Lost soul

Пролог

Том 1 Глава 0 «Начало или конец?»

Эта история берет начало еще в далеком прошлом, а именно, еще во время большого взрыва, когда и появилось все: звезды, планеты, галактики и мульти вселенные. Тогда мир был един и не было такого понятие, как «Небеса». И в этом пустом и одиноком мире жило два существа. Они не обладали телом, не обладали разумом и не имели чувств, будь то осязание или человеческие чувства, в нашем понимании. Они были подобны туманностям – живым клубящимся облакам звёздной пыли и первозданной энергии, лишённым формы, но полным непостижимого сознания, что блуждали по космосу, не имея ни цели, ни каких мотивов, у них был лишь путь. Однако, со временем, один из них внезапно остановился. Второй тоже решил последовать примеру своего, так скажем, товарища и тоже остановился.

– …

Они общались телепатически, ведь у них не было рта.

– …

– …

Их общение было подобно столкновению галактик – беззвучным, медленным и рождающим новые смыслы. Они не обменивались словами, а делились самими понятиями бытия, одиночества и пути.

Они говорили о чем-то, но их разговор нельзя было передать через простые слова, они имени большой смысл для них, но никак не для нас. Постепенно первый начал принимать новый облик. Частицы синеватого оттенка приняли форму человека подобного существа, однако оно было полностью прозрачным, лишь не большие контуры вокруг него давали понять, что здесь кто-то есть. Второй последовал примеру первого, из-за чего тоже принял такую форму, однако теперь фиолетового оттенка. Постепенно они начали осматривать друг друга, добавляя разного вида комментариев.

– …

– …

Со временем они снова начали блуждать по бесконечному космосу, в поисках чего-то необычного. Они перемещали от одной мульти вселенным к другой, пока не наткнулись на «Млечный путь» - вселенная, в которой живем мы с вами… Хотя нет, это была совсем другой «Млечный путь», так как находилась в другом пространстве – мульти вселенной.

Два товарища решили исследовать эту вселенную, пока не наткнулись на землю. Посмотрев на маленькую планету, которая вся была покрыта зелеными лугами, густыми лесами и глубокими океанами. Он их зацепила не красота земной природы, а живность, что находилась на ней, птицы, рыбы, животные и наконец… люди.

– …

– …

Товарищи снова начали что-то яростно обсуждать. Буквально недавно, когда проходили мимо таких вселенных, планета Земля всегда была либо полностью мертвой и не пригодной для жизни, либо на ее поверхности обитали ящера подобные звери с шерстью и перьями. Но стоило им увидеть людей, как их интерес тут же поднялся и они решили понаблюдать за ними.

На данный момент на земле жило лишь сто человек, но их число постепенно нарастало. Всего за пару секунд число людей увеличилось в двое, затем и в трое. Их популяция на земле становилось все больше, пока не превысило миллион.

– Похоже, люди в правду скоро заполонят всю планету, а ведь несколько секунд назад их было лишь сто.

– И в правду.

Внезапно для друг друга, два товарища смогли выучить человеческий язык, просто наблюдая за ними. Они начали постепенно перенимать их поведение и их моральные ценности. Постепенно, они снова преобразились, точнее один из них, приняв тело одного мальчика с торчащими черными волосами и зелеными глазами. Его товарищ тоже хотел принять человеческое тело, но он никак не мог. Другой хотел его научить, но сама природа ему не давала принять облик человека, из-за чего он так и остался прозрачным, с фиолетовыми контурами, напоминающие взрослого человека.

– Слушай, а как тебя зовут? – спросил парень с торчащими волосами.

Это был весьма сложный вопрос, а точнее, на него нельзя было вот так просто ответить. Они оба начали свой путь, не зная кто есть кто. Они двигались лишь на инстинктах, а точнее по зову своих душ. При их первой встрече, они не особо задумывались об этом, однако, прошло уже не один миллиард лет. Пускай для них это лишь мгновение, но даже так, вопрос «Как тебя зовут?» был не к месту.

– Я…

Однако, парень не отставал., все спрашивая.

– О, придумал. Если ты не знаешь, как тебя зовут, тогда может я придумаю тебе имя?

Стоило дрогу это услышать, как тут же последовал ответ.

– Было бы не плохо.

– Раз так, как на счет Гоат?

– Гоат? Звучит как «коза», однако, если брать другой смысл…

Гоат – весьма специфичное имя. На английском это имя переводилось как – коза, но если взять аббревиатуру, то выйдет – величайший за все время. В остальном же эта фраза ни с чем не ассоциируется. Пускай так, оба парня знали, что, как бы они друг друга не назвали, они прекрасно понимали, что у них нет никого.

– Что ж, пусть так. Я – Гоат, а ты?

Парень почесал затылок и ответил.

– Я – Ками!

– Ками?

– Ага, круто же звучит?

Ками – так называют божественную сущность в синтоизме. Это было что-то по типа души, которая может находится в дереве, камне, водоемах и в человеке. Так же в европейских языках, термин «Ками» переводится как «бог», «божество» или «душа».

– Значит, ты типа Бог?

– Что? Нет, просто дух.

Просто дух – эта фраза засела в сознании Гоата, из-за чего тот, как будто поник. Это имя больше подходило Гоату, ведь он не может принять никакой облик, из-за чего ему придется остаться в форме духа, пока его сознание не погаснет.

Пока сознание не погаснет…

– Слушай, Ками…

– Да?

– Как думаешь, мы можем ли мы умереть?

Парень замолк. Он не совсем понимал слова Гоата, но догадывался. Они уже много приняли у людей, так что, слово смерть, рай и ад им были известны, однако, они не могли себе представить, что способны умереть. Их учесть была не завидной. Скитаться несколько миллиардов лет сквозь мульти вселенные, при этом не зная покоя.

– Смерть для нас чуждая, так что, мы можем лишь надеяться, что рано или поздно найдем в этом мире покой.

Гоат, будто понят, что хочет донести ему его друг, однако…

– Я хочу умереть.

– Чего?

Лицо Ками скривилось. Она показывала страх.

– С чего бы тебе хотеть умирать?

– А разве тебе не интересно, что нас ждет? Разве ты не хочешь наконец приобрести покой, от этой бессмысленной жизни? Разве не хочешь хотя бы раз почувствовать себя живым? Смотри на них, Ками, – указал он своим телом на одного человека на земле. – Они живут одно мгновение, но успевают ощутить столько! Они любят, страдают, творят... а мы? Мы лишь наблюдаем. Я не хочу вечности. Я хочу хоть раз почувствовать, что моё существование имеет начало... и конец.

В тот момент и начался конфликт между Гоат и Ками. Их спор достиг апогея. Воля Гоата, жаждавшая покоя, столкнулась с волей Ками, желавшей вечного странствия. Пространство не выдержало. Оно не раскололось, а разорвалось, как ткань реальности. Из разрыва хлынула энергия творения, соткавшая из хаоса семь слоёв бытия, ставшие вечным памятником их раздора. пока не обрел новую форму, а именно, форма, напоминающая перевернутую пирамиду, у которой было всего семь уровней, «Семь Небес».

Первое Небо – мир людей.

Второе Небо – мир волшебных существ.

Третье Небо – мир знаний.

Четвертое Небо – мир духов.

Пятое Небо – Ад и рай.

Шестое Небо – мир божеств.

Седьмое Небо – …

Однако, пускай миры и были разделены, но причину, почему они разделились никто не знает, кроме самих Гоат и Ками, которые все еще находились в этом мире, но о которых никто не знал, кроме одного человека, и имя ему…

.

.

.

– Иракура!

– Да, я сейчас!

На просторной лужайке, не далеко от небольшой деревушки, на свежей стоге сена лежал парень с черными глазами и черными волосами, которые были связанные в конный хвост. Во рту он держал не большую соломину и беззаботно смотрела на голубое небо, украшенная рабью, будто небо – это синее море.

Парень стал, после чего направился в деревню, которая была ограждена деревянными стенами. Он подошел к огромным и массивным деревянным воротам, рядом с которыми стояла высокая девушка с золотистыми волосами и зелеными глазами. Кончики волос были скручены, а челка закрывала ее правый глаз.

– Что-то нужно было, мам?

– Фух… – девушка вздохнула. – Неужели ты забыл? Сегодня днем ведь у нас фестиваль к дню урожая. Ты ведь один из участников, так что, тебе стоит подготовится.

Парень не ловко почесал затылок, увидев слегка суровое лицо девушки.

– Не переживай, мам. У меня все уже готово, просто дождись и ты увидишь грандиозное событие.

– Вот оно что, жду не дождусь, – девушка ярко улыбнулась.

– Я тебя не подвиду.

Пускай парень и сказал так, он сильно нервничал и, похоже, на это были весомые причины. Парень, по имени Иракура, был не простым человеком. Он обладал силой, которую сложно вообразить человеку, жившего в ту эпоху. Парень явно чувствовал, что что-то происходит вне их осязания. Тогда-то это и случилось. Момент, когда закончилась Эпоха Процветания, которая длилась каких-то три тысячи лет, началась новая эпоха, Эпоха Хауса.

Барьер между Первым и Вторым Небом был разрушен. Из-за этого, большая часть мира людей было уничтожено, в том числе и деревня, в которой жил Иракура…

– Иракура! – внезапно выкрикнул женский голос.

Под завалами деревянного дома, лежала мать Иракуры. Ее тело было прижато бревнами, а одна из рук была сломана. Ее лицо вся было покрыта кровью. Вся деревня полыхала. На нее напали Красные драконы, прибывшие из Второго Неба через разрыв барьера. Один из драконов стоял прямо перед парнем, разинув рот, готовый выпустить пламя, однако, за мгновение ока, парень прыгнул вверх и со всей силы ударил кулаком в голову дракона. Не было ни вспышки, ни крика — лишь глухой, костоломный хруст, и исполинское тело рухнуло замертво. В его глазах не было ярости, лишь холодная, безразличная мощь, будто он раздавил насекомое. Дракон лежал без жизни на земле, пока парень из-за всех ног бежал к своей матери.

– Мама, прошу, потерпи еще не много, сейчас я тебя…

Девушка не дала парню договорить, ударив его ладонью в грудь, из-за чего тот упал.

– Мам…

– Идиот! Уходи отсюда! Мне уже ничем не поможешь! Лучше уходи, быстрее!

– Но, мам…

– Иракура Мамори… – внезапно голос девушки стал более спокойным. – Я не твоя кровная мать и никогда ею не была. Я подобрала тебя во время своего похода в горы. Так что, лучше оставь меня, тебе не зачем меня спасать… – на лице девушки появилась короткая улыбка.

– НЕ ГОВОРИ ТАК! – выкрикнул парень.

Лицо девушки внезапно приняло жалкий вид.

– Ты – моя мама, и был ею всю мою жизнь. Так что, перестань говорить такие вещи.

Девушка снова коротко улыбнулась.

– Ты не оставляешь мне другого выбора, – девушка потянул левую руку, из которой начали вылетать белые частицы. – О дух света, перемести меня туда, куда я захочу…

– Нет, мам…

– Телепорт.

Внезапно вокруг парня образовался белый купол, а его тело постепенно начало рассыпаться на маленькие частицы.

– Мам.

Стоило ему взглянуть в сторону девушки, как он заметил, что к ней подлетели детеныши Красного дракона, которые начали поедать девушку, оторвав сначала ее левую руку, а затем и голову. Перед смертью, ее губы за шевелились, произнеся фразу «Я люблю тебя, сынок». Парень в истерике пытался выбраться, но его тело уже полностью рассыпалось на мелкие частицы, после чего он погрузился в темноту.

Почему?

Интересно, и в правду, почему все так произошло? Это вина Иракуры? Вина его матери? Или это вина кого-то другого из мира людей? Как бы то ни было, они ни в чем не виноваты.

Невидимая нить их древнего спора протянулась сквозь время и коснулась его жизни, принеся с собой огонь и пепел. Но он ещё не знал, что является частью чего-то большего. Почему? Интересно, и в правду, почему всё так произошло?

Почему?

Почему…

.--. --- ---. . -- ..-

.

.

.

Что же, об этом мы узнает чуть по позже, а пока, я расскажу вам одну историю о парне, что как-то и был втянут в эту историю, как главный герой, и конечно, который является вашим… отцом.

Да, мои дорогие. Вы ведь помните Алана? Так вот, эта история, которую ваш отец не очень переносит, однако, вам уже пора узнать все о вашем папе, так что, я думаю, мне, как его супруге и вашей маме, дозволено рассказать эту историю.

Так вот, однажды, ваш отец встретился с…

.

.

.

Глава 1

Том 1 Глава 1: «Нежданный гость»

Плывя по пустому пространству, словно мёртвое тело, брошенное в глубины ледяного озера, я медленно опускался на самое дно. Вокруг царила непроглядная тьма и абсолютная пустота – словно я вот-вот коснусь дня, лишённой времени и пространства. Страх и отчаяние окутывали меня, пока сознание не уступило темноте.

Пустота.

Одиночество.

Они наполняли меня, как вода – тонущий корабль. Тьма поглотила меня полностью, будто я стал частью чего–то за гранью реальности. Мои конечности казались чужими, и я не ощущал их – как если бы они принадлежали не мне, а кому–то другому. Мысли размывались, теряя связь с реальностью, и лишь панический крик сознания рвал тишину внутри меня. Спустя время, я снова потерял сознание.

– Где я? – я очнулся.

Мой голос раздался эхом в голове, будто отозвался лишь в моём разуме, не найдя выхода во внешний мир. Я был обнажён, только длинный кусок белой ткани едва прикрывал моё тело. Лёжа на холодном полу, я попытался подняться, но сильная боль пронзила голову, парализуя меня на месте. Но взяв все усилия, я наконец поднялся и огляделся.

Это место напоминало мне туннель. Темный и мрачный туннель. Поверхность, на которой я стою, было серовато-темным, а вокруг не было ничего. Однако, по бокам можно было разглядеть пропасть, из-за чего у меня было два пути: вперед, назад – все.

– Где это я?

Опять эхо. Голова раскалывалась от боли. Что это за место? Почему я здесь оказался?

Голова гудит, шею ломит, ноги и руки будто онемели. Можно ли считать, что я все еще жив…?

К черту…

Погоди ка…

Я… Кто я…?

Я не помню, кто я и как меня зовут. Стоп, как… Почему я не помню своего имени? А есть ли оно у меня?

– Моё имя?

Пауза. Тишина. Я пытался вспомнить, но пустота поглотила всё. Как меня зовут? Как я здесь оказался? Почему? Почему?

– Как?

Мое сердце начало неравномерно биться, я дыхание участилось. Я чувствовал, как моё сознание, словно утопающий, тщетно пытается ухватиться за что–то, что поможет выбраться. Ничего! Я бросился на колени и начал бить головой об платформу, надеясь, что боль вернёт мне хоть какие–то воспоминания. Но это лишь усугубило ситуацию. Каждый удар эхом разносился по округе.

Минуты шли. Пол вокруг меня был покрыт кровью. Я не ощущал боли, лишь чувствовал, как раны мгновенно заживают. Мой разум был пуст, но сердце бешено колотилось. Я начал чувствовать каждую вену, каждый нерв своего тела, но внутри всё так же царила бездонная пустота.

– ПОЧЕМУ?! – взревел я, перекрывая тишину.

Почему я здесь? Кто я такой?

Ответа не было, лишь тишина всё сильнее окружала меня. От безнадежности я начал вырывать волосы вместе с корнями. Голова начала кровоточить, но раны быстро заживали, как и волосы. В итоге я упал на спину и смотрел вверх.

– Кто я? – мой голос эхом разносился, пока снова не растворился в пустоте. Тишина.

В голове снова начали мелькать разные тревожные мысли, но я пытался отстраниться от них, однако, все четно. Я начал кричать, но крики лишь усугубили ситуацию. Мой не человеческий крик превзошел все человеческие пределы, из-за чего уши начали кровоточить, а барабанные перепонки и вовсе лопнули. После этого, началась вечная тишина.

– Чего?

Неожиданно пространство вокруг меня начало сужаться. Я инстинктивно свернулся в клубок, пытаясь защититься, но боли не было, лишь нарастающий дискомфорт. Темнота, словно живая, захватила меня полностью, поглощая всё моё тело.

– Это конец? Я умираю? – мысли вихрем кружились в голове.

Без цели.

Без надежды.

Без чувств.

Без имени.

Я умру, не оставив за собой ни следа, будто меня и никогда и не было.

– Потерпи немного, – раздался голос сверху, низкий и хриплый, как будто говорил взрослый мужчина.

Я открыл глаза.

Передо мной стоял кто-то. Мужчина, но без лица… Нет, лицо было, но без глаз, лишь мимика его лица и черные торчащие волосы показались мне. Он стоял передо мной тоже голышом и не большой тканью, что прикрывало его пах.

– Кто вы? – спросил я, но ответа не последовало.

Лишь спустя пару минут, мужчина подошел ко мне в плотную и коснулся рукой моего плеча. Даже с такого расстояния я не видел его глаз. Их закрывала плотная тень, не давая свету и шанца. Он прошел мимо и позади меня произнес:

– Я – Ками Мамори.

"Брим, брим, брим..."

.

.

.

– ААААААА, – внезапно вскрикнул я.

Резкий звук будильника вырвал меня из кошмара. Я вскочил с кровати, чувствуя, как голову пронзила резкая боль.

– Ч–черт… голова раскалывается.

Я взялся за голову, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Осмотрев свои дрожащие руки – кожа была бледной, как у покойника, я набрал в легкие по больше воздуха и попытался успокоиться. Страх не отпускал. Всё это казалось слишком реальным. Через чур реальным.

Это… был вселишь сон. Странный, жуткий сон. Надо бы взять себя в руки и наконец успокоится. Да уж, не надо было так поздно ложиться спать.

Встав с кровати и подойдя к окну, я дёрнул шторы, после чего солнечные лучи заполнили комнату, проникая в каждый её уголок. Свет был настолько ярким, что мне пришлось зажмуриться, да бы не ослепнуть. Я начал заправлять постель, пытаясь отвлечься от воспоминаний о кошмаре.

Моя комната не отличалась ничем особенным. По середине стоит кровать, радом расположился огромный шкаф, а по бокам самой кровати стоят тумбы. Думаю, на этом все… А точно, рядом со входом располагается книжная полка, на которой лежит моя семейная фотка, которая была сделана не за долго, до одного дня… Ладно, не будем думать о плохом. Что ж…

– И так…

Погода, кажется, была на редкость хорошей. Это радовало. После такого сна бывает приятно ощутить реальность. Не очень приятная, но все же реальность. Я убрался в комнате и направился на кухню, которая находилась на первом этаже. Я спустился по угловой лестнице, чувствуя, как сознание постепенно возвращается в норму.

– Надеюсь, день выдастся хорошим.

Меня зовут Алан Нала. Мне 17 лет, и я учусь в старшей школе "Хакодате" в префектуре Хоккайдо. Я живу один. Родителей у меня нет, они погибли в автокатастрофе, когда мне было 8 лет. Вместе с ними погиб и мой младший брат. У меня так же есть старшая сестра, и мы довольно неплохо ладим. Смерть родителей сказалась на нас очень сильно, от чего мы даже перестали толком нормально ходить в школу.

После трагедии нас с сестрой взял под опеку наш дядя по маминой линии. Он уехал в Америку два года назад, но он не забывает о нас, регулярно переводя деньги на наши счета, чтобы обеспечить нас всем не обходимым. Моя сестра увлекалась изучением иностранных языков и поступила в университет в России, так как ей очень нравилась эта страна, а также сам русский язык. Летом она приезжает домой, и мы вместе проводим время, вспоминая прошедший год. Каникулы у нас не всегда совпадают, так что она приезжает домой, когда я все еще учусь и ей приходится ждать, пока у меня закончаться уроки, чтобы весело провести время вдвоем.

Сейчас я живу, как уже говорил, в Хоккайдо, в нашем старом родительском доме. За долгое наше отсутствие в нем сделали ремонт, но, а так все осталось на своих местах, благодаря дяде.

Спустившись по лестнице, я направился на кухню, расположенную справа от входной двери и слева от лестницы. Пространство кухни было совмещено с гостиной, благодаря чему помещение казалось просторным и светлым.

Подойдя к холодильнику, я открыл его и достал банку с джемом и упаковку хлеба. Положив джем на стол, я засунул хлеб в тостер. Чайник стоял на своем привычном месте – рядом с холодильником. Наполнив его водой, я поставил его кипятиться и направился к телевизору. Щелкнув пультом, включил новости.

Надеюсь, хотя бы они порадуют меня хорошими новостями. Не хотелось бы, чтобы день начинался плохо.

– Недавно в районе «Корако» произошли массовые убийства. Жертвами стали трое молодых мужчин и две девушки. Убийца всё ещё на свободе. Будьте осторожны и соблюдайте меры предосторожности, – раздался строгий голос диктора.

От услышанного у меня пробежали мурашки по коже.

Не самое хорошее начало для дня.

Я напрягся, и комната сразу показалась холоднее. Стараясь не поддаваться панике, я выключил телевизор и посмотрел на часы.

Получается, сегодня занятия должны начаться чуть по раньше, а это значит, что мне нужно быть в школе примерно в 08:30, а сейчас… 08:10.

– Чёрт, пора в школу! – воскликнул я.

До начала уроков оставалось всего 20 минут. Схватив тост из тостера и быстро намазав его джемом, я поспешил наверх в свою комнату. Вломившись в свою комнату и открыв шкаф, я нашел свою школьную форму. Белая рубашка, тёмно–синий пиджак и брюки – всё, как всегда. Быстро одевшись, я кинул взгляд на свой рюкзак, который лежал в углу комнаты. В спешке накинув его на плечи и натянув обувь, я выбежал на улицу, хлопнув дверью.

Черт, черт, черт, черт. Я забыл переустановить будильник, чтобы проснуться пораньше. Чтоб меня, не повезло. Лишь бы встретить по пути автобус.

– А?

На улице я увидел, как мой автобус отъезжает от остановки. Я попытался его догнать, но тщетно – он уезжал всё дальше и дальше, не оставляя мне надежды чтобы догнать его.

– Чёрт! Придётся ждать следующий, – пробормотал я, разочарованно выдыхая.

Но времени ждать не было. Я нервно осмотрелся, оценивая ситуацию. Может, поймать такси? Нет, для этого нужно пройти на главную дорогу, на это я потрачу половину времени из того, что у меня осталось. А времени у меня почти не осталось. Мне нужно добраться до школы меньше чем за 18 минут, но без транспорта сделать это будет трудно.

Без транспорта… трудно…

– Хорошо, была не была.

После короткого раздумья я решил бежать. Школа находилась в пяти километрах от дома, но если сократить путь через переулки, то выйдет около четырёх. Рискованно, но другого выбора нет.

– Ну что ж, погнали!

Собрав всю свою волю, я начал свою гонку со временем. Мои ноги двигались почти автоматически, но тело, натренированное годами занятий спортом, уверенно справлялось с нагрузкой. Первый километр дался легко – я обегал общественные места, стараясь не попадаться на глаза. Переулки были узкими, местами преграждали путь заборы и стены. Подпрыгивая, я касался стен переулка – сперва правой, затем левой, отталкиваясь, словно в паркуре.

Чем дальше я пробегал, тем сильнее ощущал жар. На улице, несмотря на конец октября, было неожиданно тепло, и пот ручьём стекал по спине. Обезвоживание начало давать о себе знать, но я не сдавался. Каждый метр приближал меня к школе.

Больше половины пути пройдено, но времени все равно остается мало. Нужно прибавить темп…

– А?

Пробежав еще приличное расстояние, я в дали смог разглядеть свою школу. Ускорившись, я все так же был на пределе из-за жары. Внезапно, я увидел, что ворота школы начали постепенно закрываться. Мне оставалось совсем не много. Перед самым закрытием моя правая нога пересекла порог, и ворота захлопнулись за моей спиной. Все произошло быстро, что я даже не понял, как я это сделал… Однако, это…

Финиш!

Тяжело дыша, я опустился на одно колено.

– Фух, – произнес я, вытирая с лица пот.

Отдышавшись и немного восстановив силы, я направился ко входу в школу. Этот забег заставил меня задуматься о своих физических возможностях и о том, что мне нужно улучшить свою выносливость. Несмотря на то, что я не состоял в спортивных клубах, спорт всегда занимал важное место в моей жизни. Однако мысли о сне, который я видел, не покидали меня. Что это было? Обычный кошмар или что–то большее? И этот мужчина…

– Ху? – внезапно я почувствовал легких холод позади, резкий и четкий. Обернувшись, я не заметил ничего странного. Неужели показалось? Или это из-за пота? Возможно, и так.

Вздохнув, я открыл дверь школы и начал подниматься по лестнице на третий этаж. В голове роились повседневные мысли, когда вдруг...

– Привет, Алан! Доброе утро! – мой поток мыслей прервал знакомый женский голос.

Обернувшись, я увидел девушку с длинными черными волосами и красными глазами – свою одноклассницу Аой.

– Привет, Аой, – кивнул я с улыбкой.

С улыбкой на лице она подошла ко мне ближе, и мы пошли вместе в сторону нашего класса.

Аой Факурон – моя подруга детства. Мы учились вместе ещё с начальной школы (а может и раньше). Аой всегда была доброй, обаятельной и отзывчивой девушкой, которая никогда не оставляла друзей в беде. Её характер и внешность сделали бы её идеалом для любого: стройная фигура, длинные чёрные волосы, выразительные красные глаза и миловидное личико.

Мы шли молча, каждый погружён в свои мысли. Я иногда украдкой бросал взгляд на нее свой взгляд, чтобы снова насладиться ее красотой.

За все время, что мы дружим, я никогда не думал, что мы будем учиться в одной школе, даже в одном классе. Сказать по правде, я даже был рад этому. Не хотелось бы терять такого друга. Хотя, вряд ли бы это случилось, ведь мы еще и соседи.

Спустя некоторое время Аой решила прервать молчание и заговорила.

– Слушай, Алан, ты сегодня занят после школы? – спросила Аой, слегка смутившись и опустив взгляд.

– Нет, вроде бы, – ответил я, с интересом наблюдая, как она играет с прядями своих волос.

– Может, тогда прогуляемся до моего дома?

Её предложение застало меня врасплох. Прогуляться до дома Аой? Мы жили неподалёку друг от друга, так что это не выглядело странным. Дел после школы у меня всё равно не было, так что почему бы и нет?

– Почему бы и нет.

– Хорошо, тогда после уроков встретимся у порога школы, договорились?

– Да, конечно.

– Спасибо, – тихо прошептала Аой, но я едва разобрал её слова.

Мы спокойно дошли до класса. Урок должен был начаться с минуты на минуту. Сев на свои места, мы приготовились к занятиям. Я сидел на втором ряду, у предпоследней парты, а Аой – за первой партой третьего ряда.

Аой была невероятно популярна в нашей школе. Её стройная фигура и подтянутое телосложение могли вызвать зависть даже у некоторых парней. Хотя её формы не были такими выпирающими, как у других девушек, но всё остальное у нее гармонировало идеально. Эта популярность преследовала её ещё со средней школы, где она всегда занимала призовые места на олимпиадах и спортивных соревнованиях (это по словам одноклассников). Умная, красивая, обаятельная – не удивительно, что она быстро завоевала признание и в старшей школе.

Мы жили с Аой на соседних улицах, и часто встречались по дороге, так что, можно сказать, что из всех учеников, большую часть времени она проводит со мной. Наши родители тоже хорошо ладили друг с другом. Как и я, Аой жила в родительском доме, хотя её родители просто переехали в другую страну. Они разрешили ей остаться здесь, и она вполне довольна этим.

В последнее время, мы не так часто видимся, после одного дня. По крайней мере, я надеюсь, что в будущем все наладится.

.

.

.

Начался урок, и все заняли свои места. Я, как обычно, сидел и рисовал в тетради. Школьная программа меня не особо увлекала, хотя я учился неплохо – входил в топ–50 лучших учеников школы и занимал восемнадцатое место. Аой же была на третьем. Но даже несмотря на это, я часто пренебрегал уроками и домашними заданиями. Не знаю, почему. Может, просто лень? Или что–то ещё.

Школьные темы я обычно схватывал быстро. Иногда находил такие хитрые способы решения задач, что мне не приходилось следовать традиционным формулам и подходам. Но это срабатывало не всегда. Я не люблю учиться, но из-за того, что дома особо нечем заняться, я начинаю постепенно изучать что-то. Значит, я не люблю учится, но при этом учусь от безделия?

Хум…

Может быть.

- Ты…

Внезапно я услышал чей-то голос.

- Все еще…

Я оглянулся, но никого рядом не увидел. Голос был низким, будто разговаривал взрослый мужчина.

- Не понял?

В голове. Голос прозвучал в голове. Он эхом забился в моей голове. Я попытался понять, о чем идет речь, но четно. Стараясь успокоиться, я начал набирать по больше воздуха в груди, да бы ослабить напряжение, но нет, голос все так же не давал покоя.

– Время…

– Чего?

– Время подходит к концу… - я все еще слышал его, но уже отчетливее. – Осталось не много… просто… сделай… это…

– Что сделать?

– Алан, сядь!

Внезапно голос учителя привел меня в чувство.

– Если так сильно хочешь отвечать, то просто дождись своего момента, а пока сядь.

Придя в себя, я понял, что все это время стоял, раскинув руки на парте. Все в классе посмотрели на меня, в том числе и Аой. Я встретился с ней взглядом. Не произнеся ни слова, я сел.

Что же это было?

– Успокойся, - произнеся Аой.

Я посмотрел в ее сторону, но она молча что-то писала на тетради. Но я ведь отчетливо слышал ее голос…

«Мне и в правду нужно успокоиться. Возможно, я просто сильно волнуюсь.»

.

.

.

Эхо в голове постепенно стихло, и я успокоился.

Пока учитель говорил о чём–то важном, я всё так же продолжал рисовать, иногда отвлекаясь на виды за окном. Улицы нашего города были особенно красивыми в это время года. Деревья окрасились в золотистые и оранжевые оттенки, и листья медленно падали на землю. Это зрелище напоминало мне о том, как важно ценить такие моменты. Когда начинаешь радоваться мелочам, жизнь кажется более полной и осмысленной.

«С каких это пор я увлёкся философией?» – усмехнулся я про себя. Звонок прозвенел, и мысли о великом исчезли. Впрочем, это даже и к лучшему.

За этот день произошло слишком много странностей. Думаю, стоит расслабиться дома, приняв горячую ванну. Верно, так и поступлю.

Я продолжил рисовать и на перемене. Он получался небрежным, но своего рода не плохим. Попытавшись нарисовать какой-нибудь человеческий образ из головы, я с нетерпением закончил и взглянул на рисунок. Во время самого процесса рисование, я не особо замечаю, что именно рисую, так что я был удивлен результатом.

– Ого, ты меня нарисовал? Красиво, - внезапный женский голос позади заставил меня вздрогнуть.

– Чтоб тебя, я испугался.

– Прости-прости, - сложила ладони вместе девушка.

Да, я каким-то образом нарисовал Аой, пускай и небрежно добавляя какие-то детали.

– А что это вокруг меня такое синие? – с интересом спросила девушка, указывая пальцем на не большие волнистые узоры вокруг нарисованной фигуры.

– Как бы сказать… - почесав затылок, я постукивал пальцами, да бы подобрать слова. – Точно, это своего рода аура.

– Аура?

– Да. Не знаю почему, но, когда ты рядом, что-то такое я начинаю чувствовать, но это не всегда.

– Не всегда значит…

Еще не много любуясь рисунком, Аой мягко улыбнулась и похлопала меня по плечу.

–Ладно, пойду я. И не забудь, после уроков у входа в школу.

- Да-да, понял я.

– Тогда, до скорого.

– Ага.

Помахав напоследок, Аой вышла из класса, а я продолжил дорабатывать рисунок. На этот раз я добавил к синему цвету по больше темного. Теперь, вокруг нарисованной фигуры была более темная и зловещая аура, та самая, которую я ощущал несколько раз, находясь рядом с девушкой…

.

.

.

После нескольких уроков, наступила большая перемена. Обычно я просто сидел в классе, но сегодня решил прогуляться по школе, чтобы просто развеяться. В столовой я купил булочку и персиковый сок и направился во двор.

Прогулка по школе оказалась довольно обыденной. Все занимались своими делами: кто–то учил уроки, кто–то играл на телефоне видеоигры или переписывался, другие ели на свежем воздухе.

У меня нет друзей в школе, ведь я тихий и особо не выделяюсь. Да я и сам не старался их заводить. Не думаю, что такие знакомства меня к чему-то приведут. К тому же, лучше иметь одного лучшего друга, который тебя никогда не подведет, чем сотню друзей, которые бросят тебя в любом удобном случае.

Прозвенел звонок, я вернулся в класс. Последние уроки тянулись медленно, но наконец–то они закончились. Собрав вещи, я отправился к выходу, обдумывая, как лучше провести время после школы.

Раз уж меня завет Аой, думаю, лучше избегать людных мест, к примеру парков или торговых центров. Не хочу, чтобы ее напрягали какие-то дурацкие слухи, все же, она моя подруга.

Когда я подошёл к порогу школы, то увидел Аой, которая стояла у ворот, прислонившись левой ногой к стене. Она, казалось, почувствовала моё приближение и посмотрела в мою сторону, а затем направилась ко мне.

– Похоже, ты долго меня ждала.

– Нет, я только что пришла.

Я знал, почему Аой предложила встретиться здесь, а не у класса – она не хотела, чтобы кто–то подумал лишнее. Её беспокоило, чтобы не начали распускать слухи, и я это понимал.

Мы обменялись короткими взглядами, и она снова улыбнулась. Меня немного беспокоило то, что Аой общалась практически только со мной, несмотря на свою популярность. Но для неё это было нормальным, она не придавала этому значения. По крайний мере это были ее личные слова.

– Ну что, пошли? – спросил я, наконец–то прервав паузу.

– Угу, – кивнула она, взяв меня за руку.

Мы направились в небольшой парк неподалёку от школы. Это было довольно тихое и уединённое место, поскольку парк был новым и в нём было мало людей. Кроме нас, там гуляли лишь несколько парочек. Как я и ожидал.

Внезапно, в голове будто что-то щелкнуло. Я на миг остановился и взялся за голову.

Опять голова гудит. Как в том сне… Это ведь просто сон, так почему я так цепляюсь за него? Да и этот мужчина, как там его… Точно, Ками Мамори… Знакомая фамилия, неужели он как-то связан с… книгой…

– Алан? – голос Аой вернул меня в реальность. Она потянула меня за руку.

– Извини, я задумался, и голова слегка разболелась...

Девушка недоверчиво посмотрела на меня, но кивнула.

Мы уже подошли к парку. Он был довольно большим и красиво оформленным: бордовые плитки дорожек сочетались с золотыми арками и небольшими беседками. В парке было много цветов, начиная с привычных роз и заканчивая ароматными лавандовыми кустами. Весьма завораживающий вид. Красиво.

– Ты прав… – вдруг тихо сказала Аой.

– Что? – переспросил я, не до конца поняв.

– А, нет, ничего, – ответила она, чуть нервно улыбнувшись.

Неужели я произнес это в слух? Вроде нет… Ладно, проехали.

Мы продолжили нашу прогулку, наслаждаясь тишиной и красотой окружающего мира взявшись за руки.

Проходя по тропинкам парка, мы просто наблюдали за всем происходящим, да бы просто расслабиться после тяжелого дня. Конечно, не такого я ожидал, но все же… После такого стресса с утра, развеяться не помещает. Я, даже, рад, что я такое долгое время, мы с Аой вышли куда-то вместе, без посторонних взглядов и мыслей.

– Что?

Пока мы спокойно гуляли, я внезапно снова почувствовал холод по спине, но на этот раз чувство было сильнее и гораздо отчетливее, чем утром у школы. Обернувшись, моему взору встали лишь городские высотки. Я всматривался в них и не видел ничего особенного. Решив, что мне просто показалось, я хотел уже повернуться, но я заметив чей-то силуэт. Силуэт человека. Он стоял на краю у одной из высоток и будто смотрел в нашу сторону. Спустя время силуэт вздрогнул, будто понял, что его видят. Я не спускал с нее взгляд, но стоило Аой отвлечь меня…

– На что ты смотришь? – серьёзным тоном спросила Аой, заметив, что я отвлёкся.

Повернувшись к ней и обратно, я потерял его из виду.

Неужели исчез? Или мне просто он показался?

– Почему ты молчишь? Засмущался? – с ехидной улыбкой продолжила Аой.

Моё внимание переключилось на парочку перед нами, которая сидела на скамье и целовалась. Наверное, Аой подумала, что я всё это время наблюдал за ними. Я продолжал молчать, но её это явно не устраивало. Она начала тянуть меня за щёку, дразнясь.

– Ну, так что ты молчишь?

– Да ничего… просто задумался.

– Правда? – Аой была явно недовольна таким ответом, но всё–таки отпустила мою щёку.

Она повернулась ко мне спиной и начала идти вперёд, а я последовал за ней с покрасневшей от её рук щекой. Мы продолжили прогулку в молчании, но я не мог не думать о том, что происходит между нами. Мы друзья, но всегда было что–то большее, какое–то чувство, которое я старался подавить. Мы были слишком близки, чтобы не испытывать друг к другу какие–то эмоций, но...

Моё сердце уже принадлежало другой.

Пройдя небольшое расстояние, я увидел автомат с напитками и решил купить нам по банке газировки. Себе я взял персиковую, а Аой – с клубничным вкусом, зная, как сильно она любит клубнику. Мы сели на скамейку, и я передал ей её напиток. Она мило попивала газировку, время от времени облегчённо вздыхая. В какой–то момент она заметила, что я на неё смотрю, и, сев ко мне поближе, положила свою голову мне на плечо.

Её волосы пахли вишней, а руки были холодными и гладкими, как у младенца. Я попытался согреть их своими, и Аой не возражала. Но вдруг ее взгляд изменился, став более холодным.

– Алан... можно спросить тебя кое–что? – голос её стал смущённым, но ровным.

«Как она с холодным лицом может так смущенно говорить?»

– Конечно, спрашивай.

– Это, конечно, может звучать странно, но все же, - девушка сделала глубокий вдох, после чего продолжила. – Ты все еще считаешь меня своим другом?

Аой встала с места, замолчала, крепко сжав банку с газировкой, и начала нервно мотать головой, стоя ко мне спиной.

–Ты мой единственный лучший друг. Знал бы ты, через что я прошла, пока тебя не было. Но даже так, я хочу, чтобы ты всегда был рядом. Однако, - набрав по больше воздуха, она продолжила. – В тот день ты внезапно исчез, оставив меня без сведений целый год. Только под конец третьего года средней школы я узнала, что с тобой произошло. Почему?

Аой внезапно повернулась ко мне. Ее решительный и суровый взгляд пронзал меня до глубины души. Дыхание задержано, а сознание металось со стороны в сторону. Она была серьезна как никогда раньше.

– Почему ты ничего не сказал мне?

Прикусив губу, мой взгляд упал на землю, а руки сжались в кулак вместе с газировкой.

Не могу. Я просто не могу толком объяснить, почему я так сделал, или точнее, почему я этого не сделал. В тот момент я не мог думать о чем-то другом, а если честно, то я просто не мог, но это не ответ. Так почему?

– Потому…что…

– Хум?

– Я боялся… - мой взгляд вс так же был опущен, но голос звучал ровно и уверенно. – Я боялся, что могу дать лишние надежды. Боялся, что мы больше не увидимся вновь, и поэтому, решил не оставлять пустых надежд и уйти без следа. Однако, все сложилось вот-так.

Верно, я просто боялся оставлять Аой с не приятным осадком. Не хотел, чтобы она страдала из-за меня еще больше, поэтому реши прервать с ней все связи, не оставив и намека на мое существование.

Не могу сказать, что я не жалел о том, что своими действиями сделал для Аой только хуже. Я жалею, что не поступил по-другому, ведь все могло сложиться иначе…

– Я жалею, что не признался сразу. Прости… прости меня…

– Не нужно извиняться!

Внезапно к моему лицу прикоснулись холодные руки Аой. Она подняла мою голову, а сама села на корточки. Наши взгляды пересеклись. Ее лицо было серьезным, а взгляд смотрел прямо в душу, будто ища в них истину.

– Ты не виноват, Алан, - На лице девушки мелькнула нежная улыбка. – Я прекрасно знаю, какого тебе было. Знаю, через что тебе пришлось пройти, и я тебя за это не виню, главное, пообещай мне, - Аой отпустила мое лицо и отошла на несколько шагов, после чело повернулась ко мне спиной. – Просто пообещай мне, что больше такого не случится и мы будем всегда рядом.

– Я…

Набрав по больше воздуха, я крепко сжал руки и поднял голову. Я видел, как Аой стояла спиной ко мне, наблюдая, как солнце начало постепенно уходить за горизонт. Дыхание было прерывистым, а слова не уверенными…

– Я обещаю тебе, Аой. Обещаю, что больше не брошу тебя.

Аой тяжело вздохнула и, повернувшись ко мне, широко улыбнулась. На фоне закатного солнца её фигура казалась почти нереальной. Лучи заката обрамляли её силуэт, заставляя её выглядеть как ангела, спустившегося с небес. Ветер развевал её волосы, создавая иллюзию, что она парит в воздухе.

В этот момент я понял, что не достоин даже называться её другом. Её тёмные волосы блестели в лучах солнца, улыбка сияла ярче звёзд, а глаза выражали решимость, доброту и искренность. Это было волшебно.

– Спасибо, Алан, – сказала она, возвращаясь к обычному тону.

– Пожалуйста.

Мы поднялись со скамейки и продолжили путь домой, тихо идя бок о бок. По дороге мы допивали свои напитки, а вскоре выбросили банки в ближайшую урну. Хотелось, чтобы этот день длился вечно, но жизнь неумолимо продолжалась.

Не знаю, как объяснить, но я чувствую какое-то давление со стороны Аой. Знаю, что она не винит меня, но я могу перестать задумываться над ее словами. Она мой друг, возможно, даже единственный. Я не хочу ее бросать или терять с ней связь. Не хочу, но… Но…

Стояло нам дойти до нашей улице, настало время прощаться.

– Пока, Алан, увидимся завтра в школе, – помахала мне Аой.

– Пока, – ответил я, махнув в ответ.

Когда мы расстались, я почувствовал, будто в моей душе образовалась пустота. Будто только что я потерял часть себя. Потерял часть своей души…

– Бред какой-то.

Поставив руки в карманы, я направился домой.

.

.

.

Когда я почти дошёл до дома, то вздохнул с облегчением.

– Это был долгий день.

День подходил к концу. Солнце почти село, а мне оставались лишь считанные метры, чтобы оказаться у порога дома.

