Ловушка для мисс Паркер

Глава 1

В окно раздражающе светило яркое солнце, из-за чего настроение, и без того привычно скверное, становилось ещё хуже. Ну вот что мне стоило с вечера проверить заклинание и настроить погодник на «сплошная облачность» или даже «временами дождь». И было бы мне хорошо и спокойно! Так нет же — стало лень, и я решила, что на пару дней заряда ещё точно хватит… Вот и расплачиваюсь сегодня головной болью и отвратительным общим самочувствием.

Тяжёлые шторы, которые я, морщась и щурясь, задёрнула как можно плотнее, конечно, приглушили свет, но поздно: настроение было безнадёжно испорчено. И ведь, что самое мерзкое, ругать кроме самой себя некого.

Я внимательно огляделась в поисках того, на ком можно было бы отыграться, но наученные горьким опытом домочадцы предусмотрительно попрятались. Вот же… Никакого сочувствия от них не дождёшься никогда. Не то чтобы оно мне было нужно, скорее, наоборот, но так ведь даже поорать не на кого, куда это годится, я вас спрашиваю?!

- Герхард! - рявкнула я, вслушиваясь в мёртвую тишину дома.

Мой сердитый крик эхом пролетел по комнатам, которых было аж целых три, и испуганно замер где-то в районе кладовки. Стало ещё тише, хотя, казалось бы, это в принципе невозможно. Даже большие часы с кукушкой перестали тикать, а вредная деревянная птица, обычно старающаяся заорать в самое неподходящее время, на всякий случай поплотнее прикрыла дверцу в свою конуру, мол, никого нет дома.

- Герхард!!

В самой дальней комнате что-то негромко стукнуло, звякнуло и опять затихло. Потом послышался шорох, едва уловимый скрежет, а затем тихонечко скрипнула створка окна. Понятно — сбежать решил… Нет, в принципе решение верное, более чем оправданное, только вот слегка запоздавшее.

Поморщившись от очередного приступа головной боли, я сунула ноги в туфли с высокими тонкими каблуками, хотя с гораздо большим удовольствием осталась бы в мягких тапках. Но, как говорится, должность обязывает: не положено мне в пушистых шлёпанцах ходить. И в удобном домашнем жёлтом халате в симпатичных лиловых паучках тоже нельзя, обязательно нужно длинное платье исключительно чёрного цвета. И макияж соответствующий: алая помада, густо подведённые глаза. В идеале ещё и остроконечная шляпа, но это уже не из обязательного списка. Если нарушить требования, обязательно найдётся кто-нибудь, кто — исключительно из лучших побуждений, разумеется, — сообщит о неподобающем поведении одной отдельно взятой тёмной ведьмы. Нас в принципе после репрессий двухвековой давности осталось не так много, а уж в этой глухомани я вообще в единственном экземпляре. Так что в столичном управлении сразу сообразят, кто это такой своевольный. Ну и примут соответствующее решение: урежут даже по нашим провинциальным понятиям скромное содержание. Плюс выговор в личную карточку, а оно мне надо? Я и без того не на самом лучшем счету, будем говорить откровенно. Такой вот у меня неуживчивый характер. Впрочем, тёмных ведьм с лёгким нравом в природе не бывает, это общеизвестный факт. Но, судя по отношению столичного руководства, я выделялась даже на фоне своих соплеменниц.

Подойдя к входной двери, я распахнула её как раз в тот момент, когда Герхард протягивал лапу к засову на калитке, ведущей в сторону леса.

- Стоять! - скомандовала я негромко, но он меня услышал и замер, проворчав себе под нос что-то невразумительное, но почти наверняка нецензурное.

- Убегаем? - подчёркнуто ласково поинтересовалась я у фамильяра, который и не подумал отойти от калитки. - А почему тайком, не попрощавшись, не пожелав хозяйке доброго утра?

- И вовсе не тайком, - Герхард сделал ещё один маленький шаг в сторону спасительного, но уже почти недостижимого леса, - просто хотел прогуляться до опушки, подумать о вечном, о возвышенном… Земляники принёс бы, а то у нас ни одной баночки варенья не сварено, даже вот такусенькой.

Версия с земляникой была неплохой, и, наверное, я бы в неё даже поверила, если бы на дворе не стоял сентябрь месяц. За грибами в самый раз, а вот насчёт земляники — это вряд ли. Но, учитывая какую-то аномальную любовь Герхарда к названной ягоде, попытка была вполне жизнеспособной.

- Почему ты не напомнил мне, чтобы я зарядила погодник? Видишь, какое солнце?

- Слушай, ты же не вампир, а всего лишь ведьма, - устало проговорил Герхард, поняв, что попытка побега не удалась, - тебе солнце вообще никаким образом мешать не должно.

- Оно мне и не мешает, - я сердито притопнула, - оно меня раздражает. Улавливаешь разницу?

Герхард тяжело вздохнул, опустился на четыре лапы, что обычно служило у него показателем дурного расположения духа, и направился в сторону дома, демонстративно не обращая на меня внимания.

- Сегодня варим зелья для ярмарки, - напомнила я, глядя на гордо задранный пушистый хвост и лоснящуюся чёрную спину. В ответ Герхард лишь нервно дёрнул ушами и, обогнув крыльцо, направился к чёрному ходу. - Через час в лаборатории, и Жанин позови, она нам понадобится.

- Не позову, - ответил он, не останавливаясь и не поворачиваясь, - она всё равно не придёт.

- Могу я поинтересоваться, почему же это? - изо всех сил стараясь не сорваться на крик, спросила я. - Что такого непоправимого случилось, что она не сможет выполнить свои обязательства? Замечу — добровольно взятые на себя обязательства!

- У неё депрессия, - с едва уловимым злорадством сообщил Герхард, - а когда она в таком состоянии, она не может работать, ты же знаешь.

Мысленно сосчитав до десяти, я подумала и посчитала ещё раз, на всякий случай. Иногда мне казалось, что если в нашем колдовском мире существуют вредные фамильяры, то все они достались мне, уж не знаю, за какие грехи. Даже с учётом моего отвратительного характера я не могла успеть настолько сильно провиниться перед высшими силами.

Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я смогла таки справиться с желанием разогнать всех домочадцев и остаться в блаженном гордом одиночестве. Бросив взгляд на лес и в зародыше придушив соблазнительную мысль прогуляться вместо Герхарда до земляничной опушки, я повернулась и решительно шагнула обратно в дом.

Холл — мне нравилось называть эту небольшую комнатку не прихожей, а холлом, было в этом что-то уютное, что-то из давно и надёжно забытого прошлого — встретил меня чудесным полумраком, запахом трав и свежего хлеба. Наверное, это лучшие запахи во всех мирах, поэтому я слегка расслабилась и прошла в небольшую аккуратную кухоньку. Щёлкнув пальцами, активировала греющий камень, на котором стоял круглобокий чайничек, и взглянула на часы. Однако, пора бы уже…

Словно в ответ на мои мысли звякнул колокольчик почтового сундучка: дорогая штука, но в такой глуши, как наша, без неё никак не обойтись. В столицу не наездишься, да что там говорить — даже до ближайшего крупного города в дилижансе трястись не меньше трёх часов. Разовые порталы стоили дороже любого почтового артефакта, а про стационарные я даже не говорю — там цена такая, что можно было бы купить десяток таких домиков, как мой, с фамильярами в комплекте. Хотя тут я погорячилась: боюсь, за таких чудовищ, как у меня, ещё и доплатить пришлось бы. А так — да! Природа, красота и свежий воздух, но глухомань — жуть просто!

Я открыла сундучок, но вместо ожидаемого еженедельного выпуска «Ведьмовского вестника», который я выписывала, чтобы быть в курсе новостей и сплетен, в сундучке обнаружился конверт, один вид которого вызвал у меня необъяснимую тревогу. Поборов сильнейшее желание взять послание каминными щипцами и уничтожить, не открывая, я всмотрелась в сделанную изящным каллиграфическим почерком надпись.

«Мисс Ванессе Паркер, тёмной ведьме, индивидуальный номер 347-ТВП».

В строке «отправитель» значилась прекрасно знакомая любой ведьме организация — Отдел контроля и учёта. Хорошо, что не уничтожила: с этими ребятами лучше не шутить, а то придерутся к чему-нибудь, и всё, прощай, лицензия. А без неё ведьме, особенно тёмной, выжить практически нереально. Ни тебе зелье продать, ни в ярмарке поучаствовать, ни заказ на порчу или приворот взять… Живи, грибы и ягоды собирай, но при этом всё равно оглядывайся — как бы чего не вышло. А то сорвёшь какую-нибудь травку — а тут из-за куста шасть контролёр! И доказывай, что ты её исключительно для личного употребления сорвала, чтобы в чай добавить. Не докажешь — штраф, а где на него взять денег, если ничего делать не можешь? Вот потому-то с контролёрами из Отдела никто старался не ссориться, я в том числе.

Посмотрела ещё раз на конверт: всё так, никуда не денешься, увы. Мисс Ванесса Паркер — это я, тёмная ведьма — это тоже про меня, да и номер индивидуальный опять же мой. Придётся читать, хотя интуиция орёт дурным голосом и предупреждает, что это очень и очень плохая идея. С другой стороны, может, там просто информация об изменении в налоговых ставках или о необходимости пройти очередную переаттестацию?

Я тяжело вздохнула и, словно ядовитую змею, взяла в руки конверт. Впрочем, выбирая между болотной гадюкой и письмом Отдела, я однозначно выбрала бы змею. От неё хотя бы точно знаешь, чего ждать, в отличие от любимой контролирующей организации.

Стараясь как можно дальше отодвинуть момент чтения, я взяла с полочки острый и узкий нож, неторопливо подцепила слегка отставший краешек конверта, разрезала бумагу, морщась от противного хруста. Больше повода откладывать не было, и я вытащила из конверта аккуратно сложенный листок.

«Мисс Паркер! Извещаем Вас о том, что в течение ближайшей недели к Вам прибудет представитель Отдела, мистер Арчибальд Слоутер. Просим обеспечить мистеру Слоутеру достойные условия проживания на срок от трёх до семи дней. Все расходы за счёт принимающей стороны. Старший контролёр, мэтр Кристофер Талбот».

- Не поняла… - сообщила я в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь. - А он мне здесь зачем? Что этот мистер Слоутер забыл в нашей глуши? И почему я должна в течение нескольких дней содержать какого-то абсолютно постороннего мужчину? И где мне его поселить? Они думают, у меня тут многокомнатный особняк, что ли?!

Естественно, никто на мои вопросы и не подумал ответить, поэтому пришлось, держа злополучное письмо двумя пальчиками, как дохлую мышь, отправляться на поиски фамильяров, так как здесь уже не до демонстрации характеров — надо решать, что делать.

Герхард предсказуемо обнаружился в лаборатории, где с видом непризнанного гения в изгнании готовил посуду для будущих зелий. На меня он демонстративно не взглянул, сделав вид, что тщательно проверяет баночки на предмет наличия соответствующих этикеток и пересчитывает бумажки с ценниками.

- У нас проблема, Герхард, - шлёпаясь на стул, сказала я, и в моём голосе, видимо, было что-то такое, что кот — а Герхард был именно котом, не крупным, но исключительно наглым, с длинной шёлковой шерстью и пушистым хвостом — отвлёкся от ревизии стеклотары.

Надо сказать, что несмотря на мерзкий даже по моим меркам характер, кот был существом умным, расчётливым, и часто его советы помогали мне больше, чем все книги академической библиотеки вместе взятые. Ошибся он только один раз: когда выбрал меня в качестве спутника и хозяйки. Потом Герхард неоднократно говорил приезжавшим с проверками контролёрам о том, что он не мог даже в страшном сне представить, что ведьма с таким уровнем силы, как у меня, окажется в такой глубокой… провинции. Кот показательно страдал, контролёры верили, а я скромно стояла в сторонке и делала вид, что мне всё равно.

Вёл он себя со всеми включая меня с такой высокомерной снисходительностью, что иногда мне казалось, что это я у него фамильяр, а не наоборот. Но надо отдать ему должное: в критических ситуациях, а их у нас с ним за прошедшие годы было немало, кот был незаменим. Здоровый цинизм, отсутствие каких-либо моральных принципов и прагматичный подход к делу — в этом был весь Герхард.

- Что у тебя в руках? - кот вытер лапы лежащим на столе полотенцем и спрыгнул со стула, на котором стоял до того.

- Письмо, - я с отвращением бросила конверт на лабораторный прилавок и машинально вытерла ладони о платье.

- Это я вижу, - Герхард дотянулся до конверта и сел в кресло, совершенно по-человечески закинув одну заднюю лапу на другую и нацепив на нос очки в золотой оправе. - Но сам факт получения письма не объясняет того, что ты фыркаешь и нервничаешь. Кстати, Ванесса, - тут кот сдвинул очки на кончик розового носа и критически оглядел меня, - у тебя на лбу появилась новая морщинка, и на левом безымянном пальце облупился лак. Прими меры, пока не поздно, и не говори потом, что я тебя не предупреждал.

- Ты такой деликатный, - проворчала я, рассматривая левую руку, - всегда что-нибудь приятное девушке скажешь.

- Ты не девушка, - небрежно отмахнулся кот, и только я собралась возмутиться, пояснил, - ты тёмная ведьма, Ванесса. И должна соответствовать этому званию, потому что…

- Знаю, не будь занудой, - перебила я его, и кот бросил на меня недовольный взгляд. - Лучше письмо прочитай и скажи, что будем делать.

Герхард явно хотел продолжить воспитательную беседу, но передумал и развернул листок, умудрившись не порвать его и даже вообще не зацепить когтями. По мере чтения на его морде всё отчётливее проступало выражение недоумения, которое вскоре сменилось глубокой задумчивостью.

- Ну? - нетерпеливо проговорила я. - Что скажешь?

- Цензурно? - кот посмотрел на меня поверх очков. - Ничего.

- А если постараться? - я не собиралась отступать, и Герхард это понял.

- Тот редкий случай, когда я вынужден с тобой согласиться, - неспешно начал кот, - это действительно проблема. Вспоминай, где ты могла что-нибудь натворить?

- Нигде, - тут же ответила я, - я в последнее время к столице не приближалась, ничего даже близкого к запрещённому не делала. Да я ни одной порчи в последнее время не наслала! Просто потому что не на кого было! Всё строго в рамках должностных инструкций.

- Налоги? - кот нервно дёрнул хвостом.

- Заплатила, - отчиталась я, - вовремя и полностью, у меня и квитанция есть.

- Пошлина на ввезённые из-за границы ингредиенты?

- Всё сделала, - я старательно вспоминала, в чём и где могла ошибиться, - купец при мне печать в магистрате ставил.

- Ванесса… - кот отложил письмо и взглянул на меня с неприкрытой тревогой, - ты точно нигде и ничем не выдала себя? Пожалуйста, постарайся вспомнить, ты же понимаешь, как это важно!

- Точно не могла, - я вздохнула, - я никогда не расслабляюсь, Герхард, потому что уже забыла, что это такое — расслабиться. Если бы кто-нибудь знал, как я от этого устала! Я так надеялась, что хотя бы в этой глуши если уж не смогу быть собой, то хотя бы получу возможность не контролировать каждый шаг и каждое слово. Специально ведь сделала всё для того, чтобы меня сослали как можно дальше от столицы. И ведь у меня даже получилось, Герхард!

- Ладно, не будем паниковать раньше времени, - кот неожиданно ласково погладил меня лапой по руке, - может, он действительно просто проверяющий.

- А если нет?!

- А если нет — лес вокруг густой, большой, есть, где прикопать, - пожал пушистыми плечами Герхард, - был мистер Арчибальд Слоутер — и нет мистера Арчибальда Слоутера. Может, в город вернулся, а может, попутешествовать решил… Мало ли что человеку в голову может прийти, правда?

- Какой ты умный, - без малейшей иронии похвалила я кота и на всякий случай поинтересовалась, - а тебе его что — совсем не жалко?

- Кого? - Герхард оторвался от письма, которое перечитывал в очередной раз, и поднял на меня равнодушные зелёные глаза. - Слоутера? Нет, не жалко. Тут уж либо ты, либо он. Его я знать не знаю, а к тебе как-то привык за столько лет, так что… нет, не жалко.

- Тогда будем варить зелья для ярмарки, - решительно сказала я, - денежки — они сами себя не заработают. Зови Жанин, хватит ей страдать. Работа, как известно, — лучшее лекарство от депрессий. И, кстати, добавь в список ближайших покупок пару лопат… Мало ли что...

Герхард, как всегда, оказался прав: за работой время пролетело совершенно незаметно, но мы сделали всё, что планировали.

Аккуратные одинаковые флакончики из тёмного стекла выстроились на столе ровными рядами, и теперь осталось только проверить правильность приклеенных этикеток и прикрепить картонные прямоугольнички с ценниками.

- Неплохо, - оглядев результаты коллективных трудов, снисходительно проворчал Герхард, но по его тону я поняла: кот доволен тем, как получились зелья. А уж если даже он не находит, к чему придраться, значит, клиенты тем более будут довольны.

- И это всё, что ты можешь сказать?! - раздался возмущённый вопль из круглой плетёной корзинки, стоящей на столе, и над её краем показалась побледневшая от ярости голова крупной жабы. - Я, значит, убиваюсь здесь, совершенствуя рецептуру и делая зелья максимально экономичными, а ты говоришь - «неплохо»?

- Жанин, - Герхард страдальчески поморщился, глядя на жабу, а потом перевёл на меня требовательный взгляд.

- Не смотри на меня, - я подняла руки в защитном жесте, - между собой разбирайтесь самостоятельно, меня не вмешивайте. И постарайтесь без применения колдовства, а то вдруг этот мерзкий контролёр уже где-нибудь поблизости ошивается. Обвинит нас потом в чём-нибудь этаком… Так что давайте поаккуратнее. Поорите друг на друга, если уж совсем невмоготу, и на этом остановимся.

- Да кто он такой, чтобы на меня голос повышать? - вдохновлённая неожиданным разрешением, начала Жанин. - Кот, существо по определению стоящее на низшей ступени эволюции!

Увидев, как вспыхнули двумя изумрудными огнями глаза Герхарда, она сообразила, что на радостях слегка перегнула палку, но было уже поздно.

- На низшей ступени, значит, - с зловеще-тягучими интонациями повторил Герхард, - как интересно, Жанин, какая свежая и оригинальная мысль!

- Я не это имела в виду, ты меня просто не так понял, - тут же пошла на попятный жаба, - и вообще: я существо нежное, трепетное, склонное к самоанализу и депрессии. Ах!

Тут она картинно приложила одну лапу ко лбу, вторую — куда-то в область светло-серого пузика, прикрыла глаза и сползла на дно корзинки.

Жанин появилась в моём доме около года назад. В тот злополучный осенний день мы с Герхардом принесли из леса целый огромный мешок болотного мха, чтобы законопатить щели в сарае. Устали мы тогда жутко, у меня болела спина и ноги, а у кота — во всяком случае, по его словам — раскалывалась голова от болотного дурмана, ныли лапы и отваливался хвост. И вот, когда я со стоном взяла в руки предпоследнюю кучку мха, из неё вывалилась большая жаба, которая вместо того чтобы молча ускакать обратно в болото, начала ругаться и обзывать нас всякими нехорошими словами.

По её мнению, мы совершенно бессовестным образом разрушили её потенциально счастливую личную жизнь, так как где-то совсем рядом с болотом наконец-то появился самый настоящий принц. Откуда у жабы, которую, как оказалось, звали Жанин, взялась такая информация, так и осталось тайной. И вот когда она и принц уже готовы были сделать последний шаг навстречу своей судьбе и слиться в экстазе истинных чувств, её самым бессовестным образом сгребли в мешок и унесли в неизвестном направлении. Её унесли, а принц-то остался!

Когда совершенно ошалевшая я скромно поинтересовалась, с какого перепугу в нашей глуши объявился принц и откуда он вообще взялся, жаба назвала меня завистливой неудачницей и отказалась отвечать на вопрос. Точно так же был проигнорирован Герхард, попытавшийся выяснить, как жаба собиралась донести до принца инструкцию по превращению её в принцессу или кого-нибудь другого, подходящего принцу по статусу.

Несмотря на то, что, по словам жабы, мы представляли собой совершенно отвратительную парочку, Жанин категорически отказалась возвращаться в болото, аргументируя это тем, что теперь она обрела новую высокую цель в жизни: сделать из нас достойных членов общества. Наши робкие попытки отказаться от подобного счастья никто, разумеется, в расчёт не принял. Поэтому жаба сама, не интересуясь ничьим мнением, назначила себя моим вторым фамильяром, протараторила какую-то невнятную скороговорку и осталась у нас.

Она поселилась в плетёной корзине, куда раньше я складывала орехи и жёлуди, регулярно устраивала истерики и впадала в депрессию. Но при этом выяснилось, что Жанин знает невероятное количество старинных рецептов зелий, среди которых были такие, о которых я даже не слышала никогда. Это заставляло нас с Герхардом мириться с гнусным характером жабы и даже зачитывать ей вслух отрывки из «Ведьмовского вестника», касающиеся жизни королевской семьи.

- Однажды, - мечтательно жмуря круглые выпуклые глазищи, говорила Жанин, - он приедет и наконец-то отыщет меня. Возьмёт на руки, поцелует и…

Что будет дальше, наша жаба не знала, но это совершенно не мешало ей мечтать и регулярно доставать нас требованиями сварить зелье для блеска шкурки, для эластичности перепонок на лапках, для мелодичности голоса…

Вот так мы и жили втроём, достаточно спокойно и размеренно, вплоть до сегодняшнего утра, когда выяснилось, что нашу идиллию собирается разрушить контролёр с отвратительным именем Арчибальд Слоутер. Впрочем, это я, как всегда, вредничаю: имя как имя, моё, может, тоже не всем нравится.

Надо сказать, что проверяющие появлялись у нас и раньше, примерно раз в три-четыре месяца, но это были исключительно краткосрочные визиты. Представитель Отдела проверял документы, бегло просматривал книгу учёта, пил чай с пирогом и нырял в индивидуальный портал. А вот чтобы на несколько дней… такое было впервые.

Но контролёр контролёром, а ярмарка уже завтра, так что вопрос с зельями был в приоритете. Что у нас в итоге получилось? Десяток общеукрепляющих, столько же для улучшения памяти, штук двадцать усиливающих привлекательность. Ну и косметика, как всегда, в ассортименте: кремы, лосьоны, притирки. Тёмные ведьмы — это ведь не зло в чистом виде, как часто думают. Тёмными нас называют потому, что мы силу у земли берём, не на энергетических пластах, а в, так сказать, предметном мире. Источник нашей силы — земля, вода, растения, животные, камень, металлы. Да, мы — в отличие от светлых — не боимся смерти и умеем иногда с ней договариваться, отсюда и слухи о тёмных берутся всякие. Но ведь смерть и жизнь связаны самым тесным образом, так что такие, как я, умеют не только вредить, но и лечить. А что характеры у нас скверные — так это уже на уровне памяти поколений.

