Лорд Старк

Пролог

Взгляд со стороны.

Мир, где нет Солнца. Где жизнь, похожая на нашу -противоестественна. И в этот мир, в одно мгновение, явилась душа. Душа, которой здесь не место. Душа, чья судьба - быть среди себе подобных, очищаясь от страданий и благословений, от счастья и несчастья, от прекрасных и ужасных воспоминаний.

Но в царстве Вечного Льда и Безмолвной Смерти ей уготовано раствориться в ледяном потоке забвения. Однако, словно в преданиях о великих и трагичных душах, её уязвимое существование было спасено хитросплетением случайностей, роковых ошибок, и, возможно, глупости – как богов, так и смертных.

Точка зрения героя.

ХОЛОД.

Это единственное, что пронизывает меня в этом проклятом месте. Вокруг – лишь безбрежный снег, колючий лёд и нескончаемый, всепоглощающий…

ХОЛОД.

Я не помню, сколько времени провел здесь. День? Месяц? Год?

Не помню своего имени, своей семьи, своего имени и… у меня больше нет воспоминаний. Кто я? Кем был? Были ли у меня мечты, стремления? Хобби, интересы? Что это вообще такое? Работа? Учёба? Веселье? Друзья? Семья?

ЧТО ЭТО?

Я помню, что когда-то помнил это. Но теперь – ничего. Пустота. Я лишь иду вперёд. Куда? Не знаю. Зачем? Не понимаю и не смогу понять. Словно я – лишь жалкая оболочка, движимая древним инстинктом:

ЖИТЬ.

Но хватит ли сил идти дальше? Возможно ли здесь выжить? И главный вопрос, терзающий душу: куда я иду?? И должен ли я вообще идти?

Нет, я должен идти!

Может, стоит передохнуть? Прилечь хоть на миг?

ТОЛЬКО ВПЕРЁД, НЕ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ!

Может, позволить себе забыться в объятиях этого мягкого, манящего снега?

НЕТ! ТОЛЬКО ВПЕРЁД.

Взгляд со стороны.

Угасающая душа человека, проведшая здесь десятилетие была на грани исчезновения. Но вдруг, словно вспышка молнии, засиял свет от Благословенного, Проклятого, Пламени. Он пришел из соседнего мира, наполненного прекрасной, ужасной, жизнью.

Из того мира, мира Пламени и Жизни, в который вторглись, были приглашены, обитатели мира Льда и Смерти. В нем Герой, Злодей, несущий свой огненный клинок, сокрушил Зло, Добро, в своем родном мире. Герой, Злодей, чье имя будут знать каждый народ Планетоса.

Проклятый, Священный, мир Льда и Смерти почувствовал Жизнь, Неправильную Смерть, изменился, исказился. Потерял себя, был расколот, уничтожен, смешался, поглотился, с миром Пламени и Жизни. Превратившись в Мир Льда и Пламени. Это длилось лишь мгновение, обретенное в вечность для двух миров.

А душа смертного, столкнувшаяся с Пламенем, наполнилась Жизнью. Краткий миг прикосновения оставил в ней Искры Пламени. Искры, которые пробудили память. Искры, которые вернули обрывки прошлой жизни и наметили контуры новой судьбы. Искры, способные разгореться в Пламя. Пламя, которому суждено обрушиться на старых врагов.

***

Душа прошла долгий путь восстановления, длившийся многие тысячелетия. Годы ожидания, терпеливого выжидания, восстановления и сохранение двух энергий. Льда и Пламени. Хлада и Искр.

Наконец привели к его рождению в человеческом облике.

Он учился, чувствовал, но мир воспринимался им словно сквозь тусклое стекло. Его разрывало в сомнениях, в эмоциях, чувствах.

Разум жадно впитывал знания, перенимая ценности новой семьи: отца Джона Аррена, и брата Роберта Баратеона. Наставления кровного отца растворились в дымке прошлого. Он помнил его и уважал, своего родного отца, но он забыл, что он Старк, а значит, должен карать врагов и предателей без жалости. Забыл, что клятва священна, но не должна быть слепым кредо. Забыл, что превыше всего – выживание его рода и его семьи.

Эддард Старк был уверен любовь к его кровной семье никогда не превзойдет его любовь к его второй семье. Он был в этом уверен и будет. Честь не позволит ему предать их. Он знал это, чувствовал каждой клеткой тела. Ссора – да, возможна. Но предательство? Никогда. Он навечно вбил в своё сердце честь и защиту своей новой семьи. Навсегда. Во веки веков. Так, он когда-то думал, но вера всегда обманывает человека. Даже сломанного и восстанавливающегося. Так и произошло.

Эддард Старк был разбит. Похищение сестры. Смерть отца и брата. Вынужденный брак. Война. Кровавые сражения и изнурительные битвы. Всё это выпило из него последние капли сил. Он все ещё стоял и легко смог бы добраться до сестры, но решающим ударом стало предательство брата. Роберт растоптал его честь, предал все, чему учил их отец – Джон Аррен. Отбросил всю честь, которая у него была. Одними словами направленные на женщину и детей

Он не смог вынести этого. Забрав с собой северное войско он покинул этот проклятый, пропахший ложью город. Он покинул Королевскую Гавань. Он отправился на Юг, спасать свою сестру. Разбитый, потерянный и невероятно сонный.

Его неудержимо клонило в сон, его тело ни капельки не устало, его разум уже отдыхал прошлой ночью. Но он все равно хотел спать. Он уснул в своей палатке. Днем. Пока его не разбудил окрик, а вместе с тем окончательно вылечилась его душа и проснулись его воспоминания.

— Нед... НЕД…

НЕД ПРОСНИСЬ, ПЕКЛО ТЕБЯ ДЕРИ!!!!

Эддард Старк. Наш герой.

283 год от з.э.

POV Эддарда Старка (гг).

Я проснулся внезапно. Ещё мгновение назад я сидел в кафе с друзьями, отмечая день рождения друга. А теперь – лежу на… что это вообще такое? Мех, шерсть или что-то другое? Не пойму…

Я немедленно подскакиваю, почти сталкиваясь лицом к лицу с каким-то мелким человеком, у которого на груди… ящерица?

Хоуленд Рид. Прямиком из книг.

— Нед, ты просил разбудить тебя лично. Ты хотел провести переговоры после отдыха, если ты не забыл, — сказал мне этот человек. Он явно задумчиво смотрел на меня и после добавил: — Тебе снился кошмар? Лианна, Брандон или твой отец Рикард?

— Д-да. Кошмар… Не хочу обсуждать… Пока дай мне чуть-чуть посидеть… Ладно? — спросил я.

— Хорошо, Нед, — ответил неизвестный мне мужчина, а после покинул… палатку, получается? Нет, шатёр. Я улёгся обратно на кровать и смотрел в потолок, чувствуя непреодолимое желание орать и ломать всё, что видят мои глаза.

Единственное, что мне мешало — это головная боль, пачка воспоминаний моих и кого-то другого, и при этом абсолютно нет эмоций, то есть буквально. Я знаю, что хочу всё сломать, но не испытываю ничего. Абсолютно ничего. Ладно, лежим и укладываем всё это в голове, а то я не осознаю ничего, кроме того, что, раз я мыслю — значит, существую.

Ну, спустя тридцать минут моя голова наконец-то начала вести себя нормально, и я понял, кто я, но лучше я это для себя проговорю. Чисто на всякий случай.

Я — Эддард Старк, Лорд Винтерфелла и Хранитель Севера. Отец будущего самого могущественного поколения Старков. Среди них будут: всевидящий шпион, первоклассная убийца, превосходный тактик, идеальная леди и дикое дитя. Каждый из них — варг, видящий пророческие сны с разной степенью силы. Ах да, и ещё возможный дядя короля Андалов, Ройнаров и Первых людей, Джона Сноу — он же Джейхейрис Третий, он же Эйгон Шестой. И какие ещё у него там имена в разных фанфиках были?

Меня через пару десятков лет ожидает ледяной апокалипсис. При этом, если я не подготовлюсь, у меня будет незабываемая вечность в его армии мёртвых. И я очень сомневаюсь, что, свалив в Эссос, я выживу. М-да, меня ждёт заебись, а не жизнь.

Вздох. Ладно, хватит раскисать. Сейчас, судя по воспоминаниям, я нахожусь рядом со Штормовым Пределом, и мне предстоит принимать или уговаривать «Великого Осадника» Мейса Тирелла на сдачу с миром и присягу королю. А затем — немедленно отправиться на поиски главной героини в беде этого фэнтези…

Дракон заточил деву в башне. Нет, я ошибся во всех фэнтези.

Медленно поднявшись с кровати, я начал одеваться с помощью воспоминаний. Одежда непривычная, невероятно. Ладно, думаю, смогу надеть всё.

Спустя тридцать минут я оделся и вышел из палатки.

Солнце на секунду ослепило мне глаза, и я моргнул, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Вокруг меня стояли люди в доспехах, их лица были напряжены. Я узнал их – это были мои люди, северяне.

— Лорд Старк! — крикнул один из них, его голос дрожал от волнения.

Я кивнул, пытаясь собраться с мыслями. Головная боль от смешения воспоминаний всё ещё пульсировала в висках.

Я огляделся. Шатры, костры, лошади, люди. Всё это было до боли знакомо и одновременно чуждо. Мои глаза скользнули по лицам северян, и я увидел в них преданность, усталость и надежду. Надежду на меня. На Эддарда Старка. Ух-х, сука, опять заболела голова!

— Где Хоуленд? — спросил я, обращаясь к стражникам.

— Он ушёл, милорд, — ответил один из них, — сказал, что вы просили не беспокоить вас.

Я кивнул, пытаясь унять дрожь в руках.

Я глубоко вдохнул прохладный утренний воздух, пытаясь унять нарастающую панику. Штормовой Предел. Мейс Тирелл. Король Роберт. Всё это было так близко, так реально. И так ужасно знакомо. Я помнил каждую деталь, каждую битву до этого момента, каждое предательство, по мнению Эддарда. И теперь я здесь, в теле этого человека. Как же хочется орать…

— Приготовьте мне коня, — приказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — И соберите моих людей для переговоров с Мейсом Тиреллом.

Я чувствовал на себе взгляды северян. Они ждали. Ждали своего Лорда. Ждали Эддарда Старка. А я… я был кем-то другим. Кем-то, кто знал будущее. Кем-то, кто знал, что грядёт. Кем-то, кто не мог позволить истории повториться. По крайней мере, для того, чтобы я мог жить.

Головная боль снова накатила, но на этот раз она была другой. Не от смешения воспоминаний, а от тяжести ответственности. Я был Эддардом Старком. И я должен был попытаться спасти этот мир. Ну, или хотя бы изменить судьбу дома Старков — всё равно ничего другого не остаётся.

Примечание автора.

В первую очередь опора будет на книжный канон. Некоторые вещи, которые привычны из сериала или фанона будут отброшены.

Некоторые в угоду авторского произвола будут использованы.

Авторский произвол присутствует.

Реализм тут не пытайтесь особо искать, я хоть и историк, но там где можно легко, по моему ИМХО, упростить, вывести к какой-либо интриги. Или что-то можно сделать более правдоподобно и логичным путем меньшего реализма, я легко это сделаю. Не сомневайтесь. То, что говорит герой и думает не всегда соответствует моим мыслям!

Орфография, пунктуация и т.д. проверяется мной и моей бетой. Она хоть дама опытная, как бета(двести отбеченных работ - это сильно). Но она и я - люди. Поэтому ошибки скорее всего будут(с учетом того, ЧТО изначально она исправляет. Они есть даже в отбеченных главах). Буду рад, если вы укажите на ошибки. Ныне отбечены главы с Пролога до седьмой главы и с 28 главы до конца. Если, вы просто говорите, что есть ошибки, то я просто удалю комментарий, я и без вас это знаю. Укажите ошибку, а не выпендривайтесь.

Главы выходят по праздникам, а также по следующему график: вторник. четверг, суббота в 20:00 по московскому времени. Также существует система главы за лайки, то есть чем больше лайков, тем больше бонусных глав(50,100,200,300 и т.д.)

Арка 1. Глава 1. Штормовой Предел. Часть один.

Пока мои люди собирались, я отошёл в сторону, пытаясь привести мысли в порядок, и просто начал махать мечом, чтобы выпустить эмоции. Херово буду пахнуть и это повлияет на переговоры? Да и, скорее всего, я об этом пожалею, но мне нужно хоть чуть-чуть успокоиться и подумать о своём прошлом (прим. авт.: всем же пофиг на прошлое героя? Вот и я думаю, что всем пофиг)

Спустя с десяток минут маханий мечом (обычным, кстати - лёд, судя по воспоминаниям в Винтерфелле) Нед его банально забыл в суматохе. Когда он отъехал от Винтерфелла и вспомнил о мече, то решил, что, во-первых, его недостоин и, во-вторых, что он им и так не владеет, не сможет нормально пользоваться и будет долго переучиваться. Хотя, скорее, лишь первое - причина. Вторая - отговорка. Ну, ладно.

Мой конь уже был готов. Вместе со мной ехала свита из крупных лордов: Рикард Карстарк, Хоуленд Рид, Русе Болтон, Виллам Дастин и Виман Мандерли. Не хватало только лорда Амбера и лорда Рисвелла, но этих двоих, воспользовавшись воспоминаниями Неда, я смог оставить в лагере. При этом у меня невероятное чувство, что я их оскорбил непреднамеренно. М-да, так вот оно каково - чувствовать себя самозванцам и сомневаться в каждом своём действии. Спасибо, Нед, тебе за наследство!

— Вперёд! — скомандовал я, и мой голос прозвучал громче и увереннее, чем я ожидал. — К Штормовому Пределу!

Мы потихонечку направились к Штормовому Пределу, а точнее - к лагерю, окружающему его. И хоть лагерь перекрывал вид, но Штормовой Предел выглядел значительно. Ну, местность рядом с замком интересная.

Замок окружают поля и каменистые холмы. Местность здесь довольно неровная, берега залива обрывисты, и с поля видно замок, но не видно моря за ним. В окрестностях есть низкая, но очень протяжённая каменистая гряда, идущая с севера за юг. Недалеко от замка, среди лугов, находится роща. Дальше на север и запад есть другие редкие рощи; все деревья там выросли накренёнными в сторону от моря.

Штормовой Предел выстроен из серо-белого камня. Замок обладает высокими и очень массивными стенами. Стены представляют собой двойную каменную кладку с песком и щебнем в середине; они закруглены по периметру, гладкие, без видимых амбразур и калиток, камни тщательно подогнаны друг к другу, нет ни единой щели, через которую могли бы проникать влага и ветер.

Сам лагерь Тиреллов был расположен довольно хаотично. Палатки, от простых брезентовых до роскошных с гербами, теснились вокруг, образуя подобие улиц и площадей, но без всякой логики. Костры дымили, разнося запахи жареного мяса, пота и сырой земли. Слышались гомон голосов, лязг доспехов, ржание лошадей. Тысячи людей, собравшихся под знаменами Тиреллов и их вассалов, создавали живой, бурлящий организм, который, несмотря на свою мощь, казался мне таким же хрупким, как и я сам.

Лишь одна часть лагеря, та, что примыкала к дороге, по которой мы приближались, выглядела более или менее упорядоченно. Здесь стояли шатры знатных лордов, выстроившиеся в ровные ряды, а между ними пролегали широкие проходы. Видимо, это было сделано для того, чтобы произвести впечатление на прибывающих послов или, как в нашем случае, на переговорщиков. Остальная же часть лагеря представляла собой беспорядочное нагромождение палаток, костров и людей, что говорило о небрежности или, возможно, о самоуверенности Тиреллов, не ожидавших нападения. Хотя… нет, возвращаю свои слова назад, насчёт впечатления. В этой упорядоченной части самая значительная палатка – это платка с гербом дома Тарли. Стреляющий лучник. Полагаю, очевидно, что эта часть не менялась с того момента, как разместился этот лагерь.

И мы, пока я рассматривал всё это, не достигли лагеря. Угадайте, почему? Если вы думаете, что далеко, то нет. Просто время не идёт, и я этого не замечал, пока был в лагере, крепости и местности…

КАКОЙ ЖЕ Я ИДИОТ!

Время пошло, и в тот же момент я упал с коня. Прекрасно! Хуже этот день уже не будет. Позориться уже некуда.

- Нед! Да что с тобой сегодня такое! - сказал Хоуленд.

- Ничего такого! Просто думал о сестре и семье. Не уследил за ногами - скороговоркой отговорился я, вставая с земли и быстро вскакивая на коня. Ох, чёрт. Не надо было так резко. Голова закружилась и, сука этакая, опять заболела!

Я чувствовал, как кровь приливает к лицу, но старался не подавать виду. Хоуленд был слишком внимателен. Его взгляд, полный беспокойства, заставил почувствовать себя ещё более неловко. Я не мог позволить себе выглядеть слабым перед лордами.

— Просто задумался, Хоуленд, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Местность здесь действительно впечатляет. И замок… точно такой, как я о нём слышал.

- Лорд Старк, – прервал меня Рикарад. – Возможно, вам надо отдохнуть. Давайте я как ваш родственник проведу переговоры за вас. Так будет намного лучше.

И что мне на это отвечать? Если я соглашусь – это размажет мой авторитет или нет? Как бы поступил на моём месте… Нед? Вздох.

Ладно, будем отвечать так, как будто я всё знаю и ничто мне не преградит путь. Ну и похрен, если меня будут считать идиотом.

- Нет, лорд Рикард. Я сам проведу переговоры. Я благодарен вашей заботе обо мне, – говорю я с постной мордой. Надеюсь, что с постной.

Дальше до войска Тиреллов мы ехали в полном молчании. Я же тем временем пытался вытрясти из памяти Эддарда Старка хоть что-то о его плане переговоров и примерных условиях, как-то подредактировать его. Угадайте, был ли у Неда запасной план на случай неудачи переговоров?

Конечно же нет. Его план переговоров заключался в том, что Тирелл последует чести и любви к своему народу и просто сдастся. А если бы он был яростным лоялистом Таргариенов и чхал на свою бабку с высокой колокольни, которая, к слову, быстро заставит его капитулировать, вместо того чтобы следовать за павшей династией? И что бы тогда делал Нед, мать его дери, Старк?! У него есть войско за спиной, но плана сражения — ноль! И из-за наличия этой армии у меня ещё больше вопросов к той сцене у Башни Радости! Почему там вместо отряда из десятков человек тусовалось всего семь? Ох-х, блять. Опять голова разболелась.

Ох, ладно, сейчас просто будем вести себя очень дипломатично и мягко. Не уверен, что смогу здесь кого-то продавить. Это не мелкая компания из десятка человек, а хоть и дурак, но упрямый, горделивый и невероятно амбициозный верховный лорд. Это я щас про Мейса Тирелла, если что. Уверен, если бы здесь была обычная девушка, верящая в гороскопы, то определили бы его как Овна, то есть Барана.

Ну, а как мне один раз говорили про баранов – не проблема барана, что ворота встали у него на пути. Это проблема ворот.

Здесь будет также - скорее меня продавят, чем я его продавлю.

Около лагеря нас уже встречали.

— Лорд Старк, меня зовут Бейлор Хайтауэр. Лорд Мейс Тирелл послал меня, чтобы провести вас в шатёр. Перед этим прошу вас отведать хлеб с солью, — сказал мужчина с яркой улыбкой, указывая на слугу с подносом. Спустившись с коня, я подошёл к слуге.

— Благодарю, — ответил я, не колеблясь ни секунды, и, надеюсь, не слишком торопливо, принимая хлеб с солью.

Всё-таки традицию гостеприимства здесь чтут. Это придаёт мне немного спокойствия.

— Пройдёмте, — произнёс Бейлор с той же неизменной яркой улыбкой. Из-за этого всё время пути я, как дурак, вместо того чтобы осматривать лагерь, постоянно косился на него, подозревая дядю Лораса Тирелла в чём-то… нехорошем.

До пафосно стоящего и богато украшенного шатра мы добрались минут за десять-пятнадцать и попали прямо на пир. Реальность соответствует ожиданиям, так сказать. Это хорошо для меня. Канон пока жив, и я надеюсь, что никаких тайных заговоров, скрытых знаний или опасностей не будет.

Что же я могу сказать о внешности Мейса Тирелла? Пухлый человек, который, судя по всему, с физическими упражнениями сталкивался - никогда. На сериального, как и Хоуленд, похож слабо, брюнет с бородой. В полностью зелёной одежде с линиями золотого. Рядом с ним сидят Оленна Тирелл и его жена Алерия Хайтауэр? Во время осады? Зачем? Ладно, сейчас это не особо важно.

Мейс Тирелл.

Жена Мейса Тирелла Алерия Хайтауэр

Оленна Тирелл. Бабушка всея Вестероса.

— Приветствую вас, Лорд Старк. Не соблаговолите ли вы присоединиться ко мне на пир? Сегодня мои охотники поймали превосходную свинину! — произнёс он, сладостно откусывая кусок мяса. От этого у меня, кажется, начался нервный тик. То есть это мудила предлагает мне пировать, пока люди в Штормовом Пределе голодают? Это вызвало у меня невероятную бурю эмоций. Весь мой план переговоров полетел в задницу.

Я не выдержал.

— Нет! — резко ответил я. — Я пришёл сообщить вам, лорд Тирелл, о взятии Королевской Гавани и о смерти наследника престола Рейегара Таргариена, а также короля Эйриса Таргариена. Теперь королём Семи Королевств является Роберт Баратеон. Он пощадит всех лоялистов Таргариенов, если вы присягнёте ему, лорд Мейс, и прекратите осаду Штормового Предела. Если вы это сделаете, то сохраните свои земли и титулы. В противном случае я буду вынужден доставить вас к королю.

Всю эту речь я произнёс с ядом в голосе. Невероятным гневом и с бешенством в голосе. Мои руки подрагивали не от страха или чего-то такого, а от непреодолимого желания набить ему морду.

Сдерживать? С радостью! Только я даже после той разминки ни капельки эмоционально не успокоился, ни капли. Лицо Мейса покраснело, а палатка погрузилась в тишину. Смотря в бок, я видел, что мои спутники были либо согласны, либо в шоке. Ну да ладно. Надо всё-таки успокоиться. Я не хочу устроить кровавую баню! Вдох.

Выдох.

— Мейс! — схватив Мейса за руку, сказала Оленна Тирелл.

— Успокойся, лорд Старк не имел ничего плохого в виду. Он просто, как и все северяне, невероятно прямолинеен. Думаю, лучше сразу решить этот вопрос и продолжить пир. Всё-таки мои старые кости не выдерживают такой напряжённости.

— Я понимаю, что мы, возможно, не в курсе последних событий, — продолжила Оленна, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Но лорд Старк принёс вести, которые меняют всё. Королевская Гавань пала. Рейегар мёртв. Эйрис мёртв. Роберт Баратеон – новый король.

Она взглянула на Мейса, который всё ещё выглядел ошеломлённым, его лицо приобрело землистый оттенок.

— Мейс, ты слышал? – её голос стал чуть более настойчивым. – Это не просто слухи. Лорд Старк принёс нам весть о конце войны. И теперь у нас есть выбор: либо мы присоединимся к новому королю, либо будем сражаться против всех.

Я наблюдал за этой сценой, чувствуя, как напряжение в палатке немного спадает. И понимая, что я непреодолимый идиот. Моя вспышка гнева хоть и была искренней, могла бы привести к катастрофе. Теперь же Оленна брала ситуацию под контроль.

— Лорд Старк, – обратилась она ко мне, её взгляд был проницательным, но без враждебности. – Я понимаю ваше негодование. Пировать, когда за стенами замка голодают люди, действительно выглядит… неуместно. Но мой сын, как и многие другие, был введён в заблуждение. Он верил в победу Таргариенов.

Она сделала паузу, давая своим словам время осесть.

— Однако теперь, когда всё изменилось, мы должны принять решение. И я думаю, что лорд Мейс готов выслушать вас. Но, пожалуйста, без дальнейших… эмоциональных всплесков. Мы все устали от войны.

Я кивнул и посмотрел на Мейса, который всё ещё не мог оправиться от шока.

— Лорд Тирелл, – сказал я, стараясь говорить более спокойно, хотя внутри всё ещё кипело. – Я принёс вам вести, которые должны облегчить ваше положение, а не усугубить его. Король Роберт предлагает вам шанс. Шанс сохранить свои земли и титулы, если вы присягнёте ему. Это лучше, чем продолжать бессмысленную войну, которая приведёт лишь к новым жертвам.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить дрожь в руках.

— Я понимаю, что это трудно принять. Но война окончена. И теперь время строить новое королевство. Королевство, в котором есть место для всех, кто готов служить новому королю.

Мейс медленно поднял голову, его глаза были полны растерянности. Он посмотрел на свою бабушку, затем на меня.

— Это… я…, – пробормотал он. – Я думал…

— Ты думал, что сражаешься за правое дело, – закончила за него Оленна. – И это похвально. Но теперь время смотреть правде в глаза. Лорд Старк прав. Война окончена. И мы должны принять это.

Она повернулась ко мне.

— Лорд Старк, я прошу вас, останьтесь. Мы обсудим условия нашей присяги. И, возможно, вы сможете убедить моего внука, что это лучший путь для дома Тиреллов. А пока… – она взглянула на стол, заваленный едой. – Я думаю, мы все можем позволить себе немного еды. Даже если это и выглядит неуместно.

Я посмотрел на Мейса, затем на Оленну. В её глазах я увидел не только мудрость, но и прагматизм. Она понимала, что сопротивление бесполезно, и теперь её целью было сохранить как можно больше для своего дома.

— Я согласен, леди Оленна, – ответил я, чувствуя, как напряжение в палатке медленно рассеивается. – Я останусь. И я надеюсь, что мы сможем найти общий язык.

Дальше были пир и переговоры с Мейсом и Оленной Тирелл. Мои эмоции не особо утихли. Условия мира были обычными. Амнистия всех лордов, кроме тех, кто участвовал в битве на Трезубце. Повышение налогов на Простор, а также снятие осады Штормового Предела.

К моему счастью, Мейс быстро успокоился и согласился на всё, и спустя пару часов я вместе с обозом провизии въехал в Штормовой Предел. Зачем я сюда еду, хоть мне и нужно на юг к Лианне?

Очень просто: во-первых, я на грани нервного срыва, во-вторых, мне нужно уложить информацию и найти чёртову карту Дорна или всего Вестероса. И чем больше этих карт будет, тем легче будет найти башню Радости. В-третьих, нужно подумать, как туда тащиться и нужно ли? В-четвёртых, мне нужно отдохнуть!

Въехав в Штормовой Предел, я почувствовал, как на меня навалилась усталость. Не физическая, а какая-то глубокая, эмоциональная. Словно я только что пробежал марафон, а не провёл переговоры с напыщенным индюком и его хитрой бабушкой. Замок выглядел измождённым, но не сломленным. Его серые стены хоть и были покрыты копотью и следами осадных машин, всё ещё стояли гордо, словно бросая вызов всему миру.

Люди, встречавшие нас, были бледны и истощены, но в их глазах горела надежда. Дети, худые и грязные, смотрели на обоз с провизией так, словно это было самое прекрасное зрелище в их жизни. Я видел, как они тянулись к мешкам с зерном и бочкам с водой, и это заставило меня почувствовать себя еще более… неловко. Моя вспышка гнева на Мейса была оправдана, но я всё равно чувствовал себя виноватым за то, что так долго тянул с помощью.

— Лорд Старк, — раздался голос, и я обернулся. Передо мной стоял Станнис, крупный мужчина, высокий, широкоплечий и жилистый. Тёмно-синие глаза и тяжёлый лоб, на голове - только бахрома чёрных волос и коротко подстриженная борода на большой челюсти. Лицо напряжено, как затвердевшая кожа, щёки впалые, губы тонкие и бледные.

Одет он был просто: в серую шерстяную тунику, тёмно-красную мантию и с чёрным кожаным поясом, на котором висят его меч и кинжал.

Я кивнул.

— Лорд Станнис. Я принёс вам вести о конце войны. Королевская Гавань пала, Эйрис и Рейегар мертвы. Роберт Баратеон – новый король. И Тиреллы сняли осаду.

Лицо Станниса не изменилось. Он лишь медленно кивнул, словно эти новости просто подтверждали то, что он и так знал.

— Я слышал. И я благодарен, что вы принесли нам эту весть. И за провизию. Мои люди голодали.

В его голосе не было ни тени благодарности, лишь сухая констатация факта. Я понимал его. Он был заперт здесь месяцами, видя, как его люди умирают от голода. Вряд ли такому человеку нужно какое-то сочувствие.

После всё того же ритуала гостеприимства я попросил принести мне карты в главный зал. Но перед этим я направился в свою комнату.

И вот, наконец, я смог выдохнуть. Война закончилась. Штормовой Предел спасён. И теперь мне предстояло вернуться домой, в Винтерфелл, и попытаться забыть о том, что я – самозванец, который играет роль лорда Эддарда Старка.

Станнис Баратеон. Истинный Король и человек скрипящие зубы.

Глава 2. Штормовой Предел. Часть два.

Спустя несколько минут в комнате гг.

Разбился брошенный мной сосуд с вином.

Спустя пятнадцать минут разгрома комнаты и безудержного мата я, наконец, успокоился. Явно временно, очень временно.

Я до сих пор не смирился со своим попаданием в этот мир. Память Неда нормально не уложена. Эмоции скачут как долбанутые, минут пять назад я насильно держал свой рот, чтобы весь замок не слышал, как я реву - как маленькая девочка. После у меня было невыносимое бешенство, а сейчас… невероятный штиль в эмоциях. Это мне совершенно не нравится. Такие скачки эмоций ненормальны ни для меня, ни для Неда точно. Тут явно есть что-то ещё, чего я не знаю, но ответ я явно не найду быстро. Поэтому придумаем что-то другое.

И первое, что нужно — решить, нужно ли тащиться в башню Радости. И если да, то в каком составе? С теми же — и понадеяться на удачу? Или с десятком воинов вместе с мейстером?

С одной стороны, если я не отправлюсь к башне, то, скорее всего, Лианна просто умрёт, рыцари заберут ребёнка и отправятся с ним либо в Эссос, либо на Драконий камень, а затем в Эссос. Теоретически возможен случай, когда их схватят. Либо в Дорне, либо на том же Драконьем Камне. Но это если бы да кабы. Предполагаем худший вариант.

Королевские гвардейцы доберутся до Драконьего камня, озаботятся сохранением династии и просто свалят со всем флотом ещё до шторма. Это приведёт к тому, что через двадцать лет в Вестерос вместо одной Дейнерис с тремя драконами и кучей кастратов с дикарями будут два прекрасных воина: Джон и Визерис, обученные Эртуром Дейном, Освеллом Уэнтом и Герольдом Хайтауэром. При этом у них наверняка будут три дракона. Ведь, судя по внешности людей, я в книжном каноне, а в нём пророчество об Азоре и другие работают и не ломаются в угоду желаний сценаристов. То есть пробуждение драконов неизбежно. Как ты, блин, канон ни ломай. С армией у них, как мне кажется, проблем не возникнет.

Три рыцаря королевской гвардии создадут прекрасный флёр для сбора сторонников, а ещё они ведь наверняка наймут прекрасных учителей для наследника. И раз Дейнерис в каноне смогла взять Астапор, то здесь и объединение с Золотыми мечами не выглядит невыполнимой задачей.

Ну что же, выбора нет. Придётся тащиться. Я очень сомневаюсь, что меня пощадят, когда Тарги вторгнутся в Вестерос. Родственников в этом мире не особо жалеют, что Ланнистеры, что Таргариены, что другие дома.

Но тут возникает другой вопрос: а с какой группой тащиться? Каноничный вариант с мейстером или побольше — всё с тем же мейстером?

А нужен ли вообще мейстер? Ведь не исключено существование Заговора Мейстеров, и даже если это всего лишь моя паранойя... Я, блин, нахожусь в Штормовых Землях, где все готовы выслужиться перед новым королём и донести куда следует. Поэтому мейстеры здесь мне не помогут. Скорее заложат.

Тем более не стоит забывать, что Роберт очень популярен на своих землях. Дорн? Спасать бабу, из-за которой косвенно умерла принцесса Дорна? Скорее мейстер по приказу лорда, которому служит, её отравит. С Простора? Насколько я помню, в книжном каноне Оленна Тирелл ненавидит Таргариенов всем сердцем. Сомнительная идея — тащить мейстера туда. Был бы северянин-мейстер, то тогда - да, но, судя по воспоминаниям в армии, таких ребят у меня нет.

Может быть, деревенский целитель или повитуха? Вроде бы, идея хорошая, но... Хм-м, не воспринимай всех за дебилов, Нед. Если гвардейцы не имели повитух с собой, то либо тебе не показали этого, либо повитуха – это Вилла, и тогда все попытки притащить ещё одну бессмысленны. Раз она там была одна, маловероятно, что другая справится лучше. Да и найти хорошую — задача не из лёгких. Лианна скорее умрёт, чем мне повезёт найти гения медицины в соседней деревне. Значит, повитуха и целитель в группе отпадают.

Хотя разве что Хоуленд как медик с его жизнью в тропических болотах Перешейка... Будет неудивительно, если он базово разбирается в медицине и ядах. Решено! Хоуленда берём на всякий случай, и надежды на лучший выбор всё равно нет.

Дальше нужно подумать о количестве людей в группе. Тут всё сложно. С одной стороны, чем больше людей, тем выше вероятность моего выживания. С другой стороны, чем их больше, тем выше шанс раскрытия происхождения Джона.

А хотя с чего я вообще взял, что он сын Лианны? Ах, даже если не её, то всё равно нужно тащиться туда. Ведь вероятность есть, и немаленькая, и… время не идёт.

— Бл**ь, я очень большой тугодум. — сказал я. И в тот же момент время пошло! В ту же секунду открылась дверь и вошёл слуга.

— М’лорд, меня послал Сэр Станнис. Спросить, что у вас происходит, и сообщить, что карты были принесены в главный зал, — сказал слуга с глазами, полными страха, пытаясь смотреть в пол, но всё время косясь на меня.

Ну, я не удивлён с учётом того, что я здесь устроил.

Вздох. Главное, чтобы не сожгли на костре, а сейчас ведём себя так, будто я не разнёс комнату как малолетний дебил. Хотя нет - с учётом моих эмоциональных скачков я не «как», а им и являюсь.

— Сообщи сэру Станнису, что я прошу принести карты в новую комнату, которую прошу мне выделить, — сказал я.

— Вас понял, м’лорд, — сказал слуга и посеменил к Станнису.

А моя нынешняя задача - попытаться использовать эту способность осознанно.

Спустя бесчисленные попытки

После бесчисленных попыток наконец-то получилось. Хотелось крикнуть от радости, но, к моему облому, если я это сделаю, то сразу выйду из этого состояния.

Что же я выяснил об этой способности? Замедляется ли время вокруг или мой разум ускоряется? Хоть я и говорю, что время замедляется, но не уверен - но склоняюсь к этому. Я могу войти в это состояние лишь тогда, когда полностью концентрируюсь на своих мыслях и пребываю в абсолютном спокойствии. Любая вспышка эмоций, попытка движения или даже слово — и я мгновенно возвращаюсь в реальность. Что интересно, после моих попыток вспышки эмоций менее выражены.

Главный плюс — это время на обдумывание. Теперь у меня его предостаточно! Это означает, что в бою я смогу просчитывать ходы и реагировать на противников практически мгновенно. Как это возможно? Всё просто: хотя в этом состоянии я не могу двигаться (если не хочу отключить способность), я могу останавливать время и менять направление атаки, целясь в уязвимые места, или быстро защищаться. По крайней мере теоретически. Не стоит забывать, что я всё ещё нахожусь в разгромленной комнате и всё, что я делал до этого — это активировал способность и размахивал мечом, что не особенно полезно.

Конечно, нужно будет опробовать это в спарринге, но, как мне кажется, это должно сработать. Сейчас я, пожалуй, дождусь слугу. Затем отправлюсь в новую комнату, быстро выясню, где находится башня Радости, и после этого найду место для тренировок. Там я и проверю свои силы с этой новой способностью. Хм, «с этой способностью»… Пора бы придумать этому навыку название. Думаю, пойдёт «Замедление». Ну, а сейчас ждём слугу и идём разбираться с местонахождением Башни Радости.

Спустя час.

Это пиздец, а не карты. Вот что я вам скажу. Перебрался я, значит, в другую комнату, полон решимости разобраться в этих… «картах». А они, знаете ли, напоминают мне старые средневековые карты Европы... Тот же безнадёжный уровень детализации. Попробуй тут разбери, где эта самая Башня Радости находится!

(Вообще-то это карта Средневековой Британии. Но пока я не научился правильно формулировать запросы нейросети, чтобы она выдавала мне то, что нужно, а не случайные современные карты или просто рандомные карты, придется довольствоваться этим. Тем более очень похоже на Вестерос.)

Я, конечно, подозревал, что средневековые карты так себе, но чтобы настолько! Хотя если посмотреть внимательно, то вот вдоль королевского тракта всё получше, но не слишком. Вспоминая карты Вестероса моего мира, эти похуже, намного.

Ну, да ладно. Башня Радости - вроде бы сторожевая башня и, хоть название башни даровано Рейгаром, найти её возможно. Найдётся легко.

Спустя несколько часов

Я ошибся, нихрена не легко. Ведь очень смешная вещь, что хоть на карте и указана куча сторожевых башен на Костяном пути, но ни одной из них нету на Принцевом Перевале. Хотя ладно, вру, есть несколько, но вот в чём проблема: по нынешним данным от лорда Ночной Песни, в них есть гарнизон, что логично и сразу выбивает их из списка, ибо иначе бы гвардейцы не тусовались в Башне втроём и после смерти Рейгара их бы схватили незамедлительно сами дорнийцы либо для переговоров, либо для помощи, но нет.

И что же теперь, брать пару тысяч бойцов и прочёсывать все горы Дорна?.. Или просто найти ближайшую деревню, где они пополняют запасы (и наверняка оттуда же брали повитуху)?

Выходит, Неду пришлось прочесать все горы… но, если я правильно помню, он шёл почти целенаправленно. Всегда обходил стороной крепости… с отрядом всего из семи человек. И в этом отряде были почти все его лучшие друзья или люди чести… О ком он отзывался только положительно или кто был хорош в бою и мог хранить тайну…

Чтобы найти Башню, нужно найти того, кто знает о её местонахождении. Единственные, кто мог знать об этом среди живых - это гвардейцы, охранявшие башню, и жители деревни, поставлявшие припасы, где наверняка и нашли повитуху. Лорды окрестных земель? Максимум - слухи о том, что Лианну прячут где-то в Красных горах. Да, чем больше я об этом думаю, тем меньше у меня вопросов к сцене у Башни.

Нед посылает отряды на поиски своей сестры -> узнаёт о местонахождении Башни из деревни и о взятии повитухи -> понимает, что у Лианны ребёнок -> берёт только самых верных людей и не берёт с собой мейстера, боясь раскрытия секрета и смерти сестры и её ребенка от молота Роберта -> закономерная гибель товарищей и смерть сестры -> неизбежное чувство вины перед сестрой и друзьями.

Ведь он легко мог их уберечь! Если бы не боялся. Затем - закрывает глаза на неподчинение жены Виллема Дастина из-за того же чувства вины и откровенно забивает на сына сестры. Ведь он, по сути, мог спасти Лианну, но эта боязнь за её жизнь и привела её к смерти. Он не мог смотреть в глаза Джону и сказать ему правду о его матери, потому что он фактически убил её. Хотя тут не только это, к сожалению… Но об этом подумаем позже.

Хотя постойте…

Гвардейцы. Глава гвардии нашёл Рейгара. Он знал, где он был.

И тут меня осенило. Барристан!

Ух-х, блять. Вспышка

Флешбек.

— Лорд Старк, я рад вас видеть. Я хотел бы с вами поговорить, — сказал Барристан Селми, садясь на койку в палатке.

— Да, вы что-то хотели? — ответил Нед.

— Насчёт вашей сестры, — остановился он, замявшись, — я знаю, где она.

— Что? – спросил я. – Где она!?

Я схватил его за грудь.

— Она, скорее всего, в башне Радости. В личной резиденции принца Рейгара. В башне, которую он построил для принцессы Элии.

— Говорите, где башня, — он рассказал, как прийти туда.

Конец флкшбека.

Я упал на пол и после с тяжестью поднялся. Большое спасибо, память, а можно было пораньше?!?

Ладно. Местоположение Башни я теперь знаю. Значит, проблем с поисками не будет.

То, что это личный мелкий закуток Рейгара – многое объясняет: и отсутствие гарнизона, и то, что его нашёл рыцарь королевской гвардии, а не армия Дорна или Штормовых земель.

Это многое объясняет. Ну, сейчас мне это не важно.

Размер отряда определим после спаррингов, которые проведём завтра, а то уже поздновато. Сейчас поужинаем и спать.

На следующий день

Я проснулся рано. Точно сказать не могу, ведь часов нет, но на улице всё ещё не было Солнца. Как я понял, я встал раньше даже слуг. По крайней мере, ходя по замку минут десять, я не встретил ни одного слугу. Что ж, раз никого нет, то идём на плац бить манекены. Успокаивать свои эмоции, ещё пробовать Замедление и вспоминать умения владения мечом Неда.

Дойдя до плаца, я взял меч для спаррингов и встал напротив манекена. Поднял меч. Вдох. Выдох.

Время застыло, и я, концентрируясь на своих мыслях, схватил меч. Время пошло. Удар. Концентрация. Время застыло. Удар.

Спустя 2 часа битья манекенов.

— Лорд Старк, доброе утро! Не против ли вы провести со мной спарринг? — крикнул Джон Амбер, подходя ко мне.

Джон Амбер по прозвищу Большой Джон.

— С радостью, лорд Амбер. И прошу, зовите меня Нед! Всё-таки вы один из самых верных вассалов Старков, — ответил я с искренней улыбкой.

— Аха-ха, благодарен за такой комплимент. Ну что ж, давайте начнём, — сказал он, беря затупленный меч.

Мы встали друг напротив друга на утоптанной земле тренировочного двора. Воздух был свеж, с лёгким запахом хвои и влажной земли. Где-то вдалеке слышались лай собак и приглушённые голоса других воинов. Но здесь, между нами, царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.

Он сделал первый выпад, быстрый и прямой, как удар копья. Я парировал и перешёл в контратаку. Они принял удар на блок и начал меня продавливать. Я попытался уйти от такого несчастья, оттолкнув его. У меня не получилось. Зато получилось сбить его меч тем, что я попытался кольнуть в ногу.

Он заблокировал, и я начал наступать.

Воспоминания Неда Старка врезались в мою голову и прекрасно помогали парировать его удары, а Замедление позволяло обрабатывать информацию и реагировать ещё быстрее, когда я о нём не забывал.

Мои движения были экономны и неспешны, что позволило мне сохранить силы. Очень скоро Джон начал уставать, и я, нанеся ещё удар по ноге, заставил его споткнуться и приставил меч к горлу.

— Вы стали лучше с нашего последнего спарринга! — сказал Джон, невыносимо меня обрадовав. Ведь это значит, что мне не нужен огромный отряд к башне!

— Лорд Старк! Хоуленд Рид вас ищет, — сказал один из участников будущего похода к башне, Тео Вулл.

— Что ж, тогда пойдёмте. Я благодарен за спарринг, Джон. Надеюсь, поспаррингуемся когда-нибудь ещё, — сказал я.

— Не за что. Всегда рад побиться в спаррингах с лордом всего Севера. Аха-хаха! — закончил свою речь безудержным смехом.

Пойдя за Вуллом, мы очень быстро столкнулись с Хоулендом. И то, что он мне сказал, чуть не заставило меня пробить свое лицо фейспалмом. Почему? Ну, я хотел бы напомнить, что вообще-то я глава огромной армии, и вместо того, чтобы заняться вчера её управлением, я либо думал, либо спал. На вопрос к Риду, почему меня не отвлекали, мне ответили, что очень многие решили, что мне нужно отдохнуть и очень сильно успокоиться.

Мда, не очень, конечно. Хоть вчера лорды смогли организоваться и начать готовить разведотряды на поиски Лианны, провести распределение продовольствия, но, если я сегодня не появлюсь, это сильно ударит по моему авторитету. Всё-таки лорд, не общающийся с другими лордами, но и забивший на них - это не очень для авторитета Старков. Не надо уничтожать его, он и так, с моими косяками, точно дал трещину.

Поэтому быстро придя на собрание в главном зале Штормового Предела и проведя совет, я постановил, кто будет входить в разведотряды и куда их посылать. Почему не завернул инициативу с отрядами? А как мне заявить о том, откуда я знаю об местонахождении Лианны? Можно, конечно, сказать правду, но ну его нахрен. Тем более дополнительно они должны поуничтожать разбойников..

Вместо этого решил просто сформировать разведотряды и возглавить один из них, каноничный отряд Неда, направиться к башне сам. Дополнительно к своему каноничному отряду добавил трёх человек из горных кланов. Наиболее верных вассалов Старков за всю известную для меня историю дома Старк.

Весь сегодняшний оставшийся день будут проводиться сборы. Основная армия останется в Штормовом Пределе во главе с Карстарком контролировать уход армии Простора. Весь оставшийся день я решил помогать с перетаскиванием грузов и проконтролировать снабжение.

Примечание автора.

Башня Радости – это просто башня. Ни в книгах, ни в одной вики она не обозначена как сторожевая башня и, как автор этого фfнфика, я легко могу сам решить предназначение башни. Ну, а если вам кажется, что это очевидно из-за её расположения, то я отвечу вопросом: Где гарнизон этой «сторожевой» башни, полностью состоящий из дорнийцев и после смерти гвардейцев хватающий всех в заложники? И то, как-то поздновато схватывают. Должны были год назад схватить всех.

Глава 3. Путь к Башне Радости.

Поход за принцессой в Башне начался! За ней идут десять храбрых героев, которые сделают всё для спасения Принцессы! Положат на алтарь всё! Жизнь, печень, сердце, чл… кхм.

Вы, наверное, спросите: десять? Разве в каноничном отряде было не семь человек? Да, так и есть, но, хоть я и имею магическую выносливость с замедлением, я не воин, выросший с мечом с самого детства.

Поэтому взял ещё трёх добровольцев. Двое лучников, которые попытаются перед началом боя пристрелить хоть одного рыцаря королевской гвардии. Почему не больше? Просто среди благородных только они умеют стрелять из лука, зарекомендовали себя как люди чести и оба относятся к горным кланам Севера, чья верность Старкам железобетонна.

Среди ополчения, к сожалению, не возьмёшь. Вдруг именно этот крестьянин будет предателем или доложит королю? Тем более их характер я не знаю вообще и даже расспросить никого не могу. С этими тремя добровольцами всё понятно.

Двое — канонные из книг: Брандон и Роннел. Брандон поддерживал Робба и выступал против Болтонов после смерти Робба.

Роннел — в будущем разведчик Ночного Дозора. В один момент стал первым разведчиком. К сожалению, был убит в замке Крастера во время мятежа.

Теона просто порекомендовали мне все представители горных кланов нашего отряда. И хоть я расспрашивал десятки раз, но даже сейчас из-за его имени у меня просыпаются подозрения. Хоть это и бред — подозревать человека из-за его имени.

Но, наверное, надо рассказать, каким путём мы пойдём. Сейчас мы собираемся обогнуть северную часть Красных гор - по этой дороге, кстати, вроде бы и двигалось войско Простора. Потом пойдём вдоль гор на юго-запад, прямиком до руин Летнего замка. Там остановимся и изучим руины, а после - продолжим путь прямиком до Принцева перевала (между Ночной Песнью и Поднебесьем), где и находится башня Радости. Весь путь, не считая остановок, должен занять восемь-десять дней.

Зачем я тащусь в Летний замок и вообще там останавливаюсь, если мне нужно спешить к Лианне? Ну, во-первых, нужно проверить наличие лишних драконьих яиц. Как говорится, на Дейнерис надейся, а сам не оплошай! Тем более лишние драконы никогда не бывают лишними во время Долгой Ночи.

Во-вторых, рядом с этим замком есть деревня, где нужно пополнить припасы. Всё-таки мы взяли немного, чтобы себя не слишком замедлить.

В-третьих, у меня появилось предположение, что, так как Рейгар всё время тусовался там, то там он, скорее всего, и взял повитуху. По времени, когда он её взял, можно будет примерно определить срок беременности и успеваю я или нет.

Если успеваю, можно будет купить у селян пару лошадей и повозку для возможных трупов. А то мне не улыбается получить обиду от вдовы из-за того, что мне было лень тело мужа ей вернуть.

Если нет, то придётся скакать галопом. Надеюсь, нам повезёт и не будет никаких приключений и непредвиденных препятствий.

Спустя четыре дня.

Летний замок. POV Эддарда Старка.

Слава Старым Богам, мы добрались! Почему я так рад? О, всё очень просто. Просто я только сейчас осознал, что удобств современного мира тут нет!

Вы спросите, а как ты так умудрился осознать это только сейчас? А всё очень просто: из-за выносливости. Она очень сильно помогла мне, но на природе я прочувствовал всё: и качество одежды, и отсутствие туалета, и холод Вестероса, и вкус еды. Было особенно тяжело из-за того, что я тот редкий человек, который ни разу не был за границами своего города.

К моему счастью, память Неда Старка и моя неестественная выносливость помогли к этому привыкнуть и осознать это быстрее. Ещё один хороший плюс: мы не столкнулись с неприятностями в виде разбойников, бандитов, неожиданных войск дорнийцев и другими вещами, которые обычно появляются в любых фэнтези, когда куда-нибудь едешь.

— Нед! Староста деревни сообщил, что повитухи нет в деревне уже почти шесть месяцев, — сообщил мне Теон Нотт, подойдя вместе с Этаном Гловером и Тео Вуллом.

Этан Гловер

Тео Вулл

— Понятно. Ты спросил её имя? — уточнил я у него.

— Её зовут Вилла. — сказал мне Теон.

— Хорошо. Сейчас дождёмся Мартина, Виллама и Брандона с обозом и отправимся к руинам Летнего замка за Хоулендом, Роннелом и Марком. Если они закончили, отправимся дальше, если нет — поможем. Понятно? — спросил я.

— Да. Понятно. Ясно, — ответили мне Этан, Тео и Теон.

Наличие повозок, конечно, нас замедлит, но, как мне кажется, некритично, и мы прибудем либо задолго до рождения ребёнка, либо к его рождению. Максимум — увеличит время пути на день. Если сильно не повезёт — два дня.

Ну, а пока ждём, замедлим время и подумаем о самом Летнем замке, а точнее о том, что там можно найти. Как мне кажется, ни-че-го.

Зачем я тогда отправил туда Хоуледа, Роннела и Марка? С надеждой на лучшее! Мне, к сожалению, представляется маловероятным наличие там пары драконьих яиц. Если они там и были, то они забраны либо Рейгаром, либо его отцом…

Сейчас надо подумать о важном, а точнее о беременности Лианны. Как упоминали ребята, Виллы нет здесь уже шесть месяцев. И в этом проблема. Ведь непонятно, на каком сроке гвардейцы и Лианна обнаружили беременность! Сколько у меня времени? Месяц? Два месяца? Или всё невероятно плохо в их навыках определения беременности и осталась всего неделя! Вот как это понять?!

Ладно. Успокойся, Нед Старк, а то ты уже пару раз за этот внутренний монолог вышел из Замедления. Сдерживай эмоции. Раз пока поэтому я ничего не могу решить, надо решить по результату главного труда двух влюблённых. Я о ребёнке, если что.

А именно — что делать с ребёнком? Чисто навскидку мне приходят три варианта.

Первый — это просто убить, и дело с концом. Плюсы: неиспорченные отношения с женой, отсутствие возможности раскрытия секрета о бастарде. Минусы: канон летит в жопу, испорченные отношения с товарищами, которые, вообще-то, люди чести и обожают Лианну, как и все северяне, а значит, будут защищать и ребёнка. Также это возможная смерть Азора Ахая, за которым последует возможная смерть всего живого. Вариант отстойный, отбрасываем!

Вариант номер два — канонный. Плюсы: сохранение канвы канона и возможность воспитания Азора Ахая, но это неточно. Минусы: испорченные отношения с женой, что ведёт к нездоровой атмосфере к семье. Испорченная репутация, которая может пригодиться. Ведь испортить её легко, а вот восстановить — тот ещё геморрой. Концентрация внимания на ребёнке, что может привести к его обнаружению и смерти всей семьи. Ведь мне не известно, что заставило всех забить на бастарда самого честного человека Семи Королевств. Магия? Или Нед Старк просто очень качественно пиздит, когда от этого зависит сохранение тайны его сестры? Или на него все игроки в престолы просто забили? Вариант сомнительный, но если мне что-нибудь в голову стукнет, например Честь, то, может быть, ему и последую.

Вариант номер три — спихни Хоуленду Риду. Плюсы: в силу нахождения на Перешейке всегда будет скрыт от игроков в престолы. Кому интересен бастард лорда кучи болот? Возможно, сможет обучиться магии. Всё-таки после Застенья Перешеек — самое волшебное место во всех Семи Королевствах. Поэтому там Джон теоретически сможет обучиться магии. На практике посмотрим. Не свалит в Ночной дозор и будет в зоне моего доступа. Будет воспитан без давления семьи и не будет повёрнут на том, что он оплот греха, так как является бастардом. Минусы: канон частично летит в жопу и.… вроде бы, всё. Так навскидку я не вижу ни одной причины, чтобы так не поступить. Тогда пока что будем придерживаться этого варианта.

Если Лианна выживет, то вообще идеально! Мать находится рядом с ребёнком и их никто не найдёт!

— Нед! — услышал я Брандона, когда я опять, чёрт его бери, вылетел из Замедления!

— Слышу! Всё взяли? — спросил я, поворачиваясь к четырём повозкам!

— Эм… а вы с количеством повозок не переборщили? — уточнил я у них. — Всё-таки вы шли с шестью лошадьми. Могли бы всю еду на них сложить и взять две повозки, — продолжил я.

— Ну, одна повозка — для еды, вторая и третья — для трупов, четвертая — для леди Лианны, — совершенно искренне ответил мне Виллам Дастин.

Виллам Дастин.

— Понятно… Одну повозку оставьте здесь, в остальные впрягайте тех лошадей, которые были с нами. Я, Виллам и Мартин садимся на повозки. И ведём их, остальные едут рядом, — со вздохом закончил я этот разговор.

Скоро мы выехали к Летнему замку и быстро оказались около него. Где нас уже… встречали?

— Я многого не знаю об этом замке, но маловероятно, чтобы его можно было так быстро проверить, друзья мои! — резко сказал я.

— Вообще-то можно, — ответил мне Роннел.

— И что же вы нашли? — с сомнением спросил я.

— Кучу пепла и семь разбитых драконьих яиц с покинутой комнатой, — сказал Марк.

— Семь, значит, — пробормотал я. — Ну, пойдёмте посмотрим на них и на эту комнату.

Ровно столько, сколько было яиц у дома Таргариенов во время катастрофы в Летнем замке. Не особо радостно: другие яйца будет тяжело найти. Но я и так не особо верил, что здесь есть что-то полезное.

Очень скоро мы подошли к яйцам драконов. И судя по всему, после катастрофы Тарги проверили руины. А точнее, один конкретный Таргариен, Рейгар. Ведь мы вышли в ухоженную комнату, с шелками, кроватью, табуретками и другими частями интерьера благородного. Здесь также лежала арфа, которая очень сильно смахивала на арфу Рейгара. А самое главное, здесь располагались семь разбитых яиц, у которых кое-кто усиленно пытался соединить скорлупу.

— Тогда из этой комнаты берём только яйца, остальное оставляем здесь. Идём до повозок и отправляемся к Башне Радости. За Лианной! — сказал я. И все товарищи, согласившись со мной, забрали яйца и пошли к повозке и лошадям.

Что же, отправляемся к самому загадочному месту Игры Престолов и Песни Льда и Пламени, где сломалась куча теорий фанатов.

Спустя пять дней. Вечер в лагере, близ Башни Радости.

Весь план сражения можно спокойно выбрасывать! Почему? А все очень просто: Честь головного мозга моих товарищей этому причина. Идея тащить самых честных и благородных людей, которые точно сохранят тайну, ударила меня наотмашь, кулаком. Хотя не только это.

— Лорд Старк, со всем к вам уважением, но ваш план абсолютно бессмысленен! И опозорит такого честного человека, как вы! — сказал мне Виллам Дастин. Ему поддакнули семь голов. Единственным, кто промолчал, был Хоуленд.

— Мы имеем численное преимущество, Лорд Старк. Придумывание хитроумных планов в нашей ситуации — абсолютно ненужное и бесполезное занятие! Мы должны пойти в атаку сразу и не сомневаясь! — продолжил Этан Гловер. «Сразу и не сомневаясь» в одном монологе с «честью и численным преимуществом», которое особо не помогло в книгах и сериале. И вряд ли поможет здесь.

Вы спросите: а почему ты такой спокойный? Ничего такого, просто я уже пятый раз пытаюсь протащить свой план битвы у Башни Радости. Как вы видите, успехи у меня такие себе.

Что их смутило в моём плане? Я бы с радостью это объяснил, но даже после пяти разных речей единственное, что я понял — что им мешают уважение к противнику и честь.

Но, наверное, мне нужно объяснить план. А то я всё хожу вокруг него, но ничего не говорю.

План начинается, как ни смешно, с переговоров. Я вместе с семью моими товарищами подхожу к гвардейцам. В это время два наших лучника занимают высоту и целятся отравленными стрелами, каждый в своего заранее определённого гвардейца. Одновременно с этим Хоуленд, стоящий за нашими спинами, готовит отравленное копьё. Если переговоры провалятся, по моему сигналу Роннел, Теон и Хоуленд наносят удар. Дальше уже мы всемером наваливаемся на них. В таком случае вероятность победы будет выше, чем просто навалиться. Нам вообще может невероятно повезти: стрелы и копьё попадут в глаза гвардейцев, и победа за нами. И никаких потерь! А даже если попадёт в часть тела, это очень сильно затруднит им сражение с нами. Даже если нам не повезёт, в чём я сильно сомневаюсь, и ничто не попадёт по гвардейцам, то это хотя бы станет прекрасным элементом неожиданности. А как говорил один полководец, «удивил значит победил». Но для моих людей это бессмысленно и, на самом деле, они во многом правы.

У нас больше людей, у меня лучше владение мечом, а мои товарищи хоть и считают их бесчестными тварями, похитившими Лианну, но при этом они хотят проявить хотя бы уважение к их мастерству, что во многом логично. Все здесь воины и испытывают уважение к их мастерству. Даже если они и твари по их мнению.

М-да… И к сожалению, мне придётся к ним прислушаться, хоть я и очень сомневаюсь в пользе численного преимущества. В каноне это не особо помогло.

Почему просто не приказать? Ну, в принципе можно, но, во-первых, репутация Честного человека, которую я пока не прочь сохранить. Всё-таки даже если я прикажу им молчать об этом бое, они всё равно в кругу семьи будут это обсуждать, а те — со своими друзьями. И в результате все будут знать, что Нед Старк — бесчестный человек, нападающий на людей во время переговоров и убивающий благородных воинов с помощью яда. Последнее наиболее опасно, ибо все мои спутники воспринимают это как неравную, но всё-таки дуэль благородных, где такими хитростями воспользуются лишь презренные дорнийцы.

Во-вторых, коалиция недовольных лордов. Не забываем, у меня в свите несколько лордов с кучей родственников среди других лордов. И даже если меня не свергнут с учётом моих глупостей до этого, то все мои инициативы по улучшению Севера будут саботировать, что может привести к проигрышу в возможных будущих войнах.

Вздох. Выбора нет. Я согласился с обычным давлением количеством.

— Хорошо, с планом определились. Тогда всем спать. Мы сторожим по тому же графику, что и обычно. Сначала — мы с Хоулендом, затем — Теон и Брандон, после — Этан и Виллам. За ними — Марк с Мартином. А в конце — Роннел с Тео. — сказал я и уселся на бревно около костра. Костёр, который видно из Башни. Вздох. Ладно, уже ничего не изменишь. Вряд ли гвардейцы пойдут проверять какой-то костёр, расположенный в паре километров от башни, бросая свою подопечную одну. Скорее, они просто будут настороже, думая, что это какой-то отряд штормовиков или что дорнийцы решили разведать. По крайней мере я на это надеюсь. А даже если нет, они всё равно не свалят из башни, боясь ухудшения состояния Лианны.

Совсем скоро все улеглись спать, а мы с Хоулендом остались одни.

Абсолютно непохожи на Неда и Хоуленда. Но представим, что это они сидят у костра.

— Твой план был хорош, Нед. Но ты не учёл личности своего отряда. Будь здесь более беспринципные воины, они бы легко согласились. Не переживай, у нас всё ещё есть численное преимущество. И если ты не против, я предлагаю нанести яд на твой и мой клинок, — сказал мне Хоуленд.

— Я уже это понял, Хоуленд… Вздох. И да, я согласен, буду рад лишнему преимуществу перед битвой, — ответил я, давая ему свой меч.

Взяв мой и свой меч, он пошёл в палатку за ядами. Ну и да, я подружился с Ридом. Классный и абсолютно практичный парень, чья голова не забита честью и создана для хитростей.

А мне ещё надо подумать над другим планом сражения. Всё-таки просто навалиться вдесятером на троих такой себе план. Пока я думал, мне вспомнилась фраза Рида. И… то, что он сказал на счёт личности товарищей… Так же ведь поступил и Нед Старк в Королевской Гавани…

На бумаге его план в Столице Семи Королевств был прекрасен. Городская стража, свита Десницы и войско Ренли Баратеона против красных плащей Серсеи. Но всё полетело из-за личностей его помощников. Как и у меня…

Так, без паники! Ты всё ещё ты. У тебя есть воспоминания! Ты помнишь всё: и своё имя, и своих и родителей. А также помнишь родителей Неда Старка лучше него самого…

А с чего я решил, что я в него попал? Что я попал в Неда Старка, а не родился им и был им изначально? Ответом в обычной ситуации были бы воспоминания, но я помню и ту, и эту жизнь. С эмоциями, не обезличенную. И как будто изменяюсь под этими эмоциями!

Я сразу вошёл в колею. Почти не задумывался о своей прошлой семье, несильно скучал по ним. Я не мог так быстро их забыть! Как будто не хватает какой-то важной детали, значительной, которая бы всё объяснила и поставила на свои места.

Почему я так быстро забыл свою семью? Почему так быстро стал ассоциировать себя с Недом? Я, получается, Нед Старк, вспомнивший прошлую жизнь? Но я ведь не умер! Я это помню!

И тут я вспомнил.

Как шёл по нескончаемой Бури…

Как хрустел снег под ногами…

Всеобъемлющий, поглощающий всю мою душу.

ХЛАД

В этом состоянии я пробыл недолго. Очень скоро меня разбудили. Хотя как разбужен? Скорее спасён.

— Нед! Нед! Да что с тобой такое! — кричал на меня Хоуленд. А всё, что я слышал, это… Нескончаемую бурю, хруст льда и снега под ногами. И невыносимый Страх, застывший в моей душе.

— Пекло тебя дери! Нед. Ты не оставляешь мне выбора! — прокричал Хоуленд, ударив меня кулаком, своим кулаком по лицу. Боль выбила меня из этого состояния. Состояния… Страха. Я опять забыл… Опять? Значит, это не первый раз.

— Нед! — прокричал Хоуленд с лицом, полным страха, держа свою правую руку на показавшемся мече. На мече?!

— Всё в порядке! Я думал о… — хотел сказать я.

— Не ври мне, Нед! — прорычал Хоуленд.

— Это связано с Хладом. Так же, как и перед Штормовым Пределом, не так ли? — рыча, спросил он. Я не знал, что Хоуленд может быть таким злым. Но стоп, Хлад? Потом!

— Да не переживай. Я разберусь, это мои проблемы, — сказал я. М-да… Успокоить он собирался, дебил, блять.

Посмотрев на меня с подозрением, он вздохнул. И сел на место? И все, что сказал, «как скажешь»? Ла-а-адно. Судя по реакции Хоуленда, он знает об этом Хладе больше меня и всех лордов Вестероса.

Но это можно будет выпытать у него потом. Сейчас важнее другое, а именно — Что. Это. Было. И главное, было ли? Восстановим последовательность. Я думал о словах Хоуленда, затем начал рассматривать и сравнивать свои действия с канонным Недом. А после я что-то вспомнил и сейчас - опять забыл.

Что-то страшное. И, скорее всего, связанное с Хладом, то есть льдом и снегом. Единственное, что у меня ассоциируется с этим здесь, Ходоки и Иные. Я сталкивался с ними? Или с чем-то другим. Точно могу сказать одно — это воспоминание объединяет меня с Недом Старком. А точнее — с тем, как я стал им.

Ладно, нужно просто отдохнуть до завтра, и всё.

Глава 4. Бой у Башни Радости.

На следующий день. Близ Башни Радости.

Весь наш лагерь проснулся рано, но при этом все были особенно бодры. Мои товарищи были серьёзны и напряжены до предела. Приготовив похлёбку с мясом и разогрев разминкой наши тела по моему предложению, мы отправились к Башне Радости.

Эти десятки километров до башни мы преодолели вместе с повозками и лошадями за пару часов. За это время я рассказал о том, кто кого возьмёт на себя. На этот раз, к моему счастью, все согласились.

Башня Радости.

Очень быстро я увидел обычную круглую каменную башню без сильных изысков и особенных, запоминающихся черт. Такую башню легко забудешь. Чуть в стороне от неё, как мне показалось, было видно два смутных образа. Или один?

Я не стал высматривать их, обратив внимание на низ Башни Радости. А в самом низу стояли трое человек, трое королевских гвардейцев. Те, с кем мы будем сегодня биться.

— Я ожидал вас увидеть на Трезубце вместе с принцем, — начал я переговоры, целью которых было просто потянуть время, пока мои товарищи занимали позиции.

— Нас там не было. А если бы были, узурпатор был бы мёртв, — ответил мне Эртур. Началось длинное молчание.

Эртур Дейн. Меч Зари.

— Вздох. Рейгар и Безумный король мертвы. Вам больше не нужно сражаться, сложите оружие и верните мне сестру. В этом случае вы сохраните жизнь и я, клянусь своей честью, обеспечу вам безопасность, — сказал я уверенно, зная, что услышу отказ.

— Мы верны принцу и выполним его приказ любой ценой, — сказал Герольд Хайтауэр, который полностью подтвердил мои мысли.

Герольд Хайтауэр. Лорд-командующий королевской гвардии

— Защищать мою беременную сестру? Таков был последний приказ принца? Если вы думаете, что я, Эддард Старк, сделаю что-то против сестры, то вы глубоко заблуждаетесь. Я защищу и Лианну, и её ребёнка. — твёрдо сказал я. Это заявление их поколебало?! Да ладно!?

— Вы клянётесь, лорд Старк? — спросил Освелл Уэнт.

Освелл Уэнт

— Клянусь! — ответил я. И вот я увидел, что они успокоились и убрали руки с мечей, из-за чего мои брови невольно поползли вверх.

— Так же защитите, как детей Рейгара и Элии? Просто осудите узурпатора, когда он размозжит голову госпоже Лианне и её ребенку? И вы действительно думаете, что мы вам поверим? — сказал Эртур Дейн. И что это значит? Почему так резко меняем мнение?

- Я не позволю убить Лианну и её ребенка, – ответил я.

- Извините, лорд Старк, но ни я, ни мои товарищи в это не верим, – сказал Эртур Дейн, доставая свой меч. Меч Рассвет.

- А у меня появилась надежда, – еле слышно пробормотал Марк. Мы с товарищами достали мечи.

- Жалко, действительно, но начнём, – ответил я и бросился на Эртура Дейна вместе с Хоулендом.

Этан Гловер, Мартин Кассель, Брандон Норри и Тео Вулл навалились на Герольда Хайтауэра.

Виллам Дастин, Марк Рисвелл, Роннел Харклей и Теон Нотт напали на Освелла Уэнта.

Да, таково распределение сил. Четверо хороших бойцов на командира гвардии. Двух хороших - на самого слабого бойца здесь с помощью. Хоуленд должен в один момент притвориться раненым и следить за боем; нанести удар в спину либо Герольду, либо Освеллу. Но получится ли это у него? Я не уверен. И да, об этой части плана другие мои товарищи не знают, как и о наших с Хоулендом отравленных мечах. И сообщать о том, что был спланирован удар в спину одному из гвардейцев, мы не будем, а то потом опять начнутся споры, но даже так до сих пор не уверен, что мы победим.

И другой вопрос: чокнутый ли я? Раз решился фактически в одного биться с Эртуром, хоть и с Замедлением и моей аномальной Выносливостью. Думаю, да. Чокнутый.

Удар. Эртур паприровал мой удар. И моему мечу очень нехорошо. Не особо, когда, хоть и по касательной, бьёшь по метеоритному мечу.

Замедление. Сейчас со своим мечом, он наверняка попытается меня ударить. Блокировать? Моему мечу тогда точно трындец. Парирование тоже не особо поможет. Хоть основная энергия и уйдёт, но мечу это не особо поможет и… он целится не в меня, а в Хоуленда? Ясно, хочет убрать одного из боя.

Хоуленд и так выйдет из боя. Надо ему помешать ударить смертельно, а после - взять ещё один меч у Хоуленда: на один буду парировать, на другой - бить. Так хотя бы один меч к концу боя выживет.

Время пошло. Я нанёс удар, целясь в руки. Эртур заметил это, но всё равно целился в Хоуленда. Хоуленд получил мелкое ранение, я промахнулся и попал в левую руку. Меч чиркнул по броне, и, судя по всему, я лишь чуть-чуть её повредил. Я схватился за правую руку с мечом Рассветом.

Эртур попытался вырвать меч. Началась борьба, я своим уколом прицелился в его глаз. Он схватил мой меч, я его просто вытолкнул, и он упал на землю. Попытался добить мечом наотмашь. Он разлетелся вдребезги. Ух, чёрт.

Немедленно отошёл от Эртура и быстро схватил меч Хоуленда. Еле успел, как пришлось на грани отступать от удара Эртура.

Замедление. Лучше держать его на расстоянии и постепенно истощить. Отступать спиной, отражая атаки? Плохая идея, могу споткнуться. Наступать? Нет, плохая идея. Попробовал наступать, и меч разлетелся на части.

Лучше будет попытаться совместить обе стратегии. Нанести одну царапину, чтобы яд на мече попал в его тело, а после - отступать по кругу. Так меньше шанс споткнуться. Сейчас пока - отступать и отбиваться. Ждать момента для удара.

Время пошло. Быстро отступая, парировал меч. Но следующим ударом он успел нанести мне царапину в области пресса. Плохо. Медленно среагировал.

Он наступал на меня, атакуя то ноги, то руки, то пресс. Неудобно, я не могу реагировать в реальном времени так быстро. Лишь Замедление спасает.

Удар от Эртура. Замедление. Отвод меча. Удар. Замедление. Отвод меча. И так по кругу. Так повторяется минуту. Эртур не жалеет сил на меня, наступая яростно и заставляя меня всё отступать и отступать по кругу. На первом кругу я чуть не упал, но сейчас двигаться достаточно легко. Он сильно замедлился, но я не могу найти место для атаки: и так на грани с мечом.

Удар. Крик. Крик? Это сбило меня, и метеоритный меч рубящим ударом забрал мой левый глаз. Больно! Я отвёл следующий удар меча без Замедления и отступил. Эртур последовал за мной, целясь колющим метеоритным мечом мне в грудь. Ух-х-х, сука! Замедление почему-то не хочет работать, но сейчас всё намного лучше. Смогу победить его и без способностей.

Его движения стали более предсказуемыми, я уже более спокойно парировал его атаки, хоть я и не видел левым глазом из-за крови. Надо быстрее заканчивать. У меня высокая выносливость, и, наверно, продержусь дольше обычного человека, но после боя умереть от обескровливания будет не очень.

Я почувствовал, как его ярость угасла, сменяясь усталостью. Это мой шанс. Я сделал выпад, целясь в незащищённое бедро. Эртур попытался отбить, но его реакция замедлена. Меч соскользнул по его ноге, оставляя глубокую, кровоточащую рану.

Я медленно, неспеша продолжил наступать. Удар! Перевёл удар в другую плоскость, Эртур не успел и получил мелкий укол в левую подмышку.

Он отшатнулся, его лицо было искажено болью. Но он не сдался. Снова поднял меч, но теперь в его глазах не было прежней уверенности. Я видел, как он искал опору, как дыхание стало прерывистым. Судя по всему, яд начинает действовать. Долговато - почти три минуты распространялся! Ещё один удар, я отрубил ему правую руку, и меч вместе с ней отлетел. Он даже не успел среагировать: слишком устал и не смог предотвратить потерю своей кисти.

Я ударил кулаком в морду, и он упал.

Я стоял над ним, тяжело дыша, чувствуя вкус победы. Я победил! Он попытался встать, но я быстро зажал ногой его левую руку. И направил меч на него, говоря:

— Последние слова?

Почувствовал ни с чем не сравнимый кайф победы над одним из лучших, если не лучшим мечником Вестероса. Бесчестно и с суперспособностями? Да кому не похрен! Я почувствовал себя живым.

— Позаботьтесь о госпоже Лианне, лорд Старк, — ответил он. И я проткнул его мечом, только потом замечая, что мой меч на последнем издыхании. Ещё удар, и он разлетится. Я ударил его легонько, и меч сломался… Да я же, блин, не сталкивался с его мечом?!? Как? Ладно, похрен.

Я развернулся, ища своих товарищей, и увидел…

POV Виллама Дастина

Мы с Этаном ринулись на Герольда без промедления. Перед боем мы с напарниками обсудили стратегию: сражаться с ним будем попеременно, парами. Я — с Этаном. Брандон — с Тео. Вторая пара не станет просто наблюдать — они будут прикрывать нас, если замешкаемся. Замена произойдёт либо при отражении атаки, либо когда усталость начнёт брать своё.

Сражаясь таким образом, мы истощим его силы и сохраним энергию для будущих схваток с другими гвардейцами. И, что важно, в паре мы не будем мешать друг другу. Главное, чтобы напарники не прошляпили момент атаки на Нерольба, когда он занят другими.

Вдвоём мы сможем биться легко, но вот вчетвером, избегая ударов в спину, мы лишь будем путаться под ногами друг у друга. Это справедливо по отношению к Герольду. Воин, каким бы он ни был, заслуживает пасть в честном бою, а не от удара в спину. Какой бы он бесчестной тварью ни стал в это время: я и остальные слишком уважаем его, чтобы поступать так. Просто не можем по-другому, к сожалению.

И вот, когда мы с Этаном вступили в схватку, стало ясно: всё пошло не по плану. Герольд, как и ожидалось, оказался мастером меча, легко парируя наши атаки. Его движения были отточены, каждый удар его нёс в себе смертельную точность. Я старался предугадать выпады, блокировать их, находить бреши в обороне. Но он словно насмехался над нашими усилиями. Слаженная работа с Этаном почти не приносила результата.

Внезапно удар Освелла, направленный на меня, совпал с криком. Тео бросился вперёд, парируя клинок. Я попытался контратаковать, но Герольд с лёгкостью оттолкнул Тео прямо на меня. Чёрт! Я едва успел направить меч в землю, чтобы не пронзить союзника. Тео споткнулся о камень и свалился на меня спиной. Мы рухнули на землю.

Я быстро поднялся и бросился на помощь Этану, а Брандон временно заменил меня. Было видно, что он никогда раньше не сражался бок о бок с Этаном. Хотя оба были опытными воинами, они лишь начинали притираться друг к другу.

Брандон открылся, и моментально Герольд воспользовался этим, мощным ударом выбив его меч из рук. Я заскользил в их сторону, отчаянно стараясь перехватить инициативу. Этан, заметив, что Брандон остался безоружным, резко сменил позицию и попытался отвлечь врага на себя. Это было смелым решением, но оно могло стать роковым, если бы не моя быстрая реакция. Я снова встал на защиту, пытаясь создать барьер между Герольдом и моими товарищами.

Вдруг я заметил брешь в его обороне и попытался атаковать. Это была ошибка, и он быстро показал ей цену, отрезав мою правую руку от тела. Я закричал и, насколько возможно, попытался отступить. В тот момент я услышал и чужой крик. Я надеюсь, что это был крик врага.

Моё место занял Тео, вместе с Этаном они пытались наступать на Освелла. Совсем скоро к ним решил присоединиться и Брандон, подобрал меч и, стиснув зубы, вступил в бой, на этот раз не стесняясь атаковать сбоку. Его лицо было искажено яростью и унижением: он не мог простить себе потерю оружия, но ещё больше его бесило то, что враг всё ещё стоял на ногах, невредимый, как будто это была шутка.

Теперь все трое — Этан, Тео и Брандон — нападали одновременно, не заботясь ни о чём. Герольд пытался сделать как раньше: выбить у нас численное превосходство, но у него ничего не получалось. Моя правая рука лежала в пыли, и каждый вдох отзывался болью, но я продолжал следить за боем, пытаясь увидеть слабое звено в стиле Герольда.

Он всё ещё уходил от ударов, разворачивался, отбивал атаки двоих одновременно, но уставал. Каждый наш удар, пусть и не достигающий цели, заставлял его тратить силы. Тео нырнул вниз, пытаясь подсечь, Этан резко атаковал сверху, заставляя Освелла поднимать меч, а Брандон в этот миг нанёс удар сзади — не смертельный, но глубокий порез по лопатке. Герольд даже не вскрикнул. Лишь, судя по всему, сжал зубы покрепче.

Зато я услышал другой крик, и в этот раз я огляделся, увидев падающего на землю Освелла Уэнта. Другая группа победила и потеряла половину своих бойцов. Значит, кричали именно они. Я посмотрел в сторону нашей группы и потихоньку пошёл к ним.

В это время Герольд с диким блеском в глазах ринулся на Брандона. Тот попытался парировать, но получил удар в грудь — не мечом, а рукоятью. Брандон отлетел, рухнув на колени. Этан бросился вперёд, вступив в клинч, но Шерольд, несмотря на рану и свой возраст, всё также был быстр. Он скользнул вбок, вывел меч в дугу, целясь Этану в бедро. Клинок вспорол плоть, и Этан зашипел от боли, но не отступил. Тео, понимая, что шанс есть, рванулся вперёд, и их клинки сошлись в яростной схватке один на один.

Я атаковал Герольда сбоку, чуть ли не в спину. В месте стыка доспехов. Герольд не успел: возможно устал, а возможно не увидел. Мой меч вошёл в его тело.

Он рухнул на колени. Меч выскользнул из его пальцев. Он пытался что-то сказать, но вместо слов хлынула кровь. Его взгляд скользнул по каждому из нас — по искалеченному Этану, по Брандону, поднимающемуся с земли, по Тео с дрожащим клинком, и наконец — на меня, с мечом в левой руке. Он не выглядел побеждённым. Он выглядел… удовлетворённым своим мастерством? Или он думает, что остальные гвардейцы нас добьют? Затем он упал лицом в землю. Бой был окончен.

POV Мартина Касселя

План лорда Старка с нападением двух команд по четверо на одного неплох. Если бы он не сражался вместе с Хоулендом против Эрутура.

Как вассалу и рыцарю, честь велит мне защищать своего сюзерена. Но Лорд Старк подчеркнул, что, так как Эртур личный друг Рейгара Таргариена, то хотя бы так он должен отомстить Рейгару за похищение его сестры, за её изнасилование. А также — за развязывание войны. Хоть он не смог отомстить королю и принцу, но отомстит хотя бы другу главного похитителя. Я и мои товарищи-вассалы не смогли отказать. Это благородно — нести заслуженную кару преступнику.

И судя по всему, Лорд Старк считает, что я смогу победить его почти в одиночку, раз ввёл в наш отряд из достойных воинов только Марка, взяв Роннела и Теона как помощников.

Мы с Марком одновременно навалились на Освелла. Он смог отбить атаку. Вместо отступления, как я ожидал, он решил наступать. Невероятно глупое решение против такого воина, как я. Отбил его атаку. Марк попытался нанести удар сбоку, как подобает честному воину, не атакуя со спины.

Уэнт снова отбил! Где Роннел и Теон? Пока Уэнт отвлёкся на Марка, я стал искать этих двух остолопов. Нашёл их за выцеливанием Герольда из лука?! Целиться из лука в дуэли на мечах!? Они же никогда не попадут!

Это невероятно сильно меня выбесило. Я закричал:

— Роннел, Теон, бросайте луки и идите в бой на мечах! С луками вы сейчас бесполезны! Лучше помогите вблизи! — я заметил, что Марка очень сильно теснят.

— Но мы отстойно владеем мечом! — ответил Теон.

— С луком вы ещё бесполезней! — ответил я ему, уже отбивая атаку в шею Марка.

Я снова отбил удар, направленный уже в меня, и почувствовал, как мои мышцы напрягаются от усилия. Уэнт, несмотря на численное превосходство, сражается с невероятной яростью и мастерством. Я вижу, как Марк, несмотря на свою храбрость, начал уставать. Его движения стали медленнее, а защита — менее уверенной. Ничего удивительного. Он сдерживал Освелла в одиночку без меня.

Наконец Роннел с явным нежеланием бросил свой лук и выхватил меч. Теон, кажется, всё ещё колебался, но, видя, как Марк едва успевает отбить очередной удар, тоже взялся за оружие. Они неуклюже бросились вперёд, но их атаки скорее мешали, чем помогали. Освелл с лёгкостью отбил их неумелые выпады.

Пространство для атаки стало меньше, так ещё нам с Марком пришлось всё время следить, чтобы ни один удар не попал в Роннела и Теона. Эти круговерти длились недолго.

В конце концов после очередной моей неудачной атаки Роннел и Теон пытались атаковать Освелла. Он с лёгкостью снова их отбил. Они упали друг на друга. О, какой же это ужас!

Марк бросился и отбил решающий удар, но его руки слишком устали. Его хватка на мече ослабла, и следующим ходом Хайтауэр выбил меч из рук Марка, одновременно с этим протыкая его горло. Я услышал его крик, полный боли. Я не успел ему помочь, как сразу следом он вытащил меч.

Я с яростью атаковал Освелла. Не жалел себя и выкладывался на полную за моего друга! За Марка!

Удар! Парирование! Удар!

Он всё также спокойно, непоколебимо отбил мой удар. Роннел и Теон всё также лишь мешались и не приносили никакой пользы!

Освелл нанёс колющий удар, и я не успел его отбить. Он проткнул мой глаз мечом насквозь. От боли я уронил меч.

Я кричал. Я умирал.

Pov Роннела Харклея

Это мой самый ужасный день. Моя вчерашняя уверенность в том, что план лорда Старка не нужен с нашим численным преимуществом, растворилась без следа!

Да и уверенность в своей нужности в этом походе у меня и так была нулевая, а сейчас вообще опустилась ниже земли! И направилась прям в пекло!

Превосходный воин? Нет, это не по адресу. Обратитесь лучше к Вилламу, Этану, Мартину и другим воинам нашего отряда. Но не ко мне! Разведчик? Раньше я бы сказал да, но по сравнению с Хоулендом и его навыками я выгляжу как вымершие мамонты. Целитель? Это тоже к Хоуленду! Единственное, на что я способен в этом отряде и чем выделяюсь — это стрельба из лука.

Но возможность показать свое мастерство я упустил вчера. И сейчас я, можно сказать, вместе с Теоном смотрел на результаты своих трудов, а именно трупы двух друзей Неда! А ведь надо было всего лишь один раз решить не уважать трёх легенд, но как по другому-то?! Каждый из нас, несмотря на всё, уважает Королевскую гвардию и жоптли дать им достойный последний бой.

Надо что-то придумать. Срочно. Точно! Надо объединиться с Теоном и потихоньку отступать ко второй группе. Иначе Освелл нас просто размажет, а после он навалится вместе с Герольдом на вторую группу! И тогда нам всем точно конец.

— Теон, вместе обороняемся и отходим к остальным! — сказал я. Он быстро кивнул. И мы вместе бок о бок отошли к остальным.

Освелл за это время вытащил меч и неспешно шёл к нам, всё также не проронив ни слова. Он стремительно атаковал. Я смог отбить его первый удар, Теон — второй. За ним последовал следующий отбитый удар и следующий. Мы успешно оборонялись?!

Нет! Он хочет, чтобы мы отступили ко второй группе и внесли сумятицу в бой Освелла и наших. Чтобы он с Освеллом смогли нанести удар по более опасным воинам. Это… превосходный план.

Пока я думал, мы переступили… через тело Хоуленда?! Плохо, у Неда всё хуже, чем у нас. Возможно, он вообще уже мёртв. Мы с Теоном отбили ещё одну атаку, я на секунду отвлёкся и в этот момент услышал крик со стороны врага. Обернувшись, я увидел… кинжал, торчащий из тела Хайтауэра! Хоуленд жив?! Это… это… мы спасены. Теон и я вздохнули с облегчением.

Он вытащил клинок, и тело Освелла обрушилось. Он не мог стоять.

— Добей, будь добр. Мой клинок слишком далеко, а кинжал маловат для отрубания головы, — сказал Хоуленд. Я кивнул. Быстро подошёл и отрубил ему голову. Мы победили! Теперь надо помочь Неду.

Глава 5. Разговоры в Башне. Часть один

POV Эддарда Старка

Развернувшись от тела Эртура Дейна, я увидел, как Освел Уэнт падает на землю. Краем глаза заметил, как Роннел, Теон и Хоуленд спешат ко мне, убирая мечи в ножны.

— Нед! Тебя срочно нужно перевязать! — обеспокоенно воскликнул Хоуленд.

— Пустяки. Всего лишь царапина, — ответил я, коснувшись рукой левого глаза. Кровь стекала по всей левой стороне лица, ниже подбородка. Да, перевязка необходима. Но сначала…

— Теон, Роннел, отнесите тела Герольда и Артура в повозку, а затем принесите тела Марка и Мартина, — скомандовал я.

— Виллам, Этан, Брандон и Тео, те, у кого серьёзные раны, быстро сюда, на перевязку. Здоровые, отнесите тело Освеллу в повозку. После помогите Роннелу и Теону, — отдав распоряжения, я направился вместе с Хоулендом к повозкам.

Через пару минут, отложив меч, я сидел, перевязывая руку. Хоуленд занимался Вилламом, самым пострадавшим из нас. Этан тоже перевязывал ногу самостоятельно. Наш лекарь лишь помог с организацией лечебных принадлежностей. Бинты, к счастью, были прокипячены этим утром. Но, пожалуй, пора подвести промежуточные итоги битвы. Начнём с моего состояния.

Мда, сильная вещь адреналин. Начинаешь не замечать никакой боли. Я вообще-то мечом бил со всей дури. А это не особо полезно для костей и мышц. Особенно когда бьёшь по железу и метеоритному мечу. Сейчас я испытываю невероятную боль в руках, как я ещё не ору благим матом? Сам не пойму. Или от того, что вся моя рука измазана кровью вместе с левой частью лица. Прилично из меня вытекло крови.

Выносливость спасла сильно. Как мне кажется, в обычной ситуации я бы скопытился, ещё когда толкнул Эртура, спасая Хоуленда.

Ещё одна новость, связанная со мной — это всё ещё отсутствующее Замедление. У меня от этого явная заторможенность. Всё-таки возможность остановить время и всё обдумать сильно помогает. Человек быстро к хорошему привыкает.

Я всё ещё не знаю, как работает моя способность. И ещё — как она вообще пропала у меня? Определённый лимит? Вряд ли лимит в день или в неделю. Тогда бы такие случаи произошли раньше. Возможно, определённый лимит использования в месяц? Неясно.

И тут лучше всего будет выпытать информацию о магии Хоуленда. Ведь он явно знает о Хладе и магии больше, чем было сказано в каноне. И разбирается в ней хотя бы в теории!

— Лорд Старк! Вы уже чересчур переборщили с рукой. — сказал Этан, смотря на мою руку, завёрнутую бинтами.

— Да. Задумался. Ты закончил со своим бедром? Если да, то помоги с глазом. — сказал я, пытаясь перенести тему со своей заторможенности.

— Нед, мы перенесли всех. Нам идти за Лианной? — спросил Брандон.

— Нет. Проверьте вокруг башни наличие следов лошадей. Мне кажется, гвардейцы нас отвлекали разговорами, чтобы увезти Лианну подальше от Башни. Мы посидим здесь, наблюдая за выходом из башни. — ответил я, отдавая им воду.

— Ясно. Глоток, — ответил он и пошёл с Теоном и Роннелом проверять округу.

А я продолжу думать о последствиях боя. Главное опять глубоко в себя не погрузиться.

С магией и Замедлением пока глубоко непонятно. Единственный источник близкой информации — это Хоуленд и, возможно, Старомест. Но Хоуленд молчит в тряпочку, а отправлюсь я в Старомест — это еще неизвестно. Возможно, на магию придётся просто забить до прибытия в Винтерфелл. Тут всё-таки нужно решать более близкие проблемы.

Сейчас пока обдумаем наши потери и возможные последствия смерти моих товарищей.

Самое главное, к моему счастью, наши потери ничтожно малы по сравнению с отрядом каноничного Неда. Умер Мартин Кассель — глава чуть ли единственного рыцарского дома, подчинённый напрямую Старкам. Политической угрозы после смерти никакой не будет. Но верный человек и товарищ умер — это сильный минус. Всё-таки полагаться на верную вассальную мелочь в политическом смысле полезно для создания профессиональной армии и для абсолютной монархии.

Второй умерший — Марк Рисвелл, племянник (неканон) нынешнего лорда Рисвелла. Тащить его тело обязательно. Напрячь в политическом смысле могут, но, к счастью, Виллам жив и коалиции лордов Болтон-Дастин (Рисвелл)-Рисвелл не случится. Успокоить лорда Рисвелла какими-то преференциями, скорее всего, придётся. Но это моя будущая головная боль.

Главное, что все остальные живы. И у меня не будет в будущем никаких… политических кризисов. Последнее я явно загнул. Будут, конечно.

И ещё я зря сижу в тишине с перевязанными рукой и глазом. Я должен встать? Да, я должен! Встаём.

— Лорд Старк, куда вы собрались? Вам нужно отдыхать! — спросил меня Этан.

— Всё нормально. Мне уже лучше. Я пока пойду осмотрю башню изнутри. Сидите здесь, — сказал я, беря меч. Нахрен я туда иду, если я уверен, что Лианну уже увезли? Не уверен.

Наверное, чисто для проверки. Вдруг я неправильно распознал посылы гвардейцев? И Лианна все ещё там, в Башне Радости. Хотя, конечно, криков родов не было. Но… может, мы раньше прибыли?

Подойдя к массивной двери, (спасибо моей выносливости за такие выкрутасы) расположенной у самого основания башни, я открыл дверь и увидел роскошную комнату с тремя кроватями. И двумя лестницами. Одна вела вверх, другая — вниз.

Комната дышала богатством, совсем не вяжущимся с её видом. Широкие, богато украшенные кровати, явно предназначавшиеся для знатных особ, контрастировали с простыми каменными стенами. На столиках у кроватей стояли изящные флаконы, источавшие едва уловимый аромат лаванды и роз.

Я решил проверить сначала нижний этаж. Хотя логичнее было бы проверить верхний.

Осторожно ступая, я направился к лестнице, ведущей вниз. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом помещении. Спустившись, я оказался в подвале, который оказался сухим и очень темным, как в жопе у сами знаете кого. Я решил пойти по левой стенке и наощупь осмотреть тут всё.

Почти через метр я наткнулся на стол, где нащупал свечу. Обжёгся через перчатки от воска, накапывавшего на подсвечник. Больновато, но терпимо. К моему счастью, очень быстро я нашёл чем зажечь свечу. И начал осматривать комнату уже с каким-никаким светом.

Стол, на котором располагалась свеча, к сожалению, был пуст. Тут не было ни писем Элии, ни документом с расторжением/заключением брака. Ничего.

Вдоль стен располагались стеллажи с припасами и водой. Что более логично, чем моя теория с близкой деревней. Всё-таки лучше иметь всё под рукой, чем раскрывать своё местоположение случайным лицам.

Также здесь располагалась ещё одна койка. Возможно, для повитухи Виллы. И её вещи?

Я подошёл к койке, на которой лежал аккуратно сложенный плащ из тёмно-зелёной ткани и несколько женских платьев. Простые, но из качественного материала. Скорее всего, подарок Эртура.

Припасы осмотрим потом. Сейчас важнее будет осмотреть верх. Ведь судя по одежде, Вилла осталось. Возможно, и Лианна!

Оставив и затушив свечу, я неспешно поднялся по лестнице на самый верх. Я увидел просторную комнату со все той же роскошью, окном, большой кроватью. И… беременной Лианной, лежащей на этой кровати. И при этом спящей. У меня появилось ещё больше вопросов к мёртвым гвардейцам.

Рядом с Лианной сидела женщина. Я полагаю, Вилла.

— Что с моей сестрой? — спросил я, правой рукой доставая меч. Нахрена? Ну, вряд ли она была рада убийству своего любимого Эртура. А так не будет делать резких движений.

— Н-ничего. Милорд. Я-я просто дала ей снотворное. Е-ей ничего не угрожает, — заикаясь, сказала Вилла. Она выдала очень интересную информацию.

— Хоуленд, Виллам, Этан. Зовите остальных и заходите в башню. Лианна здесь! Хоуленд, идёшь сразу наверх. Повозку с трупами оставьте в тени башни и накройте чем-нибудь. Припасы принесите на склад под башней. Их пересчитают Этан и Виллам. И да, пусть сделают или найдут факела. Одной свечи там им не хватит. Остальные пусть сразу подготовят спальные места. На пару дней мы тут точно останемся! — подойдя к окну и держа Виллу в поле зрения, крикнул я.

Этан и Хоуленд, услышав мой зов, тут же отреагировали. Этан даже подскочил, но боль в ноге заставила его сесть обратно, и, потихоньку встав, он пошёл сразу в башню с Вилламом. А мне тут нужно получить пару ответов на мои вопросы, которые лучше было бы задавать гвардейцам, а не повитухе. Но обстановка для светских разговоров не располагала.

Подойдя к кровати и сев рядом с Лианной, я притронулся к её руке своей. И в этот момент всё резко потемнело. Мне показалось, что загорелись огни костра, Искры. С большой буквы? Они исходили из меня, покидали меня с чем-тт и вместе с тем, я почуствовал, что-то знакомое, холодное рядом с ним. После этого, я увидел близко к своему лицу пол и вырубился.

POV Хоуленда Рида

Сегодняшний и вчерашний день более магические, чем почти вся моя жизнь за пределами Перешейка. И всё связано с моим другом, Недом. Вчера — Хлад. Сегодня — Пламя.

Причём оба настолько мощные, что в первый раз я чуть не упал в обморок с истощением. Даже пытался решить проблему менее спокойными способами.

Сегодня мне буквально запудрили мозги. Вместо того, чтобы остановить Неда от его безумной затеи — пойти в неизвестную башню, полную неизвестно чего — мы с Этаном и Вилламом просто сели и замолчали.

Сейчас я вместе с Брандоном, Роннелом и Теоном несу Неда вниз, на одну из кроватей. Остальные либо следят за служанкой, либо осматривают подвал.

— Клади, — сказал я остальным. Первым делом нужно проверить его раны. Ухудшилось ли его состояние?

С левым глазом всё в порядке. Ещё большего ухудшения нет. Хоть он всё также не сможет им видеть.

Руки. Тут всё похуже. Все повязки придётся менять. Так он одну руку как-то умудрился обжечь, а потом поранить ещё раз другую. И состояние обожжённой руки хуже второй. Сначала перевяжем это, потом осмотрим остальное тело.

— Теон, принеси воду из подвала. Она тут единственная холодная. И налей её в какую-нибудь ёмкость, чтобы можно было туда опустить руку Неда, — попросил я, занявшись перевязыванием руки без ожогов.

— Хорошо. Сейчас буду, — ответил Теон.

— Как так вообще получилось, что Нед пошёл в башню один? При этом вы его не остановили? — спросил Брандон, помогая мне с бинтами.

— Он выглядел вполне нормально. И я не стал настаивать. Почему остальные промолчали, я не знаю, — солгал я.

— Но… ах, ладно, спросим у Неда, почему он пошёл, — вздохнув, сказал Брандон.

Я кивнул, стараясь не встречаться взглядом с Брандоном. Ложь товарищам давалась мне с трудом, но сказать правду о том, как мы с Этаном и Вилламом были парализованы магией, было бы похуже. Они ничего не знают о магии. Пусть не знают и дальше. Так будет лучше.

Теон вернулся, неся тяжёлый глиняный кувшин, от которого исходил ощутимый холод. Я взял его, осторожно вылил воду в таз, который нашёл наверху Роннел, и приступил к обработке второй руки Неда, той, что была обожжена. Кожа там была красной, опухшей, местами пузырилась. Каждый раз, когда я касался её, Нед тихо стонал. Хотя он до сих пор не проснулся.

Я закончил с обработкой обожжённой руки и начал накладывать новую повязку. Ткань была мягкой и чистой, но даже она казалась Неду неприятной. Он тихонько дёрнулся во сне, и я почувствовал, как его тело напряглось под моими руками.

— Он всё ещё не проснулся, — заметил Теон. — Может, стоит его разбудить?

— Нет, — покачал я головой.

— Ему нужен отдых. И пока он спит, мы можем спокойно осмотреть его тело. Вдруг там есть ещё какие-то раны, которые мы не заметили, — сказал я.

Осмотрев остальное тело, мы не заметили никаких ран. Зато мы обнаружили повышение температуры тела Неда. Поэтому закутали его, чтобы сбить жар. И дождавшись остальных товарищей из подвала, Тео притащил сверху служанку Виллу, чтобы расспросить её о том, что произошло с Недом перед его падением.

— Итак, начнём. Что ты сделала с лордом Старком? — сразу занял агрессивную позицию Виллам Дастин.

— Н-ничего, милорд. Лорд Старк просто зашёл в комнату, сел рядом со спящей госпожой Лианной, а после упал! — истерично закончила Вилла.

— Это… — не смог подобрать фразу Виллам.

— Звучит как бред, но это звучит более логично, если совместить это с нашим молчанием, — закончил Этан.

— Я до сих пор не понимаю! Как, ну просто как вы могли отпустить Неда одного? — сказал Тео Вулл.

— Мы сами не понимаем Тео. Сами не понимаем! Просто закроем эту тему и всё! — ответил Виллам.

— Ладно. Давайте все успокоимся. Предлагаю пока просто поговорить о наших планах действия на будущее, — продолжил Виллам.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение немного спадает. Слова Виллама хоть и звучали, и являлись попыткой уйти от ответственности, имели под собой зерно истины. Без знания магии объяснить это непросто. А если просто продолжить спорить, мы ни к чему не придём. И будем просто спорить.

— Согласен, Виллам. Споры сейчас ни к чему. Нам нужно понять, что делать дальше. Нед в таком состоянии, и мы не знаем, что его ждёт. Первым делом нам нужно обеспечить ему покой и безопасность. Пока он не очнётся, мы должны быть рядом, — поддержал я.

— То есть пока просто ждём, когда Нед проснётся? Это наш план? — спросил Роннел.

— Перевозить куда-то Лорда Старка и госпожу Лианну рискованно. Мало ли как это повлияет на их здоровье, — ответил Этан.

— Именно. Пока мы не знаем, что произошло и как это повлияет на Неда, любые резкие движения могут быть губительны. Здесь ведь достаточно припасов для нас всех? — подтвердил я.

— Впритык, на месяц на одиннадцать человек хватит. Тут явно рассчитывали на пятерых человек, которые должны прожить месяца два, а потом свалить, но не на нашу компанию. С нашими припасами будет примерно месяц с половиной, — ответил Тео.

— Продержимся долго. Но место охоты, деревню и какой-нибудь источник еды надо будет найти. На всякий случай. Служанка, знаешь, что-нибудь такое? — спросил Теон.

— Н-нет, милорд, — ответила Вилла.

— Плохо. Придётся самим искать, — сказал Брандон.

— Что насчёт тел? — неожиданно спросил Этан.

— О чём ты? — уточнил я.

— Как бы мы их ни укрывали и сохраняли, они скоро начнут гнить. У нас, конечно, есть мази, которые задержат гниение, но ненадолго. Всё-таки мы их брали для возвращения тел родственникам в более-менее сохранившемся виде, а не для сохранения их состояния в Башне Радости на два месяца, — сказал Этан.

На наш вопросительный взгляд «Откуда ты это знаешь?» он ответил:

— Вилла сообщила Тео, что Лианна на седьмом месяце, — ответил Этан.

— Ты прав. Возможно будет лучше просто сжечь тела, а пепел собрать в отдельные чаши, — предложил Брандон.

Это… неплохая идея. Хоть это не по традициям, но тащить тела наших павших товарищей и врагов сгнившими тоже не очень идея. Сожжение и может взбесить родственников, но пепел их, возможно, удовлетворит. И судя по всему, идея просто сжечь тела по отдельности нравится не только мне.

— Идея хороша. Только где мы в этой пустыне деревья с веточками найдём? — спросил Роннел.

— Парочка найдётся севернее у Ночной Песни. А больше нам и не надо. Соберём пепел в сосуды. Обозначим их поимённо. Соберём их вещи. И дождёмся, когда проснутся госпожа Лианна и Лорд Старк. А пока разложим здесь спальные места, — сказал Виллам.

— План подойдет. Я пока снова проверю состояние Лианны и Неда. А после помогу вам, — сказал я.

— Мы с Теоном и Брандоном возьмём повозку и поедем за деревом и ветками, — сказал Тео.

— Значит, мы с Вилламом и Роннелом разберёмся со спальными местами. Сделаем их на первом этаже? — сказал Этан.

— А у нас есть выбор? В подвале никто спать из нас не будет. На втором этаже поместится лишь ещё одно спальное место. Ах да, служанка, идёшь с нами. Поможешь, и проконтролируем тебя, — сказал Виллам, открывая дверь на выход из башни.

А я, пока они все выходили, занялся Недом и попытками понять, как две противоборствующие стихии связались с одним человеком? И не угрожает ли это Неду, нам и Северу? А главное — как на это могла повлиять спящая Лианна?

Глава 6. Разговоры в башне. Часть вторая. Ночное пробуждение

На следующий день. Ночь

POV Эддарда Старка

Мхх. У меня болит голова! Как будто я вчера пил не просыхая. И не сражался в бою с Эртуром Дейном, а был в кафе с друзьями. В один момент я даже забыл, что я в Башне Радости. Настолько мне плохо.

Но другой вопрос, а где я? Проснулся я, судя по всему, глубокой ночью. Иначе объяснить луну из окна я не могу. Рядом расположена кровать Лианны. Окно около беременной женщины в пустыне ночью. Это сильно, как она не заболела — я не представляю. И меня разместили на отдельной кровати от Лианны. На кровати, которая очень сильно похожа на ту, что была на первом этаже. Судя по всему, кровать мои товарищи вассалы перетащили с первого этажа на второй. Рассмотрел я это, приподняшись на руках, а после улёгся обратно.

Всё-таки вставать сейчас не вижу смысла. Во-первых, головная боль и раны, которые всё ещё остались. Я и так ещё не привык к одному глазу. И у меня из-за этого очень странные ощущения. Во-вторых, сейчас глубокая ночь и будить уставших товарищей не очень идея. Пусть отдохнут. Вряд ли они весь день ленились и штаны просиживали. В-третьих, мне надо обдумать, из-за чего я упал в обморок. И вообще, какого чёрта я полез в башню один?!

Случайно скосив глаза на Лианну, увидел, что время пошло. Вздох. То есть в бою с Эртуром ты, Замедление, решило отдохнуть, а сегодня снова заработало? Прекрасно, очень вовремя. Прямо очень вовремя.

Ладно. Спокойствие. Начнём по порядку. Первый вопрос: какого хрена я пошёл в башню, если был уверен, что гвардейцы Лианну вывезли? Вспоминая свои ощущения, я бы сказал, что меня принудительно затащили. Магией. Причём это явно связано с Лианной… и её ребёнком. Перед тем как упасть, я видел какие-то искры? …которые покидали моё тело?

Ну, можно точно утверждать, что ребёнок — сильный огненный маг и я как-то передал ему магические искры, которые как-то оказались в моём теле. Где я эти самые искры раздобыл, чтобы их передавать? Непонятно. Но сейчас я вряд ли найду ответ на этот вопрос. И при этом мне не нравится запудривание моих мозгов. Короче, ребёнок теперь стал ещё важнее, чем был.

Теперь подумаем о Замедлении. Почему оно стало активно сейчас? Судя по расположению вещей на втором этаже и неизменившемуся положению сестры, прошло максимум один-два дня. Значит, это не определённый лимит в месяц, неделю или день.

Когда вспоминаешь логику этого мира, Хлад соперничает с Пламенем, логично, что чем ближе и сильнее магический источник пламени, тем быстрее способность слабеет. Казалось бы, так должно работать, но нет.

Сейчас я лежу на втором этаже рядом с матерью ребёнка, чья магическая родословная в буквальном смысле завязана на Пламени и ещё усилена. И использую Замедление без перебоев в работе.

Значит, исчезновение способности не связано с ребёнком. Тогда, может, с искрами, которые кто-то запихнул в моё тело? Они, находясь в моём теле, резко усилились рядом с будущим спасителем? Тоже сомнительно. Я хоть, судя по всему, и передал их, но, скорее всего, часть осталась, и тогда усиленные остатки искр подавляли Замедление и сейчас.

В этот момент в моей голове кое-что щёлкнуло. А с чего я решил, что Пламя подавляло? В этом мире он всегда уничтожал Хлад. Но никак не ограничивал его. Никаких полумер. Ограничением и контролем в этом мире больше связаны Старые Боги, с их варгингом, созданием ходоков, фактически — марионеток и древовидением, по сути, контролем своего сознания для запихивания в линии прошлого и будущего.

А у меня в команде как раз есть один маг, живший на Перешейке и знающий о Хладе. Что мешало ему в лагере ограничить Хлад до определённых пределов? Ответ — ничего. Тогда здесь всё сразу встаёт на свои места!

Исчезновение Замедления во время боя? Просто Хоуленд поставил печать и ограничил использование Хлада мной. Сразу становится понятно, почему он резко замолчал в лагере. Зачем спорить, если угроза для сюзерена уже устранена? Отсюда и усиление Пламени, и взятие меня под мягкий, ненавязчивый контроль. Соперника нет, поэтому Пламя усилилось экспоненциально и большинство решило свалить. К лучшему носителю для него, предварительно уничтожив к чертям всё ограничения на Замедление. Правда, тут ещё один вопрос возникает. А как меня не разорвало на части от двух этих противоположных магических стихий?

Понятно, Джон Сноу с его двойной природой Старка-Таргариена. Он уже почти стопроцентный избранный. Осталось только исполнение пророчества о приходе, и всё! Стопроцентный Избранный. А такие во всех мирах ломают законы мира об колено. Но я-то не избранный. И, по логике, от такого соседства должен сдохнуть. Но почему я жив?

Магия Старых Богов служит подкладкой между ними? Или всё намного проще и они воспринимают себя как часть меня? Хотя такая себе часть меня. Если эта часть пудрит мне мозги!

Ладно. Тут единственный путь — это разбираться в магии. И, судя по всему, мне придётся делать это раньше прибытия в Винтерфелл. А то хрен поймёшь, куда эти силы меня могут завезти. Вдруг они переведут меня на голубую сторону?! Осуждаю! И не буду таким!

А пока будем спать.

Хотел бы я сказать, пока не услышал всхлипы от Лианны. И судя по всему, ревёт она не в кошмарном сне. Она реально проснулась. Быстро встав, я тут же пожалел об этом. Головная боль, сука такая, никуда не делась! Пересилив её, пошёл к кровати.

Конечно, мне вряд ли полезны нагрузки, но она — моя сестра в этом мире, и я должен ей помочь! Подойдя к ней, я понял, что она свернулась калачиком и плачет.

— Про…те… Бр…те… От… прост… — всхлипывая, бормотала Лианна.

— Лианна — позвав её, тихо притронулся к плечу. Она подскочила, резко развернулась и отреагировала… очень нестабильно.

— Нед? Я… Нет! Я не виновата! Я не виновата! Это все Рейгар! Я не хотела! Я не хотела… всхлип — выдав эту речь, она начала истерично рыдать. Причитая, что она не хотела, и всё больше истеря. И… начиная ногтями уродовать свою кожу.

Всё что я мог сделать в этот момент — это схватить её руки и обнять её, шепча слова утешения. И просто гладить её по голове. Так продолжалось долго, пока Лианна не устала и не уснула, всё ещё шепча, что она не виновата.

В этот момент потихоньку открылась дверь, ведущая на первый этаж. Там стоял Виллам.

— Лорд Старк, вы проснулись? — тихо сказал Виллам.

— Да, проснулся. Ты один проснулся? — спросил я.

— Нет. Проснулись все. Крики госпожи Лианны разбудили всех, — тихо ответил он.

— Тогда пойдём вниз, — вставая с кровати Лианны, сказал я.

Спустив на первый этаж, я увидел семь разложенных спальных мест, на которых расположились мои товарищи, а рядом стояла служанка Вилла. Мечи были около них. При этом отсутствовали остальные две кровати, которые, я полагаю, они выбросили на улицу, чтобы освободить место.

— Доброй всем ночи. Хотя, думаю, не совсем доброй, — сказал я.

— Не то слово, не то слово. Я первый раз слышу, как госпожа Лианна плачет, — сказал Этан.

— Здесь все такие. Но перейдём к делам. Что вы сделали после того, как я вырубился? — спросил я.

— В первую очередь — проверили всю башню. Затем — перебрали запасы, медицинские снадобья и сняли вещи с умерших, — ответил Хоуленд.

— Ты забыл сказать, что мы сожгли тела, — сказал Тео.

— Зачем сжигать тела? Мы же взяли мази! — строго сказал я.

— Сроки, Нед. Сроки. Лианна только вступила в седьмой месяц беременности. За два месяца на этой жаре любое тело начнёт гнить. А перемещать её — плохая идея. — ответил Брандон. И… в принципе всё сделали правильно.

— Ладно. Понял. Тогда нужно расспросить Виллу о Лианне, — сказал я.

— Нед, мы с этим согласны, всё-таки вчера у нас не было времени её подробно расспрашивать. Но мы бы хотели узнать, из-за чего ты вырубился, — сказал Роннел.

Мда. Говорить правду? А почему нет? Я доверяю информацию о ребёнке Лианны. Информацию, которая буквально может убить меня и всё будущее семейство Старков, а тут не доверюсь? Но насчёт остановки времени я, пожалуй, промолчу. Это слишком большое преимущество. Его надо беречь как зеницу ока.

— Я и сам полностью не понял. Но… у меня такое чувство, будто меня контролировали магией. И вели прямо к Лианне. Когда я подошёл к ней, из меня вылетели какие-то искры. И я вырубился, — сказал я. Прокричала тишина.

— Ты шутишь? — спросил Теон.

— Нет, — искренне ответил я.

— В это тяжело верится. Но при условии, что трое вообще не прореагировали на твой уход и просто тебя отпустили, то это звучит более логично, чем кажется на первый взгляд, — сказал Тео.

— Но тут есть другой вопрос. Вилла, ты видела эти искры? — спросил Этан.

— Нет, — сказала Вилла.

Я просто пожал плечами говоря «я не знаю, что ещё сказать».

— Может, у кого-нибудь есть, например, знание магии? Кто-нибудь что-то подскажет? — сказал я, косясь на Хоуленда. Молчит, сука!

— Вздох. Судя по тишине, у нас всех полное незнание темы магии. Поэтому с этим разберёмся потом. И вернемся к Лианне, — сказал я.

— Вилла, как часто происходят такие срывы? — обратился я к нашему единственному источнику информации о Лианне.

— Это происходит каждую ночь, м’лорд. Госпожа Лианна просыпается ночью почти каждый день и не может спать. Из-за этого днём она пьёт либо сонное вино, либо, если все совсем плохо, маковое молоко, — ответила Вилла. Прекрасное снотворное: один — сильный наркотик — маковое молоко, другой — более слабая версия того же наркотика.

— Понятно. Когда начались срывы и когда Лианна начала пить снадобья? И случались ли у неё случаи самоповреждения? — спросил я.

— Сразу же как госпоже стало известно о смерти её отца и брата. Но тогда срывы проходили раз в месяц. После ухода принца и её первого месяца беременности срывы случались раз в неделю. Тогда же я начала давать сонное вино. После смерти принца Рейгара они стали ежедневными, и тогда же почти каждый день она начала пить маковое молоко. До этого дня она не наносила себе вред, — не торопясь ответила Вилла. А я взглядом пытался успокоить Виллама. Не получилось. Он, мне кажется, подумал, что я намекаю действовать!

— Ты говоришь так, будто госпожа Лианна любит принца Рейгара. Своего насильника! Больше своей семьи и своего жениха?! — сказал Виллам, в конце перейдя на крик. На него шикнули: Лианна спит!

— Н-но… они поженились. Принц и г-госпожа Лианна, — заикаясь, сказала повитуха.

— Что?! — раздался коллективный крик. И мой заодно, а то палево.

— Всем успокоиться и сесть, — наставительно сказал я.

— Но Лорд Старк, мы, получается, проливали кровь северян зря. Ваш отец и брат погибли напрасно! Марк и Мартин погибли напрасно! Вся война была зря! — сказал Виллам.

— Да, ты прав. Но винить Лианну сейчас не лучший выход. Это во-первых. Во-вторых, я знаю свою сестру. Она должна была как-то предупредить нашу семью. Но никто не знал об их браке. У неё были причины так поступить. В-третьих, она страдает от смертей близких больше тебя. Она получила больше душевных ран, чем я и ты. Вздох. Мы ничего не можем изменить. Нужно спокойно принять это. И двигаться дальше, — сказал я.

— Даже если так. Она, как покорная дочь, должна была терпеть и выполнять приказы отца! — сказал Этан типичную средневековую вещь.

— Должна — не должна. Уже поздно жалеть. Надо думать о настоящем, а именно — как ей помочь с ребёнком и её жизнью? Она — Старк. А Старки свою стаю не бросают, — ответил я.

Виллам и Этан наконец замолчали. Всем остальным, судя по всему, было абсолютно по боку на это. Хоуленд слишком верен Лианне. Благодаря тому, что она его защитила от оруженосцев. Остальные — из горных кланов, где общество более равное и дочь легко может навалить отцу за такие выкрутасы с принудительным браком. Я посмотрел на Виллу, повитуху. Ее лицо было бледным, а глаза — полны страха.

— Вилла, ты сказала, Лианна с Рейгаром поженились. Откуда ты это знаешь? — спросил я.

— Мне это рассказал господин Эртур. Он присутствовал на свадьбе, который проводил Верховный Септон у чардрева, — сказала Вилла.

— Я извиняюсь, конечно, но, вроде бы, в вере Семерых нельзя жениться, имея живую жену, — сказал Роннел.

— Доктрина Исключительности, Роннел, согласно которой законы людей к валирийцам не применимы. Тут то же самое, таргариенам можно, потому что они валирийцы, — ответил за меня Хоуленд.

Хорошо. С этим разобрались. Пока мои товарищи более-менее спокойны на счёт Лианны и её ребенка. Преданность Старкам, взращённая на протяжении тысячелетий — прекрасная вещь! Главное её не слить, как мой будущий сын. Осталась ещё пара вопросов.

— Вилла, ты сказала, что Лианна пьёт маковое молоко каждый день, чтобы хоть как-то поспать. Это как-то повлияло на её здоровье? На ребёнка? — спросил я.

— Тут отвечу я, Нед. Со здоровьем у неё плохо. Я не уверен, что она выживет при беременности, — сказал Хоуленд.

— Никак нельзя помочь? — спросил я.

— Нет, даже если она прекратит пить молоко. Либо у неё будет выкидыш, либо она умрёт от истощения во время родов. — ответил Хоуленд.

— Плохо. Но меня интересует другое: как ты, Вилла, позволила ей пить это? — сказал я. Не везёт. Очень сильно не везёт.

— Я… не знала, что это так влияет на мать! Я… первый раз им пользуюсь. Всхлип. Простите меня, госпожа Лианна! Простите меня, господин Эртур! Простите меня, Принц! — сказала Вилла, на середине начав плакать. Верна донельзя — это точно. Но непрофессиональный медик — это очевидно.

— Теон, будь добр, прогуляйся с ней. Пожалуйста, — сказал я.

— Эм-м. Вздох. Ладно. Пошли, — сказал Теон, подходя к Вилле и потихоньку поднимая её. Они ушли на улицу, перед этим накинув тёплую одежду. Пустынная ночь на дворе. Холодно пиздец.

— Хоуленд. Никак не помочь Лианне? Какие-нибудь снадобья? Хоть что-то? — спросил я. Он покачал головой.

— Ничего, Нед. Ребёнка я попытаюсь спасти, но ничего не гарантирую. Всё что можно - это прекратить поить её и маковым молоком, и сонным вином. Но это… — проговорил Хоуленд, пока я его не перебил.

— Вызовет ломку. Я понял. Тогда я пойду за Виллой и Теоном. И все идём досыпать до утра. Эта ночь была слишком неспокойной, — зевая, сказал я.

— Согласен/Ясно/Как хочется спать/Спокойной ночи х3.

Хоуленд кивнул, его лицо было омрачено тревогой.

Теон с Виллой ушли недалеко и быстро вернулись. Их лица были не особо весёлыми, как и у остальных моих товарищей, Тео, Брандона, Виллама, Этана и Роннела.

Прихватив ещё два покрывала, я направился на второй этаж, где сначала попытался прикрыть окно - получилось. Теперь почти не дует. После - улёгся на кровать и, улёгшись, думал.

Я думал о том, что я мог ещё сделать. Действовать быстрее? Пара дней вряд ли бы помогла. Мейстер или куча повитух? Тоже вряд ли. Насколько я помню, на Перешейке нет мейстеров. И в медицине Хоуленд разбирается получше многих. Но он, несмотря на свои знания, был бессилен.

«Ничего, Нед,» — его слова звучали как приговор.

Я закрыл глаза, пытаясь отогнать тревожные мысли. Но сон не шёл. В голове крутились вопросы: что ещё я мог сделать? Мог ли я настоять на другом решении для Лианны? Мог ли я лучше контролировать ситуацию?

Пустынная ночь за окном казалась бесконечной. И я знал, что утро принесёт не облегчение, а лишь новые заботы и, возможно, ещё большее горе. Но я должен был быть сильным. Ради Лианны, ради ребёнка, ради Старков. И ради себя.

Я перевернулся на другой бок, пытаясь найти удобную позу. Но тело отказывалось расслабляться. Тревога была слишком сильна.

«Спокойной ночи,» — прошептал я в пустоту комнаты, но знал, что спокойствия этой ночью мне не видать.

Примечание автора.

По всей видимости, маковое молоко -опиат, средство на основе млечного сока опийного мака. По своему действию, описанному в книгах, оно напоминает реальные лекарственные средства-опиаты -морфин и кодеин. Из опийного мака делают и наркотики, такие, как опиум и героин.

Обычно беременные женщины-наркоманы. Либо умирают во время рождения ребенка. Либо умирает ребенок. Если никто не умирает. Значит проблемы со здоровьем ребенка.

Маковое молоко и сонное вино. Конечно же слабее. Ведь они лекарства. Но для женского беременного организма и этих маленьких доз хватит. Чтобы получить осложнения для организма.

Глава 7. Разговоры в башне. Часть третья. Подготовка к выходу и выбор пути

Утро.

Когда я проснулся. Я долго не мог встать. Все-таки понимание, что даже знание канона может не помочь в силу отсутствие упоминание одной или двух деталей, сильно может подкосить.

Хотя это ведь логично, что будет использовано маковое молоко! Ведь это почти единственный обезбол и снотворное на весь Вестерос и Эссос.

Лианна при этом не была упомянута, как бесчувственная сука. Значит наверняка будет страдать от смерти родственников и мужа. Беременные женщины на последних месяцах и так не спят почти, а тут с таким стрессом. Удивительно, что она из башни в окно не сиганула.

И самое обидное, что здесь не помог бы никакой мейстер. Черт их дери! Медицина 21 века моего мира с таким справляется не всегда и с трудом. Смерть Лианны неизбежна и можно сказать предрешена. И ещё… Хоуленд

Кстати, а как Хоуленд узнал о влиянии макового молока на беременных женщин? Я если бы не соотнес маковое молоко с маком и наркотиками был бы уверен в его безвредности. Хотя кого я обманываю? Если бы Хоуленд не сказал бы о влиянии макового молока. Я бы даже об этом не задумался бы. А Хоуленд даже не сомневался в его вреде. Это общеизвестная информация среди мейстеров? Хотя, возможно лишь жители Перешейка знают о влияние макового молока на беременных женщин?

Непонятно. Ведь маковое молоко используют чуть ли не везде и постоянно. И насколько помню отказывались от него. Лишь из-за желания сохранить ясность рассудка, а не из-за вреда.

Ладно. Все равно это информация ничего не изменит. Надо вставать.

Поднявшись и одевшись. Сразу подошел к кровати Лианны. Она все также спала. При этом ей было очень жарко. Я быстро раскрыл её одеяло. И попытался что-то сделать с окном и одеялом, которым я вчера закрыл окно.

Нужно сделать так, чтобы к хоть чуть-чуть дуло, но не жарило, как в пекле.

