Ловец мгновений

Глава 1 По коридорам сознания

Тень, сбежавшая за поворот,

укрылась во тьме дорог.

Мужчина без лица едва коснулся моей руки. Он мне знаком, но глаза превратились в испорченный фотоаппарат. Фокус размыт. Видны нечёткие движения его рук. Впрочем, вполне вероятно, что это крылья. Не разглядеть. Слова проносятся эхом, как будто мы гуляем по пещере.

– Вас подвезти до дома?

– Если бы я знала, где он.

– По пути разберёмся. Укажите рукой направление.

Махнула наугад и, не успев сомкнуть глаза, тут же оказалась в вагоне поезда, стремглав летящего вдаль.

Закрытое пространство обостряет присутствие Океана в дверных проёмах. Его образ не может до конца проникнуть в вагон, поэтому водная стихия мельтешит, всюду пахнет водорослями и сыростью. Привлекает к себе внимание. Тошнота подступает к горлу. Закрываю глаза, внушая себе, что поездка – всего лишь сновидение. Не совсем приятное, но оно быстро пройдёт. На каёмке сна, как на проводах, сидят ангелы и певучим голосом вещают благодать. Никто не видит, как она витает в воздухе, но я чувствую и стремлюсь познать трепетный невидимый свет. Однако он тут же ускользает.

В нос снова бьёт сырость. Взгляд упирается в окно, за стеклом ночь. Абстрактная ночь. Состояние пассажиров поезда. Цвет их душ. В вагоне не умолкали недовольные возгласы. Они требуют немедленной остановки.

– Ехать ещё… до какого-то там света!

– Он нам не нужен! Его нет.

– Остановите поезд!!!

Тени не могут позволить себе верить, потому что неизвестность для них страшнее смерти. Им легче смириться с тем, что от них ничего не останется, чем с тем, что после смерти будет что-то ждать.

Вагоны слишком тесны для теней, томящихся у выхода. Поезд внезапно затормозил. Нечего церемониться с недовольным сгустком серой массы. Остановка «Тьма». Обиженные пассажиры разбрелись в разные углы вокзала, как тараканы, которым никто не рад. Продолжили гудеть, даже когда желание их было исполнено. Они бесполезны, потому что сочли себя такими. Ненужность предоставила им жалкий облик. Мысли предопределили их жизнь и подарили мрак.

– Наслаждайтесь! – прогудел поезд и растворился в тумане.

– А как же подвезти до дома? Подождите! Я была всем довольна!

В ответ тишина. Вокзал опустел. Стало не по себе. Стоять на одном месте жутковато. Остаётся лишь зайти во тьму. Довериться ей. В кармане я спрятала светлячка, чтобы тьма не дотянулась до моей души. Он появился внезапно, когда я уже выходила из поезда. Лампочка над головой раскололась, и появилась маленькая букашечка, которая засветилась в моих ладонях.

Тьма казалась приветливой и дружелюбной. Молчала о чём-то своём, давая полный полёт мыслям и действиям. Мой полёт ограничился вопросом: кто я и что здесь делаю? Вопрос повис. Глаза изучают тьму. Поражает её абсолютное спокойствие. Безграничность пустоты вселяет некоторую неуверенность. Страх потеряться в ней усиливается. Пусть не изображает из себя доброту. Тьма не может быть такой.

Столкновение с ней наверняка поменяет жизнь, перевернёт обыденность вверх дном. Состояние неопределённости склоняет к истине, направляет к поиску, поэтому я рванула.

Бегу от вокзала. Каждый раз останавливаюсь и робким взглядом трогаю пустые коридоры. Они наполнены тенями, которые проводят меня с укоризной. Образ Океана отчётливо мелькает перед глазами призраком.

Дорога говорит: «Себя не вернёшь!»

Перед глазами темнота. Потеря дня и ночи. Произошло всё резко. Сначала холодок у ног. Потом кольнуло в шею. Руки вмиг онемели. Я не чувствовала себя.

Палата. Чёрная ночь. Белый полумесяц. Девушка трясётся. Жар охватил её тело. Холодный пот мелкими капельками выступил на лице. Тяжёлое дыхание. Судороги волнами бьют и рассыпаются по всему телу. Она ворочается во все стороны. Взывает к молнии. Молния способна разорвать тьму в клочья. Способна приказать Океану. Она ещё ни разу не вмешалась в борьбу за память, за воспоминания, которые попали в плен.

Желание проснуться всё ещё отягощает душу. С каждым мгновением всё сильнее. Слезы градом потекли из её мрачных глаз, но она не проснулась. Борьба внутри.

– К чему всё это?! Ты слаба, признай! Уходи в бездну. Я помогу тебе, – загрохотал ливень.

Капли дождя с презрением откликнулись на слёзы девушки. Дождь ввёл в замешательство, и она стала близка к тому, чтобы не проснуться. Больше никогда не поднять веки.

Погода портится, чувствует свою власть. Она подыгрывает Океану, помогает овладеть мыслями. Молнии нет. Нет спасения. Кругом темнота. Ни одного луча света. Нигде. Чёрное облако в окне молча висит над душой.

Во тьме быстротечность времени ощущается острее. Времени здесь, как воздуха в баллоне для погружений, под завязку. Пытаешься нащупать баллон побольше, но вместо этого погружаешься на самое дно.

Бегу от сумрака по коридорам, как призрак, ищу покоя. Не нахожу. Переживания настолько масштабны, что вполне тянут на отдельную Вселенную.

В тот. Самый мрачный день моей жизни. Смотрюсь в Океан, мечтая о луже. Нужен ли мне Океан? Когда в параллельной Вселенной я стою над лужей и чувствую себя абсолютно счастливой. Кто я и зачем здесь? В глазах появился один синий цвет. Мысль мгновенная выстрелила в сознание. Я не помню, как здесь оказалась. Как будто маленький потерянный ребёнок, оглядываюсь, надеясь отыскать родителей. А были ли они? Никто не скажет.

Стою на берегу. Как будто поглощаю свежесть и чистоту прозрачной глади. Смотрю в воду и не вижу себя. Не помню.

Кто я?

Глава 2 Вселенная разделилась

Хочется превратиться в крохотную песчинку и не чувствовать обязательств ни за себя, ни за других. Стать невидимым для кипящего котла, именуемого МИРОМ.

Жизнь – это сон, приснившийся так внезапно, что сразу не разберёшь, что с ним делать. Скорее отпрянуть от него и открыть глаза? Или спать, пока будильник не прозвенит? Неважно, что будильника не существует. Я вижу: атомы соединяются, создавая предметы вокруг, и что-то должно разбудить меня от безумия, которое привиделось. И это «что-то» знает своё обязательство передо мной.

Сон был в тягость, поэтому я открыл глаза. Спасибо этому тяжёлому чувству, оно выполнило своё предназначение. Я резко осознал, что мне необходима книга. Она оказалась в руках сама собой. Мысль определённо имеет силу, но я и подумать не мог, что до такой степени материализующую. До этого момента. Переворачивая одну страницу за другой, я понимаю, что ко мне приходило осознание. Фрагменты, картинки, слова поселялись внутри меня. Всё вокруг приобретало смысл.

На глазах появлялись комната, мебель, погода за окном и даже моё крыло. Оно было прозрачным, за ним отросло второе. Мысли пришли в некую систему. Её сложно назвать окончательной, но всё же это лучше, чем пустота. Мудрость из меня ещё не сочится, но эта внезапно появившаяся книга определённо даёт поверхностное понимание того, что произошло. Вторая Вселенная возникла пять секунд назад.

Таинственное привлекает, поражает до глубины души. Оно не лежит на поверхности стола в комнате, а прячется на забытых полках, куда никто не заглядывает.

Случайности не случайны. Книга утопила меня, чтобы я смог переродиться. Вынырнул и уже по-другому воспринимаю происходящее. Кем я был и был ли вообще?

Неведенье – абсолютное ничто, лишённое всякого знания. Ощущаю себя белым полотном. Нарисовать себя заново или впервые? Впрочем, нашлись бы кисти да краски.

Окна казались сотканными из света, к ним хотелось подбежать и обнять стекло. Сдержался. Вижу, как создаётся нечто прекрасное и в то же время ужасающее. Не будем ему мешать. Мир перестал быть сном. Он начал существовать, в нём есть моя ниша. Предстоит найти утерянное и заполнить пустоту внутри себя. Путь найдёт меня сам, нужно лишь сделать шаг навстречу.

Долго искать не пришлось. Появилась дверь. Предположительно нужно дёрнуть за ручку. А может, толкнуть? Или избить её до полусмерти?

Пока в моей голове мелькали варианты, как можно пробраться сквозь препятствие, я подумал, зачем мне вообще что-то предпринимать. Почему я? Наверняка уже возникла сущность, похожая на меня, вот пусть и разбирается.

За эту минуту размышлений стало понятно, что такое лень, и непонятно, как с ней бороться.

Прозвучал настойчивый голос в голове:

– Вселенная разделилась. И стало их две. Такое событие стоит того, чтобы посмотреть.

В ответ настойчивому чему-то немного неразумное начало во мне пролепетало:

– Выйти из своего убежища очень разумно, когда в нём темно и сыро. Но если же убежище достаточно приемлемое для проживания, то выйти становится всё труднее. Именно таким расчудесным вокруг всё и появилось.

Настойчивый голос добавил:

– Ну, сгниёшь в своём расчудесном убежище. Велика потеря.

Более мягкий из голосов не знал, что ответить, и я принял окончательное решение.

Сегодня определённо веская причина выйти прогуляться. Её нельзя игнорировать, по крайней мере, потому, что «сегодня» происходит впервые.

Книга – это ориентир. Компас, указывающий направление. Возможно, книга ошибается и меня не существует, как и Вселенной. И я просто сон, который снится кому-то. Навязчивое видение, которое не даёт покоя. Чтобы узнать наверняка, нужно проверить. Придумать карту и следовать маршруту.

Я открыл глаза широко. Уши навострил. Наспех оделся и вынырнул за порог. Ничего необычного не происходило. Разочарование так и сверлило меня изнутри, будто бы неугомонный сосед приложил дрель к стенам моей души. Осталось найти его и поставить на место! Нечего устраивать ремонт в идеальном внутреннем мире!

Ну вот, мог бы остаться и продолжить отполировывать своё уютное гнёздышко, чтобы оно стало краше, и не выходить из него хотелось бы больше.

– Как будто ты его отполировывал?! – предательски завопил внутренний голос.

Вы думаете, я приноровился к зоне своего комфорта и ни за что не готов с ней бороться? Вы правы. Не хочу. Слишком мало я был в доме, так внезапно появившемся на горизонте. Читал бы себе книгу да удивлялся тому, что живу. И хватило бы с меня.

Если бы да кабы. Бестолковые размышления. Пора в путь. Хоть бы Вселенная повстречалась у ближайшего магазина. Дальше идти невмоготу. Лень, моя подруга, давай не сегодня, уходи!

Вдруг мне повстречался магазин с интереснейшим названием: «Мгновения». Заходить я в него, конечно же, не стану. Видно, пустое. Нужно отыскать хозяина или хозяйку.

Всё выглядит реальным. Деревья на ощупь достаточно твёрдые. Лично подошёл и потрогал. Значит, это не сон.

Неизвестные существа мелькают и не замечают меня. Жители чудного мирка так быстро бегают, что не удаётся разглядеть их лиц. Они, видно, ещё не взяли в толк, что существуют. Участвуют в какой-то гонке, а не начинают жить. Конечно, я не специалист в этом вопросе. Сам вышел из дому впервые. Однако жизнь приятна. Вот, например, мой утренний сон оборвался, даже не начавшись – и ничего, я только рад, ничуть не расстроен.

Совсем недавно неведенье было моим всем. А тут прошёл пару шагов – и вдруг наполняюсь. А откуда эти знания стекаются, непостижимо!

Сейчас мои ноги бредут по тропинкам в поисках чуда и непременно наткнутся на него. Вторая Вселенная, должно быть, спряталась. Не могла же книга обмануть. Наверняка там всё правильно. Ерунды не напишут, врать не станут. Поэтому надо идти дальше. Может, за поворотом. Нет. Может, за следующим. Нет.

Хм-м, странно. Вошёл во вкус, иду. Воздух необычайно приятный, вечерний. Проветривание не доставляет такого удовольствия. Как будто ветер происходит именно с тобой. Откуда мне известно, что это именно ветер, а не еле ощутимый ветерок из форточки? Почему мне кажется всё знакомым, но таким забытым?

Ничего не задерживается в этом неожиданно создавшемся мире. Меняется. Остаются только образы и ассоциации. Способность мыслить и сомневаться остаётся. Кто не готов измениться, теряется в бездне. Лица стираются, и остаётся стянутая кожа и потерянные глаза. Парочку таких бедняжек, растворяющихся в небытии, увидел мельком.

Тогда ходить начинаешь по кругу и наступаешь на собственные пятки. Скажу я вам, неприятно причинять боль самому себе. Мазохизм мне не присущ. Взял да перестал ходить кругами. Мир как-то сразу приутих, перестал кружиться. Сделалось спокойнее. Иду медленно и нисколько не тороплюсь. Раз уж вышел, нужно держаться достойно. В луже увидел свою сущность. Немного испугался, но не так сильно. Вполне себе симпатичное насекомое. Размеренно плыву по улицам, словно одинокий корабль. Не жду жалости, и сожаления мне ни к чему. Главное не кануть в бездну и во всём разобраться.

Ничего интересного не происходит. Надо бы возвращаться. За одну ночь всё снова переменится. Продолжу работать следопытом завтра.

