Лучшая в мире боярка с демоном ГГ

Глава 1

— Ну и что вы делаете? – громко спросил я.

Перед глазами разворачивалась однозначная картина – три парня издеваются и чуть ли не избивают щуплого сверстника. Классика, которую я частенько здесь наблюдаю. Но почему-то именно сейчас мне захотелось вмешаться

— О, Маркус. Здорова, - заулыбался самый здоровый из них, одетый в строгий, и о-очень дорогой классический костюм, - Да так, прикалываемся. А что?

— Прикалываетесь? Ну у вас и приколдески, - задрал я бровь и вновь посмотрел на паренька.

Самое подходящее слово, которым я могу его описать – неудачник. Щуплый, патлатый, трясущийся. Никчёмный человек. В нашей среде, где сила и авторитет играют решающую роль, таких все ненавидят.

Но…

— Знаешь, Теодор, сейчас вы трое кажитесь куда ничтожнее этого парня, - вздохнул я.

— Чё? – здоровяк, который и есть Теодор, по-видимому, ни черта не понял.

— Единственная причина, почему вы над ним издеваетесь – потому что он слабее как маг, слабее как личность, и слабее как наследник клана, - я задрал палец и внимательно смотрел за реакцией людей, - Но ответьте, чем вы лучше него? Почему считаете себя особенными?

— Тебе ли не плевать?

— Мне-то плевать. Только вот ответьте, парни, возьмёте ли вы на себя ответственность за возможные последствия? Признаетесь ли в случае его суицида? Возместите ли ущерб пострадавшим, откажитесь ли от своего положения в качестве наказания? Сможете ли извиниться лично перед ним, когда поймёте, к чему всё идёт?

— Ч-что? Какого чёрта ты несёшь?! – заорал Теодор.

— Вы, парни, делаете огромную ошибку, считая себя особенными из-за силы и положения.

— Не неси чушь! – рявкнул здоровяк, - В нашем мире правит власть и сила! Пока они у тебя есть, тебе вообще кто угодно подчинится! Не неси бред, просто потому что у тебя не может быть ни первого, ни второго! Я знаю, что у тебя не пробудился и не пробудится дар!

— Вы должны понять, что единственная возможность выжить – строить связи и помогать другим. Вы не осознаёте, что в один момент можете разочаровать человека, которого разочаровывать не стоит. Вы могли легко избежать ненужного конфликта, если бы изначально понимали, что любой конфликт нежелателен. Но нет – вы выбрали разрушать связи. А это ошибка, - я перехожу на шепот, - И раз вас никто этому не научил…, - медленно двигаюсь в их сторону, - То это сделаю я.

— Ха, да и чё ты нам… А-А-А-А! – его ногу вывернуло в другую сторону, и он упал на колено.

— Больше всего меня раздражаете вы, отбросы, что считают себя выше и лучше других. Меня бесят люди, что используют силу только для разрушения. Вы – бесполезны. Запомни, Теодор, ты – человек. Обычный человек. Такой же как я, такой же, как и этот парень, - я схватил его за волосы, задрал голову и посмотрел в глаза, - А раз так, то знай своё место, - отпускаю, - И научись манерам, Брысь. Все трое.

Все исправно приняли команду и побежали, поджав хвост. Особенно забавно выглядел Теодор – он бежал как лягушка с вывихнутой ногой.

На лестнице остался только я, этот парень, и Генри – мой дворецкий, находящийся в невидимости и вытворяющий все эти магические штуки.

Сам-то я ничего не могу.

— С-спасибо, - пробормотал парень, - В-вы ведь господин Маркус, да? Маркус Розваль?

— А тут так много учеников без магии? Вроде… м-м-м… один, твою мать! - я подошёл к нему, - Конечно я Маркус! Обо мне вообще все, наверное, говорят!

— Д-да, простите, - он начал медленно подниматься, - Вы один из сыновей Рея Розльвалда. И вы без магии.

— А ещё моя невеста мне изменяет и трахается с наследником конкурирующего клана. Да-да, можешь не продолжать. Это тоже все знают.

— Угу, - кивнул он.

— Как тебя зовут? – я смотрел сверху-вниз на мелкого паренька.

И нет, не потому что я считал его за полное ничтожество. Просто он реально низкий.

— Лео.

— Почему не защищался, Лео?

Он поднял на меня влажные глаза. На его лице была куча ссадин и синяков, однако, вроде ничего серьёзного. Теодор и его шайка не первый год таким занимаются, и уже прекрасно знают, как и куда нужно бить, чтобы не оставлять следов.

— В смысле?

— Ты тупой? Или глухой? – я начинал нервничать, - Спрашиваю, почему не защищался? Почему не бил в ответ? Если бы ты хоть раз дал сдачи, то они бы от тебя отстали. Судя по всему, твой клан не сильно ниже их, а раз так, то и ничего серьёзного сделать они не смогут. Твоя безопасность зависит только от тебя. Так почему не защищался?

— Ну… я… ну…

— Боишься?

— Да, - виновато кивнул Лео.

— Чего? Ответных ударов? Так тебя и так бьют. Унижения? Так ты и так пал дальше некуда. Чего ты боишься? Конкретика, Лео, конкретика!

— Не знаю! Я правда не знаю!

— Хм…, - я задумался и присел на перила.

Моя взгляд упал на ученика. На щуплого паренька с красным от ударов лицом. Я смотрел и думал, как же ему можно помочь раз и навсегда избавиться от проблемы, только вот…

Зачем мне оно?

Сегодня серый и убогий день, в котором серый и убогий я вдруг решил привнести пару красок. Так зачем? Действительно ли я хочу помочь?

Не знаю. Бессмысленно всё это. Раньше я не особо кому-то помогал. Мне было плевать. Да и сейчас, честно говоря, не особо рвусь.

Что толку кому-то помогать, если ты, скорее всего, сегодня покончишь с собой? Не знаю. Не хочу над этим думать – это тоже без толку.

Но почему-то, в последний момент, у меня что-то щёлкнуло в голове. Жизнь не перестала быть бессмысленной, но уже второй за сегодня хороший поступок и впрямь слегка меня согревал.

Но даже так, было чертовски холодно в этот знойный летний день.

— Хочешь помогу? – наконец сказал я.

— А? – он недоумённо на меня уставился.

— Хочешь прямо сейчас решу твою проблему? Дам тебе уверенность при следующих издевательствах.

— А вы можете? Конечно!

— Отлично, - я улыбнулся, встал перед Лео и расправил руки, - Ударь меня.

— … что?

