Луч поиска Элис Макгро

Глава 1

Неделя начиналась паршиво. Оно и неудивительно: в прошлой жизни я тоже крепко недолюбливала понедельники. Никакой радости в том, что впереди расстилается непочатый край работы, а выходные маячат где-то на горизонте, почти как тот самый свет в конце тоннеля.

В моем же случае все было еще хуже: я не знала, будет у меня работа, или придется до самого вечера сидеть в кабинете и дожидаться посетителей. Обитатели Барна что-то не торопились отыскивать пропажи с моей помощью.

Не может же такого быть, чтобы они совсем ничего не теряли?

А в этот понедельник Риан привел мне Калерию. Осторожно придержал двери, пропуская в кабинет сухощавую высокую шатенку с круглыми очочками на остром носу и скорчил забавную гримасу за ее спиной.

— Доброе утро, — я вопросительно взглянула на мужа.

Обычно его сюрпризы бывали вполне предсказуемы. Букет цветов в вазе на моем столе, приглашение на премьеру спектакля, полет на загородный пикник, подарки от нового выезда до роскошной парюры «на случай бала у наместника». Но вот новых знакомых без предупреждения он не приводил мне никогда.

— Элис, дорогая, позволь представить тебе миссис…

— …мисс, — строго поправила посетительница.

— … мисс Калерию Томпсон, — с готовностью подхватил Макгро. — Я полагаю, что она может быть тебе весьма полезна.

Что еще придумал мой дракон?

Я вгляделась в Калерию повнимательней. И заметила то, на что явно не обратил внимания дорогой супруг. Края шляпки и манжеты унылого коричневого жакета лоснились от старости, кружева на блузке выглядели ветхими и даже, вроде бы, местами заштопанными, а впалые щеки мисс Томпсон украшал не вполне здоровый румянец.

— Прошу прощения, мисс Томпсон, — светски прощебетала я, — мне нужно сказать супругу пару слов наедине. Мы оставим вас всего на пару минут.

После этого я шустро выбралась в коридор, вытащив за собой Риана, плотно притворила дверь и страшным шепотом поинтересовалась:

— Какого демона ты притащил ко мне эту сушеную воблу?

Макгро состроил покаянное выражение лица и тоже шепотом признался:

— У меня заражение. Не смотри так, Элис: я набрался от тебя неукротимого стремления подбирать всех сирых и несчастных и пристраивать их к делу. Мисс Томпсон служила компаньонкой у одной из подружек Лорны. Не пришлась там ко двору… осталась без работы и без рекомендаций. Я случайно застал момент ее увольнения, и решил дать бедняжке шанс. У тебя все равно нет помощницы, а она уверила меня, что знакома с секретарскими обязанностями.

— Но я не собиралась нанимать секретаря, — возмутилась я, стараясь не заорать в полный голос. — У меня пока нет ни единого заказа! Из каких средств прикажешь платить зарплату твоей бедняжке?

— Нашла затруднение! — фыркнул мой дракон. — Я заплачу, что там ей причитается. Дамочка без рекомендаций вряд ли запросит дорого. Ну… мне пора. Меня ждет наместник. А вы тут побеседуйте по-своему, по-женски. Я уверен, что вы сумеете найти общий язык.

С этими словами дорогой супруг нежно погладил меня по щеке, улыбнулся, подмигнул, и был таков. А я осталась привыкать к мысли, что теперь у меня есть наемная служащая.

Надо сказать, не очень-то она смущалась. Когда я вернулась в кабинет, застала эту… Калерию за уборкой. Ее жакет красовался на спинке стула, а сама новая секретарша, засучив рукава, деловито обмахивала пыль невесть откуда взятой щеткой.

Я разглядывала ее с искренним изумлением. Вот уж не ожидала, что компаньонка светской дамы примется вытирать у меня пыль и раскладывать по ранжиру тетради с заметками.

Поисковую магию, как и проклятия с благословениями, я изучала так вдумчиво, как только могла. И результаты этой работы заносила в дневники — их-то Калерия и поместила строго на уголке стола, выровняв, словно по линейке.

— Цветы немного подвяли, — спокойно сказала мисс Томпсон, поворачиваясь ко мне. — Если вы не против, можно было бы послать за свежими. А потом… надеюсь, вы расскажете мне, чем занимается ваше агентство.

Мне стало смешно. Увы, но пока получалось, что мисс Томпсон сменяла шило на мыло. Мой дракон наверняка напел ей песен о том, какой уникальный живой артефакт я представляю собственной своей персоной. И о том, какие перспективы ждут мое поисковое агентство.

Но он наверняка умолчал о том, что ни единого клиента я пока не приобрела, и ума не могла приложить, где их взять.

Разумеется, я дала объявление об открытии «Луча поиска» в «Вестнике Барна». Более того, я заплатила за повтор объявления раз в неделю на протяжении трех месяцев. Однако мой шикарный маркетинговый ход до сих пор не принес никаких результатов.

Обо всем этом надо было рассказать по возможности аккуратно… или, наоборот, сгустить краски до предела, чтобы драконова «подобранка» удалилась восвояси по доброй воле?

— Думаю, нам лучше поговорить за чаем, — предложила я. — Сейчас я отправлю кур… мальчика за булками в «Жирного гуся». Заодно купит свежий букетик у цветочницы на углу.

У меня действительно имелся целый выводок малолетних, но весьма сообразительных курьеров — через два дома жило многодетное семейство Коулов, и младшие Коулы были совсем не прочь заработать монетку, исполняя мои поручения.

Вот и сейчас я отправила Робби Коула, наказав ему спросить у миссис Молли самой свежей выпечки и купить у цветочницы Грейс букет попышнее. А сама уселась за стол и указала мисс Томпсон на стул напротив:

— Садитесь, прошу вас. Думаю, мы начнем с вашего рассказа о себе. Мой др… мистер Макгро сообщил, что у вас имеются некоторые… эмнэ… житейские затруднения? Чтобы помочь вам, я должна лучше понимать, какие именно.

Мисс Томпсон усмехнулась, зачем-то сняла очки, неторопливо извлекла из ридикюля платок и принялась протирать стекла.

— Видите ли, миссис Макгро, — признала она, не поднимая на меня глаз, — моя главная проблема — длинный язык. Компаньонка должна уметь молчать и соглашаться с любым суждением своей нанимательницы. Меня же высшие обделили смирением, увы. А взамен наградили прямотой, для слабого пола совершенно неприличной.

— Слабый пол, — немедленно возмутилась я, — это гнилые доски. А наш пол надобно называть прекрасным, потому что мы украшаем собою мир. Если вы склонны к прямоте, мисс Томпсон, то пришли как раз по адресу. Я терпеть не могу фиг в кармане и сплетен за спиной. И буду признательна вам за откровенность… если она не перейдет в грубость, разумеется. Зовите меня Элис и на «вы» — полагаю, так нам обоим будет удобнее.

К финалу моей речи мисс Томпсон сощурилась, будто силилась разглядеть нечто неожиданное. Она кашлянула, надела очки и растерянно проговорила:

— Ваш супруг… генерал Макгро предупреждал, что вы сумеете меня удивить. Так оно и вышло. Что ж, я буду рада поработать с вами. И вы, пожалуйста, зовите меня по имени — Калерия и «вы» мне прекрасно подойдет.

Тут вернулся Робби с выпечкой и цветами, получил монетку и булочку, и довольный убежал по своим мальчишечьим делам. Я ставила цветы в вазу, раскладывала на тарелке сахарные плюшки и думала о том, что мне тоже предстоит высказаться неприлично прямо.

— Вот что, Калерия, — решилась я наконец, — я должна сообщить кое-что, и только потом вы примете решение, стоит ли оставаться у меня на службе. Видите ли, до сих пор в мое поисковое бюро не обратился ни один клиент. Прошла неделя с того дня, как мы открылись, и… вот. Конечно, я надеюсь со временем обрести известность… возможно, и неплохие доходы… но пока все, что я вам могу предложить, это ставка секретаря.

Я ждала, что мисс Томпсон откажется от мысли работать в «Луче поиска», но в ответ на мое признание она только с облегчением выдохнула.

— Того, что вы готовы заплатить секретарю, мне будет вполне достаточно. А что касается клиентов… пройдет не более пары суток, и они у вас появятся. Сразу два, и очень разных, но дела их будут похожи.

Настал мой черед разглядывать секретаршу так, словно на лбу у нее выросли рога. Откуда она, черт возьми, знает про двух клиентов с похожими делами?!

— Не удивляйтесь так, Элис, — засмеялась Калерия. — Провидение — мой фамильный дар. Он не слишком силен, я не вижу ясных картин будущего. Но вот на такое, небольшое предсказание я вполне способна.

— О, — возрадовалась я, — так вы гораздо полезнее, чем я могла предполагать. Ваше провидение может помогать мне в поисках… если, конечно, предсказанные вами клиенты и правда окажутся у нас на пороге.

— Не сомневайтесь, — все еще посмеивалась мисс Томпсон, — окажутся непременно. История с Сердцем дракона по сей день обсуждается во всех гостиных Барна. Неужто вы думаете, что никто не захочет опробовать ваши удивительные таланты на себе?

Вспомнив наше путешествие к Белым скалам, я тоже разулыбалась. Страхи от столкновения с Ники, переговоры с драконьим призраком, — все это как-то поблекло в моей памяти, осталось только чувство тепла и защищенности от помощи Риана и моих ребятишек.

Воспоминания прервал стук дверного молотка — к нам явился какой-то посетитель. Встать я не успела — Калерия вскочила первой и решительно объявила:

— Я открою. Так будет приличнее, — и направилась к выходу.

А я осталась сидеть за столом, соображая, кого это принесло к нам с утра пораньше. Может быть, клиенты, обещанные мисс Томпсон, решили явиться в «Луч поиска» прямо сейчас, а не спустя пару дней?

Разочарование было скорым и сокрушительным. В кабинет вошел Броган Каннингхэм со сладкой улыбкой на пухлой физиономии.

— Мое почтение, миссис Макгро, — слегка поклонился он. — Как поживаете?

— Благодарю вас, превосходно, — в тон ему отозвалась я. — Какая нужда привела вас ко мне? Прошу садиться. Может быть, чашечку чая?

— Не откажусь, — благосклонно кивнул дознаватель, усаживаясь в свободное кресло.

Калерия взглянула на меня, как бы спрашивая разрешения, дождалась короткого кивка и достала с посудной полки третью чашку. Каннингхэм сделал глоток ароматного напитка, откусил порядочный кусок плюшки, прожевал и проговорил со всем ехидством, на какое был способен:

— Что-то я не заметил очереди клиентов у ваших дверей, дорогая Алисия. Не я ли предупреждал вас, что работа сыщика не годится для дам? Или, вернее сказать, дамы не годятся для сыскного дела.

О, тут у меня было, что ему ответить.

— Какое ценное умозаключение вы сделали, — с деланным уважением пропела я. — Однако, мне не совсем ясно, откуда оно взялось. Скажите, мистер Каннингхэм, много ли женщин служит под вашим началом? Или, быть может, вы встречали дам, занятых частным сыском?

Дознаватель все-таки подавился плюшкой. Покраснел, прокашлялся, и проглотив последний кусок, с нотой раздражения в голосе ответил:

— Мне нет нужды наблюдать служащих в управлении женщин. Да их бы никто и не принял на работу. Достаточно светских наблюдений, чтобы понять женскую натуру, непригодную для…

— Прошу прощения, — прервал его ледяной голос Калерии. — Верно ли я поняла, что вы сделали свои… выводы, наблюдая за женщинами со стороны, причем не на службе, а в условиях светских собраний? Сами вы ведь не состоите в браке?

— Алисия, кто эта женщина?! — взвился Броган (было заметно, что ему наступили на больную мозоль). — И как она смеет рассуждать обо мне подобным образом?!

— Ну, — я философски развела руками, — вы же делаете выводы обо всех женщинах разом и обо мне в частности. Позвольте представить вам мисс Калерию Томпсон, моего секретаря и консультанта по особо важным делам. Калерия, перед вами старший дознаватель управления общественного спокойствия нашего города, мистер Броган Каннингхэм.

— Вот кстати, — ткнул пальцем в нашу сторону рассерженный вконец дракон, — насчет управления. Как старший дознаватель, хочу заверить вас, дамы, что буду самым пристальным образом следить за деятельностью вашего агентства. У меня есть серьезные подозрения, что вашими… гхм… услугами вполне могут заинтересоваться криминальные элементы.

— Ну знаете ли, Броган, — разозлилась и я, — для таких обвинений у вас должны быть основания. Очень весомые основания. Если же их нет, — а их у вас нет, не правда ли? — я могу подать на вас жалобу за клевету и противодействие ведению законного бизнеса.

Каннингхэм притих. Конечно, у него не было никаких причин для такого беспардонного наезда. Кроме одной: ему не нравилась я, моя семья и мое агентство. Оттого он по мере сил старался ставить мне палки в колеса. Почти не преуспевал, но не оставлял попыток подпортить мне жизнь.

— Уж лучше бы вы, Алисия, открыли салон благословений и заодно приторговывали проклятиями для тех, кому это очень нужно, — разумеется, тайно, из-под полы. На такое нарушение закона я, пожалуй, мог бы закрыть глаза, — с примирительной усмешкой предложил Броган.

— Еще не хватало мне нарушать закон, — я тоже усмехнулась, как могла противно. — Чтобы вы получили возможность упечь меня за решетку, как моего отца? Кстати, как он поживает?

Лицо Каннингхэма сделалось кислым, словно он откусил добрый кусок лимона вместе с кожурой.

— Верите ли, дорогая миссис Макгро, я от души завидую тому, что вы порвали со старым Адамсом всякие отношения. Почтенный артефактор, как будто, согласился сотрудничать с правительством. Мы выделили ему лабораторию, средства, наняли штат… думаете, он остался доволен и принялся за работу?

Я засмеялась и помотала головой, потому что хорошо знала своего отца… то есть, отца прежней Элис. Старый негодяй дряхлел, но не сдавался, и имел прекрасные шансы простудиться на похоронах своих тюремщиков.

— Вот именно, — с тяжким вздохом признал дракон. — Чуть не каждый день он требует чего-то нового. И если не получает требуемого немедленно — устраивает забастовки, ругает нас на чем свет стоит и отказывается продолжать свои научные изыскания.

— Я бы вам посочувствовала, — снова вмешалась в беседу Калерия, — если бы вы так очевидно не стоили друг друга с незнакомым мне мистером Адамсом. Полагаю, ваше противостояние — это битва равных.

— Пожалуй, так оно и есть! — не выдержав светского тона, я расхохоталась уже в полный голос. — Скажите-ка мне вот что, Броган: зачем вы явились? Не затем же, чтобы попрекнуть меня отсутствием клиентов. У вас ко мне какое-то дело?

Каннингхэм поморщился и признал:

— Я думал разузнать у вас что-нибудь о пропадающих девицах.

— Пропадающих? — ни о каких девицах я пока что и слыхом не слыхивала.

— Ну да, — дознаватель даже слегка покраснел от досады. — В городе начали исчезать девушки. Все сходной наружности: субтильные блондинки, небольшого роста, глаза светлые, внешность приятная. Родители было думали, что девки обзавелись кавалерами, да и пустились с ними в бега. Но последней пропала дочка торговца — девушка строгих правил, без всякой склонности к… безрассудствам. Вот я и подумал, может, вы сталкивались с чем-то подобным в своей… гхм… практике. Но у вас, как я погляжу…

— Никаких девиц, — покачала я головой. — Но если кто-то объявится с поисковым запросом на девушку описанной вами внешности, я дам вам знать.

— Благодарю, — поднявшись, Броган поклонился. — Что ж, позвольте мне откланяться.

Когда за Каннингхэмом закрылась дверь, Калерия ехидно фыркнула:

— Вот все они таковы, мужчины. В особенности, драконы — мистер Каннингхэм ведь того же племени, что и ваш супруг? Нипочем не признают, что от женщины тоже бывает польза. При этом явиться к вам за сведениями он не постеснялся… тьфу.

Мисс Томпсон негодовала так яростно, что я заподозрила в ней интерес к дознавателю. Что ж, там будет видно, не почудилось ли мне. А пока следовало признать, что понедельник, против обыкновения, выдался вполне удачным.

Я приобрела симпатичную мне секретаршу и получила надежду на появление первых клиентов… уже немало. А заодно заставила Каннингхэма признать, что у него есть нужда в сотрудничестве с моим «Лучом поиска».

Время до вечера прошло незаметно в беседах о том, какого рода сыскные дела подошли бы нам лучше всего. Кроме того, я успела в подробностях рассказать Калерии о своих способностях благословлять и проклинать.

— Полезнейшее свойство… оба они, — признала секретарша. — Думаю, они могут весьма пригодиться нам в расследованиях, как и мое провидение. Что ж, миссис Макгро, уже смеркается. Если у вас нет ко мне никаких поручений, я, пожалуй, попрощаюсь с вами до завтра.

— Хорошего вечера, Калерия! — от души пожелала я.

Глава 2

Дом, милый дом встретил меня шумом и суматохой. Прямо в холле близнецы затеяли сражение на деревянных саблях.

— Сдавайся, подлый колдун! — во весь голос орал Джейми.

— Тебе не одолеть меня, жалкий ящер! — ничуть не тише брата вопил Майкл.

Мимо братьев по стеночке пробиралась горничная со стопкой белья. Только чудом ей удалось просочиться мимо вояк без всякого ущерба.

Из коридора выбежала всеобщая любимица — белоснежная кошка Марго — и с отчаянным мявом заметалась под ногами у близнецов.

— Маргошка, стой! — в холле появилась Фло, — растрепанная, со сбившимся набок бантом.

Без малейшего страха она вклинилась между братьями, подхватила кошку под пузо, выпрямилась, и тут увидела меня.

— Мамочка пришла! — силе легких моей малышки могли позавидовать полковые трубачи гвардии наместника.

— Мамочка здесь, — согласилась я. — Эй, воины, объявляется перемирие на время ужина.

Мальчишки прервали бой, вытянулись во фрунт и хором гаркнули:

— Да, миссис маршал! Есть, миссис маршал!

Кто их знает, отчего они присвоили мне звание мужа. Риан, впрочем, не возражал, но всякий раз, услышав это обращение, хохотал до слез. Я тоже развеселилась, тем более что троица наших с драконом детей облепила меня разом, чуть не задавив при этом кошку.

С рассерженным шипением Марго выдралась из кучи-малы и умчалась прочь. А мы немного пообнимались и двинулись в сторону столовой, откуда уже слышался зычный голос отца семейства:

— Подадут сегодня еду, или я должен умереть голодной смертью за собственным столом?

— Не кричи, Риан, я наняла двух новых горничных, девочки заиками сделаются от твоего рева, — скомандовала Кева. — Ты же видишь, уже все принесли. Дождемся Элис и ребят, и будем ужинать.

Генеральша сперва собиралась съехать из особняка Макгро, чтобы «не мешать детям строить семейную жизнь». Но мы общими усилиями убедили ее остаться, и ни разу не пожалели о своем решении. Близнецы и Фло обожали двоюродную бабку, заодно с нами называли ее тетушкой, и слушались беспрекословно, как и все в доме.

Сознаюсь честно, ее авторитету я иногда завидовала. Но Риан только фыркал на мои причитания:

— Да, дети ее слушаются. Элис, ее слушаются все, уж такова она есть. И разве же это плохо? Ты что, хотела бы сама распоряжаться по дому?

Я мотала головой и успокаивалась. В самом деле, чем пытаться управиться с прислугой (навык, так мне и не дававшийся), проще препоручить хозяйственные заботы в руки Кевы. Тем более, что она получала от них истинное удовольствие.

— Хорошо, когда все идет заведенным порядком, — признавалась она с мягкой улыбкой.

И продолжала держать всех наших «чад и домочадцев» под неусыпным, хотя и любящим, надзором. Войдя в столовую, я сразу поймала ее заинтересованный взгляд.

— Риан говорит, что нашел тебе отличную секретаршу. Она в самом деле так хороша? — полюбопытствовала Кева.

— Даже лучше, — хмыкнула я. — Она прямолинейна, неплохо соображает, и не побоялась сцепиться с Каннингхэмом.

Риан удивленно приподнял брови:

— Что это занадобилось Брогану в твоем офисе? Никогда бы не подумал, что он решится просить тебя что-нибудь найти. Что он потерял, кстати? Очередную невесту, которая сбежала от него, роняя туфли? Я слышал что-то такое у наместника…

Да уж, нелюбовь Каннингхэма с моим супругом была пламенной и совершенно взаимной. Оно и немудрено, ведь интересы их служб часто сталкивались, и тогда от обоих драконов прямо-таки искры летели.

— Так, — насторожилась генеральша, — эти разговоры не для детских ушей. Погоди, пока наши малыши отужинают и вернутся в свои комнаты. Тогда и поговорим.

«Малыши», почуяв ускользающую от них любопытную тему, моментально набычились.

— Как что-то интересное, так без нас, — заныл Майкл.

— Мы будем подслушивать, — пообещал Джейми.

— Я с вами, — тут же решила Фло.

— Разумеется, ты с ними, детка, — согласилась Кева, — отправишься на боковую. Если будете вести себя хорошо, и не станете мешать нам беседовать о взрослых делах, перед сном мама почитает вам сказку.

— Две!

— Две сказки! — ума не приложу, откуда в моих детях так сильна была коммерческая жилка.

Торговаться они умели виртуозно, ни на одном рынке, случить такая надобность, не пропали бы, еще и с прибылью остались.

— Одну, — я тоже была не лыком шита, — но длинную.

— И чтобы интересную, — переглянувшись с братом, потребовал Джейми. — Как те, что миссис Молли рассказывает.

Миссис Молли мне, конечно, было не переплюнуть — она точно могла считаться лучшей рассказчицей из тех, кого я знала, и в этом мире, и в том, откуда ушла больше семи лет назад.

— Ладно, интересную, — согласилась я, надеясь придумать что-нибудь позже.

На этом младшие Макгро завершили торговлю, доели ужин и отбыли в детскую с наказом вести себя тихо. А мы устроились в гостиной с кофе и наливками, которые мастерски готовила наша кухарка.

— Ну так что понадобилось у тебя Брогану? — переспросил Риан, и голос его звучал совсем не шутливо, скорее обеспокоенно. — Прямо-таки не верится, что он добровольно явился просить у тебя содействия.