Направился к себе домой рисовать мосты. Эскизы будущего. Планы. Раз книга у меня, стало быть, порядки мне строить. Что ж возьму на себя столь неподъёмный груз, да как подниму, что враз мощнейшей силой духа повеет. Не чуждой мудрость станет. Дел невпроворот. А кажется, совсем недавно появился. Как же быстро летит время!

Внезапно со мной решили заговорить; разумеется, голос был лишь в моей голове:

– Живи настоящим, – незримо оповещала Вселенная, – следуй за светом и дождём, истина откроется».

Звучало всё правдоподобно. Стало не по себе, так что дрожь в крыльях дала о себе знать. Кивнул в знак согласия.

Пошёл ливень. Он как будто давал шанс. Шанс смыть с себя страх. Шанс спастись от прожигающих сомнений внутри. За меня давно всё решили. И я покорно начал смотреть не дальше сегодняшнего вечера. Вечера, который возник уже как семь минут назад. Часы внутри меня точно знали, сколько прошло времени.

Огромный, странный, запутанный город клубком катится на меня, и я не успел скрыться. Он поглощает, и моя душа уже в его власти. Теперь любая его просьба будет моей собственной.

Этот мир настолько быстро меняется, что осознание только и может бежать вдогонку переменам, дабы успеть осмыслить во всей полноте каждое из происходящих явлений, которыми кишит Вселенная.

Я замедлил шаг. Увидел свет. Машина с визгом проехала мимо меня. Свет от фар дотронулся до забора, будто бы ночной тишиной провёл по его тёмной древесной плоти. Я перешёл дорогу, чтобы ближе рассмотреть очаг света – фонарный столб, окружённый деревьями, чьи сильно выгнутые ветви в виде кривых улыбок мельком показались сквозь тьму.

Мне до жути захотелось полетать у лампочек, но я подавил свои желания мотылька и продолжил наблюдать. Листья на деревьях тёмными пятнами обрамляли белый свет, создавая неживую таинственную звезду. Она засветила так ярко, что мне показалось, будто я увидел не фонарь, а действительно что-то волшебное.

Всё во мне замерло.

Глава 3 Побег

В лампочках над головой больше нет нужды, их можно выкрутить. Вселенная справляется с освещением сама.

Одно из воспоминаний прошлой жизни. Глаза закрыты. Ноги болтаются под звуки гитары. Голос пытался изобразить подобие пения, но вырывались хрипы, довольно-таки приемлемые для вороны, но не для девушки. Ты и сам прекрасно знаешь: смазанная помада привлекает, как и смазанная тушь. Любое несоответствие привычной для нас норме жаждет пристального внимания. Пялишься на меня без прикрытой любезности. В открытую. А я не смущена, мне только и надо, чтобы ты смотрел, по-другому тебя не заинтересовать.

– Возможно, я снова ошибаюсь. Людям это свойственно. Но скажу прямо. Ты не тот, кого я хочу ждать. У меня сердце не замирает рядом с тобой. Я не жду встреч и забываю о тебе, когда ты не рядом. И даже когда рядом, не понимаю зачем. Не трогай струны моей души, ты её расстраиваешь своими грубыми прикосновениями, – подумала моя душа, но я не сумела произнести вслух.

Его глаза мне запомнились. Они были последним, что я увидела. Потом я упала.

Сначала поезд с Океаном. Потом больничная палата. А теперь я здесь. На тёмном вокзале. Куда идти? От какой точки начинать шаг за шагом прокладывать свою тропу? Сколько пройдёт времени, прежде чем свет разрешит себя обнаружить? Жду, что рано или поздно в конце тоннеля засветится нечто, к чему и надо двигаться.

Жизни интересно наблюдать, какие варианты развития событий придумаю я. Все мои варианты не подходят: слишком простенькие. И только увидев мои горящие энтузиазмом глаза, судьба готова предложить шанс. Я почувствовала, что должна открыть в себе дверь. Зажечь лампу и взглянуть на себя честно.

Нет никаких гарантий, что это открытие не уничтожит. Нет ожиданий, но я щёлкнула включатель. Огляделась вокруг и поняла, что чернота исходит от меня. Тут же захотелось выключить, но светлячок в кармане повёл дальше. Из тёмного вокзала удалось совершенно случайно пойти по нужной дороге в маленький неприметный городок, который оказался не таким уж неприметным. Скорее всего, это непостижимой красоты новый мир. Вот каким он предстал, когда я появилась у его ворот.

Глава 4 Предназначение

Три зеркала: глаза, Вселенная и Океан.

Посмотревшись в них одновременно, я поняла, что

можно увидеть себя целиком.

Косой дождь пронзительно заиграл по ржавым крышам. Стремительная мелодия рассыпалась в пространстве звуками, больше похожими на звериный рёв, чем на невинность дождливой погоды. Как только девушка переступила порог Вселенной, остатки памяти покинули её.

Поздний вечер. Она гуляет по парку, не обращая внимания ни на дождь, ни на молнию, которая сверкала над головой, то и дело пугая своей бесцеремонностью. Девушка не смотрела на то, что почти никого нет на улице, и она одна бродит, словно сумасшедшая, около клумб с цветами.

Недалеко от неё остановился чёрный силуэт, который пристально начал наблюдать. А она, промокшая, озябшая, трясущаяся, присела на краешек клумбы и продолжила рассматривать бутоны цветов, не замечая вокруг себя ничего. С бутонов стекала вода, обливая её колени. Её изысканность умещалась в одном небрежном жесте, который она выполняла неожиданно и довольно ловко.

Чувство отрешённости становилось всепоглощающим. Юи никак не могла оторвать от цветов взгляда. Ничего важнее для неё не было. Начиналось сильное головокружение. Только цветы придавали сил.

Чего ей это стоило? Известно одному ветру. Испытания. Раны по телу. Спутанные волосы. Пустые мысли. Без памяти. Вся боль позади. Эти цветы, минуты были дороги, а прошлое отдалялось с каждой секундой, уходя на второй план.

Мужчина, напоминавший мотылька, стоял у фонарного столба и в недоумении пытался понять, какое горе с ней стряслось. Девушка опустилась на колени и тряслась от холода. Тогда он решился подойти ближе и спросил:

– Как ты? Пойдём со мной. Ты новенькая?

Она повернулась. Мужчина не поверил в то, что увидел: её лицо было в порезах, а губы впали. Растерянные глаза бегали вновь и вновь по появляющемуся пространству. Куда не глянет, возникают всё новые детали пейзажа.

– Я не сплю? И у меня нет, – быстро прошептала она.

– Чего у тебя нет?

– Меня, – со страхом в глазах сказала она.

Голова загудела, отказываясь предпринимать попытки вспомнить, и девушка со всей силой сжала её руками, но ничего не вышло.

– Пойдём, не бойся.

– Я не боюсь. Не помню себя, только вот эти цветы. Они красивые, правда?

– Да, они восхитительны, – с недоумением сказал мужчина.

В руках у неё были синие георгины.

– Ты заболеешь, если продолжишь сидеть под дождём! И тебя придётся лечить. Вселенная ещё не успела освоиться, а ты уже создаёшь ей проблемы, – попытался пошутить он.

– Мне не смешно, и эта клумба – всё, что я могу вспомнить о доме. Мне здесь хорошо, и тебе лучше уйти, – в отчаянье пробормотала Юи.

Она закрыла глаза и поднесла цветы к щеке, к ранам, и улыбнулась, но мгновение – и её лицо приняло обычный отчаянный вид, неподдельный страх парализовал её ноги, и она плюхнулась в лужу, забрызгав его, стоящего в недоумении.

Замедленная сцена: брызги, летающие капли. Смотрит ему в глаза, а он на неё. Вспышка. Он её защищает. Капли со всей мощью упали, заставив резко подняться. Она прижалась к нему, обхватив крылья.

– Кто ты? Почему мне кажется, что я знаю тебя?

– Я Юз, – улыбнулся он. Мужчина немного помедлил, но добавил:

– Вряд ли я вижу тебя впервые. Как и всё, что окружает нас. Ты появилась так же неожиданно, как и всё здесь.

Девушка потеряла сознание. Хорошо, что он успел поймать. Юи уснула, и только изредка стали подёргиваться ресницы.

Юз поселил её в один из свободных домов, что сами собой отстраивались каждую секунду. Обеспечил за ней надзор. Нашёл лучшего мотылька и приказал сообщать о любых изменениях её как физического, так и эмоционального состояния. Отчитываться за каждый шорох в её доме.

Мотылёк по имени Юз научился понимать Вселенную. Все её еле слышимые просьбы. Постепенно уверенность поселялась в нём. Сила приходила, наполняла всё его существо. В этой Вселенной он главный. У него спрашивают советов. Просят помощи, когда оказываются в безвыходных ситуациях. Например, вневременное путешествие – опасное и в то же время желанное развлечение. Без паспорта не выедешь в другую Вселенную. Или же полёты на зонтиках без особого разрешения – это занятие считается противозаконным. Поэтому у Юза не бывает свободных минут, как, впрочем, и секунд.

К нему обращаются, когда не к кому идти. А к кому ещё пойдёшь, если он заправляет всем. Чёрные глазки-бусинки внимательные, не скользят по посторонним предметам. Они направлены на тебя и поглощены тобой.

Пока Юи находилась в беспробудном состоянии, Юз досконально изучал устройство мира. Вселенная сама с ним связывалась через Солнце. Передала все условия пребывания на её просторах.

Основные правила и так уже были расписаны в Книге, но Вселенная дополнила список своими персональными прихотями. Особо не церемонилась. Отнеслась к Юзу пренебрежительно, однако при всём этом наделила его неограниченной властью.

Самым странным из желаний было следующее:

– Поставлять мгновения в невероятно большом количестве.

Объяснила этот приказ тем, что удовольствий в этом мире много, а вот счастья мало:

– Когда я создавалась, во мне соединились отсутствие радости в жизни и переизбыток всевозможных благ. Без счастья долго не проживёте, гарантирую. Ходящие трупы я прямиком депортирую в пустоту. Так и знайте. От тебя зависит судьба твоего народа.

В свидетели по заключению договора о проживании и полномочиях властителя был призван один из обитателей: гном по имени Адалв. Его семейству Вселенная отписала целый пляж, а его назначила ответственным за судьбу моря, хоть он и был самым младшим в своём роду.

И вот Юз, не скрывая своей расположенности к юному предпринимателю, торжественно спросил:

– Будешь моим правым крылом?

– А почему бы и нет, я не прочь поучаствовать в деятельности на благо Вселенной.

Гремит. Дождь бьёт по окнам. Нет воспоминаний, а она как мертвец. Застряла посредине двух миров. Её глаза резко открылись, впуская свет в сознание.

Девушка проснулась потерянной. Одноликое утро – точка отсчёта страха. Юи начала разглядывать свои синюшные ноги. В ссадинах, синяках и порезах они напоминали неживую плоть. Что произошло?

Чьи-то крылья обхватывают её. Девушка аккуратно убрала их.

Секунда. Юз быстро открыл глаза и рывком поднялся с пола. Отошёл на метр к двери и начал наблюдать за тем, как девушка отодвинулась к подушке. Его это рассмешило и испугало одновременно. Юи смотрела на него, а у него вопрос был нарисован вместо лица. Он с радостью выслушал бы хоть какое-нибудь объяснение происходящего.

Девушка смотрела открыто, её ресницы то и дело хлопали, а глаза изучали. Юи боялась пошевелиться. Ей нестерпимо больно. Душа горит, и от неизвестности хочется кричать.

В течение долгого времени они смотрели друг на друга. Фраза, внезапно растворившая тишину, заставила Юза уйти от размышлений:

– Вы кто? Я ничего не помню.

– Я нашёл тебя три дня назад, ты выглядела уставшей и потерянной. В этой Вселенной никто не знает прошлого.

Дверь отворилась. В проём протиснулся кот, у него не было глаз, а тело напоминало одни большие мягкие соты, из которых лился мёд.

Лизнув свою липкую лапу, он запрыгнул на кровать и на ощупь взобрался на колени к Юи. Мгновенно уснул. От его присутствия делается лучше. Неприятный осадок испаряется. На потолке появляются капли исчезающего напряжения.

– У вас есть холодная вода? Мне очень жарко.

– Да, конечно.

Девушка аккуратно положила спящего кота на кровать и на цыпочках подошла к Юзу. Он позвонил. Подошёл низкий человечек, смахивающий на гнома. Взял её под руку и повёл.

Коридоры её успокоили. Как будто она сама раньше ходила по таким много раз. Но она ни в чём не уверена. Особенно в собственных мыслях. Они могут обмануть.

– Если что-то понадобится, скажи, что тебе необходимо увидеться с Юзом! – донеслось из конца коридора.

Девушка посмотрела ему вслед, а он мгновенно растворился во тьме.

Юи кивнула в пустоту и внимательно взглянула на своего спутника. Он выглядел растерянным. И она заговорила первой.

– Куда мы идём? Кто вы?

– Тебе хочется пить. А моя работа заключается в том, чтобы проводить путников к реке. Испив из неё, ты станешь полноценным жителем второй Вселенной. Юз распорядился, чтобы я без лишних глаз передал тебе знания через воду.

– А ты абсолютно во всём его слушаешься?

– Нет. Но в данном случае я с ним солидарен. А почему тебя это так интересует?

– Знаешь ли, я всего лишь хотела стакан холодной воды, а меня ведут к реке, которая, если верить твоим словам, должна дать мне знания. Такие заявления немного пугают, не находишь?

– Это не мои слова. Так написано в Книге Юза. А книга не может ошибаться. Поговаривают, что она написана Небом. Зла тебе никто не желает.