— Говорю, ударь меня. Со всей силы. Кулаком. Ударь так, будто я самая последняя тварь и прямо сейчас собираюсь драть твою мамашу. Или папашу, в зависимости что тебя больше злит.

— Н-но я не могу. Вы ведь Розвальд! Ваш клан вообще вне досягаемости!

— И? Разве моё происхождение делает меня лучше или хуже? Если ты боишься последствий – можешь забыть. Даю слово Розвальдов, что ничего тебе за это не будет. Бей меня. В лицо. Сожми кулак и ударь.

— Н-но…

— Бей.

— Я не могу! Как можно…

— БЕЙ! – я расправил ладонь и дал ему пощёчину, - Бей!

Он схватился за место удара и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, не веря, что я такая же тварь, как и Теодор.

— Ударь меня, - прописываю ему вторую пощёчину, - Бей! Неужели это так сложно?!

Он начал отходить подальше. Я пошёл следом.

— Ну! – шлепок, - НУ! Я буду бить тебя до тех пор, пока ты не ответишь. Вот он я, ублюдок, который тебя задирает! Ответь! Это несложно! Просто один удар, и я прекращу! – даю сильную пощёчину, - Ну! НУ! Какое же ты ничтожество, раз не можешь ударить, даже когда тебя об этом про…

Он сжал кулак и с криком ударил меня в челюсть.

В глазах задвоилось, в ушах тут же раздался звон, и меня повело в сторону. Я едва-едва нащупал перила и не только чудом не свалился вниз по лестнице, оградив себя от занимательной поездки по всем ступенькам.

— Ох ёмаё, что-ж так больно-то…, - я держался за онемевшую челюсть.

— П-простите! – Лео тут же подбежал, - Пожалуйста, простите! Просто я…

— Заткнись и не ной! Отойди от меня! – я всё ещё не мог подняться.

Хорошо гаденыш попал. И почему он такой сильный?

— Избавляйся от привычки перед всеми извиняться. Особенно перед идиотами, - медленно выпрямляюсь, - Твоя пробелам была в том, что ты боялся первого удара. Драка – вне твоей зоны комфорта. Ты, честно признаюсь, слабохарактерный. Тебе тяжело выходить за привычные рамки, особенно, когда дело касается безопасности. Это нормально. Теперь, когда ты знаешь, что такое бить, просто покажи все свои знания Теодору. Ори и бей, пока они не поймут, что ты в край пизданулся. И тогда они отстанут. Всё просто.

— Н-но… зачем вы…

— Чао, Лео. Не просри шанс, который я тебе дал.

— З-зачем вы это сделали? – он едва не орал, - Почему вы мне помогли?

— А должна быть причина? – ухмыльнулся я напоследок, - Не знаю. Я эгоистичен. Это было не ради тебя. Просто… захотелось.

Дальнейшее я уже не слышал. Я быстро скрылся в переходе и принялся спускаться по другой лестнице, благо в здании их было предостаточно.

— Ало, Генри? – я позвонил своему водителю, делая вид, будто его здесь нет, - Заводи.

Через минуту петляния по коридорам я вышел на улицу. К этому времени возле припаркованного серебряного седана люкс-класса уже стояла парочка девиц, всем видом изображавшие перед камерой телефона причастность к этой машине.

Что они тут забыли? Вроде это престижная академия, и такое не должно вызвать удивление. Или машина настолько дорогая? Не понимаю.

Не хочу понимать. В последние время я утратил цену деньгам. Они… бессмысленны.

Многое стало бессмысленным. Забавно, но некоторые бы родных продали за возможность быть тем, кем являюсь я. Это странно. Это со мной что-то не так, или со всем миром?

Впрочем, плевать. Нет смысла размышлять.

— Эй, девки, брысь, - раздражённо сказал я и помахал рукой, словно отгонял мошкару.

— Чё? – та, что пострашнее, ответила первой, - Ты охренел?

— Попутал? – та, что пострашнее страшной, ответила вторая.

В этот же момент раздаётся глухой рёв движка, и девицы с визгом отскакивают от машины. Дверь открывается, и я, в последний раз кинув хабалкам взгляд отвращения, сел на заднее сидение.

Да, всё-таки неместные. Иначе бы они меня узнали.

— Почему раньше не завёл? – спросил я водителя.

— Хотел поугарать, сэр, - ответил старик, всем видом напоминавший дворецкого, кем он, собственно, и являлся, - Так сказать, словить хохотачку. Троллфейс.

— Генри, ты много времени проводишь в интернете, - вздохнул я, облокачиваясь о дверь и устремляя пустой взгляд в тонированное окно.

— Стараюсь быть вам более родней, молодой господин. Хочу поддержать.

— Ты и так самый родной…, - прошептал я достаточно тихо, чтобы старик всё равно услышал, - Поехали.

— Как скажите. Домой?

— Домой.

И машина тронулась. Зная, что я не люблю быстрые поездки, Генри медленно вёл машину сквозь обычные улочки на окраине столицы.

Был летний вечер. Повсюду горели огни приближающейся ночной жизни, перехватывая моё внимание и отвлекая от уже привычных депрессивных воспоминаний. Через полчаса показались дома, что окружали улицу в форме буквы «П» и походили на бетонные квадратные блоки, словно уложенные друг на друга каким-то огромным существом. Неужели сами Боги строили эти панельные домики, подъезды которых невероятно воняют? Не знаю. Но что я знаю точно – в них уютно. Я был там всего раз, лет десять назад, но до сих пор помню уют и доброту обычной простолюдинской семьи.

Там мне было куда приятней, чем в клановом поместье, где все тебя ненавидят. Или, по крайней мере, не любят.

Братья не любят за само существование, прислуга за высокий статус, многочисленные девки старшего брата – за полный отвращения взгляд в их сторону. Но что самое забавное – этот же взгляд я получаю в ответ.

Будучи наследником клана, специализирующегося на войне, я был полным воплощением всех её возможных неудач. Без силы, без авторитета. Потому и у тех девок было полное право на меня так смотреть.

«Надеюсь, будем ехать помедленнее», - подумал я, глядя на огни главной магистрали, что вела к центру столицы.

— Вы уверены, сэр? – неожиданно спросил генри, - В переводе всех ваших средств.

— А почему я должен передумать? Пожертвовать все свои деньги детским домам, приютам и всему такому – благородно же, нет?

Хотел ли я помочь детским домам? Нет. Не знаю зачем я это сделал.

Просто так. Наверное, я просто двуличный эгоист. Я решил помочь лишь тогда, когда сам захотел заполнить пустоту внутри.

Не получилось.

