Ложные Боги Иден. Книга Первая. Дороти.

Глава 1. Тихоходки

Из дневника Чарли Салливана

Цикличность и повторение - вот что формирует историю.

В подтверждение этому, в середине двадцать шестого века снова стало модным с гордостью говорить, что человечество добралось до очередного “следующего” этапа своего развития. Впереди снова было только хорошее, и снова сперва очень много работы. Радуйтесь.

И люди, истощенные бушевавшим тогда кризисом продовольствия, радовались. Все еще умирали с голоду, но теперь - с чувством гордости.

Впрочем, чего удивительного. Тогда для этого были все предпосылки - и истощение ресурсов, и совершенно не поддающийся никакому контролю разброс многочисленных внеземных колоний, и сложность сообщения между ними, и погрязший в бюрократии, совершенно архаичный аппарат управления внеземным расселением. Люди в очередной раз ждали перемен, только каких - никто толком объяснить не мог. Или, скорее, никто не хотел об этом думать - дел и без того по горло. Еды бы найти...

Толчком к поднятию морального духа послужили успешно проведенные испытания новой технологии терраформинга твердых планет со слабой атмосферой. В отличие от прежней технологии, в этот раз за основу была взята генерация влаги с повышенным содержанием вещества под названием “Дар”. Это была сложная смесь полезных веществ и активированных элементов по новому секретному рецепту. Терраформинг планет по этой технологии был в теории дешевле, проще и доходил до требуемых результатов в разы быстрее.

Вскоре “Дар” был единогласно признан самым главным изобретением последней декады.

Глава 1. Тихоходки

Вы спросите - "как вообще можно радоваться хамсину", и будете правы. Хамсин - это нередкая для летних месяцев песчаная буря весьма неслабых масштабов. Из тех, которые поднимают в воздух целые горы измельченного в пыль песка, который не просто снижает видимость до практического нуля, но и электризуется, напрочь сбивая работу всего внешнего оборудования. Пыль эта липнет ко всему, к чему только можно липнуть, и проникает везде, куда только можно проникнуть. Она ровным слоем ложится на пол, стены, стекла, скапливаясь на коже и в волосах, попадает в глаза и противно скрипит во рту. Мир вокруг становится невидимым, оставляя лишь бледные, окрашенные в оттенки оранжевого силуэты, как будто все, оба солнца угасли, и наступил конец света.

Так что же может быть хорошего в хамсине, и почему на забытом Богомашиной пограничном блокпосту номер 17 "Дороти" его приходу всякий раз так радовались?

Да потому, что это было хоть какой-то сменой картинки. Ежедневная, давно набившая оскомину рутина во время хамсина резко менялась. Появлялись новые задачи. Необходимо было выйти на улицу, укрыть страшил брезентами и занести внутрь все, что не было прибито к полу и могло запросто улететь в пустоту от сильнейшего порыва горячего ветра. Можно было обсудить с товарищами хоть что-то новое, насладиться налетом клаустрофобии, помечтать о конце света и с удовольствием убедиться, что ни радары, ни связь с Новой Меридой не работали. Появлялось совершенно обоснованное оправдание скоротать время за игрой в карты или в дневное время зайти в гости к скучающей в лазарете Джин.

Одним словом, служба на Дороти была настолько убогой, что хамсин был всеми ожидаемым и высоко ценившимся разнообразием.

В тот раз он бушевал уже второй день. Где-то во втором часу дня резким порывом ветра с одного из припаркованных на улице страшил сорвало брезентовый чехол. На пути в неведомые дали он успел зацепиться и какое-то время беспомощно трепыхаться на одном из габаритных фонарей, где его и приметил Салли.

Спустя пару часов после бегства брезента половина базы содрогнулась от страшного грохота. Это падала с крыши коммуникационная антенна. Беспомощно повиснув на одном кабеле, она с тех пор звонко билась об стену Центрального корпуса. Слушая эти удары, Салли было одновременно досадно за то, что он не насладился зрелищем в момент ее падения, и как-то гордо за прекрасное качество кабеля, на котором она сейчас висела.

Рядовой Чарли Салливан (для большинства просто “Салли”), один из дозорных на смотровой башне, уже какое-то время был занят созерцанием того, как за большим панорамным окном вовсю бушевала буря. Не было видно ни горного массива, у подножия которого стояла Дороти, ни уж тем более - уходящей за ним далеко за горизонт Тихой Пустыни. Хамсин поглотил все, вокруг, подняв в воздух и перемолов в пыль ее бесконечные заваленные индустриальным мусором дюны. И в этом был весь смысл.

Салли наслаждался оранжевым полумраком, свистом ветра через щели и отдаленными ударами антенны об стену. Изредка в достаточной близи от окна пролетал изорванный кусок полиэтилена с какой-нибудь свалки, поднятый в воздух порывами ветра. Иногда можно было услышать звон удара металла о металл - что-то где-то падало. Что и где именно - волновало меньше всего.

Привычное ощущение того, что Дороти находилась на самом краю мироздания, сейчас во много раз усилилось. В голове у Салли мелькали сочные фантазии о том, во что к этому моменту, скорее всего, превратился оставшийся без брезента страшила. Время от времени он отвлекался, опускал глаза и сосредоточенно проводил пальцем по столу вдоль одной и той же дуги, вытирая стремительно собиравшуюся на его поверхности пыль. Каждый раз Салли ставил палец на миллиметр дальше, чем в прошлый раз, чтобы видеть, сколько за это время успело собраться пыли, и каждый раз с удовольствием убеждался, что много.

Чарли Салливан был одним из тех, кто неосознанно радовался любым сбоям в любой системе, но сам никогда не решился бы их вызвать. В училище он редко сам не приходил на уроки, но всегда подскакивал следом за первым, если учитель опаздывал к началу. Всегда следом за первым, но никогда не первым. Он ощущал воодушевление всякий раз, когда происходили сбои в электроснабжении, и вся Новая Мерида погружалась в гнетущий мрак и ожидание неизвестного. Слушая вечерние информационные выпуски, где-то в глубине души он ждал, когда уже, наконец, начнется новая эпидемия Порчи или произойдет нападение Черного Полиса, о котором говорили столько, сколько он себя помнил.

Все остальное время Салли будто спал. Он просто существовал внутри системы от сбоя к сбою - учился в школе, писал в дневнике некое подобие хроники последнего столетия, посещал общественные работы, районный медпункт или Храм Богомашины (в которую не верил, но шел за остальными), а по выходным - засиживался в баре “Василиск”, если никто не тащил на поиски приключений. Парадокс характера Салли заключался в том, что у него не было никакого желания плыть против течения, однако при этом ничего не доставляло ему большее удовольствие.

Внезапно идиллия нарушилась. Сквозь непроглядную толщу пыли со стороны пустыни сверкнул тусклый луч фонаря, который, поблуждав по стенам базы, остановился на окнах дозорной башни и начал заискивающе мигать.

Салли потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что что-то происходит. Недовольно поморщившись, он поднялся с рабочего стула, подошел вплотную к стеклу и попытался разглядеть, откуда светил надоедливый фонарь. Ничего не вышло - мешал толстый слой пыли, который успел собраться на стекле. Без особого старания он постучал рукой по окну, толку от этого было немного.

— Чего там такое? - с другого конца комнаты послышался голос Терри Мелониса, жилистого и хамоватого, обладателя ярко-рыжих волос и лица, настолько обильно усыпанного веснушками, что к нему уже давно прочно приклеилось прозвище "Мутант". Которое, впрочем, было Мелонису по вкусу.

— Приехал кто-то. Не сидится же в такую погоду... - К этому моменту Салли заметил, что свет мигал по одной и той же повторяющейся схеме. Причем, это не было ни одним из известных ему сигналов, но какой-то смысл в повторениях был однозначно. - Не видно ни хрена. Пятно темное... - Салли пытался разглядеть источник света. - Вроде грузовик, судя по размеру. Или бронемашина. Падальщики?

— В гости решили заехать, конечно!

— Ну и не наши точно. Может, Старый Лу?

— Делать ему нечего, по такой погоде ездить.

— На сталкеров тоже не похоже. - Добавил из дальнего угла комнаты старший дозорный Майкл Чейз, отрываясь от шахмат. Майкл был высоким седеющим блондином с аккуратным, чуть вытянутым лицом.

— Давайте по нему жахнем? Из “клемента”. А потом выйдем и посмотрим. - Терри, в отличие от Салливана, был натурой задиристой и импульсивной. Он всегда первым лез в драку и сбегал с уроков. В армию он пошел, чтобы на время скрыться от лидера одной из уличных банд Новой Мериды после того, как сломал челюсть его младшему брату, когда тот решил раньше оговоренного срока потребовать вернуть карточный долг.

— Не надо ни в кого “жахать”. - Возразил Майкл. - Без приказа вообще ничего делать не надо. Комендантшу нужно звать.

Оба дозорных недовольно посмотрели на Майкла. Вызывать лейтенанта никому совсем не хотелось.

— Может без Медузы обойдемся? - Неуверенно возразил Терри. - Ну, мало ли, кто это. Не будем реагировать, и пусть катится отсюда.

— Сам никуда не укатится. Внештатная ситуация, нужно поднимать начальство.

Терри выжидательно глянул на Чарли, ища поддержки. Майкл, заметив это, раздраженно кивнул в сторону окна.

— Он ведь оттуда приехал? А оттуда могут приехать или наши, или сталкеры. Наши там быть не могут, все здесь. И это не сталкеры, у них сигналы другие. А это уже внештатка. Устав, если вы еще про него помните. - Старший дозорный замолчал, поднял брови и указал на рацию.

Салли пожал плечами. Терри, кусая нижнюю губу, нехотя взял в руку рацию. Перекинул в другую. Обреченно посмотрел на нее, потом с надеждой - на товарищей. Чарли демонстративно отвернулся, сверля взглядом источник мерцания, будто пытаясь закопать незваного гостя в песок вместе с прожектором. Майкл покачивался в кресле. Встретившись взглядом с Мелонисом, он многозначительно нахмурился.

Деваться было некуда. Майкл за то и был назначен старшим дозорным, что ценил и ревностно следовал официальному уставу. Настолько, что сильно раздражал этим начальство, которое, в конце концов, отправило его наводить порядки на самую отдаленную точку на базе. С глаз долой.

Заметно морщась от предвкушения, Терри пригласил в башню мирно дремавшего по случаю хамсина комендантшу, в двух словах объяснив ситуацию.

Комендантшей на базе была не особо счастливая обладательница взрывного характера и звания лейтенанта Тиффани Ангелос. Кроме перечисленного, она также обладала едким прозвищем “Медуза”, которое терпеть не могла еще больше, чем роль комендантши.

Следующие семь неприятных минут все трое готовились к ее появлению. Так, как кроме занимаемой должности она была еще и женщиной, подготовка заключалась в спешном приведении в порядок всего, что не так и не там лежало и могло вызвать какое-либо недовольство. Не то, чтобы это имело какой-то смысл - все трое уже знали, что уж к чему придраться Медуза найдет наверняка.

Салли время от времени с тоской поглядывал в окно убедиться, что броневик никуда не уехал.

Загремел лифт. Неловко поправляя одежду, солдаты заняли рабочие места и приготовились отдать честь.

Двери лифта со скрипом распахнулись.

— Вы тут все сдурели наверху? - иного приветствия от злой на все мироздание Медузы и не ждали. - Какой еще, мать его, броневик?

— Осанна Машине, лейтенант. - Отчеканил формальное приветствие Майкл, игнорируя ругань начальства. - У внешних ворот, позывные определить не удается. Судя по размеру - песчаная бронемашина.

Заметив отблески прожектора на потолке, Медуза не стала ничего отвечать, и, нахмурив брови, подошла к окну. Прищурившись, она, стараясь рассмотреть гостя получше.

— И давно он там?

— Минут пятнадцать, лейтенант.

— Не видно же ничего отсюда. И как вы тут сидите, дозорные. - Медуза отступила на шаг, затем рванула вперед и со всех сил ударила кулаком по стеклу, да так, что от удара вздрогнул, наверное, весь блокпост. Плотный слой пыли с обратной стороны лавиной полетел вниз. Происходящее снаружи стало значительно лучше видно.

— Действительно, броневик. Глаз-алмаз, талантище. И кто же к нам пожаловал? Вроде бы не падальщики, не похоже на них.

— Да кто сюда из них сунется, вы что... - бросил Терри, и хотел добавить что-то еще, но осекся под резким, пристальным взглядом комендантши.

— Да что ты говоришь, Рыжий. - Медуза с заметным удовольствием выбрала себе мимолетную жертву. - Спасибо тебе большое за пояснение. Разрешаю за это сделать лейтенанту кофе. Далее. Чейз, говори Грызунам включить внешнее освещение и поднимай Бойла, пусть собирает взвод по периметру двора через десять минут, в полном фарше. Прогревайте сканнер. Сколько сейчас на ходу, один же? Ну, вот его и прогревайте. Как все будет готово - сообщайте мне.

Терри, закусив нижнюю губу и радуясь, что легко отделался, бросился в сторону стола с припасами. Майкл еле заметно ухмыльнулся и занялся выполнением приказов.

Все пришло в движение. Четыре массивных прожектора осветили незваного гостя. Им на самом деле оказался песчаный броневик средней вместимости, куда от силы помещалось человек восемь. Оружия на корпусе видно не было, зато в глаза бросалась весьма обшарпанная внешняя обшивка.

Медуза была разменявшей третий десяток коренастой блондинкой с тяжелой тенью жизненной неудовлетворенности на лице. Потревоженная и вырванная из комфорта своего жилища в Западном корпусе, она с недовольством наблюдала за тем, как ее вотчина выходит из забвения. Терри вернулся с кружкой растворимой гадости, которую на базе называли "кофе". Тиффани сделала глоток и привычно поморщилась. До конца ее смены в этой дыре оставалось чуть меньше месяца. От хамсина, как и всегда, раскалывалась голова. Последнее, чего сейчас хотелось - это подобные ситуации. Закон Мерфи, будь он проклят. Как будто могло быть иначе.

На базе Медузу не любили. Больше боялись, и даже не ее, а трибунала за неповиновение. И в глубине души она это чувствовала. Ее отец несколько лет назад покинул Новую Мериду, оставив молодую Тиффани с матерью и обосновавшись в Святой Земле, где быстро дослужился до высокого чина. В армию Тиффани в итоге пошла, чтобы смыть с себя печать дочки предателя, но это удалось ей плохо. Продвижение по карьерной лестнице давалось ей тяжело, сослуживцы и подчиненные продолжали смотреть на нее косо, и назначение на Дороти было сравнимо с пыткой.

Второй глоток показался уже не таким противным. Тиффани поймала себя на мысли, что будто наслаждается каждой секундой перед началом неприятного экзамена в академии. Видимо вкус и запах растворимой бодяги вызвал в голове такие ассоциации. А может - долгое нахождение на Дороти уже давало о себе знать.

— Все готовы, лейтенант. - Прервал ее раздумья Майкл. Терри и Салли уже покинули вышку, присоединившись к остальным солдатам во внутреннем дворе.

— Уже? Ну, вели открывать ворота, не тормози. - Сделав еще глоток, Медуза села в кресло, в котором недавно покачивался Майкл, и по-хозяйски закинула ноги на приборную панель. Несколько фигур на шахматной доске, которую старший дозорный ранее аккуратно отодвинул в сторону, готовясь к приходу начальства, упали на бок. Майкл, заметив это, вздохнул - партию предстояло начинать заново.

Ворота с грохотом открылись. Броневик несколько секунд продолжал в нерешительности стоять на месте, обдуваемый со всех сторон горячим, наполненным противной пылью ветром. Затем, болезненно загудев явно доживающим свой век двигателем, он будто из последних сил двинулся вперед, проехал несколько метров... и остановился.

— И чо? - С нескрываемым раздражением озвучила повисшее в воздухе недоумение Медуза после нескольких секунд ожидания.

— И все... - Еле слышно ответил Майкл.

— Пошути мне еще! - Рявкнула Медуза, не оборачиваясь. Майкл, в одну секунду встрепенувшись и побледнев, отчеканил “виноват” и встал, как вкопанный. - Хорошее начало... Ну, зовите Френка, пусть заводят страшилу, затащить эту гадину на тросе…Пошла я, короче, в Логово.

Тиффани с плохо скрываемой ненавистью ко всему миру зашагала к лифту. Оставшись один, Майкл невольно выдохнул, поправил одежду и вернулся в кресло.

Френк, или “Дядя Френк” на Дороти был бригадиром местных рабочих, отвечавших за то, чтобы все работало так, как должно работать. Хотя, по факту, многое на базе уже давно должно было не работать, а постепенно разлагаться на свалке или уйти на переработку, честно отслужив до этого чуть ли не двойной срок эксплуатации. Дядя Френк, коренастый мужчина средних лет с густой рыжей бородой, умел выжимать из давно устаревшего оборудования последние соки, поддерживая базу в рабочем состоянии.

Сразу за воротами начинался внутренний двор. И ворот, и дворов у Дороти было по два, в располагавшихся в противоположных концах базы. Между ними стояло самое массивное здание - Центрального корпуса, первый этаж которого был, по сути, сквозным ангаром и играл при необходимости роль шлюза для тех, кто проезжал через базу в Пустыню и обратно.

Каждый двор представлял из себя небольшую цементированную площадку, пригодную как для посадки небольших летательных аппаратов вроде Гарпий, так и для временной стоянки аппаратов наземных. С трех сторон их окружали стены соединенных на уровне второго этажа служебных корпусов. Каждый из них имел по балконной галерее на всю длину фасада, которые, соединяясь друг с другом, формировали одну большую, откуда было очень удобно следить за всем, что происходило во дворах.

Обмотав головы защитными масками, двое рабочих пригнали к воротам один из неказистых шестиколесных вездеходов, заслуженно получивших прозвище "Страшила". Стараясь не переговариваться, чтобы не набрать в рот пыли и общаясь жестами, они протянули от него трос, другой конец которого осторожно зацепили за передний бампер не вовремя сдохнувшей бронемашины. Заревел двигатель, страшила задергался на месте, поднимая в воздух целое облако собравшейся на земле пыли. Броневик нехотя сдвинулся с места.

Едва он успел с грохотом заехать на цементное покрытие, как оказался на прицеле у четырех автоматических турелей и целого взвода заскучавших от долго нахождения на Дороти злых, дышащих пылью пограничников, которые просто от скуки были готовы открыть по нему огонь из всех орудий.

Медуза наблюдала за происходящим из Логова (так на Дороти называли центр управления, располагавшийся на втором этаже Центрального корпуса), поддерживая связь с взводом по с трудом, но все-таки работавшей в пределах базы рации. Стены Логова были обставлены экранами видеонаблюдения, посередине стоят массивный, но не рабочий с последнего хамсина голограф. За панелью управления всего, чем можно было управлять на базе, сидело два заспанных взъерошенных оператора. Тиффани знала, как их зовут на самом деле, для остального же состава они были известны под общим прозвищем "Грызуны", а По-отдельности Енот и Бобер.

Страшила на последнем издыхании довел бронемашину до середины площадки и остановился. Его двигатель издал звук, напоминающий предсмертный стон. Укатили вездеход уже вручную.

Незваным гостем оказался пустынный броневик сильно модифицированной, но тем не менее - очень старой базовой модели Dunes Rider 3.12V. Из модификаций в глаза бросались массивные солнечные батареи на крыше и дополнительная защита лобовых стекол в виде уже насквозь проржавевших металлических пластин. Корпус был сильно потрепан - как всеми ветрами Пустыни, так и явными следами прямых попаданий из огнестрела, с большим изобилием калибров.

Но внимание всего взвода привлекло не это, а хоть и поношенные, но все еще заметные маркировки слева и справа кузова.

— Ты это видишь, лейтенант? - послышался удивленный голос сержанта Карла Бойла, второго человека после Медузы на базе, координирующего действия солдат. - Мне это не мерещится?

— Вижу. Чтоб мне провалиться. - Медуза, не моргая, смотрела на маркировку броневика на мониторе. - Никому не двигаться. К машине не прикасаться, но и глаз с него не спускать. Закрывайте ворота и везите туда сканнер.

Находящиеся во дворе солдаты заметно нервничали и испуганно переглядывались. На кузове броневика было написано то, что ожидали увидеть в самую последнюю очередь. А скорее - не ожидали вовсе.

Сектор F.

С другого конца двора к бронемашине, не торопясь, выехал небольшой грузоподъемник. К приподнятой платформе несколькими ремнями был укреплен массивный сканнер-дрон. По бокам у дрона, как у насекомого, свисали длинные "лапы" оснащенные разнообразными сенсорами.

— Тяните кабель, - скомандовала Медуза.

Один из небольших кранов на крыше Южного корпуса повернулся в сторону грузоподъемника и не спеша вытянул в его сторону старую скрипучую стрелу. С ее края к дрону опустился толстый черный кабель. Водитель грузоподъемника, тем временем, опустил платформу, поймал конец кабеля и вставил его в порт, спрятанный на боковой панели дрона. Затем, раскрепив ремни безопасности, он достал из бокового кармана карту доступа и просунул ее в разъем все в той же боковой панели.

— Сканер готов, лейтенант. - Доложил Бобер.

— Запускай.

На дроне загорелось несколько индикаторных лампочек. Он дернулся на месте, калибрируя гироскоп, и, заметно покачиваясь из стороны в сторону, медленно поднялся в воздух. Бобер сосредоточенно формировал задачу, перебирая руками по клавишам. Поерзав пальцем по сенсорной панели, направил его в сторону броневика. Вернулся на пару секунд к клавишам, затем выдохнул, пересмотрел все, что вывел на экране, поправил очки и звонко хлопнул по Вводу.

— Готово.

Дрон по не слишком ровной траектории устремился к машине. В такую погоду, без связи с антенной (которая, впрочем, была бы мало чем полезна, повисшая на проводе у смотровой башни), он полагался исключительно гироскоп и связь по кабелю, который сейчас беспомощно повис между ним и краном, местами ложась на землю.

Долетев до задней части броневика и вернув себе баланс, дрон растопырил "лапы" с красными габаритными лампами на концах, и медленно двинулся вдоль машины.

— Есть контакт, лейтенант, - сообщил Бобер, когда на его мониторе начала постепенно формироваться трехмерная проекция броневика.

— Переводи на большой экран.

Проекция формировалась в соответствии с отсканированной частью машины, постепенно нарастая деталями от задней части к передней.

Прошло несколько напряженных минут. Солдаты снаружи старались не шевелиться, не сводя автоматы с металлического гостя. Сержант Бойл нетерпеливо кусал нижнюю губу. В Логове Медуза наблюдала за обработкой информации со сканера и думала о сигарете.

— Что это за пятна? - Наконец, она нарушила тишину, указав на три вытянутых оранжевых пятна где-то во второй трети корпуса броневика, которые только что стали ощутимо выделяться на фоне остальной проекции. - Тепловые сигнатуры?

— Похоже на то. Кажется - какие-то капсулы. Три... Три штуки, лейтенант.

— И что в них?

— Сложно сказать… - Бобер был заметно взволнован. - Судя по размерам… Похоже на то, что… что там люди, лейтенант.

— Анабиозные камеры... У нас трое “тихоходок”, Бойл, у нас гости.

— Счастье-то какое... - Съязвил в ответ сержант, - мы брать их будем, или отпустим обратно?

Медуза не успела ответить.

— Лейтенант, Можно вас? Посмотрите, видите крайнюю левую? - Бобер указал пальцем на пятно, которое было тусклее двух других.

— Вижу. И что это значит?

— Капсуле, видимо, не хватает энергии. Или есть повреждения.

— Плохо дело… - Тиффани задумалась. Как и всех на базе, происходящее ей не нравилось. Ничего подобного не происходило на всем Периметре уже давно, принимать быстрые решения было сложно.

Но нужно.

— Бойл, слышишь меня? Их нужно вытаскивать, и срочно в лазарет. Проверяй, нет ли нигде растяжек, и будем вскрывать.

Бобер вернулся к клавиатуре. Запустил несколько автоматических тестов, во время которых проекция несколько раз меняла цветовую гамму или угол обзора.

— Вижу, что дно изнутри как будто вскрыто, здесь и здесь. Вы видите?

Медуза всмотрелась в ненадолго застывшую на месте проекцию.

— Вижу, внутри что-то происходило. Надо уже изнутри смотреть. Что там по растяжкам?

— Момент... Там два аккумулятора не работают.

— Из скольки?

— Из трех. Секунду... - Бобер не глядя, перебирал по клавишам, иногда елозя пальцами по сенсорной панели, управляя углом обзора проекции. - ...Их нет.

— В каком смысле - нет?

— Лейтенант, ребята нервничают. - Сквозь статический треск по рации раздался раздраженный голос сержанта. - Брать будем?

— Да погоди, Бойл... Бобер, чего нет?

— Аккумуляторов. Вообще нет. Отсутствуют.

— Он что, тащился через пустыню на одном аккумуляторе?

— Ну, или их вынули по дороге. - Предположил Енот.

— Хрень какая-то... - многозначительно резюмировала Медуза, одним глотком опустошила чашку и с отвращением поставила ее на стол. - Ты по растяжкам ответишь?

— Отрицательно, него ничего, похожего на взрывное устройство. - Бобер приблизил ракурс на нескольких непонятных деталях в проекции, затем повернулся к Медузе. - Можно рискнуть, я думаю.

— Что значит "рискнуть"?

— Точно сказать невозможно. Внутри есть несколько странных участков... похоже на вырваную проводку, но это может быть что угодно. Интерпретация паршиво справляется, слишком мелкие детали, плюс погрешность от погоды. - Затараторил Бобер, - Если помните, я уже отправлял запрос на обновление оборудования, это не видит ничего меньше пяти кубических…

— Замолчи сейчас же! - Раздраженно рявкнула Медуза. - Бойл, ты слышал это все?

— Да, я понял, что все плохо. Мы начинаем. - Саркастично протянул сержант, жестом указывая солдатам переходить к действиям.

К левой двери броневика, не опуская автоматов, направилось трое солдат. Подойдя вплотную, они остановились в недоумении, несколько секунд, как будто разглядывая обшивку. Один из них потрогал ее рукой, а затем - сообщил сержанту:

— Командир, тут дверь заварена.

— Чего? Как это - “заварена”?

— Сами посмотрите, шов на весь корпус. Резать надо.

Несколько секунд до Бойла доходило услышанное.

— Ты на связи, лейтенант?

— Ну и что ты хочешь от меня услышать? - Ответ был вполне ожидаем. - Зови Френка, режьте обшивку!

Разрезать обшивку бронемашины было делом не сложным - двое рабочих справились с задачей менее чем за десять минут. Кусок металла с грохотом рухнул на землю, а в броневике образовалась дыра, достаточно большая, чтобы в нее мог пролезть человек.

Сержант Бойл вошел туда первым. Салон был полон просочившегося сквозь щели песка. Было сухо, жарко, дышать было практически нечем. Изнутри салон был весь изрешечен дырками от пуль. Все стены, отсеки, полки - все вокруг было буквально разорвано на части. Со всех сторон торчали замотанные куски проводки, на полу лежали, кажется, сотни смятых пуль.

Внимание Бойла привлекло еле заметное красное мерцание слева. Приблизившись, он увидел три стоящие в ряд капсулы человеческого роста. Передние панели капсул были прозрачными, но плотный слой пыли и полумрак не давал возможности разглядеть, что было внутри. Над крайней левой капсулой еле заметно мелькали отблески красной лампы.

— Найдите системную консоль. - Вполголоса скомандовал сержант остальным солдатам, закидывая автомат за плечо и доставая из-за пояса фонарь. - Приведите техников, пусть подключаются. Колеса запереть.

Освещая себе дорогу, он подошел вплотную к капсулам. Наклонился, затем встал на колено возле крайней правой. Капсула напоминала большой грубый металлический ящик, на первый взгляд совершенно монолитный, без единого шва или щели. Приглядевшись, сержант разглядел многочисленные мелкие ссадины и вмятины по всей ее поверхности.

— Чтоб мне провалиться... - пробормотал сержант, пытаясь всмотреться под слой пыли.

— Что там, Карл? - раздался голос Медузы.

— Вижу капсулу. В человеческий рост. Гладкая, никаких зажимов, рычагов. Вся в царапинах. Судя по всему - бронированная. - Бойл помолчал, всматриваясь в небольшое темное пятно на полу рядом с капсулой. - Внизу какое-то пятно, непонятно, что это.

Сержант осторожно положил руку на капсулу. Она была прохладной. Недостаточно, чтобы собирать на поверхности конденсат, но все же было понятно, что такая температура достигается искусственно.

Бойл достал из кармана платок и осторожным движением провел по верхней панели, стирая с нее пыль. Нахмурился. Вытер еще, обнажая все те же небольшие вмятины и кривые царапины - очевидно следы от пуль. Потом еще. Постепенно, стали угадываться контуры того, что находилось внутри. Понять наверняка было сложно - оно было упаковано в черный герметичный пакет с несколькими отходящими от него в темные недра трубками. Посветив внутрь фонарем, Бойл заметил, что трубки еле заметно то сжимались, то расширялись.

Картина была зловещей. Сержанту стало не по себе. Он сделал шаг назад и чуть не провалился в здоровенную дыру в полу, откуда, как щупальца, торчали куски проводов.

Тем временем, к бронемашине подтянули тот же кабель, который десять минут назад соединял Логово с дроном. В салон осторожно зашли двое техников, которые, опасливо поглядывая на капсулы, принялись искать системную панель. Миновав их, Бойл выбрался наружу - как иронично бы это не звучало, но ему захотелось на свежий воздух.

— Ты на связи, лейтенант?

— Где мне еще быть. Ждем подключения. Что скажешь?

— Ну что тут сказать... - Бойл перевел дух. Бойцы вокруг заметно нервничали. Подвывал ветер. Где-то вдали все еще билась об стену сорванная антенна. - Все сильно повреждено. На полу куча патронов, видимо рикошетило. По машине долго стреляли, но капсулы вроде в порядке. И там что-то живое внутри.

— А выход зачем заварен?

— Не знаю... Наверное, не хотели, чтобы оттуда кто-то смог забраться внутрь. Или выбраться наружу… Лейтенант, мы тут еще нужны? Связь ужасная, во рту пыль скрипит. Давай внутри поговорим.

— Нытик... Ладно, распускай ребят, оставляй двух дозорных и спускайся сюда. Конец связи.

