невыполнимая.

— Ты правильно сказала… «Почти»! — Нахмурившись, взглянула на неё Ами. — Да и вообще я слишком уж расслабилась, особенно последний год, а постараться забыть о семейных проблемах — не значит избавиться от них. Вот они меня и догнали…

— Вы действительно согласились с планом той одноглазой? Станете наживкой для отца и брата?!

— Если придётся… — Прикрыв глаза и отходя за полотенцем, висящим на крыльце, ответила Ами. — Вариантов у нас не особо много, как ты заметила… От них не сбежать, и вся моя сила против этого парня — бесполезна! Но если они настолько глупы, чтобы желать встречи с отцом… Что ж… Бойтесь своих желаний.

Из-за угла здания во двор вошла Курай, строго глянув на закончивших утреннюю тренировку Ами и Наину. Обе девушки во дворе также сразу заметили её и повернулись.

— Ну? Чего там наш глазастый здоровяк? Небось не одобрил идею? — Спросила Ами, пока Курай подходила ближе.

— Всё в порядке… И его зовут Клайв, запомни на будущее. — Строго глянув в чёрные глаза равной себе по росту девушки, но лицом заметно младше, произнесла Курай.

— Тц… Будущее… Я как-то своё будущее без вас двоих себе представляла. Да и сейчас катились бы вы… Судя по тому, что я от тебя слышала, ты знаешь, кто мой отец, даже лучше меня, и должна понимать, что вызывать его на свет божий, когда он этого не хочет, — плохая идея.

— Твой отец мне и не нужен, хотя нам на нашей стороне не помешал бы двухвостый демон. Мне больше нужен твой брат… Слишком многое указывает на то, что именно он был избран…

— Тц… Избран… — Отвернулась Ами. — Мой брат и до того был не самым приятным человеком, а сейчас… Последнее, что я от него слышала, — это угрозу убить на месте, если подойду ближе. Он убил ещё одного моего брата, который должен был стать моим мужем, и хочет убить отца, фактически уничтожив нашу семью! Он обрёк меня на жизнь бродяги и воровки, уничтожив наше поместье с большей частью прислуги и заставив отца бежать и прятаться! За эти годы он косой прошёлся по всем связям клана в своём маниакальном преследовании и лишил нас всего! Сам сейчас неизвестно где и чем занят… Избранный? Если он был избран уничтожить всё, чего мы добивались со дня моего рождения более пятнадцати лет, то да, избранный… Такой человек тебе нужен? Слушай… Дали бы вы нам просто уйти, и я клянусь, что вы о нас даже не услышите и больше никаких проблем мы не причиним…

— Извини, ты сама виновата, что вляпалась двумя ногами во всё это, хотя… Скорее всего — это судьба.

— Судьба? Ну да… Я забыла, что ты из верующих в чушь…

— Чушь то, что ты столкнулась с Клайвом именно сейчас и то, что мы тебя нашли в этот самый момент, когда это больше всего нужно этому миру? Чушь то, что, будучи бродягой и воровкой, ты несколько раз была на грани, но всё ещё жива? Чушь то, что благодаря тебе вновь можно привести всё к единому целому ради общего блага, включая благо для твоей семьи, а?!

— Тц… Череда совпадений… Мой отец тоже верил во всякие предзнаменования и в то, что мы и он в частности избранные и должны едва ли не миром править… Тогда я этого не понимала, но итог закономерен. Выше головы не прыгнешь! — Сложив руки на груди, произнесла Ами.

— Может, и так… Мы все делаем то, что необходимо, пусть и не очень приятно. Я бы хотела всё сделать по-хорошему, поэтому не заставляй напоминать тебе твоё положение, хорошо?

— Тц…

— Я не услышала, Ами!

— Хорошо! — Нахмурившись, кивнула черноволосая.

— Как переоденетесь и помоетесь, жду вас в обеденном зале… — Произнесла Курай и, взглянув также на брюнетку, ухмыльнулась и с разворотом направилась обратно, откуда пришла. Поднявшись с лавки и подойдя к Ами, Наина произнесла.

— Госпожа, по-вашему, она представляет угрозу?

— Хех… Определённо да, она тоже шиноби. Но с учётом печати на глазу, а также того факта, что в бою вместе с тем парнем она не участвовала, значит, определённо не так сильна или её техники вовсе не подходят для боя с равными соперниками. — Вполголоса после минутной задумчивости и глядя в спину уходящей Курай ответила Ами.

— То есть сейчас тот парень — единственный, кто реально может нас остановить, если…

— К чему ты ведёшь?!

— К тому, что момент самый подходящий… Пока он слаб после боя…

— Наина, чтоб я больше таких предложений не слышала! Это…

— Но, госпожа, — это наш шанс…

— Это слишком большой риск… Ты это сделаешь?

— Если таков ваш приказ…

— Тц… Забудь и пошли мыться… Я подумаю, как можно улучшить наше положение.

— Хорошо, госпожа… — Кивнула брюнетка.

***

Под лёгкий шум трескотни кузнечиков за открытым окном, осторожно касаясь ногами в лёгких лаптях подоконника, в просторную спальню снаружи заглянула девушка с короткими чёрными волосами и в чёрном кимоно. Отбрасывая на пол тень от лунного света, направленного в спину, она, сконцентрировавшись, аккуратно шагнула с подоконника на правую сторону стены, а оттуда шагом забралась на потолок, осторожно оглядываясь по сторонам. Внимательно глядя на лежащего на кровати на спине с закрытыми глазами молодого парня на пол корпуса накрытого лёгким покрывалом, она бесшумно направилась по потолку в сторону кровати в полуприседе. В комнате, за исключением участка, куда из окна светил лёгкий лунный свет, было достаточно темно, и, будучи уже над кроватью, она прикрыла глаза и слегка напрягая их открыла вновь, активировав свой шаринган. Теперь каждую стенку и тёмный угол она видела очень чётко в серых тонах, но, полностью присев на потолке над кроватью и взглянув на парня, она округлила глаза от удивления.

«Это… Его чакра… Значит, сюрпризы и не думают заканчиваться, да?» — Подумала она, когда не увидела в его теле ни капли чакры. Она видела чётко каждый волосок и черту его лица, а также силуэт и пальцы рук и ног даже сквозь покрывало, но ни в мышцах, ни чуть выше живота, где обычно находился источник или очаг чакры, не было ни капли, ни даже тусклого огонька. Обычно так шаринган видел трупы, которым уже больше нескольких часов. Чакра за 3–4 часа полностью покидает мёртвое тело, если не использована какая-нибудь техника, и по всем признакам на кровати лежал труп. Так бы она и подумала, если бы тем же шаринганом не видела, как он дышит, и не считывала его пульс при концентрации.

«А это ещё что такое?!» — Сглотнув, она взглянула на амулет, лежащий на его груди. В обычной перспективе он никак себя не проявлял, но если сконцентрировать на нём взгляд шаринганом, то изумруд слегка подсвечивался, и вокруг него она видела очень мелкие летающие и подверчивающиеся иероглифы. Прочитать было тяжело, но шаринган был связан с мозгом, и при должной концентрации обрабатывал визуальную информацию, донося её до владельца напрямую через мозг. В данном случае она слышала шёпот множества голосов, который будто читал ей этот всплывающий в изумрудной подцветке текст.

«Обезопасить, удержать, сокрыть, сохранить, печать, обезопасить, хранить, сдержать, недостойны, мудрец, хранить, сдержать, сокрыть, беречь, печать, сокрыть, печать, защита, мудрец, хранить…» — Эти слова всплывали в хаотичном порядке, будто какой-то странный заговор. Самое странное, что и в амулете будто не было чакры, а свет и этот заговор имели в своей основе что-то совсем другое, чему она не могла дать названия, но ей на секунду показалось, что этот камень живой и его сущность хочет её задушить, от чего на лбу выступила капля пота и по спине прошёл лёгкий холодок. Вновь сглотнув, девушка направилась дальше к стенке у спинки кровати. Шагнув на стенку и развернувшись лицом к парню, она присела и согнулась над его головой на подушках, стоя на стене. Из рукава она достала кунай, слегка блеснувший в лунном свете. Шаринганом она считывала его состояние, дыхание и движения мышц, но всё говорило о том, что он действительно спит, однако тот факт, что она не видела его чакру, напрягал и заставил усомниться в собственном зрении, а затем и в намерениях. Сжав кунай в правой руке покрепче, она взглядом прицелилась в открытое горло и, замахнувшись, резко опустила кунай, почти коснувшись его. В сантиметре от горла она остановила кунай, вздрогнув. Сморщившись, она выдавливала из себя одно движение, но рука предательски дрожала. Глянув на себя, она не увидела эффекта какой-то сдерживающей техники. Пальцы и голова шевелились свободно, и вновь замахнувшись и попытавшись ударить, она получила тот же результат. В последний момент она зажмурилась и остановила кунай у его лица. Рука вновь начала предательски дрожать. Вдохнув, она выдохнула в другую сторону, а в открытых глазах появились слёзы.

«Вот ведь чёрт! Да что со мной не так! Давай, Ами, соберись, ты ведь уже это делала! Почему я не могу просто убить его! Что не так?!» — Думала она, держа острие куная рядом с его лицом.

«Давай, трусиха! Чего ты боишься?! Он единственный, кто может помешать… Давай! Всего…» — Думала она и услышала свои мысли уже мужским голосом из его рта.

— Всего одно короткое движение… Ты и на это не способна? — Произнёс он и открыл свои синий и серебряный глаз, заставив девушку вздрогнуть и в лёгком испуге одёрнуть руку. В тот же момент он своей правой схватил её за кисть, а левой за кимоно и резко дёрнул на себя, приземляя её со стенки над ним на кровать, а сам ловко и быстро сдвинулся, позволив ей упасть на спину, после чего забрался на неё сверху. Её руку с кунаем он прижал к подушке, а после схватил и вторую, также прижав к первой второй рукой. Коленями он прижал её бёдра и корпус к кровати, надавив всем весом, и нагнулся над её лицом, почти касаясь её носа своим.

— Чёрт! — Отчаянно брыкалась девушка. — Скотина! Пусти! — В ответ он надавил сильнее, и её сопротивление оказалось тщетным. Нахмурившись, он смотрел прямо в её алые и вращающиеся глаза, сжимая основания кистей.

— Не так это и просто, да, как кажется? Убить человека во сне…

— Чёрт! Я уже не первый раз это делаю! Это… — Она перевела взгляд на изумрудный амулет. — Скотина! Это какая-то защитная техника амулета, да?!

— Дура! — Крикнул он ей в лицо. — Нет такой техники, и как видишь… Барьер он не создаёт. Тут всё просто… Я видел тебя с того момента, как ты на потолок забралась. Мой глаз способен видеть чакру и считывать с неё информацию. Даже когда я и вправду сплю, я будто сижу перед панорамным зеркалом, показывающем мне всё, что видит этот глаз. Я видел всё, и в твоей чакре изначально не было намерения убийства!

— Да как такое возможно?!

— Возможно… Единственный, кто тебе мешал, — это ты сама! — С этими словами она прекратила сопротивляться и отвернулась.

— К чёрту… Ты… Убьёшь меня? — Через секунду после этого вопроса он поцеловал её в губы, заставив округлить глаза, а затем полностью расслабиться и прикрыть их, продолжив поцелуй уже с языками. Отпустив её руки, он позволил ей обнять себя и обхватить спину ногами, прервавшись на секунду, он позволил себе запустить руки ей под кимоно и лечь на ней поудобнее, касаясь её небольшой груди своим оголённым торсом. Уже лежа на ней сверху, обнимая под кимоно, он напрягся, почувствовав, как кровь приливает куда следует, и от активных движений боль в мышцах и вернувшееся жжение в каналах чакры. От этого он резко прервался и слез с неё, чуть зажмурившись, ложась рядом боком и убирая её руки от своего таза.

— Хех… — Выдохнул он. — Сейчас не выйдет… Чёрт… — Сглотнув, он сморщился и начал потирать середину живота будто от изжоги. Она резко подняла корпус, приняв сидячее положение, и поправила спавшее с плеч кимоно и задранную юбку. Глянув через плечо на лежащий на подушке кунай, она забрала его и вновь глянула на парня, а затем резко погрустнев отвернулась… — Прости уж… Надеюсь, ты не сильно рассчитывала на внезапную любовь этой ночью?

— Любовь, а? Хех… Скорее приступ похоти. — Ответила она. — Не переживай, я знаю, что у тебя с этим всё в порядке, просто ты ещё не восстановился после тяжёлого боя.

— Ты меня прям оочень обнадёжила, хех… Значит, опечалилась ты не из-за этого, а из-за того, что убить меня не можешь?

— Тц… — Сжала она кунай в руке. — Не знаю… Я… Я уже ничего не понимаю… — Зажмурив глаза, она пустила несколько слёз. Напрягшись, Клайв отвернулся и глянул в потолок.

— Если хотите сбежать, то вали отсюда со своей служанкой… Я не стану за вами гнаться, пусть Курай сама всё это разгребает, если заняться нечем.

— Серьёзно?! Ты готов нарушить данное сестре обещание?! — Удивлённо глянула на него Ами.

— За кого ты меня принимаешь?! Я обещал ей помочь найти Шина… В моё обещание не входит принуждать и подставлять тебя под удар. Да и теперь… Я совсем не хочу рисковать твоей жизнью, а я привык поступать только так, как хочу, если ты не заметила…

— Хех… Я… — Глянула она на кунай. — Я, пожалуй, останусь. Я хотела опять сбежать, но… Тогда я вновь окажусь бродячей кошкой под проливным дождём… Именно так я себя чувствовала последний год.

— О как…

— Похоже, что то, что вы хотите сделать, очень важно и не только для вас, да и тебе тоже многое надо выяснить, как бы ты ни отрицал…

— Хех… — Прикрыв глаза, он сложил руки за голову.

— Сейчас… Я наконец-то почувствовала, что дождь закончился. Наверное — это и есть любовь, а?

— Кто знает…

— Ты не веришь в судьбу, как твоя сестра?

— Я не думаю о судьбе и прочем… Мне обычно на всё наплевать, и я живу ближайшим временем.

— Наш клан причинил много зла разным людям. Наша с тобой встреча не исключение… Пришло время разгрести дерьмо в прошлом, чтобы взглянуть в будущее.

— Слушай, тебя ведь Ами зовут?

— Ну да…

— Ами…

— М?

— Заткнись и дай уже поспать. Если превратишься во вторую Курай, то живо тебя разлюблю…

— Разлю… — На этом она покраснела и отвернулась. — Дурак!

— От такой слышу…

***

Тук-тук-тук

Клайв и Ами, лежащие в одной кровати, прислонившись друг к другу, резко проснулись от неожиданного стука в дверь.

«Клайв, я вхожу!» — Раздался женский голос из-за двери, и Курай вошла в комнату, отворив двери. Подняв взгляд, она резко остановилась, увидев Ами, которая резко подскочила в помятом кимоно, убрав от себя руки Клайва, который также неохотно поднимал корпус и зевал во всю ширь.

— Доброе утро… — Произнёс он, взглянув на опешившую Курай после зевка.

— Так значит? — Прикрыла глаза Курай. — Она же тебя года на три младше, если не… Хотя кому я это говорю… — Прикрыв лицо ладонью, добавила Курай.

— Не драматизируй… — Вернул ей её же слова Клайв.

— Это не то, чем кажется! — Резко выкрикнула Ами, поднимаясь с кровати.

— Кстати, да… — Почесал затылок Клайв. — Ты всё не так поняла…

— Ну да, конечно… Вы небось согревали друг друга в морозную ночь, а?

— Ну не без этого, было прохладно… — Отшутился Клайв.

— Чтоб меня… — Нервно дёрнув левой стороной лица, прошептала Курай. — Если можешь заниматься любовью, то и ходить тоже. Собирай вещи! Нам нужно выступать. До Грозового Замка минимум несколько дней в пути, если поспешить. Там нас ждут наставник и брат.

— А хорошие новости будут? — Продолжал Клайв.

— Собирайся! Ами, ты идёшь со мной…

— Я буду через пять минут… — Взглянув на Клайва и повернувшись, ответила она.

— Две минуты… Жду внизу. — На этом Курай развернулась и покинула помещение, слегка хлопнув дверью.

— Хех… Теперь она меня ненавидит…

— Забей… Она на такое не способна. Она же жрица… Просто слегка расстроена и злится.

— Думаешь? — Спросила Ами, глядя, как Клайв осторожно ставит ноги на пол, решаясь встать с кровати.

— Уверен. Вся злоба от недоёба, а Курай давала обет, так что там у неё полная засуха… Атата… Чёрт… — Поднявшись на ноги, он осторожно шагнул и сморщился от боли. Ами, перепрыгнув через кровать, поспешила поддержать его за корпус, видя, что он едва держится.

— Сильно же тебя… Ты идти-то сможешь? Может, лучше отложить поход?

— Хех… — Шумно выдохнул он, приобняв Ами. — Всё в порядке… Ща разомнусь и смогу даже бегать, но недолго… Тц… — Резкая боль убрала с его лица ухмылку.

— Может, хватит шутить в таком состоянии? — Нахмурилась Ами.

— И чё теперь? Забиться в угол и не жить? Вали уже вниз, я тут сам разгребусь и догоню.

— Точно?

— Железно. Давай-давай, не заставляй злюку ждать… — На этом Ами кивнула и, отпустив его, убедившись, что он может стоять, развернулась и направилась на выход из комнаты.

***

— Спасибо, что подвезли! — Помахав извозчику после прыжка с телеги со своим походным рюкзаком, Клайв поспешил догнать Ами, Наину, а затем поравняться и идущей впереди по грунтовой дороге Курай.

— Хех… — Шумно выдохнул он, взглянув на сестру, а затем на солнце, уже приближающееся к закату. — В течение часа-двух надо разбить лагерь. Думаю, подходящим местом будет пролесок за вооон теми холмами… — Указал Клайв на дальние холмы. — Думаю, успеем до полного захода солнца дойти. — В ответ Курай одарила его полным злобы взглядом.

— Что?!

— Ты придурок… Она же… — Курай глянула через плечо на слегка отставших Наину и Ами, едва слышно переговаривающихся о чём-то своём. — Для нас она разменная монета, а ты решил с ней сблизиться?! Чем ты думаешь?!

— Разменная монета?! — Едва не перейдя на шёпот, произнёс Клайв. — Это кто так заговорил, а? Ты точно всё ещё веришь в путь солнца, учения Ашуры и вот это вот всё?

— Тц… Я не только верю, но и хочу эту веру спасти!

— Напомни, это не ты мне втирала про ценность жизни сверху по десять раз после уроков в монастыре? Куда всё это делось?!

— Как я уже говорила, если мы не сможем сделать то, что необходимо, то погибнут десятки тысяч! Знаешь, что куда ценнее одной человеческой жизни?!

— Ну?

— Тысячи жизней невинных!

— И ради своего говёного плана ты хотела бы, чтобы я продолжил оставаться безжалостной сволочью по отношению к ним, а? Чтобы не дрогнул, бросая их в топку как хворост?! Знаешь, что…

— И не такое уже делала! И сделаю ещё раз, если будет необходимо…

— Вот из-за этого лицемерия я и потерял веру в эту вашу чушь, что проповедует брат, этот белогривый и ему подобные! Слышал бы вас сам Ашура, думаю, не слабо бы удивился, до чего вы докатились!

— Это уже не тебе решать, а его воплощению на нашей грешной земле!

— Знаешь, что… — Продолжил Клайв. — Поздно… Теперь катись твой план в бездну! Я не дам тебе сделать так, как ТЫ хочешь, и слово даю: найду способ, как уменьшить риск для Ами, понятно?! И ты, и это лысое воплощение Ашуры можете поцеловать меня в зад!

— Богохульствуй сколько влезет, пока можешь! Когда прибудем в Грозовой Замок, всё твоё хвастовство уже не будет иметь значения! Если ради победы мне придётся терпеть тебя и твои выходки… Что ж… Это небольшая цена… — Отвернувшись, Курай резко ускорила шаг.

— Ну-ну… Не лопнуло бы твоё терпение…

*Ах-ах-ах*

Лёжа на боку в спальном мешке в своей одноместной палатке, Курай натянула капюшон, чтобы не слышать звуков из палатки брата, расположенной недалеко, и цокнула языком под явно наигранные специально для неё звуки удовольствий от занятий любовью.

Внутри палатки Клайва на нём сверху, будто всадник на коне, скакала худощавая, но крепкая девушка с короткими чёрными волосами, едва-едва достающими до её шеи. Заметно пропотев, она продолжала, запрокинув голову назад, сжимая ладони Клайва в своих и что было силы стонала от удовольствия во весь голос. Почувствовав с небольшим содроганием, что всё подошло к завершению, она остановилась, шумно вдохнув и выдохнув. Парень, закатив глаза от удовольствия, также сжал её ладони своими пальцами и не сдержал стон, заметно пропотев. Слезая с него, она прилегла рядом, обнимая его и целуя в губы, также позволяя обнять себя и накрываясь вместе с ним покрывалом спального мешка.

— Ну и? — Спустя минуту молчания вопросительно произнесла она.

— Ась?

— Кто мы друг другу теперь?

— Не всё ли равно… Сейчас мы двое людей, которым хорошо вместе. Хотелось бы, чтобы так было и после всего…

— А говорил, что не загадываешь на будущее…

— Ну… Любовь меняет людей.

— Всё-таки любовь?

— Тц… Ты хочешь, чтобы я это произнёс?

— Любой девушке хотелось бы слышать это как можно чаще… — Улыбнулась она.

— Ну тогда… — Он подвинулся ближе и, коснувшись её затылка ладонью, поцеловал её в лоб. — Как-нибудь в другой раз. — С ухмылкой выдал он.

— Тц… Ну тогда и этим займёмся «в другой раз»! — На этом Ами отвернулась от него, а Клайв с улыбкой уставился в потолок палатки, сквозь который своим серебряным глазом легко мог видеть звёзды на небе через ткань и облака.

— Я не знаю, есть ты или нет, но, если есть, направь меня по верному пути… — Прошептал он и вновь глянул на лежавшую рядом Ами. — Теперь в этом есть смысл…

Глава Четвёртая "Грехи"

Спустя несколько часов после рассвета и выступления в дорогу уже по центральным землям чистое небо постепенно вновь затянуло плотными тучами, как и положено осени в этой местности. Высокий и крепкий парень с простым рюкзаком на плечах и пристёгнутым к нему спальным мешком шёл чуть позади девушки с закрытым левым глазом, накинувшей более тяжёлый походный плащ с меховым воротником и более широким и плотным капюшоном. Несмотря на явное желание не мёрзнуть от резко поднявшихся холодных ветров, которых не было в южных землях, она продолжала идти босиком по земле, как по дорогам, так и по пересечённой местности, сокращая путь. Самая младшая на вид черноволосая девушка с короткими и растрёпанными чёрными волосами, из-за которых со спины издалека она могла сойти за парня, шла позади всех рядом с высокой брюнеткой с самым большим рюкзаком на спине и привязанным к нему котелком и другой посудой. Ускорив шаг, она быстро поравнялась с высоким парнем и, коснувшись его левого плеча, встала рядом с ним с правой стороны. Не поворачивая голову влево, он лишь ухмыльнулся и перевёл взгляд своего левого глаза на неё. Его правый глаз с чёрной склерой, который он уже не скрывал более суток, был недвижим.

— За последние пару часов ты как воды в рот набрал, да и вид у тебя необычно задумчивый. Что-то случилось? Выкладывай давай… Тебе не идёт быть умным. — Подколола его девушка.

— Хех… Всё нормально. — Ответил он, прикрыв глаза. — Пока всё в рамках ожидаемого. Пока… — Едва ли не шёпотом произнёс он последнее.

— А что-то может пойти не так?

— Даже без учёта того, что мы должны будем передать тебя в Аден в качестве пленницы и отправить на казнь?

— Ха! Так ты из-за этого… Для шиноби — обычное дело. — Расслабленно выдала Ами. — В клане мы и не такое проворачивали. Сыграть пленницу, забраться в охраняемое поместье, воспользовавшись мелким ростом ребёнка… Также как и притвориться девочкой в беде, уводя с дороги нужного путника и заманивая его в тихий переулок или куда похуже… В клане отец называл это детскими играми…

— Это не игра, Ами! — Повысил голос Клайв, нахмурившись, глянув на неё. — Больше нет. Не смей так относиться к своей жизни!

— Кто бы говорил…

— Я — совсем другое дело! По сравнению с тобой и другими наёмниками я почти бессмертен!

— Почти, но не бессмертен! И с каких это пор ты… — Глянув в его глаза, она резко погрустнела и замолчала.

— Тц… — Отвернулся он. — Всё ещё не понимаешь, дура…

— Прости, но… — Сглотнула она, уставившись в землю. — Я тоже думала об этом, и я действительно не представляю себе другого способа выманить отца, а найти его, если он того не хочет, — невозможно! Годы, которые Шин провёл в поисках, — только доказывают это.

— Да и к чёрту бы всё это! К чёрту! — Повысив голос, остановился Клайв и говорил так, чтобы и шедшая впереди девушка слышала его и также остановилась, повернув к нему голову через плечо. — Скажи мне хоть одно слово, и мы просто развернёмся и уйдём!

— Клайв… — Вполголоса произнесла остановившаяся впереди Курай.

— Заткнись… Этим я не нарушу слово! Хочешь искать того лысого?! Пожалуйста, я помогу, но я уже делаю то, чего не должен, отправляясь с тобой к Белогривому и нашему братцу!

— Хех… — Выдохнула Курай, а Ами крепко сжала в руках кожаные лямки своего рюкзака.

— Прости, Клайв… — Подняв голову, произнесла Ами, подумав десяток секунд. — Но я… Я за то, чтобы попробовать. Это и в моих интересах. — Прикрыв глаза, Курай повернулась обратно и продолжила идти вперёд, забираясь по грунтовой дороге на очередной высокий холм, с которого предстояло спускаться уже в «Грозовые земли» совсем недалеко от замка.

— Тогда ладно… — Поправив рюкзак и подняв ворот на сером обычном походном плаще, купленном в южных землях, произносил Клайв. — Пойдём.

Поднявшись на холм, они услышали вдали раскаты грома, а тучи стали ещё более серыми и плотными, хотя даже на горизонте дождь не начинался. Добравшись до края холма и вынужденные обходить его к тропе, безопасно ведущей вниз, они уже видели стены и башни замка в лёгком тумане на горизонте.

— Это и есть «Грозовой замок»? — Спросила Ами. — Такое название ему подходит… В такой вот обстановке.

— Ага… Только его не поэтому так назвали, правда, Курай? — С ухмылкой произнёс Клайв в сторону сестры. — Не хочешь выпендриться, большая историческая энциклопедия?

— Тц… Если и вправду интересно, то «Гром» в словах «долина Грома» или «Гроза» в «Грозовом замке» — это отсылка к тому, что прежде и возможно даже сейчас в этих небольших горах обитало или обитает одно из Хвостатых Бедствий.

— Хвостатые? — С интересом произнесла Ами. — Отец вроде как пленил, а после овладел силой Двухвостого. В детстве дядя любил нас пугать сказками про восьмихвостое морское чудовище, а вдохновлял моих братьев историями про благородного бога-обезьяну с четырьмя хвостами. Несколько лет назад по всем землям прошли слухи, что на северо-востоке возвращение Бога Грома ознаменовалось его победой над Девятихвостым Бедствием, который то ли Лис, то ли Дракон…

— Лис, но это… — Продолжила Курай. — Не суть важно. Здесь, по слухам, жило что-то другое, способное летать и вроде как с семью хвостами.

— А кто или что вообще такое эти «Хвостатые»? — Вопрошала Ами. — По всему выходит, что это какие-то стихийные бедствия, только в виде страшных зверей или…

— Ты совсем недалеко ушла от истины, которую, к сожалению, трактуют по-разному… Для нас действительно они не особо отличаются от стихийных бедствий. Знаешь, почему пророка Ашуру многие почитали как бога?

— М?

— Он был единственным, кто одним словом мог вразумить и подчинить себе любого из них. После его смерти людям пришлось давать им отпор силой, а единственными, кто был на это способен, — это «Завоеватели» Императора и позже трое великих мудрецов. От этого их также стали величать «богами», например, «Бог Смерти» Джашин — брат Императора и один из его Завоевателей. Или вот Летящий Бог Грома — один из троицы великих мудрецов.

— А в чём тогда «истина», если про бедствия — это…

— По преданиям, идущим от самого Пророка Шести Путей… Эти создания должны были стать стражами этого мира и человечества.

— От чего? Или кого?

— Этого никто не знает… Но судя по всему худший враг человека — сам человек, поэтому всё так и произошло. — Ответила Курай. — Большинство жрецов считают, что эти бедствия ниспосланы нам за наши грехи.

— Грехи? Знать бы ещё полный список и кто, а главное каким образом установил неведомые правила жизни для всего мира… — Возник Клайв.

— Мне тоже кажется, что истина где-то посередине, но, к сожалению, в ходе многолетней войны меж братьями Индрой и Ашурой большая часть трудов их великого отца была утрачена. Мы знаем, что наследником стал Ашура и пытался сохранить для нас его учения, но…

— Но херово справлялся, ага… — Ответил Клайв, пока они спускались к ближайшим полям и фермерским угодьям близ небольшой реки, за которой начиналась каменистая местность и крутые подъёмы в направлении к замку.

— По пророчеству Ашура переродится через какое-то время после своего ухода из мира. Он возродится в одном из своих потомков и далее поведёт нас, продолжив быть солнцем для человечества.

— Бред… — Прокомментировал Клайв.

— Раньше ты не сомневался в силах брата… — Заметила Курай.

— Не пойми неправильно… Я и сейчас не сомневаюсь, что он сильнее всего, что я могу себе даже представить, и мне, как бы я не харкался кровью, не сравнится с его способностями. Из нашей семейки его вполне можно назвать «сыном бога» даже на моём фоне, но… Перерождение Ашуры… Серьёзно? Я верю в то, что если человек ходил по земле и умер, как бы он не был одарён, то это конец. Всё. Больше его нет. Если и есть какой-то «другой мир», куда мы все попадём после, то это не самое приятное место, и обратно нам уж точно путь заказан. Знаешь, сколько раз ко мне обращались с просьбой изгнания духа покойного родича? Или, например, деревенские жаловались, что видели восставшие трупы, покусавшие кого-то там и заразившие их чумой или ещё чёрт пойми чем?

— Думаю…

— Правильно думаешь… Очень много. В год такого можно под пару десятков заказов разгрести, и это на одного наёмника… И это только те, которые решились заплатить. Знаешь, сколько из них подтвердились?

— Дай угадаю…

— Вот именно, что ни одного… Мужичьё да наивные бабы, наслушавшись ваших мудацких пророчеств и рассказов про перерождения, шесть путей, грехи и прочее, начинает со страху выдумывать себе ещё большую чушь.

— Мёртвое воинство Джашина тоже чушь, по-твоему?

— Не спорю, с помощью чакры и не так можно удивить, но… Всё это не более чем очередные техники самих людей. Живых людей…

— Как угодно… Не хочу тратить время на заведомо бесполезные споры. — Ответила Курай. — Уже скоро будем на месте. — После этих слов Клайв снова резко напрягся, и это не ускользнуло от взгляда Ами.

— Что-то не так? Замок уже рядом… — Произнесла Ами.

— Хех… — Выдохнул Клайв. — С Белогривым никогда не знаешь, есть проблемы или их нет… Скажу сразу, чтобы ты не увидела, не удивляйся и не отвлекайся. Брат ещё куда ни шло, но вот Белогривый…

— Да о ком ты вообще? Ваш наставник? — Клайв кивнул.

— Ты могла о нём слышать… О Великом Белом Звере Сенджу…

— Тот самый? Великий Лев? Первый из рыцарей?

— Ага… Он самый, чтоб его…

— Наслышана… Пока дядя был жив, он это имя произносил лишь шёпотом. Мне казалось, что «этого» они с отцом по-настоящему боялись, хотя чего вообще могли бояться такие люди? Он действительно такой, как говорят? Человек-зверь?

— Почти… Он не похож ни на одного человека, которого ты видела.

— А конкретнее?

— Ну… Он огромный. — Слегка поморщившись, с глупым видом произнёс Клайв.

— Огромный? Мда… Исчерпывающе.

Спустя ещё почти час они наконец вышли к подъёму в сторону замка и преодолели первый гарнизон, где Курай показала какие-то бумаги и для проверки внешности сняла капюшон, после чего стражники её пропустили без очереди из нескольких караванов, некоторые были с людьми, связанными верёвками, в основном молодыми мужчинами в крестьянских одеждах. За границами первого гарнизона уже были мощёные дороги, ведущие на возвышенность, где в некотором подобии каньона несколько высот между собой соединяли мосты и корпуса замка с отдельно стоящей вдалеке высокой башней-храмом, соединённой большим длинным мостом через пропасть.

Перейдя через первый, украшенный флагами региона и отдельно флагами бежевого цвета в золотом обрамлении и гербом клана в середине, каменный мост, они остановились перед опущенной в арке ворот стальной решёткой. Вышедший к ним через калитку привратник внимательно выслушал Курай и вежливо попросил их подождать. Спустя десять минут после отправки посыльного на стенах прозвучала команда, передающаяся от дальнего поста до самих ворот.

«Открыть ворота!» — Кричали на стенах и дублировали команду. Вскоре наверху задействовали гремящие механизмы, и стальная решётка была поднята, а путники смогли войти в весьма длинную и широкую арку.

Далее их ожидал условный коридор-подъём по каменной лестнице с несколькими пролётами под прицелами более чем десятка баллист и стоящих рядом лучников и арбалетчиков. После прохода через ещё одну арку уже куда меньше они оказались в просторном дворе непосредственно у входа в замок. Здесь вдоль умело выложенной поверх травы брусчатки были посажены фруктовые деревья, рядом с которыми стояло по два крепких стражника в кожаных кирасах поверх кольчуги с боевыми секирами или мечами со щитами на спинах. Когда гости вошли во двор и прошли чуть вперёд, все, кроме Клайва с его хмурым лицом, глазели по сторонам. Справа, за деревьями, недалеко от большого крыльца, ведущего ко входу в подобие храма, а оттуда на мост и в большую дальнюю башню, свернувшись и поджав лапы, спал огромный размером с небольшую сельскую избу белый саблезубый тигр. Увидев такого зверя, Ами вздрогнула и резко, едва не споткнувшись, отшагнула в сторону Клайва, до предела округлив глаза.

— Это же… Ты видел?!

— М? Больших кошек не видела? — Ухмыльнулся Клайв, замедляя шаг.

— Совсем дурак? Хочешь сказать, что это обычный кошак?!

— Ну тут ты права… Этого лучше не трогать. Хена никогда не отличался послушанием. — Вновь скривил лицо Клайв.

— Да ты и с дворовыми котами в монастыре не ладил. Всё ловил их за хвосты в детстве и таскал за собой, как будто они тебе игрушки… — Произнесла Курай, заставив Клайва цокнуть языком.

Внезапно стоящие у деревьев стражники подняли оружие к груди и резко развернувшись лицами к дороге шумно приставили ногу и топнув прокричали во всё горло подобие воинского приветствия, ударив древками в землю перед собой для усиления эффекта. Группа резко остановилась, немного не доходя до середины двора у входа.

— Не знала, что вы тут в таком почёте… — Произнесла Ами, глянув на Клайва.

— Это не для нас. — Сложив руки на груди, ответил Клайв. — Гляди вперёд… — Впереди в сопровождении нескольких мужчин в чёрных рясах, скрывающихся за капюшонами, к ним выходил высокий и широкоплечий лысый мужчина ростом с Клайва и лицом слегка похожий на него. Его глаза были перевязаны плотной и широкой чёрной повязкой, завязанной в узел на затылке. Сам мужчина был заметно старше Клайва и Курай и выходил в красном длинном одеянии с вышитыми золотом солнечными символами и окантовкой в виде языков пламени, а также двуручным золотым посохом в собственный рост. Несмотря на то что его глаза были перевязаны, он шагал к ним весьма уверенно, будто и вовсе не испытывал каких-либо проблем от своей слепоты. С каждым шагом стук его цельнометаллического посоха всё громче отдавался в ушах, и его улыбка ширилась. Перед тем как он проходил мимо, каждый из стражников поочерёдно припадал на одно колено, склонив голову. Когда он подошёл к ним, вышедшая вперёд Курай строго приказав всем повторить за ней также склонила голову и встала перед ним на одно колено, но едва оно коснулось земли, как он тут же коснулся свободной рукой её плеча и с улыбкой жестом позволил ей встать. Ами с брюнеткой, переглянувшись, также попытались встать на колено, а Клайв лишь хмыкнул, сложив руки на груди и отвернувшись.

— Тц… — Злобно цокнула языком Курай, повернув голову в сторону Клайва.

— Дорогая сестра, для тебя и твоих гостей в этом нет необходимости… — Мягко произнёс он громким и уверенным голосом. — Клайв… — Не глядя на него, обратился он к брату. — Рад тебя видеть.

— Рад? Серьёзно? — Со смешком ответил Клайв. — Хм…

— Одно то, что ты стоишь здесь предо мной, не презрев саму необходимость нашей встречи, уже говорит о… Даже так… — Будто глянув на Клайва, произносил он. — Это… Похоже, ты действительно вырос, и я не про рост или возраст… В твоей душе я вижу…

— Вот только не надо мне втирать, да? — Нахмурив брови, перебил его Клайв. — Не надо… Своим прихожанам и тупым послушникам или вон этим зомби в душу смотри сколько хочешь, а мою не трогай! Да и у меня вот это есть… — Показал он амулет с изумрудом. — Я защищён, понял!

— Хех… Рад, что ты так думаешь… Видеть можно не только глазами и чакрой, брат… — Стукнув ещё раз посохом и подойдя к Клайву, произнёс он и рукой коснулся его плеча, но Клайв, одёрнув плечо, сбросил его руку.

— Не стоит… — Строго ответил Клайв. — Лучше проводи нас к Белогривому, да побыстрее…

— Хех… Наш наставник занят. Он медитирует и молится… — Ответил лысый мужчина, подняв голову и повернув лицо к затянутому тучами небу в сторону вершины дальней башни.

— Отлично… И надолго это?

— Ммм… — Задумался он. — Думаю, вы устали с долгой дороги, так, Курай? — Повернувшись уже к сестре, произнёс он. — Проходите, я распоряжусь, чтобы вам приготовили комнату отдыха, подали воды и хлеба.

— Как это мило… — Насмехаясь, произнёс Клайв, и внезапно получил лёгкий удар кулаком в спину от Ами, строго посмотревшей на него.

— Я понимаю, у тебя есть причины, но не нужно подставлять и нас… — Прошептала она.

— Курай, Клайв… — Обратился к ним мужчина. — Вы не представите ваших гостей?

— Прошу прощения, брат… — Кивнув, ответила Курай. — Эта девушка — Учиха Ами, а с ней её служанка Наина. — Обе девушки вышли вперёд, встав рядом с Курай, и вежливо поклонились.

— Хм… Учиха? — Задумавшись, произнёс он.

— Позвольте представить… Епископ центральных земель и глава храма Солнца, а также реинкарнация пророка Ашуры на земле — мой брат… Узумаки Август.

— Ты немного перепутала… Теперь мы можем более не скрываться и открыто носить родовое имя отца — Хьюга. Теперь ты можешь называться Хьюга Курай, а я — Хьюга Август. Клайв…

— Спасибо, я оставлю всё как есть. — На выдохе перебил его Клайв.

— Даже и не знаю, насколько это будет уместно, учитывая…

— Наш отец… Вскоре он будет повержен, а его злые деяния забыты и стёрты. В этом мире не должно остаться тёмных пятен на репутации этого славного имени. Пусть и далее оно будет светлым, и такие носители, как я и ты, сможем этого добиться… — Улыбнулся Август.

— Ты безусловно прав, брат… — Кивнула Курай. Август вновь повернул лицо к двум девушкам.

— Что ж… Пройдёмте внутрь. — Развернувшись, произнёс он. Ами заметно напряглась, когда он с сомнением произносил её фамилию, и перед тем как последовать за всеми она повернулась в сторону спящего тигра и увидела, как зверь смотрит на неё своим громадным зелёным глазом с вертикальным зрачком. Дрожь пробрала её до костей, но, моргнув, она вновь взглянула на него, и его глаза были закрыты, будто он всё также мирно спал.

— Хех… — Выдохнула она. — Показалось…

***

Тук-тук-тук

— Войдите! — Раздалось от черноволосой девушки, которая переодевалась после того, как гостям выделили время помыться и перекусить с дороги. Деревянная окованная по краям металлом дверь открылась, и внутрь вошёл высокий парень уже с бледно-чёрными от постепенно выцветающей краски волосами с одним серебряным глазом на фоне чёрной склеры. Он был в каком-то подобии широких солдатских штанов и слегка великоватой на него незаправленной белой футболке, а вместо пояса повязал средней толщины верёвку и обут в лапти на босую ногу. — О, ты уже? Быстро… — Произнесла Ами, заправляя в кожаные штаны свою вторую запасную белую рубашку.

— Это вы долго… — Ответил он. В тот же момент в комнату из соседнего помещения вошла голая Наина, закончившая обмываться, и, увидев Клайва, тут же отшагнула назад и, схватив висящую на настенном крюке простыню, обмоталась ей перед тем, как вновь выйти. — Да ладно тебе… — Глянул на вновь вышедшую уже в простыне и нахмурившуюся в его сторону Наину Клайв. — Чего я там не видел?

— Тц… — Недовольно цокнула она языком, присаживаясь на кровать и продолжая вытирать длинные волосы.

— И что это было? — Недовольным тоном спросила Ами. — Зачем ты на нас всех хочешь навлечь гнев своего брата и наставника?!

— Вас это не…

— Ещё как касается! — Выкрикнула Ами, пока он прикрывал двери. — Касается, придурок! Мы прибыли сюда с тобой! Для них сейчас ты и мы неразделимы! То как ведёшь себя ты, отражается и на нас! Сказанное вслух тобой под наше молчание равносильно сказанному нами всеми! Это называется «этикет», придурка кусок, понимаешь?! — Продолжила поучать его Ами.

— Нет, не понимаю… — Нахмурился Клайв. — Очередная придумка каких-то уродов… Каждый человек сам себе хозяин и отвечать должен сам за себя. Ты же не моя собственность или что-то вроде того?

— Хех… Если бы всё было так просто… На деле мы не можем отделиться от других и от мира и всегда будем связаны друг с другом. Все люди… Потому и отвечать за всё будем коллективно. — Надевая и перевязывая пояс, произносила Ами. — Хотя… Кому я это говорю… Ты ведь не воспитывался в клане, вряд ли поймёшь…

— Ну, в монастыре нам пытались втирать про глобальную связь между всеми людьми на земле, но как по мне это чушь свинячья… Что у меня может быть общего с обычным пахарем южных земель? Даже тем для разговора вряд ли больше двух наберётся…

— Хех… Лучше действительно пока закроем эту тему. — Произнесла Ами. — Ваш наставник уже…

— Ага… Белогривый уже ждёт всех в главном зале. Я было хотел тебя предупредить, но, похоже, в этикете ты куда лучше меня подкована.

— Ха! Не бойся… Мне не впервой пребывать в обществе знати. Отец когда-то был рыцарем как-никак…

— Ну хорошо… Ты там закончила? — Уточнил Клайв у Наины, которая, закончив вытираться, уже перевязала грудь и, надев нижнее бельё, также надела рубаху и широкие тренировочные штаны, перевязав их верёвкой, и обулась в лапти. Когда она кивнула, Клайв вновь открыл дверь в коридор и произнёс. — После вас…

***

С лёгким скрипом и треском отворились огромные высотой в десяток метров и шириной с двух слонов ворота в просторный зал, выполненный в светло-сером камне. Потолки удерживались восьмью огромными белыми колоннами, на которых были развешаны флаги города, региона, и сейчас дополнительно имелось пару флагов рода «Сенджу», а на дальних стенах висели гербы в виде скалящейся морды золотого льва. В середине зала была обустроена специальная яма, где на углях готовилось мясо нескольких кролей и небольшого кабана, а также отдельно пеклась картошка и обжаривались овощи с грибами. Возле колонн с каждой стороны стояли длинные обеденные столы с уже расставленными свечами на подсвечниках, а слуги торопились разложить множество тарелок, готовясь подавать обед минимум на пару десятков человек. Самое большое удивление Ами вызвал тот, кто, оперев голову на кулак и локоть на подлокотник большого каменного трона, в котором ему было явно тесно сидеть, смотрел на вошедших Клайва с двумя девушками позади и долей безразличия в суровом взгляде. Его голова смотрелась совсем небольшой на фоне огромных плеч, рук в целом и корпуса в позолоченной мускульной кирасе. Промежуток между наплечниками и наручами был открыт, и были видны его будто вырезанные из камня огромные мышцы. На массивных наплечниках также была изображена морда золотого льва, а с них свисал синий ковровый плащ. На голове с ярко-белыми волосами, отдалённо действительно напоминающими львиную гриву, также красовалось подобие короны с тремя зубцами. Пожилое лицо украшала короткая белая бородка с густыми бакенбардами. Взглянув на его разрез глаз и нос, Ами вздрогнула. В тот момент она узнала в нём Айона, бывшего наставника Шина и его возлюбленной Мии. В её голове тут же всплыла сцена на кладбище, когда он выкрикивал фамилию «Сенджу», пытаясь отбить у них Мию и Шина. Огромный мужик на троне был куда крупнее даже здоровяка Айона, который тогда казался Ами настоящим чудищем ростом под два метра. Этот, едва умещающийся на троне, был ростом точно выше двух метров, возможно примерно двух с половиной, но точно, наверное, сказать мог только он сам. В совокупности с его невероятной мускулатурой и идеально подогнанным под него тяжёлым доспехом этот мужик действительно внушал всё, что положено, одним своим видом и вгонял в озноб одним взглядом, направленным в душу. В моменте, когда они прошли мимо ямы с углями в середине зала, с крыльца перед троном сошла вниз Курай без своего капюшона и громко объявила…

— Узрите кровного сына Пророка Ашуры, почитаемого наследника Бога… Узрите величайшего воина континента и первого рыцаря, воспитанного Императором… Узрите Великого Белого Зверя, взявшего имя «Сенджу» — защитника рода людского и хранителя Солнца! — Стоявший по правую руку недалеко от трона лысый мужчина с повязкой на глазах в красных одеяниях поднял свой золотой посох и резко ударил основанием о каменный пол. Ами и Наина верно поняли смысл и, остановившись недалеко от первых ступеней крыльца у трона, склонив голову, встали на одно колено.

— Поднимитесь… — Безразлично громоподобным голосом произнёс сидящий на троне.

— Вам разрешено подняться! — Тут же выкрикнул мужчина в красном, и девушки поднялись с колена, вновь взглянув на него. Всё это время Клайв стоял чуть отстранённо, не произнося ни слова, но стоял ровно, даже не думая преклонить колено, лишь хмыкнул и, нахмурившись, глянул в сторону Белого Зверя.

— Клайв… — Настойчиво произнесла Курай.

— Ты забыла? Ни перед одним человеком или зверем я более не склоню головы, пока она не слетит с моих плеч! Не убоюсь я зла, исходящего от их гнева, и не попрошу пощады, а гордо приму должное по деяниям своим… Это слова одного из апостолов, несущего слово Ашуры, и возможно даже нашего деда, чьё имя, к сожалению, не сохранилось в писании.

— Рад, что ты всё же помнишь строки святого писания, брат, но ты воспринимаешь лишь то, что хочешь, а не всё целиком…

— Довольно! — Прогремело от сидящего на троне. — Август, Клайв! Я не хочу слышать ваших бесполезных споров. Другого я и не ожидал от вернувшегося бродячего пса, посмевшего плюнуть в руку, которая его выкормила.

— Сказал ленивый огромный кошак… — Пробубнил Клайв.

— Мальчишка… — Выдохнул Сенджу. — Всё такой же… Вырос, но не изменился. Курай… — Обратился он к ней. — Кроме своего непутёвого брата, который не нуждается в представлениях. Эти двое…

— Нижайше прошу прощения, наставник. — Поклонившись, ответила Курай. — Перед тобой дочь главы клана Учиха — Учиха Ами и её служанка Наина. Я пригласила их сюда, дабы выдать их властителям столицы и организовать их показательную казнь за ранее совершённые ими преступления против местной знати и знати северных земель. В ходе своих странствий и поисков я выяснила, что если и есть что-то, что имеет ценность для бывшего главы Учиха, — это жизнь его единственной дочери. Насколько бы он не пал как рыцарь и как мужчина, но не так давно он уже вытаскивал её из безнадёжного положения и скорее всего повторит это ещё раз. Я же тем временем вышла на след принца Учиха, вероятного избранника самого Индры. Добровольно он последует за нами только если и когда отомстит своему отцу, и этим я собираюсь переманить его на нашу сторону, наставник…

— Курай… — Прикрыв глаза и нахмурив густые брови, перебил он её. — Твои планы… Хммм… — Выдохнул он. — Мы не знаем и не можем знать ничего о воле и избраннике Индры, и им вполне может оказаться и она… — Кивнул он на Ами. — И её отец…

— Наставник… Боюсь, слишком многое указывает на то, что именно принц Шин был избран, и…

— Это так и есть! — Произнесла Ами, не выдержав. — Мой брат говорил, будто был сам не свой! Он говорил от имени Индры! Он учился у сира Айона! Сир Айон Сенджу — ваш сын, так?! — Вопрошала Ами, глядя в глаза Белому Зверю.

— Хех… Курай… — Убрав руку с кулака и чуть размяв шею с характерным хрустом, произносил сидящий на троне. — Почему одна из Красноглазых Дьяволов смеет говорить со мной в моём зале?

— Наставник, я…

— Если они пленницы, то почему ещё не закованы в кандалы и не брошены в ямы или камеры, как подобает?! — Прогремел он уже с гневом в глазах и кивнул стражникам в зале, которые поспешили выполнить негласный приказ. Путь им преградил Клайв, вытянув руку в сторону и призвав свой двуручный палаш.

— Коснётесь их — и пеняйте на себя, чёртовы…

— Клайв! — Резко выкрикнула Ами, заставив его обернуться. — Он прав! — Грустно выдала она и протянула руки к ближайшему стражнику, уже достававшему кандалы для неё и Наины. — Всё так должно было быть с самого начала…

— Хм… — Раздалось от сидящего на троне.

— Ами, ты… — Опустил он меч.

— Я так решила! Это тот путь, по которому я должна пройти и ответить за грехи своей семьи…

— Похоже, твоя любовь оказалась куда мудрее тебя, мальчишка… — Произнёс сидящий на троне и заставил Клайва вздрогнуть и повернуть перекошенное от гнева лицо в его сторону.

— Любовь?! Это ты смеешь рассказывать мне о любви?! Сколько у тебя, урода, уже детей там? Десяток?! От скольких женщин?!

— Молчать!

— Да хер тебе, а не молчание! — Кричал Клайв, пока на Ами и Наину надевали кандалы. — Что тебе лично сделала эта девушка за свои едва исполнившиеся шестнадцать лет, чем заслужила гнев Великого?!

— Красноглазые Дьяволы убили моего родного старшего сына! Я застал его последние минуты вместе с твоей сестрой… От него остались лишь обгорелые кости и плоть. Он был сожжён словно зараза, а не заколот или убит в честном бою, как подобает рыцарю! Перед смертью он назвал имя Учиха… Он был зверски убит в их доме, будучи гостем! Я не имею права так это оставить. Учиха заплатят за это своей кровью…

— Она убила твоего сына?! — Кричал Клайв.

— Она одна из них! — Стукнув по подлокотнику трона кулаком, произнёс Белый Зверь. — Она не заслуживает снисхождения только потому, что ты так считаешь!

— Скотина… Она не…

— Всё так, Клайв! — Перебила его Ами и активировала шаринган, из которого текли слёзы. — Я одна из них! Я была там в тот самый день, когда сир Айон… — Моргнув и руками в кандалах утёрла слёзы, она повернулась в сторону сидящего на троне. — Я хочу сказать… Я некоторое время знала вашего сына. Сир Айон был… Он был самым смелым и благородным человеком. Сильнейшим из всех, кого я знала и видела за свои годы! Мне искренне жаль, что всё произошло вот так…

— Не надейся запудрить мне мозги, девчонка… Твои глазёнки слишком слабы, чтобы повлиять на меня. Увести… — Кивнул он стражникам, и те повели её и Наину к выходу из зала.

— Мразь… — Прошептал Клайв, стоя и сжимая в правой руке рукоять меча. — Какая же ты мразь…

— Следи за языком, мальчишка… Это последнее предупреждение от сына Бога! Не испытывай моё терпение, и ты не почувствуешь на своей шкуре всю полноту моего гнева!

— Да я готов к честному бою хоть сейчас! — Выставив меч в его сторону, и сидящий на троне резко нахмурился, и по его лицу проскользнуло удивление. — В чём дело, первый рыцарь? Мне тут сказали, что прежде ты лишь игрался? Давай теперь по-взрослому, наставничек… Покажи, на что способен Великий Зверь, или зассал проиграть на глазах у всех?

— Твоя сестра заслуживает живого и не покалеченного сопровождающего…

— Ну так отправь с ней главную лысину планеты, если я помру! — Кивнул он на Августа. — Раз… Два… — Ухмыльнулся Клайв и, не досчитав до трёх, резко побежал на сидящего на троне и от лестницы подпрыгнул вверх, замахнувшись для удара мечом.

— Клайв! Придурок! — Крикнула Курай.

— Хех… — Выдохнул вновь, опустив голову на кулак, Великий Сенджу. — Пока Клайв летел на него с криком, перед троном в упор возник тот самый ранее спящий во дворе огромный белый саблезубый тигр и резким ударом своего хвоста, на конце которого был закреплён наконечник копья, вынудил Клайва выставить блок и, полностью парировав его атаку, отправил Клайва в обратный полёт дополнительным рыком, поднявшим ураганный порыв ветра в помещении.

— Хена?! Чёрт… — Прикрывая лицо рукой и приземляясь на ноги, произносил Клайв.

— Наставник, прошу вас… Прекратите это безумие! — Произнесла Курай.

— Тц… Довольно! — Выкрикнул он. — Мальчишка… Ты не достоин не то чтобы поединка… — На этом он поднялся с трона и вытянул руку вперёд. — За позорное поведение, порочащее кровь мудреца Шести Путей! — От поднявшегося огромного мужчины в сторону Клайва повеяло чакрой, и заряженный воздух вздрогнул, а амулет парня засветился зелёным даже сквозь рубаху. — За пренебрежение волей пророка и нашими традициями! — Продолжил произносить он, шагнув вперёд, и Тигр предусмотрительно отошёл в сторону. — Именем моего отца! — Крикнул он.

— Чё… — Раздалось от Клайва, который почувствовал, как амулет устремился в протянутую руку здоровяка.

— И отца моего отца! — Продолжил он, и амулет, сорвавшись с шеи парня, оказался в руках Сенджу. — Я — сын бога и пророка Ашуры — изгоняю тебя и лишаю права на его имя и наследство Ооцуцуки!

— Не посмеешь, это моей матери! — Кричал Клайв и, глядя в глаза бывшему наставнику, вновь бросился на него с мечом. Амулет в его ладони подлетел и с ярким свечением создал барьер между ним и Клайвом. Последний, зарядив меч чакрой, изо всех сил ударил вертикальным ударом с криком… — Энума Эллиш! — С лезвия меча парня вырвался белый свет переполняющей его чакры и рассекающий пол и первые ступеньки, но, столкнувшись с барьером, оказался полностью поглощён невидимой стеной перед его наставником. На лбу Клайва выступил пот, и дыхание перехватило от усилившегося давления, исходящего от здоровяка.

— Ско… Скотина… — Тяжело дыша, произнёс Клайв.

— Клайв, прошу, прекрати! Ами же дала понять, что не хотела бы этого! — Кричала ему Курай.

— Тц… — Цокнул языком он, поднимая меч и закидывая его на плечо.

— Угомонился? Теперь убирайся вон из моего замка! Я не желаю тебя более видеть и знать!

— С удовольствием… — Произнёс Клайв и, развернувшись, направился к выходу из зала под нахмурившийся взгляд Хены.

— Наставник… — Произнесла Курай после того, как он вышел.

— Если собираешься следовать своему плану и искать их принца, то тебе лучше поторопиться вслед за своим непутёвым братом, пока он не ушёл слишком далеко, Курай… Или ты можешь остаться здесь и продолжить помогать нам в подготовке к выступлению против Виктора.

— Прошу прощения, наставник, но наших сил не хватит, и пророчество… Вы должны понимать, насколько силён тот, кто одолел Девятихвостое Бедствие! Нам нужно найти избранника Индры! Только силой обоих братьев мы сможем всё исправить!

— У нас есть моя сила… Мы мобилизуем население региона, и с нами избранник Ашуры. Более чем достаточно, чтобы одолеть покалеченного мудреца… — Ответил здоровяк.

— Но пророчество…

— Хватит, Курай! Ты вольна поступать как считаешь правильным… Я могу лишь указать тебе путь.

— Тогда Ами и Наина…

— Грешницы умрут, уж я позабочусь… Если старший Учиха явится, я убью и его! Тебе останется лишь привести сюда их принца, и надеюсь, ты меня не подведёшь, Курай?

— Наставник, вы же не хотите… Пророчество гласит…

— Курай… — Прикрыв глаза, он прошёл мимо неё и вновь присел на трон. — Меня не волнует пророчество. Я отдал тебе приказ привести мне их принца. Выполни приказ, остальное не твоя забота…

— Хех… Я… Я поняла… — Поклонившись, ответила Курай и, задумавшись, направилась медленным шагом к выходу из зала. Уже стоя у открывающихся дверей, она, надев капюшон походного плаща, повернулась и произнесла. — Простите, наставник, но… Я за то, чтобы попытаться исполнить пророчество. — Резко развернувшись, она ускоренным шагом направилась по коридору. Здоровяк, глядя ей вслед, лишь шумно выдохнул.

— Мы не пожалеем? — Спросил Август.

— Всё в рамках ожидаемого… — Ответил Белый Зверь.

***

Расстелив спальный мешок под вручную сооружённым небольшим навесом для защиты от ветра, сделанным из воткнутых в землю больших палок и походного плаща, Клайв с хмурым видом сидел у костра, ковыряя длинной палкой догорающие небольшие брёвна. Взглянув на две толстые сардельки, которые он ранее промыл и проткнул длинными острыми палками, он аккуратно вонзил их в землю таким образом, чтобы сардельки оказались над костром для прожарки. За спиной он уже слышал медленные шаги и лёгкий шелест мокрой травы, трущейся о босые женские ноги.

— Говорю сразу, Курай, я не в настроении. Если пришла надоедать мне своей чушью, то мы сильно поссоримся. Снова… — Произнёс Клайв, не поворачиваясь к ней. Под светом луны и звёзд она обошла его по правую сторону, взглянув сперва на луну, а затем в серебряный глаз брата.

— А ты ведь соврал мне, так? — Встав недалеко от костра, произнесла Курай и, снимая капюшон, также сбросила с плеч рюкзак. — Ты не сам избавился от печати на глазу. Я попробовала… Она сделана таким образом, что тот, на кого она наложена, не может снять её собственной чакрой. Она только кажется простой, а на деле… — Клайв внимательно взглянул на сестру.

— Чего это ты вдруг? Если ты пришла для исполнения своей миссии, то моего глаза тебе хватит для защиты от того парня…

— А чтобы пойти против наставника?

— Чё?! — Удивился Клайв. — Ты? Против него? Я сплю? — Курай медленно присела на рюкзак.

— Наставник, он… Он дал понять, что его не интересует ничего кроме смерти Учих, и судя по всему, он не собирается воплощать в жизнь пророчество о перерождении двух братьев. — С грустным видом, поджав ноги и обняв колени, произнесла Курай. — С Богом Грома он хочет разобраться своими силами и силами брата.

— Тогда может туда им и дорога?

— Ты совсем тугодум? Без амулета ты снова в опасности! Кто знает, чего ожидать после того, как ты одолел жабу! Да и как ты тогда собираешься освободить Ами и Наину, раз решил пустить в пропасть весь план?!

— Хех… Это как раз самое простое. Наш великан не сможет быть с ними рядом всё время. Отправит их в Аден конвоем, на него и нападу и отобью их, делов-то…

— И дальше что? Если Виктор одолеет брата и наставника? Если пророчество не сбудется и война братьев не окончится с их перерождением? Что ты собираешься делать? Ты уже должен был понять, что не сможешь сбежать и спрятаться! Наш единственный шанс — это попытаться осуществить пророчество! Только перерождения двух братьев вместе смогут положить конец войне и раздору Империи!

