Ловушка. Контейнмент-сити

Вступление. Новый мир.

Развитые страны понесли большие инфраструктурные потери в результате третьей мировой войны. В первую очередь ударам подвергались объекты критической инфраструктуры, крупные города, ресурсно-экономические центры. Противоборствующие стороны пытались лишить друг друга главного — ресурса для поддержания системного существования. Были уничтожены высокотехнологичные производства и средства к его быстрому восстановлению. Базовые топливно-энергетические комплексы и потенциалы их использования выбили уже в самом начале войны. Враждующие системы ударяли в сердце друг друга.

Война захлестнула мир, но происходила в переменчивой интенсивности, как волны бьют о берег – здесь волна ударилась, чуть поодаль ещё только накатывает, а где-то уже набегает вторая или даже третья по силе. Затянувшаяся война разливалась по миру подобием противоречивой, рациональной разрушительной стихии, непредсказуемо-предсказуемой, хаотической и одновременно упорядоченной, ну а завершение получила стремительное.

Ядерные удары, как отметят впоследствии специалисты, тоже отвечали неким «принципам пугающей рациональности». Противостояние друг с другом вели именно монолитные системы, как расчётливые роботы. Неудивительно, ведь компьютерные мощности давно заменили людям коллективные мозги. Быть может отчасти поэтому столь разрушительная война между человеческими системами по итогу не обернулась глобальным самоуничтожением человечества. Рациональность компьютерных систем наложила свой отпечаток на действия воющих сторон.

Для кого-то из власть имущих это было подобием игры. Игра, но в реальный мир…

Вскоре после завершения боевых действий обнаружились и те, кому обрушение мира, получившего отныне приставку «Старый», сыграло на руку.

Мелкие корпорации, занимавшиеся в опережение насущных потребностей цивилизации поисками альтернативных технологий и источников энергии, до войны не играли сколь-нибудь существенной роли в глобальных экономических отношениях. По иронии судьбы свои центры они размещали на периферии, вдали от экономических ядер цивилизации, подвергшихся в ходе войны разрушению. И сами не являлись целью атак и не понесли неприемлемого урона, в отличие от гегемонов-конкурентов, эксплуатировавших и производивших традиционные, базовые для старой мировой экономики ресурсы. Разрушенный топливно-энергетический комплекс по окончании войны даже голову поднять не успел. Альтернативщики от мира энергетики моментально заполнили собой разрушенные рынки, препятствуя восстановлению прежних инфраструктур. Переход на новые технологические принципы осуществлялся с быстротой тахионов повсеместно.

Так, мелкая «конторка» энерджи ди си эй, пересидевшая самое пекло в захолустном, живописном предгорье как на оздоровительном курорте, пусть и с бункерами, после войны быстро вступила в альянс с другими аналогичными, уцелевшими корпорациями континентальной экономической зоны. Образовался новый вид глобального экономического взаимодействия, получивший название метакорпорация. Корпорации, объединяющиеся по принципу взаимной поддержки для совместного выживания вопреки конкурентным интересам. В дестабилизированном, охваченном хаосом, военизированном мире это — соломоново решение.

Впоследствии метакорпорации сложили собой на руинах полуразрушенной цивилизации макроэкономические метакорпоративные домены. Они же и осложняли процесс восстановления государственных структур, поскольку предпочитали вкладываться в восстановление структур гражданских, а так же в утилизацию вооружений, без которых неосуществима и монополия государства на насилие. Метакорпорации стремились заменять собой на местах власть любых госструктур. И это было не сложно. Стоило лишь указать людям в прошлое Старого мира и спросить с высокой трибуны:

Что вы хотите восстанавливать? Структуры, которые привели к трём мировым войнам и после восстановления начнут сразу же четвёртую?.. Войны никогда не начинали люди. Их начинали системы управления, государственные системы. Генри Форд не устраивал войн, но его машины использовались в военных целях. Учёные изобрели мирный атом, но его разрушительный эквивалент использовался в военных целях политиками для упрочнения политической или экономической власти. Политик это человек, который не производит и не делает ничего полезного, но хочет владеть миром. Даже совершенные системы под управлением несовершенных людей обречены на превращение в монстров… Подобные рассуждения с антигосударственным посылом прекрасно встречала измотанная кошмарами войны, обездоленная публика обезглавленных государств.

Метакорпорации предлагали новый образ будущего, где люди будут создавать и торговать, а воевать не станут никогда. Никакой политики, никаких границ, никаких государств, никаких идеологий, лишь строгая рациональная экономика, технологически продвинутый мир свободы людей от власти людей, свободы людей от подавления людьми. Государство играло роль системы поддержания порядка, — объясняли на социальных форумах по восстановлению мира, — и лучше любого несовершенного, эгоистичного человека это же могут делать умные компьютеры, которые знают несоизмеримо больше, чем человек, думают несопоставимо быстрее, не подвержены иррациональным противоречиям; избавлены от эгоизма, личных предпочтений, амбиций, корысти и прочих человеческих пороков. Несколько нейросетей заменят весь госаппарат и банковские системы, а так называемые технологии социального самоконтроля послужат эффективной заменой архаичным силовым структурам и дадут больше порядка, справедливости…

Самый громкий посыл нового времени звучал следующим образом: работодатели и работники не нуждаются в посредничестве разнообразных «паразитов», встающих между ними в качестве лишней, избыточной, затратной третьей силы — это банки, юристы, государственные службы и т.д. Словом, исполнительная, законодательная, судебная власть получают эффективную технологическую замену в виде нейросетей и умной робототехники. Соответственно упраздняется и система налогообложения…

Метакорпорация Силоджи системс, вобравшая в себя огромные евразийские строительно-инженерные ресурсы, занималась масштабным восстановлением городов, инфраструктур и производств. Первой ввела право частной собственности на «общественные пространства». Хитроумно. Мегаполис, построенный ими, включая сами улицы, все парки, зоны отдыха и закоулки, был отдан в частную собственность горожанам. Вот только право на эту собственность осуществляется через посредничество метакорпорации, которой принадлежали электронные суды и средства «технологического самоконтроля» общества. Таким образом, горожанином в городе, которым владеют и горожане, и метакорпорация как посредничающая прокси-маска, может стать только тот, кто в этом городе нужен и полезен как работник метакорпорации. Ненужным, лишним людям в плотные экономические домены входа нет. Подавляющее большинство горожан в той или иной мере являются сотрудниками метакорпораций, которые обеспечивают жизнедеятельность города и экономического домена в целом.

Противники «нового образа» будущего утверждали, что человеческий социокультурный код, тысячелетиями строившийся вокруг наличия государственных систем, так быстро не изменится. Однако волшебной палочкой для воздействия на сознание неизменно становились тезисы о неразрывной связи понятий «государство» и «война», «государство» и «избыточные посредники», «государство» и «избыточные траты (налоги)», «государство» и «монополия на насилие в руках горстки людей»… и таких «волшебных» тезисов на мировых социальных форумах крутилась целая вереница. Словом, прежнему миру с его свойствами — «НЕТ!», новому образу мира будущего — «ДА!»

Образцово-показательно в этом контексте выглядит история одного довоенного «нефтяного» мультимиллиардера, которому новые «природолюбцы», включая Силоджи и Энерджи ди си эй, не просто не позволили восстановить свою былую деятельность, а даже не дали начать заново с нуля. Нет банков и государств — нет прежних долговых обязательств и капиталов. Все прежние экономические отношения обнулены. Да и вообще, как говорили метакорпоратократы, природные недра и саму природу в целом надо поберечь, ведь третья мировая война нанесла существенный урон экологии и всему живому. Уважаемый в прошлом человек, бывший мультимиллиардер, сокрушался, доходя до истерик в общественном поле: «Что творите вы, безумцы?! Какая к чёрту борьба за права полезных ископаемых?.. Какое к черту выравнивание экологического баланса? Просто дайте мне возможность добывать эту чёртову нефть и производить бензин!.. И вообще, верните мой чёртов капитал! Такого наглого грабежа не устраивали в прошлом даже коммунисты!»

Разумеется, ничего ему не вернули. Все активы сгорели в ядерном огне и более не нужны совершившему резкий технологический скачок обществу, а те былые денежки это лишь мираж, ничто, циферки в не существующих ныне банках. Разумеется, никакую нефть добывать ему не позволили. Примитивное топливо, включая бензин — угроза методам расширения высокотехнологичных природолюбивых метакорпораций. Ему предлагали заняться каким-нибудь другим делом, более полезным для образа нового мира. Однако мультимиллиардер, вернее бывший мультимиллиардер, оказался настолько принципиальным в желании продолжать именно своё былое дело и вернуть своё прошлое, что «большие люди» даже шутили между собой. Мол, у него по венам течёт не кровь, а бензин, потому и нужно господину это дикое топливо. Более того, господин отказывался зваться гражданином североамериканского макроэкономического домена. Этот старик с гордостью называл себя гражданином неких Соединённых Штатов Америки, неким американцем, с чем в связи получал серьёзные предупреждения за разжигание розни, ведь всем в послевоенном мире известно, что к страшным войнам ведёт самоопределение людей в форме государства, в форме нации, а если нет государств, нет наций, нет коалиций из государств и наций, нет и войн.

Бедолага в результате нервного срыва закончил свою борьбу с «метаграбителями» в психиатрической клинике, но уход за его душевным состоянием до конца жизни действительно был профессиональным, лучшим из возможных.

Споры на разных уровнях продолжались долго, а образ нового будущего тем временем воплотился в Настоящее.

Самой грозной, деструктивной силой постепенно стали так называемые экотеррористы. Их никто не знал лично, все осуждали их действия, но они исправно решали проблему «вредных» производств допотопных конкурентов, мозоливших глаза правильным метакорпорациям.

Теперь, спустя полсотни лет после крупнейшей из мировых войн, бросалась в глаза ужасающая неоднородность в территориальном развитии новой цивилизации.

Метакорпоративные макроэкономические домены — это переразвитые суперконтролируемые территории. Окружают их малоразвитые, ненужные сообщества, живущие на неинтересных с экономической точки зрения территориях, однако вольные заниматься самоорганизацией. Самые что ни есть анархисты. Большинство регуляторных функций возложены на самостоятельные нейросети и искусственный интеллект. Современные люди предпочли использовать новый, «чистый» термин: «ноократия», от ноо — разум, и кратос — власть, называя складывающуюся форму правления властью рационального разума. Рычаги власти больше недоступны людям для продвижения своей карьеры или лоббирования своих интересов: государство заменено независимыми умными технологиями, а на смену политическому «конкурсу людей» пришёл «конкурс способностей»…

Кто может составить хоть какую-нибудь конкуренцию той же Силоджи системс? Смешной вопрос. Силоджи по структуре вбирает в себя всё и вся. Высится над всеми как купол неба. Словно прожорливый многоголовый монстр-химера с удовольствием питается конкурентами и за счёт проглатывания их ресурса прирастает в силе.

Странным образом обернулись на деле чаяния «ноократов» об охране экологии и живой природы, по крайней мере, в ряде вопиющих случаев. Да, отсутствие государственного контроля развязало руки предприимчивым разработчикам. Да, аварии на высокотехнологичных производствах очень редки, но если происходят, то это техногенные катастрофы фантастического масштаба по меркам довоенного прошлого. Так и сложилась история периферийной территории под нынешним названием «Долина Теней». Она пролегает вдоль обширных ржаных полей на побережье реки, за которой расположен дорогущий центральный мегаполис Силоджи системс.

Евразийский метадомен Силоджи, Энерджи ди си эй и прочих метакорпораций освоил для своего базирования удобные, экологически чистые сибирские территории. На месте нынешней Долины Теней базировался город энергетиков, город-спутник Мегаполиса Силоджи. Энерджи-сити. Два берега соединяет шикарный, перекинутый через реку, подвесной мост с романтичным названием «Золотые ворота». Специалисты энерджи ди си эй вели на южном берегу реки масштабные разработки по добыче энергии на новых физических принципах, а соразмерно тому совершенствовали энергоносители повышенной ёмкости и способы передачи электроэнергии беспроводным методом. В одно утро мир проснулся, обнаружив на месте этого города-спутника тридцатикилометровую воронку, фонящую в разных спектрах вредоносными излучениями. Так, незаметно и тихо состоялась техногенная катастрофа небывалого масштаба.

Важные шишки Силоджи системс не желали перевозить куда-либо свой дорогущий Мегаполис, расположенный по соседству с Долиной Теней, буквально на противоположном, северном берегу реки. Лихо потратились на возведение контейнмента — сорокакилометровой гермооболочки. Эта глобальная, высокотехнологичная защитная оболочка призвана экранировать место техногенной катастрофы и обезопасить окружающий мир от любых вредоносных воздействий уничтожившегося города. Теперь красуется среди живописной дикой зелени таёжной природы этот исполинский металлический «котелок». Белоснежная полусфера диаметром сорок с лишним километров и высотой в самой верхней точке — пятнадцать километров. Громадина, почти вдвое превышающая по высоте Эверест, видна с расстояния многих десятков километров. Вокруг контейнмента расчистили в широком радиусе территорию, засадили ржаными полями, перемежающимися с кедровыми и пихтовыми «островками» оставшейся дикой зелени. Так возникла Долина Теней. Красивая жизнеутверждающая картинка: величайшее сооружение в истории человечества, контейнмент-сити Долины Теней, окружён прекрасными живыми полями…

Так в преодолении последствий этой техногенной катастрофы суперэффективная экономика макроэкономического метадомена прошла серьёзный краш-тест без особых проблем.

«Минуточку!.. — восклицали скептики. — А как же сотни тысяч людей, которые ради научного прогресса и ради экологически-чистых технологий превратились там даже не в пепел, а в тени?..»

Нельзя сказать, что в мире все делают вид, будто ничего не произошло, но новые поколения местных, появившиеся на свет после катастрофы, принимают как данность соседство с этим сорокакилометровым «котелком». Трагическая случайность на производстве лучшего будущего. Бывает!.. Это ничто в сравнении с жертвами третьей мировой войны, ставшей исходом старого, разрушительного по сути, миропорядка…

Энерджи ди си эй, получив в данной техногенной катастрофе сокрушительный инфраструктурный урон, выбыла из статуса неотъемлемого пазла континентального мета-домена. Однако была сохранена разносторонней метакорпоративной помощью в память о былых заслугах, в особенности за своё значительное участие в глобальном демонтаже метакорпорациями экономических и политических структур старого, довоенного мира. Оригинальными батареями, аккумуляторами, прочими носителями и накопителями энергии, разработанными Energy D.C.A. до катастрофы и производимыми теперь уже SilogySys, до сих пор полон весь континент. Стала ди си эй чем-то наподобие присоски Силоджи системс. Мелкое незначительное щупальце метакорпораций, однако в роли символа — почти икона. На примере ди си эй немало рассказано, снято и написано вдохновляющих историй о том, как «последние стали первыми», прекратили эру войн и спасли планету от самоуничтожения человечества.

Владелица ди си эй, долгожительница Грейс Молблан, вследствие катастрофы города энергетиков потеряла самых близких людей и стала затворницей. Она перенаправила реорганизованные ресурсы своей метакорпорации в новые русла, например, геронтологию и ген-пси-коррекцию — два направления, призванные улучшить физические и психические силы людей. И это не только в знак памяти о жертвах катастрофы. Всю жизнь Молблан мечтала продлевать людям жизнь и здоровье, но её корпорация не могла встать на желаемые рельсы до катастрофы и утраты богатейшего энерготехнологического потенциала.

Про саму владелицу ди си эй дурные языки поговаривают, что на почве случившегося старушка тронулась умом, ну или как минимум занялась эзотерикой, мистикой и тому подобными вещами, отнюдь не красящими человека мира науки.

Тем активнее в современности распространяются слухи о том, что под контейнментом якобы спрятано вовсе не то, о чём говорят… Вовсе нет! Учёные в своё время перестарались в городе энергетиков так, что пробили коридор на тот свет! Дыра в потусторонние миры — вот что на самом деле скрыто под столь грандиозным котелком!.. Разрыв в теле материального мира. Логично, что на зов столь неблагоразумных глашатаев слетаются со всего мира в Долину Теней разномастные мистики и эзотерики, чтобы черпать силы потусторонних пространств, вступать в контакт с призраками, духами, богами, демонами и прочими неведомыми высшими силами, энергии которых якобы в оголённом состоянии циркулируют внутри контейнмент-сити. И всё это буквально в двух шагах от Мегаполиса Силоджи Системс, задающего тенденции прогрессивной части цивилизации своей ролью авангарда макроэкономических метадоменов… Милое соседство! По одну сторону реки разросся научно-технический фронтир прогресса Новой цивилизации, а по другую — эпичный очаг всевозможной эзотерики, шаманизма, хаоса, праздного безделья, а разделяет собой эти два полюса бытия человеческого разума хлипкий подвесной мостик — «Золотые ворота»…

Есть и чудаки-скалолазы, которые стремятся из спортивного интереса покорить поверхность саркофага контейнмент-сити как высочайшую гору. Заканчивается это, как правило, плохо или трагично. Если не упадёт сам, то Силоджи снимет альпиниста силой, прекращая нелегальное триумфальное восхождение на полусферу контейнмента.

Долина Теней — образцово-показательная территория резкого перетекания сверхразвитого, метакорпоративного домена в неразвитую, неинтересную экономически, анархическую периферию. Здесь и проживала девочка, которая двигалась по жизни путями, странными даже для столь противоречивого, Нового мира…

Эпизод 1. ЖИЗНЬ В ГИПЕРФОКУСЕ. Глава 1.0.Финал.

Скорость 248 км/ч.

«Спидометру может понадобиться огнетушитель», — усмехается гонщица при взгляде на приборную доску.

Гонка нелегально транслируется в закрытую сеть из машин с разных ракурсов.

Внешность гонщиков скрыта. На голове Миранды Доггс белая балаклава с кроличьими ушками, а из прорези смотрят, вонзаясь в дорогу, сосредоточенные карие глаза. Взгляд столь самоуверен и холоден, что верится: пронзит насквозь как гвоздём!

Фары не в силах пробить мощным потоком света плотную ливневую завесу. Видимость минимальная.

Впереди из полумрака навстречу машине выползает город. Его жёлтые, розовые и синие огни извиваются змеями в танце ливня. Лобовое стекло исчерчено данными навигационной системы. Маршрут неизвестен заранее. Он раскрывается по ходу гонки порциями, постепенно, и прокладывается короткими отрезками.

Миранда Доггс слышит в ухе голос своего многоопытного диспетчера, наблюдающего за гонкой со стороны:

«Не сбавляй обороты. Но будь аккуратнее»

Миранда натягивает потуже на пальцы тонкие, эластичные перчатки. Вцепляется в руль покрепче. Ловкие манипуляции гонщицы заставляют машину выжимать до дна весь свой потенциал. Старается пройти на максимальной скорости последний, прямой и относительно свободный участок пути перед выходом на городские дороги.

— Специально подгадали, чтобы ливень посреди гонки? — спрашивает она.

«Не исключаю. Призовые гигантские. Людям нужно зрелище»

— Не столько зрелище, сколько трупы, — парирует Миранда. — Известно, куда маршрут завернёт впереди?

«Пока не знаю. Первым идёт Стикс. Ну а как ведёт себя Ава? Овраг был серьёзным испытанием…»

«Ава» хотя и уступает по мощности спортивным машинам большинства конкурентов, но Миранда Доггс привыкла конкурировать в гонках при помощи своего ума. Стремилась максимально эффективно использовать все имеющиеся в её распоряжении ресурсы. Кроме того, Догсс хорошо чувствовала «Аву», понимала все её сильные и слабые стороны. Буквально срослась со своей машиной в единое существо. Предварительные заезды по бездорожью и развалинам старых городов, знала она, главное преодолеть в числе первых десяти участников. Это голый расчёт. Попасть в шестнадцать лучших. А в финальной гонке, которая увенчивает собой сезонное состязание, самая сложная часть маршрута пролегает через густонаселённые улицы Мегаполиса в час пик — вечерний или утренний. Здесь, где решается всё, важнее не скоростные качества и не мощность машины, а её манёвренность. По манёвренности старушка «Ава» даст фору даже тому металлическому монстру, на котором прибыл сюда из-за океана откатать сезон гонок «Клуба 16» нелегальный гонщик под грозным прозвищем Стикс. Как правило, настоящие имена приезжих не разглашаются, поскольку в большинстве своём участники К-16 находятся в розыске.

Автопилоты, как привыкли звать бортовые нейросети транспорта, всех без исключения участников К-16 взломаны и перекодированы. В том числе, такие аппаратные поломки исключают возможность подключения авто к общественной автодорожной нейросети. Такую машину нельзя остановить дистанционно. Операционная система дорожной полиции не может её отслеживать, не может заблокировать двигатель или перенастроить программу.

«Ава» не подвела хозяйку на бездорожье. Впереди самый каверзный, самый неприятный и опасный участок финального маршрута, за который этот нелегальный вид спорта и притягивает к себе особое внимание богатых, азартных и не совсем здоровых психически людей по всему миру. Избежать жертв на этом участке не так-то просто…

Миранда поглядывала боковым зрением на таймер обратного отсчёта. Эти красные цифры в правом верхнем углу лобового стекла как постоянный стимул поднажать, на каком бы месте в гонке ты ни находился. Если за отведённое время не успеть пересечь финишную ленту, куда бы её ни поместил рандом, то позор с отсутствием призовых обеспечен даже лидирующему гонщику.

16:04… 16:03… 16:02…

212 км/ч.

— Ава в полном порядке, — сказала Миранда.

Диспетчер ждал такого ответа, поэтому немедля вкрутил гонщице своё менторское словцо:

«В полном порядке Ава, говоришь?.. Я,заслуженный техник, скажу вам, новому поколению… Не знаю, сколько ума надо иметь или наоборот, сколько ума надо не иметь, чтобы как вы, впаивать в эти вёдра с колёсами батарею из энергосистемы подлодки!»

— Четверть каона, хороший объём энергии, — парировала Миранда, похлопывая руль. — Какие мощности выдаёт! Какие обороты!.. Земля дрожит под колёсами.

Диспетчер и не думал отступать.

«А какой механический износ? После сезона гонок менять половину машины. И фильтр-конвертор однозначно раздутый в хлам уже сейчас. Плюс ко всему ты заказываешь с флота использованные батареи!»

Гонщица сосредоточенным взглядом выгрызала из ливневой пелены для движения Авы свободные участки среди машин, ведомых по улицам бескрайней промзоны в деловой центр автопилотами в виде правильно организованных потоков.

— Этих конвертеров кругом как грязи, — усмехнулась она. — Всего четверть каона. Не дрожи.

Диспетчер и не думал спускать начатое на тормозах.

«Всего четверть?.. Как получают каон? Каон энергии в каонную батарею закачивают на протяжении года четырьмя энергоблоками термоядерной электростанции! Ты сейчас замерь электромагнитный фон вокруг своей Авы! Глушилка радиосвязи на колёсах! Если долбанёт, ты не СКЭМИ получишь. Под задницей развернётся мощнейшая молния!»

— Дик, не время нудить, — вкрутила Миранда, затыкая диспетчера. — Надо идти в ногу со временем.

«Идя так, недолго остаться без ног!»

Миранда в неудовольствии цокнула, а глаз не сводила с дороги.

— Мы не каждый день ездим. Откатать гоночный сезон и на ремонт. У Стикса вообще две таких батареи.

«А если Стикс поставит на крышу унитаз?.. Ты тоже?»

— Вообще-то, — произнесла Миранда честолюбиво, — именно я рискнула первой интегрировать каонные мощности в гоночную тачку! Моя батарея и вовсе полна лишь наполовину, — прибавила она. — Закупаю полуразряженные, побывавшие в работе на подлодке. Специально для понижения нагрузки на конвертер и экранирующую систему. Чем меньше нагрузка на энергетический клапан каонной энергосистемы, тем лучше. Я же не дура, — заключила она решительно.

Диспетчер не собирался откатывать свои бойницы. Если хочешь что-то втолковать, нужно делать это именно тогда, когда избыточно смелая подопечная тебя слушает и слышит — то есть здесь и сейчас в самом разгаре гонки!

«В городе энергетиков, на месте которого теперь красуется сорокакилометровый саркофаг, тоже сидели не дураки. Ведущие энергетики планеты были!.. Послушай старого дурака. Ты в своей Аве расположила две этих долбанных шайбочки, которые удерживают в орбите своего существования энергию, хрен знает в какой форме. А у тех умников было таких долбанных шайбочек до хрена. Вот и вся разница»

Миранда с прежней соколиной зоркостью высматривала дорогу, ускользающую от взгляда за занавесью дождливой тьмы. Яростный ливень подобием стены поглощал в себя свет фар. Здесь и без того темнотища. Окраинные промзоны… Трубы и гигантские тёмные «коробки», обнесённые со всех сторон мощными заборами. Прямые, чистые дороги тянулись к далёкому яркому облаку — Мегаполису…

212 км/ч.

— Прикинь!.. — вкрутила Миранда диспетчеру. — Промзона каждый сезон становится больше и видоизменяется. Карты постоянно устаревают.

«Не соскакивай с темы!»

— Ведёшь себя так, будто я школьница, — усмехнулась Миранда.

«Так мне комфортнее строить с тобой общение, милочка. Это проблема?»

— Пусть каждый занимается своим делом, — утвердила Миранда. — Прокачка, ремонт машины на тебе. А вот энергосистема на мне. В конце концов, — посмеялась она, — никто из нас ещё не взорвался.

«Пока никто. Пока. Финишируешь, даст бог, а после я тебе шесть стандартных батарей впаяю! Тяжелее станет машина, но надёжнее и безопаснее. Только заканчивай экспериментировать с каонной хренью, которая нормальна для спутников, самолётов, кораблей, но не для…»

— Не стану обсуждать это, — отрезала гонщица. — Всё! Я в городе!..

Чтобы пройти в городскую арку, предваряющую своим мандариновым сиянием территорию Мегаполиса, Миранда скинула скорость до ста. Здесь дорога расщеплялась сразу в трёх направлениях. Чем дальше, тем выше загруженность каждого потока. Маршрутный указатель гонки не спешил обновлять направление для движения в интерактивном лобовом стекле, поэтому скорость пришлось скинуть уже и до неприличной на таком «вкусном» участке.

60 км/ч.

В последний момент, на самой развилке в лобовом стекле розовой полосой прорисовался маршрут по средней дороге. Миранда поднажала, с ускорением двигаясь напрямик.

Правая часть лобового стекла раздражала таймером обратного отсчёта: 13:32…13:31… 13:30…

— Расчётное время до конца гонки наводит меня на мысль, — произнесла Миранда. — Похоже, маршрут построится в западной дуге. Крючком. С резким нырком вниз. На юге мост. Путь в Долину Теней. При таких раскладах это единственный путь отхода из Мегаполиса. Только так этот заезд и может закончиться в ближайшие… Тринадцать минут.

Диспетчер немедля откликнулся.

«Понял. Изучу дорожную обстановку на предполагаемом пути…»

112 км/ч.

Миранда выкрутила руль влево. Следуя указаниям маршрутной линии, повернула на широкую оживлённую дорогу. Высокие здания искрились впереди павлиньим разноцветьем, и никакому ливню не стереть, не скрыть, не спрятать от взора их кричащую яркость!

Гонщица высмотрела для себя свободную «тропку» и поднажала по средней полосе между двух рядов машин. Двигатель взревел, разгоняя «Аву». И вот едущие в том же направлении городские машины слева и справа уже кажутся на такой скорости стоящими или ползущими.

180 км/ч.

Диспетчер с радостью доложил:

«Ты на уверенном втором месте! А семеро даже до города не доехали!»

Миранда мигом сбавила обороты, выравнивая скорость «Авы» с окружающими машинами.

70 км/ч.

— Я не дура, чтобы нестись до моста вторым номером!.. Кто сзади? Я пропущу их вперёд. Мне нужно моё тактическое четвёртое место.

Диспетчер ещё не разгневался, но уже всерьёз возмутился.

«Прекрати пихать свои теоретические расчёты к месту и нет!»

— Благодаря этим расчётам я два сезона подряд прихожу к финишу в тройке, — возразила Миранда, стукнув ладонью по рулю. — Статистика. По ходу финала в Мегаполисе из лидирующей тройки неизменно выбывают один или двое. Четвёртый, как правило, не выбывает и всегда финиширует в тройке.

«И при этом никогда не выигрывает!.. Будь сегодня гонщицей больше, чем стратегом! Есть шанс на золото! Впереди только Стикс. Агрессивный стиль. Надеюсь, он разобьётся. Всё равно неместный понторез».

— Как спортивно ты мыслишь! — съязвила она.

Новый отрезок маршрута заставил гонщицу сбавить скорость и повернуть на развилке вправо. Здесь вкруговую и вперёд — в деловой район города по серповидной дороге вдоль побережья виляющей, змеевидной реки.

«У меня инфа по составу гонки. Дать?»

— Выбыло и преследователи, — отрезала Миранда, следя за дорогой.

«Преследователи. Сай на три десятка. Венгр на тридцать с половиной. Бодаются у тебя на хвосте. За ними Русакс с отрывом в полтину. Выбыло семеро. Ты из наших милых дам осталась одна. Джуди не прошла овраг на побережье. Перевернулась там. Между организаторами был спор. По правилам она не выбыла из гонки. Овраг можно проходить как угодно, хоть тянуть машину на веревочке за собой. Выбыла по причине того, что физически не успеет финишировать за отведённое время»

— Я сама прошла его чудом! — поделилась Миранда возмущённо. — Котлован двадцатиметровой глубины. Я в нём тренировалась когда-то. Выделили на электронной карте весь овраг. Проходи его по какой угодно траектории с одного края на другой. Знаю, что пройти его можно с ускорением под склон. Газуя на дно как камикадзе. Но! По круговой траектории, спиралью. В ливень без ускорения под уклон сядешь как курица на льду. Если выберешь неверную траекторию для подъёма по противоположному краю, воткнёшься, ну или ляжешь на крышу.

Диспетчер усмехнулся.

«Кто о чём, она опять умничать!.. Стикс. Движется резко на запад».

— Запад! — воскликнула Миранда, стукнув по рулю в ярости. — Я же сказала! Мост!

Диспетчер цокнул в неудовольствии.

«Чего ты так боишься этого моста? Не кипи. Погоди. Может не к мосту».

— К мосту! — утвердила гонщица. — Нет маршрута, который можно завершить отсюда за… Одиннадцать минут. Если глубоко в город, то там легавые нас и закроют. Радарь мост и окрестности. Только оттуда есть путь отхода.