Я осторожно отодвинул грубую ткань, которой затыкал щели в окне. Воздух, хоть и прохладный, казался недостаточным, чтобы сбить эту лихорадочную жару, что исходила от Лианны. Её лицо было бледным, но лоб блестел от пота. Я провел тыльной стороной ладони по её щеке – горячая, как уголек. Сердце сжалось. Я знал, что не могу изменить предначертанное, но видеть её такой… это было невыносимо. Я… стал слишком Недом? Плевать.

Я снова посмотрел на окно. Нужно было найти баланс. Слишком много воздуха – и она может простудиться, что тоже опасно. Слишком мало – и жар будет продолжать её терзать.

Спустя минуты моих размышлений, решил просто аккуратно перенести её на мою кровать. И укрыть Лианну её одеялом. При этом освободив нижнюю часть одеяла, который висит на окне. Будет ветер и при это более-менее далеко от холода ночью и жары дня.

Разобравшись с размещением моей сестры отправился на первый этаж. Все мои товарищи уже встали и отсутствовали в башне. Вышли на улицу? Зачем? Хотя, если подумать тут нет камина и готовить еду в башне невозможно. Есть горячее в пустыне не привыкшему к этой жаре человеку тоже тяжело. Но выбора особого у нас нет.

Я вышел из башни, где уже вовсю кипела жизнь. Мои товарищи, как оказалось, не просто вышли на улицу, а уже успели сделать навес, соединенный с башней и развести костер отдельно от навеса с котлом. Где уже готовился завтрак. Стола нет и не предвидится. Лишь пни в тени, что бы мы не сдохли от жары. Запах жареного мяса и дыма приятно щекотал нос.

- Нед, мы уже собирались тебя будить. Хорошо, что встал! – сказал Хоуленл.

Я присоединился к ним, взял кусок хлеба и принялся есть. Думая о том, что делать дальше. У меня два месяца. До уже почти гарантированной смерти сестры. Что-то изменить на этом моменте? Маловероятно. Тут поможет только магия воскрешения или какие-нибудь тайные магическип таинства.

Например, поцелуй слуг Р'глора, которые могут воскрешать людей! Я уже обрадовался, что у меня идеальный план спасения. Но тут же вспомнил, что такую способность показывали лишь Мелисандра в сериале и Торос. Скорее всего есть еще маги такой же силы или более сильные, но я смогу их найти только в Волантисе в главном храме. Конечно можно попытаться найти и в других Вольных Городах. Но мне итак не везет. Вряд ли повезет и здесь. Поэтому тут только Волантис. Там сильные маги найдутся точно. Добраться то можно, но успею ли я? Я думаю вряд ли.

Насколько помню, водное расстояние между Дорном и Волантисом. Примерно равно расстоянию отсюда до Стены. Не успею точно! Тут возникает ещё и другой вопрос, а работает ли этот поцелуй сейчас? Все-таки магия сейчас все ещё угасает. То есть это может просто не сработать.

У нас есть конечно есть в группе маг, но он ничего не сможет сделать. Иначе бы уже предложил вариант и ответил вчера на мой вопрос о магии, повлиявшей на Этана, Вилама, меня и на самого Хоуленда. Но он промолчал. Значит нужно решить проблему спасения другим способом. И я даже знаю каким! На это меня натолкнули чаши с прахом умерших и одежда Герольда Хайтауэра

Покушав, мы начили разбирать наше место кушания и чуть-чуть перемывать посуду. Тратя наши запасы воды. Плохо конечно, но ближайших источников воды в виде колодца или ручьев. Мы ещё не нашли. Но думаю сегодня найдем, Хоуленд с Роннелом уже отправились на поиски. Думаю, они найдут источник воды.

Ну а я занялся вместе с моими товарищами другой важной вещью. Создание ещё одного укрытия для лошадей. А то они бедные уже изжарились на этой жаре.

Лошади – это наша мобильность. Без них мы потратим пару месяцев. До прихода в Штормовой предел. Поэтому о них стоит позаботиться. Я прикинул, сколько времени займет строительство.

Примерно час, наверное, так точно. Главная наша проблема чем нормально накрыть? И как их разделить. Поняв, что мы можем сделать излишнюю работу. Ведь моя идея предполагает покидание башни большинством людей. Предложил пока отбросить это и разместить лошадей на месте уже сделанного навеса. А после сделать мелкий для костра, а кушать в башне. Пока все согласились.

Мы переместили лошадей наших лошадей в тень, разобрали кострище и покормили, и напоили лошадей. А после зашли в башню ждать Хоуленда и Роннела.

В башне было душно, но терпимо. Я прислонился к прохладной каменной стене, пытаясь унять лихорадочные мысли. Спасение Лианны… Это стало моей навязчивой идеей, затмившей все остальное.

Ладно. Успокойся вряд ли магия поможет. Вероятность, что мне повезет мала. Через пару десятков минут. Заходят Роннел и Хоуленд

- Нашли пару ручьев. Если неожиданно не пересохнут, то хватит надолго. – сказал Роннел.

- Хорошо. Садитесь. Надо кое-что обсудить. – сказал я.

Рассевшись на удобные для всех места. Я начал разговор с главного.

- Мы не можем торчать здесь два месяца - сказал я. Это удивило некоторых моих товарищей, но не всех. Виллам, Брандон и Хоуленд кивнули

- Вы правы, Лорд Старк. Не можем иначе нас заподозрят. - сказал Виллам.

- А теперь объясните. Это остальным, а не переглядывайтесь вчетвером! – яростно воскликнул Тео.

- Изначальный план предполагал разведку нашим отрядом с Летнего замка до Ночной песни. Мы в нынешний день уже должны быть в пути обратно в Штормовой передел. Для соотнесения информации разведки. А уже потом идти отрядом прямо до Лианны или продолжить посылать отряды до её нахождения – проговорил Брандон и на его паузе продолжил Хоуленд.

- Если, мы не вернемся. Нас начнут искать по нашему маршруту и найдут деревню у Летнего замка. И тогда уже все Семь Королевств будут знать, что Лианна беременна. Вряд ли они отправят отрчд из десятков человек. -сказал Хоуленд.

- Скорее под сотню – сказал Этан

- А Роберт, как только выяснит, что Лианна ушла добровольно. Потребует голову и моей сестры, и её ребенка. Не забывайте, его не смутила смерть невинных детей Элии и её самой. Поэтому он точно потребует её голову И я как её брат должен буду её защитить. Ведь она моя семья. Это приведет к новой войне. А Север уже достаточно навоевался. Поэтому нам нужно скрыть это и при этом спасти. Хотя бы ребенка- продолжил я. Давя на честь и любовь к их близким и Лианне.

Все очень сильно задумались. И тут я решил предложить свой вариант.

- Мы соврем, сказав правду. - улыбаясь сказал я.

- О чем вы Лорд Старк? - спросил Этан. Все нахмурились кроме Хоуленда и Роннела

- Мы просто отправимся в Звездопад. Оставив здесь наиболее раненых Этана и Виллама, а Хоуленда как медика. И в Звездопаде отправим письмо о безвременной кончине Лианны, наших товарищей и гвардейцев. Так как все трупы сожжены. Мы легко сможем отбиться от вопросов о теле Лианны тем, что мы её сожгли. И поместили в урну. Также, как и остальных для предотвращения гниения. – сказал я.

- А людей не смутит отсутствие трех людей? И ещё почему вы отправляетесь? Разве нелогично вам остаться, как раненому. – сказал Роннел.

- Смутит. Даже несмотря на заявление группы… но именно поэтому Лорд Старк и отправляется. Самому Честному человеку Семи Королевств поверят больше чем его вассалам. – ответил за меня Хоуленд.

- Также мы остановимся не только в Звездопаде, но отправимся и в Старомест. А после вернемся сюда и заберем остальных. А об оставшихся здесь будем говорить раненых оставили, потому, что для них смертельно опасно передвигаться. – сказал я

- Весь путь займет максимум месяц. Маловато будет Лорд Старк. Плюс, как вы собираетесь попасть из Звездопада до Староместа? В Звездопаде все-таки нет порта. Не получится оттуда добраться до Староместа. План неплох, но вряд ли сработает – покачал головой Этан.

- Ты прав. Месяц, если будем спешить. Как делали это направляясь сюда, но не спеша и при этом проводя в гостях это время легко увеличится до 2 месяцев. И в Звездопаде нет Порта, но рыбацкие деревушки найдутся. - ответил я.

- Предлагаете нам плыть на рыбацких суднах, выкупя их и рыбаков? Могут нам и продадут, но они медленнее обычных… что нам в этот раз выгодно. Растянуть путь на два месяца, вернуться в Башню, дождаться родов. Спустя пару дней принять роды и забрать ребенка. План не так уж и плох. Единственное, что может пойти не так. Это отправка к нам отряда с основной армии. Для взятия раненых. Но тут я думаю можно отговориться. Я согласен. - кивнул Вилам. Остальные также согласились.

- А чуть не забыл в Староместе нужно будет у Верховного Септона подтвердить или опровергнуть утверждение Виллы о браке Рейгара и Лианны. Это не будет лишним. - дополнил я план.

- Понятно. Это важно. Но… Что насчет ребенка. Что с ним после рождения будем делать? Скрывать его? Или просто где-то оставим в какой-то деревне? – сказал Брандон.

- Первое, что сделаем. Это мы все поклянемся, что никто из тут находящих никогда не раскроет его происхождение никому ни семье. Ни женам. Ни детям. Раскрытие этого приведет нас всех к войне. Согласны? – спросил я

- Клянемся Старыми богами и Новыми! – сказали хором все. В том числе и Вилла. Хорошо!

- А насчет ребенка. Его заберет Хоуленд и объявит его своим бастардом. – сказал я.

- Я? – воскликнул Хоуленд.

- Да. На Перешейке информация о его происхождении не покинет тех мест. Он сможет жить спокойно, как бастард Хоуленда Рида рожденный от служанки Виллы. Он не будет испытывать давление от твоей жены. Ведь ты сможешь сообщить своей жене о его происхождении сразу. И информации не покинет тех мест. Твоя жена ведь родом с Перешейка? – сказал я.

- Да, но! – начал протестовать он.

- Никаких, но! Если любой из здесь сидящих сообщит о нем, как о своем бастарде, то наши жены превратят его жизнь в мучение. Ведь нам обязательно нужно обеспечить ему жизнь, как моему родственнику. Значит он будет в замке для обеспечения безопасности и хорошей жизни… То есть могут взять либо Брандон, Виллам, я или ты. Наши замки не расположены на Перешеекк. Где нет шпионов из-за отсутствия интереса к болотам и где все друг друга знают. Мы не сможем рассказать женам правду о его происхождении. А тогда пойдут слухи и происхождение ребенка станет известно всем, а не только нам. – сказал я.

- Но я не согласен! – яростно возмущался Зоуленд. Из-за чего на него начали коситься все. А я щериться. Начав подозревать его в сотрудничестве с одной одноглазой дезертирской вороной.

- Почему? – спросил Теон за нас всех.

- Вздох. Мне кажется, что, если Нед назовет ребенка своим бастардом. Ему никто не будет задавать вопросы, Из-за чести Лорда Старка. Ведь никто не усомнится тогда в происхождении ребенка. Все будут строить теории о матери, а так как мы втроем остались в башне. Все будут уверены, что мы принимали роды матери бастарда Неда, а не Лианны Старк. - сказал Хоуленд.

И… это во многом логично. Все-таки это создаст ареол таинственности, а при такой ареоле умные люди склонны забивать на это. Ведь у них есть более важные дела. А глупые создавать каскад слухов и мифов. Которые легко замарывают правду и истину. Ведь, что может быть прекрасней песни о запретной любви холодного северного лорда и простолюдинке, которой удалось растопить его сердце? При этом поход выглядит теперь, как способ защитить мать от преследований интриганов Юга. Ведь никто не хочет, чтобы тем, кого он любит угрожали. А честный человек никогда этого не допустит. Это неплохо вяжется с образом не любящего интриги и ложь честного северного лорда.

В целях конспирации этот план выглядит лучше, но мне нужен не затюканный моей женой мальчик, мечтающий свалить от моей жены отмораживать свои яйца на Крайний Север! А уверенный в себе воин способный если что, возглавить сопротивление Королю Ночи. Если он тут существует.

Теоретически я смогу не допустить давления со стороны свое жены, но тогда мне нужно будет виться над ребенком коршуном. И фактически забить на развитие Севера. Стража вряд ли поможет. Все-таки все люди боятся и ничто не помешает моей жене втихаря сменить их или надавить. Замечу я это точно, но не будет ли слишком поздно?

А весь этот ареол таинственности и романтичности. Наверняка ухудшит положение ребенка! Никакая женщина не любит быть второй. Поэтому мой ответ.

- Нет, Хоуленд. Я не хочу видеть ребенка моей сестры боящегося собственной тени. Мой выбор окончателен и тут я могу понадеяться только на тебя. - сказал я.

- Я понял Нед. Я приму этого ребенка, как своего бастарда. – ответил Хоуленд.

- Теперь распределим, что остается и что забирается – сказал Роннел.

- Семь лошадей вместе с двумя повозками заберем мы в Звездопад. У вас останется три лошади и одна на всякий случай. Вдруг понадобится перевести труп кабана? – сказал Тео.

- Повозка не нужна. Лошади пригодятся для охоты. Если не найдем деревню по близости. Что насчет припасов и воды? – сказал Этан.

- Вроде бы там рассчитана на месяц с половиной на десятерых? Значит оставим вам 70-80 процентов еды. Мы будем в пути и легко пополним припасы в деревнях и замках. Воду разделим пополам. Пополнить её смогут обе группы легко. Поэтому в особом распределении воды не вижу смысла. – сказал я.

- Что насчет оружия и брони наших товарищей и гвардейцев? – спросил Теон, смотря на Рассвет.

- Фамильные мечи вернем родственникам. Броню заберем себе. Дорогая все таки и при этом наш боевой трофей, как победившей стороны. - Отвечаю я. Чуть не забыл. Разбитые драконьи яйца.

- Яйца также останутсч здесь. Тащить их с собой по кругу не имеет смысла. Ну, и начнем собираться! Выступать будем завтра. За этот день все подготовим. – говорю я.

Примечание автора.

Я до сих пор не определился останется ли Джон в Винтерфелле или будет куковать на Перешейке? Из-за этого и подготовка ковров для обоих вариантов.

И да, насчет Хоуленда. В этой главе, он стал ещё более подозрительным у меня, но нет здесь не тайный заговор. А банальный комплекс. Он просто считает себя недостойным, такой чести. Защищать ребенка Лианны. Его спасительницы. Потому не соглашается и считает, что лишь Нед может её защитить.

Глава 8. Лианна и Королевская Гробница.

Вечер этого же дня.

Сборы в путь заняли не так много времени, как я изначально думал. Все-таки, хоть мои товарищи и успели позавчера асе перетащить. Но они не успели нормально не разложить ни припасы в подвале ни наши вещи на первом этаже. Поэтому собраться обратно было не так уж и трудно.

Мы могли бы отправиться в тот же день. Но… я хотел поговорить с Лианной. Возможно в последний раз. Конечно через два месяца я смогу её увидеть. Но я хочу сейчас с ней поговорить. Все-таки ужасно просто оставить сестру. Если я отправлюсь, то при её состоянии она легко может решить, что её ненавидит собственный брат. И он не желает ни секунду с ней провести. Иррационально? Да. Но для неё это будет очень логично и обоснованно.

Лианна проснулась вечером. Очень близко к ночи. В этот раз она была спокойней. Настолько, что, если бы она не спустилась бы с Виллой на первый этаж со второго. Мы бы и не узнали, что она проснулась.

Они с Виллой спустились на первый этаж. И именно тогда, мы их и увидели.

- Брандон, Роннел, Теон приготовьте еду Лианне. Этан, Хоуленд помогите усадить Лианну на тумбу. - сказал я. Усадив её на тумбу. Предварительно разместив на тумбе пару подушек. Мы усадили её, но перед этим Лианна меня обняла.

- Я так рада тебя видеть. Прости меня! – сказала Лианна. Чуть ли, не уходя в слезы.

- Тише, успокойся. Я тебя не виню. Все сложилось, как сложилось. Ты никак не могла на это повлиять! – ответил я на её восклицания.

- Н-но… если бы не я. Отец бы жил и Брандон. Ии-и… Всхлип. -уже рыдая сказала Лианна.

- Спокойно. Спокойней. Сейчас важнее ты и твой ребенок. Прошу, ради меня сестра успокойся. – попросил я. В это время я усадил её. Наконец на тумбу, но она продолжала рыдать ещё тридцать минут. И задала важный для неё вопрос.

- Что ты собираешься делать с моим ребенком? И что со мной? Я н-не выйду замуж за Роберта! – начав сначала с сомнением, а после закончила с твердостью в голосе в Лианне.

- Ребенка, ты родишь, и я защищу его. Роберт о нем не узнает. Насчет тебя…- встал ком в горле. Первый раз сообщаю родственнику, что ему возможно сто процентов не жить.

- Что со мной? Я… я не выйду замуж за Роберта! Я его не люблю! Я тебе это говорила давно! И что значит защитишь моего ребенка? Я и без тебя справлюсь с его защитой! – упрямо сказала Лианна.

- Ты не переживёшь роды! – повысил голос я.

- Что? – спросила Лианна с большим шоком.

- Маковое молоко и сонное вино, которые ты пила. Сильно повлияли на твое здоровье, ты не переживешь родов. Возможно, что их не переживет и твой ребенок. Но его мы попытаемся спасти. – сказал я.

- Это… это шутка? – учащенно дыша сказала Лианна. При этом рассматривая всех моих товарищей и на секунду остановившись взглядом на Вилле. Она неожиданно бросилась на неё.

- Ты! Ты убьешь меня и моего ребенка! Это все из-за тебя! Ты сказала, что это не повлияет на ребенка. Я УБЬЮ ТЕБЯ! – неистовала Лианна. А я с Хоулендом, Этаном, Тео и Вилламом пытались оттащить её от Виллы. Пока Лианна её не задушила. Было бы легче спасти Виллу. Если бы Вилла, черт возьми сопротивлялась бы! А не принимала покорно свою судьбу!

Мы смогли оттащить Лианну от Вилла. Спустя минуты две, но Лианна не успокаивалась минут десять, так точно. Пока она с состояния берсерка не перешла… в состояние плаксы.

Вздох. Раздался коллективный вздохмоих товарищей. И тут я полностью согласен. С резкими перепадами настроениями у беременных женщин. Тяжело справляться.

- Лианна послушай меня. Она не знала. Она винит себя больше, чем ты её. Успокойся, не надо больше резких движений. Ты можешь навредить ребенку. Прошу успокойся. – сказал я.

- Я-я п-поняла. - подрагивающимся голосом сказала Лианна. Краем глаза я заметил. Заход Брандона, Роннела и Теона с порцией еды для Лианны. Быстровато они.

- Хорошо. Маковое молоко и сонное вино. Ты прекратишь принимать. И вот возьми покушай. – сказал я, передавая еду.

- Хорошо. И спасибо. – сказала она, взяв еду и начав потихоньку есть. Но не забывала задавать вопросы.

- Что ты планируешь делать дальше? – спросила Лианна.

- С тобой останутся Этан, Виллам и Хоулед с Виллой. Для того чтобы о тебе позаботиться. Мы отправимся в Звездопад для смещения внимания на нас и сообщим о твоей смерти, чтобы никто не смог подумать о том, что ты родила ребенка от Рейгара. – вздохнув сказал я ожидая новой вспышки.

- По-другому никак? – спросила Лианна.

- Никак- ответил я покачав головой.

Лианна кивнула, принимая свою судьбу с неожиданным смирением. Видимо, осознание скорой смерти отрезвило ее и позволило ей успокоиться. Она продолжала есть, хоть и без особого аппетита.

- Как ты собираешься защитить моего ребенка? – задала она вопрос доев еду.

- Ребенка заберет Хоуленд. На Перешейке, он будет в безопасности. Сможет жить зная, кто его мать и не боясь убийц. Всем в Семи Королевствах, он будет известен, как бастард Хоуленда. Но на Перешейке все будет хорошо. Кто он такой будет знать лишь, те кто присутствовал в башне и жена Хоуледа – сказал я.

- Не говори ему. - сказала Лианна.

- Что? – спросил я.

- Не говори моему ребенку. Кто его настоящие родители. Я… и Рейгар недостойны ими быть. - сказала Лианна, опуская глаза в пол.

- Достойны или недостойны твой ребенок решит сам. Я не отниму у него право на знание о его родителях. Прости, Лианна. Тут, я с тобой несогласен. – сказал я. Покачав головой.

Лианна ничего не ответила, лишь кивнула, принимая мое решение. В ее глазах плескалась усталость и какая-то обреченность. Я понимал, что ей сейчас тяжело, но не мог поступить иначе. Ребенок заслуживает знать правду, какой бы горькой она ни была.

- Хорошо, - тихо проговорила Лианна.

- Тогда… Хоуленд, позаботься о нем. Сделай так, чтобы мой ребенок вырос достойным человеком.

- Я клянусь в этом вам, госпожа Лианна. Старыми богами и Новыми. Я сделаю все, что в моих силах. – ответил Хоуленд.

Наступила тишина, нарушаемая лишь вздохами Лианны. Я знал, что она думает о Рейгаре, о том, что могло бы быть, если бы не война и все те трагические события.

- Эддард, - вдруг сказала Лианна, не отрывая взгляда от пола.

- Расскажи ему… расскажи ему о Рейгаре. Расскажи, каким он был. – сказала Лианна

- Я расскажу ему все, что знаю- ответил я.

Лианна слабо улыбнулась.

- Спасибо, - прошептала она.

Больше мы не говорили. Лианна устала и вскоре уснула, прислонившись ко мне. Я осторожно перенес ее в постель на втором этаже и укрыл одеялом. Вилла и Виллам остались присматривать за ней, а я вышел из комнаты, чтобы поговорить с остальными.

- Все готово? - спросил я, обращаясь к Брандону, Роннелу и Теону.

- Да, Нед. Припасы и вещи собраны. Мы можем отправляться в любое время- ответил Брандон.

- Хорошо. Тогда выступаем на рассвете. – кивнув, сказал я.

Я посмотрел на Хоуленда, который стоял в стороне, погруженный в свои мысли.

- Хоуленд, переживаешь за Лианну и ребенка? Или боишься, что не сможешь позаботиться о ребенке? - спросил я.

Хоуленд поднял на меня глаза, в которых читалась решимость.

- Я готов, Эддард. Я сделаю все, что нужно, чтобы защитить ребенка Лианны. – ответил Хоуленд мне

Я знал, что могу на него положиться. Хоуленд был верным и преданным другом Неда. И хоть он и становится все более подозрительным. Но он ничего не сделает ребенку Лианны.

Я оставил своих товарищей и вышел на улицу. Нужно немножко проветрится. Ночь была темной и безлунной. Я посмотрел на звезды, весело. Надеялся на чудесное спасение. Сейчас по сути бежишь от сестры. Боясь увидеть её, как другой Нед. Ведь если я увижу её смерть.

Не значит ли это, что все мои действия бессмысленны, что я бессмысленен? И меня ждет такая же судьба, как и изначального Неда. Умереть в Королевской Гавани? Ладно, это уже просто на меня напала меланхолия. Пора идти спать.

На следующий день. Раннее утро.

- Нед! Наши кони оседланы. Все в нашей повозке собрано можем выезжать. -, крикнул Брандон. Мне, когда я заканчивал помогать Роннелу с нашей повозкой.

- Хорошо. Сейчас, попрощаюсь со спящей Лианной и поехали- ответил я. Замечая, что Тео уже подготовил оставшихся трех коней. На которые уже начали залезать Роннел и Теон.

Я зашел в башню и быстро отправился на второй этаж. Поцеловав сестру в лоб и помолившись Старым Богам, чтобы помогли родиться ребенку без последствий.

После вернулся к повозке и попрощавшись с Хоулендом, Вилламом, Этаном и Виллой. Мы отправились в путь. В Звездопад.

Через день пути.

Путь по Принцеву Перевалу был не особо легче. Чем путь от Штормового Предела до Летнего замка. Хотя, казалось бы, на картах указана прекрасная дорога от Ночной Песни до Поднебесья!

Но по сути все та же проселочная дорога. Даже ни королевский тракт с их более-менее поддерживаемой дорогой. Что по сути логично. Ведь по сути Королевский Тракт – это торговая дорога. А Принцев Перевал. Простая военная заброшенная дорога. Используемая когда-то для рейдов Дорнийцев или ответных действий штормовиков. Торговля? Легче проплыть морем прямиком до Солнечного копья. Чем тащится через весь Дорн по всей пустыне и этой постоянно заметаемой дороге.

Если бы не окруженность этой дороги горами. Уверен, мы бы заблудились. Патрулей нету. Но это понятно. Все-таки прямо по середине этой дороги расположен замок Королевская Гробница дома Манвуди. Итак, никто не пройдет. Зачем посылать патрули с учетом нехватки людей? Из-за их смерти на Рубиновом броде. Лучше вместо этого укрепить замок. Для недопущения прохода возможных вражеских войск.

Замок насколько, я помню. Назван основателем замка из-за убийства им короля либо Простора, либо Штормовых земель? Не уверен. То, что они были одними из 5 королей Дорна до прихода Нимерии – это точно.

Но для меня сейчас важно, чтобы нам не оформили стрелу в рыло. Чтобы предотвратить возможную, как им кажется разведывательную миссию для армии штормовиков.

Маловероятно, что они так подумают? Да, не как раз наоборот. Война для них не закончилась до сих пор. По крайне мере вряд ли за это время Джон Аррен. Успел заключить мир. Скорее, я бы ожидал бы нападения на нас. Для взятия в плен и последующей продажи или размена на мир. Без всяких контрибуций и повышений налогов.

Именно поэтому, мы стоим в далеке от замка в укрытии. Пока Теон с нашей самой быстрой лошадью скачет к замку маша флагом переговоров.

Ии-и нам повезло! Теон подул в Рог, чтобы мы выходили. И судя по всему они открывают ворота.

Точка зрения Теона Нотта

Могли, я обычный член клана Ноттов Горных кланов Севера. Надеяться на попадание в свиту Эддарда Старка? Нет. Это место предназначено наследнику или главе дома Ноттов. Но я попал в свиту. Это великая честь для меня. Но это не важно сейчас.

Ибо сейчас я должен достичь определённых договоренностей с домом Манвуди. Во-первых, разрешение на проход дальше к Поднебесью. Во-вторых предоставление проводника до Поднебесья.

Чтобы какой-нибудь мимо проходящий дорнийский отряд. Очень любящий принцессу Элию и считающий, что Дорн должен отомстить Роберту Баратеону и Тайвину Ланнистеру через убийство моего сюзерена. Просто не вырезал нас. После просто закопав в пустыне. Именно в этом моя задача, как переговорщика.

Я чувствовал, как пот стекает по спине, и в первые за эту неделю это не из-за адской жары Дорна, а из-за страха. Страха умереть. Страха не выполнить миссию Неда. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Я знал, что от моих слов, от моей дипломатии зависит, не только моя жизнь, но и жизни моих спутников. Эддард Старк, мой сюзерен, доверил мне эту миссию, и я не мог его подвести.

Я подъехал к воротам замка Королевская Гробница, держа в руке белый флаг. Стражники, облаченные в доспехи дома Манвуди, настороженно смотрели на меня, их копья были наготове. Я остановился на почтительном расстоянии и громко произнес:

- Я, Теон Нотт, посланник лорда Эддарда Старка из Винтерфелла. Прибыл с миром и просьбой о разрешении на проход через ваши земли к Поднебесью.

Мои слова прозвучали в тишине, нарушаемой лишь свистом ветра. Я ждал, напряженно вглядываясь в лица стражников, пытаясь угадать их намерения. В их глазах я видел недоверие, подозрение, но и некоторую долю любопытства. Война с Робертом Баратеоном еще не закончена и любой северянин, оказавшийся в Дорне, мог быть и скорее всего будет воспринят как враг.

Наконец, один из стражников, видимо, старший, кивнул своим товарищам и повернулся ко мне.

- Подождите здесь. Я доложу лорду Манвуди- сказал он.

Он ушел, оставив меня наедине с моими мыслями и тревожными предчувствиями. Я знал, что дом Манвуди, как и другие дорнийские дома, был верен Таргариенам. Нас могли просто не пропустить и убить.

Я вспомнил слова лорда Старка: "Теон, ты молод, но умен. Ты знаешь, как говорить с людьми. Докажи им, что мы не несем угрозы. Докажи, что мы не нацелены на битву. И всего лишь хотим привезти прах умершего Эртура Дейна в Звездопад.

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Я должен был быть спокоен и уверен. Я должен был показать им, что мы не враги, а лишь гости, нуждающиеся в их помощи. Я должен был убедить их, что пропуск нас через их земли не представляет никакой опасности для Дорна.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем стражник вернулся. Он был не один. С ним шел молодой парень, одетый в простую, но добротную одежду. На его поясе висел меч, а в глазах читалась горячность и резкость. Ряжом с ним шел. Судя по цепям, мейстер этого замка.

- Я Дагос Манвуди, лорд Королевской гробницы. Что нужно тебе посланник Севера – произнес он, его голос был взволнованным и спешным. Как и у меня. Это его первые переговоры.

Я склонил голову в знак уважения.

- Лорд Манвуди. Я смиренно прошу, как представитель Лорда Старка. Предоставить нам путь до Поднебесья, чтобы Лорд Старк и его спутники смогли доставить в Звездопад меч Рассвет и прах Эртура Дейна его родным. Для вашего успокоения, мы просим предоставить нам проводников, чтобы мы смогли добраться до Поднебесья. Где мы собираемся получить проводников до Звездопада. - Я говорил искренне, вкладывая в каждое слово всю свою надежду.

Я видел, как лорд Манвуди внимательно слушает меня и судя по всему зацепившейся за что-то. Я знал, что сейчас решается наша судьба. И я молился всем богам, чтобы он услышал меня и принял правильное решение. И он задал мне вопрос.

- Меч Зари мертв? Вы не врете? – с сомнением спросил Дагос Манвуди.

- Нет, я не вру. Посмотрите – сказал я доставая Рассвет закрепленный на моем коне. И подъезжая поближе

- Это действительно он! Я часто читал о нем. Он точно соответствует описанию! Но мне интересно, как погиб Эртур Дейн? Кто его убил? – спросил он меня.

- Его убил мой сюзерен Эддард Старк. В бою один на один. Я, к сожалению, не смогу описать битву. Так как в этот момент со своими товарищами дрался против Герольда Хайтауэра. – сказал я.

- Это… вы примете мое гостеприимство? Я с радостью приму вас! Таких честных и великих воинов и услышу историю вашей битвы с королевской гвардией! - сказал Лорд Манвуди с блеском в глазах. И в обычной ситуации, я бы отказался, но нам нужно растянуть путь и убедить всех в смерти Лианны. И в отсутствии у неё ребенка. Поэтому мой ответ.

- Мы с радостью примем ваше гостеприимство, но как вы понимаете. Мы не сможем задержаться у вас надолго. Поэтому скорее всего завтра или послезавтра. Мы выступим. Я прошу разрешения подуть в рог, чтобы Лорд Старк вышел, судя вместе с его свитой. – сказал я.

- Хорошо. Дуйте. Открыть ворота! Я предоставлю нашему посланнику право гостя – сказал Лорд Манвуди. Я подул в рог. Лорд Манвуди вышел с хлебом и солью вместе со стражей. Очень скоро Нед и мои товарищи прибыли к воротам. Они обменялись любезностями, приняли право гостя, и мы вошли в замок.

По пути к главным чертога, я быстро пересказал результаты переговоров. И получил радостные кивки моих товарищей. Прибыв в центральную часть замка. Нам выделили покои и сообщили о вечернем пире в честь дорогих гостей. Ну, а пока нам стоит отдохнуть.

Примечание автора.

Мир с Дорном был заключен в 284 году. В этой главе все ещё 283 год.

Дагос Манвуди – это каноничный персонаж из книги. Который был в свите Оберина Мартелла. Когда он отправился в Королевскую Гавань при правлении Джоффри.

Его возраст и характер неизвестны. Но у него есть младший брат и два сына. Поэтому я предположил, что на момент восстания ему было от 15-20 лет. Вряд ли старше. Все-таки он был в свите Оберина. А свиты обычно состоят из людей плюс минус одинакового возраста. Исключения бывают, но на то они и исключения.

Где его отец? Волей авторского произвола, отец Дагоса заболел прямо перед отправлением в Королевскую гавань войска дорнийцев. А после умер от болезни.

Глава 9. Гостеприимство Королевской Гробницы и письма.

Разместившись в покоях, любезно предоставленных лордом Манвуди, я обнаружил, что он оказался… слишком честным и благородным типом для Дорна. Хотя нет, вру, он просто впечатлился мной? С чего бы это?

Ладно. Это можно спросить потом напрямую у Дагоса Манвуди. Пока нечего делать до пира. Все-таки мы нагрянули неожиданно и для лорда, и для его слуг. У них нет времени нас развлекать. Поэтому я и мои товарищи свободны, конечно, в ограниченной мере. Стража не пустит нас в важные для обороны места. Да, как и подобает гостям, нас окружили стражей, чтобы охранять от угроз и чтобы мы не несли угрозы.

Но мне не нужно устраивать диверсии или сбегать отсюда. Мне всего лишь нужно пойти к мейстеру и написать письмо в Штормовой Предел, чтобы сообщить о смерти моих товарищей, королевских гвардейцев, и пока ещё о «смерти» Лианны.

Почему я не сделаю это в Звездопаде, как планировал изначально? Я просто не рассчитывал на теплый прием в Королевской Гробнице и Поднебесье. Поэтому был уверен, что придется ждать до Звездопада. Там хоть они могут согласиться просто за то, что я привезу прах Артура Дейна и фамильный метеоритный меч.

Ну что же, пойдем к мейстеру, ибо бумаги и чернила я с собой в поход не брал. Зачем они мне были нужны для боя и жизни в лагере? Тем более без воронов.

Выйдя из своей комнаты, я увидел стражу около нее. У них и спросим местонахождение мейстера.

— Стражники, — обратился я к двум мужчинам в доспехах. — Не могли бы вы подсказать, где находится мейстер лорда Манвуди?

Один из них, более высокий, повернул голову в мою сторону.

— Милорд Старк, мейстер сейчас находится рядом с лордом Манвуди и помогает ему устраивать пир. Мне сообщить мейстеру, что вам требуется его присутствие, милорд?

— Мне нужно отправить письмо в Штормовой Предел, сообщить о смерти сестры. Поэтому лучше принесите чернила, перо и бумагу для написания письма и сообщите мейстеру, чтобы он пришел, когда будет свободен, — сказал я.

— Вас понял, милорд. Разрешите идти? — после моего кивка он отправился за чернилами и бумагой. А я вернулся обратно в комнату.

Ходить куда-то не имеет смысла. А то начнут сейчас искать. Тем более лорд настроен благожелательно, а все остальные воины Дорна подозрительно косились на меня и моих товарищей. Буду шататься, и излишнее подозрение со стороны стражи лишь мне навредит. Это может привести к неприятному спору или даже к попытке убить меня из-за смерти родственника на Трезубце. Лишний политический скандал мне не нужен.

Поэтому пока ждем. Пока, наверное, подумаем о пути до Звездопада.

С Королевской Гробницы ближайший замок — Поднебесье. Его в принципе можно было бы не посещать. Его легко можно обойти и отправиться прямо в Звездопад, не посещая ни одного замка до него, но мне нужно удлинить путь. Поэтому мы его посетим и «напросимся» в гости.

Пару дней удлинения пути не будут лишними. Их можно провести на пирах и рассказывая о Великой битве у Башни Радости.

Затем вместо того, чтобы сразу отправиться в Звездопад, пройдемся по Быстроводной, посетив Чернотопье, замок Блэкмонтов, Горный Приют, младшую ветвь дома Дейнов, и уже потом сам Звездопад.

А ещё, возможно, нужно написать письмо и в Звездопад, и в Старомест, и чуточку дополнить письмо в Штормовой Предел. Что же, так и сделаем.

И все-таки, как странно думать без Замедления… Я слишком к нему привык. Да, я сейчас трачу свое время на размышления без Замедления. Я смогу подумать и потом с ним. Сейчас мне нужно потратить время на ожидание письма.

Через пару минут в дверь постучали.

— Входите, — сказал я, смотря на дверь, и увидел не стражника, а кучу слуг и не очень одетых дам… Кого я обманываю? Я увидел слуг и шлюх. Теоретически понятно, зачем они пришли и те, и другие. Но лучше они подтвердят мои мысли сами.

Один из слуг, видимо, главный, выступил вперед, низко поклонившись.

— Милорд Старк. Лорд Манвуди, в знак своего уважения и гостеприимства, прислал нас для подготовки к пиру, возможности немного отдохнуть, развлечься и утолить голод. Также сообщаю, что скоро будет готова ванна для вас и ваших спутников, — сказал слуга, подтвердив мои мысли.

Я окинул взглядом прибывшую свиту. Замедление сейчас очень нужно. Слуги несли подносы с фруктами, вином и чем-то, отдаленно напоминавшим сладости. Хватит для мелкого перекуса, чтобы желудок был свободен для пира. А дамы… ну, дамы были одеты так, чтобы подчеркнуть свои достоинства, а не скрыть их. Их взгляды были полны… ожидания.

Ахх. Как бы это ни было заманчиво, я пока не могу разрушить образ Неда Старка, пропитанного честью и достоинством, который никогда не предаст жену и не будет трахаться со шлюхами… даже если ты сам не против.

Но потом мне хрен поверят, что мои друзья сидят в Башне и оправляются от ран. И так история держится на волоске. А если я в Дорне начну трахать каждую шлюху, репутация может начать рушиться.

Хотя… один случай ведь никого не смутит? Ну, бывает с человеком — умерла вся семья, война кончилась. Вот он и решил отдохнуть. Почему нет? У всех бывает.

Ахх, как сложно! Но нет. Думай логически! Вряд ли такой прием будет только в этом замке. Скорее всего, такой прием будет во всех замках Дорна. Значит, если я приму здесь, а потом откажусь везде, то все решат, что я уважаю лишь лорда Манвуди, и затаят на меня обиду. Средневековый этикет, мать его! Круг равных вассалов одного из круга возвысил над другими, хоть в чем-то, значит, оскорбил всех других. Хоть я и не их сюзерен, но тащить за собой обиду дорнийцев до конца жизни, даже мелкую, мне не хочется.

Но и не принять нельзя. Это то же оскорбление. Ведь, как это я, лорд Манвуди, старался, а лорд Старк не принял? Он меня не уважает? Или считает, что мое гостеприимство слишком незначительное и недостойно его? Сложно. Ладно, хватит думать, попытаемся как-то выкрутиться из этой ситуации.

— Развлечения, говорите? — я усмехнулся, решив сначала сбить слугу с толку.

— И что же это за развлечения такие? — продолжил я.

Слуга, не ожидавший такого вопроса, запнулся.

— Ну… милорд. Лорд Манвуди полагает, что после долгого пути вам не помешает… отдых. И приятная компания.

Я перевел взгляд на дам. Они смущенно улыбались, их глаза блестели в полумраке комнаты. Я знал из канона, что Дорн развратен, но не думал, что в шкуре самого честного человека с этим столкнусь. Хотя, чему я удивляюсь?

— Благодарю лорда Манвуди за его щедрость, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более вежливо, но при этом твердо.

— Но сейчас я не в настроении для развлечений. Передайте ему, что я ценю его заботу, но предпочитаю провести это время в одиночестве. А что касается еды и подготовки к пиру… пусть оставят вино и фрукты. Остальное можете забрать. Одежду для пира тоже заберите и оставьте около ванны. Мне приятна забота лорда Манвуди, и я благодарен ему за это, — продолжил я.

Слуга выглядел разочарованным, но, видимо, привык выполнять приказы. Он кивнул и начал отдавать распоряжения остальным. Дамы, услышав мой отказ, тоже выглядели не слишком довольными, но и они подчинились. Вскоре комната опустела, оставив после себя лишь легкий аромат духов и ощущение неловкости.

Я вздохнул. Не уверен, что у меня получилось нормально отказаться от шлюх, но лучше вряд ли получилось бы. После придется переговорить с лордом Манвуди об этом. И… наверняка же направили шлюх не только ко мне, но и к моим товарищам.

Я уселся за стол, взяв в руки кубок с вином, которое принесли слуги. На товарищей ладно. Думаю, откажутся, как и я. Что снова создаст мне проблемы. Аргх. Чертова разница культур!

И снова постучали в дверь. Надеюсь, в этот раз принесли письмо и чернила.

— Входите, — сказал я.

На пороге стоял тот же стражник, что и раньше, но теперь в руках он держал поднос. На нем лежали свиток пергамента, перо и чернильница.

— Милорд Старк, вот все, что Вы просили: чернила, перо и бумага. Мейстер будет свободен через два часа, он просил передать Вам это, — сказал стражник.

— Благодарю. Передайте мейстеру, что я буду ждать, — ответил я, принимая поднос.

Стражник кивнул и удалился из комнаты, закрыв дверь. Я поставил поднос на стол и придвинул к себе стул. Теперь можно было приступить к делу: письмо в Штормовой Предел. Нужно было сообщить о смерти моих товарищей, о гибели Лианны, о том, что я жив, с перечислением живых и о том, что можно сворачивать разведотряды. И ни в коем случае не направлять отряды в Башню Радости, сделав намек об беременности Виллы — так сказать, особых обстоятельствах, связанных с группой, но не с Лианной. При этом нужно, чтобы в Штормовом Пределе попросили прислать корабли Редвинов в Звездопад. Все-таки отправиться на нормальном корабле будет полегче, чем на рыбацком судне в Старомест.

Я взял перо, обмакнул его в чернила и начал писать. Слова ложились на пергамент медленно, каждое слово было взвешено и продумано. Я старался, чтобы мои приказы были ясны и при этом толкались в нужную мне сторону. Закончив писать, я ещё раз перечитал письмо, подписался. Запечатать письмо печатью рода Старков не смог, воска у меня нет. Да, я взял печать, но не чернила с бумагой и пером… С воском… И после того, как запечатал, начал думать о письме в Звездопад и Старомест.

Зачем в Звездопад и Старомест? Сообщить о смерти Артура Дейна и Герольда Хайтауэра, чтобы они могли подготовить церемонию похорон, и при этом попросить разрешение поприсутствовать на их похоронах. Можно будет растянуть пребывание в этих местах. Все-таки в остальных замках мы можем остаться максимум на пару дней, а то начнут задавать вопросы: почему мы не спешим вернуть прах умерших, а задерживаемся в замках подолгу?

В Звездопаде конечно присутствует Эшара Дейн, у которой с Недом кое-что было в Харренхолле. Секс, если по-простому. Были ли дети у Эшары? Выясним в Звездопаде.

А в Староместе никаких проблем нет, только посетить Цитадель для поиска возможных записей об браке Лианны и Рейгара. Тем более Верховный Септон совсем недавно умер, примерно в день моего прибытия в Штормовой Предел. Поэтому теоретически его дневник должен там быть, но это не точно.

Что же, спустя минут двадцать письма написаны. Осталось дождаться ванны, смыть с себя всю эту грязь с похода, отправить воронами письма и побыть на пиру. Ничего сложного.

Через час.

Снова в дверь постучали. Я снова сказал "войдите", и вошел все тот же слуга, сообщивший мне:

— Милорд, ванна готова, позвольте мне вас проводить.

Слуга, низко склонив голову, снова стоял у двери, ожидая моего движения.

— Веди, — бросил я, поднимаясь с кровати, на которую переместился после написания писем. Возможность смыть с себя грязь меня безмерно радовала.

Слуга шел впереди, его шаги были бесшумны на каменном полу. Мы миновали несколько поворотов, а я по пути рассматривал гобелены. Пара были слишком выпендрежные: «Победители драконов», зато отбили свой замок обратно.

Наконец, мы остановились перед массивной деревянной дверью, украшенной резными изображениями морских волн.

Слуга открыл дверь, и меня окутал густой пар, смешанный с ароматом лаванды и чего-то еще, более терпкого и бодрящего. В центре комнаты, в огромной каменной чаше, плескалась вода, от которой поднимался пар, словно от живого существа. Слуга, не говоря ни слова, указал на ванну, а затем отошел к стене, где уже были развешены чистые полотенца и одежда.

Я с облегчением скинул с себя походную одежду, меч, ощущая, как усталость покидает мое тело с каждым движением. Грязь, въевшаяся в кожу, казалась теперь чем-то чужеродным, чем-то, что я готов оставить позади. Я медленно погрузился в горячую воду, и каждый мускул моего тела отозвался благодарным вздохом. Это было именно то, что мне было нужно: очищение, как внешнее, так и внутреннее. Как хорошо.

Через пятьдесят минут мытья и одевания спустя.

Я уже мечтаю оказаться в Винтерфелле, помыться в постоянно горячей воде. Ведь, конечно же, вода тут, как и везде, возвращается в среднюю температуру комнаты. А я любитель горячих ванн. Но это не важно. Сейчас я иду за слугой и стражниками в воронятню к мейстеру отправлять письма, прихватив с собой печать Старков.

Наконец, мы достигли башни с кучей окон наверху. Стражники остались снаружи башни вместе со слугой. Мейстер уже ждал меня у стола с воском и кучей писем, лежащих рядом с ними. Скорее всего, старые письма. Чуть рядом была лестница, ведущая к воронам.

— Лорд Старк. Я приготовил воск для запечатывания писем, но перед этим разрешите мне прочитать письма. Чтобы удостовериться, что они не несут угрозу дому Манвуди, — приветствовал меня мейстер, его голос был сухим, как старый пергамент.

— И, конечно, я был согласен. Можно было повыпендриваться, как это МНЕ, Неду Старку, не доверяют? Но легче иногда уступать, а не идти напролом. Поэтому пусть читает.

— Конечно. Можете прочитать, — сказал я, передавая письма.

— Искренне благодарю вас, милорд, за доверие и исполнение просьбы этого мейстера. Я немедленно… — сказал он. Перечитав все письма, он снова меня поблагодарил и извинился за причиненные неудобства, предложив уже запечатать письма и отправить.

Я кивнул, доставая из-за пояса печать рода Старков. Она была тяжелой и холодной в моей руке, символом моей семьи и моих обязанностей. Я передал её мейстеру для запечатывания писем. Каждое из писем было тщательно запечатано моей печатью, оставляя на воске отпечаток лютоволка.

— Благодарю вас, мейстер, за помощь, — сказал я, наблюдая, как он закрепляет письма к воронам.

— Не за что благодарить, Лорд Старк. Это моя работа, — ответил мне он. Кивнув, я вышел со слугой и стражниками из комнаты. До пира осталось совсем недолго.

Вечер. Главный зал.

За столом, уставленным яствами, которым могли бы позавидовать и самые богатые дворы, царила атмосфера веселья и воодушевления. Я и мои товарищи радовались вкусной еде. Лорд Манвуди был рад рассказать о своем доме, о том, как они построили дорогу Принцева Перевала, как они когда-то были королями, ни много ни мало разбившими войско Простора и убившими Короля. Одни из тех, кто не поклонился Таргариенам.

Обычный трёп о величии семьи и бла-бла-бла. Конечно, я не говорил, что это бред. Но, как и все такие истории, они так и сквозили преувеличениями, мистикой и магией. Настолько, что мне захотелось посмотреть на место захоронения короля Простора. Всё-таки это Вестерос. Здесь магия реальна.

Дагос Манвуди, чья родословная, как он любил повторять на этом пиру, уходила корнями в самую древность Вестероса и имела связь с Первыми людьми, в один момент остановился и задал то, чего я ждал:

— Лорд Старк, — начал Дагос, его голос, усиленный эхом каменных стен, звучал торжественно, — вы прибыли ко мне с прахом Эйтура Дейна, и ваш соратник заявил, что вы сразили его один на один. Я очень восхищался Мечом Зари до похищения Лианны Старк и очень хотел бы услышать, как вам удалось победить лучшего мечника Дорна, — с горящими глазами сказал он. Понятно, он пустил нас из-за его бывшего восхищения Эйтором Дейном, которое было потеряно с похищением Лианны Старк, а также желания услышать о великой битве с бесчестьем. Ну что же, он получит то, что желает.

— Лорд Дагос, битва с Эйтором была жестокой. Эйтор Дейн был воином, достойным восхищения. Его меч разил быстро и неумолимо. Он сражался с яростью и отвагой, достойной его имени. Но я был полон решимости освободить свою сестру, не допустить больше бесчестья. Мы шли за справедливостью и стремились наказать бесчестных гвардейцев… — говорил я, продолжая нести возвышенную пургу, добавляя к этому больше драматизма со смертью сестры, её последними словами, и наблюдая, как глаза лорда Манвуди все больше становятся "щенячьими". Тяжелый случай.

— …И когда я нанес последний удар, его меч выпал из ослабевших пальцев, а сам он пал на землю, словно поверженный гигант. Я стоял над ним, тяжело дыша, и видел в его глазах не злобу, а лишь сожаление. Сожаление о том, что он стал пешкой в чужой игре, что его великое мастерство было использовано для столь низменных целей. Я не испытывал триумфа, лишь горькое осознание того, как легко великие воины могут быть низведены до уровня мелких преступников, — я сделал паузу, давая словам осесть в воздухе.

Лорд Манвуди сидел, затаив дыхание, его взгляд был прикован к моему лицу, словно он видел не меня, а самого Эйтора Дейна, поверженного на поле брани. Его пальцы нервно теребили край стола, а в глазах читалось не только восхищение, но и некое подобие скорби.

— Но даже в его последние мгновения, в его глазах я увидел отблеск того, что когда-то делало его великим. И я понял, что истинное величие воина не в том, чтобы побеждать, а в том, чтобы сражаться за правое дело. И я рад, что мне удалось вернуть справедливость и честь моей семье.

Я позволил себе легкую улыбку, наблюдая, как лорд Манвуди медленно кивает, словно принимая мои слова как истину в последней инстанции. Он был полностью поглощен моей историей, и это было именно то, что мне было нужно. Больше слухов — меньше будет раскрыта правда о Лианне.

— Ваша история, Лорд Старк, поистине вдохновляет. Вы показали истинное лицо чести и доблести. И я рад, что вы находитесь под моей крышей. Ваша сила и решимость – это то, что нужно Вестеросу в эти неспокойные времена, — произнес он наконец.

Он поднял свой кубок.

— За Лорда Старка! За честь и справедливость!

Зал ответил ему дружным рёвом. Я поднял свой кубок, чувствуя, как тепло разливается по телу. Пир продолжался ещё долго. И следующие два дня я только и говорил о смерти сестры, о битве у башни, а лорд Манвуди показывал нам с моими товарищами замок, место захоронения короля Простора и другие важные для истории его дома места. И после двух дней мы с проводниками отправились в Поднебесье.

Глава 10. Поднебесье и неприятный прием.

Через два дня после покидания Королевской Гробницы. День.

Поднебесье мне абсолютно не понравилось. Почему? Да, есть определенные причины. Свист. Пролетела стрела рядом с крупом моего коня.

— Роннел, Теон, стреляй по их коням, блядь! У коней доспехов нет. А не по песку и доспехам дорнийцев! — кричал я, пытаясь перекричать ветер.

— Мы стараемся, но стрелять назад тяжеловато! — ответил Роннел. Что происходит? Мы пытаемся сбежать от мелкого отряда лорда Фаулера, лорда Поднебесья. Отряда, который не купился на приманку в виде повозки со стражниками лорда Манвуди, которую мы отправили отдельно, чтобы основная группа войск Фаулера, разыскивающая нас, отвлеклась на них. Так, мы ещё и без значительных доспехов. Для нас сейчас важна скорость, чтобы драпать как можно дальше от Поднебесья, а не броня для боя. Хотя и у них с броней не сильно лучше нашего. Главное — не потерять деревянные запечатанные урны с прахом и мечи.

Какого черта, за нами гонятся? Просто у лорда Фаулера на Трезубце умер брат. И он затаил обиду на убийцу. Угадайте с трех раз. Кто его убил?

Правильный ответ — Эддард Старк. И родственник убитого, конечно же, хочет мести. То, что была война, его вообще не волнует. Я убил его младшего брата, а значит, должен умереть за этот поступок. Когда он успел узнать о смерти брата и что его убил именно я, тоже важная деталь. Которую я, к сожалению, не знаю. Не было времени спросить.

Но, наверное, надо начать с самого начала.

Два дня назад. Вечер. День прибытия в Поднебесье.

Поднебесье выглядело внушительно, расположенное на высоких склонах. Оно возвышалось над окружающей местностью и рекой, протекающей рядом с замком.

Нашим проводником до замка был сам лорд Манвуди. Он решил совместить наши проводы с первым посещением своего соседа, как лорд Королевской Гробницы, а не просто наследник. Соседа, который, как оказалось, был не в духе. И не просто не в духе, а в ярости на меня. Но сначала он показался приятным мужиком.

Мы въехали в замок легко. Ворота были открыты, и нас ждали. Всё-таки в этот раз лорд Манвуди предупредил о прибытии заранее вороном. Нас встречал лорд Франклин Фаулер с его женой и маленькой дочерью.

— Я приветствую вас, лорд Манвуди, и ваших спутников у меня в гостях. Я приготовил вам хлеб с солью и надеюсь, вам понравится пир в вашу честь, — сказал Франклин, дружелюбно улыбаясь.

— Я рад вас видеть, лорд Фаулер, и смиренно принимаю вашу благодарность за мое прибытие. Молодые должны учиться у старших. Также я хотел бы представить важных моих гостей, Эддарда Старка и его спутников, — сказал Дагос. Его глаза чуть потемнели. Это было едва видно. Он абсолютно не изменился в лице, лишь сказал:

— Старк, значит… Я рад увидеть владыку Севера здесь в Поднебесье. О вас я многое слышал, — сказал он, все также улыбаясь. Опытный мудак. Ничего не говорило о том, что он планирует сделать. Приняв хлеб с солью, мы направились сразу в ванные, готовые к нашему приезду.

Ванные комнаты были роскошны, с мраморными полами и горячей водой, принесенной слугами. Я с удовольствием смыл с себя дорожную пыль, размышляя о странном приеме. Лорд Фаулер, казалось, был рад видеть нас, но в его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня насторожиться. Что-то, что не вязалось с его радушными словами.

После омовения нас проводили в большой зал, где уже накрыли стол.

Зал был просторным, с высокими сводами, украшенными гобеленами, изображающими битвы и охоты в пустынях Дорна. Стол ломился от блюд: жареные фазаны с пряностями, фрукты, пропитанные медом, и вино, которое лилось рекой. Слуги сновали туда-сюда, а музыканты наигрывали что-то мелодичное на лютнях и флейтах.

Когда все расселись, Франклин поднял кубок, и все последовали его примеру.

— За гостей из далеких земель! Пусть Поднебесье станет для вас домом, а дорнийское солнце согреет ваши сердца, — провозгласил он, и его голос эхом разнесся по залу.

Вино было крепким, с привкусом специй, но я не расслаблялся. Что-то в этой улыбке Фаулера напоминало мне волка, облизывающегося перед прыжком. Как бы это ни звучало иронично с моей стороны. Манвуди болтал о пустяках — о урожае, о реке, несущей воды из гор, но я ловил на себе взгляды хозяина. Они скользили по моему лицу, как лезвие по коже.

Пир шел своим чередом. Теон хвастался северными историями о великанах и одичалых, а Роннел молчал, жуя мясо и поглядывая на выходы. Он и Теон были настороже. Брандон с Тео, несмотря на их похотливые шуточки, насторожились так же, как и я. Что-то было не так, но что? И какого черта лорд Фаулер на меня косится!

Мои разговоры с ним очень быстро затихали. На какую бы тему мы ни говорили, он сворачивал разговор. Это меня очень смущало. Непохоже на гостеприимного хозяина.

Отпивая снова вино, я заметил, что мои друзья начали потихоньку шататься. Напились так рано! Ведь прошло всего пару часов с начала пира. У Манвуди они пили до победы. Вино такое же дорнийское, как и в Королевской Гробнице. Чуть послаще, конечно. Очень странно…

Приглядевшись к их походкам повнимательнее, я понял, что это не алкогольное опьянение. Они сонные, слишком устали. Я отпил вино еще раз. Очень сладкое вино. Сладкое. Нужно кое-что проверить. Желательно, не на виду у Фаулера. Что же, мои товарищи как раз помогут в этом. Хотя бы проснутся. Займемся сначала самым сонным.

— Роннел, не спи! — сказал я, держа его за плечо.

— Извини, Нед. Я слишком устал и чуть-чуть засыпаю. Что вы хотели? — сказал Роннел.

— Будь добр, устрой драку, — сказал я шепотом. Он вытаращил на меня глаза.

— Зачем? — вопросительно спросил он.

— Нужно кое-что проверить. Просто сделай! И постарайся, чтобы это выглядело как случайность, — сказал я.

Роннел, хоть и был озадачен, кивнул. Я наблюдал, как он, пошатываясь, направился к одному из вассалов лорда Фаулера, который громко смеялся над очередной шуткой Теона. Я видел, как Роннел споткнулся, будто бы случайно, и толкнул дорнийца. Тот, естественно, вскочил, готовый к драке.

— Ты что, слепой, северный пес?! — прорычал дорниец, его лицо исказилось от гнева.

— Прошу прощения, милорд. Я был слишком утомлен дорогой, — пробормотал Роннел, но в его глазах уже зажегся огонек.

Слово за слово, и вот уже завязалась потасовка. Теон, увидев их драку, пытался их разнять. Очень скоро на эту драку обратили внимание все, в том числе Фаулер. Я направился к Манвуди.

— Дагос, разреши попробовать вино из твоего кубка? Хочу кое-что проверить, — сказал я, быстро подойдя к нему.

Дагос нахмурился, но протянул мне свой кубок.

— Конечно, Нед. Что тебя так обеспокоило? Вино как вино, дорнийское, крепкое. Полная копия, как в моем замке, — сказал он.

Я сделал глоток. Вкус был другим. Не таким приторно сладким, как в моем кубке. Ну, что же, надеялся на обычные веселые пирушки в Дорне, Эддард Старк? Слишком много хочешь! Замедление.

Теперь пора подумать. Какого черта Фаулер моим товарищам и мне подмешивал в кубки, я так понимаю, снотворное? Точно, в очень маленьких дозах, чтобы мы ничего не заподозрили. Зачем? Битва на Трезубце? Скорее всего. Фаулеры по памяти Неда. Там точно были. И я там убивал их. Но Нед, блин, не додумался спрашивать имена убитых ни до смерти, ни после их смерти! А убитые лорды… ну, умерли — отправим прах семьям после войны.

Этой стезею занимался Джон Аррен, как лучший дипломат среди восставших. Меня, Неда, это не сильно интересовало. Значит, надо «выпытать» это у кого-либо. Хотя этим займемся потом. Сейчас надо придумать, как отсюда свалить.

Точно надо воспользоваться помощью лорда Дагоса. Он точно ни при чем, иначе бы напрягся, когда я попросил у него вина. Да я в курсе, что, если бы он был против меня, нас бы уже вязали. Но если бы Дагос был против нас, мы отсюда бы в любом случае не сбежали.

Пойти спать вместе с пятью стражниками Дагоса, как защита и помощь передвигающимся гостям. Переодеться в их одежду, прикрыть лицо. А после… отправиться в солдатские казармы? Вряд ли пятерку воинов выпустят из замка, где пытаются заточить Хранителя Севера. Даже если мы отправимся с посланием от Манвуди, тем более если можно отправить ворона к мейстеру. Там на воротах точно стоят самые верные. А если на закупки еды для пира, то возможно, но далеко мы так не уедем. Этим же вечером нас хватится. Фаулер быстро совместит наше исчезновение и повозку. Вряд ли мы сбежим от всего ополчения Фаулера. Коней у него будет побольше сейчас.

Но лучше плана нет. Если только… да, думаю, так и сделаем. Время пошло.

— Дагос, попробуй мое вино. Быстро! — сказал я, неэтично тыча кубком ему в лицо. Фаулер с очень радостной улыбкой смотрит на драку Роннела и дорнийца, как и все остальные. Смеется над северным дикарем.

— Вы сегодня очень странный, лорд Старк. Ну, давайте, — сказал он, беря кубок, и я вижу, как его глаза округляются.

— Что это? Вино какое-то сладкое… В моем замке такого не подают, — пробормотал Манвуди, нахмурившись.

— Именно! — воскликнул я, понизив голос.

— Лорд Фаулер что-то подмешивает в вино. Я уверен, это снотворное, но в малых дозах. Мои люди уже еле держатся на ногах.

Манвуди оглядел Теона и Роннела, которые, казалось, действительно с трудом сохраняли равновесие. На его лице отразилось сомнение, но я видел, что зерно подозрения посеяно.

— Зачем ему это? — спросил он, все еще не веря.

— Я не знаю, но догадываюсь. На Трезубце я убил Фаулера. Скорее всего. Он близкий родственник Франклина Фаулера, — сказал я.

— Это его брат, — сказал этот человек. Я готов его придушить! Я же спрашивал у него, нет ли у Фаулера проблем со Старками и восстанием? На что он отвечал нет. Но спросим с него потом. Сейчас, блин, к моему ОЧЕНЬ большому сожалению, не время и не место.

— Ладно, его брат и очень хочет мести за своего брата, — сказал я, вздохнув.

— Доказательства? — спросил он, но в его голосе уже звучала тревога.

— Вино. Попробуй еще раз. Сравни с тем, что было у тебя. И посмотри на моих людей. Они не пьяны, они сонные.

Манвуди снова отпил из моего кубка, затем из своего. Его лицо стало мрачным.

— Ты прав. Вино разное. И твои люди… они действительно выглядят странно.

— У нас мало времени. Фаулер что-то задумал. Нам нужно уходить.

— Уходить? Куда? Он нас не выпустит.

— Выпустит. Но не всех. Мы притворимся, что идем спать. Ты скажешь, что хочешь, чтобы тебя охраняли твои люди. Пятеро будет достаточно. Мы переоденемся в их одежду, скроем лица и в конце всего отправимся в таверну или гостиницу. Прятаться там до завтра. В казармах люди Фаулера будут задавать вопросы о нас твоим же людям, переодетым в нашу одежду. Надо остаться в наших кроватях и сильно укрыться, чтобы с первого взгляда они не определили, что это не мы. Перед этим пошли еще пять человек стражников. Они, как бы, «сбегут» через ворота с повозкой с сосудами с прахом и мечами. Мы их заберем. После того, как они проедут ворота, в темноте будет не разобрать их лица. И они покинут замок без проблем. А после Фаулер хватится именно их, а не нас. Их задача будет бросить повозку и драпать, что есть силы.

— Это безумие! – воскликнул Манвуди, но я видел, что у него зажегся огонек приключений. Главное, чтобы сам не вызвался на эту роль.

— Безумие – оставаться здесь и ждать, пока Фаулер нас убьет или заточит. У нас нет другого выбора, – ответил я.

Манвуди молчал, обдумывая ситуацию. Я знал, что он колеблется. Он не хотел верить, что его гостеприимный сосед способен на предательство. Но я видел в его глазах страх – страх за себя, за меня, за всех нас.

— Хорошо. Я помогу тебе. Но если это окажется ошибкой, ты лично принесешь Фаулеру извинения. – сказал он.

— Хорошо, но сейчас нам нужно действовать быстро, – ответил я. Я подозвал Теона и Брандона, объяснил им ситуацию и план. Они, хоть и сонные, поняли серьезность положения и согласились помочь. Роннел, все еще участвовавший в потасовке, получил указание закончить ее как можно скорее и притвориться, что он слишком пьян, чтобы стоять на ногах. Манвуди подошел к Фаулеру, который все еще с улыбкой наблюдал за дракой.

— Франклин, мои гости устали с дороги. Я думаю, им пора отдохнуть. - сказал Дагос.

— Конечно, лорд Дагос. Я прикажу проводить их в лучшие комнаты.

— Я буду признателен, если ты позволишь моим людям охранять их. Я не хочу, чтобы их сон был потревожен, – доброжелательно сказал Дагос. Делая, блять, не по плану! Они должны просто проводить, а не сторожить.

Фаулер на мгновение замер, но затем снова улыбнулся.

— Друг мой, неужели ты мне не доверяешь? Мои воины прекрасно справятся с охраной. – сказал Франклин Фаулер.

— Нет-нет, что вы. Просто я хочу, чтобы мои воины помогли моим и твоим гостям уложиться. После они войдут для выполнения своих обязанностей, – выкрутился Дагос.

Фаулер снова улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то холодное. Он кивнул, и Дагос, не теряя времени, отозвал своих людей. Пять стражников в доспехах Манвуди окружили нас и повели в комнаты. По пути мы объяснили план. Они переглянулись, но, к моему удивлению, не стали возражать. Видимо, и они не доверяли Фаулеру. Скоро мы добрались до комнат. Где встретили остальных стражников.

В комнатах, которые Фаулер нам так «щедро» предоставил, царил полумрак. Только пара свечей мерцала на столе, отбрасывая тени на тяжелые гобелены с изображением каких-то дорнийских змей и песчаных бурь. Пятеро стражников Манвуди, что нас проводили, уже ждали внутри. Я быстро огляделся: две спальни, соединенные общей гостиной, с большими кроватями под балдахинами и сундуками для багажа. Идеально для обмена ролями, если не облажаемся.

— Лорд Старк. Мы готовы. Лорд Дагос сказал, что это наш долг. Но если Фаулер пронюхает… – прошептал один из стражников Манвуди, коренастый парень с бородой, как у северного медведя.

— Не пронюхает, если все сделаем тихо, – отрезал я, понижая голос. Теон и Роннел уже ввалились внутрь, притворяясь пьяными: Теон даже споткнулся о порог, бормоча что-то про «дорнийских шлюх», а Роннел плюхнулся на стул, держась за голову. Брандон держался лучше всех.

— Вы пятеро, снимайте доспехи. Мы переодеваемся. Быстро, без шума. Теон, Роннел, Брандон, Тео – в их одежду. Лица закройте капюшонами или шарфами, как от пыли. Вы, стражники, теперь гости лорда Фаулера, что идут баиньки. – сказал я.

Стражники Манвуди не спорили. Они стянули с себя кольчуги и плащи с гербом, а мы, не теряя времени, набросили их на себя. Конечно, броня не подошла полностью. Скорее всего, завтра мы все испытаем непередаваемые ощущения от синяков.

Теперь очередь стражников. Они, стражники Манвуди, переоделись в нашу одежду. Один из них сказал:

— Лорд Старк, это честь, но если нас поймают… – Я оборвал его.

— Когда поймают. Вы должны быстро требовать защиты Манвуди и говорить, что если вас убьют, то Дагос убийц покарает. Ложитесь в кровати, укрывайтесь одеялами по самые носы. Спите, храпите, если надо. Фаулер подумает, что мы валяемся в отключке от его вина. Пока вас не проверят. – сказал я.

Они забрались под балдахины, пять фигур в наших одеждах, и комната сразу наполнилась тяжелым дыханием.

Дверь в гостиную скрипнула, и вошли те дополнительные пятеро – еще стражники Манвуди, которых Дагос прислал для отвлекающего маневра. Они были в одежде слуг. Один, высокий со шрамом через щеку, кивнул мне.

— Лорд Старк, мы готовы. Повозка ждет у конюшен – с кувшинами и бочонками, якобы для кухни. В бочках лежат мечи, и мы взяли на себя смелость переместить прах в мелкие деревянные урны. Так вам будет легче нести. В темноте нас легко примут за слуг и не обратят внимание на мускулатуру. - Сказал стражник

— Отлично, – прошептал я, оглядываясь на дверь. Снаружи слышались шаги – наверное, люди Фаулера, что слоняются по коридорам.

— Вы идете первыми. «Сбегайте» через ворота, как будто в спешке. Если спросят, скажите, что лорд Манвуди послал вас за припасами для пира. А мы… мы следом, но тихо. В гостиную, как и планировали. Там спрячемся до следующего дня, а потом сразу отправимся дальше.

Высокий со шрамом кивнул, и его люди молча повернулись к двери. Я прижал палец к губам, и они вышли первыми. Дверь за ними закрылась с тихим щелчком, и я услышал, как они удаляются по коридору, бормоча что-то о «ночной смене». Хорошо. Теперь наша очередь. Берем вино и вперед.

— Идем вместе, не спешим, - прошептал я своим.

Теон, все еще ерзая в слишком свободной кольчуге, кивнул. Роннел, с лицом, красным от той драки и вина, просто хмыкнул. Брандон с Тео шли последние, как обычно молчаливые и спокойные.

Коридоры замка Фаулера были лабиринтом: узкие, с низкими сводами, пропитанные запахом специй и пыли. Мы шли быстро, но не бегом, чтобы не привлекать внимания.

Подходя ближе к воротам, мы увидели повозку, быстро уезжающую из замка. В этот момент мы начали изображать чуть-чуть подвыпившими.

— Приветствую, друзья, как служба! - сказал Теон, чуть меняя голос.

— Ужасно. У вас, судя по всему, уже всё? Идете в бордель? - сказал стражник, улыбаясь.

— От вас ничего не скроешь! Что пропустите? - спрашивает Роннел.

— Проходите. Рекомендую Лиллу, у нее отпадные сиськи. - сказал другой стражник.

Приняв совет, мы вышли из замка. Забрали урны с прахом и валирийскими мечами и отправились искать гостиную. Нашли быстро, оплатив за неудобство крупную сумму. После этого легли спать.

Глава 11. Гостиницы Поднебесья и фракции Севера.

На следующий день. Утро.

Проснулся я от смеха, идущего снизу, из таверны. Ну, придется вставать. Спать, зная, что лорд Фаулер охотится за мной, и так ночью было трудно. Все-таки я не особо верю, что, если он меня поймает, то согласится на испытание поединком. Ему хватило ума нарушить закон гостеприимства. Вряд ли ему помешает какой-то там поединок. Раз проснулся, решил пойти заказать еду мне и моим спутникам.

Спустившись вниз, я увидел, что таверна уже полна жизни. Повар, крепкий мужчина с густой бородой, ловко орудовал у очага, а его помощники суетились, разнося дымящиеся блюда.

Направившись к нему, я сказал: — Снова здравствуйте. Могу я заказать пять порций похлебки с хлебом? В наши комнаты, пожалуйста. — сказал я с улыбкой.

— Едим только внизу, и мне плевать, что у тебя и твоих товарищей есть мечи. Пара моих друзей из стражи быстро отмутузят тебя, если станешь угрожать, — сказал мужик. Понятно. Судя по всему, после борделей, пьяные стражники здесь частые гости. Иначе бы он не получил этих «друзей» из стражи. Плохо. Нас могут обнаружить.

— Понятно. Благодарю, — с натянутой улыбкой ответил я. Пора будить всех, кушать и после временно запереться в комнатах.

Отправившись наверх, в наши комнаты, начал будить спутников. Это потребовало почти тридцать минут. Но я разбудил всех: Брандона, Теона, Тео и Роннела.

Мы отправились завтракать. Есть приходилось быстро. Мало ли, какой-то стражник, вчера видевший наши лица, заглянет сюда? Вопросы начнет задавать неудобные.

Похлебка с хлебом не особо котировались после вчерашнего пира. Но брать что-то дорогое — лишнее внимание, которое нам сейчас ни к чему.

Доев и отдав посуду, быстро направились наверх. Слава богам, наша комната была рассчитана на пятерых, и никого тут с нами не было.

— Что же, обсудим вчерашнее? — сказал, скорее утверждая, чем задавая вопрос.

— Может, сменить местонахождение на какое-то другое место? Нас же легко могут услышать, — спросил Роннел.

— Лучше у нас и нету. На улице, в подворотнях, придется оглядываться, боясь появления стражников Фаулера. Если в борделе, то вечером все будут знать, что мы скрываемся. Лучшего места просто нет. Только замок, но туда мы не полезем. Да и если переместимся в другую гостиницу, где меньше стражи, это будет подозрительно. После того, как найдем другую одежду, да, можно будет, — ответил ему Брандон.

— Верно. Нам надо валить из владений Фаулера и быстро, пока он не догадался об обмане, — сказал Теон.

— Потребуется от двух до пяти дней, чтобы он их догнал. Хоть он наверняка уже хватился нас, но за ночь они убежали далеко, — сказал Тео.

— Как он поймет, что он должен бежать за ними? Они наверняка убежали далеко ведь, — спросил Роннел, забыв то, что ему рассказывали вчера. Он был настолько сонный? Вроде бы после драки он проснулся полностью.

— Стражники Дагоса специально оставляют следы, ведущие к ним. Сегодня Фаулер отправит кучу патрулей во все стороны, а поймав след, он отправит всех за приманкой, и мы легко отправимся в Звездопад, — сказал я. В этот момент у меня что-то начало скрести на грани сознания.

— То есть весь этот день сидим тут? — спросил Роннел. Как он умудрился все забыть? Или он до сих пор спит? Смену дислокации только что обсуждали!

— Кони, припасы, вода, повозка — Роннел, все это осталось в замке. У нас с собой прах, два валирийских меча, деньги, одежда стражников Манвуди и их броня с мечами. Все это нужно купить за день или два, — ответил Тео.

— Броня, которая нам не подходит и которую нам придется оставить где-то, даже продать не получится, быстро приведет к нам, — сказал Брандон.

— С припасами, я думаю, проблем не будет, как и с водой. Река близко к поселению, там наберем. Где найти лошадей и повозку? — сказал Брандон.

И меня все еще что-то скребло. Но что? Замедление. Звездопад, повозка, Фаулер… Дагос. Ох, ты ж бля. Хотя… нет, вряд ли Дагоса Манвуди будут пытать или убьют. Его брат в этом случае быстро организует войну против Фаулеров, а Франклину, судя по всему, не сильно хочется ссориться с Дагосом. Иначе схватил бы нас, когда нас впервые представились ему, или во время пира. Но что-то все еще скребет мой разум.

Продолжим цепочку. Дагос, стражники, маневр, путь. Путь… Путь до Звездопада отделен холмами и горами. Фаулер не знает, что мы направляемся в Звездопад, но что мешает ему это выяснить? В принципе, ничего. Может, проговорится прислуга Манвуди. Может, стражники Дагоса, но он выяснит, куда мы едем, и отправит патрули на дороги ловить нас по пути к Звездопаду.

Нам придется идти южнее основной дороги и, скорее всего, искать козьи тропы, а не дорогу. Иначе Фаулер нас просто поймает. Повозка улетает в пекло. Кони, возможно, тоже.

Хоть на картах и указаны холмы между Звездопадом и Поднебесьем, но насколько эти холмы соответствуют реальности, неизвестно. Все-таки цветовой физической карты тут нет. Поэтому это легко могут оказаться и открытые поля с мелкими холмами или высокие холмы, почти близкие к горам. В Западных Землях ведь тоже не горы, а всего лишь холмы Пендрика. Но моему сыну Роббу пришлось искать козьи тропы, чтобы обойти Золотой зуб. Он не смог просто проскакать через эти холмы Пендрика.

Которые, черт возьми, близки к горам. Ебучий гигантизм Мартина! Предположим, что это низкие горы, а не обычные холмы. Ладно, время пошло. Надо обсудить.

— Повозку не берем, — сказал я. Все удивились.

— Почему, Нед? Если не возьмем, то не сможем унести много припасов, максимум на день-два, с урнами праха и лишними мечами, — сказал Теон, ласково назвав валирийские мечи «лишними».

— Фаулер точно выяснит, что мы направляемся в Звездопад. Это значит, что он заблокирует все дороги, и нам придется идти через козьи тропы, а там могут не пройти и кони, — ответил я.

— Нам придется идти пешком, насколько это возможно, — продолжил я.

Брандон кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным.

— Значит, только самое необходимое: оружие, луки со стрелами для охоты, немного еды, вода. И, конечно, прах. Двое наших мечей продадим. Попользуемся валирийскими мечами. Всегда хотел один такой, — сказал Тео, задумчиво почесав подбородок.

— Лошади нам все равно понадобятся. Хотя бы для того, чтобы найти эти тропы. И чтобы уйти подальше от города, пока Фаулер не опомнился, — сказал Роннел, все еще немного растерянный, но уже вникающий в суть.

— Броню мы оставим здесь. Одежду тоже сменим. Пятеро людей, едущих очень далеко от владений Манвуди в одежде стражников Манвуди, вызовет подозрение, — сказал я.

Я обвел взглядом своих спутников.

— Наша главная задача — уйти незамеченными. Фаулер будет искать нас на дорогах, ожидая, что мы будем двигаться налегке, на конях, с повозкой. Он не будет ожидать, что мы пойдем пешком, по пересеченной местности, с минимумом припасов. Это даст нам преимущество, — продолжил я.

— Значит, нам придется искать животных по пути с горными ручьями. В горах это будет тяжело. Как бы мы ни умерли от голода, — сказал Брандон.

— У нас нет особого выбора. Будем питаться, что найдем. Растянем припасы. Будем экономить, — сказал Теон.

— Нам нужно быть готовыми к тому, что это будет долгое и трудное путешествие. Но это единственный шанс уйти от Фаулера и добраться до Звездопада. Возможно, даже труднее битвы с королевской гвардией, — попытался пошутить Брандон.

Я посмотрел на окно, где уже начинало пробиваться солнце.

— Нам нужно действовать быстро. Тео, займись поиском самых выносливых лошадей, которых сможешь найти. Брандон, займись припасами – только самое необходимое. Теон, Роннел, найдите нам другую одежду. И помните, чем меньше мы будем привлекать внимания, тем лучше. Завтра утром нам нужно уже выступить. Выступать сегодня опасно, но если мы выступим слишком поздно, мы можем опоздать и просто не сможем пройти к Звездопаду, — сказал я.

Все разошлись по своим делам, и я остался один в комнате, погруженный в мысли.

Я подошел к окну и посмотрел на улицу. Улица оживленно бурлила. В воздухе витал запах свежего хлеба и вина. Были слышны стоны из борделей. К несчастью, Фаулер не дремал, и его стражники могли быть где угодно, готовые схватить нас в любой момент. Все могло просто провалиться, потому что Фаулер решил не гнаться за повозкой, а просто прочесать поселение. Или, догнав стражников Дагоса, узнать у них о нашем плане.

Вскоре в комнату вернулись Брандон, Теон и Роннел. Брандон держал в руках несколько мешков с провизией, которые удалось собрать за короткое время.

— Я купил еду с нескольких трактиров на пять дней. Это если растянем, хватит на пять дней, но вряд ли больше. Больше не унесем, и так много взял, — сказал он, ложа мешки на кровати.

— Одежду нашли легко. Главное, в ней не упреть в пустыне, — сказал Теон.

— Тогда ждем Тео. Я думаю, лошадей он искать будет долго, — сказал я.

Спустя три часа.

— Долговато ты коней искал, Тео. Что, кони не тают от твоей любви? — сказал Брандон, улыбаясь.

— Ха-ха-ха. Очень смешно. Кони здесь в дефиците из-за нашего побега. Похоже, Фаулер принудительно конфисковал почти всех коней в городе. Но я смог найти одного мужика, что только приехал в Поднебесье. Ему нужны были деньги срочно. Я купил у него все шесть коней. До завтра владелец подержит у себя. Утром мы заберем их. Ключ для открывания двери конюшни мне дали, — сказал Тео.

— Ну, что же, тогда забираем все. Переодеваемся и выходим, и ищем гостиницу поближе к дому этого мужика, — сказал я.

— Нелогичнее ли переодеться в переулках? — спросил Роннел.

— Мы и так с кучей вещей выходим. При этом «служим» Манвуди. Переодевание в другую одежду, при условии, что мы её заберем, более подозрительным пятерых стражников, до сих пор тусующихся в гостинице, а не на службе, не сделает, — отвечает Брандон.

Собрав все и переодевшись, вышли из гостиницы.

И вот мы уже на улице, в новой одежде, которая, к счастью, не слишком бросается в глаза. Несколько мешков с провизией, урны с прахом, мечи и броня, которую мы продали. Мы решили отыграть воинов Манвуди в отставке. Их было бы неудобно нести. Владелец таверны предложил их продать ему и наняться у него вышибалами. Но мы отказались, отговорившись желанием вернуться в родную деревню. Он хмыкнул на это.

Мы нашли небольшую гостиницу, расположенную недалеко от места, где Тео нашел мужика с лошадьми. Это было рискованно, но мы не могли позволить себе тратить время. Завтра утром, как только солнце коснется горизонта, мы будем в пути.

На следующий день. Раннее утро.

Солнце еще не успело подняться над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Воздух был прохладным и свежим, предвещая жаркий день. Мы уже стояли у конюшни, где нас ждали шесть крепких лошадей.

— Все готовы? – спросил я, оглядывая своих спутников. Они кивнули, их лица были решительными, несмотря на усталость и неопределенность предстоящего пути. Мешки с провизией были надежно прикреплены к седлам, а урны с прахом и валирийские мечи бережно уложены отдельно. Луков было всего три штуки с тремя колчанами и тремя нашими мечами. Один лук взяли про запас для охоты.

Мы сели на лошадей и тихо выехали из города. Улицы были еще пустынны, лишь редкие сонные стражники патрулировали свои участки. Мы двигались быстро, но без лишнего шума, стараясь не привлекать внимания. Наша цель – Звездопад. Путь туда будет долгим и трудным, через пустыню и горы.

Очень надеюсь, что козьи тропы будут размером с проспект. Но кто меня спрашивает? Нам бы хотя бы их найти, а то может просто не повезти и мы их не найдем.

Мы свернули с главной дороги, отправляясь на юго-запад. Все шло хорошо. Даже слишком хорошо. Мы легко покинули поселение и не увидели ни одного патруля. План отвлечения сработал прекрасно. До обеда мы передвигались спокойно. Тут мы пытались найти место для привала. Возникла с этим небольшая проблема, но нашли. Пока здесь не слишком пустынная местность. Чем дальше на юг отправимся, тем хуже будет.

— После того как достигнем пустыни, передвигаться будем по большей части по ночам. А то мы и кони сдохнем от обезвоживания, — сказал я.

— Это точно. Кстати, а где в пустыне мы найдем воду? – спросил Теон.

— С нашими навыками жизни в пустыне ответ — нигде, а вот в горах, хоть и пустынных, воду мы найдем. За пять дней доберемся до гор, не переживай, Теон, — ответил Брандон.

— Не переживаю. Просто до сих пор не привык к этой жаре, — ответил Теон.

— Не только ты, здесь все такие. Как можно жить при такой жаре, мне абсолютно не понятно. Зато мне сразу становится понятно, почему на Юге столько интриг. Им жара мозги плавит, и вместо заботы о своем народе, они занимаются глупыми интригами и борьбой за власть. Не то, что мы, Север. Мы, северяне, заботимся друг о друге и помним о важном, а не стремимся к власти. Не ущемляем других просто потому, что так сказала какая-то глупая книга, — сказал Тео, важно размахивая пальцем и гордо вздернув подбородок. Опять двадцать пять. Почему у меня такая реакция?

С чего бы начать? Ну, вы, наверное, помните, что именно Амбер захотел увидеть моего сына Королем Севера? Думаю, да. Причем тут он? Просто по сути Север можно разделить на три фракции. Ярые борцы за независимость, желающие остаться в Семи Королевствах, и нейтралы, делящиеся на оппозицию (Болтоны) и про-старковские (Риды). Суть их ясна, но их разделение территориальное. Чем севернее, тем больше выступают за независимость. Чем южнее, тем больше желают остаться в Семи Королевствах. Что логично, ближе к югу больше пользы получают от нахождения в Семи Королевствах. Порт крупный на Севере один, и чем ближе ты к нему, тем тебе лучше от нахождения в составе единого государства. Торговля ведь влияет на благополучие.

Официально их не существует, но после завоевания они сформировались сами. Их лидерами традиционно уже несколько столетий являются: у борцов — Амберы. У единистов (сторонники единого государства) — Дастины. Почему такие лидеры?

У единистов по логике, на место лидера должны встать Мандерли. Но тут ответ: вера в Семерых и пришлые, этим все сказано. Лорды не приемлют того, чтобы фракцию возглавил прибывший «андал». Бытовой национализм, он и в Вестеросе национализм. Поэтому Дастины заняли это место, как одни из самых ближайших к порту и при этом самых сильных вассалов из всех, расположенных рядом с портом. К Болтонам вернемся позже.

У борцов по территориальности и силе роль главы по логике должны занять Карстарки. Родственники Старков, что в средневековье важная вещь. Конечно, слабее Амберов, но нет, Карстарки не главы фракции. Ответ тут очень простой — Грейстарки. Если вы в первый раз о них слышите, то вкратце.

Это ветвь дома Старков, которая до прихода Мандерли властвовала над их землями. Владели единственным портом и по сути заняли роль, так сказать, тех, кто желал расширить связи с андалами. То есть возглавляли фракцию вассалов, которая желала больше торговать с андалами, и в один момент, подзуженные Болтонами, они восстали и решили стать Владыками Севера. Мятеж был подавлен, и вся ветвь была истреблена Старками в назидание.

Именно из-за их восстания Старки из Винтерфелла не особо хотят видеть главой фракции борцов Карстарков. Что им помешает восстать, как Грейстаркам, и попытаться стать владыками Винтерфелла? Ведь в них же та же кровь, что и у Старков. А так Амберы борются с влиянием Карстарков во фракции и ослабляют фракцию. Дастины борются с Мандерли. Просто прекрасно для Старков.

Болтоны просто изолированы. Репутация и усилия Старков. Вы же не думали, что Старки на них забили? На момент присоединения их как вассалов Старков, они владели всеми землями к востоку от реки Белый нож, кроме земель Амберов и Локков. Это почти четверть территории всего Севера. Сейчас они владеют где-то одной десятой своих старых территорий. Карстарки, Хорнвуды, Мандерли, Флинты из Вдовьего Дозора владеют территорией, забранной у Болтонов. Поэтому сейчас Болтоны в самой низкой точке своего существования по силе и могуществу.

Риды просто не высовываются из болот и служат Старкам. Выгоды они от присоединения не получили и не получают, но и независимости не сильно хотят. Ведь именно через их земли проходят нападающие на Север. И как вассалы Старков, они обязаны обороняться. А это ведет к потерям и так более мелкого, чем у остального Севера, населения. Старкам верны, ни одной фракции не поддерживают. Красота, а не вассалы.

Так и сформировалась моя свита из кучи вассалов из фракции борцов — Тео Вулл, Теон Нотт, Роннел Харклей, Брандон Норри, Этан Гловер. Единисты — Виллам Дастин, Марк Рисвелл, Мартин Кассель. И просто Хоуленд Рид.

Если судить по изначальной группе Неда в каноне, то 3 единиста, 2 борца и один нейтрал. У меня все хуже, намного: 5 борцов, 3 единиста и один нейтрал. Создаст ли это проблемы в будущем? Да, еще какие, но на тот момент мне нужны были абсолютно верные и хранящие тайны до конца, а не политически правильные. Тем более, это не противостарковские фракции. Они все верны, просто считают, что Северу будет лучше этим путем, чем по-другому, и за это яро выступают.

Поэтому споры о величии Севера и не нужности и даже глупости Юга были частым явлением в нашем походе. Аргументы одинаковые. Достало слушать это неимоверно. Но они вроде почти закончили.

Глава 12. Погоня и допрос.

Спустя двадцать минут

Собрав лагерь с моими товарищами, я уже запрыгнул на коня. Хотел уже скомандовать: «Поехали!». И тут обратил внимание на далекие силуэты, скачущие примерно с того же направления, что и мы.

Я не видел их знамен. Возможно, это не Фаулеры, но лучше подстраховаться, чем потом жалеть.

— Теон, Роннел, Брандон, Тео. Поскакали быстрее, за нами кто-то следует, — сказал я. Мои товарищи кивнули.

Мы стартовали, и, несмотря на огромное расстояние, нас начали догонять. Что, честно говоря, возможно, неудивительно. Кони у нас уставшие от жары, да ещё и загружены припасами. У них, явно, нет. Чем ближе они подъезжали, тем больше я это понимал. И ещё: они явно преследуют именно нас, целенаправленно. Поэтому, скорее всего, этот отряд как-то догадался, кто мы. Как они отличили нас от мелких разбойников — загадка. Но, скорее всего, мы где-то прокололись, и эти стражники нас заметили. Непонятно только когда и где. Точно после покидания Поднебесья, иначе бы за нами гналась уже вся оставшаяся часть гвардии Фаулера.

По мере приближения я смог посчитать их количество. Их оказалось семь. В легкой броне. Это большее бронирование, чем у нас всех вместе взятых. Нам надо либо ещё ускориться, либо принять бой.

Принять бой? У нас нет брони. У них — численное преимущество и броня. Да, скорее всего, в мастерстве мы их лучше, но это не точно и точно приведет к потерям с нашей стороны.

Просто бежать? Такими темпами нас точно догонят. Возможно, конечно, что у них кони хороши лишь на коротких дистанциях, а на длинных — все хуже. Но это маловероятно. Придется принять бой, предварительно их проредив стрелами.

— Роннел, Теон, доставайте луки и стреляйте в них. Попробуйте их проредить. Брандон, Тео, держитесь рядом и готовьте мечи к бою. Если они попытаются нас окружить, мы должны прорваться. Главное – не дать им отрезать нас друг от друга, — сказал я. Думая о другом: имеет ли смысл мне забрать у Роннела второй лук?

— Они знают, кто мы! Они кричат имена! — крикнул Теон, когда одна из стрел попала рядом с моей ногой. Было близко.

Я напряг слух. Действительно, сквозь шум ветра и топот копыт доносились удивленные выкрики наших имен. Что же, ещё одно подтверждение, что это за нами, а не мимо проходящий патруль. Но удивленные выкрики? Странно.

Свист. Пролетела стрела рядом с крупом моего коня и попала в песок.

— Роннел, Теон, стреляй по их коням, блядь! У коней доспехов нет. А не по песку и доспехам дорнийцев! — кричал я, пытаясь перекричать ветер.

— Мы стараемся, но стрелять назад тяжеловато! — ответил Роннел.

— Роннел, дай мне ещё один лук и колчан, — сказал я, приняв решение. Попробовать помочь с нашим прикрытием.

Роннел, не сбавляя ход, потянулся к седельной сумке и швырнул мне лук с колчаном. Я поймал его на лету — и лук, и стрелы. Колчан со стрелами прицепил к лошади. Лук взял в руки, начал пытаться целиться в спину. Черт, это действительно так неудобно, как и сказал Роннел. Но выбора нет, эти ублюдки уже слишком близко. Даже мои с Недом почти отсутствующие навыки стрельбы из лука могут помочь. У меня их вообще этих навыков нет, а у Неда есть. Хоть какие-то.

Я наложил стрелу, прицелился через плечо – ветер хлещет в лицо, песок слепит глаза. Замедление. Время застыло, и… что я должен сделать? Только двинусь — и всё время пошло. Рассчитать расстояние не в моих силах. Я не лучник, как и Нед. Хоть он и стрелял из лука в отличие от меня. Ну, попробуем попасть в коня — его я точно смогу убить, шансов попасть больше. Прицелившись в коня одного из четырех их лучников, я выстрелил.

Выстрел попал в шею лошади. Лошадь умерла, а всадник полетел с коня. И, я думаю, он не жилец. Вряд ли люди выживают после такого.

— Хорошо, милорд! — выкрикнул Роннел, выпуская свою стрелу. Его попала прямо в глаз… Сильно. Очень сильно. Даже не знаю, что сказать. Просто вау. Хорошо, двое умерло. Осталось пять.

Столько, сколько и нас. У них осталось два лучника. В принципе, можно будет их перестрелять с Роннелом и Теоном. Думал я, целясь в ещё одного лучника. Выстрел. Свист. Мимо. Это уже четвертая стрела мимо. Замедление особо здесь не помогает. Черт, его дери! Хоть он и прекрасно помогает избегать мне стрел и моим товарищам.

— Брандон, телом правее! — крикнул я ему. Он сместился чуть-чуть правее, и стрела чиркнула ему ногу. Как бы от кровопотери не умер. Пока мы не поймали ни одной стрелы, и это явно не благодаря мне, а благодаря криворукости вражеских лучников. Что странно: патрули, охотящиеся на нас, наоборот, должны быть быстрыми и поголовно прекрасными лучниками. Что если не схватил, то хотя бы прибил.

Нужно целиться медленней, Теон с Роннелом не торопятся с выпуском стрел. В этот момент Теон с Роннелом попали стрелами в туловище дорнийцев. И если у Теона стрела вошла вглубь туловища противника, фактически убив его, то у Роннела отскочила от брони и чуть-чуть добавила дискомфорта этому воину. Осталось четыре. Попробую снять ещё одного, а потом атакуем на конях.

Я снова натянул тетиву, прицеливаясь в воина, в которого стрелял Роннел. Он был слишком близко ко мне, и я знал, что если я не убью его, он ударит меня мечом, и я умру. Стрела вылетела из лука. Она попала в грудь всаднику, и тот, закричав, свалился с коня. Удивительно, Роннел же с его бронебойными стрелами его не пробил. Не будем спорить с удачей и везением.

Осталось трое. Три врага против нас. Теперь у нас было численное преимущество, пусть и небольшое. Но они все еще были в броне, а мы – нет.

Ну, ладно, можно идти в ближний бой. Тем более, они замедлились и, судя по всему, хотят свалить. Пока мы издалека их не перестреляли из луков.

— Ребята, разворачиваемся и атакуем на полном скаку. Роннел и Теон стреляйте из луков. Брандон, Тео, готовьтесь к ближнему бою. Главное – не дать им уйти, — крикнул я.

Мы развернули коней. У нас нет копий. Поэтому удар будет не так эффективен, как был бы с ними. Но прекрасный метеоритный меч Рассвет, я думаю, решит эту проблему заодно. Я начал доставать его. Главное — достать до врага раньше, чем враг нанесет удар. И у них нет копий… Все больше странностей.

Впереди, на расстоянии, маячили три фигуры. Их лошади, казалось, тоже почувствовали перемену в настроении, замедляя ход ещё сильнее, словно не желая встречать нас.

Роннел и Теон, словно единое целое, выпустили свои стрелы. Одна из них, пущенная Роннелом, пролетела мимо. Стрела Теона, однако, нашла свою цель, вонзившись в левое плечо врага. Тот вскрикнул, но смог удержаться на коне.

— Неплохо, Теон! — крикнул я, чувствуя, как мой конь набирает скорость.

— Брандон, Тео, держитесь за мной! — продолжил я.

Мы неслись вперед, ветер трепал волосы, а топот копыт сливался в единый грохот. Мы быстро преодолели расстояние, разделявшее нас. Я приготовился нанести удар по воину Рассветом. Тот, на кого я нацелился, тоже целился в меня. Что же, посмотрим — можно ли разрубить метеоритным мечом сталь.

Удар. Меч противника разрезается, и мой меч продолжает путь, летя в голову. Скорость на коне дает о себе знать. Я разрубаю ему голову, целясь в щель между его шлемом и кольчугой.

Осталось двое. Нет, точнее, один. На другого уже упала его лошадь. Судя по всему, Брандон и Тео решили просто заставить коня испугаться и упасть на всадника. Лошадь, да, встала. Но мужик не жилец, после такого редко кто может ходить и двигаться. Лучше будет его убить, что Брандон и проделал.

Роннел и Теон бились с последним, у которого раненное плечо, и, судя по всему, Роннел просто выстрелил в коня противника. Этому мужику повезло. Он успел выпрыгнуть с лошади раньше, чем она зажала ему ногу и раздавила его.

Он стоял на коленях, тяжело дыша, его меч лежал на земле. Он понял, что сопротивление бесполезно.

— Сдавайся! — крикнул я, направляя на него свой меч.

Он посмотрел на меня, затем на своих павших товарищей. В его глазах читалось поражение. Он медленно опустил меч на землю.

— Я сдаюсь, — прохрипел он.

— Роннел, свяжи его. Брандон, возьми двух коней наших преследователей и привяжи их к коням твоего и Роннела. Тео и Теон проверьте чуть дальше коней остальных наших преследователей. Будет плохо, если они побежали домой в конюшни лорда Фаулера. А я пока проведу допрос нашего пленника, — сказал я приказным тоном.

— Понятно/Окей, — ответили мои товарищи.

Пока они мне отвечали, я быстро подошел к мечу противника и забрал его. Сразу после этого помог Теону связать нашего пленника. Зачем нам пленник? Чтобы понять, насколько всё плохо и как далеко нам нужно бежать.

— Я буду задавать тебе вопросы, а ты должен ответить на них. Если я не услышу ответа, я отрежу тебе пальцы потихоньку. Если ответишь правдиво на все вопросы, то я отпущу тебя с миром. Клянусь, — сказал я. Да, я это сделаю, но кто сказал, что я отпущу его с конем, едой и оружием? Кони этого мира в спокойном состоянии не спеша двигаются, примерно 10 километров в час. Сейчас уже день, и где-то часа три мы бежали галопом. То есть расстояние до Поднебесья примерно 80-100 километров. Вряд ли он дойдет голым до туда, не умерев от истощения.

— Я п-понял, — заикаясь, ответил мужик.

— Ты знаешь, кто мы? — начал с неочевидного вопроса, а то выглядел он не слишком похоже на стражников замка. И вооружены не особо хорошо. Ладно, броня — взяли легкую для большей скорости, но отсутствие копий и отстойное владение луком настораживает.

— Вы бывшие стражники Манвуди, которые отправились в свою родную деревню. Точнее, так мы думали изначально, — ответил мне он.

— Вас навел на нас трактирщик? Кто-нибудь знает, куда вы отправились? Почему не основной группой, идущей за приманкой? — продолжил задавать вопросы я.

— Да, трактирщик. Нет, все думают, что мы в обычном патруле. Мы в основную гвардию лорда Фаулера не входим, поэтому нас не отправили, — ответил он. Ну, всё в принципе подтверждает мои мысли. Почему так мало вооружения и почему они удивлялись нашим именам. Остался один единственный вопрос.

— Как вы поняли, что это мы, а не простые стражники? — спросил я. Он покраснел. Интересно.

— Меч Рассвет. Для каменных дорнийцев это почти священный меч. Чуть ли не каждый каменный дорниец знает описание этого меча. А его владелец Эртур Дейн для всех каменных дорнийцев — герой. И во время вашего приезда почти все ходили в вашу комнату смотреть на меч. Один из наших смог туда попасть, — сказал он. Понятно, средневековая скука и слухи. Пусть и мир другой, но какой мальчик в детстве не хотел быть воином, рыцарем, солдатом? Тут, судя по всему, то же самое. Образец для подражания — королевская гвардия, а Эртур — представитель этой самой гвардии. Скорее всего, тут и детей кучу назвали его именем. Знаменитость всё-таки. Плюс скука на постах, и начинают обсуждать начальство и известных людей. Короче, узнали нас в первую очередь по мечу, а не по одежде или внешности. Это хорошо, просто запакую меч в одежду погибших воинов, и будет получше.

— Что же, я задал все интересующие меня вопросы. Поэтому я тебя отпускаю, — доброжелательно сказал я, собираясь сказать, но… Но

— Нед, я хотел бы задать ещё несколько вопросов. Ты не против? — спросил Роннел. Ладно, пусть задаёт.

— Задавай, а ты отвечай, — сказал я, строго смотря на пленника.

— Ты сказал, что получил информацию от трактирщика. Почему он сообщил эту информацию вам? — спросил Роннел. М-м-м, понятно, к чему всё идёт. Что же, становимся чуть подальше от пленника и Роннела. Мне так даже будет выгоднее. И, судя по всему, Роннел, как член Горных кланов, не сталкивался с коррупцией в страже.

— Мы его крыша, и когда какой-нибудь воин уходит в отставку по старости, ранам или любой другой причине, он сообщает нам об этом, и мы в экстренных патрулях ловим их и убиваем. Забирая все их деньги, накопленные за годы службы. Обычно мы выбираем неблагородных, чтобы их не искали. И это невероятное удовольствие — охотиться на ветеранов. Знать, что профессиональные воины ничего не могут сделать и лишь могут молить о пощаде, чтобы их отпустили и взывать к чести и совести. Приносит невероятное удовольствие! — ответил пленник. Всё время его монолога его речь становилась всё более маниакальной и довольной. Он всё это время смотрел на меня, очевидно, ожидая отрицательной реакции от меня, чтобы наверняка сказать: «Вы поклялись меня отпустить! Вы же человек чести». Я не изменился в лице. Он всё равно скоро умрёт.

Он всё время своей речи не обращал внимания на Роннела, который постепенно закипал. Как, в принципе, и Брандон с моими остальными уже вернувшимися с конями товарищами.

— Лорд Фаулер знает? — спрашивает Тео. Ответ очевиден.

— Нет, конечно! Иначе бы нас давно бы уже казнили бы. Да и не получится нас подозревать. Когда воины уходят в отставку, мы уходим на длительный патруль. Мы на хорошем счету, и никто ничего не подозревает! — искренне отвечает он, улыбаясь. Считает себя триумфатором. Мои товарищи уже в тотальном бешенстве, и первым не выдержал Роннел. Он кинулся на него. Достал меч и убил его наповал. Не удивлён ни капли, но надо чуть-чуть его спустить с небес на землю, а то потом начнётся нарушение клятв, которые я дал моими вассалами.

— Роннел! — окликнул я его специально поздно. Живым и докладывающим Фаулеру о нашем существовании он мне не нужен был.

Роннел, с глазами, полными ярости, смотрел на тело убитого им человека. Его дыхание было прерывистым, а кулаки сжимались и разжимались. Брандон и остальные товарищи тоже выглядели потрясёнными, но в их взглядах читалось понимание.

— Он… он грабил и убивал тех, кто служил своему лорду! — прорычал Роннел, обращаясь ко мне, но его взгляд был направлен куда-то вдаль.

— Я понимаю твою ярость, Роннел. Но я дал клятву. Мы должны были его отпустить. Это, во-первых. Во-вторых, я понял, что он преступник ещё до того, как ты начал задавать вопросы, — сказал я, подходя к нему и кладя руку ему на плечо.

Роннел вздрогнул, словно очнувшись от наваждения. И, судя по всему, удивились все, не только Роннел.

— Ты это понял, но почему хотел отпустить его? Почему? — спросил с яростью Роннел.

— Он бы не выжил бы с переходом в пустыне без еды, одежды, воды и с раной в плече. Даже перевязав рану, он ушёл бы недалеко. Это было бы прекрасным наказанием для такого, как он. Справедливое. Он загонял людей по пустыне, отбирая у них всё и убивая их в момент сильного отчаяния. Такая мразь не должна была умереть так просто, — с отвращением сказал я.

Я обвёл взглядом своих товарищей. Их лица были мрачны, но в глазах читалось согласие с моими методами. Прекрасно, такими темпами скоро смогут клятвы нарушать, а то меня уже достало быть абсолютно честным человеком.

— Хорошо. Забудем про мёртвых преступников. Теперь давайте займёмся делом. Тео, Теон, вы проверили коней? Они не далеко убежали?

— Нет, Нед. Всего теперь у нас десять коней: пять наших и пять коней преследователей, — ответил он.

— Отлично. Пока всех привяжем к нашим коням. Во время привала вечером двоих самых слабых вечером на привале пустим на мясо. Вот и появилась дополнительная еда. Если по пути найдём оазис, вообще будет прекрасно. Делаем всё быстро, — сказал я, направляясь к лошади.

Ну, а пока можно обдумать погоню и допрос. Потерь нет, максимум пару царапин, которые мы очень быстро обработаем и перевяжем. Появилась дополнительная еда и чуть-чуть воды из их мелких фляг.

Достоверность ответов, конечно, сомнительная была изначально, но после вопросов Роннела об охоте на воинов, садистской улыбке преступника, достоверность информации высокая. То есть Фаулер точно за нами не гонится, а гонится за приманкой.

Прицепив коней наших преследователей к нашим и забив на захоронение преступников, мы отправились дальше к горам.

Глава 13. Южная оконечность Красных Гор.

Спустя три дня после погони. День.

— Нед, здесь можно идти! – голос Роннела, обычно такой уверенный, звучал с ноткой усталости.

Я огляделся. Горы, эти безжалостные исполины, казалось, сжимали нас в своих объятиях. Три дня мы шли по склонам Красных Гор, по пустыне Дорна, не находя нормального пути.

— Уверен? Мы уже пару раз пошли по козьим тропам и упирались либо в слишком высокий склон, где невозможно пройти, либо в снежную стену, — сказал я. Да, снежная стена в Дорне. Мы её тоже увидеть не ожидали.

— Я уверен, что в этот раз путь будет нормальным! – ответил Теон, его голос был чуть более бодрым, но я видел, как напряжены его плечи.

— Мы очень сильно на это надеемся. Тащиться по Дорнийской пустыне ещё пару дней… Я не выдержу. Это просто невыносимо. Днём жара, ночью – холод. Одежда, конечно, спасает, но попасть в ещё одну песчаную бурю я не хочу. Итак, из-за неё мы половину запасов просрали и чуть не сдохли, — проворчал Брандон. Тео поддакнул.

Я кивнул. Брандон был прав. Песчаная буря, налетевшая вчера внезапно для нас, оставила нас с половиной наших припасов. Мы чудом выбрались из её смертельных объятий. К сожалению, никто из нас не жил в пустыне. Поэтому мы попались, но нам повезло – буря оказалась слабоватой для Дорна. Вроде бы здесь бури могут убить человека за минуту.

— Не переживай. В горах температура пониже, чем в пустыне. И, насколько я помню, там редко может идти дождь. Сможем хоть как-то воду пополнить. Или найдём горные ручьи, — попытался я успокоить его, хотя сам чувствовал себя отстойно. Ну не был я ни разу в пустыне.

Я посмотрел на наших коней. Места для припасов очень много. Мясо двух коней, разделанных до этого за два дня, испортилось полностью, а зверей никаких нет. Ни птиц, ни змей – ничего. Ну, ладно, в горах должны быть козлы или птицы. Они, надеюсь, нам помогут.

Спустя час.

— Роннел, ты уверен, что это наш путь? – спросил я, указывая на узкий, едва заметный проход между скалами.

— Это лучшее, что я смог найти здесь, Нед. Другие пути ещё хуже. Этот путь, я уверен, ведёт не в тупик, — ответил он.

— Надеюсь, ты прав. Я уже начинаю скучать по жаре Дорнийской пустыни. По крайней мере, там было тепло днём. А тут уже холодновато. А мы поднялись совсем чуть выше. Черт возьми! Почему у дорнийцев нет нормальной одежды для гор? – пробормотал Тео.

Брандон молча кивнул, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он пытался разглядеть наш конечный пункт сквозь эту каменную завесу.

Мы двинулись вперёд, шаг за шагом, преодолевая крутые подъёмы и скользкие камни. Каждый шаг требовал сосредоточенности и усилий. Я чувствовал, как мои мышцы ноют от напряжения. Коней пришлось оставить, как и в прошлые разы, когда мы шли по тропам. Слишком узкие проходы, кони не могут пройти. Прихватив с собой припасы, оружие, прах.

Через несколько часов мы вышли на небольшой уступ, откуда открывался вид на долину внизу. Солнце уже заходило за горизонт. Долина была покрыта зеленью, мелкой, незначительной. Хмм, понятно. Зима для всего Вестероса, но для пустынных гор это лучшее время для роста растений.

— Смотрите! Там, кажется, есть вода! – воскликнул Роннел, указывая на долину.

— Отлично. Тогда мы спускаемся туда, — сказал я.

Спуск был не менее трудным, чем подъём. Мы скользили по осыпям, цеплялись за камни и проваливались в мелкие очаги песка. Наконец, мы достигли дна долины. Воздух здесь был влажным и прохладным, и мы услышали журчание воды.

Мы подошли к ручью. Он был очень мелким и, судя по всему, течёт лишь зимой, а летом наверняка пересыхает. И сейчас почти высох. Ручей располагался в неплохом таком провале.

Мы начали располагаться и думать о создании костра, что было тяжеловато и в пустыне, и здесь. Но здесь хотя бы были кустарники. Разведя костёр, мы собрали воды и начали её разогревать. Да, я не буду пить воду из ручья, предварительно её не прокипятив. Мне жить ещё охота без всяких болезней.

— Нед, можем мы с Теоном пока полазить по округе? Тут должны быть животные хоть какие-то, припасы, хранящие на долгий срок, у нас мало, — спросил Роннел.

— Идите, поищите. Лишним не будет. Мы пока подготовим лагерь ко сну, — отвечаю я.

— Только осторожно и не теряйтесь. Мы потом вас не отыщем, — продолжаю я.

Роннел и Теон кивнули и, не теряя времени, направились в сторону зарослей, которые виднелись чуть поодаль. Я наблюдал, как они растворяются в тенях, и почувствовал лёгкое беспокойство. В этих горах, как и в любой дикой местности, таилось множество опасностей, о которых мы могли и не подозревать.

Брандон и Тео уже занялись подготовкой места для ночлега. Они расчищали небольшой участок земли от камней, стараясь сделать его максимально ровным. Я присоединился к ним, помогая убирать острые обломки и выравнивать поверхность.

— Думаешь, найдут что-нибудь? – спросил я, не отрываясь от работы.

— Надеюсь. А то припасов до Звездопада может и не хватить, — ответил Брандон, его голос был глухим от напряжения. Я кивнул.

Солнце окончательно скрылось за вершинами, и температура резко упала. Холодный горный воздух пробирал до костей, несмотря на тёплую одежду. Я поежился, вспоминая жар пустыни, который теперь казался таким далёким и желанным.

— Скоро будет темно, — заметил Брандон, поднимая голову. Мы уже пополнили наши припасы и сидели, просто грелись у костра.

— Да, – согласился я, подбрасывая в огонь ещё одну ветку. Пламя вспыхнуло ярче, отбрасывая танцующие тени на скалы вокруг.

Брандон хмыкнул, потирая руки над костром. Его лицо, освещённое оранжевым Светом, выглядело измождённым. Тео был не лучше.

— Если не вернутся скоро, пойдем искать. Не дело оставлять их одних в темноте, – сказал он, доставая кусок вяленого мяса. Оно было жёстким, но лучше, чем ничего. Я взял кусок и начал жевать.

Время тянулось медленно. Звёзды высыпали на небо, холодные и далёкие. Я завернулся в плащ потеплее, чувствуя, как мороз пробирается под одежду. Горы не прощали ошибок, и наша была в том, что мы полезли сюда без нормальной подготовки. Дорнийцы, наверное, смеялись бы над нами, если б знали. Наверняка, тут есть пара правильных троп, которыми пользуются все. Но времени у нас особо не было на определение пути и подготовку.

Да, весёлая у меня жизнь. Сначала жил на Севере, потом отправили в Долину. Потом повоевал в Речных землях, был в Штормовых землях, сразился с королевской гвардией, а сейчас преодолеваю дорнийские горы. И потом буду в Просторе. Получается, я посетил почти все регионы Семи Королевств, кроме Железных островов. И то в будущем, скорее всего, посещу.

Через пару секунд моего монолога я нахмурился. Я что, сделал?..

Послышался шорох в кустах. Я схватился за меч, Брандон тоже напрягся. Тео подскочил, но это были они – Роннел и Теон, вынырнувшие из темноты с ухмылками на лицах. В руках у Роннела болталась пара тощих кроликов, а Теон тащил связку каких-то корней и трав.

— Нашли! – гордо объявил Теон, швыряя добычу у костра.

— Кролики мелкие, но мяса хватит на ужин. А корни эти, говорят, можно варить. Роннел вспомнил, что слышал это от стражников Манвуди в Королевской Гробнице, — продолжил он.

— Не бог весть что, но лучше, чем голодать. Там, в зарослях, ещё следы козла видели. Но в ночь за ними решили не охотиться, — Роннел кивнул, вытирая пот со лба.

Мы быстро освежевали кроликов и насадили их на вертела,Подвешенные над костром. Пламя жадно лизало мясо, распространяя аппетитный запах, который заставил наши желудки заурчать в унисон. Корни мы бросили в котелок с кипящей водой, добавив щепотку соли из последних запасов – если они и правда съедобны, то это будет хоть какая-то добавка к нашему скудному рациону.

Наевшись, мы улеглись спать.

Спустя три дня путешествий по горам. Примерно середина Южной оконечности Красных Гор. Утро.

— Брандон, подай вон ту сумку, — сказал я уставшим голосом, указывая на сумку.

— Хорошо, — сказал Брандон, передавая мне сумку. Куда, я начал складывать спальные принадлежности. Что мы всё ещё делаем в горах?

Страдаем. Незнание пути очень раздражает. Козлиных троп тут много, но нормальных, где может пройти человек на другую сторону, тут почти нет. Вот, мы и ходим зигзагами, фактически не продвигаясь.

— Эй, Нед, ты выглядишь так, будто тебя волки всю ночь грызли, – подколол Тео. Он сидел на камне, растирая плечи, и его глаза были красными от недосыпа.

— А ты, похоже, спал как младенец в колыбели. Только вот колыбель наша – эти чертовы скалы, которые впиваются в рёбра. Несмотря на меха, – я фыркнул, закидывая сумку за спину.

Теон уже стоял на ногах, оглядывая горизонт. Солнце только-только вылезло из-за пиков, окрашивая их в красноватый оттенок – оттого и Красные Горы, наверное. Воздух был свежим, но морозным, и наше дыхание клубилось паром. Мы собрали лагерь за считанные минуты: костёр затушили, остатки еды упаковали, и теперь стояли, размышляя, куда податься дальше.

— Вчера вечером я заметил тропу, что уходит влево, – сказал Теон, тыкая пальцем в сторону узкой расщелины.

— Она выглядит шире, чем те, по которым мы вчера ковыляли. Может, это и есть наш шанс выбраться из этой каменной ловушки, – продолжил он.

— А если опять тупик? Мы уже потеряли два дня на такие "шансы". Припасы тают, а до Звездопада ещё плутать и плутать, – сказал Брандон, его лицо было хмурым.

— Ладно, проверим эту тропу, – решил я наконец.

Мы двинулись в путь, цепляясь за выступы и перешагивая через камни. Тропа действительно была получше – не такая узкая, как вчерашние козьи дорожки, но всё равно требовала осторожности. Я чувствовал, как напряжение нарастает в воздухе, когда мы продвигались вперёд. Каждый шаг мог стать последним, если мы не будем внимательны.

— Нед, ты не думаешь, что нам стоит вернуться? Мы можем потерять еще больше времени, если эта тропа приведет нас в тупик, — спросил он, когда мы сделали небольшой перерыв, чтобы перевести дух.

— Я понимаю твои опасения, Брандон, но у нас нет другого выбора. Не проверив эту тропу, мы можем не найти другой, ведущей к выходу из этих гор. Выбора нет, проверить нужно. Карты козьих троп у нас нет, — ответил я.

Спустя час пути слова Брандона обрели плоть. Тропа, которая обещала быть лучше, начала сужаться, петляя между отвесными скалами. Воздух стал разряженнее, и каждый вдох давался с трудом. Брандон остановился, тяжело дыша.

— Я же говорил, Нед. Это очередной тупик, — прохрипел он.

Я посмотрел вперед. Действительно, тропа упиралась в глухую стену из камня, покрытую мхом. Никакого прохода дальше не было. Разочарование охватило меня, но я старался не показывать этого.

— Ты прав, Брандон. Похоже, нам придется возвращаться, — признал я. Тео, который шел впереди, обернулся.

— Может, стоит попробовать поискать другой путь? Там, кажется, есть какой-то выступ, — предложил он, указывая на едва заметный след, уходящий вверх по склону, почти вертикально.

Я посмотрел туда, куда указывал Тео. Это было скорее похоже на лазание, чем на ходьбу. Но выбора у нас, по сути, не было.

— Хорошо, но будьте предельно осторожны. Один неверный шаг, и… — сказал я.

Я не стал договаривать. Все понимали, чем это может закончиться. Мы начали подъем, цепляясь за выступы, помогая друг другу. Каждый метр давался с трудом.

Спустя минут десять мы наконец выбрались на небольшое плато. Отсюда открывался вид на долину, которую мы покинули три дня назад. Она была далеко, едва видна, но это не особо помогало нам.

Нас ждали еще больше горных троп, которые мы такими темпами просто не пройдем и умрем от истощения. Или холода, заработав себе пару болезней.

— Ладно. Пошли дальше. Надеюсь, мы найдем хотя бы еще одну долину, — сказал я, отправляясь дальше по новой тропе. Вздохнув, мои товарищи отправились за мной.

Спустя еще два дня скитаний по горам.

— Тео, подай воды. Сделаю победный глоток, — сказал Теон.

— Держи. — передал Тео воду Теону.

— Не пей слишком много. Из всего у нас только она и осталась из всех припасов, — замечает Роннел.

— Действительно, — сказал я. Наши припасы кончились вчера вечером. Не рассчитывали мы, что так долго будем ковылять по этим горам. Конечно, мы наконец вышли из гор и теперь осталось только найти деревню или любое животное. Но без припасов мы можем не дотянуть до Звездопада. Почему не охотились на животных в горах? Козлов ловить у нас не получилось, птицы летали либо слишком далеко, либо подстреленные падали в места, где мы не могли их достать. И других долин с животными мы, к сожалению, не нашли. Та оказалась единственной.

Красные Горы остались позади, их пики теперь маячили на горизонте, словно зубы дракона, готового сомкнуться. Перед нами расстилалась зелень. Обычная зелень, которую я не видел с Поднебесья.

— Слава богам. Я думал, эти горы проглотят нас целиком, — выдохнул Теон, вытирая пот со лба. Его лицо было покрыто пылью, а глаза щурились от яркого солнца, которое уже вовсю палило.

— Надеюсь, мы найдем хоть какую-то деревню. Или животных, — тихо сказал Тео.

Мы шли молча, экономя силы и слова. Припасы кончились, и голод уже грыз не хуже волков — желудок урчал.

Вдруг впереди показались очертания деревни. Нам повезло. Я прищурился, пытаясь разглядеть детали. Деревянные дома с соломенными крышами, дым, поднимающийся из труб, и, что самое главное, люди с едой.

— Давайте подойдем осторожно. Мы не знаем, как они отреагируют на незнакомцев. Не дорнийцев, — сказал я, стараясь не выдать своего волнения.

Мы начали двигаться в сторону деревни. Я заметил, как люди останавливаются и смотрят на нас с любопытством, но никто не подходил. Судя по внешности, они не каменные дорнийцы. Хотя я не особо разбираюсь во внешности дорнийцев. Возможно, они были насторожены, или просто не ожидали увидеть путников в своих краях.

Когда мы приблизились к центру, один из мужчин, высокий и крепкий, вышел вперед.

— Кто вы такие и что вам нужно в нашей деревне? — сказал он. Да уж, так нагло после того, как я стал лордом Старком, со мной… Люди из деревни не разговаривали. Мечи не увидели, что ли? Но ладно, попрошу припасов и отправимся дальше.

Я сделал шаг вперед, стараясь говорить уверенно, несмотря на усталость и голод.

— Я Эддард Старк, прошу вас выделить нам припасы до Звездопада. Не переживайте, мы все оплатим, — сказал.

Мужчина внимательно смотрел на нас, и я заметил, как его выражение лица смягчилось. Он кивнул, и за его спиной появились несколько женщин и детей, которые с любопытством разглядывали нас.

— Я вас понял, м'лорд. Простите за мое неуважение к вам. Вам выделят припасы и предоставят место для ночлега. Вы же оплатите это? — спросил он.

Ответив утвердительно, нас провели в просторный дом на краю деревни — судя по всему, жилище старосты или кого-то из уважаемых людей в этой деревне.

— Садитесь, м'лорд Старк. Еда простая, но горячая, — сказал он, не дожидаясь ответа, и хлопнул в ладоши. Женщины, его жена и дочери, наверное, уже сновали вокруг, расставляя миски.

Я кивнул, опускаясь на лавку. Поев еды, мы расспросили хозяина о новостях. Не считая деревенских баек. Ему было известно, что в Дорне чуть не разразилась война. Дейны вместе с Манвуди не особо обрадовались действиям лорда Фаулера. Дейнам нужен их меч с прахом, и они не хотят его потерять.

Они отправили патрули севернее пути в Звездопад. На вопрос, почему не отправили южнее, ответ был прост: никто не выживал через этот переход. Слишком много тупиковых ветвей. Все умирали там от голода и жажды. Там нет ни одной зеленой долины. Или от холода. На вопрос Теона: «Почему бы не надеть шкуры?»

— Так они же стоят, как почти вся наша деревня, — староста ответил абсолютно логично.

Когда Роннел переспросил, и староста ответил также, у моих друзей глаза стали квадратными. М-да, бедный Север. Если бы Север продавал бы хотя бы вполовину экспорта России во времена Ивана Грозного, Север по праву был бы самым богатым королевством.

Ну, ладно, с этим разберемся в Винтерфелле. Сейчас хотя бы понятно, почему мы не встретили никаких разведчиков Фаулера на юге и вообще не встретили никого. За нами вообще фактически не шли, можно было не спешить.

Все, что нам осталось — это добраться до Звездопада, и путешествие по Дорну закончится. Коней в деревне нет. А наши остались с другой стороны гор. Поэтому дня два мы будем ковылять до Звездопада.

То есть получается, прошло всего четырнадцать дней с момента покидания Башни Радости. Четверть времени потратили.

Ладно. Значит, меньше будем в других замках.

Глава 14. Звездопад. Часть один.

Четыре дня спустя. Звездопад.

