Лучшие из лучших

0. Пролог

Кабинет был оформлен в классическом консервативном стиле. Массивная деревянная мебель и настенные панели ненавязчиво пахли орехом и вишней, светло-коричневый диван кожей.

У широкого окна, сдвинув в сторону тяжелую бордовую гардину и светлый тюль, застыла высокая красивая женщина с выражением лица властным и надменным. Идеальный макияж и органично подобранный гардероб, безупречно уложенная прическа и благородная осанка. Настоящая леди. Хозяйка кабинета стала бы звездой вечера на любом торжественном приеме в высшем свете.

Женщина задумчиво взирала на город. Наступило время обеда, и улицы Столицы заполнили толпы людей в деловых костюмах. Беспрестанно гудели клаксоны автомобилей. Представив, как снаружи тесно и шумно, воняет бензином, выхлопными газами и потом, хозяйка кабинета скривилась брезгливо.

Из динамика миниатюрного селектора раздался ровный мужской голос.

– Диана, появились новости. Из-за океана.

Задернув шторы, под цокот высоких каблуков женщина грациозно прошлась по помещению. Закинув ногу на ногу, уселась в скрипнувшее рабочее кресло и зажала одну из кнопок на селекторе.

– Проходи.

Властный голос звучал холодно и надменно, однако женщину переполняли эмоции, волнение и возбуждение.

В кабинет после короткого стука вошел болезненно бледный молодой мужчина в белой рубашке и строгой клетчатой жилетке. Для большинства окружающих – простой человек, личный секретарь. Согласно сплетням сослуживцев – прихоть незамужней женщины. На деле – верный помощник, даже скорее компаньон, посвященный во все тайны начальницы. Один из немногих прогрессивных малефиков, разделявших представления ее и прочих членов организации о новом мировом порядке.

Диане повезло в свое время встретить Родерика и завоевать его преданность. Мужчина оказался незаменим во многих аспектах деятельности женщины, как официальной, так и скрытой от сторонних глаз. И он, верно, единственный во всем мире без последствий мог перечить Диане, если находил изъяны в ее планах и идеях, решая свои проблемы, женщина нередко обращалась к нему за советом.

Секретарь подошел к столу и замер, терпеливо ожидая разрешения сесть. Хозяйка кабинета небрежно кивнула. Мужчина устроился в кресле напротив. Его челюсть непрерывно двигалась. Любой малефик, вынужденный постоянно находиться среди людей, обязан следить за некоторыми особенностями своего вида. Например, перманентным запахом изо рта.

– Ну. – Диана сцепила изящные пальцы в замок и выжидающе уставилась на собеседника.

– Делегаты вышли на связь. – Секретарь знал, насколько важна для начальницы эта информация, потому докладывал быстро и четко. – Переговоры прошли успешно. Греки и индийцы готовы нас поддержать.

Лицо женщины оставалось бесстрастным, однако внутри она ликовала, готова была расхохотаться в голос и в пляс пуститься, чем, несомненно, повергла бы в шок Родерика. Даже он помыслить не мог, что начальница способна на подобное проявление эмоций.

– Русские?

Диана не могла усидеть на месте, так взволновали ее добрые вести. Поднявшись, стала расхаживать из стороны в сторону позади стола.

– Нет. – Малефик качнул головой. – Они все еще пытаются отстоять отвоеванные у правительства территории.

– Когда именно ждать помощи?

– Этот вопрос все еще обсуждается.

Женщина остановилась. Помолчала, застывшим взглядом глядя поверх головы секретаря.

– Ладно. Как только что-то прояснится, сразу сообщи мне. А пока найди подрядчика, способного переправить людей через океан без лишнего шума. Работорговцы, контрабандисты. Но выбирай неразговорчивых и с репутацией. Проследи, чтобы они никак с нами не были связаны. И никому ни слова.

– Конечно. – Мужчина встал с кресла. – Да, Гидеон оставил сообщение. Судя по его голосу, в Полисе произошло нечто серьезное. Просил позвонить сразу, как появится возможность.

– Я поняла. Можешь идти.

Едва дверь за Родериком захлопнулась, Диана дала волю чувствам. Она счастливо заулыбалась, ровно акула перед нападением. Фиалковые глаза заблестели лихорадочно. Как у маньяка, преследующего жертву после долгого перерыва. Душа женщины пела в предвкушении. Ее план работал! Да, самая тяжелая и опасная работа впереди, но начало положено.

Взгляд Дианы наткнулся на личный телефон, и улыбка ее померкла. Гидеон. Как же не хотелось разговаривать с ним сейчас, в миг ее триумфа. Но то было необходимо. До поры ей придется вести себя обычно. И часть повседневных дел – общение с остальными членами Триумвирата.

Состроив гримасу кислую, в крайней степени недовольную, женщина набрала номер и приложила телефон к уху. Гидеон ответил не сразу.

– Ди, девочка моя, как я рад тебя слышать. – Вальяжный, сытый баритон мужчины сладким медом лился в уши собеседника.

Женщина будто воочию увидела ненавистного соратника в распахнутом на крупной груди шелковом халате. Его роскошный замок в самом центре Кавалерский уделов Полиса, обнаженных юношей и девушек, готовых по первому слову услужить погрязшему в извращенном гедонизме хозяину.

– Могилой матери клянусь, назовешь меня так еще раз – и это будет последнее, что ты произнесешь. – Яростно прошипела в динамик Диана, побелев от злости.

– Ну, к чему оскорбления, милая моя. – Расстроенно зацокал языком мужчина. – Я просто очень рад. Сколько мы уже не виделись, не общались? Полгода? Так долго. Не навещаешь нас. Как ты вообще у себя в Столице? Как новоиспеченный старый президент поживает?

Женщина одним движением раздраженно задвинула под стол рабочее кресло.

– Я, в отличие от тебя, и нашими делами успеваю заниматься, и своими служебными, а не сижу безвылазно в золотой конуре, сношая все, что движется, и времени на болтовню у меня нет. Что случилось?

– Сразу к делу. Все спешите с Ричардом. – Судя по доносящимся из телефона приглушенным звукам и собственному сладострастному придыханию, Гидеон был не один. Диана поморщилась. – Вы молодые, энергичные, с энтузиазмом за все беретесь. Но в спешке, порой, не замечаете важного. Я люблю вас как собственных детей, но иногда совершенно не понимаю.

Диана фыркнула презрительно.

– Детей у тебя нет. И я тебя не люблю.

– А это и не обязательно, я переживу. – Хихикнул собеседник. – Главное, чтобы все исполняли свои обязанности. Задача-то у нас нелегкая.

Женщине показалось или в голосе Гидеона промелькнула скрытая угроза? Неужели что-то знает? Диана не без труда подавила охватившее ее чувство тревоги и продолжила уже более спокойным, деловым тоном.

– И все же, что произошло?

Мужчина не ответил, судорожно вздохнул и застонал от удовольствия. Женщину передернуло. Животное.

– Мне нужны все твои связи в местном Ковене. – Отдышавшись, произнес Гидеон. – Случилось кое-что очень странное. Пару дней назад Шепард зачем-то напал на стажера из городского управления. А сейчас исчез. Вместе с несколькими нашими бойцами. И никаких отчетов. Ни от Шепарда, ни из Ковена. Более того, даже мне по своим каналам не удалось выяснить, в чем дело. Думаю, тебе лучше навестить нас. Чует мое сердце, что-то недоброе надвигается.

Диана закусила губу. Как же не вовремя. И отказаться нельзя: это может вызвать подозрения. С большей частью связанных с Ковеном проблем разбиралась именно она, как бывший глава управления.

С другой стороны, нет худа без добра: перед задуманным Диана лишний раз встретится со сторонниками в Полисе, дабы обсудить планы на будущее и лично проверить их лояльность и готовность к решительным действиям.

И младшая сестренка ее живет там.

– Я тебя услышала. – Медленно промолвила женщина. – Приеду, как найду официальный повод для визита.

– Ох, спасибо, мне вправду легче стало. Буду ждать с нетерпением.

Собеседник отключился, а Диана еще долго стояла без движения, бездумно глядя в погасший экран телефона. Отчего-то в сердце ее после звонка Гидеона поселилась тревога.

1.1 Прах к праху

Первым, что Джек увидел, подняв веки, был свет. Пронзительный, стерильно-белый. Таковой в один голос описывают пережившие околосмертный опыт. В ушах стоял мерный, тихий гул работающих ламп. Ашер быстро заморгал, изгоняя из глаз радужные пятна. Попытался вздохнуть, но с ужасом понял, что не может: изо рта торчала пластиковая трубка, уходившая глубоко в гортань. Где он? Что происходит? Парень, дезориентированный, в панике засучил конечностями. Попытался вцепиться в непонятный аппарат, дабы избавиться от него. Каждое движение отзывалось болью в ослабевших мышцах. Молодой мистик чувствовал себя дряхлым стариком, своим телом он владел с трудом. От этого ковенант перепугался еще сильнее и истерично захрипел. Из расширившихся от ужаса глаз полились слезы. Ухватившись таки за трубку, Джек медленно потянул ее наружу, захлебываясь слюнями и плача от боли в раздираемом горле.

Скрипнула дверь.

– Ох, нет! Подожди.

В поле зрения мистика появилась взволнованная тучная женщина в розовом медицинском костюме. Она постаралась успокоить пациента, но нисколько в этом не преуспела. Парень безумными глазами взирал на незнакомку и мычал, едва ли понимая, что ему говорят.

Осознав тщетность своих действий, женщина выбежала из помещения. Джек продолжал задыхаться, однако, к счастью, помощь не заставила себя долго ждать. В палату стремительно ворвался мужчина в развевающемся белом халате, за ним по пятам следовала давешняя незнакомка.

– Прекрати, Джексон. – С порога заговорил человек в халате. – Все в порядке, ты в больнице. Понимаю твою растерянность, но, пожалуйста, не дергайся, мы удалим трубку.

Твердый, уверенный голос успокоил пациента. Парень, наконец, взглянул на мир более осмысленным взглядом и притих. Только давился судорожно, пока мужчина вынимал инородный предмет.

Когда все было кончено, молодой ковенант закашлялся. Горло саднило, во рту пересохло.

– Воды. – Сипло прохрипел Джек.

– Сестра, если вас не затруднит. – Обернулся к женщине человек в белом халате.

Очевидно, врач. Длинноногий, тощий и высокий, униформа на нем висела, как на вешалке.

Ашер поморщился: в носу свербело от навязчивого, специфического запаха лекарственных препаратов. Парень ненавидел больницы.

Медсестра, согласно кивнув, ободряюще улыбнулась мистику и вышла из комнаты.

– Ну, молодой человек, помнишь свое полное имя? – Деловито осведомился доктор.

Почесав крючковатый нос, мужчина спрятал руки в карманах халата. Ковенант сел в кровати и скривился от резкой боли: по животу словно бритвой полоснули.

– Джексон Эдвин Ашер. – С присвистом просипел пациент. Сглотнув, продолжил: – Мне почти двадцать пять. Служу в Ковене мистиков города Полиса, люблю читать, сериалы и видеоигры. – Мистик отдышался. – А еще – я понятия не имею, как здесь оказался. Не просветите?

– О, я тоже интересную книжку вечерком за чаем пролистнуть люблю. – С энтузиазмом отозвался врач. – Прошлым вечером взялся за русскую классику – брр, как же грустно и беспросветно. – Мужчина, задрожав, втянул голову в плечи. – Но затягивает.

– Доктор, пожалуйста.

Вернулась медсестра с подносом в руках. Позабыв обо всем на свете, Джек проигнорировал стакан и, схватив высокий прозрачный графин, с жадностью припал к носику сосуда. Глотки отдавались болью в разодранном горле, однако Ашер и не думал останавливаться.

Вдоволь напившись, парень икнул и, отерев воротом пижамы губы, поставил ополовиненный графин на столик у кровати.

– Почему я в больнице?

– А что последнее ты помнишь? – Заведя руки за спину, доктор начал раскачиваться с носков на пятки.

Ковенант помрачнел.

– Ренегат перерезал горло моему другу. Дальше все как в тумане.

Врачи переглянулись.

– Вы о Катарин Аман говорите? – Осторожно уточнила женщина. – Ее ранение куда легче вашего. Она жива и здорова. Нож только кожу поцарапал.

– Что? – Джек вскочил было, но тут же завалился обратно.

Дыхание сбилось. Живот болел, будто под кожу насыпали горсть пылающих углей. Конечности дрожали, как у алкоголика с похмелья. Ашер спешно завалился на мягкую подушку.

– Вы же серьезно, правда? Катарин жива?

– Вполне себе. – Доктор усмехнулся. – Забегала вчера с толпой телохранителей тебя проведать, передачку оставила.

Мужчина острым подбородком указал на подоконник, заваленный множеством различных сладостей и снеков. Особенно выделялась красиво оформленная упаковка с крупными сухарями с изюмом. Без всяких сомнений, Катарин. Ее стиль.

Несмотря на страшную дурноту, парня с головой захлестнула волна облегчения. От охватившей его бури эмоций мистик вновь едва не отключился.

– Кхм, спасибо за добрую весть, но вы так и не ответили: из-за чего я здесь?

– Тебя с проникающим ранением живота на руках принесла одна очаровательная, но весьма нервная особа. – Ответил врач и после драматичной паузы добавил: – Почти две недели назад.

Джек недоуменно уставился на мужчину. Шутит он так?

– Ты потерял много крови. – Вдоволь налюбовавшись на вытянутое лицо мистика, смилостивился доктор. – К тому же, серьезно были задеты внутренние органы. Мы тебя подлатали, но организму понадобилось некоторое время на восстановление. Не обижайся на него, после смертельных ранений и не такое бывает.

– Меня ранили? – Тупо переспросил Ашер.

Память фрагментами возвращалась к нему. Джек видел прошлое как через мутное стекло, но хотя бы начал понимать, о чем говорит врач.

– А мама и папа? – Встрепенулся ковенант, вновь садясь в кровати. Закружилась голова, но мистик только упрямо стиснул зубы. – Им кто-нибудь сказал?

– Они дежурили здесь неделю, милый, но когда кризис миновал, мы все же уговорили их хоть немного отдохнуть. – Медсестра, проверив показания приборов у кровати, взбила молодому мистику подушку.

Ашера накрыла ностальгия: так бабушка делала в детстве, когда он не мог заснуть. А после садилась рядом и читала ему добрые сказки о приключениях, любви и дружбе.

Парень тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Его обуревали смешанные чувства: с одной стороны, Джек очень соскучился по родителям и мечтал поскорее их увидеть. С другой, обстоятельства встречи могли быть и не столь волнующими.

Доктор демонстративно взглянул на наручные часы.

– Когда я смогу уйти?

– Не торопись. – Мужчина, выудив из нагрудного кармана простую ручку, снял с изножья койки медицинский планшет с записями и что-то быстро чиркнул. – Приди в себя. Книжку какую почитай опять же, но только не русскую классику.

Женщина фыркнула.

– Сестра Купер подскажет, какими удобствами мы располагаем. – Продолжил доктор, направляясь к выходу. – Да, сделай одолжение, будешь готовиться ко сну в следующий раз – ставь будильник.

Время в четырех стенах тянулось даже медленнее, чем на тоскливых лекциях по физике и химии в годы учебы в академии. Мысли о сне вызывали отвращение, и Джек, дабы хоть чем-то себя занять, стал кругами ходить по небольшой палате и, непроизвольно кряхтя, исполнять нехитрые гимнастические упражнения.

Шрам от ранения, взглянуть на который Ашер так и не решился, жгло огнем. Тело болело и ныло, словно молодого мистика ночь напролет избивали. Ноги подкашивались, дыхание срывалось. Но ковенант не останавливался.

Надолго Джека, впрочем, не хватило, и час спустя парень, залитый потом, вновь принял горизонтальное положение.

С лица мистика, однако, несмотря на общую слабость и пребывание в больнице, все утро не сходила счастливая улыбка. Он жив, Катарин тоже. Совсем скоро Ашер увидит родителей. Эпопея с Уэстом подошла к концу. Во всяком случае, Эванс в курсе всего произошедшего и разберется, что делать с информацией об экстремистской организации в самом сердце Ковена. Скоро обещанный отпуск. Ну чем не причины радоваться?

Смерть Брэдфорда. Джека передернуло. Хорошего настроения как не бывало. Парня словно помоями окатило, так мерзко ему стало. Ренегат ведь сдался, молил о пощаде. Какой бы мразью предатель не был, молодой мистик не имел права лишать его жизни. И испытывать при этом удовлетворение. Ашер отчетливо помнил подобный грому хруст шейных позвонков. Преисполненный страха взгляд. Брэдфорд до конца не верил в неизбежное. Ковенант все еще слышал последний вздох убитого.

А ведь Джек ничего не знал о бывшем коллеге. Есть ли у него родители, возлюбленная, ребенок? Что сподвигло Патрика примкнуть к экстремистам, предать присягу? Вдруг, то было не его желание, но давление извне?

Тягостные мысли сковывали сознание.

Парень мотнул головой. Ну что за чушь? Брэдфорд не выглядел невинной овечкой. Всю службу он виртуозно лгал и без сомнений переступал через невинных. Хотел убить Катарин и самого Ашера. Ренегат заслуживал не жалости, но наказания. И получил по заслугам. А мистик поступил правильно, свершил правосудие. И, не колеблясь, сделал бы это снова, верно? Как те же Брэдфорд или Уэст, жестоко и беспощадно.

Тогда отчего так тяжко на душе и неспокойно?

– Смотри, как живой!

Джек вздрогнул от неожиданности. В дверях палаты в накинутых на плечи белых халатах застыли Саймон и Алекс. Особенно забавно в таком наряде смотрелся Грид.

– Алоха. А где цветы? – Неловко поднявшись, парень сделал шаг навстречу гостям.

– Во дворе на клумбах.

Друзья сдержанно поприветствовали друг друга, ведь истинные мужчины не проявляют бурных эмоций.

– Не в лучшей я нынче форме, джентльмены. – Развел руками ковенант, усаживаясь обратно.

– Да ладно, а вроде как обычно выглядишь. – Саймон осклабился.

Алекс, сдвинув подарки в угол, вспрыгнул на широкий подоконник. Грид, сунув руки в карманы необъятных брюк, встал посреди помещения.

Из коридора доносился приглушенный шум шагов и неясные голоса персонала и пациентов. По громкой связи периодически переговаривались дежурные.

– Как настроение, болезный?

Беззаботный тон не обманул Ашера, Алекс был серьезен. Джек отметил в словах и движениях друзей некоторую скованность и настороженность, словно они при нем вдох лишний боялись сделать.

– Хоть сейчас на амбразуры. – Хмыкнул мистик. – Да все нормально, парни, правда. Главное – на ногах и в своем уме. Подумаешь, пырнули разок. С кем не бывает?

За окном поднялся ветер, мелкий песок с остервенением бился в стекла.

– Ну, в этот раз ты хоть разговариваешь, так что прогресс налицо. – Логично резюмировал Саймон. От парня за километр разило сигаретным дымом и мятными конфетками.

– Уже соскучился по моему голосу?

– Нужен ты мне больно. – Состроил страдальческую гримасу Грид. – Впервые за полгода без нервов живу.

– Тоска, наверное, смертная. – Ашер хихикнул. – Чего интересного расскажете? Что на свободе творится?

Дарвил поправил съехавший с плеча халат.

– Выборы прошли.

– Не, не интересно. – Джек отмахнулся равнодушно. – И так все ясно.

– В точку. Недовольных много, каждый день на улицы выходят, нам приходится их сажать. – Алекс поморщился как от зубной боли. – Все изоляторы забиты. Я Эмбер не вижу почти, а у нас скоро годовщина, между прочим. Если пропущу еще одну, всю оставшуюся жизнь буду на диване в гостиной спать.

– А ты ее на митинг своди. Оригинальное свидание. – Саймон, как бы невзначай подойдя к подоконнику, принялся разгребать упаковки с подарками. – Слушай, круто. Тоже что ли порезаться? А меня подкармливать будут.

– Это кто же? – Вскинул брови Дарвил. – Мать у тебя на юге, из друзей один – инвалид, который вечно влипает в неприятности и вряд ли доживет до двадцати пяти. Второй – вечно занят. Сидеть тебе на больничных харчах. Да и дня не выдержишь без своих игрушек.

– Хм, справедливо. Меня как раз клан-лидером сделать хотят. – Грид, вынув из кармана коробочку с небольшими белыми конфетками, закинул в рот с добрую дюжину. – Кстати, тут твой ненормальный коллега объявился.

– Который? Ты лучше уточни, у меня их целый Ковен. – Ашер, одну ногу осторожно подогнув под себя, второй рассеянно притоптывал по истертому, пожелтевшему от времени кафелю.

– Тот, что людей убивает во имя добра и справедливости. – Саймон, встряхнув коробочку, убрал ее обратно.

– Тирнан? Я думал, он залег на дно. Чего натворил?

За дверью раздался металлический лязг: видимо, кто-то уронил судно или бикс с хирургическими инструментами.

– В стримеры подался. Очень зажигательные трансляции, кстати, ведет. Несколько дней назад в прямом эфире одного чиновника местного казнил, с зачитыванием обвинений и последним словом, все как положено. – Активно жестикулируя, Саймон едва по носу Алексу не заехал. – А в жюри присяжных выбрал весь мир, устроил голосование – убивать или нет. Теперь самый популярный в мире блогер.

Молодой мистик недоверчиво уставился на Грида. Ашер ушам своим поверить не мог: что же сталось с человеком, которого он считал своим приятелем? Или же настоящего Марка ковенант не знал никогда?

– Более того, у этого психопата уже и последователи появляются. – Подхватил Дарвил. – Они позавчера в Вавилоне убили хозяина крупного ломбарда. Сказали, жадный, нечестно наживается на чужих нуждах и страданиях. Вот увидите: дальше будет только хуже, скоро эти доморощенные мстители массово на улицы повыползают, и ждет нас анархия.

Представив, к каким последствиям может привести новое нездоровое увлечение бывшего коллеги, Джек содрогнулся.

– Кстати. – Алекс, упершись ладонями в подоконник, подался вперед и заговорщически понизил голос. – Кошмары не беспокоят?

– А должны? – Мистик тщательно разминал быстро затекающие мышцы.

Друзья переглянулись.

– Еще не слышал что ли? Странно. Вся больница только об этом и говорит. Шепотом. – Саймон зловеще усмехнулся. – У вас тут мужик неделю назад помер. Старик уже, конечно, вроде все очевидно. Но, говорят, что-то не так в его смерти было. А пару дней спустя нашли еще один труп. Молодая девушка. Повешенная. Только без веревки.

Ашера дрожь пробрала. Хорошо освещенная, теплая палата неожиданно показалась ему неприветливой и неуютной.

– В новостях об этом не трубят, но руководство больницы даже в Конгрегацию обращалось, насколько я знаю. Причем, после обнаружения старика.

– Вы мне страшилки рассказывать явились? – Скептически поджал губы Джек и вздохнул тяжко. – Я разочарован, господа. А с виду ведь – взрослые люди.

– Мы? А ты ни с кем нас не путаешь?

Друзья остались ненадолго: Алекс заступал на смену, Саймон же и вовсе решил навестить Джека в рабочее время.

После обеда пришли родители, и это стало для ковенанта настоящим испытанием.

Мать, осунувшаяся, бледная, только завидев сына бодрствующим, тут же кинулась к нему и в голос зарыдала. Отец, похудевший, кажется, на добрый десяток килограмм, вел себя куда сдержаннее, но и у него глаза были на мокром месте. Ковенант чувствовал себя неловко, пытаясь успокоить родителей. Ни разу в жизни он не видел их такими.

Первая за полгода долгожданная встреча вышла сумбурной, полной слез и объятий, смущенной радости и невнятных требований оставить опасную службу.

Мама и папа провели с сыном весь день, засобиравшись к ужину. К этому времени они немного расслабились, таки осознав, что драгоценное чадо, пусть в относительной, но все же целости и сохранности, и сейчас ему ничто не угрожает. А потому, вдоволь налюбовавшись на ненаглядного отпрыска и от всего сердца пройдясь по его образу жизни и работе, постепенно перешли к более нейтральным темам. Обсудили последние новости из родного города и предстоящий отпуск Джека.

Под конец дня, впервые за несколько месяцев, рядом с самыми родными на свете людьми, болтая обо всем на свете, молодой мистик позволил себе расслабиться. Он ни о чем не беспокоился, лишь наслаждался позабытым, обволакивающим чувством покоя и уюта. И совсем не думал о неясном будущем и кровавом прошлом.

1.2

Распрощавшись с родителями и сытно отужинав, Ашер перед отбоем решил принять душ.

К вечеру суета в коридорах и переходах стихла, пациенты разбрелись по палатам. Свет в помещениях больницы приглушили, и Джек, вышагивая по тонувшим в густых тенях арочным проходам, невольно вспомнил рассказанную друзьями историю. И если утром она больше походила на незатейливую детскую страшилку, то сейчас ковенанту было действительно не по себе.

Больница святого Серафима Чудотворца находилась на окраине Северного Фронтира, давно не реставрированном, величественном и мрачном сооружении, построенном в начале прошлого века. Здание, облицованное щербатым жженным кирпичом, обилием построек и специфическим внешним видом напоминало старую фабрику. Из тех, где люди в давние времена большей частью за копейки работали руками или, в лучшем случае, использовали примитивные механизмы.

Изнутри больница выглядела вполне современно, хотя общее впечатление несколько портили пожелтевший от времени высокий потолок и сбитый, затертый кафель неопределенного цвета.

Широкие коридоры казались бесконечными. Даже самые робкие шаги эхом отдавались в болотно-зеленых стенах. Под потолком навязчиво гудели нервно мигавшие лампы, едва разгонявшие тусклым, неровным светом льнувший со всех сторон зловещий, липкий сумрак.

Проходя мимо сестринских постов, Ашер мельком отмечал, что ночные дежурные насторожены и напряжены, при его приближении пристально вглядываются во тьму, руки при первом же стороннем шуме кладут на что-нибудь увесистое.

Джек сглотнул: если уж привыкший к ежедневным смертям персонал чувствовал себя не в своей тарелке после недавних событий, что говорить про только вышедшего из комы мистика.

Готовившаяся ко сну больница была полна звуков. От вполне обыденных и привычных, вроде надсадного кашля пациентов из палат или воспроизводимого на планшете дежурного видео. До загадочных и даже пугающих: непонятных скрипов, стонов и шорохов во мраке. Изрядно нервировали появлявшиеся в самых неожиданных местах сателлиты, компактные роботы-помощники, днем и ночью стоявшие на страже чистоты старого здания.

В поисках ближайшей душевой ковенант чуть не заблудился. Темные коридоры, переходы и лестницы, как один похожие друг на друга, обращались во всамделишный лабиринт. Ашер минут десять плутал, прежде чем сдался и обратился за помощью к первому встреченному медбрату.

Молодой мужчина оказался столь добр, что оторвался от просмотра не знакомого мистику черно-белого сериала и лично проводил ковенанта к искомому месту. Из душевой, тихо переговариваясь, выходили последние посетители. Предупредив, что у Джека полчаса до закрытия, медбрат удалился.

Помещение было весьма просторным, но скудно освещенным. Пол, стены и открытые кабинки выложены уже привычной керамической плиткой, раздражающе белой, с ржавыми разводами ближе к решетчатому стоку в центре комнаты. Пахло затхлостью, фруктовым шампунем и, отчего-то, озоном.

Парень мысленно пообещал себе, что в следующий раз мыться пойдет в самый разгар дня. Дожидаться своей очереди среди людей куда предпочтительнее, нежели принимать душ в удивительно холодном и неприятно темном помещении поздним вечером в гордом одиночестве.

Раздевшись и оставив вещи в шкафчике у входа, Ашер, быстро проковылял по мокрому полу. Ежась и беспокойно оглядываясь, с протяжным металлическим скрипом открыл краны.

Напор оказался слабым, от воды разило тухлыми яйцами, но Джек стоически терпел и споро намыливался. Задерживаться здесь дольше, чем положено, ковенант не желал. Сейчас помоется – и в кровать. В палате тепло и сухо, за окном непогода. Самое время укутаться в свежее одеяло и час-полтора перед сном посвятить интересной книге. Или глянуть серию любимого сериала.

С глухим стуком закрылась входная дверь. Ашер, подпрыгнув от неожиданности, обернулся.

– Эй, кто здесь?

Никого. Ни души, ни звука. Почудилось?

Молодой мистик, стерев с лица пену, медленно вышел в центр комнаты. Остальные кабинки пусты, дверь заперта. Парень не шевелился. Биение сердца заглушало шум льющейся воды. Тонкие ароматы озона и вонь сероводорода усилились в разы.

Ничего подозрительного более не происходило, но Джек понял: надо уходить. И как можно скорее. Ничем хорошим подобные странности не заканчиваются.

Вернувшись в свою кабинку, ковенант наскоро ополоснулся и выключил воду.

В наступившей тишине в кабинке по соседству с заунывным скрипом провернулись краны. Ашер похолодел. Сердце, свершив замысловатый кульбит, затерялось в кишках. Вновь заструилась по полу вода. Время остановилось.

Мистик замер, словно почувствовавший хищника заяц. До парня уже дошло, с чем ему не посчастливилось столкнуться. И теперь Джек в отчаянии молил Создателя снизойти к кроткому рабу смертному в этот сложный час. Один, без должной подготовки, ковенант бы не справился с угрозой и в нормальном состоянии.

И снова ничего. Лишь журчание воды во всепоглощающей, давящей тишине. Ашер не обманывался. С ним играют.

Парень осторожно шагнул вперед. Мигнула и с шипящим хлопком издохла единственная лампочка под потолком. Тьма с голодной жадностью пожрала доселе освещенные участки помещения. Мистик сощурился.

– …три, четыре. Меня нету в этом мире.