–…

Но, взглянув на дом, я почувствовал странное беспокойство. Точно такое же чувство было у меня в парке. Тот самый холодок пробежал по спине. Окно в гостиной было открыто. Это было необычно – я почти никогда не оставляю его открытым. Может, я просто забыл? Но тревога нарастала с каждым шагом. Когда я подошёл к двери, то увидел, что она тоже была приоткрыта. Это уже не шутки. Я был уверен, что запирал дверь на ключ. Что же происходит? Может, это всего лишь розыгрыш? Может стоит позвонить в полицию?

Достав с кармана свой сотовый телефон, я попытался набрать номер полиции, но батарея села.

– Твою ж, – тихо произнес я. – Что за шутки такие.

Осторожно, сдерживая дыхание, я открыл дверь и вошёл в дом. Всё вроде бы было на своих местах. Я включил свет, чтобы убедиться, что ничего не пропало. Кухня выглядела в порядке, но, когда я повернулся в сторону гостиной, моё сердце забилось быстрее.

На диване в гостиной лежала незнакомая девушка. Высокая, с длинными чёрными волосами, она была покрыта бинтами и пластырями с головы до ног. Её дыхание было тяжёлым, она стонала от боли, а на лбу лежал пакет с льдом. Девушка прикрывала лицо рукой, явно страдая. Из ее лба шел пар, а тело вся покрылась потом, но и он без следа испарялся.

Когда я сделал шаг вперёд, пол скрипнул, и она замерла. Её дыхание резко остановилось, напряжение в комнате стало невыносимым. Девушка медленно убрала руку с лица, пытаясь рассмотреть, кто вошёл в дом. Лёд с её лба упал на пол, издав характерный звук.

Я замер, глядя в её ярко–красные глаза. Чёрные волосы были собраны в хвост, а выражение её лица говорило о полной растерянности. Она осмотрела меня с головы до ног, не подавая никаких эмоций, а затем, приподняв голову, произнесла:

– Ты ещё кто такой?

Этот вопрос сбил меня с толку. Как это – «кто я такой»? Это ведь мой дом!

– Я Алан, хозяин этого дома. А ты кто и как сюда попала? – спросил я, пытаясь осознать происходящее.

– Твой дом? – она нахмурилась, будто и вправду не понимала, где находится.

Ситуация стала ещё более странной. Она выглядела так, будто оказалась здесь случайно и не знала, как сюда попала. Но, тогда как она проникла внутрь? Через дверь, или окно?

– Алан, так? – продолжила она. – Скажи мне, где я нахожусь?

– Ты на улице Корако, дом 23, – ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожало.

Она вновь положила руку на голову, скривившись от боли, и начала тихо ругаться:

– Чёрт... как же так?

Я решил подойти ближе, чтобы помочь ей, но она резко подняла руку, остановив меня жестом.

– Ну раз уж такое дело, можно задать тебе один вопрос?

– Задавай.

Девушка села на диван, после чего начала тянуться, словно для нее утро только наступило, хотя на улице уже вечер.

– Знаешь ты что-нибудь об организации «Свободный ветер»? – спросила меня девушка, продолжая тянуться.

Чего? Организация «Свободный ветер»? Это что, какая–то группа песцов или реперов?

Я стоял, не зная, что ответить. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, не отводя взгляд.

– Не знаю. А зачем тебе это?

Вместо ответа она начала тихо смеяться, а затем закашлялась, прикрыв рот ладонью. Когда она посмотрела на руку, я заметил кровь. Мурашки побежали по моему телу. Что бы ни происходило, это не выглядело нормальным.

Я хотел снова подойти и помочь, но она внезапно встала, и на её лице появилась странная улыбка. Я «наконец» смог полностью ее разглядеть, после чего увидел, что на талии у нее был пояс, сбоку которого висели ножны с мечом внутри. Её губы растянулись в неестественно широкой улыбке, обнажая слишком белые зубы. Холодный пот стекал по моей спине - так улыбаются только хищники перед убийством.

– Хищник… – произнесла она вслух, словно прочитав мои мысли. – Ты сравнил меня с хищником, я ведь права?

Моё сердце замерло. Как она могла знать, о чём я думаю?

Я не мог сказать ни слова, парализованный от шока. Девушка, будто прочитав мои мысли вновь, продолжила:

– Тебе интересно, как я это сделала? – её голос звучал всё более угрожающе.

– К-какого черта? – только и смог вымолвить я.

Она улыбнулась шире и тихо добавила:

– Я могла бы рассказать тебе, что здесь происходит, но это не имеет смысла для того, кто скоро умрёт.

Что? Умрет?

Неожиданно за девушкой образовался голубой портал в виде прямоугольника, после чего она достала пистолет, прицелившись прямо в меня. Я застыл на месте, шокированный её действиями. Она смотрела на меня с усмешкой, как будто я был просто мусором на её пути. В ту же секунду её палец начал сгибаться на спусковом крючке.

Ситуация накалилась. Получается…нужно действовать. Время на раздумье у меня нет. Если я что-то не предприму, то могу умереть… Чтобы здесь сейчас не происходило, мне угрожают, а это значит, мне нужно защищаться.

Не думая ни секунды, я бросился вперёд, пытаясь схватить её оружие и изменить траекторию выстрела.

Взявшись за дуло пистолета, я ударил девушку в печень. Она отшатнулась, но на её лице не было ни следа боли, ни повреждений. Вместо этого она начала смотреть на меня с безумной улыбкой, а ее зрачки сузились. Мое сердце начало биться все чаще.

Я почувствовал, что она не обычный человек. Давление в доме стало почти невыносимым. Когда она заговорила, её слова подтвердили мои подозрения:

– Что, не выдерживаешь такое слабое напряжение? Я ожидала большего от человека, обладающего «Такой» магической энергией.

Магической энергией? Значит, это все было правдой. Я понимал, что это когда-нибудь случится, но не ожидал, что так скоро. Или все же вовремя? В любом случае, я должен держаться. Получается, та книга была не выдуманной фантазией автора. Стоило сразу понять, что ж поделать, ничего другого не остается, кроме как тоже раскрыть свои козыри.

Я занял боксерскую стойку. Улыбка девушки превратилась в выражение удивления, а затем в нетерпение. Я снова бросился вперед и ударил правой ногой. Мой удар ногой в голову, хоть и был сильным, не достиг своей цели – девушка смогла блокировать его и затем, схватив могу ногу, швырнула меня в стену. Я почувствовал, как кости хрустят, и кровь потекла изо рта. Стена в месте удара треснула и вмялась.

Чтоб ее… уж чего, но этого я явно не ожидал. Кхе.

Зрачки девушки расширились, а лицо сменилось на позитивную. У меня изо рта вновь потекла кровь.

– Только не говори, что это всё.

Я собрал все свои силы и снова встал в боевую стойку. Нужно было быть осторожным – девушка была не простая, а именно, она была не человеком, это уж точно, а это значит…

– Ты ведь…

– …?

– Ты ведь маг, я прав?

– Хе… – широко улыбнувшись, девушка снова нацелила на меня пистолет. – Ну, а как иначе? Не знаю, откуда ты узнал о магов, но даже так, тебя ждет лишь смерть.

Громкие слова.

Выстрел. Пуля летела в мою голову. Я был готов встретиться с пулей лицом к лицу, но внезапно раздался стук металла. Передо мной оказался куполообразный барьер голубого цвета, который и остановил пулю.

Не ожидал, что у меня получится, но все же я смог освоить эту магию, пускай это и стоило мне жизни.

Девушка посмотрела на меня с ехидной улыбкой и выстрелила дважды. Я отразил первую пулю барьером, а от второй увернулся. Когда я попытался атаковать, она достала с ножен меч, и ударила меня рукояткой в живот. Я отступил, чувствуя, как из меня выбивает дыхание.

Вот же, голыми руками мне не справиться. Мне нужно хоть какое–то оружие, чтобы…

– Тебе нужно оружие?

И вот снова. Она издевается? И что теперь?

Я на секунду замешкался. Решив на время отступить, я шагнул назад, но девушка показала жест правой ладонью. Другой рукой она начала отстегивать пояс с ножнами и мечем. Упав с характерным звуком, девушка пнула его, отбросив по ближе ко мне, после чего так же сделала и с пистолетом. Раскинув руки в сторону и показав открытый жест, она улыбнулась.

– Алан, как видишь, я тоже теперь без оружия. Так что давай продолжим нашу битву.

Её предложение звучало заманчиво, но доверять ей было трудно. Я только начал готовиться к худшему, но… Что это за чувство такое. От нее шла такая аура, будто она сама ждет, когда я нападу. Ее руки напоминали челюсти аллигатора, которые могут в любой момент закрыться, прижав меня по середине. Она смотрела, словно хищник на свою добычу.

Встав в более защищенную позицию, я хотел сделать шаг, но девушка сделала рывок пред и оказалась возле меня. Я растерялся и хотел уйти назад, но она ладонью раскрыла мой блок и ударом правой руки в челюсть, отправила меня в полет. Отлетев до самой кухни, я врезался спиной в умывальник, разбив его в дребезги. Алюминиевые осколки вцепились в кожу, вызывая кровотечение, а сознание начало постепенно угасать. Веки отпускались, а мозг перестал функционировать. Тьма полностью поглотила меня, позволяя лишь в последний момент увидеть, как силуэт девушки подходил ко мне все ближе и ближе, доставая с пола меч с ножен.

Не уж то, это конец? Не самый лучший исход.

– Нет… Это еще не конец, – вдруг я услышал чей–то мужской голос. Он прозвучал в моей голове, будто мимолетное воспоминание, но нет.

– Чего?

Девушка внезапно застыла на месте. Ее глаза расширились, а улыбка исчезла. Я напряг свои глаза, да бы увидеть хоть что-нибудь. Заметив перед собой еще один силуэт, по мимо девушки, я застыл в удивлении, пускай и не мог физически что-то сделать.

Кто это? Кто это такой?

Это был человек… Нет, скорее всего тень в тяжелой черной броне, которое закрывала все участки его тела. Даже шлем на его голове был закрыт, пускай и с не большими вырезами для глаз. Что касается самих глаз, то они больше напоминали яркие огни, светясь ярко-красным цветом. Он стоял полу-боком ко мне и испускал вокруг себя какую-то темную материю.

– Ты ещё кто такой?

Воздержавшись от ответа, тень достала темный меч, висевший за её спиной, и приняла боевую стойку. Эта стойка больше подходила для защиты, нежели для атаки, потому что меч был выставлен так, что кончик смотрел вниз, а рукоять вверх, создавая по типу щита из меча. В свою очередь, девушка лишь фыркнула и взяла свой меч обеими руками. Закинув его назад, для нанесения атаки, она выдохнула.

– Фух…

Девушка сделала резкий выпад вперёд, целясь в шею тени. Её меч описал стремительную дугу, сверкающую на темном фоне. Однако тень, словно скала, не пошевелилась и не попыталась уйти. Его меч взмыл в воздух, и мощное столкновение метала об метал заполнило пространство оглушительным звоном. Тень отразила атаку, его меч излучал зловещий туман, который поглотил всю силу удара, словно поглощая и саму энергию девушки.

Она отступила, подняла руку вверх, и вокруг неё начали собираться искры и частицы красного и оранжевого цвета. Над её головой возник огненный шар, который стремительно рос в размере. В его мерцающем свете огонь отражал всю её мощь и ярость. Взмахнув рукой, огненный шар полетел в сторону тени. Шар одним прикосновением сжигал всё на своём пути. Но тень без особого труда смогла отразить его. Он взмахом меча заставил огненный шар рассеяться, оставив за собой лишь не большой порыв ветра.

Глаза девушки распахнулись, а зубы издавали скрежет. Стиснув их, она была готова напасть, но тень тут же отступила назад. Его тело начало постепенно рассеиваться, пока не превратилось в сгусток темной материи и не исчез.

Спустя некоторое время я начал приходить в себя. С болью в голове я встал на ноги. Пускай я и не совсем понял, кто это был и зачем заступился за меня, но я встряхнул головой и занял стойку для обороны. Бой не окончен, и я должен сделать что-нибудь…

– Что-нибудь? – верно, я знаю, что нужно делать.

Девушка лишь нервно смотрела на меня. Сделав шаг в мою сторону, она приготовилась нанести удар. Решив, что пора, я побежал в сторону газовой печки, ударив его со всей дури прямо по трубе, откуда проходит газ, чтобы он распространился по всему дому. Девушка тут же прикрыла рот рукой и отошла назад. Я же достал с нижней полки шкафа запасной газовый баллон, открыл его и бросил под ноги девушки. Посмотрев на баллон под ее ногами, она тут же посмотрела в мою сторону. Ее зрачки сузились, а по лбу начал течь пот. Похоже, она наконец догадалась.

Напоследок я достал со шкафа коробочку со спичками и поджег одну. Теперь нас ждал грандиозный финал этой битвы.

А теперь... как мне самому выжить? Честно говоря, я об этом не подумал.

– Чтоб тебя... – последние слова девушки, прежде чем я уронил спичку на пол.

Газ тут же загорелся, и произошёл огромный взрыв. Мощность этого взрыва была такова, что от взрывной волны пострадали соседние здания. Огонь сжёг всё дотла, что находилось поблизости. В последний момент я смог создать защитный барьер, который уменьшил мои повреждения, но меня откинуло на довольно большое расстояние от дома, примерно метров на сто. Пускай я и защитился барьером, его хватило ненадолго, и я получил серьёзные повреждения. Я не чувствовал правой ноги, я ребра, судя по всему, были сломаны. Попытавшись осмотреться, я увидел, что случилось с домом. На его месте была огромная дыра в земле – кратер радиусом десять метров. Ничего не уцелело.

Неужто это конец?

В глазах темнело. Я вот–вот отключусь. Мешало не только моё состояние, но и огромный столб пыли вокруг. Но что–то было не так: я буквально не чувствовал правый бок.

– Ай.

Как только я попытался пошевелиться, я почувствовал сильную боль. Посмотрев вниз, я увидел… арматуру, буквально торчащую из моего правого бока. Чёрт, больно. Даже просто дышать мне удавалось с трудом. Спустя время вся пыль начала рассеиваться. Лежа на бетонном камне, моему взору открывались всё более масштабные разрушения. Соседние дома, дорога, автомобили – всё было разрушено.

Взрыв оставил сильный звон в ушах, так что, когда он прекратился, я мог услышать их… Человеческие крики. Они раздавались из соседних домов. Не только крики, но были слышны даже сирены скорой помощи и полиций. Похоже, кто-то вызвал их. Как раз вовремя.

Покашливая, я заметил, что из моего рта выходит кровь. Но это было не самое странное. Стоило мне слегка напрячь глаза, как я кое–что заметил. Вдалеке виднелся чей–то силуэт. Он выглядел весьма знакомо, только вот узнал я его совершенно недавно и надеялся больше его не увидеть.

– Это... было... круто, – произнёс силуэт хриплым голосом.

К–какого черта?!

– Удивительно, не правда ли?

Вся в ожогах, глубоких ранах и покрытая кровью с головы до пят, девушка всё ещё стояла на ногах. Я не мог даже пошевелиться, а она… Чёрт. Единственное, что я мог – это разговаривать. И то это выходило у меня с трудом. Сломанные ребра, нога и арматура, которая пробила мой бок. Благо, хоть кровотечения не было.

– К... каким образом? Ты... у...ц...

– Ну, а ты как думаешь? Я ведь тоже обладаю магией, как и ты. Вот почему я и уцелела.

Буквально истекая кровью, у неё хватало сил улыбаться и стоять на ногах. Она уперлась своим мечом, едва стоя на ногах и покачиваясь из стороны в сторону. Поняв, что это ещё не конец, я пытался встать, но всё было без толку. Я буквально был как мясо на шампуре. Попытавшись вырваться из арматуры, я почувствовал сильную боль и понял, что сделаю только хуже.

Звуки сирен становились все громче, а крики начали постепенно прекращаться. Было понятно, что если увидят нас здесь, то сложно будет что-то предпринять.

– Слушай. Хочешь я тебе кое–что скажу?

– ?

– Маги могут обладать огромным количеством техник, например, огненный шар, защитный барьер, тёмная магия. Но что является основой всех магов? – девушка выпрямилась и глубоко выдохнула. – Это техника лечения.

Техника лечения? Неужели…

После своих слов вокруг девушки появились зелёные частицы. Они покрывали её тело, и её раны начали заживать с невероятной скоростью. Ожоги, раны – всё зажило за считанные секунды.

Девушка крепко встала на ноги, положив свой меч в ножны. Быстро осмотрев себя, она слегка потянулась, сжав руки в кулак. Внезапно её тело окутало синее свечение, состоящее из мельчайших кристаллов, которые мерцали и переливались. Затем её облик преобразился: на ней появилась черная офицерская форма с фуражкой и красным плащом, которые, казалось, материализовались из воздуха. Осмотрев себя, девушка махнула рукой, и плащ начал развеиваться на ветру. На руках у нее так же были черные перчатки, которые закрывали ее ладонь и не много предплечье. Посмотрев в мою сторону, она подняла подбородок и сказала:

– Алан, ты меня здорово позабавил, – её голос звучал как мелодичный эхо после бурной битвы. Девушка показала мне большой палец. – Не хотелось бы тебя убивать, но, если это сделаю не я, то явно кто-то другой. Так что… - сделав резкий жест, она достала пистолет, нацелив его прямо на меня. В её глазах мелькнуло замешательство. Она помедлила, её взгляд перемещался от меня к земле, как будто пытаясь решить внутреннюю дилемму. Она скользнула по мне взглядом, заметила разбросанные по полу обломки и разрушения, и, возможно, её собственные раны. – Я избавлю тебя от мучений одним выстрелом, - решив, девушка твердо смотрела мне в глаза, держа палец на спусковом крючке.

Кажется, всё... Прости меня, мама, папа. Я был не самым хорошим ребёнком, но надеюсь, вы простите меня. Мой последний взгляд был прощальным, даже если они не увидят меня снова. Хотя бы, смогу встретиться с вами за такое долгое время.

– Прости уж, сестрица Рин. Похоже, я ненароком бросаю тебя одну, – пробормотал я, мои слова были едва слышны и почти слились с гулом после взрыва и криками с сиренами.

Девушка бросила на меня взгляд с недоумением, её ехидная улыбка вернулась, она почесала затылок, как будто не знала, что с этим делать. Пауза затянулась.

– Ну... прощай, – произнесла она, её голос стал хладнокровным.

Согнув палец на спусковом крючке, прозвенел выстрел.

– Пам!

"ПАХ!"

Выстрел был оглушительным, подобно раскату грома, пронзившему тишину. Резкий, металлический звук раздался по округе, и в воздухе запахло порохом и смертью. Пуля вылетела из пистолета с невероятной скоростью, и всё вокруг казалось замерло в ожидании.

Но вместо того, чтобы почувствовать своего рода холод и конец, я остался в полном состоянии покоя. Только ощущая невероятную усталость и жгучую боль от ран, а приоткрыл вновь свои глаза.

Девушка смотрела на меня с выражением глубокого удивления и гнева. Она сжала губы и даже сделала несколько шагов назад, её глаза напоминали пламя, готовое вспыхнуть. Её рука с пистолетом дрожала.

Я не мог понять, что произошло. В глазах всё ещё была слабость, и всё было мутным, но я заметил, что её взгляд был направлен не на меня, а на что–то спереди меня.

Постепенно приходя в себя и открывая глаза, я увидел перед собой силуэт, который был знакомый и одновременно таинственный. Женская фигура стояла в уверенной боевой стойке, её тёмные волосы развевались на ветру, создавая контраст с разрушенным окружением. На ней была школьная форма, и её ярко–красные глаза сверкали, как рубины в тени.

Неужели…

– А… ой…

Она медленно подошла ближе, её шаги были плавными и уверенными, она скользила по разваленным строительным блокам, не сбиваясь с ритма. Её движения были целеустремлёнными, и каждое её действие было наполнено решимостью.

– Ты в порядке? – спросила девушка, её голос был мягким и ласковым, как нежный прикосновение. Я не мог ответить, был слишком истощён и ослаблен. Лишь невнятные слова вырывались из моего рта, и я чувствовал, как сознание ускользает.

Девушка в офицерской форме в недоумении вглядывалась в Аой. Её рука, всё ещё держащий пистолет, дрожал от напряжения.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, её тон был полный настороженности, но также и неподдельного любопытства.

– У меня такой же вопрос, – ответила Аой, её голос был выразительным и громким, полным решимости и силы.

Девушка в офицерской форме отшатнулась, её глаза расширились от удивления. Она в замешательстве обернулась к Аой. Она жала руку в кулак и прикусила губу.

Я едва мог наблюдать за всем со стороны, как фигуры двух девушек сближались друг с другом, оставляя за собой шлейф темной, как тень, материи, которые будто начали поглощать меня. И в тот момент, я снова погрузился в пустоту.

Все только начинается.

.

.

.

Глава 2

Том 1 Глава 2: «Выяснение отношений»

Веки тяжелеют, а тело совсем уже не слушается. В глазах темнеет, но даже так, я видел, сквозь разрушение и хаус – это знакомые, длинные, черные волосы. Нежный, ласковый голос, словно пробивающийся через все это, и стройная фигура в школьной форме. Она стояла спиной ко мне, но этого хватило, чтобы я понял, кто стоит предо мной.

Неужели… п-почему она здесь?

– Ты в порядке? – спросила Аой, опустившись на корточки.

Я хотел ответить, но силы оставили меня. Губы едва шевелились, тело ломило от боли, а арматура, пронзившая мой бок, вытягивала последние крупицы энергии. Даже просто поднять руку было слишком тяжело. Боль сковала меня, затуманивая сознание, но я чувствовал её беспокойство.

Аой осмотрела меня, заметив металлический прут, торчащий из моего бока. Ее лицо исказилось от гнева и беспокойства. Она поднесла руку к ране. Закрыв глаза, она прижала рану. Со временем через ее тело начали появляться крупицы зеленного цвета. Они собирались вместе, образовывая длинные ленты и начали обхватывать мои раны, закрывая их. Постепенно зеленные ленты были поглощены моим телом и ран как не бывало. Я почувствовал легкость и облегчение. Может это один из эффектов данной магии? Возможно.

– Сейчас будет не много больно, – шепнула она, медленно вытягивая арматуру из моего тела.

– Гх…

Я слышал металлический скрежет, как будто металлический прут сопротивлялась, не желая покидать мою плоть. Боль пронзила мое сознание, но Аой была неумолима, и спустя несколько секунд она вытащила его. Я едва чувствовал, как моя рана затянулась, не оставив и следа.

Стоило моим страданиям закончиться, я хотел встать, но Аой остановила меня, Положив свою руку ко мне на плечо. Она слегка сжала ее, от чего я не мог даже пошевелиться. Я опустился обратно на землю. Когда я взглянул в её глаза, то сразу почувствовал сильное давление с ее стороны. Глаза девушки полыхали огнем, а руки были сжаты в кулак. Я заметил, что на ее поясе висел кожаный ремень, на котором висели ножны с мечем внутри. Осторожно встав боком ко мне, Аой устремила свой взгляд вперёд – на девушку в черной офицерской форме, стоящую вдали.

– Это ведь ты…?

– Хм?

Положив одну руку на рукоять меча, Аой начала постепенно сокращать расстояние. От неё веяло холодной жаждой крови, которая, казалось, сгущалась в воздухе. Я никогда не ощущал от нее такой ауры. Постепенно, я начал терять сознание из-за давления вокруг. Девушка все приближалась, готовясь ко всему.

– Это ведь ты, Ода, сделала это? – с презрением и гневом произнесла она.

Девушка в форме лишь усмехнулась, холодно глядя на нее.

– А что, если и так? Не забывай, для чего мы здесь, Аой. Ты лезешь туда, куда не стоило бы, – проговорила девушка в форме с ядовитой усмешкой.

Не на долго задержав дыхание, я пытался понять, о чем идет речь. Они явно давно знакомы. Но как давно? И что это за фраза «Не забывай, для чего мы здесь»? Неужели Аой не та, за кого себя выдает? Тогда, почему она здесь?

Пока я размышлял, Аой уже оказалась вплотную к Оде. Их взгляды встретились. Тяжёлая тишина повисла между ними, жажда крови девушки словно окутала всё вокруг, и напряжение росло с каждой секундой. Воздух стих. Слышны были лишь сирены скорой помощи и тихие крики людей вокруг.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, Аой, – сказала Ода с насмешкой. – Сколько времени прошло с тех пор, как у тебя было такое же выражение на лице?

– Без понятия, – резко ответила Аой.

Ода расхохоталась, её смех прорезал воздух. Она отступила на несколько метров назад, но её смех внезапно оборвался, и её глаза снова сузились, став холодными и безразличными.

– Значит, ты действительно привязалась к нему? – насмешливо спросила она, её голос был полон яда.

– О чём это ты? – Аой стиснула зубы, но ее беспокойное лицо повернулось ко мне. Наши взгляды встретились, и в этот момент я заметил страх. Страх и отчаянье наполнили ее взгляд, но это было лишь мимолетный момент. Закрыв глаза, она снова сосредоточилась, выровняла дыхание и уставилась на Оду, на этот раз с решимостью в глазах.

Ода нахмурилась и презрительно посмотрела. Видимо, ей не нравился такой исход. Она сделала несколько шагов назад, но Аой, не давая ей уйти, направилась вперёд с угрожающей скоростью. Ода прибавила темп, явно не собираясь позволить девушке подойти слишком близко. Но Аой была быстрее. Сделав молниеносный рывок, она выхватила меч и нанесла удар, целясь в голову. Та успела выставить меч для блока, но Аой, не теряя ни секунды, схватила клинок Оды голыми руками и нанесла сокрушительный удар локтем в её лицо. Удар был таким сильным, что Оду отбросило на несколько метров, и она врезалась в бетонную стену, подняв облако пыли.

Ударная волна от столкновения подняла с земли обломки, которые закружились вокруг. Аой, словно ястреб, не давала Оде времени на передышку. Она рванула вперёд, и её клинок сверкнул в воздухе, направляясь прямо к шее Оды. Но девушка успела прийти в себя, её движения стали резче. Снова перейдя в наступление, она нанесла удар по диагонали, которую Аой, заблокировала, подставив ногу на плоскую часть меча, подпрыгнув таким образом назад. Ода, поняв, что меча недостаточно, подняла руки и начала читать заклинание заклинание.

– Да прибудет со мной красный дракон. Флога.

Чувствуя опасность, Аой сделала рывок, сокращая дистанцию до минимума. В последний момент она нанесла мощный удар кулаком в солнечное сплетение. Ода вскрикнула, её тело выгнулось, и кровь хлынула изо рта. Она рухнула на колени, тяжело дыша. Ее рука начала постепенно отпускаться вниз.

– Это конец, Ода, – холодно произнесла Аой, сжимая меч обеими руками, держа лезвие у ее горла.

Ода не двигалась. Но внезапно её лицо озарила широкая улыбка. Она коснулась земли, и из–под неё взметнулись два массивных каменных нароста, нацеленных прямо на Аой. Концы камней были острыми, как лезвия. Они двигались быстро, готовые пронзить всё на своём пути. Она успела отреагировать, Подставив под удар лезвие меча, но удар был слишком силён. Её отбросило в сторону, правая рука оказалась слегка повреждена. Ода, не теряя времени, прыгнула вперёд и, обнажив свой клинок, нанесла точный удар в правое плечо Аой, а затем второй – в её левую ногу, образовав в воздухе перевернутый крест.

Аой, слегка покачиваясь, не обратила внимания на раны и снова бросилась в бой. Мечи двух воительниц снова скрестились, и от удара разлетелась новая волна ветра, поднявшая в воздух пыль и мелкие камни.

– Ты стала сильнее, Ода, – признала Аой, едва сдерживая мощный натиск своей противницы.

– А ты слабее, – парировала Ода, её взгляд был полон презрения.

Их мечи продолжали сталкиваться с силой, от которой казалось, что сама земля трясётся. Никто из них не хотел отступать, каждый удар был пропитан яростью и решимостью. Ода нанесла серию ударов, целясь в уязвимые места, но Аой, пускай и с трудом, парировала каждый из них.

– Почему ты защищаешь его? – не выдержав, спросила Ода, перекрывая новый выпад соперницы.

– Разве нужны причины, чтобы защищать человека? – тихо, но уверенно ответила Аой, её дыхание было сбивчивым, но глаза горели решимостью.

Оду явно не устраивал такой ответ. Она нанесла резкий удар рукой в живот соперницы, которая, вскрикнув от боли, отступила назад, схватившись за живот.

– Аой, – прошептала Ода, чуть прищурив глаза и подняв подбородок. – Что с тобой случилось? Почему ты так привязана к нему?

Девушка замерла, не в силах ответить. Её мысли метались, не находя ответа. Ода же сделала шаг вперёд, её меч блеснул в свете. Красный плащ развивался за ее спиной, оставляя за собой красный шлейф.

– В таком случае… Если не ты, то кто–то другой обязательно убьёт его. Ты ведь понимаешь это, Аой. Таков наш мир. И никому это не в силах изменить, – Ода говорила холодно и спокойно, её слова были обёрнуты в жестокую логику этого мира.

Аой стояла перед ней, сжимая рукоять меча так крепко, что побелели пальцы. Её дыхание было тяжёлым, лицо – сосредоточенным. Но в глазах горела решимость, неподвластная ни страху, ни отчаянию.

– Всё… – тихо произнесла Аой, и её голос, хотя и слабый, эхом разнёсся по полю боя.

– Что? – Ода распахнула глаза, явно удивлённая.

– Мне всё равно. Это неправильно. Разве ты не видишь? – голос Аой набрал силы, словно каждая эмоция, кипящая в ней, вытекала с этими словами.

Ода усмехнулась, её лицо исказилось презрением.

– Ты так говоришь, будто, в нашем мире есть справедливость. Но как бы ты не старалась, что люди, что маги – всем им плевать на других, стараясь сохранить свою жизнь, они будут предавать, убивать и винить во всем других.

Аой молчала, не реагируя на слова, лишь сжимая кулак с такой силы, что рука начала кровоточить. Она жила ради справедливости в этом мире, искала её в каждом своём действии, в каждом шаге. Без этой веры она бы не стояла здесь, перед лицом смертельной угрозы. Я думал о том, заслуживаю ли я её защиту, но этот вопрос стал маловажным, когда я увидел, с какой самоотверженностью она стоит передо мной. Ее мотивы, желание, цель – лишь часть ее самой, потому что, настоящую ее знает лишь она сама, и даже мне не известно, что именно в ней движет.

– Ода! – голос Аой прорезал тишину, как звон меча.

Ода замерла, её брови слегка дрогнули.

– Что? – она не смогла скрыть удивления.

– Что для тебя справедливость? – спросила Аой.

Ода замерла на мгновение, затем, словно не сразу поняв вопрос, слегка почесала голову и посмотрела по сторонам. Мысли смешались у неё в голове, и ответ не сразу нашёлся.

– Справедливость? – медленно повторила она, а потом усмехнулась. – Как по мне… её не существует, как и кармы. Это лишь слабая надежда людей на спасение, над которым они не властны. Это ерунда. Оправдание человеческой слабости и их не способностью ее контролировать, – её голос стал холодным, как ледяной ветер.

Аой сжала челюсти, её мышцы напряглись, а вены на лбу вздулись и покраснели. От обеих девушек вдруг начало исходить невероятное количество магической энергии, настолько мощное, что воздух вокруг них дрожал.

Внезапно Ода рванулась вперёд, атакуя с такой скоростью, что Аой едва успела увернуться. Их мечи сверкнули в воздухе, и Аой, двигаясь молниеносно, левое плечо своей сопернице на сквозь. Кровь окрасила её клинок, но Ода не остановилась. Она совершила резкий манёвр, оказавшись сбоку, и нанесла мощный удар снизу–вверх, который Аой едва успела блокировать. Но Ода не останавливалась – её клинок продолжил движение, и теперь Аой пришлось отбивать удар, движущийся слева направо, словно формируя крест.

Каждое столкновение их мечей отдавало в воздухе гулом, словно удары колоссов. Ода была быстрым и точным противником, её атаки не оставляли времени на передышку. В этот момент, когда Аой успела отразить первую атаку, её тело вдруг предательски отказалось слушаться. Руки дрогнули, и она не смогла среагировать на вторую волну атаки. Пускай она и смогла отразить все атаки, но последний ее выпад, Аой не смогла предугадать. Ода сделала быстрый рывок вперед, сводив руки назад и нанесла девушке глубокий удар в живот, пронзив его на сквозь.

– Медленно, Аой.

Стоя прямо перед своей противницей, Ода смотрела на ее сверху вниз, показывая свое превосходство. Ее руки все так же держали меч, не желая его отпускать.

Аой же с трудом держалась. Из ее рта начала течь кровь, а глаза совсем уже опустели. Ее хватка слабела, и она вот-вот опустит свой меч. На пару мгновений повисла тишина. Не было слышно даже шума сирен и человеческих криков. Выходит, всех уже эвакуировали.

– Ха-х… Выходит все… - внезапно произнесла Аой.

Вдруг, на ее лице появилась широкая улыбка. Ее глаза расширились, тело вибрировало. Взяв лезвие меча соперницы, Аой начала вытаскивать его из себя, заставляя рану открыться.

Увидев такое поведение своего противника, Ода попыталась сопротивляться, но не могла. Аой все сильнее толкала лезвие в противоположную сторону. Со временем, когда она все же смогла его вытащить, девушка сделала замах правой руки и ударила прямо в лицо Оды. Та отлетела на несколько метров назад, но не упала, протирая место удара.

Аой встала в полный рост, прикоснувшись к своей ране. Вокруг нее начали появляться зеленые ленты, которые обхватили все ее раны, заживляя их за пару мгновений.

Ода отступила на шаг, но только для того, чтобы накопить энергию для нанесение нового удара. Она сжала кулаки, а её меч заблестел ярким, как солнце, светом на вечернем фоне улицы.

– Признаю, ты стала сильнее, Аой, но всё же… это конец, – прошептала Ода, её лицо озарилось жестокой усмешкой.

Обе девушки сжали по крепче свои мечи, после чего постепенно начали сокращать расстояние.

– Чтобы ты не говорила, Ода, я все равно буду сражаться до конца. Даже если…

– Даже если это окажусь я? Я правильно понимаю? – перебила Ода, указав на себя большим пальцем. – Однако, мне все еще не понятны твои мотивы, так что, опробуй ответить мне до того, как умрешь.

Аой кивнула. Девушки снова оказались в плотную друг к другу, смотря прямо в глаза. И снова повисла тишина, но уже не на долго. Прервала ее Аой, взмахнув своим мечем. Ода отразила его, и сама пошла в атаку, но девушка остановила ее, приблизившись в упор, и нанесла удар в печень с маленького размаха, но удар оказался достаточной силы, чтобы почувствовать сильную боль.

– Чтоб его… – Ода упала на одно колено. – Грода!

Вскрикнув, Ода подняла руку вверх, после чего земля начала дрожать под ногами. Из нее начали вырастать огромные каменные шипы, направляясь прямо в сторону Аой. Шипы были острыми, словно копья, и двигались с невероятной скоростью.

Аой, чувствуя приближающуюся опасность, отскочила назад и, сделав кувырок, сумела избежать атаки. Но это было лишь начало. Ода продолжала поднимать каменные шипы с такой скоростью, что они начали окружать Аой, захватывая всё больше пространства, образуя купол. Бежать было не куда, она оказалась в ловушке.

– ВСЕ КОНЧЕНО, АОЙ!

На выкрики Оды, Аой лишь усмехнулась. Она резко встала на ноги и, сосредоточив всю свою магическую силу, нанесла по земле мощный удар клинком. Волна энергии разнеслась по земле, и несколько каменных шипов разлетелись в стороны, уничтоженные силой её удара, образуя брешь в куполе. Стиснув зубы, Ода взмахнула мечем.

Они снова бросились друг на друга. Их клинки сверкали в свете луны, создавая яростные вспышки света. Удары были всё более жестокими, а их сила увеличивалась с каждой секундой.

В какой–то момент, когда они оба столкнулись в особенно сильном ударе, их мечи застряли друг в друге, и они оказались лицом к лицу, тяжело дыша.

– Ты… – прошептала Ода сквозь зубы. – Ты не сможешь победить…

– Я это мы скоро узнаем, - с улыбкой на лице ответила ей Аой.

.

.

.

В этот момент весь мир, казалось, замер, и воздух вокруг них взорвался от нескончаемой энергии.

Магические частицы в воздухе начали искрить и вспыхивать, как звезды в ночном небе, когда энергия Аой и Оды вступила во взаимодействие. Их магии переплелись, образуя нечто совершенно новое, мощное и разрушительное. Это было создание из темной материи – силы, которая сняла все ограничения и открыла новый источник энергии, бесконечно опасный и непредсказуемый. То, что происходило, выходило за рамки их понимания, но только спустя время они поймут, что это было одним из первых проявлений силы.

Магический лимит, существующий у каждого мага, подобен врожденному таланту или везению с генетикой. Но есть способы его преодолеть. Один из них – поглощение магической энергии из вне. Это то, что произошло с Аланом, но без его воли. Его подсознание пыталось выжить, и поэтому начала поглощать энергию вокруг, пытаясь сохранить свою жизнь, но это может вызвать за собой последствия.

Внезапно тишину разорвал жуткий крик, эхом прокатившийся по всему району.

– АААААААА! – истошный вопль пронёсся в воздухе, заставив обеих девушек замереть.

Ода и Аой, уже почти заглянувшие в бездну своего боя, остановились, услышав странный крик.

– Что это было? – спросила Ода, пытаясь понять источник звука.

– Без понятия.

Переглянувшись взглядами, девушки крепко сжали рукояти своих мечей, будто не хотели останавливать бой, но жуткий вопль не прекращался и им пришлось прервать свой бой и забыть на время свои разногласия. Сложив мечи в ножны, они отправились на место, откуда раздался крик, будто никакого боя и не было. Всего через несколько мгновений они оказались на месте и увидели ужасное зрелище.

На обломках своего дома, и точа зубы дуг об друга, под лунным светом стоял Алан. По крайней мере хотелось так считать. Его тело видоизменилось. Его глаза пылали синим светом, а из рта выходит густой пар. Его тело почти полностью окутала темная материя, создав что-то по типу черной брони. Из его спины выходило два огромных нароста в виде щупалец. Вокруг него парили маленькие частицы черного цвета, образовывая кольцо.

– Не уж то…Лимит… – прошептала Ода.

– Что? – спросила Аой, с трудом отрывая взгляд от этой ужасной картины.

– Похоже, он преодолел лимит. Не ожидала, – сказала Ода, нахмурившись. – Он поглотил наши магические частицы, которые вступили в взаимодействие, после чего присвоил их к себе. Другими словами, его тело все это время поглощала наши частицы магической энергии, чтобы просто выжить, но похоже, что он переборщил и его телу нужно было куда-то его деть.

– Ты хочешь сказать... что это... наша вина?

– Да. Можно было догадаться что, если его так оставить наблюдать за всем этим, что он мог бы просто коньки откинуть от огромного давления энергии. Я думала, что ты знаешь? – насмешливо сказала Ода.

– Прогуливала уроки магической биологии. К тому же, это больше похоже на «Рождения апостола».

– Апостола? – Ода слегка нахмурилась, посмотрев в сторону. – Может быть, но даже если и так, то нам ничего не остается.

Алан превратился в нечто, что не могло быть сдержано. Его разум больше не принадлежал ему, и это делало его невероятно опасным. Он не мог контролировать свою силу, и его тело начало разрушаться под давлением этой энергии. Щупальца на его спине начали изгибаться и пульсировать.

– Стоит отдать ему должное, я думала, что он умрет до того, как сумеет поглотить всю эту энергию. Он явно не простой Парт.

– Нам нужно его остановить! – крикнула Аой, но не успела договорить, как Алан резко повернул голову в её сторону.

Мощная ударная волна, вызванная взмахом его руки, направилась прямо на неё. Девушка успела уклониться, но удар всё же задел её, заставив ту упасть. Волна снесла несколько высотных зданий, оставив за собой лишь руины.

Алан дышал неровно, его лицо искажалось безумной усмешкой. Из его рта вырывались клубы пара, и с каждым вдохом он испускал оглушительные крики, которые пронзали воздух. Казалось, что его тело источало скрежет металла.

– Жуткое зрелище, – усмехнулась Ода, явно наслаждаясь происходящим. Её глаза горели азартом, и она не могла сдержать широкой улыбки. Для неё сильный противник был лишь поводом для ещё большего возбуждения.

Алан, словно почуяв её радость, сделал шаг вперёд, а затем ускорился. За считанные секунды он оказался прямо перед ней. Их взгляды пересеклись, и в тот момент стало ясно: они оба охвачены безумием. Ода и Алан стояли друг перед другом, испуская ауру разрушения и хаоса.

Мгновение спустя Ода, не дрогнув, нанесла мощный удар ногой в живот. Алан отлетел на несколько метров, упав на спину, но тут же поднялся, ещё более разъярённый. С диким рывком он бросился на неё, схватил за лицо и швырнул на землю. Она едва успела подняться, как он уже бросил её в сторону с такой силой, что она врезалась в ближайшую стену.

Аой наблюдала за этим в шоке, но поняла, что пора действовать. Достав меч, она взмыла в воздух и атаковала Алана сверху, отправив острую магическую волну в его сторону. Однако он без особых усилий отразил её правой рукой.

Но это было лишь отвлекающим маневром. Аой со стремительной скоростью приблизилась к нему и нанесла точный удар, оставив глубокий порез на его щеке. Приземлившись, она тут же нанесла ещё один удар по диагонали, ранив его в грудь. Вместо крови из ран вырывались тёмные частицы, напоминавшие пепел. Вокруг Алана веял запах горючего, а воздух будто разъедал легкие. Безумие продолжало поглощать его. Он становился всё более неуправляемым, и Аой понимала, что ей нужно время, чтобы Ода смогла вернуться и помочь, стараясь удержать его на месте.

Алан, заметив её нерешительность, снова бросился на девушку. Его рука вытянулась, пытаясь схватить её за шею, но Аой успела уйти в сторону и ударила его ногой в висок. Однако это не произвело на него никакого эффекта – он продолжал наступать с еще большей яростью.

Следующая атака Алана была ещё более разрушительной. Он взмахнул рукой, и мощная волна магической энергии ударила по Аой. Она едва успела защититься, но на этот раз на помощь пришла Ода, создав перед ней каменные стены. Волна пробила защиту, но новая напарница успела подставить свой меч и отразить остаток удара.

– Нам нужно его остановить, иначе он разрушит всё, – сказала Ода, сдерживая удар.

.

.

.

«От лица Аой»

Прошел уже как минимум час с начала нашей битвы с Аланом.