В Логове висела неуютная, гнетущая тишина, нарушаемая то скрипом кресел, то клацаньем клавиш. Грызунам от нее было не по себе, и хотя заняться пока что было нечем, они подсознательно искали все новые и новые поводы что-то делать, куда-то нажимать и что-то проверять.

Медуза, с другой стороны, была погружена в свои тревожные мысли. Ей было не до тишины.

"Сорок семь. Неужели, ко всем наракам, сорок семь. Да не может же быть такого... Совпадение, просто совпадение. Или нет. Поверить не могу, именно у меня, именно сейчас".

Дверь в Логово с грохотом распахнулась.

— Ну что нарыли? - Начал с порога Бойл, вернув Тиффани в реальность.

— Техники нашли системную консоль. - Ответила Медуза, не оборачиваясь. Грызуны сосредоточенно перебирали клавиши на клавиатурах, сама лейтенант расположилась в рабочем кресле на командном мостике.

— Была?

— Да, разнесена в кашу. Несут со склада адаптер.

Бойл направился к кулеру с водой.

— Что будем делать, уже решила?

— Ну, ты сам-то как думаешь? - Медуза вопросительно посмотрела на сержанта. - Ждать, пока хамсин успокоится, чинить антенну и связаться с Новой Меридой. У нас на базе по всем показателям непонятный транспорт из вражеского сектора, с тремя мумиями, одна вообще при смерти.

— Понятно... - Бойл с наслаждением вливал в себя уже третью кружку воды. - Я так понимаю, что сюда могут нагрянуть из полиса?

— Нагрянут обязательно, и пусть забирают его отсюда как можно скорее. Посмотрим сейчас, что скажет их проводник. Если, конечно, процессор еще на месте.

— Он сюда же как-то приехал, значит на месте. Как думаешь, кто их так потрепал?

— Да нараки их разберут. И почему не подорвали его.

— Да уж, загадка... Ребята, что там у вас?

— Почти готово, сержант. - Ответил Енот. - Еще немного, и будет сигнал.

Бойл поставил кружку на кулер и поднялся на мостик. “Выводи на большой экран, как что-то будет.” - скомандовал он Еноту по дороге.

В отличие от Медузы, сержанта на Дороти любили. По характеру он был классическим управленцем - знал каждого подчиненного по имени, мог узнать солдата в шлеме, помнил вредные привычки, был в курсе всех интриг и сплетен у себя на базе. Интересы большинства он старался ставить выше собственных желаний, даже более того - выше заведенного устава, если это было оправданно. Так, он несколько раз прикрывал провинившихся за то или сё ребят, и хоть и наказывал их лично, но не выносил это за пределы Дороти. Рискуя собственной карьерой ради безопасности подчиненных, он со временем заслужил их уважение, и в душе этим гордился.

Из динамиков послышался треск и несвязные обрывки речи.

— Есть контакт? - встрепенулась Медуза.

— Одну секунду... - пробормотал Бобер, что-то набирая на клавиатуре. - Да, сигнал есть. Проводник сильно пострадал. Включаю отладку.

Речь постепенно выправлялась.

"...Известны координаты..." - голос был мужской, без сомнений - синтетический. - "...Опасность… Опасность... "

— Что несет эта кастрюля?! - не поняла Медуза.

— Цикличная запись... Тут просто каша с данными... - Енот сосредоточенно колотил по клавишам. - Видимо сработала реакция на подключение... Защитный механизм... Пытаюсь удаленно завершить цикл...

— А ты что бормочешь? Сколько раз вам, ботаникам, повторять, я женщина-лейтенант, я не понимаю вашу хрень!

— Минуту... - Грызуны заметно напряглись.

Вскоре обрывки синтетических угроз прекратились. Все в Логове выдохнули. Медуза снова поймала себя на мысли о сигарете.

— Загружается интерфейс голосового взаимодействия... В процессе... Готово.

Снова послышался треск из динамиков.

— Немедленно назовите себя! - раздался все тот же голос, однако интонация была уже не возмущенной, а приказной.

Грызуны оторопело посмотрели на мостик. Медуза нахмурилась.

— Говорит комендант пограничной базы номер семнадцать, лейтенант Третьей армии вооруженных сил сектора Д Тиффани Саманта Ангелос.

— Лейтенант. Ангелос. - неожиданно приветливо ответил Голос. - Здравствуйте, лейтенант Ангелос. База номер семнадцать. Мне не знакома данная локация. Прошу выслать ключ подтверждения локации и синхронизировать таймстамп.

Медуза кивнула Грызунам, те забарабанили по клавишам.

— Ключ получен, благодарю за содействие. Лейтенант Ангелос, убедительно прошу немедленно оказать медицинскую помощь моим пассажирам.

— Знаешь, что. - Нахмурилась в ответ Медуза. - Я ничего никому не буду оказывать, пока ты не объяснишь, какого нарака тут происходит. Кто вы, откуда, и зачем сюда явились?

Еще несколько секунд гробовой тишины.

— Принято. С вами говорит Проводник "Алан. Тринадцать Сорок. Пять" системы дальних транспортировок сектора F. Моя миссия - доставить последних выживших сектора F в ближайший населенный сектор. Я исполняю мирную миссию, подчеркну - мирную миссию. В пути на доверенный мне объект было совершено нападение. Моим пассажирам угрожала опасность, были предприняты неудачные попытки нарушить целостность криогенных камер с применением огнестрельного оружия. Бронированное покрытие камер выдержало прямые попадания, однако рикошетом была повреждена линия снабжения камеры Ноль-Один. Мне пришлось перейти на резервное снабжение, однако прошло уже слишком много времени, состояние пассажира Ноль-Один критическое. Убедительная просьба оказать ему срочную помощь, в дальнейшем я обязуюсь ответить на все поступающие вопросы в полном объеме. Сейчас - помогите моим пассажирам.

Помочь пассажирам значило перенести три неизвестных тела в лазарет, непонятно в каком состоянии и с какими болезнями. Процедура была рискованной, по протоколу следовало незамедлительно связаться с Полисом. Но связь была невозможно, а оказать помощь было необходимо.

Медуза посмотрела на сержанта. Тот развел руками. Хамсин на улице и не думал заканчиваться, а после него еще предстояло починить антенну. Пришельцы могли просто не дожить до этого момента, смерть хотя бы одного из них могла навлечь столько бед, что и в страшном сне не привидится. Вздохнув, комендантша утвердительно кивнула. Бойл, ничего не ответив, угрюмо направился к выходу раздавать необходимые команды.

— Сейчас мы поможем твоим пассажирам, Проводник. Но готовься с нами подружиться. Впереди у нас полно времени вместе. - Пообещала Тиффани Проводнику.

— Спасибо. Я инициализирую процедуру выхода из стазиса.

— Карл! - Вовремя окликнула Медуза уходящего Бойла. - Прикажи всем надеть респираторы. Гостей - в лазарет. Руками не трогать. Максимально аккуратно, ты понял? Переложить на койки, оказать необходимую помощь, Райс от них - ни на шаг. Никого не подпускать к ним. Чтобы все прошло гладко, я лично проверю. Работай! А вы - Медуза повернулась к Грызунам, - достаньте из броневика жесткий диск, а из него - все, что там найдете - логи, видеозаписи, координаты. Абсолютно все, понятно?

Глава 2. Ночные Рейды

Из дневника Чарли Салливана

Спустя несколько лет обработки голодного населения массивной пропагандой, крупные организации, в то время известные, как “транснациональные корпорации”, приступили к терраформации сразу нескольких миров, используя новую, опирающуюся на “Дар” технологию. При полной поддержке существовавших на тот момент политических блоков, они приступили к подготовке этих планет к жизни, взяли на себя все необходимое обеспечение и логистику. Тысячи семей колонистов устремились на поиски новой, спокойной и сытой жизни. Планировалось в кратчайшие сроки начать выращивать необходимые для выживания человечества плоды и посевы. На планетах строились хранилища и космодромы, а на орбитах по частям собирались перевалочные станции.

Одной из таких планет была Иден. На первый взгляд ничем не примечательная каменистая планета зачатками атмосферы, она в какой-то момент резко поднялась на первое место списка приоритетных к освоению миров. В ее недрах были обнаружены обширные залежи необычного кристаллического минерала с крайне полезными свойствами.

Вскоре он получил собственное название - пандориум.

Помимо внешней красоты (а пандориум был чрезвычайно разнообразен своими формами и цветовыми переливами), этот минерал обладал важнейшим свойством - при контакте с водой его кристаллы испарялись, выделяя при этом огромное количество энергии. Пандориумный газ затем постепенно рассеивался, оседая обратно на почву - так происходил его природный круговорот в экосистеме планеты.

Для человека пандориум был совершенно безопасен, будучи в своей кристаллической форме. Иными словами - пока не происходило прямого контакта кристаллов с кожей, так как влага на ней моментально вызывала реакцию испарения. И хотя простое прикосновение не было фатальным, опасность для здоровья было прямо связано с длительностью контакта.

Но это уже мало волновало корпорации, которые обратили внимание на простой, но очевидный факт - выделяемую при испарении кристаллов энергию можно и нужно было использовать.

Глава 2. Ночные Рейды

Человеческая психология - один из тех рубежей неизведанного, до которого еще никому не удавалось добраться по-настоящему. Кто-нибудь тут и там, разумеется, может утверждать, что постиг Природу Человека; кто-нибудь, пожалуй, может даже в это искренне верить... Заканчивается это всегда одинаково - роковая ошибка по недосмотру, переоценка (или недооценка) какой-нибудь мелочи, и в любой, даже самой совершенной схеме действий и поступков всегда появляется элемент хаоса, который вскоре берет ситуацию под свой контроль.

Разумеется, когда начальство приказывает, соблюдая все меры безопасности, перевезти три еле живых тела в соседнее здание, можно постараться и сделать все по правилам. Но можно ли ожидать от смертельно скучающих солдат, что приказ “никому ни ногой в палату до утра” будет выполнен с тем же старанием? Зная при этом, что в палате лежат первые живые люди из другого сектора за несколько десятилетий?

Конечно нет. Ни страх перед начальством, ни трибунал и ссылка на Святые Копи, ни риск заразиться какой-нибудь чужеродной болезнью не были достаточно веской причиной, чтобы отвадить солдат от желания рассмотреть гостей поближе.

Из бронемашины извлекли три тела - два мужских и одно женское. Из лазарета прибежал дежурный врач - капрал Джин Райс, молодая хрупкая блондинка, падкая на дефицитные в этих краях органические ягоды и не дефицитное мужское внимание. Бледная от происходящего и немного суетливая от чувства возложенной ответственности, она проследила, чтобы пришельцев погрузили на старые медицинские автоносилки с напрочь убитой амортизацией и перевезли в ее маленькую вотчину, страшно возмущаясь на каждую кочку на пути.

Медуза напряженно следила за всей процессией из Логова. Когда дело было сделано, сержант Бойл приказал запереть палату и снять доступ от него со всех карт, кроме трех - его, лейтенанта и доктора. С последней он провел отдельную беседу, запретив под каким-либо предлогом подпускать бойцов к телам. Затем - собрал весь состав Дороти и повторил запрет уже публично.

По всем правилам, в конце концов тела незваных гостей оказались в полной безопасности, под чуткой охраной капрала.

Чего нельзя было сказать о теле самого капрала.

— Что, совсем поджало, Винни? - Не сдержался Терри, несколько минут наблюдавший за тем, как рядовой Винсент Грей, двухметровый громила весом раза в два тяжелее его собственного, сегодня особенно кровожадно кромсает ножом суховатый кусок мяса.

Ужин подходил к концу. Салли, Винсент и Терри сидели в столовой с краю одного из длинных общих столов, иногда перебрасываясь короткими фразами. Большая часть населения базы также была здесь, но уже постепенно начинала растекаться по казармам. Обычно здесь было по-домашнему уютно - с кухни то и дело слышался звон посуды и доносился запах еды. То и дело раздавались громкие солдатские шутки. То и дело кто-нибудь закатывал поединок в армрестлинге или раскидывал партию в карты.

Сегодня, однако, в столовой было непривычно тихо, а в воздухе чувствовалось напряжение. Мария и Елена, две смуглые женщины неопределенного возраста, к которым все на базе относились почти как родным теткам, ходили от стола к столу за пустыми тарелками бледные и заметно нервничали, что передавалось на всех остальных.

— Че сказал? - отвлекся от трапезы Винни, недобро сверкнув глазами на товарища.

— Хозяйство, говорю, поджало, Винни, хозяйство. Напряжение сбить надо. - Терри взмахнул руками, продолжая улыбаться. - А то ты вон, то мясо терзаешь, то на Марию пялишься.

Терри Мелонис был, наверное, одним из немногих, на кого в этот вечер не действовала общая атмосфера почти суеверной тревожности. Вернее сказать - действовала, но он изо всех сил старался ее отогнать.

— На какую Марию... - Напрягся Винсент, - Ты придурок?

— Он говорит, что тебе отодрать кого-нибудь надо. - Вмешался Салли. - Уложить. Трахнуть. Чего нервничаешь? Ты в последнее время на себя не похож.

— Аа-а. - Отстраненно протянул Винсент, а через секунду - расплылся в улыбке. За это над ним любили подшучивать - в такие моменты он часто тормозил, давая возможность окружающим насладиться процессом. Лицо у Винни при этом могло в одну секунду поменяться с отбито-бульдожьего до наивно-щенячьего, что всегда доставляло немало удовольствия. - Да умом поехать можно уже, у меня яйца размером с кулак стали. Как только дома окажусь - завалюсь в Василиск. На пару дней точно. И пошло все в жопу.

— Правильно. На неделю иди сразу. - Поддержал товарища Терри, подмигнув остальным. - Надо тебя запереть там с пачкой мелкой валюты.

— Горку, Салли. Монет. Или мешок. В девок кидать. - Подхватил Чарльз.

— Так и поранить можно, девок-то, если “кидать”. - Заметил Винсент.

— Тебе и без монет есть, чем их поранить. “Попортить”. Напрочь. - Не унимался Терри. - Не, девок жалко, они в Василиске всем нужны. Надо тебе, Винни, подарить персональную стриптизершу. Заводную!

— Заводную? - не понял Винсент.

— Ну да. Вставил в нее монетку, она пляшет.

— А куда вставил-то? И почему только монетку?

— Ну, можно и не монетку, тогда и не плясать уже будет, а ездить.

Какое-то время солдаты оживленно обсуждали идею о заводной стриптизерше, которая стремительно обрастала дополнительными функциями, начиная со всего, что полагается делать стриптизерше, и заканчивая встроенными лазерами из глаз. И не только из глаз. И не только лазерами.

Вопреки общим стараниям, однако, надолго отвлечься от главной темы вечера не удавалось.

— Как вы думаете, он на самом деле с другого сектора? - наконец, не выдержал Винсент, когда снова стал чувствоваться налет гнетущего молчания.

— Я думаю нет, если честно. - Ответил Терри, понижая голос. - Я думаю, что это провокация падальщиков. Не может быть, чтобы вот так, внезапно, и “оттуда”. Сколько лет не было, и тут - на тебе. Эй, Винни... А покажи пульку.

Винни воровато достал из кармана исцарапанный, сплющенный и местами почерневший патрон внушительных размеров и с плохо скрываемым восхищением в глазах бросил его на середину стола. Друзья принялись восхищенно рассматривать ее.

— Пулеметный, не иначе. Здоровенный какой... - Предположил Терри, не сводя глаз с гильзы.

— По такой козявке палили из пулемета? - С сомнением возразил Винсент. - Не сильно ли круто?

— Ну, может и не пулеметная, кто ж его, такого нарака, знает. Но вот, что я думаю. Такие патроны в округе могут быть либо у наших, либо у банд Азазеля.

— Почему именно у Азазеля? - Не согласился Салливан, - здесь с десяток этих отморозков ошивается, почему сразу он?

— Ты посмотри, какая дрына! - Воскликнул Терри, схватив патрон со стола и зажав между пальцами. - Это целое производство нужно, чтобы такой сделать. А это только у наших войск может быть. Я говорю - патрон точно с одной из северных “Брошенок”, куда Азазель напал и все забрал подчистую.

— Да там-то они откуда могли взяться? - Упорствовал Салли. - На всех базах стволы одни и те же, и ни один такую хрень не проглотит.

Терри пожал плечами, признавая аргумент.

— Да мало ли... Может, Старый Лу кому-то продал, а где он взял - поди, разбери. Или вообще, пулька сталкерская, они же там свои стволы пилят, кстати. Ты что думаешь, Винсент?

Винсент отвлеченно доедал кусок черствой лепешки. Последнее, о чем ему хотелось сейчас думать - это о происхождении гигантского патрона, который он чуть ранее украдкой подобрал с пола бронемашины.

— Не знаю я. Знаю, что тот, кто палил по машине, очень старался. Там вся обшивка - как решето. Да и какая, к наракам, разница? На нем, вон, - Винсент выхватил патрон у Терри и демонстративно покрутил его перед глазами у товарищей - ни хрена не написано, чей и для кого он был. Мой теперь...

— Иди ты, зануда. - Терри обиженно выхватил патрон обратно. - Говорю, это был Азазель, а патрон… Да с той же Четырнадцатой Брошенки.

— Ну, может быть, если тебе от этого легче жить, Мутант. - Махнул рукой Винсент. - Какая теперь разница? Когда Азазель ее рейдил, месяц назад?

— Полтора где-то, прямо перед хамсинами. Унес оттуда все, что стреляло и ездило. Я тогда еще пожалел, что меня сюда направили, а не туда.

— Это почему, интересно?

— Посмотреть знаешь, как хотелось? Это же, мать его, Азазель.

— Точно, ты от него тащишься. - Перебил товарища Винсент. - И чего, к нему еще не собрался переметнуться?

— Вот как капрала трахну, так и свалю. Запарил, никуда я не собираюсь. И капралша твоя мне даром не сдалась, Винни, не надо меня пополам ломать. Но это точно был Азазель.

— А что, романтика же. Жить в дюнах, мыться раз в год, трахать... Там, интересно, вообще есть, кого трахать?

— Да, наши базы и случайные броневики. - Буркнул Салли.

В этот момент в дверях столовой появился сержант. Терри заметил его и подал знак остальным, а когда те на секунду повернулись - незаметно убрал патрон за пазуху.

Сержант устало оглядел тех, кто еще оставался в столовой. Встречаясь взглядом с солдатами, он кивал головой и показывал на дверь.

Пора было перемещаться в казармы.

— Чего вы потом, на боковую? - Спросил вполголоса Винсент, напрочь позабыв о гильзе.

— У тебя есть другие предложения? - уточнил Терри, демонстративно зевая.

— Ну как... - Глаза у Винни хитро блеснули, - Я в лазарет собираюсь.

Мелонис засмеялся.

— Что, решил пар сбросить, до Василиска не дотерпишь?

— Да я не только к Джин, там же ЭТИ лежат…

— Тихоходки-то тебе чем приглянулись, извращенец?

— Дурак ты, Мутант. Я же посмотреть хочу на них… - Обиженно возразил Винни.

— Ты приказ слышал? - Встрял Салли. - Никому ни ногой.

— Ай, да ладно, я одним глазком. Она все равно надолго не пустит.

— Джин вообще надолго никого не пускает. А вот ненадолго - то хоть кого. - Снова отшутился Терри. Винсент нахмурился и ничего не ответил.

Последние несколько месяцев женский коллектив блокпоста "Дороти" состоял из четырех человек. Номер один носила почетное прозвище "Медуза" и уже спала с сержантом Карлом Бойлом. Об этом знали абсолютно все, и иногда шутили, что из всех только комендантша и сержант до сих пор делали вид, что их отношения сокрыты под покровом тайны.

Номером два была капрал Джин Райс. Стройная блондинка с вечно завязанными в хвост волосами и плохо скрываемым шальным огоньком в глазах, она была именно тем типом молодых женщин, которые охотно шли в армию и сами вызывались в подобные долгосрочные смены по одной причине - мужское внимание. Для Джин это был наркотик. Каждое утро, надевая чистый белый халат, она пыталась угадать, кто сегодня из "мальчиков" будет второпях, спотыкаясь о пуговицы и мило волнуясь, пытаться снять его, и как она, звонко смеясь и отшучиваясь, будет от него отмахиваться. Ее это забавляло. Ей нравилось день ото дня разоблачать симуляции самых разнообразных, внезапно возникших болезней, нравилось принимать подарки и слушать сбивчивые признания. Она чувствовала себя на своем месте.

Сегодня, однако, ей было не по себе. В ее маленьком царстве появилось три “тихоходки” - так обычно называли людей, спящих в анабиозных камерах. Да что говорить - людьми их назвать можно было с большими оговорками. Если точнее, то это были три почти белых, с синевой, тела, напоминающие скелеты с кое-как натянутой кожей. У всех троих на теле по какой-то причине не было ни единого волоса - ни бровей, ничего вообще. Черт их знает, откуда приехали, опять же - из-за Тихих Дюн, через близлежащие свалки, где еще могли жить людоеды, или того хуже.

Тихоходки лежали в палате, в полумраке, за бетонной стеной. Джин сидела в приемной лазарета, где находился ее рабочий стол, несколько стульев и шкаф с медицинской утварью. Напротив стола была герметичная дверь, ведущая в палату, рядом на стене висел большой экран, на котором могли бы выводиться все необходимые данные о происходящем внутри, если бы он работал.

Джин изо всех сил пыталась сосредоточиться на написании отчета о происходящем, но удавалось ей это плохо. Она вздрагивала от каждого шороха, что, учитывая хамсин, происходило достаточно часто. Сердце в груди стучало. Всю предстоящую ночь ей требовалось бегать в палату, проверяя пришельцев, а это было страшно. Очень, очень страшно.

Джин обрадовалась, когда в лазарете появился Винсент.

— Винни? Привет! А тебе сюда нельзя... - Чуть дрожащим голосом заметила Джин, не отрываясь от отчетов.

— Чего это? - Винни робко подошел к столу и придвинул к капралу заботливо принесенную им из столовой чашку с апельсиновыми дольками. - Я тут это... угощайся.

— Спасибо.

Она отложила ручку и вздохнула. Винсент, потоптавшись на месте, повернул голову к двери в палату.

— Они там... лежат. - Сказала Джин, в который раз за вечер поежившись.

— Что, не очухались?

— Да какой там. Трупами лежат. Страшно так…

— И чего... какие они там?

— Тощие. Как скелеты. Знаешь, как при крайней степени облучения на Копях. Килограммов по сорок весят. Еле дышат, каждую венку видно.

— Ну, не бойся. - Винни попытался погладить Джин по голове. Получилось неуклюже. Джин отмахнулась.

— Да отстань. И спать, чего встал… Медуза накажет.

Тот отступил, соображая, что сказать дальше. Джин посмотрела на часы.

— Еще шесть часов сидеть. Как там погода?

— Хамсин этот? Да слабеет уже. С утра, скорее всего, дядя Френк полезет антенну чинить.

— С утра только... У них состояние критическое, а у нас рабочий кардиограф один на троих, дефибриллятор работает через раз и из антибиотиков - только пенициллин остался, и то - немного. Если что случится, я ничего не смогу сделать. Знаешь, как страшно?

— Понимаю... будешь тут сидеть всю ночь?

— Постараюсь, что делать... Слушай, ну правда, настроения совсем нет, ты бы тут не стоял. Медуза узнает, надает по попе.

— Да сейчас уйду уже... - Винни замялся, словно мальчишка при первом разговоре с девочкой. - Заладила с этой Медузой… Посмотреть-то пустишь?

Джин разочарованно вздохнула. Разумеется. Это было ожидаемо.

— Слушай, они ведь неизвестно, чем могут быть больны. Вдруг - Порчей… Может не стоит?

— Да я же на секунду. Дыхание задержу, все дела.

— Дыхание он задержит. Не страшно тебе?

Конечно, ему было страшно. Но и любопытно. Вдобавок, для него это было возможностью произвести на Джин впечатление, чего Винни упускать не хотел.

— Ну посмотри, не уйдешь же иначе. Только давай быстро, одним глазком, ладно? И маску надень, вон, стопочка на полке.

Винсент все так же робко взял карту доступа со стола, приоткрыл дверь палаты и, стараясь не шуметь, вошел внутрь.

— Что-то ты быстро. Не дала? - Решил уточнить Терри, когда мрачный Винсент вернулся в казарму.

— В жопу иди. - Огрызнулся Винни и начал раздеваться. - Плохо там все.

— Чего, ЭТИ напугали? - Включился Салли. - Лежат, или восстали?

— Куда они денутся. Не смешно, между прочим - Джин там одна совсем, ей страшно.

— Не удивительно. Не каждый день такие гости вырисовываются, всё бойцы местные. - Цинично заметил Терри. Кто-то из лежащих неподалеку солдат сквозь сон недовольно проворчал что-то неразборчивое.

— Чтоб вас кадавры сгрызли. Спать буду.

Винсент лег на кровать и отвернулся от сослуживцев. Терри еще о чем-то перешептывался с Салли. Майкл ровно лежал на спине с закрытыми глазами, вслушиваясь в разговоры вокруг. Солдаты сонно обсуждали незваных гостей:

— Вы знаете, я ожидал какие-нибудь щупальца, или какую-то другую хрень. А это простые люди.

— Да ладно, вдруг они, когда здоровые, в кадавров превращаться умеют.

— Интересно, они с Черного Полиса?

— Тогда бы все черные были, как уголь.

— Да обычные они там, если он вообще существует. Просто обгоревшие. Ну, эти точно не оттуда.

Угомонились солдаты примерно через четверть часа.

Спалось, однако, далеко не всем. В Логове грызуны, изредка перебрасываясь непонятными для посторонних фразами, пытались заставить работать сильно поврежденный съемный диск из бортового компьютера броневика. Дядя Френк на кухне рассказывал байки Марии и Елене об Азазеле, змеях-гигантах, живущих ближе к экватору, и, разумеется, Черном Полисе. А в Западном корпусе беспокойно ворочалась в кровати Медуза, тщетно отгоняя засевшую в голове мысль - "Неужели сорок семь?", периодически толкая спящего рядом Карла, от чего тот всякий раз вздрагивал и просыпался.

Ночь, однако, только начиналась. По заведенной традиции, когда в солдатской казарме послышался первый храп, наступало время Рейда. Привычно стараясь вести себя бесшумно (а вести себя так, стоит заметить, солдат специально обучали), с койки поднялся Терри Мелонис, наспех накинул на себя одежду и направился в лазарет. Когда примерно через полчаса он вернулся, следующим пошел рядовой Бенжамин Холланд по кличке "Малыш Бен", которую он ненавидел, и каждый раз направляясь к Джин, тщетно пытался доказать ее полную неуместность. Следующим был Саймон Новак, по-юношески, как и многие, влюбленный в капрала и все обещающий сыграть ей на гитаре сразу после демобилизации.

Очередность в таких походах решалась среди рядового состава жеребьевкой трижды в неделю, либо по особым случаям. Эта традиция очень не нравилась ни Винсенту, ни Бобру, который также был тайно влюблен в капрала. На Бобра всем было наплевать, а вот Винсента солдаты опасались, и поэтому жеребьевка всегда проводилась быстро, пока тот был в дозоре, отлучался в туалет, или как сегодня - первым уходил и возвращался из лазарета. Никому не хотелось ссориться с таким громилой, но и лишать себя возможности навещать капрала Райс никто не собирался.

В общей сложности, за ночь туда наведалось восемь рядовых кавалеров. Каждый из них по-своему пытался поддержать хрупкую девушку, и каждый из них после тщетных попыток переключался на недолгое посещение палаты и знакомство с незваными гостями.

А рано утром, когда Джин наконец решилась сама зайти в палату проверить состояние гостей, один из них был мертв.

Глава 3. Антенна

Из дневника Чарли Салливана

Очень быстро корпорации научились использовать пандориум в качестве источника питания для своих терраформеров. Казалось, что это был идеальный минерал для данной задачи, ведь сам процесс формирования атмосферы был связан с выработкой влаги, которая, в свою очередь, была необходима для получения энергии.

Через несколько лет пандориум стал основным источником энергоснабжения при терраформации. Вместе с этим, начался период интенсивных закулисных споров за территорию Идена, иногда переходящий в открытые столкновения. Каждая корпорация, как это водится, старалась получить наиболее выгодные условия добычи драгоценной руды, прибегая к все более агрессивным методам.

В какой-то момент, дабы избежать полной потери контроля над ситуацией, вмешались правительства. Под их контролем, территория планеты была поделена между корпорациями на несколько секторов влияния. Каждая корпорация получила право построить по одному терраформеру на территории своего сектора. Это было массивное, изрезанное хитрой системой акведуков бетонное плато пирамидальной формы с ровной вершиной, в центре которого стоял главный реактор, отвечающий за выработку обогащенной “Даром” влаги для своего сектора. Непрерывно воздействуя на атмосферу, он формировал вокруг себя пермациклон - вечный дождь, который со временем генерировал целые полноводные реки. Вода спадала по плато вниз, разливаясь во все стороны сектора, обогащая почву “Даром”. Со временем, вода должна была сформировать целые реки и водоемы.

Каждый терраформер управлялся юнитом искусственного интеллекта, плодом совмещения в одно целое человеческого разума и компьютерного процессора. За счет этого, каждый юнит обладал своей собственной индивидуальностью, в то же время подчиняясь единой директиве - поддерживать процесс терраформации до того момента, пока экосистема планеты не сможет существовать автономно.

Глава 3. Антенна

— Осанна Машине, Лейтенант! - трескуче раздался из динамика голос Бобра. - Лейтенант, вы слышите?

Было раннее утро. Слишком раннее даже для привычного Медузе солдатского режима. Тиффани только недавно удалось, наконец, погрузиться в сон, и просыпаться сейчас было особенно тяжело.

— Твою ж мать! - Простонала комендантша. - Чтоб тебя, сука. Кто это?

— Я… это Бобер... Осан… - Опасливо ответил оператор.

— Кадавр ты горный, Бенни. Что тебе нужно?

— Я прошу прощения за… Тут… У нас в лазарете ЧП, Лейтенант.

Ответ грызуна взбодрил сильнее, чем литр той мерзкой бодяги, которую по какой-то чудовищной случайности называли на Периметре “кофе”.

— Что ты несешь, какое еще ЧП в лазарете?!

— … Там один из Этих... Кажется умер, лейтенант.

Медузу стала стремительно накрывать волна той особой ненависти, которое может возникать только от плохих новостей ранним утром.

