Ловушка

Предисловие

Однажды на мою электронную почту пришло письмо с просьбой написать книгу по действительным событиям, изложенным в дневнике. Присылать мне его будут сфотографированным. Часть имён разрешалось оставить реальными.

Сначала я пожала плечами на такую странную просьбу и даже удалила письмо – мошенников развелось хоть пруд пруди.

Но почти сразу достала из корзины обратно. Любопытство взяло верх, и я откликнулась. Переписку мы вели почти неделю.

Сначала я спросила, почему владелица дневника обратилось именно ко мне. Оказалось, что не только ко мне. Просто я первая пошла на контакт. А впоследствии выяснилось, что большинство авторов просто проигнорировали это предложение.

Первой настоятельной просьбой владелицы дневника, была просьба оставить книгу бесплатной. Я посчитала это справедливым. Ведь моя голова не болела о поворотах в сюжете. Да и многие фразы в романе взяты прямо из дневника. Особенно диалоги.

Пиши, да пиши.

Вторая озвученная просьба: написать книгу от первого лица. Владелица дневника считала, что именно такое изложение может полностью погрузить читателя в историю.

Я ни разу не писала книги от первого лица. Но… хозяин – барин.

И, запоем прочитав дневник, я влезла в очередной эксперимент.

Глава 1 Для начала включайте голову!

На всю жизнь я запомнила совет своего декана:

– Для начала включайте голову, Царёва!

Запомнить-то запомнила, но применять полученный совет периодически забывала.

Забыла о нём и на допросе в полиции, где меня обвинили в похищении одной ненормальной, забравшейся в мою квартиру.

Но, давайте всё разложим по пунктикам. Иначе, если все мои мысли, фонтанирующие в голове, излагать на бумаге в порядке их возникновения, то никакой логики в повествовании не найдёт ни один читатель. А через некоторое время и я сама.

Поэтому начну почти с самого начала.

------

Я практически не прислушивалась к словам риелтора, горячо убеждавшего меня, что эта квартира – наилучший для меня вариант. Не прислушивалась потому, что уже сама это поняла. И мысленно перебирала все достоинства нового жилья.

Метро в двух шагах, как и приличных размеров парк.

На дворе трескучие морозы, а здесь тепло. А я та ещё мерзлячка.

Юго-восточная сторона.

Деревянные, явно новые окна, входная дверь больше похожа на сейфовую в банке.

Ни одно из помещений не требовало ремонта. Всё словно с иголочки. А под ногами самый настоящий паркет с орнаментом. Не какой-то там ламинат.

Мало того, все помещения – кроме кухни – оформлены в дворцовом стиле, а из маленькой комнаты даже не была вывезена мебель.

Что меня крайне удивило.

– Такая дорогая мебель, – пробормотала я, оглядывая кровать с резными деревянными столбиками и с самым настоящим синим балдахином, покрытую мягким голубым покрывалом. – Почему прежние хозяева её не забрали?

– Одинокая женщина в возрасте переехала в малогабаритную квартиру. Эта мебель оказалась лишней.

– Но она могла бы её продать. Насколько я ориентируюсь в стоимости квартир, мебель достанется мне бесплатно.

Я провела рукой по белому с золотой инкрустацией комоду. Подошла к… кажется, это называлось в прошлые века бюро со множеством маленьких ящичков. Выдвинула один ящичек, другой. В третьем обнаружила наушники, которыми принято в общественных местах затыкать уши. У окна стоял массивный, тоже с золотой инкрустацией, рабочий стол.

Заглянув под него, обнаружила провод для интернета, торчавший прямо из стены.

– Не хватает гардеробной со множеством бальных платьев. Или сундука с ними, – хмыкнув, произнесла я.

– Ой! Совсем забыла предупредить.

Риелтор показала на выключатель на стене.

– Здесь в нише спрятан шкаф для одежды. И это не выключатель.

Она нажала на клавишу, и, казалось бы, просто стена медленно сложилась гармошкой. И открылось не очень большое, но и не маленькое пространство с полками и одним вешалом, которое можно было выкатить в комнату. Там же пряталось и зеркало в рост. И тоже на колёсиках.

– А если отключат электричество? – подначила риелтора я. – Тогда можно опоздать на работу. Это станет уважительной причиной?

– Коридор достаточно широкий. Я бы приобрела современный шкаф для одежды.

– Ну да, ну да, – задумчиво прошептала я, мысленно уже представляя себя хозяйкой этой квартиры.

И императрицей. Только вот современный шкаф в коридоре и кухня в этот образ вписаться не смогли. Как, в общем-то, и современные окна. Но их несложно спрятать за нежными занавесками и тяжёлыми портьерами.

Приглушив разыгравшуюся фантазию, я было развернулась, чтобы выйти из комнаты, которую мысленно назвала спальней, и замерла, заметив на стене большой ковёр. Он был повешен не горизонтально, как это принято, а вертикально. От потолка с лепниной до самого пола.

Хоть и был он красив, и полностью вписывался в интерьер, я поморщилась. Если ковёр шерстяной, то моя аллергия даст о себе знать.

– Не нравится? – спросила риелтор, прижимая к груди папочку с документами. – Его можно снять.

– Да… я подумаю над этим.

Мне захотелось провести по нему рукой, но это было чревато. Я вздохнула и отправилась на лоджию, выход на которую находился в небольшом техническом помещении, откуда имелись двери в ванную и туалет.

– Ну что скажете, Алина Аркадьевна? – спросила риелтор, осматривая вместе со мной вид на парк. – Это реально шикарное предложение. Принять решение необходимо сегодня. Я подневольное лицо. Мой босс обязательно спросит, почему до сих пор нет очереди для показа этой квартиры.

– Да. Остановлюсь на этом варианте. И спасибо, что именно я оказалась первой.

– Спасибо скажете своему генеральному директору. Это он похлопотал за вас перед нашим руководством. И попросил не завышать цену.

Поморщилась я мысленно. Мой гендир – Виктор Диль – уже давно подкатил ко мне. И вполне с серьёзными намерениями.

Но после развода с предыдущим мужем из-за моей неспособности выносить ребёнка, что показало обследование, я не могла признаться ему, почему больше не хочу выходить замуж.

Просто не хочу увидеть разочарование на его лице. Виктор мечтал о детях. И торопился с этим делом, потому что ему уже к сорока.

– У меня осталось мало времени, чтобы поставить отпрысков на ноги. Минимум – двоих.

От воспоминаний чуть болезненно дёрнулось сердце.

И чтобы отогнать их, я улыбнулась риелтору и, впервые назвав её по имени-отчеству, согласилась на приобретение именно этой квартиры.

Уже через полтора часа мы были в офисе, где подписали договор, а на следующей неделе я села перед сотрудником банка для оформления заранее одобренной ипотеки.

***

Любила ли я Виктора? Да. Почти безумно. Но именно эта любовь заставляла меня отказываться от него. И каждый раз, когда я говорила «нет» на его очередное предложение выйти замуж, сердце обливалось кровью.

Я отказывалась от дорогих подарков, от посещения крутых курортов мира, но не могла отказать ему в постели. Что-что, а это не в моих силах.

Я далеко не девочка. И до брака мужчины у меня были. Нет... я, конечно, не отвечала взаимностью каждому встречному-поперечному, но и не проходила мимо, если меня тянуло к определённому мужчине.

Но никто из них не был так горяч и так нежен в постели, как Виктор.

– Ведь в твоих романах-фэнтези мужчины круты в сексе? Я не хочу, чтобы ты разочаровалась во мне.

Так он сказал в нашу первую с ним ночь. Вернее, перед ней, осмотрев мой книжный шкаф, забитый книгами. Да. Я любила этот жанр. Серьёзный заместитель руководителя не менее серьёзного отдела по планированию вечером превращался в восторженного читателя.

И спать ложился этот читатель с мечтой о сне, в котором приснится фэнтезийный мир с дворцами и замками, с шикарными балами и умными правителями стран. Мне не хотелось быть непосредственно попаданкой в своих снах. Мне просто хотелось посмотреть эти миры как бы в реальности.

Но в настоящей жизни мне встретился «правитель» нашей компании. Но настолько крутой и полностью устраивавший меня, что я даже начала читать совсем другие книги. Зачем мне вымышленные герои-любовники, когда рядом реальный. До которого можно дотронуться, ласки которого можно испытать на себе. И только ненадёжные стены моей однушки заставляли меня не орать от фееричного удовольствия, получаемого в постели.

Но от этого «правителя» придётся отказаться.

Ради него самого же.

***

Ковёр мне снять не удалось. И Виктору, пришедшему посмотреть, что за чудо-квартиру я приобрела, тоже не удалось этого сделать. Ковёр не был подвешен на гвоздиках или крючках. Он оказался будто впаянным в стену.

– Его можно снести болгаркой, но где ты найдёшь такую же ткань, которой отделаны стены спальни?

Я вздохнула, посмотрев на ненавязчивый, но искусный орнамент ткани, больше похожей на шелковистый бархат. Не закрывать же освободившееся место глупыми фотообоями…

– Говоришь, аллергия у тебя на ковровую шерсть?

– Так мне когда-то сказали. И я действительно чихала у шерстяных ковров. Даже в специализированные магазины не хожу, чтобы персоналу не пришлось вызывать скорую.

– Я не услышал ни одного твоего чиха. А ведь мы трёмся здесь уже приличное время. Может, он соткан из чего-то особенного?

Я прислушалась к себе. Потом посмотрела на грудь, чуть приоткрыв её.

Да. Ни чиха, ни пятен.

– Значит, пусть висит, – вынесла я вердикт ковру и перевела взгляд на Виктора.

Тот медленно разворачивался ко мне, уставившись на расстёгнутые пуговицы блузки. Я только успела пискнуть что-то нечленораздельное – хотя хотела сказать, что пора ужинать – и оказалась под Виктором на огромной кровати. И услышала его глухое:

– Потом.

А после ужина он помогал мне разбирать вещи, привезённые в коробках, и даже раскладывать их по местам. В постель мы легли уже за полночь. Честно говоря, спать мне хотелось страшно. Когда я добралась до кровати после душа, с тихим стоном потянулась на ней, ощущая в мышцах сладкую истому. И почти сразу провалилась в сон.

Ненадолго.

Ведь со мной остался Виктор.

В результате утром на работу заявились бодрый гендир и зевающий заместитель руководителя отдела планирования.

***

С квартирой я сжилась, словно с подругой. Раньше просто ненавидела уборки, а особенно генеральные. Теперь же всё делалось с лёгкостью. Под собственное мурлыканье или под музыку из ноута. Иногда – слушая аудиокниги.

В гостиную купила – а вернее: купили – соответствующую отделке мебель в дворцовом стиле. Как я не отказывалась от помощи Виктора, но, подглядев в моём компе подборку диванов, кушеток, кресел, столов и столиков, он сам выбрал, что приобрести, и однажды я вернулась с работы и застыла на пороге.

– Не нравится? – услышала я осторожный вопрос за спиной.

– Безумно нравится. Но не нравится, что ты…

Меня развернули и запечатали рот поцелуем.

***

Дело шло к весне. И как бы зима ни сопротивлялась, солнце вставало всё раньше, сугробы во дворах подтаивали, а вместо снегопада с небес начинали лить дожди.

Иногда они шли со снегом. Как и в ту злополучную ночь, которая разделила мою жизнь на «до» и «после».

Я уже не помню, снилось ли мне что-нибудь, но я проснулась от криков и визгливого скрипа дверных петель. Мгновенно села на кровати и с ледяным ужасом уставилась на противоположную стену.

Точнее, не на стену. Ковра там не было. Как и части стены под ним. В глаза бил свет из низкого дверного проёма, в который впрыгивала растрёпанная девица с круглыми, видимо, тоже от страха глазами. Оттуда же доносились мужские крики на незнакомом языке.

Девица развернулась в прыжке и с грохотом захлопнула дверь. Яркий свет пропал. А буквально через секунду – уже в лунном свете – она съезжала по ковру на пол.

Я настолько окаменела, что не могла вернуть упавшую челюсть в нормальное положение.

Девушка же пару раз глубоко вздохнула, огляделась и прошептала:

– Я дома…

А потом разглядела меня. Сколько мы смотрели друг на друга? Секунду, две, три?

– Ты кто? – раздался один вопрос в два голоса.

Внезапно она вскочила, повернулась к стене и попятилась. Затем развернулась, схватила меня за руку и сдёрнула с кровати.

– Бежим!

– Куда?! – заверещала я, брякнувшись на колени.

Но как бы я ни сопротивлялась, девица дотащила меня по паркету до гостиной. Забежав в неё, спросила:

– Где моя мама?

– Откуда я знаю?!

Она опять посмотрела на меня.

– Жить хочешь?

Кто в здравом уме не хочет? Конечно, хочу!

Пока ненормальная гостья – в длинном до пят платье – отвлеклась, я поднялась с пола и только раскрыла рот, чтобы высказать ей всё, что о ней думаю, как она опять схватила меня, выпнула на лестничную площадку и запихнула в услужливо открывшийся лифт.

– Ты что творишь, психованная?!

– Спасаюсь и тебя спасаю!

– От чего?!

Ответить она не успела. Лифт так же услужливо раскрыл двери и объявил, что это первый этаж. Хотя на стене красовалась огромная красная цифра. Не заблудишься.

Но сейчас было не до размышлений.

Протащив по последней короткой лестнице, девица вытолкнула меня из подъезда. Получив ускорение, да ещё оступившись на паре уличных ступенек, я пробежала несколько метров, пытаясь не клюнуть носом в асфальт, покрытый мокрым снегом. Но оказалось, что эта проблема не главная. В мою сторону вдоль дома ехал автомобиль с яркими фарами.

Я, конечно, попыталась что-то предпринять, но добилась только того, что упала не на живот, а на спину и, замерев, тупо смотрела, как, скользя по снежной кашице, машина наезжала на меня.

Я крепко зажмурилась.

Открыла глаза, когда услышала мат-перемат. И скосившись вправо, увидела перед самым лицом колесо. И почему-то стала с интересом рассматривать рисунок мокрого протектора.

Красивого в свете фонарей над подъездами. А сверху меня поливал дождь со снегом.

– Жива? – выдохнул надо мной мужчина.

– Норм. Но... зонтик… зонтик не взяла.

***

В таком виде меня и привезли в отделение полиции. С мокрыми и грязными волосами и в не менее мокрой и грязной – купленной Виктором – жёлтой пижаме с голубыми собачками в нехороших позах. Потому что ни от меня, ни от той девицы так и не получили вразумительного ответа, что же с нами произошло. А подниматься в квартиру та наотрез отказалась и закатила истерику.

Девица доказывала, что её похитили и она сумела сбежать, а меня приняли за похитительницу.

Но хоть чью-то куртку на мои плечи накинули, чтобы прикрыть откровенную похабщину на пижаме. А в действительности – чтобы заглушить в отделении непрекращающийся гогот.

Утром для моей непрошеной гостьи вызвали психиатра. Она начала нести ересь про исчезающий ковёр и дверь, ведущую неизвестно куда, обрамлённую валунами.

А когда через некоторое время я – пытаясь доказать, что девицу не похищала – тоже брякнула о такой же двери, услышала:

– Психиатру надо пообщаться с ещё одной пациенткой.

Майор повернулся к капитану.

– Эскулап ещё у нас?

– Вроде да, – отозвался капитан, не отрываясь от изучения какого-то документа. – Ждут транспорт с санитарами. Бушует девка.

Вот тут мне и вспомнились слова профессора:

– Для начала включайте голову, Царёва!

Включила. Мотнула головой. Внимательно осмотрела обстановку. Подкашлянула, убрав першение в горле от прокуренного кабинета. Затем, заменив в глазах упёртость на наивность, тихо спросила:

– Где я?

Капитан таки оторвался от документа, посмотрел на меня, потом на майора. Майор же не отводил внимательного взгляда от меня.

– В отделении полиции.

– Зачем?

– Бегала на улице в непристойном виде. А ещё похитила и удерживала в своей квартире человека.

– Да? Не помню никакого похищения.

– А про исчезающий ковёр помнишь? И крупные валуны над дверью...

– Исчезающий? Валуны в квартире? У вас с головой всё в порядке?

– Нарик, что ли?

– Вы посчитали меня наркоманкой? Нет, конечно.

– Не похожа она на наркошу, – опять вставил своё слово капитан, отложив документ в сторону.

– Вижу, что не похожа. Может, экзотику какую завезли? – произнёс майор, изучающе глядя на меня.

– Водички не дадите? – спросила я. – И хочу позвонить мужу.

– Ты же не замужем.

– Мы в гражданском браке.

Майор прищурился и ещё внимательнее присмотрелся ко мне.

– Очухалась? Или эскулапа испугалась?

– Не очухалась, а пришла в себя. И можно на «вы»?

– Можно и на «вы». Мне несложно.

Он взял телефон и вопросительно посмотрел на меня.

– Если вы пришли в себя, то номер должны вспомнить.

Довольно ехидно сказал. Мало кто сейчас помнит наизусть длинные номера телефонов. Зачем? Если они есть в мобильниках.

Только вот просчитался майор. Память у меня отменная. Особенно на нужную информацию.

И говорить с ехидцей я тоже умела.

***

Из полицейского участка Виктор забрал меня только после обеда.

К тому времени выяснилось, что девушка с редким именем Борислава оказалась пропавшей дочерью прежней хозяйки квартиры. Видимо, она потеряла память и убыла в неизвестном направлении. Память вернулась через полгода, и девица приехала туда, где жила с мамой.

Никто не стал разбираться, как она попала теперь уже в мою квартиру. Главное – всё разъяснилось. Все остались довольны. И мама Бориславы, и полицейские, через пару недель закрывшие дело о пропавшей девушке.

Но для меня потрясения даром не прошли. В квартиру я вернулась только через три недели после всех этих событий, когда восстановила душевное равновесие, живя у Виктора. Когда внушила себе, что выход Бориславы из двери за ковром мне просто приснился.

Это же утверждал и Виктор.

Он зашёл в спальню вместе со мной. Ковёр как был насмерть прикреплён к стене, так и висел там. А за ним – я поводила рукой по ковру – прощупывалась твёрдая и ровная поверхность. Затем я перешла в гостиную и внимательно осмотрела стену с другой стороны.

И честно говоря, испугалась за свой разум. Ведь память выдавала настолько реальную картинку…

Если бы стена с ковром отделяла мою спальню от квартиры соседей, то ещё можно было бы как-то натянуть сову на глобус. Но она была внутренней в моей квартире.

Но постепенно жизнь пошла своим чередом. Виктор почти переселился ко мне и настоял провести первую же ночь именно в спальне.

С ним не было страшно. Да и некогда было пугаться. Сначала ласки и горячий секс до изнеможения, потом душ и сладкий сон. А утром – на работу. Где я начисто забывала о произошедшем.

Да. Жизнь снова стала привычной, пока в конце июня я не услышала голос Бориславы в своём мобильнике:

– Нам надо поговорить. Не отказывайся. Это в твоих интересах. Назначай самоё людное место, если боишься меня. Но Виктор не должен знать о нашей встрече. Всё, что случилось – случилось с его подачи.

Глава 2 Шаг в неизвестность

Если бы я не услышала последнюю фразу, то не решилась бы на встречу. Мало того что эта ненормальная обвинила моего Виктора в своём похищении, но и назвала его просто по имени, как будто они близки. Или были близки.

Мы встретились на парящем мосту в Зарядье. Жара начала спадать, солнце уже покатилось к закату. Борислава, смотревшая на воду под мостом, крупно вздрогнула от моего ледяного голоса:

– У нас мало времени. И если ты хочешь, чтобы Виктор Леонидович не узнал о нашей встрече, то говори побыстрее.

Борислава полностью развернулась ко мне и кивнула. Девушка явно оправилась от потрясений и выглядела бы шикарно, если бы одевалась элегантней.

Красивая, с ярко-голубыми глазами, обрамлёнными пушистыми ресницами. Стройная – что не смогло скрыть свободного покроя платье – и высокая. Её гладкая кожа будто светилась, а волосы цвета тёмного шоколада смотрелись здоровыми и были уложены в низкий пучок, что придавало Бориславе аристократическую осанку. Невзирая на её простецкое платье.

– Я тоже когда-то работала на Диля.

– У нас?

– Это легко проверить. Тебе же доступны сведения по сотрудникам. Веселова Борислава Игоревна.

– Проверю.

– Ты устроилась к нам на работу за неделю до моего увольнения. И именно тогда моя мама приобрела ту квартиру. Она принадлежала Виктору, и он предложил её по очень низкой цене. Мы даже ипотеку не оформляли. Только продали малогабаритную двушку и дом в Подмосковье с небольшим участком земли. Содержать его накладно, да и папы недавно не стало. Я поздний ребёнок. И мне тот дом с детства был поперёк горла.

Борислава отвела взгляд и тихо добавила:

– Мы были близки с Виктором. Около полугода до покупки квартиры. Он постоянно намекал, что вот-вот сделает мне предложение.

Грудь обожгла ревность. Яростная, острая... Единственное, чего захотелось – развернуться и немедленно уйти. Что я почти сделала, но в памяти всплыло:

– Всё, что случилось – случилось с его подачи.

Я вцепилась в перила и сжала губы. Борислава, заметив, что её признание не вызвало бурной реакции, продолжила:

– Покупкой и оформлением нового жилья занимался брат отца. Мама тогда была слаба здоровьем. Квартира оказалась с очень красивой отделкой. И даже с мебелью. Когда я вошла в неё первый раз, то подумала, что попала в какой-то дворец. А мама... Маму пришлось отпаивать успокоительным. Она категорически отказалась жить там. Дядя попросил потерпеть немного и пообещал подать объявление на обмен. Но не подал. Понадеялся, что мама привыкнет.

– Борислава, побыстрее, – поторопила я девушку.

– Да-да… Мы прожили там около пяти месяцев. С Виктором отношения были прежними. Я часто приезжала в его квартиру.

– Что? Пять месяцев? Вы встречались ещё пять месяцев?

Я похолодела. Наши отношения с гендиром завертелись со второй недели моей работы там. А в постель к нему я попала где-то через месяц.

Теперь мне реально захотелось куда-нибудь отойти. Скрыться от чужих глаз, чтобы обдумать услышанное, и постараться удержать себя в руках. Не разреветься. Не заорать, не взвыть от отчаяния. Это же Виктор. Мой Виктор. Такого просто не могло быть!

– Алина, ты ещё не услышала главного…

Эти слова вернули меня в реальность. Я тряхнула головой и просипела:

– Говори.

– Ковёр. Тот самый ковёр.

Я насторожилась.

– Как-то ночью я уснула прямо с наушниками. Музыку слушала. Очнулась оттого, что кто-то сдёрнул меня с кровати. Закричать не дали. Мужчина за моей спиной, закрыл мне рот ладонью и потащил к двери, которая оказалась в изножье кровати. Вместо ковра. Помню только, что она была сколочена из широких досок. И помню большие валуны сбоку и сверху от неё. Свет лился с той стороны.

– И что там за дверью? – глухо спросила я.

– Была видна такая же кровать. Всё, что произошло там, я не помню. Как только я переступила порог обратно, память будто обрезало. Но… потом я увидела вот это.

Борислава отвела горловину платья, и я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Потому что увидела пусть и небольшое, но самое настоящее клеймо. Клеймо, выжженное раскалённым металлом.

– Что означает этот знак?

– Не знаю. Только чувствую, что я ещё в опасности.

– Но при чём тут Виктор?

– Если ты заметила, он предпочитает один и тот же парфюм. При похищении мужчина находился за моей спиной, но запах не скроешь.

– Получается, в ту ночь ты сбежала оттуда... Более чем испуганной, – пробормотала я, посмотрев Бориславе в глаза, и уточнила: – Сужу по тому, как ты ворвалась ко мне.

Последнюю фразу я произнесла очень тихо. Поняла, что мне надо сматываться из ненормальной квартиры. И немедленно, пока Виктор в командировке.

– Алина, не возвращайся туда. Совсем.

– Там есть вещи, которые надо забрать.

– Если паспорт с собой, то больше ничего не нужно. Остальные документы можно восстановить. И давай держать связь. Мой номер мобильного ты теперь знаешь.

– Да. Согласна. Но будет лучше, если мы уедем из Москвы. Подальше.

– Я не смогу бросить маму, иначе уже давно уехала бы.

– Она поймёт тебя.

– Может быть... Мне пора. Звони, если что.

Борислава слегка улыбнулась и, повесив рюкзачок на плечо, быстрым шагом пошла по мосту.

Немного подождав, когда девушка растворится в толпе, я довольно шустро направилась к далеко припаркованному автомобилю.

***

Пока ехала до нужного перекрёстка, лихорадочно соображала – насколько правдива полученная информация.

Виктор говорил, что Бориславу пару месяцев продержали в психиатрическом отделении. Признали, что все её рассказы, просто последствия восстановления памяти. Мозг – дело загадочное. Любую ложную картинку может выдать. Постепенно она перестала настаивать не только на проявившейся в стене двери, но и на похищении.

И её выписали.

А теперь надо решить дилемму. Верить её рассказу или нет. И вообще, а работала ли она у Диля?

И я решила в первую очередь заехать в офис. Виктор на сложных выездных переговорах в Александрове. Они начались не ранее, чем полчаса назад. Поэтому время у меня было. Я успею и на работу заглянуть, и собраться, и отъехать от Москвы.

Мысленно стала перебирать вещи, которые надо забрать из квартиры. Первое — это документы: свидетельство о рождении, СНИЛС и диплом об окончании университета. Остальное: паспорт и водительские права, а также все банковские карты у меня всегда были с собой.

Второе – вещи. Надо переодеться в джинсы и футболку и взять с собой запасную одежду, которая легко стирается вручную. Косметика не нужна… А! Ещё надо забрать украшения. Как-никак два кольца с крупными бриллиантами. Да и оставшееся от мамы колье с удивительным изумрудом.

Вот, наверное, и всё. Остальное я куплю там, где осяду после побега. Заранее продав автомобиль.

Я вздохнула. Придётся расстаться со своей ласточкой.

Машину я оставила на стоянке для посетителей и, стараясь не сорваться на бег, подошла к лифту. Ещё десяток минут и я включила компьютер в своём кабинете.

Да. Веселова Борислава Игоревна. Была такая. Я посмотрела на фото в сканированном паспорте. Она.

От волнения немного затуманилась голова, и я занервничала. Зачем-то открывала и закрывала ящики стола. Потом сообразила, что отсюда забирать ничего не нужно.

Я выключила компьютер, схватила сумочку и, опять стараясь не срываться на бег, отправилась на выход из офисного здания.

Даже не помню, как доехала до дома. Старалась охлаждать голову тем, что раз за разом мысленно перебирала нужные вещи, вспоминая, где что лежит или висит. Считая, сколько потребуется минут, чтобы собраться и выскочить из квартиры.

А надо было готовиться к другому.

К тому, чтобы мне, похолодевшей от того, что снова предстоит зайти в зловещую квартиру, следовало бодро и с радостной улыбкой встретить взгляд вышедшего в коридор Виктора.

***

К этому я не была готова и застыла на пороге. Его глаза сощурились почти сразу, после того как наши взгляды встретились.

Он всё понял.

А я осознала, что не успею даже повернуться, чтобы рвануть к лифту. А даже если и успею, то его двери не успеют раздвинуться.

Понимая, что я уже в ловушке, обречённо следила, как, сделав три шага, Виктор закрыл сзади меня дверь. На все замки. А ключи, звонко звякнув, похоже, опустились в карман его джинсов.

– Переговоры сорвались. Я решил вернуться домой и приготовить нам ужин. Проходи на кухню, – услышала я за спиной сначала обычный голос, а потом холодный до ледяных мурашек: – Ты слишком рано об этом узнала.

Я нашла в себе силы сдвинуться с места. Поставить на полку сумочку и сбросить с ног туфли.

Виктор приобнял меня за талию и довольно жёстко направил по заданному курсу. Подвёл к раковине, чтобы я вымыла руки. Что я и сделала, заодно сполоснув прохладной водой лицо. Повернулась и тут же увидела протянутое мне полотенце.

– Спасибо.

Избегая взгляда Диля, я села за стол, где почти сразу появился салат. Из духовки Виктор достал запечённое с овощами мясо. Из холодильника – сок. Ещё несколько секунд и передо мной уже стояла тарелка и рядом лежали столовые предметы.

– Ешь.

В его голосе не осталось даже капельки тепла. Как и в колючем взгляде, который я, наконец, встретила, когда он сам сел за стол.

– Кто ты? – спросила я.

– Тебе рано об этом знать.

– Что будет дальше?

– Убивать тебя никто не собирается. Можешь не волноваться.

– Догадываюсь. Но что меня ждёт за той дверью? И куда она ведёт?

– Всё узнаешь. Скоро. Но не в ближайшие дни.

– Значит, не сегодня?

– Войдём в неё сразу, как поужинаем и помоем посуду. Ты ешь. Для перехода нужны силы, а подготовить тебя к нему я не успел. Будут сложности. И там, скорее всего, ты проведёшь несколько дней без сознания.

– А…

– Ешь, – тихо, но со сталью в голосе прервал он меня.

И я взялась за столовые приборы. Конечно, я бываю остра на язык, но сейчас не время бесить того, кого я, оказывается, совсем не знала.

***

– Я когда-нибудь вернусь? – спросила я, заходя в спальню.

Хотела остановиться на пороге, но Виктор, или как его там, не дал.

– Нет, – получила я короткий ответ и новую волну ледяных мурашек.

Но и было чему порадоваться. Здесь меня никто не потеряет, как когда-то Бориславу. Родители уже ушли в мир иной, попав в автокатастрофу. И никаких, даже дальних родственников у меня не было. Плакать по исчезнувшей женщине никто не станет. Разве что бывший муж иной раз вспомнит. Но у него уже новая семья. И свои заботы.

– Я боюсь.

Виктор промолчал.

Я не видела, что он делал за моей спиной, но ковёр вдруг начал расплываться дымкой и за ним проявилась та самая дверь. Сколоченная из деревянных полированных досок. Вместо ручки висело массивное, похоже, чугунное кольцо. Удлинённые петли тоже выглядели чугунными. Последними проявились тёмно-серые с коричневыми пятнами валуны.

Дверь со скрипом начала открываться, и за ней я увидела такую же кровать, как и в этой спальне. Разве что света там было значительно больше.

Подчиняясь властным рукам – одна из которых обвила талию, а вторая, нажав на голову, заставила пригнуться – я сделала шаг к двери, ещё… Но как только занесла ногу над низким, но широким порогом, рухнула в темноту.

***

Сначала я услышала голоса. И женские, и мужские. Но о чём говорили люди вокруг меня, не понимала. И что за язык узнать не смогла.

Постепенно начала восстанавливаться память. Шаг за шагом. Вспоминались последние события. Встреча с Бориславой, ужин в ненормальной квартире с дворцовой отделкой, и деревянная дверь с валунами перед глазами.

Я то утопала во сне, то выплывала из него. В моём состоянии практически ничего не менялось. Я не могла открыть глаза, хотя чувствовала себя вполне сносно. Голова не кружилась, не тошнило, ничего не болело. Я будто парила в воздухе, и моя кожа ни с чем не соприкасалась.

Но однажды всё поменялось. И резко.

Глаза открылись, и на меня рухнула и боль, и тошнота. За секунду до боли я увидела такую же спальню, отзеркаленную от той, что была за деревянной дверью. И с этой стороны на стене висел такой же ковёр.

Затем вокруг меня забегали какие-то люди. Они не отличались от людей по ту сторону деревянной двери. Светловолосые, русые, темноволосые. Высокие и нет. И голоса у них разные.

Я так и не смогла опознать язык. Во всяком случае, точно не один из западноевропейских. Хотя что-то знакомое я всё-таки уловила. Почему-то вспомнилась мама, поющая мне колыбельную. Это было моё самое раннее из воспоминаний. Или мне это показалось, потому что я опять стала уплывать в темноту. И на последних секундах увидела склонившегося надо мной Виктора с его холодным:

– Терпи.

***

Но пришло время, и я смогла безболезненно смотреть на мир, в который попала. Наверное, именно в свете было дело. Когда я впервые подошла к окну, увидела местное солнце. Но оно светило иначе. Создавалось впечатление, что светило сквозь туман, находившийся высоко над землёй. И этот туман не был похож на облака. А если сравнить свет с нашим солнечным, то здешний был значительно белее.

От окна меня сразу оттащили. Позже я поняла почему. Те участки кожи, что попали под лучи, покрылись розовыми пятнами. И врачам, или как их тут величают, пришлось лечить меня и от этого.

Меня не колотила истерика от произошедшего, не пробивал страх. Возможно, потому что – пусть и за несколько часов до перемещения – но я была подготовлена к крутым изменениям в жизни.

Я скучала по прежнему миру. По работе, по своим сослуживцам. По шопингу и даже по московским пробкам. А ещё по удобной одежде.

Здесь одевали меня в… не знаю, как это и назвать. То ли платье, то ли ночная сорочка до пола. В общем, нечто среднее между ними, присборенное под самой грудью, и сшитое из мягкой, слегка ворсистой ткани. На ночь надевала белое платье-сорочку, на день – обязательно с синим вышитым орнаментом.

И кормили под стать одежде: скромно и довольно однообразно. Мясной суп с местными овощами, такое же запечённое мясо с овощным гарниром. Раз в три дня подавали салат из тех же овощей. Но по вечерам ещё радовали фруктами: самыми настоящими яблоками и апельсинами. Но ни кофе, ни какао, ни компота, ни чего-либо поинтереснее типа соков или морсов. Только чай. И о любимых выпечке с кондитеркой тоже пришлось забыть. И даже о хлебе.

В основном меня обслуживали две миловидные девочки-подростки. Одна из них – та, что постарше – была белокурой с карими глазами, а вторая наоборот – темноволосой с голубым цветом глаз. Такая вот интересная контрастность.

Наверное, настолько вежливо не обращались ни с одной принцессой. Ни в реальности, ни в сказках. Девушки оказались очень говорливыми. Я не понимала их, они не понимали меня. Но совершенно не надоедали. Когда хохотушки над чем-то смеялись, пусть и грустно, но улыбалась и я. Будто лучик их радости прикасался и к моей потемневшей душе.

И этот же лучик убеждал меня, что всё не так страшно. И даже клеймо Бориславы отошло куда-то на задний план.

Однажды заявился Виктор. Выглядел он потрясающе. Его словно мелированные волосы, в которых некогда утопали мои пальцы, контрастировали с чёрной одеждой: комбинезоном из явно дорогой ткани, подпоясанный чёрным ремнём с серебряной пряжкой, с воротником, как у обычной рубашки. Сверху было надето нечто похожее на земной то ли кардиган, то ли пиджак без пуговиц. Всё стильно, по фигуре, и будь мы там, за той дверью с валунами, я бы с восхищением сказала, что выглядел мой мужчина крышесносно.

Он принёс две книги и листы бумаги, ничем не отличавшиеся от тех, что за ковром.

Холодно кивнул на стол и сел за него. Я опустилась на стул напротив.

– Я Виктар Диллейский. Ты должна обращаться ко мне – Ди Виктариан. Исключительно на «вы». Ты достаточно окрепла для того, чтобы начать изучение оттавийского языка.

Виктор положил передо мной одну из книг.

– Это оттавийско-русский словарь. Будешь письменно переводить текст из учебника по краткой истории Оттавии. Оттавия это не страна, а планета, на которой мы сейчас находимся. Заодно познакомишься и с историей нашей цивилизации.

На стол легла ещё одна книга.

А я смотрела на Виктора и понимала, что это действительно не прежний Виктор. Не тот подвижный и излучающий позитив мужчина, который в любую секунду был готов подставить руки при малейшем подозрении, что я могу споткнуться. Теперь передо мной ледяная глыба с не менее ледяным и слегка презрительным взглядом. С застывшим лицом. Человек с выверенными жестами и без лишних телодвижений.

Совсем другой. И подзабывший мой характер. Видимо, поэтому не спросил меня, хочу ли я знать их язык. Не спросил, чего я вообще хочу. Я вскинула голову и смерила какого-то там Ди презрительным взглядом.

– Пока не узнаю, зачем я здесь, даже не притронусь.

Не обратив внимания на мою реплику, он добавил:

– Ещё я продолжу делать с тобой то, что делал в том мире.

– Пока не узнаю, зачем я здесь, даже не притронусь, – вновь повторила я. – Да и когда узнаю, не факт, что захочу остаться.

– Останешься. Но не изучив языка, ты не сможешь ни с кем общаться. Не поймёшь, о чём говорят вокруг тебя. Не сможешь попросить нужного тебе. И через два… месяца, если применить знакомое тебе исчисление времени, ты провалишь экзамен по знанию языка. Тебя отправят в низшие слои общества. Можно будет мыть посуду в низкопробных местных забегаловках, или стать дворником в городе. И тебе не придётся ни с кем общаться.

Я мысленно зарычала. А вслух полюбопытствовала:

– И что же ты «продолжишь» делать со мной?

– «Вы». Напоминаю последний раз. Что буду делать с тобой? Как и прежде. Приходить каждую ночь и...

Я подалась вперёд и почти легла на стол грудью.

– Что-о? А не пошёл бы ты… Ди Виктариан…

Лицо Виктора, который оказался неким Виктарианом, потемнело, и он резко поднялся. Что-то сказал девушкам. Те ахнули и бросились в объятия друг друга. Но после очередного приказа, одна из них – та, что постарше – выбежала из комнаты, а другая, сжав руки у груди, откровенно заплакала.

– Что происходит? – встав со стула, спросила я.

– За оскорбление одного из высших лиц общества ты будешь наказана по нашим законам.

– Посадишь на голодный паёк? Или в темницу? – с сарказмом спросила я, но, одновременно глядя на плачущую девочку, уже начинала понимать, что пахнет тут более суровым наказанием.

Ладно… посмотрим, что будет.

Та девушка, что выбежала из комнаты, вернулась в чёрном одеянии. И такое же платье-сорочку протянула мне. Переодеваться пришлось под наблюдением сурового Виктариана, вставшего у окна и сцепившего руки за спиной.

Единственное, что я смогла сделать, это спрятаться за помощницей, чтобы его взгляд не касался моего тела. Хотя понимала, что оно уже изучено им вдоль и поперёк.

Как и он – почти безотрывно – я стала смотреть на него не менее тяжёлым взглядом.

Высокий, зараза, с по-мужски красивым телосложением. Даже в этой его позе было нечто притягательное и сексуальное. В голову полезли воспоминания: о первой встрече с ним на собеседовании, о первом свидании в московском зоопарке, в котором я не была с детства. Вспомнила, как к нему ластились звериные детёныши на их площадке. И медвежонок, и лисёнок… и ещё кто-то. Именно тогда я уверовала, что Виктор должен быть добрейшим человеком, если к нему тянутся эти малыши. А ещё он так хотел своих детей...

И всё так закончилось.

***

Да, за дверью оказался дворец. С роскошным убранством. Моя комната померкла даже по сравнению с коридором, в который мы сразу попали. Но по нему прошли совсем немного. Уже через минуту свернули на узкую винтовую лестницу и долго спускались по металлическим ступеням. У меня даже задрожали от напряга ноги. И когда я была готова просто сесть на лестнице, чтобы отдохнуть, вдруг пахнуло застоявшейся сыростью, а глаза защипало от чего-то едкого. Мы спустились в огромное, явно подвальное помещение, больше похожее обширную пещеру, освещённую множеством факелов и с расчищенной в середине площадкой.

Моё дыхание прервалось: там, с двух сторон низкой серой плиты, стояли мужчины в тёмно-фиолетовых нешироких балахонах и с белыми масками на лицах. Двое. В руках они держали плети.

Тут мои ноги подкосились от страха. Виктариан вовремя поддержал и помог сесть на один из множества стульев, расставленных вокруг центра помещения. А девушка прошла дальше к тем мужчинам. Опустившись на колени перед первым, поклонилась ему. Потом так же поклонилась другому и… животом легла на плиту.

– Что-о?!

Откуда только взялись силы: я вскочила и развернулась к Виктариану.

– Останови это, Виктор...

– Нет.

– Я прошу, останови!

– Нет.

Сзади раздался звук хлёсткого удара плети и отчаянный крик девушки.

Меня затрясло. Я лихорадочно пыталась вспомнить, как я должна теперь официально обращаться к Виктору. А за спиной один за другим слышались удары, стоны и крики, по сути, ещё подростка. Да ещё усиленные продолжительным эхом.

– Они же убьют её! Останови!

– Нет, – снова спокойно и холодно ответил он.

Да как же его?! Вик… Виктариан… Ди Виктариан!

– Ди Виктариан! Я прошу вас! Остановите наказание!

– Нет.

Сзади стихло, и я с ужасом обернулась. В глаза бросилось растерзанное плетьми и всё в крови платье. Над плитой нагнулся один из палачей. Он поднимал худощавое, прогнувшееся в мужских руках тельце то ли потерявшей сознание, то ли уже мёртвой девушки.

Из остального запомнила только то, что я упала на колени и, зайдясь в крике, пригнулась к полу...

Глава 3 Донор? Донор!

Как узнала позже, болела я значительно дольше, чем после перехода в этот мир. Находилась в каком-то аду. Меня то обжигали языки пламени, то лёд полностью сковывал движения. Я то падала с высоты на землю, то с земли к звёздам, чего боялась больше, чем разбиться о камни.

Вокруг меня что-то бушевало и выло. Я слышала то далёкие крики, то оглушительные: возле уха. Мои мышцы выворачивало наизнанку, и я истошно орала сама, перекрывая общий шум.

И всё это происходило почти одновременно.

Не знаю кого, но кого-то молила о прощении, а потом призывала смерть, потому что уже не могла выносить происходившего вокруг меня и во мне.

Но постепенно становилось легче. Огонь уже не доставлял невыносимую боль, лёд казался просто прохладой, вой раздавался всё дальше и постепенно затихал. Мышцы хоть и простреливало болью, но уже не выворачивало наизнанку.

А посторонние крики постепенно превращались в разговор рядом со мной.

Потом я услышала звон колокольчиков, который со временем трансформировался в голоса помощниц. Наконец я разлепила опалённые веки, и мои девочки с улыбками склонились надо мной.

– Жива? – с трудом пошевелила я треснувшими губами, догадываясь, что вопроса они не поймут.

Но, кажется, поняли. Девушки положили руки на плечи друг другу и улыбнулись.

– Прости... – выдохнула я и почти моментально ушла в спокойный сон без сновидений.

***

Проснулась от мужских голосов. Один из них я узнала сразу – это был Виктор, то бишь Виктар Диллейский. Второй – незнакомый. В комнате явно был приглушён свет, и я осторожно открыла глаза.

Мужчины стояли у окна боком ко мне. Одетые в ту же одежду, что обычно носил Виктариан. Его собеседник не уступал моему похитителю по комплекции. Хоть говорили они не очень громко, но явно эмоционально. О чём-то жарко спорили.

Да, Виктариан прав. Надо изучать местный язык. Сейчас я могла бы получить ценную информацию об этом мире. Они явно не подозревали о том, что их пленница проснулась.

В какой-то момент я уловила, что мужчины начали оборачиваться ко мне, и закрыла глаза.

Они подошли ближе. О чём-то ещё недолго поговорили и вышли, тихо прикрыв за собой дверь.

Утром мне разрешили немного посидеть на кровати. А к вечеру – подняться на ноги. И я хоть и с помощью старшей девушки, но смогла добраться до санузла на своих ногах.

А на следующий день уже без чьей-либо помощи приняла душ, позавтракала… ну... можно сказать, фаршированными чем-то сладким блинами. Что-то сладкое не было похоже ни на что из моего мира, а блины почти соответствовали земным стандартам. Короче, порадовали выздоравливающую пленницу разнообразием.

Потом я села за стол, придвинула поближе словарь с учебником и взяла вполне себе земную шариковую ручку. Сначала перевод шёл туго, хотя через пару часов я ускорилась. Но слова в понятные предложения складывались из рук вон плохо.

Я не услышала вошедшего в комнату Виктариана. Только сильно вздрогнула, когда показавшаяся из-за плеча рука легла ладонью на стол. И пахнуло знакомым парфюмом, от которого я раньше млела.

Но не теперь.

Теперь меня охватил лишь гнев, который я должна была сдерживать. Ещё раз подставлять девушек, ухаживающих за мной, я не собиралась.

Но и прежнюю Алину Виктор никогда больше не увидит. Как и другие чувства в моих глазах, кроме льда, приправленного лёгким налётом презрения.

А пока я гасила нарастающую во мне волну сопротивления, неожиданно вспомнила, что многие из писателей – да и читателей тоже – называли таких главных героев главгадами.

Вот и Виктор теперь стал не безумно любимым мною мужчиной, а самым настоящим главгадом.

Неожиданно эта мысль немного успокоила меня.

Да, я стану называть его на «вы», и даже общаться. Без общения не поймёшь, как отсюда выбраться. Но внутренне я не предам ни себя, ни свой мир, срытый за ненавистным ковром...

Мои размышления прервал, как и ранее, холодный и безэмоциональный голос:

– В нашем языке почти отсутствуют склонения в том виде, что есть в твоём. Их заменяют ударения в слове. Совсем коротких слов, как видишь, у нас мало. Но остальные могут проговариваться по-разному.

– Так вот почему буквы скачут в строчках. Это ударения?

– Да. Попробуй заново перевести вот это предложение с их учётом.

И Виктариан ткнул пальцем в начало текста.

Теперь я поняла, почему у одного и того же слова разные значения в словаре. Могла бы и сама догадаться. Совсем сожгли мои мозги в этом мире. Или заморозили.

Я попробовала перевести предложение заново. И вау! Я поняла его смысл! Обрадовалась.

Но радости, естественно, не показала. Перебьётся.

– Ещё обрати внимание на точки между последними буквами. Если там одна, то единственное число. Если две – множественное.

– А как это определяется в разговорной речи?

– Позже поясню. Ещё вопросы?

– А что обозначают эти значки?

Я показала на какие-то, пусть редко, но встречавшиеся загогулинки.

– И это пока тебе не надо. Придёт время, изучишь. А сейчас начни сначала. Вечером разберём переведённый текст.

И сзади раздались тяжёлые мужские шаги, а затем послышался звук закрывшейся двери. Только после этого я обернулась и оглядела пустую комнату.

И уставилась на ковёр.

– Драная тряпка… Как же Борислава сумела открыть проход? – прошептала я, вздохнула и уткнулась в учебник.

***

К вечеру я осилила введение к науке на пяти страницах. Спина ныла, глаза начали слезиться – шрифт в словаре оказался слишком мелким.

Со стоном потянулась на стуле. Одновременно открылась дверь, и раздался девичий щебет. Я обернулась на девушек, вместе с которыми ворвался в комнату и запах еды. Они начали сервировать стол, и я очередной раз задала себе вопрос: сколько же времени я болела, если у пострадавшей уже зажили такие глубокие раны. Решила задать его Виктариану, когда тот придёт.

И задала.

– Наш мир магический. Магия – это сильная энергия. Поэтому болезни излечиваются значительно быстрее, чем там, откуда ты пришла. А некоторыми мы совсем не болеем.

– Так сколько понадобилось времени, чтобы излечить… как её зовут?

– Пока никто, корме куратора, коим являюсь я, не будут называть свои имена. Если ты к кому-то обращаешься, то надо просто заглянуть в глаза и заговорить.

– Ясно-понятно. Вы не ответили на вопрос. Сколько времени понадобилось на излечение таких ран?

– Примерно земные сутки. А ты болела около месяца.

– Сколько?!

– Ты отстаёшь в учёбе. Нам надо нагнать график.

– А что будет после?

– Тебя ждёт обряд. Но о нём узнаешь позже. Для этого необходимо владение языком нашего мира.

Я кивнула на листы перед собой.

– Готовый текст будете смотреть, Ди Виктариан?

– Да.

Перевод он прочитал молча. Кивнул и приказал пересказать его на русском языке, не заглядывая в текст. Что я и сделала. Переход в этот мир не испортил мою цепкую память.

Что по эту сторону деревянной двери, что по ту – введения в учебниках почти одинаковые: что изучает наука, чем она важна и в каких областях применяется.

Вот и здесь, я узнала о существовании на Оттавии десятка огромных стран. Но язык у них общий. Я находилась в Арухтаре. Странами правили Кланы. Историческая наука задевала и политическое устройство, но в основном это мировая история. Войны, примирения, объединения, разъединения, семейные династии, влияющие на политику и прочее. История изучалась для того, чтобы цивилизация не наступала на одни и те же грабли. Но… похоже, как и в моём мире, здесь периодически на них наступают.

Виктариан выслушал меня почти молча, только поправил произношение названия страны. Других замечаний не сделал, но и не похвалил.

– Сегодня приду к тебе. Ночью. Подготовься принять меня.

Так и хотелось спросить: подмыться, что ли? Грубовато, но что пришло в голову.

Сдержалась, не набросилась, чтобы расцарапать его лицо-маску. Но не смолчала. Встала, повернулась к Виктариану, глянула на него не менее холодным взглядом и спросила:

– А если откажусь принять, это тоже чревато наказанием?

– Нет. Наказание назначается только за оскорбление.

– Тогда не приходите, Ди Виктариан. Я не приму вас.

– Примешь.

Я закрыла глаза, чтобы загасить в них вспыхнувший гнев, а когда открыла, увидела лишь спину, скрывавшуюся за дверью.

Вечер был окончательно испорчен. Я планировала начать перевод первой главы учебника, но настрой исчез.

Пометавшись по комнате, то и дело поглядывая на ковёр, я легла спать. Заснуть не могла долго. Пыталась представить, как это всё произойдёт?

Если стану сопротивляться – это оскорбление?

А если – не дай бог – нечаянно поцарапаю?

Покрутилась, повертелась, позлилась, что естественно, и решила лежать бревно-бревном. Пусть главгад наслаждается. Лишь бы девушкам больше не отсыпали плетей.

Так и уснула. Не дождалась.

Проснулась только утром. Довоооольная до краёв. Уверенная, что он не пришёл. Это победа с моей стороны или как?

Но стоило пошевелиться, и меня обдало волной мурашек от знакомого чувства после активного секса – типа послевкусия. Я положила руки на живот. Да. Оно самое: ощущение наполненности мужчиной. Явное, чёткое.

– Примешь, – раздался в голове спокойный голос Виктариана.

– Какая же ты сволочь, Виктор, – едва слышно прошептала я. – Таки пришёл.

Я физически почувствовала, как во мне заметались злобные молнии, заклубилось в груди что-то тяжёлое, тёмное, зловещее… И настолько этого напугалась, что все молнии разом погасли и темнота отступила.

Твою-раствою! Что со мной здесь делают?

Я слезла с кровати и заглянула в зеркало. Мои серые глаза были далеко не серыми. Почти чёрными. Но чернота довольно быстро растворялась, и родной цвет радужки восстанавливался.

Обдумать случившееся не успела – пришли мои девушки с дневным платьем на руках одной из них, и я отправилась в душ.

Отмываться от главгада.

***

Теперь я поняла, насколько он оказался прав. Ведь зная язык, я могла поделиться с помощницами своими ощущениями. Они объяснили бы, происходившее со мной. С Виктарианом говорить об этом не хотелось. Кто знает, возможно, во мне развивалось что-то враждебное этому миру.

Вообще казнят…

Я уже сидела за столом с учебниками. И осторожно покосилась в сторону девушек. Да и они, наверное, выдадут в этом случае.

Мне капец.

Пришла мысль с помощью словаря перевести русскую фразу на оттавийский язык. Но поняла, что занятие это бесполезное. Для этого нужен русско-оттавийский словарь, а не оттавийско-русский.

Поморщилась и взялась за дело. За очередной перевод.

***

Учебник по краткой истории стран Оттавии я перевела примерно за неделю. Слова стали попадаться знакомые, а иногда и целые их сочетания. Переводя последнюю главу, я уже довольно редко заглядывала в словарь.

Каждый вечер Виктариан меня экзаменовал. Я рассказывала об исторических событиях, о войнах и причинах их возникновения. Иногда было скучно, иногда интересно. И в то же время – так похоже на мой родной мир…

Но об одной – страшной магической войне, погубившей чуть ли не всю цивилизацию – было только упомянуто, но ничего не рассказано. Я старалась не задавать лишних вопросов своему куратору, но однажды не выдержала:

– Ди Виктариан, а что это за война была под названием «Гасящая волна»?

– Именно из-за её последствий ты и оказалась здесь. Но говорить об этом пока рано.

Ничего себе заявочки… Ну ладно. Подожду.

– Чем дальше займёмся?

– Теперь станешь переводить свои записи обратно на оттавийский язык. Затем сравни с тем, что в учебнике. Проанализируй ошибки.

Чего-о?

– Из пустого в порожнее?

– Нет. После этой работы ты быстрее будешь формировать фразы на оттавийском языке. Как ни учи его, но думать ты станешь на родном. А говорить придётся на нашем.

– А вы на каком думаете?

– Здесь на родном, а там на русском. Я долго прожил в том мире.

– Вы специально искали нас с Бориславой?

– Да.

– И зачем?

– Не торопи события. Обо всём узнаешь.

– А Борислава…

– Уже вернулась. Отбыла наказание и продолжает обучение.

Я даже не поняла, радоваться мне или огорчаться. Всё зависит о цели нашего пребывания здесь.

– Мы с ней сможем встретиться?

– Когда научишься свободно говорить на оттавийском. На русском разговаривать вам не разрешат.

Ага. Вот и сильнейшая мотивация подвалила. Чем быстрее изучу, тем быстрее встречусь с соотечественницей. Заодно спрошу, почему её заклеймили. Что-то мне не хотелось говорить об этом с куратором.

– Мне нужен русско-оттавийский словарь.

– Нет. Так было бы слишком просто. Ты должна справится без него. Ещё вопросы имеются?

– Имеются, Ди Виктариан. В вашем мире есть женщины. Зачем вам нужна именно я?

– Это я тебе нужен.

– Для здоровья? – саркастически хмыкнув, спросила я.

– Сегодня добровольно примешь?

– Нет, Ди Виктариан. Не приму.

Кажется, в его глазах мелькнула искорка. Злая. Впервые за то время, что мы общались именно в этом мире. До этого в его взгляде почти всегда была мешанина из холода, насмешки и даже презрения, будто я – это нечто недостойное его, а вот приходится с этим «нечто» возиться. Но, ничего... как бы «это» не сопротивлялось, но сделает всё, что требуется...

– Примешь.

И он ушёл.

***

Последнее сказанное им не взволновало. Я уже привыкла просыпаться по утрам с осознанием, что ночью была чьей-то игрушкой. Хотя в голове то и дело проблёскивала мысль о том, что это действительно я нуждаюсь в такой близости, а не он. Не видела в его взгляде ни довольства, ни торжества от владения мною.

– Это я тебе нужен.

Вспомнились книги об инициации попаданок, когда им через секс передавалась магия. И часто этот секс был совсем не сексом в понимании землян.

Я вздохнула, посмотрела на разложенные на столе книги. Открыла свои записи и приступила к работе.

Которая оказалась довольно интересной. Конечно, пришлось подглядывать в текст учебника. Ведь в нужном словаре мне отказали. Но дело шло споро. Уже ближе к вечеру я выполнила запланированную часть работы, составила список своих ошибок и стала ждать куратора. Который, будто услышав мои мысли, тут же появился на пороге.

После проверки домашнего задания, обсуждения ошибок и получения наставлений, Виктариан приказал мне подойти ближе к окну.

Вспомнив о прошлых ожогах, я засомневалась.

– Бояться нечего.

И я подошла.

– Протяни руки к лучам. Что чувствуешь?

– Тепло.

– Что ты чувствуешь внутри?

Я закрыла глаза и прислушалась к себе.

– Спокойствие, лёгкий ветерок, шелест листьев...

– Хватит. Вернись к столу.

Я посмотрела на руки. Пятна не проявились. Может, светило по-разному светит? Или...

– Во мне происходят какие-то изменения, Ди Виктариан?

– Да. Это неизбежно. Скажи, что чувствуешь в себе, когда злишься на меня?

Меня сковал страх... Что будет, если я признаюсь о той черноте, что заполнила меня тогда? Уничтожат или прогонят в прежний мир?

– Не молчи. Говори.

– Что-то тёмное в груди. Оно превращалось в вихрь… и молнии. Молнии били.

Я забыла о том, что на Виктариана надо смотреть ледяным взглядом. Смотрела, скорее, с испугом.

– Это плохо? – спросила я, так и не дождавшись его эмоциональной реакции.

Он совершенно ничем себя не выдал. Обычный взгляд и молчание.

– И что теперь? Уничтожите или отправите меня домой? – настояла на ответе я.

– Это почти нормально. В твоём случае необходимо достигнуть равновесия между светлым и тёмным.

– Вы хотите сказать, что здесь есть и светлая, и тёмная магия?

– Немного не так. Для получения этих знаний тебе надо освоить язык. А для более равновесного развития тебе необходимы и отрицательные, и положительные эмоции.

Я мысленно ухмыльнулась.

– Пока я получаю только отрицательные. В основном от общения с вами. Особенно от вашего желания поиграть со мной ночью. И мне постоянно надо быть на стрёме, чтобы не подставить девушек. А злость копится.

– А какие ты получаешь эмоции от общения с этими девушками?

Я кивнула и честно призналась:

– От них идёт свет...

– Но этого мало. Я помню тебя совершенно другой в постели. Тогда ты вбирала много положительных эмоций. Может, всё-таки...

– Тогда я любила. Простите, Ди Виктариан, что прервала вас.

– Прощаю. Но, к сожалению, другого донора для тебя нет.

Он резко встал и вышел из комнаты.

А я почувствовала себя пригвождённой к стулу.

Донор?..

Донор?!

Донор!!!

Виктор и в том мире меня не любил! Он был донором. Просто донором! Хорошим донором! Великолепным донором!

И не только для меня, но и для Бориславы!

Я почувствовала, как грудь опять стала наполняться тьмой. Мерзкой и холодной. Остановила мысли и рванулась к окну. Подставила руки уже к уходившему из поля зрения местному солнцу.

– Дай мне тепла и света, – прошептала я.

Не помню, сколько времени я так простояла, прислушиваясь к своим ощущениям. Но когда очнулась, светила уже не было, а к моим плечам прикасались ладони девушек, стоявших рядом с закрытыми глазами.

Глава 4 Раскрытие мира

Уже который раз я пожалела, что не владею оттавийским языком.

Тех знаний, что дал учебник, сухой на изложение исторических событий, не хватало для общения с девушками. А в том словаре, что у меня есть, найти необходимые слова просто нереально.

Решила форсировать учёбу. Я не отвлекалась на посторонние размышления, старалась всё время отдавать переводам. Когда тело уставало от одной и той же позы за столом, я подходила к окну и, развернув руки ладонями вверх, мысленно разговаривала со светилом.

О чём? Обо всём. О своём прошлом и настоящем, делилась бедами и страхами. И даже просила вернуть меня в мой прежний мир.

Иногда рядом со мной вставали и девушки. Но в этом случае я прерывала мысленный поток и просто наслаждалась теплом и светом.

Ещё заметила, что рядом с ковром я чувствую что-то родное и зовущее меня. И зная время, когда я точно буду находиться в комнате одна, я садилась на пол боком к стене и склоняла к ней голову. Казалось, я должна была получать отрицательные эмоции от потери того мира. Но, нет. Наоборот, воспоминания о детстве, о нашем жёлтом солнышке, о радостных событиях прежней жизни, подпитывали меня именно положительными эмоциями.

И я по-другому стала относиться к куратору. Старалась не допускать взрыва отрицательных эмоций при его появлении или при некоторых его высказываниях.

Правильно ли я делала, сдерживая неприязнь к нему? Не накопится ли во мне негатив, чтобы потом взорваться в полную силу? Я не знала.

Но что-то мне говорило, что я действительно поставила заслон между собой и тем тёмным, что могла впитать в себя в неуравновешенном состоянии.

Возможно, и Виктариан по тем же причинам закрылся? Превратился из доброго и любящего мужчины в равнодушного истукана? От меня, наверное, просто «фонило» злостью на него.

На этой мысли я, как говорится, зависла. Когда он настоящий? Когда прежний Виктор, или когда Виктар Диллейский?

Или он настоящий только при формуле «Виктор плюс Виктар»?

Провести бы эксперимент… Но тогда мне придётся сделать шаги ему навстречу. А так не хотелось этого. Не хотелось наступать на горло собственной гордости.

Хотя выход из этой ситуации был: всего лишь надо внушить себе, что это временно. Только в целях изучения Виктора-Виктариана. А потом я опять превращусь для него в ледышку.

***

Когда я закончила работать с учебником по истории, Виктариан принёс мне другую книгу и другой оттавийско-русский словарь. А ещё положил на стол какую-то коробочку.

– Будешь готовиться к разговорной речи. Переведи всё, что написано на обложке.

Я кивнула и взялась за работу. А через несколько минут рассмеялась. Откровенно и весело.

Это оказалась не просто местная художественная литература, а разновидность нашего любовного романа.

– А фэнтези у вас, случаем, нет? О том, как ваша магиня попадает в мой немагический мир и влюбляется в своего «не босса»?

Мой смех остановил по-прежнему холодный взгляд. Но… губы! Губы полностью выдали в Виктариане прежнего Виктора. Именно так он их сжимал, если сдерживался от смеха.

Я не подала виду, что заметила этот его прокол и сама перестала смеяться.

– Хорошо. Как скажете, Ди Виктариан.

– Вечером обсудим перевод, в потом будешь прослушивать запись в моём исполнении, одновременно отслеживая текст.

– Наверное, это будет интересно.

А сама задумалась: как куратор станет читать? С выражением или так же монотонно и холодно, как разговаривает со мной?

Пока я рассуждала, он достал из коробки наушники и плеер.

– Из моего мира? – спросила я.

– Да. Наши устройства работают на основе магии. Потом обучим тебя, как с ними обращаться. Справишься с плеером?

Я повертела его в руках.

– Да. Справлюсь.

– Но сначала перевод.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.

– Будь серьёзнее.

– Как скажете, Ди Виктариан.

Проводив его взглядом до выхода из комнаты, я вцепилась в книгу.

***

Ну что сказать? Этот мир, видимо, мало отличался от моего прежнего. В основном только наличием магии.

Я узнала, что здесь так же любят, создают семьи и воспитывают детей. Присутствует в нём и ревность, бывают и разводы. Только вот разводиться – это значит обречь женщину на одиночество. Дети в любом случае остаются с отцом. И он может повторно жениться. А женщина – нет. И всё из-за того, что в ней смесь её магии и магии, принятой от мужа. И та, что остаётся от мужа «взбунтуется» от появления в женщине магии третьего мужчины. И жди беды.

М-да… неравенство. И этот мир тоже смогли оккупировать мужики.

Вот и принесённая книга повествовала о том, что мужу приглянулась другая женщина. И он честно начал метаться между новой любовью и ответственностью перед женой.

Это пока всё, что я успела перевести к приходу Виктара Диллейского.

А дальше начались мучения. Те самые загогулинки, о которых я уже спрашивала, оказались очень важными. Именно они указывали, с какой интонацией надо произнести слово, чтобы оно соответствовало содержанию.

Например, у нас: зайчик, зайчонок, зая, заюшка и так далее. А в оттавийском языке это разнообразие заменяла интонация. И значки указывали, как правильно понять то или иное слово. И довольно сухой первоначальный текст начинал играть разными красками.

Работа с этой книгой заставила Виктариана разговаривать со мной иначе. Холод и равнодушие из голоса ушли. Он прочитывал строчку за строчкой, указывая на те самые «загогулинки». Мы выписывали некоторые слова и применяли на них разные значки, и основной смысл менялся. Иногда даже кардинально.

Сначала мне стало казаться, что я никогда не осилю язык этого мира. Или буду говорить только сухими, основными фразами.

Но ближе к середине книги что-то стало меняться. Иной раз, включив в себе редактора, я предлагала на некоторых словах проставить другие значки, и фраза начинала звучать, на мой взгляд, глубже и интереснее. Что часто признавал и Виктариан. Обычно – кивком.

Из этой же книги я получила и знания о социальных слоях стран Оттавии. Во главе каждой страны стояли три почти равноправных мага, рулившие в разных направлениях: один занимался проблемами магии, второй – экономикой, третий – международными отношениями и безопасностью.

А вот с жёнами… опять патриархат: гарем…

Правда, небольшой и только в правящей верхушке. И в жёнах должно быть какое-то определённое сочетание магий.

– Твоя оценка поверхностна, – пояснил мне Виктариан, когда мы разбирали этот эпизод в книге. – Да. Брак обычных магов и людей более прост в заключении. Полюбили, получили разрешение, провели обряд и всё. Они отвечают только за свою семью. Династические браки заключаются на иных правилах. Главное – это гармония магий мужчины и нескольких женщин.

– А как же любовь?

– Любовь в семейных отношениях обязательна.

– Ди Виктариан, пообещайте, что выдадите меня замуж за простого мага. Не хочу делить своего мужчину с кем-то ещё, – непонятно зачем выпалила я.

Ведь моя цель – не замужество здесь, а возвращение домой.

– Это преждевременная тема для обсуждения, – голос Виктариана снова похолодел.

И я насторожилась.

– Для чего нас с Бориславой готовят?

– И это преждевременная тема для обсуждения.

– Почему на её на груди стоит клеймо? Она рабыня?

– И это преждевременная тема для обсуждения.

Я уже начала заводиться, но справилась с волнением и с тем же холодом в голосе спросила:

– Продолжим работу над текстом?

– Продолжим.

***

На следующий день я с наушниками в положенным им месте прослушивала книгу с самого сначала. И параллельно чтецу, то бишь Виктариану, тихо проговаривала текст. Одновременно вела по строчкам пальцем.

Я сконцентрировалась на сложной работе и не заметила, когда мои девушки подсели к столу. Поняв, что рядом кто-то есть, я распрямилась и увидела горящие от удовольствия глаза. Девочки, затаив дыхание, прислушивались ко мне. Значит, у меня получается, если они стали понимать мою речь?

Я безумно этому обрадовалась и, подмигнув им, стала читать громче.

Короче, где надо, они улыбались, где надо быть серьёзными – были серьёзными. И даже плакали там, где автор книги вещал о грустном.

А иногда они поправляли произношение какого-либо слова.

И моя учёба пошла ещё веселее. И не только учёба. Мы даже могли уже перебрасываться отдельными короткими фразами.

Появилось ощущение, что замкнутый мирок комнаты вдруг раздвинул границы. И не просто стало легче, а появилось жгучее желание ещё расширить круг знаний. Больше увидеть, больше узнать. Раскрыть крылья и, пролетев над этим миром, познать его.

Я не стала обсуждать с Виктарианом свои порывы, чтобы не напороться на его холодное:

– Это преждевременная тема для обсуждения.

Просто включилась в работу с ещё большим рвением. Через мои руки прошло немало книг. Теперь я их уже просто «глотала».

С куратором мы часто разговаривали именно на его родном языке, отчего мой словарный запас неуклонно пополнялся. И однажды я услышала:

– Ещё немного и ваша встреча с Бориславой может состояться. Если ты не передумала.

– Не передумала, Ди Виктариан. Спасибо.

– О клейме не спрашивай. Не подставляй её. Борислава не имеет права о нём говорить.

– Ну… хотя бы в общих чертах…

– Клеймо ей поставили за нарушение закона.

– Какого?

– Об этом пока рано говорить. Но кое-что тебе уже можно сказать. Все, кого мы собрали из внешних миров, должны оказать некую услугу для этого мира. Совершить обряд.

– Нас много?

– Да. Больше сотни девушек.

Вот это да…

Наверное, мои эмоции слишком явно проявилась на лице.

– Мы выживем?

– Да. Этот обряд необходим из-за той войны, о которой ты спрашивала. Потом вы все выйдете замуж. Кроме Бориславы. Она должна будет выбрать себе судьбу из нескольких вариантов: короткая жизнь в вашем мире, служить жрицей в этом или согласиться стать наложницей одного из правителей той страны, где такой институт присутствует и узаконен.

– Почему вы не ознакомили меня с правилами, которые я не могу нарушать? Почему до сих пор не знаю, за что и какое последует наказание?

– Чтобы найти лазейку и попытаться изменить свою судьбу? Незнание этих правил – более крепкая цепь, чем знание о них. Ты будешь просчитывать каждый шаг, обдумывать каждое слово.

– Это низко…

– Ты близка к оскорблению, – холодно прервал меня Виктариан.

Ну вот... Только навели какие-то мосты для нормального общения, и опять между нами пропасть…

– Простите, Ди Виктариан.

– Скоро начнётся изучение этикета. После этого состоится знакомство с остальными ученицами. И начнутся прогулки по дворцовому парку.

– А он здесь есть?

– Подойди к окну.

Я подошла и ахнула. Передо мной словно на ладони раскинулся поразительный пейзаж. Деревья с разного цвета листьями, обычные и фигурные, кустарники и цветы. И всю эту красоту разрезали дорожки, по которым прогуливались люди. Или маги?

– Это осень, или такие виды деревьев?

– Такие виды, – ответил Виктариан, встав рядом и заложив руки за спину.

– А зима здесь бывает?

– Нечто похожее на неё. Но над парком и дворцом сейчас установлен защитный купол. Здесь всегда тепло. Хотя та картинка, что мы видим, через некоторое время станет немного другой.

– Почему я не замечала его раньше?

– Ты меняешься. И этот мир постепенно открывается для тебя.

– А может, это донор меняет меня по ночам?

– И это тоже.

– Чем мы сегодня займёмся?

– Отправишься к нашим кудесницам. Заказывать себе платья. Не в таком же виде ты будешь выходить в свет.

– С удовольствием посмотрю, что здесь носят местные модницы.

– Не получится. Пока это будут ученические платья. Но скоро во дворце состоится Бал Времён. Там вы увидите, как менялась мода от эпохи до эпохи. Ученицы не имеют права быть его участниками, но станут наблюдателями. Заодно увидите высшее общество всех стран нашего мира.

– Наверное, будет познавательно… – равнодушно пробормотала я.

– Тебя это не заинтересовало?

– Пока мне хватает вас одного.

– В мастерскую к портнихам тебя проводит одна из девушек.

И я услышала его шаги в сторону выхода.

***

Наконец-то я опять вырвалась во дворец. На этот раз мы шли по нему дольше: по шикарным коридорам, по балконам над прекрасными залами, мимо уютных комнат с распахнутыми дверьми... Каждое из помещений было произведением искусства.

– В какой красоте живут ваши правители, – восхитилась я.

– Это не дворец Правителя, это пристанище жриц.

– Что? Я всегда считала, что жрецы живут в более скромных условиях. В Обителях. И в книгах сказано об этом.

– Они действительно живут в Обители. А это учебный корпус дворца.

Девушка перечислила много разнообразных профессии от швейного дела до паркового дизайна. Оказывается, то убранство, что я увидела – это экзаменационные работы. И более состоятельные граждане приходят сюда, чтобы подобрать стиль для особняков. И парк разбит на зоны со своим колоритом.

Шикарное учебное заведение, надо сказать… И охраняют его тщательно. Так я решила, миновав на перекрестьях коридоров уже пятерых охранников с внимательными и острыми взглядами.

А у «кудесниц», как назвал Виктариан швей, я увидела практически ателье из моего мира. Большие раскройные столы, множество выкроек, висящих на крючках вдоль стен. Слегка жужжали их швейные машинки. Кто-то из девушек шил вручную. И везде волнами лежала разноцветная ткань.

Меня провели в отдельную комнату с зеркалами на стенах, отчего в глазах зарябило от бесконечных зеркальных коридоров.

Мои платья – все с голубым или синим орнаментом – уже были почти готовы. Осталось примерить и подогнать по росту и фигуре. Что и делала проворная женщина средних лет, заставляя меня исполнять её приказы. Одеть это, встать прямо, поднять руку, присесть. Сесть на стул, чтобы посмотреть, как распределяются складки и тому подобное.

Следующим утром я рассматривала доставленные платья уже в своей комнате. Каждое из них имело своё назначение: в одном ходить в общую гостиную таких же попаданок, как и я, во втором – прогуливаться по парку, в третьем встречать высоких гостей. Четвёртое из платьев в древнегреческом стиле оказалось более чем особенным. Настолько прозрачным – из ткани, похожей на белую органзу – что мне было стыдно его примерять. Тоже с подолом до пола, но с двумя очень высокими, чуть ли не до пояса, разрезами по бокам. И именно в них нас станут обучать танцам.

Когда я это услышала, то чуть не присвистнула… Из нас что? Готовят жриц любви?

Я решила во что бы то ни стало выпытать сведения об этих танцах у Виктариана. И в следующий же вечер потребовала ответа.

– Это платье для ритуального танца.

– Вы о том ритуале, что нас ждёт?

– Да. Именно о нём. Исполнять вы его будете в Арухтаре. В горах под открытым небом. Место там сейчас готовят. А тренироваться в Большом Ритуальном Зале под Обителью. Ни одного мужчину ни на тренировки, ни на сам ритуал, не допустят. Ещё вопросы есть?

– Почему все мои платья синих оттенков?

– Это цвета миров. Во время встречи с остальными ученицами осмотрись. Все, кто в похожих платьях – из твоего прежнего мира.

– Значит, кроме Бориславы ещё кто-то есть?

– Да. Вас пятеро.

– И… И всех курируете вы?

– Да. Русский язык из кураторов знаю только я.

– И…

– Нет. Я только твой донор. Удовлетворил любопытство? Начинаем занятие.

Вот дура… И почему я почувствовала себя такой удовлетворённой полученным ответом?

Я что? И донором не умею делиться?

***

Наступил день встречи с Бориславой. Виктариан предупредил, что мы встретимся в одной из комнат дворца для чаепития. Время встречи ограничено. На столе поставят песочные часы, которые придётся отслеживать. Бориславу предупредят об уровне моего обучения, и она сама будет знать, о чём можно говорить, а о чём нельзя. Но на всякий случай на нас наденут браслеты. Если мы заденем запрещённую тему, то они начнут нагреваться. Не прекратим – раскалятся. Такие раны не лечат: это наказание за игнорирование запрета.

– Я ещё слабо владею оттавийским языком. Если проскочит русское слово, тоже последует наказание? – спросила я своего куратора.

– Нет. Постарайся не допускать более одного русского слова на десяток наших.

– Постараюсь.

– Готова?

Виктариан достал из нагрудного кармана браслет, похожий на серебряный и застегнул на моём запястье. Потом согнул свою руку в локте и предложил мне её.

Ну надо же… Прям светская парочка получилась…

И мелькнула ещё одна мысль: а ведь приятно с таким мужчиной пройтись по дворцу под ручку. Аж милая семейная идиллия царственных особ.

Мы шли тем же путём, что и до швейной мастерской, только не дойдя до нужного коридора свернули налево и попали на узкий балкончик, опоясывающий огромный зал с нависающими над ним массивными люстрами.

– Здесь состоится Бал Сезонов.

– У вас есть электричество. А разве в магическом мире не магия должна освещать помещения?

– Не надо считать наш мир архаичным.

До самых дверей комнаты для чаепитий он меня не довёл. Просто сказал:

– Иди по этому балкону. Третья дверь отсюда.

Глава 5 Дозадавалась...

Первое, что мы сделали с Бориславой – это кинулись друг другу в объятия и разрыдались.

Когда успокоились, то сели за стол.

– Это настоящий чай, Алина. Из нашего мира. И все угощения тоже.

Я оглядела тарелки, вазочки, конфетницы...

Маааать моя… Любимые эклеры, торт «Сказка», профитроли, и всё из того, что я часто покупала в своём мире и с чем встречала у себя Виктора. И ведь лопал, аж за ушами трещало.

И тут в голову пришла мысль, что портал в наш мир здесь не один. Потому что Виктариан не проходил туда через мою комнату. Я взглянула на Бориславу, с воодушевлением разливавшую чай по чашкам, но не решилась узнать, если в её комнате такая дверь.

– Как тебя сюда вернули? – спросила я и покосилась на браслет.

Тот «молчал».

– Мама заставила.

– Её шантажировали? – проскочило первое слово на нашем родном языке.

– Нет. Но... О её доводах тебе рано знать. Прости.

– Не извиняйся. Всё нормально. Мне сказали, ты прошла через наказание?

– Все наказания можно перетерпеть. Да и не станут нас здесь калечить. Мы им здоровыми нуж… ой!

Борислава быстро поставила чашку на стол и тряхнула рукой с браслетом.

– Я поняла. Не продолжай.

– Не повторяй моих ошибок, Алина. Самое страшное наказание, это когда наказываешь саму себя. Ты знаешь, какой выбор я должна сделать после обряда?

– Да. Уже сказали... Короткая жизнь в нашем мире, стать жрицей или наложницей. Что выберешь?

Борислава немного помолчала, сделала глоток чая и вздохнула.

– Меня больше волнует то, чего я себя лишила. Мне нравится мой донор. Я без ума от него. И могла бы стать его женой после обряда. Он так ругал меня… Пробовал заступиться, но потом признался, что ничего не получится. Самовольным уходом в другой мир я оборвала какую-то нить с обрядом. Её сейчас пытаются восстановить. Но на всякий случай ищут мне замену.

– А остаться жрицей?.. Вон у них какие хоромы.

– Ты не видела их хором. Меня туда водили. Все в серых балахонах, бледные, словно призраки. Выматывают свои силы на обрядах, потом восстанавливают их на каких-то источниках. И живут в кельях. И в наложницы я не собираюсь. Не нужен мне другой мужик...

– И вдруг у них в гаремах, как в «Великолепном веке»: клубок змей, – с иронией в голосе вставила я. – Все друг друга травят из-за господина.

– Вот-вот, – грустно ухмыльнувшись, согласилась Борислава.

– Значит, у тебя один путь – обратно в наш мир.

– Ага, с урезанной памятью.

– А… а короткая жизнь, это сколько?

Борислава пожала плечами.

– Не знаю. Не спрашивала. Но лучше так, чем остаться здесь в цепях.

Больше мы о нашем положении в этом мире не говорили. Ударились в воспоминания о своём. Перебирали места, где когда-то обе побывали, только в разное время. Вспоминали студенческие годы, мандражи перед экзаменами и забавы на вечеринках...

К концу беседы Борислава повеселела, а её бледные щёки порозовели.

Стол ещё ломился от угощений, но сладкого мы уже явно переели. Вот бы солёного огурчика теперь...

И тут я чуть не подавилась очередным профитролем и положила руку на живот. Не… нет-нет... Хотя… Если магия меняет меня, то она может излечить от этого недуга? А обряд не повлияет на беременность? Или беременность на обряд?

Я чуть тряхнула головой, отгоняя странные мысли. С чего это я об обряде заволновалась? Мысленно вздохнула и решила при встрече с куратором обговорить эту проблему. Скорее всего, он как-то предохраняется.

И всё-таки потянулась за очередным профитролем. Когда нам ещё устроят такой пир с земными угощениями.

В часах падали последние песчинки. К нам зашла девушка в длинном бежевом платье с подносом и предупредила, что нетронутое угощение разнесёт по комнатам девушек из нашего мира.

Перед дверью мы с Бориславой опять обнялись.

– Скоро станем чаще встречаться, – тихо сказала она и покосилась на браслет.

Но тот не отреагировал.

Мы вышли к двум беседующим напротив дверей мужчинам. Они развернулись, и я почему-то посмотрела сначала не на Виктариана, а на его собеседника в такой же одежде, что и у моего куратора. В меня вонзился внимательный и острый взгляд.

Виктариан стремительно шагнул вперёд и прервал наш зрительный контакт. С мрачным лицом предложил руку.

И я поняла, что, видимо, совершила ошибку, посмотрев на того мужчину. Но меня не предупреждали, что на других особей мужского рода я не имею права смотреть.

– Почему вы злитесь, Ди Виктариан?

Но ответа не получила. Он довёл меня до моей комнаты и, молча развернувшись, ушёл.

Ну и хрен с ним… с обиженным ребёнком. Словно дракон стережёт своё сокровище. Всё равно на балу все и всех разглядят.

Немного пометавшись по комнате, я заставила себя успокоиться, переоделась в домашнее и заткнула уши наушниками. На этот раз я читала нечто похожее на детектив.

Неплохой, кстати... С крутыми сюжетными поворотами.

***

– Ди Виктариан, когда же я начну изучать этикет? – задала я вопрос, как только он вошёл в комнату вечером следующего дня.

Опять с маской равнодушия.

– Почему спрашиваешь?

– Мне показалось, что я не имела права смотреть на другого мужчину, кроме вас.

– Если бы не имела права, то браслет обжёг бы руку.

– Тогда почему вы разозлились?

– Мы начнём заниматься сегодня? Или устроим вечер вопросов и ответов?

– Это был донор Бориславы?

Виктариан некоторое время смотрел на меня молча. И играл желваками. Подобное я видела только у прежнего Виктора, когда деловые переговоры шли не по намеченному плану.

Кажется, я его достала.

Но браслет молчит.

Я подняла руку.

– Снимать будете?

– Нет.

– Понятно. Что-то меня на солёные огурчики потянуло. Я не залечу от вашего донорства?

Меня явно стало заносить, но остановиться я уже не могла.

– Меньше надо объедаться сладким.

– А кто его притащил из моего мира?

– Я. Есть претензии?

– Нет претензий.

– Начинаем занятия.

– Нет. Пока не выясню о беременности...

– Ты не можешь забеременеть от донора, – грубо прервал меня главгад. – Потому что моя семенная жидкость в тебя не попадает. Донорство – совсем другой процесс.

Кажется, можно выдохнуть...

– А в том мире... было донорство?

– В основном – да.

– Что значит в «основном»?

– Мужчине из другого мира тоже иногда нужна разрядка. Но я знал, когда это можно сделать.

И меня понесло:

– А здесь вы с кем разряжаетесь?

– Занятия!

Тааак…. Судя по прищуренному взгляду сейчас что-то будет.

Ладно, на сегодня ему достаточно этой темы.

– Последний вопрос можно?

– Ну?

– Во дворце не один переход в мой мир?

И я тряхнула рукой, пытаясь сбросить вмиг раскалившийся браслет. Простонала:

– Снимите… пожалуйста…

– Дозадавалась вопросов? – перешёл мой главгад на русский. – Теперь терпи. За стол!

И я, наконец, подчинилась. Села. А что толку если руку ломит, а в глазах слёзы?

– Открывай книгу и читай вслух!

– Ди Виктариан, нельзя быть таким садис…

– Ты на грани оскорбления.

Я заткнулась, метнула на него гневный взгляд, подтянула книгу и начала читать, делая ошибки через слово. Просто потому, что сквозь слёзы не видела этих маленьких загогулин.

И всё-таки он изволил положить руку на моё раненое запястье, и боль сразу утихла. А через некоторое время высохли и слёзы. Вот так урок и прошёл. С его рукой на моей.

Закончив занятия, Виктариан сделал мне предложение:

– При добровольном принятии донора, раны заживают быстрее. Но принятие должно быть искренним.

– Нет, – ответила я в его стиле и не отвела взгляда.

– А если подумать? – он вновь перешёл на русский.

– Мой дважды продуманный и совершенно искренний ответ: нет!

– Как хочешь.

Виктариан развернулся и исчез за дверью.

Ночью он не приходил долго. Наверное, чувствовал, что ещё не сплю. А как уснуть, если руку дёргало болью? И так ляжешь, и эдак...

Хотя, возможно, он где-нибудь «разряжался».

От этой мысли стало ещё хуже. А от понимания того, что моя ревность с какого-то перепугу подняла голову, резко поплохело.

Обругав себя последними словами, я вылезла из постели, прижала больную руку к груди и стала смотреть на дворцовый парк. Профессионально освещённый. Неплохо здесь ландшафтных дизайнеров учат.

Внезапно услышала сзади непонятный полушёпот-полувыдох, и мужские руки обняли меня, а губы прикоснулись к шее.

О боже… Организм мгновенно взорвался желанием! Такого не было даже в моём мире: будто огонь прокатился и по коже, и внутри. Не обжигающий: ласковый, зовущий и поднимающий на дыбы инстинкты и невыносимое томление там, где нужно...

Развернулась, чтобы высказать всё, что думаю о донорстве, но встретила взгляд Виктора и… совсем себя потеряла…

***

И всё-таки случился какой-то ненормальный секс.

Это было первой мыслью, что родилась в голове, когда я проснулась одна на огромной кровати. И ещё находилась в какой-то эйфории. Одновременно чувствовала на себе и горячие объятия, и обжигающе-страстные поцелуи...

А дура, принявшая главгада «добровольно и искренне», ещё тем же и отвечала!

Да, точно ненормальный. Ни бывший муж, ни мужчины до него, не могли сделать подобного. Хотя удовольствие в большинстве случаев я получала.

Но чтобы такое…

Впрочем, Виктариан мог перестроить мой организм донорством. Что он там в меня влил? Магию? Может, это она помогала так остро чувствовать мужчину внутри? Так реагировать на его прикосновения и голос.

Какое-то помешательство...

– Мне нравится мой донор. Я без ума от него, – вспомнились слова Бориславы.

Нее...

Это точно что-то ненормальное. И вытворяют подобное со всеми нами. Что же за ловушка нас ждёт, если путь к ней настолько сладок?

В общем, моя эйфория быстро переросла в мрачные размышления. Радовало лишь то, что рука почти не болела. Не обманул меня главгад. Подлечил донорством.

***

День прошёл, как обычно. Завтракали, обедали, ужинали.

Читала я теперь громко, чтобы мои девочки могли слушать книги, исполняя свои обязанности. Иногда я забрасывала чтение, и мы просто болтали.

Они мне рассказывали об Арухтаре. А я им о своей стране. Где есть четыре сезона, где солнце желтее…

Их удивлению не было предела. А я не понимала почему. Ведь наши миры всё-таки похожи.

Солнце здесь тоже есть. Есть растения, есть моря, реки и горы. И общественный транспорт – похожий на наши поезда – имеется. Одежду шьют, разные вещицы производят, дома строят. Люди живут, рожают и, когда приходит время, умирают, оставляя после себя потомство.

И у них, и у нас. Различий лишь два: их мир магический, где развита техномагия, и наша цивилизация состоит только из людей, а на Оттавии: из людей и магов.

И магов, оказывается, можно оскорбить, если назвать их людьми. Они стоят выше по социальной лестнице и никогда не опускаются до нищеты: система не даст. А вот простых людей система не очень-то жалует. Хотя и среди них некоторые выбиваются в высшие слои общества. Обычно, с помощью ума и редких индивидуальных способностей. И именно они представляют там интересы людей.

***

К вечеру я начала нервничать. Скоро придёт главгад, а я не знала, как себя вести после такой бурной ночи.

Как он на меня посмотрит? Как на взятую вершину? Как на завоёванную крепость? Или сделает вид, что ничего особенного не произошло?

Немного подумала, разглядывая парк, и решила не идти на поводу его настроения. Настроение надо задавать самой.

Холод и только холод. Чтобы не решил, что так легко справился со мной.

Я развернулась, услышав шаги Виктариана, и встретила чуть прищуренный изучающий взгляд.

Ага... Он сам ещё не решил, как со мной общаться после «добровольного и искреннего».

– Начинаем изучать этикет.

Главгад меня понял. Заговорил по-прежнему сухо и безэмоционально. И кивнул на стол. Положил передо мной одну из принесённых брошюр.

– Первое, о чём надо помнить – здесь другой мир. Это в своём мире ты могла почти одинаково разговаривать с подругой и мэром. У нас жёсткое расслоение общества. В брошюре найдёшь пирамиду управления страной. Я написал аналоги из русского языка над словами, с которыми ты ещё не сталкивалась. Сейчас получишь общие сведения без подробностей и тонкостей. Остальное позже. Появятся вопросы, задавай.

Отойдя к окну, он встал ко мне спиной. А я открыла брошюру.

Вздохнула. Что у нас тут получается? Каждой страной правят три мага. Это я уже слышала. Один из них отвечает за согласованность магий. И об этом я слышала. Второй – спец по экономическому развитию. Третий занимается внешней и внутренней политикой. Второй и третий – главы коренных династических семей.

– Что значит коренная династическая семья?

– Если в семье имеются два сына, то один в будущем заменит отца, главу коренной династической семьи. Другой отойдёт в сторону и создаст уже поддинастическую семью.

– Поняла. А как называется семья Первого Правителя?

– Главная семья Клана. Первый Правитель – это всегда старший сын главы Клана. – В Арухтаре сейчас правит Тирагар Балленстарг.

Я опять уткнулась в брошюру. Все Правители стоят на одном – первом – уровне правления. Каждый участвует в решении всех глобальных задач. Но Второй и Третий не могут вмешиваться в решения Первого, который отвечает за какое-то Равновесие Магий. Что это за зверь, спрашивать не стала.

Ну а дальше, в общем-то, классика.

Второй уровень. В подчинении у Первого Правителя – всё жречество и те, кто с ним работает. У Второго Правителя – все, кто занимается экономикой. У Третьего дипломатический корпус, безопасность государства. Имелись руководители третьего и четвёртого уровней, а ниже уже рядовые работники.

– А под кем у вас судебная система?

– Под магией.

– Это как?

– Только магия может чётко определить степень вины мага или человека. Или их невиновность. Бориславе не палачи поставили клеймо. Оно появилось в момент несанкционированного проникновения на запретную территорию дворца.

– А почему магия не поставила второе клеймо, когда Борислава пересекла границу миров?

– Подобное воздействие магии не распространяется на остальные миры. Но в этом случае она лишает памяти о мире пребывания.

Логично…

– А вы, Ди Виктариан, к какому уровню в этой пирамиде относитесь? Если не секрет.

– Не секрет. Ко второму. Открывай следующую брошюру.

В следующей была более интересная информация. Я давно заметила, что здесь никто не здоровается при встрече и не прощается при уходе. Оказывается, это происходит через взгляды.

Разговор не начинается, пока взгляды не встретятся. Тот, кто находится в более высоком положении, может избежать взгляда, если недоволен собеседником. И в этом случае он имеет право начать разговор не «здороваясь».

Тот, кто ниже по положению никогда не начинает говорить первым. И не приходит на встречу без предварительного согласования.

А вот и о браках. Все браки граждан второго и ниже уровня заключаются исключительно по взаимному согласию.

– А как заключаются браки Правителей?

– Их жёны подбираются через специальный обряд.

– Это что? Типа отбора? Как в …э… в фэнтези? – я вставила русское слово.

– Не совсем.

– Мне не положено знать?

– Положено. Но пока рано. Ты ещё не готова к такой информации.

– Не пугайте меня, Ди Виктариан!

– Ничего страшного на этом отборе не произойдёт. И никто из вас не будет соревноваться за право стать супругой Первого Правителя.

– А он не женат? Ему станут выбирать жён?

– Тирагар Балленстарг женат. А его сын после принятия престола сам и негласно подберёт жён. Но соответствующий обряд должен подтвердить правильность выбора.

Я снова вернулась к брошюре.

Теперь о балах. Маги посещают балы только в одежде, соответствующей уровню своего сословия. Женские наряды утверждаются заранее.

Я ухмыльнулась. В мини не прорвёшься…

Дам на танец приглашают, предварительно получив разрешение у родителей или мужа.

Дамам без сопровождения мужа или родственников посещение балов запрещено.

О! Я едва слышно хмыкнула. Как хорошо. Меня на балы не потащат. Ни родственников, ни мужа. Только донор.

Что у нас дальше? Этикет при приёмах в высших органах власти. Ну тут… неинтересно. Тот, кто принимает посетителя, имеет право сидеть, кого принимают – стоит. Если статусы равны, то все имеют право сидеть.

– Вроде всё… а столовый этикет у вас есть?

– Ему вас обучат на общих занятиях.

– Вы говорили, что скоро состоится бал. Но у нас нет ни родственников, ни мужей. Как мы тогда туда придём?

– Вы сможете присутствовать в двух местах: на балконе и в большой гостиной, примыкающей к бальному залу. А как именно вы должны себя вести, расскажут на общих занятиях.

Наконец, мой главгад развернулся ко мне. Всё с тем же холодным взглядом.

Я поднялась.

– Ты примешь меня сегодня?

– Нет, Ди Виктариан. Рука уже почти не болит. Спасибо за заботу.

И выдержала его взгляд. А потом не поняла, почему не поднялся мини-ураган местного значения от стремительно покинувшего комнату личного донора.

– Обиделся, что ли? – спросила я закрывшуюся за ним дверь.

Она помолчала.

Глава 6 Я – универсал

На следующий день Виктариан пришёл до обеда и не один. За ним в комнату шагнул мужчина в зелёном комбинезоне со множеством карманов, подпоясанном широким ремнём.

И что это за счастье привалило?

Я посмотрела сначала на Виктариана, оценив его совершенно нечитаемый взгляд, затем на второго мужчину. После чего тот прошёл к столу и стал возиться с принесённым чемоданчиком.

– Пришло время измерения уровня твоей магии, – сухо произнёс Виктариан.

Это что? Он собрался померить объём магии, которую надонорствовал? Или её силу?

– Сядь за стол.

Села. Взгляд упал на измерительный прибор. Чёрненький такой. Поверхность не была похожа ни на что знакомое. Ни на пластик, ни на металл, ни на камень, ни на…

– Вложите руки в измеритель ладонями вниз, – прервал мои изыскания мужчина и здорово меня поразил.

Он назвал меня на «вы». Значит, ниже меня по положению? А я думала, что моё место на дне...

И я просунула руки в щель. И Виктариан, и этот, что ниже меня по положению, стали всматриваться в прибор с той стороны. Что они там видели, для меня осталось загадкой.

– Всё, мы закончили, – произнёс куратор.

Второй мужчина быстренько упаковал прибор в чемоданчик и уставился на меня.

Ага. Это он «до свидания» так говорил. После моего взгляда торопливо вышел из комнаты. А я вопросительно посмотрела на Виктариана.

Тот вздохнул, чем меня удивил. Вздох – ведь это тоже эмоция.

– Всё плохо и меня скоро вышвырнут домой? – спросила с надеждой я. – Я согласна на потерю памяти.

– В одном аспекте – даже очень хорошо. Твоё тело без малейшего сопротивления впитывает магию. Её уровень оказался выше, чем я предполагал. Но тебе пришло время выбрать, с какой магией ты будешь сотрудничать. Есть три варианта: из светлого источника, из тёмного или научишься держать баланс между ними. Это называется равновесием магий.