— Значит, предлагаешь искать сбрендившего Красноглазого принца? — Спросил Клайв, чуть отодвинувшись от костра.

— Другого выхода нет! Но я боюсь, что как только мы приведём Шина к наставнику, то он просто убьёт его без разговоров.

— Ха! И что с ЭТИМ собираемся делать? Ты ведь сама видела, что он сделал… Даже мой амулет…

— Потому я и спрашиваю… Как ты избавился от печати?

— Это тебе не…

— Клайв! — Строго крикнула она. — Наставник ограничил мою силу не без причины! Уж прости, но… Сейчас именно ты из нас троих слабейший! Я куда сильнее тебя и смогу это доказать, если моя печать будет снята! Если нас будет трое, а я постараюсь, чтобы так и было… Даже наставник будет вынужден считаться с этим! — Около десятка секунд она строго смотрела своим правым глазом на Клайва, который не на шутку удивился такой решимости сестры. После недолгих гляделок он снял с костра сосиски и, отвернувшись, откусив кусок, глянул на пробежавшую мимо них и глянувшую из темноты мелкую крысу. Заметив, что её заметил Клайв, крыса резко убежала.

— Хех… — Выдохнул он и, откусив ещё кусок сосиски, передал вторую сестре и поднялся на ноги. — Похоже, пора опять влезать в долги… Ничего не поделаешь. — Острым концом палки он уколол свою ладонь до крови и медленно сложил несколько печатей. После этого, сделав несколько шагов от костра, он ударил ладонью в землю со словами. — «Техника призыва!» — Перед ним появился сидящий скрестив ноги худощавый крыс ростом с человека, одетый в балахон. В своих тонких лапах он удерживал спицы для вязания, а на его коленях уже было несколько пар шерстяных носков и небольшой шарф в процессе производства.

— Ась? — Удивился крыс.

— Привет, Зио… — Ухмыльнулся ему Клайв и поднялся на ноги. — Сколько не виделись? Год?

— Ась-ась?! — Раздалось от крыса. — Клайв-сама… Вы всё-таки воззвали ко мне… Даже быстрее, чем я ждал, я думал, что успею сшить всё, но…

— Ты ждал? Откуда ты…

— Не поверите, Клайв-сама… Сам… — Резко поднявшись на задние лапы, произносил он дрожащим голосом. — Сам король вызвал меня… Скромного меня! Он с достопочтенными гостями велел мне отправляться к вам, как только вы вызовите или дадите о себе знать! Ну и я тут же засел за шитьё, ведь вы наверняка все мои прошлые подарки уже растеряли или порвали… Я думал, что у меня есть время, но… Простите старого Зио… Успел только вот носочки…

— Тц… Да оставь ты… — Жестом отказываясь от протянутых носков, произнёс Клайв. — Король? Ты о каком ещё короле?

— Ну как же… Его Величество – Аспект Тайны и король всех крыс в мире! — На этом Курай, услышав разговор, поднялась и обойдя костёр подошла ближе.

— Аспект Тайны? — Округлив глаз и подойдя к ним с удивлённым выражением лица, произнесла Курай. — Так они существуют? Другие Аспекты мира?

— Ну да… — Ответил крыс.

— Аспекты мира?

— Долго пояснять… — Ответила Курай. — Ты это вряд ли смог бы почувствовать из-за своей отгороженности или потому, что часть детства провёл рядом с ним, но… Хена – не обычный священный зверь. Он Аспект Страха! Есть и другие… Среди народа жаб Аспект Памяти, есть ещё Аспект Стража, но как он выглядит никто не знает, то же касается и Аспекта Тайны. Я даже и предположить не могла, что он существует, но…

—Короче… — Перебил её Клайв. — Зио, я позвал тебя, чтобы ты достал тот же свиток, что и мне, а затем Гоблин за доплату снимет с глаза Курай эту печать, как было со мной.

— Ась? С-свиток? Свиииииток… Но… У меня его нет.

— Это я уж понял… Ты можешь его достать или создать, я не знаю там…

— Н-нет… Я… Я тогда его нашёл среди своих вещей и всё… Решил, что может вам пригодиться… Я даже не знал, что это пока не увидел, что это ключ!

— Хех… Плохо, Зио…

— Погоди, Клайв… Так Его Величество хотел видеть Клайва?

— Не знаю… Он сказал то, что сказал… Сказал, что Клайв-сама мне всё пояснит, вот я и готовился ко встрече, так сказать, хе-хе… — Крыс взглянул на босые ноги Курай.

— Ясно… А ваш король сможет помочь снять печать?

— Аспекту Тайны ведомы все тайны мира, балда… — Произнесла Курай. — Зио, верно?

— Д-да, госпожа…

— Ты можешь представить нас королю? — С надеждой спросила она.

— Ну… Мы можем отправиться к «Рекам Тайны», но…

— Чего, но?! — Раздражённо спросил Клайв.

— Идти надо сейчас… Наши святилища только ночью найти можно!

— Ну так погнали, чего тут дрочить?! — Выкрикнул Клайв и резко развернувшись пнул ногой костёр, чтобы его потушить, запихнул в рот пол сардельки и принялся сворачивать спальный мешок.

—Эмм… Может, носочки? — Протянув Курай носки, Зио кивнул на её босые ноги.

— Не стоит… — Улыбнувшись ответила она. Дождавшись Клайва, она подобрала рюкзак, и они выступили по тёмным лугам в сторону леса на горизонте. Уже в лесу, не, сколько раз едва не упустив их виду обманчиво медлительного Зио, Клайв и Курай вышли к небольшой пристройке между несколькими большими деревьями. Звездообразное каменное здание с крыльцом, размером с двухэтажный дом стояло без двери. Войдя внутрь вслед за крысом, они встали на круглую платформу, которая оказалась лифтом вниз и довольно быстро поехали, после того, как Зио дёрнул рычаг. Рисунок на платформе под их ногами реагировал на чакру, которую они рефлекторно направляли в стопы, чтобы удержать равновесие и подсвечивался. Платформа была довольно большой даже для того, чтобы там мог устоять слон. Они ехали весьма быстро, но тоннель и не думал заканчиваться. Прошло около минуты, а они всё ещё ехали вниз, под землю… Давление изменилось, по примерным прикидкам Курай, они опустились уже более чем на километр. Спустя примерно столько же времени тоннель закончился и вдохнув свежего воздуха, они уже летели на платформе по самому настоящему подземному миру. Каменное блюдце несло их в сторону реки под светом подземного звёздного неба. Глядя на это Курай постоянно оглядывалась по сторонам. — Это же… Неужели…

— Ну да… — Поддержал её Клайв. — Я тоже первый раз был в шоке, правда, меня сюда призывом закинуло, так я ещё не летал. — Стоя на платформе чуть согнувшись, произносил Клайв.

Долетев до широкой реки, платформа, которая явно управлялась не Зио, если вообще кем-то управлялась, приземлилась в воду и уже в роли плота понесла стоящих по течению в сторону подобия храма на возвышенности. Вопреки логике здесь вода текла вверх, а не наоборот.

Состыковавшись с подобием верфи, платформа погасла, и Зио, жестом поманив за собой гостей, лёгким бегом направился внутрь. Глянув вниз и по сторонам на вытоптанных лугах по обе стороны от речного храма, Курай заметила множество огромных крыс на четырёх лапах. Внутри храма было светло от светящейся белой лозы на стенах и потолке, а пол был выполнен из мрамора. Пройдя по нескольким коридорам вслед за Зио, они вышли на крыльцо внутреннего двора, где в середине стояла большая купольная беседка без скамеек. Рядом был мелкий колодец в половину человеческого роста. В середине беседки находился мелкий белый крыс размерами ничем не отличающийся от обычной белой крысы и мог легко уместиться на ладони Клайва. Подойдя ближе, Зио поклонился и встал на четвереньки. Клайв спокойно вышел вперёд, заходя под купол беседки, но спустя секунду вздрогнул, увидев по обе стороны от белого крыса двух зелёных жаб в человеческий рост. Курай также напряглась, а Клайв внимательно посмотрел на одного из них, в котором узнал того, с кем сражался. Его догадку подтвердило и то, что жаб был ранен и перевязан бинтами.

— Ты? Ты же тот самый… — Клайв вскинул руку в сторону и попытался призвать меч, но ничего не произошло.

— Прости, пацан, но это место священно… — Будто ребёнок кривляясь, раздался голос от белого крыса. — Здесь запрещено любое оружие!

— Можешь нам не верить, но мы пришли с миром, дитя пророчества… — Раздалось от второй жабы. Женщины, судя по голосу.

— Чё?! — Округлил глаза Клайв. — О чём вы?

— Позвольте мне пояснить… Всё же именно мне открылось это видение… — Раздался ещё один жабий голос. Спустя секунду на спину жаба в чёрно-красном плаще и следующим прыжком на его зелёную голову запрыгнул ярко-оранжевый жаб с ожерельем из хрустальных бусинок, на центральной из которых было кандзи «Масло». — Меня зовут Гамамару. Я Верховный Мудрец скрытой горы жаб… У меня было видение о конце Кошмара, и в центре всего этого я видел тебя, парень. — Кивнул в сторону Клайва оранжевый жаб, заставив Курай с этими словами округлить глаз.

Глава Пятая "Друзья"

Воющий ветер поднимался на холмистой местности, где просторную равнину занимало массивное кладбище с витиеватой мощёной дорогой. Аккуратно уложенная дорога, рассчитанная максимум на двух человек в ширину, вела к разным частям кладбища и нескольким криптам, где были захоронены отдельные семьи рода Кариевых, а также практически родственной им семьи Аль-Хезмин. Рода, который ещё совсем недавно правил этим миром. Здесь можно было найти лишь нескольких женщин из этого рода, вышедших замуж за Кариевых, а также десяток бастардов Императора и принца Джашина, к которым жизнь не была столь милостива. Даже будучи членами правящего рода, пусть и далёкими от основной ветви, они на равных с прочими гибли в ходе завоевательных войн, но куда больше в последние 10 лет после первой ночи «Чёрных Ножей». Под светом луны, вышедшей из-за разогнанных ветром туч, из высоких кустов, из входов в крипты, а также просто из ниоткуда на дороге начали появляться крысы. Будто подчинённые единой цели или управляемые единым разумом, несколько потоков крыс под слабый писк друг друга, будто журчащие ручейки, сливались в большой поток, а затем устремлялись к кладбищенскому перекрёстку между несколькими секторами могил и проходом к центральному семейному склепу.

Действуя словно рой пчёл, они, бегая друг за другом, сложили на земле несколько кругов со странными символами, объединёнными между собой в рисунок единой печати. По ходу движения несколько из них были убиты своими собратьями и остались истекать кровью из перегрызенных глоток, дополняя контуры рисунка. Круг печати становился всё более и более чётким, после чего засветился прямо под крысами и со вспышкой света и сильным хлопком высвободилось облако пара, в котором появились двое людей. Женщина в тёмно-синем плотном плаще с капюшоном, удерживаемом небольшими кожаными наплечниками поверх застёгнутой плотной рубашки и облегающих кожаных штанов. Поднявшись на ноги, она открыла свой правый ярко-синий глаз, удерживая левый закрытым.

— Хех… — Рядом с ней со слышимым вздохом встал на ноги молодой черноволосый парень почти на голову выше её ростом и с хрустом размял шею. Открыв оба своих глаза, он уже не скрывал свой правый серебряный глаз с чёрной склерой, позволяя ему слегка сиять в лунном свете. Пар вокруг быстро рассеялся. Он был одет в длинный походный чёрный плащ-безрукавку с окантовкой в виде ярко-красных языков пламени и кандзи «масло» на обеих сторонах поднятого ворота с меховым покрытием, покрашенным в чёрный. Поверх тёмно-зелёной, почти болотной рубахи без рукавов на нём также был кожаный мускульный нагрудник и кожаные штаны с защитными деревянными вставками в области коленей и внешней стороны бёдер, заправленные в высокие крепкие ботинки. В то же время его спутница стояла рядом босиком. Они оба были в одинаковых перчатках длиной по самый локоть, к которым были прикреплены деревянные, окрашенные в чёрный наручи и круглые налокотники. Последним из пара появился мелкий белый крыс. Остальных при их появлении раскидало в разные стороны.

— Прибыли… Это максимально близкое расстояние, — раздалось от крыса. — Под землёй он легко обнаружит ваше появление, потому скройте свою чакру сейчас. — Строго добавил он. Девушка сконцентрировалась, сложив печать, и спустя десяток секунд ответила.

— Готово. — Крыс кивнул.

— Ну, мы почти у цели… — Раздалось от парня. — Курай… Позволь первым говорить мне. — На этом она резко обернулась. — Знаю, мы не так договаривались, но меня он хотя бы узнает, а вот незнакомую девушку может воспринять… Короче, сама понимаешь… — Почесал он затылок с крашеными волосами.

— Хех… Хорошо, но давай без провокаций! Я думаю, ты понимаешь теперь, насколько всё…

— Да-да-да… — Перебил её Клайв. — Я уже проникся всем этим до тошноты, не переживай. — Ответил он, прикрыв глаза. — Буду вежливым и убедительным, как будто от этого зависит моя жизнь.

— Тц… Сейчас верю. — Ответила она, и он ухмыльнулся, глянув на неё.

— Помни, пацан… Твоя сила дана тебе не просто так. От тебя теперь зависит судьба нашего мира! — Строго произнёс крыс низким мужским голосом.

— Ты ведь знаешь, что я никогда не проваливал заказы, твоё величество?

— Знаю… — Кивнул крыс. — И всё же…

— Я справлюсь. — Уверенно ответил Клайв. Крыс кивнул и с характерным звуком исчез. Выдохнув, Клайв первым направился в сторону дальнего главного склепа с широкими входными воротами во двор, замок которых был явно выломан, а цепь разбита. За опустевшим фонтаном валялась выбитая деревянная окованная дверь. За всем окружением склепа явно давно никто не ухаживал, а потому состояние заборов и плит уже оставляло желать лучшего. Войдя внутрь, они быстро спустились примерно на два этажа по городским меркам по каменной лестнице. В холле уже горели свежие факелы, на полу валялся испачканный ковёр с гербом рода Кариевых, а от него была постелена помятая ковровая дорожка по коридору в соседние помещения.

Внутри был полноценный храм с молельным залом, проходом ещё ниже в подобие столовой и несколько залов с нишами в стенах, где находились мумифицированные останки слуг рода, завёрнутые в плотные белые бинты. Почти все были подписаны, лишь некоторые таблички потрескались или пропали. В отдельных залах были статуи членов семьи в натуральную величину на постаментах и соответствующая подпись с полным именем и датами жизни по местному календарю, ведущему отсчёт от даты рождения Императора. На сегодняшний день ему бы было уже 120 лет. Для большинства населения человек, проживший неполные 110 лет, был фактически бессмертным божеством, ибо средняя продолжительность жизни крестьян и других низких сословий составляла примерно 30 лет, а дворян и высшей аристократии — 55 лет. Немного побродив по склепу-храму, Курай и Клайв выяснили, что самый старший член рода Кариевых прожил 64 года, умерев дряхлым стариком от естественных причин.

Кроме факелов на стенах и люстр с фонарями, местами также были заряженные чакрой светящиеся белым светом кристаллы. Лишь один, едва заметный с первого раза проход был не освещён, и достав из подсумка похожий кристалл, только размером меньше, Курай зарядила его чакрой и, кивнув брату, направилась туда. Когда они дошли до середины коридора, оттуда повеяло холодным ветром, будто предупреждая, но они не сбавили темпа продвижения и вскоре оказались в просторном помещении, где горело лишь два факела на стене у надгробия-таблицы, закрывающего нишу в стене, где находилось тело. Потолок здесь был значительно выше, чем в коридоре, и слегка напрягшись, Курай, войдя в помещение, подняла в воздух светящийся кристалл, освещая большую часть помещения. Прямо на полу, на бетонных плитах в обнимку с двуручной боевой косой здесь сидел человек в плотной чёрной жреческой робе с капюшоном. Были слышны лишь звуки его тяжёлого дыхания. Его лицо было явно направлено в сторону памятной таблички, на которой было написано имя и краткая информация об усопшей: «Мия Аль-Хезмин (УЧИХА) 100 И.Г. – 117 И.Г. Любимая воспитанница, наследница рода. Покойся с миром. Да встретят тебя любящие в чистом мире».

Вторая фамилия была грубо вырезана рядом, будто изначально этих символов здесь не было.

Шаги вошедшей девушки были почти не слышны, и её присутствие выдавал только свет от кристалла, а вот Клайв ни разу не скрываясь громко топал в своих ботинках, от чего по пустому помещению прокатывалось лёгкое эхо.

— Мои соболезнования… — Начал он, выйдя чуть вперёд сестры, обращаясь к сидящему, но даже спустя десяток секунд он не дождался ответа. — Эй, я вижу, что ты не спишь, мог бы и отреагировать, знаешь ли…

— Чего ты хочешь? — После громкого вздоха ответил сидящий парень в капюшоне. — Пришёл убить меня?

— Не очень бы хотелось, если честно… Ты мне ничего не сделал.

— Ты ведь наёмник, а? Работаешь на Белую Маску? На это чудовище, Мерлина?

— Кого, блядь? — Нахмурился Клайв, искренне недоумевая.

— Аргус Мерлин… Или ты не знаешь? Для вас он всё ещё старик-Гоблин, а?

— Ха! Это его настоящее имя, чёт знакомое, но, прости, это мне ни о чём не говорит…

«Аргус Мерлин?!» — Прокрутив это у себя в голове, Курай вздрогнула и округлила глаз.

«Быть того не может!»

— И я не поэтому притащился сюда за твоей тощей красноглазой задницей… — Курай строго посмотрела на брата.

— Пришёл сразиться ещё раз? Прости, но мне не до подобных развлечений, если убивать не хочешь, то шёл бы ты отсюда, пока сам жив… — Раздалось от парня в капюшоне, который говорил, сидя спиной к ним, и почти не шевелился.

— Хех… Я бы с удовольствием повторил, но ты мне нужен живой и не калека, так что опять не угадал. Ты ведь… Учиха Шин, так? — Парень в капюшоне вновь выдохнул.

— А вот ты угадал…

— А я не угадывал… Я в себе уверен. — Ответил Клайв. — Твоя сестра… Она попала в неприятности и…

— Можешь не продолжать… Мой ответ «Нет!», что бы ни стояло за этим.

— Но если ей не помочь, то она скоро будет казнена! — Повысил голос Клайв.

— Вот как? — Безразлично спросил Шин. — Туда ей и дорога.

— Тц… Ты и её винишь в той трагедии?! Тебе не кажется, что это глупо?! Сколько ей тогда было? Двенадцать? Тринадцать лет?! — Продолжил Клайв, шагая из стороны в сторону.

— Только поэтому она ещё жива… — Ответил Шин и повернул голову к Клайву через правое плечо. — Похоже, Ами тебе небезразлична… Ну так сам и спасай её, раз такой крутой, а меня… ОСТАВЬТЕ В ПОКОЕ! — Резко выкрикнул он.

— Послушай, придурок… Я не знаю, о чём ты там думаешь, но Ами говорила, что ты был добр к ней. Я знаю, что ты хочешь отомстить отцу, а он наверняка захочет спасти Ами, ибо на твоё появление там не рассчитывает! В такой обстановке ни я, ни ты в одиночку не справимся с Красноглазым Дьяволом, стражей и ещё чёрт пойми кем, возможно, даже самим великим Сенджу! Если не ради сестры, то ради твоей же цели и мести предлагаю сделку!

— Никаких сделок… Говори, где он есть или будет, на остальное мне наплевать! — Напрягшись, произнёс Шин.

— Предлагаю сделку! — Настойчиво повторил Клайв. — Ты поможешь мне, а я тебе! Иначе не будет! Я всё ещё сильнее тебя! Новый шрам на твоей груди не даст соврать… — Ухмыльнулся Клайв.

— Хм-хм-хм-хм… — Засмеялся Шин и, разминая шею, начал медленно подниматься на ноги. — А я думал, что со своим «дурным глазом» ты видишь… Но ты слеп, как и другие. — С характерным звуком лязганья металла о бетон он поднял косу, с показательным взмахом закинул её на правое плечо, развернулся и с хмурым лицом взглянул на Клайва и девушку рядом.

— Ну мудила… — Клайв напрягся и встал в стойку, отодвинув ногу назад.

— Постой! — Выкрикнула Курай, глянув на одного и второго. Жестом она остановила Клайва и сделала шаг вперёд. — Шин, меня зовут Курай… Курай Хьюга! Прошу, выслушай нас… Клайв может слегка неверно доносить важное, но сейчас от того, сможете ли вы заключить союз, зависит, без преувеличения, судьба мира!

— А ты ещё кто такая? — Выдал Шин, мельком глянув на девушку. — Впрочем… Не важно.

— Прошу, остановись и выслушай! — Кричала ему Курай, но Шин явно не собирался слушать, готовясь к резкому рывку на Клайва, и уже замахнулся косой.

— Курай, в сторону! — Крикнул Клайв перед его рывком, готовясь принять удар. Шин рванул на противника с замахом косы, но в последний момент между ними со скоростью мгновенного перемещения возникла Курай, выставив левый локоть в сторону Шина, и резко ускорившись ударила навстречу, открывая блеснувший на свету левый серебряный глаз с чёрной склерой, высвобождая большое количество чакры. Воздух вздрогнул, и в момент удара Шин будто столкнулся со стеной из синего пламени. Получив удар локтем, он оказался отброшен почти на десяток метров в сторону стены, влетев в неё спиной и оставляя заметную выбоину и расходящиеся во все стороны трещины, сам при этом осев на пол, чихнув кровью через нос и выронив косу с металлическим звоном. Грохот отдался эхом по всему помещению, крепление для одного из факелов сломалось, и факел, подсвечивающий часть таблички, упал на пол. Капюшон слетел с его головы, а Курай, глядя на него, медленно скинула свой, показывая свои белые умеренно длинные волосы до плеч.

— К-Курай… — Округлил глаза Клайв, не ожидав такого от сестры.

— Послушай меня! — Гневно обратилась она к лежащему у стены в небольшом облаке пыли. — Я била не в полную силу, ты будешь жить! Согласно пророчеству, только ты — реинкарнация великого Индры на нашей земле — сможешь положить конец Кошмару и остановить войну. Было сказано, что братья вновь обретут жизнь и силу в телах своих потомков! Всё указывает на тебя! Возможно, ты уже ощутил присутствие Индры внутри себя?! Не молчи! — Кричала Курай. В ответ он пошевелил пальцами и поднял голову. С его носа капала кровь, свободной рукой он обхватил корпус в области груди, откашливаясь с болью.

— Крх… — Раздалось от него. — От это я понимаю… Чёрт… — Он медленно с кряхтением поднимался на ноги, не забыв свою косу. — Присутствие Индры, а?! Думаешь, ты что-то знаешь? Пусть это послужит тебе оправданием… Позже будешь говорить, что именно поэтому ты сильно ошиблась, не убив меня одним ударом! — Подняв взгляд, он активировал шаринган, и его глаза засветились кроваво-красным светом в полутёмном помещении. Ловко взмахнув косой и убрав её за спину, Шин, собрав вокруг себя ветер, метнул двуручную косу как бумеранг в противника, а сам с явным ускорением сместился на её левый фланг. Ударив двумя ладонями вперёд, Курай легко отбросила косу, но Шин уже стоял слева от неё, сложив печать птицы, а затем печать концентрации. Над его головой и плечами левитировали три сюрикена, ускоряя вращение и собирая вокруг себя заряженный воздух. Спустя пару секунд они полетели в цель словно три рассекающих всё на своём пути вихревых диска. Перед развернувшейся Курай мгновенным перемещением возник Клайв, чей правый кулак был обмотан белой тканью. В моменте её прыжка назад он поджёг мокрую ткань и с размаху ударил кулаком в пол перед собой.

От удара горящим кулаком о землю бетонные плиты потрескались и образовалась выбоина, а летящие прямо на Клайва вихревые диски поглотила вспышка дыма и пламени.

Слегка прикрывая лицо от вспышки, Шин шевельнул пальцами, призывая к себе отброшенную косу. Из облака дыма и пыли Клайв рванул прямо на него, выставив вперёд левую руку, которую он также уже обмотал мокрой тканью и поджёг налету. Зафиксировав угрозу шаринганом, Шин ответил взаимностью, налету хватая косу и взмахнув ей над головой, перехватывая поудобнее на большой скорости. Со свистом рассекая воздух, лезвие косы пролетело через выставленную вперёд объятую пламенем руку Клайва, и последняя оказалась отсечена чуть дальше локтя. Сморщившись от боли и вскрикнув, он резко остановился, зажимая рану, а противник с хлопком воздуха вокруг себя исчез мгновенным перемещением и, оказавшись за его спиной, нанёс удар косой, пробивая его живот снизу…

— Кхе! — Раздалось от округлившего глаза парня, из живота которого торчал клинок косы.

— Спасибо, что привёл её… Ты теперь мне не нужен. Думаю, её будет легче допросить… — В ответ Шину Клайв ухмыльнулся, а Курай сложила печать. Всё его тело засветилось синим светом и, превратившись в сплошной сгусток электричества, лопнуло с характерной вспышкой, поражая противника и заставив его с криком выронить оружие на пол. Поражённый током, Шин зашатался и, зажмурившись, упал на одно колено, склонив голову. По его телу пробегали видимые глазу разряды, заставляя его вздрагивать. С видимым напряжением он смог заставить себя подняться на ноги, пусть и неуверенно, и вновь глянуть в сторону Курай своими алыми глазами. Последняя смотрела на него, используя только левый серебряный глаз, и заметно напряглась.

«Это… Её техника… Тот ублюдок совершенно точно не трансформировал чакру в молнию. Это её ловушка… Я недооценил её… Чёрт! Где же…»

В этот момент из-под земли за его спиной, разбивая потрескавшийся бетон силой, вынырнул Клайв, обхватив корпус противника двумя руками и сцепив руки в замок. Напрягшись и по ходу вставая на ноги, Клайв поднял противника на прогиб и перебросил через себя с силой, ударяя его головой и шеей о пол ближе к середине помещения. Перехватив инициативу, Клайв в короткой борьбе занял позицию сверху, заломав правую руку противника за спину, перевернув последнего на живот лицом в потрескавшийся пол. Прижимая его поясницу коленом, наступив на вторую руку у основания кисти, он удерживал его руку своей правой, а его голову левой прижимал к полу.

— Крх! — Раздалось от лежащего и прижатого к полу Шина.

— Лежать! Теперь угомонился, скотина?! — Чувствуя попытки сопротивления, выкрикнул Клайв и напрягаясь дополнительно, чтобы удержать противника.

— Прошу, выслушай нас… Мы не враги тебе и не хотим тебя убивать! — Произнесла Курай, обходя их с левой стороны, куда было повёрнуто лицо Шина.

— Тц… И очень зря… — Ответил Шин.

— Если ты действительно чувствовал в себе Индру, то пророчество может исполниться, и Кошмар будет уничтожен окончательно! Помоги нам, прошу! В ответ мы готовы помочь тебе!

— Хех… Хи-хи-хи-хи… — Внезапно засмеялся он.

— Что смешного, ты, кусок… — Произнёс Клайв, почувствовав, что противник расслабился.

— Почувствовал Индру? Да ты, блядь, издеваешься надо мной, девчонка? Ну хорошо… Если вы так настаиваете, то… Сейчас вы сами узнаете и почувствуете на своей шкуре, что думает об этом Индра Ооцуцуки! Только чур потом не скулить…

— Чё?! — Округлил глаза Клайв. Противник сжал правый кулак и сразу же разжал его, а пальцами уже левой руки впился в трещины в бетоне. По его телу вновь сверкнул разряд электричества, и чакра в правой ладони вспыхнула светом и разрядами молнии, ослепляя и поражая током уже Клайва. В левой руке он собрал чакру ветра и, напрягшись изо всех сил, смог отжаться и будто на батуте запустил себя вместе с сидящим на себе противнике вверх, пробивая потолок уже телом Клайва. Внезапно проломив потолок, они оба оказались на поверхности, подлетев на небольшую высоту над землёй. Используя шаринган, Шин легко уклонился от пыли и камней и, развернувшись в воздухе, схватил Клайва за глотку со скоростью частичного мерцания, продолжая источать рукой электричество. Ветром он направил их тела вперёд, падая на землю, и уже сам занял позицию сверху, хорошенько приложив Клайва спиной и затылком о грунт за забором центрального склепа. Удерживая противника за горло, лысый парень медленно поднялся сам и поднял перед собой сморщившегося от боли Клайва.

— Ты вроде что-то от меня хотел или я не так расслышал? — Ухмыляясь, произносил он. Через секунду из дыры в земле вылетела Курай и, сложив несколько печатей, замахнулась правой рукой, в которой образовалось копьё из чакры, тут же обратившееся в электричество. Прямо в воздухе примерно в пяти метрах над землёй она с криком метнула его в спину лысому парню в чёрной робе, но последний, отпустив Клайва, исчез, мельком глянув на девушку через плечо. Следом за ней из дыры влетела коса. Оказавшись в воздухе за спиной Курай, он замахнулся на неё косой. Заметив его своим левым глазом, она вздрогнула и резко развернулась, вставляя верхний блок в полёте и создавая барьер из чакры.

— «Танец ветра!» — Раздалось от Шина. С круговым взмахом он, не жалея сил и чакры, ударил косой, целясь ей в голову. Пробив заряженной косой её блок и барьер, он рассёк ей плечо и руку, а ударной волной от лопнувшего барьера её отбросило на землю недалеко от дыры. Сам Шин, пролевитировав пару секунд, приземлился на ноги на другом «берегу». Курай сильно приложилась о землю спиной и пропахала ещё пару метров, а после подняла корпус, касаясь кровоточащего рассечения и прижимая выбитое плечо и руку, повисшую плетью. Через пару секунд рядом с ней мгновенным перемещением появился Клайв, скинув свой плащ и удерживая руку в месте ожога у левых рёбер от попадания её копья.

— Ты как? — Присев перед ней и видя, что противник просто наблюдает, закинув косу на плечо, спросил Клайв, глядя, как с её руки течёт кровь. — Сможешь себя исцелить? — Не глядя на Клайва, она кивнула и, сложив несколько печатей, используя уже его руку, вновь коснулась раны на левом плече. Из её ладони пролился изумрудный свет, а сама девушка, морщась от боли, продолжала концентрироваться.

— Будь осторожен, в нём явно что-то изменилось… — Произнесла она. Клайв кивнул и, отойдя от сестры, взмахнул правой рукой в сторону, призывая свой двуручный палаш и также закидывая его на плечо под взглядом кроваво-красных глаз противника, демонстративно обходил дыру в земле с левой стороны. — Постарайся не убивать его… — Раздалось от Курай.

— Ага… Понял тебя.

— Тц… — Ухмыльнулся Шин.

— Не убивать, да? — Произносили они оба одновременно, вставая в стойки перед рывком и глядя друг на друга.

— Это будет…

— Это будет…

— Очень интересно! — Выкрикнули они оба, бросившись в атаку. Коса и меч столкнулись, вышибая искры и создавая хлопок, будто при взрыве бочки с порохом. Ни один из них не смог пересилить другого за несколько секунд, и оба разорвали дистанцию, чтобы столкнуться вновь. Взявшись за рукоять уже двумя руками, Клайв напрягся, добавляя чакры в клинок, и с круговым взмахом в ответ на собранный противником воздух для ускорения заставил меч загореться. От повторного столкновения случился уже настоящий взрыв, отбросивший косу Шина и показавший явное превосходство Клайва. Потеряв оружие, Шин спешно отпрыгнул назад с мгновенным перемещением, прикрываясь от пламени. Продолжая атаку, Клайв с криком взмахнул мечом слева направо, запустив огненное рассечение, которое с ускорением устремилось рассечь противника.

Рисунок в глазах Шина изменился, и почти столкнувшись с ним, огненная волна, рассекающая воздух и испепеляющая траву под собой, исчезла с лёгкой вспышкой. Теперь в его глазах не было трёх вращающихся зрачков, а узор напоминал семь острых копий, направленных в разные стороны. С ухмылкой он опустил руки и шагнул навстречу удивившемуся противнику, выставив руку в сторону, вновь поймав летающую косу. Нахмурив тонкие брови, он внимательно взглянул на противника и, перехватив косу поудобнее для удара снизу, резко ускорился в ответ на прыжок Клайва и замах для вертикального удара сверху.

От столкновения их оружия вновь во все стороны полетели искры, а от хлопка под ними потрескалась земля, и волной чакры и заряженного воздуха обоих отбросило друг от друга. Левый глаз Шина сверкнул алым, и отлетающего спиной Клайва в мгновение перечеркнуло огненным росчерком, уничтожая его кожаный нагрудник и заставив дополнительно пропахать ногами по земле несколько метров. От такого мгновенного удара Клайв округлил глаза и с кашлем отхаркнул кровь изо рта. Огонь почти сразу после вспышки погас, а с окровавленной груди поднимался дым и пар, и слышалось лёгкое шипение. Клайв, едва удержав меч, шатался из стороны в сторону. Перед глазами всё плыло, но вновь собравшись и стиснув зубы, он напрягся и рванул на противника с замахом для удара, но в этот раз Шин был в разы быстрее и ответным взмахом рассёк его живот своей косой до самых кишок, заставив кровь будто из крана политься на землю и по штанинам, а Клайва упасть на колени, воткнув меч в землю.

— Клайв! — Выкрикнула Курай, поднимаясь на ноги, не прекращая самолечения. Попробовав, она уже смогла пошевелить пальцами и сжать кулак левой руки, а кровотечение остановилось.

«Что это было?! Чакра и эта атака появились из ниоткуда!» — Подумала Курай и тоже заметила изменившийся рисунок в глазах Шина.

«Как и до этого атака Клайва просто перестала существовать! Что происходит?! Он… Что это за сила?!»

— Ха! И это он должен был сдерживаться, чтобы не убивать меня, девчонка?! — Не глядя на неё, выкрикнул Шин. — Да ему до меня как до луны! — Закидывая косу на плечо, ухмыляясь, продолжил он.

Обхватив рассечённый живот рукой, Клайв пытался сдержать кровотечение и не дать кишечнику вывалиться. Жадно хватая воздух ртом, он отхаркивал кровь с пропотевшим лицом.

«Сука! Сука! Сука!» — Проносилось в его голове, пока он, округлив глаза, смотрел, как его покидает жизнь вместе с кровью.

«Что это за атака такая была?! Как так?! Он ещё и живот мне пропорол, паскуда! Значит… Вот так… Я… Чёрт!»

Кровь стекала на землю и уже почти коснулась ног Шина в лаптях, но последний резко отпрыгнул назад.

— Ха! Я помню, что от твоей крови лучше держаться подальше…

— Крх… — Клайв стиснул зубы и, напрягшись, заставил себя встать на ноги, высвобождая большое количество чакры. — Не… Не недооценивай меня!!! — Заорал он что было сил и поднялся с опорой на меч. Его кровь засветилась розовым сиянием и загорелась алым пламенем. Окровавленной правой рукой он создал из неё хлыст пламени, который со взмахом направил в противника. Шин выставил блок, и его правый глаз вновь сверкнул, но Клайв перед тем, как хлыст исчез, резко дёрнул его на себя, вырывая косу из рук противника и отбрасывая её в сторону, заодно сжигая накопленную чакру ветра. С земли поднимались сгустки кровавого пламени. Клайв сложил печать левой рукой у лица, и они приняли форму трёх пылающих алых кинжалов. Взмахнув рукой на противника, Клайв направил кинжалы прямо на него, и оставляя дымный след, они атаковали с трёх сторон. Не долетев несколько сантиметров, с лёгкой вспышкой кинжалы исчезли почти одновременно под пристальным взглядом Шина.

— Крх… Какого?! — Раздалось от Клайва, стоящего на дрожащих ногах в пылающей луже крови. Шин ухмыльнулся во всю ширь и, сложив печать одной рукой перед лицом, вновь напряг глаза, и с его левого глаза потекла кровавая слеза, а рисунок начал медленно вращаться.

Словно снаряд над ним появился его же пылающий кинжал и резко врезался в лужу у него между ног, вызвав сильный взрыв алого пламени, подбросивший Клайва в воздух. С криком Клайв подлетал на высоту десятка метров, и в тот же момент ему в правый бок влетел ещё кинжал и также взорвался, отбрасывая его далеко в сторону.

— Стой! Нет! — Выкрикнула Курай, когда Шин двумя пальцами словно указкой взмахнул в сторону места, куда приземлился Клайв, и туда полетел третий кинжал. Через секунду раздался третий взрыв.

— Хе! Первый готов! — Курай вздрогнула и прервала технику лечения, почувствовав, что это не шутка. Она больше не чувствовала чакры Клайва и связи между ними.

— Вы и вправду думали, что можете ставить условия МНЕ?! Тц… — Развернувшись к Курай, он взглянул в её глаза и резко убрал улыбку с лица. — Да вы же… Такие, как вы, не нужны мне! Мне никто не нужен! — Перешёл он на крик и зашагал в её сторону.

Отпрыгнув назад с мгновенным перемещением, Курай взглянула на него полным гнева взглядом и, сложив несколько печатей на большой скорости, не касаясь земли, а паря в нескольких сантиметрах, создала в руках лук из чакры и зарядила его стрелой менее чем за секунду. Стрела засияла синим светом и начала искрить молнией, а Курай отпустила сверхтонкую тетиву и будто разрядом молнии от груди поразила противника. Зафиксировав угрозу шаринганом, лысый парень выставил руки открытыми ладонями вперёд, собрав в них чакру ветра, и отбил мощный разряд молнии в сторону, после чего исчез. Его коса полетела прямо на Курай, стремясь вернуться к владельцу, стоявшему за спиной девушки, но последняя ударила открытой ладонью вперёд и вновь отбросила летающее оружие. Напрягшись и видя своим левым глазом положение самоуверенного противника, она собрала чакру молнии в правой ладони и налету с резким разворотом взмахнула ей словно мечом, стремясь отсечь противнику полголовы. Глядя на это шаринганом, работающим в полную силу, Шин отклонился назад с частичным мерцанием, уклоняясь от взмаха. Следующий удар был направлен левой обёрнутой в молнию рукой в корпус, но и от него он уклонился, резко отскочив в сторону. Оставаясь в полёте, Курай резко сместилась чуть выше, погасив ладони, она собрала чакру молнии уже на босой ноге и, замахнувшись, направила резкий удар сверху вниз. Шин был вынужден вновь отступать назад с мгновенным перемещением, а удар Курай пяткой по грунту оставил внушительную выбоину и трещины, будто туда и впрямь ударила молния.

— Тц… — Раздалось от промахнувшейся Курай. — Ну всё, хватит! — Сжав кулак, она резко ускорилась, и уже вокруг правого кулака собрала чакру молнии. — «Кулак грома!» — Кричала она, направив его на полной скорости в лицо противнику. Выставив обе ладони прямо перед лицом в момент удара и быстро собрав чакру ветра, Шин смог остановить её отчаянную атаку, полностью подавив её чакру молнии. В ту же секунду он шагнул вперёд, ударяя коленом ей под дых, заставив отхаркнуть слюну. Отведя левую руку назад и сжав кулак, он с размаху пробил ей боковой по лицу. Несмотря даже на инстинктивно созданный покров из чакры, удар достиг цели, и два её зуба вылетели, а щека оказалась слегка рассечена. Полёт был прерван, и Курай едва-едва устояла на ногах, а Шин будто проплывая мимо с частичным мерцанием провёл по её горлу заряженными ветром пальцами левой руки. Как только он шагнул за её спину, горло оказалось вспорото, и тёмно-вишнёвая кровь хлынула фонтаном. Округлив глаза, она тут же обхватила своё горло руками и с обеих рук запустила технику исцеляющей ладони, и упала на колени, согнувшись в спине. Встав за её спиной, он поднял правую руку вверх, и к нему прилетела его коса. Подняв её выше, он замахнулся для добивающего удара, глядя на то, как Курай изо всех сил спешит залечить рассечённое горло.

— Не бойся, я тебя не убью… — Раздалось за её спиной. — Но, пожалуй, пробью тебе позвоночник. — Ухмыльнулся Шин. — С твоей-то силой жить будешь, пусть и недолго, но вот брыкаться и убегать… — Шин шагнул вперёд, направляя удар. — После этого ты расскажешь мне, где эта сволочь!

***

Вспышка алым пламенем ударила по глазам и лицу, лишая зрения и обоняния, подбрасывая в воздух тело. Следующий удар справа уже едва чувствовался. Лишь треск костей, и руку будто полностью окунули в кипяток. Тело полностью перестало откликаться на попытки пошевелиться. Уши перестали слышать, а кровавая пелена перед глазами не позволяла видеть дальше пары метров перед собой. Круговое зрение было внезапно утрачено. Падение почувствовалось будто толчок, только по всему телу.

И всё закончилось со вспышкой света.

Противный звон в ушах прекратился, и Клайв открыл глаза в молочно-белом мареве, проплывая куда-то в никуда, лёжа спиной на воде. После ночной темноты и света лишь от луны и звёзд он был вынужден прикрыться от этого белого марева. Внезапно руки и ноги легко шевелились, и дышать стало легче. Он почувствовал, что может подняться на ноги, и встал на поверхность воды также легко, как и раньше. Перед ним вновь было панорамное зеркало, которое он видел почти каждую ночь в своём сне. Сейчас в нём отражался лишь он сам. И лишь контуры постороннего человека он мельком заметил в зеркале за своей спиной. Резко обернувшись, он всё также стоял перед зеркалом, не обнаружив за спиной никого.

— Кто здесь?! — Взволнованно выкрикнул он.

«Клайв!» — Услышал он взрослый и едва-едва знакомый женский голос.

«Клайв!» — Вместе со своим именем он услышал, как капля воды упала рядом с ним. Внимательнее взглянув в зеркало, он обнаружил, что его правый глаз пролил слезу, которую он даже не почувствовал.

«Клайв!» — Продолжал звать его женский голос, а глаз стал слегка подсвечиваться белым светом в зеркале, будто он пытается подать ему сигнал.

— Да что за…

«Похоже, моя суть ещё не может достичь тебя… Печально… Мне так печально от этого… Клайв!» — Раздавалось будто отовсюду.

«Я буду ждать… Я буду ждать столько, сколько потребуется, Клайв! Ты уже обрёл мудрость… Теперь найди меня! Забери меня! Получи то, что твоё по праву! Ты волен равнять небо и землю! Враг, который ослеплён своей злобой и обидой, тебя не достоин!» — Голос в голове переходил на крик. Его глаз начал сильно печь вместе с сердцем.

— Ааааа… — Не выдержал он, упав на колени, а из глаза полился изумрудный свет.

«Восстань, Клайв! Восстань! Сын!» — С этими словами мир треснул, а он обнаружил себя стоящим на коленях будто в новом теле.

***

Сейчас он вспомнил это чувство. От него исходил тусклый свет. Его пальцы удлинились, став звериными, и выросли когти. Руки по локоть загорелись синим пламенем, а волосы на голове воспылали белым факелом. Сердце более не билось, а новые татуировки на голом мускулистом торсе, который налился кровью, засветились золотым сиянием, и именно от них исходил свет. Время в его глазах замедлилось. Он видел, как враг замахивается косой на его сестру. То, что происходило не более секунды, он наблюдал уже все десять. Почувствовав в себе силу, он осознал, что произошло, и не теряя драгоценного времени рванул к противнику со спины и резко схватил его за руку своей пылающей рукой, останавливая удар и направляя под рёбра когти второй руки. Шаринган зафиксировал угрозу, и Шин резко дёрнулся назад, из-за чего когти левой руки Клайва прошли мимо, оторвав лишь его правую руку чуть ниже плеча. Потеряв руку менее чем за секунду, Шин опешил, отлетая спиной вперёд на скорости мгновенного перемещения, а его рука всё ещё удерживала косу, оставаясь в руке противника. Раны на теле Клайва уже затянулись, оставив только шрамы. Отбросив руку противника в сторону вместе с его оружием, он поймал момент и, нахмурившись, рванул к противнику с мгновенным перемещением.

«Чёрт… Моя рука! Это же… Я помню это чувство… Сила… Это сила мудреца?!» — Пронеслось в голове у Шина. Не дав ему даже подумать, противник оказался в упор перед ним. Даже с его глазами он едва мог видеть его на таких скоростях. Пылающая синим пламенем когтистая лапа схватила его за лицо и резко вбила его затылком в землю, оставляя там заметную выбоину и трещину в его черепе. Волну боли от затылка по позвонку, а после и по всему телу Шин прочувствовал очень хорошо. Наступив на его грудь и убрав руку от лица, Клайв вынудил его отхаркнуть кровь, будто в грудь ударили молотом. Сжав кулак, он взглянул на противника, который лишь ухмылялся и расслабился в ожидании завершающего удара.

— Нееет! — Раздался хриплый крик Курай, который остановил огненный кулак Клайва в последний момент. — Нет! Клайв! Если ты сейчас убьёшь его, то пророчество не сбудется, и мир падёт под гнёт Кошмара! Очнись, Клайв! Очнись и возьми свою силу под контроль! Его чакра вновь изменилась! Он снова только и ждёт смерти! — Продолжала Курай. На её горле всё ещё была рана, но большая часть тканей восстановлена, и кровотечение прекратилось. — Не давай безумцу желаемого! — Из последних сил прохрипела она и вновь рухнула на колени, схватившись за горло и сморщившись от боли.

— Крх! — Раздалось от Шина. Его шаринган деактивировался. Клайв, глянув на свою руку, разжал кулак и, напрягшись, погасил плотное синее пламя. Белый факел на его голове также погас, а сияющие золотом татуировки стали обычными. Кровь медленно отхлынула от мускулов, возвращая естественный цвет его кожи, а правый глаз перестал светиться словно фонарь. Убрав ногу с груди противника и резко пропотев, Клайв зашатавшись упал, сев на землю, тяжело дыша. Его чёрные волосы утратили окрас и стали белоснежными, источая лёгкий пар.

— Арррх… Чёрт подери! — Поднимая корпус, произносил Шин и попытался зажать кровоточащую рану на оторванной руке. — Ты… Хех… — Сморщился он от боли. — Похоже, ваше пророчество и так и так пойдёт в одно место… Ты оторвал мне руку! Я больше не боец. Вернее, хреновый боец… — Курай поднялась на дрожащие ноги.

— Если поклянёшься всем, что у тебя ещё осталось, что не нападёшь снова, то я смогу это исправить, благо твоя рука не уничтожена, её можно прикрепить обратно и залечить ткани и рану.

— Не смеши меня, девочка… Ни один целитель на такое не способен!

— Техника монахов из храма солнца идёт от самого Пророка Ашуры! Или ты всё ещё предпочитаешь не верить, хоть и почувствовал в себе силу Индры?! Я куда сильнее обычных целителей и хорошо вижу, какие ткани и чакроканалы как зарастают. Я могу собрать человека по кускам и вернуть на место всё кроме головы!

— Хех… Ну и повезло же мне… Арррх… — Сморщился он от боли.

— Поклянись!

— Ха! И ты готова поверить?! Думаешь, у меня… У такого, как я, ещё что-то осталось?! Не неси чушь! Нечем мне клясться! — Кричал он, глядя на неё. В ответ Курай присела рядом с ним на корточки и взглянула в его чёрные глаза и окровавленное лицо.

— В глубине души ты и сам знаешь, что это не так, Шин… — С улыбкой произнесла она. — Ты просто запутался, и твоя душа обожжена горем и скорбью. Сильно обожжена… Я вижу её…

— Чё ты там видишь?!

— Твою душу…

— Ха! Я уже давно продал её дьяволу… Просто убейте меня и покончите с этим всем!

— Слышь ты, придурок! — Переведя дух и поднявшись на ноги, Клайв схватил его за слегка порванную робу, одной рукой поднимая с земли. — Не одному тебе пришлось несладко! Я едва помню свою мать, не избалован в детстве, воспитывался в монастыре среди конченых мазохистов, которые выжимали из меня и других детей всё до капли каждый божий день, а кормили херово! Из родни у меня осталась только вот она, брат, чья рожа просит уебать его камнем, и отец, которого надо вообще убить, чтоб спасти мир! Сбежав, я жил на помойках с крысами! Воровал и побирался, но быстро понял, как устроен мир! Меня снова и снова кидали и предавали те, кто казался не самыми плохими людьми! Я дрался чаще, чем мылся! — Кричал ему в лицо Клайв. — Но если бы… Если бы я хоть на секунду… Хех… — Он отпустил лысого парня на землю. — Моя мать отдала мне своё сокровище и оставила меня, чтобы я мог жить! Она хотела, чтобы я жил! Я не знаю, где сейчас твоя мать, но я уверен, что она хотела бы того же в любом случае! — Продолжил Клайв, осуждающе глядя на него. — А ты жаждешь подохнуть? Хочешь предать свою мать?! — От этих слов Шин вздрогнул. — Ты ведь знаешь эту боль, да? — Он коснулся груди в области сердца. — Боль предательства… Ты хочешь, чтобы она встретила тебя в чистом мире с этой болью? Вспомни, чего бы хотели для тебя те, кем ты дорожил и кого потерял! Хочешь предать их всех?!

— Я…

— Завались! Ничего не хочу слышать от такого куска говна, который готов предать всех, кому дорог, и подохнуть по своей воле! Мой выбор уже давно сделан! Подумай над своим… — Клайв развернулся и направился в сторону куста, откуда торчала его рука, всё ещё удерживающая косу.

— Крх… Хех-хех… Эй, девчонка… — Не глядя на неё, обратился к ней Шин. — Как там тебя зовут?

— Курай… Хьюга Курай. — Ответила она.

— Хорошо… — Прикрыл он глаза. — Я клянусь всем, что имел и оставил… Я больше не причиню тебе вреда, Курай. — Произнёс Шин. Клайв вернулся с его рукой, а Курай, сложив печати и начав поверхностное лечение раны на остатке его руки, глянула на брата с чужой рукой.

— Про меня забыл… Пусть и меня не тронет, тогда отдам руку! — Ответил Клайв и удостоился осуждающего взгляда сестры.

— Не забыл… Тебе я обязательно ещё набью рожу, родственничек, но попозже… Так что ты в клятву не входишь! Теперь отдавай конечность! — Крикнул Шин.

— Тц… Ну и хер с тобой. Я не против потом ещё подраться… — Передал он руку сестре, которая вызвала из свитка набор инструментов и приступила к пришиванию руки обратно, обработав обе рваные раны и удалив из них осколки кости.

***

Спустя примерно полчаса пришивания и часа удерживания изумрудного свечения на «стыке» Курай прервала технику и шумно выдохнув утёрла проступивший на лбу пот.

— Фуф… — Раздалось от неё. У Шина получилось даже пошевелить пальцами, но он прочувствовал сильную колющую боль при этих попытках. — Не советую… Лучше дай перемотаю, и сутки рукой вообще не двигай. Дальше твой организм сам всё исправит.

— Хех… Я уже и не помню, ай… — Сморщился он, пока она перематывала его руку. — Когда обо мне так заботились…

— Кто угодно из жриц на моём месте сделал бы то же самое… — Произнесла Курай.

— Оу… Так ты жрица?

— Да, а что?

— Да так… Не думал, что среди ваших есть такие… — Он прикрыл глаза и отвернулся.

— Такие? — Вопросительно произнесла она. — Ну, договаривай…

— Не важно… — Он подождал, пока она закончит с перевязкой уже головы, и поднялся на ноги.

— А где? — Оглянувшись по сторонам, она не нашла Клайва.

— Я здесь… — Раздалось из-за склепа. Он вышел к ним уже в новом комплекте одежды с мечом на плече, а рядом с ним сутулился крыс Зио.

— Серьёзно? — Уронив лицо в ладонь, произнесла Курай. — Вы там одежду примеряли?

— Если уж идёшь спасать мир, то надо выглядеть круто! Зио, вон этому лысому тоже подшей чего-нибудь на свой вкус…

— Не нужно! — Перебил его Шин. — Мне и в робе неплохо… — Закрепив косу за спиной, он кивнул в сторону горизонта, который медленно светлел. — Через час рассвет… Что теперь?

— Так ты согласен нам помочь? — Спросила Курай. — Чёрт с вами… Я пойду туда, куда и вы… Если это приведёт меня к отцу, то там всё и решится.

— Не-не-не… Так дела не делаются… У нас больше общего, чем ты думаешь! — Произносил Клайв. — Нам тоже надо грохнуть обезумевшего папашу! Так что пообещай помочь завалить нашего, а мы поможем с твоим…

— Тц…

— По рукам? — Спросил Клайв.

— По рукам? Может, ещё предложишь стать друзьями, а?! — Толкнув его плечом, Шин прошёл мимо. — Город «Ашура» не так далеко отсюда. Если поторопимся и пойдём без привалов, то к вечеру уже будем там.

— Ну знаешь… Мы только что сражались насмерть и…

— И ты собираешься ныть по этому поводу?! Такие, как вы, должны без проблем выдерживать подобный темп, если вы даже на это не способны, то вам никакая помощь не нужна… — На этом он прыгнул вперёд и вверх с мгновенным перемещением.

— Хех… Напомни, а зачем мы его в живых оставили? — Отшутился Клайв.

— Он прав, Клайв… Нам нужно торопиться. У нас осталось всего десять дней, чтобы добраться до Адена и подготовить операцию, или ты хочешь опоздать к Ами?

— Тц…

— Вперёд! — Строго произнесла Курай и также прыгнула вслед за Шином.

***

Проходя по уже тёмным улицам города, Шин, Курай и Клайв были в походных плащах, и только Клайв не носил капюшон. Видя в отражениях свои белоснежные волосы, он слегка морщился, но в итоге решил ничего с этим не делать. Завернув в переулок, они направились в сторону дешёвой таверны на уже очищенной от дневных торговцев площади, но на выходе из переулка их окликнул знакомый пожилой голос.

— Какая интересная компания… — Мужчина в белом одеянии и маске демона вышел к ним из темноты. — Категорически…

— Сука! — Шин, активировав шаринган, бросился на него, а Клайв едва успел оттолкнуть с его пути Курай.

— Старик, осторожнее! Придурка кусок, он нам не враг! — Кричал ему Клайв, но Шин не слушал и замахнулся на мужчину в белом своей косой.

Стоящий в белой маске даже не достал руки из-за спины. Пригнувшись, он пропустил над головой взмах косой, которым Шин задел стены в узком переулке. Будто в танце он ударил локтем под дых принцу Учиха и следующим сверхбыстрым движением ударил открытой ладонью ему в грудь с правого фланга, прибивая его к стене с левой стороны. Коснувшись своего предплечья левой, мужчина в маске направил дополнительную чакру и произнёс.

— «Печать удержания!» — Его голос был очень далёк от обычного, а Клайв, видя разницу в скорости между этими двумя, не скрывал удивления на лице.

«Нихера… Пусть наш лысый и вымотан, но такой скорости от старика я и представить не мог. Он, наверное, даже быстрее меня сейчас был… Если он такой сильный, то какого чёрта?!»

Прибив Шина печатью к стене, мужчина в белой маске вновь повернулся к Курай и Клайву.

— Хех… Вижу, хоть один из вас рад меня видеть…

— Скотина! Ты! Я тебя ненавижу! Мерлин! Ты мог всё предотвратить! — Кричал Шин.

— О чём это он, старик? — Спросил Клайв.

— Понятия не имею… — Пожал он плечами. — На деле я пришёл к тебе, пацан… Есть заказ.

— Заказ? Ради этого ты меня искал?

— Персональный заказ на тебя не так уж и часто приходит, а заказчик… В общем… Ты ведь не так давно обещал услугу одной женщине? — В голову Клайва ударили воспоминания о том, как он обещал вернуть долг за проникновение в чужой дом и хулиганство.

— Ну да…

— Если всё ещё держишь слово, пойдём со мной… — Произнёс Гоблин, развернувшись.

— Хех… — Клайв шагнул вслед.

— Погодите! — Обеспокоилась Курай. — Вот так просто?! Ты не можешь забрать его?! Наша миссия куда важнее и…

— Курай! — Перебил её Клайв. — Я дал слово… — Повернулся он к ней.

— Но ты же слышал Шина! Ему нельзя верить… — Кричала она.

— Никому нельзя верить. Я разберусь и догоню вас! Это лишь срочный заказ. После того, что я сделал, я не могу иначе. Пора возвращать долги…

— Клайв!

— Я всё сказал… — Произнёс Клайв, следуя в темноту за мужчиной в белом.

Глава Шестая "Дезертир"

Среднего роста девушка в застёгнутой рубашке с белыми волосами и снятым капюшоном прикрыла за собой дверь в просторную комнату с двумя одноместными кроватями. Стоило ей повернуть голову, как у её горла, едва не ударив по шее, оказался клинок двуручной косы. Слегка вздрогнув от такого, она посмотрела в полные гнева чёрные глаза лысого парня в чёрной робе, который удерживал оружие у её горла, почти касаясь лезвием её кожи, и вытянул вперёд левую руку.

— Ты… — едва ли не скрипя зубами произносил он. — Какого чёрта это было?!

— Это я у тебя хотела спросить! Ты что, хотел убить Гоблина?! А сейчас?

— Заткнись! — резко выкрикнул Шин. — Этот ублюдок заслужил смерти едва ли не больше, чем отец! Ты… Ты ведь знаешь, кто он, так?! Так какого чёрта ты дала своему братцу просто так свалить с ним под ручку?!

— Аргус Мерлин? Ты это имеешь в виду? Этого не…

— Заткнись! Заткнись! Я не хочу слышать, что ты чего-то не знаешь или не понимаешь!

— Или что, а?! — перешла уже Курай на повышенный тон. — Снова перережешь мне горло? — коснувшись свежего шрама на нём, произнесла она. — Мы это уже проходили, и ты поклялся, что…

— Тц… Я думал отрубить тебе голову, а потом разнести пол этого городишки, чтобы выкурить эту тварь!

— Совсем обезумел?! Это нам никак не поможет! А вот Гоблин… Он помогал нам множество раз! Я не знаю, с чего ты решил, что он тот, о ком ты говоришь! Мы и вправду не должны ему полностью доверять, и о нём известно очень мало определённого, но всё же… До сих пор он не был нашим врагом!

— Тц… — он вновь цокнул языком и опустил руку с косой, отводя её в сторону, и медленно повернулся в сторону открытого окна.

— Послушай… Тот человек, о ком ты говоришь… Он никак не может быть жив! Единственный Аргус Мерлин, о котором я слышала, — это Первый из Апостолов самого Мудреца Шести Путей. Он должен быть ещё старше самих Индры и Ашуры и одним из их наставников! В сохранившихся текстах, написанных рукой самого Пророка Ашуры, упоминается, что он был одним из покинувших селение солнца после смерти Мудреца и вставших на сторону Индры в войне между братьями. Подробностей толком нет. Ты точно имел в виду именно его?

— Точнее некуда… — произнёс Шин, не оборачиваясь.

— Но как?! Это же… Бред… — опустила она голову. — Это же более полутора столетия назад… Даже больше… Он должен был застать ещё рождение братьев! Этого не может быть… — качала она головой в отрицании. — Почему ты так считаешь?

— А почему ты считаешь меня избранным?! — глянул он на неё через плечо. — Этот ваш Индра не из болтливых, но за несколько лет я узнал очень много и большую часть хотел бы забыть, как страшный сон!

— Индра?! — округлила она глаза. — Ты… Тебе доступны воспоминания самого…

— Нет… — покачал он головой и с трудом поднял перебинтованную правую руку у груди, прикрыв ей лицо. — Ты не понимаешь…

— Я понимаю… Клайв говорил, что видел Ашуру в момент, когда он… Скажем так, тренировался. Тебе открылось что-то из древних времён?! Прошу, не молчи! Это может быть частью великого откровения! Это может нам помочь и…

— Да твою же ж мать, женщина!!! — резко выкрикнул Шин, развернувшись к ней. — Какие, в пизду, откровения?! Ты понимаешь, что я безумен?! Ты понимаешь, что я второго себя вижу?! Что он со мной разговаривает?! — продолжал кричать он ей в лицо. — Что он не даёт мне нормально спать, являя свою безглазую рожу?! Ещё он не даёт мне даже сдохнуть нормально, а моим телом и техниками владеет лучше меня самого! Это тебе не какая-нибудь увлекательная история из древних свитков и книжек со сказками… — на этом она отступила от него на шаг и, отведя взгляд в сторону, опустила голову.