Звездопад. Замок Дейнов, раскинувшийся в устье Быстроводной. Дом, чья история, по преданиям, уходит корнями глубже, чем у Старков. Когда-то, в прошлом – Короли Быстроводной, могущественнейшие правители Дорна, равные по силе Фаулерам и Айронвудам. Одни из тех королей, что в прошлом бросили вызов Нимерии с её идеей объединить Дорн. Ныне же – лишь важные вассалы Мартеллов. Да, одни из важнейших, но не главные.

В отличие от Королевской Гробницы, где патрулей не было и в помине. На пути к Звездопаду нас перехватил дозор. Быстро определив, кто мы, они попросили нас немного задержаться, чтобы подготовиться к нашей встрече. Они отправили часть отряда обратно в Звездопад. Другая часть не спеша сопровождала нас до Звездопада. Именно из-за этого наш путь к Звездопаду занял так много времени. Вместо двух дней – четыре. Но теперь замок был перед нами.

Звездопад.

Мы проехали по мосту, ведущему к замку. Стены Звездопада, сложенные из белого камня, сияли в лучах заходящего солнца, отражая его свет, словно драгоценный камень. Высокие башни, увенчанные зубцами, казались стражами, взирающими на окрестности с незыблемым достоинством. Одна из них самая высокая. Очень сильно смахивала на меч. Судя по всему, это башня Белокаменного Меча. Откуда сбросилась Эшара Дейн. Покачав головой, выбросив эти мысли из головы, я обратил внимание вперед.

У ворот нас уже ждали. Несколько стражников в доспехах, с гербом Дейнов – сияющей звездой на фиолетовом поле. Они окружили четырех людей. Две женщины и двое мужчин. Мы с моими спутниками спустились с коней и направились к ним.

Перед нами предстали. Лорд Вориан Дейн, брат Эртура, Эшары и Аллирии Дейн, встретил нас вместе со своей супругой и Аллирией Дейн. Эшары Дейн среди встречающих не было. Однако присутствовал глава младшей ветви дома, Герольд Дейн из Горного Приюта. Будущая Темная Звезда.

— Лорд Старк, я рад приветствовать вас в Звездопаде. Надеюсь, мое гостеприимство вас обрадует, — холодно сказал Вориан Дейн. На меня смотрела точная копия Эртура Дейна. Лишь цвет волос отличался. Если у Эртура Дейна были темные волосы, то у его старшего брата волосы были пепельные.

Вориан Дейн(смахивает на Герольда)

— Также позвольте представить вам мою жену Лирию Дейн, мою младшую сестру Аллирию Дейн и моего кузена Герольда Дейна. К сожалению, моя сестра Эшара не смогла присутствовать из-за проблем со здоровьем, — продолжил Вориан холодным тоном, поочередно представляя членов своего дома и давая сигнал слугам передать мне и моим спутникам хлеб с солью.

— Мы надеемся, что у нас в гостях вам будет комфортно. Никак в гостях у некоторых других домов, — сказала Лирия Дейн, пытаясь сгладить холодное отношение своего мужа. В отличие от него, она выглядела как типичная соляная дорнийка: худощавая, с гладкой смуглой кожей, черными блестящими глазами и черными прямыми волосами.

Лирия Дейн.

— Благодарю за гостеприимство. Я уверен, я останусь доволен вашим гостеприимством, — сказал я, приветствуя леди Дейн.

— Аллирия, Герольд, пожалуйста, представьтесь нашим гостям, — продолжила леди Дейн. Вперед вышла Аллирия. Она была совсем девочкой, возрастом 10-12 лет, с черными вьющимися волосами и фиолетовыми глазами.

Аллирия Дейн.

— Лорд Старк, для меня большая честь приветствовать вас в Звездопаде, — пролепетала Аллирия, потупив взгляд. В ее голосе слышалось искреннее восхищение. Непонятно от чего, но скорее всего, связано с Эшарой или моей битвой с Эртуром. Слухи всегда распространяются быстро. Поприветствовав её, я обратил внимание на последнего мужчину Дейна.

Герольд Дейн, которому сейчас около четырнадцати лет. У него орлиный нос, высокие скулы с сильным подбородком. Его глаза темно-фиолетовые, почти черные. Волосы у него густые и белые, разделенные черной, как смоль, полосой по середине. Выйдя вперед… этот наглый шкет сказал следующее:

Герольд Дейн.

— Я думал, что победитель Эртура Дейна будет значительнее! Крупным, высоким и не одноглазым! Не переживайте. Скоро будет новый Меч Зари. Лучший, чем прошлый. И это буду я! — сказал Герольд Дейн, гордо вздернув подбородок.

Я нахмурился. Я помнил, конечно, что Герольд остер на язык, но не настолько же нагло себя вести.

— Герольд! Прошу прощения за его слова, лорд Старк. Он еще молод и горяч, — резко одернула его Лирия Дейн, бросив на кузена мужа испепеляющий взгляд. Ненамного он младше меня. Мне двадцатник в этом 283 году исполнился. Ему четырнадцать. В Средневековье это почти равно 20-25 годам в XXI веке.

Глава дома Дейнов – Вориан Дейн – лишь слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Казалось, его мало заботит поведение кузена. Судя по всему, он обиделся на убийство брата. Удивительно, что вообще принял, а не просто приказал забрать прах с мечом патрулю.

— Все в порядке, леди Дейн, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие. Мне новые конфликты не нужны. Пересекать Красные Горы ещё раз, но в этот раз на севере, чтобы отправиться в Просторы, мне не особо хочется. Одного раза хватило. Больше я в неразведанные горы не полезу.

— Молодость часто говорит то, о чем потом жалеет. Но я надеюсь, что Герольд Дейн докажет свои слова делом, а не только хвастовством. Буду рад провести с молодым человеком спарринги. И научить его паре приемов и немножко вбить ему уважения к старшим. Надеюсь, вы не против? — сказал я.

— Нет, конечно. Кузену моего мужа будет очень полезно чему-нибудь научиться у такого воина, как вы, — ответила Лирия Дейн.

Взгляд Герольда, однако, оставался дерзким, но теперь в нем читалось не только высокомерие, но и некое подобие вызова. Он явно не собирался сдаваться без боя. Насколько я помню, он очень завидовал Эртуру Дейну и жалел, что не смог его превзойти при жизни. Здесь он решил превзойти его через меня.

— Тогда, полагаю, я должен представить своих спутников. Брандона Норри, лорда клана Норри. Тео Вулла, представителя клана Вуллов и племянника главы дома. Роннела Харклея и Теона Нотта, — поочередно представлял я своих спутников.

— Мы рады приветствовать их вместе с вами, лорд Старк, — отвечает лорд Дейн.

— Также, с уважением к истории дома Дейнов и вашему брату, прошу принять меч Рассвет и прах Эртура Дейна. Я понимаю, что это может быть непросто, но я надеюсь, что вы примете мой дар как знак уважения к дому Дейнов и примирения, — добавил я, протягивая меч к Вориану.

Лорд Вориан Дейн на мгновение замер, его пепельные брови слегка приподнялись. В его глазах мелькнуло что-то, что я не смог расшифровать – то ли удивление, то ли недоверие. Он посмотрел на меня, затем на протянутую руку и, наконец, на прах своего брата, покоявшийся в небольшой, искусно украшенной урне, которую держал Теон.

— Меч Рассвет… Это… это большая честь, лорд Старк. И неожиданность, — прошептал он, и в его голосе прозвучала нотка боли. Я, конечно, в письме писал лишь оха Ertrura. Но не должна быть такая сильная реакция на возвращение меча. Хотя это, по сути, единственный метеоритный меч. Он мог ожидать, что я просто заберу меч как победитель.

Он медленно, словно не веря своим глазам, взял урну с прахом. Его пальцы сжали ее так крепко, что костяшки побелели. Затем он перевел взгляд на меч, который я держал в руках. Рассвет, легендарный меч Дейнов, сиял даже в тусклом свете заходящего солнца, его клинок казался сотканным из самого света.

— Я… я принимаю ваш дар, лорд Старк. Это… это многое значит для нашего дома. И для меня, — наконец произнес Вориан, его голос стал чуть более позитивным, хотя и оставался пропитанным скорбью.

Он кивнул слуге, который тут же принял урну и меч, чтобы отнести их в замок.

— Благодарю вас, лорд Старк. Ваша щедрость и уважение к памяти моего брата не останутся незамеченными, — сказал Вориан.

Лирия Дейн подошла к Вориану и положила руку ему на плечо, ее взгляд был полон сочувствия. Аллирия, все еще робкая, смотрела на меня с нескрываемым любопытством, а Герольд… Герольд, казалось, был разочарован. Его вызов в глазах сменился легким недоумением, словно он ожидал другого исхода. М-да, слишком завистлив. Очень большой перебор у него с этим.

— Мы будем рады принять вас и ваших спутников в Звездопаде. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет спокойным и приятным. Несмотря на… некоторые обстоятельства, — продолжил Вориан, обращаясь ко мне.

Сначала он бросил взгляд на камень под ногами, а затем короткий, но выразительный взгляд на Герольда, который тут же отвел глаза.

— Я ценю ваше гостеприимство, лорд Дейн. И я надеюсь, что мое присутствие здесь принесет мир, а не новые раздоры, — ответил я.

— Тогда, если позволите, я хотел бы пройти в замок. Дорога была долгой, и я со своими спутниками был бы рад отдохнуть перед обедом, — продолжил я.

Вориан кивнул, его взгляд на мгновение задержался на мне, прежде чем он повернулся к своим стражникам.

— Проводите лорда Старка и его спутников в покои. Убедитесь, что им ни в чем не отказано.

Слуги тут же выступили вперед, готовые провести нас внутрь. Я бросил последний взгляд на Герольда, который, казалось, с нетерпением ждал возможности доказать свою силу. Этот Дейн был полон огня, и я предчувствовал, что наше пребывание в Звездопаде не будет лишено острых моментов. Но пока что я был рад возможности отдохнуть. Хотя меня и сильно смущало отсутствие Эшары, и мне даже понятно, почему она отсутствовала. На ум приходят только роды. Или нежелание меня видеть?

Мы прошли через величественные ворота, где нас встретили еще несколько стражников, чьи фиолетовые плащи с серебряной звездой развевались на ветру. Замок Звездопад поражал своей красотой и древностью. Белый камень стен, казалось, впитал в себя свет солнца, а высокие башни устремлялись в небо, словно пальцы. Я не мог снова не отметить сходство одной из башен с мечом, с которого сбросилась Эшара. Но я быстро отогнал эти мысли, сосредоточившись на настоящем.

Внутри замка нас провели по просторным залам, украшенным старинными гобеленами и оружием. Воздух был наполнен ароматом цветов и чего-то неуловимо пряного.

Слуги провели нас в просторные, но скромно обставленные покои. Никакой показной роскоши, лишь необходимая мебель из темного дерева, толстые шерстяные ковры на полу и гобелены с изображением сцен охоты. Окна выходили на море и берег, где располагались каменные утесы.

— Здесь вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок, лорд Старк. Если вам что-нибудь понадобится, просто позовите, — сказал один из слуг, поклонившись.

Я кивнул в знак благодарности, и слуги удалились, оставив нас одних.

— Что думаешь, Нед? Не особо-то лорд Дейн был рад нас видеть. Я думал, нам опять придется драпать, — спросил Брандон, оглядывая комнату.

— Тебе показалось. Вориан Дейн просто очень боялся потерять «Рассвет». Как мне показалось, смерть брата его не особо тронула. Он заботился скорее об общем престиже дома. Потеря «Рассвета» сильно ударит по Дейнам, — ответил я, присаживаясь на край кровати.

— А этот мальчишка, Герольд? Наглый щенок. Ему бы не помешало преподать урок хороших манер, — усмехнулся Тео Вулл.

— Сделаешь это за меня? А то если я приму вызов, это будет выглядеть так, что если он будет напорист, то получит все, что захочет. Это не будет уроком. Главное лишь хорошо подвешенный язык, и он получит все, что хочет. Вбей в него пару истин за меня, — сказал я.

— С радостью, это сделаю, — сказал Тео, усмехнувшись. Его взгляд изменился, и улыбка увяла, как и у остальных моих спутников. После его слов:

— Что насчет Эшары Дейн? Ты ведь понимаешь, что она не болеет? — спросил он.

— Может, и правда больна? — предположил Роннел.

— Ты не был в Харренхоле, дружище. Все там слышали о любви Эддарда Старка и Эшары Дейн. По слухам, их свели либо Брандон Старк, либо Лианна Старк. Поэтому Эшара, возможно, беременна, либо она не хочет встречаться с Недом, — сказал Брандон, быстро бросив взгляд на меня.

— Возможно, и то, и другое, — ответил я. Разразилась тишина. Судя по всему, от меня ждут продолжения речи.

— И что ты собираешься делать? — спросил Теон после пары минут моего молчания. Действительно, что я буду делать с этим? М-м-м… больно.

— Для начала отдохну. Потом пообедаю. И не буду расспрашивать об Эшаре Дейн. Я женатый человек. Навязываться и расспрашивать о ней для меня моветон. Лорд сообщил, что она больна. Значит, так и есть, — отвечаю я, пытаясь съехать с темы. Эшара слишком сильно шевелит мои воспоминания и эмоции… Как Неда Старка.

Я встал с кровати и подошел к окну, смотря на берег. Волны бились о подножие утесов, разбиваясь в пену, а вдалеке, на горизонте, солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки пурпура и золота. Звездопад казался здесь, у моря, почти мирным — обманчиво тихим, как штиль перед бурей. Я стоял так несколько минут, пытаясь унять вихрь мыслей. Эшара… Ее отсутствие жгло внутри, словно незаживающая рана. Воспоминания Неда жгли невыносимо. Если до этого я потихоньку сливался с ними, потихоньку осознавая себя Недом полностью, то, находясь здесь, близко к любви Неда, я понимал, что совершу глупость, как только её увижу. Это точно и неминуемо.

— Аргх. Ладно, раз не хочешь об этом говорить, то мы не будем настаивать. Поговорим о другом. О пути в Старомест, например, — сказал Брандон спустя минут десять моего молчания.

— А что-то изменилось здесь? Вроде бы планировалось отправиться на корабле Редвинов, — спросил Теон.

— Ответа в Гробнице мы так и не получили на письмо. Хоть и прибыло письмо от нашей армии, что разведотряды сворачивают и не будут посылать помощь. А от Редвинов ответа не было. Найдем рыбацкую лодку и поплывем на ней? — сказал Брандон.

— Мы должны присутствовать на похоронах Эртура. Еще пару дней гостеприимства. Мы проторчим здесь от пяти до десяти дней. У нас будет время, чтобы разобраться с этим, — отрываясь от окна, говорю я.

— Да, так-то оно так. Но после Фаулеров мне хочется иметь пару методов отступления на всякий случай, — сказал Брандон, и все поддакнули ему. Тут не поспоришь. Лишние пути отступления не будут лишними.

— Что вы думаете, у Дагоса Манвуди сейчас происходит? Не тяжело ли ему с Фаулером? — спрашивает Теон.

— Не переживай, войну не развяжут. А если и развяжут войну, Мартеллы быстро их утихомирят. И я думаю, он поддержит дом Манвуди. Нарушение права гостя — ужасное преступление, — сказал Теон.

— Которое Мартеллы тоже нарушали, убив Молодого Дракона во время переговоров о мире, — отвечает Брандон.

— Даже если так, мы не особо сможем помочь. Желания приводить войско и продолжать войну с Дорном у меня нет, — говорю я. Да уж, настроение у меня ни к черту. Чертовы воспоминания! Негатив из меня так и прет.

— Ладно, ладно, не будем о грустном. Пойдем лучше осмотримся. Вдруг в этих гобеленах и стенах спрятаны тайные проходы, ведущие к скрытым сокровищам дома Дейнов, — Брандон хлопнул меня по плечу, стараясь взбодрить.

— Или еще лучше. Тайные проходы ведут к скрытым винным погребам дома Дейнов! Мы должны их найти! — продолжил Брандон.

Я усмехнулся, как и остальные, оценив попытку Брандона разрядить обстановку и развеселить всех.

— Тайные проходы, говоришь? Звучит заманчиво. Но сначала я бы не отказался от горячей ванны. А вы можете пока разведать обстановку на предмет тайных проходов и скрытых винных погребов, — улыбаясь, ответил я.

— Твоя любовь к горячей воде меня в последнее время убивает просто. Ты во время войны так много раньше не мылся, — говорит Тео.

— Привычки меняются, — отвечаю я, ни капельки не смутившись.

Вскоре мои товарищи ушли, а я, выйдя из комнаты, приказал слугам приготовить мне ванну.

Вернувшись в комнату, я подошел к окну и снова уставился на море. Скажу честно, красота невероятная. Всегда любил смотреть на виды вживую.

Вскоре вернулись слуги, принесли горячую воду и ароматические масла. Я с удовольствием погрузился в ванну, позволяя теплу расслабить напряженные мышцы. Вода смывала с меня дорожную пыль и усталость.

Во время моего отдыха в дверь постучали. Дежавю.

— Кто там? — спросил я.

— М'лорд Старк. Мой господин приказал вам принести письмо, отправленное вам лордом Редвином, — сказал слуга. Прекрасно. Надеюсь, там хорошие новости.

— Входи. И оставь письмо на кровати. Кстати, тебе известно, когда прибыло письмо? — спрашиваю я у зашедшего слуги.

— Пять дней назад, м-лорд, — отвечает он. Пять дней. Почему так долго и зачем сюда? Ладно, думаю, узнаю из письма. Когда его открою, тогда и выясню в чем причина отправления письма сюда и так поздно.

Положив поднос с письмом на кровать, слуга поклонился и вышел из комнаты, предварительно сообщив, что одежда будет доставлена через пару минут.

Ее действительно доставили через пару минут. Мою одежду, с которой я шел с Башни Радости. Судя по всему, Дагос решил вернуть все: и меч, и одежду. Будет смешно, если он вернул и повозку, которая стоит и ждет нас около конюшни.

Усмехнувшись собственной шутке, начал вставать из ванны и одеваться в свою одежду.

Оделся я быстро и сразу решил прочитать письмо от Редвина.

Глава 15. Звездопад. Часть два. Слухи и то насколько они преувеличены.

POV Брандона Норри.

Выйдя из выделенной нам комнаты, мы направились на кухню. Прихватить пару кувшинов вина и отправиться к отдыхающим солдатам. Расспрашивать о легендах и слухах, связанных с замком и землями Дейнов.

— Его слишком беспокоит Эшара, — отмечает Тео.

— Ты прав. Он её любит. Лицо у него страшно перекосилось. Так он ещё и умудрился как-то покоцать окно. Любит, а встретиться честь не позволит. Женат он, что будут говорить люди? — сказал Теон.

— Что Эддард Старк нормальный мужик, интересующийся бабами. Или ты не знаешь, что говорили о нашем сюзерене до случая в Харренхоле? — едко отвечаю я.

— Я слышал. Говорили, что он мужеложец, любящий Роберта Баратеона, — продолжил Тео. Роннел и Теон смотрели осоловевшими глазами.

— С чего такие выводы? — спросил Роннел.

— Ну, он ни разу не посещал бордели до помолвки. Понятно, во время помолвки. Вы поклялись друг другу, и честь велит хранить друг для друга до брака, но до этого мужчина свободен. Дальше — постоянное следование за Робертом Баратеоном, — сказал я.

— И всё? — спросил Теон.

— По сути, да. Да и тем более, это всего лишь слухи, не имевшие никаких подтверждений и опровергнутые слухами в Харренхоле о связи Эшары и Эддарда, — закончил Теон.

— И всё-таки, не лучше ли поговорить с Эшарой? — сказал Роннел.

Вздохнув, я говорю:

— Не наше дело, что у него там с Эшарой. Что он будет делать с этой связью. И как он и она будут эти проблемы решать. Тем более, судя по всему, они оба избрали тактику избегания. Наша задача — помочь с другим. Со слухами. Что мы сейчас и собираемся сделать, — говорю я.

— Да. Да. Да. Мы знаем, берём пару кувшинов вина, идём к стражам и начинаем безостановочно разносить слухи о битве у Башни Радости и далее-далее. Проходили, знаем. Но тут я предлагаю расспросить о Манвуди с Фаулерами. Хотя бы узнать, что у них происходит, — перебивает меня Тео.

— Согласен. Дагос нам помог. Мы должны узнать, что с ним случилось, — заканчивает Роннел, когда мы подходим уже к кухне, куда нам рассказали, как пройти. Пару мимо проходящих слуг, несущих подносы. Конечно, пришлось чуть поплутать, но мы нашли кухню.

На кухне царило невероятное напряжение. Все бегали, суетились, готовили, разделывали. Но нам это не интересно. Нам нужно вино.

Поймав мимо проходящего повара или слугу, не совсем понял, кто он. Я спросил у него:

— Где у вас тут лежит вино? Говори быстро.

Повар, окинув меня быстрым взглядом, полным усталости и раздражения, буркнул:

— В дальней кладовой, за бочками с соленьями. Но там сейчас завал, лучше не соваться.

— Завал нас не пугает. Нам нужно лучшее вино, какое у вас есть. Для солдат, — отрезал я, бросив ему монету.

Повар, увидев серебро, смягчился.

— Ну, если для солдат… Тогда ладно. Но не разбейте ничего, там и так тесно. И не задерживайтесь, мне тут работать надо! — сказал он, махнув рукой в сторону тёмного коридора, уходящего вглубь кухни.

Мы переглянулись и двинулись туда, лавируя между кипящими котлами, снующими поварами и слугами. Коридор оказался узким и душным, пахло специями и чем-то кислым. В конце коридора виднелась массивная деревянная дверь.

— Ну что, лезем в завал? — усмехнулся Тео.

— Лезем, — ответил я, толкая дверь.

За дверью действительно оказался завал. Бочки, ящики, мешки с мукой и зерном громоздились друг на друге, образуя непроходимые баррикады. В полумраке кладовой едва можно было различить очертания предметов.

— И где тут вино? — сказал Роннел.

— Скорее всего, за всем этим добром. Хмык. Вряд ли это вино хорошего качества, раз его так забаррикадировали, — говорит Теон.

— Южане тратят всегда невыносимо много. Уверен, вместо того, чтобы съесть старое, закупили всё новое с избытком. А после просто выкинут. Забыл, что мы на юге, а, Теон? — говорит Тео.

Так, всё время шутя, мы принялись расчищать проход, перетаскивая ящики и бочки. Работа была грязной и тяжёлой, но мы не сдавались. Наконец, за грудой мешков с зерном мы обнаружили то, что искали: полки, уставленные пыльными бутылями и кувшинами.

— Вот оно, сокровище! — воскликнул Тео, сдувая пыль с ближайшего кувшина.

Он сразу решил его открыть. Пару движений спустя, мы пробовали вино прямо из кувшина.

— Да, Тео. Ты оказался прав. Дорогое вино. Вряд ли самое дорогое, что есть у Дейнов. Иначе оно хранилось бы не так, — говорит Теон.

Мы принялись выбирать вино, отдавая предпочтение самым большим и крепким кувшинам. Набрав достаточно, чтобы утолить жажду целого отряда солдат, мы выбрались из кладовой, оставив за собой небольшой беспорядок.

— Теперь к солдатам, разнесём слухи. И узнаем, что они знают о Манвуди и Фаулерах, — сказал я, вытирая пот со лба.

Мы вышли из кладовой, забрав несколько крупных кувшинов с вином, и, пройдя по всё той же напряжённой кухне, направились искать плац, казармы или конюшни. Или, если нам совсем не повезёт, то отправимся в таверны.

Ходить по неизведанному замку было тяжеловато, но мы нашли выход во внутренний двор, а ещё чуть погодя — и плац, где тренировались стражники дома Дейнов.

Хотя, как тренировались — скорее двое тренировались, остальной десяток сидел и наблюдал. Судя по всему, они не особо беспокоились.

— Ну, приветствую. Воины дома Дейн не желаете ли отведать вина? — спрашиваю я.

— На это может быть лишь один ответ: да. Другого быть не может, — сказал один из стражников с парой седин на висках. Либо командир, либо самый авторитетный среди всех.

Рассевшись рядом со стражниками, мы начали вести беседы. Сначала о погоде, потом о службе. По их утверждениям, служба тяжёлая и очень требовательная. Особенно тяжёлой стала совсем недавно.

— И почему же она недавно стала такой тяжёлой? — задал вопрос Роннел, подводя к теме Фаулеров и Манвуди.

— Известно почему, потому что Фаулеры желают получить меч Рассвет дома Дейнов! — прокричал один стражник.

— Нет, это не так! Он просто хотел отомстить лорду Старку за смерть своего брата! — ответил второй стражник.

— За смерть брата?! Не смеши меня! Всем известно, что безумный король Эйрис держал Элию Мартелл в заложниках. Поэтому армия, собранная из Дорна, направлялась на смерть. Именно поэтому туда собрали ужасных воинов! Отправление туда своего брата — ничто иное, как отправление своего брата на смерть! — продолжил первый стражник.

— Тогда почему в этот отряд не попал ты? Раз в этот отряд собрали всех отбросов Дорна? — под смешки других сказал второй стражник.

— Ах, ты!.. — привстал раскрасневшийся первый стражник и, судя по всему, уже готовился вступить в реальный бой со своим оппонентом.

— Оба успокойтесь! — сурово сказал мужчина с сединами, пригласивший нас. Отпив из кружки вина, он продолжил:

— Вы оба ведёте себя как мальчишки. Нам всем сейчас не до склок. И уж тем более не до выяснения отношений, когда враг у наших ворот. А вы, юноши, — он кивнул на нас, — спасибо за вино. И за то, что не забываете о тех, кто несёт службу.

Он сделал ещё один глоток, задумчиво глядя на нас.

— Что касается Фаулеров и Манвуди, то, как я слышал, это связано не только со смертью брата от рук Старка. Вроде бы ему не нравились и Манвуди. Всё-таки Фаулеры заявляют себя хранителями Принцева Перевала, что бред. Их замок хоть и находится на окончании перевала, но именно Манвуди всегда принимали вторженцев первыми. Да и построили дорогу именно они. И Манвуди больше достойны зваться хранителями, чем эти Фаулеры, — сказал мужик с сединой.

Он снова отпил вина, и в его глазах мелькнула тень усталости.

— Не могли бы вы рассказать, что случилось после ухода Старка из Поднебесья? — спросил Теон.

— Точно неизвестно, но, насколько я слышал, после ухода Лорда Старка из Поднебесья Лорд Фаулер сначала заточил в темницу стражников, находившихся в комнатах лорда Старка. И, к сожалению для него, отправил тех, кто не видел спутников и самого Эддарда Старка в лицо. В результате обман не заметили до следующего утра. Лишь на следующее утро он посетил их в темнице и увидел не те лица, что ожидал. Расспросив их, он выяснил, что это стражники Манвуди, — стражник перевёл дыхание, глотнув вина. За него продолжил другой:

— Поняв, что его обманули, он потребовал от Манвуди ответов, но Дагос Манвуди не лыком шит и не только отбился от словесных нападок Манвуди, но и десятком людей разбил всю стражу Фаулера. Перебив сотню его воинов, выбрался из замка, — возбуждённо продолжил второй.

— Нет! Манвуди не спорил с Фаулером, а сбежал, как крыса с тонущего корабля! Пока Фаулер выяснял истину! — яростно сказал третий.

— Что за бред! Фаулер просто отпустил Манвуди, боясь войны! — ответил четвёртый. Снова началась перепалка. Предлагались разные варианты: и побег среди ночи сразу после Старка, и испытание поединком с целью доказать невиновность лорда Старка в смерти брата Фаулера. Одни говорили, что победил Манвуди, другие — что Фаулеры. Третьи отвечали, что поединка не было. Ребята спорили до хрипоты. Мы не вмешивались. Иногда Тео подливал масла в огонь спора, то подстрекая одних, то других. Это продолжалось до того, как Роннел не спросил:

— А куда лорд Старк и его спутники сбежали? И как они сбежали?

Лучше бы он этого не спрашивал. Большего бреда я не слышал.

— Известно, как, с помощью северной магии! — сказал стражник, и с ним все согласились.

— Как по-другому объяснить их исчезновение из комнат? Они обратились в птиц и с помощью магии перенесли все свои вещи за пределы замка. А после отправились на север к дороге, ведущей к Звездопаду! Но после магией запутали свои следы и перелетели через южную оконечность Красных гор, оказавшись по эту сторону, они отправились в Звездопад! — одухотворённо закончил стражник, и все с ним согласились.

Я не знал, что мы с товарищами владеем магией. Хоть мы и сталкивались с ней, точнее, часть нашего изначального отряда. Но мы точно ей не владели. Ни мы, ни Нед, ни Виллем, ни Этан, ни Хоуленд.

— Я вот никогда не понимал, почему на Ступенях джунгли! При этом в Дорне пустыни, а в Спорных землях леса с лугами, — сказал один.

— Это потому, что на земли Дорна упал метеорит, из которого выковали меч Рассвет. На Ступенях использовали… Этот, как его там… — начал щёлкать пальцами стражник, пытаясь вспомнить.

— Молот Вод, вроде бы, — подсказал Роннел.

— Да, бред ваш этот Молот Вод! Просто так распорядились Новые Боги, и всё. Метеорит — ещё больший бред. Если это так, то почему в Староместе нет пустынь? Тем более огромный камень не смог бы превратить весь Дорн в пустыню! — возразил самый скептически настроенный стражник. Он был единственным, кто засомневался в побеге Неда и нас с помощью магии.

— Лишь магией можно объяснить столь огромные различия между Дорном, Ступенями и Спорными землями. Так же, как и различия между разными регионами Семи Королевств нельзя объяснить логикой, а лишь магией! — сказал другой стражник, положительно настроенный на магию.

— Ха. Бред тот ещё. Всё можно объяснить и без магии, — продолжил скептик. Пока они спорили, я спросил у самого авторитетного: почему стражник-скептик так настроен против магии? Обычно этим занимаются дворяне и мейстеры. Они скептически относятся к магии и стремятся доказать, что её никогда не было. Стражники же, будучи выходцами из крестьян, очень суеверны и без сомнений верят в магию.

— Его отец когда-то был мейстером. После его изгнали и лишили цепи. Он внушил сыну бред об отсутствии в нашем мире магии и о возможности доказать всё этим, как его там, «научным» методом. Во! Вспомнил, — сказал седой стражник.

— Тогда как ты объяснишь наличие снега на Мысе Кракена и его отсутствие на Железных островах? Между ними два дня пути на лодке! А снега на Железных островах нет! Да и почему не замерзает Перешеек от таких холодов? Это магия, других причин нет! — яростно воскликнул второй.

— Да потому, что нет на Мысе Кракена снега! Вот и не замерзает ничего на Перешейке. Это ведь легко понять. Тем более, откуда ты можешь знать, какая там погода? Ты там был? — ответил, уже насмехаясь над оппонентом, скептичный стражник.

— Нет, как и ты, кстати. Но я слышал достаточно от людей, побывавших там, чтобы делать выводы. Я не настолько глуп, чтобы читать книжки мейстеров, людей, которые никогда не выбираются из своих замков и пишут свои книги на основе таких же слухов, что я рассказываю тебе, — под смешки своих товарищей ответил стражник скептичному.

Мы не вмешивались в этот спор. Тем более каждый северянин знал, что лишь на Перешейке не идёт снег зимой, а в остальных частях Севера снег идёт и зимой, и летом. Это известно каждому северянину.

Устав от их спора и посчитав, что информации достаточно, я подал знак товарищам, что нам пора рассказать о битве у Башни Радости. Потихоньку мы начали уводить разговор в эту сторону, рассказывая о битве Неда с Артуром, его компаньонов с Герольдом Хайтауэром и Освеллом Уэнтом.

Разговор очень быстро всех зацепил. Все с успехом осуждали Герольда как просторскую крысу, а Освел — просто за компанию.

Быстро выяснилось, что воины, сражавшиеся с ними, — это благородные и справедливые воины, сражавшиеся за истину и правду. Артур Дейн оказывался невинной жертвой развратного принца и клятвопреступников-гвардейцев.

Когда мы начали говорить о битве Артура с Недом, очень быстро выяснилось, что мы ничего не понимаем, что они оба — правильные воины и легко бы стали лучшими друзьями, сложись обстоятельства иначе.

Один стражник, скептик, заявил, что не верит в благородство лорда Старка. На вопрос «Почему?» он ответил так, что это всполошило всех — нас и стражников:

— Потому, что у лорда Старка есть бастард!

Я в этот момент пил вино и закашлялся от таких откровений.

— Откуда тебе это известно? — спросил седой стражник, почти впервые вступив в разговор.

— Ну, я слышал это от одного знакомого, разговаривающего с патрулем. Они вроде бы караулили госпожу Эшару Дейн и слышали, что у неё есть бастард от лорда Старка, — сказал он.

— В первый раз такое слышу. Тем более, ты уверен, что это именно наш патруль, а не патруль Манвуди? Может, они услышали это от Фаулеров? А Фаулеры легко могли переврать, чтобы опозорить госпожу Эшару и лорда Старка, — спросил седой.

— Ну, в этом я не уверен. Но как ещё объяснить отсутствие госпожи Эшары при встрече с лордом Старком и его спутниками? — спросил стражник.

— Просто заболела, и чтобы не пугать её измождённым видом гостей, лорд Дейн запретил ей показываться, — ответил другой стражник.

— Да нет, я уверен, что это не так! — спор снова набирал обороты. И мы с товарищами решили потихоньку уходить. Попрощавшись со всеми и оставив вино, мы отправились в нашу комнату.

— Этот стражник прав насчет Эшары? — спросил Роннел.

— Мы же вроде бы решили, что отношения с Эшарой — это забота Неда, — ответил ему Тео.

— Это ничего не меняет. Мы и до этого подозревали беременность у Эшары. Поэтому ничего странного в этом нет, что не только мы подозреваем беременность у Эшары Дейн, — сказал Теон.

— Ты прав, Теон. Но об этих слухах мы должны сообщить. Хоть это и их дело, но информацию о возможном бастарде Неда мы должны сообщить ему, — сказал я. С этим все согласились. Мы продолжили путь в комнату и очень скоро смогли добраться до неё. Открыв дверь, мы увидели, что Нед держит в руках письмо и думает.

— Нед, над чем ты так усиленно думаешь? Об Эшаре? А это её любовное письмо? — сморозил Теон очередную глупость.

Примечание автора:

Слухи, слухи и ещё раз слухи! Я поясню, на всякий случай: часть информации достоверна, часть — лютый бред, часть к реальности мира Мартина не имеет никакого отношения. Одна информация бесполезна, другая полезна, но либо неправильно подана, либо искажена. Слухи — вещь неполная и неточная.

Глава 16. Звездопад. Часть три. Обед.

POV Эддарда Старка.

Вылезав из ванны и одев одежду. Я взял письмо с кровати, раскрыл его и начал читать.

Лорду Эддарду Старку, Хранителю Севера и лорду Винтерфелла

Лорд Старк,

Прошу прощения за столь запоздалый ответ на ваше письмо. Ужасная буря разразилась в Заливе Разбитых Кораблей, вынудив мой флот укрыться у берегов острова Тарт. Лишь там, в замке, я получил ваше послание, доставленное вороном. Немедленно, после прочтения, я отправил этот ответ в Звездопад.

Разумеется, я буду рад предоставить вам и вашим спутникам корабль для путешествия в Старомест. Мой корабль, "Виноградная Лоза", к вашим услугам. Он быстроходен и надежен, и я уверен, что он доставит вас в пункт назначения в целости и сохранности. Вместе с ним посылаю часть своего флота для сопровождения корабля и вас.

Как только это письмо достигнет Звездопада, "Виноградная Лоза" уже отправится в путь. По моим расчетам, ей потребуется около пятнадцати дней, чтобы добраться до Звездопада.

С глубоким уважением,

Пакстер Редвин, Лорд Арбора.

Дочитав письмо, я примерно подсчитал, что до прибытия "Виноградной Лозы" осталось десять дней. Получается, Звездопад мы покинем на двадцать шестой день нашего путешествия от Башни Радости.

Надо будет написать ответ лорду Пакстеру и поблагодарить его за корабль. Но это потом. Сейчас надо… скрип.

Дверь открылась, и в неё вошли Брандон, Тео, Роннел и Теон.

— Нед, над чем ты так усиленно думаешь? Об Эшаре, а это её любовное письмо? — сказал Теон, подходя ко мне.

— Нет. Это письмо Пакстера Редвина. Он сообщил, что направит нам корабль, и он прибудет примерно через десять дней, — сказал я с укором, смотря на Теона. При этом передавая письмо Брандону.

— Значит, проблема с путём в Старомест решена, — говорит очевидное Роннел.

— Да, решена. Ну, а как ваша охота на слухи о «Звездопаде»? — спросил я.

— Не особо, я бы сказал, разнести о битве было не тяжело, но всё остальное — либо мусор, либо окончательного ответа нет. Попытались выяснить о судьбе Дагоса. Точно знаем, что он избежал кар Фаулера, но приведёт ли это к войне — неизвестно. И ещё… — говорил Брандон, пока в конце не замялся.

— Есть слухи, что у тебя бастард от Эшары, — сказал Тео.

— Понятно, — ответил я. Замедление. А что я мог ещё ответить? Мне и так больно лишь от того, что я просто о ней думаю. Подойти к ней и её увидеть — скорее всего невыполнимая задача. Тем более вряд ли здесь спасётся ребёнок, умерший в каноне. С Лианной я ничем не помог, а здесь тоже вряд ли смогу помочь со спасением ребёнка. Спасение Эшары? Условия смерти уже разблокированы, полностью ничего не изменить. Время пошло.

— И всё… понятно? Нед, ты уверен, что не хочешь встретиться с Эшарой? Поговорить с ней. Увидеть своего ребёнка? — спросил Тео не верящими глазами.

— Нет. Закрыли тему. Расскажите остальные слухи, что ходят в этом замке, — сказал я ледяным тоном.

Медленно кивнув, мне начали рассказывать остальные слухи, что ходят по замку. Единственное, что меня ещё зацепило, — это климат Мыса Кракена. В моём мире я никак не мог понять, каков климат на Севере. Вроде бы Волчий лес — типичная тайга. Но при этом севернее Стены, где холоднее, чем в Волчьем лесу. Растут обычные высокие деревья, а не елки-карлики. Или, что более логично, с постоянным снегом на землях севернее Стены — рост только лишайников, но этого нет. Да и бог с ним. Это всё легко можно списать на магию Стены. Как в принципе и остальной климат. Но услышать, что говорят северяне о своём климате, лишним не будет.

— …так они утверждали. Но любой северянин знает, что на всех частях Севера от Мыса Кракена до Стены выпадает снег. И летом, и зимой, — проговорил Тео.

— На Перешейке нет снега. Не забывай, а то Хоуленд узнает и обидится. Будешь мучиться потом от ядов, — усмехнулся Брандон.

— Ну да, ты прав. Но в принципе это все слухи, что мы собрали, и полагаю, нам нужно, наверное, идти на обед? — спросил Тео.

— Пока нас не позовут, не имеет смысла куда-то идти. Потеряют ещё, — говорю я, садясь на кровать.

— Действительно, южане могут… тук-тук, — прервали Теона.

— Входите, — сказал я.

Вошёл слуга и сказал:

— М’лорды, мой господин приглашает вас на обед, — поклонившись, сказал слуга.

— Благодарю, передай лорду Дейну, что мы не заставим его ждать, — ответил я слуге. Тот поклонился ещё раз и вышел, закрыв за собой дверь.

— Что ж, господа, кажется, нас ждёт очередная порция южной кухни и светских бесед. Постарайтесь не ляпнуть чего-нибудь, что может оскорбить лорда Дейна. Особенно это касается тебя, Тео. Перебегать через Красные горы я снова не хочу. Они и так в кошмарах мне будут сниться, — произнес я, поднимаясь с кровати.

Теон лишь закатил глаза, но промолчал. Брандон и Роннел переглянулись, обмениваясь понимающими улыбками. Мы вышли из комнаты и направились в сторону главного зала замка.

По пути я продолжал размышлять о письме лорда Редвина. «Виноградная Лоза» — быстрый корабль. Не очень с нашей целью: как можно сильнее замедлиться. Хоть конечно, мы и удлинили сильно путь, но нагнать путь будет легко. Замедлиться — тяжелее, как я выяснил на своей шкуре.

Войдя в зал, мы увидели Вориана Дейна. Сидящую по левую руку от него жену Лирию Дейн, а по правую через один стул сидела Аллирия Дейн, и рядом с ней Герольд Дейн.

Пустующий стул для Эшары Дейн, как его наследницы де-юре и де-факто. Но она всё ещё отсутствовала по здоровью, как я понимаю.

Лорд Вориан, заметив нас, поднялся и приветливо кивнул. Он выглядел более весёлым и спокойным, хоть в нём и сохранялась некая холодность ко мне.

— Лорд Старк, мои дорогие гости. Рад видеть вас за моим столом. Прошу, располагайтесь за столом. Спрашивать, хорош или не хорош был ваш путь, не буду. Мне и вам прекрасно известно, что нет. Давайте отпразднуем ваше счастливое достижение «Звездопада» и возвращение праха моего брата с мечом Рассвета в «Звездопад», — монотонно проговорил он.

— Лорд Дейн, благодарю вас за приглашение. Путешествие было долгим, но мы рады оказаться здесь и принимать с вами обед. Путешествие не было таким трудным, как кажется. У меня бывали и похуже, — ответил я.

— Полагаю, вы говорите о вашем переходе на рыбацкой лодке из северной части Долины в Белую Гавань? — спросил Дейн.

— Да, о нём самом, — говорю я.

— Не могли бы вы рассказать об этом путешествии? — спрашивает Лирия Дейн.

— С удовольствием, — обворожительно говорю я.

Мы заняли предложенные места. Обед начался. Мы обсуждали с лордом Дейном и Лирией Дейн всё, что угодно, но ни в коем случае не касались темы войны, Фаулеров с Манвуди и Эшары. Мои компаньоны сидели молча. Лишь Брандон вставлял пару фраз. Я отдувался за всех. С их стороны разговаривали только Лирия и Вориан. Аллирии было скучно, и она колупалась в тарелке. Герольд угрюмо смотрел на всех, особенно выделяя меня и лорда Дейна.

Откусив один кусок от мяса, только через секунду понял, что съел острое. Удивительно, кстати. Я уже шестнадцатый день в Дорне, а острое попробовал впервые. Подумал я, экстренно запивая вином. Краем глаза я заметил, что Роннел тоже попробовал это мясо и также запивает вином.

— Вы впервые пробуете острые блюда Дорна? — спросила Лирия с весельем, смотря на Роннела.

— Да, до этого они особо не попадались в гостях у других домов, — отвечаю я ей.

— Неудивительно. Каменные дорнийцы не особо любят острое. Лишь соляные и песчаные дорнийцы едят острые блюда. Мой муж и его братья и сестры тоже не любят острое. Эти блюда здесь из-за меня, — говорит Лирия Дейн.

— Понятно. Впервые пробую что-то такое острое. Если привыкнуть, то вкусно, — говорю я, съедая уже третий кусок.

— Спасибо за комплимент кухне моего дома, лорд Старк, — всё также улыбаясь, говорит она.

— Куда вы направитесь после «Звездопада»? — спросила Лирия Дейн.

— В Старомест. Нам нужно доставить прах Герольда Хайтауэра вместе с его валирийским мечом «Бдительность». Нам, к сожалению, придётся задержаться у вас ещё десять дней до прибытия корабля дома Редвинов, — ответил я. Лирия и Вориан переглянулись, интересно.

— Хорошо. Сможете присутствовать на похоронах Артура полноценно. Надеюсь, произнесёте пару добрых фраз о моём брате. Несмотря на ваш бой, — монотонно сказал Вориан.

На несколько минут разговор затих. Мы спокойно ели, уже перейдя к десерту. Пирог со сладкой начинкой и… чай. Вот чего не ожидал увидеть, но ладно. Это, судя по всему, местный, смешанный с дорогими травами из Вольных городов.

— Как вы относитесь к чаю, лорд Старк? — спросила Лирия, наливая в чашку ароматный напиток.

— Чай? На Севере мы предпочитаем горячие напитки, но этот действительно приятен на вкус, — задумался я, как ответить. Не отвечать же, что Север — бомж?

— Я рада, что вам понравилось. Это подарок лорда Мартелла. Вроде бы он привезён из Морака, — улыбнулась она.

— Вы говорили о похоронах Артура. Как вы планируете их провести? — произнёс я, стараясь вернуть разговор в более безопасное русло.

— Мы собираемся устроить скромную церемонию. Как бы нам не хотелось устроить пышную, но мы не можем, — ответила Лирия, слегка нахмурившись.

— Он был хорошим братом. Хоть он был и младше, я всегда восхищался им. Гордился им, но сейчас, пока ещё не заключён мир, устраивать пышные похороны будет излишним, — дополнил Вориан Дейн.

Я кивнул, понимая, что разговор о потерях может быть болезненным для них. Особенно когда ты говоришь по сути с убийцей своего брата. Тем более, когда тебе известно, что он охранял похищенную девушку и не давал ей «сбежать».

— Надеюсь, что в будущем мы сможем избежать подобных трагедий. За мир и за память о тех, кто ушёл, — произнёс я, поднимая чашку с чаем.

Все подняли свои чашки. Мы выпили за память, и я заметил, как Герольд, хоть и с неохотой, тоже поднял свою чашку. Какой этот парень упрямый. Но пока молчит, Лирия и Вориан явно провели с ним беседу.

— За мир, — произнёс Герольд, но его голос звучал так, будто он произносил это через силу. Ладно, я перехвалил: беседа не слишком сильно помогла.

Разговор продолжился, и вскоре мы перешли к менее тяжёлым темам. Лирия начала рассказывать о своих путешествиях по Вольным городам, о ярких рынках и экзотических товарах, которые она привозила с собой. Меня, конечно, смущало, что она так много путешествовала. Откуда у неё столько денег?

— Вы много где были, госпожа Лирия. Но откуда же вы сами? — спрашиваю я.

— О, это не секрет. Я из Дощатого городка. Мой отец, когда управлял городом, благодаря нему я и смогла столько поездить по Вольным городам, — ответила она. Мы слишком много с ней разговариваем. У меня уже твёрдая уверенность, что меня пытаются соблазнить.

— Дощатый городок? Удивительно. Насколько я знаю, там часто появляются купцы из Вольных городов. И я слышал, что он построен прямо на воде, — спросил я, надеясь, что ошибаюсь.

Лирия слегка наклонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на насмешку. О, нет. Только этого мне не хватало.

— Да, так и есть. Город действительно построен на воде. Полностью деревянный и очень оживлённый. Я очень часто бегала по его торговым рядам, когда был жив мой отец, — тихо закончила Лирия.

— Он умер? — тихо спросил я.

— Такие деревянные городки часто горят. И разлитое масло при малейшей искре может уничтожить весь Дощатый город. Мой отец попался на такой пожар. С людьми смог его потушить, но слишком перестарался, спасая друзей из Сирот, и умер.

— Понятно. Соболезную, — кивнул я.

— Это было давно, но я помню его. Он был добрым человеком, любил свою семью и свой город. Он научил меня многому и позволял мне многое, – ответила Лирия, её голос стал тише.

— Слишком многое, — говорит Вориан.

— Ты до сих пор на это обижаешься? – спросила Лирия.

— Нет. Аллирия, – сказал Вориан.

— Да, брат, – тихо сказала Аллирия.

— Ты покушала? – спросил Вориан.

— Да, брат, – ответила она.

— Тогда можешь идти. Я вижу, тебе здесь очень скучно, – говорит лорд Дейн. И действительно, она чуть ли не клюёт носом в пустую тарелку.

— Благодарю, брат, – тихо сказала Аллирия Дейн, выходя из-за стола и покидая зал.

— Лорд Дейн, разрешите и мне покинуть стол? – спрашивает Герольд Дейн.

— Конечно, Герольд. Но не забудь, что завтра утром тебе предстоит встреча с капитаном стражи. Не опоздай, - кивнул Вориан, хотя его взгляд оставался холодным.

Герольд лишь хмыкнул в ответ и вышел, не прощаясь. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре, а я заметил, как Роннел и Брандон переглянулись.

— Лорд Старк, а вы когда-нибудь бывали в Вольных городах? Вам бы понравилось, я уверена, - обратилась ко мне Лирия.

— Нет, ни разу и вряд ли собираюсь посетить. Некоторые традиции Вольных городов вызывают у меня сильное отвращение, - отвечаю я.

Лирия снова налила чай, и я заметил, как она бросила на меня быстрый взгляд. В её глазах мелькнуло что-то, что я не смог сразу понять — то ли насмешка, то ли искренний интерес.

— Лорд Старк, а как вы относитесь к песням? В Дорне их поют на каждом шагу, особенно о любви и мести, – говорит Лирия. Первое понятно, намёк на второе мне не нравится.

— Я не особо люблю песни. Больше привык заниматься делами, чем слушать песни, – говорю я. Почему-то, избавившись от самого нестабильного элемента в этом зале, я чувствую, что всё становится хуже.

— О, это верно, но иногда даже самые простые песни могут рассказать правду, – говорит Лирия.

— Или скрыть её, - добавил Вориан, и его голос снова стал холодным. Вот пекло!

Он знает о Лианне? Намекает на неё? Зачем ему упоминать песни? Наверняка из слухов, кто-то уже песню состряпал. Да и брат, он Эртур, теоретически мог знать. Какая у него миссия? Выясним это позже. Сейчас, рядом с кучей слуг, не лучшая идея это обсуждать.

— Лорд Дейн, а как проходят ваши тренировки с мечом? – спросил я, уже который раз переводя тему. Посмотрев на меня долгим взглядом, он ответил.

— Неплохо. Я не превзойду, конечно, ни вас, ни моего брата. Но я считаю себя неплохим воином.

— Не преуменьшайте себя. Я уверен, вы хороший воин, – говорю я.

— Благодарю. Полагаю, пора заканчивать обед, – говорит Вориан.

Лирия, словно почувствовав напряжение в воздухе, улыбнулась и, поднимая чашку, произнесла:

— За новые знакомства и за дружбу между нашими домами. Пусть она будет крепкой, несмотря на все испытания, произошедшие между нами.

Я поднял свою чашку в ответ, но в глубине души чувствовал, что дружба между нашими домами будет сложной задачей, хотя бы из-за расстояния.

— За дружбу, – произнёс я, стараясь скрыть свои сомнения.

Обед подошёл к концу, и слуги начали убирать со стола. Я заметил, как Вориан и Лирия обменялись взглядами, полными понимания и, возможно, даже тревоги.

— Лорд Старк, я бы хотел показать вам наши тренировочные площадки. Возможно, вы сможете дать мне несколько советов, – обратился ко мне Вориан.

— С удовольствием, – ответил я, чувствуя, что это может стать хорошей возможностью для укрепления нашего общения.

Мы вышли из зала и направились в свои комнаты.

— Знаешь, больше на такие обеды нас не бери, – говорит Роннел.

— Да, не бери. Нам легче поесть отдельно, чем молчать, сидеть и смотреть, как вы с Лирией друг с другом флиртуете, – говорит Тео. Никто его не поддержал.

— Он говорил о песнях, что раскрывают правду. Это… – говорит Брандон.

— Не ясно, что он имел в виду. По крайней мере, я не понял, – перебиваю я.

— Ты прав. Полагаю, ты пойдёшь писать письмо Редвинам? – говорит Брандон.

— Да. Напишу ответ на письмо. Отправлю в двух экземплярах. Один в Штормовой Предел, другую в Тарт, – отвечаю я.

— Тогда мы пойдем дальше в комнату. Лежать и так уж и быть помоемся. Ради тебя, – сказал Тео.

— Смиренно благодарю, – отвечаю я, нелепо кланяясь на ходу.

Мы разделились, и я направился к мейстеру.

Я вошёл в покои мейстера, где меня уже ждал мейстер, готовый помочь написать письмо. Я подошёл к столу и разложил пергамент, перо и чернила. Нужно было составить ответ лорду Пакстеру Редвину.

Лорду Пакстеру Редвину, Лорду Арбора,

Моя благодарность за ваше быстрое и щедрое предложение. Я и мои спутники будем рады воспользоваться вашим кораблем, "Виноградной Лозой", для путешествия в Старомест. Ваша забота о нашей безопасности, выраженная в сопровождении флота, также глубоко ценится.

Я понимаю, что буря в Заливе Разбитых Кораблей задержала ваше письмо, и не виню вас в этом. Природа не считается с планами людей.

Мы будем готовы к отплытию, как только "Виноградная Лоза" прибудет в Звездопад. Я надеюсь на возможную скорую встречу и возможность лично выразить свою благодарность.

С глубоким уважением,

Эддард Старк, Хранитель Севера и Лорд Винтерфелла.

Закончив письмо, я тщательно высушил чернила и свернул пергамент, запечатав его печатью Старков. Затем я написал второе письмо, адресованное лорду Станнису Баратеону в Штормовой Предел. В нем я кратко излагал ситуацию с "Виноградной Лозой" и просил его подтвердить получение письма от Редвинов, отправленного в Тарт. Отправив письмо отправился в нашу комнату.

Глава 17. Звездопад. Часть четыре. Библиотека и спарринги.

На следующий день. Утро.

Бух. Закрылась книга мейстера Вармиса «История дома Дейнов: от зарождения до Завоевания Эйгона», которую я только что полностью прочитал.

Как вы, наверное, догадались, я сижу в библиотеке Звездопада. Читаю книги. К моему сильному удивлению, библиотека Звездопада очень мала. Всего с десяток книг.

Нет, для средневековья это значительное количество. Для средневековья моего мира, но не для этого мира. Все-таки этому миру пару тысяч лет, и книги должны были накопиться, но их нет. Письменность была и у Андалов, и у Первых Людей. Но книг здесь ни черта нет. Наверное, просто Дейны не любители читать или замок брали и все книги забирали. Да и книги в основном все повествуют либо о Дорне, либо о Дейнах, либо об отношениях дома Дейна с соседями до Завоевания Эйгона.

Магических тайн Первых людей, Ройнаров, Валирийцев или уж на крайний случай Андалов здесь нет. Проверено. Все полы простуканы. Все, что можно, подёргано. Ничего нет. Надежды у меня были благодаря древности дома, но они полностью были разрушены.

Вздохнув, я отложил книгу мейстера Вармиса, который, как и любой мейстер, отрицал всё магическое. Ставил под сомнение легенду о падении метеорита и утверждал, что меч Рассвет – обычный валирийский меч. Да, он не видел Рассвет вживую. Вас это удивляет? Чисто на всякий случай Нестор свою летопись писал в одном месте, никуда не деваясь. Ему всё доставляли к нему. Вот и получилось. Самый достоверный источник о истории Руси десятого века. Более достоверного не найдёте, ага.

Вы спросите: «Тебе нечем заняться?» Мой ответ: «Да, нечем». Лорд Дейн занят своими прямыми обязанностями лорда: разбиранием жалоб и так далее. Леди Дейн готовит церемонию похорон, которая пройдет завтра. Мои товарищи муссируют одни и те же слухи по десятку раз, а мой разум не привык к такому.

Моему разуму нужна новая информация. Поэтому я сижу в библиотеке и читаю. Другой вариант – это тренировки или бордель с пьянкой. Бордель для меня закрыт. В связи с моей репутацией, которая мне пока нужна.

Тренировки я отложил на потом. И, скорее всего, это "потом" наступит очень скоро. Ведь кроме этой книги осталась лишь одна. Да, читаю я быстро, и со вчерашнего дня. Тем более, очень много здесь повторяется. Две буквально полностью копируют третью. Просто чуть-чуть дополнены.

Здесь, кстати, есть прикольная книжка, которая напомнила мои студенческие годы. Книжка мейстера Звездопада Виллама: «О Южной оконечности Красных гор». Меня очень убила фраза из книги: «Согласно утверждениям жителей близ Красных Гор, выжить в пустынных горах невозможно ни одному человеку».

Так студенческой жизнью повеяло, прям, слов нет. Информация берётся из того, что под рукой. Ей ты веришь на слово, потому что проверить прямо на сто процентов не можешь. На этом моменте, кстати, я вспомнил мейстера, который описал жителей острова Скагоса, ни разу не побывав на острове. Сделав свой труд на основе слухов и старых книг. Так здесь, судя по книгам, работают все. О настоящем – из слухов и через письма с участниками событий, а о прошлом – из книг коллег. Археология и другие такие экспедиции науки идут нахрен. Ибо слишком дорого их проводить, и деньги можно потратить на более полезное. Например, старые книги обновить, а то они ветхие.

Ну, ладно, это я просто возмущаюсь от перечитывания одной и той же информации. Раздражает неимоверно – это хуже научной литературы XXI века. Там-то хоть проверить можно легко, а тут читаешь и узнаёшь, что из такой-то книги взята информация. А этой книги, чтобы проверить, нет. Ведь она была сожжена, вовремя не переписана, из-за чего-то сгнила и далее, далее.

Ну, ладно, подумаем о языке, а точнее, об отсутствии изменений в нём. Хоть здесь и был с десяток книг, но они почти все были разных эпох. Одна написана ещё до прихода Нимерии в Дорн. И особых изменений я не заметил. Точнее, они есть, примерно на уровне русского языка XXI к языку начала XX. Несколько слов непонятно, чуть буквы другие, но, по сути, прочитать можно.

Со вторжения Нимерии в Дорн прошло около семьсот лет. семьсот лет против ста лет. В нашем мире за семьсот лет появились куча ответвлений от первого, а тут, находясь пару тысячелетий в разных странах, всё, что получили – это разный региональный говор в каноне и здесь, прямо сейчас. Вместо разных языков в каждом регионе Семи Королевств. Мартин, такой Мартин.

Вздохнув, я потянулся за последней книгой на полке. "Трактат о соколиной охоте и разведении ловчих птиц", написанный каким-то Дейном, помешанным на пернатых хищниках. Судя по толщине, автор не просто любил соколов, он их боготворил. Что ж, хоть какое-то разнообразие. Хотя бы узнаю, что это вообще такое и как они проходят. Ни в одной жизни не участвовал в соколиной охоте. Лишь в простой охоте.

Открыв книгу, я сразу понял, что ошибся. Да, здесь не было истории Дорна или генеалогии Дейнов, но было нечто гораздо хуже – бесконечные описания пород соколов, методов их тренировки и болезней, которыми они могли заболеть. Автор с маниакальным упорством перечислял все возможные варианты, сопровождая их заумными терминами и ссылками на других авторитетов в этой области, которыми он либо вдохновлялся, либо боготворил как профессионалов. Среди которых мейстеров не было, что неудивительно.

Я пролистал несколько страниц, надеясь найти хоть что-то интересное, но безуспешно. Соколы, соколы, соколы… Казалось, весь мир для этого Дейна сводился к этим птицам. В какой-то момент я даже начал подозревать, что он сам себя считает соколом, настолько страстно он описывал их повадки и охотничьи навыки.

— Ну и скукотища, — пробормотал я, захлопывая книгу. Похоже, мои надежды на интересное чтение окончательно рухнули. Библиотека Звездопада оказалась не кладезем «тайных» магических знаний, а пыльным хранилищем дорнийской местечковости.

Что ж, пора переходить к плану "Б" – тренировкам и спаррингам. Я встал, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Пора было выпустить пар и хоть как-то занять себя до похорон.

Выйдя из библиотеки, я направился во двор замка. Там, как я и ожидал, уже вовсю шли тренировки. Солдаты упражнялись с мечами и копьями, лучники оттачивали меткость, а несколько рыцарей сражались на деревянных мечах.

Я остановился, наблюдая за ними. Уровень подготовки был неплохим, но не выдающимся. Большинство солдат были просто крепкими парнями, умеющими держать оружие, а рыцари, хоть и обладали определенными навыками, но им явно не хватало опыта и тактической гибкости.

Краем глаза заметил, что мои товарищи снова мусолят слухи с отдыхающими солдатами, пьют вино и смеются. Ну, подойдем, послушаем, о чем они там говорят.

— Вы когда-нибудь слышали о любовнице Эртура Дейна? — услышал я, подойдя ближе. А вот это нехорошо.

— Нет, не слышали. А разве у королевской гвардии могут быть женщины? — косит под дурачка Роннел. По сути, первый раз о таком слышу.

— Все в Дорне знают, что гвардейцы из Дорна имеют своих любовниц. Но это не важно. Важно другое. Совсем недавно я услышал от друга моего друга, что у Виллы скоро будет ребёнок, — сказал стражник.

— От Эртура Дейна? — спрашивает Брандон.

— Нет, от кого-то другого. Что он взял её где-то у Каменной Септы, — продолжает стражник.

— Как она оказалась там? — спросил другой стражник.

— Её прихватила с собой армия Роберта Баратеона, когда отступала, а там она забеременела от лорда, чьи земли севернее Дорна, — продолжает стражник, нести бред в массы.

— Все лорды, восставшие против короны, севернее Дорна, — подмечает Тео.

После этого они начали спорить, и я перестал обращать внимание, вместо этого решив побить манекены и, может быть, избить пару стражников затупленным мечом.

Я направился к оружейной, чтобы взять себе подходящий меч и щит. Тренировочный плац ждал меня, чтобы выпустить пар и отвлечься от тягостных мыслей.

В оружейной царил полумрак, воздух был пропитан запахом металла и смазки. Я выбрал себе крепкий, но не слишком тяжёлый тренировочный меч и небольшой щит. С ними я направился в тренировочный двор, где уже кипела жизнь.

Несколько пар рыцарей и оруженосцев сходились в поединках, их мечи с глухим стуком сталкивались о щиты. Отрабатывали приемы "удар-защита". Воздух наполнялся криками, звуком удара металла о щиты, броню. И пылью, поднимающейся от земли. Я нашёл свободный манекен и начал наносить по нему удары, оттачивая технику и выплёскивая раздражение, накопившееся за утро.

В какой-то момент я заметил, что один из моих товарищей, Тео, подошёл к соседнему манекену и начал тренироваться рядом со мной.

— Скучно, да? — бросил он, не отрываясь от своего занятия.

— Не то слово. Я ожидал большего от библиотеки Звездопада. Думал, найду что-то стоящее, а получил сборник дорнийских сплетен и трактат о соколиной охоте, — ответил я, нанося очередной удар.

— Ну, по крайней мере, ты не слышал, как они обсуждали любовницу Эртура Дейна. Вот уж действительно «ценная» информация, которая нам абсолютно неизвестна и абсолютно «правдива», — усмехнулся Тео.

— Предлагаю провести спарринг между нами. Как идея? — спросил я.

— Хорошая. Дав… Нет, там пришёл Герольд Дейн. Я хотел бы провести спарринг с ним. Пора выбить из него всю его спесь, — сказал Тео, указывая на вход. И действительно, Герольд Дейн вошел с лордом Ворианом Дейном.

— Ну, давай, иди, выбивай, Тео. Разрешаю, — говорю я.

Тео кивнул, и его взгляд устремился на Герольда. Тот, заметив нас, подошёл с лёгкой ухмылкой.

— Лорд Старк, рад увидеть вас здесь. Не согласитесь ли вы провести со мною спарринг? Такой воин, как вы, наверняка не откажетесь от спарринга, — сказал Герольд с ухмылкой.

— Мой ответ был бы "да", но мой друг Тео уже попросил меня уступить место в спарринге с вами. И я согласился. Вам же не составит труда, как Эртуру Дейну, победить двух противников подряд? — спросил я.

— Нет, не составит труда, — отвечает Герольд. Лорд Дейн подошёл и встал рядом со мной.

— Пусть будет так. Но без излишней жестокости. Мы здесь не для того, чтобы калечить друг друга, — сказал лорд Дейн.

Тео, с горящими глазами, уже шагнул вперёд, готовый к схватке. Я отошёл в сторону, наблюдая за тем, как два воина встали друг против друга.

Спарринг начался.

Герольд Дейн, как и ожидалось, начал первым. Его движения были плавными, отточенными годами практики. Он не бросался вперед, а скорее изучал противника, медленно сокращая дистанцию. Его меч описывал широкие, контролируемые дуги, заставляя Тео постоянно быть начеку. Я видел, как Тео напрягся, его тело было готово к любому выпаду.

Первый удар Герольда был быстрым, направленным в корпус. Тео отреагировал мгновенно, отступив на шаг и парировав сильной стороной клинка. «Слишком близко к телу», — отметил я. Это было чистое движение, без лишних усилий. Тео, отведя меч Герольда, перешел в контрнаступление, целясь в правую руку Герольда.

Он рассчитывал на внезапность, но Герольд, казалось, предвидел его маневр. С неожиданной для Тео скоростью Герольд увернулся, его меч мелькнул, едва не задев плечо Тео. Тео отскочил назад, его дыхание стало прерывистым. Я видел, как на его лице промелькнуло разочарование, но тут же сменилось решимостью.

Он знал, что Герольд не будет давать ему передышки. Следующая атака последовала незамедлительно, на этот раз более агрессивная — серия быстрых ударов, направленных в разные точки. Тео пришлось работать ногами, уклоняясь и парируя, его клинок звенел от столкновений с мечом противника. Герольд же, казалось, наслаждался этим танцем смерти, его лицо оставалось спокойным, лишь глаза внимательно следили за каждым движением Тео. Я заметил, как Герольд начал использовать более низкие выпады, пытаясь заставить Тео опустить защиту. Это была хитрая тактика, рассчитанная на ошибку. Тео, однако, не поддавался на провокацию. Он держал свою оборону крепко, но я видел, как усталость начинает сказываться на его движениях.

Именно в этот момент, когда Герольд, уверенный в своем преимуществе, сделал очередной низкий выпад, Тео увидел свой шанс. Вместо того, чтобы блокировать или уклоняться, он сделал резкий, неожиданный шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Герольд, застигнутый врасплох такой дерзостью, не успел отреагировать. Тео, используя всю свою силу и скорость, нанес молниеносный удар в его лицо кулаком.

Удар пришелся точно в цель, заставив Герольда отшатнуться. На мгновение в его глазах промелькнуло удивление, смешанное с болью. Это было не то, чего ожидал даже опытный Дейн. Тео, не давая противнику опомниться, тут же перешел в наступление. Его меч, словно продолжение его воли, метнулся вперед, целясь в незащищенный бок Герольда.

Герольд, несмотря на неожиданный удар, сохранил хладнокровие. Он успел поднять свой клинок, но удар Тео был слишком силен. Лезвие проскользнуло по его руке, оставляя кровавую полосу. Герольд скрипнул зубами, но не отступил. Он знал, что это лишь временная заминка.

Лорд Дейн захотел остановить бой, но Герольд крикнул: «Продолжаем». Покачав головой, он продолжил смотреть со мной.

Теперь бой стал более напряженным. Герольд стал действовать агрессивнее. Его выпады стали резче, удары — сильнее. Он пытался сломить Тео своей мощью, заставить его ошибиться. Тео же держался стойко. Он видел, что Герольд тоже устал, и его движения стали менее точными.

Тео, словно дикий зверь, почуявший слабость, не давал Герольду передышки. Он обрушил на него град ударов, заставляя отступать шаг за шагом. Клинок Тео описывал замысловатые фигуры, то угрожая горлу, то животу, то ногам. Герольд парировал, но с каждым разом все тяжелее. Кровь продолжала сочиться из раны на руке, окрашивая его перчатку в багровый цвет.

Внезапно Тео сменил тактику. Он отступил на шаг, давая Герольду немного пространства. Герольд, удивленный такой перемене, на мгновение замер. Этого было достаточно. Тео, словно пружина, сжатая до предела, снова бросился вперед. На этот раз его удар был направлен не в тело, а в меч Герольда.

С оглушительным звоном клинки столкнулись ближе к кисти Герольда. Удар Тео был настолько силен, что меч Герольда вылетел из его ослабевшей руки и с глухим стуком упал на землю. Герольд остался безоружным.

Наступила тишина. Лишь прерывистое дыхание обоих бойцов нарушало ее. Тео стоял, тяжело дыша, его меч был направлен в грудь Герольда. В его глазах горел огонь победы. Герольд, с опущенной головой, смотрел на землю. На его лице читалось поражение.

— Сдаешься? — спросил Тео, его голос был хриплым от напряжения.

Герольд поднял голову и ответил утвердительно. Ну, не особо Тео сбил с него спесь. Может, чуть-чуть поцарапал, максимум.

Тео опустил меч. Я направился к нему.

— Судя по всему, ты его недооценил, как, в принципе, и я, — тихо говорю я.

— Это точно. С Освеллом не сравнится, но если он будет прогрессировать, то, возможно, его догонит, — отвечает Тео.

— Говоришь так, будто в одиночку его победил, — отмечаю я.

Над Герольдом уже стоял мейстер и занимался его ранами. Лорд Дейн уже стоял рядом с Герольдом и что-то ему говорил. Возможно, объяснял, что спарринг — это не бой, и сражаться до ран не надо. Хотя мне не особо понятно, кто наточил так тренировочные клинки.

Но с этим разбираться — не моя забота, а лорда Дейна. Как раз он сюда подходит.

— Лорд Старк, вы помните о моем вчерашнем предложении подтянуть меня во владении мечом? Вы все еще согласны? — спросил он.

— Да, согласен. Хотите начать сейчас? — спрашиваю я.

— Нет. Сегодня днем будет хорошо. Вас устроит? — отвечает лорд Дейн.

— Отлично. Тогда договорились, — сказал я. Лорд Дейн и Герольд ушли, а мы с Тео несколько раз устраивали спарринги друг с другом. Немножко поспарринговали с солдатами и с нашими товарищами. После я пообедал с лордом Дейном и помог ему в совершенствовании в фехтовании.

Глава 18. Звездопад. Часть пятая. Похороны Эртура Дейна.

Небо над Звездопадом было безоблачным. Не было облаков, дождя или любых других изменений погоды, которые обычно показывают во многочисленных фильмах и сериалах. Солнце Дорна жарило нещадно, как и обычно. Неутомимо и безжалостно. Природа решила не придерживаться траура и темы похорон.

Сейчас я, вместе с Роннелом, Брандоном, Тео и Теон, переодевались в похоронную одежду, то есть, по сути, в обычное дорогущее шмотье.

— Странно присутствовать на похоронах врага, — отметил Теон.

— Ничуть не более странно, чем присутствовать на похоронах Рейгара после битвы на Трезубце. Я был удивлен, что Роберт позволил сжечь тело насильника его любви, — сказал Брандон.

— Роберт тогда был ранен и бредил, как и Селми, но за Рейгаром шли очень многие любящие его люди. Поэтому они быстро организовали похороны, а после… Хмм. Не знаю, доставили ли они прах в септу Бейлора. Как-то этим я не интересовался, — говорю я.

— Раз уж начали обсуждать похороны, как думаете, выбросит ли Роберт тело Безумного Короля в море? — спрашивает Тео.

— Нет. Джон Аррен не позволит. Это слишком сильно понизит авторитет династии. Безумный или не безумный, но он все еще был королем. А это значит, что его похоронят, — отвечаю я.

— Полагаю, нам пора идти на похороны Эртура Дейна? — спросил Брандон.

— Да, пойдем, — отвечаю я.

Мы вышли из комнаты и направились в септу Звездопада. У септы собралась толпа простолюдинов. Стража дома Дейнов предоставила проход напрямую ко входу в септу. Мы попали на самое начало церемонии. Были усажены на скамьи, где уже располагались лорд Вориан Дейн, Лирия Дейн, Аллирия Дейн и Герольд Дейн. И, по сути, из знатных крупных домов это все. Церемония похорон не масштабная. Лишь мелкие вассалы Дейнов, которые успели прибыть, и все. Нет никакой роскоши. Скромно, как они и хотели провести похороны.

На этот раз они были намного грустнее, чем обычно. Лорд Дейн был невероятно пасмурен и более молчалив, чем обычно. У Лирии угасла улыбка, и не было ни намека на веселье. Аллирия, судя по всему, не слишком понимала, что происходит. Нет, неверно. Она понимала, что Эртур умер, но это ее не цепляло, и, возможно, она еще не осознала концепцию смерти. Возможно, просто не слишком много с ним общалась. Герольд Дейн в этот раз был менее спесив. Он, по-видимому, не был сильно знаком с Эртуром лично, но при этом все еще восхищался им. И, вместе с этим, скорбел. Другие гости тоже не особо были печальны. Что неудивительно. Они давно не общались с ним, если вообще общались. Их скорбь была напускная, не у всех, но у многих.

Я обратил внимание вперед. Септон разместил на алтаре урну с прахом и попытался направить его к Незнакомцу, вроде бы? Не совсем уверен. На алтарь также положили портрет Эртура Дейна с мечом. Так вспоминай, как проходят похороны с телом в Вере Семерых.

Тело располагают на алтаре в церемониальной одежде со сложенными руками. Располагая на глаза камешки в форме открытых глаз. Типа, это не конец жизни, с чем я не поспорю. Но в этом случае тела нет, и они решили разместить портрет и меч. Символичное представление тела в виде меча, а портрет — как открытые глаза в виде камней. Неплохо.

— Теперь прошу членов семьи Дома Дейнов сказать слово об умершем, — говорит Септон.

Первым встал лорд Вориан. Его голос, обычно твердый и уверенный, сейчас звучал глухо, словно он говорил из-под земли. Он говорил о чести, о долге, о том, как Эртур был воплощением рыцарских идеалов. Слова его были искренни, но в них чувствовалась горечь утраты, которую не могли заглушить никакие почести. Он говорил о том, что меч Эртура был не просто оружием, а продолжением его души, символом его непоколебимой воли.

Затем выступила Лирия. Ее слова были тише, более личными. Она вспоминала Эртура как защитника, как человека, который всегда находил время для улыбки, даже в самые темные дни. Ее голос дрожал, когда она говорила о том, как пусто будет без его смеха, без его присутствия.

Аллирия, как и ожидалось, не произнесла ни слова. Она просто стояла рядом с братом, ее глаза были широко распахнуты, но в них не было той глубины понимания, которую я видел у других. Возможно, она еще слишком юна, чтобы полностью осознать необратимость смерти.

Последним был Герольд. Он говорил сдержанно, но в его словах чувствовалось уважение. Он признал, что не был близок с Эртур, но всегда восхищался его доблестью и преданностью дому Дейнов. Он говорил о том, как Эртур был примером для всех молодых людей, стремящихся к славе и чести. Он закончил, пожелав Эртуру покоя в объятиях Незнакомца.

Дальше Септон огласил, что любой желающий может сказать слова об умершем. Я не собирался вставать. Очевидно, что здесь мои слова, если они будут хорошими, покажутся ложью остальным, а оскорблять умершего на его похоронах во всеуслышание… Так поступают только конченные мудаки.

Но никто не вышел говорить речь. Никто не привстал, ни двинулся. Никто его лично не знал. Хоть и слышали, и наверняка восхищались им, но это недостаточно для произнесения речи.

Септон закончил свою речь, и урну с прахом, с мечом и портретом начали выносить из септы. Толпа двинулась вслед за процессией к месту захоронения. Я шел в стороне, наблюдая за тем, как тело, или его символическое представление, уносят в последний путь. Солнце Дорна продолжало палить, не обращая внимания на траур. Жизнь шла своим чередом, даже когда одна из ее нитей оборвалась.

Мы прибыли к месту, где похоронят Эртура Дейна. Это оказалось, я так понимаю, семейное кладбище дома Дейнов. Небольшой участок земли, окруженный низкими каменными стенами, где возвышались надгробия разных форм и размеров. Некоторые были простыми плитами, другие — более искусно высеченными из камня, с выгравированными именами и гербами. Воздух здесь был пропитан запахом сухой травы и пыли, смешанным с едва уловимым ароматом цветущих вдали кустарников.

Септон указал на место, где уже была вырыта могила. Она была неглубокой. В нее и поместили урну вместе с мечом и портретом. Но перед этим.

Лирия подошла ближе, ее глаза были полны слез. Она протянула руку и коснулась прохладной поверхности урны, словно пытаясь почувствовать тепло ушедшей жизни. Аллирия стояла чуть поодаль, ее взгляд был прикован к урне, но в нем все еще читалось непонимание. Герольд же, скрестив руки на груди, молча наблюдал за происходящим, его лицо выражало смесь уважения и печали. Лорд Дейн сжимал и разжимал руки, явно о чем-то жалея.

Я наблюдал за ними, чувствуя себя чужим на этом празднике скорби. Я не знал Эртура Дейна так, как знали его они. Я видел его лишь как врага, как одного из тех, кто стоял на пути к моей цели. Но сейчас, глядя на их горе, я не мог не испытывать сочувствия. Смерть всегда оставляет за собой пустоту, и неважно, кем был умерший — другом или врагом.

Септон начал читать молитву, его голос разносился над кладбищем, заглушая шелест ветра и жужжание насекомых. Он говорил о бренности жизни, о неизбежности смерти, о том, что все мы рано или поздно предстанем перед судом Семерых. Его слова были утешением для скорбящих, напоминанием о том, что смерть — это не конец, а лишь переход в другой мир. Закончил он все это еще одним песнопением.

Семь звезд зажглось на небесах,

Семь ликов в сердце нашем.

Мы благодарны в сих часах

За жизнь, что дал Отец наш.

К Отцу, что судит праведно и строго,

Чей взор пронзает мрак и ложь,

Мы молим: укажи дорогу

Душе, что за твой суд идет.

Ты дал ему земные дни,

Теперь прими его в свои.

К Матери, чья милость безгранична,

Что кормит, лечит и хранит,

Мы просим: будь к нему привычно

Добра, сотри следы обид.

Укрой его своим плащом,

Согрей божественным теплом.

К Воину, чей меч — отвага наша,

Что защищает от врага,

Мы верим: он наполнил чашу

Свой долг исполнив до конца.

Встречай его, как брата, в строй,

Даруй ему святой покой.

К Деве, чей цветок — любовь и нежность,

Что дарит юность и мечты,

Мы шепчем: сохрани безбрежность

Его сердечной чистоты.

Пусть помнят все, кого любил,

Тот свет, что он другим дарил.

К Старице, чей светоч — мудрость мира,

Что знает тайны бытия,

Мы молим: пусть твоя порфира

Укроет душу от вранья.

Открой ему свой вечный свод,

Где знание покой найдет.

К Кузнецу, что труд вершит упорно,

Чей молот ладит новый день,

Мы знаем: жил он не покорно,

А строил, прогоняя тень.

Возьми его в свой вечный цех,

Где труд — не бремя, а успех.

К Незнакомцу, что ведет за грани,

Чей лик сокрыт, чья суть — финал,

Мы просим: будь нежен в длани,

Когда его ты в вечность звал.

Проводит он последний миг,

Пусть светел будет новый лик.

Теперь он к Семеро идет,

В их светлый, вечный дом.

Пусть там найдет он свой восход,

И будет с каждым он.

Покой ему, и мир, и свет,

В объятиях Семи, всегда.

Пусть память о нем не умрет,

И будет жить сквозь все года.

После песнопения лорд Вориан взял горсть земли и бросил ее на урну. Затем то же самое сделали Лирия и Герольд. Аллирия, не зная, что делать, просто смотрела на них, пока Лирия не взяла ее руку и не помогла ей бросить горсть земли.

После этого слуги закопали могилу полностью, засыпав землей всю яму.

Когда церемония закончилась, все начали расходиться. Первыми покинули место Лирия, Аллирия и Герольд. За ними отправились вассалы дома Дейн. После похорон здесь, вроде, идет трапеза, где поминают погибшего и скорбят о нем. Мы с моими товарищами тоже собирались уходить, пока лорд Дейн не позвал меня.

— Лорд Старк, можем ли мы поговорить наедине прямо здесь? — спросил он.

— Хорошо, — отвечаю я, давая сигнал отойти подальше моим товарищам к стражникам лорда Дейна. Далековато они стоят.

Я встал рядом с лордом Дейном и ждал начала разговора. Но он смотрел лишь на место, где захоронили Эртура Дейна. Так продолжалось секунды, минуту, десять минут. Я начал рассматривать природу, ожидая, когда он начнет говорить.

— Он умер быстро? — спросил Вориан Дейн.

— Он не страдал. Бой был долгий. Он был близок к победе надо мной, — искренне ответил я.

— Близок? Вы первый лорд Старк, кто мне такое говорит. Всё время, что я помнил его, он всегда превосходно владел мечом. Я искренне им гордился. Когда наш отец дал ему Рассвет, это был и день нашего триумфа, и день моей обиды. Я знал, что он лучше меня во владении мечом. Знал, что никогда его не превзойду. У него был талант, больше времени, чем у меня, на обучение мечу, и это, по его мнению, был его единственный путь. Я знал сердцем, что никогда не получу Рассвет. Знал и всё равно надеялся. Вы ведь знаете, как работает передача меча Рассвет в доме Дейнов? — в конце своей неожиданной речи спросил Вориан.

— Да. Меч даётся самому достойному воину в семье. Если таких нет, он хранится в Звездопаде, — отвечаю я. Да уж, не планировал я быть статуей, от которой вытирают сопли.

— Да, так и есть. Редко когда лорд Дейн был владельцем меча. Но я надеялся, что буду этим исключением. Но не получилось. Я принял это и признал, что он лучше навсегда. Радовался за него, когда он стал членом Королевской гвардии. Был невыносимо горд, когда люди говорили, что он член лучшего состава королевской гвардии. Он был другом принца. Принца, который был надеждой всего королевства. Да, действительно «Надеждой». — усмехнулся он, сильно выделив слово «надежда». После Вориан замолчал. Я не мог не заметить.

— Многие надеялись на Рейгара. Многие им восхищались. Можно было продолжать это бесконечно, но… — сказал я.

— Пока он не разорвал всех, решив схватить вашу сестру. По сути, поднеся под плаху и вашего, и вашего отца. Ведь они бы не пошли в Королевскую Гавань к королю, если бы не похищение Лианны… И мой брат участвовал в этом. В похищении, в развязывании войны. И при этом, вместо того, чтобы защищать своего принца, он держал в заточении вашу сестру… — в этот момент я мысленно напрягся, потому что до обдумывания, какого чёрта трое гвардейцев охраняли Лианну, ответ был один, и он был близок. Очень близок.

— …Он опозорил всех владельцев Рассвета своими выходками. Он никогда не был достоин этого меча. Великий воин, но, если бы мастерства хватало для владения мечом, Герольд бы уже владел бы мечом, но он никогда не будет им владеть! Мой брат Эртур Дейн – величайшее разочарование Дейнов этого поколения! — заканчивает Вориан почти крича. В первый раз его вижу таким… злым, агрессивным и при этом… несчастным. Ясно.

— Вы считаете, что если бы он был на Трезубце или в Красном замке, он бы выжил, не так ли? — говорю я.

— Да… — прошептал он.

— Он бы выжил на Трезубце, я уверен. Он бы убил вашего друга, а в Красном замке он бы присягнул бы на верность Баратеону или отправился бы в Ночной Дозор, — продолжил Вориан. Ужасно разбивать его иллюзии, но лучше жить в реальности, чем в мире иллюзий. Хотя первая часть ближе к реальности, чем кажется.

— На Трезубце был я. Мы бы наверняка бы с ним столкнулись. Результат вряд ли был бы другим, но если он побеждает меня в бою, он не успел к принцу, а в Красном замке… Он никогда бы не присягнул бы Роберту и никогда бы не отправился бы в Дозор. Он бы принял смерть, когда бы проиграл. Даже держа мою сестру в плену, он держался за то, что это приказ его принца. Он умер бы в любом случае, — говорю я. Очень сильно наврав. До Штормового Предела он бы меня в бою не заметил бы и убил бы меня просто мимо проходя.

— Вы правы, Лорд Старк. Вы правы, но я хочу надеяться, что он мог выжить, — уже спокойно говорит Вориан. Он замолчал и, спустя минуту, спросил меня.

— Что вы испытали, когда узнали о смерти своего брата и отца? — спросил Вориан.

— Первым пришло неверие. Затем шок. За ним, когда я узнал, как они умерли, последовали ненависть и гнев. Но я… быстро успокоился. Воспитанный в Долине, я почти забыл о них и… испытывал не такие сильные эмоции, как должен был. Об этом я жалею и буду жалеть ещё очень долго, — отвечаю я, не задумываясь.

— Ясно. Мы во многом похожи. Я помню детство с ним, помню мои эмоции, когда он достигал новых вершин. Но мы давно не общались напрямую. Письмом многое не скажешь… В день, когда я узнал о его смерти, первым пришло неверие. За ним последовал шок. Дальше гнев и ненависть, а после, когда я услышал, что вы везете прах моего брата, я стал спокоен. Во мне оставалась лишь малюсенькая обида, ведь я считал, что вы не вернёте меч Рассвет. Но вы вернули его. Этому я рад и за это благодарен, — говорит лорд Дейн, поворачиваясь ко мне и делая поклон.

— Не стоит, мне было несложно отвести вам меч и прах, — отвечаю я.

— Мне ничего не стоит этот поклон. Да и вы могли не возвращать меч, — говорит Дейн. Разговор снова затих, но в этот раз я решил прервать молчание.

— Полагаю, лучше идти на трапезу, вряд ли ваши вассалы обрадуются долгому отсутствию лорда Дейна и лорда Старка, — отмечаю я.

— Вы правы, но перед этим обсудим ещё один вопрос. Точнее, обсудим мою сестру Эшару и вашу с ней дочку, — сказал Вориан. Не нравится мне тема разговора, и… Стоп. Подожди. Дочку?!

— Эшара уже родила? — спрашиваю я.

— Уже? — спрашивает меня Дейн.

— Я слышал слухи, что у Эшары от меня ребенок, и боялся с ней встретиться, — говорю я.

— Понятно. Эшара не в курсе, что вы здесь. Сейчас она заперта в отдельном здании под стражей вместе с ребенком. От помощи со стороны слуг она отказалась. Кормит и следит за ребенком она лично, — сказал Вориан. Ладно, забота о ребенке, но под стражей?

— Почему она под стражей? И почему она не знает, что я здесь? Я, если честно, думал, что она сама не хочет меня видеть, — спрашиваю я.

— Из-за некоторых слухов… Она захотела сброситься с обрыва, но, к счастью, стража предотвратила это, и после разговора с ней мы с ней решили, что ей временно нужно изолироваться от мира до подтверждения или опровержения слухов. Ребенок также помог в её выживании. Он стал смыслом её жизни. Как мне кажется, если ребенок умрет… Умрет и она, — отвечает Вориан.

— Вы что-то хотите от меня, да? Что-то связанное с Эшарой, не так ли? — говорю я.

— Вздох. Вы ведь любите её, не так ли? — после моего кивка он продолжил.

— Тогда я прошу, отговорите её от самоубийства. Даже с ребенком она не согласна жить. Я не могу вечно держать её в изоляции. Просто не могу. Она найдет способ подтвердить слухи, и тогда всё. Она самоубьется… Я не хочу терять ещё и свою сестру вместе с братом, — заканчивает Вориан. И что на это ответить после его речей, кроме как «да»?

— Я согласен на ваше предложение, — говорю я.

— Тогда сегодня вечером мы вдвоём отправимся к Эшаре. Лорд Старк. Нет. Эддард. Разрешите мне вас так называть? — говорит Вориан.

— Называйте меня Нед. Вориан, — протягиваю ему руку, говорю я.

— С радостью, Нед, — отвечает Вориан, пожав мне руку.

Глава 19. Звездопад. Часть шестая. Трапеза и Дейны.

После наших разговоров с Ворианом мы пошли к стоящим вдалеке стражникам дома Дейнов и моим товарищам.

— О чем вы так долго общались? — спрашивает Тео.

— О многом: об Эртуре Дейне, о семье — моей и его. А также об Эшаре Дейн, — отвечаю я, чуть-чуть задумавшись в конце.

— Все это неважно, что насчет Эшары? — бестактно говорит Тео. Все посмотрели на него с укором.

— Я сегодня вечером с ней встречусь. Вместе с Ворианом, — говорю я.

— Мы также идем? Или мы не приглашены на разговор? — спросил Брандон. А правда, каким составом мы идем? Это должен быть личный разговор. Поэтому присутствие стражи с моими товарищами там излишне. А хотя… просто постоят за дверью в конце коридора, не давая никому пройти и проверяя окрестности на наличие шпионов и шныряющих слуг.

— Я уточню у Вориана, но, скорее всего, отправитесь со мной и будете сторожить за дверью, — отвечаю я. Все кивнули.

Мы отправились на трапезу. Скорбеть по Эртуру Дейну, поедая мясо, деликатесы и пья дорнийское вино… Прекрасный способ почтить память умершего. Полностью его поддерживаю.

Зал для трапез был полон. Столы ломились от яств: жареные кабаны, дичь, запеченная с травами, устрицы, свежие фрукты и сыры. Дорогие вина. Вокруг царила атмосфера скорби, но скорби, смешанной с попыткой заглушить боль обильными угощениями и вином. Хотя кого я обманываю. Очень многие здесь пытались не упиваться вдрызг. Все-таки ужасно будет так опозориться!

После сытного перекуса, когда желудки были полны, а головы слегка отяжелели от вина, я вновь вернулся к мыслям о предстоящей встрече. Убедить женщину не самоубиться из-за смерти ее брата. Что может быть проще, если ты тот человек, которого она любит? Было бы, если бы я не был женат и не убил бы ее брата своими руками. Хотя бы один плюс у меня на руках нет. Якобы моего бастарда, который мог бы стать огромным добивающим мечом для нее. Поэтому шансы есть.

Вориан, подняв кубок с вином, обратился к присутствующим:

— Эртур был… он был сильным человеком. Человеком чести. Его потеря — это удар для всех нас, для дома Дейнов, для всего Дорна. Он оставил после себя пустоту, которую трудно заполнить. Пусть же память о нем будет вечной, а его душа найдет покой в объятиях Семи, — сказал Вориан.

Его жена, Лирия, сидевшая рядом, тихо всхлипнула, прикрыв лицо рукой. Когда она подняла глаза, в них стояли слезы, но в голосе звучала твердость:

— Брат моего мужа… он был светом в нашей семье. Всегда готовый прийти на помощь, всегда готовый защитить. Его смерть — это трагедия, которая оставит шрам на наших сердцах. Но мы должны жить дальше, ради него, ради его памяти, ради будущего дома Дейнов. Он бы не хотел, чтобы мы погрузились в отчаяние. Он бы хотел, чтобы мы были сильными, как он сам, — все зааплодировали. Мы с моими товарищами присоединились.

Трапеза продолжалась. Разговоры, поначалу приглушенные, постепенно оживились, но люди все ещё пытались скрывать мех и выражать грусть. Постепенно это отходило все дальше и дальше. Лирия и Вориан грустили. Аллирия находилась отдельно с детьми вассалов. Герольд ходил туда-сюда и был расстроен. Судя по всему, ему не нравилось, что об Эртуре грустят лишь единицы. Это его бесило. Он, судя по всему, переносил это на себя, и ему это не нравилось.

Герольд, заметив меня, направился ко мне.

— Лорд Старк… разрешите присесть рядом с вами, — замявшись, сказал он. Интересно.

— Можете сесть рядом, — дал я свое согласие. Усевшись рядом со мной и моими товарищами, он замолчал. Да, что за день такой. Я не записывался в личные психологи для дома Дейнов!

— Я… — начал говорить он и сразу замолчал.

— Если вы что-то хотели, говорите, — говорю я, пытаясь его поторопить.

— Нормально, что люди так себя ведут? Я много раз слышал восхищение от каждого из здесь сидящих вассалов дома Дейнов в сторону Эртура. Я завидовал ему. Я ведь младше него на десять лет. Но в моем возрасте он был уже известен как будущий великий воин. А через год с небольшим он стал уже королевским гвардейцем. Но сейчас никто о нем не говорит. Все восхваления резко уменьшились, как отрезало. Будто его перестало существовать одномоментно, — говорит Герольд, все понижая и понижая голос, почти переходя на шепот.

Герольд замолчал, ожидая моего ответа. Я вздохнул. Острый язык, зависть к Эртуру Дейну и абсолютная идеализация его образа как столпа, к которому нужно стремиться. Почему у всех Дейнов проблемы с Эртуром Дейном? Ответ я вряд ли найду, но ответ Герольду я найду быстро.

— Потому, что все в этом мире конечно. Конечна слава. Конечна память. Многие думают, что их запомнят навечно. Например, скажи-ка, какими воинами ты вдохновлялся? — спрашиваю я его.

— Дункан Высокий, Барристан Селми, Герольд Хайтауэр, Эртур Дейн и… вся нынешняя королевская гвардия, — отвечает Герольд.

— А как насчет других Мечей Зари? — спрашиваю я, кладя голову на ладонь.

— Это… были другие? — спросил, хлопая глазами, Герольд. Кое-кто явно прогуливал уроки мейстера по истории дома Дейнов, которая точно у них была. Придется пояснять.

— Любой, кто владеет мечом Рассвет, автоматически получает титул Меч Зари. Среди твоего дома за многие тысячелетия было множество таких людей. Помнишь ли ты хоть одного из них, кроме Эртура? — говорю я.

— Я… не помню ни одного, — отвечает Герольд потерянным голосом.

— Зачем ты хочешь славы, как у Эртура? — спрашиваю я.

— Я не хочу умереть просто ещё одним Дейном в строчках книг мейстеров, — твердо отвечает он.

— Думаю, ты теперь понимаешь, насколько это глупо, — говорю я.

— Да, благодарю вас. И ещё одно, я хотел попросить вас… сделать меня своим оруженосцем, — говорит Герольд, шокируя меня. Что вы, блять, Дейны, ко мне все липните?

— Я не рыцарь. И, насколько я знаю, ты оруженосец Вориана, — говорю я.

— Я знаю, но… насколько слышал, ваш брат тоже не рыцарь. Но у него был оруженосец. Если не ошибаюсь — Этан Гловер, — отвечает Герольд. И он прав, черт его дери. Мой брат не был рыцарем.

— Я не смогу посвятить тебя в рыцари, — подмечаю я.

— Да, но что значит это сейчас? Я слышал о покупке некоторыми лордами рыцарства. И я хочу следовать за вами и обучиться мастерству у вас, — отвечает он. Почему он такой упрямый?

— Я пообщаюсь с лордом Ворианом и после дам тебе свой ответ. Это мое окончательное решение, — говорю я.

— Я… хорошо. Благодарю, что согласились рассмотреть мою просьбу, Лорд Старк, — говорит он, вставая, кланяясь и уходя куда-то дальше.

Я наблюдал за удаляющейся фигурой Герольда, чувствуя себя несколько озадаченным. Этот юноша, казалось, был полон решимости привязаться ко мне, как клещ. И не совсем понятно, что его заставило сделать такой выбор. Мое убийство Эртура Дейна или он просто реально разочаровался в славе.

— Судя по всему, Тео своим ударом в лицо выбил из него все мозги, — сказал Роннел.

— Сомневаюсь. Не настолько Тео лидировал в бою, чтобы этот бой что-то изменил. Скорее, он стал последней каплей, заставившей его принять такое решение, — отмечает Брандон.

— Соглашусь. Понять бы, что ещё на него повлияло и на его выбор, — говорю я.

— Когда с лордом Ворианом обсудите Герольда и его становление твоим оруженосцем? — спрашивает Теон.

— Возможное становление моим оруженосцем, — отмечаю я.

— Возможное становление моим оруженосцем. Так когда? — быстро соглашается Теон.

— Честно? Понятия не имею. Возможно, после решения проблем с Эшарой. Да, скорее всего, после этого, — говорю я, кивая самому себе.

— Ну, понятно, — говорит Брандон. Спустя пару минут молчания я встаю из-за стола и говорю:

— Пойду поговорю с лордом Ворианом об вас и охране, — говорю я. Все сказали «хорошо» и продолжили есть дальше.

Я же направился к Вориану и Лирии Дейн. Они общались с многочисленными вассалами и рыцарями. Я планировал пройти быстро и легко к Вориану, но, заметив меня, Лирия направилась ко мне. Опять?!

— Лорд Старк, вы не против поговорить со мной наедине, в присутствии моей стражи. Не переживайте, они будут стоять вдалеке, — сказала Лирия, улыбаясь. Со вздохом я ответил:

— С радостью составлю вам компанию, — сказал я, и мы вместе с Лирией и ее стражей направились на выход из зала. Пошли по коридору и дошли до балкона. Мы расположились там. Она начала разговор:

— Прежде всего, я должна извиниться пред вами, что пыталась вас соблазнить. Это было бестактно с моей стороны. Вы имеете законную супругу, и я не должна была так себя вести, — говорит она. Слава Старым Богам — это не личные проблемы Лирии.

— Не переживайте, я не обиделся, но позвольте узнать, зачем вы это делали? — спрашиваю я.

— Это было по просьбе Вориана. Он… хотел, чтобы я проверила вас на вашу известную честь. Он хотел убедиться, что на вас можно положиться, ради Эшары и ее выживания, — сказала она. Угу, то есть мне настолько здесь не доверяли. Где, блин, репутация Неда Старка, самого честного человека Семи Королевств? Я теоретически должен такие проверки не встречать, но почему-то встретил. Ладно, это не важно. У них явно сильная любовь к Эртуру. Иначе это объяснить никак нельзя. Но тут есть другой вопрос.

— А что было бы, если бы я поддался на ваше очарование? — задаю вопрос.

— Ну, мы вошли бы в мою комнату. Начали бы раздеваться, а через секунд пять, я закричала бы: «Стража, насилуют!». Вас схватила бы стража и бросила бы временно в темницу. После мой муж милосердно бы вас выгнал бы из замка в Старомест на рыбацкой лодке, не дожидаясь прибытия Редвинов, — отвечает Лирия, все также улыбаясь. Ну, не смертельно. Но пиздец был бы моей репутации честного человека, точно. Что же, слава богам, я продолжал следовать образу Неда Старка. Но тут есть еще один вопрос.

— Что бы тогда случилось бы с Эшарой? — спрашиваю я. Улыбка Лирии увяла.

— Скорее всего, она бы умерла, а за ней последовал бы мой муж. Точно не сразу, но со временем. Вориан бы угас и умер. В этом я не сомневаюсь. И поэтому я прошу, сделайте так, чтобы Эшара жила. Это моя личная просьба. Мой муж слишком любит и любил Эшару и Эртура. Потеря Эртура сильно на нем сказалась, но смерть Эшары добьет его, — говорит Лирия, кланяясь мне.

— Понятно. Сделаю, что смогу. Может, подскажете, что поможет мне её убедить не совершать самоубийство? — говорю я.

— Ничем не смогу помочь. Из-за слухов она была очень агрессивна, но теперь… Я знаю, что ей будет лучше. Поэтому просто говорите от всего вашего благородного сердца, — отвечает Лирия. Я, конечно, понимаю, что время лечит, но откуда такая уверенность, что смерть Эртура не помешает? Но, судя по всему, других ответов я не получу.

— Хорошо, сделаю все возможное для выживания Эшары Дейн, — отвечаю я.

— Благодарю, лорд Старк. Полагаю, теперь можно вернуться обратно. Вы, судя по всему, хотели ещё поговорить с моим мужем до того, как я вас перехватила, — подметила Лирия Дейн.

— Да, так и есть, — отвечаю я. Мы тем же путем вернулись на трапезу.

Я отправился на поиски Вориана, чтобы обсудить вопрос сопровождения, обсудить Герольда и, конечно же, Эшару Дейн.

Очень быстро я его нашел, беседующим с несколькими пожилыми людьми. Их лица были омрачены скорбью, но в глазах читалась и некоторая усталость от долгого застолья. Я подождал, пока они закончат, и, когда Вориан обернулся, я подошел.

— Вориан. Мне с вами нужно обсудить пару вопросов, — говорю я.

— Конечно, Нед. Что ты хотел обсудить? — говорит он. — Полагаю, лучше начать с наименее важного.

— Недавно ко мне подошел Герольд и попросился стать моим оруженосцем. Я сказал ему, что пока не могу ответить и что подумаю, — говорю я.

— Вы хотите услышать мое мнение об Герольде? — спрашивает Вориан.

— Да, — отвечаю я.

— Хм. Прекрасно исполняет приказы, владеет мечом лучше меня, при этом имеет абсолютно отстойный характер, мешающий ему обучаться не только у меня, но и у других. Зациклен на славе. При этом знания во всем остальном, кроме меча, у него почти нулевые. Во время войны это ладно, но при мире — это ужасные качества для лорда, которым он является. Я бы не рекомендовал бы вам брать его своим оруженосцем, — говорит Вориан.

— Понял. Я еще подумаю, но предварительно: вы его отпустите? — спрашиваю я.

— Да. Отпущу. Хотя, у вас ведь нет рыцарского звания? — подмечает Вориан.

— Это не помешало ему настаивать на этом, — говорю я.

— Хм. Ясно, — отвечает Вориан.

— Второй вопрос: с кем мы пойдем с Эшарой? — спрашиваю.

— Полностью одни. Даже стража, охраняющая Эшару, нас покинет, — отвечает Вориан.

— Это почему? Они ведь сторожат там. Все секреты наверняка уже знают, — говорю я.

— Да, так и есть. Я верю, что они смогут защитить секреты моего дома. Но секреты вашего дома и вас? Разговор будет громким. Вы выкрикнете. Наверняка многое, что не должны знать другие, — отвечает Вориан.

— Они могут постоять вдали, не пуская никого в это крыло, — говорю я.

— Вы правы, но людям свойственно иногда поддаваться любопытству, — отвечает Вориан.

— Если там будут мои товарищи, этого не произойдет. Они будут далеко, со стражниками. Они проконтролируют их и не позволят никому слушать разговор, — говорю я.

— М-м. Хорошо, так и сделаем, — отвечает Вориан.

— И последнее: Эшара Дейн. Как мне с ней говорить, чтобы это предотвратить? — спрашиваю я.

— Я не знаю, Нед. Я хоть и буду с тобой, но, скорее всего, буду предметом интерьера. Я не особо верю, что из этого что-то удастся. Я до сих пор не уверен, что тебе удастся ее переубедить. Хотя Лирия и верит, что тебе это удастся, — сказал Вориан. — Одна уверена в невероятной легкости задачи, другой — наоборот. Они нашли друг друга! И это даже не шутка.

— Ясно. Сделаю все, что смогу, Вориан. Все, что смогу, — сказал я.

— Благодарю, — отвечает Вориан. Я направился к моим товарищам. Усевшись с ними, первым мне задал вопрос Роннел.

— Мы будем присутствовать на разговоре? — спрашивает Роннел.

— И да, и нет. Вы не будете присутствовать при разговоре, но будете вместе со стражей стоять вдалеке и не давать никому подходить близко к комнате, — говорю я.

— Понятно. Узнаем о сути разговора постфактум, получается, — говорит Теон. Все мои товарищи поддакkивали.

Трапеза продолжилась, сказали еще пару речей об Эртуре Дейне. И после трапезы, когда последние куски мяса были съедены, а кубки опустели, все разошлись. Я же со своими товарищами отправился в нашу комнату, ждать прихода Вориана и нашего отправления к Эшаре.

Глава 20. Звездопад. Часть семь. Эшара Дейн. Часть один.

Спустя несколько часов к нам в комнату постучали, и после нашего разрешения войти, дверь открылась. Там были Вориан со стражей.

— Нед, ты готов? — первым делом спросил Вориан.

— Да. Пошли к Эшаре, — ответил я.

Кивнув, мы с моими товарищами пошли за ним. Вместе с нами были ещё стражники Дейнов. Пройдя по многим коридорам, мы вышли к месту, отделенному от других зданий. К нему вёл очень длинный коридор, в начале которого стояли стражники, охранявшие путь. Дойдя до них, Вориан сказал:

— Дальше мы пойдём с Лордом Старком одни. Никто не должен подходить к двери. Рассредоточьтесь и никому не давайте нас прослушать. Любого, пытающегося прослушать, — казнить на месте. Если вы подслушаете, также будете казнены.

— Проконтролируйте стражников, — шепотом говорю я своим товарищам. Они кивнули.

Мы пошли дальше по коридору. Звуки наших шагов эхом разносились по нему. Моё сердце забилось быстрее. Я был напряжен.

Дойдя до двери, Вориан достал ключи и открыл её.

— Нед, заходи, но перед тем, как ты с ней поговоришь, я немного с ней поговорю. Подготовлю её к твоему появлению, — тихо сказал Вориан.

Мы оказались в небольшой комнате со столом, парой стульев и фруктами на нём. На полу лежал мягкий ковёр. Дальше был проход в другую комнату. Судя по всему, это либо отдельные гостевые покои, либо место для домашнего ареста для Дейнов. Вориан жестом предложил мне присесть, а сам прошёл в следующую комнату. Я не сел, а начал ходить туда-сюда.

Я слышал приглушённые голоса. Вориан говорил мягко и успокаивающе, а в ответ доносилось лишь тихое бормотание, иногда прерываемое всхлипами. Я не мог разобрать слов, но чувствовал, как нарастает моё собственное волнение. Что я скажу Эшаре? Как она отреагирует на меня?

Минуты тянулись мучительно медленно. Я рассматривал узор на ковре, стараясь унять дрожь в руках. В голове роились обрывки воспоминаний о турнире в Харренхолле, о её красоте и грации, о мимолетных взглядах, которыми мы обменивались. Как Брандон почти силком бросил нас в одну палатку с выкриком: «Да, трахнитесь вы уже! Надоели со своими переглядываниями неимоверно!». Любое моё неправильное слово — и она может самоубиться.

Наконец, Вориан вышел из комнаты. Он был всё так же до крайности напряжен.

— Можешь идти. Я постою здесь. Я явно буду мешать. Если понадобится помощь — зови, — твёрдо сказал он.

Я глубоко вздохнул, стараясь унять колотящееся сердце. Кивнув Вориану, я шагнул в комнату.

В полумраке, освещённом лишь несколькими свечами, я увидел её. Эшара Дейн сидела на кровати, закутавшись в шаль. Её тёмные волосы, обычно заплетенные в сложные косы, сейчас свободно спадали на плечи. Лицо, когда-то лучезарное, теперь было бледным и осунувшимся. Глаза, в которых я когда-то видел искры смеха, были полны печали и отчаяния.

В руках она держала свёрток с ребёнком, которого очень медленно качала, тихо напевая ему неизвестную мне колыбельную.

Она подняла голову, и наши взгляды встретились. В её глазах мелькнуло узнавание, а затем — боль.

— Нед, — прошептала она, и её голос был едва слышен.

Я подошёл ближе, стараясь не напугать её. Остановился в нескольких шагах от кровати.

— Эшара, — тихо произнёс я. Мы оба замолчали, разглядывая друг друга. Не знаю, что она пыталась увидеть. Но чем больше я на неё смотрел, тем больше понимал, что она не особо рада своей жизни. И не особо рада видеть меня.

— Зачем ты пришёл? — тихо спросила она. Я ответил через пару минут. Чувства слишком сильно давили на меня. Чувство любви к ней. Прошедшей любви.

— Я пришёл вернуть прах Эртура и меч Звездопад тво… — говорил я, пока меня не прервали.

— Я спросила, что ты делаешь в этой комнате. Ведь у тебя есть жена. Тебе не нужно встречаться со всякими шлюхами, с которыми ты сделал бастардов, — всё так же тихо проговорила Эшара. И что на это ответить? Ведь по сути, если убрать оскорбления, то она права. Мне нечего тут делать, так говорит моя логика, но…

— Почему я не могу увидеть мать своего ребёнка и своего ребёнка? — спросил я. Она промолчала. Я медленно подошёл ещё ближе и спросил:

— Я могу присесть рядом с тобой и посмотреть на своего ребёнка? — тихо спросил я. Она всё так же молчала и лишь медленно покачала головой.

Медленно приблизясь, я сел рядом, стараясь не нарушить хрупкое молчание, что повисло между нами. Малыш в её руках тихо ворочался, и я почувствовал, как внутри меня что-то сжалось от нежности и боли одновременно. Я медленно протянул руки к своему ребёнку, надеясь, что Эшара даст мне его поддержать.

Сначала в её глазах мелькнуло что-то злое, но потом она чуть-чуть расслабилась и медленно передала ребёнка мне.

Это девочка. Маленькая, завернутая в тонкое одеяло. Её личико было сморщенным, как у всех новорожденных, но даже сквозь эту гримасу я видел в ней черты Эшары. Тёмные волосы, едва заметные на голове, и пухлые щёчки. Я осторожно прикоснулся пальцем к её щеке, и она дёрнулась во сне. Приоткрыв глаза, я увидел вместо ожидаемых фиолетовых глаз… Я увидел у неё мои серые глаза. Моё сердце переполнилось любовью. Моя дочь.

— Как ты её назвала? — тихо спросил я, боясь нарушить тишину.

— Лиарра. Лиарра Сноу. В честь твоей матери, — ответила Эшара.

Мы ещё долго сидели молча под моё убаюкивание ребёнка.

Я продолжал рассматривать своего первого в этом мире ребёнка. Свою первую дочь, я не хотел её бросать. Я уже понял, что заберу её…

И тем самым убью Эшару. Она точно не выдержит такого удара… Но, просто глядя в эти серые глаза, я не мог представить ситуацию, когда оставлю её и, по сути, брошу. Здесь она тоже будет счастлива. В этом я был уверен. Но ведь Барристан утверждал, что она умерла во младенчестве. Если я её заберу, то спасу от этой участи!

— Я… — меня прервали.

— Я не отдам своего ребёнка. Я выращу её сама, — отрезала Эшара. Могу сказать, что с ней не поспоришь. Вориан, несмотря на дружбу, здесь полностью встанет на сторону Эшары, и единственным способом останется похищение. На что я никогда не пойду. Заставить её? Нет — мой ответ. Не сомневаюсь ни секунды. Тогда…

— Могу ли я писать ей и встретиться, когда она станет старше? — спросил я.

— Нет, ей не нужно знать, что у неё есть отец, — ответили мне. По сути, это означало: «Хрен тебе, а не мой ребёнок!».

Ииии… Я просто сдался. Я не видел смысла больше спорить. Дальше нужно было убедиться в другом: чтобы она не самоубилась после возможной каноничной смерти ребёнка во младенчестве. Значит, придётся обсудить Эртура Дейна. Как показала практика, здесь, в этой семье, у всех с ним проблемы. Вряд ли Эшара этого избежала. Хоть я и надеялся на это, а то так получается, что Эртур ещё более хреновый брат, чем Роберт. Он-то просто не в ладах с ними, а Эртур косвенно довёл двух членов семьи до самоубийства.

— Почему ты не была на сегодняшних похоронах Эртура? — спросил я. К моему сожалению, я попал.

Эшара вздрогнула от моего вопроса, словно я плеснул ей в лицо ледяной водой. Она отвернулась, глядя в сторону, и я увидел, как по её щеке скатилась слеза.

— Не спрашивай меня об этом, Нед. Не заставляй меня говорить о нём, — прошептала она, её голос дрожал.

Я почувствовал укол вины. Я понял, что сделал это слишком прямо. Но затягивать с этим, вряд ли, уменьшило бы её боль по Эртуру.

— Прости. Я не хотел причинить тебе боль, — сказал я искренне.

Она молчала, продолжая смотреть в сторону. Я ждал, не зная, что сказать. Ребёнок в моих руках зашевелился, и я осторожно покачал его, стараясь успокоить.

— Я любила брата. Он всегда меня баловал и много тайн рассказывал, больше, чем кому-либо. Когда я услышала, что Рейгар мёртв, я уже знала, что последует за этим, — сказала Эшара. И она замолчала. Почему в этом адском замке уже двое Дейнов, связанных с Эртуром, кидаются такими двусмысленными фразами? Знала, что? О женитьбе Лианны с Рейгаром? Просто об охране башни Дейнов? О беременности Лианны? Ах-х. Какая жопа-боль у меня в этом замке.

— Что последует за этим? — спросил я.

— Ваш бой и смерть одного из вас. Я в этом была уверена. Слухи, пошедшие после, лишь это подтвердили, — ответила Эшара.

— Что он ещё рассказывал? — спросил я. Эшара странно на меня посмотрела.

— Ничего, — ответила она. Ложная тревога. Слава Старым богам. Я чуть-чуть расслабился, не переставая качать Лиарру. Мы снова посидели в тишине. Мне нужно было успокоиться от того факта, что я опять подозревал зря. С Ворианом была та же ситуация: он имел в виду Эшару. Эшара имела в виду самый очевидный вариант. Никаких скрытых подтекстов. Чёртов параноик по имени Эддард Старк.

— Ты всё ещё не ответила. Почему ты не пошла на похороны Эртура? То, что ты знала и подозревала его возможную смерть, — это одно. Но ты могла проститься с ним. Или хотя бы попросить брата принести прах с мечом, чтобы проститься с ним, — говорю я.

— Да, могла. Но не захотела. Я просто не захотела. И… дай мне мою дочь, — сказала Эшара, протягивая руки к ребёнку.

— Хорошо, — ответил я и медленно передал ребёнка ей. Она сразу начала его качать. Её взгляд стал… более пустым. Как будто она думала о чём-то другом.

— Эшара… — хотел сказать я. Но меня снова прервали.

— Заткнись, Нед, — резко бросила Эшара, глядя на ребёнка. — Думаешь, я не понимаю, зачем ты пришёл сюда? Это не ради моей дочери, не ради меня. Даже не из-за смерти Эртура и возвращения меча Рассвет, как тебе велела бы честь. Нет, ты пришёл посмотреть на свою бывшую игрушку. Даровать этой игрушке надежду, а потом растоптать меня снова. Снова пройтись по моим чувствам. Снова очаровать меня. Снова привязать к себе, так, будто ничего не было после Харренхола. Так ведь? — с яростью в глазах выдала мне этот пламенный спич.

Её слова, словно ледяные иглы, впились в моё сердце. Я ожидал чего угодно — гнева, обвинений, даже слёз, но не этой холодной, отстранённой ярости. Она видела во мне лишь очередного мужчину, который оставил след и ушёл, не оглядываясь на неё. Просто забив на неё.

— Эшара, это не так, — начал я, но она подняла руку, останавливая меня.

— Ты лжёшь, Нед. Я видела, как ты смотрел на меня на турнире. Я видела, как ты смотрел на меня в Харренхолле. Какие глаза были у тебя, когда ты брал меня. Я всё это помню. Твою любовь и твою страсть. Но ты женился на Кейтилин Талли и выбросил меня, как какую-то шлюху. Ты всегда лгал. Ты лгал себе, ты лгал мне, ты лгал всем. Ты пришёл сюда, чтобы убедиться, что я не сломалась окончательно, чтобы после окончательно доломать. Ты пришёл, чтобы утолить своё любопытство, свою вину, свою скуку. Ты пришёл, чтобы убедиться, что я всё ещё та Эшара, которую ты оставил, — распылялась она всё сильнее.

— У меня не было выбора. Я должен был отомстить за отца, брата и вернуть свою сестру. Не женившись на ней, я не смог бы этого сделать. Я бы не победил в восстании. Умер бы уже либо в Каменной Септе, либо на Рубиновом броде, — сказал я.

Эшара смотрела на меня с таким выражением, будто пыталась прочесть каждое слово, каждую эмоцию, скрытую за моими оправданиями. В её глазах горел огонь, но в этом огне пряталась и глубокая рана, которую я ей нанёс. Она медленно опустила взгляд на Лиарру, которая тихо сопела в её объятиях.

— Таков был мой долг, я не мог поступить иначе. Так велели мне честь и долг. Давай. Поговорим о Лиарре. Какой бы ты хотел её увидеть? Чем, как думаешь, она будет интересоваться? Мечами? Книгами? Сказками про рыцарей? Как она будет выглядеть? — говорю я.

Эшара вздохнула, и в её взгляде на мгновение мелькнула усталость, словно она пыталась заглянуть в будущее, которое казалось ей таким же туманным и непредсказуемым, как и настоящее.

— Лиарра… — начала она, осторожно поглаживая крошечную головку дочери. — Я хочу, чтобы она была сильной. Не только мечом, но и духом. Чтобы знала, что мир жесток, но в этом мире есть место и для добра. Чтобы умела выбирать свой путь, а не идти по чужим следам. Чтобы никогда не попадала в лапы всяким проходимцам, разбивающим сердца. Хочу, чтобы она сама выбрала свою любовь…

Она подняла глаза на меня, и в них впервые за долгое время появилась искра надежды.

— Она не будет просто тенью своих родителей, ни твоей, ни моей. Она будет сама собой. И если ей суждено любить мечи — пусть любит. Мне без разницы, что она полюбит. Она всегда будет моей прекрасной дочерью.

— А как ты думаешь, каким человеком она станет? — спросил я, стараясь не звучать слишком настойчиво.

— Храбрым. Но не безрассудным. Мудрым, но не холодным. Я буду рада увидеть и увижу каждый момент жизни своей единственной и моей последней дочери, — ответила Эшара, улыбаясь.

Мы оба замолчали, слушая тихое дыхание Лиарры. А я думал. Точнее, меня зацепила одна фраза, которую она сказала: «Моей последней дочери».

— Ты больше не сможешь иметь детей, не так ли? — спросил я. Её взгляд потемнел.

— Нет, не смогу. Она мой единственный ребёнок. Других у меня не будет больше никогда, — ответила она.

— Я понял, — сказал я. Её глаза загорелись яростью. Что я не так сказал?

— Ах, ты понял. Да, понял. Игрушка новых детей тебе сделать не сможет, не так ли? Ты ведь этого хочешь? Тебе это только и надо! Парочку лишних детишек и несколько испорченных игрушек! — с яростью ответила Эшара.

— Эшара, я же говорил, что это не так. Не надо выдумывать. Прошу тебя, успокойся. Ребёнок просыпается, — сказал я, видя, что ребёнок в руках Эшары просыпается. Удивительно, что так долго нас не замечала.

— О, ты говоришь «успокойся»! Я абсолютно спокойна. Знаешь, ты ведь помнишь… Мы говорили про Эртура. Так вот, я не пришла на похороны Эртура из-за ТЕБЯ! — уже прокричала на полную мощность Эшара. И последовала закономерная реакция ребёнка.

— Вориан, иди сюда! — прорычала Эшара.

— Да, сестра, — сказал Лорд Дейн, стоя по струнке, как солдатик.

— Позаботься о ребёнке, — сказала Эшара, передавая орущую Лиарру.

Забрав Лиарру, Вориан сразу покинул комнату, непрерывно качая её. Как только он покинул комнату, Эшара сразу продолжила:

— Ты говоришь, что я выдумываю, не так ли? А как насчёт слухов, а? Которые полностью раскрывают твою лживую натуру. Натуру, которую ты скрыл под маской! А я поверила! Думала, что вот он — моя судьба, а ты — полная копия своего дружка Баратеона! — стоя передо мной и тыча мне в грудь, сказала Эшара.

Это… Я ничего не понял. Какие слухи? Копия дружка?

— Эшара, остановись и объясни по-нормальному. О каких слухах ты говоришь? Причём тут Роберт и какая, к чёрту, маска? — спросил я.

— Он ещё и издевается! Сам же, наверняка, эти слухи и запустил! — сказала Эшара.

— Эшара, я умоляю тебя, скажи, про какие слухи ты имеешь в виду. Прошу, расскажи! — уже в отчаянии сказал я. В её глазах мелькнула смесь боли и решимости, словно она собиралась открыть мне что-то, что долго держала в себе, боясь разрушить остатки доверия между нами.

— Я говорю о твоём бастарде, которого ты спрятал и наверняка разбил сердце матери ребёнка! Как разбил его и мне! — с яростью прокричала Эшара.

Это… Что. Твою. Мать.

Глава 21. Звездопад. Часть восемь. Эшара Дейн. Часть два

— Эшара. Будь добра. Повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказала, – шокированным голосом медленно произнес я. В её глазах появилось ещё больше ярости. Куда уж больше.

— Ты издеваешься?! – прорычала она.

— Нет, прошу повторить, – всё так же медленно и спокойно повторил я.

— Хмм… У тебя бастард от неизвестной мне женщины. Так понятно? – спросила Эшара.

— Да, – ответил я. Вдох. Выдох. Вдох. За…

— И? Где ответ? – медленно проговорила Эшара. Вдох. Выдох. Замед…

— Почему ты молчишь? Это правда или нет? – Вдох. Выдох. Замедление.

Время остановилось. Это был мой самый долгий заход в Замедление. И я, по крайней мере, обеспечил себе проблемы, не ответив на вопрос Эшары. Но мне нужно время подумать.

Начнем с самого главного – с моих воспоминаний. Были ли случаи близости у меня, кроме Эшары и Кейтилин? По моим воспоминаниям, нет. Ни одного. После них я ни с кем не был. То есть, это не имеет никакого отношения к реальности.

Значит, это ложь. Распространили либо враги, либо союзники, но последнее сомнительно. Значит, враги. В первую очередь приходят на ум Фаулеры. Затем, возможно, Хайтауэры, Уэнты и Дейны. Хотя последнее вряд ли… Вряд ли…

Вориан и Лирия были противоположного мнения о том, как мне удастся её переубедить. Лирия была уверена, что я легко её успокою. Она не видела при мне ребенка, когда я прибыл. Из-за этого и спокойнее реагировала. Она почему-то была уверена, что я бы не оставил ребенка… Нет, она убедилась в этом, разговаривая со мной.

С Ворианом же все сложнее. К слухам о моем ребенке приплюсовалась и сильная любовь к брату. При этом более сильная братская любовь к Эшаре, чем у Лирии. Что же, их действия полностью встали на свои места. Но всё-таки, откуда пошел слух? Надо вспомнить все последние слухи, что я слышал в Звездопаде и вообще в Дорне.