Дым и пыль начали оседать после мощных ударов Оды. Я почувствовала вибрации под ногами – ещё одно здание рухнуло неподалёку. Воздух был пропитан магией и напряжением, которое буквально раздирало всё вокруг.

Алан, хотя и находился на расстоянии, уже снова поднимался. Его лицо исказилось от злобы, а его тело источало всё больше тьмы. С каждой секундой ситуация становилась всё опаснее.

– Аой, будь готова! – выкрикнула Ода, смахивая кровь с лица, её улыбка была безумной, она наслаждалась каждым моментом этого боя.

– Не теряй бдительность! Он всё ещё слишком безумен! – ответила я, чувствуя, как моё сердце колотится быстрее. Мы не могли позволить себе расслабляться даже на мгновение.

Ода снова рванула вперёд, нанося быстрые и точные удары, каждый из которых разрезал воздух с такой силой, что было слышно свист. Алан отражал их с дикой яростью, его движения стали ещё более хаотичными и разрушительными. Он с лёгкостью сокрушал любые преграды, словно их и не было.

Я понимала, что нам нужно что–то большее, чем просто сила и скорость. Ода справлялась отлично, но его безумие делало его практически неуязвимым. Я собрала всю свою волю в кулак, готовясь к следующему шагу.

– Нужно довести его до предела...если так продолжиться, то мы не сможем его остановить, – сказала я себе, готовясь к следующему удару.

Ода с пониманием кивнула и снова бросилась в бой. Я взлетела в воздух, готовясь к решающей атаке, зная, что этот бой станет для нас испытанием на выносливость и решимость.

Нанеся серию из режущих и колющих атак, мы смогли ранить Алана, но ненадолго. Все его раны восстанавливались за считанные секунды, от чего все наши усилия шли коту под хвост.

Мы отступили. Отойдя назад, мы спрятались за огромной каменной колонной. Залечивая свои раны, я взглянула на возбужденную Оду, которая тоже начала залечивать свои раны. Но внезапно ее взгляд направился в другую сторону, после чего та с широкой улыбкой сказала:

– У меня есть план! – выкрикнула Ода, ее голос был полон решимости и напряжения.

– Какой? – я посмотрела на нее, ожидая разъяснений.

Ода указала на высокое здание неподалеку, чьи острые углы торчали из–за разрушенных обломков под ярким лунным светом.

– Я использую Хом.

– Хом? – переспросила я, недоумевая. – Ты уверена?

Хом – магия из класса «Печать», уровень которого достигает «Гранд мастер». Особенность данной магии заключается в том, что она способна на время, в зависимости от желания, блокировать все внешние и внутренние приливы магической энергии, делая противника беспомощный, снижая его силу до человеческих пределов. На данный момент только три мага, включая Оду, владеют данной техникой. Названа она в честь создателя, Роман Хома – маг, класс или звание было скрыто высшими чинами из мира магов второго неба.

Поняв, что времени нет, я кивнула и мы направились к зданию. Ноги скользили по обломкам, когда мы поднимались на крышу. С ветром в лицо, я окинула взглядом разрушенный район и темное небо, через которое ели просачивались яркие звезды, заполненное клубами пыли.

– Мы должны быть готовы к любому исходу, – сказала я, готовясь к следующему этапу плана.

– Алан не даст нам много времени, – добавила Ода, ее лицо было сосредоточено и напряжено. – Мне нужно десять, нет, пятнадцать секунд, чтобы завершить подготовку Хома.

Алан появился на горизонте, его фигура была похожа на теневую угрозу. Наши взгляды пересеклись, и я почувствовала, как напряжение нарастает. Ода, стоящая за мной, начала собирать магическую энергию вокруг себя. Мне нужно было задержать его, пока она не завершит подготовку.

– Будет сделано, – ответила я, настраиваясь на бой.

Алан ринулся вперед, его движения были молниеносными. Он схватил меня за руку, и я почувствовала, как его сила пробивает мою защиту. Я быстро схватила уже его руку, с трудом удерживая ее, провела контратаку, ударив его коленкой прямо в лицо.

– ААААААААА!– закричал Алан, отшатываясь от удара.

На этот раз уже он направил удар в мое лицо ногой. Я едва успела увернуться, чувствуя, как ветер от его ноги проносится мимо. Схватив его за нее, я решила провести ответный удар, но...

– АОЙ!!!

Крик моего имени был как сигнал тревоги. Услышав его, я отскочила, прячась за обломками, и наблюдала, как Ода собирает всю свою магическую энергию в правой ладони. Из ее рук исходил яркий свет, и воздух вокруг искрился от напряжения.

– Смотри внимательно, – прошептала я себе, наблюдая за процессом. – Одна ошибка, и все может быть кончено.

Ода глубоко вдохнула, готовясь к завершению заклинания. Но Алан не собирался останавливаться. Он вновь бросился вперед, его рука тянулась к лицу Оды. В это критическое мгновение она произнесла:

– Боги, что даровали нам эту силу, отберите ее у нечистых и даруйте лишь достойным, Хом!

Мгновенно она оказалась позади Алана, ее правая рука вытянулась в сторону. На его лбу появилась золотая печать в виде полумесяца, который не много поморгал и исчез. Алан замер на месте, его глаза выкатились от удивления и недоумения, после чего его тело медленно упало лицом вниз, словно лишенный сил с характерным звуком.

– Это... это невероятно, – прошептала я, наблюдая за этим.

Ода, присев рядом с Аланом, начала проверять его состояние. Его странные отростки исчезли, глаза вновь обрели нормальное выражение, а магическая энергия стабилизировалась.

– Он жив, но все еще требует медицинской помощи, – сообщила Ода, проверяя его пульс на запястье.

Я, глядя на безмолвного Алана, осторожно подняла его на руки. Он был исчерпан, его тело больше не источало той безумной и разрушительной магии.

– Аой, – произнесла Ода, ее голос звучал как рокот грома. – В следующий раз, когда мы встретимся, пощады не жди.

– Я понимаю, – ответила я, и мы молча наблюдали, как она смотрит вдаль.

Сегодня день выдался слишком сложным. Наша стычка с Одой, так еще и безумие Алана… Со временем нам придется встретится вновь, но на этот раз, мы будем биться уже не против друг друга, а против наших чувств. Последняя и финальная битва…

Я, не оборачиваясь, шагнула к краю крыши и прыгнула вниз, стремительно приближаясь к земле. Мои ноги коснулись её мягко, почти бесшумно, благодаря магии, что я использовала для амортизации падения. Алан оставался без сознания, но он был в безопасности, хотя за его будущее я уже не могла ручаться.

Ода стояла на крыше, глядя вдаль. Она сжимала кулаки, её глаза сияли огнём решимости.

– "Этот пацан... Знай, я убью его в любой момент. Просто дождись." – все что я смогла прочесть в ее взгляде позади меня.

Всё это было неизбежно. В этот момент я знала, что будущее уже написано, и я не смогу изменить его ход. С каждым шагом к больнице, я всё сильнее приходило осознание: для меня и Оды будет только одна битва. Одна финальная схватка, где ставки будут выше, чем когда– либо прежде.

"Следующая встреча будет последней… для нас обеих", –мысленно повторила я, зная, что выборы, сделанные нами сегодня, приведут к этой неизбежной развязке.

В таком случае, я больше не буду сдерживаться.

.

.

.

Глава 3

Том 1 Глава 3: «Конец прошлой жизни?»

Бескрайная бездна, вокруг которой лишь пустота. И вот я снова здесь. Опять в этой кромешной темноте. Сколько раз это повторяется? Разве имеет смысл считать? Такое чувство, будто я бывал здесь и не один или два раза, а куда больше…

Это место явно скрывает в себе много тайн, но даже так, чувство такое, будто так и должно было быть. Будто я посещал это место гораздо чаще, чем я мог себе подумать. Разве такое бывает? Я не припомню такого… Неужели… я потерял память?

Я стоял неподвижно, не видя смысла в движении. Как бы сильно я ни пытался что–то изменить в этой тьме, ничего не произойдет. Всё, что я мог сделать, это терпеливо ждать, когда тьма отпустит меня. На этот раз, я заметил нечто странное – я чувствовал облегчение и некое спокойствие.

– Да уж, и снова никого, – пробормотал я себе под нос, делая шаг вперёд. Ступни тяжело ударились об неизвестную поверхность, похожую на стекло.

Никаких изменений. Никаких ответов. Поняв, что ситуация не изменится сама по себе, я просто ждал. Время текло медленно, мучительно. Минуты растягивались в часы. Я провёл рукой по лицу, чувствуя усталость, хотя и не знал, мог ли я тут действительно устать. Я продолжал ходить по кругу, бездумно наматывая шаги. Такое ощущение, будто я вот-вот рухну.

Топ… топ… топ…

В какой–то момент я уловил звук шагов. Они были слабыми, будто кто–то крался вдалеке. Я остановился, вслушиваясь. Шаги приближались.

– Хм? Кто здесь? – голос прозвучал в пустоту, эхом отразившись в бездне.

Топ… топ… топ…

Шаги стали громче, но я по–прежнему не видел никого. Оглядываясь вокруг, я напряг слух, но источник звука оставался вне поля зрения. Шаги, казалось, окружали меня, но я не мог их локализовать. Топот был таким, будто кто-то ходит в железной броне, издавая стук металла.

ТОП… ТОП… ТОП…

Вскоре шаги стихли. Воздух будто застыл, и меня охватила тревога. Я чувствовал, что за мной наблюдают. Впервые за всё это время по моей спине пробежал холодный страх. Мурашки покрыли руки. Я не один. И этот «кто-то» явно видит меня.

– Это ты… наследник?

Глухой, низкий голос раздался за моей спиной. Я резко обернулся и замер. Руки сжались в кулак, а по лбу стекал пот. Передо мной стояла высокая фигура в тяжёлой, чёрной броне. Шлем полностью скрывал его лицо, но из–под забрала ярко светились два алых глаза, сверля меня взглядом.

– Наследник? – переспросил я, чувствуя, как сердце замерло. – Ты о ком?

Голос дрожал. Мне было непонятно, кого он имел в виду. Кто этот человек? Или… что это вообще такое?

Фигура молчала. Из–под его шлема медленно поднимался густой, тёмный пар, как от перегретого механизма. Это не было похоже на дыхание, скорее на испарения от чего–то невероятно горячего. Он стоял молча, словно в задумчивости, не сводя с меня горящих глаз.

Его присутствие давило на меня. Я почувствовал, как холодный пот проступает по моей спине, и судорожно сглотнул. От него исходила опасность. Каждое его движение было плавным и имело вес, будто любое неверное слово могло стать для меня последним.

Он заговорил снова, но голос его звучал с ноткой сомнения:

– Почему он? – его голова медленно повернулась, словно он смотрел на что–то позади меня.

«Но ведь сзади никого нет…» – мысль пронеслась в моей голове.

Внезапно у него на спине появились ножны с мечом внутри, покрытым темнотой, настолько плотной, что казалось, сам свет боялся приблизиться к этому оружию. Он молча вытащил его и направил в пустоту перед собой. Чёрное пламя затрепетало на клинке, и его странный, ритмичный огонь начал медленно извиваться вдоль лезвия.

– Что ты делаешь? – мой голос прозвучал тихо, почти шёпотом.

Рыцарь сжался, готовясь к удару, и с резким движением взмахнул мечом в пустоту, разрезая её, будто она была реальной. Меч легко разрубил невидимую преграду, и он вонзил клинок в землю под ногами. Земля задрожала, и я едва удержался на ногах, когда сильная вибрация прошла по моему телу. Облако чёрного дыма поднялось вокруг нас, скрывая всё.

– К-какого черта?! – воскликнул я, пытаясь устоять на ногах.

Всё вокруг заволокло дымом, но постепенно он начал рассеиваться, открывая мне новый образ. Вдалеке, среди тумана, появилась ещё одна фигура. Мужчина сидел на стуле, скрестив ноги, с выражением лица, полным самодовольства. Он расслабленно наклонил голову, наблюдая за нами.

– Ах, вот ты где, – его голос был мягким, но проникновенным, как если бы он разговаривал с давним другом.

Он сел прямо и подался вперёд, внимательно меня разглядывая. Его глаза скользили по моей фигуре, будто он искал в ней что–то конкретное. Спустя мгновение он, казалось, убедился, что нашёл то, что искал, и на его лице появилась ещё более широкая улыбка.

– Давно не виделись, Алан, – он произнёс это с лёгкой усмешкой.

Я замер. Лицо исказилось, а руки судорожно задрожали. Отойдя на шаг назад, я сглотнул.

Какого хрена? Почему он ведет себя как не в чем не бывало? Откуда он знает меня? Так еще и говорит так, будто мы давно знакомы. Кто он вообще такой?

– Вы… меня знаете? – мой голос дрожал от напряжения.

Мужчина медленно поднялся со стула и низко поклонился, на удивление вежливо. Он был выше, чем я ожидал, не меньше метра девяносто, и выглядел как обычный человек – черная рубашка с открытым воротником, пиджак, небрежно накинутый на плечи, и строгие брюки.

Его длинные чёрные волосы казались растрёпанными, а глаза были настолько тёмными, что выглядели, как две чёрные дыры, поглощающие всё вокруг. На лице выделялись длинные бакенбарды, придавая ему немного странный вид.

– Меня зовут Мамори Иракура, – он слегка улыбнулся. – Согласен, имя не самое удачное, но тебе стоит его запомнить. А это Каге, – он кивнул в сторону рыцаря в броне, который по–прежнему стоял неподвижно. – Он спас тебя, когда на тебя напала та девица в офицерской форме, хотя в тот момент она была вся в бинтах.

«Так это был он?» – подумал я про себя.

– Я… – начал было я, но осёкся. – Кто вы такие? И откуда меня знаете?

Мамори рассмеялся, хотя в его смехе не было тепла.

– О, Алан. Мы знаем тебя лучше, чем ты думаешь. Нам суждено было встретиться еще до этого момента, но… - внезапно запнулся Мамори. – Ладно уж, что было, то было…

Я посмотрел на Каге, который продолжал стоять, словно статуя, и на Мамори. Вопросы роились в голове. Кто они? Что это за место? Почему Каге назвал меня "наследником"?

– А кто вы такой? И почему я здесь? – я все еще был в смятении, но старался скрыть это за маской спокойствия.

Мамори снова ухмыльнулся, как будто знал, что–то, что мне оставалось только понять со временем. Он вернулся на свой стул, наклонился вперёд, упираясь локтями в колени, и продолжил смотреть на меня с этой своей странной, почти насмешливой улыбкой.

– Ха... Кто я? – Мамори хмыкнул, словно этот вопрос был ему забавен. – Хе–хе, ты скоро сам всё узнаешь. Очень скоро, Алан.

Его слова звучали слишком загадочно, и это начинало пугать. Он смотрел на меня, как на человека, который уже должен был знать ответ, но я всё ещё пребывал в полном замешательстве. Что он имеет в виду? Откуда он меня знает? Почему называет меня по имени, будто мы старые знакомые?

– Но запомни одно, – продолжил он, его голос стал более серьёзным. – В этом мире всё не так просто. И прежде, чем сделать что–то, обдумай все хорошенько, Алан. И да, не верь…

В конце Мамори будто остановился, но его губы двигались. Я попытался услышать, что она говорит, но четно. Он говорил, но не было звука, будто я потерял слух.

– Алан! – внезапно вскрикнул он. – Ты меня понял?

– Я ничего не понимаю! Что здесь происходит? Кто вы? Как я здесь оказался? Дайте хоть какой-то нормальный ответ! – не выдержав, ответил я грубым тоном.

Мамори замолчал, словно размышляя над моим вопросом, затем поднял руку и показал на меня указательным пальцем. Его взгляд стал серьёзным и настойчивым, будто это был последний важный урок, который я должен был усвоить.

– Просто делай то, что должен, – сказал он наконец. – Как бы то ни было, я постараюсь помочь тебе, как только смогу. А пока, просто жди. Ведь тебе еще предстоит стать для людей надеждой.

Я почувствовал, как в груди стало тяжело. Слова Мамори казались обжигающими и тяжелыми. Лишь большой ком в горле заставлял меня молча слушать, но все же я ответил:

– В каком смысле «просто жди»? Я ведь… – переспросил я с дрожью в голосе. – Но я... Что вы хотите от меня? Как я могу быть тем, кем вы хотите, чтобы я был? Какая еще надежда?

Мамори посмотрел на меня с легкой усмешкой, будто моя неуверенность была для него предсказуемой. Он по–прежнему выглядел спокойно и уверенно, скрестив руки на груди, словно видел перед собой не беспомощного юношу, а человека, который уже сделал свой выбор.

– Все, кто начинали великие дела, сначала делают, а потом уже думают, – произнес он медленно, словно выговаривая каждое слово с особым смыслом. – Не сомневайся в себе. Сомнения погубят тебя быстрее, чем ты думаешь.

Я открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Мамори смотрел на меня так пристально, что я почувствовал себя словно под лучом прожектора. Слова застряли на языке. Я ведь действительно ничтожен перед всем этим...

– Но ведь, я...

Внезапно Мамори поднял палец, как будто остановив меня. Его взгляд стал серьёзным, как будто он готовился сделать что–то важное. Он пристально посмотрел мне в глаза, и я почувствовал, как внутри меня проснулось странное чувство.

– Ты справишься, – сказал он тихо, но твёрдо.

Я почувствовал, как слова сами слетают с моих губ.

– Я постараюсь, – сказал я неуверенно, но голос выдал более решительный тон, чем я ожидал.

Мамори удовлетворённо кивнул и снова ухмыльнулся. Его фигура начала постепенно таять, словно туман, размываясь в воздухе. В последний момент он повернулся к Каге, рыцарю в чёрных доспехах, который до сих пор стоял неподвижно, словно статуя.

– Позаботься о нём, Каге, – сказал он коротко, его голос прозвучал как приказ.

Каге кивнул, не проронив ни слова. Его грозная фигура будто замерла на месте. Мамори, с ухмылкой и лёгким хлопком по плечу рыцаря, окончательно растворился в пустоте, оставив меня наедине с рыцарем.

Я почувствовал, как к горлу подкатил ком. Каге медленно повернул голову в мою сторону, и его горящие красные глаза снова уставились на меня. Я ощутил странное давление, исходящее от него, словно он был не человеком, а самой тьмой, принявшей форму.

– Смотри, не умри, наследник, – его голос был низким и холодным, почти шипящим, словно он предупреждал меня о грядущих опасностях.

Я сглотнул, не зная, что сказать. Слово "наследник" эхом отдалось в моей голове, пробуждая тягостные вопросы, на которые у меня не было ответов. "Наследник... Я? Но кто я такой?"

Каге развернулся ко мне спиной и сделал несколько шагов, растворяясь в тумане и темноте. Его фигура исчезала, оставляя за собой лишь странное ощущение присутствия чего–то гораздо большего.

– Наследник... – прошептал я снова, но уже тише, как будто произнося это слово только для себя.

Мир вокруг меня начал колебаться. Сознание затуманилось. Сначала я ощутил лёгкую слабость в ногах, потом всё вокруг начало плавно рассыпаться, как иллюзия. Тьма поглотила меня вновь, тягучая, словно смола.

Я начал падать, ощущая, как теряю контроль над своим телом, а в голове звучало только одно слово, эхом отдающееся в пустоте:

"Наследник..."

.

.

.

Я медленно открыл глаза, почувствовав, как солнечные лучи пронзают веки и ослепляют меня. Свет был настолько ярким, что я инстинктивно поднял руку, чтобы прикрыть глаза.

– Черт, как же ярко, – пробормотал я, сквозь тяжесть усталости пытаясь сфокусировать взгляд.

Передо мной была палата. Белоснежные стены, резкий запах антисептиков и тихое гудение приборов наполняли пространство. Казалось, весь мир замер, предоставив мне время осознать, где я нахожусь. Тело болело – каждое движение отзывалось тупой, мучительной болью, словно я провел целую вечность в борьбе с чем–то невидимым.

– Что произошло? – тихо вырвалось у меня.

Воспоминания всплывали медленно, как осколки сна, который стремительно ускользал от меня. Темнота, шаги Каге, его горящие красные глаза, слова Мамори… Всё казалось настолько реальным, что это не могло быть просто сном. А что, если это и вправду был сон? Раз так, тогда, что вообще было реальным?

Я оглядел палату. Всё было безмолвно и тихо. Казалось, что я здесь один, но интуиция подсказывала обратное. Постепенно я начал замечать мелкие детали: лёгкий шорох страниц и приглушённые звуки дыхания. Ветер, что проникал через приоткрытое окно, играл с белыми занавесками, заставляя их колыхаться, как волны на море. Несмотря на то, что на улице была осень, погода казалась на удивление теплой.

– О, ты уже проснулся? – раздался знакомый голос.

Этот нежный, но слегка дрожащий голос тут же привлёк моё внимание. Я повернул голову в сторону, откуда прозвучал голос, и увидел девушку, сидящую рядом. Её русые волосы мягко падали на плечи, некоторые пряди скрывали её правый глаз, а оставшиеся легонько трепетали под дуновением ветра. Её голубые глаза смотрели на меня с беспокойством, а в руках она держала книгу. Её тонкие пальцы нервно сжимали и разжимали страницы, как будто она не могла сосредоточиться на чтении.

– Я так рада, что ты очнулся, – её голос дрогнул, когда она говорила. – Аой сказала мне, что ты в больнице, и я сразу поехала сюда. Говорили, что ты был серьезно ранен во время того взрыва, но все обошлось, как я вижу. Я очень рада.

Я слегка нахмурился, пытаясь собрать свои мысли. Всё ещё было как в тумане, но постепенно передо мной начал выстраиваться образ девушки, что сидела рядом. Это была Курисутару Хато – девушка, с которой я познакомился еще в первом году старшей школы. Её лицо, её голос – всё это вернуло меня в реальность, но смешанные чувства и неясность происходящего всё ещё не отпускали.

– Алан? Ты как себя чувствуешь? – спросила она с беспокойством, наклонившись чуть ближе.

Её лицо было таким знакомым и одновременно как будто далеким. Я посмотрел на неё, ещё не до конца осознавая, что сказать. Слова застряли в горле.

– Я… Всё в порядке, Хато. Не переживай, – ответил я слабо, стараясь успокоить её.

Её глаза сразу смягчились, но на лице всё ещё оставалась тень тревоги. Затем, неожиданно для меня, она опустила голову, и её голубые глаза заблестели от подступающих слез.

– Ты… не представляешь, как я волновалась. Ты был без сознания целую неделю… – прошептала она, пытаясь удержать слёзы.

– Неделю? – я не мог поверить в это. – Я был без сознания целую неделю?

В её глазах появилась боль. Хато всегда была эмоционально чувствительной, и видеть её в таком состоянии рвало моё сердце на части. Она закрыла лицо руками, пытаясь сдержаться и не показывать слабость, но вскоре начала всхлипывать еще громче.

– Я... я думала, что больше никогда не увижу тебя! – в её голосе было столько отчаяния, что у меня внутри всё сжалось.

Она резко прижалась ко мне, обняв так крепко, будто боялась снова потерять. Я почувствовал, как её горячие слёзы капают на моё плечо.

– Прости... Это моя вина. – Я пытался успокоить её, но чувствовал, что слова не могли полностью передать моё сожаление.

Её хватка слегка ослабла, и я осторожно обнял её в ответ, гладя по волосам. Она была тёплой, дрожащей, но постепенно её дыхание начало успокаиваться. Я чувствовал её беспокойство и понимал, что это – реальность. Хато была настоящей, её прикосновения, её слёзы – всё это было здесь и сейчас.

– Алан... – тихо прошептала она, не отрываясь от меня.

– Да? – Я прижал её к себе крепче, чувствуя, как её плечи всё ещё подрагивают.

Она медленно подняла голову, её глаза, полные слёз, смотрели на меня с искренней мольбой.

– Обещай мне... что больше никогда не оставишь меня, – сказала она, её голос дрожал. – Что бы ни случилось, мы будем вместе, правда? Ты... ты обещаешь? Я ведь… я ведь… – не сумела закончить фразу Хато, после чего просто уперлась лицом в мою грудь.

Её слова пронзили меня насквозь. Обещание... Я чувствовал, как это обещание будет нелёгким. Всё, что происходило со мной за последнее время – эти странные видения, битвы, наследники – было слишком запутанным. Я не мог полностью понять, что меня ждёт впереди. Но смотреть в её глаза, полные надежды и страха... я не мог отказать ей.

– Я обещаю, – ответил я, стараясь говорить уверенно, хотя сам не был до конца в этом уверен. – Я буду рядом с тобой. Всегда.

Услышав мой ответ, девушка подняла свою голову и посмотрела мне прямо в глаза. Её лицо мгновенно просветлело. Хато улыбнулась сквозь слёзы и снова обняла меня, крепко прижавшись к груди. Её руки, дрожащие от облегчения, обвили меня так, будто она больше никогда не хотела отпускать.

– Спасибо, Алан... Спасибо, что ты жив... – прошептала она, уткнувшись мне в плечо.

Но все же, что это было? Я закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти всё, что произошло. Образы снова начали всплывать в голове. Если со сном все понятно, хотя и сном это нельзя назвать, то я не понимал одного. Как я оказался в больнице? Как…

Точно, Хато сказала, что Аой рассказала, где я нахожусь… Аой… Стоп, взрыв? Может она про… Верно, я вспомнил, та битва.

Я всё пытался собрать свои мысли воедино. Происходящее не оставляло мне выбора, и, несмотря на глубокую привязанность к Хато, я понимал, что не могу подвергать её опасности. Её присутствие в моей жизни – это риск, который она не осознаёт. Воспоминания о той странной битве, о девушке в военной форме и о том, как она хотела меня убить, были слишком яркими, чтобы считать их плодом воображения.

– Как её звали? – бормотал я себе под нос, словно пытался вернуть воспоминание о той роковой встрече.

– Алан? – голос Хато донёсся словно издалека, но я едва ли заметил её.

– Девушка, которая хотела меня убить… – продолжал я, погружаясь в свои размышления.

– Алан, с тобой всё хорошо? – Хато уже звучала более встревоженно, но я был поглощён другим.

– Адо? – пытался я вспомнить её имя, но всё было расплывчатым. – Ода… да, точно, Ода.

– Алан! – голос Хато стал резче, вырывая меня из плена собственных мыслей.

Я поднял взгляд и наконец увидел. Её голубые глаза смотрели на меня с волнением, словно она не могла понять, что происходит у меня в голове.

– Прости, – сказал я, словно извиняясь за всё сразу. – Ты, наверное, права. Мне нужно прийти в себя и слегка отдохнуть.

Хато поднялась со стула с неожиданной решимостью, положила книгу в свою школьную сумку и посмотрела на меня последний раз, прежде чем направиться к двери.

– Я, пожалуй, пойду. Отдыхай, – тихо сказала она.

Я хотел её остановить, но слова застряли в горле. Дверь за ней закрылась, и я остался один в тишине палаты, чувствуя пустоту, которая воцарилась вокруг меня. Её тёплое присутствие исчезло, оставив после себя лишь холод.

Хато… Она всегда казалась мне обычной девушкой. Ничем не выделялась, не привлекала внимание, но для меня она была особенной. Мы встретились случайно, и с тех пор она заняла место в моём сердце. Начало первого года старшей школы. Она тогда была всего лишь незнакомкой, которая пряталась от мира, плача под лестницей, но именно этот момент стал поворотным для нас обоих.

«Полтора года назад»

15 сентября, солнце светило так ярко, что казалось, лето еще не закончилось. Я помню, как хотел скорее вернуться домой, но задержался из–за школьных дел. Когда я выходил из класса, последним из учеников, в школьных коридорах уже было тихо. Спускаясь по лестнице, я вдруг услышал странный звук. Это был хриплый плач – кто–то рядом явно рыдал из-за чего-то.

Я огляделся, пытаясь понять, откуда исходит звук, и вскоре заметил её. Под лестницей, прижав колени к груди, сидела девушка. Я узнал её – она была из параллельного класса, но её имя не вспоминалось. Находясь неподалеку, я чувствовал каждый ее вздох и хрип. Её русые волосы свисали мокрыми прядями, а от голубых глаз было невозможно оторвать взгляд. Она была промокшей до нитки, дрожала от холода и плача, словно мир вокруг неё разрушился.

Лучи солнца пробились через окно, осветив её тонкую фигуру. Когда я подошёл ближе, моя тень заслонила свет, и она подняла голову, заметив меня. Её глаза встретились с моими, и я увидел столько боли в этих голубых глубинах, что не мог просто уйти, оставив ее на произвол судьбы, словно бродячую кошку.

– Что с тобой случилось? – тихо спросил я, надеясь помочь.

Она вздрогнула, явно не ожидая, что кто–то обратит на неё внимание. Ее глаза на миг расширились, но затем снова вернулись в исходное состояние.

– Зачем тебе это знать? – её голос был полон обиды и недоверия. – Хочешь посмеяться надо мной, как и все остальные?

Её слова прозвучали с горечью, но в них было столько боли, что я не мог просто уйти. Я медленно присел перед ней, пытаясь понять, как ей помочь.

– Нет, я не хочу смеяться, – ответил твердо я. – Но я хочу понять, что случилось.

Она слегка наклонилась назад, упираясь спиной в стену, и, посмотрев на меня сквозь слёзы, проговорила:

– Это они. Девочки из моего класса… Они… они сделали это.

Её голос дрожал, но в нём была слышна решимость рассказать правду. Я всё понял. Она подверглась очередной травле. Эти хулиганки давно были известны в школе своим издевательским поведением, и я сразу понял, о ком идёт речь.

– Это ведь не в первый раз, да? – тихо спросил я, понимая, что ситуация была более серьёзной, чем казалось.

– Да… – она едва кивнула, её лицо исказилось от боли.

Я глубоко вздохнул. Девушке действительно нужна была помощь. Просто оставить её здесь в таком состоянии – это было бы неправильно.

– Меня зовут Алан Нала, я из класса 1–Б, – представился я, протянув ей руку. Это, вероятно, звучало слишком пафосно, но мне хотелось сделать хоть что–то.

Она на секунду посмотрела на мою руку с удивлением, но потом снова отвернулась, продолжая сидеть на полу, словно даже не хотела притрагиваться ко мне.

– Так и будешь здесь сидеть? – неосторожно вырвалось у меня.

Она вздрогнула и медленно подняла голову, снова встретившись со мной взглядом.

– Что?

Поняв, что сморозил глупость, я поспешил исправиться:

– Я имею в виду… ты так и будешь сидеть и ничего не делать? Разве это правильно?

Её взгляд всё ещё был настороженным, но она начала слушать. Я отступил на шаг, оказавшись под солнечными лучами.

– Тыне должна просто сидеть, тебе нужно бороться, – продолжал я, хотя сам не понимал, откуда берутся эти слова. – Не давай им возможность унижать тебя, покажи, что ты на много сильнее, чем кажешься.

Её лицо постепенно изменилось. Она больше не выглядела настолько потерянной. В её глазах зажглась искра, и это придало мне сил продолжать.

– Ты не обязана быть смелой всё время, – сказал я. – Но ты можешь показать им, что не сломлена. Если ты покажешь им свою смелось и решимость, они сами отстанут от тебя.

Закончив свою «речь», я повернулся, собираясь уходить, но вдруг почувствовал, как она осторожно схватила меня за край рубашки. Я обернулся.

– Ты ведь Алан, да? – спросила она тихо, с легкой улыбкой на губах. – Красивое имя.

Её лицо всё ещё было мокрым от слёз, но теперь в её глазах был огонёк надежды. Она представилась:

– Приятно познакомиться, меня зовут Курисутару Хато.

.

.

.

«Наше время»

Спустя некоторое время после моего пробуждения, дверь палаты медленно приоткрылась, и внутрь вошла медсестра. Она была высокой, даже выше меня, и её лицо было весьма симпатичным, но всё же не могло сравниться с Хато, если говорить откровенно. На её лице застыло выражение изумления, когда она увидела меня сидящим на кровати, словно ничего не произошло.

– Г–господин Алан? – она несколько раз моргнула, словно пытаясь убедиться, что не ошиблась, и, потерев глаза, медленно подошла ближе. – И давно вы проснулись?

Её удивление было настолько явным, что я не сразу смог подобрать ответ. Она нервно теребила папку и ручку в руках, словно не знала, что делать дальше. Её шаги были осторожными, как будто она боялась, что при малейшем движении я снова исчезну в небытие. Медленно покачиваясь на месте, она отложила папку на столик рядом с дверью и подошла ко мне ближе.

– Как вы себя чувствуете? – её голос был тихим, но в нём сквозило неподдельное беспокойство. Она начала осматривать меня, дотрагиваясь до разных участков тела, проверяя, не болит ли что–то. Её прикосновения были мягкими, почти невесомыми, но в каждом ощущался профессионализм.

– Да… вроде нормально, – наконец ответил я, хотя мысли всё ещё были разбросаны. Я чувствовал, что мне нужно больше времени, чтобы прийти в себя.

Медсестра, видимо, это поняла, и больше не стала задавать лишних вопросов. В процессе осмотра она взяла у меня анализ крови и слюны, двигаясь ловко и быстро, как человек, привыкший к подобным процедурам. После этого она достала несколько таблеток из маленького контейнера и протянула их мне.

– Это должно помочь вам восстановиться быстрее, – сказала она с уверенностью в голосе. Я взял таблетки и запил их водой, предоставленной заранее.

Спустя некоторое время, медсестра начала обследовать меня. Она проверяла, все ли хорошо с моим восприятия произошедшего, мою психику, рациональное мышление и само состояние моего организма.

Когда все процедуры были завершены, она собралась уходить, но внезапно замерла у двери, словно вспомнив что–то важное.

– Ой, чуть не забыла. Господин Алан, вы ведь знакомы с… – она замялась, её голос был неуверенным.

– Простите, что? – переспросил я, сбитый с толку.

– Я имею в виду Шое, вы должны будете пройти ещё одну процедуру у него. После того как выйдете из палаты, хотя это и не обязательно, – медсестра явно нервничала, её пальцы подрагивали, словно она боялась, что я могу неправильно воспринять её слова.

– Хорошо, – ответил я, всё ещё не до конца понимая, о чём идёт речь, но запомнив её слова.

– До завтра, господин Алан. Ваши результаты будут готовы к утру, – сказала она перед тем, как тихо выйти из палаты, оставив меня в одиночестве.

Процедуры заняли больше времени, чем я ожидал – на часах было уже около пяти вечера. В комнате становилось всё темнее, и через окно можно было наблюдать, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпурного. Я смотрел на этот закат, но из–за странного ощущения мутности в голове всё казалось далёким и нереальным.

Во время процедур я успел спросить медсестру о том, что произошло со мной, на что она ответила, что меня нашла и принесла сюда Аой Факурон. Она рассказала, что в моём районе произошёл взрыв. Всё звучало слишком буднично для того, что я видел. Мой дом был разрушен, но самое главное – бой, в котором я участвовал… Аой победила. Что же тогда стало с той девушкой, Одой? Жива ли она? Я не мог представить, чтобы Аой убила её, учитывая, что они знают друг друга уже много лет, по крайней мере мне так показалось.

Закат за окном становился всё меньше, уходя за горизонт, но мои мысли были туманными и беспокойными. Со временем, от скуки, я начал постепенно вспоминать слова Мамори. Стоит ли мне прислушаться к ним? Весь этот хаос с Аой и Одой… Что вообще происходит в этом мире? Или мне стоит просто расслабиться и попытаться забыть обо всём? Когда время придет, я помогу…

– Тебя что–то тревожит?

Неожиданно я услышал знакомый голос. Я резко обернулся к окну и увидел там знакомую женский образ. Она стояла у самого края окна, её фигуру обрамляли развевающиеся на ветру занавески, а её длинные волосы следовали за движением ветра. Её лицо выглядело уставшим, глаза были полузакрыты, как у человека, не спавшего несколько дней. Моё сердце сжалось от тревоги… Не уж то…

– Аой? – я не мог скрыть удивление.

Она тихо улыбнулась, но в её глазах всё ещё было отчаяние.

– Значит, с тобой всё в порядке, Алан? Я так рада, – её голос был мягким, но я чувствовал в нём скрытую усталость, которая не давала ей покоя.

– А ты выглядишь не лучшим образом, – сказал я, пытаясь как–то разрядить обстановку.

Аой пожала плечами и подошла ко мне поближе, сев на стул рядом с кроватью. Она устало протёрла глаза, затем подняла голову, посмотрев на меня.

– Не волнуйся, я просто слегка переживала за одного человека, – ответила она, сделав акцент на «слегка», как будто хотела убедить и себя, и меня в этом.

– За одного человека? – я усмехнулся. – И ты не спала все эти дни?

Она посмотрела на меня и чуть ухмыльнулась, на её лице промелькнула тень привычной уверенности, а взгляд опустился вниз.

– Так заметно?

– Очень, – я кивнул, изучая её измученный вид.

Аой, шатаясь, опустилась на стул, скрестив ноги и запрокинув голову на спинку стула. Её взгляд устремился в потолок, словно она пыталась найти там ответы на все вопросы.

– Я не спала пять дней, – призналась она. – Всё думала, что кто–то может прийти за тобой.

Я вздрогнул от её слов.

– Ты имеешь в виду Оду? – спросил я, подняв голову.

Аой отрицательно кивнула, закрыв глаза, и устало потянулась, разминала шею, словно накопленная усталость наконец–то начала брать верх.

– Так ты запомнил её имя? – спросила Аой, её взгляд был сосредоточенным, но в голосе чувствовалась нотка интереса.

– Да, пришлось. Мы можем скоро снова встретиться, – я попытался сохранить спокойствие, несмотря на бурю эмоций, бушующую внутри.

– Ты прав, но я уверена, что она не придёт добивать тебя здесь.

Слова Аой вызвали во мне недоумение. Я знал, что Ода не станет искать меня в больнице, но то, что она не собирается меня добивать, казалось странным. Я чувствовал, что здесь не всё так просто.

– С чего ты взяла? – спросил я, не понимая её уверенности.

– Я знакома с ней лучше, чем кто–либо другой. Знаю её слабости и сильные стороны. Алан, она не будет тратить время на поиски тебя здесь. К тому же, ей это просто не интересно, – ответила Аой, её голос был твердым, но в нём сквозила скрытая тревога.

Я был поражён её знанием. Как это возможно? Я помнил Аой ещё с младшей школы, но не знал, что у неё есть такая связь с Одой. Да и к тому же, как вообще так получилось? Как давно они знакомы? Может, это произошло, когда я уехал? Нужно будет как-нибудь спросить ее об этом, ну и не только об этом. У меня очень много вопросов.

– Тогда зачем ты здесь? – спросил я, пытаясь сменить тему.

Аой, закончив разминать шею, потёрла глаза и вздохнула. Ее усталость все больше сказывалось на ее действиях и тону голоса.

– Другие маги могли видеть тебя, – сказала она. – И они могли заметить, что ты не обычный человек. Другими словами, ты стал потенциальной угрозой для магов, имея при себе такую силу и тебя нужно ликвидировать, пока не поздно. Само существования таких людей как ты – угроза для этого мира.

– Но я же был без сознания весь бой, – возразил я. – Как это возможно? Да, и что за угроза для мира?

Аой нахмурилась и села на край стула, глядя на меня с беспокойством.

– Так ты действительно ничего не помнишь? – её голос стал мягче.

– Помнить? А что я должен помнить? – я почувствовал, как страх начинает подниматься.

– Хорошо, – она выдохнула и прищурилась. – Тогда позволь объяснить.

Она сделала паузу, её взгляд был сосредоточен, а руки нервно перебирали края стула.

– Когда ты потерял сознание, твои внутренние силы вырвались наружу. Это могло быть опасно. Если тебе интересно, то слушай…

.

.

.

К–какого черта?

Стоило Аой закончить рассказ о произошедшим, как меня тут же охватила паника и ужас. Я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее.

Из–за меня пострадали люди… Я лишил людей их жилья, их имущества, их жизни…

– К–как так? – я задрожал, и голос дрогнул. – Я ведь мог убить людей…

Мои руки начали дрожать, дыхание стало частым и прерывистым. Паника охватила меня, и я почувствовал, как мир вокруг меня закручивается.

– Алан, успокойся! – Аой схватила меня за плечи, её глаза были полны беспокойства. – Сначала послушай меня!

Но я не мог её услышать. Мои мысли были в хаосе. Я чувствовал, как теряю контроль над своим телом.

К–какого хрена. Я… что я натворил… Дышать… тяжело.

Я начал чувствовать сильный жар и холод одновременно. Взгляд был затуманен, а тело знобило. Руки судорожно дрожали, ноги онемели, а в горле будто застрял ком. Чувство такое, будто я вот-вот потеряю сознание…

– Алан…

Нет…

– Алан.

Нет…нет…

– Алан!

Внезапно я почувствовал резкую боль – кто–то шлёпнул меня по щеке. Я прикоснулся к месту удара.

– Чего? – я встряхнулся, глядя на Аой, которая стояла передо мной с мрачным выражением лица.

– Алан, успокойся, – её голос был строгим, но в нём звучала забота.

Моё сознание постепенно возвращалось, и я увидел, как Аой села обратно на стул, её руки сжаты в кулаки на коленях.

– Переживать незачем. Пускай и улица была разрушена, но все люди остались живы. Только несколько человек получили ранения, и их жизнь вне опасности, – она старалась говорить спокойно, чтобы успокоить меня. – К тому же, всех успели эвакуировать до того, как ты потерял контроль, так что хватить.

Я глубоко вздохнул, стараясь усвоить её слова. Почти физически чувствовал, как груз с плеч начинает спадать. Я всё ещё был напуган, но Аой была права – это не конец света.

Внезапно девушка взяла меня за руку. Я не ловко вздрогнул, после чего просто поднял голову.

– Алан, – в голосе Аой звучала решимость. – Ты не слаб. Просто твои силы скрыты глубже, чем ты думаешь. Тот инцидент показал, на что ты способен.

Я посмотрел на неё, пытаясь понять, верит ли она в меня или просто пытается успокоить. Её уверенность была заразительна, но мне трудно было поверить в свои же собственные силы.

– Аой… – я начал, но слова не шли.

Аой, словно почувствовав моё состояние, отпустила мою руку и подошла к окну. Я видел, как её взгляд стал отдаленным, и в её глазах отражался закат.

– Пока я не буду уверена, что ты в безопасности, я продолжу за тобой присматривать, – её голос был мягким, но твёрдым.

Я кивнул, понимая её заботу, хотя внутренне чувствовал, что это сложный и трудный путь.

Стоило мне лишь на секунду отвести от девушки свой взгляд, как та сразу же исчезла, и я снова остался один, окружённый своими мыслями и воспоминаниями.