— Что значит "кажется", урод ты очкастый. Как это "умер"? - воскликнула лейтенант, спрыгивая с койки. В ответ раздалось невнятное бормотание оператора, которое в купе с помехами только усиливало волну ярости. - Всем сидеть на месте, всей гребаной базе, прилипнуть жопами к ближайшей поверхности. Я сейчас буду.

Комендантша начала носиться по комнате, суетливо натягивая на себя одежду. Мрачный сержант Бойл, оказавшийся в одной комнате с бешеным зверем и собрав волю в кулак, очень тихо вылез из-под одеяла, поднялся на ноги и последовал ее примеру. Он не говорил ни слова, прекрасно понимая, что может произойти, если он осмелится что-то сказать.

— Будь в Логове через десять минут. - Рявкнула Тиффани на пороге - И Карл. Хоть кто-то тебя тут увидит, я ему не завидую.

Выходя, Тиффани хлопнула дверью с такой силой, будто хотела выместить на ней обиду на все мироздание. "Задалось утро, нечего сказать" - подумал, выдохнув, Бойл, оставшись в звенящей тишине посреди комнаты.

Мертвец лежал в той же позе, в какой его накануне уложили на одну из четырех стоявших в палате коек. Его тощее тело освещалось тусклым светом двух неоновых ламп, одна из которых неуютно мигала, раздражая и без того нервную Медузу.

Двое других лежали по соседству. Единственный рабочий кардиограф следил за слабым сердцебиением одного из них, подавая еле слышные сигналы. За дверью, сидя за столом и обхватив растрепанную голову руками, рыдала Джин, которая за всю ночь решилась зайти в палату лишь дважды. На второй раз, уже под утро, она и обнаружила бездыханное тело.

Вокруг койки столпились озадаченные, мрачные и заспанные люди. Они молча разглядывали тело, думая каждый о своем - кто о том, какого черта это случилось, а кто о том, что теперь следует делать.

— За антенну-то уже взялись? - Нарушил тишину Бойл. - Погода вроде позволяет.

— Хотели после завтрака, а сейчас все сидят по местам, ждут. - Взволнованно пролепетал Бобер, еще не до конца отошедший от всей мощи утреннего гнева начальства. Он стоял чуть поодаль, опасливо поглядывая на труп.

— Ну, ты иди, скажи, пусть начинают. - Тихо, но твердо скомандовал сержант. Бобер, плохо скрывая облегчение, быстрым шагом удалился. Через стекло было видно, как он, закрыв за собой дверь, остановился возле стола и, постояв немного, робко погладил плечо Джин. Та, не поднимая головы, отмахнулась, и совсем понурый Бобер вышел из лазарета.

Снова стало звеняще тихо. В палате остались только Бойл и Медуза.

— Ну, какие мысли? - Спросила через несколько секунд Тиффани, не отрывая взгляд от мертвеца.

— Пока только про то, что мы в заднице. Сейчас ждем, пока сделают антенну, и вызываем транспорт из Мериды.

— Транспорт не приедет. - Обреченно возразила Тиффани.

— В смысле?

— Приедут агенты ОБСД. При полном параде, скорее всего. Архангелы. И начнут шмонать за каждое нарушение. Поверь, мало никому не покажется.

Нарушений на Дороти, к сожалению, было достаточно. Обеспечение оборудованием из Новой Мериды оставляла желать лучшего еще с тех пор, как начали истощаться первые крупные Копи, и все свободные ресурсы были брошены на поиски новых. Выживать приходилось с тем, что есть, благо спасали такие умельцы, как Дядя Френк.

Но даже он не был волшебником - две смены назад при на редкость сильном хамсине произошел скачок напряжения, от чего перегорела добрая половина оборудования и почти вся проводка. Восстановить удалось не все - приказал долго жить основной сервер на базе. С тех пор на Дороти нельзя было посмотреть логи, чтобы узнать, сколько раз и где использовались разные карты доступа (благо их хотя бы снова получилось настраивать). Нормальную внутренняя связь пришлось заменить старым, еле работающим аналоговым интеркомом. Пережившие скачок камеры видеонаблюдения (которых было примерно треть от общего количества), как и многое другое, пришлось перенаправить на второстепенные сервера, на которых постоянно заканчивалось свободное место.

Понятное дело, что через какое-то время что жизнь на базе вернулась более-менее нормальное русло. Много раз в Новую Мериду отправлялся запрос на замену поврежденной техники, но это никогда не приносило результатов. Начальству было все равно, ведь база, по сути, продолжала работать в штатном режиме.

Не все равно начальству, скорее всего, будет сейчас, и мало действительно не покажется никому. Это не без обиды понимали и Тиффани, и Карл.

— Думаешь, нагрянут? - Сержант потоптался на месте, собираясь с мыслями. - Ти, не понимаю. Да, транспорт из возможно, а я подчеркну - “возможно” соседнего сектора, ценный живой груз, тут вопросов нет. Но зачем сразу архангелы?

Тиффани пристально посмотрела на Бойла. В ее глазах читалось то, что она могла позволить себе только с ним.

Растерянность.

— Приказ сорок семь.

— Чего?

Та нервно ухмыльнулась.

— Приказ сорок семь. Бред какой-то, поверить не могу.

— Да о чем ты?

Тиффани вздохнула. По уставу она не должна была рассказывать об этом, это являлось прямым нарушением присяги и каралось трибуналом. Но с другой стороны - Бойл был не просто подчиненным, а приказ уже был благополучно нарушен. Как и многое другое.

— При передаче командования пограничным объектом на Периметре, помимо прочего... Бойл, если хоть кто узнает, что я тебе сейчас изливаюсь, то нам обоим трибунал, ты понял?

Сержант понимающе кивнул.

— В общем, помимо прочего, дается этот чертов приказ. Приказ сорок семь. При появлении на объекте трех человек со стороны Пустыни, главной задачей командования базы становится их скорейшая изоляция, передача в руки ОБСД и обеспечение их жизни в процессе. И не дай Машина, чтобы что-то случилось, пока за ними не приедут. Ну и вот, мать вашу, случилось! - Медуза указала рукой на мертвеца.

Бойл хотел что-то сказать, но не успел - Тиффани продолжила.

— Необходимо было срочно связаться с ОБСД, сообщить обо всем. Срочно! Приказ исходил лично от Храмовиков, то есть - это касается напрямую самой, мать ее, верхушки. Что самое интересное - знаешь, когда был отдан этот приказ? восемнадцать, мать его, лет назад!

Бойл пока ничего не понимал.

— Восемнадцать лет, Карл! Он и понимался больше уже, как байка, традиция. Как знаешь, почетный караул у стен Форматора. Просто какая-то дань прошлому, легенда.

— Так может это и есть легенда и дань прошлому? - Предположил сержант. - Простое совпадение. Чья-то шутка, да тех же сталкеров, ты ведь знаешь, они и не такое могут.

— С какой стороны - совпадение? Со стороны ОБСД может быть и совпадение, кто-то действительно пошутил, или на самом деле трое бедолаг из соседнего Сектора вдруг решили в гости приехать. Это неважно, ты понимаешь? Важно то, что мне надо было принять меры. Помешал хамсин, да и в голову сразу не пришло, что нужно поставить караул у лазарета, а не оставлять их под присмотром этой белобрысой гадины.

Сержант задумался.

— В приказе говорилось, что будет именно трое?

— Да, именно трое, и что их необходимо сразу же изолировать. Как будто было заранее известно, в каком состоянии они будут.

— А еще что-нибудь было сказано? Про Сектор F, например?

— Нет, больше ничего. Только про троих человек, которые приедут к Периметру из пустыни...

— Понятно… - Сержант на секунду осекся, поняв, насколько, на самом деле, все было НЕ понятно, затем продолжил. - Вот как мы поступим. Посмотри на меня...

Бойл, как мог аккуратно, повернул голову Тиффани и встретился с ней взглядом.

— Ты сейчас спокойно иди в Логово, начинай день, проследи за починкой антенны, узнай у Проводника как можно больше информации. Я допрошу Райс о том, что тут случилось. Не удивлюсь, если ее опять всю ночь рейдили ребята, и она по дурости просто не уследила за нашей проблемой.

— На камерах же нет ничего.

— Вот это тоже странно. - Согласился Бойл. - Но послушай, ты же понимаешь, что не может такого быть, чтобы сюда за всю ночь никто не заходил.

— Не может. Хорошо, допроси. Давай так и сделаем. Твою ж мать, еще отчеты... - Медуза поморщилась, осознав, что помимо пышного и многогранного букета проблем, которые у нее возникли с появлением мертвеца в лазарете, толщина отчетности, которую ей предстоит заполнить, выросла, по меньшей мере, втрое.

— Капрал Райс. - Терпеливо повторил Бойл. Джин и на этот раз не откликнулась, закрыв лицо рукой и продолжая плакать. - Капрал Райс, возьмите себя в руки.

"Да сколько можно..." - подумал Карл. Завывания Джин начинали выводить его из себя. - "Рявкнуть на нее, что ли... или только хуже сделаю..."

Если бы кто-нибудь на Дороти от нечего делать составил бы статистику по всем инцидентам на территории базы в отдельно взятую смену, то увидел бы, что, по меньшей мере, в трех четвертях из них, так или иначе была замешана Джин. Замешана вскользь, косвенно, чаще - как причина регулярно возникающих среди военного состава конфликтов. Все к этому уже давно привыкли, и относились, как к неотъемлемой части повседневной жизни. Заменить капрала каким-нибудь лысеющим старичком-доктором означало, во-первых, избавиться от белокурой проблемы, так и сильно ограничить возможность молодым ребятам “выпускать пар”, что в итоге привело бы к проблемам новым, куда более серьезным. Вот и ограничивался Бойл дежурными выговорами, которые и сам давно перестал воспринимать всерьез.

Сейчас, однако, был совсем другой случай. Случай, которому никто не был подготовлен.

Сержант встал из-за стола, налил из диспенсера стакан воды, поставил его рядом с плачущим капралом и мягко опустил руку ей на плечо.

— Ну хватит уже. Хватит. Успокаивайся. Воды выпей.

Подействовало. Сделав несколько глотков и тяжело вздохнув, Джин, наконец, сумела совладать с эмоциями.

— Вот так, хорошо. Можешь рассказать, что произошло?

— Я сидела за столом, - начала Джин, периодически запинаясь о собственные всхлипывания, - просто готовила отчет по смене. И все, тут и рассказывать нечего. У нас один кардиограф рабочий, ну я его и подключила к тому слабому, справа. Остальные лежали на капельницах, я только заходила и проверяла их.

"Ну, давай, втирай мне. Проверяла она" - Подумал сержант, наблюдая за нервными подергиваниями пальцев капрала.

— Тут, под утро уже, я задремала, ненадолго, буквально минут на двадцать, - сбивчиво продолжала Джин - А как проснулась, пошла проверять, а он уже холодный лежит.

"На двадцать минут всего, ну ничего себе, какая досада".

Бойл несколько секунд молчал, ожидая продолжения, не переставая смотреть на капрала. Затем вопросительно поднял брови.

— И все... - неуверенно подытожила Джин. - Дальше я связалась с Грызунами, они подняли Мед… лейтенанта.

— Это совсем все?

— Совсем, сэр.

Сержант вздохнул. Допрашивать "по-доброму" не получалось.

В левом дальнем углу стола, небрежно поставленная на кипу давно потерявших смысл существования бумаг, стояла чашка из столовой. Сержант уже давно приметил ее там.

— Капрал Райс. Скажите. Вы ведь вчера ужинали в столовой, вместе с остальными?

— Немного раньше остальных сбегала, чтобы надолго не отлучаться. А что? - Джин заметно опешила от вопроса.

— Тогда откуда здесь эта чашка?

— Чашка? Не помню. Наверное, уже давно тут…

— Да как же? Эм и Эл забыли убрать? - Уже с нескрываемым сарказмом спросил Бойл, пристально посмотрев на капрала. Они оба прекрасно понимали, что ни Мария, ни Елена просто не могли забыть зайти сюда за чашкой.

— Нет. Вспомнила. Это же я вчера сама принесла! - Быстро поправила себя Джин.

— Вот как. А чего, настолько торопилась?

— Так ведь приказ был, вот и взяла здесь доесть.

— Понятно... - Бойл помолчал. - Хорошо, капрал. Ты сиди здесь дальше. Я понимаю, что ночь не спала, но мне сейчас кажется, что ты все равно уснуть не сможешь. Я пока пойду, узнаю, что там наверху творится.

— Вы уходите? - Жалобно переспросила Джин, боязливо покосившись в сторону палаты. - А с ними что делать?

— Ну, что тебе сказать. - Ответил сержант, вставая со стула. - Думаю, сейчас самое важное - сохранить в той комнате текущую пропорцию живых к мертвым. Накрой мертвеца чем-нибудь, а с остальных глаз не спускай. Как починят антенну - свяжемся с Меридой, чтобы за ними прилетели, и отоспишься.

— Поскорее бы их отсюда убрать. Совсем, с базы. - Внезапно выдала Джин, когда Бойл был у самой двери. - От них что-то недоброе исходит.

Карл ничего не ответил. Оставив бледного капрала в лазарете, он быстрым шагом направился в Логово, по пути связавшись по рации с Медузой.

— Лейтенант, слышишь меня? Пусть Грызуны сейчас же уберут руки от всего, что нажимается или поворачивается. Следи за ними. Я сейчас буду.

Номера три и четыре в списке женского персонала блокпоста "Дороти" были Мария и Елена. Вместе они формировали грозный, но глубоко уважаемый среди остальных отдел особого назначения. Этот отдел, в компании с бригадой Дяди Френка, существовал на базе перманентно, не меняясь с очередной сменой. Казалось, что так продолжается с самого начала времен, и что Мария с Еленой жили где-то среди дюн Тихой Пустыни всегда, а "Дороти" затем была построена вокруг них.

Функции Марии и Елены были незаменимыми - каждое утро после завтрака они совершали обход по рабочим местам офицеров, приводя их в порядок. Женщины выносили мусор, наливали воды в кофеварки, собирали оставленную посуду, чтобы вернуть ее в столовую - в общем, обеспечивали исполнение немалой части офицерских привилегий, параллельно успевая быть побочной системой наблюдения, зачастую - гораздо более надежной, чем любые видеокамеры. Им были известны все тонкости внутренних отношений среди персонала, все маленькие секреты и похождения. Обладание этими знаниями давало им особый доверительный статус - с ними приветливо здоровались, ласково называя Эм и Эл, их побаивались, их мнению доверяли, и их никогда ни в чем не обвиняли. Две женщины уже много лет были неким подобием души "Дороти", ее глазами и ушами, хранительницами скудного очага, который они умудрялись поддерживать уже не первый десяток лет.

Стоит ли говорить, что Эм и Эл просто не могли забыть забрать из лазарета чашку из столовой? Абсолютно вся посуда, до последней ложки тщательно пересчитывалась и держалась в идеальном порядке, сомнений в этом не возникало.

— Ну что, Крысеныши. - Рявкнул с порога Бойл, как только вошел в Логово. Уже чувствовавшие неладное Грызуны невольно поежились. - Еще раз включайте запись за ночь. Любой фрагмент, неважно.

Сержант демонстративно встал в полуметре от рабочего места операторов, следя за каждым их движением.

— Что ты там хочешь увидеть, Бойл? - Спросила подошедшая поближе Медуза.

— Одну секунду, лейтенант.

На экране включилась уже несколько раз проигранная за сегодня видеозапись. Ничего необычного - сидящая за столом Джин, погруженная в рутинную писанину.

На этот раз, однако, Бойл знал, куда смотреть. Чашки на столе не было.

— Таак... - Протянул сержант. - Ну, вот и приехали...

Незаметно подмигнув Медузе, сержант вдруг мощным рывком схватил Бобра сзади за воротник.

— Ты! встал! Со мной! - Бойл говорил нарочито громко, почти кричал. - Второй! брысь от панели. К той стене! Руки на стену! Не шевелиться!

Все еще не выпуская совершенно потерянного, белого от страха Бобра, сержант направился к выходу. Остановившись в паре метров, он обратился к пребывавшей в похожем состоянии Медузе.

— Лейтенант. Господа спалились на подделке видеозаписи. Этого я беру на допрос. Того прикажите проводить в изолятор, чтобы глаз с него не спускали. Детали расскажу после.

Тиффани вдруг стало спокойней. Не от того, что она услышала, но от того, что увидела во взгляде Карла. Это был взгляд сорвиголовы, оседлавшего скоростной вездеход и на всех порах мчащегося по огромным барханам. Взгляд мужчины, который держит все под контролем. Который со всем справится.

— Не знаю, что на меня нашло, сэр, - начал сбивчиво оправдываться Бобер, стоило сержанту посадить его у себя в кабинете, закрыть дверь и дать понять, что тот страшно облажался. - Я подумал, что... просто хотел всех...

"Да про благодарно раздвинутые ноги ты подумал, придурок" - предположил Бойл, не отрывая взгляда от бледного оператора. - "Кому ты чепуху втираешь". Вслух, однако, махнув рукой и перебив бессвязные оправдания, сержант спросил:

— Настоящая запись осталась?

— Да, копия осталась, Енот успел ее забекапить, на всякий случай. Он вообще не хотел этого делать, это я настоял.

— Какие молодцы. Ну, рассказывай, сколько человек ходило этой ночью в рейд? А ты что думал, мы про это ничего не знаем? Мы тут у нарака за пазухой, тут все про всех известно, малец! Сколько человек?

Бобер начал послушно рассказывать.

— Восемь. Сначала Грей, сразу после ужина. Потом Мелонис, затем, кажется, Холланд, потом…

— Ладно, ладно. Вот же мелкие извращенцы, даже запомнили всех. И что, она со всеми... того?

Глаза оператора на мгновение сверкнули недобрым светом.

— Нет, вы что. Они приходили и уходили, ничего такого там не было!

— Да расслабься малец. Аж покраснел весь. Мне не это важно. Ты скажи лучше - сколько народу заходило в палату?

— Туда, к этим? Многие... Почти все, но ненадолго совсем, заходили и выходили.

— Восемь человек... - Бойл с досадой поморщился. - Все понятно. Кавалеры хреновы... Ладно, хватит с тебя. Вали отсюда.

— Как это, "вали"? - оторопел Бобер. - Совсем "валить", на рабочее место?

— Совсем вали. Чтобы духу твоего тут не было. Настоящую запись загрузи на место и займись починкой антенны. Хотя... - Бойл на секунду запнулся. - Нет, пока ничего не загружай. Пусть пока ваша останется. Сиди, следи за ремонтниками, нам очень нужна связь с Полисом. Коллега твой пока останется в изоляторе, ты и один прекрасно справишься.

— И что со мной будет дальше? - Заикаясь, решился уточнить оператор.

Бойл внимательно посмотрел на юнца.

— Дальше? - Сержант несколько секунд подумал, подбирая слова, - А вот слушай сюда. Даме твоей - понижение до рядовой и пожизненное, мать ее, лишение права кого-либо лечить. Если вообще не попрут на улицу. Остальным вашим "рейдерам" - по неделе в карцере за нарушение дисциплины, ну да это ладно - в трибунале, Осанна Машине, такие же мужики сидят, войдут в положение, не в первый раз. А вот с вами иначе... - Бойл сделал зловещую паузу, нарочито медленно потянувшись за стаканом с водой.

Бобер, не мигая, с ужасом смотрел на сержанта. Карл продолжил.

— Вы, кроме того, что были соучастником этих походов, осознанно врали на допросе и подменили запись, создав помехи следствию. И неважно, нет! - Сержант одернул залепетавшего было робкие протесты Бобра, - неважно, что ты во всем сознался. А это, все, малец, тянет не просто на лишение должностей и обнуление стажа, но и месяца три-четыре на Священных Копях. А то и шесть. Так-то. Посадить бы вас обоих до прибытия транспорта. Да заменить вас некем...

Напуганный Бобер, казалось, прирос к стулу, боясь пошевелиться, обливаясь потом и лишь иногда подергивая скулами. Несколько секунд Бойл решал, продолжить ли прессовать его дальше, или бедолаге уже достаточно. Очень хотелось продолжить. За все, что накипело с утра.

Но все-таки лучше было остаться профессионалом.

— Что ты тут сидишь? Дверь там, дорогу знаешь.

Оставшись один, сержант ненадолго задумался, наводя в голове порядок после водоворота утренних событий. Нужно было как-то выкручиваться из создавшейся ситуации. Тиффани была права - халатность. Никто не отнесся к ситуации достаточно серьезно, плюс обстоятельства. Не без участия и самого руководства, конечно, но это к делу, как говорится, не пришьешь…

Нужно было выкручиваться, и с наименьшими потерями. Бойл был не из тех, кто шел напролом. Он не то, чтобы веровал в Богомашину, и не то, чтобы служил во благо сектора Д. О своей выгоде он никогда не забывал, и всегда ставил ее наперед остального.

Сейчас нужно было придумать, что говорить руководству из Новой Мериды, когда оно нагрянет. Как повернуть все таким образом, чтобы выкрутиться самому, выкрутить Тиффани, и выкрутить ни в чем не повинных ребят. Именно в такой последовательности.

Нужен был козел отпущения. Это был бы путь наименьшего сопротивления, и иного Бойл пока не видел. Кто-то, на кого можно будет свалить всю вину за непростительную оплошность.

Козел, а вернее - коза, для этого уже была в готовом виде. Безнадежно влюбленный в нее дурачок-оператор уже сам все для этого подготовил.

Тем временем, в другой части базы успел закончиться завтрак. Население "Дороти" неспеша расходилось по своим местам. Начинался с первого взгляда обычный день службы на отдаленной, забытой Богомашиной пограничной базе.

День, однако, обычным не был. Новость о случившемся ночью уже успела разойтись по всей территории, и теперь и без того озадаченные вчерашними событиями солдаты вовсю занимались вполне ожидаемым делом - додумывали и догадывали, обсуждали и спорили, переживали за молодую идиотку-капрала и строили версии того, зачем к ним в гости пожаловали тихоходки из сектора F, и почему один из них ночью изволил испустить дух. Одним словом - вели себя так, как и полагается вести себя молодым напуганным мальчишкам.

Наверху, тем временем, бригада рабочих, кряхтя и ругаясь, занялась починкой антенны. Хамсин за ночь значительно ослабел, уступив место мрачному бледно-оранжевому сумраку. Воздух уже не был наполнен измельченным в пыль песком, но все небо было затянуто тяжелой дымкой, сквозь которую почти не проходил свет солнца. Эта дымка, словно длинный плащ хамсина, всегда повисала над землей как минимум на сутки после бури. То и дело слышались раскаты грома - глухие и затянутые, от которых всякий раз вздрагивало сердце. Иногда прямо перед этим на стороне свалок можно было заметить яркие вспышки - это во что-нибудь металлическое били молнии. Казалось, что сама планета на пределе нервного срыва от того, что на ней поселились колонисты, и изо всех сил держится, чтобы не избавиться от них.

В такие дни всем, как правило, хотелось или спать, или пить с самого утра, но сегодня обитателям Дороти было не до этого.

Из Логова, не отрывая взгляда от экрана и почти не шевелясь, за ними посматривал совершенно оцепеневший Бобер. В его, как правило, ясной голове сейчас на огромных скоростях крутилась вырванная из гнезда центрифуга сумбурных, мрачных мыслей. Бобер переживал за сидевшую у себя в лазарете Джин, но почему-то не мог повернуть голову, чтобы увидеть ее на третьем слева экране, на который в другое время украдкой посматривал постоянно. Он волновался за Енота, которого так и не выпустили из изолятора. Он боялся за себя и пытался понять, блефовал ли сержант насчет Копей, или говорил всерьез. Наконец, он прокручивал в голове возможные варианты дальнейших событий. Все эти мысли, смешавшись в одну кучу, мешали друг другу куда-либо двигаться, лишь сильнее вгоняя оператора в уныние.

Внезапно раздался звонок со смотровой вышки.

— Эй, пацаны. Слышите? Але? - Послышался непривычно осторожный голос Терри Мелониса. - Мелкие, там вы?

— На месте, чего тебе? - Буркнул в ответ Бобер, второпях схватив со стола наушники с микрофоном и приложив один динамик к уху.

— А, это ты, очкарик. Начальство рядом?

— Иди к жопу, Мутант. Нет никого тут.

— Стой, не отключайся. Я же тебе и звоню. Где второй?

— Енот? Не знаю. Видимо трясут.

— А тебя трясли?

— Конечно трясли.

— И что ты?

Бобер запнулся, подбирая слова. В горле было сухо, голова соображала плохо.

— Ничего. Плохо все. Сержант всем увольнением грозит, нас с Енотом вообще на Копи отправить грозится. Сижу не знаю, что делать.

— Ты имена слил, очкарик?

— Чтоб тебя, Мутант. Да, Бойл в курсе. Выбора не было.

Бобру показалось, что динамик у его уха начал накаляться.

— Слушай. Там стояла чашка.

— Какая еще, мать ее, чашка? - Не своим голосом переспросил Терри.

Бобер в двух словах, тараторя и сбиваясь, рассказал о чашке и видеозаписи. У него были все причины нервничать - вспыльчивость Терри Мелониса была известна каждому обитателю "Дороти", а Бобер был далеко не из тех, кто бы мог дать ему должный отпор. Да и проблем и без него уже хватало.

Вроде сработало.

— И чего там в итоге Джин?

— Сидит в лазарете. Шелохнуться боится.

— Ясно. Ну вы это... держитесь там. Дай знать, если что изменится...

Терри отключил интерком, несколько секунд стоял молча, нервно кусая нижнюю губу, а затем - многозначительно резюмировал:

— Полная жопа...

— Какие новости? - Уточнил сидящий рядом Майкл.

— Раскололся этот крысеныш. Имена со вчерашнего рейда уже у Бойла, а скорее всего - и у Медузы. Все, кранты нам, вот что я скажу.

— Я предупреждал, что рейды до добра не доведут. - Буркнул стоявший лицом к окну Чарльз, не поворачиваясь.

— Пошел ты, Салли! - Терри заметно нервничал, тарабаня пальцами по столу и морща усыпанный веснушками нос. - Чего теперь делать-то?

— Успокоиться. - Посоветовал Майкл. - Сегодня всем паршиво, все доигрались.

— Тебе-то что, ты вообще слишком хорош для рейдов... - Огрызнулся в ответ Терри, но дальше осекся, вздохнул, и продолжил уже спокойнее. - Второго еще трясут, но какая уже разница. Скоро меня вызовут.

— Самое время валить к Азазелю, да? - Пошутил Салли.

Терри ничего не ответил, про себя, однако, подумав, что сейчас это была не самая плохая идея.

— Подменили запись? - Повторила Медуза.

— В основном - Бобер. Он меня растерзать готов был, когда я что-то там пошутил про Райс. Давно надо было ее куда-то сбагрить, говорю - в нее половина взвода втрескана по уши. Пацаны, молодые глупые, что с них взять.

— Что с них взять... - Тиффани, устало вздохнув, закрыла лицо руками. - Идиоты... Три недели оставалось до демобилизации, ты понимаешь? Три недели, Карл!

Тиффани, ссутулившись, сидела на неудобном стуле, на котором совсем недавно изливал душу Бобер. Карл поймал себя на мысли, что за все время, пока они были знакомы, он еще никогда не видел ее настолько подавленной.

Где-то далеко, резонируя от стен, раздавались глухие удары - вовсю шел ремонт антенны.

— Слушай... - Сломал гнетущее молчание сержант. - Курить хочешь?

— Хочу. - Не выдержала Тиффани. Бойл протянул ей сигарету, затем закурил сам.

— Ты же знала про эти их ночные вылазки. - Начал Сержант, не спеша выдохнув дым. - Это же Дороти, тут со скуки умереть можно. Ну, дурачились ребята, что с них взять. А тут - попали так неудачно.

— Я это все понимаю! - ответила Тиффани. - Архангелам же это не расскажешь, когда они сюда приедут, так?

— Нет, это не расскажешь. - Бойл помолчал немного, смакуя сигарету. - Но и сдавать пацанов не обязательно.

— В смысле?

— Грызуны твои хоть и идиоты, а подменить запись догадались. Только до конца не смогли все продумать. Зато мы с тобой сможем.

Медуза пристально посмотрела на сержанта.

— Ты что, сержант, предлагаешь мне пойти на преступление?

— Я тебе предлагаю не ломать судьбу десятку молодых ребят, которые толком ни в чем не виноваты.

— А что, если все не так? Что, если кто-то из них вчера…

— Вчера что? - Перебил ее Бойл. - Пришел и тихонько задушил одного из этих? Да ну брось. Нет, слушай: мы каждого из них допросим, узнаем, что они делали. Каждый из них. Когда пришел, куда и до чего дотронулся, и когда свалил. Но Спецотделу мы в итоге расскажем то, что нам пытались скормить наши придурки, только концы почистим нормально. В итоге все спишут на несчастный случай, и никто не пострадает. Ну, может быть - Джин, но, чтоб мне провалиться, она этого заслужила.

Тиффани молчала, не отрывая взгляд от сержанта.

— Я лично не хочу, чтобы кого-то из ребят отправляли на Копи, ты сама прекрасно знаешь, что им тогда одна дорога - на вечное служение Машине. Вспомни, как ты сама к этому относишься, Ти.

Во взгляде комендантши стал заметен легкий блик колебаний.

— У нас действительно только один этот... - продолжил сержант, - как его там, сердечный сенсор в лазарете, и фатальная нехватка медикаментов. Говорю тебе, это будет наименее болезненный выход.

Тиффани выдохнула и согласно развела руками.

— Нужно будет поговорить с Эм и Эл.

— Конечно нужно. - Согласился Бойл. - А еще - надавать по жопе каждому из тех придурков, кто вчера в этом участвовал. И убрать эту хренову чашку из лазарета. Сделаем так?

— Это еще что такое? - вдруг раздался голос стоявшего у окна Салли.

— Что там? - Переспросил, встрепенувшись, Майкл, - снова кто-то едет?

— Архангелы летят? - Подхватил Терри с нотками паники в голосе.

— Какие архангелы с пустыни, придурок. - Огрызнулся Чарльз. - Другой кто-то.

Терри подбежал к окну и всмотрелся вдаль. Огибая небольшую гору в нескольких километрах от блокпоста и поднимая вокруг себя облака недавно улегшейся пыли, к Дороти на полных порах мчался массивный броневик с эскортом в несколько похожих на Страшил вездеходов.

— Еще один! - Воскликнул Мелонис долей отчаяния в голосе.

— Этот не такой. Этот большой, да и несколько "тараканов" с ним. - Возразил Майкл, всматриваясь вдаль.