Я немного растерялась. Для любого человека тёмное – это что-то негативное, светлое – это положительное. Конечно, если я не смогу избежать своей участи навсегда здесь остаться, то лучше принять светлую сторону.

– Но не торопись с решением. Тёмное – это не всегда плохо, а светлое – не всегда хорошо. С помощью тёмной энергии вылечиваются многие болезни, она используется в техномагии. А с помощью светлой можно и убить. Даже уничтожить целые поселения людей и магов. Наш мир стремится к равновесию этих энергий.

Виктариан встал и прошёлся по комнате. А я, почти не дыша, ждала продолжения. Наконец-то получаю самые интересные сведения о магах, в ряды которых я, похоже, вливалась.

– Есть маги, способные воспринимать энергию только из одного источника. А есть маги, которые умеют использовать обе и при этом держать баланс. Их мало в нашем мире. Они ценятся, как сказали бы у вас, на вес золота. Это и карьера, и достойный уровень жизни. Их ни к чему не принуждают. Потому что принуждение может привести к негативу и сбить баланс. Но в то же время, если баланс ломается в сторону светлой, то исправлять это приходится более жёсткими методами. Обычно подобное происходит только у молодых магов, которые ещё не научились самостоятельно удерживать баланс.

– Вы хотите сказать, что у меня есть шансы использовать обе магии?

– Да. И высокие. Но ты активно сопротивляешься формированию этой способности.

– Это как?

– Способность держать баланс формируется через негативные и положительные эмоции. С детьми регулировать их легче. Наказал – негатив, подарил новую игру – позитив. С тобой, как с уже со взрослой личностью, работать сложнее. Сейчас негатив в тебе перевешивает позитив, что понятно. Ты не по своей воле попала сюда. Скучаешь по прежнему миру. Ненавидишь меня за то, что я затащил тебя сюда, но по воле судьбы только я могу быть твоим куратором и донором. Этого изменить невозможно. Если бы не Борислава, я успел бы закончить твою подготовку. И переход не стал бы для тебя катастрофой.

Виктариан замолчал. И просто смотрел на меня. А я на него, не зная, как реагировать на услышанное.

– Вы хотите сказать, что сейчас у меня… – замолчала, соображая, как бы сформулировать предложение.

– Сейчас в тебе превалирует тёмная энергия. Значительно. Самое простое – согласиться работать только с тёмным источником. Но было бы жаль упустить возможность заиметь для Арухтара ещё одного мага-универсала.

– Я… я тоже к этому склоняюсь. Но что я должна сделать?

– Самый лёгкий и доступный для тебя путь, это принять меня как донора. Открыться. Разрешить себе испытывать удовольствие со мной. А удовольствие – это позитив. Ты ведь не будешь отрицать, что та наша ночь была великолепна. Такого в своём мире ты не получишь. Там работают только эрогенные зоны организма. А здесь сталкиваются и играют огни наших с тобой магий. И они идеально подходят друг другу.

– А какой сложный путь?

– Во всём искать положительное. В светиле, при общении с твоими помощницами. Ты любишь читать, и я приношу тебе книги. Ещё добавит эмоций изучение ритуального танца. Это необычный танец. Вас станут обучать прямому взаимодействию с источниками магии. Оба источника начнут за тебя бороться и помогут сформировать баланс сил. Но надо помнить, что удержать его – это твоя задача.

Виктариан замолчал. Молчала и я, снова не зная, как реагировать на сказанное.

– Думаю, завтра можно познакомится с остальными ученицами, – продолжил он. – Там уже сложился крепкий коллектив, и все с нетерпением ждут тебя. Особенно те, что пришли из твоего мира.

– А я могу хотя бы одним глазком посмотреть на свой мир? Я очень скучаю. Борислава сказала, что у неё оборвалась какая-то связь из-за прохождения портала без разрешения. Значит, получить разрешение можно?

– Можно. Да, согласен, это дало бы тебе мощный заряд положительных эмоций. Но пока рано. Переход резко снизит уровень магии и всё придётся начинать чуть ли не сначала. Но я обещаю, что ты обязательно навестишь свой мир. И мы с тобой ещё пройдёмся по Москве, сходим в наш любимый ресторан. И вообще, побываем там, где ты захочешь.

Вот это да!

Только одни эти слова подняли во мне такую волну радости, что я чуть не захлебнулась. Аж захотелось повиснуть на шее у своего донора. Но сдержалась.

– И ещё. Запомни: зачастую именно тёмная энергия заставляет тебя негодовать, сопротивляться мне и злиться. Научись противостоять ей. Я знаю твой характер. Ты умеешь постоять за себя, и именно эту сторону усиливает тёмная магия. Но я знаю, что ты светлый и добрый человек. Вернее, уже маг. Иначе наказание твоей помощницы не вызвало бы такого эффекта. Мы чуть не потеряли тебя.

– Тогда зачем вы применяете такое наказание?

– Потому что оно самое эффективное. Но используют его редко. Только в крайних случаях. А твой крайний случай – это катастрофическое отсутствие времени для подготовки. Дата обряда неумолимо приближается. И отсрочить его невозможно.

– Этот обряд так важен?

– Невероятно важен. Но об этом позже.

– Скажите, вы… вы как бы надеваете маску при общении со мной…

– Защищаюсь от лишнего негатива. Я тоже работаю с двумя источниками. Держать равновесие, конечно, умею. Но защита лишней не бывает. Тем более что моя помощь нашему миру может понадобиться в любой момент.

– Я думала, вы ненавидите меня.

– Нет. Не ненавижу. Лишь защищаюсь.

На его лице проявилась улыбка Виктора.

И я растерялась.

Встала и прошла к окну, чтобы не видеть его изменившееся лицо. Каким бы ни был откровенным разговор, но я скучала по тому Виктору и действительно нетерпимо относилась к Виктариану. Смогу ли я когда-нибудь воспринять их, как единое целое? И не отторгать это единое целое.

– Нет. Не ненавижу. Лишь защищаюсь.

Если бы он сказал, что любил меня в том мире и продолжает любить, то, наверное, было бы совсем другое дело.

Но… Если бы да кабы.

Того Виктора, который стал моим кумиром, уже нет. А кто такой Виктариан, и что в итоге он хочет от меня, кроме готовности к обряду, я не знала.

– Так ты примешь меня сегодня? – раздалось за спиной.

– Я не знаю, смогу ли. Мне надо подумать.

– Я понял. Сегодня вечером продолжим уроки разговорной речи. А завтра у тебя встреча с группой примерно за час до обеда. Перед этим короткая беседа с наставницей. Во время обеда состоится обучение столовому этикету. Старшая помощница проводит тебя.

Виктариан немного помолчал, видимо, ожидая моей реакции.

– Ты уже нарушаешь этикет, – раздался его жёсткий голос.

Я отвернулась от окна и столкнулась с не менее жёстким взглядом.

– Чем?

– Ты ниже меня по положению и общаться, стоя ко мне спиной, не имеешь права. И ты обязана прощаться со мной взглядом. С этого момента подобные нарушения станут наказуемы.

Сказал и вышел из комнаты.

– Рррррр, – это всё, что понеслось вслед ему.

***

А вечером, после занятий он снова спросил, приму ли я его ночью.

– Ди Виктариан, а как получается, что я не просыпаюсь при акте донорства?

Он шагнул ко мне и приложил ладонь к глазам. Моим.

Очнулась я, лёжа на кровати. И рядом сидел и смотрел на меня мой главгад. Я привстала и отодвинулась.

– Примерно так, – произнёс он на оттавийском языке.

– Мне понравилось, Ди Виктариан. Продолжайте в том же духе, – ответила я ему на русском.

***

Я не просто волновалась перед встречей с группой: меня по полной пробивал мандраж.

Даже не смогла застегнуть ряд пуговиц на манжетах нового платья. Дрожали пальцы. Но помогли мои девчушки. Они же соорудили незамысловатую причёску: подняли волосы в низкий пучок.

Пока шли по дворцу, я удивлялась на себя. Никогда не мандражировала перед публикой. Сколько раз выступала на собраниях, была не последним лицом на корпоративах, где пела дуэтом с одной из сотрудниц.

А что мы вытворяли во времена студенчества…

И чего я испугалась сейчас? Ведь они такие же попаданки в этот мир, как и я. И скорее всего, многие из них появились здесь не по своей воле. Неужели я не смогу найти с ними общего языка?

В этот раз мы спустились по широкой лестнице – похожей на мраморную – на этаж ниже. Прошли мимо нескольких распашных дверей, за которыми было слышно приглушённое многоголосье. Моя старшая помощница постучала в дверь напротив того помещения, где находились девушки, и сразу открыла её.

Мы оказались в залитой светом просторной комнате, больше похожей на кабинет: с массивным рабочим столом, с книжными шкафами вдоль стен, длинным диваном и несколькими креслами.

Из-за стола вышла миниатюрная темноволосая женщина в оранжевой мантии. Или просто она показалась миниатюрной по отношению к огромному столу.

Мы встретились с ней взглядами. Потом моя помощница молча поклонилась и тут же вышла за двери.

– Проходи, Алина, – произнесла хозяйка кабинета на русском языке и острым подбородком указала на стул у стола, – присаживайся.

Видимо, моё удивление отразилось на лице. И она спросила:

– Что-то не так?

– Ди Виктариан сказал, что русским языком владеет только он.

– Среди кураторов – да. А я знаю ещё несколько языков из твоего бывшего мира.

Слово «бывшего» сразу привело меня в чувство. Я тут же забыла и об удивлении, и о мандраже.

– Вы тоже считаете, что я никогда не вернусь домой? – спросила я, опускаясь на стул.

Села на свой и женщина.

– Предполагаю. Основываюсь на том, что ни одна из девушек, с которыми ты сегодня познакомишься, не изъявляет желание вернуться. Разве только на время, чтобы навестить и успокоить родных.

Мне не понравились ни тон сказанного резким высоким голосом, ни её холодное выражение лица. Настолько бледного, что некрупные серые глаза с короткими ресницами казались чёрными угольками, впившимися в меня, а белесые губы выглядели накрашенными чуть ли не кричащей помадой.

– Но я изъявляю.

– Ты ещё мало времени побыла здесь. Хотя о твоём упрямстве я уже наслышана. И о строптивости. Не только ты так восприняла крутой поворот в судьбе. Было и похлеще. Но… давай о деле. До тех пор, пока твоя магия не стабилизируется, ты не можешь называть магов этого мира их именами.

– Меня гложет интерес: почему?

– Потому что при нестабильной магии и слабого знания языка ты рискуешь нанести непоправимый вред собеседнику. Именно через имя, данное посредством ритуала, можно воздействовать на мага. Разве куратор не пояснил это?

– Нет. Мы мало разговариваем.

– Понятно. Для всех девушек я наставница. Именно так ты можешь называть меня при обращении. Ты в курсе, что не надо задавать девушкам лишние вопросы?

– И даже знаю почему. Я отстаю в учёбе. И некоторые знания для меня ещё запретны.

– Правильно. Поэтому больше отвечай на заданные тебе вопросы и не провоцируй других. Многим девушкам уже давно сняли контролирующие браслеты. Но из-за тебя сегодня их надели всем. Далее. У нас не принято насмехаться друг над другом, ругаться и оскорблять кого-либо. В коллективе давно сложились доброжелательные отношения. Прошу поддерживать их.

– Да, я бываю строптивой и упрямой. Но это не значит, что буду бросаться на других людей.

– Вот и твоя первая ошибка. Догадалась какая?

Чёрт… Конечно, догадалась.

– Да. Там нет людей. Только маги.

– Вот и хорошо. А теперь пойдём знакомиться.

Пока мы шли к нужным дверям гостиной, в которой находились девушки, я проворачивала в голове наш разговор. Вроде ничего особенного не было сказано, но её тон… Её менторский тон мне не понравился. Даже задел меня. Если в группе сложились хорошие и доверительные отношения, то зачем ей такой пастух?

Через минуту я оказалась в помещении внушительных размеров с несколькими высокими арочными окнами без портьер, сквозь которые лился свет. Всё оно было заставлено диванами, кушетками, козетками и разного вида креслами. Рядом стояли в основном круглые столики, часть из которых была занята книгами.

И только в правом конце гостиной были накрыты для обеда три длинных стола со стульями с высокими мягкими спинками.

Как следует разглядеть зал я не успела. В нашу сторону повернулось множество голов. Гомон прекратился, и девушки повскакали со своих мест.

– Внимание! – негромко, но жёстко произнесла наставница на оттавийском языке.

Эхо усилило её голос.

– Наконец, Алина вливается в наш коллектив. И теперь вы в полном составе. Нам дали три дня для знакомства. А потом мы начнём заниматься изучением обряда, ради которого вас пригласили в наш мир.

Я с трудом удержалась от ухмылки. Ага… пригласили. Ещё бы она сказала, что мы сами вломились к ним в гости.

Наставница тем временем продолжила:

– Чтобы сильно не пугать нашу новенькую, пусть она сначала познакомится со своими соотечественницами. Борислава, Элиза, Мари, Мига! Подойдите к нам.

Борислава не подошла, а буквально подбежала ко мне, и мы обнялись.

Наставница строго посмотрела на неё, но промолчала. И только когда подошли все девушки, сказала:

– Оставляю Алину под вашим покровительством. И помните о браслетах.

Все четверо чуть присели в поклоне, и наставница ушла. А Борислава потащила меня за руку к полукруглому дивану в левом углу зала. И стала всех представлять:

– Это Элиза. Она из Франции.

– Приятно познакомиться, – с милой улыбкой произнесла девушка с русыми волосами.

– А это Мига. Раньше её звали Натальей, и она из Калининграда.

Борислава показала на рыженькую девушку с несколько наивным выражением лица, севшую в кресло напротив дивана.

– Ты сменила имя? – спросила я.

– Да.

– Она влюблена в Виктара Диллейского и ради него сменила имя, труднопроизносимое для этого мира, на короткое местное, – выдала тайну Элиза.

Моё сердце протестующе дёрнулось.

– Ну и что? – возмутилась Мига. – Здесь многие влюблены в доноров и кураторов. Они почти все красавчики, а в постели – боги.

Я мысленно усмехнулась. Знают ли они, почему эти парни боги в постели? Это не они боги, а их магия божественна.

– И мне наш куратор нравится, – заговорила четвёртая девушка: блондинка с вьющимися волосами песочного оттенка и голубым грустными глазами.

Видимо, Мари.

И моё сердце протестующе дёрнулось второй раз.

– Я слышала, что Виктар Диллейский не женат, – лукаво сообщила Борислава. – Может, женится на ком-нибудь из вас. Вы так мило общаетесь.

И третий раз дёрнулось моё сердце. Четвёртого не выдержит. Инфаркт случится...

– А тебе наш куратор нравится? – спросила Элиза меня.

Я постаралась ответить как можно равнодушнее:

– Он не только мой куратор, но и донор.

Борислава ухмыльнулась, у Мари округлились глаза, а Элиза с Мигой переглянулись. А потом Элиза наклонилась ко мне и быстро заговорила:

– Алин, скажи нашей влюблённой парочке, что ничего особенного в кураторе нет. Ну… его внешность, конечно, впечатляет, но в постели же он обычный. Во всяком случае, в нашем мире был таким. А здесь имеются и более интересные экземплярчики.

– Я согласна с Элизой, – откинувшись на спинку дивана, сказала Борислава.

– Алина, ну чего молчишь? Как он тебе?

– Периодически ссоримся.

– И тебя не наказывают? – ахнула Элиза.

– Я ссорюсь с ним без оскорблений.

– Алина способна на такое, – подтвердила Борислава.

Я решила уйти от опасной темы секса и оглядела остальных девушек в зале.

– Как интересно нас одели. У всех один фасон платьев, но разные цвета.

– Ой, а вы видели платье для обряда?! – воскликнула Мари. – Мы же совсем голыми будем.

И дальше разговор потёк по другому руслу. О местной моде, еде, развлечениях. О восхищении парком, в котором уже все, кроме меня, побывали.

Долго нам поболтать не дали. Вошла наставница и, заставив обратить на себя внимание, объявила время обеда.

А когда все расселись по своим местам, как я отметила – по цветовым гаммам, наставница сказала:

– Начинаем урок столового этикета…

Ничего нового из столового этикета я не вынесла. И здесь не пугают гостей рядами разных ложек, вилок и ножей. Основной постулат один: каждое блюдо первым начинает есть старший по столу. В нашем случае это была наставница.

***

– Знакомство было интересным? – спросил меня куратор уже вечером, встав рядом со мной у окна.

– Да, Ди Виктариан. Я узнала, что одна из девушек безумно вас любит, а другой вы нравитесь.

– Только одна любит? – с саркастическим удивлением в голосе спросил главгад.

– Пока я познакомилась с теми, кого вы ублажали в моём мире. Возможно, в следующий раз найду для вас ещё кого-нибудь. Вы же не женаты? Да?

– Не женат. И буду благодарен, если ты найдёшь мне спутницу по жизни.

– Постараюсь. Сегодня заниматься будем, Ди Виктариан?

– А что мы сейчас делаем?

– И что же мы делаем?

– Тренируемся вести светский разговор на оттависком языке. Несколько ошибок ты уже допустила.

– Наказание последует?

– До наказания ты ещё не дотянула.

Я вздохнула. Делано огорчённо.

– А я так старалась…

– Я заметил. Даже до ревности дошло.

– До какой?! – возмутилась я и развернулась к нему.

– Обычной. Ревность, она в любом мире ревность.

– До такого я ещё... не докатилась, – последнее я произнесла на русском языке.

– Скоро проверим, ревнуешь или нет.

– И как проверять будем?

– На встрече девушек с гостями. Если наши взгляды встретятся более пяти раз, то это будет означать, что ты за мной следишь.

– А может, это вы станете следить за мной?

– А мне положено. Я отвечаю за свою подопечную.

– Это называется хитростью. И вы специально станете лезть мне на глаза.

– И каждый раз с какой-нибудь девушкой в обнимку.

– А… а я могу обняться там к каким-нибудь мужчиной?

– Только со мной.

– Это почему?! – возмутилась я, чуть не топнув ногой на главгада.

– Потому что ты никому не представлена.

– Так представьте!

– Чтобы ты со всеми наобнималась?

– О! Так кто из нас ревнует? – с усмешкой спросила я.

– Не ревную. Берегу твою честь.

– Прекрасно. Берегите и дальше. Тоже не обнимайте меня.

– А как же донорство?

– Ну… это же не секс. И к тому же я ничего не чувствую. И не помню.

– А сегодня примешь?

– Нет.

– Нет? Уверена?

– Ди Виктариан. Вроде вы учите меня светскому разговору. Разве со мной кто-то будет обсуждать донорство?

– Я. Тебе этого мало?

– Нет. Даже слишком много.

– Придётся потерпеть.

Я вздохнула и снова уставилась в окно. Ничего не ответила.

– К сожалению, сегодня у нас короткий урок. Мне пора. Теперь серьёзно: ты примешь меня ночью?

– Я уже вполне серьёзно ответила: нет. Вам назвать имя той, что вас жаждет?

Теперь промолчал Виктариан, развернул меня к себе, коротко посмотрел в глаза и просто прошёл к выходу.

– Вот и поговорили, вот и попрощались, – вздохнув, пробормотала я.

Глава 7 Поединок

На следующий день я уже более спокойно шла в гостиную попаданок. Хотя волновалась, конечно. Теперь мне предстояло общаться со всеми желающими.

Когда я оказалась в зале, там было только несколько девушек. Я немного растерялась, но следом за мной впорхнула Элиза и взяла меня под руку.

Конечно, я не могла с первого раза запомнить имена, подошедших ко мне девушек, тем более что в большинстве своём они были непривычными. А иной раз и труднопроизносимыми. Я даже сейчас не в состоянии выговорить имя одной из участниц, которое состояло из длинного ряда только гласных букв. Но она ни на кого не обижалась и разрешала называть себя коротко: Оя.

Девушки всё подходили, задавали обычные вопросы в стиле «как дела» и, внимательно выслушав ответ, а иной раз и сказав что-то ещё, отправлялись сбиваться в группки по интересам.

В этот приход я заметила большую видеопанель на стене. Можно сказать – огромную. Или нечто похожее на неё. Её поверхность была не чёрной, как у таких же в нашем мире, а серо-голубой. Возможно, поэтому она не бросалась в глаза на фоне стены почти такого же цвета.

– Ну надо же, у них есть и телевидение? – спросила я Элизу.

– Наподобие нашего. Но панель редко включают. Только если запись какого-то урока.

– А мобильных нет?

– Мобильных нет. Обычные телефоны есть. У них вся электроника только проводная. В этом мире везде фонит магией. И такие вышки, как у нас, бесполезны. Но они многое слизали с нашего мира.

– Я этого не знала.

Я заметила, что Элиза резко подняла руку и посмотрела на браслет, но тот «смолчал». И она продолжила:

– Виктар Диллейский рассказывал, что активно развиваются только немагические миры. Без магии прожить сложно, поэтому людей выручают технологии. Вот маги и присматривают, что может пригодиться из уже придуманного, и адаптируют для себя.

Промышленным шпионажем, похоже, занимаются наши маги...

– Ты была за пределами купола? – полюбопытствовала я.

– Нет. Я спрашивала куратора, но он сказал, что изучение мира начнётся после обряда. Но зато мы были по ту сторону дворца. Там много красивых отдельных построек.

– Может, он там живёт?

– У него покои в нашей части дворца.

– А ты откуда знаешь?

– Одна из девушек рассказала. Она была у него в гостях.

Оп… Но я сдержалась от откровенного проявления ревности.

– И кто именно?

Элиза осмотрела гостиную и, наклонившись ко мне, тихо произнесла:

– Вон там у тёмно-зелёного дивана группка в жёлтых платьях. Шатенка с лентой. Её зовут Эрия.

– Красивая.

– На мой взгляд она больше умная, чем красивая. Меня переместили одной из первых, и когда здесь появилась Эрия, то наш куратор сразу обратил на неё внимание.

Элиза посмотрела на меня.

– Тебе Виктар Диллейский тоже нравится?

– Да как сказать. В нашем мире я им сильно увлеклась. А ты нет?

– Было немного... А что? Телосложением он что надо, симпатичный. Может посмотреть на тебя так, что… – замолчав и наклонившись ко мне, Элиза продолжила шёпотом по-русски: – Так, что в одном месте бешенство начинается.

И мы с ней прыснули.

– Ты знаешь русский? – спросила я, окинув взглядом гостиную и удержавшись от откровенного смеха.

– Отец из России. Он сразу поставили маме условие, что я должна владеть его родным языком…

Я постаралась увести Элизу от обсуждения куратора. Самой было неприятно, что меня задевали разговоры о нём. А тем более о вполне вероятных близких отношениях с другими девушками. Если он увлечён кем-то, то зачем заигрывает со мной? О ревности заговорил… Главгад он и есть главгад.

К тому времени подошли все наши «землянки». Поболтать мы успели совсем немного. Заявилась наставница и, установив тишину, заговорила:

– Девушки, у вас начинается новый этап обучения. Сегодня мы познакомим вас с обрядом. Пока в общих чертах. Завтра вам привезут специальные костюмы. Переодеваться станете в ритуальном зале. Ходить по дворцу в такой одежде запрещено.

Наставница включила видеопанель. На экране появились шесть цветных колец, вписанных друг в друга. А над ними высветилась надпись: «Схема места выполнения Большого Обряда».

– Итак, в обряде будет задействовано около ста пятидесяти девушек-магов. Вы и местные из разных стран. К обряду привлекут и жриц. Они займутся песнопениями. А вы станете исполнять магические вязи. Круги расположены лестницей. Внизу большой, вверху самый маленький.

На экране выделился большой жёлтый круг.

– Здесь разместятся жрицы.

Затем выделились следующие четыре.

– На двух сиреневых кто-то из вас станет исполнять магические вязи Зова, а на двух других – вязи Сдерживания. Вязь Зова необходима для установления контакта с магией и притяжения к себе. Вязь Сдерживания – магия не должна сорваться к вам раньше времени. Подробности о самом верхнем круге будут известны только тем, кто станет выполнять танец Прорыва. Для остальных это лишняя информация.

Картинка на экране сменилась. Появились какие-то редкие точки в квадрате.

– Магические заклинания будем вязать одновременно и руками, и ногами. Ручные вязи самые сложные. Вязь одной руки, отзеркалена от вязи другой. Потребуются многие часы тренировок. Теперь смотрим на экран. Здесь вы видите точки ножной вязи. На четырёх кругах она одинакова. Именно этих точек должны коснуться пальцы ног в определённой последовательности.

Экран погас, и наставница повернулась к нам.

– Завтра состоится ответственный этап. Распределение вас по кругам. После этого опробуем вязь ногами. И с сегодняшнего вечера начнёте тренировать вязь руками в своих комнатах. Но строго в присутствии учителя. Иначе свяжете такое заклинание, что развалите дворец.

По залу прокатился тихий смешок.

– Я бы тоже посмеялась с вами, но последствия могут быть серьёзными. Вопросы есть?

Борислава наклонилась ко мне:

– Посмеялась бы она… Мы ни разу не видели её улыбки. Всё время злющая.

– А девушки Оттавии уже приехали? – спросил кто-то.

– Они прибудут, когда начнутся тренировки в Большом Ритуальном Зале Обители. Наши девушки уже прошли все стадии обучения и распределены по кругам.

– А встречи с гостями продолжатся?

– Продолжатся, Воира. Не беспокойся. А теперь можете пообщаться. И скоро состоится обед с закреплением столового этикета.

Мига откинулась на спинку дивана.

– Ждали-ждали подробностей об обряде и ничего особенного не услышали.

– Но ведь это только первое занятие, – предположила я.

Элиза сморщила носик и возразила:

– Поэтому нам должны были рассказать, зачем он нужен и какие будут последствия.

– Особенно для нас, – добавила Мари. – Меня это больше волнует.

– Ой, наш куратор, – радостно сообщила Мига, аж подпрыгнув на диване, и только потом поднялась для приветствия.

Выпрямилась, поправила волосы и заулыбалась.

Поднялись и все мы.

По залу шло несколько мужчин. Наш великолепный Виктар Диллейский направлялся прямо к нам.

– Только кураторы. Ни доноров, ни гостей, – тихо проговорила Борислава.

– Своего ждёшь?

– А ты не ждала бы, если б любила?

Мне осталось только вздохнуть. И почти сразу немного опустится в поклоне, как это сделали девушки.

Виктариан занял кресло напротив дивана и жестом разрешил нам сесть.

– Как первый урок?

– Почти ничего не узнали, – торопливо отозвалась Мига.

– Большего, чем положено, вам не расскажут. Сведения засекречены. Даже мы не всё знаем.

Элиза мило улыбнулась.

– Ди Виктариан, вы же занимаете такое высокое положение в обществе, курируете весь проект и не знаете? – спросила она.

– Да. Вот так получилось. Абсолютно всё о Большом Обряде известно только Первым Правителям и Главным Жрецам Оттавии. Занятия по вязи начнутся сегодня в комнате Бориславы. Она удобнее. Поэтому после обеда собираемся там. Ваши помощницы сопроводят вас.

Я хмыкнула и съязвила:

– Спортивной одежды ещё нет. Как мы станем тренироваться? В органзе?

Виктариан стрельнул в меня убийственным взглядом, достал из кармана блокнот и что-то написал. Вырвал листок и протянул мне.

– Вслух не читай.

«Без органзы. Голыми. Так интереснее», – красовалось на бумажке.

Я с недоумением подняла на него взгляд.

– В чём дело? – спросил он. – Как был задан вопрос, так я и ответил.

– Один-один, – медленно произнесла я. – Ничья...

Виктариан обернулся, посмотрел на длинные столы и поднялся.

– Уже накрывают обед. Жду вас у Бориславы.

Как только куратор скрылся за дверью, с обеих сторон на меня навалились девочки с единственным вопросом, заданным четырьмя голосами:

– Что там?

Я с чистой совестью показала им бумажку. Ведь Виктариан не запретил им её показывать. Запретил только читать вслух.

Наверное, такого дружного хохота эти стены ещё не слышали. Все остальные девушки с их кураторами замерли и уставились в наш угол. Через секунду в зал ворвалась наставница с покрасневшим лицом и увидела интересную картину. На диване распластались четыре хохочущие девицы. А я, успев к этому моменту вскочить на ноги, стояла с серьёзным видом.

Мои девчонки заметили-таки опасность и быстренько встали рядом со мной. Немного растрёпанные и помятые.

– Что у тебя в руке? Немедленно отдай! – спросила и сразу же приказала жрица.

Ну что, Виктариан? Два-один в мою пользу? Запрета отдать бумажку наставнице тоже не было.

И я протянула листок.

Я думала, что запаса краски в женщине уже не осталось. Оказывается, осталась.

– Что это? – прошипела она, теперь побагровев.

– Спросите у нашего куратора. Это он написал.

Девчонки активно закивали, подтверждая мои слова.

Нам осталось только смотреть, как наставница выскочила из зала. Ну а мы... Мы же благовоспитанные девушки: аккуратно расправив платья, сели рядком на диван.

Зал отмер и зашелестел шепотками. Кураторы уходили, то и дело, оглядываясь на нас. Наверное, позавидовали своему коллеге, что у него такие весёлые девчата.

***

Комната Бориславы действительно оказалась удобнее для занятий. Её кровать стояла в самом дальнем углу, а не как у меня – посередине комнаты.

Пока мы обедали и приводили себя в порядок, сюда успели принести длинный, но узкий стол и шесть одинаковых стульев. И всё равно места в комнате оставалось много. Хотя там был ещё и комод, и рабочий стол, и зеркало в рост.

Зайдя, я осмотрела сиреневые, обитые шёлком стены. Но ковра не нашла.

Виктариан появился перед нами как ни в чём не бывало. Хотя я ожидала гневной отповеди или многообещающего взгляда.

– Садитесь, – приказал он и положил листы со схемами на стол. – Сегодня попробуем вязь самого лёгкого заклинания. Но для этого необходимо научиться призывать магию на кончики пальцев. Сначала я помогу вам почувствовать, как она передвигается внутри вашего тела.

Он поставил стул напротив Элизы, севшей с краю. Взял её руки в свои так, чтобы её кисти свисали вниз.

– Прислушайся к себе. Что ты чувствуешь?

– Тепло бежит от плеч к пальцам.

– Теперь?

– На кончиках пальцев становится горячо, но не обжигает.

– Стряхни это тепло.

Из пальцев выскочили искры и ударились о стол. Элиза вздрогнула.

– Не надо бояться собственной магии.

То же он проделал и с остальными девушками. Разница была лишь в том, что Мига покраснела и, кажется, перестала дышать, когда Виктариан прикоснулся к ней.

Наконец, дошла очередь до меня. И я приготовилась почувствовать то же, что и девушки. Но случилось непредвиденное. Тепло побежало не по рукам, а откуда-то из груди и нырнуло к низу живота. Я не знаю, как мне удалось не покраснеть. Потому что в теле ярко расцвело желание секса.

Я собрала всю свою волю и медленно подняла взгляд на Виктариана. Его взгляд был обычен и холоден. Он молчал. Пришлось говорить мне:

– Стряхивать куда, Ди Виктариан?

– Наверное, ты не самая способная ученица. У всех получилось, – пристально смотря на меня, ответил он.

Два-два. Ничья. Но будет тысяча-два в его пользу, если это наваждение немедленно не прекратится.

Я выдернула свои руки из его. Но ощущения внизу живота никуда не делись.

– Будем тренироваться, пока не научишься, – с серьёзным лицом произнёс он и опять взял мои руки в свои.

В силу наивности я полагала, что он уже отомстил и теперь всё исправит. Но не тут-то было. Виктариан усилил ощущения, уже доставлявшие мне неудобство. И основательно.

– Теперь стряхивай.

– У меня не получается, и я не хочу больше заниматься.

Я снова выдернула руки из его цепких пальцев и спрятала их под столом.

– Хорошо. Тогда сиди и наблюдай.

Он спокойно поднялся и со стулом вернулся к Элизе

А мне осталось лишь ёрзать на своём.

Вот честно, я не знаю, как просидела ещё с полчаса. Краем глаза видела, что девочки уже научились чертить в воздухе словно неоновые линии и соединять их в фигуры. А я только пыталась сесть то так, то эдак, чтобы убрать это адское желание.

В конце концов, не выдержала и без разрешения встала.

– Куда?

– Наверное, как учитель вы мне не подходите. Я пойду к наставнице.

А куда ещё мне идти за помощью? Не искать же мужика, бегая по дворцу.

– Подожди. Я тебя провожу.

Виктариан встал, собрал свои бумажки, объявил, что первый урок закончен. И девушки неплохо продвинулись.

Спуститься к наставнице он мне не дал. Просто чуть прикоснулся пальцами к плечу. И я с облегчением вздохнула. Всё прошло.

– Будем считать, что мы квиты. Пойдём в комнату, я проведу с тобой индивидуальное занятие.

И снова я попалась на удочку, когда позволила ему дотронуться до рук за своим столом. Всё вернулось. И я уже не стесняясь, зажала живот руками. Так легче было переносить эту пытку. Никогда не думала, что сильное возбуждение – это самая настоящая пытка. А главгад просто сидел напротив и даже не ухмылялся.

Я молчала, потому что боялась влепить ему в лицо оскорбление, а он, наверное, этого ждал.

Наконец, я не выдержала и прошептала:

– Уберите это.

Виктариан кивнул.

– С удовольствием. Раздевайся и ложись.

И мои нервы не выдержали: я вскочила и раскрыла было рот, чтобы просто наорать на него, но… запомнилась только его ладонь, приближавшаяся к моим глазам.

И открыла я их уже на рассвете. С мыслью, что мне снился чудесный сон. Эротический. Чувственный.

– Что-о?

Я повернула голову налево и заметила спящего рядом главгада. Резко села и обнаружила, что на мне не было одежды. Я дёрнула на себя одеяло и завернулась в него.

– Пора вставать? – спросил Виктариан и сладко потянулся.

Вот поросёнок, сам-то в трусах.

– Как вы посмели, Ди Виктариан? Я согласна на донорство, а не...

– А это и было донорство. Просто наложилось на сильное сексуальное возбуждение. Ты что-то почувствовала?

Вот ведь... враль. Я не помню, как всё происходило в деталях, но разрядку я получила мощную. Возможно, более мощную, чем эти двое: донор и куратор вместе взятые.

– Как хотите, Ди Виктариан, но я потребую себе другого учителя. С меня хватит.

– Сомневаюсь, что потребуешь, – парировал он, подтянув ближе стул с одеждой.

– Почему это?

– Сегодня состоятся слушания в квалификационной комиссии по вопросу снятия с меня обязанностей по кураторству и донорству. Из-за записки. А если ты подашь жалобу и на этот инцидент, то мы с тобой точно распрощаемся. И станет тебя пользовать по ночам совсем другой маг.

– Я начинаю вас ненавидеть, Ди Виктариан.

– Любить себя я не заставляю.

Я сидела на кровати всё ещё закутанная в одеяло, а он уже оделся и стоял передо мной, сцепив руки за спиной.

– Ну? Мы придём к компромиссу? Или расстанемся?

– Я ещё подумаю.

– Хорошо. Увидимся.

И Виктариан исчез за дверью. А я расслабилась и выдала многоэтажную конструкцию из матюгов.

***

Утро получилось отвратительным.

Наверное, надо было на всё плюнуть и растереть. Но не в случае, когда мою гордость пригнули к ногам главгада.

Я не участвовала в разговорах девушек. Присматривалась к другим донорам, что общались с подопечными, и представляла их в своей постели. Да, высокие, крепкие, симпатичные молодые мужчины. Но… как-то не цепляло.

Наставница уже обходила девушек и расспрашивала о результатах вчерашней учёбы. И судя по её строгому, но довольному лицу, у всех урок прошёл с пользой. К нам она подошла одновременно с Виктарианом.

И девушки стали взахлёб рассказывать, чему они научились. А я просто стояла, уставившись на идеальный паркет. Больше всего мне не хотелось встретить взгляд куратора.

И тут наставница обратилась ко мне:

– Алина, всё хорошо? Что-то ты сегодня тихая.

Но влезла Мига, чтоб её:

– Она расстроена. У неё вчера ничего не получилось.

Жрица посмотрела на Виктариана:

– Ди Виктариан и ты, Алина, пройдёмте ко мне.

Я вздохнула и поплелась за ними в кабинет. Остановилась у огромного стола и приготовилась выслушивать нотации, что надо стараться.

Но…

– Ди Виктариан, – с удивлением обратилась наставница к моему куратору, – Алине не нужны эти занятия. Она же универсал. Её место на верхнем круге.

– Знаю. Поэтому я заблокировал подход магии к её пальцам.

Что-о? Что он сказал?! Вот главгааааад…

Кажется, наставница выдохнула с огромным облегчением. И кивнула мне в сторону двери. Не успела я развернуться, как Виктариан спросил:

– Что с квалификационной комиссией?

Я замедлила шаги. Хотелось узнать, что ему ответит жрица. И лучше бы я успела уйти, чем услышать то, что услышала:

– Вы прекрасно знаете, что вас некем заменить ни в кураторстве, ни в донорстве Алины. К Председателю обращаться бесполезно. Но на будущее мне бы хотелось...

Я вышла. Закрыла за собой дверь и поняла, что Виктар Диллейский становится моим личным кошмаром.

Глава 8 Гости. Претенденты на руку и сердце

Ну... и как я должна была чувствовать себя после произошедшего?

Я то злилась, то хотелось пореветь и побиться головой об стену, то жестоко отомстить, то устроить куратору полный игнор. Или, наконец, зарыться в постель и не вылезать оттуда несколько дней...

В общем... долго перечислять, что бы мне хотелось.

И наконец, я просто призналась перед собой, что Виктариан раскатал меня по паркету и преподал урок. Отлупил по всем правилам родительского произвола.

Урок запоминающийся, но не выставленный напоказ и мягкий по сравнению с тем, как могли бы меня наказать.

Ведь прежде всего надо помнить о его статусе. Он не земной Виктор. И даже не Виктариан.

Он Виктар Диллейский.

И на социальной лестнице стоит лишь на одну ступень ниже Правителей. Таких не оскорбляют. С ними не шутят. И если обойти стороной невозможно, то лучше молчать и делать, что велят.

Именно такую задачу я и поставила перед собой: относиться серьёзно ко всему, что он говорит. Делать так, как он говорит. Идти туда, куда отправит.

Без рассуждений, без ехидных комментариев и сопротивления. Только в этом случае мои помощницы больше не попадут под раздачу.

Единственное исключение, которое я позволю себе: добровольно Виктариана в свою постель не допущу. Пусть потихоньку донорствует.

***

Решить-то решила, но настроение этим не поднимешь.

На первую тренировку обряда, ни меня, ни Эрию не пригласили. Потому что сразу было известно, что маги-универсалы станут работать на малом круге. На самом верху.

И со своими девчонками я встретилась только на следующее утро. Они взахлёб рассказывали, как до вплоть до ужина всех гоняли по кругам, пока сама магия не расставила их по нужным местам.

И этот процесс меня заинтересовал.

– Сама магия? Как это?

– Сначала нас расставили на одном сиреневом круге, – опередила всех Мига. – Потом показали, как вызвать свою магию на ладонь. А потом – как притянуть внешнюю магию из огромного глаза на самом верху зала. И он спускал к каждой из нас связующую нить.

В этот момент я вспомнила, что Борислава оборвала какую-то нить с обрядом. И я вопросительно посмотрела на неё. Она отрицательно качнула головой. Значит, восстановить пока не получилось.

А Мига продолжала:

– К кому спустилась нить, оставались на этом круге, а остальные поднимались выше. И так до тех пор, пока все не оказались с нитью.

– Но это было только начало, – вступила в разговор Элиза. – Нас заставили работать с ручной вязью. С любым заклинанием. И опять всех перетасовали. Но было интересно.

– И что за одежду нам привезли?

– Почти обыкновенные спортивные костюмы. Но облегающие. И все телесного цвета. Только у наставницы он серый.

– А на сегодня какие планы?

– Пока не знаем. Ждём куратора.

И опять Мига первым его заметила.

– Ой. Идёт. Наш идёт.

Я смотрела на Виктариана и старалась не отводить от него взгляда. Если отведу, то проиграю даже сама себе. Так и останусь размазанной по паркету.

Мы все поднялись, поприветствовали куратора и по его разрешению опять устроились на диване. Он мазнул серьёзным взглядом по нашим лицам и, как мне показалось, на мне задержался чуть дольше. Наверное, надеялся увидеть меня в растрёпанных чувствах.

Но такой подарок он не получит. Я сделала всё, чтобы выглядеть по-деловому: готовой к дальнейшим свершениям в магическом мире. Вот, например, скоро полезу на самую верхотулю пирамиды. Общаться с магией.

Наконец, Виктариан заговорил:

– Продолжение уроков по ручной вязи начнётся через два дня. Тренировки на кругах тоже.

Потом посмотрел на меня и приказал:

– Пройди в кабинет наставницы.

Я кивнула. И ничего не сказала. Поднялась, помахала ладонью девчонкам и, не оглядываясь, отправилась к выходу.

Наставница сидела за столом и перелистывала какой-то журнал. Коротко глянув на меня, кивнула на диван. И я села. На круглом низком столике, стоявшем недалеко от меня, я заметила гравюру. Заинтересовалась и пересела поближе.

Похоже, она была довольно старинной. И бумага напоминала древний земной пергамент. И что интересно, на рисунке была изображена такая же пирамида, на какой мы станем совершать обряд. Столько же кругов, на которых танцевали обнажённые девушки. В самом низу, стоя на коленях и, взявшись за руки, пели жрицы. Их глаза были закрыты, а лица обращены к огромной воронке бури над пирамидой, в середине которой был изображён глаз. От воронки к девушкам на верхнем кругу спускались широкие блестящие ленты. И уже от этих девушек тонкие нити шли к каждой участнице на четырёх кругах. К ним же спускались нити из воронки. И на каждой нити было по шарику.

Я наклонилась ниже и пригляделась: судя по рисунку, на тех нитях, что шли от вершины пирамиды к девушкам на четырёх кругах, светящиеся шарики двигались вниз, а по тем нитям, что шли от воронки, шарики поднимались к глазу.

Такой вот получился замкнутый круг движения магии. Такая вот полная картинка обряда.

Я откинулась на спинку дивана, уверенная, что именно из-за этой гравюры меня сюда и пригласили. Долго ждать не пришлось. Дверь открылась, и зашёл мой куратор, а за ним Эрия.

А потом произошло то, чему я удивилась. Виктариан замедлил шаги у столика, затем метнул молниеносный взгляд на меня и перевернул гравюру изображением вниз.

– Подойди к столу, – довольно резко приказал он и отправился к наставнице.

Пока я шла, заметила их странное переглядывание: его острый взгляд на жрицу и её растерянный на него. И наставница едва заметно пожала плечами.

Из чего я сделала вывод, что гравюра не предназначалась для просмотра мной. И, скорее всего, я опять вступила в то, во что решила больше не вступать.

Моё любопытство когда-нибудь меня погубит.

Наставница быстро взяла себя в руки и посмотрела на нас с Эрией обычным строгим взглядом.

– Алина. Эрия. Вы станете обучаться отдельно от остальных. Скоро приедут местные девушки – маги-универсалы и начнут обучать вас обряду. Но к их приезду придётся потренировать руки. Они должны стать физически сильными. Вам придётся в течении двух-трёх часов держать руки поднятыми. Опускать их согласно схеме будете, но ненадолго. Мы, разумеется, перед обрядом усилим вас магией, но чтобы подготовить руки к нагрузке, с ними надо поработать. Поэтому два раза в день станете выполнять физические упражнения. И мы организуем массаж.

Наставница взяла со стола брошюры и протянула нам.

– Здесь комплекс упражнений. Не ленитесь. Чем ответственнее вы подойдёте к этой проблеме, тем легче станет на тренировках.

Я, как всегда, не смогла промолчать:

– А когда состоится обряд? Сколько у нас времени на упражнения?

С ответом вписался куратор:

– Дата засекречена. Ножным вязям вы начнёте обучаться вместе со всеми. Вопросы есть?

– Нет, – ответила Эрия.

А я отрицательно качнула головой.

– Можете идти.

***

Не успела я подойти к девочкам, стоявшим в нашем уютном уголке, как вслед за мной в зал зашла наставница.

Она встала спиной к видеопанели и громко сообщила:

– У вас начинается период активного знакомства с гостями. Для начала требуется повторить кое-какие правила. Это необходимо и для нашей Алины, и некоторым из вас. Тем, кто подзабыл этикет и правила поведения при гостях.

Раздался тихий ропот.

– Кому не нравится моё распоряжение?

Ропот тут же стих.

– Алина, практику знакомства и общения с гостями с тобой проведёт куратор. Сегодня. А теперь все садитесь.

В момент разворота к нашему полукруглому дивану я столкнулась с внимательным взглядом Эрии. Несколько мгновений мы изучающе смотрели друг на друга и разошлись в разные стороны.

Я поняла: между Виктарианом и Эрией что-то есть. Или было.

Только я успела сесть рядом с Бориславой, как наставница включила видеопанель и сама устроилась в свободном кресле.

– А что за гости здесь бывают? – шёпотом спросила я Бориславу.

– Кураторы и доноры. Но эти свои, поэтому особенно этикетом не заморачиваемся. Но иной раз приходят и другие маги. Они не называют своих имён. Я слышала, что наставнице перепало от одного из них. Кто-то из наших, видите ли, не так на него посмотрел. Наверное, поэтому и устроили эту демонстрацию.

Мы замолчали. На экране начался урок. И я больше не отвлекалась. Для меня он оказался даже очень полезным, ведь моей основной целью было недопущение повторного наказания помощниц. Внимательно присматривалась, как положено входить с сопровождающим в зал, где присутствуют другие маги. Как подавать руку, когда тебя знакомят с кем-то. Как при этом наклонить голову и куда смотреть. Как встречать мага в своей комнате. Или что надо сделать, если приходишь с сопровождающим в гости к магу.

Затем пошла речь о балах. Тоже в основном о поведении на них. Что можно делать и как. С кем можно заговорить первой, а к кому мы не имеем права обращаться. И многое, многое другое.

Уже сильно захотелось есть, а девушки-прислужницы накрыли столы и поставили первые блюда. По залу растекался неповторимый запах. И я испугалась, что мой желудок заурчит и заглушит звук в панели.

Но наставница не спешила. Дождавшись последних кадров, она снова встала напротив нас.

– Итак, девочки, вы все в курсе, что после Большого Обряда вас постепенно станут выдавать замуж. В нашем мире все женщины должны находиться под покровительством семьи. Или Обители. Но тогда придётся стать послушницей. Гости приходят к вам не просто так. Это свободные мужчины. И не только из нашей страны.

И вновь под сводами зала зашелестели шепотки, а мой желудок начисто забыл, что хотел есть.

– Браки в нашем мире заключаются только по добровольному согласию обеих сторон. Никакого давления на вас оказываться не будет. Вы имеете право присматриваться к мужчинам, которые решили с вами пообщаться. Имеете право выбора. Будьте серьёзнее. Думайте о своём будущем. Как раз завтра у нас большой приём гостей. Необходимо соответственно одеться. Вопросы есть?

– А как определить их статусы?

– Воира, опять ты? Хочешь заполучить высокопоставленного? Так вот, предупреждаю: никак не сможете определить. Все они прибудут в одежде кураторов. Выбирайте сердцем, а не расчётом. Развод в этом мире приведёт вас только в одно место: в Обитель.

Я посмотрела на Бориславу. Она сидела с опущенной головой и перебирала пальцы.

– Слава, – шепнула я.

Она метнула в мою сторону короткий, полный слёз взгляд и промолчала. А мне стало очень жаль её. Борислава и её донор уже нашли друг друга, казалось бы, что ещё надо этому миру?

– А теперь за стол, девушки!

***

Ближе к вечеру я с трудом дождалась Виктариана и сходу задала вопрос о Бориславе. Который ему явно не понравился.

– Тебе надо думать о своём будущем. А Борислава своё уже устроила.

И Виктариан отправился к столу, но я перегородила ему дорогу.

– Так сложно сказать, можно ли что-то сделать?

– Сказать несложно. Сложно сделать.

Он попытался меня обойти, но я положила ладонь на его грудь и умоляюще взглянула в глаза.

– Ди Виктариан, пожалуйста. Скажите, можно ли что-нибудь сделать?

– Приговор вынесен не людьми и не магами. Он вынесен… кем?

– Магией, – пошептала я.

– Правильный ответ. Но завтра твою подругу обрадуют. Я разговаривал по этому поводу с Главным Жрецом. Возможно, во время Большого Обряда магия снимет с неё клеймо. Но это только предположение. Борислава дважды серьёзно нарушила закон, а не правила. В нашем мире за такие вещи казнят. А вместо казни ей дали право выбрать свою дальнейшую судьбу. Уже за это надо быть благодарной. Ты к занятиям готова?

Я расслабилась и опустила плечи.

– Да. Успеем до ужина?

– Во время ужина тоже станем заниматься.

Виктариан положил на стол планшет и перетащил к другой стене зеркало.

– Приступим к практическому занятию. На планшете тот урок, который вы сегодня смотрели. Вглядываешься в движения тренера и повторяешь их со мной. Почаще посматривай в зеркало. Первое задание. Я подхожу, приветствую тебя. Сначала взглядом, затем определёнными словами, и ты отвечаешь. Тоже действиями и необходимыми словами. Начали.

И он активировал видео.

***

В общем, ко времени сна я уже еле ползала от усталости. Виктариан гонял меня, как… как не знаю кого. Перебрали все виды знакомств от простого мага до Правителя. От одного мага до всей его семьи в полном составе. От положения стоя до положения сидя на диване или за столом. Как должна подняться, как приветствовать, как подать руку, как сложить пальчики, как склонить голову и что в какой момент говорить… И раз по двадцать повторила все задания. А некоторые и больше…

То ему не понравилась моя попа, «откляченная» при вставании со стула.

То «похабная» поза с выставленной вперёд ногой.

То я пытаюсь «забодать» мага вместо того, чтобы поприветствовать поклоном.

– А не хрен со мной знакомиться! – сорвалась я на русский.

– В Обители сгною! – прорычал в ответ Виктариан.

Рррррр...

Мои «устала и больше не могу» пресекались на корню.

Точно помню, что, когда я ложилась спать, Виктариана в комнате уже не было. Я рухнула в сон, ещё до ухода моих помощниц. А проснулась ночью, от того, что кто-то ткнулся мне в плечо.

Медленно повернула голову. В свете от парковых светильников, проникавшем в окно, я разглядела спящего рядом куратора.

Почти не дыша, постаралась отодвинуться. Но… лучше бы я просто лежала.

Пробормотав:

– Сейчас… сейчас пойду, моя тёпленькая. День был тяжёлый… – Виктариан обхватил меня руками, подтащил к себе и мгновенно ушёл в сон.

И оставил меня застывшей от этих слов. «Моя тёпленькая»… Так он называл меня, когда был Виктором. И откуда вылезло? Из сна? Или у него ещё что-то осталось ко мне?

А когда я решила, что всё-таки из сна, мне пришлось бороться со своим желанием этого мужика.

Чтоб его приложило собственной магией!

***

Утром я оказалась в постели одна. А в комнате накрывали завтрак. На рабочем столе меня ждали планшет и записка.

«Тренируйся. Помощницы проконтролируют», – гласила она.

Закатив глаза на пару мгновений, я отправилась приводить себя в порядок.

Но надо сказать, повеселились мы с девочками от всей души. Давно я так задорно не проводила утро. И осталось впечатление, что мы изображали те позы, которые не надо, а не те, которые надо.

Обедала я тоже в своей комнате, а после пришла жрица для подготовки меня к встрече гостей. И наше веселье закончилось.

Начался мандраж.

Мало того что я впервые буду присутствовать на приёме гостей, так я ещё способна «забодать» какого-нибудь Правителя какой-нибудь иностранной державы. И при разговоре могу ляпнуть лишнего. Почему-то я была уверена, что ничему так и не научилась, в результате чего не за горами международный скандал.

Ох, тянуть мне лямку в Обители…

И почему Виктариан не начал практику раньше? Что мешало? Столько времени было свободного…

– «Специально готовил тебя к провалу, чтобы досталась ему», – проговорил мой вредный внутренний голос, до этого крепко спавший.

Пришлось его заглушить, чтобы не раздражал и, осмотрев в зеркале высокую причёску, которую никогда в жизни ещё не делала, и платье для встречи гостей, поприличнее остальной моей одежды, я поплелась за жрицей.

Прежде чем зайти в общий зал, все мы побывали в кабинете наставницы. Она внимательно нас осматривала, заставляла поправить то, что ей не понравилось, подбирала украшения, и только потом отправляла в зал.

После оценки хмурой наставницей моего внешнего вида на мне застегнули искусной работы колье и длинные висячие серёжки. А потом я задержалась в коридоре, дожидаясь Элизу – чтобы хоть к кому-то прицепиться. Её платье оказалось несколько другим, что меня удивило.

А в зале нас встретил настоящий цветник. Наши платья – уже разного покроя – не были привязаны цветом к бывшему миру попаданок. Всех одели так, чтобы подчеркнуть достоинства фигуры и лица.

Но мне, словно прокажённой, достался именно цвет моего мира.

– «Я же говорил тебе...» – снова ожил внутренний голос, который я мысленно пнула.

Но хотя бы радовала лёгкая ткань, и красивая вышивка в тон платью по лифу, оголившему довольно большую часть груди. Хорошо, что вообще он был… И спина, кстати, тоже была открытой. Никогда не носила столь провокационную одежду. Ну хоть цвет не кричащий. Иначе за платьем меня бы совсем не заметили. Но лучше, если и не заметят.

Отсидеться бы где в уголочке... лицом к этому уголочку.

И всё-таки мы собирались привычными группками. И когда за спиной раздался бодрый голос Бориславы:

– Привет, земляне!

… я обернулась и увидела почти королеву с высокой причёской и грустными глазами. А «почти» потому, что до королевского её бежевое платье не дотягивало. Но фигура – отпадная.

– Что-то нас сегодня приодели, – заметила она. – В прошлые разы всё было куда скромнее.

– С каждым днём становимся дороже, – улыбнулась Элиза.

– Скорее женихи подорожали, чем мы, – поправила её Борислава.

– Нет, – не согласилась я. – Ученицы швей сдают экзамены. Вот и нашили… Деть некуда, нас и нарядили.

– Эх, какие все весёлые! Принимайте в ваши ряды попугаев-неразлучников.

Это к нам подгребли Мари и Мига почти в одинаковых розовых платьях. Отличались те только тканью и шириной подолов у пола.

Кажется, наша группка оказалась опять самой весёлой в гостиной. И я с удовольствием скрыла свою неуверенность за этим весельем.

Довеселились до того, что не заметили прихода наших будущих супругов.

– Слава... – сзади меня раздался мужской голос, и я вздрогнула, осознав, что стою спиной к дверям.

А значит, спиной к гостям. Резко развернулась к мужчине в чёрном костюме, смотревшего на Бориславу с улыбкой. К тому самому, которого я встретила на балконе бального зала.

– Не познакомишь с вашей новенькой? – бархатным голосом спросил он, держа руки за спиной.

– Конечно. Познакомьтесь: Алина из моего мира, Алина, это мой донор.

Мужчина протянул мне руку.

Чуть присев и немного склонив голову, я подала свою и невесомо коснулась его ладони, и он зажал мои пальцы своим большим.

– Рад видеть тебя, Алина, в Арухтаре. Твоя подруга развеселила меня рассказом, как вы познакомились.

– Да, было очень весело, – «бодро» ответила я, вспомнив несколько часов сидения в «обезьяннике».

Маг отпустил мою руку и обратился к Бориславе:

– Есть новости по нашему делу, Слава. Отойдём к окну.

Кажется, я знала, что именно он ей скажет.

– А вот и наш куратор, – с придыханием прошептала Мига.

Как и всегда серьёзный Виктариан зашёл в гостиную с тремя магами и направился в другой её конец.

– Хм… – расстроилась Мига. – Даже не подошёл к нам.

– Дорогая, сегодня твой кумир не наш, – ещё больше разочаровала ту Элиза. – Он же за весь проект отвечает.

– Что значит за весь проект? – полюбопытствовала я, провожая его взглядом и одновременно выискивая в той стороне Эрию. Не к ней ли отправился.

– От начала до конца. Розыск нас по всем мирам, обучение, подготовка к Большому Обряду. И замуж нас надо выдать. Всё на его плечах. Наставница уже давно раскрыла нам эту тайну.

В это время Виктариан знакомил магов с тремя девушками. Одна из них – та самая Оя. Имена остальных не запомнились. Я оценила, с каким изяществом они исполнили поклон и вложили пальчики в мужские ладони.

Некоторое время все беседовали стоя, а потом гости отвели своих избранниц к диванам и там им мгновенно сервировали чаепитие.

Виктариан кивнул мужчинам и стал подходить, то к одной, то к другой группе девушек. И довольно душевно там общался. Улыбался и даже приобнимал некоторых девиц за талию. Пару раз посмотрел в мою сторону.

И вдруг меня кольнуло:

– Если наши взгляды встретятся более пяти раз, то это будет означать, что ты за мной следишь.

Я мгновенно отвела взгляд от куратора и заметила, что мужчин в гостиной стало значительно больше. Но рассматривать их было совершенно неинтересно. А уж выставлять себя напоказ – тем более. Я повернулась к своим землянкам и поняла, что нить нового весёлого разговора мной потеряна.

Немного подождала, когда они отсмеются, и поинтересовалась:

– Гости как-то целенаправленно идут к определённым девушкам.

Элиза улыбнулась:

– А ты думала, они по рядам пойдут?

– Ну… Не знаю.

– Им сначала видео с нами показывают, затем досье высылают на выбранных. И только потом будущие женихи приезжают знакомиться.

– Всё так просто? Но со мной видео не снимали.

– Здесь камеры есть. Тебе не говорили?

– Нет.

– Теперь знаешь.

– А присесть нам нельзя? Надоело стоять…

– Лучше не надо. Если кто-то действительно по нашим рядам пойдёт, то придётся подниматься. А это ещё более неприятно.

– Я бы сказала: ещё более унизительно.

– Согласна. Скоро уже общее чаепитие начнётся. Потерпи.

Потерпеть так потерпеть.

Оглядев зал, я осторожно перешла к окну, от которого уже куда-то ушла Борислава со своим возлюбленным. И я, стараясь не поворачиваться к залу спиной, посмотрела на парк. Да так и зависла там.

Пока не отвисла от голоса Виктариана.

Глава 9 Око магии

– Скучаешь?

– Нет. Просто парк разглядываю, – ответила я, не отрываясь от созерцания пейзажа за окном. – Здесь как-то приятнее находится, чем там.

– Но ты же понимаешь, что замужество станет обязательным для тебя. А те, кто приходит сюда к определённым девушкам, могут заметить и другую.

– А вернуться в мой мир после обряда? Без вариантов?

– Без вариантов. Ты останешься здесь.

– Даже если и останусь, то это мои проблемы.

– Хочешь сказать, я не смогу помочь?

– Каждый должен устраивать свою судьбу сам. Чтобы потом не искать виноватых.

– Мне не нравится твой настрой.

Я наконец оторвала взгляд от парка и, стараясь не заводиться, посмотрела на куратора.

– Объясните, а какой настрой вам нравится? Если я шучу – не нравится. Смеюсь – не нравится. Сержусь – не нравится. Решила стать серьёзной, и опять не по нраву. Уж извините, но быть чем-то средним я не умею.

– А если попробовать шутить и дерзить тогда, когда это уместно?

– А разве вы когда-нибудь бываете не Виктаром Диллейским? Или уместно только тогда, когда у вас есть настроение повеселиться? Может, нам...

Но на этом я заткнулась, поняв, что нахожусь на грани срыва. Хотела предложить ему составить график по дням, когда можно шутить с ним, а когда – нет. Но это было бы уже в области сарказма. А именно от такого общения я и старалась уйти.

Он уже что-то собрался мне ответить, но в этот момент подошла так старательно разыскиваемая мною Эрия. Присела, склонила голову и спросила тихим голоском:

– Ди Виктариан, можно с вами поговорить?

– Да.

Виктариан кивнул мне и, дождавшись, когда я присяду в поклоне, приобнял Эрию за талию – чем оставил за собой последнее слово – и повёл её в сторону.

Или решил меня добить.

Главгад ведь.

А когда он стал смотреть на неё тем взглядом, что смотрел на меня будучи Виктором, я чуть не вскипела. Спасибо Элизе, заметившей моё состояние.

Она подошла довольно близко, загородила меня от зала и прошептала на русском:

– Эй, Алина. Тише… тише. Иначе наживёшь проблем.

Я отвернулась к окну и несколько раз глубоко вздохнула. С облегчением осознала, что волна тёмной магии во мне не вздыбилась, а ведь уже была к тому готова.

Обругав себя на чём свет стоит, я кивнула.

– Спасибо, Элиза.

– Что у вас с куратором происходит?

– Я же говорила: мы ссоримся.

– Но не на ровном же месте… Ты так сильно ненавидишь его? Или так сильно любишь?

– Я любила Виктора-человека. Умного, доброго, весёлого. Наверное... наверное, неосознанно пыталась перенести любовь на Виктара Диллейского. Иногда видела в нём его прежнего. Земного. Своего. Но этот… он не Виктор. Холодный, циничный, жестокий. Он подсадил меня на Виктора и отнял его. Может, поэтому и злюсь?

– А со стороны выглядит как обычная ревность. И если всё-таки ревность, Алина, то не быть тебе женой Первого Правителя. Там гарем. И туда попадают только те, у кого чувство ревности начисто атрофировано.

– Нужен мне этот Правитель... Вообще, никто не нужен. Я хочу вернуться в свой мир. А сейчас хочу уйти в свою комнату.

– Максимум куда дойдёшь – до дамской комнаты. Дальше не пропустит охрана. Потерпи немного. Скоро чаепитие. А там всё закончится.

И действительно, только она это произнесла, как в зал вкатили тележки с чашками, заварочными чайниками и угощением. И Элиза потянула меня к дивану.

– Наше место самое лучшее. Обычно первым накрывают. Виктар Диллейский должен присоединиться к нам как куратор. Поспокойнее отнесись к нему, хорошо?

– Угу.

Оказалось, что нас уже много. Пятеро девушек и четверо доноров. А наш куратор ещё чесал язык в стороне.

Мне пришлось со всеми перезнакомится, но вроде этикет сумела соблюсти. Разве что лицо моё было мрачновато.

Элиза как бы невзначай задержала меня и села так, чтобы место для Виктариана осталось только рядом со мной.

– Отомщу, – прошептала я ей на ухо.

Она сверкнула на меня хитрым взглядом и ничего не ответила.

А Виктариан, что-то говоря на ходу, повёл Эрию к её группе.

Прислужница поставила на середину стола поднос со сладостями, расставила пустые чашки, но... мне досталась уже полная.

Пока все сконцентрировали внимание на разливе чая, Элиза слегка наклонилась в сторону моего и втянула носом воздух.

Когда же все заговорили, она подалась ко мне.

– Всё не пей. Из зала выйдем вместе.

– Угу.

Я была настолько заинтригована, да и, надо признаться, напугана, что наличие главгада рядом со мной никак на меня не повлияло. Кажется, он удивился, но благоразумно решил лишний раз меня не драконить. А скорее всего, знал, что именно налито в мою чашку.

Разговор я не поддерживала, специально не поднимала взгляда от стола, чтобы никто не задавал мне вопросов. Наконец, пришло долгожданное время расставания с гостями, кураторами и донорами. Несколько раз мне пришлось присесть в поклоне. Неприятным сюрпризом оказалось то, что попрощаться пришли и те, кто со мной не знакомился.

Когда нам дали разрешение разойтись по комнатам, мы с Элизой переглянулись, взялись за руки и вместе вышли из гостиной. Наши помощницы пристроились к нам сзади.

– Это было сильное успокоительное, – еле слышно сказала Элиза. – Первые дни меня держали под ним. И даже связывали иногда. Я была в шоке, когда уснула в обнимку с Виктором в одном мире, а проснулась в другом.

– Ничего себе. А я особо не дёргалась. Заранее знала, что произойдёт.

– И пошла добровольно?

– А что можно сделать против Виктара Диллейского? Скрутил бы и закинул в дверной проём. Уж лучше самой шагнуть. Ещё я знала, что Борислава смогла сбежать. Может, это поддерживало. Так что мне теперь грозит?

– Разбор полётов, – перешла она на русский и пояснила: – Это любимое выражение моего отца. Возьмёт в руки ремень с пряжкой и зовёт к себе на разбор. Но никогда не бил.

– А здесь ты под разбор попадала?

– Сначала многие из нас попадали. Но некоторые наоборот: обрадовались перемещению сюда. Потому что в их мире адские условия для жизни. Они молятся на своих кураторов. А потом на мужей будут молиться. Уверена, именно таких разберут в первую очередь.

Элиза остановилась.

– Здесь мне надо свернуть. Вон та вторая дверь – моя.

– А в гости запрещают ходить?

– Нам не разрешили. Но попробуй с куратором поговорить. Он к тебе по-особенному относится.

– С чего ты взяла-то? – с раздражением спросила я.

– Смотрит на тебя так, как ни на кого. Что-то есть в его взгляде. Уверена: он в тебя влюблён. Это было бы здорово. Его семья приближена к тронам, и никакого гарема. Ты станешь единственной и неповторимой. Подумай, Алина.

Я отмахнулась, и мы отправились по комнатам. Мне помогли раздеться, я приняла душ и завернулась в полотенце. А потом долго смотрела на себя в зеркало.

Не понравилась мне эта встреча с гостями. И взгляды мужчин. И на меня, и на тех девушек, к которым они пришли. То ли оценивающие, то ли…

Слегка закружилась голова, и я, нахмурившись, ею мотнула. Видимо, чай заработал. И опять посмотрелась в зеркало.

И какого ко мне подошли те, кто со мной не знакомился? Только этого мне и не хватало...

Я опять мотнула головой. Наверное, надо было поменьше отпить чая.

– Мозг! Мо-озг… не отключайся, милый. Помоги добраться до кровати.

Перед глазами всё поплыло и я, держась за раковину, медленно опустилась на пол. Запомнила только, что он оказался тёплым.

***

Открыла глаза уже на кровати. Утром. Рядом одевался мой кошмар – Виктар Диллейский.

– Проснулась?

– Как видите. Опять выполняли обязанности донора?

– И это тоже. У тебя был сбой равновесия. В этот раз ты сумела избежать корректировки. Но если так и дальше пойдёт, то могут быть серьёзные последствия.

– Какие, например?

– Предсуд может назначить проведение процедуры жёсткого равновесия. Иначе ты не сможешь участвовать в обряде.

– Что такое предсуд?

– Комиссия по определению опасности деяний магов. Сначала она расследует дело, потом решает передать его на Суд Магии или нет.

– А что такое жёсткое равновесие?

– Ты останешься сильным магом-универсалом, но… сломанным. Равновесие будет держаться жёстко. И ты не сможешь управлять своей магией в широком спектре. Иногда необходимо усилить одну из них, а потом опять вернуть равновесие. Дело не только в силе магии, но и в умении ею управлять. А у женщин могут быть ещё более серьёзные последствия. Она не сможет передать своим детям универсальность, а может и родить ребёнка, не способного управлять магией.

– Круто… – отреагировала я на русском. – Но в моём мире с этим можно прожить.

– Я уже сказал, что тебя отсюда не отпустят.

– Ди Виктариан, давайте закончим этот разговор. Иначе мне точно устроят жёсткое равновесие.

– Ты сейчас под лекарством. Оно сдерживает эмоции. А разговор мы всё-таки продолжим, чтобы ты, наконец, поняла, где твой мир, а где чужой.

Он подошёл к столу и взял с него знакомый мне футляр с ожерельем мамы.

Я ахнула и вскочила с кровати.

– Сначала выслушай. Ты не задавалась вопросом, откуда в тебе способность впитывать магию и управлять ею? Так вот, твои бабушка с дедом по женской линии родом отсюда. Из Арухтара. А это ваш родовой артефакт. Подведи к камню руку, но не притрагивайся.

И он открыл футляр.

Не сразу – сначала немного успокоив сердце – я поднесла ладонь к изумруду. И он вспыхнул ярким зелёным светом. Я отдёрнула руку и отступила на шаг.

– Что вы с ним сделали?

– Ничего. Камень отреагировал на проснувшуюся магию. Твои корни здесь. В этом мире. Ожерелье я пока заберу. Тебе надо научится с ним общаться. Скоро сюда придёт врач. Отдыхай.

Я села на кровать, когда за Виктарианом закрылась дверь. Нельзя сказать, что я была шокирована реакцией на меня ожерелья: я и раньше чувствовала идущее от него тепло. Но считала, что такое моё восприятие лежало в другой плоскости. Как реакция на гибель родителей. А я…

Неужели мои корни действительно здесь? Может, они совсем в другом магическом мире? А сюда меня приволокли только ради обряда.

Я вздохнула и решила пока не накручивать себя хотя бы этим.

***

Оказалось, первыми меня нашли мои девчушки-помощницы. Но помощь вызвать не успели. В комнату уже пришёл куратор, уложил меня в постель и отправил девчонок отдыхать.

Надо сказать, чувствовала я себя нормально. Физически – вообще великолепно. А вот морально... Тут что-то было не то… как будто я это не я.

В этот день ко мне ещё два раза приходил врач. Прикладывал к запястью какой-то приборчик, а показания считывал в планшете.

Во второй его приход я спросила, можно ли мне погулять в парке, или хотя бы пройтись по дворцу. Он согласился, что прогулка на свежем воздухе была бы мне полезна.

И тут я схитрила. Чтобы самой не унижаться перед Виктарианом, попросила врача получить у куратора разрешение прогуляться с Элизой. И оно было получено.

Мы встретились с ней у кабинета наставницы и одновременно улыбнулись: на нас были надеты одинаковые платья. Строгие: вырез под шею и с длинными рукавами.

Зашли в кабинет уже вместе. Наставница встала из-за стола и, подойдя ко мне, спросила:

– Как себя чувствуешь, Алина?

– Всё хорошо.

И она повернулась к Элизе.

– Только по круговой аллее.

– Только по круговой аллее, – повторила Элиза и тут же вытащила меня в коридор.

А там прошептала:

– Пошли скорее, пока наставница не передумала. А то заставит прогуливаться по внешнему балкону.

Лёгкий аромат парка охватил меня, когда мы ещё спускались по внешней лестнице дворца. Взгляд пробежался по открывшейся красоте, и я с огромным удовольствием ступила на ровную дорожку главной аллеи. Глаза, конечно, цеплялись за диковинные растения, источавшие совершенно ненавязчивые запахи, но моей главной целью было получить сведения из первых рук о том, что со мной произошло на встрече с гостями. Мы прогуливались одни, и я предложила поговорить на русском языке. И Элиза охотно согласилась. Немного пообсуждав растения этого мира, я навела подругу на нужную мне тему разговора.

– Я ведь, Алина, не просто так подошла к тебе тогда. Ты, похоже, сцепилась с куратором и…

Я прервала её:

– Вроде, мы нормально общались.

– Не знаю, насколько нормально, но я почувствовала напряжение твоей магии. Я могу работать только с тёмными источниками. И чувствую агрессию тёмной даже на расстоянии.

– Почему больше никто почувствовал?

– С тёмной ещё работает Борислава. Но она была далеко. Остальные связаны со светлыми источниками. Может, поэтому.

– Значит, почувствовал и Виктар Диллейский, но не подал виду. И мне принесли чай, который свалил меня с ног.

– Так он же просто успокоительный. И ты выпила совсем немного.

– Что ты слышала о корректировках магии?

Элиза покосилась на мой браслет, но тот не причинил мне боли.

– Совсем немного. Корректировку делают в основном только магам-универсалам, которые работают с обоими источниками. Если у них сбивается равновесие между магиями. Эрия два раза проходила корректировку. Она маг-универсал. Ты тоже универсал?

Я кивнула и застыла в восхищении.

– Ух тыыы…

К этому времени мы уже совершили полукруг по аллее, и дворец я увидела во всей его красе.

Перед нами высилось четырёхэтажное белое здание. Огромные витражные окна с арками придавали ему лёгкость и голубизну. А витиеватая и тяжёлая лепнина между ними – аристократичность и основательность. Вдоль второго этажа тянулся балкон с каменными перилами. И на балконе были видны растения. Дворец делился на четыре части и над каждой возвышался шпиль, обвитый художественной ковкой. В каждую часть дворца был свой парадный вход.

– Я тоже удивилась, когда увидела его первый раз.

– Огромный. Про этот балкон ты говорила?

– Да. Там мы можем прогуливаться без специального разрешения, но только в пределах своего блока.

– А где наши комнаты?

– На втором и третьем этаже в третьем блоке. Все окна выходят сюда. Все остальные помещения отданы учебным заведениям.

– А сейчас напротив нас бальный зал. Да?

– Ага. Ещё говорят, что в первом блоке то ли живёт, то ли часто бывает Тирагар Балленстарг – Первый Правитель Арухтара. Во втором селят Правителей из других стран, когда они прибывают с визитами. А местным девушкам-магам готовят комнаты на четвёртом этаже. Над нами.

– А ты видела этого Тирагара?

– Не… Кто мы такие, чтобы ему перед нами показываться. Но говорят, на Балу Сезонов он будет. Должны съехаться Первые Правители со всех стран. Алин, ты его так больше не называй. Здесь с этим строго. Самое короткое – это Баллен Тирагар. Иначе окажешься в застенках или в послушницах Обители.

– А что в четвёртом блоке?

– Не знаю. Но поговаривают, что там размещены рацгары.

– Это те, что стоят почти на каждом углу во дворце?

– Да. Военная охрана. Ну… типа нацгвардии в России.

– А Обитель где?

– Она сзади к дворцу примыкает. Всё, Алин. Надо возвращаться. Скоро на тренировку. Ты пойдёшь?

– Мне ничего не говорили о ней.

– Сейчас наставницу и спросим.

***

До тренировки меня допустили. Но только посмотреть, как занимаются девушки.

В Большом Ритуальном Зале, который казался просто огромным, уже все освоились и моментально рассосались по кабинкам переодеваться. А я уставилась на круглую пирамиду, которая стала больше похожей на свадебный торт в сером креме и без украшений. На какой высоте был потолок, я так и не определила. Он тонул в темноте.

– Всё в натуральную величину, – раздался сзади голос наставницы, и я обернулась. – Только в месте обряда это будет вершина скалы.

Жрица выглядела довольно современно без своей мантии-балахона. Что футболка, что брюки сидели на ней неплохо. Да и фигура не подкачала. Мне захотелось улыбнуться, но я сдержалась. Вдруг подумает, что насмехаюсь.

– Эрия занимается вон там, в стороне. Тебе лучше за ней понаблюдать. С завтрашнего дня и ты начнёшь тренироваться. Но пока в щадящем режиме. Иди к ней.

Что я и сделала. Одновременно к той площадке подошла и Эрия в спортивном костюме.

– Что это? – спросила я, показывая на квадраты с ярко-жёлтыми точками. – Ножная вязь?

– Да, – ответила она и улыбнулась. – Начинаешь вот с этой крайней, потом ориентируйся по стрелкам. Если правильно пройдёшь, то вокруг щиколоток начнут виться ободки магии.

– Покажешь?

Она сняла обувь, пожую на балетки, и наступила пальцами на первую точку, а потом довольно быстро пробежалась по остальным, и на ногах заколыхались «неоновые» браслеты.

– Действительно похоже на танец, – сказала я.

– Но придётся долго тренировать память ног. Пока ещё смотрю на них. Поэтому получается неуклюже, а нам надо будет глядеть вверх. Без памяти ног – никак.

Вдруг воздух словно загустел, а на коже заиграли искры, слегка пощипывая её. Волоски разом встали на дыбы, и я резко обняла себя руками.

Мы с Эрией одновременно посмотрели наверх и замерли. Там, над пирамидой, плавно открывался огромный глаз с зелёной радужкой.

Со стороны «торта» кто-то ахнул. А мне показалось, что этот глаз посмотрел именно в нашу сторону. А потом так же медленно закрылся и утонул в темноте.

Сразу отпустило и стало легче дышать. И ощущение искорок на коже исчезло.

– Око Магии, – с благоговением прошептала Эрия.

– Так вот ты какое... Как на гравюре, только цветное, – проговорила я и оторвала взгляд от теперь уже клубящейся тьмы.

А по коже промчались холодные мурашки. Я реально испугалась.

Наставница тоже решила, что Око посмотрело в сторону магов-универсалов. То бишь на нас. Но об этом мы узнали позже. После того как вся группа «потанцевала» на «торте», а мы на квадратах.

Оказалось, это весело. Мы с Эрией поддерживали друг друга и даже пытались танцевать в унисон. За что нам влетело. Нельзя было вживаться в определённый ритм. Ритм задаст пение. Но потом. Наша задача на сейчас – привыкнуть к расположению точек соприкосновения и дать ногам память.

На мой взгляд, с озвученным ритмом сделать это можно значительно быстрее. Но... не я руководила тренировкой.

После небольшого отдыха и ужина нас с Эрией вызвали к наставнице, где нас будет ждать и Виктар Диллейский.

Ну как же обойтись без куратора с его холодно-презрительным взглядом? Хотя бы день продыха дал...

Глава 10 Шуша + Шуша

С Эрией я встретилась у кабинета наставницы.

– Ты знаешь, зачем нас вызвали? – прошептала она.

– Не-а, – так же тихо ответила я. – Надеюсь, не перепадёт за неправильную тренировку. Пойдём.

И первое, что бросилось в глаза – это куратор с заведёнными за спину руками. Эта его любимая поза уже начинала раздражать. Большинство кураторов как кураторы. Им руки не мешают.

Или у меня в новом мире новая фобия развилась?

– Не устала? – спросил он, глядя на меня.

Ну надо же, какая забота...

– Нет, Ди Виктариан. Всё хорошо.

– Проходите к столу. Завтра после ужина прибывают девушки-универсалы Оттавии. Вы будете с ними плотно общаться. Я должен предупредить вас об одной из участниц. Она необычный маг. Посмотрите на её изображение.

Мы склонились над столом, где лежала… можно сказать, что фотография. Хотя это немного неправильно. Если у нас фотографии печатают на специальной бумаге, то здесь на жёсткой пластинке.

С неё нам улыбалась девушка с крупными зеленоватыми глазами, немного непропорциональными лицу. Но они не портили её внешний вид. Миловидная блондиночка, со слегка полными губами.

– И что в ней... хм... неординарного? – спросила я.

– Она представитель некоренного народа Оттавии. Около двух тысяч лет назад к нам переселились остатки цивилизации из погибавшего мира. Как правило, в таких случаях неизбежна ассимиляция с местной расой. Дети с чистой генетикой бывшей цивилизации теперь рождаются крайне редко. Они отличаются от нас тем, что телесны лишь частично, а частично состоят из сверхплотной энергии. Хотя на глаз этого не различить. Так вот, эта девушка – её представитель.

– С ней надо общаться как-то по-особенному?

– Да. У каждого такого мага есть серьёзный защитник. Вы его можете не заметить. Он – чистая энергия. Но умеет мгновенно уплотняться до телесного вида. У этой девушки он принимает вид ашурка.

Виктариан посмотрел на нас и пояснил:

– Это небольшой зверёк. Плотное тельце, большая круглая голова, острые ушки, короткие лапки с длинными, загнутыми, но тупыми когтями, маленький хвостик. Глаза очень крупные и обычно зелёные. Шкурка пушистая, белая, слегка поблёскивает.

– Вы словно описали мягкую игрушку.

– Да. Именно на мягкую игрушку он и похож. Но у него очень острые и выдвигающиеся зубы. И если такой защитник почувствует хоть малейшую угрозу для своего хозяина, то глубокие раны обеспечены. Именно об этом я и должен вас предупредить. Вы же станете тренироваться вместе с ней. Её имя Шуша. Защитника зовут так же.

– Если её защитник настолько опасен, то зачем её выбрали на обряд?

– Во всём нашем мире мы нашли только восемь подходящих для Большого Обряда универсалов. А в остальных мирах смогли найти недостающих двоих. Вас. Постарайтесь не говорить громко в её присутствии и не размахивайте руками. Если кто-то из вас окажется покалеченным, то обряд сорвётся.

Я покосилась на наставницу.

– Да мы… вроде... и так всегда тихо говорим. И руками не машем.

– Теперь можете идти. Отдыхайте.

Меня так и подмывало спросить куратора, придёт ли он донорствовать. Но присутствие рядом посторонних, да и данное обещание вести себя с ним сухо сдержали мой порыв.

Уже вернувшись в комнату, я поймала себя на мысли, что совершенно не злилась на Эрию. Ведь как принято в нашем мире? Если парень изменяет, то девушка злится не только на него, но и начинает ненавидеть соперницу. А мы спокойно общались, даже весело провели время на тренировке. И сейчас шли и представляли, как будем истуканами стоять перед этой Шушей. Даже посмеялись.

А может, я, наконец, сумела выкинуть Виктора из сердца? А вместе с ним и Виктариана? В общем, я в совершенно спокойном состоянии попрощалась со своими помощницами и завалилась спать.

Чтобы утром проснуться под боком у куратора. И вскипеть, аж только пар не пошёл.

И тут же себя остудить, пока мой донор не проснулся и не отчитал за поднятую тёмную волну магии.

Тихонько отодвинулась и громко сообщила:

– Ди Виктариан! Вы проспали.

– Ещё нет, – заявил он голосом давно проснувшегося человека.

– Раньше всегда уходили ночью.

– Не хочу тратить время на хождение по дворцу. Мои покои далеко отсюда.

– Мне не нравится, что вы создаёте видимость семейной пары. Вы всего лишь куратор и донор! Осталось ещё весь гардероб сюда перетащить.

И я заткнулась, поняв, что меня опять понесло.

– Неплохая идея. Я подумаю над этим, – спокойно ответил главгад и поднялся с кровати.

А я отвернулась к окну, чтобы не видеть ни его голый торс, ни наверняка насмешливые глаза. И не наблюдать, как он одевается.

И вздрогнула, когда сильные руки резко подтащили меня к краю кровати, обняли, и уже собранный к выходу Виктариан поцеловал меня в макушку. И ушёл.

Я даже недовольно фыркнуть в ответ не успела.

Это он что? Попытался наладить отношения? Или просто понял, что перегнул палку с моими отрицательными эмоциями и теперь решил одарить положительными?

Глухо прорычав, я перекатилась на другой край кровати и отправилась приводить себя в порядок. А глянув в зеркало, про-сто-на-ла. Только такую растрёпу и целовать в макушку. Мог бы и в губы…

И рассмеялась от собственных же мыслей.

***

Надо сказать, день начался под эгидой моего хорошего настроения, что заметили, наверное, все.

– Ты сегодня аж светишься, – таким бодрым высказыванием встретила меня Борислава. – Донор постарался?

– И ты сегодня бодренькая. Твой тоже не хочет мотаться ночью по дворцу?

– Мы уже давно вместе живём. Каждая минута наша.

Она вздохнула, а я пожалела, что подняла эту тему. У них ведь совсем другая трагедия.

Но от беседы нас отвлекли остальные наши девушки, а потом и наставница, сначала установившая тишину, а затем сообщившая:

– Теперь мы каждое утро станем разбирать ошибки предыдущей тренировки.

И она включила видеопанель, на экране которой появился «торт» с девушками на четырёх кольцах.

– Присмотритесь, как вы двигаетесь.

М-да… кто во что горазд. Но ведь они только начали тренироваться.

– А теперь посмотрите, к чему вы должны прийти.

Картинка на экране сменилась, и началось видео, несколько похожее на наши мультики. На «торте» были заняты все места, даже наверху.

По залу прошёлся общий на всех вздох. Разве можно достигнуть такого совершенства? Нарисованные девушки «танцевали» в унисон, одновременно совершая одни и те же движения, только с двух сиреневых кругов вверх поднимались заклинания Зова с волнистой вязью, а с голубых заклинания Сдерживания треугольной формы.

А мой взгляд прикипел к самому верху, где руки были просто подняты и плавно покачивались словно ветки деревьев на ветру. Танцуя, девушки переходили с места на место. Не только на соседнее, но и часто менялись местами с теми, кто находился напротив.

Я вспомнила гравюру и представила в их руках ленты магии. Приглядевшись, сообразила, что переходами участницы переплетают их в определённом порядке.

На экране снова появился наш «торт».

Небо и земля…

Нет. Правильнее: край Вселенной и Земля.

– Не надо отчаиваться, – успокоила наставница девушек. – Наши молодые жрицы быстро этому обучаются. Ещё скоро добавится песнопение. Под него станет легче согласовывать движения. А теперь поговорим как об общих ошибках, так и о каждой из вас.

«Разбор полётов» с небольшими перерывами продлился до самого обеда. Но я не скучала, потому что все замечания по ножной вязи были необходимы и нам с Эрией.

Ну а перед самым обедом нас обрадовали, а кого-то – не будем на меня указывать пальцем – «обрадовали» завтрашним гостевым днём.

***

Во второй половине дня девушек строем повели в Обитель на тренировку, а нас с Эрией отправили в физкультурный зал, до которого мы очень долго шли, и от которого наши челюсти буквально отвисли. У меня оттого, что я попала в обычную земную тренажёрку, а у Эрии, видимо, от сильного удивления чем-то новым.

– Это что? – прошептала она, когда мы вернули наши челюсти на места.

Со стороны донёсся знакомый голос:

– Тренажёры для рацгаров.

И мы повернулись к Виктариану, одетому в спортивный костюм.

– Это из нашего мира? – спросила я.

– Технологии – да. Производство своё. Ваша раздевалка вон там.

И он показал на ближайшую от нас дверь.

– Вы будете нашим тренером? – с удивлением спросила я.

– Поживёшь в твоём мире и не тому научишься.

Получается, что он теперь «три в одном флаконе». Интересно, а какие ещё способности приобрёл куратор, пока был Виктором?

– Переоденетесь и сразу пройдите в следующую дверь на массаж.

Слова «массаж» не было в местном языке – стащили из нашего. Я его поняла, а вот Эрия с недоумением посмотрела на меня.

– Потом всё узнаешь. Кажется, я догадываюсь, кто у нас будет массажистом.

И не ошиблась.

Разогретые массажем – а Эрия ещё и с покрасневшим, но довольным лицом – мы отправились на первую и короткую прокачку рук.

Где я шёпотом задала вопрос Виктариану:

– А общий массаж будет?

И получила ответ тоже шёпотом:

– Прими меня добровольно и обеспечу тебе более чем общий массаж.

От которого пришлось сбрасывать с себя толпы мурашек... Нашла о чём спрашивать...

***

Вроде и позанимались всего ничего, но к вечеру на мышцах сказалось. А нас с Эрией, как назло, потащили знакомиться с местными универсалами, которые уже прибыли во дворец и даже успели отдохнуть с дороги и поужинать.

На четвёртом этаже я ещё не была. Но увидела, в общем, то, что и ожидала. Восхитительная отделка с изящной лепниной, паркет с орнаментом, мебель в дворцовом стиле и повсюду витиеватые люстры и светильники.

Девушек мы нашли в небольшой, но уютной гостиной в жёлто-белом исполнении. Они сидели в креслах вокруг невысокого стола. И лишь одна в сторонке – на низком, но широком подоконнике – рассматривала парк. Девичий щебет тут же прекратился, все встали и поприветствовали Виктариана. Из комнаты тут же вышла жрица, под стать нашей наставнице. Видимо, их сопровождающая.

Нас перезнакомили, назвали имена, которые я благополучно забыла. Решила, что постепенно научусь их правильно называть.

Но имени Шуши, я не услышала. К ней нас подвели позже. Именно она расположилась на подоконнике и слезла с него, только когда мы к ней подошли. Её лицо полностью соответствовало изображению, которое нам показали. Но сама девушка была настолько хрупка, что я удивилась, как она сможет выдержать ту нагрузку, к которой нас готовили.

Мы с Эрией остановились поодаль, а Виктариан подошёл к ней ближе и познакомился по всем правилам этикета, но при этом все его движения были выверенными и плавными.

Потом он так же плавно повернулся к нам, назвал наши имена, и мы все улыбнулись друг другу.

О чём говорить дальше я не имела представления. Как, кажется, и Эрия.

Но за нас сказало то самое маленькое существо, о котором предупредил куратор. Оно внезапно проявилось на плече Шуши, посмотрело на меня, ткнулось мордочкой в ухо хозяйки, что-то едва слышно пискнуло и опять уставилось на меня огромными зелёными глазищами.

Именно в этот момент я познала, что такое покрыться изморозью страха.

Шуша номер два ловко спрыгнул на пол, дробно ударив по паркету своими когтями, и с тем же звуком – когти по дереву – направился ко мне.

Если до этого за моей спиной был слышен разговор, то теперь в гостиной установилась полная тишина.

– Стой спокойно, – тихо произнёс Виктариан.

Напоминать об этом явно было лишним. Я застыла как статуя. Лишь следила взглядом, как этот шушонок подбирался ко мне всё ближе и ближе. Наконец, он достукал когтями до платья и нырнул под него. Я медленно приподняла подол. И так же медленно опустила голову, чтобы посмотреть, что там делает этот страж Шуши. А он встал передними лапками на туфельку и опять уставился на меня.

И разрази меня гром – он улыбнулся глазами, состроив премилую мордочку! Но я не расслаблялась. Кто его знает, какую мордаху он состраивает перед нападением. И вообще, не отгрызёт ли мои ноги напрочь.

Малыш опять пискнул, посмотрел на свою хозяйку и снова уставился на меня.

А я на Виктариана, который, нахмурившись, уставился на большую Шушу, а та на Виктариана.

А на меня, почти забывшую как дышать, кто-нибудь посмотрит?! Долго они будут играть в гляделки? В опасности ведь я! Наконец, Шуша оторвала свой взгляд от моего куратора и тихо произнесла:

– Алина, возьми Шушу на руки. Он тебя никогда не обидит.

Я вопросительно посмотрела на Виктариана, и он кивнул.

Какой-же я испытала кайф, взяв этот комочек меха в руки, ещё дрожавшие от пережитого стресса. Зверёныш почти сразу переполз на моё плечо, что-то пискнул в ухо и ткнулся мордахой в шею. Его носик оказался приятно-прохладным.

Через некоторое время, малыш, конечно, перебрался обратно к хозяйке и уже оттуда то и дело строил мне глазки.

***

На следующее утро после приезда местных универсалов нас загнали на самый верх «торта». Показали, в какую позицию надо встать и как поднять руки.

Три жрицы, оставшиеся на ступени ниже, отправили Оку магии заклинания вязью, и я от неожиданности чуть не вскрикнула: к моим рукам буквально упали две широкие ленты. Одна ярко-белая, другая серая. Уж никак не думала, что магию можно схватить руками, но я её схватила. Ленты были словно живые, тёплые с постоянно перетекающими потоками.

Как быстро они упали к нам, так же быстро и растаяли в воздухе.

Наставница была довольна: магия Ока откликнулась на всех нас.

И побежали будни.

В основном они были забиты занятиями. Нас – универсалов – тренировали отдельно от основной группы. Ну как тренировали… Девушки Оттавии уже были готовы проводить обряд в любой момент. А мы с Эрией хромали на обе ноги.

Утром, после тренажёров и массажа, «торт» был наш, а после обеда тренировка проходила на четвёртом этаже дворца в отдельной комнате, где на полу для нас сделали разметку.

Быстрее дело пошло, когда нам стали задавать определённый ритм. Пока не песнопением, но с помощью маленького барабана. И мы действительно затанцевали, а не просто считали шаги. А когда, наконец, научились не смотреть на свои ноги, началась постановка телодвижений и движений рук.

Однажды утром мы попали на очередной «разбор полётов» основной группы. И надо признаться, девушки неплохо продвинулись по сравнению с тем, что было на первом разборе.

***

С Шушей мы сдружились. Часто сидели вместе напротив друг друга на её любимом подоконнике и катали зверёныша на ногах. Он забирался с живота на мои согнутые колени и съезжал, как с горки, по обнажённым ногам вниз. Потом таким же путём забирался к Шуше и уже катился с её ног ко мне.

А когда уставал, то забирался либо ко мне на грудь и засыпал. Либо к Шуше. А мы рассказывали друг другу о наших мирах и странах. Делились историями и легендами, смешными и не очень.

Довольно скоро нам разрешили гулять по части парка, специально огороженной для Шуши. Маленький шушонок весело резвился в траве, залезал в густые кусты, а если застревал там, то не звал на помощь. Просто исчезал и появлялся в другом месте. И часто путался под ногами.

И однажды, после её разговора с моим куратором, пришедшим что-то сообщить о родителях Шуши, мы продолжили идти по дорожке, и она напрямую задала вопрос:

– Как ты относишься к Виктару Диллейскому?

Я пожала плечами. Просто не знала, что сказать. Обида на то противостояние уже вроде прошла. Но засела во мне заноза и не давала спокойно дышать, когда он был рядом.

Не было его в поле зрения – хотела, чтобы пришёл, придёт – вставала между нами невидимая, но непреодолимая стена. Обменяемся холодными взглядами, и на этом всё. А я злилась. И возможно оттого, что именно Виктариан не делал шагов навстречу.

Стыдно признаться, но я уже была готова добровольно принять его ночью, но он молчал. Не самой же мне на него прыгать...

– Почему ты спросила, Шуша?

– Вы любите друг друга.

– С чего ты взяла?

– Шуша мне сказал. И он предсказал, что у вас всё сложится.

– Ему можно верить?

– Да. Но…

Шуша потемнела лицом, немного помолчала и продолжила:

– Бывает, что и ошибается. Он предсказал мне сильную и долгую любовь. И любовь пришла. Но накануне обряда мой жених погиб.

Я не знала, что сказать. Никогда не умела соболезновать людям. Конечно, в моей душе всё горело из-за их боли. А подобрать нужных слов не могла.