От неожиданности молодой ковенант отскочил назад и, поскользнувшись, упал. Скрюченные пальцы тщетно царапнули воздух. Приложившись копчиком о мокрый кафель, Джек до крови прикусил губу, дабы не закричать от боли.

Хрупкий девичий голосок доносился из соседней кабинки. И был он преисполнен столь неизбывной тоски, что даже сердце на мгновение сжалось.

– Пять, шесть. У меня для вас есть весть. – Грустно, со всхлипом продолжило невидимое существо.

Однако Ашер быстро пришел в себя. Поднялся, до рези в глазах всматриваясь в темноту перед собой. Дверь всего в дюжине шагов. Но его не выпустят. Оно знает, что жертва здесь.

А разве у Джека есть выбор?

Подбодрив себя отчаянным животным рыком, позабыв о боли в ослабевшем теле, парень стрелой метнулся к такому близкому и вместе с тем далекому выходу. Шаг, второй. Дверь – руку протяни. Нога подогнулась и предательски поехала. Ковенант второй раз за полминуты оказался на ледяном кафеле, ударившись затылком. В ушах зашумело, из глаз посыпались искры.

– …девять, десять. Вас всех повесят.

От ужаса Ашер окаменел. Обладательница печального голоса стояла над ним.

Опершись ладонями о плитку, Джек приподнялся и с трудом сфокусировал взгляд. Молодой мистик дрожал так, что зуб на зуб не попадал. Сердце рвалось из груди. Он совершенно бессилен, попросту не имеет ничего, что помогло бы справиться с этой тварью.

Бледная девочка в простом серо-коричневом платьице из мешковины, не моргая, чуть склонив голову, гипнотизировала ковенанта. Под глазами ребенка залегли глубокие тени. В руке она держала грубо обработанный деревянный брус, отдаленно напоминавший человечка.

Виктим. Существо, жнецами номинально относимое к инфернам Дуата. Душа почившего, по некой причине не покинувшая бренную Землю или же вернувшаяся с того света. Мщение, защита, поиск или завершение неоконченных дел.

Джек многое слышал о существах из другого мира, но лично с таковым столкнулся впервые. У парня перехватило дыхание. Мгновение, что он смотрел на девочку, показалось мистику вечностью. От виктима исходили удушающие волны столь концентрированной злобы, страха и отчаяния, что Ашер и шевельнуться не мог.

С сухим треском дверь позади Джека распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Над головой что-то коротко просвистело. Ребенок, не издав ни звука, растворился во тьме, будто дым в тумане.

Парень, тяжело и часто дыша, смотрел перед собой. Он ожидал подвоха. Тварь не исчезла, но притаилась, дабы после, насладившись наивным облегчением жертв, вновь атаковать.

Из-за спины ковенанта выскочил человек. Миниатюрная девушка в безразмерной черной футболке с алыми скалящимися черепами. Не обращая внимания на лежащего мистика, она исчезла в темноте.

Ашер, опомнившись, спешно поднялся. Пятясь, доковылял до шкафчика и обмотал полотенце вокруг талии. Парень все еще дрожал.

– Слиняла, сучка мелкая.

В прямоугольник льющегося из пустого коридора рассеянного света вальяжно ступила спасительница Джека. Надувая и лопая жевательную резинку, она лениво подкидывала и ловила матово-черный клинок с лезвием в полметра.

– О, ужин еще здесь. – Девушка прищурилась. – Погоди, да я же тебя знаю.

Спасительница небрежно откинула со лба ярко-рыжие, с ядовито-зелеными прядями, волосы, продемонстрировав молодому ковенанту розоватое родимое пятно на пол-лица. Мистик тоже вспомнил девушку. Эвелин Бреннан. Жнец, что была с ним и Алексом в катакомбах несколько месяцев назад.

– Точно. – Спасительница щелкнула пальцами. – Тот тощий мистик из подземки. Ни хера тебя разукрасили. С гризли в пожаре подрался?

– Приятно, что не забыла. Меня зовут Джек, Эвелин. – Кисло улыбнулся Ашер, одной рукой неловко прижимая одежду к изуродованной груди, второй полотенце к поясу.

– Да по барабану. Ты что здесь забыл?

У ковенанта дернулась щека. Искреннее желание поблагодарить Бреннан за помощь с виктимом улетучилось, стоило ей открыть рот.

– Это душевая, а я мокрый и полуголый. Сама догадаешься или все же подсказать? – Вкрадчиво полюбопытствовал Джек. – Куда интереснее, что делаешь в больнице ты. Два недавних трупа – работа этого виктима?

Девушка, спрятав клинок в ножнах на бедре, сунула руки в карманы. Мистик отметил, что вязь из татуировок на тонких предплечьях стала куда плотнее.

– Прямо здесь хочешь это обсудить? Голышом?

Ашер много чего интересного имел сказать в ответ, но сдержался.

– Моя палата недалеко. Вроде бы. Подождешь? Я переоденусь.

– Могущественный мистик стесняется? – Ухмыльнулась Эвелин. Девушка помолчала, что-то прикидывая про себя. – Ладно, валяй. Может, сгодишься. Буду снаружи.

Дикостью казалось, что каких-то пять минут назад ковенант едва не стал жертвой потустороннего существа, а люди за дверьми душевой в то же время занимались своими рутинными делами, даже не подозревая о притаившейся рядом опасности. Все также, уткнувшись в гаджеты, зевали дежурные, из палат доносились приглушенные голоса пациентов. Джека так и подмывало во весь голос заорать об угрозе, дабы хоть как-то расшевелить и предупредить бедолаг. Ведь каждый мог стать следующей целью виктима. Однако Эвелин настойчиво попросила мистика не торопить события, и парень смиренно молчал, положившись на опыт жнеца.

– От службы, значит, косишь? А таким правильным казался. Давно здесь?

Оказавшись в палате Ашера, Бреннан, как и Алекс до того, предпочла широкий подоконник стульям и забралась туда с ногами.

– Пару недель. – Манера общения девушки настолько утомляла, что Джек предпочел игнорировать ее сомнительные колкости. – Говори, что происходит.

– А выпить?

– Вода в кулере.

Не без труда сдержав стон облегчения, мистик сел в кровати и потянулся.

– Эвелин, не скажешь, в чем дело, выясню сам, но с куда большим шумом. Просто так сидеть на месте, пока по зданию шарахаются неупокоенные, я не стану.

Жнец, досадливо поморщившись, схватила валявшийся у ботинка шоколадный батончик.

– Какой ты душный. – Вздохнула Бреннан. Выплюнув на ладонь жвачку, девушка спрятала ее за ухом и с аппетитом принялась за шоколадку. – Ладно, ты парень вроде толковый, но если хочешь помочь, без меня ни шагу, понял? Я не шучу.

Ковенант скептически осмотрел свои все еще слегка подрагивающие конечности.

– При всем желании.

– Хороший мальчик. – Девушка то ли хмыкнула, то ли хрюкнула. – Короче, слушай. Здесь неделю назад мужик загнулся. Вроде без помощи. Руководство не стало поднимать шум, мало ли смертей в больницах. Но на следующий день в Конгрегацию обратился человек. Рассказал, что видел нечто странное неподалеку от места гибели первой жертвы. Нескольких детей в старом шмотье, выглядевших необычно и, как он выразился, жутко. – Эвелин состроила страшную гримаску. – Еще – свидетель описал признаки появления инфернов. Наши заслали одного парнишку-экзорциста. После второй смерти он подтвердил, что дело пахнет Дуатом. Вот я и ношусь по всей больнице как умалишенная.

– А при чем здесь ты? Я думал, ты больше по малефикам. – Переложив подушку в ноги, дабы видеть собеседницу, Ашер закинул руки за голову и растянулся на койке. – И почему главврач молчит о происходящем? Почему не предупредили персонал и пациентов?

– Шевельни мозгом, гений. – Покончив с батончиком, Бреннан скомкала обертку и с точностью профессионального баскетболиста отправила его в короткий полет к мусорному ведру. – Ни руководству больницы, ни главе города не выгодно, чтобы в одном из крупнейших лечебных учреждений началась паника. И что за вопросы вообще? Работаю я здесь, задницу твою спасаю. Нашим главным глубоко насрать, кто я по профилю. Главное – свободна. Сменщик спит. Одному, знаешь ли, несподручно круглые сутки за инфернами гоняться.

Джек помолчал. Присутствие в палате жнеца не избавило парня от навязчивого беспокойства. По коже бегали мурашки, внутренности холодило. Сознание того, что чуть не прикончивший его виктим рядом, изрядно нервировало. Ковенант до сих пор слышал тонкий потусторонний голосок, он эхом отдавался в темных коридорах застывшей в мрачном ожидании больницы.

– Э, блаженный, чего завис?

Мистик встрепенулся.

– Так с чем мы имеем дело? И как вы вообще ведете дела? Мне хоть сориентироваться.

– Как и вы. – Передернула плечами Эвелин. – Улики, логика, мотивы. Тебя домогался не порок. Другой стиль. Обычно эти твари, выбираясь из Дуата, предпочитают арендовать наши тушки и лакомиться особенно благочестивыми идиотами.

Ашер внимал, не перебивая. Парень достаточно знал об инфернах, но не так много о деятельности жнецов. Не мешало восполнить пробелы.

– Андрофагов и феномены исключаем. – Продолжала Бреннан. Девушка сосредоточенно грызла ноготь большого пальца. – Значит, виктим. Чтобы уничтожить такое существо, надо узнать, почему оно вернулось или осталось в нашем мире. Найдем причину – уничтожим тварь.

Джек переводил взгляд с Эвелин на мигавшую над головой лампу. Та гудела, будто рассерженный шмель. Скачки напряжения, неправильная работа техники и бытовых приборов – признаки присутствия инфернов. Или скорого искажения.

За дверью палаты царствовала замогильная тишина.

– Звучит долго.

– Зато знаем, с чего начать. По описанию свидетеля и тому, что увидела в душевой, мы имеем дело с виктимом из прошлого столетия. Судя по эманациям, субъект страдал перед смертью.

Ковенанта неприятно удивило безразличие, с каким Эвелин говорила о гибели ребенка. Несмотря на вызывающее поведение, девушка не выглядела человеком, что пренебрежительно относится к чужой жизни.

– Здание основали как детский приют в начале двадцатого века. Шестьдесят пять лет назад случился сильный пожар, выжег фактически все. Много людей погибло, в том числе воспитанников. Начнем с этого.

Девушка соскочила с подоконника. Мистик напрягся. Парень отдавал себе отчет в том, что боится, и сего факта нисколько не стыдился.

Джек с детства, до истерик, страшился невообразимого всемогущества искажений, что с неутолимым голодом повсеместно пожирали пространство и время. И тьмы. Того, что таится в ней. Преисполненных боли, ярости и самых мерзостных, садистских желаний потусторонних созданий.

Ашер полжизни отдал, дабы не испытывать более того всепоглощающего, парализующего ужаса и нестерпимых мучений, что пришли с первой встречей с деформированной реальностью. Каждый вызов искаженной действительности теперь он принимал с поднятой головой и азартом в глазах.

Однако страх перед порождениями Дуата никуда не делся. Лишь притупился, погребенный целым ворохом стоивших целое состояние амулетов, талисманов и холодного оружия из трансформированных иным миром материалов. Уничтожить или изгнать инферна таким набором невозможно, но на время отогнать – вполне.

Увы, все запасы оставались в служебной квартире, и ковенант чувствовал себя уязвимым как никогда раньше. Безусловно, в больнице имелся набор артефактов для охраны и противостояния потусторонним тварям, но их поиск вызвал бы немало вопросов со стороны персонала.

– В общем, дрыхни. Я сменяюсь, с утреца посмотрим, что еще удастся нарыть.

Бреннан подошла к двери.

– Погоди. – Мистик вскочил с кровати, комната покачнулась. – У тебя, случаем, запасного оружия с собой нет?

– А ты хоть удержать его сможешь, герой? – Эвелин, обернувшись, скептическим взглядом окинула пошатывающегося Ашера.

– Понятия не имею. – Честно ответил Джек. – Но если виктим решит закончить начатое, без оружия мне точно конец.

– Справедливо. – Жнец, задумчиво похлопав по ножнам на левом бедре и кобуре на правом, вытянула матовый клинок, кинула его на кровать. – Имущество казённое, так что сделай одолжение, не просри. И не убейся. Не хватало еще работы из-за тебя, идиота, лишиться.

– И тебе спокойной ночи и сладких снов.

Мистик спрятал нож под подушку. Эвелин не ответила: ушла, не попрощавшись.

Оставшись наедине с гудящей лампой и отдаляющимся эхом шагов Бреннан, парень поежился. За окном тихо накрапывал мелкий дождик. Ашера ждала очень долгая и нервная ночь.

1.3

Джек не рассчитывал на нормальный сон, однако вырубился, стоило закрыть глаза. Сказались не привычные организму в последние пару недель физические нагрузки и потрясение от встречи с виктимом.

Утро нового дня радовало пробуждавшихся грязно-серыми тучами, затянувшими небо до самого горизонта, и вязкой, свинцово-угольной взвесью из мороси и тумана. Не замолкая ни на секунду, пронзительно каркали за окном крупные вороны.

Порой, Ашеру казалось, что он не покидал родной север. Теплых солнечных дней в Полисе за время его пребывания в городе ковенант насчитал не больше дюжины.

Люди с утра выглядели сплошь вялыми и молчаливыми, словно потерянные духи в посмертии. Если и разговаривали, то лениво, полушепотом. Куда чаще стали происходить скачки напряжения. Свет отключался на несколько минут по три-четыре раза в час. На это время больница, питая от запасных генераторов лишь некоторые палаты и операционные, почти полностью погружалась в холодный мрак и давящую тишину, и молодому мистику мерещилось, что за ним следят. Кое-где невыносимо смердело тухлыми яйцами и асфальтом после дождя. И странный запах медленно, но неотвратимо расползался по зданию.

Погода и сама больница, дотла сожженная, но реанимированная, истерзанная временем и людьми, обратились в верных союзников потусторонней твари. В это ненастное утро казалось, что весь мир состоит из теней и тумана. После завтрака коридоры больницы опустели. Теснее сжимались стены безлюдных переходов. Тьма в углах тускло освещенных палат и кабинетов густела.

Виктим после покушения на ковенанта на охоту более не выходил, но, судя по тому, что творилось, то было делом времени. Скорого.

Эвелин явилась вскоре после утреннего обхода. К этому времени ковенант успел провести полноценную зарядку и теперь, сидя в кровати, на бескрайних просторах сети разыскивал любые упоминания о произошедшем шестьдесят пять лет назад пожаре.

Дело оказалось весьма любопытным, рассуждения и споры об инциденте на криминальных форумах не утихали до сих пор. Согласно обнаруженным Джеком документам и газетным вырезкам, специальные службы в ходе расследования пришли к выводу, что возгорание не было случайным. Однако истинную причину и виновника пожара установить так и не удалось. Из сотни воспитанников и дюжины воспитателей в живых осталось лишь трое взрослых, что уже почили, и семеро детишек, двое из которых в то время едва ходить научились. Проверка причастных не принесла результатов, и после полугода активного следствия материал похоронили в архивах.

Для себя Ашер решил, что первым делом имеет смысл пообщаться с участниками тех жутких событий. Надежды на память уже немолодых сирот немного, но начать с чего-то стоило.

Кроме того, изучая информацию о здании и организациях, что в нем находились, мистик наткнулся на пару любопытных статей, датированных годом пожара. В них говорилось о самоубийствах двух детей, воспитанников сгоревшего приюта. Несчастные покончили с собой путем повешения. Ковенант вспомнил услышанную в душевой считалочку и способ убийства второй жертвы. Совпадение?

Джек как раз собирался приступить к поиску выживших, как дверь без стука распахнулась, и в палату вошла Бреннан.

– Прохлаждаешься?

Обтягивающие лосины вкупе с ботинками на высокой подошве на миниатюрной девушке смотрелись диковато и даже карикатурно. Ашер с трудом удержался от язвительного комментария. Не время для сомнительного юмора.

– Работаю. – Парень отложил планшет. – Даже кое-что надумал.

– Ух ты. – Жнец, громко чавкая жвачкой, оперлась плечом о косяк двери. – Поделишься? Кто знает, может, в одну сторону мыслим.

Мистик вкратце пересказал Эвелин, что узнал, и к каким выводам пришел. К его удивлению, Бреннан не перебивала, слушала внимательно, периодически согласно кивая.

– Красавчик. За домашку «пятерка».

Ковенант поджал губы. Реакция девушки ему бы польстила, если не тон.

– Но я тоже не зря зарплату получаю. – Продолжила жнец, медленно прохаживаясь по комнате. Джеку приходилось крутить головой, дабы не упустить гостью из вида. – И уже выяснила, что из детишек, которые пережили пожар, осталось трое. Один переехал во Францию пятнадцать лет назад, вторая живет в Акадии, мы договорилась, что созвонимся. А последний… – Бреннан сделала драматическую паузу. – Преставился здесь же неделю назад в окружении мертвых детей.

Ашер не удержался: брови сами собой поползли вверх.

– Не верю в совпадения.

– Как и я. Плюс, эта считалочка про повешение, воспитанники-самоубийцы… – Девушка с азартом вгрызлась в ноготь большого пальца. – И все же ощущение, что в нашей мозаике не хватает нескольких деталей.

На оконный отлив, хлопнув крылом, приземлился крупный ворон. Протяжно каркнув, птица склонила голову и испытующе уставилась на ковенанта. Чересчур осмысленно. Так, верно, палач смотрит на жертву перед близкой казнью. Бесстрастно, но до безудержной истерики многообещающе.

Поднявшись с койки, мистик приблизился к окну и стукнул костяшками пальцев по стеклопакету. Ворон не шевельнулся, продолжив сверлить человека своими черными глазками.

Джек обернулся к Эвелин.

– А малефик может быть причастен?

– Вполне. – Не стала отрицать девушка, с любопытством наблюдая за манипуляциями собеседника. – Эти везде свой нос суют. Посмотрим, что скажет миссис Кауфман.

Вынув из нагрудного кармана джинсовой рубашки телефон в чехле с изображением жуткой клыкастой твари, Бреннан уселась на кровать. Ашер, отвернувшись от зловещей птицы, подошел к жнецу. Эвелин по видеосвязи вызывала абонента, в списке контактов означенного «МК». От девушки пахло фруктовой жевательной резинкой.

После нескольких гудков на экране проявилось добродушное старушечье лицо и часть побеленного потолка. Мистик подсел к Бреннан. Девушка придвинулась ближе и вытянула руку так, чтобы собеседница видела обоих.

– Миссис Кауфман, я Эвелин, экзекутор из Конгрегации. Мы утром созванивались. Это Джек. Не отвлекаем?

Жнеца как подменили. К пожилой женщине она обращалась вежливо и спокойно, искренне улыбалась.

– Здравствуйте-здравствуйте, деточки. – Энергично закивала старушка. Судя по движению экрана, миссис Кауфман переложила телефон в другую руку. – Да от чего вы меня отвлечете? Внуки сегодня у другой бабушки. От очередного сериала? Так я же их наизусть все знаю. Выкладывайте, деточки, я вся внимание. И зовите меня просто Марджори.

Первой слово взяла Бреннан.

– Мы сейчас в больнице святого Серафима Чудотворца. – Миссис Кауфман помрачнела, но жнеца перебивать не стала. – И нам нужна помощь в расследовании. Вы помните пожар, который уничтожил приют, Марджори?

Старушка немного помолчала, глядя в сторону от телефона. Джеку было стыдно. Не хотелось бередить раны прошлого ни в чем не повинного человека, но иного выбора они не имели.

. – Не забуду никогда. – Наконец, глухо отозвалась женщина. – Но это произошло давно. К чему ворошить прошлое?

Ковенант и Эвелин переглянулись.

– Представляю, насколько тяжелы воспоминания, но мы бы не обратились к вам, если не считали, что это поможет. – Мягко, но настойчиво произнес Ашер. – Пожалуйста.

Миссис Кауфман тяжело вздохнула. За окном требовательно каркнул ворон.

– Ну хорошо, ребятки, что именно вас интересует?

– Все, что вспомните. – Бреннан потерла переносицу. – Когда и как начался пожар, где в это время находились вы и остальные.

Старушка задумалась, потеребила ворот домашней блузы.

Мистик не спешил брать инициативу в свои руки. Эвелин свое дело знала: вела себя корректно, вопросы задавала конкретные.

– Можете не верить, но я помню все, словно это произошло вчера. – Медленно заскрипела миссис Кауфман, отстраненно взирая на экран телефона. Сознание ее перенеслось в далекое прошлое. – Страх, паника, не ясно, что делать, куда бежать. Истошные вопли со всех сторон. Кашель и дым. Жар как в печи, огонь во тьме… огонь везде.

Представив, что довелось пережить бедной женщине, Джек содрогнулся, потер внезапно заболевшую грудь. Он знал, что такое беспросветный ужас и беспредельное отчаяние.

– Я лежала в лазарете, не в спальном блоке. – После непродолжительной паузы продолжила старушка. – В ту пору по городу ходил сильный грипп, половина жителей слегла. Нас лечилось четверо. Там еще два грудничка были, нянечка и врач.

Внимая рассказу миссис Кауфман, Ашер вдруг понял, что не слышит ни звука из коридора. Ни шагов или голосов пациентов и персонала, ни переговоров дежурных по громкой связи, ни металлического лязга медицинских тележек и каталок. Будто сама больница, затаив дыхание, вспоминала события той жуткой ночи.

– Пожар после полуночи начался. Меня разбудила нянечка. – Гаджет в руках женщины сильно дрожал: старушка с трудом сдерживала переполнявшие ее эмоции. – Выбирались долго, держались друг за друга. У меня синяк на запястье еще неделю не сходил. Огонь и дым распространялись быстро, но нас, слава Создателю, только чуть задело, успели вовремя. Хоть и этого хватило – всех потом в госпиталь положили. А пошло все со спального блока. У них там шансов не было. Хотя, как мы выбрались, увидели уборщицу. Она на кухне оставалась, даже спать не ложилась – это и спасло. Потом еще один воспитанник выполз. Едва живой, еле откачали. А остальные… – миссис Кауфман, не удержавшись, склонила голову и всхлипнула. – Там остались. Мисс Чедвик, Элеонор, Гарри, Минни…

Чувствуя себя самым конченым мерзавцем в мире, мистик осторожно перебил женщину:

– Что вы знаете о самоубийствах, которые произошли незадолго до пожара? В приюте нашли повешенными двух воспитанников.

Бреннан с интересом покосилась на товарища.

– А? – Старушка подняла покрасневшие глаза. – Ой, простите, ребятки, обождите секундочку.

Положив телефон на стол, Марджори исчезла из кадра. Жнец и ковенант терпеливо глазели на белый потолок. Мистик чувствовал, как дышит напарница. Из динамиков раздался звук рвущейся бумаги и отчетливое, долгое сморкание. Приведя себя в порядок, женщина вернулась к разговору.

– Ох, совсем я расклеилась. – Покачала головой миссис Кауфман. – Уж простите дуру старую, вам людей спасать, а тут я со своим нытьем.

– Не извиняйтесь. – Поспешила успокоить бабушку Эвелин, поведя свободной рукой. – Кто-кто, а вы точно ни в чем не виноваты.

– Спасибо, деточка. Так о чем я говорила? – Женщина перевела взгляд на Джека. – Брайан и Мелоди покончили с собой примерно за месяц-два до пожара. Но при чем здесь их смерти?

– А как они вели себя перед этим, вы не вспомните? Выказывали суицидальные мысли? – Жнец верно определила направление опроса.

Миссис Кауфман крепко задумалась. Следователи ее не торопили. Если такое событие, как чуть не унесший твою жизнь грандиозный пожар и может отпечататься в памяти на десятилетия даже у маленького ребенка, то поведение друзей – сомнительно.

– Нет, извините, ребятки. – С искренним сожалением помотала головой старушка. – Но, может, это значит, что и спокойно все у них было? Что-то особенное я бы точно не забыла. До сих пор помню, как Гарри Поултер мастерил для меня из бумаги таких миленьких зверюшек. Прыгающих лягушек, птичек… Мой первый поклонник. Бедняжка. Его родителей убили, а потом и эта ужасная ночь…

По морщинистой щеке скатилась одинокая слезинка.

– Да и не знала я этих ребят толком, не общалась с ними. Задиры они были и большие проказники, к остальным воспитанникам приставали. Порой, и поколотить за просто так могли.

Ашер подобрался, ровно гончая, почуявшая добычу. Подался вперед, уперев локти в колени.

– А страдал ли кто из детей больше остальных?

Миссис Кауфман сдвинула аккуратно подведенные брови к переносице. Пожевав губу, решительно ответила:

– Оливер Фелпс.

Эвелин напряглась: она узнала имя.

– Ему чаще всего от этой парочки доставалось. Да и не только от них. Замкнутый мальчик был, себе на уме, что-то жуткое с семьей произошло. Это он, кстати, единственный из спального блока выжил.

Мистик яростно потер бровь. Головоломка, натужно заскрипев механизмами, пришла в движение.

– И последнее, Марджори. Девочка лет семи на вид с двумя косичками и деревянной куклой, больше похожей на грубо обтесанный брус, вам знакома?

– Видели фотографии, да? Элеонор. – Голос миссис Кауфман потеплел. – Моя самая близкая подружка. Светлейший человечек. От одного ее вида у меня на лице появлялась улыбка. Но чем она вам интересна? Элеонор погибла в пожаре, как и большинство наших ребят.

– И врагов у нее, конечно, не было? Обид? – Джек уже знал ответ, спросил для проформы.

– Ну что вы, что вы. – Махнула рукой старушка. – Помогала всем. Просто святая!

Ковенант выяснил, что хотел.

– Спасибо, Марджори. – Бреннан, по всей видимости, тоже осталась удовлетворена результатами опроса. – Вы очень помогли. Если появятся еще какие-то вопросы, мы снова с вами свяжемся.

– Ну разумеется, ребятки. Эх, жалко мне вас. Молодые, вам бы любить друг друга, деток, жизнь устраивать, а все занимаетесь не пойми чем. Экзекуторы, жнецы… Удачи. Надеюсь, все хорошо у вас будет.

Миссис Кауфман отключилась. Экран телефона погас, и Эвелин убрала гаджет обратно в карман.

Ашер не смог усидеть на месте. Вскочил и стал вышагивать по палате, ровно тигр в клетке. Очередная загадка захватила мистика с головой, он даже о слабости в теле позабыл.

– Не мельтеши. – Раздраженно поморщилась Бреннан.

– Мне так думается лучше. – Отстраненно буркнул парень.

Факты, новые и старые, представлялись Джеку кусочками однотонного паззла. И Ашер, старательно исследуя каждый элемент, предполагая причины и следствия, придирчиво искал логику и смысл в их совместном положении. Результатом того должно было стать изумительное в своей гармонии грандиозное полотно, в мельчайших подробностях, четко, доступно объясняющее нынешние и прошедшие события.

Выходило с переменным успехом. Мистик все еще что-то упускал.

– И до чего же наш гений додумался, не хочет ли поделиться с нами, недалекими? – Насмешливо протянула девушка, прямо в обуви бесцеремонно забравшись на кровать.

Ковенант, подняв озадаченно брови, воззрился на Эвелин. Напряженную тишину хмурого утра нарушил пронзительный вой подъезжавшей к приемному покою кареты скорой помощи.

– Ничего не попутала, подруга? – Терпение Джека лопнуло. – В лесу воспитывали? Будь добра, сядь нормально и не пачкай мое постельное белье.

– Хей, полегче, приятель. Сиротки мы с братишками-сестричками, манерам вашим не обученные. – Бреннан не выглядела впечатленной.

А Ашера будто ушатом ледяной воды окатили: столь откровенных признаний в споре с малознакомым человеком он не ожидал. Или она просто издевается над ним?

Кажется, реакция мистика девушку здорово позабавила. Однако ноги с койки убрать она все же соизволила.

– Кхм, ладно. – Парень остановился против Эвелин. – Что нам точно известно? В больнице орудует минимум один виктим. – Мистик загнул мизинец правой руки. – Ее зовут Элеонор, и девочка умерла шестьдесят пять лет назад в пожаре, который погубил с сотню человек. В основном, детей. Так?

– Мм, а ты, оказывается, не только городские улицы портить умеешь.

Истеричное завывание сирен растворилось в сыром тумане.

– Дальше. У нас в наличии некий Оливер Фелпс. Его смерть – отправная точка. Один из нескольких выживших в пожаре спустя шестьдесят пять лет погибает в том же месте от виктимов бывших однокашников. Не проверяла, были странные инциденты ранее?

– Сменщик узнавал. Просматривал записи за последние полтора года. Ничего подозрительного или необъяснимого. – Бреннан рассеянно била кулаком о кулак, гипнотизируя одной ей видимую точку пространства над плечом ковенанта. – Слушай, а дух пытался тебе вред причинить?

Джек ответил не сразу. Распахнув дверь, выглянул в коридор, дабы убедиться, что больница не вымерла. Справа, через несколько палат, в полумраке гротескной статуей восседал за столом дежурный медбрат. В льющемся из монитора дрожащем свете лицо его напоминало застывшую восковую маску. Откуда-то доносился невнятный быстрый шепот.

– Разумеется… подожди, вообще-то, нет. – Ашер, оставив дверь открытой, встал в проеме. – До того, как она мне явилась, припугнула своей считалочкой. Точно. А после только стояла и смотрела.

Судя по просветлевшему лицу Эвелин, на девушку снизошло озарение. Однако, стоило ей открыть рот, свет в агонии ослепил персонал и пациентов и сдался под натиском сил, в природе которых предстояло разобраться жнецу и ковенанту. По больнице разнесся звук, похожий на стон боли.

1.4

Мистик моргнуть не успел, а Бреннан уже стояла на ногах с клинком в руках. Девушка мгновенно посерьезнела, выглядела непривычно собранной и сосредоточенной.