— Прости мне мою настойчивость и нетерпение… — сглотнув, произнесла Курай. — Ты прав. Давить на тебя я не имею права… — отойдя в сторону, она скинула рюкзак у стенки и села на одну из кроватей.

Шин поставил косу у кровати и, скинув робу на пол, оставшись в солдатских штанах и с перебинтованным голым торсом, позволил себе упасть на кровать, сложив руки за голову и уставившись в потолок. Не глядя на опустившую голову девушку на кровати у противоположной стенки, он сложил руки за головой и прикрыл глаза, глубоко вдохнув и выдохнув. На комоде рядом с кроватью появился ещё один Шин в такой же футболке и солдатских штанах, только без своих глаз. Он сидел на комоде в приседе, словно птица на ветке, едва-едва не задевая ногами деревянную кружку и металлический кувшин с водой, а его лицо и «взгляд» с лёгкой улыбкой были направлены прямо на Курай.

— Ха! Она похожа на мою первую жену… Такая же увлекающаяся и упёртая. Советую присмотреться, такие, как она, обычно самые верные…

— Заткнись… — вполголоса произнёс Шин, заставив Курай обернуться.

— Но я ничего не… — она посмотрела на него, но он в ответ демонстративно отвернулся от комода в противоположную сторону от комода. Взглянув на его чакру своим левым глазом, она увидела, как её часть постоянно меняется. — Это… То, что я думаю?

— Хех… — сидя на комоде, издевательски выдохнул клон Шина, которого мог видеть и слышать только он. — Ну давай, поясни ей, что ты любитель поговорить сам с собой…

— Тц… — сжимая кулак, Шин цокнул языком. Курай поднялась с кровати и, подойдя к нему со стороны спины, аккуратно присела рядом, нежно коснувшись его плеча.

— Послушай… Ты прав, я и представить не могу, насколько тяжела твоя ноша, но теперь ты не должен носить всё в себе и справляться с этим один. С грядущими испытаниями только все вместе мы сможем справиться…

— Тогда тебе лучше бы рассказать об этом твоему братцу… Он не особо торопится противостоять этой твоей грядущей угрозе. Видимо, есть дела и поважнее… Пока не разберётесь внутри себя, меня ОСТАВЬТЕ В ПОКОЕ! — резко выкрикнул он, повернув голову к ней через плечо.

— Ну ты грубиян… — раздалось от шагнувшего с комода беззвучным шагом клона Шина без глаз. — Если ты так не хотел с ними иметь ничего общего, то почему не использовал всю свою силу? А меня зачем было подавлять сразу, как почувствовал, что тот парень вернулся с того света?

«Тц… Когда ты использовал ту технику, меня ещё неделю лихорадило, а глаза едва не лопнули… Если такова цена за эту силу, то боюсь, долго я так не выдержу. Приберегу это для него…» — мысленно ответил Шин своему собеседнику, прикрыв глаза.

— Понимаю твой гнев, но, знаешь… Это, наверное, самое лучшее в Клайве сейчас… Ему действительно не наплевать на других и на свои слова. Я чувствовала, что ему это важно, а потому я не имела права дальше настаивать. Он обязательно вернётся и поможет нам… Ты тоже поверь в него, Шин. Просто поверь ещё один раз… — добавила она и, поднявшись, направилась к своей кровати.

«Ха! Красиво говорит…» — раздалось от безглазого Шина, который обошёл вокруг кровати и присел, глядя в лицо оригиналу.

«Вот только путь к силе всегда пролегает через боль! Тот, кто не понимает этого, — жалок, как и их попытки найти утешение в компании таких же, как они…» — добавил он.

«Если уж хочешь в кого-то поверить, то поверь в себя и свою силу…»

«Ты хотел сказать — в твою силу?» — мысленно уточнил Шин, лежащий на кровати и приоткрывший глаза.

«В нашу… Меня-то уже давно нет…» — раздалось эхо по комнате, а Шин никого не увидел перед собой.

***

Войдя в шумное помещение почти заполненного посетителями портового трактира, Клайв шумно выдохнул. Позади него низкорослый, на голову ниже самого Клайва, пожилой мужчина в белой маске беса снял капюшон и, хлопнув по его плечу, кивнул ему на свободный столик у дальней стенки от бара.

— Две кружки пива покрепче, пожалуйста, — произнёс старик в сторону мужчины из персонала, встретившись с ним взглядом, когда отодвигал стул и присаживался за столик рядом с нахмурившимся Клайвом. Последний сложил руки перед лицом на столе и, прищурившись, смотрел на своего собеседника. Парень из персонала кивнул и поспешил выполнять заказ, а старик в белой маске расслабленно откинулся на стуле, взглянув на недовольное лицо собеседника, встретившись с ним взглядом.

— Мда… Раньше я не замечал, старик, но чакры у тебя как у слона… — произнёс Клайв и также откинулся на стуле. — И то, как ты уделал Шина… Ещё один удар, и ты мог бы его грохнуть прямо там за полминуты. Сейчас задумываюсь, а зачем тебе вообще нужна была защита?

— От Шина? — уточнил он.

— От всех… Ты меня не раз нанимал ловить воров и кидал, потом та история с твоим пленением теми мразями-сектантами. Про убийство бывшего Имперского Адмирала и спасение твоего груза я вообще молчу, я тогда чуть не сдох!

— Не понимаю вопроса…

— Нафига, а главное, зачем? Ты сам не слабее того Адмирала, а те сектанты, пффф… Они тебе вообще на один зуб. Если ты так силён, на кой я тебе нужен? За каким ты вообще столько сил вложил в развитие наёмничества после смерти Императора?

— Хех… — выдохнул старик. — Вот скажи мне, как тебе здесь?

— Здесь?

— Ну да… Здесь, — развёл он руками.

— Шумно, грязновато, но сойдёт, не помню уже, но кажется, я здесь уже бывал. Средней паршивости портовый кабак. Хотя для речного порта — роскошно.

— Вот! — поднял он указательный палец. — Ты сейчас сразу по деталям прошёлся. Сейчас ты смотришь внимательно… Пытаешься думать, хотя тебе это следует вообще запретить, пацан. Думать — это совсем не твоё, как и в случае с Ашурой. — Клайв в ответ скривил лицо. — А мне просто нравятся портовые кабаки тем, что они работают по ночам, что редкость. Я, кстати, создал первую городскую круглосуточную таверну, заметив именно то, что рестораны, бары, гостиницы даже в крупных городах и столице на ночь закрывались к чёртовой матери. Комендантские часы и их внезапное введение — норма для Империи, а потому проще уже вообще по ночам не принимать посетителей, чем постоянно пересматривать график. Так и повелось… Исключением всегда были портовые заведения. Порты работают всегда… — улыбнулся под маской старик, и в этот момент к ним подошёл официант с двумя полными кружками пенного крепкого пива.

— Мне стакан сока, любого, или воды… — попросил Клайв официанта, когда рядом с ним поставили кружку пива. Последний кивнул и поспешил выполнять заказ.

— Хех… Вот и оно… Каждый видит и замечает лишь то, что сам хочет видеть и замечать. Как раньше ты просто не замечал ни моей чакры, ни того, что и зачем я делаю. Сейчас, когда начал замечать, то не доверяешь мне настолько, что и кружку пива выпить со мной не желаешь. А ведь раньше…

— Дело не в этом… Я тебе никогда не доверял. Сложно, знаешь ли, доверять тому, кого даже не знаешь, как зовут. Просто прежде всё складывалось более понятно и логично, а теперь… Я даже и не знаю, что думать. — Прикрыв глаза, произнёс Клайв, пока собеседник отпил пива через щель в маске у рта.

— А ты не думай, спрашивай, если интересно… — поставив кружку, произнёс он. — Я же сказал, что думать — это не твоё, Клайв.

— Пошёл ты… — на этом Клайв всё же потянулся к кружке и сделал большой глоток. — Опять навешаешь мне на уши…

— В этот раз не выйдет… Ты обрёл мудрость, и теперь твой глаз видит мою чакру куда более чётко. Соврать тебе я не смогу, — признался мужчина в маске.

— Твоё имя Аргус Мерлин, так?

— Да. Я тот, кого раньше так называли… Не тёзка и никаких совпадений. Тот самый, о ком ты читал или слышал. К твоим услугам… — показательно кивнул он, сидя изображая поклон.

— Хех… Я мало чего помню из тех дурацких текстов, что читала мне Курай, пока я не отключусь. Вроде бы ты ещё с самим Мудрецом Шести Путей был знаком…

— Аз, первый из его апостолов и один из лучших учеников Хагоромо-сама. Бывший вор и обманщик, свернувший с пути заблуждения и последовавший за ним как за истинным богом.

— Тц… Чушь… Мудрец жил лет двести назад. Тебе на вид максимум шесть десятков… Это невозможно. — В этот момент официант подал Клайву стакан яблочного сока.

— Хм… — Мерлин сложил руки в замок перед собой. — Если быть точным, то он умер ровно 122 года назад. Хотя я не думаю, что к нему применимо понятие «смерть». Правильно будет сказать, что он оставил нас и этот мир.

— Это мало что меняет… — вновь скривил лицо Клайв. — Хотя ты не врёшь, но… Чёрт подери… — отпив сок, он приложил руку к лицу и протёр глаза. — Я зря затеял этот разговор именно сейчас.

— Ну, а когда же ещё?

— Тоже верно… Ну, что ж… Понятнее от этого ничего не стало, потому я спрошу ещё…

— Давай…

— Зачем я тебе? Всё то время после моего побега ты так или иначе был рядом, будто присматривал за мной. Многому меня научил, подкидывал работу, когда я был в полном дерьме, даже сильно выручал. Всё из-за того, что я типа избранный? Дитя пророчества и всё вот это…

— Ха-ха-ха… Нет… Я не воспринимаю всерьёз сон старой жабы. Будущее не определено даже знанием о прошлом. Не уверен, что ты поймёшь, но я… — указал он пальцем себе в грудь. — Я лишь один из полюсов силы нашего мира. Те же Завоеватели… Совсем не слабее меня. Я не могу с ними воевать и указывать им, как это мог Индра-сама или Самаэль-кун. Я едва-едва ли справлюсь с хвостатыми, если те взбесятся и решат уничтожить мир. А ведь мир… Это вот… Эти люди, многие из которых тебе и мне отвратительны… Именно это и есть главное сокровище учителя. Он в каждой жизни видел смысл и всегда был за то, чтобы сохранять жизнь, а не забирать её. Индра был жесток и могущественен, но в конце концов он преследовал схожую цель. Он хотел сплотить и защитить всех. Ради их же блага он должен был, как сильнейший, принять эту ответственность и свою роль пастуха…

— Или может «Бога»? — нахмурившись, уточнил Клайв.

— Хех… — в ответ Мерлин снял маску, положив её на стол, и вновь отпил пива, уже допив свою кружку.

— Если стадо не направлять могучей рукой, то оно неизбежно падёт в пропасть…

— Ха! Это ж вроде Император сказал, да?

— Это Я сказал! Ещё Императору сказал…

— Так ты, получается, главный злодей тут?

— Злодей?

— Ну да… Видишь ли… Люди — не стадо. У каждого, как у меня, есть своя воля. Кто-то слабее, кто-то сильнее, кто-то глупее, кто-то умнее, но, как мне кажется, решать всё за них, а особенно кого приносить в жертву ради «общего блага» и прочее… Это и есть самое настоящее зло, старик.

— Зло, говоришь… Хех… — старик с густой белой щетиной прикрыл глаза.

— Так, а напомни, чего мы тут вообще ждём?

— Заказчицу… И что-то мне подсказывает, что она сильно опаздывает, а это нехорошо… — Мерлин будто сильно сконцентрировался.

— Согласен, — напрягся Клайв.

— Пойдём… — резко поднялся старик. — Возможно, в процессе этого приключения я смогу показать больше, чем рассказать, а пока выручим Клариссу, которая опять попала в переплёт…

***

— Прошу вас... Я не знаю, куда он мог податься… Вы же уже обыскали дом! Его здесь нет! Толман бы никогда не дезертировал, с ним что-то случилось! — кричала стоящая за спиной высокой девушки в стальной кирасе рыжая женщина. Рядом с ней стояли двое мужчин с копьями и ростовыми щитами в кольчуге, а также тёмно-зелёных плащах. На крыльцо вышел ещё один мужчина в такой же кольчуге, как и у остальных, с ростовым щитом за спиной. Вышедший взглянул на женщину в доспехах и молча покачал головой. Последняя с раздражённым выражением лица развернулась к рыжей и с размаху ударила ей в лицо кулаком в железной перчатке. Нос оказался мгновенно сломан, а середина лица будто лопнула, и из открытого перелома потекла кровь. Рыжая женщина отлетела примерно на метр и, упав на спину, сразу потеряла сознание под удивлённый взгляд двух стоящих рядом стражников.

— Заткнись! — сопроводила она удар резким выкриком. — Чё?! Сразу вырубилась? Эй, она ведь не сдохла, а? — уточнила она и кивнула одному из стражников проверить её пульс. Присев рядом, он снял перчатку и, проверив, убедился, что женщина ещё дышит и пульс есть.

— Вроде живая… — раздалось от него.

— Отлично… — скривив лицо, произнесла девушка в доспехах. — Набери воды и приведи её в чувство! — строго приказала она вышедшему из дома. Дойдя до колодца, мужчина набрал воды в деревянное ведро и, подойдя к телу рыжей, выплеснул на неё холодную воду. От такого лежащая на земле рыжая девушка в походной одежде резко пришла в себя и, закашлявшись, схватилась за окровавленное лицо, завыв от резкой боли. — Поднимите это дерьмо! — приказала командир стражников. Один из них убрал щит за спину и за волосы силой поднял сначала корпус избитой, а затем заставил её полностью подняться на ноги и подвёл ближе к стражнице.

— Ааааайх… — раздавалось от избитой рыжей женщины. — Прошу, не надо, я и правда не… Не знаю…

— Я не хочу слышать, что ты нихера не знаешь и не понимаешь, тварь! Твой сын дезертировал вместе со своим отделением, не дойдя до пункта сбора! Ещё и унтер-офицер! Да в прежние времена весь ваш род бы пустили под нож без разговоров! Повезло тебе, что Лорд Сенджу куда более милостив, чем был Император! Так или иначе, мне поручено поймать дезертиров, и, клянусь, я сделаю это! Если ты мне ничего не скажешь, то я найду, как во все тёмные углы передать, что взяла тебя в заложники! Как думаешь, насколько быстро прилетит твой ублюдок-сынок за своей шлюховатой мамашей, а?! — схватив её за верхнюю часть горла, произносила девушка в доспехах, значительно повысив голос.

— На вашем месте я бы не стал этого делать… — раздался уверенный и спокойный, но будто слегка искажённый голос со стороны дальней дороги. Ветер поднялся, частично разгоняя облака, и под свет луны и звёзд на горизонте к ним выходил низкорослый пожилой и лысый мужчина в мелких круглых очках. Медленным, но уверенным шагом, держа руки за спиной, он подходил к небольшому забору в половину его роста, обозначающему границу территории дома, во дворе которого всё происходило.

— Тц… Ты… Старик? — прищурившись, вопросительно произнесла женщина в доспехах, увидев старика в белых одеяниях. — Ты ещё кто такой?! — она глянула на маску хирурга, открыто висевшую на его поясе. — Имперский военный целитель?! Из какого ты отряда?!

— Не из какого… — спокойно ответил он. — Империи больше нет, если вы не знали. Уже больше десяти лет как…

— Тц… Не еби мне мозги! — гневно выкрикнула девушка в доспехах. — Ты служишь Лорду Сенджу?!

— Наоборот… Все лорды служат мне. Просто они об этом не знают… — ухмыльнулся старик, остановившись у входных ворот в десятке метров от собеседницы.

— За ту чушь, что ты только что выдал, я, пожалуй, брошу тебя в карцер, а там разберёмся, кто ты, блядь, или что ты! — строго произнесла девушка в доспехах.

— Если ты в курсе об Имперских Военных Целителях в таком возрасте, значит, ты получила хорошее образование. Ты ведь знаешь, что мы обычно носим эти маски, чтобы никто не увидел наши лица, так?

— Чё ты несёшь? Это многие знают…

— Тогда скажи мне, почему я сейчас её снял и вышел к вам на разговор в открытую?

— Я не собираюсь играть в угадайку, старик! Если не заметил, то здесь происходит допрос причастной к дезертирству! У тебя есть последний шанс свалить, пока я…

— Это значит, что нет смысла скрывать лицо… Ведь вы все… — окинул он взглядом троих мужчин, которые слегка напряглись, и глянул прямо в глаза женщине в доспехах. — Вы все уже мертвы, — спокойно произнёс он.

Спустя пару секунд, переглянувшись, они едва не взорвались от смеха.

— Серьёзно, старик?! Ты! Угрожаешь нам?! Подумай ещё раз! И что ты сделаешь?! Убьёшь нас страшным взглядом через очки?!

— Хех… Я бы мог, но… Пожалуй, мой наёмник вас убьёт.

— Какой нахер… — в тот же момент внезапно стоявших рядом с рыжей женщиной двоих, внезапно со звуком нескольких хлопков и с их криком подкинуло в воздух на десяток метров, а рыжая девушка мгновенно оказалась у дальней части забора за колодцем. Резко повернув голову сначала в одну сторону, а после в другую, девушка в доспехах едва смогла уловить, как мимо неё на ураганной скорости пронёсся молодой парень, который сотворил это примерно за секунду, и, опускаясь с рыжей женщиной, которую подхватил под руку, на землю, он нахмурившись посмотрел на лицо девушки в доспехах и встретился с ней взглядом, напрягая свой серебряный глаз.

Под звуки падения двух человек на землю за спиной командира стражи он поднялся на ноги, сжимая кулак.

— Я, конечно, не уверен, но на мой взгляд, стража не должна вести себя подобным образом с невиновными… — произнёс Клайв, взглянув в глаза женщине в доспехах.

— Тц… Ты ещё кто, мальчишка?!

— Ты же… — подняв голову, посмотрела на него рыжая женщина с разбитым лицом. — Тот самый…

— Я Клайв, блядь… — выругался он, нахмурившись.

— Наёмник по имени Клайв? — округлил глаза подбежавший к женщине в доспехах последний оставшийся на ногах стражник.

— Ты его знаешь?! — удивилась женщина в доспехах.

— Нет, но… Среди наёмников и держателей заказов, да и вообще в разных гильдиях это имя на слуху… Он считается лучшим так называемым «шиноби»-одиночкой среди всех земель. Клайв из храма Водоворота, ныне храма Солнца, после избрания нового Епископа. Говорят, что он непобедим, ни разу не отказал никому ни в одном заказе даже по заниженной цене и ни разу не провалил ни одного из них, — с округлёнными глазами продолжал стражник. — Я и не думал, что он настолько молод. Я ожидал, что он какой-нибудь монах…

— Ха! Это хорошо, что он оказался сопляком! Будет очередным доказательством, что все эти слухи о страшных шиноби — бред деревенского мужичья!

— Ну как сказать… — сглотнул стражник, глянув на стонущих товарищей с переломами, валяющихся на земле.

— Тц… Зассал?! Давай сюда моё копьё! — на секунду взглянув на командира, он прикрыл глаза и, сняв со спины двуручное копьё с широким раздвоенным острием, а также металлическим обшитым тканью и шерстью древком, бросил его в протянутую руку женщины в доспехах, не сводившей глаз с Клайва. Поймав оружие, она показательно исполнила несколько разминочных взмахов и приёмов с вращением, подняв вокруг себя ветер и выпустив немного чакры. — Займись стариком у входа! На это ты способен?!

— Тц… — доставая меч из ножен, раздалось от мужчины-стражника.

— Чёрт… — произнёс Клайв. — Вы меня так бесите, что я даже разговаривать нормально не могу… Я устал как собака, мало поел, слишком много думал за последний час, и ещё вы окончательно испортили мне настроение. Если хотите драться, то пощады не ждите. Я бы на вашем месте забрал раненых и сваливал в бездну!

— Чёртов высокомерный пацан! Я покажу тебе твоё место! — выкрикнула женщина в доспехах и, перехватив копьё поудобнее, с коротким разбегом мгновенным перемещением прыгнула на парня, резко ударив копьём вперёд, целясь точно в середину груди. Копьё оказалось перехвачено обеими руками парня у основания острия, и атака была полностью остановлена. Клайва окатило лишь волной заряженного воздуха, заставив сдвинуться на полшага, а острие вонзилось в кожу на пару миллиметров.

— Быть не может! — округлила глаза стражница. — Остановил?! На такой скорости?!

«Я бы поняла, если бы он уклонился или выставил что-то для блокирования, но поймать моё копьё голыми руками?!» — продолжила она в своих мыслях.

Сжав её орудие покрепче, Клайв направил в него чакру, и обшивка древка задымилась, а после и загорелась. У основания острия из-под его рук раздавалось шипение, с его напрягшегося лица начал капать пот, а самого Клайва пробрала дрожь. Из-под его ладоней начал подниматься белый пар, а копьё накаляться, теряя прочность. Надавив на него сильнее, он отломал острие, а от перегрева стражница обожглась и резко выпустила копьё из вытянутой руки. Клайв отбросил острие и древко в сторону, его ладони были сильно обожжены и кровоточили. Шумно вдохнув и выдохнув, он прикрыл глаза и растопырил пальцы, чуть расставив опущенные руки в стороны окровавленными ладонями наружу. Капающая с его пальцев кровь воспылала алым пламенем, поджигая уже обычным огнём рукава его плотного плаща. Женщина в доспехах, явно испугавшись такой демонстрации силы, резко отпрыгнула назад. Развернувшийся к старику в белом стражник с мечом, мельком глянув на происходящее, тоже округлил глаза от такой картины.

— В чём дело? — раздалось одновременно от старика в белом и Клайва.

— Разве не я твой противник? — с ухмылкой вопрошал старик.

— Завались! — раздалось от стражника, вставшего в стойку для колющего выпада.

— Вот так лучше… Я бы на твоём месте и вовсе не спускал с меня глаз. Теперь давай… Нападай. Даю тебе фору.

— Издеваешься?! — выкрикнул стражник и заметно напрягся, начав глазами глядеть по сторонам в поисках подвоха.

— Да ни над кем я не издеваюсь… — выдохнул старик. — Это просто фора… Можешь убить меня одним ударом, если повезёт. — Почесав затылок, произнёс он. Стражник приготовился к прыжку. — Ну?!

— Аааааа! — резко закричав, стражник со всех ног бросился в атаку и, выполнив выпад, мечом пробил корпус открывшегося старика в области живота, толкнув его плечом и сдвинувшись с ним на пару метров.

— Кха! — отхаркнув, старик обхватил заколовшего его парня за шею, стараясь удержаться на ногах.

— Прости, старик, но ты сам нарвался… — будто извиняясь, произносил стражник. Он попытался вытащить меч из корпуса старика, но последний схватил его за руку с ухмылкой, взглянув ему в глаза. По контурам тело старика начало светиться синим светом и искрить электрическими разрядами.

— Это ты меня прости за такой подлый приём… «Молния: Сияющий Силуэт!» — тело старика лопнуло резкой вспышкой синего света, заставив стражницу, стоявшую недалеко, сморщиться от вспышки. Вокруг лопнувшего старика и стражника с грохотом треснула земля, будто туда ударила настоящая молния. Тело стражника пронзили десятки дуговых разрядов, и он с криком, выронив оружие, упал сперва на колени, а затем с лопнувшими глазами и выдохнув пар изо рта, замёртво рухнул на накалившуюся в трещинах землю.

В тот же момент Клайв воспользовался секундным замешательством стражницы и в мгновение оказался в упор перед ней, левой пылающей алым пламенем рукой схватив её за лицо.

— ЙАААААА! — тут же начала она истошно кричать от сильнейшей боли. Лицо начало плавиться и пузыриться, а её попытки оторвать от себя руку Клайва не принесли результата. Продолжая кричать, она пала на колени, а пламя перешло на её волосы. — Неееееет! ААААА!

— В чём дело? — произнёс Клайв. — Слухи о страшных шиноби оказались правдой? — издеваясь, произносил он, пока её лицо пузырилось и плавилось, стекая в его руку, а волосы горели всё сильнее. Он демонстративно поднял вверх правую руку, намереваясь полностью обхватить её голову и зажарить её, добивая мучительным способом.

— Ты там хотела указать на чьё-то место, но похоже, дерьмо попало на мельницу, а?! — произносил он под её истошный крик. — Перед тем как всё сделать, я всё сказал… Теперь сдохни! — внезапно его правую руку обхватила подбежавшая к ним рыжая девушка с разбитым и сломанным носом, не дав ему обхватить голову стражницы.

— Нет! Прошу, отпусти её! — Клайв тут же отпустил обожжённое до черноты лицо женщины. Последняя с уже хриплым криком сбила пламя ладонями и с дымящимся окровавленным лицом каталась по земле, дёргая ногами от боли и продолжая кричать. Клайв медленно погасил свои руки, сжав кулаки, и, нахмурившись, обернулся, встретившись взглядом с рыжей женщиной, которую защищал. — С неё хватит! Она и без того уже сотню раз пожалела за эти секунды...

— Тц… — раздалось от Клайва. — Будь по-твоему. Даже и не знаю, что лучше для неё: выжить с таким лицом или всё же сдохнуть…

— Позвольте это уже я решу за них… — доставая кинжал из-за пояса, произносил старик в белом, подходя к Клайву и рыжей женщине.

— Нет! Прошу вас, господин Гоблин! — вскрикнула она, хватая его за одежду и останавливая его.

— Кларисса-чан… Ты явно не понимаешь. Они нас видели, и теперь ты тоже в опасности…

— Это не повод для такой жестокости! — едва ли не со слезами произнесла она. — Мы тогда ничем от них не отличаемся, если готовы так жестоко и без сомнений всех убивать! — кричала она ему в лицо.

— А мы и не отлич…

— Старик! — перебил его Клайв. — Срать на то, что они видели… О тебе и обо мне и так слухов ходит достаточно, а враги у нас будут всегда и искать нас будут всегда, тебе ли не знать. Ты каждый день забываешь тысячи мелочей, вот и оставь им их жалкие жизни… Лучше займись её лицом. — Кивнул он на Клариссу. — Смотреть страшно… — произнёс он. — Извини, ничего личного… — добавил он, глядя на неё.

— Хех… Тогда пойдёмте отсюда… — произнёс Мерлин.

***

Под треск большого костра на скальной возвышенности, с которой было видно лишь границы города у широкой реки, высокий и тощий крыс аккуратно подкидывал новые полена в костёр. Из поломанных веток недалеко от сложенных в качестве скамеек нескольких больших брёвен были сложены лежанки в небольших углублениях, накрытые плотной стёганой тканью, наполненной внутри небольшим количеством шерсти. Такая вполне могла бы служить одеялом холодной зимой, но сейчас они использовали лёгкие покрывала, сложенные рядом с лежанками для каждого. На одном из брёвен, глядя на звёздное небо и полную луну, голову вверх подняла рыжая женщина в походной одежде. Над её лицом держал свои руки низкорослый пожилой мужчина, испуская со своих ладоней видимое изумрудное свечение. Под её глазами были два больших тёмно-синих, почти чёрных фонаря, вся середина лица была перемотана бинтом, а на нос отдельно был наложен какой-то фиксатор и тканевая прокладка.

— Так, я почти закончил, потерпи ещё чуть-чуть… Хотя… Я мог бы и не говорить. Твоей стойкости многие мужики позавидуют. Ты даже почти не пищала и не дрожала, пока я делал своё дело, — произнёс старик.

— Хех… — шумно выдохнул молодой парень, сидящий на небольшом отдалении спиной к скале и будто слегка дремал, прикрыв оба глаза. Сейчас он старался не двигаться и дышал настолько медленно, насколько мог, периодически и вовсе задерживая дыхание более чем на минуту. Его очередной выдох был знаком окончания очередной подобной задержки, и он позволил себе слегка шевельнуться и открыть свой правый серебряный глаз.

— Ты бы пока выкинул свой погоревший плащ к чёртовой матери, пацан. С этими сгоревшими рукавами ты нехило выделяешься, — не глядя на него, произнёс пожилой мужчина. Рукава парня почти полностью сгорели по локоть, а его руки до середины предплечий были плотно перебинтованы. От локтей до плеч рукава сильно почернели, добавляя угля в и без того тёмный оттенок его плаща.

— Да плевать… Мне и без рукавов нравится. Да и Зио позже сделает мне новые… Так ведь, а?

— Разумеется! — отозвался крыс с некоторым усилием, притащивший к костру котёл с водой и начавший добавлять в него ранее нарезанные продукты. — Для подобного мне нет большей чести, чем служить сейчас мудрецу Тайн! — с долей благоговения произносил крыс. — И я втройне рад, что мои навыки портного благодаря вам не пропали даром!

— Прогиб засчитан, Зио, занимайся готовкой… — кивнул ему Клайв.

— Мудрец из тебя так себе, если честно… За час ты природной энергии собрал совсем немного. Едва-едва на пару минут хватит при активном использовании.

— Ой, завались, да… Я у великих мудрецов не учился. Большего мне и не надо, только восполнить уже потраченное, запечатав в эти татуировки чёртовы.

— Тц… Ты похож на мудреца на костылях…

— Говорю же, завались, старик, и лечи её давай быстрее! Я учился этому всего десяток дней. Чудо, что я вообще смог так быстро с этим освоиться, и второе чудо, что мы смогли найти этому способ применения в бою без посторонней помощи.

— Способ, кстати, тоже максимально уродский у вас… — прикрыл глаза Мерлин. — Кто вообще додумался замыкать печать на сердце, чтобы она срабатывала при его полной остановке, а?! Из всех, кого я знаю и знал, только ты со своим телом сможешь выдерживать подобный перегруз из-за того, что ты — избран Ашурой. Любой, кто попытался бы исполнить подобное, либо сразу отлетел бы в могилу, либо после израсходования всей энергии…

— Это мне говорили, но думаю, что старик Сенджу бы смог…

— Чёрта лысого он бы смог! — перебил его Мерлин. — Он такой здоровый только потому, что десятилетиями множество раз тренировался с использованием природной энергии, множество раз сражался, используя силу мудреца, и пропускал её огромное количество через своё тело. Если не заметил, то с жабами с затерянной горы такая же фигня. Ни жабы, ни он толком не могут нормально контролировать природную энергию. От них и распирает до размеров небольших домов или ещё больше. Высшей степенью контроля обладают только мудрецы вроде меня… Ну и аспекты…

— А этот… Мой отец…

— Виктор? — переспросил Мерлин. — Он тоже из «великих». Я понимаю, что вы задумали. Сразу скажу, чтобы вы даже пытаться не думали с такими жалкими силами что-то ему сделать. Он вас просто переедет…

— Тц… Курай бы ответила, что мы обязаны попытаться! Пророчество и вся херня…

— А сам как думаешь?

— Думаю, что ты не врёшь, а потому хотелось бы иметь на своей стороне кого-то равного или ещё сильнее Виктора…

— Оу… Есть кто на примете?

— Некто Аргус Мерлин, который уже совсем устал прятаться, страдать хернёй и наверняка соскучился по хорошей драке, так? — с улыбкой произнёс Клайв.

— Ха! Хорошая попытка, но мимо… Я не собираюсь сражаться с Виктором. Даже ради тебя, пацан...

— Ну и шёл бы ты тогда в задницу… — отвернулся Клайв.

— Мы как раз туда направляемся вместе… — ответил ему такой же шуткой старик. — Я закончил… — погасив изумрудное свечение, он убрал руки от лица девушки, которая, выдохнув с явным облегчением, размяла шею и плечи.

— Спасибо вам огромное… — поднявшись и показательно раскланявшись, произнесла она. — Я… Я и надеяться не могла, что наёмники… — на этом она осеклась. — Что вы придёте мне на выручку… Я ведь лишь заказчик, при том ещё и пытаюсь использовать долг…

— На этом мой долг тебе за то небольшое вторжение, думаю, можно считать списанным с головой, но чёрт меня дёрнул пообещать выполнить один заказ бесплатно, а я от своих слов не отказываюсь, потому давай, излагай… — произнёс Клайв, сложив руки за голову.

— Вы… Вы и вправду?! Вы не шутите… Вы возьмётесь?! Я не… Я не знаю, как смогу выразить благодарность, ведь теперь у меня почти ничего и нет… Я всегда считала, что наёмники и пальцем не пошевелят без выгоды…

— Я бы на этом закончил, но этот пацан — лучший из шиноби… — произнёс старик, отходя и присаживаясь на бревно у костра, предварительно оценив варево в котле у Зио. — Как и обещал, Кларисса, я притащил тебе Клайва, которого ты просила… — присев, он сложил руки на груди.

— И вам огромное спасибо, господин… Эм… Гоблин, или мне называть вас…

— Без разницы… — прикрыл он глаза.

— Тогда… Мерлин-сама, так?

— Подойдёт…

— Ну хватит уже, или я щас усну… — произнёс Клайв. — Я так понимаю, что это связано с тем, за что на тебя наехали, так? Ты ведь поняла, что это вовсе не городская стража Ашуры? — Кларисса кивнула.

— Да… Это отряд следопытов из восточного региона… Там служил мой сын — Толман.

— Служил? Он…

— Они обвинили его в дезертирстве! Мне прекратили приходить выплаты за его службу, и тогда я была вынуждена пойти работать. Я всего месяц как работала в том трактире в порту… По ночам… Там неплохо платили. Я попыталась выяснить, в чём дело, тогда мне и ответили в Монетной Гильдии, что они более не получали денег от его отряда. Последнее, что я слышала, что на востоке они были разбиты жабами. Толман писал, что выжил в том бою, и они отступили с восточного побережья, чтобы объединиться здесь с войсками Лорда Сенджу в Грозовом Замке, прикрывающем Аден со стороны центра. Чуть позже пришло извещение о дезертирстве уже от лица «Львиного Воинства» Лорда Сенджу. Я поверить не могу… Толман был верен имперским идеалам… Он не мог… — она присела на бревно и начала плакать.

— Хех… Я тоже своего рода дезертир. Этот здоровенный жлоб, подмявший под себя замок и окрестные земли, кого угодно доведёт. Я понимаю твоего сына…

— Да нет же… Он всего лишь унтер-офицер! — продолжила она. — Он, скорее всего, даже не видел лорда лично! Я уверена, с ним что-то случилось, и они выдали это за дезертирство! Он бы никогда не сбежал…

— Ну… — размял шею Клайв, отлипая от скалы. — Я почти поверил. Если не дезертирство, то какие варианты? Допускаю самые плохие… Он был кому-то должен?

— Нет! У него всегда были свободные деньги, чтобы отправлять мне!

— Может, он крупно проигрался, а?! — судил по себе Клайв.

— Нет, Толман совсем не игрок!

— Конфликт?! Новые сослуживцы?

— Маловероятно… — отозвался уже старик. — Ну грохнули бы его там в драке или подстроили несчастный случай… За каким подстраивать его побег? Там небоевые потери сплошь и рядом… Да и не смогли бы они спрятать следы убийства и его тело в тех условиях, что сейчас на службе у Сенджу.

— Да и Толман совсем не конфликтный человек…

— Ага, прям идеальный сын, да?! — поднявшись на ноги, возмущённо произнёс Клайв. — Месть за товарищей? Пошёл в безнадёжный бой с жабами обратно?!

— Тогда зачем ему было отступать с остатками отряда? — раздалось от старика. — Подох бы уже там… Нет, пацан… Ему было ради чего жить и ради чего продолжать жить, только сбежав из войска! — поднял указательный палец он.

— Тц… Ну тогда… Любовь, — опустив голову, произнёс Клайв.

— В точку… — улыбнулся старик.

— Любовь? — резко погрустнела Кларисса. — Вы думаете, он действительно сбежал, но из-за девушки?

— Поверь, в армии в таких вещах соображают и просто так дезертирство не припишут. Ты взяла с собой его письма из дома? По последним можно определить, где находился его отряд? — произнёс Клайв. Кларисса отдала ему несколько последних писем, и Клайв принялся читать. — Хех… Ну вот и оно… Пик с двумя башнями, через которые он видел закат! Он пишет о том, как красиво, когда солнце заходит меж этих башен. Западная тройная граница северных, центральных и собственно западных земель. Чёрные горы, застава «близнецов»! Бывал я там… Гиблое местечко. Последнее, что он пишет, мол, они скоро будут совсем рядом с Ашурой. Скоро придёт смена, и его отделение направят сразу в «грозовой». Похоже, он вышел с отделением, а до пункта назначения не добрался…

— Похоже на то… — кивнул старик.

— Что ж… Путь не близкий, а мне надо торопиться. Потому на северо-запад выдвинемся сразу, как только увидим рассвет. Давайте поедим и спать!

— Хех… А ты действительно резко повзрослел…

— Завались! — ответил Клайв старику.

***

Недалеко от городских ворот за оборонительным рвом у дорожного указателя молодой парень, чьё лицо было прикрыто плотным чёрным капюшоном, шумно вздохнул.

— Солнце взошло три часа назад, а мы тут уже час стоим ждём… Очевидно же, что твой братец нас кинул и не явится. Нам надо идти, если хотим попасть в Аден вовремя и ещё успеть подготовить операцию, — произнёс он, стоя в обнимку со своей двуручной боевой косой.

— Хех… — сложив руки на груди, выдохнула Курай. — Терпение явно не твоя добродетель, а? Вы с ним так похожи…

— Тц… Да ни в жизнь мы не похожи! — возмутился Шин.

— Похожи-похожи… Ты себя со стороны не видишь, — с ухмылкой ответила Курай, а Шин в ответ скривил лицо. В это время она также обернулась и обратила внимание на высокую и худощавую фигуру в капюшоне, аккуратно пробегавшую небольшой мост через ров и явно направлявшуюся прямо к ним.

— Хех-хех… — когда фигура подбежала ближе, Курай глянула под капюшон и узнала Зио по его крысиной морде. — Фуф… Я уж думал, придётся догонять вас в пути… Фуф…

— Отдышись, Зио… — ответила Курай.

— С-спасибо, госпожа… Хех-хех…

— Итак, где Клайв? Он уже справился с заказом?

— Хе-хе… На деле они только приступили к его выполнению… — ответил крыс.

— Чё? — раздалось от Шина. — Так мы просто теряем тут время?

— Господин велел передать, чтобы вы отправлялись прямо в Аден без него, а там он найдёт вас, как только сможет.

— Но у нас ограничено время… Он забыл об Ами?! — спросила Курай. Крыс покачал головой в отрицании.

— Нет, но он считает, что успеет и обязан сдержать своё слово, данное той женщине.

— Тц… Ясно, — прикрыла глаза Курай.

— Слышь, крыса! — возник Шин. — Такой расклад нас не устраивает! — подойдя к Зио почти в упор, произнёс Шин и активировал шаринган. — Сейчас ты быстренько укажешь нам, в какую сторону ушёл этот придурок, и мы вернём его хоть силой!

— Шин, нет! — возразила Курай.

— Хочешь сказать, что тебе резко стало наплевать на твоё пророчество?!

— Пророчество не моё! Прошу, успокойся и пошли дальше! Поверь в Клайва! — настояла Курай, схватив Шина за плечо. Глянув в её левый серебряный глаз, он нахмурился, но деактивировал шаринган, немного успокоившись.

— Ладно, чёрт бы с вами… Как закончим с моей семейкой, я умываю руки! — дёрнув плечом, Шин поднял у знака свой рюкзак, закинул косу за спину, завязав верёвку на груди, и быстрым шагом направился вперёд по дороге от города.

Глава Седьмая "Бездна"

В горной долине полуденное солнце скрывалось за плотными серыми облаками. Гремел гром, и слабый свет от вспышек молнии едва пробивался сквозь тучи, но дождь не шёл, будто что-то сдерживало небо. Часть облаков внезапно за минуту скрутило в вихрь, и с множественным громом и вспышками часть тучи будто отрубило божественным мечом. С запредельной высоты комок небесной серой ваты пал на землю, подгоняемый разрядом молнии с ярко-синей вспышкой. Развеявшись у подножия между трёх небольших гор, из серого облака появились трое людей: крепкий и высокий молодой парень в кожаном плаще поверх солдатской рубахи и серых штанов, а также рыжая женщина в мешковатой походной одежде. Они стояли, обхватив старика в белом, который был чуть ниже их ростом. Руками они крепко держались за его белую тогу, накинутую поверх лёгкой кольчуги. Открыв глаза и обнаружив, что стоят ногами на земле, они слегка расслабились и вскоре отпустили старика, разойдясь друг от друга на несколько шагов.

Ветер слегка поднялся, а облака над ними начали рассеиваться.

— Вот оно, значит, как та жаба появилась в городе — падением с неба… Это ведь та же техника?! — уточнил парень, прищурившись и глянув на старика.

— Да… Мы с Индрой в своё время создали её. Точнее, он мог буквально становиться молнией, а я усовершенствовал её. Скорость, конечно, ниже, но в режиме мудреца тебя не разорвёт на части, а с моим куполом из облаков можно даже перемещать других живых практически безвредно, пусть и не очень точно. В данном случае мы промахнулись лишь на пару километров. С метками призыва было бы куда точнее, но ничего, пройдём пешком. Вон, кстати, те две башни, о которых шла речь в письме, — указал старик пальцем на видимые на горизонте две чёрные башни на горах. — Основной лагерь и крепость должны быть прямо под ними.

— Вы так спокойно говорите о богах… — округлив глаза, глянула на него рыжая женщина. — Индра, Ашура… Хотя мы и за час оказались там, куда пешком шли бы неделю, я не могу в это поверить. Кто же вы, господин?

— Я…

— Он обычный дед, просто очень умелый фокусник, — перебил его парень. — Не думай об этом много и не парься, если кукуха дорога. Отнесись проще… Слыхала ведь про рыцарей-завоевателей? Про войны Императора, про техники, про чакру и ниндзюцу? — спросил он, и женщина кивнула.

— Вот и считай, что это было оно самое, и забей, если сама не собираешься потеть десяток лет, чтобы освоить это в самом примитивном виде. Поверь, это лишь кажется простым, на деле тут нужна и сила с волей, и понимания — две телеги.

— Тогда, пожалуй, полностью доверюсь вам, — с ухмылкой и прикрыв глаза ответила она. — Пожалуйста, найди моего сына, Клайв. — Он кивнул.

— Давай, пацан… Веди. Сейчас здесь ты командуешь парадом.

— Хех… — На выдохе он направился по каменистой местности с малочисленными голыми деревьями в сторону двух дальних гор, на которых красовались чёрные башни, едва не достающие от середины до вершин.

Недолго пройдя по опустошённой горной долине, за следующим возвышением они повернули в более узкое скальное ущелье и по горной тропе вышли на просторное, слегка туманное плато. Впереди, на горизонте, их встречали стены большой крепости, искусно размещённые на скалах и полностью перекрывающие проход между горами. Основной вход был по каменной лестнице на возвышенности, где лишь два стражника сидели на ступенях, делая вид, что охраняют вход и патрулируют. На деле их оружие — две алебарды — лежало у стен в нескольких метрах от них. Сами они, сняв шлемы и держа их в руках, будто изнывали от жары, хотя было весьма прохладно.

— Старик… — едва слышно обратился к нему Клайв, поравнявшись с ним. — Что-то тут не так… — Подходя к скалам и крепости, говорил он. — Я пойду вперёд, если что — сможешь сбежать вместе с Клариссой?

— Хех… — ухмыльнулся тот. — Я не сказал? Я тут в качестве наблюдателя. От тебя благодарности за перемещение не дождёшься, потому давай как-нибудь сам разгребай всё. Безопасность клиента тоже на тебе, и не перекладывай всё на меня…

— Ну спасибо, чёрт бы тебя… — нахмурившись, произнёс Клайв. — Кларисса! — обратился он к ней. — Держитесь ближе ко мне, а старика оставим позади… — строго произнёс он. Женщина кивнула и подбежала к Клайву. Вместе они поднялись по лестнице к главному входу. Стражники не поднялись, лишь лениво повернув головы в их сторону. От воинов ощущался стойкий неприятный запах помоев, что ещё больше напрягло Клайва.

— Категорически приветствую! — поднял он руку в приветственном жесте. — Это ведь чернокаменная крепость Сарна? — В ответ стражи переглянулись, и один из них ответил:

— Ага… Была когда-то… Теперь это то, что от неё осталось… Мы уже отправили отряд с посланием о ЧП, но, похоже, нас оставили тут подыхать.

— Подыхать? — удивлённо спросил Клайв. — Что тут вообще происходит? — Стражи вновь переглянулись. — И можем ли мы пройти?

— Судя по твоей комплекции, едва ли мы сможем тебя остановить… — с хрипом и явной тяжестью в ногах поднимался старший мужчина из стражников. — Пойдём, покажу… — Несколько раз ударив кулаком в ворота, он подал команду, и железные ворота перед ними открыли двое более бодрых стражников, с другой стороны. Обернувшись назад, Клайв не увидел за спиной старика Мерлина и, цокнув языком, вместе с Клариссой вошёл в крепость. Пройдя по узкой дороге вдоль стены, они поднялись на второй ярус, чуть выше стен, на саму скалу, где уже была более просторная площадь. Чуть дальше располагались несколько жилых зданий и казармы, а на площади стояли палатки, открытая кузница, где работы не велись уже долгое время, а самое главное — бассейн с водой, которая должна была течь из большой трубы, в которую в полный рост мог пройти человек. Сейчас он был заполнен грязной зелёной жижей, отдающей запахом мочи и помоев.

— Вот так у нас уже месяц с запасами воды. По этим трубам от великих акведуков с северо-запада мы получали воду. Трубы уходят в канализацию и катакомбы далеко и глубоко под землю.

— Месяц?! И вы это пили?! — закрывая нос от вони, удивился Клайв.

— Дурак совсем?! Нет! Это натекло только за последние дни! — выкрикнул стражник. — Сначала вода была обычная, потом чуть-чуть запашок, потом половина гарнизона слегла от лихорадки, а некоторые вообще задеревенели! Тогда мы бросились на проверки, но они особо и не понадобились: вода пошла совсем мутная, и на следующий же день начала вонять. Всё, на что нас хватило, — добраться до центрального вентиля под нашей горой и перекрыть там всё к чёртовой матери, но понемногу ещё течёт… Течёт уже вот такое вот.

— Задеревенели?! — переспросил Клайв. Спустя десяток минут его сопроводили в местный погреб, переоборудованный в мертвецкую, и продемонстрировали несколько тел стражников. У одного рука, а у второго нога покрылись древесной корой, и даже издевательски проросли мелкие ветки с листиками. — Это ещё что за херня… — округлил он глаза. От тел при этом не было вообще никакого неприятного запаха, а вместо привычной трупной синевы их кожа побелела, а волосы позеленели. Стоявшая рядом Кларисса едва сдерживалась, чтобы не сблевать у бассейна с отравленной водой, а здесь просто отвернулась и в слезах отошла к выходу.

«Чёрт, и где старик, когда он так нужен?! Я в таких вещах вообще ничего не соображаю!»

— Пацан, а ты из какого отряда? Тебя Лорд Сенджу отправил?

— Ага… Я его ученик, но… Мужики, чёрт… — почесал он затылок. — Сказать честно, я знать не знал об этом вот и в душе не ебу, что за ужас у вас тут творится! — ответил он. — На вашем месте я бы сжёг эти трупы к ёбаной матери и валил бы с этой крепости куда подальше!

— Да мы так и хотели, как только некоторый запас закончится… — Старший офицер перебил стражника, резко наступив ему на ногу.

— Пацан… Наш долг во имя остатков Империи — защищать этот проход и границы земель!

— Ваш долг в первую очередь перед вашими родными — остаться живыми и не подыхать тут глупой смертью! — возразил Клайв. — Считайте это приказ! Съёбывайте! Только сперва… Скажите, не подох ли ещё гвардии старшина Толман? Его же вроде к вам распределили? — На этом Кларисса посмотрела на окружающих Клайва мужиков с округлёнными глазами.

— Толман? Ататата… Ну да, был такой… Он же и пошёл вентиль перекрывать со своим отделением, а потом пришёл приказ на его имя — мол, в замок. Ну мы и отправили вместо него прошение о помощи… С того дня, как они пошли вдоль трубы через технический коридор, они так и не вернулись…

— И когда это было?!

— Как раз месяц назад… — почесав затылок, ответил стражник.

— И вы за целый месяц даже не попытались узнать, что там случилось и жив ли ваш товарищ?! — выкрикнула Кларисса.

— Кларисса! — строго выкрикнул Клайв, перебив её и всем своим видом приказывая замолчать. Сжав кулаки, она опустила взгляд в пол.

— А чего там выяснять? Скорее всего, они все покойники…

— Сколько с ним ушло человек? — спросил Клайв.

— Девять… Всё отделение. Старшим там как раз он и был, а заместителем — Григор. Самый здоровый и крепкий из наших, — ответил старший офицер. — Если даже здоровяк не вернулся, а он всегда выбирался даже из самой жопы, то… — Он махнул рукой. Кларисса, заплакав, резко развернулась и прикрыла лицо руками.

— Да что с ней такое? — удивился старший. — Она знала Толмана или его девушка?

— Это его мать… — прикрыв глаза, ответил Клайв, подойдя к ней и коснувшись её плеча. Старший не на шутку удивился: ведь Кларисса выглядела очень молодо для своих лет.

— И кто из вас, мудаков, придумал эту чушь с дезертирством? — гневно посмотрел Клайв на них своим серебряным глазом.

— Э-это не мы… Приказ ведь был, чтоб отделение пацана направилось в замок! Наше письмо наверняка где-то проебалось, а у Лорда нынче как… Приказ не выполнен? Значит, дезертир, пока не докажут обратного! — ответил младший стражник.

— Тц… — успокоился Клайв. — В целом похоже на Белогривого. Чтоб доказать обратное его шавкам, нужно тело и ваши показания! Потому собирайтесь и все валите в сторону Грозового Замка! Но прежде покажите мне проход, каким направился Толман. Учитывая, что задачу они выполнили, он может быть даже ещё жив, а если так — то я найду его! — хлопнул он Клариссу по плечу.

— Вероятность такого…

— Знаю! — перебил он старшего. — Я пойду один! Возьмите вот её прицепом и валите! — приказным тоном произнёс Клайв, ступив на лестницу к выходу из мертвецкой.

— Если ты думаешь, что я вот так уйду и оставлю поиски сына, то…

— Ты понимаешь, что там небезопасно? — в пол-оборота развернулся Клайв. — Моя работа — и тебя прикрыть, иначе…

— Это моё условие! Мне плевать! Либо берёшь меня с собой, либо заказ провален! У меня больше ничего здесь не осталось! Только крохи надежды, что Толман живой… А если нет… — вновь она сжала кулаки. — Я… хочу хотя бы лично проститься и похоронить его! Или хоть то, что от него осталось! И я имею право рискнуть жизнью ради этого…

— Хех… Что ж… Будь по-твоему, — вновь развернулся Клайв.

***

Под уханье сов и треск кузнечиков на лесной опушке недалеко от побережья небольшого озера молодой парень закончил выкладывать брёвна и камни в костёр. Когда он отошёл чуть подальше к большому валуну и присел, мимо дров прошла беловолосая девушка и мановением руки разожгла под кусками брёвен хворост. Спустя минуту костёр разгорелся. Проследив за этим, парень сел на камень и скинул с головы капюшон своей чёрной робы, а девушка принялась отвязывать небольшой котелок от рюкзака, а также доставать из него упакованную в бумагу картошку, мясо птиц, собранные заранее грибы и зелень. Сходив к озеру и набрав воды, она поставила котелок на костёр и принялась нарезать картофель и мясо для будущего супа. Выпив воды из бурдюка и встав, чтобы самому сходить к озеру и пополнить запас, парень поставил свою двуручную косу у валуна и произнёс:

— Привал — это, конечно, хорошо, но небо нынче ясное и луна светит, а потому часа через два я хочу идти дальше.

— Шин… — обернулась она, взглянув на него. — Это неразумно! Нам нужен отдых! Или ты хочешь столкнуться с отцом, истощённым? Мы не можем рисковать проиграть из-за нехватки сил после похода!

— Я совсем не устал! А ты, если настолько слаба, можешь оставаться здесь хоть навсегда! Я уже знаю, где будет казнь Ами, а значит, и сам смогу найти там отца, если он соизволит появиться! Ты мне не нужна!

— Думаешь, сможешь одолеть его и спасти Ами?! Без помощи не выйдет!

— Я уже почти одолел его! Сейчас я ещё сильнее! Почему ты думаешь, он прячется так старательно?! Он знает, что если столкнётся со мной снова — не жилец!

— Хех… — выдохнула она. — Ты сидел в склепе под землёй и жалел себя сколько времени?! День? Больше?! Что изменится от того, что ты подождёшь лишний пяток часов, нормально поспишь и восстановишь силы? Тебе же будет только лучше!

— Тогда я понятия не имел, куда дальше двигаться, и решил ждать ответного хода Мерлина! Он не тот старик, который будет просто ждать после покушения на себя! Когда вы появились, я решил, что вы выполняете его приказ, и не так уж сильно ошибся, как видим…

— Но всё же ошибся… — настояла Курай. — Теперь иди за водой и, прошу, не мешай… — вернулась она к нарезанию продуктов. Когда он вернулся, она уже засыпала нарезанное в котёл, вода в котором почти кипела. Вновь присев на валун, он шумно выдохнул.

— Успокоился? — уточнила она. Нахмурившись, глядя в костёр, он ничего не ответил.

«Мне кажется, она на тебя плохо влияет…» — прозвучал его же голос позади Шина, а спиной к нему, с противоположной стороны валуна, фактически касаясь его спины своей, сидела его точная копия без глаз.

— Заткнись, — вполголоса произнёс он.

— Хех… — Прикрыла она глаза и, отойдя от котла, присела на соседний валун.

За день они, практически не останавливаясь, в быстром темпе преодолели довольно большой отрезок пути от города Ашуры, почти в самом центре континента, до Адена — последнего и главного оплота бывшей Империи. Огромного белокаменного мегаполиса, являющегося пограничным столпом между Северными, Восточными, Центральными и Северо-восточными землями. Отделённый от основного города огромный замок с белокаменными стенами и башнями высотой под тридцать метров, с огромным множеством военной техники — от баллист до механических големов и автоматических катапульт. Паровые танки из дерева и железа размером с нескольких слонов, с возможностью перевозить лучников сверху и пехоту внутри. Ресурсом почти в миллион человек, если учитывать десяток пригородов и небольших сёл с фермерскими хозяйствами, окружающими его со всех сторон. Город, который не осмелились тронуть ни «Чёрные Ножи», ни другие бывшие рыцари, ставшие шиноби, ни даже Завоеватели вроде Джашина и Пьющих Огонь Близнецов Абаддонна и Ямамото. Город с гарнизоном в два полнокровных усиленных легиона — почти тринадцать тысяч человек, из которых множество хорошо обученных ветеранов, — был неприступен и неуязвим для любых попыток штурма и военного захвата. Любые попытки осады полностью нивелировались наличием всего в тридцати милях к северо-западу столицы Северных Земель — города Штутгарта. Города-скалы, или города-храма-крепости в скале. Три яруса плотной застройки, обнесённые дуговой чернокаменной замковой стеной с постоянным гарнизоном около десятка тысяч человек, вооружённых до зубов и с практически бесконечным боезапасом и запасом продовольствия во внутренних храмовых катакомбах. Из-за весьма близкого расстояния всего за день как Штутгарт, так и Аден могли выдвинуть на взаимное деблокирование до полного легиона профессиональных солдат под командованием оставшихся рыцарей, которых набралось бы не менее десятка на легион.

Даже Виктор, который сейчас занимался зачисткой восточных островов, вывозом оттуда ресурсов и завершением захвата всего восточного побережья континента, от чего-то не предпринял даже попытки угрожать Адену. Несмотря на то что именно он, объединившись с Джашином, сейчас представлял основную угрозу бывшей Империи и был главной причиной раскола.

Вернувшийся из далёкого похода за великий южный океан Великий Белый Зверь Сенджу — первый из рыцарей — смог склонить знать Адена к соглашению и стать фактическим соправителем лишь благодаря мастерству дипломатии, своей крови и репутации фактически безгрешного и непобедимого рыцаря. Из-за окончательной утраты связи Севера и Запада после смерти Лорда Кариева вернувшийся примерно в то же время Сенджу захватил сперва Грозовой Замок, что позволило ему стать фактическим господином в Ашуре, расположенной неподалёку, а связь с Епископом из Храма Узумаки сделала его неоспоримым лордом Центральных земель. Переподчинение большей части войск и последующая мобилизация были лишь вопросом времени. После этого Аден, перед лицом которого нависла угроза от убийцы Императора, и Штутгарт, дальние земли которого уже были под проклятием Джашина и мёртвые уже поднимались, чтобы вновь сеять кошмар среди живых, охотно пошли на переговоры и последующую сделку, признавая частичное покровительство первого рыцаря.

Западные земли фактически утратили единство и после трагедии Учиха оказались беззащитны как перед Центром, так и перед Севером и Югом. Оставшаяся знать, которая могла позволить себе побег, сбегала на Юг, спасая нажитое от возможной войны с Центром или Севером. Быстрое продвижение Виктора через центр или Север также не предвещало переполненному кланами наёмников Западу ничего хорошего. Особенно учитывая, что пахотных и жилых земель там было меньше всего. Большую часть занимала пустыня.

Всё это Курай старалась как можно более доступно пояснить Шину, пока они двигались в сторону бывшей столицы, и продолжила сейчас во время еды. После они оборудовали лежанки с небольшими навесами и спали по очереди по четыре часа. Первым, по договорённости, должен был спать Шин, а после — она до самого рассвета. С продвижением в северную сторону стало действительно холодно, и такие ночёвки даже с поддержанием костра были далеки от комфортных.

«Даже не сбежишь?» — раздался голос в голове Шина, когда он почувствовал, что девушка под его защитой окончательно уснула.

— Тц… Не знал, что ты настолько сволочь. Да и ты определись уже: то в жёны мне её сватаешь, то предлагаешь бросить и пойти дальше одному. Да и по сути бросать её нет смысла… Казнь от этого не перенесут, она всё равно догонит.

«Это да… Но ты ведь не всерьёз собрался довериться этим детям? Они будут лишь обузой, и их проблемы станут твоими. Оно тебе надо?» — произнёс голос, не являясь при этом в виде образа.

— Вот ты как заговорил… Они такие же дети, как и я. Касательно проблем… Только у мертвецов их нет. Тот парнишка был прав… Моя мать умерла, рожая меня на этот свет, и думаю, что она хотела бы, чтобы я жил, а сейчас… Я больше не чувствую, что жив… Мия… — прикрыл он лицо руками. — Мия бы тоже хотела, чтобы я жил. Из-за меня она решилась противостоять чёрным ножам. Она решилась не сдаваться до конца, но её предали… — Убрав руки от лица, он глянул на уснувшую в походной одежде Курай под навесом и добавил: — Чем я буду отличаться от своего отца и брата, если также предам и её?

«А чем ты отличаешься от них сейчас?» — спросил голос.

«Ты же фактически живой труп и проклятие, которое должно настичь свою цель. Другого смысла в твоём существовании нет, так? Последние три года тебя это устраивало… Что изменилось? Неужели встреча с избранником моего братишки-бездаря вернула тебе желание жить в этом проклятом мире?» — продолжал он.

— Ты прав… Ничем. Поэтому я и пойду с ними дальше… Сейчас моя жизнь нужна как минимум Ами и им, и если в дальнейшем в ней появится смысл, то любые испытания и проблемы того стоили. — Поднимаясь на ноги для очередного круга вокруг стоянки, произнёс он. Голос ничего не ответил…

***

Продвигаясь по техническому коридору вдоль большой трубы в течение часа, Клайв шёл впереди и строго приказал Клариссе следовать за ним, держась ближе за его спиной. Клайв отказался от идеи взять факелы для освещения. Вместо этого он, как и Курай ранее, использовал кристалл-накопитель чакры, который, поглощая чакру, выделял белый свет. Такой же, последний кристалл он вручил Клариссе, предварительно зарядив его чакрой. По ходу продвижения они чувствовали лишь слабые отголоски того отвратительного запаха, который доносился из трубы на нижнем ярусе крепостного двора и от бассейна с натёкшими нечистотами. Спустя несколько поворотов и спусков вниз под скалу они нашли первый разбухший труп, на котором выросли большие белые, похожие на гнойники опухоли. Присев над трупом и осмотрев его, первую минуту не подпуская Клариссу, Клайв убедился, что это явно был кто-то из отделения Толмана и сейчас он точно был мёртв уже достаточно давно. Как и в мертвецкой в крепости, от трупа не исходило никаких неприятных запахов — вообще никакого запаха. Из-за этого Клайву пришлось с осторожностью осмотреть место вокруг, а также аккуратно перевернуть тело, приказав Клариссе отойти подальше на всякий случай. Только проверив и убедившись, что видимой опасности нет, он жестом позвал Клариссу ближе, и та с побледневшим лицом, взглянув на тело, покачала головой в отрицании, не узнав в нём сына.

