Ловец знаний 6. Экспансия

Пролог

Сарко Тон стоял рядом с матерью и сестрой, наблюдая, как отец возвращается, закончив очередную войну.

Войну, за которой, изучив многие документы и хроники того, как воевали последние сто лет, Сарко видел отчетливое вмешательство. Волю, что влияла на семьи и отдавала настоящие приказы его убить.

Бальк Тон, отец Сарко и глава рода, тем временем спешился и прошёл к семье. Обнял жену, поцеловал в губы. Обнял и дочь.

— Сын, — кивнул он Сарко. — Ты возмужал.

— Благодарю отец, — поклонился Сарко. — Я бы хотел с тобой поговорить. Позже, когда отдохнешь после похода.

Бальк на секунду прищурился, оценивая слова сына, и коротко кивнул. В тот вечер закатили пир. Не только во дворце, но и по всему городу. Война с Капелянами закончилась, можно было выдохнуть, перейти на мирный режим существования и заново копить ресурсы. Для следующей войны. Которая обязательно рано или поздно начнётся.

Пиршество закончилось, наступило утро, и к обеду Бальк позвал сына на разговор.

— О чем ты хотел поговорить? — спросил мужчина добродушно.

С момента первого нападения, когда Сарко отправился в поход с Каей и Эрано, и на него напал ночной змей, прошло два года. За это время многое успело измениться. Сарко значительно продвинулся по пути восхождения, раскрывая как потенциал наследника семьи, так и задел Темного Герцога. Поэтому снисходительный взгляд отца, которому всего-то шестьдесят лет, что по меркам практиков ничто для Герцога, прожившего в прошлой жизни почти сто пятьдесят, выглядел иронично.

— Назначь меня дипломатом к семье Кадо, — прямо сказал Сарко.

— Дипломатом? Тебя? — удивился Бальк.

Он ожидал, что у него попросят дорогую специю, элитного коня, артефакт или что-то такое. Какую-то игрушку, но никак не... работу. Серьезную работу.

— Да, меня, — так же спокойно ответил Сарко.

Бальк замолчал. Молчал долго, разглядывая сына. Как и для многих отцов, особенно тех, кто подолгу не бывает дома, в его восприятии Сарко оставался маленьким ребенком. Требовалось усилие, чтобы увидеть в нем талантливо практика, о чьей силе и потенциале по землям Тон уже гуляют слухи. Да и по соседним землям тоже.

— Я слышал про твои успехи, — проговорил медленно отец. — Но дипломатия требует иного мастерства.

— Знаю, отец, — Сарко оставался невозмутим.

Он прекрасно знал, что за человек перед ним, какие эмоции испытывает и как на него повлиять. Поэтому в итоге разговора был полностью уверен.

— Поэтому и прошу тебя об этом. Сейчас мир, с Кадо мы никогда серьезно не воевали, направление безопасное. При этом торговля с ними всегда была слабой, это при том, что их земли — важный логистический узел. Я хотел бы попробовать наладить отношения. Чужие земли посмотреть, кругозор расширить, — Сарко позволил себе усмешку.

— Это слишком опасно. Тебя несколько раз пытались убить, — припомнил Бальк.

— Что теперь, мне всю жизнь прятаться? Это невозможно, ты знаешь. А так мы покажем, что никого не боимся. Если опять нападут, что ж... Давно мы с тобой не спарринговали, отец. Можешь проверить меня лично. Если честно, сильных противников мне не хватает.

— Как же Эмма? — приподнял брови Бальк, не ожидая подобной... наглости.

— Я её давно превзошёл, — показал немного высокомерия Сарко, сознательно провоцируя отца.

Который был типичным воякой. Воякой, который ещё не устал от войн. Который их любил и с радостью уезжал в очередной поход. Воякой, который понимал язык силы лучше всего.

Поэтому ничего удивительно, что в тот же день на закрытом полигоне вдали от города был организован бой. В котором Сарко показал, чего смог достичь, по-настоящему удивив отца.

— Мой сын, — с гордостью сказал тот.

При этом Сарко видел, что отец слегка напрягся. Как любой правитель, который прекрасно знает, что дети власть предержащих имеют привычку иногда убивать тех, кто их породил, чтобы занять трон.

— Так что? Могу я отправиться послом?

— Можешь. Почему нет, — ответил Бальк. — Сразу после того, как сдашь учителям экзамен на знание всех правил и норм.

— Разумеется, отец.

К этому Сарко был давно готов.

Глава 1. Важный день

Сегодня был важный день. Итог двухгодичной подготовки. Определится, приступим мы к следующей части плана или отсрочим этот шаг ещё на год.

Проснулся я как обычно. Без суеты, в постели, хорошенько выспавшись. Кая лежала рядом и беззаботно дрыхла. Вот кто любил блага цивилизации и крепко поспать. Мы по-прежнему жили в казарме стражей, в отдельной комнате. Прибыли много сотнику приносили, поэтому нас не трогали, всячески поощряя. Наши доходы давно позволяли самим снимать жилье, но всё уходило в специи и обучение. Сейчас же мы хотели решить вопрос кардинально, купив собственный дом, для чего мне и требовалось сегодня кое-что сделать.

Аккуратно встав с кровати, натянул штаны и остальную одежду. Погода теплая стоит, хватит рубахи сверху да сапог легких.

— Эй, — позвал я девушку. — Идешь со мной?

— А надо? — пробормотала сонно Кая. — Ты же их раскатаешь.

— Ну, как хочешь, — пожал я плечами.

— Шучу, шучу, — проворчала Кая. — Дай мне минутку.

Минутка вылилась во все пять. Встав, Кая потянулась, демонстрируя мне все прелести и изгибы фигуры. Не первый раз девушку вижу, но надо же, интерес не угас, чем Кая и пользовалась, прекрасно чувствуя мои эмоции. Спала она голой, но перед выходом надела нижнее белье. Дорогое, между прочим, оплаченное из моего кармана. Я не жаловался, оно того стоило. Да и приятно это, любимую женщину радовать мелочами. Ирония в том, что на белье мы тратились, а дом снять — жадничали.

Проверяя мою решимость, белье Кая надевала медленно. Не добившись мгновенной попытки её соблазнить, также неторопливо влезла в обтягивающее платье. Попробуй я начать приставать, получил бы отпор и насмешку, со словами, чтоб перед важным боем силы расходовать нельзя и что награда ждёт героя после победы.

Кая понимала, что я знаю все её ходы, что не мешало нам получать удовольствие от этой игры.

Платье, как и белье, были черными, из мягких, приятных на ощупь тканей. Такое могли себе позволить дамы из богатых семей… Речь не про аристократок, а про зажиточных горожан и горожанок. Что-то попроще Кая принципиально отказывалась носить. Ну да, у каждого свои причуды. Я вот книги скупал. У нас в комнате одна из стен полностью ими заставлена была. Кая грозилась их выкинуть, я подумывал продать обратно, пусть и за меньшую цену, но каждый раз как-то руки не доходили у обоих. Лень, она такая, беспощадная.

Разобравшись с верхней одеждой, Кая подошла к зеркалу и заплела косы. Делала она это быстро и сноровисто. На моей памяти были считанные разы, когда она ходила с распущенными волосами вне дома. Как по мне — кощунство. Потому что грива у неё была такая, что и убить за неё не жалко. Я сотни раз замечал завистливые взгляды других женщин.

— Меч брать будешь? — спросил я со вселенским спокойствием, прикидывая, насколько ещё мы можем задержаться.

— Думаешь, надо?

— Ты и так опасна.

— Тогда возьму.

Я хмыкнул. Кая — это Кая. Сейчас, без меча, если дождаться момента, когда улыбнется, выглядела она как юная, красивая девушка. Даже не скажешь, что она талантливый практик. Никакой выраженной мускулатуры и прочих перекосов. Пока не напряжется, разумеется. Тогда да, все мышцы проступят, и сразу будет понятно, что эта девушка отлита из стали. Я это к тому, что Кая при желании легко сходила за обычную горожанку из хорошей семьи. Улыбаться она умела, как и выглядеть милой. Сытая жизнь на новых землях и разрыв с прошлым помогли ей расслабиться.

Не скажу, что характер её стал сильно лучше, но маскироваться она умела мастерски.

И вот этот образ красивой девушки резко контрастировал с мечом, что она нацепила себе на спину. Лезвия не видно, оно пряталось в ножнах, но хватало и рукояти, заканчивающейся навершием в форме черепа. Посмотришь на него, и мурашки по спине бегут.

Также Кая взяла с собой два ножа. Один крепился на бедро, под платье, а второй прятался в сапоге, которые она нацепила.

Причин для постоянной боевой готовности у нас не то чтобы не было. За два года мы успели обзавестись недоброжелателями среди охотников, криминала и некоторых горожан. До смертельной вражды не доходило, но и того, что имелось, Кае хватало, чтобы исповедовать свой принцип быть всегда готовой к опасностям.

— Идем? — спросил я, когда с приготовлениями было закончено. — Завтракать?

— Потом. Уже не успеваем.

— Есть хочу. Перехвачу что-нибудь по пути.

Стоило выйти в коридор, как столкнулись с Резано и Халой.

— Вы же не хотели уйти без нас? — спросил парень.

— Думал дать вам выспаться, — честно сказал я.

— Как мы можем пропустить такое событие, — ответила Хала. — Идемте. Есть хочу, перехватим что-нибудь по пути.

Я рассмеялся, чем заслужил строгий взгляд Каи и внимательный Халы. Смешно то, что они обе не догадываются, как похожи в некоторых вопросах. Хала тоже оделась в платье и заплетала волосы, но не в косы, а в высокую прическу. Выглядело строго и солидно, при этом красиво, подчеркивая шею и ключицы.

Иногда мне казалось, что они обе знают какие-то таинства красоты. Иначе как объяснить, что с каждым месяцем их фигуры становятся всё идеальнее?