– Увидишь мертвячку – не нападай первым. Надо кое-что проверить.

Подняв подушку и взяв нож мистика, протянула его напарнику эфесом вперед. Вооружившись, парень выразительно уставился на Эвелин.

– Ну, и что же?

Бреннан встала рядом с Джеком, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре.

– Может, ошибаюсь, но не думаю, что она – наш субъект. Скорее, предвестник. Предупреждает об опасности.

Ашер щурился, осматриваясь. Тьма стояла хоть глаз выколи. Парень на расстоянии вытянутой руки ничего не видел. Люди не роптали, сидели спокойно в своих палатах и кабинетах. По всей видимости, уже привыкли к постоянным перебоям в электроснабжении. В соседнем помещении, правда, на повышенных тонах по телефону грубо общался с кем-то мужчина с надтреснутым голосом.

– Что дальше?

Ковенант нервничал и того не скрывал: от одного сознания опасной близости с потусторонними созданиями его бросало в дрожь. Тем не менее, нахождение в гуще событий парня устраивало: происшествия подобного калибра в непосредственной близости он предпочитал контролировать.

– Вызовем виктима и пообщаемся.

Мистик подумал, что ослышался.

– Ты серьезно? Вы и такое можете?

– Мы много чего можем.

Не обращая на Джека внимания, Эвелин выудила из разных карманов рубашки две миниатюрные фляжки, черную и белую. У первой отвинтила крышку. Ашер поморщился: смердело пойло невыносимо. Деревенский самогон в сравнении считался бы амброзией. Зажав нос, Бреннан сделала короткий глоток.

– Все андрофаги Дуата, ну и дрянь. – Девушку передернуло.

Жнец, пройдя в середину комнаты, встала на колени. Ковенант с интересом наблюдал за действиями напарницы.

– Помолимся?

– Делай, что хочешь, только не мешай. И дверь запри.

Представителей Конгрегации за работой мистик доселе только в кино видел. И большей частью подобные шедевры мало общего имели с суровой реальностью, потому парень послушно исполнил приказ напарницы и притих, внимательно следя за Эвелин.

Бреннан прикрыла глаза. Минуту она не двигалась, будто настраиваясь, готовясь к чему-то. Дышала глубоко и ровно, как при медитации. Вдруг задрожала всем телом и всхлипнула. По щекам ручьями покатились слезы, лицо исказила страдальческая гримаса. На секунду Ашеру почудилось, что перед ним не опытный жнец, профессионально занимающийся уничтожением инфернов и малефиков, но маленькая девочка, в безысходном страхе сжавшаяся в трепетный комочек. Джек, забеспокоился, сделал шаг вперед, но девушка предупреждающе вытянула руку в его сторону, продолжая взахлеб рыдать. Парень остановился, а Бреннан, не издав ни звука, полоснула себя лезвием ножа по подушке пальца. Ковенант поморщился: алые капли, медленно стекая по коже, разбивались о сбитый кафель.

Потянуло тухлыми яйцами. На душе стало беспросветно тоскливо и больно. То было эхо смерти Элеонор, призванное ритуалом Эвелин.

Мистик нервно озирался. Приманка действовала. Виктим близко, вот-вот появится.

– Скоро. – Выдавила девушка, хрипло и часто дыша. На лбу ее выступил пот.

Бреннан трясущимися руками не без труда открыла вторую фляжку. Поспешно отхлебнула.

Предупреждение жнеца запоздало. В комнате заметно похолодало, от вони сероводорода впору было на стены лезть.

Тьма в углу комнаты пришла в движение, в мгновение превратившись в бледную, ровно сошедшую с черно-белой выцветшей фотографии девочку в простом платьице. Лишенным каких-либо эмоций взглядом, не моргая, виктим смотрела на Бреннан. Ашер громко сглотнул, вспотевшей ладонью покрепче сжал рукоять ножа. По телу словно электрические разряды забегали.

– Ты хотела предупредить этого парня о приближающейся опасности, а я тебя спугнула, ведь так? – Первой нарушила затянувшееся молчание Эвелин, указав на Джека большим пальцем.

Не делая резких движений, держась за кровать, девушка встала. Слезы на щеках подсохли. Взор ее был удивительно ясен для человека, пару минут назад корчившегося на полу от невыносимых страданий. Что бы не приняла жнец, средство помогло ей взять себя в руки.

Казалось, целую вечность ничего не происходило. Воздух буквально искрился, напряжение усиливалось, будто меж людьми и виктимом грозовые тучи собирались. А потом дух просто кивнул. Едва уловимо, но и этого хватило, дабы ковенант дар речи потерял от изумления: мертвая девочка с ними по-настоящему общалась!

Приободренная успехом, Бреннан продолжила необычный допрос.

– Но ты и остальные погибшие в пожаре убили Оливера Фелпса.

В мгновение ока Элеонор изменилась до неузнаваемости. Черты лица заострились, мертвенно-бледная кожа потемнела, а глаза, наоборот, загорелись потусторонним огнем. Нижняя челюсть отпала. И опускалась все ниже и ниже, растягивалась, как у поглощающей добычу анаконды. Оглушительный вопль переполошил весь корпус. Ковенант зажал уши и отступил от виктима. Длинные косички девочки взметнулись в воздух, зашевелились, ровно рассерженные змеи. Мистик готов был поклясться, что слышит характерное шипение.

Не успел Ашер сориентироваться, что делать дальше, как все закончилось: Элеонор исчезла. Из соседних палат и коридора доносились взволнованные возгласы ничего не понимающих людей.

– И что это значит?

Джек прошелся вдоль стен, даже под койку заглянул: ни следа виктима. Даже запах пропал.

– Я раскрыла дело. – Эвелин, самодовольно ухмыляясь, села на кровать. Девушку все еще потряхивало.

– Фелпс? Я тоже об этом думал, но у нас нет доказательств.

– Они не так важны, если охотишься за виктимами. – Бреннан выглядела уставшей, говорила медленно. – Некоторым по несколько сотен лет. Главное, все встало на свои места.

– Значит, вторая жертва – дело рук Фелпса. – Протянул мистик, облокотившись об изножье кровати.

– Его виктима, да. У меня уже было похожее расследование.

– То есть, Элеонор и остальные дети… духи убили старика. – Ковенант задумчиво жевал губу. – Месть выжившему? Нет. Тому, кто ответственен за их ужасные смерти, так?

– Верно мыслишь. – Девушка подняла вверх большой палец. – Думаю, этот мудак знатно покуражился в свое время. И продолжает даже после того, как подох. Зуб даю, будь у нас больше времени и полный доступ ко всем уликам, много чего интересного узнали бы про него. Например, что такого жуткого произошло с семьей Фелпс, и как старикан замешан в самоубийствах своих однокашников.

– Допустим. Но как насчет остальных детей? Почему осталась одна Элеонор?

– Вероятно, неупокоенные со времени своей смерти спали в стенах больницы, и пробудило их присутствие убийцы. А, отомстив, они отправились туда, где им и место. – Эвелин откинула со лба влажные волосы. – По какой причине задержалась последняя не знаю, но сейчас уйти ей не дает виктим Фелпса. Расправимся с ним – избавим больницу ото всех духов.

Робко мигнув, вновь включился свет. Неяркий и слабый, но и того хватило, чтобы людей успокоить. Надолго ли?

– Добро. Положим, наша цель – первая жертва. – Ашер хотел было спрятать свой клинок обратно под подушку, но передумал. С оружием в руках парень чувствовал себя спокойнее. – И что дальше? Будь это обычное расследование, я бы навестил злодея дома или месте, где он появляется чаще всего. А что в нашем случае? Морг и кладбище?

– Ну, ты вроде пошутить пытаешься, а ведь очень вероятно. – Легко пожала плечами Бреннан. – Но пока я на квартиру Фелпса скатаюсь. Побольше о нем узнаю.

– А мне что делать?

Впервые, верно, за целую вечность активировал громкую связь дежурный: попросил доктора Картера пройти в отделение скорой помощи. У Джека будто гора с плеч свалилась. Все утро ему навязчиво казалось, что больница вымерла, широкие коридоры заполнили бессловесные тени и неясные образы, а из живых остались лишь он и напарница.

– Выясни, где старый ублюдок похоронен. Что с его вещами, приходили ли родственники. Действуй тихо, о расследовании знает только главный врач и несколько приближенных. И не вздумай никуда без меня лезть, усек?

– Я вообще парень понятливый. – Смиренно потупил очи долу мистик. – А ты не можешь призвать Фелпса, как и Элеонор?

– Нет. Во-первых, приманивая ее, я исходила из того, что виктим и сам не прочь пообщаться. С такими проще. К тому же, мне уже было знакомо эхо присутствия объекта. Во-вторых, и токсин, и атоксин вредны для здоровья. Мне еще час минимум отходить.

– Может, имеет смысл подмогу вызвать? – Осторожно полюбопытствовал ковенант.

– Базару ноль. Но вот прибудет ли она – вопрос. Народу не хватает, каждый человек на счету.

– Кризис кадров?

– Смертность высокая. – Эвелин поднялась. – Я поехала. Запиши номер и звони, если что произойдет.

Добыть необходимые жнецу сведения оказалось не так просто, как на то рассчитывал Ашер. Беспокоить врачей парень не стал, логично рассудив, что в лучшем случае его пошлют куда подальше. Пришлось импровизировать.

Первым делом Джек решил проникнуть в патологоанатомическое отделение, дабы узнать, что произошло с телом Фелпса. Наступил миг, которого так страшился молодой мистик: он должен был использовать свои силы. Две недели без практики и ослабленный ранением и комой организм мог подвести в самый неподходящий момент, потому ковенант, скинув пелену, действовал осторожно, предельно внимательно и сосредоточенно, ровно исполняющий трюк канатоходец без страховки. Реальность нехотя, но поддалась его воле, сделав Ашера невидимым для чужих глаз. Убедившись, что мастерство никуда не делось, Джек испытал ни с чем не сравнимое облегчение, чуть в пляс не пустился.

Прозекторская больницы находилась в отдельном корпусе, и являла собой зрелище совершенно удручающее. Самая современная техника и оборудование здесь соседствовали с потрёпанной мебелью и вековым ремонтом. Кондиционеры не работали, и немногочисленный персонал и посетителей душила тошнотворная, кисло-сладкая вонь формальдегида и гниющей плоти.

Несмотря на то, что рабочий день был в самом разгаре, выкрашенные в грязно-зеленый коридоры пустовали. Мистик в одиночестве бродил между бесконечными лабораториями, кабинетами и секционными, лишь пару раз наткнувшись на людей. В приемной уставший врач что-то тихо объяснял безутешным родственникам покойного. В секционной крупный санитар, насвистывая, споро потрошил воскового мертвеца. На столике из нержавейки в ногах трупа уже лежала половина внутренностей. Телесные жидкости по специальным отводам стекали в канализацию. Почувствовав, как к горлу подкатывает содержимое желудка, ковенант поспешил убраться подальше.

Записи о перемещении тел умерших Ашер обнаружил в кабинете заведующего отделением. Сам доктор на рабочем месте отсутствовал, что значительно облегчило задачу Джека.

В ходе непродолжительных изысканий парень узнал, что Фелпса кремировали, родственников он не имел, а вещи старика, как невостребованные, поместили на склад. По-хорошему стоило их забрать и дождаться Эвелин, но, просматривая журнал учета умерших, мистик наткнулся на одну крайне любопытную деталь. Оказывается, вторую жертву, Монику Клоуз, обнаружили вблизи закрытого корпуса больницы. Единственное место, которое не восстановили после пожара шестьдесят пять лет назад. Бывший спальный блок детского приюта. Очередное совпадение?

Ковенант попробовал дозвониться до Бреннан, но девушка не отвечала.

Парень уже возвращался в палату, как свет по всей больнице вновь замигал. Много времени на раздумья Ашеру не понадобилось. Он должен сделать все, что в его силах, дабы остановить Фелпса. Проверить каждую зацепку, даже если Эвелин не с ним. Счет шел на минуты. Вполне возможно, место обнаружения Моники Клоуз никоим образом не связано с виктимом. С другой стороны, может статься, дух Фелпса обретается именно там. И Джек не простит себя, если кто-то умрет только потому, что он не счел нужным проверить вероятное логово потусторонней твари.

Сообщив автоответчику Бреннан, куда направляется, мистик заспешил к закрытой части больницы. Даже ежеминутно сверяясь с загруженными на телефон схемами здания, парень добрых полчаса плутал в причудливом лабиринте из сливающихся в единую однообразную массу проходов, лестниц, переходов, смотровых и кабинетов, прежде чем вышел к бывшему спальному блоку детского приюта.

В закрытую часть больницы вели перетянутые тяжелой цепью высокие двустворчатые двери из обугленного дуба. Ковенанту почудилось даже, что от них еще пахнет гарью.

Людей поблизости не наблюдалось. Ко входу в так и не восстановленную после пожара часть здания вел недлинный, узкий, как аппендикс, плохо освещенный коридор. Оглушающая тишина неподъемной могильной плитой давила на плечи.

Ашеру было страшно. Болела грудь и шрам на животе, в месте недавнего ранения. Парень с силой сжимал рукоять клинка жнеца. Долгую минуту он стоял без движения против обгоревших дверей, не решаясь сделать то, зачем сюда явился. Казалось, стоит преодолеть единственную преграду, отделяющую его от закрытого корпуса, и обрушатся на молодого мистика невообразимые муки Дуата. Что прячется по ту сторону дверей? Сковывающий сердце в хладных объятиях немыслимый ужас? Клыки и когти, так и норовящие пронзить, впиться в мягкую, податливую плоть? Смерть и забвение? Вечные страдания?

Джек громко прочистил горло. Ко всем андрофагам страх. События последнего полугода показали – он бессмертен. Что могущественному ковенанту какой-то жалкий виктим?

– Мистер Фелпс, к вам гости!

Мистик не стал проходить сквозь двери. Нехитрыми манипуляциями стер стальные цепи из реальности, дабы Эвелин, если соизволит вернуться и обратить внимание на его сообщения, не ломала голову над тем, как проникнуть внутрь.

Распахнув предупреждающе заскрипевшие двери, Ашер понял, что движется в верном направлении. Яркий контраст несочетающихся запахов сбивал с ног. Эфемерные ароматы свежести и леса после дождя в извращенной гармонии тесно сплетались здесь с душной, навязчивой вонью тухлых яиц.

Парень будто в фильме ужасов середины двадцатого века оказался.

Вязкий туман, просачиваясь с улицы сквозь разбитые окна, стелился по заваленному обугленным деревом и мусором полу. Осыпавшаяся после пожара штукатурка обнажала почерневшие от времени и огня кирпичные стены. На ощупь они все еще были теплыми, даже горячими. И спустя десятилетия все еще таили в себе эхо душераздирающих воплей ни в чем не повинных несчастных, умиравших в страшных мучениях. Дыхание перехватило, на глаза навернулись слезы. Джек слышал бедных детей будто наяву, чувствовал их неизбывную боль и обреченную тоску по непрожитым жизням.

Молодой ковенант сделал шаг вперед, раздавив ветхую головешку. Пронзительный хруст заставил парня вздрогнуть: ощущение было такое, словно он человеческую кость раздавил.

Раскачивались на ветру облезлые оконные рамы.

Мистик весь обратился в слух. Проходя по выгоревшему коридору, до рези в глазах всматривался в темные провалы в стенах. Они напоминали ему зияющие, рваные раны.

На грани восприятия прозвучало нечто, заставившее Ашера остановиться. И еще раз. Уже ближе. Злобное хихиканье гадкого мальчишки, мучающего кошку и знающего, что ничего ему за это не будет. По коже Джека побежали мурашки, сердце забилось чаще.

Коридор метров через пятнадцать сворачивал вправо: звук доносился оттуда.

Мистик не шевелился. Стоял, затаив дыхание. Ничего. Однако, стоило парню вновь начать двигаться, хихиканье повторилось. Так громко, будто невидимый хохотун стоял прямо за поворотом.

– Ковен Полиса, мистер Фелпс. Сдавайтесь!

Ашер отдавал себе отчет, какую чушь несет, но собственный голос придавал парню уверенности.

Смех резко оборвался. Из-за угла медленно показалась короткая детская ручонка. Движения были рваные и неестественные. Бледные толстые пальчики впились в кирпичную стену с такой силой, что на пол посыпалась черно-рыжая крошка. Джек выставил перед собой клинок Эвелин.

Показалась вторая рука.

На своем недолгом веку мистику много ужасного довелось пережить. Ему не посчастливилось побывать в логове изуродованных каннибалов глубоко под землей, парень сражался с могущественными собратьями по ремеслу и вставал на пути всесокрушающих деформаций реальности. Но, оказалось, он до сей поры не подозревал, что такое настоящий страх. Тот, животный, сверхъестественный, от коего сама душа холодеет, трепещет, что неоперившийся птенец под ледяным ветром. Рвется из тела.

Немыслимых усилий стоило остаться в здравом уме при виде существа, от которого исходила столь концентрированная, голодная ненависть и злоба, что ковенанта затошнило.

Пусть внутри него бушевал ураган, мистик решительно шагнул вперед. Он не отступит, что бы не произошло.

Виктим показался полностью.

То был маленький мальчик в сочащемся тьмой, ровно из нефти состоящем костюмчике. Бледная, почти прозрачная кожа мертвого ребенка отсвечивала зеленым. Бескровные пухлые губы растянуты в неестественной, от уха до уха, ухмылке.

Виктим совсем не походил на умершего старика. Они со жнецом ошиблись?

– Оливер Фелпс? – Как бы не старался Ашер говорить твердо, голос его дал петуха.

Существо, разумеется, не ответило, только вытянуло руку, на которой появилась длинная пеньковая веревка с петлей на конце. Джек взмахнул ножом.

– Ложись!

Мистик, не задумываясь, рухнул на пол. Раздался громоподобный выстрел. Ковенант прикрыл голову руками, царапая лицо о мелкие камешки. Позади него раздались чьи-то быстрые, легкие шаги. Ашер перевернулся. Над ним, водя стволом револьвера из стороны в сторону, стояла Эвелин. В другой руке девушка держала матовый клинок. Парень чуть не обмочился от облегчения.

– Я же ясно сказала: без меня ничего не предпринимать.

– Прогуляться решил, заплутал.

Джек поднялся, отряхиваясь. Виктим исчез.

– Вообще, у меня под контролем все было. Да и ты не отвечала. Я заскучал. Скажи лучше, кого мы встретили. Это ведь не наш старикан.

– Он. Видимо, принял важнейший для него в жизни облик.

Бреннан опустила руки, но оружие убирать не стала. Мистик заметил на плече жнеца веревку, схожую с той, которой его пугал виктим.

– Видела фотографии Фелпса у него дома. И… – Эвелин покосилась на напарника. – Не только.

– А поподробнее?

Девушка, тихо пройдя до конца коридора, осторожно заглянула за угол. Лишь убедившись, что угрозы нет, удостоила ковенанта вниманием.

– Полсотни видео с повешенными людьми. Их последние секунды. Агония. Оливер Фелпс – серийный убийца.

– Вот и объяснение, что с ним не так. – Ашер в гневе раздул ноздри. Попадись ему сейчас виктим на глаза, придушил бы существо голыми руками. – Полагаю, смерти в приюте – тоже он.

Джек искренне ненавидел тех, кто считал себя выше законов и социальных норм, смел распоряжаться чужими жизнями.

Как он, когда решил судьбу сдавшегося Брэдфорда.

– Хер знает. Нам не принципиально. Главное – в курсе, на кого охотиться.

Откуда-то из недр обгоревшего корпуса раздался шум упавшего со стены куска штукатурки.

– Очень хорошо. – Мистик подошел к напарнице. – А дальше? Как его изгнать?

– Что с телом?

– Кремирован.

– Фелпс – гребаный убийца. – Эвелин зашагала дальше. Небыстро, но уверенно. Ковенант не отставал. – Таких чаще всего среди живых держат не незаконченные дела, люди или важные им вещи, а злоба и неутолимая жажда насилия. Есть вариант клин клином: уничтожить виктима убийцы его же оружием, излюбленным орудием или способом убийства. В нашем случае – повесить. Я обработала веревку деформированной водой. Посмотрим, сработает ли.

– Ух ты, кто-то в школе жнецов был тем еще зубрилой.

Ашер, споткнувшись о выпавшую из окна раму, чуть вновь не растянулся на загаженном полу. От души ругнулся.

– Лучшая в классе. – Бреннан не смотрела на товарища. – Хороший стимул творит чудеса.

– Помощь ближним?

– Деньги.

– Как обыденно и приземленно.

Джек закашлялся. В горле першило от поднятых напарниками пыльных облаков из мелких крошек извести, угля и цемента.

– У меня трое спиногрызов на шее, не до принципов и высокоморальных порывов, умник.

– О.

Пусть рядом с мистиком шел жнец, парень не терял бдительности и едва ли не ежесекундно оборачивался, проверяя, не следует ли за ними виктим.

– Вот тебе и «о». Все, как о детях узнал, больше и сказать нечего?

– А что, хочешь поговорить об этом? Если не забыла, сама утром говорила, что у тебя братья и сестры.

Осознание ненормальности происходящего пришло не сразу. Ковенант сделал два шага в невесомости, прежде чем понял: ноги не касаются пола. Ашер ни звука не успел издать. Высокий потолок, весь в черно-желтых разводах, врезался в него с силой движущегося состава. Джек с хрипением выплюнул из легких воздух, грудь сдавило. Парень коротко вскрикнул и кулем с мясом рухнул вниз.

Неясный шипящий звук в мгновение родился из ничего, обрушился на молодого мистика водопадом, проник под кожу, мясо и кости, въелся в самую его суть. Нашептывал он страстно самые отвратные и мерзостные вещи, которые вообразить мог лишь воспаленный мозг психически больного. Хотелось пронзить себе уши ножами, только бы не слышать этого извращенного безумия.

Ковенанта вывернуло наизнанку. Горькая желчь полилась рекой.

Сквозь шум в ушах Ашер услышал душераздирающий вопль.

Бреннан!

Превозмогая боль, Джек встал на колено, уперся кулаком в неровный пол. С пяток секунд пытался понять, открыты ли глаза.

– Эвелин. – Сипло выдавил парень. – Эвелин.

Девушка не ответила. Мистик тяжело поднялся. Тьма перед глазами рассеялась.

Жнец без сознания валялась метрах в двадцати дальше по коридору. Над ней нависал виктим. Более не инфернальный ребенок, но самый страшный ночной кошмар. Существо чадило, словно плавящаяся резина. Плоть сползала с гниющих костей, обнажая скалящийся череп. С влажными шлепками склизкая масса падала на пол и дымилась.

Тварь клонилась все ниже, почти касалась Бреннан. Ковенант в панике оглядывался. Нож далеко, не успеет.

– Эй, ублюдок! – Пошатываясь, парень сделал шаг вперед. – Да, ты. Мы не закончили. Что, запала только на беззащитных хватает? Ничтожество, даже после смерти ни на что не способен. Мало над тобой, слабаком, в детстве издевались.

Виктим замер. Выпрямился, теряя копошащихся в бесформенном теле опарышей. Ашер чуть сознания не лишился от отвращения. Голоса в голове стали громче, заполнили все его существо.

– Ну же, чего ты ждешь, а?

Джек дрожал, будто лютой зимой голышом на морозе стоял. Он не умрет. Не сегодня, не так.

То, что когда-то было Оливером Фелпсом, двинулось к мистику. Медленно. Неотвратимо. Ковенант мог поклясться, что слышит голодное, кровожадное хихиканье.

Но вдруг стало очень тихо. Ковенант подумал даже, что оглох. Инферн замер. Дорогу ему заступила, баюкая любимую уродливую куклу, Элеонор.

Время остановилось. Ашер перестал дышать.

– Отныне ты не причинишь никому вреда, Олли. – Тонкий девичий голосок шелестом листвы на ветру разнесся по искореженному зданию. – Нам пора.

Истошный визг свиньи на бойне расколол пространство на тысячу мелких осколков. Джек, раскрыв рот в беззвучном крике, зажал ладонями уши. Зашевелилась Эвелин.

Фелпс не желал уходить. Но его время вышло.

Сплюнув кровью, Бреннан стянула с плеча веревку и коротко замахнулась. Петля затянулась на скелетированной, в грязно-серых потеках шее. Виктим заверещал еще истеричнее, голова задергалась из стороны в сторону так быстро, будто находилась в нескольких местах одновременно.

Мистик вновь упал, он больше не мог выносить этих жутких пронзительных звуков.

– Аривидерчи, мразь.

Эвелин натянула получившийся аркан и из последних сил рванула на себя. Раздался хлопок. Как воздушный шарик иглой проткнули.

Оливер Фелпс исчез, словно никогда и не существовал.

Поднялся пыльный вихрь, скрыв на мгновение второго виктима. А когда он рассеялся, взглядам напарников предстала Элеонор. Какой девочка была при жизни. Она широко улыбалась. Очаровательные ямочки на розовых щечках придавали Элеонор вид радостный и счастливый.

Девочка безмолвно таяла на глазах. Она уходила в покой.

2.1 Поворот не туда

В управлении, к вящему разочарованию Джека, его встретили без фанфар и аплодисментов. Влажным грезам о заслуженной славе среди коллег сбыться было не суждено. Ковенантам, что сражались с бывшим юстициаром и его соратниками, Эванс запретил распространяться о произошедшем, и большинство сотрудников отдела без подробностей знали только, что новичок на больничном. Лишь Остен Портер, принимавший активное участие в событиях у дома Шепарда-старшего, приветствовал его бурно, медвежьей лапищей ободряюще похлопал младшего мистика по плечу, после чего торжественно презентовал ароматную кубинскую сигару из личных запасов.

София на утреннем разводе с напарником не поздоровалась и даже и не взглянула на него, что Ашера задело.

За время его пребывания в больнице и последующей реабилитации женщина ни разу не удосужилась справиться, как у него дела. Парень места себе не находил, когда Грейвз ранили, каждый день названивал в госпиталь, где ее лечили. И это несмотря на крайне подавленное после убийства мафиози душевное состояние. Что же Джек получил взамен? Холодное равнодушие. Ковенант полагал искренне: за месяцы совместной работы, после всего, что вместе пережили, они стали ближе. Пусть не друзьями, но верными товарищами. Как видно, ошибался. Казалось бы, ничего особенного, жизнь на том не остановилась, но мистику отчего-то было очень обидно.

В его отсутствие в управлении ничего не изменилось. Утренние планерки проходили все в том же просторном зале с высоким сводчатым потолком и колоссальным, в полстены, окном. Эванс зачитывал сводку произошедших за прошлый день событий, назначал сотрудников на охрану общественных мероприятий будущего дня, а после привычно рвал и метал, распекая подчиненных за сорванные сроки и сомнительные показатели. Коллеги, зевая, записывали интересующую их информацию и кратко докладывали о своих планах и проделанной работе. Такая дивная рутина!

Будучи на лечении, молодой ковенант с нетерпением ждал служебных будней, однако сейчас понял, что, запертый в четырех стенах, слабый и напичканный лекарствами, излишне их романтизировал. Следовало как можно скорее побеседовать с начальником о несостоявшемся отпуске и в крайне мягкой и уважительной форме потребовать свое.

Джек собирался подойти к Эвансу после развода, однако гранд-ковенант его опередил. Покидая зал совещаний, мужчина вызвал к себе Ашера и Грейвз. Вероятно, еще раз обсудить произошедшее несколько недель назад.

Напарники молча шагали по оживленным коридорам вслед за хмурым руководителем. София, наконец, соизволила обратить на товарища внимание и коротко кивнула в знак приветствия. Молодой мистик ответил слабой улыбкой. Если не начальство, парень многое бы высказал коллеге.

В кабинете, заперев за подчиненными дверь на ключ, Эванс взял со стола кружку с недопитым кофе, прошел к открытому окну и закурил.

– На столе ваши новые жетоны – забирайте. – С зажатой меж зубов сигаретой невнятно произнес мужчина. – Старые оставьте. Вопросов не возникнет, вы достаточно сделали и без стычки с Шепардом.

До парня не сразу дошло, о чем начальник говорит. Когда Джек понял, онемел от изумления и восторга. Повышение всего спустя полгода самостоятельной службы! Ковенант чуть в голос не завопил от радости, едва в пляс не пустился. Родители не поверят! Ашер быстро, словно сорока блестящую безделушку, схватил удостоверение и вмиг позабыл обо всем на свете.

Грейвз вела себя более сдержанно. Она просто поменяла удостоверения и выжидающе уставилась на Эванса.

– Сэр, я очень признателен…

Мистик намеревался произнести целую торжественную речь с обязательной благодарностью в адрес лучшего начальства в мире, но Эванс его беспардонно перебил.

– Я перевожу вас и Грида из Полиса.

Джек, шокированный, раззявил рот, но не смог выдавить ни звука. Мир его за полминуты перевернулся с ног на голову.

Ковенант молчал. Мозг попросту не успевал переваривать получаемую информацию, переживаемые эмоции никак не желали облекаться в слова.

София скрестила руки на груди и сдвинула сурово брови.

– В чем дело?

Эванс, глубоко затянувшись, выпустил густую струю дыма и в упор посмотрел на подчиненную.

Молодой мистик поймал себя на мысли, что все еще боится начальника и робеет под его колючим взглядом.

– …сэр. – Неохотно выдавила женщина.

– Не забывайся, Грейвз. – С ясно различимой угрозой в грубом голосе осадил мистика гранд-ковенант.

Насколько Ашер знал, Эванс счастливо женат и воспитывает троих несовершеннолетних детей. И ему было очень любопытно, а как общается гранд-ковенант дома с семьей?

Справившись не без труда с собой, Джек аккуратно поддержал напарницу.

– Сэр, мы просто очень удивлены. Вы повышаете нас, но при этом изгоняете из города. Нам следует что-то знать?