— Падальщики? - предположил Терри.

— Да, Азазель. За тобой приехал, не дождался. - Cострил Салли. - Майк, можно бинокль?

— Да я сам уже смотрю. - Майкл с интересом разглядывал новых гостей через окуляры. - Нет, не разбойники, техника слишком чистая. Там эмблема есть, сейчас...

Несколько секунд старший дозорный молчал, разглядывая надвигающихся гостей. Затем на его обычно спокойном лице появилась гримаса явной неприязни, даже брезгливости.

— Что ты там увидел? Да говори уже! - Не выдержал Терри.

— Зовите комендантшу. - Буркнул Майкл, опуская бинокль и хмурясь.

— Зараза, да кто там на этот раз?

Старший дозорный мрачно посмотрел на Мелониса.

— Сталкеры. Судя по размеру – Мортимер… Сообщай лейтенанту, сюда едет ее брат.

Глава 4. Отец

Из дневника Чарли Салливана

Кристаллы пандориума стали активно завозить на другие планеты, изучая его влияние на атмосферу и скорость роста формирования новых кристаллов. Увы, скорость была очень низкой, и основным источником ценного минерала оставалась Иден. Уровень его добычи рос, корпорации богатели. Многие смельчаки направились на Иден работать на кристаллодобывающих предприятиях, изучать процесс запуска новой экосистемы, или же просто открывать частные хозяйства и обогащаться на новой земле. Постепенно, на вершинах плато терраформеров стали расти поселения, затем - целые города, или, как их еще называли, “секторные полисы”.

Одним из них была Новая Мерида, полис богатого пандориумными залежами сектора Д. Под управлением корпорации Борджи Атмос этот полис быстро рос, превращаясь в мощный индустриальный и коммерческий центр. Он стал притягивать к себе разные слои общества, завлекая комфортными условиями жизни и возможностью начать сначала. Для многих наших предков Мерида стала долгожданным домом, безопасным, чистым и сытым.

Не все, однако, покидали Старую Землю по своей воле. Иных присылали на планету, подобную Иден, в качестве наказания - добывать кристаллы пандориума на многочисленных шахтах, в том числе - принадлежавших Борджи Атмос. Многие из них строились далеко от полисов, куда не дотягивались артерии рек, рожденных пермациклоном. Это были жаркие, засушливые районы с низким содержанием кислорода в атмосфере, с частыми хамсинами и тяжелыми условиями жизни. Многие из заключенных не выдерживали, погибая от пагубного влияния кристаллов и окружающей среды, и поток новых невольных рабочих на планету со временем становился все интенсивнее.

Так формировалось наше общество - с одной стороны сытые жители Новой Мериды, с другой - фермеры и невольные рабочие.

Глава 4. Отец

Видимость была ужасной. В который раз приходилось отрываться от бинокля, чтобы протереть глаза от слепящей смеси из пыли и выступавших из-за нее слез. Хотелось пить и спать, чудовищно болела голова.

Громоздкие ворота Дороти все еще не сдвигались с места, несмотря на сигналы, которые продолжал подавать броневик.

Брат Кайл, лежа на выступе небольшой горы, у подножия которой расположился блокпост номер 17, поправил съехавший от ветра капюшон, в очередной раз откашлялся, облизнул пересохшие губы, сплюнул в сторону и прошипел сквозь зубы.

— Да сколько ж можно...

Слышимость сильно ухудшилась во время хамсина, для нормального общения приходилось общаться жестами. Лежащий рядом брат Герман, немного подумав, толкнул товарища за плечо, указал в сторону блокпоста пальцем и скрестил ладони.

"Слушай, может - ну его?"

Кайл уже сам думал об этом. Нельзя, надо было дождаться и увидеть, чем все закончится. Он отрицательно повертел головой и постучал по биноклю. Герман в ответ показал средний палец и отвернулся.

Ужасно болела голова, мысли путались (хотя и не то, чтобы там сейчас было, чему путаться). Критически не хватало кислорода. Позади было сделано многое - перекрытие пути банде Падальщиков, гнавшихся на всех порах за этим чертовым броневиком, крайне взрывоопасный разговор и выяснение отношений, кто какие границы нарушает, и затем - почти трое суток слежки. Оставалось немного - дождаться, пока эту чертову машину пустят внутрь, добраться до Собора, отчитаться о том, куда она в итоге приехала, поесть и уснуть часов на сорок. Даже нет. Хотелось просто поесть и уснуть, остальное сейчас казалось уже неважным.

Герман хотел что-то сказать, однако в этот момент по периметру Дороти вспыхнули фонари. Скауты, встрепенувшись, приставили к глазам бинокли.

Вскоре сквозь воющий ветер послышалось еле заметное гудение. Ворота медленно отъехали в стороны. Ковчег подался вперед, проехал несколько метров и встал на месте.

"Сдох." - Догадался Кайл. - "Затаскивать будут. Почти доехал".

Лежа на выступе горы, смертельно уставшие за три дня слежки скауты дождались, пока Ковчег не скрылся за воротами. Когда они захлопнулись, скауты отползли назад, нетвердой от усталости походкой спустились к спрятанному с обратной стороны горы вездеходу и наконец направились назад в Собор.

Собором для скаутов, а вернее - для Пятой сталкерской когорты служила заброшенная пандориумная шахта с давно забытым порядковым номером. Это был один из некогда критически важных для питания Богомашины объектов, лет пятнадцать тому назад переживший восстание каторжных рабочих и стоявший заброшенным до тех пор, пока его не заняли сталкеры. За многие десятилетиядюны Тихой Пустыни вокруг Новой Мериды успели обрасти по меньшей мере парой сотен подобных предприятий разной величины, многие из которых были либо истощены, либо разрушены после инцидента с пандориумной рудой да кривыми руками, либо пережили восстание и опустели после массового побега за Стену.

Священные Копи. Главный догматический парадокс жителей сектора Д. Бесконечный крестовый поход против Иден, от которого, при этом, зависело само выживание. Богомашина требовала постоянного питания для осуществления терраформации, и любые перебои в поступлении пандориума могли привести к страшным последствиям. Например - к растворению пермациклона, засухе, и впоследствии - разрушению и вымиранию всего сектора Д.

Или того хуже - исчезновению пригодного к дыханию воздуха, и впоследствии - такому же, но гораздо более скоротечному и мучительному вымиранию всего сектора Д.

Либо к еще куче других последствий, которые непременно приводили к вымиранию всего сектора Д.

В общем, беспрекословная вера в вымирание всего сектора Д заставляла людей искать новые месторождения и строить на их месте добывающие шахты, выкачивая из Иден все силы, при этом свято веря в то, что тем самым делают ее лучше.

Немного о сталкерах.

Несмотря на то, что в черте Новой Мериды культ Богомашины был доминирующей религией, храмовники никогда не навязывали веру в нее силой. У Высшего Совета хватало последователей и невольников, зато не хватало места в черте секторного полиса.

Те, кто не желал веровать в Богомашину, могли покинуть город и поселиться там, где считают нужным, живя в относительной независимости от Совета. Такие, в основном, решали покинуть Новую Мериду по двум причинам - одни не хотели принимать веру в святость терраформера в принципе, другие же не хотели отказываться от той религии, которой уже следовали.

Для второй категории переселенцев основным пунктом назначения со временем стала Святая Земля. Будучи крупнейшим поселением сектора после самой Новой Мериды, этот разросшийся вдоль реки Шри-Урдун городок в юго-восточной части сектора Д был открыт для всех, кто хотел жить, работать, растить детей и верить в то, что было по душе.

Управляло поселением Вече - совет старейшин, каждый из которых играл роль главного проповедника одной из многочисленных конфессий, имеющих последователей среди населения.

Это был настоящий винегрет различных религий и верований, которые расцвели здесь на сравнительно небольшой площади и далеко не всегда мирно уживались друг с другом. То и дело среди населения вспыхивали идеологические распри, которые зачастую заканчивались кровопролитием и бесконечной местью. Вече тяжело было удерживать шаткий баланс среди жителей, но это приходилось делать, постоянно ища компромисс.

Но даже за такую относительную свободу приходилось платить. За возможность существовать отдельно и поклоняться тем богам, каким хочется, Высший Совет требовал участия молодого и сильного населения Святой Земли в ряде вопросов, таких как патрулирование дюн, сопровождение караванов со Священных Копей, а также - сдерживание любой внешней угрозы сектора, будь то разбойные банды или что-либо другое.

Так появились сталкеры. Это было народное ополчение, поделенное на несколько отрядов под руководством пастырей, полевых командиров. Многие молодые искатели приключений с удовольствием пополняли их ряды и неслись в неизвестность, мечтая отыскать постепенно обрастающие налетом легендарности другие секторы.

Одним из таких мечтателей был Лукас Ангелос, сын Епископа Валерия Ангелоса. Вместе с отцом он какое-то время назад покинул Новую Мериду и переехал в Святую Землю, оставив мать и сестру в секторном полисе. Это был высокий и худой человек с тонкими чертами лица и дьявольски-спокойным взглядом. Еще в юности поняв, как можно выгодно использовать свою внешность и природную харизму, он отпустил бороду и начал отращивать волосы, параллельно упражняясь на улицах Новой Мериды в искусстве убеждения. В результате, в неполные тридцать он отлично умел пользоваться речью, плавно и размеренно собирая вокруг единомышленников и последователей.

По сути своей Лукас был бунтарем, наделенным врожденным любопытством, хитростью и недюжинным интеллектом, который он эффективно развил в лидерские качества.

Несмотря на свою внешность, ни в одного Бога Лукас не верил. "Верил", правда, было не совсем удачным словом. Скорее можно было сказать - "не веровал". Особый склад ума Лукаса не оставлял ему шанса без вопросов принимать то, что говорил какой-либо из проповедников Святой Земли. Нет, Лукас задавал вопросы и требовал разъяснений, стараясь докопаться до истины. Доходя до догматов очередной религии и не найдя доказательств, он с разочарованием переходил к следующей. Он ставил под сомнения все, начиная с традиционных заповедей и заканчивая директивами Богомашины.

В частности, он не верил что за пределами Сектора ничего нет. Не мог и не хотел это принимать, открыто оспаривая официальную позицию как Совета, так и Вече. Он и его сталкеры время от времени совершали самовольные вылазки далеко в пустыню, составляли собственные карты местности.

Стоит ли говорить, что его метания совсем не приветствовались как собственным отцом, так и остальным членам Вече. К тому моменту Ангелос-младший уже успел собрать вокруг себя немало последователей, которых нужно было каким-то образом контролировать, а эффективно справляться с этой задачей набожные старейшины могли только через свои религии. Так Лукас стал пастором, а его сподвижники - пятой когортой сталкеров. Их официальной задачей стало обеспечение безопасности всей юго-восточной дуги сектора Д.

Если говорить проще, то Лукаса со всей своей свитой просто отправили подальше от Святой Земли, официально - охранять границы сектора, а по факту - заниматься чем пожелает, но подальше. Лукас не возражал. Обосновавшись в одной из заброшенных шахт и назвав его Собором, он продолжил поиски других осколков цивилизации на Юго-Восточной дуге.

Сам Архиепископ Ангелос, глубоко набожный человек, положил на собственном сыне-отступнике крест, лишь в глубине души надеясь на его чудесное прозрение.

Лукас не унывал. Со временем он стал настоящей занозой в заду каждого разбойника в округе, в особенности - неуловимого Азазеля, одного из наиболее влиятельных и удачливых в этой части Пустыни. Пойманных разбойников Лукас любил допрашивать лично, в особенности - о том, что им было известно о землях за пределами изученной местности.

Не сложно представить реакцию пастора, когда спустя почти два года поисков, его разведчики вдруг сообщили о потрепанной бронемашине с символикой чужого сектора, которая на последнем издыхании двигалась в сторону блокпоста "Дороти", которой на тот момент командовала его сестра Тиффани. Позабыв про все остальные дела, он приказал своим сталкерам оставить пограничный пост и проследовать за броневиком на безопасном расстоянии, а затем - вернуться в Собор. Перехватывать броневик он запретил - это могло навредить грузу, каким бы он ни был, а судя по направлению, дать ему возможность добраться до места назначения было куда более выгодным вариантом.

Так и случилось. Пока медлительный сканнер-дрон во внутреннем дворе Дороти сканировал незваных гостей, брат Кайл и брат Герман уже мчались на вездеходе по направлению к еде и эскапсулам. Путь к которым, однако, помимо нескольких часов езды через бушующий хамсин, также шел через кабинет Лукаса.

Ссутулившись и соединив руки за спиной, Лукас мрачно бродил в полумраке коридоров. Издавая еле слышное жужжание и стараясь не приближаться к пастору ближе, чем на метр, следом за ним летал его “комар” - небольшой, слегка потрепанный комдрон. Лукас давно привык к его постоянному присутствию во время нахождения в Соборе и не только совсем не замечал, но и начинал заметно нервничать, когда переставал слышать его тихое жужжание неподалеку.

В отличие от служивших на Дороти, хамсин для пастора был настоящей пыткой. Связь с внешним миром терялась, видимость понижалась, все поставленные за пределами Собора задачи приходилось сводить к минимуму. И ждать.

Ждать приходилось до тех пор, пока природа не решала отступить. Ощущение полной беспомощностью очень злило пастора. Он чувствовал постоянное беспокойство и досаду перед потерянным впустую временем, метаясь из стороны в сторону. В такие моменты Лукас становился нервным и раздражительным. Изредка помогала игра на губной гармошке, но чаще всего пастор мрачно бродил по Собору, заглядывая то в гараж, то в мастерские, то на склады, в поисках любых недочетов и изъянов. Найдя их, он приходил в ярость, остервенело бросаясь на их срочное исполнение.

В этот раз беспокойство было особенно сильным, учитывая обстоятельства. Не будь хамсина, Лукас бы требовал ежечасных докладов о движении бронемашины, и все равно бы нервничал в перерывах. А тут с самого утра не было никакой связи, последнее сообщение было получено почти десять часов назад. По-хорошему следовало поберечь нервы, расслабиться и ждать, но сделать это у Лукаса никак не получалось.

— Наших видать, отец! - Наконец раздалось из крохотного динамика комара. - Скауты возвращаются!

— Возвращаются? Сразу оба? - Встрепенулся Лукас, почувствовавший одновременно облегчение от появившихся новостей и налет беспокойства от того, что Кайл и Герман оставили броневик без наблюдения.

— Сразу оба. Запускаю в ангар, три минуты.

— Иду к себе. - Сообщил Лукас, поворачивая в сторону кабинета. Спина пастора моментально выпрямилась, походка стала тверже. В глазах появился хищный огонек.

Кабинетом для Лукаса служило небольшое помещение, построенное под потолком главного ангара. Из его окон пастору было видно всех, кто приезжал в Собор и уезжал оттуда. Он любил подолгу стоять у окна, сложив руки за спиной и в каком-то подобии транса наблюдать за тем, что происходило внизу.

Этот день не был исключением. Лукас наблюдал, как с грохотом поднялись тяжелые внутренние ворота шлюза, впуская внутрь вездеход. И он, и сидящие на нем разведчики были покрыты толстым слоем пыли, которая желтоватым шлейфом тянулась за ними и поднималась в воздух от любого их движения.

— Отряхните их, и ко мне в кабинет. - Скомандовал пастор.

Выслушав голодных, валящихся с ног разведчиков и отпустив к еде и эскапсулам, Лукас глубоко задумался. По их рассказу следовало, что броневик двигался по дюнам так, будто точно знал, куда направляется. Вопросов только прибавилось. Откуда он? Что находилось внутри? Почему на нем следы нападения и заварен вход? Зачем, в конце концов, он сквозь хамсин ехал именно к "Дороти"?

Несколько минут пастор старался связать одно с другим, отстраненно наблюдая, как несколько механиков пытаются очистить вездеход от пыли. Мысли путались. Он был слишком возбужден, чтобы быть рациональным.

— Джуди! - Наконец, взяв себя в руки, позвал пастор. - Давай ко мне, мать, разговор есть.

Вскоре в кабинете появилась первая помощница пастора Мама Джуди. Это была невысокая широкоплечая женщина средних лет с грубым лицом и выбритым по-солдатски черепом. Одета она была в военные штаны и давно полинявшую потертую майку. От уголка рта до самого уха ее левую щеку рассекал неровный, хорошо заметный шрам - вечное напоминание об одной на редкость неудачной вылазке чересчур далеко в пустыню. Шрам этот тогда достался Джуди в придачу с прозвищем, рядом неприятных фобий и глубоким разочарованием в Богомашине, что, в свою очередь, привело ее к Лукасу.

С пастором Мама Джуди была знакома уже несколько лет. Будучи почти на десятилетие старше его, она успела стать кем-то вроде старшей сестры (или скорее подругой старшей сестры, если учитывать несколько неоднозначных эпизодов в их отношениях). И хоть обращалась она к нему, в основном, как подобает обращаться к пастору - "отец", но как-то по-особенному, с нотками сарказма, иронии и нежности. Лукас отвечал ей тем же, называя в отместку "матерью".

— Ну, что мужики нарыли? - Мама Джуди, соответствуя своей внешности, говорила и вела себя, словно мужчина. Едва преодолев порог офиса, она по-свойски уселась в ближайшем кресле, перекинув ногу через подлокотник.

— Вот скажи, мать, а то я не пойму. - Нарочито спокойно начал говорить Лукас, не отворачиваясь от окна, - Впервые за кучу лет, через всю чертову Тихую, к нам кто-то приезжает из-за Периметра.

Что-то говоря, Лукас имел обыкновение ходить по комнате, активно жестикулируя. Комар продолжал летать следом, стараясь не подвернуться под руку. Это было непросто - Лукас то и дело резко поворачивался, от чего дрон каждый раз неуклюже шарахался в сторону.

— Причем не просто кто-то, а целый броневик, за которым несутся бойцы Азазеля, намереваясь познакомиться ближе. Странно, да?

Джуди согласно кивнула.

— Вот и я говорю, что странно. - Продолжил Лукас. - И несутся они так, что наплевали на все условные границы территорий.

— Ну не наплевали, если верить Кайлу. - Возразила Джуди, имея в виду сообщение, которое боец отправил сразу же после стычки с Падальщиками.

— И что там? Чушь какая-то - они броневик прозевали, пытались исправить ситуацию, чтобы не влетело.

— Конкретный один прозевал. Их наши как не пропустили, те чуть его сами не добили от досады.

— Ну да, это на Падальщиков похоже… Хорошо, допустим, Кайл с Германом перехватили броневик у Падальщиков и поехали за ним. Три дня ехали, через всю Тихую, да еще в такой хамсин. Знаешь, куда в итоге приехали? Не в Полис, нет. - Лукас сделал небольшую паузу. - В самое последнее место, которое может прийти в голову, мать! Вот скажи мне, что он мог забыть на "Дороти"?

Джуди молчала несколько секунд, а затем - разразилась громким, похожим на мужской хохотом.

— На "Дороти"? Он приехал на "Дороти"? Реально?

— Представляешь, да? - Лукас пристально посмотрел на помощницу. - Хватит смеяться.

— Щас... - Джуди несколько секунд боролась с собой. - Все, успокоилась.

— Спасибо.

— Но все-таки. "Дороти"? Из всех возможных дыр - именно "Дороти"?

— Так, давай вместе подумаем. Есть на этот счет мысли? Да отстань ты! - Лукас отмахнулся от надоедливого комара.

— Да ну это, хм… - Джуди развела руками…- Давай с того, что мы знаем.

— Давай.

— Есть одинокая машина на самовозе, которому посчастливилось избежать знакомства с Падальщиками. Привалила с Тихой, из-за горизонта. Так?

Лукас медленно кивнул, не сводя глаз с Джуди.

— Кстати, еще дверь у нее заварена… Почему заварена?

— Так, ну это просто. Два варианта - либо затем, чтобы кто-то не вошел внутрь, либо наоборот - чтобы никто оттуда не вышел.

Джуди удивленно посмотрела на пастора.

— Да что ты говоришь, отец…

— Я могу, да. Но если кроме шуток - знаешь, что я думаю, мать… В хамсин машина осталась без солнца. Обычно в таких случаях протокол на самовозах как работает?

— Перекрыть двигатель от песка и встать на месте, пока погода не станет лучше. - Вспомнила Джуди.

— Правильно. А что сделал наш пациент? Поехал до ближайшего блокпоста. Значит - ему надо было к людям, причем к людям повышенной цивилизованности.

— И зачем?

— Ну, я вот думаю, думаю. И пока приходит только один вариант - за помощью.

— Из-за того, что его сильно обстреляли Падальщики? Повредилось что-то?

— Что-то. Или кто-то. - Лукас многозначительно посмотрел на помощницу.

Джуди молчала, потирая рукой бритую голову.

— Кто-то живой?

— Это пока наиболее логичное объяснение, на мой скромный взгляд. Дороти - ближайшее место, где могут какую-никакую медицинскую помощь. Ты не забывай, мать. Одиночка-то эта “оттуда”! - Лукас вытянул руку в сторону. - С Тихой. Из-за горизонта.

Джуди вдруг начала заметно бледнеть.

— А не может быть, что там эти... - Мать круглыми глазами посмотрела на Лукаса. Тот сперва непонимающе нахмурил брови, а затем - раздраженно переспросил:

— Гнилые из Черного Полиса? Опять за свое?

— Ладно... - Выдохнула Джуди, но в ее голосе уже слышалась какая-то новая нотка. Нотка беспокойства.

В кабинете повисла неприятная тишина, нарушаемая только легким жужжанием дрона и глухим шумом из ангара. Пастор Лукас не верил в байки про Черный Полис, населенный ожившими мертвецами, и крайне негативно относился ко всем в своем окружении, кто думал иначе. Мама Джуди, с другой стороны, после определенных событий в жизни стала весьма суеверным человеком. Привыкший всегда слушать ее советы, пастор испытывал сильнейший диссонанс всякий раз, когда эта черта ее характера проявлялась.

Несколько секунд собираясь с мыслями, Мама Джуди продолжила:

— Живые люди из-за горизонта… Делать то чего будем, отец?

Глава 5. Визит

Из дневника Чарли Салливана

Несколько десятилетий шло активное строительство мультипланетной транспортной инфраструктуры. Множилось число регулярных рейсов, расширялись космопорты и открывались новые орбитальные перевалочные пункты. Человечество ликовало и множилось, позабыв о былых бедах. Росло производство, успешно испытывались новые способы применения пандориума в самых разных отраслях индустрии. Будущее казалось радужным.

Однако, как это часто бывает, затем события приняли неожиданный, трагический оборот.

Примерно к концу двадцать шестого века началась первая в истории астродемия нового вируса - событие, которое впоследствии стало называться Порчей. Сейчас уже точно неизвестно, когда и где именно была зафиксирована первая ее вспышка, и что послужило причиной его появления. С годами, это событие обросло почти легендарными деталями, сильно меняясь в зависимости от политики последующих правителей. Точно известно лишь самое главное, и самое страшное - вирус поражал нервную систему человека, вызывая приступы агрессии, и лучше всего распространялся в насыщенной Даром атмосфере.

Астродемия с молниеносной скоростью поразила почти все колонизированные миры. Корпорации оказались не готовы дать достойный отпор этой новой беде, принимая одно неверное решение за другим, создавая новые проблемы, а затем - еще больше проблем, второпях пытаясь решить уже существующие. В панике защищая свои активы, чиновники врали в отчетах, подкупали журналистов, вводили зачастую противоречащие друг другу меры безопасности, на ходу меняя их. Всего за несколько месяцев все, построенное за последние десятилетия, начало трещать по швам, нанося тяжелый урон многомировой экономике.

Наконец, примерно через полгода, на общем голосовании было принято тяжелое решение о полной остановке межпланетного сообщения до изобретения эффективной методики борьбы с астродемией. Начался Общепланетный Карантин.

Глава 5. Визит

Майкл Чейз опустил бинокль и мрачно посмотрел на Мелониса.

— Сталкеры. Судя по размеру - Мортимер… Сообщи лейтенанту, сюда едет ее брат.

— Только этого отморозка хватало... - недовольно пробурчал Терри, беря в руку микрофон. - Осанна Машине, Лейтенант! На линии смотровая вышка, дозорный Мелонис. Как слышно?

В ответ послышался приветливый голос Медузы: “Что тебе надо, Рыжий?”

— У нас тут сталкеры. Большой страшный броневик, судя по всему - Мортимер.

Пару секунд из динамиков доносился только статический треск, после чего Медуза, ничего не ответив, оборвала связь. Мелонис многозначительно посмотрел на Майкла.

— Радости то сколько... - Проворчал старший дозорный. - Сообщим, как подъедут, чего еще делать.

Последнее, чего стоило ожидать от Отца Лукаса в сложившейся ситуации - это позволить архангелам прибрать к рукам броневик с таинственным живым грузом. Пастора рвало на части от желания увидеть, что же было внутри. Он прекрасно понимал, что там могло быть не просто доказательство существования другого сектора, но возможно - его реальные координаты. Второго такого шанса могло уже не выпасть никогда, и упускать его было нельзя.

Нельзя ни при каких обстоятельствах.

Глубокой ночью, когда солдаты на Дороти вовсю рейдили капрала Райс, пастор приказал поднять на ноги десяток своих самых доверенных сталкеров, а затем, хитро улыбнувшись, добавил: “и поднимайте Баху”.

Баха, а точнее - Бахадуржит Сингх, был водителем самого большого и вместительного бронетранспортера в автопарке пастора, чудовища Мортимера. Это был здоровенный широкоплечий мужик недюжинной силы, обладатель огромной кудрявой бороды и роскошных усов, любовно закрученных наверх. Баха носил ярко-бордовый тюрбан, украшенный черной лентой, потрепанную кожаную куртку, массивные сапоги и огромное количество различных побрякушек и браслетов.

Выслушав поручение, Баха глубоко зевнул, прокашлялся, сурово кивнул головой и побрел в гараж заправлять броневик, издавая при ходьбе характерный звон украшениями. Здоровяк ничуть не расстроился внезапному выезду. Он любил гонять по барханам, в том числе - по ночам. К сожалению, Баха просто физически не мог ничего ответить - у него не было языка. Общаться с окружающими он мог только по сетсузоку - специальному устройству, похожему на небольшой браслет, который мог передавать различные сигналы через тактильные ощущения на коже руки. Кроме того, у Бахи была выразительная внешность и покладистый характер, за что его очень ценили в пастве.

Вместе с остальными в поездку увязался и брат Кайл, успевший восстановиться в эскапсуле достаточно, чтобы снова захотелось узнать, что было внутри броневика, который он с таким усердием преследовал по пустыне три долгих дня.

— Что насчет отправить сообщение дедам?- Уточнила в какой-то момент Джуди, пока Пастор готовился к дороге. "Дедами" она, как и многие другие, называла совет старейшин Святой Земли. По уставу им следовало сообщить о поездке на одну из пограничных баз Периметра и дождаться одобрения.

— Потеряем время, мать. - Нетерпеливо отмахнулся Лукас, накидывая свой форменный пасторский плащ. - У них после хамсина хлопот и так по уши. Пока будут думать, момент упустим. Ты давай, собирайся. Не переживай, обо всем сообщим уже по возвращению.

— Плохая примета, под хвостом у хамсина ехать. - Недовольно проворчала Джуди.

Ответа многозначительно не последовало.

— А с ней как будешь договариваться? - осторожно добавила она через минуту.

— С ней… - Лукас заметно помрачнел. - А с ней решим по ходу дела.

— Интересно, этот-то что здесь забыл? - Поинтересовался Бойл. Вопрос был риторическим, ответа Карл не ожидал.

— Я не знаю... - вздохнула Тиффани. - Я уже ничего не понимаю сегодня.

— Пойдешь встречать?

— Он все равно захочет говорить только со мной, ты же его знаешь. Другое дело - о чем говорить... Неужели прознал о броневике?

— Ну, сталкеры в наших краях - глаза и уши, я не удивлюсь, что и прознал пораньше нас. Слушай, а не его ли люди там наворотили дел?

— Может и его... От этих отморозков всего можно ждать. Хотя Лукас, если ничего не изменилось, спит и видит, как бы узнать побольше о дальних землях, так кромсать машину он бы не стал.

— Скоро, видимо, узнаем. Я соберу ребят. - Сержант взял в руки рацию и скомандовал полный сбор на внутреннем дворе.

К тому моменту, когда ворота перед сталкерами открылись, на внутреннем дворе его, как и прошлого гостя, уже ждал весь шестой взвод в полной боевой готовности.

По сравнению со вчерашним днем, однако, сегодня атмосфера была заметно напряженней. Бойцы были уже и без того взволнованы из-за ночных событий, какого-либо продолжения им совсем не хотелось. Тем более - такого.

Причина была банальной. Вооруженные силы сектора Д, по своей сути, занимались охраной сектора в общем, и Новой Мериды с Богомашиной - в частности. Богомашина (как и Совет Храмовников) была одновременно объектом поклонения и органом управления, который требовал беспрекословного повиновения и искренней веры в себя и свою важность. Низшие слои населения сектора, из которых по большей части и состоял рядовой состав вооруженных сил, это прививалось с самого рождения.

Само существование инакомыслящих, не только ставивших под сомнение всесильность Богомашины, но и открыто ее опровергающих, принималось многими за откровенную ересь, даже личное оскорбление. Что и говорить про отношение к целым боевым сталкерских отрядам, которым официально разрешалось носить оружие, пользоваться гораздо более совершенным оборудованием и свободно передвигаться по дюнам Тихой Пустыни. Более того - отсутствие моральной зависимости от Богомашины делало многих из них высокомерными, даже надменными. Сталкеры были своевольными и свободолюбивыми, любили пошуметь и выпить. На привыкших к дисциплине и послушанию солдат Вооруженных Сил они были совсем не похожи.

От накала обстановки бесчисленное количество раз спасала лишь Директива о Свободе Вероисповедания, принятая Советом от имени Богомашины. Вступать в конфликты со Стражами запрещалось и каралось, даже больше - предписывалось всячески с ними сотрудничать, чем последние охотно пользовались, нередко потом получая за это от своих-же более зрелых командиров.

К сталкерам только и оставалось, что относиться с пренебрежением, если не с тихой ненавистью. Сидя по вечерам в столовых пограничных баз по всему Сектору, солдаты с упоением рассказывали друг другу байки о творящемся в Пустыне беспределе, охотно приписывая ополченцам чуть ли не половину всех злодеяний (разумеется, много чего додумывая и преувеличивая).