Пока спускались, здоровались со знакомыми стражниками. Те, кто знал, куда я направляюсь, желали мне удачи. Мы ведь не только недоброжелателями обзавелись, но и друзьями, и хорошими знакомыми.

Несмотря на ранний час, город давно пробудился. Развозили продукты с товарами по лавкам и магазинам, люди спешили на рабочие места, открывались прилавки. Чисто рабочая обстановка. Солнце только вышло из-за горизонта, и обычным горожанам просто так прогуливаться не было смысла. Тем, кто мог себе позволить лишний час поспать, конечно.

Нам до нужного места было где-то с полчаса пути, и я свистнул, махнув кучеру. Вскоре мы тряслись в карете, направляясь в одну из школ.

Для бывшего раба, ну, или любого приезжего гастарбайтера, существовало несколько путей легализации. Если ты подготовленный практик, вступай в стражу. Через десять лет службы получишь полноценные права гражданина, в том числе возможность вести торговлю, покупать недвижимость и так далее. Также ты можешь записаться в охотники, но это, по сути, та же стража, потому что ты в любом случае будешь приписан к какому-то сотнику. Про армию тоже не забываем, там аналогичный принцип. Для всех остальных, не воинов, был схожий путь, но в услужении или ученичестве у какого-то специалиста. Прошёл обучение, десять лет отпахал за гроши, заручился рекомендациями, заплатил денежку и получил гражданство.

Пути в целом нормальные, кроме одного — сроков. Десять лет мы ждать не хотели. Поэтому сейчас направлялись в одну из школ, где я должен был сдать на звание мастера.

Всё же в этом мире практики играли ключевую роль, и, если ты силен, открывались возможности. В школах была своя иерархия. Ученик — с ними всё понятно, это все те, кто учится, старший ученик — что-то типа внутреннего круга, те, на кого школа делает ставку, кто после останется внутри неё, воин — тот, кто выпустился и подтвердил силу, мастер и старший мастер — следующие, высшие ступени.

Я шёл сдавать на мастера. На старшего мастера пока замахиваться не буду, потому что там надо победить минимум троих действующих мастеров других школ. Именно победить. А там те ещё монстры. Мне же сейчас требовалось всего лишь продержаться пять минут против двоих. Очень большая разница.

Если сдам, получу значок с цифрой два. Цифры обозначали, сколько внешних сил освоил практик. Вообще-то, на уровне мастера полагалось владеть минимум четырьмя направлениями и уметь сочетать их, но... Но, если ты с помощью двух способен продержаться, это лишь подчеркивает твою силу.

Учеником я, кстати, тоже успел побыть. Как и все в нашей команде. Полтора года отзанимались и должны были за это... Лучше не вспоминать порядок цифр, а то настроение портится. А вот когда думаю, насколько опрометчивы были мастера и сколько секретов я узнал, наоборот, поднимается.

В школу входил как к себе домой. Учитывая, сколько дней здесь провёл, занимаясь, неудивительно. Почти что родные стены, где были пролиты литры пота и немножко крови.

Большая часть школ располагалась ближе к стене. Относительно города это получалась окраина, но оживленная, где концентрировалась значимая часть финансовых потоков. Конкретно эта школа состояла из трёх зданий, внутри которых проходили закрытые уроки, и большой тренировочной площади между ними. Экзамен пройдет на свежем воздухе. Зайдя внутрь, я кивнул младшему ученику. Младшими называли детей, которые с ранних лет начали заниматься, попутно выполняя роль прислуги. Принеси, подай, передай поручение — это как раз про них.

Ученика я знал. Зорян его звали.

— Эрано! — махнул он мне рукой. — Я поставил на тебя тонг, не подведи!

Ставки официально не проводились, а неофициально никто не мешал между собой их заключать по любому поводу.

— Постараюсь, — улыбнулся я пареньку. — Я на улицу. Там мастеров дождусь.

— Передам о твоем приходе, — пообещал он и убежал во внутренние комнаты.

Где наверняка прямо сейчас общались два мастера, обсуждая грядущий поединок.

Пока заходил, Кая и остальные ждали на улице. Они посторонние, и без веского повода внутрь лучше не заходить. Этикет такой. Ругать не будут, выгонять тоже, но покосятся и на заметку возьмут. Это если, конечно же, чудить не будешь. Тогда вся школа сбежится и выкинет идиота, что буянит.

Конкретно эта школа специализировалась на бое холодным оружием, и сюда поступали те, кто обрел соответствующую внешнюю силу. Большинство с мечом контакт устанавливали. Но и тех, кто с копьем, хватало. Меня будут проверять два мастера. Один из этой школы, второй из той, где Кая занимается. Точнее, занималась.

Мастер Конрад и мастер Олберт, соответственно. С первым у меня были нормальные отношения. Не он мною занимался. Мастер не мог экзаменовать своего ученика, поэтому приглашали кого-то другого. И спрашивать с меня Конрад будет по всей строгости, потому что не дай боги я получу звание неоправданно и потом посрамлю честь школы. А посрамить легко. Мастера — это такие мощные боевые единицы, которые на месте не сидят. Разве что в старости. В боевых столкновениях участвуют, на охоту и в экспедиции ходят, путешествуют. Облажаться и проявить себя возможностей хватает. Поэтому, чтобы не опозорить школу, меня и будут спрашивать по всей строгости.

Особенно меня. Наглеца, который всего полтора года занимался и уже рискнул бросить вызов.

Со вторым мастером, Олбертом, отношения у меня натянутые. Каю другой человек обучал, но... В общем, Кая — это Кая, как и говорил. Многим мозоли успела оттоптать. В частности, этому Олберту, который имел на неё зуб. Не такой большой, чтобы прибить где-нибудь в подворотне «дурную бабу», но достаточный, чтобы с дополнительным усердием не позволить мне получить звание мастера. Это тоже было сделано специально. Школа оружия преднамеренно выбрала того, кто заинтересован в том, чтобы спустить меня с небес на землю.

Где коррупция, спрашивается? Где возможность купить себе статус? А не было такого. Воинское братство, со всеми своими плюсами и минусами.

Я вышел на площадку, где и пройдет экзамен. За полтора года, что здесь занимался, всего два таких проводили. Редкое зрелище. Кая с Резано и Халой отошли в сторону, заняв место на трибуне.

Мастера, как им и полагается, опоздали минут на десять. Не бежать же им со всех ног? Статус не позволяет. Когда пришли, народ уж собрался. Человек пятьдесят за поединком наблюдать будут.

Конрад владел на мастерском уровне тремя внешними силами. Меча, щита и брони. Иначе говоря, в бою он был неуничтожимой машиной, которую попробуй останови. Олберт же владел направлениями огня, звезды и света. На почве последнего он с Каей и пересекался. Если описать его кратко, то будет «чванливый дед». В котором прыти как у молодого. За скабрезные шуточки он от Каи и отхватил. Не физически, разумеется. Слабовата Кая для этого, а словесно и немного репутационно.

— Готов проигрывать? — спросил меня Конрад.

Он был молодым. То есть молодо выглядел, особенно на фоне суховатого Олберта. Лет пятьдесят, может, ему. Для практика это всё ещё молодость. При достижении определенного уровня закалки тело замедляет процесс старения. Для этого и зелья специальные есть. Крайне дорогие и нам пока недоступные.

— Вам, что ли, старикам? — ответил я.

Конрад причмокнул и фыркнул. Как и сказал, отношения у нас с ним сложились если не дружеские, то неплохие уж точно. Наш отряд лично ему, в обход аукциона, по заказу специи поставлял. Пару десятков раз. Спарринговали тоже часто. Напились несколько раз вместе.

Олберт на мою подначку отреагировал иначе. Нос задрал и ауру вокруг себя закрутил.

Я теперь ауру внешних сил постоянно видел. Активное же использование внешних сил довёл до полутора часов. Что являлось по меркам местных практиков... средним результатом. На фоне мастеров так и вовсе блеклым. Что поделать. Такова была цена того, что я пришёл из земель третьего порядка. Ситуация постепенно исправлялась, но на это требовалось время и деньги. Очень много денег, которые шли на оплату редких зелий, часть из которых днём с огнем не сыщешь.

— Начали! — скомандовал Конрад.

Я не сдвинулся с места. По правилам, так как мне надо продержаться, могу позволить себе не атаковать. По неписаным же правилам, играть лишь от обороны было можно, но... Как-то мелочно. Однако у меня ещё пять минут, успею проявить себя.

Первым ход сделал Олберт. Чувствовалось в нем нетерпение и желание поскорее меня обломать. Вокруг него семь звезд закружили. Маленькие, яркие точки, что слепили глаза.

Ну, ясно. Хочет лишить меня зрения. Да и на ауру давит этот свет. Забавная штука.

Конрад же начал более стандартно. Атаковал аурой.

Вообще, бои между практиками нашего уровня — это та ещё конструкция. Свет Олберта ослаблял мою ауру, а значит, и уменьшал то пространство, которое я контролировал. Конрад же сразу атаковал в десяти местах, по разным точкам, со всех сторон. Я на это... Шагнул.

Всего лишь шагнул, но кружащие вокруг Олберта звезды покачнулись и померкли, а удары Конрада прошли мимо.

Увидев озадаченное лицо мужчины, невольно улыбнулся.

Я ведь не только в его школе учился. После каждого занятия наш отряд собирался и обсуждал, что удалось узнать. Я это систематизировал и дорабатывал. Иногда делал новые открытия. Попутно проверял знания на практике, когда охотились. В спаррингах тех же проверял. Брал частные уроки. К примеру, у мастерицы танца Салии, что из гильдии охотников. Можно сказать, что я наконец-то дорвался до реальных знаний и развернулся на всю катушку.

То, что сейчас демонстрировал, было абсолютно новой техникой, которую здесь не видели. Не мои слова. Салия так сказала, когда ей показывал.

Техника была основана на концепции пути Кристиана. Двигаться так, чтобы каждый последующий шаг... Был не сильнее, нет. Всё больше подчинял противника и приближал к искомому результату.