Тело лежало недалеко от прохода в просторную комнату-тупик. Здесь заканчивалась труба и примыкала к верхней части большого смесителя, который сейчас был открыт, и оттуда уже раздавался сильный неприятный запах помоев и гнили. Прыжком забравшись на крышу, Клайв, сморщившись, заглянул внутрь. Как и ожидалось, смеситель был пуст. На полу виднелось лишь несколько мутно-зелёных луж. Подав руку Клариссе, он помог ей забраться на крышу открытого смесителя. Главный вентиль, который кто-то выкрутил до упора и подпёр кусками железной решётки от сломанной входной двери в комнату со смесителем, они решили не трогать, опасаясь, что по трубе вновь потекут нечистоты.

— Я пойду первый… — произнёс Клайв вполголоса, и когда Кларисса кивнула, он прыгнул внутрь смесителя с характерным всплеском, вступив в лужу нечистой воды. С ярким светом он осмотрелся внутри и округлил глаза. Внутри было множество вмятин и глубоких царапин, а чуть дальше от середины было неестественное, будто вросшее внутрь подобие растения с распустившимся цветком, которое сочилось на своих лепестках нечистотами. Размер цветка был внушительный — здесь вполне могло бы прилечь несколько человек. Удивлённо осматривая этот «цветок», удерживая в руках кристалл, Клайв напряг свой серебряный глаз и тут же обнаружил незначительные шевеления позади себя. Резко развернувшись, он увидел лежащего в разорванной кольчуге и накидке крупного солдата. Этот, по всем признакам, был ещё жив, однако, посветив на него светом кристалла, даже видавший всякое Клайв вздрогнул. Крупный в прошлом мужчина был весь окровавлен и покрыт страшными опухолями. Некоторые лопнули и продолжали сочиться кровью и гноем. Левая половина лица окаменела, а ноги превратились в тонкие корни, незаметно тянувшиеся к основанию странного растения в трубе. Шагнув к нему, Клайв услышал хриплым голосом:

— Ближе не подходи! Кхе! — Из того, что напоминало рот на опухшем лице, тело отрыгнуло кровь с гноем и начало хрипеть и стонать. Сейчас Клайв отчётливо слышал его тяжёлое дыхание. По всем признакам ему оставалось недолго, но похоже, что он так лежит минимум пару недель.

— Это… Ты живой вообще?

— Можно… сказать… да… — прохрипело тело.

— Ты кто? — округлив глаза, спросил Клайв.

— Меня… зовут… Гри… Кхе-кхе! Григор… Я… тебя… не…

— А вот я тебя знаю… — произнёс Клайв и всё же, сделав ещё шаг, присел рядом с ним на одно колено. — Ты из отряда Толмана, так?

— Тол… ман… Ааррх… Больно.

— Не удивлён… Это… Что с тобой, во имя всего святого, случилось? — спросил Клайв.

— О… Оно здесь… Оно… внутри… Ушло… Сбежало! — хрипел Григор.

— Сбежало? Что сбежало?

— Источник… скверны… Оно… сделало из меня… источник… Я теперь… такой! Всё это… во мне… Остальные пошли ниже, в катакомбы… Когда мы пробили трубу и вода утекла… Мы перекрыли всё… Затем… Аррх… Я… не помню… Чёрт, как же больно…

— Толман жив?! — внезапно раздалось позади Клайва от спустившейся в смеситель Клариссы.

— Кларисса, чёрт бы тебя… Тут могло быть опасно! — обернувшись, выкрикнул Клайв.

— В таком случае почему ты ещё жив? — Из-за её спины вышел старик в белом и в своей маске демона. Клайв резко поднялся и сжал кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на него и не начать бить.

— Ты?! Чёрт бы тебя… Где ты был?! — выкрикнул Клайв ему в лицо, прикрытое маской.

— Хех… — выдохнул старик и спокойно обошёл разгневанного Клайва, направившись прямо к телу Григора.

— Оно было чёрным с золотыми глазами?

— Да!

— Могло летать по трубе?

— Да!!! — хрипло кричало тело в подтверждение. — Вы… бог… Прошу… остановите… страдания!

— Как будет угодно… — опустил голову старик и вонзил голую руку внутрь одной из опухолей в области сердца, после чего по руке пробежали видимые глазу разряды молнии, и он резко вытащил руку. Глаз Клайва зафиксировал, что чакра в теле и корнях резко начала угасать, а цветок на глазах начал вянуть. Поднявшись на ноги, старик вновь прошёл мимо Клайва и подошёл в упор к цветку, подняв правую руку вверх. За пару секунд он сконцентрировал в руке самую настоящую шаровую молнию, искрящую дуговыми разрядами по полу и стенкам. Удары током распространялись по железному смесителю и через ноги пробивали по Клайву.

— Ай, чёрт! Старик, что за херня!! Ай-ай-ай! Твою мать! — Клайва сковало тонкими разрядами молнии. Такие же тонкие разряды пробежали по телу Клариссы, но от неё резко начал исходить слабый свет, и разряды будто отскакивали от неё, не причиняя вреда, чему она сама была удивлена не менее Клайва.

Собрав чакру и приготовившись, Мерлин резко ударил сверху вниз прямо в центр. Источник нечистот лопнул как большой гнойник, и этим ударом он пробил небольшую дыру в цветке и самом смесителе. Часть растения задымилось, и внизу будто что-то упало. Оттуда также исходил слабый свет в отличие от тёмного смесителя. Использовав подобный удар, старик прекратил источать молнию, а с его руки шёл плотный пар. Несколько раз сжав кулак, будто проверяя состояние руки, он отшагнул от дырки и повернулся к уже прекратившему получать урон и удивлённому Клайву, упавшему на одно колено.

— Хех… — По лбу Клайва стекал пот, и он заметно покраснел. — Чёрт… Это что было… И почему Кларисса… — произносил он. Кларисса тем временем вообще не ощутила последствий от удара.

— Коснувшись её, я дал ей своё благословение. Какое-то время моя чакра не сможет ей навредить, — пояснил старик.

— Чё?! А как же я?!

— А что ты… Она бы почти сразу умерла, получив такой удар током, а ты без проблем можешь выдержать и чего похуже. Тебя не жалко… — ухмыльнулся под маской Мерлин.

— От скотина… — сморщившись и напрягшись, Клайв поднялся на ноги. — Вернёмся, я обязательно разобью тебе рожу!

— Хех… Рад, что ты думаешь, будто у тебя это выйдет… — раздалось от Мерлина. — Глянь лучше вниз. — Кивнул он. Клайв и Кларисса подошли к дыре и увидели весьма просторное подобие зала, в котором горели синие огни, а на бетонных плитах, из которых состоял пол, валялась срубленная молнией старика лоза толщиной в человеческую ногу, и освещённое помещение покрывали множество древесных корней. Падать вниз было уже не пять с лишним метров, как на дно смесителя, а все пятнадцать.

— И чё это?! Тайное подземелье?!

— Ну… Не такое уж и тайное, но да… Это один из проходов в храм-гробницу.

— Храм-гробницу? — не понял Клайв, глянув на старика.

— Во время войны братьев я, Аль-Хезмины, ещё кое-кто… По приказу Индры мы построили пару десятков подобных катакомб и ещё десяток склепов по всей бывшей Империи.

— Нахрена?! — продолжал вопрошать Клайв.

— Некоторые из них использовали как храмы-укрытия. Некоторые — как хранилища или места содержания. Некоторые — по прямому назначению… как места упокоения. Здесь, если я правильно помню… проход в одну из тюрем и место для тайных казней. Это место было построено даже без ведома самого Индры, скорее всего в его последний год жизни, после поражения в решающей битве.

— Тц… Не хочу даже думать о том, чего ещё вы успели натворить и сколько людей здесь приморили…

— На самом деле не то чтобы много… Эти места стали в итоге последним приютом неудавшихся кошмаров, призванных в этот мир Самаэлем, и разного рода абоминаций, созданных Джашином. Живые люди здесь были редкими гостями… — добавил старик.

— И что это за срань такая, о которой ты спрашивал того бедолагу? — уточнил Клайв.

— Это… — начал было старик и, уставившись в пол, замолчал. — Зло, — добавил он спустя почти минуту.

— Зло?

— Не знаю, как пояснить проще. Все эти корни — его рук дело… Оно осквернило этот храм. Думаю, тут есть ещё один или несколько источников, и я собираюсь уничтожить их все, пока храм ещё сдерживает его, — глянул на Клайва и Клариссу Мерлин.

— То есть… мы имеем дело с чем-то, что вы тут заперли?!

— Нет. Зло само нашло это место и, видимо, решило приумножить здесь свои силы. Зло, о котором мы говорим, было задолго до нас… — с грустью проговорил старик.

— Тц… Похоже, нормального пояснения мне не услышать… — почесал затылок Клайв.

— Что скажешь? — глянул он на Клариссу. — Теперь совершенно точно, что там может быть охуенно опасно. Ещё не поздно повернуть назад!

— Ты теперь постоянно будешь переспрашивать? Я уже сказала, что не успокоюсь, пока не найду Толмана… Не заставляй меня повторять это снова и снова.

— Хочешь найти его, даже если с ним могло произойти то же самое, что и с тем бедолагой?

— Если так, то я хочу забрать его тело и похоронить по-человечески! Думаю, он этого достоин. Прошу тебя…

— Хех… — выдохнул Клайв. — Ну тогда… — Он резко подхватил её на руки и, прижав к себе, прыгнул вниз в дыру, ведущую в катакомбы. Без особых проблем он легко приземлился на ноги, лишь чуть согнув колени, и отпустил Клариссу. Выставив руку в сторону, он призвал свой большой двуручный палаш и, взмахнув им перед собой пафосно, закинул его на плечо, придерживая за рукоять. — Здесь, похоже, будет где размахнуться. Уже хочу посмотреть на так называемое «Зло». — произнёс Клайв. — Держись ближе ко мне, — приказал он Клариссе. — Скажу прыгать — прыгай. Скажу замереть — замри. Скажу лечь — падай. Слышишь любую команду — сначала делаешь, потом думаешь, поняла? — Вновь проинструктировал он её. Кларисса кивнула. За их спинами старик в белом плавно спустился по воздуху, будто парил. Не глядя на него, Клайв вновь цокнул языком и направился вперёд по освещённому жаровнями с синим пламенем коридору.

***

Обходя большую часть деревень через леса и выйдя в просторную речную долину ближе к северной границе, Шин и Курай решили идти вдоль видимой на горизонте небольшой реки, уходящей в сторону пограничных северных гор. За долиной, состоящей из мелкого лесного ответвления и множества высоких холмов, они к полудню добрались до скальной местности, за которой уже были земли Адена, формально считавшиеся владениями, примыкающими к столице, хотя до самого города было далековато. Сами скалы и каменистая местность заканчивались спуском на небольшой луг перед двумя виднеющимися на горизонте крутыми подъёмами, между которыми было весьма узкое ущелье. Любимая дорога ночных контрабандистов и воров. Официальных дорог из-за частых камнепадов здесь не хотели делать, а потому преодолевать посты и границы между землями пираты и контрабандисты любили именно через это почти километровое в длину ущелье.

Шин и Курай передвигались либо лёгким бегом, либо длинными прыжками в лесу, редко делая перерывы для восстановления дыхания и короткого перекуса. Такой темп даже для опытных наёмников считался очень быстрым, и по возможности таких маршей старались избегать, если не убегали от преследования или не занимались доставкой особо срочных посланий.

Часто оборачиваясь и время от времени чуть замедляясь, Шин не прекращал удивляться тому, что Курай не подавала особых признаков сильной усталости или недовольства, стоически выдерживая подобные нагрузки. Даже он сейчас уже начинал чувствовать некоторый дискомфорт от продвижения таким темпом второй день.

Немногим после полудня они достигли начала ущелья и в быстром темпе преодолели бегом около девятисот метров с риском получить по голове случайно упавшим со скал камнем. Курай лишь на десяток секунд резко остановилась почти в конце ущелья, обернулась посмотреть назад и вверх, заметив с помощью своего глаза, что позади что-то не так. Будто бы на вершине одной из скал ещё секунду назад кто-то был…

— Чего там?! — заметив её остановку и обернувшись, прокричал Шин в паре десятков метров от неё, уже у самого выхода из ущелья.

— Н-ничего… — неуверенно ответила она, нахмурившись и вглядываясь серебряным глазом в даль и мельчайшие щели между скалами, но не могла заметить следов чакры или чего-то крупнее птиц. — Сейчас догоню! — крикнула она, развернувшись и вновь побежав за Шином.

Выбежав из ущелья, они вышли на просторные холмы с пастушьими лугами. Поднявшись на первый небольшой холм после выхода из ущелья, вдалеке на горизонте они увидели «голый» осенний лес. Они приближались к Адену со стороны «Леса Висельников», с одной стороны которого была часть крупнейшего в мире кладбища, а с другой — небольшая гора без официального названия, в народе получившая наименование «Белая плаха». На ней было вырезано ровно 999 ступеней, по которым можно было преодолеть опасные скалы, избежав подъёма по ним, и выйти на горное возвышение и верхушку, к которой приходилось также подниматься под небольшим наклоном. На вершине была очищена от травы небольшая площадь, где находился столичный эшафот. По требованию здесь устанавливали различные пыточные инструменты и проводили публичные казни преступников, включая короткие поединки на смерть. Здесь же, по требованию самого Префекта Штутгарта, а также в связи с происхождением преступницы из клана Учиха, который основал первый из предателей, принято решение казнить Ами и её последнюю служанку Наину.

За просторным лугом на правой стороне также были видны небольшие дома дальней деревни, и чуть далее впереди они уже видели пасущихся под присмотром крестьян коров. У границ почти каждого землевладения обычно размещали соответствующие знаки. Столица не была исключением, и на дорожных указателях вешали соответствующие таблички при переходе на земли Адена. В данном случае границей и был пастуший луг, который они пробегали. Впереди их ждал последний камень, который некоторые в шутку называли «пограничным» из-за того, что кто-то не поленился на огромный торчащий из земли валун поставить соответствующую табличку о начале столичных земель. До камня по траве, сбегая со склона, они добежали менее чем за десяток минут. Пробегая рядом, по спине Курай будто пробежали мурашки, и, нахмурившись, она напрягла свой левый глаз, а затем внезапно резко обернулась, заметив с большой скоростью приближающуюся к ним чакру.

— Шин! — резко обернувшись, остановила она бегущего впереди парня своим окриком. — Что-то… Что-то приближается! — Шин после этих слов тут же активировал шаринган и, прищурившись, вздрогнул. Резко бросившись к ней, он толкнул её левой рукой в середину груди что было силы, и Курай, отлетев от неожиданности, сразу упала на спину, а сам Шин сместился назад мгновенным перемещением и также, обхватив голову руками, упал на землю лицом вниз. Со свистом и поднимая вокруг ветер ураганной силы мимо упавших на землю с вращением на огромной скорости пролетела большая двусторонняя двуручная секира, ударив прямо в «пограничный» валун топорищем, расколов металлическую табличку с указанием о принадлежности земель городу Аден.

Валун потрескался от такого удара, а секира застряла в нём. Подняв головы, они увидели, как на торчащей рукояти уже стоят чьи-то ноги. На их лица пала тень огромной мужской фигуры, частично сидевшей на валуне, локтем упёршейся в колено и сложившей голову на правый огромный кулак. Глянув сперва на поднимающуюся на ноги Курай, огромный мужик ростом близким к двум с половиной метрам улыбнулся, будто оскалившись.

— Курай… — произнёс он. — Я подозревал, что ты захочешь пройти этим путём, ведь это я когда-то его тебе показал, хм… Решила не вести его ко мне в замок? Ну, возможно, оно и к лучшему… Не к чему устраивать ещё одну казнь. Спасибо тебе, моя девочка… Здесь я могу просто убить его без всяких проволочек. — Слушая это, она поднималась на ноги, дрожа от осознания того, что заметила его приближение и появление лишь потому, что он сам этого захотел. Лицо беловолосой девушки выражало лишь отчаяние, глядя на то, как этот мужик словно зверь на добычу глянул в сторону поднявшегося на ноги Шина.

— Учитель… Я не…

— Тихо! — строго гаркнул он, переведя взгляд прямо в активированный шаринган парня. — Ха! Узнаю этот взгляд! Ты действительно сын Айзека! Эти глаза… Они даже сильнее, чем были у него. Но не надейся справиться со мной жалким гипнозом! Даже Айзеку это удавалось один раз из семи…

— Тц… Ты знаешь моего отца?! Ты… знаешь о силе шарингана? И… — демонстративно окинув его взглядом, Шин сделал единственно верный вывод. — Значит, ты — Великий Белый Зверь Сенджу, которым нас пугали в детстве. Поверить не могу, что ты точь-в-точь такой же, каким тебя описывали в наших страшилках. — произнёс Шин, нахмурившись и схватившись рукой за рукоять висящей на спине косы.

«Чёрт бы его подрал, сколько же у него чакры! Я будто смотрю в бездну, а не в человеческий очаг!» — пронеслось в голове у Шина.

С лёгким рыком огромный беловолосый мужик в кирасе с наплечниками встал на рукоять и древко секиры и коротким прыжком спрыгнул на землю рядом с валуном, сделав шаг вперёд. Солнце светило ему в затылок и спину, позволяя отбрасывать большую тень в сторону Шина, буквально накрывая его полностью.

— Давай, пацан… Развлеки меня. Раз уж моя ученица заманила тебя в мою ловушку, дам тебе право атаковать первым, — уверенно сложив руки на груди, произнёс Сенджу. Услышав это, Курай испуганно посмотрела в сторону Шина, но тот лишь цокнул языком и, нахмурившись, продолжал смотреть в глаза противнику, явно готовясь к атаке. Внезапно на скорости мгновенного перемещения Шин согнулся и запустил в него своей косой. Его рука будто мерцала от резкого ускорения, а коса с вращением за секунду преодолела полтора десятка метров, разделявшие их. Резко выставив ногу вперёд, Сенджу взмахнул кулаком наотмашь со скоростью частичного мерцания и ударом кулака в основание, к которому крепился клинок, легко отбил оружие в сторону. Шин в тот же момент прыгнул вверх что было силы на максимальную высоту, какую мог, оказавшись примерно в двадцати метрах над противником. Подкинув вверх два сюрикена и сложив печать птицы, а затем овцы, он направил в них чакру ветра, заставив их вращаться, а сам также оттолкнулся от заряженного воздуха, выпустив чакру ветра из своих ступней для продолжения короткого полёта. Закрученные и заряженные ветром сюрикены, собирая вокруг себя воздух и напоминая вихревые диски, устремились к противнику. Последний резко топнул ногой и, запрокинув голову назад, взревел, разом высвободив всем телом огромное количество чакры, будто взорвавшись. Этим он встряхнул воздух и землю, а атаку сюрикенов свело на нет. Излишки чакры тут же вернулись к нему, концентрируясь вокруг его тела и брони, заставляя воздух дрожать, а от его кожи и волос будто шёл сильный жар.

«Боевой рёв?! Вот так сразу?!» — пронеслось в голове у Курай, которая пошатнулась от волны воздуха и пыли, накрывшей её. Сюрикены достигли цели, но едва смогли лишь поцарапать его наплечники. Выставив руку в сторону в полёте вниз, Шин продолжал смотреть на противника. Его коса, будто читая его мысли, подлетела к нему в руку, и налету перехватив её поудобнее, он размахнулся и с криком нанёс удар в полную силу.

Рубанув с плеча, он смог пробить его наплечник, и клинок, вонзившись в необычно крепкую плоть, пошёл дальше, рассекая доспех и одежду под ним, но именно доспех принял на себя большую часть урона и оказался рассечён до середины груди, а на шкуре Сенджу была лишь небольшая рана на плече и неглубокий длинный порез на левой груди. Вышибив искры, коса Шина соскользнула вниз к земле. Шанса на второй взмах он не получил. Правая рука противника на скорости частичного мерцания схватила его за горло, крепко сжав его, почти полностью обхватывая шею одной кистью. Будто девятнадцатилетний крепкий парень с косой вообще ничего не весил, зверь поднял его над землёй одной рукой, вытянув её вперёд, и ещё крепче сжал горло, выдавливая саму жизнь. Шин пытался сопротивляться, отчаянно брыкаясь, но косу он уронил на землю в момент резкого удара по горлу, а сейчас не мог нормально управлять чакрой, когда его сильно душили. Хватка с каждой секундой усиливалась, и лицо Шина краснело, а голова, казалось, сейчас взорвётся.

— И это всё, сын Айзека?! Тц… Кто бы мог подумать, что ты такой слабак… Тебе конец! Я сломаю эту слабую шею как сухую ветку! Последний из его рода даже не задержится в моей памяти! Ничего личного. Он также поступил и с моим сыном… — Из последних сил Шин пытался призвать в свою руку косу с земли, но та едва-едва шевелилась, а в его глазах темнело. Внезапно вытянутую руку Сенджу пронзил прямой заряд молнии, пробив его предплечье насквозь. По руке пробежали видимые глазу разряды молнии, и от такого рука разжалась, и он отпустил горло Шина, упавшего на землю у его ног. Глянув в сторону, откуда прилетело по руке, и увидев, что дырка в предплечье слегка дымит и из неё вытекает тёмно-вишнёвая кровь, капли которой падают на вспаханную его топотом землю и траву, он увидел Курай, чей серебряный глаз слегка блестел, а сосуды вокруг него вздулись. В её руках был лук из чистой чакры, а взгляд был полон решимости.

— Вот значит как, Курай… — прикрыв глаза и опустив руку, произнёс он, не выказывая даже намёка на боль. — Ты действительно решилась поднять на меня руку и пойти против моей воли?! — вопрошал он. — Это из-за твоей веры? Или же… — Он взглянул на откашливающегося и спешно поднимающегося на ноги Шина, а затем снова на Курай. — Понятно… — опустил он голову. Вытянув руку назад, Сенджу взялся за рукоять торчащей из валуна двуручной секиры и легко вытащил её из камня. Сделав демонстративный взмах перед собой, он продолжил:

— Что ж, детишки… Пожалуй, я немного с вами поиграю!

В зале с десятком огромных ниш в стенах, потолок в котором был ещё выше, чем в коридоре, они обнаружили десяток скелетов, которым кто-то уже успел переломать часть костей, проломить черепа и некоторым поломать старое оружие. Колонны были оплетены тёмно-зелёной лозой, на которой издевательски распустились тонкие веточки с мелкими листиками, а у выхода в следующий коридор цвели два набухших фиолетовых бутона. Своим глазом Клайв видел, что они наполнены чакрой и жидкостью. Также внутри будто было что-то ещё, напоминающее человека. Когда он подошёл ближе, бутоны лопнули, заставив его отпрыгнуть, подхватив также и Клариссу. Из выплеснувшихся внутренностей выбрались белые лысые люди ростом с самого Клайва. Поднявшись на ноги, они широко разинули рты и, начав хрипло орать, бросились в атаку. Цокнув языком, Клайв резко рванул вперёд и в два взмаха одной рукой разрубил сперва одного, а затем и второго до того, как они успели бы прикоснуться к нему.

Тела пали на землю, и, глянув в сторону Клариссы, он ухмыльнулся вновь, закидывая меч на плечо, но последняя глянула на него перепуганными глазами. Поняв, что что-то не так, он в тот же момент почувствовал, как его рукой схватили за ногу. Это была отсечённая половина тела белого, вылупившегося из цветка человека. Оно стремилось укусить его за голень, но Клайв тут же пронзил его голову мечом. Половина второго тела также зашевелилась, но в этот раз Клайв среагировал и пнул её в голову ногой что было дури, отправив в полёт в другой конец зала.

— Чёрт… Действительно… Зло, — прокомментировал Клайв. — Пойдём… — кивнул он к выходу в следующий коридор. Этот коридор привёл их к спуску по лестнице, где им встретился комок ожившей слизи размером с человека. Своим глазом Клайв видел в нём чакру и подобие системы циркуляции. Слизь использовала против него атаки водой под большим давлением, едва не задевшие Клариссу и повредившие стены вокруг, пока Клайв уклонялся. Физические атаки Клайва оказались бесполезны против подобного противника. Даже его меч едва не остался внутри слизи, если бы он не подключил вторую руку, используя меч уже с огненными взмахами по подсказке старика. Лишь спустя пару минут боя, вставив меч поглубже в слизь и высвободив столько огня через меч, сколько он смог за раз, Клайв смог заставить большую часть слизи лопнуть, а оставшуюся, источая пар, растечься по широкой каменной лестнице, более не подавая признаков жизни.

— Слабенько… — прокомментировал Мерлин.

— Завались! Чё это вообще за хуйня была и почему оно живое?!

— Понятия не имею… — будто издеваясь, пожал плечами старик.

— Если драться не собираешься, то хотя бы прикрой Клариссу, старик!

— Я уже сказал… Я не собираюсь делать твою работу. Только из-за вас я сдерживаюсь, чтобы не сделать свою в пару минут и не вычистить здесь всё силой, ведь если я это сделаю, то Толман или его тело обратятся в пыль вместе с этими корнями, опутавшими стены, пол и потолки. Если хочешь чего-то, то тебе придётся делать это самому.

— Хех… — шумно выдохнул Клайв. — Боже… Какой же ты… — Клайв сдержался от оскорбления. — Ладно, чёрт с тобой. — Он вновь кивнул Клариссе подойти и следовать за ним. Завершив спуск и преодолев ещё один небольшой коридор, они оказались перед массивной каменной дверью. В этот раз жаровни зажглись уже белым пламенем, когда к ним подошёл Мерлин.

— Хм… — задумался он. — Я не уверен, что они могли туда попасть, разве только отгадали загадку… — глянул он на врезанные слова на древнем диалекте общего языка на входной арке. — Или их провели? В любом случае… — Старик выставил левую руку вперёд ладонью наружу, и его глаза на десяток секунд засветились золотым светом. — Именем господа! Откройся, дверь! — подал он команду, и каменная дверь, слегка осыпаясь, с грохотом раздвинула створки.

— Так просто? — удивилась Кларисса.

— Нет… — Со вздувшимися сосудами у правого глаза Клайв видел, как старик использовал чакру и природную энергию, виртуозно направляя её к двери на расстоянии. Он понимал, что сам смог бы только уничтожить дверь, а не открыть, используя чакру в режиме мудреца. Старик опустил руку, жестом приглашая Клайва и Клариссу словно гостей войти в отдельное помещение, больше всего напоминающее подземную тюрьму.

Пройдя несколько залов с камерами, в которых были лишь скелеты людей и каких-то животных, иногда вместе, они не обнаруживали новой опасности. В некоторых более тёмных коридорах приходилось пользоваться светящимися кристаллами.

Внимательно осмотревшись перед следующим коридором, Кларисса и Клайв нашли небольшой скрытый проход вниз. Нахмурившись и глянув в проход, Кларисса произнесла:

— Нам сюда…

— Там лишь погреб и тупик. Не уверен, что там мы найдём источник. Смотри… — обратил старик её внимание на корни вдоль стен, которые заканчивались на этом проходе и не шли вниз.

— Может быть… Но Толман там! — уверенно заявила она.

— И с чего ты…

— Как вы знаете, что ваши сердца бьются? — глянула она на старика и Клайва. — Я чувствую, что нам туда! — настаивала она.

— Ну… Тогда пойдём, — произнёс Клайв, выйдя вперёд и пожав плечами. Выдохнув, Мерлин также пошёл следом за ними. Спустившись на этаж вниз по уже более узкой лестнице, они преодолели промежуточный коридор и вошли в просторный зал прямо под прошлым, который удерживали шесть каменных колонн. В дальнем конце зала они увидели переплетение древесных корней, в центре которого был испачканный в крови, пронзённый корнями в спину в нескольких местах и будто распятый там совсем молодой парень в рваной солдатской кольчуге и одежде.

— Толман! — крикнула Кларисса и уже побежала вперёд, но Клайв резко перекрыл ей дорогу, появившись перед ней с мгновенным перемещением.

— Назад! — крикнул он. Из-за колонн из тени у боковых стен медленным шагом на освещённую середину зала выходили двое противников. Один был высоким худощавым мужчиной. Его руки и ноги были оплетены деревом, кожа побелела, а окровавленный рот был широко открыт. Вместо верхней половины его черепа распустился кроваво-красный цветок. Когда он вышел на середину зала, цветок также выпрыснул в воздух пыльцу, создав светло-жёлтое облако газа. — Чёрт… Ко входу! — приказал он Клариссе, а сам перехватил меч поудобнее обеими руками. В одной руке противник волок за собой алебарду, также оплетённую гибкой веткой в дополнение к ручному хвату. Не дожидаясь готовности противника, он размахнулся и попытался перерубить Клайва пополам, но нарвался на боровой блок. Сила этого удара эхом отдалась в костях Клайва.

«Ого… Да он не слабее Шина!» — подумал Клайв и, напрягшись изо всех сил, смог пересилить одну руку нападающего древесного солдата и попытался следующим взмахом на скорости мгновенного перемещения отсечь половину его черепа, что являлась цветком. Резко присев, солдат пропустил пылающий взмах Клайва над головой, а затем резко отпрыгнул назад, также использовав мгновенное перемещение. Языки пламени коснулись золотистой тучи, и со вспышкой света раздался взрыв. Ударной волной Клариссу, стоявшую в другом конце зала, сбило с ног, а Мерлин прикрылся от поднятой пыли, выходя чуть вперёд. Под тем местом, где стоял Клайв, образовалась остекленевшая дымящаяся земля, но самого парня или его останков там не было.

Отражая свет от вспышки с потолка, Клайв оттолкнулся от него ногами и замахнулся для вертикального удара по цветочному солдату, который потерял его из виду. Внезапно он понял, что сам упустил из виду второго противника, который ещё более медленно выходил из-за колонн. Резко выбросив правую руку вперёд, второй, более полный и низкорослый солдат, также оплетённый деревом, но уже полностью без головы, с цветком на спине будто выстрелил, превратив руку в гибкую древесную плеть. Налету он сбил едва среагировавшего Клайва, успевшего лишь в воздухе прервать атаку, и впечатал его в противоположную стенку, образовывая в ней выбоину и заставив стенку и потолок потрескаться. От такого удара Клайв отхаркнул кровь и выронил из рук меч. Дерево тут же оплело его руки и ноги, не давая возможности отлипнуть от стены, крепко припечатывая его и не позволяя пошевелиться.

Сделав, глядя на это, ещё пару шагов вперёд, Мерлин сложил печати собаки, коня, овцы и с размаху хлопнув в ладони и сцепив руки в замок, прикрыв глаза, сложил печать змеи, пропуская по телу и рукам видимые глазу разряды электричества. Вновь расцепив руки, меж его ладоней был уже устойчивый ярко светящийся синим слепящий разряд молнии. Будто растягивая его, он вновь раздвинул руки в стороны под оглушающий треск и гул электричества. Широкий шаг вперёд, и с хлопком в ладони он выкрикнул:

— «Цепная молния дракона!» — Рядом с ним будто взорвалась электрическая бомба, из которой вырвалось нечто в виде дракона, в мгновение поразившее обе цели перед ним и по цепи, слегка задевая Клайва, через прибившую его к стене древесную плеть, которая пошла трещиной вдоль до парня от такого удара. Цветы на спине и голове противников лопнули, а их самих прожарило, а дерево, оплетавшее обоих, загорелось дополнительно, «дожаривая» уже павших на землю противников. Мерлин опустил руки, от которых исходил плотный пар, а Клайв смог, напрягшись, освободиться от потрескавшегося дерева и упасть у дальней стенки, сморщившись и обхватывая свой корпус в месте удара. С трудом поднимаясь на ноги, он подобрал меч и, взглянув на Мерлина, проходящего мимо испепелённых противников, произнёс:

— Спа… Спасибо, старик.

— Так будет быстрее… Разочарование… — глянул он на Клайва, а сам направился к Толману. Также поднявшись на ноги и ковыряя в ушах, стараясь избавиться от временного оглушения, Кларисса направилась к распятому в корнях Толману вслед за стариком в белом. Коснувшись его шеи и горла голой рукой, старик прикрыл глаза. Отпустив его, он лишь повернулся к Клайву и Клариссе и покачал головой.

— Мёртв, — коротко произнёс он. Ноги подвели Клариссу, и она упала на колени, а из глаз потекли слёзы. Клайв не был удивлён и тут же, отложив меч, присел на одно колено рядом с женщиной, приобняв её и стараясь поддержать.

— Скорблю с тобой… Он… был достойным человеком. — Глянув ещё раз на окровавленного парня, пронзённого в множестве мест в спине, руках и ногах древесными корнями, будто вросшими в него, Клайв похлопал её по спине и, поднявшись, взял свой меч.

Вдох-выдох, и он в несколько взмахов разрубил корни, позволив его телу упасть на землю. Взглянув на него ещё раз и осмотрев место вокруг, он не увидел следов чакры, кроме той, которая естественным образом циркулировала в растениях и проходила через тело парня. Собственный очаг Толмана давно угас. На четвереньках Кларисса подползла к телу сына и, обняв его, начала рыдать уже над ним, обнимая его труп. Мерлин и Клайв, развернувшись, отошли чуть подальше, дав ей время, и внезапно вздрогнули, когда плач резко прекратился. Резко обернувшись, они увидели, как рука молодого парня пронзила грудную клетку матери, пробив корпус насквозь и вырвав сердце, а затем сжав его и лопнув как помидор. Из её открытого рта полилась кровь словно из крана, а мертвец с телом на руке поднимался на ноги, не глядя на них. Чакра, которой не было в нём, внезапно появилась, и очаг разгорелся с новой силой, что Клайв и увидел своим глазом, но не мог поверить, просто застыв с глупым видом. Мерлин сглотнул и, глядя на это, сжал кулак.

— ААААААРХ! — С криком Клайв бросился в лобовую атаку, но мертвец, взглянув на него будто живой, одной рукой бросил ему навстречу тело матери словно мешок. Собираясь взмахнуть мечом, Клайв остановил атаку, вместо этого поймав тело Клариссы и с мгновенным перемещением отскочил назад и в сторону к ближайшей колонне. Мертвец и Мерлин взглянули в глаза друг другу, и последний, выставив руку в сторону, внезапно призвал к себе в руку посох с множеством колец в навершии, также выполненный в виде большого кольца.

— Имя мне Аргус… Прозванный «Мерлин», что значит «Чудесный». Вот мы и встретились, чудовище… Я слишком поздно заметил твои поползновения к моему ученику, но сейчас более тебе не будет дозволено отравлять эту землю. Я изгоню тебя именем Ооцуцуки Хагоромо! — Услышав это, Клайв прикрыл глаза погибшей Клариссе и, вновь поднявшись на ноги, вышел вперёд со своим мечом, крепко сжимая его в руках.

— Что бы ты ни было… Тебе пиздец! — едва не скрипя зубами от гнева, произносил Клайв, перехватив меч поудобнее двумя руками.

— Зе… Зе… — раздавалось от трупа. — Зе… Цу… Бррррллл — Из его носа и рта потекла чёрная, похожая на смолу жижа и начала быстро обволакивать всё его тело. Спустя десяток секунд перед ними стояло уже нечто другое. Полностью чёрный, едва ли не поглощающий свет мужчина без половых органов. Его глаза, когда он открыл их, загорелись ярко-золотым светом. Взглянув в них, Клайв вздрогнул, осознав разницу между ними. Что бы перед ним ни стояло, оно было старше его минимум в пару десятков раз, а запас его чакры превышал запас Клайва минимум на порядок, что заставляло его резко пропотеть холодным потом. Впервые в жизни у него появилось желание бежать от противника без оглядки. Клайв сглотнул и, заметив лёгкую дрожь, взглянув краем глаза на свой меч, Мерлин прикрыл глаза, соединился с его разумом и заговорил в его голове.

«Пацан… Слышишь меня?» — Это мгновенно взбодрило Клайва, вновь крепко сжавшего меч.

«Я…» — попытался ответить в своих мыслях Клайв.

«Теперь ты увидел, что такое Зло? Соберись и отточи свои чувства. Я буду сражаться с ним как Аргус Мерлин. Не думай о том, что именно ты встретил… Делай то, что нужно, и пусть случится то, что случится. Ты — наследник младшего брата… Наследник Ашуры. Ты тот, кого Зло убоялось в прошлом и тот, кто должен изгнать его сейчас! Всё, что я делал для тебя, было ради этого момента!» — произнёс Мерлин.

— Тц…

«Давай же вместе изгоним эту тварь в самую глубокую бездну!» — прокричал Мерлин в его мыслях.

Глава Восьмая "Избранный"

*Хлоп-хлоп*

По просторному залу внутри одной из пещер у разлившегося небольшого водоёма, омывающего подходы к большому подземному храму, раздавались хорошо слышимые громкие хлопки. Внутри пещеры на небольшом камне у колодца, расположенного недалеко от входа/выхода в пещеру, сидел мелкий белый и усатый крыс с ярко-красными глазами и с хмурым выражением морды, наблюдал за происходящим. На его глазах беловолосая девушка в лёгкой тренировочной кожаной кирасе без рукавов поверх белой майки и серой юбки, опоясанной кожаным солдатским поясом без дополнительных подсумков поверх хлопковых колгот, заправленных в высокие сандалии на завязках на босую ногу, приняла очередную стойку, выставив руки в стороны с открытыми ладонями. На скорости мгновенного перемещения под её сосредоточенным взглядом к ней подскочил парень почти на голову выше девушки. Внезапно он вновь резко ускорился, решив «схитрить», и мгновенно сместился для атаки открытой ладонью на её правый фланг, напрягая свой правый серебряный глаз и уходя от взгляда её левого глаза. В ответ девушка резко отставила правую ногу назад на развороте, быстро меняя стойку, и встречным ударом открытой ладони с громким хлопком отбила его атаку. Такой же уже прямой удар его второй руки был отбит встречным ударом с ещё более сильным хлопком. Девушка подняла ногу, чтобы резко ударить в лицо раздетому по пояс парню, находящемуся в полуприседе, но последний, не растерявшись, принял положение сидя и резко провёл круговую подсечку, стремясь сбить её опорную ногу. Девушка будто бы видела каждое его движение и, успев отреагировать, на одной ноге подпрыгнула вверх, а подсечка парня прошла мимо. От удара ладонью сверху вниз, которым она раздробила каменный пол, создав небольшую выбоину и заставив пол вокруг потрескаться, его спас только резкий кувырок назад с отскоком.

— Тц… Подло! — выкрикнула она за мгновение до того, как самой рвануть на противника с ещё большей скоростью и резким ударом открытой ладони, направленным чётко в лицо. С частичным мерцанием головы и шеи парень успел отклонить голову в сторону, и ладонь прошла мимо. Он попытался ударить в ответ, шагнув в сторону, но также промазал, лишь слегка задев ухо и волосы. Согнув колено на развороте, беловолосая девушка резко ударила его двумя пальцами в корпус в области селезёнки и одновременно с этим в верхнюю часть груди уже второй рукой. Вскрикнув от боли, парень зашатался и отшагнул назад. Присев, он попытался обхватить девушку за корпус, но последняя с необычной плавностью отскочила назад, ударив одновременно двумя руками, ткнув пальцами в плечи. Его руки будто пронзило током, и парень упал на одно колено, а девушка, отскочив, приземлилась на ноги в нескольких метрах, мгновенно приняв новую стойку.

— Крх… — поднимая голову, раздалось от парня. — Эти удары пальцами и такая точность… Ты так хорошо освоила силу глаза? — Будто сквозь боль проговорил он.

— Я предупреждала, что сильнее тебя, братишка. Хоть ты и дольше меня использовал глаз без ограничения и, на удивление, весьма хорошо с ним освоился, даже по памяти смог воспроизвести «Вихрь» брата, пусть и не в полную силу, но это лишь везение, сплошное наитие и дилетантство! Меня тренировал как сам брат — настоящий мастер «дурных глаз», так и наш наставник, позволяя мне иногда прикрывать его в наших путешествиях. Я освоила этот боевой стиль куда лучше тебя! Сдаёшься?! Ты уже второй раз проигрываешь…

В то же время, кряхтя и не с первой попытки, оранжевый жаб почти достигающий размеров взрослого человека выбрался из колодца и допрыгал до белого крыса, присев рядом с ним и взглянув на спаррингующихся под светом синих огней.

— Ну как идёт?

— Хех… Девочка выглядит куда способнее. Я только утром распечатал ей глаз, а она и двигается уверенно, и в технике этой вашей «пустой длани» с трудом, но доминирует над своим братом. — ответил крыс. — Ты вообще уверен, что именно этот парень избранник Ашуры? — глянув на жаба, уточнил крыс. Оранжевый жаб в лёгком мокром плаще ничего не ответил, лишь с грустным видом уставившись на девушку и парня.

— Тц… — раздалось от парня. — Ну попробуй скажи мне это ещё раз. — Незаметно подобрав мелкий камешек, произнёс он. Запустив его пальцами как снаряд, он попал точно в левый глаз девушки, от чего последняя резко зажмурилась и с коротким вскриком прикрыла его рукой. На вдох-выдох парень ускорился и тут же подскочил к ней, налету выбросив левую руку для удара в голову кулаком. Девушка успела среагировать, поймав кулак, но тут же пропустила такой же удар под дых уже с правой. Два быстрых боковых удара в боксёрской стойке она едва успела заблокировать верхним блоком, и ещё один удар ногой в грудь также отбила двумя руками, но парень не собирался сбавлять натиск. Будто бы оттолкнувшись ногой от её блока, он в прыжке выполнил боковой удар уже левой ногой. Присев, она пропустила удар над головой и резко сместилась назад. Парень рванул вперёд с прямым выпадом ладони, но уже открыв глаз, девушка повторно сместилась мгновенным перемещением, едва касаясь стопами земли. Глядя на её смещение правым глазом, вокруг которого набухли сосуды, он ухмыльнулся и со вспышкой пламени из-под своих стоп рванул на неё, согнув правую руку в локте, сконцентрировав вокруг ударной поверхности чакру. Столкнувшись с ней и ударив локтем в живот, буквально влетев в неё, он взмахнул кулаком, задев её по лицу, и с лёгкой вспышкой пламени отбросил её ударной волной на десяток метров. Не успев даже сгруппироваться, ещё пару метров она пропахала спиной по земле и уже не смогла быстро подняться на ноги. Перед глазами всё плыло, и, обхватив место удара локтем, она отхаркивалась на пол, едва успев встать на четвереньки, когда парень подошёл ближе и, тяжело дыша, навис над ней, опираясь руками на колени.

— Хех-хех… Мне не нужно особо владеть этой техникой, чтобы побеждать, сестрёнка… Хех… — произносил он. — Может, ты и лучше обучена, лучше высвобождаешь и контролируешь чакру, да и владеешь кучей страшных приёмов, но на моей стороне боевой опыт настоящего шиноби, воинская смекалка, хитрость и расчёт на несколько шагов вперёд.

— Ты… Кхе… Чёрт… Камнем в глаз — это… Подло!

— А бой — это не бальный танец в вашем храме. Чем быстрее до тебя это дойдёт, тем больше у тебя шансов выжить в одиночку…

— Ха! Отлично сказано, пацан! — раздалось от жаба, который допрыгал до них в сопровождении белого крыса. — Есть ещё сомнения?! — глянул он на крыса.

Чуть пошатываясь и поднимаясь на ноги, девушка заметила подошедших к ним священных зверей и поняла, что спарринг окончен. На её щеке красовалась небольшая ссадина, губы с правой стороны были разбиты и чуть обожжены, правой брови не было, как и ресниц, и проглядывался лёгкий ожог, а с губ текла тонкая струйка крови. Парень сильно пропотел, и в местах попаданий по точкам чакры получил ярко-красные отметины, в остальном он никак не пострадал и уже спустя минуту почти не выказывал даже усталости.

— Вернулся, главарь жаб? — взглянув на Гамамару, спросил парень.

— Я тоже здесь… — недовольно пробубнил белый крыс.

— А, твоё величество… Прости, не заметил. — Почесав затылок, произнёс парень и получил ощутимый тычок в спину от сестры.

— Можно сказать и так… Я всё подготовил. Клайв, Курай… Вам дозволено отправиться со мной в святая святых затерянной горы. Там я смогу прояснить всё детальнее. — произнёс жаб. Развернувшись, он направился к колодцу недалеко от выхода, и все дружно проследовали за ним. — Запрыгивайте за мной сюда. Всплывёте уже в нашем храме, колодец перемещения настроен на нашу гору.

— Тц… Не пойми неправильно… Ты вроде нормальная жаба, но после случая в Хейне я не могу вам доверять. Вы ведь служите Богу Грома — Виктору, так? Как мне знать, может, он нас там ждёт и это засада…

— Боишься его, пацан? — ухмыльнулся Гамамару.

— Тц… Нет! — будто обидевшись, произнёс Клайв. — Я никого не боюсь! Просто было бы глупо вот так попасть в засаду. Особенно Курай, которая взялась ему противостоять. — глянул он на неё.

— Хех… Я ничем не смогу доказать свои слова. Тебе придётся поверить мне, или можешь просто забить на всё и покинуть нас. Мы — звери, можем лишь указать путь, а вот идти по нему или нет…

— Ой, ладно… Завались уже! Только не эта срань… Я пойду через колодец, давай, веди! — раздражённо произнёс Клайв. Гамамару удивился, но прыгнул в колодец первым, вновь застряв. — Курай, жди лучше здесь, если я не всплыву через десять минут, то, думаю… Лучше просто беги. — с серьёзным выражением лица произнёс Клайв. Глянув на застрявшего жаба, Клайв нервно дёрнул бровью и раздражённо пнул его, пропихивая внутрь колодца. — Тц… Издеваешься?! Пролезай давай! — выкрикнул он. Глянув внутрь заполненного водой колодца, Клайв залез на ободок и нырнул внутрь головой вниз. Под водой он обнаружил длинный тоннель куда шире, чем дырка в колодце, и около минуты плыл по нему вслед за оранжевым жабом, пока они не достигли поверхности огромного бассейна. Оглядываясь по сторонам, выплывая из тоннеля, Клайв заметил, что таких дыр в бассейне было несколько. Всплыв на поверхность, он вслед за Гамамару встал на поверхность воды и, оглядываясь по сторонам, обнаружил себя внутри титанического по размерам помещения. Над самим бассейном возвышался огромный каменный трон, а в середине на подушке плавала жемчужина размером с одноэтажный дом. Жаб в пару прыжков запрыгнул на саму жемчужину. Глянув в сторону зала, Клайв увидел, что внутри под светом пламени множества факелов на гигантских колоннах в два ряда вдоль кроваво-красной ковровой дороги стояли огромные жабы. Некоторые были в доспехах, некоторые в плащах, как тот же Фукасаку, которого Клайв заметил одним из первых. Сейчас он был даже больше, чем в городе, видимо не сдерживая свои настоящие размеры. Кроме Фукасаку, ещё одной жабы, что он уже видел рядом с ним, двух жаб-стражей в доспехах, Клайв заметил ещё одну большую серую жабу с хмурым лицом, которая не постеснялась подозрительно зыркнуть на парня. Кроме жаб, тут никого не было, но, глянув на собравшихся, Клайв понимал, что сил у них хватит, чтобы похоронить даже полнокровный легион с рыцарями. Жабам никогда не было нужды заманивать кого-то вроде него в своё логово. Куда проще было бы напасть на него показанными силами в лоб.

— Как видишь, Виктора тут нет… И я бы очень не хотел, чтобы он когда-либо узнал о нашем разговоре, пацан. Это же касается и всех вас — мудрецы-хранители! — глянув на собравшихся жаб, произнёс Гамамару. — Позовёшь сестру? — спустя минуту, дав Клайву время прийти в себя, произнёс Гамамару.

— Ага… — нахмурившись, ответил Клайв и, присев, вновь нырнул в бассейн, поплыв обратно.

— Что сама об этом думаешь, девочка? — спросил у неё белый крыс, пока она концентрировала чакру с изумрудным светом между ладонью и повреждённой частью лица. — Тоже не доверяешь?

— Наоборот, ваше величество… — улыбнулась она через лёгкую боль. — Я искренне признательна вам — священным зверям — за доверие к нам, тем, кто вновь толкает мир к погибели. Не верить вам — глупость… Я прошу простить моему брату подобное поведение. — обозначила она кивок, глядя на крыса.

— Хех… Ты необычайно вежлива для человека. Мне действительно следовало покровительствовать тебе, а не этому придурку… — спустя минуту Клайв всплыл из колодца.

— Эх-хех… — вдохнул и выдохнул он. — Чисто… Давай за мной. — кивнул он и нырнул обратно. Прекратив лечение и повторно кивнув белому крысу, Курай последовала за братом и вскоре также оказалась в храме жаб на затерянной горе, поднявшись на поверхность воды в бассейне перед троном Гамамару. Жаб ждал Курай и Клайва, оставшись на жемчужине. После нескольких удивлённых восклицаний от Курай.

— Итак… Прежде чем вы будете действовать дальше, я бы хотел, чтобы вы узнали некоторые непреложные истины этого мира лично от меня — Аспекта Памяти. Предупреждаю, что правда может вас шокировать, как это уже бывало, например, с Виктором.

— С отцом?! — удивилась Курай. Жаб кивнул. — Во многом из-за этого сейчас мир находится в том положении, в котором находится.

— И что это должно означать?

— Причину… — с грустным выдохом произнёс Гамамару.

— Причину чего?!

— Причину того, почему сейчас мы — жабы — фактически нарушаем клятву и предаём своего господина… Вы — люди, в том числе, первые бы осудили нас, а потому я считаю нужным показать тем из вас, кто в силах повлиять на что-то… Если и вы примете то же решение, что и Виктор, то так тому и быть. Значит, наш мир должен пройти по этому пути. — прикрыв глаза, резюмировал жаб.

— Хватит уже болтать… Показывай! — произнёс Клайв.

— Как будет угодно. — На этом Гамамару сконцентрировался, и жемчужина под ним засияла ярким светом. Затем на ней начало проявляться изображение природы и множества людей. Древних людей. Гамамару показывал им изображение природы и общества людей, которые жили родами и племенами. Некоторые были с длинными волосами, многие перевязывали их в боковые завязки и пучки с помощью нитей из растений и шерсти животных. В эти времена большая часть оружия была из камня, и медный или железный век наступил далеко не везде. — Мы и люди были всегда… Ну или почти всегда. По большей части места под солнцем хватало всем. Когда мир погружался во тьму, все скрывались, и лишь немногие осмеливались пребывать под светом звёзд. — демонстрируя ночную фауну и человеческую ночную охоту, произносил он. — Некоторые из вас смогли найти нас и даже вступить в контакт, осознавая наше преимущество и мудрость. Многие поклонялись, но ещё больше предпочитали вражду и кровь. Казалось, так будет продолжаться вечно…

Жемчужина продемонстрировала, как на землю с неба упал огромный метеор, уничтоживший пару небольших гор и поднявший в небо облако пыли и пепла, а заодно уничтоживший весьма приличный кусок земли, превратив его в многокилометровый кратер. Пыль осела лишь через десяток дней, а сам метеор оказался сияющим камнем. Рядом с ним появилось двое рогатых существ с серой кожей и серебряными светящимися в темноте глазами. Внешне они были похожи на людей. Также ходили на двух ногах и носили длинную белоснежную одежду. Женщина с необычайно длинными серебряными волосами мановением руки заставила камень треснуть, и изнутри, будто из яйца, вылупилось нечто с множеством щупалец и быстро окопалось в земле. После этого оно стало подобием цветка, пустив вокруг себя корни и распустилось, будто приглашая одного из двух рогатых людей. Они говорили будто на выдуманном языке. Рогатый мужчина коснулся плеча девушки, попытавшись принудить её зайти в цветок, но последняя взмахом руки своими кроваво-красными ногтями отсекла его руку и толкнула внутрь цветка, который быстро опутал его своими лозами и, не дав ни единого шанса, зажал его в бутоне и поглотил. Упав на колени, искренне ужаснувшись от содеянного, более дня она оплакивала его, но в то же время цветок завершил трансформацию в относительно небольшое молодое десятиметровое дерево, распустив листья и даже позволив траве вырасти вокруг себя.

Несколько недель девушка, не нуждаясь в еде или воде, призраком летала и бродила вокруг дерева, пока к краю многокилометрового кратера не вышли люди. Встретив среди них тех, кто не испугался её, она в несколько минут освоила их язык и прошла с ними. Оценивающе пребывая рядом, она стала кем-то вроде гостьи вождя одного из сильнейших племён людей и застала момент покушения на него, предупредив и тем самым спасая ему жизнь. После этого она стала неприкосновенной, а спустя ещё несколько месяцев он стал жить с ней как с женой. Показывая всё это, Гамамару выступал в роли рассказчика, активно комментируя происходящее. Он показывал, как собирал совет из 13 племён священных зверей, обнаружив, что дерево начало поглощать окружающую природную энергию, и часть земель вокруг и без того огромного кратера стала бесплодной, несколько мелких озёр и болот высохли, деревья утратили листву летом и начали умирать, а воздух стал очень сухим. Из других зверей к нему почти никто не прислушался, кроме короля крыс и волков, а также ворона, но они мало чем могли помочь, предпочитая лишь наблюдать. Дерево выросло уже выше всех других, став высотой под сотню метров. Его стало видно с большей части населённых регионов, и его стали называть «Божественным Древом». Женщина строго запретила племени, в котором жила, подходить к нему и спасала тем самым им жизни. Остальным везло меньше. Скрывать её вечно процветающее племя не могло, и несколько других объединилось против них. Узнав, где вождь скрывал ту, что приносила им удачу и процветание, люди одного из племён попытались выкрасть их богиню, но, попытавшись силой забрать её, десяток крепких охотников были буквально уничтожены на глазах у старших, которые едва-едва сбежали. В сцене их смертей Клайв и Курай узнавали техники их глаз, но силой превосходящие даже их самые смелые фантазии.

В следующие дни весть об этом ужасе разнеслась по большей части людских племён, и в совокупности со смертями людей у божественного древа от вождя, приютившего «небесную женщину», потребовали её смерти. В противном случае грозили превосходящими силами начать войну и уничтожить всё племя, включая детей и женщин, без остатка. С учётом того, что и в самом племени многие боялись её, а одна из пленных подтвердила уничтожение людей небесной женщиной, вождю ничего не оставалось, как отдать приказ. Застав её врасплох ночью, люди сожгли дом стрелами, вынудив её с остатками прислуги бежать. Несколько часов кряду они бежали в сторону божественного древа. Уже зайдя на его территорию, ей стало плохо, и от очередного обстрела с вершины кратера служанка прикрыла небесную женщину собой. С трудом достигнув корней дерева, она призвала с него один из плодов и, вкусив его, открыла третий ярко-красный глаз, после чего, взяв под контроль силу дерева, открыла в небе червоточину в глубины космоса. Исходящий оттуда свет поверг на колени всех людей и не успевших спрятаться под землёй или в храмах зверей разом в несколько секунд. Корни опутали их и завернули в коконы. За несколько минут в мире повисла полная тишина. Похоронная тишина. Неопределённое время спустя она, незадолго до родов, отпустила из своего плена большую часть населения. Играясь с ними словно с куклами, часть она вновь взяла под покровительство, а части дала мнимую свободу. Назвав себя «Кагуя», она родила двоих сыновей, одному из которых вскоре было суждено стать Мудрецом Шести Путей.

Гамамару в деталях показал им часть собственной памяти о том, как он встретил Хагоромо и как тот вместе с братом пошёл против тиранической матери, избавив мир от неизбежного вымирания и рабства. Он показал создание Хвостатых и луны и поведал подлинную историю рождения Ниншу и Ниндзюцу, а также о конфликте Ашуры и Индры и о пробудившейся в старшем брате силе глаз. Он также показал, как нечто временами скрывало Индру даже от взора жемчужины памяти и как сильно изменило его отношение отца и брата. Жаб показал Клайву и Курай войну братьев, а затем как глаза Индры перешли к его ученику, ставшему Императором, и как тело его было отдано второму его избраннику, ставшему воплощением Бога Смерти на земле. Кошмар, с которым мог бороться лишь Ашура с силами Хвостатых, пожрал почти всю землю и вскоре сломил даже его… Однако надежду Ашура оставил на своих потомков и учеников, из которых трое, включая его родную внучку, пробудившую «дурные глаза» Кагуи, смогли положить конец Кошмару.

— Мама… — со слезами, текущими из глаз, произносила Курай. Отдельно жаб показал и сцену её прощания с Клайвом, которую Курай и вовсе не помнила. В тот день «Легендарная Троица» и отправилась на бой, после которого никто из них не вернулся.

— Хватит… — сжимая кулаки и отворачиваясь, не выдержал даже Клайв, который молчал всё это время. — Я не… Я не хочу знать такие вещи! Чёрт… — произнёс он.

— Таково твоё наследие, и так или иначе ты бы узнал об этом… Твоё желание не имеет значения.

— Для чего… — когда жемчужина погасла по требованию Клайва, продолжил он. — Для чего ты показываешь мне всё это?!

— После своего возвращения Виктор заметно изменился. Когда мы нашли его, он бродил по пустыне будто в поиске смерти… — рассказывал Гамамару. — Он рассказал о том, что сделала Анна. Он едва не погиб в том бою и в последнюю минуту, когда Паагрио уничтожил тело Кошмара, Виктор до этого принял на себя его гнев… Анна, удерживая барьер, призвала Бога Смерти и разорвала его душу на части. Унеся с собой часть в темницу, половину она запечатала в своём возлюбленном, чтобы тот выжил. Также ему досталась и часть её души, не отделимая от души Кошмара. — произнёс жаб, и жемчужина показала рисунок печати водоворота и парную печать четырёх слонов, что вместе составили «Печать Восьми Элементов Бога Смерти». — Мы пришли к выводу, что эта техника имеет происхождение из другого мира… Вы видели силы Кошмара в бою с Ашурой и силы Кагуи и понимаете, что это вовсе не невозможно. Кто и как передал это знание Анне, также остаётся загадкой даже для нас… Возможно, в мире присутствует некая сила, способная избегать даже моего взора, но для такого ей бы потребовалось, подобно Кошмару, пребывать в других измерениях или внутри сильнейших печатей. После того как мы поведали об этом Виктору, он решил очистить мир от всех следов вмешательства и вторжения.

— Ясно… Вопрос доверия. Вы боитесь, что Виктор прав и попытается склонить нас на свою сторону?!

— Это не вопрос доверия… — ответил Гамамару. — Эта сила существует, и она же осквернила Индру. Вопрос победы… Виктор решил перечеркнуть всё, что сделал для нас Хагоромо. Он собирается окончательно уничтожить или изгнать всех Хвостатых зверей и убить всех без исключения носителей гена Ооцуцуки. Учиха или Сенджу… Даже своих детей он уже приговорил к смерти. Силой Кошмара он собирается ещё больше приумножить её и стать тем, чем была для нашего мира Кагуя. Он уверовал, что только он один и избранные им мудрецы смогут защитить и возглавить всех людей и зверей.

— Тц… — прикрыв глаза, нахмурился Клайв. Курай опустила голову, сглотнув, и ничего не могла сказать в ответ. — И ты хочешь, чтобы мы сражались с ним? Подобно тому, как ты направил Мудреца с братом против их матери, ты говоришь нам убить отца?! — со злобой посмотрел на жаба Клайв.

— Если ты считаешь, что он прав…

— Я не об этом! — выкрикнул он. — Это всё… Крх… — Клайв схватился за сердце и, сморщившись, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Клайв?! — округлила глаза Курай. — Ты…

— Всё нормально! — выкрикнул он.

— Я тебя прекрасно понимаю… Ты воспринимал пророчество и миссию Курай как манипуляцию и попытку заставить тебя сражаться и убивать за чьи-то амбиции правителя? Но, как я и показал… На кону куда большее, чем ты даже мог себе представить! — произнёс Гамамару. — Когда ты это поймёшь… Ты и сам пойдёшь против него куда более охотно. — добавил жаб.