Джек говорил осторожно и негромко, дабы не вызвать гнева или раздражения начальника.

– Мы не раскололи Шепарда и его прихлебателей. – Мужчина потер острый, гладко выбритый подбородок. – Расследование зашло в тупик. И мы не знаем всех возможностей и масштабов организации. Что именно им известно. Дэвенпорт держит оборону, но даже он не сможет вечно скрывать от высшего начальства произошедшее. Как только это всплывет, вы, как те, кто раскрыл Шепарда и его товарищей, можете стать главной целью ренегатов. Кто знает, сколько в Ковене предателей.

– Но мы можем помочь, сэр.

Молодой мистик пытался говорить проникновенно, как можно более убедительно. Внешне выглядел спокойным, однако сдерживался с трудом. Парень готов был ногами топать от бешенства и бессильной обиды. Он отчаянно не желал покидать Полис. Ашер годы отдал на то, чтобы заслужить право служить и жить здесь, и бессрочная ссылка в какую-то Создателем забытую дыру не входила в его планы.

– У нас достаточно компетентных сотрудников. – Затушив сигарету в пепельнице, которую Джек ни разу за время службы не видел пустой, Эванс вернулся на рабочее место. – И вообще, вопросы не ко мне. Все решил Лэнгдон.

Мужчина, не глядя на подчиненных, включил компьютер и принялся перебирать бумаги на столе.

– Но мой контракт скоро заканчивается… сэр. – София, в отличие от младшего коллеги, не скрывала своего недовольства.

Откинув полы строгого черного пиджака, женщина уперла руки в бедра.

– Командировка продлится не дольше двух-трех месяцев. – Не отвлекаясь от своих дел, буркнул начальник. – Успеешь уволиться.

Слова Эванса немного успокоили Ашера. Его не собирались высылать из города навсегда.

– И куда нас отправляют? – Не унималась Грейвз.

Мужчина оставил документы, криво ухмыльнулся и, откинувшись в кресле, посмотрел на молодого мистика.

– В Плимут.

Джек усмехнулся и, потянувшись ладонью ко лбу, опустил взгляд. Ну, разумеется. Вспомнились шутки старых приятелей о том, что покинуть их студеный городок попросту невозможно. Даже после смерти виктимом будешь подвывать на лысых, круглый год покрытых снегом, сопках.

– Почему именно туда? – Все же решился спросить Ашер.

София переводила недоуменный взгляд с начальника на напарника.

– Неделю назад при странных обстоятельствах погибло двое ковенантов и компьютерщик…

– Что? Кто? – Парень впервые на своей памяти столь бесцеремонно перебил человека старше него по званию.

Не то, чтобы с кем-то из бывших коллег он был особенно дружен, однако же ребята в Плимуте служили неплохие.

Поразительно, но Эванс проявил нехарактерную для себя чуткость и не стал заострять внимание на нарушении субординации.

– Я не вдавался в подробности. Ваша задача – расследовать инцидент. Помочь местным в случае искажений или иных непредвиденных ситуаций. Подчиняетесь напрямую мне, но своих порядков там не наводите. Рапорта ежедневно. Отчеты об уже проведенных действиях вам вышлют из Плимута сегодня или завтра. Как закончите с дознанием, может, сразу и обратно поедете. Посмотрим по ситуации.

С каждым словом начальника Грейвз все сильнее мрачнела. Ровно грозовое облако в ненастную погоду. Джек же еще не определился, радоваться или огорчаться временному переезду.

– Когда нам выдвигаться?

Эванс безразлично передернул плечами.

– Утрясите все детали с кадрами и бухгалтерией, собирайтесь – и отправляйтесь. Я вас загружать не стану.

– Это все?

Ашер поежился. Он никогда бы не посмел разговаривать столь вызывающим тоном с человеком, от которого зависит его будущее в Ковене. Порой, у молодого мистика складывалось впечатление, что напарнице совершенно безразлична как высокооплачиваемая служба, так и высокий статус организации.

– Да, Грейвз, это все. Вопросы, жалобы, предложения? – Эванс подался вперед.

– Нет. Сэр.

Не спрашивая разрешения, София с высоко поднятой головой удалилась, даром что дверью напоследок не хлопнула.

– Э, я тоже, пожалуй, пойду. С вашего позволения.

Джек, стараясь не смотреть в сторону начальника, тихо выскользнул следом.

День клонился к закату. Бледные солнечные лучи лениво скользили по мутным окнам серых многоэтажек и покрытым листьями оцинкованного металла неровным крышам.

С наступлением темноты на смену звонким голосам играющих на улице детишек приходил пьяный гогот и грубые, невнятные оклики и ругательства помятых после тяжелого трудового дня аборигенов. Из открытой форточки тянуло дешевыми сигаретами, смердело тошнотворно самопальной брагой и гниющим мусором.

Ашер был до крайности возбужден. Не мог усидеть на месте и, как заведенный, расхаживал по квартире, рассеянно поправляя и переставляя немногочисленные оставшиеся после долгих сборов вещи. Парень нервничал перед отъездом. Беспрестанно думая обо всем и сразу, за последние пару часов испытал, верно, весь спектр доступных ему эмоций. Будто на американских горках прокатился.

Каждые пять-десять минут, перед зеркалом, Джек с выражением представлялся самому себе ковенантом первого класса, при этом улыбался, словно последний идиот. Воображал с удовольствием реакцию родителей на переезд, пусть и временный, и первое в карьере повышение любимого сына.

Ашера волновало возвращение домой и загадочное убийство коллег из Плимута, предстоящая встреча с бывшей возлюбленной и злейшим врагом, старыми знакомыми и неприятелями.

Но более всего молодого мистика беспокоила полыхающая внутри негасимым пламенем злость, появлявшаяся, стоило ему подумать о Софии. А еще, Джек переживал из-за Верити. В последний раз подругу он видел, когда навещал ее в больнице. На телефонные звонки женщина не отвечала, двери не открывала.

Несмотря на то, что отдых перед долгой дорогой был необходим, молодой ковенант сознавал: он так взбудоражен, что предстоящей ночью не уснет. Не помогало ни горячее молоко, ни скучный документальный фильм об искусственном интеллекте.

За полночь, когда Ашер окончательно попрощался с мыслью о здоровом сне и перенесся в мир захватывающих историй о пиратах и авантюристах семнадцатого века, в общем коридоре раздались премерзкие визгливые звуки. Словно стая гиен захихикала невпопад.

Джек вскинулся: в его дверь ровно целая лошадь врезалась. И еще.

Снова противный смех. С таким старшеклассники отбирают мелочь на обеды у самых непопулярных в школе ребят.

Парень оставил бы произошедшее без внимания, если не знакомый женский голос. Мистик, отложив книгу, нахмурился. Прислушался. Никаких сомнений: Верити. Пьяная и громкая.

Ковенант на мгновение застыл как громом пораженный. Желая скорее увидеть подругу, метнулся к двери, однако, отперев ее, лицезрел не самую приятную картину.

Трое молодых людей в уличной одежде вида вальяжного и крайне развязного, стоя нетвердо на ногах, обильно сплевывали на липкий пол коридора и щедро поливали друг друга отборной бранью. В компании также присутствовало две женщины. Первая – постарше, вульгарно разукрашенная, заливисто хохотала над каждой сальной шуточкой спутников. Вторая шумно целовалась с крупным мужчиной с щедро усыпанной шрамами лысиной и могучей квадратной челюстью. Его толстые пальцы по-хозяйски блуждали под короткой юбкой. Женщина томно закатывала глаза и эротично стонала.

Верити.

У Ашера сердце екнуло. Он поверить не мог в то, что видел, и в момент осознания, верно, выглядел очень глупо.

– Че выполз? Сгинь. – Ближайший к мистику парень, сморкнувшись, угрожающе к нему придвинулся.

От незнакомца за километр разило алкоголем.

– Верити. – Джек побелел от ярости.

Возможно, лучшим решением явилось бы тихое самоустранение без ненужных споров и конфликтов. Мало ли кто перед ним. А вдруг, вооруженные до зубов члены местной банды, мелкие авторитеты или родственники важных людей? В обычной ситуации мистик многое бы стерпел, дабы не подставлять лишний раз себя и карьеру под удар. Но сейчас Ашер назло здравому смыслу не желал поступать правильно. Парень чувствовал себя преданным и униженным, опозоренным. Эмоции в нем бурлили, ровно вода в нагретом чайнике. А поведение приятелей Верити доводило ковенанта до исступленного бешенства. Он достаточно подобных индивидуумов повидал на своем недолгом веку и терпеть их не мог.

– Что происходит? Что это за клоуны?

Молодой мистик сдерживался из последних сил. Говорил неестественно спокойно, негромко, но так, чтобы его слышали все присутствующие.

Верити, вздрогнув от неожиданности, не без труда отстранилась от любвеобильного здоровяка. Увидев ковенанта, в изумлении вскинула брови.

– Да ты самоубийца.

Лишившийся доступа к женскому телу звероподобный любовник аж покраснел от злости. Жилы на бычьей шее опасно вздулись, вот-вот лопнут.

– Любезные, пожалуйста, либо стойте тихо и не отсвечивайте, либо я вас заживо в стены замурую. – Сквозь зубы процедил Джек, тяжелым взглядом буравя Верити.

Слова Ашера подействовали на здоровяка, как красная тряпка на быка. Мужчина шагнул вперед, сжимая пудовые кулаки, однако бывшая проститутка его решительно остановила, положив ладошку на широкую грудь. Верити, встав на цыпочки, горячо зашептала что-то на ухо приятелю. Его дружки растерянно переводили мутные глаза с предводителя на невзрачного, странно дерзкого паренька, не совсем понимая, как вести себя.

Мистик с разочарованием отметил, что бешеная решимость на тупом лице сменяется замешательством. Ковенанту отчаянно хотелось причинить кому-нибудь боль.

Джек так и не услышал, что именно Верити сказала здоровяку, но тот, поиграв желваками, молча подал товарищам знак следовать за ним. Развернулся и, грязно ругаясь и пиная покрытые облупившейся болотно-зеленой краской стены, направился к лестнице. За ним, с удивлением косясь на спугнувшего их лидера незнакомца, потянулись остальные.

Ашер недоуменно хмыкнул. Не ожидал такой сообразительности и дальновидности от местной шпаны.

– И чего тебе надо?

Скрестив руки на высокой груди, Верити барабанила изящными пальчиками по предплечьям. В неровном голосе слышался вызов.

Парень оторопел.

– Мне что надо? Ты серьезно? – Мистик задохнулся от возмущения. – Вери, я… – Молодой ковенант вдруг почувствовал себя очень глупо и предложение не закончил.

Ну не говорить же вернувшейся к любимому занятию бывшей проститутке, с которой у него было одно невероятное свидание и пара месяцев теплого общения: она не выходит у него из головы с момента последней встречи.

Впервые после расставания с Элис Джеку довелось почувствовать себя совершенно комфортно в обществе женщины, искренне наслаждаться ничего не значащими разговорами и согревающей сердце искренней улыбкой. Но то будто в прошлой жизни было. Сейчас, глядя в подернутые поволокой глаза раскрасневшейся, растрепанной Верити, Ашер испытывал ни с чем не сравнимое отвращение и великую обиду.

Мистик сжал кулаки. Его трясло. Джек мечтал о возвращении приятелей проститутки.

– Все? И сказать нечего, господин ковенант? – Женщина со злостью одернула задравшуюся юбчонку. – Ну, вот такие мы, шлюхи. Нам деньги нужны. Тебя, видишь, завлечь не удалось, пришлось вернуться на панель.

– Да что ты, на хрен, такое несешь? – Ашер, того не заметив, перешел на крик.

Привыкшие к круглосуточной ругани и шумам похуже соседи выясняющих отношения мистика и проститутку игнорировали. Никто не вышел полюбопытствовать, что происходит в коридоре. Только в квартире рядом телевизор громче сделали.

– Не делай вид, что не понимаешь. – Все сильнее распаляясь, в голос ответила Верити и резко махнула рукой. – Я же с тобой только ради денег была, забыл? Насадка для члена, которая манипулирует обеспеченными наивными мальчиками.

Женщина засмеялась, неестественно и горько.

– Да ты свихнулась. – Джек, покачав головой, отступил к двери своей квартиры.

Что на нее нашло? Мистик за все время их знакомства ни словом, ни делом не дал повода усомниться в непредвзятом отношении к подруге, даже несмотря на то, что в начале их недолгих отношений и впрямь немало размышлял о профессии Верити.

– О, ну конечно, теперь я свихнулась. – Женщина всплеснула руками. – Ты такой же, как и все остальные. А я… я думала… – Верити всхлипнула. На глаза ее навернулись слезы.

Ковенант смешался, окончательно растерялся. Он не понимал ровным счетом ничего. Сердце заныло при виде рыдающей подруги. Однако перед взором его до сих пор стоял деловито исследующий покорное тело здоровяк.

– Я понятия не имею, что с тобой случилось, Верити. – Совладав с собой, тихо произнес Ашер.

Титаническими усилиями затушив жгущее напалмом пламя обиды и боли, что растопила в его душе подруга, парень подошел к бывшей проститутке и положил руку на вздрагивающее плечо.

– Давай поговорим спокойно. Пойдем ко мне. Я наведу чаю, и мы все обсудим. – Слова давались нелегко. – Ну же, прошу.

Верити подняла взгляд. По красивому лицу растеклась тушь.

В какой-то миг Джеку даже показалось, что у него получилось достучаться до небезразличной ему женщины. И сейчас они позабудут о случившемся, ровно о страшном сне. Спокойно проболтают ночь напролет, а после, быть может, Верити согласится составить ему компанию в командировке в родной город. И все будет хорошо. Как в недавнем прошлом.

– Мне не о чем с тобой говорить. – Хрипло выдавила женщина и, дернув плечом, скинула руку бывшего друга.

Стиснув зубы, мистик наблюдал с тоской, как Верити нетвердый шагом, держась за стены, уходит прочь.

Из жалких остатков гордости ковенант не стал догонять подругу, даже не подозревая, сколь сильно пожалеет о своем решении в будущем.

2.2

Утро нового дня приветствовало граждан Полиса оглушающим воем сирен специальных служб. По всем новостным каналам демонстрировались кадры из Института современных технологий в районе Футура, где у входа в центральный корпус подорвался неизвестный ненавистник научно-технического прогресса.

В то же время, пользуясь создавшейся суматохой, массово увольняемые в связи с автоматизацией труда работяги стали выходить на стихийные акции протеста по всему городу. До прямых столкновений с блюстителями порядка пока не дошло, однако то было вопросом времени.

Из-за начавшихся беспорядков большая часть центральных улиц и дорог, в том числе надземных, оказалась перекрыта силовиками. Потому путь из города занял куда больше времени, чем рассчитывали ковенанты, и на трассу они выехали к полудню.

В дороге не разговаривали. Грейвз сосредоточенно смотрела перед собой и вела себя так, будто пассажиров и не существовало. Саймон, с комфортом устроившись на заднем сидении, захрапел, стоило Софии вырулить на шоссе. Из закрытого прицепа через приоткрытые форточки доносилось собачье тявканье: женщина взяла с собой питомцев.

Ашер отчаянно зевал, вертелся в кресле, но, сколько ни старался последовать примеру Грида, уснуть не смог, столько мыслей роилось в голове.

Грейвз все также убежденно игнорировала напарника, и Джек, еще с ночи заведенный, решил, что настало время выяснить отношения.

– София, в чем дело?

– А поподробнее? – Не отвлекаясь от дороги, скупо отреагировала женщина.

Ковенант растерялся. Заведя разговор, парень не совсем понимал, как его продолжать. Чего он, на самом деле, хотел от Грейвз? Мистик, в конце концов, ничем ему не обязана. Они не друзья, не любовники.

Но напарники. И должны доверять друг другу. Или, по меньшей мере, не игнорировать демонстративно. Если между ковенантами есть некие нерешенные вопросы, стоит разобраться с ними как можно раньше, ибо в следующие месяцы взаимодействие их станет тесным, как никогда раньше.

– Я… между нами все нормально?

– Что? – София недоуменно покосилась на Ашера. – В каком смысле?

Джек яростно потер бровь.

– Ну. – Парень замялся. – Мне показалось, что ты ко мне… холоднее, чем обычно что ли?

Мистик чувствовал себя до нелепости неловко. Он – взрослый мужчина, могущественный ковенант, а с женщиной объясниться не способен, мямлит, ровно девственник перед королевой вечера на выпускном.

Грейвз молчала. Ашер выжидающе смотрел на напарницу, та – на дорогу.

За окнами – руку протяни – проносились высокие деревья и блестящие на солнце автомобили.

– Послушай, я помню, как ты реагировала на мое ранение. Мне еще раз при смерти оказаться, если нормально поговорить хочу?

– Не будем это сейчас обсуждать.

– Но…

Женщина сбавила скорость и негромко, дабы не побеспокоить спящего Саймона, прошипела сквозь зубы:

– Не сейчас, Джек.

– Софи, можешь ты хоть раз побыть нормальным человеком? – Также тихо спросил Ашер, скрипнув зубами. – К чему эти маски? Отчего ты так относишься ко всем? Я-то что тебе сделал?

– Ты и правда хочешь поговорить об этом? – Грейвз так стиснула кулаки на руле, что костяшки побелели. – О нормальности? Масках? – Напарница, внимательно следя за лентой шоссе, успевала прожигать ковенанта негодующим взглядом. На бледных щеках играл румянец. – Ты, подставивший товарищей, дабы удовлетворить потребность во всеобщем признании собственной гениальности и исключительности? Ты, убивший сдавшегося человека, каким бы он не был, без малейшего сожаления? Серьезно, Джек?

Мистика передернуло. Его вдруг оглушил влажный хруст костей вошедшего в стену мафиози. Истовые мольбы заливающегося слезами Брэдфорда.

– Я поступил, как следовало. – Огрызнулся зло ковенант. – А ты у нас святая, людей в жизни не убивала. Одуванчики нюхаешь и за радугой бегаешь. При нашей-то профессии?

Саймон со своего места всхрапнул особенно громко. Звук подействовал на Ашера отрезвляюще. Парень пожалел о своих словах, но было слишком поздно.

– Убивала.

Лицо Софии обратилось в застывшую маску. Мистик вновь, того не подозревая, задел нечто в ее прошлом. И, сколь искренне не пытался молодой ковенант извиниться, Грейвз будто на дно колодца погрузилась. На окружающий мир она более внимания не обращала.

Вторая обиженная женщина за сутки. Его личный рекорд. Джек, мысленно проклиная себя, отвернулся и, прижавшись лбом к окну, стал считать дорожные знаки.

Лето в этом году задержалось, но сейчас, войдя в свои права, сполна воздавало жителям страны за терпение и понимание. От обилия ярких красок, нежного лазурного, пронзительного синего и сияющего изумрудного, болели глаза. Благоухали высаженные вдоль обочин цветы. Неподвижный воздух пах раскаленным асфальтом и травой. Отчаянно хотелось, вдыхая легкий морской бриз, позагорать на пляже, вдоволь накупаться и после упиться чаем со льдом.

Однако же, отпуска Ашера лишили, а в холодном Плимуте солнечные ванны принимать – удовольствие сомнительное.

Пялиться в окно мистику быстро наскучило. Он вновь покаялся перед Софией, но впустую. На любые попытки наладить контакт женщина отвечала резко и односложно.

Потерпев очередное фиаско, до ближайшей остановки парень решил скоротать время за просмотром информации о предстоящем расследовании. Активировав планшет, Джек погрузился в чтение отчетов и рапортов и уже пять минут спустя совершенно позабыл о конфликте с напарницей.

Одним из погибших сотрудников плимутского Ковена оказался Томас Бейн, знакомый Ашеру по практике. Мистик в возрасте, опытный, неглупый, но несколько грубоватый, себе на уме. В городах с населением в тысяч триста и меньше, в виду скудного обеспечения кадрами, профильных отделов не существовало. Потому каждый ковенант, вне зависимости от специализации, мог выполнять любую из соответствующих ремеслу мистика задач. Томас Бейн, как и большая часть местных сотрудников, да и сам Джек, после академии прошел годичную подготовку в школе следователей. Был способен заниматься дознанием любой сложности, однако в момент гибели каких-либо заданий не имел.

Элли Фейт, стажер Бейна. Ее Ашер не знал. Судя по досье, весьма способная девушка, пусть и тяготевшая более к службе спокойной, тихой и размеренной, вроде создания артефактов. Практику начала недавно.

И Эш Кейд. Штатный компьютерщик управления, странноватый мужчина за тридцать, ровно сошедший с обложки старого рок-альбома.

Трое людей, связанных друг с другом местом службы, погибли в течение вечера, ночи и раннего утра.

Томас Бейн умер в своей постели. Утром его, бездыханного, обнаружила супруга. Предварительная причина смерти – отравление неизвестным веществом. Главную подозреваемую, жену, отпустили после нескольких часов допроса в управлении. Ни мотива, ни орудия преступления до сей поры выявить не удалось.

Элли Фейт посреди ночи сбросилась с крыши многоэтажного дома, где руководство ей выдало квартиру. Без сторонней помощи, тому нашлись свидетели. К тому же, девушка оставила записку, в которой в своей смерти обвиняла тайного возлюбленного, не ответившего ей взаимностью. Вот только, согласно показаниям лучшей подруги и матери почившей, та была лесбиянкой и на момент смерти в отношениях не состояла.

Эша Кейда убила из-за его внешности подвыпившая уличная шпана. В том, во всяком случае, во время дознания уверенно признались сами подозреваемые. Ужасная трагедия, но, к великому сожалению, обыденность в современном обществе. Если не один любопытный нюанс: бандиты Кейда знали давно, жили в том же районе. И ранее, в каком бы состоянии они не находились, вид компьютерщика агрессии у них не вызывал.

И ежу понятно: смерти ковенантов скрывают за собой больше, чем видно на поверхности.

Пока Джек, не торопясь, знакомился с материалами дела, наступил вечер. И ярким дневным краскам на смену пришли угрюмые сумрачные, иссиня-черные и грязно-серые.

К удивлению Ашера, Грейвз съехала с шоссе, и сейчас небыстро, аккуратно рулила по неширокой, в полтора автомобильных корпуса, грунтовой лесной дороге.

Саймон на заднем сидении, отгородившись от мира беспроводными наушниками, с отстраненным лицом слушал очередной заумный подкаст. На соседнем сидении валялся планшет с игрой на паузе.

София, хмурясь, косилась на навигатор.

– Ээ, не то, чтобы я ставил под сомнение твои навыки вождения и ориентирование на местности, но где мы? – Озадаченно озираясь, осторожно спросил у напарницы молодой мистик.

Женщина ответила не сразу.

– Понятия не имею. – Неохотно выдавила Грейвз.

Джек пораженно воззрился на Софию.

– Не смотри на меня так. – Раздраженно буркнула напарница.

– Что? Нет, прости, не могу. Мне показалось или ты сказала, что понятия не имеешь, где мы сейчас находимся?

Ашер отринул чувство вины перед женщиной. Пусть обижается, злится и думает о нем, что хочет. Не желает быть другом и вести себя по-человечески – дело ее. Джек уже извинился, ни перед кем заискивать и унижаться он не собирается. Сейчас ковенанты в одной лодке, и молодой мистик имеет право требовать ответа на все, что их касается.

Очнулся Грид. Переведя взгляд с одного товарища на другого, хакер вынул наушники и, схватившись за подголовники сидений впереди, придвинулся ближе к попутчикам.

– Судя по вашим лицам, все идет как нельзя лучше, и скоро мы окажемся в Плимуте, так?

– Не угадал. Мы заблудились. – Прижав ладонь по лбу, Ашер откинулся на спинку кресла. – Софи, может, все же притормозим? Тебе не кажется, что ехать не знамо куда – такой себе выход из положения?

Женщина повернулась к напарнику. Видимо, собиралась сказать нечто резкое, но, сознав, что винить в случившемся может только себя, досадливо фыркнула и затормозила.

Джек вышел из автомобиля и, уперев руки в бока, тяжело вздохнул.

Вокруг – высокий, редкий лес. Под ногами шелестела павшая, немного влажная листва. Кроны деревьев над дорогой, переплетаясь, образовывали широкий арочный коридор. Меж стройных деревьев-великанов во мраке стремительно приближающейся ночи струился серебристый туман. В нем тонул едва пробивавшийся сквозь листву тусклый лунный свет.

Тонкая лента дороги, извиваясь змеей, с обеих сторон исчезала во тьме. Будто крохотный кусок действительности вырезали из привычного мира и поместили в мертвое, холодное ничто. Ашеру стало не по себе. На мгновение возникло ощущение ирреальности происходящего.

– А что навигатор? – Саймон, с кряхтением выбравшись из машины, встал рядом с другом и сунул руки в карманы.

– Глючит. Последние часа полтора как минимум. – София статуей застыла по другую сторону автомобиля.

Ни звука не доносилось из чащи леса. Ни криков ночных птиц, ни пения сверчков или стрекотания цикад. Даже питомцы Грейвз из прицепа голоса не подавали.

– Из-за произошедшего в городе мы не успевали до сумерек добраться до ближайшего хостела или гостиницы. – Обхватив себя за плечи, ответила на невысказанный вопрос Джека напарница. Легкий ветерок шевелил недлинные, до плеч, черные волосы. – А назад возвращаться я не хотела. На карте был четко виден объезд. Я повернула, дорога оставалась хорошей. Потом еще одна отворотка. И еще. Разъезды и перекрестки. Но навигатор больше ничего не показывал. Ни нашего местоположения, ни самой дороги. Я пыталась вернуться, но, по-моему, еще больше запуталась.

У молодого мистика заныла грудь. Ничего хорошего тянущая боль в старых шрамах однозначно не предвещала.

София старалась не смотреть на товарищей, однако ни Грид, ни Ашер не спешили распинать старшего ковенанта. Смысла выяснять, кто виноват в сложившейся ситуации они не видели. Выбраться разборки не помогут.

– Ладно, без паники. – Джек выставил перед собой руки в успокаивающем жесте.

Его нарочито бодрый и громкий голос в безжизненной тишине леса и самому мистику показался уныло-обреченным, совершенно неестественным.

– О, ну, спасибо, мне как-то сразу легче. – Нервно отозвался Саймон, озираясь.

К вечеру стало прохладнее. В нос бил запах прелой листвы и сосновых шишек.

– Двинемся дальше. – Утвердительно произнесла Грейвз. – Дорога не из худших. Может, найдем людей. Поедем назад – заблудимся еще сильнее.

– Она права. – Переступил с ноги на ногу Грид. – Давайте валить, у меня мурашки от этого места.

Ашер не ответил. Парень смотрел на дерево рядом. Там, на толстой ветке, без движения сидел крупный ворон. Он внимательно, не подавая голоса, неотрывно наблюдал за ковенантами.

Мистик медленно, не делая резких движений, присел и, подняв пару камешков побольше, метнул в птицу. Оба снаряда пронеслись совсем близко к пернатой туше, однако ворон не шелохнулся.

– Поехали, это просто птица. – Держась за открытую дверцу автомобиля, поторопил друга Саймон.

Джек в том сильно сомневался. В их необыкновенной реальности выделяющиеся из обыденной картины мироздания события и явления не случаются просто так. И всегда имеют причину и сообразное следствие.

Еще четверть часа седан Грейвз неторопливо переваливался по грунтовой дороге. Пейзаж за окном не менялся.

Ашеру вспомнился фильм, который он смотрел с родителями в далеком детстве. Там семья из отца, матери и двух детей ехала на Рождество к родственникам. В какой-то момент, свернув с основной трассы, люди начали понимать, что не видят встречных машин, автозаправок и прочих элементов инфраструктуры. Лишь освещаемую фарами дорогу, бесконечную тьму и лес. А после их, по одному, стало забирать в чащу неведомое чудовище. В конце выяснилось: все произошедшее – посмертные переживания, агония попавших в ужасную аварию людей.

Джек мотнул головой. Не самые необходимые в их положении мысли.

Впрочем, к чему вообще о плохом думать? Выход есть всегда. Даже если они заблудились окончательно и бесповоротно, мистикам хватит сил подняться в воздух вместе с машиной и прицепом и таким образом сориентироваться в пространстве. Да, использование способностей в повседневной жизни формально запрещено, однако ситуация требовала экстренных мер.

Ашер в голос выругался и засмеялся от облегчения. Порою, он чувствовал себя абсолютным, непроходимым идиотом. В конце концов, они же фактически всемогущи!

– Уу, совсем все плохо. – Скорбно резюмировал со своего места Саймон.

Грейвз, верно, тоже имела, что сказать по поводу душевного равновесия коллеги, но неожиданно, сощурившись, подалась вперед и окликнула товарищей.

Дорога метрах в ста раздавалась и, становясь шире, обращалась в неправильной формы поляну внушительных размеров. Ее, ближе к краю, пересекала дорога, по которой передвигались ковенанты, с широким подъездом к двухэтажному деревянному дому с обилием открытых веранд и балконов.

Перед зданием хозяева разбили небольшой симпатичный сад с обилием цветов и растений самых экзотичных форм и окрасов. К дому вплотную примыкали гараж и хозяйственные постройки. Из широких окон бил, пронзая густой мрак, теплый, уютный свет.

Такое современное, приятное глазу здание в глухой лесной чаще смотрелось столь же уместно, сколь императорский пингвин посреди пустыни.

– Не нравится мне это. – Хмуро пробурчал Саймон.

Джек солидарно кивнул. Грейвз остановила автомобиль, не доезжая до дома.

– Предлагаю здесь не задерживаться. Софи, мы можем…

Парадная дверь дома отворилась. На высокое крыльцо упал прямоугольник света, и на улицу вышел высокий седой мужчина с ружьем в руках. За ним маячила женская фигура.

– Эй, вы кто такие? – Человек неловко вскинул оружие. – Что вам здесь надо? Это частная собственность!

Ковенанты переглянулись. Седой мужчина старался говорить грозно и уверенно, но голос его дрожал.