«Понял».

— Надеюсь, маршрут на мосту проложат по встречке, — понадеялась Миранда.

Диспетчер поперхнулся напитком и прочистил горло, прежде чем спросить:

«По встречке? Я не ослышался?»

— Направление долина-город в это время менее загружено, чем город-долина, — пояснила Миранда торопливо. — Таймер в натуре гонит на тот свет. Вот и красный!..

Вспыхнула алая звезда… Красный сигнал светофора, кое-как замеченный гонщицей на большой скорости в ливневой пелене, призвал городские машины немедля остановиться на перекрёстке.

Миранда надавила по тормозам, сворачивая перед зеброй и ленивым потоком пешеходов.

Ава при резком торможении бросилась в сторону от людей к тротуару. С грохотом влетела в промежуток между первыми двумя, ждущими на светофоре, машинами. Толкнула их и, ударившись в ограждение, дважды развернулась на месте. Барьерный забор выдержал. Свидание машины с мутными водами реки откладывается…

Миранда наблюдала вздымающиеся, огромные здания центральной части города. Непонятно, от чего больше закружилась голова — от резкого удара или от круговорота сочных огней, мельтешащих всюду от низа до верха…

«Зависла» сама гонщица, но не операционная система зеркальных взаимовлияющих коридоров «Mirrcorr» или просто «Mirrors». Неуязвимая она в виду невозможности атаковать отдельные компоненты, а атака сразу на всю систему бессмысленна из-за непрерывного внутреннего взаимовлияния между всеми её элементами в самовосстановлении себя из дерева системных фракталов. Но и ресурсы это диво, исключающее «ловушкой» фрактальной бесконечности любые вторжения, сбои, ошибки, требует для себя более чем серьёзные. Так ты или имеешь кучу денег и персональную неуязвимую компьютерную систему, или держишь свой персональный комп в арендуемом пространстве контролируемого метакорпоративного облачного сервиса.

Загудели оба ряда водителей, ждущих теперь не только и не столько зеленого сигнала светофора…

Миранда не слышала ничего в эти мгновения из-за шума в голове после удара. Посмотрела на реку, виднеющуюся внизу за прочным ограждением.

Вода мутным, тёмным зеркалом бежала в сторону далёкого, разлитого над нею, оранжевого сияния — подвесного моста. За «Золотыми воротами» во мраке притаился исполин — белёсый силуэт контейнмента, размером в треть небосвода, видимого из лобового стекла.

Сквозь гул к слуху Миранды пробрался сначала звук стучащих по крыше капель, затем и голос поразившегося диспетчера:

«Ого! Лихо присела у обочины на пикничок. Ты в порядке?»

Миранда поправила наушник через ткань балаклавы.

— Дура! — выругалась она, сдавая назад и расталкивая со своего пути те же две пострадавшие машины. — Даже Стикс аккуратно прошёл. А я едва не накинула трупов! Вот потому расчёт важнее гонки! Попадать в тайминг светофоров.

Люди в ожесточении перекрикивали шум автомобильных гудков.

— Чтоб ты разбился, ушлёпок!.. Твари! Чтоб вы сдохли со своими гонками!.. А ну вылазь!..

В машину со всех сторон полетели не только ругательства, но и что было под рукой у прохожих. В основном зонтики. Местные не любят «смертоносных» гонщиков, которые несколько раз в год устраивают беспредельные набеги на городские дороги. Одни прохожие вымокали до нитки под сильным ливнем, но яростно колотили машину ногами и зонтами, а другие, напротив, спешно уходили от дороги, сообщая знакомым посредством девайсов о том, что в город снова нагрянули дорожные террористы и от дорог пока следует держаться подальше.

Водители двух пострадавших авто наперевес с тяжёлыми домкратами принялись вламываться в машину Миранды…

Корпус «Авы» вместе с непробиваемыми стёклами бренчал под множеством ударов. Эти звуки сливались в раздражающую какофонию. Осуждающее, недовольное гудение со стороны водителей не прекращалось. Двое находчивых автомобилистов решились запереть гонщицу своими машинами, чтобы паразитка не удрала с места аварии!

Миранда оглянулась.

Ливень поглощал силуэты машин, выстроившихся двумя рядами. Огни фар тянулись вдаль жёлтыми и голубыми бусинами. Серая пелена ливня стирала от взгляда всё, что находилось дальше пяти, семи метров.

— А где мои преследователи?

«У тебя хороший отрыв. Но если просидишь на своём пикничке ещё минуту, будешь догонять. А Стикс успеет уехать на луну!»

Гоночный маршрут демонстрировался лобовым стеклом. Путеводная линия нежно-розовой, интерактивной полосой вела непререкаемо строго напрямик, через пешеходный переход. Этот путь перекрыт разъярёнными людьми и несколькими машинами.

Миранда посмотрела вперёд.

— Они перегородили мне маршрут. Если выйду за пределы полосы, буду дисквалифицирована. Не тараном же по людям?

Диспетчер озвучил предложенный организаторами выход из положения:

«Орги разрешают объехать участок по встречке. В качестве поощрения за симпатичную и безобидную аварию»

Розовая полоса маршрута сместилась влево, выгнувшись на встречную полосу.

— Вижу, — ответила Миранда, наблюдая обновлённые визуальные указания на интерактивном лобовом стекле.

Так гонщица развернула «Аву», растолкав позади себя блокирующие машины и разъярённых людей. Поднажала, перескочив середину дороги по островку. Вышла на встречку под визг тормозов и гудки встречных водителей, перепуганных внезапным и опасным финтом лихачки.

Диспетчер пожурил свою подопечную.

«Теперь колись! Как давно ты на самом деле водишь транспорт, который сложнее любимого велосипеда?»

— Говори толком или молчи, — отразила Миранда сухо.

Диспетчер цокнул. Над его шуткой не посмеялись. А хотел разрядить обстановку. Что ж, делу — время…

«Твоя авария это капкан для преследователей. Если клювом щёлкнут, поплатятся. Им вряд ли разрешат съезжать с основного маршрута. Стикс тоже кое-что приготовил впереди. Будь внимательна. Не знаю, где именно»

Миранда выруливала змейкой между встречными машинами, слепящими в глаза светом фар.

— Капкан это плохо, — сказала она, поправив правое, завалившееся ушко балаклавы.

Диспетчер поддался тревоге.

«Стикс впереди здорово взбаламутил легавых! Они начинают перекрывать наш маршрут. Службы сорвались по вызовам. Чёртова туча беспилотников. Похоже впереди какая-то жесть. Будь готова»

Миранда от негодования даже рыкнула.

— Если не готова то, какого я тут, по-твоему, вообще делаю?

Миранда стремительно преодолела участок по встречной полосе. На следующем перекрёстке, следуя указаниям маршрутной линии, вырулила вправо. Попутно уйдя от угрозы лобового столкновения, вернулась на основной маршрут гонки. В тот же миг позади Авы грохнулись в столкновении тяжёлые металлические массы. Миранда даже не взглянула на то, что случилось позади на дороге. Некогда отвлекаться!

Диспетчер с тревогой вклинился в обволакивающий гонщицу механический шум гудения и рёва.

«Пробиваю легавых… Прошла команда сосредоточить силы вокруг моста»

— Смышлёные легавые нейросети, — заключила Миранда. — Быстрее нас просекли предполагаемый рандомный маршрут.

Диспетчер надеялся на лучшее.

«Ты же прибудешь на мост быстрее, чем они. Так?»

— На мост нам дадут въехать без проблем, — предположила Миранда, размышляя вслух, — но с двух сторон закупорят. Я бы сделала на их месте именно так. И не на финиш выкатимся, а прямиком в тюрягу. Местные трактуют наши гонки как дорожную форму терроризма. Мало не покажется.

Диспетчер счёл нужным весело подколоть гонщицу:

«Не трухай! Женская тюрьма тут одна. Грин Форест. Пожизненный курорт для самых отмороженных дамочек цивилизованной части планеты»

Миранда мотнула головой, стряхивая дурную мысль. Трижды стукнула себя по макушке, после чего поправила вечно заваливающееся к затылку правое «заячье» ухо балаклавы.

Прямо по курсу в ливневой пелене горела россыпь аварийных огней. Особенно ярко сверкали мигалки машин скорой помощи. На перекрёстке случилось что-то страшное.

Миранда вскинула брови. Напряглась внутренне. Сбавила скорость перед толчеёй хаотично вставших машин.

— А вот и капкан от Стикса… — выдавила она. — Отморозок. Это он специально что ли?! Коллапсирует зону преследования?..

Диспетчер колебался. Его взрывной азарт уже подтачивался тревогой, о чём и возвестила закравшаяся в голос дрожь.

«Медлить теперь нельзя»

Миранда остановила Аву: маршрут наглухо перекрыт дорожным происшествием. Напрямик через толчею машин городских служб и разбитого транспорта тут не проехать и бульдозеру. Чтобы продолжить гонку по маршрутной полосе в такой ситуации, нужно сидеть за рулём гигантского роторного экскаватора!..

В нарастающем гневе Миранда вытаращилась на блеск аварийных огней в лужах с разводами машинного масла и крови по краям.

— Гоняй мы тут каждый сезон вот так, нас бы и мочили на месте каждый раз! — кинула она, потыкав пальцем в стекло. — Робототехника должна видеть, что мы не несём целенаправленного разрушения, а являемся заложниками собственных маршрутов. Рациональнее дать нам пройти через городские дороги как можно чище, а ловить уже за пределами мегаполиса. Вынуждаем систему пропустить нас в качестве меньшего из двух зол. Это искусство К-16 в локации Долины Теней. Кто-нибудь передаст это заезжим придуркам?

Диспетчер вздохнул.

«Когда упоротый наркоман за рулём машины, выгоднее по протоколу дорожной безопасности освободить для него маршрут и спокойно воткнуть в барьер. Что общего у него с тобой?»

Миранда снова потыкала пальцем в стекло, за которым мерцали аварийные огни.

— Один и тот же протокол дорожной безопасности. Минимизация разрушений. А что вот это такое?!

Диспетчер теперь уже недовольно цокнул.

«Ты как всегда… Хочешь, чтобы весь мир крутился вокруг твоих правил. Это большой финал К-16 в случайной локации! Тридцать процентов это лучшие местные гонщики и семьдесят процентов лучшие из других доменов. Парень приехал сюда из-за океана за победой и кучей призовых! Его не парят твои рассуждения. Попадёшь через четыре сезона на следующий большой финал куда-нибудь в джунгли амазонки. Поумничаешь там!»

Миранда подняла глаза к зеркалу, чтобы поправить ушко балаклавы, а заодно увести внимание от жуткого места крупной аварии, где пелена ливня робко скрывала за своей серой мутью разбросанные по дороге, покорёженные машины, наверняка чьи-то трупы, экстренные ярко-алые лазерные заграждения, транспорт городских служб, толчею мелькающих людей…

— Люди зачастую иррациональные придурки — заявила она. — Мне не понять их.

Диспетчер невольно усмехнулся.

«Ха-ха! Они думают то же самое про тебя»

— Я сама рациональность! — возразила она.

«Угу, угу… Не спи! Погнали!..»

Гонщица в ярости стукнула ладонями по рулю.

— По людям ехать что ли?! Тут нереально проскочить!

«Под лежачий камень вода не течёт! Рискуй! Хватит ныть как школьница! Жми!..»

Глава 1.1.Финал.

Миранда, словно получив приказ, поехала напрямик к месиву людей, машин, служб, не представляя, как проезжать.

За несколько мгновений до столкновения с машинами переполненного перекрёстка, закупоренного намертво, в лобовом стекле оперативно обновился маршрут с предложением обойти место крупной аварии по встречной полосе.

Миранда с облегчённым вздохом резко выкрутила руль влево, следуя указанию. Вновь помчалась дальше под визг тормозов и пугливые гудки встречных машин.

— Как объяснить этим дуракам с встречки?! — возмутилась она, пронзая суровым взглядом встречный поток машин в ливневой пелене. — Рекламу что ли пустить? Двигайтесь, как двигались! Не нарушайте свой порядок и не дёргайтесь! Я спокойно всех объеду. А нет! Начинают при виде меня дёргаться, перестраиваться, тормозить. Аварийные ситуации создают сами.

Диспетчер воскликнул торжествующе:

«Э-хей! Если ты выиграешь сегодня, чёрные букмекеры тебя зацелуют туда, куда не ожидаешь!»

— Н-н-дэ?.. — выдавила Миранда, погладив ушки балаклавы. — И сколько на меня поставили?

«Важно не сколько на тебя, а сколько против тебя. Сильно котировали приезжих понторезов. Азартный контингент упустил из вида, что ты в нашем крае два сезона сидишь на бронзе. Так что жми!»

— Сам садись за руль, если такой азартный! — съязвила Миранда.

Диспетчер цокнул в негодовании.

«У меня нервы не выдержат. А ещё ног, мать их, нет! В аварии срубило как масло мои нижние отростки»

— Отбрось глупые архаичные понты и поставь протезы, — посоветовала Миранда. — Судя по исследованиям, лучше любых ног.

Не заставила себя ждать моральная оплеуха от диспетчера.

«Моё тело не твоего ума дело, милочка. Следи за дорогой!»

— Кто за мной? — спросила она.

Диспетчер надолго выпал из эфира без ответа.

Миранда уже успела поцарапать Аву с двух бортов о еле плетущиеся впереди машины. Протолкнулась-таки. На следующем перекрёстке пришлось сделать крутоватый левый поворот и проверить на прочность, как бордюр, так и переднюю ось Авы.

Гонщица ускорилась при взгляде на время таймера. Оно неотвратимо ползло назад, подгоняя мчаться вперёд.

— Куда делся?.. — спросила Миранда, легонько постукивая по уху. — Тук-тук!

Диспетчер вопреки её ожиданиям разразился в ужасе:

«А задница там позади! Мне бы рекомендовать тебе сматываться!»

— Стоп! — отсекла Миранда, всполошившись. — Что там?

Диспетчер, прежде чем ответить, глубоко вздохнул.

«Полная задница! Сегодняшний заезд уже приравнен к теракту! Такой кровавой гонки я не помню. В воздух подняли вертолёты и боевые беспилотники. Антитеррористический режим. Все, кто позади тебя, считай, невалидны».

Миранда ударила по тормозам, сворачивая к тротуару. Остановила Аву вдали от посторонних глаз, за углом десятиэтажного, ярко сверкающего, офисного здания. Использовала так разом всю сумму допустимых погрешностей и отклонений от маршрутной линии. По этому показателю уже не получит соревновательного бонуса.

— Повезло Джуди, — прошептала она. — Кверху задом разлеглась в овраге… Не тормози! Говори, что делать.

Диспетчер тяжко вздохнул.

«Отсюда самый валидный путь отхода это двигаться дальше гоночным маршрутом»

— То есть продолжить гонку? — возмутилась Миранда. — В лапы к легавым? Через район, где вся умная электроника в режиме антитеррора и ни в одно здание не зайти просто так?..

Диспетчер был непреклонен.

«Да, если хочешь сохранить машину. Единственный выход из задницы сейчас это пройти через узкую кишку моста. Позади и вокруг всё будет перекрыто. А контроль с воздуха… Вертолёты, летуны, им до моста ещё какое-то время лететь из центра. И у тебя ещё есть шесть минут для взятия призовых! Ну либо оставляй машину и сваливай на своих двоих, а я подберу тебя в городе»

Миранда пристально смотрела вперёд. Там, южнее, в чёрном небе сияли подобием магической ауры золотые огни высоченных пилонов. Перекинутый через реку, подвесной мост тянулся на протяжении полутора километров к дикому южному берегу. Дождь уже стихал, позволяя видеть эту спокойную красоту, выражающую суть умиротворения над золотистым зеркалом воды — вечернее золото… Золотые ворота!.. За ними на юго-западе в синей полутьме мрачно белела, громоздясь над тёмным горизонтом, полусфера контейнмента Долины Теней.

Миранда открыла дверь. Приподняла балаклаву чтобы хорошенько вдохнуть свежего воздуха, насыщенного озоном после грозового ливня.

— Ох уж мне этот наш рандом!.. — возмутилась она. — Предусмотрительная случайность. Обратной дороги как всегда нет.

Городские машины мельтешили в отдалении на проезжей части. рассекали колёсами лужи, вздымая мириады серебрящихся брызг. Чёрный асфальт повсюду сверкал жирным блеском после ливня. Вода текла под уклон в сторону моста лихими потоками.

— А Стикс тактик, каких мало! — заявила Миранда гневно. — По городу раскидал трупов, разворошил осиное гнездо и всю зону преследования коллапсировал. В наших краях такая грязь не принята. — Она агрессивно пихнула завалившееся ушко балаклавы. — У нас кто проскочит чище, тому и морковка!

Диспетчер вкрутил ей провокационно:

«Вот догони и пристыди его! Увезёт с собой кубок и призовые. Вас, как лохов, из бонусных слотов повыбивал! Ну а ты-то куда завернула сейчас?! Была на первом месте по коэффициенту суммы допустимых отклонений! Коту под хвост сразу спустила и этот бонус!»

— Какие к чёрту бонусы?! — выпалила Миранда, гневно глядя через лобовое стекло на огоньки, курсирующие тревожными группками в небе. — Антитеррор!.. Система идентифицирует нас и нашу гонку как нападение террористов!

Диспетчер тяжко вздохнул.

«Да-а! Умеет парень не только гонки выигрывать, но и отбирать призовые у таких лохов как вы! Недаром эта бульдожья харя в мета-розыске не первый год. Но ради порядка, наши наворотили побольше кровищи позади тебя, нежели Стикс. А ещё легавые виноваты! Вмешались оперативно большими силами своим антитеррором и это уже не гонка, а спасайся, кто может»

— Лидер своим стилем задаёт тон всей гонке! — парировала Миранда, сжимая кулаки в такой ярости, что проскрипели перчатки. — Принцип снежного кома. Каковы лидеры, такова по характеру и гонка. Невидимая синхрония между всеми участниками на городском участке есть всегда. Пусть противники, но как бусины на нитке. Единым организмом с общими свойствами проносятся через мегаполис. Я сама чуть не срубила только что толпу… Соедини меня со Стиксом!

Диспетчер вопреки её горячему требованию холодно возразил:

«По регламенту нельзя. Никак с ним не связаться. Стикс пересечёт мост. Он сейчас на нём. У тебя четыре минуты. Если рискнёшь пересечь мост скоренько, даже со второго места возьмёшь нехилые призовые с шестью нулями»

— Призовые для оплаты комфортной отсидки в Грин Форест? — вкрутила Миранда с сарказмом. — Я думаю, что мост со стороны долины уже заблокировали.

«Городским, чтобы заблокировать мост со стороны долины, тоже надо сначала пересечь его отсюда в том направлении. А ты сделаешь это быстрее. Возле контейнмента оторвёшься. Там сбоит вся электроника кроме, возможно, твоей каонной энергохрени»

— Подумай, — возразила Миранда. — Автопилотам гражданских машин на той стороне отдадут команду встать поперёк моста, и готов барьер. А сверху проконтролируют беспилотники.

В ухе Миранды раздался громкий шлепок. Это диспетчер в негодовании хлопнул ладонью то ли себе по лбу, то ли по столу.

«Не покатят они за тобой в Долину Теней! Главное до финиша домчаться. С такими деньгами выпутаешься. Думаешь, шишки Силоджи не смотрят наши гонки?.. Руку даю на отсечение, что не только смотрят, но и болеют за нашу заиньку с ушками! Просто легавые работают независимо от решений шишек»

Миранда потёрла глаз пальцем через прорезь белоснежной «ушастой» балаклавы.

— Не разбрасывайся своими конечностями. Их у тебя не так уж и много. Отбой, Дик. С Авой прощаюсь и делаю ноги.

Гонщица выслала воздушный поцелуй рулю. Любовно хлопнула приборную доску, как мамаша хлопнула бы хулиганистого ребенка по заднице. Открыла дверцу и уже выставила ногу наружу, собираясь уйти, но раздался писк таймера обратного отсчёта.

На лобовом стекле оставшееся до конца гонки время увеличилось с 2:08 до 7:02…

7:01… 7:00… 6:59…

Миранда помедлила в непонимании.

— Впервые вижу, чтобы время таймера увеличивали! — изумилась она.

Диспетчер, преодолевая собственное смятение, заявил:

«Похоже… Ты одна осталась на дистанции!»

— Даже так? — поразилась Миранда, и по её спине побежали мурашки.

Голос диспетчера ворвался в её уши подобно грозе, которая в эти мгновения отступала и отводила свою сверкающую, ливневую тьму на запад.

«Стиксу не повезло! Выбыл! Где-то на мосту влепился. Туда ему и дорога! Видимо, оргам так понравилась гонка, что они идут на уступку. Хотят увидеть победителя! Хотят отдать призовой фонд. Тебе решать! До финиша докатить и смыться от легавых. Онлайн принимаются ставки на то, будет сегодня победитель вообще или нет»

— Они меня соблазняют на страшный риск, — заключила Миранда. — А я не настолько отмороженная. Стикс наверняка принят легавыми по ту сторону моста.

«Нет. Индикатор оранжевый. Его тачка нефункциональна. Авария. Влепился козлина куда-то!»

— В баррикаду легавых, — предположила Миранда моментально.

Диспетчер сам из неуступчивых.

«Риск пахнет шестнадцатью с половиной миллионами призовых! Купишь себе десяток таких Ав, подлодку и ещё останется на вертолёт!»

Взор Миранды устремился в сияющий мрак тяжёлого, давящего на город, дождливого неба. В нём мельтешили роями яркие точки — беспилотные летуны.

— Зачем мне всё то?! — Она в растерянности всплеснула руками.

Диспетчер тяжко вздохнул, остужая эмоции и собираясь с мыслями.

«Гонять верхом на этой каонной энергобомбе не боишься, а от легавых шарахаешься как от огня? У меня всё наоборот. Так… Пара секунд на рекогносцировку у тебя есть. С другими диспетчерами связи нет до окончания обратного отсчёта. Расклад гонки таков… Трое мощно грохнулись за тобой. Не знаю, живые или нет. Могу видеть только трансляцию из сети. Натурально разнесли несколько улиц и перекрёстков. По лидеру в общем стоке информации всегда мизер. Даже в случае ЧП нельзя следить за тем, кто идёт впереди. Сейчас в новостях крутят крутой видос! Стикс как-то умудрился улететь с моста. Ха-ха! Как истребитель взлетел и бульк в реку! Эффектно! Четверо сошли с городской дистанции и пытаются удрать. Семеро выбыли ещё раньше. Технически на маршруте сейчас ты одна. Вертушки уже на подлёте. Решай сейчас! В эту секунду! Или ты едешь, или делаешь ноги!»

Миранда в пылу внутренней борьбы, с тяжким вздохом, ткнула-таки на приборной панели кнопку с символом крестика. Тут же со всех сторон зашипели струи аэрозолей, устраняя запахи.

Гонщица вышла из машины и в ярости захлопнула дверцу.

Диспетчер, заведённый донельзя азартом, опечалился такому её решению.

«Эх!.. Не зря маршрут Долины Теней называют самым сложным в мире. Через логово Силоджи прокатиться… Уф. Отправь свою Аву в последний путь. Задай автопилоту цель на пересечение моста. Если там засели легавые, врежет им напоследок как торпеда! И сама бахнет! Принципом сверхкороткого электромагнитного импульса накроет электронику на мосту вокруг себя. Мост погаснет к чёрту! Орги оценят такой финт. Взамен точно подгонят тебе новую машину и не только»

Миранда взяла с заднего сидения заранее приготовленный рюкзак. Помедлила, любовно глядя на свою чёрную обтекаемую «красотку», оснащенную мощными протекторными решётками, а всё равно покорёженную в сегодняшнем финальном заезде. Передняя пассажирская дверь и вовсе вмята внутрь после аварийного «пикничка» на перекрёстке.

— Нет! — разжалобилась Миранда. — Мне её жалко! Пусть легавые заберут Аву к себе. Может, ещё встретимся с ней в будущем…

Диспетчер недолго уговаривал.

«Быстро включай автопилот!.. Они будут думать, что водитель в машине. Если оставишь Аву тут, легавые станут искать тебя здесь неподалёку. Поиск человека, которого в данном квадрате не было пять или десять минут назад. Выследят моментально! Не упрощай легавым задачу, а усложняй!»

Миранда потянула рюкзак за ремешки, удобнее располагая за спиной. Надела капюшон спортивной толстовки. Ускользнула в тень здания. Там сняла балаклаву стиля «зайчик» и запихнула её в карман. Распустила волосы — они выбились из-под капюшона двумя длинными чёрными потоками. Подняла рукав, обнажив электронный налокотник. Пробежалась пальцами по настройкам.

Всплыло осуждающее окно: «Активация режима автопилота повлечёт за собой дисквалификацию!»

Миранда согласилась. Включила автопилот.

«Гонка закончена!»

Попрощалась мысленно со своей Авой, которая ожидала своей участи, стоя малозаметным чёрным пятном в тени здания.

Фары включились, озолотив лужи ярким светом. Двигатель взревел…

Диспетчер с грустным вздохом заключил:

«Последней выбыла… Это для сегодняшнего финала тоже достижение. Бонусы будут»

— Иди-ка ты со своими бонусами!.. — выпалила Миранда. — Я тут не из-за денег.

Диспетчер обиделся.

«Понимаю! А мне деваться некуда!.. Инвалиду со умениями, которыми можно неплохо заработать только в К-16... Знаешь, почему я работаю тут именно с тобой? Ты на деньгах не помешана. Всегда отстёгиваешь столько, сколько мне надо. Без торгов»

Миранда, глядя печально из-под тени капюшона, скомандовала Аве завершить маршрутную линию гонки самостоятельно.

Ава стартовала. Рассекая лужи, понеслась в городской поток навстречу своему концу. Такая автопилотируемая машина превращается в оружие, которое не остановится ни перед чем, двигаясь по курсу, даже если наблюдает впереди себя непреодолимую преграду.

— Столько отборочных раундов существует! — сокрушалась Миранда, продолжая диалог с диспетчером. — Всё для того чтобы в час пик на финал в мегаполис не выезжали безмозглые мясники. И на!.. Вся система в один миг рухнула!

Диспетчер в роли бывалого немедля вкрутил ума амбициозной молодухе:

«Гонки К-16 жестокие. Призовые огромные. Этим и ценятся в нелегальном секторе. И ты сама не ангел! В своих финалах и машины конкурентов разбивала, и аварии устраивала, и пострадавшие были. А минуту назад собственными руками отправила тачку-камикадзе на маршрут! Нимб тебе, безусловно, идёт, но крепится именно к дьявольским рожкам. Сегодня сама едва не накинула сверхурочной работы ритуальным услугам»

— Но не накинула же?! — выпалила Миранда, однако миг спустя в настороженности огляделась.

Видя прохожих, подозрительно уткнувшихся в свои девайсы, она молча пошла дальше. Весь район в эти минуты предупреждён о том, что в его рамках заперты «дорожные террористы».

— Легавые щемили нас всегда, — прибавила она тише. — Теперь вообще не выползешь из чулана как старый паук.

Слыша звук приближающегося вертолёта, Миранда перебежала через дорогу к другому зданию и снова спряталась за углом. Чем ярче фасад, тем черней тень за ним…

Диспетчер опечалился в тон настрою поникшей гонщицы.

«Да, драматичная гонка. Треть костяка клуба выбыла в финале. До финиша не доехал никто. Это означает, что призовые в следующем сезоне взлетят до небес. Из года в год терроризируем городские дороги, а я слежу уже десятый сезон. Бывало всякое!.. Сваливай! Плотность легавой техники на востоке выше. Заляг в тень. Контакт прекратим. Тачка-глушилка укатила. Они могут слушать нас. И шмотки смени! Шмотки в мусорку, а следом…»

— Знаю я, знаю! — отмахнулась Миранда. — В машине нет ни моих отпечатков, ни запаха, ни следов ДНК. Они даже не будут знать, кого искать. Меня ни раскрыть, ни поймать не могут.

Диспетчер в восхищении не удержался от комплимента.

«Умница! Но вдруг в панике упустишь какую-нибудь мелочь? Даже самые предусмотрительные преступники нередко заваливаются на глупых мелочах»

— Во-первых, я не преступница! — яро возразила Миранда. — Если некое общество не устраивает мой стиль самовыражения, это его проблемы. Во-вторых, я не паникёрша. У меня мало эмоций, а эти бешеные гонки начисляют мне хоть какие-то…

Тут уж диспетчер не выдержал.

«Эмоций тебе надо?! Ах, вот оно что!.. Влюбись, девка! В качестве побочного эффекта домик в долине, сопливые детишки, муж-кобель под каблуком... Ругань, жалобы на хреновую судьбу. И никаких смертельных гонок в помине»

— Говори, да не заговаривайся, — предупредила Миранда, провожая внимательным взглядом вертушку.

Вертолёт, видимый в мерцающей темноте лишь ярким прожектором, пролетел до моста и вскоре развернулся. Завис невысоко, изучая близлежащую местность ослепляющим потоком света. Где-то невдалеке, сея тревогу, заголосили сирены.

Осиное гнездо полностью разворошено за какие-то десять минут!

«Кстати, доблестные рванули за твоей Авой! Трюк сработал»

— До чего быстро среагировали в этот раз! — поразилась Миранда, топнув ногой по луже и вызвав водопад брызг. — Как будто заранее знали и поджидали! В этом сезоне победила легавая нейросеть! Впервые в истории К-16. Пускай и ссыплют призовой фонд легавым! А лучше пострадавшим.

Диспетчер жёстко отпарировал:

«Хватит напяливать нимб на рожья! Судебная система всё равно это не оценит! Скоро глянем, как рванёт твоя четверть каона… Вот будет номер, если мост развалится! Я повишу на трансляции ещё. Не хочу пропустить такое»

— Не нагоняй жути, — срикошетила Миранда. — Взрываться могут конвертеры, ретрансляторы энергии, сама техника, но не каонные батареи. В каонном накопителе энергия хранится, не соприкасаясь с физическим миром.

Диспетчер в порыве скопленного за минувшую гонку негодования сокрушился:

«Слово в слово то же говорили и там, где теперь сорокакилометровый котелок! Слава богу, ты избавилась от этого каонного дерьма хоть так. Не терплю умников, которые своим умничаньем жаждут пропереть реальность. Анархистка! Хвост пистолетом?.. Реваншируем в следующем сезоне!»