— Почему я?! — спросил Клайв. — Вдруг ты ошибаешься… Мой брат…

— Нам, жабам, редко снятся сны… В моём сне я видел тебя и ещё одного парня с ярко-красным глазом и огромной косой. Это и есть часть пророчества, касающаяся тебя, пацан. Ты — наследник Ашуры! Это твоя судьба!

— А если всё же ошибка?! — продолжал настаивать на своём Клайв. — Твои сны всегда сбывались?!

— Всегда… — кивнул жаб.

***

— Учитель!!! — кричала Курай в ответ на взмах белогривого здоровяка огромной секирой в их сторону. — Прошу вас… Вы не понимаете, что стоит на кону! Прошу, одумайтесь и дайте нам уйти. Ради нашего мира мы обязаны одолеть отца! Вы, мы, все Учиха, все Хвостатые уже приговорены. Если вам дороги ваши дети и подданные, мы обязаны остановить Виктора! Только исполнив пророчество, мы сможем…

— Ты о пророчестве старого лягушонка Гамамару? — от его ответа она опустила лук, и частицы чакры, собранные в её руках, развеялись.

— Как вы… — округлила она глаза. — Откуда вы…

— Не считай меня совсем уж невеждой, девочка… Я тот, кому служит сам Аспект Страха. Неужели ты думаешь, что мне неведомо то, что стало ведомо вам от жалких лягушек?! Здесь только вы и они были слепы и глупы! Они натаскали Виктора и тех двоих, чтобы убить нашего Владыку! Императора Самаэля! Он построил Аден! Он взял на себя бремя учителя! Он спас меня и позволил продолжить род Ашуры! Он изгнал в пропасть почти всех зверей вместе с моим сумасшедшим отцом, который предпочитал плевать в небо, сидя на вершине горы! Сейчас они натравили и тебя с пацаном на Виктора, когда поняли, насколько сильно ошиблись! После того как мы сокрушим Виктора, я лично порву на части, зажарю и съем эту вонючую жабу!

— Так вы знали?

— Хех… А ты сомневалась? — подал голос Шин, выходя вперёд. — Всё он знал, чёртов скот… Только ему наплевать, так? Наплевать ему и на тебя, и на того глазастого парня. На всех и вся… Его волнуют только собственные желания и амбиции, ведь так?! Отец многое о тебе рассказывал, Белый Зверь, не удивляйся…

— Хм-хм-хм-хм… — сдержанно засмеялся он. — Я и не удивлён, сын Айзека. Наш предатель всегда был болтуном!

— Даже вам не одолеть Виктора и принца… — с дрожью произнесла Курай. — Только вернувшиеся Индра и Ашура, переродившись в наследниках, смогут положить конец Кошмару! Только Клайв и Шин смогут! Август силён, но он не избранный!

— Самаэлю не понадобилось никакое пророчество, чтобы покорить мир! Оно не нужно и нам для победы! Виктор предал и убил Самаэля! Айзек предал меня и убил моего сына! Я отомщу! Учиха умрут все до единого! Виктор умрёт! На трон на какое-то время сядет Август, но он уже не Самаэль… Через какое-то время всем опротивеет его правильность, и все взмолятся, чтобы я, как истинный сын Ашуры, занял престол!

— Так и Август для вас лишь инструмент?! — ужаснулась Курай.

— Как и ты с братиком… — будто гром в её ушах прозвучали эти слова. Шин перехватил косу поудобнее и напряг глаза.

— Зачем же тогда вы нас искали и забрали из монастыря, если никогда не верили?! Разве мы не должны были стать вестниками возвращения Ниншу и воли Ашуры?! Разве не мы должны были продолжить его дело во благо человечества?! Вы учили нас этому и учили сражаться, говоря, что несправедливый мир и зло в людях будет сопротивляться, а потому нам нужно быть сильнее! — кричала Курай.

«Ха-ха-ха… Во имя папочки, какая чушь!» — прозвучало в голове Шина, от чего он напрягся.

— Я искал и нашёл вас сразу после смерти Самаэля, чтобы взять в заложники и вынудить чёртову Анну, Виктора и дракона сдаться! Я водил вас с пацаном за собой, чтобы найти и выманить на вас Виктора, но он оказался умнее… Или же он и в самом деле уже приговорил вас, а?! Даже папочке вы не нужны… — своим лицом он затмевал перед ней солнце, и каждое его слово звучало для Курай как приговор. Её колени и руки дрожали, а в середине груди что-то закипало. Сейчас она начала понимать, что это… Сейчас она начала понимать Клайва.

В её душе закипал истинный гнев.

— ААААА! — начала кричать Курай. Лук вновь засиял в её руках и вобрал ещё больше чакры. Вокруг заискрили разряды молнии, собираясь в пучок в её ладони, из которого она в секунду сформировала мощную стрелу, и, отпустив тетиву, она запустила разряд прямо в бывшего наставника, целясь туда, где должно быть сердце. В ответ он взмахнул огромной секирой одной рукой плашмя со скоростью частичного мерцания и отбил обратившуюся в чистую молнию стрелу в сторону, заставив вспахать поросшую травой землю и уничтожить ближайший куст.

— Надо было в первый раз стрелять в голову, девочка… Прости, но второго шанса у тебя не будет. Я не настолько добр! — отставив ногу назад, она встала в стойку, приготовившись к бою, когда Сенджу замахнулся на неё секирой, сделав рывок вперёд. Наперерез ему прыгнул Шин, нанося встречный удар косой двумя руками, парируя его удар по Курай. Сумев пересилить всей своей силой одну руку Белого Зверя, он отклонил её в сторону и взмахнул косой, заряженной ветром, чтобы перерезать ему горло. Противник со скоростью частичного мерцания прогнулся в спине, и удар Шина прошёл мимо. Отшагнув, Сенджу вновь замахнулся секирой уже по парню и ударил, но последний вовремя выставил блок косой, широко расставив ноги. Удар он прочувствовал в костях, но металл и он сам выдержали, пусть и колени чуть согнулись, а земля под ногами слегка просела.

— Чёёёёррр… — напрягался изо всех сил Шин, чтобы сдержать давление одной руки противника. На его покрасневшем лбу вздулись сосуды и выступил пот.

— Что такое, безухий слабак? Тяжело? — рыча, произносил Сенджу, продолжая давить. По его лицу также было заметно значительное напряжение. Курай тем временем вновь заряжала уже «Копьё Молнии» и, подлетев на высоту роста бывшего наставника, она размахнулась и запустила копьё из искрящейся чакры, целясь в его голову. Заметив это, он свободной рукой полез за кирасу, доставая изумрудный амулет, резко сорвав его со своей шеи и выставив перед летящим копьём. Изумрудное свечение сформировало подобие барьера, и, столкнувшись с ним, копьё перестало существовать.

— Барьер?! — удивилась Курай. — Амулет мамы… Почему...

— «Искусство Мудреца: Рассеивание чакры!» Хоть камень полезный остался от этой потаскухи! — произнёс Сенджу. Когда он отвлёкся, Шин смог немного его пересилить и поправить своё положение. Курай, продолжая полёт, прокусила два своих больших пальца и быстро сложила десяток печатей, завершив печатью овцы. По всему её телу пробежали видимые глазу разряды молнии. — Тц… Не поможет, девочка! Я знаю все твои техники! Слышишь?! Это я тебя всему научил! — орал он.

— Шин! Назад! «Молния: Призыв Сияющего Войска!» — крикнула Курай. От её тела во все стороны ударили разряды молнии. В местах их попадания возникали сияющие синим светом и искрящиеся копии самой Курай, вставшие в полный рост и заряжающие стрелы молнии в свои луки. Выполнив команду, Шин округлил глаза от такого, как и Сенджу.

— Вот как? Теперь их не двое, а шестеро?! — посчитав количество копий, произнёс Сенджу. — Хех… Для меня, что одну пылинку смахнуть, что две…

— Шин! Беги! — выкрикнула Курай, зарядив уже в своём луке седьмую стрелу.

— Чё?! — взглянув на неё, опешил Шин от такого.

— Ты должен выжить! Любой ценой! Дождись Клайва и спасите Ами! Одолейте Виктора и завершите пророчество! — кричала она с дрожью в руках, целясь в наставника, который перехватил свою огромную секиру двумя руками поудобнее.

— Чё ты несёшь?! А ты?!

— Я задержу его! На это меня хватит! Я обязана!

— Не неси чушь! — кричал Шин, глянув на неё своими горящими глазами. — Мы одолеем его вместе!

— Шин! Умоляю! — повернулась она к нему. Из её глаз текли слёзы. Вокруг левого вздулись сосуды, и почернела склера. — Послушай меня ещё один раз! Это моя первая и последняя личная просьба! Не рискуй своей головой! Просто беги! Ты его цель, а я… Я для него лишь помеха, а потому у меня больше шансов тут выжить! Беги! — крикнула она и отпустила тетиву одновременно с клонами. Со всех сторон в Сенджу полетели семь громовых стрел. В ответ он топнул ногой и ударил передней частью топорища в землю. Скала за ним треснула, как и земля под ногами. На мгновение Курай увидела, будто тень наставника приобрела цвет его чакры и повторила удар по земле, подбрасывая куски почвы и камни в воздух вокруг него. Все стрелы попали по этим камням, поднимая облака пыли с множеством вспышек и взрывов.

— Крх… — раздалось от Шина, который увидел идеальный момент для рывка и побега.

«Ну и?» — вопрошал голос в голове Шина.

«Что будешь делать?»

— Тц… — опустив косу, он решился бежать в сторону со всех ног.

«Тц… Меня сейчас стошнит… И это мой правнук? Позорище…»

Глаза Шина внезапно зафиксировали опасность в виде чакры и чего-то ещё, падающего с неба. Вовремя среагировав, он едва успел отпрыгнуть назад. Перед ним на землю рухнул огромный молот с громовой вспышкой, едва не убив его на месте. Пыль вокруг Сенджу развеялась, и он присел, ударив ладонью в землю.

— «Техника призыва!» — раздалось от Зверя. — Отсюда! Не! Сбежать! — рычал он.

— Сволочь…

Поднимаясь на ноги, Зверь закинул секиру на правое плечо, придерживая рукоять.

— «Молния: Шестиугольный барьер!» — крикнула Курай, приземлившись и ударив обеими руками в землю. Её клоны вспыхнули и обратились в электрические огни для углов барьера. Под ногами Сенджу образовалась шестилучевая печать, по которой подавался ток, явно бьющий по его стопам и удерживающий на месте. От боли он зажмурился и слегка попятился назад, начав трястись, а его волосы поднимались дыбом. Подняв руку с изумрудным амулетом вверх, он выкрикнул:

— «Искусство мудреца: Рассеивание чакры!» — амулет засиял ярко-зелёным светом, и барьер Курай вместе с печатью треснул, а затем перестал существовать вместе с клонами. Курай тяжело дышала, и пот тёк с её лица. Руки дрожали, и даже не глядя она видела, что Шину не удалось сбежать.

«Чёрт! Что я... Что я ещё могу сделать?! Прошу вас, великие силы… Прошу… Помогите мне!» — прикусив губу, она зажмурилась, понимая, что не в силах что-либо противопоставить наставнику с амулетом матери.

«Хочешь, помогу?!» — прозвучало в голове Шина, и он вздрогнул.

«Передай мне контроль, и я вытащу тебя и эту девку из той задницы, в которой вы оказались, и покажу племяннику его место под этим солнцем…» — говорил безглазый Шин, возникший перед ним.

— Нет! — выкрикнул Шин, заставив Зверя мельком глянуть на него. — Ты… Ты не нужен! — Шин перехватил косу поудобнее, и на глазах Курай его чакра изменилась. — Уходи и больше не возвращайся! Я помню, как ты это делал… Теперь я смогу… Я смогу справиться сам! — кричал он, и вокруг него чакра высвобождалась полупрозрачным светло-зелёным пламенем. Оно обволокло по контурам его тело и поглотило Шина, его глаза изменили рисунок. Семь штыков в глазах стали кроваво-красными, а фон чёрным. Глаза налились кровью, и он пустил кровавые слёзы. Каждый мускул его тела набух от напряжения, и из носа потекла кровь. Пламя стало плотнее, и из него сформировались рёбра и костлявая рука размером с него самого. С криком он отвёл руку за спину и, схватив искрящийся громом молот, с помощью руки из огня и костей набегу вперёд замахнулся им по Сенджу.

— Ах ты… — выкрикнул зверь, бросившись ему навстречу и взяв секиру двумя руками с размаху отрубил костлявую руку по локоть, заставив его отпустить улетевший в сторону молот. Взглянув на это, Курай пробрала дрожь. На её глазах Шин сформировал из светло-зелёного пламени череп и дополнительные кости, а затем отрастил руки, обросшие тёмно-зелёными мышцами, в пару секунд. Зелёный демон отрастил когтистые пальцы, и в его руках появилась чёрная копия косы парня, но в несколько раз больше. Сам силуэт уже был выше трёх метров, а исходящий поток чакры заставил прикрыться рукой даже Великого Белого Зверя, который взял секиру двумя руками, но затем ухмыльнулся и вновь выставил амулет.

— Давненько я не видел Сусаноо! Так они бывают разные, а?! Твой не похож на тот, что был у отца и у Самаэля. — произносил Сенджу. Шин окутал демона в дымный чёрный плащ, и последний, рыча, замахнулся косой, а Сенджу выставил вперёд амулет Клайва. — Давай! Твоё чудище — воплощение из чакры! Коснись амулета, и я развею эту мерзость! — будто нахмурившись перед ударом, Сусаноо на секунду замедлилось, и в момент удара коса и в самом деле не смогла причинить вреда здоровяку, хотя должна была рассечь того на две части.

Она просто будто прошла насквозь.

— Ха! Я же говорил... — Зверя перебил звук треснувшего в его руках изумруда. Пришёл черёд Шина ухмыльнуться. Капля крови из глаз упала с его лица, и когда она коснулась земли и испарилась от жара чакры, амулет в руках здоровяка разлетелся на осколки.

— «Рассечение бездны!» — раздалось от Шина.

— Чего?! — опешил Зверь, выронив осколки амулета.

— Имя моему Сусаноо — «Лич бездны!» — Сусаноо рыкнул будто в подтверждение. — Это сила моих глаз. Я рассекаю не тело, а техники и чакру!

— Чего?! Тогда… От моей силы тебя всё равно ничто не спасёт! — кричал Сенджу и, отпрыгнув назад, с размаху метнул секиру. Дымная коса в руках Шина развеялась ещё в момент первой атаки. Летящую секиру он отбил взмахом зелёного кулака наотмашь, отделавшись лишь трещиной в кости. В то же время зверь подпрыгнул вверх, призвав в свои руки огромный молот, и с высоты в десяток метров опустил заряженный до отказа громовой молот прямо на череп Сусаноо в капюшоне из чёрного дыма. Вспышка молнии заставила Курай прикрыть глаза рукой. От удара у неё зазвенело в ушах, а по огромному демону пробежали разряды молнии, но голова вопреки всему уцелела. Когда Сенджу приземлился на ноги перед ним, Сусаноо открыл пасть, и оттуда по противнику ударила молния.

Округлив глаза от такого, Зверь принял удар на блок молотом. Он был обожжён и отброшен на десяток метров, но быстро поднялся на ноги. Выставив руку в сторону, он призвал секиру, влетевшую в его руку. Шин изменил стойку, отставив косу, и Сусаноо замахнулось кулаком.

Быстрый удар, который бы размазал обычного человека по траве, был заблокирован молотом, искрящимся молнией, а затем огромная рука размером с самого Сенджу отброшена его невероятной силой. Боковой удар вторым кулаком нарвался на секиру, и кисть Сусаноо была отсечена точным взмахом под яростный крик Зверя. В ответ Сусаноо также раскрыл пасть и, согнувшись, зарычал на него ещё более яростно.

— Это же… Не может быть! — воскликнула Курай, напрягая свой серебряный глаз.

— Я всё равно убью тебя! — рычал Сенджу. — Ты слабее меня! Хрррр, тфу! — сплюнул он кровью изо рта.

— Это так… — тяжело дыша, ответил объятый пламенем внутри Сусаноо Шин. — Но неужели ты считаешь всё, что я делал, бессмысленным, хех…

— Чё?! — На этом, Зверя пробрала дрожь, и резко выступил пот по всему телу. Ноги не удержали его, и он пал на одно колено. Дышать стало заметно тяжелее, и, поняв в чём дело, он вновь округлил глаза.

«Даже этим рыком он похищал чакру, которую испускало тело наставника. Каждым касанием он серьёзно ослаблял его, но в своей ярости тот не замечал действий Шина. Невероятно… От былой силы Великого Зверя осталось едва ли треть!» — обдумала положение наблюдавшая за боем Курай. Своим глазом она видела их чакру в мельчайших деталях.

«Правда, и с Шином всё не так просто. Температура его тела запредельна, и сейчас он уже на пределе. Температура в области его глаз в два раза выше средней по его телу. Не похоже, чтобы похищение чакры противника придавало ему силы, а значит, его очаг… Уже почти пуст.» — проанализировала Курай, сжимая кулаки.

«Что?! Что мне сделать?!» — проносилось у неё в голове.

— Чтобы меня… Какой-то сопляк… Да на колено… — сжав рукояти орудий, вполголоса произносил Сенджу, кровь из носа которого капала на выжженную траву рядом с ним. За его спиной будто бы из воздуха вышел огромный белый саблезубый тигр размером с небольшой дом.

«Что случилось, старый вояка, ноги уже не держат?!» — тигр едва открыл пасть, но голос звучал в голове каждого присутствующего, и всех, кроме Сенджу, пробрала дрожь.

— Хех… Завались, чёртов кошак… Твоих подколов мне только не хватает… — отвечал Сенджу.

— Тебе не следовало недооценивать противника, кем бы он ни был… Ты не всесилен и уже слишком стар! — продолжал тигр, медленно шагая к нему.

— Не учи… Хех… — ответил Сенджу. — Лучше верни её… Верни ту силу, что сковал во мне.

— Хррр… — рыкнул он. — Как угодно… Похоже, твой соперник заслуживает познать куда больше страха! Но тогда я тоже в игре…

— Делай как знаешь… — одобрил Сенджу. Тигр зарычал на всю за его спиной, оглушая всех присутствующих. От его рыка дрогнуло даже Сусаноо. Поднявшись с колена и взревев вместе с исчезающим за его спиной тигром, Сенджу отбросил оружие и сбросил с себя броню по пояс. Вся его чакра была полностью восстановлена и под взглядом Курай стала ещё плотнее и сильнее, а в очаге появилось золотистое сияние природной энергии.

Закончив реветь подобно зверю, он взглянул изменившимися глазами тигра на отшагнувшего назад противника. Восстановив правый кулак Сусаноо, Шин вновь ударил с размаху, но в этот раз его удар был заблокирован одной рукой. Противник поймал его ладонью, даже не дрогнув и не сдвинувшись с места ни на сантиметр. Сенджу продолжал удерживать его кулак, которым Шин впитывал его чакру всё сильнее и сильнее, но здоровяка, похоже, это уже не волновало. Надавив пальцами на кулак, он сломал ему пальцы и заставил несколько костей Сусаноо треснуть.

— Шин! Отступай! — кричала Курай во всё горло.

«Пацан! Развеивай технику, иначе нам конец!» — кричал голос в его голове. Со спины на него резко запрыгнул тот самый огромный тигр, взявшийся из ниоткуда. Своими клыками он прокусил шею Сусаноо, а лапами впился в плечо и грудь, будто стремясь схватить и удержать созданное из пламени чудище. Дёрнув руку на себя, Сенджу оторвал её в области локтевого сустава и показательно медленно размахнувшись ударил в полную силу, пробивая защиту Сусаноо и вышибая из него тушку Шина, отлетевшую от удара на пару десятков метров и словно мяч отскакивающую от земли. Отдельно ещё дальше полетела его коса, выбитая этим же ударом из рук. В лапах тигра Сусаноо медленно растаяло, а Шин, слыша лишь звон в ушах и чувствуя боль во всём теле, едва-едва поднимался на ноги, харкая кровью и обхватывая корпус.

Выставив кулак вперёд, Сенджу медленно разгибался, хрустя костями и принимая вертикальное положение после мгновенного рывка, вынудившего его едва не встать на четвереньки. Подняв кулак к своему лицу, он произнёс…

— Думал, что одолел меня, пацан? Я кое-что тебе расскажу… Хена ограничивает мою силу оковами страха и ужаса. Иначе я быстро впадаю в ярость в бою из-за переизбытка природной энергии. В таком виде мне осталось пять-десять минут, и я перестану отличать врагов от союзников. Сейчас я в пять раз сильнее, чем был! — орал он. — Хм… — глядя, как Шин встаёт на трясущихся ногах с опухшими окровавленными глазами, в которых погас его шаринган, Сенджу улыбнулся. — А ты хорош… Тебе стоит гордиться. Даже после такого удара не просто жив, а способен стоять. Я дам тебе право умереть с честью! Я признаю тебя воином, какими были твой дед и отец, сопляк! Нападай в последний раз! Докажи, что тебя не зря растили…

— Нет! Шин! — Курай побежала к нему и поймала на себе взгляд тигра, сковавший её ужасом.

— ААААА! — кричал Шин. Шевеля пальцами правой руки, он нитями чакры подтянул к себе косу и перед тем, как словить её, резко взмахнул рукой, вкладывая чакру ветра и заставив её, закрутившись, лететь дальше и атаковать противника с левого фланга. Сам парень оббегал противника справа и, выставив руку вперёд, вновь активировал шаринган. Он подпрыгнул, и его рука по локоть загорелась зелёным пламенем. Длинные волосы на голове противника зашевелились, а сам Сенджу не сдвинулся с места. Своими волосами он налету поймал косу противника и остановил отвлекающую атаку. С другой стороны, он направил большую часть волос на перехват самого Шина. В секунду парень оказался опутан удлинившимися и пропитанными чакрой волосами и связан будто крепкими верёвками. Сжав правую руку в кулак, Сенджу, нахмурившись, прицелился в грудь висящего на его волосах парня и замахнулся для удара, но внезапно между ним и Шином пронеслась огненная волна, рассекающая воздух и землю. Белые волосы оказались разрезаны в мгновение, Шин упал с двух метров, а Сенджу был вынужден отшагнуть назад, округлив изменённые глаза. Обернувшись в сторону, откуда прилетело, он увидел по правую руку Курай высокого мужчину с короткими чёрными волосами, уложенными назад. Стоя в чёрном кимоно, он удерживал руку на рукояти катаны, будто собирался резко вытащить меч, и принял низкую стойку. Подняв голову, мужчина продемонстрировал свои алые глаза с изменённым рисунком. Узнав его, Сенджу тут же оскалился.

— Ты?!

Рядом с ним у Курай резко подскочила температура, и пересохло в горле. По лицу и глазам ударила волна жара. Своим глазом она видела, что по объёму чакры и её силе он ничуть не уступает Белому Зверю.

— Нет! — увидев его, завопил Шин. — Нет! Нет! Нет! Не сейчас! — уже едва в силах шевелиться, орал он. — Только не так! Какого чёрта ты появился именно здесь?! Отец!!!

— Айзек!!! Предатель! — орал Зверь. Тигр Хена тут же сместился за спину хозяина, начав рычать на появившегося противника. — Ты посмел показаться пред моими глазами?! Ты умрёшь! — выпрямив спину, удерживая руку на рукояти катаны, он ничего не ответил Зверю. Глянув на Шина, а затем на Курай, он ухмыльнулся и встал между девушкой и Сенджу. Трава под его босыми ногами загоралась синим пламенем.

«Этот мужчина… Господи… Что с ним?!» — ужаснулась она, осмотрев его со спины своим глазом.

— Сын… — прикрыв глаза, произнёс Айзек вполголоса, но Шин мог его слышать. — Я не ищу твоего прощения… Но я здесь потому, что именно ты — избранный. Мой старший и ныне единственный сын. Ты должен выжить.

— Я убью тебя… — прохрипел Шин и попытался встать, но тут же вновь упал, а его глаза вновь погасли, окатив его волной боли, от которой он мог лишь корчиться, хватаясь за лицо руками.

— Моя смерть и без того вопрос ближайшего времени… — произнёс Айзек и через левое плечо глянул на Курай.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— К-Курай… Курай Хью… Нет… Я — Узумаки! Узумаки Курай! — передумала она называться фамилией отца.

— Хех… — выдохнул он. — Спасибо, что сказала, Курай. Я запомню твоё имя. Теперь, прошу… Бери Шина и бегите. С командиром я сам разберусь. — хрустнув шеей, произнёс Айзек.

— Тц… Давно меня так никто не звал. — показательно разминая кулаки, произносил Сенджу.

— Пусть это уже давно не так, но я помню, как служил под твоим началом, будучи таким же, как они… — кивнул он на Шина и сместившуюся к нему Курай.

— Неееет! Нееет… — качал головой в отчаянном сопротивлении Шин, когда она пыталась поднять его, обхватывая руку.

— Прости, но твой отец прав… Нам пора! — произнесла она и взмахнула ладонью с изумрудным свечением перед лицом Шина, от чего тот потерял сознание.

— Это было так давно… Ты помыслил предательство ещё при жизни Владыки! Я тогда сжалился над тобой, помня о чести твоего отца, и сейчас жалею об этом! — произнёс Сенджу. Курай осторожно погрузила Шина на спину и побежала в сторону леса.

— Даже не будешь пытаться помешать им сбежать? Ты изменился, командир…

— Ты тоже, предатель… Я чувствую, что сейчас мне будет не до шуток. Ты стал ещё сильнее, чем был твой отец, и эта противная чакра! — нахмурился Сенджу.

— Ты прав… Я прибыл станцевать свой последний танец смерти. И ты лучше всего для этого подходишь, командир. Отвлечёшься хоть на мгновение — умрёшь. — с ухмылкой произносил Айзек. — Даже…

— Даже кто-то вроде меня… Хех… Ты всё же дотянулся до силы Великих, ублюдина, хрррр… Тфу! — сплюнул он в сторону. — Готов, Хена?! Это будет очень интересно!

— Ха! Раз вас будет двое, у меня есть отличная компания для твоего кота… — на этом Айзек напряг глаза, и за его спиной вспыхнуло синее пламя, и из него будто из другого мира вышел огненный синий кот в синих пылающих самурайских доспехах, рыча и удерживая в пасти катану из пламени Сусаноо. Кот с двумя хвостами, золотым и ярко-зелёным глазом встал за спиной Айзека, не на шутку удивив Сенджу и Хену.

— Вперёд... Мататаби!

***

Пробегая мимо участка, где в руке наставника треснул амулет матери, Курай заметила блеск осколков изумруда в дымящейся земле и набегу, зачерпнув землю с осколком, дополнительно ускорилась, унося раненого Шина на своей спине.

Глава Девятая "Слёзы"

В сопровождении белого крыса молодой крепкий парень, краска на волосах которого уже почти выцвела и теперь его волосы практически вернули свой белый цвет в корнях, вошли через небольшую арку в тайное помещение храма у истоков Реки Тайн. Грязно-чёрный сохранялся несколькими крупными пятнами. Девушка со снежно-белыми волосами, почувствовав исходящий из пещерного помещения холод, плотнее натянула свой походный плащ и накинула капюшон. Выдохнув пар изо рта, она потёрла оголённые ладони друг о друга и осторожно ступила босиком на хрустнувший снег. Парень шёл вперёд куда более уверенно, даже будучи раздетым по пояс. Река, текущая вопреки всем законам здравого смысла вверх по горе, а не наоборот, затекала под сам храм и в этой ледяной пещере, где свет обеспечивали лишь кристаллы, поглощающие чакру вместо жаровен с белыми ли синими огнями, здесь небольшим десятиметровым водопадом заполняла большой подземный, частично заледеневший бассейн. Круглое и явно глубокое отверстие было обустроено перилами между небольшими столбцами с кристаллами на верхушках. При приближении белого крыса, которого было почти не видно на фоне снега, они начинали светиться ярким светом. В бассейн имелся широкий лестничный спуск всего в несколько ступеней. Небольшой водопад находился в самой середине бассейна, примерно в пятнадцати метрах от края окружности. От всплесков ледяной воды по поверхности также расходились небольшие клубы пара.

— Вы уверены, что это хорошая идея? — раздалось от идущей позади крыса и парня девушки. — От такого и помереть можно… — прокомментировала она. Крыс и парень, подошедшие к ступеням у бассейна, повернулись в её сторону.

— Да ладно тебе, Курай… Не будь ссыкухой! После ваших путешествий по дальним морям и всем тем извращениям в монастыре по типу досок с гвоздями или раскалённых углей, по которым надо ходить, а также прокачки почти всего тела на регулярной основе, ты ещё чего-то боишься?! Или ты уже настолько окрепла и шрамирована под своей одеждой, что боишься, я ржать буду и сравнивать твою прессуху со своей? — улыбаясь, произнёс парень.

— Тц… — прикрыв глаза, цокнула она языком.

— А, прости, я понял… — ударил он себя ладонью по лбу. — Стесняешься показать сиськи, да? Это ж единственное, что делает тебя женственной. Плечи почти как у меня, задница хоть и есть, но твёрже камня, а вот сиськи… Ну, как будто бы есть на что глянуть даже. Не то чтобы мне очень хотелось посмотреть, но даже под одеждой вроде выглядят неплохо, знаешь… — Пока он говорил, Курай всё больше хмурилась, и левая бровь над серебряным глазом уже начала дёргаться. — Не переживай, я всё-таки твой родной брат и мне как бы пофиг, я бы не стал, ну, сама понимаешь… Но у тебя же парней не было, так? Если хочешь, то я, с высоты своего опыта, могу дать максимально непредвзятую и объективную оценку твоим достоинствам. — Продолжил он. — Короче… Давай уже раздевайся, чёрт бы тебя подрал! Хорош тут строить из себя…

— Боже, какой же ты придурок! — вполголоса произнесла она, прикрыв уже покрасневший от напряжения лоб рукой.

— Она права… — неожиданно добавил крыс.

— Ась? — глянул на крыса парень. — Ты чё это на её стороне, а?

— Ты каким местом слушал, когда я чётко сказал, что эта процедура только для тебя?!

— Разве?

— И ещё… Тут не просто МОЖНО помереть. Здесь всё именно для этого и предназначено!

— Чё?! — раздалось от парня. Курай, услышав это, также округлила глаза.

— Вчера мы весь день убили на твоё обучение остановке потока жизненной силы. Результат не сильно отличается от нуля… — продолжил крыс. — Обычно даже полные новички за целый день смогут научиться сидеть неподвижно и чувствовать свой поток жизни, но тебе нужно больше времени, а его у нас как раз и нет, — произнёс он. — Потому, для твоего скорейшего контакта с природной энергией, подохнуть тебе придётся по-настоящему… — ухмыльнулся крыс.

— Это ещё зачем?! — удивлённо воскликнула Курай, перебив брата.

— Хех… Я же пояснял… В вас, людишках, присутствует чакра. Со времён, когда Хагоромо ходил по земле, раздавая эту силу налево и направо, прошло достаточно времени, чтобы она прижилась. Теперь вы можете вырабатывать её сами, смешивая вашу физическую силу и дух или силу воли, желание, устремление, порывы сердец — называйте, как хотите… Мы — звери — либо полностью лишены подобного, как и вы были три с лишним сотни лет назад, либо, в очень редких случаях, можем управлять своей волей, природной энергией. Наша воля, в отличие от вашей, не столько завязана на разум, сколько на инстинкты. Вы умудрились преодолеть эти природные барьеры. Сила воли серьёзно вытесняет природную силу. В полной мере зависимы от природы лишь безвольные, вроде растений. В них природная энергия течёт свободно. В ком есть воля, там природная сила встречает значительное сопротивление. Только остановив поток жизни или воли, можно впустить в себя больше природной энергии, чем нужно для выживания. В вашем случае всё ещё сложнее… После того как Хагоромо даровал вам чакру, спустя несколько поколений она полностью вытеснила природную энергию. Теперь для поддержания жизни ваши тушки используют чакру, а чё им напрягаться, если и этого хватает и источник уже внутри, кхм… Потому и надо либо замедлить поток жизни первым вариантом, либо полностью остановить его, а это возможно только смертью! — почти прорычал крыс.

— От оно как… — задумчиво произнёс Клайв. — Значит, ледяной бассейн — чтоб остановить жизнь, но ещё и замедлить вообще все процессы в теле, так? Как если что-то охладить до нельзя, то и сохранится оно подольше…

— Ого! У кого-то прорезались мозги?! Знаешь, тебе не идёт быть умным, хотя принцип тут очень схож, пацан… — ответил крыс.

— Завали, твоё величество… — огрызнулся Клайв. — Штаны снимать?

— Нет смысла… — ответил крыс. — Вне зависимости от наличия одежды холод этого бассейна убьёт обычного человека за минуту, а тебя… Ну, я бы поставил на четыре-пять… — с сомнением произнёс крыс.

— Убьёт?! — испуганно воскликнула Курай. — Но…

— Спокойно… — прикрыл глаза крыс. — Вода перенасыщена природной энергией. Стоит его потоку жизни хотя бы значительно замедлиться, как природная энергия хлынет в его тело и смешается с чакрой. Если повезёт и он сможет это почувствовать, то даже с остановившимся сердцем сможет выбраться из бассейна до того, как пройдёт точка невозврата.

— А если не сможет?! — испуганно продолжала Курай.

— А ты больше не веришь, что твой брат избран Ашурой?! — спросил крыс, и Курай вздрогнула, а Клайв ухмыльнулся. — Ашура Ооцуцуки — аспект жизни! — произнёс крыс. — Его жизненная сила — ужасающе огромна! Он мог снимать усталость и сонливость одним своим присутствием и словом. Даже не касаясь тела, он мог лечить лёгкие раны. Чума и другие болезни были перед ним бессильны! В свои девяносто лет он без всякой чакры мог пальцами крошить камни и бегал быстрее коней. Чакрой он мог обратить бесплодную пустыню в цветущий лес! Вы и представить себе не можете его истинного могущества! К сожалению или к счастью, его потомки унаследовали лишь незначительную долю его сил, и с каждым поколением… Впрочем, вы и сами всё видите. Приблизиться к истинной силе братьев смогут лишь их воплощения на этой земле, ибо было сказано, что они вернутся после смерти… Один, чтобы осуществить свои цели, а второй, чтобы помешать своему брату уничтожить мир. Если в этом парнишке есть хоть толика силы Ашуры, то это для него даже не испытание…

— А если я не избранный, то не важно, что со мной случится… — произнёс Клайв и шагнул с первой ступеньки, обмочив ноги в ледяной воде.

— Этого я не говорил… Мы в любом случае постараемся тебя вытащить и…

— Это я сказал, ваше величество… — сморщившись, он уже вошёл в ледяную воду по пояс и сжал кулаки. — Что бы ни произошло… Не вздумайте меня вытаскивать! — оглянулся Клайв и с глубоким вдохом присел под водой, погружаясь на дно бассейна.

— Клайв! — окликнула его Курай, но он уже не всплыл. — Ваше величество, что будет, если его не достать вовремя?!

— Ну… Сперва он застынет, а потом… Природная энергия убьёт его безвозвратно, а тело за пару часов разложится на куски, а затем и вовсе на слизь. От него не останется даже костей…

— Боже…

— Спокойно… Прошло только полминуты. Пацан справится! Я уже в него поверил, иначе бы не пустил сюда. Ты бы о себе побеспокоилась… — Крыс кивнул мордой на её босые ноги, которые уже слегка посинели. Увидев это, Курай тут же сложила печать концентрации и, высвободив чакру стопами, а затем и почти всем телом, заставила себя подлететь на пару метров и зависнуть в воздухе, будто плывя.

— Хороший фокус… — одобрил крыс и повернулся взглянуть на несколько пузырей воздуха, поднявшихся со дна, которого уже должно было достичь тело парня.

«Не подохни так просто, пацан.»

***

«Чёрт, как же холодно! Даже мою шкуру печёт от холода этой воды!» — пронеслось в голове Клайва, когда он с головой нырнул под воду. Постаравшись расслабиться, он задержал дыхание и направил ноги вниз, чуть прогнувшись в спине, прилагая небольшое усилие, чтобы продолжить падение на дно и не всплывать.

«Больно… Это… Очень больно…» — сморщившись, он до предела стиснул зубы и сжал кулаки. Захотелось вдохнуть, но вместо этого он выдохнул и, прокрутив в голове все моменты, когда он чувствовал боль куда сильнее, расслабился, выпустив почти весь воздух из лёгких. Через пару секунд падения, достигнув уже середины бассейна, он открыл глаза.

«Странно… Постепенно боль уходит, уступая теплу. От кончиков пальцев странное жгучее тепло поднимается до сердца. Моя чакра…» — Своим глазом он видел, как чакра быстро выходит через его кожу, отдавая тепло и частично концентрируясь в его крови, стараясь остатки тепла удержать внутри. Кровь и сердце постепенно замедлялись, и каждый удар сердца причинял всё больше жгучей боли, пока его тело ложилось на самое дно.

«Чёрт… Я… Умираю…» — проносилось у него в голове, когда он не смог пошевелить пальцами, а руки и ноги стали слишком тяжёлыми, чтобы он смог пошевелиться без значительного усилия.

*Тук-тук*

Боль с каждым ударом сердца обжигала даже кости и зубы.

«Ну и где же эта природная энергия?! Я сейчас и в самом деле…» — На секунду его глаза накрыло тёмной пеленой, и он услышал вдалеке женский голос.

«Хотя… Дышать будто и не хочется… Будто есть что-то ещё кроме воздуха, но что?!» — Потянулся он рукой к поверхности, уже лёжа на дне.

«Клайв!» — отчетливо услышал он женским голосом, и тьма вновь накрыла его глаза. Спустя секунду и ещё один болючий удар сердца он проснулся и резко поднял туловище. Оглянувшись вокруг, он обнаружил себя в лёгких белых простынях на кровати в небольшой комнате деревенского дома. Рядом с ним на кровати лежала Ами и потянулась рукой, пытаясь вернуть обратно часть простыни, которой была укрыта по шею. Из окна за его спиной пробивалось утреннее солнце и чириканье птиц.

«Какого…» — пронеслось у него в голове. Глянув на свои руки, он попытался сжать кулак — и у него всё получилось. Здесь не было ледяной воды, боли и тяжкого груза ответственности за целый мир, а не только за свою жизнь. Будто умывшись, он шумно выдохнул и, перекинув ноги на деревянный пол, поднялся с кровати, обнаружив себя совершенно голым. В поисках одежды он обошёл всю комнату, но не нашёл ничего, что мог бы назвать своим.

«Что за бред?» — подумал он.

— Ами! — решился спросить он. — Ты не… — Глянув на кровать, вместо Ами он увидел высокого парня, чуть выше себя ростом, с короткими, торчащими во все стороны русыми волосами. Его лоб был перевязан хлопковой повязкой, а его лицо, хоть и было слегка похоже на Клайва, но нос был крупнее, а глаза куда уже. Бровей у незнакомца почти не было, в отличие от густобрового Клайва. — Ами… — продолжил Клайв и резко нахмурился. — Кто ты, чёрт бы тебя, где Ами и что здесь происходит?!

— Хех… Сколько вопросов в одном…

— Тебе бы лучше на них ответить и быстро! — сжав кулаки, выкрикнул Клайв.

— Это правда… — поднявшись с кровати в своём телесного цвета балахоне, спокойным голосом произнёс незнакомец. — Долго ты тут не протянешь… — добавил он, и всё вокруг затряслось, будто началось землетрясение. По полу пошли трещины. Не просто дом или стены… Сама реальность будто трещала по швам. Взглянув на окно, Клайв заметил, что треснули даже видимые глазу солнечные лучи, падающие на кровать.

— Ты… — начал догадываться Клайв.

— Верно думаешь… Похоже, пришло время нам поговорить по душам, — ответил незнакомец, сложив руки, накрытые длинными и широкими рукавами, на груди. — Хотя для тебя же лучше, если эта встреча будет последней…

— Так это правда?! Пророчество… Вся эта избранность и моё предназначение?!

— Думаешь, сейчас важно, что я отвечу на это? — произнёс незнакомец.

— Да! Чёрт бы тебя подрал, дед ты мне или кто… Если я тот, кто должен остановить Виктора, то…

— Тише… — жестом остановил его незнакомец. — Ты никому и никогда ничего не был должен и ничем не был обременён. Истина лишь то, что все бремена мы накладываем на себя сами, Клайв… Моего отца не устраивал порядок, установленный Императрицей — его матерью, о которой ты уже знаешь. Он изменил его, обретя при этом силу… Рано или поздно мы все придём к тому, что в этой жизни нас что-то не будет устраивать. Разница лишь в масштабах и возможностях... Кто-то волею случая может лишь выбрать судьбу солдата или крестьянина. Быть кузнецом или жрецом… Приручить собаку или нет… Забрать жизнь или создать… Всё есть лишь наши решения и их последствия. Если тебя не устраивает будущее, наступления которого жаждет Виктор, то ты волен его остановить. Если сможешь… — ухмыльнулся незнакомец.

— Разумеется не устраивает! — выкрикнул Клайв. — А что насчёт тебя?! Хочешь сказать, что позволишь безумцу пустить прахом всё, за что сражались твои внуки?!

— Я мало что могу, ведь я уже давно мёртв, но я бы тоже хотел узнать у тебя кое-что?

— М?

— Ты хочешь одолеть Виктора ради себя и будущего с этой девушкой? — незнакомец кивнул на кровать, которая также треснула и под грохот землетрясения её подкинуло в воздух и будто прожевало вместе с куском пространства. Сам незнакомец был вынужден отойти чуть вперёд и в сторону, нахмурившись, глянув на Клайва, слегка пошатнувшегося от очередной тряски. — Ты хочешь сразиться с ним ради будущего человечества и положить конец Кошмару, как предсказал Гамамару? Или же ты хочешь отомстить отцу, который оставил тебя в одиночестве думать о том, что ты слишком отличаешься от других, а потому не нужен им ни для чего кроме как служить вечным пугалом? — На этом Клайв задумался, опустив взгляд в пол и сжав кулаки.

— Да какая разница, если я хочу его смерти?! — выкрикнул Клайв. — Если можешь и хочешь помочь, то помоги, а если нет, то…

— Виктор — мой дорогой ученик… — признался незнакомец. — Потому я не уверен, что путь, который он избрал, не является следствием моих ошибок, из которых он сделал соответствующие выводы. — На этом Клайв округлил глаза. — Мне нужен твой ответ! Я хотел бы знать, какой путь предлагает этому миру мой правнук…

— Я… — прикрыл глаза Клайв. — Тц… У меня нет ответа. — На этом незнакомец шумно выдохнул, сложив руки на груди. Вокруг всё в очередной раз затряслось и потрескалось. — Я не собирался никуда вести целый мир… Это непосильная ноша для такого балбеса, как я! Но я знаю, чего я не хочу! Я не хочу, чтобы погибла Курай! Я не хочу, чтобы казнили Ами, даже если придётся сдохнуть самому, если я не прав! Я не хочу, чтобы жертва моей матери была напрасной. А если Виктор… — Под очередной грохот запнулся Клайв, едва не упав. Сверху куски потолка начали падать, открывая просветы в самом небе в виде молочно-белого варева. — Если мой отец, подобно Кагуе, желает устроить геноцид, стать богом и решать, кому жить, кому править, а кому умереть, то я эгоистично против этого, подобно твоему отцу, и хочу остановить его!

— Даже если мой брат будет против этого?

— Ха! С этим лысым я не против смахнуться ещё разочек… — ухмыльнулся он. — Этот парень выглядит потерянным, как я до встречи с Гоблином. Ему только нужно вставить мозги на место!

— Значит, таков твой ответ?

— Да!

— Хорошо… — Под очередной грохот и тряску незнакомец вытянул вперёд правую руку и коснулся середины груди Клайва. — Пусть горит и ведёт тебя пламя твоего сердца! — произнёс он, и Клайв ощутил с новым стуком сердца сильнейшее жжение. Своей рукой незнакомец будто залил ему в грудь кипяток, распространявшийся по всему телу, а затем пальцами впился в кожу, прожигая её до костей, и поставил его на колени от боли. Вокруг он снова почувствовал холод и вдалеке услышал очередной зов женским голосом.

«Клайв! Не умирай, Клайв!» — раздалось на краю его сознания.

***

— Уже почти четыре минуты… — взволнованно произнесла Курай, подлетев ближе к бассейну. — Я так больше не могу… Я достану его!

— Не сметь! — будто гром на всю пещеру прозвучал голос крыса, а его глаза сверкнули красными огнями, от чего Курай вздрогнула и резко остановила полёт. — Он ведь сказал то же самое! — прорычал крыс. — Верь в своего брата… — На этом куски льда в бассейне начали таять, и по всей поверхности воды пошли пузыри. Это заставило крыса и Курай напрячься, а затем бассейн будто внезапно взорвался, окатив их водой. Столб горячей и испаряющейся налету воды поднялся почти до самих сводов, почти на двадцать метров, и вместе с ним вылетело что-то яркое, устремившись в дыру, из которой река вливалась в пещеру с бассейном. Спустя несколько секунд, после того как вода с ощутимым хлопком и всплеском упала в бассейн, заставив девушку прикрыться и немного отлететь.

Прошло не больше секунды, и небольшой метеор из синего пламени ударил в середину бассейна, спровоцировав сильнейший взрыв, который был частично подавлен водой. От ударной волны и очередного всплеска, накрывшего Курай и крыса, потрескался лёд на полу и стенах. Поднялось облако пара, в мгновение разлетевшегося по всей просторной пещере, и температура значительно поднялась. Из-под водопада вышел парень, чьи ноги по пояс были покрыты шерстью, снизу спины висел длинный крысиный хвост, кожа покраснела, а и без того рельефные мышцы значительно вздулись. Руки больше не были человеческими, на пальцах появились звериные когти, и по локоть руки также покрылись короткой шерстью. На подошвах и ладонях горело ярко-синее пламя, не затухающее даже под накрывшим его водопадом. На голове волосы превратились в факел из ярко-белого пламени.

Сделав несколько шагов, парень вышел из-под водопада, поднимая правую руку и показательно сжимая её в кулак, пылающий синим пламенем. Он взглянул на крыса, а затем на Курай, которая вздрогнула от того, что теперь его правый глаз источал яркий свет, а левый полностью почернел. Она почувствовала, насколько стал сильнее его «дурной глаз». Сейчас он видел её насквозь.

— Ха! Ха-ха-ха-ха… — внезапно засмеялся крыс, вокруг которого будто потрескалась небольшая сфера из стекла. — Ты вобрал в себя много природной энергии за раз, парень. Чудо, что тебе удалось её стабилизировать и удерживать, но будь осторожен, ты всё ещё очень хреново с ней управляешься… Эта форма… Ты едва не превратился в крысу, пацан. — После этих слов Клайв глянул на своё отражение на поверхности воды и хмыкнул. Белый крыс сверкнул своими кроваво-красными глазами. — Похоже, что твоя сила буквально утекает сквозь пальцы, но какое-то время ты протянешь… Не хочешь узнать, на что ты способен в этой форме, а?! — Клайв опустил руку и взглянул на крыса.

— Я не против, вот только боюсь, Курай и помереть может… — раздалось от него низким искажённым голосом. — Жаб нам ждать некогда, я и сам чувствую, как сила утекает будто песок сквозь пальцы. Да и я уже побеждал сильнейшую жабу даже без этой силы. Кого против меня выставишь, а?

— Глупый вопрос… — раздалось от крыса, вышедшего к середине площадки у бассейна и повернувшегося к противнику. — Конечно же драться буду я сам!

— Ты?! Не обижайся, твоё величество, но ты мелкая крыса, я тебя… — На этом под белым крысом треснул пол и ступеньки у бассейна. Из его пасти раздался рык, не уступающий стае львов, а ударной волной от такого резкого взрыва силы, заполнившего воздух, Клайва откинуло на десяток метров, и он, едва отреагировав, пылающими когтями зацепился за пол и тающий лёд, оставляя пылающие борозды в торможении.

— Нихера себе… — подняв голову, произнёс Клайв. — Тогда… — Поняв, что крыс не шутит, Клайв использовал мгновенное перемещение и со вспышкой пламени в мгновение, за которое Курай не успела даже моргнуть, оказался в том же месте, где и крыс, накрывая его своей когтистой, пылающей рукой.

От удара ступень, где был крыс, оказалась раздроблена на осколки, и пол вокруг пошёл трещинами, а высвобожденное пламя расплавило часть камня и частично накрыло остатки льда вокруг, превращая его в воду и испаряя. В момент удара Клайв заметил кроваво-красную электрическую вспышку. Своим глазом он видел, куда устремилась прошедшая по воздуху энергия, и тут же поднял голову к потолку, но даже его теперешней реакции было недостаточно. С потолка на его голову уже устремился разряд кроваво-красной молнии. Едва успев, Клайв вспыхнул синим пламенем и с мгновенным перемещением подлетел назад и вверх, в мгновение оказавшись вновь под водопадом над серединой бассейна, а ударившая молния окончательно уничтожила предбанник бассейна. От яркости вспышки Курай прикрывала лицо рукой и едва-едва могла различать движения Клайва. Крыса она и вовсе перестала видеть. Внезапно Клайв в полёте увидел, как его за правую щиколотку поймало нечто, напоминающее плеть, и по ней мгновенно прошёл разряд красной молнии, заставивший его вскрикнуть от боли. Плеть крепко сжала щиколотку и резко дёрнула его тело обратно, а затем развернула и вышвырнула с огромной силой и скоростью в левый край пещеры. Клайв с грохотом врезался в своды и упал с трёх с лишним метров, принимая также удар несколькими камнями по голове и оставляя после своего падения внушительную выбоину. Плеть отпустила его и резко втянулась обратно в точку, где стоял крыс, оказавшись ничем иным, как его хвостом.

«С ума сойти!» — пронеслось в голове Курай.

«Клайв стал намного быстрее, но это… Такая сила и скорость за гранью человеческих возможностей. От такого удара кто угодно бы уже погиб.»

— Ну как тебе, пацан? Понравился мой хвост? — довольным и слегка искажённым голосом произнёс крыс. В тот же момент вокруг него сформировался стеклянный купол, ставший прозрачным, и он исчез. Лишь прикрыв свой человеческий глаз и используя только бьякуган, Курай смогла вновь его увидеть.

— Ой-ой-ой… — хрипя, отбрасывая камни и поднимаясь сперва на четвереньки, а затем на одно колено, произносил Клайв. — Больно, чёрт бы тебя… Но, чёрт… Я вроде даже не сломал ничего. — Хрустнув шеей и сплюнув кровью, произнёс Клайв.

— Естественно… Теперь ты — мудрец. В такой форме тебе такой урон вообще ни по чём, хотя в своём нормальном состоянии даже ты бы пяток костей переломал. Ты стал куда быстрее и сильнее, твой глаз видит лучше, ты ведь уже нашёл меня, а?! — Клайв сконцентрировался и, поднимаясь с колена, напряг свой правый, светящийся глаз. Им он видел, как со всей округи к крысу устремилась природная энергия. После того как он встал на ноги, факел белоснежного пламени на его голове уменьшился вполовину.

— Прикрываешь это обучением, а? Просто признай, что уже давно хотел надрать мне задницу, верно, твоё величество? — с улыбкой произнёс Клайв.

«И за кого ты меня принимаешь…» — услышал он прямо над своим ухом. Глянув на плечо, он увидел на нём белую крысу, а под его ногами их было ещё около десятка.

Клайв едва успел прикрыть лицо и голову руками, поняв суть атаки, и все мыши почти одновременно взорвались.

— Клайв?! — выкрикнула Курай. Взрыв полностью поглотил Клайва, а ударной волной и грохотом окончательно снёс весь лёд в пещере со стен и потолка. Парня вновь отбросило в стену, но в этот раз он был весь в крови: левую руку оторвало по локоть, левое плечо и часть лица обожжены и дымились, а обе ноги оторвало по колено.

— Я — один из Аспектов Мроздания, Аспект Тайн Мира! Божественный вредитель и скрывающий истину! Один из тринадцати верховных священных зверей и король всех крыс! Новорождённый мудрец мне ни разу не соперник…

— А это не перебор, ваше величество, — избежав удара от падающего льда с потолка, подошла поближе Курай и глянула на сморщившегося от боли Клайва, который едва мог пошевелиться.

— ЙАААА! — раздался крик боли от Клайва, открывшего глаза. — Мои ноги! Рука! Чёрт! — Зажал он культю свободной рукой, чтобы остановить кровотечение.

— Чем лежать и орать, лучше направь всю свою силу в кровь и клетки, чтобы они восстановили твои конечности. Это называется «Реконструкция тела!» Со своим глазом обучаться этому тебе не нужно, просто используй свою кровь, как делал раньше, — произнёс крыс.

— Ах, чёрт… «Искусство мудреца: Реконструкция тела!» — раздалось от лежащего у стены и сморщившегося от боли парня, поднёсшего руку к лицу и сложившего два пальца в знак концентрации. Кровь устремилась обратно к оторванным конечностям, и из неё начали формироваться новые ткани. За минуту почти полностью восстановилась рука и частично ноги, а факел на его голове почти погас. Синее пламя будто сдуло с рук. На оторванной руке начала быстро зарастать кожа, а на обоих ногах восстанавливались пальцы и покрывались плотью. Лицо и тело парня быстро возвращало себе человеческий вид, глаз более не источал свет. Мышцы вернули естественный вид и даже слегка потеряли в массе, как и сам парень заметно похудел. Ноги покрывались кожей, слегка источая пар, а по лицу и телу парня обильно тёк пот.

Сердце колотилось как бешеное, и дыхание было учащённым. К Клайву вернулся его естественный цвет волос, напоминающий белый снег на горной вершине. Восстановив дыхание, он с трудом поднялся на новые ноги, пошатываясь и прикрывая рукой лицо.

— Хех-хех… Чёрт… — раздавалось от него.

— Всё? — нахмурился крыс. — Жаль… Три минуты с реконструкцией — это очень мало, но лучше, чем ничего, и для первого раза в жизни вполне достойно, пацан. Тебе стоит гордиться…

— Было бы чем… — возразил Клайв. — Придурок, я же проиграл тебе с позором…

— Иначе и быть не могло! Но! Ты за раз многому научился, башка у тебя работает отлично. Сам понял, как атаковать, догадался прикрыть башку и о том, что я тебя сейчас взорву. Инстинкты у тебя отличные, есть чутьё… Ты прирождённый великий воин.

— Если ты такой крутой, то что ж вы с жабами сами не похороните Виктора и всех, кто вам мешает?

— А ты подумай головой, пацан… Виктор — враг куда хуже, чем ты можешь себе представить. Сейчас он сильнейший человек на планете, возможно даже равен по силам таким чудовищам, как Император Самаэль или Кагуя, хотя последнее маловероятно. В любом случае я бы не рискнул бросать вызов тому, кто одолел Девятихвостого. Думаю, лису я бы проиграл… — От этих слов Курай вновь округлила глаза.

— Даже так… — раздалось от неё.

— Жесть какая, ладно… — почесал затылок Клайв. — Нам ведь надо тренироваться с этим режимом, чтобы я… мог… — Перед его глазами всё поплыло, и ноги не удержали парня. — Свободно… Твою мать… — На этом он зашатался и упал в обморок.

— Клайв! — Курай тут же подбежала к нему и начала проверять признаки жизни.

— С ним всё в порядке. Пусть отдохнёт как следует… Отрастить ноги и руку природной силой — это, знаешь ли, весьма энергозатратно. Я удивлён, что он вообще встать смог после такого.

— Если он не сможет свободно использовать эту форму, то Виктора, то есть… отца не одолеть?

— Его даже так не одолеть. Вы, детишки, не до конца понимаете, с чем связались… Хех… Гамамару прав, как и всегда… Вам нужен второй пацан — наследник Индры.

— Я поняла… Я немедленно отправлюсь на поиски и…

— Зачем? — перебил её крыс. — Не родился ещё такой человек или зверь, способный скрыться от меня. Да и жабы со своей жемчужиной смогут помочь… Лучше позаботься о брате и помоги ему. Следующую неделю от сегодняшнего дня постараюсь обучить его хоть как-то работать с природной энергией и придумаем, как ему использовать эту форму. Тогда, думаю, у нас ещё есть шанс побороться со злом…

***

Полностью угольно-чёрный мускулистый мужчина без гениталий и со слегка светящимися золотыми глазами лишь мельком пересёкся взглядами с Клайвом. Последний сразу почувствовал исходящую от него удушающую ненависть и презрение, какой не чувствовал никогда ни от кого другого. В его взгляде он прочитал, что для этого существа жизни людей не стоят больше чем жизни насекомых. В мгновение оно атаковало и ухватило стоящего перед ним в десятке метров старика за лицо, но последний будто отделился от самого себя и, оказавшись за своей спиной, отпрыгнул со взмахом посоха в сторону, а левой рукой сложил печать концентрации. Его глаза также засияли золотом.

— «Искусство мудреца. Молния: Сияющая подмена!» — раздалось от старика, и его копия, схваченная чёрным нечто за лицо, засветилась синим светом и лопнула, вспыхивая электричеством. На почти невидимом лице чёрного мужского силуэта Клайв увидел искажение от боли и как тот на мгновение прикрыл глаза. Отведя посох назад, Мерлин направил в него огромное количество чакры и в секунду заставил его засиять громом и молнией, издавая характерный стрекочущий звук. Навершие посоха в виде кольца формой чакры было обращено в наконечник крылатого копья.

Вскрикнув и размахнувшись, старик ударил копьём и позволил ему влететь в цель, но в момент удара противника не оказалось в том месте, и копьё молнии взорвалось полностью, разрушив ступени и обвалив часть потолка, также остекленяя камень в глубокой выбоине. Клайв прикрыл левый глаз, сконцентрировав чакру в бьякугане, и внезапно направил меч остриём себе за спину, выполнив обратный колющий удар. Он попал прямо в чёрную ладонь, устремившуюся к его шее, и высвободившую большое количество чакры, не позволившее мечу пронзить руку.

«Этот глаз…» — раздалось искажённым голосом от чёрного. Клайв заметно напрягся и с криком продавил свою атаку, высвобождая чакру огня через лезвие клинка с разворотом назад. Ему удалось отбросить противника и, получив инициативу, Клайв тут же выполнил круговой взмах, крепко сжимая рукоять двумя руками и продолжая высвобождать огонь через свой меч. Круговой удар с огненным росчерком в движении разрушил вторую за Клайвом колонну, удерживающую потолок в подземном зале, но едва смог задеть чёрного противника с грязно-зелёными волосами, лишь срезая их часть с головы.

«От это скорость!» — пронеслось в голове Клайва, выполнившего ещё один рассекающий удар, от которого противник просто резко сместился назад, также избежав урона. Отведя взгляд в сторону, чёрный человек обнаружил у своей головы с левой стороны небольшую шаровую молнию, незаметно оказавшуюся вплотную рядом с ним. Шар чакры молнии засиял ярким светом, и чёрный человек едва успел поднять руку для верхнего блока. Раздался взрыв и вспышка пламени. Вокруг разбросало деревянные ошмётки, а зону поражения накрыло дымом и паром. Своим глазом Клайв видел, как перед противником из его руки выросла деревянная стена в виде полноценного дубового ствола и приняла на себя весь урон от сферы молнии.

Нахмурившись, старик вытянул посох вперёд, едва касаясь ещё одной сферы, летящей перед ним. Из неё вырвался неудержимый луч молнии, который был встречен противником второй вытянутой рукой. Собрав чакру в ладони, он смог сперва на секунду сдержать поток плотной электрической силы, а затем взмахом руки отразить его в сторону. Остаток потока грома разрушил основание крайней колонны у потолка, под которой находился труп Клариссы. Увидев, как камни после взрыва и вспышки полетели вниз прямо на тело, Клайв в мгновение оказался там и прикрыл тело женщины собой, крепко получая камнями по голове, шее и спине.

— Тц… — раздалось от старика, заметившего это. Он вновь обратил посох в копьё и приготовился атаковать, но внезапно пальцы на вытянутой руке чёрного человека задеревенели, и Мерлин, перехватив посох двумя руками, принял защитную стойку, создав на противоположном конце посоха такой же наконечник крылатого копья. Пальцы и ладонь противника обратились в дерево и рывком удлиняясь, создавая древесную массу, устремились поглотить старика перед собой. Последний принялся неистово вращать посохом, рассекая толстеющие ветви и с огромной скоростью нарезая поток дерева на дрова и щепки, парируя атаку. Поток дерева, высвобождающийся из чёрной руки, уже охватывая её по локоть, начал его пересиливать, как вдруг Клайв с криком обратил на себя внимание противника, заставив его повернуть лицо к нему. Удерживая тело Клариссы левой рукой подмышкой, он прыгнул вверх почти до потолка и с размаху направил рассекающий вертикальный удар с огненным росчерком по противнику. Не в силах быстро остановить свою же технику, чёрный человек нахмурился, принимая удар и, потеряв руку, проросшую деревом, отскочил назад.