Грейвз первой, не делая резких движений, покинула автомобиль. Женщина держала руки так, чтобы хозяева их видели. Ашер последовал за напарницей и, оказавшись снаружи, будто в стену врезался. Воздух пропитало столь удушливое, приторное цветочное амбре, что парень чуть сознания не лишился. Такая пресыщенность вызывала смутные ассоциации с обилием специй, за которым хитрые торгаши скрывают смердение тухлого мяса.

Саймон вылезать не торопился, переводя настороженный взгляд с товарищей на мужчину с ружьем.

– Мы никому не желаем вреда, просто заблудились. – Громко и четко произнесла София, не двигаясь. – И будем благодарны, если вы покажете выезд к ближайшему городу или трассе.

Хозяева о чем-то зашептались, не спуская подозрительных взглядов с незваных гостей. Мужчина после непродолжительной паузы опустил оружие.

– Шоссе в трех километрах дальше по дороге. – Махнул он свободной рукой в сторону, куда ехали ковенанты. – Но ближайшее поселение далеко.

Мистики переглянулись. Джек поманил пальцем Грида. Тот, скривившись, неохотно вышел наружу, и ковенанты приблизились к дому. Хозяева вновь заметно напряглись, однако Ашер и товарищи всем видом усердно демонстрировали, насколько они безобидны. Судя по тому, что ружье так и смотрело дулом в землю, у них получилось.

– Сэр, я Джек. Это Саймон и София. – Вежливо улыбаясь, представился ковенант. – Пожалуйста, извините за беспокойство. Мы ехали из Полиса на север, решили сократить путь, но заблудились. Не подскажите, сколько по времени до города? И в какую сторону от выезда двигаться? У нас навигатор сломался.

– Я Энтони. Это Найла, моя жена.

Мужчина, кажется, окончательно уверился, что пришельцы на его собственность и жизни родных не посягают. Поправив круглые очки на носу, повесил ружье на плечо и повел рукой. Из-за спины Энтони вышла супруга: женщина моложе него, внешности крайне нестандартной и эффектной. Такие типажи особенно популярны в нуарных детективах и называются роковыми.

Найла неожиданно тепло и ласково улыбнулась, и Ашер растворился во взгляде больших, серо-голубых глаз. Даже Саймон позади Джека, обычно не выказывающий особенной страсти к представительницам противоположного пола, шумно сглотнул.

Молодой мистик вечность, верно, мог глазеть бестактно на прекраснейшую из виденных им женщин, но стремительно становящуюся неловкой ситуацию оперативно разрешила Грейвз. София схватила напарника за руку и сильно сжала. Ашер, придя в себя, густо покраснел и не без труда отвернулся от Найлы. Грейвз отпустила Джека.

– Неудивительно. – Мужчина с нежностью приобнял супругу. Та прильнула к его плечу. Оба едва заметно шевелили челюстями. Как леденцы рассасывали. – Здесь настоящие лабиринты.

Хозяин имения породистой внешностью и манерой поведения напомнил мистику одного известного актера, героя множества романтических комедий. Был он столь же обаятелен, дружелюбно и открыто улыбался, чем располагал к себе с первого взгляда.

– Но, к сожалению, как я и сказал: само шоссе рядом, а вот ближайшее поселение в полутора часах. Мы с Найлой специально подальше от цивилизации забрались. Пресытились, знаете ли, суетой большого города.

Судя по выражению лица Софии, ответ ее не обрадовал. Ковенанты были голодны, Грейвз, к тому же, целый день сидела за рулем и, как бы не пыталась то скрыть, устала.

Ашер вздрогнул: у его ноги прошмыгнула откормленная, с полруки, крыса. Длинный розовый хвост мелькнул и исчез в зеленых насаждениях.

– Спасибо. – Коротко кивнула София. – Извините за беспокойство, но нам надо ехать дальше.

– Ничего страшного, дорогая. – Найла откинула небрежно с лица прядь смоляных волос. Джека дрожь пробрала от ее чувственного голоса. – Мимо проезжают иногда… заплутавшие. Мы помогаем им. Ружье – лишь предосторожность. Неспокойное время.

– Следуйте дальше, никуда не сворачивая. – Подхватил Энтони. – Как доберетесь до трассы, сворачивайте влево и езжайте прямо. Удачной дороги!

Саймон, в разговоре не участвовавший, первым вернулся к машине. Прощание с радушными хозяевами он посчитал излишним. Ашер, сбивчиво поблагодарив Найлу и Энтони, последовал за Софией. Украдкой взглянул на женщину в последний раз.

Хозяева помахали ковенантам.

Джек, помявшись в нерешительности, последним сел в седан Грейвз. В желудке требовательно заурчало.

Грид позади душераздирающе вздохнул.

Молодого мистика так и подмывало предложить товарищам напроситься в гости к Найле и супругу. Он был уверен: те не откажут в помощи проезжим. Но София решительно провернула ключ в замке зажигания. Седан рыкнул зычно, обиженно чихнул и, напоследок вздрогнув, издох. Из-под капота повалил едкий дым.

Грейвз с досадой хватила кулаком по рулю.

– Уже приехали? – Невесело хмыкнул Саймон.

София повернулась к товарищу. Глаза ее метали молнии.

– Ну что? – Грид взгляда не отвел. – Не я настаивал на поездке автомобилем.

– Ребят, давайте не будем усугублять ситуацию. И так перед людьми стыдно. – Видя, как розовеют щеки напарницы, спешно вмешался в зарождающийся спор Ашер. – Софи, мы всегда можем дотащиться до ближайшего города своими силами.

– Увидят свидетели – разговоров не оберешься. – Напомнила Грейвз, решив не затевать бесполезных перебранок. – А Эванс просил не привлекать к себе лишнего внимания. – София угрюмо взглянула на особняк впереди. Где-то в лесу надсадно закаркал ворон. – Придется обращаться за помощью.

Джек почувствовал, как взволновалось сердце. Образ Найлы не выходил у него из головы. Таковое с парнем случалось впервые. А ведь в жизни мистик встречал невероятное количество прекрасных женщин. Умных, интересных, притягательных внешне и внутренне.

О том, что именно так привлекло его в хозяйке имения, парень не знал. И вопросами о причинах столь внезапной одержимости не задавался. Все мысли молодого человека были лишь о скором ужине, долгожданном отдыхе и… обольстительной Найле. Мечтательно вздохнув, Ашер первым покинул автомобиль и направился обратно к особняку. Над головой мистика протяжно каркал ворон.

2.3

– Пожалуйста, чувствуйте себя, как дома.

Пока София ухаживала за питомцами снаружи, Энтони проводил гостям экскурсию по дому.

Найла, что-то тихо напевая под нос, стряпала. С кухни доносился головокружительный аромат жареного мяса и свежих овощей. Столь насыщенный, что у Джека желудок свело.

– Слева столовая, за ней кухня. – Хозяин походил на гида в музее. – Прямо по коридору, за лестницей, туалет и ванная комната. Если пройдете дальше, выйдете на террасу. Здесь у нас гостиная. На втором этаже спальные комнаты, найдется местечко и для гостей. Заночуете, а наутро я провожу вас в город. Заодно продуктами закуплюсь на ближайшую неделю.

Ашер и Саймон, разувшись и сняв верхнюю одежду, топтались в просторной прихожей и искренне восхищались внутренним убранством имения, в коем преобладали гармонично сочетающиеся натуральные материалы. В основном грубо обработанное фактурное дерево различных оттенков и темный мрамор. Приглушенный, мягкий свет. Весь дом на деле – продолжение леса, его органичная часть, но не лишний элемент, как показалось ранее.

– Вы очень любезны, сэр.

– Ну нет, просто Тони. – Отмахнулся мужчина.

Джек всегда чувствовал себя неловко в гостях. Однако же, он совершенно оголодал и хотел спать, потому предложение радушных хозяев остаться парень воспринял с энтузиазмом.

А вот Саймону идея провести ночь непонятно где, у незнакомых людей категорически не понравилась. Он и двоих рядом толпой считал.

Решающее слово осталось за старшим ковенантом. И Грейвз неохотно приняла приглашение Энтони отужинать и отдохнуть. По темноте путь до города на буксире обещал быть долгим. К тому же, владелец имения собирался попросить сына взглянуть на автомобиль гостей, пока они готовятся к ужину.

– Колин! – Задрав голову, вскричал Энтони.

Над головами ковенантов зазвучали энергичные шаги. По лестнице, перепрыгивая через ступени, спускался атлетичный молодой брюнет, в сравнении с которым друзья выглядели нелепой пародией на настоящих мужчин.

– Э, пап? – Парень недоуменно покосился на Ашера и Грида.

– Наши гости. Джек и Саймон. Снаружи София. Они заблудились, еще и машина сломалась, не посмотришь? – Хозяин дома кивнул на входную дверь.

– А. – С облегчением усмехнулся молодой мужчина. – Разумеется. Извините, ребят. Здесь не каждый день человека увидишь. Я Колин. – Парень крепко пожал протянутые руки. – Чуда не обещаю, я не мастер, но взгляну.

– О, спасибо, было бы здорово. – Вежливо улыбнулся мистик.

Грид в разговорах с владельцами имения не участвовал. Молча осматривался, стараясь и лишнего шага без необходимости не сделать.

А Ашер мучительно соображал, что его смущает. Шрамы на груди жгло огнем. Джек не мог отделаться от ощущения неестественности, неправильности происходящего. Но мистик был безнадежно одурманен опьяняющей красотой Найлы, разум его занимали мысли о скором ужине и отдыхе. Извилины шевелились лениво. Мешали сосредоточиться сбивающие с ног, навязчивые запахи цветов и мяса.

– Пойдем в гостиную. – Энтони по-дружески положил руку на плечо Ашеру. – Найлу за готовкой лучше не беспокоить.

Ковенанты покорно прошли из прихожей в следующую комнату. Просторную и уютную, с бильярдом и зажженным камином, беззвучно работающим тонким телевизором в полстены.

– Располагайтесь, где удобно. – Широким жестом обвел помещение Энтони, проходя в дальний угол комнаты, к барной стойке. – Аперитив?

– Благодарю, но нет. – Джек всеми силами пытался соответствовать компании и обстановке.

Ашер уселся на диван против телевизора, Грид в кожаное кресло у камина.

Тихо потрескивали объятые пламенем поленья.

– Вот это правильно. – Одобрительно потряс указательным пальцем владелец особняка. – Я тоже не приветствую, когда мои дети употребляют алкоголь. – Мужчина, подумав, после непродолжительной паузы налил себе полстакана виски. – Но я, с вашего позволения, на сон грядущий немного выпью.

Под звон посуды с кухни Энтони пригубил янтарный напиток. Ни единый мускул не дрогнул на мужественном лице. Джек скривился: вспомнил отвратный вкус водки во рту.

– Давно вы здесь живете? – Мистик счел необходимым завести светскую беседу, ибо тишина его нервировала.

– Да целую вечность. – Мужчина хохотнул. – Мы в Столице с Найлой долго обретались. Только о карьере и думали. На работе, собственно, и познакомились. Но как только появились дети, стали задумываться о переезде. А после некоторых разногласий с коллегами и остальными членами семьи… – Энтони поводил стаканом в воздухе. – В общем, так и решили: поживем для себя, хватит. Да и дети пусть в благоприятной среде растут, а не в каменных джунглях, где так и норовят пожрать ближнего. Купили землю подальше от цивилизации, как представилась возможность. Здесь раньше охотничьи угодья были, туристические и рыболовные базы. Потому и дорог столько. Большая часть, правда, давно заброшена, мы только основные поддерживаем. Лет пятнадцать назад в этих местах останавливался прайд сиддхи, и охотникам-рыболовам свою деятельность свернуть пришлось. Зато земля подешевела.

Ашер из вежливости кивал, хотя история хозяина дома его нисколько не занимала. Саймон, вытянув ноги и скрестив руки на груди, скучающе глазел в потолок.

– Ну а вы, молодые люди? Что заставило вас покинуть Полис и пуститься в путь? Чем занимаетесь по жизни?

Грид решительно не желал помогать товарищу налаживать взаимоотношения с приютившей их семьей, и Джеку пришлось одному отдуваться за всех товарищей.

– Э, мы студенты Королевского университета Полиса. Сдали сессию, теперь едем к друзьям. Не виделись давно.

Ашеру нравилось, когда окружающие знали о его профессии. Он любил ловить на себе их восхищенные, ненавистные или завистливые взгляды, слышать шепотки за спиной. Но сейчас об истинной цели путешествия и том, кто они на самом деле, парень предпочел не распространяться, дабы избежать лишних вопросов и неловких ситуаций. Кто знает, как отнесутся обходительные и участливые хозяева к тому факту, что гости – ковенанты, двое, к тому же, мистики. Люди разные бывают.

– О, Королевский университет. Элита. Как здорово! – Воскликнул Энтони. – Славное приключение вас ждет.

Джеку показалось, или улыбка их хозяина больше походила на голодный оскал.

– То есть, живете в Полисе, с родными и близкими?

В голосе мужчины слышался искренний интерес, однако Ашеру казалось отчего-то: он на допросе.

– Да… Тони.

По телевизору шли новости. Репортаж из Нового Амстердама, где ценой жизни трех опытных мистиков удалось предотвратить искажение категории С3. Опаснейшее из всех возможных, комбинированное и быстрое развивающееся, деформирующее все на своем пути. Жертвы среди мирных жителей исчислялись сотнями.

Кадры разрушенного города пробудили в памяти жуткие воспоминания о первом дне в управлении.

– Безумный город. – Хозяин шумно прихлебнул виски. – Такой суетливый.

Из прихожей раздался скрип отпираемой двери и звук шагов. Вернулись Колин и София.

– Ничем не обрадую, ребят, извините. – Опершись о косяк, с виноватым видом заглянул в комнату сын владельца дома. – Двигателю конец. Только под замену.

Грейвз была мрачнее тучи. К своим вещам женщина относилась бережно и расстраивалась, если они неожиданно портились или ломались.

– Ужин готов. – Донеслось весело из кухни. – Всем мыть руки и в столовую!

Ашер сглотнул слюну. Вовремя: еще немного, и он принялся бы жевать кожаную обивку дивана.

Найла расстаралась, наготовила, как на праздник. Стол ломился от самых разнообразных яств и напитков. Ароматные фрукты, самые экзотичные овощи, сочное, сочащееся жиром мясо и рыба. Вино, коньяк и соки в запотевших графинах. Яркие десерты. Выбор был столь велик, что Джек не знал, с чего начать пиршество. Таковое изобилие он разве что на вечеринке по случаю дня рождения Катарин видел.

К ужину явился последний обитатель дома. Сестра Колина, Мира. В отличии от остальных членов семьи скучающая и равнодушная, не проявившая к гостям никакого внимания, даже их приветствия проигнорировавшая.

Мистик, впрочем, на поведение молодой женщины внимания не обратил, поглощенный восхвалением кулинарных талантов хозяйки. Парню с великим трудом удавалось сдерживать первобытные порывы, настолько все было вкусно.

Желудок приятно тяжелел, глаза слипались: сказывалась бессонная ночь и волнения предыдущего дня. Джеку стало душно, он расстегнул пару пуговиц на рубашке и закатал рукава.

– Благодарю. Очень вкусно. – Расправившись с поджаристым бифштексом и яблоком, София отодвинула тарелку.

Вид у женщины был осоловелый и недоуменный. Грейвз тряхнула головой.

– Воистину королевский ужин. – Поддержал напарницу молодой ковенант, отдуваясь.

Мира громко фыркнула и удостоилась ощутимого тычка от брата. Вовсе не шутливо-родственного.

– Да, спасибо. – Даже Саймон, докладывая в тарелку куриные желудочки, расщедрился на похвалу.

– Не стоит, мои хорошие. – Очаровательно улыбнулась Найла. – Мы не так часто принимаем гостей. Каждый раз как праздник.

– Ага, а для некоторых – последний. – Как бы между прочим прокомментировала Мира.

Дочь хозяев, не глядя на присутствующих, водила тонким пальчиком по экрану телефона.

– Не порти им аппетит. – Зло, ровно змея, зашипела Найла. Ашеру почудилось, что волосы ее зашевелились, а в глазах вспыхнуло пламя безумия.

В иной ситуации Джек пришел бы в ужас от преображения хозяйки, но сейчас лишь сыто икнул и погладил себя по вздувшемуся животу. Мысли текли вяло, неторопливо, ни за что не цеплялись. Словно павший лист по полной реке. Изо рта мистика тянулась тонкая нить слюны.

– Ой, да к чему весь этот цирк? Они уже готовы.

Сидевший по правую руку от друга Саймон, набрав полную ложку мяса, бесцельно водил ею по дну тарелки, остекленевшим взглядом гипнотизировал одну ему видимую точку пространства.

София приоткрыла рот. Желала что-то сказать, но не могла выдавить и звука. Побелевшими пальцами женщина вцепилась в край стола.

Ашер мутным взглядом обвел помещение. Энтони, Найла и Колин, не отрываясь, смотрели на ковенантов. Как коршуны на издыхающую добычу. Красивые лица исказило голодное нетерпение, приветливые улыбки обратились в звериные оскалы. Блестели на свету длинные клыки.

Инстинкты молодого мистика надрывались, пытаясь пробиться к затуманенному сознанию хозяина, но отчаянный зов здравого смысла и восприятие реальности пасовали перед чарами коварной семьи.

– Мальчик мой, сходи к автомобилю и возьми их документы. – Обернулся к сыну Энтони. – Посмотрим, кто есть наши гости на самом деле. Лгать вы не умеете, молодой человек. – Мужчина погрозил Джеку пальцем и разочарованно цокнул языком. – Вранье ваше смердит, как разбухший труп, я и за километр учуял бы. Что же вы, такой молодой, выглядите прилично, а старших обманываете?

– Без меня не начинать, па. – Колин, поднявшись, многообещающе подмигнул Софии. – Я быстро, детка, не скучай.

В самом дальнем и крохотном закоулке разума забрезжило понимание того, насколько все плохо. Ашер взглянул в лицо действительности и пришел в ужас. Красочные иллюзии таяли, обнажая кошмарную реальность.

От вязкого цветочного амбре не осталось и воспоминаний, на смену ему пришли сладковатые ароматы смерти и разложения.

Богатый пиршественный стол с изобилием блюд стал походить на прозекторский в процессе аутопсии. Мясо, до того таявшее во рту, сочилось желтоватым гноем, в заплесневелой рыбе копошились белесые личинки и зеленые мухи. Вместо изысканных деликатесов – глазные яблоки и человеческие языки в мутном, дурно пахнущем желе, скользкие сизые внутренности. Крупные острые кости повсюду, толстая паутина. В высоких графинах рубиновая кровь.

– Нравится? – Найла подалась вперед и жадно облизнулась. В голосе ее не было той теплоты и нежности, что при встрече. Лишь с трудом сдерживаемое желание. – Я так старалась ради вас!

Женщина истерично, как безумная, расхохоталась.

Органы чувств не щадили более хозяина, и на Джека все сминающим водопадом обрушились ощущения самые мерзкие из тех, что только способен пережить человек.

Парень отчаянно желал извергнуть из себя отвратительный ужин, но, скованный чарами владельцев имения, без их воли и моргнуть не мог.

– Как печально. Кажется, нашим визитерам не по душе твоя стряпня, милая. – Энтони с укором смотрел на недвижных ковенантов.

Вернулся Колин. Молодой человек выглядел взбешенным. Глаза его метали молнии.

– Это гребаные мистики! – Парень швырнул удостоверения в сторону пленников. Сплюнул зло, и слюна зашипела у ног сидящей ближе к нему Софии.

Мира, до того погруженная в свои мысли, встрепенулась и посмотрела на ковенантов заинтересованно. Найла вскочила и оскалилась, демонстрируя длинные клыки. Глаза ее в мгновение почернели. Ровно их смолой залили. Кожа побелела, стала почти прозрачной. Энтони вскинул руку.

– Не горячись, дорогая. – Успокаивающе, но твердо произнес мужчина. – Колин, сядь.

Встав с кресла, хозяин имения подошел к пленникам. Молча оглядел их. Изо рта Энтони невыносимо разило сырым мясом и кровью.

Смахнув небрежно грязную посуду с остатками страшной трапезы, мужчина присел на край стола.

– Измельчали мистики. – Наконец, вынес свой вердикт хозяин, поведя пренебрежительно рукой. – Во времена моей молодости даже самый завалящий стажер не дал бы себя так просто обвести вокруг пальца. Немало они мне крови попортили. А сейчас… дети несмышленые.

Ашер мало понимал из того, что видел и слышал. Одурманенный мозг с великим трудом обрабатывал получаемую информацию. Единственное, что парень ясно сознавал: ничего хорошего их с товарищами не ждет.

– Вас отправили за нами? – Уже по-деловому уточнил Энтони.

– Нет. – Покорно, без каких-либо эмоций, ответствовала София.

Грейвз, выпрямив спину словно прилежный ученик против строгого учителя, смотрела перед собой.

Мужчина повел носом и удовлетворенно кивнул.

– Это правда. Умничка. Знает ли кто-нибудь, что вы здесь?

– Нет.

– Чудесно. – Хмыкнул хозяин. – Тогда добро пожаловать. Вы здесь задержитесь, но, обещаю, скучать не придется.

Энтони ласково, как добрый дядюшка любимым племянникам, улыбался пленникам.

– Па, бабу мне. – Привстал Колин.

В ногах ковенантов, с аппетитом поедая с пола остатки мерзостной, склизкой и вонючей трапезы, бегали крупные крысы. Под потолком гневно жужжали осы.

– Конечно. Только не бабу, а женщину. – Наставительно заметил мужчина, возвращаясь на своем место. – Учись манерам, мы не какие-то безродные мясники в конце концов. И не переусердствуй. Последняя твоя муза не продержалась и пары часов. У нас тут не каждый день красивые леди проезжают, а запасы твои истощаются.

– А. Доберусь до города, если понадобится. – Отмахнулся легкомысленно Колин. – На что остальных пустим? Охота? Ритуал?

– Делайте, что хотите с остальными, но этот мальчик. – Найла кивнула на молодого мистика. – Мой. Он так глазел на меня весь вечер. Еще одна скульптура в коллекцию. Отличный экземпляр.

– Разберемся. – Задумчиво протянул Энтони. Мужчина сцепил пальцы в замок. – Пока пусть отдохнут. Без сил они нам ни к чему. Никакого удовольствия.

Глаза Джека слипались, веки налились свинцом. Парень засыпал и не мог тому противиться, как бы не пытался. В уши будто ваты набили. Голоса хозяев становились все слабее. Последнее, что Ашер запомнил перед тем, как потерял сознание, – прожигающий его пристальный взгляд Миры.

2.4

Пробуждение было столь же мучительным, как после первого и, слава Создателю, единственного в жизни похмелья. Джека бил озноб, его мутило, на лбу выступила испарина. Одеревеневший язык во рту еле шевелился. И вкусовые рецепторы недвусмысленно вещали о том, что молодой мистик накануне изрядно полакомился тем, чем и трупоеды брезгуют. Желудок взбунтовался от одного только воспоминания о кошмарном ужине, и Ашера вывернуло наизнанку. И еще. Молодого мистика тошнило на собственные колени.

В сознании мелькали смутные, будто подернутые туманной поволокой, образы недавнего прошлого. Темная дорога и ворон. Красивая женщина и улыбчивый мужчина. Изобильная трапеза, обернувшаяся сущим кошмаром. Преображения приветливой семьи. Парню вновь стало дурно. Что же с ним сотворили?

– Первый очнулся.

Незнакомый надтреснутый женский голос.

Ковенант сплюнул горькую слюну, открыл глаза и… понял, что не может поднять веки. Вокруг головы плотно, в несколько слоев, обмотали липкую ленту.

Джек яростно задергался. Раздался металлический лязг. Все напрасно: конечности парня были скованы тяжелыми цепями. Гладкие кандалы холодили кожу на запястьях и лодыжках.

– Привыкай. Ходим под себя, не стесняйся. Все свои.

Тихий, невеселый смешок. Мужчина.

Ашер, ничего не ответив, замер и прислушался к ощущениям. Он сидел на шершавом бетонном полу, прислонясь спиной к влажной стене. Руки вытянуты вверх. Крайне некомфортное положение.

В помещении царила стесняющая дыхание духота. Затхлый земляной запах идеально дополнял смачное зловоние немытых тел и испражнений.

Мистик, не без труда игнорируя отвратные миазмы, сделал несколько дыхательных упражнений. Успокоиться и взять себя в руки, усмирить бунтующий организм. Паника в его положении – не помощник, лишь хладнокровие и рассудительность.

– У меня одного глаза завязаны?

Горло саднило. Голос у Джека был хриплый, как у заядлого курильщика.

– Нет, малыш. – Давешний человек, находится слева. – Мертвецы с тобой еще толстяка одного притащили. И стройную брюнеточку в соседнюю камеру. Но не расстраивайся, смотреть здесь все равно не на что.

Ашеру представился мужчина под сорок с кривой ухмылкой на заросшем недельной щетиной лице. Из тех, что завтракают виски и сигаретой в заваленном бумагами тесном офисе частного детектива.

– И где мы?

– Ну, точно не на Марди Гра. Там выпечка вкуснее. – Мужчина вновь хохотнул, однако в смехе его ковенант уловил истерические нотки. Немудрено.

– Кертис, пожалуйста. – Устало осадила невидимого собеседника женщина. По голосу, молодая девушка, сидевшая против мистика.

– Мне скучно, куколка. – Протянул с ленцой мужчина. – Хочу отвлечься перед тем, как эта бешеная сука, наконец, высосет меня до дна.

Джек раздраженно поиграл желваками. Товарищи по несчастью не помогали.

– Мы в нижнем подвале этого страшного дома. – Отрывисто произнесла девушка и сглотнула. Мистик обратился в слух. – В одной из камер. Здесь что-то вроде тюрьмы. Выше… – Говорившая замолчала, но, справившись с собой закончила: – Дуат на Земле.

– БДСМ-траходромы, жертвенные и пыточные, малыш. Вот, где настоящее веселье.

Ашер тяжело вздохнул. Монструозные трансформации, мертвецы в услужении, жертвы и пытки. Вывод очевиден. Злой рок направил их с товарищами этой ночью прямиком в когтистые лапы малефиков. Теперь ясно, отчего ковенанты так легко утратили бдительность, при столь подозрительных обстоятельствах наткнувшись посреди дремучего леса на людей странно приветливых и необычно обходительных. И после не обращали внимания на настораживающие оговорки их и поведение.

Джек нервно жевал губу, напряженно размышляя.

Малефики – одни из самых опасных существ их мира. Некогда обычные люди, в ходе зловещих ритуалов с обязательными жертвоприношениями и последующим самоубийством заключившие по ту сторону с обитателями Дуата темный пакт. Малефики получали от инфернов невероятные силы, те от союзников на Земле – души, что при обычных обстоятельствах не оказались бы в их измерении.

Величайшей редкостью было наткнуться на целое семейство, живущее в согласии, ибо малефики, упивающиеся новоприобретенным могуществом, никому не подчинялись и на компромиссы не шли. Исключая два периода в году, когда одаренные инфернами собирались на ужасающие макабры, где делились меж собой опытом, устраивали масштабные оргии и самые мрачные церемонии и обряды.

Молодому мистику во время стажировки в Плимуте довелось участвовать в совместной со жнецами Конгрегации облаве на малефика, но тогда все было решено прежде, чем ковенант вступил в бой.

– Кто-нибудь может до меня дотянуться? – Без особой надежды спросил Ашер.

– Нет. – После недолгой паузы ответила девушка. – Мы на расстоянии друг от друга. Почему у тебя и второго на лице скотч?

Джек не ответил.

Ситуация – хуже не придумаешь. Парень не так много знал о тонкостях противостояния малефикам, имел лишь общие представления об их способностях и уязвимостях. Борьба с одаренными инфернами являлась уделом жнецов-экзекуторов. Но его малоопытность и не имела значения: с перевязанными глазами парень был бессилен против пленителей, ровно слепой котенок перед матерыми мастифами.

– Оглох со страху. – Хмыкнул слабо Кертис. – Бывает.

– Зачем мы здесь? Почему не прикончили сразу?

По лицу и телу обильно тек пот, каждый вдох ковенант с боем вырывал у застоявшегося, влажного воздуха.

– Тебе задали вопрос. Или что-то скрываешь?

Мистик не стал зацикливаться на грубоватой манере общения товарища по несчастью. То была не самая значительная из занимающих его проблем.

– У меня на лице скотч, потому что я из Ковена. – Смирно ответствовал Ашер. – Управление по городу Полису.

Тишина разлилась по помещению. Джек знал, что происходит сейчас с уже распрощавшимися со свободой пленниками: в измученных сердцах зарождается робкая надежда на спасение.

– Ты мистик? Правда? – Радостно воскликнула девушка и шевельнулась. Звякнули цепи. Пленница застонала от боли.

– Серьезно? – Скептически переспросил Кертис. Энтузиазма пленницы он явно не разделял. Мужчина говорил с трудом, но даже при таковых условиях не отказывал себе в сомнительном удовольствии уколоть побольнее собеседника. – Бледновато выглядишь для человека с такими способностями. И какого хрена мы еще здесь? Где ваши хваленые суперсилы?

Ковенант посчитал излишним пускаться в пространные разъяснения нюансов своего ремесла вроде тех, что далеко не каждому мистику даровано абсолютное зрение, лишь самым опытным, талантливым и настойчивым. Да и ситуация отвлеченным беседам не располагала.

– Поверьте, любезный, я, как и вы, не имею ни малейшего желания здесь задерживаться. – Раздраженно буркнул Ашер. – Но точно ничем нам не помогу, пока не увижу всю картину целиком.

– Так ты и не увидишь. – Кертис фыркнул пренебрежительно.