— Заберёшь меня в условленном месте, — сказала Миранда. — Отключаюсь.

«Я уже в пути. Если что, формально у тебя серебро. Пусть не к месту, но поздравляю!»

«Хорошо, что не посмертно» — подумала Миранда.

Она со злостью выкинула аудиогарнитуру, растоптала подошвой и направила свои шаги на север.

Глава 2. АВА

Миранда переоделась в полумраке укромного уголка среди мусорных баков. Это удобное местечко нашлось в промежутке между стенами близко стоящих, многоэтажных жилых зданий. Накладывая экспресс-макияж, она смотрелась в электронное зеркало налокотника…

У этой жгучей брюнетки из отражения, судя по потрёпанному виду, был явно не лучший денёк. В глазах — боль разочарования. Короткая кожаная куртка, чёрные брюки в облипку, обувь на каблуках. В ушах и не серьги, а два золотых водопада почти до плеч. Она устала водить туда-сюда кисточкой вокруг глаз и торопливо развела густую черноту.

Тронула пальцем водопад платиновых серёг длиной почти до плеч. Они включали в себя кучу собранных вместе звенелок странноватых геометрических форм.

— Сойдёт! — заключила гонщица. — Вот и как у них не отрываются уши?.. Ну и видок! Самая мода.

Всё верно. Город снизу доверху сверкает, блестит и светится всеми цветами радуги как павлиний хвост. Даже под ногами у прохожих ярко горят интегрированные в дорожное покрытие осветительные полосы. А мы, модные горожанки, такие!.. Внешне — тёмные, суровые и мрачные, но радужно-цветастые внутри в тон облику города. Главное навесить на себя побольше золотишка и драгоценностей в разных местах!..

Миранда затолкала в мусорный бак спортивную одежду вместе с рюкзаком.

— И вишенку на тортик! — прибавила она, кинув под крышку термитную гранату.

Удовлетворённо потёрла руки друг об дружку. Дала мусорке презрительного пинка и едва удержала равновесие с непривычки на каблуках. Так и засеменила прочь. Спряталась за углом здания.

Миг спустя тихий закуток встряхнулся страшным выбросом тепловой энергии. Разлетевшийся на куски мусорный бак отбросил от себя другие баки, и они под мерзкий грохот отпрыгнули кувырком. В воздухе повис жуткий звон. Но вот прошли какие-то мгновения, и стал слышен лишь треск огня…

Миранда в любопытстве выглянула из-за угла, осматривая плоды своего труда. Огонь разлетелся повсюду и даже… прилепился к стенам!

«Хочешь что-то спрятать, взорви так, чтоб услышал весь город? — подумала она с досадой. — Для сжигания разбитой машины самое то, но для мусорного бака избыточно»

Среди языков пламени страшно высокой температуры проявилось странное, чёрное пятно. Оно медленно двигалось. В первые мгновения Миранда не поняла, что это. Непонятное. Чёрное, как её совесть, пятно приближалось сквозь жаркое зарево. Она в настороженности сдвинула брови.

И вот из огня выдался покорёженный передок спортивной легковушки. Чёрный помятый металл. Мощная протекторная решётка. Тёмные стёкла. Золотистая лямбда на передке капота…

У Миранды отвисла челюсть при виде своей «Авы». Гоночная машина медленно выехала из огня, толкая протекторной решёткой горящий мусорный бак. Скрипя дном, он сдвинулся в сторону и вывалил своё неприглядное дымящееся содержимое. Машина остановилась невдалеке от гонщицы.

Миранда проглотила ком в горле. Опомнилась не сразу.

Теперь, спустя мгновения, она сделала несколько решительных шагов к «Аве». Машина же напротив, сдала от хозяйки на пару метров назад, углубившись задней частью в огонь.

Миранда поражённо мотнула головой.

Собственнические настроения перевесили всё на свете. Гонщица рассерженно кинулась к машине. Рванула на себя дверцу. Заглянула внутрь, но увидела лишь пустой салон. В недоумении села в водительское кресло. Всё в дыму!.. Электроника по виду не работала. Бортовая нейросеть не реагировала на манипуляции. Руль не крутился, замерев в положении блокировки. Миранда в тревоге выскочила наружу. Почесала обожженную огнём щёку.

Машина так и стояла задней половиной в огне. Покрышки дымились, облизываемые языками сине-оранжевого пламени. Двигатель тихо бурчал на малых оборотах.

— Это вообще что?.. — выдавила Миранда поражённо.

В суматохе закатала рукав куртки. Электронный налокотник барахлил, не отвечая на команды. Экран рябил, шипел. Теперь ещё и задымился. Миранда скинула с руки испорченное электронное устройство…

В эти мгновения она ощутила глубокую отчуждённость, свою отрезанность, изолированность от всего и вся. Разверзлось необъятной бездной чувство собственной незащищённости, перетекающее в беззащитность. Ей стало по-настоящему страшно. Не желая разбираться в происходящем, а жаждая просто свалить отсюда куда подальше, она торопливо направила свои шаги прочь.

За её спиной взревел мотор…

«Ава» вырвалась из огня, понёсшись на гонщицу.

Миранда обернулась. Кое-как успела до столкновения отпрыгнуть в сторону. Машина пронеслась мимо и сшибла с грохотом несколько горящих мусорных баков, но в торможении резко развернулась, готовая к новой попытке. Миранда в ужасе вскочила на ноги. Путь для бегства отрезан. Позади — огонь. По бокам — стены смежных зданий. Впереди — эта жуткая машина, превратившаяся из старой доброй «Авы», которую знала как облупленную, в неведомое, яростное огнедышащее чудовище.

Запертая в коридоре смерти…

Миранда всё-таки продвигалась аккуратно вдоль стены. Намеревалась проскочить. Опасливо поглядывала в сторону спятившей машины…

«Ава» вновь рванула с готовностью размазать хозяйку! Миранда только и успела, что в высоком прыжке запрыгнуть на капот и так избежать удара. Машина с грохотом протаранила защитной решёткой стену. Миранда не удержалась на крышке капота в каблуках и, потеряв равновесие, скатилась вбок. Ударилась. Встретившись взглядом с дымящимся колесом, недолго думая, понеслась со всех ног вон из этого проклятого закутка!..

Миранда бегом под звон своих крутых серёжек перемахнула всю улицу и только после этого пошла спокойнее. Свободной походкой направилась вдоль тротуара, пытаясь при этом отдышаться. Держала в уме, что, прежде всего, нужно достичь места встречи. Теперь её посетила такая мысль, что странная дьявольская «Ава» в огне ей недавно только померещилась. Стресс, нагрузки…Никогда в жизни ничего не мерещилось и тут… Крыша сдвинулась? С чего вдруг? Она на всякий случай ощупала голову. Вроде не ударялась. И тут увидела свою «Аву» впереди!

Дымящаяся машина повернула в её сторону из-за угла на перекрёстке. Миранду прошило страхом от макушки до пят как электрическим током. Жар расползся за ушами и по щекам. Сердце сжалось. Миранда остановилась. Проглотила подступивший к горлу ком.

Прохожие удивлёнными взглядами провожали задымлённую машину, красивую и изящную, с брутальной протекторной решёткой и горящими колёсами.

«Ава» медленно, как таящийся, крадущийся хищник катилась по дороге в сторону гонщицы.

Миранда решила скрыться в одном из зданий, но тут же поняла бессмысленность этой затеи. На входах любого строения размещены сканеры. Приблизься она к двери, городская система тут же затребует право на вход. Войти тут можно только туда, куда лично тебе разрешено.

Миранда оказалась в безвыходном положении. Чужая в, почти родном, городе. Все двери закрыты для неё, а на открытом пространстве её преследует свихнувшаяся гоночная машина!..

Горько пожалела о том, что термитную гранату уже использовала.

«Всему есть объяснение! Всему непременно есть рациональное объяснение» — твердила она себе, глядя на приближающуюся «Аву». Структурный ход её мыслей мигом лопнул, стоило только «Аве» поддать газу и с ускорением вскочить на тротуар.

В погоне за хозяйкой «Ава» едва не сшибла посторонних людей. Прохожие в ужасе, с руганью, шарахались от бешеной машины.

Миранда понеслась со всех ног, куда глаза глядят, через переулок. Вскоре достигла парковки, расположенной позади того самого офисного здания, возле которого недавно отправила свою Аву в «последний путь». Парковка была огорожена по всему периметру. Миранда, цепляясь за сетку высокого забора, залезла наверх и вскоре перебралась на другую сторону. Жёстко упала, повредив ногу. В коленке что-то болезненно стрельнуло. Несмотря на эту боль, она почувствовала себя спокойнее по эту сторону забора на полупустой автостоянке.

Вертолёты курсировали вдалеке над областью моста, прожигая черноту неба ослепительными широкими лучами перед золотистым ореолом моста. Беспилотные летуны, напротив, виделись как мелкие песчинки света, растворяющиеся в этом ореоле вечерних свечений.

«Как же быть? — размышляла Миранда, прихрамывая. — Кто управляет моей машиной? И что ему от меня надо?..»

В эти мгновения со своего места вырулил один из припаркованных электромобилей. Миранда не придала этому значения. Почувствовала неладное лишь спустя пару секунд, когда электромобиль ускорился, двигаясь прямиком на неё. Она, хромая, бросилась наутёк в противоположную сторону, но оттуда к ней мчался другой электромобиль. Она кинулась влево… Оттуда на неё неслась третья машина! Вправо — то же самое! Сразу шесть машин с ускорением помчались на неё с разных сторон парковки! Даже её завидная реакция оказалась бессильна.

Всего две секунды, и бесчувственная, наглая гонщица, посвятившая себя терроризированию городских дорог, лишь инстинктивно, как маленький ребёнок, от нестерпимого ужаса присела, зажмурилась и закрылась руками.

Парковку сотряс ужасающий грохот.

На Миранду со всех сторон обрушились осколки фар и разбитых бамперов. Оцепеневшая от ужаса девушка слышала лишь звон в ушах. Не сразу осмелилась открыть глаза, а, наконец, сделав это, она обнаружила себя сидящей в центре чего-то неведомого… иррационального.

Шесть машин, пытаясь в отчаянном стремлении раздавить её, врезались друг в дружку так, что друг дружке же и помешали достичь цели! Вкруговую стояли вокруг неё, столкнувшиеся передками. Окружили её, как лепестки — сердце цветка. Что называется, поразительно попали в тайминг!..

Миранда сидела на пятой точке внутри этого электромобильного «капкана», оглядываясь и не в силах ни действие совершить, ни что-то осмысленное подумать. Осколки… кругом осколки! Разбитые передки машин, куда ни глянь! Запах плавленой электроники и резины драл носоглотку.

Из состояния оцепенения гонщицу вытянул звук удара. Что-то с грохотом разломилось вдалеке. И хотя до сих пор в ушах стоял звон, этот едва слышимый тревожный звук пробился до её слуха. Два повреждённых электромобиля за спиной тронулись, разъезжаясь задним ходом в разные стороны.

Миранда обернулась. В открытую область транспортного «капкана» прямиком к своей хозяйке неслась на полном ходу, выломавшая шлагбаум, стремительная чёрная тень в дыму и огне. Ава!..

Вот теперь понеслась перед глазами Миранды вся её жизнь.

Глава 3. Миранда

Вот она, ещё маленькая девочка, зарывшаяся дома по уши в учебной литературе…

Её создатели (родители) рядовые учёные-инженеры, заранее решили вырастить из своего будущего ребёнка женщину учёную, способную превзойти их на профессиональном поприще во всём. Этому должна была способствовать особая генетическая корректировка. Базированное на глобальной структурной логике, аналитическое мышление объяло бы необъятный мир с целью изучения и структурирования его физических законов. А восприятие, сверх меры оснащённое волевой силой, должно было оградить Миранду от дурного влияния посторонних, незапланированных факторов и иррациональных соблазнов хаотичного мира, которые чинили препятствия достижению истинных, важных целей.

Вот ей 13 лет… Случайно выехав на велосипеде под крутой склон навстречу пересечённой оживлённой дороге, Миранда впервые поняла, какое наслаждение таится в безумии скорости. В таких условиях голова, вспухающая обычно от мыслей о системах и законах физики, расслабляется, стряхивая с себя все думы как по мановению волшебной палочки. Девочка не пыталась остановиться. Что-то изнутри подсказывало ей, что в этом неконтролируемом спуске мчаться вперёд теперь куда безопаснее, нежели пытаться остановиться. Да, она лишь чудом не расшиблась по пути вниз. Чудом не попала под мчавшиеся наперерез машины. Чудом пересекла опасную, оживлённую дорогу внизу, но как знать… «Чудо — это больше случайность или закономерность?» — размышляла она, проведя несколько недель под впечатлением от случившегося.

Вот ей 15 лет. Миранду не интересует ничего из того, что интересует девочек её возраста. Вся её страсть — картинговые гонки…

Вот ей 16 лет. Провалив прошлогодние школьные экзамены, она понимает, что имеет обязанности. «Есть хочу и есть надо». Она решает чередовать «учёбу до потери пульса», о которой мечтали её родители, с «гонками до потери рассудка», которые помогают ей расслаблять мозги. Теперь Мирандой довольны все, и она сама тоже.

Вот ей 18 лет. Учёба в более-менее престижном колледже даётся ей легче лёгкого, но отнимает много времени, мешая нарабатывать навыки вождения. Миранда прекрасно разбирается в механизмах и системах. Много читает об электронике и двигателях. У неё нет ни подруг, ни друзей, потому что они ей не нужны. Отличается исполнительностью. Любые задания делает в срок как положено. Лучшее развлечение по выходным — носиться на скейтборде по эскалаторам в крупнейших торговых центрах, ставя синяки себе и окружающим. Многих людей, включая родителей, беспокоит тот факт, что Миранда проявляется внутри учебных заведений и снаружи диаметрально противоположным образом. Внутри — самая прилежная ученица, снаружи — неконтролируемая хулиганка.

Никто не в состоянии сбить её с собственного пути — ни сверстники, ни старшие. Образцовая анархистка. Она всегда выходит победительницей из любого психологического противостояния, в котором ей пытаются навязать какие-либо посторонние ценности или мнения. Родители не понимают её двойственности.

Вот ей 19 лет. Она вместе с недовольными родителями на приёме у специалистов центра психологической коррекции…

Пси-корректоры, эти педантичные мужчины в белых халатах с диагональной голубой полосой, после ряда тестов начинают разбор случая Миранды для её родителей.

— Согласно документам из центра генетического планирования… Вы хотели создать при помощи пси-ген-корректирования волевую женщину с масштабным логическим мышлением? Именно её вы и создали! Психика с искусственной модификацией отличается в нюансах от психики естественной организации. Усиленные функции мозга перетягивают фокус внимания на себя, создавая эффект расширяющегося тоннеля, воронки. Это её суперсила, если угодно. Эти два гиперфокусных тоннеля существуют в соподчинении. То один руководит вторым, то второй первым в зависимости от обстоятельств. Если она находится в среде, где к успеху ведут предписанные к исполнению, чёткие правила, она исполняет всё безукоризненно. Тоннель логико-рационального мышления принимает предписанные правила как приоритетную программу действия. Следует этой программе через тоннельный процесс силы воли, которая подавляет в психике несанкционированные, хаотические процессы и раздражительные реакции. Миранда прекрасный сотрудник для любой крупной корпорации. Это её сильная сторона. В то же время возникает отрицательный эффект при её соприкосновении с хаотическими средами. Если она находится вне чётко организованной среды, то создаёт правила сама себе. В хаотической, социальной среде, ею овладевает гиперфокус воли с целью устранить экспансию извне в свой личный мир. Это выливается в поведение повышенной анархичности, несмотря на последовательно принимаемые ею решения. — Специалист поворачивается к Миранде и с дружелюбной улыбкой подмигивает, а она никак на это не реагирует. — Если сказать проще, у девчонки слабые тормоза. Поэтому ей лучше двигаться по жизни напрямик, чётко прописанными путями, а с резкими поворотами могут возникать проблемы.

Родители синхронными кивками указывают на документы в руках специалиста.

— Избыточная трата времени. Мы сами учёные. Пожалуйста, по тезисам наших претензий к ген-центру.

Ведущий пси-корректор замирает в конфузе, но всё-таки собирается с мыслями. Подглядывая в документ родительских претензий к ген-центру, начинает разбор полётов…

— Пункт первый. Неуправляемость… — Специалист с улыбкой поглядел на Миранду, которая сидела мрачноватая, во всём тёмном. Теперь перевёл недовольный взгляд на её родителей. — Она не робот, чтобы ею управлять. Она человек с собственной волей, увеличенной гиперфокусировкой. Пункт два… Противоречивость. В одной анкете заключают, что она субъект повышенной социальной организованности. Так-так… Интересно! А в другой, что наоборот потенциальный антисоциальный элемент… Мир в глазах смотрящего. Всё элементарно, — заявляет он. — Неуправляемость это на самом деле самодостаточность. Противоречивость это индивидуальная последовательность действий при реализации в разных системах. Не пытайтесь воспринимать девушку как некий сферический объект в вакууме. Она ежесекундно взаимодействует с неоднородным окружающим миром. Общество разнородно. Разные воздействия вызывают соответственно разные реакции девушки по защите своих личных границ и в продвижении самовыражения. Некоторые её реакции чуть сильнее проявлены в виду гиперфокусировки, поэтому выделяются на фоне аналогичных реакций других людей. Пункты три и четыре… Мы объединим в один. Замкнутость и зацикливание это… — Специалист пристально вглядывается в лица недовольных родителей и с настырностью кивает им: — Это и есть гиперфокусировка! Да-да! Очень крепкие фильтры на входе в психику, но если через них что-то проскакивает, то раскручивается эффектом линзы на все обороты. Отсюда всё то!.. Вот была она в третьем классе. Её привлекло звёздное небо. Она изучала университетскую астрономию, плевав на скучную учебную программу малышни. Изучила про звёзды всё, что была способна в тот момент воспринять. Получила целостную картину заинтересовавшего её явления, а после вновь рассеяла своё внимание на положенную её возрасту учебную программу. Да, оценки в процессе учебного сезона прихрамывали, но она компенсирует потери итоговыми экзаменами. Таково её восприятие. Третьеклашки учатся читать и писать, получая четвертки и пятёрки, а Миранда в то же время учила астрофизику, получая двойки и тройки. В этом виновата не она и не школа. В этом виноваты вы! — грозно бросает специалист опешившим от такого его наскока родителям. — Девочке был нужен индивидуальный режим обучения. Всего-навсего. Хорошая частная школа с гибкой системой индивидуального обучения позволила бы избежать итоговых противоречий. Миранда при выпуске знает больше всех, но её совокупные оценки средненькие, что является неприятной, нелепой трудностью при дальнейшем трудоустройстве. Вы об этом даже не подумали!.. Та-ак… Пункт пять. Бесчувственность, холодность, жестокость… Не жестокость, а вообще-то жёсткость! — исправляет он с ходу, показывая сжатый кулак. — Миранда сама решает, кому дать свои чувства, а кому нет. Вам она свои чувства не даёт, вот вы и видите этот её режим функционирования. Есть у неё и другие стороны, другие режимы… Механизм её гиперфокусированной воли выступает в роли подавителя агрессии. Отражатель экспансии со стороны чьего-либо эго. Её эмпатия тоннельного типа включается и выключается, когда ей самой надо. Гиперфокус как фильтр задаёт очень высокие требования на выделение кому-то своей эмпатии. Её эмпатия выделяется для отдачи порционно, сразу в большом объёме, но только к субъектам, которые не колеблют своим эгоизмом её личные границы. Поэтому она очень любит живую природу и животных, но не расположена к носителям эгоизма — людям. А о наличии сильного источника эмпатии в ней говорят ваши же примеры… — Он интенсивно тыкает пальцем в документ. — Вот у неё был любимый велосипед, к которому она относилась как к нечто живому. Способность одушевлять в своём восприятии неодушевлённые предметы, любовь к животным, это очевидные следы порционно раздаваемой эмпатии. Вот только её чувства проще будет заполучить любимой машине, чем лживым, эгоистичным существам людям, которые своим эгоизмом как паутиной пытаются опутать друг друга и её саму тоже.

— Мы, по-вашему, гиперфокус не отличим от психопатии?! — возмущаются родители в один голос.

— А мы, по-вашему, должны диагностировать психопатию там, где её нет? — отражают пси-корректоры хором. — Серьёзно? Чтобы вы получили шанс стрясти компенсацию с ген-центра, который на самом деле сделал свою работу безукоризненно? Сила воли и глобальная логика девочки раздуты. Преломляют через себя естественные функции интровертивной натуры девочки. Вот и внешняя видимость психопатии под вашим углом зрения. За внешним контуром внутри всё иначе и сложнее.

— Ей будет трудно достичь какого-либо успеха в обществе! — кидают родители. — А ещё повышенный риск жизни из-за пониженного чувства страха.

— Что будет, не знает никто, — парирует пси-корректор, бегая взглядом по документу. — Здесь и сейчас… Пункт семь. Стабильно повышен риск жизни. Да, — кивает он. — Тестирование показало наличие высокого уровня интеллекта и высокого порога страха. Она последней станет паниковать, когда вокруг начнут взрываться бомбы. Ну, вот дерётся она иногда с мальчишками и что?.. А она, пардон, обязана в ширинку им лезть что ли? Пусть следят за своими словами, манерами, поведением. Заслуживают тумаков — получают. Не дай бог, конечно, но если вдруг… нарвётся на неё насильник или маньяк, сам же он и пожалеет о том, что родился на свет! Ничего страшного нет и в том, что девушка развлекается гонками на велосипедах в гористых районах. Её катание на скейтборде и роликах в торговых центрах по эскалаторам… причиняет некоторый дискомфорт посетителям, но не несёт им существенной угрозы. Пусть применяет все необходимые средства защиты, надевает наколенники, шлем… Ушибётся? Залечится! Как и было всегда! Но чем это её увлечение опаснее экстремальных видов спорта и боевых искусств?.. А чем её увлечение опаснее или неприемлемее тех же экспериментов с наркотиками, которыми развлекаются семьдесят процентов обычных школьников?.. Она вырабатывает энергию, противодействуя трудностям и познавая сложную, полезно-интересную информацию. Эти два гиперфокуса являются её генераторами жизненной энергии. В конце концов, кому, как ни такой смелой девушке, скажем… Скажем, выступать воздушной акробаткой в цирке! — восклицает он торжественно, а коллеги с удовлетворёнными лицами кивают. — Видели, как эти акробатки на пятнадцатиметровой высоте, под куполом, без страховки, висят на вертящейся перекладине, вцепившись в неё только зубами?..

Миранда в недоумении выкатывает глаза.

— Зубами?! — поражается она. — Вот кому голову полечить не помешает! Не вижу смысла в таком риске ради забавы толпы.

Пси-корректор оживлённо вступается за цирковых акробаток.

— А встань на их место! — предлагает он заговорщицки. — Вот они преодолели страх смерти. Превозмогли ограничения примитивной человеческой природы. Вот они сделали такой крутой и сложный трюк! Они переполнены гордостью и энергией. А ещё тысячи людей вокруг них рукоплещут в восторге. Какие молодцы! Ура! Ура! Акробатки на седьмом небе от счастья и гордости. Весь зал переполнен этой эмоционально-энергетической стихией! Как единый организм, тысячи зрителей усиливают эти чувства многократно! А акробатки это ядро, пропускающее через себя и ретранслирующее вокруг всё это диво! Никакие наркотики не дадут такой энергии, таких чувств, такой силы!..

Родители хмуро, в строгости качают головой, указывая дочери, что нечего думать о всякой дури.

— Не слушай эти глупости, Миранда. А вам просто плевать на девчонку, — заявляют родители, глядя с презрением в лица специалистам пси-коррекции. — Лишь бы выбелить облажавшийся ген-центр! Умная сильная женщина должна быть иная!

— А вас самих кто просил вторгаться в структуру психики девочки во время внутриутробного развития? — парирует пси-корректор, переходя на повышенный тон. — Что просили, то и сделано. Это тот самый дуплекс дженезис. Генетическим внедрением в психике выращен каркас свойств, усиленных искусственно… то есть, искусно!.. Искусно! Чувствующая сторона нежной девчонки окружена усиливающим каркасом волевой силы и интеллекта. Понимаете это или нет? Эта гиперфокусировка преломляет, фокусирует через себя ресурсы и реакции психики. Эмоции этим же туннельным типом распределяются на определённые цели, которые приняты к исполнению лично ею. За пределами этих целей, которые складывают её систему жизни, она малочувствительна. Но!.. — восклицает он с искренним восхищением. — Никто не сможет любить так сильно и самоотверженно, как она! Никто не сможет быть таким надёжным другом, каким может стать она! Как раз из-за её гиперфокусировки, предъявляющей однако крайне большие требования к выдаче своей любви и дружбы.

Тут раздаётся грозное родительское слово, звучащее как приговор:

— Пункт восемь!.. Асексуальность!

Миранда вскидывает бровь, глядя на специалиста, который мгновенно бледнеет как смерть от такой непререкаемой претензии к ген-центру, но миг спустя он, пообщавшись жестами с молчаливыми коллегами, уже смеясь, весело парирует:

— Это псевдоасексуальность. — И тыкает себе в лоб указательным пальцем. — Всё в голове. Эффект гиперфокусировки её типа. Многоуровневая матрёшка. Чтобы добраться до ядра её сексуальной функции, человеку необходимо преодолеть своим очарованием все её оболочки. Кто проникнет сквозь все фильтры её сложной натуры своей любовью, тот и запустит её сексуальное влечение, притом к себе единственному. Так кому-то выпадет бонус в виде такой жены, гиперверной по своей природе. В чём-то у Миранды повышенные реакции, в чём-то пониженные, — подытоживает он. — Кое-где видимый дисбаланс в развитии. Но это лишь на ваш субъективный взгляд выглядит незапланированным, неправильным. На деле её психика пребывает в сложной гармонии. Не мешайте ей быть собой и всё.

— Собой, говорите?.. — возмущаются родители с ещё большим недоумением. — Некто, достойного некоей своей любви, она будет любить, а по остальным, которые не значат для неё ничего особого, спокойно поедет танком? По-вашему, так работает нормальная модификация психики типа «сильная женщина с высоким интеллектом»?

— У вас дочка с пси-типом владелицы крупной корпорации! — отражают специалисты теперь уже хором. — Сами не знаете, чем недовольны!

— Она, если вы не заметили, не владелица корпорации, а лишь девятнадцатилетняя анархистка! — кидают родители ответно. — Всё это крупно навредит ей в жизни!

— Не она такая, а мир такой! — гнут свою линию пси-корректоры, не желая пропускать претензии к своему кормильцу, ген-центру. — Она ли виновата в том, что люди в жизни хаотичные тупицы?.. Не она им вредит, а это они сами врезаются своим хаотическим движением в стенки её прямой, как тоннель, воли.

Миранда вскидывает брови и, не выпадая из кокона сосредоточенного самоуглубления, одобрительно кивает.

Специалист, улавливая растущую лояльность девушки, с улыбкой продолжает:

— На рабочем месте ты должен быть исполнительным винтиком, а за пределами рабочего места будь каким угодно. Работодателям плевать, что творится за стенами их предприятий. Миранда идеальна для современного мироустройства. Поведение её меняется в зависимости от свойств окружения. В системах цельного, гармоничного порядка её не видно, не слышно. В социальных системах, изменчивых, с преобладанием хаоса, она выделяется как танк.

— Вот с этой её танковостью как раз что-то следует сделать перво-наперво, — подмечают родители, акцентируя суть своих претензий. — Какие-то тормоза прикрутить для её же блага.

Ведущий пси-корректор переполняется ещё большим возмущением. Выбрасывает на стол документы с претензиями.

— Что вы хотите от нас? — спрашивает он, разведя воздух руками. — Чтобы мы химическим воздействием лишили девушку её сильных качеств, которые вы своим решением вырастили ей ещё до рождения?.. Хотите сделать из неё искалеченное существо? Вам не нравится, что ваша дочь не робот, который шёл бы туда, куда укажете вы?.. — Специалист уже выходит из себя. В нервном напряжении подёргивает воротник рубашки, давая шее больше свободы. — Вы вообще родители ли ей?..

Родители в немом молчании ахают, теряя дар речи.

— Обычно, — продолжает пси-корректор, — люди, которые заказывают ген-пси-коррекцию будущего ребёнка, знают что делают. Вы пытаетесь выставить Миранду сломанным человеком, в то время как её отклонения от норм это эволюционное превосходство. Естественная эволюция сама медленно ведёт человечество к наращиванию подобной гиперсилы через гиперфокусирование базовых функций психики. Таких девушек как Миранда будет немало в будущем! И рождаться они будут естественным путём! Ген-центр технически осуществил эволюционное преобразование Миранды в опережение времени. Её гиперфокусы лишь чуть жёстче проявлены, чем будут проявлены в естественной эволюционной форме у девушек аналогичного ей типа в будущем. Вы учёные? Протоны сталкиваете? Вот протоны и сталкивайте. А в вопросы живой психики не лезьте!..

Родители Миранды за словом в карман никогда не лезли.

— Мы пойдём в другой пси-центр и своего добьёмся! Вы, технократы-фанатики, уже расписали вперёд природы, что и куда будет в ней эволюционировать!.. Меж тем города взрываются… по улицам бродят толпы тупиц, не способных без инструкции подтереть себе зад, а возгласы одни и те же восторженные… это эволюция, эволюция!.. Выскочили такие как вы оспой на лице благородной ноократии!

— Возмущаться, возмущайтесь, — отражают пси-корректоры, — а от оскорблений просим воздержаться!..

— Кого вы обозвали технократом-фанатиком?! — выпалил один из специалистов, вскочив с негодующей физиономией из-за стола. — Я подам в суд за клевету и оскорбление, если не принесёте сейчас же извинения!..

— О, конечно же, извините, — смеются родители девушки. — Мы в цирк пришли? Это не ген-центр? Извините, не туда попали. Мы уже уходим!..

Миранда слушает в задумчивом молчании перепалку между родителями и специалистами, но тишина воцаряется сразу же, как только она заявляет следующее:

— Каждый волен жить и умирать так, как ему хочется, лишь бы не мешал делать то же самое остальным. Если я буду в чём-то круто отклоняться от общего закона, меня арестуют. А поскольку этого не происходит, я не понимаю, зачем меня сюда притаскивать. Я размышляла и пришла к выводу. Создайте себе новую дочку. Или двух. Вам в этом деле ещё нужно потренироваться, чтобы получилось что-то правильное. Всем благодарна за всё, но я ухожу своей дорогой.