И первый на очереди – слух о моем бастарде от Эшары. Патруль в замке. Это странно. Учитывая, что эти стражники, как я понял, сторожат отдельной группой, на одном и том же месте, не передвигаясь ни на шаг.

Стражники меняются на одни и те же лица в группе. И при этом вряд ли особо разговорчивы, и наверняка изолированы от остальных. Иначе их бы сюда не поставили. Так если бы, они всё уже рассказали. И об этом знал бы весь замок, но патруль, скорее всего, услышал этот слух не в Звездопаде, а в другом месте. Впрочем, ладно, здесь очень натянуто.

Второй слух – это ребенок у Виллы, о лорде севернее Дорна в Каменном Септе. Где был я. Может, ребенок от северного лорда? Слухи искажены и имели ввиду тут меня. Ещё кое-что.

Вориан упоминал о песнях, раскрывающих ложь. А что, если он имел в виду не Башню Радости и Лианну, а моего бастарда? Ну, как обычно, в этих песнях бывает: неразделенная любовь, сокрытие ребенка. Это что-то мне напоминает…

Через пару секунд я понимаю, что я только что по сути описал ситуацию с Лианной и Рейгаром. Плюс наличие в слухах Виллы. Конечно, возможно, это другая Вилла, но что-то я в этом очень сомневаюсь.

Двигаем дальше. Раз эти слухи связаны с Виллой, это значит… О, я понял.

Хоуленд, чтоб его львоящеры на его болотах драли, Рид. Все сходится на нем! Кто мог распространить слух о Вилле, зная её точное местонахождение? Хоуленд – единственный вариант. Враги? А по сути, как это повлияет на мою репутацию или как-то мне навредит? Теоретически возможно, но по сути шанс почти нулевой.

Зачем это нужно Хоуленду? Чтобы сломать план передачи бастарда ему. Ведь при этих слухах… А я уверен, что он запустил не один, не два, а с десяток — все сразу поймут, когда я поручусь за него, что это не его бастард, а мой.

Но… по сути, если я отправлю его на Перешеек, ничего не… Нет, изменится. Все подумают с этими слухами, что Эддард Старк – на самом деле та ещё тварь. Ведь женщина его любила, передала ребенка ему, а он запихнул его на болота. Или начнут копать и задавать вопросы, почему он так сделал. И самые умные выйдут на башню. Хоуленд, какой же ты пи… Интриган.

Так ещё один вопрос возникает. Ведь он поклялся Лианне, что… «Хоуленд, позаботься о нем. Сделай так, чтобы мой ребенок вырос достойным человеком». Он, блядь, не клялся, что он будет растить его! Ни мне, ни Лианне. «Вырос достойным человеком». Ну, он и сделал так, что расти ребенок будет у того, кто и сделает этого ребенка достойным человеком. По его мнению.

Что ж, я выяснил, откуда взялся незапланированный ребенок. Пи***ть Хоуленда буду при встрече. Сейчас надо разобраться с Эшарой, а точнее, что ей говорить?

Сказать, что у меня есть сын, и сейчас он рядом с Хоулендом, Этаном и Вилламом. Мать умерла от родильной горячки. И после этого дожидаемся смерти ребенка, и пока-пока, Эшара. Судя по всему, она полностью забила на остальной мир. Её руки в многочисленных порезах и мелких повязках. Ужасно неправильных. То есть, она готовит сама и сама себя лечит. И вряд ли она обратится к мейстеру, когда ребенок заболеет. Ребенок умрет.

Тогда… сказать правду? Что у меня нет ребенка. А ребенок из слухов – это ребенок Лианны. Нет, тоже не особый вариант. И так слишком много людей знает. Она, конечно, не навредит… Вру, она как раз-таки может сообщить Роберту о ребенке Лианны. Чисто из мести, что я женился на Кейтилин, а не на ней.

Тогда, всё-таки первый вариант с враньем о существовании моего ребенка. Ну, погнали. Время пошло.

— У меня действительно есть ребенок, Эшара, – со вздохом начал я. И замолчал.

— Почему ты замолчал? Кто твоя новая игрушка? – спросила Эшара.

— Её зовут Вилла, и она мертва. Умерла от родильной горячки. О ребенке сейчас заботится Хоуленд, Этан и Виллам с их ранами в Башне Радости. После того как я покину Старомест, мы с ними встретимся. Я заберу ребенка и воспитаю его, – сказал я.

Эшара молчала, прожигая меня взглядом. Я не мог понять, верит она мне или нет. В её глазах плескалась смесь недоверия, боли и… кажется, даже жалости. Но в последнем я не уверен.

— Она мертва? Ты её полюбил? Из какой она семьи? – спросила Эшара.

— Ты её знаешь. Она кое-как связана с Артуром. И да, она мертва, – сказал я.

— Ты трахнул любовницу моего брата? И сделал с ней ребенка? – в шоке сказала Эшара.

— Это было в Каменном Септе. Стресс, потери, вино – и вот я… в постели.

— И что ты собираешься делать? Привезти его в Винтерфелл? Представить Кейтилин как своего бастарда? Ты думаешь, она это примет? – спросила она, её голос был тихим и хриплым.

— У меня нет выбора. Он моя кровь, и я не могу его бросить. Кейтилин… она поймет. Она добрая женщина, – ответил я, стараясь говорить как можно тверже.

Да, действительно «добрая». Не убьет, но загнобит точно. Спасибо мне и Хоуленду за счастливое детство Джона Сноу! (сарказм!)

— Я уверена. Она будет счастлива от такого подарка в виде ребенка-бастарда. Не хотела бы я быть на её месте, – говорит Эшара. Так, какого хрена она такая спокойная? Что-то здесь не так. Лучше спросить, а то выглядит, как будто она уже решила вешаться.

— Почему ты такая спокойная? Я ведь сейчас чуть ли не подтвердил все твои мысли, – сказал я. Вместо ответа она подошла ко мне, приобняла меня и прошептала на ухо:

— Ты хорошо умеешь лгать, Нед, но, если знать тебя и твои привычки, очень легко понять, когда ты лжешь. Моя кровь. Ты бы сказал, мой сын. И никогда бы не оставил бы ребенка, а взял бы с собой, — на грани слышимости прошептала Эшара. После этого она потихоньку отошла от меня, взяла со столика расческу и начала разглаживать волосы. Мда, охуительный из меня интриган. Разоблачили в раз. В Королевской Гавани на постоянке мне лучше не оказываться. Сожрут и не заметят.

— Что ты будешь делать дальше? – спросил я, снова пытаясь начать общение.

— Буду воспитывать свою единственную дочь. И, по сути, единственного ребенка, который у меня есть. Образование ей я обеспечу лично, всему обучу. Септа ей не нужна, я все знаю по этой части. Оружием её научит владеть Вориан. Наши пути расходятся здесь окончательно, навек, – ответила она. Всё-таки мне нужно задать этот вопрос.

— А если, она умрет? – сказал я.

— Кто умрет? – странно на меня посмотрев, сказала Эшара.

— Лиарра. Если она умрет в детстве, что ты сделаешь? – спросил я.

— Она не умрет, – ответила Эшара.

— А если, всё-таки умрет, что ты будешь делать? – повторил я вопрос.

— Она не умрет! – твердо ответила Эшара.

— Многие дети умирают в детстве. Почему ты уверена, что, при условии, что ты не собираешься пользоваться услугами мейстера, судя по твоим рукам, она не заболеет? Ты уверена, что сможешь её вылечить? Сможешь спасти свою дочь? – спрашиваю я. Она отложила расческу и ответила:

— Потому что тогда я не смогу жить. Она должна выжить. Но я никому не позволю касаться моей дочери! Ни при каких обстоятельствах. Ну, кроме брата, – ответила Эшара.

— Понятно. Я хотел тебе кое-что предложить, – сказал я.

— И что же ты хочешь? – спросила Эшара.

— Я предлагаю тебе стать септой и после стать воспитателем всех моих детей, – сказал я. Разразилась тишина, а после Эшара заржала.

— Ты серьезно? Ты предлагаешь мне стать септой, чтобы воспитывать твоих детей? Ты, Нед Старк, предлагаешь мне, Эшаре Дейн, стать септой? Ты хоть понимаешь, что говоришь? – наконец выдавила она сквозь смех.

— Да, понимаю. Тебе напомнить, что ты всё ещё женщина и должна выйти замуж? Твой брат тебя любит, но очень скоро после войны его завалят письмами о брачных соглашениях. Он либо скажет, что ты не можешь иметь детей, либо согласится. Первое, конечно, вероятнее, и вот, все начинают гнобить и тебя, и ребёнка. Очень скоро все узнают о твоём ребёнке, и её будут обсуждать. У неё не будет компании или друзей. Да, у твоего брата будут дети, но они всегда будут неравны, и их отношения не будут полностью брато-сестринскими даже здесь, в Дорне, — сказал я.

— Это имеет смысл, но очень малый и недостоверный. И твои дети также не будут такими же сильными братьями и сёстрами для моей дочери, как и дети Вориана, — сказала Эшара.

— А мой бастард? Они будут равны и прекрасно сойдутся! И у тебя никогда не будет детей. Разве у тебя не было всегда желания воспитывать детей? Ты ведь говорила, что мечтала быть септой и воспитывать детей. Сама судьба тебе предлагает вариант, — сказал я.

— Ты прав. Я об этом мечтала когда-то и поделилась с тобой этим секретом. Но что насчёт твоей жены? У неё наверняка есть септа. И она рано или поздно тебя узнает. Я приметная. Фиолетовые глаза, — сказала она.

— Если септа будет признана Староместом, ей будет легко тебя принять. Тебя она никогда не видела, поэтому вряд ли догадается. И просто покрасив волосы в белый, тогда тебя точно не узнают. Тем более в одежде септы, — говорю я. Она снова усмехнулась.

— Ты действительно думаешь, что я смогу жить в Винтерфелле, зная, что ты там с Кейтилин? — спросила она, в её голосе прозвучала нотка горечи.

— Ты будешь септой. Твоя задача будет воспитывать детей. Ты будешь жить в отдельном крыле замка. И ты будешь получать жалование. Ты будешь иметь возможность видеть свою дочь. И она будет иметь возможность видеть тебя, — ответил я.

— А если я не захочу? — спросила она.

— Тогда ты останешься здесь, в Дорне, и будешь воспитывать свою дочь сама. Но я не думаю, что ты сможешь обеспечить ей достойное будущее, — сказал я.

— Я подумаю. Дам ответ тебе лично, завтра. А пока будь добр, уйди. Мне нужно подумать. Вориан! — сказала Эшара.

— Да, Эшара? — спросил Вориан, зайдя с ребёнком.

— Отдай мне ребёнка, и можете идти… И Вориан, пожалуйста, позови мейстера, чтобы позаботился о ранах, — сказала Эшара.

Вориан передал Лиарру на руки Эшаре, и мы покинули комнату. Вышли из крыла и оказались в коридоре, где уже начали разговор.

— Всё хорошо? — с надеждой спросил Вориан, закрывая дверь.

— Я бы сказал, что очень хорошо. Она вряд ли самоубьётся, и ребёнок вряд ли умрёт от болезни. Раз уж она вызвала мейстера, — сказал я.

— Это прекрасно. Тот факт, что у тебя нет другого бастарда, её успокоил. Судя по всему, можно больше не переживать о смерти сестры, — ответил Вориан, облегчённо вздохнув. Хотел бы я сказать: "Наивный чукотский мальчик", но эту должность я уже занял благодаря посильной помощи Хоуленда и Эшары.

— У меня есть ещё ребёнок, — говорю ему. Его лицо перекосило.

— И она при этом успокоилась, и всё хорошо? У тебя невероятно подвешен язык. Либо она слишком тебя любит, — с шоком сказал Вориан, — или она меня просто хорошо знает.

— Ну что же, пойдём по спальням, Вориан? — спросил я.

— Да, уже поздновато, — отвечает он, и мы отправляемся дальше по коридору к стражникам и моим товарищам. Часть из них уснула… Насколько же долго мы, интересно, общались?

— Подъём! — сказал Брандон, будя Теона и Тео.

— Проблем не было? — спрашивает Вориан у стражника.

— Нет, господин! Никого рядом со входом не было, — ответил стражник.

— Хорошо. Вы остаётесь сторожить. Вы идёте со мной к мейстеру. А ты, Нед… — поочерёдно указал он на стражников.

— Мы сами дойдём до спален. Не переживай. Позаботься о сестре, — говорю я.

— Благодарю. Ну, пошли, — сказал Вориан, и он пошёл со стражниками к мейстеру.

Ну, а мы направились в наши комнаты, по пути разговаривая.

— Что же, как встреча с Эшарой? — спросил Тео.

— Намного лучше получилось, чем я думал. Правда, разговор в какой-то момент перешёл в агрессивную фазу. Но мы вроде пришли к более мирному решению. Больше я вам пока не скажу, — сказал я.

— Это звучит обидно, ты в курсе этого, Нед. Но да ладно. Раз всё лучше, чем ты думал, то закроем тему, — ответил Брандон. Мы добрались до нашей комнаты, где, почти не снимая одежды, завалились спать.

Примечание автора

Ну что же, выходим на финишную прямую в Звездопаде.

Да, Нед будет растить ребёнка в Винтерфелле. Решение далось тяжело, я до сих пор не уверен. Хоть и начал уже продумывать решение проблемы имени Кейтилин Старк. Сказать по правде, единственное, что мне не нравится здесь в разговоре с Эшарой — это аргументы для становления септой. По мне, лучше подошло бы сообщение о ребёнке сестры, но Нед уже с этими загадками, намёками и всеми интригами — параноик. Он бы не сообщил бы ей ни в коем разе.

Глава 22. Звездопад. Часть девять. Эшара Дейн. Часть три.

На следующий день.

POV. Вориана Дейна.

Сегодня я направлялся к своей сестре, Эшаре. После вчерашнего разговора Эшары с Недом и моего последующего визита к ней с Мейстером, я так с ней и не поговорил.

Я спешил, так как перед этим успел ответить на жалобы людей с моих близлежащих земель, изучить отчеты патрулей и ответить на три важных письма из Королевской Гробницы, Солнечного Копья и Поднебесья.

Мне предстояло поговорить с младшей сестрой и убедиться, что она действительно намерена жить, а не прыгнет с башни. Как она впервые пыталась это сделать, услышав о смерти Эртура и о возможном другом ребенке Неда.

— Мой господин! Рад приветствовать вас. Со вчерашнего дня никаких происшествий не было, — чётко ответил стражник.

— Хорошо. Продолжайте нести службу, — сказал я, проходя мимо них. Достав ключи и открыв дверь, я увидел Эшару, сидящую за столом и едящую приготовленную ею самой еду.

После рождения ребенка и тех слухов, она с невероятным упорством отказывается от любой помощи слуг, что меня во многом раздражает. Но сейчас это не так важно.

Её взгляд, когда она подняла голову, был полон решимости, но в нём промелькнула и тень усталости. Волосы были уложены более аккуратно, чем обычно после слухов. И она выглядела более довольной и спокойной.

— Вориан. Ты пришёл, — произнесла она. Её голос был ровным, без тени той истерики, что я помнил у неё вчера.

Я кивнул, подходя ближе. По сравнению с едой, приготовленной слугами, запах, исходивший от еды Эшары, был более… омерзителен. Не понимаю, как она это ест.

— Я пришёл, чтобы убедиться, что ты в порядке, Эшара. И чтобы узнать, как ты себя чувствуешь после разговора с Недом, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.

Она отложила вилку и посмотрела на меня прямо. В её глазах не было ни страха, ни отчаяния, только та самая упрямая сила, которая всегда отличала её. И ту, которую я уже не надеялся увидеть в этой жизни.

— Почему ты не спросишь у Неда, как прошёл разговор? — спросила Эшара.

— Он мог чего-то не увидеть в тебе. А во-вторых, я хочу пообщаться со своей сестрой. И был бы рад услышать это от неё, — отвечаю я.

— Понятно, — сказала Эшара и затихла, потихоньку взяв вилку и начав ковыряться в тарелке.

— Этот разговор мне помог. Он… меня чуть успокоил, но не опроверг ни один из слухов, — сказала Эшара, удивив меня.

— Все? Но у него не было бастарда с собой. Да и все твои мысли о нём, Эшара, не подтвердились, — спокойно говорю я.

— Да, не было. Потому что он не с ним, а с его оставшимися тремя друзьями. Они заботятся о матери и ребёнке, — сказала Эшара, всё так же спокойно, что меня насторожило.

— Ты украла у мейстера яд и выпила его, Эшара? — строго сказал я. Эшара лишь выпучила на меня глаза, а потом засмеялась.

— Нет, Вориан, я не отравилась. Я просто… приняла, что Нед меня больше не любит. Точнее, не любит так сильно, как мне бы хотелось. Чувства из него прорываются ко мне, к моему ребёнку. Но он меня не любит так, как в Харренхоле. Всё, что я напридумывала о нём, — ложь. Неправда и ложь, — отсмеявшись, с грустью ответила Эшара.

Я смотрел на неё, пытаясь понять, что произошло. Её слова противоречили всему, что она говорила до этого. Ведь в первый раз, когда она узнала о ребёнке у неё от Неда, о свадьбе с Кейтилин, она сказала мне: «Это всё неважно. Он точно посетит Звездопад, и тогда он бросит эту рыбу ради меня». А услышав о его бастарде, она полностью утвердилась в том, что: «Нед Старк — полная тварь. Как я могла поверить в его любовь? Такой обманщик и м*дила».

— Но как? Как ты могла так измениться за одну ночь? — спросил я, не в силах скрыть своё удивление.

— Я не изменилась. Просто Нед кое-что мне предложил, — сказала Эшара.

— И что же? — спросил я.

— Он предложил мне стать септой для его детей и переехать вместе с ним, — сказала Эшара с горящими глазами. Всё ясно. Любовь в ней всё ещё горит. Так же ярко, как и раньше.

— Ты ведь понимаешь, что он никогда больше к тебе не притронется? У тебя больше никогда не будет детей от него. Ты будешь лишь наблюдать, как он строгает детей со своей женой Кейтилин. И при этом будешь воспитывать его детей вместе с его бастардом от чужой женщины и со своим ребёнком! — сказал я, не выдержав в конце и повысив голос.

Эшара опустила взгляд на свою тарелку, но в её глазах не было прежней истерики, что я видел, когда мы обсуждали Неда. Вместо этого там читалось странное спокойствие, смешанное с какой-то новой, неведомой мне решимостью.

— Я понимаю, Вориан. И я готова к этому, — сказала Эшара с невыносимым для меня спокойствием.

Её слова прозвучали как приговор для меня и для той прежней Эшары, которую я знал. Той, что жила мечтами о любви и верности, той, что готова была на всё ради любви.

— Готова? Ты готова стать нянькой для чужих детей, когда твоя собственная жизнь будет разрушена? Ты готова видеть его рядом с другой, когда сама будешь лишь тенью его прошлого? — мой голос дрожал от смеси гнева и отчаяния. Я не мог понять, как она могла так легко принять это. Я любил её, но этого я… никогда не пойму.

— Я не разрушена, Вориан. Я обрела новую цель. Нед дал мне шанс. Шанс быть рядом с ним, быть частью его жизни, пусть и не так, как я мечтала. Я буду заботиться о его детях, о нашем ребёнке. Я буду рядом. Этого достаточно, — ответила она мне.

Она подняла на меня взгляд, и в нём я увидел не слёзы, а стальную волю. Это была не та Эшара, что пыталась спрыгнуть с башни. Но при этом и не та Эшара, что я знал долгие годы её жизни.

— Но это не любовь, Эшара! Это самообман! Ты будешь страдать каждый день, видя его с Кейтилин, зная, что он никогда не будет принадлежать тебе полностью! — я никогда не был так эмоционален. Никогда.

— Любовь бывает разной, Вориан. Ты это знаешь получше меня. И иногда, чтобы сохранить её, нужно отказаться от собственных желаний. Я выбрала путь, который позволит мне быть рядом с ним. И я не жалею о своём выборе. Как твоя сестра, я прошу тебя помочь мне с этим путём, — сказала Эшара. Я никогда не мог отказать своей семье. Этот раз не исключение.

— Что нужно сделать? — спросил я.

— «Я — Эшара» должна умереть. Чтобы «Я — септа Лемора» могла отправиться в путь с Недом Старком. Все должны это увидеть и увериться в том, что Эшара умерла от горя о своём брате и забранном ребёнке, — сказала Эшара.

— Полагаю, я должен убедить нашего септона сделать тебя септой и при этом подготовить твою маскировку? — сказал я с упадническим голосом.

— Именно так, Вориан. Септон наверняка согласится помочь, но нам нужно время и полное доверие. Никто не должен заподозрить обмана. Я должна исчезнуть для всех, чтобы Лемора могла появиться на свет.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как груз ответственности ложится на мои плечи. И всё ради хотелок сестры.

— Ты уверена, что сможешь выдержать это? Жить в тени, притворяясь кем-то другим, скрывая свою боль и настоящие чувства? — спросил я.

Эшара кивнула, и в её глазах мелькнула искра решимости, которая не знала сомнений.

— Я не боюсь, Вориан. Я боюсь только потерять его навсегда. Если это цена — я заплачу её без сожаления, — твёрдо ответила она.

Я подошёл ближе и положил руку ей на плечо.

— Тогда мы сделаем всё, чтобы этот обман был совершён безупречно. Ты не одна. Я помогу тебе пройти через это. Завтра я выведу тебя из этой комнаты, и ты отправишься в другую комнату в главной башне с огромным окном. Там ты переоденешься. Тебя заменит похожая на тебя служанка — бастардка нашего деда. А после ты будешь проверять свои знания у местного септона, которого я найду. Он посвятит тебя в септы, а после… Он неожиданно умрёт от болезни. А служанка, тебя изображающая, сбросится с башни в день отплытия Неда и тебя, — сказал я.

— Спасибо, брат. Я в долгу перед тобой, — сказала моя сестра.

— Ничего страшного. Чего я не сделаю ради семьи? — сказал я, вставая со стула и направляясь к выходу. И прямо у выхода я снова спросил:

— Ты точно в этом уверена? — спросил я.

— Да, уверена, брат, — ответила Эшара.

— Тогда я пойду. И помни, что ты сама выбрала этот путь. Я не смогу тебя вернуть, если ты передумаешь, — сказал я, открывая дверь.

Я вышел из комнаты, оставив Эшару наедине с её новой реальностью. Стражник у двери склонил голову, когда я проходил мимо. Я кивнул ему в ответ, но мои мысли были далеко. Я думал о том, как это всё реализовать и не допустить утечки информации.

Я шёл по коридору, чувствуя тяжесть принятого решения. Я знал, что это будет непросто. Обман такого масштаба требовал не только хитрости, но и железной выдержки. И я не был уверен, что Эшара, несмотря на свою новую решимость, сможет выдержать все испытания. Но она была моей сестрой, и я не мог бросить её.

Я остановился у окна, глядя на раскинувшийся внизу плац. Там я увидел Неда Старка, моего друга, спасителя моей сестры и её будущего мучителя. Он спарринговался с Герольдом, или, точнее, он вытирал им плац. Судя по всему, Звездопад покинет не только Эшара.

Я направился на плац. Я должен был поговорить с Недом и, возможно, с Герольдом. После уже начну всё готовить к становлению Леморы.

Спустившись вниз, я почувствовал прохладный утренний воздух, смешанный с запахом конюшни и свежескошенной травы. Нед, облачённый в лёгкие тренировочные доспехи, двигался с поразительной грацией, его меч мелькал в руках, отражая лучи восходящего солнца. Герольд, напротив, выглядел измотанным, но всё ещё держался, пытаясь парировать удары.

— Нед! — окликнул я, подойдя ближе. Он повернулся, его лицо было покрыто лёгкой испариной, но глаза светились энергией.

— Вориан! Доброе утро. Не ожидал тебя здесь увидеть так рано, — ответил он.

— У меня есть к тебе разговор, Нед. Важный, — сказал я. Его взгляд сразу стал серьёзным.

— Полагаю, нам нужно отойти от людных мест для обсуждения этого важного вопроса, — кивнул он, откладывая меч. Герольд, воспользовавшись моментом, отступил, тяжело дыша. Я согласился. Нед подозвал своих товарищей, и мы отправились в менее людное место, точнее, в мой кабинет. Дойдя до него и когда Герольд с его друзьями заняли места на стреме, я начал разговор.

— Речь пойдет об Эшаре, — начал я, наблюдая за реакцией Неда. Он не изменился в лице.

— Я знаю, о чем ты с ней вчера говорил. И сегодня она приняла решение. Решение, которое изменит ее жизнь навсегда. Я прошу сберечь её и позаботиться о ней. Она приняла это решение ради тебя, и это решение полностью было принято в угоду твоего эгоизма. Я слишком люблю сестру, чтобы с ней спорить, — сказал я.

— Я понимаю, Вориан. И я обещаю тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы она была в безопасности и не чувствовала себя одинокой. Я сделаю все, что в моих силах. Клянусь этим Старыми и Новыми богами, — ответил Нед.

Я почувствовал, как часть груза свалилась с моих плеч. Теперь оставалось только воплотить этот безумный план в жизнь. И…

— Ах, да, чуть не забыл. Прочитай. Это от Дагоса Манвуди, а это от Дорана Мартелла. Они присланы мне, но тебе, я думаю, тебе это тоже нужно знать, — сказал я, передавая ему письма. Он прочитал их быстро и, судя по всему, был шокирован содержанием. После прочтения он сказал:

— Это ведь всё усложняет, не так ли? — спросил Нед.

— Не так уж и сильно. Я, конечно, не буду вас провожать, но организовать все сумею до своего отъезда. Лирия легко завершит начатое, — ответил я.

— Хорошо. Вам с Дагосом не понадобится помощь? — сказал Нед с намеком.

— Нет, это будет излишне. Это внутренние дела Дорна, — отвечаю я.

— Тогда получается, все… Нет. Я принял решение принять Герольда как своего оруженосца. Он не может узнать её? — спросил Нед. Я покачал головой.

— Он ни разу её не видел. Когда он стал моим оруженосцем, она уже была в столице. Прибыв сюда, он её не увидел, так как отправился к себе в Горный Приют собирать часть войск от дома Дейнов, а после он её не видел, — ответил я.

— Он её точно не узнает? — переспросил Нед.

— Не переживай, Нед. Я сделаю так, что даже мы с тобой её не узнаем. Не то что другие, — ответил я.

— Хорошо. Я обещаю, Вориан, я о ней позабочусь, — сказал Нед.

Я кивнул, чувствуя, как в груди разливается тепло от его слов. Нед за эти пару дней стал для меня прекрасным другом. Я был уверен, что он сможет позаботиться о моей сестре.

— Хорошо, Нед. Тогда я приступаю к подготовке. У нас мало времени. Лирия будет твоей главной помощницей в этом деле, — сказал я.

Мы вышли из моего кабинета, и я направился к покоям Лирии, чтобы начать планирование. Каждый шаг должен быть выверен, каждая деталь продумана. Эшара, или теперь уже септа Лемора, должна исчезнуть без следа, а её новая личность – быть безупречной.

По пути я размышлял о письмах, которые передал Неду. Они действительно усложняли ситуацию, добавляя новые переменные в и без того запутанную ситуацию в Дорне. Многим не особо это понравится, и немногие будут рады условиям, что поставил Доран. Как бы против него не подняли восстание, но если такое и будет, Дейны поддержат его при любом раскладе.

Я остановился у двери Лирии, глубоко вдохнул и постучал. Время действовать. Время превратить отчаяние Эшары в новую жизнь, пусть и полную самопожертвования. И я, Вориан, буду тем, кто поможет ей пройти этот путь.

— Входи, Вориан, — послышался голос Лирии. Я вошел в её комнату, где она сидела и прихорашивалась, при этом читая старые книги её отца, наполненные описаниями Дощатого города.

— Дорогая, нам предстоит выполнить очень деликатное поручение. Оно касается моей сестры, Эшары, — сказал я. Она сразу навострилась и отложила все, что у неё было, подальше.

Я рассказал ей о плане, о необходимости исчезновения Эшары и появлении септы Леморы. Лирия слушала внимательно, улыбаясь. В её глазах я видел неодобрение действий Эшары.

— Я понимаю, муж мой. Это будет непросто, но я сделаю все, что в моих силах. Эшара заслуживает шанса на новую жизнь, даже если она будет такой. Хоть я никогда и не смогу её понять, но я должна помочь своему мужу с его сестрой, — сказала она с улыбкой.

Мы провели следующие несколько часов, разрабатывая детали. Со служанкой Лирия сказала, что разберется сама. Я займусь поиском септона и подготовкой документов.

Мы договорились, что я лично отведу Эшару к Лирии на следующий день, чтобы начать её преображение. Затем я должен был встретиться с септоном и начать подготовку к "смерти" Эшары. Все должно было быть сделано быстро и незаметно. Под конец нашего разговора я чувствовал себя невероятно уставшим, и Лирия, почувствовав это, сказала, что сегодня мы отдохнем в её спальне, а не в моей. Последнее, что я помню, — это её игривый смех, а после лишь наше с ней неземное наслаждение.

Примечание автора.

Знаете, у меня уже такое чувство, что более милосердным действием было бы Эшару просто убить, сбросив с башни.

Глава 23. Звездопад. Часть десять. Отбытие в Старомест.

Спустя 7 дней после разговора с Эшарой. 10-й день нахождения в Звездопаде. 28-й день с момента покидания Башни Радости.

Pov. Эддарда Старка

— Эй, аккуратнее там! Вы прах Лорда-Командующего Королевской гвардии несете! — прикрикнул капитан «Виноградной Лозы» на матросов. Я стоял на рыбацком причале, расположенном чуть в стороне от Звездопада. По сути, это было единственное место, где мог хоть как-то пришвартоваться наш корабль. Мои товарищи уже поднялись на борт, чтобы разместить наши вещи и некоторые подарки от Дейнов. Один из которых висит у меня на боку. Да, у меня снова мой меч, а не заёмный валирийский.

Сам я просто прощался с Дейнами.

— Я рада, что вы с моим мужем сошлись. Хоть и провели не так много времени. Надеюсь, вы оставите хорошее впечатление о нас, не то, что сформировалось у вас о Фаулерах. И желаю вам дальнейшего спокойного путешествия, — сказала Лирия Дейн. Вместе с Аллирией они, по сути, единственные провожали нас, не считая многочисленных стражников и слуг дома Дейнов.

Герольд отправлялся с нами в качестве моего оруженосца. «Эшара Дейн» всё так же усиленно болела, уже в замке Белокаменный Меч, а лорд Дейн с войсками покинул нас на шестой день нашего здесь присутствия и отправился к Принцеву Перевалу.

— Я так же рад. Хоть мне и очень жаль, что из-за меня у вас возникли проблемы с Фаулерами, — искренне ответил я. Лирия, всё так же улыбаясь, покачала головой.

— Это не ваша вина, и тем более, на Фаулера вы никак не могли повлиять. Вам не нужно извиняться за него, — сказала она.

— Я благодарен вам за всё, леди Лирия. За вашу доброту и за то, что приняли нас так радушно, — произнес я, слегка кивнув в ответ на её слова.

Лирия слегка склонила голову, её глаза блеснули в лучах утреннего солнца.

— Ваше присутствие здесь уже было для нас честью, лорд Старк. А теперь, когда вы отправляетесь в путь, пусть ветер будет попутным, а море — спокойным. Но перед этим не позволите ли мне посмотреть на мою племянницу и поговорить с Герольдом? — сказала она. Я ответил утвердительно и позвал Герольда с септой Леморой.

Герольд появился в мгновение ока. Его юное лицо было сосредоточенным, но в глазах читалось предвкушение предстоящего путешествия. Он склонился перед Лирией, ожидая её слов.

Септа Лемора

Септа «Лемора» с невозмутимостью держала на руках мою дочь, Лиарру Сноу. Её маленькие ручки тянулись к Лирии. Для ребёнка тётя, державшая её, была незнакомкой, в отличие от Лирии Дейн.

Лирия взяла ребёнка на руки, и её лицо озарилось нежной улыбкой. Она что-то тихо шептала девочке, гладя её по головке. Затем она повернулась к Герольду.

— Ты отправляешься с лордом Старком, Герольд. Это большая честь и ответственность. Служи ему верой и правдой, учись у него всему, что можешь. И никогда не забывай о своём доме, о своих корнях. Теперь можешь идти, — сказала Лирия Дейн. После моего кивка Герольд отошёл.

— Септа Лемора… Я надеюсь, что вы хорошо позаботитесь о моей племяннице и не пожалеете о своем выборе отправиться на Север с лордом Старком, — строго сказала Лирия, с подрагивающими руками. Она явно хотела обнять Лемору, но из-за ребёнка не могла. Для этого она его и взяла на руки. А Аллирия, как молчала, так и продолжила молчать.

После того, как Лирия вернула ребёнка септе, Лемора отправилась на корабль с ребёнком. Лирия снова обратилась ко мне.

— Лорд Старк, я знаю, что ваш путь будет долгим. Я прошу вас сберечь и мою племянницу, и Герольда, а также септу Лемору. И помните, что двери Звездопада всегда открыты для вас, как и двери Белокаменного Меча, — сказала она с улыбкой.

Я снова кивнул, чувствуя, как сердце наполняется предвкушением дороги. Впереди ждал долгий путь, но теперь он казался менее обременительным.

— Мы отправляемся. Ведите нас в Старомест, — сказал я, обращаясь к капитану «Виноградной Лозы», который уже отдавал последние распоряжения команде.

— Прощайте, леди Лирия. Леди Аллирия. — Я попрощался, и мне ответили прощанием.

Капитан «Виноградной Лозы», человек с обветренным лицом и острым взглядом, уже отдавал последние распоряжения. Его команда, привыкшая к морским путешествиям, работала слаженно и быстро. Я наблюдал за ними, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно уходит: подготовка к смерти Эшары, помощь Вориану со сбором войск, а после — помощь Лирии с управлением Звездопадом. Хоть я и чувствовал, что в этом деле явно лишний.

Лирия и Аллирия стояли на причале, их фигуры становились все меньше по мере того, как корабль отходил от берега. Я видел, как Лирия помахала мне рукой, и почувствовал легкий укол грусти. Несмотря на все сложности, связанные с пребыванием здесь, я не мог не оценить их гостеприимство и доброту. Они приняли меня как друга, и это было ценно.

Ветер наполнил паруса, и «Виноградная Лоза» уверенно двинулась вперед, оставляя позади земли Дейнов. Я смотрел на удаляющийся берег, на величественные стены замка, которые теперь казались миражом. И тут я заметил одинокую, мелкую, почти незначительную фигуру, стоящую на самой высокой башне. Спустя какое-то время, когда человек почти начал сливаться с башней, силуэт спрыгнул вниз. «Эшара Дейн» — мертва. Как и учитель септы Леморы, вдохновивший её отправиться на Север воспитывать дочь Неда Старка.

Море встретило нас ровно, без лишних волнений, словно разделяя моё желание поскорее покинуть эти берега. Я отошёл от борта, направляясь в свою каюту.

В каюте я опустился на койку и прилёг. Вскоре в каюту вошли Брандон, Герольд, Тео, Теон и Роннел. Каюта была роскошной и явно рассчитана для дорогих гостей, поэтому разместились они легко. Первое, что мне сказали:

— Нед, не кисни так. Ну, не смог ты уберечь Эшару, не надо из-за этого горевать. Всё хорошо! — сказал Тео. Да, никто из них не в курсе, что Лемора — это Эшара. Почему я не рассказал и не включил их в план? Сначала они были бесполезны из-за внешности. После, да и сейчас, не вижу смысла им рассказывать. Ничего по сути не изменится, если я им расскажу, но… Мне просто не хочется этим делиться.

Да, вот такой я странный. Рассказал о магии. Они все, кроме Герольда, знают о сыне Лианны, и при этом я не рассказываю им о септе Леморе — Эшаре. Логики никакой. Просто не хочу раскрывать Эшару и всё.

— Я в порядке. Не переживай, Тео, — ответил я.

— Тогда, полагаю, наверное, нужно обсудить прибытие в Старомест. Или во что-нибудь сыграем? В кости, например, — сказал Роннел.

— Что тут обсуждать? Прибудем в Старомест, немножко пообщаемся с семьей Хайтауэров, отдадим им меч и поприсутствуем на похоронах. Примерно как и в Звездопаде, — ответил Брандон.

— А ещё посетим Цитадель. Мне кое-что нужно проверить там, — говорю я.

— Цитадель? — переспросил Герольд, его брови слегка приподнялись. — Что там может быть такого, что требует вашего внимания, лорд Старк?

Я посмотрел на него, затем на остальных. Тео, как всегда, был полон энергии, Роннел уже достал кости, а Брандон, казалось, размышлял о чём-то своём, глядя в деревянный пол.

— В первую очередь история, немножко магии и записи церкви, — ответил я. Герольд уже хотел сказать колкость и засмеяться, но, заметив, что все не смеются, странно на них посмотрел и хмыкнул.

— Я вас не совсем понял. Но ладно, будем ли мы тренироваться в море, лорд Старк? — спросил Герольда.

— Да, будем завтра утром. Играть будешь? — спросил я.

— Нет, спасибо. Я пообщаюсь с капитаном, — ответил Герольд и вышел из комнаты. Теон убедился, что он реально ушёл.

Роннел бросил кости.

— А теперь, что мы будем искать в Цитадели, реально? — спросил Брандон.

— Подтверждение о браке Рейгара и Лианны. Запись о рождении у них ребёнка. И что это законный отпрыск. И проверим в реальности записи о магии, хоть в достоверность существования последних я не уверен больше, чем в остальном, — отвечаю я.

— Откуда там взяться данным о браке? Все документы Верховного Септона ведь хранятся в Септе Бейлора. Там же канцелярия Верховного Септона. Да и вряд ли имеются записи о рождении ребёнка. Такое ведь делают только после рождения ребёнка, — подмечает Брандон.

— Мы с тобой говорим о Рейгаре. Человеке, который сбежал с моей сестрой, не сообщив об этом ровным счётом никому. Этот человек мог и сделать такие документы сильно заранее, — отвечаю я.

— Ха, даже не поспоришь, — ответил Тео. И я проигрываю в игре!

— Почему думаешь, нет знаний о магии? Крупнейшая библиотека всё-таки, — спрашивает Роннел.

— Ты видел хоть одного мейстера, использующего магию? Я нет. Поэтому мне кажется, мы по этой теме ничего не найдём, ни связанное с контролем, ни с возможным лечением Лианны, — говорю я, тусуясь на последнем месте по очкам. Да, не везёт мне тотально.

— Ясно. Ну что же, моя победа! — говорит Роннел, улыбаясь. Мы все стонем.

— Когда-нибудь, Роннел, мы твои кости проверим! Они у тебя точно мошеннические! — говорит Теон. Все, и я в том числе, согласно киваем.

— Вам кажется. Я просто купил новые и красивые кости в Звездопаде. Вы просто завидуете моему мастерству. Ещё игру? — сказал Роннел.

— Давай/согласен/погнали, — отвечают Тео, Брандон и Теон. Я просто киваю.

Сыграв ещё одну игру, в этот раз выиграл Брандон. Я занял третье место, Роннел — второе. Тео и Теон поделили четвёртое место.

— Ладно. Дальше играйте сами. Мне нужно посмотреть за моей дочкой, узнать, как с ней справляется септа Лемора и как их разместили, — сказал я.

— Хорошо, — ответили мне.

Я вышел из каюты и на секунду задумался, как услышал из каюты голос Брандона:

— Вам ведь тоже не нравится наличие септы в нашей группе? Я понимаю, что это, по сути, последнее желание Эшары Дейн. Но… — сказал Брандон.

— Но это вызывает беспокойство, а если она будет воспитывать всех детей Неда? Она же их всех испортит! — говорит Теон.

— С его женой, как бы мы ни получили в будущем не Старка, верующего в Старых богов, а Старка, верующего в Семерых и не чтущего наши традиции, — говорит Тео.

— Вы слишком переживаете. Это дорнийская септа, а не просторская, долинская или ещё какая. Здесь, как я узнал, септы обучают и использованию кинжала, и трактуют Семиконечную книгу очень вольно. Дорн, что с него взять, — говорит Роннел.

— Возможно, ты прав. Но это первый случай в истории Севера, когда жена владыки Севера верует в Семерых, и при этом в сердце Севера будет септа, обучающая ребенка владыки Севера, — говорит Брандон.

Я даже не знаю, что сказать себе насчет их разговора. Ладно, сейчас нужно идти к Леморе. Судя по всему, дальше у них разговор пойдёт по кругу. Но, в принципе, такому бунту я не удивлен. Я бы скорее удивился, если бы таких разговоров не было. Но с этим мне придется разбираться либо в Штормовом Пределе, либо на Севере. Как минимум, я точно буду лучше Неда в одном: я не построю септу в Винтерфелле. С остальным посмотрим. Ещё рано что-то утверждать.

Я отправился дальше, оставив их разбираться в своих страхах и предрассудках. В коридоре было тихо, лишь легкий скрип корабельных досок нарушал тишину. Выйдя на палубу, я нашёл капитана. Я потребовал указать каюту, в которой разместили мою дочь с септой. Капитан Виноградной Лозы приказал одному матросу показать мне путь к каюте.

Вместе с матросом я направился к каюте, где разместили септу Лемору и мою дочь. Дойдя до нее, я отпустил матроса.

Дверь была приоткрыта, и я услышал тихий, убаюкивающий голос Леморы, напевающей колыбельную. Я заглянул внутрь. Лиарра спала на небольшой кровати, укрытая теплым одеялом. Лемора сидела рядом, ее лицо было освещено тусклым светом. Лучины? Вроде бы, это она. Спрошу об этом позже у капитана. И, возможно, перемещу ее поближе к моей каюте. Лиарра выглядела умиротворенной, и я почувствовал облегчение.

— Как она? — тихо спросил я, войдя в каюту.

Лемора подняла на меня глаза. Она выглядела удовлетворенной. Больше, чем когда-либо на моей памяти.

— Она спит, Лорд Старк. Крепко. Я позабочусь о ней, — ответила она, ее голос был ровным и спокойным.

Я кивнул.

— Спасибо, септа. Я ценю это, — сказал я.

Лемора лишь слегка склонила голову в ответ. Я присел на стул, расположенный рядом с мелким столом, и спросил:

— Ты не жалеешь о своем выборе?

Ее взгляд на мгновение стал задумчивым, но затем вернулся к спокойной уверенности.

— Нисколько, Лорд Старк. Это мой путь. Путь, который я выбрала сама. И он ведет меня туда, где я должна быть.

Я внимательно смотрел на нее, пытаясь уловить хоть малейшую тень сомнения, но ее слова звучали искренне.

— Ты уверена, что сможешь справиться? Мы все еще можем вернуться. Эш… Лемора, — говорю я.

— Я готова столкнуться с любыми трудностями. Мое решение не изменить, Лорд Старк. Встречусь с любыми препятствиями и воспитаю… вашу дочь, — отвечает она.

— Ты не будешь скучать по Дорну? — спрашиваю я.

— Буду, конечно. Но моя цель важнее, — с блеском сказала она. Не знай я, что это Эшара, подумал бы, что везу фанатичную поклонницу Семерых, которая решила обратить весь Север в свою веру.

Я молчал, обдумывая ее слова. В ее глазах я видел не просто решимость, но и глубокую печаль, которую она старательно скрывала. И непонятно, почему она больше печалится: по сгоревшей любви? По брату Эртуру? По Вориану? Или скучает по простому прошлому?

— Если тебе что-то понадобится, не стесняйся обращаться ко мне. Пока я хочу, чтобы тебя с моим ребенком поместили поближе к моей каюте. Также я позабочусь о том, чтобы у тебя и у Лиарры было все необходимое.

— Благодарю вас, Лорд Старк. Я знаю, что могу на вас рассчитывать, — ответили мне.

Я вышел из каюты, оставив Лемору наедине с моей дочерью. На палубе было прохладно, ветер трепал мои волосы. Я направился к капитану, чтобы обсудить детали размещения септы Леморы и моей дочери.

— Капитан, мне нужно, чтобы каюта септы Леморы и моей дочери была как можно ближе к моей. А также, как можно более удобная для них. Это важно для меня, — сказал я.

Капитан Виноградной Лозы, с присущей ему деловитостью, кивнул.

— Как прикажете, Лорд Старк. Я распоряжусь, чтобы их переместили как можно ближе к вашей каюте. У нас есть несколько свободных, и я предлагаю вам или вашим спутникам оценить эти комнаты, — сказал он.

— Хорошо. Но лучше уточните это у септы. Она лучше меня знает, что нужно ребенку. Если будут проблемы, сообщите мне. Септа мне также сообщит об этом, — сказал я. Капитана не особо это понравилось. Да, одно дело прислуживаться перед лордом и с ним говорить. Другое — общаться с обычной септой. Надо будет проконтролировать это вечером.

Я поблагодарил капитана и направился обратно к своей каюте, размышляя о предстоящем разговоре с Брандоном, Герольдом, Тео, Теoном и Роннелом. Их беспокойство по поводу септы Леморы было понятно, но я не мог им полностью раскрыть правду. Эшара, даже в облике септы, оставалась для меня загадкой, и я чувствовал, что она еще долго будет создавать мне головную боль.

Вернувшись в каюту, я обнаружил, что мои спутники уже увлечены новой партией в кости. Роннел, как всегда, демонстрировал поразительную удачу, а остальные пытались его переиграть. Я присоединился к ним, стараясь отвлечься от своих мыслей. Игра помогла мне расслабиться, и вскоре я уже смеялся над очередным проигрышем Тео.

Когда игра закончилась, и мы все разошлись по своим делам, я остался наедине со своими мыслями. Впереди был Старомест, Цитадель, и множество вопросов, на которые мне предстояло найти ответы. Но сейчас, глядя на бескрайнее море, я чувствовал лишь усталость и легкое предвкушение неизвестности. Надеюсь, хороших неизвестностей. Фаулеров мне хватило. Мда, для меня теперь это какое-то оскорбление или что-то похожее.

Примечание автора.

Что же Звездопад кончился. Дальше в путешествии Неда Старк - Старомест. Изначально кстати планировалось посещение Арбора (когда я составлял путь, примерно на главе разговоры в башне. Часть один.). Но после я все изменил и переделал весь путь для двух своих идей (побег от Фаулеров – это не идея. Это способ прихода к этим двум идеям).

Глава 24. Дорнийский Казус. Часть один. Жизнь в Башне.

Тридцать первый день с покидания Башни радости. Середина пути в Старомест. Утро.

Pov.Виллама Дастина. Башня Радости.

Иметь одну руку — это полный отстой. Абсолютное бессилие. Неспособность выполнять простые задачи: мытьё посуды, владение мечом, ведение лошади. Я, чёрт возьми, даже доспехи в одиночку теперь надеть не могу!

Это всё то, с чем я сталкиваюсь уже на протяжении месяца. Нет, мы с Этаном уже полностью здоровы. Но чувство глубочайшей ошибки грызёт меня невыносимо. Всё, что мне нужно было — это ударить сбоку или сзади Герольда Хайтауэра. Забить на честь. Или согласиться с изначальным планом Лорда Старка. И не было бы этого чувства беспомощности и моей бесполезности.

Это то, о чём я думал, пытаясь надеть эти чертовы штаны! Провозившись ещё минут десять, я наконец оделся и отправился делать рутинные дела. Привычные уже за этот месяц.

Первым делом я направился к Этану. Будить его.

— Этан, проснись, уже утро. Пора жрать готовить! — говорил я.

— Мхм. Хоуленда разбуди. Или пошли Виллу готовить, — пробормотал Этан.

— Вилла с мясом работать не умеет. Хоуленд уже, судя по всему, проснулся и опять отправился изучать местную природу, чтобы потом эти цветочки с травой впихнуть нам в обед в виде, как его там, салата или в виде части нашей еды. Если не хочешь снова жрать мясо с травой в обед, то вставай. Сам я, напоминаю, не справлюсь с подготовкой ингредиентов на весь день, — отвечаю ему. И так каждый раз. Руку потерял я, а спит больше всех он.

— Ладно, встаю. Жрать траву, что приготовит Хоуленд, я не смогу, — отвечает Этан. Быстро одевшись, мы направились вниз, на склад продукции, за мясом.

Спуск по скрипучим ступеням казался мне долгим. Сейчас, с одной рукой, каждый шаг требовал сосредоточенности, чтобы не споткнуться и не упасть. Этан, как всегда, шёл впереди, его силуэт маячил в полумраке, словно призрак, привыкший к этим стенам. Я же, опираясь на стену, чувствовал, как напрягаются мышцы здоровой руки, как ноет культя, напоминая о своей утрате.

На складе царил привычный запах сырости и дерева. Вилла уже проснулась и, скорее всего, не поев, как и Хоуленд, ухаживала за госпожой Лианной. Этан уже рылся в бочках с соленьями, выискивая что-то подходящее. Я же, с трудом, пытался открыть один из ящиков с вяленым мясом. Каждый раз, когда я пытался поддеть крышку, она выскальзывала, и я чувствовал, как внутри закипает злость. Беспомощность. Вот оно, снова.

— Дай сюда, — проворчал Этан, заметив мои мучения. Он ловко подцепил крышку своим ножом и откинул её.

— Ты бы хоть сказал, что тебе нужна помощь, — сказал Этан, с тревогой смотря на меня.

— Я справлюсь. Просто… немного неудобно, — буркнул я, хотя знал, что это ложь.

Он только хмыкнул, не отвечая. Мы начали выбирать куски мяса, каждый по своему вкусу. Я старался не смотреть на его ловкие пальцы, на то, как легко он орудует ножом. Это было слишком болезненно. Я вспоминал, как я раньше орудовал мечом, ножом. И чувствовал себя ужасно. Хоть я уже почти восстановил навыки владения мечом, левой рукой, но… вздох.

Когда мы поднялись обратно, Хоуленд уже колдовал на улице над котелком, наполненным ароматным отваром из трав и кореньев. Его лицо, обычно сосредоточенное, сейчас выражало какое-то блаженство, когда он помешивал содержимое.

— Доброе утро, господа! — пропел он, не оборачиваясь. — Сегодня у нас будет особенный завтрак. Я нашёл редкие коренья, которые придадут нашему рагу неповторимый вкус.

Я лишь кивнул, стараясь не думать о том, что «особенный обед» для Хоуленда означал, скорее всего, ещё больше зелени, чем обычно. Или ещё более ужасное: какую-нибудь забористую траву, которая заставит нас вырвать всю еду обратно. А однажды Хоуленд нас чуть не убил своей травой, которую он нашёл здесь, в Дорне. Слава Старым Богам, свою «еду» госпоже Лианне он не даёт.

Этан, кажется, тоже не был в восторге, но промолчал, занявшись разделкой мяса. Я же, с трудом удерживая нож здоровой рукой, пытался нарезать овощи. Каждый неловкий взмах вызывал у меня приступ раздражения.

Но, к моему счастью, Вилла спустилась с третьего этажа от Лианны и спросила:

— Господин Виллам, разрешите мне нарезать овощи, — с поклоном сказала она. Её предложение было подобно Старым Богам, спустившимся на землю.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение в плечах немного ослабло.

— Будь добра, Вилла. Я буду тебе очень признателен, — сказал я.

Вилла, с её тихой грацией, взяла нож и принялась за работу. Её движения были точными и уверенными, каждый кусок овоща ложился ровно, без усилий. Я наблюдал за ней, чувствуя смесь облегчения и горечи. Вот она, та самая простота, которая теперь мне недоступна. Я мог бы владеть мечом, но не мог нарезать лук без риска порезать себе пальцы.

Хоуленд тем временем продолжал колдовать над своим отваром, время от времени подбрасывая в котелок очередную горсть листьев или корешков. Его энтузиазм был заразителен, но я старался не думать о том, что именно он туда добавляет. Главное, чтобы это не было похоже на тот раз, когда он решил, что «особый ингредиент» — это ядовитый цветок, который он нашёл рядом с башней. И который, к нашему с Этаном несчастью, решил вырасти именно сейчас, когда мы были здесь, в этой башне. Из-за этого весь следующий день мы отлёживались, а Хоуленд на моём коне искал противоядие, что меня неимоверно раздражает. Ведь его травы с Перешейка лишь улучшили состояние, но не полностью излечили. Так что для спасения наших жизней мне пришлось дать своего коня.

Этан, закончив с мясом, подошёл к котелку и осторожно попробовал бульон. Его лицо выражало смесь удивления и некоторого скепсиса.

— Хоуленд, это… необычно. Ты уверен, что это съедобно? — спросил Этан.

— Абсолютно, мой дорогой Этан! Это секретный рецепт, который я выведал у одного старого травника, совсем недалеко, — сказал Хоуленд, расплывшись в улыбке. — Он обещал, что это придаст нам сил и ясности ума. Знаете, что самое удивительное во всей траве Хоуленда? Что до прихода в Башню Радости он нас такими травами не пичкал!

— Ясных умов нам и так хватает, Хоуленд. Главное, чтобы мы не начали видеть единорогов после этого твоего «секретного рецепта», — сказал я, закатив глаза.

— Господин Виллам, я могу помочь вам с чем-нибудь ещё? — сказала Вилла, закончив с овощами и поставив их на стол.

— Нет, спасибо, Вилла. Ты уже сделала для меня очень много, — ответил я.

Мы сели за стол, и Хоуленд с гордостью разлил свой отвар по мискам. Запах был действительно странным — смесь земли, трав и чего-то неуловимо сладкого. Я сделал первый глоток, ожидая худшего. К моему удивлению, вкус оказался не таким уж и плохим. Немного горьковатый, но с приятным послевкусием.

— Ну что, господа? — спросил Хоуленд, с нетерпением наблюдая за нашей реакцией.

— Неплохо, Хоуленд. Неплохо. Но я всё равно предпочитаю мясо, — кивнул Этан, попробовав.

— Согласен. Пока что это самое лучшее, что мы ели от тебя, Хоуленд, — говорю я.

— Да ну вас! Вы просто не можете почувствовать вкус настоящей, прекрасной зелени! — ответил Хоуленд. И тут же обратился к Вилле:

— Вилла, как дела у Лианны? — сказал Хоуленд, став абсолютно серьёзным и перестав «переигрывать» со своими травными «обидами». Не пойму, зачем он последний месяц так делает?

— Ваши наказы с лордом Старком мы с госпожой исполняем неукоснительно. Прогулки ближе к вечеру вчера были. Всё верхнее помещение ни слишком жаркое, ни слишком холодное. Воду госпожа Лианна пьёт много, кушает лишь определённую еду, без… ваших трав. И при этом я пытаюсь делать ей, как его там… мандаж? — чётко проговорила Вилла, закончив с сомнением. И вроде бы назвала неправильно?

— Массаж вроде. Хотя, по мне, ты просто растираешь ей руки и ноги, — отмечает Этан. И я с ним согласен.

— Ну, госпоже Лианне это помогает. Поэтому пусть занимается. Тем более это древняя практика ещё Первых Людей, — говорит Хоуленд.

— Первый раз слышу, — говорю я. Этан поддакивает.

— Ладно. Возможно, вы просто этим не пользовались никогда, — с грустью отмечает Хоуленд.

— А что, Хоуленд, ты сам не можешь ей помочь? Ты же у нас знаток всяких древних практик. Может, и массаж этот освоил? — спросил я, пытаясь скрыть раздражение. Неприятно, когда тебе указывают на незнание собственного народа. Бесит и злит неимоверно. И даже не поспоришь с ним. Все на Севере знают, что традиции Первых Людей наиболее близко сохранились к идеалу лишь у Перешейка. Если бы они не были все такими спокойными или были бы независимыми от Старков, то, скорее всего, всех Северян и Южан они бы называли Андалами.

Хоуленд вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на обиду. Но почти сразу пропало.

— Я бы с радостью, господин Виллам, но мои руки сейчас заняты более важным делом — приготовлением нашего обеда. К тому же, госпожа Лианна предпочитает, чтобы её массировала именно Вилла. Она чувствует себя с ней более спокойно. А я… я могу лишь наблюдать и давать советы, — с грустью сказал Хоуленд.

Я кивнул. Надо закрыть эту тему. Срывать своё раздражение на других — не очень. Всё-таки, они не виноваты в моей глупости. И одновременно с этим я заметил красную… краску? На кровати Хоуленда.

— Хоуленд, а откуда ты взял красную краску? — спросил я с подозрением.

— Это… отдал мне тот травник, которого я встретил, — с запинкой сказал Хоуленд.

— В Дорне кто-то производит красный краситель? Их ведь вроде производит только Тирош, вроде бы. Да и, тем более, красители ведь дорогие. Как у крестьянина могут быть красители? — спросил Этан. И он был прав, если только…

— Ты ездил в Ночную Песнь и там купил краситель, Хоуленд. Я не буду спрашивать, как ты его там нашёл и, главное, нахрена он тебе нужен. Но зачем ты туда ехал? И главное, как ты так быстро добрался обратно? — спросил я.

— Я взял твоего коня и за пару часов добрался. А зачем… Послушать слухи и узнать, где примерно остальная группа. Должны же мы знать об окружающем мире.

— Хорошо, отбрехался, Хоуленд. Но только посмей взять моего коня ещё раз без моего разрешения. Я тебе голову откручу, если ещё раз так сделаешь! — сказал я. Хоуленд кивнул.

— А насчет этой практики, делайте дальше. Главное, чтобы ей становилось лучше. А ты, Вилла, продолжай. Если что-то понадобится, скажи, — сказал я.

Вилла снова поклонилась и вернулась к своим обязанностям. Я же, отпив еще немного травяного отвара, снова погрузился в свои мысли. Слишком часто я начал погружаться после потери руки. Но все-таки, нахрена Хоуленд ездил в Ночную Песнь? Да и надо будет посмотреть на коней, а то мы их кормим, даем гулять, но по сути не седлаем их. Но после тренировки.

Я посмотрел на Этана, который с аппетитом уплетал мясо, и на Хоуленда, который с блаженным видом помешивал свой отвар.

— Этан, — сказал я, — когда закончим, помоги мне с тренировкой снова.

— Хорошо, как обычно, без брони? Или в этот раз попробуем с броней? — спросил Этан, подняв голову.

— Давай на этот раз с броней. Все-таки уже месяц тренируюсь без доспехов. Так и забуду, как их носить, — ответил я ему.

— Понятно. Тогда доедим бурду Хоуленда и пойдем. Будем одевать на тебя доспехи, — сказал Этан. Мда. А дракона-то я не приметил.

Я кивнул, чувствуя, как в груди разливается тепло от его готовности помочь. Тренировки с Этаном были единственным, что помогало мне не утонуть в самосожалении. Каждый удар мечом, каждый блок, каждый выпад — всё это было напоминанием о том, что я еще жив, еще способен бороться. И хотя левая рука ещё не могла сравниться с правой, я упорно работал над этим.

Хоуленд, заметив наше решение, одобрительно кивнул.

— Отличная идея, господин Виллам! Физическая подготовка — залог здоровья и духа. А мой отвар, как вы уже успели заметить, способствует именно этому, — сказал Хоуленд с улыбкой.

Я лишь усмехнулся про себя.

Когда мы закончили с завтраком, я почувствовал, как тяжесть в желудке немного отступила. Этан и я взяли доспехи, первым делом начали надевать их на меня. Это получилось быстрее, чем я думал. После Этан напялил свои доспехи и взял мечи.

Мы вышли на улицу, где уже был расчищен небольшой участок для тренировок. Солнце уже было высоко и нещадно палило нас и башню. Не очень погода для тренировок, но вечером холодрыга такая, что мы примерзнем.

Этан взял свой меч, и мы встали друг напротив друга. Я чувствовал, как напрягаются мышцы, как сердце начинает биться быстрее.

Первый удар был быстрым, но я успел его заблокировать. Левая рука, хоть и не такая сильная, как правая, уже привыкла к нагрузке. Этан напирал, его движения были отточены и уверенны. Я же старался использовать свою ловкость и скорость, компенсируя недостаток силы. Каждый блок, каждый выпад требовал максимальной концентрации. Я чувствовал, как пот стекает по лицу, смешиваясь с пылью.

— Неплохо, Виллам. Ты действительно прогрессируешь, — прохрипел Этан, отступая на шаг.

Я лишь кивнул, переводя дыхание. Мысли о потерянной руке, о том, как я раньше сражался, мелькали в голове, но я гнал их прочь. Сейчас важно было сосредоточиться на настоящем, на тренировке.

— Давай, ещё раз, — сказал я, поднимая меч.

Этан улыбнулся, и мы снова сошлись в поединке. Солнце продолжало палить, но я уже не замечал этого. Были только я, мой меч и мой противник. Каждый удар, каждый блок был шагом к восстановлению, к возвращению к прежней жизни. И хотя путь был долгим и трудным, я знал, что не сдамся. Я буду сражаться, пока не смогу снова владеть мечом так же, как раньше. Или даже лучше.

Этан, видя мою решимость, кивнул. Его глаза блестели азартом. Мы снова начали бой. На этот раз я был более агрессивен, пытаясь использовать любую возможность для атаки. Я чувствовал, как мои мышцы напрягаются до предела, но боль была лишь стимулом. Я вспоминал слова Хоуленда о ясности ума, и, кажется, его отвар действительно начал действовать. Я стал лучше чувствовать движения Этана, предугадывать его выпады.

В один момент Этан попытался провести быстрый удар по ногам, но я успел поднять меч и парировать его. Отскок был сильным, и я едва удержал равновесие. Этан воспользовался моей секундной слабостью и нанес удар по корпусу. Доспехи смягчили его, но я все равно почувствовал сильный толчок.

— Осторожнее, ты слишком увлекся, — сказал Этан.

Я кивнул, тяжело дыша. Тренировка в доспехах была куда более изнурительной, чем я ожидал. Но это было именно то, что мне нужно. Я не мог позволить себе расслабляться.

— Еще один раунд, — сказал я, поднимая меч.

Этан снова кивнул, и мы продолжили бой. На этот раз я решил попробовать новую тактику. Я начал использовать более широкие, размашистые удары, пытаясь заставить Этана отступить. Это было рискованно, так как требовало больше усилий и оставляло меня открытым для контратаки. Но я чувствовал, что это может сработать.

И это сработало. Этан был вынужден отступить, чтобы избежать моих ударов. Я воспользовался этим и провел серию быстрых выпадов, которые он с трудом блокировал. В один момент я увидел возможность для решающего удара. Я собрал все свои силы и нанес мощный удар по его мечу.

Раздался звонкий лязг. Меч Этана вылетел из его рук и упал на землю. Судя по всему, в его глаза попал песок, и он чуть-чуть заплакал. Я остановился, тяжело дыша. Этан смотрел на меня с удивлением, а затем улыбнулся.

— Ты победил, Виллам. Отличная работа, — сказал Этан, протирая глаза.

Я опустил меч, чувствуя, как усталость накатывает волной. Но это была приятная усталость. Усталость от хорошо выполненной работы.

— Спасибо, Этан. Ты отличный учитель, — сказал я.

— Ты сам отличный ученик. Ты быстро учишься левой рукой, — сказал Этан.

Мы стояли так некоторое время, переводя дыхание. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Я чувствовал, как в моей груди разливается тепло. Не только от физической нагрузки, но и от чувства товарищества, от осознания того, что я не один.

— Думаю, на сегодня хватит. Мне нужно восстановить силы, — сказал я.

— Согласен. Завтра продолжим, — сказал Этан.

И тут мы услышали крик Госпожи Лианны. Мы сразу побежали в башню. За ним последовал крик Виллы.

— Госпожа Лианна рожает! — услышали мы крик. Что!? Но ведь, она должна рожать только через месяц! Преждевременные роды? Судя по всему, так.

Глава 25. Дорнийский Казус. Часть два. Роды Лианны.

Я замер на месте, сердце пропустило удар. Это было последнее, чего я, Этан и Хоуленд ожидали. В голове пронеслась мысль о том, что это может быть опасно как для Лианны, так и для ребенка, учитывая её проблемы после приема наркотиков. Смертельно опасно и для ребенка.

— Быстрее! — крикнул Этан, уже направляясь к башне.

Мы с Этаном бросились внутрь, оставив мечи на земле. Внутри башни царила суета. Хоуленд вытряхивал из сумок все свои снадобья. У него были паника и страх в глазах. Он также раскладывал четыре пустых ведра, которые притащил со склада.

А мы, как только сбежали в дом, случайно разбили чашу с красным красителем, и он вылился на герб Дейнов, который Этан использовал как простыню для своей кровати. Абсолютное неуважение к гербу, но, к счастью, об этом никто не узнает. Падающая звезда стала похожа на кровавую падающую звезду. Но это неважно.

— Что случилось? — спросил я, подходя ближе к Хоуленду. Ответ, конечно, очевиден, но вдруг ложная тревога?

— Роды действительно начались, Виллам. Лианну уже точно не спасем, но попробуем спасти ребенка, — выдохнул Хоуленд, не отрываясь от своих дел.

Я огляделся, пытаясь понять, что могу сделать. У меня была всего одна рука, и вряд ли я чем-то мог помочь. Лишь таскание трав, и всё. Но это хоть что-то.

— Хоуленд, ты знаешь лучше нас двоих с Этаном о родах. Поэтому объясни, чем мы можем помочь, — сказал Этан.

— Хорошо. Виллам, помогай Вилле с травами. Она знает, что и когда нужно давать. А ты, Этан, сейчас поможешь мне с травами. И да, Виллам, забери вон то ведро с наполненной водой, — сказал Хоуленд.

Мы быстро распределились по ролям. Взяв ведро с уже наполненной водой, я быстро вбежал на второй этаж к Вилле.

Вилла уже стояла рядом с госпожой Лианной, стараясь успокоить её, гладя по голове и шепча слова поддержки. Я передавал ей необходимые травы и помогал успокаивать госпожу.

Время тянулось мучительно медленно. Каждый вздох Лианны, каждый её стон отзывался в моём сердце. Я видел, как она борется, как с каждой минутой силы покидают её.

— Держись, госпожа, — шептал я, стараясь вложить в слова всю силу поддержки, какую только мог собрать. Вилла продолжала массировать ей руки, пытаясь облегчить боль, а Хоуленд, уже поднявшийся с Этаном с кучей снадобий, внимательно следил за процессом, время от времени давая указания.

— Вилла, подай мне отвар с корнем валерианы, — тихо сказал Хоуленд, не отрывая глаз от Лианны.

Вилла быстро передала мне сосуд, и я аккуратно подал его Хоуленду. Тот взял немного отвара на ложку и осторожно дал Лианне. Она с трудом проглотила жидкость, но вскоре её дыхание стало чуть ровнее.

— Руки держи крепко. Вы сильная, мы рядом, — сказал я Лианне, бережно сжимая её ладонь.

— Где Нед? Он… должен быть здесь… Где мой брат? — сказала Лианна сквозь вздохи.

— Он скоро подойдет, госпожа Лианна. Не переживайте. Давайте, вы пока расскажите нам о том, как хотели назвать своего ребенка, — соврал Хоуленд и перевел при этом тему.

— Я… долго думала об этом. Но так и не решила… Эйгон, может Джейхерис или Рейгар. Или ещё возможно… — говорила госпожа Лианна.

Время словно растянулось. Каждая минута казалась вечностью, а каждый стон с перемешкой с её речью Лианны резал сердце. Я видел, как на её лице отражается борьба между болью и волей к жизни.

Хоуленд тем временем продолжал работать, его движения были уверенными, несмотря на тревогу в глазах. Он проверял пульс Лианны, следил за дыханием, время от времени менял положение, чтобы облегчить ей состояние.

— Вилла, приготовь чистую ткань и теплую воду. Когда ребенок появится, нужно будет сразу обтереть его и согреть, — сказал Хоуленд.

Вилла кивнула и поспешила выполнить указание. Я заметил, как её руки слегка дрожат, но она старалась не показывать страха.

Внезапно Лианна издала резкий крик, и я почувствовал, как напряжение достигло предела.

— Вот он, ребенок идет, — сказал Хоуленд.

Я помог Вилле поддержать Лианну, стараясь не мешать, но быть рядом. В этот момент все мои мысли сосредоточились на том, чтобы помочь им обоим.

— Еще немного! Почти всё! — подбадривал Хоуленд, его голос звучал напряженно, но уверенно.

Я крепче сжал руку Лианны, стараясь передать ей свою силу. Этан, стоявший рядом, молча поддерживал её взглядом, его лицо было сосредоточенным.

И вот, после ещё одного мощного усилия, раздался тонкий, но отчетливый плач. Ребенок родился.

Хоуленд быстро обернулся, его глаза загорелись облегчением. Он подхватил младенца, осторожно, но уверенно.

— Мальчик, — объявил он, его голос дрожал от волнения. — Здоров.

Вилла тут же принялась обтирать новорожденного, а я, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения, помог Хоуленду с Лианной. Она лежала бледная, изможденная, но на её лице появилась слабая улыбка.

— Мой… сын, — прошептала она, пытаясь протянуть руку к ребенку.

Хоуленд осторожно передал ей младенца. Лианна прижала его к себе, и в её глазах, несмотря на усталость, засияла нежность. Я видел, как она целует его крошечную головку, и в этот момент все страхи и тревоги отступили.

— Его глаза — Рейгара, а волосы мои, — прошептала Лианна, её голос был едва слышен.

Хоуленд кивнул, его взгляд был полон сочувствия.

— Да, госпожа. Лианна. Так и есть, — ответил он с грустью в глазах.

— Как вы его назовете? — спросила Вилла.

— Я… ещё думаю. Дайте время, — сказала Лианна сонным голосом.

Потихонечку госпожа Лианна уснула, и Вилла забрала потихоньку у неё ребенка и пошла кормить её. Хоуленд пока осматривал Лианну. Мы с Этаном, как и во время родов, чувствовали себя бесполезными. После минут десяти осмотра Хоуленд вздохнул и упал на задницу, возведя глаза к потолку.

— Госпожа Лианна умерла, — сказал он.

— Понятно, — сказали мы с Этаном. Мы не были удивлены, как и Хоуленд. Мы знали, что госпожа Лианна умрет от родов.

Я опустил голову, чувствуя, как тяжесть утраты давит на плечи. Смерть Лианны была ожидаемой, но от этого не менее горькой. Я взглянул на Этана, и в его глазах увидел отражение своих чувств. Мы оба знали, что Хоуленд, Вилла и мы с Этаном сделали всё, что могли, для улучшения состояния госпожи Лианны. Но результат был известен и не изменился.

Хоуленд, словно прочитав наши мысли, поднялся и подошел к нам. Его лицо было усталым, но в нем читалось смирение.

— Она боролась до последнего и подарила нам новую жизнь. Это главное, — тихо сказал Хоуленд.

— Полагаю, нам нужно всё ещё сжечь её тело. Не так ли? — спросил Этан.

— Да, так и есть. И собрать её прах, — сказал я.

Мы начали собирать дрова. Когда костер был готов, мы положили тело Лианны на него. Мы стояли молча, смотря на костер. Солнце уже близилось к закату. Долго же Лианна рожала.

После того, как костер догорел, мы собрали прах Лианны в кувшин. Хоуленд взял его, его руки дрожали.

— Полагаю, нам теперь нужно обсудить, что делать? Ждать Лорда Старка или добраться до Ночной песни и отправить ему письмо о нашем выздоровлении и смерти «матери» бастарда Хоуленда, — сказал Этан. На слова о бастарде Хоуленда Хоуленд немножко приподнял краешки губ. Я нахмурился. Хотя… зря подозреваю. Наверняка просто всё ещё смущается от такой чести.

— Мне кажется, лучше отправиться. Мы не сможем в этой башне обеспечить все условия для ребенка, — сказал Хоуленд.

— Во многом согласен. Нам нужно было здесь оставаться из-за Лианны. Сейчас, после её смерти, мы можем отправиться и легко отбрехаться, — спросил Этан.

— Полагаю, тогда решено. Собираемся и завтра ранним утром. Закутав ребенка, не спеша отправляемся в Ночную Песнь. Там отправим письмо Лорду Старку о случившемся. Хоуленд, думаю, легко его отправит. Так, чтобы Лорд Старк всё понял, но никто другой не заподозрил, — завершил я. Мы кивнули друг другу.

Дальше вернулись внутрь, чтобы подготовиться к отъезду. Вилла кормила младенца, и я наблюдал за ней с тихой благодарностью — несмотря на страх и усталость, она проявляла удивительную заботу и нежность. Этан помогал Хоуленду собирать наши вещи.

Я направился к Вилле, кормящей ребенка. Нужно убедиться, что она сможет позаботиться о ребенке в пути. Всё-таки, хоть она и повитуха, но вряд ли она возила детей в жару на несколько часов.

— Вилла, ты сможешь справиться с кормлением и уходом в дороге? — спросил я.

Она кивнула, не отрывая взгляда от малыша.

— Да, господин Виллам. Я сделаю всё, что в моих силах, — ответила она.

Хоуленд подошел к нам и сказал:

— Виллам, пожалуйста, перетащи драконьи яйца в повозку, — сказал он.

— Хорошо. Они хоть легкие, и я хоть чем-то помогу, — ответил я, направляясь на склад, где мы их и расположили.

И каково было мое удивление, когда я увидел семь почти идеально выглядящих яиц. Разбитые по кусочкам, они были полностью соединены. Часть из яиц имела мелкие дыры в скорлупе, не считая почерневших пятен. Они были идеальны, и, кстати, одно из яиц было красным. Судя по всему, когда мы с Этаном уходили на тренировку, Хоуленд здесь соединял осколки яиц. Что мешало ему просто отдать яйца мастерам и пусть они соединяют, я не знаю. Но то, что он соединил эти яйца — это хорошо. Будут украшать Винтерфелл, или одно даже может быть будет выделено мне в Барроутон. Но ладно, надо потихоньку их перетаскать.

Я осторожно взял первое яйцо. Оно было теплым на ощупь, словно хранящее остатки былого жара. Поверхность была гладкой, лишь кое-где виднелись тонкие линии, напоминающие шрамы, где трещины были затянуты каким-то клеем. Я аккуратно перенес его к повозке, стараясь не делать резких движений. Затем вернулся за следующим.

Когда я закончил переносить яйца, Хоуленд подошел ко мне. Его взгляд был задумчив.

— Как думаешь, сколько эти яйца могут стоить у каких-нибудь коллекционеров, Виллам? — спросил Хоуленд.

— Хмм. Не знаю. Скорее всего, в Вестеросе они сейчас продадутся максимум за сотню золотых драконов. После падения Таргариенов разбитые их никто не купит, — сказал я.

— А если не разбитые и в Эссосе? Где-нибудь в Волантисе? — спросил он.

— При условии падения династии и помешанности Волантийцев на памяти Валирии, минимально пару сотен тысяч золотых драконов. Ведь если убедить их, что это не разбитые яйца и не окаменевшие, и представить это как контрабанду, то это число может дойти и до миллиона за одно яйцо, — с возрастающим пониманием говорю я. Это золотая жила для Севера.

— Хотя, конечно, решать не нам, а Неду, — сказал Хоуленд. Мы закончили разговор и продолжили собираться. Когда мы закончили собираться, солнце уже заходило за горизонт.

Мы поужинали и отправились спать. Ночь опустилась на землю, окутывая всё вокруг мягкой темнотой. В тишине комнаты слышалось лишь тихое, ровное дыхание младенца и редкие шорохи — Вилла осторожно перекладывала его, стараясь не потревожить сон. Я лежал на кровати, пытаясь уснуть, и совсем скоро уснул.

На следующий день. Утро.

Вилла, с младенцем на руках, тихонько убаюкивала его, напевая незамысловатую колыбельную. Ее голос, хоть и усталый, звучал нежно и успокаивающе. Я наблюдал за ней, чувствуя, как в груди разливается тепло. Эта женщина, несмотря на все пережитое, стала для нас настоящим ангелом-хранителем.

Этан проверял крепления на повозке, убеждаясь, что всё готово к предстоящему пути. Хоуленд же, сгорбившись, сидел у очага, задумчиво глядя на тлеющие угли. В его глазах читалась смесь скорби и смирения.

Утро наступило быстро, окрасив небо в нежные розовые и золотистые тона. Мы погрузили вещи в повозку, а Хоуленд бережно уложил младенца в специально подготовленную люльку, сделанную сильно заранее. Я взял поводья, и мы тронулись в путь, оставляя позади башню, ставшую свидетелем и радости, и великой потери.

Дорога была недолгой, но утомительной. Младенец, к счастью, вел себя спокойно, лишь изредка подавая голос, когда Вилла тут же спешила его успокоить. Мы ехали не спеша, стараясь не тревожить его сон.

Находясь около двух-трех часов от Ночной Песни, мы встретили патруль… с моими знаменами на груди. Они очень быстро подъехали к нам. И, судя по глазам, очень хотели придраться к нам. Но один из воинов, судя по всему, узнал меня. Он явно не из моей гвардии. Где-то меня видел мельком?

— Милорд Виллам, позвольте нам проводить вас до Ночной Песни, — сказал этот воин, перебив другого мужчину.

— Позволяю. Сопроводите нас до Ночной Песни. И доложите, что вы тут делаете, — сказал я с сомнением, но другие воины исполнили приказ и начали нас сопровождать по пути, отвечая на вопрос.

— Мы находимся здесь в патруле вместе с двадцатитысячной армией Северян и Просторов. Насколько я слышал по слухам, мы планируем совсем скоро вторгаться в Дорн, — сказал он мне.

— Лорд Старк не давал такого приказа, — подмечает Этан. В этот момент воина, разговаривающего с нами, ударяют по плечу.

— Эмм… Извините, но больше мы не знаем, — говорит он. Не знают? Скорее, просто не хотят говорить. Но ладно. Первый раз меня видят. Что защищают секреты — хорошо. Тем более, все равно узнаю всё в замке.

Путь продолжался, и с каждым километром тяготы становились ощутимее. Повозка покачивалась на ухабах, а жара, словно невидимый пресс, давила на плечи. Вилла, несмотря на усталость, не отпускала младенца ни на минуту, ее руки были тверды и нежны одновременно. Я видел, как она тихо шепчет ему что-то на ухо, словно обещая защиту и покой в этом суровом мире.

Этан ехал рядом, внимательно осматривая дорогу и время от времени бросая взгляды на нас. Его лицо оставалось серьезным, но в глубине глаз мелькала тревога — не только за ребенка, но и за то, что нас ждет впереди. Хоуленд, казалось, погрузился в свои мысли, его молчание было тяжелым, словно он пытался найти ответы на вопросы, которые не имели ответа.

Когда мы приблизились к Ночной Песни, замок встретил нас холодным ветром и мрачными стенами. И огромным лагерем с кучей знамен, как северян, так и просторов. Мы направились к воротам, где нас с патрулем быстро пропустили и сообщили, что завтра будет военный совет. Мы получили эту информацию и разместились в гостевых комнатах, любезно нам предоставленных. Также нам сообщили, что большинство лордов сейчас на охоте, что мне показалось странным с учетом планированного вторжения в Дорн.

Но ладно. Мы потратили почти целый день на путь к Ночной Песни, и я нормально не ел с утра. Поэтому поедим и спать.

Примечание автора.

Надеюсь никто не забыл про яйца из Летнего Замка? Я если честно почти про них забыл. С этими походами по Дорну.

Но, как, думаю, очевидно это рояль в кустах для развития Севера. Примерную сумму этого рояля я не определил. Возможно даже этот рояль я частично спущу в унитаз. А то пару миллионов золотых. Мне кажется для Севера дохрена. Ближе к сумме в пятисот тысяч уже не так критично. Но все ещё кажется слишком дохрена.

Глава 26. Дорнийский Казус. Часть три. Ночная Песнь.

На следующий день.

Мы с Хоулендом и Этаном вошли в большой зал. Там, на военном совете, нас ждали лорд Амбер, Рендилл Тарли, лорд Ночной Песни Брайен Карон. Это те, кого я помнил. Также здесь были и другие многочисленные дома Простора с северными домами. Но от северных домов были лишь вассалы моего дома, дома Дастинов и от Амберов. И вообще, это не было похоже на военный совет, скорее на пир в честь высоких гостей.

— Лорд Дастин, я рад приветствовать твоё возвращение. Хоть и без руки, — подошёл ко мне Джон и хлопнул мне по плечу.

— И я также рад тебя увидеть, Джон. Я бы рад подраться с тобой. Но… может, ты ответишь, что войска Севера и Простора делают здесь, в Ночной Песни? — спросил я у Амбера.

— Мы пришли усмирить Дорн и наказать пару идиотов-дорнийцев, — сказал он, пока мы направлялись к столу, где располагалась карта и остальные лорды.

— Понятно, а можно чуть-чуть поподробней? — тихо спросил Хоуленд.

— Полагаю, я смогу объяснить более подробно, почему мы здесь. Вы, надеюсь, не против, лорд Амбер? — сказал лорд Карон. После кивка Амбера он продолжил.

— Дело в том, что на лорда Старка напали в Поднебесье под законами гостеприимства. Он смог сбежать, но, получив первые слухи об этом, лорд Мейс и лорд Станнис вместе с северными лордами решили покарать дорнийцев и усмирить весь регион. Поэтому части армии Простора, ещё не покинувшие Штормовой Предел, войска северян и пару тысяч штормовиков, которые лорд Станнис наскрёб со Штормовых Земель, — сказал Карон, сделав перерыв на глоток вина.

— Эти все войска разделились на три части. Одна группа будет вторгаться по Костяному Перевалу. Вторая вторгнется через море на Зеленокровную. А третья, наша группа, вторгнется через Принцев Перевал, — закончил Рендилл.

Рендилл Тарли.

— Так, я не понял. На лорда Старка напал лишь Фаулер. Причём тут весь Дорн? Не перебор ли это? Не лучше ли просто покарать одних Фаулеров? — сказал Хоуленд.

— Война ещё не закончилась, Хоуленд! И действия лорда Фаулера подчеркивают, что все дорнийцы не собираются заключать мир с остальными королевствами и всё ещё поддерживают Таргариенов! — громко сказал Джон.

— Я не говорю, что не нужно карать Фаулеров. Мне не понятна сама стратегия битья с дорнийцами, — сказал Хоуленд.

— Вы правы, лорд Рид. Именно такой вариант я и предлагал. Заключив временный союз с Манвуди, мы легко бы смогли бы преодолеть Принцев Перевал и покарать Фаулеров. После же мы бы очень легко смогли бы надавить на дома Дорна для заключения мира или последующей кары Дорну. Но лорд Мейс предложил другой вариант. Лорд Станнис принял другое решение, и во многом оно удовлетворительно, — сказал Рендилл.

— Но никто никогда не завоевывал Дорн. Даже Эйгон с драконами не смог. Мы не сможем точно, — сказал Этан.

— Этан, ты прав и во многом неправ. Да, Дорн никогда не завоевывали. Но во многих войнах с Дорном захватывали замки и лишь после их отбивали. Так делали несколько. Не проблема взять замки Дорна. Главная проблема — удержать их, — сказал я.

— Как раз-таки сейчас лучший момент, — подметил Рендилл.

— Что вы имеете в виду? — спросил Этан.

— После Гнева Дракона и других многочисленных конфликтов Дорн до сих пор не оправился. Войска Дорна вряд ли составляют заявляемые Дейроном Молодым Драконом сорок тысяч солдат. Он явно преувеличил количество вражеских войск. Скорее всего, их максимум двадцать тысяч. При этом он потерял десять тысяч солдат. Это самый лучший момент для вторжения. Слабые гарнизоны в замках, внутренний конфликт — идеальный момент для вторжения, — сказал Рендилл Тарли.

— Это всё хорошо. Но на Перешеек тоже много армий входило. Некоторые из этих армий входили в Сероводье, но в результате все армии были уничтожены. Мы уводили все свои войска и жителей из своих поселений, а после уничтожали врагов по частям. С Дорном будет то же самое. Мы можем занять все крепости, но это ничего не изменит. Мы не сможем вечно держать там войска, и рано или поздно они отобьют Дорн обратно, как северяне отбивали вторжения на Перешейке, — сказал Хоуленд.

— Вы правы, если мы не избавим их от лидеров и не лишим их поддержки местного населения, — сказал Рендилл.

— Как вы собираетесь это сделать? — спросил я.

— Мы… Бдух, — прервал лорда Тарли Джон Амбер.

— Это всё уже неважно, лорд Тарли. Этот план уже бесполезен. Мы лишились элемента неожиданности. Теперь нужно думать новый план и ждать приказов короля, — сказал Джон.

— Почему и что случилось? — спросил Хоуленд.

— На, прочитайте, — сказал Джон, передавая письмо Хоуленду. А после он передал письмо мне. Ну что же, посмотрим.

От Десницы Короля

Его Величества Роберта, Первого Своего Имени, Короля Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Владыки Семи Королевств и Защитника Государства

К Объединенным Силам Севера, Простора и Штормовых Земель, находящимся в Ночной Песни.

Настоящим доводится до сведения всех командиров и военачальников, возглавляющих объединенные силы Севера, Простора и Штормовых Земель, что по прямому приказу Его Величества Короля Роберта, Первого Своего Имени, по-моему, Десницы Короля, распоряжению, любые и все запланированные действия по вторжению на территорию Дорна должны быть немедленно приостановлены.

Приказывается, чтобы все войска оставались на своих текущих позициях в районе Ночной Песни и ожидали дальнейших указаний. Никакие наступательные операции или продвижения вглубь дорнийских земель не должны предприниматься до получения новых приказов от Королевской Гавани.

Данное распоряжение является окончательным и не подлежит обсуждению. Его несоблюдение будет расцениваться как прямое неповиновение Королевской власти.

Ожидайте дальнейших инструкций.

Джон Аррен

Десница Короля

Владыка Орлиного Гнезда

Хранитель Востока

— Ясно. Как долго войска уже здесь располагаются? — спрашивает Хоуленд.

— Это уже третий день. На сегодняшнее утро уже планировалось прибыть к Королевской Гробнице, — отвечает Рендилл Тарли.

— Понятно. Но что насчет Лорда Старка? Он жив, как все с ним? Он жив? — спросил Этан.

— Он жив. Он смог добраться до Звездопада и уже покинул Дорн и направляется в Старомест с прахом Герольда Хайтауэра. Мы это узнали из письма лорда Редвина, где сообщалось, что корабль «Виноградная Лоза» забрал Лорда Старка и других его спутников, — отвечает лорд Карон. Мы вздохнули с облегчением.

— То есть все, что мы можем, это просто ждать. Я правильно понимаю? — сказал я.

— Мне это тоже не нравится, Виллам. Какие бы у них ни были внутренние конфликты, они сразу встанут друг за друга, только мы попытаемся усмирить их! — громко сказал Джон. После этого мы разбрелись по группам по интересам, просто разговаривать на разные темы, не связанные с Дорном. Я связался с Амбером.

Мы спорили о Севере, женщинах. Обсуждали отличия от жизни с одной рукой и с двумя. Точнее, меня расспрашивали об этом из-за отсутствия у меня этой руки.

— Кто тебе, то хоть руку отрубил? Дорнийский бандит? Невовремя появившийся разбойник? Или у тебя просто рана загноилась? — сказал Джон с улыбкой.

— Ха-ха. Смешно. Но мне её отрубил Освелл Уэнт. Из-за меня и Этана Хоуленду пришлось нас сторожить, — сказал я.

— Не ври. Мне-то можно сказать, что вы просто сторожили мать и ребенка лорда Старка, — со смехом говорит Джон. И я нервно смеюсь, хотя в голове у меня бьется набатом мысль: «Что за хрень он сейчас сказал?»

— С чего ты это взял? — спрашиваю я. Все-таки мы не называли имени отца ребенка, да и вряд ли такие слухи могли образоваться так быстро.

— Этим слухом, наверное, уже как месяц. По крайней мере, об этом говорят здесь, в Ночной Песне. До этого я не слышал такие слухи в Штормовом Пределе, — отвечает мне Джон.

— Месяц, говоришь? А какие это слухи о матери и ребенке? — спрашиваю я.

— Ну, по одному из слухов, Оленна Редвин является матерью бастарда Лорда Старка. По другим слухам, какая-то служанка Вилла. По третьим, мать ребенка — Эшара Дейн. Ты просто не представляешь, сколько матерей приписали этому ребенку! Чуть ли не каждая женщина Семи Королевств! Особенно мне понравился слух, что это ребенок от Рейлы Таргариен, — со смешком сказал Амбер.

— Рейла? И как они себе это представляют? — спросил я.

— Не знаю. Но слушать их — невероятное веселье, — отвечает Джон. Мы продолжали обсуждать слухи о матери ребенка и о внешности, которая, по слухам, была у ребенка, пока к нам не присоединился Лорд Карон. Благодаря чему я смог отправиться на поиски единственного человека, покидавшего башню на долгое время, на поиски Хоуленда.

— Лорд Карон, вы не видели Лорда Рида? — спросил я, когда лорд Брайен подошел к нам.

— Лорда Рида? Нет, не видел. Он, кажется, ушел в сторону тренировочных площадок. Говорил, что хочет размяться, — ответил лорд Карон, поправляя свой пояс.

— Понятно. Благодарю, — я кивнул и направился в указанном направлении.

Тренировочные площадки были шумным местом. Слышались звон стали, крики и топот ног. Я пробирался сквозь толпу тренирующихся воинов, высматривая знакомую фигуру. Наконец, я заметил Хоуленда, стоящего в стороне, наблюдающего за поединком двух молодых оруженосцев.

— Хоуленд! — окликнул я его.

Он обернулся, и на его лице появилась легкая улыбка.

— Виллам! Нашел меня. Что-то случилось? — спросил он с очень улыбчивым лицом, которым мне так и хотелось разбить.

— Нет, просто хотел поговорить. Ты, кажется, тоже не в восторге от этой задержки Лорда Старка и проблем, организовавшихся у него, — спросил я.

— Ты прав. Во многом мне это не нравится. Но иногда нужно делать то, что нужно сделать, — отвечает он.

— Я понимаю. Но, похоже, нам придется набраться терпения и исполнять клятвы и приказы. Все без исключения, — говорю я.

— Это понятно. Но мне все равно не нравится эта… неправильность. Особенно когда речь идет о Лорде Старке и его ребенке, — отвечает Хоуленд. «Сука, ты этакая!»

— Да, Дорн — это большая проблема для нашей группы. Что Башня Радости, что другие места, — сказал я.

— Действительно. Но пока нам остается ждать прибытие Лорда Старка, — отвечает он.

— Похоже, что так. Но, знаешь, пока мы здесь, можем хотя бы попытаться понять, что происходит. Эти слухи о матери ребенка Старка… они меня смущают. Ты бывал в Ночной Песне недавно, ты слышал эти слухи и как долго они ходят? — спрашиваю я.

— Меня тоже. Особенно про Рейлу Таргариен. Как они вообще такое придумали? — говорит Хоуленд со смешком.

— Ну, отвечая на твой вопрос, я слышал эти слухи с самого покидания Недом башни, и здесь, и в Королевской Гробнице, — сказал он. «А до Королевской Гробницы он когда успел добраться?!»

— Как часто ты выезжал в Ночную Песнь и Королевскую Гробницу? — спрашиваю я.

— Иногда через день, иногда несколько дней никуда не отправлялся, — сказал он. У меня начал дергаться глаз.

— Но все-таки странные слухи ходят про мать ребенка, — сказал я.

— Вот именно. Очень странные. В некоторых мать ребенка — это сестра лорда Тайвина, Дженна, если я не ошибаюсь? — говорит Хоуленд.

— Да, какие странные слухи… Как она могла оказаться рядом с Лордом Старком? Непонятно, — говорю я.

— Но иногда в них есть доля правды. Или, по крайней мере, намек на нее, — сказал Хоуленд.

— Возможно. Но сейчас нам остается только ждать. И, может быть, попытаться узнать что-то новое, — говорю я.

— Ты прав. Может, стоит поговорить с кем-нибудь из местных? У них наверняка есть свои истории, — сказал он.

— Хорошая идея. Но сначала, может, пойдем выпьем? Мне нужно немного успокоиться, — спрашиваю я.

— Отличная мысль. Я знаю одно место, где подают неплохое вино. Там и расспросим о… слухах, — говорит Хоуленд.

— А завтра по спаррингуемся. Ты ведь не против. Ты ведь ни разу не спарринговался ни со мной, ни с Этаном в башне. Тебе нужно поддерживать форму. Так потеряешь все навыки, Хоуленд, — говорю я с ядом в голосе.

— Нет, не особо мне интересно это сейчас. Как только прибудет Лорд Старк, я с радостью с ним по спаррингуюсь, — сказал Хоуленд. Как бы он тебе морду не набил за такие выкрутасы. Без спарринга.

Мы направились к ближайшей таверне, оставив позади шум тренировочных площадок. Идя по улицам, я думал о нашем диалоге с Хоулендом. Злость брала меня неимоверная. Хоть я и держался от немедленного желания набить ему просто и незамысловато морду.

Мы вошли в таверну, где уже собиралась небольшая компания местных солдат и горожан. В воздухе витал запах хлеба, бульона и пота, смешанный с ароматом дешевого вина. Хоуленд сразу же заказал по кружке, и мы уселись за стол в углу, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Ты знаешь, эти слухи о матери ребенка Старка могут сыграть с нами злую шутку. Если они дойдут не до тех ушей, это может подорвать доверие к Лорду и ослабить нашу позицию. И сыграть с нами очень злую шутку, — говорю я.

Хоуленд кивнул, внимательно оглядывая зал.

— В таких местах, как эта таверна, слухи распространяются быстрее, чем огонь в сухом лесу. Но иногда слухи могут стать отличным средством защиты и подтверждения благородства и чести человека, — сказал Хоуленд.

Я задумался. Возможно, он в чем-то прав. Хоть его действия я не приму.

— Нам стоит и распространить обратные слухи. Это ведь тоже может помочь, — спрашиваю я.

Хоуленд усмехнулся.

— Есть разные слухи и опровергающие наличие ребенка у Неда Старка. Очень разные слухи ходят сейчас. И те, что абсолютно не связаны. Ведь людям иногда надоедает обсуждать одно и то же. Поэтому они обсуждают Горы, ведьм, стычки и разные слухи, — отвечает он.

Мы продолжили разговор, обсуждая слухи, ходящие в Ночной Песне, пока речь не зашла снова о лорде Старке.

— Полагаю, с нашим прибытием в Ночную Песнь нам надо отправить письмо Лорду Старку и сообщить об этом, не так ли? — спрашиваю я.

— Этан уже отправил письмо лорду Старку, — отвечает. То есть, пока я говорил с лордом Амбером, он успел накрутить Этана. Как!? И главное, как успел? Хотя…

— Он узнал о слухах о сыне лорда Старка от тебя, да? — спросил я. Он кивнул. Понятно, облапошили Этана.

— Надеюсь, ты ему сообщишь об этом, — говорю я.

— Не переживай. Все будет хорошо. Так будет лучше, — отвечает он. После этого мы замолчали и начали в тишине пить. Достаточно напившись, мы ввязались в небольшую драку из-за слуха, который не соответствовал реальности.

Мы сидели в углу таверны, потягивая вино и обсуждая слухи, когда атмосфера внезапно накалилась. Разговор плавно перетек от матери ребенка Старка к другим, более животрепещущим темам. Внезапно один из местных солдат, с лицом, раскрасневшимся от вина и бравады, громко заявил:

— А я вам скажу, что видел! В Ночной Песне, своими глазами! Странный человек в плаще с эмблемой дома Фаулеров. Да-да, тех самых Фаулеров. Я поговорил с этим человеком и выяснил у него, что лорд Фаулер напал на лорда Старка, потому что он трахнул его жену! — сказал этот человек с Просторским гербом на груди. И маленьким кусочком красной ткани в руках. Лоялист Таргариенов. Понятно.

Эти слова, словно искра, упали на сухой хворост. Северяне, и так настороженно относившиеся к любым упоминаниям Фаулеров, взорвались от его утверждений.

— Что за бред ты несешь, скотина южанская! — прорычал здоровенный мужик с бородой, похожий на дровосека.

— Ты врешь, пьяная скотина! — вторил ему другой, с лицом, испещренным шрамами.

Солдат, спровоцировавший перепалку, не собирался отступать. Он вскочил на ноги, опрокинув кружку, и с вызовом уставился на своих оппонентов:

— Я не вру! Слышал собственными ушами! И не только я! Он там был, в Поднебесье, — сказал он.

Это стало последней каплей. Мужик-дровосек, недолго думая, сгреб со стола пустую кружку и метнул ее в солдата. Кружка с глухим стуком врезалась в стену рядом с его головой.

— Ах ты ж! — взревел солдат и бросился на дровосека.

За считанные секунды таверна превратилась в поле боя. Звон разбивающегося стекла, грохот падающих столов и стульев, яростные крики и ругань — всё смешалось в оглушительный хаос. Люди, еще минуту назад мирно пившие вино, теперь сцеплялись друг с другом, используя в качестве оружия всё, что попадалось под руку: кулаки, ноги, стулья, бутылки, даже собственные кружки.

Я и Хоуленд, застигнутые врасплох, попытались удержаться от вовлечения в эту бойню. Но, как назло, один из дерущихся, пытаясь увернуться от удара, отлетел прямо к нашему столику, опрокинув его и разлив остатки вина.

— Чёрт возьми! — выругался Хоуленд, отскакивая в сторону.

Я, пытаясь сохранить равновесие, увидел, как дровосек, отбиваясь от нескольких противников, неуклюже замахнулся стулом. Стул пролетел мимо, но задел одного из солдат, который, потеряв равновесие, врезался в нас.

— Проклятье! — прорычал я, пытаясь оттолкнуть его.

В этот момент один из местных, видимо, решив, что мы на стороне "врага", попытался ударить меня ногой. Я успел увернуться, но удар пришёлся по Хоуленду, который стоял рядом.

— Эй! — крикнул Хоуленд и, забыв о всякой осторожности, ответил ему резким толчком.

Теперь мы были втянуты. Я, инстинктивно, схватил ближайший стул и, не целясь, оттолкнул им нападавшего на Хоуленда. Хоть и было тяжело держать его одной рукой. Хоуленд, в свою очередь, воспользовался моментом и, увернувшись от очередного удара, сбил с ног другого противника.

Бой был хаотичным и бессмысленным. Никто не целился, никто не думал о последствиях. Главное было — выплеснуть накопившуюся агрессию и злость. Я видел, как кто-то разбил бутылку о голову соседа, как другой пытался вырвать бороду третьему. Атмосфера была пропитана яростью и отчаянием.

Нам с Хоулендом удалось, используя свою ловкость и некоторую долю удачи, избежать серьёзных травм. Мы отбивались, отталкивали, уворачивались, стараясь не причинить никому смертельного вреда, но и не дать себя покалечить. В какой-то момент я увидел, как Хоуленд, с удивительной для него яростью, выпрыгнул вперёд и нанёс мощный удар кулаком по лицу одного из нападавших, который от неожиданности отшатнулся назад, спотыкаясь о разбросанные по полу обломки мебели. В этот момент я воспользовался замешательством и схватил упавший на пол нож, чтобы держать противников на расстоянии.

Вокруг царил хаос: кто-то кричал, кто-то ругался, а кто-то пытался разнять дерущихся, но безуспешно. Таверна превратилась в настоящий ад, где каждый боролся за своё выживание. Взгляд мой встретился с глазами Хоуленда — в них горел тот же огонь, что и во мне. Мы понимали, что сейчас главное — не дать драке перерасти в нечто более серьёзное. Смертоубийство. Поэтому мы, пользуясь своим лордским авторитетом, организовали группу из северян.

— Стоять! Всем стоять! — прокричал я, стараясь перекричать общий гвалт. Хоуленд, стоя рядом, вторил мне, его голос звучал более низко и угрожающе.

— Немедленно прекратите это безобразие, иначе пожалеете! — сказал он.

Некоторые из дерущихся, услышав наши голоса и увидев нас, пытающихся навести порядок, замедлили свои движения. Северяне, которые знали нас, начали отступать, с недоумением глядя на происходящее. Но южанин, тот самый, что начал всю эту заварушку, продолжал напирать, его глаза горели безумным огнём.

— Вы не понимаете! Это ведь правда! — кричал он.

— Лжёт тот, кто сеет раздор между братьями по оружию! — ответил Хоуленд, его рука сжимала рукоять меча, который он, видимо, успел выхватить в суматохе.

— Мы здесь не для того, чтобы выяснять отношения из-за пьяных баек! — сказал он.

Я же, держа меч наготове, старался оценить обстановку. Большинство уже остановились, но несколько пар продолжали сцепляться, словно обезумевшие.

— Успокойтесь! Это всего лишь слухи! Не стоит проливать кровь из-за сплетен! — крикнул я, обращаясь к тем, кто ещё не остановился.

Постепенно, под нашим давлением и благодаря тому, что большинство северян уже отступили, драка начала затихать. Оставшиеся противники, видя, что их никто не поддерживает, неохотно разнимали друг друга, тяжело дыша и обмениваясь злобными взглядами.

Таверна представляла собой жалкое зрелище. Разбитые столы, опрокинутые стулья, осколки стекла и разлитое вино покрывали пол. Воздух был пропитан запахом пота, крови и дешёвого алкоголя.

— Вот так всегда. Стоит только расслабиться, как тут же начинается цирк, — проворчал Хоуленд, опуская меч.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение медленно отступает.

— По крайней мере, никто не погиб. И мы выяснили, что слухи реально могут быть опасны, — мелко уколол я его.

Мы с Хоулендом, несмотря на всю неприязнь, которую я испытывал к его методам, оказались в одной лодке. И, как ни странно, в этой хаотичной драке мы действовали слаженно.

Отдав тавернщику деньги для восстановления и дождавшись стражи лорда Карона, которая забрала некоторых дебоширов на время, мы покинули таверну, оставив позади разгром. Мы направились обратно в замок, поддерживая друг друга. И хоть его действия меня бесят, но уважение у меня к нему есть.

Глава 27. Дорнийский казус. Часть четыре. Солнечное Копье

Двадцать восьмой день с покидания Недом Старком Башни Радости.

Pov. Оберина Мартелла.

- Дорн, я вернулся! – прокричал я с улыбкой стоя на палубе. Моего лично купленного корабля. «Дорнийская шлюха» входило в Тенистый городок. Где меня уже встречал брат, Доран, с его женой Мелларией с их детьми шестилетней Арианной и однолетним Квентином. И мои дети. Мои змейки. Девятилетняя Нимерия с четырехлетней Тиеной. Я возвращался из моего прекрасного отдыха в Эссосе. И хоть мне и пришлось покинуть Младших Сыновей.

Оберин Мартелл.

Но я легко после сделаю свой личный наемный отряд!

- Папа. Мы ведь отомсти за тетю Элии её убийцам? – спросила меня Обара. Стоявшая рядом со мной и путешествующая со мной по Эссосу.

- Конечно же! Моя змейка. Мы покараем всех убийц моей сестры и твоей тети. Также, как и отмстим за её детей – отвечаю я.

Мои слова, словно ядовитые стрелы, пронзили воздух, наполненный соленым бризом и запахом цветущих апельсиновых деревьев. Я видел, как в глазах моей дочери загорелся тот же огонь, что пылал в моем сердце – огонь жажды справедливости. Это не просто месть, это восстановление чести. Чести Мартеллов, чести Дорна.

Доран, как всегда, стоял в тени, его лицо скрывал веер, но я чувствовал его взгляд, полный сдержанной боли и, возможно, одобрения. Он знал, что я не остановлюсь. Что я не забуду. Что кровь Элии и ее детей не останется неотомщенной.

- И как мы это сделаем, папа? – добавила Нимерия, ее маленький голосок звучал решительно, несмотря на юный возраст. Она вбежала на корабли с земли. По ближе ко мне.

Я наклонился, чтобы обнять ее, чувствуя, как ее крошечные ручки обвивают мою шею.

- Мы найдем их, мои дорогие. Мы выследим каждого, кто приложил руку к их гибели. И когда найдем… – я сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, – …они познают истинный гнев Дорна. Истинный гнев Мартеллов.

Я чувствовал, как в моих дочерях пробуждается та же дикая, неукротимая сила, что течет в наших жилах. Они были моими змейками, и я научу их жалить так, чтобы враги не успевали понять, откуда пришла смерть.

Мы спустились на берег, и я почувствовал под ногами родную землю. Тенистый Городок встретил нас привычной суетой, но для меня все это было лишь фоном. Мои мысли уже были далеко, в поисках тех, кто посмел пролить кровь моей семьи.

- Оберин, брат мой, рад видеть тебя дома, – сказал мне брат, наконец-то отложив свой веер. Его голос, как всегда, был спокоен, но в глазах я увидел отблеск той же решимости, что горела в моих. – Но я вижу, что твой отдых не принес тебе полного умиротворения.

Доран Мартелл

Я усмехнулся, похлопав его по плечу.

- Умиротворение? Когда кровь моей семьи пролита, а убийцы ходят на свободе? Нет, Доран, мой отдых лишь разжег огонь, который теперь будет гореть ярче прежнего. Я вернулся, чтобы исполнить свой долг. Долг перед Элией, перед ее детьми, перед нашим именем.

- Я понимаю, Оберин. Мы непременно покараем убийц Элии. Но перед этим пойдем во дворец. – ответил Доран, его голос стал чуть более напряженным.

Хорошо. Леди Меллария, рад вас видеть. И вас, мои дорогие племянники, Арианна и Квентин. Надеюсь, Доран вас не утомил – сказал я.

Я улыбнулся Мелларии, стараясь скрыть под маской беззаботности всю глубину своей ярости. Она была сильной женщиной, и я знал, что она понимает, что означает для нас, Мартеллов, такая потеря.

- Оберин, добро пожаловать домой. Дети в порядке, хотя Арианна уже успела заскучать по играм. А маленький Квентин, как всегда, больше всего любит спать. – ответила она с легкой, но искренней улыбкой.

Меллария из Норвоса

Я перевел взгляд на детей Дорана. Арианна, с копной темных волос, похожих на мои, смотрела на меня с любопытством, а маленький Квентин, укутанный в одеяльце, мирно посапывал на руках у няни.

- Это хорошо, что они в порядке, – сказал я, обращаясь к Мелларии.

– Здоровье и безопасность детей – это самое главное. Арианна, надеюсь, ты не слишком скучала по своим играм? Скоро мы устроим тебе самые веселые игры, какие только можно представить. - Я подмигнул ей, и она робко улыбнулась в ответ. Я видел в ней ту же искру жизни, что и в моих собственных дочерях, и это давало мне силы.

- А ты, Квентин, расти сильным и здоровым. Тебе еще предстоит увидеть много чудес этого мира. - я ласково погладил его по крошечной ручке.

Доран наблюдал за этим обменом любезностями с привычной невозмутимостью, но я знал, что он тоже ценит эти моменты семейного тепла. Мы, Мартеллы, хоть и носим в себе огонь, но также знаем цену мира и спокойствия.

- Итак, брат, ты сказал, что нам нужно идти во дворец. Что-то срочное? -сказал я, повернувшись к Дорану.

Доран кивнул, его взгляд снова стал серьезным.

- Да, Оберин. Есть новости, которые требуют нашего внимания. И они связаны с тем, о чем ты думаешь. – говорит Доран.

Я почувствовал, как напряжение снова охватывает меня. Новости? Связанные с убийцами Элии? Мое сердце забилось быстрее.

- Я готов, брат. Веди.

Мы направились к Солнечному Копью, мои дочери шли рядом, их маленькие пальцы крепко сжимали мои. Замок возвышался перед нами, его Башня Солнца сверкала в лучах заходящего солнца, а Башня Копья пронзала небо, как копье. Ковчег Песков, старинная крепость наших предков, казался теперь лишь частью огромного комплекса, но его массивные стены все еще хранили память о тех временах, когда Дорн был разделенным.

- Папа, а мы пойдем с тобой? — спросила Нимерия, ее глаза блестели от возбуждения.

Я наклонился к ней.

- Нет, моя змейка. Вам с Тиеной и Обарой нужно пообщаться. Идите с тетей Мелларией, она покажет вам ваши комнаты.

- Но пап! Я хочу с вами! – надувшись сказала моя дочка.

Меллария улыбнулась, взяв девочек за руки.

- Идемте, мои маленькие принцессы. Вас ждут угощения и мягкие кровати. – сказала Меллария

- Но… но – я обнял её и поцеловал в лоб.

- Папа любит тебя, но сейчас тебе нужно идти с тетёй Мелларией. После я с тобой поиграю. Хорошо? – с улыбкой говорю я.

- Хорошо… - пробубнила Нимерия. Обара, Тиенаи Нимерия вместе с Арианной и Квентином отправились в сады в сопровождении стражи и Мелларии.

Я посмотрел им вслед, пока они не скрылись за воротами, затем повернулся к Дорану.

- Ну, брат, пока идем в твой кабинет. Пообсуждаем твою семейную жизнь? – спросил я с пошлой улыбкой.

Доран лишь усмехнулся, но ответил.

- С моими детьми все хорошо. Арианна - прекрасная наследница, умная и решительная, она уже проявляет качества лидера. Она станет прекрасной принцессой Дорна. Квентин же… — он замялся.

- Я планирую отдать его на воспитание Айронвудам. Когда он подрастет. – сказал он.

- Это из-за моих действий у них? – спросил я.

- Да. – отвечает он.

- Я понял. Извини, что из-за меня. Тебе приходится это делать – говорю я со всей своей серьёзностью.

- Дело не только в тебе, брат. И в твоих ошибках – сказал Доран

- А в чем тогда ещё? – спросил я.

- Меллария – сказал он.

- Мы стараемся сохранить наши чувства и нашу любовь. Но она осень тяжело восприняла новость о воспитании Квентина, Айронвудами. Мы впервые поссорились. – сказал Доран. Мы дошли до кабинета Дорана. Стража, следовавшая за нами, заблокировала проход к кабинету. А мы с братом остановились около входа. Я положил ему руку на плечо в знак поддержки. Он тяжело вздохнул.

- Я понимаю, брат. Любовь и семья – это хрупкие вещи в нашем мире. Но ты сильный, Доран. Ты всегда находил выход. И Меллария любит тебя, я это вижу. Эта размолвка пройдет. Главное, чтобы вы оба помнили, ради чего вы вместе. Ради ваших детей. – поддержал его я.

- А что касается Айронвудов… Это, конечно, неприятно. Но, возможно, это к лучшему. Они сильный дом, и твой сын будет в надежных руках. -продолжил я.

Я кивнул в сторону двери кабинета. Доран посмотрел на меня, и в его глазах я увидел проблеск той же решимости, что горела в моих.

- Ты прав, Оберин. Есть дела, которые требуют нашего внимания. Новости, которые я получил, касаются не только убийц Элии. Они касаются и будущего Дорна. – сказал он. Я кивнул. Мы вошли в кабинет и разместились в нем. Разместившись Доран сказал.

- Для начала прочти это письмо. – Доран передал мне письмо, отправленное из… Королевской Гробницы?

Его Высочеству, Принцу Дорна, Дорану Мартеллу,

От Дагоса Манвуди, Лорда Королевской Гробницы,

С глубочайшим почтением и верностью,

Ваше Высочество,

С тяжелым сердцем и чувством глубокого возмущения вынужден обратиться к Вам с известиями, которые омрачают даже самые солнечные дни нашего Дорна. Я пишу Вам, чтобы доложить о вопиющем нарушении священного закона гостеприимства, совершенном Франклином Фаулером.

Франклин Фаулер, поклявшись в верности и гарантировав безопасность Лорду Старку под своей крышей, совершил подлый и вероломный поступок. Он попытался убить Лорда Старка, тем самым опозорив не только себя, но и весь Дорн. Такое предательство не может остаться безнаказанным.

Я прошу Вашего разрешения, Ваше Высочество, чтобы я мог лично покарать Франклина Фаулера за его бесчестие. Я считаю, что только так мы сможем восстановить справедливость и подтвердить незыблемость наших законов.

К сожалению, мои известия не ограничиваются этим. В месте, известном как Башня Радости, произошла трагедия, унесшая жизни многих достойных людей. Среди погибших трое доблестных Королевских Гвардейцев: Эртур Дейн, Герольд Хайтауэр и Освеел Вент. Также погибли два верных друга Лорда Старка, Марк Рисвелл и Мартин Кессель, и также сестра Лорда Старка, Лианна.

Я буду ждать Ваших указаний относительно Франклина Фаулера и готов немедленно исполнить любое Ваше решение.

С непоколебимой преданностью,

Дагос Манвуди

Лорд Королевской Гробницы

Дочитав письмо, я начал материться. После того, как я успокоился. Я спросил у брата.

- Когда пришло письмо. И я надеюсь, ты ответил ему, чтобы он успокоился? Нам не до склок двух вассалов. Тем более. Я бы наоборот похвалил бы Франклина Фаулера. Убить лучшего друга узурпатора. Это прекрасная косвенная месть! – сказал я.

- Письмо прибыло примерно двадцать дней назад. И нет, я не приказал лорду Манвуди заткнуться. Я разрешил ему покарать Фаулера и разрешил окрестным лордам помочь с карой Франклина. Его наследница после этого будет отправлена в Солнечное Копье на воспитание. – отвечает Доран. Я не выдержал

- Стоп. Но почему? Это же пес узурпатора! Того человека, что похвалил убийц Элии… - сказал я на эмоциях. Пока Доран меня не перебил

- А ещё этот человек единственный осудил убийство Элии и её детей. Этого ты не слышал в Эссосе? – сказал Доран.

- Нет, этого я не слышал – сказал я нахмурившись.

- Какие бы у лорда Фаулера не были причины до этого. Но он очень сильно испортил наши переговорные позиции. За это его покарают, как можно быстрее. – сказал брат. Переговорные позиции?

- Ты собираешься заключить мир с узурпатором!? И отпустить убийц Элии? – спрашиваю я.

- Уже заключил. На вот этих условиях – сказал мне брат, отдавая мне ещё одно письмо.

- Ты УЖЕ заключил мир!?! Брат, а как же Элия? Мы отпустим её убийц, проглотим все, что с ней сделали?! – с яростью говорю я. Он смотрит на меня спокойно ни секунду, не дрогнув и на мой крик отвечает.

- Значит читать не будешь. Тогда я сам перечислю условия. Во-первых, для Дорна сохраняется все старые привилегии, дарованные нам во время присоединения к Семи Королевствам. Во-вторых, эти привилегии расширяется. Уменьшаются налоги и у нас появляется право устанавливать свои собственные пошлины. Независимо от короны. Также у нас – он продолжал говорить и чем больше. Тем больше я был взбешен. Пока он не дошел до последнего.

- И Третье самое важное, мы обязаны предоставить голову Франклина Фаулера в обмен на… - прервал его

- Ты издеваешься, брат? – тихо сказал я.

- Что насчёт нашей семьи? Тебя заботят только привилегии для Дорна. А Ливан, Элия? Что насчет них? Ты забыл про них? – спрашиваю я.

- Нет, не забыл. – четко ответил Доран.

- Тогда почему, ты заключаешь мир? – спрашиваю я.

- Потому, что мирным договором мы достигнем большего чем войной. И если бы ты бы меня не перебивал, то давно бы услышал бы мой ответ. Но раз не хочешь слушать, то открой письмо и прочитай последнее предложение Джона Аррена. – говорит Доран.

- Ладно, брат. – сажусь на место и распечатываю письмо Джона Аррена и читаю его пропуская через голову всякую экономическую и политически неважную для меня муть. Пока не до хожу до конца и прочитываю это.

Останавливаюсь. И читаю снова.

Так повторяется несколько раз. Пока я не читаю это вслух.

- «…корона обязуется вернуть останки детей Элии Мартелл — Ливана Мартелла и самой Элии дому Мартеллов. Кости будут переданы с почестями и надлежащими обрядами, дабы память о них была сохранена и уважена. Дом Мартелл обязуется выдать голову Франклина Фаулера, вассала Мартеллов, нарушившего священные законы гостеприимства и совершившего покушение на жизнь Лорда Старка.

В обмен на это Корона, в лице короля Роберта Баратеона и его десницы Лорда Джона Аррена, берёт на себя обязательство передать убийц Элии Мартелл и её детей дому Мартеллов.» - прочитал я. Я был в шоке.

- Конечно мы не получим голову Тайвина Ланнистера, но голову прямых убийц Элии, да. Это невероятно щедрые условия – с улыбкой говорит Доран.

- Я согласен… Но… Разве Тайвин согласится на такие условия? Я помню, что он предложил Элии жениться на карлике Тирионе. Он не согласится, с его невероятной гордыней. – сказал я.

- Согласится. Он хочет увидеть свою дочь королевой, а если не согласится. Как он её получит? – с улыбкой ответил Доран.

- Но откуда Джону знать о… Ты сообщил ему о смерти Лианны и после договорился о мире. Тайвин не знает о том, что любовь узурпатора мертва. И так Сокол убедит Льва, что он предоставит дочери Льва корону. А в обмен надо дать двух солдат… Но все равно с учетом его гордости, он не согласится – говорю я.

- Дочитай письмо до конца. – я дочитал до конца. И увидел ДВЕ росписи. Разные

- «Джон Аррен и Роберт Баратеон». И что это меняет? – спросил я.

- То, что узурпатор любит своего лучшего друга братской любовью. А они были в ссоре, когда Старк покидал Королевскую Гавань из-за Элии и её детей. Как мне кажется, он хочет помириться с братом Старком. И его воспитатель Сокол указал путь к этому примерению. – ответил Доран.

- Узурпатор мстит за друга руками Дорна. Так ещё и устраняет главную причину ссоры. Все получают, что им нужно. Мы - месть, Аррен – мир, Узурпатор – возвращает дружбу. Лев получает свою королеву. Хоть и не доволен тем, как он её получил. – сказал я. Доран кивает.

-Хм. То есть в принципе мне можно было и не приезжать? – с усмешкой говорю я. Брат усмехается.

- Полагаю да. Но я рад тебя видеть брат. Пойдем к нашим детям, Оберин? – спрашивает брат.

- Да, пошли Доран. – сказал я.

Глава 28. Дорнийский Казус. Часть пять. Приключения Дагоса Манвуди.

Восьмой день с покидания Недом Башни Радости. День побега из Поднебесья

POV. Дагоса Манвуди

Лорд Старк в сопровождении моих стражников покинул зал, а я остался дальше в зале пить и есть, перед этим, конечно, подготовив все для их побега.

Его аргументы насчет Франклина хоть меня и убедили, но…

Ах-х. Я не могу поверить, что Франклин мог так поступить. Да, у него умер брат. Но чтобы из-за этого убивать гостя, лорда Старка? Не верю! Скорее всего завтра я, Франклин и лорд Старк просто посмеемся над всем этим вместе.

В один момент я снова зацепился взглядом за Франклина и решил поговорить с ним. Я направился прямо к нему, огибая его вассалов.

— Лорд Фаулер. Вы не против немножко поговорить? — спросил я.

— Дядя Франклин. Я много раз просил тебя называть меня именно так, Дагос. Мы ведь с твоим отцом были друзьями. — с искренней, как мне показалось, улыбкой сказал дядя Франклин.

— Мы на пиру, и я теперь лорд Королевской Гробницы. Тем более в разговоре с лордом Старком. Вы называли меня лордом Манвуди. Почему не продолжить делать так? — сказал я. При упоминании лорда Старка дядя Франклин улыбнулся ещё шире. Ну вот как он может пытаться убить лорда Старка? Это же бред!

— Лорд Старк не житель Дорна, и также он великий лорд, подобно нашим сюзеренам Мартеллам. Рядом с ним мы должны соблюдать этикет безоговорочно. Но вдвоем и среди вассалов формальности можно опустить. Или, став лордом, ты разлюбил называть меня дядей, — сказал он.

— Нет, это не так! Ты все ещё для меня как дядя и… Я вообще хотел поговорить о твоем брате, дядя. Как тебе после его смерти? — спросил я Франклина. Его улыбка угасла.

— Я держусь. Не переживай, Дагос. Всё будет хорошо. Скоро всё будет ещё лучше. — ответил дядя.

— Ещё лучше? И почему же? — спросил я.

— Это пока что секрет. В будущем ты об этом узнаешь, — ответил Франклин.

После разговора с дядей Франклином я почувствовал, что мне нужно немного отдохнуть и обдумать всё услышанное. Франклин, несмотря на свою кажущуюся открытость, оставил меня с множеством вопросов. Его слова о том, что «скоро всё будет ещё лучше» и его таинственная улыбка заставили меня задуматься. Неужели он действительно что-то замышляет? И если да, то что? Нет, он не тронет лорда Старка. Дядя не такой человек. Я поблагодарил дядю и, сославшись на усталость, попросил проводить меня в комнаты, которые были мне выделены. Франклин с готовностью согласился, и один из его слуг проводил меня по запутанным коридорам замка. Там мою комнату уже окружили несколько стражников из свиты. Главному из них я приказал:

— Отправьте одного-двух самых скрытых смотреть за комнатами лорда Старка. Если они услышат крики боли из комнаты или кто-то будет вытаскивать жильцов, то сообщите мне, — сказал я.

— Да, милорд! — ответил он мне и отправил одного из стражников с приказом.

Комнаты оказались просторными и богато обставленными, что говорило о щедрости моего дяди. Но даже в этой роскоши я не мог полностью расслабиться. Образ Франклина, его странная уверенность и скрытая тень в глазах не давали мне покоя.

Я сел на край кровати, пытаясь собрать воедино все детали. Лорд Старк, его подозрения, смерть брата Франклина и теперь эти загадочные слова моего дяди, — все это складывалось в тревожную картину. Я чувствовал, что нахожусь на пороге чего-то большого и мне нужно быть предельно осторожным.

