Ложная девятка 2

Глава 1

«А хорошо в Кишинёве», подумалось мне когда мы прилетели. В своей прошлой жизни я тут ни разу не был, как-то не было повода да и желания тоже, чтобы сюда приехать.

Сейчас же повод у меня железный. «Торпедо» прилетело на очередной гостевой матч. И вот уже третий матч подряд я буду в старте!

«Нистру», который в будущем станет «Зимбру», с полным правом может считаться флагманом молдавского футбола. И учитывая то, что этот флагман, мягко сказать, аутсайдер в союзном чемпионате, в том, что клуб из Кишинёва вылетит в первую лигу, никто не сомневается, что говорит о том, что с футболом в этой южной республике, мягко говоря, не ахти.

Если наши одноклубники из Кутаиси пытаются цепляться и с хорошей периодичностью отнимают очки у куда более мастеровитых команд, то для «Нистру» каждое очко — это самый настоящий праздник.

В двадцати восьми турах молдаване набрали всего 9 очков, одержав аж три победы и трижды сыграв вничью. Вот уж кому-кому, а им-то точно не стоит думать о лимите на ничьи. Он для них ну точно не проблема.

Предыдущая встреча моей команды с «Нистру», кстати, закончилась в нашу пользу. В июне «Торпедо», пусть и не без труда, но обыграло своего соперника со счётом 1:0.

Тогда, правда, у нас были огромные проблемы с составом, Иванов от безысходности даже поставил в нападение, на левый фланг, номинального защитника Байкова, который с тех пор прочно осел в дубле.

Сейчас у нас с составом всё куда лучше. Да, по-прежнему травмированы Редкоус с Петраковым, а Суслопаров ещё не набрал форму, поэтому он даже за дубль не заявлен.

Но всё равно. «Торпедо» тогда и сейчас — это две разные команды. «Нистру» мы должны обыгрывать.

Эта мысль крутилась в голове не только у меня, очень похожие разговоры ходили по всей базе. «Раз уж мы „Днепр“ вынесли 5:0, то уж этих мамалыжников и подавно сделаем», — так высказался на следующий день после игры с лидером чемпионата Толя Соловьев.

И в итоге 30 августа после отбоя часть команды загуляла.

Само собой, что я в этом участия не принимал, как и мой сосед Дозморов и ещё несколько игроков.

Но вот большая часть торпедовцев воспользовалась отсутствием на базе и начальника команды с главным тренером и устроила банкет с обильными возлияниями.

В итоге утро стало недобрым сразу для большой группы моих одноклубников. Виду перед Ивановым никто не подавал, но тот сразу понял, что, например, Вася Жупиков сейчас больше думает о кружечке пива, ну или паре стаканов рассола, чем о завтрашней игре в Кишинёве.

Валентин Козьмич не стал поднимать скандал или устраивать публичный разнос проштрафившимся. Он решил по-другому и наказал всех.

Вместо лёгкой тренировки, практически разминки, после которой мы должны были ехать в аэропорт, Иванов загрузил нас по полной целым комплексом упражнений.

Причём подбор этих упражнений был ну очень специфический. Мы почти три часа занимались тем, что больше всего ненавидели советские спортсмены.

Бегом, бегом и ещё раз бегом, ну и разные там ОФП-шные отжимания с подтягиваниями в качестве смены рода деятельности. Никакой технической или теоретической части. «Торпедо» в то утро только бегало или отжималось и подтягивалось.

Хорошо хоть московская погода смилостивилась над нами, и в столице было, мягко говоря, не жарко. Плюс 16 градусов, ветер и облачность. Если бы дело было в июле, то боюсь, что кто-то точно бы свалился.

Но и так тем, кто принимал участие во вчерашнем загуле, пришлось тяжело.

Меня, как и ещё несколько футболистов, Иванов не особо загрузил. Счастливчиками, само собой, стали те, кто не пил. Дозморов, Чанов, Петраков, Васильев, Пригода, ну и я. Вот, пожалуй, и весь список тех, кто получил от тренеров послабление.

Остальных же погоняли очень основательно.

И особенно тяжело пришлось Валере Сарычеву, наш второй вратарь оказался наиболее отличившимся на почве употребления, и именно его Иванов и выбрал главной жертвой.

К чести Сарычева, тот справился с тренировкой как минимум достойно, можно даже сказать, что и хорошо.

Я думал, что на этом всё, но нет. После того как всё закончилось и мы, приняв душ, собрались в большом учебно-методическом зале, Иванов сделал объявление.

— Как бы ни закончилась завтрашняя игра с «Нистру», премиальные выплачены не будут. И я не буду никого сегодня штрафовать за вчерашнее. Хотя многие из вас это заслужили, так как нарушили главное правило пребывания на базе. Но! Штрафы будут, если мы завтра потеряем очки. И нет, вы не ослышались. НЕ если мы проиграем. А если потеряем очки. Даже ничья будет достаточным основанием для штрафа. Мы всего на одно очко отстаём от Минска! На одно, мать его, очко! У нас такая победная серия сейчас! Такая форма! А вы, даже не знаю, как вас назвать, вместо того чтобы отнестись ответственно, устроили здесь чёрт знает что! Валера, Сарычев, я так понимаю, тебе звание мастера спорта не нужно? Давай, отвечай!

— Почему не нужно, Валентин Козьмич? — встав со своего места, ответил вопросом на вопрос наш второй вратарь. — Нужно, конечно.

— Так я могу устроить, что ты его не получишь. Мы в тройку попадём, или даже выше, а звания у тебя не будет. А тебе, Толя, — Иванов переключился на Соловьева, — можно будет и не мечтать об улучшении жилищных условий. Будешь призёром чемпионата страны в однокомнатной квартире. Думаешь что раз тебе пообещали в начале года, то нельзя всё назад переиграть? Ну что, хорошая перспектива

— Плохая, Валентин Козьмич.