– Не надо спорить. – Примиряюще произнесла девушка. Голос ее звучал куда бодрее, однако все еще дрожал заметно. Пленница не могла сказать даже короткое предложение, не дав себе времени на отдых. – Я Эмили Дойл. И Кертис Блад. А ты?

– Джек. Все в порядке.

Парень и не собирался заострять внимание на незначительной пикировке. Не то место и обстоятельства.

Ашер, поморщившись, зашевелился. Безуспешно попытался сменить положение: спина и руки затекли, кандалы натерли кожу. Образовавшиеся ссадины щипало от пота. Рубашка и джинсы льнули к телу, словно вторая кожа.

– Нас не убили, ибо малефики изволят развлекаться. – Уже спокойнее промолвил Кертис. – Мы здесь недолго, но успели уже повидать и… пережить всякое. Старина Энтони любит на пленников охотиться в местных лесах. Найла – совершенно безумна. Если не повезет, сам все увидишь. Колин…

Блада прервал судорожный вздох Эмили. Мужчина замолк.

– Этот ублюдок коллекционирует женщин. – После долгой паузы неожиданно твердо продолжила девушка.

Джек содрогнулся от преисполнивших его отвращения и жалости.

– Извините. – Искренне покаялся парень. – Это… ужасно. Удивительно, как вам удалось выжить и остаться в своем уме.

– В соседней камере мой младший брат. – Прошептала Дойл. – Что бы не случилось, я обязана оставаться сильной ради него.

– Ну а я в разных передрягах побывал. Профессия соответствует. И послужить на передовой в последнюю войну с Акадией успел. К тому же, всерьез за нас еще не брались. Тут до нас пленников с полдюжины было, плюс-минус. Считаю, когда проводят мимо камеры. С ними только недавно закончили. Насколько я понял, малефики не только приманивают проезжающих неподалеку, но и сами за добычей выбираться не брезгуют.

– Кхм. – Ковенант прочистил горло. – Вы рассказали про всех, но не дочь семейства.

– Видели раз, когда подверглись нападению. – Как ни в чем не бывало снова заговорила Эмили. – К камерам не спускается, нами не интересуется.

Вновь раздался металлический перезвон. Видимо, Блад пожал плечами.

Ашер немного помолчал. Он помнил заинтересованный взгляд Миры, ее поведение, манеру общения с родителями. Но так ли это важно?

Глупый вопрос. Нынче все, что кажется мало-мальски полезным, важно.

– Что с распорядком?

– Ну, если предположить, что малефики активны по ночам, сейчас день. Тихо. Ты поймешь, когда они проснутся. Тогда весь мир для тебя сузится до истошных воплей со всех сторон. Здесь толстые стены, но и они не заглушают криков боли и агонии.

В помещении стояла невыносимая жара, однако Джек поежился. По спине пробежал холодок. Парень не боялся признаться себе в том, что он в граничащем с паникой ужасе от перспективы быть замученным пыточных дел мастерами.

Вдох-выдох. Спокойно. Конкретно сейчас ничего фатального не происходит.

Громкий, захлебывающийся всхрап и надсадный кашель возвестили о пробуждении Саймона. Ашер, стиснув зубы, приготовился к разговору куда менее приятному, чем только прошедший.

Друг рвал и метал. Таким взбешенным за все время знакомства мистик Грида не видел. Саймон, располагая богатым словарным запасом, от души прошелся и по молодому мистику, втянувшему его в тайное расследование, ставшее в итоге причиной нынешних злоключений ковенантов, и его напарницу, настоявшую на наземном переезде.

Джек друга не перебивал, покорно внимая насыщенной причудливыми эпитетами и сравнениями речи. Гриду было страшно, негодовал он совершенно справедливо, потому Ашер молчал, не смея винить друга в излишней горячности.

Однако, как бы совесть не грызла мистика и сколь искренне он не переживал за жизнь друзей, большую часть страстной тирады парень пропустил мимо ушей, лихорадочно соображая, как же все исправить, спасти себя и остальных.

Ничего дельного на ум не приходило. И ковенант, пусть и хранил еще рассудок в здравии, с каждой прошедшей в бесполезных размышлениях минутой все больше нервничал.

Саймон, выплеснув пар, заткнулся. Джек не стал оправдываться перед Гридом или заверять клятвенно, что все будет хорошо. Просто извинился и пообещал: сделает, что в его силах, дабы освободить их. Саймона отреагировал ожидаемо: послал Ашера подальше.

Эмили, истратив оставшиеся силы на разговор с ковенантом, кажется, отключилась, задышала глубоко и ровно. Кертис в перепалку ковенантов тоже не вмешивался, разве что хмыкнул одобрительно раз при особенно удачном речевом обороте Грида.

Внимая напряженной тишине, мистик в какой-то момент поймал себя на мысли, что более не думает о возможных путях спасения, но, стараясь дышать как можно тише, прислушивается к звукам из-за двери. В любую секунду он ждал похоронный марш из тяжелых шагов тюремщиков или их мертвых слуг. Держать себя в руках становилось все сложнее.

Джек откинул голову, приложившись затылком о стену. Зашуршал обмотанный вокруг головы скотч. Со стороны Саймона донесся тот же звук. Мелькнула и исчезла тут же, как проблеск Солнца, мысль чрезвычайно важная.

– Умоляю, скажи, что ты уже пытался стереть ленту о стену и у тебя просто не получилось. – Обманчиво спокойно произнес Грид.

Блад выругался.

Сердце Джека остановилось на мгновение. Исполнив замысловатый кульбит в груди, понеслось вскачь. Какой же он идиот. Ашер, ни слова не говоря, повел головой влево. Резко вправо. И снова. Быстрее. От пары простых движений зависела их жизнь.

Мистика мутило. Боль пронзала затылок, однако он не останавливался, увеличивал темп. Скорее. Спасение близко! Ковенант как безумный мотал головой из стороны в сторону. Яростно терся о стену, вырывая волосы и раня себя. Еще немного. Осталось всего ничего. Джек чувствовал: неохотно, но скотч поддается. Парень ликовал.

Давление на глаза спало. Для Ашера то стало всамделишным чудом. Парень победно рассмеялся. Его даже не беспокоила настойчивая пульсация в разодранном затылке, представляющем из себя зрелище ужасное, кровоточащую розоватую рану с колтуном свалявшихся волос.

Но рано радоваться. Пройдено лишь полпути.

Джек прикидывал, как ловчее избавиться от повязки, когда понял, что более не скован и широко раскрытыми глазами обозревает камеру. Стены за спиной парень не ощущал.

– Вы в порядке? – В голосе Грейвз слышалось искреннее беспокойство.

Ковенант почувствовал осторожное, быстрое касание. Тонкая ладошка легла на плечо и тут же исчезла.

– Ты серьезно? – Мрачно переспросил Саймон. – Выведите нас отсюда живыми, потом, может, и пообщаемся.

Ашер не мог насытиться серыми красками тюрьмы, что были для него в это мгновение милее самых живописных видов планеты. Парня даже не смутил тот факт, что очевидное решение проблемы его настигло последним.

– Все хорошо, Софи, спасибо.

Мистик поднялся, растирая запястья и морщась от боли в затылке.

– Сюда еще джакузи – и вообще Эдем на Земле. – Блад, выглядевший в точности, как представлял его Джек, помогал встать Эмили, девушке молодой и, верно, красивой, но сильно избитой, изрезанной и искусанной. – Привет, куколка, я Кертис.

Грейвз, с горящими глазами и всклокоченной, влажной от крови и пота шевелюрой, не удостоила Блада и взглядом. Позади нее маячило еще двое пленников. Молодой мужчина бережно поддерживал едва переставлявшую ноги измученную женщину, синяков и ран на которой было больше, чем на Дойл.

– Виктор!

Эмили, пошатываясь, метнулась к парню, вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг. Тот приобнял сестру.

Ашер, осматриваясь, задумчиво тер бровь. И что дальше? Они освободились – уже невероятная победа, ставшая возможной, пожалуй, только из-за высокомерия малефиков. Но главной проблемы их успех не отменяет: сколь не могущественны мистики, их всего двое, остальные не в счет. Врагов же четверо, и они не жалкие мясники-любители.

Казалось, самый очевидный вариант – побег. Ковенанты способны вполне провести под землей до безопасного места пленников, а после подъема на поверхность оперативно их доставить до ближайшего города. Но Джек сильно сомневался в том, что пренебрежительное отношение к возможным угрозам велико настолько, что малефики оставили дом и окружение без соответствующей защиты и системы оповещения. К тому же, избежать сражения с одаренными инфернами значило поставить под удар множество ни в чем не повинных людей в будущем.

Однако не этот факт удерживал мистика от решительных действий. Ашер, как загипнотизированный, смотрел на застывшего под угольно-зеленым от плесени и лишайника потолком крупного паука. Членистоногое буравило пленников неподвижными черными глазками-бусинками.

Неясное чувство беспокойства, овладевшее Джеком ранее вечером, никуда не делось и после того, как их хозяева столь нетривиальным образом представились гостям. Лишь усилилось. Шрамы на груди пылали огнем – верный признак надвигающейся беды.

Слишком все просто, по-детски наивно. Будто они игру-квест в антураже фильма ужасов проходят.

Но, быть может, ковенант накручивает себя, по привычке исходит из худшего и ищет подводные камни там, где их нет.

– Пора и честь знать. – Кертис, подойдя ко все еще запертой двери с крохотным окошком на уровне головы, сделавшей бы честь и банковскому сейфу, легко ударил по ней носком ботинка. – Милая, выпусти нас.

Мужчина прихрамывал, выглядел бледным, почти белым. Одет был во что-то вроде перепачканной, некогда бледно-желтой пижамы, как и прочие пленники. На шее его мистик увидел подсохшие ранки от клыков.

София дернула плечом. Видимо, хотела ударить Блада, но в последний момент передумала.

– Серьезно? – Ашер вскинул брови. – Наобум пойдем? Без плана?

– Хочешь задержаться здесь? – Зло ощерился Кертис. В застоявшейся тишине камеры его слабый голос казался удивительно громким и четким. – Дело твое. А с меня довольно. Вы, на хрен, людям помогать должны. Сделайте мне пару стволов и развлекайтесь, как хотите, а я выведу остальных наружу. У нас тут раненые, между прочим.

Джек утер пот со лба и окинул товарищей по несчастью долгим взглядом. Блад прав. Поддерживаемая Виктором женщина без квалифицированной помощи долго не протянет. Да и остальные выглядят немногим лучше.

С другой стороны, если пленники не ликвидируют малефиков, им ни за что не выбраться. Близлежащий лес наверняка насквозь пропитан сотворенными ими темными явлениями и искажениями.

Рассудительность и подозрительность мистика к тому же подавляло навязчивое, ядом просачивающееся сквозь кожу и кости, в самую душу, желание наглядно продемонстрировать пленившим его тварям, как те ошибались в оценке его способностей. Парень был в бешенстве от того, с каким пренебрежением к нему смели относиться. Эти малефики, бывшие коллеги-ренегаты, самодовольный ублюдок Эймон и безумный садист Хойт. Что давало им повод думать о своем превосходстве над окружающими и праве обращаться с ним и людьми, как захотят жестоко и несправедливо?

– Джек, пойдешь впереди.

Парень показал напарнице большой палец.

София, скинув пелену, соткала несколько широких ножей и полуавтоматических пистолетов вороной стали, к ним по паре полных обойм. Невеликий арсенал распределила между пленниками.

– Я – последняя. Просканирую дом и местность. Может, удастся найти безопасный проход. Хотя уже видно: малефики постарались. Применяйте оружие только в случае, если уверены, куда стреляете. Стоит задеть меня или Джека, вы обречены. Ты. – Грейвз указала на Кертиса. – Прикрывай меня. Саймон, помоги Кайле – Виктор устал.

Гримаса недовольства промелькнула на лице Грида, но парень не стал спорить и просто кивнул. Удивительно, но ни слова против не сказал и Блад, только снарядил пистолет и передернул затвор.

А Ашер молчать не собирался.

– Добро. Но вы же понимаете: при большой концентрации ловушек, если Софи не найдет свободный путь, нейтрализация займет время, которого у нас нет. Так что будьте готовы к прямому столкновению с малефиками.

Грид с подозрением смотрел на друга, одергивая непривычную для себя одежду.

– Ты же не только это хочешь сказать. Давай, произнеси вслух то, о чем думает каждый, но боится признать.

– Какими бы никчемными нас не считали малефики, скотч на лице в таком положении – либо потрясающая глупость, либо откровенное предложение освободиться и вступить в игру, которой всецело управляют хозяева имения. – Вместо напарника ответила Грейвз. – И мы его приняли. – Женщина повела рукой, и дверь в коридор растаяла. – Идем. Обсудим все в пути.

2.5

Покинув камеру, пленники медленно, опасливо озираясь, вышагивали по скудно освещенному душному коридору. Проход не был широким, но грязно-серые, в бурых разводах влажные стены его скрывались за дрожащими, мертвенно-синими тенями. Редкие лампы под потолком забраны ржавыми толстыми решетками.

Тьма шевелилась беспокойно, стенала горестно и рыдала, как сонм угодивших в вечную западню неупокоенных виктимов, льнула к людям и отстранялась, осторожно пробуя их на вкус. В спертом воздухе пахло плесенью, кровью и тухлыми яйцами.

Под ногами, норовя с хищным писком цапнуть ворвавшихся в их обитель пришельцев за обувь, копошились верные спутники малефиков, с локоть размером облезлые коричнево-серые крысы. Жужжали жирные, ядовито-зеленые мухи и осы. С потолков свисали мерно щелкавшие мандибулами пауки. София, едва переступила порог камеры, брезгливо поморщилась и отгородила товарищей от мерзкой живности защитным явлением.

Именно так, верно, выглядело преддверие Дуата.

Несмотря на обилие мест заточения, живых более пленники не обнаружили. Неурожайное у малефиков выдалось время.

Пока Грейвз сканировала пространство на предмет ловушек, буквально наползавших друг на друга, и искала безопасный путь, Джек старательно плел узоры защитных явлений. Особенно большого количества шаблонов хранить в сознании Ашер все еще не мог, но на два-три филигранно исполненных искажения его, обычно, хватало. Того бы хватило на первое время в случае внезапной встречи с врагом даже столь многочисленным и могущественным.

Несмотря на многочисленные изыскания ученых мужей и опытных жнецов-инквизиторов, ни истинную природу, ни полный арсенал сверхъестественных способностей малефиков за тысячелетия до сей поры не изучили. «Молот Еноха», трактат, описывающий историю, ритуалы, церемонии, таланты и слабости этих ужасных существ, пополнялся с удручающим постоянством, пусть и так уже состоял из пары пухлых томов.

Тем не менее, и знали люди немало. Насыщаясь темными эмоциями и одержимостями, с помощью дарованных инфернами способностей малефики запасали их и обращали после в силы непостижимые, страшные и невероятные. Они трансформировали собственные тела, становясь машинами для убийства, управляли мертвыми и насылали на людей проклятья, болезни и порчу, меняли облик. Поедая мозг своих жертв, получали их воспоминания. Не старели. И обладали еще великим множеством удивительных и пугающих способностей. С большой вероятностью бежавшим предстояло испытать на себе весь спектр талантов их пленителей.

Тюремный коридор заканчивался широкой бетонной лестницей маршевой конструкции с просторной площадкой. Ковенант, сделав товарищам знак немного отстать и подождать, первым поднялся на верхний подземный этаж.

Там его встречала незапертая, цвета спелой вишни резная деревянная дверь. За ней тянулся, разветвляясь, тесный коридор в алом, ровно струящаяся кровь, приглушенном свете, льющемся из ниоткуда. Пол устилали красные ковры с высоким ворсом. Стены неровные, бугристые и шершавые, словно шрамы на коже пострадавшего от пожара. В таких местах, уединенных и атмосферных, любят устраивать свои вечеринки свингеры или последователи БДСМ-культуры. Джек экзотичными экспериментами не увлекался, но видеороликов соответствующего характера просмотрел достаточно.

Ашер повел плечами. Прищурившись, внимательно огляделся. Ни звука, ни намека на присутствие хозяев, их слуг или прочих невольников. Сердце в томительном ожидании стучало в груди отбойным молотком.

Мистик уже собирался позвать за собой товарищей, но внезапно различил на грани слышимости неясный слабый звук. Предсмертный стон, с которым тело навсегда покидает душа.

Пройдя вперед, парень снова остановился. Склонил голову и прикрыл глаза, внимая тишине. Так и есть. Подозрительный звук исходил из первой же комнаты по левую руку.

Вздохнув, как перед глубоководным погружением, ковенант скинул пелену, схватившись за ручку двери, решительно потянул ее на себя и во всеоружии ворвался в помещение. Джек был искренне уверен, что готов ко всему. Он ошибался.

Нападать на парня никто не спешил, и Ашер вернулся к обычному зрению.

Молодой мистик оказался в просторной, поразительно чистой комнате, смеси прозекторской, научной лаборатории и мастерской скульптора. Бледный свет скользил по подвешенным на стенах хирургическим инструментам, отражался в зеркальных потолках, стальных поверхностях холодильников и столов для аутопсии. Резко пахло чистящими средствами, спиртом и формальдегидом.

На массивных постаментах вдоль стен, застыв в позах самых гротескных, высились составленные из частей тел кошмарные скульптуры. Восковые обескровленные лица скалились в раззявленных в немых криках ртами. На каждом – посмертная маска безысходного отчаяния и нестерпимой боли.

Справа от входа стоял залитый густой розоватой жидкостью аквариум. У ковенанта ноги подкосились, когда увидел, что находится в емкости. Соединенные тонкими трубками, там плавали человеческие внутренние органы и мозг, окруженные извилистыми дорожками вен, сосудов и артерий. Вопреки всякой логике, в глазах без век теплилась жизнь. Их полнила неземная, непостижимая мука.

Джек оцепенел. Не мог взгляда отвести от страдающих останков. Парня как топором промеж глаз ударили. Сердце сдавило так, что стало тяжело дышать. Поверить в реальность открывшейся ему картины, завораживающей в своем непередаваемом ужасе и фантастической жестокости, было выше разумения мистика.

Неестественно. Невозможно. Величайшее глумление над природой и человеком.

Очередной шелестящий, эфемерный стон.

Посреди комнаты на гранитном возвышении, накрытом мраморной плитой, без движения лежал освежеванный человек. Обнаженное мясо и мышцы лоснились. Алая плоть вздымалась, дрожала и опадала. Несчастный чуть слышно хрипел и смотрел на свое отражение в зеркальном потолке.

Увиденное раз и навсегда в мельчайших деталях отпечаталось в сознании шокированного ковенанта, словно раскаленным железом на коже выведенное.

Верно, сейчас Ашер должен был испытывать всесокрушающий, порабощающий волю и разум страх перед необузданным, свирепым садизмом малефиков. Но чувствовал лишь величайшую скорбь и раздирающее на части душу бешенство. В это мгновение мистик мечтал лишь об одном: сотворить с их пленителями ровно то же, что те делали с обреченными невольниками.

Джек, скинув пелену, нехитрыми манипуляциями сотворил пару тонких стилетов и немедля вогнал их в мозги истерзанных. Он бы с огромным удовольствием стер из реальности все помещение, но не решился, опасаясь последствий. Времени заниматься ловушками малефиков у него и впрямь не было, а извещать их о побеге необдуманными действиями в его планы не входило.

Ковенант смежил на секунду веки, молясь за несчастных, провожая их в последний путь.

– Увлечения матери достаточно специфичны даже для нашей семьи. Колина и отца я хоть немного понимаю.

Парень вздрогнул от неожиданности и на шаг отступил к двери. Воздух вокруг Ашера пошел многоцветной рябью. Искажение защищало творца от возможной угрозы. Шаблоны пригодились. Джек, впрочем, в том и не сомневался.

– Достойно. Если вторая не хуже, может, у вас и получится.

Молодой ковенант не сразу понял, откуда исходит голос, сдавленный и неуверенный. Ровно говоривший пробовал слова на вкус.

– Не туда смотришь, мистик.

Ашер мог поклясться: живых рядом нет. И оказался прав. С ним общался труп с содранной кожей.

Парень даже не удивился. Над мертвецом заискрилась изумрудная сетка из дезинтегрирующей энергии.

– Без истерик. – Поспешно произнесло существо. Оно, свернув обезображенную голову, подернутыми поволокой глазами пялилось на сурово хмурящегося Джека. – Хотела бы напасть – напала. Выслушай. Это в твоих же интересах.

Мира?

Ковенант колебался. Не нужно быть гением, дабы понять: разговор с освежеванным трупом в обители малефиков вряд ли к чему хорошему приведет. С дочерью монстра, заживо потрошащего людей, тем более. И верить тому, что она может сказать – глупо.

Парень зубами скрипел от едва сдерживаемой ярости и отвращения к тому, кто владел телом несчастного. Но не давал эмоциям затуманить разум. Крайне сомнительно, однако же Мира могла сказать нечто полезное. К тому же, Джек был болезненно любопытен.

Ашер окружил плоть несчастного разрушительным явлением, остановив сияющую сеть в миллиметре от мертвеца.

– У тебя пять секунд.

– Моя семья в курсе, что вы бежали. – Наблюдать за тем, как, издавая свистящие хрипы, разговаривает то, что совсем недавно дышало, имело душу и мысли, а ныне изуродованным куском плоти пачкало кровью холодный мрамор, было жутко. Неправильно. – Они часто так с пленниками поступают. Дают почувствовать вкус свободы, прежде чем взяться за них всерьез. Отчаяние и страх людей от сознания всей безысходности их положения для нас слаще нектара.

– О чем-то подобном мы уже думали. Не удивила.

Джек скрестил руки на груди. Искажение еще теснее придвинулось к существу. Сквозь стерильные медицинские запахи прорвалась вонь паленого мяса. Вопреки воле парня, в желудке заурчало.

– Хорошо. А как тебе такое? Один из пленников, которых ты сопровождаешь, – мой отец.

Молодой ковенант вскинул брови. Этого он не предвидел.

– Допустим, верю. Что хочешь за информацию?

– Ничего. В моих интересах, если вы попортите кровь родителям и брату, отвлечете их. – Труп влажно причмокивал тем, что осталось от губ. – Я на низком старте, просто нужно немного времени.

Побег? А ведь не исключено. Джек припомнил, как смотрела на пленников Мира, узнав, что они мистики. Как общалась с семьей. Конфликт отцов и детей? Видимо, ничто человеческое этим тварям не чуждо.

– Как мне узнать, что ты не врешь, и это не очередная блестящая идея твоей семьи?

– Постараюсь тебя убедить.

Мистик, задумчиво покусывая губу внимательно выслушал все, что рассказала Мира. И с каким бы подозрением он не относился к словам врага, определенный смысл в них имелся.

– Добро. – Джек, кивнув, встал вполоборота к двери. – Я тебя услышал. Посоветуешь что-нибудь напоследок?

– Вряд ли вы справитесь. Но если выстоите – не берите никого живыми. И не вздумайте следовать за мной. Я буду готова. Да. – После короткой паузы добавила Мира. – Вы мне нравитесь. Поэтому, если вам все же удастся одолеть мою семью, бросайте все и бегите в самый глухой уголок планеты. Не возвращайтесь. Этот мир ждут большие потрясения. И начнутся они в Полисе.

Мертвец замолк.

Ковенант, поиграв желваками, отвернулся от застывшего трупа. Дав себе слово, что разберется с малефиками, чего бы ему это не стоило, и обязательно вернется за останками несчастных, развернулся на каблуках и вышел из страшной комнаты.

Товарищи, редко переговариваясь в липкой тишине, изрядно нервничая, ожидали его на площадке между этажами. Прошедшего сквозь скрипнувшую дверь мистика встретили напряженным молчанием и вскинутым оружием.

– Какого хрена, пацан? Ты вообще понимаешь, где мы находимся?

Ашер, не ответив, скинул пелену. Кертис, пораженно охнув, взмыл в воздух. Пистолет выпал из его рук, но не упал, а развернулся к Бладу. Повинуясь воле ковенанта, скованный невидимыми цепями, мужчина вжался в стену, не в силах и пальцем пошевелить.

– Джек, что?..

Эмили шагнула было к мистику, однако брат резко отдернул ее обратно и прицелился в Ашера. Тот повел ладонью, и оружие, выскользнув из рук товарищей, подплыло к молодому ковенанту.

Кайла, едва державшаяся на ногах, закрыла глаза и, дрожа всем телом, вцепилась в Саймона. Вперед выступила Грейвз.

– Ну и что это значит?

Джек уловил момент, когда узоры пут его жертвы пришли в движение. Парень не желал вступать в противостояние с напарницей, однако же и освободить Кертиса позволить ей не мог.

– Софи, пожалуйста, выслушайте. – Ашер все силы бросил на то, чтобы удержать в целости сотворенный им рисунок реальности. К удивлению обоих, получалось. Но надолго бы ковенанта не хватило. – Извините, что напугал. Я в своем уме, клянусь. Но Кертис – не тот, кем кажется. Просто дайте объяснить.

– Там озарения раздают?

Несмотря на скептический тон, Саймон речь друга без внимания не оставил и, бережно поддерживая Кайлу, на всякий случай отошел от Блада. По лицу Грида обильно струился пот.

– Да ты совсем рехнулся. – Прошипел Кертис. – Отпусти сейчас же, идиот, у нас нет на это времени.

Грейвз просверлила мужчину тяжелым, подозрительным взглядом.

– Почему ты думаешь, что он – самозванец?

– Незадолго до или после того, как нас привели, малефики забирали Блада? – Повернувшись к Эмили, спросил младший мистик.

Та нерешительно кивнула, с тревогой покосившись на Кертиса.

– Д-да…

На лице мужчины застыла пренебрежительная ухмылочка, но выглядел он, кажется, уже не столь уверенным в себе.

Джек почти вплотную подошел к Бладу. Всматриваясь в грязное небритое лицо, повел носом. Не исключено, Мира не соврала.

– Обратите внимание. – Ашер посторонился, предоставив желающим возможность проверить правдивость его слов. – Дабы поддерживать себя в форме, малефики пьют кровь жертв. Концентрация эмоций в них особенно сильна. Лучше усваиваются. Кто-то балуется мясом. От того постоянный специфичный запах изо рта. Его можно уловить даже если малефик пользуется жевательной резинкой или леденцами. После того, как нас пленили, Энтони срезал лицо Кертиса и пожрал мозг. Забрал его внешность и воспоминания.

Молодой ковенант тяжело дышал, легким отчаянно не хватало свежего воздуха В подземельях малефиков он более походил на густой кисель. Едкий пот застилал глаза и, проникая в открытую рану на затылке, жег напалмом разодранную кожу и мясо, заставляя мистика морщиться от боли.

– То, что ты сказал, общеизвестно. – Встав рядом с Кертисом, качнула головой София. – И это не повод убивать человека.

Напарница уперла руки в бока. По влажной шее ее все еще бежала тоненькая струйка крови.

– Тогда, если позволите...

Джек шагнул к Бладу и схватил мужчину за горло. Парень почувствовал, как напряглись жилы под его ладонью. Вот оно. Едва ощутимая, не заметная невооруженным взглядом складка. Ашер аккуратно потянул за нее. Не сразу, но слой кожи поддался, мягко отделяясь от истинного лица висевшего перед парнем существа. И чем больше он отстранялся, тем сильнее трансформировалось тело Кертиса. Со смачным хрустом, от которого мистика передергивало, меняли положение и размеры кости. Растягивалась и сжималась, едва не лопаясь, кожа. С головокружительной скоростью вращались в разные стороны глазные яблоки. Из деформирующегося рта выпадали зубы и росли новые, из глотки доносились хрипяще-клокочущие звуки.

Ковенант поспешно отступил. Пол задрожал. С потолка за шиворот посыпалась бетонная крошка.

За спиной Ашера раздался испуганный девичий всхлип и сдавленная ругань Виктора.

Преображение малефика заняло несколько секунд, но парню показалось: прошла вечность. Мистик отшвырнул брезгливо то, что осталось от несчастного Кертиса Блада, и, вскинув подбородок, с вызовом уставился на добродушно улыбающегося Энтони. Рядом, плечом к плечу, встала Грейвз.

Джеку почудилось, что по стене за малефиком пошла мелкая рябь, как от брошенного в воду камня. Мухи и осы за границей созданной Софией защиты зажужжали особенно яростно, словно всем роем у самого уха. Крысы в неистовстве кидались на невидимую преграду.

– Мои поздравления, юноша. Маски долой. Злодей раскрыт. Не стану спрашивать, кто тебя предупредил – это очевидно. – Энтони поцокал разочарованно языком. – Отцовство – сложная штука, друзья. Но это только мое бремя, прошу извинить.

Беглецы беспокойно оглядывались. Стены подвала пульсировали, и создавалось впечатление, что пленники в переваривающем пищу желудке, влажном, вонючем и жарком. Пол под ногами шел волнами. Потолок выпячивался, как грудь при вдохе, и с лихорадочным всхлипом втягивался обратно. Дом малефиков оживал.

– О, что-то не так? – Энтони хищно оскалился. – Право слово, вы же не полагали серьезно, что сможете бежать. Даже немного обидно, не с дилетантами дело имеете.

Приглушенный расстоянием, мужчине вторил пронзительный, истеричный вой.

Виктор, водя пистолетом, растерянно вертелся вокруг своей оси. Спина к спине, держа оружием обеими руками, каждое его движение повторяла сестра. Даже Саймон неуклюже дергался из стороны в сторону, прикрывая собой Кайлу.

– Моя возлюбленная супруга. – Прикрыв глаза, с придыханием произнес Энтони. – Недовольна, что вы все узнали раньше времени. Тик-так, друзья мои, тик-так, ваше время выходит. Пора прощат…

Молодой ковенант помнил о разговоре с Софией в дороге. О том, что сотворил с Брэдфордом и мафиози с бульдожьими щеками и как после переживал их смерти. Именно потому, верно, даже обуреваемый самыми темными эмоциями, сладостными грезами о жестокой расправе над малефиками, мистик отдавал отчет своим действиям. И, если бы обнаружил способ наверняка избавиться от врага без насилия, обязательно им воспользовался. Но в любой момент остальные обитатели дома и их слуги могли появиться в подвале и освободить отца семейства. Слишком многое поставлено на карту.