— Вполне благородно. Многие вам были бы благодарны, если бы знали, от кого деньги.

— Суицидников не стоит благодарить. Пусть мой платёж останется анонимным.

— Вы…, - осторожно прошептал он, - Вы серьёзно намерены сегодня покончить с собой?

— Не знаю. Но я хорошенько подумаю, когда буду стоять на краю моста.

— Это плохо…

— Ну как сказать. Кому плохо? Исчезни я, кто будет скорбеть?

— Я, ваш отец. Он вас больше всех любит.

— Возможно, - кивнул я, - Но его гиперопека и сделала меня таким – слабым и никчёмным.

— Зато вы проживёте дольше ваших братьев. Война может нагрянуть в любой момент, но вас туда не отправят из-за дара и слабой магической силы. Да и с демонами воевать не придётся.

— Это всё конечно здорово, Генри, но такой метод работает, если любимый сынок не висит в петле. А я буду, потому что быть слабым и никчёмным в мире, где правит сила и авторитет – приговор. И таким меня сделал отец. Даже без дара, я бы всё равно мог быть вполне хорошим магом-середнячком. А так, через несколько лет меня убьют, трахнут и сожрут. Надеюсь, именно в такой последовательности.

— К слову о трахнут, сэр, - старик решил перевести тему, - Сегодня в поместье приходила ваша невеста.

— И чё ей?

— Сэр, если вы забыли, у вас должен был сегодня состояться ужин. Между нашим кланом и её. Скоро у вас помолвка, и отцы решили поближе познакомить семьи. Сегодня вас все ждали.

— Вот уж незадача…

— Ваш отец в ярости. Как и отец мисс Алисы.

— Пусть валерьяночки попьют.

«Чёрт, а ведь сейчас снова всё это выслушивать…», - я сжал кулак, - «От отца, от братьев, от сестры», - огни вечернего города меня уже не отвлекали, - «А может…»

— Генри, мы где?

— Между окраинами и центром.

— Здесь есть еда?

— Ну конечно, сэр.

— Отвези к ближайшей.

— Но она же в разы ужасней той, что подают в поместье.

— Всё, что связано с поместьем – ужасно. Хуже не будет. Вези.

Генри молча завернул, и через пять минут мы уже подъехали к какому-то трейлеру-магазинчику. Рядом стояли пластмассовые столы и стулья, а несколько человек радостно улепётывали сосиску в разрезанной булке. Стоило лишь нам подъехать, как трапеза прекратилась, а веселье сменилось шоком и удивлением.

Всё-таки, машина и впрямь дорогая.

— Пошли покушаем, - сказал я водителю.

Мы вышли, и мой взгляд невольно упал на каждого присутствующего.

«Ну и одежда у них…», - смотрел я на парня моего возраста, - «Мне бы такое не разрешили носить».

Он был одет обычную футболку и джинсы. Броско, безвкусно, дёшево. Типичная одежда бедных людей, в которой появиться – грех для человека моего уровня. Только вот…

Почему он такой счастливый? Почему я, способный выкупить весь этот двор, хочу покончить с собой, а он, кушающий дешёвую столовую еду, искренне счастлив своим положением? Это… странно.

Я не понимаю.

— Что это, Генри? – спросил я, указывая на картинку с едой.

— Хот-дог, сэр.

— Фу, мерзость. Дайте два.

Через пару минут нам завернули еду, и я протянул карту для бесконтактного платежа.

— И-извините, но у нас нет терминала оплаты, - сказала молодая девчушка внутри трейлера.

— Ха? – задрал я бровь, - Как это?

— П-простите.

— Генри… у нас большие проблемы.

— Я оплачу, сэр, - он протянул купюры.

Невероятный старик снова меня спас. Уже в какой раз. Мало того, что он как-то способен скрываться от клановой слежки, так ещё и купюры с собой носит! Поистине великий человек.

Мы сели за пластмассовый столик.

Смеркалось. Где-то вдалеке играла музыка, а люди так и продолжили на нас пялится. Нечасто, наверное, увидишь Розваля, жрущего хот-дог возле грязного и вонючего трейлера.

— Извините, а можно салфетки? – спросил Генри продавщицу.

Затем он подошёл ко мне, забрал хот-дог и обернул салфетками.

— Вы с девства не любите мыть руки после еды. Когда вы ещё были карапузом, я постоянно заставлял вас мыться. Вы всегда были непоседливым ребёнком. У вас и прям характер мамы, - он тепло улыбнулся, - Приятного аппетита, господин Маркус.

— Да, Генри…, я вздохнул с улыбкой на лице, - Спасибо…

Знаете… а есть плебейскую еду в компании другого человека – приятней, чем ресторанную в ненавистном поместье.

Странно.

— Генри, отвези меня на ближайший мост, - сказал я, как только мы сели в машину.

— …

Молчание.

— Генри?

— И зачем, сэр? – нехотя вздохнул он.

— Этот ужин мерзким хот-догом почему-то вызвал во мне очень сильную грусть. Мне почему-то показалось, словно все семнадцать лет я что-то упускал. Стало настолько обидно, что наверстывать я уже не хочу, - смотрю в окно, - Поэтому, давай к мосту. Полюбуюсь водой.

— И всё? – он начал смотреть на меня через зеркало заднего вида.

— И всё.

— Вы ведь врёте, сэр.

— Отвези. Сейчас же.

— Как скажете.

Мы сразу же двинулись с места.

Буду ли я прыгать с моста? Не знаю. Но точно над этим подумаю. Устал что-то я. Устал.

Хорошо, что есть Генри – мой самый настоящий друг. Наверное, я могу назвать его тайным членом семьи. Он с самого детства был рядом, и всегда во всём помогал. Какие бы безумные мысли не приходили в мою детскую голову – Генри всегда был на моей стороне. Да даже сейчас он покрывает меня от клановой слежки!

Не знаю, чтобы я без него делал.

Я настолько ограничен в свободе, что даже покончить с собой бы без его помощи не смог. Я словно птица в золотой клетке – вокруг меня комфорт, тепло и всё необходимое, но крылья я уже никогда не расправлю.

— Господин…, - неожиданно начал генри, - Будь у вас сила, чтобы вы с ней делали?

— М? – задрал я бровь, - К чему вопрос?

— Просто ответьте.

— Ну…, - весьма странно слышать такое от него, - Не знаю. Правда. Меня больше интересовало, где её достать.

— Хорошо. Будь у вас сила, вы бы пустили её на добро или на зло?

— Ты в интернете что ли аниме пересмотрел? – хмыкнул я, - Ни на что конечно.

— М? Я не понимаю.