— Тогда какого хрена, Толя? Ладно, думаю, вы меня поняли, — уже куда более спокойным тоном сказал Иванов. — На этом всё. Учитывая то, что это был первый подобный инцидент, никаких других взысканий, кроме уже озвученных, не будет.

— Валентин Козьмич, — встал со своего места Петренко, — я так понял, что без премий останутся все? Даже те, кто спал себе спокойно после отбоя. Вон как Славка с Сашкой, например. Молодые-то точно ни в чём не виноваты. Да и я тоже, например.

— Все, Серёжа, все. Вы команда или как? Правильно, команда. Вот и отвечать за залёт части команды будете все. Включая молодых.

Конечно, это несправедливо. Ещё как! Чем я, например, в свои шестнадцать лет мог помешать тому же Жупикову? Меня Вася бы послал далеко и надолго. Понятно, что к Сергею Пригоде у Иванова претензии, он как-никак капитан. Его положение обязывает. Но я-то тут при чём?

Но решения в команде принимает главный тренер, и качать права точно не стоит. Особенно из-за каких-то ещё не заработанных денег. Обойдусь без призовых за «Нистру».

С деньгами у меня, кстати, сейчас по меркам практически всех моих советских сверстников просто замечательно. За дубль в ворота «Днепра» Иванов мне от щедрот подкинул аж пятьсот рублей. В них вошла и такса за победу, и накопительная часть за серию, которая росла, и за мои голы.

Две тысячи рублей уже лежит у меня на книжке, так тут называют счёт в банке. Неплохая сумма. Можно, например, купить мотоцикл, вернее даже два.

И это будет не «Минск», а чехословацкая «Ява», мечта советских подростков. Ну или «Урал», если ты более серьёзный мужчина.

Правда, двухколёсная техника с мотором мне запрещена, после возвращения из Мценска я имел беседу по поводу того, что мне можно, а что нельзя. Помимо дворового футбола и целой кучи других активностей в список запрещённого попал и мотоцикл.

Так что обломс. Права на мотоцикл у меня есть, а его самого нет. И ещё долго не будет. Возможно, что до конца моей карьеры.

Ещё на эти две штуки можно с шиком одеться. Притом не в обычных магазинах, а воспользовавшись помощью так называемых фарцовщиков. Оля, моя сестрица, как только узнала, что у меня впереди выезд в ГДР, буквально загорелась мыслью о том, что я должен за границей выглядеть «прилично», как будто я сейчас хожу в дерюге и с голой задницей.

Притом это «прилично» она собиралась устраивать исключительно на мои деньги.

Не то чтобы я был против, но когда мне всем этим заниматься. Я и в прошлом, вернее в будущем, ненавидел все эти походы по магазинам, то, что называлось шопингом, будь он неладен.

А тут вместо отдыха мне нужно было куда-то там тащиться с ней, встречаться с типами разной степени мутности и прочее. Нет, я на это не согласен!

Так что пришлось моей дорогой сестрице пока сбавить прыть. Само собой, что окончательно она не сдалась, скорее затаилась.

В общем, с деньгами у меня всё хорошо. Тратить их некуда и некогда, а платят мне очень хорошо.

Сразу после прилёта в Кишинёв мы заселились в гостиницу, тренировку в столице Молдавской ССР Иванов отменил, и у вымотанной утренними издевательствами части команды появилась возможность отдохнуть.

Гостиница в Кишинёве, кстати, стала первой в Союзе, где я увидел кондиционеры в номерах. И это при том, что мы остановились не в «Интуристе», а в месте попроще, пусть и с созвучным названием «Турист».

И надо сказать, что этот предмет роскоши (вот так вот, живу в Союзе меньше полугода, а банальный кондей уже воспринимаю как роскошь) здесь ну очень в тему. В Кишинёве жарко и душно.

Разместилось «Торпедо» на двух этажах, на пятом и шестом. Наш с Сашкой номер был на шестом, последнем. Я после ужина сразу отправился в номер, а вот Дозморов чуть-чуть задержался.

Вернее, он мне сказал, что задержится, так как хочет немного размять ноги. Была у него такая привычка перед сном, так что я не удивился.

Тем более что пришёл он вовремя, и когда Иванов лично зашёл к нам с проверкой, оба обитателя номера были на своём месте.

А вот ночью произошло странное. Дозморов меня разбудил.

— Слав, тут такое дело, молдаване предложили нам игру сдать.

— Не понял, а зачем нам это? Мы и так их обыграем, — сонно ответил я.

— Да нет, ты не понял. Они предложили, чтобы мы игру сдали.

После этого сон у меня как рукой сняло.

— Да ладно! Какой дурак будет сейчас сдавать игру, мы в очке от третьего места.

— Вот их и послали, далеко и надолго.

— А кому предложили и кто их послал? — спросил я.

— Какая разница! Главное, что их послали.

— Ну послали и послали. Зачем ты меня разбудил?

— А то, что хануриики, которые нам деньги предлагали, после того как мы сказали «нет», предупредили, что раз так, то вашего сопляка Сергеева завтра с поля унесут на носилках.

В ответ я только и смог что выругаться. Потом, правда, спросил:

— И что теперь делать? Я же завтра в старте.

— А что делать? Ничего. Или ты думаешь, что с дураками играешь? Козьмич уже в курсе. Так что…

Договорить Дозморов не успел, в дверь очень настойчиво постучали, и через минуту в номер зашёл Валентин Козьмич.

— Если я правильно понимаю, то ты уже Славе рассказал всё, — спросил он у Дозморова.

— Да, Валентин Козьмич, — не стал запираться тот.

— Хорошо, правильно сделал, — ответил Иванов, — а теперь, Саш, погуляй недолго.

Дозморов тут же выполнил просьбу и закрыл за собой дверь.