Пространство вокруг Энтони обратилось в смертельное ловушку, разъедающий плоть состав. Малефики обладали впечатляющей регенерацией, нельзя было оставлять существу ни единого шанса восстановиться и напасть на беглецов.

Ашер честно попытался ускорить процесс, но все равно долгих пять секунд Энтони корчился в невыразимых муках, резанной свиньей верещал и таял на глазах, словно стираемый невидимым ластиком из реальности. Пленников парализовало от страха. Джека и самого ровно пыльным мешком по голове ударили. Даже его испугал и шокировал собственный поступок. Но парень желал жить. Посему смерть малефика была несомненно необходима.

– Ой, вот только не страдайте по ублюдку. – Заметив, с каким выражением смотрят на друга остальные, зло воскликнул Саймон. – Он бы нас живьем сожрал и ничего не екнуло.

– Но такая жуткая смерть… – Побелевшими губами прошептала ему в шею Кайла.

– Необходимость. – Хрипло выдавил ковенант.

Его мутило. Шла кругом отяжелевшая внезапно голова, сердце заходилось в галопе где-то в районе глотки. Эхом отдавались в черепной коробке нечеловеческие вопли малефика. Ноги стали ватными. Сколько страданий мистик принес своему врагу! Но отчего-то не испытывал того удовлетворения, что предвкушал в кровавой обители Найлы. Ненависть и гнев внутри тлели все слабее.

А какофония диссонирующих звуков вокруг беглецов сильнее. Вой и звериное рычание, надрывный плач, чье-то неровное, усиленное стократ дыхание, угрожающие пощелкивания и скрип ножа по стеклу.

За ними идут. Враг совсем близко. Пленники озирались в панике, не понимая, откуда ждать угрозы.

– Соберись. – Сквозь зубы процедил под нос Ашер, сжав кулаки, пытаясь справиться с собой.

София уже вовсю укрепляла возведенные ранее защитные бастионы. Джек поспешил на помощь, создавая вторую линию обороны.

Какое ему дело до осуждающих взглядов товарищей? Он сделал то, что нужно, подарил себе и остальным шанс выбраться из проклятого дома. Взял на себя ответственность, какую они не решались…

Несмотря на возведенные эмоциональные барьеры, Джек чувствовал себя опустошенным. Мысли в голове вяло копошились, как жуки-вредители в банке.

Как же ему это надоело. Год назад мистик боялся сразиться с боссом в видеоигре, не сохранившись перед ним, а ныне отвечал за жизни других и принимал решения самые жесткие. Обучаясь искусству изменения реальности и, позже, решив стать следователем в Ковене, парень понимал прекрасно, сколь тяжкий груз ему предстоит взвалить в будущем на плечи. Но реальность оказалась даже более суровой.

– Соберись…

Жизнь Ашера, да и он сам стремительно менялись, и парень начинал постепенно сознавать, что не контролирует происходящее вокруг. И себя самого.

Гвалт стал совсем невыносимым. А у Джека перед глазами промелькнули образы недавнего прошлого: истерзанные останки, мучения которых не смог бы вообразить ни единый человек в мире. И разве стоила жалость к повинному в страданиях несчастных той же судьбы для самого мистика и его товарищей? Вечности боли и непрерывных пыток.

Осознание всей неуместности бессмысленной истерики и возможных ее страшных последствий подействовало на ковенанта отрезвляюще, мигом вернуло его в действительность. Парень встряхнулся.

Пусть о нем говорят и думают, что угодно. Возможно, Ашер прав и не владеет своей жизнью, как к тому привык, погребенный под лавиной мало от него зависящих событий и явлений. Но сейчас, именно в эту минуту, в силах Джека спасти себя и множество жизней, избавив вселенную от кошмарных тварей. Самокопанием займется позже.

Ковенант, криво ухмыльнувшись, закончил последний узор. Они найдут, чем удивить противника.

Который уже был здесь.

Ставшие податливыми желеобразные стены, раздаваясь с противными сосущими звуками, извергали из себя верных слуг малефиков. Падая на землю, неловко перебирая конечностями, раздувшиеся мертвецы медленно поднимались и окружали пленников. Пялясь на беглецов запавшими глазами, трупы тяжело хрипели, словно пытались объяснить людям, что они здесь не по своей воле.

– Не стрелять. – Коротко предупредила Грейвз, напряженно наблюдая за мертвецами. – Против них это бесполезно. Поберегите патроны для малефиков.

– Да ну? – Нервно переспросил Саймон. – И что же нам делать?

– Любоваться фейерверком. – Хмыкнул Ашер, ободряюще хлопнув друга по плечу.

Сразу три трупа заковыляли к пленникам. Воздух воспылал изумрудным пламенем в месте, где мистики возвели ловушки. Изъеденные язвами синюшные тела на глазах плавились в зеленом огне. Потянуло паленым мясом и шерстью. Вместе с мертвецами издохло с десяток особенно настойчивых крыс.

– А теперь фокус.

Джек продолжил преображение сотворенного искажения. Невидимая сфера дезинтегрирующей энергии раздалась во все стороны, с сухим треском пожирая неповоротливые трупы.

Эмили победно вскрикнула, но радость ее была преждевременна.

О явлении малефиков возвестил очередной душераздирающий вопль. Беглецы вцепились друг в друга, стараясь удержаться на ногах: исходящие от их пленителей темные эманации были подобны сметающему все на своем пути ураганному ветру.

Ярость малефиков обжигала, а безумие ослепляло.

С площадки верхнего этажа на пленников сверху вниз взирали владельцы жуткого имения. Прилизанный и аккуратный, скорее смахивающий на куклу Кена Колин. И его мать, совершенно утратившая человеческий облик. Вокруг них с потолка переспелыми грушами падали пауки. Увеличиваясь в десятки раз, хищно щелкая острыми хелицерами, с коих стекал прозрачный яд, они бодро бежали к беглецам.

– Ваши смерти будут особенно мучительны. – Прошипел ядовито Колин. – Даже по нашим меркам.

Парень одним движением разорвал на себе строгую черную рубашку и откинул ее в сторону. Мускулистый торс и руки покрывала плотная вязь великолепно нарисованных татуировок. Его мать по-звериному оскалила длинные клыки и со скоростью, поражающей воображение, вспрыгнула на потолок.

– Цельтесь в Колина! Джек, за тобой Найла.

София обрушилась на осаждавшую защиту пленников живность.

Раздались первые выстрелы, видимого вреда, впрочем, младшему малефику не причинившие. Колин провел ладонью по плоскому животу, и, схватившись за рукоять опоясывающей талию татуировки-кнута, вытянул орудие в реальность.

Ашеру удалось столкнуть Найлу с потолка. Но та, исполнив невероятный кульбит, избежала падения на еще расширяющуюся, все уничтожающую на своем пути сферу.

Колин размахнулся и стеганул кнутом по творению молодого мистика, грубо деформируя филигранно выведенные узоры. Вспышка света едва не ослепила пленников. Еще удар. В этот раз доставший до защиты Грейвз. Раздался звук лопнувшей струны и пронзительный визг одной из девушек.

София уничтожала окружавших беглецов тварей сотнями, однако часть смогла прорваться сквозь разрушаемые младшим малефиком охранные явления. Колин дернулся и выронил кнут из рук: выстрел кого-то из пленников достиг цели.

Но времени на передышку не было. Внутри стремительно слабевших защитных сфер появилась Найла. Саймон, развернувшись к женщине, нажал на спусковой крючок. Пуля еще не вылетела из ствола, а державшая пистолет рука уже падала на шевелящийся серо-коричневый шерстяной пол. Грид раззявил рот в беззвучном крике. С когтей Найлы на крыс стекала рубиновая кровь. Саймон пошатнулся.

– Нет!

Джека как ледяной водой окатили.

В Колина уже никто не стрелял: беглецы отмахивались от налетавших на них ос и норовящих забраться в уши, глаза и рот мух, давили лакомящихся мясом на ногах крыс.

Молодой малефик, глумливо ухмыляясь, еще парой ударов почти полностью разрушил возведенные ковенантами щиты.

А Ашер, видя, как медленно падает его друг, крысы заживо пожирают товарищей и на пир спешат гигантские пауки, внезапно почувствовал невероятное умиротворение. И заглянул так глубоко в себя, как доселе осмеливался лишь единожды, в памятной дуэли с Шепардом. Ему необходимо время. И абсолютное спокойствие.

Новый рисунок действительности, ткался, верно, быстрее, чем создавал его Джек. Узоры и плетения, переходы, связки и узлы, паттерны и шаблоны. Ашер готовил грандиознейшее искажение своей жизни.

Великое количество нюансов следовало предусмотреть. Не задеть своих, сделать явление динамичным и быстрым. А главное – эффективным.

Послышался чей-то пораженный возглас.

Джек даже не сразу сознал, что у него получилось. Вдруг стало очень тихо. Мир замер в ожидании бури.

Сам воздух в подвале мгновение обратился в свет и пламя. Всесокрушающую неукротимую энергию, ту, что бурлила тысячелетиями в недрах Солнца. Ничто не могло выжить в таких условиях.

Молодой ковенант невероятно рисковал. Малейшая ошибка в расчетах – и он бы сотворил ужаснейшее из возможных искажений, в доли секунды способное смести с лица Земли небольшой городок. Но мистик был поразительно, до неприличия уверен в себе, собран и сосредоточен как никогда в жизни. Ашер твердо держал в руках все нити явления и контролировал каждое движение своего творения, защищая от его воздействия товарищей и не давая вырваться за пределы означенной территории.

– Достаточно!

Голос Софии звучал как сквозь слой ваты. Но Джек понял напарницу. И, медленно оседая, принялся постепенно, линия за линией, ликвидировать искажение.

В ушах шумело. Его трясли за плечи, что-то настойчиво спрашивали. Вот только ковенант ничего не понимал. Хотел спросить, зачем его беспокоят, однако, захлебываясь кровью, лишь жалко лепетал нечто неразборчивое. В глазах стремительно темнело.

Последнее, что Ашер увидел перед тем, как потерял сознание, – баюкающий изувеченную руку Саймон.

3.1 Наш городок

Суток под капельницей и долгого, пусть и беспокойного сна Джеку хватило, дабы прийти в себя. Врачи после комплексного обследования диагностировали у пациента переутомление и настойчиво рекомендовали взять небольшой отпуск.

Остальным пленникам повезло куда меньше. Виктору по колено ампутировали одну из искусанных ног, с Кайлой и Эмили работали психологи и травматологи, Софии наложили добрый десяток швов и провели полный курс профилактики бешенства. Саймона по прибытии, после многочасовой операции, поместили в реанимационное отделение и коллег к нему не пускали.

Миру так и не обнаружили, хотя в поисках принимали участие полсотни сотрудников Конгрегации с близлежащих населенных пунктов, полицейские и ковенанты.

Члены команды, занимавшейся обыском имения малефиков, люди крепкие и подготовленные, выходили из дома побледневшими и молчаливыми. С собой они вынесли целую фуру останков и личных вещей. Специальные службы городка рядом ждала долгая процедура идентификации многочисленных жертв и наплыв в недалеком будущем безутешных родственников.

Уже спустя несколько часов после того, как София доставила израненных пленников и товарищей к близлежащему населенному пункту, он походил на растревоженный улей. Налетевшие стервятниками охотники за сенсациями без стыда и совести лезли к местным и мешали работе полиции и Конгрегации. Один журналист умудрился по дереву забраться на уровень четвертого этажа больницы, после чего посреди ночи сквозь окно ломился в палату, дабы взять у Ашера интервью или хотя бы его сфотографировать. Охранники за репортером еще с четверть часа после по территории бегали.

Джека выписали первым. Ожидая, пока отпустят напарницу, с разрешения Эванса, молодой мистик снял номер в лучшей и, по сути, единственной крупной гостинице городка. Моральное состояние статусного постояльца явно оставляло желать лучшего, и предупредительный консьерж с мягкой улыбкой на гладко выбритом лице предложил парню расслабиться за массажем и вином, а также услуги эскорта. В иной ситуации мистик, возможно, не отказался бы как следует развлечься, однако сейчас голова его была занята иными мыслями, и ковенант вежливо отказался.

В попытках скоротать время до ночи Ашер перебрал вещи в багаже. Около часа проговорил с родителями, ни словом, само собой, не обмолвившись о произошедшем в имении малефиков. Позвонил Алексу, вкратце рассказав об их столкновении с отмеченными инфернами. Дарвил, выслушав друга, сказал, что прибудет, как только договориться с начальством об отгуле. Джек хотел еще набрать Верити, но вовремя спохватился. Поиграл с чудом оставшимися в живых питомцами Грейвз, но даже жизнерадостный лабрадор напарницы и ленивый, надменный рыжий кот, не смогли отвлечь его от тягостных дум. Каждый раз закрывая глаза, парень видел, как безумная Найла лишает руки друга.

Попытка сосредоточиться на работе также ни к чему не привела. Рапорты и отчеты словно на ином языке составили. Ашер не понимал ни слова, хотя изучал доклады пару дней назад. В конце концов мистик осознал, что не успокоится, пока не увидит Саймона.

На широких, заросших тихо перешептывающимися липами и вязами вечерних улочках было удивительно тихо и безлюдно. Изредка доносились лишь со стороны полицейского участка далекие голоса нахлынувших в город журналистов, да проходили вооруженные до зубов патрули. Прознав, что в паре часов езды от них долгое время проживало целое семейство жестоких малефиков, годами заманивавших и уничтожавших как местных, так и туристов, прочие горожане в панике заперлись в своих домах и квартирах и сидели тише воды, ниже травы. Учитывая, что Мира бежала и сейчас вполне могла находиться где угодно, в том числе и залечь на дно у всех на виду, предосторожности и паранойя были отнюдь не лишними.

Пробраться в реанимационное отделение для ковенанта оказалось не сложнее, чем пройти незамеченным сквозь подземный город, наводненный искаженными каннибалами, пусть охранники с должным усердием патрулировали вверенный им объект.

В палате Грида было темно, яркий запах чистящих и дезинфицирующих средств не скрывал тонких ароматов древесной коры и остывающей земли: видимо, недавно помещение проветривали. Выставленная по обе стороны от койки массивная аппаратура раздражающе мерно пищала и пощелкивала, и как новогодняя гирлянда мигала желтым, красным и зеленым. От Саймона отходило такое количество трубок и проводов, что, казалось, будто он уже сам часть медицинского оборудования. Или жуткая помесь машины и человека из мрачного футуристического фильма прошлого века.

Смотреть на друга в таком состоянии было физически больно. Лицо Грида посерело и осунулось, грудь неровно вздымалась и опадала.

Джек полчаса без движения, почти не моргая, стоял над Саймоном. Несмотря на внешнее спокойствие, в душе мистика неистовствовала буря. Жизнь его друга не станет прежней. И виной тому Ашер. Молодой ковенант своими действиями подверг Грида опасности, а после не сумел его защитить.

Самое страшное откровение пришло внезапно, и от него стало еще горше. Джек ценой неимоверных усилий, сильно рискуя, однако же уничтожил малефиков. А ведь стоило ему поверить в себя раньше, как и в судьбоносной дуэли с Шепардом использовать весь спектр доступных ему способностей, – все остались бы целы.

Невыносимо.

Ашер сжал кулаки и заскрипел зубами. Пора, наконец, повзрослеть и принять свою роль в этом мире: он более не просто единственный мечтательный сын любящих родителей, студент-отличник в академии мистических искусств или подающий надежды стажер. Джек – взрослый мужчина. Ковенант самого элитного и уважаемого отдела в управлении крупнейшего города планеты, в рекордные сроки добившийся первого повышения по службе и за последние полгода переживший такое, чего иные и вообразить не могут.

Но главное: он – талантливейший мистик, вот уже двенадцать лет без перерыва с великим интересом и энтузиазмом успешно изучающий сложнейшую в мире профессию. Молодой ковенант, уже способный противостоять на равных лучшим из лучших и манипулировать сложнейшими конструкциями реальности.

– Прости, Сай. Я больше не повторю своих ошибок. Клянусь.

Грид, разумеется, не ответил.

За дверью послышались легкие шаги ночного дежурного, и Ашер поспешил покинуть палату.

Дожидаться приезда Алекса мистики не стали и, как только Софию выписали, продолжили свой путь.

Бескрайние поля и лиственные леса центральных графств с продвижением на север исчезали, уступая место дремучей тайге с крупными проплешинами туманных болот. Кружили голову свежие ароматы хвои, смолы и мха.

Раз у обочины Джек заметил некрупного медвежонка, с любопытством наблюдавшего за автомобилями. Однажды пришлось объехать столкнувшийся с перебегавшим трассу матерым лосем помятый внедорожник.

За полдня спутники не обмолвились и словом, и Ашер, погруженный в себя, далеко не сразу понял: Грейвз о чем-то его спрашивает.

– А? – Встрепенулся парень. – Извини, не расслышал.

– Ты ведь из Плимута? – София, мельком взглянув на напарника, продолжила следить за дорогой. – Что надо знать о городе и жителях, обстановке? Как с искажениями? Если я правильно помню, недалеко граница с Акадией?

– Да. Кхм.

Ашер выпрямился в кресле. Помолчал, пытаясь отвлечься от одолевавших его невеселых дум и собираясь с мыслями.

– Плимут – единственный крупный город рядом с Акадией, она восточнее. – Парень говорил медленно, не отрываясь от созерцания мелькавших за окном деревьев. Делал длинные паузы между предложениями. – Во время последнего мятежа все командование у нас сидело. В графстве, да и самом Плимуте, много воинских частей. После подавления бунта к нам из Акадии академию мистиков перенесли. Что еще? – Мистик пригладил волосы на затылке. – Три градообразующих предприятия: морской, рыбный порт и судоверфь. Их владельцы, по сути, руководят всем городом и графством. Мэр и губернатор – ставленники и мало что решают. Столичным чиновникам на самоуправство плевать, пока наши не зарываются. Есть филиалы Гильдии, Искусственного поколения и Эшман-групп. До тех пор, пока правительство не утвердило образующую промышленность, у нас также добывали нефть, газ, уголь и еще кучу полезных ископаемых.

София, не отвлекаясь от дороги, слушала внимательно, периодически легко кивала или чуть хмурилась.

На улице поднялся сильный порывистый ветер. Раскачивались из стороны в сторону высокие сосны и ели.

– Мда. – Немного помолчав, продолжил Джек, рассеянно потирая руки. – Во время военных действий по всему графству, как и в Акадии, искажения происходили по несколько раз в день. Сейчас ситуация нормализовалась.

– Сколько сотрудников?

– В городском управлении одиннадцать, не считая бухгалтеров и кадровиков. Из них двое-трое, в зависимости от потребности в ресурсах, вахтовым методом занимаются образующей промышленностью.

Напарница побарабанила изящными пальчиками по рулю, что-то прикидывая про себя.

– Хватает?

У Ашера возникло стойкое ощущение дежа вю. Кажется, ковенанты уже когда-то вели подобный диалог.

– Преступлений нашей направленности не так много. – Передернул плечами молодой мистик. – За год моего стажерства крупнейшим была кража артефактов со склада и продажа их на черном рынке. Ну а услуги населению в основном оказывает Гильдия.

– Можешь что-нибудь сказать о погибших?

– Ничего конкретного. Вне службы я с ними не общался. Да и в управлении не так, чтобы много. Но и Кейд, и Бейн дело свое знали.

Не дождавшись следующего вопроса и посчитав, что разговор окончен, Джек уткнулся в экран телефона.

Новостная лента пестрела сообщениями о деятельности последователей Тирнана. Идеи ренегата распространялись со скоростью чумы. По большей части, своим примером Марк вдохновлял разнузданную молодежь. Прекрасный пол был без ума от образа одинокого народного мстителя. Юноши мечтали походить на мятежного мистика, дабы нравиться девочкам.

На форумах, в чатах и социальных сетях шли настоящие словесные баталии меж сторонниками и противниками Тирнана с обязательными взаимными оскорблениями и минимальным набором логичных аргументов в пользу чьих-либо взглядов.

Преисполненные осознания своей правоты борцы с несправедливостью и неравенством постарше выходили на стихийные митинги и устраивали массовые погромы единственных, до кого могли достать, владельцев малого бизнеса и зажиточных соседей. Правда, стоило обиженным жизнью оказаться в отделе полиции, весь их гонор пропадал. Люди клятвенно заверяли стражей порядка, что ничего противозаконного не делали, перемежая невнятные угрозы и оскорбления жалостливыми рыданиями взахлеб.

Однако же, нашлись и те, что основательно подошли к продолжению начатой Марком вендетты. Самой ужасной смертью умирали преступники на свободе, по тем или иным причинам некогда избежавшие правосудия. За таковых последователей Ашер, верно, и порадовался бы, если не поразительная жестокость, отличавшая их деятельность. Мстители нередко вырезали целые семьи, дабы добраться до единственного виновного.

А ведь если бы Джек в свое время оказался решительнее, смелее и умнее, всего этого безумия можно было избежать.

Молодой ковенант мысленно отвесил себе смачную оплеуху. Несчастный страдалец. Не хватало только расплакаться на плече у напарницы. Право слово, что толку в напрасном нытье о прошлом и обвинении себя во всех смертных грехах? Либо вешайся с горя и не изводи собственный разум самобичеванием, либо возьми себя в руки, сделай вывод из прошлых ошибок и не повторяй их.

К тому же, в побеге Марка Ашер точно не виновен. Он действовал, как положено мистику при исполнении.

Железная логика несколько приободрила мистика, но полностью справиться с одолевавшими его переживаниями парню все же не удалось.

– Слушай, ты… в порядке?

Джек растерялся. Он не привык слышать подобных вопросов от напарницы. Судя по напряженному голосу женщины, Грейвз тоже.

– Чего?

– Ну. – София поерзала беспокойно в кресле. Такие разговоры явно были для нее в новинку и вызывали дискомфорт. – Выглядишь неважно.

Ашер покосился на напарницу с подозрением. С каких это пор Грейвз волнует, каково его душевное и физическое состояние?

– Все нормально. А ты? Мы так-то вдвоем в плену были.

– Ты прекрасно понял, о чем я. – Раздраженно перебила мистика София. – Мне нужно знать, не собираешься ли ты свихнуться окончательно.

Лицо молодого ковенанта красными пятнами пошло от злости. Положа руку на сердце, он понимал беспокойство напарницы, но не желал мириться с тоном, которым она с ним разговаривала, требовательным и самоуверенным. Джек – не малое дите, а Грейвз – не его нянька. Мистику порядком опостылело, что окружающие считают себя выше него. Довольно.

– Пожалуйся Эвансу. – Выплюнул парень. – Может, он меня отстранит? Хотя… – Ашер в деланной задумчивости погладил подбородок. – Знаешь, я припоминаю, что уже отправил ему отчет о случившемся, и Эванс ни слова о неправомерности моих действий не сказал. Так что, будь добра, смотри на дорогу и рули, а от меня отстань.

София поиграла желваками и вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев.

– Во-первых, я помочь тебе хочу, пусть и не знаю, зачем. – Грейвз, сузив лазурные глаза, посмотрела на напарника. – Во-вторых, еще раз повысишь на меня голос – и до родного города придется добираться пешком.

Джек открыл уже было рот, дабы парировать выпад старшего ковенанта колкой фразой, но внезапно ясно осознал, сколь глупыми и мелочными выглядят их споры.

– Извини. – Выдохнул Ашер и, откинувшись на спинку кресла, потер устало лоб. – Как-то многовато событий для меня одного в последние полгода произошло. В отпуск надо – все пройдет.

– Не пройдет. – Хмуро буркнула София, притормаживая. Дорогу ковенантам преградил железнодорожный переезд и вереница автомобилей перед закрытым шлагбаумом. – Лучший выход – о котором я тебе говорила. Оставайся после этого дела у себя. Будь ближе к родным и друзьям.

Молодой мистик ничего не ответил. Из машины впереди вышли двое мужчин, с улыбками на лицах помахали ковенантам и закурили, что-то живо обсуждая.

– Знаешь, я знала Тирнана еще до службы. – Неожиданно продолжила Грейвз. – Мы вместе в Кузнице учились.

Джек затаил дыхание. София впервые ему что-то о себе рассказывала, и парень боялся пропустить даже слово.

– Вылитый ты в первые дни в Полисе. Скромный, ответственный отличник с чистыми помыслами и наивными мечтами. Я долго не могла поверить, что Марк не притворяется, не пытается выглядеть лучше, чем он есть. До того я подобных людей попросту не встречала. Да и после лишь Райса. – Женщина говорила неуверенно, будто сама не могла поверить, что по-настоящему рассказывает стороннему человеку о своем прошлом. – Наверное, мы даже стали если не друзьями, то приятелями. Он нередко помогал мне. Просто так, без требований и условий. И всегда так заразительно улыбался… – Грейвз, обхватив себя за плечи, смотрела в окно водительской двери. – Но после учебы, уже на практике, он начал меняться. Столкнувшись с реальностью, Марк ожесточился. А смерть Элизабет окончательно подкосила его. Что бы ты не решил, просто знай, что возможно все.

– Я – не Тирнан, Софи. И никогда им не стану.

– Ты прав. Отчасти. – Поезд на магнитной подушке пролетел мимо за несколько секунд, и шлагбаум стал неторопливо подниматься. – Я не видела ни разу Марка столь же безумным и яростным, как тебя в момент убийства Брэдфорда.

3.2

Нортманское графство, столицей коего являлся Плимут, располагалось на северо-западе страны, в полутора тысячах километров над Полисом, на беспокойном берегу Ледовитого океана.

То был суровый, но красивый по-своему край с воинственным соседом под боком и субарктическим морским климатом, влажным и холодным.

Большую часть обширной территории занимали бескрайние тундры и невысокие горные массивы с платообразными вершинами, с которых в некоторых местах снег не сходил никогда, ибо Солнце из-за тяжелых свинцовых туч выглядывало редко, светило тускло. Лето здесь больше напоминало осень, а среднегодовая температура колебалась в районе нуля градусов по Цельсию.

Ашеру не нравился климат графства, отсутствие нормальной смены времен года, постоянный пронизывающий ветер, белые летние ночи и стылый мрак зимних дней.

При этом парень с ума сходил от природы родного края. Джек помнил каждый свой выезд с отцом, а после и немногочисленными друзьями за город, их долгие переходы по горам, ночевки у костров под открытым небом, сплавы по крупным родниковым озерам и быстрым рекам, зимнюю охоту за северным сиянием. Волшебные моменты детства.

В пути ковенанты провели чуть больше суток, единожды остановившись в придорожном отеле у южной границы графства немного отдохнуть и привести себя в порядок перед прибытием.

В Плимут мистики приехали после полудня. Город негостеприимно встречал пришельцев противным моросящим дождиком и удушливыми миазмами потрошеной рыбы, протяжным гудением судов в волнующемся заливе и режущими слух криками серебристых чаек.

На въезде в Плимут стояла высокая стела с символом города: вставшим на задние лапы белым медведем под изумрудным северным сиянием. София, остановившись на светофоре, с любопытством рассматривала изображение.

– Не переживай, медведи по улицам у нас только зимой ходят.

Грейвз, разумеется, сомнительную остроту напарника вниманием не удостоила и сделала вид, что символ Плимута ей совсем не интересен.

Джек нервничал. Глядя в окно, на знакомые узкие проспекты и раскрашенные в яркие цвета многоквартирные здания-коробки и грязно-серые тесные гробы-высотки, беспокойно барабанил влажными пальцами по коленям. Скоро он увидит маму и папу, бывших коллег и наставника. Возможно, кого-то из старых приятелей. Если они его еще не забыли. Единственный друг Ашера давно с супругой переехал в Штаты, любовь всей жизни ушла к злейшему врагу. А более тесных отношений парень ни с кем не поддерживал, ибо каждую свободную минутку уделял изучению своего ремесла.

Мистик представлял, как с видом победителя войдет в здание управления и небрежно предъявит старшим коллегам новенькое удостоверение. Пусть все видят, как неопытный салага, к коему во время стажировки относились без малейшего уважения и даже насмешливо из-за нездорового служебного рвения, добился успеха в большом городе, первого повышения в рекордные сроки.

Джек глупо улыбался.

Первым делом напарники решили заехать в городской Ковен, дабы представиться временным коллегам и начальству, сориентироваться в нюансах службы и полюбопытствовать об успехах местных следователей. Вдруг, за время, что Ашер и София добирались, дела о гибели ковенантов раскрыли?

С высоты птичьего полета Плимут походил на огромную юлу, вытянутую вдоль берега залива с севера на юг и сильно раздавшуюся вширь в середине. При том, даже в самой длиной части города путь из одного конца в другой на автомобиле без пробок занял бы чуть больше часа, потому до управления мистики добрались довольно быстро.

Здание плимутского Ковена, пусть и недавно отреставрированное, в сравнении с монументальным собратом из Полиса выглядело, говоря откровенно, смехотворно. А ведь Джек помнил прекрасно то волнение и благоговение, что охватило его, когда парень впервые переступил порог местного управления двенадцать лет назад, на экскурсии от академии. И гордость, с которой во время стажировки каждый день на глазах спешащих на ничем не примечательные работы простых смертных проходил сквозь двустворчатые двери здания Ковена.

На небольшой парковке перед управлением теснилась дюжина автомобилей. Свободных мест не было, и Грейвз пришлось оставить свой седан в близлежащем дворике.

Покинув машину и вдохнув полной грудью, Ашер понял, что нисколько не скучал по родному городу. По запыленным, будто в невообразимых муках корчащимся низкорослым деревцам, одетым в выцветшую зелень, блеклым краскам севера и бесконечным летним дождем.