— Только дебил бы впадал в крайность, разве нет? Как мои братья, например. Они хотят нести добро и всё такое, защищать людей от демонов, воевать за страну. Бредятина же, да? – с губ сорвался лёгкий смешок, - Будь у меня сила, я бы делал что захочу. Добро, зло, плевать. Если в мире есть выбор между героем или злодеем, я пошлю его нахер. К чёрту такой выбор. Я – это я. Ни герой, ни злодей. Буду защищать тех, кто нравится, и бить тех, кто не нравится. Будь у меня великая сила, я был бы величайшим хаосом. Такой ответ тебя устроит?

— Вполне, - кивнул он.

Повисло молчание.

Странно. Обычно Генри никогда не выступал инициатором подобных бесед – зачастую он просто молча и поддакивал, давая иногда полезные советы. Но сейчас у него какие-то слишком философские вопросы.

Хотя, справедливости ради, сегодня и не обычный день – я ведь умирать еду.

— Господин, вы знаете, кто такие Боги?

— Генри, да что с тобой?!

Машина начала замедляться. Что-то мне всё это не нравится.

— Просто старческое любопытство, сэр. Ответите?

— Да откуда я знаю?! Говорят, они есть. Демоны же существуют, верно? Почему бы богам и не существовать. Слышал даже, что некоторые из них временами спускаются, - я почему-то всерьёз задумался над этим вопросом, - А ты что-то знаешь?

— Да, что-то знаю. Это легко, на самом деле, - усмехнулся он.

Я нахмурился и впервые за всё время посмотрел в зеркало заднего вида. Посмотрел на Генри, что с самого детства был со мной рядом и искренне обо мне заботился. И он…

Молодел.

— Бог без верующих – просто сильная сущность. Следовательно, любой, в кого верят как в бога – Бог. Их сила рождается из надежд и светлых эмоций, направленных на личность. Любой, кто додумался бы развивать свою персону как божественную, мог бы им стать. В теории.

— Генри… Генри, что за херня?!

Машина останавливалась посреди дороги.

— И демоны – противоположность богам и ангелам.

— Чё за говно, Генри?!

— Выходите, сэр. Мы приехали.

«Твою мать!», - тело вмиг обдал холод, а руки слегка задрожали, - «Твою мать, твою мать!», - я зашарил по карманам в поисках телефона, - «Надо позвонить отцу. Срочно, надо сюда кого-нибудь…», - взгляд упал на экран, - «Вызвать…»

Один из способов вычислить, что рядом с тобой демон – электроника. Чем сильнее тварь, тем сильнее помехи.

И сейчас мой телефон вообще не работал.

Всё, что я видел – сплошная серая рябь.

— Прошу, сэр, выходите. Я хочу вам кое-что показать. Поверьте, ничего плохого с вами не произойдёт, - он вышел из машины.

«Чёрт-чёрт-чёрт!», - я заметал взгляд по всей машине, в поисках хоть какого-то оружия.

Я ведь даже не додумался взять с собой нож! Вообще ничего! Я не умею ни драться, ни пользоваться магией. Если меня захотят убить…

«А кого чёрта я вообще так переживаю за свою жизнь? Я ведь… покончить с собой хотел», - осознание заполонило разум, и я, почему-то, сразу вышел.

Мне не показалось – старик и впрямь больше не старик. Теперь это молодой человек с почему-то алыми волосами и глазами.

— Ты ведь демон, да? – спрашиваю у Генри.

— Я этого не говорил.

— И ты меня убьёшь? Чёрт…, - вздыхаю и опускаю взгляд в землю, - Хотя, может оно и к лучшему.

— И этого я тоже не говорил.

— А? – я вмиг поднял голову

— А?

— Так ты же демон.

— Если бы я хотел вас убить, молодой господин, я бы сделал это ещё семнадцать лет назад. Но у меня даже близко таких мыслей нет, ведь вы, господин Маркус – мне как родной. Я правда не хочу вас убивать. Более того, я искренне хочу для вас всего самого лучшего.

Свет на всей улице нещадно мерцал, а многие мошны тут же ускорили ход, прекрасное понимая, кто здесь объявился.

Ещё немного, и сюда явятся охотники. Меня спасут, Генри уничтожат, каким бы сильным демоном он ни был. И даже если он угроза «Особого Класса» – на крайний случай отправят моего отца. Он-то точно с любым справится.

— Ну так что, ответите? Кто такие демоны?

— Если это противоположность богам… то демон – любое существо, на которого направлены отрицательные эмоции. Гнев, например.

— Почти, - кивнул парень, - Обычные демоны – просто одержимые эмоцией люди. Высшие демоны – повелители этой эмоции. Ну, или, их концентрация. Демон первого ранга – просто очень завистливый человек. Демон Особого ранга – сама Зависть. Но принцип у них тот же, что и у Богов, да – всё зависит от людей. Зло и добро рождается из людских чувств. И дары, что получают великие кланы – силы Богов, данные на борьбу с демонами. Это ты знаешь.

Да, это я знаю. В нашем клане есть храм бога-покровителя.

— Но всегда ли дело в злых эмоциях? Все привыкли думать, что Демон – плохой человек. Но разве не может быть такого, что отрицательные эмоции направлены на хорошего человека? Он становится тем, кем не желал, и обрёл силу, что принесёт ему лишь горе. Вы ведь знали, что все высшие демоны – бессмертны, пока их не изгнать? Что они рано или поздно перерождаются?

— Генри, к чему ты это всё?! – мой голос дрожал, - К чему все эти рассказы?! Почему ты остановил машину, почему всё вокруг мерцает, и какого хера ты стал совсем другим челове…

— Маркус…, - на его лице сияла печальная улыбка, - Твой дар должен был появиться. Ты не родился проклятым. И мама твоя не должна была умирать.

— Ч-что?.. – на секунду, я даже отказался верить в услышанное, - Н-но…

— Твоя мама – величайший демонолог, женившаяся на любимчике богов. И ты – самый дорогой ей человек, в которого она вложила всё своё естество. Даровала всю силу, что копила десятилетиями. Ты должен был стать величайшим. Но…, - он вздохнул и посмотрел вдаль, - Тебя испугались. Не дали родиться полностью. Не дали появиться величайшему дару, которого боятся даже сильнейшие из богов – знаниям.

— Г-генри…, - мои руки дрожали, дыхание затруднялось, - Генри, прошу, объясни. П-пожалуйста.

— Я хочу предложить тебе сделку, молодой госпо…

Позади раздался гром портальной арки, а улицу озарила яркая синева. Охотники.