— Раз уж ты в курсе, Слав, то я буду говорить как есть. Завтра ты в старте не выходишь. Скорее всего, ты вообще на поле не выйдешь.

— Валентин Козьмич, вы серьёзно? А как мы в атаке играть будем?

— Как, как. Каком кверху, — выругался Иванов. — Без тебя мы в атаке играть будем. Как и раньше играли. А ты посидишь себе спокойно на скамейке. Игру посмотришь.

— Но мы же всего в одном очке от Минска. Нам побеждать надо!

— Ярослав, — как-то очень мягко начал Иванов, — я тебя прекрасно понимаю. И то, что ты хочешь сыграть, понимая, чем это может закончиться, мне очень нравится. Ты боец, и это великолепно. Но в нашем футболе бывают такие вещи, которым на самом деле в нём не место. Это одна из них. Я надеялся, что ты эту сторону нашего чемпионата узнаешь как можно позже, но тут уж как получилось. И мы просто не можем тобой рисковать. Этот хренов «Нистру» мы и так обыграем, без тебя. Даже после того, что вчера отчебучили Жупиков и остальные. А вот дальше будут игры, где от тебя будет зависеть очень многое. Поэтому ты завтра не играешь. По большому счёту я не должен был тебе ничего объяснять, но я решил, что так будет правильнее. Своей игрой в последних матчах ты это заслужил.

— Понятно, Валентин Козьмич, спасибо за этот разговор, — искренне ответил я.

— Пожалуйста. И у меня к тебе просьба. Пусть всё, что произошло в Кишинёве, останется в Кишинёве. Ни к чему распространяться о подобном. Мы договорились?

— Договорились, — ответил я и пожал протянутую руку.

— Вот и отлично. Всё, можешь дальше спать, — сказал Иванов и встал с кресла.

Мне же не давал покоя один вопрос:

— Валентин Козьмич, можно вопрос?

— Конечно, Слав, задавай.

— А кому из наших предложили сдать матч? Вы знаете?

— Да, знаю.

— И, конечно, не скажете?

— Нет, не скажу.

— Дозморов сказал, что мы не согласились. Вы этому верите?

— Да, верю. Завтра мы сыграем на победу. И выиграем.

После этих слов Иванов вышел.

Игра на республиканском стадионе Кишинёва получилась очень грязной. Очень грязной и очень грубой. И, пожалуй, что я должен был сказать спасибо Иванову за то, что он меня не выпустил сегодня на поле.

Кроме как матом нельзя было охарактеризовать то, как играли защитники «Нистру». Нашей группе атаки доставалось по полной. По ногам молдаване били и Васильева, и Петренко, и сменившего меня в старте Кобзева, и Дозморова — всех.

Наши, впрочем, в долгу не оставались. Жупиков, например, чуть было не отправил в больницу нападающего хозяев Спиридона. Вася сыграл против него очень грубо на розыгрыше углового возле наших ворот. Что интересно, судья в этом эпизоде как будто свисток проглотил.

А вот зрители крыли нас так, что уши в трубочку заворачивались. И, по-моему, с трибун даже пару раз что-то прилетело в район нашей скамейки. Я думал, что подобное можно ожидать где-нибудь в закавказских республиках нашего замечательного союза, ну или в Средней Азии. Но нет, и в Кишинёве есть эта «замечательная» культура боления.

Тем удивительнее было то, что в итоге «Торпедо» не просто выиграло, а сделало это крупно.

В первом тайме Петренко отлично оторвался от своего опекуна на угловом, а вот защитники «Нистру», наоборот, ему не только не помешали, но ещё и заблокировали вратаря. Как итог, Серёга в гордом одиночестве послал мяч в ворота.

Во втором тайме Вася Жупиков реабилитировался за свой позавчерашний залёт и реализовал пенальти, который заработал ещё проштрафившийся Кобзев.

Ну а уже под занавес игры мой приятель Дозморов включил дриблинг и с нашей половины убежал на рандеву с вратарём хозяев Чеботарём и забил третий.

К слову, в этот момент команды были уже вдевятером. У нас удалили защитника Пивцова и вышедшего на замену во втором тайме Соломатина.

Но что первому, что второму никто и слова не сказал после игры. Все всё понимали.

И в том числе Валентин Козьмич. Который в раздевалке поблагодарил абсолютно всех и уже в завершении своей речи добавил:

— Я не привык отказываться от своих слов. Но сегодня как раз такая ситуация. Премиальные за победу будут. Вы это заслужили. Причём все, в том числе и те, кто не играл. Спасибо, мужики. Вы молодцы!

Интересный у нас получился выезд в Кишинёв, поучительный. И главное, что мы всё равно выиграли!

Правда, обогнать Минск у нас не получилось. «Динамо» гостило у «Днепра», и лидер чемпионата проиграл второй матч подряд. На переполненном стадионе «Метеор» в Днепропетровске был забит один-единственный гол, и его автором стал динамовец Алейников.

В итоге по результатам тура «Днепр» так и шёл первым, всего на одно очко от него отставал «Спартак», который в свою очередь тоже на очко опережал минское «Динамо».

Ну а мы шли четвёртыми. И тоже отставали на очко!

Плотность в таблице, конечно, сумасшедшая.

И самое интересное и приятное для нас это то, что благодаря нашей победной серии мы полноценно участвовали не только в борьбе за медали, но даже и в чемпионской гонке!

У «Днепра», который лидировал, было где потерять очки в финальных турах. И это в полной мере относилось и к минскому «Динамо», и к «Спартаку».

С последним мы и вовсе будем играть очную встречу.

Так что да, мы в гонке.

Но она продолжится после небольшой паузы. Пока же меня ждёт дебют в форме сборной, пусть пока и молодёжной.

Глава 2

Сразу из аэропорта Домодедово, куда прилетел рейс из Кишинёва, на котором «Торпедо» прилетело в Москву, я отправился в Новогорск.