— Ну, — я сделала глоток кофе, вернула чашку на блюдце и развела руками, — конечно, до сути он добрался не сразу. Сперва старался убедить меня закрыть «Луч поиска», и заняться вместо него благословениями и проклятьями, как более подходящим для женщин видом деловой активности. Мы с Калерией вдвоем едва от него отбились. Потом господин старший дознаватель принялся сетовать на моего родителя, который продолжает пить его кровь ежедневно с утра до ночи, без перерыва на выходные. Лишь в самом конце Каннингхэм решился как бы вскользь упомянуть о том, что в городе пропадают девушки. И спросил, что об этом известно мне.

— Какие девушки? — удивилась Кева.

— Одинаковые, — объяснила я. — Не совсем, но похожей внешности. Хрупкие блондинки со светлыми глазами, симпатичные. Пока исчезали девицы из бедных кварталов, никто, ясное дело, даже не почесался. Родители только радовались, что сам собой куда-то делся лишний рот. Но когда пропала купеческая дочка, спокойная и рассудительная, без всяких мечтаний о мужчинах, — родители пришли в управление общественного спокойствия и заявили об ее пропаже. Дознаватели принялись рыскать по городу и обнаружили, что эта пропажа — далеко не первая. Просто до купеческой четы никто не обращался с просьбой, чтобы их дитя разыскали и вернули домой.

Генеральша одним глотком осушила рюмку вишневой наливки, вздохнула и признала:

— Купеческая дочка — тоже не повод для серьезной поисковой операции. Вот если пропадет девица из драконьего семейства, тогда-то подчиненные Брогана забегают. Думаю, что пока он просто прощупывал почву — ведь если делом о пропаже какой-нибудь подходящей девушки займешься ты, — ему меньше работы. А как присвоить потом себе лавры освободителя похищенной бедняжки, уж это он придумает, дай срок.

— Да, — согласился Риан, прожевав булочку, — в этом деле он большой мастер. Единственный раз, когда ему не удалось напеть всем вокруг о собственном героизме, — случай с Сердцем дракона. А уж как он злился — помнишь, дорогая? — когда мы передавали реликвию наместнику! Не знаю, как ты, а я порадовался от души.

Ну да, я тоже тогда радовалась. И вовсе не искреннему огорчению Каннингхэма. А тому, что реликвия попала-таки в руки тех, кому она была по-настоящему нужна. А мужская борьба за власть и влияние были мне до лампочки, да и слава богу.

— Жаль, присваивать Брогану нечего, — покачала головой Кева. — Ведь никаких расследований ты пока не ведешь.

Тут мне было, чем порадовать домочадцев.

— Калерия сказала, что вскоре ко мне придут сразу двое клиентов, очень разных, но с похожими заказами. Остается немного подождать.

— Что значит «Калерия сказала»? — изумился Макгро. — Откуда ей знать, что случится в будущем?

Я пожала плечами.

— Она видит. Ну что, тебе ни разу в жизни не встречались ясновидящие? У моей секретарши не очень сильный дар, но кое-что она способна предсказать заранее.

Говоря по чести, сама-то я тоже раньше не встречала ни одного ясновидящего. Все, кого показывали в моем прежнем мире по телевидению с прогнозами будущего, умудрялись нагородить кучу вранья, из которой не сбывалось ровным счетом ничего.

А здесь… Я не знала, можно ли верить тому, что сказала мисс Томпсон, но верить ей хотелось. Хотя бы потому, что я отчаянно нуждалась в клиентуре.

— Был у нас один при штабе, — задумчиво протянул между тем Риан. — Указывал, куда двигаться, да как лучше противника обойти, да когда битву удобнее начать. Редко ошибался. Будем надеяться, что мисс Томпсон тоже не оплошает.

На этом разговор сам собой завершился, и я отправилась в детскую, исполнять родительский долг. Мальчишки уже улеглись по кроваткам, а Фло еще капризничала, и нянька изо всех сил старалась ее унять.

— Ну что вы, маленькая мисси? Сейчас матушка ваша появится, и непременно сказку вам прочитает, раз обещала.

— Мама обещала — мама готова исполнить! — объявила я, переступая порог. — Чего больше хотите: почитать сказку, или чтобы я сама придумала?

— Сама, но длинную и страшную! — потребовал Майкл, питавший слабость к ужасам всех мастей.

— Сама, но чтобы она хорошо закончилась! — уточнил Джейми.

— Сама-сама, — пропела из своей кроватки крошка Фло.

— Ну ладно, раз просите, будет вам страшное с хорошим концом, — я устроилась в кресле, подумала немного и начала рассказывать. — Был некогда в одном городе старинный обычай: девушки гадали на Новолетье о том, какой жених им достанется. Каждая выбирала свой способ ворожбы, а самые смелые из девиц принимались гадать на зеркалах. Считалось, что в ночь наступления Нового года можно увидеть в зазеркалье своего суженого.

— Принца, что ли? — презрительно протянул Майкл.

— Рыыцаря, — насмешливо отозвался Джейми.

— Красивого, — решила Фло, пока что мало понимавшая разницу между рыцарями и принцами.

— Принца или нет, красивого или не слишком, но девицы надеялись углядеть в зеркале того мужчину, с кем проживут затем долгую и счастливую жизнь.

И вот настала ночь Новолетья, и многие девушки начали гадать. Были и такие, что усаживались с горящей свечой меж двух зеркал. Перед ними в зазеркалье образовывался бесконечный коридор, в который полагалось всматриваться изо всех сил. Тогда, если повезет, можно было увидеть в нем суженого.

— Им казалось, — убежденно объявил Джейми. — Если в зеркалах ничего нету, откуда там возьмется суженый?

— А может, зеркала открывали проход в тайный мир, — задумчиво предположил Майкл. — Питер рассказывал про такое. Может, в те самые тени, куда ходят наши некроманты.

Бывшие воспитанники некромантского приюта пользовались у моих детей непререкаемым авторитетом. И считались в нашем доме своими. Я, Риан и Кева обращались с ними, как с родными чадами, лишь недавно вылетевшими из родительского гнезда.

— Точно, — согласилась я. — Очень может быть, что в зеркалах можно было увидеть другой мир. И гадающие девушки скоро в этом убедились. Было их, сидящих в своих домах у зеркал со свечами, ровно двенадцать, ни больше, ни меньше. Вот одна не утерпела, моргнула, и вдруг увидела, как в самой глубине зазеркалья мелькнул огонек.

— Огонек? — взволнованно переспросила Фло, и полезла ко мне на руки. — Страшный огонек?

— Нет, — я перехватила дочурку поудобнее, устроила ее на коленях и продолжила рассказ. — Огонек был совсем не страшный, маленький, как свет свечи. Но дело в том, что эту свечу кто-то нес в руке. Кто-то двигался из самой глубины зеркальной глади все ближе и ближе к девушке. Она замерла, стараясь разглядеть, кого послали ей навстречу боги.

— Ну кого они ей послали! —Джейми аж сел на кровати. — Девчонки только о парнях думают. А нет бы ей поразмыслить, откуда в ее зеркале взялся незнакомый мужик.

В этот момент он был так похож на Риана (даже интонация звучала в точности, как у отца), что я не выдержала и расхохоталась. Джейми обиженно нахмурился, а Майкл тут же поддержал брата:

— Да уж. И зря ты смеешься, мама. Чего хорошего можно ждать от мужчины, который пришел из зазеркалья? Ну что ты молчишь? Рассказывай, что было дальше!

— А даальше, — округлив глаза, таинственно проговорила я, — он подошел к самому стеклу, и девушка смогла хорошенько его разглядеть.

— Он был красивый? — поинтересовалась Фло.

— О да, он был хорош, — все так же таинственно подтвердила я. — Высок ростом, строен, одет в богатый наряд. А кроме того, он был рыжим и улыбался так тепло, что страх девушки прошел.

— Ты пойдешь со мной? — спросил незнакомец.

И когда девушка зачарованно кивнула в ответ, легко протянул ей руку прямо сквозь стекло. Она ухватилась за его пальцы — отчего-то холодные, как лед, — и вмиг оказалась в зазеркалье. А из явного мира пропала. Утром родители нашли в ее комнате зеркала и догоревшую свечу, а дочери своей не увидели.

— Пропала? — ахнула Фло и покрепче уцепилась за меня.

— А я говорил, — пробухтел Джейми, — что не стоит доверять кому попало. Мама, ты говорила, что девушек, вороживших с зеркалами, было двенадцать. Так что же стало с остальными?

— Еще десять из них попались на тот же крючок, что и первая девушка, — продолжила рассказ я. — Каждая из них увидела рыжеволосого красавца, не побоялась последовать за ним в зазеркалье, а потом не смогла вернуться назад, в явный мир. И только последняя девушка, с рождения получившая в дар зеркальную магию, поступила иначе.

— Что это за магия «зеркальная»?

— Не слышал я о такой.

Мальчишки одновременно захлопали глазами в недоумении. Я тоже пребывала в некоторой растерянности. Дело в том, что я не сочиняла историю о дюжине гадающих в Новолетье девиц, — она будто сама собой возникла у меня в голове. И зеркальная магия, которой владела двенадцатая девушка, тоже появилась словно из ниоткуда. Может, я успела где-то вычитать об этом виде магического дара? Не иначе, так оно и было, потому что я, не задумываясь, ответила:

— Зеркальщица может заклясть не любое зеркало — чтобы сотворить магию, ей нужно особое, созданное в Серениссиме мастерами старшей крови. Их зеркала несут в себе частицу жизни, а потому с их помощью можно сделать многое. Проложить дорогу или закрыть ее, создать для человека личину вместо его собственного лица, призвать из зазеркалья хмару и заставить служить себе и своему роду. Много всего.

Дети слушали меня, затаив дыхание.

— И двенадцатая девушка умела все это? — зачарованно проговорил Майкл.

— Может, и не все, — покачала я головой, — но главное здесь то, что зазеркалье не пугало ее. Она знала, как уберечь себя от злого чародейства. А кроме того, гадала на серенитском зеркале. И поэтому, когда в зеркале к ней явился уже помянутый мною кавалер, она не сразу шагнула к нему. Сперва надрезала палец и помазала раму кровью. Так она создала начало своей личной тропки в зазеркальном пространстве. И могла вернуться по ней обратно домой.

— А куда же делись те, другие девушки? — деловито осведомился Джейми. — Где они оказались?

— Они оказались, — я еще понизила голос, чтобы он звучал как можно загадочнее, — в неведомом пространстве, где царили вечные сумерки. Девушки стояли у перекрестка путей, ведущих в никуда и оглядывались в испуге. Затевая свою ворожбу, они вовсе не ждали, что попадут в зазеркалье.

Да и красавца, заманившего их туда, не было видно. Но вот он возник на самом перекрестье дорог и оглядел девиц с улыбкой, которая больше не казалась им ни ласковой, ни добродушной. Так могла бы улыбаться кошка, загнавшая в угол исключительно крупную мышь.

— Сколько молодой, сильной пищи принесло мне Новолетье, — удовлетворенно кивнул он.

Осмотрел девушек и остановил свой взгляд на самой красивой, стройной брюнетке с толстой косой.

— Начну с тебя, пожалуй, — указал он на замершую в ужасе девицу. — Иди ко мне.

И девушка пошла к страшному незнакомцу. Против воли, со слезами на глазах, она делала один шаг за другим, и в конце концов ступила на перекресток.

— Ты отдашь мне свою силу, — улыбнулся незнакомец. — Тебе первой я предоставлю честь и удовольствие стать моей жертвой.

Проговорив это, он заключил девушку в объятия и приник к ее губам долгим поцелуем.

— Они целовались? Прямо при всех? — вытаращил глаза Джейми.

— Он же хотел забрать ее силу, — недоуменно почесал в затылке Майкл. — С чего он полез к девушке с поцелуями?

— На самом деле, — уточнила я, — это лишь выглядело поцелуем. Так он выпил жизненную силу девицы. И на глазах у остальных пленниц юная красавица стремительно, всего за несколько мгновений, обратилась в древнюю старуху, а затем и рассыпалась прахом у ног похитителя.

— Я доволен, — объявил он. — И готов вернуться в мир смертных. Там сейчас столько всяких развлечений! Но когда моя сила вновь начнет иссякать, я вернусь сюда и еще одна из вас станет моей жертвой.

С этими словами страшный незнакомец исчез, словно его и не было. А девушки остались стоять в растерянности.

— Как нам быть?

— Что делать?

— Как спастись?

Они плакали, кричали, ругали себя за глупость, но ни единого способа вернуться в мир живых придумать так и не смогли. Одна только девица с даром зеркальщицы даже не собиралась плакать.

— Хватит реветь, — обратилась она к остальным. — И ничего не бойтесь, я выведу нас отсюда.

Из кошеля на поясе она достала маленький ножик, резанула по ладони, и из пореза на дорогу закапала кровь. А девушка шепотом принялась читать какое-то заклинание. И когда она замолчала, из-под ее ног в туман небытия протянулась узкая, светящаяся золотом тропка.

— Ступайте за мной след в след, и ни за что на свете не вздумайте сойти с тропы, — велела зеркальщица, и пошла по светящейся дорожке без всякого страха.

Девушки двинулись за ней, и вскоре туман рассеялся. Они оказались на ратушной площади, в самом центре своего города. Не было предела их радостному изумлению. Но как ни расспрашивали они свою спасительницу, она так и не раскрыла им, что за магию сотворила.

Так и разошлись девушки по домам. И с тех пор ни разу не гадали под Новолетье на зеркалах. Да и вообще, старались пореже смотреться в них, чтобы не увидеть снова по ту сторону стекла рыжеволосого незнакомца. Тут и сказочке конец, — я осторожно передала няньке клюющую носиком Фло. — А кто слушал — молодец. Спокойной вам ночи, дорогие мои. Сладких снов.

Я собралась уходить, но мальчишки не собирались отпускать меня так просто.

— Погоди, мама, — воскликнул Джейми, — а что это был за мужчина? И зачем ему была сила девушек?

— Наверно, он был бог, — предположил Майкл. — Ну… какой-то старый, забытый. И чтобы появляться в явном мире, ему нужна была сила смертных. Или… нет? Мама, скажи!

— Не знаю, — созналась я. — Может быть, ты угадал. А может, и нет. Просто так рассказывают, вот и все. Спите, непоседы.

И поскорее выскользнула из детской, пока мои сыночки не придумали целый ворох новых вопросов.

Глава 3

Следующий рабочий день начался с неожиданности. Утром я пришла в офис первой, и дожидалась Калерию, раздумывая, насколько рано, по ее разумению, начинается рабочий день. Мы не договорились, когда она должна являться по утрам, и теперь мне некого было ругать за отсутствие секретарши, кроме себя самой.

Странное дело, еще вчера я пыталась избежать найма мисс Томпсон, а сегодня уже чувствовала, как ее недостает в моем агентстве. Прошло примерно с четверть часа, и послышался стук дверного молотка.

Открыв дверь, я увидела увесистую стопку книг, а над ней — раскрасневшееся лицо Калерии. Прическа ее несколько растрепалась, очки съехали набок, и вообще она имела вид человека, ухватившего ношу не по себе.

— Доброе утро, миссис Макгро, — кивнула она. — Прошу извинить меня за опоздание. Я взяла на себя смелость заглянуть в академическую библиотеку.

— Зачем? — изумилась я. — Давайте сюда вашу поклажу. Вы могли бы попросить о доставке, видят боги, эта куча книг слишком уж тяжелая.

— Ничего, — пропыхтела мисс Томпсон, передавая мне книги и облегченно вздыхая. — Я подумала… после вчерашнего визита дознавателя Каннингхэма мне показалось, что будет совсем не лишним обезопасить себя. Мы изучим юридическую основу поисковой деятельности и тогда никто не сможет запугать нас полицейским преследованием.

— Ну… пожалуй, вы правы, хотя выбранная вами литература выглядит просто устрашающе, — к стыду моему, идея просвещения мне в голову не приходила.

А между тем, Калерия была права целиком и полностью. Изучить базу определенно стоило. Но все-таки, при взгляде на высокую стопку томов посреди стола я чувствовала уныние. И чтобы от него избавиться, преувеличенно бодро проговорила:

— Налейте нам чаю, пожалуйста, Калерия. Я заварила, думаю, он успел настояться. И расскажите, что вы выбрали для нашего юридического просвещения?

Мисс Томпсон кивнула, налила нам чаю, и, устроившись за столом, принялась перебирать книги.

— Времени у меня было немного, пришлось брать то, что выдала мне мисс Кларисса. Она никогда не ошибается, так что все книги будут нам полезны. Что тут у нас? Ага, «Государственный закон Альбионского королевства о спасательных и поисковых службах», «Указ наместника Альбионии о порядке организации деятельности профессиональных поисковых служб», «Постановление о правилах привлечения сил и средств к поисковым работам»,… все по делу. А это что такое?

Калерия изумленно перелистывала пухлый фолиант, переплетенный в темно-зеленую кожу. Я заглянула в книгу и тут же поняла, что это не юридический справочник. Там даже иллюстрации были: золотоволосая женщина ослепительной красоты, могучий здоровяк, выезжающий из морских волн, сидя верхом на мощном скакуне, бледная женщина в черном, — да еще каждая картинка в красивых виньетках и орнаментах.

— Неужели мисс Кларисса все-таки ошиблась? — удивилась я.

На моей памяти, хранительница академической библиотеки знала все о своих книгах, и никогда не промахивалась с рекомендациями. Почему же она выдала Калерии вместе с юридическими книгами какие-то… сказки?

— «Предания о богах, почитаемых и забытых, собранные благочестивым Элиасом Броттом для просвещения и наставления юных», — растерянно сощурившись, прочла Калерия надпись на обложке. — Как боги могут помочь нам в поисках пропавшего… или пропавших?

Я вздохнула, забрала у секретарши книжку и перевернула несколько страниц в поисках полезной информации. В общем-то, с местным божественным пантеоном я была знакома, и могла опознать богов по изображениям.

Вот пресветлая Лива, покровительница семьи и брака, богиня плодородия и любви. Вот ее супруг Орн, повелитель морских просторов. Вот сестра Ливы, мать ночи Ула — дама довольно злокозненная, хозяйка тьмы, служащая равновесием для своей насквозь положительной родственницы.

Таак. А это еще кто такой? При взгляде на стройного, богато одетого рыжеволосого мужчину, чье лицо скрывала маска, я сразу вспомнила сказочку, которую накануне вечером рассказывала детям.

Увы, благочестивый Элиас разочаровал меня: у этого бога не было имени, и в книге он значился как Неназываемый. «Воландеморт какой-то, прости господи», — ехидно подумала я. Но вот остальное… «Забытый бог, служение коему запрещено в королевстве Альбионском и других землях. Повелитель перекрестков, покровитель выбора смертных, отчего часто изображается с весами в руках. Способен пребывать в мире явном, напитавшись силами человеческих жертв, и склонять к неблагому выбору незрелые умы».

Что же, получается, вчера я придумала сказку про Неназываемого? Или она, легенда про забытого бога, сама пришла ко мне в голову по чьей-то воле? Все эти странные совпадения следовало хорошенько обдумать.

— Элис! Элис, вы слышите меня? О чем вы так задумались? — Калерия смотрела встревоженно, видно, я уж слишком глубоко ушла в свои размышления.

— Нет, ничего, — улыбнулась я, отложив книгу. — Возможно, Кларисса знала, что предания о богах нам пригодятся. Пусть пока мы в душе не ведаем, зачем, — узнаем позже, когда придет время.

— Что ж, — подумав, согласилась мисс Томпсон, — мне тоже кажется, что книга может оказаться полезной… не сейчас, несколько позже.

Мы бы еще полистали принесенные Калерией книги, и порассуждали об их пользе для нашей будущей работы. Но тут от входа раздался громкий стук дверного молотка — кто-то очень хотел посетить «Луч поиска Элис Макгро».

Мне стало так любопытно, какой посетитель к нам пожаловал, что я сама рванула к двери, сделав Калерии знак сидеть на месте. Распахнула створку куда шире, чем предписывали приличия, и пригласила:

— Добро пожаловать!

— Благодарю. Миссис Элис Макгро, я полагаю? — передо мной стоял выдающийся мужской экземпляр.

Высокий, широкоплечий джентльмен, лет примерно пятидесяти от роду, с абсолютно белыми волосами, увязанными в хвост, внимательным взглядом очень светлых глаз и рваным шрамом от левого виска, приподнимающим угол рта в издевательской усмешке.

Позволив рассмотреть себя, мужчина склонил голову в коротком поклоне:

— Позвольте представиться, я Даррен Фарли, граф Глисон. И у меня есть к вам неотложное дело.

Я так и застыла на месте. Ну вот же он, обещанный Калерией мой первый клиент. Соберись, Алиса, ты должна выглядеть… благонадежной и убедительной. Не то мистер Фарли сочтет тебя неподходящей для поиска… кого или что он ни желал бы отыскать.

— Прошу за мной, граф, — я светски улыбнулась. — Надеюсь, с нашей помощью ваше дело благополучно разрешится.

Уж не знаю, предвидение помогло, или хорошее воспитание, но к нашему появлению в кабинете Калерия успела поставить на стол еще одну чашку и переложила из коробки в тарелку присланное утром от Молли печенье.

Кивнув секретарше, Фарли расположился в кресле и поднял на меня глаза.

— Моя дочь пропала. И обстоятельства таковы, что отыскать ее невозможно.

Подавив изумленный возглас (если отыскать девушку нельзя, так чего же он тогда явился в мое агентство?), я лишь слегка приподняла брови:

— Вот как? Тогда вы явились, куда следовало. Невозможное — это наша прямая специальность.

Граф скупо усмехнулся, отчего шрам на его лице зловеще искривился.

— Мне так и рассказывали о вас.

— О. И кто же посвятил вас в тонкости работы моего агентства? — мне вдруг стало любопытно, откуда этот… граф узнал о «Луче поиска».

— Каннингхэм в ярости, — подмигнул мне Фарли. — Сперва я, разумеется, явился к нему. Но он даже слушать меня не стал. Сразу объявил, что за поиском пропавших надобно идти к «миссис маршал». Все управление и без меня поставлено на уши — разыскивают маньяка, крадущего девиц по всему Барну. А поскольку моя Орна уже семейная дама и пропала из дома мужа… я решил, что разумнее будет не путаться в общую суматоху, и обратиться к вам.

Интересный поворот — если пропала замужняя дама, отчего ее поисками озабочен отец, а не супруг? Однако, это не мое дело. Мое дело выяснить подробности этой пропажи, подписать договор и приняться за первое свое настоящее дело.