Моя голова была полна воспоминаний о той трагедии, которая случилась, когда мне было семь… Воспоминания о родителях и младшем брате. Это мы тот самый момент, который и изменил меня и всю мою жизнь. Именно с него все и началось…

Стоило мне поддаться воспоминаниям, как мое сердце сжалось, а дыхание далось тяжко. Глаза горели, но слезы не шли. Я старался успокоиться, но это лишь усугубляла все. Я все больше начал уходить в воспоминания… Однако, в один миг в моем сознании мелькнула одна фраза. Фраза моего отца…

– Чёрт… Прости меня, отец. Я совсем забыл…

Я помнил его последние слова: «Не отпускай руки, Алан. Ты еще можешь встать и изменить все. Просто делай то, что считаешь нужным, а я тебя подержу, ведь я всегда здесь, в твоем сердце. Я всегда рядом». Эти слова звучали в моей голове, и я не мог их забыть. Грудь все сильнее сжалось, пока в один миг все закончилось. Я успокоился, как и всегда…

– Ладно, уже поздно. Мне стоит ложиться спать, – пробормотал я, вытирая оставшиеся слёзы.

На улице уже настала кромешная тьма. Темное небо озаряли лишь яркие звезды и лунный свет.

Укрывшись одеялом, я закрыл глаза и погрузился в сон. Всё ещё было неясно, но одно было точно – я стоял на пороге чего–то важного, и это будущее я должен был встретить лицом к лицу, кто бы не стоял у меня на пути.

.

.

.

В темной комнате, освещённой лишь мерцающим светом двух свечей, стоял длинный стол. В центре стола, окружённого тенями, находилось перо с чернильницами, рядом с которым лежали разложенные бумаги. В тишине комнаты, нарушаемой лишь треском пламени, сидел молодой парень в белом одеянии. Его белые волосы были аккуратно уложены, а фиолетовые глаза, казалось, светились от неведомого волнения. Перед ним стояла девушка с серебренными глазами. Она была одета в белую рубашку, голубой пиджак и темные брюки, а её белые волосы были собраны в длинную косу. Кожа её была слегка бледной, придавая её образу некую мистическую ауру.

– Алан? – спросил парень, не поднимая глаз от бумаг.

– Да. Его зовут Алан Нала, он живет на улице "Корако". Сейчас он находится в больнице "Кавамура" в Токио неподалеку от нас, – ответила девушка, передавая сводки и документы.

Парень кивнул, и она положила бумаги на стол. Затем, сделав лёгкий поклон, она развернулась и вышла через массивную деревянную дверь, которая закрылась за ней с глухим звуком.

Оставшись один, парень склонился над документами, медленно изучая биографию Алана. Он читал о том, где Алан учился, какие у него были достижения и какие трудности он пережил. На его лице появилось лёгкое удовлетворение, когда он дочитал до конца.

– Алан, значит, – пробормотал парень, улыбаясь. – Интересно, как ты справишься с этим испытанием.

Он сложил документы обратно на стол и, не скрывая своей удовлетворённой улыбки, сложил руки на груди. В его взгляде был блеск ожидания, словно предвкушение скорой встречи.

– Наша встреча будет довольно скоро. Жду не дождусь этого, – произнёс он, его голос был полон уверенности и таинственного предвкушения.

С этими словами он вновь погрузился в раздумья, освещённый только мерцанием свечей и с глубоким чувством предстоящих событий.

.

.

.

Глава 4

Том 1 Глава 4: «Выбор»

Прошла неделя с тех пор, как я очнулся в больнице. На улице стояла ясная солнечная погода, но шум города, звук моторов и гул проезжающих автомобилей не давали мне сосредоточиться. Сегодня улица была особенно оживленной, что только усиливало мое раздражение.

Тук–тук–тук.

– Господин Алан, вы не спите? – услышал я мягкий голос медсестры за дверью.

– Можете войти, я уже проснулся, – ответил я, повернув голову в сторону двери.

Дверь тихо открылась, и в палату вошла медсестра с рентгеновскими снимками и документами в руках. Она села рядом, внимательно изучая один из снимков, но время от времени бросала на меня оценивающий взгляд. Девушка ехидно улыбнулась, затем кашлянула.

– Кхм. Снимки показывают, что у вас сломаны два нижних ребра, трещина в правой руке и повреждено левое колено. Грудная клетка тоже пострадала, но сильнее всего поврежден мозг, – начала она с лёгкой усмешкой. – Внутренние органы, как ни странно, в порядке. Удивительно, что ваш организм вообще так хорошо восстановился. Что касается мозга, похоже большинство нейрон, отвечающие за нервную систему и подсознательное мышление, были уничтожены.

Ее улыбка становилась всё шире, как будто она забавлялась моим состоянием. Она отложила снимки на столик и скрестила ноги, сложив руки на коленях.

– Значит, я не скоро поправлюсь, да? – выдавил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё напряглось.

– Я ждала этого вопроса, – её глаза сверкнули, словно она раскрыла какую–то тайну. – Все это время я наблюдала за вашим организмом с помощью одного устройства.

Устройства? Я не показал своего удивления, только приподнял брови.

– Какого устройства? – спросил я, стараясь придать голосу нейтральность.

– Это уникальная система. Всё вокруг вас – эта палата, оборудование – это не просто медицинское учреждение. Это своего рода сканер. Он каждые несколько часов фиксирует показатели вашего организма и передает их на мой телефон, – она показала мне экран своего телефона, на котором была какая–то сложная диаграмма.

Я не понимал, что означают все эти цифры, но одна из строк сильно выделялась: "Скорость восстановления организма – 225%". Не очень понятно, но похоже, все это время я был у них под прицелом. Значит они следили за мной? А что если в тот день они засекли и Аой?

– Это вообще возможно? – пробормотал я себе под нос.

Медсестра, словно подслушав мои мысли, подняла на меня взгляд.

– Господин Алан, можно задать вам один вопрос? – её голос был тихим, но каким–то настойчивым.

Меня пробрал холод. Я не знал, что ответить. Ситуация начала казаться странной, и, если я проявлю слишком много нерешительности, это может вызвать подозрения.

– Д–да? – произнес я, чувствуя, как пот проступил на лбу.

Она посмотрела мне прямо в глаза, её взгляд стал серьёзным.

– Кто вы такой, господин Алан?

Эти слова заставили меня вздрогнуть. Я понимал, что она спрашивает не просто о моей личности как о пациенте. За этим вопросом скрывалось нечто большее.

Кто я? Я… я…

Если она догадалась, то и скрывать смысла нет, но о том, кто я такой… Мне бы и самому бы узнать, кто я такой.

– Госпожа Шое говорила про вас. Вы ведь как–то спаслись после страшной аварии и даже не пострадали. Это весьма удивительно, особенно если учитывать тот факт, что вы были пристёгнуты, по вашим словам.

– Госпожа Шое? Вы про Шое Мами?

Шое Мами – Женщина, что помогла мне спастись во время той самой аварии. Она была первой, кто пришёл к нам на помощь. Шое работала на крупную медицинскую организацию и, узнав о взрыве, сразу же прибыла на место. После этого она ещё несколько дней присматривала за мной в больнице.

Я почувствовал напряжение, не зная, что ответить. Время шло, но я так и не нашёл слов. Что я должен сказать? Что я обычный парень… со странностями? Но даже это… как–то… что?

Медсестра, видимо, поняла моё замешательство, но, вместо того чтобы настаивать, повернулась ко мне спиной, уставившись в потолок.

– Как и говорила госпожа Шое, ты странный.

– Хум?

– Все твои травмы, полученные две недели назад, восстановились почти сразу после того, как ты пришёл в себя. Иными словами, в бессознательном состоянии твой организм функционирует как у всех остальных. Но как только ты пришел в сознание, твой организм начинает работать гораздо быстрее и эффективнее.

Она повернулась ко мне и протянула снимки рентгена. Одни были сделаны три дня назад, а другие – два дня назад. Разница между ними была ошеломляющей. На одном снимке мои кости выглядели так, словно их кто–то разломал на части, а на другом – они были совершенно целыми.

– Удивительно, не так ли? – спросила она, почти весело.

– Честно говоря, даже не знаю, что на это сказать, – пробормотал я, не сводя глаз со снимков.

Закончив наш короткий разговор, медсестра достала из стопки документов выписку.

– Поскольку ты полностью здоров, я не имею права тебя здесь задерживать.

Она протянула мне документ, и в её движениях я заметил какое–то странное нетерпение. Будто она ждала, чтобы я поскорее ушёл. Или, наоборот, хотела, чтобы я задержался.

– Я могу идти? – спросил я, поднимаясь с кровати.

– Да. Только не забудь свои вещи.

Она встала со стула, забрала оставшиеся бумаги и вышла из палаты, оставив меня в одиночестве. Но даже когда она ушла, чувство напряжения не отпускало меня. Что же госпожа Шое знает обо мне? Почему она лично не поговорит со ной на счет этого? Наверняка это она попросила медсестру обследовать меня.

Я собрал свои вещи, надел на себя длинную кожаную куртку, проверил выписку и вышел из палаты. Пустой коридор больницы тянулся, словно бесконечный туннель. Спустившись по главной лестнице, я подошёл к стойке регистрации.

– Здравствуйте, я по поводу выписки…

– О, вас уже выписали?

Сотрудник бросил взгляд на бланк и слегка удивился. Обычно пациенты с такими травмами оставались в больнице надолго, но он не стал задавать лишних вопросов. Просто поставил печать и подпись.

– Ну, удачи вам, господин Алан.

– Да, до свидания.

Засунув документ в карман, я направился к выходу. Но тут меня осенило: куда мне идти? Мой дом ведь уничтожен. Может не на долго снять квартиру в городе? А в школу я могу и через поезд поехать. Да и к тому же, давно хотел не много пожить в Токио. Благо финансы позволяют. Спасибо дяде Ямато.

Обдумав свои дальнейшие действия, я не на долго застыл у входа в больницу, чтобы подумать, с чего стоит начать. Но, прежде чем я успел что–то придумать, я услышал знакомый голос.

– Алан!

Это был весьма знакомый для меня голос. Он прозвучавший на фоне шумной улицы, заставил меня вздрогнуть, мгновенно вырывая из мыслей. Я обернулся и увидел Аой. Она стояла у обочины, слегка поёживаясь от холодного осеннего ветра, её длинные волосы развевались на ветру, словно потоки тёмных лент. На ней была бежевая водолазка и длинная тёмная юбка, подчеркивающая её утончённую фигуру. Она махала мне рукой, а на её лице была та самая улыбка – едва заметная, но такая тёплая, как лучик света в пасмурный день. Кажется, она ждала меня уже долго, наблюдая, как я выхожу из дверей больницы. Это было неожиданно, но в то же время почему–то предсказуемо. Я, вероятно, знал, что она придёт. Даже в самые мрачные моменты она всегда была рядом.

Аой подошла почти вплотную, её взгляд пробежался по мне, будто проверяя, всё ли в порядке. Её проницательные глаза блестели на фоне серого неба. Это выглядело немного странно…

– Значит, тебя уже выписали? – она нахмурилась, немного покусывая губу, как будто внутри неё боролись тревога и облегчение.

– Да. Теперь тебе не стоит волноваться. – я попытался улыбнуться, хотя знал, что это её не убедит.

– И без тебя знаю... – её лицо внезапно покраснело, и она дёрнула плечами, будто мои слова её смутили. Может, внешне я и выглядел здоровым, но внутри меня всё ещё было чувство слабости и бессилия. Что–то ломалось во мне. В такие моменты я чувствовал себя беспомощным, неспособным помочь даже самой близкой мне Аой.

Она на секунду отвела взгляд, словно собиралась с мыслями, а потом посмотрела на меня так серьёзно, что мне стало не по себе.

– Ладно, я хотела сказать… Раз тебе некуда идти, то ты бы мог жить у меня. Это ведь моя вина, что у тебя больше нет дома. Так что, я хотела бы тебе помочь. Ты согласен?

Её слова словно повисли в воздухе. Я задумался, ощущая тяжесть этого решения. Это было заманчиво, да и куда мне ещё идти? Но мысль о том, что я буду мешать ей, приносить ей неудобства, беспокоила меня.

– Нууу… предложение хорошее, но я не могу просто так к тебе переехать. Да, и о чём подумают другие?

Моя невнятная попытка возражения лишь вызвала ещё больше раздражения у Аой. Её бровь дёрнулась, а лёгкая улыбка сменялась на раздражённое выражение. Аура вокруг неё сгущалась, будто в воздухе повисла напряжённая энергия.

– Тебя сейчас РЕАЛЬНО волнует мнение других?

– Так–то нет, но всё же… – я попытался хоть как–то объясниться, чувствуя, что ситуация выходит из–под контроля.

– К тому же, все твои вещи, не считая те, которые у тебя, уже в моём доме.

– А–а, а меня спросить?

– Я знала, что ты откажешься, ведь я с тобой не первый год знакома. Так что, хватит ворон считать.

Честно говоря, я был в равной степени удивлён и не удивлён её поступком. Смешанные чувства рвались наружу, но зная Аой, этого стоило ожидать. Всё же, это был её стиль – действовать быстро и решительно.

– Даже так, это же мои вещи…

– Я ТЕБЕ ПОМОЧЬ ПЫТАЮСЬ! Так что, ты переезжаешь, и точка. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?

– Да, да… хорошо, – я сдался, зная, что спорить с ней бесполезно.

«Прошу, помогите. Я переезжаю к демону.» – мысленно произнес я.

Она немного усмирилась, её взгляд смягчился, и она взмахнула рукой, пытаясь поймать такси. Я стоял рядом, погружённый в свои мысли, оглядываясь по сторонам, и тут заметил кое–что на её сумке – маленькую заколку в виде синей звезды с темным мечом по центру.

«И давно он у нее был» – насторожено спросил я себя.

Её бежевая водолазка гармонировала с тёмной длинной юбкой, подчёркивая её естественную элегантность. Этот образ, казалось, отражал её двоякую натуру – снаружи строгую, даже иногда жестокую, но внутри всё равно оставалась нежной и заботливой. Она всегда была такой: вспыльчивой, иногда нервной, но в то же время спокойной и рассудительной, особенно перед другими людьми.

В школе её уважали многие, она была одной из тех девушек, к которым тянулись и парни, и девушки. Однако, несмотря на многочисленные попытки завязать с ней отношения, она всегда держала дистанцию. Не знаю, с чем именно это связано, но я догадываюсь…

– Ну что ты там ворон считаешь? Иди уже сюда, я поймала такси.

– А? Да, иду.

Мы сели в чёрный автомобиль. Я занял место слева, рядом с Аой, которая устроилась у окна справа. Таксист повернулся к нам, молодой парень с внимательным взглядом.

– Улица "Корона", дом 23, – уверенно сказала Аой.

– Будет сделано, – ответил водитель, нажимая на газ. Машина плавно тронулась, и мы покатили сквозь серый пейзаж. Дождь усиливался, густой туман окутывал улицы, превращая город в загадочное место, скрывающее свои тайны.

Я смотрел на капли дождя, стекающие по окну, вспоминая день, когда дядя подарил мне эту кожаную куртку. Тогда всё казалось таким простым, но теперь я не был уверен, что буду делать дальше.

Все происходит слишком быстро. Событие за событием, момент за моментом, день за днем, неделя за неделей… Не успеешь и глазом моргнуть, как пройдет слишком много времени. Почему все так? Не знаю…

– Алан…

– Да?

– Что ты будешь делать дальше?

Её вопрос повис в воздухе, и мне вдруг стало ясно, что этот ответ будет определять не только мой путь, но и её.

Что буду делать дальше? Я об этом даже не задумывался...

Машина тихо мчалась по вечернему городу, и единственное, что разрывало тишину – это негромкая музыка из наушников таксиста. Он явно решил не встревать в наш разговор. Я ощущал, как мысли давят на меня со всех сторон, не давая даже спокойно думать. Все казалось таким неопределенным, а мой ответ, возможно, был бы нелепым или неправильным.

– Возможно, буду жить в съемной квартире, – сказал я, стараясь не встречаться взглядом с Аой, – благо, средства это позволяют. Что качается школы, то возьму не большой отгул.

Она взглянула на меня, и в этом взгляде не было ни удивления, ни радости, ни гнева. Наоборот, что–то холодное скользнуло по ее лицу. Она молчала, но от этого становилось только хуже. Моё сердце забилось быстрее, и я перевел взгляд на окно, пытаясь не думать о том, что сейчас происходит. Туман, дождь, мелькающие огни улиц – всё это сливалось в единый узор за стеклом, но внутри меня нарастало беспокойство.

Тишина продолжалась долго, пока я не услышал тихий треск. Обернувшись, я увидел, как Аой сжала руки в кулаки. Это зрелище встревожило меня до глубины души, но слова замерли на губах. Мы продолжили ехать в молчании, пока наконец таксист не произнес:

– Мы на месте.

Аой молча достала деньги из своей сумки и передала их таксисту. Я ощутил холодный вечерний воздух, когда мы вышли из машины. Мы оказались у станции «Син-Хакодате-Хокуто». Через него мы сможем поехать обратно домой в Хоккайдо.

– Пойдем уже. Билеты уже куплены, нам остается просто дождаться поезда, – Аой прошла чуть вперед и села на скамью, сложив ноги и опрокинув голову назад. Ее движения были вялыми, а под глазами все также виднелись мишки.

Я не стал что-то ей говорить и просто присел рядом. Мне не хотелось беспокоить ее лишними вопросами и поэтому просто начал наблюдать за людьми, которые так же ждали своего поезда, отвлекаясь на окружение. Все эти люди казались такими простыми и не примечательными, будто о том, что среди них находиться маг их даже не беспокоил, пускай они об этом и не знают и вряд ли догадаются.

Слегка наклонив голову на плечо Аой, я хотел взглянуть на ее глаза, да бы просто понять, что она чувствует, однако… ее глаза…

Ее глаза были пусты. Пусты словно бездна. Она наблюдала за облаками с пустым взглядом, словно ей было уже на все наплевать. И это чувство… мне очень даже знакомо.

– Аой…

– Чего тебе? – грубовато ответила Аой, не отрывая свой взгляд от облаков на небе.

Я сделал не большую паузу, после чего продолжил.

– Кто ты… на самом деле?

Девушка вздрогнула. В ее глазах появилось сомнение. Ее взгляд устремился вниз. Она сложила руки на коленях, а волосы свисали, чуть ли не касаясь пола. Аой набрала не много воздуха, после чего повернула голову в мою сторону.

– Алан, я…

.

.

.

Перед нами возвышался огромный дом, двухэтажный, с величественным фасадом, который не впечатлил меня только потому, что я уже бывал здесь раньше. Хотя каждый раз, глядя на этот дом, я поражался его величию. Двор был оформлен так, будто это частное поместье, где цветы говорили о богатстве и вкусе хозяев. Два ряда роз простирались вдоль тропинки, и каждый цветок, казалось, был выбран с особой тщательностью. Я сел на корточки, чтобы внимательно осмотреть их.

– Нравятся розы? – раздался нежный голос Аой.

Она коснулась моего плеча, присаживаясь рядом, чтобы взглянуть на цветы вместе со мной.

– Да, они прекрасны. Ты у нас, похоже, настоящая их фанатка? – усмехнулся я, пытаясь немного разрядить напряженную обстановку.

– Ха–ха, есть немного... – ответила она тихо, чуть смущенно улыбаясь.

Мы поднялись и Аой пошла к двери, медленно вставляя ключ в замочную скважину. Я уловил тихий шепот, но не стал задавать вопросов. Когда мы вошли внутрь, я снял обувь и, повесив свою куртку, после чего огляделся. Коридор, как всегда, был просторным и светлым, а гостиная – просто произведение искусства. Королевский стиль дома впечатлял – от позолоченных стен до массивных антикварных столов и стульев. Я вновь оказался поражен, словно впервые здесь.

– Вау... каждый раз удивляюсь, насколько у тебя шикарно, – пробормотал я.

Но, прежде чем я успел осмотреть всё как следует, Аой тихо взяла меня за руку и потянула на второй этаж, к одной из дальних комнат.

– Это твоя комната. Я постаралась сделать её такой, какой помнила из твоего дома. Надеюсь, тебе здесь будет уютно, – произнесла она, открывая дверь.

– Х–хорошо... – смущенно ответил я, перешагивая порог.

Передо мной открылась просторная комната с мягкими оттенками, предметы в ней напоминали мою прежнюю жизнь, но в то же время добавляли что–то новое. Пускай мебель и не была как у меня, но контрас остался тем же. Я удивлен, как точно Аой смогла повторить мою комнату, пускай и давно не была у меня.

Девушка взяла мою руку и положила ключ на мою ладонь, а затем, сказав, чтобы я спустился на ужин, устремилась вниз. Я остался стоять, наблюдая, как она исчезает за поворотом лестницы. Поняв, что в комнате все было расставлено так, как в моей прежней жизни, я закончил укладывать свои вещи. Переодевшись в повседневную одежду, я спустился по лестнице, которая стояла слева от входа в дом. Спустившись вниз, я услышал тихий звук посуды с кухни и прошел по длинному коридору, где меня уже ждала Аой с приготовленным ужином.

Она сидела за столом, и перед ней лежала тарелка с карри и рисом. Я сел напротив, сдвинув стул, и оглядел тарелку перед собой. Карри с рисом – блюдо, которое я редко готовлю сам, предпочитая более простые блюда, такие как жареная рыба или курица. Карри казался чем–то домашним, но одновременно неестественным для моей обычной жизни.

Мои мысли начали беспокойно блуждать, пока я механически ел ужин. Я не сразу смог осознать, что именно произошло за последние две недели. Все это казалось лишь одним длинным сном, который должен вот-вот закончиться, стоит мне лишь захотеть, но нет.

– Что–то не так, Алан? – голос Аой выдернул меня из мыслей.

– А–а? Нет, просто немного устал, – ответил я, сам не до конца понимая, что меня тревожит.

От чего я устал? От мыслей? Может, от того, что не знаю, что будет дальше? Я задумался о прошлом, о будущем, и этот клубок вопросов стал свиваться всё туже. Мне казалось, что я ничего не знаю ни о себе, ни о мире, в котором живу. Этот мир полон загадок, и я не уверен, что смогу найти ответы в одиночку.

Еда внезапно потеряла вкус, и меня начало трясти. Едва держа ложку, я положил ее на стол и крепко сжал правую руку левой, стараясь взять себя в руки, но это не помогало. Паника вдруг захлестнула меня волной, а я сидел беспомощно, не зная, что делать. Рука все еще дрожала, а глаз нервно подергивался. Воздух едва доходил до легких, словно я начал задыхаться.

Аой встала, подошла ко мне сзади. Ее тонкие руки обхватили могу голову, после чего она прижала ее к свое груди. Я не видел ее лица, но ощущал сильное сердцебиение в ее груди. Она прошла чуть вперед и, взяв мое лицо руками, посмотрела мне в глаза. Ее пальцы были холодными, а зрачки сузились.

– Ты слишком много берешь на себя, Алан. Раздели этот груз со мной. Для этого и нужны друзья, разве нет?

– С-слишком большой груз? – мой голос дрожал.

Она молча начала гладить меня по голове, словно успокаивая ребенка, который вот–вот разрыдается. Я не особо понимал, о чем именно идет речь, но даже так, я чувствовал нечто знакомое. Нечто, что покинуло меня еще очень давно. Еще тогда… С того самого момента…

Когда… я в последний раз плакал?

Точно… Я ведь с момента похорон родителей и брата еще ни разу не пустил слезу. Ни разу за последние десять лет. Однако, сейчас, видимо, этот долгий перерыв будет окончен.

Сам того не понимая, по моей щеке потекла слеза. Глаза стали влажными, а грудь довило из-за всех сил. В горле застрял ком, который не давал ничего сказать. Чувство бессилия переполняло меня. Всё внутри меня разрывалось, и в какой–то момент я сломался. Но даже так, я все еще продолжал бороться с самим собой…

– Я… я ведь хотел… Хотел жить обычной жизнью… – мои слова были тихими, прерываемыми всхлипами. – Я лишь хотел прожить спокойную и беззаботную жизнь. Так что я сделал не так? Куда я свернул не туда? Почему... почему из–за меня страдают мои близкие? Что… ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? – последние слова вырвались у меня словно крик души, который эхом прошел по всему дому, затем…

Наступила тишина, только мой плач нарушал её, заполняя пространство вокруг. Внутри меня что–то ломалось, медленно, но неумолимо. И всё, чего я хотел в этот момент, – это ответ на вопрос, который не давал покоя. Ответ… и, наверное, то самое чувство, которое я утратил еще давно – радость и счастье.

– Как мне поступить? Что мне сделать, чтобы это закончилось?

Я больше не заботился о себе. Моё желание продолжать эту жизнь исчезло. Мир казался слишком сложным, а мои усилия – слишком незначительными, чтобы что–то изменить. Смогу ли я хоть что–то сделать, если даже за сто лет не найду способа изменить этот мир? Или хотя бы просто умереть, не сожалев ни о чем?

– Смысл есть у каждого, Алан! – голос Аой раздался неожиданно твердо.

Она крепко взяла моё лицо в свои руки, подняв мою голову, чтобы я посмотрел ей в глаза.

– Не смей обесценивать свою жизнь, Алан.

Слова девушки прозвучали громко и четко.

Аой продолжала смотреть на меня с настойчивым интересом, её глаза светились пониманием.

Она понимала меня, понимала мою боль, знала, какого это мне сейчас, но при этом сдерживается. Это было видно по ее взгляду. Я видел, как они дрожали в этот миг, я видел их, видел точно такой же взгляд… Знакомый, пускай и далекий…

Кому же он принадлежал? И кем был для меня этот человек?

Я помню лишь очертание его силуэта, но ни голоса, ни то, кем он был, я не помню…

Аой еще не много просверлила меня своим взглядом, затем произнесла:

– Обесценить свою жизнь – это всё равно что сдаться ещё до начала боя, – произнесла она, и в её словах звучала неоспоримая правда. Я чувствовал, что её решимость пробуждает во мне нечто большее, чем просто страх.

– И что мне делать? – выдавил я, не зная, как двигаться дальше.

Аой улыбнулась, её лицо стало более мягким. Она сделала шаг назад, повернулась ко мне спиной и, сложив руки за спиной, чуть покачнулась, как будто хотела мне показать, что всё будет хорошо.

– Я просто хочу разделить с тобой твою боль. Это единственное, что я хочу сейчас. А делать тебе ли это, уже твой выбор. Но знай, я не отстану от тебя. Так что, просто откройся мне, Алан.

Разделить боль? Но с чего начать? Я хотел что-то сказать, но слова застревали в горле. Тогда Аой, словно прочитав мои мысли, спросила:

– Алан, можешь рассказать, как именно ты познакомился с магией?

– Как я познакомился с магией? – переспросил я, удивлённый её любопытством.

Аой села на ближайший стул, приготовившись слушать. Она уперлась спиной о спинку стула и сложила руки на коленях, смотря при этом прямо на меня. Я сначала нервничал, но постепенно успокоился и глубоко вдохнув.

– Начнем… – произнёс я и начал рассказывать свою историю.

.

.

.

«Девять лет назад»

Прошло полгода с того дня, когда я потерял родителей и младшего брата. Я всё ещё учился в младшей школе, взяв трёхмесячный перерыв. Мы с сестрой жили у дяди. Его дом был двухэтажным и располагался на восточной границе России. Да, мой дядя жил в России, и там я учился до пятнадцати лет, окончив девятый класс. Но дело не в этом. Когда мне исполнилось девять, я решил заглянуть в кабинет дяди на втором этаже.

Пробравшись туда, я увидел огромную книжную полку, забитую книгами. Русские, японские, американские, китайские, немецкие – они заполняли весь шкаф. Я был тогда ещё тем книжным червём и хотел изучить их все. Взяв табуретку, стоявшую у стены, я начал рассматривать каждую книгу, пока не наткнулся на одну странную.

На обложке был изображён триквест, над которым сидел дракон. Книга была довольно толстой, а символ и дракон были сделаны будто из золота, слегка выпирая. Заинтригованный, я открыл её и…

– Че? – воскликнул я, когда слова на странице начали светиться.

Я понятия не имел, на каком языке была написана эта книга. Словно арабский решили скрестить с русским, а на страницах были странные картинки, напоминающие разные стихии и магические предметы. Внутри находились изображения различных видов оружия: сабель, катан, мечей, гримуаров, посохов, алебард, копей, топоров и так далее. Каждый тип отличался уникальными характеристиками, и слова под каждым описанием оружия, казалось, менялись, как будто они не были постоянными.

Спустя некоторое время, после долгого изучения, я начал постепенно понимать содержание, благодаря картинкам. Стоило примерно узнать, что означает то или иное слово, как можно было распределить буквы и перевести их на японский. К примеру, две буквы из книги переводились как «А» или «И», там уже зависело его расположение.

Сидя с книгой до вечера, я вдруг услышал шаги – кто–то поднимался по лестнице. В панике я положил книги на свои места, кроме одной, которую быстро спрятал под футболку за спину. Сделав вид, что просто захожу в свою комнату, я попытался выглядеть как можно более непринужденно.

– О, Алан! В комнату собираешься? – произнёс мужской голос, и я насторожился, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

– Привет, дядя! Как прошёл день? – спросил я, стараясь скрыть волнение.

Это был мой дядя Ямато. Сегодня он рановато прищел.

– Не ждал, что ты спросишь… – Дядя был одет в строгий чёрный костюм, его галстук был слегка ослаблен, а верхняя пуговица на рубашке расстёгнута. Он выглядел уставшим и несколько взволнованным. Подойдя ближе, он чуть наклонился и внимательно посмотрел на меня. – Алан, что–то случилось?

– Нет… а что должно было случиться? – я старался говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от страха.

– Ты сильный, как я погляжу… не то, что я… – его слова затерялись, и я не успел их расслышать, так как уже оказался в своей комнате.

Как только дядя закрыл дверь своего кабинета, я вытащил книгу и спрятал её в шкафу, полагаясь на то, что его любопытство не заставит его проверить, что я делаю. Дождавшись ночи, я вновь достал книгу. Стремясь разгадать её секреты, я стал изучать её до наступления утра. Весь этот процесс был как азартная игра, но только моя ставка – это знания, которая даст мне эта книга. Я внимательно следил за каждым символом, каждым рисунком, и, в конце концов, сумел разобраться в том, как использовать «магическую энергию». Пускай и по началу я думал, что это простая фэнтези книга, я все равно хотел ее изучить. К тому же, когда я попытался повторить одно из заклинаний, написанной в книге, моему удивлению не было предела. Я смог, после десятой попытки, когда руки уже начинали уставать, создать небольшое пламя. Оно было таким крошечным, что напоминало зажжённую спичку, но это был мой первый успех. Этот момент стал для меня настоящим триумфом, и я почувствовал прилив сил.

После переезда в Японию я продолжил учёбу в старшой школе, пускай мне и пришлось посидеть год на домашнем обучении. Но, несмотря на новую обстановку, я не забывал о магии. Каждый вечер я прятал свою практику от дяди и сестры, стараясь сохранить этот аспект своей жизни в секрете. Я жил в нашем старом доме, который выглядел как новый благодаря дяде, который сделал ремонт. Несмотря на свежий вид, комнаты сестры и младшего брата оставались нетронутыми, и я часто проводил время, вспоминая их. Это было болезненно, но я понимал, что не могу изменить прошлое.

Параллельно с изучением магии я начал заниматься фехтованием в пятнадцать лет. Я тренировался с одноручным мечом, рапирой и саблей, экспериментируя с различными техниками. Спасибо дяде, который прикупил мне все нужные материалы, думая, что я просто хочу начать заниматься Кэндо. Я пытался комбинировать различные стили, изучая, какое оружие лучше всего подойдёт мне. В конце концов, я пришёл к выводу, что мне больше всего подходят одноручный меч, копьё и глефа. Практиковал я фехтование на границе города, у леса, где построил несколько манекенов, чтобы оттачивать свои навыки. Удары и движения становились всё более уверенными, а я чувствовал, как становлюсь сильнее.

Достигнув неплохих результатов в магии и фехтовании, я решил на время оставить магию в покое, пока не встретил её – Курисутару. В тот день моя жизнь кардинально изменилась, открыв новые горизонты и новые испытания.

«Наше время»

Закончив свой рассказ, Аой почесала затылок, её взгляд на мгновение стал задумчивым. Затем она встала со стула и направилась в сторону гостиной. Я остался сидеть, погружённый в мысли, дожидаясь её возвращения. Спустя минуту Аой появилась с книгой в руках. На её обложке был изображён триквест, на котором величественно сидел дракон, его чешуя блестела, как если бы она была покрыта росой, а сам триквест с драконом были из золота и выпирали. Эта книга – та самая странная книга, с которой всё и началось.

– Откуда она у тебя? – удивлённо спросил я, не в силах скрыть своего интереса.

– Я нашла её в обломках твоего дома. Удивительно, что она не сгорела, – ответила она, указывая на книгу.

Легким движением руки она подбросила книгу в воздух, и та исчезла в воздухе, как будто растворилась в невидимой пыли. Я был поражён, но в ту же секунду осознал, что маги способны на многое, и это лишь одно из их умений. Так что, я просто наблюдал за всем, без всяких вопросов.

Присев справа от меня, Аой положила левую руку на стол, её ладонь слегка дрожала. Её глаза, пронизывая меня своим интенсивным взглядом, словно искали ответы на вопросы, которые я сам не мог сформулировать. Мне было не по себе, и я хотел что–то сказать, но слова застряли в горле. Я продолжал сидеть в напряжении, ощущая, как воздух вокруг становится тяжёлым. Просидев так ещё пять минут, Аой встала и подошла ко мне так близко, что наши губы едва не коснулись.

– Алан, прошу тебя… вступи в ряды магов.

– А?

В ряды магов? О чём она говорит?

– Я понимаю, что это звучит странно, но это единственный твой способ выжить…

– Мой единственный способ выжить? Стоп, стоп, стоп. – переспросил я, пытаясь осмыслить её слова.

Аой отошла от меня на несколько метров, её спина была обращена ко мне, и я заметил, как её плечи слегка дрожат. Я не был сильно удивлён – я знал, что такое может произойти. Встреча с Одой была одним из доказательств того, что в нашем мире есть силы, о которых я не имел ни малейшего представления. Но даже так, я не ожидал, что это произойдёт так скоро…

– Алан, я…

– Я всё понимаю. Хочешь, чтобы я просто вступил, да бы сохранить мне жизнь? – перебил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Аой слегка приподняла бровь, её удивление было заметным, но она не стала меня перебивать.

– Ты прав. Основная наша цель – убивать свидетелей и магов, не связанных с нашим обществом, однако, став одним из нас и отдав клятву, ты сможешь выжить. Пускай ты и станешь одним из нас. Твоя жизнь кардинально измениться.

Это прозвучало как приговор. Я пытался осознать, что значит быть среди тех, кто не будет сожалеть о моей судьбе. Другими словами, меня считали мишенью. Как бы бессмысленно это ни звучало, но таковы их правила. Аой и Ода не могут противостоять этому. Значит, это мой единственный шанс. Но, вступив в ряды магов, я смогу узнать больше об этом мире, но при этом я больше не увижу своих друзей и не смогу увидеть Курисутару. А также дядю с сестрой.

В голове у меня зазвучали слова моей матери: «Не бойся, всегда есть выход». Но теперь этот выход был обременён выбором, который я не хотел делать.

– Я–я должен подумать, дай мне время, пожалуйста, – произнёс я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

– Хорошо, я даю тебе неделю, чтобы ты со всеми попрощался. Хорошо?

– Ладно. Спасибо, Аой.

– Всегда рада помочь, – произнесла она с лёгкой улыбкой, но её улыбка не выглядела искренней. Она была наиграна, как маска, скрывающая истинные чувства. Мы оба понимали, в какой ситуации мы оказались.

В голове я всё ещё слышал слова моей покойной матери: «Не стоит останавливаться, ведьконец всегда один, но именно ты решаешь, на какой ноту он закончиться». Я до сих пор помнил её ласковый голос, хотя её лицо стало для меня размытым воспоминанием.

Спустя некоторое время мои глаза начали слезиться, и мне пришлось их вытереть. Время нельзя вернуть назад, но его можно изменить в лучшую сторону, и я этого добьюсь. Я вытер слёзы и встал, направляясь в свою комнату. Аой тоже двинулась в сторону душевой, но остановилась возле лестницы и посмотрела на меня.

– Ты не будешь принимать душ? – спросила она, упершись в стену.

– Пожалуй, откажусь, спасибо, – ответил я, стараясь скрыть свои мысли.

– Ну ладно, – сказала она, но в её голосе слышалась нотка беспокойства.

Я направился в свою комнату. Поднимаясь по лестнице и останавливаясь на пороге, задумался о прошлом. Вспомнил момент, когда нашёл ту книгу.

«Что было бы, если бы я не полез в кабинет дяди и не нашёл эту книгу? Неужели всего этого не произошло бы?»

Дойдя до своей комнаты, я открыл дверь и буквально упал на свою кровать. Мысли путались в голове, словно тёмные облака, накрывающие небосвод.

Что будет со мной? Убьют ли меня? Или я вступлю в ряды магов? Или…

Так и не закончив свой внутренний монолог, я уснул. Сил больше не было думать.

.

.

.

Глава 5

Том 1 Глава 5: «Чувство вины»

Прошло уже пять дней с тех пор, как я переехал к Аой после того, как мой дом разрушили. Все это время я пытался разобраться в своих мыслях. Что будет дальше? Сможет ли все наладиться, или это начало конца? На фоне тихого осеннего парка, на котором уже лежал слой снега, мои тревожные мысли становились громче. Я шел по заснеженным аллеям, а снег падал на мое лицо, моментально тая от тепла моего тела.

На мне была кожаная куртка поверх черной рубашки, а на ногах – темные джинсы с темными мокасинами. Прохладный ветер пробегал по коже, но мне было все равно. Мои шаги направлялись в сторону парка, где меня ждала встреча, но мысли оставались далеко отсюда. Я слегка напевал себе под нос песню «Leave it All Behind», которая никак не выходила из головы, идеально подчеркивая моё состояние.

Когда мои глаза скользнули по заснеженному пейзажу, я вдруг заметил, что что–то привлекло мое внимание. Это была девушка с длинными русыми волосами. Она сидела на корточках около клумбы и поглаживала маленького черного котенка. Его зелёные глаза сверлили пространство вокруг, а мягкий мех блестел под зимним солнцем. Девушка нежно подняла котёнка на руки и, покачивая его, начала задумчиво бормотать что–то себе под нос.

– Как бы тебя назвать? Может… хотя…

Я стоял в сторонке, наблюдая за этой милой сценой, чувствуя, как внутри зарождается тепло, которое я так давно не ощущал. Снег покрывал тонким слоем землю, а звуки вокруг казались приглушёнными. Поддавшись этому моменту, я решился подойти ближе.

– Как насчет «Куро»? Думаю, это хорошее имя, – предложил я, слегка улыбнувшись.

– Аааааааа.

Девушка резко вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила котенка. Она мгновенно прижала его к себе, её дыхание сбилось, а голубые глаза широко раскрылись от испуга.

– Алан? – её голос прозвучал испуганно, и она слегка согнулась, чтобы оправиться от неожиданности.

Я неловко замахал руками, пытаясь успокоить её и сгладить свою внезапную появление.

– Прости, я не хотел тебя напугать! – выдохнул я, делая шаг назад.

Она замерла, выдыхая с облегчением.

– Фух... Как же ты меня испугал! Больше так не делай! – почти вскрикнула она, но потом тихо рассмеялась.

Её смех, хоть и нервный, был тёплым, как и вся она. Я сразу начал извиняться, словно раз за разом повторяя свои слова могло смягчить её реакцию.

Это была Курисутару Хато.

– Ладно, хватит извиняться, – произнесла девушка с улыбкой, когда я, наконец, закончил извиняться в пятый раз. – Всё хорошо, просто не подходи так внезапно в следующий раз.

Котенок, напуганный не меньше, всё ещё пытался спрятаться у неё под плащом, но постепенно успокаивался, улавливая настроение своей хозяйки.

Мы продолжили прогулку по парку, держа друг друга за руки. Снег тихо падал на наши плечи, и ощущение спокойствия заполнило пространство между нами. Я ловил себя на мысли, что, несмотря на всю свою решимость и страхи, мне было приятно идти рядом с ней. Это было похоже на свидание, хотя я понимал, что реальность слишком далека от таких простых радостей. Моей главной целью было защитить своих близких, даже если это потребует от меня слишком многого. Даже если придётся пожертвовать собой.

– Алан, ты выглядишь странно, – внезапно сказала Курисутару, обеспокоенно глядя на меня. – Ты какой–то мрачный. Всё в порядке?

Я сбился с мыслей и, осознав, что слишком глубоко ушел в себя, попытался выправить свою реакцию.

– А? Прости, я просто задумался, – неловко ответил я, стараясь скрыть свои беспокойства за спокойной улыбкой.

– Мне кажется, тебе нужно чаще улыбаться, – сказала она, остановившись и повернувшись ко мне лицом.

Её глаза светились тёплой искренностью, и её слова звучали так просто, но глубоко.

– Улыбаться чаще? – я усмехнулся, пытаясь понять, что она имеет в виду.

Она отпустила мою руку, сделала несколько шагов вперёд и остановилась прямо передо мной, глядя мне прямо в глаза с широкой и искренней улыбкой.

– Да! Улыбка делает нас сильнее и помогает расслабиться. Когда ты улыбаешься, Алан, я чувствую себя счастливой, – её голос был тихим, но очень уверенным.

Эти слова пронзили меня. Курисутару не была человеком, который бросает такие фразы просто так. Она изменилась за последние полтора года – с того момента, как мы встретились в первый раз, она стала совсем другой. В её глазах светилась какая–то мудрость, которая раньше была ей не присуща. Я задумался: как же люди могут так сильно меняться за такой короткий срок?

Её улыбка была не просто выражением эмоций. Это была настоящая картина, живая, полная тепла и света. Я смотрел на неё, и внутри что–то медленно оттаивало. Как же мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Откуда–то из глубины воспоминаний всплыла эта мысль, и я уловил в ней некую знакомую мелодию, как будто я уже однажды так думал.

– Ну что, идём дальше? – её голос вернул меня обратно в реальность.

– Да, пойдём, – ответил я, слегка улыбнувшись.

Мы продолжили путь, но на этот раз что–то изменилось внутри меня. Я начал постепенно что-то понимать.

.

.

.

«Шесть часов назад»

7:00. Школа должна была скоро открыться. Я стоял у ворот, держа в руках бумаги, в которых излагал причину своего ухода. Эти несколько листов бумаги в моих руках казались тяжелыми, словно каждый их грамм накапливал всю боль и сомнения последних дней.