– Ты сказал, что я могу доверять Юзу. А твоим словам разве можно?

– А это его слова, поэтому вполне.

– Я почти счастлива. И долго нам идти?

– Пока не найдём реку.

– То есть ты не знаешь, куда идти?

– Не знаю. Река предстаёт перед теми, кто её достоин. Поэтому я тебе тут не помощник. Ты сама должна отыскать её. И узнать своё истинное предназначение.

– Ты уходишь?

– Да. Иди смело и ничего не бойся, кроме Пустоты. В ней пропадают бесследно.

– Очень обнадёживает. Нет.

Юи оказалась в парке у той же клумбы с цветами. Синие георгины завяли. «И что мне делать?» – проносилось у неё в голове. Куда идти? Гнома уже и след простыл.

Небо струится по проводам, а птицы играют на них, как на гитаре. Вдали красиво нарисованные горы, синие. Такие синие! Сердце готово разорваться. Горы будоражат сознание вечным отягощающим воспоминанием, забытым и далёким. Их правильные очертания, вершины, обсыпанные белым сахарным снегом. И ещё в небе плывут, растворяются бежевые облака. Они пролетают над головой и в голове!

Далеко идти не пришлось. Буквально в одно мгновение возникли белые врата. Юи быстро зашла в них. Посреди просторного зала величественно рассыпалась река.

Одежда тяжело упала на пол. Резинка соскользнула с волос и утонула в мутной воде. Юи нагнулась, чтобы достать, но в темноте увидела бездну, показалось, что она видит Пустоту, о которой так живописно рассказывал Адалв. И если она пошатнётся в ту сторону, то непременно исчезнет. Голова сильно кружится и горит. Одним движением Юи буквально запрыгнула в реку и облокотилась на гигантский камень. Смотрит в зеркало воды и постоянно вздрагивает. Вода холодная. В ней таится туман. Река питается её страхом, и вода начинает закипать. Вот она уже испаряется. Юи, задыхаясь от пара, заглянула в бездну. В ней она увидела Океан. Такой огромный. Всепоглощающий, готовый утопить её в одну секунду.

С дрожью в голосе она произнесла:

– В чём моё истинное предназначение?

Вода забурлила и поглотила её.

– А-а-а-а-а-а! – закричала девушка изо всех сил. Так громко и пронзительно, как только смогла.

– Держи меня за руку, ведь я не умею плавать и могу утонуть.

– Как будто моя рука что-то изменит, если тебе суждено утонуть, ты это сделаешь со спасательным кругом на корабле.

– Если не хочешь помогать, так и скажи. Не прячься за отговорками.

– Ты везде и нигде. Как и твой дом.

– Что ты хочешь этим сказать?

Океан замолчал, сделав вид, как будто не знает меня, но я вспомнила, что по его вине оказалась здесь. Для чего стою и смотрю бездне в глаза? Как я оказалась посреди этого леденящего душу мира?

Я быстро вылезла из реки. Больно ударилась о мощную ветку, когда оглядывалась в последний раз на привидевшийся Океан. В слезах, истерике, с паникой внутри шлёпнулась на керамический пол. Тяжело поднялась. Стало невыносимо страшно. Глаза обжигались слезами. Время лишь застывало и тянулось, взваливаясь непомерным грузом на ослабевшие плечи.

Наверняка Океан будет преследовать мою душу всю жизнь, а может, и после смерти не остановится? Поглотит и не подавится. Его тень наложила отпечаток.

Юи оделась, рывком открыла почерневшие врата и вошла. Кричит, но её никто не слышит. Повсюду затаилась темнота, а она, словно призрак, пытается достучаться до живых. Лампочка в конце коридора, освещая его, дала направление. Юи закрыла глаза руками и побежала. Сделала щёлочку в пальцах для того, чтобы немного видеть дорогу.

Повсюду мерещились тени, тёмные лица и Океан. Она бежала куда-то. От пустоты, убегая в пустоту. Перебегая из одной грани в другую. Не останавливаясь ни на секунду. Она везде и нигде.

– Юз, я здесь», – проносилось в голове.

– Юз, выведи из тьмы!

Беспокойство проходит. Непременно в конце нарисуют точку. Логическое завершение жизни. Волновать начинает Океан и путь, который предстоит пройти.

Воспоминание еле ощутимо коснулось сознания. Светлячок, вылетев из кармана, самоотверженно, не жалея света и не страшась перегореть, начал освещать путь. Я перестала зажмуривать глаза, иду вперёд, шаг за шагом отбиваю победный марш. Со мной свет, а значит, я выйду из тьмы.

Вокруг колышется природа. Гул ветра в волосах. Со всех сторон отголоски поездов, машин. Всевозможные звуки пытаются очаровать. Заставить остановиться и прислушаться к их беспокойному зову. И только тихо ведёт свет, вселяя спокойствие и веру.

Следуя за ним, я забрела в дальнюю комнату. Там меня ждал Юз. Он таинственно молчал, лицо его было беспристрастно.

Трудно было поверить, что один светлячок может дать столько света. И в то же время непонятно, почему десятки люстр в пространстве Юза не горят. Внешняя красота хрусталя без света казалась тоскливой и пустой.

В комнату вошёл Адалв. Торопливо оставил кувшин с водой и поторопился удалиться.

– И только сейчас вы несёте мне воду. Как это мило с вашей стороны, господин обманщик!

Адалв не удостоил девушку даже взглядом.

– Подожди. Что произошло? – крикнула ему вслед Юи. Но так и не дождалась ответа. Он проскользнул мимо неё, не желая ничего объяснять, протянул конверт и выскользнул в открытую дверь.

Юи в недоумении сжала нелепый клочок бумаги. Яростно смяла его и бросила на пол.

– Река показала твои истинные страхи? Чего тебе надо остерегаться?

– Но мне сказал…

– Адалв сказал то, что я ему приказал сказать.

– Зачем вы так со мной? Я уйду.

– Куда? Назад во тьму?

– Пусть и так. Лишь бы не слышать лжи.

– Ты здесь оказалась не просто так. Так чего ты боишься?

– Много чего. Вас, например. Очень уж вы страшный тип.

– Чувство такта, разумеется, тебе не знакомо?

– Главное, чтобы оно было знакомо вам, а я как-нибудь познакомлюсь. Вы хотели утопить меня в Океане!

– Ты видела его?

– Да.

– Поздравляю, это твой страх.

– Спасибо. Когда празднуем?

– Тогда, когда ты уважительнее начнёшь ко мне относиться.

– То есть никогда? Как жаль, а мне так хотелось кусок пирога.

Со скрытым вызовом Юи захлопнула дверь и отскочила как будто сама от себя. По рукам струилась кровь, дверь превратилась в куст с шипами. Резкое действие дрожащих от гнева рук ошеломили. Из-за шипов выглянул Юз:

– Я тот, кто должен защищать Вселенную от краха и всех, кто в ней находится. Каждое слово отпечатывается во мне. Она спрашивает: хочешь ли ты стать ловцом мгновений?

– Чего? Может, мне ещё и на работу к Океану устроиться, чтобы окончательно свихнуться?

– Ты знаешь, что такое счастье?

– При чём здесь оно?

– Вселенная без него погибнет, а ты вместе с ней. Все мы.

– Только потому, что у меня есть инстинкт самосохранения, я готова попробовать на вкус это безумие.

Глава 5 Бизнес

Бизнес не бывает пушистым.

Вселенная украдкой смотрит, и некуда деться от её пронзительного взгляда. Предлагает сыграть в прятки. Соглашаюсь из вежливости. Она тут же находит, не досчитав и до десяти. Реванш. Даёт мне шанс отыграться. Всё повторяется. Очередной проигрыш. Пора платить по счетам. Безутешно плачу и отдаю всё своё время. Хорошая новость. Значит, у меня есть силы играть. Плохая новость. Теперь я точно здесь застряла. Пытаюсь выиграть шанс остановить время и сбежать, но Вселенной надоело играть.

Мои размышления прервал внезапно появившийся в дверях Адалв:

– Не желаешь присоединиться к династии гномов? Вот тебе и лампа для ночных работ.

– Каких работ?

– Все гномы трудоголики. Спим только по выходным.

– Сон? Ни за какие лампы!

– Вообще-то это бриллианты. Как хочешь.

– От подарка я не отказывалась. Премного благодарна.

– Я не просто так зашёл... Вселенная затеяла эту игру, а с ней шутки плохи. Сердечно прошу прощения за то, что бросил в парке, и предлагаю дружбу.

– Подумаю над вашим сомнительным предложением.

– Ты подходишь мне. Ты искренняя и прямолинейная.

– Хорошо, поняла, что мне не избежать дружбы. Это моя судьба терпеть тебя.

– Счастью нет предела!

– Я рад, что ты рад.

– Увидимся!

И он выскочил в дверь. А я начала вертеть в руках лампу и щёлкала, пока щелчок не преобразился. Во мне как будто дёрнули рычаг, о существовании которого я и не догадывалась. Случайность перевернула ход мыслей и перенесла в совершенно иное измерение. Большой зал. Я у трибуны с папкой. Передо мной шесть существ: гном, мотылёк и ещё парочка неизвестных. Как потом выяснилось, это были тролль и его жена. Все уставились на меня и чего-то ждут.

– Чего вы ждёте?

– Девушка, вы испытываете наше терпение. Все мы собрались здесь, чтобы выслушать ваш проект.

– Что, простите?

– Господин Юз говорил о его важности для общества.

– И?

– Мы вас внимательно слушаем.

Адалв ухмыльнулся и взглядом показал на папку в моих руках. Злобно сверкнула в его сторону. Снова подставил меня. Предупредить никак не мог. Этому гному определённо нельзя верить. Ага, видимо, в папке лежит моя речь. Считаем с листочка, да и дело с концом. Не может быть: в ней всего-навсего старая гирлянда!

– Итак, прежде чем я начну. Я хочу поблагодарить всех вас...

Мои руки вытащили связку лампочек. Гости с недоумением уставились на меня.

– Посмотрите на эту гирлянду! Лежит так безвинно на моих ладонях, что делается жутко от её безразличия к этому миру. Это каждый из вас! Вы не горите! Вы старая дешёвая гирлянда, которая перегорела. Хотя вместо этого в папке мог лежать проект!

Адалв скукожился и хохотал, не скрывая хорошего настроения. Юз закраснелся и начал кашлять. Тролль уставился в пол, как будто собирался прожечь его взглядом, а его жена ехидно улыбалась, глядя мне в глаза. Мотылёк слушал с широко открытыми глазами. А я была готова провалиться сквозь землю. Спустя недолгое молчание тролль спросил:

– Как это относится к тому, что мы должны позволить вам открыть ИП?

– Вот я смотрю на гирлянду и понимаю, что при желании она могла бы быть собой. Она отчаялась в своих попытках стать звёздами.

– Ближе к делу!

– Ловец мгновений – это тот, кто ловит жизнь. Продавать мгновения – почти то же самое, что вдохнуть жизнь в того, кто её утратил. Я хочу создавать и продавать мечты тем, кто разучился это делать.

– И всего-то?

– Сейчас не знаю как, но я помогу этим потухшим лампочкам вспомнить, кем они были. Гирлянда станет той, кем она всегда была.

Посмотрела на Адалва в надежде на помощь. Он встал, подошёл ко мне и дал в руки сдутый шар. Да он издевается надо мной! Показал жестом, чтобы я надула его. С раздражением последовала его совету. Произошло настоящее чудо. Шар взял да превратился в полную луну. Хорошо, что шар не решил стать гелиевым. Прямо сейчас я держу самую настоящую часть Галактики. Гирлянда, увидев это, превратилась в россыпь звёзд.

– Так, господа, если вы не соизволите открыть бизнес, то дико извиняюсь, но Вселенная всех нас уничтожит. Или вы позволяете мне заниматься делом, или мы вместе умираем от недостатка мгновений несчастными и забытыми.

Долгое молчание, а потом последовали аплодисменты. Осталась формальность: подписать пару бумаг и заверить их у Юза.

Договор представлял собой набор установок, обязательных для исполнения. Если кратко, то мне воспрещается фотографировать грусть, тоску, депрессию и любые пейзажи, напоминающие эти эмоции. На их распространение существует отдельная статья, наказывающая законом.

Разумеется, уже нашлись те, для кого закон не писан. Эти криминальные элементы занимаются тем, что сбывают «токсичные мгновения» в массовое потребление. Их называют ловцами смерти. Они ловят мысли-вирусы и негативные отбросы. Под яркой упаковкой их товара прячется самый настоящий яд для души. Обманом ловцы смерти продают страдания, выдавая их за лекарство от всех бед. Впасть в уныние – это решение. Вот их гнусный девиз.

Юз пытался с ними бороться:

– Как только я раскрывал их преступную деятельность, они меняли охват территории.

– Но вы же наверняка знаете, где они обитают?

– Знаю, но жить тоже хочется. Это не твоя добрая Туманная лощина, а пустота, которую боится всё живое.

– Какая лощина?

– А мгновения ты где собиралась ловить? Это самое, что ни на есть живописное место, поэтому лови мгновения там. И помни о качестве. Мгновения – это продукция для массового потребления и от её качества зависит здоровье целой Вселенной.

Как только я подписала договор, то тут же получила официальное разрешение на то, чтобы заниматься предпринимательством. Спасибо, Вселенная, за насыщенную жизнь! Но учти: это на время, пока я не вспомню о своём доме и о том, куда мне надлежит идти.