Именно там молодёжная сборная Советского Союза должна была провести тренировочный сбор перед товарищеской игрой с ГДР.

Несмотря на то, что команда Валентина Николаева, частью которой я буду как минимум до конца этого сезона, практически лишилась шансов сыграть в следующем году на молодёжном чемпионате Европы, Николаев всё равно относился к турниру со всей серьезностью, и состав сборной смотрелся очень внушительно.

В Новогорске собралась команда, состоящая из игроков основы клубов высшей лиги: футболисты из «Металлиста», Киевского «Динамо», «Зенита», «Пахтакора», «Спартака», «Жальгириса» и других команд.

Из «Торпедо» вызов в молодёжку получил один я. И благодаря своему возрасту стал самым молодым игроком команды Николаева. Самым возрастным же стал защитник Мустафа Билялов из «Пахтакора». Ему на тот момент было 26 лет.

Однако, несмотря на мою молодость, я был наиболее результативным игроком среди всех, кто приехал в Новогорск. Само собой, что речь шла про чемпионат страны.

Притом моих шести мячей хватало для того, чтобы перекрыть бомбардирские подвиги всех остальных игроков молодёжки вместе взятых. Опыта выступлений в высшей лиге у них было достаточно, а вот результативности откровенно не хватало.

Правда, этот состав ни в коем случае нельзя было назвать основным. В отборочных играх к Евро-84 за команду Николаева играли Михайличенко, Тарханов, Зыгмантович, Брошин, Лютый. Все эти футболисты были объективно повыше уровнем, чем те, кто собрался сейчас в Новогорске.

Но даже они ничего не смогли сделать с Польшей 21 мая этого года. Михайличенко тогда забил уже на второй минуте, но сначала автогол Долгополова, а потом и гол Фуртока поставили сборную на грань катастрофы. Теперь даже победа над Португалией в гостях ничего не гарантировала. Нужна была еще и победа финнов над поляками.

Не то чтобы это было невозможно — Финляндия, в конце концов, обыграла Португалию, но всё равно шансы на поражение Польши расценивались как крайне низкие.

Но всё равно они были. Поэтому сборная готовилась всерьёз. И частью этой подготовки был просмотр новых игроков.

Которых и помимо меня в Новогорске было достаточно. Например, компанию мне в нападении должны были составить Левандраускас из «Жальгириса», спартаковец Русяев и Петров из «Шахтёра».

Все трое, как и я, еще ни разу не привлекались под знамёна молодёжной сборной и в принципе могли считаться моими конкурентами за место в составе.

Правда, только в теории. Что из себя представлял Левандраускас, я примерно представлял по игре с «Жальгирисом». Там он вышел на замену в конце матча и, мягко говоря, не впечатлил. Как по мне, это игрок, который практически наверняка не станет основным нападающим своей команды. Он скорее всего даже хоть сколько-то значительный вклад в игру «Жальгириса» не сможет вносить. Само собой, речь шла о положительном вкладе.

Два других форварда, Петров и Русяев, были посильнее, особенно Петров, который на первой тренировке показался мне достаточно быстрым и техничным. Русяев попроще, но и он в принципе может вырасти в неплохого игрока.

Конечно, в основу «Спартака» он не пробьётся — при живых и здоровых Черенкове с Родионовым это невозможно для игрока его уровня, но выходить на замену или подменять из-за травм и жёлтых карточек — почему нет?

К команде попроще он наверняка смог бы получить куда больше игрового времени.

В общем, буквально на первой тренировке всем всё стало понятно: шестого именно я выйду на позиции центрального нападающего.

Мне она не очень нравилась, но что поделать — с решениями тренерского штаба не спорят.

На той же самой первой тренировке, кстати, произошёл очень интересный эпизод. Николаев разделил нас на две команды, и мы играли двусторонку на половину поля.

Всё абсолютно стандартно. Арбитром выступил Борис Игнатьев, еще один тренер сборной, и я попал в одну команду вместе с Русяевым.

И минуты через три после начала игры неточный пас спартаковца буквально загнал меня к угловому флажку. Чтобы не упустить мяч за пределы поля, мне пришлось хорошо так ускориться.

Но важно не это. Важно то, что я остановил мяч на линии, а потом с помощью «эластико» обыграл Билялова. Защитник «Пахтакора» оказался к этому финту совершенно не готов, и само собой, что я прошёл его очень легко.

И тут же раздался свисток Игнатьева.

— Так, все подошли к Сергееву, — сказал помощник Николаева. Валентин Александрович наблюдал за тренировкой от кромки поля и, когда Игнатьев остановил игру, тоже подошёл к игрокам.

— Что-то случилось, Борис Петрович? — спросил Николаев.

— Всё в порядке, Валентин Александрович, — ответил тот. — Увидел у Сергеева интересный финт. Слава, — обратился он ко мне, — это же не было случайным совпадением? Ты этот финт используешь и тренируешь?

— Да, всё верно, — ответил я, так как не видел смысла что-то скрывать. «Эластико» не весть какая штука, ничего сверхъестественного в нём нет.

— Повтори финт еще раз. Так, чтобы все видели. Мустафа, встань против него.

— Да, Борис Петрович, — с заметным акцентом ответил игрок «Пахтакора». — Давай, Торпедо, в этот раз у тебя ничего не получится.

— Ну, это мы еще посмотрим.

— Начинайте, — коротко сказал Игнатьев.

Билялов стоял напротив меня, слегка согнув колени и внимательно следя за мячом, который я лениво перекатывал перед собой.

Я начал медленно приближаться к нему, прокатывая мяч внешней стороной правой стопы. Билялов немного подался влево, пытаясь предугадать моё движение. Очень предсказуемо, Мустафа, очень. Мгновенно делаю обманное движение, будто собираюсь уйти влево, и резко перебрасываю мяч с внешней стороны стопы на внутреннюю.