Лет двести назад тогдашний король, Константин Смелый, решил, что тёмное колдовство — это плохо, следовательно, все тёмные подлежат полному и немедленному уничтожению. Не подумал король о том, что с исчезновением тёмных некому станет определять, на какой земле что сеять, где проходят рудные жилы, откуда ждать гигантскую волну… Светлым такое не под силу, у них другая специализация… Спохватились потом, но поздно было: большинство тёмных кланов было уничтожено. Уцелели лишь те, кому повезло оказаться далеко от столицы. Среди выживших были и мои предки, которых потом звали вернуться ко двору, но они благоразумно отказались. Впрочем, всё это дела далёкого прошлого, от которого у нас, нынешних, остались только недоверие к правящим кругам, нелюбовь к светлым и семейные тайны разной степени секретности.

- Ванесса, стучат, - выдернул меня из размышлений голос Герхарда, - ты бы открыла, мало ли кто там…

Тут он сделал большие глаза, намекая, что за дверью может обнаружиться кто угодно, в том числе и мистер Арчибальд Слоутер. Эх, а лопату-то мы купить так и не успели…

Я вытерла руки передником, поправила волосы и решительно прошла к дверям, боковым зрением заметив, что Герхард чёрной тенью скользнул следом, а из корзинки показалась упитанная пупырчатая попа и столь же внушительный окорочок. Жанин не собиралась пропускать появление контролёра. Опять же — никто не сказал, что на крыльце не скучает одинокий принц, стоптавший до колен ноги в поисках своей превращённой в жабу возлюбленной.

Остановившись посреди холла, я глубоко вздохнула, нацепила на лицо максимально радушное выражение и распахнула дверь.

На крыльце стоял, к счастью, не неведомый мистер Слоутер, а Вильгельм, старший сын местного лавочника, дядьки Леона. Был он высок, лохмат, обладал мускулатурой молотобойца и добродушием щенка.

- Здравствуй, Ванесса, - прогудел он, очаровательно краснея, что при его внешности горного тролля выглядело достаточно забавно, - отец велел спросить: может, ты с нами завтра поедешь? У нас в грузовой телеге место осталось для твоего товара, а в той, что для людей — для тебя.

- Конечно, Вилли, это было бы здорово! - я действительно была рада такому предложению, так как совсем уже собралась ехать с двумя огромными тяжеленными корзинами в общественном дилижансе. А с семейством лавочника пусть на простой телеге, зато спокойно и безопасно. - Передай отцу мою огромную благодарность и скажи, что я добро помню, чем отблагодарить — найду.

- Да ты и так… - парень покраснел ещё гуще, - матери вон настойка твоя помогает, ноги почти и не болят уже. Так что это мы тебя благодарить должны.

- Сочтёмся, - улыбнувшись, кивнула я, глядя, как Вилли смущённо переминается с ноги на ноги и не торопится уходить. - Ты что-то ещё хотел?

- После ярмарки на площади танцы будут, - старательно глядя в сторону, прогудел парень, - так я спросить хотел. Может, ты не откажешься со мной туда сходить?

- С удовольствием, - не стала вредничать я, - почему бы и нет. А вы когда обратно собираетесь?

- Да вот утром другого дня и поедем, если расторгуемся удачно, - радостно улыбаясь, сказал он, - и тебя снова возьмём, если ты в городе задерживаться не будешь.

- Не планирую, - кивнула я, радуясь, что и обратно доберусь с комфортом, - спасибо, Вилли, за хорошие новости.

- Не за что, - он таки сошёл с крыльца, - завтра рано поедем, с рассветом, так что если хочешь, я вечером зайду и товар твой заберу, погружу в телегу.

- Буду признательна, - поблагодарила я и спросила, - скажи, Вилли, а у вас в хозяйстве лишней лопаты не найдётся на время? Моя сломалась, а мне надо травы кое-какие выкопать…

- Конечно! Сейчас принесу, Ванесса!

Вилли с неожиданной для человека его комплекции лёгкостью сбежал с крыльца и, махнув мне от калитки рукой, мол, сейчас вернусь, скрылся за забором.

- Хороший парень, - негромко проговорил Герхард, - примитивный, конечно, как рыбка-краснопёрка, но безобидный.

- И лопата у него есть, - так же задумчиво согласилась я, - наверное, даже не одна… И копает он наверняка быстро…

- И молчать будет, если ты хорошо попросишь, - внесла свою лепту в обсуждение Жанин, - не гони его, Ванесса, ежели что — мы скажем, что это твой…

- Кто?! - хором спросили мы с Герхардом, причём если в моём голосе было только удивление, то кот откровенно развлекался.

- Охранник, - торжественно провозгласила Жанин, - у любой уважающей себя девушки должен быть телохранитель. Я вот как принцессой стану, сразу себе штук десять заведу, чтобы на каждый день недели.

- Не хочу тебя огорчать, - Герхард покосился на мечтательно прижмурившуюся жабу, - но в неделе семь дней, а не десять.

- И что? - Жанин вообще мало что могло смутить, а уж подобная мелочь — тем более. - Три будут запасных, на всякий случай.

- Ну вот разве что, - фыркнув, согласился кот, - осталась сущая мелочь — стать этой самой принцессой.

- Я над этим работаю, - на полном серьёзе ответила жаба и добавила, - идёт наш будущий телохранитель, торопится, боится, что ты, Ванесса, другого выберешь. Но ничего, я за него словечко замолвлю, так и быть.

- Перед кем? - не удержалась я от вопроса.

- Перед тобой, - жаба моргнула. - Хорошие телохранители с лопатами, знаешь ли, на дороге не валяются.

Животрепещущую тему охранников пришлось прервать, так как в калитку с некоторым трудом протиснулся Вилли, тащивший аж три лопаты на выбор.

- Вот, - сказал он, протягивая мне инструмент, - тебе какая больше нравится? Ту и бери, Ванесса. Может, тебе помочь выкапывать? Я могу, ты мне только покажи, что нужно!

- Спасибо, я справлюсь, а у тебя перед отъездом наверняка дел невпроворот, - я выбрала не слишком большую лопату, хищно сверкнувшую хорошо наточенным металлом, и постаралась улыбнуться, хотя после озвученных Жанин перспектив это было непросто. - Вечером тогда заходи за корзинами, ладно?

- Зайду, - кивнул лохматой головой Вилли, - а дел немало, тут ты права, соседка. Ну, до вечера тогда?

- До вечера, - послушно согласилась я и торопливо шагнула в дом, быстренько прикрыв за собой дверь. И только в холле поняла, что так и держу в руках лопату.

Глава 2

В хлопотах по подготовке к поездке оставшаяся часть дня пролетела совершенно незаметно, и остановилась я только когда за окном стало темнеть. Но зато все флакончики были упакованы в специальные холщовые мешочки, аккуратно сложены в плетёные короба и выставлены в холл, чтобы Вилли мог их забрать в любой момент.

- Теперь можно и чаю попить!

Я потёрла ноющую поясницу и, негромко кряхтя, как трёхсотлетняя старуха, побрела в сторону кухни. Крепкий сладкий чай с листьями мяты и малины — это было именно то, чего сейчас настоятельно требовал мой уставший организм.

Однако умиротворяющее шипение чайника было бессовестным образом нарушено энергичным стуком. Будучи абсолютно уверенной, что это Вилли, явившийся за коробами с зельями, я открыла дверь и даже не посмотрела на того, кто стоял с той стороны.

- Вот они, - я махнула рукой на плетёные ящики, - только аккуратнее, стекло всё же. Ладно?

- Здравствуйте…

Звук совершенно незнакомого мужского голоса заставил меня разогнуться и с интересом взглянуть на визитёра.

На крыльце стоял молодой мужчина достаточно привлекательной наружности: высокий, широкоплечий, симпатичный блондин. Но всё очарование образа сводил на нет небольшой красно-белый значок, приколотый к лацкану его тёмно-серого пиджака. Переплетённые буквы «О», «К» и «У», служившие эмблемой Отдела контроля и учёта, были известны каждой ведьме, и светлой, и тёмной. Особенно тёмной…

В одной руке представитель Отдела держал портфель, а через вторую был перекинут лёгкий светло-серый плащ.

- Здравствуйте, - повторил он, выжидательно глядя на меня. - Мисс Ванесса Паркер?

- Совершенно верно, - кивнула я, изучая не то чтобы нежданного, но однозначно нежеланного гостя. - И вам здравствуйте.

- Позвольте представиться: контролёр Арчибальд Слоутер.

Произнеся это, визитёр внимательно на меня посмотрел, явно чего-то ожидая. Вряд ли он предполагал, что я, взвизгнув от восторга, кинусь ему на шею. А что тогда?

- Не скажу, что мне очень приятно, - вежливо, но с ощутимой прохладцей ответила я, - но письмо я получила, так что о вашем визите предупреждена.

- Позволите войти? - не дождавшись приглашения, мистер Слоутер попытался протиснуться в холл, но я вовремя сориентировалась и заступила ему путь.

- Пока не позволю, - я мило улыбнулась, - вы кое о чём забыли, мистер контролёр.

- Ах да, - сделав вид, что только что вспомнил правила, виновато прижал руку с плащом к груди гость. - Я, сотрудник Отдала контроля и учёта Арчибальд Слоутер, гарантирую, что во время пребывания в доме мисс Ванессы Паркер не стану злоумышлять против его обитателей и буду руководствоваться исключительно Кодексом контролёров.

- Вот теперь можете войти, - разрешила я, делая шаг в сторону и пропуская мистера Слоутера в холл.

Войдя, он огляделся, и мне показалось, что на его лице мелькнуло не то удивление, не то разочарование, словно он увидел не то, что предполагал. Интересно, а чего он ждал от домика провинциальной ведьмы? Витражей, позолоты и наборного паркета? Так откуда бы в нашей глуши такая радость?

- Из письма я поняла, что счастье принимать вас растянется на несколько дней, это так? - я решила, что все спорные вопросы лучше прояснить сразу же.

- Почему-то в слове «счастье» мне послышалась ирония, - выгнув тёмную бровь, красиво контрастировавшую со светлыми волосами, заметил Слоутер.

- Вам показалось, - тут же откликнулась я, - так что там по поводу нескольких дней? Поймите меня правильно, мистер Слоутер, я девушка одинокая, незамужняя, мне о репутации беспокоиться нужно. Вы же не планируете кардинально менять свою жизнь и жениться на ведьме, правильно?

Было сложно понять, чего было больше во взгляде, брошенном на меня мистером Слоутером: возмущения, подозрительности или подсознательного страха почти любого мужчины перед перспективой женитьбы.

- Вижу, что не планируете, - вместо него ответила я сама себе, - тогда могу предложить проживание в трактире, о скидке я с владельцем, так и быть, договорюсь.

- Спасибо, конечно, - контролёр покачал головой, - но не получится. В моём предписании совершенно чётко проговаривается, что я должен проживать с вами на одной территории.

- А можно о предписании поподробнее? - вкрадчиво попросила я, не реагируя на задумчивые взгляды, которые гость бросал в сторону дивана. - Впервые, знаете ли, с таким сталкиваюсь. Предыдущие проверяющие обходились без каких-либо дополнительных инструкций.

- Можно, - охотно ответил Слоутер и, положив плащ на подлокотник дивана, открыл стильный и явно очень дорогой кожаный портфель. Видно было, что к такому повороту разговора он был готов. Перебрав несколько папок, он вытащил одну и протянул мне.

- Ознакомьтесь, мисс Паркер, - его улыбка была настолько сладкой, что сразу было ясно: ничего хорошего в предложенных мне для чтения документах нет.

- А можно я тоже взгляну?

Я не заметила, как в холл вышел Герхард, нацепивший ради такого дела не только очки, но и вязаную жилетку.

- Позвольте вам представить моего фамильяра, Герхарда, - я почувствовала, как слегка разжались ледяные тиски, сжавшие сердце. Как бы там ни было, я не одна: кот, как и положено хорошему фамильяру, меня в обиду не даст. - Герхард, это контролёр от Отдела, мистер Арчибальд Слоутер.

Кот мельком взглянул на заинтересованно рассматривающего его Слоутера, небрежно кивнул и запрыгнул на диван.

- Дай-ка мне бумаги, Ванесса, - распорядился он таким тоном, что ни у меня, ни у контролёра даже мысли не возникло спорить. - Так, что у нас тут?

- Ваш фамильяр разбирается в юриспруденции?

Иронии в голосе визитёра было столько, что я с трудом поборола желание ответить какой-нибудь резкостью, но вместо меня откликнулся Герхард.

- Разбирается, - он насмешливо взглянул на удивлённого Слоутера поверх очков, - особенно в том, что касается прав на интеллектуальную собственность и соблюдения пакта от седьмого апреля три тысяча восемьдесят девятого года от Закрытия границ.

- Но…

- Если вы о том, что я не человек, то это, мистер Слоутер, нарушение пункта сорок второго уже упомянутого пакта. Вам напомнить его содержание, или вас хоть чему-то научили в этой вашей Академии контролёров?

- Научили, - слегка заторможенно отозвался Слоутер, но тут же взял себя в руки, - я прекрасно помню содержание всех пунктов… мистер Герхард.

- Может быть, он и не безнадёжен, Ванесса, - смерив контролёра задумчивым взглядом, вынес вердикт кот, - но бумаги я изучу. Особенно то, что написано мелким шрифтом, не так ли, мистер Слоутер?

Представитель отдела ничего не сказал, но его взгляд приобрёл некую задумчивость, которой в нём прежде не наблюдалось.

- Может быть, я пока присяду, мисс Паркер? - очнувшись, перешёл в наступление Слоутер. - Не уверен, что ваш фамильяр справится с изучением бумаг быстро. Работа с документами не терпит суеты, не так ли, мистер Герхард?

- Пожалуй, в этом отдельно взятом случае я с вами соглашусь, мистер Слоутер, - не отрываясь от чтения бумаг, проговорил кот, откладывая в сторону один из листков, - спешить тут явно не стоит.

- А мы с вами пока заполним опросный лист, - предложил контролёр, усаживаясь на диван и извлекая из портфеля очередную папку, - сэкономим время.

- Хорошо, - не забывая посматривать на погружённого в изучение бумаг Герхарда, ответила я и присела на краешек кресла. Потом встряхнулась, опомнилась и уселась нормально, а не как сирота… или преступница, готовая сбежать при первом же подходящем случае. От мистера Слоутера явно не укрылись мои телодвижения, и он едва заметно улыбнулся краешком красиво очерченных губ.

- Итак, мисс Паркер, - начал он, положив расчерченный лист на портфель за неимением стола, - приступим. Я буду задавать вам вопросы, а вы на них отвечать. Всё очень просто и необременительно. Вас зовут мисс Ванесса Паркер?

- Да, - я кивнула, а Слоутер бросил мимолётный взгляд на круглый камешек, вмонтированный в магическое перо. Серая бусинка цвет не изменила, значит, я сказала правду. Такие артефакты были у всех приезжавших контролёров, так что ничего необычного в этом не было.

- Вы тёмная ведьма?

- Да, - пока вопросы были самыми стандартными, но что-то подсказывало мне, что расслабляться точно не стоит.

- Вы закончили столичную Академию магии шесть лет назад?

- Пять, - поправила я контролёра, а камень подтвердил верность моих слов.

- Простите, - Слоутер зачеркнул одну цифру, исправив её на правильную, - видите, как важно проверять все данные, даже те, которые кажутся очевидными.

- Разумеется, - не стала спорить я, хотя и не понимала, какое значением может иметь год моего окончания академии.

- Уровень вашего дара — восьмой? Ого!

- Девятый, - глядя ему прямо в глаза, поправила я, - у меня «премиум», и вы не можете этого не знать, так как соответствующие данные внесены в мой индивидуальный номер.

Уже лет сто, с тех пор, как появились эти самые индивидуальные номера, последняя буква обозначала один из трёх уровней дара: «М» - минимальный, «С» - стандарт и «П» - премиум. Мой номер сопровождался буквами «ТВП», то есть «тёмная ведьма, уровень дара — премиум».

Всего уровней было двенадцать, но все, у кого был десятый и выше, обязаны были состоять на государственной службе и находились в зоне пристального внимания множества контролирующих организаций.

- Поздравляю вас, мисс Паркер! - воскликнул Слоутер. - Это великолепный уровень, далеко не каждый может похвастаться шестым или седьмым, а у вас аж девятый! Но что вы делаете так далеко от столицы? Уверен, там вашим способностям непременно нашлось бы применение!

Интересно, зачем он спрашивает, ведь наверняка читал моё личное дело, а там всё объясняется: я отправилась в провинцию из-за ссоры с председателем распределительной комиссии. Вина была исключительно моя, я её не отрицала и с покорностью судьбе приняла наказание, уехав на этот край земли. Имелся подробный протокол, к нему прилагалось заявление пострадавшего, показания свидетелей и моё чистосердечное признание вины. Не было там только упоминания о том, что вся эта ссора была тщательно спланирована и срежессирована тем самым председателем комиссии, старым другом моего деда, да примут боги их души. Но это та информация, которая навсегда останется тайной, тем более что в живых из посвящённых остались только мы с Герхардом.

При мысли о дедушке в глазах привычно защипало, но я справилась с собой и очень надеялась, что сверкнувшие на мгновение слёзы мистер Слоутер объяснит себе тем, что я невероятно страдаю из-за ссылки в глушь.

- О, мисс Паркер! - воскликнул контролёр, даже не стараясь, чтобы его голос звучал искренне. - Не расстраивайтесь! Я даже не сомневаюсь, что через несколько лет, при условии безупречного поведения, вы вполне можете рассчитывать на переезд куда-нибудь поближе к столице. Такие таланты не должны прозябать в глуши, я в этом абсолютно уверен!

- Благодарю за понимание, - прочувствованно сказала я и даже приложила к глазам чёрный кружевной платочек, - вы такой чуткий и галантный мужчина — это что-то!

Мистер Слоутер подозрительно на меня покосился, но ничего не сказал, видимо, во избежание. Очень правильно сделал, кстати. Тщательно скрываемое раздражение дошло уже почти до точки кипения и каждую минуту готово было вырваться наружу.

- Продолжим? - помолчав, спросил Слоутер и сделал в листке какую-то пометку.

- Как вам будет угодно, - сквозь зубы процедила я, и Герхард бросил в мою сторону предупреждающий взгляд, мол, держи себя в руках, Ванесса.

- За прошедшее время у вас не было зафиксированных нарушений?

- Не было, - подтвердила я, - причём никаких: ни зафиксированных, ни каких-либо других. Я абсолютно законопослушная ведьма, мистер Слоутер.

- Так это же замечательно! - с показным энтузиазмом воскликнул гость. - Не волнуйтесь, мисс Паркер, остался всего один вопрос, и мы закончим работу с анкетой.

- Да я, собственно, и не собиралась волноваться, - покосившись на погружённого в изучение бумаг Герхарда, пожала плечами я, - вы выполняете свою работу, так что с чего мне переживать?

- Чудесно, - просиял Слоутер, - тогда последний вопрос. Вы настроены лояльно к нынешней правящей семье, у вас нет никаких претензий?

В душе сиреной взвыла тревога, но я знала, что рано или поздно этот момент настанет, поэтому заранее готовилась, в том числе и морально.

- У меня?! - я с изумлением посмотрела на контролёра, в глазах которого не осталось и следа от былой доброжелательности и рассеянности. - Откуда?! Мистер Слоутер, где правящая семья, а где я?

- Вы не ответили, мисс Паркер. Вы лояльно настроены по отношению к королевской семье?

- Простите, что прерываю вашу чрезвычайно увлекательную беседу, - раздался негромкий, с ленцой голос Герхарда, - но не могли бы вы, мистер Слоутер, прояснить один важный вопрос.

- Прямо сейчас? - раздражённо отозвался контролёр, а я благодарно посмотрела на кота: он специально отвлёк нашего визитёра, чтобы дать мне возможность успокоиться и собраться с силами.

- Да, это займёт буквально несколько секунд вашего времени, мистер Слоутер, - кивнул кот и сдвинул очки на кончик носа, - скажите, пожалуйста, кто будет финансировать ваше пребывание у нас? В… ммм… предписании нет никаких указаний на этот счёт. В письме были, а в предписании — нет. Хотелось бы ясности, знаете ли.

- Это необходимо выяснить именно сейчас? - Слоутер сверлил Герхарда пронзительным взглядом, но мой фамильяр никак на это не реагировал и спокойно ждал ответа.

- Конечно, - он едва заметно махнул хвостом, - мисс Паркер — не миллионер, так что хотелось бы прояснить этот вопрос заранее, во избежание возможного недопонимания.

- Я сам оплачу своё пребывание, такой ответ вас устроит?

- Абсолютно, - невозмутимо ответил Герхард. - Простите, что отвлёк.

- Я не испытываю по отношению к правящей семье никаких негативных чувств, мистер Слоутер, - дождавшись, когда контролёр снова повернётся в мою сторону, ответила я, - как и, полагаю, большинство жителей нашего королевства.

Камень на магическим пере никак не отреагировал на мои слова, и это было вполне объяснимо, так как вряд ли можно было назвать просто «негативными чувствами» ту ледяную ненависть, которая жила в моём сердце по отношению к королю, его супруге и обоим принцам.

- Прекрасно, - сделав очередную отметку в листе, сказал Слоутер, - мы с вами закончили заполнение опросного листа, за что я вам искренне признателен.

- Так, может, вы просмотрите книги учёта ингредиентов для зелий, и мы будем считать вашу миссию выполненной? - предложила я, так как действительно не понимала, что он собирается делать здесь ещё несколько дней.

- Благодарю вас за готовность к сотрудничеству, - Слоутер убрал папку с опросником в портфель, - но у нас ещё будет для этого более чем достаточно времени.

- Вы так думаете? Ну, вам, конечно, виднее…

- Я тоже так считаю, мисс Паркер, - подвёл итог разговору контролёр, - а теперь, если вас, конечно, не затруднит, покажите мне мою комнату.

- Вашу комнату… - задумчиво повторила я, демонстративно оглядываясь, - где же у нас тут ваша комната, мистер Слоутер? Давайте поищем вместе.

Я встала и неторопливо направилась в единственный коридор, из которого вело несколько дверей. Настороженный контролёр послушно шагал за мной, провожаемый ехидным кошачьим взглядом.

- Это кухня, - я открыла ближайшую дверь, - не уверена, что вам будет на ней удобно, особенно учитывая то, что я поздно ложусь и люблю перед сном побаловать себя чашечкой травяного чая. Так что, полагаю, кухня в качестве потенциальной жилплощади не годится.

Слоутер молча слушал меня, и по его невозмутимой физиономии невозможно было догадаться, как он к происходящему относится.

- Это лаборатория, - я открыла вторую дверь, - здесь вам тоже вряд ли понравится в связи с отсутствием спального места. На кухне хотя бы диванчик есть, и если вы согнёте ноги в коленках, то, вполне возможно, сможете на нём уместиться. К тому же здесь у меня хранятся редкие и ценные ингредиенты, а вас я, уж простите, совершенно не знаю.

- Намекаете на то, что я могу украсть корень какого-нибудь лопуха?

- Ну почему же намекаю? Я практически прямым текстом говорю, что не доверяю посторонним людям, а вы для меня, уж извините, именно посторонний. Вот пропадут у меня драконьи чешуйки — я ведь с вас спрошу, мистер Слоутер.