Так она заткнула рот всем, а ведущий пси-корректор в восторге ей аплодировал…

Вот ей 20 лет… Она живёт не в мире вещей и людей, стремящихся завладеть друг другом и этими вещами, а параллельно — в своей, непонятной никому, раздвоенной системе, не пересекающейся с общим круговоротом людей и вещей. Миранда заявляется в несколько гоночных клубов. Обычные гонки отметает сразу. Это в её восприятии сплошная дисциплина, никаких эмоций, строго очерченные пути движения в замкнутой колее. Гонки по бездорожью, раллийного типа ей нравятся больше, но при ближнем рассмотрении тоже не задаются.

Все предлагаемые типы гонок раздражают, не позволяя ощутить то самое чувство из детства, когда она села на велосипед и едва не убилась, случайно понёсшись под уклон в 45 градусов на свидание к оживлённой дороге. Какова суть тех сладких мгновений?.. Полностью беззащитная девочка, нарушающая все правила безопасности! Невольно идущая против правил всего мира, но чудом проскакивающая дорогу с несущимися наперерез машинами. Вопреки всему, выходящая победительницей из встречи с опасностью и хаосом. А в мыслях благодарят её даже сами водители за то, что она не попала под их колёса. Нет!.. Теперь за ощущениями, которые могли подарить даже раллийные гонки, таилась фальшь, какая-то искусственность, возмущавшая всё её естество. Были и специфические гонки, куда самые отбитые автомобилисты приезжали как раз расшибаться друг с другом в дорожных поединках. Но это опять же отделённая от всего мира система, движение внутри крытой коробки. Загон. Загон для скота!.. Выплески тупой агрессии и ничего более. Любые гонки это замкнутая фальшь без вовлечения в процесс броуновского движения окружающего мира.

Миранда ощущала внутри себя неосязаемую форму того, к чему стремилась, но пока не обнаруживала её реализованного вида в окружающем мире.

Вот ей 21 год. Она приобретает настоящую, пусть и подержанную гоночную машину. Автомеханик, помогавший приводить «Аву» к надлежащему состоянию, однажды не выдержал и решил отругать Миранду за хаос в её гараже. Всё разбросано, где и как попало! Ни домкрат не найдёшь, ни ключи!.. Прибрался в её отсутствие, расставил всё по положенным местам. Миранда таких выходок не терпела! Прогнала механика, заявив, что её хаос это тоже чёткая система её индивидуального порядка, в который влезать не положено никому.

Вот ей 22. Миранда борется с очередным препятствием, мешающим повторить ей с машиной в глобальной развёртке взрослого уровня то, что ощутила девчонкой в безумном съезде на велосипеде. «Ава» это внушительная по характеристикам спортивная машина, но проявить все сильные стороны ей не позволяет своими ограничениями и рамками дорожная полиция. Автопилот, устанавливаемый по умолчанию на все современные транспортные средства, препятствует осуществлению опасных действий водителем в ручном режиме управления. Каждое автотранспортное средство пребывает на связи с глобальной операционной системой, следящей за порядком на дорогах.

Миранда ищет способы взлома цифровой системы автопилота, желая освободить от дорожных оков себя и свою машину. В это время она впервые становится на учёт транспортной полиции за попытку вмешательства в цифровой функционал системы автодорожной безопасности. Взлом автопилота расценивается ими, ну буквально как ломание тормозов в машине перед ездой! В поисках информации, нужной для правильного, незаметного взлома образов автодорожной нейросети и автопилота, Миранда выходит на таинственных подпольщиков, именующих себя «К-16»…

Вот ей 23. Она стартует в своей первой финальной гонке сезона К-16. И какова собой эта гонка по ощущениям?.. Никаких гарантий безопасности ни для тебя, ни для окружающих! И лишь на твоё мастерство могут надеяться городские водители и пешеходы, оказавшиеся в опасности без собственного на то желания! Незримый порядок, мчащийся сквозь хаос городских дорог! И, напротив, для горожан сами гонщики — хаос, яростно вторгающийся в видимый порядок городских улиц! Раньше она даже не мечтала о гоночной системе с таким уровнем внутренних противоречий.

Миранда приезжает к финишу лишь девятой из шестнадцати участников. А финиша только эти девятеро и достигли. Остальные выбыли по ходу гонки. И это не то прекрасное чувство из детства, понимает она. Нет… Это чувство ещё лучше, сильнее, объёмнее и масштабнее!.. Найдя себя в качестве «дорожной террористки» и обретя так свою гармонию между внутренним и внешним, она задаётся целью не просто «гонять», а развивать своё умение настолько, насколько это возможно.

Круг замыкается. Воедино сливаются та маленькая девочка, едва не погибшая в случайном столкновении с угрозами окружающего мира, и гонщица, целенаправленно несущая угрозу себе и окружающим. Миранда осознаёт, что её главная жизненная функция это подавлять окружающий хаос своим внутренним порядком…

Вот ей 25! У Миранды, как у любого внушительного участника К-16, появляется личный техник-советник. Он не раздражает гонщицу, не пытается вмешиваться в её систему и в ход её дел. Наоборот. Умеет в зависимости от ситуации — когда накричать, а когда и похвалить или вдохновить. В прошлом до того, как покалечился в аварии, он тоже был гонщиком, но участвовал в нормальных, официальных гонках, а в незаконный К-16 влился как технический специалист ради заработка.

Вот Миранда стартует в финале нового сезона… Триумфальный заезд через Мегаполис, с полицейской «умной» техникой на хвосте и цепочкой аварий позади, приносит ей первую бронзовую медаль К-16. Призовые огромны, но деньги не нужны Миранде в таком большом количестве. Основную часть своих выигрышей Миранда решает анонимно отправлять в фонд поддержки людей, пострадавших от дефектов при искусственной, генетически скорректированной, природе рождения.

Вот ей 27! Ава!.. Собственная машина, с которой умелая гонщица прошла огонь и воду, мчится на хозяйку с тем, чтобы превратить в бездыханный мешок с костями!

Миранда жаждет впервые в жизни остановиться и затормозить время, но это невозможно. Эти жалкие мгновения перед ликом приближающейся чёрной смерти с эмблемой золотистой лямбды на капоте растягиваются вечностью в восприятии гонщицы, которую всегда заботила лишь скорость да заезды наперегонки с жизнью и смертью — не только со своей жизнью и смертью, но и с жизнями и смертями окружающих…

Глава 4. Грин Форест.

Женская тюрьма особого режима «Грин Форест» окружена живописным хвойным лесом с изобилием мелких озёр в нём. Однако заключенные даже во время прогулок не видят всей этой красоты. Тюрьма огорожена массивной стеной, равной по высоте пятиэтажному дому. Щебетанье птиц, терпкий запах хвои и ароматы полевых цветов в тёплое время года — это всё, в чём соприкасаются заключённые и дикие красоты окружающей местности.

Меры по усилению прав заключённых и, напротив, по урезанию власти надзирателей, предпринятые в виду чрезвычайного положения в тюрьме, привели к интересным результатам. Несмотря на тщательный административный контроль и систему видеонаблюдения, суровый уровень надзора и частые проверки, тюрьмой неофициально наполовину управляют заключённые. Многим из них это выходит боком. Чрезмерная жестокость, унижения и расправы одних заключённых над другими — частые спутники теневой стороны тюремной жизни. Всё это выглядит не столь ужасным в виде сухих отчётов, гуляющих вкруговую по аналитическим центрам. Несоизмеримо хуже для владельцев тюрьмы получить организованные восстания.

Что в большей мере является наказанием для женщин, преступивших черту закона и оказавшихся в заключении? Сам факт отрезанности от свободы тюремной коробкой или относительная свобода таких же заключённых внутри этой коробки? Каждый определяет по-своему, но все сойдутся в одном: тюрьма — это банка с пауками. Грызи или загрызут.

Система видеонаблюдения не идеальна и имеет уязвимости. Покрывает не всю территорию тюрьмы. Например, в камерах заключённых, в душевой комнате и некоторых других местах видеонаблюдение сняли после ожесточённого бунта заключённых, несогласных с чрезмерной опекой администрации. В результате режим работы тюрьмы сильно видоизменился и с той поры отличается от многих аналогичных исправительных учреждений рынка тюремных систем.

Недалеко от прохода в блок «C» стояла, прижавшись спиной к стене, и листала журнальчик белокурая молодая девушка. На ней тюремные штаны тёмно-зелёного цвета и белая майка. Спортивная толстовка униформы завязана вокруг пояса. Девушка делала вид, что читает, а на самом деле тайком изучала обстановку вокруг. Держалась поближе к выходу блока. Если вдруг начнут бить, надзиратели постоянно дежурят возле дверей. Так будет легче спастись.

Решётчатые ворота административного блока открылись…

В центральный, круговой коридор, который окружал админку и выходил на проходы всех блоков подобно тому, как центр цветка по своей окружности выходит на свои лепестки, вошёл охранник в красивой, чёрно-оранжевой униформе. Он вёл новоприбывшую преступницу. У этой жгучей брюнетки, судя по потрёпанному виду, выдался явно не лучший денёк… Одета пока в штатское. Чёрная кожаная куртка в царапинах. Брюки в облипку — исцарапаны снизу доверху. Обувь на каблуках тоже вся в царапинах и пыли. В ушах — не серьги, а два золотистых водопада почти до плеч. В сблокированных наручниками руках — упаковка с комплектом белья и униформы, какую выдают всем заключённым по прибытии в тюрьму. Этот спортивный костюм имеет такой же тёмно-зелёный цвет, какой нанесён на стены тюрьмы.

Светленькая заключённая посмотрела поверх журнала в сторону новенькой. Их разделял длиннющий скругляющийся коридор, но обе девушки заметили друг друга издалека.

Охранник вёл Миранду Доггс впереди себя, придерживая за плечо. Едва они появились в общем тюремном круговом коридоре, к ним прилепился в полёте небольшой, размером с принтер, летательный аппарат — «страж». Заключённые, прохлаждающиеся без особого дела в коридорах тюрьмы, с любопытством понаблюдали за новенькой.

Охранник указал Миранде в глубь просторного тёмно-зелёного коридора.

— А вот и финишная прямая! — заявил он с таким торжеством, будто репетировал эту фразу всю ночь. — Проводить или сама дотащишься?..

Миранда попыталась спихнуть его руку с плеча.

— А без стёба никак? — отразила она.

— В здешних стенах таких невиноватых полтысячи скучает, — сказал он. — Большая часть на пожизненном.

Миранда потёрла чешущиеся от тугих наручников руки о живот, едва не выронив комплект униформы. Миллион раз читала про эту тюрьму. Знала о ней всё, что могли передать справочники. А вот никогда не думала, что окажется здесь. Впрочем, даже самый отъявленный мерзавец, маньяк или террорист так же не собирается оказываться в застенках. Миранде с этих пор оставалось только одно — то, что она ненавидела больше всего в жизни, а именно: плыть по течению. По течению тюремного режима.

«Должны исследовать машины, которые пытались меня убить, — поразмыслила она, цепляясь за последние соломинки. — Пусть исследуют записи уличной системы видеонаблюдения. Это покушение на мою жизнь! Незаконное деяние! Виновник должен понести наказание так же! И пусть вообще докажут, что я участвовала не в одной этой гонке, а во многих! Мало ли кто натягивал ушастую балаклаву!..»

— Мне нужно позвонить, — сказала Миранда, опустив голову в усталости. — За лесом не увидят деревьев. Легавые отказались даже выслушать.

Охранник в приподнятом настроении присвистнул. Встал с преступницей для беседы лицом к лицу.

— Во-первых, слушать они и не должны. Исполняют распоряжения базовой нейросети. Ей плевать на слова. Её интересуют факты. Может поинтересоваться лишь мотивами совершённых злоумышленником действий. Во-вторых. Полицейские, Доггс! — менторски уточнил он. — Не легавые, а полицейские.

Заключённые женщины, услыхав такое, покатились со смеху.

— Стивенс! Ты ещё себя назови надзирателем, вертухай драный!

К охраннику шагнула темнокожая женщина с маленькой лысой головой и широкими квадратными плечами.

— Подружку новую себе приглядел? — усмехнулась она, оценивающе глядя на Миранду. — Не выпендривайся, Стиви! Чё глазами стреляешь? Вся тюрьма знает, что самая сладость для тебя это вылизывать волосатые шары здоровущих потных мужиков!

К этой зэчке шагнула другая, постарше, лет пятидесяти с выщипанными бровями и стоящими колом жёлтыми волосами.

— Ой, а чего такой бледный? — посмеялась она над возмущённым, терпеливым охранником. — С пудрой переборщил что ли?.. — И плюнула в свою ладонь. — Дай-ка помогу стереть!..

Охранник с усталым вздохом махнул дубинкой, отгоняя самых назойливых из заключённых.

Темнокожая зэчка отскочила назад. Упреждающе взглянула на Миранду и показала ей на пальцах ножнички.

— Девчонки! Гляньте! У неё глаза сейчас лопнут от страха!..

Миранда округлила глаза при виде местных зэчэк, но не от страха, а от удивления. Таких страшных, наглых и бесстыдных рож она в своей жизни не встречала даже в мужской среде! А вокруг её собственных глаз была размазана водостойкая, чёрная тушь, которую легко стирает только предназначенный для этого специальный косметический препарат, и это действительно выглядит так, будто она заплаканная — мода такая снаружи в мире. Зэчки отстают от веяний времени в своих застенках.

— В-третьих, предварительное постановление, — провозгласил охранник, не обращая внимания на выкрики заключённых. — Никаких контактов с внешним миром для тебя, Доггс. Ты проходишь по делу как дорожная террористка. Мотивами террористов обычно не интересуются. Не знаешь законы?.. Личность террористов и все результаты их деятельности вырезаются из общества и масс-медиа полностью. Ни твоё лицо, ни твои слова не выйдут за пределы тюрьмы и зала суда. А если какие-то следы твоего существования остались там, в соцсетях, в фотках, в записях, то будут удалены после оглашения приговора. Если в детстве комментировала мультик в сети, будет потёрто даже то сообщение. Теперь в реальном мире ты пустое место, обладающее какой-то материальной плотностью лишь в этих стенах.

— И эти изверги назвали меня террористкой?! — кинула Миранда, негодуя. Всплеснуть бы руками, но они сцеплены наручниками.

— Не волнуйся за систему правосудия, — усмехнулся охранник. — Наш электронный судья решит твоё дельце минут за семь.

— Только не так! — возмутилась Миранда, и мигом её нутро вздрогнуло от безысходной боли. — Нельзя впаять мне терроризм! Я не причинила настолько серьёзного вреда людям. Должно быть серьёзное расследование!

— А как же иначе? — съязвил охранник вновь. — Я заглядывал в судебный инфосток… Сорок восемь ДТП, в которых повреждены сто две тачки. А сколько пострадало людей? И это устроила ваша компашка в спокойном, безопасном мегаполисе всего за пятнадцать минут. Экотеррористам поучиться у вас!

Миранда тупо поглядела в сторону. Красивый блеск зелёных стен под ярко освещённым потолком вселял ложное впечатление того, что в этом местечке царит спокойствие и умиротворение. Вздохнула тяжко.

— Это не моя вина, — произнесла Миранда на выдохе.

Охранник поднял руку на уровень груди, чтобы заглянуть в электронный налокотник.

— А чья? — усмехнулся он. — Того кретина, которому в рожу вплавилась маска бульдога? Труп вашего лидера достали из реки вместе с машиной. Это как надо было гнать, чтобы, врезавшись в бордюр, перелететь ограждения и плюхнуться в ста метрах от моста?.. А теперь читаем сайт правосудия… — сообщил он, потыкав пальцем в налокотник. — К-16 запрещённая, террористическая организация с крупными доходами в преступном бизнесе. Её члены используют автотранспортные средства в качестве орудия устрашения… Между прочим, Доггс, у нас тут скучают террористки «Грин Дэй». Экотеррористки, — уточнил он, указывая на зелёные стены тюрьмы. — Через одну поют песни о том, что только готовили обеды негодяям, которые взрывали целые предприятия. Однако известный факт… Женские ячейки «Грин Дэй» по жестокости и масштабу преступной деятельности на порядок превосходят мужиков. Более того, мужские в подчинении у женских, а в случае неповиновения жестоко караются. — Он с усмешкой подглядел на сбитую с толку Миранду. —«Грин Дэй» резко притих после того как женский костяк вместе с красоткой Скай уютно расположился в наших стенах. Грин Форест в режиме максимального риска из-за содержания террористок. Экотеррористы «Грин Дэй» в любой момент могут попытаться вытащить их отсюда. Одно такое нападение на тюрьму уже было. Во время него погибло около двухсот человек. Короче, Доггс, — сказал он, вскинув брови. — Песенки о невиновности тут скучная, заезженная пластинка. Не трать на эту ерунду свои силы. Они тебе пригодятся для вещей поважнее.

В жизни частенько попадался Миранде на глаза рисуемый кем-то на стенах зданий запрещённый символ «экотеррористов». Алое яблоко в форме сердечка и с зелёным листочком.

— Нет уж! — вкрутила Миранда, переполняясь возмущением. — Сколько я лично принесла вреда? Кому, когда, как? Какой к чёрту терроризм?! Мне должны дать возможность постоять за себя против местной системы правосудия.

Стивенс принюхался к воздуху, пытаясь обонянием что-то уловить. Вновь взглянул на Миранду — пристальнее, чем прежде.

— Раскаянием даже и не пахнет! — Он пригласительным жестом указал в коридор с зелёными стенами. — Едем дальше.

Грозный оклик из следующего сектора кругового коридора заставил охранника вздрогнуть:

— Стивенс! Откуда шум?

Охранник с деловитым видом привёл новоприбывшую заключённую к суровой надзирательнице, которая подпирала своей брутальной, мужской статью стену возле открытого прохода блока Б. Добрых 185 сантиметров роста, а чёрно-оранжевая униформа едва не трескалась на могучем, неестественном рельефе её тела.

— Миранда Доггс! — объявил охранник. — Та самая. Из тех самых.

Надзирательница оценивающе рассмотрела Миранду, а та непонимающе поглядела в ответ.

— Эта размалёванная девуля?.. — с каким-то даже разочарованием переспросила надзирательница. — Та отмороженная гонщица с заячьими ушками, которую ловили так долго?

— Ловили и не поймали! — отразил охранник с нескрываемой гордостью. Он одобрительно похлопал раздосадованную Миранду по плечу. — Заинька-паинька доездилась сама! Старики с побережья, где её сцапали, говорят, что вспомнили старые деньки третьей мировой. Бух, бах. Сирены, грохот, огонь, взрывы. Вертолёты и летуны повсюду. Такой хаос от нескольких террорюг на колёсах. — Он с ухмылкой подмигнул Миранде, которая от бессилия вздохнула и в неудовольствии закатила свои «размалёванные» глаза. — Зайка! Ты вчера устроила восемь аварий, а ещё крупный пожар с использованием термитной взрывчатки!.. Разворотила перекрёсток и парковку с метакорпоративными электромобилями в придачу. Не террористка!.. — посмеялся он. — Просто плохая девочка?..

Миранда тяжко вздохнула, вспоминая свои былые похождения и понимая, что безотносительно недавних событий вляпалась хуже некуда. Кому есть дело до того, что «метакорпоративные электромобили» сами себя разворотили на парковке в попытке раздавить её?

Суровая надзирательница схватила Миранду за воротник кожаной куртки. Тряхнула. Указала на её ноги — обувь на высоком каблуке.

— Почему не переодели в униформу?! В таком виде пропустили!

Надзиратель положил руку на ручищу надзирательницы. Тактично отцепил её крепкие пальцы от куртки Миранды.

— Не имеем права, — отрезал он. — Она в настоящий момент не осуждена. Помещена под стражу на время расследования и пока ещё не является собственностью Грин Форест.

— И дураку ясно, что ей после приговора сидеть тут лет сто! — возразила надзирательница.

Стивенс в строгости покачал головой.

— Не имеем права. До приговора пусть ходит, в чём пожелает.

Надзирательница в презрении покачнула пальцем водопадистые серьги Миранды.

— Эти звеняшки вырвут вместе с ушами!

Стивенс указал кивком на Миранду.

— Она предупреждена.

— Надзиратель! — грозно прибавила надзирательница, наезжая с гонором теперь уже на самого охранника. — Ты позволяешь заключённым вне Красной зоны непозволительные обращения в свой адрес?

Охранник обернулся, глядя на хохочущих неподалёку арестанток. Махнул рукой.

— Красная или зелёная, неважно. Пустота для меня не звучит никак.

Зэчки хохотнули ещё, сверля ему спину своими насмешливыми взглядами.

— Ай, красава!.. Стиви вставил Быку!

Надзирательница, которую заключённые прозвали Быком, крутанула пальцем, указывая в коридор. Охранник ответил кивком и всё с той же довольной ухмылкой повёл новую заключённую дальше в сопровождении парящего рядышком стражника-летуна.

— У нас тут в основном убийцы, террористки, патологические рецидивистки, самые разнообразные маньячки… — обыденным тоном перечислял охранник, ведя неспешным, прогулочным шагом Миранду вдоль тёмно-зелёных стен нескончаемого, общего, кругового коридора тюрьмы. — Ты внесёшь свой колорит в местную фауну.

Заключённые привыкли к однообразию унылых будней. Вот и слетаются как мухи на мёд к любой взрывной ситуации, оживляющей обстановку и сулящей, если не полноценное развлечение, то как минимум эмоциональную встряску.

— Слушайте все! — прибавила темнокожая зэчка громче, преследуя вместе с остальными охранника. — Кликуха новенькой залупоглазка! — Она резко обернулась, ощутив жесткий тычок в спину.

— Заткни своё сопло! — потребовала другая зэчка — эта особа белокожая, а квадратная не только в плечах, но и во всём теле. — Новенькая хотя бы белая! А твою рожу чернее космоса можно спутать с дыркой в заднице слона! Вот только глазки в ней мелькают белые!

— Катись отсюда, снеговик! Ногу в твой поганый рот затолкаю!..

Разгорелась яростная потасовка, которую под треск электрошоковых орудий потушил этот небольшой летательный аппарат, сопровождающий охранника и Миранду. Две вспыльчивые арестантки задергались на полу в судорогах.

Суровая надзирательница, Бык, заказала транспортировку пары нейтрализованных арестанток в лазарет. Остальные заключённые оставили двух пострадавших позади себя и, развеселённые, шагали дальше по пятам за новенькой и охранником…

— Я вашу шайку засужу за домогательства! — кинула другая заключенная. — После таких личных досмотров придётся лечиться от венерических заболеваний! Скажи новенькая, а? Все отверстия в диаметре расширили. Ракета земля-воздух свободно влезет!

— Если не заткнётесь, — произнёс охранник, даже не глядя на смутьянок, — поздороваетесь с моей дубинкой, и увидите свои камеры только после лазарета и карцера.

Нет ничего приятнее для заключённых, чем подгадить надзирателям!

— Давай, расстегни штаны и покажи свою обвисшую дубинку! — парировала одна из самых наглых, крича охраннику прямо в ухо. — Я-то знаю! А пусть и все увидят, что ты не мужик! Каково мочиться через соломинку, сучок?

Смех, гогот, ор…

— Опять спрячешься от безоружных баб за ани-мани?! Вертухай драный!..

Они своими выкриками и злыми шутками подначивали охранника к совершению какой-нибудь глупости, чреватой для него самого. Он под злобный хохот зэчек притормозил. Остановил Миранду, схватив её за плечо. Взглянул на неё с довольной ухмылкой.

Летательный сторожевой аппарат, собственно, ани-мани, угрожающе развернулся в сторону развеселившихся агрессивных зэчек. Приблизившись по воздуху, вынудил их отступить и умолкнуть. Злые взгляды потухли, наглые лица приуныли. Всем стало ясно, что это шоу не должно продолжаться…

— Словом, — произнёс охранник, завершая неоконченную мысль в накидывании ума новоприбывшей Миранде, — дамы тут энергичные, своенравные и находчивые. Но отличаются некоторой, хм, несдержанностью. — Он указал в глубь коридора, перечеркнутого вдалеке красной жирной линией вдоль зелёных стен. — Дальше Красная зона. Красная зона содержит тех, кому отсюда никогда не выйти. Там много тех, кому удалось выкупить пожизненное заключение в нашем крае вместо смертной казни в другом. В мире хватает сообществ типа противников смертной казни, которые сами покупают в счёт своих фондов смертницам пожизненное заключение у нас. Тебе следует понимать, что Грин Форест существует только потому, что это выгодное предприятие на рынке тюремных систем…

Миранда внимательно слушала, создавая в уме целостный образ текущей обстановки.

Надзиратель рассказывал дальше:

— Здесь никаких тебе принудительных работ в отличие от обычных тюрем, где заключённые сами себя содержат, вкалывая за еду на корпорации. Финансовая модель позволяет и нам самим заработать и не парить наших милых дам трудоустройствами. Могли бы негодницы жить тут как на курорте, не будь они настолько отмороженными. И так, Красная зона… — Он вновь указал на помеченные красной линией стены. — Надзиратели имеют право не входить туда. Исключение составляют режимные мероприятия. Там постоянно патрулируют лишь стражники. Роботы-летуны.

Стивенс указал кивком на небольшой, размером с принтер, летательный аппарат, недавно прибивший электрошоком разбуянившихся заключённых, а теперь парящий перед их недовольными физиономиями и не позволяющий приблизиться к надзирателю.

— Один летун может обезвредить за раз десяток буйных заключённых. Они тупые, но исполнительные. Имею в виду летунов. Заключенные почему-то называют их ани-мани. В тюрьме несколько корпусов. Семь блоков. Каждый блок разделён на секции. В каждой секции десять камер. Твой блок «С», вторая секция. Пока что зелёная зона. Короче, C-2. Камера номер один, у ворот секции. Секции запираются на ночь автоматически. После команды на отбой будь в своей секции. Если главные ворота закроются, а ты останешься снаружи, то получишь удар током от летуна-стражника. После отбоя они переходят в режим детектора движения. Поджаривают всё, что движется вне секций. Кроме охраны. Так утро встретишь в карцере или лазарете. Если такое всё-таки с тобой случится, падай и не двигайся. Атакуют, когда субъект движется.

— Это тюрьма или камера пыток?! — поинтересовалась Миранда, обмозговывая всё услышанное.

— Размышлять надо было на воле до того как решила заказать сюда билет, — отразил охранник. — Обычно я не церемонюсь с поступающими в Зелёную зону так, как с тобой. Однако бэкграунд свидетельствует о том, что ты наша постоялица надолго. Претендентка на Красную зону. А мы даже после оглашения соответствующего приговора можем оставить тебя по своему усмотрению в Зелёной. И даже поселить в блок А! — покивал он с тем пристальным, радостно-возбуждённым выражением, с каким обычно торговцы что-то впаривают потенциальным покупателям. — Это куча привилегий и послаблений. Курорт по сравнению с Красной зоной. Привилегии блока А плюс красноватый статус среди зелени это будет для тебя топ-житуха здесь. Бери себя в руки с самого начала и не тупи, — потребовал он и зачем-то посулил рукой. — Три блока, А, B и С, это Зелёная зона. Блок С, секция два, твоё текущее место… — Он в размышлении покривил физиономию. — Это туда-сюда, серединка в балансе между привилегиями и строгостью режима. Не лучшее, но и не худшее. Ходить можешь где угодно, за исключением мест, куда проход запрещён. Я бы не советовал покидать Зелёную зону. К компьютерному залу, который ты видела возле блока «A», можешь не ходить. Допуск по разрешению, а тебе запрещены любые контакты с миром. Террористка!.. — подмигнул он, вызывая подначиванием гнев Миранды. — Очерёдность в столовую и на прогулки объявляют. Прогулки здесь чудесные. Прекрасный воздух. Тюрьма окружена лесом. Но о прогулках пока не мечтай. Они тебе запрещены электронным судьёй. Видимо искусственный интеллект решил, что ты можешь с кем-то пообщаться через стену криком, а контактировать с миром тебе нельзя. — Он указал на видеокамеру, точнее видеоточку под потолком в коридоре. — Сетчатку глаз отсканировали и занесли в базу данных. Твои глаза это ключ к некоторым запертым дверям. Микрочипы не вживляем. Заключённые вырежут их откуда угодно. Раньше всем арестанткам вешали браслеты, отслеживающие биометрические показатели и местоположение. Порядок в тюрьме был отменный. Надзиратели следили за арестантками как за персонажами компьютерной игры. Но такая забота администрации припекла дамочкам одно местечко. Заключённые, взбаламученные экотеррористками, устроили масштабный бунт, который как раз совпал по времени с нападением экотеррористов «Грин Дэй» на тюрьму. Погибло больше двух сотен человек, как я уже говорил. В тот раз была не моя смена, — сознался он сдавленным голосом. — Повезло. Потом хоронил коллег. Почти вся смена полегла… Снаружи вооружённые до зубов террористы. Внутри сотни взбешённых заключённых. А ты посередине. Между молотом и наковальней. После такого и в ад не страшно…

Миранда вскинула брови в удивлении.

— В справочнике писали, что системы тюрьмы выдержали то нападение.

Охранник с усмешкой покосился на неё.

— Справочник?.. Не смеши. У стражи гигантские страховки и пункт о неразглашении в контракте. Базовую задачу тюрьма выполнила. Не знаю как, но выполнила. Ни одна террористская рожа не проникла внутрь. Ни одна арестантская харя не вышла наружу. Террористы завязли в боях с прибывшей на место полицией. Так едва не накрылся весь наш тюремный бизнес. От идеи тотального контроля было решено отказаться. Убрали браслеты. Сняли видеонаблюдение в так называемых личных зонах. Мелких беспорядков стало больше, но до сих пор не было восстаний. Нужный баланс найден. Главное что сами заключённые теперь удерживают террористок в узде. — Он показал жестами балансирующие весы, пристально заглянув в «размалёванные» внимательные глаза новенькой. — Ну и последнее, Зайка. Группировки заключённых. Основные. Террористки, они же «Грин Дэй». И Редбуллс, они же бычихи.

— Самки быков это же вроде коровы, — вкрутила Миранда, нахмурившись.