Я решил провести остаток вечера в размышлениях, пытаясь разгадать тайну, которая витала в воздухе. В голове роились вопросы, и ни один из них не имел ответа. В чём Франклин так уверен? Не прав ли лорд Старк? И не ошибся ли я, доверившись ему?

Ночь опускалась на замок, и за окнами уже не слышно было шума пира. Тишина казалась почти осязаемой, словно сама стена замка хранила секреты, которые не должны были выйти наружу. Я встал и подошёл к окну, глядя на мерцающие огни вдалеке. Вдали, за пределами стен, лежала Королевская Гробница — мой дом, моя ответственность. Но сейчас я чувствовал себя чужим здесь, в этом замке, среди интриг и скрытых угроз.

Внезапно дверь в комнату приоткрылась и в тени появился силуэт. Это был один из моих стражников.

— Лорд Манвуди. Стражники, которых вы послали просматривать за комнатой лорда Старка, вернулись. Они услышали крики и также увидели, что из комнаты кого-то вытаскивают. С одеждой спутников лорда Старка, — сказал он мне.

Моё сердце сжалось. Кровь отхлынула от лица, оставляя лишь холодный пот на висках. Крики. Вытаскивают. С одеждой спутников. Это не могло быть совпадением. Худшие опасения лорда Старка начали обретать очертания.

— Опиши подробнее. Что именно они видели? Кто это был? — мой голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо.

Стражник, казалось, колебался, но затем, собравшись с духом, продолжил:

— Они видели, как несколько человек, одетые в одежду стражников Фаулером, выносили из комнаты лорда Старка что-то завёрнутое в ткань. Это было похоже на тело, — ответил он мне.

Я закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Франклин. Это он. Он реально сделал это. Лорд Старк был прав. Почему? Зачем он это сделал? Неужели нельзя было просто поговорить?

— Что предприняли мои люди? — спросил я.

— Они не стали вмешиваться, милорд, чтобы не спугнуть преступников и не подвергнуть себя опасности. Они запомнили направление, куда унесли тела. И вернулись, чтобы доложить вам, — сказал он.

— И куда их унесли? — спросил я.

— В темницу, милорд. По крайне мере направление было именно таким, — ответили мне.

— Хорошо. Немедленно собирайтесь. Будите всех наших, но тихо. Берём только самое необходимое. Мы должны покинуть замок до рассвета… И принесите мне мою броню с мечом, — сказал я.

— Да, милорд. — он покинул комнату.

Я снова подошёл к окну. Ночь казалась еще темнее, а тишина — ещё более зловещей. Лорд Старк. Мог бы быть убит в Поднебесье, и я ему до сих пор не верил. Это… я не могу это понять и принять.

Я чувствовал, как внутри меня нарастает гнев, смешанный с отчаянием. Как я мог так ошибиться? Как я мог позволить этому случиться? Моя уверенность насчёт Франклина теперь казалась такой наивной и глупой. Я был слеп. Верил в дружбу семей. Верил, что знал его, но… Ах. Больше ничего не исправишь. Сейчас мне нужно быстро покинуть замок. Я.… я больше не уверен, что дя… Франклин не попытается меня схватить.

Несколько стражников вернулись, неся мне кольчугу и меч. Мда, я и забыл, что не брал с собой нормальной брони. Лишь минимальную защиту. Лучше всё равно нет ни у меня, ни у моих людей. Я облачился в них, чувствуя, как сталь придаёт мне уверенности, которой мне так сейчас не хватало.

— Командир, все люди собраны? — спросил я.

— Не все, милорд, в общем у нас всего пятьдесят шесть человек. Не хватает брошенных в темницу и уехавших на повозке, — ответил он мне.

— Мы идём вытаскивать наших людей из темницы Фаулера, — сказал я.

— Извините, мой лорд. Я бы не рекомендовал бы вам этого делать. Наилучшим решением будет пробитие сразу через ворота. Ведь сейчас, возможно, лорд Фаулер не знает, что Лорд Старк не у него в плену. Если мы попытаемся захватить темницу, это немедленно поднимет тревогу. Лучше покинуть замок. Это мои рекомендации, — сказал он. И чёрт возьми, он прав!

— Тогда мы прорвёмся через ворота, раз другого выбора нет. Но перед этим прихватим коней. Иначе мы далеко не уйдём, — сказал я.

Мы выскользнули из комнаты, мои люди шли за мной. каждый шаг был выверен, чтобы не издать ни звука. Сердца колотились в унисон с топотом наших ног по каменным полам. Мы двигались к выходу, к единственному пути на свободу, который я знал.

— А что насчёт тех, кто остался в темнице? — спросил я, когда мы уже были у конюшен.

— Они, скорее всего, уже мертвы, милорд. Или будут убиты, как только мы начнём прорываться. Слишком рискованно пытаться их спасти, — ответил командир, его голос был полон сожаления.

Я сжал кулаки. Мои люди. Брошенные в темнице. Я не мог их оставить. Но командир был прав. Попытка спасти их сейчас означала бы верную смерть для всех нас.

— Хорошо. Тогда мы уходим. Но я не забуду этого, — прошептал я, чувствуя, как горечь и злость переполняют меня.

Мы быстро оседлали лошадей, стараясь не шуметь. Каждый звук казался оглушительным в этой напряжённой тишине. Я чувствовал, как мои стражники смотрят на меня, ожидая приказа.

Мы вырвались из конюшен, словно стая диких зверей, выпущенных на свободу. Копыта лошадей застучали по земле, нарушая ночную тишину. Я видел, как стражники Фаулера, застигнутые врасплох, пытались организовать оборону, но скорость и решимость были на нашей стороне. Стрелы свистели в воздухе, но большинство из них пролетали мимо, не причиняя вреда.

Я вёл людей вперед, чувствуя, как ветер хлещет по лицу. Впереди маячили ворота, и я знал, что это наш единственный шанс. Я видел, как мои люди сражаются, как они защищают друг друга. В этот момент я почувствовал гордость за них, за их верность.

Прорыв через ворота был хаотичным, но стремительным. Стражники Фаулера, опомнившись, попытались преградить нам путь. Первые ряды их воинов, вооружённые копьями и щитами, встретили нас с яростным криком. Но наши лошади, несущиеся с бешеной скоростью, смяли их строй. Щиты трещали, копья ломались, а всадники, теряя равновесие, падали на землю.

За ними следовали лучники, чьи стрелы сыпались на нас градом. Несколько моих людей вскрикнули от боли, но никто не замедлил шаг. Мы были как единый организм, движимый одной целью — свободой. Я видел, как мои стражники, прикрывая друг друга, прорубались сквозь ряды противника. Один из моих людей, молодой парень по имени Томас, получил стрелу в плечо, но, стиснув зубы, продолжал скакать вперёд, держа меч обеими руками.

Когда мы приблизились к самим воротам, я увидел, что несколько стражников пытались запереть их изнутри. Но это было бесполезно. Мои люди, не теряя ни секунды, направили лошадей на массивные створки. И мы преодолели ворота, убив часть стражников Фаулера.

Я видел, как мои люди сражаются, как они защищают друг друга. В этот момент я почувствовал гордость за них, за их верность.

Когда мы прорвались через ворота, я оглянулся. Замок Фаулера остался позади, окутанный тьмой. Я знал, что это только начало. Франклин не оставит это просто так. Но сейчас мы были свободны. И это было самое главное.

Мы мчались прочь от замка, оставляя позади интриги и предательство. Я думал о лорде Старке, о том, что он был прав. Я был слеп, слишком наивен. Но теперь я знал правду. И я не собирался ее забывать.

— Командир, наши потери? — спросил я, когда мы оторвались от замка на достаточное расстояние и сделали быстрый привал.

— У нас осталось тридцать два человека. Половина людей ранена. Ещё двое тяжело ранены и уже при смерти. Удивительно, что они до сих пор живы, — ответили мне.

— Как… — Вздох. — Как вы оцениваете мои действия у ворот? Можно было поступить лучше? — спросил я.

— Вы сделали все что могли, милорд. — ответили мне.

— Я спрашивал не это! Я спрашивал, можно ли было избежать таких потерь? Можно ли было спасти тех, кто остался в темнице? — громко ответил я, чувствуя, как внутри меня разгорается новый виток гнева.

Командир опустил голову, его взгляд скользнул по земле. Молчание повисло между нами, тяжёлое и невыносимое. Я видел, как он борется с собой, пытаясь найти слова, которые не ранят еще больше, но при этом будут честными.

— Милорд, вы приняли единственно верное решение в той ситуации. Прорыв через ворота был нашим единственным шансом на выживание. Попытка штурма темницы была бы самоубийством. Те, кто остался, скорее всего, уже не могли быть спасены без огромного риска для всех нас. Мы бы просто присоединились к ним, — наконец произнёс он, его голос был тихим, но твёрдым.

Я стиснул зубы, чувствуя, как слова командира, хоть и правдивые, обжигают меня изнутри. Он не упрекал меня, но его спокойная констатация фактов была хуже любого обвинения. Я видел в его глазах понимание, а также и ту же боль, которую испытывал сам.

— Но я не могу смириться с этим. Я не могу просто забыть их. Они были моими людьми. Людьми моего умершего отца, — сказал я.

— Мы не забудем, милорд. Мы помним каждого, кто был с нами. И мы отомстим. За тех, кто остался, за предательство лорда Фаулера, — ответил он.

Его слова, полные решимости, немного успокоили меня. Да, мы потеряли людей, но мы выжили. И теперь у нас была цель. Покарать Фаулера.

— Хорошо, мы не будем останавливаться. Нам нужно добраться до безопасного места, перегруппироваться и… и начать действовать. Франклин думает, что он победил, отомстил. Он ошибается, — сказал я, поднимая голову и глядя на своих оставшихся людей.

— Собираемся. Возвращаемся домой, в Королевскую Гробницу. Там соберём знамёна и покараем моего дядю, — сказал я, и мы начали собираться. После того как перевязали раненых и похоронили двух умерших. Я отправлялся домой.

Утро. Замок Королевская Гробница.

Утро медленно пробивалось сквозь тяжёлые тучи, окрашивая небо в тусклые оттенки серого и бледно-розового. Королевская Гробница, величественная и мрачная, возвышалась на холме, словно страж древних тайн и памяти.

Нас встречали мои воины: ворота открылись, и первым делом я сказал:

— Призовите немедленно мейстера ко мне. Всем быть в боевой готовности. Если увидите знамёна Фаулеров, немедленно мне доложить! — прокричал я, направляясь в свои комнаты, где снял с себя броню и сел писать письмо моим вассалам, письма в Солнечное Копье и Звездопад. Хотя, наверное, надо написать письмо и Айронвудам. Они ненавидят Фаулеров и с радостью помогут покарать их.

Скоро подошёл и мой мейстер.

— Лорд Дагос. Почему вы так быстро вернулись? Вы же хотели остаться у лорда Фаулера на несколько дней! — спросил мейстер.

— Лорд Фаулер попытался убить лорда Старка. Он нарушил закон гостеприимства. Я не мог оставаться у него в замке. Слава богам, и я, и лорд Старк в порядке. Он сбежал, как и я. И сейчас направляется в Звездопад, — ответил ему.

— Он бы ничего вам не сделал, мой лорд. Иначе вы бы не были здесь, в Королевской Гробнице, — сказал он мне.

— О чём ты? Мы вырвались из замка с потерями! Я потерял многих своих лю… — с яростью отвечаю я.

— Сколько ворот в Поднебесье и сколько там солдат? — спросил мейстер, перебивая меня.

— Вроде бы… Где-то двести и одни ворота, — ответил ему с сомнением.

— Сколько прошло времени с побега лорда Старка и вашего? — снова спросил меня мейстер.

— Несколько часов. Точно не скажу. Но как это связано с моим побегом? — ответил я.

— Лорд Фаулер ведь наверняка, когда схватил лорда Старка, пошёл на него смотреть, чтобы отомстить за брата. Он ведь очень любил его и точно бы лично перерезал ему глотку, — ответили мне. Я в бешенстве.

— Вы ведь говорили, что Франклин примет лорда Старка хорошо. И что дядя не сильно любил своего брата, считая его мелочным, грубым и идиотом! — прокричал я, бросая в него сосуд с чернилами. Он был спокоен, что бесило меня ещё сильнее.

— Да, я так и сказал. Извините, что соврал. Но лорд Старк очаровал вас и пытался спровоцировать конфликт между вами и вашим дядей. Я тоже был очарован им и его действиями. Но после того как он предложил отправиться в Поднебесье, — Вздох, — Для меня все стало очевидно, — сказал мой мейстер. Человек, который воспитывал меня наравне с отцом.

— Стража! — прокричал я. Скоро вошли мои стражники.

— Мейстера в кандалы и в темницу. Также опросите всех слуг и воинов о приказах, которые мой мейстер выдавал за последние три... Нет, за последнюю неделю. И ещё найдите мне того, кто разбирается в воронах. Хотя бы минимально! — всё это я говорил с гневом и бешенством в голосе. У меня даже возникла мысль: казнить моего мейстера, используя северный обычай. Лично, своим мечом.

Глава 29. Дорнийский Казус. Часть шесть. Дела в Гробнице.

Глава в честь пятидесяти лайков на Фикбуке!

Спустя пару часов

Я вздохнул. Я сидел в своём кабинете, и передо мной стояли глава моей охраны и мой стюард.

Они докладывали мне, что приказал им сделать мой мейстер.

— По настойчивой просьбе мы разместили всех гостей в день прибытия по отдельности, хоть я и говорил мейстеру, что это нарушение и все спутники лорда Старка должны быть либо в соседних комнатах, либо в одной большой. Также я по приказу мейстера отправил слуг со шлюзами, они взяли специальную еду, которая должна была развязать ему язык. Так мейстер планировал проверить честь лорда Старка, а после — расспросить его поподробней… О его планах и о том, что он собирается делать дальше… — рассказал мой стюард.

— Почему мне об этом не сообщили? — прервал его я.

— Мы… Мейстер убедил нас, что так будет лучше для вас, — ответил мне глава моих стражников. Прекрасно. И ведь они даже не врут. Казнить-то их не за что. Они просто действовали, по их мнению, для моего блага.

— Продолжайте! — срывал я голос на них.

— После я приставил стражников и к лорду Старку, и к его спутникам. Их задачей было при подаче сигнала убить их и ни в коем случае не мешать их возможному убийству. Контролировать их ход по замку, не допускать в запретные зоны… Стражники очень хорошо общались со спутниками лорда Старка. Поэтому я считаю, что я просто обеспечил дополнительную безопасность, — сказал глава стражи. И это моя стража. Это величайший позор в истории дома Манвуди.

Звучит всё, что они говорят, хорошо. Защита от возможного врага. Обеспечение безопасности. И далее, далее. Но… Видно, что придумывают это они постфактум, чтобы прикрыть себя — стюард трясётся и потеет. Глава моей стражи не может стать уже спокойно. Всё время хватается за меч, будто собираясь прорываться из окружения, что нервирует и меня, и стражников, стоящих в кабинете. Осталась ещё пара вопросов.

— Лорд Старк отправлял письмо, что с ними произошло? — спросил я.

— Ничего. Как мне известно, мейстер их отправил. И не нашёл их подозрительными или опасными для вас. Это и заставило нас поверить, что лорд Старк не опасен, — ответили мне. Просто прекрасно!

Бдух.

— Тогда какого чёрта мой мейстер отправил письмо моему дяде с просьбой убить лорда Старка как врага, нарушившего законы гостеприимства?! К вашему невероятному счастью, это всего лишь черновик письма, выкинутого моим мейстером как слишком лживое! Иначе бы вы с ним уже висели на петле?! — ору я, не сдерживая себя. То, что устроил мой мейстер, невероятно плохо. Не такое ужасное действие, как у лорда Фаулера, но очень близко. Эти деятели хоть и не говорят, но видно, что они были в курсе действий моего мейстера. И не особо-то и были против. Просто прекрасно! Наверняка сообщили об этом и лорду Фаулеру о том, что они не против помочь с лордом Старком.

Неудивительно, что меня отпустили! Неудивительно, что лорд Фаулер был так добр со мной! Фаулер просто щёлкнул меня по носу, типа как наставление неразумному дитя. При этом забрал жизни части моих подчинённых как ещё один «урок». Это… невероятно бесит!

— Понятно. Вы двое, бросьте бывшего стюарда и бывшего главу стражи в темницы. Также притащите сюда служак, что разговаривали со спутниками лорда Старка и что были с лордом Старком. Также позовите сюда слуг, что подавали еду лорду Старку. И ещё всех, кто в хороших отношениях с ними, тоже бросить в темницу, — наконец закончив их материть, уселся я. И… судя по их лицам, я не особо их впечатлил возможными карами.

Стражники, стоящие в кабинете, переглянулись и начали действовать. Связали моих стюарда и главу стражи, повели в темницу. Лица их изменились. Вроде бы, эти ребята из группы, бежавшей со мной — их командир попросил выделить этих ребят со мной. Мда, мне везёт очень сильно.

Ну, наверное, надо провести предварительные результаты? Да, нужно. Мои войска обезглавлены, управление обезглавлено, связь обезглавлена. Я теперь ненавижу своего дядю и сидеть в замке не собираюсь точно. Я очень хочу разбить ему морду и покарать его.

Конечно, возможный глава всей моей стражи имеется. Тот стражник, что помогал мне сбежать. Как его там… Герд, вроде бы? Не уверен.

Со стюардом всё потяжелее. Когда я стал лордом, я не стремился устанавливать своих. Считал, что люди отца послужат мне также верно. Я явно ошибся и теперь мне придётся, скорее всего, вычищать всю стражу… И возможно, эти ребята захотят устроить бунт. Пекло!

В дверь постучали.

— Кто там? — подскочил я.

— Это Герд, ваша милость, — ответили мне.

— Заходи, — отвечаю, садясь обратно. Ложная тревога. Надо успокоиться, я слишком себя накручиваю. Герд вошёл с кучей стражников и слуг. Без бывшего стюарда и главы стражи.

— Милорд, я привёл тех, кого вы просили. Мне покинуть комнату? — спросил он. У меня уверенность, что он тоже знал о заговоре против лорда Старка. Но, увидев мою реакцию, подстроился под меня либо ради должности, либо из чести. В любом случае передо мной стоит будущий глава всей моей стражи, а не только мелкой части, как было до этого у Герда. Ладно, пора начинать допрос.

— Нет, Герд. Останься. А теперь начнём, — он встал рядом со мной и подал сигнал, чтобы вывели вперёд.

Первым вывели слугу, который подавал еду лорду Старку. Он был молод, с испуганными глазами, и дрожал так, что, казалось, вот-вот рассыплется.

— Ты... Скажи мне, тебе было известно о приказе мейстера о подмешивании в еду ядов? Ты это делал? — спросил я.

Слуга замялся, оглядываясь на Герда, словно ища поддержки.

— Нет, милорд, мне не было известно об этом. Я просто нёс фрукты и ничего не подмешивал, — испуганно ответил слуга, поглядывая на меня… или на Герда?

— Понятно. Тогда почему, ты так мнёшься? И неуверенно говоришь? — спросил я.

— Я б-боюсь, м-м’лорд, — ответили мне.

— Кого ты боишься? Или чего боишься? — спросил я. Бросил взгляд на меня… Нет, всё-таки на Герда.

— В-вас… — тихо прошептал он.

— Уведите его в сторону и позовите другого такого же слугу, таскавшего еду лорду Старку, — приказал я.

Слугу увели. Дальше все речи во многом были похожи. Нервные слуги, боязнь и бросания взглядов на Герда. Так продолжалось, пока не привезли слугу, что командовал этим парадом.

— Я знал о приказе мейстера и сам лично всё подсыпал в еду и вино, — сказал он мне.

— Почему вы мне не сообщили? — спросил я.

— Я мелкий слуга, я не имею права вмешиваться в дела господ. Все подчинённые мне слуги были не в курсе этого. Я всё сделал сам. Если кого и нужно винить, так это меня, — ответили мне. Он говорил это с обречённостью в голосе и сильной грустью. Хоть и видно, что он был… в гневе? Ну, всё сошлось.

— Уведите его в темницу. Пока никого не впускать, — сказал я.

Как только все вышли, я спросил у Герда:

— Это было обязательно? И зачем?

— Все очень любят вас, милорд. И каждый слуга, когда несёт еду, нет-нет, но попробует её. Если вы хотите покарать всех тех, кто вам не сообщил и знал, что лорда Старка могли, возможно, убить… Тогда вам придётся перебить половину слуг и половину стражи, — отвечает он мне.

Всё, что я сделал на его слова… Это просто вздохнул. Это худший день в моей жизни.

— Ты предлагаешь убить лишь четырёх человек? Людей, имеющих высокие должности? — спросил я.

— Да, так и есть. Все люди делали это из любви к вам, но как лорд, вы должны покарать изменников. С наиболее высокими постами их мало и их можно заменить. Всех, кроме мейстера, — отвечает мне. И он прав.

— Хорошо. Так и сделаем. Хоть это мне и не нравится, но лишь из-за конфликта с Фаулером я согласен на это. Заводите дальше стражников, говоривших со спутниками лорда Старка, — говорю я.

Стражники вошли один за другим, каждый с видом, выдающим смесь страха и недоверия.

Первым вывели стражника по имени Роланд. Он был крепкого телосложения, с суровым взглядом и шрамом на щеке — видимо, не раз видел бой. Я посмотрел на него и спросил:

— Роланд, расскажи, что ты знаешь о лорде Старке и его спутниках? Были ли у тебя подозрения, что они могут представлять угрозу? Вы с ними разговаривали? — спросил я.

Роланд замялся, потом ответил:

— Милорд, я был с ними по приказу, но не видел в них врагов. Они вели себя достойно, не нарушали правил. Но… я слышал разговоры между мейстером и некоторыми слугами. Говорили о том, что лорд Старк может быть опасен. Но Брандон, Тео, Теон и Роннел были очень добры. Мы с ними очень хорошо выпили, — закончил он в конце с улыбкой. Все улыбались и поддакивали.

— Это очень мило, но… Ты видел, кто именно говорил? — спросил я, ожидая услышать отговорку.

— М-м-м. Вроде бы, они были близки со Стюардом? Но я не уверен, — ответили мне.

— Понятно. Можешь идти, — ответил я. Так я прошёлся и по остальным, хотя при этом чувствовал себя отвратно. Сначала я не распознал интриги знакомых мне людей, потом не сообразил, что об этом наверняка знали все люди в замке, а не только главные. Теперь, по сути своей, делаю бесполезную работу, пытаясь запугивать своих слуг, стражников, чтобы они намёками поняли, чтобы больше таких интриг не было. Ни сейчас, ни когда-либо.

— Герд, забирай этих стражников, и можешь идти. Ты теперь глава всех стражников Королевской Гробницы. Принимай обязанности и подготавливайся к выходу. Если знаешь хорошего управляющего, отправь ко мне. Я его проверю. Также притащи мейстера в воронятню. Я скоро туда подойду, — сказал ему я.

Герд склонил голову.

— Будет исполнено, милорд. — с улыбкой сказал он и вышел вместе со стражниками.

Я встал и подошёл к окну, глядя на замок. Все эти интриги, предательства… Это было слишком. Я чувствовал себя опустошённым. Но в то же время во мне росла решимость. Я не позволю никому больше играть со мной. Я разберусь со своим дядей. И я сделаю это так, чтобы никто больше не смел поднимать руку на меня или моих гостей.

Чуть-чуть постояв, я взял письмо, которое планирую отправить в Солнечное копьё, и отправился в воронятню. Посижу пока там.

В воронятне было прохладно и пахло птичьим помётом. Я сел за стол рядом и начал перебирать вещи: письмо, воск, личные рукописи и многое, многое другое. Тут я решил попробовать отправить письмо вороном самостоятельно. Конечно, я никогда не учился ухаживать за вороной, но, думаю, нет ничего сложного в отправлении одного письма?

Я осторожно взял птицу за крыло, стараясь не напугать. Она слегка вздрогнула, но не пыталась улететь. Взгляд её был острым и внимательным, словно она понимала всю важность момента. Я аккуратно прикрепил письмо к лапке, проверил, чтобы оно было надежно закреплено, и тихо прошептал:

— Лети в Солнечное копьё. Быстро и без ошибок, — сказал я.

Ворон взмахнул крыльями и взмыл в воздух, исчезая за окнами воронятни. Я остался один в тишине, и мысли снова начали накатывать волной. Одни за одной.

Я собирался уже выходить, как только что затащили мейстера. Я сказал:

— Я уже отправил письмо. Можете тащить его обратно в темницу.

— Я прошу, не спешите, милорд! Дайте мне посмотреть, куда вы отправили ворона, — сказал он.

Пусть, в принципе, посмотрит. Лишним не будет.

— Отпустите его, пусть он поработает и проверит. Вряд ли он сможет повлиять на отправленное письмо, — сказал я.

Мейстера освободили, и он начал ходить вокруг воронов, кормить их, абсолютно не прикасаясь к клетке, откуда я выпустил ворона. Я дал сигнал, чтобы мейстера чуть-чуть подтолкнули к правильной клетке. После этого он быстро сообразил и начал смотреть на клетку.

— Куда вы планировали отправить ворона? — спросил он.

— А куда, по-вашему, я мог отправить письмо после всего? Конечно же, в Штормовой Предел, чтобы войска северян вторглись в Дорн при моей поддержке! — ответил я. Что я говорю? Ну, я надеюсь смутить его, а то он легко может сказать, что я ошибся, и послать письмо в Поднебесье. Лорд Фаулер обрадуется этому письму несказанно.

— Можете не шутить со мной. Вы послали письмо в Солнечное Копьё. Всё правильно. Мне послать письмо вассалам вашего дома о сборе знамён? — спросил мейстер.

— Чтобы ты при этом послал ворона в Поднебесье? Ни за что! Уведите его обратно. Трёх остальных пленников притащите на плац, на казнь. Также сообщите Герду, чтобы он послал курьеров с письмами к моим вассалам. Это медленней ворона, но так лучше всего. Тем более я не смогу действовать, пока нет разрешения от Солнечного Копья, — сказал я.

Мейстер кивнул, не скрывая своего недовольства, но молча подчинился. Я наблюдал, как его лицо сжалось в тонкой гримасе, словно он пытался подавить внутренний протест. Я не ошибся, реально хотел отправить письмо в Поднебесье. Это… очень обидно. Лорд Фаулер для него важнее того, кого он учил и в воспитании кого участвовал?

Когда мейстера увели, я остался один в воронятне, и тишина вокруг казалась почти осязаемой. В голове крутились мысли о предательстве, о том, как тонка грань между верностью и изменой.

Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Герд. Его взгляд был серьёзен, но там читалась решимость.

— Милорд, я уже дал распоряжения по подготовке казни. Курьеры готовы отправиться в путь, и стража приведена в боевую готовность. Но есть ещё одна новость. Один из стражников сообщил, что очень часто видел маленького человека низкого роста. Он подозревает шпиона, — сказал Герд.

— Вы его привели? Что его выдало? И что он совершил? — спросил я. Он замялся.

— Я расспросил других. Он приходит примерно из Штормовых земель. Ничего особенно не делает, просто пьёт и рассказывает слухи с Ночной Песни. Ничего критического и опасного. Прослушав слухи, я могу утверждать, что они… очень глупые и иногда бессмысленные, — отвечает мне. И зачем об этом докладывать?

— Раз он никуда не лезет, то пусть делает и дальше. Раз от него нет угрозы, но… Всё-таки следите за ним. Мало ли что он там может сделать, — сказал я.

— Хорошо, господин. Мы идём на казнь? Палач готов, — спросил Герд.

— Да, идём, но перед этим… принесите мне полуторный меч и отзовите палача. Я всё сделаю сам, — сказал я и увидел, как расширяются глаза Герда.

— Я вас понял. Хоть я и должен предупредить, что не все смогут понять ваше решение, но, думаю, из стражников вас поймут все и зауважают ещё больше. Слышали приказ? Быстро, выполнять! — говорит Герд после, обращаясь к страже рядом с ним.

Мы вышли из воронятни и направились к плацу, где уже собралась небольшая толпа. Площадка для казни была расположена на открытом пространстве, окружённая высокими каменными стенами замка. В центре стоял деревянный помост с массивной плахой и несколькими камнями, на которых лежали преступники.

Воздух был прохладным, и лёгкий ветер колыхал пыль на земле. Несколько стражников стояли по периметру, внимательно наблюдая за происходящим. Атмосфера была напряжённой, но в ней чувствовалась и некоторая торжественная серьёзность.

Мы подошли к помосту, и палач, не отводя взгляда, передал мне полуторный меч. Его рукоять была обтянута тёмной кожей. Это был обычный, среднего качества меч из обычной стали. Я сжал рукоять.

Толпа молчала, лишь изредка прерывая тишину приглушёнными вздохами и шёпотом. Среди зрителей были стражники, слуги, несколько вассалов и даже несколько горожан — все пришли увидеть, как будет вершиться правосудие. Правосудие по-северному.

Передо мной полулежали трое пленников. Бывший стюард, бывший глава стражи и слуга. Лишь глава стражи держался, но не стюард и не слуга. Я подал сигнал разместить.

Я поднял меч и обратился к собравшимся:

— Сегодня мы вершим справедливость. Предательство — тяжкое преступление, и никто, даже из числа наших собственных, не может быть выше закона. Пусть этот день станет уроком для всех, кто осмелится предать доверие и честь моего дома.

Я сделал шаг вперёд к первому из осуждённых, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Но сомнений не было — это необходимо.

Первый преступник, слуга, опустил голову, принимая свою судьбу. Я поднял меч и одним точным движением завершил казнь. Звук катящейся головы эхом разнёсся по плацу.

Второй и третий последовали за ним. Бывший глава стражи принял это смиренно, стюард сопротивлялся, его держали. Но от правосудия он не ушёл. Отдав меч, я произнёс речь и пошёл спать. Сегодня был тяжёлый день.

Глава 30. Дорнийский Казус. Часть семь. Охота за призраком.

Двенадцатый день после покидания Недом Старком Башни Радости

— Вперёд! — прокричал я, скача на коне против патруля Фаулера. Ещё одного за сегодня.

Бдыщ. Две стрелы попали в коня врага, три пролетели мимо. Оставалось четверо из изначальных десяти. Против наших двадцати.

Ветер свистел в ушах, сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Пыль вздымалась клубами, смешиваясь с запахом пота. Я чувствовал, как мышцы напрягаются, готовые к следующему рывку. Впереди — ещё один рыцарь Фаулера, его глаза горели безумием страха и отчаяния.

Я бросил копьё и промахнклся. Мы быстро догнали их. И очень скоро я уже целюсь ему в бедро, в стык между верхом и низом брони. Удар, и я не попал, но нападал не только я. Его очень быстро нашпиговали ударами сзади, с других боков. То же самое с остальными. Весь патруль мёртв.

— Это был самый крупный патруль, милорд, — подметил стражник.

— Ты действительно прав. Раньше было четыре человека максимум. Судя по всему, мы сильно проредили патрули Фаулера, раз он решил их увеличить, — ответил я.

— Милорд, может, он нашёл путь лорда Старка? — сказал другой стражник.

— Может быть, но я в этом не уверен. Не будем строить догадки, возвращаемся в замок! — сказал я.

Пока мы скакали обратно, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Тени удлинялись, превращая знакомые холмы в причудливые силуэты. Мои мысли были заняты не только путём лорда Старка, но и тем, что могло стоять за увеличением патрулей. Это могло означать лишь одно: он либо готовится к чему-то более масштабному, например осаде Королевской Гробницы, либо пытается перекрыть какой-то важный маршрут для лорда Старка. Оба варианта нужно предотвратить.

Мы въехали в ворота замка, и тяжёлые створки с грохотом закрылись за нами. Внутренний двор был полон суеты: солдаты возвращались с тренировок, слуги сновали туда-сюда, лошади фыркали в конюшнях. Нас уже встречал глава моей стражи Герд и новый стюард Ральф.

— Мой лорд. Спешу сообщить вам, что стражники, которых вы отправили как отвлекающий манёвр для лорда Старка, совсем недавно вернулись, — сказал Ральф.

— Письма? — спросил я. Они покачали головой.

— Письмо с Солнечного копья не пришло, но прибыли письма из Айронвуда, Звездопада и Песчаника. Все отказались помогать нам, лорд Дагос. Лишь лорд Айронвуд намекнул, что будет сдерживать часть сил Фаулера на себя. Также Звездопад сообщил, что посылает свои патрули для контроля дороги из Звездопада в Поднебесье. Но лорд Дейн подчеркнул, что не собирается участвовать в конфликте, — ответил мне Герд.

— То есть все ужасно, да? Мы не знаем, где лорд Старк, мы не можем прямо начать осаждать Поднебесье и можем лишь мешать Фаулеру, устраивая нападения на патрули, и пытаться найти лорда Старка, — сказал я, идя в свою комнату.

— Так и есть. — подтвердили они вдвоём.

— Бесит! У нас меньше воинов, помогать нам никто не собирается. А если мы прямо попытаемся напасть, без этих игр со псевдо-патрулями, меня обвинят в поддержке недорнийцев и легко сделают крайним по воле Мартеллов, — сказал я.

— И что же нам делать, милорд? — Герд был спокоен и рассудителен, его взгляд был направлен на меня, ожидая решения.

Я остановился у окна своей комнаты, глядя на темнеющий двор. Закат уже почти полностью скрылся за горизонтом, и лишь редкие звёзды начинали проступать на бархатном небе. «Игры со псевдо-патрулями», как я их назвал, были единственным, что мы могли себе позволить, чтобы не дать Фаулеру полностью перекрыть дороги и сосредоточить все свои силы. Но это было так… неэффективно.

— Мы будем продолжать. Мы будем продолжать нападать на его патрули, пока не найдём лорда Старка. Или пока Фаулер не совершит ошибку. Или пока не придёт письмо от Мартеллов А пока… Ральф, подготовь мне карту: все известные пути, ведущие в Поднебесье, и все места, где мы видели патрули Фаулера. Нужно проанализировать их передвижения. Возможно, в их маршрутах есть закономерность, которую мы упустили, — сказал я.

Ральф кивнул и поспешил исполнить приказ. Герд же остался стоять рядом, его руки были сложены на груди.

А что насчёт лорда Айронвуда? Его намёк может быть более ценным, чем кажется, — сказал он.

— Возможно, — я повернулся к нему, — Но мы не можем полагаться на него полностью. Его «сдерживание» может оказаться просто бесполезным. Ведь Фаулер может просто не обращать внимания на него. Нам нужно быть готовыми ко всему. И, Герд, я хочу, чтобы ты прошёлся по владениям моего дома и нашел охотников. Они лучше всего знают местность. К сожалению, обычная стража в поисках не помогает. Нам надо было сразу их привлечь. Пусть они прочешут окрестности. Любой след, любая зацепка, ведущая к лорду Старку, будут бесценны. Мы должны найти его, прежде чем Фаулер найдёт нас. Или, что ещё хуже, прежде чем он найдёт лорда Старка первым.

Я чувствовал, как тяжесть моей глупости давит на плечи. Каждый день без вестей от лорда Старка приближал меня к краю пропасти. Я был как загнанный в угол зверь, поступивший глупо: из-за веры в одного человека убивший кого-то, уважаемого мной. Возможно, косвенно развязавший вечную кровную месть Севера и Дорна.

— И ещё кое-что, Герд. Укрепите наши собственные границы. Если Фаулер решит перейти от патрулирования к открытому наступлению, мы должны быть готовы. Нельзя допустить, чтобы он застал нас врасплох. Путь от Королевской Гробницы до Поднебесья мелок. Войско может появиться неожиданно и осадить нас.

Герд кивнул, его лицо было непроницаемым, но я видел в его глазах понимание и готовность действовать. Он был моей правой рукой, опорой в этом хаосе.

Ральф вернулся с картой, развернув ее на столе в моей комнате. На ней были отмечены все известные дороги, ведущие в Звездопад, и красными точками — места наших столкновений с патрулями Фаулера. Я склонился над ней, мои пальцы скользили по линиям, пытаясь уловить хоть какую-то логику в хаотичных передвижениях врага.

— Вот здесь, — пробормотал я, указывая на скопление точек, — они чаще всего появляются. И здесь тоже. Похоже, они пытаются контролировать оба пути, ведущие к Звездопаду. Но видно, что не получается это сделать. Более северный контролируется нами и Звездопадом, полностью и безоговорочно. Но более южный перевал контролируется частично Фаулерами и частично Дейнами, — сказал я.

— Вы правы, милорд, нам нужно понять, каким хочет воспользоваться лорд Старк, — сказал Герд.

— Логично — нашим, но Фаулер не позволит ему добраться. Из-за этого мы так часто и сталкиваемся с патрулями. Лорду Старку не получится перейти к нам с его отрядом… Я думаю, он попытается рискнуть и пройти через южный перевал, — сказал я из своего опыта с общения с ним.

— Рискнуть, милорд? Лорд Старк мне не показался таким уж рисковым. Конечно, я не разговаривал с ним, как вы, милорд. Но… если говорить про риск, то… — его лицо исказилось с невероятной резкостью. С абсолютным неверием.

Я отвернулся от карты и, беря вино, направил взгляд на Герда.

— Милорд, насколько рисковым, храбрым и благородным человеком вы считаете лорда Старка? И насколько хорошо он знает Дорн? — спросил Герд.

— По моему мнению, он самый храбрый, благородный и честный человек, которого я когда-либо встречал. Я восхищаюсь им. А насчёт Дорна, ну, он северянин и наверняка знает базовую информацию, но к чему ты это? — отвечаю я, задавая вопрос.

— Красные горы хорошо знают дорнийцы, неплохо — штормовики и просторцы. Но северяне не знают эти горы, и я не совсем уверен, но они могут пойти южнее перевалов, через Южные Красные Горы, — сказал Герд.

— Невозможно! — я сразу отмёл эту идею.

— Лорд Старк умный человек и не полезет в неизведанную местность. Он не знает эти горы, жил в Долине и наверняка видел, как там опасно… — я продолжил перечислять аргумент за аргументом. Я уверен, что он так не сделает.

— Милорд, это действительно верно, но, впечатлившись лордом Старком, вы не обращали внимания на его спутников, как и господин Фаулер, — сказал Герд.

— О чём ты? Они, конечно, благородные, но, как я понял, из мелких родов, почти на уровне обычных рыцарей, — искренне сказал я.

— Я также подумал, милорд. Что уж говорить, все стражники нашего дома приняли их за не очень благородных воинов, пока они не пояснили, что они из горных кланов. Каждый из кланов по уровню древности не особо уступает вашему роду, милорд. Все они носят титул лордов. И у них очень панибратские отношения, и к лорду Старку, и к вассальным обязанностям в целом. Они лично и поясняли этот момент, и, насколько я понял, один из них — лорд, а не просто мелкий благородный воин, — сказал Герд, в конце уточнив, когда я вопросительно поднял бровь.

— Это всё, конечно, интересно и говорит о том, что Фаулер оскорбил лорда Старка тем ещё, что не предоставил отдельные комнаты. Из-за твоей речи, кстати, мне придётся немножко благодарить мейстера. Ведь получается, благодаря ему я не оскорбил лорда Старка. Ведь я хотел предоставить ему большую комнату с несколькими спальнями, где одна — для лорда, другие — для охраняющей его стражи, но к чему ты ведёшь? Я до сих пор не понимаю, — сказал я.

— К тому, что как жители гор они прекрасно знают, как выживать в горах, и, являясь благородными, будут выслушаны лордом Старком, смогут предложить свои варианты. Например, пройти южнее двух перевалов. Через Южные Красные Горы, — сказал он и, как только он закончил, я немедленно обратил взгляд на карту.

Четыре дня, ровно четыре дня после побега. Должен быть хоть какой-то местный слушок об их местонахождении из деревень, патрулей или об уничтожении им какого-то патруля, но нет, ничего. Абсолютно глухо. Мы с Фаулером оба посылаем патрули широкой рекой. Что уж говорить, если я даже послал проверять земли севернее перевалов и окрестности Королевской Гробницы. Я даже подумывал послать патруль в эту… как её там… Башню Радости, вроде бы? Пока отказался, но теперь всё встаёт на места.

Незнание местности Дорна, охота от Фаулеров и затем — свита лорд Старка, при этом — нежелание меня вмешивать. Теперь всё встало на место. Дело в другом.

— Смогут ли они перебраться через Красны Горы, вот в чём главный вопрос? — проговорил я его в слух. Герд кивнул.

— Мы ничем не можем помочь и при этом должны отвлекать внимание от Южных Красных Гор, но задача немножко изменилась. Теперь нам надо вырезать патрули Фаулера. Смысла в поисках нет. Мы должны его ослабить и вывести на генеральное сражение, чтобы он был уверен, что лорд Старк там, куда мы его ведём. Иначе… — сказал Герд.

Я его перебил:

— Иначе, когда он поймёт, что лорд Старк в Южных Красных горах, он либо бросит все силы на его поиски, либо запрётся в Поднебесье, и мы не сможем его покарать. Ведь осада будет долгой, и вряд ли мой сюзерен этому обрадуется, и тогда он точно может приказать мне остановиться и прекратить. А если мы его разобьём, то можно будет немного соврать лорду Мартеллу, — сказал я.

— Вы правы, милорд. Из-за этого нам придётся перестроить всю стратегию действия патрулей и незаметно стягивать войска мелкими группами к одному определённому месту, чтобы он был уверен, когда отправится туда без огромных сил там. Слухи о месте заставят его действовать быстро. Взять минимум сил, но достаточно крупных, чтобы не замечать патрулей и быстро нестись к месту, — сказал Герд.

— Думаю, максимум он возьмёт пятьсот человек. Этого всё равно будет многовато для нас. Исчезновение вдвое большей суммы с нашей стороны будет заметно и смутит Фаулера, — сказал я. Герд кивнул.

— Надо выбрать место засады. Северный перевал? — спросил я.

— Мне кажется, чуть южнее между двумя перевалами лучше всего, — ответил Герд. Я кивнул. Осталось определиться с размером засадного отряда: он должен быть выше Фаулеровского в два раза. Он, насколько я помню, участвовал в войне Девятигрошовых королей в молодости. Без перевеса он меня размажет, даже с элементом неожиданности.

С учётом потерь на Трезубце, у меня не получится выставить тысячу полностью профессиональных воинов. С учётом патрулей мне понадобится ещё тысяча точно. Двух тысяч профессиональных воинов у меня нет. Вряд ли наберётся даже полторы. Поднять крестьян? Нет, пойдут слухи, и куда их вообще направить-то? В битву? Тогда Фаулер нас разобьёт. А если направить в патрули, у нас начнутся сильные проблемы с потерями, и Фаулер это заметит, начнёт подозревать, что мы собираем войска в кулак и собираемся на него напасть. Ему ничто не помешает догадаться, что мы готовим для него ловушку.

Может, тогда часть сконцентрированных войск держать в патруле? Пятьсот в одном месте, остальные распределены на огромном расстоянии и патрулируют местность. Нет, снова не получится. Профессионалы нужны и в других местах для патруля, чтобы Фаулер был уверен, что это не ловушка. То есть я могу оставить на патруле в месте засады максимум двести, а то и меньше.

Нет, я забываю про расстояния между нашими замками. Что мешает ему в это время направить группу войск на Королевскую Гробницу? Ничего! И придётся мне выбирать между защитой родового гнезда и разбитием Фаулера. В любом случае придётся оставить часть профессионалов и набрать крестьян из местности… Что с учётом расстояния он быстро заметит.

Пекло! Бью я по столу с картой, не сдерживаюсь.

— Милорд, что такое? Вас что-то смущает? — спросил Герд. Я быстро пересказал свои умозаключения.

— Не всё так страшно, милорд, можно мобилизовать горожан из деревни рядом. Да и ничто не мешает нам оставить двести солдат. У нас всё ещё будет преимущество, — сказал Герд.

— Он легко может взять и не пятьсот, а всех солдат. И наше преимущество улетает в пропасть, — сказал я.

— Вы правы. Тогда единственный способ победить Фаулера — это получить союзника, но… — сказал Герд, замолчав в конце.

— Но пока Мартеллы не выскажут своего слова, мы не получим ни одного прямого союзника, лишь мелкие напряжённости, которые Фаулер закроет крестьянами, — закончил я и вздохнул.

— Тогда держим этот план в уме, но пока просто сильнее вырезаем патрули Фаулера. Нужно обеспечить перевес хоть таким способом. Можешь идти выполнять, Герд, — закончил я и выглянул в окно. Лучи солнца пробиваются из-за горизонта. Уже утро?

А ведь я до сих пор не занялся делами замка и по сути не спал…

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как усталость медленно опускается на плечи, но мысли не давали покоя. Ладно, займёмся делами замка.

Герд уже покинул кабинет, я уселся за стол, начав читать письмо: расчёты по зерну и продовольствию. Из-за усиленных патрулей приходится больше тратить, и, скорее всего, зерна не хватит. Важный вопрос: где взять ещё еды? Непонятно. На этот месяц хватит, но на следующий месяц лишь наполовину. Урожай примерно через, вроде, три месяца? Надо уточнить у Ральфа. Возможно, я даже не смогу поднять крестьян из-за банального сбора урожая. Прекрасно! Зевок.

Засыпаю на ходу, скорее всего, суд о нескольких делах придётся проводить либо вечером, либо только завтра. Так и сделаем, заканчиваем с этим делом и идём спать.

Когда последние дела были завершены и за окном уже было видно поднявшееся солнце, я наконец-то позволил себе отправиться в постель.

Тяжесть дня давила на меня, но и предвкушение грядущих событий не давало покоя. Я знал, что сон будет недолгим, но необходимым. Завтрашний-сегодняшний день обещал быть ещё более напряжённым, и мне нужна была хоть какая-то передышка, чтобы встретить его с ясной головой.

Я лёг в постель, но мысли о лорде Старке, о Фаулере, о Южных Красных Горах продолжали крутиться в голове. Усталость брала своё, и постепенно, сквозь завесу тревог и размышлений, я погрузился в сон. Пусть он будет коротким, но он даст мне силы для того, что ждёт меня впереди.

Глава 31. Дорнийский Казус. Часть восемь. Битва у перевала.

Глава в честь пятидесяти лайков на автортудей.

Тридцать третий день после покидания Недом Старком Башни Радости. Близь северного прохода в Звездопад.

— Стоп всем! — прокричал я, и потихоньку все остановились.

— Всем располагаться лагерем, но держаться настороже. Войско Фаулеров близко. Они могут скоро появиться. Поэтому всем быть готовыми, доспехи не снимать. Также… — раздавал я приказы, сопровождая их наставлениями ни в коем случае не провоцировать конфликты с домом Дейнов.

Сейчас я со своими пятьюстами солдатами находился в объединённом лагере Манвуди-Дейнов. Да, к моему, Дагоса Манвуди, счастью, лорд Дейн согласился помочь с карой Фаулера. Да и я сам получил разрешение Солнечного Копья на кару Фаулера.

Как мне кажется, дом Дейнов получил намёк, чтобы они помогли мне. Остальным соседским домам, как мне кажется, приказано не вмешиваться. Блекмонты не особо и хотели, остальные дома — это Айронвуды, Кворгиллы и Уллеры. Кворгиллы и Уллеры слишком далеко и просто не успевают поучаствовать. Айронвуды, несмотря на ненависть к Фаулерам, всегда действовали от противного к Мартеллам. Поэтому им приказано охранять Костяной путь от объединённой армии, возглавляемой лордом Русе Болтоном, сиром Бейлоном Хайтауэром и лордом Берикком Дондарионном, и не вмешиваться в конфликт.

Сейчас я направлялся к главному шатру лорда Дейна. Планировать битву.

Подойдя к шатру, я заметил, как лорд Дейн уже ждал меня. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась решимость. Мы обменялись короткими приветствиями и начали обсуждать план битвы. Я сказал, что собираюсь участвовать в первых рядах. Вориан Дейн промолчал. Хоть по его глазам я и видел, что он меня кроет матом — мысленно.

Также на мой вопрос, где лорд Старк, он ответил:

— Скорее всего, он уже достиг Староместа, — сказал он.

— Понял. Значит, письмо и слух о том, что вы собираетесь вывести лорда Старка через Принцев Перевал, было ложным? — сказал я.

Каков был план битвы? Сыграть на месте Фаулера. При этом селать очевидную приманку, которая заставит его не отступить и прорываться до конца. В это время мы воспользуемся рядом находящимися горами, которые помогут нам получить преимущество. А чтобы заставить его идти вперёд, на прорыв, мой фланг, сзади которого располагается шатёр, будет мал.

Я буду в центре, а левый и правый фланг займут Дейны. Из-за этого лорд Вориан уже напрямую сказал, что я должен возглавить другой фланг и не участвовать в битве в первых рядах.

Я отказался от его предложения.

— Наличие меня в первых рядах полностью убедит Франклина, что Старк здесь, и тогда он лично выйдет вперёд, — сказал я.

Дейн посмотрел на меня с дёргающимся глазом и ответил:

— Я вас понял, лорд Манвуди, — сказал он мне со вздохом. Мы закончили совет и начали прямую подготовку к битве. Лорд Поднебесья уже близко.

Через пару часов. Взгляд со стороны.

Рёв битвы обрушился на Дагоса словно лавина. Ветер, свистящий в ущельях, смешивался с лязгом стали, криками боли и ярости. Он стоял в первых рядах, меч казался продолжением его собственной руки, а сердце билось в унисон с топотом тысяч ног, несущихся навстречу врагу. Две тысячи воинов Манвуди-Дейнов против тысячи Фаулеров — неравный бой.

С юго-востока, из-за острых зубцов скал, хлынули первые ряды Фаулеров. Их щиты, выкрашенные в бело-синий цвет, мелькали среди серых камней, а шлемы с острыми гребнями напоминали хищных птиц. Стрелы, словно рой ос, просвистели над головами, оставляя за собой тонкие, зловещие свисты. Несколько воинов Манвуди упали, не успев поднять щиты, их тела безвольно осели на каменистую землю. Дагос ринулся вперёд, его крик был вызовом, призывом к ярости. Меч его мелькал, разрезая воздух и плоть, каждый удар был наполнен юношеской отвагой и жаждой победы. Солдаты, вдохновлённые его примером, отвечали ему гулом, их щиты смыкались, образуя непробиваемую стену, отливающую железом.

С левого фланга обрушились воины Дейнов, ударив по флангу Фаулеров. Их строй, плотный и неумолимый, словно каменная волна, накатывал на врага. Перевал превратился в кровавый хаос. Клинки сталкивались с оглушительным звоном, высекая искры из металла. Копья ломались, оставляя в руках воинов лишь обломки. Земля под ногами становилась красной от пролитой крови, смешиваясь с пылью и камнями. Дагос чувствовал, как усталость сковывает мышцы, как пот заливает глаза, но не мог остановиться. Он видел, как рядом падают товарищи, как враги пытаются прорваться, но его меч не знал покоя. Каждый удар был точным, каждый выпад — смертельным. Он чувствовал тепло крови на своих руках, слышал хриплые предсмертные стоны.

В самый критический момент, когда казалось, что силы равны, когда натиск Фаулеров усилился, Дагос поднял голос выше грохота битвы:

— За Манвуди! Низвергая королей!

— Низвергая королей! — хором ответили его люди.

Его крик прорезал шум сражения, и, словно вспышка молнии, вдохновение охватило бойцов. Они сжали зубы, сжали кулаки на рукоятках оружия и пошли в решительный штурм. Враги, ошеломлённые внезапной яростью, начали отступать, но Дагос не дал им ни шага назад. Он видел, как их строй колеблется, как их ряды редеют.

Он заметил, как с юго-запада на перевал спускается отряд Фаулеров, пытаясь обойти союзников с фланга. Их движения были скрытны, они старались использовать тени скал. Без колебаний Дагос бросился навстречу им, размахивая мечом и выкрикивая боевые кличи.

Внезапно земля под ногами задрожала: с правого фланга на помощь пришли свежие силы Дейнов, которые обрушили на Фаулеров град стрел и камней. Дагос увидел, как один из Фаулеров, пронзённый стрелой, рухнул на колени, а другой, с разбитым щитом, отчаянно пытался укрыться за трупом товарища.

— Держите строй! — закричал он, чувствуя, как горячая кровь стучит в висках. — Не дайте им прорваться!

Его голос, хриплый от усталости, но полный ярости, взорвал воздух. Воины Манвуди, вдохновлённые его примером, сжались плотнее, щиты сомкнулись, образуя непробиваемую стену. Фаулеры, осознав, что их фланговый манёвр провалился, начали отступать, но Дагос не собирался давать им передышки.

— Вперёд! — рявкнул он, взмахнув мечом. — Не дадим им уйти!

Солдаты бросились, топча трупы и раздавая удары направо и налево. Дагос видел, как один из Фаулеров с лицом, искажённым яростью, бросился на него, вздымая над головой топор. В последний момент Дагос уклонился, и топор вонзился в землю. Вражеский воин попытался вырвать оружие, но Дагос уже был рядом — его меч вошёл в подмышку Фаулеру, и тот рухнул, хрипя.

Вокруг него кипела схватка. Кто-то из солдат Манвуди упал, пронзённый копьём, кто-то, окровавленный, но живой, встал на ноги и снова бросился в бой. Дагос чувствовал, как его дыхание становится тяжёлым, как мышцы ноют от усталости, но он не мог остановиться. Он видел, как на другом конце перевала Дейны, используя высоту, обрушили на врага град камней и стрел, заставляя Фаулеров пятиться.

— Они ломаются! — закричал кто-то рядом.

Дагос увидел, как строй Фаулеров дрогнул, как их ряды начали рассыпаться. Враги, осознав, что битва проиграна, начали отступать, но Дагос не собирался давать им уйти. Он бросился вперёд, размахивая мечом, и его воины последовали за ним.

— Не дадим им уйти! — кричал он, чувствуя, как адреналин заставляет его двигаться быстрее. — За Манвуди! Низвергая королей!

Фаулеры, осознав, что их окружили, начали отчаянно сопротивляться, но их силы были на исходе. Дагос видел, как один из них, с лицом, искажённым яростью, бросился на него, но его удар был слаб. Дагос легко парировал и вонзил меч во врага.

Кровь горячей волной хлынула из раны врага, смешиваясь с пылью и камнями под ногами. Дагос едва успел отскочить, когда рядом с ним раздался глухой удар — копьё Фаулера вонзилось в щит, трещина побежала по дереву. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, но он не мог позволить себе слабость. Вокруг бушевала битва, и каждый миг мог стать последним.

Северо-западные склоны гор, словно живые, гнали вниз камни и обломки, которые с грохотом падали на головы врагов. Воины Дейнов, словно горные орлы, как насмешка над Фаулерами, пикировали с высоты, нанося удары с неожиданной стороны. Их копья и стрелы прорезали воздух, заставляя Фаулеров отступать, теряя строй и боевой дух.

Дагос заметил, как один из его товарищей, молодой и неукротимый, упал, пронзённый стрелой. Он бросился к нему, оттесняя врагов мечом, но тот уже не двигался. Грудь сжимала горечь утраты, но времени на скорбь не было: битва требовала полной отдачи.

Из центра строя Фаулеров раздался гул: там они пытались собрать силы для последнего штурма. Их крики и боевые кличи сливались с рёвом ветра, создавая зловещую симфонию войны. Дагос, чувствуя, как усталость давит на плечи, поднял меч выше и закричал:

— За Манвуди! За наших братьев! Ни шагу назад!

Его голос прорезал грохот сражения, и воины, словно подзаряженные электричеством, ринулись вперёд. Щиты сомкнулись в плотный вал, мечи и копья сверкали в солнечном свете, отражаясь от каменных стен ущелья.

В этот момент Дейны обрушили на врага новую волну камней и стрел. Камни срывались с отвесных скал и разрывали строй Фаулеров. Войны падали, пытаясь укрыться, но каменные глыбы не щадили никого.

Дагос, стиснув зубы, бросился в самую гущу сражения, где металл сталкивался с металлом, а крики раненых и умирающих сливались в единый хор боли и ярости. Его меч, покрытый кровью и пылью, сверкал в лучах заходящего солнца, отражаясь от острых граней скал, словно пламя, вырывающееся из недр земли. Вокруг него бушевала буря: щиты ломались, копья пронзали тела, а земля под ногами становилась всё более скользкой от крови и грязи.

Внезапно раздался новый гул: Фаулеры, собрав последние силы, попытались прорваться через центр к шатру, стоящему вдалеке. С бегущим лютоволком. Их ряды, несмотря на потери, сжимались в плотный кулак, готовый раздавить сопротивление. Дагос увидел, как впереди поднялся Франклин Фаулер — высокий, в тяжёлых доспехах, с глазами, горящими ненавистью. Он поднял боевой топор и ринулся в атаку, словно буря, сметающая всё на своём пути.

Дагос встретил его взглядом, и на мгновение время замерло. Вихрь битвы отступил, уступая место смертельной дуэли. Мечи столкнулись с оглушительным звоном, искры разлетались вокруг, словно звёзды, падающие с неба. Каждый удар был наполнен яростью и отчаянием, каждый выпад — попыткой выжить и победить. Вокруг них бойцы обеих армий сражались, но для Дагоса и Франклина Фаулера существовал только этот миг.

Фаулер топором пытался прорвать защиту, но Дагос ловко парировал удары, чувствуя, как адреналин наполняет тело силой. Он искал слабое место в обороне врага и наконец заметил, как тот слегка открылся после мощного замаха. Меч Дагоса вонзился в грудь врага, и тот с глухим стоном рухнул на камни перевала. Вокруг раздался взрыв криков: одни — от ужаса, другие — от надежды. Дагос, тяжело дыша, стоял над поверженным врагом, чувствуя, как кровь стекает по рукам и капает на землю, смешиваясь с пылью и потом.

Но битва не закончилась. Фаулеры, лишённые главы, не сразу сломались — их ряды сжимались, словно стальная пружина, готовая вырваться из плена. Поднялся новый натиск Фаулеров, месть за убитого лорда, и Дагос, не теряя ни секунды, поднял меч и крикнул:

— За Манвуди! За наших братьев! Вперёд, до последнего вздоха!

Воины откликнулись могучим рёвом, и снова начался смертоносный танец стали и крови. Мечи свистели, копья пронзали воздух, а земля под ногами дрожала от топота тысяч ног. Дагос чувствовал, как усталость отступает, уступая место ярости и решимости. Он рвался вперёд, разрывая строй врага, вдохновляя своих товарищей не сдаваться.

С каждым ударом его меч становился тяжелее, но решимость в глазах Дагоса лишь разгоралась ярче. Он видел, как воины, вдохновлённые его примером, сражаются с удвоенной силой, их крики сливаются в единый боевой клич, который эхом разносится по ущелью. Фаулеры, несмотря на ярость мести, начали пятиться. Их строй, ещё недавно казавшийся несокрушимым, теперь трещал по швам под натиском Манвуди и Дейнов.

С юго-востока послышался новый звук — топот копыт. Это были всадники Дейнов, их доспехи сверкали в лучах солнца, словно тысячи маленьких молний. Всадники неслись по склонам, и их появление стало последним ударом по боевому духу Фаулеров.

Дагос, видя, как враг дрожит, поднял свой окровавленный меч выше.

— За Манвуди! За победу! — прокричал он, и его голос, несмотря на усталость, звучал как раскат грома. Воины Манвуди, словно единый организм, бросились вперёд, преследуя отступающего врага. Перевал, ещё недавно — арена кровавой бойни, теперь становился кладбищем для Фаулеров.

Остатки вражеской армии, охваченные паникой, пытались скрыться, но, окружённые со всех сторон воинами Манвуди и Дейнов, они не могли скрыться. Камни, сорванные с вершин, обрушивались на них, а узкие ущелья становились ловушками. Дагос видел, как последние очаги сопротивления гаснут, как враги падают, не в силах больше сражаться.

Когда последний Фаулер был повержен, сдался или всё-таки смог чудом бежать, Дагос опустил меч. Его тело ныло от усталости, но сердце наполнялось гордостью. Он оглядел поле битвы, усеянное телами павших, и почувствовал тяжесть утраты. Но среди скорби была и радость победы. Манвуди-Дейны выстояли. Они защитили свой дом.

Он посмотрел на своих воинов: их лица были покрыты потом, кровью и пылью, но в их глазах горел огонь триумфа. Они были измотаны, но не сломлены. Дагос знал, что эта битва войдёт в историю, и он, Дагос, был частью этой истории. Он был лордом Манвуди, и он победил.

К нему уже направлялся лорд Дейн со своей конницей, ударившей в тыл врагу. Подскакав к нему, он спустился с коня.

— Лорд Дагос, поздравляю с победой над Фаулером. Полагаю, теперь нам нужно найти его тело и направиться в Поднебесье за дочками Франклина, — сказал Дейн.

Дагос кивнул, его взгляд скользнул по поверженному врагу.

— Да, лорд Дейн. Тело Франклина Фаулера будет доставлено в Ночную Песнь. Его дочерей я лично доставлю в Солнечное Копьё, — он вытер меч о рукав своей окровавленной туники, чувствуя, как усталость накатывает новой волной.

— Эта битва была тяжёлой, но мы доказали свою силу. Манвуди и Дейны едины, и никто не сможет нас сломить, — возвышенно сказал Дагос.

Лорд Дейн улыбнулся, его глаза блестели в лучах заходящего солнца.

— Именно так, лорд Дагос. Мы показали Фаулерам, что их бесчестность и жажда мести не останутся безнаказанными. Теперь же, когда войско Фаулера полностью уничтожено, нам предстоит взять Поднебесье. Но я уверен, что вместе мы справимся с любыми трудностями, — сказал он, повернувшись к своим воинам, которые уже начали собирать оружие и помогать раненым.

— И я бы хотел предложить заключить помолвку между вами и моей сестрой Аллирией. Срочного ответа не требую, но прошу подумать об этом. Разница в возрасте между вами не особо высокая, — говорит Дейн.

— Я подумаю над этим, — сказал Дагос. Вориан поднялся на коня и приказал то же своим людям.

— Готовьтесь к выступлению. Нам нужно как можно скорее добраться до Поднебесья, — сказал Дейн.

Дагос посмотрел на воинов: их лица были измождены, но в глазах горел огонь победы. Он знал, что эта битва оставит глубокий след в их сердцах, но также она закалила их, сделав сильнее и сплочённее. Он чувствовал гордость за своих людей, за их мужество и самоотверженность. Они сражались не только за свою жизнь, но и за честь дома Манвуди.

— Мы идём в Поднебесье за дочерьми Франклина Фаулера. И пусть весь мир знает, что Манвуди и Дейны не знают страха и не терпят нарушения клятв и законов богов. Что эти дома покарают всех нарушителей законов богов и людей! — Он поднял меч, и его воины ответили ему громогласным кличем. Битва была окончена, как и война в Семи Королевствах.

Глава 32. Старомест. Часть один.

Тридцать третий день после покидания Недом Старком Башня Радости

POV Эддарда Старка

— … М’лорд! М’лорд. — повторял моряк, пытаясь меня разбудить, и его задача была с успехом выполнена: я проснулся.

— М’лорд, капитан приказал сообщить вам, что мы прибываем в Старомест, — сказал моряк.

— Понятно. Можешь идти, — сказал я, привставая со своей кровати. Мда, я ненавижу корабли! Я полная и бесповоротная — сухопутная крыса.

С чего я так решил? Ну, во-первых, чисто по мне, удобней спать в лесу при не самых неудобных условиях. С отсутствием кровати и мебели, чем спать на корабле. Я банально первые два дня просто не мог уснуть! От этой долбаной качки!

Сегодня-то я поспал где-то, наверное, часика два. За всё время в пути, а это пять дней, я поспал десять часов в пути, и то первый раз я просто вырубился от усталости, из-за того что два дня подряд не спал.

Второе — это мои попытки разобраться в морских терминах. Времени, конечно, не особо много, но понял я из объяснений моряков, капитана и далее, далее… Ну, Н-И-Ч-Е-Г-О, я старался, но флот, как был не моим в прошлой жизни, так и в этой — явно не моё, что обидно. Перерожденец всё-таки, всё должно получаться!

Мда, звучит смешно, должно у него всё получаться. Многого хочешь, Нед Старк.

Третье, и самое главное — это ощущение полной беспомощности. На суше я знаю, как действовать, как командовать, как защищать. Здесь же я просто пассажир, зависящий от воли ветра и умений капитана. Любая опасность, будь то шторм или вражеский корабль, застанет меня врасплох, и я не смогу ничего предпринять. Это чувство унизительно для человека, привыкшего быть хозяином своей судьбы. Я чувствую себя как волк, запертый в клетке, лишённый возможности охотиться и защищать свою стаю. Хоть сейчас мне и некого защищать.

Я подошёл к столу, где стоял прицепленный к столу кувшин. Стол же прицеплен к полу. Начал пить, как сразу заметил, что из кувшина выпадают мелкие, почти под каплю льдинки. Их было мало. Но… ночью было настолько холодно? Вряд ли.

Вздох. Начинается доброе утро. Магия и мистика, будьте добры, отцепитесь от меня до Винтерфелла! Я и так как неживой труп последние несколько дней. Слава С тарым Богам, что меня не тошнит, а я всего лишь не могу спать.

Переодевшись и забив полностью на лёд в кувшине — всё равно всё, что я могу, это строить теории, как так получилось. Вместо этих теорий я направился на палубу, чтобы увидеть Старомест. Он впечатлял.

Старомест

Вот, наконец, и он. Старомест. С борта нашего корабля он предстаёт во всей своей каменной мощи. Никаких тебе соломы или покосившихся дощатых зданий, как в Королевской Гавани. Здесь всё из камня, от самой мостовой до вершин башен.

Река Медовичка, словно серебряная лента, прорезает город, и вдоль неё как на ладони раскинулись его кварталы. На западном берегу, словно выросшие из земли дворцы, возвышаются строения Гильдии. А выше по течению, на обоих берегах и даже на островах, соединённых изящными каменными мостами, виднеются купола и шпили Цитадели. Это целый город в городе, сердце знаний Вестероса.

А вот и Звёздная септа, величественная, с её чёрными мраморными стенами и закруглёнными окнами. Вокруг неё, словно прильнувшие к матери, теснятся дома священнослужителей. И там, где Медовичка впадает в море, с острова Битвы, сияет маяк Высокой Башни, Хайтауэра. Этот гигантский маяк, кажется, пронзает само небо, указывая путь всем, кто стремится сюда.

Гавань бурлит жизнью. Сотни кораблей, от маленьких шхун до огромных торговых судов, сменяют друг друга, привозя диковинные товары: яблоки и апельсины, вина с Арбора, перья с далёких Летних островов, пряности, тончайшие кружева и зеркала. И люди! Моряки, торговцы, священники, принцы, скоморохи, куртизанки и, конечно же, юные кандидаты в мейстеры, спешащие в Цитадель. В этом людском муравейнике легко затеряться, если того пожелаешь.

А над всем этим возвышается Хайтауэр, Высокая Башня. Это самое высокое сооружение во всём Вестеросе, даже выше Стены. На вершине горит маяк, вечный страж моряков.

Ух, впечатляет, что неудивительно с этим миром и его строениями, но ладно. Пойду к своему ребёнку, пока мы входим в порт и ждём Хайтауэров.

Я очень быстро добрался до комнаты, постучал, дождался разрешения войти и увидел… Как она кормит ребёнка своей грудью. Я быстро закрыл дверь. Еле слышно я уловил цик. Из комнаты септы «Леморы». Как всё сложно, весёлая жизнь в Винтерфелле мне предстоит. Через несколько минут, я услышал.

— Можете входить, лорд Старк, — сказала Лемора.

Войдя снова, я увидел её, качающую ребенка с поджатыми губами и искрами недовольства в глазах. Ты думал, что Эшара забудет свою любовь? Пф-ф, слишком много думаешь. Удивлён, что мне афродизиак ещё не подсунули в воду. Хотя… тут не уверен.

— Как Лиарра? Я не мог последнее время подходить к ней. В этом я извиняюсь, — сказал я.

— Ничего, милорд, с Лиаррой всё хорошо. Не испытывает никаких проблем, не болеет и всё также весела, лорд Старк, — ответили мне искренним голосом, передавая мне моё дитя.

— Хорошо, — сказал я. Она проснулась и всё время до прибытия Хайтауэров я провёл, балуя свою доченьку, корча глупые рожи и смеша её. Лемора улыбалась и смотрела на меня с грустью.

— Могло ли быть всё по-другому с Эшарой Дейн, лорд Старк? — сказала она.

Я тихо вздохнул. Если первые дни путешествия Эшара вела себя спокойно, то после чего-то — я даже не знаю, чего, она ненавязчиво меня соблазняет — не бросить Кейтилин, нет. Она пытается сделать себя игрушкой, об которую я должен вытирать свои ноги. Чувства меня как Неда не то что бунтуют — они кроют меня матом даже за мысль в эту сторону. Либо никаких отношений с Эшарой, либо полный разрыв с Кейтилин, и прости-прощай, союз с Речными Землями и косвенно — с Долиной. Джон Аррен не поймёт таких выкрутасов. Он мир строит в Семи Королевствах, а я ему тут, видите ли, напряжённость создаю.

Пока побеждает первое, второе — в пролёте, но это не точно. Вздох. Почему я не Мери Сью?

— Могло быть, но это в прошлом. Сейчас надо жить настоящим и заботиться о будущем, — сказал я.

— Я буду молиться семерым о душе Эшары, — сказала Эшара с очень серьёзным лицом. Меня немножко пробило на хи-хи, но я быстро замолчал.

— Ваш смех неуместен, лорд Старк. Она праведная душа под светом семерых. Я уверена, что ей воздастся за её праведную душу, — говорит с очень весёлыми глазами Эшара, картинно смахивая слезинку с глаз.

— Ох, моя жена, искренне верующая в семерых. Искренне бы помолилась за неё, — с одухотворенным лицом ответил я.

— Я хотела бы скорее с ней встретиться. Мы могли вместе помолиться за прекрасное благополучие Эшары Дейн и её ребёнка. Она бы не отказалась от этого, не так ли? — ответила Лемора.

— Да, не отказалась бы, — мы продолжали общаться, пока не начали смотреть друг в другу в глаза.

— Многие лорды имеют любовниц, лорд Старк, вы слышали об этом? Даже на Севере такое есть, как я слышала. Конечно, как праведная септа, я строго осуждаю таких людей, — спрашивает Эшара.

— Я буду верен своей жене, не переживайте, — ответил я. Мне моя репутация нужна хотя бы до Винтерфелла. Успокойся, женщина!

— Может, попьёте воды? — перевела она тему.

— Давайте, — сказал я. Эшара, медленно поднимаясь, виляя бёдрами, дошла до кувшина с водой и, соблазнительно идя обратно, дала мне воду.

Я смотрел на воду из кувшина, где находится мелкие льдинки, смешанные с водой. Странно… Второй случай за день, пожалуй, я притворюсь, что пью из кувшина.

Пью из кувшина и использую Замедление, чтобы посмотреть на Эшару, и она… прячет глаза — может, конечно, я вовремя попал на момент просмотра окружения, но нет, когда я начал пить, она смотрела ровно на меня. И вряд ли это её идея с афродизиаком, наверное? Иначе бы проблем с её самоубийством не было, проблемой было бы не оказаться с ней в первый день в постели. Надо будет скрытно выведать у неё всё намёками. Прямо — могу оскорбить её или обидеть. Время пошло.

Я опустил кувшин и…

— Зачем ты дала афродизиак? — выпалил эти слова, не сомневаясь и не думая… Замедление! И оно не срабатывает. Почему, блять, сейчас?

— Я.… не хотела… это Лирия настояла. Сказала, что так ты меня… точно не бросишь… — с глазами на мокром месте сказала она. Мда, сломленная личность легко поддаётся влиянию.

А я не могу активировать Замедление. При этом я абсолютно спокоен. Ни вспышек, ничего. Ёбаная магия! Почему ты не работаешь по стабильным правилам? Ладно, сначала Эшара!

— Лемора, успокойся, вы останетесь не смотря ни на что, вам не нужно этого делать. Ребёнок и вы будете в Винтерфелле… — и многие другие слова утешения. Пока в дверь не постучали — к тому моменту она успокоилась. Моряк вошёл со стражником Хайтауэров и сказал:

— Милорд, свита Хайтауэров прибыла и готова сопроводить вас в замок Старомест, — сказал стражник. Жопой чую, мои утешения они слышали.

— Хорошо. Септа Лемора, пойдёмте со мной, — сказал я, передавая Лиарру ей.

На выходе меня встретили мои спутники с оруженосцем, и мы отправились на выход из корабля.

— Лорд Старк, мы возобновим тренировки в Староместе? — спросил Герольд Дейн.

— Да, моё состояние помешало мне тебя тренировать, но сейчас, в Староместе, мы продолжим, — сказал я.

Мы спустились с причала, и там я увидел лорда Староместа, лорда Высокой Башни, гласа Староместа. И ещё парочка титулов, означающие, по сути, одно и то же. Он — владыка Староместа и точка.

Лейтон Хайтауэр

Он выглядел старым с седыми волосами, но при этом подтянутым и боевитым.

Рядом стояла его жена. Если судить по ушам, то Флорент, но тут не уверен. Дальше стояла одна взрослая женщина, двенадцатилетняя девочка и два мальчишки.

— Лорд Старк, рад приветствовать вас! Позвольте вам представить мою семью, мою жену, Рею Флорент, — представил он жену.

— Мою старшую дочь Малору Хайтауэр, Линессу Хайтуэр — самую младшую из моих дочерей, и моих сыновей, Гюнтора и Хамфри, — сказал Лейтон. Дальше уже прошли взаимные расшаркивания, законы гостеприимства, похожие на прошлые мои разы. Нам подали коней, и мы отправились в замок, точнее сказать, замок-маяк.

Линесса Хайтауэр

Из всех детей меня удивило присутствие старшей незамужней дочери. Во-первых, незамужняя, во-вторых, она, вроде, безумна? Не помню точно. Она, вроде, из башни не высовывалась. И интересно было посмотреть на Линессу «разорительницу медведей», то есть будущую жену Джораха, которая ей не станет ни в коем случае. А так ничего необычного, передача меча и праха, согласование похорон и…

— Совсем недавно к вам прибыло письмо из Ночной песни, лично вам, лорд Старк. — сказал Лейтон, пока мы не спеша проходили по улице, по очень длинному маршруту, разбрасывая монеты жителям, приветствующие ден… Ой, простите, лордов, конечно же! И что на этот раз случилось, и тем более в Ночной Песне?

— Я буду рад его прочитать, лорд Хайтауэр, и также я хотел попросить у вас разрешения прогуляться по библиотеке Староместа. И дать сведущего о библиотеке человека, — сказал я, принимая письмо. Потом прочитаю.

— Полагаю, Цитадель не откажется это сделать. Вас интересуют какие-то конкретные книги? Может, Цитадель сможет написать вам копию книги? — сказал он.

— Ничего конкретного. Просто захотелось посетить величайшую библиотеку мира, — сказал я.

— Я обеспечу вас этим, — сказал Лейтон. Мы наконец добрались до башни, нас сопроводили в покои. Отдельные для всех, кроме септы. Она спит в соседнем от меня с ребёнком месте, но в одной.

— Нед! Мы входим, — сказал Брандон. Тео, Теон, Роннел, Брандон и Герольд зашли. Я пока читал письмо.

Моему сюзерену лорду Эддарду Старку.Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии. У меня есть новости, которые, я надеюсь, принесут тебе радость, хотя и сопровождаются некоторыми переменами в наших делах.Прежде всего, я с огромным трепетом сообщаю тебе, что у вас родился ребёнок! К сожалению, как и предполагал лорд Рид, мать умерла. Хоуленд и Виллам, как ты знаешь, были рядом, и мы вместе радовались рождению ребенка. Ребёнок здоров и крепок, и мы уже видим в нём черты, которые, я уверен, тебе бы понравились. Ребенок не получил имя от матери, поэтому мы смиренно просим сообщить нам, как вы назовёте этого ребёнка.В связи с этим радостным, но и печальным событием, нам пришлось перебраться из Башни в Ночную Песнь. Это тихое и спокойное место, идеально подходящее для воспитания ребенка, и, честно говоря, нам нужно было немного покоя после всего, что произошло.Кстати о переменах. Я думаю, что Башня Радости, которую мы оставили, больше не нужна. Она была свидетелем многих событий, но теперь появился ребёнок, я считаю, что её лучше снести. Слишком много печальных событий там произошло.И еще одна новость, которая, возможно, тебя удивит. Объединённое войско Простора, Штормовых Земель и Севера было на грани вторжения в Дорн. К счастью, до этого не дошло, но напряжение было очень сильным.Я надеюсь, что вы скоро сможете прибыть, лорд Старк.С глубочайшим уважением и преданностью,Этан Гловер

— Что там в письме? — спросил Тео.

— Родился ещё один ребёнок, — ответил ему я, предав письмо. Он прочёл его вслух и очевидно удивился, как и я, лишь последнему.

— Вторжение, как-то они быстровато, — сказал Роннел.

— Тут ничего удивительного. Северяне не простят такое, штормовиков мало, а просторцы… Тут я не знаю, — сказал Брандон.

— Мейс Тирелл просто увидел шанс для выслуживания Роберту, а так как у него огромное войско, то наверняка Станнису не оставалось ничего, кроме того, чтобы возглавить это начинание. Если бы он запретил, его бы не поняли, — сказал я.

— Названого брата короля чуть не убили, а Станнис Баратеон запрещает карать их. Его не поймут и не послушают штормовики. Не то что остальные, — с ехидным голосом сказал Герольд. Он прав, но Станнис хороший полководец и знает, чем заканчивались попытки вторжения в Дорн. Значит, тут не хватает информации, которую Этан не сообщил или не знает.

Что сделал бы верный брат Станнис? Сообщил бы, как верный брат, старшему и при этом приготовился бы исполнять бы любой приказ. Например, вторжения или… дипломатического давления для переговоров о мире. Что может быть лучше, чем доброе слово и кинжал, приставленный к горлу? Хотя это всего лишь мои мысли. Тут всё зависит от того, кого он поставил командовать армией. Да и одна там армия или несколько? Неизвестно мне это, но ладно, точно теперь понятно, что у меня два бастарда. Просто «прекрасно».

— Лорд Старк, — тихо сказал Герольд.

— Да? — сказал я.

— Элия сбросилась из-за этого ребёнка? — спросил он. Я кивнул.

— Понятно. Вы жалеете об этом? — спросил он.

— Да, — честно ответил я. Мне действительно жалко убитого септона, и хоть я уверен, что упавшая дама была не куклой, но не уверен в добровольности её прыжка. Но всё равно, это… не очень по моральным соображениям. Хоть я ничего не чувствую к ним и их смертям, Герольд после моих слов успокоился и воодушевился.

— Септа Леморы, вроде бы, должны идти в септу. Обычно в это время в Звездопаде вы два дня вели службу, — сказал Тео. Ну, началось в Вестеросе утро.

— Вела заместо умершего септона и всего два дня. После меня заменил другой септон, но вы правы, я должна посетить септу для молитв. Вы позаботитесь о ребёнке? — спросила она.

— Яяя… — начинает говорить Тео.

— Прекрасно! Позаботьтесь о ней, это очень важно, вы справитесь, я уверена, — сказала Лемора, прервав Тео. Роннел с Брандоном прикрыли рот, Теон и Герольд открыто улыбались.

— Я не см.… — сказал Тео, снова перебитый.

— Вы хотите, чтобы я отвела его в храм семерых?! Что вы, это же дитя лорда Старка, моя задача лишь преподавать детям и помогать в молитвах жене лорда Старка. Я не должна просвещать их о семерых или обращать их в свою веру. Мне приятно, что вы хотите стать искренним последователем Семерых, но об этом мы можем поговорить потом. Мне пора идти, — сказала Лемора и покинула комнату. Тео ничего не сделал, ведь держал Лиарру, но очень хотел, судя по его морде.

— Ну, друг мой. Мы тебя понимаем, как и твоё искреннее желание сменить веру, но будь добр, потерпи до Севера, — сказал Герольд после покидания комнаты Леморы. Через секунду все перестали сдерживать смех. И начали открыто ржать.

— Смех Классно она тебя облапошила, Тео, — сказал Брандон.

— Вздох. Я вас всех сейчас сильно ненавижу, — сказал Тео.

— Но… Она боевитая. Может быть, будет неплохим воспитателем. Ну, а сейчас. Кости? — сказал Роннел с улыбкой.

— Только через наш труп, — хором закричали мы. После посмотрели друг на друга и снова засмеялись.

Глава 33. Старомест. Часть два. Цитадель.

100 лайков на фикбуке и это значит бонусная глава.

Тридцать пятый день после покидания Башни Радости. Третий день в Староместе. День.

Вчера прошли похороны Герольда. Рассказывать там нечего, полная копия того, что было в Звездопаде, только пышнее.

На следующий день после похорон, сегодня, я вместе со своими спутниками и мейстером Квиберном (да, его ещё не исключили) направлялся в Цитадель на поиски возможных записей о браке или ребёнке в магических книгах.

Квиберн

Квиберна я попросил как сопровождающего, хотя сначала хотел Марвина, но он отсутствует в Староместе уже как два года. Прозвище Маг Марвин не получил, значит, это то самое путешествие к Асшаю, после которого его назовут Магом. Поэтому пришлось брать того, кто поможет с магическими книгами и теоретически может закрыть глаза на поиски других договоров и записей, на копии книг из Винтерфелла о магии.

В первую очередь мы идём за книгами о магии, потому что мистика вокруг меня уже задолбала и я хотел бы начать хоть как-то понимать магию до прибытия в Винтерфелл. Я уже не выдержу. Почему не пытаюсь сам, своими руками — а потому, что ни хрена не получается! Ни одна из известных мне способностей — а я пытался совершить варгинг, воскресить птицу, прорицать через огонь, создать огонь или лёд, и, как вы понимаете, у меня ничего не получилось.

Никаких волшебных источников я ни в животе, ни в сердце, ни в голове не чувствую, нитей, тянущихся к кому-то — тоже. Ощущение магии отсутствует напрочь, настолько отсутствует, что я уже серьёзно задумываюсь о том, а не было ли магии и в моём мире? Ведь даже с Замедлением я не ощущаю её. Ощущения в теле, по воспоминаниям, такие же, как и в моём мире — то есть полное отсутствие магии. Если бы я не знал о её существовании, то был бы убеждён в уверениях мейстеров о её исчезновении из мира.

Поэтому знания мне нужны срочно и ещё вчера, но это мои мысли. Мы уже идём по залам Цитадели, и она поражает.

Цитадель

Цитадель, находящаяся в северной части Староместа, представляет собой большой комплекс зданий с куполами и башнями, выстроенными на обеих берегах реки Медовички и на островах в её течении. То есть вся Цитадель — это отдельный район Староместа с собственной септой, а также склепами, где проводится экзамен со стеклянной свечой.

Ворота Цитадели.

Главные ворота Цитадели, находящиеся с восточной стороны, украшены двумя крылатыми сфинксами из зелёного мрамора с глазами из оникса. У одного мужское лицо, у другого — женское. Как и остальной Старомест, Цитадель представляет собой лабиринт из каменных зданий, в котором немудрено заблудиться. Потому мы и взяли сопровождающего.

Возле входа в Цитадель находится Палата Грамотеев, куда жители Староместа могут прийти составить завещание или прочесть письмо, если они не знают грамоты. В Палате работают школяры Цитадели, принимающие клиентов в небольших клетушках. Здесь же покупают и продают книги.

Управление Цитаделью осуществляется из Двора Сенешаля. Это большое каменное здание с закруглёнными окнами; пост сенешаля, то есть, по сути, если переводить в наш мир, ректора университета, поочерёдно занимают все архимейстеры Конклава, выбирая каждый год нового сенешаля из своего числа. Во Двор Сенешаля приходят люди, имеющие какое-то дело к нему или желающие поступить на обучение в Цитадель. Там же есть большой зал, где на помосте сидит привратник (также из числа кандидатов); он принимает письма для сенешаля и пропускает посетителей на винтовую лестницу в задней части зала, ведущую в покои. Снаружи на улице стоят колодки, куда служители забивают провинившихся школяров.

В Цитадели есть как большая библиотека, так и подземелья, где за множеством замков и запоров хранятся особо ценные книги. К части последних доступ с разрешения Хайтауэров и архимейстеров у нас есть. Вряд ли там самое ценное, и вряд ли там абсолютно точные данные о магии, но попытка не пытка.

Мы прошли мимо Палаты Грамотеев, где несколько школяров в серых робах деловито переписывали какие-то бумаги, а один, видимо, помогал пожилой женщине прочесть письмо. Атмосфера там была деловая, но не слишком располагающая к нашим целям. Квиберн вёл нас дальше, уверенно ориентируясь в хитросплетениях коридоров Цитадели.

Мы миновали Двор Сенешаля, где, как рассказывал Квиберн, решались самые важные вопросы управления этим огромным учебным заведением. Я мельком увидел колодки у стены, и мне стало немного не по себе. Надеюсь, нам не придётся там оказаться.

Наконец мы подошли к массивным дверям, ведущим в главную библиотеку. Тяжёлые, окованные железом.

— Итак, мейстер Квиберн, — сказал я, обращаясь к Квиберну, когда мы вошли в просторный зал библиотеки, наполненный запахом старой бумаги и пыли.

Квиберн — уже пожилой человек, седой, с отеческими манерами и очень тихой речью. Он высок, но сутулится, волосы у него не совершенно седые, а как бы подёрнутые пеплом, глубокие складки у рта делают его похожим на доброго дедушку. У него карие глаза.

— Где нам искать некоторые записи о браках и рождении детях? Мне очень хотелось и перепроверить мои знания о семье со знаниями Цитадели. И я бы хотел посмотреть книги о магии, — сказал я.

Квиберн кивнул, его взгляд скользнул по рядам высоких стеллажей, уходящих под сводчатый потолок.

— Я вас понял, тогда пройдёмте в секцию для договоров и копий бракосочетаний, — сказал Квиберн и неспеша повёл нас сквозь стеллажи.

Мы шли по узким проходам между стеллажами, где на полках лежали свитки, пергаменты и тома, покрытые слоем вековой пыли. Свет от высоких окон едва проникал в глубину зала, создавая тусклую, почти мистическую атмосферу. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и приглушёнными шагами.

— Здесь хранятся все официальные записи: о бракосочетаний, расторжений браков и рождении детей, какой именно дом вас интересует? — спросил Квиберн. И действительно, какой? Логично проверить Таргариенов и Старков, но это было бы слишком просто, и их, в отличие от остальных, думаю, чаще обновляют. Тогда побочные ветви Таргариенов и Старков. Может быть, их вассалов или уничтоженных врагов. Ладно, пойдём по порядку.

— Проверьте нам краткую информацию о расположении для всех великих домов. Старков, Таргариенов, Баратеонов, Мартеллов и их побочных ветвей. Ну и, конечно, другие Великие дома, — сказал я, и Квиберн кивнул, его взгляд скользнул по рядам высоких стеллажей, уходящих под сводчатый потолок.

— Великие дома, как правило, имеют свои отдельные секции, — начал он, его голос звучал приглушённо в тишине библиотеки. — Таргариены, несмотря на их нынешнее положение, оставили обширный след в современной истории, их записи занимают несколько рядов. Старки, как древнейший дом Севера, также имеют внушительный архив. Баратеоны хоть и относительно молоды, но имеют несколько рядов, как и Мартеллы.

Он остановился у массивного деревянного указателя, на котором было выведено: «Великие Дома Вестероса».

— Здесь вы найдёте записи о рождении, браках и даже о некоторых важных договорах, касающихся этих семей. Что касается побочных ветвей, то они часто интегрированы в основные архивы, но иногда выделяются в отдельные подсекции, если их история была достаточно значимой, — продолжил Квиберн.

— Благодарю, пока можете идти, если, вы понадобитесь, то только вечером, — сказал я.

— Хорошо, прошу вас лишь не портить записи, — сказал Квиберн.

— С чего начнём? С Таргариенов или Старков? — спросил Брандон.

— Разделимся пополам: Я, Тео и Герольд займёмся Старками. Ты с Роннелом и Теоном — Таргариенами, — сказал я.

— Хорошо! — сказали они хором.

Я сразу же направился к секции внимательно просматривать пергаменты, свитки и книги, пытаясь найти хоть какую-то информацию о браке Рейгара Таргариена и Лианны Старк, а также о рождении ребёнка. Записи были тщательно систематизированы по датам, но упоминаний о таком браке или ребёнке не было. Только записи, во многом не особо новые, старые в основном. Не было ни одной записи времён завоеваний Эйгона.

Тем временем мои спутники, занявшись своими разделами, тоже не находили ничего определённого. Брандон, Теон и Роннел тщательно изучали документы Старков, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, а Герольд и Тео начали копаться в браках Карстарков, Грейстарков и других вымерших или ещё живых ветвях дома Старк. Все мы понимали, что если такие записи и существуют, то они либо скрыты, либо тщательно замаскированы.

Тем временем Роннел и Теон, вернувшись к нам, сообщили, что в архивах Таргариенов тоже не нашли ничего, что бы прямо подтверждало или опровергало брак Рейгара и Лианны, а также рождение их ребёнка. Я сказал им заняться Баратеонами, а после — Мартеллами. Мы же, как только закончим, начнём просматривать браки вассалов Старков, — сказал я.

— Нед, некоторые записи Таргариенов написаны на валирийском языке. Мы не смогли их прочитать и пока отложили в сторону, — сказал Брандон. М-да, из моих спутников никто валирийский не знает, разве что Герольд может?

— Герольд, ты знаешь валирийский? — спросил я.

— Нет, милорд. Только общий, — сказал он. Попадос, придётся обратиться, возможно, к Квиберну, он наверняка знает.

— Оставьте пока там и продолжайте смотреть дальше, — сказал я.

Я вздохнул. Валирийский язык. Это была ещё одна преграда, которую я не предвидел. Мои знания о нём были столь же скудны, как и о магии, которую я отчаянно пытался постичь. Квиберн, конечно, знал его, но я не хотел раскрывать, что мы ищем.

Мы продолжили наши поиски, погружаясь в пыльные тома и ветхие свитки. Часы текли незаметно. Я перебирал записи о браках и рождении детей разных домов, надеясь наткнуться на хоть какую-то зацепку, хоть намёк на это, но ничего не было.

Брандон, Теон и Роннел, уставшие, но не сломленные, продолжали свою работу. Они методично просматривали документы, их лица были сосредоточены. Герольд и Тео после безуспешных попыток разобраться с валирийскими текстами вернулись к изучению более доступных записей, перебирая браки вассалов Старков.

Мы решили сделать перерыв и расположили у стола, где разместили валирийские тексты. Пока, мы сидели, я решил просмотреть браки Таргариенов, написанные на валирийском. Я читал их и понимал, что ни хрена не могу узнать. Ни у одного из них не было перевода на общий язык. Перевод либо потерялся, либо Тарги, заключавшие брак, не особо хотели иметь перевод на общий.

Так продолжалось, пока я не нашёл… стих. В записях о браке, написанный на Старом, Общем и Валирийском языке. На валирийском, как очевидно было понятно ровным счетом ничего, Общий? Брак какого-то Старка и валирийца? Удивительно. На Старом выглядел как… очень подозрительный стих.

Когда закат эпохи окрасил небосвод,И Солнце, возлюбленная драконом приняла новую семью.Великий Дракон, чья мощь была воспета всеми.К волчице путь искал,Стремился. Но не смог он вечно оставаться с ней. Ушёл он в бой, где пал.Но с ним ушла и жизнь, что грела свет,Погасло Солнце, мать двух искр огня.Дракончики, как звёзды, их нет,Исчезли в бездне, лишь один оставил тень.Лишь в чреве волчьем, тайной осенён,Зародыш новой эры, дивный плод,Драконоволк, что будет вознесён, что признан его отцом и матерьми.Пророчеством, что в вечность унесёт его народ.

Возвышенно, пафосно и очень подозрительно. Написано, кстати, задолго до вторжения Эйгона, то есть это пророчество, мне оно не поможет. Точнее, частично поможет. «Оставил тень» — явно про будущего Эйгона Шестого, то есть он явно ненастоящий.

«Что признан отцом и матерьми» — тут сложнее. Признать можно по-разному: подписать документ о рождении, о заключении брака. Или признать на словах. Точно, он связан с другим пророчеством, да и Драконоволк указывает всё-таки на брак. Оставим эту запись у себя, после выучу валирийский и попытаюсь скомпоновать всё воедино. Ведь это легко может быть огромным, взаимосвязанным пророчеством. Но это, скорее всего, мой максимум, я и так выложился на полную, за один день пересмотрев все записи о браках Севера. Замедление, очень помогло.

— Что же, пойдём обратно в замок, Нед? Уже поздно. — спросил Брандон, и действительно — был уже вечер, просмотреть больше мы просто не сможем. Если не оставаться здесь на ночь.

Мейстер Квиберн уже подошёл к нам минут тридцать назад, я перед уходом из библиотеки решил с ним поговорить.

— Мейстер Квиберн, я бы очень хотел получить оригинал этого документа себе в Винтерфелл. Я могу это сделать? — спросил я.

— Дайте, пожалуйста посмотреть. — сказал он. Я передал ему в руки.

— Хм- м. Не виду никаких проблем — этот документ не критически важен, Цитадель сделает копию, и вы сможете её забрать, предварительно оплатив, — сказал Квиберн.

— Принято и ещё мейстер Квиберн, я извиняюсь, что вы не смогли сегодня со мной просмотреть книги о магии, которые вам недоступны, — сказал я.

— О чём это вы, я не особо интересуюсь этими фолиантами. Многие из них я читал лично и многие из них переписывал, — сказал совершенно искренне Квиберн.

— Многие, но не все. Я в этом абсолютно уверен. Я ваш ключ к чтению других, таких книг, и завтра я попрошу вас предварительно подготовить материал о магии Первых людей и магии Эссоса. Я буду рад, если вы упомянете и другие, важные для вас книги, мой друг. Я напишу письмо со своей печатью на ней, я думаю, вам помогут все подготовить, — сказал я.

Я понимаю, что вы ищете нечто особенное, — ответил Квиберн, его глаза блеснули за стёклами очков. — И я готов помочь вам в этом. Магия — это обширная и зачастую непредсказуемая область знаний. Некоторые её аспекты доступны лишь немногим, и даже в Цитадели не все тайны раскрыты. Но я постараюсь подобрать для вас наиболее интересные и информативные фолианты.

На его слова я лишь кивнул и искренне улыбнулся. Сманить его в Винтерфелл будет не лишним, но как жалко, что после прибытия письма времени особо нет. Надо проконтролировать Хоуленда вернуть армию взад, в Штормовой Предел.

Мы покинули библиотеку, когда последние лучи солнца пробивались сквозь высокие окна, окрашивая пыльные стеллажи в золотистые тона. Воздух был пропитан запахом вековой мудрости и нераскрытых загадок. Я чувствовал, что завтрашний день станет началом долгого пути к постижению магии этого мира.

По дороге обратно в замок я размышлял о найденном стихе. Он был полон загадок, но в то же время давал надежду. Что если отправить шпионов, как школяров, на поиски документа и его можно будет найти?

— Нед, ты уверен, что стоит так торопиться? — спросил Брандон, когда мы уже приближались к воротам замка. — Мы могли бы остаться здесь больше, чем на пять дней, — продолжил он.

— Я бы с радостью, Брандон, но у нас есть дела, которые не терпят отлагательств. К тому же я уже договорился с мейстером Квиберном о подготовке книг по магии. Завтра мы начнём изучение магии и того, что на вас тогда повлияло, — сказал я.

Мы вошли в замок, и вечерняя прохлада сразу обволокла нас, словно напоминая о том, что впереди ещё много работы. Внутри замка царила привычная суета: слуги готовили ужин, стража меняла посты, а в залах слышался приглушённый гул разговоров.

— Лорд Старк, вы уверены, что изучение магии не приведёт вас в тупик? Иногда лучше не копать слишком глубоко, — тихо сказал Герольд.

Я посмотрел на него и улыбнулся с лёгкой грустью.

— Такие вещи редко бывает простыми, Герольд. Но если мы не узнаем об этом, то что тогда? Мы должны быть готовы к тому, что откроем, даже если это будет неудобно или опасно, — я ответил ему.

Вечер прошёл за обсуждениями и планами. Я поручил Герольду и Теону подготовить список вопросов для мейстера Квиберна, чтобы завтра сразу приступить к изучению магических текстов.

Примечание автора.

Я нашел видео по хронологии написания Ветров Зимы: https://www.youtube.com/watch?v=hnhZAbSMmRg Мы дожили до этого момента.

Глава 34. Старомест. Часть три. Малора, Квиберн и мейстеры.

На следующий день. Утро

Я направлялся на завтрак со своими товарищами. Сейчас, конечно же, будут разговоры с лордом Лейтоном политические: слухи и просто обсуждение истории. Скучно и ничего интересного для меня. Лейтон был эрудирован, много знал, любил своих детей и в некотором роде очень баловал дочерей, Линессу и Малору по крайней мере точно.

Линесса — миленькая девочка, как и все дети, но при этом крайне избалованна. Не в этикетном плане, нет, я просто видел, как девочка пыталась добиться, чтобы «любимый папочка выдал её за героического дядечку». Это, если что, не я, а Брандон Норри.

Мы его отбили обратно, Лейтон, как очень любящий отец, сразу решил оформить помолвку, не отходя от кассы. Его не смущало ни то, что у нашего Брандона нет богатого рода (привет, Мормонт), ни то, что его дочь будет жить в ужасных погодных условиях. На всё это он ответил:

— У моей дочери искренняя любовь, и я должен обеспечить счастье любви для неё.

Отбили мы Брандона тяжело, но смогли. После мы попытались узнать, почему Брандон? Ответ был прост — слухи, а точнее, то, что Брандон их распространял.

В первую очередь нужно отметить, что все рассказывали слухи о Башне, концентрируясь на их участии в бою, но при этом всё ещё выделяя меня. Вот в один из таких моментов избалованное дите и прошло мимо, впечатлилось рассказами Брандона и втюрилась по уши. К счастью, не в меня — слухи о моих бастардах спасли от новой напасти.

К чему я этот разговор веду — да просто у Лейтона все девочки избалованны! Как я это понял?

— Милорд, госпожа Малора Хайтауэр просит присутствовать вас в своих покоях для совместного изучения магии. Туда уже были доставлены все книги о магии. Мейстер Квиберн, который вас вчера сопровождал, уже получил информацию об этом и также будет присутствовать. Кроме вас, больше никого не будет, — сказал мне слуга с постным лицом.

Знаете, если убрать контекст и добавить похотливых намёков, то это будет неплохой скандал, но это ещё не всё. Следующая фраза меня убила:

— Лорду Лейтону было сообщено, и он не видит причин запрещать вам разговоры о магии, — сказал слуга и быстро ушёл, пока мы стояли с охуевшими лицами и глазами по Луны.

— Нед, это что сейчас было? — спросил Брандон.

— Воспитание, Брандон. Это было воспитание детей Лейтона. Точнее, только девочек в его семье, — сказал я.

— Ты пойдёшь? — спросил Теон. Хороший вопрос, кстати. Ответом будет «да», но с Леморой. Так у меня хотя бы будет дополнительная защита от пересудов. Лорд Лейтон Хайтауэр тут не помощник. Он очень любит своих девочек и позволяет им многое. И кстати, история Линессы так похожа на историю Сансы, выращенной Кейтилин…

«Ладно, это сейчас не важно», — покачал я головой. Магию мне всё равно нужно изучить. Изучим втроём: Я, Квиберн, Малора и Лемора на подхвате. Предварительно, конечно, придётся поговорить с Лордом Хайтауэром об охране, чтобы пресечь слухи.

Мы направились в большой зал, где уже собрались за завтраком. Лорд Лейтон был радушен, весел. Разговоры, как и ожидалось, касались политики и последних новостей из Дорна и Штормовых Земель. Линесса пыталась впечатлить Брандона рассказами о героях в рыцарских романах. Тео и Теон пытались не умереть со смеху. Роннел и Герольд общались с мальчиками лорда Лейтона. Я же — с лордом Хайтауэром, пытаясь свести разговор к Малоре и её отсутствию в зале. Но лорд Лейтон, заметив мои попытки, несколько раз вовлекал меня в разговор об ощущениях от Староместа, мои приключения в Дорне. Он не хотел говорить о Малоре, но намекнул на кое-что:

— Лорд Старк, вам известно, какое прозвище у моей дочери Малоры? — спросил лорд Хайтауэр.

— Нет, не известно, — ответил я, съедая курицу. Это было абсолютная правда: я не особо интересовался персонажами из Простора. Они мне казались… излишне чёрствыми и интриганскими. Даже чересчур.

— Моя дочь прозвана Безумной из-за её увлечения… — он замолк и, маша рукой, попытался подобрать слово.

— Очень непривычным для мужчин и женщин искусством. Не принятым в Семи Королевствах давным-давно и тем более — в Староместе, как любит говорить мейстер в оплоте Логики и Знаний. Иногда моя дочь оказывает покровительство… очень неоднозначным личностям. Личностям, интересующимся магией, — сказал он. Этого я не знал — то есть здесь есть дамочка, что уже долгие годы изучает магию и имеет доступ к крупнейшей библиотеке Вестероса? Мда, даже если пойдут слухи о нашем «романе», то встреча с ней может легко перевесить этот минус. Как минимум — я смогу узнать базу о магии, как максимум — научусь использовать магию не только в Замедлении и противостоять ей. Решено, встреча будет, но всё-таки нужно будет притащить кого-то ещё, чтобы погасить большую часть слухов.

Мы с Брандоном переглянулись. Его взгляд говорил: «Ты это слышал?». Мой отвечал: «Да, и это интересно». Теон же, казалось, просто наслаждался абсурдностью ситуации.

После завтрака, когда все разошлись, я подошёл к лорду Хайтауэру.

— Лорд Хайтауэр, относительно предложения вашей дочери… Я готов. Но, как вы понимаете, подобные встречи могут породить множество толков, — сказал я.

Лорд Лейтон кивнул, его глаза блеснули пониманием.

— Я понимаю, лорд Старк. Поэтому я и сообщил вам о прозвище моей дочери. Она не просто изучает магию, она живёт ею. Из-за этого очень многие люди, появлявшиеся в её покоях, уходили с отсутствующими слухами об романтических связях. А те, которые были, очень быстро замолкали, — сказал он.

— Хорошо, но если позволите, я хотел бы, чтобы с нами была септа Лемора. Её присутствие как септы может послужить дополнительным щитом от сплетен, — сказал я.

— Вы уверены, лорд Старк? Септы не особо приветствуют проявления магии, — сказал он с серьёзным лицом.

Почему ты начал переживать, когда я предложил присутствие септы? Это то, что я хотел выкрикнуть ему в лицо.

— Эта септа относится более терпимо ко всему. Она отнесётся к магии спокойно. Не переживайте, — сказал я.

— Если вы так уверены, то хорошо. Давайте я вас сопровожу лично, — сказал он. Я лишь кивнул. Перед этим я послал своих спутников за Леморой. Она прибыла достаточно быстро.

И мы направились к покоям Малоры, размышляя о странностях лорда Лейтона, который, казалось, совершенно не задумывался о последствиях своих решений, когда дело касалось его дочерей. Его готовность выдать Линессу замуж за Брандона, несмотря на очевидные недостатки, была поразительной. И теперь, когда Малора приглашает меня побыть наедине для изучения магии с одобрения отца, это вызывает много вопросов.

Очень скоро мы подошли к комнате Малоры. Лорд Лейтон попрощался со мной и Леморой. Я обратил внимание на вход в комнату Малоры.

Дверь была приоткрыта. Я постучал и вошёл. Комната была заставлена книгами, свитками и странными артефактами. В центре, за столом, сидела Малора, склонившись над древним фолиантом. Рядом с ней с видом полного сосредоточения стоял Мейстер Квиберн. Лемора зашла за мной и сразу начала осматривать комнату. И потихоньку начала уходить в угол.

Малора подняла голову, её глаза блеснули с явным любопытством. Она была не похожа на свою сестру Линессу. Она выглядела неряшливо, во многом даже грязно. Её взгляд был рассредоточенным и с малюсенькой искрой безумия в глазах.

Малора

— Добро пожаловать, лорд Старк, септа Лемора. Я рада, что вы пришли. Обсудить магию, её изучение — это то, что я люблю. Мейстер Квиберн уже принёс почти все оставшиеся книги о магии из Цитадели, — произнесла Малора, её голос был низким и немного хриплым, словно она долго не разговаривала.

— Оставшиеся? — спросил я.

— Я перенесла почти все книги о магии, что есть в Цитадели, сюда. В свою комнату и в соседние, — ответила она.

Я кивнул, осматриваясь. Действительно, всё было заполнено до отказа. Книги громоздились на полках, столах, даже на полу. Некоторые из них выглядели древними, с потрёпанными кожаными переплётами, другие — более современными, но всё ещё очень старые. Также были странные артефакты, тоже повсюду: стеклянные колбы с разноцветными жидкостями, металлические сферы, испускающие слабое свечение, и что-то похожее на высушенные травы, подвешенные к потолку. И одна валирийская обсидиановая свеча.

Лемора, казалось, была немного смущена. Она стояла у стены, скрестив руки на груди, и старалась не смотреть на некоторые из более… экзотических предметов. Я же чувствовал, как мое любопытство растёт.

— Я надеюсь, что моё присутствие не будет вам мешать, — сказала Лемора, ее голос звучал немного напряжённо.

— Ни в коем случае, септа. Чем больше людей, тем лучше. Особенно когда речь идёт о таких… деликатных материях. Обсуждение этого очень интересно, — сказал Малора, ни капельки не смутившись.

Я уселся на стуле вместе с Квиберном. Малора начала проводить нам краткую историческую справку.

— Первое, что нужно уяснить, это то, что все книги о магии написаны на четырёх языках: языке Первых Людей, Высшем Валирийском, Асшайском и Старо-Гискарском языке. Конечно же, встречаются и на общем языке, кваатийском или итийском, но это исключения, а не правила, — начала она лекцию для нас двоих. Глаза Квиберна горели огнём, как я думаю и мою.

— В Цитадели нету магических книг из Асшая и империи И-ти. Нет книг и из Кварта. Все магическая библиотека основана на книгах Первых Людей, книгах Валирийского Фригольда, в основном повествующих о драконах валирийцев и слухах о магических практиках народа. Валирия до падения была слишком закрыта для мейстеров. С Гискарской империей всё получше. Имеется несколько трактатов о некромантии и магии крови, но, как вам должно быть известно, нынешний гискарский язык не особо похож на старо-гискарский язык. Первый перенял очень многое из валирийского. Я очень надеюсь на путешествие мейстера Марвина. И молюсь, что он доставит книги из Кварта, Асшая и И-ти, но пока наибольшее количество осталось у нас от Первых Людей, — рассказывала она нам. Пока я не задал вопрос:

— Насколько много книг? И как долго их собирала Циталель? Каких они годов? — спросил я.

— Не особо много, где-то под две сотни, что всегда казалось мне странным. Ведь Цитадель основана восемь тысячелетий назад сыном Утера из Высокой Башни, Перемором Скрюченным и Урригоном. В Цитадели ещё осталась пара книг того периода, в основном научных, связанных с растениями, обработкой бронзы — и не особо важные книги о торговых отношениях, — сказала Малора.

— Это действительно так. Что особенно интересно — это тотальное отсутствие летописей и магических книг. Много лет назад, в молодости, я был уверен, что большинство книг о магии были уничтожены или скрыты, но это не так. Хоть доступа к книгам у меня не было, но я из-за дружбы с архимейстером Марвином Мы смогли соотнести данные о существовавших книгах и ныне существующих. И хоть, я ни одну, к моему сожалению, не читал. Глуп был в молодости, но мы смогли подтвердить, что не было уничтожено ни одной книги. Хотя Марвин не поверил в то, что я считаю это глупым, — сказал Квиберн, человек тоже не особо хорошо относившийся к мейстерам в будущем.

— Почему же ты считаешь это глупым? — спросил я.

— Из всех ныне живых Архимейстеров лишь архимейстер Райам не имеет в своей цепи валирийского звена. Все остальные архимейстеры имеютэ, — сказал Квиберн, изрядно меня удивив.

— Действительно? Разве они не отрицают магию? — спросил я.

— Да, так и есть, но после многих наших взаимных разговоров я могу честно ответить, что они просто разочаровались в магии и не верят в возможность её существования в нынешнее время. Или, если проще, разочаровались в своём выборе в изучении магии. Старость: начинаешь часто жалеть, что сделал неверное решение, начав изучать, по их нынешнему мнению, «бесполезную муть», — ответил Квиберн.

Вот это… намного логичней, если честно. Чем теория о Великом Заговоре Мейстеров. Марвин, насколько я помню, был с не особо хорошим характером, скорее со скверным. И ещё… теории о заговоре мейстеров, уничтожении магии и других вещах… Очень попахивает обычным конспирологом, верующим в масонов, мировое правительство и плоскую Землю.

Или то же его утверждение, что Эймона Таргариега бы убили при прибытии в Старомест. Человека, который до этого шестнадцать лет был мейстером на Юге, сначала — в Летнем замке а после — на Драконьем Камне. И свалил на Стену, просто потому, что ему не захотелось становиться королём, там нашёл записи о великанах и отправил их в Цитадель, которая никогда не отрицала их существования. И он сам предложил отправить его с Сэмвеллом Тарли в Цитадель.

Что мешало мейстерам убить Марвина и Квиберна, мне не понятно. У них споров с главами Цитадели в несколько десятков раз больше, чем у мейстера Эймона. Но они будут жить до канона включительно.

Ладно, это интересно, но я пришёл изучать магию.

— Давайте вернёмся к отсутствию магических книг в момент основания Цитадели. Какова причина этого? — спросил я.

— Я, если честно, не знаю, первые записи о магии начали появляться примерно после прибытия Андалов в Вестерос. Всё-таки Хайтауэры стали одними из первых, принявших Андалов в Вестеросе. Именно тогда начали появляться первые летописи и записи о магии, написанные на Старом языке, по приказу Староместа, — сказала Малора. Сегодня прекрасный день открытий: андалы записывают книги о магии. Поразительно.

— Ну, краткая справка закончилась. Начнём изучать магию, не так ли? Полагаю, начнём с гискарских и валирийских книг, а после — дойдём до книг Первых Людей. В этом я рассчитываю на вас, лорд Старк. Хоть я и знаю Старый язык, но хотелось бы подтвердить мой перевод этих книг, — сказала она.

И я начал помогать в переводе. Квиберн начал пытаться расшифровать для себя гискарские книги о некромантии.

Расшифровывая книги, я потихоньку начал понимать разочарования мейстеров в магии. Ведь тут фактически ничего не написано. Например: «Варгование — это дар связи с его животным, формируемый Старыми Богами. Человек неспособен насильно сформировать связь с животным. Лишь Боги могут позволить ему это сделать». Или «не существуют никакого способа научиться магии, её можно только знать». И так несколько книг подряд. Никаких точных данных, никаких нормальных указаний для её усвоения. Только указание, что это как-то само освоится.

Я было понадеялся, что это Первые Люди придурковатые, но нет. Валирийцы с гискарцами пишут примерно также. Ты должен уже знать магию, чтобы они тебе чём-то могли помочь. Писались книги явно не для обучения или изучения, а для кружка своих, которые уже всё знали и понимали.

В гискарских запись мы нашли один, я повторяю, один расписанный ритуал поднятия нежити. Мы сразу притащили крысу. Умертвили и провели всё как написано, но ничего не сработало. То же самое с моими попытками в Варгинг или попытками зажечь магический огонь от свечи — и вообще просто магический огонь без всяких приспособлений.

Я предложил сделать по одной записи про дикий огонь. Мне ответили, что в нём нет ничего особого и магического. Старомест давно использует этот огонь в маяке Цитадель, также известен рецепт, и его можно сделать и без всяких магических действий. Гильдия Алхимиков просто не смогла перестроиться и пиариться на этом огне, придавая ему флёр значительности и важности. Ведь если он магический, то почему другие магические знания у них не работают? На мой ответ, что эти знания они потеряли, Квиберн сказал:

— Удобно. Очень удобно, что единственное, что приносит им доход, у них осталось, а другие магические знания «потерялись». В том числе и изменения металлов в золото, трансмутация и другие вещи. При этом в Староместе в маяке также используют дикий огонь, и я даже участвовал в его создании, — сказал Квиберн.

На это я ничего не смог ответить. Ведь действительно, почему сохранилось только это? Не было дальнейшего развития или попыток восстановления старого? Наши разговоры и изучение книг продолжалось до моего покидания Староместа.

Но по правде говоря, я разочаровался в этих книгах. Не было никакой пользы от них. Освоить я никак не смог ничего. Квиберн не особо был разочарован, он думал, что надо просто больше знать о человеческом теле для использования Некромантии. То есть он собирался вскрывать тела людей и, судя по его взгляду, возможно и живых. Малора же, ну… она была рада разговорам о магии и спорам. Её интересовала не само практическое использование, а просто сама магия как предмет.

Лемора продолжала присутствовать при разговорах и после этого всегда говорила, что не удивляется, что архимейстеры считают магию исчезнувшей. Она тоже бы считала всё что угодно исчезнувшим, лишь бы от неё отстали сумасшедшие с их разговорами о магии… Это было обидно. Хоть я и промолчал, ведь в душе с ней полностью был согласен. На шестой день в Староместе мы покинули город и отправились в Ночную Песнь. Мое душевное спокойствие больше не могло этого выдержать.

Глава 35. Путь в Королевскую Гавань. Часть один. Хоуленд Рид

Сорок восьмой день после покидания Башни Радости. Спустя десять дней пути из Староместа. Вечер.

— Милорд. Лорд Рид ждёт вас в покоях со служанкой Виллой, — сказал мне слуга Карона.

Спустя десять дней мы прибыли в Ночную Песнь. Путь занял бы ещё меньше времени, если бы я не посещал Рогов Холм и Звёздный Пик, замки дома Тарли и Пиков соответственно. Замки красивые, но эти посещения были просто из вежливости. Ничего особого там не произошло. Дом Пиков, третий по силе дом в Просторе после Гарденеров и Хайтауэров. Сейчас — примерно на уровне, близком к обычным межевым рыцарям. Единственное, что их отделяет от этого звания — это наличие обветшалого, полуразрушенного замка.

Они — прекрасный пример того, что происходит с домами, если раз за разом выбирать неправильную сторону в войне.

Рогов Холм… там сейчас лишь Мелесса Флорент с только что родившимся Сэмвеллом Тарли. Посмотреть на будущего грозу иных интересно, но пользы никакой. Поэтому этот замок также проскочили, и вот, мы к вечеру приблизились к Ночной Песне, где изначальная группа наконец объединится и мы всей дружной семьёй отправимся на Север.

Армия, кстати, почему-то до сих пор стоит тут, что меня немножко удивляет. Хотя если посмотреть по шатрам, то рядом с замком больше всего северных знамён из просторских. Я вижу лишь знамена Тарли, Эшфордов и Фоссовеев. Скорее всего, простор начал уводить свои армии обратно, остались лишь те, чьи земли недалеко от Ночной Песни. Северяне наверняка ждут меня для сопровождения и возвращения.

Сейчас это всё не важно. Подумаю об этом потом. Первым делом после нашего прибытия я направился к Хоуленду. Мне точно нужно было подтверждение от него о том, что именно он распространял слухи о моём бастарде. При подтверждении — вдарить ему в морду, при отрицании — заставить его искать виновников этих слухов.

И знаете, я очень хочу надеяться, что именно он виновен в этих слухах. Иначе это будет мой новый геморрой, которого у меня и так достаточно. Магия, обеспечение нормальной легенды для детей: чтоб точно все знали, чьи они дети, уж точно. Никакие белобрысые черти, погибшие на Трезубце, не связаны с детьми. И добровольно-принудительное принятие Хоулендом Ридом должности мастера над шептунами всего Севера. Именно из-за последнего я и думаю, что он разносчик этих слухов. Ведь в шпионской теме и интригах я полный ноль. Поэтому логично должен быть тот, кто в этом разбирается, чтобы мне помочь и при этом не ударить в спину. У меня, по сути, лишь два варианта: Квиберн и Хоуленд.

Квиберна ещё не исключили из рядов мейстеров, а шпионская сеть мне нужна была ещё даже не вчера, а в день моего прибытия в Штормовой Предел два месяца назад. Ждать его слишком долго, хоть, как мне кажется, я и ускорил его исключение из-за того, что свёл его на почве магии с Малорой Хайтауэр. Но шпионская сеть мне нужна магическая, а не обычная с кучей шпионов. Поэтому Хоуленд выглядит идеальной кандидатурой. Сидит на болотах, на него не обращают внимания, а там — плавучая школа, где варгов обучают варгованию и приучают к вечному служению дому Старков. Не перевербуешь на начальных стадиях обучения и политического зомбирования, ибо хрен до них доберёшься, а если каким-то чудом доберёшься, быстро сдохнешь. Возможных предателей устранишь быстро, а устранение главы сети невозможно ввиду плотной охраны из местных. Отчёты поставляются быстро благодаря варгам-воронам, которые летят напрямую ко мне, минуя мейстеров и других шпионов. Ляпота. И это я только думаю об возможных плюсах.

Думаю, понятно почему я надеюсь на то, что слухи разнёс Хоуленд.

Ну, а сейчас я, воспользовавшись тем, что прибыл поздно, направился к Хоуленду вместе с Леморой и Лиаррой. Не особо это полезно для здоровья ребёнка — ширагатиться ночью — но Лемора ребёнка не бросит. Итак, её подбешивало то, что в Староместе она не занималась дочерью, а слушала разговоры клуба «анонимных безумцев». Поэтому ребенок с ней, а присутствовать как мать она обязана — а то мы там придумаем что-то, и после она пошлёт нас, сбежав. Конечно, нужно поговорить и с остальными, но народу здесь многовато, а темы будут обсуждаться деликатные. Своим спутникам я до сих пор не сообщал, что Эшара — это Лемора, и не собираюсь. Поэтому при разговоре они лишние.

Наконец мы добрались до покоев Хоуленда. Войдя в комнату, я увидел его около камина. Он что-то готовил с травами.

— Хоуленд, рад тебя видеть, — сказал я, подходя к нему.

— Нед, также рад. Я уверен, ты хочешь поговорить, но, думаю, нам надо отойти чуть-чуть в другое место, — сказал он и… открыл тайный проход, которой, я уверен, он изучил вдоль и поперёк.

— Вилла, Лемора, посидите на кровати, позаботьтесь об детях, — сказал я, шепнув Леморе, чтобы следовала за нами.

Спустя почти час проползания на животе, прохождения длинных мест мы выбрались с южной стороны замка.

— Полагаю, это твой вариант сказать «да» на вопрос, ты ли распространял слухи о моём бастарде, — спросил я.

— Да, — ответил он, и я подошёл и ударил ему по животу. Он сложился пополам и откашливался.

— Как я хочу тебе сейчас набить морду, Хоуленд, но подожду до завтра. Спарринг и ничего другого, ты будешь выползать с плаца. Это я тебе гарантирую. И я задам ещё один вопрос. Зачем и нахрена ты это сделал?! — яростно сказал я, стоя над ним.

— Так нужно было и… так будет лучше, — ответил мне этот… этот. Ар. Как он меня бесит!

— Нормальные аргументы будут? Причина для таких действий, повод. Почему нужно сделать так, а не как планировали изначально? Хоть что-нибудь из этого будет перечислено? Ты объясни, может быть, я соглашусь с тобой! — сказал ему, уже встававшему.

— Я всё рассказывал уже в башне. С тех пор аргументы не изменились. Добавился лишь один: так захотела ваша уже мёртвая сестра, милорд, — сказал он. М-да, то есть тут не один интриган, а целых два. Причём, я так понимаю, отбитые наглухо и неминуемо. Ладно, уже ничего не изменить. Можно, конечно, узнать от Хоуленда аргументы Лианны, но какой смысл? Будут у меня в Винтерфелле расти два бастарда вместо одного.

— Ладно, теперь я спокоен. Начнём обсуждать моих детей, а точнее слухи, которые убедят других, что это мои дети. Ты ведь их уже запустил, не так ли? — спросил я.

— Примерно за два дня до вашего прибытия, но особых проблем с этим нет. Я уже слышал о слухе, что эти дети — близнецы, а не от разных матерей. Ваша репутация очень помогает, лорд Старк «запачкался» в измене, и нет никого, кто бы утверждал, что это не ваш ребёнок. Все слухи одинаково говорят, что у вас двое детей, и удобно то, что многие пытаются приписать обоих детей одной матери, — сказал Хоуленд.

— Варис, Тайвин Ланнистер, Оленна Тирелл или Джон не догадаются? — спросил я.

— Из перечисленных вариантов, как мне кажется, никто. Но по правде говоря, насчёт Вариса и вашего воспитателя, лорда Аррена, я не уверен. Первый имеет самую разветвлённую сеть и может заметить что-то, что я упустил. Лорд Аррен вас знает и может догадаться по вашему характеру, — ответил мне. Он прав, эти люди имеют шпионов, умны и могут догадаться, особенно Аррен и Варис. Их придётся убеждать лично и при встрече, что это точно мои дети. Семьёй клянусь!