– Хотя… может она и будет долгой, Алина. У нашего народа есть ещё одна красивая легенда. Огни любящих друг друга магов высвобождаются после их смерти и воссоединяются в другом мире – энергетическом, что окружает каждый реальный мир. И счастье двоих продолжается уже там. Наверное, Шуша имел ввиду именно такую долгую любовь. Он ведь сам энергия и живёт одновременно в двух измерениях. В этом и в том. Ещё в той легенде говорится, что когда такие как я, умирают, то через некоторое время на захоронении вырастает красивый белый цветок. И наши маленькие помощники, – говоря, Шуша посмотрела на копошащегося в очередном кусте зверёныша, – берут из него силу и уходят в тот же мир, чтобы слиться с огнём хозяина.

– И подтверждения этой легенде есть? Уже вырастали такие белые цветы?

– Трудно сказать. Может, и вырастали, но это было очень давно. К тому времени, когда родилась я, в стране уже почти забыли о нашей расе. Даже не сразу поняли, что происходит с младенцем. Вот смотри.

Она подняла руку ладонью вверх. Пальцы заклубились светлыми облачками, а затем стали почти прозрачными. Шуша встряхнула кистью, и пальцы опять стали обычными пальцами.

– Наши медики впали в шок, когда только родившийся ребёнок стал частично то исчезать, то появляться. Пока кто-то не вспомнил о нас. Всё-таки прислушайся к Шуше, Алина.

– Но... нужно ли это Виктару Диллейскому?

– Уверена, что да. И не только ему. Всему нашему миру нужно, если об этом заботится мой помощник.

– Всё так серьёзно?

– Не просто так кто-то вернул нас к телесной жизни.

Глава 11 Гори всё ясным пламенем

Разговор с Шушей в парке не выходил из моей головы. Возможно, поэтому я стала смотреть на Виктариана несколько иначе, даже не заметив этого. Но, похоже, заметил он.

Пусть и медленно, но верно что-то менялось в наших отношениях. Другие взгляды, другая тональность разговоров.

И однажды, приняв душ после тренировки и надев платье-ночнушку, я стала распускать волосы, заколотые на голове, чтобы не намокли. И именно в момент их падения на спину, Виктариан открыл дверь в мою комнату.

– Завтра ты… – начал он и замолчал.

Не знаю, что особенного он нашёл в моём взгляде, если так резко заткнулся. Наверное, голод. Голод по мужской ласке, по жарким объятиям, по его пламени. Но Виктариан быстро оказался рядом и, смотря в глаза, провёл пальцами по щеке.

Я уже открыла было рот, как он вцепился в губы поцелуем. И мой огонь полыхнул. Полыхнул и рванулся к его огню.

Так мы оставили свои распри за спиной. Но это не значит, что у нас мгновенно стало всё гладко и счастливо. Хотя мы старались. Виктариан убрал жёсткость из общения. Я изо всех сил глушила ревность и уже не присматривалась, с кем из девушек он беседует, или кого приобнимает за талию. Работа у него такая: вести нас к Большому Обряду.

Но оставаясь наедине, мы оба преображались. Болтали, вспоминали наше знакомство в том мире, мои первые дни здесь. И его безмерное терпение на мои выходки. Единственное, что удивляло – он так и не называл меня по имени. Но это выглядело такой мелочью на фоне вернувшейся любви… И то, что происходило ночами, полностью сглаживало дневные зазаубринки.

И казалось, уже ничто не могло омрачить наших отношений, как настал день, когда рухнуло всё.

К тому времени из коридоров убрали рацгаров.

То ли те где-то понадобились, то ли из-за Шуши с её шушонком. Ведь рацгары не расслаблялись. Они всё время на стрёме: в любой момент были готовы бросится на врага. И маленький Шуша воспринимал их как угрозу хозяйке.

И мы почувствовали некую свободу. Иногда по вечерам собирались в одной из комнат, чтобы поболтать без присмотра. Браслеты давно сняты, охраны нет. Почему бы не воспользоваться моментом?

Но одна я по коридорам не бродила – моя комната была самой дальней. И я просила сопровождать меня старшую помощницу. Пока мы с девчонками болтали, она отсиживалась в чьей-нибудь комнате.

В тот вечер мы засиделись у Бориславы дольше обычного, но спохватились и начали постепенно расходиться. После ухода Мари, за мной сразу зашла моя помощница.

Во дворце стояла полная тишина, коридоры были ярко освещены. И мы на цыпочках побежали в сторону комнаты. На очередном повороте моя сопровождающая резко остановилась и попятилось назад. Затем молниеносно развернулась с широко раскрытыми глазами и упёрлась ладонями мне в грудь.

Я, конечно, испугалась. Ведь не только себя подставлю поздними прогулками, но и помощницу, и Бориславу, которая и так в этом мире висела на волоске.

Замерла и смотрела, как белеет и без того бледное лицо моей помощницы.

– Кто там? – едва слышно прошептала я.

– Вам не надо это видеть.

– Что значит «не надо»?

Она помотала головой:

– Не надо…

Если бы она сказала, что там кто-то находился и следует немного подождать, я бы ничего не заподозрила. Но это её «не надо видеть»…

Я отодвинула девушку в сторону и заглянула за угол. И обомлевшая полностью вышла в следующий коридор.

Мой… мой Виктариан жарко обнимал Эрию. И не только обнимал, но и целовал. Не просто оглаживал девичье тело, а собственнически владел им. Его рука то вцеплялась в её бёдра и ягодицы, то наматывала на ладонь длинные волосы, чтобы ещё дальше запрокинуть голову. Даже на таком расстоянии, несмотря на одежду, было заметно напряжение во всём его теле, во всех его движениях.

Этот мужчина был вне себя от страсти!

Мой мужчина!

К другой женщине…

Я всё понимала, но ничего не могла сделать. Ни спрятаться, ни закричать, ни пошевелиться. Во все глаза смотрела как, наконец, подхватив Эрию на руки, Виктариан ногой распахнул дверь её комнаты, шагнул туда и ногой же дверь закрыл.

С оглушительным для моего мозга хлопком.

И я захлебнулась вспыхнувшим вокруг огнём...

***

Очнулась непонятно в чём. Огляделась: будто спящая красавица я лежала в хрустальном гробу, крышка, которого была отодвинута вбок.

– Эй, – попыталась я заговорить. – Прынц, ты где?

И ухмыльнулась: мой юмор, похоже, очнулся раньше меня. И вообще, что со мной? И где я? В больнице? В нашей стране есть такое оборудование?

В голове промелькнули мысли о ДТП. А сон… Классный же сон мне приснился… Как хорошо, что это был только сон.

Схватившись за бортики капсулы я села. И, видимо, потянув проводки от датчиков на мне, я потревожила какое-то оборудование. Сзади противно заверещало, от чего я поморщилась и зажала ладонями уши.

Дверь распахнулась, в палату заскочил мужчина в лёгкой бежевой одежде. Он посмотрел на сидящую меня, потом на приборы за моей спиной. Чем-то там щёлкнул, установив тишину, улыбнулся и только собрался что-то мне сказать, как я спросила:

– А что со мной было?

Мужчина уставился на меня непонимающим взглядом. Потом быстро вышел и так же быстро вернулся с Виктором.

Нет...

Не с Виктором... С Виктарианом.

Раскалённой лавой правда обрушилась на меня и опалила грудь. Сзади снова заверещали приборы.

Всё что я запомнила, это падение на спину, с одновременной жёсткой фиксацией тела, рванувшегося ко мне Виктариана и прозрачную крышку капсулы, разделившую нас. А ещё сжиравший внутренности жар и едва ощутимые из-за него уколы. В шею и руки.

***

Двойной выброс магического пламени на фоне сильнейшего стресса. Такой диагноз озвучили мне местные медики.

И ради спасения психики мне поставили Щит. Щит на жгучую боль, что рвала меня на части. Сказали, что он сам исчезнет тогда, когда внутри всё отгорит, успокоится и покроется слоем остывшего пепла.

Полная апатия и пофигизм – пусть всё горит ясным пламенем – так можно было охарактеризовать моё состояние, после того как я вернулась в свою комнату. Мне никто не был нужен. Ни девчонки из моего мира, ни помощницы, ни даже Шуша. А уж тем более Виктариан и наставница.

Кроме шушонка, который не покидал меня ни на минуту. Наверное, именно он гасил и мои эмоции, и мой ошалевший от боли магический огонь, бушующий за Щитом.

Если кто-то и заходил в комнату, я либо отворачивалась к окну, либо закрывалась одеялом с головой если лежала на кровати.

Я ничего не хотела слышать и не слышала. А может, не слышать помогала мне белая зверушка с добрыми зелёными глазами. Но даже с милым сердцу Шушей я не могла говорить. То ли голос пропал, то ли пропало умение издавать звуки.

Ладно хоть челюсти не разучились жевать, и остальные органы работать. А то так и похоронили бы меня на чужбине.

Но постепенно лечение зверёнышем дало о себе знать. Сначала я научилась шептать, а потом и говорить. И мы даже стали выходить ту самую огороженную часть парка.

Где однажды я повстречалась с большой Шушей.

В первую встречу мы просто молча гуляли. Во вторую – говорила она. Но в основном о посторонних вещах. О погоде, цветах, о том, как маленький Шуша отпросился и удрал помогать мне. И только в третью встречу Шуша заговорила о том, что происходит на тренировках, как дела у девочек с четырёх колец «торта».

И лишь на пятый день заговорила и я. Затем стала подниматься к ней на завтрак, обед и ужин. Заново научилась улыбаться и даже хохотать над неугомонным зверьком, который на мой показанный ему язык, удумал показывать свой розовый язычок.

И стала общаться с девушками Оттавии.

И только они – хором – уговорили меня встретиться с наставницей.

***

Мы медленно пошли по малой аллее, явно предназначенной для особых персон.

Узнав, что я впервые попала в это место, наставница с воодушевлением начала рассказывать о его растениях. Там не было случайных. Они либо приносили усладу глазам, либо одаривали благоуханием, либо были полезны в лечении.

Дотронувшись до некоторых, можно было избавится от тревожности, до других – подавить вспыхнувший негатив, погасить нарастающий гнев.

Надо признаться, её рассказы о растениях, рядом с которыми мы останавливались, не только заинтересовали меня, но и несколько смягчили моё отношение к наставнице. Оказалось, она далеко не сухарь.

И вообще, до сих пор не понимаю, почему я вдруг проявила к ней благосклонность: то ли на это подвигла её откровенная любовь к природе, то ли так повлияли те растения, рядом с которыми мы прогуливались.

И выбрав нужный момент, она заговорила о том, что, на её взгляд, мешало моей учёбе и адаптации в этом мире.

– Всё дело в том, Алина, что люди твоего мира смотрят на секс с двух аспектов: удовольствие и деторождение. В нашем мире – их три: удовольствие, деторождение и активация магии в женщине.

– Вы изучали мой мир?

– Я там неоднократно бывала. Такова моя специализация: разыскивать женщин с потенциальным магическим огнём.

– А разве сложно определить по родителям?

Наставница рассмеялась, и её лицо вдруг перестало быть суровым.

– В нашем мире тоже случаются внебрачные связи. В том числе и магов с людьми. Я просто чувствую девушку, рождённую после такой связи.

– Это значит, что маг может положить под себя женщину или ради удовольствия, или ради деторождения, или…

– Не следует так жёстко разделять эти цели. Всё зависит от обстоятельств. Но все цели соединить вместе нельзя.

– Почему же?

– Женщина, имеющая только потенциальный магический огонь, сможет забеременеть, но не сможет выносить ребёнка. Потому что ему нужна пробуждённая магия. Активная.

Я резко остановилась. Так вот почему я не смогла родить детей в браке.

Наставница повернулась ко мне, её лицо вновь стало серьёзным.

– Я знаю о твоих прерванных беременностях. И теперь ты в курсе, почему это произошло.

– Странно... Мальчики рождаются уже с разбуженной магией, а девочки нет? Или в мальчиках тоже как-то пробуждают магию?

– Магическим огнём с новорождёнными делится мать. И она же пробуждает магию в мальчиках. Во время родов. А у девочек, вернее уже у девушек, магию пробуждают мужчины. Такое вот перекрестье.

Мы продолжили идти по дорожке.

– Чем раньше девушка лишается девственности, тем лучше. Пробудить магию можно только до достижения определённого возраста. Иначе перворождённый огонь гаснет. Донором может быть отец. В этом случае пробуждение магии и её активация происходят значительно быстрее. Достаточно нескольких актов. Но у нас подобное не практикуется. Во-первых, это не этично. Во-вторых, при этом способе магия... как тебе сказать... вырождается. Для её силы нужна магия от неродственного мужчины. Но не каждый из них способен стать донором. Да и магия в нас тоже разная. Как группы у крови. Только «групп» магии значительно больше. И бывает, что заблаговременно – ещё до свадьбы и по согласованию с женихом, который не может стать донором – к девушке приглашают донора со стороны. Именно такого, чтобы её магия стала созвучной с магией жениха. Сложно, но в нашем мире это отработано десятками тысячелетий.

– И будущий муж не ревнует?

Наставница пожала плечами.

– Никто не оставляет свою жену пустышкой.

– А как же с нами? Мы ещё не знаем будущих женихов, но доноры уже подобраны...

– Есть такое понятие, как универсальные доноры. Магия девушек из других миров теперь подходящая для любого мага. Такие доноры подбираются тем женщинам, что ещё не обрели жениха, а срок активации магии подходит к концу.

Мы некоторое время шли молча. А я пыталась сообразить, почему ко мне не допустили универсального донора. Почему Виктариан сказал, что другого донора для меня нет? Да и то же самое подтвердила наставница, после той «неудачной» учёбы у Бориславы.

Я покосилась на молчавшую наставницу. Но задавать этот вопрос не стала. Вряд ли она ответит. Если бы сочла возможным, то уже сказала бы. Ничего страшного... Потом сама как-нибудь узнаю.

И я решила изменить тему разговора.

– Значит, в моём мире вы работали в паре с Виктаром Диллейским?

– Наш розыскной отряд направили на Землю восемь лет назад. И да, Диллейский в нём числися. Потом стался там один.

Я хмыкнула:

– И сочетал удовольствие с донорством сразу с пятью… Неплохо устроился.

– Никак не могу понять: ты любишь Виктара Диллейского и ревнуешь, или ненавидишь из-за ревности? Ему ведь приходится со многими из вас общаться.

И тут я заподозрила, что она не знает о том, что произошло. Не знает причину моего срыва. Вряд ли секс Виктариана с Эрией можно назвать простым словом «общение».

Но говорить об этом не хотелось. Потому что, если и расскажу, это ничего не изменит. И не исправит.

Машину времени не изобрели и здесь.

– Я-то тебя поняла, Алина. А вот ты себя понять не можешь. Но я помогу. В своих отчётах Виктар Диллейский указывал связь с тремя найденными девушками, как чистое донорство. Одну как больше, чем донорство, и одну, как потенциальную пару. Догадайся, кто последняя.

– Почему я должна вам верить? Вы могли это сказать каждой из нас пятерых.

– С чего ты взяла, что я обманываю тебя?

– Потому что мы вам очень нужны. Все. И с определённым настроем на Большой Обряд.

Я резко повернулась к наставнице и спросила:

– Я права?

– Про определённый настрой права. Об остальном что хочешь, то и думай. Я рассказала о том, что посчитала важным.

– Вы упомянули о любви и ревности, но забыли о лишении меня моего мира. Моего привычного мира. Неужели непонятно, что для меня здесь всё чужое?

– Предлагаю поговорить об этом, когда твоя личная магия пробудится в полную силу. Только тогда ты сможешь понять, где твой родной мир. Там, где ты родилась и выросла, или там откуда твои корни. Именно здесь ты сможешь полностью почувствовать согласие своей магии с магией мира. Поверь, он заиграет совсем другими красками. А вот прежний мир станет для тебя пустым и блёклым.

Мне хотелось сказать наставнице, что если бы я никогда не узнала об этой чёртовой магии, мой мир так и остался бы для меня цветным. Но она повёрнута на своём мире, а я – на своём. И спор бесполезен.

Мы пристально смотрели друг на друга ещё несколько секунд, и она сдалась первой.

– Тебе назначили индивидуальную учёбу по управлению равновесием магий. Сама ты не справляешься. Она начнётся, как только ты окончательно придёшь в себя. Проводить её станет опытный жрец. И ещё. Прошу тебя встретиться с Виктаром Диллейским. Вам надо поговорить. Сегодня.

И не дожидаясь моего согласия, добавила:

– Если хочешь, можешь остаться в парке до ужина. Только помни, что к защитному куполу подходить опасно.

– Я знаю. Но тоже хочу кое-что вам посоветовать. Будьте помягче с девушками. Тем более что большинство из них уже срослось с этим миром. И хотя бы иногда улыбайтесь им.

Наставница промолчала. Потом накинула на голову капюшон, развернулась, свернула на узкую дорожку и быстрым шагом направилась во дворец. А я залипла на красиво развевающемся от частых шагов широкого оранжевого балахона.

***

Всё оставшееся до прихода куратора время, я находилась в мрачном настроении. Прогулка дала новые знания и многое прояснила. И естественно эти знания я переложила на наши с Виктарианом отношения.

Получается, там, в моём мире, у него были две цели секса со мной: удовольствие и донорство. А здесь – только донорство, прикрытое якобы любовью ко мне.

А сама-то я что? Люблю и ревную, или ревную и ненавижу за измену? Или всё это вместе взятое плюс потеря родного мира?

– Адская смесь, – тихо произнесла я и решила покончить с этим кругооборотом мыслей в отдельно взятой голове.

Схватила книгу с очередным местным романом и попыталась отвлечься от раздумий.

К приходу Виктариана я уже раз пятнадцать прочитала одну и ту же страницу, но так и не уловила смысла в тексте, потому что неуклонно сваливалась в прежние размышления. Когда дверь распахнулась, и он шагнул в комнату, меня – несмотря на Щит – с головы до ног прошила болезненная молния. Прошила и разозлила.

Я сжала зубы, захлопнула книгу и встала, приготовившись к нравоучениям. Наверняка он уже придумал уважительную причину измены мне с Эрией. Например, скажет, что так принято в этом мире. Так, пробуя всех девушек, выбирают себе жену. А может, начнёт выговаривать за резкий разговор с наставницей.

Но Виктариан прошёл к окну и, заложив руки за спину, долго изучал парк. Возможно, ждал, когда я успокоюсь.

А я – по правилам этого мира – тоже ждала, когда он начнёт разговор первым. Терпеливо.

Наконец, он подошёл ко мне. Его взгляд был… никаким. Ни разгневанным, ни осуждающим, ни радостным и ни любящим. И я отвела свой.

– Да. Мне доложили о разговоре в парке.

– Последует наказание?

– Нет.

– Спасибо. Это радует.

Я уставилась на обложку книги в своих руках.

Виктариан немного помолчал и продолжил:

– Алина…

Ого! За всё время моего пребывания здесь, он впервые назвал меня по имени. Кто-то сдох в местном лесу?

– Алина, – повторил он и продолжил на русском: – У меня… Нет. У нашего мира есть к тебе просьба. Помоги с обрядом. Пожалуйста. И я сам верну тебя в твой мир. Протяни ко мне руки ладонями вниз.

Моему удивлению не было предела: «Алина», «помоги», «пожалуйста», «сам верну»… Что происходит?

Я сделала то, что он попросил. Виктариан подложил свои руки снизу и обхватил мои запястья.

– Тоже обхвати.

Я подчинилась.

– Даю магическую клятву, что после Большого Обряда ты вернёшься в прежний мир пребывания. Если того пожелаешь.

Я вздрогнула от множественных уколов в ладони, хотя и не болезненных. Он шагнул назад, когда волнение магии успокоилось.

– И что произойдёт, если вы не выполните клятву? – спросила я, осмотрев свои руки.

– Понижение личной магической силы. А значит, я перемещусь в более низкие социальные слои общества.

– При таком-то статусе?

– Здесь больше ценится магическая сила, чем статус.

– Но вы же исполните клятву. И всё останется на своих местах.

– Исполню. А теперь, пожалуйста, вернись к учёбе и тренировкам.

– Я постараюсь…

– И ещё...

Он опустил взгляд в пол и я поняла, о чём пойдёт речь. Опередила его вопросом:

– Мне нашли донора?

– Нет. И не найдём. Даже если очень захотим. Твой огонь уже не примет другого донора.

– Зато, как я посмотрю, ваш принимается многими. Если иного выхода нет, то приходите. Но так, чтобы я вас не видела и не слышала. И душ не забудьте принимать, чтобы запах Эрии не оставался в моей постели.

Виктариан ещё немного постоял, видимо, размышляя, как ему отреагировать на мой последний выпад, но молча развернулся и ушёл.

А я задумалась над своей реакцией на возможность возвращения на Землю. Вернее, над отсутствием бурной реакции.

Это как? Пока я рвалась домой, а меня не пускали, я злилась. А когда разрешили – весь запал иссяк?

Ведь по сути, я должна была визжать от счастья и бегать по потолку. Но вместо этого лишь тёплая волна прокатилась по груди. И никакой эйфории. Осталась только лёгкое удовлетворение и сожаление от расставания с этим миром...

Вот ведь… психотерапевты местные.

Но в то же время я понимала: вот и свершилось!

Настал переломный момент в моём пребывании здесь. Теперь в конце тоннеля вспыхнул яркий свет. И путь к этому свету лежит чрез обряд… И я дома. В Москве.

Но кое-что меня всё-таки задело. И надо сказать, очень чувствительно. Виктариан даже не попытался вернуть наши отношения. Не извинился за измену. Легко и быстро согласился отпустить.

Это что? Получается, никакой любви и не было? Он лишь дарил положительные эмоции проблемному универсалу. Но вот так прокололся.

Ну что ж. Значит, мне станет легче начать новую жизнь.

Без него.

В прежнем мире.

Глава 12 Бал Сезонов. С последствиями

Уже на следующий же день я пошла в тренажёрный зал и на массаж. Где закрыла рот на замок и выполняла распоряжения Виктариана.

И была горда собой, что усмирила забившееся в угаре сердце. Да ладно бы от обиды! Нет! Оно отдельно от разума пожелало жить. И любить. Ага, сейчас. Разбежалось.

Сколько ещё можно взлетать и падать? Нет уж. Хватит. Усмирю я тебя, сердечко. И мы с тобой снова станем жить только для себя. Как когда-то научились жить после развода. Опыт есть.

В тот же день я вместе со всеми отправилась в Обитель.

Девушки встретили меня восторженно, даже наставница пробормотала довольно доброе приветствие. Но вот танец не задавался. Раз за разом именно я срывала тренировку. То пропущу метку в квадрате, то не попаду в такт.

Меня никто не упрекал. Все понимали, что это такое – выброс только-только разбуженного пламени. Я вообще могла остаться без магии.

Да и немало дней пропущено.

Я от всего сердца благодарила девушек за поддержку и наставницу за отсутствие ворчания с её стороны.

В итоге – через несколько дней безуспешных попыток – решили, что Шуша дополнительно позанимается со мной у них на четвёртом этаже.

И уже на третий день наших занятий она нашла причину моих неудач. Причину, которую я сначала отвергла.

– Тебя терзают две вещи, – сказала Шуша, сидя на нашем подоконнике и поглаживая лежавшего на груди шушонка. – Его предательство и попытка доказать себе, что ты больше не любишь. С предательством уже ничего не изменить. Оно случилось. А вот себя надо отпустить. Не надо себе доказывать, что ты ненавидишь Виктара Диллейского. Такой обман не пройдёт. Оставь в покое сердце. Пусть оно любит. Ты снова станешь собой. Весёлой, иной раз саркастичной, интересной для остальных. Пусть терзается он, глядя на ту, что потерял. Это он, а не ты, должен ответить за то, что натворил.

– Легко сказать…

– И легко сделать. Если захочешь. Вот ты увидела его входящим в гостиную, а сердце дёрнулось. Так не ругай его за это. Пусть оно порадуется, что объект его внимания рядом, что он жив и здоров. Пусть надеется, что всё вернётся. Вот у меня уже не вернётся. И если мы с ним и встретимся, то только там. А у вас ещё есть шанс. И всё зависит от тебя.

– Шанс? От таких, как мой куратор, надо держаться подальше. Чтобы однажды снова не собирать себя по кусочкам.

– Собирать себя по кусочкам? Это изречение из прежнего мира?

– Да. В наших книгах оно часто встречается.

– Интересное. Значит, я всё ещё в разобранном на кусочки состоянии. И в таком виде я и уйду.

От этих слов по моей коже пробежались мурашки.

– Ты о чём? У нас вся жизнь впереди. Встретишь ещё своё счастье.

Шуша улыбнулась, отправила зверёныша на подоконник, отчего шушонок недовольно зашипел, и встала.

– Это я так… Не обращай внимания. Ещё позанимаемся?

***

С Эрией мы почти не общались. Разве что это требовалось на тренировках.

Но на следующий день после разговора с Шушей – во время отдыха – она села рядом со мной на край верхней площадки и, как и я, свесила ноги вниз.

– Виктар Диллейский больше не приходил ко мне, – внезапно сказала Эрия. – И тот раз был первым. До этого только несколько раз поцеловал.

– Мне говорили, что ты и раньше бывала в его комнатах.

– Постояла в коридоре у порога. Он передал для наставницы какие-то документы. По закону ни кураторы, ни доноры не имеют права водить к себе девушек. Именно его нарушила Борислава. Узнала, где её донор живёт, и ночью прокралась к нему. После того случая везде выставили рацгаров. Спроси её. Она расскажет, если ей полностью восстановили память.

– Это ничего не меняет.

– А то, что в постели он назвал меня твоим именем?

Я хмыкнула. Заблудился мужик среди баб. Но в оттавийском языке не было подобного слова. Пришлось сказать более мягко:

– Заблудился он среди своих женщин. Не удивлюсь, если ещё есть.

– Ему сейчас очень плохо. Неужели не видишь?

– Не вижу. Потому что совсем его не вижу. В упор.

– Алина, помирись с куратором. Я не стану больше даже мечтать о нём. Лишь бы он был счастлив.

– Наверное, твоя любовь, Эрия, настоящая. А я делиться мужчиной не умею. И тоже желаю ему счастья. Так что – забирай. Пользуйся и делай его счастливым.

Прозвучал сигнал к продолжению тренировки, и я вскочила на ноги, радуясь, что можно закончить разговор, заставлявший клубиться во мне тёмную магию.

***

И всё-таки после откровенных бесед – со жрицей, с Шушей и с Эрией – что-то надломилось во мне. Их слова словно назойливые мухи жужжали и жужжали в моей голове… И дожужжались.

И я решила опробовать совет Шуши. Тем более я и сама стала понимать, что превращаю собственную жизнь в нескончаемый кошмар борьбы с собой.

Решила последовать совету опять стать той, что я была до этой передряги. Да, не сразу получилось. Разве можно разом остудить океан обиды? Но я старалась. И постепенно становилось легче.

Легче встречать изучающий взгляд Виктариана, не обращать внимания на вспыхнувший в груди жар при его появлении, не останавливать учащённый перестук сердца.

И я стала быстрее входить в ритм тренировок. Не делала грубых ошибок, тело словно само по себе стало вливаться в согласованность танца. Слышать его динамику, музыку, гармонию.

И наша группа раньше запланированного приступила к следующему этапу – к работе с магическими лентами.

В общей гостиной наш уголок вновь стал весёлым, а наставница постоянно делала замечания за несерьёзное поведение. Но я уже замечала в её глазах и иное. Жрица радовалась моему возвращению к нормальной жизни.

Которая неуклонно входила в свою колею. Но несколько новую.

Осознание того, что я теперь вправе выбрать свою жизненную дорогу после обряда, согревало душу. Я могу вернуться в земной мир, а могу и остаться здесь.

Но то, что я снова увижу Москву и пройдусь по её улицам – была уверена. Даже если не захочу вернуться туда навсегда.

И наконец меня пригласили в Обитель к жрецу на новую учёбу. Учёбу по укрощению собственной магии. Это была не столько учёба, сколько выработка рефлекса на её резкие всплески. Сначала жрец проводил короткий ритуал – как он сказал для подготовки мозга к работе с ним – а потом сажал в кресло с датчиками, которые прикреплял к моему телу. На голову надевал что-то похожее на шлем с визором, как у наших мотоциклистов. И на этот визор подавались картинки, заставлявшие то тёмную магию, то светлую вставать на дыбы. А в мозг отправлялись импульсы для рефлекторного гашения этих волн.

Из кресла я поднималась взмокшей. И от страха, и от напряжения, которые вызывали эти картинки. Прежде чем отпустить меня во дворец, жрец снова совершал короткий ритуал, а потом отправлял в душ, который находился в соседнем помещении. Там же я переодевалась в чистую одежду.

Первое время выматывалась до предела. Мало мне было тренировок с девушками, ещё и эта учёба. Но постепенно становилось легче. Дошло до того, что рефлекс срабатывал почти мгновенно. С такой же скоростью, как мы отдёргиваем руку, получая ожог от чего-либо. Из кресла я выбиралась уже довольно спокойной и мне не требовались ни душ, ни чистая одежда.

***

Из отрицательных эмоций, по сути, осталась только одна: не удавалось увернуться от встреч с гостями.

Как не просилась я оставаться в это время у девушек-универсалов – им женихов не подбирали таким образом – мне не разрешали.

Для меня эти встречи были серыми, неинтересными и все на одно лицо. Даже если в нашем уголке случалось пополнение. Гости выбирали то Элизу, то Мигу, то Мари. Но ни разу меня. Наверное, получали плохую характеристику. Кому нужна взбалмошная жена?

– Ты должна там присутствовать, – именно такой довод я каждый раз слышала от Виктариана.

И я пряталась у окна, за спинами своих подруг и их гостей. Созерцала парк, который умел меняться чуть ли не на глазах. Недавно одна из аллеек была белоснежной, а сегодня появились розовые вкрапления. Значит, через несколько дней она станет розовой...

***

Виктариан, как и другие кураторы и доноры – которые уже реже посещали своих подопечных – много времени проводили на той скале, где готовили площадку для Большого Обряда. Иной раз уезжали на несколько дней.

Что именно они там делали, никто не говорил, а нам было и не до расспросов. После ужина у всех было только одно желание – доползти до постели и рухнуть в сон.

Теперь мы тренировались все вместе. После освоения нами – универсалами – работы с магическими лентами, опробовали связку с девушками на четырёх кругах. Не сразу, но однажды поток магии к ним стал очень чувствительным.

И наставница остановила тренировку. Сказала, что возобновят, когда приедут остальные девушки Оттавии.

А мы продолжили оттачивать согласованность танца. Теперь уже общую. На всём «торте».

Но… наступило время Бала Сезонов.

И все девушки выдохнули. Им уже позарез нужен был отдых. Потому что все чудовищно устали.

***

Наш кратковременный «отпуск» начался за три дня до бала. Кто-то тупо отсыпался, кто-то сбегал к жрицам за маслами для ванн и за кремами для лица и тела и готовил себя к празднику.

Платья для нас уже сшили и, воспользовавшись тем, что кураторы на выезде, все навестили всех, чтобы посмотреть и сравнить наряды и украшения, которые наставница тоже раздала.

В этот раз все платья оказались с широкими подолами и с кринолином. Но всё-таки разных фасонов и расцветок. И только Борислава будет отличаться от нас: её мужчина привёз ей платье, которое выбрал сам по своему вкусу. И она его нам не показала.

Я в основном валялась в постели и читала книги. О которых последнее время пришлось забыть. К Шуше не поднималась. К девушкам приехали их родственники. Зачем там мешаться.

Но по зверёнышу скучала. Уже привыкла хотя бы часок в день проводить с ним и с Шушей. Она, как и раньше, всех сторонилась, даже своих. Не хотела подвергать опасности.

Разок ко мне пришли местные стилисты, чтобы заранее определиться с причёской.

Ещё мы периодически ходили смотреть, как готовят бальный зал к празднику. Он и без украшений, в общем-то, был великолепен, но на стены добавили нежные гирлянды цветов, шикарные цветочные композиции разложили и на столах для угощений, которые предварительно накрыли бежевыми скатертями с идеальными складками и бантами.

У стен в зале устроили островки для отдыха – расставили полукруглые диваны с низкими столиками.

А вот утром в день бала наступил самый настоящий ажиотаж.

Даже я разволновалась. Не пошла бы на этот праздник, если бы не хотелось глянуть на высшее общество Оттавии. Ведь здесь соберётся знать со всех стран.

К этому времени вернулись и кураторы с донорами. И порядка в наших рядах стало значительно больше. Во всяком случае, беготня по коридорам дворца прекратилась. Да и на каждом углу теперь стояли хмурые рацгары. Как нам пояснили – слишком много важных персон съедется на бал.

Собраться мы должны были в нашей гостиной, и только потом – в сопровождении мужчин – отправимся на балкон Бального зала. Наверное, парами, как в земном детском саду.

Я критически осмотрела себя в зеркале. В этот раз мне досталось кружевное бледно-жёлтое платье с умеренным вырезом и жёлтым поясом, заканчивающимся сзади небольшим бантом с длинными концами. В высокую причёску вплели бусы с переливающимися жёлтыми камушками. На шею надели колье с таким же камнем, но покрупнее. От серёжек я отказалась. Это уже было лишним.

Первым проконтролировал мой вид Виктариан. Кивнул и, сопроводив меня в гудящую от голосов гостиную, куда-то уже умчался. А я, как обычно, опять уставилась в окно.

– Привет, – услышала я.

Я обернулась, и моё дыхание на несколько секунд прервалось. Потому что увидела перед собой настоящую королеву в белом платье с пышным подолом и широким красным поясом. На груди Бориславы переливалось рубиновое колье.

– Восхитительное платье. Выглядишь шикарно. У твоего донора отличный вкус. А где он?

– Как и твой: шарахается где-то, – ответила она на русском.

Элиза, Мари и Мига пришли одновременно. В розовом, голубом и бледно-зелёном.

– Опять цветник, – констатировала я. – Ну хоть причёски с украшениями разные.

Зато платье Бориславы, глаза которой оставались грустными, подошли посмотреть все. Уверена: обзавидовались.

Наконец, наши кураторы объявились одновременно все и нас повели к залу. Между рядами рацгаров. И откуда их столько взялось...

– Встаём здесь, – показал нам место Виктариан. – Вон в те врата будут заходить самые именитые гости. Отсюда лучше видно.

– Но всё равно далеко, – капризно заявила Мига. – Лиц не разглядеть. И эти люстры...

– Зато разглядишь, молодой или старый, – свредничала Элиза.

Виктариан строго посмотрел на обеих.

– Мы можем перейти на противоположную сторону зала. Но тогда вы очень хорошо разглядите затылки гостей. Идём?

Девушки отрицательно замотали головами.

– Значит, претензий не предъявляем. У вас и так самое удобное место.

В зале стали появляться гости, и сразу зазвучала нежная музыка.

– А что это играет? – поинтересовалась я.

– Чистая магия, – ответил Виктариан. – Хотя музыкальные инструменты у нас тоже имеются.

В разговор вступила Мига, стоявшая между нами:

– А я слышала, что на балу прозвучат три песни Тании.

– Девочки, а кто у нас Тания? – обратилась я именно к девочкам, чтобы не разговаривать лишний раз с куратором.

Борислава наклонилась ко мне:

– Она всегда сидит в кресле у третьего окна от нашего. С блокнотом. Стихи сочиняет.

– Ну надо же, не обращала внимания.

– А ты вообще у нас невнимательная, – снова встряла Мига.

– Девочки, приглядитесь к женской одежде, – предложила Мари. – Такая разнообразная… Кто во что горазд.

– Я уже говорил, что этот бал ежегодно отдаёт дань женской моде. В этот раз период в пятьсот лет. Каждая страна представляет определённые годы.

– У нас каждый год мода кардинально меняется, – заметила я, с большим интересом наблюдая за магами.

Утончёнными женщинами с их плавными движениями, галантными мужчинами. И надо сказать, все гости были одеты со вкусом, без кричащих излишеств, несмотря на то, какую эпоху они представляли. И их поведение далеко не наигранное: впитавшееся в кровь поколениями. Действительно высшее общество...

– Здесь более консервативный мир, – тем временем продолжал говорить куратор. – А вот и распорядитель бала. Сначала в зал пригласят старейших Первых Правителей. Начнут с нашего.

И Виктариан наклонился над перилами, уставившись на вход в бальный зал. Я приняла почти такую же позу. И балкон высоковат и свет от люстр ослеплял.

Наконец, музыка стихла, народ подтянулся поближе к жёлтой ковровой дорожке и по залу разнеслось торжественное:

– Тирагар Балленстарг, Первый Правитель Арухтара, с дочерями!

– Почему не с жёнами? – спросила я Виктариана, внимательно следившего за царственными особами.

Или как их там надо называть?

– Жёны не имеют права покидать семейный дворцовый комплекс.

Опять дискриминация. Мало того, что этот хмырь трёх жён имеет, так ещё и не выпускает их из дома.

Хотя «хмырь» выглядел вполне себе ничего. Высокий крепкий мужчина с королевской осанкой и в парадной форме – верх бордовый, низ чёрный – с регалиями на широкой груди.

– И много у него детей?

– Дочерей шестеро. Старшие прибыли с мужьями. И пятеро сыновей. Не женаты пока двое. Если хочешь их разглядеть, то они тоже в бордовом.

После того, как Первый Правитель Арухтара гордо проследовал по жёлтой дорожке, принимая поклоны и реверансы, распорядитель бала объявил следующего высокого гостя:

– Заларт Радинстарг, Первый Правитель Разкании, с дочерями!

Этот был одет во всё белое.

– Разкания граничит с нами. Имеется выход к морю. Первый Правитель тоже в годах. И у него есть неженатый сын.

– Какие звучные имена.

– Личное имя плюс название Клана. Но постепенно название клана стало носить примерно ту же функцию, что и фамилия у вас.

– Они все на «старг» заканчиваются?

– Это древние Кланы. Раньше их называли Старгами, – ответил Виктариан, всё ещё следивший за Тирагаром Балленстаргом.

Давно не видел, что ли? Или к дочкам Правителя присматривается? Ведь как ни верти, а первый парень на деревне… Неженатый.

Постепенно в зал зашли все десять Первых Правителей. Только трое последних были явно молодыми, и сопровождали их какие-то приближённые лица. То ли ещё не нарожали детей, то ли ещё не женаты. Виктариан на эти вопросы девушек не ответил, разглядывая Правителей, разместившихся в огромных креслах вокруг низкого, но широкого стола. Им уже подали напитки и угощения.

И вдруг я услышала распорядителя бала:

– Поприветствуем наших девушек! Смелых магов и магов-универсалов, прибывших для участия в Большом Обряде!

Что-о?

Распорядитель стал объявлять их имена и имена родителей, сопровождавших своих чад. Зал гремел аплодисментами, а все Правители поднялись из кресел и повернулись к входу.

Обалдеть. А мы, значит, не достойны быть на балу, раз нас загнали на балкон?

– А мы здесь, – едко хмыкнув, произнесла Борислава.

– Потому что мы чужие для этого мира, – громко пояснила я и заловила острый взгляд Виктариана.

– Потому что вы ещё не готовы к общению в высшем обществе, – жёстко ответил он.

– А вы нас и не готовите, – парировала я.

Сейчас раздерёмся...

И мысленно представила драку с руганью на русском матерном, и высшее общество, таращившиеся на нас снизу.

И поскорее зажала рот, чтобы не рассмеяться вслух. Но как говорится, осадочек оттого, что нас разделили по сортам, остался.

Я не заметила, когда успели убрать дорожку из зала после прохода по ней нескольких десятков девушек, одетых в платья одинакового цвета – оранжевый.

– М-да… героев мира надо знать в лицо, – из меня снова полез сарказм. – Как и нас, их следовало отделить от высшего общества хотя бы цветом одежды.

Ди Виктариан дёрнул плечом, но так ничего и не сказал.

А внизу зазвучала музыка. Народ разошёлся ближе к стенам зала и в его центр вышли Первые Правители: открывать бал. Похоже, те, что пришли с дочерьми, танцевали с ними, а те, что без женщин, пригласили девушек в оранжевых платьях.

– А почему не прибыли остальные Правители? – спросила я.

– Если Первый в разъездах, то Второй и Третий должны оставаться на местах.

Когда начались танцы для всех, нас отвели в большую гостиную при бальном зале. Как оказалось и там нам устроили встречу с женихами. Только в этот раз все они были из высшего общества. Все, кто к нам пришёл, опять разоделись в чёрную одежду кураторов.

Больше никто из участников бала к нам не заглядывал, хотя многочисленные распашные двери оставались распахнутыми, и мы могли наблюдать, что происходит в зале. Оттуда же доносилась громкая музыка, разговоры и смех.

И при этом далеко отходить от окон нам запретили. Пришлось снова уставиться в одно из них. Балом я была полностью разочарована. Уж лучше бы оставили нас на балконе, чем опять эта унизительная выставка невест.

Раз выбрали мужики кого-то из девушек — так устройте им рандеву. Пусть изучают друг друга наедине. А то, видите ли, ещё кого-то можно присмотреть.

Мои размышления прервал куратор:

– Скучаешь?

– Опять выставили нас, словно кукол на витрине. А вы как, Ди Виктариан? Нашли себе невесту?

– Заботишься обо мне?

– Почему бы и нет? Всё-таки мы не чужие друг другу. Хочу, чтобы вы были счастливы.

– Своё счастье я заполучу после удачного Большого Обряда.

На этом ответе что-то дрогнуло во мне. Неприятное.

Будто это «что-то» хотело вырваться из давно забытого, но вновь растворилось в дымке. Но точно: оно совсем не касалось Виктариана.

Я даже забыла заготовленную заранее фразу, и пришлось лихорадочно придумывать, о чём говорить дальше.

– Ну-ну… Это правда, что девушек выбирают не на встрече гостей, а заранее? По видео.

– Да, правда. Женихи должны не только внешность изучить. Даём характеристику магии, обучаемости, привычкам, лояльности к миру. Да и много всего.

– О! Какое счастье! – произнесла я с хмурым лицом. – Я никому не буду нужна. Поведение – двойка, обучаемость – двойка, лояльность к миру – хочу домой.

Виктариан сощурил глаза и хитро улыбнулся. Отчего я сразу отвела взгляд в окно.

– Открою тебе мужской секрет. Наши маги не любят шёлковых жён. С ними скучно. Как и в твоём мире, предпочитают изюминку в женщине. И даже некую строптивость. Это же такое приятное занятие – укрощать.

– Не пугайте меня, Ди Виктариан, – ответила я на русском. – А то мне из кожи вон придётся лезть, чтобы стать примерной и идеальной невестой. И с красным дипломом.

И Виктариан рассмеялся.

Я мысленно фыркнула... Нашёл над чем смеяться.

И в этот момент опять нарисовалась Эрия. Вот ведь мерзавка… Мы ещё не все шпильки друг другу вставили.

– Ди Виктариан, Тания просила вам напомнить об исполнении её песен. Сейчас начнут.

– Спасибо. Пойдём.

Он кивнул мне и отправился с Эрией в Бальный зал.

И через некоторое время пришлось признать: ничего против не скажешь. И стихи, и музыка оказались великолепными. А голоса исполнителей, которых мы не видели, просто божественны. Первая песня рассказала об обретении нового мира и новой жизни.

А вот вторая…

А слушая вторую, я похолодела.

Равновесие магий, нарушенное вздыбившейся тёмной, мозг восстановил почти мгновенно. До того, как я вцепилась в подоконник, чтобы не упасть.

Глава 13 Заговор

А во второй песне упоминалось о местной легенде: как души спускаются с небес по магическим связям и попадают в родившихся магов. И что-то о круговороте этих душ в магической энергии… И пазл в моей голове сложился.

Война, уничтожившая почти всю цивилизацию этого мира...

Выбор невест из девушек других миров...

Нити на гравюрах, по которым движутся энергетические шарики...

Нас ни во что не ставят и учат только обряду...

Шуша хочет умереть...

И фраза куратора:

– Своё счастье я заполучу после удачного Большого Обряда.

Как он его заполучит? Прямиком в моё тело? Или в тело Эрии? Кого из нас он выбрал для души, которая спустится с небес сначала по магическим лентам, а потом по связям прямо в девушку, освобождённую от прежней души?

О подобном я уже как-то читала.

После холода меня бросило в жар, и почти сразу снова заморозило.

– Алина… Алинаааа... – словно сквозь вату услышала я голос Элизы.

Я сфокусировала на ней взгляд.

– Мне надо в комнату… вернуться к себе.

– Позвать Виктара Диллейского?

– Нет! Попроси другого куратора. Пусть меня проводят.

Я плохо помню, как дошла. Изо всех сил старалась держать себя в руках. И только после слов куратора, имени которого я не знала:

– Виктару Диллейскому будет немедленно сообщено о твоём состоянии.

...я постаралась взять себя в руки. Если я попаду на коррекцию, то мои мысли могут быть прочитаны.

Я села на кровать, закрыла глаза и прислушалась к себе.

– Пой её дочка, когда тебе будет плохо или страшно… она и твоя тоже...

– Мама...

Я опустила голову, сжав её ладонями, и тихонько запела мамину любимую песню:

Сколько всего о тебе говорят,

Только всё это напрасно.

Где снегопад ну, а где звездопад

Сам я смогу разобраться

Мама с папой сидели в обнимку и всегда пели её в два голоса. А я, ещё маленькая, танцевала перед ними. Танцевала как могла…

Мне ведь совсем незачем знать

Всё, что с тобой было раньше.

Раз ты меня научила летать,

Значит, не может быть фальши

Они были ровесниками, но мама всегда выглядела моложе папы. Как же папа её любил…

Ты не ангел, но для меня,

Но для меня ты стала святой.

Ты не ангел, но видел я,

Но видел я твой свет неземной.

А когда я подросла, мы пели уже втроём…

И не потом, и не сейчас

Не разлучить нас с тобою.

Люди когда-то задолго до нас

Это назвали любовью...

Я подняла голову. Передо мной, заложив руки за спину, стоял Виктариан. Его колючий взгляд заставил меня подняться. Но не заставил замолчать и припев я допела, глядя в его глаза. Театрально так, зло, будто пыталась что-то доказать. Не зря же мне ставили голос на вокале.

– Всё? – спросил он, когда я закончила.

Спросил холодно и с тем же колючим взглядом. А ведь знал, что это за песня, и что она значит для меня. И когда был Виктором даже пел её вместе со мной.

Лицемер.

– Да. А что?

Мой куратор посмотрел в сторону двери, где с удивлёнными глазами стоял с чемоданчиком тот самый мужчина, что ниже меня по статусу.

Он кивнул и, подойдя к столу опять достал чёрный прибор. Я вздохнула, села и вставила в него руки. И через минуту услышала:

– Всё в норме, Ди Виктариан. Стабильное равновесие.

Кажется, теперь я знаю, как мне избегать коррекций. Спасибо, мама. Спасибо, папа. Спасибо за вашу песню, родные мои.

– Что это было? – спросил Виктариан, когда мы остались одни.

– Не знаю… Вдруг резко стало плохо. И меня отправили сюда.

– Опять ревность?

– Нееет... О ревности забудьте. Я вас уже отдала Эрии. Окончательно и бесповоротно. Я же говорила, что мне не нравятся эти смотрины. Ходят между нами и рассматривают наши лица и тела, – закинула удочку я и уставилась на Виктариана.

Хотелось посмотреть его реакцию на последнюю реплику. Но на его лице не дрогнул ни единый мускул.

– День отдыха, и на тренировку, – сказал и вышел.

А я расслабилась, не без труда сняла бальное платье, натянула домашнее, добралась до кровати и свернулась калачиком.

Наверное, только тогда, когда тебе остаётся совсем немного, начинаешь понимать, как же хочется жить. Но ещё обиднее, что меня может не стать, а моё тело продолжит двигаться, мой голос продолжит звучать, а глаза – смотреть.

Как же это жутко…

Бррр…

***

Видимо, во мне сработал предохранитель и отключил меня. Проснулась я утром от запаха еды и шёпота моих помощниц.

Вчерашнее открытие сразу повисло камнем в груди.

Вроде и рада была девочкам, но мне нужно было побыть одной. Надо всё обдумать и решить, что делать дальше.

Можно, конечно, сказать, что я была слишком повёрнута на фэнтези. Но теперь, влипнув в эту историю с попаданием в другой мир – да ещё магический – стала верить, что многое из написанного писателями могло быть правдой.

Возможно, в несколько утрированном виде. Без лишних подробностей и без доказательств, откуда взята информация.

– Из головы, – начнёт утверждать такой автор, чтобы его не приняли за ненормального.

А в действительности, он или сам побывал в том мире, или узнал о нём из первых рук.

Теперь мне это понятно. Но что делать? И как избежать участи героинь той книги с таким же подбором невест? А точнее – их тел. Ведь и там тоже по каким-то силовым линиям передвигались шарики душ…

Я резко выдохнула.

***

За час до обеда ко мне пришла старшая помощница для сопровождения в общую гостиную. К этому моменту мой мозг настолько раскалился и от страха, и от раздумий, что первой мыслью было отказаться туда идти. Но тогда опять припрётся куратор и начнёт качать права.

Я наскоро приняла душ, посмотрелась в зеркало и простонала. Лицо бледнючее, глаза краснущие. Воспалённые, будто я ревела всю ночь. Но надо идти.

Помощница помогла переодеться и подняла волосы в пучок.

Войдя в гостиную, я обрадовалась, что наш диван оказался пустым. Все девушки столпились в середине зала. Лишь один куратор сидел в другом его конце, и, как я едко подметила: сторожил стадо тел.

Я проскользнула к своему окну и опять уставилась в него. Но мне уже не был интересен парк. Я прислушалась к щебету девушек. Оказалось, они активно обсуждали песни Тании, прозвучавшие на балу. Даже в несколько голосов пробовали исполнить первую.

Но довольно быстро меня заметила Борислава и сразу подошла.

– На коррекции была?

– Нет, Слав. Обошлось, – ответила я, не глядя на неё.

– Опять из-за Эрии?

Только я захотела по-русски отправить Эрию в путешествие по крутой горной тропе, как появилась спасительная мысль. Ведь на ревность можно списать и бледность лица, и красные глаза.

И я захлопнула уже было открывшийся рот, понадеявшись, что Борислава примет молчание за положительный ответ.

Сработало.

Уже через несколько минут меня заботливо усадили на диван, а землячки начали взахлёб рассказывать о том, что произошло на балу после моего ухода.

Оказывается, вечером все гости, кроме девушек в оранжевом и их родственников, переместились в трапезный зал на ужин. А бальный остался в распоряжении участниц обряда. Наши попаданки перезнакомились с оранжевыми, как их теперь стали называть, а потом досыта натанцевались с гостями и кураторами. И даже прямо в зал им доставили ужин.

А я, наконец, разглядела ту самую Танию, чьи песни очень понравились всем: и нашим девушкам и высшему свету Оттавии.

Её волосы пшеничного цвета были подняты в изящный рыхлый пучок, глаза, скорее всего, голубые. На таком расстоянии не разобрать. Но то, что она удивительно утончённа – бесспорно. И этим заметно отличалась от остальных девушек даже в простом платье. Странно, что я её не замечала раньше. Но если учесть, что для неё творчество важнее общения, то понятно. Обычно замечают тех, кто желает быть замеченным.

Или у кого шило в попе, как у меня.

***

После обеда наставница устроила выволочку тем, кто излишне выделился на балу. Попало нашей Элизе за попытку исполнить медленный танец в стиле быстрого. А Миге – за отказ общаться аж с двумя гостями.

Близко наставница к нам не подходила, поэтому моё состояние не узрела.

Я осталась довольной, что всё-таки спустилась в гостиную. Хоть немного отвлеклась от жутких мыслей. Но в то же время очень хотелось вернуться в комнату: проблема серьёзная и сама собой не рассосётся.

Получив наставления по завтрашней тренировке, где теперь все места на «торте» будут, наконец, заняты, нас отправили по комнатам.

Уже ближе к ночи, я решила сначала поговорить с Бориславой. Она точно не станет насмехаться надо мной, даже если не поверит.

Но впереди меня ждало ещё важное испытание – очередная тренировка. Смогу ли я с ней справиться в таком состоянии? Смогу ли теперь на ней сконцентрироваться?

***

Но ни взять себя в руки, ни сконцентрироваться я не смогла.

Разумеется, не я одна срывала попытки. Всем ещё долго предстоит оттачивать и танец, и вязи. Но большая часть срывов, как наставница высказала мне, на моей совести.

А как не сорваться? Если, как только почувствую переток магии в лентах, так сразу всю обдаёт жаром.

В конце концов, общая тренировка была сорвана, большинство девушек отправлено по комнатам, остались лишь те, кому понадобились индивидуальные занятия.

По дороге в нашу часть дворца я шепнула Бориславе, что нам нужно встретиться. Рацгаров из коридоров уже убрали. А, значит, после «отбоя» я приду к ней.

Но сначала надо бы повидаться с Шушей: задать ей важный вопрос.

После ужина, на котором выяснилось, что кураторы ещё не вернулись во дворец, я поднялась на четвёртый этаж. И растерялась, попав в гостиную с таким количеством новых лиц. Наставница оранжевых представила нас друг другу и отвела меня к Шуше.

Та продолжала уединяться. Только я шагнула к креслам, где Шуша читала книгу, как к ногам подкатил белый пушистик.

– Как же я по тебе соскучилась, малыш!

Я подхватила его, прижала к груди, и его носик сразу уткнулся мне в шею. После такой дозы страха и метаний – вдруг глоток кристально свежего воздуха.

Но времени у меня было мало, а вопрос задать надо. Но не в лоб же…

Поэтому пришлось сначала обсудить бал, потом сегодняшнюю неудачную тренировку, потом маленького шушонка. И наконец я решилась:

– Шуша, а это правда, что ты хочешь умереть?

Как же тяжело проговорился этот вопрос. Язык словно онемел.

– Я? С чего ты так решила?

– Ты сказала странную фразу…

– А-а-а, – протянула она, видимо, вспомнив тот разговор, и улыбнулась. – Нет, я не хочу умирать, но готова, если так сложится.

Как воспринять этот ответ, я с ходу не сообразила. Что, значит, готова? Это можно расценить как незнание последствий обряда, так и сознательный шаг на эшафот.

– С тобой что-то происходит, Алина. Поделишься?

– Обязательно, но не сейчас.

Мы ещё немного поболтали, и я вернулась в свою комнату. По пути ещё раз проверила, не выставлена ли на ночь охрана. Но вроде всё чисто. И хорошо, что кураторы не вернулись. Вдруг Виктариан припрётся донорствовать.

Я подошла к ковру и дотронулась до него ладонью. Интересно, а чего так испугалась Борислава, когда сбегала отсюда? У неё же глаза были безумными от страха. Может, что вспомнила, но боится говорить?

Ещё раз обдумав предстоявший разговор, решила не рассказывать о прочитанной когда-то книге. И без неё много совпадений. Надо как-то спасаться. Всем. Только все вместе мы и сможем что-то сделать.

Но… Если я подниму бунт на корабле, то стану такой занозой в заднице местных, что меня легче убить, чем пытаться усмирить.

Хотя... я ведь защищена Большим Обрядом. Некем меня – универсала – заменить. И руки у их связаны. Накрепко.

Наконец, я надела бесшумные тапочки и довольно быстро добралась до комнаты Бориславы. Дверь она оставила приоткрытой. Значит, одна.

***

После моих слов Борислава долго молчала, стоя у окна и смотря на уже по-вечернему освещённый парк.

Я терпеливо ждала. Если она меня не услышит, то никто из девочек не поверит. И тогда путь один: целенаправленно сорвать обряд прямо там: на скале. Но я даже не представляла, какими могут быть последствия.

Наконец Борислава подошла к длинному столу, где они до сих пор оттачивали ручную вязь заклинаний, села напротив меня и спросила:

– Что будем делать? План какой-то есть?

– Последним пунктом моего плана была ты. Теперь давай вместе думать. Тебе вернули память по побегу? Может, ты тогда что-то узнала об обряде?

– Нет. Даже по клейму не вернули. Но мой донор рассказал, что произошло. Вся работа по Большому Обряду засекречена по самое никуда. А в покоях кураторов есть кабинеты. Поэтому водить нас туда запрещено. Но я о запрете не знала. А хоть и не знала – получай клеймо.

– Слав, я считаю, надо со всеми поговорить. Со всеми, кого притащили сюда из других миров.

– Давай сначала с нашими. Завтра. Может, они с кем из остальных девочек на тренировке общаются. Передадут по цепочке.

– Нет. Надо по-другому сделать. Мы знаем почти всех лидеров среди девчонок. Значит так. Завтра – с нашими. Если они согласятся участвовать, то распределим, кто и с кем из лидеров свяжется. А лидеры уже со своими в группе поговорят.

– Согласна. Завтра встречаемся здесь в это же время.

– А твоего донора не будет?

– Они же вернулись недавно. Он заходил ко мне. А завтра опять отбудут на несколько дней.

– Что?! Куратор здесь?!

– А ты не знала?

Я вскочила и кинулась к двери.

– Он же может прийти в любой момент. Пока, – громко прошептала я и выскочила в коридор.

Помчалась к себе словно ветер. Пробегая мимо балкона, заметила на одной из лестниц поднимавшегося Виктариана. И что есть духу рванулась к себе. В комнату влетела раскрасневшейся. Сердце бушует, дыхание – как после многокилометрового забега.

Немного пометалась... ведь всё поймёт…

Схватила ночное платье и бросилась в душ. Врубила и отрегулировала воду. Куратор никогда не заходил ко мне туда, если я мылась.

Разделась и шагнула под струи.

И дала себе время отдышаться.

Из душевой я вышла медленно, лениво заворачивая полотенце на голове, и, заметив Виктариана, деланно вздрогнула. Он поднялся из кресла и принял свою любимую позу.

– Давно вы здесь, Ди Виктариан?

– Не очень. Что опять произошло?

– Вы о тренировке? Не знаю… не зашла она мне сегодня, – конец фразы я произнесла на русском.

Ждала его жёсткого взгляда и не менее жёсткого голоса. Но он спокойно подошёл и прижал меня к себе.

– Ну что опять происходит, Алина? Теперь-то что мешает?

Ещё кто-то сдох в лесу!

Если он и дальше продолжит качаться на качелях – то злой, то добрый – погубит всех зверушек в округе.

– Если бы я знала… – холодно ответила я и вывернулась из его рук.

– Завтра я опять уеду на несколько дней. Сегодня надо поработать донором. Выбирай: мне прийти позже, или сейчас примешь?

Добровольно захотел? Щас ему.

– Если сейчас, то отключите меня.

– Хорошо. Приводи себя в порядок и ложись спать. Я приду ночью.

Я дождалась, когда за ним закроется дверь, упала в кресло и стянула с головы полотенце.

И глубоко-глубоко вздохнула. Как же сложно плести дворцовые интриги.

***

На следующий день я сделала всё, чтобы не сорвать тренировку. Тем более что уже немного успокоилась. Поэтому если она и останавливалась, то не по моей вине.

А вечером мы – всем своим земным составом – собрались у Бориславы.

Мари и Мига восприняли рассказ крайне эмоционально. Мига аж расплакалась. Элиза была взволнована, но держала себя в руках. И первая отреагировала:

– Да здесь все мужики помешались на этом обряде! Мой донор тоже твердит: скорее бы, да скорее бы.

– Он нашёл себе невесту? – спросила Борислава.

– Да. Я потом покажу её.

– Может, всё проще: они хотят побыстрее жениться? – шмыгая носом, высказалась Мига.

– Знаете, девочки, – заявила Элиза, – а я уже давно заметила эту ерунду. И что нам ничего не рассказывают ни о стране, ни об обряде… О наших мирах расспрашивают, но о своём молчат. Даже если прямой вопрос задаёшь, отделываются общими фразами. Мне помощницы больше рассказали, чем эти женихи…

– И мне тоже, – согласилась с Элизой я. – Если бы не говорливые девчонки, вообще ни о чём за пределами дворца не узнала бы.

– Оя как-то сказала, что её жених упомянул о страшной катастрофе во всём мире. Но без подробностей.

Я спохватилась:

– Наверное, это о последней войне. Её назвали «Гасящая волна». Здешняя цивилизация чуть не погибла.

Мы вспомнили ещё немало зацепок, о многом говорящих. А потом составили список лидеров групп по мирам, в котором оказалась и Эрия, и договорились, кто кого сюда пригласит.

И следующей ночью нас уже было на пятнадцать человек больше. И разговор длился значительно дольше.

Решили-постановили: заставить наставницу не только рассказать всё об обряде, но и доказать, что он не опасен. Иначе откажемся от тренировок.

На разговор с остальными двушками выделили ещё два дня.

А потом задействуем план «Попаданки против!».

Глава 14 Попаданки против!

Наступило утро дня икс.

После завтрака, вместо того, чтобы отправиться на тренировку, мы всем составом заявились в гостиную. Расселись по диванам и креслам и стали ждать, когда наставница начнёт нас разыскивать.

Я нервничала. Сильно нервничала. Но обратной дороги нет. Если мы ошиблись в своих выводах, то пусть опровергнут их, и мы отправимся на тренировку. Если упрутся… то возможно, нам в любом случае не жить...

Разыскала нас наставница быстро и влетела в гостиную фурией.

– Почему вы не в Обители?

Надо отдать ей должное: не закричала. Постаралась сдержаться.

Я встала первой и прошла на несколько шагов вперёд. Через пару секунд на этой линии нас стояло шестнадцать. Каждая напротив своей группы.

Я крепко сцепила руки за спиной и, прокашлявшись, заговорила:

– Расскажите нам о Большом Обряде. Мы хотим знать всё.

Голос по-предательски дрожал.

– Вы и так всё знаете! Всё, что вам положено! Немедленно на тренировку! – на этот раз повысив голос, приказала наставница.

– Мы ничего о нём не знаем, – уже спокойнее парировала я и продолжила, уже чеканя каждое слово: – Мы хотим знать, к чему приведёт обряд. Какова его цель. Мы хотим знать, насколько он для нас опасен. Мы хотим получить ответы ещё на ряд вопросов. Например, почему вы не знакомите нас с этим миром? Потому что мы должны погибнуть?

Последний вопрос оказался контрольным в голову... Впервые я увидела наставницу настолько оторопевшей.

Она немного постояла, открывая и закрывая рот, видимо, порываясь что-то сказать, но развернулась и чуть ли не бегом кинулась в коридор.

Я выдохнула. Начало положено.

Теперь, куда кривая выведет…

Я и остальные лидеры сошлись в центре. Эрия подошла и приобняла меня за талию. Вроде нам и поговорить бы надо, но мы прекрасно понимали друг друга и без слов. Кто-то стоял бледный, как мел, кто-то кусал губы, кто-то теребил волосы... Мы просто ждали...

Наконец, раздался мужской окрик:

– Алина, в комнату!

Я развернулась. Это был один из кураторов.

***

Что мне оставалось делать у себя? Только ходить из угла в угол. И чем дольше я металась, тем сильнее возрастало напряжение. И я решила сбегать к Бориславе, чтобы выяснить, все ли девушки вернулись к себе. Или зайти к Эрии. Она живёт ближе.

Но только я открыла дверь, как дорогу мне перегородил крупной комплекции рацгар.

– Вернитесь, – холодно выдал он, смотря на меня с верхотуры своего роста.

И рост, и голос что надо… И ширина плеч в той же категории.

Вернулась и закрыла дверь. Ну хоть на «вы» заговорил и то ладно.

Шутить шутила, но меня реально стал прошибать страх. Я села на кровать и, снова зажав голову руками, попыталась запеть мамину песню. Но дальше первого куплета пройти не смогла.

Так и осталась сидеть, уставившись в пол в молчаливом оцепенении.

***

Ближе к обеду в дверь постучали, и почти сразу ко мне зашёл тот же рацгар. И просто указал подбородком на выход. И уже за порогом я услышала:

– В общую гостиную.

Когда я в ней оказалась – перед этим пройдя сквозь строй таких же крупных рацгаров – то будто нырнула в вакуум: в гостиной стояла абсолютная тишина.

Все взгляды скрестились на мне. Ну ещё бы… явиться под конвоем.

Увидев меня, Эрия снова вышла вперёд и встала перед своей группой. То же сделали и остальные лидеры.

И я с облегчением выдохнула. Если девушек и пытались сломить, то не сломили. А если они продолжат стоять горой, то и меня не сломят.

Встретила уверенные взгляды своих. Разве Мига была больше напугана, чем уверена в себе. Но стояла, высоко подняв голову. Молодчина. Держится.

Коротко улыбнулась им и развернулась к входам в зал.

Почти в абсолютной тишине шаги Виктара Диллейского мы услышали раньше, чем он появился в гостиной. Уж я-то сразу их узнала. Тяжёлые, уверенные, яростные.

Сердце заколотилось. Сейчас всё решится. Если, конечно, такие решения принимает он. На пару секунд закрыла глаза, а когда открыла, то куратор уже шёл по гостиной. За ним вошли и рацгары, но застыли у входов.

Виктариан остановился у видеопанели и стал молча осматривать девушек.

Я видела его разъярённым. Но чтобы таким…

Как только его взгляд остановился на нашей группе, меня прошило силовой волной. Я аж отступила на шаг. Иначе бы упала.

На таком расстоянии? Вот это сила! Одним взглядом…

От удивления даже страх немного отступил. Но вернулся махом, как только я услышала сильный голос:

– Рацгары! Самых смелых арестовать! А эту сразу в допросную предсуда. Без меня не начинать.

И он кивнул в мою сторону.

Осталось сжать зубы. Будь что будет. Если я права, то всё равно уже не жить.

Не стану долго рассказывать, как я тряслась, пока мы шли по многочисленным коридорам, которые внезапно из дворцовых превратились в обыкновенные офисные, а потом в казематные. Каких только зверских картинок не нарисовала моя разгорячённая фантазия: и мужиков в масках с плетьми, и дыбу, и раскалённую смолу...

А когда пришла мысль о смоле, вслед за ней проблеснула и спасительная: я сразу потребую от Виктариана вернуть меня в мой мир. Сам же дал клятву. Теперь пусть хоть наизнанку выворачивается, чтобы спасти меня от пыток...

Но всё оказалось проще, хотя не менее страшно.

Меня ввели в небольшое помещение без окна. Первое, что бросилось глаза – каждая стена была словно облицована одной-единственной кафельной плиткой. Большой. Белой.

И на фоне стен не сразу проявилось белое кресло, похожее на офисное, но с подголовником и со множеством проводов и датчиков, лежавших на сиденье. А за креслом – тоже белый куб, стоявший прямо на полу.

За длинным столом у стены сидело трое мужчин, двое из которых сразу встали и выпроводили рацгаров. Освободили сиденье кресла и приказали в него сесть.

Вздохнула и села. Мужики крепкие. Сама не сяду – посадят.

– Будет больно? – спросила я осипшим голосом.

– Совсем ничего не почувствуете. Простое сканирование.

Уверенными движениями меня облепили датчиками и что-то надели на голову. Руки закрепили жёсткими скобами. Наверное, чтобы их жертва не сбежала. А когда один из мужчин отошёл включать установку, на пороге появился хмурый Виктариан.

– Всё готово?

– Готово, Ди Виктариан. Начинаем.

Куратор молча наблюдал, как спинка кресла стала опускаться, и я оказалась в лежачем положении. Сзади раздалось шипение, и кресло въехало в короб.

Очнулась я уже вне короба, почувствовав укол в руку.

– Долго ещё? – услышала я голос Виктариана.

– Сейчас придёт в себя. Данные уже получены. Можно посмотреть.

Я открыла глаза. Надо мной кружился белый потолок. Или это я кружилась. Или кружилась моя душа, отлетая от тела. Подкатила тошнота.

Но почти сразу всё прекратилось. Кресло опять стало креслом. От меня отсоединили датчики, а меня от кресла.

Виктариан протянул руку, чтобы помочь мне встать. Но я ведь гордая – отвергла и чуть не шмякнулась об пол. Слабость... чтоб её.

– Дайте ей воды и сделайте ещё укол, – услышала я, уже лёжа на его руках.

Вряд ли мне стало лучше от воды. Скорее, от очередного укола. А ещё минут через пятнадцать я уже бодро шагала по коридорам в сопровождении двух рацгаров, Виктариана и наставницы, неизвестно когда появившейся.

***

Зал, куда меня привели, был похож на земной зал судебных заседаний. Только за длинным высоким столом сидел не один, а несколько судей. Вернее – магов. И было заметно, что они уже глубоко в преклонном возрасте. Все, кроме одного в центре, были одеты в серые мантии. Тот, что в центре – в чёрную.

Меня посадили за маленький стол напротив большого. Между моим столиком и столом судей – или как их тут называют – на подставке стояло нечто, светящееся синим цветом.

Один из магов, который находился на самом краю, попросил всех посторонних выйти. Я оглянулась. Посторонними оказались рацгары.

Виктариан и наставница остались стоять рядом со мной.

Я поёжилась. Вот, наверное, эти рацгары и поведут опасную магиню в застенки. Мне было страшно. Очень. Ноги под столом ходили ходуном. Пришлось крепко сжать их, чтобы хоть как-то унять тряску. Дрожавшие руки сцепила в замок на коленях.

– Председатель! Я объявляю заседание предсуда открытым, – заявил всё тот же маг с краю.

Председатель посмотрел на меня таким колючим взглядом, что я уже сейчас была готова без всякого сопровождения сбежать в тюремную камеру и закрыться в ней изнутри. Он навалился на стол и, глядя на меня сверху вниз, произнёс:

– Назови своё имя.

Но его голос оказался довольно мягким и совсем не старческим.

– Здесь меня назы...

– Одним словом.

– Алина.

– Перед тобой допросный артефакт. Артефакт Правды. Сейчас он синий. Но как только солжёшь, окрасится в жёлтый цвет. Ясно?

– Да.

– Ты добровольно попала в наш мир?

– Нет.

– Смирилась?

– Я по-прежнему хочу вернуться домой.

– Ты признаёшь свою вину за срыв подготовки к Большому Обряду?

– Сорвала подготовку я. Но вину не признаю.

– Поясни столь противоречивый ответ.

– Я защищала себя и девушек. Возможно, даже и девушек из вашего мира.

Маг в чёрной мантии выпрямился и откинулся на спинку стула. И, кажется, ещё более строго посмотрел на меня.

– Поясни, что, на твой взгляд, вам угрожает?

– Я испугалась, что нас… всех девушек убьют на Большом Обряде.

– Что заставило так подумать?

– В моём мире пишут много книг в…

Я никак не могла сообразить, как перевести жанр фэнтези на оттавийский язык.

– Не торопись. Обдумай как перевести то, о чём хочешь сказать.

– В этих книгах пишут выдуманные истории о других мирах. И в одной из книг я прочитала, что девушек отбирали для обряда замужества. Но фактически женихам нужны были только их тела, чтобы с помощью нитей магии вселить туда души своих умерших жён. И тут повторяется, по сути, то же самое. Я видела в кабинете наставницы гравюру с этим обрядом. И Ди Виктариан произнёс фразу, которая подтвердила мои опасения.

– Какую фразу?

Я чуть мотнула головой, стараясь вспомнить её дословно, и процитировала:

– «Своё счастье я заполучу после удачного Большого Обряда».

И покосилась налево. Главгад стоял неподвижно, словно скала. И я продолжила, глядя не на Председателя, а на артефакт, будто вердикт станет выносить именно он:

– Нам ничего не говорят об этом обряде. Что за обряд, для чего он нужен, к чему приведёт. Опасен или нет. Останемся ли мы живы. Мы не изучаем ваш мир, значит, не нужны ему. Нас редко называют по именам и не раскрывают своих! Ещё вы устраиваете отбор невест, больше похожий на выбор тел для будущих жён. Вот и лезут в голову выводы!

В конце я уже сорвалась на крик, а мои руки взметнулись из-под стола. Я даже негромко хлопнула ладонями по нему. Артефакт сиял чистым синим цветом. А я боялась посмотреть в глаза магам. Засмеют меня или примут мои доводы всерьёз? Или то, в чём я их заподозрила – правда? Тогда ещё хуже...

Вздохнула и прошлась взглядом по лицам магов. Все были серьёзны. А Председатель постукивал большим пальцем по нижней губе. Потом снова навалился на стол и спросил:

– Ты любишь Виктара Диллейского как мужчину?

Что? Зачем это ему?

– Я… я любила его, как Виктора. Там. В своём мире.

– А здесь?

– Не знаю.

– Нам нужен точный ответ.

Я посмотрела на артефакт, который внизу стал окрашиваться в жёлтый цвет. Зараза… мысли, что ли, читает? И подняла взгляд на Председателя.

– Как я его дам, если сама не могу разобраться в себе?

– Ещё более точно.

Я снова взглянула на артефакт и мысленно произнесла, что люблю Виктариана. Он стал синим. Сказала противоположную фразу, что не люблю. Синий цвет не изменился. И что? Получается, оба утверждения верны? Чушь какая-то... Но собралась и решила сказать, что не люблю. Ведь действительно, я уже давно не ощущала притяжения к нему, не скучала, не мечтала увидеть...

Я набрала в грудь воздуха и выпалила:

– Да! Я люблю его!

Вздрогнула от вырвавшейся фразы и тут же торопливо исправилась:

– И ненавижу!

И ещё для верности:

– А если совсем честно, то я к нему равнодушна!

Артефакт сиял чистым синим цветом. Закоротило его, что ли? А не надо было со мной связываться...

И я снова покосилась на стоявшего рядом куратора.

Скала осталась скалой.

Посмотрев на остальных магов, так и не проронивших ни единого слова, Председатель спросил:

– Будем запрашивать вердикт у Суда Магии?

– Нет.

– Нет.

– Нет.

– Нет.

– Согласен.

Вдруг между нами и столом предсуда заколыхалась почти прозрачная стена. Маги за ней заговорили, но я ничего не слышала. Это что? Полог тишины в действительности существует?

Не врут земные книжки...

Страх немного притупился. Они не отдали меня на Суд Магии, и это хороший знак.

Наконец, стена исчезла. Не поняла, как рацгары узнали, что нужно войти в зал, но они вошли и встали сзади. Я растерялась и стала подниматься, но Председатель жестом дал знать, что я могу сидеть.

– Ди Виктариан, вы готовы ответить на вопросы?

– Готов.

– Донором Алины являетесь вы?

– Да.

– Сколько ещё, по вашему мнению, должна длиться процедура донорства?

– Два-три акта. Но всё зависит от показаний уровня, силы и равновесия магии.

– Алина является магом-универсалом?

– Да.

– Куратор тоже вы?

– Да.

– На ваш взгляд, стоит ли отстранить её от обряда?

– У нас нет замены. Искать и готовить ещё одного мага поздно.

– Значит, другого выхода нет?

– Нет. Она должна участвовать в обряде.

– Наставница согласна с ответами Виктара Диллейского?

– Согласна.

– Наставница, вы готовы взять на себя ответственность кураторства над Алиной?

– Готова.

– Алина, встань.

Я не встала. Я вскочила.

– Ди Виктариан, вы освобождаетесь от кураторства над Алиной. Наставница, вы принимаете кураторство над Алиной. Ди Виктариан, вам необходимо довести донорство до завершения. До окончания Большого Обряда постарайтесь реже появляться в поле зрения подопечной. Наставница, если вы посчитаете, что нахождение Виктара Диллейского рядом с Алиной всё-таки необходимо для её уравновешенного состояния, то внесите мне прошение. Это на случай…

Маг замолчал и посмотрел на меня. Его губы дрогнули в улыбке.

– Это на случай, если его нахождение рядом всё-таки будет оказывать позитивное влияние на подопечную. Вы знаете, что все участницы обряда, должны получать положительные эмоции.

Маг выпрямился и уже серьёзно продолжил:

– Сегодня будет подано прошение Первому Правителю Арухтара о необходимости частичного снятия секретности для раскрытия перед участниками Большого Обряда его смысла, его необходимости и последствий его срыва. Со всеми доказательствами. А также все участники обряда должны узнать историю войны под названием «Гасящая волна». Решение Тирагара Балленстарга будет доставлено вам, Ди Виктариан.

У меня почти отвисла челюсть, но я вовремя сжала зубы.

Это что? Я… выиграла?

***

К себе я шла в каком-то затуманенном состоянии. Но в сознание всё настойчивее пробивалось ликование.

Я избежала наказания и для себя, и для остальных попаданок. И добилась своего: мы узнаем правду, зачем нас здесь собрали. Лишь бы только Первый Правитель снял секретность с обряда.

Зайдя в комнату, расстроилась, что помощниц мне не вернули, но заметив накрытый стол, поняла, насколько же я голодна. И только потом обратила внимание, что за окном уже вечер.

И вновь настроение нырнуло вниз. Теперь главгад будет доволен… Первая фраза – она всегда первая. Остальные прошли оправданием. Чёртов артефакт.

И я передразнила Виктариана:

– Два-три акта. Но всё зависит от показаний уровня, силы и равновесия магии.

Он сегодня здесь. Значит, жди, Алина, личного гостя...

Остальное время до сна я опять мерила шагами комнату. Мне не терпелось поделиться произошедшим на предсуде с девочками. Но придётся ждать до утра.

***

Виктариан зашёл в тот момент, когда я подошла к кровати, чтобы её расправить. Быстро преодолев расстояние между нами, куратор слегка толкнул меня, и я распласталась на кровати. А он навис сверху. С едкой усмешкой на губах.

Упираясь локтем в кровать, а коленом в неё же, но между моих ног, другой рукой сначала откинул мои волосы с лица, а потом провёл пальцами по щеке.

– Хороший артефакт. Да? – тихо спросил он.

Гад. Услышал признание и теперь ухмыляется. Но рано радуется…

– Ди Виктариан, вы вроде сообразительный. Да, артефакт подтвердил мою любовь. Но он же подтвердил и мою к вам ненависть! И горячее желание от вас избавиться! Немедленно отпустите меня!

Ухмылка с лица куратора слезла. Зато появилась у меня.

– Не избавишься. Не получится.

Он отжался от кровати и встал. Привёл в порядок свою одежду.

– Почему ты ещё не в постели?

Я тоже вскочила и попятилась к окну.

– Хочу с вами поговорить.

– Ну... говори.

– Что со мной делали в том кубе?

– Вот ты о чём… – задумчиво произнёс куратор, а потом словно прочитал инструкцию: – Это многофункциональное оборудование для исследования магов. Их мозга и магии. Мы называем его кубом ЭРРА. Аббревиатура "ЭРРА" состоит из первых букв специфических слов жрецов, непереводимых даже на оттавийский язык. В числе прочего в кубе мы проверяем устойчивость равновесия магов-универсалов. Даём критическую нагрузку для его искусственного нарушения. По итогам проверки выдаются рекомендации. Иногда сразу проводится процедура жёсткой стабилизации.

Меня словно током шибануло.

– И?! Вы такую процедуру провели?!

– Не кричи. Нет, не провели. Такую проверку всегда делают перед предсудом. Твоё равновесие показало высокую устойчивость к внешним раздражителям. А вот сама себя ты можешь...

– Какое вы имели право всё решать без меня? – прервала я куратора. – Это моё тело. И это моя магия!

– Во-первых, ты становишься опасной для окружающих. И для нашего мира тоже. Во-вторых, зачем тебе магия? Ты же хочешь вернуться.

– Вас это не касается!

– Что за агрессия?

– Я от счастья должна повиснуть на вашей шее?

– Приду через полчаса. Чтобы уже легла. Мы с тобой не можем терять ни одного моего приезда.

– Вы и так не теряете…

Виктариан немного наклонил голову к плечу.

– Ты о чём?

– Не о чём, а о ком.

– А… понял. Опять ревность.

Мой подбородок тут же обхватили мужские пальцы и приподняли голову. Я смело посмотрела в глаза Виктариану. Они снова метали молнии.

– Запомни. Ты не имеешь права так разговаривать со мной! Не имеешь права указывать, что я должен делать, когда, и с кем. Ясно выразился?

– Запомнила. Ясно. Тогда идите и делайте! Что вас здесь держит?

– Приду через полчаса.

И ушёл.

Я была довольна собой. Так-то тебе, Витя! Начинаем счёт заново. Один-ноль в мою пользу.

Через полчаса я всё ещё стояла у окна. Разве можно в таком состоянии спокойно лечь и сразу уснуть? Недолго думая, Виктариан накрыл мои глаза ладонью, и… я проснулась утром на кровати. Как и обычно, для сна одетая и магией накормленная.

Но чёрт подери!!! Я жутко захотела вновь оказаться под ним. Чтобы чувствовать его тепло и видеть так близко его наглые глаза.

Вот дура.

Один-один.

Прислушалась к себе, изучая рисунок ковра напротив кровати, и усмехнулась… Да мне просто мужика захотелось… Умеющего быть горячим в постели. Вот и всё!

Возвращаем счёт: один-ноль в мою пользу.

– Не избавишься. Не получится.

– Ага... Избавлюсь. Ещё как избавлюсь, Витенька!

Глава 15 Шоковая терапия

В гостиную нас пригласили только после обеда. А «землян» привели первыми. Наверное, для того, чтобы своим появлением там – живой и здоровой – я не создала ажиотаж.

Первое, что нас удивило – все диваны, кресла и прочую мебель для сидения придвинули вплотную к стене с окнами. Столы куда-то вынесли. Наш диван неплохо вписался в самый угол гостиной. Мы пожали плечами и сели на своё место.

– Когда вас увели, – начала взахлёб рассказывать Элиза, – нас тоже под конвоем отправили на тренировку. Оранжевые и универсалы уже ждали на кругах. А мы не стали переодеваться. Все расселись на нижнем. Посидели-посидели, и вдруг Мари запела нашу «Калинку», а мы подхватили.

– И устроили такой себе фестиваль песен разных миров! – продолжила Мига – Представляешь? Жрица стала ещё белее и ходила туда-сюда. А толку-то… А потом заявился куратор Эрии. Пошептался с наставницей, и нас отправили во дворец по комнатам.

Только Мига закончила говорить, как стали приходить остальные девушки. Я выдержала пятнадцать цунами. И каждый раз обещала, что всё расскажу лидерам групп, чтобы не повторяться десятки раз.

Всех успокоила вошедшая в гостиную наставница.

– Девушки! Сейчас вас навестит представитель Клана, правящего в Арухтаре. Приветствовать такого уровня гостей вас не учили. Поэтому встанете со своих мест и сделаете простой поклон с приседанием. Ведите себя соответственно.

Мы, конечно, все заткнулись. Сидели смирно и, кажется, не дышали. Встали сразу, как только в гостиной появились Виктариан и мужчина в годах, одетый в бордовую форму с яркими знаками отличия. И тут же присели в поклоне. Жрица тоже с поклоном отошла немного в сторону.

Пройдя в середину гостиной, мужчина не стал дожидаться своего представления.

– Садитесь. Я Саргес Балленстарг. Один из руководителей команды магов, которая занимается исполнением плана по спасению нашего мира после катастрофичной войны «Гасящая волна». Хочу от имени Правителей Арухтара и Правителей остальных стран принести извинения за несвоевременное информирование вас о Большом Обряде. Это наше упущение. Сегодня утром было принято решение о снятии грифа секретности с большинства материалов. Для вас подготовлен доклад. Ещё раз прошу прощения. Наш мир надеется на вашу помощь.

Он повернулся к Виктариану и жестом пригласил на своё место.

Наставница дала знак, мы встали и снова поклонились высокому представителю Клана.

Виктариан дождался, когда гость выйдет из гостиной, подошёл ближе к видеопанели и включил её. Там появилась заставка со словами «Большой Обряд».

Постояв немного с опущенной головой, он обвёл нас взглядом и заговорил:

– Нашей цивилизации несколько десятков тысяч лет. Из них двадцать четыре подтверждены документально, артефактами или раскопками. Есть и легенды, которые утверждают, что мы пришли из другого мира уже вполне развитыми, владеющими магией. И наши основные устои не менялись всё время существования нас на этой планете. Менялись только условия жизни. Оттавия богата полезными ископаемыми. И даже теми, что называют, например, в мире Алины, редкоземельными. Вдобавок обладала огромными запасами магической энергии. Поэтому большинство полезных ископаемых мы используем в ограниченных размерах.

Виктариан посмотрел на видеопанель: там появилась цветная диаграмма.

– Уголь, нефть, природный газ, платина, руды металлов, золото, серебро, никель, медь, свинец, литиевая руда… Перечислять придётся долго.

Он опять повернулся к нам.

– Есть миры, где запасы полезных ископаемых истощены настолько, что даже магия не спасает цивилизации от гибели или скатывания в чуть ли не первобытное состояние. И к сожалению, один из таких миров оказался в числе соседей. Наш мир был открытым для межмировых отношений. Мы делились технологиями, помогали друг другу в сложные времена и даже развивали торговлю, если подобное позволяли портальные переходы. К сожалению, один из миров – Ликтара – позарившись на богатство недр Оттавии, решил захватить её. Но для этого необходимо было серьёзно ослабить нашу цивилизацию. Что в военном отношении нереально. Армию не проведёшь сквозь точечные порталы. Но можно повести около ста пятидесяти сильных магов.

На экране сменилась картинка. Теперь это было видео.

Я увидела на вершине скалы нечто похожее на наш «торт». Но темнее цветом и заставленный каким-то оборудованием.

– Это та скала, на которой мы планируем совершить обряд. У нас даже не осталось ни легенд, ни сведений о ней. А именно: мы не знаем, когда появилось это сооружение. Настолько оно древнее. Ликтариане как-то сумели найти манускрипты, из которых узнали его назначение. Они доработали заклинания. Изменили их не в сторону укрепления источников магии, а в сторону их разрушения. Мало того, часть заклинаний должны были заставить магическую энергию подняться на уровень мезосферы. И сильнейшие маги Ликтары, проникшие на Оттавию, совершили обряд. В результате магия начала вырываться из источников и подниматься в верхние слои атмосферы. Стала уходить и магия, витающая в воздухе – в нижних слоях. Сначала забило тревогу жречество. Затем подключились учёные-магиоведы. Раньше всех спохватились две страны. Арухтар и Наиртар. Мы успели укрепить выходы из многих источников, но в основном только мелких. Учёные выдали нам прогноз последующих событий. Он был крайне негативен.

Виктариан немного помолчал и продолжил:

– И мы начали защищать те города и поселения, под которыми находились хоть какие-то источники магии. Ставили над ними купола. Но мы не успевали. Магии в нижних слоях атмосферы становилось всё меньше и меньше. Это привело к катастрофе. Стали гибнуть те животные, что подпитывались магией. Из них большая часть – это сельскохозяйственные. Начали гибнуть и культурные растения. Мы не использовали удобрения: генетически изменённым растениям помогала магия. В результате всю планету охватил голод. Началась массовая гибель населения. Маги гибли не только от голода, но и от падения в них уровня магического огня. Он сходил на нет. К сожалению, без него мы жить не можем. Спасательная операция началась почти сразу. Но через некоторое время мы стали находить уже безжизненные города. Мы до сих пор не везде смогли похоронить умерших. Для этого уже не было ни лишних рук, ни магии. Её остатков в источниках хватало только на то, чтобы законсервировать некоторые поселения под куполами для будущих поколений. Если мы сумеем спасти наш мир. А теперь посмотрите материалы, снятые нашими разведывательными группами. Они искали выживших людей и магов. Мы специально подобрали кадры тех объектов, которые были отсняты до катастрофы. Для сравнения.

Внезапно в свободном пространстве гостиной вспыхнула огромная голограмма. Картинка была такой, будто видео снимали с коптера.

Вот ферма, а вокруг пасутся стада животных, похожих на наших коров. Картинка сменилась, и мы увидели ту же ферму, но уже полуразрушенную и множество белеющих в траве скелетов животных.

Ещё смена картинки: огромные поля, засеянные зерновыми. И растения золотистыми волнами колышутся от небольшого ветра. А теперь эти же поля – или с голой мёртвой землёй, или заросшие дикими травами, которым, видимо, отсутствие магии не страшно.

Следующее: какое-то предприятие, и между строениями передвигается что-то похожее на наши автомобили. И вот оно заросшее травой и уже высокими деревьями, между которыми виднелись остовы «автомобилей».

Самое страшное мы увидели последним. Сначала – видео города до катастрофы: красивые, немного непривычные для землян многоэтажные дома, предприятия, много людей. Кто-то одет подороже, кто-то подешевле. Многие с детьми. А потом... видео с человеческими скелетами прямо на улицах. Иногда они полулежали, прислонившись к стенам домов. А некоторые обнимали маленькие скелетики. И видео из жилищ, где так же, в обнимку, в основном, на кроватях, лежали скелеты. И большие, и маленькие, и совсем крохотные...

Мне показалось, что мы все оцепенели...

– До этого города спасатели так и не добрались, – раздался голос Виктариана. – Там побывали только поисковые группы. Выживших не нашли.

Кто-то из девушек всхлипнул. Заплакали в другом конце гостиной, потом где-то ещё. Мига упала мне на колени, и её плечи затряслись.

Я обняла её, сжала зубы и молчала, пытаясь справиться с комом в горле. Но сдержать слёз тоже не смогла.

Голограмма пропала, и Виктариан снова заговорил:

– Спастись от голода смогли многие из людей, которым не страшна немагическая среда. Те, что вовремя добрались до озёр и рек, богатых рыбой и водными животными. Ещё больше людей спаслось в тех странах, чьи берега омывают моря и океан. В общей сложности в Арухтаре за короткий срок погибло почти семьдесят процентов населения. В Наитаре почти столько же. В остальных странах, которые начали спасательные работы позже, от восьмидесяти до девяноста процентов. Враг выставил ультиматум: мы отдаём ему наш мир, а он возвращает магию и предоставляет нам территорию для проживания остатков нашей цивилизации. Собраться всем Правителям и Верховным Жрецам в таких условиях было архисложно, но мы собрались и решили, что делать дальше. На то время мы не знали, сколько врагов находится в нашем мире, сколько предателей, и как быстро они смогут начать действовать. В первую очередь решили спасти детей сильнейших гражданских магов. Дали им приказ создать мелкие порталы, которые мы называем норами, в другие миры. Они переходили целыми семьями. А потом эти норы уничтожались. Одновременно мы проводили проверки оставшихся магов. Предатели нашлись. И даже высокопоставленные. Ликвидировали их быстро, предварительно узнав о расположении порталов врагов. После их закрытия приступили к спасению нашего мира.

Виктариан повернулся к видеопанели, где опять замелькали кадры.

– Начали восстанавливать сельское хозяйство. Из немагических миров доставили семена зерновых и овощей, которые могли расти без магии. Пусть понемногу, но перемещали и сельскохозяйственных животных. Выживших людей заселяли на ближайших к спасённым городам фермах. На сохранившихся предприятиях продолжали производить продукты питания, стройматериалы, шить одежду и многое другое, что было необходимо выжившему населению. Между странами наладили товарообмен. В Арухтаре смогли сохранить немало производств. Потребовались работники. Ими поделились те страны, где производство почти рухнуло.

Экран погас, и Виктариан развернулся к нам.

– Но таким способом цивилизацию не восстановить. Даже немагическую. Магам же необходимы источники магии, которые постепенно опустошались. Техномагия рано или поздно рухнула бы. И мы оказались бы в тупике. Ещё и магия, собравшись в мезосфере, изменяла солнечный свет, что стало сказываться и на флоре, и на животном мире. И мы начали работу по выяснению причины катастрофы. И на это ушло очень много времени. А когда определили, начали поиск заклинаний и места его совершения. Скалу обнаружили быстро. А вот заклинания… Мы знали, что возвратные заклинания должны были быть. Иначе, как бы захватчики вернули для себя магию в источники. Вступила в дело объединённая мировая разведка. Эти сведения до сих пор остались засекреченными. Поэтому только скажу, что мы нашли заклинания и описания проведения обряда. Но уже прошло семьдесят лет после катастрофы. Почти несколько лет мы готовили скалу к новому, обратному обряду. При этом не хватало магии, самих магов, оборудования… Когда эти работы стали подходить к относительному завершению, мы начали подбирать девочек – будущих сильнейших магов. Очень сильных для этого обряда. Сначала выбрали из тех, кто остался в десяти странах, потом занялись розыском потомков магов, спрятавшихся по другим мирам. Там они освоились, нашли себе спутников и продолжили род, передавая магическую энергию, огонь, своим детям. Но из поколения в поколение магия расходовалась и её становилось в потомках всё меньше и меньше, хотя способность впитывать магию в себя оставалась неизменной. И для перехода таких девушек через портал необходимо было их подготовить. Так подобрали нас — доноров. Почти сотня магов из разных слоёв общества работали в шестнадцати мирах. Некоторых девушек доставили сюда по их желанию. Что происходило с остальными перемещёнными, вы знаете. Не со всеми получилось гладко.

На экране появилась та гравюра, которую я видела в кабинете наставницы.

– Это древнее изображение обряда. И в его описании сказано, какой магической силой должны обладать девушки. Так вот что я вам скажу. Все вы потомки могущественных магов. И вы значительно сильнее девушек Оттавии. Они могут ослабить обряд. Поэтому именно вам необходимо выложиться на полную, чтобы вернуть магию в источники. Одновременно с вашим обрядом будут проходить ещё десятки тысяч обрядов по всей планете. Рядом с каждым, даже незначительным источником. Их все необходимо наполнить, запечатать и уже потом организовать работу с ними. Сотни тысяч магов и жрецов станут участниками местных ритуалов. Именно поэтому Обряд назван Большим. Повторить его, если он сорвётся, можно только через сто четырнадцать лет.

Меня обдало холодом от этих слов. И я едва услышала последние:

– Вот такую грандиозную работу нам придётся провести для спасения цивилизации Оттавии.

Виктариан шагнул ближе к центру гостиной.

– Я вижу, вы шокированы тем, что мы показали. Мы не требуем немедленного ответа, согласны ли вы помочь нашему миру. Поэтому ответ будем ждать после того, как совершим экскурсии по Арухтару. И каждый из вас побывает на скале и посмотрит собственными глазами, что мы делаем для вашей безопасности. Поездки начнутся с завтрашнего утра. А сейчас все свободны. Вы можете остаться здесь, чтобы пообщаться. Можете выйти в парк или пойти в комнаты, чтобы обсудить увиденное и услышанное в составе своей группы.