— Выпейте чаю, мистер Фарли, — вмешалась в беседу Калерия, словно прочитавшая мои мысли. — Если позволите, замечу: вы в самом деле пришли по адресу. Элис… миссис Макгро уже доказала, что может отыскать даже легенду. Что уж говорить о живом человеке. Все оставляют следы, и ваша дочь, полагаю, тоже. И мы отыщем их, дайте только срок.

— Даже одна целеустремленная дама — это немало, — философски заметил граф. — А уж если их двое — они составляют серьезную силу. Я верю, что вы поможете мне, поэтому готов подписать договор, выплатить аванс, и… что еще?

Только теперь я заметила, как он волнуется, и как старательно скрывает свое беспокойство за дочь. Ведь первым делом он должен был рассказать нам все, что знал об исчезновении Орны из дома мужа. А он отделывался пока только общими фразами, и все никак не переходил к сути проблемы.

— Будет полезно, господин граф, если вы припомните все, что вам известно об исчезновении дочери… и о том, что предшествовало этому прискорбному событию, — я достала блокнот и карандаш, и приготовилась записывать.

Фарли сделал глоток чаю, задумался на пару мгновений, и лишь затем заговорил.

— Мы с Орной жили в поместье, в другой части страны. Я восстанавливался после ранения, и надеялся, когда девочка подрастет, вывезти ее в Барн и представить ко двору наместника. Вначале все так и вышло… мы сняли в столице дом, Орна имела большой успех в свой первый сезон. Я подумывал подыскать ей спокойного, разумного супруга.

Судя по тому, как болезненно сжалась рука графа на ручке трости, как дернулся шрам на щеке, что-то в подборке для девушки подходящей партии пошло не так.

— Вам что-то помешало? — я поймала себя на остром сочувствии этому сдержанному, солидному мужчине.

— О нет, — горькая усмешка искривила его губы. — Скорее, наоборот. Среди светских дамочек сейчас в большой моде брачное агентство некой Ады Данжер. Она утверждает, что с помощью магии может подобрать любой девице идеальную пару. И наоборот, разумеется, тоже. Любой джентльмен может обратиться к ней с просьбой подыскать ему достойную супругу. Об этой женщине, миссис Данжер, столько говорили вокруг, что Орна упросила меня также обратиться к ней. Отчего-то она полагала, что таким образом получит себе наилучшего мужа, какого только можно отыскать.

Ох, не нравилось мне предисловие графа к пропаже дочери. Модная сваха (о которой я, конечно, слышала, но надобности прибегать к ее услугам не имела), подбор мужа каким-то таинственным магическим способом… Это вообще возможно? Надо бы спросить у Гаррета Макдонахью. Уж если кто и смыслит в нестандартных магических занятиях, так это он, наш дорогой профессор.

— Ваша девочка получила то, чего желала? — голос Калерии тоже звучал сочувственно.

— Поначалу нам с ней казалось, что да, — кивнул Фарли. — Миссис Данжер долго беседовала с Орной, а затем предложила нам кандидатуру баронета Артура Хэмби. Он показался мне достойным молодым джентльменом… Знаете, семья, достаток, образование, магическая сила…

— Какая? — это был важный момент.

Мало ли, что за маг достался в мужья Орне Фарли. И граф не обманул моих ожиданий.

— Некромантия. В роду Хэмби эта магия передавалась несколько столетий. Дар моей Орны — воздух, и я мог надеяться, что их дети унаследуют магию родителей… одну или обе разом, такое ведь случается.

Вот так номер. Я отчего-то пребывала в убеждении, что некромантия — редкий дар, и ни одного некроманта, кроме моих подопечных, до сих пор в Барне не встречала. Или просто не знала, что тот или иной из моих светских знакомцев обладает именно этим даром.

— Как интересно, — я постаралась, чтобы сочувствия в моем голосе граф не услышал. — И что же случилось дальше?

— Свадьба, — Фарли развел руками. — Молодые поселились в особняке Хэмби, а я вернулся домой, в поместье. После смерти жены там я чувствовал себя спокойнее всего. Пару месяцев от Орны не было никаких известий, а потом я получил письмо. Очень странное письмо. Дочь писала, что ей немного нездоровится, и Артур ищет способ лечения, который подошел бы ей наилучшим образом.

— В этом ведь не было ничего необычного? — сняв очки и потирая переносицу, осторожно осведомилась Калерия. — Возможно, ваша дочь оказалась в положении… ну, вы понимаете.

— Я всегда думал, что моя супруга, умершая во время родов, отдала свое здоровье нашей малышке, — вздохнул Фарли. — Орна не болела. Вообще, никогда и ничем. Верите ли, дамы, даже легкого насморка ни разу не перенесла. И вдруг какое-то… недомогание. Сперва я подумал то же, что и вы. Но беспокойство не проходило, и я отправился в Барн. Собирался предложить дочери на время вернуться домой, чтобы в тишине, на природе, носить их с Артуром дитя. Однако…

— Орна отказалась уезжать? — не выдержала я.

Странная история нашего первого клиента чем дальше, тем все больше тревожила меня. На мою невежливую реплику граф только печально покачал головой.

— Я не застал ее. Артур сказал, что она пропала из дома за несколько дней до моего приезда. Вышла в парк на прогулку, потом велела горничной вернуться домой за шалью… а сама исчезла.

— А как ведет себя баронет? — вообще-то, в таких случаях именно муж первым попадает под подозрение.

Но Фарли, кажется, не подозревал зятя ни на грош. Он усмехнулся и с некоторым презрением проговорил:

— Артур… очень расстроен. Он организовал поиски Орны, но они не увенчались успехом. Он… предполагает разбойное нападение, и говорит, что труп… тело легко спрятать в большом городе. Утопить в реке, закопать в парке… сжечь, в конце концов, с помощью огненной магии. Однако я уверен, что моя дочь все еще жива. И прошу вас ее отыскать. Ее… или ее след, по крайней мере. Вот, я принес голограмму с ее портретом.

Некоторые достижения альбионских артефакторов приводили меня в восторг до сих пор. Вот и сейчас, хотя ситуация была совсем невеселая, я восхищенно уставилась на небольшой кристалл, который граф добыл из кармана, повернул в середине по часовой стрелке и положил на стол.

Из кристалла выплыло голубое облачко, развернулось в воздухе и показало нам изображение молоденькой женщины. Тоненькая, белокурая, одетая в серебристо-серое шелковое платье, она стояла посреди улицы и как-то напряженно смотрела прямо мне в глаза.

Это была не девушка, а замужняя леди, но… она целиком и полностью подходила под описание пропадающих по всему Барну девиц. И я прозакладывала бы голову за то, что она исчезла по той же причине, что и остальные.

Черт. Опять мне вспомнилась сказочка, сама собой всплывшая у меня в голове прошлым вечером. Сколько их было всего, этих пропавших хрупких белокурых цветочков? Уж не дюжина ли, как в старинной легенде о Неназываемом?

Я записала в блокнот «проверить Аду Данжер» и «сколько было девушек?», после чего подняла глаза на Фарли.

— Что ж, если вы согласны принять нашу помощь, давайте подпишем договор. Голограмму, с вашего разрешения, я пока оставлю у себя.

— Да, согласен, — кивнул граф. — На вас вся моя надежда, миссис Макгро. Сколько я должен вам в качестве аванса?

— Пока ничего, — отмахнулась я, наблюдая, как мисс Томпсон сноровисто подсовывает клиенту форму договора и самопишущее перо. — Если у меня будут расходы, я составлю для вас отчет. Прошу вас задержаться в городе. Где вы остановились? У зятя?

Тут оказалось, что Фарли все-таки не слишком доверяет баронету Хэмби. Он покачал головой и заметил:

— Я не имею в распоряжении фактов, но и доверять человеку, который не сумел сберечь Орну от беды, не могу. Я снял номер в «Коронеле», и пробуду здесь столько, сколько вам понадобится для расследования. Позвольте откланяться. Если будут новости, прошу вас тотчас известить меня.

Мы распрощались, и Калерия проводила графа на выход. Вернулась она, задумчиво покусывая нижнюю губу.

— Что скажете? — мне казалось, настало подходящее время для пророчеств.

Но мисс Томпсон молчала и не торопилась сообщить мне какую-нибудь полезную информацию.

— Я ничего не вижу, — созналась она. — Только чувствую, что Орна Хэмби жива… пока еще жива.

Тут в дверь заколотили снова. Я было подумала, что это Фарли вернулся сообщить нам что-то, забытое во время визита, и пошла открывать сама. Но на пороге обнаружилась хмурая девица, одетая в кожаную куртку и юбку-брюки, совсем как бывшая наставница Молли, Рита Блэк.

— Вы будете миссис Макгро? — буркнула она, разглядывая меня без всякой приязни.

— Да, это я. Что вам угодно, мисс? — боюсь, мой голос тоже прозвучал совсем неласково, потому что времени любезничать с этой… особой у меня не было совершенно.

— Крольчиха Лу шлет вам привет и вот… записку передает, — в мою ладонь перекочевал свернутый вчетверо лист бумаги. — Прочитайте, да скажите, будет ли ответ.

Я развернула листок и узнала неровный, округлый почерк моей старой знакомой, с которой, правда, мы не виделись уже несколько лет. «Детка, я слышала, ты открыла-таки свой «Луч поиска». У меня есть для тебя дельце, ежели не погнушаешься поработать на меня. Жду сегодня к обеду в «Жирном гусе». Лу».

Мне стало стыдно. Были времена, когда я наведывалась к бордель-маман в гости без всякого стеснения. Но в последние годы семейная жизнь, дети и разные дела заставили меня забыть об этом «неподобающем» знакомстве. Видно, пришла пора вспомнить о нем и отблагодарить Крольчиху за все хорошее, что она для меня сделала.

— Передайте Лу, что я непременно приду в «Жирного гуся» потолковать с ней.

Девица кивнула и, даже не подумав попрощаться, ушла. Я смотрела ей вслед и размышляла, что такого случилось в «Благословенной страсти», раз хозяйке заведения понадобилась моя помощь.

Глава 4

— Ну что ж, Калерия, — победоносно объявила я, вернувшись в кабинет, — ваше предвидение не подвело. У нас и правда образовалось почти что два клиента.

Секретарша поправила очки и подняла на меня удивленный взгляд.

— Прошу прощения, Элис, но что значит «почти что два»? Мистер Фарли, и… кто еще?

Я весело хмыкнула.

— Пока я не уверена до конца, но, думаю, у нас будет заказ от хозяйки заведения «Благословенная страсть». Ее зовут Крольчиха Лу, и она — моя давняя знакомая.

Брови Калерии неудержимо поползли вверх.

— Прошу прощения? Как вы сказали? «Благословенная страсть»? Элис, но ведь это же… бордель?

— Ну да, — вообще-то, недоумение мисс Томпсон было мне понятно.

Мне-то, рожденной в другом мире, сословные предрассудки были совершенно безразличны. Но в Альбионии пропасть между приличными женщинами и девушками «пониженной социальной ответственности» была огромна. И в большинстве случаев непреодолима.

— Лу и ее девочки помогали мне и детям, когда больше никто не рвался на помощь, — строго проговорила я. — И если теперь я смогу помочь ей, то непременно сделаю это. А вы можете не участвовать в ее деле, раз уж вам так противно общаться с ней и обитательницами ее заведения.

Тут обнаружилось еще одно ценное свойство моей секретарши: она умела признавать собственные ошибки.

— Мне… непривычен такой подход к этим женщинам, — признала Калерия, помедлив, и слегка зарумянившись. — Однако, вашей рекомендации, Элис, мне довольно, чтобы забыть внушенные еще в детстве патриархальные глупости. Говоря по правде, они давно утратили всякий смысл. Если вы считаете, что… одним словом, я готова помочь этой даме и ее девочкам, чем смогу. Как и вы.

Я молча кивнула и скупо улыбнулась, чтобы она увидела мое одобрение. Черт ее знает, почему Калерия так резко переобулась в полете. Может, усовестилась. А может, просто испугалась, что я выставлю ее вон. Посмотрим, как мисс Томпсон поведет себя дальше.

В «Жирном гусе» было многолюдно, как всегда. И запахи вокруг витали умопомрачительные.

— Ой, мисси! — выбежала мне навстречу из кухни сияющая Молли. — Радость-то какая! Лу со своей девкой вас уже дожидаются, я их в отдельную комнату провела, чтобы, значит, без лишних ушей. Чего отведать изволите? Гарри мясо на углях во дворе жарит, по ихнему нуритскому рецепту. Похлебка из курочки нынче удалась. Пироги вот тоже имеются, с мясом и с капустой. Чего вам подать?

— Мяса давай, — решила я. — И пирог с капустой. И вина послабее кувшин принеси.

— Единым духом подам, — закивала Молии. — Вы поднимайтесь наверх, ждут они.

В свое время я посоветовала Молли завести в трактире комнату, разговоры в которой не могли бы подслушать прочие посетители. Мало ли, о чем людям надобно переговорить. Принесла ей артефакт-глушилку, чтобы ни единого звука не просочилось за дверь.

«Переговорная» пользовалась активным спросом у торговцев и остальных, кому требовалось обсудить свои дела без помех. Вот и нам с Лу она пришлась в самый раз. Я понятия не имела, какую пропажу собралась искать с моей помощью бордель-маман, но готова была прозакладывать голову за то, что лишние уши ей точно ни к чему.

Крольчиха за прошедшие годы почти не изменилась. Разве что в волосах засеребрилась редкая седина и пышная фигура, как будто, несколько увяла. Боевитого нрава, впрочем, Лу не утратила ни на грош.

— Что, сыщица, — засмеялась она, стоило мне появиться на пороге, — пустилась-таки свое дело налаживать? Дракон твой как, не возражает? Гляди, Нэн, такая дама, герцогиня, не кот начихал, а дома диваны просиживать не желает.

— Мы неделю, как открылись. Риан не возражал, снял мне офис и секретаршу привел. А дома сидеть скучно, — отчиталась я по порядку. — А что это за девушка у тебя? Новенькая?

— Вроде того, — хмыкнула Крольчиха. — Знакомься, Элис, это вот Железная Нэн. Вышибалой у меня служит, заместо Волчары.

Девица, по-прежнему смотревшая хмуро, молча кивнула мне, не вставая с места. Я разглядывала ее с изумлением. Вышибала? Мало того, что девушка, еще и сложения не так, чтобы убедительного. Высокая, но не плотная, а жилистая. Выражение лица, правда, решительное, но выражением посетителей борделя не напугать.

Крольчиха от души насладилась моей реакцией, и только потом пояснила:

— Ты не смотри, что она с виду хлипкая. У нее мать из чинского клана убийц. Папаша ее много путешествовал, привез женщину сюда, сам он банду сколотил, ну и жена со своими уменьями как раз пригодилась. Жили-поживали, Нэн родилась, они ее учили-воспитывали… А когда девке шестнадцать сравнялось, родителей в разборке поубивали. Говорят, с мамашей ее трое здоровых мужиков совладать не могли.

Дом их сожгли, Нэн на улице осталась. Ну, помыкалась, да и пришла ко мне наниматься. Я смеялась сперва, а она говорит, вы, дескать, мадам, проверьте меня. Поставьте в самый людный день у дверей. Коли пропущу кого ненадобно, — не стану больше к вам проситься.

Я подумала, да и сделала, как она сказала. Набежало как-то гостей — не продохнуть, мужик, что я допрежь на входе ставила, перо в бочину схлопотал. Ну я и решилась Нэн попробовать. И что бы ты думала? Справилась же девка. Пораскидала всех, кому пригрозила, кого поломала для острастки. Ну и… прижилась у нас.

Я ее, как по делу выхожу, с собой беру, заместо охраны. От девицы никто драки не ждет, так она, бывало, меня от сильно резвых спасала. Надежная оказалась, вот что.

Мне оставалось только зачарованно кивать. В моем-то мире девушки сплошь и рядом нанимались телохранительницами, но в Альбионии такое чудо я повстречала впервые.

Пока мы беседовали, прибежала Молли со служанкой, обе с огромными подносами. Споро расставили кушанья и убрались восвояси. Я отхлебнула вина из грубоватого стеклянного бокала и предложила:

— Может, расскажешь мне, для чего пригласила? Мы с тобой, Лу, давно не виделись, и я с радостью поболтала бы с тобой о жизни. Но ведь ты звала меня не за этим, верно?

Крольчиха посерьезнела и полезла в ридикюль. Достала кусок плотной бумаги с чьим-то портретом и протянула мне его через стол.

— Девка у меня пропала. Нетронутая, но смирная. Сама нанялась, сбегать бы не стала. И как я слышала, она в Барне не одна такая… пропавшая.

Я машинально взяла карандашный набросок и принялась разглядывать тонкие черты лица, большие глаза и явно светлые густые волосы очень просто одетой девчонки.

Как две капли воды похожей на Орну Фарли, то есть, тьфу, Хэмби.

Правда, Орну с голограммы явно что-то тревожило, а нарисованная девушка была совершенно спокойна, и даже, как мне показалось, собиралась улыбнуться художнику.

— Как звали твою потеряшку? — мой голос прозвучал так хрипло и обеспокоенно, что даже Нэн оторвалась от пирога и покосилась в мою сторону. — Не Орной ли случаем?

— Да боги с тобой, Элис, — хмыкнула Крольчиха. — С чего бы это у простой девчонки было драконье имя? Лили она. Лили Смит.

Прикрыв на мгновение глаза, я постаралась отогнать все истории о разлученных во младенчестве близнецах, во множестве водившиеся в прежнем моем мире. Так. Соберись, Алиса. Какое еще может найтись объяснение у этой чертовщины?

Может, теория о двойниках, имеющихся у каждого человека в мире, имеет хождение и здесь? Вдруг кто-то собирает (правда, в душе не ведаю, зачем) девиц, похожих друг на друга, как морковки с одной грядки?

Рассказывать о своих соображениях Лу я не торопилась. Морщила лоб, глядя на портрет пропавшей, думала о причинах происходящего, да так ничего дельного и не придумала.

— Как она исчезла? — на мой вопрос Крольчиха тоже нахмурилась, а потом стукнула кулаком по столу, от чего солидное блюдо с пирогами подпрыгнуло чуть ли не до потолка.

— Да испарилась, демон ее задери, словно и не было. В воскресенье я их с Канарейкой на ярмарку отпустила, прогуляться. Дело молодое, танцы там, карусели, и все такое прочее. Ушли они, весь день не было, а вернулась Канарейка к вечеру одна, вся зареванная.

Отошла, говорит, на минуту, ленту выбрать с лотка. Вернулась на то место, где Лили оставила, а той и след простыл. Уж она всю ярмарку обегала, да толку шиш. Рисунок этот мальчишка-художник нарисовал. Приблудился к нам давеча, простыл на улице. Мы его, знамо дело, подлечили, он вот в благодарность девок изобразил… Все, что от Лили осталось. Так что, поищешь пропащую нашу?

— Поищу, — решительно объявила я. — Сделаю все, что смогу. Портрет пока себе оставлю. Как узнаю что полезное — мальчишку пришлю.

— Договорились, — кивнула Крольчиха. — Плохое у меня предчувствие… но все равно, ищи, Элис. Ежели в городе девки пропадать стали, я про то все, что можно, разузнать должна.

Да уж, дела в Барне творились невеселые. Возвращаясь из трактира, я щурилась на солнце, разглядывала свежую зелень, и размышляла о том, что столица Альбионского королевства превращается в опасное для юных девушек местечко.

Словно в ответ на мои мысли, из-за дверей агентства слышались звонкие девичьи голоса и смех. Переступив порог, я тут же оказалась в объятиях трех юных красоток, гомонящих, как повелось у них еще с приютских времен, одновременно:

— Ой, мисс Элис, как мы соскучились!

— Что ты говоришь, она же миссис маршал, так мальчишки ее говорят.

— Мы зашли узнать, не надо ли помочь вам чем-нибудь?

Я обнимала девчонок и чувствовала, как на душе становится легче. Все-таки приятно сознавать, что у тебя столько помощников… О, вот кстати, о помощниках.

— У меня теперь есть собственный секретарь, — похвасталась я. — Идемте со мной, я вас познакомлю.

Девицы притихли.

— Она нам открыла, — сморщив носик, сообщила Лея.

— Она похожа на сушеную рыбу, — фыркнула Нея.

— На вяленую, — уточнила Дея. — Велела ждать вас в коридоре. Даже чаю не предложила.

— Но-но, — вступилась я за мисс Томпсон. — Откуда ей знать, кто вы? Она всего второй день на меня работает. Сейчас я вас представлю, и объясню, что вы будете приходить. Вы увидите, что она может быть вежливой и даже добродушной.

Однако, Калерия всех нас разочаровала. Она познакомилась с моими некромантками, представилась сама, но не сделала хотя бы крошечной попытки улыбнуться. И даже не подумала предложить гостьям чаю. Пришлось мне брать ситуацию в свои руки.

— А не выпить ли нам по чашечке чаю? Молли передала со мной пирогов, положила, как всегда, с запасом, так что хватит на всех. Мисс Томпсон, прошу вас все приготовить. Я-то только что от стола, а вот девочки наверняка проголодались.

— Да… да, конечно. Сию минуту, миссис Макгро, — Калерия отчаянно покраснела, отошла в закуток, где мне оборудовали небольшую кухоньку, и принялась там брякать и стучать так громко, словно роняла все, что брала в руки, по нескольку раз.

— Что это с ней? — страшным шепотом осведомилась Дея.

— Она как будто боится чего-то, — прищурилась Нея.

— Не чего-то, а кого-то. Держу пари, что она боится нас, — со значением подняла вверх указательный пальчик Лея. — Многие боятся некромантов. Вот и она тоже.

— Да ладно! — возмутилась я. — Не может такого быть.

— А вот вы спросите ее, когда мы уйдем, и сами убедитесь, — настаивала Лея. — Я прямо чувствую, как пахнет ее страх.

Тут вернулась Калерия с чаем, и девицы занялись угощением. Жевали пироги, хвалили Молли, торопливо хлюпали чаем. А когда покончили с едой, Дея спросила за всех:

— Миссис маршал, можно мы придем к вам в субботу? У нас всего две лекции, а потом мы хотели бы повидаться со всеми вашими. Можно?

— Конечно, дорогие мои, приходите! — пригласила я. — Мисс Томпсон, если у вас нет на субботу других планов, прошу и вас быть нашей гостьей.

— Меня?! — нервно дернулась секретарша. — Но… не уверена, что это удобно… и… благодарю вас, но я… не смогу.

Теперь и я заметила, что она выглядела напуганной. В чем же дело?

