Ловец теней прошлого

Глава 1

Медосмотр перед полетом был простой формальностью. Всё же он летит с Земли, а не на Землю. Вот возвращение ожидает быть длительным - месяц карантина на Луне. Президент, так его и этак, Земли, предупредил, что обязательный карантин из системы Сатурна - самый продолжительный, слишком много там всякой инфекции осталось ещё со времён освоения и терраформирования. С некоторыми заболеваниями и на Землю не пустят. Да ещё и посмеялся, что, дескать, я ещё сам не захочу возвращаться, останусь "в свите" будущего пациента, - вспомнил Анатолий. А когда он, Анатолий, поморщился и сообщил, что на Землю вернётся в любом случае, как только закончит работу с этим таинственным пациентом, президент пропел: "Посмотрим, посмотрим..." И поспорил с ним, Анатолием, на посещение "Звёздной Сферы" всей семьёй инкогнито. Знает, что шеф "Сферы" ему не откажет - если он попросит несколько билетов. Нет, президент Земли запросто получит приглашение в "Сферу", но - официально. А это значит, что "Сферу" придется посещать не просто с охраной, а и с политическими прихлебателями, журналистами, папарацци, и прочим "сопровождающим VIP персону персоналом". А это совсем не то же самое...- Анатолий, ты бы знал, как меня все достали! И Филипп позвонил, попросил меня лично с тобой поговорить, ты же помнишь, мы с ним и в военной академии вместе учились, и на гражданке в один Университет поступали, на юридический. Ты же знаешь, что юридический факультет самый сильный - на Луне, в Королёве. А у меня русский тогда был "никакой", в Академии хватало, а вот на юридическом... И жил я у Филиппа, мы с ним на пару на курсы языка ходили, его Полина нас подтягивала по языку, обоих. Она, кстати, тоже просила замолвить словечко за мальчика...- Да уговорили меня уже, уговорили... - Анатолий поморщился. Полина, жена Филиппа, ему нравилась - всегда спокойная, улыбчивая, рассудительная. Уравновешенная и чертовски умная, как однажды понял он, наблюдая, как в сложной, совершенно невозможной ситуации тогда ещё молодая женщина не потеряла голову. Он, как психолог, заценил. Всего один раз она использовала "неформальные знакомства" для своих целей - когда нужно было эвакуировать всю систему Сатурна из-за аварии. А это, без малого, двести миллиардов человек, и военного флота Солнечной системы для таких нужд явно не хватало. Пришлось агитировать представителей торгового флота, до того, как Коммандор-капитанский корпус принял решение о временной конфискации судов для эвакуации населения. Потом Коммандор-капитанский корпус ликвидировал аварию, эвакуацию отменили, ещё полтора года система Сатурна бурлила, затем всё вошло в норму. А наработанная репутация у торговых корпораций осталась... И контракты по транспортировке пассажиропотока и грузовым перевозкам в Солнечной системе негласно уже седьмой год закреплялись за теми, кто тогда из "торговых" на просьбу помочь с эвакуацией откликнулся первыми. А это не только несколько больших корпораций, но и множество малых. И немаловажную роль в организации эвакуации сыграла Полина. А ведь в системе Сатурна обосновалось много русских... Ладно, Филипп, бедняга, в системе Сатурна уже восьмой год практически безвылазно сидит. Его отпуска по пальцам пересчитать можно. И это за восемь лет работы президентом системы Сатурна! После восьми лет вице-президентом. А теперь и ему, Анатолию, предстоит лететь в эту дыру. Причём не на сам Сатурн, где единственный недостаток - постоянно надо носить медицинский пояс с более низкой антигравитационной составляющей. А на Титан. Да ещё не в Королёв, и не в Москву (какая она там, Москва, по счёту, в Солнечной системе, тридцать вторая, кажется, и даже не в Стокгольм, который на Титане двенадцатый в Солнечной системе). А на побережье. Что он, искусственных морей раньше не видел? Что вообще VIP персона забыл в такой дыре? И как туда занесло Филиппа и Полину? И вот теперь Полина просила его помочь "по знакомству". Второй раз, на его памяти. Это ж насколько важен для её мужа должен быть этот парень, чтобы она подняла на уши все свои знакомства... И ведь не только она! Ему сегодня позвонили все, о ком он помнил. И даже те, о ком он благополучно забыл.Это ещё до того, как ему позвонил президент, его студенческий дружок, с которым они не только сдавали экзамены и тесты, но и рассекали в барах на Луне, а шестеро красивых студиозисов в форме военной академии, учившиеся на юридическом на Луне в суперпрестижном Университете в Королёве, притягивали девчонок, как магнит. Выпивка у них всегда была "за счёт заведения", а причину этого они узнали только через несколько лет. Один из них, шестерых, потом женился на дочке владельца лунных баров, положившей глаз на парня. Как она завлекала студиозиса в свои сети - отдельная история, романтическая настолько, что и во всём Королёве, и в Университете этих двоих иначе, как "Ромео и Джульетта" не называли. И ждала бы его, Анатолия, политическая карьера, как всех остальных друзей из их "великолепной пятёрки и вратаря", если бы в последний год он не увлекся психологией... Или, точнее, светловолосой девушкой, поступавшей на факультет психологии. Так что когда его друзья после окончания Университета получили первое назначение, он решил поступать по новой, на психологический. Спустя столько лет он - лучший спец, а девочка с психологического всё ещё с гордостью носит на пальчике его обручальное кольцо. И назначение это в систему Сатурна её не смутило: "Анатолий, отнесись к этому назначению, как к рабочей командировке, только и всего". И почему лучшим психологом считают его, а не его красавицу-жену? Наверное просто потому, что любимая - теоретик. А он... Он - практик. И последствия его выбора профессии до сего дня были в основном положительные - большая по сравнению с политиками свобода передвижения и абсолютная популярность. И вот теперь не он просит об услуге своего друга - президента Земли, а друг просит об услуге его, психолога. Подтверждение выбранного пути, через столько лет! А ведь все тогда в голос утверждали, что он губит свою карьеру! Причём, это для друга настолько важно, что друг уже не знает, как бы ещё проверить, что он не откажется от назначения.- Назначение, ха! Позвонили в пять утра, переслали по видюшнику информацию о том, что у меня новый пациент, отменили все мои лекции в Университетах, заплатили огромную неустойку, сообщили, что до Титана мне добираться не на перекладных, а прямым рейсом с Луны, доложили о личном пилоте, на заметку, Коммандор-капитан первого ранга, не фига себе у VIP персоны персональный транспорт и Коммандор-капитан на посылках... Потом в течение часа позвонили ВСЕ его, Анатолия, друзья, знакомые, родственники. И его, и жены, и дочки, и сына.- Я что, единственный психолог в Солнечной системе? - пробурчал Анатолий. На самом деле, ему давно уже было чертовски любопытно, и он решил, что постарается преодолеть даже свою нелюбовь к скачковым перелётам.- Ты не единственный, - вздохнул его студенческий друг, - Но ты из всех этих... лучший. Ловцом теней прошлого простого психолога не назовут.- Кстати, для того, чтобы получить допуск к медицинской карте твоего пациента нужен будет звонок в управление, иначе читать ты будешь лишь запись о том, что твоего нынешнего допуска недостаточно. Поэтому, до отъезда, звякни в центр медицинского наблюдения, получи допуск.- Страсти какие, - пробурчал Анатолий, - Нафига делать высший допуск несовершеннолетнему по земным законам? У детей и так допуск ограничен.- Я тебя предупредил, иначе допуск к его медицинской карте получишь лишь по прилёту, а это - время. Которого нет ни у тебя, ни у него. И не вздумай называть пациента ребенком, потом поймёшь, почему именно. Не хочу тебе портить впечатление "осознания", когда ты поймёшь, кого тебя попросили лечить. Так что медицинская карта даже для тебя будет открыта не полностью. Но ты все равно ознакомься. Да и заняться тебе будет чем, я же помню, что тебе летать никогда не нравилось, - хмыкнул друг.- Не нравилось - не то слово, - ответил Анатолий поморщившись, вспомнив, что ему предстоит скачковый перелёт. После медосмотра к Анатолию подошел серьезный работник космодрома, представился, показал удостоверение стюарда "Лунного" космодрома и потребовал сопровождать его на взлетную. В обход общей очереди! Анатолий ничем не выдал своё удивление. Хотя удивляться было чему. Лунный - это вам не американский космодром, где персонал даже перед богатыми шоуменами и шоувумен спину гнут. Тут - Лунный, дыхание Королёва и Гагарина, и первого Советского Союза, их родного государства.Здесь даже президент Земли в общей очереди стоит вместе со свитой. Космическая безопасность, самая отвратительная часть коммандор-капитанского корпуса, мать их... бдят, черти. Никаких вам поблажек, даже за деньги и положение в обществе. Не здесь, в Лунном. Исключения есть - эта коммандор-капитанская братия жутко уважает профессионализм и героизм. Для своих - и только для своих - они готовы поступиться правилами. А вот врачей всяких, к коим и психологов относят, такими почестями приветствовать не принято. Проводил его стюард до скачкового корабля на Луну. Персонально проводил, как VIP персону первой "звёздной" величины. Анатолий усмехнулся. Он, конечно, известный психолог, один из лучших. В то, что он лучший, он, конечно же не верил. Один из известных - да. Модный и успешный, в основном из-за ореола бывшего выпускника трёх учебных заведений - да. Но не такая он важная персона, чтобы его по космодрому проводил вне очереди на посадочную площадку личный сопровождающий.Вот тебе и первая отгадка - анонимный пациент не только несовершеннолетний по законам Земли, младше двадцати одного года, но ещё и как-то связан с коммандор-капитанами. Как несовершеннолетнему разрешили присоединиться к корпусу - не ясно, но на Рессате, в системе Сатурна, совершеннолетие наступает в семнадцать по земному временному исчислению. Но всё равно - это зацепка. Анатолий не понимал, почему ему не оставили полноценной информации по пациенту, а кормили загадками. Но Филипп его прекрасно знал - даже прямые угрозы не заставили бы его полететь на скачковом корабле. Только любопытство. И заинтриговали они его этим пациентом, ничего не скажешь. Причём, создавалось впечатление, что о том, кто такой этот парень, знали все позвонившие, кроме него самого. А это до жути раздражало и разжигало его любопытство ещё больше, ведь он давно уже привык, что это он имеет полное представление о любой персоне, а всем остальным приходится расспрашивать его. А теперь ситуация была с точностью до наоборот. И его хитрые расспросы ему не помогали совершенно, а ведь в искусстве манипуляции ему не было равных!Анатолий прошёл на свое место. Стюард проверил, чтобы его багаж был помещен в отведённую для этого нишу и правильно закреплён. А сам Анатолий - пристегнут. - Приятного перелёта, - произнес стюард стандартную фразу и пошёл мистифицировать других пассажиров. А Анатолий, предоставленный самому себе, попытался систематизировать полученную за день информацию. Он привык медитировать перед тем, как заняться очередным пациентом. Поэтому прежде чем открыть медицинскую карту своего пациента (уже не будущего пациента, перед отправлением на Луну Анатолий подписал контракт), он на мгновение закрыл глаза, сосредоточившись на внутренних ощущениях. Это был его стиль работы. Его старый друг был прав, его не просто так называли ловцом теней прошлого...

Глава 2

Старт напомнил Анатолию о существовании вокруг бренного мира - желудок привычно стало выворачивать наизнанку. Не помогли и обязательные прививки от тошноты - его персональная непереносимость скачковых передвижений стала притчей во языцах в Академии. Да и в Королёве на Луне - тоже. А ведь он утром и перед самым стартом не ел ничего, полагая, что если ничего не съедено, то и ... блевать тоже будет нечем. Ошибался. Организм нашел, чем отомстить за опрометчивое решение снова вернуться в космос... - Ладно, лучше если все, что было лишним, будет снаружи, чем внутри, - философски рассудил Анатолий, наблюдая за роботом-уборщиком, собирающим за ним сферические капельки того, что только что исторг его желудок. Его персональная реакция на невесомость, чтоб её... Несколько минут невесомости после скачка было завершением путешествия. Теперь - только автоматическая проверка всех модулей, а затем - посадка. А через полчаса - вылет на Титан, прямой рейс. И тоже скачковым. Это ещё повезло, обычно на Титан с Земли нужно три скачковых корабля сменить, а не два. - Раньше на Луну летали челноками, но по мере возрастания товарооборота в Солнечной системе даже на Луну стали гонять скачковые корабли. Расход топлива уменьшается, время полета - тоже. Единственные дополнительные расходы для транспортных компаний - необходимость установки и обслуживания скачковых двигателей, - раздражённо подумал Анатолий, - Прибыли их компаний им важнее, чем удобство пассажиров. Особенно таких, как Анатолий, тех на кого не действует прививка от тошноты в невесомости. Ведь их - мизер, меньшинство. Один человек на несколько миллиардов. Только биотелекинетики А-класса встречаются реже.Посадка была такой же отвратительной, как и взлёт, но лучше, чем впечатление от самого перелёта. После того, как тошнота после посадки прошла, (а рвоту снова собрал робот уборщик), его снова повел стюард, и снова ему не пришлось проходить обязательную проверку.На взлетной площадке стоял мускулистый мужчина в серой форме коммандор-капитана первого ранга. Анатолий его узнал - бывший планетарный Коммандор-капитан Рессата, системы Сатурна, Рикард Артур Ингвар Стар, собственной персоной. Не узнать этот профиль, эти коротко остриженные седые волосы было невозможно. Если бы он по какой-то лишь ему ведомой причине не взял самоотвод, то сейчас бы он правил Солнечной системой. Шок. Это всё, что Анатолий испытал, здороваясь за руку с легендой, которую все без исключения его ровесники боготворили в Академии. Персональный пилот, которого ему обещал его друг - Раи Стар? Коммандор-капитан не обратил внимания на некоторый ступор Анатолия. Он был предельно вежлив и пояснил, что взлетать будет с учётом того, что Анатолию сложно переносить невесомость. Такое корректное описание вместо "вы пожалуйста постарайтесь не блевать на взлете и при посадке" Анатолия умилило. В глазах коммандор-капитана Анатолий заметил глухую тоску и тревогу. На такие "мелочи" многие не обращали внимание... А ловец душ обязан замечать всё.Вот и ещё одна загадка - или отгадка, как посчитать. Стар знает его будущего пациента персонально и волнуется за него. Волнуется настолько, что даже не осмеливается спросить Анатолия, как много ему известно о его новом пациенте. И даже предложил встретить психолога на Луне. Теперь остаётся решить, за кого может беспокоиться Стар. А среди его друзей - почти весь коммандор-капитанский корпус и несколько тысяч людей из политической элиты. Ну, по-крайней мере, стало понятно, почему все его знакомые одновременно встали на уши. Дергать за верёвочки в правлении Солнечной системы Раи Стар умеет, и ему в этом искусстве, пожалуй, равных нет. Если раньше Анатолию было просто любопытно, что за пациента он получил, то теперь он готов был даже по доброй воле подняться на скачковый корабль. Это что же за несовершеннолетний VIP мальчишка, что по сути, второй человек Солнечной системы у него на посылках? Причём, судя по напряжённому взгляду Раи Стара - совершенно добровольно?В святая святых - личный космический истребитель легенды они зашли вместе. Анатолий недоверчиво осмотрелся - оказывается, всё было очень скромно. Стартовать они будут на антигравах, антигравитационных двигателях, так что Анатолий даже понадеялся, что в этот раз обойдётся без рвоты. Он внимательно разглядывал легенду, но старался делать это незаметно для Раи Стара. Впрочем, Стар давно уже привык к повышенному вниманию со стороны общественности. Пристегнул Анатолия, дал ему допуск второго пилота, чем немало изумил Анатолия - на минуточку, для того, чтобы быть вторым у коммандор-капитана первого ранга, самому надо быть как минимум стажёром коммандор-капитана! Но получив доступ к планшету, Анатолий понял, что допуск второго пилота необходим для того, чтобы он мог читать карту своего пациента с монитора корабля-истребителя, не отвлекая Раи на поиск паролей и допусков. Так что Анатолий решил заняться делом и приложил ладонь к дисплею, подтверждая допуск. Потом повторил процедуру, когда попытался открыть медицинскую карту своего нового пациента.Получилось открыть не сразу, Анатолию даже показалось, что корабль сопротивляется тому, чтобы ему предоставить допуск. Но, возможно, ему просто показалось... затем у него было три часа перелёта для того, чтобы ознакомиться с предоставленной информацией. Ответов больше не стало - стало больше вопросов. Ведь имя его пациента почему-то ничего ему не говорило о том, кто этот мальчик, и почему ради него встали на уши все его, Анатолия, друзья. А Раи Стар поглядывал на него с нескрываемым изумлением, видимо, недогадливость Анатолия ставила Старa в тупик. А под конец и вопросов почти не осталось, остались лишь междометия и один единственный вопрос - как? Как получилось, что у парня был полный допуск, когда у него болевой порог от двойки недалеко ушёл, когда оптимальным для пилота считается десятка, а минимальным - восьмерка?Как получилось, что с иммунитетом чуть выше единицы он получил полный допуск до биологического совершеннолетия? В неполных двенадцать лет? Как он потерял допуск, в восемнадцать лет заразившись лихорадкой Леднёва, у Анатолия вопросов не возникло - это был белый билет. Гарантированный такой. И даже в случае полного выздоровления - наблюдение и реабилитация в течение нескольких лет, и ни о каком полётном допуске и речи быть не могло. И, однако, полетный допуск парню вернули почти сразу. Возникли вопросы, как этот коммандор-капитан буквально на следующий же день получил полётный допуск обратно? Ладно, пусть частичный допуск, и через два дня, но суть от этого не меняется, это же нарушение всех мыслимых и немыслимых правил!А потом была попытка суицида, которую пациент попытался представить, как несчастный случай, именно это желание представить всё, как несчастный случай и привело к тому, что попытка оказалась неудачной. Впрочем, признаваться в суициде пациент не спешил. Но даже в случае простых подозрений - это тоже гарантированно лишает допуска к полетам и отправляет на больничную койку со стопроцентной гарантией... Ну... К психологу, как минимум. Нда... Мозгоправом его уже давно не называли, но велика вероятность того, что в ближайшее время назовут, и не раз. У пилотов к психологам профессиональное недоверие. Хуже у пилотов отношения лишь с хирургами и медикологами.То, что творил его пациент в детстве и то, что мальчишка стойко придерживался одной и той же модели поведения годами - неприятие любого медицинского персонала, было описано сухим языком медэксперта. Но между строк... Парень - нестабильный телекинетик, А-класса. И телепат А-класса, никаких правил для псиоников не соблюдающий с пяти лет. Замечательно... Мало того, что мальчишка какой-то там фаворит среди коммандор-капитанского корпуса, он ещё и нестабильный телекинетик А-класса. И телепат. Тоже высшей категории. Анатолий задумался.Это даже не проблема. Это просто невообразимо. Это означает, что у мальчишки, в принципе, власть над любой материей и энергией, кроме живой материи. И он может не просто читать мысли, а делать это с людьми, находящимися за сотни парсеков от него. И, оказывается, у парня не только есть возможность разворотить всё вокруг, но и постоянное желание это сделать. Одним словом, ему, Анатолию, как-то нужно реабилитировать этого пилота и подтвердить его полетный допуск (хотя Анатолий в глубине души считал, что всех, кто хотя бы задумывался о суициде из пилотов нужно гнать, и белый билет в этом случае - заслуженное наказание). Но, видимо, его нанимали совсем не для этого. Значит, он должен разрешить парню летать под свою ответственность, а если с мальчишкой что-то случится, то шкуру снимут с него, как с психолога, не справившегося с заданием. Блеск. Послало провидение пациента...- Ты не знаешь, кто он. Зато знаешь, кто я, - хриплый голос кумира его юности привел Анатолия в замешательство. Отрицать очевидное он не осмелился. Просто кивнул.- Я знаю, что он почему-то важен для всех моих друзей. Но прежде всего, для Филиппа и Полины. И что э... мальчик - пилот, плюс то, что написано в медицинской карте, - сознался в своей недогадливости Анатолий. - Мне не нравится, что ты не знаешь, кто твой пациент, - Раи Стар нахмурился, - Предыдущая попытка поиграть в "инкогнито" закончилась тем, что понадобилась твоя помощь. Поэтому я не разделяю стремления большинства биотелекинетиков оставить тебя в неведении, что именно тебе навязали. Конечно, как и всякий хороший ппсихолог, Анатолий попытался возразить, что если лечащий медиколог считает, что инкогнито необходимо, тем более если этот медиколог - биотелекинетик... Но Раи поднял вверх открытую ладонь. - Не отрицай! Тебе навязали мальчика в пациенты. Сам ты не хотел никуда лететь. - Вначале, может и не хотел. Но потом меня настолько заинтриговали все эти звонки и секретность, что отправился в вашу дыру я совершенно добровольно. А вы знаете, как мальчик связан с Филиппом и Полиной? И откуда Вы лично его знаете? И, может быть, Вы знаете, почему у него был полный полетный допуск с двенадцати лет? - Анатолий настолько увлекся разговором, что не заметил, что они покинули лунную орбиту.- Вот что значит лететь с коммандор-капитаном - никакой тряски и отсутствие невесомости, никаких резких скачков и полный комфорт, - подумал Анатолий, - не то, что с желторотиками, выпускниками первый-год-пилоты с Лунного до Королёва летели! И взлет и посадка - как взболтать камешки в стакане, стартуют рывком, приземляются - почти падают. И это "почти" в любой момент может испариться...- Знаю, - хмуро ответил Раи, и Анатолий снова сосредоточился на разговоре.- Полина переживает за парня, потому, что психует Филипп. А Филипп ... Филипп - его старший брат. Я познакомился с парнем, когда ему было почти пять. А полный допуск у него, так как это Лан сменил меня на посту планетарного коммандор-капитана системы Сатурна семь лет тому назад. Это он ликвидировал аварию на Рессате.Раи Стар замолчал, а Анатолий попытался разложить по полочкам полученную информацию. Но информация по полочкам раскладываться совершенно не желала. Просто потому, что ничего кроме "шока осознания" Анатолий не испытывал. Если Раи Стар, после того, как сложил с себя обязанности планетарного коммандор-капитана Рессата, системы Сатурна был сейчас условно в первой десятке тех, кто управлял Солнечной системой с почти трилионным населением, то нынешний планетарный коммандор-капитан условно был третьим в иерархии коммандор-капитанского корпуса... Несовершеннолетний по земным законам. Телекинетик и телепат А-класса, по шведской градации. По российской - тридцать шестой уровень, максимальный, по обеим позициям. На Рессате планетарный коммандор-капитан - единственный, у кого тридцать шестой уровень. Ничего удивительного в том, что ему удалось ликвидировать последствия аварии - он и из звёзды сверхновую зажечь может при желании.На орбите Титана с ними связался полетный центр. Пока Стар разбирался с полетным центром и выбивал разрешение на посадку в каком-то медвежьем углу вместо космодрома, Анатолий размышлял, что именно ему предстоит делать. Конечно, он и раньше работал с VIP персонами, недаром он слыл модным психологом. Но... В том то и дело, что его "успешность" была не только в том, что он был психологом, а и в том, что он был телепатом. Незарегистрированным. Правда, слабым, но "среди слепых и кривой - король". И теперь ему предстояло работать с пациентом, который являлся телепатом высшего уровня. Дело даже не в том, что мальчик заметит его, Анатолия, в своём сознании - Анатолий старался не оставлять следов, чтобы более опытный телепат не заметил его присутствия в сознании пациентов - для психологов-телепатов была другая градация, и другие расценки. Дело в том, что VIP персоны телепату никогда не доверились бы так, как доверяли ему. Если это вскроется... Ничего хорошего его не ждёт. И ладно только его, но его пациенты, которые ему доверяли... Ну и самое главное - телепат такого уровня, как этот мальчик, может поставить ментальный блок, который такому слабому телепату, как Анатолий, будет не по зубам. А тогда ничего кроме обычной психологии у него не останется. И... Ему потребуется консультация одной очень опытной женщины-теоретика. Если мальчишка от него закроется, и не пойдет на контакт... Стоп. Негатив мешает работе. Парень - младший брат Филиппа, мы с Филиппом и Полиной - друзья, и Филиппа я знаю очень хорошо, это можно будет использовать, правда мальчишку я не знаю совсем, у них уж слишком большая разница в возрасте, он моему сыну ровесник. - Анатолий, пристегнитесь, мы идём на посадку. Я альфой прыгать не стал, шёл гаммой, поэтому полетный центр пришлось поставить в известность, где мы садимся. И если бы не ситуация в целом, и мои бывшие регалии, нас бы завернули на космодром. Правда, с Южного недолго добираться, но я сейчас каждую минуту считаю... Я помню, что вы неважно себя чувствуете при посадке, сядем на антигравах, не беспокойтесь...Космический истребитель шел на посадку. Анатолий внутреннее сжался, ожидая того, что желудок снова вывернет наизнанку, но посадка была настолько хорошей, что единственное, что он почувствовал, это лёгкую тошноту. И сразу после приземления отстегнул ремень, поспешив выйти из космического корабля. И подскачил, как мячик, на полметра.- Гравитационную измените, там есть настройка на Титан, - посоветовал Раи, - Иначе ходить не сможете.Анатолий кивнул, соглашаясь, и пока химичил с настройками гравитационного пояса, вспомнил, признание Раи об их посадке не на космодроме: "Я сейчас каждую минуту считаю".Значит, никакого "расположитесь, отдохнёте после перелёта, а завтра можете приступить к своим обязанностям" не предвидится. Работать он начнет сегодня. Его привезли... А собственно, куда его привезли? - Анатолий попытался осмотреться незаметно для Раи Стара.Серое здание. Большое, несколько корпусов, соединённых вместе. Чугунная витая ограда. Чёрная. Сад. Запущенный. Огромные деревья, земные. Дорожки, скамейки, пляж, море. Ага, значит они на месте.Под ногами - посадочная площадка для флаеров. Они отбили у этой площадки половину территории. Анатолий, как сомнамбула, шагнул к ближайшей двери, которая оказалась открытой. На табличке на стене слева от двери стояла аббревиатура РРЦ, а внизу, мелкими буквами - Рессатский Реабилитационный Центр. Анатолий немного постоял на пороге, соображая, имеет ли он право вломиться без предупреждения. Не похоже, что тут свободное посещение и общий доступ внутрь. Он был прав, в холле расположился какой-то блокпост. Анатолий было подумал, что их пропустят без задержек, все же он сейчас идёт вместе с бывшим коммандор-капитаном Рессата, но не тут-то было.- Вы опять пришли не во время посещений, Раи, - вежливо сказал юноша в белом халате. По градации на рукаве Анатолий определил, что молодой человек - медбрат, а не медиколог и не врач, а значит стоит чуть ниже по социальной лестнице, чем дипломированный психолог. И значительно ниже, чем коммандор-капитан, тем более такой известный, как Стар.- Знаю, Марк, - Раи поморщился, - Пропустишь нас или Ольгу позовешь, пусть она решает, пропускать меня или нет? Кстати, со мною Анатолий, познакомься. Он психолог, которого порекомендовали несколько медикологов, из навязанных Михайловым.- Нифига себе, - изумлённо подумал Анатолий, - Я решил, что для пропуска статуса Раи Стара более чем достаточно, а он, похоже, решил спрятаться за мою спину, чтобы пропустили? Или решил, что психолог с медбратом договорится быстрее, чем коммандор-капитан? А его и не пропускают сразу. Что это за центр то такой?Анатолий быстро набрал на планшете в поисковике аббревиатуру, которую видел на стене здaния и уставился на появившуюся информацию... Значит, это не просто реабилитационный центр, здесь лечат лихорадку Леднёва... Тогда понятно, почему пропускная на входе и строгие правила. А он то думал, что едет домой к парню... Теперь, после посещения этого центра ему на Луне несколько месяцев карантина обеспечены. Если его вообще пустят на Землю...- Пропущу, конечно. Найдете сами палату или вас проводить? - Марк похоже, решил, что правила правилами, а две VIP персоны, решившие дружно самоубиться (а кто ещё будет ломиться в центр для пациентов с лихорадкой Леднёва кроме потенциальных самоубийц?) для него одного - слишком много.Раи протиснулся между турникетом, открывшимся на несколько секунд, затем также поступил и Анатолий.- Ну, пошли что-ли... - приглушённо сказал Раи.Анатолий постарался не хмыкнуть, настолько изменилось выражение лица бывшего коммандор-капитана. Все же проявлять неуважение не честно. Раи производил впечатление волка, попавшего в капкан. Марк смотрел на них с Раи, как на приговоренных к смерти - этот медбрат что, дальше проходной не ходит? Или настолько боится своего пациента? То, что их не нужно провожать, медбрат воспринял с явной радостью.- Оставь надежду всяк сюда входящий, - пробормотал Анатолий, - По крайней мере, очень на то похоже...

Глава 3

Они прошли по коридору, Раи Стар явно бывал здесь и раньше, причём не раз, слишком уверенно он шёл через коридоры. Светло-желтые стены сменились на светло-лиловые, затем - на светло-бежевые... Пол был тоже светлым, и одного цвета. На стене висели голограммы-репродукции каких-то картин и пейзажей, Анатолий, к своему стыду, не узнал ни одной. - Да и зачем тебе это, - усмехнулся червячок, с недавних пор поселившийся в душе, - Ты - никто, а твои друзья - они из элиты. Музеи - для богатых детишек, у них на это есть время и деньги. И родители, которые знают всех художников древности поимённо, и их картины - тоже. Да, твои друзья относились к тебе, как к равному, но ты сам, ты никогда не забывал, что разница между тобой и ими - в огромных состояниях их родителей. А ты - ты просто хорошо учившийся пацан, сын обычных работяг. И именно поэтому ты не посмел последовать за своими друзьями, побоялся. Не поймав тени своего прошлого, ты взялся ловить чужие. Просто потому, что боишься заглянуть в лицо теням своим. Которые в последнее время стали принимать странные формы...Анатолий помотал головой, отгоняя непрошенные мысли... Ему сейчас придется разбираться, почему один из лучших пилотов Солнечной системы не хочет жить... Ладно, придется заниматься мальчишкой, у которого проблемы. А он свои комплексы перебирает... Впрочем, подсознание всегда успевало подкидывать ему направление, в котором стоило работать. Комплексы детства, значит... Страх, который пришёл из прошлого... Мало кто знал, почему его, Анатолия, называли Ловцом теней прошлого... И что это значило для него лично - поддерживать миф об успешном психологе. Почему миф? Потому, что большинство пациентов он спасал не с помощью психологии, а с помощью своего дара телепата... Если кто-то узнает, что он телепат... А мальчишка, которому он должен помочь... Мальчишка - не просто телепат, он же телепат А-класса, он элита среди телепатов... Парень гарантированно заметит, что он, Анатолий, тоже телепат, пусть и слабый... Но парень его не выдаст, он ведь младший брат Филиппа, причём своего брата он боготворит, это всем известно. И Филлипп тоже души не чает в младшем брате. Если с мальчиком что-то случится, и Полина, и Филлип будут вне себя от горя! Неужели мальчишка не понимает, какого страха натерпелись его родные из-за него? - Наверное, не понимает, иначе не пытался бы уйти, - червячок решил испортить Анатолию день, - Пусть мальчик является братом Филлиппа, но он ещё и один из богатейших людей Солнечной системы и планетарный коммандор-капитан Рессата, системы Сатурна, - добавил его ехидный червячок, - И пока что статус мальчишки в коммандор-капитанском корпусе не изменился, и твоя задача, чтобы так и оставалось впредь. А это возможно лишь в том случае, если никто из медикологов, способных отобрать у парня допуск к полетам, не узнет о попытке суицида, а для этого необходимо, чтобы парень пошёл на контакт с тобой. Анатолий не заметил, что Раи остановился перед одной из дверей, и по инерции налетел на коммандор-капитана, врезавшись ему в правый бок. И начал извиняться. Чувствовал он себя при этом не в своей тарелке - это ж надо так опозориться, налететь с разбегу на своего кумира детства. Только Раи, Рикарду Артуру Ингвару Стару, похоже, было не до того, что его кто-то случайно толкнул. Потоптавшись перед дверью, словно не решаясь войти, Раи открыл дверь и, тяжело вздохнув, вошёл в палату. Анатолий шагнул следом. Вначале в глаза бросилось то, что помещение явно не раз проветривали - запах больницы, чувствовавшийся в коридоре, совершенно не ощущался в палате.Никого, кроме мальчишки и рыжеволосой девочки лет шестнадцати, в палате не оказалось. Вначале Анатолий хотел уточнить, что именно делает в палате столь юная особа. Пока не рассмотрел на её рукаве знак медиколога и шефа РРЦ. Анатолий удивился про себя - статуса медиколога достигали единицы - лет в пятьдесят, не раньше... Но... затем он увидел также знак биотелекинетика А-класса... Вопросы о статусе девочки отпали сами собой. Каждый биотелекинетик А-класса - ходячая золотая жила. Их настолько мало, что каждого из таких ребят "ведут" с самого детства, пытаясь правильно огранить каждый редкий "алмаз". И работа медикологами - единственная возможная карьера для таких одаренных. Дар телекинетика вряд-ли можно назвать желанным, слишком многого от них ждёт общество. И слишком тяжело соответствовать требованиям этого "ждущего общества".Интерьер комнаты был незатейливым - стены были выкрашены в белый цвет. Мебели почти не было. Два окна и балконная дверь были раскрыты на распашку. И дверь и одно из окон притерпели изменения - кто-то явно изменял их форму телекинетически. Причём, в раздражении, так как форма была явно изменена с помощью телекинеза произвольно, чтобы позлить. А потом Анатолий увидел брата Филлипа.Анатолий постарался, чтобы его готовая вытянуться от изумления физиономия не выдала того, что он почувствовал. Подсознание рисовало ему точную копию Филиппа, таким, каким Филипп был тогда, когда они вместе поступили в Академию. Восемнадцатилетним вундеркиндом. Ну ладно, пускай не точную копию, но он надеялся, что Лан хоть немного напомнит ему своего старшего брата. Однако, это было не так.Мальчишка был совершенно не похож на Филиппа. Филипп - светловолосый, высокий, сероглазый, с атлетической фигурой. Этакий викинг. Одень на Филиппа рогатый шлем из музея и вложи в руки топор, получится точь в точь аватар скандинавского бога Тора (ох и оттягивались они в свое время, используя скандинавскую внешность Филиппа для всяческих розыгрышей преподавательского состава Академии).А парень, который лежал сейчас перед ним и Раи Старом на кровати, совершенно не походил на его друга юности. Но несмотря на то, что мальчик ничем не напоминал ему Филиппа, парень был красив. Очень красив.- На такого девчонки должны вешаться гроздьями, - усмехнулся Анатолий, - Дал же бог и способности, и богатство и внешность. И известость. И любимое дело. И даже любимую девушку - Анатолий прекрасно понимал, почему эта рыжеволосая девочка держит за руку мальчишку - слишком хорошо он помнил, как вот так же сидела рядом с Филиппом Полина, держа его за руку. Тогда, когда Филипп серьезно побился, не справившись с управлением своего, тестируемого после ремонта, флаера. Чего парню от жизни не хватает?- И что у них в семье за проклятие такое - биться почти насмерть в восемнадцать? - червячок Анатолия снова вылез со своими комментариями - Анатолий закрыл это насекомое ментальным блоком, чтобы случайно не обидеть своего пациента. Но... поставить ментальный блок против телепата А-класса? Или тридцать шестого уровня? Сам Анатолий себя красивым не считал. Была у него типичная светловолосая и широкоскулая физиономия - напоминание о том, что несколько сот лет назад, во времена первых шагов в космос в его стране, тогда называемой Советским Союзом, его предки были выходцами из нескольких народностей, населявших ту страну. Вот и получился такой вот индивид... впрочем, его жене его внешность нравилось, а это, господа-товарищи, главное!Аристократические черты лица мальчика были совершенно неподвижны. - Мертвенно бледного лица, - хмуро подумал Анатолий, причем бледность лица не скрывала даже смуглая кожа мальчишки. А тонкие губы были почти синими. Темные волосы разметались по подушке, а голова была покрыта какой-то серебристой сеточкой... Анатолий едва не вскрикнул, когда сообразил, что никакая это не "сеточка". Просто часть волос мальчишки были серебристыми.- Не серебристые, а седые, - мысленно поправил себя Анатолий, - Не рановато ли парень стал седеть, в нашем "обществе, гарантирующем людям высокий уровень жизни"? Или общество "гарантирует" - но не всем? И кто-то должен расплачиваться своей жизнью и сединой в восемнадцать за то, что остальным общество что-то там "гарантирует"?Анатолий мысленно скрутил своего "червячка", снова решившего внести лепту в то, что он думал. И отправил глубоко в подсознание. Последнее время это надоедливое циничное насекомое постоянно мешало работать. Или, наоборот, помогало?Анатолий пока не разобрался. Его пациент открыл черные глаза - и в них отразилась пустота.- Лан, - хриплый голос из-за спины заставил Анатолия вздрогнуть, столько боли почувствовал он в голосе коммандор-капитана первого рангоа Раи Стара.- Бесполезно, Раи, - рыжеволосая девочка встала, не выпуская, однако, руку мальчишки из своей, - Лан не реагирует ни на что, исключение составляет только сильная боль. А Анатолий внезапно почувствовал уверенность в том, что мальчика они сумеют удержать... - Зря я беспокоился. Раз рядом с братом Филиппа находится биотелекинетик А-класса, ситуация пока не вышла из под контроля. Биотелекинетик такого уровня не допустит смерти пациента, ни на операционном столе, ни от инфекции. Биотелекинетик 36 уровня или А-класса может годами поддерживать жизнь своего пациента, если будет находится вблизи. А девочка, похоже, и спит здесь, в кресле для посетителей, завернувшись в плед, - подумал Анатолий, - И, похоже, ее пациент поглащает жизненную энергию, как черная дыра. Без каких либо изменений в состоянии. И подключает психолога эта самоуверенная девочка только потому, что не смогла справиться с проблемой самостоятельно. Анатолий помнил, что Полина и Филипп уже обращались к нему по поводу младшего брата Филиппа, и даже припомнил, какие именно проблемы были у мальчишки тринадцать лет тому назад. Так что этот срыв был не первым, это он знал. Если то, что вызвало новый срыв было настолько же бесчеловечно, как то, что вызвало тот давний срыв... то почему? Ведь парень - планетарный коммандор-капитан системы Сатурна! Кто мог настолько выбесить мальчишку? Он сам тогда как раз защищал дипломную работу, и если честно, отделался общими рекомендациями. Потом, защитившись, почувствовал стыд - всё же, друг просил его о помощи, в отчаянии позвонив тогда, когда не знал, как поступить. А он проигнорировал мольбу и Филиппа, и Полины. Наверное, это была главная причина, почему он откликнулся на просьбу помочь сейчас, когда о помощи снова попросила Полина... только вот он был совершенно не готов к тому, что проблема, с которой столкнулся его друг касается его младшего брата. Опять.- Не опять, а снова, - хмыкнул червячок в его сознании. Может, это циничное альтер эго - месть за проявленный ранее эгоизм? Тогда ему было бесконечно стыдно... он, конечно, перезвонил, когда защитился, и с удивлением обнаружил, что его "общие рекомендации" помогли. Он пожал плечами, решив, что кризис был не настолько серьезным. А Филипп, Полина и, самое главное, Раи Стар, решили, что он "ходячая панацея от всех проблем". А его дальнейшая карьера - и слухи - и людская молва... Слухи о том, что он - настоящий ловец теней прошлого, подтвердили его репутацию лучшего психолога для его друзей... Филипп и Полина от него ждут повторения чуда... - Ольга, - девчонка протянула руку Анатолию, - Полина говорила, что вы - лучший психолог, которого она знает.- Анатолий, - он пожал на редкость твердую для девочки руку, - Мне льстит такая характеристика Полины. - Она заслуженна, - тихо сказал Раи за его спиной. Чего в этом заявлении было больше - уважения или надежды?Так как Ольга сидела на краешке больничной койки, Анатолий решил, что кресло для посетителей он вполне может занять. Тем более, что кресло стояло почти впритык к койке. Он взял за руку своего пациента, так как его, Анатолия, телепатический дар был, к сожалению, слишком слабым для телепатического внедрения без прикосновения и требовал хотя бы единожды прямого контакта с пациентом. Обычно он просто здоровался с пациентами за руку, этого было достаточно для того, чтобы в дальнейшем без проблем считывать и эмоции и память пациентов. Но как здороваться за руку с тем, кто вообще ни на что практически не реагирует? - А ведь работать придется при девочке, а возможно и Раи Стар будет наблюдать, что я делаю, - запоздало подумал Анатолий. Неуверенность была ему не свойственна, а вот опасения, что биотелекинетик заметит, что он - и телепат, и эмпат, пусть и слабый, но нелицензионный, присутствовало.Словно догадавшись, о чем он думает, рыжеволосая девочка поправила прядку волос, выбившуюся из причёски и тихо сказала: "Не переживайте о том, что вы работаете без регистрации. Это нарушение не принципиально. С первых же дней... когда Лан был ранен... Нарушений уже было столько, что одним больше, одним меньше, не играет роли."- Это я отметил, - согласился с такой самокритикой Анатолий, - Это Вы проследили, чтобы Лану вернули допуск к полетам? Вы можете объяснить Ваше решение? - Хотя бы мне, - про себя подумал Анатолий, - Если вдруг этой историей заинтересуется проверяющая комиссия, то биотелекинетика А-класса может и оправдают, а вот тем хирургам и медикологам, кто поставил свои подписи под допуском коммандор-капитана к полетам мало не покажется. Психологам, к слову, тоже.- Объяснить решение? Я боялась как раз такого развития событий. Суицида. Среди пилотов... Они часто уходят, если больше не могут летать, - девочка вздохнула, посмотрела с тоской на мальчишку, которого держала за руку. Затем перевела виноватый взгляд на Анатолия, - Мне не хватило знаний. Я не обученный медиколог. Лан... Год назад мы случайно встретили пилота, который был болен лихорадкой Леднёва. Лан - коммандор-капитан Рессата, и попросил меня разобраться с проблемой. Он организовал неограниченное финансирование реабилитационном у центру. Я получила статус медиколога по его требованию. И потому, что я биотелекинетик. Я же помогала оперировать с восьми лет. Вначале - как биостабилизатор состояния пациентов. Потом - как ассистент хирурга. Так что тесты по хирургии я сдала сразу, ещё год назад. А тесты по вирусологии я даже не стала подтверждать - все, кто с самого начала участвовал в разработке лечения лихорадки, получили научные степени. Это больше, чем необходимо для подтверждения статуса медиколога.- Понятно, а на психологию у Вас просто не было времени, - кивнул Анатолий, - Поэтому проблемы Вашего пациента Вы заметили не сразу.Червячок в сознании Анатолия фыркнул: "Пациент четыреста тридцать первого? Какие у него могут быть проблемы, кроме того, что он был пациентом в четыреста тридцать первом? Да еще ребенком? Опять тебе вытягивать очередную жертву политического авантюризма и ксенофобии". Анатолий сделал вид, что то, что сказал червячок - его не касается. - Зовите меня по имени, пожалуйста, - девочка опустила взгляд, - И Лана тоже.- Хорошо, Ольга, - кивнул ей Анатолий, - Я понимаю, что Вы знали Лана много лет. Расскажите мне, что произошло, в общих чертах. Я успел немного просмотреть медицинскую карту Вашего пациента, но не нашёл ничего, что могло вызвать такую реакцию (в этом Анатолий немного покривил душой - червячок в его сознании сразу нашёл тени прошлого, заявив, что Анатолия опять заставили прибираться за политическими авантюристами и четыреста тридцать первым медицинским). Об этих тенях Ольга просто не могла знать в силу своего возраста. Слишком "старым" было дело четыреста тридцать первого ЦМН, центра медицинского наблюдения.Только вот эмпат чувствует, когда ему или ей лгут. Даже если просто недоговаривают всего, что знают.Ольга нахмурилась.- Для посттравматического синдрома рановато, да и клиническая картина смазана, и совершенно неясно, почему срыв произошел именно сейчас. Ваша реабилитационная группа действовала верно, хотя и рискованно. Но психолога Вы ранее не подключали, я правильно понимаю? Что именно пошло не так, как планировалось? Вы можете сформулировать хотя бы предположительную причину срыва? - быстро спросил Анатолий, стараясь удержать внимание Ольги на её пациенте. За то, что он, по сути, соврал девочке, он будет извиняться потом - если его пациент разрешит ему рассказать о том, что с ним случилось в детстве. - Предположительная причина срыва - два преподавателя выразили утверждение, что летать Лан в скором времени не будет. Выразили это... в некорректной форме. Так как Лан и раньше учился на домашнем обучении... более ранние попытки обучения в коллективе заканчивались неудачей, а общая ситуация , - Ольга обвела рукой палату, словно хотела пояснить, что лечение в РРЦ тоже вряд-ли добавляет уверенности в себе, - не располагала к стабильности... ситуация вышла из под контроля...- То есть его выгнали из колледжа? Коммандор-капитан и плохо учится? В каком-то колледже для пилотов? - удивился Анатолий.- Наоборот, слишком хорошо, - вздохнул Раи, - В том и проблема. Несоответствие формы и сути. - То есть преподаватели выгнали мальчика, не совсем точно представляя себе, кто именно учится в их колледже? - спокойно уточнил Анатолий.- Из колледжа, который принадлежит Лану, и который он же основал, и финансирует. К слову, там сейчас возникла проблема - ребята, знавшие Лана лично, готовы устроить небольшую студенческую революцию, - подтвердил Стар, - Пока информация не просочилась за пределы колледжа и РРЦ. Но это не надолго. Так или иначе, боюсь, преподавателей скоро придется прятать, во избежание серьезных проблем для них. Раздражение, которое испытывают студенты колледжа ни в какое сравнение не идут с тем, что будет, если к вопросу, что случилось с парнем подключится Капитан-командорский корпус. Или простые граждане Титана. На Рессате к мальчику относятся с уважением. Сейчас учителя просто временно отстранены от работы. - Мне не следовало требовать, чтобы он учился инкогнито, но он сам не хотел, чтобы все знали, кто он, - дерзко сказала Ольга, глядя в глаза Анатолию, - Все, что произошло - моя ошибка. Все остальные выполняли мои распоряжения. - По крайней мере, то, что Ольга берет всю ответственность на себя, будет некоторым утешением тебе в случае проверки и отзыва лицензии, если парня не удастся вытащить, - снова вылез червячок Анатолия, - Нет, ну надо же, преподы-красавы: вышвырнуть из колледжа пилотов-желторотиков планетарного коммандор-капитана, пусть и находившегося в процессе реабилитации. Я даже не знаю, как можно было настолько расписаться в своем непрофессионализме...- Умолкни, насекомое, - мысленно попросил Анатолий, - И без тебя тошно. Мальчишка - брат Филиппа. То есть вариант "вытащить не удастся" я даже не рассматриваю. Лучше подумай, как помочь парню.- Как? Да как ты привык! Ломись в его сознание и надейся на то, что он тебя не выкинет из своего сознания и не поставит блок. И не приложит о стенку. Их тут четыре. И потолок и пол в наличии. Пока в наличии, - добавил червячок насмешливо. - Уймись, кризис среднего возраста, принявший несколько нетрадиционные формы, - Если я попытаюсь проникнуть в сознание планетарного коммандор-капитана, мне лицензию отзовут без каких-либо "но". - А иначе парня реабилитировать не удастся. Он угасает. И причина - не тупые учителя. Просто это была последняя капля. Причины - сложнее. Ты ведь видел таких пациентов раньше, ведь так, Анатолий? Ты ведь помнишь, откуда они? И что именно происходит с мальчишкой, ты знаешь. Ведь именно тебе пришлось реабилитировать тех ребят из центра медицинского наблюдения 431? Ты ведь заметил, где именно мальчик получил стигму "нестабильный телекинетик", не так ли? - Заткнись. Заткнись. Заткнись! - мысленно приказал червячку Анатолий. Нет, он не обратил на это внимание, пока червячок из подсознания несколько минут тому назад не подкинул ему догадку, связав давнее расследование, в котором пришлось участвовать Анатолию с тем, что он видел сейчас. Думать о том, что младший братик Филиппа тоже прошёл через ад ЦМН-431 не хотелось, но записи в медицинской карте не подделать. Он номер первого ЦМН мальчишки не заметил, а вот его подсознание, червяк чертов, не только заметил, но ещё и оргвыводы успел сделать.- Последний вопрос. Почему Вы решили... - Анатолий не успел спросить, почему Ольга решила, что он эмпат и телепат?- Слишком типичный способ первичного контакта. Это раз. Тепло, исходящее от рук. Это два. Взгляд. Это три. Типичное расширение вен головы при попытке контакта - это четыре. Продолжать?Анатолий хмыкнул, и отрицательно покачал головой.- Я давно общаюсь с телепатами, а Лан, несмотря на то, что он сильный телепат, по сознанию обычно проходит, как маленький космофлот, не заметить его присутствие невозможно. Вы, Анатолий, более осторожны, но и Ваше присутствие в чужом сознании тоже можно заметить, - впервые улыбнулась Ольга, словно в ответ на его ухмылку. Улыбка у нее вышла настолько горькой, словно девочка уже не верила, что появление психолога что-то изменит в сложившейся ситуации.- Мы его вытащим, я, кажется, знаю, почему случился срыв. Обещаю, - добавил Анатолий, и для Ольги, и для Стара.