Глава 16 За куполом

Когда мы поднялись в комнату Бориславы, я рухнула на стул около узкого стола и зажала руками голову.

– Вы не представляете, что я могла натворить…

– Слав, Алинка вся белая… неси воду, – услышала я голос Элизы и тут же увидела перед собой чашку.

Выпила всё махом.

– Девчонки, я ведь планировала сорвать обряд прямо там, на скале, если вы мне не поверите и не поднимете бунт.

И впервые я услышала в этом мире русский мат в три голоса. Мига промолчала, просто округлив глаза.

– Алиночка, успокойся. Мы ведь поверили. Вообще, все поверили, – раздался надо мной голос Бориславы.

Она откинула мои руки от головы и обхватила её прохладными ладонями.

С полчаса меня, зарёванную, приводили в чувство, пока не пришли к общему мнению, что много читать земного фэнтези вредно для собственного здоровья и здоровья окружающих...

А затем девчонки просто потребовали рассказать всё, что со мной произошло после ареста. Рассказала. Но не всё. О разоблачении меня артефактом промолчала. Всё-таки это личное.

***

Впервые я спала не у себя. Борислава не отпустила меня в таком раздрае, и мы, на свой страх и риск, уснули на её кровати. Подняли нас очень рано. За окном ещё было темно. Приказали спуститься в общую гостиную.

Мы с Бориславой было упали духом: сейчас влетит за самоуправство. А если ещё и Виктариан не нашёл меня ночью, то очередная выволочка мне обеспечена.

Но в гостиную заявились все. И только мы от страха быть наказанными оказались бодренькими. Остальные приплелись с сонными помятыми лицами. Наверное, долго обсуждали увиденное и услышанное накануне.

Окончательно все проснулись, когда нам сообщили, что для возможности находиться в немагической среде необходимо поставить некий блаккет: защиту, которая не позволит такой среде вытягивать из нас магию.

Из Обители мы вернулись уже на рассвете с ошейниками, невидимыми простому глазу, и после общего раннего завтрака нас отправили досыпать по комнатам. Предупредили, что за нами зайдут, когда подготовят арокары.

Что такое арокары, я узнала из книг. Это летающие аппараты: что-то среднее между вертолётом и самолётом, но без винтов, лопастей и, возможно, двигателей. Как они в действительности выглядят, не имела представления. Все книги, что я читала, не имели иллюстраций, пришлось полагаться на собственную фантазию.

Но те видео, что нам вчера крутили, были сняты явно с этих аппаратов.

В комнату принесли новое платье. Утеплённое. Сложно было предположить, из чего оно сшито. Нечто промежуточное между мягкой кожей и лайкрой.

Поспать мне дали совсем чуть-чуть. Пришла старшая помощница и подала мне другую одежду – комбинезон из того же материала. И попросила побыстрее одеться.

– Что-то случилось?

– Нет-нет. Ничего не бойтесь. Вас ждут.

Ну… ждут так ждут.

Я надела этот странный комбинезон. Если бы не помощница, то надевать его пришлось бы лёжа. Две застёжки, похожие на наши молнии, начинались от встроенных в него ботинок и заканчивались у самого горла. Третья, такая же, была расположена вдоль тела между ними. Я покрутилась около зеркала. А ничего… Эффектно выглядела.

Потом девушка повела меня по дворцовым хитросплетениям. Одновременно мы спускались всё ниже и ниже. Уже стало понятно, что это подземные этажи. Дворцовый стиль остался наверху, а здесь лишь серели в тусклом освещении ровные стены. Затем мы прошли по длинному коридору и наконец поднялись наверх.

И я ахнула.

Сначала оттого, что мы оказались на ровной площадке за куполом.

Потом от совсем другого воздуха – более «живого», что ли. И прохладного, заставившего подтянуть застёжки комбинезона до подбородка.

А затем от множества высоких и не очень строений вокруг, которые не были видны за куполом.

И уже в последнюю очередь из-за огромного количества стоявших на площадке различных по размерам, окрасу и модификации машин, похожих на наши автомобили. Только вытянутой линзообразной формы, словно маленькие дирижабли.

Ещё несколько «дирижаблей», но значительно крупнее, уже отлетало в разные стороны.

Моё сердце рухнуло в пятки.

– Мы опоздали?

– Алина, я здесь, – услышала я Виктариана.

Повернувшись на голос, я нашла своего бывшего куратора – одетого почти в такой же комбинезон – рядом с зелёным арокаром. Уже поняла, что это именно арокары. Местные «самолёто-вертолёты».

Я оглянулась: моей помощницы рядом не оказалось. Умеют же они незаметно исчезать...

Виктариан ещё раз подозвал меня, но жестом. Отодвинул в сторону дверцу и, когда я подошла, помог забраться на переднее сиденье, в котором я сначала почти утонула, а потом вынырнула и оказалась обхваченной чем-то похожим на лапы. И они принадлежали именно сиденью. Дверь с приятным шипением закрылась, и я огляделась, насколько позволили державшие меня лапы. «Дирижаблик» оказался четырёхместным с уютным салоном.

Рядом сел Виктариан, так же сначала утонув в кресле, а потом вынырнув уже пристёгнутым.

– Так кресла подстраиваются под тело пассажира, – пояснил он. – Удобно?

– Да, – коротко ответила я и посмотрела на его лицо.

Оно было серьёзным. Как и голос – без грамма смешинки.

– Пообщаемся сегодня на русском, чтобы не пояснять некоторые термины. Я решил, что тебе полезно поработать со мной.

– А как же запрет предсуда?

– Запрета не было. Только рекомендация реже появляться в твоём поле зрения. Ты не возражаешь провести этот день со мной?

Можно подумать, что в момент взлёта я могу что-то возразить. Я даже не услышала двигателей, не почувствовала движения, а площадка с остальными арокарами уже оказалась далеко внизу. Я отвернулась от окна и постаралась не зажмуриться. А очень хотелось.

– А пораньше не могли спросить? Я ужасно боюсь летать на самолётах.

– А в тех, – он кивнул в сторону больших «дирижаблей», – не боишься?

– Тоже боюсь.

Мы поднялись уже довольно высоко, и я осмелилась снова посмотреть в окно. Вокруг купола раскинулся приличных размеров город, который заполонила зелень. Разнообразие зданий поразило: от мини-дворцов до небоскрёбов со сплошным остеклением, отражавшим свет. И поразила выверенная планировка города.

– Красивое расположение улиц...

– Звёздно-лучевая планировка. На Земле тоже такие города есть. И не только на Земле.

– Интересно, кто у кого «слизал»?

– Об этом история умалчивает... Наша. Насчёт вашей не знаю.

Мы немного снизились и стали облетать огромный купол, сквозь который с этой его стороны отлично просматривалась закрытая им территория.

– Это столица. Как видишь, дворец находится в её центре. Чисто деловой город, где мало спальных районов. Сюда прилетали в основном только работать. А сам дворец использовался как правительственное здание. Каждая его часть принадлежала одному из Правителей. Четвёртая была общей – для всяческих заседаний, встреч, переговоров. Но после войны сюда пришлось перенести и другие службы и частично сделать дворец жилым. В его левом блоке сейчас живут семьи Правителей. В следующем организовано что-то похожее на ваши гостиницы. Дальше знакомые тебе блоки, где мы разместили сохранившиеся учебные учреждения и рацгаров.

Элиза уже рассказывала мне о дворце, но Виктариан дал немного больше информации.

– Те строения, что похожи на ваши коттеджи, тоже использовались для временного проживания, но для более высокопоставленных лиц. Сейчас там живут и учатся дети тех, кто работает здесь. Бывшие парки вокруг них превращены в огороды. За городом есть ферма. Так что дворец почти на полном самообеспечении. Доставляем сюда в основном муку и те овощи, которых надо много и которым необходимы большие площади для выращивания.

– А вода?

– Артезианская. Все наши города строились только там, где имелись запасы подземных вод. Так. Визуально купол в норме, повреждений нет, утончения нет.

Оказывается, Виктариан во время полёта не просто проводил экскурсию, но и работал.

– Теперь полетели дальше.

Арокар вошёл в крутой вираж, вжал меня в кресло, а моё сердце чуть не выпрыгнуло от страха.

А дальше… а дальше я увидела множество брошенных городов и небольших поселений. Огромные площади земли, в которых ещё угадывались бывшие сельскохозяйственные угодья. Мосты с железной дорогой, уже на берегу утопавшей в зелени, и окончательно потерявшейся в лесах.

Мы молчали. Виктариан был хмур, а я чувствовала себя предателем по отношению к нему. Хотя прекрасно понимала, что другого пути у меня не было. Он ведь тоже мог оказаться в рядах тех, кто был готов нами пожертвовать.

И понимала: обговорить эту тему было нужно, но пока мы к этому не готовы.

А мы всё летели, летели и летели над разрушенной страной. И я заметила, что некоторые поселения мой куратор всё-таки облетал стороной. Видимо, не хотел шокировать, тем, что там можно увидеть. Достаточно было его доклада.

***

Наконец, на горизонте появился купол, издали похожий на наш. Виктариан загасил скорость и опустился на площадку рядом с небольшим строением у самого основания купола. Лапы сиденья отпустили меня, дверца с тем же шипением отодвинулась, и я выпрыгнула из арокара.

Мои волосы, собранные в хвост, тут же подхватил ветер и хлестнул ими по лицу.

– Здесь всегда такие ветра, – сказал Виктариан и с помощью каких-то быстрых манипуляций открыл дверь.

В помещении не было тепло, но хотя бы стены защитили от ветра.

– Тут немного другой купол, – заметила я. – Непрозрачный. Что под ним?

– Активатор и хранилище очень ценных полезных ископаемых, – ответил Виктариан, открывая следующую дверь. – Таких нет ни в одном мире, что нам известны. Именно поэтому мы не нуждаемся ни в нефти, ни в природном газе, ни в угле, ни в плотинах на реках. Заходи. Здесь ручной лифт. Придётся немного побыть без света.

Мы зашли в кабинку с большим колесом, похожим на штурвал, и сразу оказались в полной темноте. Я слышала, как Виктариан крутил этот штурвал, и кабина рывками и со скрежетом постепенно спускалась под землю.

– Не пугайся. Делалось всё впопыхах и из того, что попало первым в руки. Поэтому так топорно. Но зато надёжно.

Вышли мы уже в современное, освещённое плоскими потолочными светильниками помещение с негромким гулом. Пол отражал яркий свет. Вдоль одной стены в непонятном переплетении, похожем на лабиринт, змеилось множество разноцветных труб. Вторая оказалась не стеной, а жалюзи с настолько плотно пригнанными лентами, что от стены их отличить было невозможно.

Виктариан поднял жалюзи вверх, и открылось множество приборов с показаниями и даже нечто похожее на встроенный в стену монитор от компьютера. Он достал из-за пазухи блокнот. Полистал его, нашёл нужную страницу и протянул мне вместе с ручкой.

– Номера приборов видишь?

– Да.

– В блокноте стоят те же. Списывай показания.

Пока я возилась с их цифрами, совершенно непохожими на наши, Виктариан откуда-то добыл металлический контейнер. Я только успела заметить закрывавшуюся сверху вниз дверцу в третьей стене. И та сразу приняла свой первозданный вид.

– Всё успела?

– Да. А что там в контейнере?

Виктариан открыл крышку и показал несколько десятков чёрных с матовой поверхностью шариков. Не более двух сантиметров в диаметре.

– Один такой шарик, активированный магией, может месяц отапливать всю твою Москву. Настолько они мощные.

– Не радиоактивные?

– Нет. Добывать радиоактивные руды в нашем мире запрещено. Всё. Уходим отсюда.

Он закрыл жалюзи у приборов, и мы, тем же путём поднявшись на поверхность земли, быстренько спрятались от ветра в арокаре.

– Если это такая ценность, то почему нет охраны? – спросила я.

– Кто тебе сказал, что её нет? Есть. И они нас видят. Чужие были бы немедленно уничтожены. Сейчас покажу тебе кое-что на тему архаичности нашего мира.

– Я уже знаю, что он не архаичен. Одна только капсула для восстановления здоровья чего стоит. И ещё этот ваш… как его? Куб, который испытывает равновесие в универсалах.

– Это мелочи. Сейчас ты увидишь, каким образом мы их производим. Но на примере других вещей. Здесь недалеко.

И правда, на горизонте уже появился ещё один купол. Но летели мы до него долго. Потому что он был огромен и накрывал собой весь город с его высотными домами, площадями, парками, широкими проспектами и даже производствами на окраинах.

– Ничего себе, – выдохнула я, когда мы подлетели ближе.

– Мощный источник магии под ним был законсервирован на случай войны. Наши соседи неоднократно проявляли агрессию. Поэтому магия из него не вырвалась. Население эвакуировали в города поближе к центру страны. Но и там выжили не все. Большинство скосил голод.

Под купол мы опять попали через подземные переходы. Но чтобы выйти в город, пришлось надеть костюмы, похожие на водолазные с небольшим ранцем на спине.

– Здесь сильно разрежённый воздух. Можно потерять сознание. Да и химикатами всё обработано.

– Я в шлеме не задохнусь?

– Нет. Используется замкнутая вентиляция.

Я ничего не поняла, но поверила на слово. Наконец, мы были экипированы, и прямо в шлеме я услышала слегка изменённый голос Виктариана:

– На велосипеде умеешь кататься?

– Когда-то каталась. В детстве.

– А на трёхколёсном?

Я рассмеялась.

И мы действительно поехали на трёхколёсных велосипедах, правда, для взрослых. И долго ехали по безлюдным улицам, иногда объезжая брошенные арокары.

– Они у вас и по дорогам ездят?

– Да. Только такие, как мой. Небольшие. Колёса выдвигаются, как шасси у ваших самолётов.

– Деревья погибли… – заметила я.

– Придёт время, посадим новые.

– Столько лет прошло, а здания будто вчера построили...

– Они здесь не ветшают. И даже оставленная при экстренной эвакуации еда не портится. Сохранены и производства. Придёт время, и маги, и люди вернутся сюда. Улицы снова оживут. На следующем перекрёстке направо.

Мы подъехали к зданию, как мне показалось, без конца и края. Оставили у его ворот свой трёхколёсный транспорт и пошли по цехам. Уже в первом я увидела множество конвейеров с замершими манипуляторами.

– Вот это да… столько десятков лет назад ваше производство уже было роботизированным? Это же роботы?

– Лет триста как. Они уже устарели. Сейчас покажу новые технологии.

Мы зашли в небольшой и пустой зал. Лишь увидела постамент, невысокий, но приличных размеров в ширину и длину.

– Это демонстрационная установка. Мы сюда подрастающее поколение на экскурсии водили.

– Не вижу никакой установки.

Виктариан нажал на треугольный знак на стене, и из неё выдвинулась панель. Как я поняла – панель управления.

– Ты не на меня смотри, а в центр.

И я уставилась на постамент. Внезапно вспыхнуло множество лучей. Я попятилась. Эти лучи словно игрались друг с другом. Двигались, переплетались, мигали… Иногда с огромной скоростью.

И я ахнула: на постаменте стало что-то формироваться. И это что-то стало походить на фигурные ножки мебели. А потом я с восхищением наблюдала, как передо мной появлялось кресло. Настоящее кресло в дворцовом стиле. С ножками, сиденьем, деревянным подлокотниками и спинкой. И с обивкой. Наконец, лучи исчезли, а я всё ещё была в ступоре.

С трудом произнесла:

– Как это?..

– По принципу вашего принтера, печатающего различные детали. Посмотри наверх. Видишь множество отверстий? Так вот, по силовым лучам из них поступает необходимое сырьё. Одновременно луч воздействует на сырьё, и оно становится тем, чем нам надо.

– Магия помогает?

– Только как источник энергии. Остальное – чистая технология. Ваши принтеры работают с одним материалом. Иногда со вспомогательным. А наш со множеством.

– Но это ненастоящее дерево!

– Нет. Но структура дерева.

– Обалдеть.

Виктариан снял кресло с постамента и жестом пригласил сесть. Но прежде я потрогала его. Оно было ещё тёплым. Жаль, не могла дотронуться без перчаток.

– Ну? Теперь мы точно не архаичные?

– Мне сказали, что вы таскаете технологии из немагических миров.

– Бывает, что и таскаем. Но дорабатываем. Сложность в этой установке только одна – частое перепрограммирование. Поехали назад.

***

Я настолько была впечатлена увиденным, что добиралась до арокара молча. И разговор продолжился только в нём.

– Единственное, что у нас хромает – это связь. Магия гасит в атмосфере радиоволны. Да и любые электромагнитные. Уже тысячи лет тянем линии под землёй. Но современный вид проводных телефонов мы умыкнули из твоего мира. До этого были просто коробочки. И все, кто находился рядом, слышали собеседника.

Затем он посмотрел на меня и спросил:

– Есть хочешь? Время обеда давно прошло.

– Я бы не против. А что? На нашем пути есть кафе?

– Есть прямо в салоне. Только выбор небольшой.

Он что-то нажал на приборной панели над его головой. И к моим коленям выдвинулся столик, а спинка кресла немного приподнялась.

Из-под нижней панели высунулась небольшая коробочка.

– Вскрывай. Ешь. Посуда одноразовая.

Вскрыла и улыбнулась. Из одного отделения достала высокую запечатанную тарелку, в которой обнаружила отварное мясо с овощным гарниром. Уже всё разогретое. А из второго – булочку и упаковку сока.

С удовольствием всё слопала. Оглядевшись, сообразила, где можно утилизировать и тарелку с вилкой, и упаковку. Только я снова расположилась в кресле, как сбоку увидела ещё две летящие параллельно нам мелкие точки. И по позвоночнику прострелило холодным страхом.

– Ди Виктариан, там кто-то есть. Справа от нас, – прошептала я.

Он посмотрел и успокоил:

– Моя охрана. Рацгары. Еще летят спереди, слева и сзади. Маршрут обговаривается заранее.

– Берегут вас, значит...

– Это ты ни во что меня не ставишь. Язвишь, ругаешься, в постель не пускаешь.

– А они пускают?

И Виктариан расхохотался.

– Сказал же, что язвочка… – заговорил он, когда приступ смеха закончился.

– И зачем со мной такой связались?

– Это лучше, чем приторно-сладкие отношения… Как ваше земное варенье.

– Что-то я не заметила вашей нелюбви к нашему варенью. Лопали только так.

– Не спорю. Люблю сладкое. И мне понравилось малиновое. И из инжира тоже. Уже планирую культивировать эти растения у нас. Но… пока это не продукты первой необходимости. Ну а теперь та самая скала.

И я увидела её. И клубившиеся облака над ней. И мы уже летели под такими же.

Меня пробрал озноб, и я вцепилась в лапы сиденья.

Глава 17 Скала

– Не бойся, – сказал Виктариан, видимо, оценив моё состояние. – Там безопасно. Возможно, это место сейчас самое безопасное в нашем мире.

Арокар мчался к цели, и скала стремительно вырастала перед нами. Наконец, подлетев, мы стали медленно облетать её.

– Здесь работают только маги. Над нами клубятся не тучи, а сконцентрированная энергия магии. Ни одно живое существо такой концентрации не выдержит. Пусть понемногу, но магия пробивается через затвор заклинания и витает вокруг скалы.

– И Большой Обряд должен вскрыть этот затвор?

– Да.

– Но... если всё это рванёт вниз... мы же погибнем.

– Не всё. Только часть. Помнишь рисунок магнитного поля Земли? Примерно так расположены силовые лучи над Оттавией, сдерживающие магию в мезосфере. А замыкаются они здесь. Над скалой. Как только затвор падёт, силовые линии погаснут, и магия начнёт опускаться. Здесь прорыв будет наиболее сильным, но мы делаем всё, чтобы обезопасить вас.

– Поняла... – пробормотала я, рассматривая скалу.

Некоторые маги, как заправские альпинисты, что-то делали на её стенах. Много их было и у основания скалы, и на кругах «торта».

Наконец, Виктариан посадил арокар на самый верх. Именно там, где станем совершать обряд мы – универсалы.

Высотища та ещё. И выходить из уютного салона было до жути страшно.

– Не бойся. Ветров здесь не бывает.

И действительно, когда я выпрыгнула из салона и попыталась прижаться спиной к боку арокара, поняла, что этого делать и не надо. Меня словно поддерживал сам воздух. А кожу слегка закололо мелкими иголками.

– Магия, – пояснил Виктариан.

– Но мы тренируемся не в таких условиях.

– В обители их создадут немного позже.

К нам забрался один из магов и совершил короткий кивок в сторону Виктариана. На меня только посмотрел.

– Все маг-арокары с девушками здесь уже побывали, – отчитался он. – Будем пробовать установку?

– А всё готово?

– Заканчивают последнюю проверку.

– Хорошо. Я дождусь.

Я перестала вслушиваться в разговор с незнакомыми мне техническими терминами. Просто осмотрелась. Хоть вид открывался и жутковатый, но я была совершенно спокойна. Даже попыталась сделать ножную вязь. Да, магия замедляла движения, но не существенно. Зато великолепно поддерживала равновесие. И это дорогого стоит. Потом я села на край площадки и стала всматриваться в горы, видневшиеся на приличном расстоянии. Между ними и скалой расстилалась равнина с буйно разросшейся растительностью.

Я вздрогнула, когда моего плеча коснулись. Оглянулась: Виктариан.

– Забирайся в салон. То, что сейчас произойдёт, надо записать на видео.

Мы облетали скалу круг за кругом. Смотрели, как снимают с неё работников, как убирают оставшееся там оборудование. И как все отходят на приличное расстояние.

Последний раз облетев её и убедившись, что на ней никого не осталось, Виктариан отвёл арокар подальше и достал из ниши между сидениями планшет.

– Если у меня не будет времени, то планшет передам через наставницу тебе. Покажешь девушкам. Пароль – твой день рождения. Цифры земные, набирай без точек и пробелов.

Мы ещё пару раз облетели скалу, когда вдруг вспыхнули зелёные лучи, образовали над ней конус и ушли вверх. Их было настолько много, что скала стала не видна. Вслед за зелёными вспыхнули голубые, но они были направлены под углом от её основания, и расходились в стороны.

Виктариан молча снимал эту красоту до тех пор, пока не сделал на арокаре полный круг.

Лучи разом исчезли, и мы приземлились. Приказав, оставаться на месте, Виктариан ушёл к магам, и они долго что-то обсуждали, показывая друг другу планшеты.

На этом я отключилась. Просто уснула. А когда проснулась, мы опускались на площадку перед куполом над нашим дворцом. И был, похоже, уже поздний вечер.

– Выспалась?

– Не знаю, – просипела я. – Но есть мне хочется больше.

– Поужинаем у тебя. Дам распоряжение накрыть нам стол.

***

Вопросы у меня к Виктариану были, но уже во время ужина глаза мои слипались, и я чуть ли не клевала носом в тарелку. Смутно запомнила, что добралась до постели вроде как на руках куратора, а глаза открыла только утром.

И поняла, что во дворец я вернулась другой. Может, и не совсем, но словно повзрослевшей. Как и все девушки, с которыми мы встретились после завтрака в гостиной. Все были молчаливы, видимо, всё ещё обдумывали полученные впечатления.

За наших девчонок мне ответила Борислава:

– Мы готовы тренироваться.

Я кивнула и села рядом с ними.

Так, почти молча, все девушки и дождались наставницу, которая заговорила не сразу. Сначала внимательно нас осмотрела, потом улыбнулась.

– Виктар Диллейский сейчас подойдёт. А я хочу узнать: сильно ли вчера устали?

Я хмыкнула. Раньше она нашим состоянием не интересовалась.

По залу разнеслись отдельные противоречивые реплики: от «очень устали» до «совсем не устали». Но кто-то сказал, что ещё наплакался.

Услышав, что Виктариан сейчас подойдёт, моё сердце снова трепыхнулось.

Я о многом узнала в поездке. Но ещё узнала, что с куратором можно общаться спокойно, без внутреннего напряжения и без лишних трат нервов. Мы провели вместе более двенадцати часов при полном отсутствии отторжения, обид или раздражения.

Я ещё не слышала его шагов в гулком коридоре, но каким-то десятым чувством определила: он уже здесь. На подходе.

Виктариан появился перед нами всё такой же подтянутый и серьёзный. Сразу включил видеопанель с той записью, что мы сделали у скалы.

– Все вы вчера побывали на месте проведения Большого Обряда. И вам рассказали, какие именно работы там ведутся. Сейчас вы увидите первое испытание оборудования по отклонению потока магии.

То, что происходило на экране, я наблюдала вживую. Конечно, на экране это выглядело не так грандиозно, но по гостиной всё равно пронёсся шепоток.

– Напоминаю, зачем это необходимо. Во время прорыва магия с огромной скоростью и высокой плотностью устремится вниз. А значит, от вас, участников обряда, просто ничего не останется. Наши магиоведы и технологи разработали защиту. Она состоит из мощных силовых лучей, которые встретят поток магии, рассекут его и отклонят в разные стороны. Это не означает, что на скале станет совершенно безопасно. Скорее всего, остаточными потоками вас оттуда может снести. В этом случае нам помогут другие силовые линии – окрашенные в голубой цвет. На себе они станут держать энергетические сети-ловушки, которые мягко опустят вас на землю. Поэтому запомните: после окончания обряда на четырёх кольцах, надо быстро спуститься к краю скалы и прыгнуть с неё. Жрицы вам помогут. И отдельное предупреждение для универсалов: вы останетесь наверху до конца обряда. Как только поймёте, что прорыв магии необратим, постарайтесь как можно быстрее добраться до нижнего круга. И смело прыгайте вниз. Как именно станут работать сети, мы вам покажем через несколько дней. Испытаем их на себе.

– А если не успеем спуститься? Нас же по скальной поверхности переломает! – не выдержала и прервала Виктариана я.

– Это тоже предусмотрено. Как только круги освободятся, сработает надув его настилочного материала. Надёжного и прикреплённого к скале. Поэтому падать станете на мягкое.

Виктариан замолчал и обвёл нас взглядом.

– А теперь попрошу представителей групп зайти в кабинет наставницы.

Первым вопросом, который волновал Виктариана, оказался вопрос насколько теперь все готовы к дальнейшим тренировкам. И все мы ответили утвердительно.

– Тогда вы свободны. Отведите девушек на отдых.

А мне он дал знак остаться. И повернулся к наставнице.

– Мне хотелось бы ещё пообщаться с Алиной. Необходимо ваше разрешение прогуляться по парку.

– Да, Ди Виктариан. Я разрешаю. Но если Алина не против.

– Я не против.

По-моему, я ответила слишком поспешно. Ну да ладно...

***

И снова я оказалась в той части парка, что не для всех. Виктариан заложил руки за спину. Свои мне засунуть было некуда, и я сделала то же самое.

– Мне показалось, что у тебя остались ко мне вопросы, – начал разговор он.

– Да… – неуверенно ответила я, лихорадочно соображая, о чём спросить в первую очередь.

И сообразила:

– Я обратила внимание, что все девушки перемещены сюда только из немагических миров. Почему?

– Да, это кажется странным. Но первыми мы переместили сюда потомков наших семей из магических миров. Посчитали, что они станут более подходящими для обряда. Но, каждый мир – это свои условия для существования. И даже свои параметры магической энергии. И это ослабило потомков. И кто-то из магиеведов предложил проверить молодёжь в ваших мирах. Сначала засомневались. Но первая же поверка в мире Тании показала, что не всё потеряно. Их магический огонь остался чист. Кому-то потребовалось магию разбудить, кому-то – восполнить.

– И как они сохранили её?

– В тот мир попало больше тридцати семей. Дети вступали в браки с себе подобными, и даже находились доноры. Магию старались не расходовать. Но всё равно от поколения к поколению в потомстве её оставалось всё меньше. Слабели и доноры. Не только в мире Тании, но и в других донорами были вынуждены становиться и отцы.

Меня передёрнуло.

– На кону стояла жизнь детей. И их сила, которую надо было сохранить в немагических мирах. Девушки о таком донорстве ничего не знали и даже не подозревали, что отцы навещали их по ночам. И если бы я оказался в таких условиях, поступил бы так же.

Хоть я и осознавала необходимость подобного, но во мне всё содрогнулось ещё раз.

– И в моём мире это было?

– В твой мир сбежало немногим более десятка семей. Такой возможности сохранить магию, как в мире Тании, у вас не было. Ни доноров, ни отцов-магов во втором поколении. И вы уже были обречены. Всего мы нашли на Земле двадцать два мага из третьего поколения. Большинство рождены от землян. Из них четырнадцать девушек. Но лишь семнадцать магов удалось вовремя оттуда вытащить. И только из-за того, что вы оказались поздними детьми. Внуками первых переселенцев.

– Нас здесь пятеро. А что с остальными?

– С тремя парнями и двумя девушками мы опоздали. Они быстро угасли. Диагноз, поставленный вашими врачами – сердечная недостаточность. Остальные сейчас на восстановлении в одной из наших стран с более подходящим климатом в это время. Но скорее всего, мы не сможем их восстановить даже до уровня среднего мага.

– Подождите… Получается, если бы вы не нашли меня вовремя и не пробудили магию…

– Тогда или ранняя смерть на Земле, или послушание у жриц. Поэтому я и твержу тебе: твой мир здесь. Хотя теперь с наличием определённого запаса магии можешь и там прожить. Но насколько полноценно? Всем нужен воздух, а магам, чтобы жить, ещё нужна и природная магия.

О том, что нам для жизни нужна магия, я уже знала. И судьба магов в моём мире меня потрясла.

– Почему вы не начали поиски раньше?

– Причин несколько. Над нами ещё висела опасность быть захваченными. И мы долго не знали, как вернуть магию в источники. Ещё и голод... Цивилизация десятилетиями шла по пути к исчезновению. А слабеющие маги, рождённые в других мирах, уже не могли самостоятельно пробить норы в родной мир. Ещё вопросы есть?

– В наших романах в основном пишут, как маги учатся, влюбляются, да с ладоней стрелялки устраивают. А здесь вы больше похожи на... на простых людей. И такая яркая контрастность между технологиями в производстве и древними магическими обрядами. Да и вообще... наличие жречества...

– Где есть магия, там есть жрецы. Они ею управляют. Они её охранители. Именно жрецы первыми забили тревогу. Магия ещё не подчинилась обряду, а они его почувствовали. Без экономических законов наш мир проживёт, и без межмировых отношений тоже. А вот без магии – нет. Именно поэтому Первый Правитель занимается вопросами магии и жречеством. И его слово более веское, чем у остальных Правителей.

– Намучились вы с нами...

– Да, адаптация в чужом мире всегда сложна. Но девушек ломали только на первом этапе, затем многие влюблялись в своих кураторов или доноров и уже не хотели возвращаться. А некоторые с самого начала были счастливы, что попали сюда. Тем, кто долго сопротивлялся, обещали возвращение в прежние миры. Но клятву я дал только тебе. Как самой строптивой.

Я хмыкнула.

– А вы исполните обещание, данное остальным?

– Сначала сделаем всё, чтобы оставить сильных магов здесь. И демография у нас никакая. Да и жизнь в немагических мирах у них станет короче, чем у нас.

– Насколько?

– Снизится до уровня людей.

– Не поняла…

– Вас этому ещё не обучали. Наши маги живут в среднем до двухсот лет. Люди до ста. Это для них максимум.

– Значит, у Бориславы жизнь не станет совсем короткой?

– Нет. До девяноста вполне может дотянуть. Но её жизнь сократится более чем в два раза по сравнению с жизнью в нашем мире.

Я вздохнула с облегчением: Бориславе не грозило умереть слишком рано.

– Ещё есть вопросы?

– А я вас здорово достала, Ди Виктариан?

– Найти тебя было архисложно, потому что твоя мать уже погибла. Поэтому ты позже всех прибыла в наш мир. И время для адаптации ушло. Было сложно и тебе, и нам. Да ещё донора для тебя мы так и не подобрали. Остальных девушек я передал другим, более подходящим по магии. Распределил по тёмной и светлой энергиям. А ты оказалась универсалом.

Он ухмыльнулся и добавил:

– Да ещё и с вредным характером.

Хотелось мне пояснить, кто в этом виноват, но решила не возобновлять разборки между нами.

Не дождавшись моего следующего вопроса, Виктариан спросил:

– На этом инцидент исчерпан?

Что-то в его тоне меня насторожило. И показалось, что налаженные за последние полутора суток ровные отношения этот вопрос перечеркнул.

– Наверное… – невпопад ответила я.

До входа во дворец мы дошли молча. Он остановился около кабинета наставницы и развернулся ко мне.

– Теперь я уже не твой куратор. В этом качестве мы встречаться не будем. Но как донор я к тебе сегодня приду. Доложись наставнице, что ты вернулась.

Остро посмотрел мне в глаза и ушёл. Я лишь проводила его взглядом до поворота на одну из лестниц.

Это что? Он меня так отшил? Даже не спросил, не приму ли его добровольно? А ведь, как ни крути, я на это уже понадеялась… Желание умелого мужчины в постели никуда не пропало.

***

До самого позднего вечера я была уверена, что Виктариан всё-таки придёт. Ну должен же он спросить меня о добровольности! Должен!

Так и не дождалась. Уже была в постели, когда мне пришла идея написать ему записку.

Я вскочила с кровати, вырвала из блокнота лист и настрочила:

– «Если усну, разбудите меня».

Поломала голову, где положить листок, чтобы Виктариан обязательно его увидел. Вся мебель далеко. И я придвинула стул ближе к той стороне кровати, где он обычно раздевался-одевался. И положила записку на сиденье. И не отключила с этой стороны кровати светильник.

Постояла у дверей, примерившись, можно ли её не заметить.

Всё нормально. Она бросается в глаза на фоне синей обивки. Легла и стала прислушиваться к дворцовым звукам. Кто-то ещё ходил по коридорам, доносились и голоса. И наконец наступила полная тишина.

Подумав, что ведь не разбудит меня этот главгад, встала и дописала:

– «Я готова принять вас добровольно и искренне».

Ждала-ждала Виктариана, да так и уснула...

Проснулась на рассвете от лёгкого звука закрывшейся двери. Услышала его шаги. Удалявшиеся.

Вскочила и помчалась к выходу, но остановилась. Обернулась на стул. Записки на нём не было.

Она лежала на столе. Текстом вверх. А рядом лежали три мандарина. Точно с Земли... с маленькими наклейками. Виктариан прочитал записку, но меня не разбудил. И оставил подарок...

И что это было? Окончательно прокатил или свою игру начал? Или настолько законопослушный? Испугался дядечек из предсуда?

***

Завтрак прошёл в мрачном молчании. Видя, что я не в духе, почти ни звука не проронили и мои помощницы. Хотя обрадовались мандаринам. Похоже, они вообще не знали, как едят цитрусовые. Пришлось показать, как чистить оранжевые шарики от кожуры.

И только когда я спустилась вниз, все мои переживания разлетелись, словно тополиный пух от ветра. Наверное, так повлияла на меня атмосфера в гостиной. Все девушки были серьёзны, и явно настроены на тренировку. Даже не столько на тренировку, сколько на спасение этого мира.

И с мыслью: «А ну его, главгада, на все четыре. Спасаю мир и домой», я с улыбкой направилась в уголок землян.

Глава 18 Последние штрихи

На следующее утро, пока девушки ещё переодевались перед тренировкой, наставница подошла ко мне и улыбнулась.

Что-то последнее время она стала много улыбаться. Последовала моему совету?

– Теперь ты настроена на работу?

– Да, – твёрдо ответила я. – Настроена. У меня есть просьба. Я не хочу участвовать в приёме гостей.

– Почему?

Хоть и изменила меня поездка, но этот мир не стал для меня родным. И отказываться от своего я не собиралась.

– Я всё ещё хочу вернуться.

– Алина... Наша упрямая Алина. Оглянись. Твоё счастье рядом.

– Моё счастье сначала приближает меня к себе, а потом ставит на место. Счастье ли это?

– Ему запрещено быть рядом с тобой.

– Когда запреты сдерживали настоящую любовь?

– Может подать проше…

– Нет. Надо тренироваться. А Виктар Диллейский умеет вышибать меня из равновесия. Лучше я ничего не буду о нём знать.

– Как скажешь, – наставница оглянулась и добавила: – Все универсалы переоделись. Поднимайтесь на свой круг.

***

– Тебе передали привет, – сказала мне Шуша, когда мы встретились наверху. – Кое-кто ждёт тебя.

От упоминания зверёныша по груди прошлась тёплая волна.

– Тогда погуляем вечером в парке?

– Если сильно устанем, то лучше у нас.

В этот момент раздался предупреждающий удар барабана, и мы встали наизготовку.

Я постаралась сконцентрироваться. Боялась, что опять начну срывать тренировки. Наверняка наставница именно из-за этого и предложила подать прошение в предсуд. Чтобы Виктариан опять мог быть рядом со мной.

Но хотелось доказать и ему, и наставнице, и самой себе, что я сильная. И что его отсутствие для меня не трагично. Что было близко к истине.

И я сумела полностью отдаться обряду. И не только я. С первых же минут мы почувствовали слаженность работы на всех кругах, и переток магии, начался с первой же попытки его вызвать.

А после обеда к нам присоединились жрицы. Их распев показался мне знакомым. И я даже рассмеялась, когда в большой перерыв Элиза напомнила нам о фильме «Аватар». И ведь действительно, пусть не один в один, но похоже. Да ещё и барабаны там тоже звучали. Только у наших жриц напев был более ритмичным, как и бой барабанов.

Но всё равно, такая похожесть нас удивила.

Удивила и обрадовала новость о том, что связь Бориславы с обрядом восстановилась. Она проплакала от счастья почти весь вечер. Осталось понадеяться, что после Большого Обряда исчезнет с её груди и клеймо.

Но ещё сильнее все удивились, когда следующим утром на «разборе полётов» мы увидели совершенно другую картинку по сравнению с тем, что было раньше. Наставница буквально светилась.

Хотя без замечаний не обошлось.

***

И покатись наши будни.

Уже через несколько дней нас заставили надеть те самые платья из органзы. Надо было видеть наши лица, когда мы стали выходить из раздевалок. Одни были отчаянно красными, другие – бледными. И тренировка сначала скомкалась. Наставница приказала спуститься всех на два нижних круга и коротко пояснила:

– Исполнять обряд вы будете полностью раздетыми. И вам надо привыкнуть к обнажённым телам соседок по ритуалу. Привыкнуть к тому, что обнажена каждая из вас. Как только вы преодолеете неловкость, снимем и эти платья. А теперь по местам.

И надо сказать, мы взяли себя в руки. Тренировку продолжили в прежнем ритме. А через три дня сами попросили снять платья. Не то чтобы ткань электризовалась, но что-то неприятное было от соприкосновения её с кожей в повышенной магической среде зала.

И мы совершенно спокойно смотрели видео на «разборах полётов». Даже стали лучше видны наш движения: шаги, изгибы рук и стана.

То ли чтобы не напугать нас, то ли чтобы не расхолаживать, но точную дату обряда нам не называли. Работали мы усердно. И даже часто после ужина.

Выходным днём читался день прихода гостей, где я опять устраивалась у окна. И стала брать с собой какую-нибудь книгу, чтобы не видеть и не слышать, что происходит в гостиной. Попало только один раз, а потом наставница махнула на меня рукой.

Пусть теперь нечасто, но встречались по вечерам и с Шушей. Иногда много говорили, а иногда просто сидели на подоконнике и молча смотрели на вечерний парк. И только неугомонный шушонок забавлялся, шарахаясь по нам.

Но я заметила, что Шуша становилась день ото дня всё грустнее. О причине она молчала, а я не спрашивала. Возможно, она скучала по родителям, родным местам и подругам.

Самого обряда боялись все. Нас особо и не успокаивали на его счёт. Только предупреждали: чем чётче мы его исполним, тем безопаснее он станет для нас. И нам часто крутили видео со скалы. Мы смотрели, как срабатывают ловушки, как надувается и становится мягким настил на кругах. А ещё показали огромный зал, уставленный свезёнными со всего мира лечебными капсулами для восстановления здоровья. Ожидалось, что обряд может магически истощить нас. Всё зависит от того, насколько быстро мы «расшевелим» ту махину над скалой. Как быстро магия прорвётся к земле. И сколько по времени продлится обряд, никто не знал.

А на вопрос, где установили капсулы, нам пояснили, что у самой скалы имелись древние подземелья. В одном из залов укрепили стены и потолок, провели электричество и теперь свозят туда специалистов.

Как бы я себя ни ругала, но всё-таки пыталась рассмотреть на видео Виктариана. Ведь он варился именно в том котле. Но на экране он так и не промелькнул. Не приходил и к остальным землянкам. Их тоже взяла под опеку наставница.

Только один раз я увидела его во дворце. И то со спины. Он куда-то уводил Эрию и Танию. Эрия мне ничего не сказала, а я не стала спрашивать.

Но заметила, что моя зависимость от общения с бывшим куратором значительно ослабла. И если первое время душа постанывала, а сердце было готово и поплакать, то потом я могла ни разу за день о нём и не вспомнить.

Но всё чаще думала о Москве. Наверное, именно тоска о родном городе заглушила тоску по Виктариану. И я уже стала мечтать о том, чтобы этот обряд поскорее прошёл.

И я со спокойной совестью вернусь в свой привычный мир.

***

Прошло ещё около месяца, когда на видеопанели мы увидели то же самое, что и в ранее показанном нам «мультфильме». Мы двигались как единый организм. Словно каждая из нас была подключена к его мозгу.

Даже не верилось. И когда видео закончилось, в гостиной ещё некоторое время стояла оглушительная тишина.

Со следующего дня мы – универсалы – стали работать с магией, клубящейся под потолком ритуального зала. Если до этого мы проверяли потоки магии, то теперь её «будили» и заставляли идти на прорыв.

Надо признаться, когда я заметила реакцию магии над головой, меня всю пронизал животный страх. И первая тренировка сорвалась. Не из-за меня. Напуганы были все.

Клубящаяся до этого магия стала с нарастающим рокотом закручиваться по часовой стрелке, и самая её середина запульсировала словно большое сердце. И эта пульсация отдалась в каждой частичке тела.

Но со второго раза все уже были готовы к тому, что произойдёт, и взаимодействие с магией мы наладили. И подошли к следующему этапу тренировок: вызов живым словом.

Не знаю, как это назвать. Не стихи, но и не речитатив. На оттавийском языке призыв завораживал, каждое слово гармонировало с последующим. Сначала строку почитывали ясным голосом жрецы, затем глухо мы все:

– Тебя ждут дети!

– Тебя ждут дети...

– Тебя ждут маги!

– Тебя ждут маги...

– Тебя ждут люди!

– Тебя ждут люди…

И постепенно наши сердца и пульсация магии сливались в нечто единое и неразделимое.

И наступил момент, когда магия вновь напугала нас, хотя мы были предупреждены: она сорвалась с высоты и, ударившись о защитные силовые линии над головами универсалов, растеклась по залу и тут же вернулась наверх.

Это означало, что мы справились.

Осталось всё отточить.

***

Где-то через неделю нас – универсалов – вызвали в кабинет наставницы. Зайдя в него всей толпой, мы замерли в растерянности.

К нам обернулся высокий и широкоплечий маг в бордовой форме с регалиями.

Я мысленно ахнула. Перед нами стоял Первый Правитель Арухтара, а мы словно истуканы застыли у дверей. Хотя довольно быстро отмерли и присели в неглубоком поклоне. И только потом я разглядела там Виктариана и двух мужчин в чёрных мантиях с белыми воротниками и манжетами. Капюшоны – тоже белые – были откинуты на спину. Кожа их безволосых голов, отражала свет от светильников. А безликие лица, казалось, были совершенно одинаковы.

От неожиданности я даже не отреагировала на появление рядом своего бывшего куратора. Но столкнувшись с его внимательным взглядом, тут же отвела свой.

– Прошу в мою гостиную, – произнесла наставница и показала на едва заметную дверь.

Эту гостиную нельзя назвать гостиной по дворцовым меркам. Два обычных полукруглых дивана вокруг журнального стола и что-то стояло у стен. Но я чувствовала себя настолько сковано, что даже не посмела осмотреться.

Мест на диванах хватило всем. Только Виктариан и наставница остались стоять за спинами Правителя и, как впоследствии оказалось, двух Верховных Жрецов, которые по положению значительно выше Главных Жрецов стран.

Первым заговорил Правитель. Глубоким грудным голосом:

– Вы – самое ценное, что есть у этого мира.

Теперь его можно было хорошо разглядеть. По земным меркам ему было значительно больше шестидесяти, удлинённое лицо с высокими скулами, почти чёрные волосы с проседью, густые брови и тёмно-карие до черноты глаза с лучиками морщинок. Нос ничем примечательным не выделялся, разве что глубокие носогубные складки бросались в глаза, а губы были тонкими и смыкались в жёсткую линию, если он замолкал хотя бы на секунду.

– Все остальные девушки, всего лишь ваши помощницы, которые подведут вас к основному моменту обряда. И когда он настанет, всё будет зависеть только от вас. От вас десятерых.

После Правителя продолжил говорить один из жрецов, который всё-таки отличался от второго более густыми белыми ресницами голубоватых глаз.

– Запомните: пока не полыхнёт золотом, обряд не станет завершённым. Даже если магия уже хлынет вниз. Это всего лишь растягивание блокировки, которая снова затянет магию наверх. Вам надо продержаться до золота во что бы это ни стало. Золотой всплеск будет означать настоящий прорыв. Но главное, мы не знаем, как это будет выглядеть в действительности. Описание конца обряда отсутствует. Только известен последний распев именно для разрыва блокировки. Для девушек из нашего мира он не очень сложен, но двоим из вас придётся над ним поработать.

– А если потренироваться в ритуальном зале? – спросила я – Там мы сможем увидеть, как отреагирует магия.

– Нет, – возразил второй жрец. – В Обители невозможно поставить магии такую блокировку. Ответ на распев непредсказуем. Поэтому оттачивать последний этап обряда придётся во дворце. На четвёртом этаже.

Я нахмурилась. Это называется «иди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». А если точнее: «а возможно, вы погибните».

Первый Правитель встал, прошёлся по гостиной, остановился и внимательно нас осмотрел:

– Помните, что у мира есть только одна попытка обряда. Через сто четырнадцать лет проводить его будет некому.

И таким тоном произнёс эти слова, что по телу пробежали мурашки и я передёрнула плечами. Потом Правитель повернулся к наставнице и Виктариану:

– Помогите девушкам разобрать распев. Верховные жрецы останутся в Арухтаре до самого обряда. И угостите всех чем-нибудь. Меня можно не провожать.

Ещё раз посмотрел на нас, вскочивших с дивана, улыбнулся и вышел.

***

Работа над разбором напева продолжилась почти до полуночи.

Сначала я впала в шок. Если местные понимали разницу между некоторыми звуками, то для меня они были совершенно одинаковыми. И это с моим-то почти идеальным слухом.

Раах – один из жрецов, который с густыми ресницами – успокоил тем, что разницу я почувствую в Малом Ритуальном Зале Обители. И тренироваться мне придётся там. Если на месте не окажется Рааха, то заниматься я стану с Шушей.

Уснула я, наверное, только под утро. Потому что всплыло в памяти одно обстоятельство, почти не замеченное изначально. Это лёгкое прикосновение мизинца Виктариана к моему пальцу, когда он раздавал нам листы с записью «слов» напева, непереводимых на русский язык. Как и на оттавийский.

И мой мозг начал раз за разом прокручивать этот момент, особо не тревожа душу. Не раздражал, но и не вызывал эйфорию, что бывший куратор помнит меня, и что я у него на особом счету.

В небольшом зале Обители я действительно услышала напев совсем по-другому. Если бы ещё и мои голосовые связки с языком сразу стали слушаться…

Само весёлое место тренировки было на четвёртом этаже у Шуши. Маленький шушонок стоял напротив меня на подоконнике и, навострив ушки, слушал мои извращения. И как только я начинала фальшивить, он закатывал глаза, картинно заваливался на спинку и смешно дёргал лапками.

В конце концов, я вывернула наизнанку и свой язык, и связки, но всё-таки научилась безошибочно проговаривать текст. И зверёныш перестал заваливаться. Но бесконечное количество раз строил мне глазки.

А потом стало ещё интереснее. Нас всех собрали в том же малом зале, и Раах, не размыкая губ, пропел что-то другое. Магия над нами тяжело зашевелилась и стала издавать довольно громкий рокот в вперемежку с воем, от которого мы сначала чуть не оглохли. И наши руки взлетели к ушам. Жрец дал сигнал к началу распева, и произошло нечто невероятное. В таком шуме мы прекрасно слышали друг друга, будто пели с наушниками, подключёнными к одному и тому же источнику звука.

Когда Раах успокоил магию, пояснил, что какой бы шум не поднялся над скалой, мы услышим наш общий распев и не собьёмся.

***

Наконец, нам объявили дату проведения Большого Обряда.

До него осталось пять дней.

И только тогда я поняла, насколько правильным было решение не называть нам её ранее. Не знаю, что почувствовали остальные, но у меня до боли взвыло под ложечкой. Мига с Мари метнулись друг к другу и обнялись, а Элиза схватила за руку Бориславу.

Да и вообще эта короткая, но сильная волна тревоги прошлась по всей гостиной. И это при том, что мы уже понимали: время истекало.

Но и в этом случае Верховные Жрецы нашли выход. С этого же для все тренировки начинались иначе. Сначала все садились или ложились на свои места, и слушали их распевы. После чего, мы вставали и уже совершенно уравновешенные ждали ударов барабанов.

Первый… второй… третий… подъём на носочки и под четвёртый удар – первый шаг…

***

На место нас доставили на нескольких маг-арокарах – общественном транспорте. Наверх поднимали на четырёхместных, как у Виктариана. Высаживали на малом круге, откуда девушки спускались на свои места.

Все были совершенно спокойны. Мы заранее прошли сеанс «психотерапии» от жрецов, как этот обряд назвала Борислава.

Мы стояли наверху и наблюдали, как маги садились в те же арокары и постепенно отлетали от скалы. Насколько нам было известно, часть магов и жрецов спустится в подземные залы. Именно они потом будут выпутывать нас из ловушек и оказывать медицинскую помощь.

Наконец, наступила минута, когда мы скинули с себя одежду, передали её на более нижние круги для сброса со скалы.

Шуша подошла ко мне, и мы крепко обнялись.

– Если со мной что-то случится, помоги моему Шуше справится, – прошептала она.

– Если это случится с тобой, то, значит, и со всеми нами. Посмотри на меня, Шуша.

Она посмотрела и резко опустила голову. Но я успела заметить блеснувшие слезами глаза.

К нам подошли остальные универсалы, мы встали в круг и, положив руки на плечи, обнялись. Немного постояв молча, разошлись по своим местам. Я встретила взгляд Эрии, и по её губам прочитала:

– Мы сможем.

Потом я оглянулась и с минуту наблюдала, как девушки расходились по кругам. Подбадривали друг друга, друг другу улыбались. С распущенными волосами, молодые, стройные, красивые...

И готовые ко всему…

Я посмотрела вверх. Над нами, как и в прошлый прилёт, клубились полупрозрачные серые и белые облака энергии. Я осознавала разницу между силой этой энергии и той, что была в зале для ритуалов. Как говорится – небо и земля. Но и осознавала, что результатом Большого Обряда, совершённого по всей планете, станет спасение или гибель этого мира.

Наконец, голоса затихли.

Все замерли…

Удар барабана… второй… третий… мы привстали на носочки, сделали первый шаг и наши руки плавно поднялись под начавшееся песнопение жриц...

Глава 19 Они знали...

Тренировка – это тренировка, а как оно получится на самом деле, не знал никто.

Никто не знал, сколько в действительности продлится обряд. Никто не знал, что скала сначала слегка завибрирует, а под конец затрясётся от бури над ней. Хотя та же магия, витавшая у скалы, поддерживала нас и не давала сбиться ни с шага, ни с танца, ни с песнопений.

И никто не знал, хватит ли нашей личной магии на весь ритуал. Она уходила из нас. Пусть медленно, но чувствительно. То ли обряд нас обескровливал, то ли сама блокировка «запрограммирована» на противодействие её снятию.

Но была в этом действе и удивительная красота: множество заклинаний Зова и Сдерживания, словно рои светящихся голубых бабочек, всё поднимались и поднимались в клубящуюся ввысь.

Я уже сбилась со счёта, какой раз начался первый этап обряда, когда заметила, что мы всё-таки заставили закручиваться облака над скалой.

И будто открылось второе дыхание. У нас всех. У единого организма обряда. Казалось бы, внешне ничего не изменилось. Но уставшие тела, уставшие руки и ноги вновь налились силой...

И снова: удар барабана… второй… третий… мы привстали на носочки, сделали первый шаг и наши руки плавно поднялись под начавшееся песнопение жриц...

Одновременно со взлётом рук, взгляд впивался в нависшую над нами магию. Всё быстрее и быстрее крутившуюся над скалой. Всё сильнее и сильнее гудело над головами.

И вроде ожидали этого, но падение в наши руки энергетических лент и нитей магии к остальным участникам произошло ошеломительно внезапно.

Песнопение сменилось, сменился и темп танца. И по магическим связям, которые таки пробили блокировку, помчалась энергия.

И мы начали плетение лент. Во время разворотов я видела участниц на кругах. Где-то там «танцевали» и Борислава, и Элиза, и Мари с Мигой.

Как они… как их силы?

Но нельзя отвлекаться… Над головой уже бушевал огненный вихрь. И мы танцевали.

И пришло время голосового Зова.

Чтобы магия, наконец, сорвалась с цепи, словно дикий зверь.

Чтобы она, наконец, прорвала все преграды.

И чтобы одарила собой едва выживший мир.

– Тебя ждут дети!

– Тебя ждут дети...

– Тебя ждут маги!

– Тебя ждут маги...

– Тебя ждут люди!

– Тебя ждут люди...

Огненный вихрь, сплетённый двумя магиями, слушал и подчинялся. И набирал силу.

– Больше не могу, – услышала я шёпот одной из нас.

– Держись, рано, – простонал кто-то рядом.

Мы переплетали и расплетали ленты, и всё ещё танцевали в унисон.

– Тебя ждут животные!

– Тебя ждут животные...

– Тебя ждут леса!

– Тебя ждут леса...

Скала под ногами уже не гудела. И даже не дрожала, а ходила ходуном. И всё сложнее было выдерживать ритм, сложнее шагами «рисовать» схемы.

Над головами зазвучал нарастающий зловещий гул.

– Тебя ждут цветы!

– Тебя ждут цветы...

– Тебя ждёт наш мир!

– Тебя ждёт наш мир!

– Тебя ждёт наш мир!!

– Тебя ждёт наш мир!!!

И с оглушительным хлопком что-то лопнуло над головами. Связь с четырьмя кругами мгновенно исчезла.

– Держим! – закричала я.

Нас осталось десять. Десять девушек-универсалов. Мы танцевали, чувствуя не только себя, но и друг друга. Мы единое существо. Мы одно общее «Я». И наше общее «Я» начало песнопение-разрыв блокировки. Песнопение Вызова золота.

Я слышала десять голосов в одном голосе, слышала биение десяти сердец в одном... почти на грани… И мы слышали биение огромных сердец двух энергий.

А вихрь бушевал. Бушевал всё неистовее. Ревел, требуя выхода.

Но мы знали – ещё рано! Рано отпускать его! Не пробьётся он к земле, не растечётся магия по миру! Вернётся на орбиту! И тогда всё… И тогда проиграем все мы, проиграет целая цивилизация.

Но круг разорвался: одна из девушек рухнула на камень. За ней вторая, третья... Их ленты мгновенно исчезали в круговороте над нами.

– Рано! Держим! – закричала я, так и не увидев золота в вихре.

И нас осталось только двое. Широко расставив ноги, мы прижались спинами друг к другу. Изо всех сил сдерживали ленты, рвущиеся из рук. И продолжали песнопение-вызов. Спели раз… два… три. Рвались два сердца, лились слёзы из двух пар глаз, таяла наша магия, а с ней и надежда... И я перестала считать.

Середина вихря пульсировала, с каждым разом спускаясь всё ниже и ниже. Казалось, ещё немного и он сметёт нас со скалы! Но в этом рёве мы ещё слышали свои голоса и знали, что надо петь! Найти силы и петь! Петь золоту! Ещё раз! И ещё!

И вдруг вихревая воронка втянулась в небо. В оглушительной тишине от наших лент отделились две полоски, соединились вместе и брызнули в руки ослепительным золотом.

И наверху взревело!

Ленты выгнулись, нас развернуло зарёванными лицами друг к другу. Эрия! И по глазам мы поняли: это всё… нам не выжить... мы уже не доберёмся до края скалы... и не прыгнем в спасительные сети...

Над головами взвыло, из-под ног взметнулось золотое пламя, и ленты рванулись вверх...

хх

хххххх

хх

Обречённый взгляд Эрии и ускользающие из рук ленты – это последнее, что я запомнила. И одновременно с этим – безумное отчаяние, взорвавшееся в груди.

И вдруг я оказалась в тишине. Открыла глаза, осмотрелась. Опять я в этом хрустальном… в прозрачной капсуле. Только мне было хреново. И холодно. Очень хреново и очень холодно… холодно до крупной тряски.

Рядом кто-то что-то крикнул, послышались ещё голоса… И надо мной навис Виктариан.

– Всё закончилось, Алина. Всё хорошо. Всё получилось. Ничего не говори. Береги силы.

Я сглотнула, в глазах стремительно темнело, но успела заметить надвигавшуюся крышку капсулы… Потом укол, и меня снова не стало.

На пару мгновений. А потом и существовала, и не существовала одновременно. То падала в темноту и тепло, то оказывалась в холоде… Иногда ко мне пробивались голоса: волнами, которые то накатывали на сознание, то откатывались в никуда...

– Выгорание магии… от золота очистили… донорство… должна жить… на повторное восстановление… подключаем… десять единиц… получилось… вернуть огонь... ещё раз… подключаем основную программу… теперь только ждать… всё что могли… надо как-то снести Щит… отдохни, я подежурю… отделайся от Щита… ещё десять единиц… повтор… сердцебиение восстановлено… Алинка, держись... огонь проявился... если Щит не уберём…

Окончательно я открыла глаза на кровати. Меня снова колотило от холода, а сердце билось через раз. Не хватало воздуха. Надо позвать… позвать кого-нибудь…

Огляделась. Справа от меня стояла капсула с нагромождением разных мигающих приборов. А слева кто-то подошёл и нагнулся надо мной.

Была уверена, что Виктариан. Но то оказался совсем другой мужчина. Знакомый, но чужой. И раздетый. Дёрнулась...

– Ч-шш… – остановил он мой вскрик. – Я только донор.

Откуда только силы взялись на отчаянное:

– Виктааааар!

И чужая горячая ладонь легла на мои глаза.

***

Я поморщилась до того, как очередной раз их открыла. Меня опять колотило от холода. И от внешнего, и от холода в груди. Как он мог отдать меня другому? Или теперь совсем всё? Спектакль окончен? Обряд позади, и Алина нафиг не нужна?

Внезапно почувствовала на себе чью-то руку и уже хотела взвиться и отшвырнуть этого нового донора, но одновременно и услышала, и увидела Виктариана. Раздетого и рядом.

– Это я, Алина. Я. Тихо. Тебе нельзя волноваться.

То, что нельзя волноваться, я осознавала: сердце билось неуклюже, тяжело и, похоже, через раз.

– Т-ты меня от-дал… – с трудом прошептала я.

Меня трясло, и зубы выбивали дробь.

– Помолчи, а то язык прикусишь. Сейчас я поработаю донором, а потом поговорим.

Виктариан навис надо мной.

– Отключать тебя не стану. Опасно. Заодно узнаешь разницу между донорством и сексом.

Его рука скользнула между моих ног.

– Расслабься.

Это напоминание уже было лишним. Несмотря на холод, мой организм уже отозвался. Пусть и слабо. Виктариан оказался во мне. И сразу замер, уткнувшись лбом в подушку. Замерла и я.

А низ живота взорвался нежным теплом. Оно словно ручейками стало растекаться по телу, не стремительно, но и не медленно. Дошло до самых кончиков пальцев рук и ног, опалило румянцем щёки, прошлось по затылку и, заполонив весь организм, постепенно сконцентрировалось у солнечного сплетения.

– Согрелась?

– Да.

– Вот и всё.

Виктариан отстранился, укрылся одеялом и, приподнявшись на локте, стал смотреть на меня.

– Большего пока нельзя. А насчёт того, что я тебя отдал… Никому я тебя не отдавал. Мы продлевали в тебе жизнь и пытались вышибить поставленный от меня Щит. Не ожидали, что он так долго простоит. Он не позволял твоему огню принять меня, как донора.

– До этого принимал…

– Принимал, потому что в тебе была созвучная мне магия. Но её выжгло золотом затвора. Чужеродной энергией. Полностью. Огонь же едва теплился. Его мы восстановили, а с магией не получилось. Из-за Щита я не смог стать донором, и тебе пришлось выкарабкиваться на аналоге моей, созданном искусственно. Но этого хватало только для поддержания жизни. Только для того, чтобы вновь и вновь завести сердце. Пришлось пойти на хитрость. Свой личный Щит могла снять только ты сама. Тем, что забыла меня, или тем, что сильно захочешь меня вернуть. И мы сделали так, чтобы ты увидела другого донора. Ты позвала меня, и Щит пал.

А я уже пожалела, что этого Щита не стало. Из каких-то неведомых глубин начали вылезать картинки прошлого… И Эрия на его руках, и ногой открытая и закрытая дверь...

И вернулась боль, жаром опалив сердце. Хоть и не такая бешеная, как раньше. Но хватило и этого...

Я отодвинулась на край кровати.

– Уходите… уходите, Ди Виктариан. Спасибо за наглядный урок. Но следующий раз сделайте так, чтобы я вообще ничего не знала о вашем приходе.

Виктариан даже не сдвинулся с места.

– Не можешь простить мне Эрию?

– Измену.

– Это не было изменой. Когда-нибудь ты всё поймёшь.

– Восстановите Шит.

Виктариан подтащим меня к себе и провёл пальцами по моей щеке. И кажется, даже не заметил сопротивления.

– Сейчас нельзя, Алина. Восполню в тебе магию, встанешь на ноги и, если боль от якобы моей измены не пройдёт, ты имеешь полное право потребовать поставить защиту. Без душевной боли действительно легче жить. Щит создан специально для женщин, оставшихся без семьи. Без мужа и детей. Чтобы они могли восстановиться и нормально жить...

Он говорил тихо, мягко, усыпляюще…

Хотела спросить об Эрии... выжила ли она... Но моё сознание непроизвольно сконцентрировалось на поглаживании тёплыми пальцами щеки и утащило в такой же тёплый сон.

***

Медленно, но верно здоровье моё восстанавливалось. Мне даже разрешили вставать и ходить по палате. К сожалению, она была без окон, и посмотреть, что происходит там – на воле – я не могла.

Эрия восстановилась гораздо быстрее меня. В ней не стоял этот пресловутый Щит от её донора. Но встретиться ни с ней, ни с остальными девушками мне пока не разрешали. Боялись резкого всплеска эмоций. Что отрицательные, что положительные, они могли сказаться.

Но Виктариан принёс мне книги. Именно ими и мечтами о Москве я и затыкала болезненную пустоту в груди. Пустоту от изолированной жизни и от произошедшего с Виктарианом.

Я старалась не только с ним не говорить, но и даже не смотреть на него. Истинный представитель местного патриархата. Что хочу, то и делаю. А мнение женщины – это пшик...

А ещё подбешивал этот Щит, созданный специально для брошенных жён. Ушёл мужик к другой, детишек с собой забрал, Щит бывшей поставил и пусть она спокойно служит миру в Обители.

Хорошо, ещё с детьми разрешали встречаться. И то, скорее всего, из-за того, чтобы детскую психику не сорвать потерей родной матери. Но мир не мой. Чужой. Со своими революционными желаниями не влезешь.

Бесило и высказывание:

– Это не было изменой. Когда-нибудь ты всё поймёшь.

Да никогда не пойму! Страсть, она и в другом мире страсть. Раз не можешь свои сексуальные порывы сдержать, так и признайся. А я ломаться я под этот мир не стану. Просто слиняю в свой.

Я даже представляла, как со скрипом открывается та дверь с валунами, и я шагаю за порог. Выбегаю на лоджию, оглядываю панораму Москвы и с наслаждением вдыхаю родной воздух.

А пока приходилось мириться с донорством Виктариана. Теперь он отключал меня от этого действа. Только каждый раз оставался со мной до утра. И даже целовал в волосы, будя меня. Чем тоже изрядно выбешивал.

***

А однажды разрешил прогуляться на свежем воздухе, и прикатил глубокое кресло, похожее на земные инвалидные коляски. Учиться на нём ездить он мне не дал. Сказал, что я вот-вот полностью восстановлюсь. Поэтому Виктариан шёл впереди с пультом, а коляска послушно следовала за ним.

Чуть позже я поняла, что он собрался вывезти меня не в парк, а за купол.

– Разве над дворцом ещё не сняли купол?

– Нет. Он будет постепенно истончаться. Растения должны привыкнуть к настоящему солнечному свету. Иначе погибнут.

По дороге мы встретили немало магов. И каждый из них, заметив меня, прикладывал ладонь к сердцу и улыбаясь, совершал поклон головой.

– Так выражают благодарность за обряд. Всем участницам. Но только вы с Эрией сделали практически невозможное. Поэтому на особом счету.

Я промолчала, вспомнив, через что пришлось пройти. И дёрнулась от пробежавшего по коже озноба.

Наконец мы вышли на площадку с арокарами, яркий свет резанул по глазам, и я поспешно закрыла их ладонями.

– Наше солнце теперь не загорожено энергией магии, – услышала я голос Виктариана. – И светит почти так, как ему и положено светить. Дай глазам привыкнуть.

Когда боль прошла, мне показалось, что я попала в странную, но очень приятную телу среду. Что-то нежное прикасалось ко мне, ластилось, и будто просилось внутрь.

Виктариан куда-то меня вёз. Куда я не видела. И только по прохладе поняла, что мы попали в тень, и я наконец опустила руки и, прищурившись, осмотрелась.

Мы находились в просторной беседке со множеством диванчиков и кресел.

– Её соорудили для восстановления участниц обряда. У девушек уже всё в порядке. Только у тебя застопорилось из-за Щита.

Я прислушалась к себе. И решила всё-таки спросить:

– Что со мной происходит? Будто купаюсь в чём-то...

Ди Виктариан сел на ближайший диван и повернул меня вместе с креслом к себе.

– Ты в усиленной магической среде. Сейчас магии в атмосфере многовато. Ещё не всю загнали в источники. Ты чувствуешь именно её. Теперь не только я, но и витающая в воздухе магия станет пополнять твой резерв. Необычное ощущение? Да?

Я хотела кивнуть. Но не кивнула. Хотя согласилась с ним. Это как человек видит краски природы вокруг себя глазами, так, видимо, и маг ощущает ещё и другие краски – краски прикосновения к магии своего мира. Видит мозгом. Видит красочные переливы, прикосновения, ласку.

– Магии в атмосфере станет меньше, но значительно больше, чем под куполом. Постепенно ты к этому привыкнешь и перестанешь её замечать.

– Лучше не привыкать. Как только окончательно оправлюсь, то вернусь в свой мир. И вы мне не помешаете.

– Нет. Не помешаю. Даже с удовольствием провожу тебя туда. Ты не поверишь, но я тоже скучаю по тому миру. Да и пора проверить, как идут дела в фирме.

– Её, наверное, уже давно развалили без пригляда гендира, – съязвила я.

– Гендир там другой. Да и пригляд с моей стороны был.

– Как это был? Вы…

И я замолчала, вспомнив о земных мандаринах... Тогда не особо взволновало, что он побывал на Земле без меня... А вот сейчас...

– Да. Я периодически там бываю. Ваш мир нам ещё нужен. Соответственно, нужны и деньги, и связи.

– Как же мне хочется вас чем-нибудь пришибить… Даже ни разу меня с собой не взяли!

– К обряду готовили не меня. Тебе нельзя было покидать этот мир.

– И долго ещё мне восстанавливаться?

– Неделю-две. И тогда всерьёз поговорим о твоём возвращении.

– Не «поговорим», а отправите меня туда.

– Отправлю. Если захочешь.

– Что вы ещё придумали, чтобы оставить меня здесь?!

Виктариан улыбнулся и промолчал. Но улыбнулся только губами. А в глазах мелькнула то ли досада, то ли боль.

– Почему ко мне никто не приходит? – сменила я тему разговора. – Что с остальными девушками?

– Работают. Все. Пришло время восстанавливать мир. Каждой нашлись обязанности по душе.

– А Борислава?

Виктариан нахмурился и посмотрел себе под ноги.

– Клеймо осталось.

– Она уже дома?

– Пока нет. Ещё побудет здесь. Когда магия перестанет подпитывать её резерв – вернётся в Москву.

– Я хочу встретиться с ней.

– Скоро встретишься со всеми. На сегодня прогулка закончена, Алина. Завтра побудешь здесь подольше.

***

В следующие разы меня сопровождали по очереди два рацгара. Чему я была очень рада. Сначала мужчины отказывались со мной говорить – служебный протокол, но потом мы нашли общий язык. Они интересовались, каково нам было там. На той скале.

Они мечтали вырваться из дворца, чтобы свои силы отдать стране, но служба есть служба. Что приказали, то и делали. О том, что происходило в нашей части дворца, они отказывались говорить. Отделывались общими словами, что всё хорошо. И что почти все девушки утром покидают дворец и разлетаются по стране. А возвращаются уже поздно.

***

Пришло время, и я вернулась в свою комнату. Вернулась и помощница. Та, что помоложе: темноволосая с голубыми глазами. Пояснила, что старшая сейчас работает у источников магии.

Все были заняты делами. И я решила вечером обязательно сходить хотя бы к Бориславе. Но Виктариан заявился раньше и принёс небольшой контейнер, который поставил на стол.

И я настроилась воинственно:

– До акта донорства хочу поговорить с Бориславой!

Он молча прошёл к окну и опять завис там, заложив руки за спину.

– Ди Виктариан… Что-то произошло? Что-то не так с обрядом? Мы не совсем справились? Или что-то с девушками? Почему мне не дают с ними встретиться?

– Справились. Сети-ловушки сработали, и вас плавно опустило к подножию. А что у творилось у скалы, когда лавина магии помчалась над нашими головами… Невероятное зрелище, Алина. Все, кто был свидетелем прорыва, не забудут этого.

– Не заговаривайте мне зубы.

– Вы это сделали, – продолжил он, не обратив внимания на мою реплику. – И стали легендой. Представляешь, пройдут тысячелетия, а о тех, кто вернул магию в мир, всё ещё будут с придыханием вспоминать. Вы навсегда войдёте в Историю Мира.

– Девочки все выжили? Говорите немедленно!

Виктариан развернулся и тут же отвёл взгляд.

– Нет, – ответил он резко севшим голосом.

– Как? Кто? – выдохнула я.

– Погибли все, кто из нашего мира…

Это было не ответом. А ударом, аж из лёгких вышибло воздух. Согнувшись и прижав ладонь к груди, я осела на стул. И не сразу смогла заговорить.

– Но... почему?

– Как любой человек не может жить без крови, так и маг не может жить без магии. Девочки знали, на что шли. Добровольно шли. Обряд вытянул из участниц всю магию. Практически до капли. Но у вас, кто через два поколения приспособился жить в немагических мирах, оставалось время для спасения. А у наших не было в запасе ни единой минуты. Мы сделали всё, чтобы подготовить к обряду именно таких магов, как вы. Но… не удалось заменить всех.

– И Шуша? – похолодев, прошептала я.

Виктариан подвинул ко мне контейнер. Медленно его открыл. Я встала. С опаской заглянула внутрь.

И в сердце вдарила волна жара.

Там, вжавшись в уголок, сидел с закрытыми глазами маленький Шуша. Его шкурка уже не была белой и блестящей. Посерела...

– Он жив? – с надеждой прошептала я.

– Да. Но страдает. Ждёт, когда вырастет белый цветок, чтобы соединиться с энергией любимой хозяйки.

– А легенда не врёт? Он вырастет? – едва сдерживая плач, спросила я.

– Будем надеяться. Нам сообщат. И мы вместе слетаем на родину Шуши. А сейчас возьми его в руки. Ему станет легче. Ведь он сам выбрал тебя для этого. Помнишь? Когда вы впервые встретились с Шушей. Он уже знал, чем всё закончится.

О боже! Малыш заранее знал о судьбе хозяйки и выбрал меня для своих последних дней…

Я погладила зверёныша, и он шевельнулся, а потом… а потом даже сквозь плотную пелену слёз я увидела большие и полные боли зелёные глаза.

– Иди ко мне маленький, – прошептала я.

Он чуть развернулся и поставил лапки на мои ладони. Я взяла его в руки и прижала к груди. И он, растопырившись, уткнулся мне в шею и, чуть пискнув, затих.

– Поэтому тебе надо остаться, Алина. До появления того цветка.

– Я поняла…

Конечно, я останусь. Разве смогу я бросить малыша?

Я отошла к окну и уже не сдерживала посыпавшихся из глаз слёз. Вспоминала, как мы знакомились с Шушей, как впервые шушонок нырнул под моё платье. Как он копошился в кустах на прогулках…

И вспомнила те две легенды, о которых рассказала Шуша. И её слова:

– Я не хочу умирать, но готова, если так сложится…

И её просьбу присмотреть за своим маленьким защитником...

А потом много, что промелькнуло в памяти: и девушки в оранжевых платьях на балу и те, с которыми мы тренировались на малом кругу. Чаепития, слова, улыбки, откровенный смех на четвёртом этаже и...

– Они знали, на что шли…

Глава 20 Невеста для наследника

Шуша не отпускал меня ни на секунду. Даже мыться пришлось в присутствии Виктариана. Он сажал зверёныша себе на плечо и отворачивался от меня. А Шуша распахивал свои зелёные глаза и безотрывно за мной следил.

Боялся, что я его брошу?

Он теперь не был опасен для окружающих. Хоть его шкурка и посветлела уже на следующее утро после нашей встречи, но зверёныш был ослаблен энергетически. То и дело, сидя на моём плече или лёжа на груди, он исчезал с глаз. В этом состоянии ему было легче жить. Но периодически проявлялся, чтобы напомнить о себе.

А я научилась чувствовать его и невидимым. Будто что-то щекотало кожу там, где Шуша находился.

Малыш больше не плакал, хотя его глаза весёлыми я уже не видела. Они были или испуганными, когда Виктариан отрывал шушонка от меня, или просто серьёзными. Но чаще – закрытыми.

– Попробуй познакомить его с девушками. Может, при общении с ними, ему станет легче, – как-то посоветовал мне Виктариан.

И однажды вечером мы с Шушей сходили в гости к Бориславе, вернувшейся во дворец пораньше.

Она испугалась появившегося на моей груди зверёныша, но быстро успокоилась. Сначала он даже не шевелился. А мы с Бориславой разговорились. Вернее, больше говорила она. А я изо всех сил сдерживала слёзы, слушая рассказ подруги. Как оттавийки одна за другой падали прямо на кругах. И никто не мог им помочь. Боялись совсем сорвать обряд. И только, когда связь с ним оборвалась, все кинулись на помощь.

Но было уже поздно. Слишком долго Обряд пробивался к магии и раскачивал её...

– Мы стали спускать их к нижнему кругу. И сами уже еле держались на ногах. Потом к нам поднялись жрицы и начали помогать. А вокруг вой, грохот, скала трясётся, кожа жаром горит... Не то что друг друга, даже самих себя не слышно. Ори не ори… Сначала скинули тела, потом стали прыгать сами. Бросались вниз, вообще не задумываясь. Каждая секунда там была страшнее падения до сетей. А я застряла. Обернулась и увидела, что вас осталось только двое. Догадалась, что, скорее всего, это ты и Эрия. Жрицы прямо из под ваших ног забирали девушек...

– Я даже не заметила этого...

– Ещё бы заметила... – смахнув слёзы со щёк, продолжила Борислава. – Над вами такая жуть творилась… Господи, как же я тогда испугалась! В статую превратилась. Всё смотрела, смотрела... Даже забыла, что самой надо валить оттуда. А когда у вас огонь полыхнул, меня кто-то столкнул. Смутно помню, как упала в сети, как меня донесли до медиков... Говорят, страшно истерила. Орала, что на верхнем кругу все погибли... Заткнулась уже в капсуле. Я в ней три дня повела. А потом меня Микрайл забрал. Восстановил магию. А когда я увидела Эрию, на шею к ней бросилась. Значит, и ты должна выжить. Но тебя всё не было, и не было. А нам ничего не говорили. Ни плохого, ни хорошего. Потом у своего еле выпытала, что за твою жизнь ещё борются.

Борислава взяла меня за руку и улыбнулась.

– Я так рада, что с тобой всё хорошо.

Она не давала мне вставить ни единого слова. Почти без остановки рассказывала обо всём, что я пропустила. Видимо, не хотела услышать главный вопрос. О ней и Микрайле.

И я не задавала. Потому что уже знала, какой последует ответ.

– Ты сказала, что кожа горела жаром... Что это было?

– Там же была адская концентрация магии. Меня жгла светлая, а светлых магов – тёмная. Ты универсал и тебя никакая из них не трогала. Многие из нас получили ожоги.

Я перестала задавать вопросы и просто слушала дальнейший рассказ. После того как медики отпустили её во дворец, она стала помогать своему мужчине. Мужчине с красивым именем Микрайл. Теперь все знали имена возившихся с нами кураторов и доноров. И уже состоявшихся женихов. Той концентрации сознания при использовании магии, которую в нас выработали на тренировках, уже вполне хватало на то, чтобы не нанести кому-либо вреда.

Борислава с Микрайлом развозили на грузовом арокаре продукты по рабочим лагерям. Он работал ещё и грузчиком, а она возилась с документами. И отслеживала маршрут. Наша неразлучная парочка – Мари с Мигой – возились с детьми в коттеджах при дворце. Раньше за ними ухаживали свободные жрицы, но теперь у жриц забот хоть отбавляй. Даже работали с источниками за рубежом.

Эрия с девушками из её мира улетели в соседнюю страну. Там они подбирали местных женщин для работы на швейной фабрике, которую недавно расконсервировали. И которую помогали готовить к запуску ещё несколько наших попаданок.

В общем, практически все были заняты делом. Одна я маялась дурью и мечтала о своём мире.

– Те, кто уже подобрал себе женихов, работают вместе с ними, – продолжала рассказ Борислава, как вдруг заметила, что шушонок внимательно на неё смотрит.

И сразу замолчала.

А он слез с моей груди на подоконник, где мы сидели, как когда-то с Шушей. Подобрался к руке Бориславы и ткнулся в неё носом.

– Не бойся, – предупредила я, – ему сейчас некого защищать.

И Борислава не убрала руку. Но, не отрывая взгляда от зверёныша, продолжила рассказывать о закипевшей стране.

А Шуша ожил. То ставил лапки на пальцы Бориславы, то на мои. Что он хотел этим сказать? Жалел Бориславу? Или знал, что она вернётся в наш мир? К сожалению, я его не понимала, как большая Шуша. Но радовалась, что малыш стал приходить в себя.

***

Донорство Виктариана продолжалось. Он заявлялся уже поздно вечером. Обычно сильно уставшим. Сначала я принимала душ под присмотром Шуши. Потом одевалась и ныряла в постель. А зверёныша Виктариан отправлял в контейнер. И дожидался, когда тот успокоится и перестанет скрести по нему когтями.

А потом вопросительно смотрел на меня.

Я догадывалась, чего он хотел. Но даже представить не могла, что добровольно допущу его к себе. Передо мной мигом вставала та самая картинка, как он с Эрией на руках открывает ногой дверь.

Я молча прикладывала ладонь к своим глазам, намекая, что надо сделать. А потом он так же молча прикладывал к ним свою.

И просыпалась я только утром с шушонком на груди.

Злилась ли я на Виктариана? Честное слово, не знаю. Наверное, зверёныш опять что-то подправил в моём мироощущении. Но в груди ещё чернела пустота. Проявлялась и боль. Хотя значительно реже.

Я знала, что если не держать Виктариана на расстоянии вытянутой руки, то всё повторится. Я опять окунусь в любовь, а он опять всё испортит. Вряд ли ещё раз смогу пережить то, что уже пережила.

Просто свихнусь.

Поэтому надо побыстрее сбежать в свой мир. Пока на душе относительно спокойно.

Но сбежать до того, как вырастет белый цветок, я не могла. Как можно бросить это маленькое чудо? Да и обещание, данное Шуше, связывало меня по рукам и ногам.

***

– Алин… я совсем замотался. Мне нужен помощник. Как ты смотришь на то, чтобы со мной поработать? – однажды спросил меня Виктариан.

Выглядел он действительно уставшим. Теперь даже по утрам.

– Ну… что-то вроде секретаря, – не дождавшись ответа, продолжил он. – Работать с документами, вести мой график, напоминать о запланированных поездках, делах, встречах, самостоятельно выполнять некоторые поручения…

Если честно, я была бы рада выбраться из дворца, где теперь стало тихо и почти безлюдно. Но тогда мне придётся постоянно быть рядом с Виктарианом. А это чревато…

– Не знаю... – неуверенно ответила я.

– Давай хотя бы попробуем. Не сложится, значит, не сложится. Насколько я помню, в твоём мире мы неплохо сработались. Понимали друг друга с полуслова.

Ага… А ещё слюбились… А теперь называй его на «вы».

– Ну хорошо. Я подумаю. А что с Шушей?

– Будет при тебе. В особых случаях посидит в контейнере.

– Но у меня есть требование.

– Узнаю прежнюю Алину. Ещё не дала согласие, а уже выдвигает требования.

– Когда нет посторонних, мне бы хотелось говорить на своём языке. Устала выворачивать мозг с мысленным переводом.

На лице Виктариана промелькнула тень недовольства. Но только промелькнула.

– Но так сложнее привыкнуть думать на оттавийском.

– А зачем? Я же всё равно вернусь в свой мир.

– Хорошо. Согласен. Сейчас готова приступить?

– Прямо сейчас?

– Да. Я сделаю тебе доступ в мой кабинет. Там и обговорим круг обязанностей.

***

Я впервые вошла в эту часть дворца. Которая тоже была в дворцовом исполнении и с дворцовой мебелью, и массивными люстрами под потолком. Но с ещё большим количеством лестниц и коридорных переплетений.

– А я смогу запомнить дорогу? Уже закружилась в хороводе поворотов и подъёмов.

– Постепенно запомнишь. Каждое утро будем проходить этим маршрутом.

Всё говорило о том, что Виктариан не собирался прекращать практику ночёвки со мной. Думает, я сдамся на его милость?

Пусть думает…

– Приложи сюда правую ладонь, – вытащил он меня из протестных раздумий. – Это вход в блок покоев кураторов и доноров.

Я приложила ладонь к прибору на стене рядом с широкой дверью. Виктариан пробежался по кнопкам, похожим на земные домофонные, и сказал:

– Теперь ты сможешь приходить сюда самостоятельно, если я буду в отъезде. Приложи второй раз.

Что я и сделала. Замок щёлкнул и мы оказались в коридоре, больше похожем на гостиничный.

– Куда пропал дворец?

– Никуда, – улыбнулся Виктариан. – Раньше здесь находились, если назвать по-земному, офисные помещения. Но их приспособили ещё и для жилья. Нам направо…

– А как же сюда попала Борислава?

– А ты откуда узнала?

– Эрия сказала.

– А… Тогда не было контроллера на входе. Его поставили после того случая.

– И что она такого увидела, раз проломила проход в мою квартиру?

– Она не проламывала, – усмехнулся Виктариан. – Тогда проход не был закодирован на определённых магов. С этой стороны. С той его так просто не открыть. А с этой достаточно было воздействовать на него тёмной магией. К тому же Борислава сильный маг. Сейчас покажу, чего она испугалась. Заходи.

Виктариан открыл дверь, ничем не отличавшуюся от остальных, кроме таблички на стене с его именем.

Я зашла с замиранием сердца. По сути, это его дом. Его личное пространство, где он жил.

И внутри всё выглядело, как в гостинице. Не самой шикарной, но и не дешёвой. Небольшая прихожая со шкафом, из которой вели три двери. Одна из них была приоткрыта, и я заметила заправленную кровать. Не очень-то и широкую. Максимум – полуторка по земным меркам.

– Здесь мой кабинет, – услышала я насмешливый голос, а потом увидела и насмешливый взгляд Виктариана.

Вот главгад... Засёк, что я уставилась на кровать…

Пришлось покраснеть…

Кабинет можно было бы назвать обычным, если б не был совмещён со столовой: у стены стоял небольшой квадратный столик с тремя стульями.

Ещё в нём было очень узкое окно, а одна из стен представляла собой стену зала земного банка с металлическими ячейками для сдачи их в аренду клиентам. Но здесь они были разного размера. Дверь у самой большой – размером с дверь холодильника. Самая маленькая – полоска сантиметров пять в высоту.

– Здесь я храню документы и артефакты. Видишь, сейчас у каждой ячейки светится красный индикатор? Это значит, что доступ в хранилище есть только у меня. Потом некоторые засветятся зелёным цветом. Они станут доступными и для тебя. Никакие документы не должны храниться открыто. Это правило номер один.

Я ещё раз посмотрела на совершенно пустой стол.

– Поняла, – ответила я и кивнула.

– Второе правило: ты не должна раскрывать информацию по своей работе. Любую. Даже если мы поговорим о травке и цветочках. И придётся дать клятву о неразглашении. Иначе открыть хранилище ты не сможешь.

– А если узнают не от меня?

– Главное, чтобы не от тебя.

Надо сказать, заинтриговал меня мой бывший куратор. Даже интересно стало.

Он протянул ко мне руки.

– Теперь твои внизу. Шушу отправь на стол.

Зверёныш недовольно пискнул, привстал на задние лапки и уставился на нас. А мы обхватили запястья друг друга.

– Повтори: даю магическую клятву о нераспространении сведений о моей работе с Виктаром Диллейским.

– Даю магическую клятву о нераспространении сведений о моей работе с Виктаром Диллейским.

Опять покололо ладони, но в этот раз я не испугалась: была к этому готова.

– Теперь будь осторожна при разговорах с кем-либо. Иначе вернёшься в свой мир с минимальным запасом магии.

Я опять посадила Шушу на плечо, а Виктариан достал из самой маленькой ячейки планшет, а из другой – ту самую гравюру с обрядом. И когда положил её на стол, мне стало не по себе. Показалось, что я вижу нас всех. Ещё все живы и исполняют танец призыва. Аж голову словно обручем стянуло.

– Посмотри, что написано мелким шрифтом. В самом внизу.

Я наклонилась ниже, пригляделась и покрылась изморозью. Прочитала шёпотом:

– Большой Обряд добровольных смертниц...

– Вот это и увидела Борислава в кабинете Микрайла.

– Я бы тоже сбежала… Но тогда, у наставницы, я не заметила этой строчки…

– Наверное, больше заинтересовалась самим рисунком.

Виктариан забрал со стола гравюру и заложил обратно в ячейку.

– Как только расконсервируем дворец Первого Правителя, отправлю в библиотечный архив.

Потом, к своему стулу у рабочего стола он приставил ещё один.

– Садись на мой. А я рядом.

Что я и сделала. И посмотрела на планшет в его руках.

– Это не земной, хотя внешне и похож. Подзарядка ему не нужна. Он работает на энергике. Энергиками называются те шарики, что мы привезли тогда к скале. Только здесь он совсем маленький. Как видишь, под экраном одна кнопка. Для включения и выключения планшета. Все остальные инструменты для управления находятся на экране.

С планшетом я освоилась быстро. Виктариан говорил на русском языке. Поэтому все понятия для меня были знакомыми. Рабочий стол, папки по видам работы, файлы, таблицы...

– Здесь станешь отмечать заявки по доставке энергиков. В одной папке – по нашей стране, во второй – из других стран. Летать в хранилище тоже станешь ты. В сопровождении рацгаров. Я покажу, как перенести данные с планшета в систему хранилища. По определённым дням ты же будешь выдавать энергики заказчикам. Первые разы полетаем вместе. Но основная работа, это сопровождение меня в поездках. Твоя вторая обязанность – быть всегда рядом и по ходу дела отмечать в папке задач всё, что я скажу. По возвращении надо разобрать записи по видам задач, по исполнителям и по срокам исполнения. Третья обязанность – планировать встречи и даты всяких совещаний. Своевременно напоминать о них. Но…

Виктариан посмотрел на меня и продолжил:

– Постепенно эти обязанности я передам одному из представителей Клана. А нашей с тобой задачей станет расконсервирование резиденции Первого Правителя.

Я возмутилась:

– И это первостепенная задача после такой катастрофы?

– Даже не представляешь, насколько первостепенная, – возразил Виктариан. – Если помнишь, то Первые Правители стран отвечают за Равновесие Магий на планете. До Большого Обряда ритуалы по установлению равновесия не проводились. Нечего было уравновешивать. Но сейчас всё встало на свои места. Первый ритуал уже проведён. А следующий будет значительно сложнее, потому что светлая и тёмная энергии опять начнут соперничество. Ритуал проводят Первые Правители со своими жёнами. Напомни, с какой магией они должны быть?

– Одна со светлой, одна с тёмной и одна – универсал.

– Правильно. А чтобы ритуалы проходили гладко, между Правителем и его жёнами должна быть полная гармония. И в быту, и в любви, и личная. А значит, и условия жизни должны быть максимально приближены к запросам каждой из них. Вплоть до цвета стен и вида лепнины на потолке. Что уж говорить о меблировке…

– Но если резиденция законсервирована, то зачем там что-то менять? Она уже подходит под нашего Правителя с его жёнами.

– Готовить её будем не для него. Принято решение о передаче власти старшему сыну главы Клана.

– Ты его знаешь? Нам же надо общаться с ним, чтобы не промахнуться с интерьером.

– Наследника знает только главная семья Клана. И то не вся. Так оно и останется. Сначала нас ознакомят с его предпочтениями, а потом будем передавать свои наработки на утверждение.

– Он вроде ещё не женат. С кем мы станем советоваться по отделке женских спален?

– Не спален, а огромных дворцовых блоков в три этажа. Каждой жене выделен отдельный блок. Увидишь их, когда туда переберёмся. А жён он уже активно подбирает. Даже есть варианты. Причём почти все будущие претендентки в невесты из ваших.

Я растерялась, но взяла себя в руки.

– Тогда одну из них я должна знать. У нас же только два универсала. Я и Эрия. Он выбрал Эрию? Она уже не влюблена в тебя?

– Я тоже надеюсь, что выбрана она. Но Эрия ещё не знает о подборе жён новому Правителю. А ты промолчишь и ничего ей не скажешь. Когда придёт время, её известят, и знакомство состоится.

Я ухмыльнулась. Естественно... я же под клятвой.

– Но согласится ли она на гарем? А если откажется? Возьмутся за меня?

– В мире есть ещё девушки-универсалы. Только значительно слабее. Поэтому, наверное, сначала предложат тебе.

– Пусть не рассчитывают. Гарем не для меня. Даже если влюблюсь в преемника по уши. Главное, чтобы…

– Говори, – сощурив глаза, потребовал Виктариан.

– Главное, чтобы на меня не воздействовали как-нибудь магически. Такое могут сделать?

– До сих пор не было. Ещё ни одна не отказывалась.

– Значит, возможно?

– Сомневаюсь, что они на это пойдут. Любовь между супругами должна быть искренней. А не навязанной.

– Они надеются, что девушки влюбятся с первого взгляда? Действующий Правитель не такой и красавчик. Да и его брат тоже...

– Хочешь покажу, как он выглядел в молодости? У меня есть рассекреченный архив.

Уже через пару минут на столе были разложены изображения Первого Правителя в молодости. Он был привлекателен. Даже очень. Настолько, что его привлекательность я оценила значительно выше обычной мужской красоты.

– Сейчас он сдал во внешности. Но не забудь… Именно в его правление случилась эта война. И именно он стоял во главе, когда нация боролась с голодом и предотвращала излишнюю смертность. Ему бы ещё лет двадцать надо оставаться у власти… но… События в нашем мире подточили почти всех Правителей. Не только Первых. Уверен, сейчас многие задумываются о молодой крови. Не зря на балу появились высокопоставленные женихи.

– А наш наследник был?

Виктариан пожал плечами.

– Может, и был. Я же не знаю, как он выглядит. Ну что, Алина. Задачи ясны? С утра приступим.

Я кивнула, смотря на планшет, а в голове бурлили мысли об Эрии и её возможном замужестве. Согласится ли она на гарем? Лучше бы согласилась...

Глава 21 Лучший подарок

Так в задумчивости я и дошла до той части дворца, где находилась моя комната. Дальше Виктариан сопровождать меня не стал.

– Сегодня к вечеру все девушки вернутся во дворец. Даже из-за рубежа. Здесь состоится собрание в честь окончания обряда, а потом торжественный ужин. Тебе должны были доставить платье. Примерь. А мне надо проконтролировать подготовку мероприятия.

И до комнаты я добралась уже в одиночестве. Где и увидела очередной наряд. Или мы – кто с Земли – опять все станем синими, или местные «одевальщики» решили вернуть меня в этот цвет. Вздохнула. Ну да ладно. Платье выглядело отлично. Понравился подол, неплохо расширяющийся книзу без кринолина. Как и строгий верх с высоким воротником и рукавами в три четверти с широкими манжетами. Ткань подобрали без рисунка, но зато она приятно переливалась сине-голубыми волнами.

А брошь в виде нежных веточек какого-то местного вьюнка с серьгами того же стиля отлично завершили образ.

Оставив в покое платье, я застыла напротив окна. Мысли опять вернулись к подбору невест для Первого Правителя. Раз Виктариан сказал, что все девушки вернутся, значит, вернётся и Эрия. Встретиться с ней очень хотелось. Последний раз мы виделись там, на скале, когда одновременно прощались с жизнью.