— До субботы еще три дня, — примирительно заметила я. — У вас есть время подумать. Если решитесь, моя семья будет рада.

Пока Калерия хлопала глазами, краснела и вытирала очки, девчонки повскакали с мест, расцеловали меня и улетели. Я смерила секретаршу непонимающим взглядом.

— А теперь, — пришлось добавить в голос суровости, чтобы она не вздумала увильнуть от ответа, — рассказывайте, в чем дело. Отчего вы шарахались от моих девочек, точно они демоницы какие-то? В чем причина?

— Вы заметили, — удрученно вздохнула секретарша. — Я разумный человек, и понимаю, что ваши девочки ни при чем, но я… у меня сложные отношения с некромантами.

— Да какие отношения? — изумилась я. — Разве вы часто их встречаете? Они же редкость, это мне по случаю достался целый приют детей с некромантским даром, а вообще их в Альбионии совсем немного.

— Верно, — с запинкой согласилась Калерия, — Но… в детстве мне пришлось пережить один… неприятный эпизод с их участием, и теперь я… мне трудно с ними общаться.

Мда, выходит, Лея оказалась права. Придется разобраться с детской травмой мисс Томпсон, чтобы впредь она не избегала моих бывших воспитанников так откровенно.

— Рассказывайте, — велела я. — У меня есть некоторые возможности, и, если получится, я избавлю вас от этого… неприятия. Мои дети могут появиться здесь в любой момент, — что же вам, каждый раз спасаться от них бегством? Боюсь, не выйдет. Все они очень общительные. Налейте нам еще по чашке чаю, и… я вас слушаю.

Калерия, не поднимая головы, наполнила наши чашки, сделала судорожный глоток, прокашлялась, и лишь потом тихо заговорила:

— Мы жили с матерью в небольшом поместье, совсем небогато, но тихо и как-то, знаете ли, хорошо. Отец умер, когда мне и трех лет не исполнилось, он был много старше матушки. И после его кончины около четырех лет мы жили спокойно и благополучно. А потом матушка заболела… зимой сильно простудилась, да так и не оправилась.

Ее схоронили в семейном склепе, проводили какие-то обряды, жертвовали Уле, но… наверное, сделали не все, что нужно. По малолетству я не могла об этом судить. И в следующее полнолуние мама… поднялась из склепа и пришла за мной.

Мне оставалось только сочувственно кивать. Того, что пережила маленькая Калерия, я бы и врагу не пожелала. Увидев мою реакцию, мисс Томпсон заговорила громче и быстрее, словно торопясь поскорее преодолеть страшный рассказ:

— Она была совсем как живая, и я подумала, что свершилось чудо. Ведь у меня никого не было, кроме моей мамочки, я так просила богов, чтобы они вернули мне ее. И вот, боги, как будто, услышали мои молитвы. Слуги оттаскивали меня от окон, не пускали на улицу. Мама звала меня каждую ночь, и я бы однажды вырвалась к ней, но… они вызвали некромантов.

Из города к нам приехали двое мужчин, одетых в черное, суровых и молчаливых. Дождались ночи, вывели меня на крыльцо, а когда матушка снова пришла звать меня, поймали ее и назначили ей посмертие. В ту ночь я осиротела во второй раз.

— Но… они сделали все правильно, — осторожно заметила я. — Понимаю ваше горе, Калерия, но… существо, звавшее вас, уже не было вашей матерью, и оно несло вам смертельную опасность.

— Конечно, умом я понимаю то, что вы говорите, Элис, — горько усмехнувшись, покачала головой секретарша. — Однако, некроманты отобрали все, что у меня было. Пусть и было у меня немного. Наш управляющий после всего написал в столицу, какому-то знакомцу, меня приняли в пансион, а окончив его, я нанималась компаньонкой… как вам уже известно, не слишком успешно.

Я смотрела на Калерию, стараясь воздействовать на нее ментально, но безнадежно уперлась в блок, который, похоже, мисс Томпсон установила себе сама. Оставалось единственное средство наладить ее жизнь, такую печальную и неудачную. Оно помогало всем, значит, и ей должно было помочь.

— От души желаю, Калерия, чтобы все страхи и горечь ушли от вас навсегда. Помните о своей матушке только хорошее. Знайте, что некроманты — не враги вам. И надейтесь на удачу, которая скоро будет сопутствовать вам во всем. Пусть боги слышат мое желание.

Давненько мне не приходилось дарить кому-то свое благословение. Я аж сама залюбовалась золотистым светом, на мгновение охватившим потрясенную Калерию. Сияние уже погасло, а она все таращилась на меня, и шевелила губами, силясь что-то произнести.

— Ну как? — полюбопытствовала я. — Что чувствуете?

— А… что это было? — вопросом на вопрос ответила секретарша. — У меня внутри словно огонек загорелся. Теплый такой… и стало спокойно и радостно… как в детстве.

— Это дар богов, которым я охотно делюсь при подходящих случаях, — пояснила я с гордостью. — Я благословила вас. И теперь ваша жизнь непременно изменится к лучшему.

— А… некроманты? — мать моя женщина, неужели отношение к некромантам волнует ее больше всего?

— Думаю, с некромантами вы теперь сможете общаться без всяких помех. И чтобы это проверить, предлагаю вам все же прийти в субботу к нам на обед.

Мисс Томпсон снова замялась, и я поняла, что у ее отказа явиться в особняк Макгро есть еще какая-то причина.

— Самое время призвать на помощь вашу прямоту, — предложила я. — Просто скажите мне, в чем дело. Или драконов вы тоже недолюбливаете?

— Нет-нет, — слабо улыбнулась Калерия, снова заалев щеками. — Драконы мне очень симпатичны. Раз вы велите, Элис, я скажу прямо: мне совершенно нечего надеть для визита в такой знатный дом. Нужно же какое-то платье для приемов? Ничего такого в моем гардеробе нет.

Вот об этом я не подумала. Конечно, и мне, и Риану, и Кеве абсолютно безразлично, во что одеты приглашенные нами гости. Но вот сама Калерия точно будет чувствовать себя не в своей тарелке.

Пришлось срочно включать режим строгой, но справедливой начальницы.

— Непорядок, — я сурово сдвинула брови. — Ведь по долгу службы вам, возможно, придется бывать в обществе. И для этого, разумеется, необходима соответствующая одежда. Мы поступим так: завтра поутру отправимся в ателье одной моей доброй знакомой, и закажем вам несколько платьев и все, что нужно к ним. О деньгах не беспокойтесь: считайте, что это представительские расходы.

Калерия, конечно, пыталась возражать, но слушать ее я не стала. Слово босса — закон, в конце концов.

Глава 5

Новости мне, слава богам, удалось рассказать мужу и тетушке без участия детей — малышей уже увели спать, когда я, наконец, вернулась домой. Выслушав отчет, Риан почесал в затылке и задумчиво проговорил:

— Будь я проклят, если все эти пропавшие девицы не часть одного общего плана. Да еще этакого, масштабного. Прошу заметить, дамы, пропадают девушки разных сословий, если их кто-то ворует, то это люди с нешуточным размахом. Того гляди, фрейлину какую-нибудь у супруги наместника уволокут. Там блондинистые тоже есть, я помню.

— Да уж, — фыркнула Кева, — но какова цель? Кому могут понадобиться несколько девиц одинаковой, или очень похожей внешности? Для чего они вообще могут быть нужны? Вот о чем тебе следует поразмыслить, Элис. Поймешь это — и тебе будет гораздо проще отыскать пропавших.

Я кивала, отчетливо понимая, что в «деле блондинок» мне поможет разве что внезапное озарение. Или, может быть, Калерия сможет увидеть, куда нам двигаться… Вдруг ее дар усилится от моего благословения? Было бы неплохо.

— О чем размечталась, любовь моя? — супруг разглядывал меня с веселым любопытством. — Уже знаешь, как действовать?

— А как же, — согласилась я. — На завтрашнее утро у нас с Калерией назначено посещение Белинды Дикинсон. А потом я отправлюсь в академическую библиотеку, потолковать с Клариссой. Она — особа знающая, и я надеюсь на подсказки от нее… хотя бы на одну подсказку.

— Наряды и книги, стало быть? — улыбнулась Кева. — Прекрасный план. Нужно же с чего-то начинать. Почему бы не с новых платьев?

— Приодень заодно мисс Томпсон, — велел Риан. — Ее гардероб очень нуждается в обновлении.

Я взглянула на мужа с нежностью. Мало кто из мужчин оказался бы так внимателен к наемной служащей, да еще принятой на работу так недавно. Мой суровый маршал Макгро при нужде мог проявлять настоящую заботу о тех, кого брался опекать.

— Так и сделаю, — пообещала я. — Имей в виду, тебе придется потратиться.

Риан только плечами пожал.

— Для чего еще, женщина, я выдал тебе чековую книжку? Когда она закончится, скажешь, я велю подготовить новую.

— Буду стараться, чтобы она закончилась поскорее, — как не подразнить своего щедрого муженька?

— Напугала ежа голым… гхм… афедроном! — снова пожал плечами супруг. — Все равно я знаю, что ты не транжира.

— Ну, голубки! — Кева расхохоталась в полный голос. — Вы даже поссориться как следует не можете.

— Мы просто не хотим, — с достоинством объявил Риан. — Все, хватит. Жена, идем в спальню. Я соскучился.

И под смех тетушки мы удалились из столовой восвояси.

Утро началось для меня очень рано. Риан торопился на службу, а потому ругался на слуг, требовал подавать завтрак, и вообще всячески шумел. Правда, напугать ему никого не удалось — своего хозяина все любили, а потому только посмеивались на его рык.

Поняв, что заснуть уже не получится, я тоже полезла из кровати.

— Что, дорогая, решила явиться к Белинде раньше других клиенток? — поддел меня муж, повязывавший перед зеркалом шейный платок. — Думаешь, вам с мисс Томпсон может не хватить нарядов?

— Конечно, — в тон ему отозвалась я. — Ты же знаешь наших модниц. Расхватают все самое красивое, а нам брать, что останется?

— Раз так — поторопись, любовь моя! — засмеялся Риан.

И я немедленно последовала его совету. Стремительно собралась, стоя выпила чашку кофе, сжевала булочку с маслом и вылетела за дверь. Семейный экипаж уже поджидал меня у ворот, мне оставалось только устроиться внутри и скомандовать кучеру:

— Поехали! Сначала в агентство, потом к миссис Дикинсон, в «Жемчужину моды», ту, что на перекрестке Королевской и Липовой аллеи.

— Слушаюсь, миссис маршал! — браво отозвался кучер.

Я весело хмыкнула. Похоже, прозвище, данное мне детьми, прижилось и среди слуг.

Калерия дожидалась меня в кабинете, сидя на краешке стула и нервно протирая платочком очки. Увидев меня в дверях, она жалобно проговорила:

— Элис, может быть, мы обойдемся без посещения модного салона? Мне вовсе не нужны никакие платья, этот костюм (тут она осторожно одернула рукав своего поношенного жакета) еще послужит мне верой и правдой.

— Прекратите эти страдания, Калерия! — скомандовала я вполне в духе своего дракона. — Мы еще вчера договорились, что вам необходимо обновление гардероба. Мало ли, куда заведет вас наша работа? Вдруг вам придется посетить дворец наместника? Или… управление общественного спокойствия? Вы же не хотите снова сделаться объектом ворчания мистера Каннингхэма?

При упоминании Брогана щеки мисс Томпсон снова расцвели румянцем — я решила, что от раздражения. Потом секретарша глубоко вздохнула и покорилась:

— Ну… если без этого не обойтись… тогда я готова.

Увы, решимость мисс Томпсон снова угасла, стоило ей взглянуть на витрину салона Белинды. Едва рассмотрев изысканные туалеты самых смелых расцветок, Калерия замотала головой:

— Боги с вами, Элис, куда это вы меня привезли? Здесь… мне здесь делать нечего.

— Поверьте, именно самое что ни на есть подходящее для нас с вами место, — я подхватила секретаршу под локоть и неумолимо повлекла ее внутрь.

Нам повезло: на звук дверного колокольчика вышла сама Белинда, а не одна из ее помощниц. При виде меня она радостно заулыбалась.

— У вас отличное чутье на новинки, миссис Макгро! Именно сегодня — первый день продаж новой линии одежды, пошитой по франкийским лекалам. Уверена, мы подберем для вас что-нибудь сногсшибательное.

При слове «сногсшибательное» мисс Томпсон слабо дернулась, но я ее не отпустила. Дотащила до диванчика у стены и аккуратно подтолкнула:

— Садитесь, Калерия. Попросим лимонада, и взглянем на то, что может нам предложить «Жемчужина моды».

Пока нам несли напитки, и Белинда стрекотала, сообщая, что интересного нам покажут, я искоса поглядывала на свою секретаршу и переживала приступ ностальгии. Больше семи лет назад, когда я только появилась в мире Альбионии, модные магазины тоже вызывали у меня оторопь.

Но понемногу я привыкла к длительным обсуждениям фасонов, к неспешной демонстрации выбранных моделей, подгонке одежды по фигуре и уже не жалела времени, потраченного на выбор модной амуниции, совершенно необходимой для всякой уважающей себя женщины.

Для себя я выбрала винно-красное вечернее платье, к нему изящные туфельки и маленькую сумочку того же цвета. Заодно приобрела пару кремовых блузок, отделанных кружевом, синюю юбку тонкой шерсти и роскошную чинскую шаль в драконах и лотосах.

Порадовав себя, я повернулась к затаившейся в углу дивана секретарше.

— Теперь займемся вами, Калерия. Вам понадобится костюм — предлагаю вон тот, темно-зеленый, из юбки, жилета и жакета.

— Не слишком ли он яркий? — испуганно осведомилась мисс Томпсон.

Но сама при этом так трепетно оглаживала край юбки, что было ясно: костюм пришелся ей по душе. К нему мы подобрали ботиночки из отменно выделанной кожи со шнуровкой, кожаный же, украшенный тиснением ридикюль и три блузки: бледного травянистого оттенка, цвета небеленого льна и серебристо-серую.

Деморализованная моей решительностью и безостановочным щебетом Белинды, Калерия скоро перестала возражать, и только нервно улыбалась, разглядывая обновки.

— Вам понадобится также платье для приемов, как минимум одно, — надо было ковать железо, пока горячо, и я старалась изо всех сил. — Что вы скажете вот об этом, цвета голубиного крыла? Графитовая вышивка на нем очень хороша, и покрой довольно скромный.

— Скромный? — изумилась секретарша. — Но у него такое… декольте.

— Разумеется, у него есть декольте, — не сдержавшись, фыркнула я. — Но, поверьте мне, весьма умеренное. И цвет вам очень идет. Примерьте, и вы убедитесь сами.

Калерию препроводили в примерочную, и обратно в зал она вернулась преображенной. С цветом мы угадали очень точно, этот оттенок синего освежал лицо мисс Томпсон, делая ее моложе и гораздо симпатичнее. Выглядела она вполне представительно, и сделаться почти красавицей ей мешали, разве что, круглые старомодные очки.

«Надо разузнать у профессора Макдонахью, нет ли магического способа исправить ей зрение», — подумала я, а вслух проговорила:

— Вы смотритесь отлично, Калерия. Белинда, мы берем все это. Посчитайте, пожалуйста, что с нас причитается, и я выпишу чек. А белье, когда будет готово, пришлите в двух отдельных упаковках ко мне домой.

Когда Белинда назвала сумму, мисс Томпсон едва не брякнулась в обморок.

— Элис, вы уверены, что можете позволить себе такие траты? — еле слышно прошептала она мне на ухо. — Выходит что-то уж слишком дорого. Мне совсем не так нужны все эти вещи, и, может быть, мы могли бы приобрести их позже…

— Муж велел мне потратиться хорошенько, — заговорщически подмигнула я секретарше. — А я послушная жена, всегда исполняю его распоряжения. Так что придется нам с вами безропотно заплатить. И давайте отправимся в ближайшую кондитерскую: по себе знаю, горячий шоколад и пирожные необыкновенно умиротворяют.

Калерия как-то странно хрюкнула, отвернулась к окну, и по ее вздрагивающим плечам я поняла, что она смеется.

— Вы удивительная, Элис, — констатировала она, поворачиваясь обратно ко мне. — Не сочтите за неуважение, но мне кажется, что вы… порядочная хулиганка.

— Так оно и есть, — закивала я, и тоже засмеялась. — Поэтому даже не пытайтесь мне противоречить. За годы семейной жизни с драконом я набралась от него дурных манер, властности и такого, знаете ли, грубоватого юмора.

— У вас прекрасные манеры! — продолжала веселиться моя вечно скромная секретарша. — Благодарю вас от всей души! И за наряды, и за… ваше доброе отношение.

— На самом деле я склонна к тирании! — попыталась я нагнать на нее страху. — Вот сейчас я заставлю вас составить мне компанию в кондитерской, а затем еще велю поехать со мной в магакадемию. У меня накопились вопросы к мисс Клариссе.

— Ну, такую-то тиранию я стерплю со смирением! — на глазах Калерии от смеха выступили слезы.

Белинда, хоть и разглядывала нас удивленно, о деле не забывала. Приняла от меня чек, обещала прислать готовый заказ ко мне домой, упакованным отдельно, для меня и для Калерии.

И с чувством выполненного долга мы с мисс Томпсон отправились перекусить. В кондитерской разгулявшаяся секретарша заказала себе сразу два пирожных, и я умиленно наблюдала, с каким восторгом она их поедает. Уж не знаю, что за нанимательницы у нее были до меня, но похоже, они не слишком баловали Калерию маленькими женскими радостями.

— Ну что, жизнь наладилась? — на всякий случай спросила я, когда наши чашки и тарелки опустели.

Калерия осоловело кивнула, и я скомандовала:

— Тогда едем в академию. Расспросим мисс Клариссу, зачем это она выдала вам книгу об альбионских богах, хотя вы ничего подобного не просили.

На улицах Барна светило солнце и дул холодный, сырой ветер. А в здании академической библиотеки было сухо, сумрачно и так тихо, будто ни одна живая душа за сегодняшний день не успела наведаться сюда за знаниями.

— Мисс Кларисса! — громко и отчетливо проговорила я в пространство. — Доброго вам дня. Надеюсь, у вас найдется для нас немного времени.

— Я же обещала, — с ноткой сварливости подтвердила хранительница, возникая из-за полок и подлетая к нам поближе. — Надеюсь, книги, которые я выдала Калерии, были вам полезны. Если нужно что-то еще — говорите, я постараюсь вам помочь.

Мисс Томпсон взирала на Клариссу с восторгом. Подозреваю, она не отказалась бы приобрести такую же власть над книжным хранилищем. Останавливало ее, видимо, одно: для этого пришлось бы утратить физическое тело.

Внутренне хихикнув над своими рассуждениями, я вежливо кивнула:

— О да, все очень полезное. Только… мне хотелось бы знать, зачем вы вручили моему секретарю «Предания о богах, почитаемых и забытых, собранные Элиасом Броттом»? У вас была для этого какая-то причина?

— Предания Бротта? — изумленно моргнула Кларисса. — Я передала вам? Но зачем?

— Это и мне хотелось бы знать, — я еще добавила в голос вежливости. — Видите ли, мое агентство взялось за поиск двух пропавших девушек. Ведь книги собираются для вас сами. Какую подборку вы просили? Это важно. Может быть, в собрании легенд содержится какая-то подсказка для нашего расследования?

— Я просила? — надменно фыркнула хранительница. — Я не прошу. Я велю собраться. Для Калерии… дайте припомнить… я собирала издания, которые могли бы вам пригодиться. Да, именно так.

— Но это значит, — продолжала гнуть свое я, — что предания могут оказаться нам полезными. Помогите, пожалуйста, разобраться, чем именно.

Кларисса нахмурилась — сама она, видимо, не любила объясняться с читателями. Но потом, немного подумав, все-таки смягчилась.

— Так и быть, дамы. Давайте разбираться. Что за девушки пропали? Было между ними что-то общее?

— Вот именно, было, — с готовностью подхватила я. — Они очень похожи. Хрупкие большеглазые блондинки. Говорят, в городе пропало уже несколько девушек сходной внешности, но к нам обратились по поводу пропажи двоих… они почти одинаковые, у меня была возможность сравнить их портреты.

— Так-так, — Кларисса качала головой, напряженно высчитывая что-то, а нам оставалось только ждать, до чего она додумается.

И хранительница не подвела. Прищелкнув пальцами, она уверенно объявила:

— Девушки… нежные цветки… тут видна рука Неназываемого. Или тех, кто ему служит. Малый круг пожертвований… или даже большой, если пропало больше трех девиц. Двенадцать. Если дело в нем, — их должно быть двенадцать.

Тут и у меня в голове наступило просветление. Не просто так, стало быть, высшие силы послали мне сказочку о дюжине красавиц, которых заманили в зазеркалье. Надо же, сколько лет я живу в магическом мире, но так и не привыкла к тому, что магия может вмешаться в мою жизнь буквально в любой момент.

— Я рассказывала детям сказку, — решилась я проговорить вслух, — о двенадцати девушках, которых красивый мужчина заманил в зазеркалье. Думала, мне просто пришла в голову история, чтобы немного напугать, а потом позабавить моих малышей. А оно, значит…

Кларисса смотрела на меня с некоторым сочувствием, как будто малым ребенком была я сама.

— Эта сказка запрещена… как и все прочее, касаемое до него. В душе не ведаю, как она попала вам в голову, миссис Макгро. Неназываемому не молятся и не приносят жертвы. Жрецы других богов объявили его опасным искусителем для смертных.

— Мисс Кларисса, — вдруг подала голос Калерия, — скажите, а чем он так уж опасен?

Хранительница хмыкнула и снова прищелкнула пальцами, протянув руку в сторону книжных шкафов. И, повинуясь ее движению, из глубины библиотеки к нам приплыл потрепанный фолиант, переплетенный в коричневую кожу. Шлепнулся на стол и раскрылся на первой странице.

— «Покровитель демонов искушения, не имеющий имени. Сын Тьмы, Неназываемый» — прочла я и уставилась на портрет рыжеволосого мужчины в маске, скрывающей половину лица.

Он усмехался так, словно готов был подтвердить все, что говорилось о нем в заглавии. И то, что скрывалось на других страницах книги, тоже.

— Один из магистров нашей академии собрал все, что касается Неназываемого, в одном томе, — пояснила Кларисса. — описание божества, ритуалы, посвященные ему, легенды о нем. Там вы найдете и свою историю про дюжину девиц. И еще много любопытного. Я не дала бы эту книгу никому другому, но за вас поручился профессор Макдонахью, так что вам повезло. У вас есть несколько часов до закрытия библиотеки. Ищите, может быть, вам попадется что-то полезное.