— Это так, умница, — кивнул охранник. — Ну а они бычихи. Удерживают террористок в узде. У бычих жестокие порядки. Они главные нарушительницы режима по части мелких и средних беспорядков, но препятствуют возникновению бунтов и прочей масштабной головной боли администрации. Ну а террористки дисциплинированны, почти не совершают мелких нарушений. Оберегают своих единомышленниц от нападок бычих, но если вдруг кровавый бунт с кучей трупов, то это их рук дело. Я рекомендую держаться подальше от тех и других. — И подмигнул с лукавой усмешкой. — Будь умной паинькой на короткой ноге с администрацией.

Миранда с тяжким вздохом поглядела на него.

— Разделяй и властвуй?

— Добро пожаловать!.. — Охранник беспардонно толкнул Миранду в спину к молоденькой светловолосой заключённой, которая молча стояла в проходе блока «С». Журнал выпал из её рук при столкновении.

— Э-эй! — вспыхнула она возмущением. — Я вообще-то тут читаю!

— Болонка, не гони! — прилетело ей со стороны зэчек. — Ты и читать-то не умеешь! Просто картинки смотришь. Да и те вверх тормашками! Гавкни чё-нить!

— Утоните в своей желчи и ненависти, дегенератки! — бросила блондиночка обиженно и этим вызвала удовлетворённый хохот с их стороны.

— Хватит лаять как свора каких-то!.. — вкрутил охранник сразу всем. Освободил новенькую от наручников и приказал уронившей журнальчик заключённой: — Арти, проводи эту плохую девочку в свой блок. Свободная камера в вашей секции теперь её. И объясни ваши правила.

Арти остолбенела, глядя с раскрытым ртом на новенькую. Журнальчик так и не подняла.

Охранник вперил требовательный взгляд в обомлевшую заключённую.

— Арти, о чём замечталась? О подзарядке электрошоком? — Он демонстративно похлопал дубинку. — Ты под дурью или просто тупишь?

Арти помотала головой, укладывая длинные белокурые волосы за уши.

— Да, сэр! То есть, нет. Я отведу!

Охранник уже вальяжно топал обратно к выходу. Одну руку сунул в карман, а другой покручивал дубинку. Миранда с яростью плюнула ему вслед. Чуть-чуть не доплюнула до спины.

Арти с полуулыбкой, понимающе, хлопнула её по плечу.

— Потренироваться тебе не помешает!.. Я с первого дня мечтала сделать подобное, но боюсь карцера. — Она с задумчивым лицом раскинула руки в стороны. — Говорят, там шарахает током сразу, если встанешь или сядешь как-то неправильно. Ад для такой гиперчувствительной непоседы как я!..

Надзиратель ушёл. Сопровождавший его ани-мани улетел патрулировать коридоры. Громкий сигнал оповестил о блокировке центральной двери административного, базового блока тюрьмы, заставив Арти вздрогнуть. Она сглотнула. Хотела сказать что-то ещё, но Миранда решительно пресекла это, подняв с пола и впечатав ей в грудь журнал.

— Без слов. Делай, что велено. И не прикасайся ко мне.

Арти с затаённым напряжением пошла прямо по коридору. Миранда шагала следом. Зэчки прирастали числом, потихоньку обступая их.

— Правила объяснять что ли? — поинтересовалась Арти, вскинув брови. — Правда, я сама новенькая… Неделю назад заселилась.

— Не утруждайся. — Миранда показала кивком вперёд. — Сейчас популярно растолкуют…

Глава 5. Главари

Арти повела новенькую в проход блока C. Ворота секций были открыты. Закроются на ночь после отбоя.

Миранда только и успела заглянуть в просторную жилую зону С-1 с десятком одиночных камер, а дорогу ей тут же преградила высокая женщина необычной наружности, в толстовке с оторванными рукавами. Лицо исчерчено клеткой аккуратных шрамов, как будто кто-то любовно вырезал на коже её лица клетку. Прежняя красота, выраженная в гармонии нордических черт, виднелась за сеткой наносной уродливости. Скай —тридцать пять лет Лидер местных, отбывающих пожизненные сроки, экотеррористок «Грин Дэй». В недалеком прошлом данная группировка организовала атаку на целый город. Серьёзно пострадали многие производственные узлы, в том числе центр искусственной репродукции.

За Скай выстроилась группа из дюжины женщин в толстовках с рукавами, оторванными таким же образом. Все в возрастном диапазоне от тридцати до сорока лет.

— Я Скай, — представилась экотеррористка. — А ты?

— Миранда.

— Шумная ты девчонка, — усмехнулась Скай. — В нашем аквариуме шум привлекает пираний.

— Извиняюсь. Меня легавые допекли ещё снаружи.

— Никогда не извиняйся, а не то схлопочешь. — Скай с намёком взглянула на Арти, которая обиженно тронула свой, кое-как замаскированный косметикой синяк под глазом. — У порядочных заключённых всё по справедливости. Если возникла потребность извиниться, значит, поступила не по справедливости и заслуживаешь наказания. А вот шаловливые вертухаи это по моей части! Парочку таких, посягнувших на честь наших девочек, я смогла кастрировать прямо тут, — похвасталась Скай, показав пальцами ножнички. — Плюс двадцать два года к двум пожизненным. С той поры меня сопровождают только надзирательницы.

— Лихо! — констатировала Миранда.

Скай извлекла из кармана тюремной толстовки, обкромсанной до вида жилетки, обычный бумажный блокнот. Взяла в руку мелкий, длинный, красиво заточенный уголёк, какими обычно живописцы рисуют подмалёвок на холсте.

— Вопрос, — сказала она, внимательно глядя в лицо Миранде. — Ты нейроскорретированная или нейрообычная? Родилась как все или имела место ген-коррекция? — уточнила Скай.

Миранда улыбнулась уголком губ.

— Имела место. Зачем интересуешься?

Скай поставила в блокноте плюсик и пояснительно ткнула пальцем в плечо себе, а затем указала на Миранду и на Арти.

— Таких, как мы, в этой тюряге меньше, чем нейрообычных, но в процентном соотношении такие, как мы, значительно чаще, чем нейрообычные, перешагиваем ограничения стадных двуногих. — Скай с ухмылкой подмигнула. — По теории Плиснера нейроотличные и нейроуникальные люди это первые ласточки нового вида человека, который отпочкуется от хомо сапиенс, как хомо сапиенс отпочковался от неандертальцев. Мы агрессивны к контролю извне, но проявляем глубокие чувства к неживым объектам. — Она подмигнула: — Есть такое?

Миранда в безразличии пожала плечами.

— Мне плевать.

Скай кивнула, сделав пометку в блокноте.

— Стадные не переживут скачка в технологическую сингулярность. Неподготовленная психика полопается. На теории Плиснера основывается работа пси-коррекции. Они называют это гиперфокусированным выделением функций психики. В её рамках желают заблаговременно взять под контроль процесс перехода человека в новый вид. — Она громко обратилась ко всем, кто мог её в эту минуту услышать: — Слыхали, обезьянки, что говорят ваши учёные?! Если хотите сохранить хомо сапиенс, пересаживайтесь обратно на телеги!.. Сингулярность переживут только люди особые! — Она вновь направила своё внимание к Миранде. — Я считаю это хернёй, поскольку развитие сил природы заранее не просчитать, но я не учёная.

Миранда, показав упаковку с тюремной униформой.

— У меня проблемы посерьёзнее, чем апокалипсис человечества. Не спросишь, за какие подвиги я здесь оказалась?

Скай мотнула головой.

— Мне плевать, гонщица. Бытие определяет сознание. Каков мир, такова и ты. Хорошим челом можно быть только вопреки свойствам мира. За это и огребешь так, что мало не покажется. Такой сформирован социокультурный код. Хороший тот, кто на своём горбу тащит всё дерьмо мира, благодарит за это и терпит плевки сверху от этого же дерьма. Таких терпил становится всё меньше. Не обрушивается вся структура только потому, что в основании общества лежит робототехника.

Арти, широко раскрыв свои впечатлительные, голубые глаза, тяжко вздохнула.

— А я!.. Я люблю растения! Ещё люблю неагрессивных животных. Железки не терплю!

Скай зорко поглядела на блондиночку.

— Ну людей-то ты не любишь? — уточнила она, скрестив руки на груди.

Арти удивлённо вскинула брови.

— Я не люблю придурков!

— А придурки это кто? — спросила Скай. — Большинство людей. Так?

Арти в раздумчивости пожала плечами.

Скай в порыве воодушевления щёлкнула пальцами.

— Человеческий вид на пороге расслоения. Мы новая ветвь. Агрессия между двумя ответвлениями нормальное явление. Внутривидовая борьба самая жёсткая. — Она записала что-то в свой блокнотик символами и уточнила, заметив любопытное подглядывание блондиночки: — На китайском мне проще писать.

— Я обязана это слушать? — поинтересовалась Миранда.

Скай, не отрываясь от внесения записей в блокнот, мотнула головой.

— Нет. Пока нет.

Кто-то из женщин с оторванными рукавами посоветовал своей главной:

— Не трать время, Скай. Эта размалёванная скоро будет лобызать ручку боссу.

Другая усмехнулась.

— Пока босс притащит сюда свою толстую задницу из красной зоны, у нас пожизненные сроки истекут.

Миранда молча наблюдала за ними, искоса поглядывая на блокнот Скай.

Каким-то образом Скай продолжала говорить на одном языке, а записывать в блокнот что-то на китайском. Закончив, посмотрела на светленькую Арти.

— В неразвитых экономических зонах таких как мы просто убивают. Там, если вы не в курсе, даже обычных баб отучают от непослушания при помощи дубин, унижений и насилия. Технологическое и интеллектуальное развитие хомо сапиенсов залог выживания нейроотличных. Послевоенная цивилизация в рамках макродоменов сделала рывок в технологическом развитии. Наш оплот тут. Скоро рожать перестанут вообще. Из пробирок будем вылезать поголовно все. Старый вид человека отлетит как фанерка в рамках макродомена, — подытожила она. — А поскольку мы, такие, сконцентрированы в гиперразвитых зонах макродомена, возможен в будущем глобальный, эпохальный конфликт между новой веткой человечества и старой. Экзистенциональный конфликт между макродоменами, где всё будет под нами, и отсталыми экономическими зонами, наполненными старой веткой хомо сапиенс. Старая ветка хомо сапиенс будет стёрта нейронеобычной веткой физически, какой бы численностью ни обладала. Меня интересует, чтобы такой херни не произошло, — заключила Скай и, в молчании дописав ещё несколько строк, поставила точку в своём блокноте. Окинула проницательным взглядом стушевавшуюся Арти, а так же Миранду, которой, судя по ничуточку не изменившемуся выражению лица, было просто фиолетово на всё услышанное. — Я считаю, что можно жить одной большой дружной семьёй, невзирая на различия. Включить общий на всех разум. И сделать регулятором планеты именно разум, а не экономику, не технологии и прочую довоенную херню.

— Здесь всего этого нахваталась? — поинтересовалась Миранда с усмешкой.

Скай подмигнула ей.

— Тут не развернёшься. Здесь читаю мужские журналы в качестве хобби. Греет душу память о том, что на воле я отрезала предостаточно пар яиц. Расслабься! Я кастрировала насильников, сутенёров и тому подобных тараканов ради защиты угнетённых женщин.

— А в остальное время взрывала штаб-квартиры крупных компаний, — произнесла Миранда, — лаборатории генной инженерии и искусственной репродукции, до кучи всякую мелочь, эроклубы, бордели…

Скай взглянула на неё с интересом и сцепила руки на груди.

— Без дела не сидела. Знаешь мои подвиги?

Миранда кивнула:

— Без экотеррористов ни один выпуск новостей не обходился лет пять назад. Теперь новости скучные. «Грин Дэй» уже не тот…

Скай с недовольной усмешкой обвела пристальным взглядом своих соратниц.

— Слыхали, девочки? Навесили на нас ярлык. Экотеррористки!.. А это брехня! Мы не террористки, а экстремистки, — пояснила она Миранде. — Атакуем систему, а не наполняющее её стадо. Являемся милитаризованным крылом обширного революционного процесса. Новостники всё переворачивают вверх ногами. Чёрное это белое, а белое это чёрное было раньше до войны. А теперь вообще. Чёрное это всё что угодно. Белое это всё что не чёрное. Красное это зелёное, зелёное это красное. До такой степени запутали и перетасовали все понятия, что превратили людей в дальтоников интеллекта. Видят всё, а без подсказок сверху не способны сами разобраться, где и что. — Она упреждающе ткнула пальцем в плечо Миранде. — И если я от тебя ещё раз услышу в свой адрес экотеррористка, то не обессудь. Накажу.

— Согласна, — произнесла Миранда в неудовольствии, — если ты в свою очередь никогда не будешь тыкать в меня пальцем!

Скай вскинула бровь, поглядев посуровевшей Миранде в плечо, куда только что совершила безобидный тычок.

— Недотрога, — подмигнула колоритная террористка, — мы не за экологию боремся. Этой чепухой парятся все кому не лень, в особенности главные загрязнители этой самой экологии. Нас волнует спасение живой природы человека от уничтожения технократами.

— Не одно и то же? — переспросила Миранда.

Скай с недоверчивой улыбкой покачала головой.

— Нет.

Миранда в холодном безразличии спровадила все беды человечества презрительной отмашкой.

— Пусть человечество самоуничтожается на здоровье, раз ему так нравится. Меня это не касается.

— Фаталистка, мизантропка?.. — усмехнулась Скай, глядя пристально на неё.

Миранда повела бровью, ответно глядя в лицо террористке.

— Скорее, натуралистка, — парировала она. — Мы не лучше крыс, змей или червей, которые жрут да гадят. Однако животные честны и правдивы. Волк не притворяется овечкой, овечка не прикидывается волком. Люди многоликие лживые твари. Говорят одно, думают другое, делают третье, а желают вовсе четвёртого. Обезобразят всё, к чему притронутся. Без гомо сапиенс природа ничего не потеряет. Поэтому спасение человечества не моя миссия.

Скай с довольной улыбкой щёлкнула пальцем и чиркнула что-то в свой блокнотик.

— Слишком часто говоришь людям правду в глаза? И это приносит тебе кучу проблем с самого детства…

— Ты тюремный психолог что ли? — посмеялась Миранда, махнув упаковкой с тюремной формой.

Скай с улыбкой подмигнула.

— У меня тоже гиперфокусированная психика, но немножко по другим пси-функциям. Не как у тебя. По крайней мере, могу писать об одном на одном языке, говоря при этом о другом на другом языке. Выполняю одновременно две полноценные задачи. Польза есть, — кивнула она.

— Это собеседование для меня в «Грин Дэй»? — усмехнулась Миранда.

Скай покачнула головой.

— Скорее в Ди Си Эй, — усмехнулась она. — Ответь ещё на один вопрос и пока разбежимся. Между интеллектом и разумом можно поставить знак равно?

Миранда лишь вскинула брови, по-прежнему не оставляя эмоциям места на лице.

— Не смогу отделить одно от другого без оценочных критериев.

Скай нахмурилась, выставив руки в отрицательном жесте.

— Интеллект может существовать без чувств, эмоций! Эмоции могут существовать без интеллекта.

— Логично, — кивнула Миранда.

— Разум… — произнесла экотеррористка многозначительно. Тут же она взяла из рук Миранды упаковку с униформой. Повертела в руке, осматривая. Взглянула пристальнее на Миранду. Всучила униформу ей обратно. — Маловата будет тебе, — констатировала она. — Криворукие, безглазые, безмозглые, ленивые вертухаи в своём репертуаре!.. Разум, Миранда, это единство в гармонии интеллекта и чувств. Это гармония, не измеряемая тестами. Её тест это сама жизнь, проверка на человечность, на созидательность. Созидательность, — подмигнула Скай, — она же и уничтожение инструментов, ведущих скрытые или открытые процессы расчеловечивания. Поскольку ты у нас натуралистка, должна понимать, что в дикой природе самки главенствуют над самцами. — Она кивнула персонально Арти. — Угу, любительница неагрессивных животных!.. Как только началось земледелие с привилегированным положением того, у кого тупо мышцы покрепче, так пошло унижение женщин… Самец бог, ребро Адама и прочая хрень. Пора с этим заканчивать.

Миранда с возрастающим недовольством отметила про себя, что в проходе блока С собралась целая толпа слушательниц в тюремных спортивках, которые тут звались «униформой».

Женщины-заключённые реагировали бурно.

— Здесь большая часть баб сидит всего-то из-за того, что решительно пресекла мужскую агрессию мужского мира, изначально несправедливого к женщинам и к женским интересам!..

Блондиночка, Арти, слушала с разинутым ртом и распахнутыми глазами, облачно-небесное выражение которых норовило вырвать тебя из реальности, обволочь своей глубокой синевой и растворить в себе без остатка.

— И вот, — продолжила Скай, обращаясь к Миранде, — именно женскую природу человек принялся уничтожать целенаправленно ещё лет двести назад. К настоящему моменту почти уничтожил. В очереди на уничтожение сама природа человека. Так получаются биороботы, эффективные винтики для целей крупной экономики. Способные чётко следовать всем инструкциям и правилам на рабочих местах, а за пределами рабочего пространства пожирать друг друга и унижать. Всё так чтобы куски мяса не смогли взбунтоваться единым живым организмом против мясорубки. Во все времена любая система мясорубка, превращающая живых существ в куски безвольного мяса. Так или нет?! — воскликнула она.

Слушательницы горячо аплодировали выступающей Скай.

Миранда вскинула брови.

— Переживать за кого-то, кроме себя, непродуктивная трата собственного ресурса.

Скай хлопнула себя по сердцу.

— Эмпатия, — сказала она. — Материнство. Женская природа. Передача глубинного чувствования от матери к детям. Младенчик ещё ни одного слова не знает, а уже понимает, о чём мать говорит ему, знакомя с незнакомым миром. Вот отсюда, из этих волшебных мгновений начинается эмпатия, которой предстоит развиваться и масштабироваться далее в процессе жизни. Это верное понимание без слов. Это верное знание без слов. Это возможность черпать информацию из содержания объектов, субъектов без знания фактов. Оплот, сам стартер эмпатии это женская природа, — утвердила Скай и сдвинула брови чтобы, гневно сверкая глазами, выдать по первое число каким-то негодяям под шумные приветствия слушательниц: — В нас с тобой человеческое пока ещё есть, но в будущих поколениях уже не будет. Все стали винтиками крупной людоедской экономики, прожимающей и природу, и эволюцию, и всё на свете в нас. И корень всего в унижении и уничтожении женской природы. Сечёшь, Зайка? — подмигнула Скай, глядя требовательно в лицо Миранде.

— Скай единственная, кому есть дело до людишек! — выкликнули слушательницы, зэчки из числа зевак, просто проходивших мимо. — А людишкам даже самим до себя дела нет!..

Миранда едва терпела негодование, которое копилось в ней с каждой секундой. Такое внимание бесило Миранду, пусть даже направленно оно было не на неё, а на эту колоритную экотеррористку.

— Смотри, как сделаем… — предложила Скай, заглянув Миранде в лицо. — Мне плевать, как ты отнесёшься ко всему нашему… — Она указала кивком на зелёные стены тюремного коридора. — Здесь свои порядки. Банка с пауками. Все против всех. Ты должна знать, кто мы, за что и почему, прежде чем нарываться на конфликты с нами. В моей команде одна за всех и все за одну. Если сама придёшь ко мне, заинтересованная, тогда случится и беседа, — завершила Скай, глядя требовательно в глаза Миранде.

Миранда оглядела заключённых с оторванными рукавами, отмечая объединяющую их особенность — сосредоточенность глаз, единство лиц в некоей своей общей, единой целеустремлённости. Торчащие тут же зеваки-слушательницы были этого лишены.

— Пусть будет так, — кивнула Миранда, посмотрев в исчерченное клеткой ровненьких шрамов лицо красивой экотеррористки. — Я могу идти в свою камеру?

Скай кивнула, а тут же с улыбкой ткнула пальцем в плечо Арти, и та мигом напряглась, находясь и без того в состоянии натянутой туго струны.

— Эй, блонди! Тебе сегодня идти к Мясной?..

Арти в конфузе опустила глаза, промолчав.

— Если пойдёшь к боссу расплачиваться по долгам, то надень старое тряпьё, которое не жалко заляпать кровью и выделениями, — заботливо посоветовала Скай, а за её спиной раздался грубый, беспардонный возглас:

— Красотка!.. Тебе трибуну не подать?! Паси свою фауну в своём блоке!

Скай даже не обернулась.

— Помянула, как почуяла!.. — усмехнулась она, подняв руки. — Девчонки, слышали босса? Продолжаем путь в медблок. Сдавать чёртовы анализы для вертухаев.

Экотеррористки покинули оживлённый проход блока С и отправились вслед за Скай дальше по круговому, обще-тюремному коридору.

Миранда посмотрела им вслед, думая:

«Если тут экотеррористки по стеночке ходят, то каков же собой босс?!»

Толпа «слушательниц» мигом рассосалась, как будто и не было.

К Миранде приблизилась женщина особо крупных размеров, какие даже среди мужчин встречаются нечасто. Бицепсы больше груди. Густые, длинные, чёрные брови. Волосы на голове выбриты вокруг середины и выкрашены в алый цвет. Визуально напоминает петушиную гриву.

— Новенькая, с тобой будет говорить босс! — провозгласила звонким голоском хрупкая, но надменная рыжеволосая девушка, указывая на «босса» — эту крупную, матёрую женщину. — Сью Ред по прозвищу Мясная лавка! Чётко отвечать на вопросы! Не перебивать! Болонка, а ты чего вкопалась тут?! — выпалила Рыжая, замахнувшись на Арти. — Брысь!

— Я провожаю новенькую в её камеру! — заметила Арти в растерянности.

Мясная лавка сделала жест, утихомиривая разгорячённую Рыжую. Арти позволено остаться.

— Ты кто такая? — спросила Мясная лавка, просверливая Миранду деспотичным взглядом.

— Я та, кому не нужны отдельные приветствия, — отшутилась Миранда.

Арти в ужасе стиснула зубы, теребя Миранду за рукав. В тот же миг из-за спины Мясной лавки вновь раздался звонкий голосок.

— Ну ты, сучка!.. Сейчас без языка останешься, а правильные ответы до конца жизни будешь писать на бумажке!

Мясная лавка выставила массивную руку, преграждая путь несдержанной рыжей девчонке, которая ринулась на Миранду со спрятанной в рукаве заточкой. Спустя миг провела толстыми пальцами по пышным, длинным серьгам Миранды… Гонщица при этом стояла смирно, но скосила глаза вбок на широкую ручищу, щупающую толстыми пальцами платиновые серьги, и как-то стерпела это противнейшее прикосновение вопреки своей удивительной брезгливости.

— На первый раз устное предупреждение, — сказала Мясная лавка, положив свою тяжёлую пятерню на плечо Миранде. — На второй раз останешься без мочек ушей. На третий?.. Без сосков, без кончика носа, без кончика языка, без…

— Стоп-стоп! — возразила Миранда, скинув в отвращении эту грязную пятерню с плеча. — Во-первых, хватит меня лапать! Во-вторых, что это за ужасы?

Мясная лавка схватила какую-то из зэчек и толкнула к Миранде.

— Мэри, покажи-ка новенькой недотроге!

Темнокожая сухожильная девушка по имени Мэри нехотя сняла ярко-красную бандану и, повернув обритую голову в разные стороны, продемонстрировала половинки обгрызенных ушей. Раскрыв рот, показала обрубок языка.

Миранда отшагнула от босса, заглядывая в глаза встревоженной Арти.

— Уши мне ещё пригодятся! — заметила она, снимая торопливо серьги. Затолкала эти звенящие штуковины в карманы.

Мясная лавка оттолкнула Мэри и сократила расстояние до Миранды одним широким, тяжёлым, решительным шагом.

— Мэри раньше не слушала меня и болтала много лишнего. Теперь острота её слуха резко увеличилась, несмотря на потерю части ушных раковин. И перестала болтать лишнее. Сама виновата. Зацепилась серьгами за что-то, и ушей как не бывало. Завтракала второпях и язык свой откусила. Да, Мэри?!

Мэри в ответ на наезд со стороны босса покивала, накручивая бандану обратно на голову.

— Запоминай, милочка, — сказала Мясная лавка, зорко глядя на новенькую. — Здесь плохо живётся сукам трёх пород. Врушки. Воровки. Вертухайские подстилки. Я — Мясная лавка. Думаю не надо объяснять, почему именно так? — подмигнула она. — Здесь главная я. — Она указала себе за спину. — Моя команда. Мы следим за порядком среди женщин.

Миранда сглотнула при виде оравы самых отбитых и отмороженных из местных зэчек.

— Порядок это хорошо.

— Порядок состоит из трёх правил, — продолжила Мясная лавка. — Делай то, что я прикажу. Не делай то, что я запретила. А если обратишься за помощью к вертухаям, выйдешь отсюда досрочно. В чёрном мешке.

— Анархия не приветствуется? — хмыкнула Миранда. — Или хотя бы демократия.

Хрупкая, рыжая нахалка из команды Мясной лавки подскочила к Миранде.

— Под одеялом после отбоя! Сунешь пальчик в свою демократию и пощекочешь! Ну или заходи ко мне! Вместе пощекочем и демократию и анархию! До утра щекотать будем!

Вокруг напрягшейся Миранды грянул дружный хохот, но Мясная лавка, напротив, посерьёзнела.

— Начнём сначала. Кто такая?

— Миранда Доггс.

— За что взяли? Кредит просрочила, душечка?

Зэчки снова захохотали.

Миранда набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы без запинки проговорить:

— Совокупно меня обвиняют в дорожном терроризме.

Мясная лавка с удивлённым лицом попросила разъяснить.

— Меня приписывают к клубу К-16, — пояснила Миранда, вскинув бровь. — Слыхала про смертельные гонки?

— А-а, ясно! — отмахнулась Мясная лавка, как будто потеряв всяческий интерес к новенькой. — Заноза в заднице дорожной полиции. — Следом она объявила всем, указывая на Миранду и Арти: — Мельчает тюряга! Обычных хулиганок и истеричек селят к нам. После бунта, унёсшего жизни достойных арестанток и террористок, тюряга походит на какую-то розовую пати. Только пляжа нет, и никто не разносит напитки.

Рыжая нахалка присмотрелась к Миранде внимательнее своими зелёными глазищами.

— Знаю я её!.. — хихикнула она. — Вчера в новостях показывали, как легавые упаковали тех чокнутых гонщиков. Это походу у неё в К-16 погоняло Зайка!

Сью Ред, она же Мясная лавка, сцепила руки на груди. Бицепсы надулись, а их хозяйка в недоумении глянула на своих подручных. Вскинув брови чуть не до небес, со смехом беззвучно повторила: «Зайка?..»

— Опачки, — усмехнулась Рыжая. — Такую кликуху даже произносить вслух как-то стрёмно. Зайка блин… — Рыжая смахнула с глаз мокрые кудряшки, видимо недавно после мытья головы. — Много ли волчар посшибала, зайка? Было за что припарковаться в Грин Форест?

— Доггс! — вклинилась Мясная лавка, прищурившись в подозрении. — Ты-то не розовая?..

Миранда сочла нужным ничего не отвечать. Просто глядела ей прямо в глаза.

— Шустрая гонщица? — ухмыльнулась Мясная лавка, взглянув на новенькую искоса, оценивающе. — Шустрые либо присоединяются к моей команде, либо чистят языком унитазы.

Миранда энергично выставила руки в отрицающем жесте.

— Не перегружай поршни! Я нормальная анархистка. В чужие дела не лезу и жду симметричного ответа к себе.

— Говори сразу, что мне следует знать о тебе! — потребовала Мясная лавка. — Я всё равно узнаю. Для тебя лучше сейчас, чем потом. — И перечислила ради порядка примеры непотребства: — Зарабатывала своими отверстиями, коммунистка, наркотики, убивала детей, работала с легавыми и далее по списку. Каждая из низших категорий арестанток требует отдельного подхода с моей стороны. Просто чтобы избежать самосуда в среде заключённых. Твой гарант безопасности здесь я.

Миранду вся эта ситуация разозлила донельзя. Ресурс терпения израсходовался. Перегрелся резервуар сдержанности. Поршни в душе непримиримой с препятствиями гонщицы заработали на полных оборотах, и её понесло на встречную.

— Знать достаточно только то, что я люблю очень, очень быструю езду по встречной! — Миранда с нахальной улыбочкой обняла остолбеневшую Арти. Прижала её к себе плотнее. — И ещё очень, очень милых, нежных девочек! — заявила она с вызовом.

Мясная лавка просверлила Миранду недоверчивым взглядом.

— Где мой носовой платок?.. — спросила она, пошмыгав носом. — А, вот ты где! — Она подтащила к себе за шиворот какую-то женщину. Жёстко высморкалась в её толстовку и с брезгливостью отпихнула. — Медики не могут вылечить мой насморк только потому, что это аллергия на слащавых лесбиянок! — хохотнула она, глянув на смутившуюся Арти. — Покажи гонщице её камеру. А после сразу подходи ко мне. Долг платежом красен. И не опаздывать! — Следом она объявила своей отмороженной ватаге: — Возвращаемся домой! Утомительно звидюхать сюда из Красной зоны для встречи новеньких.

Глава 6. Камера

Камера напоминала просторный шкаф.

В окружении тёмно-зелёных стен помещался минимум самого необходимого. Унитаз, умывальник, зеркало, кровать. На одной из стен — открытые, удобные для обыска, полки в два ряда. Некое подобие столика. На тумбочке — комплект одноразовой посуды и бутылка воды. Вплотную к кровати придвинут пластиковый стульчик. Высоко под потолком зарешеченное, не открывающееся окошко. В него можно выглянуть, только если встать на стул. Такие отдельные «апартаменты» были здесь в распоряжении каждой заключённой. В одном блоке несколько секций. Двадцать камер в каждой секции, по десять с той и с другой стороны. Общая зона в секции — кухня с длинным столом, диваном, пластиковыми стульями, холодильником и парой кресел прилегала к интерактивной стене, которая в это время была отключена, потому что заключённые недавно набедокурили, и надзиратели в наказание лишили их как этой, так и некоторых других привилегий.

Металлическая дверь захлопнулась. Закрылись в камере вдвоём…

— Миранда Доггс! — воскликнула Арти в возмущении. — Как ты смеешь жамкать меня при всех?!