Я глубоко вдохнул холодный воздух, чувствуя, как мороз касается моего лица. Кажется, время будто замедлилось. Я знал, что после этого момента моя жизнь изменится окончательно. Прощание с одним из важных людей будет впереди, но сперва нужно получить документы.

Открылись школьные двери, и я тут же направился по пустым коридорам к кабинету директора. Шаги гулко раздавались под высокими потолками, создавая эхо, которое отдавало холодом. Кабинет находился на третьем этаже, слева, в самом конце коридора. Дойдя до двери, я постучался.

Тук–тук–тук.

– Входите, – раздался приглушённый голос из–за двери.

Я открыл белую деревянную дверь и зашел в кабинет, встретившись взглядом с директором школы – Миямурой Шо. Его холодные глаза сразу пронзили меня, как будто он знал, зачем я пришел.

– Алан, давно не виделись! Как поживает твой дядя? – его голос был спокойным, но в нем скрывалась нотка удивления.

Миямура Шо, мужчина сорока лет с короткой стрижкой и ухоженной бородой, выглядел типичным представителем делового мира. Его костюм был идеально выглажен, а черные туфли блестели, как зеркало. Несмотря на его внешнюю строгость, я знал, что этот человек был старым другом моего дяди, и только благодаря его помощи я смог поступить в эту престижную школу.

– Всё хорошо, спасибо, – коротко ответил я, стараясь не показывать напряжение.

Он перелистывал документы на своём столе, но затем остановился и внимательно посмотрел на меня.

– Ямато предупреждал, что ты не особо разговорчив. Ладно, перейдём к делу. Зачем ты здесь? – его голос стал чуть более серьёзным.

Я не стал затягивать.

– Я пришел забрать документы. Хочу уйти из школы.

Миямура явно не ожидал этого. Его глаза широко раскрылись, и он несколько секунд просто молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Казалось, он вот–вот начнёт протестовать, но затем что–то внутри него сломалось, и его лицо приняло серьёзное выражение.

– Что ж, – он вздохнул, убирая от себя бумаги, – если так, тогда я помогу тебе.

Он встал из–за стола и направился к полкам, которые стояли позади. Через минуту он нашел мои документы и положил их на стол передо мной. Я взял папку, внимательно её осмотрел. Всё было в порядке, и я уже собирался уходить, когда почувствовал, как его рука мягко, но настойчиво опустилась мне на плечо.

– Алан, ты уверен, что всё в порядке? Если это из–за каких–то проблем в школе, скажи мне. Я могу что–то сделать.

Я ненадолго задумался, но затем тихо покачал головой.

– Спасибо за предложение, господин Миямура. Но я справлюсь. Это не связано со школой. Но у меня есть одна просьба.

– Какая?

На секунду задумавшись, я глубоко вздохнул и продолжил:

– Позаботьтесь об Курисутару Хато. И не рассказывайте моему дяде, пожалуйста.

Миямура кивнул, отпустив моё плечо. Мы обменялись короткими взглядами, и я вышел из кабинета, чувствуя, как грудь сдавливает какой–то невидимый груз. Время на телефоне показывало 7:20. С этого момента я больше не ученик этой школы.

«Наше время»

Мы с Курисутару медленно шли по парку. Морозный ветер пробирался под одежду, заставляя нас немного быстрее шагать, но это не портило момента. Пейзаж вокруг был невероятно красив: деревья, покрыты тонким слоем снега, который сверкал на свету, создавая иллюзию зимней сказки, белые облака, окутавшие голубое небо и яркие фонарные столбы, дополняющие фон. Курисутару нежно держала котёнка, который уютно устроился у неё под плащом, мурлыча и шевеля маленькими лапками.

– Алан, посмотри! – она с улыбкой приоткрыла плащ, показывая спящего котёнка, который громко мурлыкал во сне.

– Он такой милый, – сказал я, иронично улыбнувшись. – Хотя я знаю кое–кого милее.

Её улыбка сменилась на недоумение.

– Да? – она остановилась и, слегка приподняв бровь, посмотрела на меня, явно не понимая, о ком я говорю.

Я подошёл ближе, посмотрел ей в глаза и наклонился, чтобы поцеловать её в губы. Её глаза расширились от неожиданности, но она не отстранилась. Я шепнул ей на ухо:

– Это ты, Хато.

Отступив назад, я посмотрел на её реакцию. Курисутару застыла на месте, её лицо стало алым, и она начала метаться из стороны в сторону, словно пытаясь сбежать от собственных эмоций. Её поведение вызывало лёгкую усмешку на моём лице.

– А если бы нас кто–нибудь заметил? – прошептала она мне на ухо, подбежав ко мне неуклюжей походкой.

– Ничего страшного, – я пожал плечами, чувствуя, как её смущение делает этот момент ещё более забавным.

Она начала обиженно дуться, ударяя меня по спине и плечу. Я не придавал этому особого значения, но её попытки выглядеть серьёзной вызывали только лёгкую улыбку. Ее мягкие и хрупкие удары ручками, будто пытались пробить меня не силой, а количеством.

Оставив разногласия, мы ринулись дальше, по прямой. Но через несколько минут мы наткнулись на кое–что неожиданное.

– Мяув, мяув…

У скамейки сидела взрослая кошка, черного цвета, как ночь, и отчаянно мяукала, будто кого–то звала. Куро, котёнок, которого Курисутару нашла, начал беспокойно шевелиться у неё под плащом, будто услышал знакомый голос. Девушка осторожно вытащила его, и в тот же момент взрослая кошка бросилась к нему, продолжая мяукать, теперь уже громче.

– Похоже, это его мама, – тихо сказала Курисутару, наблюдая, как кошка пытается на нее.

Я молча смотрел на эту сцену, подтверждая догадку девушки.

– Да. Видимо так.

Курисутару посмотрела на меня, и её глаза наполнились отчаянием. Она сжала губы, словно пыталась справиться с внутренним конфликтом. Но затем, сделав глубокий вдох, она осторожно поставила котёнка на землю. Тот, еле удерживаясь на лапках, сразу же побежал к матери, которая тут же начала его вылизывать, словно проверяя, что с ним всё в порядке.

Мы стояли на расстоянии, наблюдая за этой трогательной сценой. Я чувствовал, как что–то тёплое разливается внутри меня, но вместе с тем мне было тяжело видеть, как Курисутару переживает. Вдруг кошка подошла к девушке и начала тереться об её ноги, будто выражая благодарность за заботу о её детёныше.

– Хнык… – Курисутару не выдержала и заплакала, закрывая лицо ладонями. Её плечи дрожали, а слёзы катились по щекам, отражая свет зимнего солнца.

Я подошел ближе и нежно обнял её за плечи, позволяя ей выплакаться. Она отпустила свои слёзы, погладив котёнка и его мать напоследок. На её лице появилась едва заметная улыбка, даже несмотря на то, что слёзы всё ещё текли. Это была мимолётная, но невероятно искренняя эмоция, которая будто согрела весь зимний день.

Когда она успокоилась, мы продолжили прогулку, проводив напоследок взглядом кошку с котенком Куро. Холодный ветер всё так же бил по лицам, но казалось, что с каждым шагом внутри становилось теплее. Мы пересекли парк, не заметив, как прошли его от края до края.

Перед нами открылась огромная торговая улица, забитую разными магазинами и торговыми площадками, в том числе ТЦ и разных брендовых бутиков.

– Может, зайдём в торговый центр? – предложил я, указывая на высокое здание неподалёку.

Курисутару кивнула, взяв меня за руку и прижав её к себе. Её дыхание было чуть сбивчивым, но с каждым шагом она становилась все уверенней в себя.

–Тогда идём, любимый! – неожиданно весело произнесла она, снова улыбнувшись, словно забыв о недавнем грустном событии.

– Л–любимый? – удивился я, пытаясь скрыть смущение. Мое дыхание сбилось, а глаза начали метаться.

Она лишь весело улыбнулась в ответ и, не отпуская моей руки, потянула меня в сторону входа. Я чувствовал всю ее решимость, сто даже не стал пытаться останавливать ее.

Внутри торгового центра было тепло и уютно. Мы решили начать с того, чтобы зайти в кафешку. Заказав два больших капучино, мы отправились исследовать магазины. В этом торговом центре было всё – от модных бутиков до специализированных магазинов аниме и видеоигр. Всего три этажа, каждый который был огражден стеклянными перегородками, а наверх поднимались с помощью эвакуатора. Были еще грузовые лифты, но это не наше дело.

На каждом шагу нас поражало разнообразие товаров и людей, которые здесь находились. Мы видели как группы косплееров, так и фанатов аниме и видеоигр, которые весело обсуждали новинки и делились впечатлениями. Время от времени нам попадались мини–события: в одном углу люди играли в настольные игры, а в другом – обсуждали последние главы манги.

Когда мы добрались до третьего этажа, Курисутару буквально засияла от счастья: весь этаж был посвящён аниме и играм. Она вглядывалась в витрины с эксклюзивными фигурками, которые были настолько редкими, что их цена зашкаливала. Но даже так, она не могла удержаться от восторга. Мы зашли в один из не многих, на ветрине которого красовались коллекционные фигурки.

– Посмотри, это фигура из моего любимого аниме, «Душа смертника»! – воскликнула она, указывая на одну из фигурок.

Это была аниме фигурка, примерно 40 сантиметров в высоту. Девушка с ярко-красными волосами и в черных сломанных доспехах. Она доставала какой-то длинный меч, воткнутый в череп дракона. Ее черные глаза пылали огнем, а на лице виднелась веселая мимика. Под ее ногами, на черной земле, лежали осколки доспех и белых камней. Я подошёл ближе, чтобы увидеть ценник, но…

– 100000 йен?! – удивился я.

Курисутару улыбнулась, но я видел, что даже она не могла себе позволить купить эту фигурку, даже учитывая высокую финансовую стабильность ее родителей, она не могла потратить столько денег ради одной фигурки.

– Она невероятная, но… – девушка опустила взгляд, видимо, смирившись с тем, что эта фигурка останется лишь мечтой.

Я наблюдал за ней и понимал, насколько она любит всё это. Эта фигурка, будто олицетворяла всю ее решимость. Но в то же время, её искренность и радость от простого созерцания делали её по–настоящему счастливой. Я не мог просто стоять в стороне. Я должен был что-то сделать.

– Хато, подожди, – остановил я её, мягко взяв за запястье.

– Алан? – она повернулась ко мне, удивлённо моргая, словно не понимая.

Я отодвинул её в сторону, забрав фигурку, и уверенно пошёл к кассе. Курисутару, кажется, даже растерялась, следя за моими действиями. Достав свою карту из кармана, я провёл оплату, ожидая, пока кассир улыбнётся и вручит мне пакет с покупкой. Затем я вернулся к девушке, которая, не скрывая своего удивления, смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

– Держи, – сказал я, протягивая ей пакет с фигуркой.

Она замерла на месте, прежде чем растерянно принять его. Я молча развернулся и направился к выходу из магазина.

– Постой, Алан! – Курисутару бросилась следом, пытаясь догнать меня.

Когда она догнала меня на выходе из торгового центра, её дыхание было сбито. Курисутару, тяжело дыша, остановилась передо мной, пытаясь восстановить ритм. Спустя пару мгновений она посмотрела на меня, и её лицо озарилось радостью, будто я только что сделал для неё что–то бесценное.

– С–спасибо тебе, Алан! – её голос звучал так громко, что он эхом разнёсся по всему торговому центру, но окружающие не обращали на нас никакого внимания.

Она подошла ближе, схватила меня за руку и, словно довольная кошка, начала тереться о неё. Её маленькие радости всегда вызывали у меня тёплую улыбку, особенно в такие моменты, когда она была особенно искренней. Курисутару вновь оглянулась вокруг, но не нашла ничего более интересного, что могло бы отвлечь её внимание, и спустя ещё два часа мы покинули торговый центр, выйдя на улицу.

.

.

.

Сегодняшний день был полон приятных моментов. Мы смеялись и радовались, я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько счастливым. Но этот день не был бы таким, если бы не Курисутару. Она была для меня тем человеком, с кем я хотел бы провести остаток жизни. Несмотря на наши различия, я чувствовал нечто, что невозможно передать словами. Но, как бы ни был хорош этот день, у меня оставалась одна мысль, которую нужно было озвучить. Все же, я не могу, чтобы ее жизни что-то угрожало, и я должен сделать все для этого, даже если придется… пожертвовать собой.

– Хато... – начал я, слегка понизив голос.

– Хум? – она подняла на меня свои огромные глаза, полные ожидания, её лицо выразило любопытство.

Мы стояли у дороги, не далеко от остановки, где заканчивается эта торговая улица. Солнце сильно било по глазам, а снег начал постепенно таять.

Курисутару придвинулась ко мне по ближе, обнимая меня, словно стремясь стать ближе не только физически, но и душевно. Я почувствовал, как в груди поднимается тяжесть – нужно было сказать ей правду.

– Мне нужно уехать... – медленно произнёс я, стараясь не смотреть в её глаза.

Её тело мгновенно напряглось. Она ослабила объятия, чуть отступив назад, словно не веря в то, что только что услышала. Легкое дыхание девушки стало сбивчивым.

– Ты уезжаешь? Куда? Надолго? – Курисутару мгновенно обрушила на меня поток вопросов. В её голосе звучало беспокойство, страх и легкий оттенок паники.

Я знал, что просто молчать было бы неправильно. Я вздохнул и начал объяснять. Но, прежде чем я успел ответить, её взгляд изменился. Она осмотрела меня с тревогой, её пальцы непроизвольно сжались на моей куртке, а голос дрожал.

– Почему? Это... это из–за меня? – её вопрос прозвучал так тихо, как будто она не хотела знать ответа.

– Ты тут ни при чём, – попытался я её успокоить.

– ТОГДА ПОЧЕМУ? – её голос вдруг сорвался, превращаясь в отчаянный крик. Тень боли проскользнула по её лицу, и Курисутару сжала руки у груди, чтобы сдержать рвущийся наружу плач. Её щеки пылали от слёз, которые уже струились вниз. Она сжалась, а ноги начали перекашиваться, согнувшись в коленках.

Внезапно что-то ударило меня в грудь. Я начал чувствовать сильную боль. Мое тело горело, а душа кричала. Прикусив губу, я пытался сдержать бурю, внутри меня, но я не смог.

Сделав шаг вперед, я подошел в плотную к девушке и крепко обнял ее, положив голову к своей груди.

– Алан... – прошептала она, словно прося меня не отпускать.

Её тонкие пальцы сжались на моей спине, и я понял, насколько хрупкой она была в этот момент. Курисутару была сильнее, чем могла казаться на первый взгляд, но в такие моменты её сила меркла перед чувствами. Я знал это, но все равно довел ее до такого состояния.

Ноги девушки ослабли, и она опустилась на колени. Я последовал за ней, присаживаясь рядом. Слёзы продолжали катиться по её щекам, но на ее лице вдруг появилась слабая улыбка – та, что смешивала в себе боль и радость одновременно. Курисутару спрятала своё лицо в ладонях, издавая тихие всхлипы.

– П–прости... я не должна была так кричать, – её голос был едва слышен.

– Всё хорошо, – мягко ответил я, вытирая слёзы с её лица.

– Но ведь... – она продолжала.

– Хато, я люблю тебя. Люблю настолько сильно, что готов следовать за тобой куда угодно. Но сейчас... я должен уехать. Не потому что хочу, а потому что должен. И когда вернусь... я обещаю, что повторю это, – я наклонился и поцеловал девушку нежно в щеку.

Её плач утих, хотя слёзы продолжали течь. Она прижалась ко мне ещё сильнее, словно хотела спрятаться от всего мира в моих объятиях.

– Хнык... хнык... – Курисутару тихо всхлипывала, но уже не так отчаянно, как раньше. Её пальцы сжимали мою рубашку, и я знал, что в этот момент она доверяла мне своё сердце. Не только сердце, но и жизнь, которую хочет разделись со мной.

Когда её слёзы окончательно высохли, девушка подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах вновь появилась яркая улыбка.

– Ну что, по... – начала она, но её слова оборвались, как только раздался резкий голос за моей спиной.

– Йо, Алан, давно не виделись, – голос был настолько знакомым, что у меня внутри всё сжалось.

Этот голос, дерзкий и полный уверенности, я слышал всего пару недель назад, но уже надеялся, что больше никогда его не услышу. Я обернулся, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу, а тело будто парализовало.

Передо мной стояла девушка – в знакомой офицерской форме, с длинными, черными волосами и холодным, проницательными красными глазами.

– Сказать честно, я даже прониклась вашим отношениям, Алан, – её слова звучали с язвительной ноткой, которая заставила моё сердце замереть.

Я мгновенно вспомнил нашу последнюю встречу, когда всё пошло наперекосяк. И вот она снова здесь, в самый неподходящий момент. В самый не желанный момент.

– Ода? – выдохнул я, не веря своим глазам.

– О, так ты меня запомнил? Это уже прогресс, – усмехнулась она, глядя на меня своим пронзительным взглядом.

Каждое её слово разрывало меня изнутри. Страх, который я чувствовал тогда, вернулся с новой силой. Ода – она как хищник, что следует за своей добычей, пока не поймает и не растерзает ее своими клыками и когтями.

Сердце бешено колотилось, а горло полностью обсохло. Тело дрожало, пальцы стали холодеть, ноги ели держали тело. Я чувствовал сильную жажду, которую нельзя было удалить.

Похоже, момент, которого я так сильно опасался, настал.

– Ну что, закончим начетое?

.

.

.

Глава 6

Том 1 Глава 6: «Второй раунд. Часть 1»

Я вздрогнул, когда услышал этот знакомый голос, холодный и насмешливый. Тело замерло на месте, а в сознании бегало лишь одно слово – «Беги!».

– Йо, давно не виделись.

Моему удивлению не было предела. С каждой секундой страх нарастал, словно волна, накатывающая на берег. Мои руки начали дрожать, а ноги будто отказывались слушаться. В горле пересохло, дыхание стало прерывистым. Сердце колотилось так громко, что я боялся, что она его услышит. Холодный пот прошёлся по моей спине, и моё зрение стало мутнеть. Это и есть страх смерти?

Ода стояла передо мной, всё такая же хладнокровная и самоуверенная. Она смотрела на меня, как хищник на загнанную жертву, с еле заметной усмешкой на губах. Почему она здесь?

– А то ты не знаешь, – в её голосе слышалась смесь иронии и угрозы. – Я пришла за тобой.

Девушка взмахнула рукой, показывая на меня указательным пальцем и ехидно улыбаясь. Ее широкая улыбка и пылающий хищный взгляд внедрялись в мое сознание, показывая довольно жуткий образ.

Я все уходил в пустоту, сознание смешивалось с реальностью. В глазах все плыло, я начинал задыхаться…

– Алан, кто это? – послышалось позади.

Повернувшись, я увидел Курисутару. Она была растеряна, ее глаза метались то ко мне, то к Оде, прижимая свои руки к груди.

Я тут же пришел в себя, сделав глубокий вдох после чего, сделал шаг к девушке, пытаясь сохранить хотя бы видимость спокойствия.

– Не волнуйся, всё будет хорошо, – голос предательски дрожал, а руки продолжали дрожать.

Но как я мог быть уверен в этом? В моей голове был хаос, мысли путались, страх захлестывал меня с новой силой. Я чувствовал, как моё тело медленно начинает подчиняться. Паника отступала, оставляя за собой тяжесть осознания неизбежного. Стоя на месте, я видел, как Ода всё больше раздражается. Она нервно постукивала по земле туфлёй, закатывая глаза, словно не могла дождаться момента, когда я сделаю первый шаг.

Мне нужно было выиграть хоть не много времени. Может, стоит поговорить с ней?

Я шагнул вперёд, направляясь к ней, хотя каждое движение давалось мне с трудом. Она тут же достала меч из ножен на поясе, его острие замерло в воздухе, направленное прямо на меня.

– Если ты хочешь переговоров, то этому не бывать, – холодно произнесла она.

Не бывать... Значит, у меня нет выбора. Бросив последний взгляд на Курисутару, я встал в боевую стойку, хотя оружия у меня не было. Но, прежде чем начать...

– Прежде чем мы начнём, можно эта девушка уйдёт в безопасное место? – я произнёс это скорее в надежде, чем с уверенностью.

Ода перевела взгляд на девушку позади меня, затем обратно на меня. В её глазах сверкнула ехидная ухмылка, и она громко засмеялась, её смех эхом разнёсся по пустой улице.

– Ха-ха-ха... Хорошо, у неё есть пять минут, чтобы убежать. Пять минут – и отчёт пошёл. Раз, два, три...

Мой разум словно включился в этот момент. Я развернулся к Курисутару и, не теряя ни секунды, крикнул ей:

– Беги! Быстрее, Хато!

Она взглянула на меня, ее глаза сузились, а руки задрожали. Ее глаза становились мокрыми, тело вздрагивало, но она всё же подчинилась. Проливая слезы, девушка побежала в противоположную от нас сторону. Я смотрел, как её фигура быстро удаляется, пока она не скрылась за углом. Теперь я мог сосредоточиться на том, что было неизбежно.

Ода всё ещё стояла передо мной, держа в руках меч. Вокруг нас воцарилась оглушающая тишина, словно весь мир замер, ожидая начала битвы.

– Похоже, ты стал сильнее, Алан, – сказала она с интересом, её глаза сузились, оценивая меня.

Сильнее? О чём она?

– Твоя магическая энергия возросла. Я не знаю, что это вызвало, но могу сказать, что это касается того случая.

– Того случая? Ты про моё безумие во время вашей битвы с Аой?

– Да, – кивнула она. – Возможно, это так. Твое буйство было неожиданным, по крайней мере для Парта, вроде тебя. Может, ты что-то скрываешь? Хотя, честно говоря, мне всё равно. У тебя есть ещё три минуты, Алан. Не заставляй меня умирать здесь от скуки. Поговори со мной еще эти три минуты.

Скуки? Она серьезно считает это какой-то игрой? В прошлый раз повезло, что обошлось без жертв, но сейчас их точно не избежать. Неужели для нее жизни людей ничего не значат?

Я смотрел на Оду и понимал, что никогда не смогу найти с ней общий язык. Она не просто наплевательски относится к другим, она презирает всех вокруг, строя из себя недосягаемую, возвышаясь среди других. Холодная, беспощадная… Наверняка, у неё никогда не было настоящих друзей. Даже Аой, возможно, начала общаться с ней лишь из жалости. Но я не верю, что они могут быть настоящими подругами – они ведь полные противоположности. И зачем я вообще надеялся на какой-то разговор? Она настоящее воплощение гордыни в облике девушки.

– Мне не о чем говорить с таким человеком, как ты, Ода, – произнёс я сдержанно, пытаясь скрыть раздражение и гнев.

Она ухмыльнулась, её глаза заблестели от удовольствия.

– Хе-хе... Какой холодный взгляд. Ты мне таким больше нравишься. Так повесели же меня, Алан!

Её голос звучал с насмешкой, но было ясно, что пять минут истекли. Ода начала действовать.

Едва она сделала шаг вперёд, её силуэт словно растворился в воздухе, и в следующую секунду она уже была рядом. Резкий взмах левой руки – она пыталась схватить меня за горло. Я инстинктивно откинулся назад, едва избежав её хватки, и отступил на несколько шагов.

Собираясь с мыслями, я вдруг осознал, что забыл о главном. Ода превосходила меня на дальних дистанциях. В её левой руке появилось оружие – пистолет. Прозвучал выстрел, и я едва успел увернуться, сделав перекат в сторону. Мой разум лихорадочно искал выход, пока я осторожно сближался с ней. Но Ода тоже начала сокращать дистанцию. Она шла медленно, уверенно, её лицо оставалось спокойным, но это спокойствие давило на меня больше, чем любые угрозы. Воздух вокруг становился плотнее, почти ощутимо тяжёлым. Странно, но я не чувствовал жажды крови от неё, будто она готовилась к чему то, лишь бы не проливать лишней крови. Но мог ли я поверить в это? Могу ли я доверять своим инстинктам, когда передо мной стоит такой безжалостный зверь?

Когда я приблизился на достаточное расстояние, Ода резко взмахнула клинком, и сжатый воздух, острый как лезвие, полетел в мою сторону. Он двигался не так быстро, и я успел уйти в сторону, но это было лишь уловкой. Ода оказалась у меня за спиной прежде, чем я успел что-либо понять.

Её клинок пронзил меня. Я почувствовал, как холодная сталь прошла сквозь правый бок, оставляя за собой мучительную боль.

– Гх… черт…

Стоило Оде вытащить свой клинок, как кровь начала бить фонтаном, не прекращаясь. Я рухнул на землю, задыхаясь в собственной крови. Рана была серьёзной, но не смертельной... если бы не кровопотеря.

Моя кожа бледнела, мир начал плыть перед глазами. С каждым вздохом силы покидали меня. Пальцы начали холодать, как и все внутри меня.

– И это всё? – голос Оды был полон призрения.

Она смотрела на меня, как на надоедливую помеху, её лицо отражало раздражение. Сделав глубокий вдох, она шагнула ко мне, подняв меч над головой, готовясь нанести последний удар.

– Это не всё...

– Ха? – она замерла.

– Это не всё! – выкрикнул я, поднявшись на ноги.

Моё тело двигалось само, без моего сознательного контроля. Я резко бросился на Оду, схватив её руку, в котором был меч. Моей правой рукой я сжал её запястье, пытаясь вырвать оружие, а левой схватил её другую руку, чтобы ограничить её движения. Мы боролись, но я чувствовал, как мои пальцы впиваются в её плоть, и вдруг услышал хруст.

– А-а-а! – Ода вскрикнула от боли, её хватка ослабла, и меч выпал из её руки.

Это был мой шанс. Я перехватил меч и сделал горизонтальный удар, надеясь нанести решающий удар. Но Ода успела отскочить, пускай не полностью – клинок оставил глубокую рану на её груди и животе. Кровь медленно стекала по её телу, но её дыхание оставалось ровным.

– Гкх...– внезапно мои силы оставили меня.

Кровь хлынула изо рта, и я упал лицом в землю. Боль была невыносимой, всё тело пульсировало от напряжения, а разум начал постепенно угасать. Я чувствовал адский жар и холод одновременно. Конечности будто протыкали сотню иголок, а во рту будто застрял раскаленный шар.

– Ты слишком перенапрягся, – голос Оды доносился откуда-то издалека. – От этого твои внутренние органы повредились. Но я должна быть тебе признательна, это было... не плохо.

Приподняв голову, я заметил ее тень, которая падала прямо на меня. Ода массировала свое запястье, смотря на меня сверху вниз.

Её слова эхом отдавались в моей голове. Я не ожидал услышать похвалу от своего врага. Значит, это конец? Я даже не попрощался с Хато... Ну что ж, видимо, это мой последний бой.

Подойдя ближе, Ода опустилась, поднимая с земли свой меч. Взмахнув им несколько раз, она подняла его над своей головой, готовясь нанести удар.

– Ты хочешь что-то сказать напоследок? – её голос звучал безразлично, как будто всё это для неё было лишь игрой.

– Я в-всё уже... – шептал я, не в силах закончить фразу.

– Ладно, – с холодной усмешкой произнесла она.

Выдохнув весь воздух, девушка закрыла глаза и нанесла удар.

.

.

.

Внезапно я почувствовал нечто холодное и мокрое на своих волосах. Дотронувшись до них, я ощутил вязкую влагу на пальцах и какой-то странный запах. Это была кровь. Слегка удивившись, я поднял взгляд, и мое сердце замерло. Кто-то стоял передо мной, схватив клинок Оды голой рукой, из которой и сочилась кровь. Чёрные волосы, знакомый силуэт... и этот голос... Не ужели это снова она?

– Ты в порядке?

– А-Аой? – прошептал я, едва веря своим глазам.

Девушка стояла передо мной, сдерживая атаку Оды. Она обернулась и, несмотря на рану, улыбнулась мне яркой, но спокойной улыбкой.

– Почему? Опять ты?! – выкрикнула Ода, её лицо исказилось от злости, а зрачки сузились.

– Я тебя уже предупреждала, что не позволю убить Алана, – голос Аой был твёрдым, уверенным, несмотря на боль, которую она явно ощущала.

Ода, раздраженная её словами, начала скручивать свой меч. Она проткнула правую руку Аой своим клинком, и та едва удержала крик боли. Однако девушка быстро среагировала – наклонившись, она ударила Оду в солнечное сплетение, отправив ту далеко вперёд. Ода, скривив лицо от боли, упала на землю и, закашлявшись, выплюнула кровь. Едва пошатнувшись, она начала подниматься на ноги, придерживая себя мечем.

– ПОЧЕМУ ТЫ ЗАЩИЩАЕШЬ ЕГО?! – её крик эхом разлетелся по улице. Она махнула рукой и указала на меня дрожащим пальцем.

Аой посмотрела сначала на меня, а затем на Оду. В её взгляде засияла холодная решимость. Она медленно выпрямилась и начала шаг за шагом приближаться к Оде. С каждым её шагом Ода инстинктивно отступала назад, не сводя с неё взгляда.

– Почему? Потому что он мой друг, – её слова прозвучали тихо, но в них было больше силы, чем в любом крике.

– Друг? С каких пор ты начала дружить с Партом? – Ода не скрывала своего удивления и презрения.

– Парт он или нет, но он мой друг, – холодно ответила Аой, не останавливаясь и приближаясь все ближе.

Напряжение нарастало, воздух между ними казался заряженным. Обе замерли, стоя на расстоянии десяти метров друг от друга. Их взгляды встретились, и в этом молчаливом обмене было больше, чем слова могли выразить. Время будто остановилось между ними, а воздух продолжал тяжелеть.

За прошедшее время я попытался восстановить силы. Рана на боку всё ещё кровоточила, каждый вдох причинял невыносимую боль, но я не мог просто лежать. Лечебная магия, которой я обладал, была недостаточно сильной, чтобы полностью закрыть рану. Но что–то заставляло меня продолжать бороться, даже в этом состоянии.

Я наблюдал за ними, стараясь не пропустить ни одного движения. И тут до меня дошло – вокруг полно людей и им нужно срочно уходить отсюда. Я огляделся, да бы предупредить их уходить, но я не увидели ни одной живой души. Улица пустовала, лишь в дали можно было услышать сирены и мигалок. Выходит, все уже ушли? Но как они…

И тут до меня дошло.

Видимо Аой позаботилась, чтобы люди немедленно эвакуировались отсюда. Значит, нам нечего бояться. Выдохнув с облегчением, я снова устремил свой взгляд на девушек. Они стояли неподвижно некоторое время, пока Ода вдруг не вскинула руку, резко указав на меня. Её лицо было искажено злобой.

– Ты ведь понимаешь, Аой, что если продолжишь его защищать, то пострадаешь не только ты, но и он за тобой в след! – её голос был почти истеричным. – Ты защищаешь того, кого толком не знаешь! Он не тот, за кого стоит отдавать свою жизнь! Мы не можем доверять этим людям! Это приведет тебя к гибели, Аой! Уж кто, но я знаю это лучше любого в этом мире. – твердо и уверенно произнесла она.

Ода начала шагать из стороны в сторону, её руки нервно дрожали, она пыталась убедить не только Аой, но, казалось, и себя саму. Её кулак снова и снова бил в землю.

– Ты погубишь себя своими идеалами, слышишь меня, Аой? – выкрикнула она, её голос был полон отчаяния.

– Может быть, – холодно ответила Аой, подняв меч. – Но я не могу принять то, что ты предлагаешь. Нам говорят убивать людей, которые представляют потенциальную угрозу. Все высшие чины в обществе, нет, все в мире магов – жалкие трусы. Неужели я не права, Ода?

Ода замерла, её лицо дернулось от слов Аой. На мгновение показалось, что она собирается сказать, что–то ещё, но вместо этого она с яростью шагнула вперёд, замахнувшись мечом. Аой не дрогнула. Она молниеносно оказалась перед Одой, её меч блеснул в закатном свете.

Ода в панике попыталась отбить атаку, но споткнулась о камень, потеряв равновесие. Меч Аой, который должен был разрубить голову Оды, лишь рассёк воздух, ударив пустоту. Ода с трудом смогла остаться на ногах, и, яростно ударив по земле ладонью, она вызвала волну силы, которая пошатнула Аой. Но она не остановилась. Девушка бросилась вперёд, её меч снова сверкнул в свете, и Ода, сжав рукоять своего меча, отразила удар, их клинки скрестились с оглушительным звоном. Огонь искр разлетелся вокруг них, их силы были равны, и ни одна не уступала другой, сохраняя баланс.

Ода, напрягаясь изо всех сил, нанесла мощный удар в корпус, от которого Аой отлетела назад, рухнув на землю. Я видел, как её тело покатилось по земле, её дыхание стало тяжелым, а тело болезненно дрожало от боли.

– ПОЧЕМУ?! – крикнула Ода. Она шагнула вперёд, пошатываясь всем телом. – Почему ты выбрала его! Что я сделала не так? Почему ты решила сделать это? Ты ведь прекрасно знаешь к чему это все приведет, так зачем…? Зачем…? – последние ее слова выходили с таким трудом, что та опустила свою голову.

Аой, тяжело дыша, медленно поднялась на ноги. Она посмотрела на девушку перед собой. Ее измотанный и потрепанный вид вызвал у нее отчаянье. Девушка сжала руку в кулак, после чего уверенно посмотрела Оде в глаза.

– Променяла? – тихо повторила она.

.

.

.

"Прошлое Оды и Аой. Часть 1"

«От лица Оды»

Всё началось во времена Великой войны магов, когда человеческий мир и мир магов перестал сосуществовать уже пять тысяч лет. В те дни две крупнейшие державы, Рада и Сицилия, вели ожесточённую борьбу за власть. Эти страны не только развивали магические навыки, экономику, но и стремились расширить свои границы, захватывая соседние земли. Когда завоевания стали обыденностью, они решили избавиться друг от друга. Так началась третья великая война, позже названная «Рацилия».

Я была тогда совсем ребёнком, а вместе со мной – мой старший брат. Мы прятались от войск Рада в заброшенном доме, вдали от боевых действий в деревне не далеко от нашей границы Сицилии. Складские помещения, оставленные обеими сторонами, стали нашим единственным источником пищи, находившиеся ближе к территориям врагов. Мы жили в постоянном страхе, зная, что где–то рядом идут бои, и что кто–то может обнаружить нас в любой момент. Страх и желание выжить двигали нас вперед, по крайней мере в первые несколько месяцев.

– Нам нужно идти, – сказал мой брат однажды утром, – Долго мы здесь не продержимся.

Он был прав. Невозможно было постоянно скрываться в одном месте. Мы всегда меняли место жилья раз в неделю, порой и раз в три дня. Когда проходило это время, мы снова отправлялись в путь, брав с собой еду и воду, чтобы хватило хотя бы на месяц. В тот день, когда мы покидали очередное место жительство, мы решили осмотреть окрестности прошедших боевых действий и наткнулись на то, что изменило нашу жизнь навсегда. На краю поля стояли ряды копей, и на каждом из которых были вставлены отрубленные головы павших войнов и… обычных людей. Решив обойти это место, мы наткнулись знаковые лица. Лица родителей, головы которых были воткнуты в копья. Наших родителей.

– М-мама…П-папа… – мои губы дрожали, я не могла выдавить из себя ни слова.

Мой мир рухнул в тот момент. Я испытала такую панику и ужас, что просто застыла на месте. Брат пытался вытащить меня из этого кошмара, но я погрузилась в глубокую депрессию.

В течении месяца я толком ничего не ела и не пила. Каждый чертов день для меня был кошмаром, из которого выбраться помогал лишь мой старший брат, но порой и он не справлялся с это задачей. Мой разум все сильнее уходил в пустоту, пока и вовсе не перестал осознавать, что ему делать дальше.

Прошло три месяца, прежде чем я смогла снова говорить и двигаться. Всё это время мой брат не отходил от меня, стараясь защитить и поддержать. Пока я спала, он брал меня на руки и находил новое место для ночлега, пытаясь не попадать в глаза здешним войнам и монстрам, что питались падалью мертвых войнов. Последним нашем местом прибыванием была не большая лачуга в лесу, но там было опасно долго находиться.

Когда я наконец смогла собраться с мыслями, мы вновь отправились в путь, скитаясь по разрушенным городам и развалинам, пытаясь просто выжить. Однажды мы нашли полуразрушенный дом, который оказался бывшим складом войск Рада. Там были запасы еды, одежды, брони и оружия с печатями, которые мы могли использовать. Это место казалось достаточно безопасным, чтобы остаться там, хотя мы знали, что войска могут вернуться в любой момент.

Брат создал магические ловушки из найденных печатей, чтобы защитить нас. Печати, которые он расставил по дому, срабатывали при прикосновении, взрываясь или ударяя сильным потом магической энергией. Мы научились жить в этом хаосе и даже начали обустраивать это место под наши нужды. Однако, несмотря на все меры предосторожности, одна из ловушек сработала слишком рано.

В тот момент всё произошло очень быстро. Мы услышали, как кто–то попал в ловушку, и в панике решили бежать. Но не успели: незнакомец уже вошёл в дом, мгновенно заметив нас. Темный силуэт стоял у не большого проема, едва согнувшись и смотря своим пылающим взглядом. Мой брат взял с пола лежащий меч, встал между нами и врагом, пытаясь задержать его, чтобы я могла убежать. Но этот человек был слишком быстр. Он одним рывком обездвижил брата и вытащил свои парные мечи из ножен на спине, собираясь нанести смертельный удар.

Я застыла. Страх парализовал меня, я не могла даже шевельнуться. Всё происходило, словно в замедленном времени. Мои ноги отказывались двигаться, мысли были в хаосе. Бежать? Оставить брата? Задержав дыхание, я не знала, что делать.

В этот момент раздался звонкий девичий голос.

– Стой, папа!

Незнакомец застыл, его мечи остановились в сантиметрах от горла моего брата. Брат дрожал, но его взгляд был полон смелости, без всяких сомнений. Он был готов к смерти, но её не последовало. Я обернулась на голос и увидела девочку с длинными чёрными волосами и необычными глазами: один был алым, другой карим. Она стояла у того же порога, откуда и пришел этот незнакомец.

– Папа, почему ты хотел их убить? – спросила она, её голос дрожал от слёз, а лицо выражало ярость.

Мужчина убрал мечи в ножны и медленно встал и не много отошел от брата. Я нервно поглядывала на девочку и на мужчину. Он встал на колени перед моим братом и начал извиняться.

– Простите меня. Я не хотел вас напугать. Я подумал, что вы одни из камикадзе в войсках Сицилии, в последнее время они часто этим замышляют, ставя на передний ряд детей, сохраняя так свои шкуры – его голос был тихим, но полным раскаяния и злости.

– Этого недостаточно, папа, – дерзко ответила девочка, её голос был твёрдым и полным негодования.

Мужчина слегка дрогнул под её взглядом, но затем лёг в полный земной поклон, продолжая извиняться. Девочка подошла к нему, сжав руки в кулак и без колебаний ударила его по голове.

– Вот так и надо было сразу сделать, – её голос был строгим, но полным скрытого тепла.

– Да… прости меня, – пробормотал мужчина, явно стараясь смириться с упрёками дочери.

Девочка глубоко вздохнула и протянула и брату руку с улыбкой на лице.

– Меня зовут Аой Факурон, а это мой отец, Горт Факурон.

Её улыбка была ослепительной, как яркое солнце после долгого дождя. Её глаза светились теплом и добротой, несмотря на пережитый ужас. Я почувствовала, как моё напряжение постепенно спадает, а страх уходит. Рядом с ней было спокойно.

– А меня зовут Одасаку Сеншо, - ответил мой брат, приняв руку помощи от незнакомки.

Брат спокойно встал и ненароком взглянул на мужчину, который все так же находился в земном поклоне, только теперь с не большой шишкой от удара девочки.

Оглянувшись, Аой решила подойти и ко мне, протягивая свою руку с той же яркой улыбкой на лице.

– А как зовут тебя? – спросила она, слегка наклонившись.

Я замерла, толком не зная, что ответить. Но вдруг меня что-то ударило в грудь. Я почувствовала легкость в душе, а рука сама начала протягиваться к ней.

– Я – Ода Сеншо, младшая сестра Одасаку. Приятно познакомиться, Аой.

Мы пожали друг другу руки, и в тот момент, когда наши пальцы сомкнулись, я почувствовала, что передо мной стоит человек, с которым мне суждено было встретиться. В темный периуд войны, мы смогли найти свет, что укажет нам путь.

Этот день изменил нашу жизнь навсегда. Только позже я поняла, что эта встреча стала началом новой главы в нашей с братом жизни. И это, далеко не конец.

"Настоящее время"

– Черт...

Я резко очнулась от своих мыслей. Почему я начала вспоминать прошлое посреди боя? Мои руки дрожали, мысли путались. Я не могла себе позволить сейчас потерять концентрацию. Враг передо мной – не просто соперник, а кто–то, с кем я прошла через огонь и воду. Аой, с которой нас связывало всё: боль, воспоминания, дружба и вся жизнь. Но эти пятнадцать лет... Для обычного человека это целая жизнь, а для мага – лишь миг. Почему же всё изменилось так быстро? Почему она бросила меня? Это не та Аой, которую я знала. Что же заставило ее так измениться, что?

В попытках очистить сознание, я смотрела на неё, стоящую напротив. Мы обменялись ударами некоторое время назад, но мощный апперкот отправил меня в воздух. Паря некоторое время в воздухе, я начала осматривая округу. Улица была почти стерта с лица земли. Людей не было, благо. Однако, в один миг я почувствовала на себе ее взгляд. Аой смотрела на меня с той же решительностью и некой жаждой.

Приземлившись на землю, не далеко от девушки, я взмахнула мечем, указывая острием прямо на Аой. Руки дрожали, а тело все ломило. Я сжала зубы и сказала:

– Так почему же? – тихо вырвалось у меня, но ответа не было.

Вопросы бессмысленны, я знала это. Мы стояли друг перед другом как враги, но в то же время, где–то глубоко внутри, всё ещё горела искра. Аой Факурон, та, кто когда–то вытащила меня и моего брата из тьмы, теперь стояла передо мной как чужой человек. Как это произошло? Почему мы дошли до этого?

– Ну что, продолжим? – спросила я с горечью.

Аой молча встала в боевую стойку. Я была измождена. Каждая мышца кричала от боли, кости трещали от напряжения, но ради неё – ради этого боя – я готова была выложиться на полную. Пусть я и знала, что исход предрешён.

.

.

.

Тусклый свет свечей освещал небольшую комнату. В центре стоял массивный деревянный стол, на котором лежали карты и листы с записями. За столом сидел беловолосый парень, полностью одетый в белое. Его взгляд был сосредоточен на дневнике, в который он что–то записывал, то и дело посматривая на предмет, похожий на компас. Стрелки на нём хаотично крутились в разные стороны, останавливаясь лишь на мгновение.