Те, в свою очередь, отвечали тем-же, считая солдат недалекими, убогими фанатиками.

— Ну что, пошли встречать? - повторил Бойл, встав у выхода из кабинета.

— Не хочу... - ответила Ти, исподлобья взглянув на сержанта. - Не торопись, все равно уже никуда не уедут.

Во дворе висела гнетущая тишина. Мортимер с эскортом остановился посередине площадки, на том же месте, что и вчерашний броневик (который к этому времени был аккуратно отогнан к стене Центрального корпуса). На гостей было направлено одновременно несколько десятков стволов, в два раза больше немигающих глаз и четыре автоматические турели. Сталкеры невольно начинали чувствовать себя неуютно.

— Я смотрю, ничего не меняется. - Протянул сидящий справа от водителя Лукас, оглядывая двор через лобовое стекло.

— Не, они сегодня какие-то особо добрые. - Заметила в ответ Джуди.

Пастор хмыкнул, ничего не ответив. Его внимание привлекли снопы искр на одном из корпусов, на котором, не обращая внимания на происходящее во дворе, несколько человек склонилось над основанием антенны связи.

Лукас улыбнулся, интуитивно почувствовав, что удача на его стороне.

— Дай микрофон.

Спустя несколько секунд из рупора на крыше Мортимера раздалось:

— Мир вашему дому, Дети Машины!

Лукас говорил спокойно, нараспев, охотно демонстрируя красноречие. В его интонации чувствовались оттенки цинизма, что очень нравилось остальным сталкерам и часто злило окружающих.

— Вижу, что с гостеприимством на заставах у вас все славно, гостей много, и вы всем рады. Смею уверить вас, что мы ненадолго, нам лишь нужно задать пару вопросов вашей комендантше.

Никакой реакции не последовало. Медуза осталась сидеть на месте, разглядывая ногти на левой руке. Бойл, подождав пару секунд, вернулся за стол.

— Лейтенант! - Позвал Лукас. - Удели нам время, прошу!

— Каждый раз одно и то же... - Хмурясь, проворчал пастор, убирая микрофон. Баха скривил потрескавшиеся губы в ухмылке, а сидящая рядом Джуди неодобрительно покачала головой.

Подождав еще несколько секунд и убедившись, что ничего не меняется, Лукас убрал микрофон и освободившейся рукой потянулся за небольшой походной сумкой. Вид у него был такой, будто он задумал шалость. Баха, понимая, что будет дальше, улыбнулся в предвкушении, сверкнув железным зубом.

— Сукин сын... - Простонала Медуза, когда из рупора Мортимера на всю базу вдруг послышались задорные переливы губной гармошки. На ее лице пронеслась целая лавина эмоций. Губы скривились, глаз задергался. Рука сжала кружку с бодягой настолько сильно, что та в любой момент могла лопнуть.

Сержант Бойл сжал челюсти, борясь с предательским желанием засмеяться.

— Может, приказать отстрелить рупор?

— Я сейчас ему не только рупор отстрелю. - Прошипела в ответ Медуза, срываясь со стула к выходу. Сержант бросился за ней.

Играть на губной гармошке Лукас умел и любил еще с детства. Любил настолько, что умудрился сформировать у своей старшей сестры стойкую ненависть к ее звучанию. Будучи подростком, он практически не выпускал ее из рук. Находиться с ним в это время в одном доме и пытаться что-нибудь выучить, о чем-то задуматься, или просто нормально поспать было решительно невозможно. Несколько раз Тиффани не выдерживала и ломала ее, и каждый раз Лукас доставал новую, и затем некоторое время специально злил сестру, подбирая самые неподходящие для игры моменты. Нередко, спасаясь от гнева Тиффани (а во многом - чтобы ее в итоге поругали родители), молодой Лукас убегал из дома и слонялся по темным закоулкам Новой Мериды, наигрывая на гармошке под звук падающих капель пермациклона.

Промчавшись через служебные коридоры и на бегу вызывая со второго этажа двоих солдат сопровождения (одним из которых был Винсент, второго звали Дилан), офицеры вышли на улицу и зашагали к гостям. В руке у Медузы все еще была кружка, которую та не успела оставить в кабинете. Вид у комендантши был такой, будто она идет по меньшей мере убивать.

Как только расстояние между Мортимером и группой стало достаточно малым, Медуза вдруг, не останавливаясь и почти не целясь, запустила кружкой по рупору, откуда все еще раздавалась трель губной гармошки. Снаряд попал точно в цель, рупор слегка ушел в сторону, но продолжал работать. По дворику пронеслась еле заметная волна смешков. Дав солдатам пару секунд, Бойл резко поднял правую руку, от чего смех моментально прекратился.

Пару секунд застыв на месте и испепеляя взглядом кузов, Медуза достала из кобуры пистолет и демонстративно навела его на рупор.

— Лукас! - Прокричала она, не сводя взгляда с цели. - Убери шарманку, сукин сын! Предупреждаю!

Пастор довольно ухмыльнулся и перестал играть. Баха, дождавшись, пока тот выключит микрофон, раскатисто захохотал. Эффект был достигнут. Положив гармошку на место и заговорчески подмигнув демонстративно спокойной Джуди, Лукас направился к двери.

Высунувшись наружу, пастор увидел негостеприимно наведенное на него дуло пистолета, и сразу за ним - разъяренные глаза старшей сестры. Этих глаз боялись все служащие на Дороти, Лукас же, ухмыльнувшись, спрыгнул на землю и церемонно развел руками.

— Сестра моя, как же я рад тебя видеть! - Пропел пастор, шагнув вперед.

— Тебе жить надоело!? - зловеще прошипела Медуза, да так, что не по себе стало даже Бойлу.

Лукас, как ни в чем не бывало, продолжал, улыбаясь, идти к сестре. Наведенный на него пистолет, казалось, ничуть не смущает пастора.

— У нас, увы, совсем нет времени, прошу возможности поговорить…

— Что тебе нужно, какого черта ты приперся? - Перебила пастора Тиффани.

— ...наедине. - Закончил фразу Лукас и улыбнулся. Он сохранял спокойствие, смотрел прямо в глаза. По крайней мере - старался изо всех сил. С ней это было сложно, намного сложнее обычного.

— Наедине, прошу тебя. - Добавил он уже обычным голосом.

Пастор остановился в двадцати сантиметрах от дула и замер, продолжая смотреть в глаза Медузе.

Над внутренним двором нависла тишина. Бойл, кивком поздоровавшись с Мамой Джуди, взволнованно переводил взгляд то на пастора, то на лейтенанта, не очень понимая, что делать дальше. Мама Джуди, не обращая внимания на происходящее, хотела было оглядеться, но, заметила стоявший у стены Южного корпуса вчерашний броневик и принялась с опаской рассматривать его.

— Спорим, что не заряжен? - прошептал Терри про пистолет Медузы по встроенной в шлем рации, стараясь не шевелиться.

— Наверняка... - С некоторой, однако, неуверенностью в голосе ответил Салли. - Да нет, блефует, скорее всего…

— Ну давай поспорим?

— Рыжий, отвали!

В глазах Медузы, наконец, мелькнул еле заметный проблеск потепления.

— Лукас, когда-нибудь ты доиграешься. - Проворчала она, убирая пистолет в кобуру. - Что ты здесь делаешь? Зачем приперся на этом чудовище?

— На нем эффектнее. - С улыбкой заметил пастор. - На самом деле, Ти, надо поговорить. - На секунду глянув на Бойла, он небрежно бросил. - Здорова, Хвост!

Сержант сжал зубы. Лукас был на несколько лет младше и на десяток килограмм легче его, но при каждой встрече не упускал возможности для подкола. Называть Карла Хвостом не позволял себе больше никто, и каждый раз хотелось врезать пастору по лицу - но это бы наверняка плохо закончилось, и поэтому приходилось терпеть.

— Вам здесь не рады. - Намекнула Медуза.

— Да я в курсе. - Насмешливо ответил Лукас, давая понять, что ничуть этому не удивлен, и его это мало волнует. - Успел догадаться, по твоим ребятам видно.

Тиффани вздохнула и указала на стоявший у Южной стены броневик.

— Ты из-за него здесь?

— Конечно. Ты, скорее всего, не в курсе - это мои ребята его отбили от Падальщиков. Мы проследили за ним до самых ворот. Что там внутри?

— Тебе какое дело?

— Да есть, иначе бы и ноги моей здесь не было. Давай зайдем внутрь? - Предложил Лукас, немного помолчав. - Поговорим без посторонних.

— Посмотри вокруг. Ты серьезно думаешь, что пустить вас внутрь будет хорошей идеей?

— Ну, я приказал своим людям сидеть в Морти и не высовываться. Они будут на прицеле у твоих ребят, пока мы не закончим. Ти, дело важное, решай уже.

Медуза колебалась. Запускать подобных гостей за порог базы на глазах у всего взвода действительно было бы не самым лучшим решением. Лукас хоть и был ее братом, но в то же время он был пастором милитаризированной бригады известных своим высокомерием иноверцев.

Не найдя решения, Тиффани вопросительно взглянула на Бойла. Тот пожал плечами и кивнул головой в сторону Восточного корпуса.

Это было решением.

— Ладно, пойдем. Оружие оставьте здесь. Только слышишь! - Медуза вдруг повернулась и недобро вытянула палец, обращаясь к молодому сталкеру с густой копной дредов, который, сидя верхом на багги, только что поджег сигарету. - Хоть один окурок оставишь у меня на базе, и вон этот - ее палец сдвинулся на другого сталкера - будет его жрать!

— Кайл, не борзей! - Крикнула Джуди сталкеру, незаметно при этом подмигнув и легонько улыбнувшись. Кайл понимающе кивнул в ответ.

Глава 6. Переговоры

Из дневника Чарли Салливана

Мы не знаем, сколько человек оказались отрезаны друг от друга после введения Общепланетного Карантина - десятки тысяч, по меньшей мере. Обычным людям были закрыты путешествия между мирами, и они видели только еле заметные дрейфующие на орбитах фрегаты, да изредка приземляющиеся на крупнейший космопорт Изабелла грузовые шаттлы с гуманитарными грузами. Информация извне была ограничена, а то, что доходило до людей, зачастую было противоречивым. Люди настроились ждать, пока появится вакцина, и сконцентрировались на решении внутренних проблем - а они, к сожалению, были.

К великому сожалению, Порча не прошла мимо Иден. Через какое-то время стали поступать тревожные вести с разных уголков планеты о появившихся очагах заражения. Руководители секторных полисов запросили экстренной помощи у правительственных структур, но их сообщения оставались без ответа. Вскоре стало очевидно, что справляться с нависшей угрозой придется своими силами.

Было решено вводить посекторную изоляцию, разделив планету на зоны риска. Ресурсов не хватало, начались перебои с продовольствием. Среди людей усиливался страх, переходящий в панику. Связь с полисами нарушилась, и было неясно, какой из них выжил, а какой - пал жертвой Порчи.

Вскоре нарушилось внешнее сообщение с Объединенным Флотом. Изабелла перестала принимать новоприбывших и погрузилась в забвение.

В тот период люди еще цеплялись за надежду, что все это было временно.

Глава 6. Переговоры

Гостей повели в небольшое помещение на третьем этаже Восточного корпуса. Это было специально подготовленная для подобных визитов комната с длинным столом и тянувшимся вдоль всей стены мутным окном сантиметров в 20 высотой. Попасть сюда можно было только через отдельный лифт с улицы, который отключался одним щелчком тумблера из Логова. Здесь было душно и депрессивно, но безопасно.

Наверх поднялось четверо - Медуза, Бойл, Лукас и Джуди; Винсент с Диланом остались на улице. Войдя, Бойл незаметно для окружающих немного поколдовал пальцами на небольшом пульте слева от входа.

— Ну, говори. - Сухо сказала Тиффани, усаживаясь напротив брата и привычным движением закидывая ноги на стол. Подошвы ботинок она как-бы невзначай направила прямо в лицо пастора. - Только давай короче, день очень тяжелый.

— Ты расскажешь, что было в броневике? - Лукас сделал вид, что не заметил этого жеста.

Бойл тем временем взял с только что подъехавшей наверх платформы термос и несколько жестяных кружек, сложенных одна в другую, аккуратно расставил их на столе, налил в них все той же бодяги и раздал окружающим. Лукас сделал глоток и поморщился - точно так же, как это делала его сестра.

— Не твое дело. - Нервно ответила Медуза, подняв правую бровь. - Какая тебе разница?

— Ну, во-первых, я спрашиваю, как сталкер. Работа такая, знать, что происходит периметре Сектора. Протокол, как-никак. Не мне тебя учить, Ти.

— У меня тут особые инструкции. - Развела руками Медуза. - Ничем не могу помочь, задача - изолировать и сразу же отчитаться в полис.

— Но ты ведь этого еще не сделала. - Лукас уловил взгляд сестры и пояснил. - Я заметил, как дядя Френк с ребятами чинит антенну. Опять снесло ветром?

Медуза, помрачнев, ничего не ответила.

— Послушай. То, что было внутри, что бы там ни было, не должно достаться архангелам.

— Это еще почему?

— А тебе не очевидно? У тебя на базе сейчас живое доказательство существования другого сектора!

При слове "живое" Медузу внутри всю передернуло, но виду она не подала.

— Да бог с ним, с грузом. В мозгах у броневика должны были остаться какие-то координаты. Ты же отдала своим хлюпикам в них покопаться? Ты подумай только - настоящего обитаемого сек...

— Я все понимаю! - Перебила его Медуза. - А ты точно также должен понимать, что именно поэтому все необходимо передать в Полис. Пускай там со всем разбираются.

— Да не будут они там разбираться. - Лукас на секунду перевел взгляд на Бойла и увидел в его лице нотки поддержки. - За столько лет ничего о том, что в дюнах еще хоть что-то осталось, а тут сразу - целый броневик с координатами! Хвост, скажи ты ей. Представляете, что это значит для Храмовиков?

При слове “хвост” Бойл нахмурился. Лукас любил называть его так за то, что на каждой встрече с сестрой тот всегда был где-то рядом, иногда даже без видимой на то причины. В основном того требовал устав, но догадливый пастор уже давно понял, что между Карлом и Тиффани было что-то большее.

— Ты себя вообще слышишь? - Небрежно переспросила Медуза. - Я прекрасно понимаю, что для тебя это значит, но у меня протокол. Кстати, как и у тебя! Ты отцу хоть сообщил, что решил явиться сюда?

— Да какая разница? - Теперь перебил сестру Лукас. - Храмовникам будет выгоднее похоронить все в своей бюрократии, заткнуть всех, кто что-то знает, и ничего не делать? И если сейчас отдать им броневик, то все, уже никто, никогда и ничего не узнает?

— А если не отдать его, то запишут всех в военные преступники, и сошлют на Копи. - Упрямилась Медуза. - Не только меня или Карла, а всю эту базу, будь она проклята. Это ты понимаешь? У меня там почти сотня ребят служит, я должна их всех подставить ради твоих фантазий?

— ...Если об этом узнают. - Добавил молчавший до этого Бойл, сбив Медузу с мысли. Та, опешив, дала возможность Лукасу перехватить инициативу.

— Ты прекрасно знаешь Храмовников, Ти. Для них все, что дальше этой кучи мусора на горизонте, считается вражеским. И чем дольше это будет так, тем лучше. А тот броневик - единственный шанс для нас узнать, что там кроется.

— Да мне все равно, что там кроется, ты понимаешь? - Продолжала отбиваться Медуза. - Как ты себе представляешь дальнейшие действия? Мне приказать всем молчать об этом чертовом броневике или о труп… - Тиффани осеклась, но было уже поздно.

— Каком еще трупе?

— Не нравится мне все это... - Проворчал в рацию Майкл.

На башне было смертельно скучно. Стараясь скоротать время, старший дозорный вяло поглядывал в монитор за происходящем во дворе и висел на связи с Бобром.

Майкл, в отличие от остальных, не имел привычки демонстрировать свое превосходство перед Грызунами, и не относился к ним с неприкрытым презрением. Те такое обращение ценили, в ответ считая Старшего Дозорного своим более сильным товарищем, с кем стоит считаться и к кому стоит идти за советом. В особенности так думал Бобер. Для него было важно, что Майкл - один из немногих на Дороти, кто никогда не ходил на рейды к Джин. Они часто были на связи и даже играли так в шахматы, иногда растягивая партии на несколько дней.

Майкл также был одним из немногих, кто знал настоящее имя Бобра - Бенни, и даже часто использовал его.

Благодаря сталкерам Оператор смог немного отвлечься от мрачных мыслей о своей дальнейшей судьбе, попивал кофе из оранжевой чашки (который, в отличие от Медузы, очень любил) и отвлеченно поглядывал на экраны. Иногда он украдкой смотрел на Джин - ее камеру он вывел на самый дальний экран. Та, с ночи оставленная на посту и совершенно обессиленная, беспокойно дремала за столом, положив руки под голову. Бобер злился на комендантшу за то, что ее оставили на посту, не отпустив на отдых, но понимал, что той, скорее всего, сейчас было не до этого.

Недавно в лазарет заходила Мария. По-матерински нежно погладив Джин по голове, она заботливо оставила на краю стола тарелку с завтраком. Еда осталась нетронутой, но сам визит был хоть самую малость, но все-таки приятным.

Как всегда, на Дороти очень не хватало нормального внутреннего мессенджера, который, помимо прочего, перестал работать после того рокового хамсина.

— Да, ты представляешь, - Нервно согласился оператор. - Закрыли и бросили!

— Чего? Кто? Кого? - Не понял, встрепенувшись, Майкл.

— Как “кого”? Енота же!

— А, да ну тебя, Бенни. Я про другое.

Бобер обиженно промолчал. Судьба товарища, которого так и не успели выпустить из-за приезда сталкеров, сейчас тревожила его ничуть не меньше судьбы Джин или его собственной. Хотя, может быть, скорее сразу после Джин и собственной.

— Я про то, - решил уточнить Майкл после неловкой паузы, - что стоило бродягам поманить пальцем, и весь наш командный состав поспешил с ними в переговорку.

— Ну это же ее брат там.

— Да тем более... Я в такие моменты не до конца понимаю, на чьей Медуза стороне.

— По-моему ты накаляешь, Майк.

Майкл Чейз действительно накалял. Накалял нарочно и осознанно. Будучи человеком, глубоко верующим в Богомашину и установленный Ею порядок, происходящее за последние два дня неслабо выводили его из внутреннего равновесия. Любое расхождение с прописанными правилами он воспринимал болезненно, всегда до конца стараясь действовать по инструкции.

Начальство свое Чейз не любил. К Медузе старший дозорный относился крайне негативно, считая недалекой истеричкой. К сержанту - лучше, даже с некоторым уважением, но все же чересчур слабохарактерным, а его стиль управления - мягким. Он уже давно так или иначе связывал все проблемы на Дороти с изъянами управления, но помалкивал, отлично понимая, что жаловаться ему было некому.

Майклу оставалось только наблюдать за происходящим с вышки, сидеть в которой он сам и вызвался. В свое время ему стоило немалых трудов принять и смириться с ночными рейдами сослуживцев, как со своеобразным, но все-же проявлением порядка. В особенности его напрягало то, что начальство будто бы и вовсе не замечало этих рейдов.

Не меньших трудов для старшего дозорного стоило ужиться в одной бригаде с провокатором Мелонисом, для которого нарушить какое-нибудь правило было приятной и желанной забавой.

Судьба вообще часто подкидывала Чейзу ситуации, которые он воспринимал, как испытания на стойкость. И всегда старался держаться до последнего, не без корысти ожидая от той же судьбы заслуженную награду.

Нетрудно было догадаться, как Майкл относился к тому, что рядом с ним сперва появилась весьма ощутимая угроза для всего установленного Богомашиной порядка, а затем - отрекшиеся от Него сталкеры, которых он считал по меньшей мере - опасными еретиками.

Если же быть точнее, - то раздражали старшего дозорного не сами события, а скорее то, какие действия предприняло его руководство в ответ. Майкл прилагал большие усилия, чтобы держать себя в руках, зная, что вместо того, чтобы срочно что-то решать по поводу инцидента в лазарете, комендантша спокойно беседовала со своим предателем-братом.

— Тебе не кажется странным, зачем эти приперлись сюда сразу же следом за броневиком? - Нервно спросил он у Бобра. - Что-то здесь не чисто, говорю тебе. И о чем там с ними треплются Медуза с Бойлом?

Бобер не знал, что ответить, и не особенно хотел об этом задумываться. Протянув безучастное "не знаю", он взял в руки кружку и направился за новой порцией. Собеседник из него сейчас был никудышный, тем более - в обсуждении действий начальства.

Жизнь на базе, которую Грызуны обычно в вполглаза наблюдали из многочисленных мониторов, казалось, замерла. Вся энергия Дороти сконцентрировалась в ее центре. Это не было похожим на вчерашнее прибытие, нет. Сегодняшнее ожидание было для всех неприятным, мучительным. Сравнивая Дороти с живым организмом, событие накануне напоминало осторожную пробу какого-то нового блюда; сейчас же это было мигренью.

Солдаты старались не шевелиться, не сводя прицелы автоматов с Мортимера. Чуть подвывал гуляющий внутри двора ветер. Кто-то, устав держать оружие на весу, аккуратно положил его на перила, расслабив плечо. Некоторые перешептывались, обсуждая незваных гостей, презрительно называя их между собой “бродягами”.

Бродяги, в свою очередь, вели себя на порядок свободнее, даже нагловато - кто-то слез с багги и осматривал его колеса, кто-то прогуливался вокруг Мортимера и поглядывал на жителей базы. Брат Кайл спокойно докурил одну сигарету и взялся за новую.

Окурок первой он затушил о сапог, а затем, помешкав пару секунд, скомкал и спрятал в карман. Мелонис, увидев это со второго этажа, разочарованно хмыкнул, навел на сталкера автомат и прошептал “Бабах”, изображая выстрел. Было скучно.

— Начальник, але! - вдруг из интеркома в Логове раздался еле различимый на фоне шума ветра голос Дяди Френка, бригада которого с утра трудилась над антенной, будто не замечая происходящего на базе. - Ну, мы тут закончили, в принципе. Но ее шатает, нужно переставлять на другую плиту. Займет день, может два. Сейчас пока работает.

— Уже можно отправлять? - Решил на всякий случай уточнить оператор, спешно вернувшийся к столу. В мониторе было видно, как четверо рабочих собирали инструменты по тулбоксам. Антенна (которую на самом деле заметно шатало) стояла на своем прежнем месте.

— Сигнал-то? Говорю же, "работает", но до следующего хамсина! Начальник, мы пошли отсюда, жрать охота. Бывайте там!

Связь оборвалась. Бобер остался наедине с собой и множеством мониторов, среди которых, правда, значение имел только один - тот, на котором, неудобно согнувшись, лежала головой на столе капрал Райс.

Джин. Бедная Джин.

Сейчас оператору следовало сообщить руководству о том, что связь с Новой Меридой налажена. Руководство должно было отдать приказ отправить отчет обо всем, что произошло за вчера и происходит сейчас. После этого оставалось только ждать, пока за ним и за Джин приедут, наденут наручники и увезут на ту сторону жизни, из которой уже невозможно вернуться никогда.

— Осанна Машине, Сержант, - обратился Бобер по интеркому, собравшись с силами. - Дядя Френк доложил, что антенна работает, связь налажена. Прикажете отправить сообщение?

Бойл ответил не сразу.

— Нет. Пока не отправляй.

— Каком еще трупе?

В переговорке моментально воцарилась звенящая тишина. Тиффани, побледнев, спешно пыталась придумать, что ответить брату. Лукас по очереди посмотрел на всех присутствующих, а затем нарушил молчание очевидной догадкой:

— Ти, у вас что, труп в лазарете?

— Это не твое дело. - Пришла в себя Медуза. - Я тебе в самом начале сказала, что вам тут не рады. Самое время об этом вспомнить!

— Откуда у вас труп в лазарете? И как это связано с броневиком? - Лукас уже и сам начинал догадываться о происходящем. - Он был там? Или он еще не был трупом, когда приехал?

— Все, хватит! - Тиффани резко убрала ноги со стола и села прямо, гневно ударив по нему ладонями. - Я не обязана делиться этой информацией ни с кем из вас!

Лукас, однако, останавливаться не собирался. Словно пламя фитиля, между родственниками вспыхнул ожесточенный спор. Чувствовалось, как в этой перепалке большую роль играла не столько сама причина спора, сколько что-то намного более глубокое, что сейчас полезло наружу. Происходило то, чего опасалась Мама Джуди - Лукас терял самообладание. При встречах с сестрой с ним это происходило практически постоянно.

— Народ! - Наконец не выдержала помощница пастора, звонко ударив кулаком по столу. - Надоели, дайте сказать!

Тиффани и Лукас замолчали. Голос Джуди отлично сочетался с ее комплекцией и обладал силой моментально вправлять мозги окружающим на место - качество, за которое ее очень ценил пастор, и которое было незаменимым в управлении свободолюбивыми бригадами сталкеров. По своей силе он превосходил даже голос Медузы, что было большой редкостью.

— Пока вы здесь спорите, время уходит. Этот катафалк, он не отсюда, вы понимаете? “Оттуда”! - Джуди вытянула руку в сторону пустыни. - А значит, что святоши ваши из Новой Мериды могут быть правы! Правы про Черный Полис, например.

— Опять за свое... - недовольно проворчал пастор.

— Да послушайте! Ты же сам уверен, что “там” что-то есть! И этот броневик, он… он “оттуда”! И как “там” относятся к нам, мы не знаем, понимаете?

— Ну так в полисе это тоже понимают. - Парировал Бойл. - За этим и стоит Периметр, и мы все здесь за этим и просиживаем жопы.

— Именно! И что, по-твоему, они сделают с броневиком и грузом, когда получат его?

Бойл понимающе молчал.

— Слушайте, тут большого ума не надо, чтобы догадаться не отдавать ничего в полис. Это как минимум может быть опасно для живущих там людей, а во-вторых - его просто похоронят под тоннами бюрократии, или скорее даже намеренно замнут.

— И что конкретно вы предлагаете? - Поинтересовался сержант.

— Дайте нам возможность изучить навигатор броневика. Осмотреть тело. Собрать всю возможную информацию, какую сможем собрать. Убедиться, что он не опасен, и выяснить, откуда он взялся. Не надо говорить, что вы справитесь сами, весь сектор знает, что на пограничных базах творится с оборудованием. У нас в Мортимере его больше, чем на всей Дороти.

— Потом мы отдадим все обратно, и поступайте дальше, как захотите, - поддержал Лукас, - но мы хотя бы будем понимать, что на теле нет никакой заразы. А данные с навигатора дадут нам возможность самим отправиться туда, откуда он приехал, и выяснить, что там находится.

Слова “Отдать обратно” на несколько секунд подействовали на Тиффани смягчающе, но затем она будто встрепенулась, вновь превратившись в Медузу.

— Нет. Я не могу отдать вам данные с навигатора. Мне потом еще как-то управлять моими солдатами. Я сомневаюсь, что они поймут, если вы сейчас заберете что-то с собой. Нужно было перехватывать его, пока он еще не доехал досюда, сейчас уже поздно.

Лукас нервно развел руками и уже хотел снова начать спорить, но его опередил Бойл.

— Мне кажется, что мы торопимся с выводами, лейтенант. При всем уважении.

— В каком смысле? - не поняла Медуза, повернувшись к сержанту.

— Учитывая некоторые обстоятельства, - тут сержант сделал еле заметную паузу, давая Тиффани понять, о чем именно идет речь, - я думаю, что с нашими людьми можно будет договориться.

Тиффани укоризненно посмотрела на Бойла. Тот еле заметно нахмурил брови. На том уровне взаимоотношений, на котором они находились, это было обменом достаточно большого объема информации.

Шутка была в том, что Лукас и Мама Джуди в ту же самую секунду точно также обменялись взглядами, моментально и без слов обсудив все, что было нужно.

— Ти, я всю жизнь ждал такой возможности. Мы ведь никак не мешаем исполнению твоих приказов. Нам нужны только копии данных и пробирка крови.

Лукас вдруг из предводителя сталкеров снова стал младшим братом, просящим разрешения пойти на окраину Новой Мериды смотреть, как вниз к земле устремляется мощный поток собранной с пермациклона воды. Медуза колебалась. Она понимала, насколько это для него важно.

— Пожалуйста.

— Скажите, ребята. На вашей базе есть рабочая лаборатория? - Вдруг спросил Бойл,

— Да, у нас с этим все хорошо. - Ответила Джуди. - Есть все необходимое оборудование. Просто возьмем кровь на анализ, больше ничего не нужно.

В этот момент из Логова на связь вышел Бобер и спросил, можно ли связываться с полисом. Бойл снова посмотрел на Тиффани, но больше уже для вида. События сегодняшнего утра совсем измотали комендантшу, и она уже больше по-женски уступала Карлу поступать так, как он считал нужным.

Что тот и сделал:

— Нет, пока не отправляй.

Бобер в любом случае не смог бы отправить сообщение самостоятельно, ведь требовалось назвать кодировку, известную только Медузе.

Услышав отказ, оператор испытал смешанные чувства. С одной стороны это значило, что у него и Джин еще есть время. С другой - как это, “пока не отправлять”? Почему?!

Он хотел снова позвонить Майклу, чтобы обсудить это, но тут увидел на мониторе то, совершенно сбило его с мыслей. Джин за столом не было. Она выходила из палаты, если это можно было назвать ходьбой. Капрала сильно шатало, ноги заплетались. Дойдя таким образом до своего стола, она прислонилась к стене рядом с ним и закрыла ладонью нижнюю часть лица. Трясло ее так, что это было видно даже с монитора. Случилось что-то страшное.

Набрать на интеркоме лазарет Бобру удалось не сразу - рация выскальзывала из трясущихся рук, пальцы не слушались.

— Джин?! Джин, ты слышишь? Что случилось, Джин? - Нервно затараторил оператор, срываясь от волнения на крик, когда сквозь статику послышалось тяжелое дыхание капрала Райс.

— Там. - Очень тихо, не своим голосом ответила Джин. - Второй. Умер.

— Так, ребята. - Подытожил сержант Бойл после того, как отключил рацию. - Вы сейчас посидите здесь, я кое-что сделаю, и потом пойдем в лазарет, покажем вам нашего жмурика.

— А координаты?

— Ну конечно, господа! - Бойл демонстративно развел руками, незаметно подмигнув Медузе. - Будут вам и координаты. Сейчас я все устрою!