- Даже если я не при делах? - понимающе прищурился контролёр. - Я верно понял намёк, мисс Паркер?

- Люблю сообразительных мужчин, - похвалила я его, - итак, пойдём дальше?

- Дальше вы предложите мне кладовку? Это если следовать логике развития событий, - как ни странно, в голове Слоутера не было злости, скорее, он искренне веселился. И это так раздражало!

- Не обзывайте кладовкой мой чулан, - возмутилась я, гостеприимно распахивая перед гостем дверь в крохотное тёмное помещение, заставленное щётками, вёдрами, мётлами и ещё каким-то хламом. Там же стояла и взятая напрокат лопата.

- Предлагаете спать стоя?

- Не умеете?

- Не люблю… Ноги устают…

- Эх, не тот нынче контролёр пошёл, - я горестно покачала головой, - хлипкий. Но боюсь, из всех помещений не осмотренной у нас осталась только моя спальня, но туда вы и сами не сунетесь, ибо чревато.

- Согласен, - кивнул Слоутер и поинтересовался, - а там что?

Он показал на узкую крутую лестницу, ведущую наверх, под крышу.

- Там чердак, - озвучила я, как мне казалось, очевидное. - Хотите взглянуть?

- Давайте, - решительно кивнул контролёр и первым шагнул на скрипучие ступеньки.

На чердаке, где в полный рост могла выпрямиться только я, было тепло, пыльно и приятно пахло сухими травами. В углу притулились небольшой стеллаж и старый продавленный диван.

- Ну что же… на фоне всего остального выглядит вполне прилично, - не слишком уверенно проговорил гость, - как вы думаете, мисс Паркер?

- Если вы по необъяснимым причинам не желаете жить в нормальных условиях в трактире, то кто я такая, чтобы мешать вам закалять тело и дух?

Я пожала плечами и подумала, что чердак — не худший вариант, во всяком случае, я всегда буду знать, где находится постоялец, так как без душераздирающего скрипа по лестнице спуститься просто невозможно.

- Питаться рекомендую всё же в трактире, хотя бы потому что я не всегда бываю дома, а подпускать вас к своей плите я не планирую. Чаем, так и быть, могу напоить, а с остальным — в трактир, пожалуйста. Как и обещала, скидку я для вас попрошу.

- Благодарю, - и не подумал отказываться от щедрого предложения контролёр, - а завтра мне хотелось бы…

- А завтра у вас полностью свободный день, - перебила я его, спускаясь по лестнице и с удовольствием вслушиваясь в противный скрип, - потому как я с рассветом уезжаю на ярмарку и вернусь только через день к полудню. Так что окрестные леса, поля и речка в вашем полном распоряжении. Наслаждайтесь красотами природы и ни в чём себе не отказывайте, разумеется, в рамках Кодекса контролёра.

- Я поеду с вами, - решительно сказал Слоутер, - никогда, знаете ли, не бывал на провинциальных ярмарках.

- Не уверена, что для вас найдётся место, - титаническим усилием воли подавив раздражение, ответила я, подумав в очередной раз, что этот мистер Слоутер ведёт себя чрезвычайно странно, я бы даже сказала — подозрительно.

- Ничего, я как-нибудь разберусь, не переживайте за меня, мисс Паркер, - в голосе контролёра была непоколебимая уверенность в том, что он сможет решить любую проблему.

Герхарда в холле уже не было, но все бумаги аккуратной стопочкой лежали на диване.

- Переживать? И не думала, - фыркнула я, и тут в дверь постучали.

Мистер Слоутер мгновенно развернулся к входу, и было его движение настолько плавным и, я бы даже сказала, грациозным, что интуиция в очередной раз взвыла дурным голосом. Очень, очень странный контролёр, а я ведь повидала их не так уж мало.

- Вы кого-то ждёте, мисс Паркер?

- А вас это как-то касается? - вопросом на вопрос ответила я. Да, не очень вежливо, но откуда у провинциальной ведьмы знание хороших манер, верно?

- Уже вечер, - посмотрев в окно, зачем-то сообщил он, - темно.

Я проигнорировала последнее замечание и открыла дверь, за которой вполне предсказуемо обнаружился Вилли.

- Добрый вечер, Ванесса, - просиял он, - я за корзинами… Ой, а кто это у тебя?

- Контролёр столичный, - поморщившись и вложив в голос побольше недовольства, сказала я, - проверять меня приехал, аж на несколько дней. Ты, кстати, отцу передай, пожалуйста, мою просьбу сделать мистеру Слоутеру скидку на питание в трактире. Пусть Ноэля попросит.

Ноэлем звали родного брата лавочника, и он был владельцем единственного крупного трактира в нашем городке.

- Передам, - кивнул лохматой головой Вилли, - а надолго он сюда?

- Этот вопрос можно было задать мне напрямую, - Слоутер встал и направился к Вилли, который внимательно изучал гостя, совершенно не беспокоясь о том, прилично это или не очень.

- Арчибальд Слоутер, - контролёр неожиданно протянул Вильгельму руку, - Отдел контроля и учёта.

- Вильгельм, - великан осторожно пожал протянутую руку, - потомственный лавочник.

- Вы друг мисс Паркер? - тут же вцепился в парня Слоутер, словно был не контролёром, а сыщиком.

- Ну да, друг, конечно, - приосанился Вилли, - я за Ванессу любому… ух!

Что именно «ух», он не пояснил, но Слоутер сообразительно перевёл взгляд на пудовые кулачищи Вильгельма и понятливо кивнул.

- Вилли, ты хотел забрать корзины, - напомнила я, - тебя наверняка отец ждёт грузиться.

- А у вас не найдётся местечка для меня? Я, разумеется, оплачу дорогу, - негромко поинтересовался контролёр, - просто очень хочется на ярмарку посмотреть. У нас в столице таких наверняка не бывает…

- Да уж, наша ярмарка на всё королевство славится, - согласился Вилли, - а насчёт места я с отцом поговорю. Хорошего человека чего ж не взять, как говорится, в тесноте да не в обиде.

Глава 3

- Ванесса, вставай! Вставай, кому говорю, а то уедут твои зелья без тебя! Вставай!!

Голос Герхарда звучал как никогда отвратительно, и я, сердито зашипев, попыталась накрыть голову подушкой. Спать хотелось просто неимоверно, так как ночью мне этого счастья не обломилось.

Сначала всё было нормально, я выдала Слоутеру постельное бельё, объяснила, как найти удобства и напомнила, что с рассветом мы уедем вне зависимости от того, присоединится он к нам или нет. После этого, сочтя свой долг хозяйки дома выполненным, я отправилась спать. Уже проваливаясь в сладкую дрёму, слышала, как сначала проскрипели ступеньки, а потом над головой раздались шаги. Натужно крякнул диван, и наконец-то наступила благословенная тишина.

Однако ровно через полчаса послышался шум, а потом мерзко заскрипела лестница. Неожиданный жилец спускался со своего чердака, понять бы ещё — зачем. Впрочем, может, ему водички попить захотелось посреди ночи, кто его знает!

Через несколько минут ступеньки заскрипели снова, а я застонала и уткнулась лицом в подушку. Дождавшись, пока Слоутер дойдёт до дивана, я выдохнула и только собралась постараться заснуть, как наверху раздался грохот, а в мою комнату влетел встопорщенный Герхард.

- Это что было? - спросил он, щуря глаза на свет лампы, которую я машинально включила.

- Откуда я знаю, - проворчала я, натягивая халат и выходя из комнаты. - Искренне надеюсь, он сломал себе шею, но это было бы слишком хорошо для того, чтобы оказаться правдой. Боюсь, он отделается чем-нибудь менее радикальным, а мне придётся его лечить.

- У меня сломался диван, - сообщил нам появившийся на верхней ступеньке контролёр, облачённый в модную полосатую пижаму. Я видела такую в «Ведьмовском вестнике» в разделе рекламы и ещё тогда подумала, что вряд ли найдутся дураки, готовые выложить такую сумму всего лишь за пижаму. Но вот, как оказалось, они таки существуют в природе, и одного из них даже занесло к нам в забытый всеми городок.

- Это был всего лишь диван, Ванесса, - с сочувствием сказал Герхард, - увы.

- Что же, не все мечты сбываются, - философски отозвалась я и, зевнув, повернулась, чтобы вернуться в спальню.

- Эй, мисс Паркер, - раздался с лестницы возмущённый возглас, - вы что — уходите?

- Да, а что? - изумилась я. - Медицинская помощь вам не требуется, так что я всё же попробую хоть немного поспать, чего и вам желаю, мистер Слоутер.

- Я бы с удовольствием, но диван сломан, - обвиняющим тоном заявил он, - мне негде спать!

- Если помните, я из самых лучших побуждений советовала вам отправиться ночевать в трактир, но вы с упорством, достойным лучшего применения, решили остаться. Чего вы теперь от меня хотите?

- Вы должны обеспечить мне нормальные условия для проживания!

- С какой стати? - я с трудом подавила зевок. - В письме было сказано, что я их должна вам предоставить, но там нет ни малейшего указания на то, где это должно происходить. Я предложила вам трактир? Да. Пообещала договориться насчёт скидки? Да. Вы сами отказались. Так чья это теперь проблема? Угадаете с трёх раз?

- Но я не могу провести остаток ночи на ногах!

- Слабак, - припечатал Герхард и, повернувшись ко мне, сказал, - раз всё нормально, я пойду, Ванесса, ладно? У меня, в отличие от некоторых, лежанка на месте, тёплая, мягкая, уютная.

- Можете переложить матрас и бельё с дивана на пол, - посоветовала я контролёру, - говорят, на жёстком спать очень полезно для позвоночника.

- Но там пыльно, - возмущённо воскликнул этот любитель дорогих пижам, - и почти наверняка бегают мыши!

- Могу предложить мышеловку, - задержавшись в дверях, любезно предложил Герхард, - очень забавная вещица, мне Ванесса с последней ярмарки привезла в качестве сувенира.

- Я знаю, что такое мышеловка, - сквозь зубы процедил Слоутер, - но хотелось бы хотя бы минимального комфорта.

- А мне хотелось бы спокойно жить, - глядя ему в глаза, сказала я, - но разве наши желания кого-нибудь интересуют? Я смирилась, чего и вам, мистер Слоутер, желаю.

- Можно я лягу в кухне? - помолчав, мрачно поинтересовался контролёр. - Там хотя бы пыли нет.

- Соглашайся, Ванесса, - посоветовал Герхард, - а то он из вредности всю ночь будет по чердаку шляться и по лестнице вверх-вниз бродить. Всех мышей нам перебудит.

- Можете подставить к дивану табурет, - обречённо махнула рукой я, - тогда есть шанс, что вы там поместитесь.

В итоге через полчаса, когда сопящий и ругающийся Слоутер таки пристроил себя на ненадёжную конструкцию, состоящую из маленького дивана и двух стульев, наступила тишина. Однако двух часов сна, оставшихся после всех ночных хождений, оказалось катастрофически мало, поэтому голос Герхарда, пытавшегося меня разбудить, показался мне самым мерзким звуком в мире. Да что там — во всех мирах!

- Ванесса, Слоутер уже встал, просыпайся, скоро выезжать!

Я с трудом разлепила глаза и поняла, что за окном уже светает, значит, действительно пора подниматься, а то уедут без меня. Дядька Леон, конечно, ко мне хорошо относится, почти как к родной, но не настолько, чтобы из-за меня потерять хорошее место на ярмарке.

Шипя себе под нос что-то невразумительное, но злобное, я натянула брюки, рубашку, жилет и удобные сапоги, благо правила позволяли в случае путешествия отказаться от каблуков и платьев, прихватила с пола заранее собранную сумку и выползла на крыльцо.

В предрассветном полумраке неподалёку от моего домика суетились люди, запрягая лошадок и ещё раз проверяя, надёжно ли закреплены вещи. Среди бочонков, мешков и ящиков я заметила два своих короба, которые со всей надлежащей аккуратностью были поставлены в угол телеги. Наверняка Вильгельм постарался, нужно будет его поблагодарить.

Вторая телега пока была пустой, в ней не было товаров, зато на дно было набросано сено, поверх которого расстелили старые шкуры и какие-то цветные покрывала. Там же валялось несколько мягких узлов, которые, если я правильно понимаю, можно было использовать в качестве подушек.

- А где то, в чём мы поедем?

Слоутер выглядел достаточно бодрым, хотя и изрядно помятым после незабываемой ночёвки на кухне. Стоя на крыльце, он зевал и с интересом оглядывался.

- Вот, - я кивнула в сторону свободной телеги, - чур, моё место возле бортика, там меньше трясёт.

- Вы хотите сказать, мисс Паркер, что мы поедем вот в этом?

Контролёр с совершенно искренним изумлением переводил взгляд с телеги на меня и обратно.

- Мы — да, а вы как хотите, - я пожала плечами, - у нас тут всё по-простому, мистер Слоутер, и кареты не предусмотрены. Но если вам тонкая душевная организация не позволяет ездить в телеге, то я уже говорила — поле и лес в вашем распоряжении. Ах да, речка тоже, только аккуратнее — вода уже не летняя.

- Эй, Ванесса! Арчи! Загружайтесь, сейчас поедем, - жизнерадостный и выглядевший отвратительно выспавшимся Вилли забросил в телегу ещё пару покрывал.

- Это он мне? - с лёгким недоумением негромко спросил Слоутер, видимо, не привыкший к подобной простоте нравов.

- Полагаю, что да, - я уже забиралась в телегу, - просто я не вижу вокруг никого кроме вас, кому подходило бы это имя. Но вы привыкайте, раз уже решили у нас подзадержаться, мистер Слоутер. Здесь не столица, тут люди простые, открытые и исключительно дружелюбные.

- Это я уже понял, - контролёр с упрёком посмотрел на меня, потёр поясницу и неожиданно ловко, практически одним плавным движением запрыгнул в телегу. Нет, это точно очень, очень странный и подозрительный контролёр!

Постепенно в телегу набралось чуть не десять человек, но места хватило всем. Вильгельм быстро представил всем Слоутера, остальные тоже назвали себя и, слегка повозившись, устроились кто где.

- Поехали, - крикнул дядька Леон со стороны телеги с товаром, трогаясь с места, - все на месте?

- Все, - отозвался Вилли, взгромоздившийся на козлы пассажирского «экипажа», - самое время отправляться.

Я уютно устроилась возле бортика и задумчиво рассматривала прекрасно знакомые улицы, казавшиеся в предрассветном тумане почти призрачными.

Человеку, выросшему в большом городе, наверное, никогда до конца не понять всего очарования таких уютных провинциальных местечек, каким был Гримхоль — крохотный, жителей на двести, затерянный в лесах городишко. Именно он приютил несколько лет назад меня, совсем молоденькую тёмную ведьмочку с чёрным котом-фамильяром, став для нас с Герхардом настоящим домом.

Здесь, вдали от столичных политических игрищ, люди по-прежнему с большим уважением и пониманием относились к тёмной магии, так как зачастую именно от неё зависел урожай, благополучие домашней живности, а порой и людей. Мне повезло: как раз за год до моего появления в Гримхоле умерла старая тёмная ведьма, и поэтому моё появление жители восприняли как подарок судьбы.

Когда я в соответствии с правилами явилась в магистрат, расположенный в крохотном домишке, чтобы поставить отметку о прибытии и направить в Отдел контроля и учёта данные о новом месте проживания, мистер Трумен — бессменный бургомистр Гримхоля уже в течение трёх десятков лет — чуть не заплакал от радости. Он тут же оповестил всех служащих магистрата — а было их аж три человека! — о том, что в городке наконец-то снова появилась тёмная ведьма, поставил все необходимые печати и раз двадцать уточнил у меня, точно ли я планирую задержаться надолго, с моим-то уровнем дара. Мне удалось его успокоить и в качестве жеста доброй воли презентовать капли от головной боли, которой бургомистр мучился уже несколько дней.

Он тут же накапал в стакан с водой нужное количество зелья, выпил его залпом, прислушался к ощущениям и расцвёл такой блаженной улыбкой, какой я давно ни у кого не видела.

- Мисс Паркер! - воскликнул он тогда. - Мисс Ванесса! Какое счастье, о боги! Какое счастье! Скажите, а сколько дней вам нужно, чтобы обжиться? Недели хватит? А дом мы вам предоставим, не волнуйтесь! Он, конечно, не в центре, так вы, наверное, и не захотите в суете жить?

- Мне бы на окраине, - дождавшись паузы в бесконечном монологе бургомистра, сказала я, - если можно, то дом, где жила моя предшественница. Он вполне сгодится, тем более что там наверняка осталось всё необходимое для полноценной профессиональной деятельности.

При этих моих словах мистер Трумен слегка покраснел, из чего я сделала вывод, что всё более или менее пригодное в хозяйстве из дома мисс Холлстоф — так звали предыдущую ведьму — благополучно перекочевало в дома тех горожан, кто успел вовремя подсуетиться.

- Разумеется, мисс Ванесса! - тем не менее воскликнул он и добавил. - А если что и пропало, то мы непременно компенсируем за счёт магистрата. Главное — чтобы вы поскорее работать могли начать.

- Ну вот как лабораторию и кухню в порядок приведу, так сразу и начну, - лучезарно улыбнулась я бургомистру, - как говорится, как только — так сразу.

Когда я к вечеру добралась до выделенного мне домика, в большой прихожей было сложено столько разнокалиберного добра, что я только головой покачала. Разобраться и обжиться мне помогла семья лавочника Леона, живущего по соседству и являющегося владельцем единственной в Гримхоле торговой точки. Был, правда, ещё трактир, расположенный на противоположном краю и принадлежавший родному брату лавочника. Как говорится, всё в семью!

С тех пор прошло пять лет, я давно стала в городке своей, а мистер Трумен успокоился и перестал бояться, что я сбегу если не в столицу, то хотя бы в Корделин, ближайший крупный — целых полторы тысячи жителей! — город.

Именно в Корделине проходила сентябрьская ярмарка, на которую съезжались жители таких же маленьких, как Гримхоль, городков, разбросанных по огромному лесному массиву, занимающему весь запад королевства. На ней продавали и покупали продукты, птицу, скот, домашнюю утварь, одежду, зелья, травы. Здесь же заключались торговые и бытовые союзы, парни и девушки присматривали себе подходящую партию. В общем, было не скучно…

У меня уже пятый год на корделинской ярмарке было своё местечко, где я продавала зелья и средства по уходу, оказывала срочную медицинскую помощь, принимала заказы на травяные сборы, косметику и прочее. Обычно вырученных денег мне хватало, чтобы заплатить налоги, купить себе что-нибудь из одежды и отложить некоторую сумму про запас на случай, если вдруг не будет текущих заказов.

Так как Гримхоль существовал почти изолированно, особенно с поздней осени до весны, то каждая ярмарка была настоящим событием. К ней готовились заранее, а потом ещё долго обсуждали каждую мелочь, каждое мало-мальски важное слово или происшествие.

О том, что мы добрались, меня известил ставший громким стук колёс: телеги въехали на мощёные улицы Корделина. Встроившись в достаточно плотный поток телег и экипажей, мы стали спокойно дожидаться своей очереди на регистрацию. Я решила не тратить времени понапрасну и ещё немного вздремнуть. Этим же занимались пассажиры остальных телег, и лишь те, кто сидел на козлах, следили за порядком и соблюдением очереди.

Усатый стражник быстро переговорил с дядькой Леоном, ловко спрятал в карман серебряную монетку, незаметно перекочевавшую в его ладонь, проставил все необходимые печати и пропустил нас на территорию, отведённую для ярмарки.

Место нам отвели то же самое, так что я, выбравшись из телеги и сделав несколько энергичных наклонов и приседаний, чтобы разогнать кровь, с радостью начала распаковывать свой небольшой киоск в углу ярмарочной площади. Здоровалась с соседями, интересовалась делами, успехами, новостями, ну и сама отвечала на такие же вопросы.

Справа от меня, как и в предыдущие годы, расположился немолодой шляпник, у которого я как раз планировала заказать себе новую чёрную шляпу, а слева — торговец книгами. Мы обменялись улыбками, и каждый занялся своим прилавком, так как для посетителей ярмарка открывалась ровно в девять утра, а сейчас было около восьми. Только-только хватит времени, чтобы всё разложить и расставить.

- А что делать мне?

Я вздрогнула от неожиданности, так как за хлопотами совершенно забыла о контролёре, который всё это время незаметно просидел на ящике с книгами.

- Вам? - я даже слегка растерялась. - Откуда я знаю? Займитесь чем-нибудь, прогуляйтесь по Корделину, по ярмарке походите, когда она начнётся. Говорят, в этом году будут выступать артисты, которых магистрат аж из столицы пригласил! Может, опять же, купите себе что-нибудь из местных товаров. Кстати, рекомендую обратить внимание на меховые куртки и сапоги, которые продают жители Мизурима — это небольшой посёлок на самом севере. В столице они наверняка дороже раз в пять, а то и больше. В общем, развлекайтесь так, как вам нравится. Ах да, а вечером после ярмарки на площади будут танцы, так что приходите, наверняка будет весело. Хотя что это я: наши плебейские развлечения вряд ли придутся вам по вкусу. А завтра утром, снова на рассвете, мы отбываем обратно, так что место в телеге лучше занять заранее.

- Благодарю за подробную инструкцию, мисс Паркер, - на полном серьёзе ответил Слоутер, - а чем будете заняты вы?

- Вы серьёзно?

Я с удивлением посмотрела на контролёра, пытаясь понять: это он так шутит или действительно не понимает. Даже не знаю, какой вариант ответа мне нравился меньше…

- Я буду стоять за своим прилавком, - по возможности нейтрально ответила я, - у меня в Корделине много постоянных покупателей, многие из которых оставляли заказы. А вечером я уже обещала Вильгельму составить ему компанию на празднике.

- Ах да, как-то я не сообразил, - не слишком искренне повинился Слоутер, - тогда не буду вам мешать, а просто посижу в сторонке.

- Целый день?!

При мысли о том, что странный контролёр весь день, который и без того обещал быть не самым простым, будет сидеть рядом и наблюдать, что и как я делаю, у меня задёргался глаз, а пальцы сами сплелись в фигуру, активирующую формулу простенького проклятья. Опомнилась я в самый последний момент и почувствовала, что спина покрылась холодным потом: ещё чуть-чуть, и я попала бы. Наслать проклятье, пусть и пустяковое, на представителя Отдела — это худшее, что можно было придумать.

- Только не мешайте, - сквозь зубы процедила я, делая несколько глубоких вдохов и выдохов.

- Что вы, мисс Паркер, - по ехидным искрам, вспыхнувшим в глазах Слоутера, было понятно, что он прекрасно понимал все последствия своих слов и откровенно меня провоцировал. - Наоборот, постараюсь быть максимально полезным!

- Только не это, - я закрыла глаза и снова попыталась успокоиться, - пожалуйста, просто сидите молча, если уж вам так приспичило провести весь день рядом с моим киоском.

- Вы такая миленькая, когда злитесь, - заговорщически шепнул мне этот невыносимый человек, и я чуть не выронила коробку с лосьонами для проблемной кожи.