Его размышления и писанину прервал тихий звук шагов за дверью. Не отрывая взгляда от записей, он произнёс:

– Входите.

– Господин!

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошла беловолосая девушка с серебристыми глазами. В руках у неё была стопка бумаг, но она, неосторожно споткнувшись, рухнула лицом на пол, уронив все с рук.

– Ай...

Быстро поднявшись и собрав рассыпавшиеся бумаги, она подошла к столу, немного смущённо улыбнувшись.

– Господин, есть новости из Хоккайдо... – начала она, но тут парень протянул ей белоснежный платок.

– Возьми, Ооками

Ооками, так звали девушку. Не сразу поняла, в чём дело, девушка нахмурилась, но, дотронувшись до лица, осознала, что из её носа течёт кровь. Видимо, при падении она ударилась.

– Ой... – пробормотала она, но вместо того, чтобы воспользоваться платком, вытерла кровь рукавом.

– Будь осторожней в следующий раз, – мягко сказал парень, слегка улыбнувшись. – Так что там с Хоккайдо?

– Замечены выбросы магической энергии. И они полностью совпадают с теми, что мы фиксировали три недели назад. Это маги, господин.

Парень резко напрягся, его спокойный взгляд тут же стал серьёзным, а его рука сжались в кулак.

– Маги? Ты уверена, что не Парты?

– Точно. Это маги, – подтвердила Ооками, покусывая нижнюю губу от волнения.

Он встал, собрав свои записи, и накинул белый плащ, который развевался на ветру, когда он направлялся к выходу.

– Вот, возьми это, – сказал он, протягивая девушке компас. – Закончи начатое. Записывай координаты, начиная с красной стрелки. Компас будет останавливаться на мгновение, и тебе нужно успеть зафиксировать все четыре точки. Записывай, пока он не остановится окончательно.

– Как скажете, господин, – кивнула она, принимая компас с трепетом и волнением.

– Спасибо, Ооками, – он слегка поклонился, прежде чем покинуть комнату.

Оставшись одна, девушка села за стол и начала записывать координаты в дневник. Внезапно её взгляд упал на одну из страниц дневника беловолосого парня, и она заметила нечто странное: на ней был изображён триквест с драконом, парящим над ним. Рядом – силуэт женщины, полностью чёрный, с фиолетовыми глазами, светящимися в темноте.

– Что это значит? – удивлённо пробормотала Ооками.

Внезапная мысль, как молния, пронзила её. Она подняла глаза к компасу, но было уже поздно – стрелка снова повернулась.

– Черт! Я пропустила координаты, – с отчаянием стукнув кулаком по столу, она быстро вернулась к работе, пытаясь успеть до того, как стрелки снова начнут вращаться хаотично.

Глава 7

Том 1 Глава 7: «Второй раунд. Часть 2»

"Прошлое Оды и Аой. Часть 2"

«От лица Аой»

– Ода, давай быстрее, а то опоздаем! – с волнением позвала я свою подругу, оглядываясь на густеющий лес.

– Да, сейчас! – она взяла меч, который был неуместно закинут на плечо, и побежала следом за мной.

Мы торопились на тренировку к моему отцу. Одасаку уже был там – он всегда прибегал раньше всех, одержимый мыслью стать сильнее. Мы с Одой заболтались по дороге, увлекшись разговорами о прошлом бое, и это стоило нам нескольких драгоценных минут. Когда мы выбежали на опушку леса, нас встретил резкий запах дыма и унесенные ветром обломки древесины. Я мгновенно ощутила беспокойство.

– Мы опоздали, – тяжело вздохнула я, с сожалением глядя на раны, которые оставила битва. Большие ямы и глубокие борозды в земле говорили о том, что здесь произошло нечто серьёзное.

Когда дым рассеялся, перед нами предстала картина: Одасаку лежал на земле, вымотанный, но живой. Мой отец, Горт, стоял над ним, прижав его к земле ногой, удерживая в таком положении. Он выглядел непоколебимым, словно древний страж, осыпанный шрамами боев.

Ода сделала шаг вперед, лицо её нахмурилось от тревоги, но я её остановила, дотронувшись до плеча. Одасаку был ранен, но не сильно – видно было, что бой был честным.

– Ты становишься всё сильнее, Одасаку, – голос отца был ровным, но уважительным.

– Правда? – несмотря на усталость, Одасаку расплылся в широкой улыбке. В его глазах сверкнуло облегчение. Для него эти слова значили гораздо больше, чем простая похвала.

Отец протянул ему руку, помогая подняться, и мгновенно наложил заклинание исцеления, которое окутало его зеленным светом. Раны заживали буквально на глазах, и Одасаку вскоре уже стоял на ногах, казалось, полон энергии.

– Спасибо, господин Горт! – сказал он, сделав несколько растяжек, будто бы никакой битвы и не было.

Он быстро подбежал к нам с Одой и, обняв сестру, улыбнулся еще шире. Они всегда выглядели так мило, как настоящие брат и сестра, несмотря на все тяжёлые времена, которые им пришлось пережить.

– Привет, Ода, привет, Аой, – весело проговорил он.

Мой отец подошел к нам, сложив руки за спину. Он был спокоен, но в его взгляде я уловила скрытую строгость. Очевидно, он был настроен серьёзно на тренировку.

– Вы готовы к следующей тренировке? – спросил он, окинув нас взглядом.

– А то! – воскликнула я с энтузиазмом, надеясь, что после спарринга Одасаку нам выпадет более легкое задание.

– Мы всегда готовы, – подтвердила Ода, сжимая рукоять меча.

– Хорошо, тогда начнем со спарринга, – ответил отец, неожиданно для нас.

Мы с Одой обменялись удивленными взглядами.

– Мы будем сражаться против вас, господин Горт? – Ода подошла ближе к отцу, явно думая, что сейчас ей придется сражаться с могучим мастером, что вызывало у неё одновременно страх и возбуждение.

– Называй меня просто "отец", – мягко поправил он. – И нет, вы будете сражаться друг с другом.

Моё сердце замерло на миг. Мы были лучшими подругами уже пять лет. Мы прошли через столько испытаний вместе, и ни разу не сражались друг против друга. Мы всегда сражались плечом к плечу, а теперь... Теперь мы должны будем пойти на этот шаг.

Я не сразу осознала, что происходит. Лишь легкое прикосновение к моему плечу, дало мне осознать, что сейчас начнется. Ода нежно положила свою руку на мое плече и посмотрела на моего отца.

– Горт… То есть, отец. Нам придется сражаться друг против друга в серьез? – Ода сглотнула, смотря на отца.

– Верно. Мне нужно, чтобы вы, в случае чего, смогли дать отпор своим чувствам.

– Дать отпор чувствам? – переспросила я, наклонив голову.

– Да. Война еще не окончена. Нам всегда нужно готовиться к худшему, поэтому, вы должны стараться не дать вашим чувствам завладеть телом. Вы должны думать рационально, а иначе…

– Умрем…

– Верно, Ода.

Ода кивнула, её лицо стало серьёзным. Она вытащила свой деревянный меч и сделала несколько шагов вперед, встав в боевую стойку. Я последовала её примеру, крепче сжав рукоять своего меча. В воздухе повисла напряжённая тишина, не нарушаемая ничем, кроме шороха листвы и далёкого крика птиц.

Смотря друг-другу в глаза, я почувствовала сильное давление от Оды. Она была настроена серьезно. Что же, мне тоже стоит стать серьезней, чтобы не отставать.

– Хум?

Пока я наблюдала за Одой, между нами пролетел лист дуба, медленно, словно подчёркивая всю тяжесть момента. Мы обе следили за ним, зная, что как только он коснётся земли, бой начнётся.

Я уже чувствовала, как по моему лбу стекали капли пота. Волнение росло внутри, но я не позволяла себе отступить.

Листок почти коснулся земли.

Я видела, как на лице Оды появилась капля пота. Её глаза сверкали решимостью, как у хищника, готового к атаке.

Листок коснулся земли.

Мы одновременно ринулись вперёд, наши мечи скрестились с оглушительным стуком. Искры энергии пробежали вдоль оружия, и мы обе отступили на шаг, мгновенно возвращаясь в стойки.

– Вижу, ты была готова к этой атаке. – выдохнула я, натягивая улыбку.

– Я всегда готова! – ответила она, сжимая меч сильнее.

Мы обменялись ударами, наш бой был похож на танец – удары, блоки, повороты, всё это напоминало движение хищников, осматривающих друг друга перед решающей атакой. Каждый наш удар был полон напряжения, но в глубине души я понимала, что не могу сделать ей больно.

Ода вела бой с серьёзностью, но её движения были немного скованы – возможно, она чувствовала то же самое, что и я. Наша дружба была слишком сильной, чтобы всерьёз сражаться друг с другом. Чувства не давали нам полностью раскрыться.

– Аой, не сдерживайся! – крикнул Одасаку с краю поля. – Ты не поможешь ей, если не будешь выкладываться на полную!

Его слова резанули меня по сердцу. Он был прав. Я понимала, что, если буду жалеть её сейчас, это может помешать ей стать сильнее. Она нуждалась в этом бое, как и я.

Я сделала глубокий вдох и рванула вперёд, размахивая мечом с новой решимостью. Ода мгновенно среагировала, но я успела нанести ей лёгкий порез на руке. Она вскрикнула, но не остановилась, сразу же ответив мощным боковым ударом, который заставил меня пошатнуться.

– Так–то лучше! – выдохнула она, слабо улыбнувшись.

Мы продолжили бой с новой яростью, полностью погрузившись в наше сражение. Этот бой был не просто тренировкой – это был наш первый настоящий шаг на пути, который вскоре разделит наши жизни.

.

.

.

"Наше время"

«От лица Алана»

Я еще в сознании. С начала битвы между Аой и Одой прошло всего десять минут, но за эти десять минут они превратили центр города в руины. Обломки зданий, обугленные деревья и клубы пыли – всё это окружало меня, укрытого за развалинами. Моя рана еще кровоточила, а боль от сломанных ребер и ноги лишь усиливалась. Каждый вдох давался с трудом, и я чувствовал, как слабею с каждым мгновением.

Битва продолжалась. Их движения были настолько быстры, что глаз едва успевал следить за ними. Мечи звенели со скоростью, которая напоминала мне звук рвущегося воздуха, словно они сражались на грани звукового барьера. Я лишь догадывался, какой была их настоящая скорость.

Ода и Аой обменивались ударами с непреклонной решимостью. Каждый раз, когда их клинки сталкивались, по земле шли ударные волны, разрушая все на своем пути. Здания трещали и рушились, погружая улицы в хаос. Несмотря на всю эту мощь, ни одна из них не собиралась сдаваться.

Я попытался найти Хато, проверяя каждый угол разрушенного города. Она должна быть в безопасном месте... или по крайней мере мне хотелось в это верить. Я же знал, что не выдержу даже одного удара от Оды. Мой инстинкт кричал об одном: беги. Отступление – единственное верное решение.

Прихрамывая, я выбрался из укрытия и направился в сторону северной части города, где находился ближайший госпиталь. Возможно, Хато тоже там, и мне нужно как можно скорее попасть туда.

Но вдруг я услышал глухой удар рядом. Аой оказалась вплотную к Оде, пытаясь нанести сокрушительный удар в живот, но Ода успела заблокировать его своей ладонью. Их движения были быстры и смертоносны. Аой мгновенно выхватила меч, нацелившись на голову Оды, но та вовремя ушла вниз, сделав кувырок и отступив на безопасное расстояние. Обе были на пределе своих сил. Я знал, что мне нужно уходить, но мой взгляд был прикован к ним.

– Пора заканчивать, – произнесла Ода, и её голос отозвался холодным эхом в разрушенных улицах.

Ода опустила меч на землю, и перед ней появилась магическая печать. Это напоминало сцены из старых игр или аниме – красные руны начали светиться, а по краям печати возникли огромные столбы огня, окружившие её. Огонь взвился высоко, словно ловушка для противника.

Аой, казалось, не понимала, что задумала Ода, но инстинктивно решила остановить её. С рывком она бросилась вперед, стараясь пробиться через огненную стену, но огонь оказался непреодолимым барьером. Даже меч не смог пробить его. Но Аой не сдавалась. Ударив по земле рукой, она создала трещину, и часть огня рассеялась, дав ей возможность прорваться сквозь барьер.

Ода стояла в центре, меч был направлен вверх. Аой с силой прыгнула, собираясь нанести мощный диагональный удар сверху, но...

– Что?! – воскликнула Аой.

Её нога застряла в глубоком камне, который мгновенно сформировался вокруг неё. Это была уловка Оды. Она ухмылялась, направляя кончик меча в сторону соперницы. Огонь вокруг них начал собираться в крошечный огненный шар на конце ее меча.

– Пам, – прошептала Ода, и огненный шар полетел в сторону Аой.

Аой успела вытащить свою ногу из земли, но времени увернуться уже не было. Она подняла руку, создавая массивную стену из камня перед собой. Шар столкнулся с каменной преградой, взрываясь с такой силой, что огромный столб дыма взвился в небо, достигнув высоты пятнадцати метров.

Взрывная волна и огонь устремились в мою сторону. Я с ужасом почувствовал, как горячий ветер обжигает моё лицо. Но в последний момент всё замерло. Я открыл глаза и увидел перед собой невидимую стену – купол, который остановил разрушение.

С трудом оглядевшись, я прищурился. Аой стояла на месте, подняв руку вверх, вся в ожогах и истекая кровью. Взрывная волна и пламя остановились, после чего девушка опустила руку, и купол исчез, но её силы были на исходе. Ода, стоявшая неподалёку, тоже была едва на ногах. Из её рта вырывалась кровь, и я понял, что последняя атака забрала у неё почти всё.

– Пора… заканчивать, – прошептала Ода, её голос был тихим и слабым.

– Ну давай, давай, нападай... – Аой ответила, но в её голосе не было прежней ярости. Её тело дрожало от усталости.

Обе девушки стояли на грани. Их ноги подкашивались, руки дрожали. Внешне они выглядели одинаково истощёнными, каждый следующий шаг казался невозможным. Один глаз Аой был закрыт кровью, а её дыхание было сбивчивым и хриплым. Но они обе знали – бой ещё не окончен. У них остался лишь один шанс, одна возможность, один рывок.

Воздух стал тяжёлым, давящим. Я едва мог дышать, чувствуя, как энергия накапливается вокруг них. Они приготовились для последнего удара, собрав все свои оставшиеся силы.

И вдруг между ними пролетел лист, медленно опускаясь на землю. Извилистый, с округлыми концами, весь пожелтевший – это был лист дуба. Обе девушки внимательно следили за ним, сдержав дыхание.

Ода вся вспотела, её дыхание стало прерывистым. Аой, с кровью, текущей из ран, стояла неподвижно, ожидая начала. Они обе были на пределе своих сил и возможностей.

Не спеша и аккуратно листок упал на землю.

Тишина взорвалась.

Обе девушки бросились вперёд, их мечи, наполненные магической энергией, вспыхнули, словно молнии, при столкновении. Яркие искры разлетались во все стороны, как сотни светлячков в ночи, озаряя поле боя. Каждый удар их клинков был мощным и стремительным, как гром среди ясного неба. Воздух вибрировал от напряжения, создавая гул, который, казалось, исходил прямо из земли. Их последний удар был настолько сильным, что земля под ними треснула, образуя огромный кратер, ещё больший, чем после предыдущей атаки Оды, с радиусом не менее двадцати пяти метров.

Мгновение спустя всё пространство содрогнулось. Волна от столкновения заставила землю содрогнуться и подняла в воздух огромный столб пыли и дыма, скрывший исход битвы. Я ощутил, как всё тело сжалось от ужаса и волнения. Дыхание стало сбивчивым, но, несмотря на ранение и изнеможение, я всё ещё стоял на ногах. Моё сердце стучало так сильно, что, казалось, вот–вот выпрыгнет из груди.

– Кто... кто же победил? – хрипло прошептал я, пытаясь удержать сознание.

Сам того не замечая, я побежал к центру. Похоже, от боли меня спасало шоковое состояние. Я не чувствовал ни боли, ни усталости, лишь переживание за исход битвы. Меня переполняло желание узнать, кто из них вышел победителем. Глаза едва могли сфокусироваться, но я продолжал бежать вперед, чувствуя, что шоковое состояние вскоре иссякнет. Наконец, когда пелена дыма начала рассеиваться, вдалеке я заметил силуэт. Фигура была высокой и величественной, она стояла прямо, вглядываясь в лежащего противника, словно палач перед своей жертвой. В её руке всё ещё сверкал меч, направленный вниз, на того, кто лежал без движения на земле.

Моё сердце сжалось от ужаса, но я не мог понять, кто стоял, а кто лежал. Я напрягал глаза, но лица всё ещё были скрыты в тени.

– Пожалуйста... – прошептал я, чувствуя, как боль и страх окутывают меня.

В этот момент, словно по воле судьбы, из тумана вылетела фуражка, закружившись в воздухе, прежде чем мягко приземлиться у ног стоящего силуэта. Медленно дым начал рассеиваться, и передо мной предстала картина. Я наконец смог разглядеть лица. Аой стояла, истекая кровью, но её взгляд был полон силы и решимости. Она протянула руку помощи Оде, которая лежала на земле, казавшаяся разбитой, но не сломленной.

– У... убей меня уже, – голос Оды был хриплым, но в нём не было страха, только горечь поражения. – Зачем продлевать неизбежное?

Аой, несмотря на явную усталость, посмотрела на неё с лёгкой улыбкой:

– Неизбежное? – её голос был мягким, но полным уверенности. – Разве нельзя избежать смерти?

– Ты победила... – прошептала Ода, глядя прямо в глаза Аой. – Будь добра, убей меня. Таков наш путь.

Аой медленно убрала меч, её рука тряслась от напряжения и усталости, но её решение было твёрдым.

– Нет, я стану злой и не убью тебя, – ответила она, чуть усмехнувшись. – Мы можем сделать это иначе.

– Иначе? – Ода в шоке подняла бровь. – О чём ты говоришь?

Аой снова протянула ей руку.

– Давай, подруга, – сказала она, её голос был твёрдым и уверенным.

Ода посмотрела на неё, недоверчиво, как будто перед ней стояла не бывшая соперница, а человек, которого она давно знала. Спустя несколько секунд колебаний, Ода всё же взяла руку Аой. Когда их пальцы сомкнулись, можно было увидеть, как они обе на миг расслабились. В тот момент, когда солнце начало подниматься на горизонте, его яркие лучи осветили их лица, символизируя конец битвы и, возможно, начало чего–то большего.

В моих глазах начали выступать слёзы от облегчения. Мгновение спустя перед глазами потемнело, голова закружилась, и я почувствовал, как земля уходит из–под ног. Мои силы были на исходе, и я просто рухнул на землю, упав лицом вверх в лужу грязи. Всё вокруг начало мутнеть, но я всё ещё мог видеть светлое небо, испещрённое лёгкими облаками. Руки и ноги не двигались, лишь боль давала знать о них. Пока разум тускней, в глазах что-то сверкнуло.

Где–то далеко в облаках я увидел белый, яркий силуэт, напоминающий ангела. Его белые волосы плавно струились, а фиолетовые глаза смотрели прямо на меня. Он был одет в белое одеяние и парил в воздухе, будто оценивая моё состояние.

– М–мне ещё рано у…умирать... – выдохнул я, прежде чем окончательно потерять сознание.

.

.

.

Когда я открыл глаза, вокруг меня была непроглядная тьма. Воздух был тяжёлым и липким, словно он обволакивал каждую клетку моего тела, не давая дышать полной грудью. Я оказался здесь снова. На этой пустоши. Интересно, где Мамори и Каге? В прошлый раз они были здесь, но сейчас я был один. Я оглянулся по сторонам, пытаясь найти хоть что–то знакомое, но безуспешно.

– Мамори... Каге? – мой голос разнёсся эхом, но ответом мне была лишь тишина.

Я сделал несколько шагов вперёд, мои ноги утопали в вязком грунте. Место было пугающе безмолвным, и даже мои шаги звучали глухо. Через некоторое время я услышал женский голос.

– Так вот ты какой, Алан, – голос был нежным, но наполненным каким–то холодом.

Я резко остановился, сердце застучало быстрее. Обернувшись, я увидел женщину. Она сидела на массивном золотом троне, величественном и грациозном, словно королева этой мрачной пустоши. Её глаза сверкали фиолетовым светом, в них читалась мудрость и скрытая сила. Её волосы были чёрными, с не большой окраской фиолетового, а тёмно–фиолетовое платье с белыми узорами подчёркивало её царственный вид.

– Кто вы? – спросил я.

– Кто я? – улыбнувшись, женщина встала со своего трона, направляясь в мою сторону. – Я…

.

.

.

Очнувшись после долгого сна, я снова оказался в больнице. Солнце поднималось вверх, создавая за окном прекрасный рассвет. Я попытался приоткрыть глаза, но яркие лучи света ослепили меня, заставив быстро прикрыть их руками. После нескольких мгновений, когда мои глаза привыкли к свету, я попытался осмотреться. Моя голова болела, а мысли путались, но я был рад, что наконец–то пришёл в себя. Сон был весьма странным и… А что вообще мне снилось? Я помню лишь очертания, но не весь сон. Наверно, ничего особенного.

Стоило мне повернуть голову, как я заметил, что на соседней койке лежала девушка с длинными русыми волосами и челкой, закрывающая правый глаз. Я прищурился, пытаясь разглядеть её, и заметил табличку рядом: «Курисутару Хато». Мои губы слегка поджались.

– Так ты проснулся? – раздался знакомый голос.

Я инстинктивно поднял голову и посмотрел вперед. Однако, я почувствовал сильное давление, так как знал, кому принадлежит этот голос. Посмотрев вперед, я увидел ее – Ода. Она стояла у стены, уперев левой ногой в неё и скрестив руки на груди. В её глазах сверкал легкий налет раздражения, но в то же время они были наполнены решимостью. На ней были обычные джинсы и чёрная блузка, что выглядело непривычно для неё, как будто она стремилась скрыться среди обычных людей, что весьма вероятно.

– Не бойся, я не собираюсь тебя убивать, – сказала она с лёгкой усмешкой.

Вместо облегчения я почувствовал, как напряжение сжало моё сердце. Я вскочил, не в силах подавить страх.

– Ты здесь, чтобы... – начал я, но меня прервала она.

– Меня Аой попросила за тобой присматривать. Она сейчас на собеседовании с нашим полковником, после того инцидента… – произнесла Ода, её голос звучал так, словно она делилась новостями, но я чувствовал, что под этой легкостью скрывается что–то серьезное.

Я взглянул на неё и заметил, как её красные глаза изучают мою реакцию, словно читая мои мысли. У них была какая–то особенная глубина, наполнявшаяся несказанными историями.

– У вас действительно есть свои звания и привилегии? – задал я вопрос, пытаясь не много разбавить обстановку.

– Именно так, – подтвердила Ода. – Странно, что ты не догадался об этом сразу.

Я был не в восторге от такой фразы. Я лишь частично изучал мир магов, и то от уст Аой, не более. Ода, видимо, заметила моё смятение. И как она это делает?

– Всё очень просто, я просто умею читать мысли через эмоции людей, – объяснила она, подавая мне знак, что нужно больше не углубляться в этот вопрос.

– Эмоции? А если человек не испытывает никаких эмоций? – спросил я, всё ещё пытаясь осмыслить её слова.

– Тогда я не смогу. Это должен быть такой человек, который повидал огромное количество дерьма в этой жизни, – ответила она с легким сарказмом, её лицо снова приняло выражение безразличия.

Я почувствовал, как напряжение снова накатывает. В её голосе звучала легкость, но за ней скрывалась истинная тьма.

– Давай я перейду к делу, – произнесла она, и в её голосе послышалась нотка настойчивости. – Либо ты вступаешь в ряды магов, либо тебя убивают на следующий день. Выбирай, – сказала она с ледяным спокойствием, и я почувствовал, как по коже пробежал холодок.

– А не слишком ли ты спешишь? Я только что проснулся, может, я неважно себя чувствую? – попытался я возразить, но её выражение лица не оставляло шансов.

– Ты это сейчас специально? – спросила она с ярко выраженным раздражением, сжав кулаки, а её подбородок приподнялся, словно она была готова напасть на меня.

– Х–хорошо, я понял, я вступлю в ряды магов… – наконец произнес я, понимая, что у меня нет другого выбора.

– Ха? Так сразу? А обдумать всё? – удивилась она, её голос звучал как–то неестественно, будто она ожидала сопротивления.

– Я уже всё обдумал, так что я вступаю в ряды магов. Кто муже, ты только что разрывалась от злости, так что, если бы я отказался, ты бы точно убила меня… – произнёс я, осознавая, что именно гнев был её оружием.

– Хм? Разве я злилась? Я не помню… – её голос стал мягче, и она, похоже, задумалась.

Внезапно Ода приуныла. Она опустила голову, как будто осознала, что её поведение шокировало меня. Шлепнув себя по щеке, она глубоко вздохнула, и, к моему удивлению, в её глазах появились искорки веселья.

– Похоже, ты в порядке. Как только тебя выпустят из больницы, я буду ждать тебя у выхода, – произнесла она с решимостью, её голос теперь звучал уверенно. – Даже не смей сбежать, я тебя найду, – добавила она, и в её словах звучала такая уверенность, что я не мог не поверить.

– Но… – хотел возразить я, но она снова меня перебила.

– Всё, мне пора, – с этими словами она сделала шаг назад и исчезла, оставив за собой лишь легкий ветерок, как будто сама природа подыгрывала её таинственности.

Теперь мне просто нужно было ждать своего выздоровления. Ода будет ждать меня у выхода из больницы? Я перевёл взгляд на койку рядом и вдруг услышал, как она заскрипела. Это была Курисутару. Похоже, она уже проснулась. Интересно, это мы её разбудили?

Она начала осматривать комнату, и как только увидела меня, её лицо осветилось широкой улыбкой.

– Доброе утро, Алан! – её голос звучал радостно и искренне.

– Доброе утро, Хато, – ответил я, чувствуя, как во мне снова зарождается надежда.

Вступление в ряды магов означало, что мне придется прервать все связи с внешним миром и жить по указанию кого-то из главарей магов? Как по мне, именно этого я и опасался всеми силами, однако, внутри я чувствовал что-то иное. Я не испытывал каких-либо эмоций, будто я уже все точно решил… А может, это и вправду решил… не я.

.

.

.

Глава 8

Том 1 Глава 8: «Подготовка»

Прошло уже полтора месяца с тех пор, как меня и Курисутару выписали из больницы. О той битве начали писать во всех газетах и социальных сетях. В официальных источниках говорилось о взрыве опасных веществ и утечке газа, поэтому никто по–прежнему не знает о существовании магов. Чья это заслуга – не ясно, но всё завершилось благополучно. Пострадавших было немного, всего двадцать пять человек, включая меня и Хато. Но это ещё не всё...

Самое жуткое, что случилось со мной за эту неделю – это то, что Ода ждала меня у выхода из больницы.

«День выписки»

Прошло три недели и наконец меня выписывают из больницы. Курисутару выписали на несколько дней раньше, так что домой я возвращался один... по крайней мере, мне так казалось.

Аой сказала, что я должен вернуться домой, но мой дом был разрушен и что делать в данной ситуации, я не знал. Остановив взгляд на огромное здание больницы, я невольно почесал затылок. Решив не задерживаться, я протянул руку, чтобы остановить проезжающее такси. Однако…

– Даже не думай об этом.

– Чего? – Я замер, услышав знакомый голос позади себя. Обернувшись, я увидел силуэт, который сразу узнал, хотя это была не Аой. Эта девушка была чуть выше, и её голос звучал более грубо и низко.

Одетая в повседневную одежду, девушка шагнула вперёд, и я наконец узнал её. Это была Ода, в том же наряде, что и при последнем визите в больнице, только сейчас она надела куртку поверх рубашки. Она выглядела как–то иначе. Мягкий блеск губной помады и лак на ногтях заставили меня задуматься, что она, возможно, готовилась к этой встрече. Пускай я и толком не понимал, что тут происходит, я все равно пытался казаться, что ничего и не было между нами. К тому же это сейчас и не к месту.

– И давно ты тут стоишь? – спросил я, пытаясь скрыть растерянность и говорить ровно.

– С тех пор, как узнала о твоей выписке, – холодно ответила она, скрестив руки на груди.

Теперь, когда я смотрел на неё внимательнее, мне показалось, что её лицо стало бледнее, возможно, из–за слоя пудры? Её губы, украшенные красной помадой, резко выделялись на фоне, а стрелки на глазах делали её взгляд ещё более пронзительным.

– Чего уставился? Думаешь, я для тебя нарядилась? – нахмурилась девушка.

– Нет, просто... Это как–то странно, – выдавил я, осматривая её с ног до головы.

– Странно? – Ода сжала кулаки, словно собираясь ударить меня, но сдержалась. – Разве странно, когда девушка пытается выглядеть красиво? Хотя тебе это не понять.

– Ну, это правда, – смутился я.

Ода подошла ближе и, неожиданно, начала хлопать меня по плечу, явно не сдерживаясь.

– Эй, не так уж это и приятно, знаешь ли, – попытался я возразить.

– Проверяю, всё ли с тобой в порядке, слабак. Не ной, – она сердито посмотрела на меня и направилась вперёд, посмотрев на меня через плечо. – Идём уже, у меня есть к тебе дело, – сказала она, не сбавляя темп.

– Х–хорошо, – ответил я, чувствуя её напряжённую энергетику.

Мы шли молча, проходя через знакомые, мне улицы и переулки, я не знал куда именно мы идем, но преодолев довольно внушительное расстояние, я лишь предположил, что мы направляемся к моему дому. Ода явно не волновалась о расстоянии – пять километров для неё не казались проблемой. Мы проходили через парк, в котором я когда–то гулял с Хато. Я был удивлён и растерян, насколько он изменился. После той битвы от него практически ничего не оставалось, а сейчас он выглядел как новый. Все те же клумбы с цветами, дорожка и арка – все было на месте. Удивительно.

Память о том дне, когда мы с Хато гуляли по этим тропинкам, всплыла внезапно. Я по–прежнему вспоминал её улыбку и те короткие мгновения спокойствия. Но теперь всё изменилось. Мы больше не сможем встретиться так, как раньше. Что же мне сказать, если мы пересечёмся снова? И как мне стоит поступить?

– Ты что, задумался? – голос Оды вывел меня из раздумий.

– А? Да нет, просто вспоминал что–то, – пробормотал я, пытаясь скрыть смущение.

– Тебе лучше сосредоточиться на реальности. У нас впереди много дел. Не только ты здесь трагичная личность, которую надо спасать. Не забывай, что ты сам решился на это, – высказалась Ода без явной запинки.

Её слова прозвучали как предупреждение. Я не знал, что Ода планировала, но предчувствие подсказывало мне, что впереди ждали большие перемены. Но ее слова зависли в моей голове. Я на мгновение остановился и опустил голову, но подняв взгляд.

– Так говоришь, будто у меня был выбор.

– Был он или нет – меня он не волнует. Ты лишь один из миллиона, которому повезло выжить после столкновения с магом. Будь благодарен богу, за то, что ты все еще жив, – последнюю фразу Ода выговорила с явной усмешкой.

Мы продолжали медленно двигаться по дороге. Я не очень доверял Оде, пускай она и говорит такие вещи, я не могу воспринимать их не иначе как правду. Наблюдая за ее спиной сзади, я, как ни странно, не чувствовал в ней какого-то давления или страха от нее. Мне казалось, что ей приходится сдерживаться. Однако, её слова вскоре нарушили моё спокойствие.

– Не знаешь, как поступить с той девчонкой? – внезапно спросила она, бросив взгляд через плечо.

– С кем? О ком ты? – Я слегка замер, пытаясь понять, о чём идёт речь.

– Не прикидывайся. Я могу дать тебе совет, если тебе это нужно, но не думаю, что ты прислушаешься к нему.

Хотя мысль о том, чтобы выслушать совет от человека, который недавно пытался меня убить, казалась безумием, но у меня и выбора та нет, по крайней мере, интерес у меня взял вверх, так что, я решил узнать, что это за совет такой.

Ода посмотрела на меня своим хищным взглядом, её губы слегка растянулись в кривую улыбку от уха до уха.

– Убей её.

– Ч–что? – Я замер, ошеломлённый её прямотой.

– Шучу, – с ухмылкой сказала она, её лицо стало серьёзнее, но глаза блестели удовольствием от моей реакции. – Хотя, может, не такие уж и плохие у меня шутки, да?

– Ужасные шутки, если ты не знала.

Ода снова замедлила шаг и поравнялась со мной, словно ожидая моего ответа. Мы шли на ровне, я слева, она справа. Я наблюдал, как ее темные волосы развеивались на ветру, приобретая разные форму, а ее глаза будто блестели от солнечных лучей. Девушка продолжала идти, но на этот раз, слегка нахмурив лицо и отпустив взгляд.

– Слушай, – Ода слегка вздохнула. – Ты можешь просто стереть ей память, – наконец сказала она, её голос стал более серьёзным. – Как новый член нашей группы, ты должен избавиться от проблем, а я помогу всем чем смогу. Только, пожалуйста, не рискуй.

Стереть Хато память? Звучит как реальный способ, но все ли так просто? К тому же, я еще не знаю, каким образом это сделать?

– И как можно стереть ей память?

– Я дам тебе пергамент. Поставишь его на голову той девчонки и активируешь. Только не перестарайся, иначе можешь лишить её сознания. Навсегда. Тебе нужно будет влить пергамент не много магической энергии, а дальше сам поймешь, что делать.

Её слова звучали зловеще, но, возможно, это был единственный способ защитить Хато от угроз, связанных с моей жизнью. Я не мог позволить ей пострадать из–за меня, даже если это означало стереть её воспоминания. Но, пускай Ода и подсказала мне, как лучше всего поступить, но ее слова все еще не внушали доверия, особенно после того, что произошло.

– Мы на месте.

Стоило мне услышать слова Оды, как я тут же остановился и поднял взгляд. Мы находились на моей улице. Оглядевшись, я был весьма удивлен тому, что все здания и дома, что были разрушены во время битвы Аой и Оды, были восстановлены.

– Все дома целы? Или их восстановили?

– Тебя только это волнует? Посмотри вперед.

Перестроив свой взгляд, я заметил знакомый дом. Белая штукатурка на стенах дома, кварцевые столбы, что держали навес, камни, что обхватывали дом, тропинка из бежевых плит, что направлялась к входной двери дома и сам дом. Двухэтажный серо-белый дом с темной крышей и не большим балконом справа.

Я стоял, разинув рот и отпустив руки. Все еще до конца не осознав, что именно здесь происходит. Однако, мое непонимание рассеяла Ода.

– Ну что замер? – Ода ударила меня по плечу, пройдя чуть вперед. – Пойдём уже.

Придя в себя, я пошел за девушкой.

Мы вошли внутрь, и я вновь не мог поверить своим глазам. Всё было на месте: мебель, книги, даже старые фотографии на стенах. И всё казалось лучше, чем раньше. У входа все так же нас встречала прихожая, а справа кухня, освещенная солнечными лучами из окна. Слева все так же находилась гостиная – по середине раскинулся не большой коричневый диван, справа от него не большая тумба с нашей семейной фотографией, напротив висел телевизор, а под ним еще одна широкая белая тумбочка.

– Ты можешь поблагодарить Аой, – сказала Ода, замечая моё удивление. – Это она всё сделала.

Слов недостаточно, чтобы описать мою благодарность. Тело покрыло мурашками, а глаза слегка прослезились, но я вовремя смог успокоиться и вытер слезы.

Обернувшись к Оде, я хотел сказать ей кое-что, но слова застряли в горле. Я слегка занервничал и крепко сжал кулак.

– С…слушай, Ода.

– Хум? Да?

– А что мне делать дальше? – мой голос звучал тихо и слегка содрогался.

– Что делать? – Ода на миг подняла голову и поставила руку на подбородок. – Пока можешь просто заняться повседневными делами. Мы с Аой сначала должны доложить о тебе. После чего нам дадут указание на счет тебя, а там и посмотрим, что с тобой делать.

Ода посмотрела на меня. Она сузила глаза, затем подошла по ближе. Ее волосы чуть коснулись моего лица, от чего я слегка вздрогнул.

– Однако, пока мы не решили, что с тобой делать, тебя ждет не большое испытание.

– Испытание?

– Да, – Ода улыбнулась. – Однако, пускай я и сказала, что это просто испытание, но от нее зависит твоя жизнь.

– Чего?

– Хе-хе, – ухмыльнувшись, Ода открыла входную дверь и сделала шаг. – До встречи, Алан.

Ода сделала шаг вперед, после чего ее силуэт растворился в лучах солнца, оставив за собой лишь прохладный зимний ветерок.

.

.

.

«Наше время»

26 февраля 2019 года, Хоккайдо, улица Корако, дом 23. Это мой дом. Я живу здесь один, по крайней мере, жил, до недавнего момента.

Будильник разбудил меня своим раздражающим звоном, и я тут же его выключил. Потянувшись, я посмотрел на часы. 7:30. Тело ломило от усталости, и я не чувствовал себя отдохнувшим, хотя лёг вчера относительно рано, в 21:00. Несмотря на это, я с трудом поднялся с кровати, оделся и заправил постель. Первым делом решил отправиться в душ – холодная вода могла хоть как–то помочь прийти в себя, но и этого порой было не достаточно.

Спустившись на первый этаж, я сразу заметил высокую фигуру, лежащую на диване. Она спокойно спала, опустив одну руку вниз. Её длинные чёрные волосы были разбросаны по подушке, а на спинке дивана покоилась офицерская фуражка. Это была Ода.

Её лицо казалось расслабленным и непривычно спокойным. Решив, что не стоит её беспокоить, я тихо направился в ванную комнату. Но стоило мне сделать пару шагов, как…

– Пам.

Выстрел раздался неожиданно, и я чудом успел пригнуться. Пуля прошла по моей челке, срезав несколько волосков. Я рухнул на пол, ударившись головой о стену.

– Неплохо, – услышал я её голос, пропитанный лёгкой иронией. – Твоя реакция оказалась достаточной, чтобы увернуться от неожиданного выстрела.

– КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТВОРИШЬ?! – Я вскочил на ноги, готовый выказать всю бурю эмоций.

Ода, сидя на диване с пистолетом в руках, равнодушно смотрела на меня, поправляя свою фуражку. Её поза была непринуждённой, а взгляд говорил о том, что для неё это был лишь очередной тренировочный момент.

– Не кипятись так, – невозмутимо произнесла она.

– А если бы ты убила меня? – Я смотрел на неё с недоумением.

– Ну не убила ведь, – безразлично ответила она, словно это было неважно.

Я тяжело вздохнул и сел рядом с ней на диван. Мы молча уставились на выключенный телевизор. Впервые я видел Оду такой расслабленной, лишённой её привычной жестокости. Это даже было немного странно – она выглядела более человечной.

Зевнув, Ода прикрыла рот ладонью, и в этот момент мне на секунду показалось, что она даже… милая? Хоть она и не была в моём вкусе, но… было в этом что–то. Мои мысли слишком задержались на её лице, что Ода вдруг заметила.

– Хм? Ты чего это удумал? – Она повернула голову, посмотрев на меня с подозрением.

– Ой, прости! Я… пойду в душ, – неловко улыбнувшись, я поспешил удалиться в ванную.

Закрыв за собой дверь, я медленно выдохнул. Интерьер ванной был обычным: душ, умывальник, чугунная ванна, унитаз. Сняв одежду, я включил душ и почувствовал, как холодные струи воды смывают напряжение.

«От лица Оды»

Почему Аой так привязалась к нему? Этот вопрос все еще мучит меня. Сколько я себя помню, Аой, после того случая, не проявляла таких сильных чувств. Пускай и прошло столько времени, она не проявляла такую привязанность к чужим людям, особенно к Партам. Для нее эти люди были лишь мелкими сошками, которых она без колебаний могла лишить жизни, по крайней мере тогда. На этот раз, все изменилось. Это произошло не так давно, лет десять назад, примерно.

«Десять лет назад»

Я сидела в своём кабинете, разбирая стопку документов. Интерьер помещения был полностью выполнен из тёмного дуба, создавая атмосферу, напоминающую викторианскую эпоху. Кожаные кресла, массивный деревянный стол и книжные полки, заполненные старыми фолиантами, только усиливали это ощущение. Осматривая бумаги, я услышала, как дверь в кабинет открылась – это была Аой.

– Привет, Аой, ты вернулась с задания? – спросила я, даже не поднимая глаз.

– Привет, Ода. Да, но я скоро снова должна туда отправиться.

– Что? Ты даже не отдохнёшь?

Аой стояла посреди кабинета, оглядывая его, словно что–то искала. Через несколько секунд её взгляд остановился на книжной полке с левой стороны. Не теряя времени, она направилась к полке и быстро нашла старый пергамент с печатью в дальнем левом углу.

– Прости, Ода, но мне пора. Пока!

– До свидания! – я успела произнести, как дверь захлопнулась за ней.

Я посмотрела вслед Аой и почувствовала странное беспокойство. Она выглядела необычно – её глаза горели, она даже казалась вдохновлённой, когда нашла этот пергамент. Я догадывалась, что у неё было очередное задание, возможно, что–то связанное со слежкой за каким–то человеком. Я не была уверена, был ли он из Партов или Магнов, но одно стало ясно: Аой изменилась. Ее аура, поведение, манера речи. Из холодной девицы, она стала добродушной девушкой.

Прошло пять лет. Мы встретились с Аой в маленькой уютной кафешке. Она редко была разговорчивой во время наших встреч, особенно во время еды. Но в этот раз что–то было не так. Аой активно пыталась поддержать беседу, рассказывая разные истории о своих заданиях. Я видела, что она была оживлена, словно нашла что–то, что приносило ей радость. Мне было приятно видеть её такой, но я чувствовала, что эта перемена в её характере может плохо сказаться на наших отношениях.

– Ода, ты в порядке? – спросила она, заметив, что я задумалась.

– А? Да, просто задумалась...

– Ха–ха, может, прогуляемся?

Это было неожиданно. Аой никогда не приглашала меня на прогулку. Я не отказалась, и мы действительно хорошо провели тот вечер. Это был один из немногих моментов, когда я чувствовала, что всё было как раньше. Но затем...

Ещё три года спустя, Аой почти перестала появляться в сообществе магов. Её задания стали занимать всё её время. За целый год я видела её всего три раза, и каждый раз, когда я пыталась поговорить с ней, она сразу же отправлялась на следующее задание. Я начала думать, что ей больше не интересно общаться со мной. Казалось, что наши прежние дружеские отношения рассыпались, как песок, и я осталась без своей лучшей подруги. Однако, истина мелькала у меня под носом. Не задания начали занимать все ее время, а она начала уделять заданию все свое время.