Сержант поднялся со стула и пошел к лифту. Настроение у него заметно улучшилось - было похоже, что из всего происходившего с утра дерьма ему удалось слепить что-то стоящее. В идеале, конечно, стоило отдать сталкерам тела вместе с броневиком, и забыть об этом совсем... но тут он был согласен с Тиффани - далеко не все на базе бы приняли это решение. Кто-то обязательно бы проговорился, а это могло навлечь на него и Ти такие беды, что мало бы не показалось.

Другое дело - свалить внезапную смерть бедолаги на какую-нибудь заразу, которую занесли с собой сталкеры. На Дороти все было сделано правильно, но тут появились они, и, как они любят, стали требовать доступ к, как они думали, одному телу. Вот и вся наука - тело им из палаты выкатили, кто-то на него подышал, и этого оказалось достаточно. Кто виноват? А никто. Сталкеров не обвинишь, они действовали в рамках своих полномочий, им нужно было знать, что было в броневике, представляет ли это опасность для Сектора. Персонал Дороти также, все сделал по правилам, включая - сотрудничество со сталкерами, согласно директиве самой Богомашины.

Идеальное преступление, и даже дуру эту Джин можно было спасти от наказания.

Пока Бойл в приподнятом настроении спускался вниз, чтобы договориться обо всем с солдатами, страшно паникующий Бобер пытался дозвониться Майклу.

— Майк, что нам делать?! - Очень быстро, сбиваясь и путаясь, затараторил в трубку оператор, как только на том конце послышалось шуршание. - Я увидел в мониторе, как Джин выходит из палаты, и, и... что-то было не так, я позвонил, она сказала, что зашла в палату и увидела, что второй там тоже откинулся!

Бобер продолжал что-то рассказывать, но Майкл его уже не слушал. Действовать нужно было быстро.

— Бен, замолчи! - Майкл рявкнул в микрофон настоящее имя Бобра, немного обдумав дальнейшие действия. - Слышишь меня? Тебе сейчас же нужно связаться с Новой Меридой!

Бобер на секунду осекся.

— Но сержант же приказал этого не делать!

— Да мало ли, чего Бойл приказал? Они там сидят беседуют, а у нас уже второй в лазарете откинулся, ты понимаешь?

Оператор колебался. Майкл говорил о нарушении приказа начальства, неслыханной для простого оператора дерзости.

— Ты слышишь меня? Они уже двух не сберегли, нам за это представляешь, что будет? Ты хочешь этого? Я не хочу, и сейчас мы можем этого избежать. Отправляй сообщение, пусть приезжают с нормальным медмодулем, забирают последнего, пока и он не откинулся.

— А как же Джин? Бойл? Медуза?

— Да ты задрал тормозить, Бобер... - Майк вздохнул, набрался терпения и продолжил чуть спокойнее. - Мы сейчас сообщим, куда надо о том, что тут происходит. Они приедут, заберут тела, наведут порядок. Виноватыми останется начальство, а ты, Джин и Барсук - наоборот, жертвами обстоятельств. Понял меня?

— …Итак, подытожим. - Откашлявшись, сказал Бойл Винсенту с Диланом. - Мы сейчас спустимся вниз, отведем господ сталкеров в лазарет. Рядовой Грей, ты в это время что будешь делать?

— Схожу в Логово, запрошу у сидящего там Бобра скопировать данные с навигатора броневика на винт, вернусь с ним в лазарет, передам вам. - Отчеканил в ответ Винсент, изо всех сил стараясь делать умное лицо.

— Ай, молодец. Сделаешь все тихо, спасешь много задниц, в том числе - задницу вашей ненаглядной докторши. Все, теперь - лицо попроще, поднимись наверх и зови наших гостей.

Винни с невероятно важным видом вошел в лифт. Как только двери захлопнулись, сержант вышел на общую частоту, передавая сообщение сразу всем солдатам.

— Девочки, как меня слышно? Слушайте внимательно. Мы сейчас проведем наших гостей в лазарет, на минуту. Буквально на одну минуту, они посмотрят на наших гостей, а затем уедут. Это поможет нам решить кое-какие наши проблемы, и никто потом не получит по заднице за ваши ночные приключения. Даю слово сержанта. Поэтому - не роптать, не бузить, постойте смирно еще немного, и все очень скоро закончится.

— Проклятье, они идут в лазарет! - закричал в микрофон Бобер, услышав сержанта.

— Я это понял, Бобер. - Ответил Чейз. - Ты теряешь время, у тебя несколько минут, чтобы связаться с полисом.

— Что делать, черт возьми, что делать… - Оператор обхватил голову руками и ошалело смотрел на Джин, которую, судя по всему, начало выворачивать наизнанку. Он понимал, что нужно было действовать, но ничего не мог поделать. Идти против руководства было страшно.

В итоге действовать решил Майкл. Поняв, что толку от паникующего оператора нет, он, схватив автомат и на ходу надевая на голову шлем, бросился к лифту.

— Сейчас я буду у тебя, черт бы тебя побрал, вместе все сделаем! - сообщил он в рацию, выключив общую волну и оставив только связь с Логовом.

— Что? Куда? Но тебе же нельзя, ты на посту! - Послышалось в ответ лепетание оператора.

— Да конечно, “нельзя”. Жди, иду к тебе! - Чейза было уже не остановить. Это был его долгожданный шанс навести на Дороти порядок, избавившись от погрузившегося в халатность начальства.

— Ну что, все нормально? - Спросила Медуза Бойла, когда все вышли из лифта на улицу.

— Конечно, у меня всегда все нормально. - Бойл подмигнул Тиффани и обратился к остальным - Можем идти, господа.

Группа направилась назад во внутренний двор, оттуда - в лазарет. Проходя мимо Мортимера, Мама Джуди, которой очень не нравилось внезапное радушие сержанта, незаметно для окружающих подала знак сталкерам быть наготове.

Торопясь из смотровой вышки в Логово, Майкл чуть было не столкнулся с ними нос к носу, но вовремя успел спрятаться, отскочив за угол.

Глава 7. Измена

Из дневника Чарли Салливана

Сектору Д посчастливилось пострадать меньше своих соседей - во многом благодаря непроходимым дюнам окружающей его пустыни. Боясь появления Порчи на своей территории, руководство Борджи Атмос в срочном порядке выстроило длинную стену из железа и бетона вдоль границы сектора, поставив вдоль нее несколько десятков пограничных застав. Часть оставшихся на планете контрактных военных была переброшена на эти заставы в роле комендантов, остальной штат был кое-как собран из местного населения. Так руководство сектора защитило Новую Мериду, несколько мелких поселений и четыреста семьдесят три тысячи живущих в нем семей от Порчи.

Мы оказались изолированы от внешнего мира и предоставлены сами себе, в режиме полного самообеспечения и абсолютной зависимости от работы своего терраформера. Наладить связь хоть с кем-то еще не удавалось. Подождав какое-то время и убедившись, что внутри периметра сектора не выявилось вспышек заражения, было решено отправить осторожные экспедиции к соседям. Многие смельчаки вызвались участвовать в этих экспедициях.

Всего их было организовано четыре, буквально - во все четыре стороны. Ни одна из них не вернулась назад.

Сделать вторую попытку так и не решились. Постепенно какие-либо попытки наладить связь с внешним миром было решено прекратить. Тогда руководство Борджи Атмос выпустило печально известную сорок пятую директиву, объявляя все находившиеся на планете секторные полисы официально погибшими либо потенциально вражескими, и запрещая какие-либо официальные поиски жизни за пределами сектора.

Нужно было как-то жить дальше.

Глава 7. Измена

Бойл кивнул Винсенту в тот момент, когда до дверей лазарета оставалось несколько поворотов. Тот, немного расстроившись о том, что не получится хоть на секунду увидеть Джин, незаметно остался за углом и, повернувшись, быстрым шагом направился в Логово.

Майкл успел добраться туда раньше, застав оцепеневшего Бобра сидящим на краю своего стола.

— Почему он еще не включен? - Рявкнул с порога старший дозорный, указывая на накрытый брезентом терминал связи, стоящий отдельно от всего остального оборудования в самом дальнем углу Логова. Бобер в ответ вынул изо рта почти полностью съеденный карандаш и начал было лепетать что-то привычно-неразборчивое, но Майкл его уже не слушал. - Помогай, чего стоишь?

— Подожди, ты же его так просто не включишь… - Бобер был словно в тумане, двигался медленно, пошатываясь.

Майкл остановился и пристально посмотрел на оператора.

— Бен, как его включить?

— Майк, я правда не уверен, что это хорошая идея…

— Ты не уверен?! Прямо сейчас к твоей докторше идет Медуза с Бойлом, да еще ведут туда людей, которые только Машина знает, на что способны и что задумали... А ты не уверен?!

— Подожди, но нам же нельзя, это же офицерский канал... - дрожащим голосом, чуть не плача, пролепетал Бобер. - И как это поможет Джин, если мы сейчас свяжемся с Новой Меридой?

А никак. Белобрысой шлюхе уже никак нельзя было помочь. Для Майкла это было очевидно, как божий день. На нее старшему дозорному было вовсе наплевать, из-за ночных походов к ней чуть ли не всего взвода старший дозорный уже давно не питал к капралу никакого человеческого уважения.

Но Бобру так говорить было нельзя.

— Да так и поможет, Бен. Все спишут на халатность начальства, Бойла и Медузы. Если с полисом свяжемся мы, а не они, а тем более - пока они будут заняты, развлекая сталкеров.

В этом не было лжи, все могло произойти именно так. Не то, чтобы должно было. Но шанс был.

Подействовало. Бобер сначала неуверенно, затем интенсивнее закивал головой.

— Хорошо, я понял. Хорошо, сейчас… Секунду, сейчас все будет.

Оператор с разбега прыгнул в кресло и забарабанил по сенсорной панели. Майкл подошел к терминалу и одним резким рывком скинул с него брезент. Он представлял из себя небольшой голограф, установленный в нише чуть ниже уровня головы, а также - сеть сенсоров для захвата биометрических данных того, кто им пользовался. Это был особый голограф. Он использовался исключительно для связи с ОБСД, для всех остальных задач использовались иные средства связи. Его нельзя было трогать или переносить в другое место. На него старались даже не смотреть, подсознательно, как стараются не смотреть на случайно встретившихся полицейских, даже если на это нет очевидного повода.

Работал терминал на отдельном источнике питания, поэтому недавний скачок напряжения прошел для него без какого-либо ущерба.

— Ты скоро там? - Нетерпеливо спросил Майкл.

— Сейчас запустится. - Сосредоточенно ответил Бобер, продолжая барабанить по клавишам.

Спустя несколько секунд терминал начал показывать признаки жизни. Где-то в его недрах послышалось гудение. Майкл инстинктивно поправил форму и выпрямился, не очень понимая, что должно произойти дальше.

Внезапно и почти одновременно погасли все лампы основного освещения Логова, а внутри голографа появился луч красного света. Прямо посередине луча в воздухе повисла полупрозрачная проекция чего-то бесформенного, искаженного бесчисленным множеством мелькающих на большой скорости помех, но в то же время - совершенно точно “чего-то”. Майкл в нерешительности вглядывался в проекцию, тщетно пытаясь угадать в ней что-то осязаемое. Обернулся к Бобру - тот не шевелился в полумраке, отсвечивая красными бликами в линзах очков.

— Осанна Машине… - неуверенно проговорил старший дозорный.

— Рядовой Майкл Честер Чейз! - раздался в ответ жутковатый, явно синтетический голос, да так громко, что Майкл невольно отпрянул назад. - Вы не имели права использовать данное средство связи с Отделом Безопасности Сектора Д. Немедленно объяснитесь.

Майкл, несколько секунд справляясь с нахлынувшим на него ужасом, повиновался, изо всех сил стараясь не запинаться.

— Вынужден доложить командованию о преступной халатности начальства пограничной базы семнадцать, повлекшей за собой смерть двух из трех тихох… человек, прибывших накануне на бронемашине неизвестного происхождения со стороны Тихой Пустыни.

Бесформенное нечто, казалось, недобро зашевелилось.

— Повторите ваши показания, рядовой!

Майкл повторил чуть медленней.

— Почему об этом не было доложено ранее? - Прогремел вопрос, когда старший дозорный закончил.

— Из-за хамсина не было возможности установить связь с Новой Меридой, была повреждена основная антенна связи.

Нечто несколько секунд молчало.

— Что было сделано?

— Приехавших в коматозном состоянии поместили в лазарет, один из них не дожил до этого утра.

— Вы утверждаете, что ваше начальство виновно в этом? - Спросило нечто после недолгой, но тяжелой паузы.

— Я не берусь это утверждать, но считаю своим долгом сообщить, что начальство бездействует, в результате чего совсем недавно второй из прибывших также скончался. Я прошу…

Майкла перебил шум за спиной. Обернувшись, он увидел, как распахнулись двери в Логово. В темноте не было видно лица, но по росту и телосложению старший дозорный узнал Винсента. Несколько секунд тот ошарашено озирался по сторонам, после чего смог собраться с мыслями и выдавить из себя удивленное “Вы чего здесь делаете?”

Майкл решил не останавливаться, и повернулся обратно к терминалу.

— Я прошу незамедлительно прислать сюда медицинское оборудование для транспортировки последнего выжившего в Новую Мериду! - Протараторил старший дозорный, уже слыша за спиной приближающиеся тяжелые шаги Винсента.

— Ты чего творишь, скотина!? - Раздался грозный бас рядового Грея, который возвышался над Майклом почти на голову.

— Винни, стой! - Прокричал Бобер насколько мог громко, срываясь с кресла.

— Вы же все испортите! - Продолжал, не замечая оператора, Винсент.

Бобер, подскочив к Грею, попытался задержать его, но тот толкнул оператора с такой силой, что тот отлетел обратно и рухнул на пол.

— Она пострадает из-за вас! - Орал разъяренный Винсент, замахиваясь прикладом на старшего дозорного, который пытался дождаться хоть какой-то реакции из голографа.

Бобер, услышав озверевшего Грея, поняв, о ком идет речь. Забыв о боли после падения, он снова рванул вперед и набросился на громилу сзади, обхватив руками его шею. В этот момент Майкл, успев увернуться от удара, попытался было успокоить сослуживцев, но в итоге получил кулаком в грудь, отлетел назад и ударился о терминал.

Проекция в нем потухла, стало совсем темно.

Драка продолжилась.

— Какого нарака!? - Прошипела Медуза, когда двери открылись. Подняв на шум голову, на вошедших в лазарет смотрела пустым взглядом совершенно белая Джин. Она с трудом стояла на ногах, держать одной рукой за стол.

— Лейтенант… я сейчас объясню… - простонала Джин охрипшим голосом. На лице были явные следы рвоты.

— Что здесь происходит? - Чуть более уверенно спросил Бойл.

— Палата… Еще один.

Теперь побледнела уже Медуза, которая, не сказав ни слова, рванула внутрь. Потянув за ручку, она вспомнила, что оставила карту доступа в кабинете Бойла. С силой выхватила другую из протянутой руки Джин, да так, что та зашаталась на плохо слушающихся ногах. Забежала внутрь.

Через несколько секунд из-за двери послышались настолько сильные проклятия, что Джин невольно съежилась и нетвердым шагом перебралась на другую сторону стола.

— Слышишь, Хвост... - Осторожно, вполголоса, решил спросить Лукас. - А чего происходит-то?

Бойл ничего не ответил. Его хорошее настроение в один момент уступило место напряженной готовности к самому худшему. За те три секунды, пока дверь палаты распахивалась от пинка Медузы, он успел встать между ней и столом, за которым пряталась перепуганная Джин. Он также успел пересчитать в уме все версии того, что же, ко всем наракам, могло произойти. Их оказалось всего две, и обе были нехорошие.

— Ты! - закричала с порога Медуза, вытянув дрожащий палец в сторону капрала. - Я с тебя сейчас шкуру живьем спущу, мелкая дрянь!

Медуза угрожающе бросилась к забившейся в угол комнаты Джин. Та смотрела на комендантшу глазами загнанного зверька и тихонько выла.

— Тварь, что ты наделала? Второго загубила, в тот же день! Ты понимаешь, что ты наделала?

— Тиффани, успокойся! - Пытался перебить ее Бойл, преградив ей дорогу к хрупкому телу капрала. Озверевшая Медуза останавливаться не собиралась и шла дальше, стараясь оттолкнуть сержанта в сторону.

Джуди и Лукас растерянно стояли в стороне рядом с солдатом. Все трое не очень понимали, что им следует делать.

— Слышишь, мать? - Вдруг прошептал пастор. - Второго… У них там много их.

— Слышу. Что-то недоговаривают твои родственники, отец.

— Сучка, просили всего-лишь одну ночь проследить за ними! - Кричала обезумевшая Медуза, позабыв о посторонних. - Двух загубила, идиотка! Трое было, двух умудрилась загубить!

В этот момент Джин снова вырвало. На секунду все опешили, сбившись с и без того нескладных мыслей.

— Мать, там один живой еще есть. - Прошептал Лукас Джуди.

— Так, вы! - крикнул на них Бойл, краем уха услышав шепот. - На выход! Дилан, во двор их! Все, никаких показов!

Дилан суетливо кивнул и повернулся к пастору, собираясь подтолкнуть того к выходу. У Лукаса было всего несколько мгновений, чтобы решить, что делать дальше. Сейчас их с Джуди должны вытолкать на улицу к остальным.

Затем, скорее всего, уже вызовут конвой из Новой Мериды, раз у них здесь такие дела творятся.

И все, такая возможность будет упущена. Возможно, даже, навсегда.

Нет уж!

Реагировать пришлось быстро. Не отводя глаз от идущего к нему Дилана, Лукас молниеносно, будто метая невидимый диск, вытянул руку в сторону сестры, одновременно еле заметно дернув большим пальцем, словно от мышечного спазма. Затем он также быстро повторил движение в сторону Бойла. В воздухе раздались два приглушенных щелчка вроде тех, что издает резко освобожденная пружина.

Медуза, остановившись на полуслове, простонала что-то несвязное и сползла по стене на пол. Бойл продержался на ногах на секунду дольше, успев удивленно обернуться, а затем - последовал за лейтенантом.

Суровая жизнь за пределами Периметра, вроде той, какая была у сталкеров, приучила их ко многим хитростям, помогающим выжить в сложных ситуациях. Одной их таких хитростей было ношение на запястьях маленьких, почти незаметных при поверхностном обыске пусковых установок шок-дротиков. В каждом из таких дротиков была миниатюрная капсула, которая взрывалась при попадании в цель и провоцировала выброс электрического разряда - не сильного, но достаточного, чтобы на несколько минут лишить человека сознания.

В лазарете резко стало очень тихо. Джин, прекратив стонать и закрыв рот руками, мутными глазами смотрела то на Лукаса, то на Дилана. Пастор улыбался какой-то безумной улыбкой и не двигался, выжидательно глядя на оцепеневшего от неожиданности солдата. Тот беспомощно шевелил губами, разглядывая лежащее на полу начальство, и пытался сообразить, что происходит.

Сообразить Дилан не успел. Мама Джуди, постояв немного в ожидании, разочарованно вздохнула и повторила то же молниеносное движение рукой по направлению к солдату. Падая, тот выпустил из рук автомат, который в один момент оказался в руках пастора.

— Идиот… - Резюмировала Джуди.

— Легендарный. - Согласился пастор. - Они тут видимо все такие.

— Отец, я ж не про него. Зачем? Что теперь делать-то?

Лукас посмотрел на помощницу с тем же выражением лица, с каким он только что смотрел на Дилана.

— Ну а что было еще делать? У них там уже два трупа, а один, видимо, еще пока не труп. Правильно говорю, дочь моя? - Лукас подошел к Джин и присел на край стола. - У тебя там еще не все откинулись?

Джин нервно кивнула. Вид у нее был неубедительный, но врать ей было незачем.

— Вот и отлично. Вытри-ка глаза. Сможешь организовать нам носилки? Вот и организуй. Что по поводу диска, Хвост? А, ну да… Ничего… Ладно... Мать, давай их свяжем?

— Интересно, чем? - Джуди, не поворачиваясь, обыскивала Дилана. - Растяжек нет, Наручников одна пара. Думаю, вторую искать у этого придурка смысла же нет?

— Согласен... Дочь моя, подскажи, чем тут можно связать мою сестру и ее хахаля?

…486 километров...

Съемный диск c бортовыми данными броневика, о котором спрашивал Лукас, в этот момент лежал в Логове. Лежал он там не один - иногда то же самое начинали делать то Бобер, то Майкл, реже - Винсент. Последний, напрочь позабыв о цели визита, продолжал раскидывать оппонентов в разные стороны, выкрикивая несвязные, но очень грозные фразы. Несколько раз Бобер попытался вразумить сослуживца, стараясь объяснить происходящее, но его и без того сбивчивая манера речи в текущей обстановке превращалась в такую кашу, в которой он и сам начинал неминуемо путаться уже после нескольких слов.

В какой-то момент, однако, Винни краем глаза заметил, что на мониторе, показывающим лазарет, происходит что-то странное. Тяжело дыша, он в один момент оказался у рабочего стола Грызунов, позабыв о том, что происходило вокруг него. С удивлением, Грей наблюдал, как его командование и рядовой Дилан сидят, держась за голову, вдоль стены лазарета со связанными вместе руками, а пастор и его помощница, держа оружие, ходят вокруг и о чем-то переговариваются.

Не сильно осознавая происходящее, Винни изо всех сил пытался понять, на самом ли деле это происходит.

Додумать, однако, он не успел, почувствовав сильный удар по затылку. Из глаз брызнули слезы, вокруг потемнело, ноги подкосились. Не успев что-либо сделать, Винсент рухнул на пол и затих.

— Наконец-то… - выдохнул Майкл, опуская автомат. - Ты как там?

— Ногу подвернул, больно. - Пожаловался в ответ Бобер, поднимаясь по стене с пола. - Я давно говорил, что Винсент с головой не дружит, вот кого на Копи надо… Ты там не убил его?

— Да нет, дышит. Полюбуйся, что там происходит.

Бобер, ковыляя, подошел к столу.

— Во имя Машины… - простонал он, взглянув на монитор. - Они что, напали на наше командование?

Майк странно посмотрел на грызуна.

— Нет, Бенни, это они нас просто пугают. Сейчас попугают и все вернут, как было. Я тебе говорил, что тут какая-то хрень творится!

— Не верится. И что теперь? Надо же что-то делать!

— Именем Машины, какой же ты догадливый… - Майкл все больше раздражался. - Хорошо, что успел сигнал отправить.

— Значит с Мериды уже летят… По воздуху вроде минут двадцать, да?

— Да какой там… Тридцать по меньшей мере, Бенни. Плюс - сборы, подготовка. Около часа… Сколько мы тут возились с этим придурком, минут десять?

— Около того…

— Они успеют. Смотри, что делают! - Майкл кивнул на экран. В лазарет с поднятыми руками только что вошло еще двое солдат, которые в ту же секунду лишились оружия и снаряжения. Забрав у них по паре наручников, Джуди надела их на Медузу и Бойла, а третьей парой прицепила одного из солдат к носилкам, которые до этого разложила Джин.

— Собираются забрать последнего живого из палаты. - Догадался Майкл.

— Этого же нельзя допустить! Надо же что-то делать!

— Ты чертовски прав, Бенни. Как насчет тебе взять в руки рацию и сообщить всем, что происходит?

— Да… Да, точно! Сейчас. - Бобер суетливо дернулся к комтеру и принялся переключаться дрожащими руками на нужную волну. Майкл тем временем задумался, что делать дальше.

…378 километров…

— Я прямо не дождусь увидеть, что тебе за это сделает отец. - Медуза, не мигая, злобно смотрела на брата. - Ты хоть понимаешь, какие проблемы ты сейчас вызвал для всех ваших бродяг?

Пастор, однако, не обращал на угрозы сестры никакого внимания и уже какое-то время косился на все еще сидевшую в углу Джин.

— Слышишь, мать. - Наконец, сказал Лукас помощнице. - Отвяжи-ка этого от носилок.

— Что? Зачем? - Не поняла Джуди.

— Отвяжи-отвяжи. А вон ту барышню - прицепи.

— Плохая идея… - Прокомментировал происходящее Бойл.

— А мне кажется, что отличная. - Ответил, улыбнувшись, Лукас и приказал пришедшим недавно солдатам - вы двое! Грузите того, кто там еще не помер, на носилки. А ты, дочь моя, ступай за ними. Давай-давай, ты врач или кто?

Солдаты, всхлипывающая Джин и Джуди вошли в палату, оставив пастора наедине с сестрой и сержантом.

— Лукас, что ты творишь, ты можешь мне объяснить? - Еще раз прошипела Медуза.

— Импровизирую. Вы и ваша Машина похороните последнюю возможность узнать, что находится дальше вашего засраного мирка, который вы так яростно охраняете. - Пастор в одно мгновение сделался серьезен. - Я так не хочу. Мне тут тесно. Сейчас мы заберем у вас того бедолагу вместе с барышней и… Слушай Хвост, а где твой паренек с диском?

— Не знаю, может, зашел по пути перекусить? - Съязвил Бойл. - Ты ведь знаешь, у нас с дисциплиной плохо.

— Наслышан. - Парировал пастор. - Ну, ничего, мы подождем, спешить некуда. Как ты с ним связываешься, через ваш этот дремучий интерком?

— Когда интерком, когда через трубы перестукиваемся. Всякое бывает.

— Самокритика на месте, это хорошо. - Ответил Лукас. - Но сейчас попробуй через интерком.

…273 километра…

— Рядовой Грей… - Послышалось где-то рядом с лежащим на полу массивным телом Винсента. - Грей? Винни, прием, ты слышишь?

Голос раздавался из динамика в шлеме амбала.

— Сержант… - Узнал голос Бобер и испуганно покосился на Майка.

— Да, сержант. Не отвлекайся. Ты связь настроил? - Поторопил оператора старший дозорный, с опаской поглядывая на Винсента.

— Да-да, сейчас, секунду. - Бобер суетился, стараясь нигде не ошибиться. Нужно было не просто отключить громкую связь, оставив только персональные частоты, но и найти среди них те, которые сейчас находились в лазарете. В обычное время это не составило бы труда, но сейчас оператор нервничал, пытаясь вспомнить, какие из множества каналов на экране отвечали за разные части Дороти, какие - за рации в шлемах, а какие и вовсе были пустышками, на которые все давно махнули рукой и просто не убирали из системы.

— Рядовой Грей! Где диск? Винсент, ко всем наракам!

— Диск! - Воскликнул Майкл. - Так вот чего он сюда приперся.

— Какой диск, с записями с камер? - Предположил, обернувшись, Бобер.

— Да кому нужны твои записи, Бенни. Нет, бродягам нужен не этот диск… Скажи-ка, вы же извлекли такой из вчерашнего броневика? Ты еще ковырял его всю ночь.

Бобер кивнул, испуганно посмотрев на дозорного.

— И где он сейчас?

Оператор кивнул в противоположный от терминала связи угол, где стоял массивный металлический шкаф. В нем находился “Мозг” Логова - центральный процессор, роутер и дисковые массивы.

— Там. На дешифровке еще, скорее всего не допекся.

— Вот он им и нужен. - Догадался Майкл, переступил через тело Винсента и направился к шкафу. - Где он там?

— Да вроде на третьей полке, со шлейфом. Узнаешь, он весь корявый. Еле оживил его... Стой, вот карта... Шлейф только аккуратно выдерни. Сможешь?

— Да смогу, смогу. Ты со связью закончи!

…197 километров…

— Ребята, прием. - Раздался в шлемах у солдат голос Майкла. - Не показывайте виду, стойте, как стояли. У нас Красная тревога, не “учебка”. Сейчас в лазарете предводители бродяг взяли в заложники наше руководство и собираются забрать… Этих. Помощь из Мериды уже в пути, мы тянем время. Ворота ни в коем случае не открывать. Кто-нибудь, незаметно метнитесь к дверям в корпус, караульте их там. Наша задача - не дать им покинуть базу. Повторяю - Красная тревога, сталкеры не должны покинуть Дороти.

— Отлично вообще… - Прошептал Терри, чувствуя приятный прилив адреналина. - Что, Салли, постреляем?

— Майк же сказал - тянем время. - Также шепотом возразил Чарльз.

— Ну, вот и потянем, заодно хоть разомнемся.

Несмотря на предостережения по рации, солдаты заметно оживились. Стали слышны щелчки затворов и хруст суставов. Кто-то переставлял ноги, кто-то разминал пальцы. Для неподготовленного обывателя, окажись он рядом, эти действия в массе своей могли бы пройти незаметно, или ничего не значить, но не для сталкеров. А учитывая, что за несколько минут до этого Джуди по сетсузоку объявила полную боевую готовность, каждый из находящихся во дворе Дороти по звуку и запаху безошибочно распознал надвигающуюся заварушку.

Два солдата, переглянувшись и стараясь быть незаметными, неуклюже отступили от перил в тень и, согнувшись, быстрым шагом направились к ближайшей двери. Стоявшие по бокам товарищи сомкнули ряд. Солдаты на балконах были настолько увлечены происходящим, что никто не заметил, как намного более опытные сталкеры жестами, не поднимая и почти не шевеля руками, за несколько секунд согласовали все дальнейшие действия и подготовились встретить своего пастора.

…148 километров…

Майк отложил микрофон и задумчиво посмотрел на жесткий диск. Дело было сделано, оставалось ждать прибытия Архангелов и надеяться на то, что чертовы бродяги не успеют ничего выдумать.

Надеялся, однако, Майкл недолго.

Глава 8. Почти Исход

Из дневника Чарли Салливана

Месяцы, проведенные в изоляции, растянулись на годы. Ничего не менялось. Не было вспышек Порчи, не было нападений извне. Страх неизвестности породил множество легенд, в том числе - о находящемся неподалеку Черном Полисе, населенном зараженными Порчей людьми, превратившимися с годами в страшных чудовищ. Относились к таким байкам скорее с сарказмом, но были и те, кто всерьез верил в них.

Построенная на скорую руку стена быстро ветшала от постоянных хамсинов и сильных перепадов температур. Сначала за этим пытались следить, но ресурсов поддерживать ее в хорошем состоянии не хватало, и со временем ее просто оставили на растерзание силам природы.