Неуловимым движением контролёр подхватил коробку уже у самой земли и с коварной улыбочкой протянул мне.

- Осторожнее, мисс Паркер, - проговорил он, глядя мне в глаза, - иногда какая-то мелочь может испортить многое, почти всё. Вот вы сейчас чуть не погубили результат многолетних трудов…

Я молча смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за его словами, а в том, что Слоутер на что-то намекает, не было ни малейшего сомнения.

- Я, разумеется, имел в виду лосьон, флаконы с которым вы только что чуть не разбили о мостовую, - издевательски ухмыльнулся он, - вы же много лет учились своему… ремеслу, не так ли?

- Благодарю за помощь, - сказала я и даже выдавила из себя некое подобие улыбки, - это действительно было бы очень обидно.

- Так вот и я о том же, - насмешливо отозвался Слоутер, - так что будьте впредь внимательнее.

- Непременно, - пообещала я, усилием воли заставляя себя успокоиться и настроиться на рабочий лад.

В конце концов, сегодня я весь день буду занята, а потом… Прав был Герхард: лес у нас большой, местами непролазный, да и лопата у меня теперь есть.

- Ванесса, душенька, вас ли я вижу!

Звонкий женский голос ворвался в мои кровожадные мысли и заставил переключиться на другие проблемы. В конце концов, я приехала сюда работать и зарабатывать, а не предаваться пустым размышлениям.

- Глория! - я улыбнулась высокой красивой шатенке, которая протягивала в мою сторону руки, словно собираясь сжать в объятиях. Разумеется, обниматься моя первая на сегодняшний день покупательница не собиралась, но то, что торговля началась именно с Глории, было хорошим знаком. Мы поболтали обо всём понемножку, а потом она начала выбирать косметику, зелья от мигрени, настойки от нервов, крем от морщин. Последнее — шёпотом и постоянно оглядываясь, чтобы никто не заметил.

Дальше клиенты пошли один за другим, и иногда перед киоском даже выстраивалась небольшая, человека на три, очередь. Уже к полудню я сумела распродать всю косметику и половину зелий, что было просто превосходным результатом.

Решив сделать небольшой перерыв, я поставила на прилавок табличку с надписью «вернусь через десять минут» и достала из сумки коробочку с печеньем и бутыль с чаем. Посуда была зачарована специальным образом, и жидкость в ней не остывала очень долго. Сделав глоток, я ещё чуть-чуть подогрела ароматный напиток и наконец-то присела на освободившийся короб.

- А можно мне тоже чаю?

Оказывается, Слоутер так и сидел в уголке между моим киоском и прилавком шляпника, вытянув вперёд длинные ноги в возмутительно дорогих ботинках. Причём я заметила, что сел он так, чтобы видеть всё, но при этом оставаться в тени. Интересно, всех контролёров учат подобным вещам, или это мне так исключительно повезло?

- Трактир прямо возле ворот, - делая ещё глоток, спокойно ответила я, - думаю, там вы сможете найти не только чай, но и вполне приличный обед. Во всяком случае я плохих отзывов не слышала, все очень хвалят. Так что можете проверить сами, насколько слухи правдивы.

- Спасибо за предложение, - кивнул Слоутер, не двигаясь с места, - но я тут так хорошо пригрелся, даже не хочется вставать, представляете?

- Не совсем, но это, как мне кажется, не имеет никакого значения, - я допила чай и убрала с прилавка табличку, - простите, но мне надо работать.

Он хотел что-то ответить, но тут раздался громкий крик:

- Мисс Ванесса! Мисс Ванесса!

Я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, но потом увидела спешащего ко мне смутно знакомого мальчишку, мелкого посыльного, крутившегося на ярмарке в попытках заработать лишнюю монетку. В прошлом году я помогла ему, вправив неудачно вывихнутую руку. Денег я тогда с парнишки не взяла, зато его мать, успевшая прибежать на площадь, подарила мне удивительно тёплую вязаную шаль, которая спасала меня во время холодных зимних ветров.

- Что случилось?

- Матиус! - задыхаясь, выпалил мальчишка, имя которого благополучно выветрилось у меня из головы. - Ногу!

- Что — ногу? Говори понятнее!

Я уже мысленно прикидывала, что нужно взять с собой, а мальчишка тараторил:

- Рихарда-зеленщика дочка младшая, Софийка, на дорогу вышла из ворот, хотя мамка ей не разрешала, а тут телега гружёная с кирпичами… А Софийка не видела, прямо посреди дороги стояла… Он отвернуть пытался, да телега-то тяжёлая, не остановить никак… Матиус и кинулся её оттолкнуть… Софийку с дороги выпихнул, и сам почти успел откатиться, да только нога одна всё равно под колесо попала…

В сумку полетели флаконы, мешочки с травами, протянутый всё слышавшим шляпником кусок чистой ткани. Я собиралась как можно быстрее, потому что понимала: если кто и может помочь неведомому Матиусу, то только я.

- Присмотри здесь, - на бегу бросила ошалевшему от подобной фамильярности контролёру и поспешила вслед за мальчишкой.

Глава 4

Место происшествия я увидела издали, так как вокруг уже успела собраться изрядная толпа: почему-то любое несчастье привлекает удивительное количество любопытных. Где-то посреди шляпок, картузов и кепок мелькала форменная синяя фуражка стражника, видимо, пытавшегося отогнать зевак от пострадавшего.

- Ведьма идёт! Мисс Ванесса! Наконец-то! Теперь-то всё будет в порядке!

Беспорядочные крики разной степени громкости были объединены одним: во всех них была отчаянная надежда.

- Отойдите, - мне не пришлось проталкиваться, так как люди сами охотно расступались передо мной, освобождая место.

На земле лежал бледный мужчина лет сорока, правая нога которого была залита кровью и неестественно вывернута. Рядом стояла белая, как полотно, молодая женщина, прижимающая к себе заплаканную девчушку лет шести, судя по всему, ту самую Софийку. Неподалёку маялся здоровенный мужик, виновато поглядывающий на столпившихся горожан, видимо, владелец злополучной телеги с кирпичами.

Я опустилась на колени рядом с мужчиной и первым делом удостоверилась, что пострадавший вообще ещё жив. Сердце мужчины билось, пусть неровно и как-то заполошно, но сам он был без сознания, что в его ситуации было, скорее, благом, чем проблемой. Переключив внимание на ногу, я с трудом сдержала совершенно не подходящее молодой девушке нецензурное ругательство. Было впечатление, что ногу Матиуса долго и старательно жевал дракон или какой-нибудь другой здоровенный зверь, так как ниже колена не осталось ни одной целой косточки. Да и сам сустав тоже был очень сильно повреждён.

Так-то, если по правилам, нужно было срочно ампутировать, потому что спасти её практически невозможно. Нет, конечно, если влить в невезучего мужчину прорву силы и собрать по кусочкам все раздробленные кости, то шанс, пусть и призрачный, но есть. Только вот кто этим будет заниматься?

- Кем он работает?

Мой вопрос разрушил установившуюся было тишину, и на меня обрушился шквал информации, слившейся в сплошной поток, из которого ничего нельзя было вычленить.

- А ну тихо! Мисс Ванесса из-за вас ничего не слышит, а время дорого! - неожиданно рявкнул стражник и, когда его привычно послушались, сказал:

- Лесник он, мисс ведьма, хороший лесник, таких всего пять-шесть на всё королевство, - и, вздохнув, пояснил, - чует Матиус лес, зверей всяких, свой он там… Только вот теперь даже не знаю я, как он…

Стражник не договорил, но и так всё было понятно: без ноги много по лесам не находишься, так что, видимо, одним хорошим лесником в королевстве станет меньше.

- А семья? - непонятно зачем спросила я.

- Вдовый он, - с сочувствием ответила одна из стоящих неподалёку женщин, - да детишек трое, младший вон Софийке ровесник. Как им теперь…

Тут все, включая стражника, выжидательно уставились на меня, словно я могла лёгким мановением руки сделать раздробленную ногу целой. Хотя не исключаю, что часть присутствующих именно так и думала — ведьма же!

- Папа! Папочка!

Толпа в очередной раз расступилась, и возле по-прежнему пребывающего в бессознательном состоянии мужика рухнули на колени двое ребятишек: парнишка лет пятнадцати и девочка на пару годков помладше.

- Ох ты ж, горе-то какое, - жалостливо прошептала какая-то старушка, - совсем сиротами детишки останутся… Ни мамки, ни папки…

- Папа обязательно поправится! - вскинулся парнишка и тут увидел меня. - Госпожа ведьма! Вы ведь всё можете! А я отработаю, не думайте! На сколько скажете к вам в услужение пойду, только отца спасите!

- А что, в Корделине нет целителя? - проворчала я, роясь в сумке в поисках нужного зелья. - Город-то немаленький…

- Есть, как не быть, аж целых двое, - ответил за всех стражник, - да только берут они дорого, нам, простым людям, не по карману. А ведьма наша, мисс Шарлотта, уехала на три дня в столицу по каким-то своим делам. Так что некого нам просить кроме вас, мисс Ванесса, уж не откажите…

- Я отработаю… - снова начал мальчишка, и я остановила его властным жестом.

- Помолчи, дай подумать.

Так-то, по уму, надо было либо оставить пару флаконов зелья и пусть ждёт эту их мисс Шарлотту, либо — если уж так потянуло на благотворительность — дать денег на доктора. Но почему-то отчаянно не хотелось делать ни того, ни другого.

Пока я соображала, мужчина начал приходить в себя, застонал, на висках и на лбу выступили капельки пота, и стало понятно, что решение принимать надо вот прямо сейчас. Махнув на всё рукой, я оторвала полоску от тряпки, выданной добросердечным шляпником, накапала на неё дурманного зелья и поднесла к носу приходящего в себя лесника.

- Сядь рядом и держи, - велела я девочке, и она, вытерев рукавом слёзы, понятливо кивнула.

- А я?

Мальчишка требовательно смотрел на меня серьёзными, очень взрослыми глазами, и я поняла, что если сейчас уйду, то этот парень взвалит на себя заботу об остальных детях и, возможно, даже какое-то время будет справляться. Потом их всех раскидают по приютам, так как пацан явно несовершеннолетний, а что такое жизнь в сиротском доме, я знала не понаслышке. Уйти я могу, но как потом перестать вспоминать этот взгляд и как успокоить саму себя?

- А ты держи его, изо всех сил держи, потому что, несмотря на зелье, ему будет очень больно, понимаешь? Но по-другому никак не получится, это же не синяк и не порез…

- Понимаю, - кивнул мальчишка, - я справлюсь, мисс ведьма.

- Ванесса, - назвалась я, - а тебя как зовут?

- Алекс, - парнишка шмыгнул носом, - а она Лаура.

- Отлично, Алекс, - я размяла пальцы, - держи крепче и запомни: меня нельзя отвлекать ни в коем случае, иначе всё придётся начинать сначала, соответственно, и боль твоему отцу терпеть тоже придётся заново.

Что ответил пацан, я уже не слышала, так как полностью погрузилась в зыбкий мир, недоступный никому кроме таких, как я. В это странном мире нога Матиуса выглядела как набор перемешанных сухих веток, засунутых в мешок. И мне предстояло собрать каждую веточку из обломков, заставить склеиться, срастись, стать снова крепкой и живой.

Сколько прошло времени, я не знала, но когда последний обломок встал на своё место, а нога стала выглядеть так, как ей и положено, вынырнула в привычный мир я с определённым трудом. Перед глазами всё плыло, руки тряслись, а спина болела так, словно я целый день провела, пропалывая грядки и не позволяя себе разогнуться.

- Пей, - кто-то попытался впихнуть мне в руки стакан с чем-то, вкусно пахнущим лимоном и мятой, но я не смогла его удержать и чуть не вылила горячую жидкость на платье.

- Понятно, - смутно знакомый мужской голос доносился словно откуда-то издалека, а потом тёплая ладонь легла на затылок, а к губам прижался всё тот же многострадальный стакан с ароматной жидкостью. Я пришла в себя только когда залпом выпила невероятно вкусную настойку, от которой перестала кружиться голова и руки прекратили дрожать.

- Четыре часа, - произнёс тот же голос, и я, повернувшись, увидела Слоутера, который очень странно на меня смотрел. За его спиной на одеяле, расстеленном прямо на земле, лежал лесник, и его нога выглядела травмированной, но мыслей об ампутации уже не вызывала. Рядом пристроились Алекс и Лаура, которые, заметив, что я очухалась, вскочили и подбежали ко мне.

- Мисс Ванесса! - воскликнул мальчишка. - Да я теперь для вас всё что скажете! Хотите, в услужение к вам пойду хоть на год, хоть на сколько!

- Вот только шумного тебя мне в доме и не хватало для полного счастья, - проворчала я, - у меня и так в последнее время переизбыток незапланированных гостей.

- Ты удерживала поток силы четыре часа, - негромко повторил Слоутер, не обращая внимания на мои слова и решив, видимо, не возвращаться к вежливому «вы», - я бы смог продержать поток такой интенсивности часа два, максимум — три. И при этом ты не вычерпала себя до дня, Ванесса. Ничего не хочешь мне сказать?

- Нет, - абсолютно искренне ответила я, - у меня другой вопрос…

- Какой? - он с интересом уставился на меня.

- Что ты здесь делаешь, если я просила тебя присмотреть за товаром?

- Не волнуйтесь, мисс Ванесса, - влез в разговор Алекс, - когда прошло какое-то время, я попросил друзей присмотреть за вашим киоском. Точно вам говорю — там ничего не пропало, вы же теперь для всех нас… в общем, вам на ярмарке да и вообще в Корделине теперь бояться нечего, никто даже травинки с вашего прилавка не возьмёт, слово даю!

- Спасибо, - я кивнула мальчишке и невольно поморщилась от приступа головокружения. - Отца можете домой отнести, пусть лежит и по возможности не двигает ногой пока его не посмотрит мисс Шарлотта. Я, конечно, закрепила и перевязала всё, но на всякий случай. А она уже скажет тебе, что и как там дальше делать. Вот это зелье, - я протянула внимательно слушающему парнишке флакончик, - давать три раза в день по пятнадцать капель. Запомнил?

- Запомнил, - он очень серьёзно посмотрел мне в глаза, - спасибо вам, мисс Ванесса. Если я сейчас или когда-нибудь потом смогу хоть что-то для вас сделать, вы только скажите. Найти меня просто… В городе меня много кто знает, так что любого спросите…

- Спасибо, Алекс, - улыбнулась я, - и передай отцу, чтобы поаккуратнее был. Подвиги — это прекрасно, но у него есть вы, ему о вас в первую очередь думать надо.

- Передам, - мальчишка ответил так серьёзно, что я даже не сомневалась: передаст.

- Ты можешь сама идти или тебе помочь?

Слоутер стоял рядом, и в его взгляде по-прежнему было удивление пополам не то с настороженностью, не то с осуждением. Да и ладно, мне, по большому счёту, наплевать. Закон я ни в чём не нарушила, на территорию другой ведьмы в её присутствии не влезла, даже денег за свою работу не взяла. Так что у Отдела не может быть ко мне никаких претензий.

У Отдела нет, а у меня самой есть, да ещё какие! Сейчас, когда схлынули эмоции, я с трудом удерживалась от того, чтобы не надавать самой себе увесистых оплеух. Ну вот куда я полезла, спрашивается?! Жалко стало? А себя не жалко? Слоутер, если он не дурак, а он им точно не является, не мог не понять, что я продемонстрировала никак не девятый и даже не десятый уровень. Для того чтобы удерживать поток силы столько времени, нужно обладать не просто уровнем «премиум», нужно иметь особую кровь.

Именно наличие этой особой крови я так тщательно скрывала все эти годы, именно для этого дед сделал всё, чтобы меня отправили в самую глухую провинцию, куда никогда не дотянутся загребущие лапы правящей семьи.

И так глупо вляпаться! Пожалев лесника и его детей, я совершенно забыла о том, что рядом ошивается контролёр Отдела, который может увидеть и понять намного больше, чем нужно. Если бы не Слоутер, можно было бы не переживать: никто из местных никогда не догадался бы, какие силы и в каком количестве я использовала. Боюсь, что придётся воспользоваться советом Герхарда…

Через несколько минут, в основном благодаря лимонной настойке, я уже вполне сносно держалась на ногах и даже могла самостоятельно передвигаться.

- Сама дойдёшь?

Я кивнула и медленно, словно заново привыкая к собственному организму, двинулась в сторону ярмарочной площади. Так как время уже перевалило за середину дня, торговля потихоньку шла на спад, зато народу стало ещё больше. Горожан привлекало обещанное выступление столичных артистов и последующий праздник с танцами.

Когда я добрела до своего киоска, меня ждал очередной сюрприз: все мои товары были проданы, а на прилавке лежала записка и мешочек с монетами. «Всё продали, деньги в мешке» было нацарапано на бумажке корявыми буквами.

- Не поняла… - я ни к кому не обращалась, но откликнулся сосед-шляпник, который охотно пояснил:

- Парнишки за вас всё сделали, мисс Ванесса, - улыбнулся он, - лесникова сынка, Алекса, приятели. Всё расторговали вмиг, да ещё и с прибылью. Велели передать поклон и благодарность.

- О как! - я даже растерялась, так как пока шла к киоску, уже успела расстроиться из-за того, что часть товара придётся везти обратно в Гримхоль. Вытряхнув из мешочка монеты, я пересчитала их и выяснила, что мне оставили намного больше, чем должно было бы быть. Впрочем, такая форма благодарности меня вполне устроила.

- Спасибо им передайте, если увидите, - попросила я шляпника, и он с удовольствием кивнул.

- Ты позволишь пригласить тебя на обед? - неожиданно раздалось сбоку, и я с удивлением посмотрела на Слоутера, который улыбался мне так, словно и не было у нас недавно непонятного и тревожного разговора. - Только не говори, что у тебя с собой есть еда, я всё равно не поверю. Или тебе настолько неприятна моя компания?

- Ну, не скажу, что я от неё в восторге, но приглашение я, пожалуй, приму, - подумав, ответила я, так как врага, как гласит народная мудрость, лучше держать под присмотром.

- И что, даже спорить не будешь? - слегка растерялся контролёр.

- Нет, потому что очень хочется есть, - честно ответила я, - и если у меня появилась возможность сэкономить пару серебряных монет, то с чего я стану отказываться? Мы, ведьмы, народ прагматичный и расчётливый, тебе ли не знать.

- Ну-ну, - хмыкнул Слоутер, - я так и понял. Кстати, пока ты вытаскивала с того света героического лесника, я узнал, где тут самое приличное заведение. Мне сказали, что рестораций в Корделине нет, зато есть трактир с удивительно редким названием «Корона». Вроде бы там можно вкусно поесть.

- Есть такой, да, - подтвердил прислушивавшийся к разговору шляпник, - только недёшево там, на двоих серебряных на десять может получиться!

- Полагаю, эта сумма меня не разорит, - подумав, решил Слоутер.

- Тебе повысили жалование?

Я прекрасно помнила, как последний проверяющий сетовал, что жалования едва хватает для того, чтобы заплатить за комнату и не умереть с голоду. Но, судя по пижаме и ботинкам, голодная смерть и отсутствие крыши над головой мистеру Слоутеру ни при каком раскладе не грозили.

- Я получил премию, - и не подумал смутиться этот ужасный человек, - и могу позволить себе пригласить девушку пообедать.

- Если премия, то тем более, - я решительно поднялась на ноги и даже не пошатнулась, хотя голова на мгновение закружилась, - пойдём, пока ты не передумал, мистер Слоутер.

- Слоутер? - вдруг оживился старичок-шляпник. - Ваша фамилия Слоутер, молодой человек?

- Да, а что? - контролёр слегка напрягся, хотя я совершенно не понимала, почему.

- А Ральф Слоутер, случайно, не ваш родственник? - шляпник с такой надеждой смотрел на моего спутника, что мне даже захотелось, чтобы неведомый Ральф таки оказался в числе родичей контролёра.

- Впервые слышу, простите, - мягко, но непреклонно заявил тот, - наверное, однофамилец.

- Возможно, - вздохнул откровенно разочарованный шляпник, - жаль, хороший человек был, хоть и работал всю жизнь в этом, как же его… столичном отделе по надзору за ведьмами и магами.

- В Отделе учёта и контроля? - ошарашенно уточнила я.

- Да, мисс Ванесса, именно в нём, спасибо, что подсказали, а то совсем не та память с возрастом стала, - обрадовался шляпник и, покачав головой, ушёл за свой прилавок: к нему как раз подошла немолодая симпатичная дама.

- Видимо, не только у меня, - я задумчиво посмотрела на Слоутера, - неужели в вашем отделе столько народу, что два человека с одинаковой фамилией могут не знать о существовании друг друга?

- Отдел — достаточно большая организация с немалым количеством работников, - ответил Слоутер, провожая шляпника сердитым взглядом. - Не могу же я всех знать по именам, в само-то деле!

- Конечно, конечно, - согласилась я, заработав подозрительный взгляд. - Так мы идём обедать?

- Разумеется!

Мне было предложено ухватиться за локоть, чем я и воспользовалась, кажется, в очередной раз удивив своего спутника. Ну а что, я ещё не до конца пришла в себя после мощного выброса силы, так что с чего бы мне отказываться от помощи?

Трактир, куда привёл меня Слоутер, оказался действительно более чем приличным заведением, радовавшим посетителей как вкусом порций, так и их размерами. А ещё тут подавали самый настоящий апельсиновый кофе — напиток умопомрачительно вкусный и такой же запредельно дорогой. Уж не знаю, кто в Корделине мог себе позволить подобную роскошь. Я, во всяком случае, в обычной жизни не могла, поэтому с огромным удовольствием разорила своего кавалера аж на две чашки. Слоутер, правда, даже бровью не повёл, когда нам принесли счёт, а спокойно вложил в папку достаточно крупную купюру.

Я была почти уверена, что за кофе Слоутер попытается что-нибудь у меня выведать, но он спокойно поддерживал ни к чему не обязывающий разговор о погоде, достопримечательностях разных частей королевства, рассказывал о столице, в общем, не касался никаких даже относительно скользких вопросов.

Мы уже собрались уходить, когда в зал вошла ослепительно красивая женщина, лицо которой показалось мне смутно знакомым. Она что-то сказала своему спутнику, и я, услышав голос, сразу вспомнила: это была мисс Оливия Каллахен, актриса одного из столичных театров. Народная молва приписывала ей такое количество романов с сильными мира сего, что если бы это действительно было так, то ей просто некогда было бы играть на сцене. Во время обучения в академии я пару раз была на представлениях с её участием, а память на голоса у меня всегда была превосходной.

Сопровождаемая кем-то из магистрата, мисс Оливия прошла к лестнице, ведущей в отдельные кабинеты, но вдруг остановилась и неверяще посмотрела в нашу сторону. Точнее, на Слоутера, который стоял к ней спиной и держал на вытянутых руках мою куртку, помогая её надеть.

- Стивен?!

В голосе столичной красавицы было такое искреннее изумление, что я завертела головой в поисках неведомого Стивена, его вызвавшего. Однако мисс Оливия смотрела именно на Слоутера, лицо которого на мгновение закаменело, а потом снова приняло своё обычное скучающе-равнодушное выражение.