Миранда с холодным спокойствием заглянула в большие, выразительные, возмущённые небесно-голубые глаза. Осмотрела повреждения на лице Арти. На щеке и шее обнаружились царапины, оставленные чьими-то ногтями, а под глазом — небольшой синяк, замаскированный тональным кремом.

— Это кто тебя так?

Арти скривила лицо, отмахнувшись.

— Я не лесбиянка! — заявила она.

Миранда подмигнула.

— Я тем более. — Она указала на голову. — У людей мозг двумя третями своей производительности обслуживает половой вопрос. Мой мозг не тратит на эту чепуху ни нейрончика. Асексуалка я.

Арти раскинула руки в стороны.

— Какого!.. — недоумевала она. — Какого жамкнула меня там при всех?..

Миранда пожала плечами.

— Поехала на встречку. Не сдержалась. Потянуло насолить петушиной харе.

— Теперь все будут думать, что я подстилка! — ужаснулась Арти, положив ладони на щёки. — Станут приставать! Обзывать ковриком!.. Э-эх!..

— Кому надо пристать, — парировала Миранда с усмешкой, — спрашивать не станет, надо тебе или нет. Ты скоро пойдёшь к этому крашеному бронтозавру. Зачем?

Арти тяжко вздохнула, отведя взгляд в стену.

— Расплачиваться.

— За что?

Арти пожала плечами, а спустя миг указала на своё слегка побитое лицо:

— За то, что меня больше не трогают. — Она с печальным вздохом хлопнула рукой по журналу. — И ещё за журнальчик. Она мне дала. Не знаю, чем платить. Может, попросит что-то сделать…

Миранда аккуратно извлекла из своего левого глаза электронную контактную линзу и положила на кончик пальца Арти.

— Одна будет у меня в глазу, а вторую возьми себе. Я домашняя девочка. Мне не впервой развлекать себя, сидя неделями в четырёх стенах. Тут записано полно всякой всячины. Киношки, клипы, игры, библиотеки. Всякая хреновина. Сеть здесь не ловит, но чем развлечься найдёшь. Заряжается самостоятельно от электромагнитных полей. Если найдёшь наушники, считай, досуг обеспечен.

— Тебе разрешили взять свои контактные линзы? — удивилась Арти, присматриваясь к этому крохотному прозрачному лепесточку, уместившемуся на кончике пальца.

— Протащила тайком.

— Личная электроника здесь смертный грех, — вздохнула Арти, посмотрев на печатный журнальчик. — Только в блоке А разрешено кое-что такое. Слушай, а у меня нет ничего взамен! — заметила она в неудовольствии.

— Это от меня тебе просто так, — сказала Миранда.

Арти яро всплеснула руками.

— А знаешь, что здесь означает просто так?! — вскрикнула она.

— Подарок от меня, — сухо подытожила Миранда. — Бери, соседка. Кстати! — Она указала на свои густо разрисованные глаза. — Есть чем стереть косметику?..

Арти живо метнулась в свою камеру и притащила гигиенические салфетки.

Миранда перед зеркалом аккуратно удаляла избытки «модноты» со своего лица, а Арти разбиралась с управлением глазной линзой методом концентрации взгляда…

Вскоре Миранда с мрачным, обречённым выражением уже раскладывалась в своей камере. Всецело осознавала, что вляпалась капитально. И «подвигов» ей хватает для солидного тюремного срока, и при своём сложном характере в таком жутком местечке среди таких жутких личностей долго не проживёт.

— Домашняя девочка, говоришь?.. — засомневалась Арти, словно подслушивая мысли Миранды. — К-16? В каких краях такие, э-э… домашние девочки?!

— А тут неподалёку, — вздохнула Миранда. — Я родом из города энергетиков, на месте которого тот сорокакилометровый котелок. Увезли новорожденную для медицинского контроля в Мегаполис. Так и оказалась вне города, когда там шарахнуло. Пси-ген-коррекция. По плану родителей из меня должна была вырасти великая учёная. — Она с усмешкой развела руками, оглядывая мрачно-зелёные стены тюремной коморки. — Что могло пойти не так?..

Арти ойкнула и стала торопливо поправлять подушку на кровати Миранды.

Миранда в недоумении смотрела на девушку, зачем-то бессмысленно поправляющую подушку.

— Там заправляла Молблан, — поколебалась Арти, наминая подушку. — Видела её фотки в молодости. Тебе выкрасить волосы в огненно-рыжий, будешь вылитая она. В зеркало глянь… Вдруг тебе её гены припаяли до рождения?

— Ерунду болтаешь, дорогуша, — усмехнулась Миранда, махнув рукой. — Пси-ген-коррекция исключает внедрение генетических материалов в плод извне. Работает исключительно с биоструктурой эмбриона. Ген-коррекция и ген-модификация, Арти, разные вещи. В моём случае целью коррекции была только психика. Пси-ген-коррекция.

Арти с широко раскрытыми глазами замерла, оставив подушку на мгновение в покое. Коротким кивком подтвердила, что поняла.

— Лучше расскажи-ка мне вкратце, какая тут обстановка в целом? — попросила Миранда,

Арти тяжко вздохнула. Теперь она не поправляла, а скорее била подушку: бум-бум.

— Зверинец туточки! Днём держусь, а после отбоя до утра реву в подушку! Пару девчонок в душевой избили до полусмерти! — вспомнила Арти, в ужасе округлив глаза, и замерла с ничего не выражающим взглядом. Так, глядя в одну точку, прошептала: — Прошлой ночкой под бочком, терли унитазы стукачки язычком… — Арти мотнула головой и снова заглянула в глаза Миранде. — Их так изнасиловали, что у них ноги переломаны и швы кругом! А охране обе промычали, что сами поскользнулись на мокром полу после… Э-э, после того как сами переусердствовали в удовлетворении себя разными предметами. — Она пожала плечами и раскинула руки в стороны. — Так же одни сами себе языки случайно откусывают, — констатировала она, изобразив пальцами кавычки. — Другие себе уши по неосторожности отрывают, зацепившись серьгами… Охрана не вмешивается. То ли не может, то ли не хочет. Ани-мани просто для вида что ли летают? — Арти цокнула, почёсывая царапину на шее. — Я в тихом ужасе!..

Миранда с интересом поводила пальцем по царапине на шее Арти.

— Сама как очутилась тут?

Грудь Арти вспрыгнула в тяжком вздохе. Печаль мигом залила светлые глаза, вытягивая к низу под своей тяжестью черты миловидного личика.

— Я грохнула легавого! — на выдохе созналась Арти.

— Это ты грохнула? — удивилась Миранда и недоверчиво усмехнулась. — Где грохнула?.. В компьютерной игре?

Арти отмахнулась в неудовольствии.

— Ты же не местная, получается? — уточнила она. — Но гонщица. Должна знать. У нас по всему городу расставлены бесплатные корпоративные машины. Садись просто так, езжай. Только на них не уедешь за город. А ещё не везде можно управлять машиной в ручном режиме. Приезжим всегда надо следить за исправностью автопилота. Есть зоны повышенного контроля, которые можно проезжать только при включённом автопилоте. Типа гарантированно ничего дурного не выкинет водитель. Ну и пробки не будут копиться в загруженных зонах. — Она раскинула руки в стороны. — Я девушка такая. Что дали, на том и езжу. С правилами не дружу. Не потому что хулиганка, — мигом оправдалась она, зорко глянув и покачав пальцем. — Просто из головы вылетают правила, обязанности, планы. Я же тупенькая! — с усмешкой призналась она. — Тесты так говорят. Иногда, когда надо перевезти что-то противозаконное, оружие, наркотики, ну или попытаться спереть машину из города, блокируют восприятие бортовой нейросети. Как-то делают, что система дорожного мониторинга видит полностью исправную нейросеть. А это просто образ, обманка. На самом деле автопилот не включится. Не знаю, как объяснить… Короче, чувствует машину технически, где поломки, какой заряд и всё такое. Но если за руль сядет мудак с гранатомётом или с мешком наркоты, сеть этого не увидит.

Миранда с улыбочкой слушала повествование молоденькой девушки. Сама доигралась с урезанием образов восприятия нейросети в своей «Аве» так, что машина спятила и стала преследовать её, свою хозяйку, чтобы раздавить!..

Видя, что Арти забуксовала в сложной для себя теме, Миранда покивала ей.

— Я в курсе. Так что случилось-то?

— Мне не повезло арендовать именно такую тачку, — пояснила Арти. — До меня на ней что-то перевозили. Наркотики, оружие, не знаю. Въехала я на ручном в зону, где должен врубиться автопилот. И комп показывает, что автопилот включился. Сижу такая, спокойная… Ветерок в лицо. Кайфую. Машина криво едет. Врежусь! Сообразила, что надо самой управлять. Кое-как вырулила. Не врезалась ни в кого, но бахнулась в бордюр. Аж подпрыгнула! Водительница из меня та ещё. — Она с усмешкой подмигнула. — Сразу подрулил полицай на мотике. Угу, — покивала она с горечью обиды. — Типа наркодиллерша я, тачку взломала!.. Полицай делал вид, что обыскивает меня, а на самом деле издевательски лапал! — Она возмущалась, всплескивая руками. — Всю излапал! С такой наглой и самодовольной рожей это делал!.. А попробуй, возрази… Мигом арестует за сопротивление. Терпела я, терпела. — Она с закрытыми глазами рассказывала, вспоминая случившееся и возрождая все мельчайшие чувства и ощущения, которые проявлялись тут же на лице оживлённой мимикой. — А когда он с наглой усмешкой схватил меня за грудь в поисках наркотиков… — Она распахнула глаза, и они горели яростью. — Я в гневе оттолкнула его! А дело было перед спуском в метро!.. Он оступился и полетел кувырком по ступенькам. И шлем улетел, и башка тук-тук-тук — Взгляд Арти померк, она горестно развела руками. — Всю пустую, похотливую голову себе расколотил!.. Поговаривают, правда, что я гиперчувствительная недотрога и на фоне стресса обычный шмон восприняла за домогательства…

— И сколько тебе дали? — спросила Миранда.

Арти вновь уложила за уши свои светленькие волосы, которые из-за её резвости, подвижности постоянно оказывались в свободном хаотическом положении.

— Пока не знаю. — Она мотнула головой. — Я же ещё не осуждена, как и ты. Идёт сбор данных для ИИ. Непредумышленное убийство легавого. Сколько даст?..

Миранда почесала щёку, зудящую после вчерашнего ожога, причинённого огненной взбешённой Авой.

— Легавый мужик не вправе устраивать обыск с прикосновением к женщине, если она отказывается, — констатировала Миранда, рассуждая вслух. — Обязан ждать напарницу. Или везти в участок. Может использовать только сканер для поиска оружия. Ваши легавые и здешние тюремщики как контактный интерфейс робототехники. — Она указала кивком на дверь тюремной камеры. — Местные вертухаи ходят как какие-то стюарды. Просто смотрят за работой этих ани-мани. — Миранда потыкала пальцем себе в плечо. — И нашу гонку не легавые разломали, а умные технологии, которым гражданские объединения делегировали право обеспечивать общественный порядок. Таким образом… Как вертухаи здесь лишь контактный интерфейс между охранными системами и заключёнными, так и легавые представляют собой контактный интерфейс между защитной техникой и людьми. Не бойся, — посоветовала Миранда. — Ты повздорила не с охранным роботом, а всего-то с мужиком в красивой форме.

Арти внимательно глядела на суровую гонщицу. Усиленно соображала, вращая шестерёнки в мозгах. В конце концов, помотала головой.

— Я не понимаю.

Миранда отнеслась к её непониманию с терпением.

— На примере тех гонщиков… Они своей гонкой повздорили именно с охранными системами. Поэтому их на месте размолотили в фарш. Как это происходило? Они въезжают в Мегаполис нелегально на своих нелегальных машинах… Задача пройти сложный маршрут. Они не несут целенаправленного вреда. Теоретически могут проскочить так, что их появление никак не отразится на городских дорогах. Разве это терроризм? Но вот начинаются аварии… Тут, там. Городская сеть безопасности повышает уровень исходящей от гонщиков угрозы. Повышает, повышает… В конечном счёте индикация выдаёт террористическую угрозу. Несколько минут, и их размолотило по формуле безопасности. Это не смотря на то, что они, в сущности, такие же точно жертвы, разбивающиеся на тех же дорогах без желания принести кому-то вред. В их случае без вариантов. В деле автоматические защитные системы. Там пофиг на мотивы. В твоём случае всё иначе.

Арти с озадаченным видом выставила руки в отрицающем жесте.

— Постой! Ты говоришь, что вы можете пройти по дорогам чисто. Откуда такая жесть, которую показали по новостям?!

Миранда пожала плечами.

— Может само получилось, а может, и кое-кто нарочно устроил, — произнесла она раздумчиво. — Стоп! Я говорила не про себя. Я про них говорила!.. Про гонщиков.

Арти с усмешкой помотала головой.

— Ага.

Миранда в неудовольствии поскребла пальцем переносицу, помолчала в задумчивости. Теперь чесанула ладонью лоб, сдвигая не к месту вылезшую на глаза чёлку вбок.

— Есть одна грязная стратегия для победы в финалах К-16, — пояснила Миранда далее. — Коллапс зоны преследования. Суть её в том, что лидеры гонки намеренно устраивают аварии, ухудшая дорожную обстановку для преследователей. А то и намеренно взвинчивая автоматическую систему безопасности. В результате, робототехника в технократических мегаполисах буквально начинает охоту на всех участниками гонки. По принципу коллективной ответственности те, что позади, приравниваются системой по уровню угрозы к тем, что впереди. Те, что впереди, могут относительно комфортно пройти отрезок до финала. Он для них и физически короче. Тем, которые позади, предстоящий путь длиннее и условия для прохождения становятся в разы сложнее. В новостях ты могла полюбоваться последствиями гонки, споткнувшейся о коллапс зоны преследования. Организаторы тщательно оберегают личности гонщиков. Деньги огромные. Поэтому, если один станет даже причиной гибели других гонщиков, месть невозможна за пределами гоночных маршрутов.— Она изобразила пальцами длинные ушки над макушкой. — Ну Зайка и Зайка. А кто, где, как?.. — И мотнула головой.

Арти в недоумении распахнула свои, и без того широкие, как бы всегда немного удивлённые, голубые глаза.

— Я понимаю, что люди способны ради денег на всё! Но ты вроде умная девушка. Зачем тебе этот трындец, который вы зовёте гонками? Эти организаторы вас и используют как террорюг, наживаясь на этом!

Миранда пришпилила блондиночку посуровевшим взглядом.

— Берега не путаешь, милочка?

— Извини, — осеклась Арти, потупив взор. — Я не наезжаю. Просто…

Миранда с усмешкой толкнула её в плечо.

— Тут вроде нельзя извиняться, — подмигнула она. — Твой случай… Легавый сам спровоцировал тебя, нарушая правила, которые должен соблюдать. Сам и пострадал. У легавых ещё фишка секретная. Заднее сидение патрульных тачек оборудовано химическим сканером. В участок приедешь вся отсканированная как на блюдечке. Обыск при первом контакте осуществляют только на предмет наличия оружия. Бесконтактным методом. Сканером.

— Этот был на мотоцикле, без тачки, — напомнила Арти, почесав затылок в непонимании.

— Всё ровно так, как ты рассказала?.. — переспросила Миранда с нажимом.

Арти оживлённо покивала, глядя на новую знакомую в тревожном ожидании.

— Выпустят тебя без осуждения, — утвердила Миранда. — Ещё извинения принесут.

— Думаешь?! — воскликнула Арти удивлённо.

— Уверена, — подмигнула Миранда, но за её полуулыбкой скрывалась разверзшаяся бездна понимания, что самой, в отличие от этой белокурой милахи, отсюда уже не выбраться, разве только вперёд ногами.

Миранда громко топнула по полу: тюремные кроссовки сели на ноги впритык.

— Скажи, как пройти к камере Мяса.

Арти вздрогнула.

— А тебе зачем?.. — спросила она опасливо.

Миранда выхватила из рук Арти журнал и сунула себе за пояс.

— Верну твой журнальчик. Мне всё равно по пути. Тебе и не придётся идти.

Миранда тремя шагами пересекла крохотную камеру. Остановилась перед дверью. Выглянула наружу, изучая обстановку возле других камер секции. Там по-прежнему было пусто.

— Она маньячка! — кинула Арти, содрогнувшись в ужасе. — На воле похищала мужиков, мучила и разрезала живьём по кусочкам! Опасно сказать ей не то слово!

Миранда взглянула вполоборота из дверного проёма на светленькую паникёршу.

— Я не мужик, — подмигнула она.

— Ты мужикам фору дашь! — Арти прищурилась, изучая пристальным взглядом гонщицу.

— Мне до рождения внедрили кое-какие пси-генетические преобразования. — Миранда прикоснулась указательными пальцами одновременно к обоим вискам. — Спровоцировали усиленное развитие двух функций мышления и восприятия. Глобальная логика и сила воли. — Она покрутила обоими пальцами возле своих висков и следом вытянула руки вперёд, изображая две параллельно идущие вдаль рельсы. — Эти две функции как рельсы тащат меня по жизни, хочу я или не хочу. Если они вдруг за что-то зацепились, я не успокоюсь, пока не сделаю то, что раскрутило их во мне на всю катушку.

Арти глядела на неё настороженно, с интересом и тревогой.

— Я ничего не поняла. Только то, что у тебя много ума, но с тормозами беда!

Миранда с усмешкой подмигнула ей.

— А ты сиди тут и не вылезай.

Арти тревожилась.

— Но ты же не собираешься с ними драться?!

— В нашем дуэте драчунья это ты, — посмеялась Миранда. — Лихо дубасишь полицаев. Ладно, забей. К Мясу меня проводит любая зэчка.

Арти села на кровать в камере Миранды. В глубоком недоумении хлопнула себя по коленкам.

— Дуэт?.. Какой дуэт? Почему дуэт?! Знаешь, а ты натурально гонщица! И реально без тормозов!..

Глава 7. Мясо

В блок «F», а именно секцию F-4 к камере Мясной лавки просто так не пройти. Здесь на входе дежурят зэчки бойцовой породы. Едва Миранда показалась им на глаза, её тут же схватили и затащили в камеру к Мясной лавке. Сблокировали руки за спиной. Не просто усадили, а привязали к спинке пластикового стула.

Миранда такого жёсткого приёма не ожидала, но приняла как данность. Взглянула на стены, украшенные странными рисунками типа граффити. Всё на тему унижения мужчин женщинами. Подобие пыток средневековой инквизиции, только в роли инквизиторов — решительные женщины, а в роли ведьм — красивые, сильные мужчины. Одним истязаемым мужчинам бравые дамочки вспарывали кишки, другим заливали в рот раскалённую смесь из чана по трубочке, оканчивающейся чем-то вроде имитации полового члена. Третьих заставляли держать в руке раскалённый докрасна кусок металла. Четвёртым вставляли в зад раскалённые добела металлические шесты, пятых закрывали в объятиях страшных шипов саркофага «Нюрнбергской девы»…

— Милый интерьерчик, — сказала Миранда, сидя в роли пленницы на стуле. — Тут художницы есть? Может, и мою коробку разукрасят. Правда, я предпочитаю чуть более духовную форму выражения либидо.

— Ты законченная дура или просто прикидываешься? — спросила Мясная лавка.

— У тебя не будет со мной проблем, если выполнишь пару моих условий, — утвердила Миранда, посмотрев ей в глаза.

— Она ставит мне условия! — захохотала Мясная, обернувшись к подручным, которые толпились возле двери камеры. — Головой ударилась во время аварии! Не о том думаешь, вертихвостка! В награду за то, что сама пришла ко мне для выяснения, получишь шанс уйти более-менее целой.

Раздался подначивающий хохот, последовали и задорные посвистывания.

— Я всего раз скажу, — утвердила Миранда, восстановив тишину акцентированной жесткостью, холодностью своего тона. — Чтобы мы вместе ужились, мне нужен комфорт. Для меня это независимость от ваших тюремных заварух и интересная подружка. Подружку я себе уже нашла, а первое условие обеспечишь ты.

Мясная лавка торжественно хлопнула в ладоши.

— А что я говорила насчёт белобрысой собачонки? — кинула она, обернувшись к своим. — Продажная шкура! Белобрысая подстилка. Коврик под ноги! Под первых встречных прыгает!.. — Теперь она под шквал усмешек повернулась к Миранде и с нажимом спросила: — Ты со мной шутки шутить вздумала? Гонщица… Что ценное развозишь так, что легавые не угонятся? Наркотики? Нейроин тоннами перебрасываешь между мегаполисами? Если решила, что будешь здесь королевой, сильно просчиталась! Тут всё идёт через меня. Свой бизнес перетянешь сюда, а мне пятьдесят процентов с выручки взамен на поддержку.

Миранда пожала плечом:

— Как давно тут сидишь?

— Семь лет.

— На наши экстремальные гонки ты не забредала? — произнесла Миранда. — Ранние стадии соревнований мы откатываем по сложным маршрутам среди дикой природы или заброшенных, разрушенных городов. Там, где нет проблем с радиацией. Маршруты поздних стадий соревнований включают в себя экстремальные заезды через мегаполисы, где полно человеческих препятствий.

— Зубы не заговаривай! — посердилась Мясная лавка, махнув рукой.

Миранда пристально оглядела подручных босса. Все не умещались в крохотной камере, поэтому большинство толпилось в коридоре за дверью.

— Поговорим с глазу на глаз, — предложила Миранда. — Пусть твои цепные суки выйдут. И так дышать нечем.

Мясная лавка с ухмылкой повернулась к подручным.

— Сторожите ворота! — потребовала она.

Дверь захлопнулась. Мясная лавка осталась в камере с глазу на глаз с Мирандой.

— Говори, за какие гонки паркуют в Грин Форест, — потребовала Сью Ред, шаря по карманам связанной пленницы, видимо, в поисках серёжек, которые в данный момент там отсутствовали. — Рассказывай всё.

Миранда удовлетворённо кивнула:

— У нас огромные призовые. Незаконные гонки транслируются подпольно на весь мир. Чёрные букмекеры рубят безумные деньги. Знай ты эту систему, понимала бы, что развозить наркоту для меня всё равно, что владелице корпорации подрабатывать прорабом на стройке. К сожалению для тебя, я являюсь лишь гонщицей. К сожалению, для тебя дважды, я сливала все призовые в фонд помощи людям, искалеченным ошибками в ходе генетических модификаций. У меня за душой ни гроша, потому что лишние деньги мне не нужны. С наркотиками тем более обломись. Примешь мои условия, и разбежимся с миром. Больше тебе ничего не светит, но и этого достаточно.

Мясная лавка угрожающе нависла над Мирандой всем своим широченным туловищем. Достала из кармана безрукавки острую заточку с крючковатым лезвием.

— Ты всё ещё витаешь в облаках, девочка! — усмехнулась она. — Отрезать бы тебе язык, но вот незадача! Чем в таком случае будешь полировать мне задницу? Для начала я тебя немножечко украшу…

Миранда с силой врезала ногой по её руке. Заточка выпала. Мясная лавка только ухмыльнулась, получив несказанное удовольствие в это мгновение.

— К этой кобылке надо подходить сзади, — посмеялась она, поднимая заточку, и зашла привязанной к стулу пленнице за спину. — Покажи-ка мне свою руку… Ух, хорошая курточка! Не поцарапать бы ненароком! Ты посмотри!.. Следов уколов вроде не видно. Нейро-катетером для загрузки слотов настроений тоже не пахнет. Не наркоманка? Уже хорошо. Тут полно дур, севших в вольной жизни на искусственные регуляторы настроения и эмоций. Всякий нейроин, хейроин… Ходят теперь как зомби до медблока и обратно, пока не повесятся где-нибудь в уголке. Какая нежная, красивая кожа! Эх, где мои молодые годы?..

— Спущены в сортир? — съязвила Миранда. — Не лапай меня! Последнее предупреждение.

Мясная лавка врезала Миранде в глаз так, что подобрать бы ей теперь искры с пола, но руки связаны.

Мясная лавка под треск залепила Миранде рот скотчем. Обнажила ей руку, подняв рукав куртки. Приставила заточку остриём к запястью и прорезала сплошной линией до локтевого сгиба. Кровь потекла по коже ручьём.

— Психичка!.. — выдавила Миранда через слой скотча. — Не режь! Достаточно!

— Душечка, это я скажу, когда будет достаточно! — заявила Мясная лавка с нажимом. — Выпендривайся ещё!.. Немало горьких мужских слёз повидала я в подвале своей фермы… Кровавых слёз! Как славно отрывалась я в былые годы! — воскликнула она, ностальгируя всей душой. — Эх, молодость, молодость… Прикапывать надёжнее надо было засранцев. Разок в паводок речка вышла из берегов. Размыла моё хозяйство. Там кости, тут черепа, там ошмётки… Легавые тут как тут. Мадам Сью, слезайте с трактора. Дальше ваши хлеба вспахивать будем мы…

Миранда дёрнулась, вновь ощутив резкую боль теперь уже во второй руке.

Мясная лавка вышла из-за её спины.

— Ещё один штришок! — прибавила она, встав уже лицом к лицу.

Миранда проглотила ком в горле, ощущая холодок лезвия в области сонной артерии. Мясная лавка прижимала лезвие к её шее, глядя прямо в глаза. Внимательно смотрела, смотрела, да и убрала заточку. Сорвала с губ пленницы липкую ленту.

— А ведь такое для тебя не впервой! — заявила она, снова зайдя Миранде за спину. — Определённо не впервой! — повторила она. — О человеке лучше всего говорят реакции на боль, на страх, на опасность. Твои реакции мне не нравятся. Уж не легавая ли?.. Что ты за птица такая?

— Феникс я, — сказала Миранда. — Такая глупая птичка, которая раз за разом сгорает и возрождается, чтобы снова сгореть и возродиться в прежнем обличье.

Спустя мгновения те тряпки, которыми была связана Миранда, уже разрезанные, упали на окропленный свежей кровью пол. Отшагивая назад, Мясная лавка напоролась на кровать, грузно рухнула в неё и расхохоталась.

— Легавые не гонят философии. Мозгов не хватит!.. Гонщица. Если усвоила урок, то катись отсюда! — бросила Сью Ред, держа заточку наготове на всякий случай. — А если хоть одна капля крови окажется на полу в коридоре, серьги тебе уже некуда будет вешать. И это уже не шутка.

Миранда подняла рукав кожаной куртки. Посмотрела на левую руку, прорезанную от запястья до локтевого сгиба. Крючковатое лезвие оставило тонкую рваную рану, из которой обильно вытекала кровь. Миранда перевела взгляд на правую руку и увидела ту же неутешительную картину. Кровь капала на пол. Руки жгло липким огнём. Несколько секунд, стискивая зубы от боли, Миранда глядела на длиннющие порезы, обезобразившие красивую, молодую кожу. Наконец, с грустным вздохом опустила оба рукава.

— Не забудь о моих условиях, — напомнила Миранда, заглянув в лицо Мясной лавке.

Та в озадаченности покачнула головой:

— Ты ещё здесь? Вали отсюда! И напомни белобрысой. Пусть живо топает сюда.

Миранда сунула окровавленные руки в карманы куртки.

— Арти не придёт к тебе, — отрезала она. — Все вопросы и претензии к ней отправляй в мой почтовый ящик. — Она демонстративно пнула по унитазу.

— Ты нарываешься, чтобы я тебе сразу перерезала глотку, — констатировала Мясная лавка, кивая в подтверждение своим словам.

— Ты перережешь мне глотку только от страха, чувствуя во мне конкурентку, которую не чувствуешь в… — Миранда кивком показала на дверь, за которой в эти мгновения толпились подручные босса. — В своих дворняжках. Поэтому расставим точки. Ты любишь власть над людьми. Я люблю власть только над собой. Никто мною управлять не будет никогда. Здесь у нас компромисс. Тебе надо контролировать всех. Мне не нужны эти все, и в их число я не вхожу. Чужое не беру, а своё не отдам. Просто не лезь в мой маленький деспотичный мирок, а я не стану лезть в твой большой. Про Арти вообще забудь. Идя к ней, наткнёшься только на меня. — Миранда с вопросительным выражением подмигнула. — По-твоему, я так многого требую?

Мясная лавка с лёгким удивлением почесала себе спину крючковатым остриём заточки. Взглянула на кровавые пятна под стулом. Посмотрела на куртку гонщицы — карманы пока не выпускали наружу текущую из рук кровь.

— Ты приходишь в чужой дом и заявляешь, что кое-какое имущество в этом доме твоё, — усмехнулась Сью Ред, топнув по полу камеры так, что и стены вздрогнули. — Только потому, что оно тебе понравилось. И убедительно доказываешь, что это имущество ничего не стоит по сравнению с целым домом. Слушай, девуля! Ты не пробовала припарковаться в рекламе или бизнесе? — посмеялась она. — Деньги дураков загребала бы охапками без всяких сомнительных гонок.

— Мне плевать на деньги, — отразила Миранда.

Сью Ред просверлила оппонентку угрожающим взглядом из-под бровей.

— Хочешь точки?.. Лови! Сегодня ты доказала одно. Имеешь право разговоры со мной разговаривать. Такое право тут имеет, к примеру, Красотка. Скай, — уточнила Мясная лавка. — Она единственная здесь, кто может бросить мне вызов, и это не будет выглядеть смешным. На воле она своими решениями убила столько людей и разрушила столько всего, сколько вся тюрьма совместно не наскребёт. Нанесла толстосумам ущерб почти в триллион и это лишь официальная статистика. Смертная казнь ей противопоказана судом. В мире на неё завязано столько открытых и не открытых, раскрытых и не раскрытых уголовных дел, что лишить её жизни это принести вред системе. Эта птица высокого полёта. А создана в инкубаторе генетиками для утех богатеев как кусок сочного мяса. И эта униженная рабыня системы поднялась на такую высоту! Школьники будущего будут читать о ней в энциклопедиях. За неё говорят дела, даже если у неё съехавшая крыша. — Мясная лавка покрутила у виска крючковатым, окровавленным лезвием заточки.

Миранда посмотрела на эту огромную женщину, в особенности на подобие петушиного гребня из волос. Мотнула головой в ответ на красноречивое представление главной террористки тюрьмы.

— Ненавижу, когда мне впаривают идолов, — отразила Миранда. — Плевать, кого взрывала эта Скай. Тем более плевать, кого трактором закапывала в поле ты.

— Зайка, осторожней на поворотах, —предупредила Мясная лавка, помахивая заточкой. — Право говорить со мной, не означать право грубить.