Заметно сморщившись от боли, он обхватил свободной рукой свою культю, с которой капала на пол чёрная смола, слегка источая пар. Мерлин, избавившись от бесконечного напора, в секунду рассёк оставшееся дерево, разметав его по залу.

— Вы… сильны… — раздалось от потерявшего руку чёрного человека.

— Хех-хех… — тяжело дышал старик, развеяв форму копья и вернув посох.

— Это ещё не всё, скотина! — всё ещё удерживая подмышкой тело женщины, Клайв рванул к противнику на полной скорости и наотмашь взмахнул двуручным мечом от груди одной рукой. Противник среагировал и избежал удара, прогнувшись в спине. — Не всё! — в ярости кричал Клайв и продолжил махать мечом, выполнив ещё четыре рассекающих воздух удара уже без пламенного росчерка с большой скоростью, но противник, внимательно следивший за его движениями, смог избежать их всех. С последним ударом сверху меч Клайва ударил в землю, и он с криком был вынужден прервать серию атак, чтобы тут же начать новую, но инициатива была потеряна. Взмах снизу-вверх был встречен блоком руки противника, голой ладонью схватившего меч за лезвие и откинувшего его в сторону. В следующую секунду Клайв получил прямой удар ногой в грудь и полетел спиной вперёд, разрушая очередную колонну и врезаясь в стену. Прижав к себе тело Клариссы, он принял удар на себя и смог защитить её, будто она была ещё жива. Мимо противника пролетели ещё две шаровые молнии с сиянием, обратившиеся в громовых клонов Мерлина. Заняв позиции за спиной чёрного и по правую сторону, каждый из клонов и сам Мерлин одновременно ударили посохами в землю, выкрикнув…

— «Искусство мудреца: Трёхсторонний сияющий барьер!» — Между ними рассекло пол, и оттуда вырвался белый свет, образовавший полупрозрачные сияющие белым светом стенки. В одну секунду противник оказался в сияющем треугольнике и, оглянувшись по сторонам, понял, что ему не выбраться.

— Теперь не уйдёшь… — раздалось от настоящего Мерлина. — Эй, пацан, поднимайся, ты же ещё не умер! — Ответа не было, лишь пыль оседала в месте его столкновения со стеной. — Клайв! — выкрикнул старик. — Ты мне нужен!

— Кхе… Эх! — откидывая камень от себя и шатаясь, поднимаясь на ноги, произносил Клайв, кладя тело Клариссы у стенки. Едва не упав, он воткнул в землю меч, чтобы удержаться на ногах. Перед глазами всё слегка плыло, кости ломило от боли, колени дрожали, а с головы и из носа капала кровь.

— Хех-хех… — тяжело дыша, Клайв поднял взгляд на старика. — Блядь, твою мать… Чёрт… — выругался Клайв, поднимая меч и с трудом шагая вперёд, закидывая его себе на плечо. — Когда ж я уже перестану получать столько пиздюлей… — посетовал Клайв.

— Когда поймёшь значение слов «командная работа», — ответил Мерлин.

— Вопрос риторический, старик, — добавил Клайв и, оказавшись рядом с Мерлином, внимательно взглянул на чёрного человека без руки, спокойно стоявшего в середине ловушки и смотрящего на них своими золотыми глазами. — Ты… Что ты такое?!

— Воля… — искажённым голосом ответил чёрный человек.

— И чего же тебе надо?!

— Чтобы этот мир умер…

— Тц… Оригинально, твою мать… Хррр! Тфу! — сплюнул Клайв кровью в сторону.

— Моя мать дала вам жизнь, но её отвергли, а значит, вы не заслуживаете ни права жить, ни оставленной вам чакры!

— Мать… Чакры… — нахмурился Клайв. — Ты сейчас про Кагую?! — На этом старик взглянул на Клайва, округлив глаза. — Так ты что, её знал?! Как бы там ни было, это было так давно, что никто, кроме самой памяти, уже и не знает об этом, а если ты стремишься к тем временам… У меня для тебя плохие новости!

— Ты лишь тень её внука, а я порождён богиней! Вам меня не остановить… Через сотню или тысячу лет — не важно… Всё будет так, как задумала она! Семена уже посеяны!

— Долго я его не удержу, Клайв… Его нужно убить!

— Ага… Я тоже об этом подумал.

«Приготовься…» — голос Мерлина зазвучал уже у него в голове.

«Я сниму барьер, и ты пронзишь его мечом, а после сразу используй силу мудреца частично и сожги его синим пламенем своей матери!»

«Пламенем матери?!» — едва смог скрыть удивление Клайв.

«Да!»

«Но… Старик, я не могу просто высвободить силу мудреца, это ж мне помереть надо и…» — Внезапно в голове Клайва возникло знание и понимание того, как извлечь силу из печатей татуировок на его теле частично. Клайв прикрыл глаза, а затем вышел вперёд, ухмыльнувшись, и встал в стойку для стремительного пронзающего удара мечом.

«Теперь знаешь! Готов! Пошёл!» — выкрикнул старик в его голове. Клоны Мерлина развеялись, и свет барьера потух. Клайв рванул со всей скоростью и, прикрыв глаза, пронзил тело противника мечом, пробив его насквозь. Повалив его на землю, он воткнул меч в пол, прибивая врага к земле, но, глянув на него, он вздрогнул. Вместо чёрного человека он увидел перекошенное и мёртвое лицо Толмана. Противник в виде чёрной смолы устремился в трещины под ногами Клайва и быстро вытек в щели между камнями.

— Нет! Чёрт! — раздалось от старика.

«Ха-ха-ха-ха-ха… Глупцы! Вам никогда не убить то, что не может умереть. Ваши жалкие обезьяньи ручонки не смогут схватить то, что нельзя… Сейчас я вас покину, но я вернусь собрать урожай! Не в этом поколении, так в следующем… Я… Я вернусь…» — раздалось отовсюду искажённым голосом. После этого Клайв вытащил меч из тела Толмана и вновь закинул его себе на плечо.

— Значит, он тоже слизь, а? — произнёс Клайв, прикрыв глаза.

— Тц… Это значит, что мы проиграли и нашему миру конец! Другого шанса может и не быть…

— Ну… Я бы не был так категоричен с выводами, старик! Ты слишком быстро сдаёшься.

— Ты не понимаешь, Клайв… Оно или он… Бессмертно. Теперь никогда не угадаешь, где и когда ударит. Возможно, уже по твоим детям…

— Ну и хер с ним! — выдохнул Клайв.

— М?

— Мои дети будут готовы. Я лично верю, что так или иначе всё будет хорошо, а у нас ещё осталась работёнка…

— И какая же?

— Помоги мне с телами Клариссы и этого парня, Толмана, вроде. Они заслужили своё честное имя и нормальные похороны.

— Хех… — Перед глазами Мерлина вместо Клайва на секунду промелькнул образ Ашуры и его наивная улыбка.

«Ну тогда… Посмотрим, чего ты сможешь добиться против Виктора, пацан.» — пронеслось в голове Мерлина.

***

Смутно слыша женский и мужской голоса, Шин открывал будто песком набитые и едва различающие окружение глаза. Голоса затихли, и спустя несколько минут он смог частично почувствовать своё тело. Чувство подавленной боли и озноба распространилось по нему. В глаза будто выжали лук, и приходилось часто моргать, чтобы видеть хоть что-то — а именно деревянный потолок и часть стены с небольшим ковром на ней.

— Очнулся? — раздался женский голос позади, который он сразу узнал. — Сразу отвечу: прошли уже сутки, тебе бы лучше побыстрее очухаться, казнь уже через три дня, и если Клайв не появится, то нам придётся отбивать Ами самим, — произнесла Курай, обходя кровать и сверху взглянув на бледного, едва очнувшегося Шина. Он попытался молча подняться, но оказалось, что к кровати он был привязан ремнями по рукам и ногам.

— Чё? — раздалось от него.

— Извини, но ещё часов десять минимум я не могу позволить тебе активно шевелиться. Мы едва-едва твои переломанные кости в кучу собрали.

— Мы? — уточнил Шин.

— Да… Мне помог местный лесник. Он узнал меня. Он тоже воспитывался в нашем храме, но ушёл оттуда лет за пять до меня… — На этом Шин услышал ещё шаги, и в комнату вошёл мужчина среднего роста, примерно равный Курай, с тёмно-коричневыми в меру длинными волосами до шеи и длинной косичкой за спиной до самой поясницы. Будучи внешне похожим на Шина, с таким же подбородком, только покрытым лёгкой щетиной, он улыбнулся и взглянул на него своими ярко-зелёными глазами.

— Значит, ты и есть дитя того самого пророчества, а, парень? — спросил он и поставил стул рядом с Курай, кивая и предлагая ей присесть. Проморгавшись, Шин повернул голову и, взглянув на него, вздрогнул. Около десятка секунд он молчал, внимательно всматриваясь в его лицо.

— Ты… Откуда я… Я тебя знаю… Кто ты? — Курай удивилась этой реплике Шина и, округлив глаза, посмотрела на своего товарища по храму и на Шина.

— Исключено… — с улыбкой проговорил мужчина. — Меня зовут Джун. Я занимаюсь охотой, а теперь и лесничеством. У меня редко бывают гости, так что можете какое-то время побыть здесь. Стены Адена на горизонте… — глянул он в открытое окно, через которое комнату освещало дневное солнце. Одетый в обычную городскую серую рубаху с кожаной накидкой сверху, он, отойдя, снова взглянул на Курай и улыбнулся, а девушка улыбнулась ему в ответ. — Похоже, вам нужно продолжить разговор? Я пока пойду наколю ещё дров… — добавил он спокойным голосом и покинул помещение. — Поправляйся, парень. Не хотелось бы, чтобы началась война… — раздавалось от него.

— Шин… Ты ведь сейчас едва очнулся. Я сейчас принесу суп и покормлю тебя. Восстановишься и подумаешь, как следует. Ты никак не мог знать Джуна… — Он отвернулся, а Курай поднялась на ноги.

— Курай… — вполголоса окликнул он её. — Беги. Пожалуйста… — ещё больше побледнев, произнёс он.

Глава Десятая "Игра Смерти"

На главной дороге от границ столичных земель и на дорогах, ведущих к юго-западным деревням региона, с вечера не прекращалась суета. Люди спешно покидали дома, вывозя вещи и запасы еды и воды на телегах, на лошадях, а кому повезло меньше — пытался тащить на себе, что мог унести. Несколько сотен солдат были отправлены в срочном порядке и всю ночь обеспечивали эвакуацию с пяти ближайших к южной и юго-западной границе столичного региона деревень. Поток людей на утро лишь усилился, и большинство, дрожа от страха, уверяли солдат и офицеров в одном.

«Двухвостый! Двухвостое бедствие! Огромный огненный двухвостый кот обрушил свой гнев на пастушьи луга и окрестные деревни!»

К моменту прибытия войск из столицы ближе к ночи и упорядочиванию эвакуации чудище уже не было замечено, но туман, будто от колоссального лесного пожара, а также запах гари в воздухе, едва ли не удушающий даже в десятке километров от эпицентра, говорил всё за себя. Прибывший ранним утром элитный отряд из двадцатки всадников и трёх рыцарей остановился у входа в укутанную удушливым туманом деревню и спешился с коней. Пожилой стройный мужчина с тонкими усами и идеально прямой спиной в кирасе поверх плотной куртки, а также соответствующих кирасе поножах и перчатках по локоть сморщился, вдыхая местный воздух, и коснувшись украшенной рукояти рапиры, закреплённой на своём поясе, оглянулся на товарищей, кивнув им идти вперёд. С ним, кроме двух десятков солдат в белых столичных накидках поверх кольчуги и белых штанах, также были ещё двое равных ему по статусу рыцарей из тех, которые даже спустя уже более десяти лет со смерти Императора и начала раздора Империи остались верны её идеалам и по-прежнему выполняют свой долг стражей столицы.

Короткостриженая «под мальчика» блондинка с зелёными глазами без шлема, но в полных, закрывающих всё тело серебристых латах с гербом столицы, носившая два меча на спине, два на поясе и ещё два вакидзаси, закреплённые на бёдрах на отдельных завязках, также неохотно вошла вместе с ним в деревню.

— Ты! Бери с собой ещё человек семь и направляйтесь вон туда! — кричал высокий, слегка полный, но в целом больше похожий на богатыря, здоровенный мужик в шлеме с открытым лицом и белом кимоно поверх кольчуги. На его спине был закреплён большой, в половину его самого, стальной шипастый шар на цепи, также примотанной к нему и видневшейся на его груди. — Ты! — указывал он очередному солдату. — Со своим отделением туда! — махнул он рукой в противоположную сторону. — Обыскать подвалы и ангары, а также погреба! Некоторые из местных могли спрятаться! Всех вытаскивайте хоть силой наружу, садите на коней и отправляйте к чёртовой матери в сторону наших!

— Есть! — ответили те, кого он назначил старшими.

— Оставшиеся, ждите здесь. Мы пойдём вперёд!

— Слушаемся!

— Тц… Как же тут воняет… — недовольно произнёс он и широким шагом сквозь туман направился за двумя товарищами, догоняя их.

— Вы и в самом деле думаете, что здесь постарался двухвостый кот-демон?! — произнёс он, догнав двоих впереди. — Оглянитесь... Все дома целые. Эти трусливые крестьяне просто сбежали от этого смога, когда какие-то умники подожгли поля, а в отмазку лучше ничего не придумали, кроме баек про хвостатое бедствие!

— Зачем им жечь свои поля?! — удивился пожилой рыцарь.

— Да подожгли повстанцы из местных, чтоб налоги не платить! Полюбому друзья и родственники, сам же понимаешь… Если бы это был кошак, какой смысл ему останавливаться? Он бы смёл и эту деревню, и всё вокруг! Мы бы его уже под стенами города видели бы, а тут исчез…

— Мы не так уж и много знаем о хвостатых бедствиях… — нахмурился пожилой рыцарь, продолжая идти вперёд. — Да и такого вот… — указал он рукой на окружение. — Тумана не было бы от простого пожара на полях.

— Тц… — раздалось от здоровяка, у которого не осталось аргументов в споре.

— Чем трындеть, лучше напрягите свои чувства! — настояла блондинка. — Если внезапно появится бедствие, лучше бы вам отреагировать и выжить. В одиночку или без поддержки я предпочту сбежать, чем драться с таким демоном…

— Разве «Красноглазые Дьяволы» не убили кошака? Сколько уже лет прошло? — продолжил здоровяк.

— Не важно… Это всё равно только слухи. Шиноби или как их там, могли ради улучшения репутации и врать о своих подвигах, а демон всё это время был жив и вот явился. — Прикрыв глаза, ответил старик. — Хех… Кхе! — откашлялся он от дыма и смога, который к западному выходу из деревни становился только плотнее. — Крестьян можно понять… Тут действительно и задохнуться недолго, если ты не так силён, как мы.

— Ну и чё дальше?!

— Мы идём вперёд на луга… — приказал старик. — Что бы там ни было, надо выяснить детали… Подсоби… — повернулся он к блондинке. Последняя сложила несколько печатей, а после опустила правую руку ладонью вниз, а левую поднесла к лицу и сложила пальцы в знак концентрации. Вокруг поднялся ветер, постепенно развеивающий туман, и высвободив ещё чуть больше чакры, она усилила ветер минимум в два раза, расчищая воздух и открывая себе и товарищам видимость на то, чем стали некогда зелёные холмы местных пастушьих лугов.

Их взору открылась остекленевшая вспаханная земля и резкий спуск на глубину в человеческий рост. Кроме этой, ближайшей к ним воронки, все луга впереди были в подобных и полностью уничтожены.

— Да что, во имя почившего Императора, здесь произошло?! — высказался здоровяк, когда они вышли в середину первой воронки.

— Не богохульствуй! — обернувшись на него, выкрикнула блондинка. — Владыка жив, покуда мы в это верим, и в час нужды он…

— Внимание! — выкрикнул старик, вышедший дальше вперёд до края воронки. — Впереди статуя! Все за мной! — приказал он, и замолчав, двое других быстро побежали за ним. За десяток секунд и несколько рывков они достигли центральной части дальней воронки, где находилась слегка источающая пар статуя высокого мускулистого и широкоплечего мужчины в полный рост. При их приближении камень начал трескаться с плеч до пальцев рук и ног.

— Это же… — округлила глаза блондинка, узнав по искажённому гневом лицу мужчину, изображённого на статуе, которая даже в таком положении была выше их ростом.

— Тц… — сморщился стоящий рядом здоровяк.

— Командор… — вполголоса произнёс старик, также узнав статую, которая продолжала трескаться, и вскоре трещины дошли до лица. Через десяток секунд камень статуи осыпался, и под оболочкой оказался настоящий Сенджу, который, вдохнув и слегка вскрикнув от боли, свалился на вспаханную землю в воронке полностью голый. На голове почти не осталось пышных белых волос, а на спине виднелись ужасные ожоги, как и на руках. Судя по стонам и попыткам пошевелиться лёжа, он оставался в сознании. Из ниоткуда вышел полупрозрачный силуэт огромного белого саблезубого тигра. Сверкнув на троицу рыцарей зелёными глазами, он заставил их попятиться назад.

— Ты как?! Ещё жив, старик? — раздалось от тигра искажённым голосом. Ответа от Сенджу не последовало. Хрипя что-то нечленораздельное, он прикусил губу, обронив пару капель крови на землю, и на дрожащих мускулистых руках едва смог отжаться от земли и подняться на одно колено. Опустив голову с дымящимися остатками волос, он тяжело дышал, дрожа как осиновый лист. — Впервые вижу тебя в таком состоянии… Благодари… Меня! Если бы я вовремя не обратил тебя в камень, то…

— За… За… Завались… Хе… На… Кхе-кхе… Хех… — раздалось от Сенджу хриплым басом сквозь тяжёлое дыхание.

— Командор! — ударив себя кулаком в грудь и встав смирно, старый рыцарь с тонкими усами и рапирой решился обратиться к нему. Сенджу отреагировал и повернулся к нему лицом.

— А… Это ты… Вы… — также заметив остальных, продолжил он. — Какого чёрта тут делаете?

— Приказ префектуры Адена. Нас послали выяснить обстоятельства ЧП на границе столичных земель. Крестьяне спасаются бегством. Войска прибыли для организации и упорядочивания эвакуационных мероприятий. В округе видели двухвостого кота-демона…

— Ха! Ха-ха-ха-ха… Двух… Крх… — он сморщился от резкой боли. — С ним… С двухвостым… Всё. — Произнёс Сенджу и попытался встать на ноги, но от резкой боли лишь вскрикнул и не смог. Зашатавшись, он вновь упал на колено.

— Всё?! — удивилась блондинка. — Это… — она взглянула по сторонам. — Командор, вы хотите сказать, что бились здесь с двухвостым демоном?! Вы сразили его?!

— Ха! — раздалось от здоровяка с шипастым шаром на спине. — Чего и следовало ожидать от командора рыцарства!

— Ммммм… — стонал Сенджу. — Учиха… Айзек… Чёртов предатель… И надо ж было тебе так сдохнуть, а?! Хе-хе-хе… Кхе!

— Предатель? Он здесь?! — оглядываясь по сторонам, уже старик-рыцарь схватившись за рукоять рапиры.

— Придурки, говорю же… Здесь всё! — раздалось от Сенджу.

— Завалил бы ты… — раздалось уже от тигра. — Я поясню… Мы действительно сражались здесь, и вот это всё устроил предатель! Он же призвал двухвостого демона. Сенджу рассчитывал поймать здесь пару непослушных детишек, но кто знал, что их прикроет сам предатель… Бой выдался невероятно сложным. Даже я — один из аспектов — едва не погиб и думаю, погиб бы, если бы не сбежал, обратив обезумевшего старика в камень до того, как предатель, собрав все силы демона в себе, самоуничтожился последней атакой, преодолевая мои оковы и напор Сенджу, переставшего чувствовать боль и опасность!

— Вот значит, как… — задумавшись, произнёс старый рыцарь. — Благодарю, Хена-сама. Это многое поясняет… — поклонился он тигру.

— Командор, прошу, позвольте помочь вам! — настояла блондинка. — Мы отнесём вас в Аден! — она попыталась подойти, но коснувшись Сенджу, нарвалась на резкий рык Великого Зверя.

— Не сметь прикасаться ко мне! — в тот же момент тигр резко рыкнул ему в ухо и добавил.

— Будешь строить из себя не пойми что, я лично тебя вырублю! Позволь себе помочь, упрямый дурак! Их намерения чисты! — раздалось от Хены. — Берите его под руки…

— Благодарим, Хена-сама! — произнесли трое рыцарей и, подойдя к Сенджу, смогли коснуться его и потащить на себе.

***

В просторном тёмном помещении, напоминающем круглый зал с несколькими камерами в стене, отворилась железная двустворчатая дверь, и несколько жрецов в балахонах с паранджой и широкими капюшонами, толкая в спину посохами, завели в помещение двух девушек в белых кимоно и со связанными за спинами руками. Стражники в кольчугах с копьями и ростовыми щитами, сопровождавшие жрецов, остановились у входа. В помещение вместе с четырьмя жрецами вошёл лишь один мужчина среднего роста с тёмно-коричневыми растрёпанными волосами и длинной косичкой до пояса, свисающей с затылка. Он был одет в расстёгнутый белоснежный китель с золотыми пуговицами и соответствующими белоснежными брюками с золотой строчкой вдоль штанин. Туфли также были покрашены в белый. Такая униформа была обязательной для старших офицеров городской гвардии Адена и первого «Столичного» Имперского легиона. На его, таком же белом поясе, красовался полуторный меч в ножнах с, на вид скромной, но украшенной медными сплетёнными змеями, рукоятью. Доведя их до середины зала и постучав посохами по обозначенным местам, вставив их в специальные отверстия и подав чакру, жрецы активировали систему освещения в тёмном, закрытом подземном помещении. На стенах и потолке зажглись белым светом кристаллы, а также несколько жаровен, в которых ещё оставалось горючее материал. После этого, отойдя от поставленных ими на колени девушек, они повернулись к мужчине в белом и, поклонившись, указали жестами на пленниц.

Стук его туфлей эхом отдавался в ушах девушек, которым также завязали глаза плотной повязкой. На узлах верёвок были закреплены бумажки с рисунком печатей, выполненных кровью. Подойдя к ним ближе, мужчина сложил два пальца правой руки у своего лица и прикрыл глаза в концентрации. Через секунду он резко, будто рассекая воздух, взмахнул рукой в сторону.

— «Развеять!» — раздалось от него, и бумажки вспыхнули пламенем, также обратив верёвки в пепел, освобождая их руки и кисти. Со вздохом девушки потерли затёкшие и уже слегка посиневшие запястья, после чего сняли с головы повязки. — Дозволяю вам подняться на ноги. — Властно произнёс мужчина, и обе девушки встали с колен, повернувшись к нему лицами, а также осмотревшись вокруг. — Здесь вы проведёте последние дни ваших жизней. Приговор для Учихи Амины… — кивнул он в сторону равной ему по росту девушки. — А также для Наины Басеус был утверждён городским советом столицы. Не думаю, что сейчас имеет смысл перечислять все обвинения, которые вы и без того знаете. — Глядя своими ярко-зелёными глазами уже на бывшую служанку, произносил мужчина в белом. — Казнь состоится с третьим рассветом от этого дня. До тех пор вы можете пребывать здесь. Приём пищи будет здесь же каждый полдень, как и вынос туалета. В утро казни вы будете омыты и приведены в готовность. Есть какие-то вопросы? В пределах разумного…

— Ха! Столько почестей для нас… Я уж думала нас просто бросят в карцер, а тут такие хоромы! — осмотревшись вокруг, произнесла Ами и ухмыльнулась.

— У вас ложные представления о культуре смертных приговоров, что, в целом, оправдано вашим возрастом и отсутствием должного образования. Вашему отцу — предателю, леди Амина, следовало бы учить вас манерам, законам и имперским традициям, а не тому, как убивать, воровать и использовать дар ваших глаз для боя и крови.

— Бе-бе-бе-бе… — внезапно начала кривляться Ами. — А ты… — с долей презрения оглядела она его. — Такой крутой, руки за спиной, весь в белом, рыцарь, чтоб меня… От твоей напыщенной речи, самоуверенности и гордости меня просто выворачивает! Есть чем гордиться, когда ваша презренная Империя трещит и разваливается без одного столпа! Казнью двух загнанных в угол девушек! Всё, что о вас, ублюдках, говорили, оказалось правдой! Вы достойны лишь презрения… Отец создал кланы Шиноби, и помяните моё слово, о вас забудут, а Шиноби будут жить вечно!

— Хех… — прикрыв глаза, выдохнул он.

— Не боишься вот так стоять рядом, крутой... Ты же знаешь о моих глазах. Я ведь могу и использовать их, убить тебя и попытаться сбежать. Мне терять нечего… Кстати, где-то я тебя уже видела…

— Оставьте нас! — внезапно выдал мужчина в белом с таким же самоуверенным видом. Жрецы вновь поклонились и послушно вышли за двери, прикрыв их.

— Можешь попробовать сейчас… Мы одни. Может, попробуешь использовать меня, чтобы я под гипнозом помог тебе сбежать, а? — На этом Ами вздрогнула и попятилась назад, а мужчина в белом шёл на неё вперёд. — В чём дело? Передумала?

— Хватит! — крикнула ему в спину Наина. — Моя госпожа не настолько глупа, чтобы что-то тебе доказывать! — Мужчина остановился, а Ами сделала ещё несколько шагов, пока не упёрлась спиной в решётку одной из камер, за которой была заправленная кровать, бочка с водой и отдельно деревянный ящик для туалета.

— Хм… Хм-хм-хм-хм… — сдержанно засмеялся он. — Думаешь, тебе нечего терять? Думаешь, что не боишься смерти? Что ты истинный шиноби? Или причина твоего поведения в другом, а? — Он вновь подошёл к ней почти в упор и шумно вдохнул. — Даже сейчас… Ты всё ещё приятно пахнешь… — оценил он. — А хочешь, спасу? — На этом Ами вздрогнула и округлила глаза. Наина также посмотрела в спину мужчине с опешившим видом.

— Ч-что? — дрожа, спросила Ами.

— Хочешь. Я. Тебя. Спасу? — медленно и уверенно повторил он своё предложение и повернулся к Наине. — И тебя… Тех, кто обещал спасти вас. Тех, на кого вы надеетесь… Курай из храма Водоворота и Учиху Шина — твоего брата, принца проклятого рода бастардов Индры. Или ты надеешься на своего отца, а? — вновь глянул он на Ами. — Только вот… Двухвостый и его сосуд уже мертвы. — Словно приговор произнёс он, заставив Ами вздрогнуть ещё раз.

— Ложь! — выкрикнула Наина.

— Не буду настаивать… Можете не верить. — Кстати, твой братец и эта девушка в весьма бедственном положении после столкновения с Сенджу. Хочешь, я могу помочь им? Им и вам… Хочешь, стану тем самым рыцарем из сказок, которые спасают принцесс вроде тебя, а? Что ответишь?

— Ты… Чего ты хочешь?! Хочешь, чтобы я стала твоей?

— Тц… — прикрыл он глаза. — И ты мне ещё говоришь о самоуверенности? — Он начал расстёгивать свою рубашку, резко взял её руку за запястье и заставил коснуться своего рельефного живота и слегка бледной кожи. Ами вздрогнула и активировала шаринган, чтобы убедиться в своих ощущениях.

— Не может быть... — прошептала она. Тем временем он сунул её руку в свои брюки в область паха, заставив коснуться гениталий, но она тут же приложила усилие и резко одёрнула руку на себя. — Хватит! — При касании она почувствовала, что его тело куда холоднее, и касание кожи ощущается совсем не так, как при касании к обычному человеку. Она так и не почувствовала даже признаков пульса, дрожи или тепла. Своими глазами она увидела, что кровь не циркулирует по его телу, а мышцы работают исключительно на чакре, пронизывающей каждое волокно. Всё его тело являлось одним большим чакроканалом без конкретного очага, направления движения чакры или того, что имело место быть у нормальных людей. Соответственно этому и количество его чакры было в разы больше, чем у неё или даже её отца и брата. Ближе всех к нему был Клайв или тот здоровяк Сенджу, но даже на их счёт она не была уверена. — Кто ты, чёрт возьми, такой? — дрожащим голосом спросила Ами, погасив свой шаринган.

— Теперь поняла, девочка? — строго спросил он. — Похоть уже давным-давно не властна надо мной… Ты была права, моё лицо действительно может показаться тебе знакомым. Ты наверняка видела его десятки раз, но не предавала значения памятникам и древним портретам… — добавил он. Ами и Наина с округлившимися до предела глазами наблюдали за тем, как он с разворотом отходит обратно, глядя на его лицо.

— Но этого… Не может быть… — произнесли они, поочерёдно вспоминая наиболее часто встречающиеся бюсты и памятники в домах, убежищах и особняках, принадлежащих клану Учиха.

— Индра… Ооцуцуки… — дрожа произнесла Ами. — Ты никак не можешь быть моим прадедом! Он давно мёртв! Издеваешься, скотина?!

— В точку! — ухмыльнулся он уже стоя ближе к дверям и развернувшись. — Я действительно издеваюсь… Надо же и мне как-то развлекаться. Ты права, я не он. Я не собираюсь пояснять вам все детали, авось сами поймёте, что к чему… Ну… Пока-пока, красавицы… Увидимся на казни! Открыть дверь! — произнёс он.

— СТОЯТЬ! — резко закричала Ами, выбежав на середину зала, застав его в дверном проёме. — Ты же предлагал освободить нас! Уже передумал?! Знай, если не ты, то вскоре за нами явится лучший шиноби в мире! Он лично убьёт тебя, если к тебе применимо это понятие, сучий ты ходячий труп! Тфу! — сплюнула она в его сторону.

— Тогда… Я сделаю так, что принц Учиха сюда не доберётся. Тень учителя Индры будет служить мне… Повелителю самой смерти. — Произнёс он под закрывающуюся металлическую дверь за его спиной.

— И я сейчас не про своего брата, тупица… — вполголоса добавила она, оставшись с Наиной в зале.

***

— О чём ты, чёрт подери, говоришь, Шин? — округлив глаза, посмотрела на него Курай, увидев, как с глаз смотрящего в потолок Шина потекли две капли слёз. На этом вопросе он сморщился и сжал кулаки. Сглотнув, он продолжил.

— Я уже видел его… Лицо… Ты, возможно, тоже, но… Тц… — с трудом говорил он. — Чёрт… — едва не заныв, продолжал он. — У нас нет времени, прошу просто беги, чёрт бы тебя подрал, дрянная девчонка! Беги и забудь про меня, мне уже конец…

— Так! — оглянулась она в коридор дома и в окно во двор, где, сняв накидку и оставшись в рубахе, Джун взял колун и, принеся несколько небольших брёвен, начал делать то, о чём и говорил, рубить их сперва на чушки, а затем на дрова. По своему телосложению он ничуть не уступал профессиональным воинам, рыцарям или шиноби вроде Шина, да и судя по лёгкости, с которой он раскалывал дерево, он совсем не был обделён силой, но Курай это вовсе не удивляло. В храме все дети с момента, как научились ходить, говорить и понимать простые команды, занимаются укреплением тела на равных. Насколько она помнила, Джун долгое время был старшим над младшими группами, а значит и в боевых искусствах, и в физической подготовке, и в духовных практиках должен был быть среди лучших воспитанников. Профессия охотника с учётом опасности местных зверей также не способствовала потере сноровки и физической формы, скорее наоборот. — Если ты сейчас же не успокоишься или не пояснишь причин, то клянусь богами, я тебя опять вырублю или просто заткну рот кляпом! — вполголоса, но весьма строго произнесла она, встав за кроватью Шина. — Что случилось?!

— Я не знаю как, не знаю почему и зачем, но клянусь… — продолжал Шин, шумно выдохнув. — Клянусь… Его лицо слишком уж похоже на статуи Индры Ооцуцуки! — На этом она вздрогнула и округлила глаза.

— Индры?! Но…

— Прошу, не надо лишних вопросов… Теряем время… Ты должна спасти хотя бы себя… Неужели не понимаешь, КОГО или ЧТО мы встретили?! — настаивал Шин.

— Но ведь ты говорил, что Индра является тебе и… Слушай, если он даже очень похож, ну… Это ничего не значит. Да и глаза у него совсем не такие, как у тебя или твоего отца, а у вас они одинаковые!

— Да, Индра в моей голове… Да он говорит со мной, но сука! Сука! — сжимал он простыни и надрывался, чтоб одновременно сдержаться от крика и донести до Курай суть. — Он является в виде меня без глаз! Жуткая скотина, но вроде как по-другому это не работает! Он отдал свои глаза и тело и теперь вот так…

— Отдал глаза и тело? — вздрогнула Курай под звуки работы Джуна во дворе дома посреди леса.

— Да, да, да! Отдал! Глаза! Ты ведь наверняка знаешь, что всемогущий калейдоскоп — глаза Индры достались Императору Кошмаров! Кому тогда он отдал своё тело, а?! — Курай сглотнула, начав вспоминать обрывки преданий об Императорской семье. — Второму ученику… Младшему брату Императора — Джашину Аль-Хезмину! Известному как «Принц Смерти».

«— Я понимаю, что хорошего человека в народе не назовут «Императором Кошмаров», но подобное будто бы бесконечно далеко от реальности, да и он уже мёртв. Да ты и не знала его, наверное… — добавил он.

— Его? Нет. Но вот принца смерти…

— Да ладно?!

— Видела его разок в гостях, когда мне было шесть с небольшим. Вполне себе обычный… — пожала она плечами. — Ну… Таким я его помню. На тебя чем-то похож… — ухмыльнулась она.

— Иди ты… — отмахнулся он.» — вспоминал он один из первых своих откровенных разговоров с Мией.

— Вот всё и сошлось, Миа… — едва слышно добавил Шин.

— Этого не может быть… — уткнувшись плечом в стенку и опустив голову, произнесла Курай. — Не может… Он ведь… Это ведь Джун… Он… Я же помню его… Он был с нами, и это не сон… — продолжала она убеждать себя.

— Я не представляю, что, как и почему всё именно так, но… Прошу просто поверь и беги! Под любым предлогом, просто беги… Даже если я не прав, то я просто потом найду тебя и выдохнем, но если я прав… Если я прав, то… — он зажмурился. — Я даже представлять боюсь…

— Я не… — сглотнула Курай. — Я не могу так… Я не… — покачала она головой.

— Помнишь, ты просила меня бежать от Белого Зверя? Неужели для меня ты не можешь сделать то же самое?!

— Не сравнивай! Твоя жизнь куда ценнее!

— Не для меня! — едва не выкрикнул Шин, перебивая её. — Не для меня… — прошептал он, заставляя её округлить глаза вновь. Спустя минуту повисшего молчания шаги Джуна вновь раздались на крыльце, а затем и в коридоре. Курай отошла от стены, а Шин шумно выдохнул и отвернулся. Зайдя с дровами, Джун отошёл сперва к печи, чтоб закинуть дрова, а после направился на отдельную, прикрытую входной занавеской кухню, чтобы взять оттуда горшок и, надев его на длинную палку-держатель, запихнуть в печь.

— Сейчас может быть станет жарковато, но мне уже удобнее готовить так, чем снаружи. — С улыбкой обратился он к гостям. — А вы чего, что-то случилось?

— Джун… — начала Курай, и Шин, напрягшись, повернулся к ней в надежде, что она не выдаст глупость.

— М? — вставил Джун в её паузу.

— Когда я в слезах жаловалась тебе на Клайва, помнишь?

— Ну… — почесал он затылок. — Давно ж это было… Вы ещё детьми были.

— Если помнишь, то что ты тогда сказал мне? Оно помогло простить его поведение и даже понять его…

— Я тогда сказал… — задумался он. — Во… Я сказал, что у него свой путь, но нет таких людей, кто рано или поздно не приходит к истине и свету. Просто дай ему время, он, фактически, отколовшаяся часть тебя — близнец. Вроде так…

— Угу… — кивнула она. — Точно так… — глянула она на Шина.

— Хех… Проверяешь меня, а, Курай? — присел он, закрывая створку печи. — Осторожность никогда не лишняя, хоть ты меня и знаешь.

— Прости! Прости пожалуйста, если это тебя оскорбляет, но… А как ты так сразу всё понял?

— Да что тут понимать… — прикрыв глаза, поднялся он с корточек. — Вы ведь думаете, что я — «Принц Смерти». — На этом Курай и Шин округлили глаза, оба вздрогнули, и Курай, напрягшись, отступила к окну. — И тут могу только поаплодировать твоей наблюдательности, пацан. Как и ожидалось от принца Учиха и реинкарнации наставника Индры. — На этом Шин резко напрягся изо всех сил и с яростным криком разорвал ремни, привязывающие его к кровати. Он бросился телом прямо на Джуна, но тот лишь нахмурился и остановил его ударом под дых, от которого Шин с уже налившимися кровью глазами пал на колени, обхватив корпус, и отрыгнул кровь, сворачиваясь на полу со стоном от боли. — Спокойнее… — выдохнул парень с косичкой. — Давай без рукоприкладства. Ты же еле живой…

— Кхе-кхе! — продолжал кашлять кровью Шин, дёргая ногами от боли и морща лицо и с трудом вдыхая воздух. Курай отошла к дальней стенке у окна и, нахмурившись, уже сложила печать, но в мгновение Джун накрыл её знак своей ладонью, поднеся палец второй руки к своему рту.

— Этого тоже не надо, Курай. Не люблю…

— Ты не… Что ты сделал с Джуном?! Ты…

— С Джуном? Ты думаешь, я что?! Убил его? Забрал его тело и память? Пффф… За кого ты меня принимаешь?! — отпустив её руки, произнёс он и расслабленно повернулся к ним спиной. — Не то чтобы я не мог… Но не в этом случае. Тебе же сказали, что это тело учителя Индры. Я не могу сменить его, вернее не хочу… Долго пояснять, но вот так менять тела без потерь, как мой брат, я не могу.

— Но ты… Это лицо и тело точно принадлежит Джуну, которого я знаю, и ты знаешь то, что мог знать обо мне только он.

— Джуну, которого ты знаешь? — повернулся он. — Прости, но того Джуна, которого ты знаешь, никогда и не существовало… — улыбнулся он. — Неужели тебе не показалось странным, что через пару дней после моего ухода из храма туда явился Сенджу? Что он тут же заметил вас и забрал с собой? Что он заставил вашего старшего брата подтвердить тебе ваше происхождение, о котором должен был знать только сам Август, а?

— Так ты… — хрипел Шин. — Ты и был тем Джуном?! Зачем?! — Мужчина с косичкой хлопнул в ладони и, улыбаясь, указал пальцами на лежащего Шина.

— В точку! — выдал он и резко, с размаху, пнул Шина ногой в неприкрытую руками область паха, заставив попаданием резко взвыть от боли.

— Оставь его! — крикнула Курай и, собрав чакру в ладони, попыталась ударить противника в голову, но последний схватил её за горло на скорости мгновенного перемещения, едва она замахнулась. Сжав горло и нахмурив тонкие брови, он слегка отбросил её в коридор, повалив на пол, и занял позицию между ней и лежащим Шином.

— Прости, но тебе меня не победить. Даже мою половину… Ты сутки на ногах, потратила кучу сил на лечение себя и его, а до этого ещё сражалась с Сенджу. Ты ведь даже на мои движения едва-едва реагируешь… Будь ты в полной силе, может и смогла бы чего против Джуна, но… — он улыбнулся. Глянув на Шина, стонущего от боли, и на с трудом поднимающуюся на корточки Курай, он продолжил. — Ребята, а чего такие грустные, а? — убрал он руки в карманы штанов. — Я ведь делаю это всё для вас… Да… — издевательским тоном говорил он. — Но вы такие… Неблагодарные неумёхи! — подобрал он слова, присев на корточки рядом с Шином. — Даже этого придурка Сенджу не смогли для меня прикончить.

— Чё?! — открыв глаза, произнёс Шин. — Чё ты несёшь, сволочь? Чё те надо?! Хех-хех…

— Раз уж я вышел из тени, скажу прямо и так, чтоб даже такие, как вы, поняли… — прикрыл он глаза и вновь открыв их, глянув на Шина, он строго произнёс. — Служи мне!

— Что?! — раздалось от поднявшейся на одно колено Курай, потирающей горло. — Шин также округлил глаза.

— Тц… Разве ты не смерти нашей хочешь?

— Смерти?! Тц, ха-ха-ха-хах… Ну вы и… — пробил он себе ладонью по лбу. — Да желай я твоей смерти, разве ж стал бы я тратить время и силы, помогая спасать тебя в этом лесу?! Желай я её смерти, разве стал бы я защищать её, её братца-недотёпу и тень Ашуры-сама после того, как мой брат-Император сдох?! Вам бы поучиться видеть мотивы других и смотреть дальше своего носа… Вы все часть моей игры. — Поднялся он с корточек. — Повторю ещё раз. Тень Индры — Учиха Шин… Служи мне! Не буду скрывать, я намерен пленить в твоём лице и учителя Индру. Точнее, то, что от него в тебе осталось. Моему братцу такое и не снилось, а ведь он всегда считал себя богом и сильнейшим в мире. Согласишься, и я не убью её… — кивнул он на Курай. — И позволю тебе спасти свою сестру…

— Тц…

— Соглашайся… — он вновь присел и похлопал его по щекам. — Я даже позволю тебе прожить столько, сколько сможешь прожить. Ты нужен мне и нужен живым, чтобы всё вышло идеально и так, как я хочу. Пленить твою мёртвую тушку — уже не то… Ты может и пригодишься, но душа Индры уйдёт на следующий цикл перерождения, и следующая тень сможет серьёзно нагадить мне в кашу, а этого я не люблю…

— Почему мой ответ имеет значение?!

— Это отличный вопрос! Задавай таких побольше… — улыбнулся принц смерти. — Моя техника печати мудреца змей и пленения души… — на этом из его длинного рукава рубахи вылезла белая змея и, глянув на Шина, показала свой раздвоенный язык. — Она весьма щекотлива, и если цель сопротивляется, то моя сила внутри тебя начинает тебя убивать. Шансов выжить даже у тебя немного. Разве только тень Ашуры смогла бы пережить и полностью подавить мою печать с его жизненной силой. Но мне не выгодно, чтоб ты сдох в муках за неделю, понимаешь? Да и если печать и чёрная смерть тебя убьёт, то что станет с душой учителя Индры? Вот и я не знаю… — пожал он плечами. — Когда и если я сочту нужным, я заберу тебя, но пока ты будешь жить. После этой войны или даже сейчас сможешь забрать её, сбежать подальше, я даже подскажу куда… Спасти сестру. Прожить полноценную жизнь с ней! — кивнул он опять на Курай. — Дать потомство, которое мне пригодится…

— Скотина… — раздалось от Курай. — Я давала обет и…

— Бабе слова не давали! Все твои обеты нихера не значат, девочка. Я же бог, забыла? Вот и заткнись… — улыбнулся он в её сторону. — А если согласишься служить мне ещё на эту войну, то моя щедрость вообще не будет знать границ. Ну? — поднялся он. — Чё думаем? — перекривлял он манеру речи Шина, направив на него змею.

— Шин… Прошу… Не ради меня! Это неправильно! Лучше уж смерть!

— А ну ка завались там нахер! — крикнул парень с косичкой в её сторону. — Не заставляй меня пожалеть о том, что я держу слово, данное твоей матери, и подрабатываю тут твоим ангелом-хранителем!

— Слово… Моей матери? Это… Да, что вообще…

— Ты ведь видишь своим глазом… Это не ложь. — Коснулся он груди. — Ты лишь девочка, которая ничего не знает… — подошёл он к ней. Змея резко бросилась на Курай и обхватила её по корпусу, а также связала по рукам. После этого он поднял её в воздух. — Как по-твоему, трое мудрецов одолели Императора? Сам Ашура смог лишь уничтожить его тело, но не душу, которая быстро сбежала… Правда в том, что мой брат, при всей его недальновидности, был первым бессмертным. Убить его — невозможно! Так думал и я… Пока не заключил сделку.

— Сделку?! — беспомощно сопротивляясь, вопрошала Курай.

— Да… И это дало мне понимание силы слова. Слово нужно держать. Потому ты ещё жива… Мой брат создал завоевателей, установив связь с сущностями совсем другого порядка. Подобными матери самого Мудреца Шести Путей. Они дали ему и нам силу в обмен на наш мир. Стоит ли говорить, что мой брат в своём обыкновении не собирался выполнять свою часть уговора? — ухмыльнулся он. — Ямамото и Аббадон, например, получили власть над огнём. Полную и безраздельную… Ну, а я… Я заключил сделку со смертью. Я получил технику печати, к сожалению, уже после того, как нас покинул учитель Индра, оставив мне тело, а потому я вселился в него без использования техники брата! Техника призыва жнеца — пожирателя душ, существующего в другом аспекте бытия… Использованная в нужный момент, она и только она могла одолеть брата. И я решился передать её твоей матери… Только она могла согласиться. Только она могла пойти на сделку. Не ради себя… Ради вас… Своих детей. Она выторговала ваши жизни и моё слово, что я защищу вас, пока вы сами не сможете. Уберегу от рыцарей, от войны после развала Империи, от возвращения учителя Индры, например… Моя ставка сыграла. Она отдала свою жизнь и разорвала душу моего брата в клочья, но даже так подложила мне свинью в виде Виктора, но это… Уже не такая большая проблема, как мой брат. — Улыбнулся он. — Но сейчас я уже свободен. Я сделал достаточно. И сейчас я могу убить тебя, девочка… Всё зависит от тебя! — глянул он на Шина. — Твой ответ?

— Хех… — поднял он корпус и опёрся на локоть. — Я… Я согласен. — На выдохе произнёс Шин.

— Вот и славно… — змея тут же отпустила Курай, уронив её на пол. — Есть какие-то пожелания?

— Ты… — сморщился Шин. — Ты… Что бы ни произошло, ты и пальцем не тронешь Ами, Клайва и Курай! Ты сдашь нам Виктора, позволишь выиграть войну, а сам укатишься к чёртовой матери в безвестность, пока мы живы! Потом… Делай что хочешь…

— Хм… — задумался принц смерти. — Приемлемо! Да будет так! — Змея резко бросилась на Шина и укусила его в левую часть шеи, больно впившись в кожу и крепко сжимая челюсти. После укуса в несколько секунд она отпустила его и скрылась в рукаве Джашина. Шин схватился за рану, во всю глотку заорав от боли, и спустя десяток секунд мучений потерял сознание, а на его шее возникла печать в виде двух кругов по три томоэ и двойной печати четырёх слонов.

— Шин! — Курай тут же кинулась к нему рывком на четвереньках, роняя слёзы, и крепко обняв его, пыталась привести в чувство. — Шин! Шин!

— Да не вопи так… Думаю, он в отрубе ещё на сутки, может чуть больше. Моя печать поможет ему восстановиться с помощью природной энергии. Можешь пока использовать этот домик для укрытия, дарю… — улыбнулся он и, развернувшись, направился к выходу. — Постарайтесь во имя моё, ребята… Не хочу жалеть о том, что оставил вас жить. — На этом он покинул помещение, и вскоре Курай, проливая слёзы над телом Шина, полностью перестала чувствовать его присутствие.

***

В туманной пустоте на фоне бледно-фиолетового подобия туч, окутанный туманом и источающий слабый свет, Шин очнулся и обнаружил себя лежащим на поверхности воды. От холода он тут же взбодрился и поднялся на ноги, встав на её поверхность. На корточках оглянувшись по сторонам, он не обнаружил вокруг ничего, кроме бескрайнего тумана и такой же бескрайней водной глади. Выдохнув пар из своего рта, он слегка вздрогнул и поёжился от холода, потирая корпус и плечи под серой рубашкой. Подождав около минуты, обдумывая своё положение, он услышал всплески на водной глади от шагов, раздававшихся будто отовсюду. Резко оглянувшись, он увидел, как из тумана к нему выходит тень в виде мужской фигуры. С её приближением он всё лучше и лучше мог видеть выходящего, и вскоре на горизонте показался он сам. Будто отражение в зеркале того Шина, каким он был в шестнадцать лет, но, как всегда, без своих глаз и с зияющими, устрашающими любого нормального человека дырками в глазницах, лишённых век.

Увидев его, спокойно подходящего ближе с лёгкой улыбкой, Шин почесал лысый затылок, испытав лёгкое смущение и стыд, вспоминая о своём последнем решении.

— Будешь упрекать, а? — встретил Шин свою безглазую копию вопросом на опережение. В ответ последняя покачала головой и, подойдя на десяток метров, Шин с волосами резко упал, сев на поверхность водной глади, и жестом попросил более старшего и лысого Шина сделать то же самое.

— Думаю, нам следует поговорить более открыто, раз уж больше не представится шанс…

— Больше нет? — удивился Шин.

— Забыл? Ты ведь дал Джашину запечатать меня… Даже сейчас я едва-едва смог появиться в твоём сне, а вскоре… — он глянул на свою руку, которая уже начала становиться полупрозрачной. — Хм… — он широко улыбнулся. — Не важно. Рад этому?

— Да, как-то… — вновь почесал лысый затылок Шин.

— Ты ведь хотел, чтобы меня никогда и не было. Хотел избавиться от меня, да?

— В том и дело, чтоб никогда не было… Я не так… Хотел… — признался Шин.

— Ну… Не важно…

— И что тогда важно, чёрт тебя дери?! — возмутился Шин и, крикнув на свою копию помладше, поднялся на ноги. В ответ, сидящий Шин указал на него пальцем.

— Ты! — ответил он. — Ты важнее всего…

— Тц… — сжав кулаки, он прикрыл глаза и отвернулся. — Слишком много чести для худшего из шиноби!

— Знаешь, почему я сразу же убил твоего брата? — спросил сидящий Шин. Оригинал округлил глаза. — Почему я путал твои мысли, заставлял тебя убивать других родственников или гнать их к смерти? Почему я не стремился защитить твою сестру в надежде, что девочка сама сведёт себя к погибели? — На этом лысый Шин гневно посмотрел на свою копию, спокойно признающуюся в этом на поверхности воды. — Это всё… Я считал, что посеянное мной семя в виде вас всех — ошибка. Взглянув на вас, своих внуков и правнуков, твоими глазами… Я чувствовал твой гнев от их несовершенства. Твою обиду на отца, твоё разочарование семьёй и окружающим миром, но в отличие от тебя я видел и потенциал. Твой и их… Я видел и чувствовал то, что было скрыто от тебя. Я знал, чем можешь стать ты и они, и злился куда больше тебя, зная всё это и понимая, что они, вместо того чтобы сделать мир лучше… — он прервался. — Впрочем, ты ведь всё понимаешь… Особенно сейчас… — стоящий напротив Шин разжал кулаки, глянув на склонившего голову юного Шина без глаз. Из-под воды начали выползать белые змеи, забирающиеся на его тело и связывающие сидящего.

— И что теперь, а? Что прикажешь мне делать теперь?! Он… Он куда сильнее и умнее меня! Разве я могу ещё что-то сделать! Я… Я не могу! — кричал он на сидящего. — Не могу!

— Скажу и ещё кое-что… — подняв голову, улыбнулся сидящий смирно Шин, позволяющий змеям связывать себя.

— Всё это время я был твоим якорем, а не козырем…

— Чё?! — удивился Шин.

— Как ты сдерживал меня, когда я брал контроль над телом, так и я всегда сдерживал тебя, забирая часть чакры, власти над стихиями, которая всегда была твоей по праву рождения. То же касается и твоих глаз… Я заставлял тебя думать, что я нужен тебе, но это не так… Ты… Сильнее его… Правнучек… — ещё шире ухмыльнулся он, пока уже его горло и шею оплетали белые змеи. — Но знай, для того чтобы обернуть поражение в победу, тебе придётся совершить ужасное и принести большую жертву. Только от тебя зависит, увидимся ли мы… — его голову и рот перекрыли змеи. — Ещё раз… — раздалось в голове Шина, и он, не удержавшись на поверхности воды, упал под воду, быстро захлебнувшись.

***

«На позиции… МАРШ!» — раздалась команда одновременно для двух отделений, закованных в броню солдат с парадными алебардами, и шедших строевым шагом рядом с ними, одетых в парадные белые гербовые накидки знаменосцев. Под музыку шедшего позади и чуть в стороне военного оркестра они маршировали по подъёму на гору. Небольшая гора без официального названия, в народе получившая наименование «Белая плаха». На ней было вырезано ровно 999 ступеней, по которым можно было преодолеть опасные скалы, избежав подъёма по ним, и выйти на горное возвышение и верхушку, к которой приходилось также подниматься под небольшим наклоном. На вершине была очищена от травы небольшая площадь, где находился столичный эшафот. По требованию здесь устанавливали различные пыточные инструменты и проводили публичные казни преступников, включая короткие поединки на смерть. Здесь же, по требованию самого Префекта Штутгарта, а также в связи с происхождением преступницы из клана Учиха, который основал первый из предателей, принято решение казнить Ами и её последнюю служанку Наину.

Завершив свой марш на площади перед эшафотом, представлявшим из себя два склонившихся друг перед другом деревянных столба с металлическими опорами и заострёнными концами, будто в виде двух скорпионьих хвостов, они разошлись в стороны и встали по обе стороны от него. Эшафот был высотой в три-четыре человеческих роста. С него также свисали длинные кожаные ремни для фиксации приговорённого, и к нему вели несколько каменных ступеней, рядом с которыми были размещены жаровни, и даже по ночам здесь нёс службу почётный караул.

Оркестр завершил маршевую песнь, и военные музыканты в белой парадной форме прошли дальше за сам эшафот со своими инструментами едва не до самого края скалы. Следом за стражниками и знаменосцами на гору, завершив подъём по ступеням, шли уже жрецы с посохами, сопровождавшие пленниц. По два жреца на каждую и по два стража-конвоира с копьями и ростовыми щитами, а также с арбалетами на спинах; чуть дальше за ними поднимались и трое старших рыцарей, окружающих десяток человек в цветных кимоно с веерами разного возраста и телосложения. На их роскошных одеждах и деревянных маленьких веерах было множество символов, начиная от родовых гербов, заканчивая гербами Адена и центрального региона бывшей Империи. Каждый из прибывшей на казнь знати также носил с собой оружие в виде катаны, вакидзаси или эстока с украшенными рукоятями. На их пальцах и шеях, а также в ушах блестели кольца, амулеты, серьги из разных цветных металлов, и блестели драгоценные камни.

Рыцари, вежливо переговариваясь, сопроводили городскую знать ближе к эшафоту и указали встать за правым от эшафота отделением знаменосцев с противоположной стороны от места, где остановились связанные преступницы. Сами рыцари вышли вперёд знати и караула с алебардами ближе к ступеням у эшафота. Один из жрецов поднялся по ступеням и, сняв капюшон с паранджой, жестом приказал оркестру приготовиться, а сам развернулся лицом к собравшимся по обе стороны площади.

— Уважаемые господа… — начал жрец. — Сегодня, этим ясным утром… — будто перебивая его, голубое небо с едва поднявшимся рассветным солнцем начало быстро затягивать тучами под грохот молний вдалеке. — Кхм… — поправился он. Ами, глядя на эту заминку, ухмыльнулась. Наина стояла рядом с ней на коленях недалеко от эшафота с грустным видом и слегка дрожала. — Сегодня мы собрались для того, чтобы напомнить всему миру о том, что имперское правосудие и справедливость ещё не покинули этот мир. Традиции, оставленные нам великим Императором, — живы и будут жить вечно! Многие усомнились! Но свет сыновей самого пророка не оставит нас, как оставил нас Император!

— Тц… — недовольно цокнула языком рыцарь-блондинка. — Этот вонючий смерд в балахоне ещё смеет богохульствовать против Императора… Вырвать бы ему язык!

— Терпи! Сейчас только кровью Ашуры и верой в его чушь есть надежда на новое единство! Завоеватели предали Его идеалы, а потому остаются только жрецы Ашуры. — Произнёс пожилой рыцарь с тонкими усами.

— Надеюсь, Индра-сама видит этот пиздец с того света и ниспошлёт на всё это свой гнев… — возмущалась блондинка шёпотом.

— Ты бы предпочла служить обезумевшему мудрецу, что убил Императора?! — произнёс здоровяк за её спиной.

— Ты вообще завали рот! — прошипела она.

— Благо у нас есть надежда… Пророк в мудрости своей ниспослал нам своё перерождение в одном из своих потомков. Узрите Архиепископа центрального и западного регионов! Главу храма Водоворота! Будущего Императора… Августа Хьюга! — жрец взмахнул руками вверх и указал на спускающегося с уже затянутого тучами неба мужчину в красно-золотых жреческих одеяниях. Он плавно приземлился недалеко от ступеней эшафота и быстро поднялся с одного колена. Вытянув руку в сторону, он призвал в свою руку золотой двуручный посох, на котором был выгравирован длинный дракон. Посох с грохотом ударил по земле, оказавшись в его руке. Жрец закончил речь, уступая Архиепископу, снявшему капюшон и продемонстрировавшему своё лицо, лысую голову и перевязанные плотной чёрной повязкой глаза.

— Господа… — начал он. — Стража! Мои верные послушники… — увидев и услышав его, блондинка-рыцарь сглотнула, и по её спине прошли мурашки, а на лице выступил холодный пот. Он даже не взглянул на неё, просто осмотрелся вокруг, но она почувствовала, как сквозь неё смотрят тысячи жутких белых глаз, пронзая каждую клетку.

«Что это… Он… Что за чудовище?» — проносилось в её голове, пока она чувствовала, как летит в бездну.

«Да он сильнее всех рыцарей, которых я видела, даже Великий Сенджу…» — подумала она.

— Сегодня мы покажем всем предателям и вносящим раздор их место… Перед вами чадо предательства. Воровка и убийца знати! Дочь когда-то уважаемого имперского рыцаря, первого повернувшегося против своей страны и идеалов. Также её слуга, чья верность стала её пороком. Как бы ни были милы эти девушки, мы поступим с ними как должно с предателями и повинными в смертях и раздоре, без всякой жалости! Как поступил бы Император! Да простит нас великий Ашура, но это необходимая жертва, как и он когда-то принёс в жертву брата своего, что повинен был в раздоре! В крови их я провозглашаю нашу готовность к любым вызовам! — переходил он на крик, активно жестикулируя. С неба уже раздавался сильный грохот, и сверкали молнии внутри серых туч, полностью затянувших небо. Поднялся прохладный ветер поздней осени, развивающий знамёна и флаги. — Империя будет жить! Предателям только смерть! — закончил он речь с ударом посоха. Под похоронный марш от оркестра первой на эшафот повели Наину, которую подняли с колен. Первые несколько шагов она прошла своим ходом, но затем ноги подкосило, и девушка, заплакав и завыв, упала, и недовольная стража со жрецами поволокли её по земле силой.

— Госпожа! — кричала она, повернувшись к Ами, которая также заревела, глядя, как Наину за руки подвешивают на эшафоте, затягивая ремни, и сбрасывают кимоно, оставляя её голой перед палачами.

— Знаю, родная… Прости меня… Спасибо и… Прощай! — зажмурив глаза, Ами раскрыла их, активировав шаринган, и его светом взглянула прямо в глаза повернувшейся к ней Наине. Последняя округлила глаза, заметно вздрогнула, и тело расслабилось. Она пустила слюну, и голова повисла на бок перед первым ударом плетью по голой спине.

— Эй, что это с ней?! — увидев это, к подвешенной подошёл один из палачей. Оркестр прекратил играть похоронный марш.

— Вам не увидеть её боли и не услышать больше её крика, ублюдки! — сквозь сопли и слёзы гневно произнесла Ами, деактивируя шаринган. — Едва ли она теперь что-то почувствует!

Взглянув на это, Август подошёл к Ами, жестом приказав снять Наину с эшафота.