Со всеми этими внезапными перемещениями энергии почти не осталось. Надо сконструировать из подручных продуктов завтрак. Затруднительная задача. И чтобы не просто удовлетворить потребность в еде, а сполна насладиться. Вдохновиться. На помощь приходят ловцы вкуса. Спасибо Вселенной за их существование. С сегодняшнего дня они мои официальные поставщики сладкого.

А ещё я наконец-то подружилась с ребёнком внутри себя. Если надо взять крем с торта, то беру. Пусть со стороны поглядывают свирепые жители, жаждущие эстетики. Считаю варварством не разрешать себе мелких шалостей. Вредит душевному здоровью. А я вовсе не вредитель, а ценитель прекрасного. И мне, как новоиспечённому ловцу мгновений, просто необходимо находиться под положительным впечатлением. Без торта мне с этой задачей не справиться.

Поэтому, перемазавшись кремом из взбитых сливок, я начала собираться на работу. Настроила глаза на нужную цветовую волну. И мир заблистал в холодных красках, величественный и ранимый, изящный и опасный.

Поздний понедельник наступил. Дневная суета осталась позади. Самое время посетить Туманную лощину. Вечерние прогулки в поисках мгновений можно считать открытыми.

Транспортные средства здесь удивительные. Лётное облако появилось, как только я подумала о нём. Обрадовалась, когда услышала знакомую песню. Видимо, из прошлого. Вот это я понимаю сервис!

Долетели быстро, но вечер успел стать ночью. Остановка. Облако мягко высадило меня на землю и вспорхнуло ввысь. Вокруг сумерки и туман. Сложно увидеть дорогу, поэтому я захожу в неизвестность и даже не знаю, вернусь ли назад. Передвигаюсь на уровне интуиции. Рядышком ютится время. В пути видно, как оно идёт рядом, почти наравне. А ещё Луна сидит на плече, поэтому не так страшно, как могло бы быть.

Возле моих глаз руки, точнее, ощущение того, как чьи-то ладони слегка дотрагиваются до моих ресниц. Успеваю увидеть быстрое сияние. Оно тут же пропадает. Ясно чувствую присутствие Океана, он пронизывает пустоту внутри меня.

Вдруг самое настоящее мгновение легонько касается меня. Оставляет свой незримый отпечаток и продолжает плыть, даже не подозревая о том, что вокруг него свет. Яркий и вызывающий трепет в сердце. Мгновение дотрагивается до ветки с золотыми листьями. Она превращается в роскошную люстру. Висит прямо над головой. Её свет проецирует стены. Они крепнут, создавая вокруг меня небольшую комнатку. Там нет тумана. Галерея картин. Вверху их много. Гравитации нет. Взлетела. Только и успеваю фотографировать возникающие видения. Я в потоке.

Как я ловлю мгновения? Сачком, как бабочек. Только ловят не руки, а глаза. Всё записывается на плёнку моего восприятия. Этой плёнки у меня предостаточно. В хранении моменты просты, достаточно запастись терпением, и они сохранятся на диске сердца. Во сне они отделяются, и, проснувшись, я вновь становлюсь пустой, а вокруг летают мгновения. Остаётся их аккуратно сложить и отнести в магазинчик.

Фотограф я начинающий, но в снимках чувствуется умелая отрешённость. Смазанный стиль добавляет им мистический колорит. Мгновениям не хватает лишь старинного альбома. Им нужен свой укромный уголок, где они могли бы перешёптываться, не раскрывая своей сущности для других. На моих фотографиях красуются высокие мощные дубы с человеческими лицами, ветер на качелях, влюблённые горы. Мною запечатлены моменты, которые никогда не закончатся. Они могут принести много счастья тем, кто обретёт их.

За всякую силу необходимо платить, и я не бегу от налоговых. Честно плачу каждый месяц установленную департаментом «Мистика» квоту. Деньги в нашем с вами понимании их абсолютно не интересуют. Я отдаю свой покой. Не весь, но его внушительную часть. Меня это нисколько не расстраивает. А если всё же ненароком начать жаловаться, мой друг гном мне тут же напоминает:

– Только если ты готов отдать свой покой, можно получить счастливые мгновения.

Дружба с ним помогла мне поверить в свои сильные стороны. Прямо-таки чувствую, как становлюсь профессиональным ловцом мгновений.

Магазинчик «Мгновений» располагается прямо у облаков, немного пройти по тропе – и откроется простор, белые горы, обсыпанные сахарным снегом. У их подножия есть вход в пещеру. Там достаточно указателей и стрелочек, поэтому, думаю, найти меня не составит труда.

Как бы я сама определила суть магазина?

Вдохновлять потерянные сердца!

А чтобы вдохновлять, нужно обращать внимание на людей. А я и смотрю на них во все глаза. Всматриваюсь в лица. Угадываю, что их тревожит. Улавливаю разницу во взгляде, тоне голоса. Концентрирую всё внимание на том, что негативное внутреннее состояние развеется.

Что я делаю, чтобы помочь?

Ловлю глазами падающие тёплые лучи. Собираю к зиме сундук, доверху заполненный светом. Выпущу свет из заточения, когда за окнами покажется мрак в платке из туч, изображающий из себя добрую бабушку. Сильная энергия сорвёт маску, и все поймут, какой у неё скверный характер. Укутаются в тепло – и так до весны, пока мрак не соизволит покинуть Вселенную. А тех, кого тьма задевает и в солнечную погоду, милости прошу в гости за фотокарточками.

Реальность уже мало кого интересует. Обыденные вещи не радуют. Люди суетятся и перестают видеть, что происходит вокруг. Мгновения могут продефилировать между ними и остаться незамеченными. Такой вот парадокс. Детям в моём магазине можно брать всё, я ничего с них не возьму. Дети знают, чего хотят. А вот взрослые, напротив, разучились мечтать и не знают, что им по-настоящему нужно. Их можно уговорить на что угодно.

Не нужно кого-то ждать, чтобы подарить тепло. Это как обновление. Отдаёшь – и тебе становится лучше. Будто бы внеплановая уборка, освобождение места для других эмоций и переживаний. Некий процесс твоего перерождения. Если ждать, то накопленное становится нерастраченной тоской внутри, а с ней мгновений не рассмотреть.

Сдуть с человека ограничивающие убеждения можно. Достаточно показывать, какой сковывающей силой они обладают. Даю в руки самый тяжёлый якорь и прошу вместе с ним подняться по ледяным ступенькам до моего магазинчика. Тяжесть ощущается почти сразу, поэтому жители не особо сомневаются и готовы отдать старые убеждения на утилизацию. Из них получаются красивые рекламные слоганы, такие же бесполезные, но абсолютно безвредные.

Глава 6 Покупатели

Хаос в одежде порядка.

Опасность в маске безразличия.

Иллюзия вокруг.

Обман.

Сейчас моей единственной заботой можно назвать одну: наловить побольше мгновений. Выполнить все поручения Юза. Получить дневную порцию уверенности в том, что в жизни я всё делаю правильно.

Сочувствия никто не отменял, поэтому, увидев ливень за окном, я не могла не поинтересоваться:

– Небо, почему ты плачешь?

– Так ведь который день пекло стоит. Спасать вас надо, вот и приходится грустить. Ради вашего благополучия.

– Чем я могу помочь?

– Поговори с солнцем, припугни его.

– Я всего лишь ловец мгновений.

В полной задумчивости побрела в магазин. Сегодня ассортимент небольшой: шум океана да парочка пролетающих птиц.

С медовым котом, ручной Луной и волшебной шкатулкой гораздо свободнее и легче работать. Медовый кот успокаивает в липких объятиях сбившихся с пути странников. Луна в свою очередь отвечает за освещение и чай вкуснейший делает, что закачаешься. Одним вкусом будоражит сознание. Изменяет изнутри, а снаружи появляются видимые перемены

Посыпал снег. Это значит, кто-то спешит в мой магазинчик купить мгновений.

Процесс покупки всегда проходит болезненно. Приходят в основном отчаявшиеся жители со слезами на глазах. С грустными лицами, потёкшей тушью, а иногда приползают с опустошённостью, через силу.

Нужно остаться хладнокровной, чтобы помочь разобраться с причиной вселенской тоски. Правильное лечение не всегда удаётся, но всё же без улыбки мой магазин оставить не удастся. Поэтому захочешь уйти – волей-неволей станешь счастливым.

Тяжело заглядывать покупателям в глаза. Холодные взгляды бередят воспоминания. Как будто я чем-то похожа на них всех. Как будто что-то потеряла и не заметила.

Кто-то платит наличием покоя, а кто-то отдаёт свой будущий покой. На мгновения берут пожизненные кредиты. Есть любители быстро проходящих моментов. Выбор мгновения бывает сложным из-за того, что покупатель и сам не знает, чего хочет. Толп здесь не наблюдается, но если кто зайдёт, то надолго.

Прошло достаточно времени, я выпила уже весь солнечный чай. А покупатель ещё в пути, страшно представить, откуда он добирается. Началась метель, путник очень близко. В ожидании кого-то расстроенного я заварила лунного чая, как вдруг врывается ко мне в магазин свирепый ледяной ветер.

Раздражённым голосом гость попросил присесть. Звучало это как приказ, которому я должна немедленно подчиниться, иначе моему магазину вряд ли устоять. Не привыкла назло отвечать тем же, поэтому любезно предоставила ему ковёр из цветов, чтобы он смог перевести дух и подумать, какое мгновение он хочет приобрести. Даже чашечку лунного чая сделала. Надо сказать Юзу, чтобы выписывал премию за моё усердие и добросовестное отношение к своим обязанностям. Передо мной самое настоящее чудовище, но я ему рада.

Путник, похожий на глыбу, понемногу начал таять. То ли горячий чай, то ли моё скромное радушие. Определённо что-то сильно подействовало: из-за толстого слоя льда начала проглядывается знакомая рубашка в жёлтый подсолнух. На глазах неприступная глыба преобразовалась в маленького человечка, причём в моего друга:

– Адалв, что с тобой, мой милый гномик?

– Наш пляж закрывают! Причём навсегда. Юз сказал, что солнце испепеляющее, у всех подпалены крылья. Из-за этого большинство не может работать.

Полного хаоса и безработицы Юз не потерпит. При такой-то жаре ничего особо не сделаешь. Все стоят в длинной очереди заштопать крылья.

Пляж для гномов – наследственный бизнес, основной источник дохода. И вот так внезапно его потерять – это несправедливо и обидно.

– Какое мгновение я могу тебе подарить? Выбирай любое! Не думай отдавать мне свой покой, мне он ни к чему, когда ты в беде.

– Я и не собирался покупать, уж больно цены высокие. У тебя кто-нибудь их вообще покупает?

– Ещё как покупают, но дело не в высокой цене, а в том, что готов отдать человек

– Это как понять?

– Сегодня у меня была женщина, которой катастрофически не хватало приключений. Так вот, она взяла целый ворох фотокарточек. Отдала почти весь свой покой, оставила немного, чтобы добраться домой. Я, недолго думая, вернула ей всё, что она протянула. Ведь у тех, кто готов отдать всё, сложно взять хоть что-то, поэтому со своих средств заказала ей скоростное облако, чтобы доставили эту счастливицу прямиком домой. Она так была признательна, что решила часть своего времени отдать магазинчику. И теперь по утрам будет помогать, пока я хожу в Туманную лощину за новой партией мгновений. Эта женщина удивительно талантливая: сотворила шкатулку, которая умножает мгновения, стоит их только туда положить. Чудеса. Для этого волшебства она отдала своё сердце, встроила его в механизм.

– Таких тут очень мало.

– Адалв, я верну твоей семье пляж. Пока не знаю как, но я сделаю всё.

– Спасибо, ты настоящий друг.

Чтобы вернуть пляж династии гномов, мне в прямом смысле слова пришлось вылезти из своей кожи. В руках я держала содранную кожу и в гордой позе старалась толкнуть убедительную речь. Потребовалось изобразить самый жёсткий тембр голоса. Благо наслушалась хриплого Джони по радио. Так вот, со всей грозностью и расстановкой запротестовала:

– Верните пляж! Иначе случай снятия кожи единичным не будет.

Тогда я откровенно блефовала. Кроме меня и Адалва на такого рода безумие никто не пойдёт. Всем дорога своя шкура, и никакие пляжи, способные спасти жизнь гномам, никого не заставят так рисковать.

Скорее всего, Юз почувствовал наигранность в голосе, потому что откровенно и громко расхохотался.

– Я подумал и принял решение! Сделай солнечный чай.

Юз объяснил это тем, что под палящим солнцем в середине дня не найдётся желающих обниматься, следовательно, получать покой. А если нет покоя, то и осознанных мгновений нет. Всё начинает происходить в спешке. Без мурашек по коже, без ветерка жизнь не та. Солнце в последнее время очень жаркое, и нужно слегка остудить его пыл.

Если у меня получится, то пляж спасён.

На разборки с солнцем пришла уверенная и злая. Пригрозила превратить его в обычную лампочку с самым слабым светом, если оно не соизволит прекратить форменное безобразие в виде подпаленных жителей. И добавила, что непременно займу его место, раз не справляется со своей работой и превышает полномочия. Такая жестокость при такой власти не уместна. Разрушительна. Подобно хаосу.

Солнце не испугалось, лишь долго смотрело презрительным взглядом прямо в глаза, которые я отчаянно держала открытыми весь свой гневный монолог, и, внимательно выслушав, улыбнулось ещё ярче.

Я улыбнулась в ответ и на свой страх и риск полетела с протянутыми руками. Гигантская кружка чая поджидала на земле.