Прошло всего десять секунд, а стоило мастерам увидеть, как я двигаюсь, они начали бить всерьез. Конрад полез в ближний бой. Олберт поддержал его на расстоянии, атакуя меня светящимися звездами. Тут и ослабление, и колоссальная мощь. Я знал, что одна такая звезда способна пробить крепостную стену насквозь. Ну, или снести какую-нибудь скалу не особо большую, убить тварь четвертого ранга, типа того змея, который когда-то разнёс стену рядом с рабами.

Поединок закончился через пять минут. За которые оба мастера несколько раз успели столкнуться, запутаться в ногах и проклясть меня. А я ведь даже копье не применял. Всего лишь двигался.

Правда, вымотало меня это до предела, техника была запредельно сложной, но оно того стоило.

— Ты монстр какой-то, — сказал мне тяжело дышащий Конрад. — Поздравляю. Думаю, у мастера Олберта...

Конрад обернулся на коллегу, но тот выругался, махнул на меня рукой и пошёл на выход. Кто-то на трибунах свистнул, но одного взгляда мастера хватило, чтобы ученики затихли.

— Когда откроешь школу, я к тебе первым на урок запишусь, — сказал тихо Конрад, подмигнув. — Обмывать идем?

— Конечно, — улыбнулся я.

Чего не улыбнуться. Думал, сложнее будет, но мастера оказались не готовы к чему-то новенькому. Бейся мы насмерть, может, иначе бы сложилось, но как вышло, так вышло.

Важный шаг был сделан. Осталось отметить и... Переходить к следующим шагам.

Глава 2. Третий лагерь и поход

Собрались мы через три дня. Для обсуждения дальнейших планов.

Первыми пришли мы с Каей.

— Думаешь, оно того стоило? Такие деньжищи отдали, — покачала она головой.

Пришли мы в теперь наше здание. Расположенное в не самом элитном, но и не самом ужасном районе города, в производственной его части. Три этажа, четыре комнаты, которые можно переоборудовать под спальни, кабинеты или что-то подобное. Ещё три просторных помещения. На первом этаже мы планировали открыть лавку. На втором будем жить. На третьем Резано устроит склад и небольшое производство.

По-хорошему, надо было под эти цели открывать отдельную мастерскую и разводить жилое пространство с рабочей зоной как можно дальше, во избежание всяких инцидентов типа протечки особо опасных реагентов, но... Сомнения Каи не беспочвенны. Недвижимость и правда дорогая. Особенно такого размера. Да и не потянем мы пока что серьезное производство. В плане знаний Резано готов, а в плане хотя бы закупки оборудования, охраны и налаженных торговых каналов — ещё нет. Мастерская тоже есть в одном из вариантов плана, но через год или два.

Скрипнули половицы на крыльце, в дом вошли Резано с Халой.

— Стоило, — ответил я Кае. — Это всего лишь деньги. Заработаем ещё.

— На всё не заработаешь.

Кая по утрам часто ворчала. Надо было её покормить, но что-то я затупил. Впрочем... Повернувшись, увидел подходящего Резано, который взял с собой перекусить. За его плечом Хала помахала рукой. Здание они уже видели. Да мы все видели, пока ходили, присматривались.

— Решил, что под еду проще будет о серьезном говорить, — сказал Резано.

— Давай сюда, — потребовала Кая.

Сейчас поест и веселее станет.

— Кто начнёт? — спросил я, садясь за стол.

Это было единственное, что осталось из мебели. Большой шатающийся стол, который вскоре отправится на свалку, и такие же не особо надежные стулья. За прошедшие два года я килограмм двадцать массы набрал и закономерно опасался, что эта рухлядь подо мной развалился, но нет, выдержала.

— С документами вопрос улажен, — сказала Хала.

— Спасибо, — кивнул я с благодарностью за то, что Хала взяла на себя всю официальную волокиту и оформление документов. — Проблем не возникло?

— Если не считать потраченных нервов, то нет, — улыбнулась девушка и потянулась к еде, смотря, как Кая истребляет вкусности.

— Я начну, пожалуй, — сказал Резано, достал из сумки папку и бросил её на стол. — На всех четверых у нас долгов, если в денежном эквиваленте, двенадцать тысяч старших тонгов. Если быть точным, двенадцать тысяч триста сорок.

Сумма, способная привести в ужас подавляющее большинство жителей города. Но не такая уж страшная по меркам третьего охотничьего лагеря.

В первом лагере для опытного отряда нормой было зарабатывать от сотни тонгов. Этих денег вполне хватало, чтобы развиваться, пусть и медленно, покупать специи, пусть и самые простые, снимать жилье, скромное, и не помереть с голоду. Не стоять на месте, скажем так. В зависимости от удачи, сумма могла подняться и до пяти сотен, но это скорее редкость.

Во втором лагере порядок был от пяти сотен до тысячи. Если повезет, до двух.

Без лишней скромности скажу, что наш отряд относился к одним из лучших во втором лагере. Это при том, что мы учились в школах и охотились точечно, выбирая одни из самых трудных целей.

Заработки же третьего лагеря могли бы в теории любыми. Потому что территория «второго» лагеря, что довольно условно, была раза в три больше, чем у первого. А территория третьего — в десятки, а то и сотни раз просторнее. До конца долины никто не доходил из нынешних охотников. По крайней мере, я об этом не слышал. А то, сколько там всего можно было добыть, исчислялось десятками позиций. Были и те, которые разом могли закрыть наш долг.

— Собственно, вот план, — протянул Резано мне отдельный листок. — Чем, в какой последовательности, с каким риском мы можем закрыть долг досрочно.

Я изучил то, что подготовил Резано. Мы собрали всю доступную информацию о том, что ждёт за третьим лагерем. Изучили цены. Прикинули то, что способны потянуть. И вот сейчас Резано принёс итог этих расчётов. Одна из причин, почему мы столько должны школам, — это возможность досрочного погашения долга. Почему-то школы не хотели, чтобы ученики быстро соскакивали с финансового «рабства». Хотели десятилетиями получать стабильный приток денег. Ну и ресурсов, потому что многие ученики либо уже были охотниками, либо подавались на это направление.

Замечу, что обучение в школах было многоступенчатым, на любой карман. Одноразовые уроки могли себе позволить даже рядовые стражники. Если хочешь изучить что-то глубже, то договаривайся с конкретным мастером или выбирай целую программу. Если хочешь что-то серьезное изучить, то будь добр подписывать контракт. С обоюдной ответственностью. В случае, когда один урок берешь, школа при твоих неудачах никакой ответственности не несет. А вот если ты прошёл полный цикл обучения и сдал на мастера, как я три дня назад, здесь уже ответственность есть. Потому что люди будут смотреть на меня и успехи с неудачами оценивать по принципу — а, это тот парень, который учился в той школе. Что и приводило к тому, что школы, имею в виду самые успешные, с уже наработанной репутацией, тщательно отбирали учеников и натаскивали их на совесть. За большие деньги, разумеется.

— Хорошо, — кивнул я. — Кто-то ещё хочет ознакомиться?

Кая коротко мотнула головой, уплетая местное блюдо, которое предпочитала на завтрак. Что-то типа каши, с фруктами. В меру сладко, сытно. Хала тоже отказалась смотреть план действий. Наверняка успела изучить, пока Резано составлял.

— Это то, что нужно сделать, чтобы обеспечить себе капитал, — протянул Резано второй лист. — Это то, что нужно закупить. — Третий лист. — Оборудование, ингредиенты. Отдельно — какие специи брать будем в ближайший год. Их цена с учетом изменений, нижняя и верхняя планка.

— Когда ты таким занудой стал? — подняла Кая голову от еды.

Это она про монотонный голос Резано.

— Когда вы взвалили на меня обязанности казначея, — ответил парень.

— Как будто ты сам против, — фыркнула девушка.

Резано на это улыбнулся. Он этого никогда не говорил, но управлять финансами ему нравилось. Как и заниматься травами, проводить время с Халой, тренироваться, обучаться в школе, выстраивать свою сеть контактов и иногда ходить с нами в походы.

По факту, Резано сейчас слабейший в нашей группе. Не из-за таланта, а потому что всё это время он постигал искусство варить зелья. Если знать статистику, что один подобный специалист приходится где-то на тысячу практиков, то фраза «слабейший» звучит несколько иначе. А если знать, что по меркам коллег Резано считается талантливейшим, в связи с чем ему выдвинули самый жесткий договор из всех нас, желая удержать, то и вовсе становится понятно, насколько парень непрост.

Из двенадцати тысяч шесть на него приходятся. Это при том, что все полтора года обучения мы долги активно гасили.

Но тут какое дело. Есть общий договор со школой, а есть специи и факультативы. Обучались мы быстро, поэтому долг постоянно рос.

— С этими вопросами понятно. Сто раз о них говорили, поэтому не вижу смысла обсуждать ещё раз. Изменения же никто внести не хочет? — обвёл я людей взглядом.

— У-у, — покачала головой Кая, добивая свой завтрак.

— Тогда закрыли вопрос. Завтра выходим в третий лагерь, осваиваемся там, зарабатываем деньги, выплачиваем долги, завершаем актуальные этапы в обучение... — что было связано с приёмом определенных зелий, на которые и нужно заработать деньги. — А потом... Будем формировать свои команды.

Это следующая часть нашего глобального плана. Самим в походы ходить хорошо, но хотелось бы обеспечить независимый от наших усилий приток денег. Для чего, опять же, существовало несколько схем. Мы планировали взять под своё крыло несколько команд охотников. Ну, или создать их с нуля, благо желающие всегда имелись, но они не были обучены и просто так попасть в лагеря не могли. Статус мастера поможет решить этот вопрос.

— Давайте обсудим предстоящий поход, — предложил я. — Всё готово...

— Но повторить не мешает, — закончила за меня Кая, которая хорошо знала, что я тот ещё любитель десять раз план проговорить.

***

Чтобы добраться до третьего охотничьего лагеря, мы арендовали место в лодке с услугами практика, который воздействовал на воду. Пешком бы дня три-четыре точно добирались, что слишком расточительно. А так утром отплыли, вечером были на месте.