— Думаешь, этим ты нам помешаешь, девочка? — чуть нагнувшись, спросил он. — Поставить плаху! — раздался его приказ. Бесчувственное тело разместили на плахе и пригласили солдата с алебардой. Замахнувшись, он по команде опустил топорище и под всплеск крови с её шеи заставил голову покатиться по полу, а затем с лестницы и по земле. Пролитая кровь по специальному углублению была слита в сторону. Ами зажмурилась и отвернулась, но подошедший Август схватил её за подбородок и заставил смотреть, как течёт кровь и как голову её служанки несут насаживать на воткнутое недалеко от эшафота копьё.

После того как тело убрали, по команде Августа Ами силой также поволокли к эшафоту, и пока её привязывали, Август вышел в центр площади, привлекая внимание громким ударом посоха.

— Господа! Вы стали свидетелями того, как эта еретичка лишь усугубила своё положение! Такие, как она, не ведают страха перед нашим гневом. Они утратили его! — В то же время Ами уже привязали и затянули ремни, подвесив её за руки. Начались удары плетью по оголённой спине. Под её вскрики и хлопки от ударов он продолжал речь. — Мы вернём им страх! Вернём на то место, где он должен быть! Я лично верну! Стоп! — отдал он команду после десятого удара плетью по спине голой девушки. С её спины стекала кровь, а с лица капали слёзы.

Раскинув руки в стороны, он начал подлетать вверх на пару метров, концентрируя чакру. Посох также подлетел и перед его лицом засиял синим светом, а затем резко рванул вверх со вспышкой молнии. Август хлопнул в ладони, и молнии с неба ударили в светящийся посох. Орудие впитало их силу и обратилось в длинного и усатого дракона молнии размером с нескольких лошадей. Описав круг под тучами, дракон молнии взревел и устремился в атаку на подвешенную Ами по указке пальцем от Августа. Устремившись вниз, дракон пролетел перед Архиепископом, едва не задев его самого, но лишь ускоряясь, он раскрыл пасть и окончательно обратившись в молнию, ударил…

Вспышка была столь яркой, что все присутствующие временно ослепли и отвернулись, прикрыв глаза. От грохота, словно при взрыве, всем заложило уши, и раздавался лишь противный писк. Некоторые, смотрящие на дальнем расстоянии, видели, как молния, ударив в эшафот, будто была разделена на две части.

— Тц… — раздалось от Августа.

Проморгавшись и взглянув перед собой, Ами увидела, как на ветру развивается чёрный плащ с окантовкой в виде кроваво-красных огней. Плащ был на спине высокого и широкоплечего парня, а на спине, ближе к воротнику, было вышито красным кандзи «Мудрец». Он встал в стойку, выставив двуручный палаш вперёд на вытянутых руках, и сам чуть пригнулся. Ступени впереди были уничтожены, а он стоял почти в упор перед Ами в плаще на голый, перебинтованный торс. Босиком он стоял прямо на раскалённых от удара молнии камнях и дымящейся земле. От лезвия его меча также шёл пар. На его голове была завязана красная повязка с металлическим протектором и узлом на затылке, а на ней было вырезано кандзи «Тайна». Подняв голову, он взглянул на собравшихся через свою белую чёлку устрашающим взглядом обычного левого синего глаза и серебряного глаза с чёрной склерой. Выпрямившись, он закинул меч на своё правое плечо, придерживая рукой его за рукоять, и не поворачиваясь к Ами, произнёс.

— Вот чёрт… Так и знал, что тем двоим ничего нельзя доверить. Я ещё умудрился прийти сюда первым… — почесал он затылок. Глядя на него и услышав сквозь звон в ушах его голос, Ами вновь заплакала.

— К-Клайв…

— Э… Это ещё кто, блядь? — снимая шипастый шар со спины, вопрошал здоровяк из числа рыцарей, который уже также мог нормально видеть, протерев глаза.

— Хех… — шумно выдохнул Август, призывая свой посох обратно в правую руку.

«Это что, срыв казни?! Остановите это! Убейте нарушителя и предателя! Вы все! Рыцари! Защитите порядок!» — кричали правители города, и перед Клайвом встали трое рыцарей: здоровяк с шипастым шаром на цепи, старик с тонкими усами, доставший рапиру, и короткостриженая блондинка с мечами в обеих руках. Она также достала и остальные мечи из ножен, заставив их взлететь, и нахмурившись смотрела на нарушителя. Внезапно что-то разрубило ремни, державшие Ами, и она упала на колени. Её со спины накрыло белой простынёй. За её спиной к ней шагал лысый мужчина в белой маске беса с посохом с кольцами в навершии и в белой тоге поверх кольчуги. За его спиной уже лежали лицом вниз все музыканты оркестра с переломанными инструментами, а также почётный караул со сломанными копьями и алебардами. Присев рядом, он кивнул ей, закинув её руку себе на шею, и помог подняться.

— Клайв… Я должна тебе сказать… — начала Ами, но он даже не повернулся к ней и, перебив, произнёс.

— Всё потом… Сейчас есть дела поважнее… Старик! Я могу доверить её тебе?

— Сделаю всё как задумано! Времени мало… Думаешь, справишься здесь один? — ответил старик в маске и белой тоге.

— Уже справился…

— Чё?! — раздалось от здоровяка. — Да за кого ты нас… — кричал он и с размаху атаковал Клайва стальным шипастым шаром, но последний подкинул меч в воздух и в мгновение сместился к нему в упор, налету левым кулаком отбив шар в сторону, а правым пробивая ему под дых с такой силой, что здоровяк тут же согнулся пополам, обмяк и с хлопком воздуха, будто от ещё одного удара, отлетел на десяток метров. Едва заметив это, старик с рапирой тут же атаковал с фланга, но колющий удар был отведён в сторону рукой Клайва, перехватившей его за запястье. Клайв выставил руку перед его лицом, и из его ладони вырвалось синее пламя, сжигая усы, обжигая лицо и поджигая волосы старика. От такого он с криком попятился назад, выронив рапиру. Двуручный палаш Клайва влетел в его руку в тот момент, когда на него с криком бросилась блондинка с двумя мечами. Не глядя на неё, он одним взмахом разбил её клинки, заставив её округлить глаза. Вокруг потемнело, и будто тень, белый послеобраз руки Клайва с мечом ещё два раза рассёк два подлетевших меча, а он схватил её за лицо свободной рукой и, подняв, будто она ничего не весит, резко воткнул затылком в землю, параллельно закидывая меч вновь на правое плечо. Встав на ноги с корточек, он развернулся, посмотрев на Августа.

— Остался только ты… — раздалось одновременно от них обоих.

— Только тебя… — под удивлённый взгляд Ами одновременно произнесли они, а Август свободной рукой развязал повязку на глазах, которая пала на землю.

— Только тебя мне следует бояться! — Август открыл глаза, оказавшиеся серебряными с чёрными склерами, а вокруг них были метки мудреца.

Глава Одиннадцатая "Я Объявляю Войну!"

Открыв глаза, молодой лысый парень с ожогом на левой части головы, лишённый уха, расплывчато увидел перед собой высокий потолок деревенского дома и спустя пару секунд до его уха донеслось тиканье часового механизма, расположенного в дальнем углу дома. Попытавшись пошевелить руками и ногами, он уже не почувствовал сильной боли, а лишь лёгкий дискомфорт. Рукой он дотянулся до деревянной кружки с водой, заботливо оставленной на деревянном комоде у кровати, и выпил воду до дна, удерживая кружку дрожащими руками. Поднимая корпус, он уже почувствовал боль в мышцах и костях, а также лёгкое головокружение. На себе он обнаружил тугую перевязку бинтами по всему корпусу. Также подобие шины, которую накладывают при переломе, было на обеих ногах, плотно перемотаны колени, которые из-за бинтов с трудом получалось согнуть. Оглянувшись по сторонам, он понял, что находится всё в том же доме ночью. Свет проникал в помещение через небольшое окно с улицы от звёзд и луны, как и свежий осенний воздух. Всё это время он не чувствовал холода лишь потому, что был укрыт плотным шерстяным одеялом. С его лба отвалился и упал прилипший кусок ткани, сложенный вдвое. Взглянув на него и на жидкость в небольшой глиняной миске, он быстро понял, что ему делали компрессы, для того чтоб облегчить резкое повышение температуры. Глянув вперёд, он увидел Курай в её походной одежде и плаще с капюшоном, уснувшую сидя у стены, обнявшую и сложившую голову на своих же коленях. На столике рядом с ней было несколько растаявших и уже погасших свечей в металлических держателях.

Услышав её дыхание и поняв, что она просто спит, он расслабился и откинулся спиной к стене у кровати. Внезапно в его шею в левой стороне будто вонзили нож, и, сморщившись от боли, он непроизвольно крякнул, схватившись за место укуса змеёй, в деталях вспомнив разговор с «Принцем смерти», а после — со своим вторым я во сне. Боль эхом отдалась в костях и мышцах, а в левом глазу активировался шаринган, и спустя пару секунд боль резко отступила также внезапно, как и появилась. Сердце забилось чаще, и тело отреагировало лёгким ознобом и потом. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, он вновь прислонился спиной к стенке и, откинув одеяло в сторону, снял бинты с ног и коленей. Усевшись поудобнее, он погрузился в раздумья насчёт всей этой ситуации, деактивировав шаринган в левом глазу.

Десяток минут раздумий ни к чему не привели. Кроме того, чтобы перебрать воспоминания, в голову не приходило идей о том, как это можно исправить, не прибегая к «Великой жертве», о которой говорило его второе я, представившееся Индрой Ооцуцуки ещё три с лишним года назад. Устав от раздумий, он с трудом поднялся на ноющие от боли ноги и, с трудом удержав равновесие, опираясь на комод, он всё же смог сделать несколько самостоятельных шагов, разогнув спину. Размяв мышцы в несколько движений и морщась от боли почти с каждым из них, он прервался и вновь согнулся, начав тяжело дышать у окна. Сердце колотилось как никогда, но, сжимая кулак и глядя на свою руку, он понимал, что подобная слабость временна и тело вскоре быстро восстановится после длительного застоя. У окна он обнаружил висевшие на крюке крестьянские штаны, серый плащ и белую рубаху, а также свою боевую косу у стенки. Взяв всё кроме оружия и одевшись, он вновь взглянул на уснувшую Курай, даже не пошевелившуюся от его движений по дому.

«Она, похоже, исчерпала свои силы чуть более чем полностью…» — подумал он.

Вернувшись к кровати, он взял шерстяное одеяло и аккуратно накрыл её со спины, слегка подоткнув его под её ноги, присев рядом и укутав босые ноги девушки. Улыбнувшись собственным мыслям, он увидел в её руке нить, ведущую к небольшому осколку изумруда, свисающего вниз. Просверлив осколок, она сделала из этого подобие амулета, который он вспомнил в руках здоровяка Сенджу. От близости друг к другу амулеты отреагировали, и только сейчас он увидел, что на его шее висел амулет с очень похожим мелким осколком амулета, слегка подсветившийся тусклым зелёным светом от близости второго осколка. Осколки изумруда будто стремились соединиться, но, становясь ближе, резко отталкивались друг от друга. Глянув на амулет на шее, он прекратил улыбаться и, с гаснущим свечением, поднимаясь вновь на ноги, вспомнил лицо Мии и то, как их постоянно отдаляла друг от друга будто сила самой судьбы, а в конце…

Он резко вздрогнул, вспомнив, как обнаружил в подземном зале поместья её труп с вырезанным сердцем в середине нарисованной её же кровью и кровью его матери ритуальной печати. Сжав осколок изумруда покрепче в кулак, он отогнал воспоминания, вновь глянув на спящую перед ним Курай.

«Никаких больше жертв…» — будто пообещал он сам себе.

«Единственный, кто должен сдохнуть, это…» — мысль оборвалась, а с улицы донёсся звук шевеления в кустах. Глянув в окно, он никого не обнаружил, кроме наколотых во дворе дома дров и вонзённого в пень колуна.

Выйдя во двор с лёгким скрипом дверей, он глубоко вдохнул ещё более свежего воздуха, глядя на полумесяц и множество звёзд на чистом ясном небе. Вновь услышав шевеление в кустах, он взглянул вперёд в сторону деревьев. Прищурившись, он не смог разглядеть источник в паре десятков метров впереди и активировал шаринган. Лишь с ним он засёк двух белок, резко взметнувших по стволам деревьев на ветки и с них уже взиравших мелкими глазками на парня внизу. Выдохнув, он деактивировал глаза, почувствовав лёгкое головокружение и едва не потеряв равновесие от резкого расхода чакры. Понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя. Осознавая, что произошло, его колени и руки вновь задрожали.

«Так вот оно…» — пронеслось у него в голове. Вновь прокрутив в голове все воспоминания, связанные с глазами его клана, он вспомнил, что до убийства его дяди отец не носил очки и его зрению завидовали даже в рамках семьи, не говоря уже о слугах или других воинах. Вскоре он буквально за пару лет стал видеть куда хуже. В голову приходили и вовсе потерянные воспоминания о том, как без активированного шарингана его отец умудрялся промахнуться по мишени кунаем или сюрикеном на тренировке.

— Ублюдок всё нёс чушь про вечный свет… Вот значит о чём он говорил? Сила Двухвостого демона и его регенерация. Ха-ха-ха-ха… Значит, дело в глазах. Жертва, говорите? Это ты имел в виду, чёртов прадед?! — вслух произносил он, стоя у пня в середине двора посреди леса. — Ради этого… Всё было ради этого?! — выкрикнул он в небо. Сжав кулаки, он вновь сморщился, понимая, что ему никто не ответит. Собрав подмышку несколько брёвен, он занёс их в дом и начал снова растапливать печь, разогревая горшок с ранее приготовленным мясным супом.

Курай проснулась, услышав характерный стук металлической дверцы в печи, когда Шин прикрывал её, подкинув очередное бревно. Подняв голову с колен и открыв глаза, она слегка испугалась, не обнаружив его на кровати, и, резко встав на ноги, выдохнула, увидев его уже у печи.

— Не волнуйся так… — раздалось от парня, поднимающегося на ноги. — Я не сбегу. — С ухмылкой повернувшись к ней, произнёс он.

— Ты… Тц… — протирая глаза и нахмурившись, произносила она. — То, что ты можешь ходить — уже чудо. Ты больше суток снова был без сознания… У тебя, между прочим, сердце дважды останавливалось, чёртов придурок! — гневно произнесла она.

— Хех… Спасибо, что не дала мне так просто подохнуть. — Ответил Шин. — Отдохни пока, еда почти готова.

— Еда?! Ты думаешь, меня ЭТО волнует?! — повысила голос Курай. — Ты…

— Успокойся… Теперь всё будет хорошо. — Продолжал успокаивать её Шин, отойдя к кровати и взяв кружку, набрал воды из бочки в дальнем углу.

— Всё будет хорошо, чтоб меня… — сжимала она кулаки, практически прошипев. — Ты… Думаешь, что, продав душу этому дьяволу, ты охеренно умно поступил и решил все проблемы?!

— Так было нужно, иначе мы оба были бы уже мертвы… — спокойно произносил он.

— Тогда…

— Или ты забыла о пророчестве? — Глянув на неё через плечо, перебил он. — С каких пор ты решила просто забыть о важности этого? Нам ещё войну останавливать и вашего папашу возвращать в чистый мир, который его отверг… Мой сумасшедший старик, похоже, всё.

— Мы этого не знаем… Да и ты не собирался продолжать, сам говорил.

— Я чувствую… Касательно второго… Хех… — выдохнул он и достал из-под рубахи амулет с осколком изумруда, показав его ей. Сглотнув, она взглянула на такой же в своей руке. — Ты сделала это для меня, и это говорит о многом… Как я теперь могу просто отвернуться и уйти? — улыбаясь, произносил Шин.

— Это ничего не значит… — засмущавшись, произнесла она. — Это для тебя и Клайва… Я… Это просто благодарность, понял! Да и я не могу позволить амулету матери так просто пропасть, даже если от него осталось два этих осколка… — Пока она говорила это, уставившись в пол, он подошёл в упор и, подняв её лицо пальцем, коснувшись подбородка, приобнял за шею и поцеловал в губы. Второй рукой он обнял её талию и на пару секунд прижал к себе. Прервав поцелуй и отвернувшись, она пустила слезу, а он отошёл в сторону печи.

— Ну, кажись, готово… — произнёс он и держателем достал из печи горшок, а после того как очистил от пепла на печи, переставил на стол и, отодвинув стул, кивнул Курай сесть рядом.

— Казнь обычно проводят по утрам… Значит, у нас осталось меньше одного дня на подготовку, ведь до Адена ещё часов шесть пути, если поторопиться.

— Тем более нужно плотно поесть и восстановить силы… — ответил он. — За меня не волнуйся, я будто на год вперёд выспался. — Наливая себе часть супа из горшка, продолжал он. — Что насчёт твоего братца? — спросил он, когда Курай также приступила к еде.

— Клайва… Его зовут Клайв. — строго произнесла она. — Пора бы запомнить…

— Да-да… Его я и имел в виду. — слегка нахмурился Шин. — Не думаю, что он отыщет нас в этой глуши.

— Он прибудет… Я уверена. Я… Всё это время я его чувствую. Он никогда не нарушит слово, поверь. Он спасёт Ами, даже если мы не сможем.

— Хорошо, если так… — продолжил он. — Я… Виноват перед Ами. Не хотелось бы, чтобы она погибла вот так…

— Ты… — глянула на него Курай. — Изменился… Не думала, что это возможно.

— Скорее, я снова стал прежним собой… — ответил Шин. — Кажется, теперь на меня ничто не влияет. — Принимая пищу, продолжал он.

— Хочешь сказать, что всё это время ты был под влиянием Индры?

— Не знаю… — честно признался он. — Думать так было бы удобно, но… Если я так легко попал под влияние, то это и моя вина, разве нет? В любом случае, я собираюсь исправить то, что уже натворил, насколько смогу. Я пойму, если ты мне не поверишь…

— Мне это не нужно… — прикрыла глаза Курай, отложив деревянную ложку. — Ты ведь и сам понимаешь… Ты ведь можешь видеть чакру. В отличие от твоих глаз, мой активен всегда, я могу только усиливать его или ослаблять его эффекты и техники. Я всегда вижу, лгут мне или нет, но кое-чего я не могу видеть по чакре…

— М?

— Скажи, а ты и вправду хотел бы после всего этого остаться со мной? Как предлагал этот… — прервалась Курай.

— Я и сейчас хочу… — глянул он на неё. — Но ведь… Клятва превыше всего, так? — ухмыльнулся он. — Ты ведь вся целиком клялась отдаться только служению идеалам Пророка Ашуры и прочих святых…

— Хех… Если ты полностью изменился ради меня, то с чего решил, что я не смогу сделать этого ради тебя… — глянув ему в глаза, смущаясь, ответила Курай. На этом они оба резко поднялись со стульев и принялись целоваться, крепко обнимаясь и по ходу перемещения к кровати снимая друг с друга одежду. Спустя несколько минут одежда им уже не понадобилась. Курай крепко вцепилась в Шина, едва ли не впиваясь ногтями ему в спину, пока он, не торопясь, входил в неё, чувствуя, что в этот раз он снова был первым. От этого всего, чувствуя её тепло, касаясь своим телом её груди и не прерываясь, входя и выходя в неё, он завершил процесс под её громкий стон через несколько минут. После этого они лежали в обнимку, не глядя друг на друга, до самого рассвета, согревая друг друга своими телами. Шин поглаживал её бедра и периодически целовал её шею и плечи. Курай, глянув на уже вступившее в свои права и разогнавшее темноту за окном утреннее солнце, поднялась на ноги и настояла на том, что им пора собираться и выдвигаться в столицу.

***

На рассвете по центральным улицам от городской тюрьмы в западной части города, через главную площадь мимо центрального храма, шло парадное шествие в сторону восточных врат. Жители, медленно разбредающиеся по рабочим местам, а также путники, покидающие и входящие в город, не могли не обращать на это внимание. Вот уже почти пять с лишним лет казни преступников с традиционным для времён Империи шествием к «Белой плахе» не проводились. На это время город словно вернулся в те самые времена… Во времена, когда в большом белокаменном замке за городским кладбищем, по правую стену которого в лесу вешали «предателей», находился верховный правитель. Во времена, когда все знали, что Император наблюдает за ними и судит каждого по грехам его. Во времена, когда завоеватели ходили по земле, завершая покорение оставшихся человеческих племён. Во времена, когда сама мысль о сопротивлении власти рода Аль-Хезмин могла обернуться кошмарами из детских сказок.

Свернув с центральной площади, сопровождающая знаменосцев и парадный расчёт с алебардами городская стража оттесняла с улицы собравшихся наблюдателей, слегка мешавших проходу. В середине шествия жрецы вели двух связанных девушек в белых кимоно, накинутых на голые тела. Их глаза были перевязаны, а лица опущены вниз. Они с явным нежеланием передвигали дрожащие босые ноги, шагая по вычищенной заранее брусчатке. Замыкала шествие особо охраняемая группа мужчин в цветных халатах с множеством украшений, дорогим оружием на поясе, головных уборах и украшенной обуви. Их демонстративно сопровождали рыцари. Верхушка командования городской стражи и оставшихся в подчинении столицы легионов бывшей Империи. Большинство жителей столицы знали оставшихся рыцарей в лицо и не осмеливались даже пытаться отвлечь их или преградить им путь.

Услышав грустные мотивы военного оркестра, молодая беловолосая девушка устремилась бегом в центральную часть огромного и весьма запутанного города через переулки и оживлённые улицы. Непосредственно перед выходом на центральную улицу, где только что мимо прошли замыкающие колонну рыцари и городская знать, её руку перехватил сопровождавший её молодой парень в чёрном жреческом балахоне, скрывавший своё лицо за широким капюшоном и носивший на спине большой мешок, в который явно было завёрнуто что-то крупное. Перехватив её руку, он резко остановил её от попытки кинуться в погоню за шествием.

— Стой! — едва ли не прошипел он на неё. — И что ты собираешься делать?! Я насчитал более двух десятков стражников. Здесь знаменосцы, городская когорта впереди, куча зевак, и остальные тоже могут слететься сюда, если устроить переполох! Ты собралась отбивать Ами в таких условиях?! Тебя убьют!

— Их уже ведут на казнь! — возразила она, когда он отвёл её в сторону. — Надо что-то делать!

— В первую очередь я бы хотел увидеть уже твоего братца, который решил нас кинуть… — пробубнил парень.

— Ты опять?! Он придёт! — настаивала девушка.

— Да-да… — вновь взглянув вслед шествию, добавил парень в капюшоне.

— Напав на колонну сейчас, мы только зря потратим жизни! — настаивал он. — Нужен план получше…

— Я не собираюсь драться с ними… Думаешь, я настолько глупа?! Я отобью Ами и Наину и просто улечу оттуда с ними!

— Хороший план… — скривил лицо парень. — Ты и сама не шибко высоко летаешь. Как высоко сможешь поднять ещё двух человек, а? И сколько сможешь продержаться в воздухе? Хотя бы за город вылетишь?

— Тц… — понимая, что парень прав, она цокнула языком и отвернулась.

— Это я уж молчу, что ты сразу попадёшь под обстрел… Самая главная наша проблема даже не это, а те трое со знатью.

— Рыцари? — парень кивнул.

— Хоть это ты понимаешь… Они слабее меня, но сражаться с тремя сразу я бы не хотел.

— Что ты предлагаешь? Всё это шествие явно будет идти до самой плахи, а там будет Август! Наш единственный шанс вытащить их и сбежать — пока мы не столкнулись с ним!

— С ним? — уточнял парень.

— Он… Ныне уже Архиепископ… — вздрогнула она. — Мой второй старший брат…

— Ну разумеется… — недовольно произнёс парень. — Конечно же, есть ещё один брат…

— Давай без этого… Август — непобедим! Он, наверное, даже сильнее учителя Сенджу!

— Хех… — шумно выдохнул парень. — Непобедимых не бывает. Моего отца тоже все боялись и…

— Ты не понимаешь… Именно он считался и до сих пор в него верят как в воплощение самого Ашуры на земле. Все стихии подвластны ему! Посох бога Дракона в его руках и вся сила глаз нашей матери Анны Ооцуцуки.

— Но ведь ты говорила, что Клайв…

— Да, да, да… Так и есть… Клайв — перерождение Ашуры, но об этом мы узнали совсем недавно! Это не отменяет того, что Августа никто и никогда не мог одолеть. Ни из нападавших на храм, ни из рыцарей, ни даже учитель Сенджу! Он был избран будущим Императором и вестником объединения в новую Империю!

— Это… — напрягся парень. — Неприятное обстоятельство…

— Нужно любыми средствами избежать столкновения с ним!

— И что мешает ему вылезти сейчас?

— Я чувствую своих братьев… Здесь его точно нет. Пока… Я не уверена, но, похоже, он уже у плахи или где-то там, недалеко.

— Ладно… Поступим так… — прикрыл глаза парень. — Следуй за этой колонной до ворот на безопасном расстоянии. Я пройдусь по крышам и пойду вперёд, гляну, что вообще можно сделать, и заодно разведаю пути отхода. В крайнем случае, дождись моего появления и действуй максимально скрытно, вытаскивая Ами и Наину, поняла? — Девушка кивнула.

— Хех… Если кто и годен для внесения хаоса и отвлекающего манёвра, то это я. — Разворачиваясь, пробубнил он и устремился вверх с мгновенным перемещением.

Беловолосая девушка, поторопившись, нагнала хвост колонны и даже вышла через толпу зевак к её середине, легко высмотрев за знаменосцами и парадным караулом Ами и Наину в сопровождении жрецов. Благодаря глазу она без труда обходила любое встречное движение на неё людей. Будто призрак, она маневрировала между ними и, напрягая глаз, также пыталась за спиной высмотреть Шина, ведь впереди уже были видны восточные ворота, через которые шествие покидало город. Напрягшись, она продолжала ждать любого условного сигнала, которого не было. Каждая минута и приближение шествия к воротам казались ей вечностью.

— Хорошо двигаешься… — услышала она над своим ухом и, вздрогнув, резко развернулась, отшагнув, едва не отпрыгнув от высокого, выше Шина или даже Клайва, широкоплечего мужчины с серебристыми волосами, с накинутым на голову широким капюшоном и такой же аккуратной серебристой бородкой вокруг рта. Даже со своим глазом она с трудом могла разглядеть его лицо. Был виден лишь острый подбородок, мелькнули зелёные глаза и улыбка. Большая часть длинных серебряных волос, похоже, была уложена под капюшоном. Остальная его одежда более чем соответствовала высшей знати. Белоснежная рубашка, застёгнутая на все серебряные пуговицы, ковровый тёмно-зелёный плащ с синим отливом внутри стоил дороже всей её одежды, а с учётом того, что подобную вещь можно было сделать только на заказ, то дороговизна подскакивала до небес. Под плащом — угольно-чёрный пиджак и брюки, опоясанные белоснежным поясом. Его руки с длинными пальцами, на удивление без украшений, лишь с одним золотым обручальным кольцом, были чистыми и без единого изъяна вроде мозолей или шрамов. Даже ногти были идеально подстрижены. В до блеска начищенных туфлях, казалось, можно увидеть своё отражение.

Все эти детали бросились ей в глаза и сильно удивили её. Сперва в голове мелькнула мысль, что она оказалась поймана кем-то из местной знати явно неробкого десятка. Но своим глазом она видела сквозь его рукава и плащ, что он не скрывал никакого оружия и, сложив руки на груди, явно обращался к ней без боевой готовности, напряжения или других признаков дурных намерений, если судить по чакре.

— Не пугайтесь так… Вы ведь не намерены сделать ничего дурного? Хотя ваша реакция уже выдала вас с головой, но…

— Кто вы такой?! — напрягшись, повысила она голос.

— Хех… К сожалению, этих бедняжек уже не спасти.

— Если вы собираетесь помешать, то…

— Не собираюсь. — Перебил он.

— Тогда что вам нужно?!

— Я просто искренне сочувствую твоей утрате… Я не знаю их, но у меня уже болит сердце от понимания того, что эти жизни потеряны для нашего мира.

— Ничего ещё не решено! — настаивала она.

— К сожалению, это не так… Они были тебе близки?

— Тц… Нет, я не знаю их, не понимаю, о чём вы, и к чему эта провокация!

— Понимаю… Защита — естественная реакция, но не меня тебе следует бояться. Если примешь свою судьбу, девочка, то тебе больше вообще не нужно будет бояться…

— Судьбы нет! — нахмурившись, ответила она.

— Нет? — удивился он. — Разве ты не жрица Ашуры? Разве ты не веришь в пророчество о его возвращении, окончании войны…

— Вера — путь самообмана. Я уже поплатилась за слепую веру. Мы сами творим свою судьбу…

— Хех… — выдохнул он. — Трудно с этим спорить, однако что если всё уже решено и все наши действия в любом случае приведут к единому результату независимо от того, будем ли мы сражаться или нет? Что если всё в любом случае произойдёт так, как предвидел во сне старик Гамамару? — Услышав от него это имя, она округлила глаза.

— Кто вы? Вы знаете верховного мудреца жаб? Аспекта Памяти? И вы так говорите о пророчестве, будто…

— Будто бы я сам являюсь его частью, а? — Он демонстративно опустил руки. — Странно, что ты не узнаёшь меня… Видимо, старый жаб, как всегда, был скуп на мелкие детали, когда показывал тебе прошлое и призывал поверить в предсказанное будущее. — На этом он развернулся спиной к ней и зашагал в противоположном направлении.

— Тц… Стойте… — произнесла она в момент, когда он исчез из поля зрения, использовав мгновенное перемещение с большой скоростью. Лишь напрягая левый глаз, она смогла снова засечь его по чакре уже почти в сотне метров с учётом высоты и последовала в погоню за незнакомцем по крышам. Спустя десяток мгновенных перемещений она обнаружила, что расстояние между ними только увеличилось, хотя она также использовала всю свою скорость и прыгала за ним во всю длину, местами помогая себе пролётами для более плавного и быстрого приземления. Незнакомец при этом будто бы даже не напрягаясь не просто опередил её в скорости, но даже его техника была настолько отточенной и стремительной, что не требовала от него видимых усилий, как в её случае. Будто бы он хотел, чтобы она не упускала его из виду, или надеялся на это.

Погоня была завершена на крыше одного из корпусов центрального храмового комплекса столицы.

— Хех-хех… — тяжело дыша после более чем десятка мгновенных перемещений подряд и ещё десятка ближних прыжков с крыши на крышу и короткими перебежками, Курай вытерла пот со лба рукавом. Глянув вперёд, она увидела, как в паре десятков метров, на дальнем краю крыши, мужчина снимает капюшон своего плаща, демонстрируя свои длинные, почти до середины спины и идеально ровные серебряные волосы, разворачиваясь к ней лицом.

— В-вы… — дрожа, она поднималась с колена. — Н-нет… Быть того не…

— Здравствуй, Курай… Вот и свиделись. И жаль, что при таких… обстоятельствах… — прикрыв зелёные глаза, произнёс он. — Здравствуй, дочь…

— Па… Па… — в её глазах задрожали слёзы, но её взгляд привлекла фигура крылатой женщины, которая, разгоняя холодный ветер, заставила Курай прикрыться руками от такого потока ледяного воздуха. Приземлившись в паре шагов от мужчины, она тут же втянула свои крылья обратно в спину, будто их и не было. Оценив уровень её чакры своим глазом, Курай вздрогнула. Взглянув повторно на мужчину, она отказывалась поверить в то, что видела. Если очаг прилетевшей женщины-блондинки в бело-синей шубе был примерно вдвое больше, чем у самой Курай, то количество чакры стоящего рядом мужчины невозможно было охватить взглядом. Это уже был совсем не человеческий уровень… Подобное она видела недавно, оглядываясь на явление Двухвостого кота-демона, а скорее всего, ещё больше. При такой разнице в силе и способностях она в несколько секунд поняла, что у неё нет ни единого шанса.

— С мальчишкой всё, мой повелитель… — с улыбкой доложила блондинка, и Курай вновь вздрогнула.

— Быстро ты разобралась, Диана. Я думал, успею поговорить с дочерью, пока ты играешь с наследником Индры. Неужели он оказался слабаком?

— Скажем так… Женскому коварству нет предела. — Улыбалась она.

— Диана?! Императрица Диана Белокрылая?! Но… Этого…

— Ась? — взглянула она на дрожащую Курай. — Это твоя дочь? Этот глаз… По сравнению с Анной как-то не впечатляет. — Пожала она плечами.

— Увы, проклятый дар был поделён в равной степени меж близнецами… — прикрыл глаза мужчина.

— Значит, детей двое?

— Трое… Есть ещё один, лже-наследник Ашуры. — Ответил мужчина. В то же время Курай оглянулась через плечо и увидела, что шествие уже покинуло город и почти добралось до «Белой Плахи». Когда она повернулась вновь, перед ней уже стояло трое. К седоволосому мужчине и блондинке присоединился низкорослый парень в белом парадном офицерском костюме лицом один в один как Джун, которого она помнила, и сразу напряглась. В этот раз он не удостоил её взглядом и, смотря в сторону, докладывал, удерживая руку на рукояти своего полуторного меча.

— Всё готово, повелитель. Вскоре большая часть стражи стянется к кладбищу…

— Благодарю, Джашин. — Кивнул ему седоволосый мужчина. — Хех… Я думал, что смогу, но… Глядя сейчас в её лицо… — мельком он глянул на Курай. — Я понимаю, что не смогу убить собственную дочь.

— Мне убить её для вас, Лорд Виктор? — спросил Джашин.

— Не думаю, что могу просить тебя о таком… Диана. — Произнёс Виктор. — Позволь ей встретить судьбу с достоинством…

— Как будет угодно, повелитель… — игриво ответила Диана, выходя вперёд.

— Прости ещё раз, Курай, и прощай… — прикрыл он глаза и развернулся. — Нам пора, Джашин. — Через секунду они оба исчезли из поля зрения, использовав мгновенное перемещение.

— Тц… — напрягшись, Курай встала в боевую стойку.

— Оу… Не убегаешь? — удивилась блондинка.

— Какой смысл? Ты ведь всё равно догонишь. С твоими-то куриными крыльями…

— Провоцируешь, девочка? Зря… Я ведь могу и поддаться, и тогда…

— Всё одно — смерть, так? Тогда я постараюсь не посрамить выпавшую мне честь сразиться с самой Белокрылой Императрицей! — Курай улыбалась, глядя на хмурившееся лицо Дианы, и внезапно для последней да её спиной напротив солнца возникла фигура парня, замахнувшегося двуручной косой. Окутанный зелёным пламенем и со светом кроваво-красных глаз, он попытался с размаху отсечь ей голову, но, резко пригнувшись, блондинка пропустила удар косой над своей спиной и, выдав неприцельный удар ногой в сторону парня, попала в его мгновенно выставленный блок. Отлетев на пару метров в сторону, он смог приземлиться на ноги, вращая косой с огромной скоростью и высвобождая чакру ветра для стабилизации в полёте.

— Тц… — цокнула она языком. — Ты же… Ты должен быть мёртв! Я не могла ошибиться!

— На каждую старуху находит коса… — произнёс Шин, вставая в боевую стойку. В ответ блондинка сложила несколько печатей, завершив комбинацию печатью концентрации. Ясное небо начало быстро затягивать тучами.

— Что ж… Детишки… Давайте поиграем… — ухмыльнулась блондинка.

***

Запрыгнув на крышу ближайшего дома и поймав на себе несколько удивлённых взглядов горожан, молодой парень в чёрном балахоне поспешил вновь использовать мгновенное перемещение. Для неподготовленных к такому глаз он буквально растворился в воздухе словно мираж. Кто поглазастее мог уловить смазанное движение в нужную сторону, но в деталях разглядеть мгновенные перемещения могли лишь тренированные шиноби, и даже для них тела противников в этот момент будто раздваивались или даже «растраивались». Ещё за два мгновенных перемещения и прыжок он оказался на высоком для Адена трёхэтажном здании мастерской в малом торговом квартале и в один прыжок запрыгнул на вершину каминной трубы, чтобы с предельной высоты, не считая охранных башен у стен города, осмотреться вокруг.

— Тц… Серьёзно, что происходит? — спросил он вслух и активировал шаринган, чтобы убедиться. По чакре и следам чакры он даже издалека замечал городскую стражу, легионеров, жрецов и других опасных людей. Их очаг горел куда более интенсивно, чем у обычных горожан.

«С самого начала рядом с этим парадным шествием было слишком мало стражников для расчистки улиц и контроля толпы», — пронеслось в голове у Шина.

«На севере города часть района полностью перекрыта. Запад… У тюрьмы собираются уже легионные когорты, и большая часть стражи задействована у западных и северных стен. С большей части улиц туда стягиваются дополнительные силы. Охрану сняли даже с башен высотного наблюдения, а на восточных вратах вообще почти никого не осталось», — рассуждал про себя Шин. Сконцентрировавшись, он обратил свой взгляд вновь на север и, прищурившись, попытался взглянуть за стены, но всё, что он увидел, это лишь подобные туману потоки тёмно-фиолетовой полупрозрачной чакры, уходящие дальше за стены, и мелкие вспышки обычной чакры ближе к стенам. Оттуда также доносились звуки боя, но услышать что-то в деталях из-за шума толпы в центре, а также звуков военного оркестра было почти невозможно даже с его тренированным слухом.

«На севере у нас… Хех…» — продолжал обдумывать он.

«Кладбище… И эта чакра…»

— Шин… — внезапно услышал он женский голос у себя за спиной. Резко обернувшись, он вздрогнул и спрыгнул с каминной трубы вниз. С края крыши мастерской ему навстречу сделала широкий шаг вперёд голубоглазая блондинка в белой шубе с синим отливом внутри, прикрывавшей светло-голубое облегающее платье. Её лицо, губы, подбородок, глаза и даже волосы… Всё кроме возраста, даже чакра, говорило ему о том, что перед ним стоит Мия, чего просто не могло быть. Женщина выглядела лишь немного старше Мии Аль-Хезмин, которую он знал. Когда она сделала ещё один шаг с тёплой улыбкой, он почувствовал, как в области груди нагрелся его амулет, и своим активированным шаринганом видел его сильное свечение даже сквозь одежду.

«Мудрец, мудрец, мудрец, мудрец, мудрец, мудрец…» — раздавался в его ушах слабый шёпот будто на самом краю сознания. Осколок изумруда уже начал доставлять лёгкий дискомфорт своим теплом в области груди.

— В чём дело? — с улыбкой спросила она. — Неужели ты не рад меня видеть? Это же я… Шин… — Она протянула руки, чтобы обнять его, но парень, нахмурившись, шагнул назад и рукой потянулся к мешку за спиной.

— Ты мертва… — напрягшись, ответил он.

— Ради тебя я нашла путь… Ты ведь помнишь, из какого я рода? Для нас, Аль-Хезмин, смерть никогда не была преградой… Ну же, Шин… Подойди ко мне?

— Этого не может быть… — ответил он, покачав головой в отрицании. — Не верю…

— Тогда позволь… — Она подошла ближе к нему и, прикрыв голубые глаза, потянулась вперёд и поцеловала его в губы. Поцелуй длился всего секунду, но от такого парень округлил глаза и опустил руки. — Позволь мне убедить тебя… — приобняв его за шею, она вновь поцеловала его в губы, и в этот раз в засос. Спустя пару секунд он округлил глаза, но уже от понимания того, что попался в ловушку. Тело стремительно теряло тепло, а блондинка обхватила его за плечи, и исходящая от неё чакра и ледяной воздух покрывала его ледяной коркой и стремительно замораживала его. С поцелуем её чакра проникала в его тело и обращала кровь в лёд изнутри. Менее чем за десяток секунд всё его тело побелело и застыло, покрывшись тонкой ледяной коркой, после чего она с улыбкой прервала поцелуй и, взглянув на идеальную ледяную статую парня, в мгновение отрастила два белых крыла и с их взмахом устремилась ввысь. Под побелевшим и замёрзшим до нитки чёрным балахоном всё ещё горело зелёное свечение осколка изумруда, а в остекленевших глазах парня рисунок на кроваво-красной светящейся радужке успел измениться. Изумруд высвободил полупрозрачное светло-зелёное пламя, окутывающее его тело по контурам. Корка льда на поверхности его тела начала быстро таять, и тело за пару секунд вернуло все естественные цвета. Размороженный парень упал на колени с вскриком боли и начал откашливаться. Мешок на его спине сгорел в зелёных вспышках, обнажая двуручную боевую косу.

Подняв голову и схватив оружие за рукоять, он увидел стоящего перед собой брата с его бледным лицом и белыми волосами. Как обычно, он ухмылялся и глядел на лежащего перед ним Шина сверху вниз.

— Тц… Ты как всегда — слабак. — Раздалось от Тана приглушённым голосом.

— Чёрт… Крх… — преодолевая боль, поднимался Шин сперва на одно колено, а затем и на ноги.

— Ещё и дурак…

— И вновь меня унижает моё же воображение… Вместо Индры теперь ты меня будешь доводить? Исчезни!

— Однако, похоже, теперь, когда ты смог связать свои глаза даже с артефактом… — кивнул Тан на амулет под его одеждой. — Для тебя не осталось ничего невозможного, жалкий старший братишка. Раз уж ты забрал у меня эту косу, то позволь… — Он потянулся к нему рукой и коснулся груди в той же области, где гасло тепло от осколка изумруда. — Позволь пробудиться памяти нашей крови… Я покажу тебе, как правильно ей владеть. — Улыбнулся он. — Точнее, ты вспомнишь меня. Вспомнишь, как наблюдал за мной на тренировках. Твои глаза уже видели это… Теперь дело за малым. Лишь повтори… — На этом Тан исчез со вспышкой света, а Шина будто ударило током, и он вновь упал на одно колено, сморщившись от пробежавших по телу нескольких судорог.

— Хех-хех… — тяжело дышал он и, поднявшись на ноги, снял косу со спины. Несколько раз он провернул её в кисти, заполняя её чакрой и чувствуя лицом, как его будто хлещут потоки заряженного ветра. — Это уже другой разговор… Спасибо, братишка. — Прикрыл он глаза. — Спасибо и прости, если сможешь. — Обращался он к тому, кого здесь уже не было.

С мгновенным перемещением он прыгнул так высоко вверх, как мог, и, добавляя вращение косой, потоками заряженного ветра ускорил свой полёт в нужную сторону и регулировал его направление, отталкиваясь от плотного заряженного воздуха. Увидев впереди на крыше центрального храма Курай в компании блондинки, он вновь изменив направление полёта, сложил пальцы руки перед лицом и, высвободив чакру, стал почти полностью прозрачным. Облетев вокруг блондинки, уже приготовившейся к бою, он атаковал косой со спины, прервав скрывающую технику, но нарвался на уклонение не глядя и контрудар ногой в грудь, который едва успел заблокировать. Даже через блок удар блондинки он прочувствовал к костям, и его должно было отбросить далеко с крыши храма, но с вращением косы он значительно замедлил свой полёт и даже смог остановиться, приземлившись на левый относительно блондинки край, встав в боевую стойку.

— Тц… — цокнула она языком. — Ты же… Ты должен быть мёртв! Я не могла ошибиться!

— На каждую старуху находит коса… — произнёс Шин, вставая в боевую стойку. В ответ блондинка сложила несколько печатей, завершив комбинацию печатью концентрации. Ясное небо начало быстро затягивать тучами.

— Что ж… Детишки… Давайте поиграем… — ухмыльнулась блондинка. Температура воздуха заметно и резко упала, а блондинка, разорвав печать, резко подняла левую руку вверх, растопырив пальцы. Шин, напрягая глаза, бросился в очередную атаку. Курай, не теряя времени, зарядила лук из чакры стрелой молнии и выстрелила противнице в голову. Блондинка вновь не глядя прикрылась своим белым крылом, приняв удар, и лишь чуть поморщилась от повреждения крыла, которое, как оказалось, состоит из льда и снега. В момент прыжка Шина она ударила ладонью по поверхности крыши, и вокруг неё поднялся самый настоящий белый вихрь, устремившийся в небо до облаков. Потоком ледяного воздуха и снега атаку парня смело, и из вихря его контратаковали уже ледяные солдаты, двигающиеся куда быстрее обычных людей. Трое мечников, не сговариваясь, окружили его. Две ледяные стрелы от лучников полетели в него, стремясь пронзить его в полёте. Сверху на него летел двухметровый ледяной здоровяк с таким же ледяным молотом. Зафиксировав опасность и все угрозы своими глазами, он вращением косы отбил стрелы, резко подбросив заряженную до предела косу вверх, отбил атаку здоровяка с такой силой, что последний отлетел обратно в вихрь, а когда его ноги коснулись крыши и мечники устремились пронзить его, он с частичным мерцанием тела ловко уклонился от их атак, коснувшись каждого и протянув к ним нити чакры, по которым направил поток молнии. Выбросив руки в стороны, он смёл ледяных солдат, расколов их на части, и поймал устремившуюся в его руки косу.

В то же время блондинка попыталась атаковать Курай со спины с мгновенным перемещением, оказавшись сзади, но последняя видела её движение и противника за плечом своим глазом и резко прыгнула вперёд и вверх, высвобождая чакру и плавно смещаясь в полёте по воздуху. Сконцентрировав в руках подобие шаровой молнии, Курай сформировала из чакры молнии копьё и, размахнувшись в полёте с плеча, метнула его в противника. Последнее, обратившись жирным разрядом молнии, мгновенно ударило по блондинке, прикрывшейся в этот раз обоими крыльями, которые от атаки Курай оказались расколоты на части и осыпались на крышу. Из поднятого облака пара в летающую над крышей беловолосую девушку с серебристым глазом полетел ледяной кинжал с огромной скоростью. Лишь благодаря тому, что пар никак не мешал ей увидеть его формирование, она успела отклонить голову в сторону, но её реакции не хватило, чтобы отреагировать на его взрыв за спиной, выбивший её из равновесия ударной волной.

Прыгнув вперёд, блондинка использовала мгновенное перемещение и резко схватила Курай за горло. Последняя обхватила её руку за предплечье и, напрягшись, сжала её запястье, направляя по своему телу к руке противницы поток видимого глазу электричества. От такого сопротивления блондинка вскрикнула, отпустив жертву, и сама упала на соседнюю крышу, придерживая свою кисть и левое предплечье, получившее ожог и с которого будто осыпалось что-то на подобие стеклянной корки. Курай оказалась на краю этой же крыши позади блондинки. Упав на одно колено, она уже тяжело дышала от расхода чакры и утирала пот со лба, а её руки заметно дрожали.

По небу прокатились раскаты грома.

Появившись из белого вихря, соединяющего крышу храма с небом, новые белые солдаты уже вдевятером под прикрытием лучников атаковали парня, который со всей своей скоростью и реакцией едва успевал отбивать одновременно дальние атаки и уничтожать противника в ближнем бою. Своими глазами он увидел, что с каждым уничтоженным ледяным болваном вихрь создаёт нового, а в середине разглядел светящуюся печать, подобную печати призыва. Поняв, что к чему, он напрягся и, пустив кровавые слёзы из глаз, призвал зелёное полупрозрачное пламя всем своим телом. За несколько секунд вокруг него с рыком, сотрясающим округу, возник чудовищный пятиметровый зелёный скелет, покрывшийся мышцами и кожей. В два движения он раскидал и уничтожил всех ледяных солдат. Из тёмно-зелёного дыма он создал аналогичную той, что была в руках парня, косу и с размаху ударил по печати на поверхности крыши, рассекая вихрь. Коса прошла сквозь крышу, но вихрь мгновенно стих. Печать треснула и испарилась.

Спустя несколько секунд на горизонте за городом вспыхнула мощная белая вспышка, и молния от белой плахи будто разделилась надвое. Грохот и дуновение ветра достигло центра города, а от света вспышки даже Шин под защитой Сусаноо был вынужден прикрыться рукой. Под донесшийся гром Шин развеял Сусаноо и в два рывка оказался на краю соседней крыши рядом с Курай.

— Это на плахе? — будто уточнил у неё Шин. Курай кивнула и улыбнулась своим мыслям.

— Клайв… — прошептала она.

— Ну конечно… Кто же ещё это может быть… — пробубнил Шин. — Если Ами пострадает, я его убью! — становясь в боевую стойку и переводя взгляд на блондинку, произносил Шин. Отдача от использования Сусаноо настигла его колющей болью в глазах, отдающейся в голове и по всем костям будто изнутри.

— Я не устану повторять… — с улыбкой произносила Курай. — Доверься ему. Теперь даже я готова поверить, что из всех шиноби он — лучший.

Блондинка поднялась на ноги и с перекошенным от гнева лицом взглянула на Курай и Шина. Её глаза изменились на белые с вертикальным чёрным зрачком, и вокруг них образовались белые метки мудреца.

— Молитесь тем, в кого верите, чёртова малышня… — почти шипела она. — Вы навлекли на себя гнев Императрицы!

***

Сняв свою чёрную повязку и открыв серебряные слегка светящиеся глаза с чёрной склерой, молодой парень с идеально выбритой головой отвёл двуручный золотой посох за спину. Державший двуручный палаш на спине, нахмурившись, взял меч обеими руками, крепко сжав рукоять. От напряжения в области его глаза вздулись сосуды, и правый глаз беловолосого парня также слегка подсветился белым светом.

Городская знать почти в панике в сопровождении знаменосцев и караула отошли за спину лысого мужчины в красно-золотых жреческих одеяниях.

— Ры-рыцари… — с округлёнными от страха глазами, дрожащим голосом произносил тучный мужчина в разноцветном халате, стоявший ближе всех к Архиепископу. Караул с алебардами, встав перед ним в защитные позиции, шагая назад, оттеснял его и других знатных особ с вероятного поля боя несмотря на то, что от противника Архиепископ Август находился минимум в полусотне метров.

— Глупо было надеяться, что эти трое слабаков защитят вас, господа… Но вам не следует бояться. Стража, уведите господ советников и помещиков как можно быстрее. — Произнёс Август. — Дальше я разберусь.

— Тц… Разберётся он, чтоб меня… — раздражённо ответил Клайв. — Придурка кусок, пока ты тут исходишь на говно за свою воображаемую корону, твою столицу доедают мертвецы! — выкрикнул он. В ответ на это, пока стража уводила знать вниз с холма к спуску с горной части по лестнице, Август спокойно отошёл в сторону и взглянул на северные стены города. Своими глазами он отчётливо смог рассмотреть происходящее на кладбище и лишь нахмурился.

— Значит, принц смерти всё же напал… — произнёс он вполголоса. — И даже раньше, чем я рассчитывал, хм…

— Ты всё ещё хочешь сражаться со мной, придурок?! Я пришёл защитить тех, кого обещал защищать! Плевать я хотел на ваши порядки и правила! Моя душа кричит, что Ами не заслужила подобной участи, и за это я готов драться даже с тобой, брат, а ты?!

— М? — с интересом вновь повернулся к нему Август.

— Ради своих бредовых идей ты готов сейчас тратить время и жизни своих людей на бесполезный и заведомо проигрышный бой со мной?! Что тебе говорит твоя душа?! — кричал ему Клайв.

— Ха-ха-ха-ха… — смеялся Август, возвращаясь на исходную позицию спокойным шагом. — К несчастью, наши души не согласны друг с другом. Стража нужна, чтобы защищать город, этим они и займутся, пока я лично покараю грешников, а затем покончу с угрозой «принца смерти». Как-то раз я уже говорил тебе, что если ты пойдёшь против законов и святого порядка, если встанешь на путь зла и разрушения, то я не пощажу даже тебя, Клайв… Я это предвидел! Это время пришло! — Убрав руку с посохом за спину, он поджал колени и, напрягшись, выставил левую руку вперёд тыльной стороной ладони.

— Тц… Так и знал, что без разбитого ебла ты не угомонишься… — вполголоса произнёс Клайв. Ещё крепче сжав рукоять меча, он с мгновенным перемещением прыгнул вперёд и вверх и, выполнив сальто в воздухе, обрушил на брата вертикальный удар. Последний парировал встречным ударом золотым двуручным посохом из-за спины. От силы этого удара раздался ощутимый хлопок и звон. Земля под ногами треснула и слегка просела, а с лезвия меча Клайва в противника ударили языки пламени. Август продолжал удерживать посох одной рукой и внезапно округлил глаза, увидев силуэт Клайва с мечом из чакры, дублирующий удар. Отставив ногу назад, он подключил для блокирования вторую руку и только так едва смог отбить атаку и отбросить меч брата назад и в сторону с очередной вспышкой пламени, снопом искр и сильнейшим хлопком, ударившим обоим по ушам до звона в них. Провернув посох в кисти, он воспользовался моментом и ударил одним из концов прямо в середину груди Клайва с добавлением разряда чакры молнии, отбрасывая его на десяток метров и ещё пять с лишним, заставив его пропахать ногами по земле при приземлении.

— Кхе! — Клайв сморщился от боли, вздрогнул и отхаркнул кровь изо рта, но смог устоять на ногах. Глянув через плечо на площадку для казни и эшафот за спиной, рядом с которым всё ещё стоял Мерлин со своим посохом и Ами, смотревшие на его бой, он крикнул. — Хули вы ещё там стоите?! Старик, уводи её! — Мерлин кивнул.

— Что ж, юная леди… — обратился к ней старик. — Как бы я не хотел остаться и помочь, но ты его слышала… Нам пора. — Ами с недоверием взглянула в золотые глаза старика под маской беса, но, кивнув, позволила обхватить себя за талию, также придерживаясь рукой за шею старика в белом. Он громко стукнул посохом и активировал печать под ними. Старика и девушку окутало молниями, и с ярко-синей вспышкой они устремились куда-то в небо.

Клайв вновь встал в стойку с мечом в руках и, нахмурившись, взглянул на брата.

— Тц… — ухмыльнулся Клайв. — Самонадеянный уёбок… Даже не попытался воспользоваться моментом, чтобы атаковать?

— Ха! — ответил Август. — Забыл, с кем говоришь? Я — воплощение Ашуры и бог-император этого мира, пришедший на смену Кошмару. Не забывайся от того, что стал немножко сильнее, младший… Хотя вижу, семя и сила крепко повредили твой и без того покалеченный рассудок. Чтобы одолеть такого, как ты… — На этом, сделав несколько шагов вперёд, Август выбросил свой посох и сложил два пальца перед лицом. Посох закрутился, отлетая сперва в одну сторону, а после в потоке заряженного воздуха изменил направление раскрутки и, собрав вокруг себя чакру и заряженный ветер, устремился в атаку на Клайва. Последний среагировал и отбил атаку встречным ударом, отправив посох в дальний полёт со вспышкой пламени. В ту же секунду Август в несколько рывков со вспышками молнии и остаточными разрядами, разрывающими под ним каменистую землю, ускорился до предела и, заставив даже глаз Клайва потерять его из виду, оставляя лишь электрические послеобразы, он оказался в упор от него, согнувшись, и в секунду нанёс четыре удара двумя пальцами левой и правой рук поочерёдно и в ритм. С каждым ударом тело Клайва проникал разряд тока. Хоть он и замахнулся на брата мечом, но от такой атаки на опережение смог лишь выпучить глаза и едва не уронил оружие, отшагнув, теряя равновесие. Ещё по два удара с левой и с правой пальцами в подмышки и по рукам Клайва, а затем резкий выпад открытой ладонью в область сердца. Из Клайва будто выбило дух, и в полёте спиной вперёд он отрыгнул изо рта значительное количество крови. Зажмурив оба глаза, он упал на спину, пролетев так более пяти метров.

В положении лёжа он вновь откашливал кровь будто захлёбываясь и, напрягаясь, стремился поднять корпус. Август поднял правую руку вверх, собрав чакру молнии в подобие шаровой молнии, искрящей вокруг него электрическими разрядами нарастающей мощности. Август опустил руку, и получивший заряд молнии с самих небес посох ударил в землю. Прямо туда, где лежал Клайв. Удар молнии разорвал в клочья землю и камни, как должен был разорвать и Клайва, но последний оказался за спиной вздрогнувшего от такого Августа и, утерев кровь с подбородка, он с покрасневшим лицом и кожей, а также со ставшими подобием факела белыми волосами ударил объятым синим пламенем кулаком прямо в нос развернувшемуся Августу.

— Аарх… — раздалось от Архиепископа, отлетевшего на несколько метров со вспышкой пламени у лица и упавшего на спину рядом с дымящимся кратером.

— Получай, мразь… — раздалось от Клайва. — Ну ты как там, Зио? — глянул он в кратер от молнии.

— Кхе! — Техника превращения развеялась, и крысолюд с дымящейся дырой в груди с трудом поднял шею и взглянул на парня, показав уцелевшей лапой большой палец перед тем, как его глаза закатились назад, и он откинул голову, расслабившись и позволив остаткам крови дальше покидать его уже мёртвое тело.

— Тц… — сжал кулаки Клайв. — Покойся с миром и прости меня. Знай, я этого не хотел…

«Не думай об этом!» — раздалось из-под плаща Клайва. На его плечо внезапно вылез мелкий белый крыс с кроваво-красными глазами.

— Для любой крысы отдать жизнь за мудреца тайны или короля — великая честь! — раздалось от белого крыса.

— Йаааааа! — продолжал вопить лежащий на спине и дёргающийся от боли Август. Его лицо всё ещё шипело и истекало кровью, будучи обожжённым синим пламенем, и, похоже, глаза сильно пострадали. — Ты… Ублюдок! — кричал он, с трудом поднимаясь на ноги.

— Говори, что хочешь… Тебе повезёт, если глаза на месте, но ближайшее время тебе ими не воспользоваться! Как я и сказал… На моей стороне сам Аспект Тайны. Его величество — Король крыс! Нет таких глаз, от которых он не смог бы укрыться… — продолжал Клайв. — Этот бой для тебя был обречён на поражение с самого начала, брат. Последний раз предлагаю остановиться…

— Остановиться… Скотина! Хех… — поднялся он на ноги и призвал к себе посох, поймав его вслепую. — Я… С чего вдруг на твоей стороне один из Аспектов Мироздания?! — кричал он.

— Я выступаю на стороне истинного наследника Ашуры! — раздалось от белого крыса. — Я вижу, что твои намерения в душе были благими, пусть ты и поддался тщеславию и жадности, но если сейчас ты падёшь ниц предо мной, то я прощу тебе убийство моего подданного.

— Истинного наследника… Чего? — вполголоса произнёс Август. — Он? — прикрывая окровавленное лицо свободной рукой, спрашивал Август. — Он?! — выкрикнул Август. — ДА НИКОГДА В ЖИЗНИ!!! — резко заорал он, высвободив огромное количество чакры и вбирая в себя природную энергию уже куда более стремительно. Сбросив одеяния жреца и подлетев в воздух, он собрал у своих стоп пламя, посох заставил светиться синим светом молнии, на концах которого сформировал наконечники копья, а на голом торсе образовал ледяной доспех. Земля треснула, и от чакры, собравшейся вокруг него, камни подлетели вверх, а Клайв, призвав к себе меч с трупа Зио, отпрыгнул назад.

— Видимо… Это «нет». — Раздалось от крыса.

— Тц… Ещё говоришь, что у тебя нет чувства юмора…

Лицо лысого мужчины стремительно заживало от переизбытка силы, камни, летающие вокруг, плавились от жара и собирались в лавовый шар над его правым плечом. С левой стороны его головы, смещая уши ближе к шее, как и с правой стороны и на затылке, одновременно отрастали копии лица Августа. Ещё одно лицо с хрустом костей отрастало на его макушке. Спустя всего десяток секунд на его голове было уже пять лиц, одновременно раскрывших серебряные глаза.

— Мать твою… — раздалось от крыса. — Чтобы человек был настолько одарён? Да сам Император Самаэль…

— Я надеялся, что до такого не дойдёт, но… — продолжил Клайв, перебивая крыса. — Есть причина, почему даже наставник Сенджу поверил в его божественность… Он владеет над льдом, лавой, громом и «дурными глазами» матери. Иными словами…

— Мы в дерьме! — произнёс крыс, с которым они будто поменялись ролями.

***

Пролетая высоко над торговой площадью белокаменной столицы бывшей Империи, мужчина с длинными серебряными волосами сложил руки на груди. С высоты облаков он взирал своими зелёными глазами на раскинувшийся до самого горизонта перед ним великий город. Рядом с ним на воздухе будто на невидимой платформе стоял также и низкорослый мужчина в белом парадном костюме с полуторным мечом на поясе. С раскатом грома и вспышкой молнии рядом с ним появился мужчина в белой тоге поверх кольчуги и белой маске беса на лице. Глянув на него своими золотыми глазами, он кивком обозначил поклон, и в ответ мужчина в плаще улыбнулся.

— Лорд Виктор… — с почтением в голосе обратился к нему старик в маске.