— Парень, беги оттуда! – кричал глава отряда, - Быстрее!

— Ох, чёрт…, - я заволновался, - Они ведь тебя убьют! – меня охватывали эмоции, отчего взгляд неумолимо метался от водителя к охотникам, - Г-генри, ты ведь хороший демон, да? Давай я с ними поговорю? Я Маркус Розваль, они должны мне поверить! Они тебя отпустят! Генри, твою мать, я не хочу, чтобы ты…

— Зов, - Генри расправил ладонь, соединил большой, безымянный и средний палец, и направил печать на охотников, - Пасть.

— Парень, быстрее беги от…

Дорога, на которой стоял магический отряд, превратилась в шевелящуюся алую плоть. Мясо, на котором стояли охотники, разорвалось на части и на его месте возник открытый человеческий рот, в который тут же полетели люди.

Только лишь маги провалились наполовину, пасть захлопнулась разрывая их наполовину.

— ТВОЮ МАТЬ! СУКА, ГЕНРИ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?!

— Выиграл нам время. За мной всё равно придут. Чем больше я убью – тем сильнее будет маг. Мне в любом случае конец. Только лишь чудом я скрывал своё происхождение на протяжении шестнадцати лет. Но мои силы не бесконечны – демона всегда найдут.

— КАКОГО ХЕРА?! – продолжал я орать, - ПОЧЕМУ…

— Господин, я не хочу, чтобы вы умирали, - он подошёл из-за спины и схватил меня за шею, - Твой дар – не сила и не артефакт. Твой дар – опыт и мышление, которым ты бы обладал с рождения. И я вам его верну. Только молю… пожалуйста, господин… не умирайте.

Он рывком поставил меня на колено, схватил за челюсть и силой её раскрыл.

— Зов. Рёбра.

Половину его руки изрешетили костяные спицы, а из ран тут же потекла кровь.

— Последним желанием вашей матери был ваша защита, господин. Тогда я и появился. Я знаю, что с ней произошло. Я был там с самого начала. Вы должны были стать великим человеком, а ваша мама – счастливейшей женщиной. Но вас боялись. Страх был столь сильным, что у вас отняли вашу судьбу. Теперь, я её возвращаю. Живите, юный господин.

Его кровь медленно стекала в мой открытый рот.

Тело горело. Глаза закрывались.

— И у меня будет одна просьба, господин: при следующей встрече, если мне удастся выжить, пожалуйста, назовите меня дедушкой, - на его бледном, высушенном лице сияла тёплая улыбка, - Я любил вашу мать как родную дочь, и так же люблю вас, как своего внука. Поэтому, пожалуйста, дайте старому демону шанс стать вашим дедушкой.

Я терял сознание.

— Живите, господин Маркус. Пообещайте мне, что станете счастливым…

Звон, темнота.

Я отключился.

Глава 2

Я должен был стать великим. Сын умнейшей из демонологов и охотника, использовавшего силы богов. Лучшее творение семьи Розваль. Апогей и олицетворение всего престижа и мощи клана.

Но эксперимент оказался неудачным.

И самое ужасное, что все не желают про меня забывать. Журналист там, папарацци здесь, интервью, скрытые камеры, слухи, разговоры – они не прекращались. Все ждут от меня величия, не понимая, что я никогда его не достигну.

«Он не достоин своей фамилии»

«Его семья что-то скрывает. Что не так с Маркусом?»

«Маркус, почему вы скрываете свои силы?»

«Можете сказать, когда вы покажите всем свой потенциал?»

«Вы на протяжении шестнадцати лет притворялись обычным человеком. Когда уже демонстрация вашей силы? Все ждут»

«Да он даже не старается!»

«Бездарность»

«Наверное, он просто не хочет трудиться»

«Он не достоин своей фамилии»

«Если он постарается, то наверняка оправдает свой род»

Хватит. Пожалуйста.

***************

Я проснулся. В глаза ударил яркий свет, до ушей едва ли доходили какие-либо звуки, а тело ощущалось гибридом между ватой и сталью.

— В-воды…, - прохрипел я, безостановочно пытаясь облизать засохшие губы

— А-А-А-А-А-А! – завизжала девушка где-то неподалёку.

— Т-ты чё орёшь…, - я зажмурился от звона, - Дебилка…

Сквозь невыносимую яркость мне удалось различить выбегающий в дверь силуэт, что-то кричащий в, судя по акустике, коридоре.

Спустя время, когда мне удалось плюс-минус прийти в себя, я наконец понял что происходит.

Больница. Престижная столичная больница, в которой я лежал ни раз и не два из-за отсутствия дара и поломанного ядра. В данном случае – палата длительного стационара с кучей оборудования, люксовой мебелью, огромным телевизором и видом на красивую зелёную лужайку.

— Господин Маркус, вы очнулись! – в палату забежал главврач, и по совместительству, хороший приятель отца.

Его я тоже узнал.

— Да нет… просто сплю с открытыми глазами.

Настроение не сказать что прекрасное, но пошутить хотелось. Не знаю почему. Мозг как будто… перезагрузили. Что-то в нём поменялось. Кажется, что нейроны напрочь перестроились, и теперь все мыслительные процессы идут вообще по другим путям. Странно.

— Что-ж, вы шутите. Это уже хорошо, - вздохнул доктор.

Зрение, как и тактильные ощущения, всё ещё не нормализовались, но даже так я прекрасно наблюдал подключенные к телу катетеры, датчики и вибромассажёры.

— Я был в коме, да? – настроение тут же исчезло, а тяжесть воспоминаний упала на плечи и сбило дыхание.

— Месяц, - кивнул доктор.

— Ох… блядство, - стало не по себе, - Что произошло?

— Главное не переживайте и не нервничайте.

— Ох, поверьте, если бы хотел, то не смог…

— Это хорошо, - кивнул доктор и пошёл мерить показания приборов.

— Ну как сказать…

Всё ужасно болело. Особенно голова. Ощущение, будто в ней и впрямь кто-то копошился.

— Господин Маркус, давайте для начала удостоверимся, что вы идёте на поправку, а затем вы всё узнаете, хорошо?

— Нет, расскажите мне сей…, - я резко замолчал.

Так…

А почему я должен узнать именно сейчас? Раньше бы я наверняка настаивал на том, чтобы мне всё рассказали прямо здесь и сейчас, но вот теперь…

Зачем? Что бы там ни было, это будет касаться меня, Генриха, силы и мамы. Все четыре темы так или иначе вызовут волнение, что в моём состоянии может лишь ухудшить ситуацию. Конечно, новости могут быть и радостные, но полагаться на удачу в вопросе здоровья, это… нерационально.