Глава 4

Осторожный стук в дверь прошёлся по нервам Анатолию, заставив непроизвольно вздрогнуть, слишком уж неожиданным показался звук. Никого он не ждал, тем более сейчас. Для обеда ещё рановато. Для завтрака – поздно. Да и не производит Лан впечатление гурмана. Как бы его вообще не через зонд кормили. Тех пациентов, которых Анатолий помнил, после ЦМН-431 как раз так и приходилось поддерживать, причём в течение нескольких месяцев.

Анатолий поморщился, увидев, что в палату заглянул тот самый медбрат, что сначала не хотел их с Раи пропускать на проходной. И снова вернулся к своим мыслям.

Что бы не происходило, а анализ поступающей информации всё равно должен делать он – никто решения на блюдечке ему не преподнесёт. А круг проблем был не полным, Анатолий это чувствовал. Кое-что он уже успел выяснить, но далеко не всё. Например, гипотеза, почему срыв у мальчика случился сейчас у него уже была: кто-то просто поставил мальчишке ментальный блок, заставив забыть то, что с ним случилось в детстве. Сохранив мальчику статус «беспроблемного» ребёнка. Не особо задумываясь, что это не помощь, а отсрочка проблем. Просто не помнить – временный выход из положения, а не лечение. Ранение и всё, что за этим последовало, повредило старый блок, и отсроченный удар достиг цели.

- Ольга, всё подготовлено, - виновато сказал медбрат, втащив в палату какую-то аппаратуру.- Хорошо, Марк, спасибо. А почему не Линда, куда она пропала? У вас что, опять аврал? И кто остался на проходной? – спросила Ольга недовольно.- Не аврал, мы по графику идём, как по нотам. Но Линда же! – пробормотал Марк, словно его восклицание все объясняло.

- Что с Линдой? – устало переспросила Ольга.

- Она сказала, что лучше на проходной постоит, - вздохнул Марк, - Парня жалеет. Я тоже не в восторге от ситуации, но я не могу работу на других перекинуть – мы с Линдой сегодня одни на дежурстве на этаже. Капельницу Линда подготовила, а потом попросила отнести меня. Говорит, всякий раз, когда мальчика видит – реветь хочет. А я вроде как парень сам, мне реветь не положено. Да и родственники мы. В какой-то мере, Линда права. Родственники… Анжела… если она узнает… Полина ей ничего не сказала, Филипп – тоже. Если она узнает – она меня убьёт, за то, что молчал. А я что? Мне Филипп приказал – ни звука дочери.

Анатолий постарался вникнуть в суть разговора. Марк как-то связан с Полиной, Филиппом и их дочерью, Анжеликой? Девочка осталась у него в памяти светловолосым голубоглазым трёхлетним ангелочком. То, что этот нескладный, хотя и симпатичный парень может быть как-то связан с Анжеликой на мгновение поставило Анатолия в тупик. Потом он вспомнил, что Филипп говорил что Анжелика – ровесница Лана, и усмехнулся, напомнив себе, что Анжелике сейчас должно быть почти девятнадцать.

- С Анжелой поговорю я. Если она тебя будет теребить по поводу состояния Лана, отсылай её ко мне, и ссылайся на инструкции. Я давно собиралась с ней поговорить, просто времени не было. А Полина говорит, у неё и Филиппа духу не хватает рассказал девочке, что случилось.

- Анжелика настолько дружна с Ланом? – изумлённо спросил Анатолий у Раи Стара.

А он то, грешным делом, думал, что Анжелика в детстве мальчишку терпеть не могла. Филипп постоянно жаловался ему, что дочка с его младшим братом не ладит.Раи не ответил. Он вообще впал в состояние, близкое к шоковому. Поймав вопросительный взгляд Анатолия, Раи Стар вздрогнул, сжал кулаки и отошёл к окну, сделав вид, что вид искусственного моря и песчаного пляжа и тропинки из окна – это то, что ему позарез необходимо рассмотреть во всех подробностях именно сейчас. Расстегнул ворот кителя, словно ему не хватает воздуха. А потом вцепился в подоконник обеими ладонями.

- Раи, может лучше Марк Вас проводит в комнаты для посетителей? Вам вовсе не обязательно присутствовать, - спросила Ольга у Стара.

Вопрос Ольги поставил Анатолия в тупик. Почему Ольга решила выставить из палаты Стара?

Раи Стар снова вздрогнул, от звука её голоса, и помотал головой отрицательно.

- Это моя вина, девочка. С самого начала. Андрей прав... Поэтому… я ценю твоё милосердие, но… нет. Одного мальчика я сейчас не оставлю. Это было бы предательством.

Ответ Стара поставил Анатолия в тупик. Да в чём же проблема то? В капельнице? Почему Раи настолько в панике, что его эмоции накрутили Анатолия настолько, что он сам был готов выставить Раи из палаты – несмотря на то, что боготворил предыдущего планетарного командор-капитана Рессата.

- Лан бы не хотел, чтобы Вы мучили себя, Раи. Не упрямьтесь. Достаточно того, что я и Анатолий здесь, Лан не один, - ровно сказала Ольга, - Вернитесь с Марком на проходную, выпейте там… чего-нибудь.

- Похоже, Раи винит себя за то, что случилось с парнем. Но даже если это так, всё равно его реакция на обычную капельницу … чрезмерно эмоциональна, - подумал Анатолий, - Или я пока чего-то не понимаю.

- Ольга, я уважаю твое мнение… но не трави душу, - рыкнул Раи. Анатолий усмехнулся, всё же у Раи Стара высочайший статус, так рявкнуть намедиколога осмелится отнюдь не всякий пилот. А Ольга, пожав плечами, занялась своим пациентом.

Марк воспользовался моментом, и, решив, что на этом его задача выполнена, выскользнул из палаты. Раи оставил в покое подоконник и подошёл к больничной койке. На каждый резкий звук реагируя тем, что сжимал кулаки. Анатолий нахмурился, но ничего не сказал. Похоже, у кумира его детства и юности пошаливают нервы... но это не его дело. В конце концов, в палате присутствует медиколог. Если у Раи Стара проблемы со здоровьем, то этим пусть занимаются те, кто обязан следить за здоровьем коммандор-капитанского корпуса.

Медикологу, как оказалось, до проблем Раи не было дела: Ольга сосредоточилась на своем пациенте, подключая капельницу. Несмотря на то, что система контроля для капельницы была Анатолию незнакома, и что это за лекарство, Анатолий тоже не знал, он все равно не понимал, почему Раи настолько переживает. Анатолию, пусть и не самому сильному эмпату, эмоции Раи били по нервам. А стресс испытывал не только Раи, но и Ольга, хотя она, сама эмпат, весьма искусно это маскировала. Наконец капельница была подключена. Несколько секунд ничего не происходило. Анатолий ждал какой-то немедленной реакции от своего пациента, поэтому собственная боль, на грани болевого шока, стала для него неожиданностью. Он упал на колени и изо всех сил легких закричал, не в силах вытерпеть волну боли, накрывшую его с головой. Не заметив, как откатилось в сторону кресло, в котором он сидел за мгновение до этого.И лишь несколько минут спустя Анатолий понял, что получил так называемое «эхо», малую толику «чужой» боли, задевшее его сознание потому, что он совсем недавно подключился к своему пациенту. Телепатически и эмпатически. «Эхо»... Небольшая часть чужой боли, которую он почувствовал совершенно случайно, когда не успел закрыться от эмпатической волны.

- Что же тогда чувствует брат Филиппа, - с ужасом подумал Анатолий, поднимая взгляд на мальчишку.

Всё тело зверски болело, голова - так просто раскалывалась. Анатолий с трудом поднялся с пола, опираясь на руку Раи Стара. Похоже, коммандор-капитан Раи Стар догадался, что именно случилось с психологом с Земли. Он должен знать, что такое «эхо». И то, что для сильного эмпата «эхо» может закончиться болевым шоком. Именно поэтому в больницах часто работают аппараты по поддержанию ноль-зоны, где ни телепатическое воздействие невозможно, ни воздействия на эмпатов нет. Только почему ноль-зона не подключена в палате? И как «эхо» выдерживает эмпат А-класса? Анатолий поморщился. Больно, причем настолько, что придется залезать в аптечку за обезболивающим. Просто из-за «эха». Если бы ему пришлось терпеть такую боль постоянно, он бы тоже не выдержал. Нет, может такая терапия и необходима, но сейчас, когда Лан не может даже самостоятельно дышать без респиратора, и тем более, после попытки суицида, всё, что вызывает стресс или физический дискомфорт, нужно убрать. А тут вопрос стоит не просто о физическом дискомфорте, а о боли на грани болевого шока. Бросив взгляд на мальчишку, Анатолий нахмурился. Как он и ожидал, мальчик метался в кровати. Не кричал, но возможно лишь потому, что на крик не хватало сил. Зато стонал, почти неслышно, но от этого общее впечатление было ещё более страшным. Ольга старалась его удержать, но не очень в этом преуспела. Хотя вряд ли Лан сейчас в том состоянии, чтобы вырваться из захвата, а Ольга удерживала его за запястья… а ведь верно, освободи мальчишка из захвата хоть одну руку и капельнице – кранты. Почему он ещё не приложил капельницу о стену телекинетическим ударом – загадка. Решив, что загадки отгадывать он будет после того, как отключит машину, контролировавшую капельницу вначале Анатолий попытался просто отключить установку. Не тут-то было. Установка вела себя как андроид, подпуская Анатолия почти вплотную, а затем меняя направление движения. Поймать её не получалось. Вроде висит это металлическо-пластиковое нечто в пошаговой доступности, а не поймать! Ладно, вполне возможно в установке вмонтирован антиграв. Но почему она ведёт себя так, будто разумна? И подчиняться Анатолию не спешит?

- У меня полный допуск, приоритет – основной. Я имею право прервать лечение любым препаратом, что и делаю! – рявкнул Анатолий, озверев от игры в «салочки» с непокорной машиной, назвав шифр своего допуска.

- Подтверждаю допуск, - ответил бесстрастный голос, немедленно перекрыв поступление лекарства в вену мальчишки. Анатолию даже показалось, что машинка рада подчиниться его распоряжению. Он удивился. Но не слишком. Вокруг младшего брата Филиппа было столько загадок, что одной больше, одной меньше... но он откровенно порадовался, что просто следуя старой привычке, потребовал полный допуск с основным приоритетом, когда подписывал контракт.

- Что Вы делаете, Анатолий? – возмутилась Ольга, - Мне и так тяжело из-за того, что приходится подключать терапию, которую не всякий пациент с десятым уровнем болевого порога выдержит. Зачем Вы отключили капельницу?

- Ольга, меня попросили помочь именно потому, что планетарный коммандор-капитан системы Сатурна решил, что жить дальше он не намерен. Вы не сумели справиться с последствиями заражения лихорадкой Леднёва. Поэтому, сейчас мы будем исходить из тех рекомендаций, которые даются в случае попытки суицида. А это значит – всё, что вызывает малейший дискомфорт, нужно устранить. И боль на грани болевого шока – первый фактор, который подлежит устранению. Терапию вы подключите не раньше, чем сумеете сделать лечение безболезненным.

- Вы не понимаете! – отчаянно возразила Ольга.- Всё я понимаю прекрасно, - хмыкнул Анатолий. Зато Раи Стар смотрел на Анатолия одобрительно, и даже в какой-то мере радостно. Всё же он переживал за своего юного протеже.

- Ну, значит двое уже точно за то, чтобы временно прервать терапию, - Анатолий пристально посмотрел на Лана.

В равнодушном взгляде, который мальчишка ему продемонстрировал, на краткий миг зажглось любопытство. Затем взгляд снова погас.

-Ага , мальчик, так ты, оказывается, любопытен? Решил хоть одним глазком посмотреть на того, кто одним своим заявлением посмел остановить пытку? Ну, посмотри. Нам ещё с тобой работать как минимум полгода, - усмехнулся Анатолий, - Но первая реакция и удавшийся контакт в первые полчаса после встречи – это хорошо.

- Ловец теней прошлого, - прошептал Раи Стар.

Но признание его заслуг его кумиром Анатолий не заметил, сосредоточившись на эмоциональных привязанностях мальчишки. Лан. Планетарный коммандор-капитан системы Сатурна. Что же произошло с мальчиком, что лишило его воли к жизни? Почему никто не почувствовал, что он - на грани? Ведь друзья - друзья у него были! Неужели никто не заметил за веселой уверенной улыбкой боли, которую в конце концов стало невозможно терпеть настолько, что парень решился уйти, прекрасно понимая, чем грозит его суицид Солнечной системе? Ведь он не просто коммандор-капитан, он внук Императора. Его гибель - это война Солнечной системы с Империей, которую он пытался предотвратить любой ценой. Тогда почему решил уйти?

Кто-то однажды сказал, что эмоции - это клубок нитей. Кто именно - Анатолий не знал. Историей психологии он, в отличие от жены, не увлекался. Практику это редко нужно, а когда нужно - под рукой ходячая светловолосая энциклопедия. Зато был согласен с этим утверждением, как ни крути. Так получилось, что большинству эмпатов для изменения чужого эмоционального состояния, особенно когда это изменение навязывалось извне насильно, приходилось визуализировать эмоции или преобразовывать в музыку - иначе никак не перевести то, что эмпат чувствует, пациенту. Что ж, именно клубок нитей Анатолий и видел, как эмпат. У кого-то - огромный клубок разноцветных нитей, у кого-то - тоненькие ниточки, тянущиеся к тем, кого любят. Хуже всего - когда эти нити оборваны. Когда отсутствует привязанность хоть к кому-то и чему-то в этом мире. Вот тогда - риск суицида максимален. Именно поэтому Анатолий не терял пациентов - ему заранее было понятно, не из тестов, которые можно обойти, солгав, не из психоанализа, который иногда давал в одном и том же случае прямо противоположные результаты. Из клубка нитей... Чем больше ниточек тянулось к людям, детям, местам, вещам, книгам, музыке, животным, событиям - тем меньше риск того, что человек уйдет безвозвратно. Поэтому то, что он увидел, коснувшись мальчика - напугало его. Напугало настолько, что он практически мгновенно разорвал контакт. Сам. Никогда такого не допускал раньше. Непрофессионально. Но и столько оборванных нитей он тоже никогда не видел...Тонкие, серебристые нити, почему-то одного цвета, из которых не оборванных - всего одна... Ну, это и понятно, кто ж тебе, парень, позволит оборвать нить с эмпатом и биотелекинетиком А-класса, которая тебя любит? А вот почему оборваны остальные нити? С родителями, с братом, который в тебе души не чает, с женой брата, с друзьями? И с Раи, который чувствует, что то, что когда-то связывало вас двоих, общие интересы, опасная, но такая интересная работа, дружба, да просто общение - перестало существовать? Тонкие нити, некоторые уже пропали, растворились в небытие, некоторые, хоть и оборванные, но все ещё существующие в сознании мальчика, ниточки, которые ещё видны, и которые можно восстановить... Ниточки, которые показывали, кто именно наиболее дорог мальчишке. Одна из таких вот оборванных ниточек тянулась к пушистому существу, которое обитало в подвале здания РРЦ. Анатолий почувствовал его - сильного эмпата, и позвал. Позвал, чтобы он был рядом с Ланом.Существо откликнулось, эмоциональный всплеск восторга и благодарности захлестнул Анатолия, затем существо почувствовало страх, и Анатолий понял, что чувствует существо: " Запрет. Нельзя. Плохо. Больно. Очень плохо. Друг - уходит."

- И уйдет, если ты немедленно не явишься. Всё запреты снимаю, у меня допуск, превышающий допуск любого медиколога, даже шефа медицинского центра. От кого бы ты не получил запрет - моё разрешение имеет приоритет, - слова передать эмоциями для существа незнакомого биологического вида оказалось проще, чем опасался Анатолий.

Неизвестный эмпат впитывал информацию, как губка.Анатолий коснулся эмоций страдающего пушистого комочка, разрешив ему, нет, пожалуй, даже приказав ему немедленно явиться в палату, где находился сейчас сам. И поторопиться. Он даже не сообразил, что прошло всего несколько микросекунд, а эмпат уже рванул по лестнице к палате мальчика. А Анатолий перевел взгляд на Ольгу.

- Извините, Ольга, Вы что-то сказали? Я на мгновение отвлёкся, - пробормотал Анатолий виновато.

- Вы не имеете права прерывать лечение, - усталость, отразившая в глазах девушки-подростка была настолько пугающей, что Анатолий решил, что просто обязан заставить девочку хоть немного поспать.

- А вот по этому пункту Вы ошибаетесь, Ольга. Имею право. И прекращаю. И считаю, что Вам необходимо выспаться, иначе у Вас тоже будет срыв. И парню тоже нужно выспаться. И можете не пытаться "найти на меня управу". У меня действительно приоритетный допуск, это значит, что я могу отменить любое назначение других врачей - включая медикологов. О причинах этого, боюсь я не могу рассказывать, но, учитывая то, что мой допуск касается не только моих прежних пациентов, но и Лана, я думаю, я сумею получить разрешение на полный допуск к той информации, которой я обладаю и для вас тоже.- Сейчас самая главная проблема - Ваше лично физическое истощение. Заставить Вас спать я не могу, зато могу попросить. И есть ещё один стабилизирующий фактор, который кто-то устранил, и который необходимо вернуть, - пояснил Анатолий.

Через несколько секунд по коридору почти неслышно пронеслось нечто. И это "нечто" значительно превышало "пушистый комочек", который мяукал от горя где-то в здании, не решаясь пойти искать своего друга. Когда дверь распахнулась, Анатолий непроизвольно вздрогнул, так как "пушистый комочек", внешне немного напоминавший волка-переростка, превышал по размеру тигра, а его лохматая разноцветная шерсть и огромные лапы с когтями, которыми силовой скафандр можно за пару секунд порвать, совершенно однозначно указывали на то, что "пушистый комочек" - представитель разумных ррарх. Причем, особь, вломившаяся в двери, не особо заботясь об их сохранности, была взрослой.

Ррарх, не зацикливаясь на правилах приличия, кинулся прямо к мальчишке, лизнул его в лицо, и ткнулся головой в ладонь мальчика, так, чтобы рука мальчишки оказалась на пушистой макушке взрослого ррарха.

Раари, кто тебе разрешил врываться в палату? - строго спросила Ольга.

- Друг, - ответил ррарх на русском, хлопнув хвостом по ноге Анатолия, словно поясняя, где именно находится "друг" для Ольги.

Анатолий, внимательно наблюдавший за ррархом заметил, как на мгновение шевельнулась рука мальчика, погладив Ррарха, чтобы затем снова неподвижно застыть без малейшего признака движения.

- Ещё одна реакция на внешние раздражители, - отметил Анатолий, - Что ж, неплохо. Пусть всего лишь на микросекунды, но "пушистый комочек" пробил брешь в оболочке абсолютной апатии парня. А ниточка, ведущая к ррарху, восстановилась.

- Нарушение распорядка - тоже часть лечения? - улыбнулась Ольга.

Анатолий кивнул. Всё же девочка - эмпат, она почувствовала эмоциональный всплеск, пусть и минимальный, у своего пациента.

- А знаете, может сработать, - внезапно согласилась Ольга.

Раи беззвучно подошёл к Лану и положил ладонь ему на лоб.

- Следующую брешь буду пробовать с помощью Стара, - устало подумал Анатолий.

Рикард Артур Ингвар Стар задумчиво посмотрел на Ррарха, на Лана, который всё ещё держал правую руку на голове Ррарха, затем перевёл взгляд на Анатолия. Догадался, что именно задумал он, Анатолий?

- Мальчишки притащили четырех Ррарх на станцию коммандор-капитанов, - тихо сказал Раи, - Лан. И Сэм. Спасли их от неминуемой смерти, которая ждала Ррарх на их планете. Двух взрослых, и двух малышей. И прятали. Достаточно долго для того, чтобы я получил выговор, когда их за этим застукал Андрей. Он решил, что я должен признаться, что разрешил, чтобы в нашей каюте обитали представители внеземной цивилизации. А это нарушение. Достаточно серьезное. Лан тогда объяснил Совету, что прятал Ррарх без того, чтобы запросить разрешение на временное убежище для Ррарх у старшего по званию. Взял вину на себя. Его, как несовершеннолетнего, не наказали. Да и в фаворитах мальчик у большинства коммандор-капитанов, хотя вряд ли осознаёт, что популярен.

- Нет, это не то, - подумал Анатолий в раздражении, - Эмоциональный отклик на присутствие Ррарх мальчик уже продемонстрировал.

- А Вы сами, Раи? Как Вы познакомились с Ланом? Вы, кажется, сказали, что знаете мальчика с пяти лет? - попытался Анатолий задать наводящие вопросы.

- Его бабушка... Она попросила отловить юного пилота, пока мальчишка не побился серьёзно и пока его не попыталась арестовать служба безопасности полетов Стокгольма. Или американская. Или русская. Или... Куда уж его понесёт нелёгкая, - пояснил Стар устало, - Я, к тому времени, здорово поругался с Советом, и решил, что любовь на расстоянии поможет Совету убедиться, что это они нуждаются во мне, а не я - в них. С бабушкой Лана мы одно время, - Стар замялся, потом вздохнул и продолжил, как не в чём ни бывало, - были хорошими друзьями. Мальчика я нашёл в тот же день, и с тех пор был ему другом. И старался присмотреть за парнем. До последнего... Почти успешно, - горько добавил Раи на грани слышимости.

Анатолий сделал вид, что не заметил заминки. Или того, что Раи снова продемонстрировал, что считает себя ответственным за то, что мальчишка был сбит. Зато Анатолий удивился формулировке проблемы, которая возникла так давно - неужели то, что парень в неполные пять лет летал с автоматическим управлением без присмотра взрослых, требовало присутствия планетарного коммандор-капитана?

- То есть Вы поймали Лана за использованием автопилота без сопровождения? - уточнил Анатолий, не совсем понимая суть проблемы. Ну летал мальчишка с автопилотом в одиночку, и что? Половина первоклассников то же самое творит. Ладно, мальчик включил автопилот в круг своих развлечений не в семь, а в почти пять, но и что с того?

- Вы не понимаете, - выдохнул Раи, - Лан отключал автопилот и пилотировал сам. Не только аэротакси или флаеры. Но и военные истребители. И флаеры СБП, системы безопасности полётов, - пояснил Раи устало, - Телекинетик и телепат, что ему стоило пробраться на взлётную полосу? Даром что мальчишка. Ему почти пять лет было.

Вот теперь Анатолий тихо выпал в осадок. В голове крутился лишь один вопрос: "Лан пилотировал истребитель без автопилота в неполные пять лет?"

Но что бы ни происходило тогда, сейчас, когда Раи рассказывал Анатолию о том, что его связывало с мальчиком, медленно, но верно восстанавливалась ещё одна ниточка, которая была порвана совсем недавно. Вторая за вечер.

Раи Стар начал рассказ о том, как мальчишки, Лан и Сэм ликвидировали аварию на Рессате, о тех, кто был дорог брату Филипа.

- Его зовут Лан, а не "младший брат Филиппа", - хмыкнул про себя червячок в памяти Анатолия, - Повтори!

Анатолий вздохнул. Его альтер эго, визуализировалось в сознании, как червячок (ага, червяк сомнений, грызущий по ночам успешного психолога вполне вписывался в жанр) и ему порядком надоел. Выбесил и достал.

- К конкурентам наведаться, что-ли, анонимно? - вяло подумал Анатолий.

- Ладно, чуть что, так сразу "к психиатру загляну"... психи не сомневаются в том, что здоровы. Если ты в этом способен сомневаться, значит - здоров, - торопливо добавил червячок.

- Эх, знал бы Филипп, кому он доверил младшего братца... Видимо, ситуация действительно швах, раз он подключает кого попало, - решил Анатолий.

- Ты - не кто попало, - возмущенно возразил червяк.

Значит на сегодня "белые и пушистые" методы закончены. Больше он ничего не добьётся, даже если заставит Стара пересказать ещё тонну воспоминаний. Мальчишка на длинный список своих заслуг перед Солнечной системой, коммандор-капитанским корпусом и Рессатом, и такой же длинный список своих достижений перед ррарх не реагировал. От слова совсем.

Вздохнув, Анатолий поморщился, так как этот момент в терапии он не любил больше всего. Кто-то называл это шоковой терапией, кто-то практиковал название "ушат холодной воды на голову". Но что такое "ушат" никто из психологов с его курса не знал. Эта вещь не нашлась в их краеведческом музее, в котором было даже "ведро". В конце концов, ему объяснила жена - и из её объяснений он понял, что это ёмкость для переноса жидкости. Из дерева. Но это он и сам мог вычислить. Так что, кратко выражаясь, когда чувствительность к боли снижена, нужно просто причинить такую боль, чтобы это можно было почувствовать. Применять этот способ было опасно. Не сломить бы мальчишку!

- Ольга, мне нужна Ваша помощь. Я должен пообщаться с Ланом, но это не тот разговор, чтобы его потом было приятно вспоминать вам обоим. Могу я попросить Вас на некоторое время забрать Ррарха и Стара? Мне нужно не более пятнадцати минут, потом можете прислать медсестру с подносом еды, мальчику нужно поесть. Если он давно отказывался от еды, то отвар шиповника или бульон. Можно овощной, можно куриный. Ну, вы наверняка знаете лучше меня, что можно парню!

Ольга немного ошарашенно посмотрела на Лана, затем перевела взгляд на Анатолия. Похоже, лишь то, что Лану было настолько плохо, что она понимала - ещё максимум месяц и все, его не удержит даже сотня с небольшим биотелекинетиков А-класса, ну и то, что Анатолий практически сразу добился пусть и небольшой, но реакции мальчишки на свои действия, плюс рекомендации Полины и Филиппа удержали ее от того, чтобы выгнать Анатолия из палаты.

- Пятнадцать минут. Не больше. Раи, Раари, идём со мною. Раи, будьте любезны, зайдите на кухню, скажите Марте, чтобы приготовила всё, что сказал Анатолий, и принесла в палату. Раари, мы с тобою сейчас сделаем пару звонков. Идём.

Анатолий подождал, пока звук шагов замер в коридоре и повернувшись к мальчишке приглушённо сказал: "Ты решил уйти? Что ж, твое право! Но тебе немного не повезло с психологом - я знаю твою мать, твоего брата и его жену. Мы, понимаешь ли, были отвратительнейшим сборищем буйных отличников, навсегда разбив миф о том, что отличники - они послушные. Ты и Сэм даже рядом не стоите с тем, что творили в Академии мы, включая твоего старшего брата : пай-мальчиком он не был, это точно! И однажды он разбился так, как тебе и не снилось. Крови древних в нем не было, стабилизация прошла плохо, да, ваша семья была среди богатейших, но даже лучшие хирурги иногда бессильны. До того, как его спас... твой отец, (имя наитемнейшего представителя древних, наблюдателя древних в Солнечной системе и Империи и прочая и прочая, Анатолий вслух называть не стал, во избежание упоминания всуе). Твой брат умирал, Лан! Мы знали, что ничего нельзя сделать, пришли... проститься. Помимо Полины в палате была твоя мама. Я был и эмпатом, и телепатом, инициировался поздно, но тогда уже умел "считывать" то, что чувствуют другие. Собираясь уйти, малыш, соизволь прочувствовать, что имеет тенденцию испытывать твоя мама, когда кто-то из её отпрысков решил уйти навсегда. Тебе сейчас столько же, сколько было тогда ему!"

И обрушил на мальчишку все то отчаяние, которое он впитал тогда, когда чуть не захлебнулся от боли, испытываемой мамой Филиппа и Полиной, и которое хранил в подсознании, бережно, как и всё, что связывало его с друзьями. И надо же... Пригодилось.

- Не сломать бы парня, - шевельнулась паническая мысль. Но Анатолий не дал своей панике ослабить хватку, "дожимая" пациента, давая ему визуализированную информацию того горя, которое пережила его мама, эмоциональную составляющую того, что она чувствовала, и ее мысли...

Лан рванулся, попытался отстраниться...

- Ну нет, парень, - раздражённо подумал Анатолий, - я тебя сейчас не выпущу. Принял решение? Получи обратку! Прочувствуй, что будут испытывать те, кому ты дорог ДО того как случится непоправимое. А вот после этого, (если выживешь), можешь на полном серьёзе решать, уходить тебе или нет.

Боль, наверное, была настолько сильной, что мальчишка, не сумев вырваться из ментального "захвата" тихо застонал, но закрыться ментально у него не получилось.

- Ага, мальчик, вот здесь, как раз, и разница в домашнем обучении и обучении в лучших вузах и университетах - ты не владеешь простейшими ментальными техниками, - подумал Анатолий, - Получивший обычное образование телепат твоего уровня из своего сознания меня бы выкинул на раз-два, а ты... Ты не можешь! Поэтому свой "ушат холодной воды" на голову ты получишь полностью, до последней капельки...Лан снова застонал. Тихо, безнадежно. Словно просил убрать сцены из ниоткуда возникшие в его памяти, которые причиняли такую мучительную боль. Которые были страшнее того, что испытал сам. Анатолий хмыкнул, но связь не разорвал. Пусть парень прочувствует, что его мама пережила, когда побился его брат. И заодно представит себе, что она будет чувствовать, если погибнет он сам. Наконец Анатолий добился реакции - ведь остановить ментальную пытку можно было лишь очнувшись. Лан рывком сел на кровати ... и впечатал телекинетическим ударом Анатолия в ближайшую стенку.

- Что ж... Ожидаемо, - хмыкнул Анатолий, - Вместо "спасибо" - об стену приложил. Вот теперь верю, что вы с Филиппом - братья! Ладно, хорошо, что стен всё ещё четыре... А не уже три.

- Кто ты такой? - раздражённо спросил Лан, в его голосе всё ещё чувствовалась ярость от пережитой боли и отчаяния, - И что ты здесь делаешь?

- Ну, здравствуй! – спокойно ответил Анатолий, поднимаясь с пола, - Немного неуклюжим у нас с тобой получилось знакомство. Я тебя знаю уже давно, а вот ты меня – вряд ли. Видишь ли, младшие братья редко интересуются друзьями братьев старших, тем более, когда между вами разница в возрасте превышает твой нынешний возраст.

- Ты всегда так разговариваешь? Как у тебя только язык не заплетается! – хмыкнул мальчишка.

Анатолий вздохнул. Диалог, похоже, налаживается… только не в ту сторону, что хотелось бы…

- Ладно, попробуем познакомиться снова, - пробормотал Анатолий.

- Значит так, парень! У меня в отношении тебя – высший допуск, если на шведском – то полный. Надеюсь, объяснять, что это значит не надо? По разом напрягшемуся внутренне телекинетику, который, кстати, кодекс не соблюдает и приложить о стену может не раз, а то и телепортировать на расстояние в десяток парсеков, (Анатолий почувствовал, как завибрировал вокруг него воздух и насторожиться – мало ли чего придет в голову взбешённому пилоту) и по тому, как мгновенно притих мальчишка, Анатолий безошибочно вычислил – что такое высший (альтернатива полный) медицинский допуск, парень знает!

- Вот и молодец! – хмыкнул Анатолий, - Правильно рассудил, что пререкаться со мною не нужно. А теперь я объясню тебе наши с тобой правила игры. Во первых, я могу отобрать у тебя допуск к полетам прямо сейчас, и даже твой шеф РРЦ ничего не сможет поделать. У меня допуск выше. Такой уровень выше даже того, что есть у Михайлова. А персонально я считаю, что любого, кто склонен к суициду из пилотов надо гнать!