То, что третий лагерь отличается от двух предыдущих, бросалось в глаза ещё издалека. Нигде до этого не было полноценной каменной стены и крепости.

— Крепость действительно нужна или перестраховка? — спросил я у лодочника.

— Всякое случалось, — пожал он плечами. — Было время, когда пытались четвертый лагерь возвести, но не получилось. Делай выводы.

О том, что выводы давно сделаны и вопрос был скорее риторическим, с целью спросить личное мнение того, кто здесь часто бывает, я говорить не стал.

Для понимания, в среде охотников существовала градация угроз, которая отражалась в названиях. Так Сол-Кри, переплетение стеблей, что появлялись в твердую ночь, если расшифровать, то Сол в переводе значит как раз твердый, а Кри — просто название, где важно количество букв. То есть третий ранг опасности. На самом деле первый, самый простой, для более-менее тренированного практика, владеющего хотя бы одной внешней силой, опасности не представляющий. Но ранг рангу рознь. Есть монстры вроде слабые, но способные доставить много проблем. Как змеи, что скрываются под водой и своим укусом способны пробить средний покров. Плевка хватит, чтобы такую прибить, но в том-то и дело, что её ещё сначала надо заметить. Для новичков смертельно опасно, а для тех, кто контролирует пространство вокруг себя, — мелочь, на которую можно не обращать внимания.

Охотники из первого лагеря сталкивались с угрозами третьего-четвертого ранга. Не только монстрами. Ещё растениями. А начиная со второго лагеря, ещё и аномалиями, такими, как циркулирующие ядовитые облака. Да и пятый ранг на территории второго лагеря имеется.

Пустые цифры, пока не узнаешь, что для убийства пятого ранга собирается команда профессионалов. Это уже не рядовые охотники. Тут реально элита нужна. К которой мы с уверенностью могли отнести себя. За редким исключением. Потому что, как и сказал, ранги — это одно, а реальная жизнь — другое. Есть монстры, которых полноценная группа завалить не сможет, а какой-нибудь практик с подходящей внешней силой уделает на раз-два.

Начиная с третьего лагеря, пятый ранг — это норма. Можно встретить шестой, седьмой и, по слухам, даже восьмой. Но это маловероятно, и подобные события происходят раз в сто лет. Если верить слухам, восьмой ранг — это что-то типа стихийного бедствия. На шестой ранг рекомендуется собирать несколько групп охотников и специально готовиться. На седьмой — там чуть ли не армия собирается. Ну, или специалисты, заточенные под конкретного монстра.

Долина — место настолько суровое, что семья Тон, при всей доступной мощи и ресурсах, не может себе позволить охотиться по всей её территории.

Мило, не так ли? Так что неудивительно, что здесь стоит мощная крепость и что дальше продвинуться не удалось.

Высадили нас у пирса. Самого обычного, деревянного. Здесь почти никого не было. Только одна группа следила за тем, как на лодку грузят контейнеры. Необычные, кстати. Артефактные, сделанные специально для ценных специй, чтобы перевозить их на дальние расстояния. Не обязательно из крепости. В экспедициях и торговле их тоже применяли.

От пирса до крепости было минут пять ходу. По каменной, вымощенной дороге, в которую, было видно, вложили много сил и средств. У самой крепости нас ждал ров, опущенный мост и закрытые ворота.

— Кто такие? — крикнул нам стражник.

В этой крепости было два типа людей. Первые — это сами охотники, что уходили в лес за добычей. Вторые — стражники. Не простые, элитные, которых курировали не сотники, а лично семья Тон. Быть здесь стражником считалось прибыльной, непыльной работой, но почетной лишь на полставки. Вроде бы люди важным делом заняты, охраняют стратегически важный объект, на них регулярно монстры выходят, обеспечивающие приличным доходом, но всем понятно, что по-настоящему рискуют лишь охотники. Которые зачищают окрестности и стражникам остаётся малая часть. Поэтому в страже состояли исключительно ветераны. Уже не молодые, но и не старые.

— Прибыл мастер Эрано, со своей командой охотников, — ответил я.

— Дюже молод ты для мастера, — покачал головой стражник.

— Подтвердил статус три дня назад. Если нужно, могу делом доказать.

Ещё один важный фактор — среди охотников мастера были, но не то чтобы часто встречались. В первом лагере их не было. Во втором — встречались, но, скажем так, в верхних строчках рейтинга охотников. Мастер — это что-то типа элиты, и такой человек всякой мелочью заниматься не будет. Поэтому основная концентрация мастеров находилась в третьем лагере, но, опять же, ими были далеко не все охотники.

— Не нужно, — поиграл желваками мужчина. — Так зайдете, или дверь открыть?

— Можем и так.

— Тогда вперед, — махнул он нам.

Те навыки, которые развивают практики, определяются средой. В здешних лесах умение бегать по поверхностям не требуется. Это не значит, что никто так не умеет. Но делают они это за счёт внешних таинств, совсем другим способом, не как мы. Стражник отшатнулся, когда мы пробежались по стене и оказались наверху, прямо перед ним.

— Ловко, — хмыкнул он. — Топайте к интенданту, оформляйтесь.

Через полчаса мы стояли перед интендантом и выслушивали короткий список правил.

— Знаете уже, куда пойдете?

— Знаем.

— Тогда укажите на карте сектор, — кивнул он на большую стену. — Сразу скажу, это обязательное условие.

— И что, — вмешалась Кая, — все говорят?

— Да, все, — посмотрел на неё недобро мужчина. — Таковы правила.

— А проблем из-за этого не будет?

— Не должно. У охотников есть определенный... кодекс. Если вы знаете, что это такое, — не удержался он от шпильки.

Подобные замечания были не чем иным, как расизмом обыкновенным. О нашем приходе было известно заранее. Оформляешь заявку, прикладываешь правильно составленные документы и рекомендации, отправляешь, а потом и сам заявиться можешь. То есть интендант был в курсе, кто мы такие и что прибыли из третьих земель. Это редко, но аукалось нам.

— Нет, не знаем, — среагировала Кая, встав справа от меня. — Что это такое?

Интендант, а звали его Рупхерт, недовольно поджал губы.

— В черную пещеру пойдем, — перебил я назревающую ссору. — Не знаю, где она на карте.

— Здесь... — задумчиво протянул мужчина. — Уверены? Для первой вылазки опасное дело.

— Посмотрим, если что, отступим.

— Ваше право. Когда собираетесь вернуться?

— Как получится.

— Я не просто так спрашиваю. К этому времени могу подготовить контейнеры для предполагаемой добычи. Хотя, в вашем случае... Черные пещеры, да в первый раз...

— Насколько нам известно, там нет ничего, что нужно хранить в особых условиях.

— Верно, — кивнул он. — Ладно, я запишу. Если вопросов нет, можете идти.

Кивнув, я вывел группу наружу. Кая голову задрала, посмотрела в небо. Хала и Резано больше по сторонам глазели. В крепости было человек двадцать постоянного гарнизона. Ещё человек десять из обслуживающего персонала. Никакой кузни, лишь обработка специй. Если нужно починить что, то езжай до второго лагеря, где куда более продвинутая в этом плане база.

Нам с собой дополнительно ничего брать не надо было. Сейчас каждый носил то лучшее снаряжение, которое, в принципе, можно было достать. Тканевая одежда, как первый слой, с отличной терморегуляцией. Не холодно, не жарко в такой. Сверху — кожаная броня, что по крепости не уступает металлическим доспехам. Подогнана так, что слабых мест почти и нет. Разве что в чан с кислотой упасть. Кая от своих костяных мечей отказалась и сейчас ходила с одним коротким клинком матового черного цвета. После всех обработок он действовал как усилитель сил тьмы. Также у неё хватало артефактов попроще, типа костяных брошей, что усиливали её эмпатию. При разговоре с интендантом она не только ему провоцирующие вопросы задавала, но и вставала справа от меня, давая понять, что нас не обманывают.

У Халы тоже оружие сменилось. Для убойной силы она носила молот. А для работы с вибрациями — что-то типа мини-барабана из металла с дырочками. Стукнешь по нему, и вибрация возникает. Неказистое с виду оружие не стоило недооценивать. С помощью него Хала могла легко убить крупного зверя. Я же так и ходил с копьем. Новым, полностью металлическим, укрепленным, усиливающим внешние силы. Артефакты были отдельной, интереснейшей темой, и чего только на рынке не встречалось.

Помимо стандартного снаряжения, сегодня у нас почти ничего и не было. Запасы на неделю, лечебные зелья на всякий случай, вот и всё.

***

Лес здесь почти ничем не отличался. Те же деревья, те же стебли — которые здесь вообще не считались угрозой. Так, досадная помеха, которую тупо срезали на своём пути. Мы таких грубых следов предпочитали не оставлять, поэтому рядом со мной шёл Резано и своей силой отводил главные препятствия. Он же и дорогу выбирал. Зная всего лишь приблизительное направление, каким-то образом парень чувствовал лес и понимал, куда идти. Я тоже знал, но благодаря связи с совсем другим архетипом.

Топали мы в место, которое находилось относительно близко, но куда охотники не любили заглядывать. Несмотря на большую ценность добываемых внутри специй. А конкретно — черной смолы, которая являлась одним из важнейших компонентов для зелий, что укрепляли связь с внешними силами. По тысяче старших тонгов за сто грамм. Сложность в том, что смола находилась на глубине в несколько сотен метров, в сети сложно переплетенных пещер и подземных ходов, где обитали Кав-Слуги, обслуживающие матку седьмого ранга опасности. На поверхности этих монстров убить легко. Они ночные создания, достаточно было их ослепить, чтобы дезориентировать на несколько минут. Но внизу, где матка их защищала своей аурой, этот трюк не прокатывает, и всего лишь «пятый» ранг превращается в крайне неудобного противника.