— Вот и учись говорить у меня! — отпарировала Миранда, достав руки из карманов. Кровь теперь капала на пол. Вновь спрятала их в куртку, а кивком указала на разрисованные тематикой мужененавистничества стены. — Я тебе не мужик чтобы со мной себя так вести!

Мясная лавка отмахнулась заточкой.

— Ты достойна только разговоры говорить. Станешь на деле перечить моим решениям, и я тебе не завидую. Если я решу, что твоей белобрысой шваброй надо протереть унитаз, я это сделаю. Если решу, что её мордашкой надо всему блоку задницы подтереть, значит, так и будет. Не факт, что я такое решу. Просто запомни суть. Здесь я решаю, что, где, как и почему лежит. Если это тебе не нравится… — Мясная лавка развернула заточку к Миранде рукоятью, обмотанной толстым слоем клейкой ленты. — Бросай вызов. И мы решим спор так, как тут положено у уважаемых арестанток.

— Не имею ни йоты желания занимать твоё место, — утвердила Миранда, кивком показав на заточку. — Мне ваши заварухи неинтересны. И да. Арти не имущество в твоём доме. Человек может считаться чьим-либо имуществом только в том случае, если сам этого хочет осознанно или нет. — Она круговым движением головы показала на камеру, а рук из карманов не достать — горячая кровь с них текла ручьями. — Этот кусок зеленого дерьма с решетками никогда не посчитаю домом, даже если останусь тут до конца жизни. Если этот бардак твой дом, сочувствую. Я не лезу в твои большие дела. Ты не лезь в мои маленькие. И всё будет чудно. — Миранда затолкала окровавленные руки как можно глубже в карманы и вышла из камеры.

Ей вслед вытаращилась несдержанная рыжеволосая девушка.

— Неслабо побазарили! Ни та, ни другая даже тон не повысили. А напряжуха такая, что можно чашку поставить на воздух, и не упадёт. С виду по этой тощей девуле такого не скажешь!..

— Не гавкай лишнего, рыжик! — живо припёрла её соратница. — Язык у тебя длинноватый становится. Такими удобно во всю длину затыкать задницу!..

— Не гони волну!.. — кинула Рыжая. — Ещё раз тявкнешь так про меня, твоими кишками твою же задницу заткну!..

Раздался громовой возглас Сью Ред по прозвищу Мясная лавка.

— Обе заткнулись! Живо приберитесь у меня, чтобы пол заблестел. Если ани-мани после вашей работы обнаружит следы крови, обе прочистите языками унитазы всем нашим!..

Миранда вернулась в свою камеру, где в тревоге дожидалась Арти. Закрыла дверь. Первым делом шагнула к умывальнику. Вынула руки из карманов. Капли крови тут же полетели на пол. Сбросила куртку. Опустила руки в раковину под струю воды.

— Ого, как больно-то!.. — вскрикнула Миранда и даже прошипела от боли.

— О боже!.. — ужаснулась Арти при виде крови.

— Не волнуйся, — сказала Миранда. — Это моя кровь.

— Боже мой! — ещё сильнее ужаснулась Арти. — Что делали с тобой?!

— Поможешь перевязать раны? — спросила Миранда спокойнее. — Разорви моё тюремное шмотьё на бинты.

— Что случилось?! — выпалила Арти.

Миранда промывала раны проточной водой, морщась от глубокого жжения в руках, но сочла нужным подмигнуть с улыбкой перепуганной девушке:

— Журнальчик твой вернула. Заодно расширила кругозор петушиной харе. — Она взглянула в раковину на этот круговорот красной, утекающей в канализацию, воды. — Теперь твои неприятности растворились в моих неприятностях. Первый спрос идёт с меня, а ты гуляй.

— Прости меня, пожалуйста! — чуть не плача, воскликнула Арти. — Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то страдал!..

— Тише, тише! — потребовала Миранда, желая навести спокойствия.

— Зачем ты полезла в это? — спросила Арти.

Миранда с вызовом вскинула глаза на дрожащую девчулю.

— Хочешь своей смазливой мордашкой протирать унитазы? Не хочешь? А пришлось бы. Такие как ты мозолят глаза некоторым местным. В особенности страшным, старым мужененавистницам. Самостоятельно тебе не справиться.

— Ты даже не знаешь моих проблем! — возмутилась Арти, всплеснув руками. — А понеслась вперёд времени что-то решать за меня!.. Ты даже не знаешь меня! И я не знаю тебя!..

Миранду, напротив, посетило ясное чувство, что хорошо знает Арти. Непонятно, откуда это чувство взялось, непонятно зачем, но оно возникло.

— Проблема бывает только одна, — утвердила Миранда. — Это когда оказываешься в гробу. Вижу осколки событий вокруг тебя в виде глобальной структуры, на которую я могу повлиять.

— Ты самоуверенная! — заявила Арти. — И говоришь так, будто у тебя в голове микропроцессор, а не мозг! Не вышло бы хуже тебе самой!

Такое заявление возмутило Миранду.

— Ты о своём благополучии думай! — отразила она. — О себе я позабочусь.

Миранда тщательно промывала руки с мылом. Арти в это время отчаянно сражалась с новенькой тюремной толстовкой. Теперь прижала её ногами к полу и изо всех сил потянула рукав на себя.

— Не рвётся никак! — кинула она, выбиваясь из сил. — Сучка такая!..

Миранда выключила кран, закончив промывание ран. Вскинула бровь, скептично оценивая труд резвой девушки.

— Арти. По виду эта толстовка рвёт тебя, а не наоборот.

Арти отпустила неподдающийся рукав и выпрямилась. Пнула лежащую на полу толстовку.

— Ну не получается у меня!

— Ты б ещё взялась рвать мою куртку, — усмехнулась Миранда. — Рви майку!

Они вместе разорвали майку тюремной униформы, пуская её на бинты.

Предстояла непростая работа, которую следовало сделать безукоризненно и быстро в условиях тюремных ограничений, а именно: срочно обработать раны и удалить следы крови, как будто ничего не произошло, иначе проблем ещё более серьёзных, чем уже имеющиеся, не избежать обеим арестанткам.

Глава 8.Арти

Арти выбрала наиболее пригодные для бинтовки лоскуты, которые ровнее и длиннее. Приступила к перевязыванию ран Миранды.

— Однажды я порезала себя так же, — призналась Арти, обворачивая тряпьём руку Миранды старательно, медленно и терпеливо. — Не так глубоко конечно, но порезала. С собой покончить думала!..

— С чего вдруг? — заинтересовалась Миранда.

— Так плохо было на душе!.. — поделилась Арти, приложив ладони к груди. — Мне всё время отчего-то было плохо. Родаки увидели меня такую, порезанную. Сфоткали. Посмотрели друг на друга и радостно посмеялись. Умничка, дочка! Вот такую мы и заказывали в ген-центре! Чтоб с ума сходила, сама не знает от чего! Чтоб на стенку лезла от невыносимых мук своих противоречий! Как Мэрилин Монро!.. — Арти вопросительно посмотрела на Миранду. — Кстати, а ты знаешь кто это?

Миранда в недоумении вытаращилась на блондиночку.

— Угу, — покивала Арти в неудовольствии. — Генокод какой-то древней актрисульки спроецировали дуплекс дженезисом, и так появилась я. Я на неё не похожа внешне. Проецировали не фенотип. Мне, значит, говорят… Доча, обработай ранки. Не то зараза попадёт. Мы сейчас по торговым центрам. Тебе что купить? В следующий раз не режься, а просто скажи, чего хочешь. Сразу закажем. Какая прелестная девочка!.. Не придумала, что хочешь? Придумаешь, звони. И ушли. У меня перед носом захлопнули входную дверь. А я стою как дура, кровью истекаю. — Арти в недоумении развела руками и вытаращилась на внимательную Миранду. — На зелёном коврике подо мной рисуются красные хаотичные узоры! Руки жжёт и сводит судорогой. Стояла, стояла я в непонимании. Плюнула в злости. Пошла, перебинтовалась. А родаки потом перед знакомыми хвастались. Какая дочка у них!.. Чуть что, сразу вены режет! Всё преувеличили. Блеск! Говорили, если весь дом забрызган кровью, это значит, нашей Арти приспичило что-то заполучить! Такая вся неожиданная и яркая в самовыражении. Простыми словами ничего не говорит, а по любым поводам закатывает эпичные представления. Дива!.. Было за что денег отвалить селекторам в ген-лаборатории! — заключила она, скрипя зубами в злобе.

— Зачем им это понадобилось?.. — поинтересовалась Миранда в недоумении.

Арти печально вздохнула.

— Спроси сама! Мои страдания были для них радостным развлечением. Я готова из окна выкинуться от невыносимых чувств. На стены лезу от мук или рыдаю в истерике, а они смотрят и хлопают в ладоши. Во даёт дочка! Браво!.. Им всё казалось, что я так лихо капризничаю и требую получить какие-то дорогие материальные подарки.

— А что же ты? — спросила Миранда, потуже затягивая тряпьё на ране.

Арти в тяжёлом раздумье пожала плечами:

— Я была готова сдохнуть, просто не смогла. Не могла им ничего объяснить. Они не понимали. А все знакомые знали меня со слов родаков неправильно. Типа такая я!.. — Отвлекшись от перевязывания окровавленной руки Миранды, Арти встала, чтобы с размахом изобразить: — Хочу новую машину последней модели! — И попрыгала, потопала на месте, капризничая. — Хочу! А мне родаки: доча, ты же никуда из дома не выходишь. Зачем тебе машина? А я: хочу-хочу-хочу! — Потопала интенсивнее. — Хрясь! — Она полосонула воображаемым лезвием по запястью. — Резким движеньем, чтобы кровь красочными брызгами разлетелась по стене. Кровища там и тут! А мне родаки: доча, но ты ещё на самокате толком не умеешь ездить, куда тебе машину? А я такая… Хрясь! — Она полосонула несуществующим лезвием и вторую руку. — Я себя убью к чертям!.. Готовьте гроб! Вы меня убиваете! А они такие… Ох, ладно доча, ладно! Будет тебе машина! Будут тебе две машины!..

Миранда с интересом следила за импровизированным представлением Арти. Опустив на миг глаза, увидела порезанную руку и едва накрученную на неё повязку. Кашлянула, показав кивком вниз. Арти посмотрела в указанном направлении. Спохватилась. Встала перед сидящей на койке Мирандой на колени и принялась перевязывать дальше.

— В общем, — подытожила Арти, приложив ладонь к сердцу, — если вдруг от кого-то, мало ли от кого, когда-нибудь услышишь про меня что-то такое… Не верь. Всё это неправда! Я не такая!..

Миранда вскинула бровь, сверля артистичную девушку, светлую как лучик, своим недоверчивым проницательным взглядом.

— Они спокойно на тебя смотрели и ничего не предпринимали?

— Как же! — усмехнулась Арти. — Помимо хвастовства перед знакомыми, приглашали медиков. Медики недалёкие, как и все технократы. А ещё мы ходили в пси-центр. Там говорили, что натура у меня такая. Гиперфокусированная в спектрах эмоционального восприятия. Артистке нужна сцена. Когда чувства такой на саму себя направлены, это разрушает. Когда направлены на людей вокруг, это созидает. Типа, когда я сама с собой, без нужного внимания, тогда я режу вены и из окон кидаюсь. Потому что вижу себя плохой, ужасной и таким плохим, ужасным выглядит мир вокруг. А когда на сцене перед всеми и мной восхищаются, тогда наоборот, я дорожу собой, такой прекрасной, нужной и бесценной. Тут уж опасаюсь даже сквознячков. Не простудиться бы, голос же охрипнет!.. Боюсь бессонницы, а не то гляну в зеркало утром и ох! Катастрофа! Выгляжу как… Всё кончено! Я пропала! Лучше конец света, чем вот это!.. Где моя косметичка?! Срочно!.. — Она зарычала от гнева, сжав до боли кулаки и закрыв глаза. — Но я не актриса! Я не хочу! Это во мне чужое и мучает меня!..

— Вау, — коротко сказала Миранда, впечатлённая, но чем именно, сама не поняла.

Она уловила в этой девушке какое-то удивительное взаимовлияние между тем, что та чувствует и тем, что показывает через мимику, жесты, выразительность. Настолько живой рекой, переливаясь яркими и открытыми волнами, текли эмоции из глубины Арти на поверхность, выражаясь жестами, мимикой, обилием тонко вымеренных выражений и интонаций, что Миранда ощущала какое-то неосознаваемое, непонятное ей, эстетическое удовольствие.

— Вот так! — произнесла Арти, всё с той же удивительной, математической аккуратностью наматывая рваное, неровное тряпьё на прорезанную руку Миранды. — Мои родители как роботы. Бесчувственны. Проявляют реакцию только тогда, когда я капитально вспыхиваю. Если меня что-то беспокоит, ответ один. Иди к специалисту. Сердце колет? К кардиологу. Душа болит? К психологу. И так далее. Вот если я пойду накручивать на люстру виселицу, тогда увидят…. Увидят, — прибавила она жарче, — что со мной что-то неладно! А всё остальное моё поведение для них это забавные капризы. Их питают мои живые сильные эмоции. — заключила Арти, в то же время затянув повязку уже на второй руке Миранды. — Я бы воспользовалась правом, данным мне обществом, и покинула семью. Но сто раз пожалею, — прибавила она тут же. — Они пусть и роботы, но удобно обслуживают мой кошелёк!.. — вздохнула Арти грустно. — Как выяснилось, у меня дар развлекать людей. О чём бы я ни говорила, как бы я это ни делала, это развлекает людей, даже если я всерьёз страдаю. Страдаю я из-за того что некому теперь следить за моими цветочками… Из-за того что попала в тюрьму. Из-за того, что убила тупого копа. Будет он, мертвяк, изнутри сверлить мне душеньку всю мою короткую, будущую, мучительную жизнь!.. Ох! Ещё переживаю из-за того, что где-то на другом конце мира погибает много зайчиков в лапах хищников. Перестреляла б я всех этих хищников!.. — грозно подытожила Арти, рубанув воздух рукой. — Да и сучкам, которые тут, смертная казнь, а не пожизненное! Людей убивать нельзя, но… Если человек своими поступками переступает через границы человечности, сам же и снимает с себя статус человека. Таких нужно утилизировать как паразитов, как вирус, не парясь о гуманности. Вообще я этот мир не понимаю. — Она покивала внимательно слушающей Миранде. — Если у насильника хватит средств выкупить право на прощение у жертвы изнасилования, и если она согласится принять эти деньги, тогда типа ничё не было штоле?! Цифровой идентификатор преступника нужен обязательно… Чтобы первым делом в любых соцсетях, анкетах, да даже просто при встрече, всплывали факты судимостей. Гуманисты своим гуманным отношением к преступникам делают мир только хуже. Обещали после войны задушить преступность! А на деле что? Осужденный насильник может преспокойно кутить дальше!.. Осуждённый на смертную казнь может купить себе пожизненное… — Арти в недоумении всплеснула руками. — Ну вот как это так? Но с другой стороны… — в задумчивости прибавила она. — Если преступности не останется вообще, кто будет платить пособие по нетрудоспособности? — тут же посомневалась она. — Это оплачивается из фонда конфискованного имущества воров. Но ведь не у каждого, как оказалось, вора полностью конфискуют имущество! У некоторых к тому же и конфисковать нечего…

Миранда прокрутила в голове всё, что наговорила возмущённая девушка. О многом из сказанного ею не задумывалась всерьёз. Очень далеко от метадоменов не отъезжала, но наблюдала немало брошенных городов и просто руин, зарастающих кустарниками. Экстремалы К-16 откатали немало заездов по подобным местам. Иногда посещала интересные местечки наподобие руин, потихоньку заполняемых странной, полностью автономной робототехникой, которая способна воспроизводить себя, добывать ресурсы и нести дежурство без контроля. Судя по карте, такие скопища робототехники расположены, скорее всего, подобием стены — заградительной, ограничительной.

— Милашка, — произнесла Миранда, глядя опечаленной Арти в глаза. — Ты за пределами метадомена бывала вообще?..

Арти резво помотала головой, и волосы пшеничного цвета взметнулись из стороны сторону.

Миранда ответно покивала ей:

— У вас жёсткий порядок. Фильтрация населения. Лишние не приветствуются, а преступления далеко не считаются нормой. Кругом нейросети, тотальный контроль. Сами смахиваете на биороботов, но это плата за ваш порядок. А там, за границей, живётся иначе. Территории свободной самоорганизации. Анархистские земли. Там, где коммуны типа нашей долины, ещё неплохо. Сами по себе, как хотят, так и живут. Только берут у метадоменов технику, ретрансляторы беспроводного электричества или промышленные батарейки…

— Я это знаю! — воскликнула Арти недовольно. — Не совсем тупая уж!..

Миранда кивнула.

— А представь, группа людей собирается в нескольких далёких поселениях и говорит… Сдавайте нам всё оружие и содержите нас за то, что мы будем следить за порядком среди вас. Ничего толкового делать не будем, а вам не позволим защитить себя самостоятельно.

— Что за тупость?! — поразилась Арти, вытаращившись на едкую усмешку Миранды. — Бандитизм!

— Называется это там государственностью, — посмеялась Миранда, но уже спустя миг сдвинула брови, обжигая 6блондиночку суровым взглядом. — Я в такие задницы не заезжаю. Кантуюсь в коммунах у нас в долине. Дальше, глубоко на юг, ещё сохранились какие-то подобия старых государств. Типа осёдлых бандитов, где управляют исключительно люди. Кто на какое место в иерархии влез, тот там себя и проявляет малоэффективно и непонятно кто, что, зачем, куда, ради чего…

Арти с круглыми от недоумения глазами слушала новую подругу, которая явно повидала в жизни куда больше.

— Если ты в метадомене, — покивала Миранда, — уже не так плохо. Вот выйдешь на волю, держись за своё местечко и получай удовольствие от каждого прожитого мгновения. Этак вы в своих спорах о том, — усмехнулась она, — резать насильнику одно яйцо или сразу оба, даже не заметите, как останетесь на планете единственными людьми. Выскочит какой-нибудь вирус из биолаборатории… Кто сможет оплатить, тот вылечится. Кто нет, тому не судьба.

— Неужели так может быть?! — ужаснулась Арти, всплеснув руками.

Миранда в холодном спокойствии кивнула:

— Продолжается процесс развития старого мира, никуда не девшегося. — И рассудительно изложила: — Он лишь перетёк в новую форму. Центральные макроэкономические ядра потяжелели, укоренились. Умная робототехника заменяет огромную долю той дешёвой рабочей силы, которую раньше заменить было нечем. Теперь ядрам не нужна для развития ресурсная периферия с массой дешевой рабсилы. С другой стороны, вроде периферия и не мешает ядрам. Процесс глобализации, приведший к войне, больше не требуется ядрам для своего утяжеления. Разница в техническом прогрессе между соседними зонами, территориями, со временем будет исчисляться столетиями. В одной космопорты, в другой телеги с церквями, в третьей дикари разводят огонь палочками. Зон много. Все вольны жить как им вздумается. Те анархистские коммуны из второй зоны неплохо устроились. Но есть и третья зона, и четвёртая, и ещё. Если из плохих зон начнутся нападения на эти анархические коммуны второй зоны, метадомены как-то отреагируют. Как? — Миранда пожала плечом. — Если и не вирусы, то как минимум от войн не избавиться. Вражда в природе так называемых гомо сапиенс. Попытки изменить природу человека искусственно ни к чему хорошему обычно не приводили. Я тому наглядное подтверждение, а уж Скай и тем более. — Миранда с обнадёживающей полуулыбкой подмигнула. — Просто живи и хватай в сеть своей жизни каждый миг. Здесь одна угроза для вас. Вы сами.

— Очень хочу во всём этом разобраться, но говорю же, тупенькая я! — заключила Арти и с облегченным вздохом постучала ладонью по светленькой макушке. — Сплошные эмоции и никаких мозгов. Я очень-очень сильно переживаю за всё и за всех.

— Хм, — ухмыльнулась Миранда, глядя на забавную девицу. — Тупенькими себя называют люди в двух случаях. Если они на самом деле умны. Или если они действительно тупенькие, но убеждены в обратном и жаждут услышать соответствующий комплимент.

— Перебинтовала! — бросила Арти возмущённо. — Готово. Я пошла!

— Куда?

Арти не объяснила. Ушла, хлопнув дверью. Унеслась как ветер. Прочь из камеры.

Миранда почесала зудящие руки через тугие, покрасневшие кое-где повязки. В задумчивости поскребла пальцем висок при взгляде на дверь. Вот дела! Пыжилась, гоняя наперегонки с жизнью и смертью, чтобы накинуть себе приличных эмоций и заглушить толчею мыслей. Эта девуля льёт эмоции водопадом и тут же мучается от каких-то мыслей…

Миранда вышла из камеры.

Секция С-2 почему-то пустовала, а в общем коридоре мимо прохода туда-сюда сновали заключённые в зелёной униформе. Двери большинства камер секции были нараспашку. Закрытыми из десяти были лишь две двери. В поисках Арти Миранда открыла соседнюю со своей. Номер два. Там и нашла её, плачущую в подушку.

А в секцию шумно зашли несколько заключённых. Увидев незнакомку, они удивлённо замолкли. Миранда тут же прикрыла дверь, за которой Арти утопала в рыданиях.

Старушка с ярко-радужной шевелюрой на голове, напоминающей разрисованную цветными красками мочалку, приблизилась чуть ли не вплотную. Её тюремная толстовка была завязана на поясе подобием юбки.

— Дорогуша, а ты кто такая?! И чего тут забыла?

— Новенькая, — ответила Миранда. — В свободную камеру.

— А! — вскрикнула старушка. — Подумалось, что шаришь по хатам, пока нас нет! А мы весь день в лазарете. Кровь на наркотики проверяют. Очередью построили всех чуть ли не за пределы тюрьмы, вертухаи цаные, — посмеялась она. — Ну располагайся! Меня зовут тётка Дэйзи, а это…

— Миранда Доггс! — отрезала Миранда, прервав начатое знакомство. — Познакомимся позже. У меня тут неотложное дело.

— Какое дело?.. — спросила старушка в недоумении.

Миранда кивком указала на закрытую дверь, а спустя миг скрылась в камере. Там села на кровать и перевернула Арти на спину, к себе лицом.

— Что с тобой такое? — спросила Миранда, недоумевая.

— Уйди от меня! — выдавила Арти, задыхаясь от слёз. — Просто уйди!

Миранда покачнула головой:

— Я тебя чем-то обидела? Ты скажи. Я просто не понимаю.

Арти проревелась. Схватила подушку и её уголком промокнула как носовым платком глаза. Подушка в следующий же миг улетела в стену камеры, брошенная со всей силы.

— Прорвало дамбу!.. — прошептала Арти, прислушиваясь в настороженности к разговорам за дверью. — Я тут семь дней держалась с глазами на затылке. Вся в себе. Ни одной лишней эмоции наружу не выпустила. В перенапряжении диком! — Она махнула рукой. — А тут заявилась ты!.. Пять минут знакомы и на тебе! Как банку с шипучкой меня открыла одним тычком. Вот я и… — Арти замешкалась. По её бегающим в суматохе глазам было ясно, что она сама запуталась, не зная, какими словами объяснить своё состояние. Наконец она вздохнула. — Не обращай внимания. — Она вонзила в закрытую дверь такой напряжённый взгляд, словно пыталась проникнуть зрением сквозь материальную преграду. — Меня не должны видеть такой. Не должны!

Миранда хлопнула её по плечу.

— Арти, ты странная. Я не понимаю, но принимаю. До своего освобождения будешь контактировать с окружающей фауной через меня. Как через защитный брандмауэр. Согласна?

Арти в удивлении распахнула покрасневшие, заплаканные глаза.

— Ты не шутишь?

Миранда вскинула одну бровь, взглянув саркастично на девушку.

— Я, по-твоему, умею шутить?

Арти села на кровать и расплакалась, уткнувшись лицом в сведённые коленки.

— Мечты. Не так, как мы ожидаем, но сбываются!..

Глава 9. Обустроились

Миранду в первую очередь ужаснул тот факт, что камера это спальня и туалет в одном. У одной стены кровать, у другой, в трёх шагах, унитаз!..

Тётка Дэйзи внимательно следила за суетой Миранды. В недоумении помяла свою радужно-цветастую шевелюру на голове.

— Тут привыкаешь ко всему, — посмеялась она. — Гадить там, где спишь?.. В этом списке самое простецкое!

Миранда с таким положением дел была не согласна. Она предложила Арти сделать следующим образом… Две их камеры всё равно соседние. Одну использовать как общую на двоих спальню, а вторую для… всего остального.

Арти высказалась за, если её камера станет спальней, а камера Миранды — сортиром. Миранда кивнула.

Камера Арти стала сортиром, камера Миранды — спальней. Плохо было то, что кровати привинчены к полу. Миранда под пристальным вниманием остальных девяти зэчэк прошлась по С-2 в поисках средства для решения проблемы. Пригляделась к белым стульям возле большого общего стола. Пластиковые, со спинками.

— Сидушка на уровне кровати, — определила Миранда. — Два, три стула поставить в ряд. Матрас сверху. Так нарастить ширину кровати.

— Ага! — покивала Арти. — Чур, я сплю возле стенки!

Миранда мотнула головой.

— Я привыкла спать, уткнувшись в стенку или в дверь машины.

— Ну блииин! — возмутилась Арти, всплеснув руками. — А моё мнение принять во внимание не судьба?..

Линда — семнадцатилетняя брюнетка, мрачная как сама смерть, в своей уродливой, вымазанной углём и сажей дочерна, тюремной толстовке, лежала поперёк кресла возле интерактивной стены. Удивлённо таращилась на новенькую, которая перетянула на себя весь интерес с вечернего сериала…

Тётка Дэйзи поражённо всплеснула руками.

— Я тут тридцать пять лет… А такого странного движа ещё не видала! Девки, разобрались что ли, кому как спать? Пошли за стол! Кофейку грохнем! Познакомимся!

Миранда с удовлетворённым лицом кивнула Арти. Повернулась к зэчкам, облепившим общий стол, словно мухи — плошку повидла.

— Я не пью кофе на ночь.

— Посидишь за компанию! — предложила тётка Дэйзи.

Миранда вскинула брови, недоумевая.

— А я не хочу.

— Милочка, тут так принято, — сказала тётка Дэйзи, приглашая жестом.

Миранда нехотя присоединилась к общему чаепитию.

Таков порядок. За полчаса до отбоя садятся за стол. Встанут, когда охрана объявит вечернюю перекличку. Будут дружно ругать надзирателей: «Вертухаи, чай попить не дают!» «Что за фашистские порядки!» и всё в таком духе. Заключённые встанут напротив своих камер — двери надо открыть. Ани-мани влетит, повиснет над столом. Зайдут две надзирательницы и дежурный по «зелёной зоне» — сегодня это мистер Стивенс. Проверят, что все на местах. Уйдут. Объявят отбой. Ворота секции запираются автоматически. Наружу выйти из С-2 станет нельзя до утра. Вырубится свет, а интерактивная стена перейдёт в беззвучный режим работы.

— Взрослое кинцо ночью можно и без звука смотреть! — хохотнула Линда.

Так новенькую ввели в курс дела. Ничего особого. Несколько поверок. Охрана объявляет обо всех тюремных мероприятиях. Остальное в процессе дела поймёт самостоятельно.

Подошёл черёд личного знакомства. Узнав, что в С-2 заехала гонщица, которая во вчерашнем заезде разворошила улицы Мегаполиса, все зажглись неподдельным интересом.

— Крутили по новостям! — посмеялась тётка Дэйзи. — Легавые сами шухер навели. По их вине все и огребли!

— Легавые на то и легавые, чтобы вечно портить всем жизнь! — кинула другая арестантка.

— Так это ты с ушками?! — подивилась Линда, увидев в Миранде лицо авторитетное. — А почему зайка?.. Как плейбой!

Миранда пожала плечами.

— Что это?

— Журнал такой был. Когда-то.

— Не знаю журнала, — отрезала Миранда.

Линда, самая молодая из заключённых С-2, она же и самая мрачная, должна выйти на свободу через пятнадцать лет, если конечно правозащитные организации не снесут большую часть её срока. Осуждена за то, что кастрировала трёх своих бывших парней, каждого из которых подловила на измене. Так однажды она прибыла на вечеринку, где были все трое, а один из них вовсе считался её действующим на тот момент бойфрендом. Перед «операцией возмездия», как это назвала она, усыпила всех при помощи запрещённых веществ. Эти трое проснулись с жуткой болью в паху и странным ощущением, как они это описали впоследствии, «болезненной лёгкости»… Кастрация состоялась согласно «плану справедливого возмездия». К счастью для Линды, суд признал самих тусовщиков хранителями запрещённых веществ, поэтому она избежала сурового довеска к сроку. «Приобретение, хранение и распространение запрещённых веществ» миновало её. Девушка эмоциональная, с избытками смелости, в тюрьме всюду совала свой нос. Нередко подначивала старшую в секции С-2, тётку Дэйзи, к агрессии в свой адрес неэтичными и жестокими насмешками. Весёлая девчонка, несмотря на свою внешнюю мрачность.

Ещё внимание Миранды привлекла худая, тонкая дама средних лет. Вегетарианка. Напоминала собой факел из-за короткой стрижки с обкромсанными волосами, собираемыми резинками над макушкой в беспорядочные пучки. Экономистка. Так её и прозвали. Любила умничать. Её менторские замашки и категоричность никто тут не любил. На воле она свистнула при помощи махинаций у крупной корпорации серьёзную сумму денег. Вела себя за решёткой так невозмутимо и буднично, что многие заключённые делали закономерный вывод. Свистнула она гораздо больше денег, чем нашлось. Вот отсидит свою «двадцатку», превращаемую хорошим поведением в «пятнашку», выйдет на волю, заберёт оставшееся наворованное, построит себе дворец где-нибудь в анархистских землях… Вероятно, до сих пор всё идёт по её плану даже в тюрьме.

Экономистка поинтересовалась у Миранды:

— Какова собой финансовая структура К-16? Это или что-то суперсложное, способное обводить вокруг пальца финансовый контроль метакорпораций. Или наоборот что-то суперпростое, как если бы сам финконтроль и обслуживал К-16, пуская всем пыль в глаза.

Миранда обратила к ней свой недовольный взгляд. Эти посиделки уже раздражали.

— Даже если бы знала, я обязана что ли отвечать?