- Я не, - возмущённо перебил Лан.

- Я знаю, что «ты не» иначе допуск бы уже отобрал, - покривил душой Анатолий. Все равно при включенной ноль зоне, читать его мысли будет сложно, даже для очень сильного телепата. А ещё я могу сообщить, что ты не просто болен лихорадкой Леднёва, а она перешла в хроническую форму, твоим родным. Причём не брату, он и так всё знает или вскорости узнает, а маме.

Вот теперь мальчишка смотрел на Анатолия сосредоточенно и серьезно. А глаза из чёрных превратились в абсолютно синие. Это значит, он изо всех сил старается принять облик древнего.

Анатолий поежился. О древних рассказывали всякое, но ничего конкретного. И ничего хорошего.

- Что Вам от меня нужно, - выдохнул Лан со спокойствием царственной особы. Анатолий напомнил себе, что мальчишка – один из внуков Императора конкурирующего государства…

- Ха! Вот что значит правильное воспитание. Ни один мускул не дрогнул на лице мальчишки. Решил небось, что я сейчас потребую от него денег? – хмыкнул про себя Анатолий.

- Что нужно? Ну во-первых, чтобы ты нормально поел – сколько разрешат. А потом будем вместе работать, чтобы разобраться, почему ты настолько негативно воспринимаешь и свое положение, и процесс реабилитации.

- Реабилитации, - задумчиво сказал Лан, - Если Вы хоть немного работали с больными раньше, и уровень Вашего допуска не преувеличение, то Вы должны знать, что хроническая форма, это, в принципе, навсегда. Ольга говорит, что хронических, помимо меня, у них всего шесть, и шанс получить хроническую форму один на десять тысяч. Приблизительно. Просто мне опять, как всегда, «повезло». И это причина, по которой я не желаю здесь находиться.

Мальчишка замолчал. Отвернулся к стенке. Тихо сказал стенке (а не Анатолию): «Когда принесут обед – скажете. Я поем. Сколько смогу. Раз Вы решили, что от меня требуется послушание, если я не хочу, чтобы обо всем узнала мама. Я буду послушным. Повода рассказать обо всём моей маме я Вам не дам. Ну и терапию можете подключить обратно. Какая разница, как именно вам будет разрешено...»

Мальчик снова замолчал, а Анатолий задумался о том, что именно хотел сказать брат Филиппа, когда оборвал фразу на полуслове.

- Какая разница, как именно вам будет разрешено… что? – Анатолию казалось, что теперь, когда Лан очнулся, у него получится завязать если не знакомство и дружеские отношения, то хотя бы отношения психолог-пациент. Сколько раз он использовал в своей практике те же методы, и всегда получал положительный результат. Но не в этот раз. И что теперь делать? Да, он сообразил, где ахиллесова пята мальчишки и воспользовался своим знанием. И никакого толку, мальчишка также недосягаем, как и когда был в забытьи… А ведь парень воспринимает наше с ним общение, как пытку, - сообразил, наконец, Анатолий, - Тогда и фраза понятна – «какая разница, как Вам будет разрешено меня пытать»...

-Ну и что мне сейчас ему говорить? Живи-одним-днём? Ведь парень также апатичен, как и раньше, просто сейчас он вместо того, чтобы безучастно смотреть в потолок, немного отвечает на вопросы и рассматривает одну из стен. В подробностях. И обещал поесть. И это помимо нескольких восстановившихся нитей, связывавших парня с родными и друзьями. Маловато «позитива» для нескольких часов работы психолога, которого все считают легендой. Но младший брат Филиппа - «сложный» пациент, это признают все. Не подберешься, не подступишься… Лежит, равнодушно уставившись в стенку, ничего не говорит. Не ругается. Боль, которую испытывает, терпит стоически, не жалуясь. Даже не стонет... пока в сознании. В глазах – арктический холод и абсолютное равнодушие. Похоже, ему действительно плевать, что с ним будет. Плохо. Риск суицида не уменьшился, а возрос, ведь теперь мальчишка в сознании. Ну и что мне делать? – в панике подумал Анатолий. Ведь боль, которую испытывал братик Филиппа, он чувствовал. Размышления Анатолия прервала одна из медсестёр, открыв дверь в палату, она притащила небольшой передвижной столик. Анатолий поднял брови – столько блюд мальчику не съесть.

- Это вам на всех, - покраснев, пояснила медсестричка, постаравшись как можно скорее выскользнуть за дверь в коридор.

- Ну вот, «спасибо за проявленное доверие». А пацана - мне кормить? – недовольно подумал Анатолий. Он осторожно повернул мальчишку лицом к себе, так как парень приход медсестры просто проигнорировал.

- Что ты любишь? У тебя какие-нибудь предпочтения в еде есть? Какие-то любимые блюда? - на вопрос Анатолия мальчишка ответил равнодушным взглядом и таким же равнодушным заявлением: «Мне всё равно. Выбирайте меню сами!»

В голосе мальчишки явно слышалась даже не ирония – сарказм.

- Ты же коммандор-капитан! Нельзя же так... – подумал Анатолий. Анатолий усадил своего равнодушного пациента в постели. Да, конечно, мальчишка слушался его, но безучастность парня начинала понемногу сердить Анатолия. Но, как и всякий психолог, мальчику он ничего не сказал.

Пока Анатолий дожидался Ольги, он успел положить самое «безопасное» после длительного голодания меню на прикроватный столик мальчика, и посоветовал младшему братцу Филиппа поесть. А затем сосредоточился на своих записях.

Отвлек его странный звук. Когда Анатолий снова повернулся к своему пациенту, вначале он даже не понял, что произошло. Потом понял… и выругался. Мальчика рвало. «Фонтаном», как говорила его жена, когда их дети болели.

- Показалось, или мальчишка выглядел довольным происходящим? – устало подумал Анатолий, - Кажется, мой первый контакт с пациентом потерпел фиаско.

В глазах у коммандор-капитана зажглись смешинки. Похоже, Лану нравилось доводить психолога, не нарушая его запретов и правил. Ругаться при пациентах Анатолию раньше не приходилось. Не то что вслух, даже мысленно. Но с телепатом уровня А-класса даже мысленно – всё равно, что вслух.

- Кажется, мне ненавязчиво дают понять, что в моих услугах не нуждаются, - усмехнулся Анатолий.

Лан не ответил, но всем своим видом показывал, что вывод Анатолия не далёк от истины.

- Но, мальчик, это не нам с тобой решать. К сожалению. Я, конечно, понимаю, что ты сейчас никого не желаешь видеть, тем более какого-то психолога. Только риск суицида такая вещь, которую из твоей медицинской карты никакой медиколог не уберет, даже влюбленный в тебя по уши и рискующий из-за тебя своей карьерой и карьерами людей, доверивших свои послужные листы шестнадцатилетней девчонке. И пока ты собираешь по тестам ВРС (возможный риск суицида) десяточку из возможных десяти балов, собственный психолог – это наименьшее зло. Поверь, я знаю об альтернативах, - спокойно сказал Анатолий.

Его попытку завязать разговор Лан снова проигнорировал.

- Нет, этот мальчишка совсем не похож на Филиппа, - решил наконец Анатолий, - Филипп – весёлый, задорный, смешливый. Душа кампании. И даже то, что он однажды достаточно серьёзно побился, что поставило крест на его дальнейшей карьере пилота, не повлияло на Филиппа негативно. Он так и остался компанейским парнем. Даже политическая карьера не превратила его в хмурого бюрократа. А его младший брат? Что за абсолютный антипод! Ну да, тяжело. Верю! Но нельзя же всю оставшуюся жизнь проваляться на больничной койке? Может, парень заодно «подцепил» госпитализм и ему уже просто страшно покидать больничные стены?

- Знаете, вот госпитализма у меня точно нет, и не будет никогда, могу Вас заверить в этом! Я здесь, в РРЦ, ничего не забыл, и готов отсюда в любой момент домой уйти. Сидеть безвылазно в РРЦ и ждать следующей операции, каждый день два часа проводя в пыточной, которая называется процедурной – не моё решение. Отмените? – хмыкнул Лан, поворачиваясь к Анатолию лицом и буквально впиваясь взглядом в глаза Анатолия, - Я бы с радостью сдох, только кто же мне это позволит? И Вы правы, на брата я не похож. Филипп, к счастью, никогда не был отверженным. Я тоже не был… с одиннадцати до восемнадцати!

- Странный у нас разговор получился. На мои вопросы Лан не реагирует, на мысли – отвечает. Подробно. Чтобы мне было понятно, насколько ему страшно. Одиноко. Больно. Но если это единственный вариант общения, который не отвергает пациент, то буду думать, а не говорить. Пусть отвечает на мои мысленные вопросы.…

Робот-уборщик появился одновременно с Ольгой, на плече у которой сидел маленький зелёный дракончик. Анатолий сделал вид, что остатки рвоты на полу – ничего не значат. Ольга тоже сделала вид, что ничего не заметила. По крайней мере, она ничего не спросила – видимо уже успела привыкнуть к не совсем адекватным действиям своего пациента. Судя по виду комнаты и взгляду, которым «наградила» Анатолия Ольга, рвота на полу - не самое худшее, что могло случиться в её отсутствие.

- Ну и что мне делать, действительно? Может, Лан прав, и нужно хоть на некоторое время выбираться в город? - устало подумал Анатолий, - Только мальчишка слишком слаб, пару километров до монорельса и обратно без поддержки не пройдет, даже с помощью телекинеза. Выдохнется. А взять инвалидное кресло для прогулки – это однозначно, без каких-либо сомнений выбесить парня. Пока робот заканчивал уборку, Лан успел снова отвернуться к стенке. Ольгу он не то, чтобы игнорировал… просто делал вид, что слишком устал и хочет спать. Ольга тихо вздохнула, и села рядом, взяла мальчишку за руку… Анатолий отметил, что левая рука у парня двигается с трудом. Ранение, не иначе. А зелёный дракон вообще забрался мальчишке на спину совершенно игнорируя то, что Ольга приглушённо сказала: «Только попробуй когтями!»

Зелёный дракончик, кажется, был ещё одной привязанностью мальчишки. Коммандор-капитан, который в восемнадцать лет берет с собою в кровать интерактивную игрушку? Парень, конечно, по земным законам несовершеннолетний, но…

- Это не интерактивная игрушка, это Иссин! - хмуро сказал Лан не оборачиваясь.

- И… в чем разница? – спросил озадаченно Анатолий.

Лан не ответил – Анатолий выругался про себя мысленно, нужно было думать, а не задавать вопрос вслух!Зато ответила Ольга: «Иссин – не просто набор программ, создающий иллюзию диалога. Он не игрушка – он разумная программа. Живая. То есть живой!»

Глава 5

- Как же ты меня достал! - подумал в раздражении Лан, - Если бы не Ольга, впечатал бы тебя в стенку. Повторно. А так… вроде обещал Ольге не устраивать истерик. А повторно впечатать психолога в стенку наверное можно расценивать, как истерику… Иссин ему, видите-ли не понравился! И ведь сидит, выискивает что-то, вынюхивает. Что же ему от меня надо? Не деньги, точно. А жаль. Откупался же от Анжелики, племянницы, чтобы не приставала и не доставала. Срабатывало… А психолог этот… Он не наивный выпускник психфака, должен понимать, что «вылечить» меня у него не выйдет. Это разбитый бокал четырехсот летней давности любой телекинетик, со способностью к молекулярной реконструкции восстановит на молекулярном уровне… а поломанную судьбу и растопленную унижениями душу не собрать, как паззл. Интересно, есть ли вообще душа, или это идиоматическое выражение, одно из тех, что любит использовать Сэм? Вот кто был бы рад общаться с Анатолием – он бы психолога за час успел уболтать до нервной дрожи.

Лан отвернулся к стене, посчитав, что присутствие Ольги избавляет его от необходимости общения с Анатолием. То, что психолог – действительно друг Филиппа, он проверил сразу, как только очнулся. Но на контакт не пошел. Просто из принципа.

- Угораздило же старшего брата якшаться с этим типом! Теперь этот психолог не отвяжется, он на Земле вертелся в тех кругах, которые обычно заискивали перед такими, как мама и брат… и устраивали ад для таких, как он сам, - Лан вздохнул.

Почему-то разговаривать с психологом ему совершенно не хотелось. И не потому, что психолог угрожал отобрать допуск. Захотел бы - отобрал сразу, не пугая. Михайлов же отобрал один раз… не ставя его в известность…

Профессионал. Такому не заметишь, как сам всё расскажешь. И про то, что боль терпеть невозможно, и про то, что жить не хочется, и про то, что знаю – как можно уйти, чтобы все посчитали просто несчастным случаем… и ведь почти рассказал… сам. Никто за язык не тянул. Мог просто проигнорировать всё, что этот тип говорил и делал… А если бы он рассказал что-то маме… плохо он всё же знает мою маму… принёсшего дурные вести психолога она бы в порошок стёрла, посчитав ответственным за случившееся…

Какая же всё-таки сволочь этот психолог… промучил несколько часов – специально. По крайней мере, казалось, что то, что он почувствовал, что испытывала мама, когда побился Филипп, длилось чуть ли не сутки… боль после этого так и не ушла, не пропала. Застряла в сердце металлической иглой… правда, Ольга говорила, что это тахикардия… или эндокардит? Не помню… бактерии в сердце…. Ничего не помню, Марк что-то такое тоже говорил… и об операции… как же больно! - Лан постарался устроиться поудобнее, чтобы хоть немного приглушить боль. Но после нескольких попыток сдался - любое положение тела всё равно причиняло дискомфорт.

- И не привыкнуть к боли никак. Я раньше думал: со временем привыкну, перестану реагировать, перестану бояться этих… бесполезно. Всякий раз, когда в моем окружении всплывает кто-то наподобие Михайлова, или этого «друга Филиппа» страшно… ничего не могу с собой поделать…

И ведь действительно, чуть не рассказал всё сам… - подумал Лан раздраженно.

Анатолий некоторое время наблюдал за тем, как Иссин и ррарх ведут себя рядом с мальчишкой. Ррарх же эмпат, недаром Анатолий его почувствовал даже когда ррарх был где-то в здании РРС. Но что-то в поведении ррарх ему не нравилось. Настораживало. Словно мохнатый зверюга пытался защитить своего коммандор-капитана, но у него не хватало на это знаний.

Эмпат. Этот мохнатый зверюга эмпат. И если он чувствовал, что что-то не в порядке...

Ольга поставила капельницу. Не объясняя, что это за новая гадость. Мальчишка так и не сменил положения: лежал, отвернувшись к стене и выглядел безучастным. Только вот… Анатолий превосходно чувствовал боль, которую Лан испытывал на данный момент.

- Как же надоело быть тряпичной куклой для хирургов, - мысль коснулась сознания Анатолия, который не сразу понял, что младший брат Филиппа в первый раз коснулся его сознания по собственной инициативе. Но поздравить себя с успехом Анатолий не успел. Мальчишка выказал не доверие, а банальную тягу общаться хоть с кем-нибудь. На Анатолия обрушились одиночество, тоска, страх, отчаяние, паника… и боль. Если мальчик испытывал в несколько раз более сильные эмоции, чем то, что доносило до Анатолия «эхо»… как он это выдерживает?

- Не говорите Ольге, что я догадался. Пусть думает, что я не стал проверять, о чём она думала, и теперь просто сплю. Не говорите маме… я буду слушаться…

- Почему ты испытываешь одиночество? – попытался мысленно задать вопрос Анатолий, это беспокоило его больше всего, так как для этого не было причины. Боль, страх, отчаяние, безысходность – это понятно. Осязаемо… и объяснимо. Но одиночество? Рядом с парнем были те, кто ему дорог и любой с радостью стал бы и дружить, и просто поддерживать отношения с ним, только скажи! Почему Лан считал себя отверженным и чувствовал себя одиноко?

Вначале Анатолий решил, что коммандор-капитан ему не ответит. Не захочет. Проигнорирует вопрос. Это слишком личное, даже для общения с психологом. Но мальчишка ответил, телепатически: «Потому, что я давно, еще с трёх лет пытаюсь пробить тот лёд, который отделяет меня от остальных и делает отверженным. Пока, к сожалению, безрезультатно. Я научился быть успешным и нужным, но «лёд» пробить так и не сумел. А в операционной… ты и так один на один с собой. Никаких друзей… разве что Иссин, но и он – скорее в качестве хирурга. Да и протестовать бесполезно. Что решили, то и будут делать. Я на ситуацию повлиять все равно не могу, все решают те, у кого надо мною есть власть.»

Анатолий сцепил зубы, кажется, откровений, которые вывалил на него Лан оказалось слишком много даже для него, привыкшего к отчаянию пациентов – ведь к нему шли только тогда, когда было настолько плохо, что другие психологи не справлялись… неужели он всё-таки сломал мальчишку? Лан решил, что если «будет послушным» то мать ничего не узнает, и истерику из-за предстоящей операции устраивать не стал... А свои эмоции постарался погасить. При работающей ноль зоне это оказалось бы даже действенно, если бы Анатолий не создал себе эмоциональную привязку к мальчишке. И если бы Лан сам не признался ему, что обо всём догадался...

Ольга перевернула мальчишку на спину и Анатолий успел встретился с Ланом глазами, до того, как наркоз начал действовать. Взгляд, вначале осмысленный и полный отчаяния и страха, через несколько мгновений потерял остроту, стал затуманенным. А потом Лан и вовсе закрыл глаза. Но ещё долго он чувствовал боль и страх мальчика. Вспомнил, что наркозом древнего не вырубить полностью, у этой внеземной расы другой метаболизм, а мальчишка – полукровка древних… Филипп говорил...

- Ольга, почему Вы не сказали Лану, что идёт подготовка к операции? – свой собственный голос показался Анатолию чужим.

- Лан догадался? – вместо ответа спросила Ольга.

- А говорила, что психологии не обучалась! - возмущённо подумал Анатолий, - Ответить на неудобный вопрос встречным, настолько же неудобным для собеседника вопросом – типичная тактика в психологии. Ну и что мне ответить девочке? Лан попросил не выдавать Ольге, что он обо всем догадался. Предать доверие пациента или попытаться соврать… эмпату А-класса? Правда, ноль-зона должна немного экранировать эмоции...

Бросив взгляд в правый угол комнаты, где обычно помещалась ноль-зона, он с удивлением отметил, что аппарат отключен.

- Еще одно нарушение, забыл уже, какое по счету, - с досадой подумал Анатолий, - Значит, девочка «считывала» эмоциональное состояние и своего коммандор-капитана, и меня тоже, скорее всего.

- Не сердитесь, - легко сказала Ольга, - Это не нарушение. Вернее, нарушение, конечно, но в присутствии телекинетика уровня А-класса любая ноль-зона превратится в груду металлолома, если я попытаюсь её включить без разрешения Лана. А Лан не любит, когда включена ноль-зона. То, что Лан обо всём догадался я знала до того, как вы меня спросили. А то, что на этот раз он продемонстрировал абсолютное равнодушие хотя бы внешне, надо полагать, Ваша заслуга. Судя по тому, что Вы испытываете чувство вины перед Ланом, добились Вы этого не совсем корректно.

- Не то слово, - устало подумал Анатолий, - А ведь Лан говорил, что в операционной он всегда один. Анатолий вздохнул, так как решение, которое он принял было иррациональным. Просто потому, что мальчишка под наркозом, и стоит рядом с ним Анатолий или нет, парню, если честно, скорее всего без разницы. Особенно, если учесть, что «психолог» в представлении коммандор-капитана почти так же плохо, как и «хирург» или «медиколог».

- Ольга, я пожалуй, с вами в операционную, - пробормотал Анатолий. Нет, конечно, у него допуск и объяснять свои решения он в принципе не обязан. Тем более, когда его решение заведомо нелогично. Но что делать… Чувствовал себя Анатолий идиотом. Почему-то.

- Конечно, - спокойно согласилась Ольга, словно ожидала этого вопроса.

- А почему Вы… - Анатолий всё же решил спросить, почему Ольга ничего не сказала Лану.

- Знаете, в принципе поговорить с Ланом я была обязана. Только каждый такой разговор ни к чему не приводит. Операции не избежать, а дискуссии по этому поводу настолько эмоционально изматывают Лана, что мне просто не хотелось затевать это по-новой. А так, когда Лан сам «читает» мои мысли, он всё равно получает необходимую информацию, но тогда невербальная информация бьёт по нервам не настолько сильно.

- Знала бы ты, что мне сказал мальчишка, как он ощущает необходимость операций, когда никак не может это отменить или хотя бы отодвинуть во времени… хотя ты же эмпат, наверняка почувствовала хотя бы эмоциональную составляющую нашего с ним общения, - подумал Анатолий.

- Раз Вы, Анатолий, всё равно будете в операционной, поможете мне перевезьти Лана, - то же спокойное выражение лица, спокойный голос…

- Неужели девочка настолько хорошо умеет владеть собой? Или это её профессия, не даёт выказывать свои чувства открыто? Как она справляется со своими эмоциями? Если даже меня трясёт! - подумал Анатолий. Но больше вопросов задавать не стал, довольствуясь тем, что получил право присутствовать при операции.

- Причём, как на это отреагирует Лан, когда очнётся, неизвестно, - пришла Анатолию запоздалая мысль, - Возможно, снова «приложит» о стену… хотя не должен, он же вроде обещал мне общение без эксцессов.

Коридоры Анатолию запомнились смутно. Кажется, шли они на самом деле недолго, но он совсем недавно получил настолько сильное «эхо» эмоций мальчишки, что был немного дезориентирован и как именно идти обратно, не запомнил. Так что «прогулка» до операционной по коридорам РРЦ показалась ему невообразимо долгой. Как бродить в лабиринте... Когда же он посмотрел на свой хронометр, то с удивлением обнаружил, что прошло меньше двух минут. Которые показались его сознанию значительно более продолжительными, чем час прогулки в лесу, например.

- Ну, ладно, Ольга привела к дверям операционной, она и обратную дорогу найдёт, - подумал Анатолий. У него от резких медицинских запахов разболелась голова. Или он так на стресс реагировал? Анатолий постеснялся просить что-то от головной боли, но не удивился, когда Ольга приказала кому-то из медбратьев принести ему лекарство, снимающее спазм сосудов. Правда, любой биотелекинетик уровня Ольги мог одним прикосновением вылечить любой спазм, но, похоже, девочка была не в настроении, чтобы проявлять о нем заботу на таком уровне. Да он и не настаивал, если честно.

Почему же ему настолько плохо при одной мысли, что придется находиться в операционной? Неужели он «заразился» негативным отношением к операциям от своего пациента? Сам он перед врачами и медикологами пиетета не испытывал. Как-то не портили они ему жизнь, если честно. Но у него с рождения по всем параметрам – десятка, и лишь по «специальным генетическим модификациям», точнее телекинезу, телепатии, эмпатии и их разновидностям стояли самые низкие оценки. Ведь его дар открылся уже после последнего «детского» обязательного тестирования, в двадцать один год по земному. Тесты были обязательными и если планетарная система присваивала своим обитателям по традиции совершеннолетие раньше двадцати одного года, то и проводить последние тесты необходимо было до совершеннолетия.

Тесты Лан сдавать на Рессате в семнадцать не стал, он же гражданин Земли, а значит не обязан проходить обязательные для остальных рессатцев тесты в семнадцать. И зря не стал проходить. С его медицинской картой тогда «БН», без нареканий, получить было можно. А вот после ранения на тестировании в двадцать один ему текст величиной с маленькую поэму вручат о том, что именно «вызывает беспокойство». Вряд-ли он успеет восстановиться за неполных три года. Или даже за три с половиной, если тянуть с тестированием почти до двадцати двух.

Одним словом, для медикологов сам Анатолий был совершенно неинтересен, в отличие от его пациента.

Таких, как Анатолий – большинство. Девятьсот девяносто с хвостиком миллиардов граждан Солнечной системы. Единственное, что могло насторожить медикологов – его, Анатолия, непереносимость невесомости, достаточно редко встречающаяся. Но даже это не открылось до того, как он прошёл последние тесты, получив на своей медицинской карте заветное «БН» (то есть: без нареканий).

Глава 6

А ведь мальчишку я одного не оставлю. Не имею права, - подумал Анатолий ошарашенно, - Значит прав был друг, когда говорил, что я останусь на Рессате. Ведь и правда останусь. За несколько месяцев мальчик поправиться не успеет, а это значит, что я «застрял» в РРЦ вместе со своим пациентом! А ведь даже пока нет стопроцентной гарантии того, что мои методы сумеют помочь парню справиться с последствиями ранения! В конце концов, у меня раньше не было несовершеннолетних пациентов, да и телепатов среди пациентов не встречалось. Вот обеспеченными мои пациенты были, этого у них не отнять. Но даже их статус блекнул перед тем статусом, который есть у мальчишки, с которым приходится возиться сейчас.

Задумавшись, Анатолий автоматически выпил лекарство, которое принёс ему медбрат.

- В таком состоянии, как я сейчас, меня, пожалуй, и отравить можно, - хмыкнул Анатолий, - Действую почти на «автопилоте», а разум и мышление… они другим заняты. Мальчишкой. Пониманием того, что работа предстоит серьёзная и долгая, а пациент нетерпеливый и потребует возможности летать. Скорее всего сразу, как очнётся, судя по тому, что написано в его медицинской карте.

И ведь не удержать его, скорее всего, и то, что он, Анатолий, нащупал ахиллесову пяту мальчишки поможет не недолго. Если учесть, что парень и телепортироваться может, и точки пространственного перехода сам может рассчитать, и корабль у него свой, Лан от «разрешения на полеты» зависит весьма условно...

Когда произошёл рывок технологий, большинство прежних элит сменились. Ну, как и прежде в истории. Семьи, которые были у власти и при деньгах более четырех столетий по пальцам можно пересчитать. И семья мальчика к ним относится.

А те, кто занимается вычислением точек перехода, не просто в чьей-то компании, «за зарплату», в рядах таких же инженеров, как и они, а действительно может мгновенно рассчитать любую точку перехода, таких индивидов на несколько сотен миллиардов человек один-два на поколение рождается. Дар ещё более редкий, чем дар биотелекинетики. Но проявляется он, к сожалению не сразу, а вот контроль за здоровьем государственная машина начинает осуществлять «сразу». И тут статус и деньги дело если не десятое, то второе. На первом месте – медицинская карта.

Раньше Анатолий не думал, что его можно напугать приготовлениями к операции. Даже если бы оперировали его самого. Ну не испытывал он страха перед медицинскими процедурами, любой сложности и всё тут! Наверное потому, что собственный болевой порог Анатолия был высоким, и он с детства привык, что любая обязательная возня медицинского персонала вокруг себя, любимого – это во-первых, не надолго, а во-вторых, отсутствие боли, как таковой, гарантировало в случае любого заболевания или повреждения скорее незапланированные каникулы, чем проблему. А вот то, что Анатолий «подключился» к своему пациенту эмоционально, получив «эхо» эмоций мальчишки, доставило не просто несколько неприятных минут – чужой страх и отчаяние всегда били по нервам Анатолию, но никогда раньше испытываемые им из-за «эха» эмоции в процессе работы не прорывались в реальную жизнь Анатолия, подменяя его чувства на чужие. Теперь же… ему было страшно. Пожалуй не настолько страшно, как мальчишке, но холодное, тянущее чувство, появившееся в районе диафрагмы, и такое же неприятное, режущее чувство в сердце неприятно удивили Анатолия. Он то считал, что симбиотическая эмоциональная связка между психологом и пациентом – байки первокурсников психфака… Оказалось, что феномен действительно имеет место быть!

- Жене позвоню, проконсультируюсь, она должна знать феномен лучше меня. И превалентность (количество случаев в определенной популяции, в медицине – обычно количество заболевших за год) таких случаев не мешало бы выяснить.

Сложно находиться рядом со своим пациентом в операционной, когда чётко осознаешь, что мальчишка, за благополучие которого ты взял на себя ответственность, операции не приемлет и откровенно боится любого медицинского вмешательства. А ты даже не в силах спросить, сколько этих операций ещё предстоит мальчишке.

- Спасибо, Филипп. Свалил на меня свои проблемы. Нет, ты конечно ни сном ни духом, о том, что на меня это так повлияет, как действует эмоциональная «привязка» у эмпатов, ты, скорее всего, не в курсе. И почему мы друзей выбираем «на всю жизнь». И почему мои бывшие пациенты от меня были в восторге... А действует привязка очень просто – как будто действительно ещё один «родственник» появляется. Поэтому в психологии такой вариант «решения проблем» пациентов и не рекомендуется… считай почти под запретом. Даже для таких слабых эмпатов, как я. «Только в крайних случаях». Кто же виноват, что у меня все случаи оказывались «крайними»? – устало подумал Анатолий, - И пока я нахожусь рядом с мальчишкой, воспринимать реальность буду через призму его ценностей и интересов, проблем и надежд. И вроде не планировал сначала, что будет так тяжело. Но кто же знал, что за абсолютной апатией мальчика скрывался такой клубок из отчаяния, безысходности и страха?

Его, Анатолия, эмоциональный настрой насторожил девушку-медиколога: Ольга оценивающе посмотрела на Анатолия, видимо, его эмоции напомнили то, что она чувствовала в присутствии Лана.

- Кажется, медиколог поймала меня на использовании «не рекомендованных приемов в психологии». Но… Именно так я и действую, выигрывая у отчаяния пространство под ногами, чтобы моим пациентам можно было сделать следующий шаг. Часть боли и страха ложится на мои плечи. К сожалению, для других эмпатов я «свечу» эмоциями своих пациентов, как рождественская ёлка – огоньками. Теперь у девочки помимо того, что её пациент устраивает истерику по поводу лечения ещё и мой эмоциональный фон присутствует – эхо того, что обычно испытывает Лан, находясь в операционной.

Анатолий нервно сглотнул, разглядывая инструменты, которые разложил медбрат, что принёс ему лекарство. А на случайный звук удара металла о металл вообще чуть не подскочил под потолок, заработав недоуменный взгляд мужчины средних лет в маске, одетого также, как и Ольга, который всё ещё стоял в кабинке дезинфектора – в старых космических колониях, таких, как в системе Сатурна привыкли к такому способу подготовки персонала к операции ещё с того времени, когда терраформирование только планировалось.

Чтобы не создавать проблем медицинскому персоналу, Анатолий решил, что ему нужно сконцентрироваться на своем пациенте, и поменьше глазеть по сторонам. Так как и обстановка операционной, и яркая лампа, как оказалось, действовали ему на нервы.

- Хирург, - сообразил Анатолий, когда мужчина из кабины дезинфектора прошел в операционную. Явно неодобрительно посмотрел на Анатолия, что-то резко сказал Ольге…

- Наверняка считает, что операционная – не место для посторонних, - подумал Анатолий. Чем-то ему этот хирург сразу не понравился. Анатолий пожал плечами. Скорее всего, раздражение на хирурга – это тоже «эхо» того, что чувствует обычно в присутствии хирургов Лан. Сам он давно уже смирился, что его статус «звездного психолога» многих раздражает. На подначки не обижался, на косые взгляды не реагировал. Впрочем, на восхищённые взгляды он тоже реагировал редко. Давно приелась известность, давно уже зашкаливали его гонорары. И работа больше стала напоминать рутину, а не вызов. И лишь последнее задание вернуло остроту ощущений.

Оказалось, что его работа – важна. Действительно важна, что бы не думали об этом другие. Анатолий вопросительно посмотрел на Ольгу. Она кивнула ему, тихо переговариваясь с этим пришлым хирургом, который считал, что Анатолию в операционной делать нечего. Похоже, они работали вместе. Причем давно. Мужчина явно недоумевал, что именно Анатолий делает в операционной, Ольга, видимо, поясняла, что он, Анатолий, может устроить всему персоналу РРЦ «следствие с последствиями» за саму возможность попытки суицида пациента, а заодно и за то, что не затребовали психолога из центра, когда не смогли справиться с проблемой сами. А апатия пациента, с которой персонал РРЦ справиться не сумел и та лёгкость, с которой Анатолий решил эту проблему, казавшуюся Ольге неразрешимой, лишь подтвердили то, что Ольга слишком хорошо знала сама – состояние пациента было отражением её собственных ошибок и ошибок её персонала. По-крайней мере, Анатолий надеялся, что сказано было именно это, судя по эмоциональному фейерверку, продемонстрированному хирургом. Так как судя по взглядам которые оба на него бросали, Ольге удалось отстоять его право находится в операционной.

- Ну и хорошо, не нужно будет приказывать и тыкать хирурга носом в высший допуск, который получил перед вылетом в систему Сатурна, - спокойно подумал Анатолий, - Спасибо Ольге, сохранила рабочую обстановку, без препирательств и недовольства.

Хирург пожал плечами, Анатолий едва удержался, чтобы не повторить его жест, чтобы медику не показалось, что он его передразнивает.

- Вы уж не путайтесь под ногами у хирургов, пожалуйста, раз уж Вам так необходимо здесь присутствовать, - пробормотал упрямец, хмуро глянув на Анатолия, видимо желая оставить последнее слово за собой.

- Йоран, - предупреждающее окликнула хирурга Ольга.

- Да заткнулся я уже, заткнулся, - добавил Йоран на шведском, - Нечего этому клоуну в операционной делать, это не шоу!

- Йоран! – повторила Ольга, - Прошу, прекрати.

Тоже, кстати на шведском.

- Может, показать этим двоим, что шведским языком я тоже владею? Или не надо? – раздражённо подумал Анатолий. Всё же Филипп, зубря русский в Академии, не поленился обучить друзей шведскому. Но, возможно, его собственное раздражение – лишь проекция чувств мальчишки, которые испытывает его пациент к хирургам вообще и этому хирургу в частности?

- Пожалуй, придется следовать совету Йорана и не путаться под ногами у хирургов, - равнодушно подумал Анатолий. Встал так, чтобы можно было следить за работой хирургов, но «не мешаться под ногами».

Поблагодарил медбрата, принёсшего стул. Поставил его к стене, сел, откинулся на спинку, закрыл глаза.

И ведь не объяснишь, что не только хирурги сейчас будут работать. Он – тоже. Разве что Ольга поймет, девочка сама – сильный эмпат. А работать придется, просто потому, что когда сознание отключают медикаментозно, с помощью наркоза, то есть возможность прорваться на те уровни сознания, которые обычно закрыты. Иногда и для пациента тоже. И за блоки можно прорваться, если знать, как именно. Анатолий – знал.

Глава 7

Для медицинского персонала Анатолий просто уснул в операционной. Сидя на стуле. На него никто не обращал внимание, ну сидит в углу, никому не отсвечивает, не мешает, и ладушки. Для него самого погружение в сознание своего пациента с которым возникла симбиотическая связка вызвало шок. Он то надеялся поговорить с восемнадцатилетним парнем, выяснить, почему мальчишка попытался уйти… ведь не из-за боли же! По крайней мере, не только из-за боли! Что послужило катализатором срыва? А результат? Симбиотическая «связка» выкинула его в сознание пятилетнего мальчишки! Причем мальчишки, настроенного явно враждебно. Анатолий с ужасом понял, что оказался заперт в сознании мальчика, оставшегося «за блоком». А блок, кстати настолько прочный, что пока Лан был в сознании Анатолий даже коснуться его не сумел.

- Доэкспериментировался, идиот? – весело прокомментировал ситуацию его личный червячок, - Застрянешь в сознании мальчишки – и оба из комы не выйдете. А оправданный риск – он оправдан в случае удачи. На неудачные попытки не распространяется. Сколько операция длится, ты знаешь? Час?? Полтора? Вот у тебя сейчас ровно столько же времени, чтобы пробить блок, поставленный телепатом намного сильнее тебя. Который даже телепат А-класса пробить не смог. И уговорить его альтер эго тебе помочь. Иначе вы погибните оба. Ну и как ты будешь уговаривать этого ребенка? Если он тебе не доверяет ни на грамм? И если мальчишка жить не хочет? А тут психолог сам устроил несчастный случай.

Анатолий схватился за голову – червяк в его сознании не только был прав, он ещё и выдал его мальчишке-телепату, на блюдечке, с голубой каёмочкой. Разве что ленточкой не перевязал. И если у Лана, планетарного коммандор-капитана, и одного из лучших пилотов Солнечной системы, и почти взрослого, восемнадцатилетнего парня ещё были какие-то сдерживающие механизмы, то у пятилетнего ребенка, той части памяти, которая причиняла наибольшую боль, ребенка, оказавшегося запертым «за блоком», в сознании на долгие годы, никаких сдерживающих механизмов не могло быть в принципе.

Этот мальчишка, сердито рассматривавший Анатолия - просто часть сознания, которая причиняла парню настолько сильный эмоциональный дискомфорт, что кто-то из сильнейших телепатов совершенно незаконно отсёк и запер эту часть сознания за «блоком». И совершенно неясно, как среагирует его пациент на «освобождение» запертого в подсознании малыша и его памяти. Может, именно этой части сознания Лану и не хватало для того, чтобы принять решение о суициде уже без всяких заморочек с «несчастным случаем»?

Как вели себя пациенты «того» медицинского центра Анатолий помнил превосходно, несмотря на то, что прошло много лет. С той только разницей, что тогда на каждого пациента, которого пытались вытащить, приходилось по десять человек, врачей, медсестёр, и прочая и прочая. Ну и он, психолог. И работы там было не на час. Он с отчаянием посмотрел на мальчика. Лан. Брат Филиппа, брат друга. Маленький. Таким он был, когда Филипп попросил о помощи в первый раз.

Этот мальчишка забился в угол между стенкой и кроватью, натянув одеяло до подбородка. Все вещи в комнате были явно изменены с помощью молекулярной реконструкции – словно напоминание Анатолию, что его пациент не только телепат, но ещё и телекинетик. И в раздражении на неудачливого психолога может и о стенку его приложить, и в прикроватную тумбочку вмонтировать на молекулярном уровне. В тумбочке наполовину вросшие в пластик черно-красными подошвами, уже красовались чьи-то тапки – предыдущий «посетитель» мальчишки успел ретироваться, оставив «на поле боя» в виде трофея свою обувь.

- Вот это и называется «кармическое наказание», - хмыкнул червячок в сознании Анатолия, - Ты его предал. И друга предал, и его младшего брата. Прошёл мимо беды твоего лучшего друга, просто потому, что был «занят». Ты сделал выбор. А теперь ты за этот выбор платишь. Так как кто-то решил помочь вместо тебя. И помог. Запер ту часть сознания, что причиняла боль. Решение-то логичное. Только вот… неправильное.

- Как же решать эту головоломку, и нужно ли? Вдруг действительно не помогу, а наоборот, добавлю проблем? - устало подумал Анатолий, затем испугался – мальчик же телепат, для него любая мысль оппонента – как произнесенная вслух!

- Анатолий, друг твоего старшего брата, мы с ним вместе учились, - Анатолий протянул руку мальчишке, ладонью вверх, как протягивают руку недоверчивому щенку, чтобы обнюхал и уверился, что опасности нет. Что еще можно сказать мальчишке он не знал, но надеялся, что ненависть в глазах ребенка относится к кому-то ещё, не к нему, - А тебя зовут Лан?

- Откуда ты… почему… ты не можешь знать, я никому не говорил! – мальчик потрясенно глянул на Анатолия, - Так имена коммандор-капитаны сокращают! Меня… так никто не называет, даже мама!

- Извини. Тебя сейчас так зовут все, кроме мамы. Ты вырос и стал планетарным коммандор-капитаном. Ты был ранен и твой брат попросил меня тебе помочь. Только я применил запрещённые в психологии приемы, совсем запутался и оказался в твоём сознании за блоком. А ты здесь ещё не подрос. И если мы с тобой не пробьем брешь в блоке, то и ты и я останемся в коме. То есть будем спать, - Анатолий почувствовал, что заливается краской, с маленькими пациентами он говорить не умел, - Я живу в том времени, когда ты почти взрослый.

Похоже, его невнятное лопотание произвело на мальчишку впечатление. Знать бы еще, какое именно. Злость, ненависть, ярость в глазах мальчика погасли. Вместо этого в глазах мальчишки появился некоторый интерес.

– А , мальчик. Ты же любопытный! А я и забыл уже. А ещё ты - телепат… Телепаты могут считывать информацию на всех уровнях сознания одновременно, - хмыкнул про себя Анатолий.

А малыш … словно действительно повзрослел сразу на несколько лет. И внимательно разглядывая Анатолия принялся систематизировать полученную информацию, ничем иным это быть не могло.