На карте у интенданта было отмечено больше пятидесяти секторов, каждый с приличной площадью. Это при том, что постоянно действующих команд было не больше десятка. Так что лезть под землю, в неудобное место, было вовсе не обязательно.

Пещеру нашли в первой половине второго дня. Перед этим неплохо отдохнув. Повезло, ночью никто не беспокоил, что считалось удачей. Мы это знали не из личного опыта, а из разговоров, выуживая крупицы сведений на протяжении двух лет.

— Вроде как и говорили, — неуверенно заметил Резано, оглядывая открывшуюся нам дыру в земле. — Хала?

— Сейчас... — ответила девушка, доставая свой бубен.

Пару раз ударив по нему, она прикрыла глаза и прислушалась. Отмерла где-то через минуту и кивнула.

— Информация подтверждается. Тварей там не счесть. Сейчас они в спячке, движения почти нет.

— Тогда я пошёл, — сказал остальным. — Ждите здесь и будьте готовы.

— Аккуратнее, — сказала мне Кая. — Этот план мне по-прежнему не нравится, но если ты так решил...

Ирония в том, что наша команда идеально подходила под это место. Кая прекрасно ориентировалась в темноте и могла залить всю пещеру светом. Хала создавала вибрации, а под землей, среди камней, это ультимативное оружие. Резано не особо пригодится, но и двух девушек за глаза хватит, чтобы чувствовать себя уверенно.

Только вот ставку мы сделали на другое. На мою скрытность, способность быстро передвигаться и силу копья, которую я буду использовать как кирку.

— Нам хотя бы полтора килограмма, чтобы закрыть основные долги, — напомнил Резано.

— Как повезет, — встряхнулся я и направился вниз.

Также из слухов мы узнали, что смола была мелкой, плохо заметной, встречалась редко, и, чтобы набрать грамм сто, требовалось залезть на глубину, а, если переть напролом, можно на пару дней увязнуть в боях с риском разбудить матку. Та и вылезти могла. Тогда мало не покажется.

Вместо входа земля обрывалась, и, что там дальше, внизу, видно плохо. Я позволил себе на минутку задержаться у обрыва и рассмотреть, с чем буду иметь дело. После чего сделал первый шаг, второй, третий. Минут через десять осторожного спуска засек первого монстра. По виду они больше всего напоминали помесь осьминогов и летучих мышей. От первых им достался набор лап, а от вторых — любовь висеть головой вниз. Ну, или затекать в труднодоступные щели — структура их тел позволяла подобный трюк.

Ещё минут через десять монстры стали попадаться куда чаще. Постепенно я адаптировался к этому месту, мой дар заработал на полную катушку. За два года он успел трансформироваться, благодаря внешней силе движения. Я словно видел пути, оптимальные дороги, места, куда можно ступить, а куда лучше не стоит. Систему скрытности тоже доработал, поэтому и шагал беспечно. Пусть и медленно, но без каких-либо проблем.

Сама пещера никак не менялась. Тоннели были достаточно просторны, чтобы я не чувствовал себя стесненным.

Первую крупицу смолы нашёл часов через пять блужданий. Звучит просто, а на деле я всё это время находился в напряжении и расходовал внутреннюю энергию. Которой значительно прибавилось. Не только у меня, но и у всего отряда. Сейчас вспоминаю, с какой важностью мне преподнесли таинство средоточия, так смешно становится.

То, чем владел Темный Герцог, ну, или то, что он передал мне, было, скажем так... Знанием низшего уровня, которое утекло к варварам. Утекло от тех, кто смог пробиться с позиции раба на нижние социальные ступени. Уж не знаю, сколько десятков лет назад это случилось. Если же подняться повыше, на уровень школ, то с удивлением можно обнаружить, что средоточие — это что-то типа стандартного набора, доступного для всех. И, как в случае всех стандартных наборов, это таинство имело бесконечное количество вариаций и длиннющий список специй, которые могли помочь на этом пути.

Главное отличие, если на землях третьего ранга к основанию крепились ядра, относящиеся к какому-то направлению, то здесь ядра внешних сил. И делалось это далеко не всеми, потому что число мест ограничено, и внешние силы не только даровали возможности, но и накладывали ограничения. Ещё и были разными по «качеству».

Я ведь только на первый взгляд всего двумя силами овладел. На практике же это совсем не так. Иерархия выстраивалась следующим образом: от частного к общему. В архетип движения входило любое движение в принципе. Архетипы бега, шага, прыжков, сражения, путешествий, любых процессов в мире. На деле это выглядело так. Практик мог установить связь с архетипом движения и получить бонус в виде повышенной чувствительности к любому движению. Практикуясь, он... Ну да, начинал лучше двигаться. Архетип ему почти напрямую помогал совершенствоваться в этом. Рано или поздно происходила конкретизация. В основном из-за опыта. Если практик эту силу постоянно использовал для шага, как староста Джон в поселении рабов, то и углублялся в эту тему. Его шаг становился всё совершеннее. Можно было пойти ещё дальше и отыскать совсем узкий архетип. Вроде стремительного или подавляющего шага.

Вот и получается, что направление одно, а простора для творчества — бесконечность, помноженная на бесконечность. Поэтому среди практиков хоть и ценилось количество, но про качество тоже не забывали. Углубиться ведь в архетип можно так глубоко, что и сотни внешних сил, освоенных на среднем уровне, не хватит, чтобы задавить одного мастера с единственной силой.

Что я и продемонстрировал на экзамене, просто двигаясь.

Сейчас я тоже «просто» двигался. Шёл по стенам, потолку и полу. Обходил монстров и внимательно их разглядывал, изучал, запоминал повадки, давал дару накопить информацию. Смотрел и на туннели, по следам определяя те принципы, по каким их копали. Попутно выискивал смолу, и прорыв случился, когда нашёл первый кусочек.

Замечу, что название у пещеры взялось не из воздуха. Все туннели покрывал гладкий слой какого-то налёта. Если сюда обычный человек зайдет, то покатится в самый низ и остановиться не сможет. Ещё один фактор, который делал это место проблемным.

Черные туннели. Отсутствие света. Такая же черная смола. Кусочек, что я нашёл, был размером с ноготь. Ну и на закуску то, что проходы-то не идеально ровные. Всяких расщелин, трещин, выступов и прочего «сложного ландшафта» хватало... Да, собственно, гладких мест почти и нет. А смола может быть где угодно.

Собрав силу копья, нанёс один точечный, едва заметный удар в основание, отделяя смолу от камня. Взял её пальцами, пощупал. Точно она. Мягкая, податливая, чуть теплая. Вроде как безвредна для кожи, но так употреблять не стоит. Осмотрев её, прощупал всеми доступными способами и пошёл дальше.

Дело пошло чуть бодрее. Пока я не столкнулся с аурой матки. Черная, густая, едва заметная. Заходить в неё не хотелось, по слухам, концентрация смолы находится как раз там. Но не сегодня. Я побродил по окрестностям, смог собрать ещё немного. После чего где-то на десятом часу вылазки принял решение возвращаться.

Обратный путь занял всего час.

***

— Сколько здесь? — спросила Кая, оглядывая добычу.

— Около пятидесяти грамм, — ответил Резано.

Системы счисления здесь были другими, не такими, к каким я привык, но мой мозг автоматом переводил в знакомые значения. Уж не знаю, зачем он это делал.

— А нам нужно полтора килограмма, — покачала Кая головой. — Тяжело было? Может, вместе пойдем?

— Нет. Там сотни тварей, — поделился я информацией. — Не потянем.

— Тогда что дальше? Отходим?

— Отходим, — кивнул я. — А то как вылезут ночью. Завтра вернемся и продолжим. Сами как здесь?

— Несколько тварей завалили, — сказала Кая.

— Разобрали, останки спрятали, — дополнил Резано.

Разобрали — в том смысле, что добыли с них всё ценное.

— Окрестности тоже осмотрели, — сказала Хала. — Позицию для отступления подготовили. Уходим?

— Уходим.

***

В этом месте мы задержались на неделю. Запасы пополняли прямо на месте, охотой. Ручьи здесь тоже имелись, как и дезинфицирующие таблетки в наших сумках.

За неделю я изучил пещеры, разобрался, как находить смолу, адаптировался к силе матки и не боялся, что меня засекут.

Почти халява. Если не считать того, что, когда набрали первые грамм двести, нас ночью начали преследовать. В первый раз монстров штук десять заявилось. Это при том, что мы прятались. Справились, но понервничать пришлось. Во вторую ночь отошли ещё дальше, но смолы было больше, поэтому нас выследили снова. На этот раз стая почти в тридцать голов. Пришлось отступать, бегать ночью по лесу, с риском нарваться. Тоже справились, но вымотались до предела. На третью ночь мы стали поумнее и сообразили, что находят нас не просто так. Ничего подобного мы не слышали. Ну да было бы глупо ожидать, что в задушевных беседах расскажут настоящие секреты.

На третью ночь Кая создала вокруг мешочка со смолой защитную сферу из тьмы. Помогло. Монстры рыскали по округе, но нас так и не нашли. Последующие дни прошли аналогично. Я ходил вниз, остальные охотились на монстров и изучали окрестности, собирали ингредиенты по списку. В основном травы.

Если продать смолу, с учетом налогов полутора килограмм нам не хватит, чтобы расплатиться с долгами. Но если добрать ещё специй, и Резано на их основе сделает зелья, то должно хватить.

Ушли, когда достигли поставленной цели в полтора килограмма. Соблазна оставаться дальше не было. В последний день я с трудом находил смолу. Приходилось всё больше рисковать, чтобы урвать ещё кусочек. Да и защита Каи работала хуже с каждым разом. Видимо, количество смолы влияло на возможность нас обнаружить.

К крепости мы пошли не сразу. Добыча делилась на две категории. Основная, за которую платили много, и расходники. Последние стоило слишком мало, чтобы целенаправленно за ними выходить. Поэтому охотники обычно выстраивали маршруты так, чтобы собрать мелочевку по пути. Мы не исключение. Сделали небольшой круг, дособрали то, что осталось, и пошли обратно.