— Мастер… — ответил Виктор.

— Юный Джашин… — кивнул также и ему мужчина в маске.

— Наставник Мерлин… — произнёс Джашин. — Это же… — глянул он на Ами, которую он удерживал, прижав к себе.

— Всё верно… Мой дар вам — последняя дочь клана Учиха!

— Чё?! — услышав это, Ами попыталась вырваться, но старик держал крепко.

— Ха-ха-ха… — рассмеялся Виктор. — Благодарю вас, мои Завоеватели… С этим пора заканчивать ваши игры. Здесь и сейчас… Я объявляю новую мировую войну! Во славу мою! Во имя моё! Летящего Бога Грома.

Глава Двенадцатая "Конец Империи"

— Да я глазам своим крысиным не верю… — раздалось от белого крыса на плече у Клайва. Выражение его морды сменилось с удивлённого на нахмуренное и сосредоточенное, а своими мелкими лапами он ещё крепче вцепился в плечо парня. — Он пять лиц отрастил вместе с глазами за минуту… Количество природной энергии в нём ещё выше, чем я могу собрать для тебя без потери контроля. К тому же ещё и лёд с лавой и громом… — обратил он внимание на стихии во власти взлетевшего на три метра многоликого монаха. Воздух вокруг Августа дрожал, а камни всё ещё мелкими кусочками откалывались от земли, и их втягивало в шар из лавы, вращающийся вокруг его правого плеча. Его глаза сплетала воедино сеть вздувшихся сосудов. Крыс попытался внезапно атаковать прямым ударом удлинившегося хвоста, но даже влетевшая с невероятной скоростью и искрящаяся кроваво-красной молнией плеть будто столкнулась с невидимой стеной и была тут же отбита, а конец хвоста при возвращении оказался сильно обожжён. — Тц… Атата! — раздалось от крыса. — Так и знал… Двойной контур защиты, пацан, обрати внимание!

— Я и так это вижу… — напрягая правый глаз, ответил Клайв. — Не думал, что есть то, чего ты не знал, твоё величество, мог бы и спросить, чем атаковать без предупреждения… — На этом Август широко улыбнулся всеми лицами. Шар из магмы уже слегка превысил размерами его голову. Клайв, глянув на его улыбку, приготовился.

— Это всё? — спокойно спросил Август. — Тогда я отвечу… — «Магма: Магмовый шар!» — Мановением руки он послал шар словно снаряд в атаку на брата. Клайв отвёл меч в правой руке за спину, слегка пригнувшись, и растопырив пальцы, выставил левую, когтистую руку с удлинёнными пальцами, пылающую синим пламенем, вперёд, будто пытаясь поймать шар. Последний внезапно остановился, будто был действительно пойман невидимой рукой в полуметре от пальцев Клайва. Глаза Августа вздрогнули, и он увидел точную копию изменившейся руки брата из чакры, которая была в два раза больше оригинальной и будто продолжение его самого удерживала шар магмы.

«Вот значит, что ты придумал…» — пронеслось в голове у Августа.

«Используешь природную энергию, чтобы компенсировать недостаток мастерства во внешнем управлении чакрой? Точнее, невозможность полноценно управлять формой чакры вовне без второго глаза… Усиленные чувства мудреца позволяют тебе поднять управление формой вовне до предела. И всё, что ты придумал — это отрастить себе усиленную тень из чакры?! Жалкий глупец!» — подумал Август. С этими мыслями Клайв сжал кулак левой руки, и со всплеском и взрывом шар из магмы лопнул перед ним, обдавая его языками пламени от огненной вспышки. Тень руки прекратила существование, позволяя магме стечь на землю, а Клайв, прицелившись, резко взмахнул заряженным чакрой мечом из-за спины, создавая режущую волну чакры, рассекающую воздух и землю. В секунду преодолев полсотни метров между братьями, волна с грохотом влетела в барьер Августа и перестала существовать.

«Тц… Энума Элиш? Жалкие потуги…» — пронеслось в голове Августа, когда меч брата едва высвободил чакру с лезвия.

«Даже с силой мудреца этот выпад недостаточно силён, чтобы пробить мой барьер!»

— Жалкое зрелище… — вполголоса произнёс Август после того, как удар лишь немного напряг барьер и оказался развеян. — Энума Элиш в твоём исполнении ещё слабее, чем…

— Придурок! — выкрикнул Клайв. — Это был не Энума Элиш… — Это моя новая атака… «Драйв!» — На этом он перехватил меч второй пылающей рукой, усилив чакру, направленную в меч, и оружие по контурам также воспылало синим пламенем. Вслед за этим что-то вновь резко взмахнуло из-за спины Клайва, повторяя его движение мечом, и полетела вторая волна с точно такой же силой, ударившая в ещё видимый и не остывший от первого удара барьер, заставив Августа округлить глаза, а барьер слегка треснуть. — Теперь… «Овердрайв!» — произнёс Клайв, ещё раз взмахнув мечом. С этим взмахом слева направо уже более широкая и сильная, а также отчётливо видимая даже невооружённому глазу огненная рассекающая волна устремилась к монаху. Грохот от столкновения и урон стали куда выше, и главное, что следом за ним взмах повторили теневые руки с мечом из чакры. Эти два удара заставили барьер Августа трещать, как словно яичную скорлупу. Развернув едва не вылетевший из лап меч в кисти, Клайв взмахнул в третий раз уже снизу-вверх и влево, создав ещё одну такую же волну, выпустив меч из правой руки и едва удержав его левой. Огненная волна вновь полетела в цель и вынудила Августа инстинктивно выставить блок посохом, ведь его барьер рассыпался на осколки, заставив его отлететь на пару метров.

— Тц… Чёрт… — раздалось от Августа, который уже замахнулся для взмаха посохом, чтобы нивелировать урон от шестого выпада встречной атакой, но его руку с посохом сзади перехватила плеть, ударившая его кроваво-красной молнией. — Чего?! — Последний выпад от тени рук с мечом из чакры направил рассекающую волну чётко по телу монаха, и его ледяная кираса оказалась рассечена пополам, а остальные элементы ледяной брони помялись и потрескались. Лишь вставив посох в землю и затормозив с искрящейся молнией, он смог приземлиться на одно колено, будучи сбитым со своей позиции. На его торсе красовалось сильное рассечение, и текла кровь, а из раны шёл пар. На части лиц от боли зажмурились глаза. Из-под земли в нескольких метрах за его спиной откопался уже исчезнувший с плеча Клайва белый крыс, чей хвост вновь вернулся в норму.

«Ха! Даже если ты можешь видеть всё вокруг… Поддержание такого мощного барьера, полёт, концентрация молнии на оружии и ещё отслеживание атак Клайва — это уже перебор. Всё-таки он лишь человек. Куда там уследить ещё за такой крысой, как я…» — ухмыльнулся белый крыс своим мыслям.

Капли крови с груди монаха падали на раскалённую и потрескавшуюся землю под его ногами. Стиснув зубы, он поднялся на ноги и, подняв золотой посох двумя руками, резко опустил его, ударив основанием по земле перед собой. Ещё раньше под ним образовались письмена печати, и крыс, заметив это, округлил мелкие красные глаза, но было уже слишком поздно. Со вспышкой молнии по письменам печати, засиявшим фиолетовым светом, он также высвободил всем телом волну ледяного воздуха во все стороны. Клайв, заметив движение его чакры, шагнул вперёд, но то волны холода такой силы был вынужден резко остановиться и прикрыть лицо. Крыс оказался наполовину покрыт ледяной коркой и не смог пошевелиться, находясь слишком близко к противнику. С трудом подняв морду, он с ухмылкой встретился взглядом с нахмурившимся и прикрывшим лицо Клайвом. В тот же момент Август вновь поднял посох, и со вторым стуком печать под его ногами, покрытая ледяной коркой, перестала существовать, а под ним оказалась воронка из магмы, на которой сам монах стоял босиком, а король крыс мгновенно провалился и, загоревшись, произнёс в сторону Клайва последние слова…

— Дальше давай сам, пацан. Главная тайна… — Не успел он договорить, как его поглотила раскалённая жижа с головой.

— Тц… Жалкая крыса… — взглянув на смерть белого крыса правым лицом, произнёс Август.

— Неееет! — выкрикнул Клайв, округлив глаза и опустив левую руку с мечом. — Это невыносимо! — схватился он за грудь. — Сколько ещё душ тебе надо загубить, а?! Сколько?! Отвечай! — кричал он в сторону Августа.

— Сколько захочу… — спокойно произнёс Август, вновь сконцентрировав на нём взгляд, и, перехватив посох поудобнее, вновь взмахнул им снизу-вверх. Нижней частью с коротким наконечником из молнии он рассёк магму и камни под собой и направил в сторону Клайва концентрированный пучок молнии по земле. — «Искусство мудреца: Раскол!»

— ААААА! — кричал Клайв, замахнувшись мечом, и идеально подгадав момент, ударил мечом с левого плеча точно в пучок со скоростью частичного мерцания, разделяя рассекающий землю теплоэлектрический поток чакры надвое. Палаш Клайва на полклинка вошёл в землю с грохотом и треском грома.

— Ха! «Искусство мудреца: Направленная заморозка!» — раздалось от Августа, и, опустив ладонь на землю с отведением посоха за спину, он меньше чем за секунду изменил природу чакры вокруг себя и направленную в тот пучок на ледяную. Клайв тут же отпустил меч, который оказался закован в ледяной сталагмит. Сверху на меч перенёсся сам Август с огромной скоростью и попытался атаковать брата в ближнем бою ногами по голове, но Клайв, будто предвидел это, смог сперва пригнуться, а затем рвануть вправо. Следом на него обрушился удар посохом, переросший в круговой взмах с волной леденящего воздуха. Клайв, используя всю свою скорость, едва-едва успевал уходить из-под удара с мгновенным перемещением. — Давай, попробуй остановить меня, брат! — кричал Август, выдавая очередной выпад, от которого Клайв потерял пучок пылающих белым пламенем волос. Сблизившись с братом, он воспользовался его неосторожностью и попытался ударить ногой с разворота, но нарвался на сильнейший блок посохом и, едва не потеряв ногу от встречной попытки разреза, отступил назад с мгновенным перемещением. Август попытался пробить два точных удара с рывком вперёд, а Клайв, полностью сконцентрировавшись, ускорился до предела и, мерцая в глазах противника, попытался ударить кулаком вперёд, но вновь блок, и даже вспышка синего пламени не позволила пробить неразрушимый золотой посох, сводивший атаку на «нет». — Неужели поверил, что ТЫ — избранный?! — выкрикнул Август прежде, чем с частичным мерцанием едва не отрезал руку Клайва. Последний сместился назад с отскоком на максимально возможное расстояние, но, пропахав ногами назад ещё пару метров после перемещения, он вздрогнул и схватился за челюсть. Август, заметив это, ухмыльнулся.

В левую ладонь Клайва потекла горячая кровь, а на подбородке красовалось глубокое рассечение, дошедшее до самой кости и даже повредившее передние зубы. Тот факт, что сейчас его челюсть или даже голова не оказались рассечены пополам, был не иначе как чудом. Коснувшись раны, Клайв поморщился и одним глазом глянул в окровавленную ладонь, а затем на брата. Кровь уже переливалась сквозь пальцы и текла на землю, а также продолжала активно капать с подбородка.

«Чёрт подери… Он всерьёз!» — пронеслось в голове у Клайва.

Растопырив пальцы и вновь сжав кулак, он взглянул на брата, нахмурившись, а синее пламя в его левой руке изменило цвет на алый, заставив также загореться и пролитую кровь. На этом Август также округлил глаза, а Клайв, расставив ноги пошире, вновь растопырил длинные и когтистые пальцы на руках, будто сжимая что-то, направил их к груди, концентрируя чакру, и алое пламя в одной точке между ладоней. Пламя принимало форму небольшого вихря, разделяясь на несколько потоков, начинало сиять ярче и ярче, а затем чакра Клайва в его руках стала видимой вооружённому глазу, превратившись в закрученный в десяток потоков по спирали шар. Клайв заметно напрягал мышцы, будто сдавливая сферу, и концентрировал в ней всё больше и больше чакры. От алого сияния даже Август со своими глазами был вынужден прикрыться свободной рукой и отшагнуть.

«Что это ещё за?!» — пронеслось в голове у Августа.

«Либо я увернусь, либо мне конец…»

— «Искусство мудреца: Алая звезда Ашуры!» — раздалось от Клайва. — Всё как ты и говорил, твоё величество, последняя тайна в том…

— И не надейся! — крикнул Август, атакуя первым и направив точный удар в голову или горло, а поняв, что удар пролетает мимо, когда Клайв резко сместился в сторону, он с частичным мерцанием направил вторую руку и, перехватив посох, перешёл во взмах для удара по сфере, но внезапно он увидел, как посох скользнул по левой стороне лица и уху Клайва, а руки брата, выпустившие сферу, перехватили посох и остановили взмах снизу. В следующее мгновение рука-тень из чакры, будто выросшая из торса Клайва, направила сферу чётко в середину груди монаха. Сияние резко усилилось, и пламя поглотило их обоих. Открыв глаза в белом мареве, они оба уже имели человеческий вид. Клайв не на шутку удивился, а из его глаз потекли слёзы, когда Август, шагнув вперёд, коснулся его плеча, не произнося ни звука. Тело брата пало и, подхваченное Клайвом, упавшим на колено, рассыпалось в светло-синюю пыль. Белое марево заставило его прикрыть глаза, а уши заложило от невыносимого звона. Пыль обернулась обжигающим огнём, и, открыв глаза уже в реальном мире, едва-едва различая звуки, Клайв обнаружил себя в раскалённом кратере, края которого были в трёх-четырёх метрах навскидку. Перед ним на землю пала нижняя часть брата. Ноги в монашеской длинной юбке и часть живота, а сверху упали руки и предплечья, источая лёгкий пар и дым. Голова и большая часть корпуса будто испарились. Увидев это, он сморщился от боли и глянул на свои руки. Ладони и небольшая часть предплечий были сильно обожжены, ногти потрескались, и с каждого капала кровь, кулаки также слегка обожжены, а эффект превращения мудреца, похоже, иссяк вместе со всей природной энергией.

Парень стоял на коленях перед останками брата, и с его белых волос также шёл пар. Чёрный плащ с красной окантовкой местами порвался и продырявился, но всё ещё не пришёл в полную негодность, как и треснувший металлический протектор на голове с кандзи «Тайна».

— Кхе-кхе… — закашлялся Клайв и, собравшись с силами, спустя несколько секунд, морщась, смог подняться на ноги. — Последняя тайна в том, что нет никакого «Аспекта Тайны», так? Чёртов мышонок Ашуры… — пробубнил Клайв, схватившись за рукоять меча, когда подошёл к нему, и, направив чакру, смог вытащить его из льда, разбив последний на осколки.

***

— Вы навлекли на себя гнев Императрицы! — выкрикнула блондинка в белой шубе с синим отливом внутри. Сложив печать, она создала вокруг себя несколько ледяных кинжалов. По четыре над каждым её плечом и один над головой. Спустя секунду они сорвались с места и полетели пронзать Курай и Шина. Последний рывком встал перед Курай, напрягая глаза. Вокруг него вновь вспыхнуло зелёное пламя, и из него сформировались рёбра, позвоночник и череп пятиметрового скелета, а своими костяными руками он выставил блок, будто прикрывшись от летящих кинжалов. Каждый вонзился в костяные руки, корпус, и один даже влетел в череп, после чего почти сразу взорвался, источая белый пар. Над тёмно-зелёным скелетом возникла фигура девушки с луком из чакры, подлетевшая над его головой. Она отпустила тетиву, и стрела полетела прямо в лицо блондинке, обернувшись разрядом молнии. Последняя, округлив глаза, едва успела выставить блок ладонями. Разрядом её больно ударило по рукам, с которых посыпались осколки, а с пальцев и ладоней пошёл дымок. От силы удара её руки развело в стороны, а сама блондинка шагнула назад. Скелет замахнулся кулаком, и, заметив это, она смогла прыжком уйти из-под удара, промявшего каменную крышу и заставившего дом треснуть. Создав в руках ледяное копьё, она хмыкнула, глянув в изменившиеся глаза парня внутри пылающего скелета, и метнула копьё в девушку, плавно отдаляющуюся от неё и складывающую печати. Курай громко хлопнула в ладони и хмыкнула в тот момент, когда заметила летящее прямо в неё ледяное копьё. Шин попытался перехватить снаряд, но длины руки его Сусаноо не хватило, и копьё пронзило Курай прямо в область сердца, когда она стояла на трубе соседней крыши. Беловолосая девушка округлила глаза от боли и отхаркнула кровь, схватившись за торчащее ледяное копьё. Шин округлил глаза внутри Сусаноо и тут же развеял его, устремившись к Курай.

— Нееет! — кричал он на лету. Дрожащие ноги не удержали Курай, и она едва не упала с трубы, но Шин с мгновенным перемещением подхватил её. Оказавшись на часовой башне в паре десятков метров от храмового амбара, на котором стояли Шин и Курай, Диана ухмыльнулась и, сложив печать овцы, прикрыла глаза. — Курай! Курай! — будто звал её Шин. Он схватился за копьё и уже хотел вытащить его, но Курай улыбнулась ему, покачала головой, не в силах сказать что-то… После этого она глянула назад и наверх даже не в сторону противника, будто видела что-то ещё над ними.

— Как я и обещала Лорду Виктору… Я устрою его дочери достойные похороны! «Искусство Мудреца: Ледяной дождь!». — С этими её словами с неба пролился дождь, и вновь раздались раскаты грома.

— Значит, Диана уже начала… — прикрыв глаза, произнёс Виктор, стоя над городом в компании ещё двоих. — Мастер, вы не будете так любезны… — глянул он на Мерлина, и тот, встав ещё ближе и крепче прижав брыкающуюся Ами, поднял посох. Капли с неба будто имея волю старались огибать трёх мужчин. Дождь постепенно усиливался, и вскоре не осталось в городе места, где бы не пролился этот дождь. От пролитой с неба воды начал исходить пар. Видя, что вода переполнена чакрой и природной энергией, Шин тут же вновь призвал Сусаноо и, напряг глаза, заставив его накрыть собой его и Курай, согнувшись над ними.

— Бесполезно… — произнесла Диана, глядя, как капли барабанили по крышам и по горящему зелёным пламенем скелету. — От этой техники могут спастись лишь те, кто не попал ни под одну каплю… Сейчас всё закончится… — добавила она, глядя, как и без того белокаменный город почти весь покрывается ледяной коркой. Жители, не успевшие спрятаться, и даже те, кто находился в зданиях, оказались замурованы в лёд. Стражники также покрылись льдом. Сусаноо Шина стало ледяной статуей, и всё вокруг ненадолго накрыл белый туман из поднятого пара. Раскинув руки в стороны, Диана утратила белое сияние в глазах, которые вновь стали человеческими, и резко вспотела, пошатнувшись от расхода чакры.

После дождя трое мужчин плавно приземлились на центральную площадь, где Виктор прокусил себе палец и, ударив ладонью в землю, произнёс…

«Техника Призыва!»

Со вспышками света и грохотом раздавленных зданий в разных частях города появлялись огромные жабы. Они доставали оружие и добивали тех, кто каким-то чудом смог укрыться от непродолжительного ледяного дождя. За спиной Виктора появился и сам Фукасаку в своих доспехах и плаще, достав нож.

— Приказывайте, повелитель… — кивнул ему Фукасаку, когда Виктор повернулся к нему лицом. Внезапно из-за спины на гигантскую жабу налетел чуть менее огромный белый тигр и крепко схватил его за плечо, заставив его взвыть от боли и выронить нож.

— Вииииииктоооор… — раздался протяжный, будто звериный рык. На свет из тени выходил мужчина с оголённым торсом со свисающей с пояса синей накидкой, прикрывающей ноги. На его теле частично были следы ледяной корки, от него шёл белый пар, а по крупным мышцам пробегали разряды электричества. В его руках был здоровенный молот, который он перехватил поудобнее, с ненавистью глядя на собравшихся перед ним. Сенджу с непривычной для него короткой стрижкой медленно шагал по площади, концентрируя чакру в оружии и заставляя навершие молота, что само по себе было размером с пол его тела, искрить разрядами видимого глазу электричества.

— Хех… Значит, ещё одно воспоминание о временах Кошмара следует уничтожить… — прикрыв глаза, произнёс Виктор.

— А ты… — выдыхая пар изо рта и краснея от напряжения, произносил Сенджу. — Ты здесь главный предатель… Ты ещё смеешь носить эту форму Джашина?! Ты предал своего старшего брата! Того, кто дал тебе всё!

— Хех… — Джашин с выдохом вышел вперёд. — Господин, мне убить его? — спокойно спросил он, схватившись за рукоять меча.

— Нет, спасибо… — спокойно ответил Виктор, шагнув вперёд, и его глаза изменились на жабьи, а вокруг тела начали искрить разряды молнии. — Я сам!

В один прыжок с мгновенным перемещением Диана спустилась на край крыши, где в ледяную статую обратилось Сусаноо Шина, и вновь взглянула на это творение с улыбкой. Внезапно на её глазах оно начало трещать, а из трещин просачивалось зелёное пламя, вынудив её с округлившимися глазами отступить назад. Ледяной скелет начал источать пар, а затем быстро сгорел, и вокруг него зелёным пламенем подожгло добрую половину крыши и местами соседние стенки. Также со вспышкой зелёного пламени сгорело и копьё в теле Курай, которая, опиравшись на Шина и отхаркивая кровь, смогла подняться на ноги и с ухмылкой, глядя на противницу разными глазами.

— Курай… Если можешь двигаться, то лучше исцели себя! — произнёс Шин, глядя на неё. — Эта рана…

— Прости, Шин… — держась за его плечо, она оттолкнулась и смогла сделать ещё несколько уже самостоятельных шагов. — Но в этом уже нет нужды… — Взглянув над своей головой, она увидела трёхметровую человекоподобную фигуру с тёмно-фиолетовой кожей, ржавым ножом взмахнувшую когтистой лапой и надевшую на руку тёмно-красные бусы. Со стороны площади постоянно доносился грохот, но вот опять город озарила яркая алая вспышка с особо сильным грохотом и дуновением тёплого ветра с той стороны.

«Значит, ни она, ни даже Шин не могут его видеть…» — подумала Курай.

Вспышка на горизонте отвлекла Диану, и Курай воспользовалась её замешательством, чтобы с мгновенным перемещением броситься на неё и схватить за горло, но Диана, отреагировав, тут же схватила её руку и, отведя её в сторону, толкнула Курай прямо в окровавленную грудь.

— Прочь! — крикнула блондинка. Отхаркнув кровь, Курай попятилась назад. Шин поднялся с колена и попытался вновь вызвать Сусаноо, но глаза ответили резким приступом боли, и, схватившись за лицо, он вновь упал на колени. — Ты… Что с тобой не так, чёртова девка?! Ты что, бессмертна?!

— Хех… — ухмыльнулась Курай, вытирая кровь на подбородке и у рта. — Может быть… Но сейчас я должна сделать то же, что сделала когда-то моя мать! Жене Кошмара я не позволю ходить по этой земле! — крикнула она. — «Техника печати: Печать Бога Смерти!» — кричала Курай и вновь хлопнула в ладони. Невидимое чудовище, парящее за ней, пронзило её аватар из чакры перед собой своей рукой и, порвав одежду из её живота, вырвалось нечто, напоминающее руку, в мгновение достигшее Дианы и пробившее её торс в области сердца. Затем рука резко выдернула из неё душу и втянулась обратно в тело Курай, а на её животе будто калёным железом под её крик выжгло печать водоворота поверх с двойной четырёхконечной печатью. Зрачки Дианы расширились, ноги не удержали её, и, рухнув на колени, она, закатив глаза, пала лицом вниз на обледеневшей крыше. Раскрыв пасть и вытащив руку из её души, чудище с чёрными рогами и глазами, невидимое ни для кого кроме прерывателя, нарушило целостность души и начало затягивать её вместе с чакрой в свою пасть. Своим глазом Курай видела, как остатки её очага сходят на «нет». Она повернулась к Шину, который с трудом смог взглянуть на неё, утирая кровь, сочащуюся из глаз, и с улыбкой, расслабившись, также пала на землю.

— Курай! — выкрикнул он с мгновенным перемещением, вновь подхватив её. — Курай! — В этот раз его глаза чётко показывали, что её тело уже начало холодеть, а очаг чакры полностью угас секунду назад. Зажмурившись, он прижал её к себе и что было сил заорал навзрыд с кровавыми слезами…

— И это всё? — глядя на окровавленное тело, частично погребённое под опавшей стенкой одного из домов, произносил Виктор, источая из себя фиолетовые молнии, постепенно сводил напряжение на нет, и вставшие дыбом волосы возвращались в своё обычное состояние. — Я рассчитывал на большее, особенно от того, кто развлекал в бою самого Кошмара. Великий Белый Зверь Сенджу оказался на поверку не так силён, как Завоеватели. Разочарование… — Виктор покачал головой.

Прекратив бессмысленное сопротивление, будучи прижатой к старику словно мешок, Ами дрожа смотрела на это активированным шаринганом. Белый Зверь, который казался ей неодолимым чудищем страшнее отца, был повержен примерно за пять минут и не смог ничего сделать длинноволосому парню, что двигался подобно молнии. Огромный молот отлетел на другой конец площади и валялся в очередной воронке, застряв частью навершия в трещине в земле. За их спинами с грохотом обрушилось очередное здание, в которое влетел спиной Фукасаку, отхаркнув кровь. Аспект Страха оказался сильнее, но, почувствовав плачевное состояние Сенджу, тигр резко развернулся и, округлив глаза, взглянул на повернувшегося в его сторону Виктора. Начав рычать, он сделал несколько шагов ему навстречу, и Виктор, ухмыльнувшись зверю, ответил взаимностью, но внезапно с алым росчерком по воздуху между ними на середине площади упал двуручный меч с грохотом взрыва. Через секунду у меча появился и его хозяин — молодой парень с серебряным и синим глазами и с белым факелом на голове вместо волос. От него веяло сильным жаром, и исходила невероятно сильная чакра. Легко вытащив меч из земли, он взмахнул им перед собой и повернулся лицом к Виктору и спиной к тигру.

— Вот и ты… — раздалось от Виктора, который вновь ухмыльнулся.

***

«Нет, нет, нет, нет…» — периодически жмурясь и хватаясь за грудь, Клайв что было сил, не считая рывки с мгновенным перемещением, высоту прыжков и будто лишь увеличивая скорость, что было силы двигался, перепрыгивая стену уже по замёрзшему городу. С остатками природной энергии он чувствовал, как жизнь быстро покидает бедняг, попавших под жуткую заморозку, но сейчас он со всех ног бежал, прыгал и смещался меж зданий в сторону главного храма. Забравшись на часовую башню бегом по стене, он взглянул вниз и увидел, как на крыше храмового амбара лежал труп блондинки, а недалеко от него истошно выл лысый парень с ожогом на треть головы и лишённый уха. Он рыдал над телом его сестры-близнеца, прижимая к себе тело Курай. С мгновенным перемещением Клайв спрыгнул вниз, оказавшись за его спиной. Он был примерно в пяти метрах, но не решался сделать ни шагу. Через спину он и без того частично мог видеть мёртвое тело Курай с застывшей на её лице улыбкой.

Почувствовав присутствие Клайва за спиной, Шин поднял голову и, не поворачиваясь к нему, произнёс…

— Ты… — начал было он с тоном, будто хотел обвинить Клайва, но передумал. — Она… Она отдала жизнь, чтобы одна из тех, кто устроил всё это, больше никогда не ступила на землю! — рыдая, произнёс Шин. — С ней был ещё один в белом и седоволосый, вроде главный у них… — Клайв, слушая это, стиснул зубы и сжимал кулак и рукоять меча до дрожи. Его белые волосы поднимались дыбом. Природная энергия возвращалась в его тело, и факел на голове вновь воспылал, а его глаза стали источать свет. — Иди… Заверши начатое ею... Убей этих ублюдков! Не ради пророчества! Ради неё! — обернувшись с размазанной по лицу кровью из глаз, взглянул на него своим шаринганом Шин. Клайв ничего не отвечая, медленно развернулся и исчез с мгновенным перемещением. Вновь запрыгнув на часовую башню храма, он что было силы прыгнул вверх, оказавшись над городом, и, придав себе ускорение взрывным рывком с огненным росчерком в сторону центральной площади, пролетая ближе к ней, метнул в сторону её центра меч, целясь между белым тигром размером с дом и невысоким, дорого одетым мужиком с длинными серебряными волосами. Рядом с ним он также заметил и Мерлина с Ами, прижатой к нему, а также ещё одного парня в белом. Ещё один длинный рывок вслед за мечом, и, протянув руку, он взялся за его рукоять, резко вытащив его из земли и взмахнув перед собой. Воздух вокруг него кружил, дрожал от жара и был заряжен его чакрой, которая сейчас будто только прибывала и прибывала, вымывая из каждой косточки его тела усталость.

— Вот и ты… — раздалось от Виктора, который вновь ухмыльнулся. Клайв выставил меч на вытянутую руку острием в его сторону.

— Это ты?! Ты командуешь вражеской армией?!

— Вражеской, значит… — прикрыл глаза Виктор.

— Не еби мне мозги! — начал будто в истерике орать Клайв. — Ты ведь устроил всё это?!

— Именно… — не стал отрицать Виктор.

— СДОХНИ! — кричал Клайв и, схватив меч двумя руками, бросился в сверхбыструю атаку на противника, а по контурам его тела вспыхнуло алое пламя. Виктор встретил его блоком скрещённых мечей из чистой синей молнии. Его волосы вновь встали дыбом, а тело покрыл громовой покров. Джашин отшагнул от яркой вспышки их столкновения, поморщившись и прикрывая рукой лицо, а второй удерживая полуторный меч на поясе. Напрягшись, Виктор, кряхтя, пересилил парня и, отведя его меч вверх, ударил ногой вперёд, отправляя парня в недолгий полёт спиной вперёд до туши тигра, поймавшей его и смягчившей возможный удар своей тушей. Не обратив внимания на Хену, Клайв вновь понёсся в отчаянную атаку. В этот раз он зашёл с фланга и в несколько круговых взмахов мечом раскрутился в огненный вихрь. Виктор встретил его громовым рывком с изменившимися на жабьи глазами и с улыбкой вновь пересилил его атаку. В этот раз Клайв позволил ему пройти вскользь, чтобы вновь вспыхнуть алым огнём и наброситься со спины, но, изменив цвет своих молний и мечей на фиолетовый, Виктор легко заблокировал его вертикальный удар в прыжке одной рукой и силой отбросил его назад, а второй рукой взмахнул мечом с рывком вперёд и рассёк Клайву низ живота. Левой он занёс меч над головой парня и готов был рассечь его пополам, но Клайв чудом выставил блок над головой, удерживая свой пылающий алым палаш, пока Виктор колющим ударом пронзил его живот, а затем, ударив с ноги, отправил его в полёт до ближайшего здания, также вбивая его в стену, подобно тому, как он поступил с Сенджу. Разведя руки в стороны, он выпустил мечи из рук и, создав ещё два таких же с хлопком в ладони, направил их словно копья грома в то же здание, куда влетел Клайв. Четырёхкратный удар молнии окончательно обрушил обледеневший трёхэтажный магазин на голову и тушу Клайва. Сделав несколько шагов вперёд, Виктор ухмыльнулся. С дальнего конца площади на это внимательно смотрел Мерлин, прижав к себе Ами, из глаза которой потекла слеза.

— Вы в своём стиле… — с ухмылкой проговорил Джашин за спиной Виктора.

— Это ещё не конец… — ответил Виктор, и в тон его словам с грохотом и вспышкой алого пламени Клайв поднял меч и, раскидав обломки здания с криком, освободился. Вновь взяв меч двумя руками, он занёс его над головой и, шагнув вперёд, направил удар сверху вниз.

— Энума Элиш! — кричал Клайв, высвободив алый раскол, будто соединивший небо и землю и устремившийся прямо на Виктора. Последний встретил атаку боком вновь созданных из молнии мечей. Уже начав кричать сам от напряжения, Виктор с видимым усилием смог рассечь и пересилить направленный удар Клайва, полностью подавив его, заставляя свой покров искрить в полную силу. В то же мгновение Клайв внезапно оказался перед ним и атаковал колющим ударом меча в лицо. Виктор едва-едва успел отклонить голову в сторону частичным мерцанием и отделался рассечением верхней части щеки и перерезанным левым ухом. Атака пылающим мечом смогла пробить даже покров молнии мудреца. Мечи из молнии в руках Виктора перестали существовать, но инициатива была за ним, и он, не отступая, схватил парня за шею и горло, сместившись на левый, относительно Клайва, фланг. Ногой он ударил ему в колено, а второй рукой, сконцентрировав молнию в кулаке, выбил меч, ударив по его основанию у гарды. Повалив парня на землю, Виктор наступил ногой на его правую руку под локтем, а второй коленом ударил под дых, прижимая его также этим к земле. Правой рукой он надавил на лицо парня и пустил по нему разряд тока, заставив его сморщиться и вопить от боли, а в левую руку он взял каменный кинжал, который достал из-за пояса, и прижал его к горлу парня, склонившись над ним.

— Угомонился? — с ухмылкой спросил Виктор. Клайв, прижатый к земле, понял, что проиграл. — Куда полез, сынок? Хех… — издевательски спросил Виктор. — И где амулет Анны, а? Потерял? Только за это тебя следовало бы убить… Эта штука, знаешь ли, очень и очень ценная. — Чувствуя, что Клайв почти не сопротивляется, Виктор убрал каменный кинжал от его горла и руку от обожжённого уха и левой части лица, а затем и полностью слез с него, постепенно вновь убирая покров. Рана от рассечения и сквозная рана на животе Клайва затянулись лишь частично и всё ещё болели, но природной энергии не хватило на большее. Каждый вдох давался ему с трудом, болью, а ноги дёргались от судорог после сильнейшего и продолжительного удара током. Отойдя от Клайва, Виктор вздрогнул, а затем, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох.

— Диана… — раздалось от Джашина. — Похоже, она…

— Они… — поправил Виктор. — Индра выжил и попытался помочь Курай, но, похоже, Диана и Курай убили друг друга. — произнёс Виктор.

— Что будем делать, повелитель? Мне добить его? Эта девка… — кивнул Джашин на Ами, которую всё ещё прижимал к себе Мерлин, находившийся на другом конце площади. — Они все прокляты их наследием и должны умереть, так? — Услышав это, Клайв вздрогнул и заметно напрягся в попытках вновь подняться на ноги. С дрожью он переворачивался на живот и поднимался сперва на четвереньки, отжимаясь от пола, а затем пытался встать на ноги, дрожа как осиновый лист и морщась от боли.

— Ещё нет… Не забывай, что мы вовсе не для этого сюда явились, Джашин. — Мы здесь, чтобы разрушением этого города — символа бывшей Империи Кошмара — провозгласить её конец и послать чёткий сигнал на Юг к Абаддону и Ямамото. Мы не убивать детишек сюда пришли… — добавил Виктор. — Август тоже мёртв… Курай… — прикрыл он глаза и шумно выдохнул. — Айзек, как и большая часть клана бастардов Индры — мертвы, а сам Индра слишком слаб. К тому же… И он, и Клайв ещё могут сослужить нам хорошую службу. Не торопись так… — На этом Джашин убрал руку с рукояти меча.

— А эта… — глянув на Ами, он убрал взгляд с почти поднявшегося на ноги, обхватившего корпус Клайва. Виктор также взглянул на девушку с ярко горящим шаринганом.

— Разве ты не хотел вернуть этому телу глаза демона?

— Её глаза слишком слабы, обойдусь… Да и даже если взять глаза наследника Индры — это лишь сделает меня слабее. Я не привык полагаться в бою на проклятое наследие Иных… — с долей презрения ответил Джашин.

— Вот как… — прикрыл глаза Виктор. — Уважаю.

— Эй вы… Чтоб вас… Кхе… — вытянув руку в сторону, будто пытаясь призвать меч, произносил Клайв. Белый тигр всё это время стоял в стороне, мельком поглядывая в сторону окровавленного тела своего хозяина под частичным завалом. — Не много… ли… На себя берёте, твари…

— М? — повернулся к нему Виктор. — Это только начало, мой мальчик… Я решил, что пока тебе будет позволено жить, как и другим. Есть ещё кое-кто не менее опасный, чем я или Джашин, или Диана, а потому… Враг моего врага… Дальше, я думаю, сам понимаешь… — ухмыльнулся Виктор.

— Чё?! — Меч наконец откликнулся на зов чакры, и Клайв смог заставить его прилететь в свою правую руку. — Хочешь, чтобы мы убили твоего врага?! Ты ж потом всё равно нас убьёшь…

— Радуйся, что тебе и другим позволено жить, пока у меня ещё есть враги пострашнее. Вы задействуете храм Узумаки, призовёте тех, кого сможете на свою сторону, а мастер Мерлин… — кивнул он в сторону старика с девушкой. — Вам поможет и будет нашим надсмотрщиком. Он передаст моё послание близнецам, и если они не придут к пониманию… Что ж… Вы их уничтожите.

— Не будет этого! Я не стану выполнять твои приказы! Лучше убей…

— Будешь… Если хочешь, чтобы эта малышка прожила ещё хотя бы пару лет, пока идёт эта война. — кивнул он на Ами. Услышав это, Клайв крепче сжал в руке рукоять палаша. — Дело не только в ней… Неужели ты позволишь куче людей сгинуть в войне меж мудрецами, а? Вы могли бы сделать лучше, донеся до Ямы и Абы нашу волю или уничтожив их с минимальными жертвами… Своим упрямством ты обрекаешь на смерть целую кучу народа. Подумай, как бы поступил Ашура… Мы уходим, Джашин. — На этом Виктор резко развернулся.

— Да ни в жизнь! — крикнул ему вслед Клайв и вновь бросился на него с мечом. — Сдохни! — Клайв замахнулся мечом, но в момент, когда он должен был опустить его на голову Виктору, между ними возник Джашин и резко выхватив свой меч из ножен, взмахнул поперёк меча Клайва. Меч парня в белом рассёк пространство сине-белым лучом и устремился в небо, заставив Клайва округлить глаза. Две трети клинка его двуручного палаша оказались мгновенно отсечены и отлетели в сторону, а трети не хватило даже чтобы краем задеть Джашина. Опустив руки, он мог только смотреть, как последний быстро вложил меч обратно в ножны, а Виктор, отойдя от них, резко вспыхнул молнией и исчез из поля зрения Клайва. Сразу после этого Джашин также с ухмылкой развернулся и исчез с мгновенным перемещением. Спустя десяток секунд Ами вновь резко начала вырываться из хвата Мерлина, и в этот раз он отпустил её, позволив подбежать к Клайву. Придерживая обёрнутую вокруг тела белую простыню, прилипшую к окровавленной от ударов плетью спине, она подбежала к Клайву и со слезами бросилась обнять стоящего в ступоре парня, который не мог более ничего, кроме как стоять и сжимать рукоять с обломком меча.

***

На крыше перед телом беловолосой девушки молодой лысый парень слегка отпустил её от себя и взглянул ещё раз на её улыбающееся лицо. Внезапно он почувствовал присутствие за спиной и округлил глаза. Резко обернувшись через плечо, он увидел за спиной стоящего спиной к нему знатно одетого мужчину с длинными серебряными волосами, с нахмурившимся видом смотревшего на труп блондинки в шубе.

— Хм… — раздалось от Виктора.

— Т-ты… — произнёс Шин, аккуратно положив Курай на крышу и разворачиваясь в его сторону. — Это значит… — Шин прислушался и понял, что почти по всему городу звуки боя уже стихли, а бесновавшиеся в разных кварталах гигантские жабы исчезли. Виктор через плечо глянул в сторону Шина. — Клайв! — вздрогнув, Шин вновь округлил глаза.

— Не волнуйся, юное перерождение Индры… Твой брат жив. Пока… Как и твоя сестра в этой жизни. Ты тоже будешь жить, хотя сейчас я уже начинаю жалеть о своём решении.

— Чё?! — произнёс Шин, глядя, как Виктор поднимает тело Дианы и закидывает себе на плечо. — Чё ты мелешь?! — Под поднявшийся холодный ветер Шин потянулся рукой к оружию и вновь призвал в руку свою косу.

— То, что вы появились здесь, знатно подпортило мои планы, а то, что случилось с Дианой, и вовсе заставит меня многое изменить. Слишком многое на кону, чтобы я, исходя из нетерпения, забирал сейчас ваши жизни. Пока надеюсь, вы сможете быть мне полезными…

— Полезными, чтоб меня… — Шин сжал кулак и покрепче сжал в руке рукоять косы, концентрируя чакру. — Она была твоей дочерью, а ты приказал убить её!

— Она, как и вы все, прокляты наследием Иных… Как бы мне ни было больно от этого, вы все должны умереть, если хотим, чтобы этот мир продолжал жить.

— Наследие иных?! Что за чушь?!

— Не понимаешь? — в пол-оборота развернулся Виктор. — Твои глаза и твоя кровь — проклятое наследие, от которого нужно избавить мир. И я избавлю, но позже…

— Тц… Тогда сразись со мной! — шагнул вперёд Шин.

— Чего ради? Мне, конечно, не с чем сравнивать, но если разница между тобой и настоящим Индрой такая же, как между моим сынком и учителем Ашурой, то ты сейчас даже развлечь меня не сможешь…

— Не будь так уверен! — выкрикнул Шин. Рисунок в глазах лысого парня изменился, и, напрягшись, он вновь призвал зелёное пламя, сформировав из него костлявую руку с рёбрами за секунду, и рывком направил её в сторону противника, чтобы поймать Виктора. Гигантская рука, размером с человека, смогла схватить лишь воздух. Со вспышкой молнии Виктор исчез, а костлявая рука сгорела. Шин огляделся по сторонам и обернулся в поисках, но не смог обнаружить противника.

«Ха-ха-ха-ха…» — раздалось будто отовсюду.

«Никто не в силах ухватить молнию, пацан. Живи и никогда не забывай… Я самый быстрый человек на земле.»

— Хех-хех… — резко вспотел Шин, ощутив, что силы слишком быстро покидают его от такого напряжения, а в глаза будто насыпали перца, и сейчас даже держать их открытыми уже непростая задача, не говоря уже о поддержке усиленного шарингана. В очередной раз шумно выдохнув, он развернулся в сторону тела Курай, поняв, что противник уже не вернётся, и, затянув пояс, закрепил косу за спиной, также завязав завязку на груди. Подняв на руки Курай, он пустил очередную слезу, смазывающую кровавые следы на его лице, и с разворотом в сторону центральной площади взглянул вдаль. Спрыгнув с крыши, он рывком преодолел высокий забор между храмовым кварталом и остальными улицами прямо в полёте. Под испуганные взгляды выбивающих лёд на окнах выживших жителей он спешным шагом с мёртвой девушкой на руках выходил по улицам ближе к центру и центральной площади. Со стороны дальних кварталов доносились и крики раненых, и окрики оставшихся стражников, и даже слабые звуки боя со стороны кладбищенской стены в дальней, северной части города. Выйдя в конечный переулок, он уже видел полуразрушенную площадь и чувствовал оттуда присутствие Клайва и чакру, которую не ощущал уже давно. Чакру родной сестры — Ами. Замедлив шаг, он с телом Курай вышел из переулка и, взглянув вокруг, увидел, как над телом здоровяка Сенджу, присев, Белая Маска, каким он его помнил, использует технику лечения; недалеко на отколовшемся от разрушенного дома валуне сидит Ами, укутавшаяся в белую, слегка окровавленную простыню; а Клайв, крепко сжав сломанный меч в руке, смотрел куда-то в другую сторону, стоя на середине площади. Заметив вышедшего на площадь брата, Ами округлила глаза и резко поднявшись, шагнула ему навстречу, но её остановил оклик старика в белой маске.

— Не думаю, что в этом есть смысл… — произнёс он. — Сейчас лучше оставить парня как есть… Хех… Видимо, проклятие Индры — это не шутки…

— Проклятие?!

— Унаследовавших его кровь не могло ждать ничего хорошего… — продолжая использовать целительную технику над бессознательным телом Сенджу, произносил старик. — Индра обрёл почти безграничную силу глаз, принеся в ритуальную жертву своих лучших друзей. Он сделал это, чтобы превзойти по силе даже своего отца, но был проклят. Тогда ему казалось, что он обязан пойти на это во благо мира, но даже этих сил оказалось недостаточно…

— Это… — повернулась она к нему. — Я была уверена, что это лишь сказки отца, чтобы мы росли более уверенными в себе, зная, что мы — потомки одного из всемогущих братьев…

— Сказки? Даже когда перед тобой великий Мерлин, ты ещё сомневаешься?

— Тц… Прости, но трудно верить тому, кто чуть меня не отдал этим безумцам!

— Хех… Тебе же сказали, что это всё было в рамках плана. Виктор бы не поверил в мою верность, если бы мы с Клайвом не обманули сперва тебя. Думаю, пришло время тебе повзрослеть и увидеть, что некоторые сказки бывают правдой…

Тем временем Шин остановился в десятке метров от глянувшего на него через плечо Клайва и, присев, положил тело Курай на землю.

— С-спасибо, что спас мою сестру… — слова давались ему тяжело. — Я… Я не смог… — сжал он кулаки и, зажмурив глаза, отвернулся. — Она была права, считая, что ты лучший шиноби… Уж точно лучше меня.

— Ты… — развернулся к нему Клайв, но загоревшаяся печать на шее Шина и распространившийся узор на левую руку и половину его лица перебили его.

— Аааарх! — крикнул Шин от боли и упал на колени, схватившись за шею. Из-под его одежды выпал и повис на нитке осколок изумруда, засветившись зелёным светом.

«Для самобичевания ещё будет время…» — раздался искажённый голос будто в их головах. Тигр, находящийся на другом конце площади и лишь хмуро глядящий на хозяина, повернул морду и подошел ближе к ним. Вокруг Шина начало гореть зелёное пламя, и из него вышел полупрозрачный человеческий силуэт в виде его точной копии, только младше и с ужасными дырками вместо глаз; выйдя из-за его спины, он не на шутку удивил Клайва, даже заставив его отступить на шаг.

— Это… — сглотнув, произнёс Клайв.

— Её ещё можно спасти… — раздалось от призрака, также присевшего рядом на одно колено.

Почувствовав, что боль в шее резко стихает, Шин повернул к нему лицо.

— Т-ты… Чёрт… Кхе-кхе… Что ты несёшь?!

— Раз уж в этой жизни ты смог найти взаимопонимание с реинкарнацией моего придурка-братца, то вы двое имеете право на ещё одно чудо… — раздалось от призрака искажённым голосом. Призрак посмотрел на свои руки, слегка пылающие зелёным по контурам. — Решать вам и думайте быстрее…

— Что это ещё за… — начал Клайв, и Шин взглянул уже на него.

— Ты тоже его видишь?! — удивился Шин.

— Вижу ли?! — отойдя ещё на шаг, ближе к тигру, произнёс Клайв. — Вижу и слышу… Что это ещё за?!

— Не бойся, наследник… — раздалось от тигра. — На пока я заберу твой страх перед неведомым, что мешает тебе трезво мыслить… Этот призрак не властен над текущей реальностью, а его появление — череда совпадений и случайностей… Почти невозможная череда…

— Спасти её?! Как?! Она ведь уже мертва! — резко поднялся на ноги Шин и взмахнул рукой в отрицании. — Это просто…

— Невероятно, да? Как и то, что двое некогда всемогущих братьев переродились в телах своих потомков, как и создание хвостатых зверей и их сила… Парень… Тебе бы уже пора поумнеть, учитывая, в каком мире ты живёшь… Правда в том, что лишь вместе мы с братом были способны на всё. Наш отец… Он мог созидать материю из ничего и вдыхать в неё жизнь или забирать её. В его власти была сама суть чакры. Свет — созидание и тьма — вдохновение. Тело и разум… Инь и ян… Реальность и иллюзия. Для него не было грани, но даже сила отца бы померкла, возьмись мы за дело вместе… — произнёс призрак.

— Значит, ты можешь воскресить её?! Это возможно?!

— Я?! — ухмыльнулся призрак. — Я лишь тень, забыл? Но и ты… И ты… — глянул он на Клайва. — Не сможешь… А вот вы вместе — другой разговор. — ответил призрак.

— Как?! — раздалось от Клайва.

— Что нужно сделать?! — выкрикнул Шин.

— Ха! Даже не задумались о последствиях… Воистину, у этого мира нет будущего, пока им правят дураки.

— Последствиях?! — удивлённо произнёс Шин.

— Да… Помнишь, я говорил о жертве? Время пришло, правнучек… — ухмыльнулся призрак. — Объединившись сейчас, вы сможете обернуть в иллюзию всё то, что видят ваши глаза. Вы создадите чакру, почти идентичную с чакрой отца, ты представишь себе её смерть и то, как её очаг чакры вновь возгорится. После этого ты воплотишь эту иллюзию в жизнь своим глазом, а чакру… Чакру с природной силой для этого даст тебе он… — кивнул он в сторону Клайва.

— Я?!

— Мой брат тоже не был обременён интеллектом, но для тебя же лучше прямо сейчас собрать свою голову и жопу в одно целое! — строго крикнул на него призрак. — Это вовсе нетривиальная задача. Чакры понадобится даже по вашим меркам много, да и ваше взаимодействие должно быть идеальным. Любая посторонняя мысль, любая неточность в созданном образе — и вы облажаетесь, а последствия… Хм-хм-хм-хм… — слегка засмеялся призрак.

— Я так понимаю, что за это мы ещё поплатимся, так?!

— Ты? Вряд ли… — отвернулся от Клайва призрак. — А вот ты… — глянул он на Шина. — Старик в своих книгах называл это Изанаги... Обращение иллюзии в реальность и наоборот. Цена за такое для такого, как ты… Думаю, что всю оставшуюся силу, что ты унаследовал от меня, ты потеряешь, да и, учитывая, что твои глаза столь слабы, не уверен, что они выдержат такую перегрузку. Ты утратишь остатки своих сверхчеловеческих сил и станешь обычным, насколько это возможно… Это то, что я могу тебе обещать. Вместе с этим я тоже исчезну, и моя душа в тебе… От такого даже печать Джашина не поможет, хотя только благодаря этому наследник братца сможет передать тебе природную энергию так, чтобы она тебя не уничтожила. После такого он точно утратит к тебе интерес…

— Интерес? — уточнил Клайв.

— Ради жизни твоей сестры наш юный бог продал душу принцу смерти…

— Тц… — нахмурился Клайв.

— Итак, что вы решили?! Или этот вопрос был лишним? — ухмыльнулся призрак.

— Как мы это сделаем?

— Ясно… — выдохнул призрак. — Подойдите… — начал пояснять он. — Ваши руки… Сконцентрируйтесь и делайте как я сказал. Сложите вместе печати по порядку… Собака… — На этом они присели рядом с телом Курай, и Клайв своей правой рукой потянулся к Шину, а Шин потянулся к нему своей левой, по которой, словно язвы, распространилась печать, наложенная Джашином. Каждый своей рукой они сложили печать и посмотрели друг на друга. — Конь… — продолжал говорить призрак, поднявшийся на ноги за их спинами. — Тигр, птица, дракон, змея. — На этом призрак остановился. — Теперь используй свои глаза, парень… Ты… Передавай чакру, а ты используй технику глаз, чтобы сохранить её! Теперь концентрируйся и создай образ… Оба создайте образ! Теперь печати… Кролик, кабан, крыса! Высвобождай образ на ней! — В этот момент Курай по контурам загорелась зелёным пламенем, а печать на её животе отреагировала, заметно накалившись. После этого её тело на секунду исчезло и затем снова появилось на том же месте, источая пар. Они расцепили руки, и спустя несколько секунд Клайв и Шин увидели, как очаг её чакры снова воспылал. От такого они резко поднялись на ноги и сделали несколько шагов назад с удивлением переглянувшись.

— П-получилось?! — Клайв округлил глаза до предела, и Курай резко вдохнула воздух, открыв глаза.

— П-похоже на то… — подтвердил Шин. Курай взглянула на свои руки и резко подняла корпус. Печать на теле Шина втянулась обратно в шею, а его левый глаз резко побелел и помутился, после чего его веко закрылось, и, коснувшись левой стороны лица, он всё понял. Оглянувшись по сторонам, они более не увидели призрака.

— Ч-что… — раздалось от Курай, которая повернулась к двум удивлённым до предела парням. — Что здесь произошло? — С этим вопросом на центральную площадь также начала выбегать стража.

ЭПИЛОГ

В тёмном зале, освещаемом несколькими жаровнями с синими и фиолетовыми огнями, на ритуальном столе лежало тело голой женщины-блондинки с печатью водоворота и парной четырёхконечной печатью на её животе. Её лицо было накрыто белой тканью, на которой также были рисунки печати. Сверху над ней склонился низкорослый мужчина в тёмно-зелёном фартуке, вновь внимательно осматривая печать своими ярко-зелёными глазами с вертикальным зрачком. Открыв двери закрытого тёмного зала, вошедший туда высокий мужчина с серебряными волосами впустил свет из коридора и, войдя внутрь, взглянул в спину стоящему в конце зала перед столом. Нахмурившись и уже понимая, что услышит в ответ, он всё же спросил…

— Есть успехи?

— Увы… — раздалось от низкорослого парня с растрёпанными волосами, который даже не повернулся. — Если честно, то даже я вижу такое впервые… Её смерть необратима. Даже своей техникой я не могу поднять её тело. Эта печать тут же выжигает всю энергию, а её собственной там просто нет. Нет даже крохотных остатков чакры… Принудительной реконструкцией тут не поможешь, и даже призвать её душу моей техникой не получается.

— Хм… Значит, техника, которую использовала Анна, так? То, что положило конец кошмару, и эта печать… — Мужчина сквозь одежду коснулся своего живота, задумавшись, и в своей голове услышал где-то в углу сознания зловещий смех.

— Возможно… Если так, то даже я не в силах оспорить сделку с истинным Шинигами. — Добавил Джашин, глянув на собеседника через плечо.

— Хорошо, тогда…

— Я оставлю и законсервирую её тело так, чтобы позже мы могли что-то сделать, если появится возможность, повелитель.

— Сколько времени тебе нужно?

— Несколько часов.

— Хорошо… Работай. — Прикрыв глаза, произнёс Виктор. — Но я также жду от тебя и других успехов. На севере нам понадобятся твои войска… — На этом он развернулся и, аккуратно прикрыв дверь, покинул помещение.

— Хм-хм-хм-хм… — ухмыльнулся Джашин своим мыслям. — Значит, в такие игры мы будем играть, да, наставник Мерлин? — Снимая ткань с её лица, он отошёл за несколькими мотками бинтов и мутной жидкостью с мочалкой в стеклянном стакане. — Отчего, наставник… Отчего же вы не покоряетесь? Отчего так упорно не хотите признать меня или признать то, что ваши с Индрой-сэнсэем идеи устарели? Этому миру более не нужен поводырь… Этому миру нужен бог. И я могу им для него стать… — прикрыл он глаза. — Вскоре север захлестнёт волна ужасов, как когда-то уже было в начале правления брата. Вы позволите десяткам тысяч умереть, наставник. Вы также наверняка уже заметили, что один из ваших детишек уже под моей властью, и это ваше полное поражение… Наследник Ашуры… Хм-хм-хм… И в моей, и в вашей игре он — пешка, но глупо думать, что из него вы сможете в итоге сделать ферзя.

***

В просторную спальню проникали лучи рассветного солнца. На широкой кровати лежал перебинтованный с головы до пят беловолосый огромный мускулистый мужчина. Его ноги были прикрыты белой простынёй, а сам он, подняв корпус, сложил перед собой перебинтованные руки, строго глядя вперёд на собравшихся в его комнате. Лысый парень с повязкой на левом глазу и ожогом на той же части головы без одного уха сидел за дальним столиком в одиночестве и периодически смотрел то на ходящую из стороны в сторону Курай, одетую в новенькую походную одежду, то в сторону одного из открытых окон. За более широким столом в середине сидел парень в белой офицерской рубахе без знаков отличия, чьи руки также были плотно перебинтованы. Перед ним, кроме фарфоровой чашки с недопитым чаем, также лежала его повязка с металлическим протектором и кандзи «Тайна». Рядом с ним, с грустным взглядом в сторону лысого парня, сидела молодая низкорослая девушка с короткими чёрными волосами, одетая в чёрное кимоно, опоясанное красным поясом.

— Вы… — раздалось от Курай. — Я всё ещё не могу поверить… Я даже боюсь себе представить последствия того, что вы вчера натворили… Шин… Клайв! — повышала она голос. — Я воззвала к богу смерти! Он забрал мою душу! Душу, вы понимаете?!

— Тц… Это была иллюзия, которую мы обратили в реальность. Имея сопоставимую силу, даже сверхсущность можно обмануть.

— Но такой силы ни у кого нет! — продолжила она.

— Тц… Где же вся твоя детская вера в могущество Ашуры и Индры, а также в Пророка Шести Путей, а? — раздалось басом от лежащего в постели перебинтованного здоровяка.

— От вас я вообще ничего не хочу слышать! Ещё слово, и я клянусь, что завершу то, что не удалось Виктору! — крикнула на него Курай.

— Хех… — выдохнул Клайв. — Помягче бы тебе быть с ним… Только благодаря ему мы сейчас сидим в замке, а не изгнаны в лес к чёртовой матери…

— Ты на его стороне?! Он ведь держал нас как приманку! Он нам не учитель, а тюремщик и вообще всегда был верен Кошмару!

— Тц… Это было столь очевидно, что мне всегда было неловко даже доказывать это тебе. Для меня — он всегда был тюремщиком, когда мы жили под его опекой. Потому я и сбежал…

— Так ты знал?! — округлила глаза Курай.

— Нет, но в отличие от тебя мои мозги не были засраны всякой чушью…

— Чушью?! Пророчество сбылось и…

— Именно так, Курай! — повысил голос Клайв. — Пророчество — чушь! — продолжил он. — Это лишь сон старой жабы о том, что я и этот… — кивнул он на Шина. — Закончим войну. Жаба видела, что мы — первые перерождения братьев — сыграем ключевую роль после смерти Императора и положим конец эре раздора, но… Никаких подробностей! С чего ты вообще взяла, что мы сможем одолеть отца?! Даже если бы мы сейчас сразились с ним вдвоём, то погибли бы! Это всё… Всё было не так… — Выдохнув, Клайв поднялся на ноги. — Похоже, что мы мало что можем. Будет война… Люди будут умирать… Я… Я больше не собираюсь строить предположения о том, что мы должны делать, и буду действовать так, как сам посчитаю нужным! Больше я не поведусь на святую миссию и не буду нарываться…

— И чё, пацан? — окликнул его Сенджу. — Опять сбежишь? Сбежишь и будешь ныть, что ничего не смог сделать? Жалкий трус…

— Я не трус! — развернулся и выкрикнул Клайв.

— Так не веди себя как трус! — повысив голос, рявкнул Сенджу. — Лучше успокойся и поблагодари судьбу за то, что у тебя есть так много, что тебе следует защищать… — прикрыл глаза Сенджу. — Я оказался этого лишён… Вы двое… — продолжил он, глянув на Шина и вновь на Клайва. — Каждый из вас уже совершал невозможное… Теперь даже я готов поверить не в сон старой жабы, а в вас двоих. Если и есть что-то, в чём этот проклятый мир нуждается, то только в вас…

— Ами, а ты… — начал Клайв, и она ответом перебила его.

— Прости, Клайв, но… — она ухмыльнулась. — Если всё то, что я слышала в детстве, не сказки, если мой брат и мой любимый действительно избранные, то я бы не хотела сбегать, не увидев конец этой истории своими глазами. — произнесла она.

На этом дверь в спальню отворилась, и внутрь зашёл низкорослый лысый старик с посохом в руках, одетый в белую тогу поверх кольчуги. Окинув строгим взглядом собравшихся, он поправил очки.

— Итак, дети мои… Простите, что всё вот так, но теперь, когда скрывать больше нечего, надеюсь, никто не против моего чуткого руководства в наших дальнейших делах? Курай, Клайв… Для вас есть работа. — Произнёс он и кивнул на выход. — Касательно тебя… — окинул он взглядом Шина. — Мы ещё поговорим. И давайте выше нос… История мира никогда не зависела от предзнаменований. Учитель говорил, что мы сами пишем историю мира, и историю мира шиноби мы начинаем писать сейчас…