Мяч словно прилип к моей ноге, когда я выполнял этот трюк. Мой оппонент дёрнулся влево, купившись на обманное движение, а я уже ушёл вправо, оставив его позади.

— Еще раз! — тут же раздался голос Николаева. — И всем смотреть на ноги Сергеева!

Ну, еще раз так еще раз. Этот финт у меня отработан до автоматизма, так что мне не трудно и повторить.

Что я и сделал. А потом еще. И еще. И еще.

Правда, столько раз издеваться над несчастным Биляловым мне не дали. Николаев услышал, как после второй демонстрации моего финта усмехнулся киевлянин Евсеев, и реакция главного тренера последовала незамедлительно.

— Евсеев, — а ты что там смеёшься? Давай, Вася, смени Билялова. Посмотрим, как ты с Сергеевым справишься.

Само собой, что и динамовец тоже остался с носом.

В итоге этот финт на себе попробовали буквально все защитники сборной. Притом не только в моём исполнении. По просьбе Николаева я показал его максимально медленно, вдобавок еще и объясняя каждое своё движение — как, зачем и почему я его сделал.

Сделал я это для того, чтобы остальные игроки атаки сборной могли попробовать повторить мой финт. Само собой, что получилось это далеко не у всех и не сразу. Но, допустим, тот же спартаковец Русяев в итоге смог изобразить нечто очень похожее.

Это было на самом деле даже интересно. При всех моих сложных чувствах к «Спартаку» я не мог не отдать этой команде должного. Она практически всегда считалась одной из самых, если не самой техничной в нашем чемпионате. Притом что в советском, что в российском.

О чём говорить, если нынешний главный технарь советского футбола, Фёдор Черенков, играл как раз за красно-белых.

Это говорило о том, что Бесков и другие тренеры «Спартака» умели работать над техникой своих игроков. Русяев тому пример. Петров и Левандраускас добились куда меньшего прогресса в освоении «эластико».

И как бы это не вышло нам боком! Само собой, что я имею в виду не молодёжную сборную, а «Торпедо». Сейчас Миша освоит этот финт, потом покажет его Черенкову, и у того «эластико» наверняка будет проходить на стабильной основе, и он получит в свой арсенал еще один очень эффективный приём, и «Спартак» получит еще немного голов в свой актив.

А там, глядишь, «эластико» еще и назовут финтом Черенкова. Фёдор всё-таки один из самых популярных игроков страны и признанный технарь.

И если с первым я поделать ничего не мог, то смириться со вторым никак невозможно. Может быть, это глупое тщеславие, но надо, чтобы это был финт Сергеева!

А для этого необходимо первым положить в ворота соперников пару-тройку мячей после «эластико».

Претворять в жизнь этот план я решил уже в товарищеской игре с ГДР, а уж когда вернусь в «Торпедо», то постараюсь развернуться во всю ширь плеч.

С шириной плеч у меня, кстати, всё лучше и лучше. Ярослав и до моего вселения, назовём это так, был парнем не маленьким. А уж когда я активно начал работать над физической формой, то пошёл набор мышечной массы. Само собой, что я не собирался превратиться в качка — выносливость от этого пострадает так сильно, что все плюсы силы можно будет списать в утиль.

Но и без этого никуда. Ведь развитая мускулатура — это не только сила, это еще и, если можно так выразиться, устойчивость к травмам. А так как бить меня будут сильно и часто, без этого никуда.

Если буду слабым, то почти наверняка травмы станут моими постоянными спутниками. А если нет, то наоборот — откроются дополнительные возможности. И пример подобный я знаю.

Само собой, что я про Криштиану Роналду. Он же в начале своей карьеры был хоть и умным и техничным футболистом, но слабым. А когда плотно занялся собой и стал тем самым Роналду времён «Реала», то его арсенал сильно расширился. Взять хотя бы игру головой — прыжок он себе прокачал очень здорово. А это невозможно без физической силы.

В целом мне сбор молодёжной сборной понравился. Можно даже сказать, что очень. После первой тренировки, когда мне пришлось невольно выступить чуть ли не тренером, я опасался, что меня могут счесть заносчивым засранцем, но всё обошлось. Атмосфера в сборной царила очень доброжелательная.

И в немалой степени это заслуга Николаева и Игнатьева, причём последний прикладывал к этому куда больше усилий.

Борис Петрович вообще произвёл на меня самое благоприятное впечатление. Пожалуй, что он куда лучший специалист в тактико-технической подготовке игроков и в том, что касается мотивации. Даже странно, что не он главный тренер.

Сама база мне тоже понравилась. До той функциональной роскоши, которой славился Новогорск в будущем, его нынешней версии, конечно, далеко. Пока что он мало похож на тот многофункциональный круглогодичный центр подготовки сборных команд, которым станет в десятых годах следующего века.

Но всё равно, если говорить о нынешнем времени, всё необходимое здесь было.

Бытовые условия на базе тоже оказались на уровне. Пожалуй, что тут комфортнее, чем на Восточной улице.

А вот кухня подкачала. Кормили сборников хуже, чем игроков «Торпедо». В плане ассортимента тут всё неплохо, грех жаловаться. Но у нас вкуснее!

И само собой, что ни о каком балансе КБЖУ и правильном питании тут даже не думали. Впрочем, это общая тема для всего советского спортивного общепита сейчас.

Но это мне даже нравилось! Помнится, у нас в «Интере» была диетолог, Джорджина. Девушкой она была, конечно, просто огненной, если говорить о внешности.

Но вот пунктик на веганстве и её фанатичные попытки изменить меню футболистов «Интера» доставили нам немало проблем.

Хорошо хоть у Пирло, нашего тогдашнего главного тренера, хватило ума и возможностей, чтобы Джорджина, племянница владельца клуба, оказалась в итоге за воротами базы.