Мы с Калерией одновременно кивнули и склонились над полезной книгой. Спустя около получаса я уже порядочно просветилась насчет запретного божества. Неназываемый в самом деле не имел имени, или оно утратилось за столетия его забвения.

Он приходился братом пресветлой Ливе и матери ночи Уле, однако их родственные отношения теплыми я бы не назвала. Однажды этот неприятный тип так достал обеих сестренок, что они выгнали его в Темные земли, на изнанку бытия. Но оттуда Неназываемый как-то навострился попадать в зазеркалье, а из зазеркалья и в мир явный с тем, чтобы бесконечно испытывать людей.

Глава 6

— Для чего ему, демон его сожри, одинаковые девицы?! — разозлилась наконец я. — Что, просто красоток недостаточно? Надо, чтобы они были, как из инкубатора?

— Откуда? — моргнула Калерия, и я поняла, что опять сболтнула лишнего.

— Одинаковые, как будто сделанные на заказ куклы, — уточнила я, продолжая лихорадочно перелистывать страницы. — А, вот оно, смотрите. Надо же, какая романтическая история.

История и впрямь приключилась в самый раз для предания. Если бы ее не было, ее определенно стоило выдумать. В юные годы (страшно подумать, как давно это было, боги ведь живут даже не веками, а тысячелетиями) Неназываемый влюбился.

Выбранная им девушка блистала хрупкой, нежной красотой: светлые волосы, тоненькая фигурка, огромные голубые глаза, — прямо наши потеряшки, одна к одной. И похоже, она знала себе цену. Или просто не желала связываться с божеством. Потому что отказала Неназываемому во взаимности, вежливо, но непреклонно.

Тот не отступился просто так — нежное чувство превратилось в азарт охотника, загоняющего дичь. Он подстерег возлюбленную в тихом уголке леса и набросился на нее с объятиями и поцелуями. Она отбивалась, как могла, но шансы субтильной девицы против крепкого мужчины были невелики.

А мужчина меж тем воспламенился настолько, что, прильнув губами к устам возлюбленной, не смог сдержать свои магические силы… и выпил несчастную досуха. За несколько мгновений из цветущей юной красавицы она превратилась в иссохшую мумию. И рассыпалась в прах у ног ошарашенного бога.

А сам он в этот миг почувствовал необычайный прилив магических сил. И эти силы позволили ему долго оставаться в явном мире, чего обычно богам не удавалось. Неназываемый провел долгое время среди смертных, поощряя их азарт и страсть к порокам. И сам предавался разгулу всеми доступными ему способами.

О своей любви, которую он сам же и уничтожил, Неназываемый вспомнил лишь в Темных землях, где оказался по воле своих сестер. Первые несколько столетий он и вовсе никуда не мог оттуда выйти. Затем отыскал колдовскую возможность проникать в зазеркалье. А уж оттуда начал выходить и в мир явный, если только удавалось приманить к себе, на изнанку зеркал, наивных девиц, жаждущих найти суженого по сердцу.

Так оно и шло, покуда зеркальщица не положила конец его проделкам. Перечитав легенду об этом, я удивилась, насколько точно пересказала ее детям. Можно сказать, слово в слово. Вот разве что финал у предания был другим. С той поры, как зеркальных чар мастерица затворила Неназываемому ход в мир людей, он больше ни разу не возвращался туда.

Однако, если верить написанному, он смог бы вернуться, если бы в жертву ему принесли девиц, похожих на его первую любовь. Трех таких девушек было бы достаточно, чтобы говорить с Неназываемым, а для его возвращения к людям понадобилась бы дюжина хрупких белокурых красавиц.

— Вот оно что, — пробормотала я себе под нос. — У нас, стало быть, завелись любители азартных игр и рискованных предприятий. И для чего же им понадобился Неназываемый?

Пока я рассуждала, Калерия перевернула еще несколько страниц, бегло просмотрела текст, и отчиталась тоном примерной ученицы:

— Неназываемый описан, как бог перекрестков, выбора и азарта. Автор книги полагает, что он склоняет свою паству к вседозволенности и бездумному подчинению своим желаниям. Куда может завести азарт?

Я задумалась.

— Зависит от характера человека, но в общем, далеко. Уж не образовалась ли у поклонников Неназываемого какая-то большая цель, достичь которой без его помощи невозможно?

Калерия так же задумчиво покивала мне в ответ.

— Мистер Каннингхэм показался мне довольно неприятным господином, но, я думаю, он мог бы назвать причину для их стараний.

Холодок тревоги пополз по моей спине. Конечно, вряд ли группа товарищей готовит убийство аж дюжины девиц ради того, чтобы выиграть на бегах или отхватить крупный государственный подряд в обход конкурентов. Для такого злодейства должна быть серьезная, основательная, и очень вероятно, — политическая причина. А в таких причинах смыслил, слава богам, не один Броган.

— Пожалуй, мне стоит переговорить с мужем и его теткой, — захлопывая книгу, решила я. — Хватит на сегодня изысканий. Думаю, все, что могли, мы уже узнали. Осталось понять, куда нас направляет это знание.

Управились мы как раз вовремя. Я только оглянулась в поисках мисс Клариссы, как сама она соткалась из воздуха прямо перед нами.

— Ну что, — скептически поинтересовалась она, — удалось ли вам найти нечто полезное?

— О да, благодарю вас от всей души за содействие, — я поднялась на ноги и отвесила хранительнице некое подобие короткого поклона.

Вежливость никогда не бывает лишней. Кто знает, сколько еще раз нам придется воспользоваться любезностью хозяйки библиотеки?

Выйдя на улицу, Калерия явственно поежилась.

— Страшно становится, как подумаю, сколько знаний хранит эта дама, — призналась секретарша, одергивая полы жакета. — Начальница нашего пансиона рассказывала, что мисс Кларисса появилась в здании библиотеки в тот самый день, когда ее готовились открыть для посетителей. Просто возникла за стойкой, и начала распоряжаться.

— А как вы попали в библиотеку? — мне стало интересно, неужто воспитанницам пансиона разрешалось посещать академию?

Мисс Томпсон на мой вопрос тепло улыбнулась.

— Мистер Макдонахью договорился, что старших девочек будут отпускать для уборки в библиотеке. Мне всегда нравилось читать, и однажды мисс Кларисса застукала меня у дальнего шкафа с книгой… Она совсем не рассердилась, напротив, сказала, что я смогу бывать здесь, если появится такая нужда.

— Вам повезло, — от души заметила я. — Что ж, мы завезем вас домой, а потом я поеду к себе.

— Не стоит беспокоиться, — отчего-то запротестовала Калерия. — До комнаты, которую я снимаю, всего пара кварталов. Я могу прогуляться пешком.

Она явно не хотела, чтобы я увидела ее жилище. Но добилась как раз обратного: желание взглянуть на обиталище секретарши только усилилось.

— Говорите адрес, — велела я. — Уже смеркается, нечего приличной женщине бродить в темноте по улицам… хотя тут и приличный район.

Калерия жила в доходном доме на пересечении улицы Пекарей и Рыбачьей. Длинное, мрачное трехэтажное строение имело несколько входов, и мисс Томпсон рысцой направилась к среднему. Дверь была закрыта, и ей пришлось стукнуть в створку массивным дверным молотком.

Дверь приотворилась, и в проеме появилась багровая физиономия хозяина.

— Не пущу, — рыкнул он так злобно, что Калерия отшатнулась. — Я вам говорил, мисси, чтобы до сумерек домой возвертались, как порядочная. Где вас демоны носили, то мне неведомо, а только уж фонари зажигают. Не пущу.

Чувствуя, как падает забрало, я решительно полезла из экипажа. Поднялась на крыльцо, оттерла плечом Калерию и рявкнула прямо в рожу потерявшего берега домовладельца:

— Кто таков?! Как звать?!

— А вы на меня голос не поднимайте, дамочка! — запетушился мужик. — Джон Квикли я, хозяин дому сему. Стало быть, и порядки в нем мои.

— Дом твой в Барне стоит, и порядки в нем такие, как закон велит! — я еще добавила громкости и напора. — Хочешь, чтобы завтра же по приказу управления общественного спокойствия твой гадюшник закрыли? Устрою! Прямо с утра жалобу отнесу, мистера Каннингхэма порадую. Он недавно говаривал, что прикрыть бы ваши эти… ночлежки. Вот я ему повод и подам.

Тут хозяин осознал, что к нему принесло какую-то высокую персону. Рот он захлопнул так стремительно, что аж челюсть стукнула. Посопел, разглядывая меня, а потом, сбавив тон вдвое, проговорил:

— Не серчайте так, дамочка. Раз уж это… сам мистер Каннингхэм знакомец ваш… пусть уж проходит, непутевая. Пущу ее, так и быть.

— Чтоо?! — сеанс воспитания явно следовало продолжить. — Ты, прежде чем порядочную женщину позорить, возьми глаза-то в зубы.

— Элис, —лихорадочно зашептала мне на ухо Калерия, — не обращайте на него внимания, он всегда такой. Однако, комнаты сдает за небольшую цену, да и вообще…

— Вообще, — еле сдерживаясь, прошипела я, — он должен вам извинения и скидку. Солидную скидку на оплату жилья. Слышал, мужлан ты этакий? И если только я услышу, что ты на мою личную помощницу хвост свой поганый поднял, — пеняй на себя. Я Элис Макгро, могу благословлять и проклинать. Тебе, думаю, больше подойдет второе.

Вот тут мужик испугался по-настоящему. Посерел лицом, закланялся и забормотал:

— Уж знаем, как не знать. Староста Страттона, сельца, сталбыть, за городом, то свояк мой. Как вы его проклясть изволили, так он такой честный сделался — прям хоть какому святому человеку впору.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнула я. — Хочешь, и тебя на путь истинный наставлю?

Мужик замотал головой.

— Нет уж, благодарствуем, мы как-нибудь так… по-старому. А девушку вашу теперича во всякое время пущать стану, пусть хоть ночью явится.

Надо было все-таки проклясть его, но возиться не хотелось. Главное, что с Калерии он теперь будет пылинки сдувать.

— Вот что, мисс Томпсон, — решила я, — мы подберем вам другое жилье. Завтра с утра соберите вещи, я пришлю телегу и адрес приличного пансиона, где не зазорно остановиться порядочной женщине. И где не принято обдирать жильцов, словно липку.

Калерия кивала, и в глазах ее стояли слезы.

— Пусть боги вернут вам сторицей за вашу заботу, — едва слышно прошептала она, и нырнула в дверь.

А я придержала хозяина за рукав.

— И чтоб не вздумал скрысятить деньги за остаток месяца. Все до монетки вернешь ей. Помни, мой дар всегда при мне. Только на первый раз тебя прощаю.

— Ни в коем разе не… все верну, как есть, до монеточки! — клятвенно заверил хозяин, и только после этого я позволила ему закрыть дверь.

— Я всегда знал, что в тебе дремлет бандитка! — расхохотался Риан, когда за ужином я описывала свое знакомство с домовладельцем. — И чуть что, она просыпается. Правильно, нечего позволять всяким хамам обижать достойных женщин. Но что теперь будет с мисс Томпсон? Ей бы и правда лучше переехать. Может быть, поселим ее у нас? Так и тебе будет удобнее.

Я вспомнила, как пугалась Калерия любых проявлений роскоши, и покачала головой.

— Зато ей самой будет неудобно. Она, знаешь ли, очень скромна. Поэтому надо найти ей приличный пансион, желательно за небольшие деньги. И лучше, если он будет находиться поблизости от моего агентства.

— Думаю, мне есть, что предложить твоей секретарше, — вмешалась в разговор Кева. — Одна моя добрая знакомая (она служила под моим началом), уволившись в запас, приобрела пансион. Постояльцами она пускает только женщин, — утверждает, что от мужчин слишком много хлопот. Хватит смеяться, Риан. Если я ничего не путаю, этот пансион находится где-то неподалеку от твоей конторы. Я узнаю, если хочешь, прямо завтра.

— О да, тетушка, спасибо огромное! — генеральша по-прежнему была незаменима в благоустройстве всех и всего вокруг.

Пока мы решали, куда поселить мисс Томпсон, мой дракон о чем-то задумался. И, стоило нам замолчать, уже серьезно спросил:

— Ну ладно, вижу дела моей протеже налаживаются прямо на глазах. А удалось ли вам что-нибудь разузнать о потерявшихся девицах? Я был сегодня у наместника, наблюдал, как он чехвостил Брогана за отсутствие результатов поиска. И подумал, что тут ты вполне можешь его обскакать. Как, желаешь прославиться, дорогая супруга?

— Само собой, драгоценный муж мой! — в тон ему отозвалась я. — Я никак не могу проиграть свои первые дела. Если не найду девиц — «Луч поиска» останется только закрыть на большой замок. Потому что никто больше не пожелает дать мне работу.

— А я в тебя верю, — решительно проговорила тетушка. — Ты женщина толковая, если чего и не знаешь — быстро научишься.

— Я тоже верю, — терпеливо согласился Риан. — Но все же хотел бы послушать, что нового вы узнали в библиотеке. Рассказывай все, жена, и поподробней. Тогда я, быть может, смогу подсказать тебе, куда двигаться дальше.

Я сделала большой глоток кофе, глубоко вздохнула и приступила к рассказу о наших с Калерией изысканиях. Говорила о «запрещенке», которую выдала нам мисс Кларисса. О том, как мы нашли в «личном деле Неназываемого» сказочку, невесть откуда днем раньше возникшую в моей голове.

А потом перешла к преданию о первой любви забытого бога и о том, что из нее вышло. Мой дракон, от природы не слишком чувствительный, моментально просек в этой истории главное.

— Так что же, выходит, кому-то занадобилось вернуть этого азартного бога обратно, в явный мир? — осведомился он, почесав подбородок. — И для того по всему Барну собирают подходящих девиц? Или даже не девиц, если замужняя дочка Даррена тоже сгодилась в дело? Любопытно бы узнать, что за ставка на кону. Ради мелкого желания никто не стал бы так крупно рисковать.

— Даррена? — удивилась я. — Ты что, знаком с мистером Фарли?

— Отчего бы мне не быть с ним знакомым, если он служил под моим началом, покуда не вышел в отставку по ранению? — встречно удивился дорогой супруг. — Лихой дракон был, службу войсковой разведки возглавлял. Он был рад повидаться со мной столько лет спустя.

— Когда это? — у меня складывалось стойкое впечатление, что в моем агентстве появился еще один сотрудник.

— Да прямо сегодня, — Риан подумал и плеснул себе виски. — Часа три-четыре назад примерно.

— А как ты его нашел? — это был излишний вопрос, ведь я сама вчера говорила о том, в каком отеле граф будет ждать от меня известий.

— Барн — маленький город, — хмыкнул Макгро, — хоть я и не думал, что снова повстречаюсь с Фарли. Сразу после победы он затворился у себя в поместье, говорил, что нипочем не станет жить в огромном городе, где даже и полетать по-настоящему негде.

— И за каким… зачем ты вдруг решил с ним повидаться?

— Ну… — закатил глаза мой дракон. — Может, я хотел тоже немного поучаствовать в твоем первом деле. Наведался в «Коронель», выпил с Фарли в тамошнем пабе. И он порассказал мне много интересного.

— Вот как? Не пора ли, в таком случае, поделиться этим интересным со мной? — я уже начала сердиться.

Еще немного, и муж скажет, что разузнал нечто опасное, и мне лучше в это не лезть, и что он завтра сходит к Брогану, передаст ему информацию, и пусть сыском занимаются те, кому по должности положено.

Ну что сказать? Я не угадала.

— Не злись, дорогая, — ухмыльнулся Риан. — Не стану я тебе мешать, сама знаешь. У меня и своих дел полно. А вот помочь при случае всегда готов. Для того и отправился потолковать с Дарреном. Он, видишь ли, подозревает своего зятя. И решил подойти к пропаже дочки с другой стороны: аккуратно разузнать, не появилось ли в столице каких-нибудь тайных обществ, клубов или чего-то в подобном духе. Дескать, стареет, скучает, и готов присоединиться, если его сумеют достаточно заинтересовать.

— Ну и много ли он вынюхает? — скептически хмыкнула Кева. — Так ему сразу и открылись, держи карман шире.

Мой дракон наставительно поднял вверх указательный палец:

— Даррен — прирожденный разведчик. И не станет он, понятно, ломиться напролом. Поверьте, дамы, он прекрасно знает, кого можно напоить, у кого выиграть в карты на информацию, а кого и слегка припугнуть, так, чтобы этого больше никто не узнал. Чуйка у него отменная — к примеру, он и без тебя, драгоценная моя, сообразил, что девушек умыкает какое-то сообщество. А вот что за цели оно преследует, — в этом предстоит разобраться тебе.

— Завтра я собираюсь попробовать свой луч, — это было непростое решение, оттого я притормаживала, не торопясь пускать свой внутренний артефакт в ход.

Кто знает, может, за истекшее время он как-то… испортился? Потерял силу? Может, с рождением детей он просто перешел к кому-то из них?

— И как ты собираешься действовать? — генеральша тоже решила поучаствовать в обсуждении. — Ведь в прошлый раз ты примерно знала место поиска. А куда делись девушки — ты и понятия не имеешь.

— Попробую использовать их изображения для настройки, — чем не вариант для начала?

Если я смогла найти Сердце дракона, лишь приблизительно зная район поисков, почему я не смогу увидеть место, где держат одну или всех похищенных, глядя на их портреты? В случае неудачи у меня имелся запасной вариант: отправиться к профессору Макдонахью и попросить его содействия.

Но, честно говоря, мне очень хотелось бы справиться с проблемой самостоятельно. Иначе мои профессиональные качества окажутся под большим сомнением — моим собственным, в первую очередь.

Глава 7

Явившись поутру в агентство, я застала в нем рабочую атмосферу. Бодрая до неприличия Калерия листала один из юридических фолиантов, отмечая некоторые места закладками и делая пометки в тетради.

А у стены красовалась пара потертых чемоданов, выцветшая шляпная коробка и набитый до отказа старый кожаный саквояж. Мое вчерашнее представление не прошло даром — мисс Томпсон решилась-таки на переезд.

— Этот грубиян, ваш хозяин, вернул вам остаток денег за месяц? — строго спросила я вместо приветствия.

Калерия кивнула и поправила очки.

— После того, как мистер Квикли узнал, что вы можете проклясть его (тут моя секретарша неуверенно хихикнула), он сделался невероятно вежливым. Вернул мне, кажется, даже больше, чем полагалось. Поймал извозчика и помог донести вещи до экипажа. Просил вам кланяться.

Я скроила постное выражение лица.

— Будем надеяться, что мои наставления заставят его отвратиться от грубости и стяжательства… хотя бы отчасти.

Мои слова произвели на секретаршу совсем не то действие, на которое я рассчитывала. Калерия изумленно округлила глаза, взглянула на меня внимательнее… и засмеялась. Смеялась она каждый раз так, словно опасалась получить затрещину. Старалась приглушить смех, втягивала голову в плечи и оглядывалась, как будто за спиной у нее стоял кто-то, готовый заставить ее замолчать.

— Боги с вами, Элис! — думаю, главное, что она все же смеялась, несмотря на свои комплексы. — Такие люди, как мистер Квикли, понимают только силу. Силу и власть. Перевоспитать их невозможно, но вы сумели хорошенько напугать его — и он стал вести себя почти прилично.

— Да и забудьте уже про него, — велела я. — Наша тетушка Макгро нашла вам жилье. На улице ждет наш экипаж. Давайте погрузим вещи, и кучер отвезет вас в пансион для дам в Озерном переулке. Спросите Бидди Коллинз, скажете, что вас прислала Кева Макгро, и вас устроят со всеми удобствами. Обещали даже сделать скидку, как специальной гостье. Устроитесь, и возвращайтесь сюда. А я тем временем попробую понять, где нам искать наших потеряшек.

Кажется, Калерия успела усвоить, что распоряжения начальства надо выполнять быстро и без возражений. Потому что она подхватила шляпную коробку и ринулась звать кучера, чтобы он помог ей перетащить оставшийся скарб.

Проследив с крыльца, как мисс Томпсон отправляется на новое место жительства, я вернулась в офис, на ходу размышляя, с чего начать. Сперва я собиралась поискать пропавших с помощью обоих изображений разом, но потом отказалась от этой мысли.

Девушки могли находиться в разных местах, ведь мы до сих пор не доказали, что их украли ради какой-то общей цели. Я развернула голограмму с портретом Орны Хэмби и принялась рассматривать пропавшую.

Понемногу окружающая меня реальность размылась, растаяла, превратившись в белый шум на грани сознания. Я прикрыла глаза, пару мгновений провела в темноте, а потом под веками словно вспыхнул свет, и появилось изображение.

Миссис Хэмби сидела в углу заброшенной комнаты, рядом с камином, и прижималась к его мраморному боку, стараясь, как будто, уловить последние крохи тепла. Оставалось его немного, потому что дрова внутри камина прогорели до подернутых пеплом углей.

Молодая женщина выглядела испуганной и как будто больной, она куталась в дырявую шерстяную шаль и безнадежно смотрела в пространство или на невидимого для меня собеседника. Мне «показывали» ее несколько минут, затем картинка исчезла, снова сменившись темнотой. Я потерла глаза и задумалась.

Где это она? Впервые я искала человека по его изображению, и, хотя порадовалась, что вижу Орну живой, но понятия не имела, как поступить дальше. Промучившись некоторое время, я решила посмотреть, куда попала Лили Смит. Придвинула к себе ее портрет и повторила процедуру.

Во второй раз мне удалось сосредоточиться даже быстрее. Всего мгновение миновало, и я увидела Лили. С выражением мрачной обреченности на лице, она стояла у плиты и что-то готовила. Кто-то охранял ее — видимо, с ней заговорили, и она, оскалившись, прошипела что-то неласковое сквозь зубы.

Кухня смотрелась такой же заброшенной, как и комната, в которой сидела Орна Хэмби, но это было единственное, что роднило местонахождение девушек. Хотя, если пропавших прятали в одном и том же доме, Лили, как девицу попроще, вполне могли отправить на кухонное дежурство.

Где же их держат? Я бы сказала, что это приличный дом, возможно, дворянская усадьба, — однако, порядком заброшенная. Или городской особняк? Теперь, увидев потеряшек там, куда они попали, можно было попробовать проложить к ним луч поиска. Лишь бы хватило моих сил, чтобы преодолеть расстояние… и что же, дело, нет, оба дела будут раскрыты?