- Стивен, что ты здесь делаешь?! И почему ты так странно выглядишь?

Слоутер даже не повернулся в её сторону, спокойно поинтересовавшись у меня, готова ли я вернуться на ярмарку.

- Стивен!

Красотка сделала несколько шагов и решительно заступила нам дорогу.

- Почему ты делаешь вид, что не слышишь меня?! - возмущённо спросила мисс Оливия. - Отворачиваешься, словно мы не знакомы!

- Простите, но вы меня с кем-то явно перепутали, - вежливо ответил Слоутер, глядя куда-то поверх головы актрисы, - меня зовут Арчибальд Слоутер, а не Стивен.

- Какой Арчибальд, что ты такое говоришь?

Однако в голосе мисс Оливии проскользнули едва заметные нотки неуверенности, и она ещё раз внимательно всмотрелась в Слоутера. Я же молча переводила взгляд с одного на другого, как, впрочем, и все остальные посетители ресторана.

- Мне жаль вас огорчать, мисс, но вы обознались, - холодно улыбнулся контролёр, - ничего страшного, иногда встречаются очень похожие люди. Ванесса, ты идёшь? А то мало ли что там с нашим прилавком может случиться, пока мы тут разговоры разговариваем.

- Прилавком? - окончательно растерялась красавица, и мне даже стало её немного жаль: никому не пожелаю оказаться в такой дурацкой ситуации.

- Ну да, у нас с Ванессой тут прилавок с травами на ярмарке, - невозмутимо пояснил Слоутер, - я бы вас пригласил, но увы, мы уже расторговались подчистую!

- Расторговались… - медленно проговорила мисс Оливия и ошарашенно повторила, - расторговались… Да, видимо, я перепутала вас с одним своим давним приятелем… Простите!

- Ничего страшного, - заверил её Слоутер и энергично начал подталкивать меня к выходу из трактира, - с каждым может случиться!

- Приходите сегодня на представление, - по-прежнему заторможенно проговорила актриса, - я прочту несколько монологов и спою пару песен из последних премьерных спектаклей.

- Непременно, - поспешно ответил Слоутер, чуть ли не выталкивая меня за дверь, - огромное спасибо за приглашение.

Уже оказавшись на крыльце я наконец-то вырвалась из его цепкой хватки и решила выяснить пару вопросов.

- Что это такое сейчас было?

- Подумаешь, перепутала меня девушка с кем-то, всякое случается, - стоило нам выйти на улицу, как Слоутер моментально перестал нервничать и напрягаться.

- Кто такой Стивен?

- Ни малейшего представления, веришь? Откуда я могу это знать, Ванесса?

- Ты мутный и чрезвычайно подозрительный тип, мистер Слоутер, - я прищурилась и посмотрела на него, - не знаю, как ты, а я вот непременно пойду послушать. Это же сама Оливия Каллахен! Когда ещё доведётся прикоснуться к прекрасному… Ты пойдёшь?

- Наверное, нет, - подумав, отказался он, - день был тот ещё, так что я, пожалуй, лучше полежу в номере и почитаю.

Я какое-то время молча смотрела на него, и Слоутер откровенно занервничал.

- Что ещё не так?!

- Не хочу тебя расстраивать, Слоутер, но у нас нет номера, - внимательно глядя на него, сказала я, - у нас есть только телега, которая стоит под открытым небом. Довольно плохо представляю себе, как ты планируешь читать в холоде и в темноте.

- Это я так поэтично выразился, - тут же отозвался контролёр, - я имел в виду именно телегу, которая в эту чудесную осеннюю ночь послужит нам заменой номера.

- Ну если поэтично, тогда конечно, - я не нашлась, что возразить. - Но если вдруг ты решишь, что ночь не так чудесна, как тебе казалось, то можешь спрятаться в киоске шляпника, он всё равно уходит ночевать домой. Там ты, возможно, даже сможешь прилечь, если сложишься вдвое.

Глава 5

Не знаю, как у мисс Оливии было с памятью на лица, но с голосом у неё всё было превосходно. Её выступление было настолько замечательным, что я забыла обо всём на свете: о том, что практически выдала себя, о том, что где-то в телеге или в будке шляпника лежит очень подозрительный контролёр, о том, что вся моя жизнь сложилась совсем не так, как мне когда-то мечталось. Мягкий, проникновенный голос утешал, обещал счастье и любовь, тепло домашнего очага и исполнение желаний. Теперь я прекрасно понимала, почему столичная пресса писала о мисс Каллахен исключительно в превосходных степенях. Оставалось, правда, загадкой, как её смогли уговорить приехать в Корделин, находящийся — уж будем откровенными — на самых задворках королевства. Впрочем, может, у них там в театре какие-то нормативы по благотворительности и приобщению провинции к настоящему искусству, откуда я знаю!

Надо сказать, что в восторге пребывала не только я: публика аплодировала и восторженно свистела, а бургомистр преподнёс столичной знаменитости огромный букет. Мисс Оливия раскланялась, сгрузила все цветы на крякнувшего от столь увесистой охапки помощника и уплыла со сцены.

Народ, бурно обсуждая выступление, начал освобождать площадь уже для настоящего праздника, то есть для еды и танцев. Традиционно по периметру площади поставили длинные высокие прилавки, служащие импровизированными столами, на которых потом будет выложена простая, но сытная и вкусная снедь: овощи, запечённое мясо, свежий хлеб. Рядом появятся две бочки с пивом для всех желающих. Это была своеобразная благодарность участников ярмарки Корделину, давшему возможность жителям отдалённых городков, затерянных в лесах и предгорьях, сбыть товары и приобрести необходимое.

Я всегда с удовольствием развлекалась на этих праздниках, так как это, пожалуй, было единственное мероприятие подобного рода за год. В Гримхоле, конечно, были и зимние праздники, и непременно отмечали Летний день, но происходило всё достаточно скромно, практически по-семейному. Да и откуда взяться масштабной гулянке в городке с населением чуть больше двух сотен человек, и это включая стариков и младенцев.

- Ванесса, - неожиданно окликнул меня вынырнувший откуда-то из-за прилавков Вилли, - а я как раз тебя искал…

- Добрый вечер, Вилли, - я улыбнулась чем-то взволнованному парню, - у вас всё в порядке? Торговля удалась?

- Да, отлично всё, - здоровяк задумчиво почесал в затылке, - только тут такое дело… В общем, отец подобрал мне… в общем, понимаешь, Ванесса…

- Дядька Леон сосватал тебе невесту, что ли? - наконец-то проявила сообразительность я.

- Угу, - кивнул Вилли, - ну и я, стало быть, на танцы с ней идти должен, а я ведь с тобой уже договорился…

- Симпатичная хоть невеста-то? - я дружески подмигнула, и Вильгельм ощутимо расслабился, поняв, что обижаться я не собираюсь.

- Очень, - он застенчиво покраснел, - и характер вроде хороший, и хозяйственная. Я вас познакомлю, хочешь?

- Конечно, с удовольствием, - не стала отказываться я, понимая, что с потенциальной соседкой стоит заранее наладить отношения.

- Тогда не уходи никуда, - велел Вилли и мгновенно растворился в толпе, чтобы буквально через полминуты вынырнуть обратно, держа за руку миловидную девушку с длинной рыжеватой косой, очаровательными конопушками и удивлёнными голубыми глазищами.

- Ванесса, это, стало быть, Молли, она из Брейца, её отец там лавку держит, - слегка смущаясь, представил Вилли будущую супругу, - Молли, а это Ванесса, она тёмная ведьма и наша соседка.

- Ой, это же вы сегодня днём лесника дядюшку Матиуса вылечили? Мой отец с ним в приятелях...

В глазах девушки был незамутнённый восторг, граничащий с обожанием, и я откровенно смутилась: не привыкла я к подобному отношению.

- Я просто оказалась рядом, - старательно делая вид, что событие-то пустяковое, отмахнулась я, - так что любая ведьма, хоть тёмная, хоть светлая, на моём месте поступила бы так же.

Может, захотела бы и каждая, да не каждая смогла бы, но об этом симпатичной Молли знать совершенно не обязательно. Пусть считает, что мои заслуги сильно преувеличены, так всем будет спокойнее.

- Ванесса у нас такая, это да, - с такой гордостью, будто он лично меня всему научил, откликнулся Вилли, - никогда никого без помощи не оставляет, матери вон моей зелье сварила, так она сразу на ноги встала, а то только до лавочки и могла доковылять.

- Очень рада знакомству, - я максимально дружелюбно улыбнулась будущей соседке и поспешила попрощаться. - Молли, ещё обязательно увидимся! Вильгельм, утром не забудьте нас со Слоутером, ладно?

- Конечно, хорошо тебе повеселиться, Ванесса, - Вилли энергично закивал лохматой головой и, подхватив Молли под ручку, влился в толпу празднующих.

Проводив их взглядом, я посмотрела на веселящихся горожан и поняла: не готова я сегодня принимать участие в танцах. Так что это даже хорошо, что Вилли будет занят своей будущей супругой, потому что отказывать я ему не стала бы, но и удовольствия не получила бы: слишком устала. Так что всё к лучшему.

Не зная, как распорядиться неожиданно образовавшимся свободным временем, я медленно брела по краю площади, а потом зачем-то свернула в проулок между двумя домами. Наверное, просто хотелось немножко тишины и покоя, но мечте не суждено было сбыться. Откуда-то из темноты послышались голоса, причём оба показались мне знакомыми, и я, стараясь двигаться бесшумно, сделала несколько шагов вперёд.

- Ты поступила не просто опрометчиво, ты сделала большую глупость, - в мужском голосе была столько неприкрытого раздражения, что я не сразу узнала Слоутера, а когда поняла, кто прячется в темноте, замерла на месте и даже почти перестала дышать.

- Но, Стивен, я просто растерялась, - а вот Оливию Каллахен я узнала сразу, да и трудно было бы не опознать такой потрясающий голос. - Я не ожидала увидеть тебя в этой жуткой глуши!

- Тем не менее, если ты меня узнала, но видела, что я не спешу признаваться, зачем было настаивать? - тот, кого я знала, как Арчибальда Слоутера, явно злился, а актриса пыталась оправдаться.

- Я не сообразила, прости, Стивен! Сама не знаю, что на меня нашло. Наверное, я просто так обрадовалась нашей внезапной встрече, - тут в голосе Оливии послышались хрипловатые чувственные нотки, - что просто потеряла голову…

- Главное, чтобы ты не потеряла её в самом прямом смысле, - с хорошо заметной угрозой проговорил мужчина, - и я не шучу, ты меня знаешь, Оливия!

- Ты приехал сюда из-за этой маленькой ведьмы? - судя по всему, с чутьём у мисс Каллахен было намного хуже, чем с артистическим талантом, так как даже мне было абсолютно понятно, что не стоит ещё больше злить собеседника. - Она, конечно, миленькая, не поспоришь, но, Стивен…

- Оливия, когда ты уезжаешь? - голосом Слоутера — а как мне его ещё называть? — можно было замораживать воду: получился бы прекрасный прочный лёд.

- Завтра утром, - в голосе мисс Каллахен прозвучала надежда, - мы могли бы…

- Нет, Оливия, - ещё горстка льда высыпалась на актрису, но она этого вроде как даже не заметила, - ты уезжаешь прямо сейчас, потому что у тебя в столице появились неотложные дела. Ты меня поняла, я надеюсь? А когда я вернусь ко двору, то постараюсь навестить тебя, дорогая.

- Обещаешь?

- Разумеется, Оливия, я всегда выполняю обещания…

Вслед за этими словами раздались негромкие шаги, и я вжалась в стену, перестав дышать. Но, к счастью, собеседники двинулись в другую сторону, и вскоре их шаги затихли окончательно. Я выдохнула и постаралась собрать разбегающиеся мысли.

«Ко двору...» Это кто же, интересно, прикидывается скромным контролёром и, главное, с какой целью? Мало того, что липовый Арчибальд Слоутер оказался незнакомцем по имени Стивен, так он ещё лично знаком со звездой столичной сцены и вхож в придворный круг. И этот, вне всякого сомнения, непростой и опасный человек, зачем-то второй день изображающий из себя скромного — промашка вышла только с пижамой и обувью — служащего Отдела, зачем-то приехал в Гримхоль! Ответ напрашивался сам собой, но я изо всех сил старалась отдалить момент, когда придётся взглянуть правде в глаза. Боги, ну почему я была так беспечна?! Расслабилась за пять лет жизни в уютном и маленьком Гримхоле, поверила в то, что выбранное дедом и его друзьями укрытие оказалось надёжным!

И что теперь делать? Слоутер видел слишком много даже для обычного контролёра, а уж если принимать во внимание то, что он явно птица достаточно высокого полёта, то он просто не мог не догадаться, что перед ним не скромная провинциальная ведьмочка Ванесса Паркер.

Но совершенно понятно одно: ни в коем случае нельзя дать ему понять, что я что-то узнала, пусть считает, будто всё в порядке. А я буду присматриваться, так как ясно же, что он устроил весь этот спектакль не по своей инициативе. Ну а потом… может быть, придётся воспользоваться идеей Герхарда, потому как живого человека, каким бы он ни был, конечно, жалко, но себя гораздо жальче.

Занятая этими мыслями, я незаметно для самой себя добрела до площадки, где стояли телеги, в том числе и наша, но забираться в неё не стала, так как при мысли о том, что могу столкнуться с загадочным незнакомцем, выдающим себя за Арчибальда Слоутера, по спине начинали бегать мурашки.

К счастью, я вовремя вспомнила про киоск пожилого шляпника и бодро направилась в нужную сторону. К счастью, сосед по ярмарке своим привычкам не изменил и оставил будку, которая служила ему киоском, открытой. Забравшись под крышу и с относительным комфортом устроившись на широкой лавке, я зачерпнула немножечко силы и организовала себе небольшую пирамидку, распространяющую живительное тепло. Пристроив греющий артефакт на пол, я прислонилась к стене и неожиданно для самой себя задремала.

Вообще я снов не вижу, ну вот не дано мне такое счастье — или несчастье, тут уж как посмотреть, — но сегодня я впервые за очень долгое время увидела сон, к тому же удивительно яркий.

Мне снилась моя комната в Академии, льющийся в широкое окно яркий солнечный свет, от которого ещё острее становилась испытываемая мною боль. На столе лежало письмо с печатью известной юридической конторы, в котором сухим канцелярским языком меня извещали о том, что мои родители, Дэвид и Ронда Тревил, погибли во время «магического эксперимента, опасного для жизни». Там же сообщалось, что моим опекуном до наступления совершеннолетия становится мой дед по материнской линии, Леонард Паркер. Деда я помнила очень плохо, так как он не слишком ладил с моим отцом и потому навещал нас исключительно редко. Если бы мне тогда, в то страшное солнечное утро, сказали, что именно дедушка станет для меня самым близким человеком, я бы не поверила. Дверь во сне отворилась, и в комнату вошёл не кто-нибудь, а его величество собственной персоной. Почему-то видела его я во всех подробностях, хотя в реальной жизни никогда с королём лично не встречалась. Понятно, что наяву Вальтер Красивый — именно так звали нынешнего монарха — никогда не появился бы в какой-то там Академии, пусть даже столичной. Здесь же он вошёл в мою комнату, невозмутимо уселся на стул и взглянул так пристально, что у меня внутри всё заледенело.

- Почему ты отказываешься? - непонимающе нахмурившись, спросил он. - В тебе не может не говорить моя кровь, она слишком сильна. Зачем ты прячешься, Виктория? Я могу дать тебе очень многое… практически всё.

- Вы виноваты в смерти моих родителей?

Естественно, наяву я никогда не рискнула бы задавать королю подобные вопросы, но это был сон, поэтому я осмелела.

- Родителей? - он презрительно скривил губы. - Ничтожные, обладавшие лишь крупицами магии неудачники. Ты не такая, Виктория, тебе дана сила, превышающая способности даже моих сыновей. Ты нужна королевскому дому, маленькая строптивица!

- Нет, - даже во сне волна удушливого гнева заставила тяжело сглотнуть, - я никогда не стану частью ваших планов, ваше величество. Мне нечего делать рядом с убийцей моих близких.

- Смелая, наивная и очень, очень глупая, - вынес вердикт монарх, улыбаясь холодно и как-то по-змеиному, - но ничего, время терпит. Пока — терпит.

Я вынырнула из сна, словно пловец с большой глубины, точно так же ловя открытым ртом сырой ночной воздух. Что это было?! Почему именно сегодня? И внутренний голос тут же пояснил: потому что в Корделине я находилась одна, без прикрытия, которое мне обеспечивал фамильяр. К тому же во время лечения Матиуса я по-дурацки подставилась, выпустив больше силы, чем это было позволительно для беглянки. Не исключено, что кто-то из магов, служащих правящей семье, занимается как раз тем, что отслеживает вот такие спонтанные выбросы силы, чтобы потом выяснить их природу и, если что, прибрать к рукам очередного одарённого.

Однако гораздо важнее другое: значит, меня действительно по-прежнему ищут, точнее, не меня, тёмную ведьму Ванессу Паркер, а незаконнорожденную дочь короля, Викторию Тревил, которую родственники надёжно спрятали от его величества Вальтера. И очень хочется верить в то, что поиски так и останутся безрезультатными, так как попадать в цепкие лапы короля я не собиралась ни при каком раскладе.

Пока я пыталась разобраться со своим странным и откровенно пугающим сном, на улице начало светлеть, значит, скоро рассвет, и мы наконец-то отправимся в ставший мне родным Гримхоль. Ну а там уже будем решать проблемы по мере их поступления, так как без совета Герхарда и Жанин я не была готова приговорить странного лже-контролёра к безвременной гибели в лесу. Не факт, кстати, что его удастся туда заманить: на дурака Слоутер не был похож абсолютно, а жаль…

Я погасила пирамидку, которая тут же рассыпалась в пыль, и выбралась на свежий предрассветный воздух. Праздник закончился под утро, но так как большинству гуляющих предстояла неблизкая дорога, то слишком долго веселиться никто не стал. Крестьяне и лавочники, которых на ярмарке было большинство, вообще народ чрезвычайно разумный и рациональный.

Далеко за крышами небо уже наливалось розовым золотом, обещая прохладный, но солнечный день. Я потянулась, разминая затёкшее после лежания в не очень удобной позе тело, и тут услышала шаги. Человек явно старался ступать осторожно, но в абсолютной тишине у него не очень получалось.

Через пару минут из-за поворота показался Слоутер, который, увидев меня, остановился как вкопанный.

- Ванесса? - казалось, он не ожидал меня здесь увидеть и слегка растерялся.

- А что тебя удивляет? Скоро рассвет, и так как ты не занял будку шляпника, то ею воспользовалась я.

- Да я не в претензиях, - широко улыбнулся Слоутер, но теперь мне в каждом его слове чувствовался подвох или скрытый смысл.

Он подошёл и остановился так близко, что я почувствовала сладкий аромат дорогих женских духов, причём аромат знакомый. Именно этот запах я почувствовала в трактире, когда проходила мимо растерянной мисс Каллахен. Значит, столичная знаменитость всё же сумела заманить Слоутера к себе: недаром он выглядит как обожравшийся сливок кот.

- А я встретил старого приятеля, представляешь? - зачем-то сообщил мне контролёр, сладко потягиваясь. - Так всю ночь и проболтали о прежних временах и юношеских проделках.

- Юношеских проделках? - ошарашенно повторила я. - Ты говоришь, как древний дед, Слоутер. Или ты пользуешься омолаживающими процедурами у целителей, и на самом деле тебе не тридцать, на которые ты выглядишь, а триста?

- Мне тридцать один, - возмущённо заявил обманщик, который пока даже не догадывался, что его уже частично разоблачили.

- Поздравляю тебя с этим чудесным фактом, - прислушиваясь к звукам просыпающейся ярмарочной площади, отозвалась я, - и скажи, почему ты решил, что мне интересно, где ты провёл ночь? Кстати, у твоего приятеля очень неплохие духи, такие, знаешь, запоминающиеся…

- Не понимаю, о чём ты говоришь, Ванесса, - тут же ушёл в глухую оборону Слоутер, - при чём тут какие-то духи?

- Абсолютно ни при чём, - согласилась я, - это была просто констатация факта, не более того. Так гораздо приятнее, чем если бы от твоего друга юности пахло, например, табаком или дешёвым виски.

- Почему сразу дешёвым-то? - неожиданно возмутился Слоутер.

Продолжить этот, несомненно, захватывающий разговор нам помешал встрёпанный, но довольный жизнью Вильгельм, бодрым шагом пересекавший площадь.

- Ванесса! Арчи! А я-то думал, вас будить придётся, а вы уже поднялись, - похвалил он нас, - у нас уже всё готово, можем ехать. Ежели нигде не застрянем, то к полудню уже и лавку откроем.

Я уже совсем было собралась загрузиться в телегу, когда увидела притаившегося за углом парнишку, который делал мне какие-то непонятные знаки. Чтобы убедиться, что ему нужна именно моя совершенно не выспавшаяся персона, я ткнула себя пальцем в грудь, и мальчишка активно закивал головой, мол, да-да, именно ты! При этом он прижал к губам палец, что я расшифровала как совет сохранить нашу беседу в секрете.

Тут к моему счастью Вилли попросил Слоутера помочь с погрузкой пустых коробов в телегу, и контролёр, денег с которого за проезд не взяли, отказать не смог: это выглядело бы неприлично. Поэтому, бросив на меня строгий взгляд, он широкими шагами направился вслед за Вильгельмом, а я, дождавшись, пока мужчины свернут за угол, шустро припустила к прячущемуся парню.

- Ты меня? - спросила я ещё раз на всякий случай.

- Тебя, - он сплюнул себе под ноги, - ты же ведьма Ванесса?

- Я, - отрицать очевидное было бессмысленно.

- Ну так вот, - парень снова хотел сплюнуть, но посмотрел на меня и воздержался, - за тебя Алекс просил, так что слушай сюда. Тот мужик, что с тобой разговаривал, за тобой следит.

- О как! - нельзя было сказать, что новость меня ошеломила, но тем не менее. - Откуда знаешь?

- Алекс просил за тобой присматривать и помочь ежели надо будет, - объяснил мальчишка, - ты вчера на ярмарке с этим мужиком поговорила, а потом он остановился недалеко от того места, где я стоял. Вытащил из кармана какую-то штуку и стал по ней разговаривать, смекаешь?

- Переговорный артефакт, - кивнула я, - штука дорогая, но не криминальная…

- Так он про тебя говорил, - как дурочке, пояснил парень, и вот тут я напряглась. - Говорит, мол, ни на шаг не отхожу, контролирую, но пока ничего точно сказать не могу. Тот, в этой штуке, ему что-то ответил, видать, сердитое, так этот говорит, мол, пока у него нет никаких доказательств, а есть только подозрения, которые надо проверить, только так, чтобы ты ни о чём не догадалась. И в конце сказал, что обязательно докопается до истины, но от помощи отказался, типа сам справится.

Я какое-то время молчала, переваривая информацию, а потом, внимательно взглянув на мальчишку, спросила:

- Тебя как зовут?

- Руди, - от ухмыльнулся, продемонстрировав неожиданно идеальные зубы, - а чего?