— С этим разобрались, Лемора. Не хочешь ничего добавить? — сказал я.

— Нет, милорд. Я лишь прошу, чтобы вы не перестарались. Всё-таки когда слишком громко кричат, люди из желания противоречить могут легко начать искать скрытый подтекст. Даже там, где его нет, — сказала Лемора.

— Хоуленд это учтёт и… кстати, Хоуленд, я надеюсь, ты в комнате подготовил сменную одежду? — спросил я.

— Да. Вилла знает, где это одежда, — сказал он, передавая собственноручно написанную карту скрытых путей в Ночной Песне и объясняя, как пройти обратно. После этого Лемора отправилась в путь.

— Вопрос для любопытства, как ты нашёл эти ходы? И второй — зачем ты их вообще искал? — спросил я.

— Нашёл достаточно просто, быстро и абсолютно случайно. Ведь совсем близко со входом в этот тайный путь есть дикое чардрево. Судя по следам, там давно никого не было. Да и пыли на путях многовато. Им очень давно не пользовались. Скорее всего, пару столетий так точно, но именно этим путём. Пути из одной спальни в другую или в кабинеты очень чистые. Скорее всего, лорд Карон знает о них, но не видит смысла замуровывать способы побега. Ибо это дорого, да и, по сути, не несёт большого урона. Ведь этот путь едва можно найти и пройти по нему, — ответил он. То есть просто повезло найти. Или…

— Ты воспользовался магией для поиска входа в тайные ходы, не так ли? — прямо спросил я. Спросил, после того как мы присели около дерева.

— Нет, глупость ка… — хотел сказать Хоуленд, но я его прервал его.

— Не спорь, ты владеешь магией. Или хотя бы знаешь о ней достаточно для её использования в крайних мерах, не так ли? — сказал я.

— Вздох. Да, лорд Старк, я владею «магией», — сказал он с долей ехидства в конце.

— Мне непонятно твоё ехидство, но это ты объяснишь мне на уроках магии, которые будешь для меня проводить до возвращения на Север. Сейчас обсудим твою новую должность — мастера над шептунами. Всего Севера. Можешь считать это наказанием за ослушивания своего сюзерена, — сказал я и это не вызвало у него никакой радости. Он, я так понимаю, не хотел мучиться.

— Хорошо, Нед. Какие у меня обязанности? — спросил он.

— Первое, что ты должен сделать — это искать любых варгов, что есть. Детей, взрослых и других людей в возрасте во всех регионах Семи Королевств. Они станут основой твоей сети. После — вербуй слуг господ, выкупай бордели и трактиры. Конечно, на всё это понадобится много денег и времени, но с этим, я думаю, ты справишься, — сказал я.

— Это… основой станут варги? — с удивленной рожей сказал Хоуленд.

— Да, а есть какая-то проблема? — спросил я.

— Есть, но её я объясню на уроках магии. С последним мне начинать — когда? — спросил он.

— Завтра утром возьмёшь деньги из походной казны и начинай, — ответил ему. — Также, будь добр, найди достаточно сообразительных ребят и отправь их в Цитадель. Они должны будут занять должность архимейстеров и подтвердить отсутствие в Цитадели записей о браке Лианны и Рейгара. Второе менее важно, чем первое. Затем нам нужны варги в Мире. Они с помощью животных должны узнать секрет производства стекла. И… пока это всё важные миссии. Нет, вспомнил. Попытайся внедрить в окружение Таргариенов своего человека. Эта миссия ближайшего приоритета, — сказал я. — Я не ожидаю, что у тебя получится быстро, но потихоньку шпионская сеть Севера должна сформироваться.

— Я тебя понял, Нед. Сделаю всё что смогу, а насчёт магии… начнём обучение завтрашним вечером? — спросил он. Я кивнул.

— И последнее, Лианна и её ребенок. Как она умерла? — спросил я, горестно вздохнув.\

— Она звала тебя, Нед, но когда убедилась, что ты не придёшь, умерла с очень спокойным и разбитым выражением лица, — сказал он.

— Ясно, — это всё, что я смог ответить. Вроде бы, так логично, что у человека с разбитым здоровьем может быть выкидыш, но эта светлая мысль мне в голову не пришла.

— Как она назвала ребёнка? — спросил я.

— Никак, она не успела, — сказал он.

— То есть обязанность назвать его уходит ко мне, — сказал я. Ну, как самого известного бастарда, Джон Сноу, а если будет подтверждён заключенный брак и документ о рождении ребёнка, имя будет… Висенья, ибо три головы дракона. Я незамедлительно пробил себе фейспалм. Я идиот, если и есть документ о рождении ребёнка, то с фиксацией Рейгара на пророчествах и с его тремя головами. Это точно будет запись о рождении девочке Висеньи, а не о мальчике, то есть этот, теоретический, документ может быть полезен.

Если, номер раз, написан на валирийском, и, номер два, там не указано имя ребёнка. Просто написано, что в законном браке Лианны и Рейгара родился ребёнок. Ну, а если там указано, то… по факту документик бесполезен. Ну, придётся подготовить имя законного или, возможно, незаконного наследника Железного Трона. Замедление.

Какое имя подойдёт? Эйгон? Точно нет! Это не особо логично с условием существования другого брата или «брата»? Будут задавать неудобные вопросы. Деймон? Он не особо любим в Семи Королевствах и при этом многими признаётся подобным Мейгору. Тоже в пролёте! Про Эйриса даже не вспоминаем.

Нужно нормальное, королевское имя. Мейгор? Нет, не надо. Мейкар? Два года правления, ничего особенного. Пресное имя. Эйнис? Слабость, и этим всё сказано. Бейлор? Северяне сразу вспомнят про Бейлора Святого. Дейрон? Нет, не подойдёт. Это лишь ухудшит отношения с Дорном, которые точно понадобятся для войны как союзники. Лишними они точно не будут. Джейхейрис? Неплохое имя, в честь первого Джейхейриса. Его уважают везде, от Дорна до Перешейка, но не на Севере. Короля, который отжал земли у Севера, не уважают на этом самом Севере. Прекрасное оскорбление для всего Севера от, как они подумают, Рейгара Таргариена. Хрен его поддержат в этом случае. Тогда, возможно, Джейкейрис? В честь сына Рейниры.

Хм-м. Да, это может сработать. С югом — упереть, что это возрождённый Джейхейрис первый. Просто с чуть изменённым именем. А с Севером — что Рейгар навал его так. С целью почтить память лучшего друга Кригана Старка, глубоко уважаемого на Севере. Решено: Джейкейрис, Джей или просто Джон. Время пошло.

— Его зовут Джейкейрис Таргариен. Или пока для нас и всех Джон Сноу, — сказал я. Он лишь кивнул. После этого мы направились обратно в замок через скрытые ходы.

В этот раз я прошёл через них быстрее, намного быстрее и не застревал, как до этого. После того, как мы вышли в комнате Хоуленда, я взял одежду, у Хоуленда и переоделся. Лемора и Вилла отправились в свою общую комнату укладывать детей спать.

Я же отправился в свою комнату спать. Я был полностью убитый и мои любимые водные процедуры были отброшены как ненужные. Хотел бы я так сказать, но до этого я обещал Герольду провести специальную тренировку в ночи. Поэтому я быстро нашёл его комнату, вытащил из постели и вместе с ним отправился испытывать незабываемые ощущения от спарринга в ночи. Когда ни хрена не видно, и ты пытаешься попасть по противнику, который такой же слепой, как и ты. Если бы не звуки, мы бились бы с манекенами, не замечая друг друга, и только после этого я отправился отдыхать и спать.

Глава 36. Путь в Королевскую Гавань. Часть два. Разговоры в Ночной Песне.

На следующий день

Солнце уже поднялось из-за горизонта, окрашивая стены Ночной Песни в тёплые, медовые тона. Воздух был прохладным, с лёгким запахом хвои и влажной земли. Я наблюдал за Герольдом, который как всегда с усердием, граничащим с одержимостью, оттачивал свои навыки. Его меч мелькал в воздухе с уверенностью, но я видел в его движениях… сомнения? Интересно.

Сейчас мы располагались на плацу Ночной Песни. Я снова обучал Герольда, предварительно поспарринговавшись с Вилламом, Джоном Амбером, Брандоном, Роннелом, Теоном, Тео и Этаном. В данный момент они сидели отдельно, переводя дыхание. Ну, а я чувствовал себя отлично. Потный, конечно, но мог продолжать спарринги, что тот ещё бред. У меня что, опять увеличилась выносливость? Ладно, сегодня вечером выпытаю всё о магии у Хоуленда и моём состоянии. И этот пи… прекрасный человек свалил ранним утром, когда я направлялся вытаскивать его на спарринг, и почему-то я уверен, что, когда он вернётся, он скажет, что готовил всё для обучения меня магии. Я даже в этом не сомневаюсь.

— Герольд, — позвал я его, и он тут же обернулся, его лицо было хмурым. Хотя нет, оно последнее время всегда хмурое. По крайней мере весь путь в Ночную Песнь он был таким же хмурым.

— Да, лорд Старк? — ответил он, склонив голову.

— Проведем ещё один спарринг, сегодня? Тебе хватит сил? — спросил я.

В его глазах мелькнула искра ярости вместе с… грустью? Странный набор эмоций, но он согласился. Мои отдыхающие соратники обратили внимание на нас и крикнули пару слов поддержки в его сторону. Герольд стал менее хмурым, даже чуть улыбнулся. После спарринга с ним нужно поговорить.

Мы вышли на тренировочный двор. Герольд встал в свою обычную стойку, напряжённый, готовый к атаке. Я же стоял спокойно, наблюдал за ним, позволяя ему сделать первый ход.

Он бросился вперёд, его меч описал дугу, направленную в мою сторону. Я легко парировал удар, почувствовав лёгкое сопротивление его клинка. Он сразу начал наседать не останавливаясь, а я уже по привычке, разработанной Замедлением, начал потихоньку отступать, экономя силы, уходя от его ударов в ноги, кисти рук и бёдра.

— Слишком прямолинейно действуешь, Герольд. Я ведь знаю, что ты против других используешь больше хитрых приёмов. Так используй их! — сказал я, отступая и позволяя ему снова атаковать. Он попытался обойти меня с фланга, но я предвидел его манёвр. Мой затупленный меч направлялся в его бок.

Он отступил, тяжело дыша. Я видел, как пот стекает по его вискам, как напряжены мышцы его шеи.

— Ты слишком много думаешь со мной, Герольд. Атакуешь яростно, пытаешься выбить меня из колеи, но при этом почему-то застываешь в некоторые моменты, думая, куда ударить, — заметил я, делая шаг вперёд.

Он снова атаковал, на этот раз с большей яростью. Его удары стали быстрыми, но и более предсказуемыми. Я уклонялся, парировал, иногда даже позволял его мечу скользнуть по моему щиту, чтобы он почувствовал, что его атаки достигают цели. Но очень скоро… он просто упал в конце.

— Ты устал? Если да, то ты мог сказать мне, что устал, и пойти отдохнуть. Мы же вчера вечером уже тренировались, я бы понял, если бы ты не захотел проводить спарринг, — сказал я.

Ну, серьёзно, я понимаю, что у меня огромная выносливость из-за того, что я часто использовал замедление в спаррингах и боях. У меня начала появляться тактика боя с истощением, но ему не нужно стремиться спарринговаться также часто.

— Я *надрывное дыхание* прос*надрывное дыхание*то не хо*надрывное дыхание*тел, — хотел сказать он.

— Отдышись, а потом говори, — сказал я. — Ты! Принеси кувшин с водой! — я обратился к стражнику. Он кивнул и побежал. Сам же я перетащил моего оруженосца к скамьям, где отдыхают другие.

— Желающих спарринговаться ведь нет? Не так ли? — сказал я.

Мне кивнули и ответили:

— Желающих нет, — сказал Виллам.

— Лучше бы ты, Нед, потратил время, что провёл на наших спаррингах, на поиски Хоуленда и сравнивании его с землёй, — сказал Брандон.

— Полностью согласен! Хоть вы мне и не ответили, где Хоуленд оступился, но я, как и остальные, следующие несколько дней здесь появляться не буду! — сказал Джон. Все поддакнули.

— Понятно. Пей, — сказал я, передавая воду Герольду.

После того как он выпил воды и нормально отдышался, я спросил:

— Теперь, Герольд, что это было? Зачем так атаковать? Если ты устал — мог отказаться. Если хотел попробовать что-то новое в спаррингах, то сообщил бы мне или другим. Мы подсказали бы тебе, — сказал я. Герольд посмотрел на меня, глаза его наконец-то перестали быть такими напряжёнными, но в них всё ещё читалась внутренняя борьба.

— Я. … — начал он, но замялся, словно пытаясь подобрать слова. — Я не хочу казаться слабым. Не хочу, чтобы кто-то думал, что я сдаюсь или чего-то не могу. Особенно ты, — сказал он очень тихо. Последнее было еле слышно. И… я не знаю, как реагировать на это.

Он ведь впечатлялся Эртуром Дейном, а за бахвальством прятал свою неуверенность в себе. Сейчас он стал спокойнее, не хвалится и хоть шутит немножко по-злому, но не ужасно. Я думал, что он от этого избавился. Нет, я просто заменил Эртура на его пьедестале. Ничего не изменилось. Пока я думал, как ему ответить. Роннел подскочил, вдарил кулаком по Герольду и сказал:

— Пошли проведём спарринг, Герольд, — сказал Роннел под нашими осоловевшими взглядами. Герольд посмотрел на меня, и я просто кивнул.

И этот спарринг… Ну, это не спарринг. Герольд размазал Роннела на плацу, он не заметил его сопротивления, что изрядно его удивило. До этого он спаррнговался лишь со мной и один раз — в Звездопаде с Тео.

— Ты так слаб, но… я думал, что… — сказал Герольд, но его перебил Виллам.

— Что все путешествующие с лордом Старком воины уровня Королевской Гвардии, не так ли? — сказал Виллам, усмехнувшись.

— Лорд Старк тренирует тебя один не потому, что считает, будто остальных ты не осилишь. Наоборот, ты остальных размажешь, как ты до сих пор этого не понял, я не знаю, — сказал Виллам.

— Но вы ведь победили сильнейшую королевскую гвардию. Я против них не… — снова перебили Герольда, в этот раз Теон.

— Хватит сравнивать себя с величайшими воинами королевства. Оценивай себя здраво, здесь и сейчас. Хватит себя принижать, то, что сейчас ты не такой, как Нед, Эртур, Герольд или Освелл, не значит, что ты не талантлив и никогда их не превзойдёшь. Ты уже лучше нас с Роннелом вместе взятых. Лучше Тео и Брандона по мастерству — они смогут тебя победить лишь за счёт опыта, — сказал он.

— Да, хватит, пацан, сомневаться в себе. У тебя превосходные навыки, не нужно упарываться и ломать себя на тренировках. У тебя будет ещё много времени, — сказал Амбер, вставая и подходя к нему, а после — ударом о живот выбил воздух из груди.

— Пха, — выдал Герольд.

— Лорд Старк, разрешите нам с Роннелом и Тео пойти с этим молодым человеком в таверну, а потом — в бордель. Так сказать, чуть-чуть его расслабить от негативных мыслей, — с ухмылкой сказал Джон Амбер.

— *Смешок* Разрешаю, — сказал я, улыбаясь. Амбер перекинул Герольда через плечо и, напевая, пошёл с Роннелом и Тео на выход с Плаца.

— Виллам, тебе эскизы руки уже показали? — спросил я.

— Да, но не слишком ли избыточна такая точность? И не дороговата ли она? Я боюсь, как бы она не сломалась неожиданно от удара, — сказал Виллам. Возможно, он прав: всё-таки рука ему нужна та, с помощью которой он сможет сражаться длительное время и не чинить её каждый раз после боя.

— Если считаешь, что есть какие-то проблемы, то спрашивай у кузнецов, и если что — можешь заставить их изменить. Всё равно эти эскизы я потом отдам лучшему кузнецу Королевской Гавани, чтобы он подправил и изготовил, — ответил я ему.

— Хорошо, понял. Просто я вообще не разбираюсь в этом, как и мейстер с кузнецом, — ответил Виллам.

— Я прекрасно это понимаю, но мы не будем долго тебя ждать в Королевской Гавани, — сказал я.

Он кивнул, а после спросил:

— Ты твёрдо намерен воспитывать своих детей в Винтерфелле? — спросил Виллам. Все мои соратники сразу обратились в одно большое ухо.

— Виллам, хотя бы ты не начинай, — горестно вздохнул я.

— Мы уже предлагали лорду Старку разные варианты, где их воспитывать, но он твёрдо стоит на своём, что будет воспитывать их лично в Винтерфелле. Поэтому, Виллам, закрой тему. Ты ничего от него не добьёшься, — сказал Брандон, который очень долго предлагал отправить Лиарру на воспитание к нему.

— Лорд Старк настолько твёрдо стоит на этом? — спрашивает Этан. Теон с Брандоном оба поддакнули.

— Ну, раз так твёрдо, то ладно, и ещё: лорд Рендилл Тарли хотел с тобой встретиться и поговорить о мире с Дорном и бывшем плане вторжения. Не знаю, что вы там будете обсуждать даже теоретически. Джон, вроде, всё рассказал, — сказал Этан.

— Почему ты раньше не рассказал? Я сейчас же к нему отправлюсь. Мне не нужна война с Дорном: и так достаточно многих потеряли, — сказал я с чуть-чуть повышенным голосом.

— Да я бы с радостью! Но ты затащил меня на плац, не дав даже сказать и слова! Тебя настолько взбесили действия Хоуленда, что ты не обращал никакого внимания на наши слова, — активно жестикулируя, сказал Этан. Так, в принципе, и есть. Я сегодня очень раздражительный, и энергия прёт через край.

— Ладно, отдыхайте от меня, а я пойду поговорю с лордом Тарли, — сказал я.

Я направился на выход с плаца, обдумывая, что лорд Тарли может раскрыть мне о плане вторжения в Дорн, что не раскрыл другим. Ничего особого в голову мне не приходило вообще, но очень быстро я добрался до комнаты лорда Тарли, на выходе из которой и столкнулся с лордом Рендиллом.

— Лорд Рендилл, мне сказали, что вы меня искали? — спросил я.

— Да, так и есть. Пройдёмте в мою комнату и поговорим, — сказал он. Войдя к нему в комнату, я заметил, что она избыточно скудная в плане роскоши. Второе, на что я обратил внимание — на Губитель Сердец, двуручный валирийский меч. Ну, и раз он попался мне на глаза, то я решил начать разговор с валирийских мечей.

— Насколько отлично владение валирийским двуручным от обычного двуручного? — спросил я.

— Значительно. Сложности, по сути, никакой, он легче, острее и опасней для врага. Но именно эта лёгкость и опасна. В начале я не всегда понимал, где мой меч. Замахиваешься мечом, а чувствуешь лишь гарду. Пару раз меня в молодости чуть так не убили: я решил взять удар на жёсткий блок, рассчитывая, что меч врага разобьётся о мой, а он ударил и всем своим весом надавил на меня. Его меч сломался, а я из-за отсутствующего веса на своём просто упал на задницу. После этого я понял, что жёсткий блок для валирийского не очень хорош, — сказал он.

— Я никогда до недавних пор не пользовался валирийским мечом и, сказать, по правде, единственное, что я заметил — это то, что гарда тяжеловата для валирийских мечей. Хотя она и почти вся сделана из кожи, но металл на навершии я бы с радостью убрал. Неудобно, когда чувствуешь только рукоять, а остальную часть меча не ощущаешь, — сказал я, беря кувшин с водой и наливая воды себе и лорду Тарли.

— С годами тренировок к этому привыкаешь. Но я полагаю, именно из-за этого вы не взяли Лёд с собой? — сказал он.

— Да, так и есть, я никогда с ним не тренировался, а времени для переучивания и освоения меча, как мне казалось, у меня нет. Я надеюсь когда-то обучиться его использовать, — сказал я.

— Буду рад за вас, — ответил лорд Тарли.

— Также хотел бы вас поздравить с рождением сына, Сэмвелла Тарли. Я уверен, он будет отличным лордом Рогового Холма в будущем, — сказал я.

— Благодарю, вас я тоже хотел бы поздравить с рождением детей. Молюсь семерым, чтобы они нас не разочаровали, — он отпил воды из кувшина.

— Но полагаю, нам нужно перейти к Дорну, не так ли? — спросил лорд Тарли.

— Соглашусь, — ответил я.

— Первым делом я хотел бы спросить, что вы знаете о плане вторжения в Дорн, — сказал он. И правда, что же? Вряд ли всё, раз он спрашивает.

— Армия Простора, Севера и Штормового Предела были разделены на три части. Одна — Костяной путь, их возглавили сир Бейлор, лорд Болтон и лорд Дондаррион. Их задача была вторгнуться по перевалу, а лорд Болтон должен был договориться с лордом Айронвудом о союзе и возможной передаче верховного лордства Дорна им, а не дорнийцам. Из-за того что он не имел за спиной стольких лет ненависти, как лорды Простора и Штормовых Земель, то же самое касалось и Вилей. Хотя по ним, вроде, либо договориться и пройти дальше, либо, застав врасплох, взять. Если не удастся взять — осадить и ждать Айронвудов, — сказал и после кивка, что все верно. Сомнительная эта часть плана.

План вторжения в Дорн (Желтое – Дорнийская пустыня, Черное – план действий второй группы. Красное – план действий первой группы. И все таки, как я ужасно рисую…)

— Вторая часть — это по Принцеву Перевалу — возглавляет лорд Карон, Джон Амбер и вы. Основная задача — взять Поднебесье, воспользовавшись помощью лорда Манвуди, а после - заблокировать проход в западную часть Дорна к Блекмонтам и Дейнам. Остальная часть армии должна либо поддержать Айронвудов, либо их осадить, — сказал я. Он снова кивнул.

Здесь всё получше. Дагоса легко бы уговорил и обхитрил Рендилл. Поэтому они бы легко взяли Поднебесье и Королевскую Гробницу. С юга крепостей - Дорнийская пустыня. Идти через неё на врага — самоубийство для дорнийцев и объединённой армии. Единственные замки там — это Пекло и Песчаник. Они очень далеко, и их легко смогут подловить. В перевалах легко сдержать Дейнов и Блэкмонтов. Но это не победа. Пустыня занимает огромное место между всеми крепостями западного Дорна и Востока. Ещё во времена Эйгона лорд Тирелл, не дойдя до Пекла, проебал четверть двадцатитысячного войска. Поэтому все зависит от.

— И последняя группа, Вторжение флотом через Зеленокровную. Она должна захватить Солнечное копьё и Зеленокровную, главную пищевую артель Дорна, от которой кормится весь Дорн. Подчинив всю пищу, можно легко диктовать условия остальному Дорну. Вроде бы, всё? — сказал я.

— Не всё. Армии ни в коем случае не могут потерять ни одного лорда. Именно поэтому армия, переправляющаяся в Дорн по морю, должна атаковать все замки на Востоке Дорна почти одновременно. Тор, Призрачный Холм и Крапчатый Лес, Солнечное Копьё, Лимонная роща и Дощатый городок, Соляной Берег и Дар богов, Вейт. Потери десяти тысяч на Трезубце облегчают задачу. Здесь важно не быстро взять, а осадить, чтобы захватить всех лордов, — сказал он.

Третья Группа – синий цвет

— План авантюрный. Даже с половиной армии. Если не ошибаюсь, примерно сорок тысяч составляемой армии. Если разделить на ваши шесть направлений, это будет по шесть тысяч. Возможно, кто-то сбежит и возглавит сопротивление. Да, Дорн потерял половину армии, но что мешает им забить на урожай и мобилизовать ещё? Один человек и весь план вторжения летит к чертям, — сказал я.

— Да, вы правы, именно поэтому никто и не собирался вторгаться, — сказал Рендилл Тарли. Чего, блять?

— В смысле, но… — он перебил меня.

— Мы с лордом Станнисом и лордом Болтоном подготовили этот план для того, чтобы остудить северян и просторцев, — сказал он. Остудить? То есть?

— Как только вы получили новость о попытке меня убить, вы сообщили об этом в Королевскую Гавань, подготовили план не как план вторжения, а как способ политического давления на Дорн и удержания войск для предотвращения эскалации конфликта. — с изумлением сказал я. Это очень хорошо. Просто замечательно.

— Да, во многом нужно благодарить за это лорда Болтона. Без него бы мы до этого не догадались, — вернул свои слова назад. Ни хрена это не хорошо.

— Вы собираетесь раскрыть это или что? Зачем это говорить мне? — спросил я.

— Мы не собирались раскрывать это, многие уже догадываются. По крайне мере, мне об этом послал письмо лорд Болтон. Мне нужно, чтобы вы усмирили северян и успокоили их заранее, — сказал Рендилл.

То есть, по сути, мне нужно будет прославлять Рендилла, Станниса и Русе. С первыми двумя — согласен, но Болтон… Ох и прекрасную ты свинью мне подложил, Русе. Это же почести и похвала от меня — это точно. Ведь косвенно, он помог получить голову Франклина и отомстить за меня. Меня не особо поймут, если я промолчу и не похвалю его, осыпав почестями. Ладно, что-нибудь придумаем потом, но на вопрос Рендилла ответ прост.

— Согласен, лорд Тарли, — после этого мы поговорили о стратегиях завоевания Дорна и войн с ним. Это заняло где-то часа два. Затем я покинул его, отправившись на обед.

Глава 37. Путь в Королевскую Гавань. Часть три. Магия по вестеросски.

Вечер

— Пха-пха. В прошлый же раз пыли было меньше. Мы идём другим путем, Хоуленд? — спросил я, согнувшись в три погибели.

— Да, Нед. Направляемся к чардреву. Там обучение пойдёт лучше и быстрее, — сказал он, с лёгкостью проходя по туннелям.

— Ты долго там будешь копаться? — со смешком сказал Хоуленд. Я посмотрел на него злым взглядом.

— Хоуленд, не выпендривайся. После твоего побега от спарринга мне ничто не мешает после уроков по магии притащить тебя на плац или размазать тебя около чардрев. Поэтому будь добр, заткнись и помоги мне! — сказал я.

— Ладно, сейчас помогу, — сказал он мне и после помог выбраться. Проходы здесь уже, чем в прошлом ходу. Для Хоуленда с его метром с половиной и худобой — легко проходить. Но мне нет. К моему счастью, этот путь был покороче, чем тот.

Выйдя из этих путей, мы оказались в пещере с единственным пологим выходом. Удивительно, но мне удалось увидеть целых две полуживых ступеньки, и это всё из интерьера. Лишь по краям пещеры росли белые корни. Это единственная другая часть интерьера, кроме кучи камней и земляно-каменных стен.

— Как я понимаю, мы под чардревом? — спросил я.

— Да, так и есть. Сейчас вылезем наружу и начнём учёбу, совмещённую с практикой, — ответил мне Хоуленд.

— Что мешало провести обучение в замке? Не верю, что ты не смог найти там укромный угол! — сказал я.

— Нам нужно чардрево, — ответил мне Хоуленд, больше ничего не поясняя. Зашибись!

Хоуленд уже начал подниматься по склону, не обращая внимания на мои вопросы. Я тяжело вздохнул и последовал за ним, чувствуя, как холодный вечерний воздух обдувает лицо. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом наших шагов и редким треском сухих веток под ногами.

— Знаешь, если обучение действительно пойдёт быстрее, то, может, стоит чаще менять маршруты? Мало ли, вдруг в этих туннелях что-то интересное найдётся, — сказал я.

Хоуленд бросил на меня быстрый взгляд, в котором мелькнула улыбка.

— Вряд ли мы найдём там сокровища, достойные Великого Лорда Старка, — сказал он, усмехнувшись. Я улыбнулся.

Мы вышли на поверхность, и перед нами раскинулся огромный массив древних ветвей, переплетённых между собой, словно живой лабиринт. Красные листья едва шевелились на ветру, но я смотрел лишь на лицо, вычерненное на стволе дерева. Мурашки по коже. Вроде, помню всё по сериалу и по своей жизни на Севере, но, если смотреть на лицо, бросает в дрожь.

— Что же, всё готово! Начнём, Нед, бери, — сказал Хоуленд, передавая мне клинок.

— И что мне с этим делать? Окропить свою кровь или что? — спросил я.

— Нет, привести в жертву этого кабана, — сказал Хоуленд, пальцем указывая на связанную животинку, лежащую чуть в сторонке. И она тут была не одна, тут было с десяток зайцев, мышей, белок. Целых четыре кабана и один олень.

— Когда ты успел и, главное, как ты это сделал?! Или это было поймано заранее? — сказал я с выпученными глазами.

— Всех их я поймал сегодня, это было тяжело, но если приманить животных вкусной едой, а потом отравить — в этом случае поймать несложно, — ответил мне Хоуленд.

— Понятно… Но, может, сначала проверим теорию, как мне это делать? Как приносить в жертву? Как правильно орудовать ножом? А то, может, я неправильно ножом взмахну, и всё — надо начинать заново. Что-нибудь нужно произносить: восхваление, стих или какое-то специальное слово? Будь добр, Хоуленд, объясни мне это! — сказал я. Хоуленд стоял с открытым ртом и хлопал им, как рыба.

— Ну, разве вы в Винтерфелле не проводите такое же жертвоприношение в день наступления лета? — спросил он.

Я вздохнул, м-да, судя по речи, это наверняка магический ритуал повышения плодородия, который почему-то на остальном Севере забылся. Типа варварство — проводить жертвоприношения? Наверняка забыт под влиянием Андалов. Других причин не вижу.

— Нет, не проводим. Такое не делают уже столетия, если не тысячелетия. Как ты мог этого не знать? — спросил я.

— Ну, до турнира в Харренхолле я не покидал Сероводье, а после я думал, что лишь на юге все забыли, — ответил он.

— Понятно. Ну, объясняй, что, зачем и как это делать. Начни с того, что это за ритуал вообще, — сказал я.

— Ладно, этот ритуал базовый и, по сути, единственный, который может выполнить человек без магических сил. Определённое животное или человек приносится в жертву Старым Богам, а Старые Боги в обмен увеличивают плодородие земли, — сказал Хоуленд.

— Насколько сильно увеличивается плодородие земли? Его примерный радиус? Объём продукции, как часто его нужно или можно проводить? — спрашиваю я.

— Достаточно, чтобы растить пшеницу на болотах. Радиус… зависит от цели количества жертв. Очень часто на Перешейке всё растёт лишь в круге на 10-20 метров вокруг чардрева. Так плодородие увеличивается в разы и только так можно обеспечить рост растений в болотах. Но эффект очень быстро спадает, к нашему сожалению. Даже при принесении в жертву Львоящеров максимальный срок месяц — и то не всегда, охота на них тяжела и сложна. Поэтому предпочитают приносить в жертву животных поменьше, — сказал Хоуленд.

Ну, неудивительно, что спадает: во-первых, болото, во-вторых, они на ограниченном участке растят одно и то же растение. Если бы не эти ритуалы, то земля бы там превратилась в песок давным-давно, как мне кажется. Но самое главное — это же золотая жила! Конечно, нужно убедить других лордов вообще согласиться на это, что, как мне кажется, будет не так уж и сложно. Но если это сделать, то продовольственная независимость обеспечена! Вместе с возможным ухудшением отношений с остальными королевствами, конечно, но продовольственная независимость — важнее отношений. С этим разберёмся попозже. Сейчас просто выучим этот ритуал.

— Ну, я понял. Показывай ритуал, — сказал я.

Он кивнул и, прочистив горло, начал вещать. Очень… пафосными фразочками:

— Слушай внимательно, Нед. Жертвоприношение — это не просто акт насилия. Это ритуал, который связывает нас со Старыми Богами. Ты должен понимать, что каждое движение, каждое слово имеет значение. Нож — не просто оружие, а инструмент, через который проходит энергия Богов!

Он взял клинок и медленно провёл лезвием по ладони, показывая, как правильно держать и направлять его.

— Сначала нужно воззвать к Старым Богам. Для этого мы используем дым от сожжённых трав. Они обращают внимание Старых Богов и настраивают тебя на нужную волну. Затем, когда будешь готов, подойди к животному с уважением, не спеша. Говори тихо, призывая силы природы принять жертву, — он делал всё, что рассказывал, не спеша, не торопясь. Подул более ознобистый ветер. Хотя, может, просто похолодало? Или моё воображение разыгралось…

— После этого ты должен нанести правильный удар, чтобы мгновенно убить животное, повторяя следующие слова, — начал он говорить речь на Старом языке. Смысл её был прост и понятен. Я, такой-то, такой-то, жертвую вам, Старым Богам, вот эту, только что убитую мной жизнь. И всё.

Хотел бы я сказать, но после этого глаза у дерева засветились ярким зелёным светом и горели секунд пять. Мне как-то неожиданно стало некомфортно. После этого Хоуленд быстро побежал чертить линию… обычной палкой? Где-то метров пять примерно от дерева. После произнёс на Старом языке — типа того, что здесь граница. И подошёл ко мне.

— А если тебе нужно метров на сто или километр? — спросил я, искренне не понимая таких выкрутасов.

— Старые Боги уже обратили на тебя внимание. Поэтому очень легко можно просто сказать дистанцию, если слишком далеко для тебя, но если ты можешь, легко сам дойти. Лучше пройти до места. Боги могут прореагировать отрицательно на такую лень, — ответил он, подходя ко мне.

Прекрасно, а какое расстояние они считают нетрудно проходимым для человека? Учитывают ли они физические способности человека? Я задал эти вопросы и получил ответ:

— Никогда этим не интересовался, — сказал он.

Я просто вздохнул на это. Значит, разбираться придётся самому с помощью экспериментов. Главное не обеспечить на себя ненависть богов. Хоуленд улыбнулся и с радостной улыбкой сказал:

— Ну что, Нед, готов попробовать?

Я посмотрел на другого связанного кабана, на холодные ветви над головой и на Хоуленда, который уже приготовился помогать, а после — на лицо чардрева. Ладно, была не была.

— Готов. Поправишь меня, если что. Я не особо хочу злить Старых Богов, — ответил ему, беря кинжал хватом, который он показывал.

Это оказалось несложно: мне с помощью Хоуленда удалось проделать всё то же самое, что и он сам, с лёгкостью. Эффект был точно таким же. Глаза загорелись зелёным светом, и всё. После того, как я провёл ритуал, я задал ещё два вопроса.

Первый — есть ли ещё такие ритуалы, помогающие или поддерживающие землю? Второй — присутствуют ли ритуалы усиления мастерства, удачи в битве и другие? Ответ меня удивил.

— Да, они есть, но они бесполезны, — ответил он.

— Почему бесполезны? Они не работают или что? — спросил я. Он начал издалека, я бы сказал, очень издалека.

— Ты ведь знаешь, что мейстеры и многие люди в Вестеросе и Эссосе считают магию вымершей? — спросил Хоуленд. На это я лишь кивнул. Правда, я не особо согласен, что в Эссосе считают магию вымершей, но да ладно.

— Эти утверждения правдивы. Магия действительно мертва: из всех магических ритуалов лишь этот работает. Именно из-за этого, как мне кажется, у вас и перестали использовать другие ритуалы. Даже этот ритуал, что мы используем, на минимуме своих сил, — сказал Хоуленд. Так, я чего-то явно не понимаю… Или я слишком тупой, чтобы понять его. Ладно, попробуем расспросить.

Спустя тридцать минут долгих и нудных расспросов… Ну, что могу сказать по результатам моих наводящих вопросов и закавычных думалок — а всё просто! Причина в том, что я вырос в мире без магии. Да, ответ настолько прост, но, наверное, нужно пояснить.

Магия в Вестеросе существует с давних времен, и, если охарактеризовать Век Героев, я бы сказал просто: среднее фэнтези. Не низкое, как сейчас, а среднее, и именно в этом проблема. Поколения, проживающие в более магические времена с постепенным затуханием магии, начали думать, что магия исчезла. С падением Валирии и исчезновением драконов они в этом убедились.

Кто-то задаст вопрос: как они могут быть уверены, если все ещё есть варги, колдуны, жрецы Р’глора. Да те же ритуалы!

Хорошей аналогией будет, как мне кажется, небоскрёб. Представьте такую картину: вы живёте в небоскрёбе… скажем, на пятидесятом этаже. Вы не осознаёте, что существуют более низкие этажи и более высокие этажи. Из окна вы видите магию. Чем выше этаж, тем больше вы её ощущаете. И вдруг вы неожиданно падаете с пятидесятого этажа на десятый и никак не можете подняться. Вы больше не видите тех красок магии, что раньше. Проявлений магии стало меньше. Она жива, но вы-то привыкли к пятидесятому этажу, и для вас десятый этаж — это полное отсутствие магии. Вы уверены, что она исчезла. Вам есть куда падать, но вы об этом не знаете, магия может ещё больше исчезнуть, но осознать, что магия ещё жива и здравствует, могут единицы — не из-за глупости или ненависти… Нет, им просто тяжело перестроиться к этому этажу.

Сравнивая пятидесятый и десятый этаж, они с полной, железобетонной уверенностью говорят: «магии больше нет! Когда то была, но теперь её нет!»

Исходя из опыта моего мира, я говорю, что она есть, но в этом мире никогда не было момента полного отсутствия магии, а раз так, то для них совершенно логично, что нынешнее время — это время полного отсутствия. Обычная разность мышления.

Отсюда берётся и отказ от ритуалов. Резкое уменьшение пользы - и вот смысл в них? Конечно, это ещё нужно подтвердить, но, как мне кажется, на Севере эффект от этих ритуалов распространяли на десятки, а может и сотни километров от чардревных замков. Такие огромные расстояния сильно ослабляют эффект от ритуалов, то есть пользы почти никакой. Какой-то «умный» Старк это заметил и решил не тратить мясо на богов, а использовать себе на пользу, то есть съесть.

М-да, чем больше я об этом думаю, тем больше нахожу подтверждений этим мыслям. Вспоминаются Кварт и их колдуны, которых считали там обычными шарлатанами. На момент прибытия Дейнерис, а ведь это Восток Эссоса, где магия, по моему мнению, процветает, но нет, их считают бесполезными.

Ух, ладно, но нужно обязательно выучить эти ритуалы с учётом будущего возрождения магии и внедрить все эти ритуалы заранее. Поэтому прости, варгинг, но ты подождёшь. Здесь есть более нужные вещи!

Всё оставшееся время я наседал на Хоуленда с целью, чтобы он научил меня проводить остальные ритуалы. Также я ему сообщил, что он обязан на бумаге записать подробное описание каждого ритуала с эффектами от него на что-либо и эффектами, которые подтверждают исполнения ритуала. Судя по его дёргающемуся глазу, он был не особо рад, что рассказал о них.

— Мне надо было сказать, что это единственный ритуал, который существует. У меня не было бы таких проблем, — сказал он, вздыхая.

— *Смешок* Не переживай, до прибытия на Север у тебя ещё есть время. Ну что же, заканчиваем сегодня с магией? Завтра будет ещё урок? — спросил я. Он скривился.

— Давай через день, я истратил весь свой лимит разговоров на два дня, — сказал он.

Хоуленд был рад закончить этот день. Его плечи расслабились, когда он отступил от чардрева и наконец перестал отвечать на мои вопросы. Было видно, что он был выжат как лимон. Как морально, так и физически.

— Я всё сделаю по книгам, но на сегодня и завтра хватит. Этого слишком много для меня, — произнёс он, его голос звучал немного устало, но с оттенком облегчения. Я кивнул, чувствуя лёгкое головокружение от новой информации за сегодня. Сначала Рендилл, затем Хоуленд. Кстати, Рендилл!

— Хоуленд, я понимаю, что ты устал, но кое-что важное ты должен узнать, — я кратко пересказал всё, что узнал от Рендилла и как, по моему мнению, это может повлиять на репутацию Болтона.

— … Я думаю, легко смогу купировать недовольство лордов Севера, что они не участвовали в каре Франклина, но мне нужна помощь, чтобы не сделать Болтона героем, косвенно помогшим покарать Фаулера, а либо назвать тем, кто украл у лордов Севера возможность сделать это лично, либо как-то усилить его изоляцию. Сможешь? — спросил я.

— Сделаю всё что смогу, Нед. Ты подключишь остальных? — спросил он.

— Не уверен, но… я подумаю об этом, поговорю с ними и потом тебе сообщу, — ответил ему.

— Я понял, ну, тогда возвращаемся, — ответил он. Мы полезли обратно через тайный ход под чардревом и спустя некоторое время вернулись в замок. Я вместо того, чтобы пойти спать, просто пошёл к детям. Тихо открыл двери, стараясь не разбудить Виллу и Лемору, подошёл к ним. Они лежали вместе, с чёрными волосами - казались полными братьями и сёстрами, а не кузенами.

Я простоял так совсем немного. Минут пять, может, десять, но всё ещё любовался своим племянником и дочерью. Я мог так простоять ещё долго, но решил пойти спать. Как только я чуть-чуть оттолкнулся от их кровати, заметил, что Вилла начала ворочаться. Я неспеша пошёл обратно себе в комнату. Старался выйти как можно тише, но неправильная ходьба будит любого.

— Мхх. Ааа-аа, — начались постанывание Джона, а затем - Лиарры. Ну что же, поздравляю себя, я нашёл себе занятие на ночь!

Глава 38. Путь в Королевскую Гавань. Часть четыре. Подготовка к отправлению в Штормовой Предел.

На следующий день

— Ох-х. Пекло, как же всё болит, — сказал я, привставая с кровати. Я явно перестарался вчера со спаррингами. Мышцы побаливают и явно не осилят ещё одну такую тренировку сегодня, но ладно.

Главное — сегодня подготовиться к завтрашнему выходу в Штормовой Предел. Мы остановимся в руинах Летнего замка, где объединимся с армией с Костяного пути. Затем мы достигнем Штормового Предела и все войска Севера будут едины!

Надо также не забыть про слухи, противодействующие вассалам Болтонов. Ну, что же, встаём!

Я рывком сел, опустил ноги на холодный каменный пол и несколько секунд просто дышал, прислушиваясь к собственному телу. Боль была глухой, но честной — такой платой расплачиваются за самоуверенность. Мышцы ныли, плечи словно налились свинцом, а левая рука отзывалась неприятным покалыванием. Вчерашние спарринги вышли слишком яростными.

Я поднялся, накинул тёплую рубаху, застегнул пояс и вышел из комнаты. В коридоре меня уже ждали стражники Севера. Ха, я привык, что я вижу каких угодно стражников, но только не северных. Ладно, сейчас нужно проверить подготовку припасов, готовность коней. Наверное, проверим ещё снаряжение у солдат, хотя, конечно, это не нужно: война кончилась, и войска возвращаются на Север. Никаких боестолкновений не предвидится.

Я поправил воротник и вышел на залитый утренним солнцем двор. Воздух был свеж, с лёгким ароматом хвои и влажной земли. Несколько стражников, облачённых в грубые кожаные доспехи, с суровыми лицами стояли у входа, их взгляды были прикованы ко мне.

— Доброе утро, мой лорд, — произнёс один из них, его голос был низким и рокочущим, как далёкий гром. — Всё готово к вашему распоряжению. Лорд Виллам Дастин, лорд Джон Амбер, лорд Брандон Норри и лорд Хоуленд Рид уже раздали приказания о подготовке к завтрашнему выходу в Штормовой Предел. Мне приказали вам сообщить, показать, что выполнено, — сказал солдат.

Я кивнул, осматривая стройные ряды лошадей, привязанные к колышкам. Их шерсть блестела, а гривы были аккуратно расчёсаны. Рядом стояли телеги, гружёные провизией и снаряжением. Всё было в полном порядке, но я всё же решил пройтись вдоль рядов, чтобы убедиться лично.

— Припасов хватит? — спросил я, подходя к одной из телег.

— Да, мой лорд. Достаточно еды и воды для всей армии на несколько недель пути, — ответил он.

Я проверил крепления на одном из сёдел, погладил тёплую шею лошади.

— А что насчёт солдат? Какие у них настроения? Хотят побыстрее вернуться домой, не так ли? — обратился я к другому стражнику.

— Да, милорд, воины хотят домой. Война ведь закончилась… и ещё… — он замялся.

— Не стесняйся, говори, — сказал я.

Солдат понизил голос, словно опасаясь, что стены могут слушать.

— Да ничего такого, милорд… Просто люди шепчутся. Говорят, что с Болтоном всё… мутно. Будто бы он слишком уж вовремя оказался не там где нужно и слишком мало сделал, когда это было важно. Никто прямо не обвиняет, но… Доверия к нему нет. Совсем, — он пожал плечами.

Я медленно кивнул, будто услышал именно то, что ожидал.

— Понимаю. Благодарю за откровенность, — коротко ответил я.

Солдат выпрямился, явно облегчённый тем, что разговор закончился без последствий. Я же двинулся дальше вдоль двора, делая вид, что осматриваю сбрую и оружие, но мысли мои уже ушли далеко вперёд.

Значит, слухи пошли. Причём не грубо, не в лоб — а именно так, как надо: тихо, осторожно, через сомнения и недосказанность. Никто не кричит о предательстве, но зерно уже посеяно. И если люди сами начали задаваться вопросами, значит, работа проделана правильно.

Хоуленд.

Я мысленно усмехнулся. Мастер над шептунами Севера действовал аккуратно, без фанатизма. Не очернить, не обвинить — а просто лишить ореола «верного вассала». Этого было более чем достаточно. Болтоны всегда держались на страхе и репутации. Стоит поколебать одно — и второе начнёт трескаться само.

Но зацикливаться на этом сейчас было бы глупо. Война окончена, армия собирается домой, и впереди нас ждёт дорога. Длинная, спокойная… по крайней мере, на бумаге.

Я остановился у края двора и посмотрел на горизонт. Утреннее солнце уже поднялось достаточно высоко, разгоняя остатки тумана. День обещал быть ясным.

Завтра — выход в Штормовой Предел.

Руины Летнего замка, соединение с армией с Костяного пути, а затем — крепость Баратеонов. Всё шло по плану. Я глубоко вдохнул, расправил плечи, несмотря на боль, и направился обратно внутрь.

Ну а пока… пока у меня оставалось одно дело, которое нельзя было откладывать. Дело не стратегическое, не политическое и не связанное с интригами. Куда более хрупкое и потому куда более важное.

Мой оруженосец, Герольд Дейн.

Юноша, которого вчера Джон Амбер, Роннел Харклей и Тео Вулл с совершенно искренним рвением утащили сначала в таверну, а затем и в бордель — якобы для «исправления душевного равновесия» и выбивания из головы комплекса неполноценности. Методы у них были… своеобразные, но, признаться, я не стал вмешиваться. Иногда человеку действительно нужно оказаться не на тренировочном дворе и не под чьим-то оценивающим взглядом, а среди обычных людей, где никто не ждёт от тебя подвигов.

Я усмехнулся этой мысли и развернулся в сторону тренировочного двора.

Герольд наверняка уже там.

Он был слишком дисциплинирован, слишком собран и слишком упрям, чтобы позволить себе долго спать, даже после ночи в таверне. Если уж на то пошло, я бы скорее удивился, обнаружив его в постели, чем с мечом в руках.

Плац ещё не успел наполниться шумом. Утро только вступало в свои права, и жизнь замка текла медленно, почти лениво. Где-то слышался стук посуды: повара готовили завтрак. Несколько воинов, сидя прямо на каменных ступенях, доедали хлеб с сыром и переговаривались вполголоса. Другие неспешно проверяли ремни доспехов, подтягивали пряжки, точили клинки — без спешки, без суеты.

Камень под ногами был прохладным. Ночная роса ещё не до конца высохла, и местами плац поблёскивал, отражая солнечный свет. В воздухе витал знакомый запах железа, пота и пыли — запах, который сопровождал любую крепость, любой лагерь, любое место, где собирались солдаты. Для кого-то он был неприятным, но для меня давно стал почти родным.

Герольда Дейна я заметил сразу.

Он стоял в дальнем углу двора, словно намеренно выбирая место подальше от посторонних глаз. На нём была лишь простая рубаха, уже слегка потемневшая от пота, и плотные штаны. Меч — тренировочный, затупленный — он держал уверенно, но без показной бравады.

Герольд медленно, почти механически, повторял базовые связки: удар, шаг, разворот, защита, снова удар. Всё было выверено, всё правильно, ни одного лишнего движения, ни одного сбоя в ритме. Но я видел больше, чем просто технику. В его движениях не было ярости, не было той болезненной одержимости, которую я замечал в нём ещё совсем недавно, когда каждый взмах клинка казался попыткой доказать что-то — мне, себе, теням великих рыцарей прошлого. Теперь же он двигался иначе: спокойнее, ровнее, без надрыва. И всё же усталость была. Не телесная: мышцы его работали исправно, дыхание оставалось ровным. Это была усталость иного рода, та, что копится внутри, когда слишком долго живёшь под грузом ожиданий и сравнений.

Я остановился у каменного столба и несколько секунд просто наблюдал, не вмешиваясь. Интересно… Герольд почувствовал мой взгляд раньше, чем услышал шаги. Он остановился, опустил меч и обернулся. На мгновение в его глазах мелькнуло напряжение, но он тут же взял себя в руки и выпрямился.

— Милорд, — произнёс он, склонив голову.

— Спокойнее, Герольд, — сказал я, подходя ближе.

— Я пришёл не для смотра и не для спарринга. По крайней мере, не сразу, — он кивнул, но по лёгкому напряжению плеч было видно: он всё ещё ждал удара. Словесного или нет. Привычка, выработанная месяцами постоянного давления. Я остановился напротив него, скрестив руки на груди.

— Как голова? После вчерашнего, — спросил я как бы между делом.

Он замялся. Не сразу, но всё же ответил честно:

— Не болит, милорд. Немного стыдно… но не болит.

Я хмыкнул, позволив себе короткую усмешку.

— Уже прогресс. Значит, Амбер и остальные не зря старались. Ну, рассказывай. Таверна, бордель, песни, вино. Мир не рухнул?

Герольд слегка смутился, но это было уже не то болезненное смущение, не желание провалиться сквозь землю. Скорее — обычная человеческая неловкость.

— Нет, милорд. Мир остался на месте, — сказал он и даже позволил себе слабую, почти неуверенную улыбку. — Я… выпил немного. Послушал разговоры. Люди там… проще, чем я думал, — он сделал паузу, словно обдумывая слова. — Им всё равно, кто ты, Дейн, Старк или бастард с дороги. Они просто живут. Ругаются, смеются, жалуются на погоду и цены. И никто не ждёт от тебя, что ты будешь идеальным.

— Иногда это полезно помнить. Особенно тем, кто вырос среди имён и легенд. А бордель? — кивнул я. Он покраснел, отвёл взгляд.

— Я… зашёл. Посидел. Поговорил. И ушёл. Понял, что мне туда не за тем. — Я внимательно посмотрел на него, не торопя.

— И за чем же?

Герольд молчал несколько секунд. Видно было, что слова даются ему тяжело, будто он впервые формулирует эту мысль вслух.

— За тем, чтобы перестать думать, что я обязан быть кем-то другим, — наконец сказал он. — Лучше. Выше. Достойнее. Я всё время смотрел на вас, на лордов, на рыцарей… на легенды. Артур Дейн, Барристан Селми… и сравнивал себя с ними, — он сжал пальцы на рукояти меча. — А вчера понял, что это сравнение меня ломает. Не делает сильнее. Только злее и пустее.

Я медленно кивнул.

— Верно понял. Сравнение — хороший инструмент, если оно учит. И отвратительный — если оно жрёт изнутри. Ты не обязан быть Эртуром Дейном. Он уже был. И умер, — я сделал шаг ближе. — Твоя задача — быть Герольдом Дейном. Живым. Ошибающимся. Упрямым. Иногда глупым. Но живым.

Он смотрел на меня внимательно, не отводя взгляда, словно боялся упустить хоть слово.

— Запомни ещё одно. Ты оруженосец не потому, что слаб. А потому, что растёшь. И рост — это не постоянный бой на пределе. Иногда это шаг назад, вдох и кружка плохого эля в сомнительном месте, — продолжил я.

— Я понял, милорд, — тихо сказал он.

— Хорошо. Тогда сегодня — без спаррингов, — добавил я. — Только лёгкая тренировка и отдых. Завтра у нас длинный путь. И мне нужен оруженосец с ясной головой, а не герой с выжженной душой.

Он кивнул. На этот раз — уверенно.

— Благодарю вас.

Я уже собирался покинуть тренировочный двор, когда заметил знакомую фигуру у галереи, ведущей к внутренним покоям. Невысокий, жилистый, в простой, почти незаметной одежде, Хоуленд Рид стоял, прислонившись к стене, словно был её частью. Он не махал рукой, не звал — просто ждал. Как всегда, это значило, что разговор будет не для чужих ушей.

Я кивнул ему и направился навстречу. Он оттолкнулся от стены и пошёл рядом со мной, подстраивая шаг — ни медленнее, ни быстрее.

— Ты хотел меня видеть, — сказал я, не задавая вопроса.

— Да, есть новости. И… сомнения, — коротко ответил Хоуленд.

Мы свернули в узкий проход между башнями. Здесь было прохладнее, тени лежали густо, а шаги глохли о камень. Место подходящее.

— Начни с новостей, — сказал я.

Хоуленд чуть наклонил голову.

— Из своих я нашёл добровольцев. Троих. Молодые, умные, терпеливые. Не герои, не болтуны. Те, кто умеет слушать и ждать, — начал он.

Я остановился.

— Продолжай.

— Они готовы отправиться в Цитадель, не сразу. Не вместе. Под разными предлогами. Один — сын мелкого рыцаря, второй — бастард, которого «отпускают искать судьбу», третий — якобы по воле септона. Все хотят стать мейстерами, — сказал он тихо.

Я прищурился.

— И ты уверен в них?

— Настолько, насколько вообще можно быть уверенным в людях, — ответил Хоуленд без колебаний. — Они знают, что назад дороги не будет. Даже если выживут и станут мейстерами, — служить будут не лордам Юга, — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Они будут нашими глазами и ушами в Цитадели. Архивы. Переписка. Настроения. Тайны, которые Старый город прячет столетиями.

Я медленно выдохнул.

— Хорошо. Это… очень хорошо.

— Я знал, что ты так скажешь, но есть и второе, — кивнул Хоуленд.

Он помолчал, подбирая слова. Для него это было редкостью.

— Ты действительно хочешь послать людей в Мир?

Я повернулся к нему.

— Да.

— Шпионов, не купцов, не послов. Людей, которые будут искать доступ к секрету производства мирийского стекла, — уточнил он.

— Именно так.

Хоуленд нахмурился.

— Это опасно. Не просто опасно — безрассудно. Мир держит этот секрет крепче, чем короли — свои короны. Если кто-то поймёт, что мы пытаемся его украсть…

— Я знаю, — перебил я. — Теплицы, Хоуленд. Настоящие. Не примитивные укрытия из слюды и тряпья, а прочные конструкции. Стекло, которое не мутнеет, не трескается от мороза и держит тепло. Север не может вечно зависеть от урожая одного лета и милости погоды. Зимы будут долгими. Ты это знаешь. Я это знаю. А стекло — это возможность выращивать пищу, когда земля мертва.

— Цена слишком высока, — покачал головой Хоуленд.

— Цена голода выше. Цена бунтов, мёртвых детей и пустых амбаров — выше любой охоты возможных убийц, — отрезал я.

Он стиснул челюсть.

— Даже если это приведёт к войне?

— Войны будут в любом случае. Разница лишь в том, войдём ли мы в них с полными закромами или с протянутой рукой, — спокойно ответил я.

Хоуленд долго смотрел на меня, словно пытался разглядеть что-то за словами.

— Ты идёшь слишком далеко вперёд, — наконец сказал он.

— Потому что если смотреть только под ноги, — ответил я, — однажды окажешься в пропасти, даже не поняв, как подошёл к краю.

Он медленно кивнул.

— Я понял. Я всё подготовлю. Но знай: если кровь прольётся…

— Она прольётся не из-за стекла, а из-за тех, кто не хочет, чтобы Север стал сильнее, — перебил я.

Мы замолчали. Наконец Хоуленд отступил на шаг и склонил голову.

— Тогда я сделаю всё, чтобы об этом никто не узнал. Ни в Мире. Ни в Цитадели.

— Я на это и рассчитываю, — сказал я.

Хоуленд ещё мгновение стоял неподвижно, затем развернулся и растворился в тенях коридора, словно его и не было. Он всегда уходил так: без лишних слов, без жестов. Как человек, который знает: самые важные дела делаются в тишине.

Я остался один. Камень под ногами был прохладным, но солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы прогнать утреннюю сырость. Замок жил своей жизнью: где-то смеялись солдаты, споря о том, кто быстрее доберётся домой; где-то раздавался звон металла: оружие приводили в порядок перед дорогой; из кухни тянуло запахом каши и хлеба. Всё это казалось почти… мирным. И именно это настораживало.

Я медленно пошёл вдоль стены, позволяя мыслям улечься. Решения были приняты. Пути выбраны. Теперь оставалось лишь идти вперёд и смотреть, кто выдержит дорогу. Цитадель. Мир. Штормовой Предел. Слишком много нитей тянулось сразу, но каждая из них была необходима. Север не мог больше быть лишь суровым краем, который выживает вопреки всему. Он должен был научиться жить несмотря ни на что.

Я свернул к внутренним покоям. Перед отъездом оставалось ещё одно место, куда я хотел зайти. Не как лорд. Не как полководец. А просто как человек. Я вошёл тише, чем прежде. В комнате пахло травами, тёплым молоком и чем-то ещё — тем самым особым запахом, который бывает только там, где недавно родилась новая жизнь. Запах хрупкости. И надежды.

Дети спали. Оба — в небольших колыбельках, поставленных рядом. Джон лежал спокойно, с чуть сжатыми кулачками, будто даже во сне готовился держать меч. Лиарра дышала почти неслышно, её маленькая грудь едва поднималась, а крошечные пальцы иногда вздрагивали, словно она видела сны. Всего месяц. И уже столько тайн, что хватило бы на целое королевство.

Септа Лемора сидела рядом, поправляя одеяло. Услышав мои шаги, она подняла взгляд, но ничего не сказала — лишь слегка кивнула.

— Они хорошо перенесли дорогу, — произнесла она шёпотом. — Джон почти не плакал. А девочка… она крепче, чем кажется.

Я подошёл ближе, посмотрел на них сверху вниз. Такие маленькие. Такие беззащитные. И при этом — уже связанные с судьбами королей и войнами, о которых они никогда не просили.

— Им повезло, — сказал я тихо. — У них есть ты.

Септа посмотрела на меня внимательно, долго.

— И вы, — ответила она.

Я не стал спорить. Вилла стояла у стены с аккуратно сложенными пелёнками. Уставшая, но спокойная. Она взглянула на меня и чуть улыбнулась.

— Я присмотрю за ними, милорд. Не беспокойтесь.

— Я знаю, — ответил я. — И благодарю тебя.

Я задержался ещё на мгновение, словно стараясь запомнить этот покой, затем осторожно прикрыл дверь. Впереди была дорога. А покой — роскошь, которую нельзя было взять с собой.

К вечеру замок начал затихать. Приказы были отданы, караулы расставлены, последние телеги опечатаны. Воины расходились по казармам, кто-то писал письма, кто-то молча сидел у огня, кто-то смеялся слишком громко - как всегда бывает перед дорогой, когда никто не знает, чем она закончится. Я стоял у окна своих покоев и смотрел, как солнце медленно опускается за стены.

Завтра мы выступаем.

Глава 39. Путь в Королевскую Гавань. Часть пять. Встреча в Летнем Замке.

300 лайков на автортудей и глава вот-с.

Через десять дней после покидания Ночной Песни

Летний замок — его руины ни капельки не изменились, ни на секундочку. Всё та же деревня, всё те же руины. Единственное, что изменилось — появился огромный лагерь, стоящий рядом с разрушенным замком. В нём сверкали знамёна Болтонов, Рисвеллов и других домов. Здесь не хватало Карстарков, Мандерли, Флинтов с Хорнвудами, Гловерами, и вся северная армия была бы едина.

Воздух был пропитан запахом дыма от костров и конским навозом, смешивающимся с острым ароматом сосновой хвои. Запах бы отменно ужасным для моего носа. Воины, облачённые в кольчуги и грубую кожу, суетились, чистили оружие, тренировались или просто сидели у огня, рассказывая истории. Слышались звон металла, ржание лошадей и приглушённые голоса, сливающиеся в единый гул военного стана. Над всем этим возвышались серые, безмолвные стены Летнего замка, словно призрак былого величия, наблюдающий за суетой живых.

Красота, ничего не скажешь. Не воняло бы — цены бы не было этим видам!

— *согревание рук* Почему сегодня, так холодно, а, Виллам? — спросил я у него, единственного командира нашей армии, оставшегося рядом со мной. Остальным я раздал приказ проконтролировать расположение лагеря. Рядом со мной был и мой оруженосец Герольд. Лемора и Вилла с детьми сейчас в обозе сидят, охраняемые Тео, Роннелом и Теоном.

— Тебе, кажется, сегодня, так же тепло, как вчера, неделю назад и в начале нашего отправления, — сказал Виллам, возясь с железной рукой.

— Может быть, ты прав и… хватит уже мучить свою железную руку! — сказал я. Он со своей рукой и скрипом этой металлической хрени меня уже достал за эти десять дней!

— Она невероятно неудобна. Вроде бы, всё подогнали хорошо, но культю растирает будь здоров. И вообще, молчи, ты сказал, что я могу сам решать, где устанавливать руку, в Ночной Песне или в Королевской Гавани, — сказал Виллам. Вообще-то я не то имел в виду, ты меня не так понял… Но начинать этот спор ещё раз мне не хочется. И так настроение ни к чёрту с этим холодом.

— Ладно, поскакали, как я вижу, уже установили главный шатер. Грей! — крикнул, я подзывая стражника.

— Да, лорд Старк!

— Отправь ребят на поиски, командиров второй группы армии Северян, Лорда Рисвелла, лорда Болтона, … — начал я перечислять лордов.

— …Попроси их прибыть в главный шатёр для доклада. Понял? — спросил я.

— Да, лорд Старк.

— Не лучше ли сначала разложить лагерь? — с верным сомнением сказал Виллам.

— Лучше всего, да. Но мне нужно узнать потери у этой группы войск и расспросить лордов и их мнение о неслучившемся вторжении в Дорн. Лучше спрашивать, когда они чуть-чуть в растерянности, — сказал я, понимая, что причина в другом. Мне нужно определить, насколько всё плохо с Болтоном и его действиями.

Хоуленд, конечно, уже наверняка начал действовать, но я как отвлекающий манёвр лишним не буду. Хоть, я наверняка ни на что не повлияю.

Через десяток минут, смотря на лагерь, мы увидели вдалеке, у края, силуэты нескольких людей, приближающихся к шатру. Вероятно, это были те, кого я ждал, пока рассматривал лагерь издалека.

— Похоже, они скоро будут уже там. Думаю, нам надо перестать стоять на краю лагеря, рассматривая его, — заметил Виллам, кивнув в сторону приближающихся людей. Его железная рука тихо скрипнула, когда он повернул голову.

Я кивнул, тоже заметив их.

— Ты прав, Виллам. Идём, не гоже опаздывать в собственный лагерь. Герольд, ты не идёшь с нами, — сказал я. На это он лишь просто кивнул.

Мы двинулись вперёд, оставляя позади уютный холмик. Путь к главному шатру пролегал через узкие проходы между палатками, где солдаты продолжали занятия. Запах дыма и навоза становился сильнее, смешиваясь с запахом сырой земли и мокрой шерсти. Под ногами хрустела солома, смешанная с грязью, а воздух был наполнен звуками — скрипом телег, отдалённым лаем собак, приглушёнными разговорами.

Мы миновали ряды потрескивающих от вчерашних дров костров, мимо которых сновали воины, ни один из них не грелся. Некоторые из них поднимали взгляды на нас, провожая, но никто не отрывался от своих дел. Каждый из них приветствовал меня как лорда Старка. Хотел бы я сказать, что виновата моя харизма, но нет… Впереди на небольшом возвышении уже виднелся главный шатёр: обычная палатка с кучей натянутых верёвок и обычной структурой для нынешних времён, тканью, если по-простому.

Мы прибыли чуть раньше, спешились и вошли в шатёр, ожидая моих вассалов. Внутри было просторно, но без изысков. Грубый деревянный стол и несколько скамей составляли основную обстановку.

— Лорд Старк, — раздался низкий голос.

Я обернулся. У входа стоял лорд Болтон, его лицо было непроницаемым, как всегда. За ним виднелись фигуры лорда Рисвелла и ещё нескольких северных лордов, чьи знамёна мы видели в лагере.

Лорд Болтон. Лорд Рисвелл. Прошу, проходите, — я указал на скамьи. — Присаживайтесь.

Они вошли и заняли места. Виллам встал рядом со мной, его железная рука тихонько поскрипывала, когда он опирался на стол.

— Благодарю, лорд, — сказал я, опускаясь на скамью. — Сначала — кратко и по делу: общее состояние войск? Сколько людей не в строю, сколько лошадей потеряно, как с провиантом и настроением у людей?

Лорд Рисвелл первым ответил.

— Больше бед от дороги, чем от меча, лорд Старк. Ни одного крупного боя или стычки не было. Все наши потери — это обычные болезни и усталость от быстрого марша из Штормового Передела. Примерно двести человек временно выбыли: простуды, воспаления ног и обострившиеся старые раны. Лошадей потеряли около сорока — больше от изнурения и паразитов, нежели от ран. Провиант держится, но запасы истощаются: нужно пополнить мешки перед длительным маршем домой, — сказал он.

— До Штормового Предела хватит тех припасов, что взяла наша армия. В Штормовом Пределе припасы пополним. Затем лорды Севера вместе со мной останутся на коронацию Роберта и на его, как я услышал, свадьбу, — сказал я.

— Свадьбу? — спросил лорд Харклей.

— Да, как мне сообщил король личным письмом. Он заключает брак с Серсеей Ланнистер, дочерью Тайвина Ланнистера. — сказал я.

После того как я замолчал, продолжил лорд Болтон:

— Полагаю, это часть условий мира от Тайвина Ланнистера. По крайней мере, мне так кажется, — сказал лорд Болтон.

— Вам что-то известно, лорд Болтон? — спросил Виллам.

— Ничего такого, кроме того, что из Солнечного Копья отплыл корабль со знамёнами Мартеллов, — сказал он. Значит, Мартеллы получат кости и трупы родственничков.

— То есть условия мира примерно понятны… — сказал я. Мир обеспечен точно, что хорошо.

— Милорд, прибыл посланник от третьей армии, — неожиданно вошёл воин Севера в шатёр.

— Давай сюда, — сказал я ему.

Быстро прочитав, выяснил, что…

— Третья группа армий решила не ждать нас в Штормовом Пределе, а направилась в Бронзовые врата. Будет поближе и к нам, и к Королевской гавани. Виллам, напи… — быстро бросил взгляд на его правую руку.

— … Найди, того, кто напишет тебе письмо под диктовку, и отдай его посыльному. Ты, представься, — сказал, я в конце указывая на него.

— Ролан, м’лорд.

— Посыльному найди палатку отдохнуть, проконтролируй лично, после сообщишь Вилламу, где он расположился, и покажешь. Понял, Ролан? — спросил я.

— Понял!

— Можешь идти, — сказал, я и он покинул палатку.

— Теперь продолжим, как настроение у вас в лагере? — спросил я.

— Все хотят домой, насколько я знаю. Рады окончанию войны и поскорее хотели бы вернуться, — сказал лорд Рисвелл.

— Лорд Болтон, а вы что скажете? — спросил я, обращаясь к нему.

— Мои люди, как и люди лорда Рисвелла, устали от похода. Но они готовы выполнять приказы. Настроение боевое, но без особого энтузиазма. Все ждут возвращения домой. Что касается провианта, то у нас его достаточно, но пополнение не помешает, — ответил Болтон, его голос был ровным, без каких-либо эмоций.

— Насколько я помню, вы отправляли письмо о том, что есть недовольные заключённым миром? Что-то изменилось с тех пор? — спросил я.

— Я поговорил с ними, и они приняли аргументы по миру, — сказал он, как подозрительно…

— Хорошо. Значит, общая картина ясна. Потери минимальны, провиант на исходе, но до Штормового Предела хватит. Настроение у людей… ну, как всегда после долгого похода, — подытожил я.

— Теперь что касается Дорна. Как вы думаете, лорды, почему вторжение не состоялось? — спросил я у них, чтобы узнать общее мнение у командиров.

Лорд Рисвелл пожал плечами.

— Возможно, Мартеллы решили не рисковать. Или же они получили какие-то гарантии от нового короля, — предположил он.

— Или же они просто не успели подготовиться к полномасштабному вторжению, — добавил один из младших лордов, лорд Локк.

Я кивнул.

— Всё это возможно. Но я склоняюсь к мысли, что Мартеллы получили что-то взамен. И, судя по словам лорда Болтона, это что-то связано с Ланнистерами.

Болтон молчал, его взгляд был прикован к столу.

Лорд Болтон, вы упомянули корабль Мартеллов, отплывший из Солнечного Копья. Что вы об этом думаете? — спросил я, пытаясь вытянуть из него хоть какую-то информацию.

Думаю, что Мартеллы получили то, что хотели. Или же им пообещали это, — ответил он, наконец подняв взгляд.

— Возможно, это касается правосудия за смерть Элии Мартелл и её детей.

Я кивнул. Я не знал условий мира, заключённого с Дорном, но это было вполне логично. Роберт, конечно, ненавидел Таргариенов, но он был достаточно подвержен влиянию Джона Аррена, чтобы кинуть кость Мартеллам.

— Значит, мы можем ожидать, что Мартеллы не будут создавать проблем? — спросил лорд Харклей.

— Полагаю, да, — ответил я. Смотря на всех, я вижу, что недовольные немножко есть…

— Как насчет Фаулер, Нед? — спросил лорд Харклей.

— С этим я разберусь в Гавани, — ответил я.

— И что же нам теперь делать, лорд Старк? — спросил лорд Рисвелл. — Возвращаться домой?

— Именно, — сказал я. — Но не сразу. Сначала мы пополним припасы в Бронзовых вратах, как я уже говорил. Затем я и некоторые из вас отправимся в Королевскую Гавань на коронацию Роберта и его свадьбу. Остальные поведут войска домой.

— А кто именно отправится в Королевскую Гавань? — спросил лорд Болтон.

— Я, лорд Дастин, мои спутники, лорд Мандерли, лорд Рид, лорд Амбер, — ответил я. Гвалта не началось, мелкими лордами в основным были либо многочисленные кланы Волчьего леса, либо Горные. Лорд Рисвелл, по сути, может договориться через Виллама. Болтона я не особо хочу оставлять в армии. Его нужно держать близко… Но не в Королевской Гавани, где яда больше чем в яме со змеями. У меня времени следить за ним не будет.

Болтон кивнул, но ничего не сказал. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Есть ли у кого-нибудь ещё вопросы или предложения? — спросил я, оглядывая присутствующих.

Все молчали.

— Отлично. Тогда на этом пока всё. Лорд Рисвелл, прошу вас, займитесь пополнением припасов. Лорд Болтон, проследите за порядком в лагере. Остальные лорды, можете возвращаться к своим людям. Через день мы выступаем к Бронзовым воротам, — сказал я.

Лорды поднялись и поклонились. Болтон был последним, кто покинул шатёр. Когда он вышел, Виллам тихонько скрипнул железной рукой.

— Что-то не так, Виллам? — спросил я.

— Он слишком спокоен, Нед. Если твоя информация правдива, то он что-то может задумать, — ответил Виллам.

— Я знаю, но даже если он что-то и попытается сделать, что вряд ли, — то это будут мелкие, некритичные уколы. Болтоны мечтают о короне Севера, а сейчас его род на самой нижней позиции… — сказал я, в конце задумавшись.

— Виллам, а у Болтона есть дети? — спросил я с непрошенной мыслью.

— Есть, Домерик Болтон. Двухлетний…? Или трёхлетний ребёнок. Двухлетний. Зачем тебе это? — ответил он с подозрением.

— Да так, подумал, почему бы не выдать за него мою будущую дочь… Глупость какая-то, не так ли? — сказал я.

— Да, глупость. Выдал бы лучше за моего будущего сына. Ладно, я пошёл искать того, кто напишет за меня письмо, — сказал Виллам.

Я встал и подошёл к столу, разглядывая карту Вестероса, которую разложил на нём. И пути на Север, который нас поджидал.

— Виллам, если встретишь Хоуленда, позови его сюда. Или отправь кого-нибудь за ним. И кстати, где мой ворон? — сказал я ему.

— Ворон? — переспросил Виллам, уже направляясь к выходу.

— Он был с Виллой и септой. Я пошлю солдата, чтобы он принёс, — сказал он, чуть-чуть подумав.

Я кивнул, не отрывая взгляда от карты — продумывал будущий маршрут, который в этот раз я сверю с картами, книгами и слухами о тех местах.

Я провёл пальцем по карте, от Бронзовых Врат до Винтерфелла. Долгий путь. Бронзовые врата, Королевская Гавань, Харренхолл, Остров Ликов, затем — Рубиновый брод, после — проверка Сероводья, Ров Кейлин и Винтерфелл.

Вскоре в шатёр вошёл солдат, держа в руках клетку с вороном.

— Я принёс, милорд. Куда её поставить? — спросил он.

— Прямо на стол, сюда, — сказал я, отходя от стола и направляясь к своим походным вещам доставать прикормку.

Солдат поставил его на стол и покинул шатёр. Я же, достав еду для ворона, подумал о магии, о том, насколько она в этом мире… Дикая, наверное? Или больше подойдёт «свободная»?

Наверняка многие подумали, что этот ворон мой питомец-компаньон, как у варга, и я уже научился проникать в его сознание. Стал полноценным варгом…

— Облом-с, мне до своего первого сна холить и лелеять тебя ещё пять лет минимум, — говорю, я вздыхая.

Пять лет — не многовато ли?! Нет — отвечу я вам. Только Лютоволк быстрее, целых три года. Тотемное животное, наиболее близкое мне по духу, вот как! Та же мышь — это целых десять лет, по расчётам Хоуленда. Магическая кровь Старков, что я ещё скажу? У обычного варга, ни сильного, ни слабого — середнячка, для его самого близкого по духу и по сути животному, потребуется десять лет для освоения этого навыка. Хотя это не точно.

Думаю, здесь мне нужно пуститься в объяснения варгинга и как он вообще работает. Ну, если кратко, то та фразочка из книжки в Староместе, «это даруется богами и врождённо» по сути… правдива? Я не знаю, как это описать. Просто по лекциям Хоуленда о варгинге я понял, что любой человек, в ком течёт кровь Первых Людей, может стать варгом. Все без исключения, то есть каждый: простолюдин, аристократ. Похрен кто, главное — иметь кровь Первых Людей.

У меня в этот момент возник вопрос: какого хрена у каждого лорда не имеется с десяток варгов и под тысячу — у верховных?

Ну, ответ прост, и у меня даже есть идеальное сравнение: каждый человек в моём прошлом мире может стать атлетом, представляющим свою страну на мировой олимпиаде! Не верите?

Ну и верно! Но именно такое сравнение и идеально! Возможность есть у каждого, но обычному человеку, простолюдину, не имеющему в предках кучи магических существ и варгов, потребуется двадцатка, а то и тридцатка лет для овладения одним животным.

Проще говоря, у меня всё очень хорошо, я «качок» благодаря моей королевской крови. Всего лишь пять лет следить за птицей.

Что честно меня убило, ведь Хоуленд имеет трёх животных. На вопрос «как» он ответил мне, цитирую:

«Тотемные животные — самые близкие для рода человека. Они не влияют на личность человека, связь с ними абсолютно безопасна, поэтому очень часто в моей семье в пять-шесть лет ловили мелкого детёныша львоящера и четыре года о нём заботились. К десяти я уже стал полноценным варгом, а после первого варгинга вхождение в другое животное уменьшается в разы. Так же, как и после последующих варгингов. Так через ещё четыре года мне подчинилась лягушка, а через два — мышка»

Мда, это объясняет, почему почти никто из варгов за Стеной, кроме Варамира, не имел второго животного. Примерно десять лет с одним и после — что, ещё ждать пять лет. Зачем? И так еды мало. Лучше о себе позабочусь.

На варгинг под тысячи птиц мне можно не рассчитывать, как теперь понятен и смешок Хоуленда о сети из варгов. Найдём-то их быстро, а обучить? На это потребуется десятилетия! У меня оно, конечно, есть, это десятилетие, но надо ведь искать либо средней силы, либо сильных, а таких раз-два и обчёлся.

Что уж говорить, если за Стеной из 100000 человек одичалых было всего пять обученных варгов, на момент, когда там был уже Джон Сноу, мой племянник.

Какую там фразу кидаол Бринден Риверс о распространённости варгов Бринден? Вроде: «Из ста человек один варг»? Да… Для времен расцвета магии, да, верю, сейчас — нет. Скорее, один к десяткам тысяч.

В этот момент в шатёр вошёл Хоуленд Рид. Его лицо было серьёзным, глаза внимательно осматривали меня.

— Ты что-то хотел, Нед? — спросил он. Что же, обсудим план решения проблемы удара в спину во времена Войны Пяти Королей.

Глава 40. Королевская Гавань. Часть один. Извинения

284 год от З.Э. Четвертый день первой луны. Двадцать два дня после покидания Летнего Замка.

Королевская Гавань, крупнейший город Вестероса, входящий в десятку крупнейших городов Планетоса. Самый молодой город Вестероса, средоточие силы как короля, так и Королевских земель.

Королевская Гавань

Одновременно с этим, самый зловонный город, запах которого я почувствовал за пару километров до него. С абсолютно хаотичной застройкой, с неприглядными домиками, наполовину деревянными, наполовину кирпичными. Разграбленный и бедный — именно об этом я думал, направляясь на коне в Красный замок по Божьей дороге, сначала переправившись через Черноводную из-за отсутствия обычных мостов, а после посмотрев на речные или «грязные» ворота, которые были заставлены домами. Я решил пройти через другие ворота, выбрал Божьи, ибо не хотел идти путём Тайвина и не особо хотел проходить вокруг Септы Бейлора.

Нет, можно было, конечно, пройти, но мне хотелось пройти и увидеть издалека три главные достопримечательности. Через Божьи ворота вела абсолютно прямая улица к Красному Замку, в отличие от остальных ворот.

Войдя в эти ворота, я увидел… кучу разграбленных домов по пути к замку, что неудивительно. Спустя несколько месяцев не получится восстановить все здания и вернуть всё на круги своя. Взгляд же людей на мою значительную свиту, под тысячу человек, у тех, кто не спрятался, пылал либо ненавистью, либо страхом. М-да, в прошлый раз при входе в Гавань я спешил попасть в замок, поэтому разбой особо не предотвращал, и они логично решили, что я косвенно поддержал Тайвина. На то, что я осудил и Тайвина, и Джейме, им глубоко плевать. Своя шкура ближе к телу, а их шкуру я не защитил и не выступил за них. Возможно даже, что некоторые из моих солдат и вассалов поучаствовали в разбое. Болтоны, например, но наверняка не только они.

Примерно на середине пути мы с правой стороны наиболее близко подошли к Септе Бейелора, а с левой — к Драконьему Логову.

Драконье Логово представляет собой огромный амфитеатр с открытым, разрушенным верхом. Скорее всего, разрушенным в Танце Драконов. К нему вела дорога, шире той, на которой располагались мы. Заканчивался путь огромнейшими воротами, в которые могли наскоком войти… человек двадцать? Возможно, больше. Впечатляет.

Драконье Логово

Септа Бейелора — место, где я изначально умер. Площадь перед храмом замощена белым мрамором; в центре площади стоит каменный столб со статуей короля Бейлора из такого же белого мрамора. Изваяние короля стоит в полный рост, с расставленными ногами, так, что под ними можно проскользнуть; у него благостный лик. Рядом с храмовой площадью находятся сады, где могут поместиться пара десятков человек. К Септе ведут мраморные ступеньки.

Септа Бейелора.

Это впечатляющее мраморное сооружение с огромным куполом и семью стройными хрустальными башнями, возвышающимися над городом и являющимися основным ориентиром города наравне с Красным замком и Драконьим Логовом. Огромный высокий купол Септы сделан из свинцового стекла, золота и хрусталя. Перед высокими внешними дверями, ведущими в здание, находится приподнятая мраморная кафедра.

Значительное сооружение и место, вызывающее у меня странные эмоции.

Меня толкнули.

— Не слишком ли вы рассматриваете храм Семерых, милорд? — с ехидством спросил Брандон. Многовато, не поспоришь, но нечасто смотришь на место, где тебя когда-то могли убить.

— Не переживай, в веру Семерых не обращусь. Просто в прошлый раз я не успел нормально рассмотреть город, — ответил ему, и это правда. После прибытия в Гавань прошло слишком мало времени для прогулок по городу и рассматривания его достопримечательностей. Да и дел было многовато, не до отдыха и прогулок было.

Он замолчал, кивнул вместе с остальными путниками, и отправились дальше. И я краем глаза заметил, что чуть правее Септы Бейелора стоит какое-то крупное здание с табличкой «Гильдия Ал…». Остальную часть не прочитал, но догадаться несложно. Хоть я в это и не верю, ведь…

Серьезно?! Гильдия Алхимиков по соседству с Септой Бейелора?! Нет, мне точно показалось! Это бред.

Выкинув это из головы, я направил свой взгляд на Красный Замок. Он возвышался над всем городом, как и Септа с Логовом, но он был ещё выше. По моим воспоминаниям и на мой субъективный взгляд, он меньше моего родового замка, Винтерфелла. Замок выстроен из бледно-красного камня, благодаря чему, я думаю, и получил свое название. У него семь массивных круглых башен, утопленных в стенах. В замке также есть большие угловые башни.

Толстые зубчатые стены замка огорожены поверху каменными парапетами пятью футами высотой. Главные ворота замка сделаны из бронзы, над воротами есть ряд пик. За стенами замка находятся сводчатые палаты, залы, крытые переходы, казармы, темницы, амбары и прочие строения, а также несколько небольших внутренних дворов, где во множестве водятся кошки. За отдельным рвом находится твердыня Мейгора — большая квадратная башня.

Роберт и Джон Аррен не встречали нас у ворот, хоть они и были открыты. Тут стоял приветствующий нас почётный караул. Мы прошли ворота и оказались во дворе. Прямо перед нами стоял, как я помню, Великий Чертог, соединённый с Тронным залом, куда мы и направились.

Внутри Красного Замка царила атмосфера напряжённого ожидания. Несмотря на открытые ворота и почётный караул, воздух был пропитан невысказанным беспокойством. Туда-сюда сновали золотые плащи, воины Баратеонов, Арренов и Ланнистеров. Скорее всего, их очень напрягла попытка моего убийства.

В Великом Чертоге, где мы оказались, было людно, но не празднично. Слуги сновали туда-сюда, принося кубки и блюда, но их движения были скорее механическими, чем радушными. Лица придворных, собравшихся в зале, выражали смесь любопытства и настороженности.

Я прошел вперёд, чувствуя на себе десятки глаз. Мои мысли были заняты не столько предстоящей встречей, сколько тем, что я увидел по пути. Королевская Гавань, несмотря на свою мощь и статус, казалась мне растерзанной и израненной. Разрушения, нищета, озлобленные взгляды — всё это оставляло глубокий след. Я понимал, что восстановление займёт время, но степень упадка поражала.

Мы приближались к Тронному залу. Я знал, что там меня ждут. Роберт Баратеон, ещё не коронованный король Семи Королевств, и Джон Аррен, его Десница. Их отсутствие у ворот было неслучайным. Только непонятно, зачем — для похвалы или чтобы пафосно заключить, что всё было решено?

Внутри Тронного зала было прохладно, несмотря на пылающие очаги. Высокие своды терялись в полумраке, а стены были украшены гобеленами дома Баратеонов вперемешку с до сих пор не убранными черепами драконов. В центре зала на возвышении стоял Железный Трон. Он выглядел так же внушительно, как я помнил. Его острые лезвия, казалось, были готовы поглотить любого, кто осмелится сесть на него.

Роберт сидел на троне, его лицо было… весёлым. Он был чем-то очень сильно доволен, я бы сказал, что излишне доволен. Джон Аррен стоял рядом, его взгляд был спокоен и проницателен. Они оба смотрели на меня, и в их глазах я видел не только приветствие, но и сосредоточение. Меня ожидал мощный спектакль, как мне кажется, и… Я ошибся, по взгляду Джона, он не был особо доволен своим нахождением здесь. Судя по всему, Роберт заставил его здесь присутствовать? Посмотрим…

Я остановился в нескольких шагах от возвышения, моя свита замерла позади меня, образуя внушительную стену. Тишина в зале стала почти осязаемой, прерываемая лишь лёгким шелестом гобеленов и потрескиванием дров в очагах. Я окинул взглядом Роберта, его массивную фигуру, обтянутую дорогими тканями, его бороду, в которых читалось нетерпение.

— Лорд Старк, я рад вас видеть живым и вернувшимся из Дорна. Как прошла ваша миссия по возвращению Лианны Старк домой? — сказал Роберт, громогласно и нетерпеливо. Видно было, что он хотел сразу перейти к делу, но почему-то не спешил и обращался абсолютно формально, что нетипично для Роберта. Ну, будем играть в это вдвоём.

— Ваше Величество, к сожалению, я не смог вернуть свою сестру, о чём бесконечно сожалею. Путь и на юг, и обратно прошёл хорошо, без слишком сильных осложнений, — ответил я с поклоном.

Роберт нахмурился, словно пытаясь скрыть разочарование. В его глазах мелькнула искра раздражения. Джон Аррен, стоявший рядом, слегка покачал головой.

— У вас ведь не было значительных проблем на обратном пути? — спросил Роберт. Ну, что же, он хочет либо извиниться, либо сообщить что-то важное об этом. Джон недоволен, по его мнению, моим ребячеством и уходом от темы.

— Да, так и есть. Лорд Фаулер попытался убить меня вместе с моими спутниками. Лишь помощь лорда Манвуди помогла мне избежать этого, — ответил ему. Роберт улыбнулся и сразу перешёл к делу.

— Тогда я рад сообщить о его кончине от рук лорда Манвуди! Право гостеприимства было восстановлено его руками, и сейчас голова Фаулера направляется прямо к вам… — он резко замолчал, пытаясь подобрать слова. Вздохнув, он сказал:

— После многих моих дум и эээ… разговоров ваши последние слова, с которыми вы покинули Королевскую Гавань, лорд Старк, я посчитал абсолютно правильными и правдивыми. Для обеспечения мира с Дорном им будут предоставлены головы Горы и Лорха, убивших невинных детей, и Элии Мартелл. Они поступили бесчестно, и мои слова были абсолютно глупыми и сказанными на эмоциях, — он выбрасывал эти слова, как мне кажется, не с особой радостью. Он всё ещё считает их драконьими отребьями, но он явно хочет помириться и считает, что… он косвенно виноват в угрозе моей жизни? Непонятно.

Ну, ответ очевиден, как бы мне ни нравилось его лицемерие, но, судя по всему, весь этот спектакль был создан с собранием кучи придворных, пафосной встречи и пропуском двухтысячной свиты воинов. Не считая разрешения разместить за стеной замка на несколько месяцев ещё три тысячи воинов — ради того, чтобы я его простил.

Ну, что же, простим. Сделав так, чтобы он ещё остался с чувством должника внутри себя. Главное — не выходить из образа честного, благородного глупца.

— Я ценю ваше решение, Ваше Величество. Мир с Дорном — это благо для всех Семи Королевств. И справедливость должна восторжествовать против этих убийц! Я рад, что вы смогли изменить своё решение и самого себя, — я выдержал паузу, давая Роберту возможность переварить мои слова. Он кивнул, его взгляд стал чуть менее напряжённым.

— Что касается лорда Фаулера… Его поступок был позорным. Я благодарен лорду Манвуди за его помощь и за то, что он восстановил честь гостеприимства. Надеюсь, его голова послужит уроком для тех, кто осмелится нарушить древние законы и поступать бесчестно. Ваши действия, направленные на его поддержку, тоже достойны уважения, — ответил я.

Роберт снова кивнул, на этот раз с большей уверенностью. Он явно был доволен тем, как я принял его «извинения». Джон Аррен, стоявший рядом, наконец позволил себе лёгкую улыбку. Кажется, он тоже был рад, что этот фарс подошёл к концу.

— Прекрасно, Нед, прекрасно! — воскликнул Роберт, поднимаясь с трона.

— Тогда, я думаю, мы можем перейти к более приятным вещам. Пир! Сегодня вечером будет пир в вашу честь! — сказал он, сграбастав меня в объятия.

— С удовольствием, друг мой, — ответил я в стальных, дружеских объятиях.

Пир был шумным и обильным. Мясо, вино, песни и смех. Я сидел за главным столом, рядом с Робертом и Джоном Арреном. Роберт как всегда пил много и говорил громко, рассказывая о своих планах на будущее, о том, как он восстановит славу Семи Королевств. Он говорил о многом, но избегал тему Лианны как огня, а только я её касался, так сразу становился грустным. Джон Аррен, напротив, был сдержан и внимателен, лишь изредка вставляя свои замечания.

В какой-то момент, когда Роберт в очередной раз осушил кубок и его лицо стало еще более красным, чем обычно, он повернулся ко мне.

— Нед, ты ведь был с ней… в самом конце, верно? С Лианной, — произнёс он, его голос стал чуть тише, чем обычно, но всё ещё был полон хмельной грусти.

Я почувствовал, как напрягся. Это был тот самый момент, которого я избегал, но знал, что он неизбежен. Я посмотрел на Джона Аррена, который тоже внимательно следил за нашим разговором, его лицо было полно сочувствия.

— Да, Роберт. Я был там с ней в последние моменты её жизни, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал с грустью, хотя внутри всё сжималось.

Роберт тяжело вздохнул, его взгляд затуманился. Он отпил ещё глоток вина, словно пытаясь заглушить боль.

— Расскажи мне, Нед, — прошептал он, почти умоляюще. — Как это было? Она… она страдала?

Я опустил глаза, вспоминая последние мгновения жизни моей сестры.

— Да, Роберт. Она страдала. Она была… слаба, очень слаба. Она звала тебя, — отвечаю ему. Ох, как я хочу оторвать себе язык за такие слова.

Роберт сжал кулаки, его челюсть напряглась.

— Этот проклятый Рейегар! — прорычал он, и несколько придворных за столом вздрогнули. — Он убил её! Он забрал её у меня!

— Она умерла от болезни, Роберт, — твёрдо сказал я, чувствуя, как гнев поднимается во мне. Так, успокойся, не нужно спорить, не надо!

Роберт уставился на меня, его глаза расширились от удивления, а затем — от недоверия.

— Болезни? Но как, она ведь… она ведь всегда была так упряма. Она не могла умереть от чего-то такого незначительного, — переспросил он, его голос был полон замешательства.

— Она была истощена, Роберт, — ответил я, стараясь придать своему голосу как можно больше скорби. — Долгие месяцы плена, страх, неизвестность… это сломило её. Она была очень слаба, когда я нашел её.

Роберт опустил голову, его плечи поникли.

— Она… она что-нибудь сказала? — спросил он, его голос был едва слышен. — Обо мне?

Я глубоко вздохнул, готовясь к лжи. Это было необходимо. Для Роберта, для мира, для всего.

— Да, Роберт, — произнёс я, глядя ему прямо в глаза. — Она сказала… она сказала твоё имя. Сказала, что любит тебя. И что ждёт тебя. Она умерла с твоим именем на устах, Роберт.

Тишина, наступившая после моих слов, была оглушительной. Музыка стихла, разговоры замерли. Все взгляды были прикованы к нам. Роберт сидел, словно поражённый громом, его лицо стало пепельно-серым. Джон Аррен положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить.

Роберт медленно поднял голову, его глаза были полны слёз.

— Она… она любила меня? — прошептал он, словно не веря своим ушам.

— Больше всего на свете, Роберт, — ответил я, чувствуя горечь лжи на языке. — Она всегда любила тебя. И ждала тебя.

Роберт вскочил со своего места, опрокинув кубок. Вино разлилось по столу, словно кровь. Но на этот раз в его глазах не было гнева, только глубокая, всепоглощающая скорбь.

— Лианна… — прошептал он, и его голос дрогнул. — Моя Лианна…

Он рухнул обратно на стул, закрыв лицо руками. Его плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Джон Аррен молча сидел рядом, поглаживая его по спине. Придворные, до этого замершие в ожидании, начали тихо перешёптываться, но никто не смел нарушить скорбь короля. Я же, сидя рядом, чувствовал себя отвратительно. Нет, не от лжи, а от возвышенной «искренней» любви Роберта. Это было противно.

Пир продолжался, но атмосфера изменилась. Веселье уступило место тихой скорби. Роберт, успокоившись, больше не говорил о славе Семи Королевств. Его мысли были только о Лианне. Он вспоминал свои детство, юность, как впервые её встретил и как она запала ему в сердце. Джон Аррен как всегда был рядом, поддерживая его, направляя его горечь в более конструктивное русло.

Я же наблюдал за остальными придворными. Ланнистерами — в особые случаи. Удивительно, но из двух из главной ветви, Тайвина и Джейме, оба были такими же грустными, как и Роберт. Хотя нет, всё нормально. Они наверняка соотносят это с возможной потерей и потерей своей любви. Как ни удивительно, для них это так же важно, как и для Роберта, и понять его они могут. Остальные придворные были либо искренне в печали, либо в псевдо-печали. Первых было, вроде бы, большинство. Или я делаю желаемое действительным? Не важно.

Когда пир подошёл к концу и гости начали расходиться, Роберт, всё ещё бледный, но уже более собранный, подошёл ко мне.

— Нед, — сказал он, его голос был хриплым от слёз. — Я… я не знаю, как тебя благодарить. Ты принёс мне утешение, которое я искал всю свою жизнь.

Я кивнул, не в силах произнести ни слова.

— Ты мой друг, Роберт, — наконец сказал я. — И я всегда буду рядом.

Он обнял меня крепко, и в этот момент я почувствовал, что, несмотря на всю ложь, мы действительно были друзьями. Возможно, не такими крепкими, как до Гавани, но всё ещё друзьями. Хотел бы я сказать, если бы он не лапал служанок, приговаривая, какой он несчастный, потерявший его любимую Лианну.

Глава 41. Королевская Гавань. Часть два. Улица Стальная и кузнецы.

POV Виллама Дастина

284 год от З.Э. 5-й день первой луны — 28-й день первой луны.

Я вместе со своими воинами направлялся к кузнецам Королевской Гавани после вчерашнего пира и дня, оставившего у меня в душе горькое недовольство. Ни своими сюзеренами, как можно подумать, а королём.

Нед не особо возмущался всеми действиями… этой свиньи, по ошибке имеющего герб Оленя. Постоянное объедание и приставание к служанкам и шлюхам. Если в начале его горестей только ленивый не жалел его, то после — очень многие однолюбы смотрели на него с презрением: Северяне, многие лорды Западных Земель, лорды Долины. Не все, конечно же, именно однолюбы, но всё-таки многих его действия раздражали. Настоящая свинья.

Или нет? С условием того, что госпожа Лианна сбежала с Рейгаром, то, может быть, и по праву он носит символ Оленя.

Мда, я теперь очень сильно жалею, что высказал те слова в башне. Лучше было бы, если бы этот боров не рождался.

Да и, по сути, никто особо не высказывался о его действиях, ни десница, ни лорд Старк. Причём лорд Старк действовал очень подозрительно: было очень удобно, что когда король начинал лапать служанку, то Нед смотрел в другую сторону. С кем-то разговаривал и показывал что-то, всегда смотря куда угодно, но только не на короля.

Это вызвало бы во мне недовольство, если бы не одно жирное но.

Лорд Старк до нашего прибытия в город созвал нас всех и сказал: «Король никогда не был однолюбом. Никогда не любил Лианну абсолютной любовью. Он всегда был и будет любителем женщин. Поэтому если вам кажется, что он оскорбляет Север, то закройте глаза и не обращайте на это внимания. Мы уже опоздали со сменой стороны, так примем этого короля, как бы он ни был противен мне и вам. Если вы не можете на что-то смотреть, то не смотрите и не обращайте внимания.»

Нед последовал своему совету, не обращал внимания на действия короля.

Вздох. Ладно, надо перестать думать о короле и его поведении. Сейчас у меня другая задача.

Мы вышли из замка и повернули на улицу Крюк, похожую, как, я думаю, очевидно, на крюк. Эта улица вела нас к улице Грязной или Речной, затем — к Хлебной улице Королевской Гавани, которая соединяет северную часть с южной и проходит прямо по середине города.

С другой стороны, Грязная улица ведёт к речной площади, находящейся у речных ворот. От этой площади отходит Стальная улица, куда нам и нужно. Именно там, на этой улице, располагаются все кузни столицы. Насколько я помню, она достаточно длинная, идёт широкой дугой от Речной площади до Хлебной улицы, находясь с запада от Великой септы Бейелора.

Здесь мне нужно, во-первых, найти того, кто исправит мою железную руку так, чтобы она больше не скрипела и была в идеальном состоянии, а во-вторых, мне нужно узнать. Хочет ли кто-нибудь из них отправиться на Север? С этим, на самом деле, посложнее, я думаю, будет, но посмотрим.

Мои воины, привыкшие к суровым ветрам Севера, морщились от запаха сточных канав и гниющих отбросов, что витал в воздухе столицы. Даже сквозь шум толпы и крики торговцев на речной площади этот смрад проникал в ноздри, заставляя меня сжимать зубы. Королевская Гавань, при всех своих пышности и величии, была грязным, вонючим городом, и я в очередной раз убеждался, что Север пусть и суров, но куда чище и приятнее для жизни.

Мы миновали шумный рынок, где торговцы наперебой расхваливали свой товар, в основном рыбу, но встречались и другие вещи. Мои люди шли плотной группой, стараясь не отставать, их взгляды скользили по незнакомым лицам, по ярким одеждам, по всему тому, что так отличалось от привычной им простоты Севера. Я же старался не обращать внимания на суету, сосредоточившись на цели.

Наконец мы свернули на Стальную улицу. Воздух здесь был пропитан запахом раскалённого металла и угольной пыли. Слышался звон молотов, ударяющих по наковальням, и шипение раскалённого железа, погружаемого в воду. Кузни располагались в ряд, каждая со своим вывешенным знаком, часто изображающим молот, наковальню или меч. Я остановился перед одной из них, самой внушительной, с вывеской, на которой был изображён орёл, держащий в когтях руку. Это была кузня мастера Торена, именно его мне советовали в Ночной Песне по части протезов.

— Оставайтесь здесь. Никого не впускайте, — приказал я своим воинам, и, кивнув им, вошёл внутрь. Внутри было жарко, как в аду, но это была привычная жара для кузнеца. Мастер Торен, крупный мужчина с обветренным лицом и сильными руками, стоял у горна, наблюдая за работой своих подмастерьев. Он поднял голову, когда я вошёл, и его взгляд остановился на моей железной руке.

— Здраствуйте, милорд, вам, что-то нужно? — произнёс он.

— Мастер Торен. Здравствуйте, совсем недавно я потерял руку, и в Ночной Песне мне сделали железный протез. Он получился не очень удобный, постоянно скрипит и так далее. Мне посоветовали именно вас для исправления протеза, — ответил я, подходя ближе. Я передал ему чертежи руки.

Мастер Торен подошёл ближе, внимательно осмотрел мою руку и чертежи.

— Да, я вижу. Небольшая проблема с шарнирами. Но ничего непоправимого. Я смогу это исправить. Это займёт, думаю, пару дней, — ответил он.

— Прекрасно, — сказал я, чувствуя облегчение. — А теперь, мастер, у меня есть ещё один вопрос. Я ищу людей, которые готовы отправиться на Север. Есть ли среди ваших работников те, кто хотел бы покинуть столицу и найти работу на Севере? Или вы знаете тех, кто может согласиться на это? — спросил я у него.

Мастер Торен задумался, потирая подбородок.

— На Север, говорите? Это далеко. И, признаться, немногие здесь мечтают о суровых зимах и снегах. И это даже при условии разграбления столицы Ланнистерами и банкротства многих кузнецов. Последних я рекомендую искать поближе к Королевским и Золотым воротам. Между этими воротами все разорившиеся кузнецы и живут, как и почти все разорившиеся ремесленники столицы. Среди своих подмастерьев — я не знаю, но, думаю, многие согласятся при условии, что после разграбления оплату они получают раз в десять меньше. Я поспрашиваю у них, — ответил он. Говоря проще, я не получу здесь никого: дешёвая рабочая сила на то и дешёвая рабочая сила, что отпускать её не нужно, но ладно. Мне у него слишком нужна рука, поэтому принудительно выпытывать у остальных не будем.

— Благодарю за помощь, — ответил ему.

Мы ещё немного поговорили о деталях ремонта моей руки, и я договорился с мастером Тореном о времени, когда мне следует вернуться. Выйдя из кузни, я почувствовал, как прохладный ветерок, принесённый с реки, немного освежил воздух. Задача была частично выполнена.

Я шёл по Стальной улице, ощущая под ногами неровную мостовую, покрытую слоем пыли и копоти. Вокруг царила суета: кузнецы выкрикивали заказы, подмастерья суетились, а искры от раскалённого металла летели в разные стороны, словно маленькие звёзды, упавшие на землю. В этом хаосе было что-то завораживающее. Жизнь, несмотря ни на что, продолжалась.

В голове крутились мысли о предстоящем пути на Север. «Люди, готовые оставить привычное и отправиться в неизвестность, были редкостью. Но я знал, что среди этих улиц, среди этих людей можно найти тех, кто согласится. Таких будет немного, но будут, а если не захотят, ну что же — заставим», — подумал я, направляясь к соседней кузне от Торена.

Следующая кузня была поменьше, с вывеской, изображающей скрещенные мечи. Внутри было не так жарко, как у Торена, но воздух всё равно был плотным от запаха металла и пота. Молодой, жилистый кузнец, с лицом, покрытым сажей, поднял на меня взгляд.

— Чего изволите, милорд? — спросил он, вытирая руки о кожаный фартук.

Я повторил свой вопрос, объяснив, что ищу мастеров, готовых отправиться на Север. Кузнец усмехнулся, обнажив белые зубы.

— На Север? Там же холодно, милорд. И работы, говорят, не так много, как здесь, даже после разграбления. Да и платят там наверняка меньше, — ответил он.

— Платить будут хорошо. И работа будет. Север отстраивается, нужны умелые руки, — заверил я его.

Кузнец задумался, почёсывая затылок.

— Ну, я бы, может, и подумал. Но у меня семья здесь, жена, дети. Не могу их бросить. А вот мой брат, он холост, да и не особо привязан к столице. Он сейчас работает у мастера Грэма, что на другом конце улицы. Может, он и согласится, — сказал он задумчиво.

Я поблагодарил его и направился дальше. Чем больше я разговаривал с кузнецами, тем яснее становилось, что найти добровольцев будет непросто. Большинство были привязаны к Королевской Гавани, к своим семьям, к привычному укладу жизни. Даже те, кто пострадал от разграбления, предпочитали оставаться в столице, надеясь на лучшее.

Я обошёл ещё несколько кузниц, но результат был примерно тот же. Кто-то ссылался на семью, кто-то — на возраст, кто-то просто не хотел покидать тёплые края. Некоторые, правда, проявляли интерес, но их условия были слишком высоки, а я не мог позволить себе тратить всё золото на нескольких кузнецов.

Солнце уже клонилось к закату, когда я вышел из последней кузни на Стальной улице. В руках у меня был список из трёх имён — молодых, холостых подмастерьев, которые, по словам их мастеров, могли бы согласиться на переезд. Это было не так много, как я надеялся, но всё же лучше, чем ничего.

Я решил, что завтра утром отправлюсь к Королевским и Золотым воротам, чтобы поискать разорившихся ремесленников, как советовал мастер Торен. Возможно, среди них найдутся те, кто будет готов рискнуть и отправиться на Север в поисках новой жизни.

Возвращаясь в замок, я снова прошёл мимо Речной площади. Шум толпы поутих, но запах сточных канав всё ещё витал в воздухе. Я глубоко вздохнул, пытаясь прогнать из головы мысли о грязной столице и её обитателях. Моя задача была важнее. Север ждал, и я должен был найти тех, кто поможет ему возродиться.

В замке меня ждал Нед. Он сидел у камина, читая какую-то книгу. Увидев меня, он поднял голову.

— Ну что, Виллам? Как успехи? — спросил он.

Я рассказал ему о своих поисках, о том, как трудно найти желающих отправиться на Север. Нед внимательно слушал, кивая время от времени.

— Я так и думал. Люди боятся перемен. Но не отчаивайся. Мы найдём тех, кто нам нужен. Если нет, что же, тогда можно будет забрать всех разорившихся и мелких людей, — ответил он.

Мы долго обсуждали возможные варианты, придумывая, какие условия предложить кузнецам, чтобы они согласились. Нед как всегда был практичен и рассудителен. Он предложил не только хорошую оплату, но и землю, и возможность открыть собственную кузню на Севере.

— Это должно их заинтересовать, — сказал он. — Своя земля, свой бизнес — это то, о чём мечтает каждый ремесленник.

Я согласился с ним. Это был хороший план. С такими условиями я был уверен: мы найдём достаточно людей.

На следующее утро после завтрака я снова отправился в город, на этот раз в сопровождении нескольких своих воинов. Мы пошли к Королевским воротам, а затем — к Золотым, осматривая каждый переулок, каждую лавку.

Как и предсказывал мастер Торен, здесь было много разорившихся ремесленников. Их лавки были закрыты, а сами они сидели на улицах, пытаясь продать остатки своего товара или просто прося милостыню. Это было печальное зрелище, но в то же время я понимал, что именно здесь я найду тех, кто мне нужен.

Я начал разговаривать с ними, объясняя, кто я и что предлагаю. Сначала они были насторожены, привыкшие к обману и пустым обещаниям. Но когда я начал говорить о Севере, о возможности начать новую жизнь, о земле и собственной кузне, их глаза загорались.

Многие из них были кузнецами, потерявшими всё во время разграбления. Они были готовы на всё, чтобы выбраться из этой нищеты.

К концу дня у меня был список из пятнадцати кузнецов, готовых отправиться на Север. Это было гораздо больше, чем я ожидал. Среди них были не только молодые подмастерья, но и опытные мастера, потерявшие свои кузни. Они были готовы оставить Королевскую Гавань, её грязь и нищету ради шанса на новую жизнь.

Я вернулся в замок, чувствуя себя уставшим, но довольным. Нед ждал меня.

— Ну что, Виллам? — спросил он, увидев мое лицо.

Я улыбнулся.

— Мы нашли их, Нед. Пятнадцать кузнецов, готовых отправиться на Север. И ещё трое, которых мы убедим завтра.

Нед тоже улыбнулся.

— Отличная работа, Виллам. Теперь Север получит своих мастеров.

Мы ещё долго обсуждали детали, планируя, как организовать переезд кузнецов, как обеспечить их всем необходимым на Севере. Это была большая задача, но я был уверен, что мы справимся.

Следующие несколько десятков дней прошли в суете. Я встречался с новыми и старыми кузнецами, заключал с ними соглашения, обеспечивал их всем необходимым для путешествия. Многие из них были в восторге от перспективы новой жизни, другие были более сдержанны, но всё равно полны надежд. В общей сложности удалось набрать под сотню людей, как кузнецов, так и подмастерьев.

Одновременно с этим мне пришлось походить по остальным мастерам, кожевникам, красильщикам и другим, но их всех оказалось очень мало, и из-за этого, несмотря на разграбление их лавок, они чувствовали себя прекрасно из-за их старых накоплений. Не удалось мне, к сожалению, получить других мастеров.

Я также нашёл время, чтобы вернуться к мастеру Торену. Моя железная рука была готова. Она больше не скрипела, а движения стали плавными и естественными. Я был очень доволен его работой.

— Мастер Торен, вы превзошли все мои ожидания, — сказал я ему, пожимая его сильную руку. Он улыбнулся.

— Рад был помочь, милорд.

Я также спросил его о его подмастерьях. Он сказал, что двое из них согласились отправиться на Север. Это было ещё два человека в нашу команду.

Я вышел из кузни Торена, чувствуя удовлетворение от хорошо выполненной работы. Моя рука, теперь вновь обретённая, казалась продолжением моего тела, лёгкая и послушная. В воздухе всё ещё витал запах металла, но теперь он казался мне запахом надежды, запахом будущего.

Я направился к выходу из Стальной улицы, где меня уже ждали воины. Они стояли молча, их лица были непроницаемы, но в глазах читалось ожидание.

— Всё готово, — сказал я им, и они кивнули в ответ.

Мы отправились обратно в замок, оставляя позади шум и суету кузнечного квартала. Я думал о тех людях, которых мы собрали, о их надеждах и страхах. Они были готовы рискнуть всем ради шанса на новую жизнь, и я чувствовал ответственность за их судьбу.

Вернувшись в замок, я нашёл Неда у карты Севера. Он внимательно изучал её, его брови были нахмурены.

— Ну что, Виллам? — спросил он, не отрывая взгляда от карты. — Как прошло?

— Мы нашли их, Нед. Почти сотня кузнецов и подмастерьев. Они готовы отправиться на Север.

Нед поднял голову, и на его лице появилась улыбка.

— Отличная работа, Виллам. Теперь Север получит своих мастеров.

Мы долго обсуждали детали их путешествия. Как будем перевозить людей, как обеспечим их всем необходимым. Это была большая задача, которую Нед полностью подготовил для его нового управляющего Пуль. Именно ему ставилась задача разместить всех беженцев в Зимнем Городке. И он уже направился на Север для занятия этой должности и подготовки всего.

На следующий день мы начали подготовку к отъезду. Кузнецы и подмастерья собирались в назначенном месте, их глаза горели предвкушением.

Когда мы все вместе наконец отправились в путь, я чувствовал, как моё сердце наполняется гордостью от выполненной работы.

Глава 42. Королевская Гавань. Часть три. Трущобы, резня и жестокость.

Pov. Этана Гловера

284 год от з.э. 10-й день первой луны — 29-й день первой луны.

— Милорд, нам действительно стоит так поступить? — спросил меня глава гвардии Неда. И ответ на его вопрос хоть и был прост, но я до сих пор не был в нём уверен.

— Да, действуем по плану. Янос, ваши люди готовы? — спросил я исполняющего обязанности главы Золотых плащей. После этой задачи он наверняка станет главой всех плащей.

— Да, готовы, — ответил он.

— Что же, тогда начинаем. Казнить сразу не надо. Сначала хватайте людей и выясняйте обстоятельства. Если они владеют теми знаниями, что указаны в приказах, то оттаскивайте их независимо от их вины в лагерь северян. Остальных — в общие камеры. Ясно? — спросил я. Мне кивнули. — После выяснения их преступлений исполняйте их наказания по законам королевства и судите. Отрубать руки ворам, каннибалов казнить и так далее, — закончил я.

— Что насчёт детей? — спросил Янос. Так, что там насчет них? Я достал записки Неда о детях. Угу, понятно.

— Брать всех, у кого есть язык. Если у детей отсутствует язык, то этих детей освобождать, — ответил ему я.

— Не перестараемся ли мы и хватит ли сил? — спросил глава стражи Арренов.

— Три тысячи профессиональных воинов окружают Блошиный конец. Мы легко разберёмся с цитаделью преступности Королевской Гавани! — высокопарно ответил Янос Слинт.

— Как бы это не спровоцировало бунт, — тихо пробормотал я.

Шёл уже пятый день в столице. Эти несколько дней я в основном выяснял, какие мастера где располагались: ткачи, мясники, пекари, рыбаки и все связанные с морем, красильщики, дубильщики кожи, таверны, алхимики и шлюхи. Это было достаточно просто, я бы сказал, очень легко.

После этого определили, кто нам нужен на Севере, и кто не нужен: мясники, пекари, рыбаки, трактирщики и шлюхи. Зато нужны красильщики, алхимики, кузнецы, ткачи и, в последнюю очередь, дубильщики кожи. Хотели заняться и моряками, но Нед сказал, что Станнис уже занялся подготовкой флота, реквизирует корабли и набирает моряков, здесь мы уже опоздали.

Кузнецами занялся Виллем, ткачами займутся Роннел и Теон, алхимиками — Брандон и Тео. Не понимаю только, зачем на алхимиков и ткачей направлять так много людей, да и зачем им разделяться? Ладно, моя задача — заняться красильнями и дубильнями.

При чём тут Блошиный конец с его бедняками? А при том, что именно здесь располагались все дубильни и красильни, что меня во многом и удивило. Краски же очень дорогие, но бедняки, судя по всему, об этом не знают. Конечно, они есть и в других местах, как и кузни — не все расположены на Стальной улице, но большинство находилось именно здесь.

Благодаря нахождению дубилен и красилен в трущобах столицы Нед предложил лорду Аррену провести чистку бедняков и преступников из столицы с помощью армии Севера. Преступников убить, остальных забрать на Север. Трущобы исчезнут, преступность уменьшится, лишнее население бедняков исчезнет.

Ну, а то, что одновременно с этим столица потеряет всех красильщиков с дубильщиками… это незначительная мелочь. Вроде бы, Роннел проводит такой же рейд, правда, я не помню, какая у него задача с этими войсками у ткачей… но да ладно.

— И всё же, милорд, — голос главы гвардии Арренов прозвучал, на удивление, мягко. И как же его зовут, я не помню… он, вроде бы, из благородных.

— Не кажется ли вам, что мы слишком уж… радикальны? — продолжил он. И он единственный здесь так считает. Яносу Слинту это не важно, главе гвардии Старков — тоже.

Я посмотрел на него. Его лицо выражало лёгкое беспокойство.

— Радикальны? — повторил я, пытаясь понять, что именно его смущает. — Мы следуем приказам лорда Старка и лорда Аррена. Они ясно дали понять, что столица нуждается в очищении. И что Север нуждается в рабочих руках, — добавил я, вспомнив слова Неда. — Это не просто чистка, это… переселение. Мы даём этим людям шанс на новую жизнь, на Севере. Конечно, не все будут рады, но выбора у них нет.

Я обвёл взглядом присутствующих. Янос Слинт стоял, выпятив грудь, его глаза горели предвкушением. Глава гвардии Старков, крепкий мужчина с суровым лицом, лишь кивнул, подтверждая мои слова. Только Аррен, чьё имя всё ещё ускользало от меня, выглядел сомневающимся.

— Но… дети, милорд. — пробормотал он. — Освобождать тех, у кого нет языка? Это… это странно.

— Это приказ лорда Аррена, мне это тоже не понятно, но раз дети без языков должны остаться, значит, они останутся. Калеки, не связанные с преступлениями, не останутся, не переживайте. Хотя, я думаю, в конце чисток не останется ни один человек в этих трущобах, — ответил я.

Я сделал паузу, давая своим словам осесть.

— Мы действуем в интересах Королевства и Севера. Это тяжёлые времена, и требуются тяжёлые решения. Блошиный конец — это гнойник на теле столицы, и мы его вырежем. А те, кто выживет, получат возможность стать частью чего-то нового.

Я посмотрел на Яноса.

— Янос, ваши люди готовы к сопротивлению? Блошиный конец не сдастся без боя.

— Мои люди готовы к любому сопротивлению, милорд. Мы вычистим этот рассадник грязи до последнего крысёнка, — ответил он с хищной улыбкой.

— Отлично. Тогда не будем терять времени. Начинаем. Пусть каждый знает, что закон Королевской Гавани и воля Севера пришли в Блошиный конец. И пусть никто не сомневается в нашей решимости, — с пафосом сказал я.

Я кивнул, давая сигнал. Золотые плащи, северные воины и люди Долины начали движение, растворяясь в узких грязных переулках. Я чувствовал, как напряжение нарастает, как воздух вокруг становится плотнее. Это будет долгая ночь. И, возможно, не одна. Но я знал, что мы делаем то, что должно быть сделано. Иначе Королевская Гавань никогда не очистится, а Север никогда не получит нужных ему людей.

Крики начались почти сразу. Нестройный хор ужаса, боли и отчаяния, который, казалось, пропитал сам воздух Блошиного конца. Три тысячи воинов, облачённых в сталь и мех, двинулись вперёд, подобно неумолимой волне, поглощая узкие грязные улочки. Золотые плащи Яноса Слинта, привыкшие к жестокости и беспорядкам, шли в авангарде, их мечи и копья сверкали в тусклом свете раннего утра. За ними следовали северяне, их лица были суровы и решительны, а топоры и длинные мечи готовы к бою.

Сопротивление было, но оно было хаотичным и неорганизованным. Несколько отчаянных мужчин, вооружённых ржавыми ножами и дубинками, пытались преградить путь, но их быстро сметали. Удары мечей, хруст костей, короткие, обрывистые крики — вот и всё, что оставалось от их попыток. Воины не чувствовали особого сопротивления, лишь усталость от долгого махания оружием.

Янос Слинт с горящими глазами лично вёл своих людей, его меч рассекал воздух с пугающей лёгкостью. Он наслаждался, видел в этом не просто исполнение приказа, а очищение, возмездие. Для него это было не просто задание, а возможность проявить себя, доказать свою ценность.

Я же, наблюдая за этим, чувствовал лишь холодное удовлетворение от того, что план работает. Но где-то глубоко внутри, под слоем решимости и долга, шевелилось беспокойство. Слова главы гвардии Арренов хоть и были проигнорированы, но не выходили из головы. «Слишком радикальны…»

Мы двигались дальше, вглубь трущоб. Каждый дом, каждая лачуга становились объектом нашего внимания. Северяне действовали слаженно, их движения были отточены годами тренировок. Они вытаскивали людей, разделяя их на группы. Тех, кто проявлял признаки знаний, о которых говорилось в приказах, отводили в сторону, к лагерю северян. Остальных же без разбора вели в общие камеры, где их ждал суд.

В другой части квартала я увидел, как группа мужчин, вооружённых чем попало, пыталась оказать сопротивление. Они кричали, бросались на воинов, но их было слишком мало, а воинов слишком много. Мечи и топоры северян не знали пощады. Кровь окрашивала землю, смешиваясь с грязью и мусором. Это было жестоко, но, как сказал Нед, «тяжёлые времена требуют тяжёлых решений».

— Милорд, — голос Яноса Слинта вырвал меня из размышлений. — Мы нашли несколько красилен и дубилен. Как и ожидалось, они здесь, в самом сердце этого… рассадника.

Я кивнул. Это было именно то, что мы искали.

— Отлично. Отделяйте мастеров. Тех, кто знает своё дело, отправляйте к северянам. Остальных… по закону.

Янос усмехнулся, и в его глазах мелькнул хищный огонёк.

— Будет сделано, милорд.

Я наблюдал, как его люди, словно стая голодных волков, бросились к указанным зданиям. Изнутри доносились крики, затем — приглушённые удары и стоны. Это было некрасиво, но эффективно.

Вскоре к нам привели группу людей. Их лица были испачканы краской и грязью, одежда порвана. Они дрожали от страха, но в их глазах читалась искорка надежды. Надежды на то, что их знания спасут их.

— Эти люди — красильщики, милорд, — доложил один из золотых плащей. — Знают своё дело.

Я внимательно осмотрел их. Они выглядели измождёнными, но в их руках, покрытых мозолями и пятнами краски, чувствовалась сила.

— Отведите их к северянам, — приказал я. — Пусть их накормят и дадут отдохнуть. Завтра они начнут новую жизнь.

Я повернулся к главе гвардии Арренов. Он стоял рядом, его лицо было бледным, а взгляд — отстранённым.

— Вы всё ещё сомневаетесь, милорд? — спросил я.

Он медленно покачал головой.

— Я… я просто не привык к такой… решительности, милорд. В Долине мы… мы действуем иначе.

— В Долине нет Блошиного конца, — ответил я. — И нет Севера, который нуждается в людях, — сказал я, уже сомневаясь в своих словах.

Чистка Блошиного Конца не была делом одного дня. Она растянулась на недели, превратившись в методичную, изнурительную работу. Каждый день, с рассветом, новые отряды воинов — теперь уже не только северян и Золотых Плащей, но и солдат Баратеонов, Ланнистеров и других лордов, присягнувших Роберту — входили в трущобы. Они сменяли друг друга, чтобы усталость не притупляла их бдительность и не ослабляла хватку.

Дни сливались в один бесконечный поток грязи, крови и криков. Запах гнили и страха висел в воздухе, смешиваясь с едким запахом дыма от редких пожаров. Дома обыскивались один за другим, людей вытаскивали на свет, их судьбы решались в считанные минуты. Иногда, в тот же момент, когда люди входили в дом и видели человеческие кости, они, не задавая вопросов, рубили всех. Я множество раз видел, как люди, увидев это, поступали именно так.

Янос Слинт, казалось, расцветал в этой атмосфере хаоса и насилия. Его репутация росла с каждым днём, как и его жестокость. Он лично руководил допросами, выбивая информацию из пойманных преступников, и с нескрываемым удовольствием наблюдал за казнями. Его Золотые Плащи, вдохновлённые примером своего уже де-факто и де-юре командира, действовали с особой рьяностью, не оставляя камня на камне в поисках всех преступников и тех, кто был нужен Северу.

Северяне, хоть и были более сдержанны, выполняли свою работу с той же неумолимой эффективностью. Они были солдатами, привыкшими к суровым условиям и жёстким приказам. Для них это была не просто чистка, а выполнение воли своего лорда, Неда Старка.