Приступать к следующей части плана стремительного обогащения.

Глава 3. Деньги и проблемы

— Вернулись? — окинул нас интендант взглядом. — Думал уже, сгинули. Хорошо, что вернулись. Как поход?

Спросил он вполне дружелюбно, но я не обманывался. Было что-то такое в Рупхерте, что заставляло не расслабляться. Впрочем, справедливости ради скажу, что два предыдущих интенданта, в первой и во второй крепости, тоже были теми ещё угрями, что мутили свои схемы и стремились контролировать всех охотников.

Тут ведь как. Самое ценное — это специи, но информация иногда куда важнее. Знать, кто есть кто среди охотников, по каким целям они работают — на основе этого много чего можно сделать.

— Не так хорошо, как ожидали, но мы живы, и это главное, — ответил я смиренно, лицом показывая на командира отряда, который обломался, но не хочет этого демонстрировать.

— Понимаю. Но добыча-то есть?

— Есть, как же без этого.

— Тогда нужен весь перечень.

В других лагерях добычу интенданты принимали редко. Для этого у них были помощники. Но здесь, видимо, другие порядки, и, так как специи ценнее, Рупхерт лично все контролирует.

— Резано, — глянул я на парня.

Тот подошёл к столу и выложил всё то лишнее, что нам было не нужно.

— Так... — протянул интендант. — Негусто, но месячную норму хотя бы закроете.

Поэтому и сдали. У каждого отряда есть норма, которую он должен выполнять, чтобы пользоваться теми услугами, что предоставляют охотникам. Всё, что выше этой цифры, шло в карман. После уплаты налогов, конечно.

— Или это не всё? — строго глянул он на нас. — Напоминаю, что задекларировать нужно всё добытое.

Кая едва заметно сдвинулась, встав по левое плечо. Врёт интендант, ох врёт. А ещё он достаточно опытный человек, чтобы понимать — охотники тоже врут.

— Да и мы рады были бы положить ещё что-нибудь, — скривился я.

Не вру ведь. Правда был бы рад засыпать весь стол интенданта самыми редкими и дорогими специями, но хренушки ему. Рупрехт кивнул, принимая слова. Хех, то, что мы новички-варвары в этом лагере, кажется, сыграло на нашей стороне. Он просто не подумал, что мы могли добыть куда больше. Добыча-то малого размера, легко прячется в рюкзаках.

После этого разговора оформление всех бумаг много времени не заняло.

— Куда дальше планируете? Остаётесь?

— Отдохнем пару дней в городе, да вернемся. Что же ещё нам делать, — пожал я плечами.

— Хорошо, — бросил на нас острый взгляд интендант.

Он наверняка в курсе, что мы сюда приплыли на лодке. Если обратно так же уплывем, что стоит подороже, так как против течения, это о многом скажет. Не должны сорить деньгами те, кто набрал совсем немного.

Ну да ладно.

Не стоило заблуждаться, что охотники имеют так много вольностей. Налог с прибыли в любом случае придётся заплатить. Интенданты — всего лишь основные перекупщики. Их услугами пользовались, когда не хотели заморачиваться с транспортировкой и поиском покупателя. Но если сами нашли, то сделка всё равно регистрировалась через гильдию охотников. За исключением совсем уж редких случаев. В теории я пока не видел явных препятствий для того, чтобы продавать в обход казны. Но это в теории. На практике же, о чем не говорилось, чувствовался присмотр специальных служб, и стоит начать сорить деньгами сверх официальных доходов, проблемы не заставят себя ждать.

За то время, что мы здесь, одна команда в какой-то момент взяла и исчезла. На вопрос, что с ними стало, те, кого спрашивали, делали мрачные лица и намекали, что лучше не шалить.

Наш план был следующим. Вернуться в город, закупить то, чего недостает, и то, что слишком сложно достать. После чего Резано займется подготовкой зелий. На это понадобится около недели. Часть зелий уйдет в качестве оплаты школам. Остальное, что-то оставим себе, что-то отправим на аукцион и, как надеялись, с продажи сможем окончательно рассчитаться с долгами. Если на аукционе повезет, то и с прибытком выйдем.

В принципе, не было причин скрывать информацию от Рупхерта. Этот вопрос оставался на моё усмотрение, но… Раз уж он сам пытается сверху давить, то и хрен с ним. Не похож он на человека, который придержит информацию о себе, а лишней огласки мы не хотели. Она в любом случае будет, но пусть хотя бы не сразу.

Стоило нам подойти к выходу из крепости, как калитка открылась, и внутрь проскочили знакомые лица.

— Ингрид, — кивнул я старой знакомой.

— Эрано, — окинула она меня взглядом, следом осмотрев остальной отряд. — Добрались сюда. Всего-то за два года. Ну, молодцы, что сказать. Владис наверняка от счастья напился.

Сами мы сотнику ничего не платили, но, как выяснилось, он получал проценты из того, что уходило в налог. Напрямую получал, как поощрение от семьи. Ну и плюс к репутации, конечно, когда от твоего имени действует успешная команда, которая смогла добраться до третьего лагеря.

Самое забавное, что мы с сотником в лучшем случае раз в пару месяцев виделись. Чтобы какие-то вопросы уладить или помощи попросить. Бывало и такое. В школы, например, он нам помог устроиться, чуть снизив суровость договоров.

— Вы, — обвёл я её отряд взглядом, кивнув старым знакомым, которые когда-то нам про быт охотников рассказывали. — Как погляжу, тоже с вылазки?

Отряд выглядел потрепанным, грязным, пропахшим потом, кровью и чем-то кислым. Уставшие, злые и с мешками за плечами. Что-то точно притащили.

— Правильно видишь. Сейчас сдадим, отмоемся и в город. Вы пешком или на лодке? Можем скинуться, но придётся потесниться.

Отряд ингрид — бывалые охотники, и деньги у них имеются, но даже они не прочь скинуться, а не платить полную стоимость. Что поделать, иначе разориться можно, если постоянно туда-обратно кататься.

— Можем, почему нет.

— Тогда подождете?

— Хорошо. Пойдем тогда, насчёт лодки договоримся.

— Давайте, — кивнула она и повела отряд к интенданту.

Путешествие из третьего лагеря обратно, на лодке с ускорением, стоило от пятидесяти старших тонгов. Грабительство чистой воды, но никто не заставлял, всегда можно прогуляться вдоль реки по джунглям, убив на это дней шесть. Да и о том, что это банально безопаснее, забывать не стоило.

***

Вернулись без серьезных проблем. Пару раз на нас пытались напасть собратья крокодилов, но обломались.

Как добрались до города, а было это на следующий день, ближе к обеду, попрощались и разошлись.

— Надо бы ремонт сделать и мебель закупить, — сказала Кая, когда вернулись домой. — Займемся этим? Пока эти двое со специями возиться будут.

Оборудование для Резано мы первым делом купили. А вот мебель для нормальной жизни — нет, ничего не делали в этом направлении.

— Если вы тут справитесь, — глянул я на Халу с Резано. — То займемся.

— Справимся, — махнул рукой парень.

— Главное, еды купить не забудьте, — напомнила Хала. — А то здесь ничего нет.

Мы заранее договорились, что с момента, когда в дом попадут ценные специи, они не должны оставаться без присмотра. Минимум двое человек должны всегда здесь присутствовать. Ночью — все вместе. Днём мы ещё могли надеяться на помощь стражи, а вот ночью время для проворачивая темных делишек.

— Не вопрос, — ответила Кая. — Чего вам взять?

День прошёл в беспечности. Помылись, переоделись, зашли в ближайший приличный ресторан, а были в городе и такие, отличающиеся от таверн качеством в лучшую сторону, взяли еды для Резано с Халой, вернулись и после этого поехали по столярным мастерским, где и оформили большой заказ сразу на всё. Завтра с утра к нам придёт мастер, сделает замеры, обсудит детали и, получив добавку за срочность, возьмется за исполнение.

Ничего интересного, в общем. Другое дело — ночью. Не зря я темные делишки вспомнил. Как знал, чего ждать.

***

Спали мы с Каей в эту ночь на шкурах, прямо на полу. Мы и до этого так спали, но с тем отличием, что шкуры на кровати лежали. Не самые простые. Особо редкие, добываемые с пушистых тварей, что обитали ближе к третьему лагерю. Ценились за мягкость и, не побоюсь этого слова, необычайную нежность. Не только нами ценились, но и всеми богатыми людьми в городе. Поэтому спрос на шкуры был особо велик. Как и налог конкретно на этот товар. Охотится на них можно было по квотам, записавшись заранее. Типичная ситуация для плохо восполняемых ресурсов.

Так вот. Спали мы, никого не трогали. Я бы сказал, что безмятежно дрыхли, довольные собой. В походе-то не до ласк. Так что отвели душу. Да и не только её. Где-то ближе к утру, часа в четыре ночи, Кая ткнула меня пальцем в бок.

— К нам там залезть пытаются, — шепнула она сонно. — Разберешься?

— А ты что?

— А я ещё поваляюсь.

Проснулся я мгновенно, в отличие от девушки. Подумал, прислушался, но никого не засек. Раз так, значит, к нам залезли умеренные профессионалы, чьего мастерства не хватило, чтобы обойти Каю, но хватало, чтобы остаться незамеченным для остальных.

К такому противнику я отнесся со всей серьезностью, не поленился облачиться в броню. Копье брать не стал. Сейчас я уже не завишу от него, так справлюсь.

Воришек всё же засек, когда ближе подошли. Они прошли первый этаж, второй, а потом на третий двинулись. Специи находились в комнате у Резано, и мне было интересно, как они их собираются красть. Это реально надо быть очень наглым, чтобы залезть в комнату к практику.

Всего противников двое оказалось. Может, и больше было, но, как я ни пытался, никого не почувствовал.

Меня они тоже увидели. Несмотря на то, что скрылся я по полной. Насколько умел.

— Чего встали? — спросил у двух напрягшихся фигур.