И хотелось бы поговорить о том, что нависло над нами обеими: о возможном вхождении в гарем. И вообще, ведь не Виктариан, а я первая предположила, что невестой будет Эрия. Возможно, он просто не стал акцентировать моё внимание на проблеме и не признался, что выбор пал на меня.

По спине проползли мурашки. С кем бы обсудить эту тему? Но если гарем настолько закрыт от общества, то самый осведомлённый в моём окружении, это именно Виктариан. Больше спрашивать некого.

И даже если он обременён клятвой отпустить меня домой, то Клан может застопорить моё возвращение. И Виктариану придётся подчиниться. Наверняка есть возможность как-то снять с него клятву...

Я уже осознавала, что накручиваю себя, но остановиться не могла. В чувство меня привела Каяла – моя младшая помощница. Теперь я знала её имя. Она накрыла обед и пригласила сесть за стол.

– Каяла, а ты что-нибудь слышала о гареме Первого Правителя? Я не… не о частности… а в общем… – несколько неуклюже спросила я.

Но она меня поняла.

– То же, что и все. Жён тщательно охраняют. И они никогда не покидают резиденцию Правителя. К ним могут приезжать только близкие родственники. Ваша наставница – младшая сестра одной из жён. Мы случайно об этом узнали. Но она точно промолчит. Не болтлива.

– А могут принудить стать женой Правителя?

– Ходят слухи, что есть какой-то обряд. После него женщина станет считать, что это её выбор. Но более старшие жрицы сказали, что такое невозможно. Невозможно избирательно отключить память и подключить новые знания.

Объяснение Каялы меня немного успокоило. Поговорить бы с наставницей... Но ведь ничего не скажет.

На этом я постаралась отвлечься от неприятных раздумий. После обеда развлекла себя книгой, а там пришли местные стилисты сооружать из моих волос причёску. И когда я была готова к выходу, решила не ждать приглашения в гостиную. Отправила Шушу спать в контейнер и пошла к Эрии.

Встретились мы на балконе бального зала и замерли. Она настолько эффектно смотрелась в белом с серебром платье, что я чуть не ахнула вслух.

– Я шла к тебе.

– А я к тебе.

И мы бросились друг другу в объятия. И как маленькие дети разревелись. Хорошо ещё макияж не снесли. Стойкая здесь косметика.

А потом я предложила сбежать в парк. Чтобы никто не мешал. И мы говорили, говорили, говорили. Опять расплакались из-за погибших на скале девушек. А после вдруг резко замолчали. И просто пошли по круговой аллее. Наслаждались светилом, которое теперь всё больше походило на земное, уже немного другим воздухом, пропитанным магией, и более голубым небом. Купол постепенно истончался.

Не знаю, о чём думала Эрия, а я опять вернулась к теме отбора. И даже ухмыльнулась, насколько платье Эрии подходило под обряд обручения здесь и сейчас.

Но когда дорожка повернула ко дворцу, мы увидели балкон с толпой народа на нём. А когда подошли ближе, девчонки закричали, завизжали, замахали руками и запрыгали. Неподвижно, заложив руки за спину, стояли только мужчины: один в бордовой и несколько в чёрной одежде.

Мы переглянулись и, поняв, что жёстко опоздали на собрание, подхватили подолы и помчались во дворец.

Я не любила долгих торжественных мероприятий. Всегда сидела как на иголках и нетерпеливо ждала конца, чтобы сорваться с места и сбежать с этого сборища.

И это мероприятие не стало исключением. Сначала нас выстроили в строго определённом порядке. В линию во всю длину гостиной. Затем зашли мужчины во главе с Саргесом Балленстаргом, и началась официальная часть.

После непродолжительной, но впечатляющей речи представителя Клана, последовало награждение. Стало понятно, почему нас так выстроили. Но мы с Эрией переглянулись. И её и меня первыми отметили в речи, а стояли мы последними в ряду.

Саргес Балленстарг вручал каждой подошедшей к нему девушке награду в коробочке и подарок от Правителей в футляре. Я предположила, что нам дарили драгоценности. Ну, конечно… чем ещё можно порадовать девушек?

Но меня и Эрию, он лично вывел из ряда и довёл до середины гостиной. И толкнул ещё одну речь. Которую я почти пропустила мимо ушей от волнения. И награды оказались другими. Более высокой степени, на прочной серебряного цвета ленте, которую тут же надели нам на шею. И вручили футляры покрупнее, чем остальным девушкам.

И тут же объявили, что в бальном зале нас ждёт значительно больший подарок-сюрприз.

Куда мы все и отправились. По дороге я успела-таки заглянуть в футляр. Хоть я и не повёрнута на драгоценностях, но чуть не ахнула, увидев изумительное колье с сапфирами.

– Из семейной коллекции Первого Правителя, – услышала я Виктариана, догнавшего меня. – Гордись...

Горжусь… Только вот не заставили бы меня вернуть эту вещь в семью. Вместе со мной, как женой нового Правителя… И я промолчала.

А в бальном зале нас ждал действительно невероятный сюрприз. Умопомрачительный.

К девушкам прибыли их родители. Вернее, те из них, кто обладал магией. Мы входили в зал с трёх сторон, и получилось так, что девушки не сразу поняли, кто стоял и ждал их там. Сначала наступила тишина, а потом кто-то вскрикнул:

– Мама?!

Первой из толпы вырвалась Оя. И словно ветер помчалась к женщине, протянувшей к ней руки.

А потом такое началось…

Мне обниматься было не с кем. И не прибыла мама Бориславы. Но с Бориславой был Микрайл, а я опять одиноко пристроилась у окна, присматриваясь к магам в чёрной одежде. Старалась вглядываться в незнакомые лица, разыскивая в них черты действующего Первого Правителя. И боялась, что кто-нибудь подойдёт ко мне.

А вокруг всё щебетало, смеялось, плакало и обнималось. Родители и женихи прибыли не с пустыми руками, и почти рядом с каждой девушкой на отдельных столиках вырастала гора подарков. Только около меня скромно лежали две упаковки. Одна из-под награды и вторая с ожерельем из семьи Балленстаргов.

Наконец, нас пригласили к длинным столам, расположенным вдоль стен зала. Кураторы и доноры уже знали, куда сажать своих подопечных с родителями. У каждого места стояла табличка с именем. А мне, как бедной родственнице, своё пришлось поискать.

И бывший куратор, куда-то пропал, и наставница обнималась с чьей-то мамой…

Зато я заметила Микрайла. Он подозвал меня жестом. Обрадовалась: вот и моё место нашлось. И похолодела, когда подошла. По левую руку от меня села Борислава, а по правую стояла табличка: «Не занимать».

Я видела такие таблички на столах. Поняла, что это для тех магов, кто ещё не был признан женихом. Но если бы это место предназначалось для Виктраиана, то зачем скрывать имя? Значит, должен подойти кто-то незнакомый. Претендент на руку универсала.

И я упала духом. Нашла взглядом счастливую Эрию. Рядом с ней тоже оставалось свободное место.

Когда все расселись и немного угомонились, в зал сначала вошёл брат Первого Правителя, а затем Виктариан с каким-то широкоплечим магом.

И я мысленно вознесла молитву всем-всем богам всех-всех миров, чтобы рядом со мной сел Виктариан.

Я следила, как по залу шла эта троица. И словно в замедленном темпе они приближались ко мне. Осталось метров десять… пять… И все прошли мимо.

Кажется, я довольно громко выдохнула. Но все наблюдали за проходом этих магов и не обратили внимание на моё неадекватное состояние.

А потом я посмотрела, как Саргес Балленстарг сел во главу стола, а широкоплечего мага Виктариан подвёл к Эрии.

Выдыхать второй раз я уже не стала. Просто внимательно следила за действом. Эрия встала, за ней поднялась и её мама. Явно происходило знакомство. Затем все трое сели за стол. А Эрия посмотрела на меня. Грустными глазами. И мы обе с полминуты не могли оторвать друг от друга взглядов, пока рядом со мной не сел Виктариан.

– Это он? – тихо и многозначительно спросила я.

– Я не знаю этого мага. Но явно не из рядовых. На руку Эрии есть ещё четверо претендентов. В очередь встали.

– А на меня есть?

После моего вопроса дали сигнал для начала ужина. И Виктариан ответил не сразу.

– Да.

– Тоже в очередь встали?

– Встанут, когда окончательно откажешь мне.

Я чуть не захлебнулась соком.

– Как я откажу, если вы не сделали мне предложения.

– А как я сделаю предложение, если ты смотришь на меня зверем.

– Получается, я сначала должна принять вас «добровольно и искренне», и только потом вы сделаете предложение?

– Только в таком порядке.

– Я же вам записку оставляла. А вы гордо ушли.

– Это не «добровольно и искренне». Ты была за Щитом, а значит, просто хотела секса.

Я аж чуть язык не проглотила. Но... он был прав...

– Ещё желательно бы приглушить ревность. До нуля, – продолжил Виктариан.

– Ждите-ждите.

– Жду-жду. И дождусь. Не веришь?

Мы свободно говорили на моём языке, потому что над столом стояла полная разноголосица. Все общались на языке миров, откуда пришли.

– Чем докажете?

– После ужина приду и поговорим.

– Буду ждать с нетерпением. Знаете почему?

– Пока нет.

– Буду рада вам, как заслону от посягательств на меня некоего высокопоставленного лица.

– Я тоже высокопоставленное лицо.

– Но на ступеньку ниже того высокопоставленного лица.

Так мы и препирались до конца ужина.

И почти первыми с него ушли. Лишь дождались ухода Саргеса Балленстарга, вместе с которым ушёл и гость Эрии. Что ещё немного склонило чашу весов в сторону присутствия на ужине будущего Первого Правителя. Правда, на отца в молодости он не был похож. Но… может, в мать пошёл. Гены они и в этом мире гены.

Каяла помогла мне переодеться. Потом поохала над ожерельем, и, как только порог перешагнул Виктариан, она тут же поклонилась и исчезла за дверью.

– Я тоже приготовил тебе подарок, – с широкой улыбкой сказал он. – Переодевайся, мы идём в Москву. Там сейчас вторая половина дня.

Что-о?!

Я чуть не задохнулась. И не знаю, как удержалась на подогнувшихся ногах. Наверное, потому, что вовремя вцепилась в край стола.

Виктариан вытряхнул из сумки на кровать одежду, в которой мы когда-то шагнули в этот мир.

– Ну что застыла? Одевайся.

И вытащил из кучи джинсы.

– Это, кажется, твои. Влезешь в них, или растолстела?

– С такими тренировками растолстеешь.

Я, наконец, отмерла и взяла джинсы в руки. Как же давно я не ощущала эту ткань…

– Теряем время, – опять поторопил меня Виктариан. – Нам санкционировали только двадцать часов пребывания там.

– А что с Шушей?

Вслед за своими джинсами Виктариан натянул футболку и подошёл ко мне.

– Где он сейчас?

– На левом плече.

Не знаю, что Виктариан сделал, но зверёныш проявился и зевнул.

– Положи его в контейнер. Я включу усыпляющий режим.

На меня посмотрели грустные зелёные глаза.

– Малыш, я не бросаю тебя. Поспи здесь. Я скоро. Хорошо?

Шушонок моргнул два раза и свернулся в пушистый клубочек.

Виктариан набрал код сна и кивнул.

– Несколько минут и уснёт. Собирайся.

***

Сердце начало грохотать, когда я ещё переодевалась. А когда мы встали перед ковром, и вовсе зашлось в экстазе. Сейчас я окажусь там… дома. В Москве.

Перед глазами появилась рябь, ковёр растворился в ней, и я увидела ту самую деревянную дверь, только с другой стороны.

Виктариан провернул кольцо, и она со скрипом открылась.

– А смазать слабо? – от волнения хрипло проговорила я.

– Нельзя. Это не дверь. Артефакт. Идём.

И так же, как когда-то, подхватил меня за талию, и мы шагнули в мой мир.

***

Квартира встретила застоявшимся воздухом. И кроватью, что стояла напротив двери, сразу «спрятавшейся» за ковром.

Я судорожно вздохнула и рванулась было к лоджии, но Виктариан задержал, схватив за руку.

– Стой! Оденься. Здесь зима.

Я даже не сразу сообразила, что он сказал. А сообразив, стукнула по выключателю, активировав открытие гардеробной, и достала оттуда норковую шубку с капюшоном и зимние сапоги. Пока одевалась, Виктариан прошёл в прихожую.

– Вы за мандаринами здесь перемещались?

– Нет. Через свою квартиру, но возвращался отсюда. Может, сразу на улицу?

Нет. Я мечтала увидеть Москву с лоджии. Ничего не ответив, прошла на неё, открыла дверь, потом окно и…

Казалось бы, всё хорошо. Падал крупный пушистый снег, из-за которого парк еле просматривался. Просто новогодняя красота... Но… но воздух…

– Что не так? – спросил подошедший ко мне уже одетый по-уличному Виктариан.

– Воздух… Не такой какой-то…

– А что ты хотела? Экология в твоём мире не на высоте. Я первое время задыхался здесь. Но пришлось привыкать. Ну? Куда пойдём?

– В парк. Хочу пройтись по снегу. Потом прогуляемся по набережной. Потом зайдём в торговый центр и выпьем горячего кофе, по которому я соскучилась. Потом спустимся в метро…

– Где оглохнешь после нашего тихого мира…

– Не оглохну, если не оглохла на скале. И уже в метро придумаем, куда скатать. И у меня есть условие!

– Тебе не кажется, что условия должен ставить я? – удивлённо, но с улыбкой спросил Виктариан.

– Нет! Не кажется! Это мой мир! И я буду обращаться к тебе на ты! Это моё условие.

Улыбка с лица главгада слезла.

– Но мой титул не изменился оттого, что мы сюда переместились!

– А я и не знаю твоего титула, – разведя руки, ехидно парировала я. – Знаю только имя с добавкой имени семьи. И нас вообще титулам ещё не учили. Поэтому ты, это ты. И никаких возражений!

Улыбка снова расплылась на лице Виктариана. Но многообещающая.

– Хорошо. Вернёмся – отомщу…

– Накажешь?

– Нет. Отомщу...

***

Домой мы пришли больше похожими на снеговиков. Сначала наши похождения были довольно мирными. Насладившись сказочным во время снегопада парком, мы действительно прогулялись вдоль набережной, напились кофе и спустились в метро.

Даже не знаю, почему я раньше не замечала такого адского шума на станциях… Может, потому, что с детства была приучена к нему. Считала, что так и надо. Организм выработал привычку не замечать такое неудобство. Но теперь, после нескольких месяцев тишины, шум метро неприятно поразил меня.

Хотя долго я на этом не зацикливалась. Мы добрались до квартиры Виктора-Виктариана, где забрали ключи от автомобиля, и просто наколесили по Москве не одну сотню километров. С заездом в ресторан. Где я – на радость официанта – назаказывала кучу блюд, по которым соскучилась на Оттавии. Всё, конечно, не съела, но всё, как говорится, надкусила и попробовала, закатывая глаза от удовольствия и не обращая внимания на посетителей за другими столиками. Выпила и вина, которое в мире Виктариана пока напрочь отсутствовало. Не до виноделия там было.

Завелась, естественно, и дала жару на танцполе. Но и Виктариан не отставал. Постоянные самоконтроль и сдержанность, видимо, тоже достали, и он, наконец, «отпустил» себя.

К вечеру снегопад прекратился, и, прежде чем подняться в квартиру, мы снова прошли в парк. Где мне надоело мирно прогуливаться под ручку и очень захотелось натолкать снега за воротник элитного пальто Виктариана.

Что я и сделала.

И получила в отместку от не ожидавшего такой подлянки «высокопоставленного» полный капюшон того же снега.

А потом пошло-поехало. И летящие снежки, и валяние в снегу, и хохот... Что быстро вылилось в бои местного значения, потому что к нам присоединились ещё две пары, которым тоже нечаянно прилетело.

– Быстро прогреваться в ванну! – приказал Виктариан, как только мы перешагнули порог квартиры.

– Есть, Ваше Величество! – отчеканила я.

Оставив сапоги на середине прихожей и бросив сырую шубку на руки Его Величеству, отравилась по указанному адресу.

Как же я соскучилась по горячей ванне… Да ещё с ароматическим маслом. И с зажжённой толстой свечой…

Правда, довольно сильно заломило замёрзшие пальцы и ног, и рук… но это такие быстро проходящие мелочи по сравнению с расслаблением, получаемым погружением тела в воду… Разве можно сравнить душ с этим волшебным действом?

Разбудил меня стук в дверь.

И вопрос с той её стороны:

– Ещё не утонула?!

– Ты ждёшь именно этого?!

– Ага! И перекрещусь по-земному на радостях. Выходи, твой любимый чай уже в заварнике. Через минуту не выйдешь, сам вытащу!

– Через пять!

– Через три!

– Хрен с тобой. Договорились! Через четыре!

Не знаю, услышал ли он про хрен… Но я в своём мире. Что хочу спросонья, то и ляпаю.

***

– Откуда сладости? – спросила я, оглядывая накрытый стол.

– Доставка. Удобная вещь. Надо будет внедрить её в наших городах.

– А своё придумать?

– «Своего» у нас будет поболее. А если где-то придумали что-то новое и удобное, то почему не использовать это ноу-хау у себя? Садись.

Чай мы пили молча. То ли у меня закончился запас колкостей, то ли сказалась усталость. И уже клонило ко сну.

А Виктариана явно не клонило. И в его пристальном взгляде стало проявляться нечто для меня интересное. А судя по реакции моего организма и желанное. Попыталась себя одёрнуть. Но тело сигналов мозга не послушалось. Или сигналы были слабыми.

– Алин…

– Хочешь спросить не приму ли я…

– Нет. Просто хочу. Тебя.

– А потом опять жёстко приземлишь?

– Сам приземлю, сам подниму...

Я не знаю, что проявилось в моих глазах, но уже через пару минут Виктариан навис надо мной в кровати. А от кухни до спальни появилась дорожка из нашей одежды.

И зачем я надела нижнее бельё? Секси, между прочим…

Он этого эффекта даже не заметил, сорвав с меня гарнитур и отшвырнув его в сторону…

И ещё я...

Мысль осталась недодуманной… Все ненормальные мысли оказались сметёнными пламенем, рванувшимся к пламени Виктариана.

И не только ненормальные. Вообще, все до единой. Остались только зверское желание секса и полученная сладость в первую же секунду слияния...

Глава 22 Хитрый ход Правителей

Утром мы просыпались лениво. То Виктариан обнимет и, что-то пробормотав, уйдёт в сон, то я гляну на тёмное окно и снова уткнусь лбом в тёплую мужскую грудь.

Но пришло время потягушек. Совместных.

– Ну? И где предложение руки и сердца? – напомнила я.

– А добровольного и искреннего не было. Я тебя соблазнил.

– Что-о?!

Я взвилась, словно реактивная ракета, и села на кровати.

– И как прикажешь различать виды секса?

– Тебе никак. Это я буду определять его вид. Каждый раз.

– Ну… если так, то хорошо… А я буду решать, когда он произойдёт. Делим обязанности пополам.

С кровати я метнулась быстрее, чем Виктариан успел меня схватить, и с демоническим хохотом удрала из спальни.

Завтракали мы в квартире. Время нашего пребывания в моём мире истекало. И на меня постепенно наваливалась грусть.

– И когда ещё сюда придём? – спросила я, загрузив посудомойку.

– Когда появится свободное время. Сама увидишь, сколько работы в Арухтаре. Но ещё выберемся. И не раз.

Осталось только вздохнуть. Заплатив за интернет и телефон, я покопалась в новостях. Подумала, не позвонить ли кому. Но подруг у меня не было. Мама старательно отваживала их от меня. Я обижалась и даже истерила иной раз, но теперь понимаю, зачем она это делала. А звонить на работу… Что я им скажу?

– Виктар, а я уволена? – спросила я Виктариана, смотрящего новости по телевизору.

– Конечно.

– Надеюсь, не за прогулы?

– По собственному.

– И на этом спасибо, – вздохнув, пробормотала я и оставила телефон в покое.

– А почему не было матери Бориславы? Она жива?

– Я сам ей позвонил. Первым делом она спросила о клейме. Сказала, если родному миру не нужна её дочь, то и ей там делать нечего. А с Бориславой они и так скоро встретятся. Попросила передать, что мама её очень любит. Передал.

– Неужели совсем ничего нельзя сделать?

– В этом случае мы бессильны.

– Виктар...

– А...

– А между нашими мирами большое расстояние? Или мы мир в мире?

– Большое. Мы совсем в другой галактике. Но в той же Вселенной. В здешних астрономических каталогах мы есть.

Я обернулась на стену, за которой находилась спальня.

– А как же...

– Земляне пытаются найти и описать тёмную энергию, которая на самом деле магическая. Но не опишут. Не те гены в человеке. Не смогут они её ни увидеть, ни пощупать, ни описать физические свойства. Но как пробиваются такие пути между мирами никто не знает. И даже мы. Мы знаем нужные заклинания. Остальное делает магия.

***

Через час, прибравшись в квартире, я решила ещё немного постоять на лоджии. Подошёл ко мне и Виктариан. Но я не сразу его заметила, потому что с головой утонула в размышлениях.

Ведь и он, и наставница правы... Здесь я не чувствовала магии. Кожей не чувствовала, как это происходило в их мире. И как бы я ни оделась, я ощущала себя голой. Будто не хватало ещё какой-то прослойки, какой-то одежды.

– Только здесь ты сможешь полностью почувствовать согласие своей магии с магией мира. Поверь, он заиграет совсем другими красками. А вот прежний мир станет для тебя пустым и блёклым.

Нет… настолько пустым он мне не казался. Менее красочным – да. Но зимой всегда меньше красок...

– О чём задумалась?

Я вздрогнула и повернулась к Виктариану. Помотала головой.

– Да так… ни о чём… Просто прощаюсь с Москвой.

Не призналась, о чём размышляла. Этим открытием делиться пока не хотелось. Ни с кем.

***

Пришёл момент, когда мы снова шагнули за деревянную дверь с валунами.

И попали в ночной дворец.

– Ложись спать. Утром подниму рано.

С этими словами Виктариан вышел за дверь, прихватив свою чёрную одежду, а я переоделась и, забрав Шушу из контейнера к себе в постель, уставилась на ковёр. И ещё долго рассказывала зверёнышу о нашем променаде по набережной, катании по Москве, об ароматной ванне, о метро, ресторане… снегопаде… лоджии...

И вскочила от:

– Ты ещё спишь?!

Я уставилась выпученными глазами на своего бодрого «высокопоставленного».

– Чего так орать-то…

– Не забываем о переходе на «вы».

– Чего так орёте-то?

Виктариан кинул на кровать два комбинезона.

– Один носишь, другой на смену. Вставай, приводи себя в порядок и одевайся. Зайду через десять минут. Завтракаем у меня. Шушонка забираем с собой вместе с контейнером.

***

И действительно, в работу пришлось окунуться с головой. С первой же минуты, как зашла к нему в кабинет. Одновременно и завтракали, и заносили в планшет заявки по энергикам.

Затем сразу прошли на площадку с арокарами и взмыли на том же зелёном к небу.

– Открой план на сегодня. Зачитай первые три задачи.

Открыла, зачитала.

– Открой черновую страницу плана на завтра. Записывай, что буду диктовать.

Не сразу я привыкла к оттавийской раскладке на планшете, и Виктариану приходилось повторять одно и то же дважды, а то и трижды. Да ещё Шуша то и дело проявлялся прямо на планшете, внося свои коррективы в напечатанное. Периодически приходилось пересаживать его на плечо. Но постепенно я ускорилась

Первым пунктом плана оказалась строительная площадка будущей фермы.

Шуша предусмотрительно – ещё до моего выхода из арокара – стал невидимым и перестал мешать. А я едва успевала бегать за скоростным Виктарианом. И с трудом успевала записывать то, что он мне говорил.

До обеда мы побывали в пяти таких точках. И на фермах, и на комбинатах, где множество магов и людей занимались расконсервированием оборудования и производственных линий. В одном из таких пообедали и помчались в хранилище энергиков. Там Виктариан – уже не торопясь – рассказывал, где, что и как надо делать. Как скачать программные данные по заказам в систему хранилища, как забирать ранее заказанные энергики. Но передавали их заказчикам совсем в другом месте.

Короче, к концу дня я вымоталась до предела. Хоть Виктариан и дал мне поспать в арокаре последний час полёта до дворца, но я уже с трудом рассортировала запланированное по видам и датам исполнения. А отметки о выполнении сегодняшнего плана он взял на себя.

– Мне надо ещё кое-какие замечания подготовить. Иди полежи на кровати. Поужинаем и пойдём к тебе.

Хотела я его спросить о «добровольном и искреннем», но поняла, что сил не осталось ни на разговоры, ни на «добровольное», ни на «соблазнённое». Добраться бы до кровати и упасть на неё.

И я на неё упала. Положила Шушу на грудь и с удовольствием потянулась...

И там же мы проснулись утром. Я – полностью раздетая – с Виктарианом на его узкой кровати, а зверёныш в контейнере.

***

Постепенно я привыкла к бешеному ритму работы Виктариана. Даже иногда сама догадывалась, что и как надо отметить в планшете.

Появилось время и для простых разговоров – обычно в полёте, – и на игру с Шушей, который уже начал приходить в себя. Хоть и играл со мной, но не улыбался и не строил глазки. И уже не мешал работать. Никто не догадывался, что на моём плече сидит такой зверёныш. Но как только рядом не оказывалось посторонних, он тут же проявлялся и терпеливо ждал, когда кто-нибудь из нас – я или Виктариан – начнём с ним играться.

И появилось время на раздумья. О нас с Виктарианом.

Он так и не торопился с предложением, а я не напоминала ему об этом. Уже стала подозревать, что и не нужна я ему в качестве жены. Хотя и с другими девушками он уже не встречался. Совсем.

Мы были рядом почти круглосуточно. Ночью на его кровати, днём в поездках. После того как я вошла в ритм работы, стал случаться и секс, характеристики которому мы не давали. Он не напоминал, а я не набивалась.

Иной раз, в те минуты, когда Виктариану не нужен был помощник, я зависала, наблюдая за ним. И начинала признаваться себе, что именно этот мужчина может стать моим главным мужчиной. Я уже с трудом представляла свою жизнь без него. Ни в этом мире, и в том. А когда он ловил мой задумчивый взгляд, то сразу отворачивалась. И точно знала, что мысленно Виктариан посмеивался над моим детским поведением. Но был доволен, гад. Очень доволен. Хотя глаза и лицо оставались прежними. И он практически не прекращал разговор с собеседниками.

И я всё чаще стала задавать себе каскад вопросов: почему Виктариан тянет с предложением, которое стопроцентно защитит меня от посягательств Первого Правителя? Или у него есть местная невеста? Или кто-то из нас ему подходит больше? А мной он просто пользуется?

А может меня уже приглядели для гарема? Тогда почему позволяют нам жить вместе? Или видят в Ди Виктариане только донора и моего воспитателя?

И ответов на эти вопросы я не находила.

***

Со своими девушками-землянками мы хоть и редко, но встречались. Когда в полном составе, когда в урезанном. Пили чай со сладостями и просто болтали.

А ещё они полюбили Шушу. И он позволял им себя гладить.

Но больше всего ему нравилась Борислава. Зверёныш снова и снова ставил лапки то на мою руку, то на её. Но мы так и не поняли, что он хотел этим сказать.

А однажды Виктариан сообщил мне, что пришло время Бориславе возвращаться к матери.

Во мне будто струнка оборвалась и хлестнула по сердцу. Слава стала единственной близкой подругой. И… вот так придётся расстаться.

Уйти Борислава должна была через мою комнату. И мы всем скопом собрались там. Борислава, Элиза, Мари, Мига, Виктариан и Микрайл, который должен был проводить её до самого дома.

Долго нам прощаться мужчины не дали. Элиза, Мари и Мига, обнявшись с Бориславой и утонув в слезах, ушли.

После этого Виктариан провёл ладонями по её шее.

– Я активировал блаккет. Он будет задерживать магию в теле и ограждать её от немагической среды. Перемещение санкционировано. Память сохранится.

А потом мы вчетвером перешли в мою квартиру. Уже там Борислава протянула мне маленькую шкатулку с почти прозрачным браслетом.

– Его мне подарила одна из жриц. Она оказалась моей далёкой родственницей. Браслет необычный. Он помогает вовремя успокоиться, если что-то начинает нервировать или злить. Здесь он мне не нужен. Да и магию на него надо тратить. А тебе пригодится. Носи.

– Спасибо, – прошептала я, едва сдерживая слёзы.

С трудом – судя по дрожавшему подбородку – сдерживала слёзы и она. Но, видимо, нашла в себе силы улыбнуться и добавила:

– Мы же ещё встретимся. Обязательно заезжайте к нам. Виктар Диллейский знает мой адрес.

А потом мы остались в квартире одни. И стали ждать возвращения Микрайла.

Я будто ещё раз осиротела. И мне уже не хотелось ни выбираться в Москву, ни даже выходить на лоджию. Просто сидела на диване, прижавшись к Виктариану, и молчала вместе с ним в тишине квартиры.

***

Примерно через месяц Виктариан начал сдавать свои дела другим магам. Явно тоже далеко не рядовым. И пришло время, когда наш арокар, окружённый другими небольшими чёрными арокарами, завис над резиденцией Первого Правителя.

– Вокруг нас охрана, – пояснил Виктариан.

Сказать, что я была поражена увиденным, это ничего не сказать. Дворец, над которым мы зависли, был похож на русскую букву «Ш», но с длинной пристройкой с другой стороны здания: ровно посередине.

– Ты видишь четыре пристройки к основному строению. Три из них – блоки для жён. Четвёртая с другой стороны – блок для Первого Правителя. Обрати внимание на парк со стороны женских блоков. Он разделён на несколько зон. Индивидуальные для каждой и для совместных прогулок. Как видишь, много и детских площадок. Самая большая – для игр всех детей вместе.

Да, я всё это видела. И поражалась той красоте, что простиралась под нами.

– Парковые дизайнеры уже поработали. Когда растения пойдут в рост, а многие и зацветут, здесь будет ещё прекраснее.

Арокар вильнул в сторону блока Первого Правителя.

– Самое крупное здание за парком, это что-то вроде гостиницы. Там останавливаются высокопоставленные чиновники. Если по каким-то причинам мы здесь задержимся, то сможем переночевать там. Нам выделили весь верхний этаж. Немного дальше отдельные дома.

– Скорее мини-дворцы, – заметила я.

– Построены для родственников Правителя. Они здесь не живут. Только приезжают в гости. Во дворце могут временно разместиться семья его отца и семьи Второго и Третьего Правителей. Но только с несовершеннолетними детьми.

– А в самом конце что?

– Это казармы рацгаров резиденции. Не вздумай с ними препираться. И если что прикажут, сразу исполняй. А то мне придётся вызволять тебя из подвалов.

– Поняла. Не буду.

– Ну что? Садимся на крышу блока Правителя и заходим в сердце резиденции?

Арокар совершил крутой вираж и пошёл на снижение. А у меня заныло под ложечкой. Сейчас мы окажемся не в сердце резиденции, а в сердце страны…

***

Я ожидала снова увидеть дворцовый стиль уже в первом помещении резиденции, и, в общем-то, не ошиблась.

Но в отличие от дворца, где мы жили, в просторном зале с высокими окнами, который был расположен не на первом этаже, а на втором – куда вели внешние белоснежные лестницы и с крыши, и от парадного подъезда – не было особой пафосности. А вернее, не было яркой контрастности в цветах. И потолок с росписью, и стены с полуколоннами между окнами, и резная мебель были различных оттенков синего и голубого цвета. Как и огромные фарфоровые вазы, стоявшие по обе стороны входных врат и высоких распашных дверей в следующее помещение.

– Преемник предпочёл оставить этот зал, как есть, – осматриваясь, произнёс Виктариан, и ему вторило гулкое эхо. – Именно отсюда начинаются визиты высокопоставленных гостей. Те же, кто попроще и родственники, пользуются другим входом. Следующий зал – зал приёмов, где мы и будем в основном работать.

Следующий зал поразил не золотой помпезностью, которой, на мой взгляд, излишне было и на потолке, и на стенах, а множеством длинных и широких столов с чертежами.

– Это поэтажная планировка всех блоков резиденции. И мне обещали сделать фотографии каждого помещения.

Толстенные альбомы с фотографиями мы нашли на отдельном столе. И выяснили, что на трёх первых рядах разложена планировка женских блоков, на четвёртом – основного строения, и на пятом – блока Правителя.

В первый день мы распределили фотографии на тех планах, где эти помещения находились. Сначала я присматривалась и к стилю, и убранству комнат, но потом всё настолько перемешалось в моей голове, что я уже просто совмещала маркировку на фото с маркировкой в чертежах. Да ещё и Шуша, играясь, то и дело сбрасывал фотографии со столов. Приходилось поднимать. Зато я разглядела пол с золотыми разводами, очень похожий по рисунку на мрамор.

А хитрый Виктариан занимался блоком Правителя и основного здания. Наверняка там было мужское предпочтение к интерьеру. И в его глазах не рябило… И зверёныш ему не «помогал».

Так я выяснила, что одна из жён действующего Правителя предпочитала в комнатах контрастность красного и белого, Вторая – спокойные светло-бежевые тона в сочетании с коричневыми оттенками. Но третий блок – с преобладанием жёлтого цвета – меня удивил. Создалось впечатление, что из комнат уже вывезли немало мебели.

– Это блок жены со светлой магией, – пояснил Виктариан, когда я его подозвала. – Она не из нашей страны. Из Крайнара. Там считается, что, чем больше домашних цветов в доме, тем больше в нём жизни. И живут они не в домах, а в самых настоящих многоэтажных оранжереях. Из её блока вывезены все растения, поэтому помещения и кажутся пустыми. Я видел его немного иным.

– Ты? Видел? – поразилась я и развернулась к Виктариану. – Сколько же тебе лет?

– Шестьдесят. Если судить по вашим возрастным категориям, то около тридцати.

– Но война была семьдесят лет назад.

– Я родился позже. В самый разгар голода. А консервацией резиденции занялись, когда мне было двадцать лет. Я помогал здесь отцу. Как раз работал в том жёлто-зелёном блоке. Именно с ним придётся провозиться больше всего. Наверняка потребуется серьёзный ремонт.

Я осмотрела столы и пожала плечами.

– Нам будет кто-то помогать?

– Само собой. Дизайнеры, специалисты по мебели и тканям. Ремонтные бригады разных профилей. Народа сюда много нагонят. Кстати, будут и ваши девушки. Как раз идёт подбор команды.

– Но… Ведь мы будем подбирать дизайн не для себя, а для других. С наследником всё понятно: он сам выберет вариант из предложенных. Но как с будущими жёнами? Как узнать их предпочтения?

– Мы отправим в Клан несколько вариантов дизайна, а уж как они узнают мнение претенденток, это их проблемы. Ты всё разложила?

– Ага.

Виктариан прошёлся по рядам. Затем забрал планшет и махнул рукой на распашные двери слева.

– Пойдём. Успеем сегодня пробежаться по женским блокам.

Вздохнула и подчинилась, мысленно представляя, сколько ещё километров придётся намотать до вечера.

Но всё оказалось проще.

– На самокатах каталась?

– Конечно.

И Виктариан показал на их ряд у стены в следующем помещении.

– Специально сюда доставили. Иначе всё время уйдёт на ходьбу. Только по лестницам не езди. Здесь куча лифтов.

– Беспокоитесь за меня?

***

Спать я легла опять без задних ног… Но больше устали не ноги. Устал мозг воспринимать громадьё и красоты, и роскоши, и излишней контрастности, и… и… и… ужас, сколько всего...

Лишь бы не приснилось...

А на следующий день в резиденцию высадился десант помощников. Двадцать пять магов-оценщиков состояния помещений и коммуникаций и не менее полутора десятков дизайнеров. И обещали прислать подсобных рабочих из людей, когда они понадобятся.

Но неожиданное для меня произошло через неделю. Прибыли девушки-попаданки. Тоже около двух десятков. Среди которых были и Элиза, и Тания, и Эрия. И даже местные девушки, которых я никогда не видела.

А раз здесь Эрия, то я пришла к выводу, что правящая семья таки решила проблему с будущими жёнами… Все претендентки на гарем Первого Правителя, скорее всего, уже в резиденции. Или почти все. И сами того не ведая, станут подбирать интерьер по своему вкусу.

Хитрый ход со стороны Клана. Креативщики местные...

Работа в этом дворце была интересной и до прибытия помощников. Но теперь она станет ещё интереснее. И я постараюсь вычислить, кого из прибывших девушек будущий Правитель выбрал в потенциальные жёны.

Глава 23 Предупреждение

Работа пошла значительно быстрее. Можно сказать: закипела. Девушки подключились к ней без раскачки. В основном они занимались тканями: для обивки мебели, драпировки стен и пошива портьер. После выбора интерьера очередного помещения они ездили по фабрикам и Арухтара, и соседних стран. А если подходящих не находили, то заказывали нужное.

Несколько девушек подбирали интерьерные украшения. Уж чего-чего, а этого добра в запасниках резиденции хранилось много.

Тания – с её чувством прекрасного – вплотную работала с дизайнерами. И я отдавала ей должное. Её советы были действительно профессиональными. Оказалось, что в своём мире она выучилась на искусствоведа, если выразиться нашими понятиями. И была многогранна в деятельности. Рисовала, занималась дизайном и одежды, и интерьеров, проводила конкурсы, организовывала выставки. И ещё была поэтом. Осталась им даже с новым для неё языком. Её советы по цветовым акцентам в помещениях женских блоков принимались местными специалистами почти безоговорочно.

Ну а я… А я была занята своим делом: фиксировала в таблицах номера выбранных интерьеров, следила за выполнением графиков работ, вела статистику.

Но была у меня ещё одна тетрадка. Личная. В которой я отмечала совсем другие данные. Сначала я определила магию девушек, на мой взгляд, подходящих для роли жён Правителя: три универсала, семеро со светлой магией и шестеро с тёмной.

Именно их попросили – читай: заставили – участвовать в выборе интерьеров в блоках для жён. Под благовидным предлогом: «...девушки, лучше знают, что понравится будущим жёнам Первого Правителя...». И я утвердилась в своём предположении, что тоже участвую в обустройстве своего будущего. Того будущего, которого категорически не желала.

Я ждала, когда сложится окончательная картинка. Была уверена, что из непосвящённых, первой узнаю, кто же стал претендентом на звание невест наследника. Хотелось поговорить с Виктарианом, но как он отреагирует на мои «изыскания»?

Единственное, что мне могло помочь избежать такой участи, это нежелание становиться женой Правителя, а тем более войти в гарем. Да и внешностью, по сравнению с остальными девушками я не вышла. Эрия красива и великолепно сложена, Тания божественно мила, большинство из остальных – вообще отпад, какие красотки. И, как выяснилось, все талантливы, с тонким чувством прекрасного и с образованием в области искусства.

А я что? Это в своём мире я могла сойти за красавицу, и то с натяжкой. А здесь я почти серая мышка-экономист. Разве что петь научена.

Что я и делала прямо в резиденции, когда оставалась там одна в ожидании Виктариана, если он куда-то улетал. С Шушей на руках ходила по блокам, смотрела, как преобразовываются залы и небольшие комнаты, и почти везде пробовала свой голос.

Мне нравились изменения. Один блок – для жены со светлой магией – становился в основном бело-серебристым, некоторые помещения радовали нежно-голубыми оттенками и тоже с серебром. Во втором – для жены с тёмной магией – преобладали красные и бордовые оттенки с золотом. Но было и немало комнат, где белый брал верх над красным.

Ну а для жены-универсала… всего понемногу. Были помещения и в тёмно-красном, и тёмно-синем исполнении, контрастирующим с белым. Но в основном преобладали жёлтые оттенки.

Так, за пением меня однажды и застал Виктариан. В красной с серебром личной гостиной будущей жены-универсала. Я пела, а Шуша сидел на белом круглом столике и слушал меня. Я не сразу почувствовала посторонний взгляд. Но когда поняла, что нахожусь там уже не одна, замолчала и развернулась.

Виктариан стоял расслабленно, прислонившись к косяку распашных дверей. И был дьявольски притягателен в своём чёрном лётном комбинезоне.

– Красиво поёшь. Мне нравится.

Я медленно направилась к нему.

– Когда-то вы не оценили моё пение, Ди Виктариан.

– Я был глуп. Да ещё эта подготовка к обряду...

– Которую я проходила с оглушительным скрипом…

– Да. С тобой пришлось повозиться. Но мне нравилось в тебе всё. Даже твоё сопротивление.

– Только не говорите, что не злились на меня.

– Ещё как злился. Но не мог себе позволить этого слишком часто. А ещё я… а ещё я полюбил. Почти с первого взгляда, как только увидел тебя, бежавшую со слезами к такси.

– Это когда?

– Поисковая группа вышла на тебя, когда ты работала на Григорьева. В том же офисе, где и его жена. И она доводила тебя до слёз из-за ревности. И даже смогла подставить.

– Но её муж всё понял. И в полицию не обратился. И после этого вы предложили мне работать у вас?

– Да. И соблазнять тебя начал с первой минуты собеседования.

Я прыснула. Уже смеясь, подошла вплотную и оказалась в его объятиях.

– А я это помню, Ди Виктариан. Тогда я мысленно обозвала вас бабником.

– Но моей стала.

– Разве можно было сопротивляться такому напору. И какую же цель вы преследовали? Только донорство или...

– И «или» тоже. Ты была хороша в постели даже с почти не разбуженным огнём. А от того, чтобы сделать тебе ребёнка и навсегда привязать к себе, меня останавливал только обряд.

– Ну надо же… Какую ловушку вы мне готовили.

– Алина, – прошептал Виктариан, чуть задев ухо горячими губами.

– А…

– Двери видишь?

Он кивнул на противоположную стену.

Обернулась.

– Вижу, – тоже шёпотом ответила я.

– Там есть кровать…

– А просто на полу слабо? Он вроде чистый.

– Выбирай. Но снизу будешь ты…

Я не успела обозвать его наглецом. Чуть ли не мгновенно оказалась на руках, а ещё через минуту хохотала от щекотки на новой кровати для жены Первого Правителя.

Какое кощунство!

Ну а потом случилось всё остальное…

***

В самый разгар работы в резиденции пришла новость с родины Шуши.

Белый цветок вырос. Внезапно. Чуть ли не в одночасье.

Когда Виктариан сказал мне об этом, я прижала к себе шушонка. Мне бы радоваться, что малыш, наконец, перестанет страдать по своей хозяйке, и они вновь обретут друг друга... Но я настолько уже привыкла к зелёноглазику, что моё сердце разрывалось от боли.

– Утром отправляемся. Надо лететь, Алина. Цветок долго ждать не может.

И я кивнула. А посмотрев на зверёныша, снова увидела его улыбку. И счастливые глаза. Хотя в них и блеснули слёзки.

***

Летели мы долго, почти двое суток. Через четыре страны.

Мне хотелось разглядеть их с высоты полёта, но разглядывать было особо нечего, да и на такой скорости перед глазами всё буквально мелькало. Но в основном под арокаром проносились долины, горы, проблёскивали на солнце реки и озёра. В поле зрения попадали и города, но заселены они или оставались безлюдными, понять на такой скорости было невозможно.

Арокар пилотировали двое: Виктариан и один из рацгаров. По очереди. Поэтому приземлялись на очень короткие сроки. А ели и спали прямо в полёте. Как и остальные рацгары ещё на нескольких арокарах.

На место прибыли поздно ночью. Я успела только разглядеть трёхэтажный дом, освещённый вокруг него парк и взлётно-посадочную площадку.

Встретили нас родители Шуши. Высокий, широкоплечий маг по имени Хардби Бар и хрупкая женщина с грустными глазами – Эша Бар. От еды мы отказались, и нас довольно быстро распределили по комнатам, а вернее, по покоям. Мне достались двухкомнатные. Спальня и гостиная, со своей душевой.

Пока все находились вместе, зеленоглазый зверёныш буквально метался между родителями Шуши, мною и Виктарианом. По очереди проявлялся на наших плечах. Но спать он остался со мной. И я уснула только под утро, пытаясь на всю оставшуюся жизнь запомнить ощущение холодного носика на моей шее. И старалась не расплакаться, чтобы утром не выйти к столу с красными глазами.

Но всё равно, видок мой был ещё тот… Но никто не заострил на этом внимания. Разговор за столом шёл о чём угодно, но не о Шуше. Все прекрасно понимали, что эта тема болезненна для нас всех. И только под конец завтрака шушонок уселся напротив Хардби Бара и стал смотреть то на меня, то на него.

– Алина, положи руку рядом с моей, – попросил отец Шуши и опустил ладонь на стол.

Я выполнила его просьбу, и зверёныш стал наступать то на мою руку, то на руку Хардби бара.

– Что Шуша делает? – спросила я, тут же вспомнив, что он так же поступал со мной и Бориславой.

– Я поясню… Позже, – ответил Хардби Бар и улыбнулся зверёнышу. – Я обязательно исполню твою просьбу, Шуша. А сейчас тебе пора домой.

Шушонок моргнул и опять переместился на моё плечо.

До места захоронений мы ехали по ровной дороге, покрытой гравием. Оно было не очень похоже на наши обычные кладбища. Перед нами открылись ровные ряды холмиков с маленькими энергетическими куполами, под которыми буйно цвели цветы. Где-то одноцветные, где-то разноцветные. Где-то одного вида, где-то разные.

Между захоронениями было много места, заросшего короткой травой, и выглядело бы оно сплошным мягким ковром, если бы не узкие дорожки, засыпанные мелкими белыми камушками. И у каждого купола из этих камушков было сложено имя ушедшего из жизни мага.

Белый цветок, похожий на тюльпан, я заметила издали. Как и Шуша, замерший на моём плече и вытянувший шею. Цветок рос рядом с куполом по эту его сторону. Как раз на месте, где должно было быть имя.

В горле встал ком, как только я представила тело Шуши под слоем земли. Я сжала зубы, чтобы не разреветься. Но не смогла удержаться. И слёзы неконтролируемо покатились по щекам.

Отец с матерью что-то прошептали в унисон и немного отступили. Шуша проявился рядом с цветком. Посмотрел на нас и начал накручивать вокруг него круги. И с каждым кругом его шёрстка всё больше белела и, наконец, засверкала на солнце. И стала такой же, какой была в первые дни нашего знакомства.

Наконец он остановился, посмотрел на родителей его хозяйки, потом на Виктариана, и уже потом на меня. Состроил лукавые глазки и показал мне кончик розового язычка.

И… исчез.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. А во мне тараном столкнулись два вихря. Хотелось в голос зареветь и хотелось хлопать в ладоши и смеяться в голос.

Шуша ушёл навсегда.

Но ушёл абсолютно счастливым.

Виктариан развернул меня к себе и прижал к груди. Хардби Бар обнял жену. А через некоторое время цветок медленно растаял в воздухе.

На его месте родители Шуши из горсти белых камушков выложили её имя. Виктариан начертал камнями плюс, а я – имя зверёныша.

«Шуша + Шуша» получилось в итоге там.

***

После обеда Виктариан отбыл на встречу с властями Мэтрии, как называли страну Шуши. А я сначала прогулялась по парку, потом села в беседке и, смотря куда-то вдаль стала вспоминать наше знакомство с Шушей, посиделки с ней на окне, прогулки в дворцовом парке и игры с энергетическим зверьком.

К которому я настолько привыкла, что чувство одиночества буквально вгрызлось в душу. Но долго мне посидеть одной не дали. Пришёл Хардби Бар. Сообщил, что уложил жену в постель и попросил меня рассказать о дочери.

Что я и сделала. Не ожидала от себя, что смогу вспомнить мельчайшие подробности общения с ней. И даже рассказала, как Шуша и её питомец помогли мне выбраться из страшной депрессии.

Хардби Бар слушал внимательно и не перебивал. А после моего рассказа тихо произнёс:

– Теперь она там не одна. И это главное. И когда-нибудь они вернутся в этот мир.

– Вы верите легендам? И наши души продолжают там жить?

– Никто не знает, что там, за той чертой. Я не верил легендам. Решил, что помощник дочери просто нашёл себе другую хозяйку. И только увидев белый цветок, понял, что не всё просто. И то, что произошло на наших глазах, говорит о существовании жизни там. Ведь Шуша пришла за своим Шушей.

Он распрямился и посмотрел мне в глаза.

– Мы благодарны тебе, что дружила с нашей дочерью. Ей сложно было общаться с кем-либо из-за её необычности. Да и питомец мало кого к ней подпускал.

– И я рада, что встретилась с Шушей. Она замечательная. Не буду говорить о ней в прошедшем времени. Теперь, как и вы, верю, что она жива.

Хардби Бар кивнул.

– Алина, мне надо поговорить о твоей судьбе.

– Что-то не так?

– Маленький Шуша... Он не только защищал нашу дочь от посягательств, но и помогал ей жить в телесном состоянии. На поддержание которого требовалось неимоверно много энергии. Такие помощники – очень сильные энергетические существа. Могущественные в своём роде. Он не только попросил помочь тебе, но и снял с меня клятву, данную Всемирному Совету Жрецов. Но только в отношении тебя. А эта клятва самая сильная, и её нарушение приводит к смертной казни.

Я поёжилась. Во что ж такое я влипла?

– Всё дело в демографии. В жутком её провале после войны. Нас, группу учёных, занимающихся этой проблемой, собрали уже давно. Около десятка лет назад. И поручили разработать программу по повышению рождаемости. В том числе и ряд магических обрядов. Дело в том, что женщин выжило значительно больше, чем мужчин. В разы. Особенно у магов. Маги-мужчины много времени проводили в немагической среде без должной защиты и быстрее получали магическое истощение. А у людей женщины генетически сильнее мужчин и лучше защищены от невзгод, потому что они должны выносить детей, родить и через некоторое время опять быть готовыми к беременности.

Кажется, я начала понимать, зачем была разработана эта программа…

– Уже пару десятков лет одна страна за другой стали признавать многожёнство, – продолжил Хардби Бар. – Гаремы. Необходимо восстанавливать численность населения. И как можно быстрее. Поэтому каждая женщина, способная рожать, должна родить нескольких детей. И эта программа создана именно для улучшения демографии. Если женщина упрямо отказывается от предложений выйти замуж, то она проходит магический Обряд Повиновения. Он разработан в рамках этой программы. Одновременно он гасит и чувство ревности, если ей придётся стать не единственной женой.

Стоп-стоп-стоп...

Стоп-сигнал ярко вспыхнул в моём мозгу. Я подняла руку, останавливая Хардби Бара.

– Получается, что... – я не сразу смогла сформулировать вопрос. – Обряды, это не... не нечто готовое и данное магией?

– Магия – всего лишь энергия, которой можно управлять и которой можно пользоваться. Сама по себе она ничего не придумывает и не решает. Хотя совершенно неразумной её считать нельзя. Некоторые обряды, разработанные точно по магическим законам, она не принимает, а значит умеет их как-то анализировать, просчитывать последствия. А сами обряды разрабатывают маги и жрецы, прошедшие специальное обучение.

– И Око... – едва начав говорить, я замолчала.

– Око лишь инструмент, выполняющий предписанные ему функции. Инструмент, связывающий магов с самой магией.

Мои мысли заметались. Вот, значит, как. Око – это что-то в виде компьютера с разработанными людьми программами...

А Хардби Бар тем временем продолжил пояснения, и мне пришлось вслушаться в его слова:

– Магия более чувствительна ко всему: к материи, разуму живых существ, к процессам, протекающим в растениях. Она распознаёт то, что не может увидеть и распознать никто другой разумный. Поэтому именно на неё возложена задача по поддержанию жизни и традиций в магических мирах.

Я кивнула, дав понять собеседнику, что уловила смысл сказанного и вернулась к прежней теме разговора:

– Мужчин тоже заставляют принять многожёнство?

– Нет. Только по желанию. И надо признаться, не все к этому склонны. Это же не просто три женщины, доступные мужу в постели. Это ещё и ответственность, и сложности совместной жизни, и необходимые средства для содержания большой семьи. Да, сейчас все государства поддерживают своё население. Оно практически равнообеспечено. Но рано или поздно денежная система вернётся в этот мир. Вернётся и неравенство в достатке.

– Но в Арухтаре такой закон ещё не принят.

– Принят. Шесть лет назад. Но пока не заработал в полную силу. И его не афишируют. Но знаю, что в Арухтаре родилась инициатива очистки брошенных женщин от огня бывших мужей. Не все Щиты удаётся снести, но положительные результаты уже есть. Женщинам предлагают снова выйти замуж, но с условием: они должны дать добровольное согласие на гарем. Уверен, что и о прямом назначении нового закона в вашей стране не забывают.

– Но причём здесь я? У меня отличные отношения с Виктаром Диллейским. Он занимает высокое положение и… и, надеюсь, не отдаст меня другому мужчине.

– Дело в том, что все девушки, кто прошёл Большой Обряд получили от магии силу, равной которой нет ни у одной женщины этого мира. Не только ты, если учесть твою силу как универсала, а все вы – до единой – лакомый кусок у властвующих особ. А теперь и для уже женатых. Обряд Повиновения очень сложен. И дорабатывается под каждую женщину индивидуально. Ты проходила процедуру диагностики в кубе ЭРРА?

По моему позвоночнику пробежала струйка холода. Неужели Виктариан так подло меня подставил?

– В кубе? Да... Но мне сказали, что это была проверка на устойчивость равновесия!

– В кубе ЭРРА действительно могут проверять устойчивость равновесия магов-универсалов. Но не только это.

– Но меня отвёл на эту процедуру сам Виктар Диллейский! Сказал, что так проверяют всех до предсуда.

– Не вини его. Он мог и не знать, что одновременно совершены и другие манипуляции.

– Это был тот самый обряд? Но... но я как любила Виктара, так и сейчас люблю.

– Нет. Мы получили только твои данные, необходимые для разработки обряда под тебя. Сам же обряд совершается в Обители. Если и станут совершать его, то только после твоего отказа от предложения выйти замуж за определённого мага. Если Шуша предупредил меня об этом, значит, где-то уже приняли такое решение. Не соглашайся на обряды, которые будут проходить с помощью устройств типа куба.

– Но они могут отключить меня. Всего лишь надо приложить ладонь к глазам.

– Нет. Эта процедура проводится при активном сознании. А женщине не раскрывают действительную её цель.

– Спасибо, что предупредили.

– Я противник любого насилия над личностью. Когда-то отец оторвал меня и мою сестру от нашей матери. Мы часто ездили к ней в Обитель. Но… это уже была не наша мама. Вроде и улыбалась, и радовалась нам, но стала совершенно другой. Я не раз пытался изменить закон о браках. Предлагал оставлять детей у матери до пятнадцати лет, если она станет на этом настаивать. Но… лишь придумали Щит. И успокоили этим, прежде всего, себя. А о тебе я наслышан. Ты и строптива, и свободна в высказываниях, да и ревнива, что исправляет обряд. Не хочу, чтобы тебя сломали...

– Виктар Диллейский знает об этой программе?

Хардби Бар пожал плечами.

– Он близок к власти. Именно к Первому Правителю. Должен знать.

– Я смогу с ним поговорить об этом?

– Нежелательно. Только если окажешься на самом краю.

– Я могу дать вам клятву.

Хардби Бар улыбнулся.

– Обязательно. Но... мне нужна клятва не только в этом...

Я насторожилась.

– Шуша. Маленький Шуша. Если он начал помогать тебе, то продолжит помогать. Его проявления различны. Ты можешь внезапно увидеть его глаза в глазах другого существа, он может присниться или энергетически к тебе прикоснуться. Главное для тебя – понять его посыл. Можно и самой обратиться к Шуше с просьбой. Но... не делай этого часто. Уверен, он там не отдыхает, но всегда спешит на помощь тем, кто ему понравился. А держать это надо в тайне, потому что жречество нашего мира воспринимает эти существа чужеродными, пришедшими извне. Теми, кто может разрушить местные устои. А кому понравится шатающаяся конструкция под собой? Если жрецы узнают о такой вашей связи, то могут серьёзно усложнить твою жизнь.

– Я поняла.

Хардби Бар ещё раз улыбнулся, мы встали и протянули друг другу руки.

***

Тем, что узнала, я была поражена до глубины души.

И новым законом. Умом я властителей этого мира понимала: для восстановления силы нации надо сначала восстановить численность самой нации. Но таким методом…

И новостями о Шуше. Вот где скрыта настоящая разумная сила магии. И она не нравится сильным мира сего. Может помешать править.

Но если отношения «чужеродных существ» со жречеством, меня особо не взволновали – скрыть свою связь с Шушей мне по силам – то закон о демографии...

За всю дорогу домой я проронила не более пары десятков слов. Виктариан не трогал меня, видимо, посчитав, что я тоскую по зверёнышу. Но мои мысли были заняты не столько тоской, сколько благодарностью этому маленькому энергетическому комочку. Маленькому, да удаленькому. Предупреждён, значит, вооружён. Теперь я сделаю всё, чтобы не попасть под каток с названием «Обряд Повиновения».

А ещё каким-то образом я могла помочь Бориславе. Пока ничего не приходило в голову. Имелось лишь знание, что обряды – это не продукт магии, а продукт магов и жрецов. А значит, кто-то может внести корректировку в закон, под который попала подруга. Но кто он? И пойдёт ли на это ради одного осуждённого мага? Хотя очень сильного и нужного обществу.

Но, вернувшись в резиденцию, я сначала занялась прогнозированием своей судьбы. С ещё с большей тщательностью стала проверять подведение итогов выбора дизайнов.

Постепенно картинка складывалась. И совсем не радужная для меня. Для воплощения в жизнь выбирались только те проекты, за которые голосовала я, Эрия, Тания, Сия, Кати и Мирата. Я и Эрия – универсалы, Тания и Сия – светлая магия, Кати и Мирата – тёмная.

И ведь как гладко сложилось… Я и Эрия проголосовали за большинство проектов в блоке универсалов. Тания и Сия за большинство проектов в блоке для жены со светлой магией, Кати и Мирата – в блоке для жены с тёмной магией.

Подобраны все пары: универсалов, светлых, тёмных… Осталось пройти магический отбор трёх жён, где ничьё слово не будет иметь веса: ни претенденток, ни наследника, ни жрецов.

Я долго не могла оторвать взгляда от имён, в числе которых находилось и моё. Не скажу, что в голове взревел вихрь от мыслей. Нет. К такому исходу я уже была готова.

Но идей, как вырулить из этой ситуации, было ровно ноль.

Глава 24 Предложение, от которого нельзя отказаться

В общей сложности на преображение резиденции понадобилось почти три месяца.

Конечно, кардинально меняли не все помещения. В женских блоках вносили изменения в детские покои на третьем этаже, в личные комнаты жён на втором и в семейный холл на первом этаже.

По холлу получили жёсткое задание: восстановить его классический вид, который веками возрождали в новых дворцах Первых Правителей. Всё остальное – на первом – почти не затронули. Там в основном находились служебные помещения: у каждой жены своя кухня со своими поварами, всяческие кладовые, пошивочные мини-ателье, прачечные и комнаты для прислуги.

Общий семейный холл получился шикарным. Что стоила только витиевато-волнистая лестница – да ещё и винтовая – уходящая по стенам почти под самую крышу дворца – стеклянную над холлом. И перила: непрозрачные, с объёмной инкрустацией. Все стены холла до самого верха, лестница и рамы витражных окон были исполнены в бежево-коричневых тонах под дерево. А многоярусная центральная люстра и бра на стенах под стать ей излучали неяркий желтоватый свет.

Закончили работы и в главном корпусе резиденции: в гостевых покоях, где поменяли в основном только мебель и портьеры. И в блоке Первого Правящего: убрали излишнюю помпезность, яркие цвета заменили на более приглушённые или пастельные. Но менее роскошной резиденция от этого не стала.

В блок Правителя я почти и не совалась. Да и охрана не всегда пропускала. Шла туда, если только срочно требовался Виктариан.

И в один из таких приходов я попала в кабинет будущего Первого Правителя. Благодаря чему мы три раза побывали в моём мире вместе, и дважды я выбралась туда самостоятельно.

– Ди Виктариан, это же кабинет. Зачем здесь эти огромные вазоны на постаментах?

– А ты что предлагаешь?

– Помнишь, в «Служебном романе» Новосельцев таскал бронзовую лошадь?

Виктариан огляделся и медленно произнёс:

– Гениальная идея. Сюда нужны две скульптуры. Бронзовые.

– А достать их можно…

– В твоём мире!

– Но необходимо что-то традиционное... А лошади у вас имеются?

– Имеются. Но они символ другой страны. А для нас подойдёт птица, похожая на вашего орла. В библиотеку!

Библиотека меня ошеломила. Сначала тем, что попасть в неё можно было, только пройдя через специальную со стеклянными стенами камеру, очищающую волной магии. А потом своими размерами и способом доступа к книжным полкам. Огромные стеллажи опоясывали деревянные балконы с лестницами снизу – через каждые метров десять – и наверх: от балкона к балкону. Всего я насчитала пять таких «этажей» с резными перилами.

– Книги запрещено выносить отсюда?

– Только древние. Здесь есть читальный зал. Нам туда...

Он повернул к нужному стеллажу и, оставив меня внизу, поднялся на второй балкон. Спустился быстро и показал мне рисунок их местного орла. Да, тот был похож на нашего, но с более крупным клювом и более широкими перьями на крыльях.

– Это горный саэл. По легендам – покровитель силы и мужества. Как раз подойдёт для кабинета Правителя. Только придётся поискать изготовителя. Завтра – на Землю.

Наездились мы, конечно, по мастерским досыта. И по московским, и в области. И по мелким, где с ходу отказались от таких размеров изделий, и по достаточно серьёзным, где в одной из них за дополнительную плату – птица нестандартная – согласились взяться за работу.

Во второй наш переход, после оформления заказа, я предложила заехать к Бориславе на чай, но Виктариан отказался за неимением времени. А возможно, и по каким-то другим причинам. Об этом подумалось, когда он в ответ на моё предложение слегка нахмурился и даже поморщился.

А в третий наш переход в мою голову постучалась идея: попросить Виктариана научить меня открывать проход самостоятельно. Дело в том, что его занятость не позволяла часто покидать резиденцию. А утвердить макет скульптуры и отследить этапы работ, я могла и одна.

И Виктариан заглотнул крючок. После нескольких тренировок в парке – где он хохотал над моими стараниями, говоря, что мне надо не воевать с толпой врагов, а всего лишь воздействовать на уже существующий проход – я смогла подобрать нужную силу магии в пальцах. И постаралась скрыть свою безмерную радость от этого события. Умея открывать дверь с валунами, я – если окажусь в безвыходной ситуации – смогу сбежать в свой мир.

Хотя он, конечно, предупредил, что каждый раз необходимо получать разрешение. Иначе я могу потерять память. А восстановление её – это лишнее воздействие на мозг. Но об этой проблеме я решила подумать потом.

Не всё сразу.

И Виктариан подтвердил мои подозрения о том, что есть причина, из-за которой он не хочет нашей встречи с Бориславой. Даже заставил дать обещание, что я этого не сделаю.

Конечно, пообещала. Но и над этой загадкой я решила поразмышлять потом. А пока подчинилась.

Виктариан познакомил меня со жрецом, который в каждый переход активировал мой «ошейник» – как я называла блаккет – для защиты меня от немагической среды и для сохранения памяти.

Но открыть проход с той стороны я не могла. Поэтому приходилось успевать возвращаться в квартиру к строго определённому времени. И тот же жрец впускал меня обратно и деактивировал блаккет.

Наверное, не надо лишний раз рассказывать о моём восторге от таких самостоятельных вылазок. Удручало лишь одно – я не решилась нарушить данное Виктариану слово и даже не позвонила Бориславе. Разок обманешь и лишишься возможности самой посещать свой мир.

А бронзовые птицы получились шикарными. И настолько вписались в стиль кабинета, что Виктариан аж щёлкнул пальцами. И я впервые увидела его со слегка прикушенной нижней губой. Это называется – полностью отпустить себя из почти вечных оков ответственности.

***

Пришёл день, когда в резиденцию нагрянул действующий Первый Правитель с несколькими магами в форме представителей Клана. Из зала приёмов уже убрали столы, и он сиял позолотой, зеркалами и бликами солнечного света, проникавшего сквозь огромные витражные окна. Под гербом Арухтара на невысоком постаменте с инкрустацией стояло большое кресло-трон с бордовой обивкой. От врат до самого трона проложили широкую ковровую дорожку того же цвета.

Вернувшись в зал приёмов после осмотра резиденции, Тирагар Балленстарг садиться на трон не стал. Остался стоять перед ним. Остальные представители Клана расположились по бокам от Правителя.

Он медленно обвёл взглядом всех, кто участвовал в подготовке резиденции. И ландшафтных дизайнеров, и тех, кто трудился над интерьерами, и тех, кто занимался ремонтом, и кто был на подсобных работах. Впервые мы собрались все вместе в этом зале. Даже не ожидала, что нас так много.

Немного помолчав, Тирагар Балленстарг толкнул торжественную речь, к которой я особенно не прислушивалась. Я присматривалась к свите Правителя, пытаясь угадать, кто же его наследник. Того мага, что знакомили с Эрией, в свите не оказалось. Но и почти все остальные были как на подбор: высокие, широкоплечие, серьёзные… И все стояли, заложив руки за спину.

Но слова Правителя о том, что уже назначена дата бала, посвящённого вступлению наследника на Престол, и что на нём будут торжественно объявлены претендентки на отбор жён, будто остриём ножа пронзили грудь.

Сердце взбунтовалось, а мозг разом вскипел, получив задание, наконец, придумать, как мне избежать сей роли.

И не потерять при этом Виктариана.

***

Но события завертелись быстрее, чем я предполагала.

Уже на следующий день мы вернулись из резиденции во дворец. Который теперь не показался столь роскошным, как ранее. Нам дали несколько дней на отдых. Исчез из поля зрения и Виктариан, получивший новое задание: организовать подготовку к балу и приёму высоких гостей из-за рубежа.

И я вернулась в свою комнату. Первым делом подошла к ковру и, ласково притронувшись к нему пальцами, произнесла:

– Теперь мы дружим? Да?

Ответа от ковра я, само собой, не получила. Посмотрела в окно на парк и решила прогуляться с Эрией на свежем воздухе. Правда, не знала, выпустят ли нас из дворца без разрешения хотя бы наставницы, но вроде из-под её опеки мы уже вышли.

Но Эрии в комнате не оказалось. Не нашла её и в общей гостиной, где со мной поздоровались около двух десятков девушек. Наших землянок среди них не увидела. Двери в кабинет наставницы были заперты.

Пришлось мне дышать свежим воздухом и любоваться цветами в одиночестве. В ближайшей беседке я нашла оставленную кем-то книгу с романом, из чтения которого меня выдернула Эрия. Она была настолько бледна, что я уже хотела было позвать врача.

– Не надо, Алин. Я в порядке. Просто…

Она немного помолчала, нервно поглаживая свои пальцы, потом села рядом, взяла меня за руку и, глядя в глаза, попросила:

– Пожалуйста, сохрани в тайне то, что я тебе расскажу.

– Обязательно. Что случилось-то?

– Я… я была на аудиенции у Первого Правителя.

– Что?

Переспросила, хотя сразу сообразила, зачем её вызвали.

– Он сказал, что я участница магического отбора жён. Наследник выбрал меня, как претендентку...

– И кто он?

Эрия помотала головой.

– Не знаю. Но сказали, что мы уже общались, и что я приняла его благосклонно. Но ко мне приходило много гостей. Я даже сбилась со счёта… Шестнадцать или семнадцать... Я уже и большинства лиц-то не помню.

– И что? Вот так жёстко поставили перед фактом? Ты даже отказаться не можешь?

– Наверное, могу. Я так растерялась, что не догадалась об этом спросить... Алин…

Эрия вскинула голову и посмотрела мне в глаза.

– И что теперь делать? Что бы сделала ты?

Я пожала плечами.

– Наверное, дождалась бы бала. Узнала бы, кто наследник. А уже потом принимала решение, идти на отбор или нет.

– Да… думаю, это единственный выход.

– Но хоть кто-то из гостей тебе понравился?

– Чтобы влюбиться? Нет. Были, конечно, интересные мужчины. И внешне, и как собеседники. Но… не до такой степени.

Эрия замолчала, уставившись на свои переплетённые пальцы.

А я лихорадочно размышляла, признаться или нет, что я тоже под колпаком наследника. Мало того, мне известны все избранные...

И решилась.

– Эрия. Тогда сохрани и мою тайну. Я знаю всех претенденток на отбор.

Она вскинула на меня удивлённый взгляд.

– Откуда? Виктар Диллейский сказал?

– Очень просто. Все данные по голосованию за проекты дизайна женских блоков проходили через мои руки…

– И ты их вычислила… – догадалась Эрия и резко выпрямилась.

– Да. Тания, Сия, Кати и Мирата. И я иду в паре с тобой, как универсал.

– Ты?! Но все же знают о твоих отношениях с Виктаром Диллейским! Око тебя не пропустит!

– А ещё я жутко ревнива. Поэтому надеюсь, что не подойду.

– Но тогда оно выберет меня...

– Выберет, если тебе действительно понравится наследник. Вспомни, чему нас учили. Семья для Первого Правителя подбирается особым образом. Он должен любить своих жён, а они его. И между собой женщины должны быть как минимум подругами. Ревности – ноль.

Эрия вскочила, тут же снова опустилась на скамейку и взволнованно зашептала:

– Тания, Сия и Кати… Мы уже давно сдружились. С Миратой я познакомилась в резиденции… Ой… да что же я...

– А ничего... – рассмеялась я. – Уже примеряешь на себя статус жены Первого Правителя. Ты не ревнивая. С другими претендентками дружна. Осталось влюбиться в наследника. Уверена: он хорош…

– Тебе бы только посмеяться…

– Эрия. А ты не подумала, что меня тоже вызовут к Правителю? Всё! Пойдём во дворец. Наверное, пора на ужин. Перекусим. И на будущих жён наследника посмотрим. А то скоро их закроют в резиденции и больше не увидим своих подруг…

Я встала, за руку подняла со скамейки Эрию, и мы пошли в сторону дворца.

– Ты, может, и не увидишь. А меня там закроют.

– А чего... В таких шикарных условиях только и жить: любить мужа и рожать. Куча слуг, трёхэтажный блок. Считай – отдельный дом с отдельным парком. Целый этаж для детей. На втором несколько гостиных: для встреч с мужем, музыкальная, гостевая. Своя библиотека. Три спальни… выбирай не хочу. А гардеробная с будуаром – вообще конфетки… Ты же своими руками дизайн выбирала. В соседние страны за тканью летала. Вот и живи теперь с этим…

– Ты тоже выбирала.

Хоть и хмурилась Эрия, но было заметно, что в себя она пришла. Выговорилась. И глаза заблестели, и щёки зарумянились, и голос стал твёрже.

А у меня засвербело под ложечкой. Не сегодня завтра и меня позовут. Виктариана нет. А посоветоваться с ним надо бы. Как бы отказаться от этого визита…

***

На следующий день до самого обеда меня никто не дёргал. Хотя на завтраке и я, и Эрия заметили рассеянность Тании. Скорее всего, она тоже побывала на «главном ковре» Арухтара.

После обеда Эрия вскользь прошептала мне, что переговорит с Танией. И попросит вечером прийти в ту же беседку.

«Заговор невест...», – промелькнула в голове шальная мысль, и я вздохнула.

А зачинщик снова я со своими «логическими вычислениями». Чуть Большой Обряд не сорвала, теперь срываю строительство большой семьи Первого Правителя Арухтара.

Это называется: ложка дёгтя в бочке мёда. Сами меня сюда затащили. Я не напрашивалась.

Мои размышления прервал рацгар, сообщив, что Виктар Диллейский вернулся и попросил подняться к нему в кабинет. И я метнулась с места в карьер. Но меня жёстко перехватила наставница и с размаху развернула на девяносто градусов. И я вмиг оказалась в её кабинете, где уже были ещё два рацгара.

– Меня вызвал Виктар Диллейский! Я должна идти! – возмутилась я.

Разве что ногой не топнула.

– Тебя ждёт Первый Правитель Арухтара Тирагар Балленстарг.

Сердце вдарило в горло…

– Нет! Сначала к Виктару Диллейскому!

– Виктар Диллейский не должен знать об этом визите!

– Нет! Должен!

Наставница сверлила меня взглядом так, что я удивлялась, почему мой лоб ещё не задымился.

– Ты ещё споришь? – прошипела она.

– И вообще, я не хочу идти на эти смотрины! Отказываюсь! Вы сами говорили, что в Арухтаре браки добровольны!

– Даже не смей заикаться об отказе! Иначе будут последствия!

– Вы мне угрожаете?

– Тебе? Нет! Подумай о Виктаре Диллейском! Ты и так слишком надолго задержалась рядом с ним. Безосновательно! Если Клан в тебе серьёзно заинтересован, то понятно, у кого появятся проблемы!

Я аж задохнулась. Но тут же теплом отозвался браслет, подаренный Бориславой. И я отвела взгляд от наставницы.

– И ещё могу кое-что сказать, – продолжила та. – И это должно тебя успокоить. Око не допустит в семью Первого Правителя жену с такой степенью ревности, как у тебя!

После этих слов я глубоко вздохнула и согласилась:

– Хорошо. Я схожу на встречу. Но о ней должен узнать Виктар Диллейский.

– Ты ничего ему не расскажешь. Имена будущих жён держатся в тайне. Мало того, встреча с Тирагаром Балленстаргом состоится меньше, чем через час. Пройди в мою гостиную. Тебя подготовят.

И наставница, холодно глядя на меня, кивнула на дверь, за которой мы когда-то уже встречались с Первым Правителем.

***

– Подумай о Виктаре Диллейском.

– Ты и так слишком надолго задержалась рядом с ним. Безосновательно!

– Понятно, у кого появятся проблемы!

Эти фразы всё вертелись и вертелись в моей голове, пока меня переодевали. Сменили на мне всё, начиная с нижнего белья. Надели платье из струящейся ткани, похожей на наш шёлк. Соорудили причёску. Сделали лёгкий макияж. Примерили обувь, пока не подобрали подходящие по размеру туфли.

И в зеркале отразилась самая настоящая невеста в белом платье и с диадемой на голове. Только фаты не хватало.

Но я быстро забыла о своём новом образе. Пыталась настроить себя на разговор с Правителем. Только слова в предложения не собирались. Никак. И я решила: буду действовать по обстоятельствам. Не из трусих. Как-нибудь вывернусь.

Выйдя из кабинета наставницы в коридор, я посмотрела на того рацгара, что позвал меня к Виктариану. Он еле заметно кивнул и метнулся на лестницу, ведущую в сторону блока с покоями бывших кураторов и доноров.

И я облегчённо вздохнула. Виктариан должен догадаться, куда и зачем меня повели. Будет предупреждён. Только вот совет, как мне себя вести там, я от него уже не получу.

***

Пока шли по лабиринту коридоров, я старалась себя не накручивать. И не придумывать фразы. Как ни верти, а Тирагар Балленстарг правит огромной страной, а тут какая-то девчонка начнёт качать свои права. Надо удержать разговор в спокойном русле. Не взвинчивать себя и не гневить его.

Наконец, я посмотрела в глаза Первого Правителя и выполнила реверанс. Одновременно с этим сопровождавшие меня рацгары и наставница вышли из кабинета. В котором была тяжеловесной не только мебель тёмно-коричневого цвета, но и сама его энергетика.

– Рад снова видеть тебя, Алина.

– И рада беседе с вами, Баллен Тирагар.

Он поднялся из-за огромного стола и подошёл ко мне.

– Прогуляемся по закрытому балкону?

– С удовольствием.

И Правитель предложил мне руку.

Сама на себя удивилась, но моя рука не дрожала. Довольно плавно поднялась, и я невесомо притронулась к сгибу локтя Правителя.

– Мне сказали, что ты единственная из шестерых, кто не согласится выйти замуж за моего сына.

– Но… Простите, но я люблю другого.

– Я знаю. Виктара Диллейского. Достойный маг-универсал. Один из сильнейших на планете. Но и мой сын не менее достойный представитель нашего магического мира. И достойный представитель Правящего Клана. Ты решила его проигнорировать?

– Нет. Ни в коей мере. Просто эта попытка станет безрезультатной. Стоит ли тратить на меня время? Да и…

Я замялась, но Правитель догадался, о чём я хотела сказать.

– Ты хотела сказать, что ваше супружество вынужденное. Из-за того, что в нашем мире остались только две незамужние девушки-универсалы такой силы. Эрия тоже была влюблена в Виктара. И это не помешало ей принять предложение.

– Она его приняла?

– Не отказалась пройти отбор. Такая формулировка более честная.

В этот момент мы наконец-то вышли на балкон-оранжерею, и нас окутал нежный цветочный аромат, смешанный с запахом влажной земли. Почти с таким же, как и в моём мире. Но – слава небесам этого мира – я не сбилась с шага.

– Как здесь красиво…

И легко дышится по сравнению с кабинетом.

– Этой оранжереей занимается одна из моих жён. Она профессиональный флорист. К тому же любит выводить новые сорта цветов. Ещё две жены – ландшафтные дизайнеры.

– Это здорово. Интересы трёх женщин совпали. Они любят и вас, и дело, которым занимаются.

– Тебе тоже будет позволено выучится, на кого захочешь. Но… придётся учитывать специфику проживания семьи Первого Правителя.

– Я понимаю. Ваши жёны под особой охраной. Но вы так говорите, будто вопрос со мной уже решён.

– Алина. Разве встреча с моим сыном не сможет изменить твоё мнение?

– Нет. Не сможет, – твёрдо ответила я и отвернулась, притворившись, что разглядываю растения в оранжерее. – Хотя бы из-за того, что не смогу делить своего мужа с другими женщинами. Я уверена, что об этом моём недостатке вам уже доложили.

– Да. Доложили. И этот недостаток крайне серьёзен. Но… не является главным препятствием.

И снова сердце бухнуло в горло.

Куб ЭРРА. Они хотят совершить обряд Послушания. Нет… не хотят. Они его точно собираются совершить!

– Но если вы настаиваете, то я встречусь с… Вы назовёте имя своего сына?

– Да. Его зовут Лайгар. Лайгар Балленстарг. Но... никто не имеет права настаивать на такой встрече. Даже я. Это личное дело каждой свободной девушки. Хотя… – он немного помолчал и продолжил: – Хотя выбор жены Первого Правителя имеет крайне важное значение не только для государства, но и для всей нашей цивилизации. Но настаивать мы не станем. Ни я, ни мой сын. Давай, просто поговорим. Расскажешь о своём мире?

Что? Он так просто согласился на моё «нет», когда я уже сказала «да»?

– А что именно вас интересует? – взяв себя в руки, спросила я. – Политика? Технологии? Экономика? Социология? А может, образование и наука?

Правитель рассмеялся.

– Хочу узнать, что интересует тебя.

– Тогда начнём с…

– С семейных отношений в вашем мире…

– По сравнению с вашим миром, там полный хаос… – уже более раскрепощённо улыбнулась я.

***

Оказалось, что общаться с Тирагаром Балленстаргом было довольно легко. Он говорил просто, часто улыбался и прекрасно понимал шутки. Мы трижды прошлись по довольно длинной оранжерее туда и обратно, когда он решил меня отпустить.

– Жрица ждёт тебя в малой приёмной одной из моих жён. Пройдёшь этот коридор до конца, поверни направо и постучи в первые же двери. Дождись разрешения войти. До встречи на балу, Алина.

Я исполнила реверанс, и Первый Правитель пошёл по тому же коридору, но в другом направлении. Тяжёлым, властным шагом. Я немного понаблюдала за ним и отправилась искать наставницу.

Но у приоткрытых дверей гостиной замерла. До меня отчётливо доносились женские голоса. Я огляделась. Никого. Подошла чуть ближе к щёлке и встав так, чтобы хорошо просматривался коридор, прислушалась.

– … Тания прелестная девочка. Именно её хотелось бы увидеть женой сына.

– А из универсалов? – раздался голос наставницы.

– Мне понравилась Эрия. Более рассудительная и спокойная девушка. Но… Лайгар влюблён в Алину. Во взбалмошную девчонку.

И третий раз сердце лупануло в горло. Следующий раз точно выскочит наружу.

– Разве он общался с ней? На Алину не пришло ни одной заявки. Когда успел полюбить? – снова послышался голос жрицы.

Её собеседница немного помолчала, но всё-таки ответила:

– Пару раз был у них в гостях. И на балу за ней наблюдал. Мало того, у него много её изображений. Нет. Отговорить сына не удастся.

– Но Око…

– В Книге Выбора обе, и Тания, и Алина уже стоят в приоритете. Над третьей кандидатурой Лайгар ещё размышляет.

– Ну что, сестра. Не нам с ними жить. Главное, чтобы все четверо влились в Мировой Обряд Равновесия. Вспомни, как первое время вам было тяжело.

– Да. Но слава Равновесию, наша четвёрка сложилась. Придётся принять все меры, чтобы Око выбрало тех, кого выберет будущий Правитель.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица...

– И наконец-то я увижу Лайгара… – в голосе наставницы прозвучали радостные нотки.

– Да. Время клятвы подходит к концу.

В тишине коридора послышались шаги, отдававшиеся эхом от высоких потолков с лепниной. Я резко развернулась и постучала в дверь. Входить не стала, потому что меня не пригласили. Но одна из створок открылась и вышла наставница.

– Подожди там, – кивнув на синий диван, строго произнесла она и вернулась в гостиную.

И мне пришлось отойти от дверей. Уже очень хотелось сесть. Состояние было если не предобморочное, то близкое к нему. А ноги стали настолько ватными, что я боялась распластаться прямо на ковре василькового цвета. И только собралась сесть, как увидела того самого мужчину, с которым Виктариан знакомил Эрию на встрече с родителями.

В бордовой форме.

Глава 25 Пока только для семей Кланов

Он шёл и смотрел мне в глаза. А я не могла отвести взгляда, прикипевшего к лицу мага. Такому породистому, серьёзному. И вполне симпатичному. Наконец сообразила, что грубо нарушаю этикет, и присела в поклоне. Он шёл всё медленнее и медленнее. А я замерла, пытаясь выровнять дыхание.

Мужчина развернулся ко мне, немного постоял и, прикоснувшись к подбородку, заставил меня поднять голову.

– Алина… – тихо сказал он и мягко улыбнулся. – Прекрасно выглядишь.

– Спасибо… – с трудом прошептала я.

– Не бойся, девочка. Здесь тебя никто не съест...

Затем он резко отпустил мой подбородок и отправился дальше по коридору.

Очнувшись через пару секунд, я сорвалась с места и помчалась в обратном направлении. Просто куда глаза глядели, лишь бы подальше от места встречи. Так и бежала, пока меня не остановили рацгары и не передали на руки еле нашедшей меня злой наставнице.

***

Всю дорогу в нашу часть дворца жрица что-то выговаривала мне. Но я не слышала. Во мне всё кипело. А сердце колотилось не только в груди, но и в горле, и в ушах, и в мозгу, везде...

Я была не я, а пульсирующий огненный шар.

Немного не дойдя до кабинета наставницы, сразу рванулась на лестницу. Мне нужен был Виктариан!

– Алина, немедленно вернись! – раздалось вслед за мной.

– Да пошла ты к чёрту…

К Виктариану я влетела фурией. И впервые за последнее время увидела его просто стоявшим у окна. Сцепившим за спиной руки. А на столе ни бумажки. Не было там и его верного планшета.

– Ди Виктариан!

Он обернулся. Строгий, хмурый.

Я бросилась к нему, обняла и, уткнувшись в грудь, затараторила.

– Преемник не отстанет от меня… Ты слышишь? Не отстанет! Сделай хоть что-нибудь! Ну не стой же скалой!

Но он молчал и даже не обнял. Не расцепил руки.

Я отошла на пару шагов и замотала головой. Некоторое время ошарашенно смотрела на него...

– Ты сдался? Да? Сдался? Отдал меня?

– Впереди выбор жён обрядом. Око должно учесть твоё нежелание…

Холодный голос настолько резко приземлил меня, что я яростно прервала Виктариана:

– Уточни! Должно или учтёт?! А если ко мне при… – я споткнулась на полуслове и замолчала, осознав, что чуть не нарушила клятву, данную отцу Шуши, но, сжав ладони в кулаки, тут же продолжила: – А если меня заставят?! Об этом ты подумал?! Нет?! Тогда исполни клятву! Верни меня домой! Немедленно!

Виктариан зарычал, вмиг оказался рядом и, схватив за руку, выволок из своих покоев.

– Куда ты меня тащишь?

– На «вы»! И помолчи!

Не знаю, что он сделал, но я действительно заткнулась. Мне было что сказать, было что спросить и даже выкрикнуть. И хотелось просто орать, без слов! Но лишь открывала рот и не могла произнести ни звука. Так, повыше подобрав подол, молча и бежала за ним, и все, кто встречался в узких коридорах блока кураторов, просто влипали в стены, пропуская нас.

А мне осталось только отслеживать наш путь. Пока мы ещё шли в сторону моей комнаты. Вернее, шёл Виктариан. И очень быстро, а я уже начинала задыхаться от бега по коридорам и лестницам.

Но не это стало моей проблемой.

Он решил отпустить меня? Я же сама только что этого потребовала! И теперь он обязан исполнить клятву! А я хотела остаться с ним! В этом мире! И с ним!

Но мы прошли мимо отворота к моей комнате и стали спускаться ещё ниже. И я поняла. Виктариан тащит меня в Обитель.

Оставшуюся дорогу я старалась ни о чём не думать. Зачем ломать мозг, если вариантов всего три. Он мог отдать меня на обряд Повиновения, исполняя долг перед Правителем, мог назвать своей невестой, а мог потребовать снять с него клятву с помощью жрецов.

Ещё немного и мы оказались в том же зале, где походили тренировки. Только «торта» там уже не было. Была огромная ровная площадка с небольшим возвышением в средине, на которое Виктариан меня и затащил.

– Око, откройся нам.

Я попробовала выдернуть руку из захвата. Мне нужны были объяснения! Но получила только боль от ещё сильнее сжатой ладони. Мне оставалось лишь попытаться выровнять дыхание.

Око раскрылось не сразу и не там, откуда раньше смотрело на тренировки, а на стене перед нами.

Магия в зале колыхнулась и тут же успокоилась.

– Око, я приветствую тебя.

Виктариан опустился на колено и потянул меня вниз. Еле сдерживая всё ещё бешеное дыхание от такой пробежки по дворцу, я встала на колени.

– Око, я готов связать своё пламя с пламенем этой женщины. Поделиться им.

Потом он посмотрел на меня. А я с изумлением смотрела то на Око, то на Виктариана.

– А ты не готова? – тихо спросил он.

И очнувшись, от происходившего, я уставилась на Око.

– Око, – прохрипела я, прокашлялась и повторила фразу Виктариана: – Око, я готова связать своё пламя с пламенем этого мужчины. Поделиться им.

По нашим соединённым рукам прошёлся жар. Я дёрнулась и посмотрела вниз. Вокруг запястий проявились и быстро исчезли голубые браслеты.

И я подняла взгляд на Виктариана. Он уже смотрел на меня. Всё такой же серьёзный.

– Ты ещё хочешь вернуться в свой мир?

Я помотала головой и прошептала:

– Нет.

– Тогда сними с меня клятву.

– Как?

– Словами. Любыми.

Я посмотрела в сторону Ока и произнесла:

– Я снимаю клятву, данную мне этим мужчиной.

Наконец, Виктариан улыбнулся. Немного грустно.

– Не знаю, чем всё это закончится, но хочу только одного: чтобы мы были вместе. Никто другой не сможет разрушить наше желание вступить в брак. Только ты.

– Я не собираюсь этого делать. Но что теперь предпримет Клан?

– Они не выступят против Ока. Посмотрим, что будет дальше. Ниже рядового мага я не скачусь. Готова с таким связать судьбу?

– Готова! – мгновенно вырвалось у меня.

Теперь сердце окатила невероятно светлая волна счастья. От которой я чуть не задохнулась! Какая разница, жить во дворце или в покоях размером с гостиничный номер, если Виктариан рядом!

Он поднялся и поднял меня с колен.

– А теперь…

– В постель, – продолжила я, и Виктариан расхохотался.

– За работу, Алина, за работу. А постель случится ночью. И… надеюсь, на обряде бракосочетания ты будешь выглядеть так же прекрасно...

***

Ну какая работа?! Если в моей голове раз за разом прокручивались последние события. Но особенно мне понравился видок наставницы, когда я, сияющая от счастья, влетела в её кабинет и, не произнеся ни слова, рванулась в гостиную. Где махом переоделась в свою одежду, сняла и осторожно положила на столик диадему. И только развернувшись к выходу, заметила стоявшую там задумчивую наставницу.

Уставившуюся на мою руку.

Обручального браслета не было видно, но она же жрица. Значит, видит больше магов.

И я не выдержала:

– Вопрос с замужеством решён. О моей судьбе можете больше не беспокоиться.

И, проскользнув мимо неё, выскочила в кабинет, а потом в коридор. Стараясь не бежать, но чуть не приплясывая на ходу, я добралась до покоев Виктариана.

А там с порога попала в его объятия и… прямиком в постель.

***

На следующее утро, собрав всех девушек в гостиной, он попросил меня подойти к нему. Я уже догадалась, что хочет сделать Виктариан, но вместо радости, во мне поднялась волна страха. Сейчас он обнародует наше обручение. Хотя о чём я? Если знает наставница, то знает и Клан.

Виктариан взял меня за руку, которую обдало теплом, и я сообразила, что наши браслеты проявились. И уставилась взглядом в пол. По залу прокатился вздох. В нескольких местах ойкнули, а кто-то вскрикнул моё имя.

– Чтобы избежать лишних слухов, хочу сообщить, что я и Алина обручены. Через три месяца состоится обряд бракосочетания.

Только теперь я подняла голову и заметила, что Тания резко отвернулась к окну, а стоявшая рядом с ней Эрия смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Хотя широко раскрытыми глазами на меня смотрели почти все. Но во взгляде Эрии плескалась такая боль, что и моё сердце сжалось. И я, чуть мотнув головой, снова уставилась в пол.

Виктариан повернулся к наставнице и, кивнув ей, произнёс:

– Занимайтесь девушками.

А меня, не отпуская моей руки, увёл из гостиной. И уже в коридоре спросил:

– Ты чего трясёшься?

Я пожала плечами и попыталась улыбнуться.

– Сама не знаю.

– Я бы тебя забрал, но тебе надо готовится к балу. Хочу, чтобы моя невеста на нём была на высоте. Пообещай серьёзно отнестись к учёбе.

– Обещаю.

– Готова вернуться?

Я глубоко вздохнула и кивнула.

– Выше голову, будущая Алина Диллейская. Помни, в какую семью ты войдёшь. А теперь беги.

После этих слов мандраж как рукой сняло. И я вернулась в гостиную с гордо поднятой головой. Наставница молчала, пока я шла к своему месту.

А я шла и была безумно счастлива увидеть, наконец, моих землянок. Элизу, Мари и Мигу, прижавшую руки к груди. Девчонки излучали неподдельную радость.

Но потом пришлось вслушаться в слова наставницы, и мы до самого обеда смотрели записи различных балов. В основном тех, которые давались ещё до войны.

Это были и общие кадры, и отдельные сцены с реальными магами. Именно на этих наглядных примерах нас и начали обучать поведению в высшем обществе при подобных празднествах.

***

Я практически переселилась в покои Виктариана. Оставалась там ночевать, даже если он по каким-то причинам не возвращался.

И скучала по нашей совместной работе. Те дни, когда мы варились в одном котле обязанностей и дедлайнов, считала самыми счастливыми днями, проведёнными в этом мире. Но понимала, что мне действительно предстоит влиться в семью, где этикет передавался чуть ли не с родительскими генами. Не хотелось ни самой опростоволоситься, ни подставить Виктариана.

И ждала бала, на котором он представит меня родителям.

А ещё ждала реакции Клана на наше обручение. Но пока ничего не происходило. И эта оглушительная тишина пугала больше, чем если бы разразилась буря.

Виктариан же, если и волновался по этому поводу, то виду не подавал. А нас с головой втянули в учёбу. Теперь мы на общих основаниях будем присутствовать на балу, а не наблюдать его, как ранее, с балкона.

Да ещё какой бал! Посвящённый вступлению на престол нового Первого Правителя. Нас обучали не только этикету и правилам поведения в высшем обществе, а ещё множеству разнообразных танцев…

Как раз разучивать танцы девушкам нравилось больше всего. Обычно это происходило по вечерам. К нам опять заявлялись гости, но теперь среди них было больше состоявшихся женихов, чем новых претендентов на руку одной из нас.

Приходил ко мне и Виктариан. Хотя не каждый раз. И в эти моменты, даже если у меня что-то не получалось, я, наверное, была самой счастливой из всех обручённых.

***

А однажды он прислал мне записку, чтобы к вечеру я подготовилась к встрече с его друзьями. Очень необычными и даже легендарными. Мы полетим к ним в гости.

Я упаковала платье и обувь в футляр. Привела в порядок волосы и сделала лёгкий макияж. Когда Виктариан пришёл, я уже была готова: крутилась в лётном комбинезоне перед зеркалом и радовалась предстоящему полёту на арокаре.

Подняв его с площадки, Виктариан заговорил:

– Хочу сразу предупредить, что это семья хоть и молодая, но высокопоставленная. Третий Правитель Арухтара и его жена.

– Ничего себе, – выдохнула я.

– Уверен, их попросили встретиться с нами, чтобы прощупать почву, насколько наши намерения серьёзны.

– Мне надо насторожиться?

– Нет. Хоть у Третьего Правителя и обязанности такие – госбезопасность, но он мой очень хороший друг.

– А в чём их легендарность?