Люди Долины под командованием своего безымянного главы гвардии действовали с меньшим энтузиазмом, но не менее эффективно. Их лица были мрачны, а движения отточены, но в их глазах читалось нечто большее, чем просто исполнение долга. Это было тихое неодобрение, которое они старались скрыть за маской профессионализма.

Люди Ланнистеров действовали похоже на Слинта, хоть их командир Клиган ни разу не присутствовал.

Я, Этан Гловер, наблюдал за всем этим с растущим чувством отстранённости. Моя задача была выполнена — красильни и дубильни были найдены, их владельцы, те, кто подходил под критерии, были отобраны. Но сам процесс… он оставлял неприятный осадок. Слова главы гвардии Арренов хоть и были заглушены шумом битвы и криками жертв, но продолжали звучать в моей голове: «Слишком радикальны…»

Я видел, как детей, чьи языки были целы, отводили в сторону, к лагерю северян. Их глаза были полны страха, но в них не было той дикой, животной паники, которую я видел у взрослых. Они были слишком малы, чтобы полностью осознать происходящее, но достаточно велики, чтобы почувствовать холод стали и запах крови. А тех, у кого язык отсутствовал, действительно освобождали. Я видел, как несколько таких детей, с пустыми, но не испуганными глазами, уходили прочь, растворяясь в лабиринте улиц, которые ещё недавно были их домом. Это было странно, да. Но это был приказ.

Я старался сосредоточиться на цели. Север нуждался в рабочих руках. Королевская Гавань нуждалась в очищении. Блошиный конец был гнойником, и его нужно было вырезать. А те, кто выживет, получат шанс на новую жизнь. Это было моё оправдание, моя броня против сомнений.

Но иногда, в тишине ночи, когда звуки столицы затихали, я слышал отголоски тех криков. И тогда я задавался вопросом: действительно ли мы делаем то, что должно быть сделано? Или мы просто становимся такими же, как Ланнистеры с Золотыми плащами?

Из записей мейстера Вула в книге «Северяне на Юге»: об итогах Чистки Блошиного Конца.

Из примерно пятидесяти тысяч жителей Блошиного конца, выживших и подлежащих «переселению» или «суду», в столице осталось около десяти тысяч. Часть либо была убита в ходе сопротивления, либо погибла от болезней и голода в первые дни операции, когда доступ к продовольствию и воде был перекрыт. Оставшиеся, в основном те, кто проявил навыки, востребованные на Севере, или те, кто был признан «не связанным с преступлениями» (что, как показала практика, было весьма условным критерием), были собраны и отправлены под конвоем на север. Остальные были либо казнены, либо брошены на произвол судьбы в разрушенных трущобах.

Около тридцати тысяч человек, отобранных по критериям навыков (красильщики, дубильщики, ремесленники, а также те, кто обладал определёнными знаниями, которые, как оказалось, были весьма разнообразны и порой весьма специфичны), были отправлены на Север. Их судьба теперь зависела от того, насколько успешно они смогут адаптироваться к новой жизни и насколько ценными окажутся их навыки для лорда Старка.

С точки зрения лорда Старка и лорда Аррена, столица была «очищена». Блошиный конец перестал быть рассадником преступности и нищеты. Его жители либо исчезли, либо были выселены, а сам квартал был намечен к перестройке.

Операция, несмотря на кажущуюся лёгкость в подавлении сопротивления, не обошлась без потерь. Всего было задействовано около восьми тысяч солдат, однако одномоментно в самом Блошином конце находилось не более трёх тысяч.

Золотые Плащи... Потери среди людей Яноса Слинта составили около пятисот человек. Они несли основную тяжесть столкновений, первыми врываясь в дома и сталкиваясь с наиболее ожесточённым сопротивлением. Сам Янос Слинт, несмотря на свою жестокость, продемонстрировал недюжинную храбрость и умение вести своих людей. Его репутация как безжалостного, но эффективного командира укрепилась.

Войска Старков... Потери среди северян были значительно меньше, около двухсот человек. Их дисциплина и слаженность действий позволили минимизировать потери. Они действовали методично, выполняя приказы с холодной решимостью.

Люди Долины... Потери среди людей Долины составили около трёхсот человек. Несмотря на их сомнения и нежелание участвовать в столь жестокой операции, они выполняли свой долг профессионально. Их лица оставались мрачными, но в их действиях не было той ярости, что у людей Слинта.

Солдаты Баратеонов, Ланнистеров и других лордов... Общие потери среди этих войск составили около тысячи человек. Они действовали с разной степенью рвения, но в целом операция была проведена с достаточной эффективностью.

Общие потери среди задействованных войск составили около двух тысяч человек. Это была значительная цифра, особенно учитывая, что большая часть потерь пришлась на первые дни операции. Но это были в основном легко раненные бойцы — тысяча семьсот двадцать восемь. Двести тяжело раненых и всего лишь сотня убитых, половину из убитых составили Золотые плащи, четверть — Ланнистеры, а остальные — поровну между войсками Арренов, Баратеонов и Старков.

Глава 43. Королевская Гавань. Часть четыре. Шлюхи, шелк и вина.

Глава в честь 400 лайков на Автортудей

Pov. Роннела Харклея.

284 год от з.э., 10-й день первой луны — 10-й день второй луны

Бордели столицы — самое главное место похоти и разврата в Королевских Землях. Все они располагаются на прекрасной Шёлковой улице, которая находится на западных склонах Драконьей ямы. Чуть дальше — квартал знатных людей, недалеко идти за наслаждениями.

Попасть на Шёлковые улицы из Красного замка легко. Выходишь из замка, доходишь до площади Бейелора, поворачиваешь направо и почти у главных ворот поворачиваешь налево. И вот ты на улице борделей. Это место разврата и похоти, то место, где я не особо хотел оказываться.

— Роннел, я надеюсь, ты готов к нашей самой лёгкой задаче! — сказал Тео, подбросив мешок монет.

— Готов, хоть это и очень странно. Приходить в бордели с огромной группой войск, договариваться с их владельцами о переходе их в собственность лорда Старка, а потом оставлять воинов Севера с кучей золота, которое они должны потратить на шлюх, как… как её там… инвестицию? — уточнил я у него это слово.

— Вроде бы, так. Но… честно, я не понимаю, что тебе не нравится, — спросил Тео.

— То, что мы замалчиваем это от остальных, — ответил ему.

— Ум-м. Тут ты прав, но подумай с другой стороны. Кто ещё? Виллем? Он лорд, кузнецы и так спихнули его только из-за руки, а так его бы никуда не пристроили из-за статуса, как и Этана. Всё-таки для горных кланов нормально взаимодействовать с простолюдинами лично. Слишком близок уровень комфорта у главы клана и обычных членов. Если бы не рука — это было бы личным оскорблением от рода Старков Дастинам. Этан? Он мог только возглавить войска. Долго просидел у башни и не особо понизил свою честность и благородность, как мы, — высказывался он вслух, но, как только начал говорить о чести, я его прервал.

— Не согласен. Мы не изменились, — ответил ему.

— Действительно? Ну, тогда задам тебе несколько вопросов. До Дорна ты хитрил в играх? При появении слухов ты когда-нибудь лгал или вообще распространял ложь? И ещё кое-что: спроси себя, если бы Нед предложил вычистить Блошиный конец, то как бы ты поступил до Дорна? Ответил бы "да" и выступал также, как и сейчас, за самый жестокий вариант? Ведь всё ради Севера, и пофиг на то, насколько это бесчестно? Или когда бы ты осуждал что-либо за спиной нашего сюзерена? Септу? Его возможное владение магией? Или ты забыл, как мы это обсуждали вчетвером без Неда, Виллема, Этана и Хоуленда? — спросил Тео. Ни на один из этих вопросов я не смог найти ответ, который вернул бы меня к прошлому.

— Но всё равно мне непонятно, зачем отправлять именно Этана. Не логичнее было бы отправить… — хотел сказать я, но Тео меня прервал.

— Кого? Брандона и Теона? У них и так полная ликвидация гильдии алхимиков с вырезанием их всех, если потребуется. Там не получится схитрить с указанием того, что они косвенные преступники. Все участвующие в сжиганиях людей мертвы. Они невиновны, а Нед хочет уничтожить орден в Гавани и всех принудительно, против их воли, отправить на Север. Это, по сути, рабство. Именно поэтому Виллем договаривается, а мы с тобой и с группой Брандона и Теона, по сути, делаем то же, что и он, но чуть другими методами. Ведь что случится с этим борделем завтра, если он не продастся? — закончил Тео свою речь, задавая ещё один вопрос.

— Будет сожжён. Или у него внезапно волей лорда Старка, временного мастера над законами, кончатся клиенты. Преступники из Блошиного конца нападут и так далее. Ты прав, Этан с Виллемом для этой работы не подходят, — ответил я с более уверенным лицом.

— Вот! Прекрасный настрой, и не переживай. Пока идёт очистка Блошиного конца, всем воинам придётся отдыхать. Мы обеспечим их монетами, и они "проинвестируют" их в бордели. Все будут довольны, нам будут поставлять информацию из столицы, и будет дополнительный доход Северу, — прокомментировал он, похлопывая меня по плечу.

Я кивнул, пытаясь унять внутреннее смятение. Слова Тео хоть и были циничны, но имели под собой веские основания. Мы действительно изменились. И, как ни странно, в этом новом, более прагматичном подходе я находил своеобразное удовлетворение. Я больше не был настолько наивным, честным человеком. Я всё ещё не уверен в себе… но… Вздох.Последние несколько месяцев были новым опытом для меня — это точно.

Мы продолжили свой путь по Шёлковой улице, мимо ярких вывесок и зазывающих голосов. Воздух был пропитан запахом духов, вина и чего-то более терпкого, неуловимого. Я старался не смотреть по сторонам, сосредоточившись на задаче. Тео, казалось, чувствовал моё настроение и продолжал говорить, пытаясь отвлечь.

— Подумай, Роннел, это ведь не просто покупка борделей. Это создание сети информаторов. Эти женщины видят и слышат многое. Если мы сможем наладить с ними контакт, они станут нашими глазами и ушами в столице. А золото, которое мы им дадим, это лишь стимул. Стимул к сотрудничеству.

Я снова кивнул, пытаясь представить себе эту картину: торговцы, дворяне, отдыхающие в борделях, а женщины, которые им служат, передают сведения Северу.Непонятно, как это будет работать, но это задача Неда. Моя с Тео задача — просто выкупить как можно большее количество борделей. Звучало как сюжет из какой-то грязной сказки, но в этом мире, где интриги и предательства были обыденностью, это вполне логичное решение.

— А что насчёт Блошиного конца? — спросил я, вспомнив о другой части нашей миссии.

— Очистка идёт полным ходом. Плащи, вроде бы, возьмут самую жестокую часть. Их временный глава очень хочет выслужиться и… он, кстати, почему-то уверен, что Нед в прошлый раз в столице лично перебил всю верхушку алхимиков. Он сам мне так сказал, — ответил Тео, уточнив на мою поднятую бровь об алхимиках.

Мы подошли к первому борделю. Улица была во многом пуста, клиентов было мало с этой части. Мы зашли к нижнему её краю. Здесь располагались бордели для более нищих слоёв населения, тогда как богатые были выше. Чем дальше шла улица, тем более богатых людей я видел.

Наше появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Группа из двух десятков вооружённых до зубов северян, чьи лица были суровы, как зимний ветер, неторопливо шагающая по Шёлковой улице — зрелище не для слабонервных. Зазывалы мгновенно умолкли, девушки, стоявшие в дверях, поспешно скрылись внутри. Даже редкие пьянчуги, казалось, протрезвели и прижались к стенам.

Первое заведение, к которому мы подошли, называлось «Поцелуй девы». Вывеска была потрёпанной, а само здание выглядело так, будто готово было рухнуть от сильного порыва ветра. Изнутри доносился запах дешёвого эля и немытых тел. Тео шагнул вперёд и без стука распахнул дверь.

Внутри было темно и тесно. Несколько женщин в поношенных платьях испуганно уставились на нас. За стойкой сидел тучный мужчина с сальными волосами и бегающими глазками. Увидев нас, он побледнел и попытался спрятаться под прилавок.

— Владелец? — коротко бросил Тео, его голос прозвучал как удар молота о наковальню. Мужчина, дрожа, выпрямился.

— Я… я… чем могу служить, милорды?

Тео молча бросил на стойку мешок с монетами. Золото глухо звякнуло.

— Лорд Старк, временный мастер над законами, делает тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Ты продаёшь нам это заведение. Прямо сейчас. Вот твои деньги.

Владелец уставился на мешок, потом на нас. В его глазах боролись жадность и страх.

— Но… это мой дом! Мой бизнес! Я не могу просто так…

— Можешь, — прервал его Тео, и его рука легла на эфес меча. — Или ты можешь остаться здесь. Но тогда завтра у тебя не будет ни дома, ни бизнеса. И, возможно, головы. Выбор за тобой.

Мужчина судорожно сглотнул, его кадык дёрнулся. Он переводил взгляд с холодного лица Тео на рукоять меча, а затем снова — на манящий мешок с золотом. Страх явно перевешивал жадность, но блеск монет был слишком соблазнительным.

— Я… я согласен, милорд, — пролепетал он, протягивая дрожащие руки к мешку. — Всё ваше.

— Отлично, — Тео кивнул одному из наших воинов. — Остаешься здесь. Проследи, чтобы всё было в порядке. И чтобы этот… джентльмен… собрал свои вещи и убрался до заката.

Воин, суровый северянин с густой бородой, молча шагнул вперёд и встал у стойки, скрестив руки на груди. Его одного взгляда было достаточно, чтобы бывший владелец засуетился, собирая свои немногочисленные пожитки. Девушки, до этого забившиеся в угол, теперь смотрели на нас со смесью страха и любопытства.

— А… а что будет с нами? — пискнула одна из них, самая молодая.

Тео обернулся к ней. Его лицо, обычно непроницаемое, на мгновение смягчилось.

— Ничего плохого. Вы продолжите работать, но теперь на новых условиях. Лучших. Лорд Старк не терпит жестокости и несправедливости. Вам будут платить честно, и никто не посмеет вас обидеть. Наш человек проследит за этим.

Мы вышли на улицу, оставив за спиной начало новой, северной эры в «Поцелуе девы». Я молчал, переваривая увиденное. Всё прошло быстро, грубо, но эффективно. Угроза, подкреплённая золотом. Формула власти в этом городе.

— Видишь? Ничего сложного, — сказал Тео, словно прочитав мои мысли. — Они боятся силы. Мы даём им силу и золото. Они подчиняются.

Следующий бордель, «Шёлковый цветок», был уже на порядок приличнее. Резная деревянная дверь, чистые окна, из которых лился тёплый свет. Внутри пахло благовониями и дорогим вином. Хозяйкой оказалась женщина средних лет, с цепким, умным взглядом и гордой осанкой. Она не испугалась, когда мы вошли, лишь оценивающе осмотрела нас.

— Чем могу быть полезна вооружённым джентльменам с Севера? — её голос был ровным, с лёгкой хрипотцой. — Если вы ищете развлечений, мои девочки к вашим услугам. Если неприятностей — боюсь, вы ошиблись адресом.

Тео усмехнулся.

— Мы здесь по делу, госпожа. От имени лорда Эддарда Старка.

Он повторил предложение, но на этот раз его тон был более уважительным. Он не бросил мешок на стол, а аккуратно поставил его. Женщина, которую звали Чатая, выслушала его не перебивая, её пальцы с длинными ногтями легонько постукивали по полированной поверхности стола.

— Лорд Старк решил заняться борделями? Неожиданный поворот для честного северянина. И что мне мешает просто отказать вам? — в её словах прозвучала ирония.

— Ничего, — спокойно ответил Тео. — Кроме того, что с завтрашнего дня городская стража начнёт очень пристально следить за вашим заведением. Искать контрабандное вино, проверять, не уклоняетесь ли вы от налогов, опрашивать клиентов на предмет жалоб. А ещё, говорят, в Блошином конце сейчас неспокойно. Всякий сброд расползается по городу. Было бы жаль, если бы такое прекрасное место пострадало от случайного пожара.

Чатая долго смотрела на Тео, затем на меня. В её тёмных глазах я увидел не страх, а расчёт. Она взвешивала риски и выгоды.

— Вы предлагаете хорошие деньги, — наконец произнесла она. — И защиту. Что вы хотите взамен, кроме самого заведения?

— Информацию, — просто ответил Тео. — Ваши девушки слышат многое. Секреты, слухи, планы. Мы хотим знать всё, что может быть полезно лорду Старку и Северу. Вы станете нашими ушами в этом городе. Взамен, кроме золота и защиты, вы получите долю от прибыли. И гарантию, что никто, ни стражник, ни лорд, не посмеет обидеть ни вас, ни ваших девушек.

Чатая откинулась на спинку стула, её взгляд стал ещё более пронзительным. Она изучала нас, словно пыталась заглянуть в душу. Я чувствовал себя неуютно, но старался сохранять невозмутимость, как и Тео.

— Защита Севера… — она произнесла это медленно, словно пробуя слова на вкус. — В этом городе защита — самый дорогой товар. Дороже золота и шёлка. Хорошо. Я согласна. Но у меня есть свои условия.

— Мы слушаем, — кивнул Тео.

— Во-первых, я остаюсь здесь управляющей. Это мой дом, и я знаю его лучше, чем кто-либо. Во-вторых, мои девушки — не рабыни. Никакого принуждения. Они работают по своей воле и получают свою долю. В-третьих, информация, которую вы получите, будет стоить денег. Не всё можно купить за одну лишь защиту.

Тео на мгновение задумался, затем усмехнулся.

— Вы мне нравитесь, госпожа Чатая. Умная женщина. Лорд Старк не собирается менять порядки, которые работают. Вы остаётесь управляющей. Ваши девушки будут под нашей защитой, и мы гарантируем им справедливую оплату. Что касается информации… самые ценные сведения будут оплачиваться отдельно. Мы согласны.

Она кивнула, и в её глазах промелькнуло удовлетворение. Сделка была заключена. Это было уже не грубое вымогательство, как в первом борделе, а партнёрское соглашение, заключённое под давлением обстоятельств. Мы оставили у неё двух воинов скорее как почётный караул и символ нашего покровительства, чем как надсмотрщиков.

Мы шли дальше вверх по улице. С каждым новым заведением переговоры менялись. Владельцы, уже наслышанные о нашей "прогулке", встречали нас по-разному. Некоторые, как первый, сдавались сразу, заискивающе глядя на мешок с золотом. Другие пытались торговаться, набивая цену, пока холодный взгляд Тео и молчаливое присутствие наших воинов не остужали их пыл. Третьи, как Чатая, пытались выторговать для себя лучшие условия, понимая, что полное сопротивление бесполезно. Мы покупали не все бордели, некоторые пропускали из-за крыши — какого-нибудь лорда.

Очень скоро в выкупленные бордели начали приходить воины, участвующие в зачистке Блошиного Конца, сливая деньги нам и частично возвращая их Северу. Остальное они должны были потратить на улучшение зданий.

Одновременно с этим нашлись и какие-то кураторы для этих борделей, парочка из которых были командирами отдельных групп золотых плащей, и они были северянами. Нескольких мы с Тео знали лично.

Через пару дней выкупкой борделей Тео продолжал заниматься сам, а я отправился на улицу Ткачей для принудительного набора мастеров и отправки их на Север. По сути, Северу они не были особо нужны. Северные ткачи работают не хуже, да и на Севере не особо нужны те, кто работает с тканью. Нужнее те, кто работает со шкурами, мехами и кожей, но прихватить этих не будет лишним.

Я действовал похоже, как и с борделями: кто-то небогатый шёл принудительно. С богатыми я пытался договориться, но не со всеми. В общей сложности я смог набрать около трёхсот человек, в основном женщин, которые, судя по всему, очень скоро выйдут замуж, добровольно-принудительно, за северян.

После ткачей я занялся тавернами. Эта задача оказалась одновременно и проще, и сложнее. Проще — потому что владельцы таверн и постоялых дворов были более сговорчивыми. Они видели, как быстро Шёлковая улица перешла под контроль Севера, и понимали, что спорить с нами — себе дороже. Сложнее — потому что таверны были разбросаны по всему городу, от грязных портовых кабаков до приличных заведений у подножия холма Эйгона.

Моя тактика оставалась прежней: сила, золото и обещание защиты. Я с отрядом входил в таверну, отчего разговоры мгновенно стихали, и делал предложение, от которого нельзя было отказаться. Большинство владельцев, видя суровых северян и мешок с золотом, соглашались без лишних слов. Они оставались управляющими, получали долю прибыли и гарантию, что стражники или люди какого-нибудь мелкого лорда больше не будут устраивать у них погромы. Для многих это было избавлением.

Таверны, как и бордели, должны были стать узлами нашей информационной сети. Трактирщики и их прислуга слышат не меньше, а то и больше, чем девушки с Шёлковой улицы. Здесь говорят обо всем: о ценах на зерно, о передвижении войск, о недовольстве королём, о сплетнях из Красного Замка. Каждая таверна под нашим контролем превращалась в пост наблюдения.

Но особенно интересным было другое: всё больше северян в золотых плащах. Если по приезде не было северян в Золотых плащах, то сейчас почти восемьдесят процентов составляли северяне. Что, если честно, мне кажется, сильно сказалось на преступности. Точнее, преступность стала более послушной плащам? Или их просто вывели из города?

Одновременно с этим я пару раз пересекался с Брандоном, Теoном и светловолосым королевским гвардейцем. Его, вроде, звали Джейме? Неважно. Нам с Теo ещё разбираться со взаимодействием таверн и борделей, а также отправкой информации на Север. Контролировать солдат, чтобы они не перебарщивали с женщинами в борделях. У нас нет времени на расспросы других групп. Но… почему они все ходят так, будто каждый шаг способен их убить? Неважно, незаметно прошла и свадьба короля с Ланнистершей, но я был слишком занят и ничего не запомнил. Слишком устал.

Глава 44. Королевская Гавань. Часть пять. Алхимики и Дикий огонь. Часть один.

Поздравляю всех с днем защитника отечества! Желаю всем мужикам счастья, здоровья, и любви в семейной жизне!

POV Брандона Норри

284 год от з.э., 7-й день первой луны.

— Хм! — высокомерно хмыкнул белобрысый выскочка, что шёл весь наш путь от Красного Замка до Гильдии Алхимиков. Своим высокомерным поведением он невероятно меня бесил. Будь здесь Тео, Виллам или Этан, они бы уже чистили ему морду, по крайней мере попытались бы.

— Какое незначительное здание, мелкое, неприметное. И лорду Старку, самому честному человеку, что-то нужно от них? От тех, кто прислуживал Безумному Королю. Что же лорд Старк хочет здесь найти и зачем нужен я? — высокопарно растёр своими словами об Неде этот мудила.

— Я бы с радостью тебя не брал, убийца короля, но таков приказ твоего короля и моего лорда, — ответил ему со злостью. Он сжал меч, я уже думал, что нападёт, и десять воинов, стоявших за его спиной, насадят его на мечи, но он успокоился и снова высокомерно улыбнулся!

— Я всего лишь задаю вопросы. Или вы, северяне, молящиеся деревьям, не задаёте вопросов? — с ядовитой улыбкой ответило это белобрысое ничтожество.

— Задаём вопросы, Цареубийца. Не так, как ты со своей глупостью, точно повыше уровнем, — едко ответил Теон. Он хмыкнул, сжимая меч сильнее на слове «Цареубийца».

— Что, не нравится констатация факта? — заметил я.

Он посмотрел на меня так, будто я только что плюнул ему в лицо. Впрочем, может, так оно и было — словами тоже можно плевать.

— Следи за языком, северянин, — прошипел он, и в его зелёных глазах блеснула холодная ярость. — Мой отец не потерпит оскорблений в адрес своего сына.

— А мой лорд не терпит, когда его приказы обсуждают такие, как ты. Так ещё собираешься спрятаться за спиной отца? — парировал я, делая шаг вперёд. Мои люди за спиной напряглись, их руки легли на эфесы мечей.

— Довольно! — раздался резкий голос Теона. Он встал между нами, уперев руки в бока. — Мы здесь не для того, чтобы мериться, у кого длиннее… родословная. У нас приказ Десницы и лорда Старка. И если ты, Цареубийца, хочешь и дальше греть задницу в столице, а не гнить в камере за неповиновение Деснице, то советую поумерить свой львиный гонор, — продолжил Теон, посматривая то на меня, то на него.

Выскочка окинул Теона презрительным взглядом, но промолчал. Он фыркнул, развернулся и, взмахнув своим белым плащом, направился к невзрачной двери Гильдии.

— Идёмте, северные дикари, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Посмотрим, какие тайны Безумного Короля так понадобились вашему честному Старку. Надеюсь, это будет интереснее, чем ваша унылая компания.

Мы с Теоном переглянулись. Этот день обещал быть долгим. Очень долгим. Я молча последовал за выскочкой, чувствуя, как под доспехом чешется кулак. Очень хотелось приложить его к этой самодовольной белобрысой физиономии. Но он меня размажет в бою, в мастерстве так точно, в опыте — вряд ли, но чёрт его знает.

Мы вошли внутрь. Воздух в Гильдии был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахами странных трав, едких реагентов и чего-то ещё, неуловимо сладковатого и тошнотворного, как запах гниющей плоти, присыпанной цветами. Длинный, тускло освещённый коридор вёл вглубь здания. Факелы на стенах чадили, отбрасывая на каменную кладку пляшущие, уродливые тени. Тишину нарушало лишь наше собственное дыхание и тихое бульканье, доносившееся из-за какой-то закрытой двери.

— Какая дыра. Зачем я вам здесь нужен, до сих пор не пойму! — не удержался от комментария этот, брезгливо оглядываясь.

— Я бы с радостью тебя не брал и вообще не виделся с тобой, — отметил я.

Нас встретил низкорослый лысый человек в зелёной, заляпанной чем-то мантии. Его лицо было похоже на печёное яблоко, а маленькие глазки-бусинки бегали так быстро, будто пытались рассмотреть нас всех одновременно. Он поклонился, но в его поклоне не было ни уважения, ни страха — лишь заискивающая хитрость.

— Сир Джейме, — проскрипел он, обращаясь к этому убийце и полностью игнорируя нас.

— Остатки гильдии к вашим услугам. Меня зовут мастер Галлин, — продолжила эта охреневшая мразь. Цареубийца состроил невероятно раздражённое и оскорблённое лицо.

— Не мне нужно, а лорду Старку, временному Мастеру над Законом. Представителями, которыми является лорд Брандон Норри и Теон… — он резко замолчал, усиленно пытаясь вспомнить, а после продолжил. — И просто Теон, — с улыбкой сказал он.

— Теон Нотт. Тяжело у тебя с памятью, Цареубийца. Неудивительно, что отец сбагрил тебя в гвардию. Избавлялся от обузы, — медленно и четко сказал Теон. Улыбка исчезла с его лица.

— Это было… — не закончил он. Ведь я…

— Всем насрать на это, мы пришли за другим, — резко прервал его.

— Волей Десницы Короля, Джона Аррена и Мастера над Законами Эддарда Старка вся Гильдия Алхимиков принудительно переносится на Север. Вместе со всеми книгами и со всеми членами гильдии. Всё, что у вас есть, переносится в пользу Севера, — на память перечислил я все требования к гильдии.

Лысый алхимик захлопал своими глазками-бусинками, его морщинистое лицо вытянулось от изумления, а потом скривилось в гримасе, будто он проглотил лимон целиком.

— На Север? — просипел он, и его голос стал похож на скрежет несмазанной телеги. — Но… сир… это невозможно! Это… это грабёж!

— Вы должны быть благодарны, что вас не казнили лично, а позволили жить на Севере — за ваше убийство многих людей и отца лорда Старка диким огнём. Выполнять быстро! — строго сказал я.

Алхимик побледнел, будто я только что вылил на него ведро ледяной воды. Его губы задрожали, но он всё же попытался сохранить остатки достоинства.

— Мы… мы лишь служили короне, милорд, — пробормотал он, глядя то на меня, то на Джейме, будто надеялся, что тот вступится. — Мы исполняли приказы…

— Приказы Безумного, — оборвал я. — И теперь будете исполнять приказы здравомыслящих.

Он сглотнул, потом поклонился: низко, почти касаясь лбом пола.

— Как прикажете, милорд. Но… потребуется время. У нас хранилища, лаборатории, запасы… Не всё нам известно после уничтожения прошлых глав, — тихо и заикаясь сказал он.

— Времени у вас до конца третьей луны. После этого всё, что останется, будет уничтожено, — сказал я.

Цареубийца усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Северяне и правда не тратят слов зря.

— Мы не любим, когда нас заставляют повторять, — ответил я, глядя прямо ему в глаза.

Он хмыкнул, но промолчал. Теон, стоявший рядом, тихо выдохнул, будто сбросил с плеч невидимую тяжесть.

Алхимик, всё ещё согнувшись, поспешил куда-то вглубь коридора, бормоча себе под нос. Мы остались в полутёмном зале, где воздух был густ от запаха серы и старого масла.

— Думаешь, Нед действительно хочет перетащить этих безумцев на Север? — спросил Теон, глядя на меня.

— Думаю, он хочет, чтобы их знания не достались никому другому, — ответил я.

— А ещё — чтобы они не взорвали пол-Королевской Гавани в следующий раз, если кто-то снова решит поиграть в безумного короля, — продолжил дальше. Этот выскочка, кстати, затих.

Да, там ведь ещё кое-что нужно спросить.

— Пойдёмте, кое-что нужно спросить, — сказал я, и мы направились на поиски этого главы, мастера всей гильдии.

Мы нашли его в помещении, которое, видимо, служило одновременно и кабинетом, и лабораторией. Комната была завалена пергаментами, колбами с разноцветными жидкостями, пузырившимися без всякого огня, и странными медными приборами, назначение которых я не мог даже вообразить. В воздухе висел тот же тошнотворный запах, но здесь он был гуще, концентрированнее. Алхимик, которого звали, кажется, мудрейший Галлин, стоял спиной к нам, склонившись над большим столом.

— Мастер Галлин, — окликнул я его.

Он вздрогнул и медленно обернулся. Его лицо всё ещё было бледным, а в глазах плескался страх.

— Милорд?

— Будьте добры рассказать нам о диком огне. Всё, — чётко проговорил я. Не знаю, зачем это нужно мне, но раз должен слушать, то послушаем.

— Но… это сек… — я его резко прервал, хватая за горло.

— Замолчи и рассказывай! — с ядом сказал я.

— Хорошо, м-милорд. Дикий Огонь… в обычных условиях дикий огонь представляет собой жидкость мутно-зелёного цвета. От холода он загустевает и медленно перетекает в наклонённом сосуде, а при нагревании приобретает консистенцию лампадного масла. Это очень летучее и очень текучее вещество; оно способно пропитывать ткань, дерево, кожу и сталь; таким образом, любой материал становится легковоспламеняющимся. Дикий огонь при попадании в воду растекается по поверхности, — начал он монотонно бубнить. — При воспламенении дикий огонь горит ярко-зелёным цветом. Он не тушится водой и вообще ничем. Попытки потушить дикий огонь бессмысленны, так что остаётся лишь ждать, пока субстанция выгорит полностью. С годами субстанция становится более «капризной», способна воспламениться от малейшего нагрева, даже от солнечного света, и очень легко взрывается. Взрыв одного сосуда заставляет взорваться соседние, — он продолжал бубнить.

Цареубийца напрягся и спросил:

— Повтори… — прошептал он.

— Что, сир Джейме? — спросил Галлин.

— Повтори последнее… — чуть громче сказал убийца Короля.

— Чем дольше живёт субстанция, тем выше шанс её взрыва, — ответил он кратко. Вот бы он и всю остальную свою речь полностью так же сократил. После моего кивка он продолжил.

— Температура пламени дикого огня очень высока. Лишь пламя дракона может его превзойти. Храним мы дикий огонь в шарообразных глиняных горшках размером с кулак, с очень тонкими стенками, горловина запечатывается воском. Стенки сосуда намеренно делаются грубыми и шершавыми, чтобы сосуд не выскальзывал из пальцев. По истечению срока годности сосуды уничтожаются Гильдией…

Цареубийца его снова прервал.

— А сколько они могут прожить в темноте и что нужно для их взрыва в таком случае? — спросил он с очень нервным лицом.

— Если срок годности истёк — то до нагрева сосуда. Когда сосуд достаточно нагреется, он взорвётся.

После разграбления у нас огромная суета, и многие запасы не найдены. Я очень боюсь, как бы они не взорвались от неправильного обращения. Цареубийца покрывался испариной, и у меня появилось подозрение, зачем здесь Цареубийца.

— Насколько большой запас у вас был? — спрашиваю я, косясь на Ланнистера. Если мои подозрения верны, то можно повысить его до этого уровня.

— Почти десять тысяч сосудов, этого достаточно, чтобы…

Я его прервал.

— …уничтожить столицу. Или сжечь её, — проговорил я за него, смотря на Ланнистера.

Ланнистер резко побледнел, его лицо стало белее собственного плаща. Зелёные глаза, до этого полные высокомерия, теперь метались по заваленной лаборатории, словно ища выход из невидимой ловушки. Он сделал шаг назад, упёршись в какой-то стол, заставленный склянками. Одна из них покачнулась и с тихим звоном упала на пол, но не разбилась, лишь покатилась в тень. Звук этот в наступившей тишине прозвучал оглушительно.

— Десять тысяч… — прошептал он, и в его голосе не осталось и следа былой спеси, только холодный, липкий ужас. — Десять тысяч сосудов… под городом.

Теон рядом со мной замер, его рука непроизвольно легла на рукоять меча. Он переводил взгляд с побелевшего Цареубийцы на меня, потом — на алхимика, пытаясь сложить воедино части этой жуткой мозаики.

— Под городом? — переспросил я, глядя прямо в глаза Ланнистеру. Моё подозрение превращалось в ледяную уверенность.

Он не ответил. Лишь тяжело дышал, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его молчание было красноречивее любых слов.

— Под Красным Замком. Под Великой Септой Бейлора. Под Блошиным Концом. Под всем этим проклятым городом. Верно, сир Джейме?

Он вздрогнул, услышав своё имя. Казалось, он на мгновение забыл, где находится. Его взгляд сфокусировался на мне, и там промелькнуло что-то похожее на отчаяние.

— Откуда ты…

— Я умею слушать и складывать два и два. Безумный Король хотел сжечь их всех. Сжечь город вместе с лордом Старком. И с вашим отцом тоже. Но что-то пошло не так. Или кто-то.

Я повернулся к алхимику, который съёжился под нашими взглядами, став похожим на старую, высохшую мышь.

— Мастер Галлин, где именно находятся эти запасы? Все до единого. Мне нужны карты. Схемы. Всё, что у вас есть, — резко сказал я.

— Но милорд… Многие записи были уничтожены… Мы сами не знаем точного расположения всех тайников! После смерти мудрейшего Россарта… — заблеял он.

— Тогда вы найдёте их. Вы и ваши люди. Вы спуститесь в эти туннели и найдёте каждый горшок. Иначе я спущу вас туда лично. Одного. Без факела, — отрезал я.

Алхимик затрясся ещё сильнее, его глаза-бусинки наполнились слезами ужаса.

— Мы… мы сделаем, милорд. Всё что в наших силах…

— Ваши силы меня не волнуют. Меня волнует результат. Вам помогут наши воины, если вы посчитаете нужным.

Я снова посмотрел на Ланнистера. Он всё ещё стоял, прислонившись к столу, но его поза изменилась. Ужас в его глазах сменился мрачной решимостью. Он смотрел не на меня, а куда-то сквозь стену, словно заново переживая тот день.

— Он отдал приказ, — глухо произнёс Цареубийца, и его голос был едва слышен. — Россарту. «Сожги их всех». Он хотел уйти в огне, как истинный дракон, и забрать с собой полмиллиона душ. Я убил Россарта. А потом… потом — его. Прямо у подножия Железного Трона. После лорд Старк прозвал меня Цареубийцей, и я забыл о сосудах на всё это время. Он ведь не понимал, какой…

— Подвиг ты совершил? Так ты думаешь? Высокомерное дитя посчитало, что он непризнанный герой. Не понятый никем, ни честным лордом Старком, ни отцом, — едко проговорил я.

— Я…

Я его снова прервал.

— Не смей ничего говорить о лорде Старке. Он смог догадаться, что у Безумного Короля были запасы дикого огня, и, как и у всего, у него есть срок хранения. Всё, что тебе нужно было — это засунуть свою гордость глубоко в жопу и сказать про сосуды с диким огнём! — не выдержал я и перешёл в конце на крик.

Ланнистер отшатнулся от меня словно от удара. В его глазах на мгновение вспыхнула ярость, привычная защитная реакция, но тут же погасла, утонув в стыде и горьком осознании. Он открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Что он мог сказать? Что гордость не позволила ему, сиру Джейме Ланнистеру из Королевской Гвардии, оправдываться перед северным лордом, который смотрел на него с презрением? Что он не хотел, чтобы его поступок, спасший город, превратился в жалкую попытку вымолить прощение?

— Ты хоть представляешь, что могло случиться? Одна искра. И весь твой «подвиг» обратился бы в пепел вместе с женщинами и детьми, которых ты якобы спас. Твоя гордость стоила бы дороже, чем жизнь целого города, — продолжал я, понизив голос до ледяного шёпота, который был страшнее крика.

Теон, до этого молчавший, шагнул вперёд.

Джейме медленно провёл рукой по лицу, стирая невидимую паутину. Его плечи опустились.

— Я… я думал, они будут под контролем, — выдохнул он. — Думал, алхимики сами разберутся… Я не знал, что они становятся опаснее со временем. Я думал, что, убив Россарта и Эйриса, я решил проблему.

— Ты отрубил голову змее, но оставил её яд гнить под землёй, — отрезал я.

Я снова повернулся к дрожащему Галлину.

— Карты. Немедленно. И список всех алхимиков, кто может знать о тайниках. Собери их. Никто не покинет это здание, пока я не получу всё что мне нужно. Теон, проследи за этим. Возьми пару наших людей.

Теон кивнул, его лицо было серьёзным как никогда. Он положил руку на плечо алхимика, и тот вздрогнул, но подчинился.

— Пойдём, мудрейший. У нас много работы.

Они вышли, оставив нас с Ланнистером вдвоём в заваленной колбами и пергаментами комнате. Тишина давила, наполненная запахом серы и невысказанных слов. Цареубийца наконец поднял на меня взгляд. В его зелёных глазах больше не было ни ужаса, ни ярости. Только опустошение и мрачная решимость.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь, сир Джейме, — ответил я. — Вы спуститесь в эту тьму вместе с ними. Вы поможете найти каждый сосуд. Вы заглянете в лицо тому, что создали своим молчанием. И может быть, тогда ваш белый плащ снова станет хоть немного чище. Это будет не приказ. Это будет ваш выбор.

Он смотрел на меня долгую минуту. Затем медленно, почти нехотя, кивнул.

— Я найду их. Всё до единого, — сказал он глухо.

Вопрос от автора.

Вопрос к знатокам английского языка, что означает slayer? Я просто встречал два перевода… обозначения? Наверное, так. Первый перевод, убийство с жестокостями или обозначение, как мяснитского убийства. Второе, по моему мнению, выглядит более логично. Это то, что слово использует при обозначении героического, эпосного убийства, то есть demon slayer, vampire slayer, dragon slayer. Преодолевая себя и совершая подвиг.

Последнее по мне звучит логичнее и интереснее. Тогда это получается ещё большим уязвлением Джейме с его kingslayer. Героическое убийство короля в спину, при условии желании стать легендарным рыцарем, просто невероятно тонко, как по мне.

Глава 45. Королевская Гавань. Часть шесть. Алхимики и Дикий огонь. Часть два.

284 год от н.э. 9-й день первой луны. — 15-й день второй луны.

Ступай постепенно, никуда не торопясь. Помни, ты несёшь ящик, способный тебя зажарить в мгновение ока. Помни об этом, Брандон!

Думал я, вытаскивая их из ещё одного подвала дома, который расположен в главных трущобах столицы — Блошином Конце. К сожалению, а может, к счастью — это единственное место, где известно расположение сосудов с Диким Огнём.

Где находятся остальные сосуды — неизвестно, а сейчас я помогаю их вытаскивать. Ибо стоять и смотреть, как кто-то вытаскивает Дикий Огонь… очень некомфортно. Галлен, конечно, очень много раз повторил, что даже если человек споткнётся об ящик, то ничего плохого не случится. Но… всё равно это меня не успокаивает. И не меня одного, ведь все стражники, охраняющие нас от здешних зевак, уже несколько раз вызывались помочь, и некоторым позволялось. У них было просто на лице написано, что, если им не позволят, они, возможно, сбегут, сверкая пятками…

Слава Старым Богам, мы закончили забирать все сосуды из Блошиного Конца, при этом потеряв около пяти человек убитыми. Да, именно убитыми. Эти молодые ребятки — когда осознали, что они охраняют, сбежали, а после нам доложили, что… жители Блошиного Конца убили их и съели. Из-за этого, как я понял, Нед планирует вычистить весь этот район, подозревая всех как каннибалов и преступников. Мне кажется, он сильно перебарщивает, но тут я могу многого не знать.

Одновременно с этим меня, Теона, Джейме, лорда Станниса и лорда Мандерли, также несколько десятков лордов Севера вместе с лордом Тайвином, — всех нас и благородных распределили по секторам для поиска Дикого Огня.

После того, как я закончу с Блошиным Концом, лично займусь Драконьей Ямой. Лорд Станнис и лорд Мандерли займутся портами, причалами и рынком, расположенным рядом. Теон займётся окрестностями Гильдии Алхимиков и путём между Драконьим Логовом и Великой Септой. Великую Септу проверит лично Джон Аррен. Цареубийца берёт на себя лично все казармы столицы, а Лорд Старк, как я понял, будет координировать все действия. Из-за войск. Каких войск?

Нед отправил письмо вороном в Хейфорд, чтобы часть армии Севера вернулась обратно в Гавань. Примерно, если не ошибаюсь, половина? Или почти вся армия? То есть в столице будет около тридцати тысяч солдат в общей сумме — это северяне, Золотые Плащи и гвардии Ланнистеров, Баратеонов, Арренов, почти половина из которых — северяне.

Остальные армии уже увели, оставив достаточно крупные силы, чтобы отбиться от возможной высадки Таргариенов, но и так, чтобы не породить мощный голод.

Многовато войск, как мне кажется, но Нед и Джон Аррен явно хотят очистить столицу быстро, качественно и надёжно. Главное, чтобы все эти пункты, а не только два или вообще один — выполнились.

Иначе начнутся проблемы. Слишком медленно? Может начаться голод. Некачественно? Привет, возможное уничтожение кварталов через годы. Ненадёжно? И во время разбора вся столица взлетит на воздух.

Вот что самое интересное. Нед лично запретил мне сообщать остальным о поисках Дикого Огня и, как я понял, в кварталах, где они работают. Дикий Огонь будут искать другие воины и лорды, что мне непонятно совершенно. Нед, конечно, объяснил мне, что их задача важна и не нужно их беспокоить, но всё равно… Вздох.

Ладно, хватит думать. Последний ящик вместе со специальной телегой уже выезжают из Блошиного Конца. Сейчас мне нужно начинать заниматься раскопками Драконьего Логова.

Спустя час. У входа в Драконье Логово.

Драконье Логово — место содержания драконов и когда-то — место, что служило символом власти Таргариенов. Построено ещё Мейгором Жестоким. Здание представляет собой огромную Миэринскую яму с частично разрушенным и обвалившимся куполом. Его стены абсолютно чёрные, обгоревшие, но, несмотря на это, здание до сих пор стоит. И до сих пор — это одно из самых больших зданий в столице, наряду с Красным Замком и Септой Бейелора.

Главные ворота состояли из массивных бронзовых с примесью железа дверей, настолько широких, что через них могли проехать тридцать рыцарей в ряд. Также было два десятка входов поменьше, некоторые из которых представляли собой дубовые двери с железными петлями. «Огромные двери сооружения закрыты уже столетие, и сегодня они откроются», — думал я, открывая ворота. Войдя в ворота, я увидел огромное, гулкое пространство, погружённое в полумрак. Свет проникал лишь через проломы в гигантском куполе, падая косыми, пыльными столпами на истерзанный пол. Воздух был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахом вековой пыли, гари и чего-то ещё, чего-то древнего и хищного, словно сама память о драконах въелась в эти чёрные сгоревшие камни. Как же меня на поэзию потянуло…

Под ногами хрустели обломки камней и мелкий щебень. Попадались и мелкие чёрные кости. Сначала я подумал, драконьи, но после я понял: это сгоревшие человеческие кости, что меня во многом ужаснуло. Таргариены отдавали драконам на съедение людей? Бр-р-р.

Сама круговая арена была испещрена глубокими бороздами, оставленными когтями и пламенем существ, которых не видел Вестерос уже больше сотни лет. Всюду были почерневшие камни, упавшие сверху. Это место впечатляло, не так как Стена, но всё же впечатляло. Даже в таком состоянии.

Мои шаги отдавались гулким эхом под сводами, нарушая столетнюю тишину. Вместе со мной вошла почти сотня северян с факелами и кирками. Их лица, как и моё, выражали смесь благоговения и скрытого страха. С нами были и двое пиромантов, единственные, кого выделили на мой сектор задач. Два молодых подмастерья с бегающими глазами. Эти двое выглядели напуганными и жались друг к другу, словно дети в тёмном лесу.

— Разделиться, — мой голос прозвучал неестественно громко в этой тишине.

— Пироманты с вами. Ищите признаки свежей кладки, следы недавних работ. Этим тайникам не больше года. Алхимики были параноиками, но не строителями. Они должны были оставить следы. Ищите плиты, которые выглядят иначе, чем остальные. И ради Старых Богов, смотрите под ноги, а то не хотелось бы, чтобы вы своими ногами уничтожили сосуды, — грозно сказал я.

Люди разошлись, и их факелы заплясали в темноте, выхватывая из мрака всё новые и новые детали этого грандиозного упадка. Я же пошёл к центру арены, туда, где свет из пролома в куполе был ярче всего. Здесь, в самом сердце Драконьей Ямы, земля была выжжена до состояния стекла. Даже спустя столько лет она не заросла ни травинкой.

Я опустился на колено, коснулся гладкой чёрной поверхности. Она была холодной, как лёд. Поразительно. Это Драконье стекло?

— Лорд Брандон! Сюда! — донёсся крик одного из моих людей от дальней стены, где в склоне холма чернели входы в рукотворные гроты, ведущие в место, где и спали драконы Таргариенов.

Я поднялся и поспешил на зов. У входа в одну из сорока огромных сводчатых пещер, где когда-то держали драконов, двое моих воинов и старший пиромант столпились у стены. Внутренние железные двери, ведущие на арену, были сорваны с петель и валялись искорёженным металлом, но наружные, что вели на склон холма, были целы, хоть и покрыты вековой ржавчиной.

— Что там? — спросил я, подходя ближе.

И увидел огромные, нерукотворные туннели. Полностью обожжённые землёй, размером с мелкого дракончика. И вот в чём проблема: дальше в туннели уходило почти десяток проходов… Это просто ужас.

— Таргариены, судя по всему, решили очень жёстко сэкономить — и вместо того чтобы сделать десяток искусственных туннелей, отдали всё на откуп драконам, а они сделали себе места, — сказал я. Интересно другое: насколько эти туннели глубоки? Вряд ли, конечно, слишком глубокие, и там точно нет драконов, но… там могут быть яйца драконов, которые тоже можно продать, как те, благодаря которым мы получим флот.

Там нет, конечно же, сосудов с Диким Огнём. Всё-таки Безумный Король делал всё спешно, значит, место достаточно большое, чтобы человек мог в него войти, а не проползти.

— Это просто лабиринт, — выдохнул один из пиромантов, его голос дрогнул. — Они могут быть где угодно.

— Могут, — согласился я, проводя рукой по оплавленной стене туннеля. Камень был гладким, почти как стекло, и всё ещё хранил едва уловимое, глубинное тепло. — Но алхимики не драконы. Они не полезут в эти норы, рискуя застрять или обрушить на себя тонны земли. Им нужны были места, куда можно быстро и незаметно доставить ящики. Ищите входы, которые выглядят… обработанными. Искусственными.

Я оставил часть людей прочёсывать туннели: на всякий случай, мало ли что там скрывается — а сам с остальными и пиромантами вернулся на главную арену. Мы начали методичный осмотр стен, простукивая каждый подозрительный камень, заглядывая в каждую трещину. Часы тянулись медленно, наполненные лишь звуками ударов кирок о камень и гулким эхом наших голосов. Пыль стояла столбом, забиваясь в нос и горло, а свет факелов казался тусклым и немощным в этом царстве вечного сумрака.

— Лорд Брандон, — позвал меня второй, более молчаливый пиромант. Он стоял у одной из стен, подпирающих остатки купола. — Эта кладка… она другая.

Я подошёл. Действительно, участок стены высотой с нас отличался. Камни были подогнаны не так плотно, а раствор между ними был светлее, чем вековая, почерневшая от копоти кладка вокруг. Он выглядел свежее. Не на год, но определённо не на столетия.

— Ломайте, — приказал я.

Двое дюжих северян навалились на стену с ломами и кирками. Первые несколько ударов не дали результата, но потом один из камней поддался и с грохотом рухнул внутрь, открыв чёрную дыру. Из пролома пахнуло затхлостью, сыростью и чем-то едким, химическим.

— Фонарь! — скомандовал я.

Один из воинов осторожно просунул фонарь в отверстие. Пламя заплясало, осветив небольшое, грубо вырубленное помещение. И в его свете мы увидели их. Десятки глиняных сосудов, аккуратно расставленных рядами на деревянных стеллажах. Зеленоватые, с запечатанными воском горлышками. Дикий Огонь.

Напряжение, висевшее в воздухе, мгновенно сменилось облегчением, смешанным с тревогой. Мы нашли то, что искали, но теперь предстояла самая опасная часть работы: вынести это наружу.

— Осторожно, — мой голос был тихим, но твёрдым. — Не делайте резких движений. Выносим по одному ящику. Пироманты, вы первыми. Проверьте каждый сосуд на предмет утечек или повреждений.

Молодые алхимики, бледные, но собранные, вошли в тайник. Они двигались с преувеличенной осторожностью, словно по тонкому льду, осматривая каждый сосуд, прежде чем дать знак моим людям. Северяне, с лицами, напряжёнными как струны, начали передавать сосуды, создавая живую цепь от тайника до выхода. Каждый шаг, каждый вздох отдавался в гробовой тишине Драконьего Логова.

Из этого места мы вынесли всего двести сосудов, что ничтожно мало для такого здания, как Драконье Логово. Мы продолжили поиски по всем искусственным местам, не находя особенно много сосудов. За две недели работ мы нашли лишь шестьсот.

При этом новые записи, найденные совсем недавно в Королевской библиотеке, позволили точно определить, где располагаются сосуды, и искать только там. Поэтому у меня было намного больше воинов, чем было изначально, но результат не особо менялся.

Общая сумма сосудов, найденных на двадцать третий день первой луны, была в два раза меньше заказанных и размещённых по записям Гильдии Алхимиков.

При этом уже были очищены Великая Септа, Блошиный Конец и сама Гильдия Алхимиков. Почти все найденные сосуды именно из этих трёх мест. Немного — моих, немного — остальных от портов, Красного замка, конюшен и казарм. Это просто ужас! Где ещё?

При этом после одного случая Нед приказал мне не особо спешить. После какого? Ну, мои мысли постоянно возвращались к нерукотворным туннелям. Я был уверен, что алхимики не полезли бы в них, но что-то не давало мне покоя. Возможно, они использовали самые широкие и безопасные? Или расширили какой-то проход? Отчаяние толкало на проверку даже самых маловероятных лазов.

Я посмотрел на чернеющие пасти туннелей. Они манили и отталкивали одновременно.

Я и пятеро воинов вошли в один из туннелей, который казался наиболее стабильным. Стены, оплавленные до блеска, отражали свет факелов, создавая жутковатую игру теней. Воздух здесь был ещё более спёртым, с отчётливым привкусом серы. Мы почти ползли.

Туннель ветвился, уходил вглубь холма, и вскоре мы потеряли из виду свет с арены.

Один проход шёл прямо, другой круто уходил вниз. Из нижнего тянуло холодом. Именно в него мы и отправились.

Спуск был недолгим. Проход внезапно расширился, открыв нам просторную пещеру, явно естественного происхождения. И здесь, в свете наших факелов, мы увидели десятки мелких скелетов драконов и очень интересный меч, я бы сказал, знаменательный. Валирийский меч.

Косточек дракона было немного, и почти ни одной полностью целой; не уверен, что хватит на лук захудалый. Но мы забрали всё.

После этого Нед приказал мне проверить все туннели до единого. Хороший плюс: в некоторых местах этих туннелей мы нашли остатки Дикого Огня. Весь полностью, и не только его. Тут я хочу помянуть одного десницу.

Бринден Риверс. Судя по всему, он когда-то давно приказал скидывать заражённых Великим Весенним поветрием в Драконье Логово, а после сжег эти тела. Угадайте чем!

Правильно. Диким, пекло его, Огнём! Тем самым, что легко может впитаться и сделать горючим всё что угодно! Ну, он и сделал парочку таких камней, пропитанных раствором, и они взорвались. Некритично, но напугало нас всех это знатно. Никто не пострадал, и столица не взлетела на воздух, но обосрались тогда все.

Поэтому нам ещё приходится вывозить эти камни из столицы и после — взрывать их за чертой города.

Сильный минус. Всё связанное с драконами, что мы нашли — это ещё несколько костей и черепов, которых хватит на луков, наверное, пять, не больше. Больше ничего не было: ни яиц драконов, ни даже захудалых сёдел.

Единственной важной находкой оказался меч, и он был очень даже знаменит. По крайней мере, Нед его сразу узнал.

«Плач» — меч из валирийской стали, принадлежавший дому Ройсов. Во время Танца Драконов обладателем меча был сир Виллам Ройс. После того как Виллам погиб во время штурма Драконьего Логова, «Плач» вырвали у рыцаря из руки и утащили, и больше никто его никогда не видел до того, как я нашёл. По поводу него у нас состоялся разговор с Недом.

— «Плач», меч дома Ройсов. Если бы не редкость валирийских мечей, то я бы не знал, чей это меч, — сказал он, рассматривая «Плач».

— Полагаю, нам нужно передать его Ройсам, — сказал я.

— Может быть. Может быть, — он был очень задумчив. Это вызвало у меня сильные подозрения.

— Ты собираешься оставить меч себе? Зачем? У дома Старков уже есть валирийский, — спросил я.

— Ты прав, у моего дома есть. У меня есть, а у моего незаконнорождённого сына — нет. Намёк понятен? — ответил мне Нед, приподнимая бровь.

— Понятен, — кивнул я.

После этого разговора и после свадьбы я продолжил разбор завалов Драконьего Логова, но всё что нашёл — это оставшиеся сосуды с Диким Пламенем. Точнее, как нашёл — это, по сути, я свалился на них сверху, осматривая один из оставшихся туннелей.

Я неожиданно провалился сквозь сгоревший камень и с грохотом приземлился на что-то мягкое и скользкое. В нос ударил резкий запах серы и чего-то ещё более едкого, от чего защипало в глазах. Фонарь вылетел из руки и покатился по полу, освещая комнату, и я увидел сосуды с Диким Огнём.

Сотни, если не тысячи, глиняных, сваленных в беспорядочную кучу. Некоторые были разбиты, и из них сочилась зеленоватая, вязкая жидкость, которая медленно растекалась по полу. Дикий Огонь. И я лежал прямо посреди этого хаоса. Упал прямо на них и разбил.

— Лорд Брандон! — раздался сверху встревоженный голос одного из моих людей.

— Я в порядке! — прохрипел я, пытаясь подняться. Каждое движение отдавалось болью, но я понимал, что медлить нельзя. — Только… немного приземлился не туда.

Мои люди быстро спустились, помогая выбраться из этой опасной кучи. Пироманты, увидев масштабы находки, побледнели ещё сильнее. Это было не просто хранилище, это была свалка. Свалка Дикого Огня, в которую, судя по всему, просто сбросили все оставшиеся сосуды, когда места в более организованных тайниках не хватило.

— Это… это безумие. Если бы это взорвалось… — прошептал один из них, его глаза расширились от ужаса.

— Не взорвалось, — оборвал я его, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось как сумасшедшее.

Мы потратили ещё несколько дней на вынос этих сосудов. Работа была медленной, изнурительной и невероятно рискованной. Каждый разбитый сосуд, каждая утечка Дикого Огня заставляла нас замирать, ожидая взрыва. Но, к счастью, обошлось без происшествий. Мы вынесли из этой ямы ещё около половины всех найденных здесь сосудов, что значительно пополнило наши запасы.

Общая сумма найденного Дикого Огня в Драконьем Логове теперь составляла около двух тысяч сосудов. На момент пятнадцатого дня Второй Луны было найдено почти всё; оставалась буквально сотня, которую всё ещё пытались найти в Красном Замке. Однако, учитывая, что мы нашли почти всё что было спрятано в столице, я чувствовал, что это был хороший результат и что скоро мы покинем это проклятое место.

Глава 46. Королевская Гавань. Часть семь. Заботы Эшары Дейн

POV Лемора.

284 год от з.э. 15-й день Первой луны.

— Вилла, принеси пелёнки для Джона — сказала я, укачивая Лиарру Сноу, чьи фиолетовые глаза всё не хотели закрываться.

— Да, госпожа Лемора, — ответила Вилла.

— Какие мы упрямые, да, Лиарра? Всё не хотим спать, не так ли? — поцеловав её в лобик, сказала я.

— М-м-м. Мааа…

— Тихо, тихо — начала я её снова успокаивать. Не нравится ей моя одежда септы. Как только её снимаю, так она прекрасно меня слушает! Этим она полностью пошла в меня. Главное, чтобы её привычка осталось в детстве, а то я не смогу нормально её воспитать.

Я думала, качая её и рассматривая её глаза. Но всё-таки — как странно изменение её глаз с чёрных на фиолетовые… Нед, конечно, сказал, что я и он легко могли перепутать тёмно-фиолетовые глаза с тёмными. Ну, а сейчас, по прошествии времени, глаза Лиарры посветлели.

Но… ах, Эшара, будь честна с собой. Тебе просто не хочется, чтобы Джона называли близнецом Лиарры. Умом ты понимаешь, что так лучше, но записывать чужого ребёнка в свои… Даже несмотря на то, что ты септа, ты не хочешь. Джон — ребёнок Лианны и Рейгара. Не твой и никогда им не будет. Рано или поздно об этом узнают… И все посчитают Лиарру ребёнком Лианны, а не моим. Да… Так и будет…

Через десяток минут из состояния ступора меня выдернул голос Виллы. Я осознала, что на автомате качала Лиарру, уставившись в стену.

— Госпожа Лемора, вот пелёнки, — Вилла протянула мне мягкий свёрток, и я наконец оторвала взгляд от стены. Лиарра, к моему удивлению, задремала, прижавшись к моей груди. Её маленькое личико было безмятежным, а фиолетовые реснички подрагивали. Я осторожно переложила её в колыбель, стараясь не разбудить. Вилла ловко подложила свежую пелёнку, и я накрыла Лиарру лёгким одеяльцем.

— Спасибо, Вилла, — прошептала я, чувствуя, как усталость накатывает волной.

— Не за что, госпожа. Может, вам стоит отдохнуть? Вы выглядите измождённой.

Я лишь кивнула. Отдохнуть… Как будто это возможно, когда в голове роятся такие мысли.

Мои дни в заботах о Лиарре и Джоне были абсолютно идентичны друг другу. Менялись только комнаты и замки, в которых я находилась.

Утренний подъём и молитва, затем кормление детей грудью и завтрак. После — укладывание спать. И либо заучивание Семиконечной звезды с другими религиозными книгами, чтобы не проколоться перед рыбой, заплывшей не в тот пруд, или поиск любых акушерок, матерей или септ для расспросов, как воспитывать детей, что делать в разных случаях с ребёнком.

Затем наступает обед, и я, если дети просыпаются, начинаю читать им сказки, книги, рыцарские романы… пособия по ядам. Читаю всё, что под руку попадётся. Ну, почти.Описание пыток я своим детям не читала и избила слугу, который мне принёс эту книгу! Какон вообще додумался притащить эту книгу, не пойму!! Читаю обычно час, обычно меньше. Они не особо любят это и быстро засыпают, и я думаю перестать этим заниматься, но Нед настаивал.

Больше всего они, конечно, любят играть в игры, смеяться над рожицами, и, по сути, это всё, чем я занимаюсь: забочусь о детях, разговариваю с матерями и другими людьми, занимающимися воспитанием детей, читаю книги — и всё. Бывают различия, но обычно особой разницы нет.

Где же Нед в этой системе? Ну, как ни удивительно для меня, знающей, что обычно отцы видят ребёнка во второй раз в пятилетнем возрасте или только на официальных мероприятиях, Нед посещает детей почти каждый день. Иногда играет с ними, строя рожицы. Несколько раз он заваливался почти в час волка и просто рассматривал. Это очень мило, хоть и странно.

Вечером, после того как дети снова засыпали, но до прихода Неда, я часто сидела у окна, глядя на звёзды. В эти моменты я чувствовала себя особенно одинокой. Моя жизнь, некогда полная блеска и интриг при дворе Королевской Гавани, теперь свелась к пелёнкам, колыбелям и тихим шёпотам. Я была Эшарой Дейн, Звездой Утра, но теперь я была Леморой, септой, матерью. И это было… странно.

Жалела ли я о своём выборе в Харренхолле? Нет, ни капельки. Несчастна ли я от того, что стала септой? Нет, не несчастна, что не мешает мне мечтать о другом будущем, о том, где не было войны. О том, где Нед женится на мне. О том, где Рыба умирает при родах. О том, где я травлю эту лживую, эгоистичную, безмерно завистливую рыбную суку!

Вздох. Успокойся. Нед не обрадуется убийству этой рыбы. Так ещё Хоуленд при личном разговоре сообщил мне, что как Мастер над Шептунами Севера и житель Перешейка он легко определит любой яд и правильно укажет на меня. Не видать мне тогда ни моих детей, ни Неда.

Вздох.

Иногда я вспоминала Дорн, его жаркое солнце, запахи специй и смех моего брата Артура. Вспоминала, как мы тренировались с мечами, ножами и другим оружием. Строгость Вориана и то, как он обучал наукам меня и маленькую, миленькую Аллирию. Но желания вернуться не было, я… была довольна своей нынешней жизнью.

— Да, довольна, — прошептала я.

— Лемора… — неожиданно раздался голос с моего левого бока, и я незамедлительно кинула кувшин в эту сторону. Ведь Вилла уже уложила Джона. Лиарра спит рядом. За эти дни никто ни разу ко мне не заходил — это во-первых, а во-вторых — вход в комнату с моего правого, а не левого бока. В результате я чуть не попала в…

Хоуленда. Хоуленда, стоявшего в тайном проходе, как я понимаю, одном из тайных ходов Мейгора Таргариена.

— Хоуленд, напугал! Я же чуть тебя не убила! Мог же войти через дверь, а не через тайники! — грозно, уперев руки в бока, сказала я. — И вообще, что ты тут делаешь? Разве ты не должен быть с Недом?

Он глупо хлопал глазами и после ответил:

— Когда ты последний раз покидала это крыло? — спросил он, не отвечая на мои вопросы.

— С момента приезда — ни разу, — ответила я.

— Ты не была в Септе Красного Замка? — спросил он.

— Нет, как и в Великой. Посещать Септу Красного Замка я боюсь. Многие меня здесь знали, когда я была фрейлиной Элии. Конечно, меня не узнали в этом образе. Даже слуги Звездопада, но здесь я боюсь, как бы меня не узнали. Добираться до Великой Септы, проходя через весь замок, тоже не лучшая идея, — ответила ему я.

— Тогда пойдём со мной, я покажу тебе путь в Септу. Хоть это не критично, но ты всё-таки септа и должна посещать их. Иначе это будет выглядеть… — замялся он.

— Странно. При условии, что я постоянно читаю «Семиконечную звезду»? — ответила ему. Он кивнул.

Я колебалась. Идея прогуляться по тайным ходам, да ещё и с Хоулендом, казалась… необычной. Но перспектива увидеть что-то кроме стен своей комнаты была заманчивой. Тем более что Септа Красного Замка почти всегда пуста, и, зная Хоуленда, финальную часть пути мы пройдем на виду — чтобы все видели, что я правильная септа.

— А что насчёт детей? — спросила я, глядя на спящих Лиарру и Джона.

— Вилла присмотрит за ними. Я уже поговорил. Она ждёт твоего разрешения, — заверил меня Хоуленд.

Я кивнула. Доверие к Вилле было полным. Она была не просто служанкой, а почти членом семьи.

— Хорошо, веди, — сказала я, протягивая ему руку.

Он взял меня за руку, и мы вошли в проход. Воздух там был затхлым и прохладным, пахло пылью и старым камнем. Я чувствовала, как под ногами скрипит песок, а стены были шершавыми на ощупь.

Мы шли довольно долго, петляя по узким коридорам. Иногда Хоуленд останавливался, прислушиваясь, а затем снова продолжал путь. Несколько раз я слышала чьи-то шаги. Пока мы шли, я расспросила его, зачем он лазит по этим ходам. Он ответил, что это нужно для нахождения каких-то там сосудов с огнём. Я так и не поняла, что это за сосуды с огнём, и, самое главное, как запечатать огонь в сосуды? Это же бред!

Наконец мы остановились. Хоуленд осторожно приоткрыл потайную дверь, и в проход хлынул мягкий свет. Мы оказались в небольшой нише, скрытой за одной из колонн в септе.

Септа была пуста. Только несколько свечей горели перед алтарём, отбрасывая мерцающие тени на стены. Воздух был наполнен запахом ладана и воска. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение последних дней немного отступает.

— Держи. Думаю, разберёшься дальше сама, — прошептал Хоуленд, закрывая проход. Я посмотрела на лист и увидела там карту с описанием пути. Спасибо, Хоуленд.

Я кивнула и медленно подошла к алтарю. Опустившись на колени, я закрыла глаза. В голове роились мысли, но здесь, в тишине и покое, они казались менее хаотичными. Я молилась за своих детей, за Неда, за мир. Молилась за то, чтобы мои страхи оказались напрасными и чтобы Лиарра и Джон смогли жить в безопасности.

Время шло. Я не знала, сколько прошло минут или часов. Но когда я открыла глаза, я почувствовала себя немного легче. Груз на душе не исчез полностью, но стал менее давящим.

В этот момент в септу вошёл Барристан Селми, лорд-командующий Королевской Гвардии. Он поприветствовал меня и присел недалеко.

— Септа Лемора, здравствуйте. Я давно хотел с вами встретиться, удивлён, что мне повезло вас увидеть здесь, в Септе Красного Замка, — произнёс он, его голос был низким и бархатистым.

— Здравствуй, лорд-командующий, — ответила я, слегка склонив голову. — Я тоже рада вас видеть. Обязанности нечасто позволяют мне покидать свои покои.

Барристан Селми кивнул, его взгляд был проницательным, но не осуждающим.

— Я слышал о вашей преданности детям, септа. Это похвально. Но даже самым преданным слугам Семерых нужен покой и уединение.

Я лишь вздохнула. Покой… уединение… Эти слова казались мне чужими.

— Я стараюсь, лорд-командующий. Но заботы о детях требуют постоянного внимания.

— Конечно, — согласился он. — Но не забывайте и о себе. Ваше здоровье важно для тех, кто в вас нуждается. — он сделал паузу, а затем продолжил, его голос стал чуть тише. — Я хотел бы спросить вас о… некоторых вещах. О Звездопаде и том, что там произошло.

— О чём именно, лорд-командующий? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

— О самоубийстве Эшары Дейн, — ответил он с горестным вздохом.

— Зачем вам это нужно? — спросила я его.

— Насколько вы её знаете? Могла ли она самоубиться и… являются ли дети Неда — её детьми? — спросил он.

— Возможно, — ответила я ему.

— Я клянусь, что никому не расскажу, — твердо сказал Селми мне.

— Почему я должна доверять вам? — спросила я. Он помолчал, а потом начал говорить. И это меня шокировало.

— Я был влюблён в прекрасную леди Эшару Дейн. Знал ли я, что из этого ничего не выйдет? Конечно, знал. Моё положение, её положение… это было просто невозможно. Но сердце, оно ведь не слушает доводов разума, не так ли? Я помню, как планировал победить в турнире. Если бы я выиграл тот турнир, я бы назвал её королевой любви и красоты. Это было бы моим признанием, моим безмолвным, но публичным заявлением. Но Рейгар… Рейгар выбил меня из седла. Точнее… я позволил ему меня сбить. Впервые струсил. И вот, я лежу в пыли, а он… он коронует Лианну Старк. Не его жену Элию, а Лианну Старк, — он резко замолчал, а я просто покрылась потом и дрожала. Не могла ничего сказать, лишь молчала, молясь Семерым, чтобы он на меня не смотрел.

— Иногда я думаю об этом. Мог ли я предотвратить войну? Если бы я победил Рейгара в том турнире… если бы я короновал Эшару… Возможно, она обратилась бы ко мне. Вместо Старка. Кто знает? Это всего лишь догадки, конечно. Но мысль не даёт мне покоя. Последствия моей невысказанной любви к Эшаре… это одна из моих многочисленных неудач. Одно из тех «если бы», которые преследуют меня. Сколько всего могло бы быть иначе, если бы я победил? Если бы я просто удержался в седле, — закончил он тихо. И, помолчав, сказал: — Спасибо, что помогли мне высказаться.

— Эшара Дейн умерла задолго до приезда Неда Старка. От болезни. Лорд Дейн заставил лорда Старка забрать её детей, иначе он их убьёт, — не жалея, сказала ему эту ложь. — Вы не виноваты и не смогли бы ничего предотвратить, — продолжила я.

Барристан Селми поднял на меня глаза, в которых читалась смесь облегчения и глубокой печали. Он медленно кивнул, словно переваривая мои слова.

— Болезнь… — прошептал он, и в его голосе прозвучала такая боль, что мне стало почти жаль его. — Значит, не самоубийство… И дети… всё-таки её…

Я лишь молча смотрела на него, позволяя ему верить в эту ложь. Это было необходимо. Для меня, для детей, для мира, который и так висел на волоске.

— Лорд Дейн… заставил лорда Старка… Ясно. Лорд Старк — хороший человек, — продолжил Барристан, его взгляд стал жёстче.

Он снова замолчал, погружённый в свои мысли. Я чувствовала, как его взгляд скользит по мне, пытаясь найти подтверждение или опровержение, но я держала лицо бесстрастным.

— Спасибо, септа Лемора. Вы ответили на важные для меня вопросы, — наконец произнёс он, поднимаясь.

Я встала вслед за ним.

— Я лишь сказала правду, лорд-командующий.

Он кивнул, его плечи казались чуть менее напряжёнными.

— Я не буду больше вас беспокоить. Прошу прощения, что отнял ваше время.

— Ничего, лорд-командующий. Иногда нужно выговориться.

Барристан Селми ещё раз взглянул на меня, словно пытаясь что-то прочесть в моих глазах, но затем повернулся и медленно вышел из Септы, оставив меня наедине с моими мыслями и запахом ладана.

После ухода Барристана я долго сидела в тишине, размышляя о его словах. Его признание открыло для меня новую грань прошлого, которую я никогда не могла себе представить. Это сильно выбило меня из колеи. Барристан Селми влюблён в меня? И я этого не осознавала.

— Хм-м. Какая весёлая у меня жизнь, — тихо сказала я, и на этот раз в моем голосе не было ни капли иронии. Была лишь усталость и решимость.

Я не могла поверить своим ушам. Барристан Селми, лорд-командующий Королевской Гвардии, влюблён в меня? Это было настолько неожиданно, что я едва не рассмеялась в голос. Но потом я вспомнила его слова о турнире, о Рейгаре, о Лианне Старк. В его глазах я видела не просто печаль, а глубокую боль, которая, казалось, разъедала его изнутри. И я поняла, что он не просто делился воспоминаниями, он искал утешения, искал понимания.

Я солгала ему. Солгал о болезни Эшары, солгал о том, что лорд Дейн заставил Неда забрать детей. Но это была ложь во спасение. Правда могла разрушить его и мой хрупкий мир, который я так старательно пытаюсь построить.

Я встала, чувствуя лёгкую дрожь в коленях, и подошла к алтарю. Свечи мерцали, отбрасывая причудливые тени на стены. Я закрыла глаза и снова начала молиться. Молилась за детей, за Неда, за мир. Молилась за то, чтобы моя ложь не обернулась против меня. Молилась за то, чтобы Барристан Селми нашёл покой, которого он так жаждал.

Когда я открыла глаза, Септа была пуста. Только запах ладана и воска остался в воздухе, напоминая о недавнем разговоре. Я чувствовала себя опустошённой, но в то же время какой-то странно умиротворённой.

Возвращение через тайные ходы было менее тревожным, чем путь туда. Я уже знала, чего ожидать, и даже находила в этом своеобразное очарование. Каждый поворот, каждый скрип камня под ногами казался частью какой-то древней тайны, которую я теперь тоже знала. Когда мы наконец выбрались обратно в знакомые коридоры, я почувствовала облегчение, смешанное с лёгкой грустью, от того, что приключение закончилось.

Вилла встретила меня с улыбкой, когда я вернулась в комнату. Дети спали, их дыхание было ровным и спокойным. Я поцеловала каждого в лоб, чувствуя прилив нежности и ответственности. Хоуленд как всегда исчез так же незаметно, как и появился, оставив меня наедине с моими мыслями и детьми.

Лиарра и Джон. Мои дети. Моя жизнь. Я подошла к кроваткам и нежно поцеловала их в лоб. Они были так безмятежны, так невинны. Я хотела, чтобы они всегда оставались такими.

Я села у окна, как делала это часто по вечерам. Звёзды уже начали появляться на темнеющем небе, такие же далёкие и загадочные, как и мои собственные мечты. Я думала о том, как далеко я ушла от той Эшары Дейн, которая была в Харренхолле. Но, несмотря на все трудности и неопределённость, я не жалела. Эта жизнь, хоть и не та, о которой я мечтала в юности, была моей. И этого достаточно.

Глава 47. Королевская Гавань. Часть восемь. Джон Аррен и мысли. Часть один

P Эддарда Старка.284 год от н.э., 6-й день первой луны. За день до посещения гильдии алхимиков.

Деньги, деньги, дребеденьги. Именно это сейчас заботило Малый совет, Тайвина Ланнистера и меня. Малый совет был, кстати, в очень урезанном формате. Присутствовали: Джон Аррен, Десница Короля, Станнис Баратеон, мастер над кораблями, и Великий мейстер Пицель. Варис сидит в темницах, окружённый круглосуточной охраной из двухсот человек. Места Мастера над Монетой и Мастера над Законом пустуют, и я вряд ли смогу протащить на эти должности северянина.

Но обо всем по порядку, сейчас это собрание заботили деньги. Точнее, нас заботило, куда именно их потратить.

— …Подготовка к свадьбе идет полным ходом, все приготовления к тридцать первому дню первой луны будут завершены. Уже пошита одежда… — докладывал человек, отвечающий за подготовку к свадьбе. Очень интересно, что на свадьбу выложились наполовину корона, наполовину — Тайвин.

Судя по всему, это условия для того, чтобы его дорогого сына не отправили на плаху или в Ночной Дозор за нарушение клятвы и службу Безумному королю… Не так лорд Утёса Кастерли представлял себе своё триумфальное возвращение в Королевскую Гавань. Явно не так…

Но это не особо важно для меня по сути, я всё равно в Гавани не останусь. Здесь разве что останется лорд Мандерли, но это не точно. У меня просто есть очень сильное подозрение, что Северу не видать места в Малом Совете. И в этом есть очень чёткая моя уверенность, появившаяся в тот момент, когда Эшара в Звездопаде догадалась, что Джон Сноу — не мой ребёнок. Я молюсь Старым Богам, что мои мысли неверны, но я на это не особо надеюсь.

— Что насчёт Таргариенов на Драконьем Камне? — тихо спросил я, прерывая обсуждение о подготовке к свадьбе.

— Действительно, что насчёт них? Что корона намерена делать с бывшим королевским флотом? — поддержал меня Пицель. Судя по всему, по сигналу Тайвина, не очень, что я мыслю с ним одинаково, но ладно.

— Сэр Станнис, доложите нам о подготовке флота к походу на Драконий Камень! — потребовал Джон Аррен, мой прекрасный воспитатель и Десница Короля.

— Ещё в Штормовом Пределе я смог договориться о покупке части кораблей флота Редвинов. Благодаря золоту из столицы он согласился продать около сорока кораблей. Одновременно с этим я начал реквизировать часть кораблей у преступников, контрабандистов и у обычных торговцев. С учётом оставшихся кораблей Королевского флота в Гавани в общей сумме мы имеем около восьмидесяти полностью готовых, пятьдесят из которых находятся на Тарте и в Штормовых землях, тридцать — в Королевской Гавани… — продолжал Станнис Баратеон докладывать чётко и по чести. И картинка вырисовывалась нерадостная для Таргариенов.

Ещё двадцать недостроенных кораблей в Гавани, отсутствие хоть какой-то блокады столицы, предложение покупки кораблей у Вольных Городов. Максимальный срок подготовки — двести кораблей, максимум — два месяца. Они все будут в разнобой, но задача — разбить последний оплот Таргов, а не экономить. Поэтому, я думаю, очень скоро будет Шторм и побег Таргариенов. Скорее всего, середина-конец второй луны. Если не чуть позже.

— …Мой брат хочет лично возглавить высадку и битву с флотом Таргариенов, — закончил Станнис.

— В чём причина такого решения Роберта? — незамедлительно спросил я.

Станнис долго смотрел на меня, а потом ответил:

— Ваши приключения в Дорне. Вы совершили невиданный подвиг, и Роберт считает, что он должен сделать то же самое, преодолев свой страх. Страх палубы и воды, — подметил Станнис.

— Я попытаюсь его отговорить, — незамедлительно сказал я. Если Роберт возглавит атаку на Драконий камень, то у него не будет причин винить Станниса в провале и в результате. Станнис получит Штормовой Предел, а не Драконий Камень. После знание точно летит в бездну и все мои мысленные расстановки на Войну Пяти Королей — тоже. Не-не, нам такого не надо.

Вдруг Драконий Камень получит Джоффри? Мелисандра ведь была уверена, что место соли и дыма — это Драконий Камень. Значит, она сразу отправится к Джоффри, быстренько его очарует и сделает своей марионеткой, а он из-за огромного количества бастардов Роберта в столице быстренько ей организует их на сожжение, и прости-прощай возможность победы из-за её чертовой магии. Мне этого не нужно!

Это у Станниса есть рамки, как и у Ренли, но у Джоффри? Не-е-е. Это нужно предотвратить!

— Мы это обсуждали с Робертом, он вбил себе это в голову и не рассматривает других вариантов, Нед, — ответил Джон Аррен. Мда, пекло. Значит, действуем по-другому.

— Возможно, мы вместе сможем его убедить, Джон. Но… это потом. Сейчас, я думаю, нужно обсудить земли Таргариенов. Точнее, что делать после взятия Драконьего Камня с этим островом? Им должен владеть наследник Железного Трона, но, как мне кажется, лучше будет отдать этот остров ещё маленькому Ренли Баратеону, а Штормовой Предел передать Станнису, — сказал я.

Мои слова повисли в воздухе, густом и тяжёлом, как дорнийское вино. Тайвин Ланнистер, до этого момента сохранявший вид изваяния из Утёса Кастерли, медленно повернул голову в мою сторону. В его зелёных глазах, подёрнутых золотыми искрами, мелькнуло что-то похожее на интерес. Или, быть может, на расчёт. С этим человеком никогда не угадаешь.

— Лорд Старк предлагает весьма… щедрое решение, — протянул он, и в его голосе прозвучал холод камня. — Отдать наследный замок Баратеонов второму сыну, а древнюю цитадель Таргариенов — третьему. Не слишком ли много чести для младших братьев короля?

— Станнис Баратеон удержал Штормовой Предел. Он голодал вместе со своим гарнизоном, но не сдал замок. Он заслужил его по праву. А Драконий Камень… это символ. Символ власти Таргариенов. Если мы сохраним традицию передачи этих земель наследнику, то это может плохо сказаться на репутации новой династии. Некоторые вещи лучше просто убрать, — возразил я. Но Тайвин, судя по всему, рассчитывал, что эти земли получит его внук — или я не знаю что — но ему явно не нравилась передача земли Ренли.

— Возможно, но также вы забываете о родах Узкого моря, которых нужно контролировать. Намного лучше будет удержать эти земли у короны и передать их наследнику Роберта, — холодно отметил Ланнистер.

— Ренли мал, что значит, что Драконьим Камнем будет править Малый Совет и кастелян, назначенный королём. Единственную угрозу, которую могут представлять дома Узкого Моря — это флот. Мы легко можем запретить им строить корабли, и тогда они не будут представлять угрозу при условии контроля Королевского флота, — возразил я.

— Запретить? — в голосе Тайвина прозвучало откровенное презрение. — Лорд Старк, вы правите землями, где честь ценится выше золота. Но здесь, на юге, всё иначе. Запреты лишь порождают контрабанду и недовольство. Веларионам и Селтигарам не понравится, что им укажут, сколько лодок им можно спускать на воду. Они служили Таргариенам веками. Отдав Драконий Камень наследнику короля, мы привяжем их к новой династии. А если наследник Роберта будет править оттуда, он с детства научится управлять флотом и держать в узде этих скользких лордов.

— Лорд Тайвин, в словах Неда есть зерно истины. Мы должны вознаградить Станниса за его верность. Штормовой Предел — его по праву рождения, и он доказал, что достоин этого замка. А Драконий Камень… это гнездо драконов. Пустое и мрачное место. Отдать его Ренли — значит укрепить власть дома Баратеонов в Узком море, не создавая при этом прецедента для будущего наследника. Пусть сын Роберта растёт здесь, в столице, под нашим присмотром, — вмешался Джон.

Я мысленно кивнул. Джон понял мою игру. Или, по крайней мере, ту её часть, что я выставил на всеобщее обозрение. Главное — убрать Драконий Камень из-под носа у будущего Джоффри. Если замок будет принадлежать Ренли, Мелисандра, ищущая возрождённого Азора Ахая, отправится к нему, а он, как тот, что хочет стать справедливым и всеми излюбленным королём, также может не поддаться её чарам: всё-таки играет за голубую команду. Если мне удастся уговорить Роберта, то всё это не нужно, но если нет, то хотя бы Мелисандра отправится к тому, кто будет менее опасен. Возможно, он будет даже безопаснее Станниса для меня.

— Ну, что же, решено! Лорд Станнис, поздравляю вас с заслуженной наградой. Полагаю, на этом можно закончить наш совет, — с улыбкой сказал Джон спустя пару минут молчания. Все начали вставать и уходить. Я уже тоже направился к выходу, как вдруг…

— Нед, задержись, прошу, я хотел бы поговорить о твоих детях, — сказал Джон. Опа-на, мои подозрения… сбываются? Посмотрим.

Я уселся напротив Джона и пристально посмотрел на него. Все слуги покинули комнату, как и стража.

— Мать этих детей… ведь из этого дома, — резко сказал он, указывая на… лютоволка. Мои подозрения были не беспочвенны, раз Эшара догадалась, то и Джон догадался бы. Но попытаемся убедить его в обратном.

— Они дети Эшары, — ответил я. Он передал мне записку, где было написано: «Ты не умеешь лгать». Звучит обидно, при условии, что лишь один ребёнок — Лианны, а другой — мой родной.

Вздох.

— Джон, это дети Эшары, я пообещал их сберечь, — сказал ему.

— Тогда ты не против, чтобы я их воспитывал? Хотя бы одного? Мальчика, — спросил Джон. Замедление. Как охота материться на весь замок… Он и так подозревает меня, а если я отвечу «нет» на этот вопрос, то подтвержу его подозрения. Логики никакой, как по мне, просто чувства и знания старого меня. Уверен, как только до него дошли слухи о моём ребёнке, он отмёл их как невозможные, а увидев детей, он сразу принял решение, что они не мои. Продолжу отпираться — и после он начнёт вставлять мне палки в колёса в развитие Севера.

Джон знает, что для старого-меня-Неда важны семья и клятвы. Хотя… если посмотреть на это чуть по-другому. С другой стороны.

Нед признался бы Джону: он не Роберт, и его можно было бы убедить сохранить жизнь детям. Если я буду молчать, то Джон решит, что я хочу возвести мальчика на престол, и поэтому он обеспечит мне сильные неприятности как на Севере, так и на Юге. Просто прекрасно.

Что тогда делать? Наверное, ответить правду и выдоить всё, что возможно из этой ситуации. Раз так получается. Ну, давай. Время пошло.

Я обмакнул перо и написал на листочке: «Да, ты прав. Они будут расти на Севере».

Вздох.

— Ясненько. Значит, не нянчу я внуков, — со вздохом сказал Джон. Он замолчал на секунду, а после мы начали обсуждать волосы и глаза моих детей, ожидая, когда шпионы уберутся отсюда. Через десяток минут мы вернулись к теме.

— Хм-м. Ты ведь понимаешь, Нед, что никто из северян не займёт место в Малом Совете? — спросил Джон. Это очевидно, но раз я не получу здесь политический капитал, то я выжму из столицы всё что возможно!

— Почему это? Я бы хотел занять место Мастера над Законами. Временно. У меня есть уверенность, что Безумный Король заложил под Королевской Гаванью дикий огонь в размере… как минимум четырёх тысяч штук, — ответил ему.

— Откуда… Откуда такая уверенность? — с неверующими глазами спросил Джон.

— Джейме Ланнистер. Вы разговаривали с теми, кто его знал до убийства короля: якобы он невероятно честный юноша со взором, стремящимся к справедливости. Он уважает своего отца, но, когда его отец прибыл в столицу, он выступал против того, чтобы его впустить… и такой человек убивает короля в спину? Не зная его до этого, я поверил, что он сможет такое совершить по приказу своего отца, но сейчас нет. Я хочу расследовать это и проредить преступность Гавани. Примерный срок полномочий… два месяца. После этого я покину этот пост, но я прошу оставить все результаты моей деятельности, — говорил я, одновременно написав на листке: «Я также клянусь, что эти два ребёнка не окажутся южнее Перешейка, не получат ни одного замка и я пятно сошлю их. Одного — в Дозор, другую — в монахини при достижении ими двадцати лет. Должность мне нужна для развития Севера и Винтерфелла. Я не допущу, чтобы дети Лианны претендовали на трон Роберта и его законных детей».

— Что вы хотите ещё, лорд Старк? — спросил Десница Короля. Мне ещё нужно пятьдесят кораблей Королевского флота, закрытие глаз на реконструкцию Рва Кейлина и мои дела с Дозором. Но первое никогда не согласятся. Хотя… Неведомый с ним. Наглеть так наглеть!

— Я бы ещё хотел, чтобы королевство закрыло глаза на реконструкцию Рва Кейлин и на переговоры с Дозором. А прсле взятия Драконьего Камня я хочу получить часть Королевского флота. В обмен на это я предоставлю четыре драконьих яйца, которые я попрошу продать на аукционе в Эссосе, и из этих денег забрать часть за покупку кораблей, а остальную сумму передать Северу, — чётко проговорил я, написав на уже другом листке пояснение насчёт каждого пункта.

— Я согласен, Нед, насчёт кораблей, Дозора и Рва, но должность Мастера над Законами ты возьмёшь только после того, как я получу подтверждение, что твои мысли о диком огне правдивы, — сказал Джон.

— Хорошо. Так и поступим. Я пойду, — сказал я, вставая из-за стола и удерживая себя от желания уйти в пляс. Нужно поспокойней.

— Нед, я решил, что Варис займёт место Мастера над Шептунами, — сказал мне в спину Джон Аррен. Так, ещё одно подтверждение моим мыслям.

— Принято. Надеюсь, он хорошо послужит короне, — ответил я, уже окончательно выходя из комнаты. Стражники Севера последовали за мной.

Зашибись! Я мало того, что при правильных действиях смогу создать ареол героя, так ещё и под шумок смогу не много нн мало забрать многих мастеров Столицы себе. Так ещё заранее себе обеспечил тыл насчёт возможного возмущения реконструкции Рва и присвоения земель у Дозора. При этом я смогу получить военный флот на восточном берегу. Продам драконьи яйца и получу деньги от этого. Это просто идеальный день! Его сегодня не испортит ничто!

Думал я, направляясь в богорощу. Сегодня, конечно, ещё нужно будет подготовить… наверное, Брандона, Теона и Джейме — для отправленияв гильдию алхимиков, но перед этим я хочу посидеть в тишине богорощи и подумать кое о чём важном.

Я вышел из палаты Малого Совета и оказался в Западном дворе — месте, где располагаются здание Малого Совета, Великий Чертог, Тронный зал и кухни. Мне нужно дойти до самой юго-восточной части Западного двора, чтобы оказаться в богороще.

Идя в богорощу, я невольно смотрел на тренирующихся грифонов и Барристана с Джейме Ланнистером. Герольд был тут же и тренировался с лордом Амбером, пытаясь принимать деревянным мечом его удары на блок. Герольд невероятно от этого страдал, но ему полезно. Не всегда он сможет отводить меч: иногда придётся принимать удары от более сильного. Ну, можно подшутить и преподать полезный урок, что надо обращать внимание не только на амбала впереди.

Я неспеша взял камень на земле и потихоньку обратил на себя внимание Джона. Глазами показав на камень, я увидел его ухмылку и быстрый кивок.

Он ударил по мечу Герольда со всей силы, а я бросил камень в него, целясь так, чтобы это принесло вред, но и чтобы Герольд смог теоретически выкрутиться.

Камень со свистом рассёк воздух, направляясь к Герольду. Тот, поглощённый отражением очередного удара Амбера, не заметил его до последнего момента. Лишь краем глаза уловив движение, он инстинктивно дёрнулся, но слишком поздно. Камень попал ему в плечо, вызывая болезненный вскрик и заставляя выронить деревянный меч.

— Урок усвоен, Герольд? — громко спросил я, подходя ближе. — В бою враг не всегда будет стоять перед тобой. И не всегда будет играть по правилам.

Герольд кивнул, поднимая свой меч.

— Да, милорд. Я понял.

— Отлично, — сказал я, похлопывая его по плечу, стараясь не задеть ушибленное место.

Улыбнувшись про себя, я продолжил свой путь. Около входа в богорощу приказал стражникам меня оставить.

Богороща встретила меня прохладой и шелестом листвы. Здесь, вдали от суеты и интриг Красного Замка, можно было по-настоящему сосредоточиться и подумать. Я сел у подножия дуба, прислонившись спиной к его шершавому стволу, и закрыл глаза.

Глава 48. Королевская Гавань. Часть девять. Джон Аррен и мысли. Часть два.

Там же.

С чего бы начать? Наверное, с того, что после того как меня первый раз, погодя, раскрыла Эшара, я усиленно думал. Думал о том, кто ещё может понять, несмотря на все мои действия, чисто зная мой характер, что Джон — ребёнок Лианны.Первыми в мою голову влезли три человека — Бенджен, Роберт и Джон Аррен. И если Бенджен не страшен, возможно, что я даже этот секрет ему раскрою, чтобы удержать его от вступления в Ночной Дозор, то с другими всё не так просто.

Роберт — абсолютно прямолинейный и наивный в мою сторону человек. Поэтому если я скажу ему, что это мои дети — значит, это мои дети. Простой человек, что я ещё могу сказать? Он не раскроет секрет, даже не подумает, что я что-то могу от него скрывать.

Но вот с Джоном всё не так просто. Я бы сказал, очень непросто. С одной стороны, по моим воспоминаниям, он вёл себя как приёмный отец и не позволил бы меня убить, но касательно ребёнка — это неточно. Он может его убить, а я этого не хочу! Была мысль использовать Эшару, чтобы доказать, что это близняшки. Но потом… я зацепился за кое-какую вещь. Чтобы объяснить эту мысль, я начну, пожалуй, издалека.

Вам никогда не казался Малый Совет Роберта времён его смерти странным? Не казалось странным отсутствие там северян? Присутствие там Мизинца и Вариса? Я думаю, на всё — это будет один ответ — да, странно. Но это объяснимо! Соглашусь, объяснимо.

Но начнём, пожалуй, с самого неважного сейчас персонажа, с Мизинца. Многие наверняка знают, что многие лорды не любят, как говорит Роберт, «считать медяки». Поэтому теоретически можно убедиться, что Джон просто не смог найти кандидата… но это не так. Какой бы должность ни была презренной — это должность рядом с королём, и этим всё сказано. За эту должность должна идти борьба, и она идёт, я это знаю и видел. Тайвин предлагал кого-то из боковых ветвей дома кандидатов на нее, но Джон с какого-то хрена ждал несколько лет, чтобы запихнуть Мизинца.

Вместо этого должность занял Мандерли. Идеальная ведь кандидатура: силу этого дома это не особо приумножит, слишком далеко от Белой Гавани. При этом из-за верности меня в прошлом Роберту я просто не могу представить, чтобы Мандерли посмели действовать во вред или вопреки королю. Это идеальный кандидат! Но вместо этого Джон ждал четыре года, чтобы поставить Мизинца. Именно ждал, ведь вы действительно думаете, что Джон Аррен — дипломат до мозга костей — допустит, чтобы на него обиделся хоть кто-нибудь? Нет, это невозможно!

Выбрать между хоть и успешным казначеем, но всё-таки изгнанным с позором великим домом Талли, воспитанником которых он был, между другими благородными лордами и этим.

Так ещё и лишить должности лорда для представления этого места этому? Да, это бы сделало род главными врагами короны, но ничего такого не было. Значит, место пустовало долгие годы. Точнее, до года восстания Грейджоя, когда Мизинец занял место в Малом Совете.

Очевидно, Джон Аррен хотел профессионального человека: он должен быть связан с четвёркой Стаб. Либо как вассал, либо родственник, как и остальные должности в Малом Совете.

Но, по сути, ему можно взять кого-то только с Севера. Вассалы Талли или сами Талли? Среди Талли нет особых профессиональных торговцев, а если брать из вассалов, то из-за близости их Королевским землям этот вассал усилится и, по сути, сделает бесполезным союз с Талли. Ведь у них появится сильный вассал, который начнёт пытаться перехватить бразды правления Речными Землями, как во времена Танца Драконов. Это пытались сделать Хайтауэры у Тиреллов.

Западные Земли? У них королева, им и так достаточно. Джон не будет усиливать Тайвина. Он пытается сдержать его усиление, как покажет практика, не особо сможет, но он не допустит этого всеми силами.

Штормовые Земли? Мы говорим о профессионалах, а там этих профессионалов — нет ввиду отсутствия портов и городов, как я помню. Возможно, я ошибаюсь и там есть прекрасные казначеи, но я бы здесь доверился тем, кто владеет крупными портами и городами.

Долина Аррен? Тут два варианта: Графтоны, лоялисты Таргариенов, и этим всё сказано, и Аррены с Чаячьего городка, которых не уважает в Долине ровным счётом никто. Но если взять их в столицу — это, как мне кажется, будет ещё большая обида для вассалов Джона, но, может, я просто преувеличиваю.

А вот с Севера есть Мандерли. Профессионализм? Есть. Может усилиться и представлять угрозу? Они и так сильнейшие вассалы, владеющие одной десятой всех земель Севера и имеющие влияние на Хорнвудов, Флинтов с Вдовьего Дозора, Локков и Вулфилдов со Слейтами.

Это почти пятая часть всей территории Севера, и они до сих пор верны. Тот факт, что место проблемных вассалов занимают Болтоны, а не они, о многом говорит.

Но ни один Северянин не останется в Малом Совете. Почему? У меня два варианта:

Номер один — нежелание Неда, но если это не связано с честью и благородством, то его можно уговорить. Но его не уговорили, и тут, мне кажется, ответом станет второй вариант.

Второй вариант — это то, что Джон Аррен знал, что Джон Сноу не ребёнок Неда. Если он знал, то всё сразу становится на свои места. Отсутствие северян в Гавани? Чтобы не допустить возможность захвата власти лоялистами Таргариенов. Ведь что сделает верный вассал, который узнает, что Джон Сноу — Таргариен?

Решит, что раз я сохранил ему жизнь, то обязательно хочу увидеть его на престоле. И без разницы, из какой фракции, он будет из изоляционистов или поддерживающих усиление связей с Югом. Возможно, я выдаю желаемое за действительное, но тут в расклад вступает Варис.

По разговорам всех я понял, что все безоговорочно считают его лоялистом Таргариенов, что во многом обоснованно. И сразу задам логичный вопрос. Раз он лоялист Таргов и, по сути, стал причиной смерти многих лордов, указывая их как изменников, пытающихся свергнуть короля, то почему его не убили?

Он ещё впервые за долгие годы сообщил, что Рейегар, возможно, планирует его свергнуть. Такого человека казнили бы незамедлительно. Ладно, что он лоялист Таргариенов, но он верный Безумному королю человек.

Никто и ничто не может убедить других, что он должен жить. Всё-таки у других лоялистов Таргов есть аргумент, что они следовали за Рейгаром. У Вариса такого аргумента нет: он вставлял палки в колёса Рейгару.

Можно сказать, что причиной сохранения ему жизни — его обширная шпионская сеть. Но… она сейчас зачем? Серьёзно, зачем победившему и разбившему всех Таргариенов Роберту и Джону Аррену Варис с его шпионской сетью? Она так сейчас необходима? Её нельзя создать попозже, от более верного человека, а не от сомнительного Вариса? Нельзя его пытать для получения всех явок и паролей?

Как-то всё слишком нелогично и глупо, какие бы «милосердные» действия Роберт ни делал. При условии, кстати, что этого ещё не случилось. Роберт до сих пор не говорил с Варисом, и он не присягал государству. Этого ещё не было!

Остаётся один вариант: Аррену нужен был Варис как лоялист Таргариенов. Чтобы, если мой секрет раскроется, Варис бы попридержал его подольше, не докладывая королю, и обеспечил время для меня на реакцию об этих необоснованных слухах.

То есть, говоря проще, предотвратить возможную войну — поэтому я не особо упирался от раскрытия правды Джону. Тот факт, что Варис сидит в тюрьме и до сих пор не сбежал, говорит о двух важных вещах: первое — тайные ходы не панацея; второе — многие слишком возвеличивали Вариса в моём мире. Он обычный человек, который не может преодолеть двести стражников, дежуривших около него и смотрящих в камеру Вариса.

Ну и дополнительная мысль. Варис абсолютно понимал, что от должности лоялиста Таргариенов он никогда не избавится, поэтому ему всегда придётся докладывать информацию о Таргариенах вовремя.

С чего я решил такой бред? Ну, во-первых, если бы Роберту действительно позволили убить Визериса и Дейнерис, то они бы были мертвы. Об этом говорит то, что Варис в каноне действительно послал убийц для Дейнерис. И это была первая для Дейнерис и, как мне кажется, единственная попытка убийства Таргариенов Варисом. Иначе, если это не первая попытка, то я задам очень лёгкий и интересный вопрос.

Варис не может убить Таргариенов из-за их профессионализма? Или потому, что он лоялист Таргариенов? В этом мире люди сразу укажут на второе, не задумываясь. Значит, это была первая и единственная попытка убийства Таргов. Иначе какой бы великой шпионской сетью ни обладал Варис, его бы просто заменили. Значит, не Варис защищал последних Таргов, а Джон Аррен отговорил Роберта от их убийства. Не представляю, как он это сделал, но на это намекает ещё одна деталь. Малый Совет во времена становления Неда Десницей с его требованием убить Таргариенов.

Зачем его созывать, если можно просто приказать Варису убить Таргов? Может, потому, что Роберт думал, что Варис доложит Неду, и он, как Джон, отменит этот приказ? За всё время своего правления Роберт посещал собрания Малого Совета три раза, и почему-то я уверен, что все три раза были связаны с убийством Таргов. И два раза он не смог задавить Джона, и весь совет последовал за Десницей. Барристан. Станнис. Варис, которому сохранил жизнь именно Джон Аррен. Мизинец — протеже Джона Аррена. Лишь Ренли мог поддержать Роберта, но это когда будет, и тем более сейчас, когда его место займёт дед Роберта, Эстермонт, умерший на момент канонных событий. Пицель будет шататься с самым сильным, то есть с Джоном Арреном.

Получается, что мне очевидно нужно было говорить Аррену о Джоне, как только он догадается, и после этого вытянуть из ситуации максимум, который возможен, используя знания канона. Мне нужно укрепиться в Гавани, зная, что у меня здесь не будет северянина как члена совета и он не сможет усилить влияние.

Ну ладно, подумали. Сейчас нужно найти Брандона и Теона и сообщить им, что завтра они идут в Гильдию Алхимиков вместе с воинами Севера и с Джейме Ланнистером, которого по моей просьбе отправит Роберт. Роберта тоже нужно будет найти. Ладно, встаём и уходим из богорощи на поиски.

Я покинул тихое умиротворение богорощи, и шум жизни тут же навалился на меня. Солдаты, слуги, придворные — все куда-то спешили, создавая ощущение непрерывного движения, которое так контрастировало с моими недавними размышлениями. Мысли о Джоне Аррене, Варисе и будущем королевства всё ещё роились в голове, но сейчас требовалось действовать.

Первым делом — Роберт. Его нужно было найти до того, как он погрузится в вино и разврат. К счастью, он оказался в оружейной, с восхищением рассматривая новый боевой молот, явно заказанный для предстоящего турнира в честь свадьбы.

— Роберт, мне нужна твоя помощь, — начал я без предисловий.

Он оторвался от оружия, и его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Нед! Наконец-то! Думал, ты так и будешь молиться своим деревьям. Что стряслось? Кто-то обидел тебя? Скажи, и я размозжу ему голову этим красавцем! — как огромный ребёнок, сказал Роберт.

— Никто меня не обидел. Дело касается Гильдии Алхимиков, — я чуть улыбнулся краешками губ.

Брови Роберта тут же взлетели.

— Этих вонючих шарлатанов? Что с ними не так? И нахрен они тебе нужны? — спросил Роберт с искренним недоумением.

— Дело в том, что они опасны. Их «дикий огонь» — слишком опасная игрушка, чтобы оставлять её в столице без присмотра. Особенно сейчас, когда в городе столько людей. Они служили Эйрису и наверняка накопили очень много запасов Дикого Огня. Одна искра — и мы получим второй Летний Замок. Я хочу забрать их запасы и самих мастеров на Север: там, вдали от всего, они будут полезнее и безопаснее. Джон уже согласился, — проговорил я, глядя на Роберта.

Роберт фыркнул, но в глазах промелькнуло понимание.

— Забирай их. Раз Джон разрешил, Золотые плащи нужны? — махнул он рукой, одновременно задавая вопрос.

— Нет, не нужны. Но мне нужен один твой человек, чтобы всё было законно. Джейме Ланнистер — его присутствие покажет, что это не моя прихоть, а воля короля, — сказал ему.

— Ланнистер? Так ещё и Цареубийца? Может, лучше Барристана? — Роберт скривился.

— Нет, так этот Цареубийца хоть какую-то пользу принесёт, и он не будет мозолить тебе глаза своей мордой. Хотя бы один день, — ответил ему. Он начал ржать.

— Действительно, ты прав! Я отправлю его с… — сказал он, пока я его не прервал.

— С Брандоном Норри и с Теоном Ноттом, — сказал ему я.

— Да, с ними, — кивнул он, а после я на пару часов завис с ним — из-за того, что он хочет поспарринговаться со мной своим молотом на Восточном дворе. Скажу честно — это было ужас. Противники с молотом — это ещё тот геморрой, но когда я освободился, я отправился на поиски своих людей.

Найти Брандона и Теона оказалось проще простого: они были на Западном дворе. Брандон яростно бился с одним из рыцарей Долины. Рядом, прислонившись к столбу и с деланным безразличием наблюдая за поединком, стоял Теон Нотт. В его руках был лук, но стрелы он не накладывал, лишь перебирал пальцами тетиву.

Я подождал, пока Брандон обезоружит своего противника очередным мощным ударом, и после уже подозвал их.

— Брандон, Теон, подойдите ко мне.

Брандон вытер пот со лба, бросил короткий взгляд на Теона и, не говоря ни слова, подошёл. Теон лениво и, как всегда, спокойно последовал за ним.

— Завтра на рассвете вы оба отправляетесь в Гильдию Алхимиков, — сказал я.

— С вами пойдут десять наших воинов и Джейме Ланнистер. Ваша задача — конфисковать всё, что связано с алхимиками: сосуды с Диким Огнём, записи, ингредиенты, оборудование. Алхимики должны быть готовы к отъезду на Север до конца третьей луны. Не устраивайте шума, но и не позволяйте им спорить. Если кто-то попытается сопротивляться — действуйте решительно, но без крови. Их слишком мало осталось, чтобы убивать, — рассказал я план действий.

Брандон нахмурился, но кивнул.

— А если они начнут прятать свои запасы и секреты? Что делать тогда?

— Потому с вами и идёт Джейме. Его присутствие даст вам право обыска от имени короля. Поэтому вы можете действовать максимально жёстко от имени короля, Десницы и меня как Мастера над Законами, — ответил ему. И увидел, как округляются его глаза.

— Ясненько, но зачем нам эти… — не договорил Брандон, пытаясь подобрать слово помягче.

— Говори прямо. Безумцы, не так ли? Вот что ты думаешь? — сказал ему я. Брандон и Теон утвердительно кивнули.

— Я не собираюсь с ними возиться. Я собираюсь убрать из столицы то, что может уничтожить её за один миг. Что будет с ними на Севере — не ваше дело, но не переживайте. Никто из северян не пострадает, — отрезал я.

Они пожали плечами.

— Поняли. Всё будет сделано, — хором ответили они.

Я коротко кивнул и отпустил их. Когда они ушли, я остался во дворе один. Вечернее солнце окрашивало башни в золото, и на мгновение мне показалось, что всё вокруг спокойно. Но это было обманчивое чувство. В столице не бывает тишины — только затишье перед ещё одной бурей. Бурей, которая явно похоронит мою репутацию среди простолюдинов Королевской Гавани.

Но кому какое дело? Мне точно плевать. Я этим городом править не буду и вряд ли окажусь здесь в ближайшие десять лет точно.

Скорее, я, как канонный Нед, буду куковать на Севере до смерти Джона Аррена, и хрен мне, а не влияние на юге. Браки, как минимум политические, Джон мне будет саботировать как сможет.

Но ладно, пора идти спать. У меня будут тяжёлые два месяца. Это точно.

Глава 49. Королевская Гавань. Часть десять. Рыцарство и кумиры.

POV Герольд Дейн

284 год от з.э., 29-й день Первой луны. За два дня до Королевской свадьбы.

Солнце стояло высоко над западным двором Красного Замка, уступая лишь солнцу Дорна. Воздух был наполнен потом и тишиной. Площадка была пуста, только я и Лорд-Командующий стояли здесь.

Сэр Барристан Селми, лорд-командующий Королевской гвардии. Единственный оставшийся рыцарь лучшей королевской гвардии за всю историю Семи Королевств. Его движения, отточенные десятилетиями тренировок, сражений и опыта, говорили о непревзойдённом мастерстве. Напротив него стоял я, Герольд Дейн — оруженосец Неда Старка, победителя Зари.

Начался бой.

Я сделал первый шаг, неспешно, но уверенно, сокращая дистанцию. Мой меч, тренировочный, из тусклой стали, был направлен остриём на грудь Барристана. Я знал, что против него не сработают хитрости, только чистая техника и скорость. Он был воплощением рыцарства, и это вызывало уважение, в отличие от других.

Сэр Барристан стоял спокойно, меч, тоже тренировочный, был опущен, но не расслаблен. Он ждал. В его глазах читалось спокойствие хищника, позволяющего жертве сделать первый ход. Он не был похож на тех, кто любит бить исподтишка и плести интриги, как некоторые другие.

Я атаковал. Быстрый выпад в корпус, цель — солнечное сплетение. Это был обманный манёвр. Как только Барристан начал парировать, я резко сменил направление, переведя удар в диагональный слэш по левому плечу. Я хотел проверить его реакцию, его скорость.

Барристан отреагировал мгновенно. Его меч поднялся, блокируя мой удар. Сила в его руках была поразительной для его возраста, но я был моложе и быстрее. Я почувствовал, как мой клинок прошёл вдоль по металлу, и тут же отдёрнул его, готовясь к следующему движению.

Он не контратаковал сразу. Вместо этого он сделал небольшой шаг назад, восстанавливая дистанцию и оценивая меня. Я видел, как его взгляд скользнул по моим ногам, рукам, затем вернулся к глазам. Он искал слабость. Он был опытным бойцом, и я знал, что он не будет недооценивать меня из-за моего возраста, как это сделал бы кто-то другой.

Я не дал ему времени. Снова сократил дистанцию, на этот раз с более сложной комбинацией. Два быстрых удара по голове, один за другим, с целью заставить его поднять блок. Как только он это сделал, я опустил меч и попытался провести удар по ногам, целясь в колено. Я хотел проверить его защиту снизу.

Барристан парировал первый удар, затем второй, его движения были экономичными и точными. Когда я опустил меч, он не стал ждать. Его клинок опустился, блокируя мой удар по ноге, но не просто блокируя — он использовал мой собственный импульс против меня. Его меч скользнул, направляя моё оружие в сторону, и я почувствовал, как меня немного развернуло.

Это была ошибка. Я был открыт. Барристан не упустил шанса. Его меч мгновенно взлетел и нанёс лёгкий, но точный удар по моей шее, чуть ниже уха. Если бы это был настоящий бой, я бы уже лежал мёртвым.

Я замер. Мой меч опустился. Барристан отступил на шаг, его лицо было спокойным, без тени триумфа. Он просто стоял, ожидая моей реакции.

— Хорошо, Герольд. Очень хорошо. Продолжим, — произнёс он своим низким спокойным голосом.

Я кивнул.

— Спасибо, сир, что учите меня, — ответил я.

— Септа Лемора попросила потренировать тебя ещё, пока лорд Старк занят обязанностями Мастера над Законами. Она очень добрая дама, — ответил он.

Я снова кивнул. Она действительно была невероятно доброй, несмотря на мои не самые добрые слова.

— Попробуем ещё раз, — сказал сэр Селми.

Я снова поднял меч. На этот раз я был более осторожен. Я не бросался вперёд, а медленно двигался вокруг него, пытаясь найти брешь в его защите. Барристан оставался неподвижным, его меч был опущен, но его глаза следили за каждым моим движением.

Я сделал ложный выпад вправо, затем резко сменил направление и атаковал его левое плечо. Барристан поднял блок, но я не стал ждать. Вместо того чтобы отдёрнуть меч, я надавил, пытаясь сбить лорда с равновесия, и одновременно сделал шаг в сторону, чтобы обойти его защиту.

Он был готов. Его ноги мгновенно переместились, сохраняя баланс, и его меч скользнул, направляя мой в сторону. Но на этот раз я не открылся. Я использовал его движение, чтобы нанести удар по правой руке.

Барристан парировал, но на этот раз его блок был более напряжённым. Я почувствовал, как его клинок дрогнул. Это был небольшой успех, но успех.

Я продолжил атаку, нанося быстрые, короткие удары, пытаясь пробить его защиту. Я не давал ему времени на передышку, заставляя его постоянно двигаться и блокировать. Я знал, что он был старше меня, и надеялся, что смогу измотать его.

Барристан защищался с невероятной стойкостью. Его движения были точными и экономичными, он не тратил лишней энергии. Он был как скала, о которую разбивались мои волны.

В какой-то момент я увидел небольшую брешь. Его левая нога была чуть дальше, чем правая, и его защита была немного ослаблена с этой стороны. Я решил рискнуть.

Я сделал ложный выпад в голову, заставляя его поднять блок. Как только его руки взмыли, я резко опустил меч и нанёс удар по левой ноге, целясь в бедро.

Барристан отреагировал мгновенно. Его меч опустился, блокируя мой удар, но на этот раз он не смог полностью отразить его. Мой клинок скользнул по грани его металла, и я почувствовал отдачу от лёгкого удара по его бедру. Это был не сильный удар, но он был.

Я отскочил, тяжело дыша. Барристан тоже сделал шаг назад, его лицо было всё таким же спокойным, но я заметил лёгкое напряжение в его глазах.

— Тебе этому обучил лорд Старк или ты сам тренируешься? — спросил он.

— Всего понемногу, — ответил я с улыбкой. Он усмехнулся.

Я снова поднял меч, чувствуя, как усталость начинает давать о себе знать. Я не хотел заканчивать спарринги. Барристан Селми — это легендарный человек, и я хотел доказать, что достоин стоять с ним на одной площадке. И что Септа Лемора не зря попросила спарринги для меня.

— Я готов продолжить, — сказал я.

Барристан слегка улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли насмешки. Только понимание.

— Хорошо. Я нападаю, — ответил он.

Он сделал шаг вперёд, и я почувствовал, как воздух вокруг меня сгустился. Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая мощь. Он не бросался в атаку, а медленно, методично начал давить на меня. Его меч двигался не агрессивно, а скорее как щит, который постепенно, дюйм за дюймом, оттеснял меня назад.

Я пытался контратаковать, но каждый мой удар встречал надёжный блок. Барристан не просто парировал, он направлял мои удары, используя их силу, чтобы вернуть меня в исходное положение. Я чувствовал, как мои руки устают от постоянного напряжения.

Я решил попробовать отбиться ложными ударами. Вместо того чтобы наносить прямой удар, я сделал резкий выпад в сторону, как будто собирался обойти его справа. Барристан инстинктивно повернулся, чтобы блокировать этот мнимый удар. Но я не стал атаковать. Вместо этого я резко сменил направление и попытался ударить по его левой руке, которая была чуть меньше защищена.

Это сработало. Барристан был вынужден быстро перевести меч, и я почувствовал, как клинки схлестнулись, но не встретил полного сопротивления. Его рука дёрнулась.

— Вот так, но ты подставился, — сказал Барристан, его голос звучал чуть более напряжённо.

Он был прав. Я почувствовал, как мои ноги немного запутались, когда я пытался перестроиться после ложной атаки. Барристан воспользовался этим. Он сделал быстрый шаг вперёд и нанёс лёгкий, но точный удар по моему запястью. Я почувствовал резкую боль, и моё оружие выскользнуло из ослабевшей хватки.

Я смотрел на свой меч, лежащий на земле. Барристан опустил клинок.

— Хорошо, Герольд, — сказал он, его голос снова стал спокойным.

Я поднял свой меч, чувствуя, как боль в запястье пульсирует. Но это была не та боль, которая останавливала меня.

Это была боль от урока, и я был готов её принять.

— Спасибо, сир. Я благодарен за ваши наставления, — произнёс я, склонив голову.

— Ты обладаешь потенциалом, Герольд Дейн. Ты не думал о становлении королевским гвардейцем? — сказал Барристан. Я встал как вкопанный.

— Нет, не думал… Тем более я всего лишь оруженосец. Не рыцарь, — ответил ему, стараясь скрыть волнение в голосе.

— Лорд Старк и не сможет по факту посвятить тебя в рыцари. Он не рыцарь. Зато я могу, — сказал Барристан.

— Я… я подумаю, — ответил я.

Барристан кивнул, его взгляд задержался на мне на мгновение, прежде чем он повернулся и покинул площадку. Я остался один, тяжело дыша, с ноющей болью в запястье и вихрем мыслей в голове. Предложение сира Барристана было неожиданным и ошеломляющим. Королевская гвардия… это было нечто, о чём я даже не смел мечтать, когда был в Звездопаде. Хотя я многое тогда не мог представить: что буду оруженосцем победителя Зари, что буду спарринговаться с Селми.

Не успел я полностью осмыслить произошедшее, как услышал шаги. Обернувшись, я увидел приближающегося Джейме Ланнистера. Его доспехи сияли на солнце, а на лице играла ухмылка. Он остановился в нескольких шагах от меня, его голубые глаза оценивающе скользнули по моему лицу, затем по мечу в моей руке.

— Что, Дейн, тренируешься перед свадьбой? Надеюсь, ты не собираешься бросить вызов кому-то из нас, — произнёс он с лёгкой насмешкой в голосе. Его слова были полны той снисходительности, которую я так часто слышал от… себя. Он похож на меня.

Я выпрямился и ответил:

— Я тренируюсь, сир. Возможно, вам тоже стоит потренироваться? Или ваш приём укола в спину отработан до автоматизма? — ответил я со своей старой ухмылкой.

Джейме улыбнулся натянутой улыбкой. Он зацепился взглядом за мою руку и сказал:

— Вижу, старый Селми тебя не жалеет. Неудивительно, он всегда был слишком строг. Но ты, кажется, неплохо справляешься для оруженосца. Хотя, конечно, до уровня рыцаря тебе ещё далеко. До моего уровня… — он сделал паузу, его взгляд стал более острым.

— Для твоего уровня и уровня Горы я слишком высок. Да и не смогу я опуститься настолько низко. Это слишком тяжело для меня, — прервал его я.

Джейме рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по двору.

— Хорошо сказано, Дейн. Но я не Гора, и, полагаю, пора заканчивать нашу пикировку. Мне ещё охранять короля, — ответил он.

— Слухи — дело тонкое, — сказал я спокойно.

— Я, кстати, недавно слышал, что Цареубийца убил Безумного Короля из‑за желания спасти город, а не по приказу своего отца, — сказал я.

Джейме нахмурился, его улыбка исчезла.

— Ты намекаешь на что‑то, Дейн? Будь осторожен.

— Я намекаю на то, что попытки исказить правду всегда выходят наружу, сир. И ваши или вашего отца — приписать себе достижение лорда Старка. Это не делает вам чести, — я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.

— Но хватит слов. Если вы так уверены в своём превосходстве, почему бы нам не проверить это на деле? Или вы боитесь, что оруженосец может оказаться лучше рыцаря Королевской Гвардии? — смотря ему в глаза, сказал я.

Джейме рассмеялся, но на этот раз в его смехе не было веселья.

— Ты смел, Дейн. Очень смел. Но смелость не всегда означает мастерство, — он взял тренировочный меч.

— Хорошо. Я приму твой вызов. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я поднял свой меч, чувствуя, как адреналин бурлит в моих жилах. Боль в запястье отступила на второй план. Это был не просто спарринг. Это был шанс доказать себе и ему, что я чего‑то стою.

— Я готов, сир. Покажите мне, на что способен Королевский Гвардеец Джейме Ланнистер, — сказал я.

Ну что ж, вот и он. Джейме Ланнистер. Золотой Лев. Рыцарь Королевской Гвардии. И по совместительству тот, кого я терпеть не могу. Не потому, что он Ланнистер. Нет. Просто потому, что он не достоин быть королевским гвардейцем. Он старше меня всего на четыре года, но уже опозорился! Так ещё и пытается скрыть это слухом, дескать, я всех спас!

Солнце уже клонилось к закату, бросая длинные тени. Никого нет. Только мы двое и наши тренировочные мечи.

— Ну что, Дейн? Готов получить урок от настоящего рыцаря? — вернул свою ухмылку Джейме.

Я лишь кивнул, не говоря ни слова. Уроки ему нужны, это точно. Но не от меня. От зеркала, например.

Он сделал первый выпад. Быстрый. Я отбил его удар своим мечом. Он отступил, его лицо исказилось.

— Неплохо для дорнийца, — бррсил он.

Следующий выпад был резким, но не прямым. Я сместился влево, целясь в его правый бок. Он среагировал мгновенно, отбив удар. Сталь зазвенела. Блок был сильным, но я почувствовал, как дрогнула его рука.

Он атаковал снова, быстро и агрессивно. Серия ударов по разным точкам. Я отбивал их, ощущая его силу через рукоять меча. Он бил с размаху, полагаясь на мощь. Это было предсказуемо.

Я уклонился от удара, который мог бы пройти по моей голове, шагнул вперёд и нырнул под его руку. Мой меч скользнул по его предплечью, не нанеся серьёзной раны, но заставив его отшатнуться.

Он отступил на шаг, перегруппировываясь. Его лицо помрачнело. Он сменил тактику. Теперь его удары стали более точными, менее размашистыми. Он пытался найти брешь в моей защите, используя финты.

Я парировал его удары, чувствуя, как его меч скользит по моему. Он пытался зацепить мой клинок, вывести меня из равновесия. Я отвечал тем же, но с большей точностью. Мой меч скользил по его, выискивая слабое место в его обороне.

Он сделал ложный выпад с ударом в голову, затем резко опустил меч, целясь в ногу. Я предвидел это. Отступил на полшага, блокируя удар. Его меч отскочил от моего.

Я использовал его инерцию. Шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Мой меч скользнул по его клинку, затем резко сменил направление, целясь в его запястье. Он отдёрнул руку, но я успел задеть его. Неглубокий порез.

Он зашипел от боли. Его глаза запылали яростью. Он атаковал с новой силой, но его движения стали менее точными. Боль отвлекала его.

Я воспользовался этим. Отбивал его удары, уклонялся от выпадов. Он становился всё более предсказуемым. Я ждал момента.

Он сделал широкий замах, пытаясь сбить меня с ног. Я уклонился, шагнул в сторону, затем резко сократил дистанцию. Мой меч скользнул по его руке, затем резко сменил направление, целясь в его шею.