- Ты психолог, - задумчиво сказал мальчик, - Не медиколог, но один медиколог тебя послушался. И один хирург – тоже. У тебя надо мною власть. Ты – друг Филиппа. Я снова в больнице. Но здесь тоже самое, и я ничего не теряю, если пробью блок. Один не сумел. Но и желания не было. Был уверен, что снаружи – тоже самое. Ну, наверное, так и есть. Но разница тоже есть. Я могу летать, и ты не отобрал у меня допуск. Ты очень странный. Считаешь, что у меня надо отобрать допуск, но не отбираешь. Боишься, что это может отразиться на моем поведении. Боишься, что не сумеем пробить блок. Много чего ещё боишься… Помнишь моих друзей... У меня никогда не было друзей. А ты помнишь несколько… - мальчик поднял взгляд на Анатолия, словно собираясь с мыслями и … улыбнулся.

- Я хочу увидеть моих друзей. Пусть даже снаружи все то же самое! Я согласен помочь тебе пробить блок! – тихо и отчаянно прошептал мальчуган.

- Замечательно, ты превосходный психолог, так быстро добиться прогресса – это надо уметь! Осталась самая малость, пробить этот самый блок, - червячок Анатолия просто сочился сарказмом. И Анатолий прекрасно понимал, почему.

Как именно можно пробить блок такого уровня, Анатолий не знал, и самое паршивое, у него на этот счёт не было никаких идей...

Когда он, Анатолий, успел очнуться в палате Лана? Зачем здесь поставили вторую койку? Неужели та девочка, медиколог, поняла, что именно случилось, и дала им с мальчишкой больше времени? Похоже, что так – на улице совсем не та погода, как в тот момент, когда он отправился вместе со своим пациентом в операционную, тогда за окном было солнечное утро, а сейчас - ночь, а в стекло стучит ветер напополам с проливным дождём. И, словно всего этого было мало, и у него самого, и у мальчишки была подключена капельница. Значит, в отключке он был не меньше двенадцати часов, а может и почти сутки. А то и дольше. Рядом с Ланом обнаружилась его девчонка, Ольга. Лан, похоже, очнулся чуть раньше него, испуганным или отчаявшимся не выглядел, ел какое-то пюре. Сам. Любопытный взгляд Анатолия встретил спокойно. Одним словом, реагировал адекватно, или просто пытался делать вид, что с ним всё в порядке. Довольно успешно, впрочем.

Анатолий вспомнил всё, что произошло с мальчишкой, запертым за блоком, которого он был вынужден выпустить и застонал. Память подбросила жуткие по своей чудовищности сцены. Ребенок, прошедший через то, что прошёл Лан должен стать следующим Императором? Управлять огромной по количеству ресурсов, как людских, так и материальных Империей? Военизированным монстром, откровенно враждебно настроенным к Солнечной системе? Но это же… война!

- Не забывайтесь, Анатолий. Я предотвратил войну, и довольно дорого заплатил за это. Да и Императором мне не стать, вряд ли я проживу настолько долго, - ответ, который возник у Анатолия в голове, смутил психолога.

Неужели мальчишка «считывал» его с самого пробуждения? Похоже на то.

А Ольга смотрела с явным неодобрением. Правда, не враждебно.

- Скорее, как на явного идиота, - хмуро подумал Анатолий.

- Спасибо, - психологу никогда не было так стыдно, надо же, продемонстрировал всем и каждому в РРЦ свой непрофессионализм! Нельзя начинать такие манипуляции без записей, осмотра пациента, консилиума… А он понадеялся на удачливость, - Нужно было мне Вас, Ольга, предупредить, что собираюсь снять блокировку.

- Да, не помешало бы, - несколько иронично сказала девушка, - А спасибо Иссину скажите, а не мне.

- Иссин… Почему Вы его так зовёте? – спросил Анатолий.

- Искусственный самообучающийся интеллект, - пояснил Лан, пожав плечами, - Там, откуда он родом, у него ещё порядковый номер был, но я подумал, что и имени достаточно. Иссин – разумный компьютерный вирус, но у меня прижился, и ведёт себя, как друг.

Во взгляде мальчишки был явный вызов, словно Анатолий мог осуждать спасение разумной, но вредоносной программы.

- У Вас остались вопросы? – саркастически спросил его Лан, - Вы не беспокойтесь, я не собираюсь делать глупости. И тесты это подтвердят. Я благодарен Вам за помощь, но дальше предпочту справляться сам.

- Не удивлюсь, если пройдешь любые тесты, - хмыкнул Анатолий. Ведь не только он получил полный доступ к воспоминаниям мальчишки, Лан тоже получил полный доступ к его воспоминаниям. Сейчас коммандор-капитан сумел бы любой психологический тест пройти, с тем результатом, который ему нужен.

- Дело не в этом, - пояснил Лан, - Ваша убежденность в том, как именно поступит Император в случае моей смерти дали мне повод задуматься и проверить первоисточник.

- Ты взломал систему защиты Императорского дворца и прочитал мысли Императора? За столько парсеков, отделяющих тебя от их столичной центральной планеты? – не поверил Анатолий.

- Вы правы, человеку это не под силу. Только вот я – не совсем человек, - Лан спокойно посмотрел ярко синими глазами на Анатолия, у которого зашевелились волосы на затылке. Чувство страха было неописуемо. Анатолий почувствовал какой-то иррациональный ужас, первобытный. Лан отвернулся, а когда взглянул вновь, взгляд его снова стал человеческим, а глаза – черными. Зрачки, правда, были немного расширены. Но то, что мальчик принадлежит к инопланетной расе, а не к людям, Анатолий понял. И никаких сомнений в этом вопросе у Анатолия не осталось. Правда, непонятно, зачем Лан настолько явно показал ему, Анатолию, свою принадлежность к инопланетной расе, не слишком дружественной к землянам, если уж на то пошло.

Страх ушёл. Сколько всего было пережито из того, что случилось с мальчишкой пока он пробирался через барьер, с пятилетним ребенком на руках, и не передать! Всю информацию ему ещё придется документировать, оставив всю грязь того, что происходило тринадцать лет назад под грифом секретности, «высшего допуска». И проанализировать, если это вообще возможно.

Но Анатолия не оставляло чувство незаконченности, незавершённости его работы. А он привык доверять своему шестому чувству. Но, кажется, его вполне ясно выпроваживали!

Глава 8

У него не было оснований для того, чтобы задержаться здесь, когда коммандор-капитан явно пришел в себя и мог справляться с ситуацией, в которой оказался, самостоятельно.

И явное нежелание коммандор-капитана общаться с ним, не оставляло ни малейшего сомнения в том, что завтра утром ему просто купят билет на обратный рейс, а на Луну его снова отвезёт Раи.

Одним словом, когда за ним зашла медсестра, а потом вежливо попросила собрать свои вещи в одной из гостевых комнат, куда их поместили по прилету , сообщив, что ночь он проведет здесь, а завтра с утра его проводит Стар, Анатолий не слишком удивился, лишь почувствовал глухую тревогу. Всё, вроде, логично. Парень – само спокойствие и рассудительность, всё же он потребовал от мальчишки и заключительную беседу пройти, и несколько тестов написать. Всё в норме. Что же не давало ему покоя? Спать он лег, не раздеваясь, поверх аккуратно заправленной кровати. Даже ботинки не снял, просто постарался, чтобы они свешивались с кровати. И, как оказалось, не зря. Через три часа прибежала всё та же медсестричка, которая привела его в комнату вчера вечером и потребовала, чтобы он немедленно прошел вместе с нею. В глазах медсестры горела такaя же глухая тревога, какую чувствовал Анатолий несколько часов тому назад.

Но что именно произошло, Анатолий не знал. Только понимал, что будить его ночью из-за пустяков не стали бы.

Анатолий поднялся сразу, без вопросов. Медсестричка, похоже, и сама ничего не знала, судя по тому, как она нервно оглядывалась на него, словно подгоняя взглядом, пока они шли по коридору.

В палату они с медсестричкой вломились на полном ходу, Анатолий после ночной «пробежки» по коридорам затормозить не успел, налетев с разбегу на вовремя притормозившую медсестру со всей силы.

- Похоже, это становится моей дурной привычкой, налетать на людей в дверях этой палаты, - раздражённо подумал психолог, рассыпаясь в извинениях перед медсестрой, - Что у них могло такого случиться, если за ним послали медсестру, да и ещё ночью?! Когда буквально несколько часов назад просто выставили за дверь, назовем вещи своими именами?

А потом он понял, почему его позвали среди ночи, что скрывается за несколько размытым термином «нестабильный телекинетик», а также о чём именно умолчала Полина, когда жаловалась, что пятилетний пацан, брат Филиппа, плохо спит. И почему и ей, и Филиппу пришлось задержаться на Земле.

- «Плохо спит»? Да этот планетарный коммандор-капитан системы Сатурна разворотил палату! – возмущённо подумал Анатолий, - Вот что получается, когда на руководящие должности ставят тинэйджеров! Рано или поздно, что-нибудь всё равно сломают и разворотят. Просто по причине невоздержанности. Но что вызвало такую неуправляемую ярость мальчишки?

Стены выглядели так, словно кто-то по ним стрелял, как минимум из плазмотрона, так помещение может выглядеть после боевых действий, окно и дверь в сад – оплавлены, словно в стекло швырнули несколько шаровых молний или сгустков энергии, на полу какие-то ямы… не подойти ближе, чем на пару метров.

- Что тут вообще происходит? – устало подумал Анатолий.

Но когда он глянул на мальчика, то всё его недовольство моментально испарилось. Сразу вспомнились слова Полины: «Мальчик тогда очень долго не спал один. Всегда кто-то был с ним рядом».

Находиться с парнем в момент, когда он был без сознания или просто не осознавал, где находится, стало опасно. Если даже эмпат А-класса не справляется с тем, чтобы как-то стабилизировать состояние своего обожаемого и любимого телекинетика, то психолог то чем помочь может? Даже известный?

- Может, не нужно было снимать блок вовсе? – испугался Анатолий, - Но ведь парню явно стало лучше после его вмешательства… вот чёрт! Анатолий наконец догадался, что именно произошло: мальчишка просто самостоятельно поставил блок! И этому коммандор-капитан явно научился у него, Анатолия. И мальчик прекрасно этот блок удерживал, пряча за блоком то, что действительно чувствует… пока был в сознании.

Поэтому ни Анатолий, ни Ольга ничего необычного не заметили.

Анатолий перевел взгляд на своего бывшего пациента... Или то, что его, Анатолия, снова позвали, означало, что контракт продлен? Похоже, так оно и есть. Только вот чем он может помочь?

Лан метался в кровати, что-то говорил, но язык Анатолию был незнаком, а по певучим гласным, которых нет в языке никого из землян понял, что это язык этой инопланетной расы, древних.

Ольга пыталась удержать его за плечи… но какое там «удержать»… мальчишку трясло, он почти неслышно стонал, и эта его абсолютная беспомощность била Анатолию по нервам значительно сильнее, чем все вместе телекинетические разрушения палаты. Он прекрасно понимал: если приступы у мальчишки будут повторяться каждую ночь, «веселое времечко» его пациенту, всему РРЦ и ему, Анатолию, лично можно гарантировать.

Как только Анатолий подошёл поближе, чертыхаясь и перелезая через ямы на полу, он сразу коснулся руки мальчишки, восстанавливая эмоциональную симбиотическую, самопроизвольно возникшую, связку, которую Лан довольно резко обрубил всего несколько часов назад. Волна боли, которая «эхом» обрушилась на Анатолия, была настолько сильной, что он, не выдержав, снова закричал.

Только сейчас сообразив, что просто так уехать на Землю, сделав вид, что все в порядке не имеет права: какое уж тут «в порядке». Ольга одна с такими приступами не справится, она конечно попытается, и не испугается, но… девочка не психолог. А тут проблема такого уровня, что даже он, похоже, наломал дров. Зачем, ну зачем на это задание послали его? А не его умничку жену, которая вначале двести раз проверит, и лишь потом – вносит изменения? И что теперь ему делать?

Чужую боль Анатолий умел пропускать через себя без последствий, не зацикливаясь на проблемах своих пациентов, иначе просто нельзя. Только, к сожалению, весь его профессионализм остался где-то там, на Земле. А здесь, в системе Сатурна, он только и делал, что отступал от основных правил. То ли мальчик так замечательно выносил ему мозг, то ли он сам вдруг растерялся настолько, что начал делать ошибки.

Да ещё и симбиотическая «привязка» к парню била по нервам даже сильнее, чем «эхо». Словно парень - не только брат Филиппа, а и его, Анатолия, младший братишка.

Как психолог, Анатолий понимал – он слишком близко знает семью парня, а такая близость пациента и врача – вещь опасная, начинаешь действовать не так, как должно, а так, как хочет пациент. И кончается это обычно в лучшем случае потерей врачом лицензии. В худшем – смертью пациента. Ни лицензию терять, ни быть причиной смерти мальчишки ему совершенно не хотелось.

Проблема ведь заключалась в том, что мальчик – не просто его пациент, а ещё и младший брат его лучшего друга, и приступ, который он сейчас у парня наблюдал наверняка не первый. А так как мальчик получил хроническую форму, и прекрасно осведомлен об этом, то ему совершенно ясно - эти приступы будут продолжаться черт знает сколько времени. Сочувствие и жалость Анатолий скрутил на границе сознания – ясно же, что этого добра у мальчишки сейчас навалом, кто только его не жалеет. А вот требования к парню вряд ли кто-то предъявляет.

Боль, которую чувствовал Лан, Анатолий тоже чувствовал, пусть и не в полной мере. Но даже «эха» было достаточно, чтобы возмутиться тому факту, что никто не озаботился подключить обезболивающее в достаточном количестве, чтобы хоть немного снизить мальчишке болевые ощущения. На тихие ругательства Анатолия, впрочем, никто внимание не обратил, ни Ольга, ни медсестричка, которую за ним послали.

Чувствовал себя Анатолий приблизительно также, как чувствовал бы себя рояль его жены, который она холила и лелеяла, оплачивая дорогое по земным меркам обслуживание инструмента, которому перевалило за четыреста лет, окажись этот рояль, ну… например на лесной полянке. Конечно, такое сравнение было бы возможно, если бы старинный музыкальный инструмент мог думать и чувствовать.

То, что он в данный момент парню ничем помочь не может, Анатолий понимал прекрасно. И то, и его позвали просто по инерции (раз уж решил одну проблему, значит, решит и следующую) он тоже сообразил. Зачем позвали? Чтобы он, как и Ольга, почувствовал отчаяние при виде брата Филиппа, понимая, что ничего сделать не в состоянии?

Мальчик задыхался, но скидывал с лица маску ИВЛ (искусственная вентиляция лёгких), которую Ольга пыталась прижать к лицу мальчишки.

- Ну, маску то он не желает видеть по вполне понятным причинам – боится, что снова подключат наркоз и отвезут в операционную. Иррациональным страх вряд ли назовешь, видимо, опасения мальчишки не беспочвенны, а основаны на опыте, - догадался Анатолий.

Он подошёл вплотную, встал рядом, взял мальчишку за подбородок, разворачивая лицо мальчика к ночной лампе, чтобы Лан совершенно точно увидел ненавистного психолога.

Подождал, пока в черных, затуманенных болью глазах мальчишки мелькнёт узнавание, а затем и отчаяние.

- Ага, догадался, чему я стал свидетелем. И что от меня теперь так просто не отделаться. Что ж… Отлично, - рассудил Анатолий, - Нарушать стиль общения с тобой я не буду. Читай мои мысли, отвечай вслух или как тебе удобнее.

- Значит так, парень! Я понимаю, что тебе сейчас очень больно. Но чтобы мы могли тебе помочь, ты должен успокоиться. Поэтому действовать будем так: теперь ты прекратишь истерику, не будешь вырываться и позволишь Ольге одеть на тебя кислородную маску. Иначе всё, о чем мы с тобой говорили прежде, я исполню. Возможно, никто раньше не применял к тебе таких приемов, по неизвестным мне причинам, но у меня никаких этических ограничителей нет, и даже если Ольга тебя жалеет, то я – не буду. Или будешь слушаться, или будешь разгребать последствия, - спокойно подумал Анатолий.

И встретился с полным ненависти взглядом мальчика.

- Тварь. Какая же ты тварь, - Анатолий вначале даже не понял, что Лан сказал это не вслух, - Как Михайлов.

Но вырываться перестал, маску позволил на себя одеть и замер, словно ждал дальнейшие инструкции от Анатолия. Только в лихорадочно горящих глазах у мальчика плескалась даже не ненависть – просто боль, которую невозможно терпеть.

- Черт, да у мальчишки же второй уровень болевого порога, а не максимум, как у меня, - запоздало вспомнил Анатолий, - А ведь мне даже «эха» было достаточно для того, чтобы закричать от боли!

Глава 9

Осознание того, что мальчик испытывает не только отчаяние и страх, с которыми вполне способен справиться психолог, но и адскую боль, не психосоматику, а физическую боль, даже после того, как Анатолий приостановил лечение, причинявшее мальчишке дискомфорт, оказалось последней каплей. Ладно, пусть лихорадка Леднёва всего год назад была неизлечима! Но с задачей по подбору препаратов для эффективного обезболивания за столько времени любой медиколог бы справился. Да и почти любой врач, пожалуй. А уж биотелекинетик – так просто был обязан с этим справиться! Неужели он что-то не учёл?

- Ольга, мне необходим отчёт, почему никто не подобрал Лану эффективной терапии для устранения боли, – спокойно спросил Анатолий Ольгу.

Шеф РРЦ кивнула, словно заранее догадалась, что Анатолий потребует объяснений.

- Вы в курсе того, что существует возможность повышения уровня телекинетических способностей. Незаконно, - Ольга не спрашивала. У нее, оказывается, тоже был допуск к документам о засекреченном медицинском центре.

Анатолий кивнул, подтверждая правильность её утверждения. Он помнил, что творилось в «том» медицинском центре, о котором знали единицы. И не удивился тому, что шеф РРЦ в курсе секретной информации.

- Ну а как же иначе, - со вздохом подумал Анатолий, - доступ к медицинской карте Лана у нее есть, значит и доступ к остальной информации тоже присутствует.

- Вот и поразмышляйте на досуге, почему так мало телекинетиков желает стать пилотами, - устало сказала Ольга.

Похоже извиняться за «ошибки лечения» она не собиралась и выглядела крайне… измотанной.

- Если тех, кто способен к телекинезу заставить испытывать боль на грани болевого шока, а потом ввести обезболивающее, продолжая воздействие на нервные окончания, то телекинетические способности усиливаются. Только в следующий раз будет ещё больнее. Любая попытка снять боль оборачивается тем, что в следующий раз нужно принимать ещё больше таблеток. Со временем они просто перестают помогать. Каждый раз, когда Ольга полностью убирает мне боль, блокируя прохождение нервного сигнала, вне зависимости от того, какой способ она для этого выбирает, создаются новые нервные окончания. В следующий раз боль лишь усиливается. Таким способом можно лишь накручивать уровень боли. Вот так. И ни один психолог это не отменит, - пояснил телепатически мальчишка, и Анатолию послышались саркастические интонации в том, что Лан ему сказал.

Анатолий сцепил зубы и решил, что он постарается найти решение этой дилеммы. Да и искать ответ, на вопрос «что делать» он будет не в одиночку.

В ответ на свои мысли Анатолий увидел лишь циничную и недоверчивую улыбку на лице коммандор-капитана: Ольга всё же не выдержала, и начала понемногу снимать болевые ощущения.

- Биотелекинетик же, - устало подумал психолог. Думать не хотелось. Ни о чем. Но ведь со своим пациентом нужно «расставить точки над и», так как иначе Лан так и будет негативно реагировать на его, Анатолия, присутствие.

- Ты мне не доверяешь, - подумал Анатолий. И немедленно получил ответ, словно он продолжал с мальчишкой диалог.

- А есть за что доверять? – вопрос прозвучал в мозгу Анатолия, и в нем снова были саркастические нотки.

- Мальчик решил, что игра в абсолютного циника – это хорошая тактика защиты? – хмыкнул про себя Анатолий.

- Когда ничего другого, кроме сарказма для защиты своих прав не остаётся, приходится использовать то, что есть в наличии. Как я понимаю, в покое Вы меня не оставите, и мое мнение по этому поводу Вас не интересует, - возник ответ в сознании Анатолия.

- Правильно понимаешь. У меня и выбора особого нет, мне тебя навязали, как пациента и отказаться я не имею права – останусь без лицензии. А для меня это так же неприемлемо, как для тебя потеря допуска к полетам. Так что, к сожалению, ты мой пациент на неопределенный срок, вне зависимости от наших с тобой отношений: я должен разобраться, что с тобой происходит. Извини, если то, что я говорю или делаю иногда действует тебе на нервы. Да, и давай на «ты». Когда ты начинаешь «выкать» мне хочется ответить тем же.

Лан ничего не сказал, отвернулся к стенке. Благодарить за то, что Анатолий своими вопросами и негодованием вынудил Ольгу убрать симптоматику и основную боль не стал, и, кажется, снова забыл о существовании психолога. Ольга сняла с мальчишки халат и осторожно ощупывала его спину, сантиметр за сантиметром снимая напряжение и боль, которое испытывал ее пациент. Анатолий старался не замечать, как иногда вздрагивает коммандор-капитан, видимо процедура сама по себе была отнюдь не безболезненной. Работа биотелекинетика заняла где-то полчаса. Лишь после того, как почти полностью сняла основные симптомы, Ольга снова помогла парню одеть халат, накинула ему на плечи плед, усадила мальчишку, заставила выпить какие-то лекарства, а ещё медбрат принёс в палату горячий душистый чай. Наверняка запредельно дорогой. И, судя по черно-золотистой этикетке на маленькой шкатулке для чая, которая стояла рядом с чашкой, с Земли. Какие-то древние традиции, Анатолий всех этих заморочек с статусными атрибутами богатства всегда сторонился, так как это или знаешь с детства, или нет. И если последнее – научиться этому в более позднем возрасте практически невозможно. Или на воспитание в себе сибарита необходимо было потратить чёртову уйму времени, сил и денег. Анатолий считал, что ему это просто не нужно – в конце концов, те люди, мнение которых для него было не безразлично, принимали его таким, каким он был, не понимающим элементарных вещей, не умеющим определить марку чая по аромату, не знающим, как зовут художников древности, создававших свои шедевры в докосмическую эру, одним словом, представителем рабочего класса, волей случая оказавшегося среди элиты…

Совсем другим был его пациент. Несмотря на то, что находился Лан в палате реабилитационного центра, а не у себя дома, в каждом отточенном движении мальчика проскальзывал неоспоримый факт: он вырос не просто в семье, где в деньгах недостатка не испытывали никогда, а в истинно аристократической среде.

Чай Лан выпил сам, без напоминаний и выкручивания рук, наверное, напиток был единственным, не вызывавшим отвращения у парня. Печенье, которое кто-то из персонала РРЦ положил рядом с чашкой чая, мальчик проигнорировал. Потом спокойно и без напоминаний, даже, пожалуй, безропотно снова одел кислородную маску. Анатолий удивился такому «послушанию», и даже заподозрил, что его пациент снова стал апатичен. Но взгляд, полный ненависти, которым коммандор-капитан «наградил» навязанного ему психолога напоследок, вряд ли можно было считать проявлением апатии. Скорее, «послушание» было вызвано присутствием Анатолия.

Впрочем, вполне возможно, что коммандор-капитан находится в таком состоянии, что был готов делать что угодно, лишь бы от него все отвязались.

- Досталось парню. А ведь я даже не знаю, что предпринять дальше. Любые мои техники можно применять только тогда, когда я сумею справиться с основной проблемой – болью. А как это сделать, не совсем ясно. Да ещё и доверие пациента отсутствует, - с досадой подумал Анатолий, всё яснее понимая, что коммандор-капитан вряд ли пойдет с ним на контакт, просто потому, что Лану не до бесед с психологом из-за постоянной боли, испытываемой мальчишкой. Боли, которая прекращалась только тогда, когда Ольга, как сейчас, просто «отключала» на время нервные окончания, применяя, как оказалось, не совсем безболезненную процедуру.

Анатолий некоторое время наблюдал за своим пациентом, пока наконец мальчишка не уснул, явно не сам, хоть и выглядел уставшим, а либо из-за лекарств, либо из-за навязанного ему биотелекинетиком сна. Впрочем, спал мальчик все равно беспокойно. Анатолий надеялся, что сможет поговорить с Ольгой, когда Лан заснёт, но явно просчитался: девочка «наградила» психолога таким яростным взглядом, что Анатолий предпочёл оставить «поле боя» за шефом РРЦ и тихо ретироваться вслед за медбратом, который унёс поднос с чашкой и так и не съеденным печеньем.

На что он надеялся, набирая номер жены, когда наконец остался в своей комнате один? А черт его знает! Надеялся, что его любимая «ходячая энциклопедия» хоть что-то посоветует, так как сам чувствовал лишь растерянность. И в какой-то мере панику. А это уже было на грани того, что веско зовётся «непрофессионализм».

Глава 10

- Малышка, извини, что разбудил тебя так рано, но мне нужна твоя консультация. И твоя извечная мудрость, - пробормотал Анатолий, увидев потягивающуюся жену в утреннем халате, ответившую на его вызов.

С запозданием подумав, что дома всё ещё раннее утро. Очень раннее...

- Подхалим, - хмыкнула его любимая, - Рассказывай, во что ты вляпался на этот раз, раз позвонил мне в такую рань!

- Ну почему сразу «вляпался»! – хмыкнул Анатолий.

- Потому, что ни свет ни заря меня поднимаешь только тогда, когда не можешь справиться с очередным пациентом, - расплылась в улыбке жена.

- Я у тебя совета просил за всю свою карьеру четыре раза! – возмутился Анатолий.

- А сегодня будет пятый! Не тяни, рассказывай, почему сам не справился? – жена смотрела на него серьезно и одновременно насмешливо.

- Одной консультации боюсь не хватит. Пациент у меня… проблемный, - тихо пожаловался Анатолий, - И моих знаний для того клубка проблем, с которыми я столкнулся, явно не хватает. Только ты учти, что у нас тут секретность, то есть рассказывать посторонним, даже родственникам о моем пациенте в РРЦ, Рессатском реабилитационном центре, я не имею право. Так что ты, пожалуйста, заранее «забудь» и что я тебе сейчас расскажу и к каким выводам мы с тобой придем.

Жена задумчиво кивнула, понимая и принимая «правила игры». Ей и раньше приходилось «забывать» вот так информацию. Когда она узнала, что Анатолий телепат и эмпат. И в тех четырех случаях, когда она помогала ему раньше.

- Сформулируй основную проблему, с которой ты столкнулся и которую не в силах решить, - попросила жена.

- Парень - телекинетик. Сильный, тридцать шестого уровня. Или, как у шведов принято в градации, А-класса. Лихорадка Леднёва, в хронической форме. Парень – пилот, один из лучших. С болью не справляется. Да ещё я получил симбиотическую связку с пациентом. Никогда не думал, что это вообще возможно! – обрисовал «картину» Анатолий.

- Это ты всю ситуацию в целом мне выложил. Я просила сформулировать основную для пациента проблему, - напомнила жена Анатолию.

- Ну… боль, наверное. Я же сказал, подключился к пациенту, как я это обычно делаю, но возникла симбиотическая связка, и меня чуть «эхо» боли пацана не отправило на тот свет. Я ещё никогда так от боли не орал, а ведь это всего-навсего «эхо». Хорошо, если десятая доля того, что чувствует мальчик, а то и того меньше.

- Анатолий, то, что ты лично считаешь основной проблемой, не обязательно совпадает с тем, что считает основной проблемой в своей ситуации твой пациент! Сколько раз я должна это повторить? Ты спросил у твоего пациента, что именно считает основной проблемой он сам? – спросила жена.

- Нет! Вначале парень был апатичным, потом я снимал ему блок, не пойми кем и как поставленный, пока его оперировали, потом меня вызвали среди ночи потому, что у моего пациента был приступ, потом он напился чаю и уснул, а я пошёл названивать тебе, так как его лечащий медиколог на меня волком смотрела, а всё потому, что я заставил ее ослабить парню болевые ощущения! – возмутился Анатолий.

- Угу. А то, что твой пациент планетарный коммандор-капитан системы Сатурна, и то, что он отвечает за безопасность полетов в секторе, и то, что он переживает из-за того, что не может выполнять свои прямые обязанности из-за своего состояния, ты не считаешь важным, да? – спокойно спросила Анатолия жена.

- Откуда ты… я не сказал кто мой пациент! – испугался Анатолий. Одно дело просто спросить у жены, как снять боль гипотетическому сильному телекинетику, совсем другое – рассказать своей жене о проблемах со здоровьем коммандор-капитана, который входит в десятку влиятельнейших людей Солнечной системы!

- Анатолий! Телекинетик А-класса в системе Сатурна всего один, он же - младший братишка Филиппа, твоего лучшего друга. Ты улетел на Титан, он как раз находится в системе Сатурна, совсем недавно в новостях было сказано, что планетарный коммандор-капитан Рессата, системы Сатурна был серьезно ранен, Полина тебе звонила уже после того, как ты улетел и на ней лица не было, значит просто ранением дело не обошлось. Ты действительно считаешь, что я совершенно никак не могла сама догадаться, что происходит? – иронично спросила у Анатолия жена.

Анатолий нахмурился. Всё же секретность для него не пустой звук, а жена, похоже, последние кусочки мозаики для своих выводов получила всё же от него. И сейчас она задумчиво теребила поясок своего халата, явно просчитывая варианты.

- Когда только начали появляться телекинетики, ещё до колонизации всей Солнечной системы для обезболивания использовались другие препараты. Потом их перестали выпускать, из-за осложнений, и просто потому, что появились более сильные и дешёвые в производстве препараты. Я скину формулы и Филиппу, Полине и тебе, а также в РРЦ, и нескольким фармацевтическим фирмам.

- Но как более слабое лекарство может подействовать, если перестали действовать сильные? - устало спросил Анатолий.

- Просто раньше обычно подбиралась комбинация из нескольких препаратов. Плюс в том, что они не вызывали тех осложнений, которые приводили к созданию организмом дополнительных нервных окончаний, даже у телекинетиков. Там другая фармакокинетика. Правда сильную боль эти препараты полностью не снимут, но хоть частично помогут. Ну и самое главное, толерантности на эти препараты у твоего пациента точно нет, несмотря на его достаточно частые посещения медицинских центров в детстве.

Анатолий замолчал, «переваривая» полученную информацию.

- И попытайся, наконец, понять, что именно вызывает у твоего пациента наибольший дискомфорт, помимо боли. Так как если сумеешь «убрать» психосоматику, возможно будет достаточно тех изменений, которые я предложила. А пока попроси Ольгу ослабить мальчику болевые ощущения настолько, насколько это возможно. Можешь открыто передать Ольге, что это мои рекомендации, она меня помнит по общим семинарам. Пообщайся с мальчиком, постарайся наладить с ним отношения. Постарайся выяснить, что именно он хотел бы изменить в своей нынешней ситуации.

Заставь его сформировать эти желаемые изменения для тебя. А уже потом будешь думать, как именно будешь помогать своему пациенту воплотить его задумки.

Анатолий отключился, и тихо выругался. «Наладить отношения» с пациентом? Это после того, как он сам, по своей воле, профессионально занялся «выкручиванием рук» мальчишке?

Правда, то, что его любимая, оказывается была в курсе, какие именно обезболивающие не вызывают осложнений у телекинетиков, оказалось просто чудесным подарком, а то, что она подтвердила, что его решение касательно обезболивания верно, и вовсе порадовало Анатолия. Но где-то в душе Анатолий считал, что любимая права: его пациент, сорвался не только из-за боли. Видимо, было что-то ещё, что повлияло на мальчика настолько, что он на некоторое время просто потерял желание жить. И где гарантия, что он не пытается уйти из жизни потому, что снова стал доверять людям, а не потому, что прекрасно уверен, что именно сделает его дед с Солнечной системой в случае его смерти? Анатолий вздохнул и решил, что теперь у него хотя бы есть основания для того, чтобы поговорить с Ольгой.

Глава 11

Ломиться обратно в палату к своему пациенту посреди ночи Анатолий посчитал со своей стороны слишком необоснованным поступком – пусть у него полный допуск, но и требовать от него двадцатичетырехчасовой ежедневной вахты тоже никто не собирался. Поэтому он дождался утра.

То, что большинство аристократов в юности – совята, и предпочитают нежиться в кровати до полудня (если не обязаны явиться на учебу в Академию, в семь тридцать по земному, часовой пояс московский), он знал ещё со времён поступления в Академию. Но так как его друзья половину времени проводили в американском секторе Луны, для ребят «в семь тридцать по московскому» в полной выкладке было в самый раз. Да и привыкали все к разрыву во времени очень быстро. Учишься в одном секторе, развлекаешься с одноклассниками в другом, а спать являешься в третий. Питаешься в четвертом. Иначе стипендии ни за что не хватило бы, а подпитки материально от предков на таком уровне, как у его друзей ждать от своих предков не приходилось. Хорошо хоть форма и учебные принадлежности в Академии выдавались для всех бесплатно, а общежитие было обязательным – чтобы не было среди курсантов маменькиных и папочкиных сынков и дочек. Так что тот факт, что его пациент уже не спал в без пятнадцати шесть утра вызывал удивление. И уважение.

- Правда, мальчишка - пилот, наверняка привык к ранним побудкам, - решил Анатолий. Потом подумал о другой возможной причине того, что парень на ногах. В пять утра Лан мог проснуться из-за вернувшейся боли. Неужели получасовая работа биотелекинетика А-класса могла обеспечить парню всего лишь четырехчасовую паузу? Лан сидел в кровати и пил горячий чай, явно игнорируя остальной завтрак.

Ольга устанавливала капельницу, Анатолий понадеялся, что с обезболивающим, но спросить не решился. Сел на свободное кресло, стоящее напротив кровати, решил, что раз уж так получилось, что Лан на него смотрит в упор, он тоже вполне может некоторое время разглядывать своего пациента. Ну что же… мальчишка, как мальчишка. Сейчас, когда пытается скрыть то, что ему больно, выглядит даже немного младше своих лет. Совершенно… беззащитным. Анатолий нахмурился пришедшему в голову сравнению. Волосы у парня были спутанные, взгляд слегка напряжённый, одежда обычная для пациента РРЦ – серый халат и такие же серые брюки. Спортивный мальчишка, но сейчас, пожалуй, его мускулатура слишком расслаблена. Видно, что последние несколько месяцев парень не тренировался так, как привык раньше. Не скажешь по внешнему виду, что аристократ. Правда, черты лица очень уж правильные, красивые. И болезнь добавляет «аристократической бледности» лицу, иначе космический загар профессионального пилота, который в космосе больше времени проводит, чем на планетах и спутниках совсем довершил бы картину «я - простой пилот». А мальчик – вовсе не простой пилот, он наследник Императора. Единственный, кто признан наследником самим Императором. И забывать об этом нельзя, иначе Империя может «напомнить». Даже здесь, в Солнечной системе. И хорошо, если после «напоминания» останешься в живых.

Анатолий ответ взгляд, затем снова украдкой принялся разглядывать мальчишку. Грудь забинтована, часть левого плеча – тоже. Халат не застегнут. Специально? Но зачем? Психотип мальчика таков, что он скорее скрывать будет и операции и нездоровье, чем бравировать этим.

Спросить бы у Ольги, почему именно она выбрала именно такой способ иммобилизации? Зачем вообще было накладывать повязку, когда есть с десяток способов заживления операционных швов? Это только те, о которых психологу известно, медиколог и полсотни таких способов может знать. Так зачем было бинтовать?

Лан на мысленный вопрос психолога не ответил. Сидел почти неподвижно, задумчиво рассматривая его, Анатолия. Словно пытался вычислить: «привяжется» или нет к нему психолог. И если «привяжется», то к чему именно? Во взгляде был не вызов, и не раздражение, а скорее банальный расчет и желание «гонять психолога по кругу» , не давая коснуться тех зон памяти, которые причиняли наибольшую боль и дискомфорт.

Мальчик явно не собирался «впускать» психолога в свою жизнь, предпочитая отделаться пустыми, ничего не значащими разговорами. И озабочен мальчишка был лишь тем, чтобы не вывести психолога из себя и избежать «наказания».

Анатолий выругался про себя – сам навязал парню этот стереотип поведения. Теперь придется разгребать завалы собственных ошибок. О каком доверии пациента к психологу может идти речь, когда ему пришлось начинать с угроз и пси-удара, который вообще-то относится к разряду запрещенных?

- Как ты? – Анатолий решил, что после того, чему был свидетелем ночью необходимо хотя бы поинтересоваться тем, как себя чувствует его пациент.

Лан внимательно посмотрел в глаза психологу и спокойно ответил в стиле «у меня все в порядке, спасибо».

Анатолий нахмурился. Ему всегда претило, если пациенты не отвечали на вопросы, предпочитая полуправду откровенному диалогу.

Особенно странно было слышать откровенную ложь из уст планетарного коммандор-капитана, когда все присутствующие прекрасно понимали, что Лан как минимум «неточен в суждениях», как обычно говорила о заведомо ложной информации жена Анатолия. А в палате, помимо Анатолия, присутствовал Раи, коммандор-капитан первого ранга, Ольга, ррарх, которого Ольга называла Раари, а еще зеленый дракончик, интерактивная игрушка парня.

- Ладно, Лан. Ты - отличный пилот, допуск у тебя есть, пусть и неполный, а это значит, я обязан проследить, чтобы ты был в достаточно хорошей форме для выполнения своих обязанностей.

- Вам так хочется разбиться вместе со мною? – спокойно спросил Лан.

Ответ мальчишки поставил Анатолия в тупик. Он то собирался вопросы задавать, а парень, видимо, захотел понять его буквально – что он вот прямо сейчас рванет с мальчишкой вместе на взлётную «проверять» квалификацию пилота. Но Анатолий заметил, как вздрогнул Раи Стар и как поморщился на мгновенье сам Лан – видимо реплика должна была задеть Анатолия, а не Раи.

- Спрашивайте, - ответ на мысленные метания Анатолия прозвучал вслух, - Но я оставляю за собой право отвечать телепатически и только на те вопросы, что сочту нужными для понимания Вами ситуации. Я не собираюсь удовлетворять праздное любопытство.

Психолог выглядел несколько ошарашенным. Видимо, совсем не ожидал, что «пациент пойдёт на контакт» и захочет по собственному желанию отвечать на вопросы. Лан горько усмехнулся про себя. Словно у «пациента» есть собственная воля и «пациент» имеет право «послать» психолога туда, куда «Макар телят не гонял». Память услужливо подсказала, куда именно ещё можно «послать» психолога, от вполне приемлемых, до жутко неприличных мест обитания.

Почему-то идиомы, которые так любил четвертый пилот - Сэм, всегда были очень «в тему». Такого количества странных выражений, обозначающих совсем не то, что есть, а «условный код», понятный лишь русским, ни в одном языке мира нет. Именно этим русский ему всегда нравился.

- А у «пациента», кстати говоря, не такой уж большой выбор мероприятий на утро, и болтать с психологом явно предпочтительнее, чем опять в процедурную, - мысль была ничего себе, Лан некоторое время соображал, будет ли психолог на его стороне, если откровенно признаться, что на контакт с ним он пошёл лишь по причине нежелания проходить медикаментозное лечение? И получится ли тогда отпроситься у Ольги в город? Под любым предлогом. Она же тоже должна понимать, что он просто тянет время, как обычно? Может, удастся на время заделаться фанатом каких-либо музыкальных групп? С Земли, или местных? Кажется, совсем недавно Сэм пытался вытащить на концерт каких-то музыкантов, рессатских, чтобы «развеяться», как он говорил? Да, психолог, конечно опять постарается устроить «допрос с пристрастием» но тут уж или с психологом трепаться, или в процедурную с утра пораньше. Ольга опять должна сегодня убирать как-их-там-называют… абсцессы, кажется. Можно под наркозом, можно просто в процедурной, как биотелекинетик решит. А это больно.