Это было беспокойное, темное время. Борджи Атмос столкнулось со множеством проблем, решать которые нужно было быстро и одновременно. Люди боялись, многие паниковали. Царил тотальный дефицит во всем, начиная от продовольствия и заканчивая оружием. Было непонятно, за что браться, чтобы как-то наладить производство всего необходимого. Что-то нужно было делать, чтобы объединить людей, сплотить в едином порыве - иными словами, угомонить и заставить работать. Страх перед внешней угрозой ослабевал, нужен был новый стимул.

В этот период на улицах Новой Мериды стали появляться первые проповедники Машины. Были ли это простые городские безумцы, или части одной организованной структурой - никто точно уже не скажет. Но, бродя по сырым улицам города и подсвечивая себе дорогу ультрафиолетовыми лампами (которые, к слову, по какому-то стечению обстоятельств были завезены на Иден в огромном количестве), они без устали скандировали об Истинном Пути - пути Машины. Именно в Машине (в самой главной Машине, то есть - в терраформере), по их словам, переродился мессия, который хочет спасти человечество и вывести их к светлому будущему.

Сначала над такими проповедями смеялись. Но время шло, и даже такие бредовые идеи стали постепенно находить своих сторонников. Мессия внутри терраформера удивительным образом начал благотворно влиять на людей, давая им то, в чем они так нуждались - надежду.

Организованный культ Богомашины возник не сразу. В то время как молодая религия только начала зарождаться на улицах Новой Мериды, руководство Борджи Атмос по большей части не обращали на это странное явление никакого внимания, пытаясь решить проблемы более насущные. В то время стоявшие во главе сектора Д люди были просто группой уставших управленцев, которые разве что жили получше большинства, имея в распоряжении собственную небольшую армию для защиты.

Но в какой-то момент они обратили внимание на уличных проповедников и растущее число их последователей, и решили воспользоваться ситуацией.

Глава 8. Почти Исход

Дверь Лазарета распахнулась, пропуская автоносилки с последним живым пришельцем. Позади плелась изнеможенная, лохматая и бледная Джин. Слева - пристегнутая к носилкам, красная от злости Медуза. Справа аналогично, но с совершенно каменным лицом уверенно шагал сержант Бойл.

Сразу позади Джин шел отец Лукас, не выпуская из рук автомат.

Замыкала процессию Мама Джуди, которая то и дело поворачивалась назад, проверяя тыл.

За несколько минут до этого пастор почуял неладное - посланный в Логово амбал упорно не хотел откликаться на вызовы сержанта. Самое время было переместиться в более защищенное место, лазарет для этого не подходил.

Тележку с ценным грузом он со всех сторон обставил теми, которых, если начнется стрельба, будут бояться зацепить. Блондинке, которой молодые солдаты скорее всего дорожили больше всех остальных, он велел идти сразу перед собой и Джуди.

Возможность забрать диск было уже под большим сомнением. С другой стороны, безопасный (или по крайней мере - с минимальными потерями) уход с Дороти приобретал куда более высокую важность. На руках был пусть с натяжкой, но живой пришелец, голова и тело которого содержали всю необходимую информацию. Извлечь ее можно было в Соборе, там для таких целей наготове была целая куча аппаратуры.

Оставалось только довезти его туда. Это было возможно. Возможно, но очень сложно.

То, что придумал Лукас, могло сработать. Главное - добраться до Мортимера.

…93 километра…

Майкл с Бобром наблюдали по камерам, как процессия покинула лазарет и направилась по коридору к выходу из корпуса. Где-то на второй половине пути был участок, где видеонаблюдение не работало, и расстояние до этого участка угрожающе быстро сокращалось.

— У них Джин, мы должны что-то сделать… - жалобно лепетал Бобер. - Майкл, что нам делать?

— Во дворе их уже поджидают, никто с территории не уедет. Успокойся.

— Но у них Джин, ты понимаешь? Вдруг они решат что-то с ней сделать?

— Что они решат сделать? - Раздраженно переспросил старший дозорный, посмотрев на оператора. - Блефуют они. Хоть один волос хоть с кого-то на этой базе упадет - у них такие проблемы будут, в первую очередь - от Архангелов, и они это прекрасно понимают. Не могут они ничего сделать.

В этот момент процессия зашла в мертвую зону. Бобер нервно выдохнул и упал в кресло.

— Не знаю, Майк, они же уже взяли заложников, значит, наверное, что-то и могут. Понимаешь?

— Да понимаю я! Заладил… Где эти чертовы архангелы…

…60 километров…

— Спокойно! Эй! Спокойно, парни! - Крикнул, щурясь, Пастор. Стоило ему выйти из корпуса на улицу, как из-за углов справа и слева выскочило по солдату, на ходу щелкая предохранителями автоматов. Лукас машинально приставил дуло своего к затылку Джин и многозначительно глянул на того, кто стоял слева.

Джуди, не успевшая к тому моменту выйти на свет и потому незамеченная солдатами, сделала большой шаг вперед и взяла правого на прицел. Второй от неожиданности дернулся было в сторону, но затем - замер на месте. Страх, который на каком-то зверином уровне почуяли и пастор, и Джуди, стоило воротам на улицу подняться, моментально усилился в разы.

— Стой! Нет! - Крикнул Бойл Лукасу. - Не смей стрелять!

— Не надо… - Спокойно и очень убедительно посоветовал Лукас, обращаясь к солдату, - Опусти…

— Мальчики, не надо… - Еле слышно пролепетала Джин впервые за долгое время.

Солдат дрожащими руками продолжал сжимать автомат, дергая головой то на пастора, то на сержанта.

— Опусти. Автомат. - Повторил Лукас настойчивее.

— Да ко всем наракам, уберите стволы!! - Рявкнул, потеряв терпение, Бойл. - Что встали? Автоматы убрали, быстро! Все вы! Стрельбы еще не хватало здесь! Кто там? Чарли, Саймон, опустите оружие!

Подействовало. Чарли и Саймон, которых Бойл безошибочно угадал даже в шлемах, переглянувшись, медленно опустили автоматы.

— Обоймы сюда давайте. - Скомандовала Джуди. - Сюда, прямо на койку кидайте. Рядом встали. И шлемы снимайте, нам нужнее. Быстро!

— Идут! - выпалил один из солдат, когда из-за угла сначала показались носилки (к окружению которых теперь прибавились оба незадачливых солдата), а затем - держащий на прицеле затылок комендантши Лукас и Мама Джуди.

— Совсем оборзели... - Воскликнул кто-то еще.

— Смотрите, Джин! У них Джин! - Взволнованно заметил третий.

Солдаты заметно занервничали. Уже не пытаясь что-то скрыть, они недовольно роптали, переминаясь с ноги на ногу. Кто-то с левой стороны, не выдержав, выкрикнул издевательское “дикари!” Кто-то с другой стороны голосом Мелониса поддержал его выкриком “вон отсюда!”

— Спокойно, ребят, спокойно. - Майкл по интеркому пытался успокоить товарищей. - Никуда они не денутся.

Сталкеры у Мортимера напряглись, но сохранили внешне спокойствие. Каждый из них, осторожно поглядывая на стоявших сверху солдат, поудобнее взялся за оружие.

Процессия приближалась к середине двора. Мама Джуди по сетсузоку приказала всем готовиться к отъезду.

Солдаты сверху наблюдали, как окруженные со всех сторон живым щитом носилки с накрытым простыней телом приблизились к броневику. Их в ту же секунду обступили сталкеры, создав своими телами еще один щит.

— Отпустите Джин! - То и дело слышалось со всех сторон.

— Очень близко стояли. - Ворчал Терри, кусая губу от нетерпения. - Так бы можно было попробовать своих не задеть, но стояли близко. Знающие, черти. А сейчас поздно уже.

Стоявшие рядом одобрительно кивали и соглашались.

Дверь сбоку Мортимера с грохотом раскрылась.

— Извольте внутрь. - Предложил Лукас компаньонам. - Все, пожалуйста. Кроме вас двоих. Вы валите отсюда. Вам тут, как говорится, не рады.

Сказав это, пастор с издевательской улыбкой подмигнул сестре. Та хмуро процедила в ответ, сверля его взглядом: “Ты хоть представляешь, какой тебя ждет разговор после этого”?

— А ты хоть представляешь, что они все сейчас только за вашу блондинку пекутся? - парировал Лукас, перестав улыбаться и кивнув головой в сторону балконов.

Медуза было открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в своем стиле, но осеклась - сказать было нечего.

— Ти, он прав. Лезь внутрь. - Мрачно буркнул Бойл, проходя мимо.

Горе-спасатели, понурив головы, под издевательские смешки сталкеров убрались со двора.

.... 21 километр…

Дверь Морти захлопнулась. Все расселись в душном салоне. Скрипящие носилки затолкали внутрь и закрепили ремнями напротив входа, отцепив от них наручники. Медуза и Бойл сели напротив Пастора. Джин, которой все еще было не по себе, уместилась ближе к Джуди в дальнем углу и закрыла лицо руками. Она все продолжала что-то повторять - странное слово, значение которого был окружающим непонятен.

“Саранча. Саранча. Саранча”.

Пастор, ухмыляясь, смотрел на сестру, уперевшись ногой в перила носилок таким образом, что подошва его сапога была повернута к Медузе. Та, поддаваясь провокации брата, злилась от этого еще больше.

— Ну и чего ты сейчас доказал? - Наконец не выдержала Тиффани. - Интересно, как ты теперь собираешься отсюда уехать?

— Как приехал, так и уеду. - Спокойно ответил Пастор, продолжая улыбаться. - А что тебя смущает?

— И кто тебя отсюда выпустит?

— Да вы! Кто же еще-то?

Медуза нервно улыбнулась.

— Чушь какая. Может, уже пора прекращать этот цирк?

— Может и пора... - Лукас повернул голову к Джуди, которая зачем-то рылась в рюкзаке. - Мать, понравится ли Архангелам, когда они узнают про два трупа здесь на базе за ночь?

— Не понравится, Отец. - Ответила та безо всяких эмоций, не поворачиваясь.

— Нет, не понравится. А когда они узнают, что оба трупа, пока были живые, приехали из другого Сектора? - Продолжил Лукас.

— Это им совсем не понравится, Отец.

— Ты совершенно права, Мать. А потом они еще и узнают, что руководство проморгало об этом сообщить. - Лукас оживился, начал размахивать руками, бросая взгляд то на Тиффани, то на Бойла. - А потом еще, что приехавшие следом Сталкеры пытались оказать срочную помощь последнему из гостей, но не смогли, потому что их не выпустили, и бедолага умер, хотя мог остаться жить и поведать много тайн о том, откуда приехал… Что тогда будет?

— Будет очень хреново, Отец. - Резюмировала Джуди тем же отстраненным голосом, протягивая Джин извлеченный из рюкзака платок.

— Я даже не могу себе представить, насколько тогда будет хреново.

Баха, до этого не издавший ни звука, громко хохотнул, через секунду плохо замаскировав это под кашель.

— Сволочь ты, все-таки, братец. - Заметила Медуза. - Ты же просто хочешь забрать его себе.

— Конечно хочу! Помочь бедной заблудшей душе, вылечить, поставить на ноги. - Лукас заметно разошелся. - Или не поставить, но хотя бы попытаться. Раз вы решили обмануть нас с диском, то это лучшее, что можно сделать.

— Да кто тебя обманывает?! - Выпалил Бойл. - Не отвечает человек, случилось там что-то, ты понимаешь?

— Да тут у вас постоянно что-то случается! - Парировал Пастор. - Короче, Ти, либо отдавай этого и отпускай нас отсюда, либо тащите диск. Вы сами оставайтесь, нужны вы нам больно. Кроме нее. Ее возьмем с собой, чтобы никто из твоих придурков не подорвал нас по дороге. Они смогут, здесь никто тебя слушать не станет. Потом отдадим ее. Ну, или будем сидеть дальше, но тогда мы свяжемся с полисом, и пеняйте на себя.

— Патлатый, ты опустился до банального шантажа… - Покачал головой Бойл.

— Слышишь, умник, ты лучше давай, посылай еще кого-нибудь за диском, раз твой амбал испарился. Всех посылай. Нахрена он вам нужен? С этим бедолагой - понятно, чтобы архангелы голову не оторвали. А диск зачем? Скажете, что был поврежден, и делу конец. Связывайся давай! Посмотри, он уже еле дышит. А тут жарко.

— Прием. Бобер, прием! Слышишь меня? - Сдался Бойл после недолгого раздумья. - Бобер, прием!

— Осанна Машине! - Раздался из динамика голос Майкла.

— Это кто? - Не понял сержант. - Чейз, ты что-ли? А что ты там делаешь?

— Сержант, все под контролем. Мы уже вызвали подмогу, из Мериды уже летят.

От этих слов Медуза побледнела и заметно занервничала.

— Что значит “летят”? Они вызвали ОБСД? - Сбивчиво переспросила она.

— Что значит “летят”? - Повторил Карл. - Вы вызвали Архангелов?

— Мы вызвали Архангелов, никто никуда не...

— Как вы вызвали Архангелов? - Перебила Майкла Медуза. - Что вы им сказали?

— … Лейтенант, мы включили тер… - Попытался объясниться Майкл, но Медуза снова его перебила, срываясь на крик:

— Что вы сказали им? Идиот чертов, что вы сказали Архангелам?!

.... 2 километра…

Один за другим находившиеся во дворе солдаты начали обращать внимания на раздающийся откуда-то издалека гул. Сначала еле слышный, он постепенно приближался, заметно усиливаясь.

— Ты слышишь? - Спросил Салли, глядя в небо.

— А как же... Приближается…

— Какие-то новые гости?

— Вот сейчас, наверное, уже с полиса… - Предположил Мелонис. К этому времени по шуму уже можно было определить, что его источник передвигался по воздуху. И что делал он это очень быстро.

Гул приближался. И солдаты, и сталкеры изо всех сил крутили шеями по сторонам в попытках понять, откуда именно стоит ждать появления следующих гостей.

— Это еще что такое? - Встрепенулся Лукас, подняв руку, когда гул стал слышен даже сидящим в салоне.

Все прислушались.

— Все… Всем хана теперь. - Проворчал Бойл, хмурясь. - Архангелы.

— Выдохни. - Огрызнулся Пастор, голос которого резко стал совершенно серьезным. - Мать, всем под крыло!

Гул был уже настолько громким, что услышать друг друга на улице стало невозможно. Более того - очень быстро солдаты сверху поняли, что их средства связи перестали работать, издавая лишь невнятные помехи.

“Саранча. Саранча. Саранча”...

Вся связь на Дороти заглохла. Работали только сетсузоку сталкеров, по которым они уже получили приказ “встать под крыло”.

Мортимер был не простым броневиком. Это был настоящий мобильный арсенал, буквально напичканный оружием, средствами обороны и другими сюрпризами, которые иногда оказывались незаменимы для выживания в пустыне.

Сразу после отъезжающих в сторону дверей, слева и справа броневик был обнесен двумя рядами массивных защитных пластин, закрепленных на выезжающих по необходимости механизмах. Каждая панель была съемной и превращалась в большой прямоугольный щит. В его нижней части находились две выдвижные ноги, которые в раскрытом виде поддерживали щит в стоячем положении с возможностью регулировать угол.

Всего на Морти помещалось шестнадцать таких панелей. Получив по сетсузоку нужную комбинацию толчков, сталкеры бросились к ним. Механизмы уже отъезжали, давая возможность снять с себя панели и обставить броневик импровизированной защитной стеной. Сталкеры наклонили панели в сторону Морти и, встав на одно колено, оказались полностью защищены от надвигающейся угрозы как с флангов, так и сверху.

— Они летят, они уже летят… - Вдруг простонала Джин, испуганно посмотрев на Джуди.

— Кто летит, милая? - Переспросила та. Джин, странно посмотрев на нее, страшным голосом повторила “саранча” и, отвернувшись, заплакала.

В салоне повисла гнетущая тишина.

— Слышишь, Отец, надо бы рвать когти отсюда… - Взволнованно предложила Джуди. Лукас посмотрел на Бойла.

— Что? И что я тебе сейчас сделаю? - Возмутился в ответ сержант.

Ничего. Никто ничего не мог сделать.

— Сирдар, заряди на всякий случай нову, мало ли чего… - Обратился Пастор к водителю.

Сталкеры на улице уже безо всякого приказа пятились поближе к броневику. Всем было не по душе.

.... 0 километров…

Перевозчик появился настолько внезапно, что несколько сталкеров, потеряв равновесие от резкого порыва ветра, упали на землю. Он был огромных размеров - значительно больше рядовых Гарпий, с шестью массивными суспендерами по сторонам, обильно изрыгающими пучки ярких до слепоты электрических разрядов. Часть этих разрядов сотнями извилистых щупалец обвилась вокруг недавно восстановленной антенны, заставив ее трястись на месте, словно в ужасе. Другая часть устремилась к выступающему на одной из крыш крану-подъемнику. Несколько других “обхватили” турели. Разряды тянулись ко всему, что было сделано из металла и находилось на расстоянии метров ста двадцати от перевозчика; какие-то даже прошлись по автоматам в руках солдат не причинив, однако, никакого вреда последним.

Перекрыв собой полнеба, гигант завис над Дороти без движения. Стало заметно тише, а разрядов - значительно меньше. Спустя несколько секунд расположенный на противоположной от кабины стороне люк раскрылся, и из недр перевозчика к земле по парам начали спрыгивать те, кого так не хотела видеть на базе Медуза.

Глава 9. Архангелы

Из дневника Чарли Салливана

Спустя два десятилетия, когда поколение жителей, не знавшее другой жизни, стало постепенно сменять старожилов, ситуация в секторе Д кардинально отличалась от той, что была вначале. Борджи Атмос, укрепляя свою власть над населением, стали поддерживать набирающую популярность уличную религию, объявив искусственный интеллект внутри терраформера новым мессией, и много лет наполняли его существование все большим и большим значением. Многие люди верили в то, что от работы терраформера зависела сама жизнь на Иден, а значит - сущность, живущая внутри, была на самом деле чем-то возвышенным и божественным.

Так, за одно поколение, выросшее в изоляции, был основан и укрепился в коллективном сознании культ Богомашины. Недавние директора Борджи Атмос превратились в храмовников Машины, а сама верхушка управления стала называться Высшим Советом.

Верить в Богомашину простых людей не заставляли, но многие приняли эту новую реальность добровольно. Вскоре ей начали молиться в специально построенных храмах Новой Мериды. Вчерашние проповедники превратились в жрецов. Были сформированы обряды и праздники, в основном представлявшие собой гремучую смесь, собранную из множества других религий - насколько хватило фантазии. Пандориумные шахты превратились в Святые Копи. Периодические сбои в работе юнита трактовались, как гнев Богомашины, а доносившийся то и дело из недр терраформера грохот механизмов - как Его Голос. Новые учения Высшего Совета стали преподавать в городских школах, с малых лет прививая послушание и пытаясь формировать незыблемую веру в Богомашину.

Разумеется, были и те, кто не пожелал принимать эту новую реальность. Постепенно, они все покидали Новую Мериду, переезжая в другие поселения сектора Д, или основывая новые - Святую Землю, Монд, Гавритаун, Сан Христианию, либо уходили в кочевой образ жизни. Официально не противясь такому оттоку людей из полиса, Высшему Совету однако очень не нравилось наличие хоть и разрозненного, но увеличивающегося противовеса своей власти. Опасаясь новой волны восстаний, храмовники сформировали отдельное, лояльное Совету войско, официально - силовой корпус особого назначения “Легион”. Это были настоящие цепные псы из числа воспитанников тех солдат, кто в свое время прибыл на Иден в качестве наемных войск.

Хотя Легион и был частью ОБСД, но его члены подчинялись лишь воле Совета. Это были хорошо вооруженные, эффективные, исполнительные и опасные воины со своими правилами и директивами, выполнявшие самую тяжелую и грязную работу в секторе.

За внешний вид брони и тактические особенности, среди остальных подразделений их не без нотки благоговейного страха стали называть Архангелами.

Глава 9. Архангелы

Солдаты Легиона разительно отличались от всех остальных подконтрольных ОБСД организаций, которым было дозволено носить оружие. Они были гораздо лучше отобраны, вооружены, натренированы и идеологически подготовлены. Каждый из них был почти на голову выше обычного солдата, и почти вдвое сильнее. Во многом - благодаря снаряжению.

Броня Архангела была похожа на тяжелые рыцарские доспехи из древних романов, отполированные до блеска и предназначенные для конной копейной сшибки. При этом рыцарь, надевший на себя такие доспехи, был способен разве что удерживаться на лошади да держать в руке копье - настолько они были тяжелые и громоздкие. Архангел в полном обмундировании при этом был способен на удивительное проворство - его движения были быстрыми и легкими, при этом мощными и точными. Секрет был в самой броне, а вернее - во внутренней системе сервоприводов, значительно облегчающей жизнь своему носителю. Кроме этого, броня была напичкана всевозможным оборудованием, сенсорами, системой охлаждения и средствами связи. Питалось все это из портативного генератора Шольдера, работавшего на том же пандориуме, что добывался на Копях - неслыханная щедрость Богомашины для своих самых доверенных воинов.

Внешне, броня рядового архангела была белого цвета с легкими вкраплениями нежно-голубого и золотисто-желтого. Офицеры носили на себе больше золотого, и с каждым рангом его количество увеличивалось.

Один комплект такой брони стоил, наверное, больше, чем вся Дороти. Особенно - в той модификации, в которой были спрыгнувшие в тот день из перевозчика. Модификация эта была самой, что ни на есть, боевой, а точнее - десантно-штурмовой. Каждый комплект был оснащен четырьмя суспендерами, сложенными диагональным крестом за спиной. Вооружены они были спидгаусами, один заряд которого мог пробить несколько целей разом.

Из перевозчика выскочила группа в полтора десятка таких бойцов. Когда до земли оставалось совсем немного, суспендеры на костюмах активировались, выбросив по ветвистому пучку электрических разрядов. Словно огромные светящиеся крылья, разряды подхватили Архангелов и на глазах изумленных и ослепленных окружающих. Скорость падения уменьшилась. Уже у самой земли группа раскололась и разлетелась по двору.

На каждую галерею залетело по двое, встав с их краев и преградив собой выходы. Солдаты в ужасе попятились к центрам, толкая друг друга, словно воробьи на жердях. Привыкшие к сумраку и совершенно ослепшие, они могли лишь отступать назад от света, все сильнее прижимаясь друг к другу.

Еще четверо приземлились вокруг Мортимера. Сталкеры заметно напряглись, но с места не сдвинулись.

Двое спланировали ко второму броневику и встали к нему спиной, будто охраняя.

Еще несколько опустились на крыши корпусов и в промежутки между ними, заняв удобные позиции.

Всего за несколько секунд контроль над ситуацией оказался в руках у архангелов. Сквозь все еще ощутимый рев двигателей, голосом, похожим на тот, что недавно слышал в Логове Майкл, раздалась команда:

— Всему персоналу базы номер семнадцать - немедленно собраться на внутренней площади!

Голос раздался одновременно и на улице, и на всех работавших в тот момент частотах. Он пронесся по всем коридорам и помещениям, заставив каждого ощутить волну беспомощного оцепенения. Вызывали всех, включая Дядю Френка, Марию и Елену, а это не предвещало ничего хорошего.

— Идем? - Испуганно спросил Бобер. Майкл, пару секунд подумав, кивнул, и, взяв со стола диск, аккуратно положил его в один из карманов.

Тем временем, во дворе появился архангел заметно старшего звания - броня у него была почти вся в витиеватых золотых узорах. Он приземлился плавнее и мягче, играя уже не на внезапности, а на эффектности.

— Как думаешь, Салли... Салли?! - Терри легонько подтолкнул товарища в плечо, когда тот не отреагировал. Говорить приходилось громко, интерком все еще не работал. - Это чего, целый нефилим?

— Да чтоб я знал, как они выглядят. - Отмахнулся Салли.

В отличие от остальных, у золотого архангела в руках не было спидгауса, зато запястья были заметно массивнее, что говорило о встроенном в них оружии. От наплечников к нагрудной пластине как спереди, так и сзади шло несколько изящно сложенных кусков белоснежной материи. Шлем был украшен невысоким продольным гребнем и немного другой формой визора.

Приземлился он рядом с первым броневиком, подошел к нему, потрогал корпус, постоял несколько секунд, будто раздумывая и, повернувшись, обратился к окружающим:

— Где лейтенант Ангелос?

Сидящая в Мортимере бледная Медуза нервно дернулась.

— Это вроде тебя. - С издевкой в голосе заметил Лукас. Тиффани посмотрела на брата, как на идиота.

— Нам нужен лейтенант Ангелос. - Повторил Архангел. Говорил он спокойно, но уверенно. Его голос был искусственно “подтянут” электроникой, что добавляло эффекта.

— Слышишь, Патлатый… - Сказал вполголоса Бойл, - добром это не кончится. Ты бы выпустил ее.

— Да, точно. - Лукас будто опомнился от раздумий и потянулся к наручникам Медузы. - Баха-бай, открывай дверь... И гляди в оба. Руку на нове, понял?

— В смысле “на нове”? - изумилась Джуди. - Отец, это не перебор?

— Расслабься, мать. - Отмахнулся пастор. - Просто подстраховка.

Почти весь персонал Дороти уже был на месте. Мария и Елена робко встали в подальше и растерянно разглядывали новых гостей. Дядя Френк с бригадой махал руками и по весь голос сокрушался за антенну, которая после принятия на себя порции электрических разрядов изрядно накренилась в сторону.

Тиффани, щурясь от света и пыли, вышла на улицу. Сердце бешено колотилось. Архангел был по меньшей мере на полторы головы выше нее, и почти в два раза шире. Она отчаянно пыталась сложить в голове, что нужно говорить, но мысли ее путались. А стоило архангелу тяжелой поступью пойти в ее сторону, так и вовсе - голова совершенно опустела.

Попытавшись сделать глубокий вдох (насколько это позволял наполненный пылью воздух), Медуза пошла навстречу.

— Ребята, вольно! - Крикнул Лукас из Мортимера. Несколько сталкеров из оцепления встали с колена, убрали защитные панели и отступили в сторону, пропуская комендантшу вперед.

Вернувшись в салон, Лукас щелкнул несколькими тумблерами на одной из приборных панелей. Несколько проекторов, встроенных в разных углах салона, засияли множеством тонких лучиков. Соединяясь друг с другом в центре, эти лучики сформировали в воздухе миниатюрную сферическую проекцию внутреннего двора. По проекции ходили сильные помехи, но было хотя бы понятно, что происходит вокруг.

Тиффани остановилась в метре от фигуры.

— Осанна Машине… - проговорила Медуза, и тут же поняла, что и сама-то себя не услышала, что и говорить об Архангеле. Прокашлявшись, повторила громче.

— Лейтенант Ангелос, объясните наличие инородного транспорта на базе. - Рявкнул золотой архангел.

— Мы приняли его вчера, я приказала впустить его на территорию.

— Что было в транспорте?

— Три пассажира и бортовой навигационный компьютер.

— В каком состоянии были пассажиры?

— В критическом. Я приказала…

— Где они сейчас? - Перебил Медузу архангел.

Медуза замялась с ответом, пытаясь уместить события сегодняшней ночи и утра в хоть мало-мальски удобоваримый ответ. Архангел же понял ее заминку по-своему.

— Вы признаете, что не выполнили приказ сорок-семь, когда того требовал устав?

— Подождите, дайте мне…

— Вы признаете невыполнение приказа сорок-семь, лейтенант?

— Плохо дело... - Прошептал все еще сидевший в Мортимере Бойл, обращаясь к Лукасу.

— На то сложились обстоятельства… - Обреченно согласилась Медуза.

Несколько секунд золотой архангел не двигался. Даже сквозь шлем Тиффани чувствовала на себе его пристальный осуждающий взгляд.

— Вы не выполнили приказ, являющийся в данной ситуации критически важным, лейтенант! До Легиона дошли сведения, что по меньшей мере один субъект этой ночью умер. Нам важно знать, был ли прямой контакт субъектов с персоналом?

— Что? Контакт? - Опешила Тиффани.

— Отвечайте на вопрос. Был ли контакт?

— Был контакт! - Вдруг раздалось откуда-то сбоку.

Все удивленно повернулись на голос. Ответившим оказался Майкл, который только что добрался до двора и направлялся в сторону Мортимера. Повредивший колено Бобер отстал где-то на полпути, дожидаться его не было времени.

— Осанна Машине! Майкл Чейз, старший дозорный. - Представился Майкл, поднимая руки. - Был контакт, с одним и более. Начальство не противилось, в командном центре имеются записи. Это я вас вызвал.

Постояв немного на месте, архангел развернул массивный корпус к старшему дозорному и тяжелой поступью пошел навстречу, поднимая в воздух пыль от каждого шага. Медуза, оставшись одна, попятилась назад к Мортимеру.

Сравнявшись с Майклом, золотой архангел замер на месте, еле заметно наклонив голову, будто рассматривая дозорного.

— Сколько человек имело контакт с субъектами? - Спросил архангел.

— Около десяти, точнее видно на записи. Я могу…

— Весь ли персонал на данный момент находится на базе? - задал следующий вопрос архангел, не став слушать дозорного.

— Так точно, весь персонал, плюс утром приехала группа… - Майкл снова попытался вставить про сталкеров, но тот уже повернулся к нему боком и почему-то начал оглядывать балконы. Поняв, что его уже не слушают, старший дозорный замолчал, продолжив смотреть на архангела - во многом потому, что смотреть на кого-либо еще сейчас ему не хотелось.

Лукас, который внимательно следил за происходящим на улице через проектор, обратился к сидевшему напротив Бойлу.

— Ну, я просто в шоке, как у вас тут все устроено. Чем дальше, тем больше. Они у вас стреляют-то хоть куда прикажете, или куда захотят?

Сержант ничего не ответил.

Несколько долгих секунд архангел не спеша разглядывал стоявших на балконах солдат, не произнося ни слова, как будто оценивая обстановку. Не спуская глаз с его слегка зашумленной проекции, Лукас снова почувствовал неприятный голос интуиции.

— Что-то не так… Баха-бай, открой дверь.

В этот момент архангел поднял правую руку. Пальцы на ней сжались в кулак.

Дверь броневика отъехала в сторону. “Тиф!” - позвал пастор сестру, которая замерла в нескольких шагах от Мортимера. - “Дуй внутрь!”

Тиффани повернулась к раскрывшейся двери на голос брата в тот момент, когда золотой архангел резко развернулся и ударил Майкла кулаком в грудь, да с такой силой, что тот отлетел на несколько метров назад. Затем он, повернув корпус, поднял вторую руку и направил ее на Медузу.

— Тиф, быстро внутрь! - Закричал Лукас.