Сборы в Новогорске пролетели очень быстро, и утром четвёртого сентября мы на очередном «Икарусе» отправились в Шереметьево, чтобы на регулярном рейсе «Аэрофлота» отправиться в Берлин.

Полёт получился коротким и мало запоминающимся. Я вообще самым бессовестным образом проспал всю дорогу. Вот как только самолёт набрал высоту, так я и уснул, и проснулся, когда командир экипажа объявил о том, что мы приступили к снижению.

В главном аэропорту ГДР нас ждал самый минимум бюрократических процедур, а потом сборная погрузилась во «Флейшер С5», восточногерманский автобус, и мы поехали в сторону Дрездена.

Немецкие дороги, кстати, произвели на меня куда большее впечатление, чем советские. И нет, не своим качеством — с ним и в Союзе плюс-минус нормально, само собой там, где я был, — а тем, какие машины я увидел.

Никакого тебе засилья «Мерседесов», «БМВ» и прочих «Фольксвагенов». Нет, они тоже встречались, но куда реже, чем можно было ожидать. Куда больше здесь было «Трабантов», «Вартбургов» и прочих восточногерманских марок.

Само собой, что по-другому и быть не могло, но у меня, видимо, сработали своеобразные установки в голове. Раз я в Германии, пусть даже и в ГДР, то и машины должны быть тех марок, что я помнил по прошлой жизни.

Игра с молодёжкой Восточной Германии должна была пройти не в самом Дрездене, а в достаточно скромном городке Пирна, недалеко от границы с Чехословакией. Он показался мне уютным, а если еще и ратушу да и вообще центр как следует привести в порядок, то и вовсе Пирну стоило бы назвать очень красивой.

А вот стадион, вернее стадиончик с пафосным названием «Стадион немецко-советской дружбы», откровенно подкачал. Он всего на две тысячи зрителей, и условия тут спартанские. «Торпедо-ЗИЛ» на его фоне просто дворец.

Хорошо хоть к газону в Пирне никаких нареканий ни у кого не возникло. Он как раз лучше, чем тот, что лежал на «Торпедо».

По приезду в Пирну мы провели тренировку, а потом пришёл черёд культурной программы. Как-никак мы же считай в Дрездене. А этот город знаменит не только тем, что его чуть было не стёрла с лица земли авиация союзников во время войны.

Главной достопримечательностью Дрездена всегда и по праву считалась его картинная галерея. Вот туда-то мы и отправились.

И надо сказать, что не зря. Такой красоты я давно не видел. Галерея меня просто потрясла. Само собой, что у нас в России, ну или пока еще в Союзе, есть свои музеи, которые ну никак не хуже, а скорее даже лучше. Один Эрмитаж чего стоит.

Но почему-то именно Дрезденская галерея меня потрясла. Вернее, это сделала «Сикстинская Мадонна» Рафаэля, рядом с которой я как дурак простоял битых полчаса с открытым ртом.

Стоял бы и дольше, но не получилось. Всё-таки мы тут не просто так гуляли, а в составе организованной группы, да еще и с обязательным экскурсоводом.

Который посвятил достаточно много времени не только рассказам об экспонатах музея — история взаимоотношений галереи и Советского Союза тоже была рассказана ну очень подробно. Иногда даже казалось, что рассказ о том, как мы спасали эту галерею и её экспонаты, и был главной целью нашей экскурсии. Хорошо хоть гид попался с живым и образным языком. Слушать его было интересно.

После галереи у нас было еще и свободное время, которое команда посвятила прогулке по Дрездену, а потом мы отправились в гостиницу.

Чтобы утром провести тренировку уже в Германии. Всего их у нас предполагалось три. Две сегодня, утренняя и вечерняя, и одна в день игры, завтра.

И на этой утренней тренировке к нам неожиданно присоединился еще один игрок. Я бы даже назвал его легионером. Неожиданно самым возрастным игроком сборной в завтрашнем матче стал Александр Колповский, который играл в восточногерманском клубе Шталь из Тале, городишки в Саксонии.

Как футболист Колповский был очень средним, можно даже сказать что особого внимания он и не заслуживал.

Но вот сам факт что сейчас, в 1983 году советский футболист играл в Германии, пусть и в восточной стал для меня настоящим открытием и удивлением.

Которое стало еще сильнее когда я узнал что Шталь это не первый заграничный клуб Колповского. До него он два сезона отыграл за «Айнхайт» еще один клуб из ГДР.

Само собой, что мне объяснили что это связано с тем что этот неожиданный член молодёжной сборной служил в ГСВГ, а до армии играл в ЦСКА. Но всё равно, мне это было удивительно.

Кроме Колповского ничего необычного на тренировках не произошло и шестого сентября в шесть часов вечера по местному времени я впервые вышел на поле в форме сборной Советского Союза, пусть пока и молодёжной.

Глава 3

6 сентября 1983 года. Германская Демократическая Республика. Пирна, земля Саксония. Стадион Советско-германской дружбы. Товарищеский матч между молодежными сборными ГДР и СССР. 18:00 по местному времени. +19 градусов, ясно.

Вот уж не думал, что первый матч в футболке сборной получится таким тяжелым! Восточногерманская молодёжка оказалась далеко не так проста! Я от них ожидал куда более низкого уровня игры.

Возможно, что на мои оценки повлияло то, что, в отличие от западных немцев, восточные в истории спорта отметились в совсем других видах спорта.

Это у ФРГ были, есть и будут Мюллеры всех сортов и амплуа, Беккенбауэр, Румменигге, Клинсманн и прочие Руди Фёллеры. ГДР же это в большей степени разные там биатлонисты, лыжники и прочие фигуристы. Ни одной фамилии футболиста из ГДР я так сходу и не вспомню.

Но, как говорится, практика - мерило истины. И молодёжная сборная ГДР оказалась как минимум не слабее своих оппонентов из Советского Союза. А кое в чём даже и сильнее.