Сцепив зубы, не давая отчаянию и безысходности завладеть мыслями Лан задумчиво разглядывал ещё одного "контролёра" нежданно-негаданно свалившегося ему на шею. Словно того, что уже случилось - недостаточно, и центр наблюдения постоянно напоминает ему о своем существовании. Ну да, Сэм предупреждал, что его отец, Михайлов, может устроить, но даже у Михайлова полного допуска не было. Только... психолог, кажется, настолько хочет наладить отношения, что есть возможность повлиять на его мнение. "Подтолкнуть" к принятию правильного решения. Если можно законно "сбежать" из РРЦ хотя бы сегодня, даже если придется использовать для этого помощь ненавистного психолога... Пусть. Лишь бы эти сутки провести в Сити. Анатолий наверняка жалеет его или как младшего брата Филиппа, или как коммандор-капитана, который был тяжело ранен. Лан задумчиво посмотрел на психолога, размышляя, как лучше вывернуться, чтобы хоть сегодня побыть вне стен реабилитационного центра. Большинство пилотов, а уж тем более коммандор-капитанов на его месте были бы в ярости из-за того, что кто-то испытывает к ним жалость. Ему же давно было известно, что жалость - вещь полезная и ее всегда можно использовать. Никто из пилотов и десятой доли того, что ему приходится выдерживать не испытывал, - Лан глянул исподлобья на Анатолия.

-Может, всё же нужно хотя бы поговорить с психологом? Ольга всегда спрашивала у меня, как именно делать или в операционной или в процедурной, оставляя мне иллюзию выбора и иллюзию возможности влиять на лечение. Напоминая, что выбор за мной... а наркоз я сам не хочу. Так как в процедурной терпеть полчаса, а наркоз заставляет видеть сны о том, что было раньше. И тогда пытка длится вечность – чувство времени из-за наркоза теряется полностью... а толку никакого, все равно больно, - Лан остановился взглядом на Раари. Ррарх мгновенно поднялся, ткнулся головой в ладонь Лана, словно утешая и подбадривая. Лан вздохнул. Ррарх - все эмпаты. Раари не сладко находиться с полудревним, который к тому же умирает от лихорадки Леднёва. Любой ррарх предан древним, но Раари ради него однажды на чистокровного древнего осмелился напасть. И сейчас ррарх совершенно точно разделял его боль. И однако Раари не уходил. Это не благодарность за спасение. Это дружба. А для ррарх это чувство настолько же необычно, как и благодарность.

- Интересно, это так у всех с наркозом, или это ещё одно мое «персональное» отличие от нормальных людей? Наверно, всё же отличие, иначе люди бы придумали что-то на замену наркозу за столько времени. Так что лучше пусть психолог вопросы задаёт. Можно будет потянуть время. Похоже, Ольга эти дурацкие «разговоры» считает настолько важными, что с «абсцессами» будет ждать, пока психолог не закончит собственную пытку «разговорами». Эх, Сэм бы в таком случае психолога «уговорил», вот у кого язык подвешен. А мне русский не родной язык, не всегда успеваю сообразить, что сказать. Может попросить его перейти на шведский? Или уж не тыкать тем, что я на Рессате с одиннадцати, а не с рождения? Да и сколько времени займут «разговоры»? Ну, полчаса. Час – максимум. Может, вывалить на психолога то, что действительно чувствую? Тогда даже три часа «болтовни» маловато будет. А потом обед, и можно опять трепаться несколько часов. Или в город отпроситься. Правда, психолог не хочет брать инвалидное кресло, боится разозлить меня. Да только мне давно уже плевать, как на время сбежать из РРЦ, и какие способы передвижения для этого используются, лишь бы Ольга одобрила «способ передвижения»! А под каким предлогом сбежать, тем более не имеет значения! Лишь бы Ольга сочла предлог «обоснованным». Но ведь не скажешь психологу, что просто хочешь использовать то, что он обязан собрать исчерпывающую информацию о тебе, чтобы просто тянуть время отбиваясь от остальных обязательных процедур? В этом смысле психолог оказался даже более удачным «приобретением» , чем попытка «учебы» в колледже. Может, получится сегодня в город отпроситься? Воспользовавшись тем, что психолог меня знает не настолько хорошо, как Ольга? - Лан внимательно и немного виновато посмотрел в глаза психолога.

Глава 12

О чем же ты думаешь, мальчик? – Анатолий внимательно наблюдал за своим пациентом, который успел за несколько мгновений продемонстрировать «палитру» чувств от безысходности, страха, горечи и отчаяния, до спокойной уверенности и некоторой виноватости по отношению к нему, Анатолию.

- Это первый вопрос? – вдруг прозвучал ответ в голове у Анатолия, - Вы хотите откровенный ответ, или такой, который впишется в Ваши представления о том, как должен себя вести и что должен чувствовать планетарный коммандор-капитан?

- Знаешь, давай сразу договоримся, что отвечаешь ты мне откровенно. Всегда. Если не хочешь отвечать откровенно, лучше вообще не отвечай. Только не лги и не пытайся вывернуться, - четко подумал Анатолий.

- Откровенно хотите, - похоже его собеседник развеселился, каким-то горьким весельем, - Ну хорошо, могу и откровенно! Я думал, что сегодня неплохо бы было побывать в Сити. Если я утром легального повода сбежать из реабилитационного центра не отыщу, будет ещё одна операция, ну или в лучшем случае, то же самое Ольга сделает в процедурной, только уже без наркоза. Вы уже почувствовали, как может быть больно, но это когда я могу терпеть, сдерживая крик. Можете себе представить, что я чувствую, когда терпеть уже не могу настолько, что кричу, несмотря на то, что орать настолько стыдно, что потом несколько часов в глаза Ольге не осмеливаюсь смотреть. Ей ведь тяжелее, чем мне, когда она видит, насколько мне больно. Поэтому я надеялся использовать Ваш допуск, чтобы как минимум потянуть время, а как максимум, отложить процедуру на сутки, а если повезёт, то и на несколько дней.

- Ой, черт, - Анатолий в первый раз за всю карьеру растерялся, - Одно дело приостановить медикаментозное лечение, из-за собственного, пусть и связанного с риском для пациента представления о том, что необходимо делать. Совсем другое – сделать это по просьбе пациента.

- Один раз пойдешь на уступки и этот коммандор-капитан, наследник Императора, из тебя начнет вить веревки, прикрываясь твоим же допуском. Лан ведь наверняка учился управлению, детей элиты этому учат в принудительном порядке. Вон как ловко выказал тебе абсолютное доверие. Это после того, как всё время смотрел волчонком, несмотря на то, что ты старался ему помочь, - хмыкнул червячок в сознании Анатолия, - С одной стороны, пациент выказал тебе абсолютное доверие. С другой стороны, также откровенно заявил, что твое расположение собирается просто использовать, чтобы отсрочить лечение. Ну и что ты будешь делать?

Похоже, Лан действительно сказал что думал, и циничное альтер эго самого Анатолия это подтвердил. Только теперь Анатолий совершенно растерялся, так как, кажется, «правильного решения» не существовало. И так и так – неправильно.

Пока Анатолий пытался сообразить, что же лучше предпринять, и как именно нужно действовать, Ольга решила дилемму по-своему. Подошла к мальчишке, села на краешек кровати, спокойно, даже пожалуй слишком спокойно сказала Лану, что должна его осмотреть, откинула одеяло в сторону, расстегнула мальчишке халат, положила ладонь ему на живот, провела ладонью по животу по часовой стрелке, несколько раз, словно успокаивая.

Какие бы техники она не использовала, парень сразу сжался, сцепил зубы, правой рукой сжал одеяло. Закрыл глаза. Дышал прерывисто, словно осторожные прикосновения не успокоили, а наоборот, накрутили.

- Почему мальчишка испугался, ведь боли он пока не чувствует? - удивился Анатолий, - Может, права моя замечательная жена, когда потребовала передать Ольге, чтобы медиколог ничего не предпринимала до того, как фармацевтические компании воссоздадут старые препараты для обезболивания?

Отпроситься в город с мальчишкой, взять ррарха, Раи, этого зелёного интерактивного зверя, или нет… Раи Стар нас «засветить» может, все поймут, кто он такой, а значит поймут, и кто такой парень, которого он сопровождает… но я Раи «отшить» не посмею, пусть уж лучше глазеют и перешептываются за спиной. Можно в театр, можно на концерт… или в музей сходить… пусть червяк, издевающийся над моими познаниями в искусстве в моем подсознании, подавится своими рассуждениями о том, что я не знаю ни одного художника древности...

Глава 13

От размышлений его отвлек приглушённый стон мальчишки. Всё же пальпация, пусть это и осторожный осмотр, причинял боль. Парень был бледен, на лице – бисеринки пота, в глазах даже не страх – панический ужас.

- Да я же почти пообещал Лану, что ничего сегодня не будет, - закусил губу Анатолий, снова встречаясь взглядом с мальчиком, - Нет, я ничего не обещал, но дал надежду мальчишке, что обязательная пытка будет отложена, он же меня считывает, наверняка знает, о чём я думал, о чем с женой говорил…

Лан смотрел ему в глаза, ничего не говорил, не пытался связаться телепатически. Просто смотрел.

Анатолий даже взгляд не мог отвести, так как чувствовал – отведет взгляд, и парень снова сорвётся. Зрачки мальчика были расширены, он выглядел так, словно находится в предшоковом состоянии. И уже не верил, что Анатолий вмешается.

- Черт! Неужели Ольга сама не чувствует, ведь она эмпат, - возмутился Анатолий, - Нет, мальчик. Сегодня мы точно пойдем в город, даже если мне придется для этого разругаться с твоей подружкой.

Анатолий встал и потянулся, краем глаза заметив движение за спиной. Ну ладно, ррарх сам эмпат, и его, Анатолия, решение почувствовал.

- А вот Раи Стар почему поднялся вместе со мною? – хмыкнул про себя Анатолий.

- Раи, Вы тоже стали эмпатический дар в себе развивать? – пошутил Анатолий, - Я же вроде не сказал, ничего? Вы меня телепатически «считываете»?

- Станешь тут и эмпатом, и телепатом, - пробормотал Раи, - Если не свихнешься… - добавил он почти на грани слышимости.

- Ольга, Вам привет от моей жены. Вы с нею разговаривали на последнем семинаре. Надеюсь, Вы ее помните, такой светловолосый психолог, профессор… Анатолий замялся, сообразив, что его описание жены, походу, подпадает под категорию афоризма «на деревню дедушке, Константину Макарычу».

Но девчонка повернулась к нему и кивнула. Его, Анатолия, жену, Ольга, шеф РРЦ, рессатского реабилитационного центра, по сути равного по величине и статусу любому медицинскому центру, помнила! Анатолий порадовался тому, что его дорогая жёнушка специалист такого уровня, что на любом семинаре успевала всем примелькаться.

- Я говорил с ней вчера, и она посоветовала несколько препаратов, способных снизить болевой эффект для Лана. И в то же время, они не вызывают тех осложнений у телекинетиков, какие вызывают более поздние препараты. Она обещала переслать Вам формулы и всю техническую документацию по производству по этим препаратам, а также связаться с фармацевтическими фирмами, которые наладят производство ограниченной партии… Анатолий метнул виноватый взгляд на мальчишку, - Поэтому я прошу Вас перенести процедуры на завтра, а ещё лучше, подождите, пока фирмы, которые работают с моей женой поставят препараты. Это не займет много времени, в конце концов, скорость производства зависит от цены, которую готовы заплатить потребители.

- А мы с Ланом и Раи, Раари и Иссином собирались сегодня на концерт. Ну и в музей зайдём, если время останется, - Анатолий улыбнулся Ольге и перевёл взгляд на Лана, спокойно спросив, - Ты переодеваться собираешься, или так и пойдешь, в халате и брюках реабилитационного центра?

Словно планы Ольги для него, Анатолия, ничего не значили, и решение принимает он, Анатолий. Впрочем, с того момента, как ему выдали полный допуск, зафиксированный в медицинской карте Лана, так оно в принципе и было.

Нужно было видеть глаза Лана…

- Ох, мальчик, неужели даже такие послабления режима тебе не ведомы? – сочувственно подумал Анатолий.

Словно в ответ на мысли Анатолия его пациент нахмурился и тихо но чётко сказал: «Только у меня условие. Если уж мы выбираемая в город, то со мной в город идёт не только Анатолий, но и Ольга. И Стар и Раари, и Иссин. И Юрий.

Спросить, а кто этот Юрий, Анатолий не успел.

- Юрий – один из преподавателей колледжа. Сработался с Ланом с самого начала, они точки перехода, альфу считали вместе. Ну и выгораживал он Лана постоянно. И спасти попытался, когда Лан чуть не погиб, - пробормотал интерактивный зелёный дракончик, в упор глядя Анатолию в глаза. Пояснял явно для Анатолия, так как все остальные, похоже, были в курсе, «Кто такой Юрий».

- Неужели эта зеленая рептилия, дракончик, принял его в разряд «своих»? – изумился Анатолий, - А ведь это отлично! Такие интерактивные игрушки обычно олицетворяют эмоциональное состояние своих «напарников». Или лучше сказать - друзей? Одним словом, интерактивные игрушки – по своей сути психологические симбионты. И если дракончик включил Анатолия в круг собеседников, значит и Лан также внёс Анатолия в «списки» тех, с кем можно общаться, и кого не игнорируют.

- А что преподаватель колледжа пилотов делает в РРЦ? – спросил Анатолий. Одно дело Раи Стар, и то его не пропускали поначалу. Для него многие делают исключение. Анатолий думал, что ему снова ответит дракончик. Однако на этот раз ему ответил мальчишка.

- Юрий подцепил лихорадку, - почти неслышно сказал Лан, - По моей вине. От лихорадки у него несколько лет назад умер отец. Он знал… когда бросился меня спасать, он знал, что я мог умереть. И о том, что сам может заразиться, тоже знал. Мне бы не хотелось идти в город без него.

Анатолий лишь сцепил зубы, похоже опять эмоциональное состояние мальчишки негативно сказалось на тех чувствах, что испытывал сам психолог.

Или дракончик тут был шефом, и раздавал приказы о том, кто и когда имеет право на посещения пациентов, или Лан позвал своего бывшего учителя телепатически, только высокий мужчина одних с Анатолием лет внезапно открыл дверь в палату. Никакой субординации при виде коммандор-капитана соблюдать Юрий не стал, а подошёл к мальчишке и крепко обнял, пробормотав едва слышно: «Живой... Я уже думал, меня Иссин позвал…»

Впрочем, свои мысли о том, о чем он подумал, когда его позвал Иссин, Юрий озвучивать не стал. На мгновение он замер, словно боялся, что его ученик на его глазах потеряет сознание.

Через несколько секунд Юрий отстранил от себя мальчишку, и схватив его за плечи, рявкнул изо всех сил: «Идиот! Это ж надо было решить, что никому не нужен, и опять не справился просто потому, что две завистливые сволочи случайно вычислили, что ты проснешься в РРЦ, но не сообразили, что летать, так как ты, с учётом лихорадки Леднёва может лишь пилот уровня планетарного коммандор-капитана! Ты почему к ректору не пошёл разбираться?»

Анатолий удивился тому, что себе позволяет простой учитель. Но, видимо, отношения с коммандор-капитаном у Юрия действительно сложились дружеские, так как Лан вздохнул и ответил : «Я подумал, что это решение всех преподавателей. Не считал себя вправе чего-то требовать. Решил, что это был приказ Ольги вернуться в РРЦ.»

- Что ты там подумал и решил, всё это у специалиста твоего уровня не должно было повлиять на умение логически мыслить и сопоставлять информацию! Почему ко мне не пошёл жаловаться или к Анне, если уж ректора не хотел теребить? Анна бы этим двим мозги бы быстро «прочистила». Подумал он, видите-ли! – возмущение Юрия было искренним, - А ты подумал, что мы с Анной почувствовали, когда тебя нашли?

Лан не ответил, но в глазах совершенно точно промелькнула некоторая растерянность. Наверное, это ему действительно не пришло в голову – попытаться договориться с другими учителями. Анатолий подумал, что нужно сфокусироваться на том, что они сегодня хотели в город. Похоже, Ольга придерживалась такого же мнения.

- Так. Лан должен переодеться, я ему немного помогу, остальным в палате делать нечего! Все, кроме Иссина, сейчас выходят из палаты, идут по коридору до стеклянных дверей, там есть комната для отдыха. Вот там нас и ждите, - пояснила она.

Глава 14

На этот раз искать комнату для отдыха пришлось не ему. Раи Стар уверенно провел остальных коридорами в указанное Ольгой помещение.

- Может, хоть скажете, на какой концерт Лан и Вы решили пойти? – Раи внимательно посмотрел на Анатолия.

- Не знаю пока, - беспечно ответил Анатолий, - Мне было важно, чтобы парень хоть немного побыл вне стен РРЦ и хотя бы немного успокоился. Не найдем подходящий концерт – так посидим в кафе и побродим по музеям.

Раи нахмурился, а потом направился к бару-пищедоставке.

- Напиться, что-ли решил? – изумился Анатолий. Видимо то, что он подтвердил опасения Стара, что эта поездка – экспромт, лишь ещё больше привели коммандор-капитана Стара в смятение.

- Не в первый раз так ждёт, - подумал Анатолий, так как Стар хоть и выглядел внешне абсолютно спокойным, но был «на нервах». Хотя, если заранее не знать, что он чувствует – никогда не догадаешься, что коммандор-капитана совершенно не интересовала ни их «веселая компания», ни даже бесплатная выпивка бара, в котором стоял синтезатор одной из самых дорогих моделей, и к которому «на автопилоте» направился коммандор-капитан. Ведь синтезатор питания включал в себя не только производство блюд, но и напитков разной крепости, и Стар мог действительно совершенно бесплатно напиться – достаточно приложить идентификатор личности к считывающему устройству, чтобы уверить автомат в том, что заказывающий выпивку индивид уже давно миновал возраст биологического совершеннолетия.

Крепкая выпивка в медицинском учреждении, конечно, не приветствовалась, но и прямого запрета не было. А уж тем более для тех, кто находился на вершине социальной лестницы. Но напиваться Стар не спешил – заказал безалкогольный напиток и что то пожевать. Что именно, Анатолий не разобрал, а питательное нечто, заказанное коммандор-капитаном на поверку оказалось синтезированным мясом, которое он отдал Раари.

А вот Юрий взял выпивку – видимо до комнаты отдыха он раньше добраться не успел, и поэтому решил, что если уж ему «за компанию» тоже позволили нарушать больничный режим, то и отрываться он будет на полную катушку. А вот коммандор-капитан явно стеснялся распивать крепкие напитки в РРЦ. Или просто накрутил себя невесть почему. Хотя… нет, Анатолий знал, что нервировало Стара: невозможность проследить, что именно происходит в палате, где остался его протеже, и то, что он не может отследить эмоциональное и физическое состояние мальчика, который остался наедине с медикологом.

- Не съест его ваш медиколог, - пробормотал Анатолий, - Сейчас оба переоденутся и придут.

- С поездкой – ваша идея? – не столько спросил, сколько заметил Юрий.

- Да. А что? – Анатолий был не уверен, что тон, которым был задан вопрос не был провокационным.

- А то, что это бесполезно. Седьмая стадия… вы хоть знаете, что это такое? А ведь до того, как эти твари… была лишь вторая, - Юрий, кажется решил напиться не просто так, а с умыслом, - Вы, кажется, не представляете, что такое последняя стадия лихорадки. Мальчик даже встать без использования телекинеза не в состоянии. Единственное, чего Вы добьётесь, это того, что на нас все будут глазеть, с управлением флаером Лан скорее всего сейчас не справится, а если управление возьмёте на себя вы или Раи посчитает, что вы заранее уверены в том, что он не справится с управлением. Одним словом, любое действие будет расценено парнем, как подтверждение, что он ни на что не способен и вообще ему лучше не выходить за пределы РРЦ, так как за оградой место здоровым.

- Ну почему же, что такое лихорадка Леднёва в последней стадии я знаю. Вы считаете, что парню из-за этого за территорию РРЦ действительно лучше не выходить? – спокойным голосом спросил Анатолий. С Юрием ему спорить не хотелось. Ссориться – тоже. Всё же Лан с этим преподом из колледжа в нормальных отношениях. И, кажется, давно. А у него только-только получилось наладить взаимоотношения с пациентом и терять доверие Лана из-за того, что он сцепился с любимым учителем мальчишки Анатолий не желал. А о том, что учитель действительно любимый, говорило хотя бы то, что Юрий без раздумий бросился спасать мальчика, рискуя собственным здоровьем и карьерой. То, что Юрий, видимо, хотел затеять с кем-нибудь скандал, чтобы просто «выпустить пар» Анатолий прекрасно понимал. И так как Раи явно был в другой весовой категории, а те, кто причинил вред его ученику были недоступны по причине того, что были под домашним арестом, то отдуваться за то, что у Юрия на душе было паршиво, похоже придется ему, Анатолию.

- А, да, конечно… Вы, наверное видели… - до Юрия наконец дошло, что Анатолий был в палате до того, как туда пришел он сам.

- А кто Вы, собственно говоря… Врач, медиколог? - запоздало спросил Юрий у Анатолия.

- Психолог, - пояснил Анатолий, стараясь не рассмеяться. Так как в ответ на его признание, Юрий, кажется, лишь уверился в правильности принятого решения: вырыть топор войны. Судя по скептической мине на лице Юрия.

- Юрий, остынь. Анатолий пока не ошибался в суждениях, - Раи решил вмешаться, пока выяснение отношений не зашло слишком далеко.

- В суждениях? Мне плевать на его суждения! – возмутился Юрий, - За месяц не было никаких улучшений, мальчишка просто умирал, и никому до этого не было дела!

- Лан в сознании благодаря психологу, - произнес ррарх.

Анатолий разве что не рассмеялся. Инопланетный разумный высказался в его защиту!

Юрий несколько рассеянно посмотрел на ррарха и выдохнул: «Извините. Раари не станет защищать кого-то, кто может причинить вред его другу».

Анатолий кивнул, принимая извинения. А затем, как обычно, пожал протянутую руку. И снова психолога захлестнули чужие память и эмоции…

Анатолий напрягся, так как считывать чужую память без того, чтобы поставить в известность реципиента – не только незаконно, за это можно реально нарваться на отзыв лицензии.

Без предупреждения память имели право «считывать» лишь следователи. Но то, что видел Юрий может быть важно, а запросив разрешение Анатолий мог бы лишиться доступа к тем отделам памяти Юрия, где была информация, причинявшая учителю боль. И если Юрия не ставить в известность, что он, Анатолий, может считывать память, так как является нелицензированным телепатом, то эта информация будет доступна.

Глава 15

Ох, мальчик, я по твоей милости постепенно в нарушителя кодекса превращаюсь. Если раньше я считывал без разрешения только своих пациентов, то теперь даже тех, кто моим пациентом не является, - подумал Анатолий.

Впрочем, вначале Анатолий видел лишь то, что мальчишка неплохо ладил со своим учителем и с друзьями. Экзамены, какие-то парни которые хлопали друг друга по спине, поздравляя, взлетная площадка… все это было, конечно, важно, но не давало ответов на вопрос, почему мальчишку довели до срыва. Единственное, что было несомненно - Лан не был изгоем в колледже, по тем обрывкам памяти Юрия, которые оказались доступны, коммандор-капитан, который скрывал свой статус в колледже, скорее был популярен. Да и понятно. Инкогнито, конечно, позволяет некоторое время оставаться неузнанным, но пилоты, инструктора и преподаватели не слепые, не глухие, и не тупые, и два и два сложить в состоянии. Но, как оказалось, не все, - с тоской подумал Анатолий, наблюдая очередную идиллическую картинку в памяти Юрия.

- Ничего не понимаю, - про себя подумал Анатолий, - Что же всё-таки случилось? Или Юрий всё же не был свидетелем? Но тогда как же…

Додумать мысль Анатолий не успел.

Идиллическую картинку сменило воспоминание, от которого у психолога сжалось сердце. Всё же не каждый день приходится наблюдать, как у тебя на глазах умирает младший брат твоего лучшего друга. Пусть Анатолий знал, что парня удалось спасти, всё равно наблюдать за тем, что происходило в холле было страшно.

Юрий нашёл мальчишку чуть позднее, чем учительница в белоснежной блузке и темной юбке до колен. Память Юрия «отметила» чисто автоматически, что учительницу зовут Анна. Она была в крови с головы до пят и удерживала мальчишку за плечи, чтобы тот не захлебнулся кровью.

- Почему она не заразилась, когда буквально вывозилась в крови? Чаще всего заражение лихорадкой происходит именно через кровь, – подумал Анатолий, - Надо бы спросить у Ольги, может она знает что-то об этой учительнице?

Впрочем, Анна выглядела потрясённой и демонстрировала первичные симптомы шока. И похоже, когда поняла, что мальчишка не дышит осторожно положила его на пол. По щекам у нее текли слезы. Наверное, она решила, что ничего больше сделать не в состоянии. Серьезная кровопотеря, затем явная потеря сознания, отсутствие дыхания и сердцебиения, убедили ее, что парень мертв.

Похоже, что Юрий, когда увидел, что происходит, придерживался другого мнения. Метнулся к мальчику, лежащему на полу, начал делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.

И накричал на Анну, высказав всё, что он думает о тех нехороших учителях, которые получив лицензию, забывают всё, чему их обучали, и не умеют ни действовать, ни соображать. То, что Юрий начал делать искусственное дыхание, моментально заставило учительницу «вернуться в реальность», то есть шок – шоком, а от ответственности ее никто не освобождал, как не очень вежливо напомнил ей Юрий. Анна кивнула и убежала в сторону рекреации. Впрочем, почти сразу вернулась, на этот раз вместе с нею бежал высокий и плотный мужчина в белом халате. Анатолий мысленно пожалел учительницу – оказаться в ситуации, когда от твоих действий зависит чья-то жизнь и врагу не пожелаешь, а тем более, когда тот, кого нужно спасать стоит настолько высоко по социальной лестнице, что любая твоя ошибка будет иметь серьезные последствия для твоей дальнейшей карьеры. Это если брать во внимание положение Лана в Солнечной системе. А с учётом его положения в Империи, и имперских агентов, у которых приказ охранять мальчика…

Некоторое время Юрий и медик вдвоем пытались привести мальчишку в сознание. И им даже удалось - на несколько мгновений. Парень очнулся, посмотрел на Юрия мутными глазами. Но не смотря на то, что мальчик был в предшоковом состоянии, он всё равно подчеркнуто игнорировал медика, стоявшего рядом.

Психолог сцепил зубы. Только сейчас он понял, насколько необычным было то, что Лан его, Анатолия, не «отшил», как остальных «медиков» и «психологов». И то, насколько редким «исключением из правил» было его влияние на мальчика. Анатолий снова попытался сконцентрироваться на тех воспоминаниях Юрия, которые причиняли настолько ощутимую боль учителю. Он успел услышать, что Лан сказал Юрию, перед тем, как снова потерял сознание: «Я не справился. Простите меня». Взгляд у мальчика был… пустым. Апатичным. Ничего не выражающим. Даже боли и отчаяния в глазах не промелькнуло. Такое впечатление, что парень решил, что его жизнь потеряла для него какую-либо ценность, и ждал смерти, как избавления. Значит, это состояние было вызвано именно тем, что случилось в колледже. Не болью. Именно таким и увидел мальчишку Анатолий, когда Раи Стар приволок его, психолога, в РРЦ. И значит, его, Анатолия, умничка жена снова была права – он ошибался, когда считал, что боль является основной проблемой для коммандор-капитана.

Юрий вздрогнул, нахмурился, посмотрел неприязненно на Анатолия и психолог мгновенно оборвал контакт – если учитель что-то почувствовал, то лучше возобновить контакт с реципиентом позднее, не привлекая его внимания. К счастью, Юрий затем хмуро посмотрел на стакан с каким-то алкогольным напитком, который заказал сам, видимо списывая неприятные ощущения от считывания памяти на легкое алкогольное опьянение.

Анатолий поморщился, вспоминая то, чему стал свидетелем. Не совсем законно, кстати говоря, и для того, чтобы задокументировать инцидент в карте пациента, нужно будет расспросить Юрия о том, что психолог уже знал. Почему Ольга не внесла это в карту Лана, хотя кровопотеря была значительной? Одни вопросы, причем никаких гарантий того, что те, кого он мог бы спросить о причинах принятых решений захотят отвечать ему. Одного того, что легочное кровотечение не задокументировано… но ведь не подашь раппорт, так как информация об этом тоже получена незаконно!

Глава 16

Не нравится мне, что мы тут только и делаем, что хором нарушаем предписания и правила, - подумал Анатолий, - Как бы нам за это отвечать не пришлось...по всей строгости закона. С женой бы переговорить, может хотя бы она эту головоломку сможет решить? Отсутствует ведь запись об инциденте не случайно, а ведь кровопотеря была серьезная и переливание крови пришлось делать, как минимум!

- Такие записи внести в медицинскую карту «случайно» не забывают. Поздравляю, ты оказывается не безнадежен и успел кое-что «нарыть». Но слишком тупой, чтобы сообразить, что именно ты «нарыл». А лёгочные кровотечения всегда выглядят так, словно ты изволил лицезреть расстрел, - хмыкнул червячок в сознании Анатолия.

- Цыц, насекомое, - недовольно подумал Анатолий, - Мне нужно понять, что произошло.

- А тут и понимать нечего, - хмыкнул червячок, - мальчишку кто-то довел, в колледже, никаких сомнений. Кто именно довел, скорее всего знают Юрий, и те, кто с дружил с парнем. И то, что он решил, что «не справился» сам, и то, что не возмутился, не стал протестовать или защищаться указывает не только на то, что преподаватели использовали достаточно высокий уровень манипуляции сознанием парня. А вот кто виноват в том, что при первом же проявлении несправедливого к себе обращения, парень просто сдался, сразу, решив что если уж "наказан", значит "за дело"? Сколько же раз за свои восемнадцать лет нужно было пережить несправедливое к себе отношение, без того, чтобы хоть кто-то вмешался, чтобы в конце концов выработался рефлекс: "если кто-то ударил наотмашь, даже если это незаконно, протестовать бесполезно, всё равно никто не поможет и не защитит"? И как ты разгребать такие "завалы" в психике будешь, когда ты ничего практически о парне не знаешь? Ведь то, что парень сразу решил, что не справился по своей вине означает, что он и не надеялся продержаться в колледже до выпуска, а был заранее настроен на неудачу!

Анатолий вздохнул. За неимением коллеги, с подсознанием общаться… это уже край. Тем более, когда подсознание выдает то, что и сам понимаешь. Вот если бы червяк вычислил ответы на вопросы, на которые сам Анатолий ответов не нашел, от такого «общения» был бы толк.

- Но почему коммандор-капитан с тысячами вылетов, из которых как минимум полторы сотни под грифом «выполнение невозможно», который ликвидировал аварию в системе Сатурна, решил, что какой-то простой учитель колледжа (ладно, два учителя, суть от этого не меняется) имеют право давать оценку его профессионализму? И почему он вообще учился инкогнито? Почему бы не обратиться в колледж, разработав программу реабилитации, открыто сказать, кто именно будет учиться? - Анатолий нахмурился. Снова какие-то вопросы, на которые нет логического ответа.

Расспросить Юрия о том, чему тот был свидетелем Анатолий не успел. Слишком мало было времени для серьезного разговора с преподавателем колледжа. А расспрашивать с учётом того, что он прочёл в сознании Юрия – это нарываться на неприятности. Так что психолог просто ждал, потягивая слабоалкогольный коктейль, который заказал последним. С усмешкой подумав, что они втроём продемонстрировали весь спектр вкусов выбора напитков. Конечно, Раи на самом деле предпочёл бы чего покрепче, но, похоже, он слишком осторожничал, не желая быть причиной конфликта с медицинским персоналом, вне зависимости от причин и возможности такого гипотетического конфликта.

Через пятнадцать минут в комнату для отдыха заглянула Ольга. Анатолий внимательно и немного удивлённо посмотрел на девочку. Ее одеяние было… слишком домашним, что ли? Ведь он, Анатолий, думал, что Ольга постарается подчеркнуть и свой статус, и то, что она по сути – девушка наследника Императора, который, к тому же планетарный коммандор-капитан системы Сатурна. Фигура в Солнечной системе равноценная наследнику Императора.

Но нет, Ольга была одета совершенно обычно… Теплое черное приталенное пальто с антигравитационным поясом и такие же черные ботинки, в которых тоже антиграв, на Титане увеличивающем гравитационную составляющую, черные теплые колготки и синее платье чуть длиннее чем пальто. Белая шапка, такой же шарф и перчатки. Лишь подчёркивающие бледность ее лица. Рыжие волосы на этот раз не были заплетены, а разметались по плечам.

Анатолий порадовался, что дилемму – брать или нет инвалидное кресло, решать не ему. Хотя это было несколько нечестно по отношению к Ольге. Так как «поход в Сити» предложил он, а средство передвижения оставил на усмотрение медиколога.

Инвалидное кресло всё же присутствовало. А ведь так явно показать, что болен настолько серьезно, что без инвалидного кресла даже передвигаться самостоятельно не получается – наверное унизительно. Анатолий немного виновато посмотрел в глаза мальчишке. Всё же он, как психолог, думал, что Лан снова будет апатичен, но ошибся. Мальчик был совершенно спокоен, даже немного улыбнулся Анатолию, словно благодарил его за то, что они сейчас поедут в Сити. Ни ярости, ни отчаяния, ни безысходности. Никакого негатива. Спокойная доброжелательность, аристократическая утончённость, изысканные манеры. Коммандор-капитан явно старался «закрыться» статусом и положением в обществе. Снова пытался играть с Анатолием в игру «со мною все о'кей»? Конечно, это бесполезно, и они оба это прекрасно понимали, просто так принято у элиты. Если ты не о'кей, то ты – пария. Но ни тонкие «проводочки» браслета-регулятора для кардиостимулятора на запястье не спрячешь, ни то, что такой же тонкий проводок дополнительно снабжает кислородом не скрыть. Ну, хоть кислородную маску Ольга с собой брать не стала.

И опять Анатолий ошибся, мальчишка никак не реагировал на то, что приходится перемещаться в инвалидном кресле. От слова совсем. Лан был одет в зимнюю военную форму коммандор-капитанского корпуса, а нашивки подтверждали, что мальчишка - коммандор-капитан первого ранга. И рессатскую звезду, показывающую, что он планетарный коммандор-капитан системы Сатурна Лан прятать за отворотом куртки не стал, а надел согласно кодексу.

Поведение Лана было Анатолию непонятно. Даже то, что мальчик был одним из пациентов четыреста тридцать первого медицинского не объясняло того, что он не стал разбираться или не попытался защитить себя от несправедливого обращения в колледже. Анатолий не понимал, ни почему парень не захотел пожаловаться ректору, ни почему ухудшение состояния здоровья мальчишки наступило настолько резко. И если соблюдать инкогнито было для него так важно раньше, почему Лан сейчас совершенно не скрывал, кто он?

И лишь тогда, когда мальчик непроизвольно сжал правой рукой подлокотник кресла, Анатолий обратил внимание на то, что зрачки у парня расширены.

- Да ему же больно, несмотря на то, что его наверняка накачали обезболивающим, - догадаться Анатолий, - Просто парень не хочет, чтобы это кто-то заметил.

Заметили, к сожалению, все. Раари, как и любой ррарх являющийся эмпатом, ткнулся в колени мальчишке, хотя как пушистая шерсть ррарха могла ослабить мальчишке боль, Анатолию было не ясно. Разве что согреть немного... Юрий, наоборот, отвернулся. От него повеяло отчаянием и страхом, даже такому слабому эмпату и телепату, как Анатолий, стало не по себе. И слишком явно было то, что Юрий думал: «Потерял отца, теперь теряю ученика». Раи Стар отворачиваться не стал, смотрел обречённо, словно не надеялся сегодня выбраться в город.

Ольга… она могла, наверное, всё равно оставить мальчишку в реабилитационном центре. Почему-то Анатолий подумал, что Лан подчинился бы ей, даже если бы Анатолий разрешил посещение Сити. Что-то связывало эту девочку и его пациента. Разобраться бы, что именно. На подростковую влюбленность не похоже. Что-то гораздо более серьезное. По-крайней мере, смотрел Лан именно на нее. От нее же ожидая решения.

Ольга расстегнула мальчишке куртку и форменную рубашку, осторожно коснулась левого плеча мальчишки. Так же осторожно коснулась груди, чуть выше фиксирующей повязки.

- Смотри, не так уж часто доводится наблюдать биотелекинетика А-класса за работой, - хмыкнул червячок в сознании Анатолия.

- Ты же знаешь, что это только на четыре часа, потом будет откат? – тихо спросила Ольга у Лана.

- Знаю, - Лан кивнул, - Точнее, помню! Всё равно, спасибо!

Застегивал куртку коммандор-капитан самостоятельно, несмотря на то, что девочка вначале попыталась ему помочь. Но быстро оставила эту мысль, натолкнувшись на арктический взгляд Лана.

- Да уж, непонятные у них отношения. «Помню» - о чем? О том, что в случае применения биотелекинетиком своих способностей в обезболивании будет «откат»? – Анатолий удивился такой постановке вопроса. Но у парня спросить не осмелился, - И почему «откат» через четыре часа?

Телепатический ответ чуть не заставил Анатолия вскрикнуть от неожиданности.

- Четыре часа, потому что любое обезболивание действует не больше четырех часов. Для меня. Как у других – не знаю. Я однажды… обезболивающие использовал с лихвой. Хватило на четыре часа, потом был откат. Так что возвращаться нам придется через три с половиной часа. Не нужно незнакомым мне людям видеть то, что такое «откат».

- А знакомым – можно? - Анатолий решил, что раз Лан сам отвечает на мысленные вопросы, то надо поддерживать беседу. Вдруг удастся выяснить… хоть что-то, так как куски мозаики, которые он собрал о мальчишке совершенно не желали складываться в единую картину.

- А у знакомых выбора нет. Я периодически вырублюсь так, как ты уже видел, - спокойный ответ мальчишки Анатолию понравился, тем более, что коммандор-капитан учёл то, что в прошлый раз сказал Анатолий: обращался на «ты».

- Значит, Рикарда Артура Ингвара Стара тебе не жалко? И Юрия? – хмыкнул Анатолий.

- Раи со мной по своей воле. Ему вовсе не обязательно наблюдать, как меня лечат. Он просто решил, что Андрей был прав, когда обвинял его в том, что я был ранен из-за халатности или злого умысла Стара. Убедить в обратном мне Раи не удалось. Может, у тебя получится. Ты иногда очень… убедителен, - Лан усмехнулся краешком губ, - Если Раи нравится себя истязать, то я с этим поделать ничего не могу. А Юрий – сам пациент реабилитационного центра.

Тишина стала звенящей, так как Анатолий понял, что «Андреем» Лан назвал первое лицо в Солнечной системе, коммандор-капитана первого ранга, планетарного коммандор-капитана Юпитера, главу Совета коммандор-капитанского корпуса. А затем мальчишка-телепат снова коснулся сознания Анатолия.

- Мне Ольгу жалко. Она вмешалась тоже по своей воле. Но Раи знал, чем рискует. А Ольга – нет. И если со мной что-то случится, то Император ее не пощадит. И коммандор-капитанский корпус ее не защитит, пусть она и важна для Солнечной системы, как биотелекинетик А-класса, но … Не настолько, чтобы затевать из-за нее войну.

- Значит, о дальнейших попытках суицида с твоей стороны можно забыть? – хмыкнул про себя Анатолий.

Ответа не последовало.

- Ну да, конечно. Я и забыл, что мальчик делает вид, что никакой попытки суицида не было, а был несчастный случай.

Анатолий вздохнул. С пациентом было сложно. На контакт мальчишка не шёл, даже теперь, когда, вроде бы, Анатолий доказал, что из него, как психолога, парень может веревки вить.

Глава 17

Пока суть да дело, вся их немногочисленная группа переместилась в коридор, а затем и в холл. И через несколько минут Анатолий разглядывал флаеры и два космических истребителя, один из которых принадлежал Раи. Как на парковке оказался второй истребитель, Анатолий был не в курсе.

А вот Лану второй истребитель явно был знаком. Так как он проводил его тоскливым взглядом, затравленным настолько, что у Анатолия защемило сердце. Иногда Лан забывал о необходимости себя контролировать, и тогда на поверхность прорывались истинные чувства… И это причиняло боль окружающим его людям, - сообразил Анатолий. Да и Лан это прекрасно понимал, так как почти мгновенно бросил виноватый взгляд вначале на Ольгу, потом на Раи. А потом и на Анатолия. Словно просил прощения за тот миг, что позволил отчаянию захлестнуть сознание, а остальным – заметить его состояние.