— Элис! Элис! Миссис Макгро, с вами все в порядке? — оказывается надо мной стояла встревоженная Калерия, и уже, поправши все приличия, трясла меня за плечо.

— Со мной все хорошо, — я даже головой потрясла, чтобы мозги наверняка встали на место. — Мне удалось увидеть, где находятся пропавшие. Осталось только проложить к ним луч.

— Правда? — глаза у секретарши загорелись, словно она была увидевшим истинное чудо ребенком. — Так просто?

Мне оставалось только развести руками.

— Будет просто, если получится. Но может не хватить моей силы, или… я не знаю. Вдруг похитители смогли укрыть их от поисковой магии? Есть такие артефакты.

— Так давайте попробуем, — мисс Томпсон не сдавалась, она желала увидеть свое чудо.

А я… я очень надеялась, что мне удастся ее не разочаровать.

Почему-то мне показалось, что направить луч поиска будет проще с улицы. Так что обе мы вышли на крыльцо, и я ненадолго погрузилась в наблюдение за царящей вокруг суетой. В Барне стояла ясная, сухая погода, а потому горожане без всяких опасений промокнуть или замерзнуть ринулись по своим делам.

Мимо деловито сновали прохожие, мальчишки голосили во всю мочь, приглашая почистить обувь, купить газету или заглянуть в ту или иную лавку. Напевая веселые песенки, цветочницы предлагали свой товар. И было все это так хорошо, что я счастливо вздохнула.

Удачно все же вытащили меня девчонки-некромантки из моего мира в Альбионию. Ради того, что я получила, и умереть в прежнем мире было не жаль.

— Как вы это делаете, Элис? — Калерия тоже благодушно озиралась вокруг. — Просто смотрите, и видите, куда должен протянуться луч?

Усилием воли я вынырнула из своих размышлений. Надо все-таки и совесть иметь: покуда я тут наслаждаюсь жизнью, с пропавшими творится черт знает что. Нам хорошо бы успеть найти их до того, как с ними произойдет что-то уж вовсе пакостное. А в том, что оно может случиться в любой момент, я нисколько не сомневалась.

Мне бы еще точно знать, как действовать. Одно дело прокладывать луч в горах, где днем с огнем не найдешь ни жилья, ни человека, и совсем другое — творить поисковую магию посреди густонаселенной столицы королевства. Попробовать, однако, стоило.

Я прикрыла глаза, представила Орну Хэмби, скорченную возле остывающего камина, и сосредоточилась на том, в каком направлении ее искать. Заложенная в меня папашей Адамсом программа заработала, как всегда, внезапно.

— Ой, Элис, вот же он, луч поиска! Откройте глаза, посмотрите, — ликовала мисс Томпсон. — Такой… отчетливый. Интересно, куда он ведет?

Моргнув, я прищурилась на солнце и увидела яркую багровую нить, протянутую в небе над крышами домов куда-то за пределы видимости. Мда… я бы тоже хотела знать, куда заведет нас моя удивительная способность.

— Он не пропадет? — забеспокоилась Калерия. — Запирайте двери, а я найду экипаж.

— Вообще-то не должен, — я быстро повернула в замке ключ, сунула его в сумочку и запрыгнула в остановившуюся у тротуара пролетку.

— Куда прикажете, мисси? — повернулся к нам веселый усатый кучер. — Мигом домчу, вот и лошадка моя застоялась.

Эх, если бы я могла вот так просто назвать адрес! Увы, извозчику с нами не повезло. Но тут заговорила Калерия, неожиданно повелительным тоном:

— Езжайте прямо, милейший, а дальше мы укажем. Нам нужно… проследить кое-что.

Кучер пробурчал что-то вроде «любой каприз за денежки мисси», и мы тронулись вдоль красной нити, как и было сказано, прямо. Я покосилась на свою секретаршу: положительно, новая жизнь шла ей на пользу. Вон как навострилась распоряжаться. Со временем она, пожалуй, и меня за пояс заткнет.

Калерия поглядывала вверх, на луч (которого, кстати, совершенно не замечал извозчик), вертела головой по сторонам и бойко командовала, надо ли повернуть, или следует продолжать ехать по прямой.

Мы проезжали улицу за улицей, переехали через мост, миновали широкий бульвар, и тут, наконец, настал финал нашего путешествия. Кучер, вытирая со лба пот, остановил экипаж возле мрачноватого двухэтажного строения красного кирпича. Легкости ему не придавали даже выкрашенные в белый цвет наличники и узкие колонны.

Это был какой-то… неприятный дом, и менталист во мне чуял, что его обитатели вряд ли живут счастливой и благополучной жизнью. Но в то же время он не выглядел заброшенным… так что на место содержания пропавших девиц совершенно не походил.

— Подождите нас вон там, за углом, — велела я, вручая кучеру деньги за поездку. — Если дождетесь, получите еще столько же… а может быть, даже немного больше.

— Мое дело маленькое, мисси, — философски отозвался возница. — Коль не обидите денежкой и на обратном пути — подожду, отчего не подождать.

— Что вы… мы будем делать дальше? — шепотом спросила мисс Томпсон, дождавшись, пока пролетка отъедет подальше. — Надо бы как-то узнать, кто здесь живет. Дом очень приличный, но мы с моими прежними нанимательницами тут никогда не бывали.

— Не нравится мне этот приличный дом, — буркнула я себе под нос. — Но мы сейчас что-нибудь придумаем.

Отправлять Калерию объясняться со слугами мне не хотелось — тут требовалась импровизация, а она вряд ли была в них сильна. Глубоко вздохнув, я велела:

— Отойдите вон туда, к деревьям, и не вмешивайтесь, что бы ни случилось. Ну… в крайнем случае, садитесь в экипаж и отправляйтесь к нам домой. Расскажете тетушке или Риану, что произошло, а дальше они будут действовать сами.

— Нет-нет, — запротестовала Калерия, нервно поправляя дужку очков, — я не могу оставить вас одну. Кто знает, что скрывается там, за дверями. Возможно, опасности нет, но что, если все обстоит ровно наоборот? Пойдем вместе. А убежать и позвать на помощь я, если что, всегда успею.

Я оглядела секретаршу с сомнением. Но она выглядела такой решительной, так воинственно зыркала в сторону особняка, что устоять было невозможно.

— Ну хорошо, — сдалась я. — Идем вместе. Но предупреждаю: я собираюсь вести себя неприлично.

Калерия на это только фыркнула. Тихо, но вполне определенно. Она не боялась, а значит, не полагалось бояться и мне.

Мы поднялись на крыльцо особняка, и я со всей силы стукнула несколько раз молотком в виде львиной морды. Получилось громко, но ответа мы дождались не сразу. Лишь спустя несколько минут внутри дома послышались шаги, дверь отворилась, и на пороге воздвигся выдающийся образец дворецкого.

Видят все здешние боги, никогда еще я не встречала в Альбионии дворецких, имевших настолько подозрительную наружность. Невысокий, зато замечательно плечистый пожилой мужчина с резкими, грубыми чертами лица и черной повязкой, прикрывающей правый глаз, он прекрасно смотрелся бы в роли вышибалы в «Благословенной страсти» (да, именно он, а не худощавая, жилистая Нэн).

В роли главы слуг приличного семейства он выглядел поразительно неуместным. Хотя, философски подумала я, кто мне сказал, что здешнее семейство можно назвать приличным и благовоспитанным?

Пока я разглядывала этого живописного типа, он потерял всякое терпение, и густым, низким голосом осведомился:

— Что вам угодно, дамы?

И тут началась свободная импровизация. Я плебейски уперла руки в бока, набрала воздуху в легкие и приступила к исполнению своей роли:

— Хотела бы я знать, как вам хватает наглости потворствовать разврату?! Мой дорогой супруг, утратив всякое представление о порядочности, наведывается в этот дом безо всякого стыда! Немедленно говорите, кто здесь привечает его? Дочь или жена хозяина дома решили примерить маску кокотки? Или у вас здесь вовсе… вертеп?!

Голосила я от всей души, громко и с большим чувством. Калерию аж шатнуло от меня в сторону. Будучи упреждена заранее, она не удивилась, просто не смогла устоять под бешеным напором моего актерского таланта.

Дворецкий не удивился вовсе. Как будто к ним под дверь каждый день являлись полоумные дамочки в поисках своих мужей!

— Полагаю, вы ошиблись адресом, миссис, — с нотой угрозы в голосе откликнулся он.

— Не говорите глупостей! — еще поддала я в голос истерики. — Я не могла ошибиться! Жены никогда не ошибаются, они просто всегда узнают все последними!

Калерия за моей спиной издала сдавленный звук. Не хватало еще, чтобы она начала смеяться, и тем испортила мне всю игру! Чтобы заглушить мисс Томпсон, мне пришлось издать сдавленное рыдание. Я поднесла к глазам извлеченный из сумочки платочек и воззрилась на дворецкого взглядом подстреленной лани…

Без всякого, впрочем, успеха.

Еще пара мгновений, и нам пришлось бы позорно отступать, но тут из глубины дома раздался ледяной голос:

— Харгривз, что здесь происходит?

С дворецким тут же произошла разительная перемена. Из угрожающего, прямо скажем, подозрительного типа, он превратился в испуганное до полусмерти существо. Даже ростом, кажется, стал поменьше.

— Прошу прощения, милорд! Вот тут дама ищет супруга, и она утверждает…

— Вот как? — в дверях показался молодой джентльмен. — О. Ваша светлость. Мы не были представлены, баронет Артур Хэмби, к вашим услугам. Вы в самом деле полагаете, что маршал Макгро находится сейчас в моем доме?

Вот тебе и раз. Луч не ошибся, привел нас не к цели, но, возможно, к полезному свидетелю. Плохо только, что он знает меня и Риана, а стало быть, роль обманутой жены с ним никак не разыграть. Придется разыгрывать дуру. Пожалуй, еще и истеричку. Надеюсь, получится убедительно.

— Видите ли, — я постаралась скроить на лице выражение крайнего отчаяния, — я получила анонимное письмо о том, что мой супруг… он может находиться здесь, в неподобающей компании, и якобы, уже не впервые… что я могу сама во всем убедиться, явившись по этому адресу, и я… возможно, я выгляжу глупо, но...

Баронет, блондин среднего роста с правильными, но какими-то застывшими чертами и нечитаемым взглядом светлых глаз, кивнул, не выказав ни интереса, ни раздражения.

— Понимаю ваше беспокойство, но, уверяю вас, его светлость не бывает в этом доме. А вас, если сочтете возможным, я приглашаю на бокал коньяка. И вашу компаньонку, разумеется, тоже. Заодно мы могли бы побеседовать. Надеюсь, я смогу развеять все ваши подозрения.

Я неуверенно кивнула, и баронет сделал приглашающий жест:

— Прошу. А вы, Харгривз, распорядитесь, чтобы в красную гостиную подали легкие закуски. И поскорее.

Дворецкий закивал, и с порога умчался вглубь дома. Оттуда тревожно забормотали, зашуршали, хлопнула дверь, и все стихло.

Хэмби провел нас в изящно отделанную гостиную, указал нам с Калерией на кресла у камина, сам разлил золотистую жидкость из графина по бокалам, передал нам, один взял себе и уселся чуть поодаль, разглядывая меня совершенно равнодушно.

Можно подумать, к нему в дом каждый день вламывались герцогини. Я сделала маленький глоток, восхитилась качеством напитка, и непринужденно заговорила:

— Полагаю, это была чья-то неуместная шутка. С письмом, я имею в виду. По правде говоря, до сих пор мой дорогой супруг не давал мне никакого повода сомневаться в его верности. Вот я и попалась на глупый розыгрыш. Надеюсь, вы сможете простить мне безобразную сцену у ваших дверей.

— Не стоит извинений, — баронет повел рукой, показывая, что не обижается на мое вторжение. — Хоть я, признаться, был немало удивлен, увидев вас и услышав ваши слова. Его светлость, герцог Ормонд не казался мне… эм… способным на такого рода поведение.

Я взглянула на Калерию — она тоже глотнула коньяка, с видом человека, в жизни не употреблявшего алкоголя. Может, так оно и было. Бедняжка едва не закашлялась, но все-таки сумела сдержаться. Было ясно, что чувствует она себя крайне неуютно.

Мне тоже было не по себе. Если бы не надобность разузнать хоть что-то об отношениях Орны с мужем, ни за что я не полезла бы в этот дом. Может, виновата магическая специальность Хэмби? И это именно из-за нее я чувствовала вокруг дух смерти и холод, от которого не спасало яркое пламя в камине?

Странное дело, в своем приюте я, помнится, никогда не испытывала подобных ощущений, хотя там некромантов было гораздо больше одного. Чтобы отвлечься от подступающего страха, я еще глотнула коньяка и философски заметила:

— Брак — это непросто, если вы понимаете, о чем я. Дружба или любовь между мужчиной и женщиной и совместное их проживание — это, как говаривал мой дед, «две большие разницы».

Как ни удивительно, но мне удалось подцепить баронета на этот простейший крючок.

Глава 8

На лице Хэмби наконец появились эмоции, да какие! Раздражение, горечь и что-то вроде злорадства. Он одним махом осушил бокал, налил себе еще и, кашлянув, заговорил:

— У нас в семье всегда высоко ценилась дисциплина, умение держать себя в руках. Представьте только себе некроманта, чуть что, срывающегося в скандал или истерику. Что касается Орны… Фарли разбаловал ее сверх меры — как же, единственное дитя в драконьей семье! Она выходила за меня замуж, будучи убеждена в полном своем превосходстве. И, став хозяйкой в этом доме, желала только одного: чтобы все ее желания выполнялись во мгновение ока.

Надо было как-то его… направить. И, подумав немного, я предположила:

— Возможно, ею двигала не избалованность, а склонность к романтике. Незнание основ супружеской жизни. Ведь она выросла без матери, и не могла знать, как следует вести себя супругам, чтобы не переступать взаимные границы.

— Может быть и так, — кивнул баронет, и снова глотнул из бокала, — но в подобных случаях принято договариваться, не так ли? Орна не желала ничего слушать. Сразу сердилась, начинала кричать, прямо при слугах… неприемлемое поведение.

Мда. Не бывал господин баронет у нас дома. В особняке Макгро хозяйскими криками слуг было не испугать, и даже не удивить. Более того, если бы мы все внезапно стали сдержанными и хладнокровными, — кто-нибудь из прислуги непременно побежал бы за лекарем.

Орне просто достался неподходящий по темпераменту супруг. В этот момент мне стало ясно, что придется посетить еще и Аду Данжер с ее магическим выбором наилучшей пары. Судя по этой паре, так себе она была специалистом. А потому стоило выяснить, какими принципами руководствовалась эта дама в подборе невест и женихов.

— Неужели, миссис Хэмби не делала никаких выводов? — я так искренне удивлялась, так сочувственно улыбалась ему, что безутешный баронет не утерпел.

Он потер лоб, словно преодолевая какие-то сомнения, еще отхлебнул из бокала, и… не сдержался:

— Я говорил с ней. Приглашал менталистов, но… так и не достиг успеха. Орна… моя жена должна была гордиться возможностью послужить великой цели. Но она не оценила предоставленной ей чести.

Ага. Хэмби все-таки проговорился.

И я немедленно вцепилась в его оговорку, не хуже бультерьера (не забывая сохранять вид благожелательной опытной дамы):

— Великой цели? Предоставленной чести? О чем это вы, мистер Хэмби?

Видно, интересовалась я слишком уж откровенно. Потому что баронет моментально закрылся от моей неумелой атаки.

— Ну как же? Я говорю о цели стать по-настоящему достойной женой и матерью. Есть ли для женщины более высокая честь? — и он неприятно усмехнулся.

Внутренне я фыркнула. Ну да, слышали, знаем: киндер, кирхе, кюхен. Босая, беременная и на кухне. Но вслух ничего подобного, понятно, не произнесла. Наоборот, покивала еще сочувственней, и выразила надежду, что Орна найдется. И отношения в семействе Хэмби наладятся.

— Ваши бы слова да богам в уши, — вздохнул баронет и допил свой бокал.

— Смотря каким, — проговорила я наугад.

Взгляд Хэмби, помутневший от выпитого, уперся в меня с пьяной настороженностью.

— Что вам известно о божественной воле? — хрипло спросил Артур.

Мне оставалось только подыграть ему, изобразив осведомленность, которой я не обладала.

— Мне известно, что есть один бог, не только забытый, но еще и запрещенный в нашем королевстве, — заговорщически подмигнула я, — который способен помочь каждому сделать выбор.

— Не только! — неожиданно горячо договорил за меня баронет. — Не только выбор! Он еще может принять ставку и дать достаточно удачи, чтобы сбылась любая, самая дерзкая мечта. Божественная воля его безгранична, мы все во власти бога перекрестков.

Коньяка было слишком много. Или Хэмби просто не умел пить. Так или иначе, но он почти полностью вышел из образа ледяного, застегнутого на все пуговицы некроманта. Надо было дожать его еще немного, совсем чуть-чуть… Я взглянула на него со всем пылом новообращенной, и выдохнула:

— Не будет ли нескромно с моей стороны предложить тост за Него?

Баронет кивнул и снова наполнил свой бокал. В моем оставалось еще достаточно напитка, что до Калерии, она вообще сделала всего один глоток, и теперь завороженно следила, как я обхаживаю свидетеля.

— Пусть однажды он вернет себе поклонение смертных, которого лишился в недобрый час! — провозгласила я, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

Меня не миновало легкое опьянение, а значит, пора было прекратить дегустацию коньяка. И я только пригубила из своего бокала, наблюдая, как Хэмби делает большой глоток и морщится, проглатывая напиток.

— Да… — баронету пришлось «наводить резкость», чтобы посмотреть мне в глаза. — А ваш супруг… он знает что-нибудь о могуществе Нненназов… неназывам…

— О Неназываемом? Ну, конечно! — уверенно объявила я, хотя скорее всего, Риан о таком божестве и слыхом не слыхивал.

— Ттогда он может… присоединиться… маршал Макгро… величина, он будет… кстати.

Ну еще бы. Человек с полномочиями моего дорогого супруга всяко пригодился бы заговорщикам, даже таким странным, как эти. По результатам опроса свидетеля я убедилась, что какой-то сговор есть. И касается он таки Неназываемого.

Но что этим людям надо от забытого бога — я пока еще не поняла.

Однако, пришла пора откланиваться, потому что хозяин стремительно приходил в невменяемое состояние.

— Полагаю, нам пора, — светски прощебетала я, отставляя бокал на столик и поднимаясь на ноги. — От души благодарю вас, мистер Хэмби, за прелюбопытнейшую беседу. Вы и впрямь полностью развеяли мои подозрения относительно мужа. И теперь я передам ему, что свела знакомство с кругом почитателей Неназываемого. Очень возможно, что он захочет к вам присоединиться.

— Да, прошу… — попытка баронета встать с треском провалилась, и он кивал мне из кресла, как кукольный болванчик. — Всегда рад… прошу быть…

Я улыбнулась бедолаге на прощание и двинулась прочь из комнаты, на ходу бормоча «вельми понеже… премного вами благодарны…тьфу». Следующая за мной Калерия тихо засмеялась. Благо, хозяин ее услышать уже не мог.

— Не так уж он сдержан и хладнокровен, как хотел бы казаться, — скептически скривилась Калерия, когда мы уже сидели в экипаже, и особняк Хэмби исчез из вида.

— А еще злоупотребляет спиртным, — задумчиво покачала головой я. — Может, потому, что его мучает совесть? Осталось выяснить, за что.

Мы вернулись в агентство, обсудили полученные от баронета сведения и порешили, что я расскажу все Риану. Если бы он согласился побыть «засланным казачком» в кругу поклонников Неназываемого, — здорово помог бы моим поискам. Но, зная своего мужа, я могла с уверенностью утверждать, что получить его согласие будет не так-то просто.

Как в воду глядела, между прочим.

Супруг встретил меня в холле нежным поцелуем, вручил мне букет кустовых розочек, которые я обожала, рассказал пару забавных историй, случившихся у него на службе за день… а потом спросил, как провела день я.

Пришлось рассказывать все, как на духу.

Как я пыталась увидеть девушек, что из этого вышло, и как луч поиска привел меня вовсе не к похищенным, а к мужу одной из них. Ну и о том, что нам рассказал Хэмби, тоже.

И вот тут Риан как будто взбесился.

— Я закрою твое демоново агентство! — орал он, стуча кулаком по столу. — Запру на ключ, а ключ выброшу в реку! Женщина, сколько я учу тебя быть осторожной! Но как только перед твоим носиком начинает маячить новая тайна — все мои поучения отправляются псу под хвост! Ты же мать, и жена тоже, в конце концов! Что же ты суешься поперед мужа в пекло, не спросясь?!

— Риан, это ее работа, — попыталась урезонить племянника Кева, — и ты сам дал на нее разрешение. Ты даже побеседовал с Фарли. И что такого, что они с мисс Томпсон навестили этого никчемного бедолагу-некроманта? Ты же не будешь спорить, что он порассказал им много интересного? Кстати, Элис, я не думала, что ты умеешь так мастерски подпаивать свидетелей. Сама-то ты, я погляжу, трезва, как стеклышко.

Я с гордостью кивнула. Что и говорить, беседа с Хэмби вполне удалась. Если бы еще мой дракон так не гневался…

— Риан, я, конечно, виновата, — я сделала лицо пожалобней и приступила к укрощению мужа, — но ты же сам понимаешь: раз луч указал мне на Хэмби, — я никак не могла его миновать. Пришлось идти, и… я все-таки считаю, что мы посетили его не напрасно.

— Слава богам, ты хотя бы догадалась не лезть туда одна, — буркнул дорогой супруг на два тона ниже. — Но я надеюсь, ты больше не будешь устраивать этакие представления… еще и с упоминанием моего имени. Ведь невесть что могут обо мне подумать! Ты сама всегда говоришь: «ложечки нашли, а осадок остался». Теперь люди подумают, что я шляюсь от жены… а это ведь неправда!

Последнее прозвучало прямо-таки жалобно, и я не удержалась от улыбки. Мой дракон выглядел почти беспомощным, когда говорил о своих чувствах ко мне. Будь на моем месте бессердечная кокетка, — уж она бы не преминула позабавиться от души. Но я была не такова, а потому ограничилась улыбкой, и продолжила сеанс убеждения супруга:

— Не думаю, что Хэмби кому-нибудь расскажет об этом… случае. Не совсем же он идиот — признаваться, что в его доме несчастные жены ищут загулявших мужей! К тому же, он так набрался, что может и вовсе не вспомнить, кого принимал в гостях нынче вечером.