Немцы заметно превосходили нас в физике. Они быстрее бегали, выше прыгали и куда жестче действовали в силовой борьбе. Притом статус товарищеского матча и то, что наши страны - ближайшие союзники и вроде как друзья, ничего не значил. Планку жёсткости немцы задрали очень высоко.

Мне уже в первые десять минут матча неплохо так прилетело. Один раз защитник хозяев Хаузе наступил мне на левую ногу, сто процентов специально. А второй раз полузащитник Бредов отправил меня на газон каким-то борцовским приёмом.

Если же говорить о том, как сборная ГДР играла, то следует отметить, что по стилю они были очень близки к англичанам. Основным тактическим приёмом хозяев в первом тайме стали проходы по флангам на скорости и подача верхом в штрафную, где за завершение атак отвечали два не очень высоких, но при этом прыгучих нападающих, Гётц и Гючов.

Последний на десятой минуте имел отличный шанс для взятия ворот Сивухи. Вратарь харьковского "Металлиста" ошибся на выходе, и Гючов бил с линии вратарской уже по пустым воротам.

Правда, вместо сетки мяч угодил в руку нашего капитана Володи Долгополова из "Зенита". Судья этот момент хорошо видел, и тут же последовал свисток. В наши ворота поставили пенальти.

Исполнять его вызвался Гючев, он разбежался, пробил, и мяч после двойного рикошета от рук Юры и перекладины отлетел в поле на ногу Евсееву. Вася выбил, но тут же последовал еще один свисток. Судья Гошек из соседней Чехословакии решил, что Сивуха вышел из ворот до удара, и пенальти необходимо перебить.

Второй раз Гючев пробил в другой угол, но Сивуха отразил и этот удар. Притом он его не отбил, а поймал намертво!

Правда, через семь минут мы всё равно пропустили первыми. Очередной проход по флангу, навес на Гючева, тот головой сбросил мяч Пешке, которого почему-то забыли в штрафной, и немец с левой поразил дальний угол наших ворот. 1:0 в пользу хозяев поля.

Хуже всего было то, что гол этот полностью вытекал из логики игры. Немцы были куда лучше нас.

И буквально сразу они постарались развить этот успех, полузащитник Щюльбе получил мяч на линии нашей штрафной, но пробить ему не дали. Долгополов в подкате выбил у него мяч.

Конечно, Володя рисковал, если бы попал в ногу, а не в мяч, то он не только бы привёз второй пенальти за тайм, но еще и оставил нас вдесятером. Но зенитовец сыграл безошибочно. В итоге мяч прилетел к Билялову, а тот сразу же отдал на нашего "легионера" Колповского.

И надо отдать последнему должное. Пас, который игрок "Шталя" отдал на Петрова, получился просто превосходным! Точным и очень своевременным.

Нападающий "Шахтёра" принял эту передачу, на скорости прокинул мяч мимо полузащитника немцев Майкснера и рванул что есть силы по левому флангу, мы с Русяевым поддерживали эту атаку по центру, а Колповский, у которого оказалась очень неплохая форма, был эдаким вторым темпом.

В итоге у нас получилась советская вариация фланговой игры немцев. С той лишь разницей, что наши оппоненты чаще всего навешивали в штрафную, пусть и забили они нам после прострела, а Петров сделал прострел в центр штрафной.

Чтобы успеть к нему, мне пришлось выдать свой скоростной максимум, но в итоге у меня получилось буквально на долю секунды опередить защитника немцев и пробить в касание.

Вратарь немцев Делеруа вытянулся в струнку и практически дотянулся до мяча. Тот чиркнул по кончикам его пальцев, но всё равно юркнул в левый от меня угол. 1:1! Мы сравняли, а я записал на свой счёт первый гол за сборную!

Да, за молодёжную, да в товарищеском матче. Но лиха беда начало! Без вот таких вот голов не будет и мячей, забитых за первую сборную в официальных матчах.

Ну а во втором тайме у меня получилось забить еще раз. И если мой первый гол стал результатом командной игры, в которой сразу несколько игроков советской сборной показали свои лучшие качества, то второй я записал на свой счёт после сольного прохода. Но кое-что эти голы объединяло. Второй тоже случился после контратаки.

Очередная быстрая атака восточных немцев завершилась тем, что вышедший на замену Шёсслер упустил мяч за боковую. Миша Олефиренко тут же ввел его в игру сильным и точным броском мне в ноги.

Едва получив мяч, я тут же резким движением ушёл от подката какого-то немца, номер я не заметил. Зачем в центре поля делать попытку такого вот подката, для меня осталось неважным.

Но это не важное. Главное, что соперник проскользил по траве мимо меня, а я, набрав скорость, занялся тем, что, как мне кажется, уже создало определенную репутацию в чемпионате страны.

Я пошёл в дриблинг.

В том, что мне необходимо взять игру на себя, я даже не сомневался. Да, в первом тайме они были быстрее, а сейчас у меня в ногах уже чувствовалась усталость. Но за линией мяча всего трое немцев, включая вратаря! Нужно пробовать убегать, нужно!

Правда, в итоге остановить меня пыталось больше хозяев. К троице защитников присоединилось еще два игрока, которые меня догнали. Но это всего лишь означало то, что в моём слаломном проходе добавилось финтов.

А когда между мной и вратарём хозяев Делеруа остался всего один немец, защитник Арнхольдт, я привел в исполнение свой маленький план, обыграл его с помощью эластико и вывалился один на один с вратарем. Делеруа вылетел мне навстречу, но сократить дистанцию по-настоящему не успел. Я ударил раньше.

Немецкому стражу ворот надо отдать должное, с прыгучестью у него всё в порядке, он почти достал мяч. Но, как и в случае с первым голом, почти не считается. Удар у меня получился очень точным, и в итоге футбольный снаряд угодил точно под правую штангу! Сборная СССР повела 1:2!