- Поэтому парень и предпочитает прятаться за маской аристократа, - насмешливо пояснил червяк в сознании Анатолия, - что всем его боль и горечь в тягость. Никто не знает, что делать с героями, которые вовремя не соизволили сдохнуть. А уж с теми героями, которые продолжают работать живым щитом и подавно никто не знает, как быть. Мальчишка спас Солнечную систему, предотвратил войну с Империей. А в совете к нему некоторые относятся, как к имперскому выродку и потенциальному предателю. И отродью древних. Одним словом… как к чудовищу. А теперь, когда мальчик настолько серьезно болен, он вообще стал никому не нужен. Андрей, может, его и будет прикрывать... максимум год. А затем всё. Коммандор-капитанский корпус потребует вернуть звезду, выбрать преемника. Так что никому мальчик не нужен, за исключением его ближайшего окружения. И Рессату он нужен не сам. Нужны его разработки, деньги, положение... Обществу нужно, чтобы мальчишка оплачивал своими знаниями древнего повышение зарплат на предприятиях, которыми управляет. А как парень платит за то, что сделал для Солнечной системы и системы Сатурна… людей не волнует.

Червяк из подсознания сопоставил обрывки информации… взгляды, недомолвки… и пришёл к собственным выводам.

- А что, ты не согласен? – усмехнулся червяк, - Ну скажи, что я не прав! И что Рессату важен мальчишка! Не как щит против Империи и против наблюдателя древних! Не как бесплатное приложение по производству новых технологий и повышению зарплат на предприятиях, и не как древний, бесплатно снабжающий расчётными точками альфы коммандор-капитанский корпус… это когда каждая точка стоит, как бюджет города... Сам по себе важен! Что никто не заставит вернуть звезду планетарного коммандор-капитана, что Совет коммандор-капитанов согласится ждать, пока Ольга неизвестно сколько времени будет пытаться собрать в целое те осколки здоровья, которые ещё остались у парня. Что никто больше не пнет, просто так, потому, что можно пнуть, если мальчишка вдруг забудет нацепить звезду планетарного коммандор-капитана на форменную куртку… и даже если нацепит...

Понимание, что именно важно для его пациента и что страшнее боли обрушилось на Анатолия, как пресловутый ушат холодной воды, так ценимый студентами психфака, несмотря на то, что никто так и не успел выяснить, что это такое: «ушат».

Подсознание наконец собрало головоломку, возможно не хватало каких-то деталей, но основная тенденция…

- Только что же мне с этим всем делать? – про себя подумал Анатолий, - Психосоматику я точно убрать не смогу, если догадка моего червячного «альтер эго» верна, так как на совет коммандор-капитанов у меня влияния гораздо меньше, чем у Раи Стара и Андрея. А уверенность в том, что «тебя не будут использовать», а использовав «не выкинут за ненадобностью»… такой уверенности нет ни у кого.

Анатолий посмотрел Лану в глаза. Никаких негативных эмоций мальчишка не проявлял. А психолог с ужасом понял, что именно просила выяснить его умница жена. И о чём она наверняка догадалась сразу, решив, что Анатолий сам должен собрать мозаику из разрозненных кусочков информации. Что доставляло мальчику наибольший дискомфорт? Почему Лан, оказавшись в инвалидном кресле надел звезду планетарного коммандор-капитана, хотя в колледже старался сохранить инкогнито? Анатолий мысленно выругался про себя. Давно нужно было догадаться!

Последний удар… был, несомненно, в колледже. Но именно, что последний удар. По психике мальчишке «проезжались» и раньше, иначе «преподаватели» не добились бы такого эффекта, который он, Анатолий, наблюдал в памяти Юрия.

Последняя капля… и уверенность в том, что «я-ничего-не-стою-и-никому-не-нужен-сам-по-себе».

Попытки суицида от пациента можно было не ожидать. Только от этого легче не стало: мальчик, как оказалось, просто потерял желание жить. Пусть Лан и понимал, что его смерть ударит по тем, кого он поклялся защищать, и не собирался обрывать собственную жизнь, несмотря на то, что ежедневно приходилось выдерживать нечеловеческую боль. Только вот… со спокойной усмешкой на психолога внимательно смотрел восемнадцатилетний мальчишка, у которого умирало не только тело… у которого умирала душа.

Наверное, Анатолий так и стоял бы, не двигаясь, заслоняя всем остальным вход во флаер, поражённый тем, что, кажется, догадался, что произошло с мальчиком, так как «социально-эмоциональное выгорание», или СЭВ, как называла такое состояние в свете последней моды на старые-новые диагнозы молодая поросль психологов и медикологов, похоже лишь один из возможных вариантов.

Но долго стоять столбом ему не позволили. Во-первых, его снова привлек червячок в сознании.

- Вот и охота же всем диагнозы раздавать! Словно если кого-то поместил в отведенный сортировочный мешок, то значит и помог, да?

Анатолий ответить не успел, да и не хотел он отвечать. В чём-то червячок был прав, с СЭВ можно было оказаться на больничном на долгий промежуток времени, иногда на месяцы, иногда и на годы, а иногда и «до пенсии». Вряд-ли его нанимали для таких заключений, а значит о своих догадках нужно помалкивать, и в медицинскую карту мальчишки это не вписать. Если учесть, что лихорадка Леднёва в хронической форме тоже не понятно насколько, мальчику и одного диагноза вполне достаточно.

А во-вторых… во-вторых Анатолия привлекло шевеление и пыхтение рюкзака, лежавшего на коленях у Лана. Рюкзак, который несколько раз чихнул, а затем из слабо стянутой горловины рюкзака вылезла зелёная лапа… а затем ещё одна. И лишь потом наружу вылез зелёный дракончик.

- А куда пойдем? - зелёная рептилия повернулась к Анатолию, словно считала, что раз уж он – зачинщик прогулки, то он же и должен предоставить к рассмотрению и маршрут.

Анатолий пожал плечами, ни Сити в частности, ни Титана в целом он не знал.

Лан на восклицание зелёной рептилии никак не отреагировал. Похоже, ему был все равно, куда идти, лишь бы подальше от реабилитационного центра. Зато Раи Стар и Юрий были на удивление едины, так как практически одновременно воскликнули: «Конечно же в «Осколки», без сомнения!». Что за «осколки», Анатолий спрашивать не стал. Но по тому, как загорелись глаза Юрия и с какой глухой надеждой во взгляде, словно спрашивая: «ты-же-выживешь?» посмотрел на Лана Раи Стар, эти «Осколки» были одной из знаменитых достопримечательностей города.

- Раи, вы же объясните Анатолию, куда мы собираемся? – похоже Ольга была в курсе, что это за место такое.

Психологу показалось, что Раи Стар немного смутился. Но когда он начал отвечать смущения не было и в помине.

- Просто ресторан хороший, к пилотам там очень хорошо относятся, в очереди стоять не будем, столик заказывать заранее не нужно, - пояснил Раи, отведя взгляд, - И барды там выступают, живая музыка и песни, говорят, что некоторым песням почти полтысячи лет.

- Да уж, - Юрий наоборот развеселился, - Давно нужно было сходить, проверить суеверие! У нас же целых два «проверяющих» наберется! Заодно и слухов породим таким посещением - море!

- Было бы здорово, если бы легенда действовала, - вздохнул Раи.

- Юрий, а разве на учителей эффект распространяется? – зелёный дракончик, похоже, был в курсе, что это за место такое, и что за легенда, - По моему, в легенде сказано лишь о пилотах!

- Не знаю, по мне, так сплошные суеверия, - хмыкнул Юрий, - Не верю я в такое, уж извините, но, похоже, у нас действительно есть шанс проверить слухи о «свойствах» ресторана эмпирически.

- Скорее уж, это - легенда, - не согласился Раи Стар.

- Суеверие, - хмыкнул Юрий, не согласившись. Перечить бывшему планетарному коммандор-капитану Рессата он не боялся ни капли.

- Заинтриговали, - подумал Анатолий, - Что за легенда хоть?

Глава 18

Юрий откинул дверь в кабину пилота и замешкался, сообразив, что на него уставились Раи и Лан… а самое главное, медиколог реабилитационного центра… и психолог с Земли. Да уж, лететь с лихорадкой Леднёва – это гарантированно нарываться. Кажется, у Юрия с того момента, когда он заразился лихорадкой, не было допуска – его отбирали автоматически, как только карту заносили в регистр РРЦ. Юрий вздохнул и занял пассажирское место.

- Допуск, конечно, отбирают автоматически… но за одним исключением, - хмыкнул червячок в голове Анатолия, - Правда, исключения, как говорится, подчёркивают правило!

Зато их маленькая команда определилась с местом назначения: пятеро включая ррарха и интерактивную игрушку, зелёную разумную рептилию – за; двое - воздержались (один - по причине незнания Титана, второй – по причине того, что ему было все равно, куда сбежать из реабилитационного центра).

Перед Анатолием сразу же встала ещё одна дилемма – разрешить или нет пилотирование флаера коммандор-капитану. Ладно, если мальчик сам проявит инициативу… а если нет? Как разобраться, ему просто плохо настолько, что он уже и сам понимает, что не справится с управлением, или парень снова сердится и считает, что его все предали?

Никакой инициативы, впрочем, коммандор-капитан проявлять не собирался. Забрался сам, с помощью телекинеза на одно из пассажирских кресел поближе к иллюминатору справа, откуда прекрасно было видно второй истребитель, стоявший на парковке. И замер неподвижно.

- Раи, садитесь на место второго пилота, будете страховать, - свой собственный голос показался Анатолию чужим.

- Но? – Раи несколько секунд соображал, какого черта психолог, который Титан не знает, да к тому же еле-еле удержался от того, чтобы не блевать при взлёте-посадке, вдруг вознамерился играть в первого пилота.

Пока психолог с удовольствием не занял пассажирское место во флаере. Только тогда Раи стал задумчивым, а вот физиономия Юрия выражала такой спектр возмущения, что Анатолий чуть не рассмеялся.

Ррарх проскользнул на пассажирское место «для разумных других видов». Был ли у него допуск, Анатолий не знал.

А вот Ольга сразу нахмурилась и спросила у Анатолия в полголоса: «Анатолий, Вы уверены?»

Ни черта он был не уверен. Наоборот, чувствовал себя идущим по тонкому льду. Очень-очень тонкому. Но Ольге Анатолий кивнул, словно такие дилеммы для него лично и не дилеммы вовсе.

Потом покряхтел немного, вот будет конфуз, если его всё же вырвет… прямо на глазах у всех. И громко сказал: "Коммандор-капитан, а разве это не ваша обязанность, отвезти нас в Сити? Планетарный коммандор-капитан, кажется, по субординации выше стоит, чем просто входящий в совет?"

- А не грохнемся мы, благодаря психологу? - спокойно спросил Юрий у Раи Стара.

- Я не вхожу в совет, - приглушённо поведал Раи, - но по-сути, все верно, Лан выше по званию. Отвечать Юрию он не стал, посчитав вопрос риторическим.

Вот теперь, услышав, как его снова назвали по имени, Лан, наконец, оторвался от задумчивого созерцания космического истребителя, стоящего на парковке, и попытался сфокусироваться на том, что сказали Юрий, Анатолий и Раи. Кажется, мальчик к разговору не прислушивался и что сказал Анатолий не слышал совершенно, так как Лан недоуменно уставился на пустое место первого пилота, затем также вопросительно – на Раи, занявшего место второго… затем в глазах коммандор-капитана зажглось понимание.

- Догадался, да? – Анатолий почувствовал тихий и горький смех в своих собственных мыслях, - Ты прав, возможность пилотирования - это тоже очень хороший рычаг. Для меня сейчас любая возможность пилотировать даже флаер – как милостыня. Ты для этого и затеял поездку? Чтобы попрочнее посадить меня на цепь?

- Простого «спасибо» достаточно, - подумал про себя Анатолий, надеясь, что мальчик продолжает читать его мысли.

Коммандор-капитан перебрался в кресло первого пилота, но никакого позитива от этого Анатолий на лице мальчишки не заметил.

- Спасибо не сможет выразить весь спектр того, что я чувствую, - спокойный ответ Лана, раздавшийся в голове у Анатолия, поразил психолога. На «прочтение» мыслей он, конечно, надеялся, а вот на ответ…

Да и эмоциональное состояние парня было далеко от того, на которое рассчитывал психолог. Ладно, пусть восторга от коммандор-капитана по причине того, что ему разрешили управлять флаером, Анатолий не ждал, но хотя бы незначительную заинтересованность и некоторую благодарность мальчик мог бы и почувствовать.

Вместо этого психолога захлестнули чужие чувства: отчаяние, безграничная тоска, горечь, раздражение, безысходность, боль… и опять одиночество. Пусть всего на мгновение, дальше коммандор-капитан снова поставил неумелый (как первоклашка) блок. Но, с учётом того, что блок установил телепат А-класса, он оказался вполне действенным.

Анатолий захотел выругаться… и потребовать объяснений. Он совершенно не понимал, как можно чувствовать абсолютное одиночество рядом с теми, кому ты настолько дорог? А то, что тем, кто сейчас находился на борту флаера, мальчик безгранично дорог, у психолога не осталось сомнений.

Даже его, Анатолия, идиотское предложение доверить управление флаером мальчишке, находящимся на реабилитации по причине лихорадки Леднёва, да ещё и в последней стадии, оспаривать никто не стал, разве что Юрий, учитель колледжа, ухмылялся.

Но, видимо, сопоставив то, что случилось в колледже, осознал, что «раз все решили дружно самоубиться, но все равно вернуть стимул жить коммандор-капитану, кто он такой, чтобы мешать?»

Только вот… пойдет ли его разрешение на управление флаером на пользу мальчику? После того, как он на мгновение почувствовал эмоции Лана, Анатолий больше не был в этом уверен.

- Но уж лучше негатив, чем апатия, - подумал Анатолий, вспомнив, что апатия из которой он достаточно бесцеремонно вывел парня, всё равно периодически охватывала мальчика. И как страшно это выглядело со стороны: мальчик замирал, уставившись в одну точку, словно забывая о чем только что шла речь, полностью «отключаясь» от внешнего мира, и не испытывая вообще ничего.

- Почему же ты не чувствуешь радость от общения, интерес к жизни, хоть какие-то позитивные чувства и эмоции? Ну хоть что-нибудь? Почему у тебя лишь два режима: апатия и безысходность, напополам с болью и отчаянием, чувства, которые ты пытаешься скрыть, или хотя бы удержать под контролем, выдавая апатию за аристократическое поведение избалованного подростка, а безысходность и боль пряча под защитой телепатического блока? – подумал Анатолий, снова не очень надеясь на ответ.

Но Лан не посчитал вопрос риторическим. К удивлению психолога.

- Вы действительно хотите откровенного разговора? - насмешливый телепатический голос заставил Анатолия вздрогнуть. Он совсем забыл, что для телепата А-класса вовсе не обязательно находится рядом, чтобы «считывать» собеседника. Или отвечать ему, если на то пошло. И держать его за руку не обязательно. Лан мог поддерживать телепатический разговор, и одновременно с этим управлять флаером. Достаточно профессионально, как отметил психолог. Для Анатолия уже давно профессионализм пилота оценивался по желанию блевать во время полета. Если психолога не рвало во время полета, пилота можно было считать спецом. Правда, флаеры – это не скачковые корабли… но и Титан – не Земля. Другое притяжение, другой стиль пилотажа.

- Никакой тайны в том, почему я реагирую так, а не иначе - нет. Каждый древний, нарушивший обязательные для всех нас законы, наказывается, - пояснил Лан, - Полукровки тоже. Когда несколько лет назад я изменил Континуум, вмешался с помощью способностей древних и предотвратил аварию в системе Сатурна, я об этом не знал. И законы Континуума не понимал. А ведь все на самом деле очень просто. Стабилизация Континуума – вещь добровольная. Только если Континуум не стабилизируется, все, кто должен был погибнуть до изменения Континуума, во время аварии – должны были погибнуть всё равно. Просто по другой причине. Когда я понял, что случилось, у меня почти не осталось времени, чтобы что-то предпринять. В этом мире не так уж много тех, кто мне дорог. И большинство из них погибли бы из-за аварии. А значит, если бы я не стабилизировал Континуум, все они погибли бы. Без исключения...

Лан замолчал. Затем снова усмехнулся. И снова ответил телепатически.

- Так что у меня был выбор – или ждать, пока мой дед развяжет войну с Солнечной системой, выбирать сторону, и присоединиться к боевым действиям, осознавая, что предателем меня будут считать обе стороны, со всеми вытекающими, или … попросить древних о помощи. Один из древних откликнулся и «помог», сбив меня, «охотником». Их было значительно больше, у них было не просто численное превосходство, но и более маневренные корабли. И заложники из тех, кто мне был дорог и просто зеваки, случайно оказавшиеся на линии огня. Что толку от умения пилотировать, когда у древних было столько мишеней... Я не оправдываюсь, это бесполезно, и не ко времени. Они же сбивали, заранее продумав стратегию. Словно я не планетарный коммандор-капитан, а ребенок в спасательной капсуле. Древние… умеют унижать. Людям до нас далеко. Но тот древний был в чем то прав, войну я остановил. Правда, я надеялся просто сдохнуть, но древний обещал, что я буду платить дороже, чем надеялся. Так что они в своем праве... Предупреждали...

Мальчишка снова замкнулся, а Анатолий схватился за голову - если планетарный коммандор-капитан системы Сатурна оказался под действием одного или нескольких галактических законов... Это плохо. Очень. И звонить на этот раз "выяснять обстановку" нужно не жене, а их старой "великолепной пятерке и вратарю". Политикам. Филиппу... И Полине.

Глава 19

Город Лан знал. А вот пилотировал... На грани дозволенного. Но тоска по полетам все же была сильнее, чем желание доказать психологу, что он ничего не понимает. Поэтому вместо пятнадцати минут, дорогу до ресторана, они летали почти час. И ни Раи, ни Юрий комментировать и шутить о том, что коммандор-капитан «заблудился» в городе, в котором жил семь лет, не стали. Раи опять погрузился в состояние «это-я-во-всем-виноват». Юрий просто задумался, и смотрел в окно.

Мальчишка, скорее всего, и дальше бы летал, но рядом возник флаер со знакомой расцветкой службы безопасности полетов. В Солнечной системе – единой расцветки и для разных планет, и для спутников, и для разных национальных секторов. Шел рядом, не заставлял снижаться, не перехватывая управление. Но с явным намёком шёл. Один правда.

Анатолий чуть не вздрогнул, снова услышав голос в голове. Привыкать к общению с телепатом А-класса было сложно.

- Они знают, что погоню из десяти-пятнадцати пилотов устраивать не нужно. Оторвусь всё равно, а им отчёт составлять. А глупо выглядеть никому не хочется. Пилоты они хорошие. Это просто я… недоразумение. И не древний, и не человек… А они прекрасно знают, кто так летает. Да и флаер – наш.

- Флаер – твой? В регистре? – не понял Анатолий.

Лан поморщился, пробормотав, что уж свой личный флаер, внесённый в регистр, красить так не стал бы, а потом пояснил: «Флаер – наш, из реабилитационного центра, раскраска – как у медицинского флаера, и гравировка РРЦ, на боках, с трёх сторон. Не спутать ни с чем. Транспорт прокажённых.»

- А почему он вообще возник? – спросил Анатолий. И порадовался искренней усмешке, промелькнувшее на лице Лана. Пусть пока не улыбка, а циничная усмешка, но даже это лучше, чем раньше.

- Потому, что я их опять подразнить решил. Но в этот раз они не стали тупить и меня ловить одного пилота послали. На совесть давить. А не охоту устроили, как в прошлый раз. Если не сядем сейчас, он запросит контакт и будет… разговоры разговаривать. Шеф СОБП, конечно, не думает, что я на город грохнусь. Всё же я пока планетарный коммандор-капитан Рессата. Просто у них правила… а я их нарушаю. Но заставлять весь отряд обеспечения безопасности полетов играть в салочки в небе над Сити с планетарным коммандор-капитаном Рессата в планы их шефа на утро наверняка не входит. В прошлый раз мою игру с пилотами СОБП кто-то заснял и потом новостные каналы с удовольствием перемывали косточки рессатскому отделению на Титане по обеспечению безопасности полетов. Вроде, ребята урок запомнили, и привлекать внимание новостных каналов к дилемме, как заставить планетарного коммандор-капитана не дразнить службу обеспечения безопасности полетов не хотят.

- А почему ты сказал – шефа СОБП? – спросил Анатолий.

- Увидишь сейчас, - Лан снова стал отвечать психологу телепатически, - Он знает, что если бы вышел на истребителе, я бы ему устроил шоу. Поэтому взял более слабый по классу катер, чем наш. Правда, новостные каналы даже этот шаг могут вывернуть так, что он все равно дураком будет выглядеть. Но это лучше, чем обвинения в том, что они полтора часа гоняли по небу пятнадцатью истребителями медицинский катер «с умирающим мальчиком на борту».

Анатолий поразился усмешке на лице Лана. И тому насколько цинично отзывался парень о своем… нездоровье.

- А ты – не умираешь? – с отчаянием подумал Анатолий.

- Наверное, - Лан снова хмыкнул, - Но знаешь, смерть – это не страшно.

Анатолий внимательно посмотрел на мальчика и решился спросить: «А тогда что – страшно?»

На ответ он не надеялся, но все же… Лан снова ухмыльнулся и ответил. Телепатически, видимо не хотел, чтобы Раи опять переживал. Только телепатический ответ мальчишки полностью выбил почву из под ног Анатолия, и перемешал кусочки паззла, которые Анатолий уже успел сложить в почти полную картинку.

- Страшно? Страшно… Когда ты с другом из древних в альфе пытаешься найти вилку вероятности, как избежать войны, а вместо этого раз за разом видишь ее последствия. Когда из двухсот миллиардов человек, которых ты поклялся защищать, не уцелел никто. Когда ты видел, как умирает твоя девушка, твой брат и его жена и дочь, твои друзья, несколько детей из Империи, которые тебя любят, а ты раз пятьдесят это смотришь во всех подробностях… всегда разных! И ты не знаешь, как это остановить. Тогда - страшно. Но, - Лан снова улыбнулся, - Самое прекрасное в том, что это не самый сильный мой страх, иначе война всё же случилась бы. Я с детства жуткий эгоист, а для наказания Континуум всегда выбирает первый и главный страх. А не второй и не третий.

Анатолий в ужасе посмотрел на мальчишку. Парень вообще понимает, что только что сказал? Жуткий эгоист? Который остановил войну ценой не просто смерти? А ценой участи гораздо более страшной? Мальчик прав, это было бы слишком просто… умереть.

- Да ладно, вначале было не так уж и плохо. Ольга даже допуск к полетам вернула. Иссин знал, что это можно провернуть. И в колледже интересно было. Иногда даже смешно, - Лан улыбнулся, на этот раз не цинично. По доброму.

- А потом кто-то из учителей, посчитав тебя «никем» … не зная о том, кто ты есть, нанес тебе смертельный удар. Последний. Оказывается, словом тоже можно убить, - подумал Анатолий. И сразу отругал себя, заметив, как сник мальчишка.

- Они же не знали, - телепатический ответ был слабым, словно мальчик и сам не решил, а нужно ли психологу знать, что он чувствовал, когда это случилось, - Они поменяли основной страх. Я раньше боялся операций. Боли. А вот потерять возможность летать – этого не боялся. Даже если бы отобрали допуск… летал бы без допуска. А когда они сказали, что летать я не сумею из-за болезни… и скоро...

К счастью, разговор прервался, так как Анатолий боялся, что любой его ответ лишь ещё больше накрутит его пациента. Разрядить бы хоть немного обстановку...

Повезло то, что пилот СОБП оказался достаточно нервным. Через несколько минут «сопровождения» экран флаера замигал, автоматически соединяя с флаером СОБП.

Глава 20

Прода от 24.11.2019, 22:27

Пока коммандор-капитан отвечал на приветствия пилота СОБП – а по рангу дежурный пилот был на несколько порядков ниже, чем Лан, Анатолий задумался над тем, что сказал мальчик.

Даже то, что за ними летел не просто дежурный пилот, а шеф отделения безопасности полетов, как и предупредил Лан, не очень насторожило Анатолия. Ну действительно, что может сделать даже шеф Сити СОБП, у которого в подчинении все пилоты СОБП и десять-двенадцать космодромов с теми, кто там работает в подчинении? Рессатскому планетарному коммандор-капитану, помимо того, что фавориту коммандор-капитанского корпуса, так ещё и владельцу контрольных пакетов акций большинства предприятий Рессата, включая эти самые десять-двенадцать космодромов?

Штраф выписать? Чтобы через сутки этот штраф за превышение скорости на пять процентов и отклонение от разрешённого к полетам коридора на семь процентов обсуждались на всех (включая развлекательные) каналах Титана, а заодно и на всех новостных каналах Рессата?

Причем, можно заранее предсказать реакцию журналистов - акцент будет не на том, что «перед законом все равны». Акцент будет на том, что «бессердечная сволочь – шеф СОПБ полчаса гонялся за медицинским флаером, на котором находился тяжелораненый коммандор-капитан. Альтернатива – шеф СОБП полчаса преследовал флаер с умирающим от лихорадки Леднёва мальчиком, спасшим систему Сатурна от гибели всего семь лет назад, и совсем недавно – Солнечную систему от вторжения Империи.

Ведь в таком случае, комментарии о том, что у шефа СОПБ «короткая память» - гарантированы. О том, что коммандор-капитан специально дразнил СОПБ, до миллиметра вымеряя дозволенные законом из-за ошибки пилота отклонения, за которые штраф будет казаться излишними придирками пилота СОБП останется за кадром. О том, что коммандор-капитан просто не способен на ошибки пилотирования, которые оговариваются законом для домохозяек, что флаер водят сами максимум пару лет, тоже останется за кадром. А уж если шеф СОБП попытается занести коммандор-капитана в регистр нарушителей, то истерика новостных каналов продлится долго. И хорошо если шеф СОПБ отделается просто выговором. А не увольнением. Наконец все формальности были соблюдены. Анатолий снова сконцентрировался на разговоре.

- Лан, позволишь неофициально обращаться, - спросил пилот системы безопасности полетов. Похоже, шеф СОПБ знал мальчика лично. Лан кивнул. Потом нахмурился, словно прочитал то, о чем шеф СОБП только что подумал.

- Игорь, чего тебе нужно? У меня не так уж много времени. Правила безопасности я не нарушал больше, чем допустимо законом. Ты просто «привет» решил передать от племянницы? Или хочешь мне сказать, что действительно испугался, что я способен разбить флаер в городе? Или шёл за флаером РРЦ, чтобы штраф выписать? – в голосе мальчишки прорезались ехидные нотки, а Анатолий напрягся. Опять он «не догонял», о чем речь. От какой племянницы "привет"?

- Лан, я не собираюсь с тобой ругаться. Я просто хотел уточнить, у тебя есть допуск или хотя бы разрешение кого-то из группы ОДМН, а не только медикологов РРЦ? - кажется, шеф СОБП был и сам не рад, что затеял этот разговор.

- Хотите сами убедиться, что я не сбежал из РРЦ, и других в этом убедить, - ухмыльнулся Лан, - Игорь, если бы я решил сбежать, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Я всему коммандор-капитанскому корпусу альфу считаю. Ты действительно думаешь, что я выбрал бы для побега флаер РРЦ?

- Чего я там думаю, не важно, а допуск у тебя должен быть не только от группы медикологов РРЦ, но и хотя бы от одного из тех, кто входит в твой ОДМН, я запросил информацию из центра ОДМН. Если допуска от ОДМН у тебя нет, я попрошу, чтобы ты выбрал парковку поблизости, где сможешь остановиться. Ты позволишь считать твою карту? - Игорь явно нервничал. Видимо о планетарном коммандор-капитане Рессата у него сложилось вполне определенное мнение.

Анатолий про себя порадовался, что допуск мальчишке оформил сразу, ещё когда только-только начал разбираться с поступившей информацией о своём пациенте, сообразив, что допуск был единственным условием, при котором пациент пошёл бы с ним на контакт, а не впечатал в стену. Так что допуск «хотя бы одного из тех, кто входит для Лана в группу обязательного дистанционного медицинского наблюдения» у мальчишки был. А вот знает ли об этом сам парень?

Оказалось, что знает. Ну, или прочёл мысли Анатолия. В любом случае, Лан разрешил считать информацию со своей медицинской карты, пояснив, что помимо допуска РРЦ у него ещё есть допуск психолога, входившего в группу его ОДМН.

- Ну и кто этот психолог, что выдал разрешение? – хмуро спросил Игорь.

- Психолог находится на борту вместе с нами и может пройти идентификацию личности, если это необходимо, - Ольге, кажется действовал на нервы тот факт, что флаер завис над парковкой, от которой на такси добираться до ресторана полчаса, а желания прогуляться по городу у нее тем более не возникло, - Мы собирались в ресторан «Осколки», Лан и Раи пригласили Анатолия, и меня, мы давно никуда не выбирались. Вы позволите нам выбрать парковку на крыше ресторана? Туда лететь четыре минуты.

Анатолий хмыкнул. Его физиономия была Игорю видна, также, как и физиономия Раи Стара. А Ольга вообще встала со своего места и сейчас стояла за спиной у Лана, взяв его за руку.

Что означает для любого пилота искреннее раздражение медиколога уровня биотелекинетика А-класса, которому ещё нет семнадцати, то есть по-сути медиколога-тинэйджера? Если этот медиколог даже не пытается скрыть свое раздражение? Гарантированные проблемы для того, кто успел ее выбесить.

По закону, потребовать медицинского освидетельствования пилота может любой медиколог. И в любое время, учитывая, конечно, пожелания пилота о времени обследования. Только медиколог может потребовать и внеочередное обследование… в любое время. То есть, конечно, поднять в три часа ночи семейного человека, шефа СОБП, и заставить тащиться через весь Сити до РРЦ на освидетельствование – такое самоуправство в среде медикологов не принято… но возможно, согласно существующему законодательству. И шефу СОПБ это отлично известно. И то, что Ольге откровенно наплевать, что о ней подумают коллеги Игоря – тоже.

Большинство тех, кто получил звание медиколога, достигает этого статуса не раньше пятидесяти лет, и обычно не позволяют личным отношениям или раздражению влиять на принятие решений. Совсем другое дело, когда такие возможности – в руках подростка. Со всеми вытекающими.

Игорь вздохнул и сдался.

- Лан, идёшь до «Осколков», место на парковке там есть, сейчас для большинства посетителей слишком рано. Я тебя сопровождаю, но не отсвечиваю. Но и ты не создавай мне лишних проблем. Мне и прошлого раза достаточно. С одной стороны на меня твой брат давит, Михайлов и две трети ОДМН, а с другой – твоя девушка, - Игорь бросил осторожный взгляд на Ольгу, - И та часть ОДМН, которую ты уже успел подмять под себя. А мне не хочется быть разменной монетой в этой игре. И чтобы ты подвергался риску – тоже не хочется.

Мальчишка хмыкнул, подтвердил, что идёт на парковку к небоскрёбу, в котором расположен ресторан "Осколки".

Ресторан, который они собирались посетить из-за какого-то неясного суеверия среди пилотов, известного только им, пилотам. Анатолий решил, что непременно расспросит у Раи Стара, что это за суеверие такое.

Лан вздохнул и отключил связь. Флаер он вел «на автомате» явно о чём-то размышляя. Анатолий был уверен, что мальчик сам спросит о том, что сейчас настолько занимало его мысли. И не удивился, когда снова услышал телепатический вопрос своего пациента.

- Анатолий, а ты знал, что помимо тебя, допуск мне оставили ещё тридцать семь человек из тех, кто составляет мой ОДМН? – телепатически спросил Лан, - И почему они это сделали?

Хороший вопрос. На который у Анатолия ответа не было. Откуда об этом известно самому парню, он спрашивать не стал – наверняка тот прочитал об этом в мыслях Игоря. То, что Лан совершенно не соблюдает ограничения, введённые для телепатов, психологу было ясно уже давно. Но выяснить, что то, о чем спросил парень соответствует действительности было необходимо.

Анатолий заглянул в медицинскую карту своего пациента и увидел, что и Игорь, и Лан правы: с того момента, когда он сам поставил допуск, а точнее, с того момента, когда мальчик очнулся, чуть больше трети ОДМН подтвердили допуск к полётам. Может это косвенное одобрение его решений? Ну ладно, если бы допуск дали только психологи, или медикологи. Им психологию тоже приходится изучать. Но ведь не все, кто был в списке подтвердивших допуск были знакомы с психологией.

- Я не знал, что кроме меня кто-то подтвердил допуск, Лан. Сам удивился. И я не знаю, почему третья часть твоего ОДМН подтвердила тебе допуск. Вариантов много. Может, посчитали, что твое самочувствие улучшилось, когда тебе вернули возможность летать? – подумал Анатолий, - Или посчитали, что ты полностью выполняешь рекомендации ОДМН?

Мальчишка нахмурился, словно прочитал в его мыслях что-то, что ему не понравилось. Но отвечать не стал.

Посадка была мягкой. Такой же, как у Раи Стара. Анатолий подумал, что если лифт поблизости, то можно обойтись без инвалидного кресла, уж несколько метров парень в состоянии пройти сам.

Но Ольга рассудила иначе, а Лан не стал спорить, когда она выкатила на площадку инвалидное кресло. Только посмотрел на психолога задумчиво.

- Ну нет, парень, такие решения вполне по плечу тебе самому. Меня подключать не надо, - подумал Анатолий, - Ты вполне мог сам сказать, что идти не долго.

В лифт их группа не уместилась, из-за ррарха. Поэтому вначале вниз отправили Раи Стара и Раари – парковка для ресторана была на крыше соседнего здания. Поэтому вначале лифт шел вниз, а затем пройдя по площадке в соседнее здание, шел вверх. Ресторан «Осколки» расположился на последнем этаже соседнего с парковкой здания. Лифт был тесноват, так что ррарх занял большую часть лифта. А уже потом в ресторан поднялись Ольга, он, Анатолий, Юрий и Лан. И лишь потом Анатолий понял, что выбор «кто появится в ресторане первым» был продуман. Персоналу ресторана, конечно, было не привыкать к тому, что сюда заглядывают пилоты – и по какому именно поводу посещают «Осколки» им тоже было, видимо известно. Так как ни шока от посещения их ресторана бывшим планетарным коммандор-капитаном Раи, ни появление нынешнего планетарного коммандор-капитана Лана их не смутило. Наоборот, выглядело всё так, словно их давно уже ждали и немного удивлены задержкой.

Столик им выделили прямо перед сценой, чтобы заодно был обзор на город. Ррарх к столу не сел, пробормотав на русском, что предпочитает есть со стола, подходящего ррархам по размеру.

Впрочем, проблемы с этим не возникло: последние несколько лет многие пилоты работали с ррарх-навигаторами, и соответственно посещали ресторан вместе. Раари сразу накрыли какой-то миниатюрный стол – и поставили на него огромную миску с мясом.

Ррарх мясо заценил и пробормотал, что любит посещать рестораны, с сервисом «на уровне» люкс.

Лан пересаживаться из инвалидного кресла на стул не стал, и похоже, опять «отключился» от происходящего, открыв меню на первой странице и уставившись невидящим взглядом в текст. О том, что коммандор-капитан не может прочитать написанное не было и речи. Меню можно было выбрать на любом языке – электронные странички были продублированы на всех языках, на которых говорили в системе Сатурна, и все их Лан знал превосходно, это было записано в его медицинской карте. Значит опять «завис» из-за того, что прочёл в чьих-то мыслях, или из-за того, что подумал сам. И выводить парня из этого состояния, похоже, опять Анатолию. Так как и Ольга, и Раи заискивающе смотрели именно на психолога.

- Лан, ты не думаешь, что мне интересно, что за история с этим рестораном? Что за «суеверие»? Какая «легенда»? И почему никто не удивился, что мы придем? Может шеф СОБП в отместку за то, что выглядел глупо, решил посплетничать с шефом ресторана? – словно ничего не происходит подумал Анатолий.

Мальчишка вздрогнул, словно только что очнулся от сна, сфокусировал взгляд на Анатолии и ответил вслух: «А… легенда… ну… если кто-то из пилотов не был уверен, что пройдет проверку на повышение квалификации или допуск боится потерять по медицинским показаниям, то посещение ресторана поможет и тесты сдать, и медицинскую комиссию пройти. Если допуск отобрали из-за ранения или болезни, то и выздороветь получится. Андрей здесь и спать иногда оставался. Правда, цены здесь «кусаются», так Сэм любит говорить, но пилоты же… коммандор-капитанский корпус… у нас неплохие зарплаты.

- «Неплохие» это слабо сказано, - хмыкнул про себя Анатолий, - Скорее «запредельно высокие», это более точный термин. Только через мгновение он сообразил, что Андрей, которого упоминал Лан – глава Солнечной системы, планетарный коммандор-капитан Юпитера.

Ольга тихо вздохнула и прошептала психологу: «Спасибо».

За что именно «спасибо» переспрашивать Анатолий не стал.

- Лан, ты чего-нибудь выбрал? – спросил у коммандор-капитана Анатолий. Если Раи и Ольга так и будут дружно играть «в молчанку», то поддерживать беседу с мальчишкой придется одному ему. За свою инициативу он был снова «награждён» благодарным взглядом Ольги и задумчивым – Лана. Но отвечать Анатолию парень не спешил.

- Опять надо переходить на телепатический способ коммуникации, - устало подумал Анатолий, - Лан, может, тебе заказать что-то из твоих любимых блюд? Ведь ты тут не первый раз!

- Вам так хочется снова наблюдать, как меня рвет? Я сюда не есть, а музыку послушать пришёл! – мысленный ответ мальчика был несколько циничен, но в принципе парень был прав.

Анатолий задумчиво пролистал меню. Что из съестного подходит после нескольких операций, процедур и терапии? Он не диетист. А напитки? Тут только алкогольных напитков двенадцать листов мелко написанного текста – на каждом языке.

- Ольга, Вы извините, что я спрашиваю только сейчас, а что вообще Лану можно есть? Может, Вы ему сами сделаете заказ? – Анатолий чувствовал себя не в своей тарелке, когда обращался к девочке, младше его сына на «Вы», но она не ребёнок, а медиколог.

Ольга ответить не успела: внезапная тишина в зале показалась Анатолию подозрительной. Он осмотрел зал – взгляды немногочисленных посетителей были направлены на их маленькую компанию. Ну это и не удивительно. С «двумя звёздами», символизирующими отозванный допуск, последние триста лет, им гарантирован аншлаг в ресторане, считающемся популярным среди пилотов. А то, что планетарный коммандор-капитан, который сидит в инвалидном кресле, допуск сохранил, знает его ОДМН, медицинский персонал рессатского реабилитационного центра, ну и шеф СОБП. Скоро посетителей прибавится. Их заметили. Это ещё хорошо, что фотографировать и использовать девайсы в ресторане запрещено. Но и без этого они «обрастут» журналистами в самое ближайшее время.

- Как Лан с такой бешенной популярностью справляется? Да и Раи, если на то пошло? – подумал Анатолий.

- С трудом. А в последнее время раздражает читать, как все сожалеют о том, что произошло, отлично зная, что многие журналисты думают совершенно не то, что написали… Это напрягает, - тихий ответ мальчишки поставил Анатолия в тупик.

- А что они думают? – мысленно спросил Анатолий.

- Разное. Некоторые – что я воспользовался аварией, чтобы скупить акции предприятий Рессата и стал баснословно богат. Правда, акции скупал Иссин, иначе меня никто бы на станции слушать не стал, будь я хоть трижды древний… в неполные двенадцать лет… но до этого никому нет дела. А взлетели в цене акции не только после аварии. После того, как я отдал предприятиям несколько своих разработок, они выросли больше, чем после ликвидации последствий аварии. Некоторые думают, что я - отродье древних, а заодно и имперское отродье, и есть другие кандидаты, которые справятся с работой коммандор-капитана Рессата лучше меня. И что есть надежда, что Совет наконец вышвырнет меня из коммандор-капитанов, после того, как я настолько «качественно» побился. Что войну с Империей я не предотвратил, а спровоцировал, когда появился в Империи. Особо «добрые» считают, что спровоцировал, когда появился на свет. Так что те двое преподавателей были относительно «вежливы», - равнодушие, звучащее в мысленной речи Лана ничуть не обмануло Анатолия.

- А ответить ты почему не можешь? – возмущённо подумал Анатолий.

- Телепаты не имеют права читать мысли других без их разрешения, - тихо ответил Лан, - Нарушение правил чревато, если это делать не с друзьями, которых это не напрягает.

- Надо же, вслух ответил, - подумал Анатолий, - Но, парень, в мире существует зависть. И отвечать на завистливые и злобные попытки «подсидеть» надо! Неужели никто тебя этому не научил?