Экономистка мотнула головой.

— В Ди Си Эй собственная экономическая система, не имеющая аналогов. Денег внутри Ди Си Эй нет. Там нет зарплаты, а есть пропорциональный коэффициент личного трудового вклада в общую экономику метакорпорации. КПД личного труда спереть нереально, в отличие от денег. При использовании вне метакорпорации эти коэффициенты конвертируются в деньги окружающих экономических систем. Так Ди Си Эй независима от экономического состояния мира. Воздействовать рычагом денег на неё тоже невозможно. Они в её внутренней системе не существуют и появляются только при контакте с окружающими экономиками. Жесть. Финансовая чёрная дыра, без проблем интегрирующаяся в любые экономические зоны. Может быть, у вас в К-16 что-то этакое?..

Миранда вскинула бровь, глядя на Экономистку вкось, а своё слово сказала Тётка Дэйзи.

— Запарила ты уже своей баблистикой!.. — возмутилась старушка, грозя пальцем дамочке с факелом волос на голове. — Уши вянут!

Под потолком засвистела противным звуком сирена. Последовала команда на перекличку к отбою…

— Не дают попить чаю!.. — возмутились женщины хором.

Поставили с грохотом на стол свои стаканы.

— И вот так всегда!..

— Как только мы за чай, так они со своими проверками!.. А когда бычихи кому-то брюхо вспарывают, охранники сами где-то гоняют чай!..

— У вертухаев работа такая! — воскликнула тётка Дэйзи. — Пакостить божьим одуванчикам вроде нас!

Линда покосилась на разноцветную шевелюру старушки.

— Божьи одуванчики вроде не удушают мужа его собственными кишками!

— Это было давно! — отмахнулась тётка Дэйзи. — Я была молодая и впечатлительная. Но вот такой дурой, как ты, я точно не была никогда!

— Мне хватило мозгов наказать трёх изменщиков и заехать всего на пятнашку! — парировала Линда. — А вот кишками душить это уж совсем ку-ку! Противно же!..

— Просто не любила ещё ты, сопля!.. — отмахнулась старушка, топая к своей камере. — Попрыгала на лохах каких-то и выпендриваешься, что яйца им сковырнула! Ещё нервы свои потратила на таких-то!.. А вот когда предаст тебя истинно-любимый, глянем, как ты его распотрошишь!.. Когда обнаружишь, что мужчина всей твоей жизни, душа от души… В интернате складывает голеньких девчушек, которые в два раза моложе тебя сегодняшней. Складывает друг на дружку стопкой… Засаживает всем налево направо, приговаривая… А пошёл он к чёрту! — отрезала Дэйзи, махнув рукой. — И этих шалав малолетних туда же!..

— Мужики все козлы, — вкрутила Экономистка, заняв место возле своей камеры. — Любить надо себя. Себя и деньги, которые можно тратить на себя любимую.

Летающий стражник, ани-мани, неспешно влетел из коридора в С-2…

За столом осталась только одна Линда. Она затолкала в рот целиком сладкую булочку. Достала швабру из-под стола. Живо накинула на неё подобием паруса свою измазанную чернотой толстовку. Подняла вверх, мешая ани-мани пролететь к столу.

Летун не желал врезаться в преграду, но был обязан занять положенную точку в пространстве секции. Манёвренность позволяла облететь препятствие, но и девчонка была проворная. Чуть со стула не упала, так вытянулась всем телом, мешая при помощи швабры летуну достичь нужного места над столом.

В блок зашёл надзиратель Стивенс, а за ним — две надзирательницы. Одна невероятно крупных габаритов, которую тут прозвали «Бык». Она и дёргала в коридоре Миранду за куртку из-за недовольства гражданским внешним видом. Вторая — миниатюрная стройняшка с надменным лицом.

— Линда, не дури! — кинул Стивенс молоденькой преступнице. — Шарахнет же. Выйди из-за стола живо!

Линда в гневе откинула швабру. Ани-мани занял положенное место. Девушка не вышла из-за стола. Надевая свою чёрную, измазанную толстовку, возмущалась с набитым ртом:

— Дайте прожевать! Крошки по всему блоку что ли растаскивать? Запарили своими проверками!.. Как будто мы можем свалить отсюда сквозь стены!

Женщины посмеивались, довольные игрой дерзкой соплячки.

Стивенс не церемонился. Схватил девчонку за плечо, отволок к её камере. Сам распахнул дверь. Внутрь даже не заглянул. Теперь, когда все десять заключённых встали, как положено, в два ряда по пять человек с каждой стороны возле своих камер, он вышел в центр просторного помещения секции С-2. Две надзирательницы расположились на линии ворот, которые скоро выкатятся из стены и на всю ночь перекроют масштабный, от одной стены до другой, проход.

— Все на месте, — констатировал Стивенс. — Дамочки. У вас всё нормально?

— Нормально будет, — сказала Линда с набитым ртом, — когда вся охрана, нажравшись слабительного, выстроится длинной очередью перед туалетом. Так же, как нас сегодня выстраивали в медблоке!

Стивенс указал хохочущим зэчкам на интерактивную стену.

— Ещё одна шуточка или выходка… И мы переведём вашу глазелку на неделю в беззвучный режим. Второе нарушение, и вырубим глазелку полностью на месяц.

Тётка Дэйзи покривила физиономию в неприятии.

— Понимаю, если б раздали фаллоимитаторы и грозились отобрать. А не эту!.. — Она показала сухожильной рукой на интерактивную стену. — Всё равно там херню цаную крутят по всем каналам! Вырубайте хоть щас!

Линда испуганно округлила глаза. Моментально проглотила непрожеванную булочку, протолкнув её всю разом в горло. Страх потери интерактивной стены на месяц перевесил мигом и гордость и баловство.

— Всё нормально у нас! — кинула она. — Идите, пожалуйста, дальше. В С-3 сегодня были какие-то крики! Судя по звукам, махались тамошние проститутки.

Стивенс внимательнее пригляделся к Миранде. Она стояла, низко опустив голову и пряча руки в карманах куртки. Выглядела подавленной и доведенной до отчаяния. На самом деле она пыталась скрыть от глаз надзирателей синяки и прочие следы своего недавнего похода в камеру Мясной лавки.

— Руки надо держать на виду, а смотреть в глаза, — сказал охранник ей персонально. — Ладно, плохая девочка. Пока осваивайся… Вы не грузите гонщицу, — потребовал он, обращаясь к заключённым. — Ей светит чудовищный срок с укоренением в Красной зоне. Она как и все… Не ожидала! Пусть приходит в себя. Доброй ночи, дамочки!..

— И вам мистер Стивенсон!..

— Стивенс я! — поправил он. — Стивенсон это другой.

Суровая надзирательница, которую тут прозвали Быком, незамедлительно вклинилась в дело.

— Стоп! В какой форме занесёшь предупреждение С-2? Коллективно, индивидуально?

Стивенс развернулся к надзирательницам. Выставил руки в отрицательном жесте.

— В мою смену С-2 вели себя хорошо и никаких нареканий с моей стороны не заслуживают. — Он повернулся к заключённым, ровненько выстроенным перед своими камерами. — Так же?

— Так точно, мистер Стивенсон! — хором ответили заключённые.

— Отбой! — заключил он, махнув рукой.

Надзирательница по кличке Бык скривила лицо, покидая в неудовольствии С-2 следом за дежурным.

Линда указала пальцем в спину охраннику.

— Дерьмо, как и все вертухаи, но наши приколы иногда догоняет.

Глава 10. После отбоя

Глубокая ночь. В камере — мрак. Электронная глазная линза, положенная Арти на столик, могла писать видео в режиме ночного видения, но даже этому устройству почти толком ничего не увидеть тут. Только силуэты двух девушек, лежащих впритирку на маленькой кровати. Одна под одеялом, ей холодно. Вторая под курткой, ей под одеялом жарковато.

— Помираю я! — простонала Арти, отпихивая ногами одеяло. — От страха помираю! От ужасной еды помираю! От тесноты помираю… От духоты… Без интернета помираю!

— Не можешь ли ты помирать чуточку тише? — откликнулась Миранда. — Спать мешаешь.

Арти толкнула в спину её, лежащую рядом лицом в стену.

— А тебя всё устраивает?

Миранда отмахнулась так, что и куртка съехала.

— Всю жизнь именно о таком мечтала! Чушь не неси.

— И не боишься ничего? — прибавила Арти.

Миранда вновь укрылась курткой.

— Боюсь. Но у меня противовес страху. Непреодолимая жажда его преодолеть.

— Здесь тебе раздолье для этого! — констатировала Арти в злобной усмешке.

— Чтоб через пять минут уснула! — приказала Миранда. — Усекла, дорогуша?

— Это просьба или угроза?! — отразила Арти.

— Это требование, — уточнила Миранда.

— А если нет, что тогда?! — парировала Арти.

— То греби в свою камеру и дай мне поспать тут. Я две ночи не спала.

— Хо! — воскликнула Арти. — Я неделю не сплю!

— Теперь у тебя есть реальная возможность поспать.

— Но теперь я боюсь оставаться одна! — вознегодовала Арти. — Ты виновата!

— Не выступай, — отразила Миранда. — Раз, два и уснула.

— Ну не могу я! Мысли у меня вертятся!

— Сделай так, чтоб не вертелись.

— А не могу!..

Миранда со вздохом повернулась от стенки лицом к Арти.

— А завтра весь день будешь страдать от того, что охота спать.

— О, я больше не хочу думать! — разразилась Арти. — Я просто хочу поскорее убраться отсюда! — Она сердито хлопнула ладонями вокруг себя по кровати, но слева от неё лежала Миранда, поэтому ей хлёстко досталось по бедру. — Ой! Прости!

Миранда положила руку ей на плечо.

— Успокойся. Серьёзно. Выйдешь, думаю, скоро. Подачки будешь присылать мне сюда?

— Хотела бы я стать такой же сильной и спокойной, как ты! — призналась Арти.

— Не надо! — отрезала Миранда. — Тебе нужно стать не сильной, а счастливой.

Арти так тяжко вздохнула, будто взвалила на спину мешок цемента.

— Вряд ли слабость поможет мне стать счастливой.

— На самом деле, нет однозначно слабых или сильных, — возразила Миранда. — Если кто-то очень силён в чём-то одном, значит, очень слаб в чём-то противоположном. И наоборот, слабость в чём-то одном компенсируется силой в чём-то противоположном. Гармоничное, сбалансированное развитие без перекосов самое то.

— Как в игре? — вспомнила Арти оживлённо. — Когда распределяешь очки умений персонажу… Можно прокачать либо шкалу интеллекта, либо физическую силу, либо оставить поровну.

— Типа того, но не совсем, — сказала Миранда. — Персонаж игры имеет плоские характеристики с прямой пропорциональной зависимостью, а у тебя они объёмные, многослойные. Можешь раскачать обе шкалы в потолок за пределы возможного, а можешь и в плинтус всё угрохать.

— На самом деле я дура, каких мало! — возмутилась Арти. — Толку мне объяснять? Я не могу даже… — Она поколебалась, прежде чем ещё тяжелее вздохнуть: — Какая же я дура! Всё так случилось из-за того, что я идиотка!..

Миранда показательно постучала в стенку.

— Могу уйти спать в твою камеру. Если вдруг что, кричи, трусиха.

— Если оставишь меня одну, мне станет совсем страшно, и я точно не смогу уснуть, — призналась Арти. — Мне это жуткое Мясо мерещится по всем углам!..

— Задачка, — хмыкнула Миранда. — Попробуй нагнать сон дыхательной гимнастикой. Повторяй за мной… — Она взяла руку Арти. — Вот. Запоминай. Обычный вдох… Выдох… И до-о-олгая задержка дыхания… Вдох. Выдох. Задержка, сколько можешь.

— А в чём смысл?! — спросила Арти, зажёгшись любопытством.

— Сонливость сама собой накатит. Ну, дышим вместе? — спросила Миранда. — Так и заснём вместе.

— Звучит неплохо!.. — согласилась Арти, придвинувшись к ней поближе. — Всё-таки круто, что у тебя с тормозами беда!..

Глава 11. Подъём!

Утром в дверь камеры постучались.

Миранда с трудом разлепила глаза. Даже и не поняла — спала ли вообще? Как будто выключилась и тут же включилась. Как компьютер. Недовольно цокнула, накрывая голову курткой. Стук повторился.

— Идите сами знаете куда! — бросила она.

— Я т пойду с радостью! — ответила тётка Дэйзи. — Но вот перекличка!

Миранда живо вскочила как по команде. Арти не оказалось рядом. Обнаружилась она на полу. Беспокойная девушка ночью во сне упала с кровати в промежуток между поставленными тут же стульями. На полу под ней лежал и матрас, и одеяло тоже там.

Миранда принялась тормошить её…

Тем временем охрана разблокировала ворота в секцию. Звуки суеты стихли вместе с самодовольным голосом охранника. Он поприветствовал заключённых.

— Бодрое утро, дамочки!

— Доброе! — ответно бросили заключённые. — Ну что вам стоит начинать утро попозже? Запарили будить в такую рань!

— Мистер Стивенс! — воскликнула тётка Дэйзи. — А мне приснились вы!

— Серьёзно, Дэйзи? — весело откликнулся охранник. — И что снилось?

— О таком и говорить стыдно!.. — усмехнулась старушка.

— Старая карга, из тебя же песок сыпется! — посмеялась Линда.

— Заткнись, мрачная сопля!.. — отразила старушка с презрением к толстовке, раскрашенной в чёрный цвет сажей и углём.

— Молчать всем! — приказала женщина-надзирательница. — Где новенькие?

Арти, подавляя зевоту и почёсывая ушибленное бедро, шагнула в коридор. Пощурилась при ярком свете. Просеменила к своей камере под пристальными взглядами надзирателей. Встала рядом со своей дверью. Открыла её, как и требуют условия поверки.

Миранда скрыла руки надёжно в рукавах кожаной куртки. Вышла следом.

Все заключённые встали возле своих дверей. Пятеро по одну сторону секции, пятеро по другую. Ани-мани висел над общим столом, контролируя пространство С-2.

Миранда заметила, что изображение включённой в такую рань интерактивной стены искажали помехи из-за близкого присутствия ани-мани. Лица актёров утреннего сериала изгибались, уродовались как в ужастике и приобретали обличье жутких монстров…

Охранник и две надзирательницы провели перекличку: все заключённые на месте.

Миранда указала кивком на интерактивную стену.

— У этого ани-мани мощное поле. Не вредное?

— Поле кофеварки и само кофе вреднее, — заявила суровая надзирательница. — Можем убрать для начала кофе, если что-то не устраивает в ани-мани.

Стивенс шагнул к Миранде, желая потолковать с ней отдельно.

— Как спалось, плохая девочка? — спросил он.

— Самая тяжёлая ночка это первая, — ответила она, опустив голову ниже. — Остальные будут одинаковыми.

Охранник беспардонно потянул её к себе за куртку. Осмотрел синяк слева на лице.

— А это что?!

— Ночью упала с кровати, — пояснила Миранда, вспоминая вчерашний поход в камеру Мясной лавки.

Охранник метнул пристальный взгляд к стоящей поблизости Арти. Она опустила голову, пряча лицо за распущенными волосами, поскольку ещё не успела замаскировать тональным кремом следы былых побоев.

— Светленькая! Откуда твои синяки? По очереди падали с кровати?

Арти сердито вскинула глаза под хохот заключённых.

— Представьте себе да!.. Такая маленькая кроватка! У меня дома в шкафчике места больше, чем в ваших камерах!

— У тебя есть своя камера! — заметил охранник менторски. — Спи где положено! Не будешь вылетать из чужих коек!

Зэчки расхохотались до упаду.

Арти указала себе за спину на распахнутую дверь камеры.

— Моя теперь сортир! Имеем право с подругой две соседние камеры сделать квартирой, где спальня и сортир отделены друг от друга! Сам попробуй разок дома в толчке поспи! В обнимку с унитазом!

Стивенс окинул насмешливым взглядом этих двух «подружек».

Суровая надзирательница, занимавшая своей могучей статью место по центру прохода, возмутилась.

— Ты погляди, как борзеют!.. А джакузи вам сюда присобачить не надо? — Тут же её глаза округлились. Она потыкала пальцем в свой налокотник. — Данные сканера!.. В С-2 обнаружены свежие следы крови!

Все заключённые мигом смолкли. В синхронности повернули головы к парящему над общим столом беспилотнику — ани-мани.

— Демонюги летающие! — кинула тётка Дэйзи. — Однажды эти хреновины поубивают всех людей на планете! Вспомните ещё мои слова!..

— Разговорчики!.. — отрезала надзирательница.

— Сканеры на предмет чего проверяют? — спросила Миранда.

Охранник вперил в неё торжествующе-победоносный взгляд.

— На предмет запрещённого. Циклический поиск отклонений в среде от среднестатистических показателей. Отследит всё, от паров алкоголя в воздухе до следов смытой крови. Все виды наркотических веществ. Не отследит только нейроин, но его сюда не протащит и сама Дева Мария в заднице.

Миранда кивнула. Ответ её удовлетворил.

Тётка Дэйзи указала на самую младшую, мрачную заключённую.

— Главная текучка тут она! Соплячка кругом наследила своими месячными!

— За собой следи, старая рухлядь! — отразила Линда сердито. — С тебя песок высыпается! Прибирай! Под ногами хрустит.

— Молчать! — рявкнула надзирательница. — Будем закрывать С-2 на тщательную проверку!

Под гул негодующих заключённых охранник несколько мгновений приглядывался к Миранде. Схватил её левую руку, вытянул из кармана. Живо задрал рукав. С удивлением осмотрел левую руку, перебинтованную окровавленным тряпьём. Так же осмотрел правую руку девушки — то же самое.

— А это что?!

Миранда пожала плечами.

— Пустяшные раны, полученные во время аварии до задержания. Вечером кровоточили слегка.

— Тут всё чисто, — сообщил Стивенс подозрительной надзирательнице. — А ты дуй в лазарет, — приказал он Миранде.

— Так и сделаю, — кивнула она.

Суровая надзирательница не шелохнулась. Она указала на Миранду и Арти.

— Пристроим обеих в джакузи?! За нарушение установленного порядка. Отдельно каждой по джакузи с бодрящим электрическим душем.

— В карцер что ли? — выпалила Арти, округлив глаза в ужасе. — За что?!

Стивенс в безразличии махнул рукой.

— Пусть спят в одной камере хоть вдесятером. Главное проводить как положено поверки, переклички.

Обе надзирательницы с недовольными физиономиями покинули С-2. Следом за ними полетел и ани-мани, а Стивенс задержался. Он пригнулся лицом к уху Миранды.

— Ты не только плохая девочка, но ещё и врушка? — прошептал он с язвительной ухмылкой. — Я тут не для красоты, если что. — И подмигнул. — Обращайся.

Едва ли прямолинейная Миранда была способна понять, на что он так изящно намекнул. Она сопровождала каменным выражением лица любые его манипуляции.

Охранник криво усмехнулся. Развернулся к остальным заключённым.

— Моя смена закончилась! Благодарю за отсутствие эксцессов. Можете начинать безобразничать, дамочки! Доброго дня!

— И вам, мистер Стивенсон!..

— Стивенс я! — возмутился он. — Просто Стивенс!

— Но вы уже сейчас должны дрыхнуть дома после ночной смены! Задержались? Так не хочется с нами расставаться?..

Он махнул рукой.

— Мой сменщик опаздывает!..

— Какой негодяй! — воскликнула тётка Дэйзи. — Накидайте ему штрафов полные штаны!..

Арти вонзила такой недовольный взгляд в спину уходящему охраннику, что будь при ней сейчас кинжал, он, скорее всего, полетел бы точно в спину Стивенсу. Благо, никаких острых предметов в распоряжение заключённых не поступает. По крайней мере, официально.

— Кобель самовъеблённый!.. — гневно прошипела Арти ему вслед. — Ненавиж-ж-ж-жу!..

— Блонди! — посмеялась тётка Дэйзи. — Расслабь батоны!

— Этого возбуждают опасные сучки, — подмигнула Экономистка. — Чем опасней, тем прекрасней. К тебе свои причиндалы не катит. По крайней мере, пока.

— Пускай к террористкам катит! — бросила Арти. — Причиндалы свои!..

— Наверняка он и сам бы не прочь туда катнуть, — хохотнула старушка. — Только незадача. Паучихи своё возьмут, а после оставят без причиндалов вообще.

— Как всё плохо!.. — бросила Арти сердито. — Тут больше всех достаётся самым безобидным!.. Маньячка устраивает свои порядки! Вертухаи щемят или лапают за задницу! Террористки как вип-персоны. Свои семинары устраивают на каждом шагу! К ним в блок охранники заходят ли вообще?..

Экономистка, смеясь, готовила в кухонном уголке свой утренний кофе. Налила немного, буквально на донышке, крутого кофе. Далее она будет долго взбалтывать его, пока не пойдёт пена. Потом сыпанёт сливок, дольёт до половины и станет долго покачивать стакан, смешивая уже так. После дольёт на три четверти кипятком и только после этого начнёт пить…

— Охранники не приближаются к террористкам, — усмехнулась Экономистка. — Девки «Грин Дэй» принимают только надзирательниц! Целый блок G для них. Там и спортзал и всё отдельно от всех. Только в столовку и водят их вместе с остальными.

Арти в переполнившем её возмущении всплеснула руками. Тоже направила свои шаги в кухонный угол из-за острой потребности ощутить кофеиновую встряску после взрыва негативных эмоций.

— Какие важные птицы!.. — возмущалась Арти. — А пятки помассировать на ночь террорюгам не забывают? Что это за тюрьма такая?!

Экономистка смеялась, взбалтывая свой утренний кофе. С любопытством наблюдала за Арти, которая с приходом Миранды стала чересчур шумной.

— Это Грин Форест, светленькая!.. Сборная самых отмороженных баб цивилизованного мира. Ты, я, гонщица, малолетняя яйцерезка, старушка крашеная… Сравнительно ничего не значим для этой тюрьмы в финансовом плане. На наши места запросто найдутся другие. Мы заменяемые. Просто зелень. Как трава. Чем опаснее преступница, тем большим финансовым активом она является для Грин Форест. Мясо ценнее нас с вами вместе взятых. Скай золотая жила, особенно вместе со своими террористками. Важная птица. В Грин Форест сколько угодно вложат баблишка, лишь бы эту компашку надёжно запереть тут. Попробуй кто-нибудь макни её головой в унитаз… Всю тюрьму снаружи обстреляют беспилотниками её дружки. Вертухаи прыгнут в подземку, как в бомбоубежище. А на нас упадёт потолок. Террористкам тоже непозволительно лишнего распушать перья. В качестве противовеса им годятся самые отмороженные идиотки, которые башкой не думают вообще. Таких Мясо в свою команду и набирает. Если террористки перейдут в отношении босса какие-то границы, то бычихи, не подумав, наденут на перо эту Скай и плевать им на последствия. Если ты пай-девочка или трусишка, то лижи пятки вертухаям. Кое-какой комфорт получишь, но станешь врагом всем. Если хочешь как-то от всех дистанцироваться, будь идеальной заключённой с безупречной репутацией, принимаемой одинаково всеми тремя противоборствующими группами. Это не проще, чем улететь на луну. Реализуется противоречивый, но хорошо контролируемый, многополярный баланс с хорошими финансовыми выгодами для тюремной администрации, — подытожила она.

Тётка Дэйзи прибирала стол для грядущего чаепития. После мощного спича Экономистки старушка в ярости рассекла воздух грязной тряпкой, так и отправив на пол множество крошек, до этого старательно убираемых со стола.

— Запарила ты со своей заумной баблистикой! Не всё в мире меряется баблом!

Экономистка в возражении лихо задрала нос.

— Мне искренне жаль, но всё и вся в мире меряется исключительно баблом!

Арти шарила озлобленными глазами по полкам в поисках сахара — какой же кофе без тонны сахара?..

— Где этот чёртов сахар?!

Экономистка поставила банку прямо под руки Арти.

— Да вот же у тебя перед носом! Повнимательней. Не просыпь.

— Будь вертухайской подстилкой, иначе сожрут маньячки! — возмущалась Арти, размахивая руками. — Став вертухайской подстилкой, становишься врагом террорюгам и маньячкам! Идя в маньячки, забудь всё человеческое и сторонись террористок! Будучи террористкой, сторонись всех и забудь даже саму себя!..

Миранда с тяжким вздохом проглотила ком в горле. Так она и стояла возле своей камеры в какой-то, прежде незнакомой себе, потерянности. Пятеро заключённых, которых она толком не запомнила, скрылись в своих камерах досыпать прерванный сон, а другие четверо, пробуждённые утренней поверкой, шумели вокруг общего стола.

— Девки из «Грин Дэй» зовут себя экстремистками, — заметила Миранда.

— Ну в таком случае я мать Тереза! — хохотнула тётка Дэйзи. — Сопля мрачная, а ты монашка и Иисус твой лорд!..

— Это верняк! — усмехнулась Линда и с требовательным призывом постукала стаканом по столу. — Ну и кто готовит мне кофе?! Я чёт не поняла! Шустрей давайте!.. Сахара и сливок не надо!

— Дают шалавы!.. — отразила Экономистка. — Иди и сама сделай на всех.

Линда с чувством собственного величия немедля парировала:

— Кто задирает вертухаев на перекличке, тот не готовит ни себе, ни другим! Выкусите, старушки!..

Экономистка тут же сама бабахнула стаканом по столешнице. Оставила свой приготовляемый по-особому кофе.

— Вы как хотите, а я щас надеру ей уши! — заявила Экономистка, подворачивая рукава спортивной тюремной толстовки. Следом скинула капюшон с головы, освободив «факел» волос. — Добазарилась!.. Раззявит ещё на старших свой спермоприёмник!

— Цыц! — рявкнула старушка Дэйзи, хлопнув ладонью по столу. — Надерёт она!.. Я сама не прочь ободрать уши, но соплюшка права. Такой порядок тут издавна. Светлячок, если не трудно, замути Линде тоже!

— Я?! — бросила Арти возмущённо. — Пусть мрачная нахалка поцелует меня в зад! Она обозвала меня болонкой!

— К чужой юбке пришилась! — усмехнулась Линда. — Уже болонка борзая!

— Яйцерезка малолетняя, побольше уважения! — потребовала Арти, тыкая себе в грудь пальцем. — Я убила легавого! Пусть и случайно…

— Ты всего на пару лет старше меня! — посмеялась Линда в ответ. — Было б чем выпендриваться!.. Слушай ещё раз отличия болонок от прочих собачек, — произнесла Линда сдержаннее. — Они милые, домашние. Спокойный темперамент… Ну конкретно это в твоём случае оказалось видимостью. Коммуникабельность… Чувствительность. Послушание. Склонность к лаю!.. — с нажимом высказала Линда, покачав пальцем. — Навязчивость!.. Непереносимость одиночества. Я всех сопоставляю по характеру с породами собак! Я из семьи собаководов и когда вернусь на волю, займусь разведением собак. Миранда напоминает добермана. Сама я диковатая волчица. Волчицы не терпят ни измен, ни слабаков, ни кобелей. А ты и не болонка! — кинула Линда теперь уже сердито Арти в лицо. — Дура ты, оказывается! Бляндинка и есть бляндинка!

— Ах, даже так?! — вздрогнула Арти, ощетинившись колючками всех своих негативных эмоций. — Волчица она… Ага! Как же!.. Сучка дворовая! Шалава малолетняя!..

Линда вскочила из-за стола во вспышке гнева.

— Шалава, ты кого шалавой назвала?! — выпалила она.

Тётка Дэйзи крепко грохнула по столу своей сухожильной пятернёй.

— Хватит лаяться! По факту обе вы!.. — И показала жестами стремление двух рук сцепиться в замочек. — Две соплюшки! Должны быть друг к другу как-то поближе в социокультурном отношении. Стопорнули эмоции! Живо голову на старт!

Что блондиночка, что брюнеточка, обе сверлили друг друга недружелюбными взглядами, но уже молча.

— Вот и педагогика подвалила!.. — посмеялась Экономистка, побалтывая дальше свой кофе в стакане. — Ну, удачи!..

Миранда, так после переклички и не сдвинувшись от двери своей камеры, в неудовольствии рубанула воздух рукой.

— Дамы! Корректнее выражаться в целом нельзя? Для меня тут ещё суток не прошло, а уши буду отмывать неделю.

— Гонщица, а вот гнать-то не везде надо! — заявила тётка Дэйзи. — Я такой культурной и интеллектуальной секции за тридцать пять лет отсидки еще не видала! Уж поверь мне и моему педагогическому опыту. А интернат с мелюзгой, где преподавали мы с мужем, и рядом не валялся! — Она страдальчески охнула, закатив помутневшие глаза в потолок. — Помянула-таки подонка цаного!.. — И перекрестилась, скорбно глядя вверх на ярко-освещённый потолок. — Дай бог, чтоб адские черти драли его в задницу веки вечные раскалённой шипастой палицей!

— Тут вещи называют своими именами, — подмигнула Экономистка, взглянув на Миранду. — Расписание дежурств составим для порядка, — предложила она, остужая поднявшийся галдёж. — Пора. Секция заселена наконец-то полностью. — И начала пить свой, приготовляемый едва ль не миллион лет, кофе. — Соскочить со своей очерёдности можно, если солишь вертухаям или посидела в карцере.

Миранда окинула невесело пристальным взглядом пространство С-2…

Ани-мани улетел. Помехи с искажениями покинули изображение интерактивной стены. В беззвучном режиме транслировался какой-то сериал, где две женщины со шляпами на головах беседовали, развалившись вальяжно в шезлонгах под слепящим солнцем на берегу моря…

Общий стол в секции завален хламом, старыми булочками, крошками, мятыми салфетками и оставленными с вечера тарелками... Из набитой битком мусорки торчали использованные прокладки, а на полу под ней — кофейные крошки, плевки…

Миранда опустила руки в карманы куртки.

— Труба, — выдавила она, характеризуя вслух собственное положение. — В своих заездах между жизнью и смертью я готовилась ко всему. Ко всему, но не к тому, что окажусь здесь.

— А кто к такому готовится-то? — усмехнулась старушка, бессмысленно поправляя свои страшные, хаотично торчащие, радужные волосы. — А никто!

Теперь-то Миранда всецело осознала, в какой мерзкой заднице ей, возможно, предстоит провести всю оставшуюся жизнь безотносительно её продолжительности.