Подержав солнце в руках, почувствовала, как сквозь моё тело прошёл мощный поток энергии, я отлетела далеко и ударилась о горы. Пришлось прикладывать подорожник. Не знаю, откуда я взяла, что этот метод лечения может помочь. Предпочла рискнуть: казалось, крыло вот-вот отвалится. И знаете что? Действительно помогло!

Да, немного поранилась и обожглась. Но мне удалось опустить его на мгновение в красный чай, как дольку лимона. В чашке поселилась частичка света, а солнце вновь засияло на небе. Стало значительно прохладнее.

Каждый раз окунать солнце в чай – это такая себе привилегия, поэтому я вежливо попросила назначить на эту должность кого-то более подходящего.

И вот теперь у облаков прибавилось работы. Помимо тех, на которых можно долететь до Туманной лощины, появились другие. Так называемые эстеты, подвид элитных. Дизайнеры без дипломов. Непризнанные гении. Их работы выполнены в одном стиле. Холодные тона в безупречно точной градации. Осень дня них – порыв творчества. Лето – упорный труд. Извечные споры с солнцем о вкусах и стиле. Дискуссии о том, во что нарядить мир. Какой цветовой гамме отдать предпочтение.

Днём облака почти всегда идут на уступки, зато вечером яро начинают отстаивать своё виденье. И в это время суток их не переспоришь. Сыплют аргументами и защищают свои проекты. Вечером их таланты раскрываются в полную силу.

Оранжевое солнце, догорая, улеглось за горизонт. Предоставило облакам полное право руководить Вселенной. Даже море не стало слушать. Сказало попридержать новости до рассвета, а сейчас ему надо выспаться, поэтому оно изволит отойти от обязанностей.

Юз официально открыл пляж. Даже во второй раз перерезал красную ленточку для пущей торжественности. Никогда не забуду, как сильно стиснул меня Адалв в своих железных объятиях.

А у меня в копилке ещё одно приключение.

Глава 7 Операция по спасению

Мне снился дом, поэтому я отключала будильник каждый раз, как он звонил, чтобы прекрасное видение не рассеялось. Проспала до вечера. Хроническая усталость от реальности, которой не принадлежу.

С надеждой оглянулась по сторонам – может, сейчас из кухни выйдет мама и скажет, что я лентяйка и проспала всё на свете. Но мой взгляд уткнулся в звёзды, которые превратились в гирлянду. Не то чтобы я разочаровалась, но взгрустнула – это точно.

Гирлянда чем-то расстроена. Как я ни умоляла её обратно превратиться в звёзды, она лежала и косо смотрела на меня перегоревшими лампочками. Надо узнать у луны, что случилось. Луны нигде не было, как и вдохновения, которое всегда лежало на тумбочке. Перед сном я складываю всю скопившуюся за день радость и оставляю её, чтобы за ночь создалось вдохновение.

Что за беда стряслась? Неужели ограбление? Работал профессионал со стражем. Следов нет. Хотя, как можно заметить следы в непрерывно изменяющемся мире?

Каждое утро Луна спускается с потолка, чтобы разбудить меня от тяжёлых снов. Пожелать хорошего дня и улыбчивых покупателей. Сегодня этого не произошло.

Обнаружила, что Вселенная пропахла цитрусами. Открыла дверь шкафа, чтобы надеть платье, и на меня посыпалась, кажется, тонна оранжевой кожуры. Волна очистков сбила меня с ног, и я чуть не вылетела в открытое окно. Гирлянда успела схватить меня за ногу. А медовый кот вцепился в меня своим липким телом. Хорошее начало.

Белые полосы жалюзи развеваются на сильном ветру. Окна закрыть не получится. Здесь у всех они открыты, и с этим ничего не поделаешь. Я видела людей, пытающихся соорудить на окнах засовы. Ничего у них не выходит. Окна распахивались раз за разом, как будто расправляли крылья и вот-вот хотели улететь. Пожалуй, это единственное, что не меняется во Вселенной. Вот и приходится жить в постоянной опасности, на грани.

Вернёмся к проблемам насущным. В моей спальне стоит невыносимый, раздирающий ноздри аромат. Луны нет, мандарин тоже. Всё сходится. У Луны кратеры на теле. Думаете, почему это? Аллергия на мандарины. Это её любимое лакомство. Но я определённо не помню, чтобы чистила такое огромное количество.

По утрам кормлю её мандаринами для настроения. Это своеобразная благодарность за то, что она ходит со мной в пугающие места, овеянные туманом. Луна искренне радуется, когда мгновения все до одного распроданы, что вот-вот наступит пора новых приключений и опасностей. Никогда не жалуется, и я перенимаю её боевое настроение.

Мандаринки – самое то для того, чтобы сказать спасибо. Чужим человеку или луне никто чистить мандарины не станет. Этот жест исключительно для близких.

Обычно все вопросы бросают в небо, они не возвращаются, но так отчего-то легче, так принято. От традиций не убежишь. Вот и я сейчас брошу парочку посланий.

Моя душа была обрамлена таинственным светом. Сейчас, оставшись без Луны, я беззащитна. Во мне теперь легко поселяются сомнения. Вселенная, обними меня покрепче, я устала уклоняться от твоих объятий. Наконец-то обрету в тебе дом. Верни, пожалуйста, Луну, я чувствую: с ней что-то нехорошее приключилось.

А теперь вдоволь напьюсь кофею и отправлюсь на поиски. Сейчас не до мгновений. Первым делом иду на кухню. Расправляю шторы и ужасаюсь. Почему это наяву, а не во сне?

Тигры ходят по козырьку. И вопрошающим диким взглядом сверлят окно. Дрели не надо, чтобы вывести меня из себя. Достаточно смотреть и не отводить взгляда. Вот соседушки неугомонные достались, сейчас не до них. Тревога одолевает. Сдерживаюсь, чтобы не нахамить. Я же всё-таки не в последний раз вижу их острые зубы. И чего они так серчают на меня? Если вы не в духе, то зачем же портить настроение окружающим?

Еда всегда снимает напряжение – пойду на уступки. От меня не убудет. Но вот в чём беда: осталось только печенье, которое вряд ли придётся им по вкусу. Высунула руку, покрошила немного. Снова в окна заглядывают. Просят пустить, разговор есть. Коварные. Близко хотят подобраться. О чём-то догадываются. Да я и повода не давала, что какая-то особенная. Живу тихо, варю овсянку по утрам. Дрели у меня вообще нет. Спать ложусь в 11. Не соседка, а мечта.

Настроение мирное. Желание уйти в закат одолевает. Скрыться. Исчезнуть. Стать белым туманом и опуститься на город. Вспоминаю, что в коридоре есть портал. Не каждый день приходится о нём вспоминать, но тут экстренный случай, поэтому пришлось.

Дверь только открыть – и всё, уже в транспорте едешь. Куда сердце прикажет, туда и довезут. Сейчас вся надежда на него. Пусть поможет отыскать Луну. Без неё я не такая смелая.

Отвернулась от суровых взглядов хищников. Скрылась в темноте коридора. Рывком вошла в чёрную дверь. И вот уже сижу в поезде. Пассажиры все до одного насекомые, скрываются, как и я. Бегут от проблем. Дорога успокаивает. Даже убаюкивает. Никто не торопится выходить.

Кто-то изображает важный вид, уткнувшись в прошлогоднюю газету. Создаёт иллюзию, что читает её в первый раз. Кто-то замер статуей, смотря в окно. А кто-то в то и дело открывающуюся и закрывающуюся дверь. Никто не наслаждался тишиной, скорее всего, это смирение со сложившимся положением.

Поезд движется очень медленно, как будто позволяет пассажирам свыкнуться с мыслью, что рано или поздно выйти придётся. Страх ждёт, когда ему заглянут в глаза. Все это понимают, но встречу оттягивают. Лучше поздно, а сейчас нерушимая гармония.

Некоторые выходили, но уже не возвращались, и моё воображение достраивало реальность самостоятельно. Возможно, люди гибли, возможно, падали в пропасть? Оставалось только гадать и украшать свою утекающую в забвение жизнь догадками.

Без решительности в этом мире рой себе могилу заранее. Только тот, кто ищет, находит. И тому, кто стучится, открывают. Все остальные в пролёте. Фанера над Парижем и то в большем плюсе.

Поэтому собрала все крупицы решительности и двинулась к проходу. Выйду и я. Остановка.

Сферы летают. Касаюсь легонько – они превращаются в блестящую пыль. Прямо-таки волшебство вокруг меня, куда ни глянь. В феи можно податься и исполнять свои же желания.

Перевоплотилась, стала нарядной, как в мультике. Палочка даже со звёздочкой на конце. Пожелала, чтобы все проблемы разрешились сами собой. Как полагается, взмахнула палочкой и оказалась вновь на кухне.

Удивлению не было предела. Не ожидала такого поворота событий. Тигры сидят за столом и потягивают мой кофе. Вальяжно так потягивают и презрительные взгляды в мою сторону бросают. Дескать, откуда ты такая нарисовалась? Мы тут тебя не ждали, проваливай из собственной же квартиры. Но тут и разговора нет. Гнев возобладал надо мной. Совсем уже обнаглели. Я многое стерплю, но пить мой кофе на моей кухне в моё отсутствие. Это сверх всякой наглости.

Заискрилась красной пылью – и вот уже из меня красный смерч вырывается. А вместо тигров мышки убегают прочь.

Вот бы ещё Луну найти. И всё – можно сказать, день удался!

Поиски занимают время, захватывают одним дуновением опасности все действия. Что-то необходимое и одновременно неизвестное рядом, но мы прячем свои сердца и не видим даже сущности дерева, что стоит под окнами дома.

В окне поезда мне привиделся шкаф. Что бы это значило? Определённо какой-то знак. Подходить страшно: а вдруг волна очистков вновь захлестнёт меня. Хотя, чего это я? Ловцы мгновений ничего не боятся.

Так и есть. Луна всё это время лежала в шкафу под мандариновыми очистками и спала. Когда я разбудила её, она непринуждённо сообщила мне о том, что так перепугалась тигров, а потом случайно в стрессовом состоянии съела пару сосен тонн мандарин и уснула в полном беспамятстве.

Как оказалось, Луна съела все запасы мандарин перед Новым годом. Жители теперь категорически отказываются ставить ёлки в своих домиках. Какой Новый год без цитрусового настроения? Явно никакой. От этого на душе делается невыносимо тоскливо, и хочется по щелчку оказаться в прошлом, успеть отговорить Луну от шалости.

Не была бы я ловцом мгновений, если бы не знала, что предпринять. Достала припрятанную мандаринку. Одну-единственную в своём роде на просторах Вселенной. Цитрусовое чудо, праздничный талисман. Воспользовалась фокусом ловца. Копировала её несколько тысяч раз.

Устала. Дошла до предела своих возможностей, почти пар из ушей пошёл. Вот таким образом я спасла Новый год. Перезнакомилась со всеми жителями Вселенной. И с уверенностью могу сказать: столько карт мира на небольшой территории ещё не приходилось наблюдать. Осталось занести все альтернативы в свою карту – возможно, эти знания откроют мне путь домой или хотя бы укажут направление.

Ловить моменты за меня никто не станет. А перезарядка сил ещё как требуется. Глаза – это мой фотоаппарат. Батарея начинает садиться от стресса.

Мне надоело играть со Вселенной в прятки:

– Выходи, я готова на тебя посмотреть! В воспоминаниях закрыта моя сущность. Обнимающий тёплый ветер, где тебя найти?

Глава 8 Лёгкость бытия

Не было ответа в мелодии ветра, только очень уж хотелось бежать вместе с ним. Отдать порыву все переживания и остаться собой в этом вечно меняющемся вихре.

Кто я? Пустой сосуд. Хранитель чужих воспоминаний. У пустых сосудов нет прошлого и будущего. Вот и я не помню, откуда здесь, и не знаю, чего ждать завтра.

Если посмотреть внимательно на себя, можно увидеть нечто закрытое от глаз, но, очевидно, видимое для сердца. «Нечто» нужно высвободить. Дать свободу и волю, чтобы оно смогло договориться со Вселенной о дальнейшей судьбе. Осталось понять, что видит сердце. Оно живёт своей жизнью и не отчитывается мне.

Всю жизнь бегу. Финиш миновал, и вот следовало бы подвести итог, а человека нет. Пустая оболочка без души прибежала. В этой гонке теряется всё. Душа застряла на непреодолимой дистанции. Момент, в котором я потеряла счёт времени, не отыскать. Он сокрыт от сознания. И блуждающие мысли цепляются за прошлое, пытаются найти дорогу назад. А время утекло.

Зачем прожита жизнь? Главный вопрос задан. А ответа на него никак не находится.

Пахло гнилью – наверное, от посуды, которая напоминала раскачивающуюся Вавилонскую башню. Воду отключили – жду, когда включат. Вторую неделю, но нужна вода не для посуды. Изнутри что-то прокисло. Душа ведь не молоко? Купить новую не получится.

Серый город возник внутри. Отстроился за одну ночь. Сил нет. Глаза потухли. Не вижу моментов и не могу их поймать. Небо мной недовольно: я приношу больше вреда. Хаос исходит от любого моего действия.

Когда я вышла на работу после вчерашних поисков Луны, моментов было с запасом. Нечего тревожиться. Распродам те, что есть в наличии. Заходит проверка:

– Предъявите документы о хорошем расположении духа, улыбнитесь.

Тут я и прокололась, улыбку выдавить так и не смогла. Бизнес приостановился. Магазинчик опечатали, а меня отпустили домой. Без суда и следствия. На том спасибо!

Никто не любит продавцов, излучающих тьму и мрак. Кожа приобрела оттенок мокрого асфальта. Ничего не осталось, только повесить на магазин табличку «закрыто» и удалиться до выяснения причин сего безобразного настроения.