— Мама, ты напоила постороннего мужчину? — раздался в наступившей тишине заинтересованный голосок, и я едва не схватилась за голову.

За всеми разборками мы совершенно позабыли отослать детей в спальню. И они, ясное дело, навострили уши и слушали совершенно не подходящие для них разговоры. Если бы не Майкл, так неосмотрительно подавший голос, мы бы про них так и не вспомнили. Джейми тут же авторитетно поддержал брата:

— Мама знает, как обращаться с некромантами. Она их почти три десятка сама воспитала.

Фло, слава всем богам, молчала и клевала носиком. Я глянула на детей самым строгим родительским взором и потребовала:

— Дети, вы еще здесь? Немедленно умываться и на боковую! Где ваша няня, хотела бы я знать?!

— Тут я, миссис маршал, — оказывается, нянька уже маялась в дверях, ожидая, когда ей позволят увести драконье потомство спать. — Ежели позволите, я уведу деток-то.

— Ну мааам, — немедленно заныл Майкл, — я еще не доел пирожное.

— А я не допил молоко! — вступил вторым голосом Джейми.

— Сказку хочу, — проснулась и младшая. — Мамочка, ты расскажешь нам сказку?

При мысли о том, какие еще истории могут забрести мне в голову, я аж вздрогнула.

— Ну уж нет. Не сегодня, дорогие мои. Сегодня няня прочитает вам две страницы из любой книги, на ваш выбор.

Ох, зря я это сказала.

— Папа нам обещал книгу воспоминаний драконьего военачальника времени Начала. Паап? — Джейми воззрился на отца глазами котика из «Шрека».

— Ну не сегодня же! Книгу надо найти, она где-то… в библиотеке, — неопределенно махнул рукой Риан. — Может, лучше сказки?

— В сказках ничего интересного! — убежденно объявил Майкл. — Уж лучше тогда легенды, как мама нам рассказывала. Про забытого бога. У нас есть книжка с легендами?

— Понятия не имею, — фыркнул мой дракон. — Тетушка? Ты не знаешь, есть у нас легенды?

— Надо поискать, — задумчиво покивала Кева, — но уж не сегодня.

И тут дети начали вопить наперебой:

— Вам все не сегодня!

— А как же сегодня?!

— Мы сегодня хотим легенду.

— Мааам, придумай нам легенду.

— Красивую, — уточнила Фло, сползая со стула и направляясь к няньке.

Подразумевалось, что я пойду следом. Но после всех сегодняшних волнений я решительно настроилась пойти спать. И потому проигнорировала детскую печаль и подмигнула мужу. Он значительно приподнял брови, кивнул и рявкнул во всю немалую мощь своего голоса:

— А ну прекратили безобразие и пошли спать немедля! Иначе выдеру! Могу я хоть немного пообщаться с собственной женой, чтобы ее никто не дергал за юбку и ничего не требовал?!

Мальчишки притихли и тоже начали отступать к двери.

— Подумаешь, — легенду попросили, — бурчал себе под нос Джейми.

— И ничего мы не требовали, мы просто очень любим, когда мама рассказывает, — вторил ему Майкл.

Фло при этом горестно вздыхала. И с этим дети наконец-то убрались из гостиной.

— Ну и характеры у наших отпрысков! — сокрушенно заметил Риан.

— И в кого бы это? — тихо хмыкнула Кева.

— Понятия не имею, — мой дракон пожал плечами с самым невинным видом.

Оглядел наши с тетушкой смеющиеся физиономии, сокрушенно покачал головой и ухватив с блюда пирожное, откусил сразу половину.

Пока мы веселились, я успела подумать, что завтра у нас будет полон дом народу, да еще и заказ привезут от Белинды, а значит, мы с Калерией должны успеть все примерить до обеда. Словно услышав мои мысли, Риан предложил:

— Может, пригласим и Фарли на обед? У нас и так будет твоя Калерия, и девочки обещали явиться сразу, как только смогут. Так что граф не помешает, я думаю.

— Конечно, — я все никак не могла прекратить смеяться, — графом больше, графом меньше… все равно народу наберется порядочно.

— Скажу больше, — не сдержавшись, наконец фыркнул и муж, — я бы и Брогана позвал, чтобы заодно посовещаться про ваших потеряшек. Но опасаюсь, твоя Калерия его загрызет, хоть она и не драконица, а самая обычная человеческая женщина.

— Калерия — мирная и воспитанная женщина, — немедленно возмутилась я. — А твой Броган позволил себе высказываться в таком тоне, что еще немного, и я бы, пожалуй, тоже могла его загрызть. Ну, в крайнем случае, понадкусывать. При этом, прошу заметить, проклясть его я не предлагаю. Хотя могла бы.

Супруг шутливо поежился.

— Ты страшная женщина, любовь моя. Вы с тетушкой представляете собой серьезную силу. Не знаю, рискнул бы я выйти сражаться против вас, случись такая надобность, или нет.

— Даже не думай! — одновременно проговорили мы с Кевой и снова засмеялись.

— Понимаю, — Риан поднял руки в знак капитуляции. — Прошу извинить за неподобающие мысли. Вообще… Элис, не пора ли нам отойти ко сну, раз наши хулиганы сегодня остались без твоих историй? Откуда ты их берешь, кстати?

Я пожала плечами.

— Последняя сказочка пришла мне в голову сама собой, как будто ниоткуда. Должно быть, ее послал мне прямиком в голову какой-то неведомый доброжелатель.

— Ну да, — задумчиво покивала тетушка, — лишь бы это и впрямь был доброжелатель. А то… надо бы поговорить об этом с профессором Макдонахью. Давно ли вы виделись, Элис?

— Давно, — вздохнула я. — Стоит к нему наведаться, пожалуй, в начале следующей недели. Спрошу о сказочках, попадающих в голову ниоткуда, о том, как действует в городе мой луч и еще… надо еще узнать у него, нельзя ли поправить зрение Калерии магическим способом. Без очков она такая симпатичная! А эти жуткие линзы делают из нее какую-то… сушеную воблу.

Риан взглянул на меня с удивлением.

— Твоя секретарша? Симпатичная? Нет, я, конечно, ей очень сочувствую, и вообще, но… как ты сказала? Сушеная вобла? Вот, это именно оно. Прости, дорогая, но ничего симпатичного в мисс Томпсон я не нахожу.

— О боги, но ведь это дело вкуса! — бросилась я на защиту подчиненной. — Тебе не нравится, а кому-то, возможно, очень даже придется по вкусу. Вдруг эта небольшая деталь… вернее, отсутствие очков… поможет ей устроить личную жизнь?

— Даже если не поможет, — решительно оборвала нашу перепалку Кева. — Знавала я одного простеца с плохим зрением. Уж как он мучился, бедолага, вы и представить себе не можете. А потом нашелся маг, взявшийся исправить его недостаток, и вы бы знали, как преобразился парень, всего только снявши очки. Как будто другой человек передо мной предстал. Так что непременно попроси профессора, Элис, чтобы он помог мисс Томпсон.

Я кивнула и подумала, что представляю себе затруднения очкариков гораздо лучше, чем полагает наша генеральша. В своей прежней жизни я пользовалась очками для чтения и работы на компьютере, и зрение мое садилось, хоть и медленно, но неуклонно. И прекрасно, что, попав в тело Алисии Адамс, я даже думать забыла об очках.

— Может, и профессора пригласим на завтра? — хмыкнул Риан. — Раз у нас все равно намечается такое многолюдное собрание?

Я представила, как пытаюсь обсудить с Макдонахью насущные вопросы, потом волоку к нему Калерию, чтобы он взглянул на ее очки, а вокруг бегают дети и гомонят бывшие мои, а нынче профессорские воспитанницы.

Ну уж нет.

— Я буду очень рада повидаться с профессором, но, боюсь, посреди нашего вечного шума мне вряд ли удастся с ним поговорить. Так что лучше в понедельник я захвачу Калерию, и мы съездим в академию. Заодно и прочитанные книги мисс Клариссе отвезем.

На том и порешили.

И Риан утащил меня в спальню, нежно уговаривая перестать, наконец, думать о делах и уделить хоть немного внимания ему, обделенному моей лаской и вниманием несчастному супругу. Я опять хохотала до слез, но возражать не стала, — муж требовал свое, так что мне следовало уступить. Тем более, что я и сама уже таяла в его объятиях.

Потом мы вместе принимали ванну, а после любили друг друга так горячо и сладко, словно до того долго пребывали в разлуке. Уже уплывая в сон, я услышала, как муж мурлычет, будто огромный кот, объевшийся сметаны:

— Вот то-то же, любовь моя! А то тебя никак не заполучишь в спальню. И супружеских долгов за тобой накопилось порядочно. Не смей отлынивать, а то проценты-то растут…

Больше я ничего не слышала, погрузившись в крепкий сон без всяких сновидений.

Правда, пробуждение вышло довольно ранним. Рядом еще похрапывал мой дракон, а за дверью уже топали, шуршали, и горничная осторожно стучала в дверь, одновременно приговаривая:

— Миссис маршал! Вы уже проснулись? К вам тут наряды привезли, аж полный экипаж, и госпожа Дикинсон лично при всем этом богачестве. Примете ль ее? Или подождать прикажете?

— Сейчас иду, вели подать нашей гостье кофе, — велела я, сползая с кровати и накидывая пеньюар.

День меня не спрашивал, начался, и все, — мне оставалось только встроиться в его неумолимое движение.

Глава 9

Белинду я нашла в большой гостиной, деловито расхаживающей между разложенным на всех свободных поверхностях заказом. Столик в углу, накрытый горничными, остался вовсе без ее внимания.

Я оглядела привезенные модисткой наряды и, подозвав горничную, распорядилась:

— Гледис, велите запрячь нашу карету, и пусть съездит за мисс Томпсон, в Озерный переулок. Адрес кучеру известен, он уже бывал там.

— Да, миссис маршал, — присев в реверансе, девушка убежала выполнять, что было велено.

А Белинда уже подошла ко мне и весело улыбалась, явно довольная выполненной работой.

— Доброго утра вам, Элис! Я привезла все сама, чтобы взглянуть, как на вас придутся туалеты. Жаль, что вашей компаньонки здесь нет. На нее все тоже вышло очень пристойно. Думаю, мы сделаем ее привлекательной молодой леди.

— Калерия — мой секретарь, — поправила я. — За ней уже отправился экипаж, скоро она будет здесь. По правде говоря, мне тоже любопытно посмотреть, как она будет выглядеть в готовых нарядах. Бедняжка привыкла обходиться малым, но я намерена отучить ее от этой пагубной привычки.

Модистка рассмеялась.

— Полагаю, у вас получится. Я еще не встречала женщин, которые оставались бы равнодушными к одежде, по-настоящему удобной и украшающей их. Пока вашей… Калерии нет, примерьте то, что я привезла для вас.

Мои юбка и блузки пришлись как раз впору, шаль и вовсе не нуждалась в примерке, но я все равно накинула ее на плечи и немного покрасовалась перед зеркалом. Изумрудные драконы, узор цвета старого золота и темно-лиловый фон смотрелись изумительно и придавали мне чуточку экзотического очарования.

А стоило мне надеть вечерний туалет, как в дверях гостиной моментально нарисовался мой дракон. Не иначе, почуял, что имеется шанс увидеть жену во всем парадном блеске. Белинда еще восторженно ахала и щебетала что-то насчет моей удивительно сохранившейся после родов фигуре (можно подумать, она ее не обмеривала перед тем, как начать шить платье!), а Риан уже стоял передо мной и улыбался по-особенному, с предвкушением.

— Как я посмотрю, мисс Дикинсон не оплошала, — хмыкнул он, обходя вокруг меня, чтобы полюбоваться со всех сторон. — Ты выглядишь великолепно, любовь моя. И на ближайшем балу мне снова будут завидовать все мужчины до единого, от безусых юнцов до почтенных стариканов. Пожалуй, я захвачу с собой ружье. Не обращаться же в дракона прямо в бальном зале, чтобы сберечь свое сокровище.

— Ружье не поможет, мистер Макгро, — серьезно заметила появившаяся на пороге Калерия. — Элис выглядит так, словно в ее жилах течет старшая кровь. Кто сможет сравниться с такой женщиной?

Я внимательно осмотрела свою секретаршу. Интересно, что она не пыталась мне польстить, — просто говорила то, что думала.

— Как чудесно, что вы здесь, милочка! — вклинилась в беседу Белинда. — Давайте попросим мистера Макгро оставить нас, чтобы не смущать дам, и приступим к примерке вашей одежды. Скажу, не хвастаясь, — и костюм, и блузки, и платье будут вам очень к лицу.

Риан тяжело вздохнул и направился к выходу.

— Пойду на кухню, — объявил он. — Прослежу, чтобы наготовили побольше еды, — сегодня у нас гости, надо, чтобы всем хватило.

Приглашать к обеду Белинду он даже не подумал, а та сделала вид, что и не ждала никакого приглашения. Вместо того, чтобы надуваться от обиды, она сноровисто помогла мне выбраться из платья и, уперев руки в бока, повернулась к мисс Томпсон.

— Ну-с, теперь займемся вами, милочка. Для начала примерим костюм. Блузки я сделала похожего покроя, думаю, можно попробовать льняную. Серая более строгая, я зеленая — для особых случаев, но не слишком парадная. Давайте же, шевелитесь, дорогая моя. Вот увидите, мы сделаем из вас настоящую красотку.

Калерия недоверчиво усмехнулась, но покорно стащила свою поношенную одежонку и облачилась в предложенную блузку и костюм. Белинда оправила на ней какие-то незаметные моему глазу несовершенства, отошла на пару шагов и удовлетворенно известила:

— Ну вот, все, как я и говорила. Красотка. Подойдите к зеркалу, дорогая моя, и убедитесь сами, как вы похорошели. Я всегда говорю, что достойная одежда меняет всякую женщину до неузнаваемости.

К зеркалу Калерия подбиралась неуверенно, как-то боком, а добравшись, недоверчиво уставилась на свое отражение. И там было-таки, на что посмотреть.

Мягкий оттенок льна освежал лицо мисс Томпсон, и зеленый цвет костюма Белинда подобрала так удачно, что он добавлял бледным щекам секретарши краски. Или это был румянец смущения, но все равно выглядела Калерия и впрямь отлично. Болезненная худоба, как ни странно, тоже пришлась кстати — одежда сидела на ней без единой морщинки, как на лучшей манекенщице из моего прежнего мира.

— Великолепно, — я коротко хлопнула в ладоши и улыбнулась. — теперь посмотрим, как сядет платье. И… Калерия, прошу вас, снимите ненадолго очки.

— Боги с вами, Элис, — запротестовала мисс Томпсон. — Я без них хуже крота — совершенно ничего не вижу.

— Это буквально на пару минут, — я продолжала уговаривать ее, точно перепуганного ребенка. — Надо взглянуть, как вы будете смотреться в этом платье без очков.

Калерия вздохнула, сняла очки и положила их на ближайший столик. Шагнула в сторону, и тут же споткнулась о ножку кресла. Порозовела пуще прежнего и развела руками.

— Понимаете? Я почти совсем ничего не вижу. Только какие-то отдельные пятна.

— Потерпите, милочка, — Белинда уже стягивала с нее пиджак. — Сейчас мы примерим платье… и сможете надеть очки обратно.

Ну… надо было срочно просить профессора Макдонахью о содействии. Потому что без очков, да еще в парадном платье с вышивкой Калерия сделалась почти красавицей.

— Элис, любовь моя, тетушка сказала, у нее все готово. И Фарли приехал, и девицы наши прибежали. А куда это ты девала мисс Томпсон? — Риан хлопал глазами так натурально, словно и правда был поражен внезапным отсутствием моей секретарши.

Калерия купилась на его уловку со всеми потрохами.

— Вот же я, мистер Макгро, — повернулась она на голос. — Неужели вы меня не узнаете?

— Да как же вас узнать, — возмутился мой хитрый дракон, — когда вместо вас я вижу какую-то леди, прекрасную до того, что я едва не ослеп?!

— Элис, прошу вас, подайте мне очки! — нервно потребовала секретарша. — Самой мне их нипочем не найти.

Я вложила ей в руки спасительный инструмент, и спустя мгновение мисс Томпсон уже изучала себя в зеркале. Молчала минуту, другую…

— Ну что? — забеспокоилась Белинда. — Вам не нравится?

— Это… — Калерия запнулась, стащила очки и тут же снова водрузила их на нос. — Это и впрямь как будто не я. Мистер Макгро прав — со мной что-то случилось… Дело в том, что я всю жизнь считала себя дурнушкой, и о том же говорили мои нанимательницы… но теперь… я не знаю.

С этими словами она обессиленно упала в кресло и из глаз ее часто закапали слезы.

— Эй, я впервые вижу женщину, которая рыдает от того, что хорошо выглядит! — возмутился Риан. — Мисс Томпсон, поступайте, как моя жена. Если ей отпускают комплимент — она радуется, а не принимается заливать слезами все вокруг.

— Хорошо, мистер Макгро, я по… попробую, — гнусаво согласилась Калерия, аккуратно вытирая глаза поданным мною платком. — Прошу извинить меня за неподобающее поведение.

— Вот что, милочка, — вмешалась в разговор Белинда, — пусть вас проводят умыться и попудрить носик. А потом мы снова оденем вас в костюм, и я смогу вернуться в ателье. А вы пойдете обедать, и все оценят, как хорошо вы смотритесь в новой… гхм… в новом образе, я хотела сказать.

— Кошмар, — огорченно поморщился Риан, провожая взглядом Калерию. — До чего затуркали женщину, что она сама себя в зеркале видеть не может. Я, каюсь, тоже почитал ее невзрачной, но в модных нарядах и без очков она… недурна. Элис, ты только не передавай ей моих слов.

— Не буду, — покивала я. — Я просто свожу ее к Гаррету. Вдруг он сумеет магически поправить ей зрение. Белинда, благодарю вас от души. По мере надобности, если позволите, мы снова наведаемся к вам сделать заказ.

— Всегда рада вам, Элис, дорогая! — прощебетала Белинда, принимая от Риана чек и направляясь к дверям. — Позвольте откланяться, меня ждут в ателье.

— Ты у меня умница, — муж чмокнул меня в щеку и грозно нахмурился. — Скажи мне, мы пойдем, наконец, к столу? Гости там уже с голоду перемерли, не иначе. Да и сам я страшно голоден.

— Ты всегда голоден, — философски заметила я, возвращая поцелуй. — Идем, драконище. Мы накормим тебя на славу.

В столовой было людно и довольно шумно. Лея, Дея и Нея носились взапуски с детьми вокруг стола, у окна Даррен Фарли, сдвинув брови, рассказывал что-то тетушке, а она внимала с видом озабоченным и сочувственным. В углу на креслице притулилась Калерия — вид у нее был такой, словно она готовилась вскочить и умчаться прочь.

— Вот и мы! — Риан широко улыбнулся. — Рады приветствовать всех вас в доме Макгро. Прошу к столу. Тетушка, ведь все готово? Ты же не желаешь нам и нашим гостям голодной смерти?

— Не говори глупостей, мой дорогой! — отмахнулась Кева. — Я тебе уже с полчаса назад сказала, что на кухне все готово. Так что в своей голодной смерти вини самого себя, если она придет.

Тут, повинуясь тетушкиному знаку, слуги потащили с кухни закуски. Мы чинно расселись за столом, и уже собирались приступить к обеду, но на пороге появился дворецкий и с поклоном сообщил, что к нам явился с визитом — кто бы вы думали? — старший дознаватель Каннингхэм, собственной персоною.

— Ну вот, — мой дракон насмешливо хмыкнул, — на ловца и зверь бежит. И теперь все будет ровно, как в том анекдоте, что ты рассказывала. Сам напал — пусть сам и выкручивается. Зовите мистера Каннингхэма к нам, сюда. Да подайте приборы, полагаю, он не откажется присоединиться к трапезе.

Броган, войдя, раскланялся со всеми так непринужденно, словно тоже получил приглашение на обед, и всего лишь немного запоздал. На Калерию он взглянул мельком, перевел взгляд на меня… потом снова уставился на мисс Томпсон, да так и завис. Стоял и смотрел, и под его взглядом Калерия выпрямилась и, по-моему, приготовилась к новой словесной перепалке.

Но кто бы позволил Каннингхэму задирать мою секретаршу.

— Броган, ты челюсть-то подбери, — ласково предложил Риан. — Да, у меня в гостях нынче целый букет красоток. Не считая моей жены, тетушки и дочки. Не жмись, отпусти дамам комплимент.

Старший дознаватель моргнул и несколько пришел в себя.

— Увы, мне в моем ведомстве красотки попадаются нечасто, — сокрушенно признал он, кивая слуге, указавшему, куда может сесть новый гость. — Да еще такие изысканные. Дамы, все вы прелестны.

Фло звонко рассмеялась и заметила:

— Дяде понравилась твоя тетя, мама.

Броган запунцовел лицом и уткнулся в тарелку. Возразить ему было нечего — кто ж не знает, что устами младенца глаголет истина?

Некоторое время все молча жевали. Затем мой дракон зашептался о чем-то с Фарли, юные некромантки принялись разглядывать Калерию и таинственно что-то обсуждать, а Майкл и Джейми едва не подрались из-за сэндвича с ростбифом.

— Как движется ваше расследование? — светски поинтересовалась я у Каннингхэма.

Честно говоря, я думала, он напустит на себя важность и скажет, что его расследование — не женское вообще и не мое в частности дело. Но тут у него сделалось такое лицо, что я сразу поняла: Броган принес нам новости, и вряд ли их можно считать приятными.

— У нас… кхм… прошу прощения, миссис Макгро. Боюсь, у меня плохие вести. Вчера вечером пропала еще одна девушка, и снова не… не из простых. Младшая дочь виконта Рочестера, леди Брайна, отправилась на прогулку в парк…

— Все точно так, как и с моей Орной, — хрипло проговорил Фарли. — Что… что было с юной Рочестер дальше?

Броган раздраженно взмахнул рукой, едва не свалив со стола соусник.