- Скажи, Руди, если будет такая необходимость, - тут я вздохнула, - вы меня сможете где-нибудь спрятать на несколько дней? Не сейчас, а в принципе…

- Найдём, - совершенно не удивившись, кивнул парнишка, - если нужда случится, просто любому мальчишке на улице скажи, чтобы тебя к Алексу проводили, а там уж разберёмся. А чтобы точно поверили и не обманули, вот, держи.

Он протянул мне самую обычную медную монетку, слегка выщербленную по одному краю. В кругляше была проделана крохотная дырочка, сквозь которую был протянут тонкий, но крепкий шнурок.

- Спасибо, - совершенно искренне поблагодарила я, надевая на шею ценную вещь, и не удержалась от вопроса, - скажи, а Алекс- он кто? Нет, что он сын лесника, я знаю…

- Тебе зачем? - парень насмешливо посмотрел на меня. - Помогает он тебе — вот и радуйся. Ежели он сказал, что всегда и всем поможет, значит, так и будет.

- А как же он говорил, что готов в услужение ко мне пойти на какой угодно срок? Я же далеко живу отсюда...

У меня пока не складывалась картинка: то, что Алекс является кем-то вроде главаря местных подростков, я уже поняла, но как он уехал бы из Корделина, если бы я захотела?

- Так отец же, - как на глупую, посмотрел на меня парнишка, - ежели надо было бы, то и поехал бы, и отслужил бы. А мы бы тут сами присмотрели. Ну да ладно, иди, ведьма Ванесса, а то сейчас этот твой появится.

Мальчишка слегка подтолкнул меня в сторону площади, а когда я оглянулась, на том месте, где он только что стоял, уже никого не было.

- Спасибо, - сказала я в пустоту и услышала в ответ тихий смешок.

Из-за поворота действительно показался Слоутер, непривычно встрёпанный и потный. Видимо, не привык господин контролёр — или кто он там на самом деле — к тяжёлому физическому труду, хотя назвать таковым укладывание в телегу пустых коробов было сложно.

- Эти бочки были невероятно тяжёлыми, - пожаловался он мне, - не понимаю, зачем людям столько постного масла? Купаться они в нём собираются, что ли?!

- Это один из самых востребованных продуктов, - я пожала плечами, - скоро погода испортится, дороги размоет, и в такие городки, как Гримхоль, будет просто не проехать. А потом зима, значит, дороги заметёт, так что проехать к нам можно будет только после того, как высохнет весенняя грязь, то есть в конце апреля. Вот Леон и закупился: постное масло, мука, соль, сахар, крупы. В мясе у него недостатка нет, как и в рыбе, и в овощах.

- А почему не воспользоваться порталом? - непонимающе нахмурился Слоутер. - Зачем все эти сложности?

- Может быть, потому что в Гримхоле нет людей, которые могут себе позволить вместо мешка муки купить разовый портал? - я с неприязнью покосилась на явно старающегося осмыслить мои слова контролёра. - Не всем выплачивают… премии.

- Что, и у тебя нет такой возможности? - он с интересом посмотрел на меня.

- Нет, а зачем? - я пожала плечами. - Всё, что мне нужно, я могу купить в лавке у дядьки Леона или в трактире Ноэля.

- Но как же так можно жить? - с искренним недоумением столичного жителя, узнавшего, что существуют места, где нет порталов, театров и магазинов, спросил он.

- Так тебе никто и не предлагает, - хмыкнула я, - хоть сейчас отправляйся обратно.

- У меня предписание, - тут же ответил Слоутер, - так что я возвращаюсь вместе с тобой. Кстати, я там занял два места в телеге, все только нас ждут.

Я не стала ничего отвечать, а подхватила сумку и бодрым шагом направилась в сторону телег, всей спиной чувствуя внимательный взгляд.

Глава 6

Дорога обратно в Гримхоль оказалась на удивление спокойной и мирной: наверное, потому что практически все пассажиры сладко спали, компенсируя то, что не добрали ночью. Слоутер тоже отключился практически сразу, стоило ему устроиться на старой волчьей шкуре и подложить под голову узел с каким-то цветастым тряпьём. И ничего — никаких страданий и терзаний по поводу отсутствия достойного экипажа. Вот что значит — бурная встреча с другом юности, правда?

Я тоже вздремнула, удобно прислонившись к деревянному борту телеги, и мне, к счастью, больше ничего не снилось. Ещё одного явления его величества, пусть даже и во сне, я могла бы и не выдержать. Надо будет непременно рассказать Герхарду, он в таких материях понимает намного больше меня, видимо, у фамильяров это нечто врождённого умения расшифровывать сновидения и прочие подсказки судьбы. Ну а потом нужно будет решать, что делать с Слоутером и как выяснить истинную цель его визита в Гримхоль.

- Приехали! - ворвался в мою сладкую дрёму жизнерадостный голос Вильгельма. - Ванесса, Арчи, выгружайтесь!

Потягиваясь и зевая, мы поблагодарили семью лавочника за помощь, дождались, пока Вилли выгрузит из телеги пустые короба, и направились в сторону дома.

- Ты по-прежнему не хочешь поселиться в трактире? - поднимаясь на крыльцо и вставляя ключ в замочную скважину, поинтересовалась я. - Не уверена, что смогу предложить тебе что-то кроме дивана и табуреток в кухне, так как лежанку на чердаке ты благополучно сломал.

- Ничего, я на полу посплю, - бодро отозвался Слоутер, - после телеги это кажется вполне приемлемым вариантом, как ты думаешь?

- Тебе виднее, - я с демонстративным равнодушием пожала плечами, - простуду тебе лечить, на меня не рассчитывай.

- Неужели откажешь мне в помощи? - возмутился Слоутер. - А как же сочувствие к пострадавшим и больным? Матиусу ты ведь помогла!

- Вот попадёшь под телегу с кирпичами — милости прошу, - я вошла в холл, - а с простудой как-нибудь сам, Слоутер, своими силами.

- Злая ты, Ванесса, - вздохнул мнимый контролёр, - никто тебя такую замуж не возьмёт.

- А с чего ты решил, что мне это нужно? - подавившись воздухом, поинтересовалась я. - Что навело тебя на эту в высшей степени странную мысль?

- Все девушки хотят замуж, - с абсолютной убеждённостью ответил Слоутер, - независимо от места проживания, социального статуса и цвета магии.

- И кто же это, прости великодушно, вложил в твою голову такую светлую мысль? - осторожно спросила я. - Мне просто любопытно, Слоутер, чисто академический, почти научный, интерес.

- Это общеизвестный факт, - ушёл от прямого ответа контролёр, - аксиома, так сказать. Не требующая доказательств.

- Ну-ну, - я покачала головой, - если аксиома, то, конечно….

Пока мы выясняли, кто и почему стремится замуж, в холл выплыл Герхард. Он приветственно махнул хвостом и спросил:

- Ну как поездка? Удачно?

- Вполне, - отозвалась я, - продали всё, по деньгам в большой плюс вышли, что не может не радовать. Я прикупила кое-какие ингредиенты редкие, так что нам бы с тобой их разобрать и распределить для хранения.

- Хорошо, Ванесса, - послушно согласился кот, бросив на меня проницательный взгляд, - Жанин звать или вдвоём справимся?

- Зови обязательно, - кивнула я, - там есть травы по её профилю. Заодно меню на ближайшие дни обсудим… Может, грибного супчика сварим, как ты думаешь?

При упоминании грибного супа молча стоявший до этого момента Слоутер заметно оживился, а во взгляде Герхарда мелькнул и тут же погас жгучий интерес.

- Очень люблю грибной суп, - сообщил нам Слоутер, - только вот грибы собирать совершенно не умею, к сожалению. Не было как-то возможности научиться. Но зато я точно знаю, что они растут в лесу!

- Неужели? Да ты просто кладезь ценных знаний, - восхитилась я, а Герхард удивлённо покачал головой, услышав моё обращение к контролёру. Когда мы уезжали, ничто не предвещало столь стремительного перехода на «ты».

- Слушай, Ванесса, ну я же городской житель, - принялся зачем-то защищаться Слоутер, - откуда мне знать, как растут грибы? Я предпочитаю их в уже приготовленном виде.

- Вот и иди в трактир к Ноэлю, - посоветовала я почти от чистого сердца, - у него обычно осенью обязательно что-нибудь грибное есть, потому как самый сезон.

- Может, и схожу, - подумав, согласился контролёр, - а то как-то с завтраком не срослось…

- Что же тебя твой друг юности не накормил? - старательно пряча ехидство, спросила я.

- Так получилось, - насупившись, проворчал Слоутер, - так что ты права, пойду-ка я поем. Ты мне не хочешь компанию составить?

- Нет, спасибо, - отказалась я, - у меня много дел, к тому же вряд ли твоя премия была так велика, что выдержит второе приглашение девушки на обед.

Услышав последнюю фразу, Слоутер возмущённо фыркнул, но из дома вышел и направился в сторону трактира. Мы смотрели ему вслед, и, как только контролёр скрылся за углом, Герхард накинулся на меня.

- Я хочу знать всё, - решительно заявил он, - во-первых, почему ты разговариваешь с ним, как со старым приятелем. Во-вторых, почему он ведёт себя с тобой так по-свойски? И в-третьих, к чему этот многозначительный намёк на лес? Ванесса, ты меня пугаешь!

- Давай возьмём Жанин и пойдём в лабораторию, там всё расскажу, - пообещала я и отправилась за жабой.

Рассказ о поездке и всех произошедших событиях занял достаточно много времени, так как разговоры со Слоутером и с Руди фамильяры потребовали пересказать несколько раз и по возможности дословно. И Герхард, и Жанин становились всё мрачнее, а после того, как я пересказала свой сон, в лаборатории повисла гнетущая тишина.

- То есть во сне король называл тебя настоящим именем? - хмуро уточнил Герхард. - И дал понять, что рано или поздно тебя найдут, так что это исключительно вопрос времени и привлечённых ресурсов?

Я молча кивнула, так как сейчас, пересказывая сон фамильярам, заметила некоторые детали, на которые тогда, находясь под впечатлением, просто не обратила внимания. Король Вальтер в моём видении не опускался до банальных угроз или предупреждений, он просто сообщил, что меня найдут. И того, что смерть моих близких на его совести, тоже не отрицал.

Перед внутренним взором возникли улыбающиеся, счастливые лица родителей. Карие глаза мамы сияли любовью, а папины — мудростью и весельем. Я всегда, даже когда узнала шокирующую правду, считала папой именно этого человека, так как никакого другого отца, кроме Дэвида Тревела, мне не было нужно!

- Плохо дело, - через какое-то время резюмировал Герхард, и Жанин в кои-то веки с ним согласилась, - что думаешь делать?

- С чем конкретно? С королём, Слоутером или вообще?

- Начнём со Слоутера, - переглянувшись, решили фамильяры. - То, что он не контролёр, это уже не вызывает никаких сомнений. Осталось выяснить, кто он такой на самом деле и что его привело в Гримхоль. То, что он по твою душу, Ванесса, это точно, но вот в качестве кого? Кто его наниматель? Король?

Тут я машинально сплюнула через плечо и прошептала обережные слова, так как из всех вариантов этот был самым плохим.

- А какие ещё есть версии? - Жанин перепрыгнула поближе ко мне и с сочувствием заглянула в глаза.

- Его могли прислать люди, которые были связаны с твоим дедом и его друзьями, - неуверенно предположил Герхард, но было видно, что он и сам прекрасно понимает несостоятельность этой теории.

- Он вхож во дворец, - напомнила я фамильярам, - я сама слышала, как он сказал «когда я вернусь ко двору», так что вполне может быть, что он на службе у правящей семьи.

- С ним надо что-то делать, - озвучил Герхард напрашивающуюся мысль, - ты поэтому заговорила о грибах?

- Не люблю, когда за мной следят, - честно сказала я, - если бы он желал мне добра, он наверняка поговорил бы со мной, а не прикидывался контролёром. Но тут есть сложность…

- Какая? - хором спросили Герхард и Жанин.

- Я никогда никого не убивала, - мрачно ответила я, - и не могу сказать, что подобная перспектива меня вдохновляет. Да, он мне мешает, но готова ли я лично закопать его в лесу — сказать не могу, хотя, скорее всего — нет. При этом прекрасно понимаю, что случись что, он меня вряд ли пожалеет…

- Ситуация… - фамильяры переглянулись, и Герхард, дёрнув хвостом, сказал:

- Я бы мог, меня совесть совершенно точно не мучила бы, но только как я удержу лопату? Про Жанин я вообще не говорю в этом отношении. Так что, боюсь, кроме тебя, Ванесса, некому…

- Давайте сначала всё-таки попробуем выяснить, кто он такой на самом деле, - высказалась Жанин и объяснила, - а то мы его прикопаем в лесочке, а потом его искать начнут да так, что могут и найти. Вдруг он какой-нибудь важный пост занимает? Тогда искать его будут всерьёз, а вы уверены, что мы сможем всё хорошо спрятать и не оставить следов?

- Разумно, молодец, - помолчав, согласился Герхард, и Жанин надулась от удовольствия: кот крайне редко с ней соглашался, а хвалил и того реже. - Значит, наша первоочередная задача — разузнать, кто скрывается под личиной контролёра Арчибальда Слоутера. Давай-ка, Ванесса, займись делом и испеки на ужин яблочный пирог, ну, тот, с сахарной глазурью…

- Зачем? - кротко поинтересовалась я. - Предлагаешь добавить туда яда, чтобы не мучиться с лопатой?

- Говорю же, - Герхард закатил глаза, демонстрируя недовольство мое недогадливостью, - будем выяснять, кто он. Пригласим на чашку чая с пирогом, он расслабится и почти наверняка проболтается. А там уже решим, как нам изобразить несчастный случай и какой именно.

- Тогда можно в начинку добавить яблочного ликёра, - включилась в обсуждение коварного плана Жанин, - алкоголь всегда действует на мужчин расслабляюще, точно вам говорю.

Мы с Герхардом переглянулись, но выяснять, откуда у жабы, всю жизнь прожившей на болоте, такие познания в мужской природе, не стали. Во избежание, как говорится.

- Хорошо, - послушно согласилась я, - пирог так пирог, как скажете. Но давайте без ликёра: только пьяного Слоутера — или кто он там — нам и не хватало для полного счастья. С ним с трезвым-то непонятно, что делать.

- Ну хорошо, - сдалась Жанин, - ликёр поставим отдельно, захочет — выпьет. Ты должна показать себя гостеприимной хозяйкой, Ванесса.

- Зачем? - хором, не сговариваясь, спросили мы с Герхардом.

- Это же мужчина! - слегка выделив голосом последнее слово и многозначительно выпучив глаза, пояснила Жанин. - Вдруг он принц? В изгнании…

Тут она мечтательно прикрыла глаза, а я молча содрогнулась, представив вдруг Слоутера в мантии и с короной на макушке.

- Мне жаль разрушать твои иллюзии, - осторожно проговорила я, - но у нас в королевстве уже есть два принца, и я очень надеюсь никогда и нигде с ними не пересекаться.

- Но наше же королевство не единственное, - логично возразила жаба, категорически не желая расставаться с мечтой, - может, он очень издалека…

- Зачем тебе принц, которого уже откуда-то выгнали? - присоединился ко мне Герхард. - Если уж его дома терпеть не стали, значит, он то ещё сокровище.

- Вы чёрствые, лишённые чувства прекрасного люди, - пафосно воскликнула Жанин, взглянула на кота и уточнила, - существа. Вам не дано оценить всю красоту моей мечты, поэтому вы просто завидуете. Но я великодушно вас прощаю, так и быть, и даже дозволю присутствовать на нашей с принцем свадьбе.

- Ну и хорошо, - я встала, показывая, что на данном этапе обсуждение закончено, - пойду в таком разе разберу сумку, а потом поставлю тесто для пирога.

- Для двух, - быстренько уточнил кот, обожавший слизывать сладкую глазурь. Я специально снимала ему со своих кусочков верх, чтобы побаловать.

- Ладно, для двух, - обречённо кивнула я, - но про три даже не заговаривай, всё равно не соглашусь.

Герхард состроил обиженную морду, поправил очки и с видом оскорблённой невинности удалился куда-то в сторону моей спальни.

Вернувшись в холл и убедившись, что Слоутер ещё не появился, я прихватила сумку и направилась в свою комнату. Разложила немногочисленные покупки по шкафчикам и полкам, немного посидела в кресле с закрытыми глазами, но потом усилием воли выдернула себя из сладкой дрёмы и заставила пойти на кухню.

Замешивая тесто, я продолжала думать о том, кем может быть наш постоялец, так как Герхард прав: к контролёрам он имел очень отдалённое отношение. Но ведь письмо, полученное мной, точно было из Отдела, и фамилия отправителя была мне прекрасно известна. На письме была личная магическая печать мэтра Талбота, подделать которую просто-напросто невозможно. Значит, мнимый Слоутер отправился в Гримхоль с ведома мистера Кристофера Талбота, известного всем своей неподкупностью и принципиальностью. А кто может заставить честного чиновника солгать? Правильно, только правящая семья или её представители, а также серьёзные люди из служб безопасности. Следовательно, этот самый тип, которого мисс Каллахен назвала Стивеном, либо работает на правящую семью, либо является агентом службы безопасности. И я даже затрудняюсь сказать, какой вариант предпочтительнее. Это как раз тот случай, про который можно сказать, что «оба хуже».

За этими размышлениями я не заметила, как тесто для пирога было уже готово, оставалось начистить и подготовить яблоки. Мешок с ними у меня стоял в небольшом сарайчике во дворе: урожай в этом году выдался на славу, так что мне тоже достался от щедрот дядьки Леона целый здоровенный мешок. Я совсем было уже собралась вернуться в дом, как услышала голоса. Наверное, если бы до меня не донеслось моё имя, я бы и внимания не обратила: ну разговаривает кто-то да и на здоровье, не в безлюдном же месте живу. Теперь же я, прижав к груди миску с румяными яблоками, прокралась к углу сарая и прислушалась. Разговаривали дядька Леон и — кто бы удивился! — Слоутер.

- Мисс Ванесса девушка правильная, - басил лавочник, и я прям видела, как он оглаживает густую рыжую бороду, - если бы не возможность дело расширить, я бы через годик сосватал её за своего старшего, Вильгельма. И не посмотрел бы, что ведьма. А так из Брейца девушку берём… Тоже хорошую, Молли звать.

- От всей души поздравляю вас с удачным союзом! А что, Леон, давно мисс Ванесса живёт в Гримхоле? - расспрашивал Слоутер.

- Да лет пять уж тому как, - помолчав, ответил лавочник, - у меня тогда как раз младшенькая дочка родилась, а ей сейчас как раз пять годочков исполнилось. Да, точно, пять лет.

- И что, за это время никаких проблем с мисс Паркер не было?

- Да что вы, мистер, какие проблемы? - возмутился лавочник. - Одна сплошная польза! И с посевами помогает она нам, подсказывает, в какой день лучше что сажать, и хвори разные лечит, и бабы наши у неё всё что-то покупают для красоты.

Тут дядька Леон хохотнул, так как, как и большинство мужчин, считал всякие косметические штучки баловством и пустой тратой денег. Но при этом ни жене, ни старшей дочери никогда не запрещал у меня затовариваться.

- Какая замечательная девушка! - с показным энтузиазмом воскликнул Слоутер. - А скажите, уважаемый Леон, неужели к ней никто не приезжал за эти годы? Может, родственники какие или знакомые?

- Да откуда ж родичи-то у неё? Сиротка она, наша Ванесса, - с искренним сочувствием в голосе ответил лавочник. - Только ваши и приезжали, ну, которые с проверками. Только чего её проверять-то? Золотая ведьма нам досталась, вот что я вам скажу, мистер!

- Даже не сомневаюсь! - поспешно поддакнул Слоутер. - И самый последний вопрос, если позволите… Когда мисс Ванесса с посевами вам помогала, никогда не замечали, чтобы у неё вокруг пальцев золотые искорки летали?

- Чего не было, того не было, - уверенно ответил дядька Леон, - ни искр, ни дыма…

Я стиснула миску с яблоками так сильно, что чуть не сломала ногти. Золотые искры появлялись при магических манипуляциях у тех, в ком была доля королевской крови. Значит, Слоутер ищет пропавшую незаконную дочь его величества Вальтера, но пока не уверен в том, что поиски привели его в правильное место.

Теперь уже идея с лопатой не казалась мне такой уж непривлекательной, так как попасть в лапы правящей семьи для меня было равносильно смерти. Меня просто-напросто выдадут замуж за нужного человека, после чего я проживу ровно столько, сколько понадобится для рождения трёх или четырёх одарённых наследников, из которых потом воспитают послушных королю сильных магов. А меня уберут как ненужную, отслужившую свой срок вещь, так как у его величества уже есть два наследника, зачем ему ещё? Признать он меня никогда не признает, а вот использовать в своих интересах — это вне всяких сомнений.

Дедушка говорил мне, что король присматривал за мной все эти годы, но пока я была маленькой, с не оформившимся как следует даром, я была ему не слишком интересна. Но на всякий случай он заранее расчистил плацдарм, убив моих родителей. Потому что понимал, что без их согласия забрать меня будет сложно.

Казалось, выхода нет, но потом, года через полтора, очень удачно вспыхнул мятеж в одной из далёких провинций, и его величество лично возглавил карательную операцию. Вернувшись же, он обнаружил, что Виктория Тревил загадочным образом исчезла, и в её комнате в Академии проживает совершенно другая девушка, некая Ванесса Паркер, тёмная ведьма с очень достойным девятым уровнем дара. Внешне она слегка напоминала исчезнувшую Викторию, но была, если можно так выразиться, попроще. Можно было бы сравнить ауры, но вот досада: у всех обладателей дара уровня «премиум» и выше аура была одинаковая: потоки силы стирали индивидуальный рисунок.

Дед, которого взбешённый король вызвал для дачи объяснений, сказал, что тоже хотел бы знать, где его внучка, но, к сожалению, сведениями не располагает и может лишь предположить, что Виктория сбежала с каким-нибудь красавчиком. На вопросы о Ванессе Паркер дед отвечал, что это его воспитанница, которая с рождения жила в его замке и которой он дал свою фамилию, что могут подтвердить слуги и соседи. О том, каких усилий деду и его друзьям стоила организация этой многоходовой мистификации, я даже говорить не буду. Знаю только, что дед сделал всё возможное и невозможное, чтобы спасти меня от загребущих рук правящей семейки и дать возможность прожить нормальную счастливую жизнь. И лучшее, что я могу сделать, чтобы все его усилия не пропали напрасно, это уцелеть и не дать себя обнаружить.

Между тем Слоутер вежливо попрощался с лавочником и, негромко насвистывая какой-то легкомысленный мотивчик, зашагал в сторону крыльца.

Я отдышалась, дождалась, пока сердце перестанет колотиться, как сумасшедшее, и, нацепив на лицо выражение сосредоточенности, пошла к дому. Слоутер обнаружился в кухне, где он внимательно рассматривал здоровенную миску с тестом.

- Что это? - с любопытством спросил он, показывая на заготовку для пирога.