«Наше время»

Мои размышления прервал голос Алана, который вышел из душа.

– Что ты хочешь на завтрак? – спросил он, утирая волосы полотенцем.

– На завтрак? – я задумалась, не ожидая такого вопроса.

Положив руку на подбородок, я ненароком посмотрела на Алана. Его прежние торчащие волосы от воды легли на его голову, они стали более гладкими и уложенными. От нее исходил теплый пар, а сквозь черную футболку виднелись его весьма проработанные мышцы, особенно грудные и кубики пресса. Я слегка осмотрела его, после чего отвела взгляд и сказала:

– Ну, наверное, сэндвич, – произнесла я, не оборачиваясь.

– Хорошо.

Алан без лишних слов отправился на кухню, положив полотенце на ручку двери ванной комнаты. Надев фартук, он достал из холодильника яйца, кусок мяса, сыр и другие ингредиенты. Достав нож, он начал резать все нужные овощи и мясо, затем по очереди обжаривал из. Я смотрела, как он работает на кухне с такой же ловкостью, как настоящий шеф–повар. Но самое интересное было то, что он использовал магию огня для ускорения процесса, причём делал это незаметно и очень умело. Мне казалось, что я смотрю на опытного мага, который готовил, словно участвовал в каком–то магическом ритуале. Обжарив мясо, он разбил одно яйца и слегка взболтал его, после чего вылил его на мясо и продолжил обжаривать его с обеих сторон. Как только мясо приготовилось, он начал обжаривать ломтики помидора и не много лука. После обжарки, Алан закинул в тостер два куска хлеба. Как только все было готово, он собрал все ингредиенты на куске хлеба и закрыл его другим. Сделав ровный диагональный разрез, Алан поднесь тарелку с готовым сэндвичем мне на стол.

– Ого! – удивилась я, когда почувствовала горячий аромат.

Аромат был настолько аппетитным, что у меня сразу потекли слюнки. Взяв его руки и сделав первый укус, я почувствовала, как мясо тает во рту, а сыр, жареные помидоры и огурцы прекрасно дополняли вкус. Это было невероятно вкусно.

– Это просто невероятно! – похвалила я, не в силах остановиться от еды.

«От лица Алана»

Прошло некоторое время. Закончив завтрак, я быстро помыл посуду и собирался уйти в свою комнату, когда Ода неожиданно схватила меня за плечо.

– Ты куда собрался? – её голос был твёрдым.

Я слегка удивился её хватке, но ничего не сказал. Ода быстро осознала, что слишком сильно сжала моё плечо, и отпустила. Мы немного постояли в тишине, после чего она отошла на шаг назад.

– У меня есть для тебя дело. Присядь на диван.

Я кивнул и сел. Ода достала из–за спины пергамент и, развернув его, посмотрела на меня.

– У тебя появилось первое задание.

– Задание? Но...

– Не волнуйся, это просто проверка твоих сил, ничего более, – успокоила она.

Я сделал глубокий вдох и приготовился слушать. Ода начала читать с пергамента:

– Не далеко от южной границы мы нашли скопление магической энергии. По нашим данным это одни из Магнов, что служил под начало Сицилии. Информация говорит нам о том, что через три дня он должен будет встретится с кем-то на южной границе Хоккайдо, рядом с центральным парком. Данный маг является информатором, звать Кларк Робин. Цель, желательно, привести живым, в случае опасности – убить.

Кларк Робин? Имя так себе. Значит Маг… или как его там. Ну и придумают они слова, что даже выговорить нельзя толком. Могли бы назвать из просто предатели. Как вообще можно было придумать такое слово «Магны»? Она даже толком не склоняется.

– Карл Робин – мужчина средних лет с длинными тёмными волосами и худощавым телосложением. У него голубые глаза и шрам на правом глазу. Ты его легко узнаешь.

– Понял. Постараюсь запомнить.

– Смотри не перестарайся, – Ода слегка улыбнулась.

Это звучало проще, чем казалось. Он ведь может прятаться, а найти мага такого уровня – не легкое дело, как по мне. Но у меня не было выбора.

– Ладно, я сделаю это, – ответил я с уверенностью.

– Отлично, – она положила пергамент за спину и похлопала меня по плечу. – После этого задания мы начнём твои тренировки.

– Тренировки?

– Да. Если, конечно, ты выполнишь миссию.

Слова Оды звучали как-то зловеще. Пускай она и говорит так, но ее лицо не изменилось за это время. Она все так же сидела рядом и смотрела на выключенный телевизор. Неужели она о чем-то задумалась?

– Слушай, Алан.

– Да?

– А что это такое? – Сказала Ода, указывая на телевизор.

Чего? Она не знает, что такое телевизор? Я думал, что маги знакомы с нынешним миром, оказывается не все.

– Ну. Так что это? – Ода нахмурилась, смотря прямо на меня.

– Это телевизор. На нем можно смотреть разные каналы и узнавать новости, смотреть фильмы и передачи.

– Фильмы? Передачи?

Как же с ней сложно. Не ожидал я, что когда-нибудь буду объяснять человеку, что такое телевизор.

– Если вкратце, то фильмы – это по типу театрального выступления, но в более глобальных масштабах. А передачи – это когда люди объясняют и показывают что-то интересное. Как-то так.

Ода на миг замерла и вгляделась на телевизор. Склонив голову на бок, она сузила глаза.

– Чет я ничего не вижу. Неужели его могут видеть лишь Парты?

Посмотрев на девушку, я прикусил губу, а их кончики направились вверх. А пытался как можно сдержать смех, но стоило мне встреться с ее взглядом, как мне тут же стало не до смеха.

– Я что-то смешное сказала?

Ода достала свой меч и поднесла его к моему горлу.

– Ну. Так объясни же мне, как мне увидеть то, что на телевизоре.

Я замер. Медленно указав на пульт, который лежал на тумбе справа от дивана. Девушка взглянула туда, затем, увидев пульт, взяла его, подняв одну бровь.

– Что это?

– Это пульт. При помощи него можно включить телевизор.

– Хум… – Ода начала осматривать пульт, будто ища в нем подвох. – И как его активировать?

Аккуратно отодвинув лезвие меча рукой, я подошел к девушке по ближе и указал на красную кнопку.

– Подносишь пульт к телевизору и включаешь его при помощи этой красной кнопки.

– Понятно.

Нажав на кнопку, Ода посмотрела на телевизор. Как только он включился, девушка широко открыла глаза и согнулась чуть вперед. По телевизору показывали одно из многочисленных аниме по каналу. Ода не могла оторвать с него взгляд, словно маленький ребенок.

– Как мало нужно человеку для счастья.

– Что?

– Да так, мысли в слух.

Оставив девушку на едине с телевизором, я поднялся в свою комнату.

Похоже, вскоре, меня ждет еще больше трудностей. Однако перед тем, как погружаться во все это, мне нужно выполнить ещё одно задание – стереть воспоминания Курисутару Хато обо мне. Только после этого я смогу начать новую жизнь мага.

И да, мне нельзя забывать про сестру Рин и дядю Ямато. Мами Шое, которая приходила ко мне проверять, как я, тоже помнит меня. Кажется, придётся разобраться и с этим...

Что ж, через три дня всё станет ясно.

.

.

.

Глава 9

Том 1 Глава 9 «Я сделаю это»

«От лица Оды»

«Несколько дней назад»

Воздух Второго Неба всегда обладал иной плотностью. Он был насыщен тихим гудящим фоном – симфонией скрытой магии, которую обычный человек не услышит никогда. Он был чист, почти стерилен, и пах озоном после грозы и холодным камнем. Я шла по одной из главных артерий столицы Рады, и вокруг кипела жизнь, столь похожая и столь отличная от мира внизу.

Над моей головой, вместо привычного голубого неба, простирался «Эфир» – сияние, что проходило сквозь облака в виде ряби, сотканная из чистой магической энергии. Она защищала нас от повторного разрыва между Первым и Вторым Небом. Сейчас, под вечер, он светился ярко-голубым, отбрасывая длинные, неестественно яркие тени.

По мостовой, высеченной из самоцветной крошки, что мерцала даже в сумерках, скользили беззвучные экипажи, запряжённые парами изящных, лощадей. Их наездники, торговцы-курьеры, щёлкали языком, направляя их в потоки ускоренного движения. По тротуарам, мощённым гладким, тёплым на ощупь обсидианом, сновали люди. Не все здесь были магами высшего ранга. Большинство – обычные граждане: ремесленники, чьи руки светились остаточным мастерством от обработки зачарованных кристаллов; торговцы, выкрикивающие цены фруктов и овощей, которые явно отличались от нижнего мира; служащие в строгих мантиях, спешащие по делам. Это был живой, дышащий мир, целая цивилизация, скрытая ото всех.

Я приближалась к сердцу этого мира – Первому корпусу Центрального отделения Общества Магов. Гигантское сооружение, выполненное в утончённом викторианском стиле, поражало воображение. Шпили его башен взмывали вверх, словно пытаясь проткнуть Эфир, а стены были не из простого камня, а из белого мрамора, пронизанного жилами чистого адаманта, поглощающего враждебные заклинания. Окна-розетки сверкали витражами, на которых были изображены войны, что и положили начало новой эры. У входа, вместо обычной охраны, стояли два гвардейца в темных доспехах и копьями. Сквозь их забрала виднелись ярко-красные глаза. Их мощь была ощутима даже на расстоянии. Они были тяжело обучены и нисколько не уступали мне с Аой, даже превосходя нас в некоторых аспектах.

Войдя внутрь, я прошла через арку-сканер, определяющую уровень магического допуска. Воздух внутри был ещё гуще, пах старыми фолиантами, полированным деревом и слабым ароматом успокаивающих благовоний. Мои шаги эхом отдавались в бесконечных коридорах с высокими сводчатыми потолками. Стены украшали портреты предыдущих генералов, и их глаза, казалось, следили за мной, полные немого укора или одобрения.

Наконец, я дошла до нужной двери. Глубокий, полированный дуб. Табличка «Подполковник Аой Ф.» сияла латунью. Сделав глубокий вдох, я отворила тяжёлую дверь без стука – старую привычку, которая всегда её бесила.

– Привет Аой, что делаешь?

Результат был предсказуем. Аой вздрогнула, и стопка бумаг с её стола взметнулась в воздух, устроив белоснежный ливень.

– Чтоб тебя, Ода! Я из-за тебя бумаги выронила.

– Прости.

Я с притворным раскаянием почесала затылок, подошла ближе и стала собирать документы. Мой взгляд скользнул по одному из них, и я замерла. «Испытательный срок на повышение звания до полковника».

– Аой, ты собираешься подняться до звания «полковник»? – спросила я, наклонившись вперёд, стараясь поймать её взгляд.

Она отвела глаза, уставившись в окно. Её губы сжались, а пальцы нервно постукивали по столешнице. В её позе читалось нежелание, почти сопротивление.

– На самом деле я не хотела повышаться в звании, но эта повестка пришла мне от Шиды, так что я не могла просто закрыть на это глаза.

Шида. Имя прозвучало, как удар колокола. Генерал. Тот, чьи решения не обсуждаются.

– От Шиды? Разве он занимается такими делами, как повышение званий? – в моём голосе прозвучало лёгкое недоумение. Мы обе знали, что Шида занимается делами куда более глобальными.

– Не знаю, но у него есть все полномочия. Неужели забыла, что он наш генерал? – в её тоне послышалась лёгкая укоризна, и я на мгновение почувствовала себя ученицей, попавшейся на незнании устава.

– В-вовсе нет, – я надула щёки, отворачиваясь. Детская привычка, которая всегда вызывала у Аой улыбку. – Да и к тому же, разве не круто, что тебе хотят поднять звание?

Аой снова посмотрела в окно. За стеклом, в обрамлении викторианской рамы, кружился мелкий, почти декоративный снег. Зима в Раде была не так щедра снегом, так что это было почти редкостью здесь.

– Знаешь, Ода.

– Хм?

– Я… никогда не любила холод, – она мягко улыбнулась и повернулась ко мне. В её глазах стояла тень давней боли. – Он напоминал мне о моём прошлом. О том времени, когда я была одна. Однако, всё изменилось, – она встала и подошла ко мне вплотную, и от неё пахло тёплым пергаментом и полынью. – Прошлое остаётся забытым, и нам нужно идти вперёд.

Моё сердце ёкнуло. Я отступила на шаг, внезапно ощущая стену, между нами, которую мы обе старательно игнорировали.

– К чему ты это? – прошептала я. – Только не говори, что ты про него…

Аой смотрела на меня пристально, изучающе, поворачивая голову, словно пытаясь рассмотреть что-то новое в моих чертах.

– Хи, всё-таки ты и вправду… изменилась.

– Что? О чём это ты?

Растерянность охватила меня. Мои глаза забегали по комнате, по полкам, заваленным книгами, по карте мира на стене. Я чувствовала себя ребёнком, пойманным на шалости.

– Скажи мне, Ода, – её голос прозвучал громко и выразительно, вернув мне дар речи. – Что ты почувствовала, когда встретилась с Аланом… Хотя нет, каким ты видела Алана, без учёта того, что он Парт.

Вопрос застал меня врасплох. Зачем ей это? Зачем этот странный опрос?

Вместо ответа я лишь получила её твёрдый, настойчивый взгляд. В нём не было гнева, лишь любопытство и какая-то странная, смутная надежда. Я не могла ей отказать. Никогда не могла.

– На самом деле… – я начала, подбирая слова. – Я не видела в нём врага. Он был словно обычный парень, которого втянули не туда. С испуганными глазами и кулаками, сжатыми от бессилия. Пускай он и давал отпор магу, как я, но чего-то по-настоящему опасного, чёрного… я в нём не видела. Даже после его превращения… это была наша вина. Наша ошибка. Так что тогда он не был причём. – Я сделала паузу, подняла голову и уставилась в резной потолок, пытаясь совладать с внезапным нахлынувшим чувством. – Сказать по правде, мне его жаль… Искренне жаль…

Я сжала руки в кулаки и посмотрела на Аой, ожидая насмешки или упрёка. Но та, в свою очередь, лишь мило, по-матерински улыбнулась и отвернулась, сложив руки за спиной.

– Теперь ты понимаешь, что именно произошло со мной?

От этих слов у меня перехватило дыхание. Всё стало на свои места. Её странная настойчивость, её внезапный интерес к Алану…

– Допустим, но… – я попыталась что-то сказать, но Аой мягко меня перебила.

– Я следила за ним, ещё когда тот был маленьким. По приказу. Я искренне не понимала, что от меня хотят, выдав такое задание. Но в тот момент, когда я смотрела на него, на этого запуганного мальчика, который и не подозревал, что за ним наблюдают, я кое-что осознала. – Аой медленно подняла палец вверх, указывая на потолок, за которым скрывались кабинеты генералов. – Высшие чины, которым мы служим и подчиняемся, на самом деле не те, за кого себя выдают. Другими словами, они…

– Лишь марионетки в чьих-то руках, я права? – выдохнула я, и кусок пазла с грохотом встал на своё место в моей голове.

– Да.

Подтвердив мои слова, Аой повернулась ко мне лицом. Лучи заходящего солнца, преломлённые Эфирным Куполом, окрасили кабинет в ярко-розовые тона, а снег за окном сиял ослепительной белизной. В этом свете она выглядела не подполковником грозной организации, а просто женщиной, разделяющей со мной тяжкое бремя тайны.

Я глубоко выдохнула, снова обретая почву под ногами, и направилась к выходу.

– Как только освободишься от этой рутины, дай знать, хорошо? – произнесла я, уже взявшись за ручку, не поворачиваясь. Я не хотела, чтобы она видела смесь облегчения и страха на моём лице.

– Хорошо.

Её твёрдый, спокойный ответ заставил меня мягко улыбнуться. Я вышла из кабинета, оставив её в её розовом, заснеженном святилище, с твёрдым пониманием одного: Аой доверяет мне. И это доверие было единственной путеводной звездой в тёмных водах того мира, что мы называли Вторым Небом. А Алан... Алан был теперь не просто Партом. Он был нитью, что связывала нас. И, возможно, в чём-то я начала видеть в нём того самого «обычного парня», которому просто не повезло.

.

.

.

«Наше время»

«От лица Алана»

Три дня. Семьдесят два часа, наполненных сомнениями и бессонницей. С того момента, как Ода вручила мне тот злополучный пергамент с заданием, время для меня приобрело странную тягучую форму.

Мои собственные изыскания принесли неожиданные плоды. Оказалось, что сегодня здесь, на этом самом месте, проходит мемориальное мероприятие. Память о событии, вошедшем в учебники под названием «Хид-боу» – «Дата-Смерть». Пять лет назад, 4 февраля, террористы превратили блистающий торговый центр неподалёку в груду обугленных руин. Цифры кричали с газетных полос: 209 пострадавших, шестеро погибших под завалами, среди них – двое детей. Но среди пепла и отчаяния спасатели нашли нечто, не поддававшееся логике. Книгу. Древний гримуар, испещрённый письменами, которых не знал ни один лингвист мира. И сегодня, впервые за пять лет, её должны были показать публике.

Логика подсказывала: книга – приманка. Возможно, именно за ней охотился Кларк. А может, и нет. Слишком много внимания, слишком много глаз. Идеальное укрытие на виду. Или идеальная ловушка.

Эти три дня я потратил не впустую. Я знал каждый переулок, как линии на своей ладони. Я просчитал маршруты отступления, пути преследования, точки, где можно затеряться. Сбежать от меня здесь было бы непросто. Если только он не окажется не просто быстрым, а чем-то большим.

Сейчас должно быть примерно 12:30. Еще пол часа до начала. Воздух, прохладный и влажный, пахло грядущим снегом и далёким жареным каштанами с уличной жаровни. Я занял позицию на плоской, засыпанной гравием крыше здания рекламного агентства. Отсюда, как на ладони, был виден и парк с его начинающей собираться толпой, и прилегающие улицы. Идеальная точка для наблюдения.

За спиной, у плеча, чувствовалась знакомая тяжесть. Одноручный меч в изящных, но прочных ножнах – «подгон» от Оды. «Лишь бы ты выжил, а то Аой меня убьёт», – сказала она тогда, с недовольным видом. Благородный жест? За эти дни наши вынужденные контакты переросли в нечто, отдалённо напоминающее приятельские отношения. Мы ещё не друзья. В её глазах всё ещё читалась та самая дистанция, пропасть между магом и Партом. Но теперь в них иногда мелькало нечто иное — любопытство? Снисхождение?

Я провёл рукой по холодной рукояти меча. Нет, доверия между нами не было. Было лишь хрупкое, зыбкое перемирие, скреплённое фигурой Аой и обстоятельствами. И пока ветер трепал волосы и полы моей куртки, а где-то внизу завывала сирена, я ловил себя на мысли, что это недоверие распространяется и на всё это задание. Слишком много совпадений. Слишком много секретов.

«Днём ранее»

Последние лучи солнца отступали перед наступающими сумерками, окрашивая небо в грязновато-лиловые тона. Я заканчивал третий круг по периметру Центрального парка, в очередной раз сверяя карту в памяти с реальными ориентирами. В голове складывалась трёхмерная схема, тактика будущего столкновения. Я уже развернулся, чтобы проложить новый маршрут, как вдруг почувствовал чью-то руку, которая схватила меня за край футболки.

– Погоди–ка.

Моему взору попалось весьма неожиданная картина – Ода в белой футболке и коротких шортах, с потрепанными волосами и сонными глазами.

– Что тебе? – обернувшись, спросил я.

В ответ она молча протянула то, что держала в руках. Тёмный одноручный меч в изящных ножнах. Дерево ножен было тёмным, почти чёрным, и по нему струился изысканный узор: дракон, выложенный из золота, чьи чешуйки, казалось, переливались даже в скудном вечернем свете. Гарда меча, которую я разглядел, когда она его обнажила, была выполнена в виде трикветра — сложного переплетения трёх дуг. Она сделала несколько лёгких, почти невесомых взмахов, и клинок пропел в воздухе тихий, разрезающий свист. Затем она перехватила его и протянула мне рукоятью вперёд.

– Держи.

Я взял меч. И первое, что поразило — его вес. Вернее, почти полное его отсутствие. Для своих размеров, длина клинка около 85 сантиметров, он был невероятно лёгким, будто выточенным не из стали, а из закалённого воздуха и тени.

– Он... – я начал, не находя слов.

– Сплав орила и призрачного железа – эти металлы можно найти только в нашем мире, – безучастно пояснила она, словно сообщая прогноз погоды. – Легче титана, острее адаманта. Не тупится.

Я сделал несколько пробных движений. Меч будто жил в моей руке, становясь её продолжением, идеально сбалансированный. Затем я вернул его в ножны. И тут моё внимание привлекла деталь: сбоку, вдоль всего чехла, шла узкая, почти незаметная щель. Достаточно узкая, чтобы клинок не выпадал, но идеально рассчитанная для того, чтобы лезвие входило в неё при быстром возврате в ножны.

– Умные ножны, – заметил я, проводя пальцем по щели. – Для ношения за спиной. Без этого паза вытащить или вложить меч одной рукой – та ещё задача.

Ода лишь хмыкнула в ответ, но в её глазах мелькнуло что-то вроде одобрения. Видимо, она не ожидала, что я разберусь.

– Спасибо, что ли?

– Пустяки, – она махнула рукой, и на её лице появилось знакомое недовольное выражение. Но сейчас оно казалось немного наигранным. – Лишь бы ты выжил, а то Аой меня убьёт.

Так вот в чём дело. Она просто не хочет ссориться с Аой, поэтому заботится обо мне. А я–то думал, что мы начинаем становиться друзьями. Ну да ладно, вряд ли мы быстро сдружимся, особенно после всего, что произошло, между нами. Единственная нить, что связывает нас – это Аой.

– Что ж, удачи тебе, – сказала Ода, поворачиваясь боком.

– Спасибо.

– Береги себя!

И в этот момент я увидел её профиль. И улыбку. Лёгкую, едва заметную, смягчающую её обычно острые черты. И в этой улыбке, в её искренности, было что-то, что напомнило мне Аой. Та же странная смесь отстранённости и заботы. Они и вправду были похожи, эти две загадочные женщины, волею судеб ставшие центром моей вселенной.

Ну, думаю, пора идти. Подняв руку в немом прощании, я повернулся и углубился в лабиринт улиц, чувствуя на спине новый, непривычный вес, который был не просто оружием, а ещё одним напоминанием о всей сложности моего положения.

«Наше время»

Стрелки на воображаемых циферблатах моего сознания сошлись на отметке 13:00. Воздух, до этого наполненный лишь шепотом листвы и отдалённым городским гулом, внезапно замер в напряжённом ожидании.

– Внимание всем! – раздался голос, звонкий и низкий, усиленный специальным оборудованием. Он резанул по слуху, заставляя вздрогнуть даже меня, притаившегося в укрытии.

Я всмотрелся в эпицентр события. На импровизированной платформе, сооружённой из грузовых паллет в центре парка, стоял худощавый мужчина. Его длинные чёрные волосы с аккуратной челкой, уложенной направо, и круглые очки в тонкой оправе создавали образ учёного или архивариуса. Но выдан его настоящую суть не стиль, а содержание: глубокие тёмные мешки под глазами, говорящие о бессонных ночах, и лёгкая, но заметная растрёпанность причёски — признак человека, которого гложет одержимость. Его костюм, добротный, но неброский, сливался с серой массой собравшихся. Эти люди – родственники погибших, выжившие, журналисты-конспирологи и просто любопытные – все они так или иначе были связаны невидимыми нитями с трагедией пятилетней давности.

– Сегодня тот день, когда пять лет назад пострадало более двухсот человек, – его голос нёсся над толпой, заставляя смолкать последние шёпоты. – Но этот день показал нам нечто большее, чем просто жестокость террористов. Он показал, что мы живём на Земле не одни!

«Не одни?» – эхо его слов прокатилось не только по толпе, но и в моём сознании. Он говорил не об инопланетянах, это было ясно. Он говорил о магах. И, что более тревожно, возможно, о Партах. Значит, он был свидетелем не просто взрыва, а того, что происходило на его задворках.

Когда я вчера рассказывал Оде о мероприятии, её отсутствие реакции на упоминание книги и самой трагедии было красноречивее любых слов. «Общество Магов» либо скрыло правду даже от своих оперативников, либо сочло этот инцидент незначительным. Её совет был лаконичен и точен: «Люди, что вещают со сцены – лишь марионетки. Ищи того, кто держит ниточки. Смотри на тех, кто говорит, но вдвойне смотри на тех, кто молчит в толпе». Я впился глазами в каждого, пытаясь найти того, чьё спокойствие будет казаться наигранным, чьи глаза будут бегать в поисках чего-то... или кого-то. Моя кожаная куртка, подарок неопределённого прошлого, беззвучно обвивалась вокруг меня, подчиняясь тёплому, почти весеннему ветру. Я опустился на одно колено у самого края крыши, снижая свой силуэт и цепляясь взглядом за детали.

Прошло несколько минут, и первоначальный шок в толпе сменился нарастающим гулом недоумения.

– О чём это ты? Какие «не одни»?

– Да, объясни!

Вопросы, сначала робкие, теперь летели в него, как камни. Гул нарастал, волна недоверия и раздражения готова была захлестнуть оратора. Но мужчина стоял недвижимо, как скала. Его невозмутимость была почти сверхъестественной.

– Меня зовут Скот Лейн, – объявил он, и его голос перекрыл гул. – Я приехал сюда, чтобы подтвердить одну теорию. Я был здесь, в тот день. И я видел их...

«Видел их?» Я невольно сузил глаза, будто пытаясь разглядеть в этих словах не просто утверждение, а ключ.

– Я видел людей, которые голыми руками крошили бетон, – его голос приобрёл металлический оттенок. – Я видел, как они швырялись огненными шарами, рождая адский жар. Я видел, как земля по их воле вздымалась и расступалась, поглощая машины и технику спасателей... Я видел людей, обладающих силами, которые не принадлежат этому миру!

– Что за чушь ты несёшь?! – кто-то крикнул из толпы, и это стало сигналом.

Залп свиста, смешков и оскорблений обрушился на платформу. Но Лейн лишь смотрел поверх голов, его взгляд был устремлён в некую точку в прошлом. Его стойкость была пугающей. И что ещё более важно – пугающей была не только его стойкость. Пока большинство негодовало, я заметил несколько лиц, на которых не было ни удивления, ни смеха. На их лицах читалось понимание. И страх. Они знали. Они верили ему.

Скот Лейн отступил на шаг назад. К нему немедленно подошли двое – не просто здоровяки в смокингах, а люди с выправкой и взглядом профессиональных охранников, чьи позы выдавали боевую подготовку. Один из них держал алюминиевый кейс с биометрическим замком. Щелчок, кейс открылся. Внутри, на чёрном бархате, лежала она. Книга. Вернее, гримуар. Его обложка была из тёмной, почти чёрной кожи, на которой серебром был вытиснен сложный символ – звезда, заключённая в треугольник, испещрённая рунами, которые, казалось, пульсировали с внутренним светом. Скот поднял её над головой, и солнечный луч, пробившийся сквозь облака, ударил в серебро, ослепительно сверкнув.

– Вот эта книга – была их целью в тот день! И она – ключ ко всему!

Он открыл её. Страницы были исписаны теми же рунами, чернила на них отливали золотом и кровью. Он вытянул руку, зачитав заклинание из гримуара:

– Да воздастся возглас демона, что управляет огнём! Дай же мне власть над твоим огнём, дабы сжечь всех противников своих! Жги!

Из его раскрытой ладони, с шипением, будто раскалённый металл погружают в воду, вырвался сгусток пламени размером с кулак. Он взмыл вверх и на высоте нескольких метров разорвался ослепительной вспышкой, осыпав ближайших зрителей чёрным, маслянистым пеплом, который тут же испарился в воздухе, оставив лишь запах серы и озона. Толпа замерла. На смену гулу пришла оглушительная тишина, нарушаемая лишь нервным смешком. Это был уже не фокус. Фокусы не пахнут адом.

– Колдовство! – прошептал кто-то.

– Пусть кто-то другой попробует! Если это правда! – раздался другой голос, уже без прежней уверенности.

Люди снова загалдели, но теперь в их тоне звучала не злоба, а страх и жгучее любопытство. Скот Лейн, всё так же спокойный, склонил голову.

– В таком случае, есть желающие? – его голос был полон той уверенности, что рождается не из пустой бравады, а из обладания истиной. – Если вы не верите мне, то себе вы точно должны будете поверить.

Я неловко улыбнулся про себя, потирая затылок. Рисковать, начиная изучать магию с огня... Это было глупо. Одна ошибка, малейшая потеря контроля – и от всего этого может остаться лишь пепел. Я уже на своем опыте проверял, но благо все обошлось и огонь был не большим.

– М-можно я п-попробую?

Дрожащий, почти детский голосок прорезал гул. Толпа расступилась, пропуская вперёд худого парнишку лет четырнадцати. Длинные чёрные волосы до плеч, чёлка, скрывающая половину лица, огромные испуганные глаза. Видимо, ученик средней школы. Он шёл, пошатываясь, его колени подкашивались, а поднятая рука дрожала.

– Парень? Ты уверен? – спросил Лейн, его тон внезапно смягчился.

– Д-да, – голос парня был тонким, прерывистым.

Когда он поднялся на платформу, Скот положил руку ему на плечо и что-то тихо сказал на ухо. Парень глубоко вздохнул и выпрямился.

– Назови своё имя.

– Я... Якуса Маято. Учусь в Мибе.

– Что привело тебя сюда, Якуса?

– Я... я был там тогда, – парень сглотнул, его голос окреп, в нём зазвучала сталь. – Я видел этих... людей. И из-за них... погиб мой отец. Я хочу... я хочу найти правду.

– Мы поможем тебе, – твёрдо сказал Лейн. – Для этого мы и здесь. Хочешь попробовать?

Он протянул Маято гримуар. Тот взял его с благоговейным трепетом, его глаза скользили по незнакомым символам. Он явно ничего не понимал.

– А... я не...

– Просто повторяй за мной, – тихо, но внятно сказал Лейн, поднимая руку парня. Их голоса слились в странном, ритмичном напеве. Заклинание было иным, не огненным. И когда они закончили, из ладони Маято с тихим шелестом вырвался шар чистейшей воды. Он взлетел и разорвался в воздухе мельчайшей, сверкающей на солнце водяной пылью, оросив лица изумлённых зрителей прохладной, чистой влагой.

Эффект был подобен разорвавшейся бомбе. Тишина стала абсолютной. Магия, продемонстрированная официальным лицом, – это одно. Но когда самый обычный, испуганный школьник совершает чудо по воле древнего текста – это неопровержимое доказательство.

– Жнецы! – голос Лейна грянул, как набат, возвращая людей к реальности. – Так мы назвали тех, кто охотится за этой книгой! По нашим данным, ими управляет «Общество Магов»! Они скрывают эти знания, и всё, что несёт в себе эта книга – смерть!

– Смерть? О чём вы?!

– В этом гримуаре содержится заклинание, способное разорвать саму ткань нашего мира! – это прозвучало как приговор.

Толпа ахнула. Шёпот стал громче, в нём читался уже не скепсис, а ужас.

– И потому, чтобы защитить мирных людей от Жнецов, мы создали организацию. Её имя – «Рейд»!

«Рейд...» Мысль пронеслась в моей голове, холодная и тяжёлая. Организация, открыто объявившая войну магам. Это меняло всё. Битва в небе, Аой, Ода... Всё это были лишь цветочки. «Рейд» – это была уже не стычка, а объявление полномасштабной войны. Мне нужно было предупредить их. Но сначала – найти информатора.

– «Рейд» – это щит для мирных жителей, – продолжал Лейн. – В наши ряды входят как лучшие бойцы со всего мира, так и те, кто, как мы выяснили, рожден с дремлющим внутри магическим даром. Этот дар можно пробудить!

Он обвёл толпу властным взглядом.

– Если кто-то из вас чувствует в себе необъяснимые порывы, видит тени, которые не видят другие, или просто хочет помочь нам в борьбе – приходите! Ваша жизнь в опасности! Мы дадим вам защиту, кров, всё необходимое. Взамен мы попросим лишь помочь нам изучить ваши способности, чтобы обратить их против наших общих врагов! На этом всё.

Скот Лейн бережно уложил гримуар в кейс, щёлкнул замком и спустился с платформы. Он подошёл к высокому мужчине в плаще, что стоял в тени, и что-то быстро сказал ему на ухо. Тот в ответ криво улыбнулся. Лейн растворился в толпе, а мужчина в плаще мощным прыжком взобрался на платформу. Он сбросил плащ с театральным жестом.

– Здравствуйте, дамы и господа!

На нём была парадная военная форма гвардии, грудь украшена рядами орденов и медалей. Его осанка, его взгляд – всё кричало о привычке командовать и повелевать. Белые и длинные волосы начали развеиваться на ветру, а синие глаза остро смотрели на толпу, будто заглядывая им прямо в душу.

– Меня зовут Николай Достоевский, — его голос, низкий и властный, прорезал воздух без всякого усиления. – Я – командир отряда «Рейд» и генерал Российской гвардии.

Толпа замерла, завороженная и напуганная. Появление столь высокопоставленного военного на таком митинге говорило о серьёзности намерений «Рейда» больше, чем любые слова.

– Я хочу, чтобы вы правильно поняли господина Лейна, – продолжал Николай, его слова были отточены, как клинки. – Он не сеет панику. Он предлагает решение. Решение, которое позволит вам спать спокойно, не опасаясь, что ваши дома, ваши семьи могут быть стёрты с лица земли по прихоти тех, кто возомнил себя богами.

Люди переглядывались, прижимали к себе детей. Страх, посеянный Лейном, теперь обрёл форму и имя — «Рейд» и его командир.

– Мы сделаем всё, чтобы ваш покой больше никто не нарушил, – голос Достоевского не допускал возражений. – И, как сказал Скот, если среди вас есть носители дара – не скрывайтесь. Мы дадим вам всё. Вам нужно лишь записать свои имена.

С этими словами на платформу внесли большую грифельную доску. И, прежде чем Николай закончил речь, к ней выстроилась очередь. Люди в чёрных костюмах и тёмных очках, с каменными лицами, регистрировали всех желающих. Это был хорошо отлаженный механизм вербовки.

Я стоял в тени, и моё сердце билось чаще. От Николая исходила мощная, сконцентрированная магическая энергия. Он был силён. Возможно, сильнее Оды. Определённо сильнее меня. Но он не был информатором. Информатор, по описанию Оды, – существо трусливое, прячущееся в тенях. Мне нужно было найти его.

Я вышел из тени, мои глаза метались по толпе, выискивая того, кто не подходит, кто нервничает, кто наблюдает не за сценой, а за окружающими. И я нашёл его. В одном из переулков, прижавшись к стене, стояла фигура в чёрной мантии с надвинутым на лицо капюшоном. Он оглядывался, его движения были резкими, птичьими. И в тот момент, когда наш взгляды встретились, в его глазах мелькнул животный ужас. Он рванулся с места, как ошпаренный.

– Чёрт! – я рыкнул и бросился в погоню по крышам.

Переулки сплетались в лабиринт, но я изучил их за эти дни досконально. Я прыгал с крыши на крышу, моя кожаная куртка хлестала по ветру. Он был быстр и ловок, петлял, пытался сбить со следа. Иногда я почти настигал его, чувствуя запах его страха, но он в последний момент швырком бросался в сторону. И вот, наконец, он свернул в узкий, тупиковый проулок. Ловушка? Или его ошибка?

– Попался! – я спрыгнул с трёхметровой высоты, приземлившись в центре тупика с кошачьей грацией, отрезая ему путь к отступлению.

Но когда я выпрямился, передо мной открылась картина, которую я никак не мог предугадать.

.

.

.

«Два дня назад»

Утро, через день после того, как Ода вручила мне пергамент с заданием. Мир вокруг казался привычно серым – морозное дыхание зимы, редкие прохожие со сжатыми воротниками, и тот самый запах топлива от проезжающих машин, который будто поднимал пыль воспоминаний. Я не спал почти всю ночь: мысли о Хато, о пергаменте, о том, как легко можно стереть чью-то жизнь – всё это не давало покоя.

На столе лежал тот самый пергамент, который Ода подала мне как инструмент. Он выглядел старым: волнистые края, едва различимые печати, и тонкий золотой рисунок по кромке. Чем больше я на него смотрел, тем реальнее становилось ощущение ковкого металла в ладони – будто пергамент не просто бумага, а клей, что мог соединять и разрывать души.

Я пробовал представить, как это будет – поднести его к голове Хато, как будто это обычный лечебный пластырь, и тихо вытереть её воспоминания обо мне. Хотя нет, можно просто подойти сзади и активировать, однако, мне нужно знать, что будет после того как я его активирую. Потеряет ли Хато сознание или просто продолжит активничать, но уже с измененными воспоминаниями? Мгновения, когда мы гуляли по парку, её смех, голос в пустой комнате, запах шампуня – всё могло исчезнуть. Защита? Да. Предательство? Тоже. Я внезапно почувствовал себя и врачом, и палачом. Я все еще не уверен…

– Ты всё ещё тут? – голос Оды отрезал мысли, как холодный нож.

Я подпрыгнул и посмотрел в сторону двери. Она стояла у порога, одетая в плащ, коричневую водолазку и длинную черную юбку, как будто собиралась в выезд. В её взгляде опять не было привычной угловатой жестокости, но в нем присутствовала решимость – та самая, которую я уже видел раньше.

– Я думал, ты уже ушла, – выпалил я.

– Не с таким вещами, – Ода шагнула в комнату и положила на стол маленькую коробку с губчатым наполнителем. Внутри лежал пергамент, который был похож на тот, который она дала до этого, но этот был покрепче первого. – Ты должен потренироваться. Не думай, что пергамент сам по себе всё решит. Твоя магия – это сосуд, а пергамент – ключ. Если ты слишком сильно вольешь энергию, ты не стерешь ей память – ты её уничтожишь.

Я сел и рассмотрел вторую вещь. На ней тоже были печати, но они казались более ровными, словно вырезанными современным резцом. Ода наблюдала за мной, не произнеся ни слова.

– Как мне понять, сколько энергии нужно? – спросил я.

Она нахмурилась, затем медленно подошла и взяла мою руку. Лёгкая, почти человеческая теплота её прикосновения удивила меня.

– Чувствуй, – сказала она тихо. – Сначала направь энергию на кончики пальцев. Почувствуй сопротивление. Порог в них разный – слушай свой организм.

Я закрыл глаза и вытянул руку. Магическая энергия шевельнулась внутри, как маленькая искра, что долго лежала в струне. Я направил её в пальцы, затем и на сам пергамент. Сначала ничего: холодная бумага. Но затем она ответила – едва слышным гудением, будто где-то в комнате зазвонил колокол.

– Хорошо, – одобрительно кивнула Ода. – Но это только упражнение. В реальной ситуации попробуй сконцентрироваться на чувствах и запахов. Ты не будешь словно в лаборатории. Попытайся расслабиться.

«Наше время»

– Ода?

Я замер. Передо мной спиной стояла фигура, напоминающая мне Оду. Однако нет, волосы были слишком короткими и собранные в хвостик. Офицерская форма тоже была как у ее, но черная. Фигура была слишком высокой, а телосложение более мускулистым, будто это мужская версия Оды. Не, внешне они не похожи, но его аура была прям в точь как у Оды. Это чувство я точно никогда не забуду.

Этот человек стоял спиной ко мне, из-за чего лица я не мог разглядеть. Он держал на шкирку того самого мужчину, которого я преследовал, но тот уже был без сознания. Не уж то он его смог так легко обезвредить? По ауре казалось, что Кларк примерно на уровне Аой, но этот человек без особый усилий смог его схватить…

– Чего? Ты еще кто такой? – спросил спокойно человек в форме.

Я молча стоял, словно ком застрял в горле.

Человек в форме бросил Кларка на землю и повернулся ко мне лицом, сделав несколько шагов вперед, встав прямо над фонарным светом, показав всего себя. Это был высокий парень с черными глазами и коричневыми длинными волосами, собранные в хвост. Его лицо мне очень сильно напоминало Оду, однако с более проработанными скулами и суровым лицом. Я сделал шаг назад и медленно потянулся к рукояти меча.

– Ого, этот меч, откуда он у тебя?

Парень указал пальцем на мой меч, выпучив глаза. Его реакция не была похожа на наигранную, но все еще не внушала доверие. Я лишь молча обнажил меч м встал в стойку. Парень же в свою очередь лишь наклонил голову и смотрел на меня.

Я медленно обнажил клинок. Звук стали, скользящей по ножнам, прозвучал оглушительно громко в гнетущей тишине тупика. Каждая секунда растягивалась, наполняясь свинцовой тяжестью ожидания.

– Ответь лучше ты: кто ты и что тебе нужно? – мой голос прозвучал чужим, но в нём слышалась стальная твердость, которой я сам от себя не ожидал.

Незнакомец рассмеялся – громко, искренне, будто услышал лучшую шутку в своей жизни. Он склонил голову набок, и в его тёмных, как безлунная ночь, глазах плясали насмешливые огоньки.

– Ох, серьёзный малый! Люблю таких, – он пренебрежительно ткнул носком идеально начищенного ботинка в тело Кларка. – А я тут, понимаешь ли, на субботнике. Выношу мусор. Причём, судя по всему, в прямом и переносном смысле.

Его самоуверенность была осязаемой, как удар кулаком. Он вальяжно осмотрел меня с ног до головы, и его взгляд на мгновение задержался на мече в моих руках. Что-то мелькнуло в его глазах – короткая, как вспышка? Но тут же исчезло, замещённое всепоглощающей насмешкой.

– Однако, ты мне так и не ответил на вопрос. Откуда у тебя этот клинок? – он сделал еще один небрежный жест в сторону клинка. – Выглядит знакомо... Ладно, неважно. Видимо, нынче все, кому не лень, носят с собой холодное оружие. Даже... э-э-э... – он нарочно сделал паузу, наслаждаясь моментом, – даже такие сомнительные личности, как ты. Или ты думаешь, что раз тебе дали погремушку, ты уже стал магом?

Сердце бешено заколотилось в груди. Он знал. Он абсолютно точно знал, кто я и что я. И он наслаждался этой игрой, как кот, загоняющий в угол мышь. Я чувствовал, как магическая энергия сгущается вокруг него, тяжёлая и грозящая бурей. Воздух загустел, стало трудно дышать.

– Кларк был моей целью, –сказал я, а по коже побежали мурашки. – И у меня к нему были вопросы.