По пути не встретила стражей хорошего настроения. Вот и славненько. Они бы быстро заперли меня на двое суток в цирке. Заставили бы выдувать мыльные пузыри и работать на благо смеха. Нет уж. Сама разберусь. Сильной и независимой меня научил быть мой друг, как вы догадываетесь, он гном. Мудрый не по росту. Его легко спутать с ребёнком, но размышления всегда выдают его преклонный возраст.

Рысцой прошла тропу до дома, укрывшись в белом пухе облака, начала думать, как можно помочь делу. И лёгкой походкой выйти без страха, споткнуться о чьё-то хорошее настроение.

Мысли спутались в клубок. Если я не могу распутать наушники, то с мыслями дело обстоит сложнее. Чёрный моток смотрел на меня исподтишка. Вроде на вид безобидный, а шипит и извивается, как будто знает, зачем на свет появился. А я вот не знаю зачем. Придя домой, я канула в небытие сна.

Некоторые размышляют наяву, мне же удаётся сделать это только во сне. Оказываюсь в просторной белой комнате. Моя работа. Стоят столики не в пещере, а на берегу моря. Приходят гости. Я в роли официанта. В меню разные виды мгновений.

Во сне у меня был помощник, чем-то смахивающий на морскую волну. Перемещался он именно так. Только появился и уже исчез. Знал толк в алкоголе. Предположительно сомелье и море в одном существе. Интересное сочетание, интригующее. Запутавшееся сознание заглотнуло этот образ с аппетитом.

Гибкость ума. Тонкий юмор. Уверенный тембр голоса. Внушали доверие, хотелось дотянуться до него. Был близко и в то же время далеко. Он вызвал бурю эмоций.

Потоком льётся и никак не перестаёт радовать его фантастическая речь. Она заменяет книгу, заменяет самый душевный чёрно-белый фильм. Как я это поняла, не заговорив с ним ни разу? А во сне не нужны подробности. Легко. Свободно.

Говорить внутри обо всём, не переживать, к какой теме приведёт разговор. Не пугаться поворотов, а скорее заворачивать, открывать новые границы, воспринимать иначе привычный ход вещей и видеть многогранность. Смешивать простые вещи в один коктейль. Получать сложное, безумно прекрасное и вкусное. Размышления о жизни как форме существования во Вселенной и о буднях море-сомелье подавало так, будто это было изысканное блюдо. Атмосферно аргументировало своё виденье. Блюдо было острым и вкусным. Я становилась ненасытной и жаждущей новых образов.

Отчётливо помню, как стояла, обнявшись с ним. Его уже нет. Сон неуловим. Одно море осталось. Камни поднялись со дна и рассыпались по пляжу. Вместо работы пришлось убирать за морем. Если вам когда-нибудь в голову взбредёт взять с собой море в сон, то не стоит: ведёт оно себя словно капризный ребёнок или взбалмошная собака.

Разбросает, разорвёт вещи, а потом сразу мирное. Глаз своих голубых не поднимет. Ждёт реакции. И когда не получает бурных восклицаний в свой адрес, повторяет всё с точностью. А я люблю море и не могу повысить на него голос. Разбаловала. Видно, надо практиковать наказания. Пожалуй, не сегодня. Я сейчас не готова быть строгой матерью. У меня другие заботы.

Понять, зачем здесь? Для чего именно в этом пространстве, а не в другом ином я ищу ответы. Мои действия резки, но от них никакого результата. Закат оранжевым пламенем светит в лицо. Хемингуэй в руках, точнее, шедевр в книжном формате. Во второй руке бокал того вина, что он когда-то пил. И погружаюсь в особый мир. Игристый и живой.

Я не совсем плохая мать, слежу за своим морем, глажу его рукой. Причитаю:

«Веди себя мирно, любимое; слушайся во всём небо; оно тебе родное, старше тебя будет, мудрее».

И оно волнами касается легонько ног и рук. Говорит:

«Мамочка, не волнуйся».

Толк с него будет! В силу возраста море переменчивое. Ему ещё жить да жить. А мне радоваться и глаз с него не сводить.

Медленно открываю зажмуренные глаза. Снова везде облака. Море мне только снилось. Вживую не приходилось с ним встречаться. Но мы обязательно найдём друг друга. Чего ждать? Отправлюсь к нему прямо сейчас. Может, наяву ответит.

Душа ноет. Не знает, чего хочет. Я слышала о том, что спрашивать симптомы болезней у рыб крайне опасно: можно поверить во всё, что они скажут. Но ложь я чувствую за версту. Нечего бояться.

Вышла в море. Корабль арендовала и стала слушать, что рыбы галдят. Спросила у них совета. Одно из самых опрометчивых моих решений. Самонадеянно с моей стороны доверять незнакомым рыбам.

По их восклицаниям поняла, что у меня депрессия вперемешку с тоской, апатией и кризисом начинающего бизнесмена. Первые признаки душевной опустошённости. Скорее всего, душу придётся ампутировать.

А без души ведь… жить нельзя!

Закружилась голова. Вернулась на берег. Откинулась на песок, распластала руки и приготовилась ко встрече с испепеляющим солнцем. На операцию я не решусь, поэтому пусть природа берёт своё. Закрыла глаза и приготовилась принять солнечный удар. Судьба такая, ничего не поделаешь.

Мимо пляжа проходил мой друг гном. И в этом моя оплошность. Как я могла выбрать местом своей преждевременной гибели пляж, который принадлежит династии гномов. Это наверняка болезнь прогрессирует, заставляя принимать неправильные решения.

Он осторожно подсел ко мне вместе с зонтом и спросил:

– Ты пришла загорать без меня?

– Нет, я пришла, погибать без тебя, – честно ответила я.

Тут мне прилетел подзатыльник. В свою очередь повалила его на песок, угрожая, что не в себе. И может произойти что угодно. Я за себя не ручаюсь. Проклятье, он знает, что я боюсь щекотки. Побеждённая гномом, я снова рухнула на песок.

– Прекрати! Ты мне друг или враг? – закричала я.

– Ты не взяла меня на мой же пляж. Как сама думаешь? – завопил он.

– Я думаю, что гномы так не поступают. Как же ваш кодекс о ненападении?

– Он на тебя не распространяется. – При этих словах он подхватил меня и понёс в свой маленький домик.

Кажется, мне конец. Ну и пусть. Пусть похищают всякие гномы, что тут поделаешь. Мне было всё равно. Возможно, это последний раз, когда я вижу солнце, и мой взгляд устремился на жёлтый шар.

Солнце только обрадовалось. Меньше людей на пляже – больше простора. Поэтому спрятало свои лучи за облака. Теперь можно уединиться с морем и поведать о глупых историях людей. Об их излишней доверчивости. Морю тоже есть что рассказать. Рыбы не замокают ни на минуту.

Оказалась в маленьком домике. Если я встану, то голова пробьёт потолок. Нечего жалеть дом похитителя, но что делать, когда похититель твой друг. Сложно причинить неудобство тому, кто когда-то был дорог. Хотя о чём это я? Размышления начали спотыкаться на каждом шагу, как заблудившиеся в лесу путники.

Нужна лёгкость бытия и не меньше, хотя о чём речь, когда внутри меня пахнет помойкой. Как ещё щепетильный гном ничего не сказал. У нас с ним определённо ментальная связь. Гном неуверенно начал:

– А ты давно летала на зонтиках?

– Не помню, – честно ответила я.

В его глазах читался ужас и в то же время вклинилось озарение.

– Так вот почему от тебя пахнет тоской, я даже задыхаться начал. Не мог подумать, что мой лучший друг и так долго без веселья прожигает свою жизнь. А я тебе зачем?

– Замоталась. Работа. Покупателей в последнее время очень много. Приключения.

Гном понимающе мотал головой. А я продолжила:

– Понимаешь, в последнее время много заказов было. Не успеваю летать на зонтиках. Я уже не помню, когда в последний раз гоняла на байке, что уж тут говорить. Совсем позабросила. Лёгкость бытия начинаю утрачивать. Душа болит и пахнет отвратно.

Дальше последовал длинный монолог, осуждающий и ругающий меня за безответственность к веселью. Адалв напоминает мне строгого учителя. Может, он тайно читает всем морали?

– Как не стыдно, ты же ловец мгновений, должна соответствовать. Радость – это твой хлеб. Умирать собралась? А на кого ты байк оставишь? Мне он ни к чему, а больше никому не нужен. Хотя бы ради него ты должна жить. Не мы выбираем вещи, а они нас.

Достаточно мудрое заявление, но нужны силы, чтобы его прочувствовать. Гном заботливо сидит около меня. Гладит по голове. Начинаю закипать: не люблю заботу. Она такая липкая и противная. Как будто облили мёдом и поставили на солнце. Попросила перестать, а он взял да как вцепится. Объятия у гномов сильные.

– Друг, прекращай эти свои замашки, – пропищала я.

Молчит и улыбается. Как так вышло, что мы дружим с ним. Противоположные личности. Подключаю свою убедительность и продолжаю:

– Адалв, выброси меня в море по-хорошему, чтобы не мучилась. Оно мне снилось. Это не случайно. В нём моя отрада и гибель.

Снова прилетел подзатыльник. Дружить – непростая задача: постоянно получаешь правду. Вслух не сказала: уж больно не хотелось получить третий за чрезвычайную самонадеянность.

– Юи, я позабочусь о тебе, хочешь этого или нет, – довольно твёрдо произнёс гном.

– Утешительно, – сказала бы я, если бы была здравомыслящим человеком, но я ведь ловец мгновений. Поэтому просто вздохнула.

Он показал мне язык. Взял кисти, дерзко разрисовал мне и себе лицо. Теперь мы оба похожи на индейцев. И вот чего он добивается? Я в гневе страшна. И сейчас он это узнает. Красный вихрь во мне лучше не будить. Действенная сила, и на тиграх проверено.

Сначала краску хотелось содрать, всё казалось неестественно прекрасным, вскоре по-другому мир будет трудно представить. Мои мысли прервал его уверенный голос:

– Держи зонт, пошли летать!

Внутри меня всё утихло. Полёты всегда поднимают настроение, в этой идее, определённо, что-то есть, осталось выяснить что. И мы отправились гулять по ночному городу.

Пока сидели, успело стемнеть. Город погрузился в тишину и во тьму.

Все вышли из своих маленьких домиков и встречаются с ночью так, как будто завтра она не наступит. Гуляют, где только можно. Смотрят на всё, что попадается глазам. Луна купается в реке. Выдра, делающая сальто, наверняка желает спрятаться от её лучей. Ночью всем непременно нужно укрыться от лишних взглядов.

Мы в ответе за небо. За его красоту. Меньшее, чем мы можем расплатиться, – это почувствовать счастье, сполна насладившись им.

Стояла, запрокинув голову, и любовалась на звёзды, растворяясь в чёрном небе. Думала о другой жизни, о которой ничего не известно. Не знала, но при этом восхищалась! Забываю про тоску. Душа становится мягче. Впитывает в себя лёгкость бытия.

Ива целует мне лицо, гладит своими ветками – и так хорошо становится. Ходишь по лабиринтам около дерева, и терапия спокойствием идёт на пользу. Румянец появляется, смех заливистый, и уходить не хочется. Снов не надо.

Кучерявое настроение появляется. Ивам нравится моё преображение. А другого одобрения и не надо. Деревья лучше людей знают толк в красоте, в этом сомнений нет. Они не стесняются своей природы. Ветки красивы с листьями и без.

Смешанная с волнением светлая тревога поселяется внутри меня. В такие моменты начинаешь верить в волшебство. Падает звезда, я загадываю желание: «При любых обстоятельствах оставаться собой. Быть настоящей, что бы ни произошло». Ночь готова исполнить мою просьбу, если, конечно, успею загадать. В этом вся загвоздка.

Взяла в руки зонт, разогналась и полетела. К фонарям, чтобы быть ближе к свету, к падающим звёздам. Успеть загадать желание.

– Звёзды, помедленнее падать вы можете?

Они заняты своим делом, им не до меня. А вот я уже на красном байке гоняю на полной скорости и прожигаю ночь светом фар. Музыка гремит. Красный байк быстрее байков других цветов. В нём огненная сила. Ночной город любуется, а золотая луна завидует, что не может так же быстро прятаться.

Ночь имеет силу преображать. Стирать маски с лиц. Разговоры становятся искренними. Ночью всё по-другому: не вещи, окружающие нас, а мы сами становимся не похожими на себя. Будто бы днём живёт один, а ночью приходит другой. Робкий и в то же время открытый дыханию ночи странник по звёздам. Ни о чём не сожалеет и полностью принадлежит пространству, наполненному жизнью. Сердце горит: оно распахнуто. Развёрнуты карманы души. Живу моментом, не думая о том, что ждёт в будущем.

Зачем ловить мгновения? Ведь рано или поздно меня не будет, и всё, что я делаю, затеряется. Лишится всякого смысла. Страх смерти возобладал надо мной:

– Адалв, а если моя работа бессмысленна? Тогда я тоже?

Прилетел щелбан; мне дают мне понять, что я не права. Адалв начинает философствовать:

– Мы существуем на просторах Вселенной. На нашем пути встречается разное: злое и доброе. По асфальту жизни идут такие же странники нескончаемой чередой.

Кому-то легче сказать, что ему остался один год и три месяца, чтобы успокоить страх смерти. Попугать родных, получить внутреннее успокоение. Неизвестное пугает, а конкретный срок остаётся ждать. Так проще жить.