- Это? Это тесто для яблочного пирога, - любезно пояснила я, - его очень любит Герхард, а сейчас как раз время яблок. Поэтому я решила побаловать своих домашних вкусной выпечкой.

- Пирог — это хорошо, - мнимый контролёр чуть не облизнулся, - а яблочный — хорошо вдвойне.

Я совсем было собралась сказать, что ему не стоит рассчитывать на угощение, так как он в число моих домашних не входит, но вовремя вспомнила слова Жанин о том, что нужно попытаться разговорить Слоутера. А для этого придётся какое-то время изображать радушную хозяйку.

- Любишь сельскую выпечку?

- Люблю пироги, особенно с яблоками, - в голосе Слоутера было предвкушение.

- Тогда вечером приходи на кухню, будем пить чай, - с трудом выдавив из себя лучезарную улыбку, произнесла я.

- Правда? - он бросил на меня удивлённый взгляд. - Думал, ты скажешь, что это не для незваных гостей.

- Мы здесь, в провинции, чтим законы гостеприимства, - сказала я, изо всех сил борясь с соблазном пинками вытолкать его из кухни, - так что приходи.

- А можно я посмотрю, как ты будешь готовить? - неожиданно спросил этот невыносимый тип. - Никогда не видел, как пекут пироги.

- Нет! - чуть эмоциональнее, чем надо было бы, воскликнула я. - Терпеть не могу, когда кто-то смотрит, это нервирует. Сходи лучше почини диван на чердаке, а то действительно придётся тебе спать на полу.

- Хорошо, - неожиданно согласился он, - а где молоток и гвозди?

- Ты что, умеешь ими пользоваться? - абсолютно искренне изумилась я.

- Конечно, - гордо заявил Слоутер, - чего там уметь-то? Бери да приколачивай.

- А, ну тогда конечно, - я спрятала ухмылку, - где чулан, помнишь? Вот там на полке есть и молоток, и гвозди, и прочий инструмент.

- Отлично, - сказал Слоутер и решительно зашагал в сторону чулана.

Глава 7

Естественно, я не удержалась и последовала за Слоутером в чулан, где с невероятным удовольствием наблюдала, как гость небрежно взял с полки самый большой молоток, чуть не уронив его на ногу. Жалела я только об одном: что ни Герхард, ни Жанин не могут разделить со мной удовольствия от этого зрелища.

Перехватив поудобнее молоток, Слоутер переключил своё внимание на коробки с гвоздями, аккуратно выстроившиеся на полке. Заглянул во все по очереди и, глубокомысленно почесав в затылке, выбрал самые большие. Нет, ну а что: приколачивать, так уж надёжно, правда?

- Чтобы наверняка, - пояснил он свой выбор, подтвердив мои предположения, - а то мало ли кому там после меня придётся спать.

- Искренне надеюсь, что никому, - тут же ответила я, а воображение почему-то подсунуло картинку, где на продавленном диване устроился его величество Вальтер. Тряхнув головой, я незаметно сплюнула через плечо и прошептала обережные слова. - Но твою заботу о будущих контролёрах я оценила, честное слово!

- Так, - Слоутер по-хозяйски оглядел чулан, на мгновение задержавшись взглядом на лопате, - вроде бы больше ничего не нужно.

- Ты мужчина, тебе виднее, - проявила я невиданную уступчивость. Жанин была бы мной чрезвычайно довольна.

Слоутер, видимо, не ожидал от меня подобной покладистости, так как покосился с изрядной долей недоумения и настороженности. Я молча отступила в сторону, давая ему возможность выйти из чулана.

- Ты что, собираешься идти со мной? - уточнил он, видя, что я снимаю кухонный фартук. - Уверяю тебя, я прекрасно справлюсь сам, Ванесса.

- Да я не планирую тебе помогать, просто не так часто мне выпадает возможность посмотреть на работу настоящего мужчины. Девушка я, как ты мог убедиться, одинокая, так что упускать такую возможность не собираюсь. К тому же это всё-таки мой диван, так что хочу убедиться, что с ним всё будет в порядке.

По лицу Слоутера было совершенно понятно, что моя компания ему не нравится, но кто бы его спрашивал! Дом мой, диван тоже, даже молоток и гвозди — и те мои, так что вполне имею право.

Поднявшись по скрипучей лестнице, я отошла в сторону, чтобы случайно не помешать трудовому процессу. По ноге скользнул пушистый хвост, и послышался полный изумления голос Герхарда.

- А что это вы собираетесь делать?

- Слоутер будет чинить диван, представляешь, а я буду любоваться, - не обращая внимания на недовольно нахмурившегося мужчину, сообщила я, - хочешь, тоже можешь посмотреть.

- Да ладно уж, - неожиданно проявил мужскую солидарность Герхард, чем заработал полный признательности взгляд Слоутера, - пойду тесто проверю, а то вдруг ты сахара мало положила!

У моего фамильяра была одна большая слабость — он обожал сладкое, что не мешало ему, впрочем, с энтузиазмом относиться и к другой еде. Но сладкое, в частности, выпечку, Герхард любил нежно и самозабвенно, особенно всякие пироги, булочки и рассыпчатое печенье.

- Проверь, - не стала спорить я, - но не забывай, что будет ещё и глазурь, так что не перестарайся, хорошо?

- Обижаешь, - фыркнул кот, скользнул вниз по лестнице, и вскоре с кухни раздалось негромкое позвякивание посуды.

- Пожадничала ты сахара, Ванесса, - ухмыльнулся Слоутер, примеряясь к тому, как умудриться развернуть диван на тесном чердаке, не имея возможности даже нормально выпрямиться.

- Ты не отвлекайся, - посоветовала я и прислонилась к деревянной стене, скрестив руки на груди. Я прекрасно понимала, что такая поза не может не раздражать, но никто не обещал, что обманом проникшим в дом шпионам будет легко.

Слоутер между тем вытащил перекошенный диван на середину чердака и, забывшись, выпрямился, приложившись макушкой о потолок. Среди вырвавшихся у него слов цензурными были только предлоги, но я великодушно сделала вид, что не расслышала.

- Итак, что у нас тут? - тоном профессионального лекаря проговорил Слоутер, пытаясь перевернуть диван и при этом не доломать его окончательно. - Ага… Всего-навсего отломилась ножка… Пустяковое дело, работы на пять минут!

- Чудесно, - проворковала я, пытаясь представить, как можно приделать отвалившуюся ножку, имея в распоряжении только здоровенный молоток и огромные гвозди. Я, конечно, не плотник и не столяр, но даже я понимаю, что это не совсем тот инструмент, который нужен при такой поломке.

- Надо бы снести его вниз, - задумчиво проговорил Слоутер после нескольких неудачных попыток подобраться к месту поломки с молотком и гвоздём. - Там будет удобнее, а то ещё сломаю тебе тут что-нибудь…

Я хотела сказать, что сломать он может только руку, если промахнётся и ударит по ней молотком, но промолчала.

- Хотя он вряд ли пролезет в дверь, - продолжал рассуждать мнимый контролёр, - и кому в голову только пришло затаскивать мебель на чердак?

Он обвиняюще посмотрел на меня, но цели своей не достиг: я и не собиралась ничего объяснять или комментировать. Прекрасно понимая, что моё молчание начинает его бесить, я так же, не произнеся ни слова, перешла чуть ближе.

Слоутер тем временем таки сумел перевернуть диван и теперь пристраивал отломанную ножку туда, где она — по его представлениям — должна была находиться. Ножка пристраиваться категорически отказывалась, что страшно бесило неудачливого столяра.

Наконец-то он приладил отвалившуюся ножку так, что она не падала, а каким-то чудом сохраняла вертикальное положение. Выбрав внушительный гвоздь и примерившись, он замахнулся молотком.

- Не получается? - медовым голоском осведомилась я, и молоток с грохотом врезался в деревяшку, чудом разминувшись с пальцами.

- Ванесса! - рявкнул взбешённый Слоутер. - Зачем под руку-то говорить?!

- Ну прости, - я потупила глазки, - я хотела посочувствовать, ничего личного, Слоутер! Я же ведьма, причём тёмная, ты забыл?

- Шла бы ты вниз, - он решительно ткнул пальцем в сторону лестницы, - пеки лучше пирог и не мешай людям серьёзным делом заниматься.

- Хорошо, - я послушно кивнула, даже сделала два шага в сторону лестницы и, дождавшись момента, когда Слоутер в очередной раз замахнулся молотком, проворковала:

- А может, лучше Вилли попросить?

Не дожидаясь, пока молоток, чуть не вырвавшийся из рук горе-столяра, полетит в меня, спустилась в кухню, с наслаждением вслушиваясь в отборную брань, доносящуюся с чердака. А вот не надо обманывать и злить ведьму!

Слоутер спустился через полчаса, при этом вид имел запылённый, уставший, но чрезвычайно довольный.

Я как раз заканчивала возиться с глазурью, а в печке подрумянивался первый из двух пирогов, распространяя по дому дивный аромат.

- Готово, - с лёгкой небрежностью заявил контролёр, - можешь принимать работу.

- Чудесно! - воскликнула я и, убедившись, что пирогу стоять ещё минут десять, направилась на чердак.

Диван красовался на прежнем месте, и даже ножки все были в наличии, хотя та, которой не повезло попасть в руки Слоутера, как-то подозрительно кривилась. Я наклонилась и на какое-то время так и застыла, потому как найти подходящие слова не получалось. Нет, слова, конечно, были, но все они относились к тем, которые вслух произносить не рекомендуется, особенно молодым девушкам.

Место, где диванная ножка крепилась к раме, больше всего напоминало встопорщенного ежа: из дерева во все стороны торчали острые гвозди. Я насчитала их не меньше пяти штук, но, вполне вероятно, их было гораздо больше.

- Зато надёжно! - правильно истолковав моё молчание, вступился за свою работу Слоутер. - Я на нём даже попрыгал сидя, и ничего: все держится.

- Ну, если попрыгал, то тогда всё в порядке, - слегка отойдя от шока, согласилась я. - Спасибо, Слоутер…

- Обращайся, - щедро предложил он, - может, тебе ещё что-нибудь надо починить? Я могу…

- Благодарю, остальное пока всё в порядке! - может быть, излишне поспешно, но искренне отказалась я, спускаясь по лестнице подальше от колючего шедевра. - Тогда я тем более не могу не пригласить тебя на чай с пирогами.

- А когда? - принюхиваясь, тут же спросил этот обманщик. - Запах просто потрясающий, Ванесса!

- Сейчас отдохни, а часика через два приходи в кухню, я как раз познакомлю тебя со своим вторым фамильяром, Жанин.

- А что, фамильяров может быть несколько? - изумился Слоутер. - Я всегда думал, что только один, так сказать, единственный на всю жизнь.

- По-разному случается, - дипломатично ответила я, - кстати, у Ноэля в трактире есть душевая, и в ней, как правило, бывает горячая вода. На твоём месте я наведалась бы, а то ты несколько… пыльный. Одежду я тебе, так и быть, почищу.

Слоутер оглядел себя, смахнул с рукава прилипшую паутинку — к счастью, без паука — и вынужден был согласиться.

- Снимай пиджак, - скомандовала я, поворачиваясь к плите, вытаскивая подрумянившийся пирог и ставя на его место следующий.

- Только пиджак? - в голосе Слоутера мелькнули хрипловатые нотки, и я с удивлением обернулась. Мужчина смотрел на меня странно, словно хотел что-то сказать, но не мог решить: надо это делать или лучше не рисковать.

- Рубашку и брюки можешь оставить, - прохладно отозвалась я, - они пострадали меньше, так что их я совершенно спокойно почищу на тебе. А вот с пиджаком так не получится, потому что у меня складывается впечатление, что ты им протёр весь мой чердак, от пола до потолка.

Слоутер молча снял требуемый предмет одежды и протянул мне. С первой попытки даже мне удалось убрать только часть грязи и пришлось повторять процедуру. Контролёр молча наблюдал за мной, никак не комментируя и не мешая. Вернув ему чистый пиджак, я несколькими движениями привела в порядок его остальную одежду.

- Теперь ты, не пугая прохожих, можешь дойти до трактира и договориться с Ноэлем насчёт душа, - окидывая внимательным взглядом отчищенного Слоутера, решила я, - а потом приходи пить чай.

- Спасибо, - рассматривая пиджак, задумчиво сказал мнимый представитель Отдела, - выглядит совершенно как новый!

- Бытовая магия, базовый курс, - сообщила я, - странно, что ты сам не умеешь. При твоей-то службе надо бы обладать такими знаниями.

- Что ты имеешь в виду? - Слоутер неуловимо напрягся, а я пожала плечами.

- Тебе ведь как контролёру много где бывать приходится, разве нет? - невинно сказала я. - Ведьмы порой в какую только глушь не забираются. Не любим мы крупные города, шумно там слишком, и от природы далеко. А что ты так всполошился?

- Тебе показалось, - уверенно возразил Слоутер, - ну да ладно, ты права, пойду к этому вашему Ноэлю, приведу себя в порядок.

Проводив постояльца взглядом, я быстренько проверила пирог и побежала в лабораторию, где обычно коротали время фамильяры. Так и оказалось: Герхард и Жанин ожесточённо спорили, какой несчастный случай лучше устроить коварному шпиону. Кот ратовал за отравление грибами, а жаба продвигала идею заманивания в болото.

- Чего шумим? - я шлёпнулась в кресло. - Он сыщик или что-то в этом роде.

- Почему ты так решила? - оба фамильяра тут же прекратили ссориться и с интересом уставились на меня.

- Во-первых, у него в пиджаке на подкладке сделаны специальные крепления, - начала я, - такие были у папы, когда он несколько лет служил на прииске и носил оружие. Во-вторых, он очень плавно и быстро двигается, рохля контролёр никогда так не сумел бы. В-третьих, он в прекрасной физической форме, но при этом не знает и не умеет элементарных вещей.

- Ну, последний аргумент не выдерживает никакой критики, - возразил внимательно слушавший Герхард, - он человек явно не бедный, откуда бы ему уметь то, про что ты говоришь. А вот первые два — да, это серьёзно, особенно крепления для оружия.

- А вдруг он принц? А мы его отравим? - Жанин от задумчивости даже поменяла цвет с шоколадного на зелёный, что служило у неё признаком сильного душевного волнения.

- Да какой он принц, - отмахнулся Герхард, - где ты таких принцев видела?

- А где ты видел не таких? - парировала жаба, и кот завис, подыскивая достойный ответ.

- Давайте о принцах потом, - попросила я, - мне и так с трудом удалось сплавить его ненадолго к Ноэлю помыться. Скоро вернётся, и нам надо понимать, как вести себя во время чаепития.

- Давайте будем делать вид, что верим всему, что он нам наговорил, - решительно заявил Герхард, - и с помощью наводящих вопросов постараемся выяснить побольше. Ну а завтра, если что, можно и за грибами сходить, правда? А там уж как повезёт: может, и в болото забредёт с непривычки к нашим местам. Но мы будем в этом совершенно не виноваты, так ведь?

- Так и сделаем, - согласилась я и поспешила на кухню спасать пирог, которому предстояло стать инструментом по разоблачению шпиона правящей семьи.

Через полтора часа посреди кухни красовался накрытый скатертью стол, на котором стояли чашки, два пирога с яблоками и глазурью, а также маленькая бутылочка яблочного ликёра. На ней категорически настаивала Жанин, и нам с Герхардом было проще согласиться, чем спорить с упрямой жабой.

Слоутер вернулся от Ноэля чистый и, кажется, вполне довольный жизнью. Войдя в кухню, он неожиданно вытащил из-за спины симпатичный букетик поздних астр и торжественно вручил мне.

- Это знак моей признательности за помощь в чистке одежды, - объяснил он, - ну и вообще, почему бы мне не подарить красивой девушке скромный букет, верно?

- Спасибо, - я с некоторым подозрением посмотрела на цветы, но астры выглядели абсолютно безобидными, и я поставила их в вазу, которую пристроила на подоконник, потому как на столе места не осталось.

Когда все расселись за столом, включая жабу, которая с моей помощью взобралась на сделанный специально для неё высокий табурет, я торжественно разрезала пирог и положила каждому по порции. Потом повернулась к гостю.

- Прежде чем мы начнём есть, я хочу познакомить тебя со своим вторым фамильяром, - я показала на жабу, - это Жанин. Жанин, это Арчибальд Слоутер, контролёр Отдела контроля и учёта, мы тебе о нём рассказывали.

- Очень приятно, - отозвалась Жанин и тут же уточнила, - скажите, пожалуйста, мистер Слоутер, вы случайно не принц?

- Я?! - кажется, нашей жабе удалось по-настоящему удивить Слоутера.

- Ну не я же, - фыркнула она. - Вы, разумеется…

- Мне жаль, но я не принц, - всё ещё ошарашенно ответил гость, - а почему вы спрашиваете, уважаемая Жанин?

- Я, знаете ли, где-то потеряла своего принца, - сообщила она, и круглые выпуклые глаза сверкнули слезой, - и он теперь меня ищет… ищет… ищет… и никак не может найти!

- Право, я даже не знаю, чем вам помочь! - примеряясь к куску пирога, ответил Слоутер.

- Может быть, у вас есть знакомый хороший сыщик? Это такой человек, который специально обучен искать тех, кто потерялся, - лупая глазищами, продолжила Жанин, а гость неожиданно остро взглянул на неё.

- Сыщик? - зачем-то переспросил он. - Вы уверены, что он сможет отыскать вашего принца?

- Конечно, - с непоколебимой уверенностью заявила Жанин, с энтузиазмом выковыривая из пирога яблоки и откладывая их на край тарелки, - тем более что мне же не принципиально, какой именно этот принц будет.

- Как это — не принципиально? - в очередной раз изумился гость. - А вдруг он будет старый и страшный?

- Какой вы смешной, мистер из Отдела, - снисходительно фыркнула Жанин, - какая разница, если он принц?

- Действительно, - помолчав, согласился Слоутер, - как-то я не подумал, уважаемая Жанин.

- Так что насчёт знакомого сыщика? - не отставала жаба. - Поможете мне? В смысле — есть у вас среди знакомых подходящая кандидатура?

- Я подумаю, - твёрдо пообещал как бы контролёр и наконец-то откусил от своей порции пирога. На красивом — он, конечно, шпион, но объективность никто не отменял — лице медленно расплылось выражение абсолютного блаженства.

- Это восхитительно! - заявил он, и на этот раз в его искренности не возникло ни малейшего сомнения. - Никогда не ел ничего вкуснее!

- Спасибо, - мне, несмотря ни на что, действительно была приятна его похвала, - очень рада, что смогла отблагодарить тебя за… кхм… ремонт дивана.

Некоторое время все молча жевали пирог, запивая его ароматным чаем, и я вдруг подумала, что атмосфера за столом чем-то неуловимо напоминает семейную: спокойную, доброжелательную, неспешную. Но это если забыть о том, что один из участников обманом проник в дом с целью отыскать беглую королевскую дочку, оба фамильяра старательно планируют несчастный случай, а тёмная ведьма мечтает об одном — чтобы все оставили её в покое.

- Как долго вы планируете оставаться в Гримхоле, мистер Слоутер? - решил начать светскую беседу Герхард. - Не подумайте, что мы вас выгоняем, просто осень — такое суматошное время! У нас тут всё по-старому: если сам о себе не позаботишься, то на зиму без запасов останешься. И так вон… землянику прошляпили, ни одной баночки не сварили!

Тут кот с упрёком покосился в мою сторону, мол, не думай, что я забыл и простил.

- А сейчас что собирают?

В голосе Слоутера был искренний интерес потомственного городского жителя к экзотике сельского быта.

- Грибы — это в первую очередь, - начал перечислять Герхард, - их собирают, чистят, моют…

- Ты весь процесс описывать будешь? - не удержалась я от комментария.

- Не мешай, Ванесса, - отмахнулся фамильяр, - видишь ведь: человек интересуется. Так вот, их моют, потом или сушат, или солят, или маринуют, а ещё можно замораживать и хранить в ледяном ларе. Ну и, само собой, суп варят, жарят, с картошкой тушат в сметане…

Тут кот не удержался и облизнулся. В прочем, мне показалось, что Слоутер тоже был близок к тому, чтобы начать облизываться. К счастью, он проявил силу воли и делать этого не стал.

- А ещё клюква, - внесла свою лепту Жанин, - но собирать её можно только на болоте. Вот, помнится, как-то сижу я на большом листе кувшинки, смотрю на небо, мечтаю…

- О принце? - на всякий случай уточнил Слоутер.

- Разумеется, - Жанин пренебрежительно взглянула в его сторону, - о чём ещё можно мечтать на болоте?

- Не знаю, - честно ответил гость, ненавязчиво пододвигая тарелку к блюду с пирогом и перекладывая себе солидный кусок, - я никогда не жил на болоте, так что ничего не могу сказать по этому поводу. Да и принц мне, если честно, без надобности.

- Так вот, - помолчав, продолжила Жанин, - мечтаю себе… и вдруг смотрю: а полянка неподалёку вся прямо красная-красная! Это там столько клюквы было, представляете?

- А клюква — она вообще какая? - вдруг спросил Слоутер. - Как земляника? Её я точно видел… в булочке. Красненькая такая, мелкая… Да?

В кухне повисла такая тишина, что можно было услышать, как на чердаке шуршат впечатлённые эксклюзивным ремонтом дивана мыши. Видимо, водят экскурсии на тему: «Эти странные люди».

- Ты что, никогда не видел клюкву? - от неожиданности Герхард перешёл на «ты», хотя подобная демократичность в общении ему никогда не была свойственна.

- Откуда? - пожал плечами этот горожанин в неизвестно каком поколении. - В столице она не растёт, а по лавкам я не хожу…

- А хочешь посмотреть? - Жанин тоже решила пренебречь правилами хорошего тона и пристально посмотрела на Слоутера. - У нас тут как раз болото неподалёку, сможешь потом всем рассказывать, что лично, вот этими вот руками, - тут она вытянула вперёд свои перепончатые лапки, - собирал ягоды на самом настоящем лесном болоте. Кто ещё из твоих приятелей-контролёров может похвастаться таким уникальным жизненным опытом?

- Наверняка никто, - подумав, согласился Слоутер, - только я никогда в жизни на болоте не был, так что как бы мне там не заблудиться.

- Ничего, - жизнерадостно заверила его Жанин, - мы тебя проводим, да, Ванесса?

Слоутер посмотрел на меня, и в душе шевельнулось дурное предчувствие: мне вдруг показалось, что хитрый проныра нас давно раскусил и теперь просто развлекается.

- Конечно, - с оптимизмом, которого не ощущала, ответила я, - например, я завтра точно за грибами пойду, независимо от того, составит мне кто-нибудь компанию или нет. А то ты, Герхард, мне потом все нервы вымотаешь разговорами о том, что все люди как люди, а у нас грибов не насушено.

- Это я могу, да, - не стал спорить фамильяр, - я, пожалуй, тоже прогуляюсь, разомнусь, а то всё дома сижу, скоро ходить разучусь.

- А меня возьмёте? - тут же встряла Жанин, - вдруг вас в сторону болота занесёт, там вы без меня пропадёте! К тому же… а вдруг он ещё там?

- Кто? - шёпотом поинтересовался у меня заинтригованный Слоутер.