– Третьего Правителя зовут Гарт Балленстарг. Он из коренной династической семьи Клана. Его жена – Гения – до замужества работала в департаменте магических разработок и тесно сотрудничала со жречеством. А Гарт в то время служил в департаменте госбезопасности. Именно им дали задание добыть заклинание, лишившее нас магии. Во вражеский мир они попали, пройдя через несколько других миров. А в последнем из них организовали производство компонентов для летательных аппаратов, которые не могли производить на Ликтаре из-за скудости их природных ископаемых. Началось сотрудничество, и наша парочка, наконец, попала в мир врага. Там они втёрлись в доверие властей и постепенно вышли на тех, кто когда-то это заклинание переработал и привёл в действие. Но получить сведений от них не смогли. Исполнителям подчистили память. Хотя ниточка потянулась. Записи не были уничтожены, иначе ликтариане не могли бы сделать наш мир снова магическим. Они прятали их по сложной схеме. Сначала в одном мире, затем в другом, потом в третьем. Догадайся, в каком их нашли.

– В моём?

– Да.

– А теперь догадайся, у чьих предков.

– Ну… если ты так спрашиваешь… значит, или у моих, или Бориславы.

– У бабушки Бориславы. Она даже не знала, что именно хранила в своём архиве. Дело в том, что ликтариане разыскивали магов, спрятавшихся от Гасящей волны в других мирах. И вышли на предков Бориславы. А так как свитку необходима была магическая подпитка нашего мира, то прятали его именно у сбежавших магов.

– Борислава знает об этом?

– Нет. Ни она, ни её мать. После изъятия свитков мы попросили её бабушку сохранить тайну. И она поклялась, что если наши враги на неё выйдут, то добровольно закончит свою жизнь. Но они не стали выходить на неё, поняв, что мы уже добыли эти свитки. А наши смельчаки поженились. И поженились очень-очень необычно. Они любят рассказывать эту историю.

– Действительно легендарная парочка.

– Их дом стоит на некрупном источнике магии. До Большого Обряда вся территория была прикрыта куполом. Подлетаем.

То, что мы подлетали, стало понятно и по встретившим нас арокарам рацгаров. Они сменили наших и сопроводили до дворцовой посадочной площадки.

Да. Дом Третьего Правителя оказался небольшим дворцом. Размером, примерно, как один блок правительственного дворца. Но более красивым из-за цветной отделки стен, сочетающейся с зеленоватыми витражными окнами. А вот внутренние помещения поразили отсутствием пышности. Деревянные панели, металл с росписью и стекло. Да, стильно, со вкусом, но как-то не «по-королевски».

К Правителю нас сопровождали рацгары, и Виктариан заговорил на русском:

– Они много лет прожили в других мирах, иногда приходилось ютиться в лачугах, так сказать, в «полевых» условиях. Да и Гения не сторонник пышности. Поэтому чуть ли не полностью сменили концепцию оформления дворцовых помещений.

После обязательного ритуала приёма на высшем уровне, Виктариан и Гарт – крепкого телосложения черноволосый мужчина – просто обнялись. А Гения повела меня в свою часть дворца.

– Переоденешься в моих покоях.

Сказала настолько просто, что мне сразу вспомнился надменный голос матери Лайгара Балленстарга. А ведь эти две женщины находились на одном уровне социальной лестницы. Обе – жёны Правителей.

Гения даже не стала вызывать слуг. Сама помогла мне переодеться и поправила причёску. Удивительно, но мы выбрали один стиль платьев, только у неё оно было дымчато-серым, а у меня голубым. Но оба без пышных юбок и прочих заморочек.

– Можешь называть меня на «ты». Даже в присутствии моего мужа. Ужин не официальный – дружеский.

Я всё пыталась определить её возраст. Если оценивать по земным меркам, то выглядела она лет на тридцать. Русые волосы, крупные серые глаза с добрым взглядом и чуть припухлые губы. У нас сказали бы – умеренно накаченные. Но здесь подобного не практиковали. Значит, природное.

– Всё. Мы готовы. Идём?

Ужин нам накрыли в небольшой семейной гостиной. Стол, в общем-то, как и у всех на Оттавии, не ломился от разнообразия еды. Но, казалось бы, обычные блюда внешне выглядели аппетитно и были очень вкусны. Нас, попаданок, во дворце таким изящным приготовлением не баловали.

Разговор не был деловым. Начали со сплетен и слухов высшего общества, а продолжили супруги рассказом, как они умудрились пожениться ещё будучи только соратниками.

Говорили, смеясь и перебивая друг друга, и заставили смеяться и Виктариана, и меня.

А история-то произошла совсем не шуточная. Во всех мирах, где им пришлось побывать в поисках манускриптов, они выдавали себя за супружескую пару. На руках у них даже были ложные свадебные магические татуировки. Но в третьем из миров случился прокол. Один из жрецов обнаружил подделку. А там царил строгий порядок: не заключившие брак мужчины и женщины не должны были жить в одном доме. В общем, попали они оба в застенки. Присудили им или долгую отсидку, или реальный брак. Конечно, они согласились на брак.

Несложно представить, как чувствовал себя сын Третьего Правителя Арухтара в маленьком помещении тюремной Обители. Серые стены, жених и невеста в серых робах, жрец в серой мешковине. А в соседнем таком же сером помещении стояла кровать, на которой – под приглядом жреца – им пришлось «пожениться» совсем по-настоящему.

– Мы планировали провести только обряд бракосочетания, без консумации брака. Были уверены: когда вернёмся на Оттавию, Око признает такой обряд несостоявшимся. Мы же были под другими именами. А нас и в постель загнали, – нисколько не смущаясь и сверкая карими глазами, выдал Гарт. – Надо было видеть лицо моей новоиспечённой жены.

– Можно подумать, ты был счастлив, – весело парировала Гения. – Мы не очень-то ладили. Гард был смел и часто неосторожен…

– Я знал, что делал. А она постоянно читала нотации. Чем изрядно раздражала… Но наше Око взяло и признало этот брак. И добавило свой браслет. Отец разводиться запретил, а мы настолько устали друг от друга, что мечтали вернуться на родину и поскорее разбежаться. И долго не встречаться. А тут такое. И никаких постельных отношений. И не видать мне другой жены. Ох и зол я тогда был. Виктар подтвердит. А Гения несколько раз попыталась сбежать из дворца. Но разве от госбезопасности убежишь? А потом совместная работа сблизила, и…

– И любовь проломила все преграды, – закончила рассказ Гения.

Мы ещё немного поболтали, ужин подошёл к концу, и нас с Виктарианом опять разделили. Мужчины ушли в кабинет: во дворец внезапно прибыл Главный Жрец Мира, а мы с Генией отправились на прогулку в вечерний парк. Где стояла тишина, которую нарушали лишь наши шаги и редкие одиночные трели какой-то птицы. На небе уже стали проявляться самые крупные звёзды: магия покидала мезосферу планеты.

– Хотелось бы и мне иметь такую счастливую семью, как ваша, – посмотрев на погрустневшую Гению, прервала молчание я.

– Была счастливой, Алина. Всего лишь была, – призналась Гения, крайне удивив меня.

– Но…

– Мы продолжаем любить друг друга. Ни я, ни муж не виноваты в том, что нас ожидает. Ты обручена с Виктаром, и тебе уже можно знать, что в скором времени произойдёт.

Гения немного помолчала. А я не стала её торопить. Наконец, она заговорила:

– На мировом законодательном уровне принято решение ввести во всех странах институт гарема. Обязательным он пока будет только для семей Кланов. Даже уже существующих семей. Чтобы мы своим примером подтолкнули население к многожёнству и повышению рождаемости.

Вот таким, почти официальным тоном, сообщила Гения о том, что я уже услышала от Хардби Бара.

А в моих повёрнутых мозгах отдалось:

– ...пока только для семей Кланов. Пока...

Глава 26 Время клятвы истекло

Гения не дала обдумать сказанное. Продолжила почти сразу:

– Все мужчины Клана, начиная с возраста, уже подходящего для женитьбы, и до девяноста лет, обязаны в короткий срок подобрать в гарем трёх жён. Или ещё двух, если одна уже есть. А наш Первый Правитель подсуетился. Из-за Большого Обряда в Арухтаре осталось много магически сильных девушек. Он знал, что этот закон обсуждается, и опередил остальные страны. К вам на встречу в основном допускались только маги из нашего Клана. Об этом вы узнаете на предстоящем балу.

– Но… если бы нас подбирали в гаремы, слухи об этом…

– Мужчины умеют хранить тайны, – прервала меня Гения. – Насколько я знаю, около десятка гаремов уже создано. Девушки прошли обручение.

– Добровольно? – вырвалось у меня.

Гения внимательно посмотрела на меня, и я прикусила язык.

– Око не допустит насилия. Значит, добровольно.

– А вы? Твой муж тоже подобрал? Я не помню его у нас в гостях.

– Правителям подбирали жён иначе. Не на виду у всех. А мой муж… А Гарт пока молчит. Но… сейчас я тебе кое-что покажу.

Она пошла побыстрее, и я тоже ускорила шаг. По одной из аллей мы обогнули дворец.

– Видишь?

Да. Я увидела. Сзади дворца уже заканчивалось строительство двухэтажных блоков. Трёх пристроек. Поменьше размером, чем в резиденции Первого Правителя, но понятно для кого.

Гения всхлипнула и, отвернувшись, поднялась в ближайшую беседку. Когда я села рядом, она уже плакала, уткнувшись в платок. Я смотрела на содрогавшиеся хрупкие плечи и молчала. Что я могла сказать в утешение? И разве можно хоть как-то утешить женщину, попавшую в такой переплёт?

Наконец, Гения разогнулась. Отложила платок подальше от себя и достала из-под манжеты другой. Промокнула глаза.

– Вот… теперь хожу с запасом платков… Посмотри на верхний этаж. Видишь? Светятся все окна. Там звенят голоса наших детей... Троих сыновей и дочки. Разве стране этого мало? Но я готова ещё родить. Зачем нам другие женщины? Могли бы просто издать приказ о минимальном количестве детей в семье. Пусть хоть десятерых!

И Гения снова всхлипнула.

– Я ревнива. Так же, как и ты, Алина. Когда мы с мужем ещё враждовали, под видом донорства у него стали появляться женщины. Я же его к себе не подпускала. Один только раз случилось тогда, в Обители, и всё. А когда узнала, что Гарт стал по другим ходить... Как же я бушевала... Хотя о моём буйстве никто не узнал. А то, что несколько ваз разбилось… бывает… Наверное, только из-за ревности и сблизились. Я первой сделала шаг навстречу. Но могла ли я тогда предположить, что прошлое догонит нас?

Потом она глубоко вздохнула и добавила:

– Вот… выговорилась. Кажется, даже полегче стало...

Нас прервали чьи-то шаги. В беседку поднялась невысокая девушка, поклонилась Гении и молча протянула ей записку, затем поклонилась мне.

– Передай, что мы сейчас вернёмся.

Служанка вновь поклонилась и скрылась за рядом кустов.

– К тебе прибыла гостья, Алина.

Увидев мои взлетевшие от удивления брови, Гения добавила:

– Очень высокопоставленная. Надо идти.

***

Она остановила меня у распашных дверей.

– Постучи, дождись разрешения и входи. И будь учтивой. Но… но не поддавайся ей.

Наверное, сильнее удивить меня было сложно. Как это? Быть учтивой, но не поддаваться...

Голос, раздавшийся за дверью, показался знакомым. Даже очень.

Зайдя в комнату, я увидела даму явно в возрасте, но с прекрасно сохранившейся фигурой, которую подчёркивало золотистое, без лишних украшений платье. Темноволосая, с тонкими чертами лица, но крупными карими глазами. Она была очень красива. И даже несколько презрительный взгляд и вздёрнутая тонкая бровь не портили её красоту. Ростом она была с меня, но умудрялась смотреть свысока.

Ни слова не сказав, она обошла меня по кругу, словно оценивая скульптуру, которую заставляют купить. А покупатель не хочет. Поэтому ищет причины отказаться. Ищет изъяны.

– Не нравлюсь? – нарушая этикет, спросила я.

– Как ты смеешь начи…

– Смею. Точно так же, как вы посмели выехать из дворца. Сомневаюсь, что Первый Правитель дал вам на это разрешение.

На миг лицо матери Лайгара скривилось. Именно она тогда разговаривала с наставницей о невестах наследника.

– Не понимаю, что нашёл в тебе мой сын. Ты явно уступаешь многим девушкам с обряда.

– Я не претендент на место в гареме. Зачем же так переживать?

Отойдя к креслу и положив руку на его высокую спинку, мать Лайгара грациозно повернулась ко мне.

– Мой сын не собирается отказываться от тебя.

– Ему нужна жена, не любящая его?

Губы женщины дрогнули в улыбке, но в глазах отразилась горечь.

– Я не знаю, на что он рассчитывает. До этой встречи у меня были сомнения, но теперь я абсолютно уверена, что ты не потянешь жизнь в гареме. И счастливым моего сына не сделаешь. Принесёшь в его семью разлад и срывы Обрядов Равновесия. И этим доставишь Лайгару боль. Я предприму все доступные меры, чтобы ты не прошла Отбор.

– Именно об этом я и мечтаю. Чтобы ваша семья отстала от меня и Виктара Диллейского.

– Не смей говорить Виктару Диллейскому о моём визите.

– Иначе возникнут проблемы? Догадываюсь у кого.

– У Диллейских. У всей семьи.

Больше она ничего не сказала. С высоко поднятой головой направилась к выходу из комнаты, но на пороге всё-таки обернулась. Не более чем на пару секунд. И скрылась за дверьми.

– Стерва, – прошептала я и, расслабившись, с шумом выдохнула.

Взвинченная разговором до крайности, я не сразу сообразила, в какую сторону коридора надо идти. Но гостиную, где ужинали, всё-таки нашла.

Там меня уже ждали. Виктариан поднялся с дивана и развернулся к Гарту.

– Нам пора. Спасибо за гостеприимство.

Проводили нас опять по этикету: с караулом рацгаров. Виктариан заговорил со мной, когда мы отлетели уже на приличное расстояние.

– Что с настроением?

– Да так, – я постаралась ответить как можно равнодушнее. – С Генией обсудили семейные проблемы.

– Я даже знаю какие. Гаремы. Гарт тоже в шоке. Их семейные отношения и без того сложно складывались, и снова встряска.

– Но… он же Третий Правитель! Практически равен Первому! Почему не сопротивляется? Или ему мало одного женского тела?

– Думай, что говоришь, Алина! В семейных делах Клана слово Первого Правителя – закон. Никто не посмеет даже косо в его сторону посмотреть, не то чтобы возразить!

Получив отлуп, я замолчала. А Виктариан уже мягче продолжил:

– Первый Правитель действительно имеет такую власть над Кланом. Но не над свободным населением, которое станут убеждать, а не заставлять. Поэтому волноваться не стоит. Лучше настройся на учёбу. И подумай о будущем. Тебе надо выбрать какую-то местную профессию и выучится на неё.

– У меня есть экономическое образование. Немного переучиться...

– Не подойдёт, – прервал меня Виктариан. – Наша семья служит Первому Правителю. А экономика в руках Второго. Поэтому надо выбирать из строго определённого списка. После бала обсудим. Договорились?

Я вздохнула.

– Договорились.

Вроде и разговор закончили на мирной ноте, и ночь провели бурную, но осадочек от визита к Третьему Правителю остался.

***

Встречаться с Виктарианом, я стала реже. Он утонул в своей подготовке бала, а я в своей.

Но вскоре нам озвучили оглушительную новость.

Наследник престола взошёл на него. Мировое Око признало Лайгара Балленстарга новым Первым Правителем Арухтара. Признали его и Первые Правители девяти стран.

И подготовка к балу пошла ещё интенсивнее. Нам не давали отдыхать. Тренировки по этикету, многочасовые изучения танцев, примерки платьев, подбор украшений, пробы разных причёсок...

А уж сколько разговоров было о том, что скоро предстоит отбор жён для нового Правителя! И многие из девушек, ещё не прошедших обряд магического обручения, надеялись, что наследник знакомился именно с ними. И предвкушали момент оглашения себя в качестве его невесты. И очень надеялись на благосклонность Ока.

Ещё проскочили сплетни, что на Обряд Отбора прибудут и женихи из других стран. И один из Первых Правителей тоже был ещё свободен, и даже в качестве гостя приходил на смотрины.

В общем, многие из нас предполагали, что после этого бала пройдёт каскад магических свадеб и новых обручений.

А Эрия… А Эрия продолжала любить Виктариана. Мы старались обходить эту тему стороной. Она не хотела поднимать во мне волну ревности, а я не хотела лишний раз ранить её.

Но как-то на прогулке перед завтраком – другого времени для отдыха нам не давали – я задала ей вопрос, на мой взгляд, несколько тупой:

– За что ты любишь Виктара Диллейского?

Разве можно знать, за что ты любишь, если просто любишь?

– Он добрый.

Мои брови взлетели вверх.

– Добрый?

– Да.

– И ты ни разу не видела его раздражённым, злым и мстительным?

– Раздражённым видела. Когда мы стали отказываться от обряда. Но с его стороны это было оправдано. А ты? Часто его таким видела?

Я немного растерялась. Видела, конечно. Но мы с Виктарианом уже выяснили, что основным раздражителем была именно я...

– Эрия, ты ни разу не попадала под наказание? Когда жестоко наказывали твоих помощниц, а не тебя.

Она рассмеялась.

– Попадала.

– Это смешно?!

– Разве тебе не открыли тайну таких наказаний?

Я остановилась, и Эрия повернулась ко мне. И удивилась.

– Странно. Но об этом уже все знают. В действительности помощниц не наказывали. Всё было хорошо отрепетировано. Нас приводили в удушливое подземелье, сажали на стул, а кураторы вставали сзади. Сначала мы видели реальную картинку: как девушка ложится на плиту. И мы, добрые души, вскакивали, отворачивались от сцены и начинали вымаливать прощения у куратора и требовали прекратить наказание. А в это время жертва и палачи скрывались за камнями, а вместо них вспыхивала голограмма.

Пипец!!!

Я рванулась дальше по дорожке. И Эрия молча засеменила за мной.

А во мне всё вскипело. Я до сих пор жила с виной перед Тамил. А ничего и не было. Хотя... было. Меня действительно наказали. Да так, что из той передряги я могла и не выкарабкаться.

Переведя дух, я решила уйти от этой темы и замедлила шаги.

И Эрия продолжила:

– Тания откуда-то узнала о зверинце, где сохраняли популяции диких животных, которым тоже нужна магия. И Виктар Диллейский нас туда свозил.

Она глянула на меня и пояснила:

– Это когда он перестал быть твоим куратором. Вы уже не общались, и мы решили, что он свободен. А наши кураторы сказали, что в зверинец допустят посторонних только с ним. Вот мы и напросились на поездку.

– И как там?

– Он огромен. Животных надо увидеть собственными глазами. Их там много, и они необычные. Если я стану сравнивать их с животными моего мира, то ты всё равно ничего не поймёшь. Но мне понравились маленькие летающие карии… ой. Такие короткие шнурочки с двумя парами лапок, большой головой и крылышками.

– Дракончики?

– Дра… Драканч…

Я прошла к краю дорожки и, отрывая травинки с газона, выложила из них очертания дракона.

– Похож. Очень даже похож. В моём мире таких нет. А у вас есть?

– У нас тоже нет. Но о них пишут в книгах. В художественной литературе. Так в чём же проявилась доброта Виктара Диллейского?

– К нему не только малышня ластилась, но и взрослые. Он заходил почти во все вольеры. Без опаски. А эти карии вообще облепили его и не хотели отпускать. Нам рассказали, что до войны они жили в огромном заповеднике. Там, где растут особые кусты с ягодами. Многие из карий калечились, пока были малышами, и если таких находили смотрители, то лечили и отдавали в дома людей и магов. И Виктар Диллейский пообещал нам с Танией подарить по кариёнку в честь бракосочетания. Только надо спросить разрешение у мужа. Карии часто хулиганят в домах и даже иногда мстят за обиду. Но в общем очень добрые.

– Знаешь, Эрия, как-то странно, что Виктар Диллейский открылся тебе больше, чем мне.

– Ой… Как ты там говоришь? А! Не смеши меня. Это же ты рядом с ним и днём, и ночью.

Да. Я рядом с Виктарианом и днём, и ночью. Но сколько всего о нём не знала...

***

Мы действительно встречались редко. А о совместных ночах я уже почти забыла…

В тот день я была в кабинете наставницы, ожидая её, когда туда зашёл Виктариан. И конечно, я утонула в его объятиях.

– Последнее время вы изменились, Ди Виктариан. И я уже не помню тепла вашего тела...

– Это всё из-за подготовки бала. Исторического бала для нашей страны. Огромная ответственность.

– И как часто происходит смена власти?

– Это не смена власти. Клан Балленстаргов как правил, так и будет править. Просто старший сын Лайгар сменил на троне своего отца. Но в идеале подобное происходит раз в сто тридцать лет. Хотя бывает по-разному. Всё зависит от магической силы Правителя. И не забывай, что их трое.

– Вы уже видели нового Первого?

– Нет. На церемонии присутствовали только представители Кланов. Обо всём узнаем на балу.

– Но… мне … мне не следует волноваться? Я могу быть уверенной в вашей любви?

Виктариан улыбнулся и притянул меня к себе.

– Даже не сомневайся. Как там говорят в твоём мире? Ты моя единственная и неповторимая.

Но в его глазах всё-таки вспыхнула тревожная искра. И Виктариан вздохнул.

– Хотя… На балу кое-что произойдёт. И скорее всего, тебе это не понравится. Но мы справимся? Да?

– Если это не смертельно для наших отношений.

– Нет. Я уверен, мы сможем вообще всё пережить.

– Расскажите заранее. Чтобы не кувалдой по голове.

– Рассказал бы. Но я под клятвой.

Раздался стук в дверь и она сразу открылась. На пороге появилась Тания, замерла, зарделась и растерянно пробормотала:

– Простите, Ди Виктариан… Но наставница казала, что не вернётся в кабинет и попросила зайти за Алиной.

– Алина сейчас придёт.

Тания кивнула и резво выскочила в коридор.

– Она влюблена в вас, Ди Виктариан. Бедная девочка…

– Ну почему же бедная. Око подберёт ей идеального мужа. И она быстро переключит своё внимание на него.

– Вряд ли. У неё уже не одна сотня стихов посвящена именно вам. Сомневаюсь, что о такой любви можно быстро забыть.

– О стихах я знаю. Даже читал их. Все.

Мои брови взлетели вверх.

– Да-а?

– Наставница обязана докладывать нам о предпочтениях девушек.

– Хм… А женихи что? Слепы? Всё видно невооружённым взглядом. Эрия и Тания только на вас и смотрят. А уж имя проговаривают с таким придыханием…

Я на миг закатила глаза.

– Я ещё и о Таркии знаю.

– Мне начинать ревновать?

– Ты ещё не отделалась от ревности?

– Но она же не помешает Оку окончательно соединить нас?

Вместо ответа я получила поцелуй в губы.

– Тебе пора, Алина. Да и мне тоже. Придёт время, и мы отдадим наши долги друг другу.

Я проводила взглядом быстро удалявшегося по коридору Виктарина, вздохнула и прошла в общую гостиную.

А там… Сплошная болтовня, несмотря на присутствие наставницы.

– Я видела сыновей Первого Правителя на Балу сезонов. Красавчики. Кому-то повезёт попасть в Клан, – сказала Элиза.

– И я их видела, – вдруг подала голос Тания. – Хороши. Но мне нравится уже занятый мужчина.

И она метнула взгляд в мою сторону.

Я не участвовала в этих разговорах, хотя и прислушивалась к ним. Ведь у меня был Виктариан. И буквально все девушки признавали в нас состоявшуюся пару. Даже наставница.

Но это его:

– На балу кое-что произойдёт.

… вызывало неприятное томление в солнечном сплетении.

Наконец, жрица опустила руку с какими-то бумагами и потребовала тишины.

– Напомню основные правила! Вы прекрасно знаете, что без сопровождения девушка не имеет права появляться на балу. Тех, у кого здесь нет родственников и кто ещё не обручён, станут сопровождать их кураторы или доноры. Я зачитаю список.

Если при этих словах по залу и разносилось эхо от шепотков, то теперь установилась полная тишина.

Я дождалась имени Виктара Диллейского после произнесённого моего и успокоилась. Даже упрекнула себя в неуверенности и сомнениях.

Потом наставница пояснила через какие врата мы будем заходить в зал и в какой последовательности. И кое-чем так удивила девушек, что все они в голос ахнули. Пришлось жрице потребовать порядка.

Выяснилось, что все наши танцы уже были расписаны по желающим мужчинам. И не просто по желающим, а по потенциальным женихам. Это оказалось действительно громом среди ясного неба.

Мало того, наставница ещё предупредила, что после бала эти мужчины станут присутствовать на всех наших посиделках в общем зале.

– И Правители тоже? – спросила смелая Верана.

– Нет. С ними назначены отдельные встречи.

– Со всеми нами? – ещё раздался вопрос с другого конца гостиной.

– С уже избранными.

– А когда они успели нас выбрать? – раздался третий и крайне удивлённый голос.

– Некоторые из них неоднократно бывали здесь среди приглашённых.

– И кто это был? – раздалось со всех сторон.

– Ти-хо! – прикрикнула наставница. – Вы увидите их на балу!

Тишины не случилось: поднялся бедлам. Большинство девушек начали строить предположения кто и с кем из посторонних мужчин общался. А если учесть, что гостей была не одна сотня, то строить предположения можно было бесконечно.

Наставница махнула на всех рукой и подозвала к себе меня и Закрину.

– Девушки, Виктар Диллейский и Лейтэр Баллленстарг участвуют в организации бала. Поэтому вы пройдёте с ними в зал заранее. И вас первыми начнут готовить к выходу. И ещё. В самом начале бала они будут вынуждены покинуть вас для встречи Правителей и их семей. Ты, Алина останешься под опекой Гении, а ты Закрина под опекой сестры Лейтэра Балленстарга. Он вас познакомит в зале. Запомнили?

Мы синхронно кивнули.

А я посмотрела на Закрину, с которой мы очень мало общались.

И она мне выдала, хотя не открытым текстом:

– Хочешь кое о чём спросить? Да. Я обо всём знаю. И согласилась добровольно. Я люблю Лейтэра. Уже давно. С нашей первой встречи.

Мне осталось лишь улыбнуться и проводить её взглядом до выхода из гостиной.

***

Наконец, наступило долгожданное для девушек утро.

Накануне, вечером, всем было не до веселья. Можно сказать, что такое количество бледных лиц я видела только перед Большим Обрядом.

И ни кураторов, ни доноров, ни приглашённых в гостиной не было. Только мы. Устроили нам такой вот девичник с угощениями и музыкой. Но мне показалась, что кусок в горло не лез никому.

Общее волнение передалось даже мне, хотя в моём случае тревожится было не о чем. Моя судьба уже известна. Осталось пройти брачный ритуал. И если в положительном решении Ока совершенно уверен Виктариан, то зачем волноваться мне?

И всё-таки утром поджилки периодически тряслись, а под ложечкой нехило крутило. Все стадии подготовки к балу – от душа и ароматных обтираний до причёски – заняли почти три часа. И я, наконец, замерла перед зеркалом...

С минуту рассматривала облегающее без рукавов платье пастельного голубого цвета с крупными фалдами от бёдер, колье безумно красивое и утончённое, подаренное Балленстаргами, и высокую причёску с диадемой.

– Будущая Алина Диллейская, – с улыбкой проговорила я. – Надеюсь, ты понравишься родителям Виктара.

Осталось только надеть перчатки.

Почти сразу, как только мои помощники скрылись за дверью, ко мне зашёл Виктариан.

– Ты прекрасна, – прошептал он. – Уже мечтаю о завершении бала. Хочу тебя. Безумно.

И я задохнулась и от его слов, и его вида.

Виктариан снова надел чёрную форму, но другую, значительно отличавшуюся от обычной и положенную по статусу его семьи. И с отличительными знаками. Если он и раньше несколько выделялся среди кураторов и доноров – осанка, манера говорить и отсутствие лишних движений выдавали в нём породу – то теперь его высокое положение в обществе было предельно ясно.

– Идём?

Я вздохнула, улыбнулась и взяла его под руку.

В коридоре за нами пристроились рацгары. Куда без них, когда столько гостей во дворце?

***

Наверное, мне повезло в части стресса. Вернее: в его отсутствии. Чем меньше народу, тем меньше волнения. Мы вошли в полупустой зал, наполненный лёгким ароматов цветов и уже гудевший от голосов.

Своим украшением он меня не удивил, потому что все этапы работы дизайнеров проходили на наших глазах. Но полностью зажжённые люстры поразили. Такого обилия света здесь я ещё не видела.

Гению мы нашли ближе к дверям, ведущим в гостиную для отдыха, где стояло несколько десятков магов. Кто-то листал какие-то брошюры, кто-то просто разговаривал.

Заметив нас на подходе, Гения отделилась от них и шагнула навстречу.

Её коралловое сверкавшее искрами платье было присборено под грудью и спускалось к полу лёгкими полупрозрачными каскадами. Что уж говорить об украшениях и причёске жёны Третьего Правящего Арухтара. Это была не женщина, а произведение искусства.

– Как дела, Гения? – спросил Виктариан.

– Всё под контролем. Но вам уже пора идти.

– Да, я в курсе. Мне надо поговорить с Алиной, а потом присмотри за ней.

– Не волнуйся.

Виктариан повернул меня к себе.

– Пройдём в гостиную. Время клятвы закончилось и...

Его прищуренный взгляд устремился к одному из входов в зал. Прищур мгновенно ушёл, а на лице отразилась неподдельная радость. Наверное, такой светлой улыбки у него я ещё не видела.

– Ди Виктариан?

Ничего не ответив, а скорее, и не услышав моего вопроса, он обошёл меня. И я развернулась вслед за ним.

И увидела картину маслом.

Красивая, воздушная девушка, едва не срываясь на бег и не скрывая восторженного взгляда, шла к нам. Все, кто оказывался на её пути, почтительно расступались и склоняли головы. Наконец, она и Виктариан застыли, почти соприкоснувшись телами.

И я услышала одновременные возгласы:

– Виктар!

– Окай!

– Как я соскучилась!

– И я безумно скучал!

Любой женский взгляд способен оценить, что эти двое с трудом сдерживались от объятий.

Виктариан нежно заключил её голову в ладони и поцеловал девушку в лоб.

А вокруг уже раздавались шепотки:

– Это Окай!

– Младшая дочь Тирагара Балленстарга...

– Светлый маг…

– У них что? Отношения?

И вспомнилось:

– Да, на балу кое-что произойдёт. И скорее всего, тебе это не понравится. Но мы справимся? Да?

Глава 27 В яблочко!

Во мне вздыбился тёмный вихрь, и в глазах потемнело. Но рефлекс равновесия сработал.

Или только-только начал срабатывать, когда Гения развернула меня к себе.

– С ума сошла?! – прошипела она, и обхватив мою талию, подвела в примыкавшую гостиную.

И там – в этот раз без церемоний – наотмашь влепила мне пощёчину на глазах рацгаров. Вспыхнувшая боль в щеке окончательно отрезвила меня.

С суровым взглядом Гения подняла руку ладонью ко мне. И я не узнала её голоса:

– Успокойся! Что за ревность на виду у всех! Окай родная сестра Виктара! Они не виделись уже много лет!

– Как? – еле выдохнула я, по новой впадая в ступор. – Она же... дочь Правителя…

– Бывшего Первого Правителя! А Виктар один из его сыновей!

– Что-о? – сипло выдавила из себя я.

Но меня добили:

– Время клятвы закончилось! Лайгар Балленстарг – это Виктар! Теперь уже действующий Первый Правитель Арухтара!

В яблочко!

Меня размазали.

Разложили на атомы и разметали в пространстве.

И уже откуда-то издалека донеслось:

– Лайгар Балленстарг желает именно тебя видеть одной из своих жён!

***

– «Желает именно тебя видеть одной из своих жён» – эта фраза не выходила из моей головы с тех пор, как я очнулась после коррекции.

О которой я опять совершенно ничего не помнила. И не знала, что именно со мной делали. Но обе энергии во мне сбалансировали. Но не мои мысли.

«Он желает». «Одной из своих жён».

И это произнесла та, что недавно рыдала из-за нового закона!

Ну конечно, мать их... гарем ведь трагедия для остальных женщин Клана, а гарем Первого Правителя для них – это нечто святое и незыблемое... И той, что в него попала, надо этим гордиться!

Я горько ухмыльнулась... Гения, Гения... дочь собственного мира. Что ты обо мне знаешь? Алина и гарем?

Это же настолько разные явления. Совершенно не сопоставимые. Их невозможно соединить. Невозможно примирить.

Как невозможно вытравить из меня ревность. Даже тогда, когда я была абсолютно уверена в любви Виктара, мой разум снесли его полуобъятия с Окай. И поцелуи. Поцелуи в лоб. В лоб, а не в губы, Гения! А в Алине всё взорвалось.

А гарем Правителя? Это же ещё постельные отношения с другими женщинами. Которым он тоже будет дарить и ласки, и любовь, и наслаждение в слиянии. И в физическом. И огнями магии.

И будет получать наслаждение от них… Он и на них будет смотреть любящим взглядом. Улыбаться и…

Я попыталась заглушить водопад мыслей, чувствительно разрушающих психику. И взглянула на панель на стене перед открытой прозрачной капсулой, в которой я лежала, облепленная датчиками.

Местное телевидение, а вернее – мировое, транслировало бал из Арухтара. Видимо, эскулапы подумали, что я сильно расстроюсь, пропустив его, и решили порадовать прямой трансляцией.

А сделали только хуже. Потому что камера следила в основном за Лайгаром Баллестаргом. С кем общался, с кем танцевал.

– В Арухтаре, похоже, появился жёсткий Правитель. Он почти всё время серьёзен, а иногда и хмур, – старался комментатор. – И это на балу!

– Неужто из-за меня? – мелькнула мрачная мысль.

– Но зато лицо Лайгара Баленстарга светлеет, когда он танцует. Посмотрите! Камера как раз выхватила этот момент!

Мой Виктариан, мой любимый мужчина, одетый теперь в бордовую форму, танцевал с Танией. Она светилась от радости и не отрывала счастливого взгляда от глаз Правителя. Получается, он давно видел её своей женой и заранее планировал этот танец.

– О стихах я знаю. Даже читал их. Все.

И именно в этот момент, нагнувшись к Тании и сильнее прижав к себе, Виктариан что-то прошептал ей на ушко. Они заливисто рассмеялись, и меня будто шибануло током!

Нет-нет... Нет!

Загнала воздух в лёгкие...

– Неееееет!!!

Надо мной заверещало. Крышка капсулы захлопнулась. Уколы в руку и шею, и я, заткнувшись, опять упала в темноту.

***

Я резко отвернулась от окна, через которое созерцала парк. Где посаженные совсем недавно растения пошли в рост, зацвели цветы и некоторые кустарники.

Если бы можно было так же резко отвернуться от собственных размышлений...

Мне хотелось одного: оказаться в Москве. Наверное, только там, в том мире, который я была готова покинуть навсегда, я излечусь от этой любви. От этого безумного наваждения. Я попыталась вернуться в свою комнату, к спасительному ковру, как только очнулась на кровати не Виктариана, а теперь уже Первого Правителя. Хотела сбежать, испугавшись каких-либо объяснений.

Я бы их не выдержала.

И от которых теперь не отвертеться. Каким будет разговор? Ведь кувалдой по голове я получила.

Со всего маху.

Я так хотела открыть проход в свой мир и покинуть этот мир навсегда. Но меня даже не выпустили из покоев бывшего Виктариана. Поставили у двери двух огромных и хладнокровных рацгаров. Как будто со мной не справился бы один.

***

Я вздрогнула и посмотрела в сторону открывшейся двери. На пороге стоял Виктариан. Почти в такой же форме, что и перед балом.

Только бордового цвета.

Теперь он – Лайгар Балленстарг. Первый Правитель Арухтара.

И мне следует приветствовать его по-другому.

– Решила вернуться в свой мир? – услышала я после с трудом исполненного реверанса.

М-да…

Задан сухой вопрос холодным голосом Первого Правителя, стоявшего у порога спальни, сцепив руки за спиной.

Всё вернулось на круги своя: суровый куратор и растерянная Алина, только что притащенная в этот мир насильно.

Как будто и не было ни наших притирок, ни изучения мира, ни Большого Обряда, ни вспыхнувшей невероятной любви.

– Ты же понимаешь, – продолжил Правитель, – что боль невозможно излечить уходом из этого мира. Она пойдёт вместе с тобой. И будет догрызать тебя там. И меня тоже, если ты окажешься далеко.

Я нашла в себе силы ухмыльнуться. Хотя это и было грубым нарушением этикета.

– А чтобы нам полегчало, именно мне надо смириться? Стать частью вашего гарема, Баллен Лайгар?

– Частью меня, а не гарема. Я не знаю, кого выберет Око. Но знаю – оно не ошибается. И между Правителем и его жёнами всегда вспыхивает любовь и доверие. Но то другая любовь. Я не знаю, как это объяснить. Ты же всегда будешь для меня особенной среди особенных.

– Другим претенденткам вы сказали то же самое? Как вам верить? Столько лжи... Вы то Виктор, то Виктар, а теперь добрались до Лайгара...

Лайгар в три шага оказался рядом, чем заставил задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Не смотреть – это означает сдаться. А я сдаваться не собиралась.

– Не смотри на меня так, Алина. Первому сыну Правителя всегда даётся второе имя. Распространённое. Воспитывается он по особым правилам и вынужден жить в чужой семье. И только на балу, посвящённому вхождению нового Правителя на Престол, тайна раскрывается. Я всё тот же, Алина. Я тот же Виктор. И тот же Виктар. Изменились только титул и одежда. Пожалуйста, прими верное решение.

– Угу... Верное решение... Теперь надо привыкать к Первому Правителю и его гарему. К Правителю – да. Смогла бы. К гарему – нет.

– Сейчас тебя отвезут в резиденцию…

– Я против! Категорически!

– Сейчас тебя отвезут в резиденцию, – более жёстко повторил Лайгар. – Там и договорим.

Осталось только смотреть на его спину, а потом на закрывшуюся дверь.

***

Ехать добровольно я отказалась. В результате просто проснулась в резиденции. В спальне Первого Правителя, в которой я бывала, когда разыскивала бывшего Виктариана.

Стены, обитые светло-зелёным шёлком, потолок, расписанный серебром, широченная кровать с белоснежным бельём и столик рядом, на котором стоял светильник с вычурной, тоже белой подставкой. Разглядела под стать ему множество бра на стенах и зеркало в пол, которое мы когда-то выбирали из нескольких предложенных. И три двери. Насколько я помнила, одна из них вела в гардеробную, из которой был ещё выход в гостиную.

Я горько ухмыльнулась. Он готовил резиденцию под себя. И эту спальню, куда будет приглашать своих жён, и множество гостиных, и зал для приёмов…

И тот кабинет, в котором разместили скульптуры с Земли.

Я попыталась слезть с кровати, но резко закружилась голова, к горлу подкатила тошнота, и пришлось срочно лечь. И даже закрыть глаза, чтобы загасить начавшееся кружение меня вместе с кроватью. Это понятно. Меня чем-то напичкали. Теперь надо ждать, когда пройдёт действие препарата.

Я приоткрыла глаза в прищуре и посмотрела на окно. Попыталась вспомнить, куда оно выходит, чтобы по светилу определить время. Но пришлось опять сомкнуть веки. Моё состояние было похоже на состояние после очень «удачного» корпоратива. Когда помнишь, что там пела, но уже не помнишь, танцевала ли на столах.

Надо просто перетерпеть.

И я не заметила, как снова уснула. Проснулась уже бодрой и, похоже, ранним утром. Спальню заливало лучами восходящего солнца. Попыталась вспомнить, где ближайший санузел. Нехорошо получится, если не успею до него добежать.

– Как выспалась?

Я повернула голову на голос.

Лайгар сидел за небольшим столом-бюро с изогнутыми тонкими ножками и рассматривал какие-то документы. В непривычной одежде. Что-то домашнее? Халат? Он повернулся ко мне, встал и пошёл в мою сторону. На нём оказался не халат, а белая накидка до пола с объёмной серебряной вышивкой. Без застёжек и с рукавами в три четверти. А под ней – традиционный чёрный комбинезон с белым поясом. Ничего не скажешь... эффектно...

Во мне словно до предела сжалась какая-то пружина, и я промолчала, чтобы не отпустить её. Чтобы не взорваться.

Лайгар сел на край кровати и попытался взять меня за руку, которую я тут же отдёрнула и спрятала под одеяло. Нахмурился. Потянулся к столику у кровати и нажал на какую-то кнопку.

– К тебе придут и помогут привести себя в порядок. Потом вместе позавтракаем. Я ещё не ел. Ждал, когда ты проснёшься.

И опять я промолчала.

Стук в дверь раздался почти сразу, видимо, вызова уже ждали. Лайгар открыл её, пропустил в спальню девушку в светло-сиреневой тунике с нагрудными карманами и в белых брюках, а сам вышел, даже не оглянувшись на меня.

А я осмотрела другую половину кровати и по примятой подушке поняла, что он спал здесь.

– Вы что-то желаете, тари Алина? – спросила приятным голосом девушка.

– Тари? Что такое «тари»?

Спросила и прокашлялась, чтобы убрать сиплость из голоса.

– Так называют претенденток в жёны Первого Правителя. А когда станете женой, то будут называть Алина Лайгар Балленстарг. А если вы позволите, то коротко: Алина Лайгар.

– Понятно. Алиной Лайгар мне не быть. Но сейчас покажи, где я могу привести себя в порядок после… очень долгого сна.

– Я вас провожу, тари Алина. А потом помогу одеться к завтраку.

Я встала. Голова вроде не кружилась. Тошноты не наблюдалось. Кроме неприятной рези внизу живота.

– Тебя-то как зовут?

– Микара.

– Пойдём-ка побыстрее, Микара.

***

Санузел я посетила вовремя. Приняла душ в соседнем помещении и отметила, что там же находилась и шикарная купальня. Потому что ни ванной, ни джакузи это сооружение назвать было нельзя. Недовольно фыркнув, надела розовый халат. Лайгар, видимо, решил поиздеваться надо мной. Знал, что не выношу этот цвет.

А потом я в некотором оцепенении постояла в просторной гардеробной, где с одной стороны находилась мужская одежда со всякими аксессуарами и обувью, а с другой – всё женское.

– Это же гардеробная Первого Правителя, – наконец выдавила из себя я.

– Так и было. Но привезли женскую одежду и велели разместить её здесь.

– И когда её привезли?

– Около десяти дней назад. Как раз я начала здесь работать. Сказали, что стану прислуживать одной из будущих жён Правителя.

Получается, Виктариан... Я чуть тряхнула головой и исправилась: получается, Лайгар знал, что я взбрыкну и откажусь войти в гарем. И заранее приготовил для меня эту... эту западню. И тайну он хотел открыть перед началом бала, как только истекло время клятвы. Попытался избежать скандала на самом балу и заранее погасить мою неизбежную истерику. Но помешала Окай... А потом вмешалась Гения...

– Какого цвета домашнее платье пожелаете надеть? – не выдержав ожидания, спросила Микара.

Какого?.. Конечно, того, что не выносили в одежде Виктор с Виктаром. А значит, не выносит и Лайгар.

– Тёмно-коричневое есть?

Девушка посмотрела на меня округлившимися глазами, и пройдясь взглядом по ряду одежды, помотала головой.

– Нет. Но есть тёмно-серое с белой кружевной накидкой до пола.

– Давай. Сойдёт. Тоже мрачное.

***

Когда меня привели в знакомую гостиную, отделанную в основном деревянными панелями с инкрустацией, стол с цветочной композицией, уже был накрыт. И в воздухе видал аромат цветов, смешанный с ароматом приготовленных блюд.

Но Лайгара там не оказалось. У стены лишь стоял молоденький парнишка в одежде похожей на униформу официантов элитных земных ресторанов. Но я даже не успела опуститься на диван, как Первый Правитель зашёл со стороны кабинета.

Именно Первый Правитель, судя по шагам, осанке и жёсткому взгляду.

– Садись, – коротко сказал он и сам сел во главе стола.

Судя по сервировке, мне было отведено место по левую руку от него. Что я и сделала: села там.

Парнишка ожил и открыл стоявшие на столе блюда.

– Можешь идти. Дальше мы сами, – раздался приказ, и парень тут же испарился из гостиной.

Я подождала, когда Лайгар примется за еду – не стоит раздражать Первого Правителя глупыми выходками типа нарушений этикета – и тоже взялась за столовые приборы. Аппетит во мне так и не прорезался. Но поесть надо.

– Так и будешь молчать?

– Что не так, Баллен Лайгар? У нас говорят, пока я ем…

– Я знаю, что у вас говорят. Хорошо, помолчим. Ешь.

Так и промолчали до конца завтрака. После чего Лайгар долго сидел, откинувшись на спинку стула, больше похожего на высокое кресло, и наблюдал, как я лениво копаюсь в салате.

Наконец, не выдержал.

– Мне пора работать. Можешь прогуляться. Тебе доступна вся территория резиденции, даже мой кабинет. Кроме гостиницы, частных домов и, естественно, казарм рацгаров.

– А где живут ваши пять невест? – спросила я, не желая никого из них встретить.

– В резиденции. В гостинице. Я разрешу к ним сходить, если ты пообещаешь не устраивать там скандал.

Не собираюсь я устраивать никакие скандалы. Девчонки ни в чём не виноваты.

Но ответила иначе:

– И не надо разрешать. А то тари придут на обряд с фингалами.

– Я рад такому ответу, – раздалось уже за моей спиной, и сразу закрылась дверь.

А я поняла его последнюю фразу и с негодованием лупанула ладонями по столу, отчего зазвенела посуда. Он прекрасно знал, что разборок я устраивать не стану. Но ответ получил в стиле прежней Алины. И, видимо, посчитал, что я потихоньку смиряюсь.

Ага. Прямо сейчас подхвачу подол, подпрыгну повыше и помчусь на обряд.

Слегка полыхнул теплом браслет Бориславы, и я, покосившись на него, расслабилась и вздохнула. С аппетитом доела предложенную мне еду и попила простой воды.

И отправилась осматривать дворец. Надо было занять себя хоть чем-то. Пока не взорвалась...

***

Но когда Лайгара рядом не стало, меня постепенно отпустило. Чувствовала ли я себя сломленной? Да, чувствовала. И опустошённой тоже.

Я бродила по знакомым залам и коридорам, мой взгляд то и дело за что-нибудь цеплялся, и память сразу подкидывала картинку, как это создавалось, приобреталось, красилось, клеилось, прикреплялось… Даже иной раз вспоминались фразы, здесь сказанные, и слышались голоса работников, отдававшихся долгим эхом.

Я даже смогла уловить отголоски того счастья, что испытала здесь. Особенно когда немного постояла у кровати для жены-универсала, которую мы с ещё Виктарианом так жарко «обновили».

А теперь в непривычной тишине отдаётся эхом только мерный стук каблуков моих туфелек.

И молчит пустота в груди. На то она и пустота, чтобы молчать...

В парк я не пошла. Моим ногам хватило пешеходной прогулки по дворцу. Раньше мы по нему рассекали на самокатах. Поэтому таких расстояний не замечали.

Пообедала я в одиночестве. Затем отправилась в библиотеку. Сначала растерялась: к какому стеллажу сунуться, чтобы найти что-то интересное? Но вовремя заметила на столе огромный альбом, который оказался библиотечным каталогом.

В результате нашла стеллаж с книгами о жречестве. После разговора с отцом Шуши мне было интересно, как здесь «программируют» Око. Я сомневалась, что найду понятный ответ на свой вопрос, но, кажется, подходящую книгу я разыскала.

Книгу, полную ненужной мне информации. Пока продиралась сквозь незнакомые термины и витиеватые предложения, наступило время ужина. После которого я уснула на библиотечном диване в обнимку с той самой книгой.

А проснулась на руках Лайгара. Попыталась вывернуться. Но вывернуться мне не дали. А просто посадили за стол.

– Если ты поела, то я ещё голоден. Побудь со мной.

Он опять был в домашней одежде, но уже в синей накидке, но тоже с объёмной серебряной вышивкой.

– Я хочу спать.

– Хорошо. Иди спать.

И он кивнул в сторону своей спальни.

– Я хочу спать одна.

– А ты и будешь спать одна. Я на несколько дней улетаю с визитами в соседние страны. Но если пожелаешь сопровождать меня в качестве тари, то вещи тебе соберут. Получишь массу впечатлений и...

– Тари… – брезгливо поморщившись, произнесла я. – Словечко какое-то… недоделанное. Не пожелаю.

– Хорошо. Наслаждайся одиночеством.

Я промолчала.

– Может, всё-таки пообщаешься с подругами?

Я промолчала.

– Через неделю к тебе на ужин прибудет Гения Гарт Балленстарг.

Я промолчала.

– Она хочет принести извинения за инцидент на балу. Сказать тебе правду должен был я, а не она. Передо мной Гения уже извинилась.

– Я не буду с ней встречаться.

– Посмотри на меня! – прозвучал приказ.

Ментальный, что ли? Моя голова сама дёрнулась, приподнялась, и я посмотрела Лайгару в глаза.

– Ты её примешь. Поговоришь с ней. Вы отужинаете. Прогуляетесь по парку. И останетесь друзьями!

– Я вам не жена, чтобы командовать мной. И не гражданка Арухтара. У меня даже имя до сих пор земное. И паспорт есть. Там. В моей квартире.

С удовольствием стала наблюдать, как каменеет лицо Лайгара.

Это называется – держись Алина. Ещё пара недель таких отношений, и он сам вышвырнет меня из этого мира.

Выпнет, захлопнет деревянную дверь с валунами и перекрестится. Как и обещал.

– Ты. Её. Примешь.

На стол полетела салфетка. А Лайгар отбыл из гостиной. Но дверь за собой закрыл аккуратно.

Бережёт свою резиденцию Первый Правитель. Наскакался тоже здесь. Наработался.

***

Потекли скучные однообразные дни. С одной стороны, кайфово, когда огромная резиденция принадлежит тебе одной. С другой стороны, это быстро надоедает.

Читать заумные книги я забросила. А художественную литературу в библиотеке не нашла. Полки стеллажа, где она должна была находиться, оказались пустыми.

Я уже побывала во всех помещениях дворца. Почти везде делала что хотела. Только в зале приёмов рацгары не разрешили подойти к трону. А посидеть на нём тааааак захотелось… аж, простите, задница зачесалась.

Зато никто не помешал дать по щелбану бронзовым птицам в кабинете Первого Правителя. И там же я нашла уютное тайное местечко: на широком подоконнике за тяжёлой портьерой. Из окна как на ладони была видна та самая гостиница, на третьем этаже которой, мы жили с Виктарианом.

Тьфу… с Лайгаром.

Я никак не могла привыкнуть называть его новым именем. Если вспоминалось что-то приятное, то выскакивало прежнее. Если вспоминались последние события, очередной раз перевернувшие мою жизнь, то легко называлось новое.

В общем, с этого места я даже видела этих… тари. Кто есть кто из них, рассмотреть было невозможно. Разве только различался цвет волос. Они то прогуливались парами, то во что-то играли, бегая по площадке. Мы тоже как-то с… Лайгаром погоняли мяч. Было весело. А теперь там играли его будущие жёны.

Которых он будет обнимать в постели и...

Ох, Алина! Я рыкнула на себя и загасила волну ревности. Зачем ревновать, если уже приняла твёрдое решение, что мне не место в гареме?

***

То, что Первый Правитель вернулся, мне сообщили в тот день, когда должна была заявиться с визитом Гения. За время его отсутствия я уже несколько смягчилась. Видимо, тишина и полный покой всё-таки приводят возбуждённое сознание в сознание нормальное.

Лайгар обещал быть к ужину. Но, возможно, и не прибудет. Останется ночевать у родителей.

После обеда я спряталась в своём укромном уголочке на подоконнике и скучала по двум Шушам. Представляла, как бы большая Шуша сейчас сидела напротив меня, а маленький Шуша катался бы по нашим обнажённым ногам.

Интересно, что бы она сказала о таком повороте в моей жизни? Какие бы нашла слова? Какой дала совет?

– Вы любите друг друга.

– С чего ты взяла?

– Шуша мне сказал. И он предсказал, что у вас всё сложится.

Я вздохнула и прошептала:

– Всё плохо сложилось, милая Шуша… Очень плохо. Мой любимый мужчина меня обманул. Хоть и был под клятвой, но ведь он знал, как я отношусь к гаремам. Приручил и… нанёс удар. Хлёсткий. И по мне, и по себе...

Боковым зрением я заметила движение у самого дворца. Опустила вниз взгляд и застыла. Прямо под окнами Лайгар в лётном комбинезоне снова обнимал Эрию. И снова жарко её целовал. Правда, недолго. Отпустил её, и она помчалась к гостинице. А он, немного постояв, глядя ей вслед, отправился в сторону площадки с арокарами.

Я отмерла, скатилась с подоконника и стрелой пролетела расстояние от кабинета до дверей в блок жены-универсала. Они оказались запертыми…

Всё понятно. Понятно, почему до этого всегда открытые двери теперь закрыты. И понятно, что там делали эти двое.

Я прислонилась к двери спиной и медленно съехала на пол. Боль в груди разлилась, но ожога от ревности, как ранее, я не получила. И волна тёмной магии не поднялась. Даже не всколыхнулась...

Потому что кое-что случилась мгновением раньше.

Моей шеи коснулся холодный носик Шуши. Руки взлетели вверх, но малыша не нашли.

– Шуша… – тихо позвала я, – ты здесь?

Ответом мне была тишина. И прикосновений больше не случилось… Может, просто показалось?..

До ближайшего дивана в коридоре я добралась на дрожавших ногах. И держась за стену. Свернулась на нём калачиком и попыталась зажать, задушить вспыхнувшую в груди боль. Так и замерла, костеря себя на чём свет стоит. Откуда эта боль, если уже не люблю. Если почти ненавижу?

Очнулась от прикосновения к плечу.

– Тари Алина! Тари Алина! Проснитесь. Вам пора переодеваться к ужину. Скоро прибудет Гения Гарт Балленстарг…

Я села на диване. Голова гудела словно колокол. Слова служанки достучались до сознания, наверное, только на третий раз.

– Я не стану ужинать с Генией Гарт Балленстарг. Если она пожелает, то может отужинать в одиночестве.

– Да что вы такое говорите? Она же из Клана! Жена Третьего Правителя!

– А я всего лишь тари, недостойная внимания высокопоставленной особы. Выполняй, что сказала! И принеси мне в купальню настой от головной боли. И побыстрее.

***

Настой мне принесли, когда я уже пришла в себя. Под воздействием воды с местными ароматными солями улеглись эмоции и поутихла боль в груди.

А настой быстро снял и головную боль.

О том, что арокары гостьи убыли в обратном направлении сразу, как только Гении сообщили от моём отказе встретиться, мне доложили уже в гардеробной, когда я собирала необходимые вещи. Решила перебраться в блок для жены-универсала.

А что? Разве не для меня его готовили? Для меня. Вот там и буду жить, пока не отпустят домой.

Но выйти из гардеробной Правителя я не успела. Взбешённый Лайгар буквально влетел в неё, втащил меня в спальню и через пару разворотов впечатал в стену.

Глава 28 Укрощение ревнивой

Моя голова не впечаталась в стену вместе с телом только потому, что Лайгар успел подставить ладонь. И всё равно мозги тряхнуло знатно.

После чего раздалось рычание:

– Как ты посмела отказать в приёме жене Третьего Правителя?!

– Так же, как она посмела ударить меня!

– Это не оправдывает твою выходку! Если бы Гения не замяла скандал, ты была бы уже под Судом Магии!

– Плевать! Главное – не на отборе!

– Алина! Дай мне достучаться до твоего разума! Ты ещё не моя жена, но жена Третьего Правителя прибыла извиниться перед тобой!

– А мне нужны её извинения?!

– Тогда скажи, что тебе нужно?! Всё, кроме возвращения на Землю, будет брошено к твоим ногам!

– Ни-че-го! Мне по горло хватило качелей в этом мире! То витала в облаках от счастья, то меня размазывали по полу! Ты меня вконец достал! Хватит! Брось к моим ногам своё равнодушие. Просто забудь обо мне!

– Раскачивалась на качелях? Вконец достал? А тебе в голову не приходило, что я тоже был на тех же качелях! Даже пытался не привыкать к тебе, потому что неплохо тебя изучил. И знал, что вот этим всё и закончится!

– Пытался не привыкать?! А в результате накрепко привязал к себе! А потом поставил перед фактом! Прими, Алина, счастье на тарелочке и ешь на здоровье! Только не подавись, потому что с этой тарелочки ты не одна станешь питаться! Шестерых себе понабрал! И даже сейчас не остановился! Продолжаешь Эрию трахать! Чуть ли не на моих глазах! Осталось над вами свеч...

Он так встряхнул меня за плечи, что голова мотнулась, и в шее что-то болезненно хрустнуло. И я заткнулась.

А в меня впился его острый взгляд.

– Да! Я выбирал именно шестерых претенденток! Потому что так положено! И двоих универсалов! А надо было троих! Потому что с тобой может не получиться! И да, я переспал с теми, кто мне понравился! И буду спать до самого отбора! И я буду с ними нежен. Ооочень нежен! Буду брать их в разных позах, пока не подберу те, от которых они станут орать от удовольствия. И от которых сам получу удовольствие! Я обязан найти подходящих для меня женщин! Я обязан сделать их счастливыми! Обязан это сделать ради страны и этого мира! Только не говори, что ты этого не понимаешь!

Ледяной душ! До ожога!

И я выдала ещё яростней:

– Вот именно, что прекрасно понимаю! Это ты меня не понимаешь! Потому что я не смогу жить в гареме! Даже если захочу! Даже если очень захочу! Я безумно люблю тебя. И не знаю, как буду жить без тебя! Но лучше без тебя, чем так, как принято в твоём мире!

Лайгар отцепился от меня, отвернулся и взъерошил свои волосы. Потом снова повернулся ко мне и упёрся руками в стену.

– Всё-таки любишь. Сама призналась. Ну… ну, как мне тебя убедить? – уже спокойнее произнёс он.

– Отпусти меня.

– Нет.

– Ты же клялся!

– Ты сняла клятву перед Оком. Забыла?

– Прекрасно! Лайгар Балленстарг ещё и изощрённый обманщик! Подловил меня в момент наивысшего счастья, и получил освобождение от клятвы!

– Осторожнее на поворотах! Перед тобой Первый Правитель!

– Прошу прощения, Баллен Лайгар. Больше не повторится!

– Я не отпущу тебя, Алина. Даже если Око тебя не выберет – не отпущу. Станешь любовницей на стороне. Потому что ты мне нужна. И как мужчине, и как Первому Правителю.

Я кипела, но, сжав зубы, молчала.

– Ты всё услышала?

Я молчала.

Впившись в меня взглядом, Лайгар, вопросительно дёрнул головой.

– Почему не отвечаю? – прошипела я. – Пытаюсь быть осторожнее на поворотах.

Он довольно ухмыльнулся.

– Ну вот и прежняя Алина проявилась. Если истерика закончилась, то прими душ и в постель.

– Я не буду спать у тебя!

– Ты будешь спать там, где скажу я. И не из-за того, что я деспот или решил взять женщину силой. Хочу, чтобы у меня было больше возможностей вернуть тебя себе.

Он отжался от стены и выпрямился.

– А теперь приказ: в душ!

И я, как послушная марионетка, отправилась в душ. Посмотрела там на разогревшийся браслет Бориславы. Я даже не заметила, когда он потеплел...

И разревелась. По полной. И от того, что он вывалили на мою голову, и оттого – как. И оттого, что не могу ослушаться приказного тона, который отключает сопротивление. Магия в нём, что ли, какая?

Когда Лайгар пришёл за мной, я просто сидела на полу, завернувшись в огромный халат. Так с мокрыми волосами он и принёс меня в спальню. Кинув на подушки прихваченные махровые полотенца, уложил меня на кровать.

Лёг сам и прижал к себе.

– Как ты?

– Не видишь, что ли? Рыдаю от счастья...

– Да, я жесток. А что остаётся делать? Только быть честным. Да, я буду любить других своих жён. Да, у нас появятся дети, и мы будем счастливы. Как там в твоём мире говорят… вышибать клин клином? Лучше ты узнаешь обо всём сейчас и проистеришь. Сразу и за всё. Чем это растянется на месяцы. Нет у нас с тобой времени. Обещать что-либо Оку будет уже поздно. Всё должно разрешиться до начала Обряда Выбора.

Я не знаю: то ли мою реакцию на эти слова загасило знакомое тепло, что шло от его тела, то ли понимала, что Лайгар действительно в безвыходной ситуации.

А может, осознала, что с клином он определённо прав. Выслушала полный расклад, всё высказала, прооралась и выдохлась. А дальше… А я не знала, что будет дальше. Мне просто жутко хотелось молчать.

– С тобой всё по-другому… – продолжил он, уткнувшись в мои влажные волосы. – Никакого подбора поз. Всё будет происходить спонтанно. Как подскажет страсть. То горячо, то возвышенно. Потому что наша любовь другая, она въелась под кожу, изменила нас. Если бы ты знала, как мне повезло, что я не выбирал тебя сознательно. Ты просто в меня вошла…

– Если бы ты знала, как мне повезло, что я не выбирал тебя сознательно. Ты просто в меня вошла…

Понимала, что, скорее всего, именно эти его слова главные, но мозг уже отказывался копать глубже и обрабатывать какую-либо информацию.

И тут прилетело:

– С утра – на «вы». Строго.

Я вынырнула из предсонной прострации и, повозившись, ослабляя захват мужских рук, отвернулась от Лайгара. Но вновь была притянута к его груди и обнята.

– Каждое твоё движение чревато. Спи.

***

Я проснулась от поцелуя в лоб сразу с осознанием того, что произошло вечером. Мне даже не нужно было время, чтобы всё вспомнить.

И я не открыла глаза.

– Ты вчера перенервничала. Чтобы избегнуть коррекции, мне пришлось поработать донором. Не сердись. Поднимайся. Позавтракаем.

Я услышала, как он встал и ушёл в душ. А оттуда, наверное, сразу отправится в гардеробную. И ко мне больше не зайдёт. Мы должны встретиться уже за столом.

Как и обычно. Только теперь мы не в комнатах Виктариана, а в особо охраняемой резиденции Первого Правителя.

И как ни дёргайся, меня отсюда не выпустят.

Подумав об этом, я перевернулась на другой бок и снова стала уходить в сон. Немного удивляясь, что нет никакого желания вскочить и устроить очередную истерику или небольшой погром в знак несогласия здесь жить.

Но, возможно, моя внутренняя батарейка опустошилась…

Второй раз я проснулась от тихих голосов, доносившихся из гостиной. И показавшихся мне знакомыми. Я вскочила, набросила халат и выглянула из спальни.

Две девушки накрывали стол.

Я вскрикнула и зажала рот ладонью. Мои. Это же мои девчушки! Каяла и Тамил.

Они сначала застыли, а потом чуть ли не наперегонки бросились ко мне. И я перецеловала макушки обнявших меня девушек. Как же я была рада их видеть!

– Каяла, Тамил… Солнышки ясные!

– Мы так переживали за вас! Так переживали.

– А нас к вам не пустили.

– Отправили в Обитель.

– Мы теперь всегда будем с вами?

– Да?

Ох, говорушки, вы мои. Если бы я знала, что меня ждёт. Сама вот-вот могу в Обитель загреметь.

– А вы позавтракали?

– Ещё нет. Но нам уже на кухне накроют.

Я посмотрела на Микару, с поджатыми губами наблюдавшую нашу встречу.

– Микара. Эти девушки не служанки. Они мои гостьи. Всё ясно?

– Да, тари Алина.

– Накрой им завтрак здесь. И когда Лайгара Балленстарга не будет в резиденции, всегда накрывай на нас троих. Иди.

– Ой… а нас не накажут? – испуганно спросила Каяла.

– Нет!

Успокоить их сразу не удалось, но, когда им накрыли на стол, да ещё принесли на десерт местную кондитерку, глаза у моих солнышек загорелись. Особенно у Тамил. Мало того, после осмотра одного из пирожных и с одного укуса, закрыв глаза, она перечислила ингредиенты, из которых оно изготовлено.

Для интереса я сходила в спальню и вернулась с блокнотом.

– Запиши перечень.

Надо было видеть, как брови повара взлетели вверх от удивления.

– Всё точно… Мой личный рецепт. И кто из вас это определил?

– Я, – испуганно пискнула Тамил.

– Тебе надо учиться, девочка. А не в служанках жизнь провести.

– Как вас зовут? – спросила я повара.

– Рехт Тор.

– Мы обязательно выучим её, Рехт Тор.

– Пусть потом ко мне приходит работать, – сказал и проводил нас улыбкой повар.

***

С появлением девушек у меня словно началась новая жизнь. Я обговорила их судьбу с Лайгаром, и уже через некоторое время он назвал дату начала учёбы для обоих моих солнышек. Как выяснилось, и у Каялы нашлись таланты. Она умела обращаться с магически заряженными артефактами. И даже умудрялась реанимировать, казалось бы, уже совсем не способные работать.

Я не обрадовалась расставанию с ними, но дата начала учёбы оказалась ещё далека. Даже дальше даты Обряда Выбора.

Мы вместе гуляли по парку, качались на взрослых качелях, играли в мяч и даже весело гоняли по коридорам дворца на самокатах, которые нашлись в подвальных запасниках резиденции. А ещё я решилась на перестановку мебели в одной из гостиных блока жены универсала. Тогда выбрали вариант, предложенный Эрией. Вот я и развлеклась с моими подружками. Земных тяжеловесных диванов там не было и мы справились. Немного полюбовались работой и отправились подкрепляться обедом.

Ещё Лайгар вернул книги, которыми он обеспечивал девушек-попаданок. Художественную литературу. И мы с девчонками устраивали часы чтения прямо в тихой библиотеке. Где я наслаждалась не только неплохими книгами, но и библиотечным запахом. Точь-в-точь земным.

Но я довольно быстро забросила романы. Каяла, неплохо разбиравшаяся и в обрядах, увлекла меня своими знаниями. Сразу вспомнился и Хардби Бар с «программированием» Ока. И я нашла подтверждение его слов в рассказах Каялы. Причём никто и не скрывал, откуда берутся обряды и кто их разрабатывает. И даже есть учебное направление по этой профессии.

– Лучше настройся на учёбу. И подумай о будущем. Тебе надо выбрать профессию и выучится на неё.

Я вспомнила тот разговор в арокаре – мы тогда летели из дворца Третьего Правителя. И моё сердце сжалось. Если бы тот Виктариан остался Виктарианом, я бы уже знала, какую выбрать профессию.

Мы больше не ругались. Да и вообще разговаривали мало. Завтраки всегда были совместные, а обеды и ужины – как сложится. Постель делили общую, но между нами ничего не случалось, кроме объятий Лайгара.

Но как бы я не хорохорилась, как бы не уговаривала себя и как бы не ругала, но меня словно магнитом тянуло к тем окнам, из которых просматривалась гостиница с остальными тари. И каждый раз, заметив идущего к ним или от них Первого Правителя, приходилось унимать боль в груди. Которая раз за разом не уменьшалась, а наоборот, становилась острее.

Дата Обряда Выбора приближалась. А значит, приближалась и дата окончательного расставания с Лайгаром.

Я так решила.

Но Первый Правитель не был бы Первым Правителем, если бы просто так от меня отстал. Видимо, решил ещё раз закинуть удочку в застоявшийся тёмный омут наших с ним отношений.

– И долго это будет продолжаться? – однажды спросил он на завтраке.

– Что опять не так, Баллен Лайгар?

– Ты слишком спокойна. Моя Алина рвала и метала бы. Зло смотрела и рычала. И я этому радовался бы. А сейчас… Пустой взгляд, холод в голосе. Ты приняла решение? Или перегорела?

– Ни то, ни другое. Что толку психовать? Я просто плыву по течению. Выбирает Око? Значит от нас ничего не зависит. Пусть выбирает… Другой муж? Пусть будет другой. Это лучше, чем Обитель или положение любовницы Первого Правителя.

На слове «любовница» он поморщился сильнее, чем на словах «другой муж».

– Ты не права. Да, Око выбирает расчётливо, но учитывает наши чувства. Нашу готовность жить в одной семье. Мои тари всем сердцем готовы принять тебя. Рвутся пообщаться с тобой. Наше будущее зависит от тебя. И только от тебя, Алина. А не от Ока.

Я ничего не ответила, делано лениво ковыряясь в нечто похожем на земную творожную запеканку.

– Скоро станешь участвовать во всех моих поездках по стране.

– И другие тари тоже?

– Заглуши в себе ревность. Больше ты одна не останешься. Пора вливаться в коллектив. В Арухтаре много проблем. Как и в мире. А сильный маг по макушку в апатии.

– Я здесь не одна.

– Хорошо, я изменю формулировку. Больше ты здесь без меня не останешься. Так устроит?

– И какой я маг... Кроме обычного секретарства, ничего не знаю.

– Пока достаточно этого. Через три дня приступишь к работе. А как маг... Вам предстоит ещё долго учиться на магические профессии.

Я не стала сопротивляться. Если честно, то выбраться за пределы резиденции уже хотелось. А моим солнышкам было чем заняться. Они теперь больше интересовались библиотекой и подготовкой к учёбе, чем развлечениями.

***

А на следующий день случилось непредвиденное.

В парке резиденции ко мне подошёл тот самый Балленстарг, которого я встретила после аудиенции с отцом Лайгара.

Я отправила девушек во дворец, а сама отложила книгу и, тоже выйдя из беседки, исполнила реверанс.

– Очень рад видеть тебя, Алина, – раздался знакомый бархатистый голос. – Вот… не застал брата. Решил побеседовать с тобой.

– Я… я не знаю вашего имени.

– Коралс Балленстарг, брат Первого Правителя. Но только по отцу.

– И? Вы хотели что-то спросить?

– Нет. Поговорить с тобой. О вас с братом.

Я пожала плечами.

– Если о моём отношении к подобному браку… о гареме, то говорить не о чем. Я не смогу так жить. Это не моё.

– Хочу просто рассказать, что означает такой гарем для Первого Правителя.

– Я знаю, зачем он нужен, но…

– Я не о «зачем», а о влиянии гарема на личную жизнь Первого Правителя. Это не просто три жены. Принято считать, что он безумно любит своих женщин. Это не так. Нельзя любить трёх женщин одновременно, да ещё и безумно. Но счастливыми их сделать можно. А Первому Правителю – необходимо. Только полное согласие в семье приводит к полному согласию огней и магий на Всемирном Обряде Равновесия.

– Я знаю… но…

– А ты знаешь, насколько сложно этого достичь? Сначала выбрать тех, с кем можно прожить бок о бок почти полторы сотни лет. И потом всё это время доказывать женщинам, что они любимы мужем.

Я не нашлась что сказать….

– Чтобы выдержать такую жизнь надо, чтобы одна из жён была по-настоящему любимой. Иначе можно встретить свою любовь, когда уже будет поздно. И тогда жизнь останется искалеченной до самого её конца. Знаю, ты уже курсе, что нас обязали завести гаремы. Я ещё не встретил такую женщину, поэтому пока буду женат только на одной-двух. Но я-то могу позволить себе долго собирать гарем. Около трёх лет. А брат – нет. В любой момент после отбора все четверо – он и жёны – должны быть готовы к Обряду Равновесия. И Лайгару повезло. У него есть ты. Ты его настоящая любовь. Невероятная. Взбалмошная. Вы же полыхаете рядом так, что огонь плещется вокруг. Возможно, такая любовь и перебор… Но многие из нас завидуют моему брату. И даже я. Самый серьёзный из младших. Нам точно не хватает таких личных встрясок.

– Меня уже не изменить, Баллен Коралс. Как бы я ни хотела, но не смогу делить любимого мужчину с другими женщинами.

– А нелюбимого?

– Не поняла вопроса.

– Алина, тебя не выпустят из этого мира. И заставят полюбить другого мага. Способ это сделать у жрецов есть.

– Есть? Я немного слышала о нём. Но не верила, что такое возможно, – слукавила я. – Но почему тогда заставят «полюбить» другого мага, а не Лайгара?

– Первому Правителю для обрядов нужны жёны без искусственных изменений в сознании. Без вмешательств извне.

– Лайгар не отдаст меня жрецам. Уже сказал, что я стану любовницей на стороне.

– Это он преувеличил, Алина. Специально. У Первого Правящего не может быть любовницы, чтобы не внести разлад в семью. Это закон, который он никогда не преступит. А насчёт тебя... И над Лайгаром тоже есть власть. Всемирный Совет Жрецов и Всемирный Совет Правителей. И они обязательно найдут для тебя свободного Второго или Третьего Правителя в другой стране. Тем более им тоже теперь суждено собирать гаремы.

– Я поняла. И что мне делать?

– Спокойно жить в том гареме, где не надо делить мужа с другими.

– Вы говорите загадками.

– Если Око отвергнет тебя при отборе с Лайгаром – что и случится при таком настрое – то согласись на мой гарем. Я не притронусь к тебе, если ты того не захочешь. Даже готов дать пожизненную клятву.

– Какая вам от этого польза?

– Во-первых, мне хватит и двух настоящих жён. Одна из которых точно будет любимой. Три жены это... Я, в отличие от Лайгара, уже пятьдесят лет живу в такой семье. Изнутри вижу все её слабые стороны. Подобная жизнь оправдана, когда судьба мира зависит от четырёх магов, связанных особым обрядом брака. Но в других случаях она ещё более сложна. Даже для детей, которые рано или поздно начинают спорить, чью маму папа любит больше. Когда-то у нас и до детских драк доходило. Стояли перед родителями поцарапанные, с синяками и в разодранной одежде. А Лайгар рос в обычной семье. Поэтому без подобного опыта ему сложнее создать семью с гаремом. Во-вторых, ты будешь спасена от вмешательства жрецов. В-третьих, в стране останется сильный маг-универсал.

– Я не знаю, что вам ответить.

– Есть ещё один маг из нашего Клана, готовый принять тебя в гарем на тех же условиях. Элисар Балленстарг, брат Третьего Правителя. Если я не по нраву, то присмотрись к нему. И он моложе меня. На Отборе он сядет рядом со мной.

Я пожала плечами и ничего не ответила.

– Отнесись к этому, как к запасным вариантам для тебя. А самый правильный – стать женой Лайгара. Прислушайся к себе, Алина. Взвесь, что для тебя главнее: остаться с ним по-настоящему любимой, или с гордо поднятой головой растоптать свою любовь всего лишь из-за страха. Ты не столько не хочешь делиться мужем, сколько боишься боли, которую вызывает ревность. Но… ради любимого, ради дела, для которого он взращён, ради миллиардов магов и людей, можно победить любую боль. Тем более зная, что к другим жёнам любовь идёт не от сердца, а от разума. И ещё ради того, чтобы у Лайгара, кроме груза обязанностей, была отдушина. И эта отдушина — ты. Его настоящая любовь. А не те женщины, которые ему нужны для обряда. И жизненные настроения которых, он обязан поддерживать. Это далеко не семейное счастье, Алина. Это ноша, которую ему придётся тащить всю его жизнь. Теперь понимаешь разницу между собой и двумя другими женщинами?

– Вам надо проповеди читать… Хорошо получается.

– Проповеди? Что это?

– А… Это специально написанные речи, которые читают для воспитания населения. Примерно так.

– Я понял. В нашем жречестве подобное называется лечением через слово. Я буду счастлив, если вылечу ваши отношения с Лайгаром. Очищу их от лишней шелухи.

– Для такой ноши больше подходите вы. Уравновешенный, правильный.

– Лайгар самый стрессоустойчивый маг страны. Именно эту способность закаляют с раннего детства у старших сыновей Первых Правителей. Его ничто не может вывести из себя.

– Да что вы. Мы с ним недавно так поругались, что чуть дворец не развалили. Он довёл меня до истерики.

Коралс рассмеялся.

– Лайгар никогда не срывается, если не преследует определённую цель. В этот раз – и я в этом убеждён – через истерику он вывел тебя из стрессовой зоны. Именно истерикой ты сняла накопившееся напряжение. Признайся, что потом тебе стало значительно легче. Я прав?

– Ну… да.

– Лайгар адекватен даже в самой лютой стрессовой ситуации. Пути выхода из неё он всегда находит, хладнокровно прочитывая все варианты.

Я покачала головой… снова холодный душ. И новые обстоятельства, которые надо обдумать…

Я спохватилась, вырвалась из раздумий и подняла взгляд на замолчавшего мужчину. Он смотрел на меня с доброй улыбкой. Той самой, что я уже видела, и которую когда-то приняла за улыбку наследника.

– Мне пора идти, Алина. Меня ждут. Я надеюсь, наша беседа поможет тебе определиться со своим будущим. Но…

В этот раз он широко улыбнулся.

– Но если согласишься спрятаться в моём гареме, и когда-нибудь захочешь заиметь ребёнка, я тебе в этом помогу.

На что улыбнулась и я, на пару секунд отведя взгляд.

Он кивнул. Развернулся и отправился в сторону площадки с арокарами.

А я осталась с полным душевным раздраем.

Глава 29 Такое трудное "да"

– Лайгар адекватен даже в самой лютой стрессовой ситуации.

Наверное, в первую очередь не об этом надо думать. Но именно с этим захотелось немедленно разобраться.

Уже минут через двадцать и Тамил, и Каяла стояли передо мной в семейном холле дворца.

– Расскажите мне, как вы попали в резиденцию. Подробно.

Девушки с удивлением посмотрели друг на друга.

– За нами в Обитель пришёл сам Лайгар Балленстарг. Поговорил с Главным Жрецом. И мы полетели сюда, – сказала Каяла.

– В каком настроении был Первый Правитель?

Тамил пожала плечами.

– В нормальном. Даже улыбнулся нам.

– Хорошо. Арокар опустился на нашу площадку. Что произошло дальше?

– Мы немного постояли. Лайгар Балленстарг разговаривал с командиром рацгаров, – продолжила Каяла.

– Вы слышали, о чём они говорили?

– Да. Что пока Первого Правителя не было, в резиденцию прибыла жена Третьего Правителя. Но почти сразу улетела.

– И в каком настроении был Лайгар Балленстарг после разговора?

– Таким же. Он приказал идти за ним. Завёл во дворец через этот холл. Сам выбрал нам комнату. Потом позвал Микару и пояснил, что мы станем вашими помощницами. А нам приказал делать всё, чтобы вы не скучали.

– Дальше...

– Потом отвёл во дворцовую кухню, велел нас накормить и согласовал с поваром меню на следующий день.

– Дальше...

– И всё. Пошёл обратно в холл.

– В нормальном настроении?

– Да.

– Хорошо, девочки. Идите.

– Мы что-то не так сделали?

– Нет-нет. Идите, мне надо подумать...

Вот как-то так. Коралс прав. Я попала в театр одного актёра и одного зрителя…

Нет.

Одного железобетонного актёра и одного неуравновешенного зрителя.

Лайгар «озверел», пока поднимался по лестнице... Разыграл свой гнев, зная мою реакцию на такое его поведение. И я заглотнула крючок. Сыграла в спектакле под названием «Укрощение строптивой»…

Опять неправильно. Правильно: «Укрощение ревнивой».

Он ведь и раньше часто злился на меня, шипел, и даже чуть ли не хлопал дверью... Но теперь всё совершенно очевидно: то были воспитательные процессы. Чтобы не расслаблялась.

Но почему я не злилась? Потому что меня обработал его брат-психотерапевт?

– В нашем жречестве это называется лечением через слово.

Пришлось признаться, что Коралс умело разложил на части ситуацию, в которую мы попали с Лайгаром, а потом – словно пазл – сложил всё в нужном порядке. В более понятном.

И снова я оказалась перед сложным выбором.

К такому выводу я пришла, медленно поднимаясь по нашей знаменитой винтовой лестнице на второй этаж, откуда можно было попасть в блок Первого Правителя. Зашла в его кабинет, снова уселась на подоконник и стала смотреть, как тари, которых он выбрал сознательно, прогуливались рядом с гостиницей.

Я их жалела. Хотя и не надо было. Первый Правитель сделает всё, чтобы они были уверены в его безмерной любви. Снова перед глазами встала картинка: Лайгар с Эрией на руках в том коридоре.

И я поверила Коралсу. Да и сама прекрасно знала, что Лайгар любит меня. Как и я его, в чём признаваться мешало моё упрямство.

– Опять сидишь на подоконнике? – раздалось в кабинете.

Я вздрогнула и, отодвинув портьеру, спрыгнула на пол, обулась и посмотрела на Первого Правителя во всей его красе: в бордовой форме.

– Я не раз видел тебя здесь.

– Когда шли от своих тари?

Лайгар не отреагировал на мой выпад. Подошёл к столу, положил на него документы с планшетом и сел в кресло. Затем поставил локти на стол, сплёл пальцы и упёрся в них подбородком.

– Поговорим?

– О чём?

– Что здесь делал мой брат?

– Я выслушала лекцию.

– Моя очередь спросить: о чём?

– Не о чём, а о ком. О нас с вами. О нашей искрящей любви, о сложностях жизни в гареме и о том, что он не хочет собирать свой гарем, потому что есть опыт проживания в такой семье.

– Я знаю о сложностях. Мама их не замечает, а отец научил, как сделать женщин счастливыми. И как сглаживать острые углы.

– А объяснить это нормально, как сделал ваш брат, было слабо?

Лайгар откинулся на спинку кресла, положив ладони на край стола.

– А ты бы поверила в том состоянии, в котором пребывала? И разве я не говорил, что та любовь совершенно другая?

– Вы…

Я будто споткнулась… А ведь действительно говорил. И что не сердцем выбирал, а разумом. И опытным путём искал, как сделать жён счастливыми даже в постели...

Я слышала все эти слова. Но тогда они не пробили ко мне дорогу.

– Баллен Лайгар, давайте оставим этот разговор на потом.

– Хорошо. Оставим. Посмотри мои записи. Разбери их. И всё, что нужно, внеси в график. Пароль в планшете тот же.

Он встал и освободил мне кресло.

– У вас нет секретаря?

– Есть. Но секретарь мне нужен на месте. В приёмной того дворца. А ты будешь всегда при мне. И заниматься тем же, что и раньше. Ловить каждое моё слово и фиксировать в планшете. Вечером станете согласовывать мой график.

Я посмотрела на верхний, исписанный мелким почерком лист.

– Всё тот же неразборчивый врачебный…

– А ты думала, он другой в этом мире? Как и на Земле, отметь непонятные места. Потом разберём. Мне надо переодеться. Не скучай.

И я осталась в кабинете одна.

И хмыкнула.

Мы опять нормально общаемся. А дальше-то что?

***

А дальше начались бешеные дни.

Опять я или стояла рядом с Первым Правителем, раскрыв локаторами уши, или чуть ли не вприпрыжку – в обнимку с планшетом – бежала за Лайгаром, пытаясь на ходу разобрать, что именно он говорит.

Познакомилась и со «стационарным» секретарём. Ещё молодым магом, но явно перспективным. Всё понимал с полуслова, выполнял задания молниеносно, даже умел предугадывать, что скоро понадобится его высокопоставленному шефу.

Был у него только один недостаток: не мог разобрать почерк Первого Правителя. Почти в ноль. И очень удивился моему умению определять, какая «докторская» закорючка, к какой букве относится.

Ну не рассказывать же ему, что этот почерк я изучила ещё совсем в другом мире. А переложить его на новые буквы большого труда не составило. Так… покопалась немного.

В общем, с парнем мы сработались. Пока Лайгар заканчивал вечерний приём посетителей, мы быстренько разбирались и с графиком, и с его каракулями в почти линеечку. А то, что не могли разобрать, я забирала в резиденцию и заставляла расшифровывать закорючки автора этих закорючек.

Но в зарубежные поездки он отказался меня брать.

На что я возмутилась и получила жёсткий ответ, когда мы в окружении рацгаров шли к служебному арокару:

– За рубеж тебе выезжать нельзя.

– Почему?

– Нет протокола по организации твоей безопасности. Все страны и так обозлены на нас, что мы почти всех девушек у себя оставили. Могут пойти на похищение.

– Но вы же звали меня в поездки по соседним странам…

– Знал, что откажешься.

Я фыркнула и перешла на русский:

– Как же мне хочется вас побить…

– Рискни…

Я посмотрела на мощных рацгаров вокруг нас и решила не рисковать...

– Дома побью…

– Дорогая, я начинаю светиться от счастья.

– С какого перепугу?

– Ты резиденцию назвала своим домом.

– Точно побью.

***

Потихоньку я начинала сдавать позиции по отрицанию любви к Лайгару. А точнее: по её гашению.

Он всё больше приближал меня к себе. По шажку, по миллиметру. И поступками, и взглядами, и выведением на наши шуточные перепалки. И тем, что почти круглосуточно мы были вместе.

Я не знала, навещал ли он остальных претенденток… Возможно, и навещал. Иногда он уезжал один, оставляя своих секретарей сторожить его кабинет. Но всегда возвращался с дополнительными записями и всегда прямо и честно смотрел в глаза.

И, видимо, пришло время мне себя отпустить.

Как-то мы возвращались в резиденцию поздно. Уже в темноте. И я заметила за облаками огромное светлое пятно.

– Что это? Никогда не замечала…

– Не замечала, потому что космос был скрыт скоплением магии. А сейчас восстанавливается нормальный кругооборот воды и небо часто прикрывают тучи. Но я выберу момент и покажу то, что будет отличать тебя от остальных моих жён.

– Заинтриговал, – я постаралась ответить поспокойнее, потому что на слово «жёны» я ещё реагировала неадекватно.

И этот момент наступил через пару дней.

Он вытащил меня из-за рабочего стола после захода солнца. И подал комбинезон для дальних полётов. Сам уже был одет.

От сопровождения рацгарами отказался. А на «нет» во взгляде командира личной охраны ответил:

– Мы поднимемся над резиденцией. Отлетать не станем.

И добро на взлёт было получено.

– Охрана подчиняется вам или вы охране?

– Это личная охрана. И я должен подчиняться её решениям.

– А если они пойдут против вас?

– Не пойдут, – открывая для меня дверцу того самого зелёного арокара, ответил Лайгар. – Перед заступлением на смену они проходят через испытание Артефактом Правды.

Я забралась на сиденье и уже там ухмыльнулась.

– Только вот этот Артефакт Правды не смог разобраться в моих чувствах.

Арокар стал подниматься.

– Разобрался. Тогда ты говорила правду, потому что и любила, и ненавидела одновременно. Такое бывает. Но артефакт рацгаров работает иначе. Более топорно, но и более глубоко. В личную охрану Правителей попадают самые верные из самых верных. Сейчас нас немного помотает ветер. Не пугайся.

– Постараюсь. Что вы задумали?

– Совершим небольшую прогулку за облака. Тебе понравится.

Где-то через минуту нас тряхнуло пару раз, потом арокар чуть накренился и тут же выровнялся. Но всё ещё поднимался в тёмное небо.

И вдруг показался кусочек светила.

Я ахнула. Тонкая полоска яркого света расползалась по горизонту, играя в основном красным и фиолетовым цветом. Потом она расширилась и добавился жёлтый.

– Какие чистые цвета! – воскликнула я. – Безумно красиво.

– Мне тоже нравится. Теперь станем медленнее подниматься, чтобы светило не ослепило нас. Но постараюсь удержать полосу в зоне красоты.

Мы ещё некоторое время парили в темноте и наблюдали нескончаемый закат местного солнца. И горизонт переливался тремя красивейшими цветами – красным, фиолетовым и жёлтым, и они не смешивались между собой.

– А почему именно эти цвета? – спросила я.

– Отражение энергии магии. Она ещё не вся спустилась к земле. Но часть её там останется.

Я просто наслаждалась парением арокара и этим невероятным закатом. Постепенно мы перестали подниматься и светило ушло освещать другие страны. А Виктариан что-то нажал на панели. Я ойкнула, потому что моё сиденье зашевелилось и, плавно сливаясь с остальными в салоне, стало частью довольно большой кровати. Правда, без постельного белья. А мы теперь оказались в лежачем положении. Но всё ещё пристёгнутыми.

Только я подумала, что дело может дойти и до горячего, как вдруг верх арокара стал совершенно прозрачным, и появилась ошеломляющая красотой картина. Прямо над нами раскинула сияющие рукава спиральная галактика.

– Обалдеть, – выдохнула я.

Арокар медленно, очень медленно начал кружиться. Но казалось, что кружится не он, а именно та галактика. И вдруг заиграла музыка. Удивительно гармоничная.

– Это как в твоём мире люди закидывают в нейросеть стихи и она подбирает мелодию. А здесь это делает магия. Я всего лишь мысленно представил, какой должна быть наша с тобой мелодия. Мелодия двух миров. Твоя и моя. Общая.

Я замерла.

Мелодия звучала, и в ней я услышала отголоски песни моих родителей. Но всё остальное хоть и затрагивало душу, но пока не было мне дорого. Я не знала этого мира. Почти совсем не знала.

Но мелодия звучала и звучала, настойчиво пробивая дорожку к сердцу. А галактика исполняла над нами свой невероятный танец…

Внезапно лапы сидений отстегнулись от нас, и я услышала:

– Такие прогулки будут доступны только тебе. Тебе одной. Я люблю тебя, Алина.

Его губы коснулись шеи, обжигая и заставляя содрогнуться всё моё существо. Огонь вздыбился и рванулся к Лайгару. Одна рука которого утонула в моих волосах, другая потянула застёжку комбинезона вниз. А его поцелуй уже заставил разомкнуться мои губы.

Он рывком навис надо мной, уже горящей в таком знакомом пламени страсти, обрушившейся на меня.

– Я хочу тебя, Алина. Без всякого донорства. По-настоящему.

***

В резиденцию мы вернулись, только когда соседняя галактика стала уходить к горизонту, а с другой стороны появилась полоска рассвета.

Моих сил хватило лишь относительно «достойно» пройти мимо рацгаров на площадке, а потом мимо других, стоявших у входа в домашний холл. А в холле я упала на руки Лайгару и уснула, не «доехав» до кровати.

Мне снился удивительный сон. Сверкающая галактика кружилась над моей головой, вокруг звучала прекрасная музыка, и мы с Первым Правителем танцевали в просторном, совершенно пустом, но празднично украшенном зале. Внезапно в одном из зеркал я заметила огромные глаза маленького Шуши. Я с трудом вырвалась из объятий Лайгара и с протянутой рукой пошла к тому зеркалу. Из зелёных глаз выкатились две слезинки…

Я вздрогнула и села на кровати. Лайгара рядом уже не было. И я медленно, чуть постанывая от боли в мышцах, опустилась на подушки. Что это было? Просто сон? Или Шуша – то самое могущественное существо – о чём-то хочет меня предупредить?

– Проснулась? Вставай, нам надо поговорить, – услышала я из гостиной бодрый голос Лайгара.

Отмахнулась от раздумий: это всего лишь сон после такой необычной и бурной ночи. Встала, накинула халат и вышла из спальни.

– Мы жёстко проспали?

– Приводи себя в порядок и станем завтракать. Нет… уже обедать.

– Обедать… хорошо поспали…

– Судя по твоему виду – мало.

***

А поговорить он хотел об очень важном деле.

Нам, всем шестерым тари, необходимы тренировки будущего Всемирного Обряда по Равновесию. И каждую такую тренировку станет отслеживать Око. И оно же будет оценивать созвучие жён с мужем и друг с другом.

– Я до последнего тянул время, – сказал мне Лайгар, когда после обеда мы прошли в кабинет. – Но… сегодня тебе надо встретится со всеми претендентками. И сегодня же начнёте разучивать Обряд. Он не сложный и похож на тот, что вы уже совершили. Значительно короче, но энергозатратный. Выкачивать из нас он станет не магию, а физические силы.

– Хотите спросить, готова ли я встретиться с претендентками на ваше серд…

– Алина...

– Молчу. Расскажите, как вы их подбирали, – попросила я и подсунула ему на «расшифровку» не расшифрованные каракули.

И села у стола. Знаю, что работать и говорить Первый Правитель умеет одновременно.

Лайгар подтянул к себе листы и взял карандаш.

– Жён я стал присматривать почти с самого начала. С прибытия первых девушек. И далеко не шестерых. Умных, добрых, утончённых, сексуальных, с талантами. Отслеживал их поступки. Изучал привычки и характер. Искал в них то, за что можно зацепиться. Чтобы не только уважать, но и по-своему их любить. Чтобы не возникло ни малейшего отторжения. А наоборот, чтобы меня тянуло к ним. Тянуло к общению. Тянуло просто отдохнуть и развлечься с ними. Тянуло и в постель, потому что именно эта женщина сможет воспламенить и меня.

На последних словах я с трудом удержалась от съёживания, потому что опять стала проявляться эта дурацкая боль в груди.

– Получается, все женихи протаскивали своих будущих невест через постель?

– Нет. Они даже не могли встречаться наедине. Постельные отношения допустимы только после обручения. Но будущий Первый Правитель имеет больше прав. И я ими пользовался. Но частые интимные отношения разрешены только с тари. И только с их согласия. Поэтому тебя и не трогал. Но магам, желающим познакомиться с моими избранницами до объявления их претендентками, я отказывал. Ссылался на недостатки в характере девушек.

– А Эрия? У неё было много гостей.

– Эрия полюбила меня с первой встречи. Я был уверен, что она окончательно выбрала меня. А брат… Он пришёл пообщаться с ней по заданию отца. К тому времени она уже была в списках кандидаток.

– А я когда попала в списки?

– Я понимал, что ты неподходящая жена для Первого Правителя. В тебе много хороших качеств, но свободолюбие и ревность – зашкаливали. Я считал, что ты принесёшь в семью нестабильность, выступишь разрушающим фактором. А допустить этого не имел права. Поэтому первое время отгораживался от тебя, старался быть строгим и даже жестоким. Не только к тебе. К нам обоим. Но и срывался: позволял себе любить. И показывать свою любовь. Когда я улетал из дворца, не повидав тебя, с трудом сдерживался, чтобы не повернуть обратно. Когда прилетал во дворец, первым делом думал о том, что ты здесь. Совсем рядом. Я считал минуты до момента, когда обниму тебя спящую. И донором я был неправильным. Настоящего донорства ты бы не заметила. А я не мог уйти, не насладившись тобою. Спящая ты была настолько идеальной… И отсекал от тебя вообще всех желающих познакомиться. Но претенденты быстро поняли, что ты недосягаема, и перестали подавать заявки.