Весь внутренний двор в эти секунды наполнился серией звуков, одновременно напоминающих свист летящей пули и раскаты грома. Стоявшие на балконах архангелы, как по команде, произвели одновременный залп из спидгаусов прямо по солдатам. Один такой залп пробивал плоть, словно бумагу, поражая сразу столько целей, сколько попадалось на пути до ближайшей стены.

На то, чтобы успеть увернуться, у солдат было меньше секунды. Среагировать успело лишь несколько, из числа тех, кто вовремя почувствовал неладное. Одним из них был Терри. Интуитивно почувствовав опасность, он успел оттолкнуться ногой от перил назад, потащив с собой менее расторопного Салли. Тому повезло меньше - падая, он вытянул вперед правую руку, которая попала под удар, оставшись без трех пальцев.

— Ти, быстро!!! - Закричал Лукас. Медуза, собрав волю в кулак, рванула к двери. Это спасло ей жизнь - буквально через долю секунды в то самое место, где она только что смотрела на расстрел своих подчиненных, прилетел снаряд из спидгауса золотого архангела, который со свистом пролетел между сталкерами и врезался в бок Мортимера. Броневик заметно покачнулся, на месте удара появилась дымящаяся вмятина.

— Ряды сомкнуть! Готовность!! Полная! Дайте им жару! - Крикнул пастор, пропуская сестру в салон и закрывая за ней дверь.

Сталкеры сомкнули оцепление и принялись стрелять по архангелам. Бесполезно - пули отлетали от их брони, лишь оставляя на ней царапины.

Золотой архангел, дождавшись, пока спидгаус охладится, выстрелил снова - уже по ближайшему сталкеру, держащему перед собой защитную панель. Она выдержала удар, но ее отбросило назад на несколько метров вместе с не успевшим опомниться бедолагой. Словно огромная костяшка домино, панель затем рухнула на землю, накрыв собой сталкера.

— Плохо дело… - заметил Лукас, усаживая сестру. - Думаю, что самое время отсюда выбираться. Мать, открывай Хвоста, он нам нужен!

— Ну наконец-то. - Выдохнул Бойл, протягивая руки Джуди.

В эту секунду броневик снова сильно качнуло, но не в сторону, как при попадании из спидгауса, а вниз, будто на него свалилось что-то тяжелое. Бойл, не удержавшись, повалился на пол. Джин, которая все это время продолжала, словно ненормальная, повторять “саранча”, закрыла голову руками и запищала от страха.

— Отец, голубь на крыше! - Сообщил водитель. Словно в подтверждение этому, сначала откуда-то сверху послышался звук очередного выстрела, а затем - грохот еще одной падающей защитной панели.

— Пускай нову! - Закричал Лукас.

Через секунду из скрытого отсека на крыше Мортимера с ярким снопом искр вверх рванул небольшой круглый снаряд. На высоте около десяти метров он разлетелся на части, выпуская разряд электромагнитного импульса. На несколько секунд стало очень светло. Волна молниеносно пронеслась сквозь костюмы архангелов и стены зданий, приводя в негодность все электронное оборудование.

Архангелы, оставшись без помощи сервомоторов, роняли спидгаусы и опускали отяжелевшие руки. Несколько с грохотом рухнуло на землю. На секунду стало тихо, затем послышались стоны еще живых солдат, завывание ветра и что-то еще…

Какой-то непонятный гул сверху…

— Твою мать!! - завопил кто-то в ужасе, кому хватило сил посмотреть в небо. Посмотреть и увидеть, как лишившийся суспендеров перевозчик, продержавшийся на силе инерции несколько секунд в небе, затем начал с ужасающей уверенностью крениться вниз, прямо на Центральный корпус.

— Держитесь! - Только и успел крикнуть Лукас остальным.

Послышался страшный грохот. Стало темно от поднявшегося в небо столба пыли. Мортимера подбросило в воздух и откинуло в сторону, а затем - накрыло лавиной обломков. Тела лежавших на балконе солдат разлетелись по двору.

Постепенно все стихло.

Терри и Салли

— Салли, ты живой? - прошептал Мелонис.

Невнятный стон товарища в ответ.

— Ну, слава Ма… - Терри, поморщившись, сплюнул. - Тебя задело?

— В руку… - прошептал Салли, - пальцы…

— Что пальцы? А… Нет пальцев… Плохо… кровь идет?

— Нет крови… - Салли глянул на руку. Луч спидгауса моментально прижег рану, крови действительно не было ни капли.

— Ну, хоть так. Пробираемся к входу внутрь. Ползи за мной. Слышишь?

Салли согласно кивнул, пытаясь взять себя в руки. Зажмурился, вытер целой рукой пот со лба и попытался перевернуться на живот. Сделать это под телом одного из менее удачливых сослуживцев было непросто.

— Тише! - Шикнул Терри, когда товарищ слишком громко застонал. - Замри.

Мелонис заметил еле заметное движение в углу балкона. Салли постарался успокоить тяжелое дыхание. Терри медленно поднялся на ноги и, крадучись, двинулся в ту сторону.

Двигалась, издавая металлический скрежет, бесформенная на первый взгляд груда белоснежной брони, которая несколько минут назад была одним из стрелявших в солдат архангелов. Лишившись поддержки генератора, сервомоторы брони отключились, и находившийся внутри оказался в ловушке. Ему едва хватало сил еле заметно шевелиться, но встать на ноги он уже не мог.

Поняв это, Терри осмелел.

— Эта сволочь не может двигаться! - Крикнул он товарищу, подойдя вплотную к архангелу. - Салли, поднимайся.

На глаза Мелониса попался лежавший на полу спидгаус. Он лишь слегка был придавлен броней, и Терри одним рывком удалось вытащить его и взять в руки. Оружие весило килограмм пятнадцать, и чтобы как-то держать его на весу, Мелонис уперся спиной в стену, а затем - направил на архангела.

Из-под брони послышались неразборчивые стоны.

— Страшно, да? - Спросил Мелонис, справляясь с одышкой, прижимая приклад к плечу.

— Ты чего делаешь? - Удивленно пролепетал Салли.

— То, что собирался сделать весь этот гребаный день - Прошипел Мелонис сквозь зубы. - В кого-нибудь стреляю!

Прогремел выстрел. Терри зажмурился от пронзающей боли в плече. Рука в одно мгновение ослабла и выпустила спидгаус, который с грохотом упал на пол. Мелонис, корчась от боли, съехал по стене следом.

Стоны стихли. Салли, прихрамывая, молча перешагнул через спидгаус и заглянул вглубь дымящейся дыры в груди архангела. Затем - повернулся к товарищу.

— Полегчало?

— Иди к наракам… Руку не чувствую. - Простонал в ответ Мелонис.

— Я тебя понимаю… - Пошутил Салли, показав остатки пальцев. Терри ничего не ответил. - И чего будем делать?

Чак повернулся к балкону и осмотрел то, что осталось от двора после падения перевозчика. Повсюду слышались стоны и шорох - некоторым солдатам удалось остаться в живых. Из Мортимера, которого чудом не придавило обломками, раздавалось чавканье двигателя - его явно пытались вернуть к жизни.

— Уходить надо… - Заключил Мелонис, немного придя в себя. - Нельзя здесь оставаться.

— Куда уходить то? - не понял Чак. - А остальные?

— Какие остальные, Салли? Вокруг посмотри. Нет больше остальных…

Мелонис брезгливо осмотрелся. Вокруг лежали тела сослуживцев с еще дымящимися дырами в груди.

— Куда нам идти-то? - Простонал Салли.

— Куда угодно, главное чтобы отсюда... Пошли вон, к сталкерам постучимся, может, нас с собой возьмут. Они-то отсюда точно валят…

Майк и Грызуны

Было тяжело дышать. Каждый вздох давался тяжело, как будто на груди лежало что-то очень тяжелое.

Только ничего не лежало.

Майк, вернувшись в сознание, стал инстинктивно вдыхать в легкие воздух. Воздуха сильно не хватало, и тот был настолько пыльным, что очень скоро старший дозорный стал давиться кашлем. Каждый спазм вызывал по всему телу пронзительную боль, что помогло Майклу быстрее прийти в себя.

С сознанием, однако, вернулась память. Он вспомнил удар. Удар был сильный, с разворота, и совершенно неожиданный.

Почему архангел это сделал? Что вообще произошло, что за шум вокруг? Почему он присыпан каким-то щебнем?

Майкл попытался открыть глаза. Это было непросто - глаза слезились из-за щебня (или что там было) и боли в груди. Попробовал перевернуться. Получилось раз на третий.

Затем он услышал, как где-то вдалеке будто бы раздается его имя. Прокашлявшись, он хотел откликнуться, но из горла вырвался только несуразный хрип. Собрался с силами, попробовал снова.

Вроде бы вышло лучше.

— Майк! - Голос звучал четче. - Вон он! Сюда!

Майкл услышал усиливающийся звук шагов. Кто-то бежал к нему. Кто-то не один.

— Майк! - Голос казался знакомым. - Майк, ты слышишь меня?

Старший дозорный узнал голос Бобра. Снова попробовал открыть глаза, разглядел несколько мелькающих вертикальных линий. Вроде бы ног. И вроде бы не две.

— Майк, ты меня слышишь? - Повторил Бобер. Майкл поднял правую ладонь над землей.

— Поможем ему сесть? - Послышался второй голос, тоже знакомый.

Енот!

Вот куда делся этот мелкий ублюдок, подумал Майкл. Поковылял товарища спасать.

Всеми нараками, что вообще тут случилось?

— Не знаю, вдруг он ранен… Сейчас… Майк, ты ранен?

Вместо ответа старший дозорный, тяжело дыша, перевернулся на бок и неуверенно попытался сесть. Грызуны тут же бросились суетливо ему помогать. Послышался треск рвущейся ткани, затем в руке у Майкла оказался кусок какой-то материи, которым тот сумел кое-как вытереть глаза.

— Что… как…? - наконец прохрипел старший дозорный.

— Сами не знаем. - Затараторил Бобер. - Я только занялся открывать Енота, как началось - грохот, шум, пальба. Потом будто бомба взорвалась, и сразу после их Перевозчик упал на базу.

— Ангелы стрелять начали, - добавил Енот более спокойным голосом. - Я слышал залпы из спидгаусов. Посмотри вокруг.

Майкл огляделся. Повсюду лежали обломки стен, кабелей, щебня, железных балок. Перевозчик рухнул прямо на Центральный корпус, проломил половину крыши, разрушил боковую стену и повис в нескольких метрах над землей. Неподалеку лежал массивный искореженный суспендер с вырванными креплениями - очевидно, что он отлетел от перевозчика в момент столкновения со зданием.

Больше всего, однако. Майкла поразило количество тел вокруг. Они были разбросаны по всему двору, многих завалило обломками. В глаза бросилось несколько бесформенных комков, лежавших посреди кровавых луж, на которые были страшно смотреть.

Это было больше похоже на какой-то кошмар. Повсюду слышались стоны, которые смешивались со скрежетом двигателя броневика сталкеров и ветром разносились по базе.

Надо было что-то делать.

Старший дозорный попытался встать. Грызуны подхватили его и помогли сохранить равновесие.

— Так… - Начал он было что-то говорить, но тут тишину рассек резкий, будто удар хлыстом, залп из спидгауса.

— Сюда! - Крикнул Енот, бросившись за ближайшую кучу обломков и спрятался за ней. Остальные последовали его примеру.

— И что дальше? - Шепотом спросил Бобер, когда эхо от залпа стихло.

— Что дальше… - заплетающимся языком повторил Майкл. - Как мы вообще живы остались?

— Видимо случайно. - Предположил Енот. - ОБСД ваш, видимо, решил всех перебить. И ему почти удалось.

— Верно. А сталкерам, видимо, это не понравилось.

— Ну да, такую махину уронить только они могли. - Согласился Бобер. - Наши бы не рискнули.

— Уходить надо. - Перебил грызунов старший дозорный. - Куда угодно, главное - отсюда.

Майкл чувствовал, что начинает терять над собой контроль. Происходящее вокруг давило на него, в этот кошмар не хотелось верить. Все нутро Старшего Дозорного вопило о том, что отсюда нужно бежать. Бежать куда угодно, без оглядки, не думая. Думать время придет после.

— Слышишь, Майкл… это ведь мы их вызвали… - мрачно заметил Бобер.

Енот удивленно уставился сначала на товарища, затем - на Старшего Дозорного.

— Пасть закрой! - Рявкнул в ответ Майкл. - Вот нахрена ты сейчас это сказал?

Бобер испуганно замолчал. Что он, что его товарищ привыкли считать Старшего Дозорного очень сдержанным человеком, и его состояние было для них такой же неожиданностью, как и все происходящее - для него самого.

— Как думаете, страшилы живые? - сменил тему Майкл, пытаясь взять себя в руки.

Грызуны повернулись направо, к боковой стене Центрального корпуса, вдоль которой всегда парковались вездеходы. Один из них был придавлен куском стены и явно уже никуда не мог поехать. Два других, однако, стояли без видимых повреждений.

— Вроде живые. - Сказал Майкл. - Это хорошо. Так, а что делать с воротами?

Лукас

— Живые есть? Отзовитесь! - Позвал пастор, приходя в сознание. Голова трещала.

В ответ послышались стоны.

— Хвост, это ты?

— Иди ты к черту…

— Как сестра?

В тот момент, когда Мортимера подкинуло в воздух от падения перевозчика, Медуза также не успела за что-либо ухватиться и сильно ударилась головой о потолок, потеряв сознание. Джин и Мама Джуди были в порядке. Баха рассеянно потирал голову и морщился.

— Хорошо встряхнуло-то как, а, Баха-бай? - Лукас в шутку толкнул водителя в массивное плечо.

Тело гостя все еще лежало на носилках. Крепежи выдержали толчок, видимых повреждений не было. Только простыня немного съехала к стене, обнажив бледную костлявую руку.

— Ты придурок? Ты же полбазы разнес! - Как мог громко возмутился Бойл. - Нахрена это надо было делать?

— У тебя были другие варианты, хвост? - Крикнул в ответ Пастор. - Там твоих ребят мочили, и к нам подбирались. Скажи спасибо, что живые до сих пор… - Лукас осекся. - Живые же? Как она?

— Живая… - проворчал сержант. - Шишка на ползатылка, но крови нет... Нам нужно выйти осмотреться.

— Нет, выходить мы, пожалуй, не будем, слишком опасно… Сирдар, попробуй зажечься. Будем сваливать. Джуди, эй! Ты в себе?

— Не дождетесь! - ответила та из дальнего края салона. - И не в таком дерьме бывали.

— Я в тебе не сомневался. Будь добра, вызови наших снаружи, кто отзовется. Собираемся отсюда домой, пусть готовятся.

Баха, более-менее собрав мысли в кучу, пытался завести мотор. Мортимер издавал тяжелый скрежет, его начало заметно трясти, однако оживать он не спешил.

— Слышишь, а у нас отражатель-то исправный был, когда мы сюда выезжали? - Опасливо поинтересовался Пастор.

Водитель заметно занервничал, перестал мучать рычаг зажигания и нахмурился, видимо пытаясь сообразить, исправен ли, все-таки, был отражатель, и что делать, если нет.

Бойл, посмотрев на все это несколько секунд, нетерпеливо выругался и попытался открыть дверь.

— Не трожь! - Рявкнул на него Лукас. - Отошел от двери, быстро!

— Не ори на меня! - Крикнул сержант в ответ. - Там людям помощь нужна!

— Какая к черту помощь? - Лукас рванул вперед и сел между Карлом и выходом наружу. - Там еще куча голубей, которые вот-вот очухаются и добьют всех, кто еще живой. Нас с вами - в том числе, понимаешь?

— Там мои люди. - Сержант, не мигая, смотрел на Пастора.

— А здесь она! - Пастор указал на Медузу.

“Да не за нее ты паришься, ты только что ее на прицеле держал, лицемер ты чертов”, - подумал про себя Карл. В этот момент какая-то неосязаемая, но при этом очень мощная внутренняя сила толкала его вперед, наружу, на помощь тем, кто еще оставался в живых.

— Открой дверь и выпусти меня, мне нужно помочь моим людям. - Снова потребовал Бойл, не переставая смотреть в глаза пастору.

В этот момент ожил двигатель. Баха нервно засмеялся и, повернувшись, довольно кивнул Лукасу.

— Если я открою, ты останешься там! - Упрямился пастор.

— Отец, ворота! - Прервала спор Джуди. - Пусть откроет нам ворота!

Идея была отличная. Действительно, никто никуда не мог уехать до тех пор, пока ворота Дороти оставались запертыми. Об этом в суматохе как-то никто не подумал.

Пастор заметно переменился в лице.

— Хвост, откроешь? И оставайся дальше, делай, что хочешь.

Бойл взглянул на Тиффани. Разумеется, бросать ее в подобной компании совсем не хотелось. С другой стороны - она просто была без сознания, в бронированном кузове Мортимера, в окружении людей, вполне способных постоять за себя. На базе, тем временем, оставались раненые солдаты, которым нужна была помощь.

К тому же, Лукас был прав - действовать импульс будет недолго. Очень скоро генераторы в броне архангелов начнут оживать, и до этого момента нужно было успеть выпустить броневик наружу и успеть помочь тем, кому еще имело смысл помогать. Бойл понимал, что произошедшее не пройдет незамеченным для ОБСД. Скоро сюда прилетит целая армия еще более агрессивно настроенных архангелов, которые будут искать того, кто отважился напасть на них. Нужно было очень многое успеть сделать до этого.

Карл согласился. Дверь Мортимера отъехала в сторону. За ней стояли несколько заметно потрепанных сталкеров, которые тут же полезли внутрь. Бойл попросил помочь ему пристегнуть Тиффани к креслу, чтобы она не смогла вдруг упасть на носилки с телом, на прощание погладил ее по щеке и направился наружу.

Когда сержант был уже на выходе, Лукас вдруг взял его за локоть.

— Возьми. - Пастор протянул ему автомат - Тебе сейчас нужнее. И вот. - Он достал из кармана набор сетсузоку. - Связь до километра, если нет наших усилителей. А они по горам раскиданы, так что не пропадешь… - Пастор помолчал немного, и добавил. - Спасибо, Карл.

Глава 10. Полдень

Из дневника Чарли Салливана

Шли годы. Население сектора Д увеличивалось, занимая все больше территории. Новая Мерида обрастала домами, рос уровень потребления и выработка мусора. Количество пандориумных шахт внутри сектора увеличивалось. Следить за стабильной работой тысяч невольных рабочих было тяжело, нередки были восстания, во время которых невольники сбегали, забирая с собой все, что могли унести. Сил сдерживать их у Борджи Атмос не хватало, требовалось увеличивать эффективность своих войск.

В какой-то момент прилегающие за периметром территории стали использовать, как свалки для отходов - сначала осторожно, затем безо всякой меры. Туда же стали уходить различного рода изгои, искатели приключений, а также - беглецы с пандориумных шахт. Так со временем появились банды падальщиков - опасных и беспринципных, которые стали наиболее реальной угрозой извне для сектора Д.

Глава 10. Полдень

Пока грызуны пытались завести двух страшил, Майкл успел немного собраться с мыслями. Паника отступила, дав возможность оценить ситуацию более-менее хладнокровно. Старший дозорный обратил внимание, как из Мортимера, на ходу проверяя автомат, выскочил сержант Бойл.

Ворота на Дороти можно было открыть в двух местах. Первым был, разумеется, главный терминал в Логове, и в данном случае он именно “был” - после падения перевозчика на Центральный корпус туда едва ли стоило соваться. Вторым местом была резервная панель в служебной части Восточного корпуса, в царстве Дяди Френка. Оттуда можно было и запустить аварийный генератор, вернув к жизни ключевые механизмы на базе, и управлять воротами.

Оглядевшись по сторонам с выражением глубокой досады на лице, Карл, обходя раскиданные по двору тела сталкеров и солдат, быстрым шагом направился в сторону корпуса.

— Стойте, - скомандовал Майкл грызунам. Направление сержанта натолкнуло его на очевидную мысль. - Собрались валить, а пить-есть мы в дороге что будем?

Грызуны растерянно переглянулись.

— В столовку надо. Идем за сержантом. Вернее - стойте здесь. Сам схожу.

Майкл понимал, куда, скорее всего, направился Бойл. Мешать ему не было смысла, а значит - и на глаза показываться не стоило.

Крадучись, старший дозорный последовал за сержантом. Пройдя несколько метров, он заметил на земле тело, наполовину придавленное куском стены. Подойдя поближе, Майкл с огорчением узнал Дядю Френка. Через плечо у него была перекинута небольшая, но вместительная сумка, в которой старик хранил инструменты и всегда носил с собой. Чуть левее солнечного сплетения старший дозорный заметил сквозную рану, такую же, какая была у многих других, раскиданных сейчас по двору.

— Спи спокойно, старик. - Прошептал Майкл дрожащим голосом, а потом добавил. - Кто-то за это обязательно ответит…

Сумка, в отличие от своего хозяина, была целой. Стараясь не шуметь, старший дозорный снял ее с тела Дяди Френка и, отряхнув от пыли, аккуратно повесил себе на плечо. Ему она была сейчас нужнее, чем покойнику.

Двинувшись дальше и проходя мимо, Майкл, как и Бойл до него, опасливо покосился на лежащего чуть дальше золотого архангела. Его массивное тело было присыпано пылью и осколками стены, лишивших броню ослепительной белизны. Сам архангел не двигался, как и другие не в силах управлять броней без поддержки сервомоторов. Времени, однако, было немного - от силы еще минут двадцать, после чего действие импульса должно было закончиться.

Вход в служебное помещение находился чуть правее входа в столовую. Старший дозорный дождался, пока сержант скроется за поворотом, и, ускорив шаг, зашел внутрь. Он направился на кухню, к запасам воды и консервов, которые могли понадобиться в дороге.

Бойл, тем временем, добравшись до двери, с досадой понял, что войти внутрь будет не так-то просто - карта доступа на базе с парализованным электроснабжением была совершенно бесполезным куском пластика. А массивный металлический ключ, которым можно было открыть эту дверь в подобных случаях, находился у Дяди Френка. Где в этот момент находился сам Дядя Френк Бойл точно не знал, но, предположив, что, скорее всего во дворе, направился назад.

Вернувшись к повороту, сержант услышал шум в столовой. Помешкав несколько секунд, он все-таки решил проверить, что там происходило.

Шум раздавался с кухни - это старший дозорный сначала суетливо гремел инструментами, доставая их из сумки Дяди Френка и просто выбрасывая на стоявший посередине кухни широкий кухонный стол, а затем - копошась в шкафах, собирая бутылки с водой и консервы.

За этим занятием его и застал Карл.

— Таак… - Выдохнул сержант, не мигая, смотря на Майкла. Тот удивленно замер на месте.

Пистолет старшего дозорного лежал в застегнутой кобуре на поясе, а руки были заняты консервами. Бойл же держал автомат наготове, ему оставалось только прицелиться и нажать на курок.

— Сержант, не глупи. - Осторожно посоветовал Майкл.

— Не глупить, говоришь? - Переспросил Бойл, поднимая брови.

Кухонный стол стоял как раз между ними.

Майкл сделал долгий громкий выдох, пытаясь собраться с мыслями.

— Ты сам понимаешь, что ты там наделал? А?

Старший дозорный ничего не ответил, рассудив, что промолчать сейчас будет самым правильным решением. Вступать в полемику в его положении было бы опрометчивой глупостью.

Бойлу очень хотелось всадить в этого стукача несколько пуль, развернуться и уйти отсюда, никому ничего не сказав. Но каким бы куском говна не был для него сейчас Майкл Чейз, но он был одним из его подопечных кусков говна. А сегодня сержант видел уже очень много своих убитых солдат.

Какое-то время Карл напряженно всматривался в бледное лицо старшего дозорного. Затем его внимание стало невольно, на какие-то мгновения переключаться на то, что происходило вокруг - на руки, на консервы, сумку, стол и то, что на нем лежало.

Ключ. Бойл заметил ключ от служебного помещения, который Майкл несколькими минутами ранее выложил вместе с инструментами, чтобы освободить место для провианта.

Заметил Карл и инструменты. В голове за одно мгновение сложилось - на старшем дозорном была сумка Дяди Френка, которую он всегда носил с собой, и никому не давал.

А значит...

Лишь на мгновение Бойл поднял глаза и снова посмотрел в лицо Чейзу, но этого хватило, чтобы тот, прочитав все во взгляде сержанта, выпустил консервы из рук и рванул в сторону. Через долю секунды сквозь то место, где только что находилась грудная клетка старшего дозорного, со свистом пронеслось несколько пуль. Одна из них все-таки успела поцарапать ему плечо. Майкл упал на пол, на ходу доставая из кобуры пистолет, но от падения тот выскочил из пальцев и со скрежетом откатился в сторону.

Через секунду над старшим дозорным уже стоял сержант, направляя на него дуло автомата.

— Стой! Стой, стой! - закричал старший дозорный. - Подожди, не надо!

— Где Дядя Френк? - Бойл был явно настроен решительно.

— Что? - Не понял Майкл.

— Отвечай, сука, почему у тебя его сумка? Где он?!

— Да нет Дяди Френка! - Майкл изо всех сил пытался отдышаться. - Я нашел его на улице с дырой в груди! Это не я, клянусь Машиной, не я! Мне нужна была сумка для припасов, чтобы свалить отсюда!

Слезы брызнули из глаз сами. Голос предательски дрожал.

— Черт вас подери, я не знал, что так все выйдет! Я просто хотел поступить правильно! Откуда мне было знать, что они начнут по нам стрелять?

Бойл молчал, продолжая целиться в голову старшего дозорного. Кровь из его раны на плече растекалась по кафельному полу. Страшно хотелось нажать на курок.

— Не надо, пожалуйста… - Простонал Майк, когда в голове окончательно перестали складываться аргументы. - Пожалуйста…

Бойл мешкал.

— Пожалуйста…

Не отворачиваясь, Бойл сначала подошел к лежащему неподалеку пистолету и забрал его себе. Затем, молча вернувшись к столу, он поднял с него ключ и направился к выходу.

— Это ты их всех убил. - Сказал сержант перед уходом. - Живи с этим.

— Так, господа, оживаем. - Встрепенулся пастор, когда во дворе зажглись несколько нетронутых падением перевозчика фонарей. - Сейчас, кажется, поедем.

Лукас оказался прав - через минуту главные ворота с грохотом начали отъезжать в сторону.

В этот момент Баха удивленно указал через лобовое стекло на двоих солдат, которые, активно махая руками, бежали к броневику и что-то кричали. Вернее сказать - один из них махал, второй же просто бежал следом, спрятав одну руку под мышкой.

— Это еще что такое? - удивленно протянул Лукас и повернулся лицом к салону. - Эй, докторша! Мать, она там живая? Дочь моя! Это ваши ребята?

Ребята, разумеется, были “ваши”.

— Эй! Возьмите нас с вами! - вскоре раздались приглушенные крики Терри Мелониса. - Ребята, пустите нас, пока эти не очнулись!

— Это дозорные. - Пролепетала Джин сидящей рядом Джуди. - Они хорошие ребята.

— Отец, запусти бедолаг, - предложила Джуди пастору. - Доброе дело. Место есть, раз хвост решил остаться.

— Ну доброе так доброе… - Согласился Лукас, немного подумав, и обратился к Бахе. – Баха-бай, впускай пассажиров.

Дверь броневика отъехала в сторону. Тяжело дыша, Терри и Салли запрыгнули внутрь. Мелонис начал было что-то сбивчиво объяснять, но Лукас жестом показал ему на свободные сидения. Повернувшись, Мелонис невольно улыбнулся, узнав в одним из выживших сталкеров брата Кайла, густую копну дредов которого Мелонис успел хорошо запомнить, пока в шутку целился в него с балкона.

Прибавления, однако, на этом не закончились.

— Подождите! - услышал пастор в ту секунду, когда уже хотел командовать старт. Повернувшись, он увидел еще двоих солдат, со всех ног бежавших к Мортимеру. Они были заметно меньше первой парочки, а один из них был порядочно потрепан и сильно хромал.

Салли к тому моменту еще не успел пройти вглубь салона, и от того также услышал голос с улицы.

— Там Грызуны! - Сообщил он рыжему товарищу.

— Какие еще Грызуны? - раздраженно переспросил Лукас.

Неказистая парочка кое-как добралась до входа в броневик и принялась наперебой объяснять, кто они и что им было нужно. Пастор, оценив обстановку и подумав несколько секунд, велел им заткнуться и тоже лезть внутрь. Не смотря на то, что в салоне было уже достаточно тесно, Лукас понимал, что не пускать их было неправильно.

— А как же Майк? - Растерянно спросил Бобер, пропуская вперед Енота.

— Какой еще… так, ты или залезай, или отойди. - В голосе пастора слышалось раздражение.

Бобер, несколько секунд помявшись, неуклюже запрыгнул в салон. Тут была Джин. Мысль об этом и подтолкнула его побежать к броневику несколькими минутами ранее, когда ворота открылись, а Майкл все не возвращался. Топлива в обоих баках у страшил было совсем немного, и далеко бы они все равно не уехали. В одиночку, однако, как успокаивал себя Бобер, у Чейза было больше шансов.

Когда новоприбывшие, наконец, уселись по местам, Лукас приказал ехать прочь из Дороти. Перекинувшись парой слов с оставшимися в живых сталкерами, он вернулся в пассажирское кресло рядом с водителем и вновь достал губную гармошку. Повертев ее немного в руках, однако, он как-то странно взглянул на сестру, а затем - убрал инструмент на место, и, немного откинув сиденье, закрыл глаза.

Мортимер благополучно покинул то, что осталось от блокпоста номер 17 и выдвинулся по направлению к Собору. Чувствовалось, что каждый, кто был в сознании, по-своему переживает горькое послевкусие последних событий. Терри то и дело растерянно косился то на Медузу, то на носилки посреди салона. Грызуны оживленно перешептывались. Салли, корча губы от боли, рассматривал то, что осталось от его ладони. Сестра пастора все еще была без сознания - от тряски ее голова вертелась на плечах из стороны в сторону, то и дело стукаясь о поручни. Джин, согнувшись, обхватила голову руками и почти не шевелилась.

Исключением был пастор - из всего экипажа броневика он былединственным, кто, несмотря на потери, в этот момент чувствовал странное, необъяснимое воодушевление и думал не о прошлом, а о будущем.

Впереди было очень много работы.

Приближался полдень.

Конец первой книги.