Лан не ответил. Словно вел этот спор раньше и не хочет повторять аргументы, которые с той поры не претерпели изменения.

А Анатолий вспомнил, что прочёл в медицинской карте Лана, о причинах того, что парень считается нестабильным телекинетиком: «Обрушение детского сада, сколько-то там в больнице, погибших нет».

Похоже, один раз мальчишка ответил на издевательства действием. И извлёк и выучил наизусть урок из той ситуации, что пришлось пережить. Поэтому, когда кто-то наносит удар в сердце, не отворачивается и не пытается уклониться, словно те, кто бьёт, имеют на это право. Благодаря своей «этнической и расовой чистоте» и не принадлежности ни к древним, ни к имперцам, ни к телепатам, ни к телекинетикам.

Глава 21

- Кто-то сейчас подумал о тебе гадости? Причем настолько громко, чтобы ты гарантированно «услышал»? Кто-то из пилотов? – мысленно спросил Анатолий.

- Не важно, что кто-то чего-то подумал. Ещё не хватало того, чтобы вы из-за меня ввязались в драку, - телепатический ответ мальчишки почти рассмешил Анатолия.

- Какая драка, ты что, парень! Мы всё сделаем в рамках закона. Да и говорить тебе ничего не нужно. Достаточно присутствия медиколога, - подумал Анатолий.

- Я не хочу, чтобы ты вмешивал Ольгу, - телепатически ответил Лан.

- А и не буду! У нас тут достаточно эмпатов и без твоей девушки, - хмыкнул Анатолий.

Он проверил эмоциональный фон. Да, для того, чтобы «считать» кого-то телепатически, ему нужен был контакт. А просто заметить «фон» эмоций можно было и так. Столик в самом углу занимали четверо парней. Оружия у них не было, но вот ненависть по отношению к их группе, расположившейся у окна, была явной.

- Эх, мальчик, тебе бы не помешало знать законы, а заодно и возможность их контролировать, раз уж ты сам везде и всюду их нарушаешь, - подумал Анатолий, – Ладно, сейчас я выдавлю этих четверых из ресторана.

Подозвав официанта, Анатолий, прежде чем сделать заказ, спросил, есть ли обязательные этические ограничения для гостей ресторана на испытываемые сильные эмоции негативного спектра. Официант подтвердил, что так как в зале ресторана ноль зона не включена, для того, чтобы музыканты полнее могли передавать эмоции, любые сильные эмоции вблизи них будут восприниматься, как посторонний шум, и поэтому – да, запрещены. Одним словом, если ты настолько в раздражении, парень, что тебя не успокаивает ни вкусная еда, ни дорогая и качественная выпивка, ни серьёзные девушки на сцене, поющие философские песни… иди домой и успокаивайся. А приходи тогда, когда тебя все это будет радовать.

Тогда Анатолий пожаловался, что за их столом – эмпаты, за исключением разве что коммандор-капитанов. И все эмпаты испытывают чувство незащищённости. За столиком, где сидят те четверо, - Анатолий кивнул на враждебно настроенных молодых людей, - «сильный эмоциональный шум, мешающий наслаждаться музыкой». И попросил проверить, что за эмоции отвлекают посетителей от того, чтобы спокойно наслаждаться музыкой. Ждать реакции долго не пришлось: официант пришёл с четырьмя охранниками и вежливо попросил уйти четверых гостей, которые так явно испытывали ненависть по отношению к ррарху и коммандор-капитанам. Кто-то из них что-то резко сказал, но как только охрана достала из кобуры табельное оружие, все четверо поднялись и ушли. Проводить ночь в вытрезвителе никто из них желанием не горел.

А Анатолий снова сконцентрировался на своем пациенте, который вдумчиво рассматривал салфетку на столе.

- Ну долго ты так не просишь, парень, тебе станет любопытно, как я это сделал. И зачем, - ухмыльнувшись, подумал Анатолий, - Ты же любопытный!

- Что именно ты сделал, я понял, - телепатический ответ не заставил себя ждать, - В помещении нет ноль-зоны, для усиления эффекта от музыки и песен. Поэтому любые сильные эмоции будут мешать, это верно. И замерить эмоциональный фон, наверное, не проблема. Так эмпатов тестируют. Я не понял, зачем ты это сделал.

- Ах зачем? Затем, чтобы показать тебе, что для того, чтобы себя защитить вовсе не обязательно ждать, пока от боли совершенно точно снесёт крышу, и ты ответишь неадекватно, и действительно жестоко. Всегда можно использовать разрешенные методы для защиты чести и достоинства, да и вообще – защиты, в любых вопросах, и всегда есть возможность примерно наказать нахалов не выходя за рамки приличий и законодательства.

- А если те, кто хочет причинить вред, не уйдут, и смириться с законными методами, которые вы применили по отношению к ним из-за их агрессивного поведения не захотят? – спросил Лан.

- Это теоретический вопрос… или ты следишь за теми идиотами, что я выставил из ресторана? – настороженно спросил Анатолий телепатически.

- Теоретический тоже. Но я и слежу, конечно. Они стали думать на порядок грязнее и сейчас находятся на парковке, ломают флаер РРЦ, что вызывает у меня двойственные чувства. С одной стороны – флаер жалко. С другой – если они его доломают, возможно Ольга решит возвращаться на городском флаере. Или попросит починить флаер РРЦ. Тогда я и раскраску на нём смогу поменять, - также телепатически ответил мальчик. В глазах его явно наблюдались смешинки. Похоже, Лан находил ситуацию забавной. И в первый раз улыбался.

Продолжение следует...

Несколько энергетических станций зашли за горизонт и спутники Сатурна, до этого светлые на светлом небосклоне засветились на небе разноцветными лунами. Зрелище оказалось феерическим – выяснять, когда на Титане наступает ночь Анатолий так и не научился. Спутник жил по земному времени, только вот часовых поясов на нем было немерено. И в хитросплетениях «времени суток» терраформированных планет и спутников разобраться может только местный – это Анатолий уяснил сразу. Вроде уходили из РРЦ в момент завтрака, собирались заскочить на обед, а пришли – на ужин.

- Ну и что мне делать, - хмыкнул про себя Анатолий, - С одной стороны, вандалов надо наказать, с другой стороны, реакция мальчишки на проявление враждебно настроенной группы… не однозначна. Да он же почти смеётся!

- Я просто читаю мысли охраны ресторана и магазинов в этом здании, парковка же общая для всех посетителей. Парни из охраны, к сожалению, телепортироваться не умеют. Зато умеют думать, чётко и в подробностях, как они будут «влиять на ситуацию», когда доберутся до парковки, - телепатически ответил Лан.

- Расшевелил. Даже в глазах у коммандор-капитана зажглись смешинки, - с удовольствием подумал психолог. За такое шоу он и вандалов, и охрану расцеловать был готов. Оказывается, для создания «рабочей обстановки» и выведения мальчишки из состояния «зомби обыкновенный» на глазах у него нужно устроить драку.

- На самом деле, обычно в драке участвовал я, причем с неполных пяти лет. Не припомню, чтобы кто-то просто сосредотачивался на вандализме нематериальных объектов, если уж снисходил до ненависти и пыток к отродью древних. Но сейчас мне никто не позволит ввязаться в драку. Тем более, я не осмелюсь сейчас применить телекинез на глазах у Ольги. Она может посчитать это необоснованной истерикой с моей стороны. Зато понаблюдать за происходящим можно.

- Неужели за тебя никто не заступался? – про себя подумал Анатолий, ставя блок, чтобы ненароком снова не вернуть мальчика в состояние «зомби». Но, как оказалось, ставить блок от телепата А-класса оказалось неблагодарным занятием. Мальчик даже не заметил что Анатолий что-то там поставил, просто продолжая телепатический диалог.

- Почему никто не заступался? Заступались! Брат, Раи, Иссин… потом Ольга и Сэм, иногда даже Андрей. Потом Раари и его семья. Даже Антарианиус. Юрий. Ребята в колледже.

- Учту на будущее, - подумал про себя психолог, - Что ожил мальчишка после того, как была пусть минимальная, но угроза. Кто такой Антарианиус, спрашивать Анатолий не стал. Вместо этого спросил вроде бы безразлично: «Ты так часто попадал в переплёт, что тебя приходилось выручать?»

- Вам не нужно проверять меня по схеме риска суицида снова! Я не провоцировал нападение, даже подсознательно! Нападал кто-то ещё, не я! Поведением повышенного риска я не отличался, даже в пять лет! – телепатический ответ был не раздраженный. Скорее усталый и обречённый.

- А кто меня об стену приложил? Хорошее получилось знакомство… – снова хмыкнул про себя Анатолий.

- Да, пожалуй тогда был перебор, - снова этот насмешливый тон, снова ясный, насмешливый взгляд абсолютно чёрных глаз – Но настолько накрутив меня эмоционально, на что Вы рассчитывали, Анатолий? На то, что я просто очнусь?

Анатолий задумчиво повертел в руке бокал. Безалкогольный напиток был здесь дороже алкогольных. Похоже, пока будут готовы основные блюда, нужно напиться. Ему уже давно не приходилось задумываться о том, имеет ли он возможность посетить дорогой ресторан, но тут цены были просто запредельными. Он отметил про себя, что Ольга всё же заказала какое-то блюдо Лану, и, хотя он и поморщился, но протестовать не стал.

- Ты учти, - подумал Анатолий, явно рассчитывая на то, что мальчик прочтёт, что он подумал, - Ты коммандор-капитан Рессата. Значит, повар не только узнает, для кого он готовил блюдо, но и что коммандор-капитан об этом блюде подумал. То есть если ты устроишь здесь рвоту, как в РРЦ, ты оставишь повара без работы. Или, как минимум, ему это будут припоминать очень долго.

Вот теперь мальчишка посмотрел на него настолько ошарашенным взглядом, что Анатолий чуть не рассмеялся. Похоже, до парня только что стало доходить, что съесть придется всё, что заказала Ольга. Со своей стороны, Анатолий вспомнил, что и раньше сталкивался с феноменом – адреналин мог заменять некоторым его пациентам нормальное питание.

- И еще один экземпляр в коллекцию, - пожал плечами Анатолий, - У мальчишки такой клубок проблем, что просто так их не распутать.

Внизу разворачивалась эпопея драки с применением всего, что было у охраны. Как оказалось, хулиганы были подвыпившими и на оперативное появление охраны не рассчитывали. Поэтому драка вышла пусть и бесшумной, но красивой. А к их столику, поднявшись из-за своего стола и прихватив со стола непочатую бутылку с марочным вином, приближался какого-то хмурого типа мужчина, не старше Раи Стара.

- Кто сказал мне, что гитара не ударный инструмент? – хмыкнул про себя Анатолий, так как девушка на сцене как раз исполняла вполне фривольную песенку и именно на гитаре, - И что этот тип забыл за нашим столиком, ведь бутылка тоже может быть оружием… правда против телекинетика А – класса такое орудие несколько… необдуманно. Но кто его знает…

Глава 22

Подойдя к их столику вплотную, чужак поставил бутылку явно дорогой выпивки на стол.

- Прошу прощения за вторжение. Но я Вас жду уже несколько дней, - подошедший мужчина не представился, но для Лана, телепата А-класса это было и не нужно, Раи, видимо, знал наглеца, а Ольгу, Юрия и его, Анатолия, подошедший тип не брал в расчёт. Как оказалось, зря.

- Представьтесь, пожалуйста, - улыбнулась ему Ольга. Анатолию улыбка девочки показалась не просто холодной, заледеневшей. Был бы непрошенный гость пилотом, остался бы он без допуска, как пить дать. Такая не отвяжется.

- Михаил, - мужчина протянул руку для рукопожатия, и Ольга несколько смягчилась.

- Я понимаю, что нарушаю и правила приличия, и правила этого заведения. Но с Раи у нас шапочное знакомство, виделись несколько раз, и мне показалось, что он меня узнал.

- Не показалось. Я действительно Вас узнал, - задумчиво произнес Раи Стар, - И такие как Вы просто для того, чтобы засвидетельствовать почтение, несколько дней в одном и том же заведении сидеть безвылазно не стали бы. У Вас к кому-то из нас деловое предложение, и я даже догадываюсь, какое именно. И к кому.

- Не удивительно, что Вы догадались, Раи. После известия о том, что планетарный коммандор-капитан Рессата был сбит, известие о том, что одна из известнейших фармацевтических фирм Сатурна испытывает финансовые затруднения, самая популярная тема в новостях, - поморщился Михаил.

- Мы, так сказать, на пару, два неудачника месяца. Имели всё – и всё потеряли.

- Потому, что Ваше предприятие на грани банкротства? – лукаво спросил Иссин, раскрывая крылья, и вцепившись в плечо Лану.

- Потому, что вирус ведёт дела эффективнее и успевает перехватить все контракты у фирм, которыми частично не владеет. Чтобы затем скупить их за бесценок.

- Иссин. Ты что, действительно продолжал заниматься скупкой акций? – для Михаила, возможно, это восклицание Лана показалось наигранным, но по реакции Иссина и по тому, насколько изумлен и сердит был Лан, Анатолий понял – вирус играл в бизнес без разрешения своего друга, тем более, что Лан очень долго был без сознания, а зелёная рептилия от отчаяния начала действовать так, как была запрограммирована. То есть дракончик подминал под себя все предприятия, до каких мог достать.

- Я пришел не выяснять отношения, а предложить сотрудничество. Дело в том, что фирма передавалась из поколения в поколение, и в семье остались рецепты по многим лекарственным препаратам, создававшиеся до того, как ген телекинеза приобрел распространение повсеместно. То есть на телекинетиков они действуют, как на обычных людей, не усиливая способности к телекинезу. Привыкание возникает не сразу, и смена препарата на время решит проблему. Да, они слабее, но обезболивание почти полное.

- Испытания? – заинтересованно спросила Ольга.

- Телекинетики Е-класса и телекинетики F-класса, - спокойно подтвердил Михаил, - Пятеро тестируемых в каждом классе.

- Вы понимаете, что телекинетик А-класса… свой вопрос о том, что телекинетикам разных классов нужно разное количество обезболивающего для достижения эффекта Ольга задать не успела, так как Михаил хмыкнул и пояснил, что даже такое тестирование было чрезвычайно дорогим.

- Телекинетики А-класса редкость, мэм. И их услуги слишком хорошо оплачиваются, чтобы им пришлось согласиться на тестирование устаревших лекарств, чтобы прокормить семью. Чтобы Вы не переживали, мэм, я их тоже… принимал, эти лекарства. И все вместе, и в комплекте с теми, что выпускают ваши фирмы против лихорадки Леднёва. Вместе с тестируемой группой.

- Что Вы хотите? - задумчиво спросил Раи, так как Лан, похоже, снова «отключился» от происходящего. И говорить ни о каком партнёрстве и скупке акций просто не собирался. И не потому, что совершенно не разбирался в хитросплетениях финансовых вложений, а потому, что находился под впечатлением того факта, что пока он был без сознания, его дружок Иссин был занят тем, что разорял предприятия Рессата, над которыми у Лана не было контроля, а затем скупал их. На территории, которую Лан поклялся защищать, Иссин целенаправленно грабил владельцев мелкого и среднего бизнеса, оставляя людей без работы. Правда, работа им тут же находилась, все же это была система Сатурна, но сам факт! Анатолий заметил, насколько Лан зол. И виноватое бормотание Иссина «много денег не бывает» ничуть не обмануло Анатолия: мальчик был рассержен на своего друга детства. Но старался этого не показывать.

- Я хочу, чтобы Вы выкупили контрольный пакет, но оставили моей семье сорок девять процентов акций и помогли наладить производство обезболивающих, - спокойно сказал Михаил.

- Без моей семьи у Вас может что и получится, что не факт, так некоторые наши формулы уникальны. Но будет потрачено время, которого у вас нет, - Михаил внимательно посмотрел в глаза Иссину, а затем перевел взгляд на Лана.

Иссин сразу сжался – напоминание Михаила о том, что его друг находится при смерти, и каждый день испытывает изматывающую боль вызывало у зелёного дракончика панический ужас.

Но самое главное, похоже, Михаил не собирался давать им время передумать.

- Вы и сейчас испытываете боль, коммандор-капитан, - Михаил достал какую-то микстуру, вылил в стакан мензурку, выпил залпом, затем налил в стакан пять таких мензурок и подвинул поближе к Лану.

- Теоретически, должно хватить на несколько часов, - сказал Михаил, - Иначе вырубитесь прямо в зале, у Вас зрачки расширены, как перед приступом.

Продолжение следует…

Все же Михаил не был медикологом. Что-то он, возможно, знал в силу своей профессии. Да и психологии бизнес-элиту учили с младых ногтей. И все же Михаил допустил тактическую ошибку, так явно показав, что понимает, насколько плохо чувствует себя коммандор-капитан, это Анатолий понял сразу, по тому как замер, словно заиндевел мальчишка.

- Не факт, что «отрубиться» на глазах у всех для коммандор-капитана более унизительно, чем получить напоминание об этой возможности – также на глазах у всех. И не факт, что Михаил это понимает, - подумал Анатолий, - Лишь бы мальчик не рассердился, заявив, что не хочет связываться с Михаилом. Тогда нужно будет подключать свою жену и решать вопрос с обезболивающими по своим каналам.

Анатолий уже немного разбирался в той мешанине из комплексов, страха и боли, которую мальчик старался спрятать за вежливой улыбкой.

- Только не комплексуй опять! – мысленно взвыл психолог, - Этот шеф предприятия старается тебе помочь и заодно спасти от разорения свое предприятие и свою семью. Если он и наступил на твою любимую «мозоль», то не нарочно! Не замыкайся опять, пожалуйста!

- Я понял, что он не хотел меня унизить, так получилось, - телепатический ответ был донельзя ехидным, - Не переживайте, Анатолий, я могу взъяриться и наделать ошибок, только если это не чревато страданиями другим, ни в чем не повинным людям. А обезболивающие лекарства нужны сами по себе очень многим. Поэтому, если у фирмы Михаила есть возможность создавать что-то уникальное, а я могу поспособствовать этому, то почему я должен сказать «нет»? Потому, что он случайно вызвал мое неудовольствие? Тем более, вы мне на пару с Ольгой всё равно это скормите, только чуть позднее, и с учётом, что ОДМН тоже подключится. Так что уж лучше я это буду контролировать сам. На что, собственно, Михаил и рассчитывал. Кстати, а что такое «мозоль»?

Анатолий смутился, вспомнив, что для мальчика русский не родной язык. И простирался пространно объяснить, что такое «мозоль». В результате под конец этих умозаключений Анатолий услышал телепатический смех. Похоже, мальчишку он развлек не хуже, чем драка подвыпивших хулиганов и охраны.

Показалось, или коммандор-капитан решил его разыграть? И что такое мозоль, он прекрасно осведомлен?

Но на публику Лан остался достаточно серьёзен. Продегустировать «продукт» он осмелился, даже не смотря на то, что Ольга попыталась его отговорить, пояснив, что клинические испытания «лекарственного препарата» не были проведены по всем правилам.

Коммандор-капитан пожал плечами и пояснил Ольге, что других телекинетиков А-класса она тестировать препарат не заставит, да их и не так уж много, и явно не достаточно, чтобы выявить все возможные осложнения. А человек, который собирается с выгодой продать акции, которые скоро будут выброшены на рынок за бесценок, вряд ли будет травить того, кто собирается совершить такую глупость, как выкупить половину предприятия, стоящего на грани банкротства.

Анатолий был согласен с Ланом. Но понимал, что со стороны коммандор-капитана эта покупка - вовсе не благотворительность, а вынужденная необходимость. А когда мальчик допил остатки микстуры, Анатолий понял, что несмотря на то, что Михаил случайно унизил коммандор-капитана, в целом он был прав. Мальчику было больно, он находился на грани потери сознания, и выпил бы что угодно и в каком угодно количестве, лишь бы хоть как-то остановить боль.

Прода от 04.01.2020, 17:21

Глава 23

Прода от 04.01.2020, 17:21

- А ведь всего несколько минут прошло, - поразился Анатолий, - Мы же ещё даже меню не успели перетрясти как следует, а уже стали причиной того, что четверых посетителей выставили за дверь, а один заключил сделку. А с учётом того, что эта сделка касается перераспределения акций одного из крупнейших предприятий, находившихся на грани банкротства, предприятия, занимавшего на рынке лекарственных препаратов не последнюю нишу, и того факта, что предприятие сменило владельца, а новый владелец не просто стал обладателем контрольного пакета акций, а кровно заинтересован, чтобы предприятие было успешным, то лекарственный рынок завтра будет лихорадить. А с учётом того, что на них смотрят все посетители ресторана, то возможно, уже сегодня.

Лан и Иссин на время сосредоточились на заключении договора. Михаил, похоже, заранее знал, какие вопросы мальчишка подымет сразу, поэтому учёл всё, что знал о коммандор-капитане в подготовленном документе. Иссин проворчал немного, но согласился, что «повышение зарплаты на пятьдесят процентов» обусловлено «возросшими обязанностями сотрудников», «снижением рисков – всегда есть собственный рынок сбыта», «необходимым улучшением качества работы всех сотрудников» и тем, что акции выросту в цене уже сегодня. «Минимум в пять раз», - мстительно добавил Иссин, - Так что Вы, Михаил, неплохо погрели руки на том, что подключили к решению проблем вашего предприятия Лана… а значит, и меня!

- Какие проблемы? – Михаил улыбнулся, - С Вашим внешним управлением, Иссин, нас ожидает рост, рост и ещё раз рост. Лан внимательно прочитал договор, попросил Иссина заверить подпись и подтвердил покупку акций.

- А не опасно ли заключать такие сделки когда условия могут услышать непосвящённые? – нахмурился психолог. Он впервые видел, как сделка такого уровня осуществляется на глазах у посторонних зевак, мало того, за столиком ресторана!

- Это на сколько же сейчас мальчик купил акций? Ладно, пусть это запредельно дорогой ресторан, но разве такие сделки не заключаются конфиденциально? - пробормотал психолог, больше для себя, чем на публику. И всё же его услышали.

- Много Вы понимаете, Анатолий! Сегодняшнее шоу в ресторане гарантирует, что акции подскочат в цене ещё до официального объявления о покупке в новостях и до подтверждения регистрации сделки! – пояснил Иссин, - Только на слухах! А затем, когда информация подтвердится, цена взлетит вверх намного сильнее, чем если бы мы объявили обо всем официально сразу.

Юрий хмыкнул, видимо Иссин не первый раз объясняет прописные истины. А Лан…

Анатолий нахмурился: его пациент опять впал в состояние, которое можно было охарактеризовать выражением: «отвяжитесь все от меня, пожалуйста». Вроде успешная сделка должна радовать? Иссин ведь просто так говорить не будет. В пять раз – значит те деньги, которые мальчик только что инвестировал, увеличат его состояние. На сумму, в несколько раз превышающую инвестиции. Всего лишь за сутки. Ну почему мальчишка опять почти полностью абстрагировался от происходящего?

К столику подошёл официант, что-то сказал, но Анатолий был сосредоточен на самочувствии своего пациента, а потому, что там только что сказал официант банально пропустил мимо ушей.

Раи Стар на этот раз заказал выпивку, кося одним глазом на Ольгу – привычка не напиваться в присутствии медиколога и биотелекинетика А-класса давала о себе знать. Юрий тоже выбрал выпивку покрепче. Причем заказал несколько вариантов выпивки. На вопросительный взгляд Анатолия, почему Юрий вдруг решил напиться, что называется, вдрызг, поднял бокал и пояснил : «Халява, сэр».

- Опять я что-то пропустил, - с досадой подумал Анатолий.

- Выпивка за счёт заведения, - сжалился над ним Юрий, - Официант обрадовал, пока ты по сторонам «зевал». Безалкогольные напитки тоже бесплатно. Для нас всех, и коммандор-капитанов Рессата. Бывшего и нынешнего.

А Ольга задумчиво изучала меню, не обходя стороной и цены. То, что за посещение ресторана платит ее парень, на самом деле лишь добавляло ей неуверенности.

- Девочка из семьи врачей. Пусть и высокооплачиваемая работа, но вряд ли она часто посещала рестораны, где стартовая цена блюда равна зарплате отца за месяц. Неужели Ольга и Лан вдвоем в ресторан толком не выбирались ещё? – удивился Анатолий.

По задумчиво-виноватому взгляду Лана Анатолий понял – не выбирались. Ольга для мальчишки - боевая подруга, затем «щит и меч» от других медикологов, собиравшихся отобрать допуск к полетам. А вот как свою девушку он ее не воспринимал. Или все же воспринимал? Судя по возмущённому взгляду, которым наградил Лан психолога, всё же Ольга – его девушка… только вот любит он ее платонически, как сестру. По-рыцарски. Но дети от таких отношений не рождаются, а значит, нужно как-то парню объяснить, что он вряд ли сумеет шокировать свою девушку, если признается в любви и предложит заняться сексом. Она – медиколог, а значит хотя бы теоретически знает основу процесса возникновения новой жизни.

- Нам некогда было по ресторанам рассиживаться. Я – боевой офицер, Ольга - медиколог и шеф реабилитационного центра! - телепатический возглас, который услышал Анатолий, был полон искреннего возмущения, - И секса у нас не было! Ольга – несовершеннолетняя!

Анатолий хмыкнул и подумал о том, что его на данном этапе волновало. А волновал его ещё один паззл в характере его пациента.

- Мальчик. Ты ухаживать за девушкой умеешь? Не удивлюсь, если всё ещё девственник. По законам Земли, несовершеннолетний – ты. А вот Ольга – вполне совершеннолетняя. Так как все без исключения биотелекинетики являются на Земле совершеннолетними с четырнадцати. А вот для коммандор-капитанов исключения нет, и совершеннолетие для парней на Земле наступает строго в двадцать один год. Ты какие-нибудь подарки ей дарил?

- Да, - в раздражении ответил телепатически пациент Анатолия, - Планету я ей подарил, с разумным населением. Которое спас. Их посольство у меня в квартире обосновалось. Ну и Ррархи тоже подарок Ольге. И по законам системы Сатурна и девушки и парни становятся совершеннолетними в семнадцать.

- А в Империи – в шестнадцать, и там вы совершеннолетние оба. Планета – это, конечно, хорошо. А что нибудь более «приземлённое» ты своей девушке дарил? – скептически спросил Анатолий.

- Рессатский реабилитационный центр – тоже мой подарок. Знать бы заранее, что меня потом в РРЦ сошлют. Ну… платья ещё дарил, несколько. Ольга синий цвет любит. И несколько колье, и кольцо… - телепатический ответ на этот раз был лаконичен и задумчив.

- Ага, мальчик. Это ты альтруист. Тебе ничего, кроме боевого истребителя не нужно, ты даже без еды можешь обходится несколько дней. А девушке нужен дом, уют, тапочки, наконец и теплая шуба зимой. Хорошо, что ты стал об этом задумываться. Лучше поздно, чем никогда.

- Мне тапочки и шубу тоже нужно было подарить? – такой убитый напрочь тон телепатического комментария чуть не заставил Анатолия расхохотаться. Парень что, понял его буквально? И посчитал гуру семейных отношений с земными девушками?

- Поверь, с шубой ты можешь подождать до совместного похода по магазинам. Какой бы трудоголик не была твоя девушка, но одеваться ей тоже нужно. А теперь, когда ты стал наследником Императора, ее стиль – это твоя забота. Ты же не хочешь, чтобы ее кто-нибудь в Империи обидел только потому, что она не соблюдает дресс-код?

- Я тоже его не соблюдаю, - на этот раз телепатическое ворчание было более спокойным.

- Ты – единственный наследник Императора и можешь себе это позволить, твоя девушка – нет, - спокойно пояснил психолог.

- Хорошо, я понял, я даже знаю, кого попрошу помочь с нарядами. Но мы в Империю пока не собираемся. Что мне здесь дарить на Рессате, если что? Шубу и тапочки? Это какой-то код, который понятен только русским? У Ольги скоро день рождения!

Телепатический отклик коммандор-капитана поставил Анатолия в тупик.

Наивность этого парня иногда граничила с невозможностью. Анатолий напомнил себе, что мальчик наполовину инопланетянин, неизвестно как и с кем рос, да ещё и не ходил в школу, как его старший брат, а был на домашнем обучении. А потом вместо социализации, его за «особые заслуги перед населением системы Сатурна» заперли на космическом истребителе, разрешив отвечать за безопасность перелетов в Солнечной системе и за ее пределами, и так - несколько лет. Социализация в такой ситуации в принципе невозможна, когда ребенок по сути был заперт на орбите, вместе со всеми своими комплексами и страхами. И если и выбирался из этой «зоны безопасности» на планеты и спутники, то ненадолго.

- Кольцо. Если ты хочешь на ней жениться, со временем, - про себя подумал Анатолий.

- Ну да, Ольге совершенно точно, без каких либо сомнений, нужен умирающий от лихорадки Леднёва инопланетный монстр в качестве мужа. С ночными приступами боли, от которых монстр катается по полу и орет. Это так захватывающе вместо нормальных отношений и секса. Все стремятся жениться на богатом наследнике Императора. Не совсем, впрочем отдавая себе отчет, что именно прилагается в комплекте с деньгами и властью. А я ещё и телепат. Так что все, что девушки думают, я слышу, - циничный телепатический ответ обескуражил Анатолия.

- А вот и ещё один кусочек паззла, - устало подумал психолог.

- А ты Ольгу так слушал, телепатически? – мысленно спросил Анатолий.

На этот раз показалось, что мальчишка почти неслышно вздохнул. И телепатический ответ Лана прозвучал настолько горько, и безнадежно, что Анатолий сжал зубы – тут психосоматики столько, что его жена бы за него порадовалась – не совсем безнадёжен, как психолог. Этот кусочек паззла был скорее всего, одним из основных.

- Нет. Не осмеливаюсь, это раз. Боюсь, что для нее всего лишь боевой друг, а не её парень, это два. Что мне с этим делать, если своим парнем она меня не считает, я не знаю, это три. Так что, дарить шубу? И какую именно? А если кольцо, то какое? И у русских всегда кольцо воспринимается, как предложение выйти замуж? А то, что я Ольге уже дарил один раз кольцо и Ольга его приняла как подарок, значит, что она меня рассматривает в числе прочих кандидатов в мужья? А что делать, если девушка отказывает парню? А если ей не понравится выбранный мною подарок?

Вопросы посыпались, как из рога изобилия.

Мальчишка сейчас напомнил Анатолию ситуацию «дорвалось-дитя-до-конфет», то есть парень, считающий себя инопланетным монстром дорвался до «эксперта человеческих отношений».

Анатолий решил, что сегодня его пациент совершенно точно решил вынести ему мозг. Ладно, пациент ему выносит мозг не в первый раз. И Лан - не первый пациент, который «выносит мозг» Анатолию, как своему психологу. Бывали случаи и серьезнее.

Заказ Анатолий сделал, повторив в точности то, что заказал коммандор-капитан Рессата. Таких изысков он раньше не пробовал, даже в компании старшего братца Лана. Запоздало подумав, что друзья щадили его самолюбие и приглашали только в те забегаловки, в которых он был в состоянии расплатиться сам. А еда оказалась на редкость вкусная и изысканная. Правда, ее было мало, но в этом тоже был свой плюс. Для пациентов, у которых проблема с аппетитом, съесть немного еды проще, чем «сражаться» с полной тарелкой яств.

И всё равно Лан «ковырялся» в тарелке, практически ничего не съев, уже полчаса. Зато он слушал песни. Последняя песня прозвучала, как реквием, и Анатолий напрягся, так как ему показалось, что сорокалетняя певица знает Лана. И поет ему. И о нем. Правда, коммандор-капитан наверняка бывал здесь раньше. Но что за настроение создаёт эта певица и так находящемуся в депрессии мальчишке?

Телепатический ответ Анатолию не понравился.

- Она и знает. И я ее знаю, - заявил Лан, - Ну, творческий псевдоним знаю. Алёнка. Она старые песни поет, которые пели ещё до первой колонии на Луне. Ее восемнадцать лет тому назад уволили с работы. На Земле. Она тогда пела о себе.

Собирала на «отсрочку отселения» и пела в холле гостиницы, где мы с мамой остановились. На Земле есть программа обязательного отселения в колонии, где есть работа. Но Вы же, наверное, не знаете… Моя мама не знала. Если живёшь на пособие больше пяти лет, то могут отселить. А могут и не отселить. Я сказал, что мне нужна няня и репетитор. Мама вначале взбрыкнула. А потом было поздно. А Алёнка сразу поняла, что я отверженный, хоть и выгляжу благополучным. Она меня всегда называла «Волчонок». Мы три дня дружили. Когда я ее нашёл, у нее заканчивались ее пять лет без работы. И ее должны были скоро отселить на колонии, а она боялась перелётов. Я не успел... Попытался вмешаться и выкупить ее контракт, но у меня тогда не было своего счёта. Я был ещё маленьким. Пока я устраивал скандал маме, пока она поняла, что это не блажь малолетнего избалованного идиота, который захотел себе человеческую игрушку, а желание спасти кого-то, кто стал дорог, пусть и так сразу, Алёнку успели отселить. Забрали прямо из холла гостиницы. А у меня был первый срыв, когда мне влепили стигму «нестабильный телекинетик». Так что "детский сад", о котором Вы знаете был отнюдь не первым моим срывом. Я, когда на Титане обосновался, ее нашёл. А сейчас она пытается меня предостеречь, из-за тех парней, которых Вы прогнали. У нас был «код» когда надо что-то сказать, а напрямую сказать нельзя. Она уверенна, что мне грозит опасность и я зря сюда пришёл сегодня. Что меня ждал не только Михаил. Кто-то ещё догадался, что я обязательно приду.

- Ты Раи предупредил? - на всякий случай подумал про себя Анатолий.

- Ага! Он бдит. Только это бесполезно. Если кто-то решил нанести удар, он нанесёт всё равно. А здесь, или где-то ещё, какая разница? Место для атаки найдется, было бы желание ударить наотмашь. Я всегда был для всех, как бельмо на глазу. Раньше маме создавал вечные проблемы, она была моим мечом и щитом. Потом Раи и Ольге пришлось меня защищать. А теперь и на Вас эту обязанность «повесили». Вы извините меня заранее, если я Вас втяну в какую-нибудь передрягу, со мной всегда что-нибудь случается.

Анатолий поразился фатализму мальчишки. А в глубине души росло предчувствие беды. Может, вызвать бригаду зачистки из службы безопасности коммандор-капитанского корпуса и проверить подступы к медицинскому флаеру РРЦ? Просто на всякий случай? А как он объяснит причину, по которой потребовал зачистить периметр? Раздолбанный хулиганами флаер – причина явно недостаточная. Так как хулиганов скрутили и отправили в вытрезвитель. Может, поговорить с Раи? Так как тревожные песни этой вынужденной «переселенки» вконец разбередили душу не только коммандор-капитану, но и ему, Анатолию.

Так ничего и не придумав, Анатолий поглядывал на Раи. Вроде военный опыт у него, ему и действовать.

- Лишь бы Стар действовал – зло подумал про себя Анатолий, - А не посетителей ресторана разглядывал, пусть и не заметно для большинства.

Психолог злился, потому, что чувствовал: его пациент снова перестал обращать внимание на общество вокруг и опять замкнулся в себе.

- Лан, что случилось? – мысленно потребовал он ответ у мальчишки.

Мальчик взглянул на Анатолия и психолог ужаснулся тому, что взгляд парня ничего не выражал.

В том, что что-то случилось, у Анатолия не оставалось сомнений. Мальчишка и до этого не особо радовался жизни, лишь иногда проскальзывали моменты, когда Анатолий мог увидеть коммандор-капитана Рессата таким, каким он был прежде, до ранения. А сейчас Лан снова смотрел в никуда, и взгляд опять стал «пустым».

- Они правы, - тихий телепатический ответ напугал Анатолия, настолько безжизненным он ему показался.

- Они правы. Я – эгоист. Оставил Рессат без защиты, спихнул патрулирование на Сэма. И других коммандор-капитанов. Восстановиться за несколько месяцев, и вернуться к своим обязанностям не сумел. Один из коммандор-капитанов поднимет вопрос в Совете об отстранении. Лучше уж… так как Раи… я сам!

Мальчик снял с куртки серебряную звезду, которая мгновенно почернела, и впечатал в ладонь Раи. Это произошло настолько быстро, что ни Раи ни Анатолий остановить мальчишку не сумели – древние умели двигаться значительно быстрее, чем люди и с удовольствием демонстрировали свое превосходство землянам. Лан старался не показывать, что он также, как и древние, может двигаться намного быстрее обычного пилота. И даже быстрее, чем бывший планетарный коммандор-капитан Рессата Раи Стар.

Анатолий метнулся к мальчику, собираясь вернуть ему звезду планетарного коммандор-капитана, наорать, сказать, что кто бы не угрожал ему – они не правы! И отобрать у него звезду с помощью Совета - не получится! Поздно…

Лан откинулся на спинку инвалидного кресла и закрыл глаза, словно устал от споров, от обвинений… от всего.

Когда Анатолий, обогнув стол, схватил Лана за плечи и постарался растормошить, то понял, что мальчишка – без сознания. Но парень хотя бы дышал сам, и сердце билось.

- Не сам. Кардиостимулятор, - тихо пояснил Иссин, - Кто-то знал, куда именно бить.

Глава 24

В прошлый раз, когда двое наших учителей пригрозили отчислить Лана «по здоровью», он со второй стадии «слетел» на последнюю. Жаловаться к ректору не пошёл. Не перехвати я и Анна мальчика, через полчаса он был бы мертв. Остановка сердца, легочное кровотечение… болевой шок. Мы бы его сами не вытащили с того света, даже с помощью нашего «Эскулапа колледжа». Хорошо хоть Ольга вовремя перехватила инициативу, без помощи биотелекинетика ее уровня мальчик бы не выжил . Нам лишь чуть больше четверти часа пришлось дожидаться помощи. Сейчас у него и так последняя стадия, так что хуже уже не будет, - Юрий тяжело вздохнул, посмотрев на Ольгу, которая не обращая внимания на остальных посетителей ресторана и отодвинув тарелки с едой, разложила на столе «орудия пыток».

- Она что, собирается при всех оказывать мальчишке медицинскую помощь? – удивился про себя Анатолий.

Наверное, его недоумение отразилось у него на лице, так как Михаил, который так и остался сидеть у них за столиком, пояснил: «На столе есть кнопка для создания силового поля.

Односторонней проницаемости. То есть мы видим всех в зале, а вот нас не видит никто. Ну, кроме персонала ресторана. Зелёная рептилия, которая всегда следует за коммандор-капитаном сразу включила силовое поле. Я не уверен, что кто-то вообще понял, что произошло».

Действительно, остальные посетители вели себя так, словно ничего и не произошло. Ну хотят VIP посетители уединиться, и что? Силовое поле у каждого столика для того и предназначено.

Раи сидел, сцепив зубы. Словно хотел кого-то пристрелить, только вот не знал, кого именно.

Но не удивился, когда к их столу подошла певичка.

- Зря она это сделала, не стоит к нашему столику сейчас подходить. Любой, кто приблизится на расстояние выстрела из бластера немедленно попадёт под подозрение. Стар сейчас в таком состоянии, что ему эта певица на один зуб. А у него на Рессате реальная власть, что он любому заведению в системе Сатурна может устроить локальный Армагеддон. А она явно знала заранее о готовящемся нападении. Значит, поддерживает ксенофобов. А обвинение в ксенофобии такой дорогой ресторан, как этот, разорит.

- Вы! – единственное слово, которое Раи сказал певице, было сказано с такой ненавистью и презрением, с каким можно говорить только с дезертиром, которого собираешься пристрелить.

Алёнка горько вздохнула и прошептала: «Я попыталась предупредить Волчонка. Просила его закрыться телепатически, хоть ноль зону поставить портативную. Но он всегда поступает необдуманно».

- Поздновато Вы пришли предупредить вашего Волчонка, Алёнка, - саркастически заявил Иссин, - для человека, который делает карьеру на слухах, что дружит с рессатским планетарным коммандор-капитаном уже тринадцать лет, Вы были слишком нерасторопны. И это будет стоить Лану многих неприятных минут.

- Лишь бы не жизни, - с тоской подумал Анатолий, - С остальным Ольга справится.

Сжав кулаки, Алёнка почему-то мгновенно напомнила Анатолию Раи Стара в момент бешенства от безысходности и произнесла: «Я знаю, кто стоит за всем этим. Исполнители. Заказчики. Они думали, что могут поговорить здесь конфиденциально, но у нас бывают VIP персоны. Поэтому и «прослушка», и запись здесь на таком уровне, что даже коммандор-капитанскому корпусу остаётся лишь руками разводить.