Почему-то они предпочли не отвечать, а атаковать.

Мм... Внешние силы кинжалов и ножей. Редкое среди стражников направление. Я проломился прямо через две острые ауры и пробил кулаком защиту ближайшего вора. Схватив его за грудки, поднял и кинул во второго, который попытался убежать. Так они и покатились с лестницы, с шумом и грохотом.

Разумеется, им это не особо повредило. Только вот когда они бросились к окну, я преградил им путь. Не, они серьезно собирались от меня... уйти? Ещё два удара и их отбросило на пол.

— Куда это вы? Останьтесь, я хочу с вами поговорить.

Воры зашли с другой стороны. Тот, что стоял справа, кинул под ноги флакон. Наверное, по его задумке должен был появиться дым или газ, но внезапно пол накрыло тьмой. Как и двух воришек. Миг, и они оказались распятыми, прижатыми к стене.

Кая стояла на лестнице, сложив руки на груди, недовольно поглядывала на происходящее.

Я подошёл к ворам и сорвал с них маски. Кая создала искру света, освещая лица.

— Опять пытать, — вздохнула она, недовольно оглядывая незваных гостей.

— Что там происходит? — раздался сверху голос Резано. — Проблемы?

— Нет, уже разобрались, — крикнул я. — К нам гости заглянули. Можете идти спать.

Спать Резано не пошёл и спустился вниз. Хала тоже мелькнула, но осталась наверху, прикрывать специи. Не идиоты же мы, чтобы их хотя бы на секунду без присмотра оставлять. А то мало ли, до чего криминальная мысль дойдет. Эти двое отвлекают, пока другие похищают добычу.

— Предлагаю начать с вопросов. Кто будете?

Молчание.

Присмотрелся к их лицам, кто собран, а кто уже осознал, как жестко попал. Выбрав жертву, медленно протянул руку и сломал ему кость в районе плеча. Мужик застонал, но кричать не стал. Покров — это хорошая штука, но и у него есть слабости. Против медленного давления, тем более когда моя аура сильнее, не поможет.

— Не люблю, когда на вопросы не отвечают. Невежливо это, приходить в чужой дом и молчать.

— Мы ничего не скажем, — попытался сам себя убедить тот, что с переломом.

— Тогда мы вас убьем, — пожал я плечами. — Выкинем трупы, кликнем стражу. Спросим у них, кто вы такие. Наверняка ведь вас знают. Спросим, кто ваш босс. После чего наведаемся к нему и спросим, что вы у нас забыли.

Не успел я договорить, как стена, к которой были прикреплены эти двое, осела, и они провалилась на улицу. Повалил дым, я почувствовал, как в покров врезался болт. Артефактный, но я успел его перехватить. Засек движение в последний момент.

Когда дым развеялся, двоих воришек уже не было.

— Там третий был, — поделилась Кая, которая ничуть не расстроилась.

Стояла она, кстати, полностью облаченная в броню. В вариации, рассчитанной на скрытное проникновение. И когда только одеться успела?

— Ты же пометила их?

— Конечно, — фыркнула она, выражая недовольство тем, что я посмел сомневаться. — Только в этот раз вперед я пойду. Ты их хуже чувствуешь.

Спорить я не стал.

***

К утру мы знали, где схрон у двух помеченных типов. Отступали они разными путями, но в конечном счёте под самое утро собрались в одном.

Кая слушала их разговор через тьму. Я — через движение губ. Трюк невозможный против тех, кто хорошо чувствует ауру внешних сил, но, как оказалось, это удел избранных, мало кому доступный.

— Крупно мы облажались, — говорил тот, что со сломанной рукой.

— Главное, что ушли, остальное неважно, — ответил ему напарник.

— Идиоты, — высказался третий. — Если бы не я, познакомились бы с пытками.

— Ага... Сволочи. Руку мне сломали. Теперь на зелья восстановления раскошеливаться.

— Переживешь. Что делать будем? Надо отомстить им.

На этой ноте я хмыкнул. Мстители гребаные.

— Пока расходимся, потом решим.

Я показал Кае знаками, чтобы она взяла под контроль здание, а сам пошёл внутрь. Ну как пошёл. Шагнул к двери и толкнул её. Створку вынесло, я оказался внутри, прямо напротив ощерившихся воришек.

— Привет. Отомстить хотите, значит? Так давайте, мстите. Можете начинать.

Тот, что стоял справа, махнул ножом, целясь мне по лицу. Перехватив руку, дернул её, выбивая из сустава. Ещё одна слабость покрова. Вор на этом не остановился. Выпустил ножи, попытался перехватить его второй рукой. Пока оружие падало, я открытой ладонью вбил его в плечо мужику, а самого его подвинул так, чтобы он спиной принял удар второго воришки.

Отведя руку назад, я ударил в живот, и мужика снесло. Он пролетел через всю комнату, увлекая за собой атаковавшего, и впечатался в стену. Тот, который их до этого вытащил, тоже нож на меня наставил, но напасть не решился.

— Решим дело миром? — спросил он.

— Вы же мстить хотели, — напомнил я.

— Погорячились, были неправы.

— Уверен?

— Абсолютно, — закивал он.

— Тогда почему бы и нет.

— Вали их, идиот, — прохрипел тот, что оказался между стеной и напарником.

— Заткнись! — окрикнул его третий. — Не обращай внимания на этих идиотов, — это он уже мне сказал. — Признаем, были неправы.

— Рад видеть благоразумного человека. Вы нам сон испортили. Дом порушили. Заставили по городу за вами гоняться. Но я человек деловой, готов решить дело миром. Скажем... По пятьсот старших тонгов с каждого, за беспокойство, и встреча с вашим главным.

— Каким главным? — напрягся мужик.

— Тем, кто контролирует теневую жизнь в городе. Тем самым, которого якобы никто не знает в лицо и никогда не видел.

Этот город условно можно было назвать безопасным. Стража несла службу, была уважаема, и у обычного гражданина имелись все шансы никогда не повстречаться с криминалом. Особенно если он жил в благополучном районе. Условность же заключалась в том, что, помимо этого, были неблагополучные районы, шайки, всякие сомнительные заведения, можно было найти бордели, наркотики и всё прочее, что относится к теневому миру.

Которого вроде как нет, но он есть. Ведут себя тихо, скрываются, наверняка имеют связи со стражей и богатыми людьми в городе, но всё это под таким уровнем секретности, что мы за два года ничего, кроме общих слухов, не узнали.

Как и не нашли школ, которые бы обучали убийствам и скрытности. А мы-то с Каей знали, насколько это важные навыки по жизни.

— Не понимаю, о чем ты, — ответил мужчина.

— Не понимай. Ты весточку передай, что команда удачливых охотников хочет поговорить. Не с такими неудачниками, — кивнул я на притихших мужиков, к которым медленно подбиралась тьма Каи. — А с настоящим мастером своего дела.

— А если я не смогу организовать встречу? — спросил он, чем выдал то, что криминальный босс всё же существует.

— Ну, твоих дружков я заберу сейчас. Пообщаюсь с ними, пока ты за деньгами сбегаешь. Если до вечера не принесешь, сдам страже или прикончу, в зависимости от настроения.

— Хорошо, — кивнул он. — Я могу идти?

— Конечно, — гостеприимно махнул я рукой в сторону двери.

Судя по взглядам оставшейся двойки, они не верили, что доживут до вечера и дождутся выкупа.

— Идите сюда, — поманил я их.

Тьма набросилась на них, спеленала и оглушила.

***

Через час пленники валялись у нас в подвале, обездвиженные и не способные самостоятельно передвигаться. Мы же спокойно сидели на первом этаже и завтракали.

— Как думаешь, чего от них ждать? — спросила Кая меня.

— Поживем, увидим.

Сегодня у нас на завтрак были яйца одной местной птицы, мясо, каша и овощи. Ещё хлеб с маслом и пара кувшинов сока. Ели мы много и с наслаждением. Типичная беда всех практиков. Если тратить много сил, то и восполнять их надо. Я так и вовсе легко съедал три стандартные порции.

— Вопрос в том, — сказал Резано. — Кто им наводку дал.

— Ага, хороший вопрос, — хмыкнул я. — Вариантов не так много.

— Ингрид. Интендант. Какая-то третья сторона, — перечислила Кая.

— Или это случайность, — сказала Хала, на что Кая фыркнула.

Несмотря на то, что Хала перестала быть той наивной девчонкой, мыслила она иначе, нежели мы с Каей. Сказывалось обучение.

Не успели мы доесть, как к нам заявились гости. Увидев их, я сразу понял, что мирно вопрос воры решить не захотели.

На территорию дома вошли трое стражников. Десятник и два подручных. Вид вальяжный, самоуверенный, смотрят как хозяева жизни.

Мы сидели возле пролома в стене и прекрасно видели, как они прошли.

— Господа, — подошли они к нам. — Дамы. На вас поступила жалоба. Это ваш дом?

— Что за жалоба? — спросил я, продолжая спокойно жевать, что страже, разумеется, не понравилось.

Я говорил, что стражу уважали? Это правда. Как и то, что её боялись. Ну, или использовали в своих нуждах, в зависимости от того, по какую сторону социального неравенства находился человек.

— О похищении двух людей.

— Нагло врут, — ответил я.

— Мы должны проверить дом.

— Боюсь, это невозможно, — покачал я головой.

— Боюсь, я вынужден настаивать, — посмотрел на меня с угрозой стражник.

— Да? — глянул я в ответ.

Отодвинув от себя тарелки, я встал из-за стола и прямо через пролом вышел наружу. Стражник попятился. Внезапно для себя он обнаружил, что я его на голову выше и раза в два шире в плечах. Да и рожа у меня зверская. Сам не люблю на неё смотреть, чего уж о других говорить.

Когда же взгляд мужчины упал на до этого невидимый знак мастера, он и вовсе переосмыслил разом весь аспект бытия и дальнейшую эскалацию конфликта.