Лайгар отложил в сторону уже третий лист с карандашными пометками.

– Но однажды понял, что бессилен. Не смогу без тебя. А в список не включал, потому что ты для гарема совершено не подходила. Чтобы ни жрецы, ни отец не всполошились раньше времени. Они могли вмешаться и убрать тебя из Арухтара.

– А теперь стала подходящей?

– А теперь стала жизненно необходимой. Для меня и для нашего мира. А гарем… Всё зависит только от тебя. Если помнишь, то на обручении я сказал, что никто другой не сможет разрушить наше желание вступить в брак. Только ты.

Помню. Конечно, помню…

– Но обещаю, Алина, что сделаю всё, чтобы оградить тебя от раздражающих факторов.

– Например?

– Ты больше не увидишь, как я обнимаю других жён, как их целую, как укладываю в постель, набрасываюсь на них, как раздви...

– Лайгар!

– А...

– Снова выводите на истерику?

– Сначала научись не загонять себя в стресс. Или научись безболезненно из него выходить.

– Это правда, что вы тогда спецом достали меня? Из-за Гении.

– Правда. Тебе надо было выпустить пар, чтобы правильно оценить ситуацию, в которую мы с тобой влипли. Ты простишь меня?

– Если докажете, что действительно любите, а не пытаетесь сделать меня счастливой, как и остальн...

– Стоп. Докажу прямо сейчас. Если по какой-то причине Око не выберет тебя, ты сможешь уйти в свой прежний мир. Даже если ты не станешь женой кого-то из нашего Клана, я не вправе отпускать тебя с Оттавии. В этом случае ты должна быть передана Всемирному Совету Жрецов, чтобы сильный маг-универсал попал в гарем Правителя какой-нибудь другой страны. Но я этого не сделаю. В день отбора проход из твоей комнаты будет открыт. А как воздействовать на него, ты знаешь.

– А говорили, что уверены в выборе Ока.

– Оно должно выбрать тебя. В Артефакте Выбора ты стоишь в приоритете. Око всегда это учитывает.

– Что за Артефакт Выбора?

– Книга Выбора.

Я уже слышала об этом от его матери… И ещё кое-что слышала из её уст.

– Я предприму все доступные меры, чтобы ты не прошла Отбор.

– А кто ставит приоритет в Книге?

– Правители собственной рукой.

– Значит, подделка невозможна?

– Нет. Артефакт находится на хранении у Главного Жреца Мира. И все отметки мы делаем в его присутствии.

– А он имеет право рассказывать кому-либо, какие отметки сделаны?

– Нет. Признавайся, почему возник такой вопрос?

Казалось бы, спокойным тоном спросил. Но я-то знаю Лайгара почти как облупленного. Карандаш. Его пальцы слегка завертели карандаш вдоль его оси. И я решила рассказать правду.

– Тогда откуда об этом узнала ваша мать?

Лайгар нахмурился.

– А откуда ты узнала, что узнала она?

– Нечаянно подслушала разговор после аудиенции у вашего отца. Она встречалась со своей сестрой. Нашей наставницей.

– Сестрой? Ты даже это знаешь?

Карандаш на мгновение остановился. Но завертелся снова.

– Что ещё ты услышала?

Это уже был тон допроса.

– Ещё она сказала, что ей больше понравилась Эрия. А во дворце Третьего Правителя мне в лицо заявила, что предпримет меры, чтобы я не прошла Отбор. Разве жёны Первого Правителя могут покидать место своего проживания?

Карандаш был аккуратно положен на стол, а Лайгар откинулся на спинку кресла.

– Гения её племянница.

Сказано было несколько рассеянным тоном, что подсказало: Лайгар крайне удивлён. Только чем? Словами его матери, или появлением её во дворце Третьего Правителя? Да ещё тогда, когда и сам Лайгар находился там.

Наконец, он опять взял карандаш и продолжил расшифровывать свои заметки.

– Я всё принял к сведению. Хорошо, что рассказала.

А минуты через три добавил:

– Я закончил правки. Через час летим в Обитель. Начнём тренировки. Но сначала тебе надо пообщаться со всеми претендентками. Послушай меня внимательно.

Он посмотрел мне в глаза.

– Есть правила. Это правила гарема Правителя. Первое. При общении с другими жёнами нельзя спрашивать об их взаимоотношениях с мужем. Второе. Нельзя рассказывать о своих взаимоотношениях с мужем. Третье. Нельзя мужа спрашивать о взаимоотношениях с другими жёнами. Четвёртое. Ни одна из жён не должна ставить себя выше остальных. Все равны в своём положении. Независимо от того, сколько детей рождено. Пятое. Когда мы все вместе, нельзя показывать свою любовь к мужу. С вами будет находится просто мужчина, а не мужчина, любимый вами. Правила простые, Алина. Но именно при их соблюдении семья останется устойчивой на долгие годы. В ней поселится мир и согласие. А именно это необходимо для установления Равновесия Магий во всём мире.

Лайгар встал. Подошёл ко мне и поднял со стула. Положил руки на мои плечи и, пристально смотря в глаза, спросил:

– Скажи, это трудновыполнимые правила?

– Наверное, нет.

Ответила «нет», но в душе даже не кошки заскреблись. Тигры. А в голове крутился свой вопрос. Себе. Куда я влезаю?

– Ты согласна начать тренировки? Ты согласна идти на Отбор и стать одной из моих жён? Ты согласна стать именно любимой женой?

Не задай он последний вопрос, я бы автоматом, на таким образом поставленные первые два, выпалила бы «нет». Слишком неожиданно он вылил на мою голову эти правила и сразу потребовал ответы. Опустил с небес на землю. Жёстко так приземлил. Словно перечеркнул всё хорошее, что случилось с нами в последние дни.

Но третий вопрос прозвучал.

Именно из-за него я хотела было ответить одним «да». Пусть и не очень решительным. Но вспомнив зелёные глаза в зеркале, захлопнула рот. Стояла и словно истукан смотрела на Лайгара. А он на меня. В его взгляде не было даже просьбы. Просто молчаливое ожидание.

– Я смогу изменить своё решение, если что-то пойдёт не так?

– Что может пойти не так, Алина?

– Мой вопрос остаётся в силе. Ответьте.

– Ты рискуешь попасть к жрецам.

– Но вы же поможете любимой женщине уйти в её мир?

– Помогу.

– Дайте мне время обдумать решение.

– Его нет. Пора начинать тренировки.

– Тогда предлагаю компромисс. Я отвечаю «да» только на первый вопрос. И у меня останется время на подумать.

Глава 30 Сияние огней

Лайгар медленно отпустил мои плечи и присел на край стола.

– Я соглашусь на этот компромисс. Но помни: к тому времени, когда Око откроется для оценки наших тренировок, тебе надо ответить на все вопросы. Если не мне, то самой себе. И в них ты должна быть абсолютно уверена. Иначе даже при высокой оценке созвучия четвёрок с твоим участием Око выберет Эрию.

– Что за четвёрки?

– Правитель и его три жены. Сначала выучим обряд. Потом станем исполнять его в разном составе. Око оценит созвучие каждого такого состава. И выберет оптимальный.

Он поднялся и кивнул на листы, оставшиеся на столе.

– Доделай, пожалуйста. Я пойду собираться к вылету.

***

Сказать, что я не волновалась перед встречей с претендентками в жёны – не совсем правильно. А точнее – совсем неправильно.

После прилёта в правительственный дворец до места встречи я шла довольно бодро. Сначала. Потом всё медленнее, и меня начинало потряхивать. А когда я взялась за ручку двери в кабинет наставницы, трясло уже не по-детски.

Но как только – глубоко вздохнув – перешагнула порог, меня чуть не снесли с ног. Я переходила из объятий в объятия. Мои щёки зацеловали, а передо мной мелькали искренние и счастливые лица.

Когда последней ко мне подошла Эрия, азарт немного улёгся. Она смотрела на меня без радости, но и без осуждения. Смотрела с лёгкой грустью.

Мы – соперницы. С Лайгаром останется только одна из нас. И похоже, обе могли поспорить, чья любовь сильнее. Моя или её.

Но обнялись и улыбнулись мы друг другу тепло.

И сразу услышали хлопок в ладоши.

– Девушки, внимание! – раздался голос наставницы, и я повернулась к ней.

Как и все остальные.

– Пообщаетесь потом. А сейчас идём в Обитель. Первый Правитель уже там.

***

Как давно я не ходила по этим коридорам и лестницам. Нет, я не почувствовала их родными. Просто здесь многое пережито.

От выхода из комнаты на наказание и до нашего с Лайгаром прохода на тот бал, где Гения выдала убийственную новость. Мне показалось, что с момента попадания в этот мир прошло уже немало лет. И я стала совсем другой.

Ритуальный зал остался таким же, как в день обручения с бывшим Виктарианом.

Первый Правитель ждал нас уже переодетый в белый комбинезон. Никто из девушек не бросился к нему навстречу. Он спокойно пошёл в нашу сторону, а мы к нему.

– Рад видеть вас всех вместе. Как настрой?

Кто-то сказал, что бодрый, кто-то, что наконец-то дождались тренировок…

Я не прислушивалась. Но внимательно наблюдала, как тари разговаривают с Лайгаром, как на него смотрят, как общаются между собой.

У них было время привыкнуть к правилам, и они неукоснительно их соблюдали. Даже сложно было заподозрить, что рядом со мной были девушки, безумно влюблённые в этого мужчину. Простые слова, простые предложения, простые взгляды. Максимум – дружба. И уважение: перед ними Первый Правитель.

– Тренироваться будем здесь.

Он показал на схемы, расчерченные на полу.

– Этот круг для одной тройки, тот – для другой. Исполнять пробные ритуалы станем там.

И все посмотрели на возвышение в середине зала.

– Именно там Око начнёт нас оценивать. А сейчас переоденьтесь. Наставница покажет, где это можно сделать.

Взгляд Лайгара скользнул по мне. Внимательный. И тут же переместился на жрицу.

Я настолько привыкла ходить в длинных платьях или в комбинезоне, что в платье для ритуала почувствовала себя голой. Оно было очень коротким: выше колен. И откровенным. С глубокими вырезами на груди и спине. Хотя длинные рукава немного сглаживали это впечатление.

Забыв, что нас ожидает, мы с улыбками рассматривали друг друга. А мне в голову пришло сравнение нас с земными балеринами.

Но если учесть, что мы видели друг друга и абсолютно голыми, то...

Нам осталось надеть мягкие носочки и, обсуждая по пути одежду, отправиться в ритуальный зал. Где нас встретил серьёзный Первый Правитель.

Но меня он не обманет. В его глазах плясали бесенята. Вот ведь главгад любвеобильный...

– Внимательно слушаем!

И наша стайка замолкла.

– Моё место, как проводника силы, в середине круга.

Лайгар встал в центр одного из кругов и поднял руки вверх.

– Ко мне упадут две ленты. Вы их видели на Большом Обряде. Если лента тёмной магии окажется шире ленты светлой, то вы будете двигаться по кругу слева направо. Если шире окажется лента светлой магии, то справа налево. Если упадут ленты одинаковой ширины, то начинаете ход слева направо, проходите полный круг и возвращаетесь. Я же каждый раз буду поворачиваться в обратную от вас сторону.

Лайгар опустил руки и вышел из круга.

– Обряд должен длиться до тех пор, пока ленты не станут одинаковой ширины. Если они уже одинаковые, то обряд продлится около получаса. Теперь о ваших шагах. Они почти такие же, что исполняли на Большом Обряде. Но тогда вы танцевали. А в этом обряде станете просто шагать вязью. Ваши тела не должны как-то выгибаться, наклоняться и прочее. Спины прямые, руки будут перед вами. Пальцы надо сцепить в определённом порядке. Потом покажу как. Взгляд строго на меня.

Он развёл руки в разные стороны и показал сразу на оба круга.

– Распределитесь по группам. Универсал, светлый маг, тёмный маг. Сначала универсалы.

Я и Эрия сразу разошлись по кругам.

– Светлые.

Тания прошла ко мне, а к Эрии – Сия

– Тёмные.

Обе, и Кати, и Мирата сначала рванулись к Эрии, но потом Кати перебежала в мой круг.

А Лайгар за нами внимательно наблюдал.

Я хмыкнула. Он сам, словно Око, присматривался, кто кого предпочитает видеть рядом.

– Смотрим под ноги. Изучаем схему. Синие цифры показывают одно направление, красные – другое.

Да. Схема была почти точь-в-точь как на Большом Обряде.

– Пробуем пройти слева направо.

Вот и началась настоящая тренировка. Даже под звук барабана, непонятно когда появившегося в зале жреца.

***

Шаги мы изучили за несколько дней тренировок. Но периодически сбивались из-за этих «слева направо» и наоборот. Сталкивались, и нас пробивал смех.

Но Лайгар быстро приводил нас в чувство.

Тренировались только по вечерам. Жили по-прежнему в резиденции. Днём мы с Первым Правителем работали, а по ночам снова просто спали.

Наверное, из-за моего отказа ответить на поставленные вопросы, Лайгар решил, что я всё ещё не готова к близким отношениям. И мне это не нравилось. Но я упрямо отказывалась первой делать шаг навстречу. Боялась, что, если сорвусь и привыкну к безумной страсти, потом станет сложно отвыкать.

Мне очень хотелось узнать об отношениях остальных тари с Первым Правителем. И однажды подвернулся случай сходить к ним в гости. Лайгар снова улетел в какую-то заморскую страну с очередным двухдневным визитом, и я, недолго думая, этим же вечером отправилась в гостиницу. Девушки не спали – окна в ней светились.

Небо было чистым, и над моей головой опять раскинулась соседняя галактика. Она не так ошеломляюще смотрелась, как с высоты полёта, но всё равно была прекрасна. Я то и дело задирала голову, чтобы посмотреть на неё, и дозадиралась – пару раз серьёзно оступилась. И решила больше не испытывать судьбу. Совсем не время ноги ломать.

Зато придумала причину прихода к девушкам.

А в гостинице я немного растерялась. Сначала нажала на звонок и стала ждать разрешения войти. Но ко мне никто не спустился. Зато свет появился чуть ли не во всех окнах второго и третьего этажей.

Так никого и не дождавшись, я попробовала толкнуть дверь. И она подалась. Зашла. В гостинице стояла полная тишина.

Я поднялась на второй этаж и крикнула:

– Эй! Где вы все?!

Двери стали открываться одна за другой. И наконец, раздались восклицания:

– Алина!

– К нам Алина пришла!

– Третий этаж! Спускайтесь! Это не Лайгар!

– Это не Лайгар! – такое восклицание слегка царапнуло.

Но раздумывать над тем, что происходило в гостинице, не стала. Ко мне уже подлетели, затащили в чьи-то покои и защебетали в четыре голоса. Эрия в основном молчала.

И я предложила всем полюбоваться на галактику. Небо чистое.

– Ой. Мы уже шеи переломали, глядя на неё.

– А мы лёжа посмотрим. На улице теплынь. Правитель в отъезде. Комнат здесь завались. Берём из них одеяла и на газон.

И все подорвались.

Одеяла мы разложили аж в три слоя и легли. Галактика сверкала прямо над нами. После первых восклицаний молчали долго, пока Тания не сказала:

– Только ради этой галактики стоит остаться в этом мире.

– А я только ради Лайгара, – подала голос Сия.

– Девочки, а нам разве можно говорить о нём, когда мы вместе? – спросила я.

– Пока можно. Мы ещё не жёны, – ответила Кати. – Но когда он со всеми нами, мы должны относиться к нему как к Первому Правителю, а не как к будущему мужу.

– Но без реверансов, – добавила Эрия.

– Алина, представляешь, – вклинилась в разговор Мирата, – когда мы сюда перебрались, Кати к нему обниматься бросилась прямо при нас. Он так на неё посмотрел… мы даже все застыли.

– Было такое, – подтвердила Эрия.

– Я потом несколько дней от него пряталась, – призналась Кати. – Пока он не поговорил со мной.

– Очень хорошо поговорил, – рассмеялась Мирата. – Два дня подряд краснела, когда мы спрашивали, что он там вытворял с ней в постели.

Девчонки дружно рассмеялись, а я хмыкнула про себя. Зачем им правила? Они нисколько не ревнуют друг друга.

– И часто он к вам приходит? – решилась спросить я.

– Каждый день, – спокойно ответила Сия. – Но Лайгар расселил нас так, что мы не знаем, к кому он заходит. Как только звонок прозвенит, разбегаемся по своим покоям. Даже по шагам не определишь. Там толстые ковровые дорожки.

– Но мы прикинули по дням. Никого не обижает, – продолжила Эрия. – Вчера был у Сии. Позавчера вроде у тебя, Мирата?

– Да.

– Завтра должен ко мне заявится, – радостно сообщила Кати. – Аж живот сводит, как только подумаю об этом. Тебе Алина, везёт – он всё время с тобой.

– За всё время, что я в резиденции, секс у нас случился только один раз, – призналась я.

– Правда?..

– Не верю!

– Алина, обманываешь.

– Нет, не обманываю. До этого мы с ним только ругались. Даже орали друг на друга.

– Да? – переспросила Эрия. – Если Первый Правитель такое терпит, то действительно тебя очень любит.

– А мы думали, вы живёте как муж с женой… – тихо проговорила Тания. – Я так завидовала, что он каждую ночь с тобой.

– Нечему завидовать… – вздохнув, ответила я.

– А Тания ему стихи через рацгаров посылает, – сдала подругу Сия.

– Просто я его люблю… Уже давно... Даже не представляю, как стану жить, если Око меня не выберет.

После этих слов все замолчали.

– Просто я его люблю, – отозвалось в моей голове.

Она просто его любит… Поэтому согласна на всё. Даже делить любимого мужчину с другими женщинами.

Я смотрела на галактику, лёжа рядом с теми, с кем уже приходилось делиться Лайгаром… И он бывал у них каждый день…

Я пыталась услышать в себе хоть какой-то отголосок ревности. Но во мне всё молчало. И разум, и душа. И даже огонь магии, обручённый с огнём Лайгара. Или на меня так подействовала эта тихая, тёплая ночь с её цветочными ароматами? Или галактика над нами?

Или то, что я была рядом с теми, кто готов делиться своим мужчиной и со мной?

***

Когда всё-таки поднялся ветерок, мы ушли в гостиницу. И ещё долго там болтали, смеялись и даже дурачились.

Там я и осталась ночевать. Свободных спален завались. Когда ложилась спать, подумала, вдруг Лайгар заявится и, перепутав покои, обнаружит в кровати меня. Уржусь ведь...

Но когда Лайгар вернулся из поездки, то попало мне знатно. Я так и не поняла, за что. Разборок из-за будущего мужа мы там не устроили. До драки не дошло. Волос не повыдирали...

А вот этому Правителю врезать хотелось, когда он смотрел на меня сверху вниз ледяным взглядом и требовал отчёта, что я делала в гостинице.

В результате получил упрямо молчавшую Алину. И сам оттаял только на следующей тренировке.

***

После очередного просмотра на планшете нашего исполнения ритуала на кругах без разметок, Лайгар показал видео нам.

Да. Двигались мы синхронно, с прямыми спинами и со взглядами, направленными на Правителя. Руки были сложены ладонь к ладони на уровне груди. Слегка сплетённые пальцы тоже были направлены в центр круга.

Смотрелось всё неплохо. Особенно стройные ножки. Как на подбор.

Хотя о чём я? Лайгар, наверное, и по этому признаку выбирал претенденток.

– Внимание на меня, – раздался серьёзный голос Правителя. – Приступаем к новому этапу тренировок. Именно он покажет, сложится ли четвёрка для Обряда Равновесия в Арухтаре.

Все притихли.

– Тренироваться станем уже там.

Он показал на возвышение.

– Нам потребуется магическая подпитка. Это будет почти настоящий ритуал. Прошу отнестись к работе серьёзно. И не пугаться. Во-первых: с ваших пальцев начнёт срываться магия и впитываться в меня. Во-вторых: если мы выполним всё правильно, то нас должна окутать лёгкая энергетическая дымка. Сквозь неё мы будем видеть не друг друга, а наши огни. Но мы должны не только увидеть эти огни, но и почувствовать их на ментальном уровне. Это может быть исходящее от огней тепло, или другое ощущение, но положительное. Только при этом условии мы сможем исполнить ритуал и восстановить Равновесие Магий в мире. Напоминаю, что такой обряд будет проходить одновременно во всех странах. Пока новенькими будем только мы. И мы обязаны вписаться в общую схему укрощения энергий.

Он немного помолчал, обводя нас взглядом.

– После тренировки мы почувствуем слабость. Для восстановления сил нам подготовили специальный отвар. Отлёживаться будем на тех лежаках.

Он показал на лежаки, больше похожие на земные кресла-шезлонги, стоявшие у одной из стен зала.

– А теперь начинаем тренировку. Алина, Тания, Кати. Вы пробуете первыми.

И сам заскочил на возвышение.

Мы встали вокруг Лайгара. Он проверил расстояния между нами, и правильно ли сложены руки.

Потом, вытянувшись, задрал голову и что-то прошептал. В его руки упали две ленты. Но их я заметила лишь краем глаза, потому что отводить взгляда от торса Правителя уже было нельзя.

– Серая шире!

Раздался удар в барабан, и мы синхронно шагнули вправо. А Лайгар – тоже под звуки барабана – стал поворачиваться по часовой стрелке. Из моих пальцев вырвались голубые струйки магии и она, пройдя острыми зигзагами расстояние до Лайгара, впилась в него.

Дымка проявилась уже на втором круге. И становилась всё плотнее и плотнее. И наконец я увидела огни. Почему-то два вместо одного в Правителе. Но было не до удивления.

Сначала в груди – одна за другой – стали подниматься тёплые волны. Создавалось впечатление, что я не выполняю ритуал, а медленно плыву по очень-очень тёплому морю, а сзади меня остался пляж с белым-белым песком. Мне было спокойно, вода ласкала тело, загоняя в блаженную невесомость…

И вдруг в меня хлынул поток безумного счастья. Оно затопило меня серебром с головы до ног, вытесняя остальные ощущения. Огонь из меня вырвался и метнулся к двум другим…

Очнулась я в падении. Но упасть на каменный пол не успела: меня подхватил Лайгар. Лицо которого я видела словно сквозь туман. Он что-то говорил, но я не слышала. Я всё ещё куда-то летела и летела. Хотя осознавала, что меня просто несут на руках.

Но главное, я ещё чувствовала переплетение огней. Они так и не отпустили друг друга.

Меня положили на шезлонг. Наставница протянула чашку с настоем. И только после первого глотка прорезался слух.

– Напоите Танию с Кати. И все отойдите от нас!

Лайгар присел рядом на корточки, посмотрел на меня и широко улыбнулся.

– Рассказывай, что чувствовала.

– Сначала тёплые волны. Я купалась в море и мне было очень хорошо…

– Это согласие твоего огня с огнями Тании и Кати. А что было дальше?

– Кажется, вы лучше знаете, что было дальше...

– Это Сияние наших с тобой огней, Алина. Доказательство истинности любви. Теперь мы с тобой одной магической крови и одного огня... И попробуй ещё хоть раз сказать, что сможешь прожить без меня хотя бы день… Не поверю. Сияние и меня чуть не сбило с ног. Сейчас отдыхай. Я опробую вторую тройку.

– Но… наши огни ещё сплетены.

– Как только отойду, всё закончится.

Да. Я осталась только со своим огнём. Но ощущение абсолютного счастья не прошло. Можно было бы предположить, что во всём виноват обряд. Но нет. Просто он выпустил мою любовь из застенков, в которых я её держала под крепким замком. И мне уже не хотелось снова загонять её туда.

Да и не смогла бы уже...

Я издали смотрела на ритуал. И видела, как дымкой покрывается четвёрка его исполнителей. По завершении никто не упал. Просто девушки плавно опустились на пол, и им тут же принесли отвар.

А потом Правитель – в окружении своих тари – слушал рассказы, кто что почувствовал. Похоже, все они были довольны и даже приобнимали друг друга.

Лайгар то и дело посматривал в мою сторону. И я его поняла. Он хочет остаться со мной наедине.

А уж как хотела этого я…

***

Уставшая от горячей постели, я лежала в объятиях Лайгара и слушала его тихий голос. Я узнала, что такое Сияние. Как оно постепенно развивается, накапливается и однажды прорывается в полную мощь. Узнала и то, что Лайгар уже догадывался о нём и предполагал, что именно обряд Равновесия заставит Сияние заговорить в полную силу. И что следующий раз я уже не испугаюсь этого водопада счастья. А просто стану купаться в нём, пока не подадут сигнал к окончанию обряда.

Сияние будет проявляться не только на обряде, а при любом взрыве чувств, что и случилось этой ночью. И я до сих в нём купалась. Только оно уже было тихим, умиротворённым и ласковым... А если бы этот мужчина ещё и принадлежал только мне…

Ох, Алина… Опять во мне зашевелился червячок ревности. Даже, зная всю подоплёку с обязанностями Первого Правителя.

И только во время завтрака я вспомнила о двух огнях, что увидела в Лайгаре.

Он даже не донёс вилку до рта. Положил её на тарелку и уставился на меня.

– Как два?

– Это какая-то аномалия? – испугалась я.

– Пока не знаю. Сегодня дойду до Обители. Проверю. Хотя… сходим вместе. Но до тренировки, а то она опять много сил заберёт.

– И долго будем тренироваться?

– Сначала в твоей тройке заменим Танию на Сию. Тания уйдёт в тройку к Эрии. Постепенно переберём все варианты. Затем уже Оку продемонстрируем свои способности.

– И потом сразу Обряд Отбора?

– После недельного отдыха. В это время вы не должны видеться со мной. Отправлю вас в тот дворец. Будешь жить в своей комнате.

– Я боюсь Ока.

– С таким Сиянием огней? И с приоритетом в Книге Выбора? Единственное твоё слабое место – это ревность. Но, как я уже понял, отношения у тебя с остальными претендентками ровные. Даже дружеские. Думаю, Оку этого будет достаточно. Но если ты ещё поработаешь над собой…

На такое предложение осталось только вздохнуть...

***

После каскада изнурительных тренировок – изнурительность которых сглаживалась моим купанием в потоке счастья – нам назначили не неделю отдыха, а две.

Мне и Лайгару пришлось пройти несколько проверок в Обители. Оказалось, что вторым огнём в Первом Правителе оказался мой огонь. Обрядом обручения предписывалась готовность поделиться с мужем огнём, а не передавать его. Как он оказался в Лайгаре, никто разобраться не смог. В конце концов, отложили решение этой проблемы на потом, посчитав, что на Обряд Отбора второй огонь не повлияет.

И Лайгар привёл меня в мою комнату. По-братски поцеловал в лоб и ушёл. И стало пусто-пусто…

Вторую неделю мы прожили в полном лентяйстве. Днём кучковались у кого-нибудь в комнате, общались, делились впечатлениями от обряда. О том, что произошло со мной и Лайгаром, я не рассказывала. Зачем бередить души тари. Они – как и я – с каждым днём и так становились всё напряжённее.

Эрию я несколько раз заставала в слезах. Но что я могла сделать? Какими словами успокоить её? Я даже не представляю, что было бы со мной, если бы твёрдо знала, что не пройду отбор. Хотя сомнения грызли и меня.

Каждый раз перед сном я устраивала себе тренинг по избавлению даже от малейшей ревности. Таких накатов, как раньше уже не было. Остался только тот червячок. Но ведь остался. И кто даст гарантию, что после свадебных обрядов он не вырастет размером с гигантского удава?

И я старалась подавлять в себе даже мысли об этом удушливом чувстве.

Как-то вечером я встретилась и со своими землячками. Оказалось, что первой женой Коралс Балленстарг выбрал нашу Элизу. Она пребывала от его в полном восторге, и только поэтому согласилась на гарем. А мне осталось лишь пожалеть подругу. Он ведь сказал, что первая жена будет выбрана только для того, чтобы начать его собирать.

Мари присмотрел Третий Правитель. И выбирать вторую жену он приехал с Генией. Но пока ничего не решилось. Да и Мари, как мне показалось, осталась равнодушной к Гарту. А может, ей не понравилась Гения. Подруга не была готова делиться с нами своими сомнениями, но мы и не настаивали.

Мигу выбрал один из неженатых Балленстаргов, какой-то родственник Второго Правителя. Но она пока не согласилась на гарем. Хотя имя претендента произносила с придыханием. Рассказать бы подруге об Обряде Послушания… Но клятва держала мой рот на замке.

***

Вечер перед отбором мы провели в комнате Эрии. Забрались на широкую кровать и просто молчали. Но лучше бы о чём-нибудь говорили. Или вообще ушли оттуда. Ведь именно эту дверь в комнату тогда открывал и закрывал ногой Лайгар. И именно на этой кровати…

Я мотнула головой, отделываясь от воспоминаний.

– Наверное, пора расходиться, девчонки… Надо выспаться. Завтра с утра беседа с Оком. Иначе начнём запинаться.

– Вряд ли я сегодня усну… – проговорила Тания.

– И я, – прошептала Сия.

Кати и Мирата вздохнули, а Эрия промолчала, уставившись в стену.

И я проявила инициативу. Слезла с кровати, обулась и сказала:

– Завтра всё закончится, и всем станет легче. Я пошла.

А потом долго смотрела из окна своей комнаты на парк. Где нам запретили прогуливаться. Мы не должны случайно увидеть Первого Правителя, а он нас.

Такой вот период охлаждения нам устроили. Хотя он совсем не охладил нас. Наоборот – взвинтил нервы.

***

Меня завели в Малый Ритуальный Зал. С дальней стены бросился в глаза яркий знак Ока.

Под ним стояли красивые стулья с резными спинками и подлокотниками. Справа от них – длинный стол, похожий на тот, что стоял в зале предсуда.

А перед ними – несколько рядов каменных кубов довольно грубой обработки, но отполированные сверху. Как я поняла, на них будем сидеть мы.

– Алина…

Я обернулась на наставницу.

– Сначала зайдут рядовые представители Клана Балленстаргов. Вы должны будете встать. Приветствовать реверансом на Обряде Отбора следует только Правителей. Сначала зайдёт Второй, за ним – Первый. Именно он подаст вам знак сесть. За столом уже будут находиться Главный Жрец Мира и Жрецы из Всемирного Совета. Ваши места здесь.

Жрица показала на кубы.

– Главный Жрец объявит начало Обряда Отбора и Око откроется там, где его знак. Сначала выберут жён для Первого Правителя. Со светлой магией, потом с тёмной. Последней выбирают мага-универсала. На выбранную жену упадёт луч. Она должна встать, подойти к Первому Правителю и опуститься на колени. Касание к ней руки Правителя означает согласие с выбором Ока. Сразу подниматься не надо. Подойдёт служка и поможет. Всё поняла?

– А разве Правитель может не согласиться с выбором Ока?

На мой вопрос наставница не ответила, продолжив говорить:

– А теперь пройди в круг перед столом и опустись на колени. Я уйду, и Око откроется. Но только на три минуты. Скажи ему всё, что посчитаешь нужным. И можешь попросить исполнить заветное желание. Даже, если Око тебя не выберет, то желание исполнит. После разговора с Оком твой блаккет станет цветным. Это будет означать, что к обряду ты допущена. Я подожду тебя за дверью.

***

Я вздрогнула, когда Око открылось. И секунд десять промолчала. Выученный заранее текст мгновенно испарился из головы. И пришлось говорить от сердца. Спонтанно и взахлёб. Была бы рада перенести на бумагу о том, что тогда говорила, но тупо не помню ни слов, ни порядка их произношения.

Но помню, что о нашей с Лайгаром безмерной любви, о невозможности расставания, о трудной дороге друг к другу. Что такой любовью разбрасываться нельзя. И что почти победила в себе ревность. И что обязательно сделаю Правителя счастливым...

Скорее всего, говорила бессвязно, перепрыгивая с одной мысли на другую. Боясь, что не успею за три минуты сказать всё, чтобы убедить Око в своей правоте.

И замолчала, когда Око закрылось. Я ещё некоторое время стояла на коленях, пытаясь понять, услышало ли оно меня.

А про желание я и забыла. Потому что желание тогда было одно – остаться с Лайгаром. Остаться там, где мой огонь переплетался с его. Там, где бушевала страсть. С тем, кому я подарю не только любовь, но и детей…

И ещё я хотела остаться в мире, который постепенно становился родным.

***

Это была наша последняя встреча перед началом Обряда Отбора жён. Я даже не знала, сколько времени мы простояли в обнимку перед уходом Лайгара.

Но знала, что его слова о любви навсегда врежутся в мою память. О любви сладкой, сильной, иногда невыносимой. О такой же, как и моя любовь к нему.

Я отгоняла от себя мысль, что Око может не выбрать меня. Ведь я так умоляла его. Мне казалось, что я нашла самые убедительные доводы и самые сильные слова, чтобы доказать свою безмерную любовь. И свою готовность принять других его жён.

– Алина, – тихо и хрипловато произнёс он у моего уха. – Напоминаю: дверь в твой мир для тебя разблокирована. Захочешь уйти – беги из ритуального зала со всех ног. Охрану в Обители и во дворце я сниму за несколько минут до начала Отбора.

Он замолчал.

А я улыбнулась и уверенно сказала:

– Даже не бери в голову. Око выберет меня. Разве оно пройдёт мимо нашего Сияния?

– Будем надеяться.

Лайгар отстранился, посмотрел в мои глаза так, что по телу волной промчались морозные мурашки. Затем отвернулся и вышел из комнаты.

А я осталась ждать, когда меня начнут готовить к Обряду Отбора. Белое платье уже лежало на кровати.

***

Нас было двадцать четыре. Двадцать четыре тари с бледными лицами. В платьях с высокими стоячими воротниками, закрывшими блаккеты, которые после общения с Оком стали разноцветными.

Под строгими взглядами жрецов, сидевших за столом, мы расселись по кубам. Те неожиданно оказались тёплыми. Мне досталось место в середине третьего ряда. Тания и Эрия сели во втором, ближе к левой стене. Где нашли места остальные наши претендентки на гарем Лайгара, я не обратила внимания. Но заметила Элизу в своём ряду.

Мы встали, когда в зал начали заходить представители Клана Балленстаргов. В их числе был и Коралс. Он нашёл взглядом Элизу, кивнул ей и посмотрел на меня. Но я мгновенно опустила голову.

Наконец, появились и Правители. В парадной бордовой форме. Лайгар обвёл взглядом нас, присевших в реверансе, опустился на стул и дал знак сесть.

И только потом я встретила его мимолётный взгляд. А затем он «закрылся». Стал смотреть вперёд, но в никуда.

– Объявляю начало Обряда Отбора Жён! – скрипучим голосом произнёс жрец с удлинённым лицом и лысой головой.

Тот, что Главный Жрец Мира. Хотя они там все были лысыми.

Жрецы поднялись со своих мест, и Главный, накинув на голову капюшон и повернувшись к знаку Ока, что-то негромко произнёс.

И Око открылось.

Глава 31 Плачет тот, кто плачет последним

По нашим рядам пробежался нервный вздох.

– Отбор жён для Первого Правителя Арухтара Лайгара Балленстарга! – громко объявил Главный Жрец и добавил: – Маг со светлой магией!

Секунды три-четыре ничего не происходило, но потом яркий луч выхватил Танию. А я улыбнулась. Она мне очень нравилась. И тепла от её огня при обряде шло значительно больше, чем от Сии.

Тания вскочила. Не сразу определилась, с какой стороны ей выбраться из ряда. Наконец, подошла к Первому Правителю и опустилась на колени. Он притронулся пальцами к её щеке. Признал выбор.

Служка помог Тании встать и отвёл её за спину Лайгара. И как она ни старалась, но не смогла загасить счастливую улыбку.

– Маг со светлой магией выбран! Маг с тёмной магией!

И луч упал на Кати.

Тоже отличный выбор для меня. Немного наивная и весёлая Кати… Она чуть ли не вприпрыжку подбежала к Лайгару. И до её щеки он дотронулся.

– Маг с тёмной магией выбран! Маг-универсал!

Я уже встала, ожидая падающий на меня луч. Но...

Он упал не на меня.

На Эрию. Она даже не сразу поняла, что произошло. А когда до неё дошло, медленно поднялась и обернулась, пытаясь сквозь ослепительный свет найти меня. Но взглядами мы так не встретились.

– Маг-универсал! Не задерживайте обряд! – раздался голос Главного Жреца.

Сильно вздрогнув и подобрав подол, Эрия стала выбираться из ряда. Как неуверенно поднялась, так и неуверенно дошла до Первого Правителя.

А я, застыв в шоке, следила за ней и лучом, её сопровождавшим. Чуть пошатнувшись, она опустилась на колени, и Лайгар притронулся ладонью к её голове.

– Третья жена, маг-универсал, Оком выбрана!

Вот и всё.

Первый Правитель признал выбор Ока...

Рухнувшая на меня тошнота оглушила и заставила согнуться. Руки взлетели, пытаясь вытеснить её из груди. И я не сразу разобрала слов Главного Жреца.

Его голос будто вынырнул из-под воды, где сначала глухо гудел, а теперь, болезненно ударил в мозг барабанным боем:

– Алина! Маг-универсал, бывшая претендентка на место в гареме Первого Правителя, ты поняла, о чём я спросил?

Я с трудом выпрямилась, отрицательно помотала головой, пытаясь сфокусировать на нём взгляд.

– Ты не должна волноваться. И для тебя найдётся муж. Отбор продолжается. На тебя претендуют: Коралс Балленстарг, брат Первого Правителя Арухтара и Элисар Балленстарг, брат Третьего Правителя Арухтара.

Он что?.. Ненормальный? Волноваться? Этому лысому даже в голову не может прийти, что теперь я хочу остаться одна? Одна и в своём мире...

Одна! И в своём мире!

– Я выбираю короткую жизнь в своём прежнем мире, – глухо произнесла я, уже окончательно осознав, что произошло.

– Другого выбора, кроме замужества, у тебя нет!

И я поняла. Теперь они точно воздействуют на мой мозг, превратив меня в послушную куклу. Я стану женой того, кого выберут они. Или просто сдохну от тоски в гареме Коралса.

Ни то, ни другое не для меня! Это моя жизнь, моя судьба, моя боль, которую я должна победить сама без их магической терапии.

– Нет! Не согласна!

И, подобрав подол платья, я сорвалась с места.

Лишь у самого выхода остановилась и оглянулась на Лайгара, за плечами которого стояли его будущие жёны, избранные Оком. Тания и Кати сияли от счастья, Эрия же уставилась на меня с приоткрытым ртом. На её лице не было ни капли радости. Только тревожное удивление.

А Правитель даже не поменял позы. И всё так же смотрел в никуда. Но я знала: в нём бушует та же огненная буря, что и во мне. Я чувствовала его взбесившиеся огни.

Мы одной крови, одной магии и с соединёнными огнями. Разница лишь в том, что он ограничен ответственностью перед этим миром, а я свободна от неё.

Ну почему снова всё рушится? Почему?!

Я с трудом оторвала взгляд от любимого мужчины. На короткий момент меня пронзил взгляд Коралса, поднимавшегося со стула. И я выскочила из зала.

Молча, не тратя сил на рвущуюся наружу истерику и пытаясь сдерживать слёзы, я бежала сначала по проходам Обители. Потом по дворцовым коридорам и лестницам. Распахнула дверь своей комнаты так, что она с грохотом врезалась ручкой в стену и с таким же грохотом закрылась за мной.

И не мешкая, тараном я обрушила на ковёр всю мощь своей магии. Желая не столько открыть проход, сколько пробить огромную дыру в прежний мир.

Глаза резануло светом, отдача сшибла меня на кровать. А потом…

А потом ковёр стал растворяться, и за ним проявилась деревянная дверь, обрамлённая валунами.

Тяжело дыша, я встала пред ней. Прикоснулась к шее с неактивированным блаккетом и замерла. Несанкционированный выход. Это дорога в один конец. Я никогда сюда не вернусь. И никогда не увижу Лайгара. Просто всё забуду...

Но продолжу жить там. Нормально. По-человечески. Я найду своё счастье.

Или оно меня.

Во мне взвыло всё: разум, душа, на дыбы поднялся огонь, и я с криком упала на колени. Схватившись обеими руками за чугунное кольцо, с трудом провернула его. И дверь со скрежетом открылась.

Сквозь слёзы я увидела очертания своей прежней спальни с едва различимой в темноте заправленной кроватью. Услышав топот и мужские голоса в коридоре, вскочила на ноги, пригнулась и запрыгнула в низкий дверной проём.

***

Я зашлась шипящим, выворачивающим душу, криком. Таким, которым выдёргивают из себя невыносимую боль. Даже если она потащит за собой плоть и кровь. А затем, вогнав в лёгкие воздух, заорала в голос.

И... очнулась.

Я стояла на коленях у стены, упираясь руками в пол. Всё ещё продолжая захлёбываться в плаче, распрямилась и огляделась.

В окно ярко светила полная луна. И почему-то я была не на кровати.

Я попыталась сообразить, что это за истерика. Из-за чего? И откуда адская боль в груди. Боль, которая, растворяясь, стремительно исчезала.

Плач прервался, хотя слёзы всё ещё катились по лицу. Я попробовала встать, но дрожавшие ноги подкосились. Пришлось сесть, прижавшись спиной к ковру.

Приснилось страшное? Но почему я не в пижаме? И что это за одежда на мне?

В какой-то момент осознала: надо вспомнить, что со мной произошло днём.

И память вернулась холодным душем. Отрезвляющим. Сначала предупреждение Бориславы, затем равнодушный Виктор, заставлявший меня зайти в низкий дверной проём.

Я резко отползла от стены и уставилась на ковёр.

Получается, Виктор не справился со мной? Или я, как и Борислава, сбежала?

Я снова осмотрела себя. Да. Сбежала. Это не моё платье. Не в этой одежде я тогда была.

И что? Меня тоже заклеймили?

Я стёрла ладонями слёзы со щёк, поднялась, включила свет и осторожно прошлась по всей квартире. Даже вышла на лоджию, где ощутила не совсем летнюю прохладу.

Затем проверила входную дверь, открыла её дополнительные замки. Ведь опасность грозила не столько отсюда, сколько из прохода в спальне.

Памятуя о том, что Виктор, похоже, забрал мои ключи с собой, я нашла запасные и положила их на полку в прихожей.

И только потом встала перед зеркалом. Увидела вдрызг зарёванное лицо, скособоченную сложную причёску и белое элегантное платье без рукавов, но с высоким воротником-стойкой. Дотянулась до пуговиц сзади и, подтягивая платье вверх, расстегнула их. Клейма на груди не нашла, но на шее красовался разноцветный рисунок-орнамент.

Я потёрла его. Затем брызнула на него духами и снова провела пальцами. Ничего не изменилось. Рыкнула. Только такого «ошейника» мне и не хватало.

Затем прошла в ванную, где на скорую руку приняла душ. Уже после нашла свой телефон. Он оказался разряженным, и я поставила его на зарядку. Подождала с минуту и включила.

– Да твою за ногу... – вырвалось у меня.

Шестнадцатое мая.

Это что же получается? Я пробыла там почти год? Ведь мы с Бориславой встретились на мосту в июне.

Я нашла её номер, но позвонить не удалось. Не хватало средств. Кинулась к ноутбуку и, подзарядив его, включила. Но и он оказался без интернета. Тоже не оплачено.

На часах двенадцатый час.

В квартире оставаться не захотелось. Дверь за ковром могла открыться в любой момент. Я разобрала причёску, расчесала распущенные волосы, привела лицо в относительно нормальный вид и оделась по клубному. И ошейник нормально вписался в образ цветной татуировкой. Решила провести остаток ночи в клубе. Благо, что до него рукой подать. Если повезёт, то сниму маленький вип-номер и посплю на диване. А потом метро заработает. Покатаюсь по кольцу.

Бориславе позвоню утром.

***

К ней я приехала в растрёпанных чувствах, со слипавшимися от недосыпа глазами.

Но всё-таки заметила, что Борислава встретила меня в коротеньком халатике и по-прежнему красивая безо всякой косметики. Она буквально бросилась мне на шею.

– Алинка!

Тут же из комнаты вышла темноволосая пожилая женщина. Бывают женщины, которые красивы даже в старости. Мать Бориславы была именно такой. Хотя ещё и не совсем стара, но находилась уже в возрасте, когда глаза тускнеют, и начинают проявляться морщинки. А на меня посмотрели ясные карие глаза со светлого доброго лица.

– Мама, это Алина. А это моя мама. Елена Анатольевна. Алин, что случилось-то? Ты зачем вернулась?

Я заторопилась пояснить, что со мной произошло:

– Я… я ничего не помню. Просто очнулась в своей спальне. А вчера мы с тобой… нет… не вчера, а почти год назад…

– Подожди, милая. Не тараторь, – остановила меня Елена Анатольевна. – Сначала попей чайку. Я успела блинчиков напечь. Отдохнёшь. Соберёшься с силами и поговорим. Согласна?

Я кивнула. Борислава забрала мою куртку и подала домашние тапочки. Ещё помню, что я пила чай и даже значительно уменьшила стопку блинов, слопав их со сметаной.

А проснулась уже следующим утром в комнате Бориславы. Хотя не сразу это поняла. Лишь рассматривая стены в цветочек и окружавшую меня мебель, я наткнулась на фотографию в рамочке.

И сразу вспомнила, куда и зачем пришла.

Своей одежды не нашла. Но заметила на спинке кресла халат. Наверное, подготовили для меня.

Борислава с мамой находились на кухне.

– Проснулась, детка? Как раз к завтраку.

Меня опять посадили за стол и передо мной поставили тарелку молочной рисовой каши.

– Значит, ты очнулась в той квартире, где переход в другой мир. Так?

– Так, – ответила я и взяла протянутую мне ложку.

– Ты была испугана или расстроена?

– Была зарёванной. И боль в груди. Такая адская… Но она очень быстро прошла.

– Я поняла, мам. Скорее всего, Око не разрешило им с Виктаром пожениться.

– Или он отказался, – задумчиво произнесла Елена Анатольевна, – и ты сбежала.

Она протянула руку к моей шее.

Я отклонилась и спросила:

– Кто такой Виктар? Это Виктор, что ли? И что за Око?

– Не отстраняйся.

Я замерла, вспомнив, что на шее остался орнамент.

Наконец, Елена Анатольевна вздохнула и отвела руку.

– Обычно таких сильных магов не отпускают из миров. Тем более с Оттавии. Скорее всего, за тобой придут и сделают так, чтобы ты не вспомнила причину побега.

– Что? Я маг?!

– Да. Как и Борислава. Иначе вас туда не забрали бы.

Я растерялась… Час от часу не легче...

– Ко мне вернётся память?

– Ты уверена, что хочешь узнать всё? Это может быть больно.

Я вновь вспомнила, что со мной творилось в первые мгновения, когда я очнулась у стены с ковром. И какой я отразилась в зеркале.

– Да. Мне станет больно. Очень. Но если меня захотят вернуть в тот мир, то я должна знать, что там произошло.

– Я тоже выбрала бы этот вариант, – призналась Елена Анатольевна.

– А этот ошейник на мне останется?

– Это блаккет. Постепенно станет невидимым.

– Что это? Зачем он нужен? Вы сможете его убрать?

– Слишком много вопросов. Сама вспомнишь. А сейчас ешь. Память принимать лучше сытой. Энергозатратное это дело. Слава, достань из аптечки валериану. Будем отпаивать Алину, когда воспоминания рухнут на неё.

***

Я выпила, наверное, целый литр валерианы.

Борислава с мамой делали всё, чтобы я дольше находилась в отключке. Потому что я могла пребывать только в двух состояниях: либо спала, либо билась в истерике. И так несколько дней.

Но постепенно стало отпускать. И что смогла, я им рассказала.

Борислава впала в шок от того, кем оказался наш куратор. А её мама вспомнила, что его отца знала её мама – бабушка Бориславы. Та была неплохой художницей, и Елена Анатольевна показала мне альбом с зарисовками уже знакомого мне мира, который потеряли её родители. Там же были и карандашные наброски Первого Правителя - Тирагара Балленстарга. Ещё молодого.

– Между прочим, они с сыном совсем не похожи, – заявила Борислава, жуя яблоко. – Почему ты раньше не показывала эти рисунки?

– Забыла, в каком состоянии вернулась?

Борислава отложила недогрызенное яблоко и вздохнула. Так ничего и не ответила.

Её мама достала ещё один набросок.

– А это дед твоего Лайгара. Даркал Балленстарг.

– Ого! – вскрикнула Борислава и передала портрет мне. – Смотри, как на твоего Виктара похож! Ой… на Лайгара. Будто он сам! Только старше...

– Так вот почему он отказывался заезжать к вам в гости… – потянула я. – И мне запрещал. Боялся, что я раньше времени узнаю правду. Что он Балленстарг и наследник!

Елена Анатольевна ещё покопалась в коробке и нахмурилась.

– Борислава, когда там твой на свидание явится? Надо договориться о передаче архива бабушки в Арухтар. Там его место. А здесь скоро всё в труху превратится.

– Что? – спросила я, посмотрев на Бориславу. – Вы встречаетесь?

– Алин… да. Но… Это ничего, что в твоей квартире?

– Да ради бога... Но подожди. Он же тоже из Клана?

– Ты насчёт гаремов? Он отказался.

– Мне Лайгар сказал, что никто не может оказаться.

– Поэтому Первый Правитель решил выдворить Микрайла из мира. Дал ему три года на раздумье. А Мик даже не сказал, что Правителем стал его друг.

– Молоток этот твой Мик…

– Не молоток. А дурень! – возразила Елена Анатольевна. – На Первых Правителях этот мир держится. И если каждый станет вынимать по кирпичику из фундамента, то мир когда-нибудь рухнет!

– Мам, получается, я должна была согласиться на гарем?!

– Да! Должна была!

Вот это поворот… Мы с Бориславой переглянулись и замолчали. А Елена Анатольевна забрала из моей руки портрет. Заложила его обратно в коробку и уже обычным голосом спросила:

– Ну, девонька, что собираешься делать?

– Надо найти работу, – не сразу ответила я. – Хоть как-то отвлекусь.

– Правильно. Борислава устроилась в отель администратором. Удобный график. Зарплата неплохая.

– И работа хоть и нервная, но не пыльная. Приходится много общаться. Это спасает... – подтвердила та.

– Я попробую по специальности. Но… Сначала надо на прежнюю скатать. За документами. И жильё поискать. В той квартире жить страшно.

– Оставайся у нас. Нам лучше держаться друг друга. Блаккет попросим Микрайла активировать. Он не настолько силён, как твой Лайгар, поэтому придётся твою «татушку» периодически подпитывать. Это я смогу сделать. И ещё...

Елена Анатольевн снова поднесла руку к моей шее и закрыла глаза.

– Тебя учили магически защищаться от других магов?

Я отрицательно помотала головой.

– Если не хочешь, чтобы тебя насильно вернули на Оттавию, то придётся научиться защите. А вернуть попытаются. Мало того, что ты маг-универсал, ещё и силу получила от прорыва магии. Невероятную для девушки. Недельку поездим в парк. Лосиный Остров как раз подойдёт. Покажу несколько приёмов. Они несложные.

Они действительно оказались несложными, хотя действенными. Всего лишь надо призвать магию на кончики пальцев и указать цель удара.

– Это боевая магия? – спросила я на первом занятии, когда мы углубились в заросли погуще, чтобы спрятаться от лишних глаз.

– Нет, милая. Просто защитная. Ею ты никого не убьёшь. Хотя некий вред нанести можно. А теперь внимательно слушай...

***

Жить я осталась у Бориславы.

Через неделю мы скатали в «нехорошую» квартиру за вещами, а ещё через пару дней я позвонила в отдел персонала, где работала до похищения. Пришлось сразу отвести телефон от уха. Голос в трубке буквально завопил от радости. И мне было приказано немедленно приехать.

Первой на разведку сходила Борислава и, пробившись на наш этаж без пропуска, узнала, что генеральный директор там другой, а собственник – Диль – уже давно не появлялся в офисе. И новый гендир вроде без магии.

Ещё через десять минут я уже обнималась с Наташей – руководителем отдела персонала. Хоть и не подруги, но отношения у нас были прекрасными.

– Мы уж подумали, что вы с Дилем застряли в кругосветном путешествии, – первое, что она мне заявила.

Ага… В междусветье мы застряли…

– Нет. Просто так сложилось, Наташ. Давно он уволился?

– Собственники не увольняются. Он нанял нового гендира и свалил одновременно с тобой. А вы не вместе, что ли?

– Нет. И уже давно.

– А почему за документами не приходила?

– Я была далеко.

– Так, что у вас произошло?

– Он гарем завёл, – сказала я истинную правду и расписалась в журнале, который подала мне Наташа.

– И почему я не удивлена? Тот ещё красавчег… И что собралась делать?

– Буду искать работу.

– А к нам не хочешь? В твоём отделе есть вакантная должность. Но рядовая.

– Не… Лучше подальше отсюда. Тебе, наверное, звонить станут…

– Твои новые работодатели? Не волнуйся. Услышат только хорошее. Кстати, я со многими кадровыми агентствами связь держу. Может, что и найду тебе. Позвоню тогда.

– Ой, спасибо, Наташ, – поблагодарила я, положив документы в рюкзачок.

– И тебе не хворать. Может, когда пересечёмся? В кафе посидим?

– Обязательно!

– Ну пока-пока!

Один камушек с плеч свалился. Теперь можно смело заняться поиском работы. К чему я и приступила следующим утром.

Опыта в собеседованиях у меня не было совсем. После получения диплома я устроилась на работу по рекомендации, а бывший Диль и вообще просто затащил в свою компанию.

Поэтому нахлебалась я с этими собеседованиями… Но, надо сказать, от раза к разу я чувствовала себя на них всё уверенней.

В основном считали, что опыта у меня маловато, хотя работала я в серьёзной компании заместителем отдела. В некоторых местах соглашались взять, но предлагали смешную заработную плату.

Но через три недели – благодаря Наташе – я всё-таки устроилась в дизайнерскую компанию. Там занимались интерьерами офисов, квартир, загородных домов и даже ландшафтами. Понравился молодой, задорный коллектив, полный креативщиков. Руководили всеми собственники: семейная пара. В стиле «злой и добрый начальник».

Моей обязанностью было определять стоимость дизайн-проектов или ремонтов. Поэтому и компьютер, и огромный стол были просто завалены яркими прайсами, предложениями и прочими бумагами.

Часто вместе с ребятами выезжали в «поля». А иногда и по нескольку дней жили в коттеджах заказчиков.

Работа беспокойная, но не сложная. И очень интересная. А насмотревшись парки в Арухтаре и выпускные работы дизайнеров там же во дворце, иногда и сама предлагала какие-то решения. Хотя в эту область старалась не влезать. Если только группа оказывалась в тупике из-за капризов заказчика.

Где-то через два месяца к нам устроился новый сотрудник – Геннадий Шахов. Высокий, симпатичный и с великолепным чувством юмора мужчина лет под тридцать. Он вёл переговоры с поставщиками и отслеживал исполнение сделок, поэтому мы оказались связанными обязанностями.

Когда сроки проектов «горели ясным пламенем» и приходилось вкалывать до позднего вечера, а то и ночью, Шахов развозил по домам, как он говорил, «безлошадных» сотрудников. А меня доставлял всегда последней, хотя жил на другом конце Москвы.

Я постоянно ловила на себе его взгляды, не отказывалась от приглашения вместе попить чайку или сбегать пообедать в кафе недалеко от студии. Но он не пытался завязать отношений. И меня это устраивало.

И надо сказать, такая работа немного отвлекала от тоски по Лайгару. Но только немного.

Его голос постоянно врывался в мой мозг, как и его взгляд. Я часто оглядывалась вокруг, надеясь, что он придёт в этот мир, чтобы хотя бы одним глазком глянуть на ту Алину, которую потерял так же, как она потеряла его.

Первое время меня терзали сны, где мы вместе и у нас всё прекрасно, потому что утром наваливалась действительность, и мне становилось даже хуже, чем в те минуты, когда Эрия стояла перед Лайгаром на коленях, а он протягивал к ней руку... Но пришло время, когда я стала радоваться этим снам. Чтобы хотя бы таким образом бывать рядом с любимым мужчиной.

Я училась жить без него. И постепенно стало получаться. Уже реже замечала боль, заставила себя не искать Лайгара рядом. И перестала желать снов с его участием. А ещё поняла, что в том мире я слишком погрузилась в любимого мужчину. Жила только им: его заботами, его делами, совершенно забыв, что вокруг ещё есть жизнь, есть другие маги и люди. Нервничала, переживала, ревновала, устраивала истерики...

А теперь я окунулась совсем в другую жизнь. Хоть иногда и бурную, но в основном размеренную, с интересным окружением, с работой, которая мне нравилась. И меня стало отпускать.

Выпав, наконец, из ритма жизни того мира, я стала более спокойной в этом. Уравновешенной и порой даже хладнокровной.

Хотя «тихих» истерик, как это называла Елена Анатольевна, избегать мне не удавалось. Тихих, но изматывающих и эмоционально, и физически. Я на несколько часов уходила в себя, ни с кем не хотела общаться и лежала на тахте, уткнувшись взглядом в стену.

Но Борислава научилась-таки вышибать меня из таких ям:

– Опять представляешь, как Первый Правитель гарем трахает?

А ведь действенно.

Потому что именно это я и перемалывала в своей голове. Аж с красочными картинками: с полётами на арокаре под спиральной галактикой.

Но однажды Елена Анатольевна запретила дочери это делать. И в очередную мою «тихую» истерику подсела ко мне.

– Прости меня, Алиночка. Мне надо было сразу догадаться, что ты вернулась с Сиянием. Это не истерика. Это плач Сияния твоего одинокого огня. Огня, нашедшего свою пару и потерявшего её. Тебе надо научиться с этим жить, Алина. Иначе оно постепенно спалит и твоё сердце, и запасы магии.

Я судорожно вздохнула и не смогла удержать слёз. С трудом прошептала:

– Так научите меня. Я пытаюсь всё забыть. И у меня получается. Но... иногда прорывается и... ещё больнее...

– А ты не забывай, детка. В этом твоя ошибка. Делай всё наоборот. Просыпайся утром с мыслями о Лайгаре. Представляй его за рабочим столом, или летящим в арокаре. Просто с кем-то беседующим. Мысленно разговаривай с ним. Вспоминай ваши самые счастливые дни, часы, минуты... Сияние надо кормить. Поддерживать его хотя бы так. Не ты первая и не ты последняя из магов, кто потерял свою пару. Кто-то сдаётся и рано уходит из жизни. А кто-то учит Сияние жить иначе. В новых условиях.

Она погладила меня по руке.

– Сначала будет сложно. Но ты сильная. Сможешь.

– Но ты сильная...

А так хотелось быть слабой. Затихнуть в тёплых объятиях Лайгара, уткнуться в его шею, и пусть он сам решает все мои проблемы... А я была бы просто женщиной, любящей своего мужчину...

***

Но пришлось взять себя в руки и последовать совету Елены Анатольевны. С этого же дня я начала новую учёбу.

В ещё не переданном в Арухтар архиве мы нашли записи бабушки Бориславы, как управлять Сиянием и как его контролировать. Этому обучают всех магов, познавших истинную любовь. Но я сбежала в свой мир, не успев пройти этот курс.

Теперь я училась направлять магию на гашение вставшего на дыбы Сияния. Совсем погасить его невозможно, но есть способы как распределить эту силу по времени. Сделать равномерной, согревающей, а не сжигающей.

Да. Сначала было трудно. Невероятно трудно. Мой мозг выворачивало наизнанку, в груди разгоралась боль, а лёгкие порой забывали, как дышать.

Сияние ещё сильнее терзало меня, отказывалось подчиняться... Но я настойчиво работала над собой. Если оно вдруг теряло свою силу, я заставляла его оживать, если слишком обжигало – гасила.

Возможно, мне помогал и Шуша. Пока я училась справляться с Сиянием, зверёныш снился мне каждую ночь. Во сне он играл с маленьким костерком огня. Догонял его, прихватывал лапками и прижимал к своей груди. Потом опять догонял вырвавшийся из объятий огонь. Я не знала, что это было: реальная помощь издалека, или игры разума.

Но постепенно что-то стало меняться. Я вдруг заметила наше земное солнце, и заметила, что трава, оказывается, всё ещё зелёная. И почувствовала запах цветов у подъезда: там как раз цвели флоксы. Их запах любила мама.

По дороге на работу и с работы я мысленно разговаривала с Лайгаром. Рассказывала ему о фирме, о Бориславе с Еленой Анатольевной, о Шуше, играющим с моим огнём. Рассказывала о новой учёбе. Жаловалась на неудачи и с восторгом делилась достижениями. Я словно видела перед собой любимые глаза. Не те, что холодные, а те, что излучали доброту и искреннюю радость.

И часто ловила на себе взгляды посторонних людей в общественном транспорте. Наверное, я слишком искренне улыбалась своим мыслям.

Были ли срывы? Конечно, были. Но реже. И выходила я из них значительно легче: Сияние нехотя, но стало подчиняться моим приказам. И, наконец, оказалось прекрасным иммунитетом от душевной боли.

И почти сразу прекратились сны с Шушей...

***

А жизнь продолжалась.

Борислава довольно часто встречалась с Микрайлом. Я помогала Елене Анатольевне готовить архив к передаче в Арухтар. Пересмотрела все рисунки. Прочитала дневники бабушки, которая когда-то смогла справиться со своим Сиянием. И конечно, отдавала много времени работе.

Так, втроём мы и прожили более полутора лет.

И однажды – где-то перед Новым годом – всё опять перевернулось с ног на голову.

Глава 32 Три клятвы

Есть у меня такая привычка: заранее покупать новогодние подарки, чтобы не бегать за ними по торговым центрам в последние часы перед боем курантов.

Вот и в ту субботу, я, нагруженная всякими пакетами и коробочками, вывалилась из торгового центра. Такси было уже заказано. Цвет автомобиля известен. Как и его номер, который я не перепроверила. Водитель с вежливой улыбкой заложил мои покупки в багажник, а я села на заднее сидение. Но отъехали мы недалеко.

Таксист свернул в какой-то двор и там, распахнув двери, к нам подсели трое мужчин. Я не успела возмутиться, как меня сжали с двух сторон и скрепили мои руки пластиковыми стяжками.

А рот – в лучших традициях детективов – заклеили скотчем.

Мне, до смерти перепуганной, осталось лишь брыкаться и мычать. Но недолго я брыкалась и мычала. Чем-то брызнув из флакончика мне в нос, мужик, что сел справа, отправил меня в небытие. И только уже за городом, когда я очнулась в состоянии соображать, но не полноценно двигаться, почувствовала рядом перелив чужой магии.

Твою за ногу!

Опять кому-то понадобился маг-универсал...

Не растерялась. Мысли побежали, но не лихорадочные, а очень даже чёткие. Оценила обстановку, бросила взгляд в окно. Поняла, что ехали мы уже на приличном расстоянии от Москвы, потому что увидела вдоль дороги лес. И мгновенно вспомнила уроки Елены Анатольевны.

Пришлось подождать, когда силы вернутся ко мне, и я смогу полновесно шевелить руками, которые – на моё счастье – не были сильно стянуты. Буквально через несколько минут контроль вернулся над всем телом. А когда заметила, что водитель начал снижать скорость, решила воспользоваться моментом. Сцепила руки в замок. Вызвала в них магию и резко вытолкнула её, раздвинув пальцы веером.

Результат оказался ошеломительным. Стёкла – все, кроме заднего – брызнули во все стороны осколками. Сидевшим рядом магам досталось больше: их вынесло из автомобиля вместе с дверьми. Водитель и маг с переднего, похоже, выпрыгнули сами.

По лицу полоснул колючий ветер, вышиб слёзы и тут же их заморозил. Я оказалась одна в автомобиле, пусть уже и не с бешеной скоростью, но ехавшего по трассе. А сквозь ресницы с ледышками я сумела разглядеть приближавшийся поворот направо. Из-за чего, видимо, и снижалась скорость. Только снизилась ещё маловато, и разделительного барьера со встречкой не было.

Рано я с мужиками разделалась.

Меня прошиб ужас, за ним обожгла идея и, недолго думая, я нырнула рыбкой между передними сидениями, чтобы дотянуться до педали тормоза. В итоге дотянулась и утопила её в пол. Завихлявший автомобиль, уже сбросив скорость, налетел на снежный вал – тогда я ещё не знала, с какой стороны дороги – перепрыгнул его и ткнулся носом в кювет. А меня по инерции кинуло ещё дальше под руль.

Так я и лежала. Ноги намертво застряли между сидениями, холка упиралась в одну из педалей, а руки оказались зажаты моим же телом. Но радостью сердце опалило: я не вписалась в другие автомобили.

Одновременно и ругала себя на чём свет стоит. Могла бы и за руль схватиться. Машина бы сама постепенно остановилась Хотя и это было рискованно, если учесть, что руки были связаны и тряслись от страха.

Визги тормозов, хлопанье дверей и голоса я услышала почти сразу. И, неожиданно, один из них знакомый:

– Алина! Жива?!

Прохрипела, что жива.

Геннадий разложил пассажирское кресло и осторожно вытащил меня из ловушки. И заставил лечь.

– Где болит?

– Шишку на голове точно набила. И руки…

На запястьях появилась кровь. Видимо, стяжками повредило кожу.

– Сейчас.

Он покопался в бардачке, нашёл нож и стал осторожно разрезать их.

– Помощь нужна? – спросил кто-то ещё из подошедших. – Скорую вызывать?

И тут же услышала третий голос:

– Вон, скорая остановилась.

Медики обработали и перевязали запястья, потом ощупали меня. Нашли рану на голове, с которой тоже повозились. Задали несколько вопросов. От госпитализации я отказалась. Мне напомнили, куда обратиться, если всё-таки проявятся последствия.

И скорая укатила по вызову. Зато подкатил автомобиль с синей полосой и мигалками. Пришлось несколько раз пожать плечами на вопросы инспекторов, кто водитель и где он, и что вообще случилось, если авария произошла здесь, а стёкла непонятно как разбросаны и далеко отсюда.

Зато пара свидетелей красочно расписали, как от впереди идущего автомобиля рванули в стороны брызги стёкол, а потом на ходу вывалились мужики. Пришлось резко тормозить. Хорошо, что скорость не под сто, и водители сзади вовремя отреагировали на аварийную ситуацию.

А выпавшие из машины резво вскочили на ноги, нырнули в остановившийся рядом ещё один автомобиль и рванули в сторону Подмосковья.

Третий свидетель сообщил, что всю эту красоту запечатлел видеорегистратор.

***

Домой меня привёз Геннадий.

И перед тем, как вылезти из автомобиля – уже немного очухавшаяся – я спросила его, как он там оказался.

– Я вышел из торгового центра чуть раньше тебя. Пока возился с покупками, появилась ты и стала садиться в легковушку. Решил, что в такси. Но номер машины будто специально грязным снегом залепили. Поехал за вами. Увидел, как в автомобиль подсели мужики. Позвонил друзьям, что нужна помощь, и стал следить за вами. На одном из светофоров потерял вас из виду. Но нашёл. Там, где всё случилось, между нами было метров сто. Может, всё-таки в больницу?

– Завтра решу.

– Не выходи недельку на работу. Я утрясу там всё. Если что, позвоню.

– Спасибо, Ген...

Мне уже очень хотелось поскорее попасть домой, принять расслабляющую ванну и вытянуться на тахте. Голова гудела, разболелась шея, которую здорово выгнуло при аварии. Да и ноги, наверное, уже все в синяках.

Я подхватила свои пакеты с подарками и, несколько удивившись тому, что Геннадий не вызвался проводить меня до квартиры, похромала к подъезду.

Ни Елена Владимировна, ни Борислава особо не ойкали по поводу произошедшего. Меня «просканировали» руками – хоть я и убеждала их не тратить запасы магии – и в считанные минуты убрали синяки с ног и рук. И, похоже, со спины. Обработали и раны. Порекомендовали в ванну пока не лезть. После недолгого душа попытались накормить, но я отказалась. Слегка подташнивало. То ли мозгу всё-таки досталось, то ли от пережитого стресса.

– С работы увольняйся. Из квартиры больше ни ногой, – приказным тоном выдала Елена Владимировна. – Нечего рисковать.

Я поёжилась от пробежавших по коже мурашек. А потом с горечью подумала, что, избежав смерти от тоски в гареме Коралса, теперь сдохну от тоски здесь. Отвернулась к стене и, едва сдерживая слёзы, промолчала.

***

А на третье утро меня потрясла за плечо Елена Владимировна.

– Вставай. К тебе гости дорогие.

– Кто?– с трудом разлепив веки, спросила я.

– Знакомая тебе особа.

Проворчала:

– Хорошо, что не особ. Спросонья я его не выдержу.

– Нечего было со Славкой полуночничать.

Я накинула на пижаму халат и, шаркая шлёпками, доплелась до кухни. И вздрогнув, окончательно проснулась. За столом сидела не кто иная, как наставница.

– Здрасте... – пролепетала я.

А чего? Мы в моём мире. Она сама говорила, что знает русский язык.

Елена Анатольевна нахмурилась и показала на дверь ванной.

– Приведи себя в порядок.

Из зеркала на меня посмотрела Баба-Яга. Волосы растрёпанные, глаза красные, на щеке следы от… от не знаю чего. На наволочке складки, наверное, были. Пришлось немного поработать над своим внешним видом. И завязать полы халата. Решила не переодеваться. Поболтаем и досыпать…

Разговор я начала первой. Уже всем известно, что нападение – лучший способ защиты.

– Никак не успокоитесь? До похищения скатились! Я не хочу возвращаться в ваш мир!

– Значит, тебя похитили маги?

– Да. Я почувствовала магию.

– На постоянной основе к тебе был приставлен только один маг из наших. Он всегда находился рядом, если ты была вне жилья. Но задача похищать перед ним не стояла.

До меня дошло.

– Геннадий? – выдохнула я.

– Не Геннадий, а брат Третьего Правителя Арухтара Элисар Балленстарг. Он тоже когда-то был в группе розыска в этом мире. Именно за него ты отказалась выйти замуж.

– Фигаааасе, – протянула Борислава.

– Почему я не узнала его?

– А ты замечала кого-нибудь, кроме Лайгара Балленстарга?

– А почему не почувствовала его магии?

– Похоже, ты уже всё подзабыла. Она заблокирована блаккетом.

– Тогда и я бы не почувствовала мага, – подтвердила Елена Анатольевна. – Но Элисар всё равно держался от меня подальше.

Я разозлилась:

– А полный списочек поисковой группы не озвучите? Чтобы я знала, кто ошивается рядом со мной!

Наставница сжала губы и промолчала, а мама Бориславы укоризненно покачала головой.

Извиняться я не стала и продолжила:

– Ясно. Тогда кто устроил похищение?

– Предполагаем, что маги Ликтары. Ты способна открывать проходы в наш мир. Норы. Именно так они в прошлый раз проникли к нам. Теперь пытаются всё повторить, пока мы не окрепли.

– Я бы не согласилась.

– У них свои методы убеждения. Ты должна вернуться.

– Нет. И вашему миру я ничего не должна! Опять попытаетесь сделать из меня безвольную куклу и выдать замуж?

Наставница резко подалась вперёд.

– От кого ты это узнала?

– От Лайгара.

Наставница откинулась на спинку стула.

– Невероятно…

– Вернётесь, спросите его.

– Алина. Есть ещё причина, из-за которой тебе необходимо вернуться. Но нам надо поговорить наедине.

Ага… прямо сейчас...

– Не останусь я с вами наедине.

Елена Анатольевна прикоснулась к моей руке.

– Алиночка, ничего не бойся. Ты сильнее этой костоломки. А мы с дочкой прогуляемся за продуктами.

Пока Борислава с мамой собирались, мы с наставницей сидели молча. И ни она, ни я не притронулись к чаю.

А когда остались одни, она вынула из сумки планшет.

– Лайгар Балленстарг предупредил меня, что ты знаешь пароль. Послушай через наушники. Это не для моих ушей. А я побуду здесь. Обновлю чай.

Я ушла в комнату Бориславы и включила планшет с одним-единственным видео. И чуть не задохнулась. По мне прокатилась горячая волна, как только я увидела на экране серьёзного Лайгара в бордовом и с регалиями. Пришлось вернуть запись к началу, потому что почти расплавившийся мозг не воспринял ни единого слова.

– Алина. Арухтар на грани исчезновения...

– Что-о?

Я остановила видео и опять вернулась в начало.

– Алина. Арухтар на грани исчезновения. Нам надо поговорить с глазу на глаз. Моя личность раскрыта, и покинуть мир я теперь не могу. Даже на несколько минут разговора. Поэтому придётся тебе вернуться сюда. Я знаю, чего ты боишься. Но это в прошлом.

Картинка сменилась. Теперь я увидела Малый Ритуальный зал, из которого я когда-то сбежала. Напротив друг друга стояли Лайгар и Главный Жрец Арухтара с соединёнными руками для клятвы. Сначала заговорил жрец:

– Даю магическую клятву, что никогда не допущу какого-либо магического воздействия на бывшую претендентку в жёны Первого Правителя Арухтара, мага-универсала по имени Алина.

Через несколько секунд они опустили руки и соединили вновь. Теперь заговорил Лайгар:

– Даю магическую клятву, что никогда не допущу насильственного удержания в нашем мире мага-универсала по имени Алина. Она может покинуть его в любой момент, как только этого пожелает.

Картинка опять сменилась. Это уже был кабинет наставницы, и она давала клятву Главному Жрецу:

– Даю магическую клятву, что никогда не допущу какого-либо насильственного или приносящего вред действия по отношению к магу-универсалу по имени Алина.

На экране снова появился Лайгар.

– Получилось так, что всё зависит только от тебя. Сообщи наставнице, когда ты сможешь со мной встретиться.

– Уууххх, – это всё, что я тогда произнесла.

В груди снова разлилась беспросветная, мучительная тоска. Хорошо, что не боль. Но может проявиться и она, если я хоть на мгновение окажусь рядом с Лайгаром. Переживать разлуку ещё раз?

– За что мне всё это? – прошептала я и уткнулась лбом в стол.

Выпрямилась, только когда на пороге появилась наставница. Она принесла две чашки чая.

– Будешь ли пить приготовленное моими руками?

– Буду. Я знаю, что вы дали клятву. А… Но кроме Главного Жреца Арухтара, на Оттавии есть и другие. Они могут надавить на него в Совете Жрецов.

– Главный Жрец любой страны не может давать клятву без согласования её во Всемирном Совете Жрецов. Я знаю, что наш Первый Правитель хочет поговорить с тобой. И просил сообщить, когда ты сможешь совершить переход.

– Хорошо. Я встречусь с ним. В той комнате, где жила до обряда. Завтра. Мне надо подготовиться. Но я не знаю, как подобрать удобное время.

– Лучше с девяти до одиннадцати вечера. Проход откроем с нашей стороны.

– Хорошо. В девять.

– Алина… Хочу напомнить, что, согласно этикету, ты должна называть Первого Правителя полным именем и на «вы». Коротким именем его могут называть только жёны и только в семейных покоях резиденции.

Начинается... Я с трудом удержалась от закатывания глаз.

– Знаю.

Наставница сделала несколько глотков чая, забрала со стола планшет и собралась было уходить, но я остановила её вопросом:

– Кто может отменить те клятвы, что вы дали?

– Обычно клятва теряет силу, когда заканчивается срок её действия. Если в ней проговаривается слово «никогда» то её срок ограничен только смертью того, кто её дал. Но клятву может отменить тот, в чьих интересах она дана. В любое время. В этом случае – ты.

– Я поняла.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и наставница, немного повозившись в прихожей, вышла из квартиры. А я потом несколько минут провожала жрицу взглядом, пока та была видна из окна.

И, как явно ненормальная, завидовала ей. Потому что максимум через два часа она встретится с Лайгаром. А я – больше, чем через сутки.

***

Как я пережила эти сутки, не знаю… Меня бросало то в холод, то в жар, то в слёзы. И даже в истеричный смех…

И в уставшую от качелей отношений женщину, но рвущуюся к нему, Лайгару. К его огню, к моей невыносимой и отчаянной любви.

Появлялись мысли вообще не идти в ту квартиру. Лучше остаться в мире душевного спокойствия. Второго расставания могу и не выдержать...

Но заявилась я туда даже раньше назначенного времени, потому что мои метания остановила всплывшая в памяти фраза:

– Арухтар на грани исчезновения...

В виде группы поддержки со мной пришла Борислава. У неё как раз случился выходной. Она спокойно попивала чай и лопала уже не первое пирожное, а я смотрела на неё, зажав трясущиеся руки между ногами. Уже отчаялась донести чашку до рта.

А за пятнадцать минут до назначенного времени, я в точно такой же позе сидела на кровати, уставившись на ковёр. Вот скажи кому-нибудь, что эта девица ждёт появления в стене двери с валунами… покрутили бы пальцем у виска и вызвали бы того самого эскулапа, что когда-то вызвали для Бориславы в отделении полиции.

Но когда ковёр стал растворяться, я вскочила, как ошпаренная. А что делалось с сердцем… хорошо ещё совсем не выскочило.

Кольцо провернулось, и дверь со скрипом раскрылась. В проём заглянула наставница и протянула мне руку.

Первое, что произошло по ту сторону двери – это мою кожу обласкала магия. И создалось впечатление, что я долго не была дома, и вдруг приехала навестить родной край.

Второе – поняла, что оказалась не в своей комнате. Да ещё и без мебели. И без должной отделки. Я не на шутку испугалась.

Третье – наставница кивнула на окно слева, и я, повернувшись в ту сторону, увидела стоявшего там Лайгара. Судя по его осанке – настоящего Первого Правителя.

И всё это произошло за пару-тройку секунд.

Сцепив руки за спиной, он разворачивался ко мне. Словно в замедленной съёмке. Я не могла оторвать от него взгляда. От такого близкого и любимого Лайгара. И такого бесконечно далёкого и теперь недоступного мне Первого Правителя.

Я не могла понять его настроения по лицу на фоне яркого окна. Но когда за моей спиной проскрипела дверь прохода, а потом раздался звук закрывшихся обычных дверей – наставница оставила нас – от окна послышался тихий голос.

– Алина…

Голос, заставивший на мгновение полыхнуть Сияние...

– Лайгар…

Мы не бросились друг другу в объятия, что меня несколько успокоило.

– Это не моя комната... Баллен Лайгар.

– Посмотри в окно.

Прежде чем сделать первый шаг, пришлось снова усмирять свой огонь. Поэтому не сразу сдвинулась с места. Сияние подчинилось почти сразу и даже не колыхнулось, когда я приблизилась к Правителю с его магической силой. Зато по моей коже пробежались не мурашки. По ней змейками пронеслись струйки магии...

Не поднимая взгляда на Лайгара, я посмотрела в окно и увидела резиденцию Первого Правителя со стороны частных домов на её территории.

– Этот дом я строю для тебя, Алина. Из него, как видишь, есть проход в Москву. Ты можешь свободно перемещаться сколько хочешь и когда захочешь.

Вроде слышала каждое слово, но смысл сказанного плохо доходил до сознания. Но доходил... Зачем? Зачем мне этот дом? Женой Правителя я стать не могу. Любовницей тоже. Опять рвать сердце в клочки?

Я сжала зубы, мысленно встряхнула себя и только потом повернулась к Лайгару. Взглянула в его глаза и решительно направила разговор в серьёзное русло:

– Что происходит с Арухтаром, Баллен Лайгар?

И подавила вздох облегчения: он принял мои правила. Или понял, что я хочу уйти от взаимных воспоминаний о нашей с ним любви. Возможно, с его стороны уже прошлой...

– Наша «четвёрка» по поддержанию Равновесия Магий не заработала в полную силу. Не из-за выбранных жён. Они молодцы. Но... Ни один обряд не выжег из меня твой огонь, Алина. Потому что я так и не смог тебя забыть. Из-за этого наши отношения с Эрией не совсем сложились. Но она умница. Держится и достойно выполняет свою функцию на обряде.

– Но Око меня отвергло! Или магия тоже ошибается?

– Нет. Не ошибается. Главный Жрец Мира по сговору с моей матерью сменил в Книге Выбора приоритет с тебя на Эрию.

Твою ж за ногу... Да сколько можно получать обухом по голове?! Я даже не сразу сообразила, как отреагировать на эту новость...

– Но… Но как Око этого не заметило? И почему не увидело в нас пару?

– Око берёт в расчёт всё: что видит само, что ему скажут претендентки, что записано рукой Правителя в Главном Артефакте Отбора – в Книге. И то, что собирается из разных источников. Например, к Оку стекаются и все медицинские данные. А ты…

– А я дважды побывала на коррекции из-за ревности...

– Да. Но Око должно был учесть Сияние и что ты в моём приоритете, и с ревностью почти справилась. А в Книге Выбора оказалось имя Эрии. И она получилась более подходящей кандидатурой. Практически идеальной.

– Вы согласились с этим выбором. А могли отказаться?

– Мог. В этом случае продолжение Отбора назначается на следующий день. Книга Выбора остаётся недоступной. Жрец успел бы сбежать с Оттавии, прихватив её с собой. Он настолько силён, что может создать нору в другой мир с любой точки планеты. Даже из Обители. И отбор был бы окончательно сорван. На создание такого артефакта потребуется не один год, и наш мир, до сих пор ещё ослабленный, надолго был бы лишён Обрядов Равновесия Магий. Помнишь, ты рассказала о встрече с моей матерью во дворце Третьего Правителя?

– Ещё бы...

– Та фраза… что она сделает всё, чтобы ты не прошла Отбор. Уже на следующий день я вызвал Гарта Балленстарга. Вместе пошли к моему отцу. Там мы узнали, что, когда он проходил Отбор жён, Око неожиданно выбрало претендентку, у которой шансов было значительно меньше. Примерно тогда же проходили отборы ещё в трёх странах. И везде произошло то же самое. Все четыре страны с трудом освоили Обряды Равновесия. Пока осваивали их, произошла серьёзная разбалансировка в светлой и тёмной энергиях. Начали расследование, но закончить его не успели: помешала «Гасящая волна». До проверки Книги Выбора не дошло. Не до этого было. А потом о расследовании просто забыли. И тут состоялся Отбор жён для меня. И опять та же история. Выбрана жена, не указанная мною в приоритете. Расследование возобновили через несколько минут после окончания Обряда и сразу изъяли Книгу. Тогда, в трёх странах, Правители ставили в приоритет совсем других женщин. Моя мать была во всех отношениях слабее своей конкурентки. И в Книге Выбора мы нашли подтверждение всем аферам.

– Получается, Главный Жрец специально ослабил мир перед войной?

– Да. Когда он попал в допросную, понял, что не увернётся от правды. Моя мать как-то узнала, что сделал с ней Главный Жрец Мира и решила шантажом заставить его поменять твоё имя на имя Эрии. Отец иногда отпускал её к племяннице. А она воспользовалась разрешением и, вызвав Жреца Мира через Обитель, встретилась с ним во дворце Гарта. Ещё выяснилось, что корни его предков с Ликтары.

– Вот и весь расклад… – прошептала я и добавила: – Но я не понимаю его. Зачем жрец пошёл на поводу у твоей матери, если он мог подчистить прежние записи и всё... Концы в воду.

– При тщательной проверке найти следы вмешательства можно. И расследование возобновили бы. Он посчитал, что шансы Эрии и твои равны. Никто, кроме нас с тобой, не знал о Сиянии огней. Поэтому понадеялся, что всё сойдёт с рук. Если бы моя мать не закапризничала, прошлое преступление осталось бы в тайне. И она же замешана в твоём похищении. Его организовали не ликтариане. Она дала знать Второму Правителю Деркута – одной из наших стран – в какой мир ты ушла. Он решил вернуть тебя сюда и с помощью Обряда Послушания заставить выйти за него замуж. Но об этом мало кто осведомлён. Поэтому жрица озвучила другую версию.

– Главный Жрец ответил за подлог?

Лайгар повернулся к окну. И глухо произнёс:

– И он, и моя мать казнены по Суду Магии.

Что?

У меня дар речи попал… С трудом заставила себя говорить:

– И всё-таки казнь… Я согласна, что Главному Жрецу туда и дорога… Но ведь она твоя мать.

И тут же поправилась:

– Простите... ваша мать...

Лайгар повернулся ко мне. Его взгляд был тяжёл. Я аж повела плечами.

– Из-за её хотелок... просто из-за хотелок, Алина, наша страна сейчас на грани исчезновения. Любое действие члена Клана, направленное на ослабление Арухтара, считается государственной изменой высшего лица. За что полагается только казнь. Ещё есть вопросы по поводу того Отбора?

Я растерянно помотала головой.

– Нет...

– Через несколько дней состоится третья попытка установления Равновесия Магий. Если и она закончится плачевно, то останется только последняя – четвёртая. Больше тянуть нельзя.

Лайгар опять повернулся к окну и немного помолчал. Видимо, собираясь с силами сказать самоё тяжёлое для него.

– Заменить меня некем. На престол может взойти только старший сын Первого Правителя. Мой наследник ещё не рождён. Поэтому отец не может стать регентом, подобрать третью жену и вернуться к правлению. Именно поэтому нас так тщательно скрывают до принятия высшего титула. Межмировой Совет Правителей принял решение, что Арухтар должен войти в состав другой страны. Мне донесли, что наши соседи уже на пороге заключения соглашения о его разделе на части. Пока спорят о качестве и размерах этих частей. Но рано или поздно договорятся. И Клан Балленстаргов падёт. Страны не станет.

– Но почему нельзя провести новый Отбор жён?

– Ты меня не поняла. Дело не в жёнах, а во мне. А вернее: в лишнем огне. Поэтому мы никогда не достигнем Равновесия.

– Но ведь что-то можно сделать? Иначе вы не позвали бы меня.

Лайгар развернулся ко мне. И его глаза поразили меня. Похоже, он сам не верил в то, что хочет сказать.

– В тайне почти от всего мира наши жрецы с магиоведами разработали особый обряд. Они его назвали «Обряд пяти». И о нём знает новый Главный Жрец Мира.

– Четвёртая жена? – догадалась я.

– Да. Четвёртая официальная жена. Это единственный шанс сохранить Арухтар.

Он шагнул ко мне ближе и заглянул в глаза.

– Ты ведь была готова стать одной из моих жён. И уверен, до сих пор меня любишь. И я делаю тебе предложение. А чтобы тебе было легче его принять, обещаю, что не заставлю жить во дворце. Если понравится этот дом, то живи в этом. Не понравится – построим другой. Наш брак останется в тайне. Ты сможешь учиться в очном порядке, работать, передвигаться по стране. Уходить на Землю. Единственное… Когда у нас появится ребёнок, то тебе придётся часто бывать во дворце. Все мои дети должны общаться между собой. А после исполнения первенцу десяти лет наш брак должен быть обнародован. Дети получат моё имя и станут частью Клана.

Я пребывала в полном замешательстве. То, что он предложил, вышибло меня из колеи. Я ожидала чего угодно, но не этого.

– Алина. Я не настаиваю на немедленном решении. Немного времени у нас ещё есть. Но хочу, чтобы в день третьей попытки Обряда Равновесия ты была в Арухтаре.

– Да… но мне надо вернуться. Я ещё не уволилась с работы, – выпалила я и тут же мысленно влепила себе затрещину: нашла что сказать!

– Я знаю, где ты работаешь, – голос Лайгара смягчился. – Переживал. Там столько молодых и задорных парней...

Я непроизвольно улыбнулась. Он тоже умеет ревновать?

– А я догадывалась, что вы знаете.

– Ты стала другой...

Да... я стала другой. После таких ударов судьбы нельзя не стать другой.

Я пожала плечами.

– Наверное, повзрослела.

– Я вижу, ты научилась справляться с Сиянием?

– Елена Анатольевна помогла.

– Но ведь не забыла меня?

– Как и вы...

И я вмиг оказалась в крепких объятиях. В тех самых объятиях, которые считала потерянными навсегда. В тех самых, о которых столько стонала моя душа. И столько было пролито слёз…

А в голове вертелась лишь одна мысль: я не хотела, чтобы этот прекрасный сон кончался.

– Я слышу твоё сердце, – раздалось надо мной.

– А моё сердце слышит твоё.

Глава 33 Пятый не лишний

Не знаю, сколько времени мы так простояли. То кажется, что недолго, то долго…

Я впитывала в себя его тепло, запах, купалась в его магической ауре, прислушивалась к нежному переплетению наших соскучившихся друг по другу огней.

И так ласково постанывало в груди от вернувшегося ощущения счастья...

– Прежде чем ты уйдёшь, нам надо кое-что сделать, – наконец услышала я.

Подняла голову и посмотрела в улыбавшиеся глаза Лайгара.

– Не надейся, Алина. Это пока ещё не постель.

– Да? – делано обиженно произнесла я. – И что же вы приготовили взамен?

От отпустил меня из объятий и за руку вывел из комнаты.

– Как видишь, к отделке дома почти не приступили.

– Почти?

– Ответственность по нескольким помещениям я взял на себя. Вот смотри. Холл точно такой же, как и во дворце, только меньших размеров.

Мы вышли к деревянной винтовой лестнице, поднимавшейся по стенам от первого этажа до третьего. И действительно. Та же отделка, те же орнаменты, окна с теми же витражами. Тот же мозаичный пол. И даже такая же люстра, только миниатюрная по сравнению с оригиналом.

– С ума сойти.

– Нравится?

– Конечно. И во дворце домашний холл мне нравился больше остальных. А ещё какие помещения?

– Пожалуй, оставлю это в секрете. Давай-ка спустимся на первый этаж.

Я рассмеялась, когда увидела два длинных стола с разложенными чертежами. Поэтажная планировка дома.

– Скоро сюда доставят предложения дизайнеров. Пройдёмся по дому, и ты сама выберешь то, что тебе понравится.

– Но…

– Сегодня без «но», Алина. На первом месте у нас – Арухтар. А во-вторых, я не хочу, чтобы из-за бывшего Главного Жреца ты жила неполноценной жизнью. Спроси мать Бориславы, счастлива ли она на Земле? Не снится ли ей Оттавия, хотя она ни разу здесь не была? Елена отказалась навестить дочь не из-за суда над Бориславой. Она не хотела познать магическую среду, которой ей так не хватает. Сбалансированной и совершенной жизнь мага может быть только в магической среде. Ты ведь и сама чувствуешь разницу. Да?

Мне осталось только кивнуть.

– Третья попытка Обряда Равновесия состоится через несколько дней. Элисар привезёт тебя в квартиру к назначенному времени и сразу проводит по подземным переходам к месту его проведения. А там жрец всё тебе пояснит. Сделай, как он скажет. Договорились?

– Да, конечно…

– Мне не хочется тебя отпускать… но...

– Но мне пора… У Первого Правителя страна на первом месте. Не так ли?

– Я это подразумевал. А сказать хотел другое: мы совсем скоро встретимся.

***

В квартире меня ждал Элисар. Улыбнулся.

– Бориславу вызвали на работу. Заболел там кто-то. Здесь меня можно называть просто Элисаром.

– Хорошо.

– И ничего, что я здесь живу? Иногда и Микрайл присоединяется. За чистотой следим.

– Конечно, живите.

– Поехали? Довезу до дома.

А по дороге он рассказал мне о том, что меня, мягко сказать, шокировало.

Оказывается, мой брак с Коралсом или с Элисаром стал бы почти фиктивным. Они не собирались консумировать его, чтобы через пять лет отпустить меня из гарема. После чего я не попала бы в Обитель, а стала свободной женщиной под патронажем бывшего мужа. И в этом случае именно бывший муж, а не кто-либо ещё, подбирает следующего. Главное, чтобы сильный маг-универсал остался в Арухтаре.

А я смогла бы выучиться и работать. И даже отдельно жить.

– Если бы Око не подтвердило брак с Коралсом, я стал бы запасным вариантом, – продолжил свой рассказ Элисар. – Но мне не удалось познакомиться с тобой ближе. Ты постоянно была с Правителем. В резиденцию, как Коралс, я прилететь не мог. Не член их семьи. И всё же на отбор пришёл.

– Почему Коралс Балленстраг не предупредил меня об этом?

– Око могло прочитать эти знания, когда ты говорила с ним перед Отбором. И мы оба попали бы под Суд Магии.

День зашкалил новостями… Вот реально зашкалил...

Всю остальную дорогу я старалась отгонять от себя все мысли о том, что произошло. И о том, что услышала, и о том, что увидела.

Поэтому старалась бездумно смотреть то на впереди идущий транспорт, то на мигающие светофоры, то на редких прохожих.

С Элисаром мы распрощались у двери квартиры Бориславы. На приглашение Елены Анатольевны зайти на чай с пирогами он вежливо отказался. До утра рукой подать, и надо идти на работу.

А меня она встретила долгим серьёзным взглядом. Потом засуетилась по кухне, поставила на стол тарелку с супом. Включила электрический чайник.

Села напротив меня и спросила:

– Встречалась с Первым?

Я кивнула и сразу задала Елене Анатольевне те вопросы, которые предложил задать Лайгар. Она сначала посидела молча. Потом встала и отошла к плите. Постояла там. Затем открыла холодильник, но так ничего и не забрав оттуда, закрыла его. А когда вернулась за стол, в её глазах блестели слёзы.

– Я не знаю, зачем ты понадобилась Балленстаргам, но твоё место действительно там. И если за тобой прислали вашу наставницу – а она статусная жрица – то значит, ты нужна не просто Лайгару. Ты нужна Арухтару. А может, и всей Оттавии.

Она притронулась к моей руке.

– Алина, теперь ты можешь выдвинуть свои условия проживания в том мире. Любые! И потребовать под них клятвы! И побоку все гаремы. Поешь. Тебе надо побыть одной. Всё взвесить и принять правильное решение.

Есть совершенно не хотелось, но из уважения к Елене Анатольевне, я всё же опустошила тарелки. А потом легла на тахту и свернулась калачиком.