Я не должен сейчас узнавать случившееся. Это неразумно. Волнение, испытываемое сейчас – может быть слабее тревоги, выработанной потом. И к сожалению, если я прикажу врачу всё рассказать, то он выполнит приказ, просто потому что я для него клиент номер один, а он слишком печётся о своём месте. И я не могу его винить, ведь мало кто хочет терять работу, верно?

Но вместе с тем, это столь же умно, сколько глупо и ничтожно. Ставить здоровье пациента ниже его положения в обществе – верх абсурда.

— Потом. Давайте потом, - вздохнул я и попытался расслабиться.

Главврач, несмотря на свои познания в медицине – тупой человек. Просто потому что он бы и впрямь мне всё рассказал.

А тупых людей нужно брать под контроль.

Всех людей нужно брать под контроль. Всё должно быть устаканено и в твоих глазах работать так же отлажено и просто, как шестерни огромного механизма. Всё должно быть в руках или перед ними просто для того, чтобы тебе не пришлось в лишний раз тянуться.

Это, конечно, в идеале. Сейчас я просто полу-инвалид после комы. Какой мне там контроль?

Для начала, нужна информация. Много информации. Как минимум нужны знания в областях, в которых я собираюсь оперировать. Но даже их я не узнаю ещё как минимум несколько недель – ровно до первого серьёзного разговора с отцом.

Я не могу знать, в какую сторону мне идти, не зная, какие тропы мне заблокированы. А ответ на этом может дать лишь отец: прямо или косвенно.

— Первичные показатели в норме. Странно, будто вы и не лежали в коме, - сказал доктор.

— Я, по-вашему, Розваль или нет?

— Ох, извините…

— За что? – меня это начало раздражать, - Розвали особенные? Дар у нас не бессмертие, если что, так что ошибиться ты не мог. За что извиняешься?

— …

— Хватит. Имей самоуважение, - я вздохнул и прикрыл глаза, - Я – твой пациент. Ты – тот, кто гипотетически мог спасти мне жизнь. А значит ты – выше меня. Это я должен любезничать. Может клановые наследники и самовлюблённые эгоистичные выскочки, но и среди них есть исключения. Я, например. И я искренне благодарен за твою работу, - стараюсь кивнуть, - Спасибо. Не стоит меня бояться. Я точно тебе не враг и вряд ли им буду.

— Хорошо, - с серьёзным лицом кивнул главврач, - Тогда молчите и ничего не говорите. Отдыхайте, приводите мысли в порядок. Сейчас придут ещё врачи и начнут обследования. Вся информация – позже.

— Как прикажите, - я едва заметно улыбнулся.

Нужно строить связи. И начинать стоит сейчас.

Интересный факт – в случае опоздания, чтобы расположить к себе человека, не стоит говорить: «Извините за опоздание». Нет, это будет неверно. В такой ситуации следует сказать: «Спасибо, что ждали».

А человек, как известно, социальное животное. И потому благодарность вызывает больше положительных реакций в мозгу, чем извинение, ибо направлено строго на собеседника, а не на тебя. Его ты выделяешь в социальной среде, и его превозносишь.

Благодарность – хороший метод манипуляции. Она располагает людей.

Однако, у некоторых есть чуйка на подхалимство и ложь, и та самая благодарность может лишь всё испортить. Главное в этом деле – действительно благодарить человека.

А я правда признателен доктору – он ведь действительно мог спасти мне жизнь. Все клановые почему-то считают, что им обязан весь мир, хотя, по факту, без обычного рабочего с фабрики они элементарно посрать не смогут.

Надеюсь, я таким не стану. Я искренне благодарен доктору.

— И тебе спасибо, - я обратился к медсестре, - Я жив, и это самое главное…

Она слегка смутилась. Милая девушка. Впрочем, в такой больнице немилых не бывает.

Забавный факт: клановая больница не допускает домогательств на своей территории, и потому красивые девушки здесь остаются запретным плодом для богатых отпрысков. И это же повышает частоту посещения больницы под разным предлогом, ведь, как известно, запретный плод сладок. Это своего рода извращённый способ проведения досуга – попадание в больницу и склеивание медсестёр. Вызов для зазнаек.

И вот милое смущение – комплимент. Были бы у меня друзья, меня бы зауважали.

«Что-ж…», - прикрываю глаза, - «Я и впрямь жив. Здорово…»

На такой прекрасной ноте закончились шестнадцать лет кошмара.

Теперь я не хотел умирать. Более того, мне это казалось полной глупостью.

Желать суицида имя такие возможности?

Какой идиот этого пожелает?

Нет, я больше не идиот. Что-то изменилось. Что-то… в голове.

Наверное, у меня появился мозг. Странное чувство. Я не могу сказать, что мой характер претерпел изменения. Нет, я практически тот же человек что и был, только вот моя логика, мысли, метод мышления, они… будто сдвинулись в другую сторону. Работают слегка иначе, чем до падения в кому. Но повторюсь: всё, что вызвало во мне отклики до этого – вызывает и сейчас. Буквально. Характер вообще не поменялся.

Это и впрямь странное чувство. Будто действительно покопались в голове и вылечили тупость, не трогая всё остальное.

— И так, теперь то, надеюсь, я могу что-нибудь узнать? – спросил я, сидя у доктора в кабинете и попивая молочный коктейль.

— Да, конечно. Ваш отец извиняется, что не может приехать. Сейчас он в другой стране, и вылет назначен только на завтра, поэтому он поручил мне всё рассказать.

— Ну а когда он успевал-то…, - вздохнул я, сильнее сжимая стаканчик, - Ладно, что со мной произошло после отключки?

— Вы упали рядом с демоном «Особого Класса». Чтобы это выяснить, пришлось пожертвовать группой из трёх людей. И то нам повезло, потому что последний выживший успел сбежать в портал.

— И затем вы отправили отца? – мне становилось не по себе, - И он… изгнал демона?

— Нет, - покачал головой доктор, - Когда ваш отец пришёл, на месте бойни оказался другой охотник особого класса. «Девятый».

— Ч-что?! – я не верил ушам, - Он?! Буквально тактическое оружие нашей страны? Он-то что там забыл?

Доктор пожал плечами.

— Что такой… существо, делало возле демона всего лишь особого уровня? Как он там вообще оказался?!

Доктор снова пожал плечами.

— Когда ваш отец пришёл, демона уже не было, - продолжил он, - Только вы без сознания и Девятый.

— А что… что с демоном? Его изгнали? – становилось всё тяжелее.