— Ничего нового, мистер Фарли. Девушка отправилась на прогулку, попросила горничную зайти на почту и купить ей какой-то там особенной писчей бумаги, кажется, заклятой магически от повреждений и выцветания нанесенных на нее чернил. Та выполнила приказ, а когда вышла на улицу, своей хозяйки не обнаружила. Обегала все улицы, и так боялась идти домой, признаваться в потере юной госпожи, что явилась к нам, в управление и во всем созналась. Полагала, дурочка, что мы засадим ее в тюрьму. Пришлось отправить с ней констебля, чтобы довести до сведения виконта открытие дела о пропаже его дочери.

Похоже, виконт придал Каннингхэму и его команде солидного ускорения. Риан молча подмигнул мне, явно предлагая задавать вопросы, пока Броган деморализован и готов на них отвечать.

— Скажите, как выглядела леди Брайна? — как могла любезно поинтересовалась я. — И еще один вопрос: была ли она обручена с кем-нибудь?

Дознаватель вытаращился на меня так, будто я внезапно заговорила по-китайски.

— А… зачем вам знать это, миссис Макгро? — нахмурившись, ответил он вопросом на вопрос.

— А затем, мистер Каннингхэм, — нежно улыбнулась я, — что все пропавшие девушки, как вы сами говорили, относятся к одному и тому же типу внешности. Ко мне тоже обратились по поводу поиска двух девиц… вернее, одной девицы и одной молодой замужней дамы. Обе они относятся к разным слоям общества и никогда не встречались, но похожи между собой, как горошины из одного стручка.

— Кто вторая девица? — заинтересовался граф.

— Работница борделя «Благословенная страсть», — прямо ответила я. — Владелица этого заведения — моя давняя, добрая знакомая.

О моем знакомстве с Крольчихой Лу знали все присутствующие, кроме Фарли. И я, грешным делом, подумала, что он примется кривиться и рассуждать о моих неподобающих герцогине связях. Но граф сумел меня приятно удивить.

— О да, вот бордель-маман и должна была забеспокоиться всерьез, когда в городе начали пропадать девицы, — со знанием дела кивнул он. — Как вести дела, если любую красотку могут свести из твоего заведения восвояси? Что, говорите, пропавшая у нее девка была похожа на Орну?

— Я даже вспомнила сказочку о разлученных во младенчестве близнецах, — пожала я плечами. — У меня есть ее портрет. Когда в следующий раз навестите мое агентство, я покажу вам, и вы убедитесь сами.

Фарли о чем-то задумался, и больше вопросов не задавал. Зато Броган никак не мог успокоиться. Он все время косился в сторону Калерии, но не желал отстать и от меня.

— Ну хорошо, насчет внешности пропавших вы и правда узнали от меня, — сосредоточенно кивнул он. — Но почему вас интересует, была ли обручена дочь виконта?

— Потому что я тут по случаю свела знакомство с баронетом Хэмби, супругом пропавшей дочери графа Фарли. И готова съесть свою любимую шляпку, если он непричастен к исчезновению своей жены.

— Он очень… подозрительно вел себя, — вдруг подала голос Калерия. — Болтал что-то такое о служении, для которого готовил свою жену. Миссис маршал (тут секретарша чуть заметно улыбнулась) попыталась расспросить его, но баронет сразу закрылся и отделался общими фразами о семейном долге женщины. Между тем, я уверена, что он имел в виду нечто совсем другое.

— Да вам-то откуда знать, что он имел в виду? — растерянно переспросил Броган. — Или вы читаете в головах у свидетелей, как в раскрытой книге?

— Я способна чувствовать такое, — с достоинством проговорила мисс Томпсон. — Хэмби лгал и очень волновался, когда упоминал долг своей жены.

— Так, — аж привстал со своего места граф, — дамы, если позволите, я загляну к вам в агентство завтра… ах, нет, завтра же воскресенье. Тогда в понедельник, прямо утром. Я бы хотел взглянуть на портрет той, второй пропавшей девицы… и послушать, что вам удалось выспросить у баронета.

— И мне нужна эта информация, — тут же объявил Каннингхэм. — Вы обещали мне помощь, Элис.

Мы с Калерией обреченно переглянулись, и я благосклонно кивнула.

— Так и быть, мы будем ждать вас завтра, около одиннадцати. Не стоит ждать до понедельника, если можно устроить совещание в воскресенье.

— Но дорогая! — возмущенно рявкнул Риан. — Мы и так не видим тебя дома. И даже в выходной день ты назначаешь какие-то… встречи.

— Мама, ты обещала отвести нас на ярмарку! — черт, я ведь и правда обещала, Майкл совершенно прав.

— Хочу на ярмарку! Мама! — моментально заныла Фло, большая любительница всяких развлечений. — Хочу петушка на палочке и ленточку!

Делать было нечего, пришлось «работать с возражениями».

— Ладно, — согласилась я. — Переносим совещание на десять утра. Джентльмены, вы не против? Очень хорошо. А Риан тем временем везет детей на ярмарку. Я подъеду туда немного позже… скажем, к полудню. И мы погуляем все вместе. Хорошо?

Глава 10

Утром со мной в контору неожиданно напросилась Кева. Точнее говоря, поставила меня перед фактом. Вышла во двор, когда я усаживалась в экипаж, и непререкаемым тоном заявила:

— Я еду с тобой. Глядишь, окажусь полезна. Риан рвется тебе на подмогу, хотя у него своих дел предостаточно. А чем, спрашивается, я хуже?

— Ничем, тетушка! — засмеялась я. — Приглашаю вас на наше небольшое совещание. Только бы вам не было скучно.

Генеральша поджала было губы, но тут же, не сдержавшись, весело фыркнула.

— Скучно мне бывает втолковывать кухарке меню на неделю или проверять счета… а тут сплошное удовольствие. Едем, я думаю, все уже там и ждут только нас.

Она прямо как в воду глядела.

В «Луче поиска» царила деловитая суета. Калерия, полыхая щеками, разливала чай и одновременно отбивалась от расспросов Брогана, шагавшего по кабинету туда-обратно. Фарли разглядывал что-то на дне своей чашки, будто ничего важнее ему в жизни не попадалось.

— Каким вам показался баронет Хэмби? — настойчиво интересовался Каннингхэм.

— Каким он мне показался, я расскажу вам, мистер дознаватель, когда здесь будет присутствовать моя работодательница. Я должна быть уверена, что не сболтну ничего такого, о чем лучше было бы промолчать.

— Вы не имеете права молчать об информации, необходимой для следствия!

— А вы не имеете права допрашивать меня. Вызывайте в управление, и, будьте уверены, я явлюсь к вам с адвокатом.

Где она рассчитывала взять адвоката, — я понятия не имела. Но не собиралась позволять перепалке разгореться до скандала.

— Всем доброго утра. Броган, оставьте в покое мою помощницу. Сейчас она нальет нам с тетушкой чаю, и мы сможем поговорить.

Граф резко поднял голову от чашки.

— Генерал Макгро? Все-таки решились поучаствовать в расследовании?

Кева мягко улыбнулась. Я с удивлением заметила, что ее бледные щеки тоже слегка порозовели.

— Да, мистер Фарли. Думаю, я смогу принять в этом деле посильное участие.

— Для вас просто Даррен, мы же, кажется, договорились, — Фарли словно отзеркалил улыбку генеральши.

— Да, простите, — Кева устроилась на стуле рядом с графом и благодарно кивнула Калерии, получив чашку чая. — Но тогда и я просто Кева. Никаких «ваше превосходительство», обещайте мне.

— Обещаю, — Фарли даже руку к сердцу приложил, чтобы обозначить серьезность намерений.

Я устроилась на своем месте за столом и попросила:

— Броган, сядьте, ради всего святого. Что вы мелькаете туда-сюда, будто… муха!

— Это я-то муха?! — возмутился дознаватель, все-таки усаживаясь за стол вместе со всеми. — Просто я уж не чаял дождаться, когда вы перестанете любезничать друг с другом и доберетесь до дела. Благодарю, мисс Томпсон. А сливок нет?

— Обойдетесь без сливок, — все-таки, Каннингхэм умел выводить людей из себя. — Вы же хотели говорить о деле? Давайте о деле. Что вам угодно знать о нашем визите в Хэмби-хаус?

Броган звякнул ложкой, почти швырнув ее на блюдце, и жадно объявил:

— Все. Я хочу знать все. Как вам вообще удалось проникнуть туда? Не припомню, чтобы Риан или вы сами водили знакомство с семейством баронета.

Мы с Калерией переглянулись. По всему выходило, что утаить затеянную мной авантюру не удастся. Покаянно склонив голову и скроив самую безмятежную физиономию, я приступила к рассказу.

— Видите ли… я разыграла некую сцену… вышло убедительно, и нас впустили в дом.

— Какую сцену? — вдруг заинтересованно переспросил Фарли. — Мой зять довольно нелюдим… должно быть, его дар играет тут некоторую роль. Он никогда не принимает у себя незваных гостей. Как же вам удалось его переубедить?

— О… — я постаралась изобразить смущение. — Мне пришлось рискнуть репутацией супруга. Я притворилась, что мне указали дом Хэмби, как место, где тайно бывает Риан. Сперва мы с Калерией объяснялись с дворецким, но затем на шум вышел хозяин, и… любезно пригласил нас уладить недоразумение за бокалом коньяка.

Последние слова я договаривала под смех Фарли. Броган при этом смотрел на меня с искренним недоумением. А Кева молча кивала, поскольку была уже в курсе сотворенного мной безобразия.

— Говорите, притворились ревнивой женой?! О боги, какая прелесть! Купиться на эту уловку мог, конечно, только тот, кто не знает вашу с маршалом семью. Но вы держались молодцом, миссис… маршал.

И этот туда же. Придется попросить у мужа мундир.

— О, еще каким молодцом, если б вы только знали! — восторженно поддержала его Калерия. — Я не знаю, как сумела удержаться от смеха. А Элис так грозно наступала на дворецкого, так требовала впустить ее… о, это было бесподобно.

Выслушав выступление мисс Томпсон, Каннингхэм покосился и на нее с таким видом, словно подозревал нас обоих в безумии, передающемся воздушно-капельным путем.

Пора было прекращать общее веселье, не то я рисковала не успеть на ярмарку к назначенному часу.

— Ну вот, — я перестала улыбаться и заговорила деловым, серьезным тоном. — А потом мы беседовали с баронетом, он позволил себе выпить лишнего, и разговорился не на шутку. Калерия сказала, что почувствовала его страх и волнение. Пропажа вашей дочери, господин граф, очень тревожит его… или его тревожит что-то совсем другое. Но никак не менее серьезное.

— Подозреваю, в агентстве Ады Данжер творится что-то неладное, — предположила Кева, сделав глоток чая. — И если мы хотим разузнать, что именно… нам нужна невеста. Дальняя родственница из провинции, которую добрая тетушка, то есть я, желает повыгоднее пристроить замуж. Элис, я думаю, твоя Нея прекрасно подойдет. Она умненькая, сообразит, как себя вести,… и, кроме того, блондинка, как и все пропавшие девицы.

— Не совсем блондинка, — машинально поправила я, и тут до меня дошло, что предлагает генеральша. — Кева, нет! Я не позволю использовать свою воспитанницу таким опасным образом.

— Да брось, дорогая, — отмахнулась тетушка, — она же некромантка. Посмотрела бы я на того, кто сумеет удержать девицу с таким даром в заточении. Она уйдет тенями из любого места, и все.

После этой отповеди разговор сам собой направился в деловое русло.

Броган пообещал приставить к агентству Ады Данжер и к Хэмби-хаусу своих лучших филеров. Фарли еще посокрушался о том, что не сможет отправиться с Рианом в гости к зятю. Потом усмехнулся и сказал, что даст вместо себя достойную замену.

— Видят боги, этот парень, Тоби, куда более смышлен, чем я в его годы. Ну, я приведу его познакомиться, сами увидите.

— Кто знает, — я вдруг засомневалась, — возможно, из нашего визита к Хэмби ничего не выйдет. Вдруг он побоится вводить Риана в этот свой особенный кружок?

— Да он, полагаю, спит и видит привести к своим такую персону, чтобы она добавила веса и значения ему самому. И маршал — лучшая фигура для такого хода. Говорю вам, он не сможет устоять, — жестко усмехнулся граф.

— Ну, тогда, — я развела руками, — нам осталось дождаться приглашения.

— Прошу вас, господа, дать мне знать, когда задумаете отправиться в разведку, — хмыкнул и Броган. — Тогда при нужде я смогу поддержать вас силами управления. Плохо, что нам до сих пор неизвестно, где прячут девушек. Но, думаю, все согласны, что искать их нужно где-то в одном общем месте?

— Да, — кивнула я, припомнив, что удалось увидеть. — Один общий дом, довольно запущенный, но не бедный. Не знаю, городской особняк или поместье за городом, но их держат вместе. Я увидела, как Лили Смит готовит на всех под чьим-то надзором. И Орна сидит в комнате, вероятно, под замком.

— Вы обещали показать портрет Лили, — вспомнил граф.

Я положила перед ним оставленный Крольчихой рисунок, и Фарли долго вглядывался в лицо девушки, молча, думая о чем-то.

— Действительно, почти одно лицо, — признал он наконец, отодвигая листок. — Разве что выражение у этой девушки более… спокойное. Странно, вряд ли она жила проще, чем моя Орна. Что ж… от всего сердца надеюсь, что обе они живы и здоровы. И останутся такими до момента, когда мы сможем их освободить.

— Мне нечего добавить, — мрачно сознался Каннингхэм. — Пусть так и будет.

— Визит в брачное агентство мы еще обсудим дома, — решительно объявила Кева. — Спросим Нею, не возражает ли она побыть подсадной уткой и вообще… поговорим о женихах. Элис, ты не знаешь, кто-нибудь из твоих девиц собирается замуж?

— Пока нет, — помотала я головой. — Все трое твердят, как заведенные, что им надобно учиться, а шастать по свиданиям у них нет времени. Молли над ними очень смеется. Говорит, все это лишь до того момента, покуда какой-нибудь парень не заденет их девичьи сердечки.

— Она-то знает, что говорит, — улыбнулась генеральша. — Как увидела Гарри, так и пропала. Ну и он не сплоховал, — подхватил красотку, и бегом обеты приносить.

Я вспомнила, как нурит нарезал круги вокруг моей воспитанницы и от сердца немного отлегло. Бывает же, что все заканчивается хорошо? Просто хорошо, безо всяких условий?

— Раз мы договорились, как будем действовать, позвольте откланяться, господа, — дети уже наверняка заждались меня, и попутно исчерпали все терпение Риана, непривычного к воспитанию драконьего потомства.

Я прямо пятками чувствовала, что полдень уже миновал, а это значило, что мне стоит поторопиться. Однако уйти в одиночестве мне не позволили.

— Элис, возьмите меня с собой, — смущенно попросила Калерия. — Я сто лет не была на воскресной ярмарке. Так хочется послушать шарманку… еще я, может быть, прокатилась бы разок на карусели. И петушок на палочке… в детстве мама покупала мне, я до сих пор помню, какие они были вкусные.

Лицо ее сделалось мечтательным, и вообще моя зажатая, старообразная секретарша будто сбросила разом десяток лет. Она выглядела почти юной и очень хорошенькой.

— Конечно, если вам хочется, — пойдемте, — засмеялась я. — Только потом не жалуйтесь, что дети вас замучили. Они бывают ужасно приставучими с теми, кого считают своими.

— Тогда и я поеду с вами, дамы, — решила генеральша. — Тогда у взрослых будет численный перевес, и маленькие озорники не смогут с нами совладать.

— Ради численного перевеса и мы с Каннингхэмом, пожалуй, составим вам компанию, — скупо улыбнулся Фарли. — Верно, господин дознаватель?

— Господин старший дознаватель, — педантично уточнил Броган, поднимаясь и оглаживая без того тщательно зализанные волосы. — Разумеется, как джентльмен я не могу оставить маршала одного с женщинами и детьми. Полагаю, мы с вами, граф, просто обязаны его поддержать.

Я изумленно уставилась на внезапно образовавшееся сопровождение. Что это, всем захотелось купить себе по леденцу? Или послушать шарманку?

Но при ближайшем рассмотрении ситуация прояснилась. Фарли передал генеральше ее сумочку и перчатки, произнес что-то вполголоса, только для нее одной, и Кева с улыбкой кивнула. Броган предложил Калерии руку, помогая спуститься с крыльца, и она оперлась на его ладонь, хоть и покосилась сперва на нее с некоторой опаской.

Я кашлянула, чтобы скрыть смех. Гулянье обещало получиться не только веселым, но еще и очень интересным.

— Элис, ты бессовестная жена и мать! — увидев меня, заорал во все горло замученный детьми супруг.

— Мама, папа не пускает нас на карусели! — тут же нажаловался Майкл

— Он сказал, что кататься на «этой вертелке» — позор для дракона, — веско подтвердил Джейми.

— Папочка будет катать нас сам, — засмеялась Фло и с удовольствием осмотрела свой леденец, почти еще не облизанный.

Я представила, как мои дети улетают в небо в утлой кабинке на спине быстрокрылого папаши, и решительно объявила:

— Только через мой… тьфу, я хотела сказать — только со мной.

Дети закивали. Летать с мамой, по их представлениям, было даже лучше, чем без нее: веселее, интересней и спокойней.

Пока мы препирались, мое сопровождение смыло волной ярмарочного веселья. Оглянувшись, я поняла, что рядом со мной остались только муж и дети.

Кева и Фарли деловито обсуждали что-то у прилавка оружейника — перебирали ножи, пробовали их остроту, потом Кева ухватилась за дюжину дротиков в чехле, похожем на широкий пояс, и граф кивал со знанием дела и указывал куда-то вдаль, комментируя, похоже, дальность их полета.

Калерия исполнила свою мечту — когда я взглянула в ее сторону, Броган как раз вручал ей леденцового петушка на палочке. Делал он это с таким видом, словно преподносил мисс Томпсон дорогое украшение. Впрочем, петушка оказалось довольно: Калерия, прижмурившись от восторга, облизнула лакомство и зачарованно уставилась на шарманщика, чья простая, мелодичная музыка разносилась на всю округу.

— Нашли друг друга, — фыркнул Риан. — Даррен сам не свой до ножей, вон и тетушка, я гляжу, с ним заодно. А что это случилось с нашим дознавателем? Я полагал, что они с твоей Калерией цепляют друг дружку, точно кошка с собакой. А у них — надо же! — романтика.

— Фу, — скривился Джейми, — любовь! Поцелуйчики, всякое такое… взрослые совсем не умеют развлекаться.

— Любовь — не развлечение, — пояснила я, едва сдерживая смех. — Это чувство, и оно приходит к нам независимо от нашего желания. А там уж дело каждого: принять ее или прогнать прочь.

— Незавииисимо? — удивился Майкл. — Это что же, вы с папой не хотели полюбить друг друга?

В глазах Риана заплясали смешинки. Держу пари, он, как и я, вспомнил, сколько добивался моего расположения.

— Понимаешь, сын, — заговорщически подмигнул он, — бывает, любовь приходит не одновременно к двоим людям. И тогда тот, кто влюбился первым, должен помочь другому понять, что они хорошая пара. Вот я полюбил вашу матушку сразу же… или нет. Я влюбился, когда пришел с инспекцией в ее приют, а она торчала на лестнице и вешала занавески. Была такая забавная, вся растрепанная… я просто не смог устоять.

На душе у меня стало тепло. Я никогда не задумывалась, почему любовь Риана так легко перешла с прежней Алисии на меня. А оно вот как, мой дракон полюбил меня, а не какую-то там прежнюю мисс Адамс.

— Ваш отец был очень убедителен, — солидно кивнула я, — и я тоже полюбила его... со временем.

— Папа хороший, — убежденно заявила Фло, и полезла к отцу на руки.

— Вот моя принцесса знает толк в настоящих мужчинах, — расхохотался Риан, сажая дочку к себе на плечо. — Небось не промахнется, когда будет выбирать себе мужа.

— Отведи их все-таки на карусель, пусть покатаются немного, — предложила я. — А я присяду вон там, на скамейке. Полюбуюсь на них со стороны.

— Ты все время увиливаешь от воспитания нашего потомства, — Риан хмурил брови, но глаза его все еще смеялись. — Но так и быть. Дети, идемте, раз матушка позволяет, можете прокатиться на этой крутилке. Но потом я прокачу вас на своей спине, вы уже достаточно для этого подросли. Вот разве что Фло еще маловата… ну-ну, не куксись, малышка, мама подержит тебя на руках.

Мальчишки радостно загалдели и кинулись к вожделенной карусели, выбирать себе по вкусу раскрашенную лошадку. Риан двинулся следом, на ходу обещая Фло выбрать для нее самого лучшего скакуна.

А я устроилась на скамейке в тени огромного дуба и задумалась. Веселый шум ярмарки, состоящий из криков зазывал, музыки шарманки и гомона посетителей, подействовал на меня неожиданно — вместо того, чтобы развеселить, вогнал в меланхолию.

Я думала о том, как маются в заточении несчастные девчонки и о том, что на нас лежит нешуточная ответственность. Хорошо хоть Броган не возражает против сотрудничества, что бы его к тому ни расположило — надежда на наш частный сыск или моя секретарша.

Каких только людей не сводит вместе проказник Эрвин, здешний коллега Амура из моего прежнего мира! Уж вроде бы ничего общего между господином старшим дознавателем и мисс Томпсон, а поди ж ты, их явно тянет друг к другу.

Прогулка по ярмарке затянулась. Солнце уже цеплялось за крыши Барна, когда мы наконец собрались у выхода с ярмарки. Накатавшиеся и набегавшиеся мальчишки висели на мне, а Фло уснула на руках у Риана. Кева подошла под руку с Фарли, о чем-то тихо с ним переговариваясь. А Броган и Калерия вышагивали порознь и старательно делали вид, что незнакомы.

Надо было бы узнать, что между ними произошло, но я так устала, что мечтала об одном: поскорей добраться до дома и до своей подушки. Поэтому мы просто распрощались, расселись по экипажам и отправились по домам.

Я заметила, что Броган все же подсадил Калерию в пролетку, что-то сказал ей, дождался яростной короткой отповеди, повесил голову и отступил.

— Твоя мисс Томпсон украла сердце нашего Каннингхэма, — усмехнулся Риан. — Кто бы мог подумать.

— Да, — рассеянно кивнула я. — Кто бы мог…

Дома нас ожидал посыльный. Он смирно топтался в холле под бдительным присмотром дворецкого.

— Ваша светлость, письмо от баронета Хэмби, — с поклоном объявил дворецкий, стоило нам переступить порог.

— Благодарю, — хищно прищурился мой дракон. — Я пришлю к мистеру Хэмби слугу с ответом завтра.