– Вопросы? – он фыркнул и сделал лёгкий, почти танцующий шаг вперёд. Я инстинктивно отступил, приняв боевую стойку. Клинок дрожал в моих руках, но не от страха, а от адреналина. – Милый мой, единственный вопрос, который ты должен сейчас задать, — это как бы красиво и без лишних страданий сдаться. А я, пожалуй, проявлю великодушие и не стану пока докладывать наверх, что одна из наших лучших оперативников водит дружбу с Партами. Хотя, – он прищурился, – идея заманчивая. Представляю, какие рожи будут у стариков в штабе.

Он всё ещё не принимал боевую стойку. Руки были спрятаны в карманах, поза расслаблена. Но это была худшая ложь, которую я когда-либо видел. Каждое его волокно было напряжено, как струна. Я видел, как магия клубится вокруг него, готовая вырваться наружу в виде всесокрушающего смерча.

– Я не позволю тебе его забрать, – сказал я, сжав рукоять меча.

– Ох, как страшно! – он засмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья. – Ну что ж, давай позабавимся. Покажи, на что способен щенок, которому дали в зубы кость!

Он исчез. Не было никакого движения, только смазанный след в воздухе. Я среагировал чисто на инстинктах, резко развернувшись и подняв клинок для защиты. Удар, который должен был прийтись мне в спину, пришёлся по лезвию. Это был не кулак, а сгусток сконцентрированной магической энергии. Глухой, костоломный толчок отозвался во всём теле, заставив меня отлететь на несколько шагов. Воздух с хрипом вырвался из лёгких.

– Неплохо! – снова раздался его весёлый голос уже справа. – Для дворняги – очень даже проворно!

Я атаковал. Отчаянный, широкий взмах, в который вложил всю свою силу. Он даже не стал уворачиваться. Мой меч со звоном ударился о внезапно возникший перед ним невидимый барьер, оставив на нём лишь сетку мелких трещин. Отдача была такой, что у меня заныла рука до самого плеча.

– Эмоции, голубчик, одни эмоции! – пропел он, делая легкое па, будто на балу. – Без техники. Без расчёта. Ты как дикарь, который размахивает дубиной. Скучно!

Он атаковал снова. На этот раз серией быстрых, почти невидимых тычков магической энергией. Я едва успевал парировать, отскакивать, уворачиваться. Каждый блок отдавался в костях глухой болью. Он не старался убить. Он издевался. Играл. Я был для него живой мишенью, разминкой перед завтраком.

– Понятно…

Похоже я понял. Он копит энергию в кончиках пальцем, делая их таким образом оружием ближнего боя, словно кинжалы. Все пространство на его ладони искажено и способна одним прикосновением нанести урон. Я понял это, когда очередной раз блокировал его атаку. Мой клинок буквальной плыл, стоило ему прикоснуться к его руке.

Продолжая едва парировать атаки этого человека, клинок издавал звон, из-за которых у меня заложило уши. Я перестал думать, отдался инстинктам. Ещё один удар. Ещё один. Я пропустил щелчок жатого воздуха по плечу, который отбросил меня к стене. Боль пронзила тело, но тут же была сметена волной адреналина.

– Ну же! Давай же! – кричал он, и в его голосе наконец-то прорвалось нетерпение. – Покажи мне что-то стоящее! Или ты только и умеешь, что подставляться под удары?

Этот крик стал последней каплей. Внутри меня что-то сорвалось с цепи. Глухой рёв вырвался из самой глубины груди. Я оттолкнулся от стены, вложив в движение всю свою ярость, всю боль, всё отчаяние. Не помню самого удара. Помню лишь ослепительную вспышку, когда мой клинок, заряженный бушующей магией, обрушился на его барьер.

Раздался оглушительный хруст, словно ломались кости. Барьер разлетелся на тысячи сверкающих осколков. Впервые я увидел на лице незнакомца не насмешку, а чистое, неподдельное изумление. Он отшатнулся, и по его идеальной форме пробежала рябь искажения. Я почувствовал его страх. Мое тело начало издавать металлический скрип. Я не остановился и продолжил свою атаку, нанеся вертикальный разрез снизу-вверх, однако по цели я не попал, задев лишь несколько пуговиц на его форме. Парень отскочил назад, сделав сальто. Он смотрел на меня, все еще выпучив глаза.

– Парень… Да ты даешь, – сказал он, не меняясь в лице.

Я стоял в позе атаки. Мое тело замерло я глаза уж совсем поплыли. Все казалось мыльным, а тело перестало подавать какие-либо признаки послушания. Мои руки сами медленно опустились о собственного веса, после чего мои глаза и вовсе опустели.

Я потерял сознание, продолжая стоять на ногах и не опустив меч.

.

.

.

«От лица Оды»

«Пять минут назад»

Проклятый кристалл снова замигал. Я отложила книгу в сторону, не в силах больше сосредоточиться на словах. На столе, рядом с остывшей чашкой чая, лежал магический фокусирующий кристалл, мерцающий тревожным алым светом. Он был связан с клинком, который я дала Алану. Не просто оружие, а своего рода резонатор, считывающий малейшие колебания его энергии. И сейчас он вёл себя так, словно его трясло в лихорадке.

Сначала это было просто неровное свечение – лёгкое волнение, может, столкновение с кем-то мелким. Я пыталась не обращать внимания, углубившись в книгу. Но затем ритм сменился на хаотичный, пульсирующий, переходящий в пронзительное, почти паническое мерцание. Тот самый оттенок страха, что исходил от него в день нашей первой встречи – дикий, животный, запах загнанного зверя, готового сгореть в отчаянной борьбе.

Мой собственный желудок сжался в холодный комок. Кларк? Нет. Жалкий информатор, прячущийся по подворотням, не способен на такое. Это был кто-то другой. Кто-то сильный. Опасно сильный.

«Опять проблемы, – с раздражением подумала я. – Неужели нельзя было просто проследить и доложить?»

Но под этим раздражением клокотала другая, более тёмная эмоция – тревога. Не за него, конечно. Аой вложила в него слишком много усилий, чтобы я могла позволить ему так легко сломаться. Да и... его наивная, упрямая решимость стала за эти дни чем-то привычным. Как назойливый сквозняк, который сначала раздражает, а потом понимаешь, что без него стало бы слишком душно.

Я встала так резко, что диван отъехал назад с неприятным скрипом. Действовать нужно было быстро. Окно захлопнулось с глухим стуком, я провела рукой по дверному косяку, закрыв его на ключ. Дом погрузилась в тишину, наполненную лишь тревожным биением кристалла в моей руке.

Затем я вышла на балкон, и ночной воздух ударил мне в лицо. Холодный, влажный, несущий запахи города – бетона, выхлопных газов и далёкого дыма. Я закрыла глаза на секунду, позволяя магии затопить меня. Ощущение было похоже на погружение в ледяной поток – мурашки по коже, учащённое сердцебиение, а затем – странное, пронизывающее спокойствие. Домашняя одежда растворилась, сменяясь привычным весом офицерской формы. Тёмная, практичная ткань облегала плечи, а в правой руке сама собой возникла знакомая тяжесть пистолета. Я провела большим пальцем по рукояти, проверяя заряд. Всё в порядке.

Крыша соседнего здания встретила меня приглушённым стуком сапог. Я помчалась вперёд, превратившись в тень, скользящую по карнизам и прыгающую через разрывы между домами. Ветер свистел в ушах, заставляя глаза слезиться, но я не сбавляла скорости. В левой руке кристалл пылал багровым шаром, его свет отбрасывал зловещие блики на трубы и антенны.

Вот впереди показался парк. И толпа. И какая-то самодельная платформа с людьми. Я на мгновение замедлила бег, скользнув взглядом по этому немыслимому собранию. «Мероприятие, посвящённое трагедии», – говорил Алан. Какая ирония. Они собрались почтить память погибших, даже не подозревая, что среди них могут ходить те, кто обладает силой, способной устроить новую трагедию.

Именно тогда я заметила его. В самом центре всего этого безумия, чуть в стороне от толпы, стоял мужчина. Он был подобно маяку в бушующем море. Белые, как снег, волосы и пронзительные, холодные синие глаза, в которых читалась неоспоримая власть. Генерал. Его гвардейская форма сидела безупречно, а осанка выдавала в нём человека, привыкшего командовать тысячами. Но не это заставило меня замереть на месте. Он тоже что-то чувствовал. Его взгляд был устремлён не на сцену, а куда-то в сторону, в глубь города – точно в ту же точку, откуда исходил шквал магии Алана. И... ещё одна энергетическая подпись. Слабая, призрачная, но до боли, до тошноты знакомой. Та, что заставляла сжиматься всё внутри от старой, детской обиды и бессильной ярости.

«Не может быть...»

Мысль ударила, как обухом по голове. Нет. Только не он. Не сейчас. Не здесь.

Сердце упало, а затем заколотилось с удвоенной силой, пытаясь вырваться из груди. Я стиснула зубы, и все сомнения, все колебания испарились, сменились холодной, острой необходимостью.

Я удвоила скорость, сердце колотилось где-то в горле. С последней крыши я спрыгнула вниз, в грязный переулок, приземлившись в идеальной тишине, которую не нарушил даже хруст снега под сапогами. Я уже была готова стрелять, мой палец лежал на спусковом крючке, когда мой взгляд упал на фигуру, стоящую над бесформенным телом Алана.

– Стой, стрелять буду! – мой голос прозвучал резко и металлически, эхом отразившись от стен тупика.

Фигура медленно обернулась. Свет уличного фонаря, тусклый и прерывистый, выхватывал из тьмы лишь детали: знакомый крой офицерской формы Особого отдела, широкие плечи, насмешливый изгиб губ...

Я невольно опустила пистолет, глазам не веря. Это... не могло быть правдой.

– Сестрёнка? – раздался тот самый голос, который я с детства мечтала навсегда вычеркнуть из памяти. Голос, в котором смешались удивление, раздражение и та самая раздражающая снисходительность. – Ты что тут забыла? В таких-то грязных переулках? Не по чину.

– Одасаку? – имя вырвалось у меня с шипением. Я сделала шаг вперёд, заслоняя собой тело Алана. – Что ты здесь делаешь? И что ты с ним сделал?

– Я первый задал вопрос, – он скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что разговор окончен. – Так что, по правилам, сначала отвечаешь ты. И поторапливайся, у меня, в отличие от тебя, дел по горло.

Я глубоко вздохнула, пытаясь загнать обратно ярость, которая кипела во мне. С ним бесполезно спорить, он только этого и ждёт.

– Я на задании, – сквозь зубы процедила я. – Мне поручено задержать одного человека. Кларка.

– Кларка? – бровь Одасаку медленно поползла вверх. – А, ты про этого болтуна... Чего? – он резко обернулся, указывая пальцем в пустое место за спиной, и его лицо исказила гримаса досады. – Чтоб его! Похоже, крыса всё-таки удрала, пока я отвлекался на твоего... нового питомца.

Я тоже посмотрела туда – лишь мусорные баки и грязный снег.

– Получается, мой великий и непогрешимый старший брат... облажался? – я не удержалась и язвительно улыбнулась, склонив голову набок. – Позволил такой ценной птичке улететь? Как же так? Неужели твоя удушающая опека наконец-то дала сбой и переключилась исключительно на меня?

Одасаку фыркнул, но в его глазах вспыхнул знакомый опасный огонёк. Он резко развернулся ко мне спиной, демонстративно показывая, что разговор окончен.

– Он не мог далеко уйти. Я за ним, – он сделал шаг в сторону выхода из переулка. – А ты... позаботься о своём бессознательном дружке. И будь добра, объясни мне потом, что маг делает в компании Парта. Это обещает быть очень интересной беседой.

– Постой! Но задание... – я попыталась возразить, но было поздно.

Он не стал исчезать в вспышке света или клубах дыма – он просто растворился в тени, двинувшись с такой скоростью, что глаз не успел зафиксировать его исчезновение. Лишь лёгкое движение воздуха выдало его уход.

– Вот же самодовольный... – я с силой выдохнула, вся дрожа от злости.

Я опустилась на колени рядом с Аланом. Его лицо было бледным, но дыхание ровным. Осмотр показал, что никаких серьёзных травм нет — лишь полное истощение магических сил. Переборщил, дурак, пытаясь тягаться с Одасаку. Сжав губы, я осторожно приподняла его голову и уложила себе на колени, стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны. Сверху я накрыла его своим плащом, защищая от колючего ветра.

– Ну и на что ты надеялся? – тихо прошептала я, глядя на его безмятежное лицо. – Броситься на моего брата... У тебя что, инстинкт самосохранения атрофировался? Или ты просто ищешь приключений на свою... пока что целую, но уже явно не очень удачливую, голову?

Сидеть в темноте и ждать, пока он очнётся, было не лучшей идеей. Но и бросать его здесь одного я не могла. Судя по тому, что прошипел Одасаку, вопросы уже летели наверх. Скоро здесь будет небезопасно. Мне нужно было будить Алана и убираться отсюда. И, как назло, мой «великий» брат своим появлением всё только усложнил. Как всегда.

«От лица Алана»

Сознание возвращалось обрывками. Сначала я почувствовал холодный камень под спиной. Потом – острую, ноющую боль во всём теле. И наконец – тепло. Нежное, живое тепло, исходящее от того, на чём лежала моя голова. Я заставил себя открыть глаза, и мир предстал в размытых очертаниях.

Прямо надо мной склонилось лицо Оды. Её обычно собранные волосы были слегка растрепаны, а в глазах, вместо привычной суровости или насмешки, читалась тревога. Её пальцы осторожно, почти невесомо, перебирали мои волосы, отгоняя боль.

– Пошевельни пальцами, – её голос был тихим и очень уставшим.

Я попытался, и сквозь одеяло онемения почувствовал, как слушаются указания. Затем попробовал приподняться, но тело, тяжёлое, как из чугуна, не слушалось. Пронзительная боль в висках заставила меня снова закрыть глаза.

– Лежи, – мягко, но властно приказала Ода. – Ты выложился полностью. Он... он всегда так делает. Любит поиграть с жертвой.

– Он... – я сглотнул, пытаясь прочистить пересохшее горло. – Кто он?

Ода вздохнула, и её пальцы на мгновение замерли в моих волосах.

– Это Одасаку. Мой дорогой старший брат, – в её голосе прозвучала неподдельная горечь. Она отвела взгляд в сторону, в темноту переулка, куда скрылся её брат. – Идиот. Самоуверенный, невыносимый идиот.

Она помолчала, будто собираясь с мыслями, а потом заговорила снова, тихо, больше для себя, чем для меня:

– Он всегда был таким. С самого детства. Моя тень, мой личный надзиратель, моё проклятие. «Ода, надень шапку». «Ода, не ходи туда». «Ода, это опасно, дай я », – она с силой выдохнула. – Он искренне считает, что весь мир настроен против меня, и только он один может меня защитить. И эта... эта его удушающая любовь... Она меня бесит! Я не хрустальная кукла! Я могу сама за себя постоять. Я стала магом, чтобы быть сильной, чтобы ни от кого не зависеть. А он... он до сих пор видит во мне маленькую девочку с косичками, которую нужно спасать от всех напастей. И эта его манера влезать в мои дела, «убирать за мной мусор»... – она с ненавистью посмотрела на то место, где лежал Кларк. – Он что, думает, я сама не справлюсь? Что я не понимаю, во что ввязалась?

Я молчал, понимая, что стал свидетелем чего-то очень личного. В её словах была не просто злость, а глубокая, застарелая обида и усталость от постоянного давления.

– Он служит в Особом отделе расследований, – продолжила Ода, возвращаясь к деловому тону, но в нём всё ещё слышалась дрожь. – Охотится на «внутренних врагов». И если он появился здесь, значит, за нами уже следят. Игрушки кончились, Алан. Мы ходим по лезвию. И мой брат, со своей маниакальной «заботой», вполне может стать тем, кто толкнёт нас в пропасть.

Она встала, отряхнула колени и протянула мне руку, чтобы помочь подняться. Её лицо снова стало маской холодной решимости.

– Ладно. Хватит лежать. Задание провалено. Информатора нет. Нас, возможно, раскрыли.

Я, всё ещё шатаясь, поднялся на ноги, прихватив плащ, что укрывал мое тело. Каждая мышца кричала от боли. В голове стоял оглушительный гул.

Ода посмотрела на меня. Её взгляд был тяжёлым и безжалостным.

– Алан, – произнесла она, и в её голосе не осталось ни капли сомнения или сочувствия. Это был приказ. Ультиматум. – Сотри воспоминания Хато. Сегодня же. Пока за нами не пришли. Пока мой брат не решил, что она – следующая «угроза» в моей жизни, которую нужно устранить.

Я посмотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали. От напряжения, от боли, от осознания того, что другого выхода нет. Стереть человека. Не убить, но уничтожить всё, что связывало нас. Стать для неё пустым местом.

Я медленно, с невероятным усилием, кивнул, протянув Оде ее плащ.

– Хорошо. Я сделаю это.

.

.

.

Глава 10

Том1 Глава 10: «Расставание с любимой»

Вот он, дом семьи Курисутару. Стоя у ворот этого дома, я пытался заставить себя прийти в себя. Мои руки нервно подергивались, а дыхание участилось. Я все еще колебался с действиями. Придя сюда, я знал на что шел, так что мне нельзя сейчас вот так просто отступать. Я должен закончить то, что начал, а иначе… Мне даже сложно представить, что будет. Всё, что я должен был сделать, – это стереть память Хато Курисутару, не просто стереть, а удалить фрагменты воспоминаний, в которых нахожусь я, другими словами, я сделаю так, чтобы она забыла меня. Я знал, что только так смогу уберечь её от опасностей, которые преследуют меня, по крайней мере на данный момент. Я не знаю, на сколько долго мне придется скрываться от близких, но надеюсь все обойдется, и я смогу снова вернуться к обычной жизни. Моя жизнь сейчас идет по тонкой нити, любой отступ, который означал лишь смерть.

Дом семьи Курисутару был внушительным, выполненным в стиле Ар–деко, с элегантными линиями и изысканными деталями. Даже не зная многого об архитектуре, я мог сказать, что этот дом идеально подходил этой семье. Он отражал их стиль, уют и гармонию, как будто был создан специально для них.

– Фух, – выдохнул я, пытаясь успокоить рвущиеся наружу эмоции. Тело холодело, а дыхание участилось.

Взяв себя в руки, я подошёл к железным воротам дома. Нервно потянувшись к звонку, я услышал, как за дверью послышались шаги, а затем голос, который я ни с чем не мог спутать.

– Кто это?

– Это Алан! – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но внутри всё тряслось.

– Алан? Сейчас!

Я услышал, как Хато побежала по дому, её шаги звучали всё громче и громче, пока не замерли у двери. Она возилась с ключами, и это ожидание заставило меня ещё больше нервничать. Моё сердце билось быстрее, и я даже на мгновение почувствовал, что не смогу сделать то, что собирался.

Когда дверь открылась, передо мной предстала Хато в ночной пижаме с милыми медвежатами. Её лицо горело румянцем, волосы были распущены и немного растрепаны. В этом состоянии она выглядела ещё более очаровательно и уязвимо, чем когда–либо. Моя решимость начала колебаться.

– Я пришел в гости, – сказал я, пытаясь звучать спокойно, но внутри бушевал настоящий ураган.

– В–в гости? В такое время? – она застеснялась и посмотрела в сторону, словно ища поддержки в окружающем мире.

Я понимал, что сейчас девять часов вечера, однако, мне ничего не оставалось, но это мне и на руку. Как я правильно помню, ее родители уехали несколько дней назад, и приедут примерно через столько, по крайней мере я узнал об этом, когда они навещали свою дочь в больнице.

Хато, взяв меня за руку, слегка сжала её, её прикосновение было таким мягким и нежным, что на мгновение я потерял связь с реальностью. В её глазах я видел то же самое смущение и волнение, что и у себя.

– Т–тогда проходи в дом, – её голос дрожал, но в нём было столько тепла и доброты.

– Спасибо, – тихо ответил я, стараясь скрыть охватившие меня чувства.

Мы прошли через маленький двор, окружённый цветами, которые были аккуратно ухожены, как и сам дом. Это место, как и всё, что окружало Хато, казалось таким идеальным и уютным. Войдя в дом, я обратил внимание на стиль Контемпорари, который доминировал в интерьере. Всё было выполнено со вкусом, с добавлением чего–то личного, что делало это место по–настоящему домашним.

Хато потянула меня за руку и повела на второй этаж, где располагалась её комната.

– Пойдем в мою комнату, Алан, – сказала она с лёгкой ноткой волнения в голосе.

Когда мы вошли в её комнату, я почувствовал, что попал в другой мир – мир Хато. Комната была украшена в стиле аниме, повсюду висели плакаты с изображением персонажей, а на полках стояли фигурки из ее любимых сериалов. Всё это создавало атмосферу, будто я попал в её личное убежище, где она могла быть самой собой.

Я не мог не задуматься о том, как много усилий и любви она вложила в создание этого пространства. В каждом уголке чувствовалось её увлечение и страсть. Мне стало грустно осознавать, что на время покинуть ее.

.

.

.

«Год назад»

После уроков мы с Хато решили прогуляться по парку, наслаждаясь теплом уходящего дня. Весенние листья медленно кружились в воздухе, создавая уютную атмосферу, в которой чувствовалась особая магия. Мы шли по дорожкам, смеясь и обсуждая школьные дела, пока внезапно Хато не свернула в неожиданную для меня сторону. Я насторожился, но не стал задавать вопросов, просто последовал за ней.

Когда мы подошли к одному из домов, я почувствовал себя ещё более растерянным. Хато обернулась ко мне с озорной улыбкой и, не дав мне опомниться, предложила зайти внутрь. У меня не было времени на раздумья, и я, хоть и смущённый, последовал за ней в дом.

Как только я вошёл, моё внимание тут же привлек накрытый стол, за которым сидели родители Хато – мистер и мисс Курисутару. Их взгляды были полны недоумения, они явно не ожидали увидеть меня. Я почувствовал себя словно на сцене, когда свет прожекторов внезапно ослепляет тебя, и все взгляды обращены только на тебя.

Но тут подошла Хато и с легкостью поздоровалась с родителями, её голос звучал так уверенно и спокойно. Я, собрав всю свою волю в кулак, сделал высокий поклон и представился ее родителям Курисутару. На первый взгляд они казались очень серьёзными и строгими, и я ощутил, как напряжение медленно поднимается по моим плечам.

Мы сели за стол, и я сразу почувствовал, что атмосфера стала ещё более напряжённой. Взгляды родителей Хато были направлены на меня, словно они пытались прочитать мои мысли и понять, кто я и зачем здесь. Мы сидели в тишине, и время словно замерло. Я ощущал, как каждый удар сердца отдаётся эхом в ушах, и слышал, как воздух в комнате становился плотнее от неловкости.

Неожиданно Хато нарушила эту гнетущую тишину, заявив, что я её парень. Мои глаза широко раскрылись, и я ощутил, как кровь прилила к лицу. Казалось, время замерло, а потом ускорилось вдвое, когда ее отец встал и протянул мне руку.

– Будем знакомы, Алан. Меня зовут Курисутару Ируко, а мою жену зовут Хитоми, – его голос звучал твёрдо и уверенно.

Его лицо было суровый, особенно это подчеркивала густая борода, которая добавляла ему брутальности. Отец Хато – Ируко, был довольно высоким и крупным, раза так в два больше меня. Но меня больше привлекала его прическа, а точнее ее отсутствие. У Ируко была блестящая лысина, а его внешность больше была похожа на Европейскую, нежели на Азиатскую, так что, мне было еще больше не по себе.

Я попытался скрыть свою нервозность, крепко пожав его руку в ответ.

– Очень рад… Будем знакомы.

Затем вмешалась госпожа Хитоми, её голос звучал тепло и с лёгкой ноткой радости.

– Рада знакомству, Алан! Надеюсь, что вы с Хато поженитесь, – сказала она, улыбаясь.

От её слов я и Ируко заметно занервничали, он начал дрожать, а пот выступил на его лице. Он обернулся к жене с явным замешательством.

– Д–дорогая, нельзя же так быстро всё решать. Они ведь всё ещё молоды, – сказал он с явным беспокойством.

– Ты что–то сказал, дорогой? – голос госпожи Хитоми стал тихим, но в нём прозвучала угроза.

Мистер Ируко, сразу заметив перемену в её тоне, резко прекратил сжимать мою руку и просто кивнул головой, словно признавая своё поражение. Я понял, что с госпожой Хитоми шутки плохи и лучше с ней не спорить.

Госпожа Хитоми выглядела в точь-точь как Хато. Те же темно-русые волосы, однако челка уже закрывало два глаза, нежели у Хато. Лицо так же мне напоминало Хато, однако глаза у госпожи Хитоми были темно-карие, а у Ируко как раз голубые. Получает глаза у нее от отца, а все остальное от матери. Генетика весьма поощрила Хато.

Когда все снова сели за стол, атмосфера немного смягчилась. Мы начали пить чай, и родители Хато начали задавать мне вопросы. Я отвечал честно, стараясь держаться уверенно. В начале это были весьма обыденные вопросы, по типу: как я учусь, что мне нравится и так далее. По взгляду госпожи Хитоми я заметил, что ей мои ответы нравились, но Ируко всё ещё смотрел на меня с недоверием, словно пытался найти во мне что–то скрытое, ну или же я просто все накручиваю и на самом деле у него просто такой взгляд. По крайней мере я на это надеюсь.

– Можно ещё один вопрос, Алан? – спросил мистер Ируко, но тут же замер, когда его жена предостерегающе посмотрела на него.

– Дорогой! – госпожа Хитоми сказала это так, что в её голосе прозвучала угроза. – Смотри, не нагружай Алана, – добавила она.

– Д–да, конечно, – быстро согласился Ируко, его голос прозвучал неуверенно.

– Так, что за вопрос, господин Ируко? – спросил я, стараясь не выдать своего волнения.

Ируко снова посмотрел на меня, на этот раз его глаза были полны решимости.

– Ты говоришь, что живешь один и что тебя воспитал твой дядя. Я, конечно, соболезную по поводу твоих родителей, но я хотел бы услышать твои планы на будущее и узнать, что ты чувствуешь к нашей дочке?

Госпожа Хитоми сразу вскочила со своего места, её глаза метали молнии в сторону мужа.

– Дорогой! Я что тебе сказала?!

– Я... – начал оправдываться мистер Ируко, но я решил вмешаться.

– Не стоит, госпожа Хитоми, – сказал я, подняв руку в жесте примирения.

Родители Хато успокоились и снова сели на свои места. Я взял себя в руки и начал говорить.

– Я хочу окончить школу, поступить в университет и стать высококлассным специалистом в своей области. Конечно, мне ещё не хватает опыта, но я делаю всё, чтобы стать лучше, как для себя, так и для вашей дочери, господин Ируко.

– А что насчёт Хато? Как ты с ней поступишь? – спросил он, не отводя взгляда.

– Как я уже и сказал, я пытаюсь стать лучше, что для себя, что для вашей дочки. Если она чувствует ко мне симпатию и если вы готовы благословить, то я с радостью возьму вашу дочь в жены. Нет, даже не так, я прошу у вас благословения, да бы вы позволили мне жениться на Хато, – ответил я уверенно.

Наступила мертвая тишина. Ируко смотрел на меня с удивлением, а в глазах госпожи Хитоми засияли слёзы счастья. Хато покраснела и, прикрыв лицо руками, сказала, что ей нужно выйти на минутку, покинув нас в смущении.

Госпожа Хитоми, всё ещё протирая слёзы рукавом своего платья, обратилась ко мне:

– Я–я так рада, что моя дочь нашла такого молодого человека, как ты, Алан.

Мистер Ируко словно замер на месте, будто его сознание перегружалось от эмоций. Когда Хато вернулась, её лицо было ярко–красным, а глаза горели.

– Что скажешь, дорогой? – спросила госпожа Хитоми, глядя на мужа.

– Я... – начал он, но не смог закончить фразу.

– Отдадим в жены нашу дочь?

– Я... Кух–кух... – Ируко встал со своего места и, посмотрев на меня и на Хато, глубоко вздохнул.

– Я готов отдать Хато тебе, Алан, но с одним условием.

– К–каким? – спросил я, чувствуя, как сердце учащённо забилось.

– Ты будешь ухаживать за ней и защищать её, чего бы тебе это ни стоило. Ты понял?

– Да, конечно, – ответил я твёрдо, кивнув.

– Тогда с этого дня, моя дочь Хато засватана тобой, Алан. Я, Курисутару Ируко, благословляю вас. Выпьем!

– ВЫПЬЕМ! – воскликнули госпожа Хитоми и мистер Ируко, поднимая бокалы с вином, а мы с Хато – с соком.

Мы подняли бокалы, и напряжение в комнате растворилось, уступив место радости и смеху. Этот момент стал началом новой главы в нашей жизни, полной надежд и ожиданий.

.

.

.

«Наше время»

Ностальгия захлестнула меня. Прошел год с тех пор, как я пообещал защищать Хато, но казалось, что эти годы пролетели в одно мгновение. Я стоял посреди её комнаты, оглядываясь вокруг. В её комнате царила теплая атмосфера, пропитанная её личностью: на стенах висели несколько постеров её любимых аниме, а на полках стояли милые безделушки и небольшая коллекция книг. Полутёмный угол был освещён мягким светом настольной лампы, которая придавала уют этой маленькой крепости.

На самом деле, тот день прошел как-то быстро что ли? Не могу сказать, что именно тогда произошло, но тогда явно было что-то еще, но в голову ничего не приходит.

Хато только что вышла на первый этаж, сказав, что хочет взять что–то важное. Я продолжил осматриваться, пока мой взгляд не упал на что–то знакомое на её столе. Там стояла фигурка – та самая, которую я купил ей, когда мы гуляли по торговому центру. Но эта фигурка была не в идеальном состоянии: она была вся поцарапана и местами покрыта следами ожогов.

Я приподнял бровь, осматривая её повреждения, и внутри меня что–то кольнуло. Она сохранила её, несмотря на все недостатки. Кто–то другой, вероятно, давно бы выбросил такую испорченную вещь, но Хато поставила её на самое видное место, словно демонстрируя её значимость.

– Даже после всего этого, она всё равно оставила её, – пробормотал я себе под нос.

– Ты что–то сказал? – Хато вернулась в комнату, держа небольшой поднос с двумя чашками чая и тарелкой, на которой лежали печенье и кусочек торта. Она мило улыбнулась мне, поставила поднос на журнальный столик у ее кровати, на котором сидел я, и с легкостью разместилась напротив меня.

Я пытался отвлечься, но взгляд на её лицо заставил меня задержать дыхание. Она была так прекрасна: её голубые глаза сияли, как два озера под лунным светом, а её шелковистые темно-русые волосы каскадом спускались по плечам. На мгновение я погрузился в свои мысли, разглядывая её грациозные черты, её изящные изгибы и всё, что делало Хато такой неотразимой.

– Алан! – вдруг позвала она, её голос прорезал мои мысли.

– Да? – ответил я, пытаясь вернуть контроль над собой и не дать своим чувствам взять верх.

Хато была вся в румянце, и её глаза горели волнением. Она открыла рот, чтобы что–то сказать, но слова застряли у неё в горле. Наконец, она глубоко вздохнула, сжав кулаки, и её голос прозвучал мягко, но уверенно.

– Ты всё ещё готов взять меня в жены? – спросила она, её голос дрожал, но она не отводила взгляда от меня.

Я замер. Этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, заставив мои мысли унести меня в прошлое, к тому моменту, когда я пообещал защитить её любой ценой.

– Конечно! Я люблю тебя и буду любить всегда, – твёрдо ответил я, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее.

– Тогда… может быть, в эту ночь мы станем немного ближе? – её слова прозвучали почти шёпотом, но в комнате, казалось, эхом отдавались эти слова.

Я моргнул, не сразу понимая, о чём она. Хато медленно подошла ко мне ближе, её лицо было алым от смущения. Её дыхание стало прерывистым, а руки нервно теребили подол её пижамы.

– Я хочу… чтобы мы стали ближе, – продолжила она, сжимая руки у себя на коленях. – Я хочу, чтобы ты сделал «Это» со мной, Алан.

Я почувствовал, как внутреннее напряжение достигло своего пика. Я понимал, что она имела в виду, но мои мысли были запутаны. Я прижал руку к своей груди, чувствуя мое сердце, начало бешено стучать, а по телу прошел холод.

– Алан… скажи честно, – её голос был тихим. – Ты ведь любишь Аой, да?

Её слова заставили меня вздрогнуть. Этот вопрос был словно удар в самое сердце. Слухи всегда ходили о нас с Аой, но я никогда не хотел, чтобы они стали причиной для Хато думать так же. Я осторожно взял её лицо в свои руки и посмотрел в её заплаканные глаза.

– Нет, Хато, – прошептал я, вытирая её слёзы большим пальцем. – Я люблю тебя больше, чем кого–либо на этом свете. Ты для меня единственный лучик света в этом мире.

Хато опустила взгляд, а слёзы текли по её щекам, несмотря на мои попытки остановить их. Её хрупкая фигура дрожала, и это зрелище разрывала моё сердце на части.

– Докажи!.. – крикнула она, поднимая голову и глядя мне прямо в глаза. – Докажи, что любишь меня больше, чем кого–либо.

Не выдержав больше, я поддался чувствам, или же инстинктам. Я нежно обнял её, притянул к себе и поцеловал её в губы. Она ответила на мой поцелуй с такой страстью и нежностью, что казалось, весь мир исчез, оставив только нас двоих. Мы медленно опустились на её мягкую кровать, наши взгляды переплетались, а дыхание становилось всё более тяжёлым.

– Алан… – прошептала она, улыбаясь сквозь слёзы. – Прошу, сделай из меня настоящую девушку. Я так долго этого ждала.

В её глазах я увидел решимость и желание, но в этот момент я осознал, что не могу позволить себе продолжить, но… Я продолжил. В этот самый момент, похоть завладело мной.

Нежно поцеловав Хато в губы, я начал постепенно ее раздевать. Приподняв ее пижаму, я снял с нее футболку, после чего мне открылся очень откровенный вид. Это чувство было сложно описать словами. Я буквально хотел ее… Хотел Хато здесь и сейчас… Но… но…

Что б его… Я… не могу…

– Ты что-то сказал, Алан?

– Хато, прости меня…

– Что?..

Не дав Хато опомниться, я достал с заднего кармана пергамент, который дала мне Ода, и активировал его, направляя свою магическую энергию. Я представил себе то, что хотел стереть из её памяти, и прикоснулся ко лбу Хато.

Яркая вспышка ослепила меня, после чего я резко прикрыл глаза руками. Стоило вспышке прекратиться, как я заметил, что оказался не в комнате Хато, а в каком-то странном месте – тёмно-синем пространстве, наполненном мерцающими звёздами. Я стоял перед множеством осколков стекла, в каждом из которых будто были отражены моменты из жизни Хато. Я стоял на белом и ярком полу, наблюдая за всем этим.

– Ого. Это и есть воспоминания?

– Алан, – послышался голос позади меня, и я обернулся, увидев знакомую фигуру, я пригляделся.

– Ода?

– Нет, я помощник, созданный Одой по ее образу. Я объясню, что делать, – произнесла девушка.

Она выглядела не много странно. Ее тело мерцало и светилась она, словно синяя голограмма. Я наблюдал, как она осматривает каждый осколок воспоминаний Хато.

– Что же мне нужно делать? – спросил я, чувствуя, как в груди сжимается от боли.

– Тебе нужно выбрать воспоминания, которые следует изменить, чтобы уберечь её от страданий, а я помогу в их поиске, затем изменю их, – ответила голограмма.

Выслушав ее, я начал искать осколки воспоминай, в которых фигурирую сам. Пройдя чуть вперед, я заметин на странное скопление осколков с правой стороны. Мало это, они еще и светились ярче остальных. Я решил проверить, что это за воспоминания. Подойдя к ним, я увидел на одном из осколков знакомый момент из жизни. Это было наше первое свидание, тот момент, когда наши чувства впервые соединились. Я знал, что это воспоминание для неё особенное, но я не мог представить, что на столько. На фоне остальных осколков, они казались самыми яркими.

Осмотрев и другие фрагменты, я понял, что это скопление воспоминаний, в которой хоть как-то фигурирую я. Похоже мне и искать не придется. С одной стороны мне повезло, но с другой…

– Прощай, Хато, – прошептал я, касаясь осколка. – Я вернусь к тебе, когда все это закончится.

– Вот оно что. Выходит, она подсознательно упорядочила свои воспоминания. Похвально для такой простой девушка как она.

Внезапно за моей спиной оказалась та самая голограмма в виде Оды. Она подошла сзади, пройдя вперед к воспоминаниям.

– Выходит, на этом все? – спросил я, посмотрев на помощника.

– Да. Можешь идти.

– Ясно.

Еще не много понаблюдав за короткими воспоминаниями Хато, я глубоко вздохнул, а затем…

.

.

.

Спустя некоторое время я снова оказался в комнате Хато. Тишина окружала нас, нарушаемая лишь тихим шорохом её дыхания. Её лицо было спокойным и умиротворённым, как у ребёнка, который ничего не подозревает о буре, что бушует у него за окном. Я заметил, что её губы слегка изогнуты в слабой, но искренней улыбке – может быть, она видит какой–то счастливый сон?

Я лежал рядом с ней, вслушиваясь в её дыхание, и чувствовал, как тепло её тела передавалось мне, заставляя моё сердце сжиматься. Мне нужно было уходить, но что–то удерживало меня на месте. Это прощание было тяжелее, чем я предполагал. Я понимал, что должен оставить её ради её же блага, но каждый миг, проведённый рядом, казался драгоценностью, которую я не мог себе позволить потерять.

С усилием воли я поднялся с кровати и начал одеваться. Накинув пальто и завязав шнурки ботинок, я был готов уйти, но понял, что хочу оставить что–то на прощание. Что–то, что могло бы дать ей надежду и теплоту даже в те моменты, когда меня не будет рядом.

Поднявшись снова на второй этаж, я подошёл к кровати Хато. Её лицо было по–детски безмятежным, словно весь мир перестал существовать вокруг неё. Я присел рядом и аккуратно, чтобы не разбудить её, наклонился к её щеке. Мой поцелуй был легким, почти невесомым, как шепот ветра, но в то же время полным тех чувств, которые я не мог выразить словами.

– Прощай, Хато, – тихо прошептал я, отстраняясь.

Сердце замирало в груди, пока я выходил из комнаты. Спускаясь по лестнице, каждый шаг казался всё тяжелее, как будто тяготел к земле. Я натянул обувь, окинул дом последний раз взглядом и вышел за дверь.

– Хааа, фууу, – выдохнул я, когда прохладный ночной воздух окутал меня.

Вот и всё. Я сделал то, что должен был сделать. Теперь оставалось лишь двигаться вперёд, по дороге, которую мне уготовала судьба. Стать сильнее, настолько сильным, чтобы вернуться к Хато и заслужить право быть рядом с ней. Это была моя цель, мой обет.

Идя по дороге к своему дому, в темноте мне вдруг встретилась Ода. Она стояла посреди дороги, скрестив руки на груди, всё в той же своей офицерской форме, словно не замечая прохлады ночи.

– Похоже, ты уже закончил, – её голос прозвучал холодно и отстранённо, но в её глазах мелькнуло что–то, похожее на интерес.

– Да, – ответил я, стараясь скрыть всю гамму чувств, что бушевала внутри.

– И как всё прошло? – её вопрос был наигранным, но под ним чувствовался скрытый подтекст.

– Не твоего ума дело, – огрызнулся я, раздражение прорвалось наружу. – Тебе всё равно не нужно это. Это мои личные дела, а тебя в них не должно быть. Надеюсь, я ясно выразился. Ты ведь читаешь мои мысли, верно?

Ода прищурилась, её взгляд стал острым, как лезвие кинжала.

– Хорошо. Похоже, она тебе действительно была дорога, – произнесла она, и в её голосе проскользнула нотка понимания, смешанная с легкой грустью.

– Да, – тихо сказал я, вспоминая Хато. – Она была той, с кем я хотел провести всю свою жизнь. Несмотря на разногласия, мы учились понимать друг друга. Мы мечтали пожениться, завести детей, жить простой и счастливой жизнью, а потом, в старости, умереть с улыбкой на лицах. Разве я просил слишком многого?

Ода опустила глаза, её голос стал чуть мягче.

– Как бы то ни было, судьба не на твоей стороне, Алан. Я тебя понимаю.

– Возможно, – я отвёл взгляд, пытаясь не думать о том, что потерял. – Ладно, мне пора.

– Хорошо, – кивнула Ода и повернулась ко мне спиной. Сделав несколько шагов, она неожиданно остановилась, не оборачиваясь. – Алан, – её голос звучал серьёзно, как никогда раньше. – Я сожалею, что всё так обернулось, но хочу тебе кое–что сказать до того, как мы начнём дальнейшие дела…

– И что же? – холодно спросил я, не надеясь услышать ничего утешительного.

– Если ты думаешь, что я по своей прихоти захотела тебя убить, то нет. Рано или поздно это сделал бы другой маг, гораздо сильнее меня. Так что я прошу у тебя прощения и хочу, чтобы ты понял: я лишь выполнила свою роль.

Я сжал кулаки, глядя ей в спину. Простить её… Могу ли я когда–нибудь простить её за всё, что произошло? Нет, если я и прощу её, то только в другой жизни.

– Будем считать, что я понял, – сказал я, не показывая своих истинных чувств. – В таком случае, пошли.

Ода кивнула и направилась в сторону моего дома. Я последовал за ней, стиснув зубы и приказывая себе не думать о том, что оставил позади.

.

.

.

Тем временем, в другом мире – в мире магов, находилась огромная библиотека. Её своды уходили высоко в небеса, а стены были покрыты бесконечными рядами книг. На втором уровне библиотеки, за небольшим столом, сидела девушка с длинными русыми волосами и зелёными глазами. Её лицо было серьёзным и сосредоточенным, несмотря на непрерывное чтение книги. Она была одета в простую коричневую футболку, кожаные шорты и длинные кожаные сапоги до колен.

Эту девушку знали как «Спокойный лев», и её репутация была такой же грозной, как и её внешний вид. Её мышцы, натренированные до совершенства, были явным результатом многочисленных побед на поле боя. На вид ей было не больше двадцати с чем-то лет, но её взгляд был полон мудрости и опыта.

Вдруг девушка содрогнулась. Она подняла голову вверх, её глаза сузились, будто она уловила что–то незримое, что другие не могли почувствовать. Закрыв книгу, она медленно перевела взгляд на потолок, её лицо оставалось бесстрастным, но внутри неё бушевали эмоции.

– Брат… вернулся, – тихо сказала она, сжимая кулак.