Генри… чёрт возьми, хоть бы ты оказался сильнее сильнейшего. Молю.

Я не хочу, чтобы ты умирал.

— Его убили, - вздохнул мужчина.

— Его… что? – я поднял глаза, - Убили?

— К сожалению.

Это… это…

«Ес! Юху! Красавчик, Генри!»

Его убили! Да это же хорошая новость! Просто охрененная!

В терминологии охотников слово «убили» означает «избавились от тела». Но даже средний демон не умирает, если убить плоть. Чтобы раз и навсегда от него избавиться, нужно его изгнать.

А Генри – убили. Он жив.

— И что дальше? – спросил я, - Что будет со мной сейчас?

— Да ничего особенного, - мужчина пожал плечами, - Вы, господин Маркус, здесь уже четыре дня с момента пробуждения. Судя по всем показателям – в полной норме. Поэтому мы понаблюдаем за вами ещё пару дней, и вы будете свободны. Остальным уже займутся другие службы. Клановые не любят делиться чем-либо, особенно деятельностью особого класса. Так что, многое я не знаю. Только необходимое, - он ухмыльнулся, - Если, конечно, хотите оставаться в больнице – можем черкануть в бумажках и снова заболеете. А так – скоро будете свободны.

— Пожалуй после выписки поеду домой, - я встал с кресла, - Больница хоть и лучшая в стране, но как-то здесь…, - я взглянул на курящих во дворе аристократов, лежащих здесь исключительно из-за нежелания учиться, - Неприятно. Не нравятся здешние люди.

— Понимаю, - кивнул он.

Мы попрощались, и я пошёл в палату. Прошло ещё три дня и меня действительно выписали – всё было в полной норме.

Ну, вот и закончились прекрасные полторы недели. Знаете, я даже рад, что меня заставили лежать в больнице. Не пришлось ехать домой, не пришлось ходить в школу.

Но даже так… чёрт возьми, как я всех ненавижу.

Эти взгляды, направленные в мою сторону, не исчезли даже здесь – в самой дорогой и престижной больнице страны. Все на меня пялились. Каждый день. И всегда, абсолютно, сука, всегда, я не видел в этом взгляде и капли добрых чувств. Клановые отпрыски: насмешка. Работники: зависть и ненависть. Доктора: недоумение и сожаление, что я вообще выжил.

Розваль – это великий род. Герои войны, благословлённые богом. И я на их фоне – белая ворона.

Все всегда на меня смотрели. Всем всегда я не нравился. Это было раньше, это будет и сейчас.

И теперь, когда я вернусь домой, цикл косых взглядов и разочарования не прекратится. Нет, наоборот, он станет даже сильнее, ведь там мои братья.

Но знаете, к чёрту.

У меня есть шанс. Странно, что я его не замечал до этого.

На самом деле, шанс есть почти всегда. До тех пор, пока у человека есть здоровье и трезвый ум, он способен достичь всего. И я, вместо того чтобы ныть и жаловаться на судьбу, должен был вставать и делать.

Я был ничтожеством. Таким же, как и шайка Теодора, что издевалась на Лео. Только они считали себя выше по праву рождения, а я – ниже.

И всё это – сучий бред.

Да, мне больно от своего положения. Когда Генри исчез, я не знаю, нужен ли я кому-то ещё. Меня никто не любит. У меня нет друзей. Нет авторитета. Нет силы. У меня нет ничего, кроме рухнувших надежд окружающий. Это больно. Это очень – больно осознавать, что в тебя искренне верили, и вера эта не оправдалась. Понимать, что прямо сейчас ты должен был быть если не величайшим, то уж точно одним из. Но этого всего нет. Просто исчезло. Вернее, даже не появилось.

И да, я всё ещё хочу это вернуть. Хочу найти друзей, обрести силу, авторитет, отвязаться от обязательств перед кланом и прочувствовать счастливую, полную удовольствия жизнь. Я всё такой же подросток, мечтающий о недоступном.

Только вот я изменился.

Хватит ныть, Маркус. Хватит ждать подачек. Судьба не дала их с рождения, не даст и сейчас.

В больнице была проверка магического состояния, и судя по ней, я ни капли не изменился. Генри не дал магию. Нет, он даровал куда более серьёзную силу…

Он дал мне стремление.

И теперь передо мной падёт весь мир. Вы, люди, слишком яро требовали от меня величия. Что-ж, я его достигну.

И поверьте, оно вам не понравится.

Я начну с отца. Все полторы недели, что я валялся без связи в больнице, я обдумывал сегодняшний день. Думал над планом действий, над словами, над ситуацией и над отношением ко мне.

Почему отец не пришёл? Почему моя сила увядает, а не растёт? Почему Генри прямо сказал, что мама должна была выжить, а мой дар пробудиться?

И почему вторая статуя бога покровителя появилась именно после моего рождения? Случай, что сразу два бога дают силы одному роду – один на сотни. Это феномен. И он случился именно в тот день.

Отец был на родах, отец заведует клановыми делами и именно с указа отца мне запрещают тренироваться, обосновывая всё это опасностью для здоровья.

Прошло три дня с возвращения в поместье и сегодня – день, когда я получу ответы. Без них я не смогу и примерно представить свой план действий. Я не узнаю к чему стремиться, пока не узнаю, где стоят стены. И я не узнаю кому доверять, не зная предателей.

Сегодня решится многое. Я готовился. Я знаю, как действовать.

Мои руки дрожали. Дыхание затруднялось. Я шёл по коридору поместья в клановую столовую, куда допускалась только наша семья. В глазах всё плыло. Даже заранее выпив жаропонижающие, мне всё равно казалось, что вокруг невыносимо душно.

Я волновался и боялся. Хотел сбежать и навсегда забыть об этом плане и о решимости, что меня охватила.

Но я не мог. Ради мамы и Генри, сегодня я узнаю правду.

— Привет отец, братья, - я ледяными дрожащими руками открыл дверь и увидел уже сидящую за большим столом семью.

— Добрый вечер, сынок, – с улыбкой кивнул отец, - Присаживайся.

— Что-то жарковато здесь, - сглотнул я, и потратил целую минуту на понижение температуры кондиционера.

Всё вокруг размывалось. Я не обращал внимания на окружение, не подмечал детали. Мне было плевать на изменившихся за месяц братьев, как и плевать на одетого в военную форму отца.

Окружение исчезло. Был только я, мои мысли, сидящей во главе стола маг, причастный к моему суициду.

Я сел за стол и на протяжении получаса насильно пропихивал в себя ужин, пытаясь внушить окружающим чувство комфорта.