Прода от 23.01.2020, 17:29

- В этот раз Андрей обязан отозвать аттестацию тех, кто замешан в травле моего протеже. Иначе я сам возьму «правосудие» в свои руки, - рявкнул Раи.

Анатолий вздрогнул. Кажется одними проблемами со здоровьем его подопечного это нападение не ограничится. Все чем-то были заняты. Раи, Юрий и Михаил вместе с Алёнкой просматривали запись разговора заговорщиков. Судя по чертыханьям Раи Стара не безрезультатно. На Лана они старались не смотреть, сосредоточившись на мести.

Ольга просто подключила аппарат по переливанию крови.

- Разве так можно, из вены в вену? – возмутился Анатолий.

- Аппарат для такого переливания крови в полевых условиях разрабатывался и много лет применялся в системе Сатурна. А эта установка ещё и усовершенствовалась на Рессате, в нашем реабилитационном центре. ИВЛ (примечание автора: искусственная вентиляция лёгких), капельницей и антибиотиками не обойтись. Нужны бактериофаги биотелекинетиков. А из биотелекинетиков не все подходят Лану по группе крови и резус-фактору. Да и других параметров, по которым древнему не всегда подходит кровь людей-доноров у древних хватает.

- Но он же заражён! – осторожно сказал Анатолий, - Вы не боитесь заразиться сами?

- У меня иммунитет. Не у всех биотелекинетиков А-класса оказался иммунитет к лихорадке Леднёва. А тем более к тому бактериологическому конструкту, которым заразился Лан. Это не просто бактериальное заражение. Это симбиотическая связка бактерии и нескольких вирусов-симбионтов, которые делают бактерию более устойчивой, - словно ребенку пояснила Анатолию Ольга, - А наличие в крови биотелекинетика вирусов-бактериофагов помогает бороться с заражением.

Не став пояснять девушке, что с основами биологии в пределах школьной программы он знаком, и ему объяснять, что такое симбионт, не нужно, Анатолий попытался скрыть от окружающих свое удивление тем фактом, что в медицинской карте Лана об этом не было ни слова. Кажется…

- Сходили в ресторан, называется! А если ещё учесть, что во всем виноват я, не потащил бы я Лана из реабилитационного центра развеяться, и ничего бы не случилось... Что я Филиппу скажу? - зло подумал Анатолий, - Но кто же знал, что мы здесь на таких подонков нарвёмся? Чем этим тварям помешал мальчишка? То, что он на больничном, после того, как медикологи реабилитационного центра вернули Лану частичный допуск - Андрей подтвердил! Значит, вся эта возня с передачей звезды коммандор-капитана была изначально незаконна. Каким же подонком должен был быть рвущийся к славе «соискатель звезд», если сообразив, что своими достижениями, мужеством, отвагой заработать собственную звезду не получилось из-за отсутствия этой самой отваги, мужества и достижений, «соискатель» решил отнять звезду, нанеся удар в спину раненому мальчишке? Анатолий закашлялся. Ему почему-то всегда приходилось сдерживать кашель, если его что-то бесило. Хотелось связаться с женой – ситуация была настолько тяжёлой, что он просто не знал, что делать дальше.

Вот Ольга таких сомнений не испытывала, действуя чётко и по инструкции. Если пациент в шоковом состоянии… только вот шоковое состояние вызвано не просто физическим заболеванием, а пси-ударом, рассчитанным не просто на телепата, а на сильного телепата, который действительно переживал из-за того, что временно был отстранён от полетов. Подключив Лану психосоматику неизвестный действительно просто хотел выкинуть мальчика из коммандор-капитанов... или убить? Может, нужно было хоть видимость полётов Лану оставить, тогда никто не посмел бы так явно требовать у мальчишки вернуть звезду коммандор-капитана? Анатолий нахмурился. Он, конечно, не медиколог, но симптоматика шока инфекционной этиологии слишком уж явная. И то, что психосоматика ухудшает состояние пациентов, заразившихся лихорадкой Леднёва известно давно. Все же это скорее попытка убийства. Кто-то очень точно рассчитал удар, надеясь убить мальчика и скомпрометировать… кого? Ольгу? Раи Стара?

Похоже, не он один так думал. Раи, бросив тоскливый взгляд на своего третьего пилота, выругался, вначале по-английски, затем - по-русски и набрал скрытый номер на своем визоре. Межпланетная спутниковая связь с помощью визора, визуального планшета, галактора, и еще как минимум пятидесяти названий для средства коммуникации в Солнечной системе, была мгновенной. Андрей ответил сразу, словно ждал звонка.

- Раи! А мы тут как раз о тебе говорим. И о Лане. Как он там, кстати? – Андрей нахмурился, - Вы что в ресторане? В … нашем? – тихо спросил Андрей у бывшего коммандор-капитана системы Сатурна, словно злое молчание Стара насторожило его.

- Я обвиняю члена Совета, сейчас находящегося рядом с тобой, Андрей, в заговоре и попытке развязать вооруженный конфликт между Империей и Солнечной системой, - спокойно произнес Раи Стар.

- Бездоказательно, - тут же отозвался лупоглазый тип, стоявший рядом с Андреем, - Вы же не поверите голословным утверждениям? – он обвел глазами коммандор-капитанов, которые находились в зале Совета.

- Это он , - шепнула Алёнка почти беззвучно, – Запись включить?

- Включай, - в голосе Раи прорезались какие-то потусторонние нотки, словно он уже примерялся решить вопрос в стиле его далёких предков, просто пристрелив того, кого считал организатором и виновником нападения на Лана.

Некоторое время Анатолий в тишине наблюдал, как лупоглазый договаривался с несколькими мутными типами о том, как наиболее вероятно «устранить преграду», но ни разу не назвал Лана по имени.

- Сложно будет доказать, - про себя решил Анатолий, - Психосоматику, как фактор, способный настолько резко ухудшить состояние, признают отнюдь не все.

- Это не доказательство. То, что я хочу быть планетарным коммандор-капитаном, я и не скрывал. Звёзд на всех может и не хватить, особенно коммандор-капитанских, - с циничной улыбочкой протянул лупоглазый, - А лихорадка Леднёва у коммандор-капитана Рессата в хронической форме. И когда он будет реабилитирован – неизвестно. Возможно, что никогда. Только вот никаких нападений на него я не планировал. Мальчишка умирает из-за инфекции.

- Андрей, ты знаешь, чей именно сын Лан. Я подам заявление официальному наблюдателю древних, - насмешливо и презрительно пояснил Раи Стар, совершенно игнорируя лупоглазого, - И потребую провести расследование представителя древних. Совет этот клоун может и проведет, а телепата-древнего не обманет.

- Вот только Итиуса вмешивать не надо, мне и его сына в коммандор-капитанах Рессата хватило. Каждый вылет ваша замечательная четверка пилотов-истребителей заканчивала тем, что дружно выносили мне мозг. А я некрологи в уме писал, читая твои раппорты! – буркнул Андрей.

- Табельное оружие, - Андрей повернулся к лысоватому типу с глазами навыкат, - И без глупостей, ты знаешь, что в здании полно пилотов и наш замечательный разговор шёл по открытому каналу, вся станция в курсе, что ты натворил, не только Совет. Тебя перехватят, если ты попытаешься прорваться. А так есть вероятность того, что тебя хотя бы не расстреляют. Зато если информация о твоём побеге с обвинениями пойдет по новостному каналу, то даже трибунала не потребуется. Не только мы засылали агентов в Империю. Они тем же самым баловались. Через пять минут после показа по новостным каналам Рессата новости о твоём участии в нападении на наследника Императора, тебя будут искать все агенты Империи. А мы, пожалуй, даже тела искать не будем. Империя позаботится о том, чтобы улик не осталось.

- Вы не имеете права! – возмутился лупоглазый.

- Имею. На основании косвенных улик. Так как обвинение серьезно, есть наличие записи несколько необычного разговора, собственное пусть и несколько смазанное признание обвиняемого, о том, что он собирался получить статус планетарного коммандор-капитана Рессата, я имею право задержать Вас на трое суток. И допросить в присутствии телепата А-класса.

- Даже и не думай подключать Лана к допросу этого выродка! – рявкнул Раи.

- Даже и не думал, - хмыкнул Андрей, - Такие телепаты – редкость, но неужели ты думал, что Лан – единственный телепат такого уровня? Забыл, что в коммандор-капитанах два древних?

Раи Стар рыкнул, но Андрей, видимо, специально открыл часть секретной информации Анатолию, Михаилу и Юрию, по-своему рассудив, что рядом с Ланом и Раи случайных людей быть не может. А вот Ольга не удивилась. Знала. О втором древнем она знала.

Так что на Андрея и Раи с изумлением смотрели лишь Юрий, Михаил, Алёнка, и сам Анатолий.

- Информация из серии "перед прочтением - сжечь". Но Лан действительно не единственный древний в коммандор-капитанском корпусе, - буркнул Раи, - И пусть уж лучше допрашивает бывший наблюдатель. Я сам вмешиваться не буду, боюсь не сдержаться. Так что лучше уж древний, ставший землянином, чем нынешний официальный наблюдатель. Всё же предыдущий наблюдать Земли более дружелюбен к землянам, чем Итиус.

Лупоглазый повертел головой, но в зале Совета находилось лишь пятеро бывших курсантов Андрея, коммандор-капитанов третьего и второго ранга. Шестеро против одного. Уверенный в своей безнаказанности, лупоглазый забыл, что Андрей был эмпатом. И "считывал" его с первого мгновения разговора. А то, что свидетельствовать на Совете Андрей будет против него, было понятно без слов, слишком уж брезгливым было выражение лица эмпата.

- Вот и всё, - спокойно сказал Раи, - Хотя я бы предпочел пристрелить его лично.

По ходу, ни Михаил, ни Юрий удивление от такого признания Раи Стара не испытывали.

Оно и понятно. Каким же подонком нужно было быть чтобы ради власти попытаться убить коммандор-капитана, который всего семь лет назад спас более двухста миллиардов человек, населявших систему Сатурна, от неминуемой смерти? Что за человек мог настолько хладнокровно планировать такое нападение: как можно сильнее унизить коммандор-капитана Рессата, причинить боль, откинуть, как ненужную, сломанную деталь механизма? Какой же мразью нужно было быть, чтобы так спокойно, со знанием дела издеваться над несовершеннолетним мальчишкой, всю жизнь пытавшимся доказать, что он принадлежит людям, до последней капли крови.

- Ты-то человек, мальчик. А вот те, кто тебе нанёс удар, желая не просто убить, а убить максимально жестоко, ведь последняя стадия лихорадки Леднёва – это страшная смерть… убить, прекрасно зная, что по законам Земли ты ещё несовершеннолетний, а по законам древних – вообще ребёнок… Вот они – нелюди, зверьё, за власть готовые убить кого угодно. И ведь твари прекрасно понимали, что это война, что погибнешь не только ты, мальчик, как планетарный коммандор-капитан Рессата! Их и жертвы среди коммандор-капитанского корпуса, который первым примет на себя удар Империи не волновали. Ни возможные жертвы среди мирного населения. Неужели им настолько хотелось власти Андрея, что для этой цели нужно было уничтожить всех, кто стоял на пути? Ведь уже несколько веков председателями совета коммандор-капитанского корпуса, по сути правителями Солнечной системы становились планетарные коммандор-капитаны либо Сатурна, либо Юпитера. Андрей получил звезду планетарного коммандор-капитана Юпитера. Как же нужно было хотеть властвовать, чтобы по сути ради власти желать убить ребенка древних! Социальные дарвинисты, атавистические монстры, - подумал Анатолий, - руки чешутся решить путем старого древнего метода… и похоже не только у меня!

Ррарх облизнулся и издал рык, который должен был означать согласие с Анатолием.

- Кажется, у некоторых чешутся не только руки. Но и когти, - подумал про себя Анатолий.

Да и опасности никакой для Рессата не было - на орбиту вместо Лана и Раи Стара сначала вышли трое коммандор-капитанов, а сейчас подстраховкой занимались уже двадцать человек, и несколько из них – коммандор-капитаны первого ранга. Мальчик ведь не только Рессат спас, он и многих коммандор-капитанов выручал из ситуаций, когда только древний мог помочь.

Глава 25

Прода от 25.01.2020, 00:25

Анатолий внимательно разглядывал свои руки. Его ошибка могла стоить парню, которого он поклялся вытащить во что бы то не стало, жизни. Что делать с тем, что мальчик не держал удар он не знал. Унижениями тут ничего не добьёшься, ребёнок просто не выдержит очередного предательства. Как он мог так ошибиться в самом начале их знакомства? Как в этом мальчике, могло сочетаться абсолютное могущество и абсолютная беспомощность? Как подросток, который с лёгкостью может создать на месте Солнца сверхновую, теряет сознание и загибается от боли, натолкнувшись на нескольких циничных подонков? Вместо того, чтобы развесить их на стенах, тем более, что ему это сошло бы с рук, с учётом его социального статуса?

Как оказалось, не только Анатолий размышлял над этим.

- Почему ты не ответил, почему сразу сдался? Ты же столько времени защищал Рессат! Даже тогда, когда уже был ранен и болен, без допуска бросился спасать потерявшийся в гиперпространстве корабль! – рявкнул Юрий, - Что с тобой происходит? Почему любой шакал может нанести тебе почти смертельный удар, а ты даже не пытаешься закрыться?

- Бесполезно, Юрий, парень без сознания. Даже если он сам знает ответ на вопрос, он Вам сейчас не ответит, - выдохнул Михаил, - Но мальчик в своем репертуаре. Мою фирму и моих работников он спас… если бы я мог хоть что-то для него сделать… хоть что-то исправить…

- Исправите ещё, - буркнула Ольга, - Мне бактериофаги нужны. Ни одна фармацевтическая фирма пока не смогла наладить промышленное производство из тех культур, что я разослала. А если сможете сделать то, о чем пообещали, и наладить производство обезболивающих, которые не будут вызывать осложнения у телекинетиков, то считайте расплатились за спасение вашей фирмы.

Ольга откинула сиденье инвалидного кресла, так, чтобы Лан мог полулежать. И виновато посмотрела на Анатолия.

- Вы можете снова попытаться привести Лана в сознание? У меня не получается. Я думала, что раз мы любим друг друга, я позову, и он откликнется, душой, но… он не слышит меня. А я не могу прорваться через море боли, которое его окружает. Я чувствую только его боль… и нежелание жить. Я чувствую, как он умирает, и ничего сделать не могу, его состояние я стабилизировала, но он не откликается на мои мысли. Я всегда могла позвать его раньше… даже находясь от меня на расстоянии в сотни парсеков, Лан всегда отзывался, - Ольга закусила губу. Анатолий почувствовал, что девочка сейчас расплачется.

- Только ревущего биотелекинетика А-класса, шефа РРЦ нам до полного счастья и не хватает! – устало подумал Анатолий, - Чтобы все новостные каналы на завтра спекулировали умирает или нет коммандор-капитан Рессата.

- Эй, слезами делу не поможешь. Устраивать шоковую терапию Лану я не буду. Этот метод хоть и сработал сразу, но проблем не решил, - постарался отвлечь Ольгу Анатолий.

Раи вздохнул, и, видимо, не посчитав вопрос Юрия риторическим, ответил: «Мальчик оказался изгоем. С детства. За маской благополучия и богатства скрывался израненный ребёнок. Я успел перехватить его, когда ему было пять лет, и уже тогда он искал смерти. Его «пилотаж», когда он угонял боевые истребители, используя возможности телекинетиков добром бы не кончился, рано или поздно по «злостному нарушителю» открыли бы стрельбу, а выяснить, что сбили пятилетнего ребенка, смогли бы уже на земле. Я сумел дать отверженному мальчишке смысл жизни. Пока Лан был среди коммандор-капитанского корпуса, он был под защитой. Мы все оберегали его, а он брался за такую работу, которую мог выполнить лишь древний. Но я знал, что мальчик обречён. Давно уже знал. Только надеялся, что у него будет больше времени. И никогда не думал, что кто-то из коммандор-капитанов может настолько цинично попытаться его добить».

Иссин яростно зашипел, привлекая внимание к собственной персоне.

- Я диагностирую поражение ЦНС. Если это поражение инфекционной этиологии, то Лан сможет двигаться лишь с помощью телекинеза, - горько сказал зелёный дракончик в абсолютной тишине.

- Подонки «копали» под Андрея. И под меня. Мальчишка просто путался у них под ногами. Такая удобная мишень, главное, что совершенно доверчивая и беззащитная. С того момента, как Лан подружился с Сэмом и Ольгой, а Сэм сокращал своё имечко по правилам коммандор-капитанов от Сережки Михайлова, Лан доверяет русским. А с того момента, как стал коммандор-капитаном, доверяет Андрею и ребятам… для него всегда было сложно смириться с подлостью, но раньше он просто сбегал из дома, - спокойно, даже пожалуй слишком спокойно сказал Раи.

- А теперь решил, что просто сбежать не достаточно, - мысленно взвыл Анатолий, - Как я раньше не догадался! Если бы дело было просто в суициде! Лана так часто предавали, что в конце концов, у мальчишки не осталось воли к жизни. И желания бороться с болезнью. Ему не нужен суицид, достаточно просто перестать сопротивляться лихорадке Леднёва. С учётом иммунитета Лана, это равносильно расстрелу.

- Ты хотя бы попытайся бороться… - безнадежно подумал Анатолий, - Если не ради себя, так хоть ради тех, кто тебя любит…

Продолжение следует...

Глава 26

В РРЦ они вернулись поздно вечером. Или рано утром? Кто его разберёт с этими сутками на Титане. Пока летели - а Раи Стар вел флаер РРС так, словно вопрос стоял о жизни и смерти мальчика - ни Ольга, ни Юрий, ни Михаил, увязавшийся с ними не проронили ни слова.

Темно было, несмотря на множество спутников Сатурна в небе. Освещение на парковке РРЦ было явно продумано, и на парковке их ждали. Подключили к запястьям мальчишки какие-то аппараты, капельницы, укутали теплыми пледами... впрочем, Лан на всю эту возьню никак не отреагировал.

Два дня мальчишка провалялся без сознания. На третий день что-то изменилось. Анатолий сидел рядом, осознавая, что он ничего для парня сделать уже не может. Но не уходил. Михаил решил, что с него достаточно еще в первые же часы после посещения ресторана и пояснил, что ему лучше попытаться наладить производство лекарств, а не стоять бессменным часовым в больничной палате РРЦ... И малодушно сбежал.

Юрий попытался напиться, и был отправлен Ольгой в собственную палату – мертвецки пьяным. Впрочем, вполне возможно, он просто не выдержал того, что парень метался в кровати и стонал двое суток, а в сознание так и не пришёл? И Юрий решил, что напиться – самый простой способ не видеть то, как мальчик умирает на его глазах? У него тоже была возможность сбежать...

В палате остались лишь Ольга, Раи Стар, сам Анатолий и ррарх.

А на третьи сутки мальчик очнулся.

Анатолий вздрогнул, когда встретился глазами с Ланом. Мальчишка? Какой к черту мальчишка? Его, Анатолия, спокойно и равнодушно разглядывал абсолютно ледяными синими глазами древний.

- Лан? – немного ошарашено спросил Анатолий.

- Меня зовут Ларс Александр Натан, - равнодушно ответил ему древний. Вслух.

- Но ты же коммандор-капитан Рессата! – возмутился Анатолий, - Коммандор-капитанский корпус всегда сокращает имена…

- Я наследник Императора, на орбите находится мой флот, я посетил Солнечную систему по приказу Императора, здесь же на меня было совершено нападение. Это стало бы возможным казусом бели для нападения для флота, если бы я не приказал флоту ждать и не вмешиваться. Но наказание для Солнечной системы все же будет. За нарушение Галактических законов и нападение на сына официального наблюдателя. Но это не моя обязанность, выбирать наказание для Солнечной Системы. Моя миссия здесь окончена и я немедленно отправляюсь в Империю. Здесь мне делать нечего.

- Лан, - воскликнула Ольга.

- Что с тобой? – ошарашено спросил Анатолий, - У тебя амнезия?

- Я совершенно здоров, - спокойно ответил Лан, - Через полчаса за мной прибудет боевой истребитель и я покину это негостеприимное местечко.

- Ты вызвал корабль империи? – изумился Анатолий, - Но зачем?

- Конечно вызвал, - равнодушно ответил Лан, - Я же Вам объяснил: моя миссия в Солнечной системе закончена. Я хочу домой, в Империю.

- У него стоит почти полный блок на воспоминания, связанные с Солнечной системой и Рессатом. Блок даже более сильный, чем тот, который ставили в детстве. Он просто никого из нас не помнит, - прошептала Ольга.

- Кто эта девушка? – немедленно отозвался Лан, - Она мне симпатична. Пожалуй, даже нравится. И мне нравится, как она на меня смотрит. Возможно, я даже возьму её с собой в Империю.

- Вот у нее и спроси, - огрызнулся Анатолий, набирая номер своей жены, - Разрешит она забрать ее в Империю или нет.

Глава 27

Похоже, не только он попытался немедленно связаться со своим "шефом".

Раи тоже. Причем, в отличие от Анатолия, Стар явно понимал, что случилось. Вначале он набрал номер кого-то из землян и коротко сказал: "Мне нужна твоя помощь, Элен. Твой внук получил амнезию, пока рабочая гипотеза, что блок ему, как и в первый раз, поставил его отец. Мальчик собирается отправиться в Империю. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Так что собирайся, я жду тебя на Титане. И захвати с собой мать парня, может быть хотя бы ее он вспомнит. И постарайся появиться здесь как можно быстрее. Тебя встретит планетарный капитан Земли".

Затем , также лаконично объяснил случившееся Полине. Анатолий отметил про себя, что Стар объяснил случившееся именно Полине, а не Филиппу.

Анатолий наблюдал, как Стар потребовал, чтобы планетарный коммандор-капитан Земли доставил родных Лана на Титан.

И лишь потом Раи связался с Андреем. По общей связи, так, чтобы было видно и слышно всем в палате.

- Рад, что ты обо мне вспомнил, Стар, - рявкнул Андрей, - Не объяснишь, какого черта имперский крейсер просит разрешения на посадку в районе космодрома Южный ? Мотивируя это тем, что наследник Императора пожелал немедленно вернуться в Империю? Я понимаю, что Лан на больничном, но это уже перебор! Никто не отнимал у него звезду коммандор-капитана Рессата! А самое главное, мне буквально несколько минут назад сообщили, что на одной из Рессатских энергетических станций опять авария! Что происходит, черт возьми? Как такое может быть?

Раи поморщился, и цинично ухмыльнулся: "А то ты сам не знаешь, что происходит. При полной амнезии создателя отличного от исходного Континуума ни о какой стабилизации Континуума и речи быть не может. Так что добро пожаловать в новую реальность, с той аварией, которую ликвидировал Лан. Я помню, у тебя был желающий получить звезду планетарного коммандор-капитана Рессата? Можешь поздравить его с тем, что он может попытаться повторить то, что сделал для Рессата Лан. Авария прилагается".

Анатолий успел рассмотреть взбешенную физиономию Андрея, прежде чем связь прервалась.

Глава 28

Очень сложно очнуться и практически ничего не помнить. Ни из своего прошлого. Ни из чужого. Какие-то обрывки памяти. Ни имени, ни времени. Ни места, где нахожусь.

Ни-че-го. Помимо меня в палате присутствовало трое человек. То, что это люди - у меня не вызывало сомнений. Люди. Чистокровные, не полукровки. Почему я так решил - загадка. Почему посчитал, что нахожусь в палате, а не комнате и не каюте? Опять загадка... игра остатков той памяти, которой нет. Открывать глаза я не стал. Пока я не разберусь, что тут, к черту, происходит, лучше не показывать присутствующим, что я в сознании.

Двое мужчин - один средних лет, один постарше. И девушка. Рыжеволосая. Симпатичная. Не уверен, что красавица, ведь у людей разные каноны красоты - каждый год что-то новое в моде (откуда я это знаю, нафиг?). Но мне Девушка абсолютно точно нравилась: черты лица девушки были правильные, глаза - выразительные, фигурка - точёная, а рыжие волосы - вообще заглядение. Даже на взгляд - пушистые.

Настроены люди были, вроде бы, не враждебно. Значит - не враги. Хотя на сто процентов не поручусь. Еще на спинке кровати сидела какая-то зеленая рептилия с крыльями. И злобным взглядом. К счастью, ярость этой зеленой рептилии была направлена не на меня... кажется.

А еще... Еще рядом с кроватью обнаружилась огромная мохнатая зверюга, присутствие которой чуть не выдало меня с потрохами- как я удержался от крика, не знаю. Зверюга была крупной и явно не принадлежала к класу вегитарианцев.

На кровати лежал я. Знать бы еще, как я здесь оказался, и почему ничего не помню. Вбитые с детства правила поведения требовали немедленно обратиться в ближайший медицинский центр: потерявшие память должны были обратиться к медикологу. Но я, кажется, уже находился в каком-то медицинском центре. Причем, этот факт вызывал у меня какой-то панический, почти животный страх. Это было неприятно и непонятно. Если я ничего не помню, как я могу испытывать страх по отношению к чему-либо? Например к тому, чего не помню?

- Ррарх! Раари, - мысль лохматого разумного "не вегетарианца" была настолько громкой, что я опять чуть не вскрикнул. Если я так буду на все реагировать, долго делать вид, что все еще нахожусь без сознания не выйдет: меня выдаст подключенная к телу аппаратура. Правда, с этим можно что-то сделать... Только вот я не помнил, что именно. И как.

Мысленно я коснулся зверюги - единственный источник информации. Пока единственный. Надо же. Я, кажется, так умею. Это телепатия?

- Тебя зовут Ррарх Раари? - мысленно попытался воспроизвести я свой вопрос этому пушистику величиной покрупнее льва и тигра. Почему-то мне казалось, что этот зверь крупнее, чем его сородичи. Опять неясно, почему. Какое-то "тайное знание", нафиг.

- Раари. Зовут - Раари. Ррарх - название расы и планеты. Моей планеты. Ты - друг. Мой друг. И друг Ррарх. Я - виноват. Не сумел спасти. Трижды. Плохой охранник. Плохой советчик. Тупой, - пояснил мой невольный собеседник.

Затем косматый зверюга разразился мыслеречью на своем языке. Ой. Кажется я знаю этот язык в совершенстве.

- Ты знаешь, как меня зовут? - мысленно спросил я, так как мысленные причитания этого разумного существа вызывали у меня чувство дискомфорта. Словно... этот Ррарх взял мою вину на себя. Опять мне непонятно, как я мог помнить что-то интуитивно.

- Тебя зовут Лан, - прочёл я в мыслях этого Ррарх.

Я решил, что раз уж люди в комнате не стремятся к общению сами, я могу попытаться исследовать, что они обо мне думают. За короткое время я понял, что я наследник Императора, сын наблюдателя Земли и коммандоркапитан Рессата. Я даже полное имя успел считать, Ларс Александр Натан. Фамилию вроде не упоминали. Только три имени. Интересно, а фамилий у меня тоже несколько? Короткое, как удар имя Лан на самом деле было позывным среди коммандоркапитанов. Имя было образовано из заглавных букв трех других имен. Где я нахожусь, я тоже разобрался - Рессат, Титан, спутник Сатурна, Солнечная система. РРЦ, Рессатский реабилитационный центр.

Считывать приходилось память всех трех человек, находившихся в моей палате, причём я стараться делать это незаметно.

Девушка явно имела на меня виды но то ли она недостаточно явно это мне раньше демонстрировала, то ли я в "прошлой жизни" был абсолютный тормоз. Одним словом, "ничего не было". Хотя я уловил её сожаление по этому поводу. Что подтверждало гипотезу о том, что инициатива была недостаточной с моей стороны. Почему? Не помню... только вот смена моего к девчонке отношения явно ее насторожит. Поэтому пока придется придерживаться предыдущего типа поведения, "никакого". Но я был совершенно уверен, что долго делать вид, что "а ничего не происходит " не получится. Любое прикосновение девушки вызывало соответствующую реакцию организма. К сожалению, я уже понял, что девушка была медикологом, а весь мой предыдущий опыт просто кричал о том, что мне от медикологов надо держаться как можно дальше. Почему именно - опять загадка.

Девушку, к слову, звали Ольга.

Мужчина, что постарше, которого Раари обозначил, как Ричарда Артура Ингвара Стара, или просто Раи, оказался коммандоркапитаном и моим шефом. Кажется, у меня был ненормированный рабочий день, если мой шеф вломился ко мне в больночную палату? Кстати, девушка была этим фактом недовольна, Раи, походу, нарушил какие-то правила посещения РРЦ.

Второй мужчина оказался психологом, да к тому же тоже телепатом! Вот чёрт! Мою попытку телепатически собрать информацию он заметил, а я ведь только имя его успел узнать - Анатолий. Этот Анатолий сразу же попытался связаться со мною телепатически, причем он был абсолютно уверен, что я ему отвечу тоже телепатически. Этот тип снова вызвал у меня панику, совершенно не понятно, почему - враждебности по отношению ко мне этот Анатолий не испытывал.

Только сейчас я вспомнил, что не человек... не чистокровный человек. Полукровка. Почему-то это тоже вызвало панический страх, как и осознание того, что я - телепат. И желание утаить оба этих факта моей биографии. Опять неясно, почему, но уверенность в том, что оба факта нужно скрыть, была абсолютной.

Результатом моей паники было не совсем адекватное поведение. Желая скрать то, что испугался, я вскочил на ноги, едва не грохнулся на пол, с трудом удержав равновесие с помощью телекинеза. Кажется, я не только телепат, но и телекинетик, только почему это также вызывает не радость, а страх?

Едва не заорав от дикой боли, вызванной резкими движениями, я попытался сообразить, что же мне делать... и в ответ выдал им всем, что являюсь наследником Императора и вообще, сейчас направляюсь в Империю.

Ой, что началось! Похоже, мое решение (и не решение даже, просто попытка потянуть время и сообразить, как мне вести себя с этими друзьями-незнакомцами), популярным не было ничуть. Раи и Анатолий развили бурную деятельность, Ольга чуть не плакала. Кажется, я сказал что-то не то...

И чтобы мне быть абсолютно уверенным в том, что я основательно вляпался, ко мне на плечо уселась зеленая рептилия, вонзив когти в плечо. Чтобы я сообразил, что "приговор окончательный и обжалованию не подлежит"?

Зеленая рептилия с крыльями, хамовато сообщила мне, причем - телепатически, что если я не собираюсь вызвать деда на дуэль и стать новым Императором, то отправляться в Империю, подцепив лихорадку Леднёва, не самое умное решение. А Императорский госпиталь - паршивый выбор лечебного заведения. Гораздо хуже, чем Астра-2. И сбежать из Императорского госпиталя не получится, у них стоят мощнейшие подавители.

Почему-то зеленая рептилия была уверена, что сравнение Императорского госпиталя с Астрой-2 не в пользу Императорского госпиталя должно было меня впечатлить и заставить переманить решение.

То, что я прочёл в памяти у зеленого... дракона, который был уверен, что его зовут Иссин, очень подробно вспомнил, "что-такое-Астра-2". И что там со мною делали... Если Императорский госпиталь хуже, в Империю мне нельзя ни при каких обстоятельствах!

Я поднял взгляд на рыжеволосую девушку. Почему-то мне казалось, что она чувствует, что я испытываю. Опять неясно почему именно. Но как бороться с паникой - я не знал. Зато вся палата пришла в движение - словно при землетрясении.

- Впрочем, откуда я знаю, как бывает при землетрясении? - растеряно подумал я.

Мужчины что-то кричали, зеленый дракончик тоже, он еще больнее впился мне в плечо когтями, но я уже ничего не чувствовал, кроме абсолютной паники и животного страха перед болью, пришедшего из глубин памяти... непонятно, откуда... как отголосок того, что показал мне телепатически зеленый дракон...

Девушка, как оказалось, стояла ко мне ближе, чем я думал. Во всех смыслах... Или умела перемещаться почти мгновенно. Она согнала рептилию с моего плеча и подхватила меня... Я что, падаю? Почему? Ее тихий спокойный уверенный голос показался мне очень красивым. А вот смысл слов от меня ускользал. Кажется, девушка это заметила, так как повторила фразу несколько раз, пока я не врубился в то, что она мне говорит: "Прекрати панику! Все в порядке, в Империю ты не отправишься, Астра-2 тебе не грозит". Я с удивлением осознал, что язык, на котором она говорила со мной мне знаком... Но родным не является.

- Она что, заметила, что я испугался? - вяло подумал я, проваливаясь в забытьё. Но без сознания мне свалиться никто не позволил.

- Конечно Ольга заметила, - прозвучал в голове язвительный голос Иссина, - Ольга же эмпат А-класса! Да и трудно не заметить панику того, кто владеет молекулярной реконструкцией. Ты всю палату превратил в руины.

Последнее, что я запомнил перед тем, как потерять сознание - широко раскрытые карие глаза девчонки.

Глава 29

Пробуждение было… необычным. Даже для меня. То есть я уже стал привыкать, что у меня в палате постоянно толчется народ, но до этого момента друзья-незнакомцы хотя бы не были вооружены.

Видимые разрушения в палате отсутствовали. Я вспомнил, что я успел натворить до того, как ”отключился" и решил, что меня просто успели перенести в соседнюю палату. Что частично подтверждалось другим расположением окон. Почему-то я был абсолютно уверен, что тоже мог устроить ”мгновенную перепланировку", но пришёл к выводу, что просто не успел бы это сделать в прошлый раз.

То, что я был утыкан иглами, как дикобраз было как раз привычным делом. Хотя я совершенно не имел представления, кто это и что это такое, этот самый дикобраз, память подбросила слово и ассоциацию, но не образ, как бы намекая, что этот дикобраз и раньше был для меня несколько… абстрактным. Ну, все ощущалось достаточно привычно.

Но вот пробуждаться, когда Раи и незнакомый мне юноша ненамного старше меня (явно имперский подданный, форма старшего офицера боевой эскадры,вяло отметилось где-то на задворках сознания) держа в руках боевые бластеры, направив их друг на друга, обмениваются нелестными эпитетами, мне раньше не приходилось… кажется. И это вызывало раздражение. Ну, то есть, это я обычно отвечаю за разрушения медицинских помещений, а два боевых бластера вполне могли составить конкуренцию… в смысле разрушений.

- Лан, останови их, - мысль Иссина, зеленого дракончика, вывела меня из состояния отстраненного наблюдения за происходящим.

Я заметил, что и Раи, и Анатолий, старались разместиться в палате ”на линии огня" , то есть так, чтобы закрывать меня и Ольгу от возможного нападения имперца. Достаточно глупо это выглядело. И наивно. Выстрел из боевого оружия в случае чего отправил бы на тот свет всех находящихся в помещении если бы я продолжал оставаться без сознания. Пришлось вмешиваться в ситуацию, пока она совсем не вышла из под контоля. Я мысленно коснулся имперского офицера и вздохнул. Телепатическими способностями парень явно не обладал, но защите от постороннего вмешательства военных обучают. Он заметил, что я пытаюсь считывать то, что он думает, но к моему удивлению, не закрылся блоком, а наоборот убрал в сознании даже те блоки, что оставались.

Вначале я не сообразил, зачем он это сделал. Но достаточно быстро пришло понимание - кажется, я подставил парня, сам того не желая. У него однозначный приказ Императора доставить меня в Империю, так как я сам изъявил желание отправиться в Империю. Мне и РРЦ достаточно, начинать осматривать достопримечательности Империи с Императорского госпиталя у меня желания нет. От слова совсем. Только вот… как это объяснить боевому офицеру при исполнении, с однозначным приказом Императора, который сжимает в руках боевой бластер? Тем более, что я прекрасно знаю, что может грозить военному офицеру в случае, если он не сумеет исполнить приказ моего самовлюбленного деда (а мой дедушка по совместительству Император). Я оценивающе посмотрел на имперского офицера. В присутствии Ольги я любого хлыща одного со мной возраста или немного старше воспринимал, как потенциальную угрозу. Но этот отдельно взятый ”хлыщ” угрозы не представлял, несмотря на боевой бластер в руке и довольно злобную гримасу на лице. Почему я так посчитал? Ну... первое, что я проверил, помимо наличия приказа Императора и имени этого имперца было его семейное положение… Боевой имперский офицер был уже женат, и достаточно счастлив в браке.

Объясняться с парнем я не стал. Просто создал непроницаемый кокон и для бластера имперца, и для бластера Раи. Исключив возможность того, что кто-то из этих двоих начнет стрелять, я привлёк к себе внимание, громко спросив: ”Кто-нибудь собирается объяснить мне, что здесь происходит? ”

”Громко” мой вопрос прозвучал только в моем сознании. На самом деле я произнёс это на грани слышимости … но внимание к своей персоне все же привлёк.

Раи и офицер начали говорить одновременно, и я поморщился – голоса обоих сразу вызвали дикую головную боль. Похоже, лихорадка Леднева не способствует длительным беседам. Мне банально не хватало дыхания на то, чтобы перекричать этих двоих, а раздраженные голоса окружающих меня людей причиняли вполне реальную боль… я невольно застонал, но, кажется, это остановило спорщиков. Раи вздрогнул и взглянул мне в глаза. В его взгляде было такое отчаяние… кажется то, что я подцепил лихорадку Леднева, пугало его даже больше, чем меня.

- Ты просто не понимаешь пока всех последствий того, что у тебя лихорадка в хронической форме - хмыкнул зеленый дракончик.

Так как никто не обратил на него внимание , я сообразил, что зеленая рептилия снова общается со мной телепатически.

- Ты его позвал, тебе и разгребать ситуацию, - добавил Иссин весело.

Может, мне это только кажется, но Иссин выглядел так, словно наслаждался ситуацией, не считая ее опасной.

- Не орите, иначе оба получите запрет на посещения реабилитационного центра, - приглушенный голос рыжеволосой девушки был приятным. Ольга села рядом, на край больничной койки, и положила руку мне на лоб. Головная боль практически сразу пропала. Как же это здорово, когда кто-то может вот так, за несколько секунд, убрать любую боль…

- Ольга – биотелекинетик А-класса, - хмыкнул зеленый дракон, словно то, что он сказал, все поясняло.

Знать бы еще, что это такое – биотелекинетик и биотелекинез… и как именно ”разгрести” ситуацию, которую сам и создал?

- Я отменяю приказ Императора, так как для его выполнения ты должен нарушить первый параграф о приоритете безопасности наследника Императора. Ни один медиколог Империи не справится с лихорадкой Леднева. Я остаюсь в Рессатском реабилитационном центре. Это мое решение.

- В Империи тоже есть биотелекинетики, Ваше Высочество, - приглушенно сказал имперец. Заметил, чего мне стоили их пререкания? А он не безнадёжен…

- Угу, - согласился я с этим парнем, - Есть. Но, во-первых, решение наследника может оспорить только Император, то есть для подтверждения твоих полномочий тебе необходимо связаться с Императором… а во-вторых - зови меня Лан. ”Ваше высочество" оставь для Империи. После того, как я понял, что Император потребует моего присутствия в Императорском госпитале, желания немедленно посетить Империю у меня отсутствует.

Я не стал объяснять имперцу, что если здесь, в РРЦ, я иногда могу закатить скандал и медицинский персонал в полном составе будет на моей стороне, то в Империи такой возможности у меня не будет. Почему я был уверен в том, что к моему мнению в Императорском госпитале прислушиваться не будут? Ну… то, что думал мой дед в этом отношении было достаточным основанием для некоторых подозрений, а уж уверенность Иссина, что это будет страшнее, чем Астра-2… Иссин, конечно, тот еще обалдуй, но что касается прогнозов, они у него точные.

- Вы вправе поменять свое решение… Лан, - имперец произнёс это словно через силу.

- Однако я не могу оставить Вас одного на территории потенциально враждебного Империи объединения в руках потенциально враждебно настроенных по отношению к Империи людей, - упрямо добавил чёртов имперец.

Я с ужасом уставился на боевого офицера Империи, который смотрел на меня преданно и строго. И невольно мысленно застонал. Он что, серьезно решил не оставлять меня без присмотра вояк Империи? Еще один соглядатай от Империи? Причем, этот собирается торчать в палате и наблюдать, как меня лечат?

- Похоже, у тебя появился еще один телохранитель, Лан, - хмыкнул Иссин.

Почему мне казалось, что эта зеленая рептилия дразнится? Или даже издевается?