Мимо ковенантов, лениво переругиваясь, прошли юные аборигены. Один из мальчиков, не скрывая голодного интереса, окинул Софию оценивающим взглядом, что-то сказал приятелям, и те по-шакальи загоготали. Джек хмыкнул. Повезло, что Грейвз ничего не заметила.

Весь Плимут напоминал Центральный Фронтир. Вот только в Полисе на выходных можно расслабиться в Неоновом городе, просветиться культурно в Староместе или Театральном. А в Плимуте из всех развлечений – местечковый, пропахший кислым пивом бар после работы, да баня с эскортом сомнительного качества.

На входе мистиков встречал сателлит-страж, блестящая бронированная махина производства Искусственного поколения, и скучающий толстяк в полицейской форме.

– Пропуск? – С неохотой оторвавшись от телефона, зевнул мужчина.

Напарники синхронно предъявили дежурному удостоверения. Тот, мельком глянув на документы и даже не поинтересовавшись целью визита, коротко кивнул и вновь уткнулся в экран гаджета.

Кабинет начальника управления находился на верхнем этаже здания, вместе с отделом кадров, бухгалтерией и конференц-залом.

– Мне кажется или потолки раньше казались выше, а коридоры шире? – Поднимаясь по лестнице, задумчиво протянул Ашер.

Парень озадаченно оглядывался. А ведь он был очарован этим местом когда-то.

– Что?

– Да нет. – Джек мотнул головой. – Я так, ностальгирую.

До самого офиса главы Ковена мистики не встретили ни души. О присутствии людей в здании свидетельствовал лишь шум офисной техники, да приглушенная ненавязчивая музыка со второго этажа.

Коротко постучав без надежды на приглашение, Ашер тут же открыл двери кабинета, первым вошел в помещение и улыбнулся. Что-то никогда не меняется.

Магистр Артур Арден, глава одного из самых древних родов мистиков в стране, многолетний начальник управления и могущественнейший ковенант своего поколения, раскрыв рот, мирно посапывал на рабочем месте.

– Что за… – София недоуменно сдвинула брови.

Джек приложил палец к губам.

– Поделикатнее. – Прошептал парень, подходя к бывшему начальнику. – Артур стар, но он – легенда и многое сделал для города и Ковена. К тому же, несмотря на возраст и некоторые… э, побочные эффекты, до сих пор обладает очень острым умом. Ну, при необходимости.

Ашер осторожно потрепал мужчину по костлявому плечу и отступил на шаг. Смачно всхрапнув, тот открыл глаза. Прикрыв рот дрожащей ладонью, продолжительно зевнул и перевел взгляд с Джека на Грейвз и обратно.

– Я вас вызывал? – Арден пригладил растрепавшиеся во время сна седые волосы и, кашлянув, уселся поудобнее. – А зачем?

София, скрестив руки на груди, выразительно посмотрела на напарника.

– Эм, сэр, мы из управления Полиса. – Сложив руки за спиной, мистик переступил с ноги на ногу. – Джек Ашер и София Грейвз. С вами связывался гранд-ковенант Эванс.

Парень всеми силами старался сохранить серьезное выражение лица.

– Полис? – Мужчина рассеянно потер острый орлиный нос. – Ах, да, помню. По поводу смертей наших ребят. Вы не торопились. Так, стоп. – Старик внезапно вскинул руку и ткнул пальцем в младшего коллегу. – Я тебя знаю.

– Да, магистр Арден, я местный. Стажировался у вас.

Грейвз закатила глаза.

– Точно. – Старик щелкнул узловатыми пальцами. – Малыш Джек. Рад, что ты жив и здоров. Мда. Ну, показались мне, хорошо. Кхм, знаете, молодые люди, я сейчас немного занят. Зайдите к Венделу, он проинструктирует, что у нас, да как. Все покажет и расскажет. К нему и обращайтесь, если понадобится. Вашему начальству я сообщу, что прибыли.

– Конечно, сэр. – Ашер чуть склонил голову. – Не смеем вас больше беспокоить.

София фыркнула и, так ни слова и не сказав, вышла вон.

– Да-да. – Отмахнулся небрежно Арден. – Удачи.

Молодой мистик последовал за напарницей, аккуратно прикрыв за собой чуть скрипнувшую дверь.

– Здесь все такие? – Скептически поджав губы, Грейвз кивнула на кабинет старика.

– Опытные и умные? Конечно. Мы, северные ребята, много чего знаем и умеем.

Джек зашагал по коридору обратно, к единственной в здании лестнице. Заместитель начальника Вендел Гловер и прочие мистики управления занимали второй этаж.

Из отдела кадров с папкой документов в одной руке и служебным планшетом в другой вышла строго одетая, не знакомая Ашеру женщина. Крайне надменным взглядом одарив пришельцев, походкой от бедра направилась в сторону бухгалтерии.

– Не дай первому впечатлению себя обмануть. – Мистик обернулся к напарнице. – Арден может позволить себе расслабиться, если дела не требуют его экстренного вмешательства. Для рутины есть Гловер – он уже больше полугода, по сути, управлением руководит, до него еще человек был. Арден же включается редко, но метко.

– Ты сказал, что он легенда. – София явно была в растерянности, многого не понимала, что ее сильно раздражало. – Почему?

– Среди нас до сих пор достаточно консерваторов, которые кичатся своей родословной. Так вот у Арденов уже несколько сотен лет как минимум один мистик в поколении. Они богаты и влиятельны. При том, не только в нашей среде. И Артур многое сделал и для местного управления, и для города в целом. – Джек, глядя под ноги, начал загибать пальцы. – Закупал современное оборудование, добился увеличения штата и улучшения условий труда, активно участвовал в ликвидации искажений во время последнего бунта с Акадией. А еще - он известный в нашей среде ученый и автор нескольких трактатов о мистическом искусстве. Слышала про Рэндольфа Блэквуда?

– Нет. – Мотнула головой напарница. – А должна?

Ашер повел носом. Кажется, он уловил запах жареного мяса и свежих овощей. Коллеги изволили обедать.

– Ну, в свое время он достаточно шума наделал. Один из наших. Псих. Над людьми какие-то дикие опыты проводил в своем замке, чуть севернее города. Мы с ребятами мелкими с сотню страшилок друг другу про это место рассказывали! Свой замок с виктимами, представляешь? Так вот Артур вывел ренегата на чистую воду, а после со своей командой уничтожил. Послушай, ты хоть чем-нибудь интересуешься? Как в бункере живешь.

– Не чужими жизнями. – Равнодушно пожала плечами Грейвз.

– Да я уж понял. – Хмыкнул Джек.

– Но если этот Арден такой важный, умный и могущественный, то что он делает в Плимуте? Еще и не на самой престижной должности… – София замялась. – Спит.

– Его семья отсюда. Жили в графстве еще до Колонизации вроде. Здесь же родовое поместье Арденов. Даже не знаю. Ностальгия? Искренняя любовь к малой родине? – Ашер развел руками.

Время близилось к обеду, но ковенанты на пути к Гловеру никого из коллег так и не увидели. Лишь сателлиты-помощники ползали в ногах, сметали пыль и мелкий мусор с пола и лестниц, а после с тихим сытым урчанием переваривали их в механических утробах.

Кое-где за запертыми дверьми, впрочем, слышались приглушенные голоса, но Джек приветствовать бывших товарищей не горел желанием. Люди работают, ни к чему отвлекать. К тому же, единственный человек, которого Ашер действительно был бы рад увидеть, сидел в кабинете, к которому мистики как раз подошли.

Гловер открыл не сразу. Скорее всего, так погрузился в работу, что по обыкновению ничего вокруг не видел и не слышал. Лишь после повторного стука за дверью раздались шаги. Джек, увидев бывшего наставника, широко и искренне улыбнулся.

С момента последней встречи тот почти не изменился. Выглядел столь же невозмутимым и небрежно-изысканным в сдержанной классике. Как модель мужских костюмов с обложки модного журнала.

– Мастер Джек!

София удивленно покосилась на напарника, но никак услышанное не прокомментировала. Гловер элегантно изогнул бровь и чуть посторонился, жестом приглашая коллег войти

– Приятный сюрприз. Какими судьбами?

– Соскучился. – Ашер усмехнулся.

Хозяин кабинета коротко пожал руки мистикам.

– София Грейвз. – Представилась ковенант, усаживаясь в предложенное Венделом кресло с высокой спинкой. – Нас прислали из Полиса для расследования гибели ваших людей.

– Очень приятно, мисс Грейвз. Вендел Гловер. – Мужчина коснулся дисплея умных часов на запястье и посмотрел в сторону, что-то прикидывая про себя. – Странно, что смерть сотрудников на периферии так заинтересовала ваше начальство, но мы рады любой помощи. Единственное, не примите на свой счет, однако у меня десять минут как назначена встреча с представителем Искусственного поколения. Попробуем побыстрее?

Подернув брючины, Вендел присел на широкий подоконник и, сцепив руки в замок, уставился на коллег.

– Конечно. – Ашер, встав позади второго кресла для посетителей, облокотился о спинку.

– Я правда рад видеть тебя, Мастер Джек. – Легко улыбнулся Гловер. – Будем посвободнее, расскажешь, как там в большом городе. На время командировки для вас освободили кабинет Томаса. Первый справа от лестницы. Понимаю, вы будете заняты, но можем мы на вас рассчитывать при непредвиденных обстоятельствах?

– О чем разговор. – Ашер сдвинул брови. – У вас неспокойно?

София подалась вперед, упершись локтями в колени.

– Просто стоило заранее прояснить этот вопрос, дабы не отвлекаться в будущем. – Вендел медленно потирал одну ладонь о другую. – Пожалуйста, запишите адреса своих учетных записей в системе. Наш специалист предоставит вам полный доступ ко всей имеющейся в управлении информации. С размещением, полагаю, проблем нет?

Джек качнул головой.

– Мы прочитали официальные документы по всем трем делам. – Наконец, подала голос Грейвз. – Но, может, у вас или подчиненных есть свои подозрения, мысли? Из тех, что не вошли в протокол?

Гловер ответил, не задумываясь.

– Да. Вы напрасно тратите время. Подожди, пожалуйста. – Мужчина вскинул руку, останавливая открывшего уже рот Ашера. – Понимаю, смерть трех ковенантов за одну ночь – явление подозрительное, из ряда вон выходящее. Но всему есть логичное объяснение. Я не состою с коллегами в дружественных отношениях, но кое-что мы всегда друг о друге знаем, коллектив маленький. Элли – хорошая девушка, подавала большие надежды. Но она тяжело переживала переезд на практику в Плимут. Насколько мне известно, даже писала ходатайство в академию, дабы перевели в родной город. Здесь у нее не было друзей. А главное – серьезных отношений. И родители далеко. Не с кем поделиться переживаниями. Мать и лучшая подруга отрицают, что Элли написала предсмертную записку, однако они давно не виделись. За это время могло произойти все, что угодно.

София с каждым словом Вендела мрачнела все больше. Редко стучал по водоотливу некрупный дождь.

– Эштон однажды пришел сильно избитым на службу. – Продолжал мужчина. – О произошедшем никому не рассказал, но, думаю, все очевидно. Да, соседи говорят, что он даже дружбу водил с компанией, убившей его, но вы не хуже меня знаете: о теплых чувствах люди нередко забывают в возбужденном состоянии или опьянении.

Ну а Томас и его супруга были на грани развода.

Вендел отстраненно крутил на среднем пальцем увесистое кольцо-печатку из искаженного материала.

С улицы доносились пронзительные вопли веселящейся ребятни и строгие материнские окрики. Лицевой частью управление было обращено к центральному проспекту города и небольшому парку, с противоположной стороны здания окна выходили во двор с просторной игровой площадкой.

– Почему эти сведения не указаны в отчетности? – Резко спросила Грейвз.

Гловер, чуть улыбнувшись, вскинул брови, но не стал заострять внимание на агрессивной манере общения Софии.

– Прошу прощения, мисс Грейвз. – Ровно ответствовал мужчина. – Вам выслали первичные наработки. И это не улики, просто дополнения к характеристикам. Уверяю вас, как только появится новая информация, я позабочусь, чтобы ее до вас довели везде и в любое время суток.

Джек, задумчиво покусывая губу, раскачивал кресло из стороны в сторону. Возможно, он отреагировал бы, как напарница, но шрамы на груди легко покалывало. Проверенный временем признак того, что не все так просто в складной, в принципе, истории.

У Ашера мурашки по коже бегали. Парень с нетерпением предвкушал расследование очередной сногсшибательной загадки.

– В любом случае, мы уже здесь. – Примирительным тоном произнес молодой мистик, видя недовольство Грейвз. – Есть приказ, и мы обязаны его исполнить.

Женщина скривилась, но промолчала.

– Мы будем держать тебя в курсе по возможности. – Обратился к бывшему наставнику молодой мистик, оставив в покое кресло. – Думаю, завтра еще увидимся. А ты звони, если понадобимся.

– Принято, Мастер Джек. Я вышлю вам контакты временного компьютерщика управления. Если что понадобится по технической части, обращайтесь к ней.

Вендел поднялся, намереваясь проводить коллег, но дверь в кабинет внезапно распахнулась, как от пинка, и в помещение с видом хозяев вошло двое. Ашер округлил в изумлении глаза.

Только не это.

3.3

– Джеки, Соня… Ну надо же, самый хардкорный дуэт ковенантов в стране во плоти. Какая неожиданная и приятная встреча. – Приоткрыв картинно рот и прижав к высокой груди ладошку, Катарин в притворном удивлении захлопала длинными ресницами.

У Софии был вид человека, коему на день рождения вместо вкусного праздничного торта торжественно преподнесли поднос с дерьмом.

Ашер мысленно взмолился Создателю, дабы тот в милости своей одарил его терпением и смиренностью святого.

Молодой мистик был искренне рад видеть наследницу Амана в добром здравии. Девушка нравилась Джеку. Несмотря на особенности поведения сумасбродной красавицы, парень полагал, что перед ним действительно хороший человек.

С другой стороны, ковенанта напрягала и даже, пожалуй, пугала необъяснимая навязчивость девушки. И до чесотки в самых неприличных местах раздражала ее неприкосновенность. А вдруг, в один прекрасный момент Аман взбредет в голову, что Ашер недостаточно учтиво с ней обращается. Пожалуется отцу – и плакала карьера мистика. И ладно бы только она.

На деле Ашер совершенно не знал дочь одного из влиятельнейших людей страны, вообразить не мог, что у нее на уме. Провокационные выходки Катарин далеко не всегда имели безобидный характер. И ковенант ясно помнил перепалку между Аман и Грейвз в автомобиле последней перед сражением у дома Шепарда-старшего. Тихую, но такую действенную угрозу Катарин и ее абсолютное презрение к любой опасности.

– Здравствуй, Катарин. – Вымученно улыбнулся Джек.

Парень чувствовал себя канатоходцем, без страховки шествующим меж двух небоскребов.

– Оставь официоз, малыш. – Легкомысленно отмахнулась девушка. – Мы столько пережили вместе. Просто Кейт.

Вендел, заложив руки за спину, с вежливым любопытством переводил взгляд с бывшего стажера на наследницу Амана.

– Прошу меня извинить, мы вам не мешаем? – Спокойно осведомился мужчина. – Вижу, вам есть, что обсудить. Желаете ангажировать кабинет для разговора?

В голосе Гловера слышалось лишь желание угодить ближним, однако Ашеру стало не по себе. Катарин, прищурившись, окинула Вендела заинтересованным взглядом. Безмолвный телохранитель, высокий мужчина с сединой в смоляных волосах, до того неподвижно стоявший за плечом хозяйки, едва заметно шевельнулся.

– Уже уходим. – Вскинув руки в примиряющем жесте, поспешно ответил молодой мистик. – Катарин, было приятно повидаться.

– До скорого, Джеки. – Наследница Амана, поведя обнаженными плечами, многообещающе подмигнула ковенанту и степенно кивнула его напарнице: – Сонечка, детка, не обижайся. Много дел. Но мы обязательно увидимся.

Ашер буквально кожей ощущал исходящий от Грейвз жар. Парень боялся представить, каких усилий женщине стоило сдержаться и не нокаутировать Катарин. Здравомыслие, к счастью, победило.

В гостиницу с Софией ковенант не поехал. Вызвав такси, отправился домой. С улыбкой представлял, как мама и папа удивятся и обрадуются его приезду, предвкушал сытный ужин и веселый вечер. Ожидание скорой встречи с родителями затмило даже неожиданное появление в Плимуте дочери Ги Амана.

Размышляя над тем, что попросит маму приготовить на завтрак, блинчики или вафли, Джек и о службе не забывал. Узнать последние новости и слухи от местного жителя точно бы не помешало.

– Целую вечность в Плимут не приезжал.

Водитель, до того соловьем заливавшийся о том, что его основное занятие – бизнес в сфере недвижимости, а таксует он для души, охотно подхватил новую тему разговора.

– Жил здесь, приятель?

– Родился и вырос. – С готовностью кивнув, в тон собеседнику бодро ответствовал Ашер. – Полгода как переехал. Смотрю, много чего изменилось. Город облагораживают.

Таксист сделал тише музыку.

– Да, дружище! К нам губернатора нового пару месяцев как из Столицы прислали, так он вплотную Плимутом занялся. Дома реставрируют, парков сколько новых открыли. На улицах чище стало. Шоссе расширяют. Даже бездомных меньше теперь встречаю.

Город действительно менялся в лучшую сторону. Сейчас Джек это видел.

Правительственный ставленник начал наводить в Плимуте свои порядки? Интересно, как к подобному вмешательству в их дела отнесутся местные царьки? Или все с их разрешения?

В любом случае, надо срочно перевозить родителей подальше отсюда.

– Что в городе в последнее время происходит? Я вообще от жизни отстал. Как в лесу жил.

– Да все как всегда. – Склонил голову к плечу водитель. – День рыбака вон недавно прошел. Концерт был, много известных групп пригласили. Половина Плимута наутро похмельем мучилось. Теперь ко Дню города готовимся.

– Ну да, да.

Мистик отвернулся к окну, рассеянно потирая бровь. Таксист не обмолвился ни о чем, что ковенанта заинтересовало бы или помогло в расследовании. Мужчина продолжал живо разглагольствовать о повышении цен на рыбу и изделия из искаженных материалов, но Ашер уже не слушал, отвечал односложно и невпопад.

Радости родителей не было предела: после недавнего визита к сыну в Полис, они и не надеялись так скоро увидеть его вновь.

Рутинный вечер наполнился приятной суетой. Мама хлопотала на кухне, весело напевая. Папа, делясь последними новостями, хвастался приобретенным за последние полгода оружием. После ухода на пенсию страстью отца стала охота. Ну и, видимо, активная подготовка к крупному вооруженному конфликты. Мать ворчала, что квартира напоминает арсенал, но папе в хобби, само собой, не отказывала.

Джек с удовольствием, полной грудью вдыхал воздух родного дома, пропитанный сладковатыми ароматами ружейного масла и свежего чая с облепихой.

За окном было пасмурно и дождливо, а в квартире Ашеров тепло и уютно, пир горой, веселый смех и разговоры обо всем и ни о чем.

За весь вечер молодой мистик ни разу не вспомнил о службе, произошедшем в особняке малефиков, обезумевшей Верити или объявившейся внезапно Катарин.

В голове промелькнула предательская мыслишка: а не послать ли все к инфернам в Дуат? Попросить у Дэвенпорта разрешение на создание недвижимости, приобрести родителям земельный участок на юге и перевезти их туда. А после самому перевестись. И жить в тишине и спокойствии рядом с самыми близкими в жизни людьми. Пока не преставится от скуки.

Остатки богатой трапезы перед сном, стараясь быть полезным, вызвался вынести ковенант.

На улице к полуночи заметно похолодало. Дул пронизывающий ветер, гоняя по щербатому асфальту мелкий мусор. На покосившейся скамейке у соседнего многоквартирного дома пьяно спорили два помятых аборигена. Прокуренным голосом кричала на собутыльников заплывшая леди неопределенного возраста. В заросшем палисаднике за отдыхающими, положив под голову пустую бутылку, мирно похрапывал бородатый джентльмен в заскорузлой спецовке. В соседнем дворе громко лаяла собака.

Мусорные контейнеры давно не опустошали, и поблизости невыносимо смердело тухлятиной и гнилью. В разорванных мешках и коробках, что уже не первый день валялись прямо на загаженной земле, в бесконечной войне за вонючие объедки копошились облезлые крысы, голуби и чайки.

Ничего не меняется. В скором времени состоится запуск первой миссии на Марс с целью дальнейшего его терраформирования и колонизации. Людям пересаживают искусственные органы, во всем идентичные натуральным. Уже внедряют при рождении гены. С помощью самых передовых научных открытий и невероятных технологий трансформируют и улучшают тела. А в провинциальных городах урны, корзины и контейнеры все еще не могут обеспечить программами, что позволяют тем же сателлитам-помощникам перерабатывать мусор в своих механических утробах.

Брезгливо морщась, Ашер аккуратно уложил пакет наверх окружавшей контейнеры дурно пахнущей, истекающей мутными соками пирамиды. Отмахиваясь от норовящих залететь в глаза и рот мух, отвернулся от импровизированной свалки, но, не сделав и шага к дому, замер. Медленно повернул голову.

Ему не показалось. Содержимое ближайшего к парню контейнера шевелилось, словно из-под на свободу пыталось выбраться нечто явно немаленькое. Джек оторопело наблюдал, как валится на землю мусор, и из-под завала молча выбирается человек. Высокая и костлявая бездомная во влажной широкополой шляпе и выцветшей камуфляжной куртке. Женщина, по пояс высунувшись из контейнера, вперила неподвижный взгляд желтоватых глаз в молодого мистика. Грубое, измазанное чем-то липким и коричневым лицо бродяжки испещряли глубокие, ровно каньоны, морщины.

Бездомная поманила ковенанта тонким пальцем с длинным и острым, как у коршуна, когтем. Ашер отступил на шаг.

– Ну же, сынок, не заставляй вылезать полностью. – Хрипло каркнула женщина. – Сегодня прохладно.

– Не хочу разочаровывать, но я не ваш ребенок. Мы даже не похожи. Если холодно, забирайтесь обратно. – Продолжая пятиться, под нос пробормотал Джек.

Бродяжка оскалилась. На мгновение мистику почудилось, что зубы у нее акульи. Парень посмотрел по сторонам. Давешняя компания на сцену у мусорки внимания не обращала. Неподалеку, у подъезда, курил мужчина в тапочках, но и он ничего необычного в происходящем не видел. Или не желал вмешиваться не в свои дела.

– Великая Госпожа ждет обещанной взаимности, юный герой. – Поразительно мелодичным голосом пропела бродяга.

– Чего? – Ашер замер. – Что вы? Чего?..

Заткнулась истерично брехавшая собака. Лишь оплывшая леди продолжала голосить, поливая отборной бранью собутыльников.

– Тебе помогли в катакомбах Полиса. – Терпеливо напомнила бездомная, опершись небрежно о край контейнера. Совершенно дикая и противная до рвотных позывов картина. – Время вернуть долг.

Джек удивленно поднял брови. Точно. Тот странный зловонный бродяга в старинном пальто из подземелий, что проводил его к городу искаженных-каннибалов. Мужчина что-то говорил про сделку с некой Великой Нуждой.

Первой мыслью мистика было послать бездомную с ее нелепыми требованиями куда подальше, но интуиция и здравомыслие твердили в один голос: он понятия не имеет, с кем имеет дело, и столь необдуманный шаг чреват крайне неприятными последствиями.

– Ну допустим. – После непродолжительной паузы произнес парень, сунув руки в карманы. – И сколько я должен?

– О, совсем немного, милый мой. – Женщина поковырялась шумно грязным острым ногтем во вполне человеческих, пусть черных и кривых, зубах. – Только ответ на единственный вопрос: куда пропадают бездомные Плимута?

– Понятия не имею. Я здесь первый день. – Ашер поежился от очередного порыва студеного ветра. Он чувствовал себя несколько неловко, общаясь с женщиной, по пояс стоящей в кашеобразных помоях. – Это все?

Бродяжка по-ястребиному заклекотала, запрокинув голову.

– А Калеб говорил, что ты забавный. – Бездомная, резко перестав смеяться, пробуравила Джека взглядом голодной змеи. – Госпожа будет ждать ответ. И наблюдать.

– Ну охренеть. Ей делать больше нечего? А за своими любимчиками присмотреть не судьба?

– Великая Нужда многое видит и знает. – Наставительно, будто священник на воскресной проповеди, молвила женщина. – Но есть вещи, что недоступны даже ей.

– Брр… – Ковенант яростно потер лицо. Как же все не вовремя. – Полагаю, выбора у меня нет?

– Выбор есть всегда. Вопрос в том, насколько он хорош. – Загадочно улыбнувшись, бездомная исчезла. Словно в воздухе растворилась.

Мусор в контейнере более не шевелился. Мистик, выругавшись, пнул оказавшийся под ногой камешек. Простоял у гниющей свалки еще минуту и побрел домой, всерьез раздумывая, не привиделась ли ему беседа с чудной бродяжкой.

Ашер долго не мог уснуть, ежеминутно ворочаясь с боку на бок. Голову полнили мысли, наползали друг на друга и сплетались, ровно змеи в тесном террариуме.

Парень раз за разом прокручивал в сознании разговор с бездомной и Гловером раньше днем. Что-то беспокоило его, но парень не понимал, что именно. Джек чувствовал себя котом, охотящимся за солнечным зайчиком.

Впрочем, ковенант не отчаивался. Даже если он упустил нечто важное сейчас, в ходе следствия обязательно к этому вернется. К тому же, молодой мистик уже имел представление, с чего начнет дознание, так к чему лишние переживания?

Усмирить деятельный разум логическими выводами не удалось, и Ашер, пострадав полчаса, понял, что голоден.

Зевая и почесываясь, парень в одних трусах, на цыпочках, стараясь не беспокоить спящих через комнату родителей, продефилировал к холодильнику. Распахнул дверцу и задумчиво выпятил нижнюю губу, прикидывая, с чего начать ночной пир. От представшего Джеку изобилия глаза разбегались.

Задумчиво почесав шрам на груди, ковенант уже вытянул руку, дабы вооружиться палкой сырокопченой, как из спальни во все динамики телефона заиграл рок восьмидесятых годов прошлого столетия.

Шипя от досады, молодой мистик молнией метнулся в комнату, молясь, чтобы родители не проснулись.

– Внимаю. – Торопясь ответить, парень даже не взглянул на дисплей телефона и очень удивился, услышав Софию.

– Вчера утром убили Лиама Шепарда и двух оставшихся в живых его приспешников. Перед смертью их жестоко пытали. – Без обиняков выпалила напарница. Голос женщины звенел от напряжения. – Позже вечером совершено покушение на Эванса. Машину расстреляли, когда он возвращался домой. Эванс в тяжелом состоянии. Еще одного из тех, кто участвовал в сражении, убили час назад в номере отеля. Он находился в отпуске в Новом Амстердаме. Официальное заявление – ограбление.

Ашер застыл как громом пораженный, не в силах вымолвить ни слова.

– Эй, ты меня слышишь вообще? – Требовательно послышалось из динамика.

– Д…да. Конечно. – Парень, проведя ладонью по короткой шевелюре, продолжительно выдохнул. – Уж очень все неожиданно. Эванс…

– Не время для сантиментов. – Решительно обрубила Грейвз. – Срочно приезжай сюда и забери с собой родителей.

– Думаешь, убийства связаны?

Отдернув шторы, Джек облокотился о высокий подоконник. С улицы на него бестолково глазели безжизненные окна многоэтажки напротив. Люди мирно спали в своих теплых постелях, дабы всего через несколько часов под моросящим дождиком, скрывая лица от порывов ветра, отправиться на нелюбимые работы.

– Нисколько не сомневаюсь. И мы следующие. Ренегаты сдали всех, кого узнали в сражении у дома Шепарда-старшего. Так что действуй быстро и будь готов ко всему.

Ашер скрипнул зубами с досады. Беда не приходит одна. Будто мало ему сделки с непонятной Великой Нуждой и расследования смертей коллег в родном городе.

– Ладно, утром приедем к тебе.

– Ты меня не услышал? Идиот. – Не сдержавшись, выругалась София. – Это не шутки. Собирайтесь сейчас же!

Позади ковенанта оглушительным выстрелом скрипнула половица. Мистик не успел и бровью дернуть, как к затылку его прижалось что-то стальное. Джек похолодел. Этого не может быть. За ним пришли.

Как же так?

Сердце исполнило мертвую петлю и остановилось, а конечности онемели. Ковенант скинул пелену. Но раньше, чем он успел что-либо предпринять, невидимый убийца взвел курок.

Ашер того не видел, но чувствовал, как палец киллера давит на спусковой крючок.

– Джек? Джек!

С пугающей ясностью парень понял, что сейчас умрет. Он побывал во многих смертельных передрягах. Но это конец. Мистик расслабился, оказался не готов ко вполне предсказуемому развитию событий, даже не удосужился поставить защиту у родительского дома. И теперь расплачивался за свое легкомыслие. Ни единого шанса спастись.

Пожалуйста, только не мама с папой.

– Джек, что происходит? Ответь!

Как бесконечно много и вместе с тем ничтожно мало времени в мгновении перед вечностью.

Ковенант не закрыл глаза перед смертью. Перед собой он видел родителей, Саймона и Алекса, Верити, Катарин и Софию. И попрощался с ними. Ашер не думал звать на помощь или молить о пощаде. Хотя бы потому, что сознавал: это бесполезно.

Но и сдаваться без боя мистик не собирался. С момента, как к его затылку приставили пистолет, прошло не больше секунды. В отчаянной, безнадежной попытке спастись Джек дернулся в сторону, пытаясь уйти с линии огня и в мире за гранью замедляя время.

Раздался выстрел.