Несли последние блюда.

«Сейчас»

— Отец…, - не глядя сказал я, чем тут же привлёк всеобщее внимание.

— Да, сын?

— Это ведь из-за тебя у меня нет дара, да?

Звон столовых приборов прекратился. Кроме моего. Я ел как ни в чём ни бывало.

— Ты о чём? Нет конечно, - отец отвечал ровным низким голосом.

— Да? А мне кажется во всём виноват ты. И в том, что у меня нет дара, и в том, что моё ядро полностью разбилось, - откладываю еду и смотрю ему в глаза, - Это из-за тебя я чуть не умер.

«Человеком легче управлять во время диалога, когда выбиваешь из привычного сценария. Ты это знаешь, Маркус. Ты знаешь, что делать. Отец такой же человек, он не бог. На него действуют те же правила, что и на всех. Давай. Узнай правду! Веди диалог!»

— Маркус, ты сильно ошибаешься. С чего ты это взял?

— Скажи, отец, почему вкус еды в последние два года изменился? Я всегда любил молочные коктейли, мне всегда их приносили во время совместных ужинов. Я всегда их выпивал и всегда наслаждался. Так ответь, почему его вкус стал противным в последние два года?

— …, - отец слушал и анализировал.

Прелестно. Ты попался, отец. Сейчас ты под моим контролем.

— Я знаю, что существуют препараты по уничтожению ядра. И прямо сейчас я считаю, что именно по твоему приказу мне начали их подсыпать. И именно из-за тебя я считаюсь позором семьи, и из-за тебя хотел покончить с собой в тот день.

— Это бред, сын. Ты же знаешь что…, - он прервался, - Что ты хотел сделать?

Манипуляция самоубийством – жестокая вещь.

Жестокая, но действенная на людей, которым ты дорог.

Прости, папа, но сегодня я воспользуюсь нашим родством против тебя.

— Да, я хотел покончить с собой. И я бы покончил, если бы не демон, который меня похитил. Мне дали второй шанс, и теперь я хочу узнать всё, - мой голос меняется, - Отец, ты намеренно сломал мне жизнь?

— Нет, я не…

— Тогда не против, если во время совместного ужина я буду меняться едой со случайным человеком? Не против, если они при мне будут сдавать анализ крови на антидот? – я давно отложил вилку и нож, - Это ведь такая мелочь, отец. Мои братья, великие наследники клана Розваль… можешь ли ты поручиться и ими? - мой голос сливался в единый серый монотонный поток, - Если я всё надумал, то какие в этом про…

— Маркус, не неси бред! – встрял Томас, - Отец не мог…

— Не лезь, брат, - я перевёл на него пустой обледеневший взгляд, - Или вы всё знаете? Почему ты не встрял до этого? Почему ответил только когда твоя сила оказалась под угрозой? – перевожу взгляд обратно на глаза отца, - Папа, ответь. Ты виноват в моём суициде? Мой дар не пробудился, но почему иссякает магия? Почему запретил тренировки? Это как-то связано с разрушенным ядром? Почему ты меня ограничиваешь? – взгляд пустых синих глаз пожирал его душу и самообладание, - Почему изменения вкуса и прекращение тренировок произошли в один день? Почему магия начла увидать в тот же период? Почему все тесты на восстановление ядра проходят под твоим руководствам? Ответь, папа. Я ведь хотел жить счастливо. Я не хотел умирать. Это из-за тебя я чуть не сбросился с моста? Хочешь ли ты моей смерти?

— …, - отец вздохнул, облизал обсохшие шершавые губы и сделал глоток из бокала, - Нет, сынок. Всё, что ты сказал – бред.

— Да, а почему ты так волнуешься?

— Тебе кажется. Ты просто расстроен произошедший. Уверяю, мне нет смысла тебя…

— Твой лоб, отец… на нём испарина.

Всё.

— Ты вспотел. А люди потеют в том числе и от волнения. Но если это бред, то почему ты так взволнован? Почему братья переглядываются, почему так нервничают при упоминании обмена едой? Твой голос не дрожит, твои руки тверды, но вот лоб, отец… он тебя выдаёт. Ты потеешь. Ты волнуешься. И даже перед королём ты так не волновался, как сейчас передо мной. Я знаю. Я видел. Почему, отец?

— Просто жарко.

— Ох, вряд ли. Отец, неужели глава такого величественного и огромного клана забыл, как его сын полчаса назад понизил температуру кондиционера? На улице вечер, жара спала. В столовой было приемлемо, даже не тепло. Но я понизил ещё сильнее. Вы все замерзали, пока ели. Это я тоже видел. Нет отец, тебе не может быть жарко. Пот вызван другой причиной. Какой?

Это конец.

— Сын…

— Хотя, наверное, ты и прав, - я улыбнулся, выпил из бокала и поднялся из-за стола, - Честно говоря, прости, папа. Спасибо, что всё это выслушал. Мне просто… надо был выговориться. Нужно было выставить кого-то виноватым, чтобы стало полегче. Ещё раз, спасибо, - мой голос за секунду изменился и стал обычным, - За последнее время произошло… слишком многое. А ещё я подвыпил, хоть ты мне и не разрешал, - виновато почёсываю затылок, - И пока не наболтал лишнего пойду-ка я. Всем спасибо за еду. Увидимся завтра.

Не ожидая ни слова, я вышел из столовой и быстрым шагом дошёл до комнаты.

День близился к ночи. Солнце скрывалось за горизонтом, а выключенный в комнате свет позволял ему заполнить помещение тусклым алым светом.

Я был здесь совершенно один. В комнате. В доме. В мире.

Один.

— Сука…, - я сжал дрожащие кулаки, - Сука… сука-сука-СУКА-СУКА! А-А-А-А-А-А-А-А! – я заорал и с размаху снёс стоящую вазу, - КАКОГО ЧЁРТА?! – разбил телевизор, - ПОЧЕМУ?! – с криком сбиваю учебники, - КАКОГО, СУКА, ХЕРА?!

Я орал. Бил и орал, проклиная свою судьбу. И лишь только с руки закапала кровь, а боль подкосила всё тело, я остановился и сел на кровать, закрывая лицо руками.

— Почему…, - прошептал я дрожащим голосом, - Отец… почему…

В этом доме я никому не могу доверять. Даже если отец не виновен, я больше ему не поверю.

Я остался один. Мне никто не поможет.

Я – единственный, кому можно доверять.

__________

ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПРОДА – ПИШЕМ. НЕТ – ТОЖЕ ПИШЕМ.

Только от вас зависит, будет ли писаться именно эта книга.