А кто-то ругается и всех ненавидит, чтобы раскрасить пустую жизнь острыми ощущениями. Выливает грязь в чьи-то рядом оказавшиеся ушки. Страх пленит. Его власть над человеком сильна, когда он проявляет ничтожность. Унижая других, они чувствуют себя выше, они хотят чувствовать себя добившимися в этой жизни высот. Для чего? Чтобы смерть не казалась такой пугающей.

А кто-то уже улетел в далёкие края помогать больным детям. Сажает цветы, деревья. Отдаёт себя безвозмездно миру. Отступает ли страх смерти? Нет. Но становится гораздо меньше.

Есть и те, кто относит себя в разряд жертвы, чтобы отдохнуть от суеты. Но отказываясь от жизни, они превращаются в ничто. Вот тогда душа начинает гнить. Прямо как твоя сейчас.

Юи, если неидеальная ты имеешь право существовать, то и твоя работа, твои стремления – тоже. Страх ошибиться не должен быть сильнее желания жить.

***

Я выслушала его длинный монолог. Посмотрела на небо: начало светать. Символично. Плюхнулась на мокрую траву.

Как оказалось позже, всё было подстроено. Покупатели вызвали полицию настроения. Гном организовал больничный на берегу моря. А я была лишь марионеткой в их заботливых руках. Наконец-то за долгое время я не нуждалась в снах.

Глава 9 Наваждения

Птица летает над Пустотой.

Одного взгляда в бездну хватает,

чтобы захотеть в клетку.

Надрыв. Душа на части.

Закрыта швом. Из ниток тьмы.

Во Вселенной моё единственное предназначение – быть пустой. Вроде банки для хранения эмоций, которые приятно вспоминать. Не мне. Жизнь имеет ценность для всех, кроме меня. Рвут на клочки и растаскивают, как оголодавшие волки.

Покой, что приносил бизнес, только поначалу вызывал детский восторг. Сколько бы другие люди его ни отдавали, моя нужда только разрастается. Как будто поглощая его, я превращаюсь в ничто. Покой – это ноша, от которой хочется избавиться.

Посещение Туманной лощины больше не радует, а только добавляет на глаза по слою серого тумана. Слоёв стало так много, что перед глазами образовалась непроглядная тьма.

Когда дни стали повторятся, домой захотелось сильнее. Ловить собственные мгновения. Вот чего желает сердце. Мне предстояла долгая дорога. Путь знает о моём существовании. Остаётся позволить себе заблудиться.

Шанс начать путь есть: я слышала о Наваждениях. Билет на посещение пустоты один на всю Вселенную лежит вместо закладки в книге Юза.

Гениальная мысль. Надо схватить Юза за крыло. Отвести в парк к самому яркому столбу – и пусть себе кружит около света, а я тем временем сбегу в Наваждения и, быть может, в них найду себя. Открою прошлое и уже не сумею его забыть. Я украла билет, пока Адалв рассказывал об общей ситуации и настроениях во Вселенной.

В нём говорится о некой комнате под названием «Наваждения» в скобочках:

– Достаточно приложить билет к сердцу, которое утратило прошлое, и в один миг окажешься в месте, где хранятся ответы в форме образов и видений. Комната с наваждениями наполнена обрывками памяти. Можно сложить из них своё прошлое».

Звучит всё сказочно. Обнадёживает. Единственное предостережение: есть вероятность не выбраться из пустоты.

Если жизнь – это не борьба, то это скучнейшее зрелище. Поэтому я готова пойти на риск. Предназначение – это каждый день находить силы удивляться и узнавать новое. Жить не по плану. Поэтому прощай, Вселенная!

За плечами висит рюкзак, доверху наполненный мгновениями. Снять его с плеч не представляется возможным. Руки отказываются предпринимать попытки; висят безжизненно и вяло, словно умирающие ветки, так долго не слышавшие журчания ручья, поэтому начинают сомневаться в том, что он действительно был. Сомневаются в собственном существовании. Я попросила медового кота позаботиться о Луне и раздать все мгновения жителям как прощальный подарок от меня. Я не вернусь.

Если мои воспоминания и мысли будут упираться мне в затылок, гнаться за мной, дыша в спину, я непременно догоню их и поставлю себе в голову. Всё-таки у каждого предмета и явления должно быть своё место. Даже у абстрактного.

Дождю место на небе, слезам – в глубине глаз. Место улыбки в счастье, а солнце должно быть везде. Моё солнце, видимо, погасло. Я не вижу его, или мне не хочется видеть. Мы видим то, что мы хотим видеть. Сейчас я вижу туман, а в нём – белые огоньки и глаза посреди тумана разрывают его в клочья серого дыма. Пора выбираться! Приложила билет к сердцу.

Первое наваждение появилось в холодном обрамлении ветра, захватывающего в свои объятия. Глаза закрылись, и моя сущность потянула ручонки к прошлому почти машинально, не обращая внимания на злобный взгляд тьмы, которая осуждающе поглядывает на мои неумелые действия.

Прошлое объявило себя дыханием мороза за спиной. Обернулась. Обрывки пепельные, словно подпаленные лепестки розы, летят с побелевшего неба. Время года – зима. Глубина холода раскрывается во всей многогранности падающего серого снега. Снежинки, будто живые, смеются, сталкиваясь со щеками. Превращаются в капли и стекают вниз по шее. Я лежу на снегу, распластав руки в лёгком платье, босиком.

Не пошевелиться. Нарастающая боль. Вдруг меня подхватывает Дубак, и я почему-то уверена, что он мой родной дед. Спокойно и в то же время не по себе от его внезапного появления. Оказалась в просторном доме, целиком состоящем из замёрзшей древесины. Гостиная с гигантскими окнами от пола до потолка. Чувство такое, словно нахожусь в банке, а кто-то наблюдает за моими действиями.

Здесь почти так же холодно, как и на улице, но ощущение живой души вселяет тепло, которого достаточно для проживания в ледяном царстве.

Жизнь хороша, даже когда пурга. Бьёт по лицу вьюга. Когда отключают горячую воду. Хотя сейчас я преувеличиваю. Холодная вода – такое себе удовольствие, когда по квартире ходит господин Дубак. Расхаживает ледяными лапами, от этого и пол холодный, в каток превращается. Носки приходится надевать. Бескомпромиссный дедок. Не договоришься. Сам себе на уме, что хочет, то и воротит.

Тепла не бывает без холода. Наверное, поэтому рядом со мной поселился Дубак. Сначала я часами не выходила из горячего душа, чтобы не встретиться с ним; делала вид, что сплю, чтобы он не заговорил со мной. В общем, цеплялась за тепло изо всех сил.

Однажды Дубак раскрыл все форточки и уснул. А мне потом пришлось чайник ставить. Оттаяла, а он проснулся и снова пошёл чудить. Рукой на меня машет. Мол, закаляться надо, здоровье в холоде проверяется, а я шапку снять не могу. Не думается мне в таком холоде. Пальцы не попадают по клавиатуре, чтобы написать доклад. А он лишь смеётся моим неудачам. Мол, к жизни я не приспособлена.

А мне обидно, но от слёз мало толку. Затвердевают в сосульки, и потом не докажешь, что плакала. Дедок скажет:

– Не проведёшь! В холодильнике моём взяла да на глаза повесила. Следователь я по самообразованию, не обдуришь!

А я что? Спорить с ним буду? Бессмысленное дело. Стоит на своём и с места сходить не собирается. Помню, раз поспорила. Потом за голову долго держались. Во всеоружии дедок. Откроет рот, и вихрь снежный поднимается. Вот руки и примёрзли, а без жестикуляций в нашем мире мало что докажешь. Нужен эффект убедительности, а так я выглядела напуганной и замёрзшей.

Из-за поднявшейся бури он ничего не услышал и, обидевшись на меня в очередной раз, ушёл в комнату по соседству. Заперся и уснул. А я выдохнула и пообещала сама себе: никогда с ним не спорить. Всё-таки это я живу в его ледяном царстве.

Жду, пока чан с водой согреется, и наконец-таки смогу снять с себя день. Вода готова. Пришла мысль проверить кран. В кране уже есть горячая вода. А ведь посуда была помыта в холодной. Мозг закипает. Просто дичайшая несправедливость.

На стёклах пыль и грязь собрались потолковать о забывчивых людях. Как только собрание стало явным, я тут же принялась за уборку. Окна пришлось открыть. По-другому никак. В решётках паутина висела обрывками. Ветер раскачивал её. Мёртвая муха нежилась на персональном гамаке. Недолго, впрочем. Но дело не во времени, а в его перспективе.

Если помыть парочку окон, то так в рядах мойщиков окажешься. А может, окна лишь пропустят солнечный свет и особых перемен в жизни не произойдёт. Тут как повезёт.

Средство, которым моют окна, – это диковинная штука. То опрыскивает, то не опрыскивает – не поймёшь замысла. Скорее всего, это изобретение нужно, чтобы хорошо провести время с родным человеком. Невероятно весело, когда чудо-средство взяло да самоуничтожилось, в этом есть своя прелесть. Квартира залилась смехом, и уже нельзя было отмыть её от веселья. Всё перепачкалось хорошим настроением. Даже Дубак пару раз улыбнулся.

Пришло осознание: это всего лишь наваждение, а я уже успела погрязнуть в суете. Рутина сожрала меня. Нужно выбираться, но для начала поговорю с Дубаком.

Однажды непозволительно атмосферным вечером не признала дедка. Окончательно разубедилась в его холодной сущности. Уж больно не походил он на свирепого вершителя холодных зим. Что-то в нём начало таять. Об этом мне говорило всё: его улыбка грела меня, а истории не вызывали дрожи, голос его переменился. Стал благозвучный и доброжелательный. Что ж это сделалось с Дубаком? Всё прояснилось.

Его всего лишь так зовут. А в душе он также стремится к теплу. И холод для него такая же напасть. Значит, дедок и не Дубак вовсе. Придумывать новые имена – это не по моей части, поэтому запомните сами, какие перемены с ним произошли, и продолжим.

Тёплый вечер принёс неподдельный восторг от разговоров и горячего чая. Каток начал таять, я даже сняла носки. Шапку ещё боялась снять: мало ли какие перемены будут. Так что я была настороже, но, впрочем, зря.

Радостно от того, что я не одна в этой иллюзорно созданной зиме, и я решилась спросить:

– Дедок, ты ведь не настоящий?

– Правда, что ли? Ну и ладно, теперь мало кто вообще настоящий.

– И тебя это не волнует?

– Тебе бы об этом говорить. Ты ведь, внучка, и сама не особо настоящая.

– Это как? Я живу, даже мгновения ловила. И знаешь ли, это всё вполне реально.

– Реально, но не вполне.

– Это как понимать?

– А так и понять. Сейчас ты цепляешься за жизнь. Сама же от неё отказалась.

– Я? От жизни? С чего бы это?

– Неужели не помнишь, как проклинала весь мир?

– Нет.

– И не надо помнить.

– Подожди…

Кухонный стол рассыпался на части. Лицо деда отдалилось. Много воды. Глаза. И меня смыло.

Последняя капля высохла. Оказалась в новой иллюзии. Кинотеатр. Я – единственный зритель. Кто-то включил фильм. И слова зазвучали в просторном помещении:

– Есть люди с недостатком знаний. Они смотрят на вещи просто. Эти люди – настоящие знатоки жизни. Почему их обходят стороной? Боятся заглянуть в глаза и спешат уйти, прежде чем с губ сорвётся слово.

Человек в чёрном ходит с озадаченным лицом. Молчит. С первого взгляда суровый, а душа сжалась. «Я тебя помню», – сорвалось с его губ. Он вспомнил во взрослом мужчине юношу 18лет, которого видел когда-то.

Он рад ему, хоть тот совершенно отстранён и не выказывает такую же радость. В ответ мужчина вскользь улыбнулся и махнул рукой. Дальше диалог оборвался.

Когда встречаются два разных мира, они отталкиваются друг от друга, и каждый продолжает идти в своём направлении. Мужчина занялся домом, а я, человек в чёрном, занялся улицей. Снова принялся изучать тишину.

В деревьях я узнавал махающие руки, а улыбки мерцали огоньками, которые отсвечивались от фар. От них бросало в холод. Сколько я уже гуляю? Не совсем важно, ещё не все отзвуки тишины мною исследованы.

Часто выхожу под козырёк к подъезду посмотреть, что происходит. Как капает дождь. Как спешат люди.

Люблю заглядывать в окна. Выясняю, есть ли несчастные. Когда вижу грязные, побитые окна, во мне умирает надежда. В них свет никогда не горит, и от этого делается мрачно. Хочется запереться в комнате, включить свет. Взять сачок для ловли световых существ. Затолкать их по банкам и раздать нуждающимся. Но если на моё «привет» люди начинают спешить, то, увидев в моих руках светящийся предмет, наверняка начнут убегать.

Может, это всё мой чёрный костюм? Назавтра оделся во всё белое, но всё напрасно: такие же спешащие люди, делающие вид, что меня не существует. Вроде бы свыкся с мыслью, что для окружающих я призрак. Но порой хочется взвыть от тоски. Легче было бы ужиться с волками. Там стая. Один за одного. А тут каждый за себя. Невыносимо.

Мне надоело быть сторонним наблюдателем. Я вошла в кинокартину. Завидев Чёрного человека, я поняла, что моей первой мыслью было убежать. Стянутая кожа на его лице внушала неподдельный ужас. Чёрное одеяние будоражило сознание, создавая самое кошмарное развитие событий. Вот-вот моё прошлое убьёт меня, спрячет труп у ближайшего дерева. Поэтому, недолго думая, я спряталась во тьме и начала наблюдать за ним. Чёрный человек забежал в свой крохотный домик, а выбежал ослепительно белым. Посмотрел по сторонам и, убедившись, что ничего не изменилось, тяжело опустился на лавочку неподалёку. Грустный вид вызывал жалость, а понурившиеся плечи так и говорили: «Наш владелец окончательно отчаялся».