Сначала я просматривала свою память, которая на бешеной скорости выдавала мне картинки недалёкого прошлого: моей жизни в том мире. Настолько богатой событиями, что казалось совершенно отдельной и очень длинной другой моей жизнью.

И сейчас я была на пути к возвращению в неё.

Но что меня ждёт?

А надо ли думать о том, что меня ждёт? Если рядом будет тот, без кого моя земная жизнь не мила. И главными в ней были лишь воспоминания...

Но снова придётся привыкать к тому, что я не единственная у Лайгара, снова тайны, а минимум через одиннадцать лет меня ждёт закрытая жизнь в резиденции.

И посоветоваться ни с кем нельзя… Даже с теми, кто никогда в Арухтар не вернётся.

Арухтар...

– Но рано или поздно договорятся. И страны не станет.

Я легла на спину и уставилась в потолок. Вот о чём надо думать в первую очередь. Столько сил уже потрачено на восстановление Арухтара. И просто так его раздербанить? И всё из-за того, что мой магический огонь как-то попал в Лайгара?

Я ещё немного полежала и всё-таки утонула в воспоминаниях о его объятиях. Даже почувствовала его тепло, дыхание. И биение сердца... И отказ целовать меня даже перед моим уходом. Без пояснений почему.

Но долгих обнимашек мы не избежали...

Внезапно захотелось принять душ. Я встала, подхватила халат. И обратила внимание, что зеркало в ванной уже было запотевшим. Провела по нему ладонью, испугалась и отступила к противоположной стене.

Из зеркала на меня смотрели два зелёных глаза.

– Шуша?

Я шагнула ближе.

– Малыш…

В глазах Шуши загорелись маленькие костерки. Затем один из них погас, а второй перескочил на его место… потом назад… и ещё раз.

Я ахнула.

– Это ты сделал? Ты перенёс мой огонь в Лайгара?

Глаза закрылись и открылись. Потом исчезли, и зеркало стало падать. Я кинулась его спасать…

Крупно вздрогнула и проснулась.

И сразу села на тахте. Помотала головой. Вспомнила, что мне уже снились глаза Шуши. И тоже в зеркале. Тогда в его глазах появились слёзы… Я попыталась вспомнить, когда он мне приснился… Ну конечно, после поездки к Третьему Правителю.

Шуша – энергия. Могущественная сущность. Он узнал, что моё имя изъяли из Книги Выбора. И попытался предупредить о беде.

А потом перенёс мой огонь в Лайгара. И как жрецы с магиоведами не старались, но не смогли определить, как это произошло. И выжечь огонь тоже не смогли.

– Если Шуша начал помогать тебе, то продолжит помогать. Его проявления различны. Ты можешь внезапно увидеть его глаза в глазах другого существа, он может присниться, может энергетически к тебе прикоснуться. Главное для тебя – понять его посыл.

Шуша, мой милый Шуша… Он делает всё, чтобы соединить нас с Лайгаром. Но подумал ли он о том, что из-за этого с карты мира может исчезнуть целая страна?

И ситуацию надо исправлять. А сделать это смогу только я.

Вздохнула.

Теперь мне в реальности захотелось принять душ. Зашла с халатом в ванную и посмотрела на зеркало.

Оно висело на месте. И не было запотевшим.

***

Проход на Оттавию в этот раз открывал Элисар. Он же показал, где в моём будущем доме начинался подземный переход во дворец.

– Пойдём сразу в ритуальный зал.

– Разве он во дворце?

– Да. На самом верху.

– Странно. Я там всё облазила… не видела ритуального зала…

Оказалось, что у дворца был ещё и четвёртый этаж, но без окон, поэтому с территории резиденции заметен не был. И почти весь был отдан под Обитель. Но купол на крыше я видела. Думала, что он построен просто для красоты. А оказалось, что под ним Главный Ритуальный Зал Арухтара.

На четвёртый этаж мы поднялись на лифте. После прохождения по лабиринту залов и узких коридоров, которые почти не отличались от Обители Правительственного дворца – разве отделка была приближена к идеалу, но таких же серых оттенков – меня завели в небольшое помещение с длинным, но невысоким окном.

В глаза бросились размещённые над ним небольшие видеопанели. На столе, стоявшим впритык к стене с окном, увидела несколько низких приборов и пару телефонов с дисковым набором номера.

Навстречу поднялся жрец неопределённого возраста в сером балахоне с ярко-красным капюшоном.

– Майт, – представился он. – А вы Алина. Мы не знакомы, но я был на ваших тренировках с Первым Правителем.

– Били в барабан?

– Да, – снова улыбнулся он и сверкнул ярким голубым взглядом. – А ещё готовил восстанавливающий отвар.

Жрец повернулся к Элисару. И тот сразу сказал:

– Я знаю, где мне подождать Правителя. Не провожайте.

И коротко взглянув на меня, вышел за дверь.

Жрец показал на окно.

– Отсюда я наблюдаю за обрядом. А на видеопанелях – их десять – я вижу, что происходит во всех странах. По приборам на столе определяю эффективность нашего обряда. А сейчас посмотрим на зал с выступа.

И жрец подвёл меня к другой двери.

Я оказалась в таком же просторном зале, как тот, где когда-то стоял наш «торт». Только он был круглым и значительно ниже по высоте.

Мы стояли на выступе, опоясывающим всё помещение на высоте примерно пяти метров. Он оказался нешироким, и я прижалась спиной к стене.

– Не надо бояться. Выступ защищён. Подойдите ко мне, Алина.

Он приложил ладонь к чему-то невидимому в воздухе.

– Здесь барьер, – пояснил жрец.

И я действительно его нащупала. Ровный, жёсткий и холодный, словно стекло.

Уже смелее я оглядела ритуальный зал. Он был полностью покрыт куполом, который отлично пропускал свет. Хотя с территории смотрелся просто металлическим.

В середине зала, на возвышении, к которому вела круговая лестница с невысокими, но широкими ступенями, находилась небольшая площадка.

И сразу перед глазами встала картинка: три девушки и мужчина исполняют на ней Обряд Равновесия Магий. И тут же застонало сердце. Ведь это я должна быть там…

– На двух нижних кругах встанут жрицы, ещё на двух – жрецы, – отвлёк меня от размышлений Майт. – Их песнь для уха беззвучна. Но магически сильна. Четвёрка услышит пение. Посмотрите сюда, Алина.

Жрец показал на полу недалеко от двери маленький белый круг.

– Когда я подам сигнал, встаньте сюда и приложите ладони к защите. Так вы тоже услышите пение. И просто стойте, пока не закончится обряд.

– А меня не увидят снизу?

– Нет. А теперь пойдёмте. Надо подключить аппаратуру. И напою вас отваром. Обряд и из вас может вытянуть силы.

***

Уже минут через десять в Главный Ритуальный Зал стали заходить жрицы в белых балахонах и жрецы в красных. Молча, не общаясь друг с другом, они вставали на свои места и замирали, опустив головы с накинутыми капюшонами.

Я вздрогнула, когда заметила Лайгара с жёнами в белых одеждах. Но женские платья на реальном ритуале были длинными, почти в пол, без вырезов и с воротниками-стойками.

Пока они добирались до своей площадки, Лайгар пару раз посмотрел в нашу сторону.

– Первый Правитель не знает, прибыли вы или нет. Они с начала ночи готовились к ритуалу.

Наконец все оказались на своих местах.

Жрец посмотрел на экраны приборов, затем прошёлся взглядом по экранам. Я тоже глянула туда. На всех десяти была одна картинка: замершая четвёрка в середине зала и круги со жрецами.

Я приложила руки к груди и тоже замерла.

Послышался звук метронома.

– На третий удар начнётся.

Только он проговорил, как Лайгар вытянулся и взметнул руки вверх. А жрецы подняли свои на высоту головы и ладонями к куполу. То же самое я увидела на всех экранах. Некоторое время ничего не происходило.

– Пением вызывают ленты, – прошептал Майт.

Ленты не падали так резко, как на тренировках. Спускались плавно, нехотя, будто разворачивались из невесомого и рыхлого рулона. Наконец Лайгар схватил их и почти сразу жёны пошли вправо.

– Тёмная шире, – прошептала я и посмотрела на экраны.

– В каждой стране своё, – тоже негромко произнёс жрец. – Вот сюда смотрите.

Я пригляделась к экрану одного из приборов.

– Это – Правитель. Эти три точки – его жёны. А здесь подтверждается или отрицается равновесие между ними. Видите, что происходит на индикаторе?

Да. Я видела. Перевес силы у Лайгара.

– И что это означает?

– Во время обряда в Правителе должен быть один огонь. А у него их два. Один из них ваш. Это уже давно выяснили. Ещё перед Отбором жён.

– Я помню. И что мне делать?

– Пока ничего. Если обряд опять сорвётся, то его повторят. Тогда нужна будет ваша помощь.

***

Второй обряд понадобился.

Я вглядывалась в уставших Танию, Кати и Эрию, сидевших рядышком. Недалеко от них стояли чашки. Видимо, уже пустые.

Лайгар разговаривал с одним из жрецов.

Все остальные тоже опустились на кругах и просто отдыхали.

А я смотрела на Лайгара и пыталась унять боль в груди. Не от ревности. Мне так хотелось, чтобы всё у него получилось. Чтобы Арухтар остался Арухтаром, чтобы Первый Правитель этой страны был счастлив. И неважно: со мной или без меня.

– Алина, приготовься. Уже дали сигнал к повтору обряда.

– Идти на выступ?

– Я скажу когда.

Через окно я видела, как ленты снова упали в руки Лайгара и как начался ритуал.

Жрец, не отрываясь, следил за приборами и, наконец, кивнул.

– Пора.

Я взялась за ручку двери и, собравшись с духом, шагнула в зал. Встала в круг, положила руки на защиту и сразу услышала пение. Хоть и далеко была от места совершения ритуала, но меня мгновенно охватило энергетическое поле. Сильное, сжавшее со всех сторон.

Я не могла отвести взгляда от огней: и Лайгара, и его жён. Я их чувствовала, я их слышала и будто вместе с ними проходила обряд шаг за шагом.

Это была настоящая эйфория от полного слияния с четвёркой. Я вновь купалась в водопаде счастья. А чуть позже меня, как личности, уже не стало, я растворилась в огнях, как и огни во мне.

Не знаю, сколько это длилось, но пришла я в себя в операторской жреца. Расплывшейся от бессилия по стуле.

– Пейте.

Майт улыбался во все тридцать два зуба.

Или сколько их там у жрецов…

– Зрение восстановилось?

– Вроде да…

Он развернул мой стул к столу.

– Посмотрите запись.

Сначала на картинке передвигались пять ярких точек. Я поняла, что это огни. А потом прямо к ним добавилась шестая. Я заглянула в индикатор равновесия. Цифры в нём начали стремительно меняться и почти сразу окрасились в зелёный цвет.

– Равновесие достигнуто, Алина. Впервые за полтора года. Теперь посмотрите туда.

Он кивнул на панели над окном. Там появились все индикаторы мира с названиями стран. И все они были зелёными. А потом кто-то объявил:

– Равновесие достигнуто. Поздравляю. Особенно Лайгара Балленстарга, Первого Правителя Арухтара.

– Что это было? – спросила я жреца.

Но ответ получила сзади, со стороны двери в ритуальный зал.

– Наши огни почувствовали твой сразу, как только ты появилась в зоне поля.

И жрец тут же вышел, поклонившись Правителю.

Я попыталась встать, но на плечо легла рука и удержала меня. И передо мной опустился на корточки слегка бледный Лайгар.

– Теперь поняла, о чём я говорил? Сейчас в капсулу на восстановление. Всё обсудим потом.

***

Я не сразу узнала сколько времени провела в капсуле. Просто рухнула в сон, а потом меня разбудил Первый Правитель собственной персоной. Отправил в душ и затем показал на местную одежду.

От которой я успела отвыкнуть…

– А где мои джинсы с водолазкой? – спросила я.

– Ты собралась ходить по резиденции в джинсах?

Я фыркнула, сняла с вешалки голубое платье с нешироким подолом и тёмно-синей искусной вышивкой и, рассматривая его, проворчала:

– Не только в джинсах, но и в водолазке…

Услышала за спиной хмыканье и сразу вопрос:

– Помочь?

– Конечно… Одна я долго буду путаться. Специально подобрали с застёжкой сзади?

– Догадливая… Как себя чувствуешь?

– Можно в космос отправлять…

Я надела платье, одёрнула подол и рукава.

– Голодная?

– Не против поесть.

– Стол уже накрывают. В моей гостиной.

Лайгар взялся застёгивать платье.

– А что у нас? Обед? Ужин?

– Завтрак.

– Что?

Я развернулась.

– Завтрак. Ты проспала в капсуле до утра. А теперь повернись ко мне спиной. Иначе пойдёшь по резиденции в расстёгнутом платье.

Пришлось подчиниться.

***

В переходах Обители я опять запуталась. Но зато, спустившись по круто закрученной винтовой лестнице, мы сразу попали в кабинет Первого Правителя с бронзовыми птицами.

– Когда здесь появилась эта дверь? – с вопросом я повернулась к девственно целой стене. – А… а где она?

– Ты забыла, в каком мире находишься. Дверь скрыта за пологом невидимости.

– А ваши жёны тоже отсюда поднимаются в Обитель?

– Они никогда не бывают в этой части дворца. На обряды их приводят жрецы другими путями. Каждую из своего блока. Заканчивай с расспросами. Пойдём в гостиную.

– Они никогда не бывают в этой части дворца, – отдалось в моей голове.

Это что же? Значит и в спальне Правителя они никогда не бывают? Аж на душе потеплело…

Лайгар жестом показал, куда следует идти, и я мысленно хмыкнула... Эту планировку я запомнила на всю оставшуюся жизнь. Даже помнила, какая дверь вела из гостиной в спальню. Но... немного усилий, и я, когда мы оказались в гостиной, даже не посмотрела на неё.

Зато посмотрела на стол. Как и раньше, он не ломился от разнообразия яств, но и запах, и вид блюд были божественны.

Как и вкус… хоть от меня в этот раз и не требовалось соблюдение этикета, но я сдержалась и не закатила глаза от полученного удовольствия.

– Рехт Тор ещё работает в резиденции? – спросила и удивилась с какой лёгкостью я вспомнила имя повара.

– Да. Тамил уже закончила курсы. Практикуется у него.

– Я могу с ней увидеться?

– Пока нет, Алина. Мы же договорились, что о наших отношениях будет знать ограниченный круг лиц. А ещё меньше тех, кому будет известно о твоих посещениях дворца. Но не расстраивайся. Как только обоснуешься в своём доме, она станет готовить для тебя. Тогда и увидитесь.

– А как дела у Каялы?

– Досрочно закончила Первый уровень учёбы. Из неё получится отличный магиовед. Она уже выбрала специализацию – конструирование, изготовление и активация промышленных артефактов. Я утвердил её прошение на продолжение учёбы.

– Я очень рада за моих девушек.

Лайгар отложил столовые приборы.

– Поговорим о будущем?

Я тоже отложила вилку и выпрямилась.

– Поговорим.

– Моё предложение остаётся в силе. Ты станешь моей женой?

– Но... Сегодня Обряд получился без заключения брака… Я ведь могу просто приходить в Арухтар к нужной дате.

– Следующий раз магия может воспротивится твоему присутствию. В обряде должны участвовать маги, связанные обрядом бракосочетания. В этот раз сыграл эффект неожиданности.

– Вы не слишком одушевляете магию?

– Это электромагнитную энергию нельзя одушевлять. Шуша – тоже магическая энергия, между прочим. Мы до сих пор не знаем природы магии. Откуда она, что её создаёт или кто производит, и каким образом. И никогда не узнаем. Она не даст себя познать. Хотя бы ради того, чтобы никто не смог взять над ней верх.

– Здесь смогли загнать её в мезосферу.

– Но не смогли уничтожить. И не смогли бы, даже если бы захотели.

– И всё-таки, согласитесь, Баллен Лайгар, что некоторые ваши обряды несовершенны. Тот же отбор… Магия не смогла распознать подделку. Мало того, подделка совершена тоже с помощью магии.

– Алина. Магия не компьютерная программа, в которую можно вставить всё что пожелаешь. В магический обряд не впечатаешь на клавиатуре новый алгоритм. Для того, чтобы внести изменения в один обряд, надо разработать другой, изобрести новые заклинания, вязи… А там свои правила, придуманные уже не магами. С магией можно общаться и нужно. И не только с личной. Даже с природной. Для этого и существуют артефакты.

Лайгар улыбнулся.

– Прими моё предложение и поступай учиться на магиоведа. Сначала закончишь Первый уровень для рядовых жрецов, затем Второй – для магиоведов и жрецов более высокого порядка, и потом уже Высший – для разработчиков обрядов. Время закончить учёбу у тебя будет. Практиковаться станешь у лучших специалистов. Когда обнародуем наш брак, работать придётся без прямых контактов с коллегами. Но это не проблема. Они и сами постоянно в разъездах по Обителям. Связь между учёными давно отлажена. Оборудуем тебе кабинет новейшей оргтехникой. И рядом организуем лабораторию.

– Когда вы успели отгрохать мне дом? – ушла я от ответа.

– Строить его начали сразу после расследования по итогам Отбора. Хотел во что бы то ни стало вернуть тебя. Но когда не смогли справится с твоим огнём во мне, и сорвался первый Обряд по Равновесию, я ускорил строительство. И на втором этаже устроил копию своего кабинета. По возможности буду работать рядом с тобой.

– И бронзовых птиц добыли?

– Их Микрайл доставил. Заказал там же.

– Это правда, что он в изгнании?

– Я его не изгонял. Дал три года на то, чтобы он определился со своим будущим. Кстати, он помогал Элисару присматривать за тобой. И они продолжат присматривать, пока окончательно сюда не переберёшься.

– Обидно за них… за Бориславу и Микрайла. Такая сильная любовь и сплошные препятствия. То её изгнание, теперь гарем...

– Только у Микрайла есть выбор, а у Бориславы уже нет.

– Жёстко вы с ним.

– Я не имею права поступить иначе. И он прекрасно это знает.

– Бориславе можно рассказать о нас?

– Только то, что ты вернёшься в этот мир. О нас с тобой нет. Об «обряде пяти» будет знать ограниченный круг жрецов и магов. В их числе и Гения.

– А Гения тут причём?

– Потому что рано или поздно тебе захочется чем-то поделиться именно с женщиной. И у вас обеих одна проблема – другие жёны у мужей. Станете друг другу помогать.

– А если появится живот… а там и ребёнок?

– Никому и голову не придёт, что он мой. Потому что Первые Правители не могут изменять своим жёнам. Те всё поймут через огонь. А всем известно, что негатив от измены отразится на Обряде Равновесия.

– И меня сочтут за гулящую?

– Тебя сочтут за женщину, которая вняла призывам властей о повышении рождаемости. Те женщины, что не хотят выходить замуж, но всё-таки уже носят ребёнка, получают от государства всё для нормальной жизни. Они ни в чём не нуждаются. К подобным вещам и ранее относились снисходительно. А в наше время такими смелыми поступками гордятся.

– А как же Обряд Послушания?

– Он применяется только для будущих жён Клана.

– Уже к кому-нибудь применили?

– Да. Но почти все ваши, кому было предложено войти в Клан, согласились на гаремы.

– И земляне?

– Мига пока сопротивляется. Но будущий муж не хочет применять к ней насилия.

– И как население отреагировало на призыв создавать гаремы?

– Все, естественно, не бросились создавать их. Но для семей, принявших такой образ жизни, уже строят отдельные дома. Довольно просторные, чтобы впоследствии было где разгуляться детишкам.

– А я смогу с нашими встретится?

– Конечно. Но только за пределами резиденции. Женщины любят посплетничать. Особенно об изменах жёнам.

– Ладно… Но вы же будете приходить в мой дом на виду всего дворца.

– О подземных переходах мы уже забыли? – насмешливо спросил Лайгар.

– И к гостинице он есть?

– Ко всем строениям резиденции.

– А почему вы не пользовались им, когда навещали своих тари?

– Тебя воспитывал.

– Ах ты… вы...

Больше я ничего не успела сказать. Мой рот запечатали поцелуем.

– А поцелуй – это не измена?

Лайгар улыбнулся, но не ответил. И за руку, словно маленького ребёнка, отвёл в свой кабинет.

Где я украдкой показала язык сначала одной бронзовой птице, потом другой.

А Лайгар протянул мне прошение от Эрии на встречу со мной. Внизу довольно разборчивом почерком Первого Правителя было дано разрешение. Там же стояла и личная печать.

– Так мои жёны приглашают в гости родственников и близких подруг. Сегодня я проведу тебя через дворец. А потом будешь заходить со стороны домашнего холла. Прошения следует отдавать рацгарам. Они же проводят до нужного блока. Сейчас готова с встретиться с Эрией?

Я ответила не сразу. Потому что не знала, готова я или нет. С одной стороны, мне очень хотелось её увидеть. Нас многое связывало. Но и было то, что разъединяло. Хоть и не по собственной воле, но она заняла моё место рядом с Первым Правителем...

Я посмотрела на него. Лайгар терпеливо ждал ответа. Его взгляд и не поддерживал встречу, но и не отрицал её.

Решить я должна была сама. И я кивнула.

– Хорошо. Встречусь.

– И ещё. Вечером у нас состоится торжественный ужин в честь удачного Обряда. Без гостей со стороны. Но тебя на нём хотелось бы видеть.

Я помотала головой.

– Нет, Баллен Лайгар. Нет. К семейным застольям я ещё точно не готова.

– Другого ответа я и не ждал. Идём к Эрии?

Глава 34 Сюрпризы. Большие и маленькие. Приятные и не очень...

К Эрии мы прошли через безлюдный дворец. Видимо, Лайгар специально убрал всех с этажа, чтобы никто не увидел меня там.

А память выдала мне картинку, как в недалёком прошлом я бродила в нём в полном одиночестве. Конечно, где-то на первом этаже обитала обслуга, повар с помощниками, рацгары, охранявшие все входы и тронный зал... Но остальные помещения были в моём полном распоряжении.

Если не считать того случая, когда дверь в блок жены-универсала была закрыта. Я даже покосилась на тот диванчик, на котором тогда свернулась калачиком, стараясь избавиться от накрывшей меня ревности. Шла и смотрела на него...

И наверное, следующий вопрос Лайгар задал у тех самых дверей именно потому, что я изменилась в лице.

– Ты точно готова к встрече?

Я пожала плечами, но ещё через секунду кивнула.

– Готова.

– Дверь открыта.

– Дверь открыта, – эхом пронеслось в моей голове.

Теперь открыта… Я вздохнула. Надо что-то делать с собой. Иначе… Я снова посмотрела на диван. Может, попросить его убрать? Глядишь и воспоминаний станет меньше...

– Вы зайдёте со мной? – отгоняя неприятные мысли, спросила я Лайгара.

– Нет.

И я повернула ручку одной из створок.

***

Всё в большой гостиной оказалось по-прежнему. Мебель расставлена так, как хотела я. Но из кресла поднялась та, что стала здесь хозяйкой.

Хозяйкой моего дома...

Некоторое время мы стояли молча и без движений. Я рассматривала Эрию с высокой причёской, одетую в красное, облегающее, но строгое платье. Ей всегда шёл этот цвет. И она гармонично смотрелась в бело-красной гостиной. Хотя для меня оставалась здесь чем-то инородным.

Но... теперь как-то надо налаживать наши отношения. На кону – Арухтар. И моя любовь к Лайгару. И второе для меня пока важнее.

И я сделала шаг навстречу.

– Рада видеть тебя, Эрия. Зачем позвала?

Она улыбнулась.

– И я рада. Нам надо поговорить, Алина.

– Это вряд ли что-то изменит.

– Изменит. Для тебя изменит. А у меня…

Эрия сплела пальцы, опустила голову, посмотрела на них и выпрямилась.

– А для меня уже нет.

– ...Наши отношения с Эрией не совсем сложились, – пронеслись слова Лайгара в моей голове.

Не совсем сложились… Похоже, ей не завидовать надо, а сочувствовать…

– Прогуляемся в парке? – предложила Эрия, видимо, поняв, что мне тяжело находиться в её доме.

Действительно, в парке мне стало легче. И дышать, и думать, и говорить. И слушать. Не потому, что вышли на свежий воздух, и не потому, что оказались среди красивых и ароматных растений. Просто здесь на мою психику не давили стены дворца, да и Эрия перестала казаться чужеродным элементом.

– Я знаю, что произошло на отборе, Алина. О подлоге в Книге Выбора. Сразу, как только луч упал на меня, поняла, что произошла ошибка. Чудовищная ошибка. Когда увидела над собой глаза Первого Правителя… Там мелькнуло столько боли… Я была уверена, что Око не выберет меня. Последнее время перед Отбором Лайгар Балленстарг изменился. Казалось бы, так же смотрел, так же говорил, всё так же был ласков в постели… Но я почувствовала, что искренности в наших отношениях не стало. Я тогда много размышляла о вас. Вспоминала ваши разговоры, взгляды. И он именно тебя выбрал в помощники. Вы постоянно были вместе...

Эрия замолчала и жестом пригласила меня на дорожку, которая, изгибаясь, вела обратно ко дворцу, но не к входу в блок универсала.

– Я кое-что тебе покажу. Мы некоторое время не знали, что ты живёшь в резиденции. Пока однажды Тания не заметила девушку на подоконнике. У Мираты острое зрение, и она тебя узнала. Первый Правитель отказал мне во встрече с тобой. Сказал, что ты не готова нас видеть. И однажды я пробралась в этот парк. Мне хотелось попасть во дворец и найти тебя. А когда оказалась в этом месте…

Мы подошли к довольно обширному участку парка, несколько отличавшемуся от остальной его территории. Казалось бы, те же растения, но они отставали в росте.

– Всё это посажено позже. А тогда под мощным защитным куполом я увидела нечто необычное. Невысокие деревья и кусты без листвы. Без крупной листвы. Она была совсем мелкой, нежной, будто только-только зарождалась. Одноцветной. Зелёной. А были деревья и с иголочками вместо листьев. Из земли пробивалась ещё редкая, разнообразная трава. Но тоже только зелёная. Местами виднелись вкрапления жёлтого. Совсем крохотные жёлтые цветочки. Пушистые.

– Мать-и-мачеха… – догадалась я, и моё дыхание сбилось.

И сердце пропустило удар.

Лайгар готовил для меня маленький земной мирок с его сезонами. Он тоже был уверен, что здесь буду жить я...

– А вон там, – голос Эрии пробился к моему разбушевавшемуся сознанию, – соорудили ещё один выход из дворца. Прямо под купол. Но теперь следов от перестройки не осталось.

Эрия развернулась ко мне.

– И я поняла, что блок готовили для тебя. Догадалась, что и те растения из твоего мира. И погодный сезон тоже. После этого я уже не мечтала о Первом Правителе. Тогда меня обнаружили рацгары, привели в свои помещения на первом этаже, допросили, чтобы узнать, где я ещё успела побывать, и сообщили о происшествии Лайгару Балленстаргу. Он молча сопроводил меня на другую сторону дворца. И уже у дорожки, ведущей к гостинице, сказал, что не сердится. И даже поцеловал меня.

Так вот что я тогда увидела! И помчалась к блоку жены-универсала. Осталось непонятным, почему двери оказались закрытыми.

– Перед бракосочетанием мы, трое избранных, прошли через Купол Признаний, – продолжила рассказ Эрия. – Там каждая из нас оставалась наедине с Правителем. И там мы признавались друг другу в тайнах, которые, в случае их раскрытия, могли повлиять на супружескую жизнь. И именно там я узнала, каким образом Око выбрало меня. Я могла выйти из-под Купола и отказаться стать женой Первого Правителя. Но Лайгар Балленстарг попросил ею стать, хотя признался, что первое время нам будет сложно. Потому что при каждой нашей встрече, он вспоминает тот день, когда потерял тебя. Обряд Бракосочетания я проходила, уже зная, что не стану настоящей женой. Осталась, потому что любила... И сейчас люблю, Алина. И мне всё равно, кто я здесь. Главное, чувствовать любимого мужчину рядом. Даже если он находится через множество стен от меня. Я благодарна Правителю за частые встречи в парке, за совместные обеды и ужины… И за единственную встречу в постели. После обряда требовалась консумация брака.

Эрия остановилась, повернулась ко мне и, пристально посмотрев в глаза, произнесла:

– Прости, Алина, но я надеюсь, что наши с ним отношения изменятся. Потому что изменился он. Изменился взгляд, тональность наших разговоров. А после Обряда Равновесия, я поняла, в чём дело. Ты вернулась к нам. И я…

Она на секунду замялась и всё-таки договорила:

– Я хочу ребёнка. Может, и не одного. Даже если наши отношения с Правителем полностью не восстановятся, мне станет легче жить.

И только сейчас я осознала, что за всё время нашего разговора, Эрия ни разу не назвала мужа домашним именем. Даже Балленом Лайгаром не назвала... Не имела права? Или не хотела?

– Тебе не за что извиняться, Эрия. В том, что произошло на Отборе ты не виновата. А иметь нескольких жён – обязанность Первого Правителя. И в сторону её не отодвинуть.

И как бы я не относилась к ней, это ничего не изменит. Да. Я могу вернуться в свой мир. Я уже научилась жить там. Но ещё есть Арухтар, и есть Оттавия за которую мы когда-то боролись и погибали... И я здесь нужна.

– Скорее всего, я останусь. В каком качестве, пока не знаю. Возможно…

Я замялась, но за меня договорила Эрия:

– Четвёртой женой Первого Правителя. Нас уже предупредили. Знаешь что? Из твоего мира к нам доставляют чай. Разный. А Рехт Тор – знаток пирожных. Предлагаю полакомиться. Если не хочешь в гостиной, то можно здесь, в любой беседке.

И я согласилась.

После откровенного и тяжёлого для нас обеих разговора, мы словно сбросили с души груз. И, наконец, ушли от темы гарема и всех перипетий, связанных с Отбором.

Вспоминали прошлое, грустили и смеялись. И даже откровенно хохотали, когда я рассказывала о занятиях в комнате Бориславы и о поединке с куратором.

И уже перед моим уходом она познакомила меня с питомцем, которого ей подарил Лайгар.

Им оказался карий. Маленький, размером с нашего голубя, дракончик. Только не такой толстый. Он действительно выглядел шнурочком с крупной зубастой и шипастой головой, с небольшим животиком под крылышками и длинным хвостом. Сам он был зелёным, как и его глазки с вертикальными зрачками, но полупрозрачные крылья переливались всеми цветами радуги. Яркими.

Меня он встретил яростным шипением. Хорошо ещё, находился в вольере. Иначе бы, наверное, покусал.

– Он так реагирует только на незнакомых. Потом привыкает. Правитель назвал его Драко.

– Это от слова «дракон».

– Да. Я помню, ты рассказывала. Со мной Драко дружит. И я нашла себе занятие по душе, Алина. Воспитываю маленьких карий. Карият привозят из заповедника. А после одомашнивания мы передаём их в семьи. Для Кати Правитель привёз ашурка. Такого же, как был у Шуши, но серебристого и с голубыми глазами. А Тания отказалась от домашнего животного. Она вся в творчестве. Работает над интерьерами. Сейчас началось большое строительство. Ну и продолжает писать стихи.

Эрия посмотрела за мою спину и погрустнела.

– За тобой пришли. Время встречи истекло.

Я обернулась и увидела приближавшегося рацгара.

***

Внимательный взгляд Лайгара мгновенно оценил нашу встречу, как благополучную. Но слегка нахмурился от моего требования рассказать, что там было под куполом около блока жены-универсала.

– Хотел сделать тебе сюрприз… Пойдём в твой дом. Всё увидишь собственными глазами.

Уже в доме он протянул мне норковую шубу с капюшоном. Явно из моего мира.

– В доме два выхода в парк. Перед тем как выйти в эту дверь, надо вспомнить, какой сезон в этот момент на Земле. Сейчас зима. Оденься. В обувнице найдёшь сапоги.

Как только я шагнула за порог, меня охватил свежий и морозный воздух. Пришлось зажмуриться от ярко-белого, пушистого и переливающегося на солнце снега.

– С ума сойти! – вырвалось у меня. – И даже пар изо рта идёт!

– Минус пятнадцать. Ветерок тебе устроить? Или снегопад? – спросил вышедший вслед за мной Лайгар.

Он был в его земном пальто и в унтах.

– Не… не надо.

Я спустилась на расчищенную от снега дорожку. И осмотрелась. Территория зимы казалась бесконечной, но я понимала, что ограничение где-то здесь. Рядом.

– Пятьдесят метров на сто, – словно услышав мои мысли, пояснил Лайгар.

Берёзки, сосенки, невысокие ёлочки. Их было немало. На ветках и иголках тоже сверкали снежные огоньки. В метрах двадцати от меня я заметила плакучую иву.

– Там что? Пруд?

– Да. Когда здесь наступит лето, выпустим в него разноцветных карпов.

– А удочки есть?

– Хочешь съесть эту красоту?

– Рано или поздно придётся. А что там? Дальше.

– Пойдём. Там сад. Вырастут яблони, груши. Ещё посадили несколько кустов чёрной и белой смородины. И малину…

– Варенье из которой вам понравилось. Помню. А здесь когда-нибудь будет сырой снег?

– Хочешь в снежки поиграть?

– А то как же… Ещё надо снеговика слепить… Ой. А там что? Это же моё?

– Посмотри.

На столике у засыпанного снегом пруда стояла знакомая коробка. И в ней я увидела аккуратно сложенные ёлочные игрушки. Коллекция мамы. Она покупала их каждый год, но на память оставляла только те, что больше всего понравились. Остальные раздавала детишкам на улице.

– Баллен Лайгар! Скоро же Новый год. Нарядим самые близкие к дорожке ёлочки?

– Не сегодня. Сначала надо повысить температуру. А то замёрзнем. Пойдём в дом. Там тебя ждёт ещё сюрприз.

Вторым сюрпризом оказалась… моя квартира. Та, что в дворцовом стиле. Спальня с ковром, гостиная, кухня, коридор, мебель… Всё один в один. Выйдя на лоджию, я уставившись на живую Москву. На заснеженный парк, в котором прогуливались люди, на проспект вдалеке, по которому двигался транспорт, и где мигали светофоры. А вверху летала стайка голубей…

Я только открывала и закрывала рот.

– За стеклом экран. Как и во всех окнах. И если постоять больше земных суток, то можно заметить повторяющиеся кадры. Сезоны на экранах тоже станут меняться. Всё, как на твоей родине.

Последние слова немного отрезвили меня. Да... как на моей родине, которую я должна потерять. Но найду ли её в этом мире?

– Что молчишь? Не понравилось? Я не хочу чтобы ты скучала по Земле. Ведь рано или поздно тебя придётся закрыть в резиденции. В целях твоей безопасности и безопасности Оттавии. Но на кухне ты всегда сможешь найти свою любимую земную кондитерку. И чай с кофе. И кофеварка здесь есть. Вся посуда перенесена из той квартиры. Элисар купил другую. Но постельное бельё наше. Оно приятнее для тела.

Лайгар развернул меня к себе.

– Ну скажи хоть что-нибудь… Или лучше всё это снести?

Я замотала головой.

– Нет. Оставьте. И спасибо.

Прищурившись, Лайгар внимательно на меня посмотрел.

– Что тебя грызёт?

Не признаваться же ему, что слово «родина» внезапно резануло по сердцу... И я вывернулась:

– Хочу спросить… В тот день, когда рацгары задержали Эрию у дворца, двери в блок жены-универсала были закрыты… Почему?

– Так вот из-за чего ты тогда сорвалась... Я не был там с Эрией. Простое совпадение. В блоке начались работы по созданию твоей квартиры. Ты не должна была этого заметить. Но после Отбора пришлось всё переделывать. Ты опять ревнуешь?

– Сейчас нет… Но тогда…

Я хотела попросить убрать тот диван? Нет. Не надо его убирать. В этом мире много что напоминает о связи Лайгара с другими женщинами. Всё с глаз не скрыть. Просто надо научиться с этим жить.

Я улыбнулась своим мыслям. Похоже, я уже окончательно решила здесь остаться… Где теперь появились два кусочка родного мира. И я задала вопрос:

– А если открыть окно… воздух тоже будет московским?

– Нет. Травить свою жену я не намерен.

Я рассмеялась. И расслабилась.

Мне уже стало жарковато. Я скинула шубу и повесила её на вешалку в коридоре. Сняла сапоги, надела туфли. И посмотрела на дверь, которая в реальной квартире выходила на лестничную площадку многоквартирного дома. А здесь она выходила в холл.

– Какие планы на сегодня?

– Если прямо сейчас не убежишь в свой мир, то предлагаю принять участие в инспекционных поездках.

– С удовольствием. И я давно не летала над Арухтаром.

***

Да. Страна оживала.

Летали мы в отдельном арокаре в сопровождении десятка более крупных: с должностными ответственными сотрудниками и рацгарами.

Маршрут Лайгар строил так, чтобы пролететь над ожившими городами – пока ещё небольшими – где по улицам ходили маги и люди, где уже было налажено какое-то производство и к которым восстановлена железная дорога. По улицам ездило немало колёсных арокаров, и немало их находилось на стоянках.

Лайгар рассказывал, какое именно производство запустили, откуда берут сырьё. И во всех таких городках шло довольно активное строительство.

Побывали мы и в районе большого города под названием Архат. В том самом, по которому мы когда-то ездили на трёхколёсных велосипедах. Он всё ещё оставался под куполом, но тот комбинат, где я видела множество линий с манипуляторами, уже был из-под купола выведен. И запущен в полную силу.

– И у нас, и во всём мире начался беби-бум, – на русском произнёс Лайгар перед тем, как мы вошли в первый огромный и шумный цех. – Здесь производится всё необходимое для детей. Игрушки, одежда, обувь, детская мебель.

– А те установки, что умеют делать кресла тоже работают?

– Работают. Сначала они накопировали самих себя: мы их разместили ещё на нескольких комбинатах. А теперь производят мебель. В основном детскую. И медицину ещё надо поднимать. Но... самих медиков маловато. Сейчас будущие мамы проходят специальные курсы, чтобы в не самых сложных случаях смогли помочь своим детям. Обеспечиваем их медикаментами. Заодно подбираем самых способных для получения медицинского образования.

Видела я и огромные поля с ползающей по ним техникой.

– Почти все на автопилотах. У вас подсмотрели. Правда, пришлось основательно переделывать под наши условия. Но всё получилось.

– А посевной материал?

– Мы десятки лет выращивали те злаки и овощи, которым не нужна магия. Создали неплохой семенной фонд. Теперь нарабатываем привычный для нашего мира. Но пока сложно с сельскохозяйственными животными. Те, которые появились у нас до Обряда, плохо переносят магическую среду. Теперь приходится усиленными темпами выращивать прежних. Без обилия мяса можно обойтись. А вот без молока деток сложно растить. Искусственное – не вариант.

***

Я перешла на Землю через пять дней. После того, как ещё поработала в секретариате Первого Правителя. Познакомилась с новыми сотрудниками и порадовалась встречам с прежними.

И никто не удивился моему возвращению. Все были твёрдо убеждены, что моё место на Оттавии. И рано или поздно я должна была вернуться.

Бориславе я сказала только одно: мне действительно надо быть рядом с Первым Правителем Арухтара. И что раскрыть причину я смогу только через несколько лет.

Ни она, ни её мама не стали развивать эту тему. Они всё понимали. Но обе обрадовались, что мы всё-таки станем часто встречаться.

Я завершила все свои земные дела. Уволилась с работы. Закрыла аккаунты в соцсетях. Ликвидировала электронную почту. Передала квартиру в долгосрочную аренду фирме, в которой, когда-то познакомилась с Виктором Дилем. Там уже объявился новый владелец с Оттавии.

Побывала у могилок ушедших родных. С трудом пробравшись к ним по глубокому снегу, откопала лавочку и, сидя на ней, рассказала об изменениях на родине бабушки с дедушкой. И о том, что скоро выйду замуж.

Слышали ли они меня? Не знаю… Но мне хотелось бы их порадовать: дочь и внучка нашла своё место в магическом мире. Нашла свой реальный дом. И любимого мужчину.

Новый год мы встретили впятером: Елена Анатольевна, я, Борислава, Микрайл и Элисар. Встретили очень весело. И ночью на ёлку во дворе сходили. И даже песни под чей-то баян напелись.

И с Лайгаром мы отпраздновали. Открыли шампанское на той самой морозной аллейке под куполом. Вдоль которой светились гирляндами наряженные земные ёлочки.

И именно тогда я сказала «да». Я стану его четвёртой женой. Я сделаю всё, чтобы не осложнять ни его жизнь, ни свою, ни его жён своей ревностью. Которая ещё теплилась во мне, но уже не разгоралась.

А в ответ он поднял меня на руки и закружил на аллейке. И именно тогда, как-то неосознанно, я стала обращаться к Правителю на ты, а он это спокойно принял.

С Кати и Танией мы ещё не виделись. Лайгар предложил это сделать на семейном празднике после Обряда Бракосочетания.

***

Отделку моего дома завершили ударными темпами.

На третьем этаже расположились бело-жёлтая спальня с будуаром, большая, в бирюзовом исполнении семейная гостиная и милые детские комнаты. На втором этаже – два кабинета: один мой, второй для Первого Правителя. Отличались они друг от друга только бронзовыми скульптурами. В одном птицы, в другом – коняги, вставшие на дыбы. Кони были притащены с Земли Микрайлом, всё ещё не определившимся со своей судьбой.

С моим кабинетом соседствовало пустое помещение для будущей лаборатории. На этом же этаже оборудовали библиотеку – пока она оставалась без книг – и ещё одна гостиная, совмещённая со столовой в бело-красном исполнении.

А на первом этаже – копия моей московской квартиры и куча всяческих хозяйственных помещений. Ну и великолепный, в три этажа, холл, конечно.

И я уже опробовала обе спальни. И в копии квартиры, и на третьем этаже.

Официально о моём возвращении объявили примерно через месяц после удачного Обряда Равновесия. Тогда же было объявлено, что как бывшая претендентка в жёны Первого Правителя, до замужества я буду находиться под патронатом лично Лайгара Балленстарга, а посему жить мне придётся на территории резиденции.

Времени на раскачку Лайгар не дал. Сначала оформил меня на работу в секретариат, и в тот же день мне были подобраны преподаватели – стыдно сказать – как ученице младших классов. Все девушки-попаданки – и ещё не вышедшие замуж, и замужние – уже прошли ускоренную начальную и среднюю учёбу. Если переложить на земные понятия, то – школьную программу. Такие науки, как химия, физика и геометрия с алгеброй изучались уже в специализированных учебных заведениях, поэтому оставшиеся предметы я должна была освоить ударными темпами. И... всё-таки мне придётся основательно подтягивать оттавийский язык.

И только потом начнётся подготовка к поступлению на Первый уровень обучения магиоведению.

Хотя времени я не теряла. В Правительственном дворце, который уже больше использовался как правительственный, проходила первую практику Каяла. И она с удовольствием взялась за моё обучение основам магиоведения. Если всё сложится, и я досрочно сдам экзамены за подготовительный курс, то основная учёба начнётся значительно быстрее.

Лайгар одобрил такое моё рвение. Даже предложил заниматься с Каялой по вечерам в резиденции, чтобы я не оставалась в Правительственном дворце дольше, чем он сам. Даже предложил график: три вечера в неделю. Именно в те вечера, когда он не приходил ко мне.

Червячок ревности во мне ещё жил... Хоть и малюсенький. Я решила, что Правитель освобождает время для общения с жёнами. Первое время эта мысль не давала покоя, тем более что между нами с Лайгаром близости так и не случилось. Он свято хранил верность жёнам. Не преступал закон даже со мной.

Помня, до какого состояния доводила меня жёсткая ревность, я сумела одолеть эту проблему. Ну... почти. И просто окунулась в повседневную жизнь.

***

В секретариате я не сразу нашла свою линию поведения. Мне казалось, что раз у нас с Лайгаром такая любовь, такое Сияние огней, то улыбаться и радоваться друг другу мы должны при каждой встрече.

Но меня ждал облом.

Первый же серьёзный до холода взгляд Правителя, несколько выбил меня из колеи. А потом и второй, и третий... Не скажу, что мы часто виделись, но и в своём кабинете, и иногда заходя к нам, он смотрел на меня точно так же, как и на остальных сотрудников.

И зародилась тень сомнения. Я понимала, что радостно улыбаться мне при всех – это нонсенс. Но неужели так сложно смягчить взгляд хотя бы, когда мы с ним наедине в его кабинете? Или когда встречаемся в обычно пустых коридорах?

Казалось бы, такая контрастность – жёсткий начальник на работе и любящий мужчина дома – должна если не возбуждать, то хотя бы волновать женщину. Но у меня, как обычно, не всё как у людей.

И однажды, летя в служебном арокаре, где салон Правителя был отгорожен от пилотов и охраны, я не выдержала и спросила:

– Мне становится интересно, кто тебе больше нужен: четвёртая любимая жена, или пятый элемент в Обряде Равновесия?

Лайгар посмотрел на меня, немного помолчал и, отложив документы, которые просматривал, ответил на полном серьёзе:

– Моя жизнь не может вертеться только вокруг тебя, Алина. Но в то же время нормальной она без тебя не будет. Ты нужна мне и как личность, и как пятая составляющая Обряда. В этом наша гармония.

– И на первом месте всегда будет страна.

– И на первом месте всегда будут Арухтар, Оттавия и моя семья. И в этой семье одна из жён – моё сердце.

Я его поняла. Есть на Земле такое выражение: свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. Свобода Первого Правителя заканчивается там, где начинается безопасность и процветание страны и её населения. Где начинается безопасность и процветание Оттавии и всей цивилизации. Но быть сердцем этого Правителя, надо сказать, приятно.

Разговор продолжился уже в моём доме, в «земной квартире», после совместного ужина. И начал его именно Лайгар.

– Мне кажется, мы не договорили в арокаре. А если и договорили, то недопоняли друг друга.

Если честно, то продолжать тот разговор мне не хотелось. Я поняла Лайгара, как Правителя, и даже приняла такой стиль общения.

– Всё нормально. Просто ты там очень холодный. Аж оторопь берёт. И я не могу понять, когда же ты настоящий. Там, в бордовой форме, или здесь, в домашней одежде.

– Везде настоящий. Но там расслабление невозможно. Тебе придётся выдерживать меня такого. А если допустишь промахи в работе, то узнаешь меня ещё более жёстким.

Я решила несколько разрядить обстановку и, улыбнувшись, заявила:

– Я приму это к сведению, когда стану определяться с окончательным возвращением в Арухтар.

– Хм... ты уже вернулась.

– Окончательного согласия ещё не дала.

– Дала.

Я только открыла рот, как мужская ладонь его закрыла.

– Отдать приказ, или сама приступишь к готовке кофе?

– Пользуешься положением Первого Правителя?

– А почему бы и нет, если такая возможность имеется? Ты на что понадеялась? Что я целыми сутками буду носить тебя на руках? Нет, моя дорогая. При всех – на «вы». Мои приказы – это неотъемлемая часть жизни со мной. Конечно, некоторая доля вольности тебе будет позволена. Но! Полёты к галактике обязательны. Объятия и поцелуи тоже. Расписание для раздвигания твоих ножек составит секретарь и подаст мне на утверждение. И...

– Мне сейчас сбежать? – прервала его я, медленно расстёгивая лиф домашнего платья.

Которое шло мне не менее, чем одежда Лайгара, делающая его беспредельно сексуальным.

Перед ответом он посмотрел на меня знакомо темнеющим взглядом.

– Не провоцируй. Постель только после Обряда Бракосочетания.

Он встал. Аккуратно застегнул пуговки на лифе и заглянул мне в глаза.

– А теперь серьёзно, Алина. Каким бы ни был я холодным, – он приложил мою руку к своей груди, – здесь сияет любовь к тебе. Ежечасно, ежеминутно, ежесекундно. Как и у тебя. Что ты сделала со своим Сиянием, если оно не слышит моё?

– Что я с ним сделала? Укротила для более спокойной земной жизни.

– Вот. Подумай над этим. А теперь марш варить кофе!

***

Время для Обряда пришло внезапно. И началась та ещё нервотрёпка.

Новым Главным Жрецом Мира стал знакомый мне жрец по подготовке к Большому Обряду. Именно он тогда обучал нас песнопению по разблокировке магии.

Я не сразу вспомнила его имя. Но вспомнила: Раах.

Он встретился со мной в обители Правительственного дворца. И мы очень тепло пообщались. Раах пояснил, что Обряд Пяти совершенно не похож на Обряд Отбора. Самым главным для принятия Оком положительного решения станет готовность уже сложившейся четвёрки принять меня в семью. И зная мои бывшие сложности с ревностью, Око обязательно станет искать её признаки во мне.

Поэтому и мне, и жёнам Первого Правителя придётся потренироваться с Артефактом-провокатором.

Название артефакта сначала рассмешило меня. Но после его опробования, я поняла, насколько всё серьёзно. Этот артефакт похож на Артефакт Правды. Но слушает и анализирует он не ответы испытуемого, а прощупывает реакцию его психики.

На руки мне надели сетчатые перчатки с датчиками. На глаза – казалось бы, обычную повязку с проводками, но в момент, когда в помещении дворцовой Обители погас свет, на обратной стороне повязки с приличной скоростью стали мелькать картинки. Сначала Лайгар просто беседовал то с одной, то с другой женой. Потом обнимал и целовал их. А на последних – на которых ревность таки полыхнула – он был раздетым в постели с Кати.

– Если так отреагируешь на Обряде Проверки, Око не допустит тебя к бракосочетанию, – спокойно отреагировал Раах.

Жёны Лайгара прошли проверку легко и с первого раза. Ревность тех изначально была на нуле, поэтому проверяли у них другое: реакцию на мою свободу в этом мире. Я стану женой, но не окажусь запертой в резиденции. Буду общаться с другими магами, очно учиться, летать по стране. Мало того, ещё смогу перемещаться между мирами.

Но… возможно, им ещё не приелась «закрытая» жизнь, или ещё что-то сыграло, но отнеслись они к провокациям ровно.

А меня «пытали» целую неделю. И когда показатель ревности снизился до определённого уровня, Раах сказал, что все мы готовы к проверке.

Я настолько испугалась Ока, что этот показатель не поднялся выше нуля даже при «ожившей» интимной картинки, больше похожей на откровенное порно. В этот раз с Танией.

И я выдохнула.

Как сказал Лайгар, осталось только одно препятствие: Купол Признаний.

– Тебе действительно есть, что там сказать? – настороженно спросила я.

Он ответил не сразу. Некоторое время пристально смотрел на меня.

– Да. Есть. Но мы ведь справимся? Да?

Кажется, я это уже когда-то слышала...

Глава 35 Купол Признаний

За три дня до Обряда Бракосочетания Лайгар привёл меня в Главный Ритуальный Зал Арухтара.

– Сначала мы дадим клятву о неразглашении тайны нашего бракосочетания. Потом придёшь сюда одна на разговор с Оком. Поднимешься на площадку, опустишься на колени. После разговора я приду за тобой. Затем нас подготовят к основному обряду. Подниматься на верхнюю площадку будем под нежную музыку с разных сторон.

Лайгар показал, откуда стану подниматься я, и откуда – он.

– Обычно при этом обряде круговой выступ на стене выдвигается вперёд и становится балконом. Там расставляются кресла. На обряд приглашается немало гостей. Но в нашем случае о бракосочетании будет знать очень ограниченный круг осведомлённых. Гению решили исключить из него. Ты слишком резко отреагировала на это предложение. На Обряде будут присутствовать только мои жёны, отец и братья.

Мне даже полегчало: меньше глаз – меньше волнений. А Гения... Придёт время, и наладим мы с ней отношения. Ведь Лайгар и Гард друзья. И это надо учитывать.

– Такое ограничение осведомлённых только ради моих свободных перемещений по стране?

– Не только. Обряд экспериментальный. И не согласован ни с Советом Правителей, ни с Советом Жрецов.

– Это чревато?

– Да, если эксперимент провалится. Поэтому нам придётся постараться, чтобы Обряды Равновесия проходили на должном уровне. И обязательно без повтора. Чем чревато, не спрашивай. Сам не знаю.

– А как же сами обряды? Там много жрецов и жриц. Или я так же буду скрыта с их глаз?

– Пока не обнародуем наш брак – да. А теперь – два дня раздумий.

– Опять охлаждение? Нельзя встречаться?

– Можно. Но если кто-то из посвящённых в тайну будет против нашего бракосочетания, то должен высказаться в эти два дня. В день обряда – уже поздно.

***

И в эту же ночь мне приснился встревоженный Шуша. Он настойчиво бил лапками по запястью левой руки. И сердился, потому что я не понимала, что он хочет сказать.

Рано утром по внутренней связи я позвонила Лайгару. Примчавшись и выяснив в чём дело, он провёл пальцами по моему запястью и спросил, не носила ли я какое украшение на этой руке.

И меня осенило!

– Браслет Бориславы! Ей этот браслет подарила одна из жриц. А когда Слава возвращалась на Землю, отдала его мне. Он оказывал успокаивающее действие.

– Как он выглядел?

– Простенький такой. Прозрачный. Когда меня готовили к Обряду Отбора, я его сняла и положила в шкатулку с моими украшениями. Надо его найти!

– Подожди. Твоя шкатулка здесь, в резиденции. Давай подумаем, что хотел сказать Шуша? Может о чём-то напомнить?

– Мы с Бориславой как-то сидели на подоконнике. И он задевал лапками то мою руку, то её.

– Всё. Успокойся. Я понял. Ты можешь помочь своей подруге вернуться в этот мир.

– Разговор с Оком! – догадалась я.

– Да. Ты можешь озвучить желание. Уже подумала, о чём станешь говорить?

Вообще-то, мне хотелось укорить Око за прошлую ошибку… Но теперь придётся быть помягче…

– Подумала.

– Прекрасно, моя милая невеста в почти свадебном платье... – с ехидцей проговорил Лайгар, оглядывая меня. – Теперь позволишь Первому Правителю Арухтара отбыть на службу?

– Позволяю, Ваше Величество, – свредничала я, исполняя неглубокий реверанс в белом платье-ночнушке.

За что получила жёсткий поцелуй…

И только после ухода Лайгара я соизволила заглянуть в зеркало. Простонала.

Мало того, что в ночнушке, так ещё и лохматая...

***

Перед разговором с Оком, я волновалась не меньше, чем в прошлый раз. Лайгар проводил меня до врат, приобнял и прошептал на ухо:

– Ты его там сильно не ругай…

– Постараюсь.

И этот шёпот, и настрой Лайгара здорово приободрили меня. Я вздохнула, подобрала подол и стала подниматься на верхнюю площадку возвышения. И когда оказалась на самом верху, вдруг ощутила, что в мне не осталось ни капли волнения или страха. Наверное, потому что когда-то прошла через настоящий страх – на площадке в горах.

Я опустилась на колени и посмотрела в открывшийся глаз с зелёной радужкой. Ах, если бы это был глаз шушонка…

– Я пришла поговорить с тобой перед Обрядом Бракосочетания. Прошлый раз ты пошло на поводу желания магов. Не смогло разглядеть настоящую любовь Лайгара. Иначе я попала бы в гарем Первого Правителя. Из меня всего лишь надо было убрать ревность, с которой я не могла справиться сама. И я просила тебя об этом. И вот я опять здесь. И опять с той же проблемой, хоть и в меньших размерах. Мне хорошо рядом с Лайгаром, но не по себе, когда он с другой женщиной.

Я опустила голову, подавила ком, зачем-то вставший у горла, вздохнула и опять посмотрела на Око.

– Ты знало о нашем Сиянии. И знало, что отдельно мы жить не сможем. И теперь разрешило мне стать пятой в Обряде Равновесия. Но пойми, что и Пятёрка может не собраться в единое целое. И опять из-за меня. То, что получилось в первый раз – это на радостях, что мы опять вместе. Но эта радость со временем сгладится и станет обыденностью. И всё может повториться.

Я опять замолчала.

– С магией можно общаться и нужно. И не только с личной. Даже с природной. Для этого и существуют артефакты.

И я набралась смелости напомнить Оку об Обряде Послушания и ещё кое о ком...

– Работа жрецов по коррекции чувств женщины груба и недопустима для жён Первого Правителя. Получается, у нас только один выход: помочь мне должна ты, природная магия. Только ты сможешь провести столь тонкую операцию. С помощью разумной энергии, что живёт в тебе. Ты понимаешь, о ком я говорю. Разреши ей помочь мне. А в дальнейшем помогать этому миру. Помогать тебе.

Я вздохнула.

– И есть у меня ещё личная просьба. Верни с Земли в этот мир Бориславу. Сильного и смелого мага. Ты знаешь, что она участвовала в Большом Обряде. А если точнее: в Большом Обряде Смертниц. И её маму Елену тоже верни. У Микрайла Балленстарга и Бориславы родятся замечательные, крепкие и сильные маги. Разве не это сейчас нужно миру? Теперь всё. Спасибо, что выслушало.

Око сверкнуло крупной искрой и закрылось.

И вдруг я вспомнила, что в прошлую нашу беседу перед Обрядом Выбора оно просто закрылось. Получается, сейчас оно отреагировало на этот разговор? А если да, то как? Положительно или отрицательно?

Я вздрогнула, услышав сзади шаги. Обернулась. На возвышение поднимался Лайгар. Он протянул ко мне руку и помог подняться с колен.

– Ну как?

– Перед тем, как Око закрылось, вспыхнула искра. Это что значит?

– Это значит, что оно тебя услышало. О чём говорила?

– Попросила помочь мне справится с ревностью.

Лайгар улыбнулся и прищурился.

– И я о том же. И тоже вспыхнула искра.

Я опустила голову.

– Ну да… У нас с тобой одна проблема: это я...

Он обнял меня.

– Моя проблемная Алина… Даже не верится.

Лайгар выпустил меня из объятий.

– Пойдём готовиться к обряду, половинка.

– Скорее четвертушка, чем половинка...

И я получила шлепок по заду. Оглянулась, не видел ли кто нас, и взорвалась:

– Ах ты…

И всё. Мой рот закрыли поцелуем.

И это в Главном Ритуальном Зале Арухтара! Безбожники...

***

Уже через три часа я стояла перед зеркалом в гостиной Лайгара.

Казалось, всё было тем же: такое же белое платье с высоким воротником, скрывшим разноцветный блаккет, почти такая же причёска и похожие украшения. И тонкой работы традиционная диадема в волосах. И то же самое лицо.

Но были другими глаза. Мудрее, что ли?

Душа радовалась, но радость не бушевала. Теперь она соседствовала с ответственностью, которую я брала на себя. За семью Первого Правителя, за Арухтар, за Оттавию. За будущее своих детей.

И в зеркале я видела повзрослевшую себя. Повзрослевшую Алину, прошедшую через опасный Большой Обряд, через осыпавшийся когда-то пеплом личный мир. И сохранившую свою безмерную любовь к очень неоднозначному мужчине.

Впереди меня ждал Купол Признаний. И я должна рассказать под ним всё, что может повлиять в дальнейшем на нашу супружескую жизнь. Даже то, что скрыто под клятвами. Особых тайн у меня и не было. Я больше опасалась того, что скажет Лайгар. В чём признается он.

– Не передумала?

Я вздрогнула и обернулась. Оказывается, я уже некоторое время находилась в гостиной одна. Задумавшись, не заметила, как ушла Эрия, помогавшая мне подготовится к обряду. А она наверняка пожелала мне пройти его с достоинством.

А теперь передо мной стоял Первый Правитель в торжественной форме. Серьёзный, со смеющимися глазами.

Улыбнулась и я.

– Не дождёшься...

***

Мы опять оказались в том же зале и перед тем же возвышением. Только с разных сторон. Одновременно поднялись и подошли к небольшому квадратному столику на одной ножке в середине верхней площадки.

– Готова? Я опускаю Купол Признаний.

– Готова.

Свет, лившийся с прозрачного потолка, померк, но вспыхнул другой, идущий от внутренней поверхности купола, накрывшего всё возвышение.

И внутри него Лайгар поставил около десятка пологов тишины.

– Жречество слишком любопытно… – пояснил он. – Ты признаёшься первой.

Все мои секреты уложились в пару минут. Рассказала о том, как я узнала об Обряде Послушания. И о том, что Шуша помогал мне. Что именно он перенёс часть моего огня в Лайгара. Что будет помогать в будущем, и мы сможем с ним общаться. Но наше жречество недолюбливает этих могущественных сущностей. А мне как-то надо научиться с этим жречеством работать. Ещё призналась, что я попросила Око, чтобы оно разрешило Шуше поработать со мной по одному щекотливому вопросу. Помочь отделаться от ревности.

– У тебя всё?

– Вроде, да…

– Теперь моя очередь. Первое. Я планирую восстановить отношения с Эрией. Она достаточно настрадалась.

Не знаю, что произошло бы, если б он сказал «хочу восстановить» или «собираюсь». Слово «планирую» прозвучало совсем по-другому. И я даже не моргнула, ожидая следующий пункт признаний.

– Имя Эрии дал я. Заменил её труднопроизносимое.

И это я выдержала.

– Её донором тоже был я, как единственный донор-универсал. Но Эрия считала им другого мага.

Что-то холодом дрогнуло в груди, но к концу признания растаяло.

– Второе…

Пусть это будет не про Эрию… а? Ну пожалуйста… С ней уже перебор...

– … это я попросил Шушу удержать твой огонь во мне. Не дать его выжечь.

Хотела бы я посмотреть в зеркале, насколько смогли расшириться мои глаза.

– Наша Четвёрка, в общем-то, сложилась, Алина. Но я мог потерять тебя навсегда. Даже не представляешь сколько усилий понадобилось бы, чтобы не допустить трещины в отношениях семьи. Себя я смогу пересилить. Сияние тоже можно приглушить. Я бы справился. Но моя личная жизнь стала бы адом. Но главное – тебя ждала ранняя смерть на Земле. Поэтому обратился к Шуше.

– Но ты подставил страну… Это же… на государственном уровне… приравнивается к измене...

– Нет. Несколько созданий, как Шуша, удерживали Равновесие Магий над той гранью, когда могло всё рухнуть. Да, они сильны. Их силу действительно боится жречество. Боится, что не устоит у руля. Поэтому и держит их почти вне закона. А таким, как Шуша, власть и не нужна. Они просто живут в энергии магии и наслаждаются ею.

– Значит, Арухтар не был на грани исчезновения?

– Наши соседи слишком долго спорили, как разделить нашу страну... Конечно, я бы не допустил этого. Но и те, кто помогал с Обрядом Пяти, тоже не знали, что всё находилось под контролем.

– И как ты встретился с Шушей?

– Он сам на меня вышел. После Обряда всё узнаешь.

– Значит, моё возвращение подстроено?

– Да, Алина. Подстроено. Можно сказать, что внаглую. Шуша и я справились с этой задачей. Моя истинная любовь теперь со мной. И с эти миром. Твои тайны не повлияют на наши семейные отношения. А мои?

Лайгар показал в ту сторону, откуда я пришла.

– Если вернёшься назад, мы навсегда потеряем друг друга. Даже если останешься на Оттавии. А если согласишься на Обряд Бракосочетания…

– То ловушка захлопнется окончательно, – продолжила я.

– Хотел бы я сказать, что это не ловушка. Но ты права. Ловушка. В которую я начал заманивать тебя уже давно. Ещё до Большого Обряда. С тех пор, когда понял, что ты только моя. И что наше Сияние рано или поздно даст о себе знать. С тобой всё было сложно. Очень сложно. Но в итоге ты здесь. И да, Алина. Ловушка захлопнется. Выбор за тобой.

В моей голове раздался голос Коралса:

– Пути выхода он всегда находит. Хладнокровно прочитывая все варианты.

Я усмехнулась.

– Что-то я сомневаюсь, что мы расстанемся навсегда, если я не соглашусь на Обряд сейчас. Ты ведь найдёшь другой способ вернуть меня. Да?

Лайгар не ответил, пристально смотря мне в глаза. На серьёзном лице Первого Правителя, давшего мне право решить, что произойдёт дальше, только чуть дрогнули уголки губ.

Всё понятно. Лайгар не отступит. Всё равно добьётся своего. Да и мне сопротивляться уже давно не хотелось.

Я вздохнула и расслабилась.

– Больше личных тайн нет?

– Нет.

– Хорошо... Давай пройдём обряд.

Лайгар не улыбнулся. Остался серьёзным. Несколькими взмахами руки снял пологи тишины. Два внешних оказались повреждёнными, значит, лишние уши пытались пробиться к тайнам Первого Правителя.

– Ты права. Пора заняться вопросами… программирования, – хмыкнув, отреагировал он.

Затем открыл крышку столика и достал оттуда знакомый футляр. Аккуратно взял в руки ожерелье моей мамы.

– Это не просто ожерелье, Алина. Это семейный артефакт для Обряда Бракосочетания. Редкая вещь. Только очень сильные маги способны создать такой.

Лайгар надел его на меня. Замочек щёлкнул.

– Если артефакт посчитает твой выбор неверным, то в момент начала обряда он расстегнётся и спадёт с тебя. Если посчитает правильным, то камень станет на сутки тёплым и прозрачным.

Вот теперь Лайгар улыбнулся, взял меня за руку и, переплетя наши пальцы, нажал на столик, и тот опустился вниз. Пол снова стал ровным. Потом жестом снял Купол Признаний над нами.

И мы оказались перед Оком.

***

Обряд оказался очень коротким. Меня почти ослепил серебряный дождь, и... всё. Я уставилась на уже закрывшееся Око. Затем перевела взгляд на улыбавшегося Лайгара.

– Посмотри на камень, – сказал он.

Я приподняла ожерелье с изумрудом. Он уже не сверкал зелёными бликами. Был прозрачен, словно слеза.

– Что, жена? Закрепим наш союз? – слегка осипшим голосом спросил теперь уже муж.

– А как же гости?

Я обернулась, но на выступе никого не было.

– В момент окончания Обряда гости расходятся. Поздравлять нас будут завтра на семейном обеде, где соберутся те, кто посвящён в нашу тайну.

– Понятно... Где станем закреплять союз? У меня или у тебя? – тихо спросила я, пытаясь подчинить мурашей, разбежавшихся по коже…

– На нейтральной территории.

– В подземном переходе, что ли?

Лайгар рассмеялся и потянул меня к тайной лестнице в его кабинет. Оттуда мы перебрались в спальню, где он из гардеробной принёс два лётных комбинезона.

И я поняла, что это за нейтральная территория…

Уже через пару десятков минут наш арокар взмыл в небо. А еще через несколько – над нами затанцевала галактика. И Лайгар, нетерпеливо дёрнув застёжки на своём комбинезоне, спросил:

– Начинаем отрабатывать почти двухлетний должок?

– Ничего себе! Ты как был любвеобильным, так им и остался! Многоженец!

– Завидно?

– А если завидно?

– Тогда будешь подо мной значительно чаще и неоднократно за одну встречу. Чтобы не появлялись мысли о недостаточности секса.

– Ага. Прямо сейчас распластаюсь ниц и соглашусь!

Я не успела пискнуть, как Лайгар навис надо мной.

– Запомни: мне не отказывают, на меня молятся, меня облизывают и под меня ныряют в мгновение ока по первому приказу. Ну что? Перекинемся огнями?

– Бабник! Деспо…

Я не успела договорить. Мой рот был заткнут поцелуем. Раздался звук застёжек уже моего комбинезона и…

А потом мне и самой стало не до выяснения отношений.

Эпилог

Естественно, не сразу всё срослось... Ещё не менее полугода пришлось нам с Лайгаром «притираться» друг к другу. Я ведь была воспитана на земных семейных отношениях. И не всегда понимала местные.

Но меня спасал Шуша. Да-да. Лайгар открыл мне тайну, как они встретились и как общались.

Однажды в питомник Эрии попал совершенно белый кариёнок. И когда его взял в руки удивлённый Правитель, тёмно-зелёные с вертикальным зрачком глаза маленького дракончика превратились в глаза Шуши. И Лайгар поселил его в своей части дворца. И показал мне его только после нашего бракосочетания. После того, как признался в удержании в себе моего огня.

Шуша не всегда был в дракончике. Иногда появлялся просто так. А иногда чувствовал мою обиду на мужа и приходил, чтобы потыкаться носом мне в шею. Так он меня успокаивал. И как бы намекал, что это я неправа. Потому что если бывал неправ Правитель, то Шуша грозно на того шипел.

Но однажды я снова увидела слёзки в глазах шушонка. И не сразу поняла, в чём дело. Всё выяснилось позже, когда в Арухтар прибыл Хардби Бар читать лекции нашему курсу. Он подозвал меня после занятий и, улыбаясь, сообщил, что его дочь и её защитник родились заново. К нему приехали родители необычного младенца. Просили совета, как растить такого ребёнка, как воспитывать. Что можно делать и что нельзя. И рядом с этим младенцем сидел Шуша, который дал знать, что помнит прошлую жизнь.

И я поняла, что теперь долго не увижу глазки маленького друга. Он снова охраняет свою любимую хозяйку.

Когда-то Шуша предсказал, что я буду счастлива с мужем-Правителем. И всё для этого сделал. Возможно, придёт время, и он поможет ещё кому-нибудь избежать последствий некоторых неуклюжих обрядов необдуманно, без просчитывания последствий, созданных магами и жрецами.

А я почти доучилась. Двухгодичная практика после выпускных экзаменов скоро закончится. И теперь я помогу Шуше с этой стороны жизни. Держитесь, спецы по магии… Скоро к вам заявится выпускник Высшего Курса Магиоведения. С уже готовыми наработками и идеями.

А дракончик продолжает жить под куполом, где Лайгар устроил земной уголок. Даже зимой. Снег он просто обожает. Кувыркается в нём, ныряет в него с лёту и выныривает из другого места сугроба. А летом поедает все ягоды. И надкусывает яблоки и груши, когда те ещё незрелые. Вот такого оставил нам Шуша питомца.

***

И Борислава, и её мама вернулись в этот мир через полтора года. Сначала Бориславе предписали служить несколько лет в Обители. Но через три месяца её место заняла Елена Анатольевна. Но тоже ненадолго. Через год она стала читать лекции в учебных заведениях о немагических мирах и способах выживания в них.

Через три года проживания на Оттавии, Елена Анатольевна заметно помолодела. Возможно, не только магическая среда оказала такое действие, но и ряд обрядов, проведённых в Обители. Постепенно её организм начинал соответствовать её возрасту, как мага.

А Борислава и Микрайл наконец стали мужем и женой.

Она согласилась на гарем. Во-первых, пришлось пойти навстречу государству, вернувшему её в этот мир. Как она сказала – чувствовала свой долг перед Арухтаром. А во-вторых, мы с Лайгаром её здорово «обработали».

И Борислава сдалась. Правда, с кучей условий, которые Микрайл принял безоговорочно. Две жены были подобраны быстро. Жили они в отдельных домах, и Борислава ничего не знала ни о их жизни, ни о том, когда её муж навещал других женщин. А он быстро сделал их беременными и со спокойной совестью надолго закрыл вопрос с постельными отношениями на стороне.

Ну… а когда появятся дети… Как говорят на Земле: решать проблемы эта семья станет по мере их возникновения.

Мига сопротивлялась недолго. Как только узнала, что ею заинтересовалось жречество, примчалась ко мне. С конкретными вопросами, на которые я прямо ответить не могла. Пришлось на пальцах объяснить, что ей лучше согласиться. Иначе всё может закончится плачевно. И она тоже сдалась. Её муж долго ещё не находил остальных жён. Просто тянул время. Но... пришлось-таки подчиниться закону.

Мари оказалась за рубежом. Стала женой Первого Правителя Картаза. Очень далёкой от нас страны. Мы не видимся и не общаемся. И о её жизни в наглухо закрытом от общества гареме я ничего не знаю.

Элиза родила сына. И надо сказать, Коралс стал смотреть на свою первую жену совсем другими глазами. Уверена, именно она и стала его любимой женой. Ещё двух он нашёл в Обители. Тихих и скромных девушек, подружек, оставшихся без родителей. Они ни на что не претендовали. Просто были счастливы, что их не разлучили и они попали в добрые руки.

– Судьба умеет преподносить подарки, – как-то сказал Коралс при встрече и кивнул на Элизу, прогуливавшуюся с коляской по парку.

«А некоторые умеют преподносить подарки сами себе», – подумалось мне.

И я склонила голову к плечу стоявшего рядом Лайгара.

***

До рождения дочери я переживала за своих будущих детей. Да и сейчас переживаю.

– Это не было изменой. Когда-нибудь ты всё поймёшь.

Как давно это было… Тот коридор и Виктариан с Эрией на руках. И моя адская боль...

Да, теперь я понимаю, что это не было изменой. Он исполнял свой долг. Следовал по предписанному ему с рождения пути...

– …Это далеко не счастье, Алина. Это ноша, которую ему придётся тащить всю жизнь.

Я не хочу, чтобы мой сын стал первым сыном Правителя. И очень надеюсь, что ко времени взросления моих детей, институт гарема снова станет необязательным. И ни мои сыновья, ни их избранницы не пройдут тот путь, которым прошли я и мой Лайгар.

***

Когда-то я с трудом смирилась с двумя жёнами моего будущего мужа, а пришлось смириться с тремя.

Но зато мне не надо любить их и ежедневно улыбаться им при встречах. Я просто знаю, что они существуют. Воспринимаю всё, как работу Правителя по поддержанию Равновесия в магическом мире.

Ну… такие вот у него обязанности.

Не буду утверждать, что меня это совсем не задевает, но не более назойливой мухи, которую можно отогнать или прихлопнуть.

Не очень часто, но я вижусь с его супругами. И в женских глазах нет ни капли ревности или недовольства. Кати по-прежнему весёлая и заводная, Эрия сдержанна и мудра, Тания продолжает писать стихи, а магия сочиняет для них музыку. И песни уходят в мир...

Они всем сердцем приняли свою судьбу, всем сердцем полюбили Лайгара и с радостью приняли меня в свой ближний круг.

Они затискали нашу с ним дочь, когда впервые её увидели. И долго выясняли, на кого же она похожа. И решили, что на первую дочку Лайгара от Кати.

Теперь я уже не путаюсь какой мир мой, а какой – нет.

В моём прежнем меня ничего, кроме детских воспоминаний не держит. И я склоняюсь к тому, чтобы больше не мотаться между мирами.

***

Такова моя история. Вот в такую ловушку я попала. Вот такая я получилась четвёртая жена на стороне.

Но очень важная опора для Первого Правителя. Для любимого мужчины.

Одиночества не чувствую. Совсем.

Работаю, а вернее, прохожу практику, там же, где работает и Лайгар. Контачим мы не по разу в день. Он же мой руководитель. И жёсткий руководитель.

Как был внешне главгадом с холодным взглядом, так им и остался… Но любимым главгадом. Знаю, что там – за холодом его глаз – кипит лава любви и страсти.

Я выучилась водить арокар и получила в пользование служебный. Жёлтенький, словно цыплёнок. И теперь наслаждаюсь полётами. И по работе, и просто так. И за «просто так» мне иногда достаётся. Потому что в такие незапланированные полёты я срываюсь без охраны. После чего, опустив голову и закусив нижнюю губу, я стою перед грозным Первым Правителем и выслушаю его грозные нотации.

Вне работы мы почти всегда вместе. Не считая тех часов, когда он должен уделять внимание другим жёнам. Он больше любит работать в кабинете моего дома. Здесь рядом я, кофемашина и наша маленькая Касина, которую приходится строжить и уговаривать не мешать папе.

Мы часто одариваем друг друга Сиянием наших огней. И не забываем наслаждаться друг другом там, наверху, под мерцание соседней галактики.

Кружась в его зелёном арокаре с нашей музыкой, подаренной магией...

Послесловие

Книга прочитана владелицей дневника в её последний переход на Землю. Так она сказала.

Мы встретились в одном из московских детских кафе. Рядом с нами вертелась трёхлетняя девчушка с крупными серыми глазами и тёмными вьющимися волосами. Она то и дело путала русские слова с неизвестными мне. Хотя… на Земле столько языков...

С её сероглазой симпатичной мамой, говорившей с небольшим акцентом, мы согласовали арты для дополнительных материалов. Она выбрала их из нескольких десятков, предложенных мной. Согласовали и изменения в тексте. Кое-что я из книги убрала. Например, подробные пояснения о создании «нор» между мирами. Но кое-что и добавила.

Теперь решать читателю: верить в правдивость дневника или нет.

Ваша Ольга Смирнова.

***Для тех, кому наличие Послесловия показалось странным: загляните в Предисловие)))

Клуб любителей фэнтези

По устоявшейся традиции представляю мою следующую книгу, над которой работаю в данный момент.

Жанры: Романтическое фэнтези, попаданцы в магические миры

Аннотация (рабочий вариант)

Вас пригласили в закрытый клуб любителей фэнтези?

Откажитесь, если не планируете оказаться втянутыми в проблемы другого мира. Обманом.

Глава первая

– Я просто очарована этим клубом, – везя Марию в тот самый клуб, тараторила её подруга, которая стала таковой совсем недавно.

Они познакомились пару месяцев назад в библиотеке на встрече с писательницей, книгами которой обе зачитывались. Потом встретились ещё на одной подобной встрече, куда Тамара пришла с молодым человеком.

Марии он понравился. Как тщательно подобранной одеждой: бежевым костюмом с высоким воротником-стойкой, что встречается довольно редко. Так и внешностью: с вьющимися волосами цвета шоколада, карими глазами с умным взглядом и чувственными губами. А когда Александр улыбался, то на его щеках проявлялись очень милые ямочки. Лишь глубокий шрам на лбу над правой бровью немного портил общую картину, но ведь шрамы красят мужчин.

Понравился и тем, что он тоже был увлечён романтическим фэнтези, о чём говорила его сосредоточенность на встрече. Он внимательно выслушивал и вопросы читателей, и ответы писательницы, и даже сам участвовал в обсуждении книг.

После встречи Тамара предложила зайти в ближайшее кафе перекусить. Марии претило становиться третьей лишней, но именно Александр настоял на продолжении разговора о произведениях автора.

Домой она вернулась в полном восторге от поведённого времени с этой парочкой. Как выяснилось, Александр лет десять назад организовал клуб любителей романтического фэнтези, куда можно было попасть строго по приглашению. И Тамара посещала его уже почти два года.

Так получилось, что пригласили и Марию. Но она не была поклонницей подобных посиделок. Ей больше нравилось домашнее уединение с книгой. И неважно, с какой – бумажной или электронной, главное – чтобы та захватила и закружила в сюжете.

А если ещё и не даст вовремя лечь спать…

Но всё-таки уговорам поддалась. И однажды, в одну из июльских суббот Тамара заехала за ней на «тойоточке», как называла она свой автомобиль.

Хоть и взахлёб хвалила любимый клуб, но не раскрывала подробностей, говоря, что всё надо увидеть собственными глазами и услышать собственными ушами.

***

Клуб располагался в одном из исторических зданий чуть ли не в центре Москвы. Оно полностью принадлежало брату Александра, довольно крупному бизнесмену. Вовлечь в семейный бизнес младшего братишку он так и не смог, но хобби того поддерживал. Даже заходил туда в свободное время.

Лишь фойе в этом здании было довольно современным: с зеркальными стенами, современной отделкой и гардеробом с гардеробщицей, которая выдавала обычные пластмассовые жетончики с номерами.

Все остальные помещения представляли собой или приличных размеров залы, или небольшие гостиные в отделке по моде прошлых веков. Или в дворцовой, с вычурной мебелью, или в стиле средневековых замков, с каменными стенами и более простой мебелью, которую всё-таки украшала инкрустация, хоть и грубоватая. И даже был небольшой зрительный зал с царской ложей, несколько напоминавший зал Большого театра.

Именно в тот день, когда Мария впервые переступила порог клуба, там – силами его участников – давали сценки одной из историй о попаданках. Но давали на незнакомом языке.

Александр сидел рядом и, чуть склонившись к Марии, переводил реплики героев, необычно одетых: по моде явно другого мира. Да и построение фраз актёров, обращение друг к другу тоже казались необычными.

Они играли довольно профессионально, хотя и не были актёрами по жизни: просто члены клуба, помешанные на книгах о попаданках.

После спектакля присутствующим был дан обед, на котором Мария чувствовала себя немного не в своей тарелке, потому что на нём соблюдался некий незнакомый ей этикет. И все продолжали говорить на том же неизвестном языке.

– Не обращайте на нас внимания, – успокоил её Александр. – Этим обедом мы завершаем довольно обширную программу жизни в выдуманном нами мире. Теперь будем создавать следующий.

– А на каком языке играли актёры?

– Тоже придуман нами. Как и сам мир, и его традиции, и взаимоотношения между его цивилизациями. Теперь планируем создать даже не один, а два мира, в которые попадут наши девушки-землянки. Сценарии ещё сырые. Дорабатывать их станем вместе. Придумаем не просто миры, а страны в этих мирах. Владык, королевства, языки, традиции, этикет... Даже сошьём новую одежду. Не хотите попробовать свои силы? Нам как раз не хватает взгляда со стороны. А вы, насколько я осведомлён, прочитали множество романов о попаданках. Будете нашим консультантом. А если захотите, то и одной из героинь. Коллектив той постановки, что займёт первое место, получит серьёзное вознаграждение. Как вы на это смотрите?

– Заманчиво… но…

– Вы настолько заняты после работы?

– Вообще-то нет…

– Значит, с завтрашнего вечера и начнём. Вы в каком районе Москвы работаете?

– Замоскворечье.

– Отправьте Тамаре точный адрес и время. Я пришлю за вами автомобиль.

– Но почему именно я?

– Не только вы, Маша. Новеньких будет пятеро. Трое уже дали согласие, четвёртый должен позвонить примерно через час, а пятая – это вы. Обещаю, что получите огромное удовольствие от посещения нашего клуба. Одно дело читать о далёких мирах, другое – почти жить в них. Пусть и недолгое время. Всего около полугода.

***

Почти рутинная жизнь Марии – работа-дом – вдруг расцвела разными красками. Чему она была рада.

Замуж не торопилась, потому что уже побывала в роли жены, как оказалось, последнего подонка на двенадцать лет старше её. Она понравилась его бывшему однокласснику, а теперь владельцу заводов и пароходов, и муж привёз её в загородный коттедж, якобы на небольшой семейный праздник друга, а в действительности был не против соблазнения собственной супруги. Ему нужна была причина для лёгкого развода: после трёх лет семейной жизни увлёкся какой-то длинноногой студенткой, которая воспользовалась моментом и быстро забеременела.

А делиться средней руки бизнесом с первой женой не хотелось.

Марии тогда удалось сбежать. Она настолько была напугана предстоящей подставой, а, возможно, и предстоящим насилием, что как-то сумела перелезть через забор, разодрав при этом чулки и потеряв туфлю. И уже босиком выбравшись из посёлка, буквально влетела в автобус, подкативший к ближайшей остановке.

Пожилой водитель, увидев в каком состоянии была женщина и, видимо, правильно оценив ситуацию, «не заметил», что проезд та не оплатила. В руках не было ни сумки, ни телефона. Мало того, нашёл на автостанции знакомого таксиста и дал Марии денег, одновременно протянув листочек с номером телефона.

– Доберёшься до дома, ты уж верни, дочка. Не миллионер я.

Как оказалось, мир действительно не без добрых людей.

Развели бездетных супругов быстро. На бизнес бывшего мужа Мария не претендовала, хоть и расширился он именно в последние два года. И в него были вложены деньги от её проданной квартиры, оставшейся от рано ушедшей из жизни мамы-одиночки.

Бывший муж всё-таки поимел совесть и выделил Марии деньги на двушку. На этом их отношения и закончились.

А она зареклась ещё раз выходить замуж и любого пожелавшего познакомиться с ней мужчину держала на расстоянии вытянутой руки. Хотя коллеги по работе и твердили, что время неплохо лечит душевные раны. Поэтому когда-нибудь встретит она нормального мужчину. А Мария делала всё, чтобы это «когда-нибудь» наступило как можно позднее.

Или не наступило совсем.

***

И вот жизнь вдруг совершила крутой разворот. Мария оказалась в обществе таких же фанатов фэнтези, как и она сама. Нырнула в разработку одного из миров с головой. Настолько этим увлеклась, что даже на работе в любую свободную минуту заходила на сайт и вносила свою лепту в сценарий. И даже сама напросилась пройти пробу на главную героиню одного из спектаклей.

Получилось так, что Александр утвердил её не на тот мир, который ей понравился больше. Но с воодушевлением согласилась и на другой. С более сложной психологической составляющей. Как сказал Александр, её опыт в реальной жизни поможет сыграть именно предложенную роль.

Постепенно она отошла от «проектирования» мира: необходимо было выучить его язык, который почти разработала филолог по образованию Татьяна Гришина, состоявшая в клубе почти с самого его образования. Её способность к изучению иностранных языков была феноменальной практически с детства. Она владела несколькими земными и довольно легко разрабатывала новые.

Сначала Мария засомневалась: она не раз пыталась освоить английский поглубже школьной программы, но не получилось, из-за чего мимо неё прошла не одна очень интересная вакансия с зарубежными командировками.

Но учить «иномирный» язык оказалось не так и сложно, потому что по условиям клуба владеть им должна была вся группа, работавшая над миром. И все постепенно переходили на общение именно на этом языке. Иной раз громогласно хохотали, если приходилось вставлять земные слова, аналогов которым в новом языке просто не могло быть. И часто получалось довольно занятно.

Да и подобная тренировка для мозга показалась Марии нелишней. Может раскачает его и для английского?

– Попади ты в другой мир с таким знанием языка, уже есть шанс адаптироваться, – как-то похвалила Марию Татьяна. – Во всяком случае, понять, что тебе скажут уже можно. Но придётся пополнять знания уже там.

– А почему нельзя один и тот же язык переносить из спектакля в спектакль?

– Так неинтересно.

– Но ведь не все имеют такие способности, как ты.

– Но его досконально и не учат. Даже исполнители главных ролей. А остальные и вообще в урезанном виде. Если хочешь, мы можем встретиться и вне клуба, чтобы побольше позаниматься. Тебе досталась более сложная роль и знать надо два языка вместо одного.

***

И Мария согласилась.

Мир, в который она «попадёт» был необычен даже для неё, прочитавшей и прослушавшей множество книг. И «отправиться» в тот мир должны были одновременно две женщины с Земли.

Планету для перемещения назвали Тарией. Где разместили пять Империй, различных по менталитету, уровню развития, по территории и численности населения, и включавших в себя от восьми до десяти стран.

Но и над Империями была власть некоего Наместника – Возвышенного. Появилось это наместничество, по меркам возраста цивилизаций Тарии, недавно. Но правили Возвышенные уже несколько десятков тысячелетий. А пришли они из мира, наблюдавшего за развитием подопечных ему ближайших миров.

Чем так провинились цивилизации Тарии, что над ними поставили Наместника, решили не уточнять. Хотя структуру правящей миром надстройки разрабатывали довольно тщательно.

Сама эта надстройка не была ни страной, ни городом, ни каким-либо поселением. Она больше напоминала огромных размеров посольство, разместившее в себе представителей как Наблюдающего мира, так и Империй планеты.

Соль истории была в том, что представительницы Наблюдавшего мира не могли произвести на свет сыновей. Поэтому жён для Возвышенных выбирали из девушек, посланных Империями, где те проходили сначала местный отбор, а потом Большой Отбор будущим мужем, которому требовались две жены.

Одна из них – жена-спутница. Она практически всегда находилась при Возвышенном. И на приёмах послов, и на балах, и просто присутствовала в повседневной жизни Наместника. В её обязанности включили и встречи с жёнами правителей Империй. Жена-спутница должна была быть политически подкованной, чему обучали уже после Отбора.

Вторая – жена-мать наследников Возвышенного. Её задача не только рождение сыновей, но и участие в их воспитании. А это тоже требовало определённых знаний.

После Большого Отбора домой возвращались только несколько девушек. Остальные становились жёнами различных представителей Наблюдавшего мира, вынужденных жить на Тарии.

Разум Марии и ещё одной новенькой в клубе – Людмилы – должны были «попасть» в тела двух девушек, прибывших из Империи Сияющих Гор. Подругами те быть не могли – они соперницы. Все прибывшие на отбор девушки мечтали стать именно одной из жён Возвышенного. А ещё лучше – женой-спутницей.

Но две попаданки с Земли обязательно должны были сдружиться, чтобы помогать друг другу в сложной адаптации к новому миру и для более спокойного прохождения Большого Отбора. Для чего был «изобретён» тайный язык жестов. Типа «свой-чужой», «мы не одни» и много других.

И конечно, одна в итоге станет женой-спутницей, а другая – женой-матерью. И обе обязательно любимыми мужем.

В общем, предусматривался хеппи-энд.

***

О разработке мира, о его нюансах Мария знала поверхностно: в общих чертах. Потому что почти всё свободное время уделяла изучению двух необычных языков.

Один из которых – язык Империи Сияющих Гор – в будущем для главных героинь уже не станет нужным, а вот язык представителей Наблюдавшего мира учили основательнее.

За полтора месяца до премьеры Александр заставил всех актёров спектакля приезжать на репетиции, где Мария узнавала о чертах придуманного мира, о характере главных и некоторых второстепенных действующих лиц.

И уже начинало возрастать волнение за спектакль. Вроде всё получалось неплохо. После каждой репетиции они всем скопом просматривали отснятые материалы. Совместно решали, что надо бы изменить. Где и что добавить в реплики для достоверности. А сама Мария – неожиданно для себя – кажется, начала влюбляться в исполнителя главной роли – действующего Возвышенного.

Виталий был довольно видным мужчиной: высокий, широкоплечий, со своими длинными тёмно-русыми волосами. С голубыми глазами и очень-очень улыбчивый. Хотя на сцене был всегда крайне серьёзен и даже жесток. Как и требовалось по сценарию.

Он взял себе за правило каждый вечер отвозить Марию домой. Завозил её в торговый центр за покупками и даже сопровождал до самой двери. Но порога не переступал. Сам не напрашивался, а Мария ещё не «дозрела» для приглашения мужчины в свою жизнь. Хотя уже находилась на этой грани.

***

Но получилось так, что за пару недель до премьеры она приболела. Ночь с пятницы на субботу прокувыркалась в постели, пусть и с небольшой, но температурой. Надоедливо першило и в горле.

В таких случаях Александр строго-настрого велел не выходить из дома даже до аптеки. Достаточно позвонить ему, и лекарства заболевшему актёру привезут домой. Ещё и его семейный врач приедет, осмотрит бедолагу и быстро поднимет на ноги.

Решив никого не беспокоить – не пластом лежит – Мария собралась и отправилась в аптеку. И надо же было такому случиться, что недалеко от неё из автомобиля вышла Алла. Она играла в предыдущем спектакле, довольно мило общалась с Марией в клубе и от участия в представлении была в невероятном восторге!

После застолья они вместе добирались домой, благо что жили в домах, окружавших один большой двор с автомобильной стоянкой. Всю дорогу прохохотали в такси и даже сумели рассмешить довольно хмурого водителя.

Мария обрадовалась и с улыбкой кинулась к Алле, чтобы узнать, почему она перестала ходить в клуб, но та насупилась и по дуге обошла бросившуюся к ней женщину.

– Алла! Ты не узнаёшь меня? Мы у Александра познакомились...

Но Алла вообще ничего не ответила. Только помотала головой и чуть ли не бегом скрылась за углом жилого дома.

А Мария осталась стоять словно пригвождённой к тротуарной плитке.

Вернувшись домой и приняв лекарства, она позвонила Татьяне и рассказала о встрече.

Та немного помолчала и предположила:

– Ты уверена, что не обозналась?

– Не… не должна была… – пробормотала Мария и, немного подумав, продолжила уже увереннее: – Она. Точно она. Перекрасилась в более тёмный цвет, но её лицо и копну волос нельзя не узнать.

– Алле нравился Александр. Может он просто отшил её? Хотя на него это не похоже. Он часто меняет женщин, но всегда расстаётся с ними по взаимному согласию… по-доброму. Но Алла уже давно не заходила в клуб.

– Ты знаешь… она смотрела на меня, как на незнакомую женщину. Может, у неё есть сестра? Или близняшка?

– Нет. Точно знаю, что у неё нет ни братьев, ни сестёр. Только отец. Но тот давно в пансионате живёт. Деменция и с ногами что-то… Колясочник.

– Надо с Александром поговорить. Может, ей какая помощь нужна?

– Я поеду в клуб к десяти. Спрошу его об Алле. А ты лечись. Пару дней обойдёмся без одной главной героини.

– Ок. Отлежусь.

Но отлежаться не удалось.

В полдень задремавшую Марию разбудила мелодия в телефоне.

– Если это Александр, то я его убью… – проворчала она и отозвалась на звонок.

– Маша! Беги! Хватай деньги, документы и беги! Беги! Не раздумывай!

Мария взвилась и села на диване.

– Таня?!

Но та уже отключилась.

Мария была не из тех, что впадают в глубокий ступор и долго из него выползают.

Ещё секунда, и её смело с дивана. Мозг работал чётко. Без лишних телодвижений оделась, закидала в рюкзак нужные на первое время вещи. Выхватила из стола пластиковый конверт с документами, проверила банковские карты и наличку в сумочке и, вызывая на ходу такси до Ярославского вокзала, вышла из квартиры.

Даже если это и ложное предупреждение, то от её недельного или двухнедельного отсутствия ничего страшного не случится. Выяснит, в чём дело, и вернётся. И плевать на Александра с его клубом… Собственная безопасность важнее любого спектакля.

Рядом с её подъездом остановилось, видимо, другое такси, из которого вышел мужчина. Его Мария впопыхах совершенно не разглядела. Решив не дожидаться вызванное, она предложила водителю двойной тариф. И тот, на её радость, сразу согласился.

Но, запрыгнув на переднее сидение, почувствовала болезненный укол в шею, и мир, хоть и не мгновенно, но очень быстро погас...

---

Шкала работы над книгой (жирным выделен этап работы):

Книга в процессе написания. Точка поставлена. Редактура и корректура. Отдано на растерзание бета-ридеру. Правки по замечаниям. Публикация началась. Книга опубликована)))