- Принц, - так же негромко ответила я, - Жанин уверяет, что год назад, когда она к нам попала, у неё там намечалось свидание.

- Год назад? - странно оглядев нашу невозмутимую компанию, переспросил гость. - Полагаете, он всё ещё там?

- Жанин, я тебе сто раз говорил, что провести год в болоте может только труп твоего принца, поскольку любой нормальный давным-давно оттуда выберется.

- Не говори таких кошмарных вещей! - возмутилась жаба. - У меня тонкая душевная организация и хрупкая психика, со мной так нельзя. Вот! Я уже чувствую, как она приближается!

- Кто? - не выдержал Слоутер, который, как мне кажется, перестал вообще что-либо понимать.

- Депрессия! - со слезами в голосе простонала Жанин и, прикрыв глаза, сползла с табуретки.

- Хорошо, - я решительно поднялась из-за стола, - тогда завтра Жанин с депрессией остаются дома, а мы с Герхардом идём за грибами. Ты, - тут я повернулась к Слоутеру, - можешь присоединиться к любой части нашего коллектива. Если выберешь грибы, то завтра рано утром отправляемся. У тебя есть какая-нибудь обувь кроме этой?

- Вообще-то я не планировал походы в лес, - задумчиво рассматривая свои туфли, протянул Слоутер, - но, мне кажется, я смогу что-нибудь подобрать в лавке.

- Удачи, - пожелала я ему и, прихватив тарелку с пирогом и чашку с чаем, отправилась к себе в комнату.

Глава 8

Утром погода наконец-то решила меня побаловать и порадовала не дождевыми, но плотно затянувшими небо облаками. Было не пасмурно, но и солнце в глаза не лезло, чему я была очень рада. Ну вот не люблю я яркий свет по утрам, когда организм ещё только готовится к длинному дню и хочет просыпаться постепенно. Однако сегодня всё было как по заказу: тепло — особенно для сентября — и облачно. Слабый ветерок едва заметно шевелил жёлтые листья на деревьях, словно приглашая в лес полюбоваться на осеннее буйство красок.

- Хорошо-то как…

Вслед за мной на крыльцо вышел Герхард, по случаю похода в лес не надевший очков, зато влезший в тёплую жилетку. Кот втянул носом свежий осенний воздух и довольно дёрнул хвостом.

- Ну что, этого ждать будем? - спросила Жанин, высунувшись из своей корзинки, которую я держала в руках.

Кого именно «этого», всем было понятно без пояснений, и я задумчиво оглянулась на дверь. Вчера Слоутер вернулся поздно вечером, проскрипел по лестнице к себе на чердак и затих на всю ночь. Как ни странно, диван это выдержал, хотя я подсознательно всё время ждала, что раздастся грохот, и мне снова придётся устраивать гостя на кухне.

- Ну а куда мы денемся? - вздохнула я, и тут в доме послышались шаги.

Когда наш странный и подозрительный гость вышел на крыльцо, я, честно говоря, потеряла дар речи. Зато он, к сожалению, остался у Жанин, которая потрясённо выдохнула:

- Твою ж бабушку! Охренеть!

Слоутер был облачён в охотничий костюм, который даже не очень хрупкому контролёру был размеров на десять велик. Складывалось впечатление, что его сшил какой-то сумасшедший портной, в клиентах которого были исключительно горные тролли и великаны. Даже здоровенному Вилли костюмчик был бы явно великоват. Куртку Слоутер перетянул в талии ремнём, став похожим на даму в коротком, но чрезвычайно пышном платье, а широченные брюки заправил в сапоги, которые — видимо, в виде исключения — были ему по ноге. Венчала всё это великолепие фуражка почему-то с гербом столичного таможенного управления. Откуда она взялась в закромах запасливого Леона, я не возьмусь даже предположить.

В руках он держал большое ведро жизнерадостного оранжевого цвета и складной нож.

- Вчера весь вечер с Леоном в его кладовках рылись, - с вполне объяснимой гордостью заявил Слоутер, - но зато всё нашли. Теперь я выгляжу как настоящий грибник, да, Ванесса?

- Просто нет слов, - выдохнула я, в своих скромных брюках и в куртке с капюшоном выглядевшая непозволительно блёкло.

- Все грибы наши, - так же обалдело добавил Герхард, явно жалеющий, что не облачился во что-нибудь столь же экзотическое.

- Здорово! - жизнерадостно откликнулся Слоутер. - Тогда мы можем идти. Герхард, хочешь, я возьму тебя на руки, чтобы тебе не уставать напрасно?

- На руки? - растерянно переспросил мой фамильяр, и на его морде явственно отразилась нешуточная борьба: с одной стороны, на руки хотелось, так как ехать по любому удобнее, чем топать пешком, а с другой — доверия Слоутеру не было, и кто его знает, как он захочет использовать ситуацию. А ну как начнёт шантажировать?

- Жанин же в корзинке поедет, - голосом опытного провокатора небрежно добавил Слоутер, - а так всё будет по-честному. Её понесёт Ванесса, а тебя — я.

- Ну если по-честному, то бери, ладно, - старательно избегая смотреть мне в глаза, согласился Герхард. - Идёмте уже, а то все грибы соберут!

- Кто? - не удержалась я от вопроса, параллельно стараясь осмыслить то, что мой фамильяр преспокойно дал взять себя на руки главному подозреваемому.

- Не знаю, - окончательно стушевался Герхард, - кто-нибудь…

- Здесь так мало народу, что грибники встречаются ещё реже, чем принцы, - сказала я, перешагивая ручеёк и направляясь к симпатичному перелеску. Там росли молоденькие берёзы, а дальше вглубь березняк переходил в сосновый бор. Наверняка в таких местах можно набрать и молоденьких подберёзовиков, и крепеньких боровиков с толстыми ножками.

- Никогда не ходил за грибами! - не выдержал молчания Слоутер. - Ты же мне подскажешь, какие грибы съедобные, а какие не очень? Ванесса, я тебя спрашиваю вообще-то.

- Разумеется, - откликнулась я и остановилась посреди полянки, - значит, так. Я иду вон туда, по тропке вдоль берёзок. Слоутер, ты ходишь там же, но с другой стороны дорожки. Жанин, ты со мной или высадить тебя здесь? Герхард, ты сам решишь, с кем ты будешь: со мной, со Слоутером или с Жанин. Вопросы?

- У меня есть вопрос, - тут же откликнулся контролёр, - если я найду гриб, мне его выковыривать и сразу в ведро класть? Прямо вот так? С землёй?

- С землёй не надо, - мысленно прокляв ту минуту, когда согласилась на эту авантюру, сказала я, - аккуратно срезаешь, смотришь, чтобы был не червивый, и кладёшь в ведро. Не бросаешь, а именно кладёшь, понятно?

- Вроде бы ничего сложного, - осторожно согласился Слоутер.

Между тем фамильяры определились со своими планами и сообщили, что Жанин хочет проверить, не бродит ли вокруг болота принц, а Герхард составит ей компанию, исключительно для моральной поддержки и на всякий случай.

- Долго не ходите, далеко не забредайте, - проинструктировал нас кот, и они с жабой моментально скрылись в густой траве.

- Твоя сторона вот эта, - проводив фамильяров взглядом, решительно сказала я, - старайся не терять меня из виду, но и в спину не дыши. Просто регулярно оглядывайся по сторонам, чтобы не заблудиться.

- Хорошо, Ванесса, - подозрительно быстро согласился Слоутер, - я буду стараться, честное слово!

Я не стала ничего отвечать, а просто пошла вперёд и уже под первым же деревцем нашла просто канонический подберёзовик: на крепенькой ножке, с тёмной, почти чёрной шляпкой. Он кокетливо выглядывал из-под жёлтого берёзового листа и словно просился в корзинку. Улыбнувшись, я наклонилась и аккуратно взяла гриб. Полюбовавшись на чистейший срез, положила в корзину и неторопливо пошла вперёд, предвкушая удовольствие. Но, естественно, погрузиться в медитативное состояние, которое неизбежно охватывает человека, собирающего грибы в светлом просторном лесу, мне не дали.

- Ванесса! Ванесса!

Голос Слоутера ворвался в сознание и вызвал чувство, напоминающее зубную боль. Ну что там ещё у него не так?!

Повернувшись на голос и разглядев среди деревьев и невысокой поросли приметное оранжевое ведро, я направилась туда и вскоре наткнулась на Слоутера, который, кстати, в своём смешном костюме совершенно терялся на лесном фоне. Если бы не ведро, я никогда не разглядела бы его. И возникает вопрос: а так ли случаен был выбор одежды или это тщательно продуманная маскировка? Впрочем, посмотрев на сияющее незамутнённым восторгом лицо потенциального шпиона, я отбросила эти мысли. Похоже, я уже вижу коварные замыслы даже там, где их нет и не было.

Слоутер держал в руке роскошный белый гриб, молодой, с только что развернувшейся шляпкой и толстенькой ножкой.

- Это же гриб, Ванесса? Правда же гриб? Настоящий? Съедобный?!

- Это белый гриб, Слоутер, - не удержавшись от улыбки, подтвердила я. - Он не просто съедобный, он очень вкусный. Его можно и сушить, и жарить — он в любом виде хорош. Так что поздравляю тебя с первой добычей!

- Спасибо! - он бережно положил гриб в ведро, и я успела заметить, что ножка внизу аккуратно почищена, так, чтобы и гриб сохранить, и земли не набрать. Я сама всегда так делаю, но вот чтобы подобным образом поступил тот, кто впервые пришёл в лес… Ох, так и с ума сойти недолго от подозрительности!

Следующий час стал для меня одним из самых кошмарных воспоминаний: каждые пять минут откуда-нибудь из-за дерева выскакивал Слоутер с очередным грибом в руках и уточнял, гриб ли это и можно ли его брать. Так как наряду с красавцами-белыми в руках мнимого контролёра появлялись то мухомор, то поганка, отмахнуться от него не было никакой возможности. Больше всего Слоутеру нравились мухоморы, и он каждый раз выбрасывал их с такой неохотой, что слёзы на глаза наворачивались.

- Ванесса, такой красивый гриб не может быть не съедобным, - убеждал он меня, - смотри, какая шляпка: красненькая, с точечками беленькими! Ты точно уверена, что его нельзя есть?

- Хочешь — ешь, - не выдержала я после пятого или шестого по счёту мухомора, - только заранее оставь записку, чтобы меня не обвинили в отравлении контролёра Отдела. Оно мне надо?

- Ну хорошо, хорошо, я не буду больше тебе мешать, - Слоутер вздохнул, подхватил уже почти полное ведро и побрёл вдоль тропинки.

Я проводила взглядом его кажущуюся из-за куртки квадратной спину и покачала головой: всё-таки он очень странный, этот мистер Арчибальд Слоутер.

Грибов было много, настолько, что я на какое-то время позабыла обо всём на свете, в том числе и о своём неоднозначном спутнике. Вспомнив, стала озираться, надеясь увидеть знакомое оранжевое ведро, но безрезультатно. Так как кричать в лесу я не люблю, то решила для начала перейти тропинку и быстренько пробежаться вдоль неё. Почти наверняка Слоутер где-то там чахнет над очередным роскошным мухомором.

Ходить по лесу тихо я научилась давно, ещё в Академии, когда мы с другими такими же бестолковыми ведьмочками пробирались через заросший парк, чтобы сквозь дыру в дальней части забора пробраться в переулок, где располагалась маленькая и известная только местным жителям булочная. В ней продавались совершенно умопомрачительные рогалики с маком и орехами, а также конвертики с сыром и зеленью. До сих пор как вспомню — начинается неконтролируемое слюноотделение, как у Жанин при мыслях о принце.

Не обнаружив опознавательного знака в виде ведра, я уже совсем было собралась крикнуть, но услышала негромкий разговор. Вряд ли Слоутер при всех его странностях начал беседовать с мухоморами, а кроме нас тут никого не было: все уже давно запаслись грибами, и только нерадивые хозяйки вроде меня всё ещё не могли похвастаться запасами.

Стараясь двигаться не просто тихо, а по возможности вообще бесшумно, я подобралась поближе и замерла, вжавшись в ствол толстой сосны.

-… делаю всё, что в моих силах, - с явным раздражением говорил Слоутер, прижимая к уху небольшой кругляш, - нет, у меня нет уверенности… Если я начну давить, она насторожится, хотя мне кажется, что мисс Паркер и так меня подозревает… Вот только не надо учить меня работать! Да… Нет… Передай его величеству, что в течение двух дней я определюсь с выводами. Есть у меня пара идеек… До связи, Конрад.

Я услышала, как захрустели ветки, значит, Слоутер пошёл в сторону тропинки. «Передай его величеству»… Вот и прояснился вопрос, с какой целью он приехал в Гримхоль под маской представителя Отдела. Никакой он не контролёр, как мы с фамильярами и предполагали, а сотрудник какой-нибудь секретной службы, получивший задание найти беглянку.

Теперь надо очень хорошо подумать и решить, что делать дальше. Ждать, пока Слоутер — буду пока называть его так — осуществит свои «идейки», я не собиралась. Убивать его тоже нельзя, так как на расследование смерти королевского сыщика наверняка отправят лучших из лучших, а у нас опыта в убийствах никакого, поэтому разоблачат нас моментально. Но и покорно ждать, пока меня отправят к королю, я не собиралась.

Все эти мысли вихрем пролетели у меня в голове, пока я, спотыкаясь и чуть ли не падая, бежала через лес в сторону болота. Мне срочно нужно было поговорить с фамильярами и обсудить выход, который казался мне единственно правильным.

Герхард и Жанин нашлись там, где я и предполагала: на краю болота, где мы год назад с котом собирали мох и случайно прихватили с собой жабу. Фамильяры с комфортом расположились на двух кочках и вели неспешную философскую беседу. Увидев меня, Герхард хотел что-то сказать, но всмотрелся в моё лицо и встревоженно спросил:

- Ванесса, что случилось?

- Слоутер — королевский сыщик, - выдохнула я, без сил опускаясь на мягкую кочку, - я слышала, как он с кем-то разговаривал по переговорному амулету.

Я постаралась дословно воспроизвести то, что сумела услышать, и фамильяры мрачно переглянулись.

- А сейчас он где? - спросила Жанин, оглядываясь, словно опасаясь, что злодейский шпион выскочит из-за ближайшей кочки.

- Пошёл вдоль тропинки, - я посмотрела в сторону леса, - но, боюсь, он скоро сообразит, что меня там нет и начнёт искать. Так что у нас совсем мало времени…

- Что собираешься делать?

Герхард знал меня намного лучше, чем Жанин, которая прожила с нами всего год, поэтому сразу понял, что я уже приняла решение.

- Надо бежать, - вздохнула я, глядя на затянутое облаками небо, - никакой несчастный случай не сработает, просто потому что нас поймают сразу же.

- Это да, - с сожалением отозвался фамильяр, - с королевской службой безопасности нам не тягаться, увы. Но куда ты собралась бежать? Мы и так на краю королевства живём, куда дальше-то?

- Для начала в Корделин, там пересижу, а потом решу: в конце концов наше королевство не единственное в мире. Уеду к пустынникам, например, буду там воду искать…

- Там солнце, а ты его не любишь, - возразил Герхард, - к тому же Жанин будет там слишком жарко…

Тут он внимательно посмотрел на моё вытянувшееся лицо и подчёркнуто ласково уточнил:

- Ты же не думала, что мы отпустим тебя одну? Мы твои фамильяры, а не просто соседи по дому, если ты вдруг запамятовала.

- Это может быть опасно, - промямлила я, прекрасно понимая, что Герхард прав. Фамильяры не могут существовать без хозяина, они начинают чахнуть, болеть и в итоге превращаются в самых обычных животных.

- Не опаснее, чем оставаться здесь и ждать, вернёшься ты или нет, - неожиданно решительно высказалась Жанин, - то, что мы отправляемся с тобой, даже не обсуждается, Ванесса! Осталось решить, как это сделать.

- Ванесса! Ау! Эгей! - послышалось издалека, и мне пришлось отозваться:

- Иду! Я здесь!

Переглянувшись с сосредоточенными фамильярами, я сказала:

- Сегодня ночью уходим, будьте готовы. Пойдём пешком в Корделин, я знаю дорогу. Жанин, поедешь в корзинке, Герхард, а вот тебе придётся пешком.

- Уж как-нибудь переживу, - фыркнул кот, - не такой уж я домашний…

- Пока не подаём виду, что что-то знаем, - велела я и, поднявшись с кочки, бодро потопала навстречу Слоутеру.

- А я тебя совсем потерял, зато смотри, что у меня есть, - он продемонстрировал полное ведро отборных грибов.

- Молодец! Прям добытчик!

Мне удалось изобразить восхищённую улыбку и не показать, что я прекрасно знаю, что передо мной никакой не Арчибальд Слоутер.

Всю дорогу домой коварный обманщик рассказывал, сколько удивительного он увидел в лесу, как ему понравилось собирать грибы и что он непременно хочет теперь сходить за неведомой ягодой клюквой.

Дома я забрала все грибы и ушла в пристройку, чтобы почистить их и порезать, а потом нанизать на толстую нитку и повесить на просушку. Побег побегом, а запасы никто не отменял. Вдруг ещё получится вернуться? При мысли о том, что придётся бросить обжитой и полюбившийся дом, сердце замирало от боли и обиды. Ну почему мне не могут просто дать спокойно жить и заниматься любимым делом?!

Потом, воспользовавшись тем, что Слоутер отправился к Леону, чтобы вернуть грибную экипировку и пропустить по кружечке пива, я начала спешно собираться. При этом важно было не забыть ничего действительно важного и не набрать в дорогу всякой ерунды.

В итоге получился достаточно увесистый, но приемлемо тяжёлый заплечный мешок, с которым вполне можно было передвигаться. Оглядев комнату, я разобрала постель, чтобы она выглядела так, будто я только что с неё встала. Тяжело вздохнув, прикрыла дверь, с трудом сдерживая слёзы, накинула на голову капюшон куртки, взяла в руки корзинку с Жанин и выскользнула на улицу.

Выйдя через заднюю калитку, которая вела к лесу, я оглянулась, чтобы последний раз взглянуть на ставший родным дом. Окна приветливо светились, из трубы поднимался дымок от специально растопленной печи, в общем, ничто не намекало на то, что хозяйка покинула своё жилище.

- Не переживай, Ванесса, - увидев мои слёзы, проговорил Герхард, - когда-нибудь мы непременно вернёмся, я просто уверен. А я никогда не ошибаюсь, ты же знаешь.

- Хорошо, - я шмыгнула носом и решительно зашагала по едва заметной в темноте тропинке.

До Корделина было достаточно далеко: около трёх часов в экипаже или часа четыре на крестьянской телеге. Пешком я надеялась преодолеть это расстояние к утру. Не то чтобы я планировала вприпрыжку скакать по дороге, надеясь на попутный транспорт. Нет, я рассчитывала на совершенно иную помощь.

Отойдя от дома достаточно далеко для того, чтобы никто, даже очень сильный маг, не услышал отголосков магии, я опустила мешок на землю и присела на удачно подвернувшийся пенёк.

- Дедушка лесовик, - негромко позвала я, выкладывая на соседний пенёк завёрнутый в салфетку большой кусок яблочного пирога, - прими подарок и не откажи в помощи!

- С чем пирог-то? - послышалось из ближайшего куста минут через пять, когда я уже почти отчаялась дождаться ответа.

- С яблоками, - испытав невероятное облегчение, ответила я, - сама пекла. На нём ещё глазурь сахарная.

При слове «глазурь» Герхард невольно облизнулся, вызвав у существа в кустах добродушный смех. Потом зашуршали ветки, и на пеньке вместо пирога я увидела старичка в остроконечной зелёной шляпе и в куртке из материала, напоминающего кору дерева.

- Чего хочешь-то, ведьмочка? - спросил он, без стеснения рассматривая меня не по возрасту яркими изумрудными глазами.

- Можешь провести меня своими дорогами к Корделину?

- Могу, отчего же не мочь-то, - кивнул лесовик, - девица ты хорошая, лесу моему никогда не вредила, травы копала аккуратно, лишнего не брала. Только вот сегодня оплошала…

- А что такого я сегодня сделала? - совершенно искренне изумилась я, и лесовик, кажется, понял, что я действительно не понимаю, чем провинилась.

- Зря ты гончую в мой лес привела, ведьмочка, - строго сказал он, - не жалую я это племя, ох, не жалую, с давних пор ещё.

- Кого я привела? - я даже растерялась. - А это точно я была, дедушка? Я собак не приводила, только кота и жабу… И одного столичного… контролёра.

- Так я про него тебе и толкую, - лесовик посмотрел на меня, как на умственно отсталую, - гончая он, понимаешь? Королевская гончая, их всегда так и звали… Вот, помнится…

Но я уже не слышала того, что говорил соскучившийся по общению лесовик. В голове молотом стучало: «королевская гончая»… Так называли самых засекреченных сотрудников личной королевской службы безопасности, причём никто никогда их не видел. Говорили даже, что их вообще не существует, мол, всё это специально придумали, чтобы держать народ в страхе. Говорили, что эти то ли существующие, то ли выдуманные королевские гончие не знают пощады и никогда не успокаиваются, пока не загонят жертву.

- А ты точно уверен, дедушка? - жалобно прошептала я, умоляюще глядя на лесовика. - Может, тебе показалось, а?

- Так это он по твою душу явился, значит, - сообразил дед, - ну тогда точно проведу я тебя своими тропами. Не люблю я гончих, издавна терпеть не могу. Неуважительные они, безжалостные…

- А как ты понял, дедушка, что он из них, ну, из гончих? - спросила я, в глубине души всё ещё надеясь, что это ошибка и что не охотится за мной один из опаснейших хищников в человеческом облике. А мы ещё убить его планировали! Наивные… Да он нас сам закопал бы в этом самом лесу и не вспотел бы даже.

- Так пахнут они по-другому, не как люди, - подумав, выдал лесовик, - только ты, хоть и из наших будешь, а не почувствуешь.

Я попыталась вспомнить, чем пахло от Слоутера, и пришла к выводу, что исключительно дорогим благовонием. Может, конечно, оно призвано было заглушать запах… не знаю.

- А как их тогда отличить-то? - растерялась я. - Чтобы понимать, кто перед тобой…

- Не знаю, ведьмочка, - лесовик вздохнул, - вот чего не ведаю, того не ведаю. Ну так чего, открывать путь-то?

- Конечно, - я поднялась с пенька и поклонилась, - спасибо, дедушка, и за тропу, и за информацию.

Лесовик что-то пробормотал, лихо повернулся вокруг своей оси, и передо мной открылась широкая тропа, на первый взгляд ничем не отличающаяся от обычной. Это если не знать, что по ней я доберусь до Корделина намного быстрее, чем на самом скоростном дилижансе.

Ещё раз поклонившись лесовику, я забросила за спину дорожный мешок, подхватила корзинку с на удивление молчаливой Жанин и, пропустив вперёд Герхарда, шагнула на дорожку. Я шла, не оборачиваясь и, конечно же, не видела, как деревья сомкнулись за моей спиной, отрезая не только от Гримхоля, но и от всей прежней достаточно спокойной жизни.