Решительности, чтобы подойти и подбодрить несчастного, катастрофически не хватало. Сделать выбор мне помог всего один поступок, который он совершил совершенно отчаянно и щедро. Чёрный человек в белых одеяниях достал из карманов своей светлой, как оказалось, души светлячков и выпустил их во тьму вокруг себя и даже туда, где она до него не дотягивалась.

– Осветите путь одиноким людям, – тихо произнёс он.

И я больше не смогла прятаться, словно мотылёк, выпорхнула и полетела на свет. Поймала светлячка и бережно посадила на волосы. Приземлилась около лавочки и с воодушевлением протянула руку Белому человеку, которого так слепо отнесла в разряд чудовищ. Он живо схватит её и мягко поцеловал.

– Здравствуйте, сударь! Отчего вам так грустно? У вас что-то случилось?

– Не у меня.

– А у кого же?

– Мне искренне жаль вас, извините, что не сумел довести вас до дома. Вы сами выскочили из поезда вместе с теми тараканами. Припоминаете?

– Но все выходили.

– И вы подумали, что это ваша остановка?

– Я была напугана. Так это были вы, я не могла разглядеть лица.

– Да. Я не смог.

– Всё хорошо.

– Нет. Ваша душа уже слишком далеко. Тело начинает забывать её.

По моей щеке покатились слёзы. Они превратились в Океан. Я утонула и оказалась в следующем наваждении.

Снежная тропа очаровывает запахом, леденящим не только нос, но и захватывающим всецело в свои морозные объятия всё моё существо. Не желая меня отпускать в мир людских теней. Там, где вечно веет холодом, и ветер по-особенному будоражит тело. Всем своим нутром хочется нежности и обычного горячего чая. Что я, собственно, сейчас делаю? Держу в руках пластмассовый стаканчик с необходимым сердцу теплом.

Скучаю по людям, таким, как я. Тянусь к воспоминаниям, к прошлому. Иногда возникает странная мысль, что прошлого не было. Всё придумано мной. Даже то, что я сейчас вижу, так правдоподобно выдумано. Снежинки падают на мои щёки и не тают. Ложь. Такого не может быть. Снег всегда источал холод. А сейчас он пустой. Потерял смысл. Мои же щёки, холодные и никем не согретые, не всегда были такими.

Мир собран из кусочков льда. В моих силах согреть их и утонуть в Океане. Вместо этого я стою у небольшого склона и наблюдаю, как маленькие огоньки города утопают в черноте. Купаются в кратере неизвестности, сияют так выразительно, так волшебно, как звёзды на небе. Создаётся впечатление другого измерения, где мысли не стоят на одном месте. Они рвутся познать мир.

Мало кто останется с тобой в зиме смотреть на падающий снег. Точнее, один точно останется, и это будет стакан чая в твоих руках.

Этот чёрный человек грустил из-за моего одиночества. Неужели я умерла, а никто не заметил? Не заметила я сама?

Пальцы скользили по стакану, обжигаясь горячим содержимым. Я одна посреди мороза, и не надо делить его с кем-то, с тем, кто видит только зиму, а не краски. Стою и начинаю верить в то, что счастье всё-таки есть. Его не выдумали: мне хочется жить!

Проходит мгновение – я не чувствую ничего. Ни холода, ни жара. И понимаю: я действительно умерла. А то, что сейчас происходит – всего лишь остатки сознания с примесью воображения.

Природа – многочисленные зеркала, в которых отражается Вселенная. Я смотрю вокруг и не вижу своей.

Солнце гасло, оставляя лишь точку света, холодную и безжизненную. Склон превратился в заснеженную гору. Погода портится. Надвигается лавина. Когда участвуешь в иллюзии, постепенно лишаешься сил и, обречённый на никчёмно сыгранную роль, опустив голову к земле, снимаешь маску, да так, чтобы никто не заметил, что она и в самом деле была. Кажется, сейчас я умру вновь.

Наваждения напоминают вспышки воспоминаний, которые путаются с реальностью, поэтому так сложно разделить, провести границу между ними.

В тот миг, когда мне нечего было терять, я обрела всё. Когда перестала убегать, лавина решила остановиться. Мои действия её обескуражили и заставили опасную стихию остановиться.

Лавина превратилась в жертву. А я стала авантюристкой, которая не боится оказаться под завалами снега. И я крикнула обескураженной стихии:

– Давай сыграем в снежки!

– Но я не умею, – только и сумела прошуметь она.

И тут же превратилась в ровно лежащий снег, который боялся пошевелиться под моим взглядом. Присела на снег и взглянула в светлеющее небо.

Снова видение:

– Горсти ромашек вполне достаточно. Из неё я заварю нам чай.

– Ты жалеешь денег на обычный, в пакетиках?

– Нет. Мне захотелось вспомнить вкус лета.

– Может, ты всё же поставишь их в вазу?

– Ты всегда такой правильный или только по понедельникам?

– Всегда.

– Нам лучше больше не видеться.

– Да пожалуйста! Выметайся!

Я поехала на машине. Его глаза – последнее, что я увидела, когда утонула.

Самый сильный отпечаток хранят воспоминания. И, вырываясь наружу, рушат всё вокруг. Жизнь во второй Вселенной – снисхождение, о котором я не просила. От меня не ждут согласия или протеста. От меня ничего не ждут. Живи и радуйся, что хотя бы понарошку жива. Меньше думай.

– Обрети смирение, – шепчет Океан.

Вдруг зима разлетелась. Наваждения превратились в сгоревшую бумагу, которая горсткой пепла уместилась в моей ладони. Вселенная, в которой я жила и ловила мгновения, была сном, и из него нужно выбраться. Не желаю больше зависеть от покоя. Жажду понять прошлое.

Сомнения испарились вместе со страхом потерять то, что есть. Я вошла в тёмный коридор, до краёв заполненный Океаном. Тут есть пространство с сумрачной тёмно-синей водой, которое мечтает завладеть моей душой. Нужно лишь робкое согласие.

В последний раз я была здесь в самом начале до появления во Второй Вселенной, когда искала выход из тьмы. И вот теперь снова вхожу во мрак, чтобы вернуться туда, откуда пришла.

С появлением первых лучей немого солнца день решил потеряться. Идёт снег в октябре. Пепел падает с неба. Зло овладевает временем.

Отмахнуться от чувства беспомощности невозможно. И мне вдруг захотелось утонуть. Оставить позади границу, удерживающую меня между жизнью и смертью. Даже если за чертой меня будет ждать забвение.

Погода портится, погода чувствует свою власть. Она подыгрывает Океану, помогает овладеть мыслями.

Душа пытается взглянуть на происходящее издалека, не участвуя в столкновении с Океаном, но без битвы не бывает победы.

Если понять утраченное прошлое, можно вернуть себе гармонию в настоящем. Нужно заглянуть ему в глаза и принять изменившихся себя и мир. Разрешить знакам повести подчиниться душе мира. Впустить её в своё сердце. Верить, что ты живёшь не зря, что есть для кого открыть глаза.

Я устала быть обманутой собой. Устала чувствовать, что у меня нет пути. Вокруг тела начала кружить душа. Я увидела себя в больничной палате.

Время не вернуть. Дописать жизнь или зачеркнуть в ней пару абзацев невозможно. Отредактировать никак. Можно сколько угодно отказываться от происходящего. Стараться забыть, что идёт счёт дней.

Пришёл час, когда мысли развеялись, словно туман, и я увидела действительность такой, какая она была, есть и будет.

Время существования Второй Вселенной грядёт к своему логическому завершению.

Глава 10 В бездну

Полёт свободы – билет в бездну.

Тихую гавань затопит.

Мрачное утро показывает всем своим видом скверное настроение. Тучи с презрением смотрят, а я болезненно сплю в кровати.

Я оказалась здесь по воле случая. Случай что-то вроде камня, который столкнули со скалы невидимые силы. Летит на голову, но не убивает. Отголоски пустых звуков витают в воздухе и донимают во сне.

Туман дотронулся до меня через сон. Из параллельного мира, протиснув длинные дымчатые струи вплотную. Зажимает рот и застилает серебристой пеленой глаза, чтобы душа не смогла найти дорогу.

– Задохнись от неизвестности, – сладко шепчет туман на ухо.

Кровать пошатнулась вбок. Грохот волной прокатился по палате глухим отголоском. Всплеск эмоций, который исходил из глубин испуганного сердца. Будоражил всё, что было у него на пути.

Звёзды, ничего не освещая, проносились в черноте сознания. Никто не видит борьбы. Душа пытается достучаться.

– Веришь в яркий свет внутри себя? – спрашивает злобный туман за окном. И сам отвечает:

– Ничего, ненадолго. Время на моей стороне. Душа не решится принять гибель.

Ужас вгрызается в горло и поглощает энергию. Неожиданно для самой себя падаю в пропасть. Падать не страшно. Страшно долететь до дна и разбиться. Страх от собственной уязвимости подселяет в голову паразита, который перебирает лапками и приговаривает «невозможно!» Я не боюсь шагнуть, не боюсь упасть. Боюсь неизвестности.

Страх питается мрачными мыслями. Встреча с ним состоялась. Гусеница вылезла из уха и поползла к выходу. Когда я попыталась раздавить её, она начала шипеть и извиваться. Потеряв из вида свой страх, я поняла, что мне пришлось бежать. Я бегу от пустоты и убегаю в пустоту. Бег непрерывен, как проклятие.

Океан – стихия, не подвластная никому. Проглотит и выплюнет. Выбросит, как мелкую ракушку, на поверхность сухого песка.

Я решила принять Океан. Утонуть, чтобы закончилось преследование, и он не сумел дотронуться до моего сердца. Ледяная глыба начала таять. Воды становится по горло. Последний раз вдыхаю морозный воздух. Последний раз смотрю в белое небо. Разрешаю поглотить себя, прожевать и затеряться в измерениях.

Вода обнимает тёплыми струями, после неё ветер кажется леденящим, и я вошла глубже. Волны держат тело в замке, и отступить нет возможности. Закат медленно перерос в ночь, и сделалось необыкновенно спокойно. Смотришь в глаза океану и, загипнотизированный буйством тёмно-синих цветов, заворожённо готов принять гибель.

Шторы завешаны. Через них не просочится взгляд ночи. Ни одна тень не посмеет вздёрнуть их. За ними находится мир, в который вторгаться запрещено.

Столбы волн обрамляют мускулистое тело, а из пасти торчат скалы с языками водорослей и ракушек. Океан. Опасность. Полное погружение. Ощутила, как граница в сознании расплылась. Я захлёбываюсь под водой. Смеюсь над приближающейся смертью. Тороплю её приход.

Вроде бы должна прийти слабость, но внутри проснулась сила, готовность встретиться со стихией, принять последний удар. И что бы сейчас ни случилось, главное – выстоять все истязания без страха и сожаления.

Тишина. Глаза открыты. Сквозь призму воды вижу мир и медленно тону. Я захлёбываюсь водой и никак не пойму, откуда она появляется. Впустила в своё пространство стихию с неутомимой жаждой смерти. Сознание с переломанным восприятием выстраивает свою правду.

Душа обретает смирение. Перестаёт чего-то ждать. Гибель кажется спасением. Печальные глаза Юза – последнее, что я увидела, оказавшись в полной тьме. Парализованное тело отказывалось пошевелиться, и мне всё труднее вспомнить, каково быть ловцом мгновений.

Мой смех перерастает в накатывающее рыдание. Прислонившись лицом к окну исчезающего в воде поезда, душа встрепенулась. Мир обрёл красно-чёрные краски, а потом и вовсе потух. Появилось ощущение падения. Вездесущее смятение в помрачневшем сознании. Отчаянная молитва. Готовность на всё, лишь бы суметь вернуться. Открыть глаза. Не блуждать во мраке. Не быть прикованной ко второй Вселенной.

Лёгкие горят. Душа наполнилась жаром благодарности за каждую прожитую минуту. Раздирающая боль. Шаг в бездну, чтобы граница канула в вечность. Чтобы больше не ощущать пустоты. Я нужна. Где-то ждут моё возвращение.

Вопреки всем бедам надо жить! Как бы тяжело ни было, продолжать дышать. Даже если ты не помнишь вчерашний день. Нужно научиться жить. Жить тем, что у тебя есть. Дышать тем, что оставила тебе судьба. Ты не один, с тобой обязательно что-то. Оно стоит рядом и подсказывает, куда идти.

Утро всё же наступило. Настоящее. Сначала казалось, что я всё ещё во сне, во второй Вселенной. Отсутствие привычной обстановки заставило насторожиться. Чистая палата, свет режет глаза. Хочу закрыть их обратно. Но я не успеваю, ко мне подходит человек в белом халате.

Рано или поздно ночь рассеивается, даже если тьма не желает отступать. Её желания не учитываются, когда появляется свет. Океан поглотил целиком душу, не поперхнувшись. Но вместе с тем он помог проснуться. Душа и тело воссоединились. Тот, кого я считала злейшим врагом, помог переродиться.

Всё теряется в суете будней. Наступает новый день. Я не помню всего, что со мной произошло, но это не значит, что время прошло бесцельно. Прошлое уже успело повлиять, а дальше ему идти незачем.

Открываю новую глубину и тону, тону... Опустошаюсь. Возрождаюсь.

Я просто знаю, что у меня мало времени. Жить. Верить. Мечтать.