Правда, довести дело до победы мы не смогли. Сразу после этого гола меня сменил Левяндраускас, к слову, он ничем не запомнился, а уже под занавес, на восемьдесят восьмой минуте, Пешке, как и я, сделал дубль.

Но настроения нам эта ничья не испортила, мне так уж точно. Главную задачу - показать себя в матче за сборную - я в любом случае выполнил.

***

И Николаев, и Игнатьев тоже остались довольны игрой с немцами. То, что она получится именно такой, тяжёлой и, можно сказать, вязкой, предполагалось с самого начала. И то, как показали себя новички команды, не могло не радовать. Особенно это касалось Сергеева. Тот не стушевался после того, как в первом тайме несколько раз получил по ногам, и показал себя бойцом.

А в том, что парень сможет после грубости немцев продолжить действовать вот так: не убирая ноги и не стараясь играть только на чистых мячах, были определенные сомнения.

Всё-таки в чемпионате СССР против Сергеева так еще не играли, единственный матч, где по его ногам могла пройтись коса, он пропустил по решению тренерского штаба, и было непонятно, как на него повлияет грубость соперника и боль.

И Николаев, и Игнатьев были далеко не новички в футболе, и за свои длительные как игровые, так и тренерские карьеры они достаточно насмотрелись на вот таких вот технарей.

Которые могут демонстрировать настоящие чудеса, ну или цирковые фокусы с мячом, но стоит получить по ногам и почувствовать боль, и вся техника куда-то исчезала, и вместо футбольного волшебника на поле появлялся маленький испуганный мальчик.

Сергеев оказался не из таких, и это было отлично. Можно даже сказать больше. Тот факт, что Ярослав прошёл проверку немецкими дуболомами, стал главным результатом матча.

И само собой вопрос о том, будет ли молодой торпедовец дальше привлекаться в состав молодёжной сборной, даже не стоял.

Будет. Конечно будет!

***

Оценить прелести заграничных магазинов, пусть и восточногерманских, я не успел. Сразу после игры мы поехали в Берлинский аэропорт и уже ночью прилетели в Москву.

В Шереметьево меня встретил отец, чему я, честно говоря, был удивлён. Всё-таки игра с немцами состоялась в понедельник, который мало того, что день тяжёлый, так еще и рабочий. Вторник, соответственно, тоже.

— Тебе же утром на работу, — сказал я отцу после того, как он встретил меня в зале прилёта и поздоровался с тренерами сборной. — Не стоило приезжать.

— Ерунда, — отмахнулся он, — чай не маленький, не рассыплюсь. Ты лучше рассказывай, как вы сыграли?

За рассказом о моём дебюте в сборной мы дошли до парковки, там я кинул свои вещи в багажник комби, и мы поехали в Москву.

— Я, кстати, не просто так приехал, — эта фраза отца, сказанная им после окончания моего рассказа, заставила меня немного напрячься, — ты завтра в школу идёшь.

— В школу? — непонимающе переспросил я.

— Ну да, в школу. Вы, молодой человек, часом не забыли, что, несмотря на все ваши спортивные успехи, вы всё-таки школьник и учитесь в десятом классе. Вот завтра у тебя и будет отличная возможность наконец-то начать учебный год в новой школе. Номер 627. Это недалеко от нашего дома, пешком дойти можно.

— Но подожди, пап. У нас же десятого выезд в Одессу. Я что, не буду с "Черноморцем" играть?

— С чего ты взял? Завтра, вернее сегодня, сходишь на занятия, а восьмого поедешь на Восточную улицу.

— А Иванов что? Валентин Козьмич в курсе?

— Конечно в курсе. Неужели ты думаешь, что это дело могло обойтись без вашего главного тренера? Он мне сам и позвонил на ЗиЛ.

— Понятно, — только и смог сказать я.

Хотя мне, на самом деле, ничего понятно не было. У нас же важнейший отрезок сезона на носу! Нафига мне сейчас эта школа? Ничего с моим образованием за один день не случится.

А вот для моей футбольной карьеры сейчас каждый день очень важен! Мы же после старта победной серии ворвались в золотую гонку! Притом не в роли статистов!

Да, у "Днепра" шансов объективно больше, у "Спартака" с минским "Динамо" тоже. Но и нас сбрасывать со счетов никак нельзя!

А ну как "Торпедо" выиграет все оставшиеся матчи, а другие команды, наоборот, будут оступаться? Нам же до первого места всего 4 очка! Две торпедовские победы плюс два поражения "Днепра" в итоге как раз и дадут паритет с нынешним лидером.

Стать чемпионом страны в шестнадцать лет, да еще и вот так, полноценно, забив несколько победных мячей – это дорого стоит! Это такой старт, что позавидует практически любой. Круче, пожалуй, только победа на Чемпионате мира в те же 16 лет.

И в этой ситуации Иванов на один день вычеркивает меня из тренировочного процесса! Притом что в отсутствии Петракова как раз я лучший бомбардир команды! Ну не глупость?

Примерно это я и высказал отцу, пока мы ехали в Москву. Понятное дело, что ничего уже не изменить, но озвучить свои мысли я был обязан.

На служебную квартиру отца мы приехали в начале третьего, а уже в семь он меня разбудил. Будущей звезде советского футбола пора было собираться в школу. Со слов отца, директор 627-й школы лично ждала меня в восемь.

И в восемь же из Домодедово взлетел лайнер Аэрофлота, выполнявший регулярный рейс по маршруту Москва - Киев, на борту которого находился тренер молодёжной сборной Советского Союза Борис Петрович Игнатьев.

Который летел в Киев не для того, чтобы прогуляться по Андреевскому спуску и отведать борща и картопляников в ресторане с видом на Днепр, вовсе нет.

Игнатьев летел в Киев для того, чтобы поговорить с Валерием Васильевичем Лобановским.