— Настаивать будешь? — спросил у него. — Я вот буду. Очень хочу узнать, кто подал жалобу. Как зовут этого человека?

— Не имею права разглашать, — сглотнул стражник.

Кажется, его тупо развели.

Чтобы понимать происходящее, надо хорошо разбираться в законах, как писаных, так и нет. Естественно, похищать никого нельзя. Но если в твой дом проникли посторонние, делать ты с ними можешь что хочешь. Лишь бы другим горожанам беспокойства не доставить и сам город не разрушать. Иначе получат обе стороны.

Ну а дальше начинались частности. Этот мужчина — десятник. Не рядовой стражник, а уважаемый человек, с определенной властью и правом задерживать всех, кого захочется. Только вот я тоже десятник и могу послать его лесом. А ещё я охотник, с достаточно высоким рейтингом, что имеет доступ к третьему лагерю. То есть я элитный практик, который поставляет в город ценные специи и щедро пополняет казну, что тоже добавляет определенные преференции. К примеру, задержать меня могли, только если я кого-то прямо на улице в фарш порублю. Все остальные претензии решались через гильдию охотников. Которая своих защищала, но и карала по всей строгости в случае вины. Могла и изгнать всяких дебоширов, чтобы не портить общую репутацию. На этом нюансы не заканчивались. Я ведь ещё и мастер, что по значимости чуть выше, чем элитный-охотник. У десятника тупо ни сил нет, чтобы задержать, ни полномочий.

У меня его допрашивать тоже полномочий нет. Зато сила есть. Потому что здесь такое общество, где разрешены дуэли как способ решения конфликтов. Обычно бьются до первой крови, но есть вариант и до смерти. Правда, стоит это дорого. Семья Тон не хочет терять ценные кадры, поэтому в случае убийства победитель должен выплатить трёхмесячный оклад убитого. Ну, или грохнуть обидчика бесплатно, но тайно, что для практика уровня мастера тоже не проблема.

Эти и другие нюансы заставляли десятка взглянуть на ситуацию под совсем другим углом.

Неизвестно, что было бы дальше, но тут перед нашим домом остановилась карета, откуда вышла Ингрид. Стражу она увидела, как и пролом в стене, нахмурилась и подошла к нам.

— Проблемы? — спросила у меня.

— Да нет. Ночью к нам воры пробрались, и вот доблестный стражник утверждает, что мы их похитили. Наверное, его кто-то ввёл в заблуждение, и, конечно же, он ни в коем случае не получает взятки, тем самым портя непорочную репутацию стражи.

— Госпожа Ингрид... — натурально заблеял мужчина. — Вышло недоразумение.

— Недоразумение? Вы, недоросли, совсем мозги пропили? Свалили нахрен отсюда. Побежали к своему сотнику и доложили о провинности. Я сегодня к нему зайду и спрошу, что за беспредел его люди устраивают.

Стража испарилась так быстро, что я заподозрил их во владении соответствующим таинством «уносить ноги».

— Я не помешала? — спохватилась женщина. — У тебя на них планы были?

— Нет, — качнул я головой. — Скорее развлекался.

— А, тогда ладно, — понимающе кивнула она. — Воры, говоришь? Совсем берега попутали. И не смотри на меня так, мой отряд слишком хорошо зарабатывает, чтобы мелочиться и давать наводки.

Аргумент.

— Я и не смотрю, — сделал невинное лицо, на что Ингрид закатила глаза.

Умная женщина. Раз мгновенно просчитала, что воры к нам не просто так заглянули, а по наводке, и что подозрение может пасть на её отряд. Не то чтобы повод есть. Об успехах похода мы не болтали, но практики такие люди, что могли и спалить, что мы в рюкзаках несем.

— Разговор есть. Но теперь не знаю, уместно это или нет. Можем перенести, — сказала Ингрид.

— Я сейчас свободен. Можем дома переговорить, но там с мебелью беда.

— Давай дома, чтобы никто не подслушал. Недавно купили? Серьезными людьми стали, — хмыкнула она.

— Ага. Мебель заказали, но ещё не привезли. Сегодня мастера зайдут, начнут ремонт делать.

— Ох, это дело такое, — покачала она головой. — Негуманное к нервам. Курить-то у вас можно?

— Можно.

Вскоре мы стояли в отдельной комнате, Ингрид курила трубку, открыв окошко, и посматривала на меня.

— Перед тем как озвучу тему, скажи, много вы добычи принесли?

— Полтора килограмма смолы и мелочевку, — подумав, ответил я.

— Полтора килограмма... — удивленно покачала головой она, затянулась и выпустила клубы дыма. — В первый же заход. Явно спланированная акция, с учетом ваших слабых и сильных сторон.

— Ну, мы готовились, — улыбнулся я извиняюще, мол, само как-то так вышло.

— Я навела о вас справки, — призналась Ингрид. — Всего за два года поднялись с самого низа. Во всех лагерях работали по редким, труднодоступным, прибыльным местам. Заработали не только тысячи тонгов, но и определенную репутацию. Вся четверка отучилась в школах, и, что-то мне подсказывает, вскоре вы рассчитаетесь с долгами, станете полностью свободными. Это, кстати, всё легко про вас разузнать, так что неудивительно, что воришки заглянули. Не обязательно интендант сдал, — легко догадалась она, о чем мы думали.

— Мы ему не говорили о добыче.

— Наивные. Рупхерт за сотню метров все специи определяет, что к крепости приближаются. Хм… Я никого не обвиняю, но некоторые люди… Обидчивые, скажем так. И любят контролировать всех вокруг.

— Я тебя услышал.

А что тут ещё скажешь. Домыслы — это не факты. Рупхерт мог и правда обиду затаить. Ну, или не обиду, а легкое раздражение на новичков-охотников на «его» территории. Также он мог послать весточку, что у нас за товар, если и правда специи на расстоянии хорошо ощущает. Также на этот товар мог иметься покупатель. На аукцион мы смолу не понесли, а она достаточно ценная, чтобы попытаться её украсть. Ну и да, не стоит забывать, что схемы могут быть совсем сложные. С вариантом нас подставить, вовлечь в какую-то интригу, проверить или ещё что провернуть. В чем может быть замешан вовсе не комендант, а кто-то из охотников или стражников на стенах в крепости. Мало ли кто из них обладает повышенной чувствительностью.

— Так по какому поводу заглянула? Не просто же пообщаться, — вернулся я к теме разговора.

— Ты слышал что-то о золотой десятке?

В этом мире драгоценные металлы ценились не так, как специи, но их тоже использовали как обозначения. Да и просто использовали, в тех же артефактах. Поэтому слово золотой, как и в других мирах, обозначало что-то ценное и дорогое.

— Лишь намеки. Что-то вроде самых уникальных специй.

— Слишком скупое определение. — Ингрид выпустила дым, и тот закрутился в небольшое торнадо, после чего вылетел в окно. Дышать сразу легче стало. Табак-то женщина предпочитала забористый. — Концепция пути подразумевает стремление к чему-то. Пока у человека есть стремление, он будет действовать. У тех, кто попадает в первый лагерь, цель — попасть во второй. У тех, кто во втором — попасть в третий. А что у тех, кто добрался до третьего и смог там закрепиться?

— Добраться до конца долины?

— Это тоже, — улыбнулась Ингрид. — Но мы и так знаем, что там находится. Дикие земли.

Сейчас я куда лучше понимал, где мы располагаемся в географическим смысле. Ирония заключалась в том, что семейство Тон занимало территорию, приблизительно такую же, как и баронство Тамал относительно урсувайского герцогства. Иначе говоря, находилось на отшибе.

Мне сложно было судить, но по тому, что удалось узнать, это не означало, что земли Тон обделены или слабы. Просто они жили с краю, являясь частью королевства, которое входило в империю. Полная иерархия строилась так. Империя состояла из королевств. Те состояли из герцогств. Которые, в свою очередь, складывались из земель семейств. Но это я перевожу на понятный мне язык. Так-то никакого Герцога над Тон не стояло. Было что-то типа общего правления, с представительством от каждой семьи. Но что там и как — большая загадка, потому что свободной информации у простых смертных об этом не было.

Что касается масштабов, то до столицы империи путь мог занять десять лет. Если честно, такие пространства в моей голове не укладывались. Это в мире, где есть животные, способные преодолевать сотни километров в час. И десять лет? Серьезно? Как такая империя в принципе может существовать?

Жаль, что никто не спешил мне об этом рассказывать.

— Речь о другом, — продолжила Ингрид. — Об этом не рассказывают рядовым практикам. До определенного уровня развитие сводится к тому, чтобы проработать свои слабые стороны, реализовывать потенциал. После чего происходит кульминация, и человек выходит на принципиально иной уровень, где совсем другие требования. Обычные тренировки больше не дадут существенного прироста. Рядовые специи тоже не помогут. С этого момента начинается охота за тем, что способно продвинуть дальше. Улавливаешь, про что я?

— Конечно. Мы уже проходили на своих землях через кульминацию. Здесь, насколько мне известно, возможна вторая кульминация, когда потенциал реализован.

— Да, — кивнул Ингрид, продолжая курить. — Отдельный вопрос, насколько вы близки к этому потенциалу.

— Нам ещё есть куда развиваться.

— Это понятно. Но как насчёт заработать?

— Что предлагаешь? — прямо спросил я.

— Давай подумаем. У меня есть десять лет опыта охоты за третьим лагерем и хорошо подготовленная команда. У тебя есть удачливость, умение планировать, талант. Как на основе этого сделать так, чтобы мы все стали богаче и сильнее?

— Скажу, если получу расклады по охоте на золотую десятку. Та информация, что мы собирали, слишком скудна. В идеале всё увидеть собственными глазами, но для начала хватит и устного объяснения.

— Так и думала, — усмехнулась Ингрид. — О том, что ты феноменально быстро обучаешься, тоже слухи ходят. Сегодняшний день у меня полностью свободен, поэтому, если никуда не спешишь...

Она не договорила, но и так было понятно, что разговор выйдет длинным.