Он заблокировал удар, но его защита ослабла. Я использовал это. Мы схлестнулись мечами, затем я резко сменил направление, целясь в его шею.

Он отступил, но слишком поздно. Мой меч коснулся его шеи.

Он отшатнулся на несколько шагов, тяжело дыша. Его лицо побледнело. Он смотрел на меня, его глаза были полны ярости и удивления.

Я опустил меч. Он посмотрел на меня, затем — на свой меч, затем — снова на меня.

Я победил.

— Неплохо, Дейн, — прохрипел он, его голос был полон горечи. — Для оруженосца… ты действительно неплох.

— Для оруженосца, который только что победил Королевского Гвардейца, — поправил я, не скрывая торжества. Моя старая ухмылка вернулась.

Джейме сжал челюсти. Его взгляд метался между мной и его собственным мечом, который он всё ещё держал в руке, словно не веря в произошедшее.

— Это был всего лишь тренировочный бой, — процедил он сквозь зубы. — Настоящий бой…

— Настоящий бой, сир, — перебил я его, — не прощает ошибок. И не делает скидок на звание.

Я сделал шаг вперёд, и Джейме инстинктивно отступил. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на страх, но он тут же подавил его, заменив на привычную надменность.

— Ты слишком самоуверен, Дейн. — сказал он, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Это тебя погубит.

— Возможно, — ответил я, пожимая плечами. — Но пока что это привело меня к победе над вами.

Я опустил меч, вкладывая его в ножны. Джейме смотрел на меня, его лицо было искажено смесью злости и унижения. Он не мог поверить, что проиграл. И уж тем более не мог поверить, что проиграл оруженосцу.

— Я… я должен идти, — наконец произнёс он, его голос звучал глухо. Он повернулся и поспешно зашагал прочь, не оглядываясь.

Глава 50. Королевская Гавань. Часть одиннадцать. Свадьба Оленя и Львицы.

POV Эддарда Старка

284 год от з.э. 31-й день первой луны.

Свет пробивался в окна септы, создавая возвышенную и во многом торжественную атмосферу.

Лорд Тайвин вёл свою дочь, Серсею, к алтарю, где её ждали Роберт Баратеон, Джон Аррен и Верховный Септон. Еще пару минут — и Семь Королевств получат свою первую королеву из рода Ланнистеров. Обмен плащами, клятвы, а затем пир. Там Роберт будет лапать служанок, а я буду усиленно делать вид, что не замечаю этого, ибо дружба с королём слишком важна.

Ну, а затем — проводы и брачная ночь, где Роберт одним словом разобьёт сердце стерве Серсее. Или не разобьёт? Я никогда особо не задумывался, любила ли у Серсея Роберта. Наверное, всё-таки нет? А мне, в сущности, их отношения неважны; скорее, они полезны в разладе, а не в единстве. Хм, пока я думал, они начали произносить клятвы. Значит, скоро уйдём из Септы Бейелора в замок.

И всё-таки я чувствую себя таким выжатым. Этот месяц дался мне слишком трудно: организация сбора людей, реформа Золотых плащей, поиск Дикого Огня, помощь в подготовке флота (ибо часть кораблей получу я), организация шпионской сети, переговоры с торговцами, приезжающими в город, обеспечение «крышевания» бизнеса и долей в нём от разных торговцев.

Так ещё и попытка влезть в бюджет и казну, совмещённая с попыткой взять на себя должность Мастера над монетой. Честно, когда ко мне пришёл Оберин Мартелл с идеей вывести Гору на то, чтобы он раскрыл перед всеми, что убийство Элии было приказом Тайвина, я хотел ему врезать.

Он, конечно, сказал это не прямо, а вскользь, но мои мысли об этом «говно-плане» я выразил просто: «Нет» — так ещё и указав ему, что раз он не может соображать нормально, то до их отъезда ни я, ни Десница не позволим ему это провести. Не хватало мне ещё смерти Оберина от его выпендрёжа.

Реформа Плащей… Точнее, мои попытки сделать так, чтобы при сохранении моих изменений при Джоне все главные посты занимали северяне. Наполнение состава плащей северянами и его расширение, чтобы можно было при случаях уменьшения плащей оставить кучу северян в Гавани с оружием, жильем и как «Пятую Колонну». Сейчас это составляло в общей сложности три тысячи, планируется за месяц увеличить до шести тысяч, разбавляя их горожанами.

Дофига — при условии, что до этого они едва достигали тысячи. Хватает ли денег в королевской казне? Сейчас — да, а по факту это уже огромные расходы в минус от стражи.

Из-за этого я начал добровольно-принудительно конфисковывать лавки, мастерские под видом проверки от Дикого Огня. Удивительно, но его там находят, а после Золотые плащи предлагают этому мастеру стать членом Великой Гильдии Королевской Гавани. Там товары мастерские получают по себестоимости от членов гильдии и без пошлин с порта. И при условии, что эти пошлины я смог заставить Джона взвинтить с очень убойным аргументом: «Нам нужны деньги на ВСЁ! На флот, на свадьбу, на поиски и восстановление Гавани. Если не взвинтим сейчас — то скоро казна будет пуста». Единственное, что меня убивает — это то, что корабли торговцев каким-то боком проходят через флот Таргов… Забудем об этом. Их флот вообще за всю войну ничего не сделал. Думаю, они решили и не начинать действовать.

Но вернусь к Плащам и «крышеванию» с шантажом. При моих действиях ещё месяц — и при правильном выполнении моих приказов после очень скоро в Королевской Гавани будет одна Гильдия, которая будет содержать стражу и контролировать всю экономику города.

Так ещё когда будут идти сокращения бюджета Плащей из-за долгов и других таких выкрутасов Мизинца с целью подчинения себе Плащей, из неё будут выкидывать нелояльных мне.

Но это всё теоретически, и хоть частично это уже есть, но после моего ухода это всё может измениться. Джон изменит то, что я сделал, отказавшись от клятвы. Мизинец сломает мою схему. Или эта система вообще не сработает. Надежды особой у меня с этим планом нет.

Сработает? Прекрасно! Не сработает? Бывает. Хуже не станет.

На что я больше рассчитываю, так это население, что заселится в Зимний Городок. Тридцать пять тысяч… Много ли это или мало? Для Гавани с её пятисоттысячным населением и постоянной миграцией — мелочь. Для Зимнего Городка — значительный прирост, а с учётом моих задач, отданных кастеляну Пулю, которые он уже скоро начнёт выполнять с достижением Винтерфелла… Он ведь с войском не возвращался, а отправился с отрядом в Винтерфелл.

По факту, прирост населения в городе — золотая жила для меня. Посмотрим, насколько большая в будущем, но, думаю, значительная. Алхимики из них — лучшая группа с их знаниями.

И раз уж упомянул их, что насчёт Дикого Огня? «Всё идеально», — будет мой ответ.

Не найдены только в Драконьем Логове, а в других местах найдены и пока оставлены там. Нужно же мне как-то оправдывать обыски и «отжатие»? Единственное, что меня пугает — это отсутствие дикого огня в Логове. Да и вывозить его на Север по суше будет тем ещё геморроем. По морю я его не повезу. Я ни для того флот получал, чтобы его случайно сжечь.

Пока я думал, церемония уже прошла, и я направлялся прямо в замок. Наверняка кто-то хотел услышать от меня о том, как проходила эта церемония, что они произносили, но я слишком погружён в себя, чтобы что-то описывать.

Сейчас мне тем более размеренно, с толком, ехать на коне за Королем рядом со Станнисом, как «брат» короля.

Хоп.

— Тихо! Тихо! Молодец, поехали! — сказал я, потихоньку направляя коня за Робертом.

Так, на чем я остановился? А, да. Дикий Огонь! Сказать по правде, я понятия не имею, что с ним делать. Утилизировать — жалко, но если оставить, то они легко могут по истечению их срока годности взорваться. Мне этого не нужно! И… как странно применять фразу «срок годности» к огню. Очень странно. Но в любом случае его нужно вывезти отсюда. Да алхимики и мне гарантировали, что я легко смогу увезти всё на Север.

Правда, я не стал рисковать и везти его будет минимальное количество людей, избегая всех поселений и замков.

Что ещё важного я не отметил? М-м-м-м, всё как… а нет. Шпионская сеть, Драконий Камень и Джон с Робертом. Начнем с последнего.

Джон выполнил почти всё, что на данный момент мог. Яйца уже отправлены на организующийся через три месяца аукцион, в которые впихнут и другие ценности Таргариенов для повышения статусности и получения дополнительных денег. Джон отправил два мелких скелета дракончиков. Мелочь, но для казны Семи Королевств — дофига. С флотом ещё забавнее.

Решив не заморачиваться поиском флотв для меня, он просто сообщил мне, что отдаст флот, переданный Редвинами после штурма Драконьего Камня, и королевские корабли при уничтожении части. С этой стороны всё хорошо, он не планирует меня раскрывать и казнить детей или меня.

Роберт всё так же хочет лично штурмовать Драконий Камень, что не нравится ни мне, ни Джону. Но, к нашему несчастью, Роберт упёрся обоими рогами и идёт напролом, не жалея себя. Он лично возглавит атаку и лично пойдёт на штурм. Что плохо, ибо обычно, по закону подлости, в такие моменты и погибают. Если Роберт умрёт, то всё моё послезнание в Вестеросе улетает в трубу. Ведь королём тогда станет Станнис, а король он… неплохой. Точно получше Роберта, в чём во многом и проблема для меня.

Он просто может не попасться на те же косяки Роберта. Вариса он наверняка казнит, а с Мизинцем он точно даже не будет разговаривать. Я, блин, даже не уверен, что Джон останется Десницей! У него наверняка будут свои косяки, но они мне будут неизвестны, пока либо не станет поздно, либо меня и Север прижмут из-за того, что Роберт больше считает своим братом меня, чем Станниса.

Станнис может просто выкинуть из столицы, посчитав угрозой или просто ненужным элементом всех северян. И тогда все мои усилия по созданию «Пятой Колонны» из Золотых Плащей по контролю над экономикой столицы через Гильдию — всё это пойдёт прахом. Станнис — человек долга и закона. Он не потерпит северян на ключевых постах в столичной страже и уж точно не одобрит мои методы «крышевания» и «отжатия» бизнеса, пусть и под благовидным предлогом. Он начнёт копать, и когда найдёт… что ж, скорее всего, я лишусь головы за заговор против Короля.

Хотя здесь я преувеличиваю, но, думаю, понятно, что смерть Роберта сейчас для меня — худший из ныне возможных сценариев. Поэтому я и Джон Аррен делаем всё, чтобы его отговорить. Он не хочет терять сына и власть, я — терять свободу от влияния королевской власти, которая у меня будет при Роберте.

Поэтому Джон давит авторитетом приёмного отца, я — авторитетом лучшего друга и брата по оружию. Мы вдвоём пытаемся убедить его, что королю не пристало рисковать своей жизнью в штурме последнего оплота павшей династии. Это работа для лордов, для Станниса, который уже готовит флот. Но Роберт, опьянённый моими приключениями в Дорне и предвкушением новой славы, глух к нашим доводам.

«Я должен сам вырвать последних змеёнышей из их гнезда!» — рычит он, и в его глазах горит тот же безумный огонь, что на Трезубце и в момент передачи Тайвином детей. Огонь, который может сжечь и его самого.

Остаётся надеяться, что Станнис и стража Роберта смогут его обезопасить, когда Роберт поведёт первым в бой войска.

Станнис никогда не будет убивать брата! Как и Ренли…

Ладно, насчёт «никогда не убьёт брата» я это загнул, но сейчас убивать Роберта он точно не будет. Правда, он сбежал из Королевской Гавани в будущем…

Забудь! Ты всё равно ничего в этом случае не изменишь. Можно, конечно, лично поучаствовать, но у меня есть и другие планы.

Например, мы уже добрались до замка, и пора направляться в Великий Чертог, где и будет проходить пир.

Спешившись и передав поводья конюху, я двинулся за королевской четой, стараясь держаться в тени, но не слишком далеко. Пир обещал быть долгим, шумным и пьяным. Для Роберта — праздник, для меня — очередное испытание. Нужно будет улыбаться Тайвину Ланнистеру, кивать его сыну Джейме, который теперь стал еще и королевским свояком. Несмотря на то, что я считаю его во многом героем, его репутация до сих пор не исправилась. И я и так уже многое совершил под покровом своей честности, но пока потерплю. Мне ведь ещё делать вид, что я не замечаю голодных взглядов, которые Серсея бросает на своего брата-близнеца. Интересно, они сегодня трахались перед свадьбой? Неважно, раз хотят угробить свой дом, то это не мои проблемы, а Джона Аррена и Тайвина.

Кстати о шпионской сети. Мои потуги в этой области пока что смехотворны по сравнению с паутиной Вариса. Его пташки и шпионы — дети с отрезанными языками. Но кое-что у меня есть. Куча борделей, таверн. По крайней мере, о городе я буду знать много. Одна проблема — обучение ворон, но с этим, я думаю, скоро справятся. Хоуленд вместе со своими прочёсывает туннели замка и составляет карту. Проверено немного, я бы сказал, ничтожно мало, но это тоже будет полезно.

Подумывал ещё снабдить кучей северян весь состав слуг, но потом понял, что после появления Серсеи эта дамочка быстро начнет увольнять тех, кто ей не нравится. Слуги — это не Золотые плащи. Она в будущем почему-то забила на них, но слугами она будет окружать себя именно из Утеса Кастерли, что нивелирует всю пользу от слуг в замке. Раскроют, и пофиг на всё.

Мы вошли в Великий Чертог. Гул сотен голосов, смех, музыка менестрелей — всё это обрушилось на меня, заставив на миг поморщиться. За главным столом уже размещались король и его новая королева. Роберт уже держал в руке кубок с вином, громко смеясь какой-то шутке. Серсея сидела рядом, прямая как струна, с натянутой улыбкой, достойной статуи. Её глаза скользили по залу, оценивая и презирая одновременно.

Я нашёл своё место рядом с Джоном Арреном. Старик выглядел ещё более уставшим, чем я.

— Тяжёлый день, Нед, — проговорил он, подливая себе вина.

— Были и потяжелее, Джон, — ответил я, принимая кубок от слуги.

— Но этот обещает быть долгим, — добавил Джон, кивнув в сторону Роберта, который уже успел опустошить свой кубок и требовал добавки. — И, боюсь, не самым продуктивным для нас с тобой.

Я лишь пожал плечами. Продуктивность — это не то слово, которое ассоциировалось с королевскими пирами. Скорее, это было время для демонстрации власти, для плетения интриг, для обмена любезностями.

Мой взгляд скользнул по залу. На пиру присутствовали лорды Севера, Западных Земель, Штормовых Земель. Частично присутствовали дома Долины и Королевских Земель. От Речных Земель было несколько домов и Чёрная Рыба от Талли. От Простора и Дорна не было никого. Знать Простора не допустили, как и Дорна. Хотя, я думаю, дома Дорна не согласились бы ни за какие шиши здесь присутствовать. Будь это моя свадьба, ещё возможно, но дочери Тайвина и Роберта... Нет, их не будет.

Железные Острова отсутствовали напрочь, при этом даже не послав письмо с присягой. Но здесь это никого не заботит. Точнее, все решили, что когда отец Бейлона напал на Простор, тем самым он и его сыновья присягнули Роберту.

Какая-то логика здесь есть, но, если честно, все просто забили на эти острова. Кому они нахрен нужны сейчас? Ответ прост — никому.

Мои мысли вернулись к Дикому Огню. Алхимики гарантировали, что его можно безопасно перевезти на Север. Предложили два варианта: в бочках с утромбованным песком или с бочками с водой, но эти варианты меня оба не впечатляют. Ибо главная способность Дикого Огня — делать горючим ВСЁ. Поэтому я до сих пор и не уверен в его перевозке, а не утилизации. Но отработать перевозку нужно. Вдруг придётся в Войне за Рассвет идти в земли Вечной Зимы? Там он пригодится точно.

Ещё у меня есть идея использовать Дикий огонь как динамит в шахтах, но пока идея выглядит очень сомнительной. Для туннелей — хорошо, а в шахтах, где и так мало воздуха, сжигать его с помощью Дикий Огонь… Ужасная идея. Но я надеюсь на то, что для горения ему воздух не нужен. Или это можно как-нибудь сделать.

Просто слишком глупо тратить ресурсы на производство огня сейчас, если можно потратить на другое, более полезное в данный момент, что принесёт большую пользу в дальнейшем.

И ещё флот Таргариенов. Их бездействие во время войны было поразительным. Они просто сидели и ждали, пока Роберт Баратеон свергнет их династию. Почему его не использовали для захвата Роберта в море? Или меня в море. Не попытались использовать флот на Рубиновом Броде? Ответов на эти вопросы я, судя по всему, никогда не узнаю.

Я отпил вина. Горький привкус на языке. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. И слишком много неопределённости. Мой план с сохранением влияния на столицу был слишком беспорядочен, неточен и слишком зависим от сильных мира сего. Смерть Роберта, действия Мизинца, непредсказуемость Станниса — всё это и ещё многое другое легко могло разрушить мои замыслы насчёт столицы в одночасье.

Пир продолжался, и с каждой минутой атмосфера в зале становилась всё более весёлой, люди пили и раскрепощались всё сильней. Единственная, кто напрягался все сильнее и сильнее, — была новая королева, что неудивительно с Робертом.

Серсея, словно хищница, не спускала глаз с Роберта, а я видел, как её улыбка то и дело превращается в ледяную маску. Такое происходило, когда Роберт начинал лапать служанок. В её глазах в этот момент плясали невероятные черти и злость. Даже если секс будет прекрасен, всё равно Серсея возненавидит Роберта чисто из-за таких выкрутасов.

Как и Тайвин Ланнистер. Что-что? В Средневековье богатый лорд мог позволить себе иметь кучу любовниц? Ну, я бы посмотрел, как вы будете иметь кучу любовниц, при этом отбиваясь от мести взбешённых дам, отравляющих вас ядом. И это не только жена, так ещё и родственники жены, которых у нее очень много. И я думаю, они с радостью сделают ваши измены жене своей личной местью. Удобно же, можно забрать ваши владения по очень законному поводу — оскорбление чести дома жены.

Средневековье — это не времена просвещения, где была многочисленная, профессиональная армия. И даже так императоры что-то не особо выпячивали свои измены. Здесь же из-за кучи вассалов, парочка Ланнистеров, влюбившихся в Серсею, легко могут попытаться нашпиговать короля.

Единственное, что обеспечивает Роберту его будущую хорошую жизнь с изменами, — это огромная куча союзов и ничего больше.

Изменяют ли мужчины в Средневековье? Да, но почему-то это почти всегда единичные случаи, на которые можно и закрыть глаза, а вот с десяток раз, при куче лордов, предпочитать своей жене служанку…

Эйгон Недостойный — скажете вы! Напоминаю, на тот момент монархия Таргариенов от монархии абсолютной, что была с драконами, отличается лишь отсутствием драконов. Авторитет и страх перед династией слишком велики, что покажут дальнейшие события, когда дома будут выбирать между Блэкфайрами и Таргариенами. Никто не вспомнит о независимости или мятеже, кроме Грейджоев, но это диагноз — идиот, и про них забудем. Яйца у Великих Лордов снова появятся, только когда образуется альянс СТАБ.

Сейчас же — Король первый среди равных. Авторитет остался от власти Таргариенов. Но что помешает Тайвину, если вычесть альянс Старков-Талли-Арренов, покарать Роберта за оскорбление его дочери? Ничего, Тайвин просто размажет Роберта.

Я чисто напомню, что репутация важна, а такими темпами Тайвин весь свой авторитет просрёт. По его дочери топчутся с огромным удовольствием, а он всё проглатывает. Лох — как ни смотри. Лишь тот факт, что его внук будет королём, и его эго не позволят ему это сделать.

И это хорошо для меня. Пока что.

Глава 51. Путь на Север. Часть один. Отправление и Харренхолл.

С 8 мартом всех дам! Желаю вам счастья, любви и удачи!

28 день второй луны 284 год от з.э. — 12 день третьей луны 284 год от з.э.

Воздух Королевской Гавани гудел от празднества. Турнир, свадьба, пир — всё это происходило на протяжении уже двух недель.

Я стоял на балконе Красного Замка, наблюдая за мельканием ярких знамён и слыша рёв толпы, но мой взгляд был прикован к свиткам, лежащим на столе. Цифры, цифры, цифры — они танцевали перед глазами, складываясь в чудовищные суммы и внушительные объёмы.

— Лорд Старк, — голос лорда Мандерли вырвал меня из задумчивости. — Всё готово к началу погрузки. Люди ждут приказов.

Я кивнул, проведя рукой по лбу. Свадебные торжества Роберта были грандиозны, но для меня они стали лишь фоном для титанической работы по эвакуации.

Тридцать пять тысяч душ, которым предстояло покинуть столицу, и десять тысяч сосудов с Диким Огнём. Это было не просто перемещение людей, это была операция, требовавшая беспрецедентных ресурсов для Средневековья.

— Приказы уже отданы, Виман. Повтори их ещё раз для всех командиров.

Я взял перо, обмакнул его в чернила и поставил свою подпись под очередным распоряжением.

— Полагаю, давай пробежимся по тому, что у нас есть. Повозок у нас около четырёх тысяч шестисот пятидесяти, двухлошадных. Лошадей примерно тринадцать тысяч восемьсот.

Я взглянул на лист с расчётами продовольствия.

— Продовольствия на шестьдесят дней пути — две тысячи двести пятьдесят тонн. Фуража для лошадей — шесть тысяч шестьсот двадцать четыре тонны. Итоговый сухой груз составит около восьми тысяч восьмисот семидесяти четырёх тонн.

Я сделал паузу: ждал кивка подтверждения лорда Мандерли.

— Это огромный объём. Нам придётся использовать все доступные повозки, которые мы смогли собрать. И это только для наших людей.

— А что с остальными тридцатью пятью тысячами, милорд? Удалось найти ещё повозки? — спросил Виман, его голос был спокоен.

— Для них мы реквизировали все доступные в городе повозки и наняли дополнительные. Это вызвало недовольство у некоторых купцов, но деньги заткнули им рот. Джон компенсирует им убытки из казны, как только будет возможность. На бумаге это будет выглядеть как «поддержка королевских нужд».

Я снова обмакнул перо в чернила.

— Финансирование этой операции — самая сложная часть. Королевская казна полна, но Джон не хочет тратить слишком много на нас. Итак, он восклицает, что своими действиями я уничтожил экономику столицы, — сказал я со спокойствием. Мне абсолютно похрен, что случится со столицей. Ну исчезла куча мастеров, новые приедут.

— На закупку продовольствия и фуража, а также на ремонт и постройку новых повозок нам потребовалось в общей сумме около ста пятидесяти тысяч драконов.

Я продолжил, перечисляя другие расходы.

— Покупка одной повозки с полным комплектом ремкомплекта обходится нам примерно в семьдесят пять оленей.

— Мы стараемся экономить, где это возможно, лорд Старк, — добавил Виман.

Я перешёл к самому сложному и опасному аспекту операции — Дикому Огню.

— Что касается Дикого Огня, то в столице мы обнаружили десять тысяч сосудов. Мы не можем перевозить их все. Часть из них не пригодна для транспортировки, и часть будет уничтожена за городом. Вдалеке от замков, лесов и так далее, — подметил я.

— Оставшиеся сосуды, около семи тысяч, будут погружены на специальные повозки. Мы отобрали самые крепкие, с усиленным дном и бортами. Каждый сосуд будет упакован в специальный ящик, наполненный песком или водой, — продолжил Виман. — Мастер Галлин и его пироманты уже почти завершили работу. Сейчас они повторно проверяют каждый сосуд на целостность, — закончил Виман.

— Хорошо. Вроде, всё хорошо. Всего хватает. Ничего не сбилось и с реальностью не расходится… Вздох. Можешь идти, Виман.

Ночь опустилась на Королевскую Гавань. Праздник продолжался, но в Красном Замке царила напряжённая тишина. Я сидел за столом, окружённый свитками и цифрами, и ставил последние подписи. Первые караваны, гружённые продовольствием, фуражом и, конечно же, сосудами с Диким Огнём, уже начали покидать город. У меня были очень тяжёлые дни, и я очень хочу отдохнуть.

Да, отдохнуть. Завтра отправляемся и сваливаем из столицы. Ужас просто. Я отправлюсь в Харренхолл, а основная часть пойдёт прямо в Винтерфелл, нигде не останавливаясь. Весело.

29 день второй луны, 284 год от з.э.

Утро выдалось прохладным, но ясным. Солнце ещё не успело подняться высоко, но уже окрашивало небо в нежные розовые и золотистые тона. Воздух был свеж, с лёгким запахом морской соли, смешанным с ароматом хвои, доносившимся с окрестных холмов. Праздничная суета, казалось, утихла, оставив после себя лишь отголоски веселья.

Я стоял на той же террасе Красного Замка, но теперь вместо ярких знамён и ликующей толпы мой взгляд был устремлён на выстраивающиеся у городских ворот караваны. Тысячи повозок, нагружённых доверху, медленно, но верно двигались в сторону выхода из Королевской Гавани. Лошади нервно переступали с ноги на ногу, их дыхание вырывалось облачками пара в прохладном воздухе. Солдаты, облачённые в доспехи, стояли на страже, их лица были сосредоточены и серьёзны.

— Всё готово, милорд, — произнёс Виман, его голос был ровным и спокойным. — Первые колонны уже двинулись.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение последних недель начинает медленно отступать.

— Отлично, Виман. Передай командирам колонн, чтобы держались установленного графика. Никаких остановок без крайней необходимости. Они должны добраться до Винтерфелла как можно скорее. Полагаю, нам тоже нужно отправляться. Пошли, Герольд.

Я последний раз окинул взглядом раскинувшуюся внизу столицу и пошёл к выходу из замка, где меня уже ждала лошадь. Вскочив в седло, я направил своего коня к воротам.

Мы присоединились к одной из колонн, и медленное, но неуклонное движение началось. Городские стены остались позади, и перед нами открылась дорога, ведущая на север.

5 день третьей луны, 284 год от з.э.

Путь до Харренхолла оказался долгим и утомительным, но не лишённым своих особенностей. Первые дни мы двигались по относительно ровным дорогам, но чем дальше мы отходили от столицы, тем более неровным и непредсказуемым становился путь.

Лагерный быт быстро вошёл в свою колею. С наступлением сумерек, когда колонны останавливались, солдаты и гражданские разбивали палатки, разводили костры. Воздух наполнялся запахом дыма, готовящейся еды и пота. Дети, уставшие от долгой дороги, быстро засыпали, прижавшись к матерям, а мужчины после ужина собирались у костров, обсуждая прошедший день и предстоящие трудности. Я сам часто обходил лагерь, разговаривая с людьми, выслушивая их жалобы и опасения. Мне помогли и остальные лорды с моими соратниками.

Проблемы не заставили себя ждать. Куча сломанных колёс, ссоры, попытки побега. Некоторых, уверенных, что их чеканят на Стену.

В другой раз, проходя мимо небольшой деревни, мы столкнулись с враждебностью местных жителей. Они были напуганы таким большим количеством людей и повозок, опасаясь, что мы заберём их припасы или причиним вред. Война очень сильно их запугала.

Некоторые из них, как выяснилось, бывшие дезертиры из армии Таргариенов, и они не хотели привлекать к себе внимания. Мне пришлось лично вмешаться, чтобы успокоить их, пообещав, что мы не причиним им вреда и даже заплатим за любую помощь. Мы купили у них несколько мешков зерна и несколько бочек эля, что немного разрядило обстановку.

Особое внимание привлекала часть поселенцев, которую я скрепя сердце включил в состав отправляющихся на Север. Это были те, кого не удалось ни казнить, ни отправить на работы, но кто представлял собой определённую опасность для общества. Не слишком критичную, но всё же. Мелкое воровство, попытки обучиться знаниям, не заплатив, и другие… менее хорошие детали.

Почти около Харренхола мы проходили по землям, где когда-то возвышался величественный замок, известный как Белые Стены, я почувствовал непреодолимое желание остановиться и посмотреть, вдруг тут что-то осталось.

Руины были видны издалека — призрачные очертания некогда могучего сооружения, теперь уничтоженного полностью, остались лишь светлые, невероятно обтёсанные камни.

Внутри я нашёл стропила из… чардрева.

— Хоуленд, ты не знаешь, когда был построен этот замок? — спросил я, не ожидая увидеть здесь с десяток балок с чардревной древесиной.

— В середине 130-х годов, — ответил он. Я посмотрел на него, а после — на доски из чардрева.

— Тогда откуда…

— Не спрашивай, Нед, если не хочешь разочароваться. Но если отвечать на твой вопрос — не все северяне искренне верующие, и очень многие не против получить солидную сумму от продажи нескольких чардрев в глуши своих владений, — ответил мне шёпотом Виллам. Мои глаза стали квадратными, не ожидал… не ожидал. Хотя, вроде бы, одичалые много ходили с оружием из чардрева. Игритт точно ходила с луком из чардрева.

Мда, так и разочаровываешься в вере Старых Богов.

— Хоуленд, делаем здесь привал. Прячем это всё, и после наш флот перевезёт это на Север, — сказал я с некоторым разочарованием в голосе.

Мы провели у руин Белых Стен всего несколько часов. Нет, не часов, а после мы разделились. Я с моими товарищами и пятьюстами воинами отправился в Харренхолл, а остальные солдаты отправились дальше на Север. Наверняка мы их догоним, но посмотрим.

После этого мы продолжили наш путь. До Харренхолла оставался всего день.

Наконец, на пятый день третьей луны вдали показались мрачные, изломанные башни Харренхолла. Огромные, почерневшие от огня и времени, они возвышались над озером, словно костяные пальцы мертвеца, тянущиеся к небу.

Это был замок, проклятый и величественный одновременно, место, где когда-то правил Харрен Чёрный и где его династия нашла свой конец в пламени драконов Эйгона Завоевателя. Мне здесь нужно было только отдать прах и Остров Ликов. Остров, на который у меня очень большие надежды.

Я остановил своего коня на небольшом холме, откуда открывался вид на весь замок. Ветер свистел в ушах, принося с собой запах сырости и древней пыли. Мои спутники молчали, поражённые видом этого гиганта.

Мы спустились к замку. Ворота, огромные и тяжёлые, были распахнуты, словно приглашая войти. Нас уже встречали и ожидали. Приняв положенные почести и уже привычно отведав хлеба с солью, мы направились в комнаты.

Скажу честно, внутри замок выглядел ещё хуже, чем снаружи. Дворы заросли сорняками, стены были покрыты трещинами, а в пустых оконных проёмах гулял ветер.

Ночь опустилась быстро, и с наступлением темноты замок словно ожил — не от жизни, а от теней и шорохов, что казались живыми. Мы устроились в зале тысячи очагов.

Пламя в камине едва согревало, бросая на стены пляшущие тени. В воздухе витал запах сырости и старой древесины, смешанный с едва уловимым ароматом горелого воска.

— Неуютно вообще, Нед. Как будто… — осёкся Тео, не зная, как высказаться.

— Страшно, что ли? — спросил я.

— Нет, просто невероятно некомфортно. Это не замок и даже не руины, а просто нагромождение камней. — ответил Брандон. Что в нынешнее время, в принципе, так и есть. Комнаты гостей хороши, как и комнаты лордов. Но честно, его лучше снести нахрен и построить новый.

Но ладно, нам проторчать здесь неделю, дождаться похорон и пира, а после я проплыву на лодке на Остров Ликов. Надеюсь, я найду там, что искал. После этого мы свалим из этой рухляди.

— Нагромождение камней, которое помнит драконов. Это достаточно интересное место, — тихо возразил Хоуленд, глядя в огонь. Его глаза, казалось, отражали не только пламя, но и тени прошлого. — Здесь каждый камень помнит крики и пламя. Драконы Эйгона оставили шрам не только на стенах, но и на самой земле, — продолжил он после паузы.

Я хмыкнул. В его словах была доля правды. Харренхолл давил. Не знаю как, но я это чувствовал. Как и моя ворона, которая всё никак не прекратит каркать.

— Главное, чтобы эти камни не свалились нам на головы, пока мы спим, — проворчал Большой Джон Амбер, опрокидывая в себя кружку эля.

— Леди Уэнт, конечно, гостеприимна, но я бы предпочёл ночевать в палатке. Там хотя бы знаешь, что единственный призрак, который может тебя побеспокоить — это ты сам после лишней кружки.

Мы посмеялись, и напряжение немного спало. Следующие несколько дней прошли в тягучем ожидании. Похороны Освелла Уэнта были скромными, как и подобает дому, который тратит весь доход на то, чтобы камни не упали им на голову.

Присутствовали лишь мои спутники, я, несколько знаменосцев Уэнтов и септон, чей голос эхом разносился по огромному полупустому септрию. Я отдал последние почести человеку, которого едва знал.

После похорон состоялся пир, если это можно было так назвать. Скудные блюда на огромных столах в Зале Тысячи Очагов лишь подчёркивали упадок этого места.

Леди Шейла Уэнт, бледная и измождённая, сидела во главе стола, почти не прикасаясь к еде. Её глаза были пусты. Совсем недавно умер и её муж, её дети были в инспекциях владений. Если в Восстании Грейджоев ничего не изменится, то дом исчезнет.

Наконец, на шестой день нашего пребывания я счёл, что все формальности соблюдены. Утром, когда туман ещё стелился над Божьим Оком, я подошёл к Хоуленду.

— Пора, — коротко сказал я.

Он кивнул, словно ждал этих слов. Мы взяли небольшую лодку, прихватив с собой лишь мечи, один из которых — валирийский, и бурдюки с водой.

Никто из моих спутников не задавал лишних вопросов, хотя я видел любопытство в их глазах.

Вода в Божьем Оке была неподвижной и тёмной, как полированный обсидиан. Она отражала серое небо так идеально, что казалось, будто мы плывём по пустоте между двумя мирами. Тишину нарушал лишь плеск вёсел.

Остров Ликов показался из тумана внезапно, словно возник из самой воды. Он не был большим, но каждый его дюйм был покрыт чардревами. Их белые стволы, похожие на кости древних гигантов, переплетались в единый, непроницаемый полог. Листья, кроваво-красные, казались каплями застывшей крови на фоне серого неба. И на каждом стволе, куда ни глянь, были вырезаны лица. Сотни, тысячи лиц. Они не были злыми или добрыми; они просто смотрели. Наблюдали.

Мы причалили к небольшому каменистому берегу. Как только моя нога коснулась земли, я почувствовал это. Тишина. Не просто отсутствие звука, а нечто более глубокое, первобытное. Даже ветер, казалось, замирал, не смея шелестеть листьями. Воздух был плотным, насыщенным запахом влажной земли, мха и чего-то ещё — древнего, как сам мир.

— Зелёные люди всё ещё могут быть здесь. Если ты всё ещё планируешь с ними столкнуться, то иди. Я подожду здесь, — прошептал Хоуленд. На это я просто кивнул.

Я двинулся вглубь острова, ступая по мягкому ковру из мха и опавших листьев. Лица на деревьях провожали меня. Мне казалось, что их глаза следят за мной. Хотя наверняка не казалось. Скорее всего, так и есть.

В самом сердце острова я вышел на поляну. Здесь стояло самое древнее и огромное чардрево, которое я когда-либо видел. Его ствол был так широк, что и десять человек, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить. Корни, толстые, как змеи, уходили глубоко в землю, а ветви закрывали всё небо. На его стволе было вырезано одно-единственное лицо. Старое, морщинистое, с глазами, полными вековой мудрости и скорби. Из глазниц сочилась красная смола, похожая на кровавые слёзы.

— Здравствуйте, а вы не могли бы рассказать, как выращивать чардрева? Это мне очень нужно, чтобы бороться с иными и Долгой Ночью, — прокричал я, чувствуя себя очень некомфортно.

Мне никто не ответил. Ни через пять минут, ни через десять, ни через тридцать. Ладно, надежда на то, что я смогу у них узнать более быстрый способ варгинга и способ выращивания чардрев, была, но, судя по всему, их здесь нет. Обидно.

— Вы слишком много верите в свою удачу, лорд Старк. И это хорошо, но лучше вам забыть о планах, связанных с чардревами, — раздался голос из-за моей спины.

Я резко развернулся и увидел старика с седыми волосами, одним красным глазом и пятном в левой части лица, которое было похоже на… непонятно, на что оно походило. Обычная клякса, которую можно мысленно представить как ворона.

Но даже без этого мне понятно, кто стоит передо мной в призрачной форме. Десница нескольких королей, человек когда-то и сейчас, наверняка, с самой разветвлённой шпионской сетью. Человек с тысячью и одним глазом. Несравненный!

Бринден, мать его, Риверс!

Бринден Риверс

Глава 52. Путь на Север. Часть два. Остров Ликов.

Там же

— Кто вы такой? — спросил его я, прекрасно зная ответ. Мне нужно было узнать, насколько много он обо мне знает.

— Не стройте комедию, лорд Старк. Это вам не к лицу. Вы знаете, кто я, и наверняка догадываетесь, для чего я пришёл. Знаете мое возможное будущее, — ответил он. Мда, всё-таки мои знания будущего для него не секрет.

— Не совсем знаю, зачем вы сюда пришли, но предположу. Бран? Или мои планы насчёт чардрев? — спросил я.

— Два месяца назад я бы ответил, что и то, и другое. Но сейчас ответ один — чардрева. Вы никогда не позволите отправиться Брану на Земли за Стеной, а я никогда не буду обучать его где-то в других местах, кроме того, в котором нахожусь. Поэтому уже бессмысленно упрашивать вас его отправить. Если я попытаюсь схитрить, то вы очень быстро начнёте ограничивать свободу Брана. Вы мне не доверяете, что, с учётом будущего, которое вы видели… во многом заслуженно, — выложил он. Как-то очень странно это выглядит. Попытка обмана или попытка втереться в доверие? Или простая искренность?

— Но это не важно. Берите — это то, за чем вы пришли, — в его руках появилась книга. Я осторожно её взял и неспеша начал читать.

В книге было описано, как вырастить чардрево. И, как я и думал, на это требуется огромное количество человеческих жертв: от сотни до тысячи на одно дерево, в зависимости от навыков, физиологии и других факторов.

Тут было, наверное, всё о чардревах: как они влияют на магию, особенности материала. Химический состав?!

Особенности корневой системы, которая растёт всё время существования чардрев и даже после уничтожения основного ствола. Может, на остатках энергии связаться с другими чардревами и… сохранить образ своего изначального чардрева, благодаря которому можно будет восстановить дерево с меньшими жертвами. Не просто восстановить, а перетянуть их энергию на Север. Куча рощ с чардревами и с ритуалами плодородия, и с учётом того, что большие рощи чардрев влияют на магию подобно драконам, то это просто…

— Я хотел бы попросить вас не восстанавливать чардрева. Это моя единственная просьба. — перебил мои мысли Бринден. Чего, блять?

— Почему? — спросил я его. В этот раз стоит его выслушать. Он передал такие знания. Неизвестно, хочет ли он власти над Семью Королевствами, но уничтожением иных мы точно будем довольны оба.

— Я был бы рад восстановлению чардрев на Севере— это да. Но я не хочу, чтобы вы использовали силу южных чардрев и переносили их на Север, — ответил он.

— Неудобно будет следить за всем Югом? Или за определёнными дамами, старый развратник? — с ехидством сказал я.

— Нет, — с каменным лицом ответил он. — Если вы так сделаете, то магия Старых Богов уйдёт оттуда. И вы испытаете сильные проблемы со жрицами Р’глора.

— Не понял… — нахмурившись, сказал я. Им, насколько помню, и так Старые Боги не мешали использовать магию.

— Все чардрева связаны друг с другом корнями. Корни постоянно растут, а это значит, что они связываются с каждым растением, что делает Вестерос…

— …землёй Старых Богов, — закончил я за него, через секунду продолжая. — Это…

— …ничего не меняет? Давайте я начну издалека. Что вы знаете о богах Первых Людей? — спросил он.

— Местом поклонения являются — чард…

— Не об этих богах, а о тех, которые были до прибытия их в Вестерос. Как я полагаю, ничего. В принципе, это неважно. Этот пример просто служит показателем того, что становится с богами, которые приходят в Вестерос, — закончил он свой монолог.

— О чём вы? — спросил я. Причём, блять, жрицы Р’глора, я не пойму? Объяснись нормально, чёрт тебя побери!

— Вся магия, которая используется в Вестеросе, происходит из энергии Старых Богов. Вера людей направляется Старым Богам, и магия других богов здесь не работает. Первые люди, пришедшие сюда, пришли со своей магией — рунами. Но чем больше они воевали с Детьми Леса, тем слабее они становились. Прошло пятьдесят лет, и одна руна на щите, способная выдержать удар четырёхкилограммового камня, не выдержит и одного. Они догадались, в чём причина, и заключили мир, приняв веру и частично сохранив свои традиции. Закон Гостеприимства, например, — рассказал он мне занимательную вещь, даже излишне занимательную.

— Но, думаю, обратимся к другим вторженцам. К Андалам. Когда Андалы пришли в Вестерос, они пришли с мечами и с молитвами на устах… заклинаниями, если по-простому. Магией, которую им дали их боги. Они вырезали всё, уничтожали, и в конце от их изначальной культуры не осталось почти ничего. Разве только культ Рыцарства. Короли? Были до этого Курганные Короли, Короли Зимы и многие другие короли, появившиеся до прихода Андалов. Наверное, стальные мечи — подумаешь ты, но… эти металлы были известны в Вестеросе ещё в годы пика могущества Гискарской Империи за две тысячи лет до вторжения Андалов. Этим металлом не пользовались лишь из-за неудобства нанесения рун на них. Андалы очень сильно связали этот металл со своей магией, как Первые Люди поступили с Бронзой. Какая разница, насколько прочен металл, лучше он, если твоя магия легко нивелирует все эти проблемы? Лишь когда сталкиваются меч с магией против меча с магией, тогда и нужна эта деталь. Именно связь металлов с магией и была самой главной деталью этого вторжения.

— Магия Андалов, как и магия Ройнаров, исчезла, не так ли? — прервал я его.

— Да, так и есть, — ответил он со всё тем же невозмутимым выражением лица.

— Понятно, — ответил я, и у меня возникли кое-какие подозрения. Магия Андалов исчезла. Все южане уверовали в веру Андалов, при этом потенциальные варги на юге остались. Так ещё и фраза Мелисандры, что Семерых — мертвы или что-то такое. Неужели…

— П-ф-ф. Пха-ха-ха! — меня пробило на дикий ржач. Я не смог выдержать, что моя жена… моя жена — искренне верующая в Старых Богов!

Я ржал ещё пару минут, но всё-таки смог спросить, верны ли мои мысли, и получил ответ:

— Да.

Меня опять прорвало на дикий ржач.

Ой. Уф-ф. Живот болит. Так, чего смешного я узнал? А важная деталь в том, что магия Андалов мертва, как и магия Ройнаров. Но вот магия Первых Людей — жива. Бронзовые доспехи Ройса, Стена — вот живые примеры того, что их магия, магия их изначальных богов, жива. Они просто вовремя сменили веру и перевели всю свою магию на рельсы новых для них богов. А Андалы с Ройнарами этого не сделали, и… теперь их боги мертвы. Их магия больше никогда не сработает. Ну и что, что они обратили всех? Они мертвы, молятся в Вестеросе, который полностью покрыт чардревами, и вся энергия их молитв направляется Старым Богам.

Восславляют других богов в молитвах? А не пофиг ли? Тем более Старые Боги — это всё сущее, в том числе и человек… который может считать себя воином или кем-то другим. Отцом, Матерью, Старицей. Гениально! Я могу только поаплодировать. Сразу становится всё понятнее с тем, какого чёрта провидица Старых Богов помогала Братству без Знамен, верующим в Р’глора, я напоминаю. Так есть ещё более весёлая вещь, а именно — Р’глор воскрешал людей в будущем или Старые Боги? Я теперь уверен, что Старые Боги. Джон воскрешён в мощнейшей магической постройке Старых Богов. Кейтилин — искренне верующая в Семерых, которые на самом деле Старые Боги, пострадала от нарушения законов гостеприимства, которые Первые Люди предусмотрительно связали со своей новой верой.

Даже Братство Без Знамён становится ещё веселее. Клуб наебалова Р’глора, если по-простому. Ведь чтобы чья-то маги не работала в Вестеросе, явно нужно время и молитвы этому богу. Так почему бы не взять жреца и очень правильно его не использовать? Создаём мелкий культ верующих в Р’глора. Магию выдаём именно нашу, старобожескую, и чуть-чуть используем энергию Р’глора. И вот, мелкий культ обламывает всю возможность Р’глору обратить Вестерос и сделать эти земли своей личной вотчиной.

Так ещё и можно чуть-чуть подредактировать нынешний Юг и Север. Ведь что общего между верой Старых Богов до прихода Андалов и верой в Рглора? Ответ: жертвоприношение. Прекрасная корректировка. Больше жертв = больше чардрев = больше магии = больше сил у Старых Богов и больше возможностей у них. Есть ещё одна деталь…

— Джое — Азор Ахай, не так ли? Насколько сильно он повлияет на магию и на бога, которому он поклонялся? — спросил я с целью подтвердить свои мысли.

— Если он будет искренне верующим, то тогда такой бог сможет обратить весь мир. И да, он — Азор Ахай или Последний Герой, — ответил он.

— Понятно, — ответил я. Вот тебе и объяснение, что за хрень творится с Дейнерис и Мелисандрой. Простая попытка выяснить, где Старые Боги спрятали местный Макгаффин. Скорее всего, Мелисандра — поиск, Дейнерис — способ обращения в веру. Хм-м, прикольно получается, что в таком случае в сериале они просто решили слить Последнего Героя и поставили Брана. Думаю, им показалось бессмысленным его существование.

Героем и убийцей Короля Ночи он не стал и, значит, наверняка не выполнит какое-то магическое условие. Вот Старые Боги наверняка после этого поняли, что надо тащить на трон своего ставленника — Брана. Не можем стать единственной верой в мире? Так хотя бы возродим магию через восстановление чардрева. Хоть так усилимся.

Но возвращаясь к другому, точнее — переносу силы чардрев с Юга на Север… Хотя спросим напрямую.

— Если перенести силу чардрев с Юга на Север, то корни высохнут, не так ли? Вместе с тем, что территория перестанет быть территорией Старых Богов, не так ли? — спросил я.

— Да, всё так, — ответил он мне. Мда, неплохой день открытий. Значит, надо восстанавливать только северные чардрева. Выполню просьбу. Думаю, хуже не станет. Просто жертвами людей больше чардрев посадим. Мне как раз нужно Застенье очистить от людей.

— Это всё, ради чего ты встретился? Никаких других просьб? — спросил я.

— Это всё. Мне достаточно того, что Старые Боги не ослабнут, — ответил Бринден.

— И ты уверен, что это не приведёт к каким-то непредвиденным последствиям? — спросил я, пытаясь уловить хоть тень сомнения на его лице. — Например, к пробуждению чего-то, что спало тысячелетиями? Или к тому, что магия Старых Богов станет настолько сильной, что начнёт подавлять всё остальное, включая саму жизнь?

Не слишком сладкое предложение мне дают. Усиление магии на Севере за счёт чардрев, да ещё и вспоминая ритуал плодородия… Я чую подвох. Не пойму только где. Слишком всё хорошо, так не бывает в этом мире.

Бринден качнул головой, его взгляд остался непроницаемым.

— Всё имеет свою цену, лорд Старк. И каждое действие порождает реакцию. Но то, о чём вы говорите, — это уже совсем другая история. Моя задача — сохранить баланс, а не нарушить его. И восстановление чардрев на Севере без использования южных — это именно то, что нужно для поддержания этого баланса.

— А что насчёт Иных? Как это повлияет на них? Станут ли они сильнее или слабее? — спросил я, вспоминая о главной угрозе, которая висит над Вестеросом.

— Иные — это порождение совсем другой магии, близкой к магии Старых Богов, но другой. И нет, Дети Леса не создавали Иных. Первых Вихтов — да. Иных — нет, — ответил Бринден. — Восстановление чардрев на Севере лишь усилит сопротивление им, но не уничтожит их. Для этого потребуется нечто большее.

— И что же это? — спросил я, чувствуя, как внутри меня разгорается любопытство.

Бринден смотрел на меня долгим, пронзительным взглядом.

— Это уже не моя история, лорд Старк. Это ваша история. И история вашего сына с племянником.

Я задумался над его словами. Значит, этому старому извращенцу что-то всё ещё нужно от Брана. И он важен. Непонятно только, в чём важен. Но на это он мне вряд ли ответит. Ладно, уходим отсюда.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Я выполню твою просьбу. Но если что-то пойдёт не так, я найду тебя и уничтожу.

Бринден лишь слегка улыбнулся.

— Я не сомневаюсь в этом, лорд Старк. И я буду ждать.

С этими словами он растворился в воздухе, оставляя меня одного на острове Ликов, с книгой в руках и ворохом мыслей в голове. Остров Ликов меня впечатлил — это точно. Невыносимо впечатлил и, по сути, обеспечил мне золотой век для Севера. Осталось только притащить всех одичалых на юг и после принести их в жертву для роста чардрев. Всего лишь.

— Ладно, пойдём обратно в Харренхолл. Хоуленд наверняка заждался около лодки… Вздох. С магическими местами Хоуленду лучше не доверять. Наверняка ведь знал, что меня здесь ждёт Риверс. Ничему меня жизнь не учит. С другой стороны, а кому ещё в этой стезе доверять, чтобы они ещё при этом и спину прикрыли от магических угроз? Ответ очевиден — некому, — ответил я на свой риторический вопрос.

Я потихоньку пошёл обратной дорогой и, пока шёл, решил просмотреть остальные страницы книги. Удобно, что Риверс сделал оглавление, как в книгах моего мира… М-да, то есть меня настолько раскрыли?

Ладно, посмотрим позже. Я уже вышел к берегу, где меня ждал Хоуленд.

— Тебе не стыдно? — спросил я.

— О чем ты, Нед? Ты сказал провести тебя до острова, я провёл. Дальше ты уже сам пошёл. Ты легко мог приказать мне пойти со мной, — совершенно искренне ответил он. И вот, что с ним делать? По-хорошему — казнить за такие уже не первые выкрутасы. С другой стороны, он, по сути, ничего критичного не сделал, а наоборот — помог. Слухи? Обеспечили скрытность. Свёл с Бринденом, не предупредив меня? Ну, это ведёт к большей пользе для Севера. Короче, по сути, наказывать не за что, но действия его меня бесят неимоверно!

Пока жив, но третий такой выкрутас — и будет казнён. Ибо что мешает ему решить, что моя смерть — это благо для Севера? Ничего.

Мы сели на лодку и потихоньку поплыли обратно. Я не открывал книгу, решил её почитать в замке. Добравшись до него, легко оставили лодку, пообщался с сотоварищами, и мы им сообщили, что Остров Ликов впечатлял. Куча чардрев, невероятное, захватывающее дух зрелище, и… немножко соврали, что видели Детей Леса и они пропустили невероятно интересные вещи!

— С кем не бывает, — философски ответил Тео.

— Главное, что мы не пропустили интересные пикантные подробности. Да, Теон? — сказал Роннел.

— Не знаю, о чём ты, — ответил Теон.

— Когда свадьба? — спросил Брандон.

— Твоя и дочери Лейтона Хайтауэра? Не знаю, — ответил колкостью Теон.

— Ладно-ладно. С кем не бывает. Ну увидел леди Уэнт голой. Она же об этом не знает. Не переживай. Никто тебя на юге не оставит. Наверное… — с подозрительной улыбкой продолжил Тео.

Так, с шутками, прошёл мой последний ужин в этом замке. Завтра мы покидаем это место. После ужина я направился в свои покои, как обычно, в окружении своей стражи, где решил заняться чтением книги о чардревах.

И эта книга действительно оказалась только о чардревах. Никакой магии Первых Людей. Только особенности чардрев, способы их выращивания и всё, что я перечислял до этого. Поэтому я решил, что надо узнать об этом всем как можно раньше, и начал читать книгу. Я прочитал начальную часть достаточно быстро: в начале в основном были объяснения, как вообще Детям Леса пришла в голову идея создать чардрева. Было интересно, но ничего особенно важного там нет. Что изменит тот факт, что через них они пытались резко увеличить свою численность с учётом их почти полного вымирания? Так я и продолжал читать книгу со свечой. Глаза ужасно болели, но ладно.

Дойдя где-то до середины, я обнаружил… закладку. Обычную деревянную закладку. Я начал рассматривать её и увидел, что на ней было написано: «Это мой тебе подарок, папа — Лиарра». Стоп, что?! И я вырубился.

И увидел странные картины.

Красный Орёл рядом с Оленем Баратеонов.

Кракена, уничтожающего самого себя с поддержкой Волка и Льва.

Дракона, спрятавшегося за китовым усом и объединившегося с Кракеном.

Недовольного Оленя, связанного с Розой.

Пылавшую мертвецким холодом Башню.

И в конце — Короля Ночи с красно-малиновым клинком и… с ледяными слезами на глазах.

Глава 53. Путь на Север. Часть третья. Видения и Сероводье

На следующий день. 284 год от з.э. 13-й день Второй Луны— 31-й день второй луны.

Пробуждался я спокойно, без ожидаемых головных болей или чего-то подобного. Единственная мысль, которая у меня возникла — это: «Серьезно, видения, а можно не надо!». Ибо я, блин, даже сидя минут десять, теперь понимаю, что эти видения с геральдическими символами — нихрена не просто!

Например, Красный Сокол с Оленем. Очевидно — это союз Арренов и Баратеонов… но я не уверен, что это основная ветвь Арренов или обратившиеся в веру Р'глору. Боковая ветвь из Чаячьего городка? Но там именно красный, а не жёлтый, как у них… Хотя цвет был очень ярким. Почти на грани жёлтого. Возможно — это… а не понятно.

Кракен, поедающий себя, и то, как Волк и Лев помогали ему себя съесть. Если честно — хрень, и единственный возможный вариант — это восстание Грейджоя. И что это мне даёт? Королевство и так справится. То есть это пророчество бессмысленно, и так справимся, но учтём.

Дракон, спрятавшийся за китовым усом, и кракен рядом с ним… Китовый ус, наверное, Иббен. Или Лорат, который тоже ловит китов и левиафанов. Скорее всего — это место, куда отправятся Таргариены после побега с Драконьего Камня. Хотя возможно, что там они окажутся в результате скитаний по Вольным Городам. Мешать этому не вижу смысла.

Роза с Баратеоном — вроде бы, ответ очевиден: Ренли и Маргери. Но какого чёрта Олень недоволен? Или это была не обида, а что-то другое? Ух, сука, как всё сложно со всеми этими видениями!

И башня — какая и где она? Рядом были постройки или это игра теней? Или это люди? На этом моменте у меня возникла куча ассоциаций: Старомест, Башня Радости, Сумеречная башня, Башня Десницы. Они, блин, все легко подходят под видение!

Так это не все видения, пекло его дери! Там их была целая пачка! Я ухватил только краешек всех видений! Так ещё и в отстойном качестве, по которому они, пизда, как путают. Сейчас я уже не уверен во многом увиденном. Лучше бы, блин, не показывала, дорогая дочь видений. Только больше запутала.

Да, там ведь ещё и было послание от моей дочери Лиарры. Насколько оно достоверно, вместе с книгой, что передал Бринден Риверс — это открытый вопрос, ответ на который я получу явно нескоро и только тогда, когда она начнёт писать в старшем возрасте. Но примем пока, что это действительно написала Лиарра. Что это даёт?

Ну, первое. Бринден Риверс для меня точно закрепил статус старого извращенца, ибо я не позволю столетнему старику обучать мою дочь, но это так, лирика.

Если по-серьёзному, то ответ, почему ему не нужен Бран, найден. Он нашёл ученицу посильнее. Если мы принимаем, что это действительно закладка моей дочери, то тогда да. Другой вариант — это попытка обмануть меня, чтобы я защищал её от посягательств Бриндена Риверса, а не Брана.

Ответа сейчас я всё равно не найду. Да и к этим видениям придётся относиться подозрительно, как и к книге, и к информации, что он подтвердил вчера. Это легко может быть наебалово. Поэтому проверить инфу придётся в любом случае и через другие источники: Сероводье и библиотеку Винтерфелла. Нужно убедиться во всём этом.

Видения пока запишем, но относимся скептически. Получить нормального толкователя — требуется. Я на эту должность не подхожу никак. Выяснено только что.

Теперь — что делать с Бринденом? Изначально я предполагал, что имею какой-то магический иммунитет от заглядывания в своё будущее, прошлое и настоящее из-за Замедления. Тот факт, что около Башни я хоть затуманенно, но видел Бриндена, подтвердил эти мои мысли, но, судя по всему, это ложь. Он прекрасно знает, как минимум, что я не из этого мира и информацию из него. И из-за этого я не уверен, что, отправив экспедицию на поиски его тела, я смогу его найти. Я и до этого сомневался, но теперь железобетонно уверен. Раз он знал обо мне, значит, он не допустит своей смерти и раскрытия своих секретиков. Ограничит поиск магией или переместится в другое место…

Результат на данный момент — хрен поймёшь, что делать с пророчествами и Бринденом, преследующим моих детей. Так ещё и Дети Леса…

Изначально, отправляясь на остров, я хотел встретиться с Орденом Зелёных Людей, основанным примерно десять тысяч лет назад. Он был основан в момент заключения мира между Первыми Людьми и Детьми Леса. На Орден была возложена обязанность хранить Остров Ликов, и, как думаю, очевидно, состоял он из двух народов.

Орден до сих пор жив, по крайней мере Хоуленд с ними встречался. Но эти су… товарищи решили меня не встречать и явно не планируют покидать место своей службы, что не плохо, но и не хорошо. После встречи с Риверсом я этим ребятам не доверяю и полностью о них забываю. Древних и очень старых, магических союзников у меня нет.

Единственное, что сейчас понятно — это что делать с книгой о чардревах. Первое — по пути на Север вместе с Хоулендом поэкспериментировать в создании чардрев и/или их восстановлении. Сработает? Тогда несмотря на опасность информации, всё-таки переданной Бринденом, я всё равно начну выращивать чардрево по всему Северу совместно с возвращением традиции жертвоприношения перед ними. Это и возрождение магии с появлением более сильных варгов совместно с облегчением их обучения, да ещё и продовольственная независимость.

Возможно, кстати, это будет иметь эффект аграрной революции. Ведь если крестьяне будут собирать дикие урожаи, то, очевидно, начнётся падение цен на зерно и другие сельские товары. За ним последует разорение крестьян и появление дешёвой рабочей силы, что так нужна для промышленности, мануфактур, шахт и профессиональной армии.

Ух, главное, чтобы эти ритуалы действительно могли создавать чардрева и восстанавливать их.

Хорошо, поднимаемся и собираемся на выход. Сегодня едем дальше на Север.

С этими мыслями я наконец-то поднялся с кровати. Тело, на удивление, не ломило, а голова была ясной, будто и не было вчерашнего магического трипа. Осмотрел комнату — всё на своих местах, тихо и спокойно. Одевшись, я вышел и направился в зал тысячи очагов. Там, встретившись со всеми и сев есть, я сказал:

— Собираемся. — Вопросов не было. Почти всё уже было собрано вчера. Оставалось дать одну команду, и можно уезжать.

Разговоров о вчерашнем с Хоулендом тоже не было. То ли он решил, что я сам должен всё переварить, то ли я не знаю что. В любом случае, я не горел желанием с ним говорить .

Через час мы уже тряслись в сёдлах, оставляя позади Харренхолл и направляясь на север по Королевскому тракту. Дорога была грязной и разбитой, но по крайней мере широкой.

Первой значимой точкой на нашем пути стал замок Дарри. Мы не задержались там даже на день. Теперь этот род и замок не представляли из себя ничего значимого, как почти пару лет назад.

Вторым значимым местом стал Рубиновый Брод.

Место, где решилась судьба династии Таргариенов. Я остановил коня у переправы, вглядываясь в мутные, красноватые воды реки. Здесь Рейгар, весь в своих рубинах, встретил молот Роберта. Когда-то для меня вымышленная история, сейчас — одна из деталей моего прошлого.

Мы переправились через брод и двинулись дальше. Следующей остановкой была знаменитая таверна на перекрёстке. Место, которое в «каноне» было свидетелем стольких событий, что хватило бы на отдельную сагу. Кейтилин, я, Роберт, Хоуленд, Тайвин, Киван, Тирион, Арья, Сандор, Братство Без Знамён, Джендри. Да кто тут только не был!

По факту же это было просто большое, шумное и грязное заведение, забитое путниками, наёмниками, рыцарями и прочим сбродом. Мы не стали задерживаться надолго — пополнили запасы, перекусили и снова в путь. Чем ближе к Северу, тем спокойнее на душе.

И вот, спустя пару дней пути, где-то на полпути между таверной и болотами Перешейка мы их увидели. На горизонте показалась длинная, растянувшаяся на мили колонна. Знамёна с лютоволками, медведями, великанами в цепях и прочей северной живностью гордо реяли на ветру. Армия Севера возвращалась домой.

Мы догнали арьергард, где я сообщил лордам, что отправляюсь в Сероводье и чтобы они направлялись в Винтерфелл и там меня ждали. Будет совет по результатам войны. Здесь также осталась и почти вся моя многотысячная свита. Оставив по факту рядом со собой сто человек, я взял крепких мужиков для ритуала. Где-то же нужно проверить возможность создания чардрев? Все мои друзья остались в войске, и ещё мне сообщили… что лорд Болтон умер от болезни.

Всё настолько легко? Серьёзно!?! Ну, а в принципе, почему это должно быть сложно для мастеров ядов и скрытности? Хотя вопрос риторический.

Проехав мимо основной части войска, мы оставили их позади. Дорога становилась всё более унылой и пустынной. Земли Речных лордов сменялись топями и болотами Перешейка. Воздух стал влажным и тяжёлым, пахло тиной и гнилью.

Вскоре впереди, на слиянии рек Трезубца, показались две уродливые приземистые башни, соединённые массивным мостом. Близнецы. Оплот лорда Уолдера Фрея. Даже на расстоянии замок производил гнетущее впечатление. Серый, неприветливый камень, будто впитавший в себя всю жадность и коварство своего хозяина. Я невольно замедлил коня, всматриваясь в это зловещее строение. В голове промелькнули образы Красной Свадьбы — кровь, крики, предательство.

— Не самое гостеприимное место, — пробормотал Хоуленд, заметив мой взгляд. Его лицо было непроницаемо, но я чувствовал его неприязнь. Болотные жители и Фреи никогда не ладили.

— Место, которое лучше обходить стороной, — согласился я. — Особенно если не хочешь платить непомерную цену за переправу. Или за ужин.

Мы свернули с тракта, углубляясь в болота. Земли Речных лордов сменялись топями и болотами Перешейка. Воздух стал влажным и тяжёлым, пахло тиной и гнилью. Здесь уже начинались владения дома Ридов. Дорога как таковая исчезла, сменившись едва заметными тропами, петляющими между трясинами, поросшими мхом деревьями и тёмными заводями. Обычный человек заблудился бы здесь за считанные минуты, но для Хоуленда и его людей это был родной дом. Они двигались уверенно, безошибочно находя путь там, где я видел лишь непроходимую топь. Но всё это было ненадолго: в какой-то момент все тропинки исчезли.

Нас встретили молчаливые люди в кожаных доспехах, вооружённые сетями, копьями и иногда трезубцами. Их лица были серьёзны, а глаза — внимательны и проницательны. Они не задавали вопросов, лишь провожали нас взглядами, узнавая своего лорда.

Мы спешились, передав лошадей провожатым. Дальше путь лежал по воде. Нас усадили в плоскодонные лодки, которые бесшумно заскользили по болотам. Я смотрел по сторонам, пытаясь запомнить маршрут, но быстро понял, что это бесполезно.

Путь до Сероводья был не похож ни на что, что я видел раньше. Это было путешествие сквозь живой, дышащий мир. Туман стелился по воде, скрывая очертания, и лишь кваканье лягушек да крики незнакомых птиц нарушали тишину. Иногда из воды показывались спины гигантских ящерольвов, лениво греющихся на солнце. Воздух был густым и влажным, пропитанным запахами трав и сырой земли.

Сам замок, если его можно было так назвать, появился внезапно. Это не было строение из камня и башен, к которым я уже привык. Сероводье было плавучей деревянной крепостью, располагавшейся на скоплении островов из мха, тростника и плавуна, башни которого были соединены шаткими мостиками и скрыты густым туманом

Сероводье

Скопление домов, построенных из дерева, располагалось рядом и плавало на примерно таких же островках.

— Добро пожаловать в мой дом, — с тихой гордостью произнёс Хоуленд. В его голосе послышалось тепло.

Острова постоянно смешивались, меняя очертания крепости. Сероводье не стояло на месте, оно жило, дышало и двигалось вместе с болотом. Вместо ожидаемых минут пяти пути до замка потребовалось намного больше. Гениальная оборонительная стратегия — как можно осадить замок, который никогда не находится там, где ты его видел вчера?

Наконец мы причалили к самому большому из островов, где располагался главный чертог дома Ридов. Это было длинное, приземистое строение из тёмного дерева, крытое торфом и мхом, из-за чего оно почти сливалось с окружающим пейзажем. Внутри было на удивление сухо и тепло. В большом очаге в центре зала горел огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены, увешанные старыми сетями, картами и черепами болотных тварей.

Нас уже ждали. Из глубины зала навстречу Хоуленду вышла женщина с длинными каштановыми волосами и серьёзными зелеными глазами. Жианна Рид.

Хоуленд обнял жену, и на его лице промелькнула редкая улыбка. Затем он повернулся ко мне.

— Это лорд Эддард Старк. Мой друг, — сказал Хоуленд.

Жианна кивнула, её взгляд был проницательным, словно она видела больше, чем показывала.

— Мы рады приветствовать вас в Сероводье, лорд Старк. Для нас честь принимать Старка здесь, — искренне ответила она.

Её голос был тихим, но уверенным, как и всё в этом странном месте. Я поклонился в ответ, чувствуя себя немного не в своей тарелке среди этих тихих, наблюдательных людей. Здесь, в сердце Перешейка, мир ощущался совершенно иначе — древним, таинственным и полным скрытой силы.

— Прошу к столу, — сказала она, указывая на длинный стол из грубо отёсанного дерева. — Вы, должно быть, устали и проголодались с дороги.

Мы сели за стол. Еда была простой, но сытной: жареная рыба, тушёные корнеплоды с травами, грибы и густой темный эль. Люди Рида ели молча, изредка обмениваясь короткими фразами на своём гортанном наречии. Я чувствовал на себе их взгляды — не враждебные, но изучающие. Они оценивали меня, Хранителя Севера, в своём доме, где титулы значили меньше, чем умение выжить.

После ужина, когда большинство обитателей чертога разошлись, мы остались втроём у очага — я, Хоуленд и Жианна. Огонь потрескивал, бросая отсветы на их серьёзные лица. Тишина не была неловкой, скорее, выжидательной. Они ждали, когда я начну говорить.

— Держи и прочитай, — передал я ему книгу о чардревах. На странице, посвящённой восстановлению и созданию новых чардрев. Он начал читать и нахмурился, а в конце сказал:

— Это… ужасно.

После я продолжил разговор.

— Это мне передал Бринден Риверс на Острове Ликлов. Хотя он больше известен как Трёхглазый Ворон. Это я тебе дал для чтения, чтобы ты ответил мне и помог сделать две вещи. Насколько это правдиво и можно ли заменить людей на животных в этих ритуалах? — спросил я. Если можно, то всё будет ещё лучше. Тогда я смогу создать ещё больше чардрев, но…

— Это одновременно и правда, и невозможно заменить на животных, — ответил он, очень сильно меня обламывая.

— Объясни, — потребовал я.

— Я не знал о таком ритуале, но всё, что знаю, указывает, что этот ритуал возможен и почти полностью правдив. Насчёт людей — здесь нужнв не только магическое начало, но и очень структурированный разум. Здесь не подойдёт ни ум ворон, ни любого другого магического животного. Только люди, великаны и Дети Леса, — ответил он.

— Хорошо, можно ли как-нибудь уменьшить количество жертв для создания чардрев? Или что-то изменить для увеличения профита? — спросил я. Хоуленд отрицательно покачал головой.

— Ритуал идеален, не просто идеален, а скорее всего является абсолютной вершиной магического мастерства Детей Леса. Здесь даже если мы принесём в жертву на создание чардрева в два раза больше людей, то эти люди… просто не смогут умереть. Даже если их сердце будет отдельно от тела. Он соединён с ритуалом плодородия, отваги и… — он нахмурился.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Здесь внесены изменения Первыми Людьми. Я не совсем понимаю, для чего этот ритуал, но, судя по всему, это и делает лица такими несчастными. Я только не пойму, для чего это изменение. Оно ни на что не влияет, кроме лица, — ответил Хоуленд.

— Ты сможешь убрать эту деталь, чтобы попробовать оба ритуала — изменённый и неизменённый? — уточнил я. Он кивнул. — Значит, завтра все преступники, которых мы взяли, будут использованы на два этих ритуала, — сказал я. Он согласился, и я встал и отправился в выделенные для меня покои.

Глава 54. Путь на Север. Часть четыре. Ритуал

На следующий день. 284 год от з.э., 1-й день третьей Луны.

Местом проведения ритуалов был выбран ничем не примечательный островок посреди бескрайних топей — клочок твёрдой земли, поросший чахлой травой и редким кустарником, достаточно большой, чтобы вместить всех нас, и достаточно твёрдый, чтобы мы не провалились.

Воздух был тяжёлым и влажным, пахло гнилью и стоячей водой. Мои люди и люди Хоуленда образовали плотное кольцо по периметру, их лица были суровы и непроницаемы. В центре этого кольца лежали сто человек — преступники, чьи жизни должны были стать платой за выращивание чардрев. Все они были погружены в глубокий сон с помощью болотных трав, которые приготовили люди Рида. Ни криков, ни мольбы — лишь мерное дыхание спящих тел нарушало гнетущую тишину.

Мы с Хоулендом стояли в центре. Перед нами были подготовлены два участка земли, очищенные от травы. Они были идентичны, но с одним важным отличием. Вокруг второго участка Хоуленд лично расставил несколько небольших плоских камней, испещрённых едва заметными рунами — символами Первых Людей, которые он скопировал из книги. Это была та самая «деталь», которую он собирался убрать в первом ритуале.

Два одинаковых саженца обычного дуба лежали рядом.

— Начинаем одновременно, — голос Хоуленда был ровным, но в нём чувствовалось огромное напряжение. — Пятьдесят на каждый.

По его знаку болотники, молчаливые и сосредоточенные, начали действовать. Они подносили спящих преступников к двум участкам и, используя острые обсидиановые ножи, совершали жертвоприношение. Кровь, тёмная и густая, бесшумно лилась на землю, пропитывая её. Не было борьбы, лишь влажный чавкающий звук, с которым земля принимала в себя жизнь. Хоуленд стоял между двумя кругами, его руки были раскинуты в стороны, а с губ срывался тихий, гортанный шёпот на древнем языке. Я чувствовал, как воздух вокруг нас густеет, наполняясь незримой силой. Казалось, само болото затаило дыхание, наблюдая за нами.

Когда последний из ста был принесён в жертву, Хоуленд опустился на колени, и его люди одновременно посадили оба саженца в пропитанную кровью землю.

И началась магия.

Земля под саженцами запульсировала, словно живое сердце. На наших глазах коричневые стволы дуба превратились в белые стволики, и они начали стремительно расти, утолщаясь и вытягиваясь вверх. Ветки, похожие на костлявые руки, расправлялись, и когда-то зелёные почки превращались в алые. Они лопались, выпуская кроваво-красные листья. Рост был неестественно быстрым, но плавным. За какие-то полчаса перед нами стояли два молодых, но уже могучих чардрева высотой в три человеческих роста. Они были почти идентичны, два призрачных белых брата посреди серо-зелёного болота.

Но отличия всё же были.

Первое древо, созданное по «чистому» ритуалу Детей Леса, выглядело более… живым. Его листья были крупнее, насыщенного, почти винного цвета. На гладком белом стволе медленно проступало лицо. И это лицо не было искажено мукой, грустью или безразличием, как на других известных мне древних чардревах. Черты были спокойными, почти безмятежными, а уголки вырезанных губ слегка изгибались вверх, создавая подобие умиротворённой, мудрой улыбки. Оно излучало ауру покоя и древней силы.

Второе же древо, то, что выросло на земле с рунами Первых Людей, было точной копией тех, что я знал. Листья были чуть мельче, а на стволе проступала знакомая скорбная маска. Глаза, из которых сочился красный сок, казались полными вечной печали. Оно было могучим, но от него веяло страданием и тяжестью веков.

— Не понимаю, зачем усложнять ритуал? Он же, по сути, ничего не меняет, — прошептал Хоуленд.

— Уберите камни от второго чардрева, — громко сказал я. Они немедленно начали убирать камни, и… ничего не изменилось. Лицо осталось таким же. Не понимаю… зачем искажать изначальный ритуал? Что могло Первым Людям не понравиться в нём?

— Пекло! Только зря потратили время на ритуал! — громко сказал Хоуленд.

Я молча кивнул. Одно улыбалось, другое нет. Траты одни и те же, но результат абсолютно одинаковый. Усиление вардинга или чего-то такого? Нету. Менее дорогое? Нет, камни можно найти много где, написать руны может любой. Это активировать их должен маг, но по сути ничего не изменилось…

Возможно, надо попробовать другие ритуалы? Может, их как-то усилить?

Мы стояли, обсуждая увиденное, когда я заметил движение на краю нашего круга. Жианна Рид, жена Хоуленда, медленно шла к нам. Ее глаза были широко раскрыты и смотрели не на нас, а на первое, «улыбающееся» чардрево. Она двигалась так, словно её тянула невидимая сила, её шаги были плавными и сомнамбулическими. Охранники расступились перед ней, не решаясь остановить жену своего лорда, но их взгляды были полны тревоги.

— Жианна? — тихо позвал Хоуленд, но она не ответила. Он забеспокоился и пошёл к ней. Она явно никогда такого не делала.

Пока Хоуленд шёл к Жианне, она уже подошла к белому стволу улыбающегося чардрева и, словно заворожённая, протянула руку, чтобы коснуться его гладкой коры. Её пальцы легко скользнули по улыбающемуся лицу.

— Какое оно… тёплое, — прошептала она, и в этот момент её ладонь наткнулась на острый сучок, который я даже не заметил раньше. Нет… этого сучка не было изначально. Капля крови выступила на её коже и впиталась в белую древесину как в губку.

И в тот же миг всё изменилось.

Древо содрогнулось от корней до самой верхушки. Умиротворённая улыбка на его лице исказилась в невероятно довольную ухмылку. Воздух наполнился низким, протяжным стоном, который исходил, казалось, от самой земли. Это был нечеловеческий звук, полный торжества и счастья.

— Жианна, отойди! — закричал Хоуленд, уже подойдя к жене, хватая её и уводя. Вся свита напряглась, направила копья, мечи и трезубцы на чардрево. Из болот вышло почти двадцать огромных львоящеров. Они все окружили чардрево, отгородив меня, Хоуленда и Жианну.

На наших глазах чардрево начало умирать. Ярко-алые, полные жизни листья мгновенно пожухли, свернулись и осыпались дождём кровавой пыли. Белый ствол потемнел, покрылся сетью глубоких трещин, словно от чудовищной внутренней жажды. Он высыхал, стремительно теряя свою мощь и жизненную силу. Ветки, ещё мгновение назад тянувшиеся к небу, скрючились и обвисли, как руки мертвеца. Всё заняло не больше десяти секунд.

Когда всё закончилось, перед нами стоял жуткий, иссохший остов. От былого величия не осталось и следа. Вместо сотен листьев на скрюченных ветвях висело ровно десять. Десять огромных, неестественно раздутых листьев, которые больше походили на кожистые плоды или коконы. Они медленно опускались вниз, пока их кончики не коснулись земли, образуя вокруг иссохшего ствола подобие жуткого цветка.

Жианна стояла на коленях, оцепенев от ужаса, и смотрела на это чудовищное преображение. Хоуленд прикрывал её собой, его лицо было белым как полотно. Мои люди сжали оружие, инстинктивно ожидая нападения, но врага не было. Я же испытывал больше научный интерес. Почему кровь Жианны вызвала такой эффект? Так было задумано изначально? Или мы напортачили в ритуале и всё должно было быть по-другому?

Пока я об этом думал, плоды-листья начали рассыпаться. Один за другим они обращались в серый, безжизненный пепел, который тут же подхватывал влажный болотный ветер. Первый, второй, третий… Я считал их, затаив дыхание. Четвёртый, пятый… девятый. Девять вспышек серой пыли, девять пустых мест у подножия мёртвого древа.

Остался лишь один, последний плод. Он не рассыпался. Вместо этого он медленно, с тихим шелестом, начал раскрываться, словно лепестки диковинного цветка. Внутри, на мягкой подложке из алых волокон, лежал младенец.

Совершенно голый, с белой кожей, как ствол чардрева, и пучком волос цвета травы. Нет, я бы сказал, что её волосы были более насыщенными, больше похожими на тёмно-зелёный краситель. И с заострёнными ушами, похожими на эльфийские. Она… не плакала. Она просто лежала, свернувшись калачиком, и её грудь мерно вздымалась. Глаза её были закрыты, а на крошечном личике застыло выражение абсолютного покоя.

Наступила мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием высыхающего дерева и нашим сбившимся дыханием.

Я потихоньку пошёл к ребёнку.

Я медленно приближался, делая шаг за шагом по вязкой, пропитанной кровью земле. Мои люди и люди Хоуленда не двигались, превратившись в изваяния, их взгляды были прикованы к невероятному зрелищу. Даже львоящеры, эти первобытные хищники, замерли, их жёлтые глаза неотрывно следили за каждым моим движением, но не атаковали нас. Казалось, они тоже были частью этого древнего, непонятного ритуала, его молчаливыми стражами.

Опустившись на одно колено рядом с последним уцелевшим листом-коконом, я всмотрелся в дитя. Девочка. Её кожа была не просто белой, а перламутровой, словно отполированная кость, и казалась почти прозрачной под тусклым светом болотного дня. Тёмно-зелёные волосы, густые и шелковистые, контрастировали с этой бледностью, напоминая глубокий мох, растущий на древних камнях. Заострённые уши, изящные и тонкие, дрогнули, уловив какой-то неслышимый звук.

Я протянул руку, но остановился в сантиметре от её кожи. От неё не исходило тепла, как от обычного младенца. Вместо этого я ощутил лёгкую, едва уловимую прохладу, словно от речного камня, и тонкий, свежий аромат, похожий на запах озона после грозы, и влажной древесины. Просто ребёнок. Невероятный, невозможный, но ребёнок.

И тут она открыла глаза.

Они были не красными, как сок чардрева, и не зелёными, как её волосы. Её глаза были цвета старого, потемневшего золота, с вертикальными зрачками, как у кошки или змеи. В них не было ни детской невинности, ни страха. Лишь спокойное, глубокое, почти осмысленное любопытство. Она посмотрела прямо на меня, и в этот миг я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок. Успокойся! Это всего лишь ребёнок. Да, странный, но ребёнок.

(Выглядит не так взросло, но думаю понятно.)

— Что… что это? — голос Хоуленда за моей спиной был хриплым шёпотом, полным суеверного ужаса. Он всё ещё прикрывал собой жену, которая теперь смотрела на дитя с нечитаемым выражением — смесью страха и странного, материнского сострадания.

— Это и есть результат, — ответил я, не отрывая взгляда от девочки. — Не усиление магии, не удешевление ритуала. Изменение цели — детей коконов. Один остался жив… Скорее всего, на месте пятидесяти жертв должен был быть одно Дитя Леса мужского пола, а на месте Жианны — дитя леса женского рода. И…

— … этим способом они восстанавливали свою численность, но… почему так много чардрев? — Хоуленд задал беспокоивший и меня вопрос.

— Им некуда спешить, возможно старики, разочаровавшиеся в жизни или Дети Леса на грани смерти превращались в чардрево и ждали, когда к ним подойдут. Но… — сказал я, прерываясь в конце. Хоуленд сразу продолжил мою мысль.

— Скорее всего, Дети Леса заметили, что чардрева усиливают магию, и после этого многие начали добровольно становиться деревьями с условием, что их никто не обратит в их детей. Затем же…

— Пришли Первые Люди, которые начали заселять Вестерос, и они наверняка поняли, как растут дети их врагов, и тогда они начали вырубать деревья, но… — но я прервался и подумал, что это во многом иронично, но да ладно. — Дети Леса после уничтожения деревьев начали неистовствовать и создали Молот Вод. Тогда Первые Люди начали не уничтожать деревья, а сохранять их и строить вокруг них свои поселения. Чардрево — было заложником для них. Потом второй — Молот Вод, который они использовали на поселениях с чардревами… Тогда они и заключили мир. Часть чардрев была запечатана как бесплодные, а остальные были использованы для восстановления численности Детей Леса, — закончил я. Хоуленд кивнул, он пришёл к тем же мыслям, что и я.

— Ам… А вы не натягиваете шкуру львоящера на то, что вам хочется? — спросила Жианна.

— Нет! — чётко ответили мы. Жианна стояла и хлопала глазами, и, если судить по ним, пыталась не засмеяться.

Пока мы это обсуждали, девочка в коконе шевельнулась. Она медленно, с недетской грацией, подняла крошечную ручку и потянулась к моему лицу. Ее пальчики коснулись моей щеки. Прикосновение было прохладным и сухим. И в этот момент в моей голове прозвучал голос. Он не был похож на слова, скорее на череду образов и ощущений: шелест листьев, журчание подземных вод, вкус крови на земле, холод камня и всепоглощающая тоска от одиночества.

Я резко отпрянул, тяжело дыша.

— Она… она говорит. Не словами.

Хоуленд мгновенно напрягся, его рука легла на трезубец.

— Что она сказала? Угрожала?

— Нет, — я покачал головой, пытаясь осмыслить нахлынувшие на меня видения. — Это не слова. Это… чувства. Образы. Я видел… лес её глазами. Чувствовал землю под корнями. Одиночество.

Жианна, преодолев свой страх, сделала несколько шагов вперёд, её взгляд был прикован к младенцу.

— Она одна, — прошептала она, и в её голосе звучала не жалость, а глубокое, почти материнское понимание. — Все остальные… рассыпались в прах. Она осталась одна.

Девочка в коконе перевела свой золотой взгляд с меня на Жианну. Её губы, тонкие, как лепестки, беззвучно шевельнулись. И я снова это почувствовал, но на этот раз слабее, как эхо. Образ тепла, молока, мягкого прикосновения. Голод. Не хищный, а естественный, младенческий.

— Она голодна, — сказал я, поднимаясь на ноги. — И напугана.

— Напугана? — недоверчиво переспросил Хоуленд. — У неё на лице больше мудрости, чем у старого мейстера.

— Это маска, — возразила Жианна, подходя ещё ближе. Она опустилась на колени рядом с коконом, напротив меня. — Она родилась в мире, которого не знает, в окружении существ, которых не понимает. Конечно, ей страшно.

Она протянула руку, но не к ребёнку, а к краю листа-кокона, осторожно погладив его сухую, кожистую поверхность. Девочка не отводила от неё своих змеиных глаз, но в них больше не было одного лишь холодного любопытства. Появилось что-то ещё. Ожидание.

— Что мы будем с ней делать? Она легко может стать как угрозой, так и целью насмешек. Даже здесь на Перешейке, — спросил Хоуленд, его голос был глухим.

Он был прав. Я представил себе реакцию лордов, септонов, простого люда. Это дитя стало бы либо объектом поклонения для безумцев, либо мишенью для фанатиков. И то, и другое закончилось бы для неё плачевно.

— Мы не оставим её, — твёрдо сказала Жианна. Она посмотрела на мужа, и в её взгляде была сталь. Судя по всему, она увидела в ней Миру, свою ещё маленькую дочь. — Она дитя. И она родилась на нашей земле, от крови нашего дома. Она — Рид.

Хоуленд открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли у него в горле. Он посмотрел на жену, потом на ребёнка, и его суровое лицо смягчилось. Он тяжело вздохнул, словно сбрасывая с плеч груз вековых предрассудков.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Но как? Как мы объясним её появление? Её… внешность?

В этот момент девочка снова шевельнулась. Её ещё маленькие тёмно-зелёные волосы рассыпались по плечам, а золотые глаза обвели нас троих. Затем она посмотрела на свои руки, на своё тело, словно впервые осознавая его. И тогда произошло второе чудо.

Её перламутровая кожа начала меняться. Белизна, подобная стволу чардрева, стала тускнеть, приобретая более тёплый, человеческий оттенок. Заострённые кончики ушей неуловимо скруглились, став почти неотличимыми от ушей обычного ребёнка. Больше похожи на уши эльфов. Вертикальные зрачки в её золотых глазах расширились, превратившись в обычные, круглые, хотя сам цвет глаз остался таким же необычным, как расплавленный металл. Даже волосы, казалось, посветлели на тон, утратив свой почти неестественный, глубокий зелёный цвет и став больше похожими на оттенок тёмного мха в тени.

Преображение было тонким, почти незаметным, если не всматриваться. Она не стала выглядеть как обычный младенец из колыбели в замке, но её инаковость сгладилась, словно острые углы камня, обточенные рекой. Теперь она выглядела просто как дитя болот — странная, дикая, но уже не чудовищная.

— Она… она меняется, — прошептал Хоуленд, опуская трезубец, который до этого бессознательно сжимал.

— Она адаптируется, — поправил я его, сам поражённый увиденным. — Или мимикрирует. Она поняла, что её истинный облик нас пугает, и пытается стать… более приемлемой. Более похожей на нас.

Жианна ахнула, и на её лице отразилась волна сострадания. Она и так не видела перед собой магическое существо, но сейчас она точно убедила себя, что это лишь испуганный ребёнок, который отчаянно пытается понравиться, чтобы его не бросили. Не раздумывая больше ни секунды, она осторожно, но уверенно протянула руки и взяла девочку из кокона.

Дитя не сопротивлялось. Она доверчиво прижалась к Жианне, уткнувшись лицом в ее платье. Её тельце было прохладным, но не ледяным. Жианна инстинктивно прижала её к себе, укрывая от холодного болотного ветра и сотен устремлённых на них взглядов. Дитя быстро уснуло.

— Ее назовут Мейра, — твёрдо сказала Жианна, глядя на мужа поверх головы ребёнка. — В честь древней королевы болот. Она будет нашей дочерью.

Хоуленд смотрел на жену и дитя на её руках. Вся его лордская суровость, вся тревога за будущее дома Ридов, казалось, испарилась. Он увидел лишь свою жену, обретшую ребёнка самым невероятным из всех возможных способов. Он медленно кивнул.

— Мейра Рид, — произнёс он, и в его голосе прозвучала не только покорность, но и гордость. — Дочь Перешейка.

Я молча наблюдал за этой сценой. Мой научный интерес боролся с пониманием, что это дитя. Если это то, что я думаю - полностью взяло и плюсы Детей Леса, и плюсы Первых Людей. Она, скорее всего, в магии почти как Дитя Леса и, скорее всего, будет такой же вечной, как и они. Интересно, работает ли у неё репродуктивная система, как у людей? Если да и все её гены доминантны, то… кажется, я нашёл невесту для Робба.

Но это потом. Сейчас нам нужно проверить другое чардрево на работу с ритуалами и отсутствие каких-либо прибабахов.

Глава 55. Путь на Север. Часть четыре. Ров Кейлин и прибытие в Винтерфелл.

284 год от з.э., 10-й день третьей Луны — 25-й день третьей Луны.

После проведения ритуалов около чардрева, в результате которых мы убедились, что они полностью рабочие, мы — я, Хоуленд, моя стража и куча жителей Перешейка — отправились в Ров Кейлин.

Зачем нужны жители Перешейка? Всё просто. Для создания чардрева нужен уже пробуждённый варгинг, то есть мы забрали почти всех людей, которые имели способности. Таких оказалось немного — в общей сумме было под двести с хвостиком. Мы забрали сто пятьдесят.

Кто-то скажет много, но при условии, что население Перешейка где-то двести тысяч, и это общая сумма всех варгов — одного из самых магических мест Вестероса. Это ничтожное количество, должно быть намного больше.

На вопрос к Хоуленду «как так» он ответил просто: это для остальных народов магия — что-то интересное. Для жителей Перешейка — это хоть и не обыденность, но что-то близкое. Наверное, я сравнил бы это с автомобилем. Статусно? Да! Всегда ли имеет смысл автомобиль? Не-а! Так и тут не особо многим нужен этот «варгинг». Охотиться можно и без компаньона, выращивать еду — тоже можно. Так нахрен он по факту нужен обычному челу, при условии, что обучаться ему долго, а позволить себе животное, за которым нужно следить и кормить, могут не все.

Да и те, кого мы взяли, почти полностью были варгами Львоящеров. Слишком этот зверь господствует на этих болотах. Все те, кто относится к другому варгингу — это либо аристократы, либо очень сильные варги, либо просто «везунчики». Везунчики потому, что вместо более статусного зверя они получили… менее полезных животных в болотах.

Всё-таки здесь Львоящера можно смело назвать Королём Болот. Мощные челюсти, относительно большая скорость, отменный слух. Единственные, кто здесь его может превосходить — это птицы, но нередко в этих болотных джунглях небо абсолютно не видно.

Но возвращаюсь к делению варгов на Перешейке.

Из всех них: аристократов, сильных варгов и везунчиков — только везунчики имеют связь с одним животным. Остальные — по два или три животных, как я думаю, очевидно — болотных. Почти все, кто имеет связь с мышами или птицами, отправлены в Мир и Старомест. Ага, вам не послышалось. Трое людей в Староместе и пятёрка в Мире — это почти все варги, имеющие связь с птицами или мелочью, не имеющей отношения к болотам, а я тут распланировал построить великую шпионскую сеть из варгов…

Размечтался.

Так вот, сии деятели будут ни много ни мало — растить чардрева по Перешейку. Этот план я планирую согласовать с остальными лордами Севера в Винтерфелле. Предварительно хочу их распределить по площади земель.

Скорее всего, посмотрим на их реакцию, придётся выкинуть Мандерли из-за их Семибожья, но это не точно, и я, если честно, не уверен, что все лорды поддержат идею жертвоприношения людей. Но это, возможно, опять моя перестраховка. Посмотрим, как будет в реальности.

Ров Кейлин

Сейчас же мы приближаемся ко Рву Кейлин. Путь к нему от Сероводья был… терпимым и быстрым. Вдалеке уже можно было разглядеть чёрные, словно обугленные кости древнего гиганта, башни Рва.

Даже в своём разрушенном состоянии крепость внушала трепет.

— Вот он, Ров Кейлин, — тихо произнёс Хоуленд, его голос был почти не слышен на фоне кваканья лягушек и жужжания болотных мух. Мы слезли с лодок и запрягли… Львоящеров. Не спрашивайте, каково это ощущение, я всё равно не смогу передать. Очень странные, если по-простому.

Возвращаясь к крепости.

Три башни, встречавшие нас, единственные уцелевшие из двадцати, стояли криво, словно пьяницы, опирающиеся друг на друга, чтобы не упасть.

Привратная башня, самая южная, встречала нас первой. Её массивные ворота давно сгнили, оставив зияющий проём, похожий на беззубый рот. Камни, из которых она была сложена, почернели от времени и влаги, покрытые скользким зелёным мхом и гирляндами белёсого лишайника, который озёрные жители называли «шкурой призрака».

За ней, чуть поодаль, виднелась Детская башня, самая тонкая и высокая из трёх. Легенды гласили, что именно здесь Дети Леса сотворили свою великую магию, пытаясь расколоть Вестерос надвое, но лишь затопили Перешеек.

И, наконец, Пьяная башня, получившая своё имя за опасный крен. Казалось, ещё один сильный порыв ветра — и она рухнет в чёрную, кишащую львоящерами воду рва, который окружал руины.

Когда-то эти башни соединяла стена высотой в 30 метров, сложенная из базальтовых глыб размером с крестьянский дом. Теперь от неё не осталось и следа. Огромные камни, опрокинутые, словно детские кубики, были разбросаны повсюду, наполовину утонув в мягкой болотной почве. Деревянный замок, что некогда стоял в центре крепости, исчез без следа, сгнив за тысячелетия до нынешнего времени.

Я повёл свой отряд вперёд, по единственной дороге — узкой гати, проложенной через трясину. С обеих сторон простиралась бесконечная топь, обманчиво покрытая зелёным ковром, под которым скрывались засасывающие воронки и плывуны.

Мы проезжали между башнями, и я немножко начал выходить из этого состояния тотального афига и потихоньку рассматривал эту крепость с практической точки зрения.

Башни Рва Кейлин, со всех сторон возвышающиеся над гатью, затыкают путь на север, как пробка бутылку. Дорога узка, а руины располагаются так, что любому врагу, приближающемуся с юга, приходится проходить под ними и между ними. Чтобы штурмовать любую из трёх башен, нападавший, бредя по пояс в чёрной грязи, должен перебраться через ров, кишащий львоящерами, а потом карабкаться по мокрым камням, заросшим зелёным мхом и склизкими гирляндами белого лишайника, подставляя свою спину под стрелы двух других башен. Звучит красиво и сильно… со слов Кейтилин в книгах.

Но хм-м, как бы сказать… А что мешает эти башни не штурмовать, а просто их блокировать и идти дальше? Узкое горлышко? Ну, хорошо, щиты и не такое могут выдержать, боезапас не бесконечен. Да, и она не особо узкая, если так подумать. Повозка Серсеи высотой с ворота Винтерфелла, чьи стены также тридцать метров в высоту легко тут прошли. Так ещё с учетом того, что её тащили сорок тяжеловозов и всего лишь один, такой конь породы тяжеловоз способен на длительные расстояния рысью таскать груз весом в тонну, то повозка Серсеи весит. примерно, сорок тонн , ахуеть.

Это заставляет по другому смотреть на болотную гать. Раз они выдержили это, то и любого всадника, повозку нагруженную щитами... И вот тут есть ещё одна проблема. Эти башни наносят вред, но они не блокируют проход. Вообще, я легко могу проскакать, не посещая ни одну из башен. Видно ли меня из них и можно ли по мне попасть? Да, но я легко смогу пройти, и если рассуждать, то не я один так думаю.

Не я один думаю, что эта крепость — нахрен не нужная. С чего я так решил? Ну, потому что за всё время существования её, во-первых, никто не занял, а во-вторых, никто никогда и не занимался ремонтом. Кто-то скажет, что не хватало денег и ресурсов. На это я отвечу очень просто: то есть на подарки Ночному Дозору — денег хватает, а на содержание главной оборонительной линии юга — денег нет? Удобно, что я ещё могу сказать.

Скорее всего, всё намного проще — эта крепость просто за всё время была бесполезна. Возможно, до затопления Перешейка она была важна, но после — нет.

Ведь к ней с юга не было нормальной дороги ещё двести лет назад, то есть все армии пробирались по болотам Перешейка, а сюда добиралась ну максимум пара тысяч. Остальные дохли от болезней, ядов, засад. Потом пришёл Джейхейрис, и Старки попросили построить дорогу между башен.

До этого крепость никому была не нужна. Что тут можно получить? Это по сути был тупик, который при этом, как Харренхолл, поглощает деньги невероятно быстро. Доходят до неё Андалы редко или почти никогда, а даже если большая армия и дошла… сомневаюсь, что об их походе к тому моменту не знал весь Север, то есть эта крепость — оборона последнего шанса. Если до неё дошли с огромным войском, то можно смело бросать. Она всё равно не рассчитана на штурм, об этом говорит то, что она уязвима с Севера…

Напоминаю, три башни, которые никак не блокируют проход на Север. Уязвимы с Севера. С Севера, блять! Ух-х, ладно. Так ещё все настолько плохо, что Кейтлин встретившись во Рве с Роббом. Передала ему приказ меня-будущего-Неда об оставлении гарнизона в пятьсот лучников и его все равно взяли атаковав с Севера.

Конечно, я, скорее всего, буду делать здесь канал, и, как мне кажется, это будет намного легче, чем с этими кучами мелких речушек через весь Перешеек.

Но это будет потом, а сейчас мы просто проходим мимо крепости. Смысла здесь задерживаться нет совсем. Намного лучше по пути найти таверну и там взять коней. Принудительно, конечно. У меня и так в походной казне деньги почти кончились.

Оставив позади мрачные руины, мы вышли на Королевский тракт и через пару дней пути наконец нашли таверну, в которой тогда и переночевали и взяли коней.

И наконец под копытами коней застучала твёрдая, надёжная земля, а не прошлый ужас… как же всё-таки медленно двигаются львоящеры вне болот. Просто ужас какой-то. Дальше меня ждал Винтерфелл. Замок Сервинов идет в жопу!

25-й день третьей Луны.

Винтерфелл

Две недели пути пролетели незаметно, и вот наконец на горизонте показались серые гранитные стены Винтерфелла.

Винтерфелл, родовой замок Старков, откуда те правят Севером, встретил меня прохладным, но свежим воздухом, разительно отличающимся от влажной духоты Перешейка.

Высокие стены замка, сложенные из серого камня, казались неприступными, а башни гордо возвышались над окрестностями. Замок, по преданиям построенный Брандоном Строителем 8000 лет назад, представлял собой смешение архитектурных стилей, возведённых на холмах без выравнивания земли, что придавало ему особую, древнюю мощь.

Он был обнесён двойной стеной с башнями, между которыми располагался ров. Обе стены были построены из серого гранита. Внутренняя стена, более древняя, высотой около тридцати метров, была заметно выше внешней, но тоньше.

Внешняя стена достигала двадцати метров в высоту, но была толще. Во внутренней стене башни были четырёхугольные, как было принято строить во времена Первых людей, а во внешней — восьмиугольные, на андальский лад.

Непосредственно перед замком располагался Зимний городок. Это было временное жильё, где долгим летом почти никто не находился, но в долгие зимы городок наполнялся народом, ищущим приют у стен Старков. Сейчас он был невероятно полон, и, как я вижу, возводились ещё мелкие укрытия для будущих дополнительных жителей.

Здесь располагались также бордели, таверны и постоялые дворы для гостей Винтерфелла, их слуг и охраны. Сейчас, в конце зимы, городок был оживлён, но не переполнен, готовясь к возвращению меня и армии.

Когда мы проехали через ворота, нас встретил мейстер Лювин с его добрым, но проницательным взглядом. За ним стояла Кейтилин Талли с нежной улыбкой, прижимающая к себе ребёнка. В её синих глазах читалась смесь облегчения и радости. Бенджен Старк с его семнадцатилетней серьёзностью кивнул в знак приветствия, а стюард Пуль был невероятно напряжён и, судя по всему, чувствовал себя не в своей тарелке. Множество слуг Винтерфелла выстроились во дворе.

— Лорд Старк, — произнёс мейстер Лювин, его голос был мягким и спокойным. — С возвращением. Из замка Сервин нам сообщили о вашем прибытии. Мы ждали вас.

— Рад вернуться, мейстер, — ответил я, чувствуя, как усталость от долгого пути начинает отступать под влиянием домашнего тепла. — Но я бы хотел спросить, где мейстер Валис. Насколько я помню, когда я покидал Винтерфелл, то именно он был мейстером Винтерфелла. Он умер, и вас так быстро назначили? — спросил я, и мне искренне интересно: я-то рассчитывал, что он сможет ответить на некоторые мои вопросы.

— Да, он умер, а меня переназначили из Риверрана в Винтерфелл. Я получил разрешение Цитадели. Вот, держите, — сказал Лювин, передавая мне письмо. Зашибись, заменил одного любителя Юга на другого. А то я думал, почему в каноне Лювин выступал за отправление в Королевскую Гавань — а мужик просто помнил, как участвовал в создании союза СТАБ, и, вроде бы, всё должно быть очевидно мне.

Я же помнил, что Лювин принял все роды Кейтилин, а Робба она рожала в Риверране, а не в Винтерфелле. Н-да, и не выкинешь его отсюда. Во-первых, не за что. Во-вторых, свою верность Старкам он в будущем доказал. Поэтому моя паранойя — это только моя паранойя.

Теперь Кейтилин.

Она была красива. Даже слишком красива: рыжие волосы, голубые глаза и тонкие скулы. Будь у неё мозги без прибабахов, вообще бы цены ей не было… Но это мы как-нибудь исправим. Если потребуется — выбьем из неё идею издеваться над детьми. Слава Старым Богам, я решил оставить Лемору с детьми и войском, а то были бы проблемы.

— Лорд-муж, я рада вас приветствовать и хотела бы представить вам вашего сына, Робба Старка, которого назвала в честь вашего друга, короля, — Кейтилин подошла ближе, с улыбкой приветствуя меня.

Она протянула мне младенца, завёрнутого в мягкое одеяло. Робб с пухлыми щёчками и ясными голубыми глазами уставился на меня, моргнул и издал какой-то звук, похожий на довольное урчание. В этот момент все мои мысли о политике, интригах и мейстерах отошли на второй план. Я взял сына на руки, и его крошечная ручка тут же ухватилась за мой палец.

— Он силён и очень похож на тебя, Кейтилин, — ответил я. Это замечание её, судя по всему, смутило, а ещё я своими словами подтвердил ей комплекс, что она свои, как ей кажется, задачи не выполняет.

— А… М-м-м… Я буду стараться лучше, мой лорд-муж, — заикаясь, ответила она. Н-да, и это дамочка гнобила Джона Сноу? Что-то я уже начал сомневаться. Посмотрим в процессе, как она поведёт себя, но спросить надо.

Бенджен, стоявший чуть поодаль, наконец, подошёл ко мне и избавил Кейтилин от неловкости.

— Добро пожаловать домой, брат, — сказал он, его голос был глубже, чем я помнил, и в нём чувствовалась едва уловимая нотка взрослости. — Север ждал тебя.

Я кивнул, обнимая его одной рукой, пока Робб мирно сопел у меня на груди.

— Я тоже рад вернуться, Бен. Как дела в замке? Всё ли в порядке?

Бенджен нахмурился.

— Всё относительно спокойно, но… — он покосился на мейстера Лювина, который уже успел отойти и что-то тихо обсуждал с Пулем, а затем скосил глаза на Кейтилин. — Есть некоторые вопросы, которые лучше обсудить наедине.

Я понял его намёк. Не всё можно говорить при всех, особенно когда речь идёт о делах Севера.

— Хорошо, — ответил я. — Сначала я хочу привести себя в порядок. А потом мы поговорим.

Кейтилин снова улыбнулась и сообщила:

— Конечно, лорд-муж. Всё уже готово. Твои покои ждут тебя. И горячая ванна.

Я почувствовал, как усталость, которую я так долго игнорировал, наконец навалилась на меня всей своей тяжестью. Горячая ванна и покой — это именно то, что мне сейчас было нужно. А потом — разговоры, решения и возвращение к обязанностям лорда Винтерфелла. Но пока на мгновение я просто наслаждался ощущением дома, семьи и тепла, которое так долго отсутствовало в моей жизни. Но перед этим...

— Стюард Пуль, разместите наших гостей по местам. Если будут какие-то проблемы, обращайтесь ко мне. Они очень важны. Поэтому выполните все их пожелания и также будьте добры прибыть ко мне с докладом о проделанной работе, — сказал я ему, проходя мимо и направляясь по памяти в свои покои. Покои Лорда Старка.

Покои Лорда Старка были просторными, с высоким потолком и массивным камином, в котором уже горел огонь, наполняя комнату приятным теплом и запахом древесного дыма. На широкой кровати лежало толстое меховое одеяло, а рядом стоял стол, заставленный кувшинами с водой и вином, а также тарелкой с фруктами и свежим хлебом.

Первым делом я направился к огромному резному окну, выходившему на внутренний двор. Сквозь него виднелись суетящиеся слуги, тренирующийся гарнизон и даже пара собак, гоняющихся друг за другом. Это был успокаивающий вид. Затем я подошёл к камину, где уже потрескивал огонь, и ощутил его тепло на своём лице. Усталость от долгого пути, казалось, начала таять под его ласковыми лучами.

Я снял тяжёлый плащ, который казался мне теперь чужеродным, и бросил его на ближайший стул. Валирийский меч, который был моим постоянным спутником после Королевской Гавани, теперь казался ненужным грузом. Я расстегнул пояс и почувствовал облегчение. Наконец-то можно было расслабиться.

В углу комнаты стояла большая деревянная ванна, наполненная горячей водой. Пар поднимался от неё, обещая блаженное очищение от дорожной пыли и усталости. Я сбросил остатки одежды и с наслаждением погрузился в тёплую воду. Каждый мускул моего тела расслабился, и я закрыл глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всём.

Когда я вышел из ванны, чувствуя себя обновлённым и отдохнувшим, слуга уже принёс мне чистую одежду — простую, но добротную тунику и штаны. Я оделся и подошёл к зеркалу. Моё отражение выглядело уставшим, но в глазах появился новый блеск.

Я вышел из покоев, готовый к разговорам и делам. Бенджен ждал меня в коридоре, его лицо было серьёзным.

— Брат, — сказал он, — есть вещи, которые нужно обсудить.

Я кивнул.

— Я готов, Бен.

Глава 56. Путь на Север. Часть пять. Разговор с Бендженом

Там же

Бенджен

— Тогда пойдём в мой кабинет, — предложил я, направляясь в сторону, где, по моим воспоминаниям, располагалась рабочая комната лорда Винтерфелла. — Там мы сможем поговорить без посторонних ушей.

Кабинет был таким же, как я его помнил: просторный, с массивным дубовым столом, заваленным пергаментами и книгами. На стенах висели карты Севера и портреты предков Старков — их суровые взгляды, казалось, следили за каждым моим движением. Я сел в кресло за столом, жестом приглашая Бенджена занять место напротив.

— Итак, Бен, — начал я, — что случилось? Твоё настроение говорит о серьёзных проблемах.

Бенджен тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по портретам.

— Ты не скучаешь по отцу и Брандону? — с грустью спросил он, и ответ лёгок.

— Скучаю, но я уже перегорел по ним, — искренне ответил ему. Мы замолчали. Я рассматривал его, а он смотрел куда угодно, но только не на меня. Спустя время он наконец сказал то, что я ожидал гораздо позже:

— Я собираюсь вступить в Ночной Дозор, — сообщил он мне.

— Почему? — спросил я.

— Почему что? — переспросил Бенджен.

— Почему ты хочешь вступить в Ночной Дозор и почему ты спрашиваешь у меня разрешение? Говори честно, — настоял на искренности я.

Вздох, он сглотнул и начал говорить.

— Ты помнишь случай, когда неизвестный рыцарь побил трёх оруженосцев?

Я кивнул, мол, продолжай.

— Уф-ф. Это была Лианна, и я помог ей достать броню… и после её поймал принц Рейгар… Он отпустил её, но после похитил. Если бы я ей не помог… То она бы не виделась с Рейгаром, и он бы её не похищал. И… она бы не умерла, — он говорил это отрывисто, сжимая кулаки и с трудом сдерживаясь то ли от слёз, то ли от ненависти к себе. Ну, я думаю, очевидно, что о сыне Лианны я сообщу, и я надеюсь, он не сбежит в Дозор.

— Её не похищали, — тихо начал я. — Она сбежала с Рейгаром. Они поженились, а после у неё… — в конце я замялся. С одной стороны, я не хочу раскрывать Эшару и нашего с ней ребёнка. С другой, я не хочу делать моего ребёнка дочерью Лианны. Хотя… хм-м. Судя по всему, союзы четырёх моих детей определены. Хоть и не закреплены.

— …она родила детей. Мальчика и девочку. Законнорождённых. Ты не виноват ни в чём. Она сама приняла решение. Такое, какое оно есть, — продолжил я.

Бенджен замер, его руки медленно расслабились. Он поднял на меня взгляд, полный недоверия и шока. Суровые лица предков на портретах, казалось, тоже прислушивались к моим словам, затаив дыхание.

— Детей? — его голос был едва слышным шёпотом, словно он боялся спугнуть это откровение. — Но… все говорят, что Рейгар похитил её и…

— Все говорят то, что им выгодно, Бен, — я откинулся на спинку кресла, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо и убедительно. — Роберт хотел видеть в Рейгаре чудовище, а в Лианне — невинную жертву. Он никогда не видел в ней личность, Бенджен. Хоть сестра и всегда убеждала меня в этом, но я не верил ей…

— Вздох. Тут, скорее, виноват я, чем ты, — продолжил я.

Бенджен молчал, переваривая услышанное. Шок на его лице сменился растерянностью, а затем — проблеском надежды. Вина, которая так долго грызла его изнутри, начала отступать.

— Но где они? Дети? — наконец спросил он, и в его голосе прозвучала отчаянная мольба. — Если они живы, Нед, мы должны…

— Они в безопасности, скоро прибудут в Винтерфелл вместе с кормилицей, — твёрдо прервал я его, не давая развить опасную мысль. — И никто, слышишь, никто не должен знать, кто они. Роберт на троне. Любой ребёнок Рейгара для него — угроза, которую он уничтожит без колебаний, будь то мальчик или девочка. Он убьёт их, Бен, так же, как люди Ланнистеров убили детей Элии Мартелл. Ты этого хочешь для детей Лианны?

Сравнение подействовало. Лицо Бенджена побледнело, в глазах отразился ужас. Он вспомнил слухи о окровавленных свёртках, которые Тайвин Ланнистер преподнёс Роберту как доказательство верности.

— Нет… конечно, нет, — прошептал он.

— Вот именно. Их существование — тайна, которую мы унесём с собой в могилу. Я рассказал тебе это лишь для того, чтобы ты перестал винить себя. Твоя помощь Лианне не стала причиной её смерти. Она стала причиной того, что частичка её до сих пор живёт в этом мире.

Я подался вперёд, положив руки на стол.

— Теперь ты понимаешь, почему не можешь уйти в Дозор? — мой голос стал жёстче, превращаясь из голоса брата в голос лорда Винтерфелла. — Отец мёртв. Брандон мёртв. Лианна мертва. Остались только мы, Бен. Я — Хранитель Севера, и мне нужен мой брат здесь, рядом. Мне нужен тот, кому я могу доверять. Север истекает кровью, лорды смотрят на меня, ожидая решений. Я не могу справиться с этим в одиночку. Твой долг не на Стене. Твой долг здесь, рядом со мной. Помочь мне восстановить наш дом.

Бенджен смотрел на меня долго, и я видел, как в его глазах борются облегчение и новый, тяжёлый груз ответственности. Он больше не был мальчишкой, терзаемым виной. Он был последним, кроме меня, взрослым Старком своего поколения.

— Я останусь, — наконец произнёс он тихо, но твёрдо. — Я останусь, Нед. Для тебя. И для… них.

Я кивнул, чувствуя, как с моих плеч спадает напряжение, которое возникло сразу же после его предложения вступить в Дозор. Мда, как я сильно повязан на эмоции Неда.

Тишина, повисшая в кабинете, больше не была давящей. Она стала задумчивой, наполненной невысказанными вопросами и тяжестью общей тайны. Бенджен обвёл взглядом комнату, но теперь смотрел не на суровые лица предков, а словно искал в знакомых стенах опору.

— Хорошо. Давай поговорим о другом. Например о… Кейтилин. Что она делала в последнее время после прибытия в Винтерфелл? — спросил я.

— Твоя жена… Она… тот ещё педант, могу я сказать. Она прибыла вместе со своими служанками и сразу начала заниматься хозяйством. Начала проверку персонала на пригодность и… некоторых выкинула, в основном обычных слуг. Единственное, что она значительно пыталась сделать — это изменить систему хранения на «правильную». Слава Старым Богам. Вейон Пуль заметил, что она лезет в то, в чем не разбирается и… — замялся он в конце. Что натворил Вейон Пуль?

— Что он сделал? — подняв бровь, настоял я.

— Он наорал на неё и при этом объяснил, что именно она сделала не так и к чему приведёт перемещение запасов. Хотя он не специально. Мирный человек, он просто в этот день был не в себе. Не знаю только, почему и что ты такого ему дал, что он не выдержал, — сказал брат со смешком. Я улыбнулся… Стюард кричит на леди Винтерфелла. Если бы, когда отправлял его в Винтерфелл, я не написал письмо, что его должны слушать все и никто не смеет его наказывать или казнить, встретил бы я здесь мёртвого Пуля. Это, конечно, не точно, но бывают же случаи.

— Это всё, что сделала Кейтилин? — спросил я.

— Нет, ещё она назначила библиотекаря-септона. Он из Белой Гавани. Свой мужик. Хоть и верует в Семерых, но очень спокойный и терпимый человек. Я думаю, что он идеально подходит на должность библиотекаря. С ней также прибывала септа Морда? Или как-то так, но Пуль отправил её обратно со словами, что лорд Старк уже нашёл септу своей жене… — он продолжил рассказывать о том, что делали Кейтилин и Пуль по слухам. В работе он не участвовал, но иногда ему приносили на подпись документы, как Старку в Винтерфелле, и тогда он начинал расспрашивать.

Я кивал, смеялся и поддакивал, но был занят другим делом.

Я составлял три документа. Важных, я бы сказал. Один — о наделении землёй организации. Второй — о создании организации и её целях, а третьим был список родов на брак.

— …Ну, так вот. Я его убил…

— Извини, брат, но я тебя прерву. Мне нужно обсудить с тобой, что ты будешь делать дальше, — прервал я его, когда он начал уходить в рассказ о своих спаррингах. — Прочитай, — я передал ему все три документа.

— Это список невест для меня? — спросил брат, беря самый нижний документ, я кивнул.

— Карстарки, Мандерли, Мормонты, Форрестеры, Слейты. Рисвеллы? Бетани Рисвелл? Разве она не замужем за лордом Болтоном? — спросил он.

— Лорд Болтон умер от болезни. Сейчас она может стать регентом при своём малолетнем сыне и, скорее всего, станет. Не вижу причин, почему я не должен её утвердить, но возвращаясь к браку — это, по сути, лучший вариант. С ними могут соперничать лишь Мандерли, но там двоюродная сестра. Здесь же союз, по сути, с Болтонами, Рисвеллами и Дастинами. Также ты сможешь воспитать сына Болтонов, и они смогут помочь тебе с выполнением твоих других обязанностей, — сказал я и забрал у него верхний листок.

— Приказ о создании общего командования флота Севера. Обязанности, цели и должности. У нас появился флот? Да и зачем нам общее командование флота? Не легче ли приказать построить флот Мандерли? — спросил он.

— Флот будет играть важное значение в будущем, и нет. Идея отдать флот полностью на откуп Мандерли — очень плохая. Это сейчас Мандерли верны, но… и Болтоны в некоторые моменты существования были верными. Стоит Мандерли стать своими, и они сразу станут угрозой для Старков. Поэтому нужно лишить их права на контроль главного порта Севера и распределить их по остальным домам, — ответил я. Думаю, он сообразит.

— Понятно, — сказал он после прочтения последнего документа о наделении землёй не Брану, а Флоту.

— Ты даешь земли флоту и при этом прописываешь, что должность не наследственна и главу флота назначит лорд Старк. Выделяешь земли Скагоса, Мыса Морского дракона и… Ров Кейлин? При этом я должен построить порт у Флинтов, Карстарков и Болтонов. Это только на восточном побережье. На западном мне нужно построить порт у Гловеров, мелкий причал у Мормонтов и расширить его у Дастинов… Ты ведь понимаешь, что слишком усиливаешь наших вассалов? Ладно Ров и Мыс со Скагосом. Хотя я прекрасно понимаю, что именно мне придётся вычищать Скагос от всех каннибалов, но зачем строить столько портов? Не перебор ли? — с явным сомнением сказал Бенджен. И вот как ему объяснить, что ситуация на Севере, когда существует только один порт, ненормальна, а с условием того, что скоро начнётся тотальный аграрный рост, то как бы этих портов не оказалось слишком мало. Куда-то надо всё вывозить: и руды, и изделия, и всё-всё.

— Не переживай, у меня есть план. Но предварительно: согласен возглавить эту кампанию? — спросил я.

— Вздох. Куда я денусь? Да, согласен и также готов жениться на этой Рисвепл. Ну, я пока пойду. Буду думать о море, — ответил Бенджен.

Бенджен покинул кабинет. Предварительно я попросил его позвать стюарда, библиотекаря и мейстера. Ну, а пока надо подумать о том, что я предлагал Бенджену.

Флот. Изначально я хотел просто оставить флот у Мандерли, просто построить порт на западном побережье, передав его Бенджену как наследственное владение. Но после я понял, что намного лучше создать полностью единую и контролируемую систему. Сделать, так сказать, усиление абсолютизма, а с ним также полное уничтожение монополии на торговлю у Мандерли.

С землями всё проще. Мыс Морского Дракона — удобная бухта, и тут же — соседство с огромным Волчьим лесом. Прекрасное место для строительства верфи.

Ров Кейлин со строительством канала обязан иметь и постоянный гарнизон, и постоянный флот защиты. Слишком стратегически важным он станет.

Со Скагосом всё немножко сложнее. В отличие от других мест. Особой пользы именно для флота нет. Но там есть вулканы и горячие источники вместе с пеплом — прекрасным удобрением. Этот остров может стать прекрасным сельхозхабом. Ну и дополнительно — прекрасным местом для набегов на Застенье.

Остальные порты планируются с идеей, что их будет контролировать флот, а через флот и я. Конечно, большую часть налогов с этих портов буду отдавать домам, но даже так — это прекрасный способ влияния.

Последнее — это замужество, как ни смешно, но первым вариантом для меня были Форрестеры с их возможным приданым в виде рощи железностволов. Тут и получится получить семена деревьев и распространить их по всему Северу. Возможно, даже начать заменять всю древесину в Винтерфелле и возвести порты именно с помощью него. Ведь свойства древесины почти идентичны железу. Железный замок — просто прекрасно.

Короче, слишком много плюсов от этого брака. Но после я подумал, что можно и так получить доступ к этому дереву — и без брака. Семена можно достать и просто пройдя около деревьев. Поэтому идею отбраковал.

Затем главным аргументом стали Мандерли, но у них из родственников женского пола только двоюродная сестра нынешнего лорда Мандерли. В будущем эта дамочка будет супругой лорда Хорнвуда и у неё будут проблемы с деторождением.

Именно на этом моменте я и вспомнил об сестре Барбри Рисвелл, нынешней леди Дастин.

У Бетани Болтон, урождённой Рисвелл, тоже проблемы с деторождением, но она даёт союз сразу с тремя домами: Дастинами, Рисвеллами и Болтонами. Рисвеллы — её родная семья, Дастины — благодаря сестре Барбри и с Болтонами — благодаря сыну. Слишком сладкий политический союз, чтобы его пропускать ради флота.

Для флота были бы эффективнее Мандерли, Гловеры и Форрестеры, но этот союз слишком прекрасен для дома Старков, чтобы его пропускать. Так ещё и контроль над двумя частями цепи Холмов с кучей ресурсов — Одинокие Холмы и Последние Холмы, что позволит мне их разрабатывать и перенаправлять в Винтерфелл.

Так ещё и хорошо тем, что если меня не устроит личность воспитанного Домерика, то после его «неожиданной» смерти именно Бенджен станет лордом Дредфорта из-за брака с Бетани. Возможно, если повезёт и у них родится сын, то этот союз между Домериком и Сансой станет абсолютно бессмысленен.

Так ещё и строительство порта на землях Болтона будет слишком удобно в этом случае.

Да уж, такими темпами я решу, что смерть младенца Домерика — это благо для дома Старков. Хотя… кого я обманываю? Если с моими реформами и строительством производств и портов Дредфорт слишком усилится, то я неизбежно устраню это дитя.

Без малейших сожалений.

Уф-ф, ладно. Теперь надо подумать насчёт действий Кейтилин. С одной стороны, она, по тому что я слышал, не особо вмешивалась. Проверка пригодности? Ну, я в любом бы случае так сделал. Просто проверю этот тест и всё. Замена библиотекаря? Насколько я помню, то в каноне именно септон был библиотекарем и его многие любили, в том числе Джон, а раз его любил Джон, то это многое говорит о его личности.

Конечно, возможно, он шпионит от лица Мандерли, но лучше известный шпион, чем незнакомый. Поэтому здесь смысла заменять его не вижу.

Мейстер Лювин — это мейстер Лювин, и этим всё сказано. Не вижу ни одной причины заменять его с учетом его будущих заслуг. Что она ещё сделала?

Да, в принципе, всё. Хотя нет, там были попытки влезть на склады с едой, но, Слава Старым Богам, Пуль наорал на неё. Н-да, может, создать медаль «Бесстрашия» и выдать ему одну? Но ладно, с этим снабжением подумаем потом.

Я — старый Нед — никогда не интересовался, как хранится продовольствие. Мне нынешнему очень интересно, как зерно, хлеб и другое живут несколько лет.

Слишком интересно.

Раздался стук по двери.

— Входите! — сказал я.

Дверь отворилась, и на пороге появился стюард Вейон Пуль, за ним - библиотекарь-септон по имени Шейли, а следом — мейстер Лювин. Я кивнул им, приглашая.

Мейстер Лювин.

— Итак, мейстер и септон, — начал я, обращаясь к ним, — Перед началом я хочу расспросить о вашей жизни и вас самих, чтобы решить, действительно ли вы достойны остаться на ваших постах. Мои знания в некоторой мере могут быть фрагментарны, но я думаю, этого хватит на вашу проверку.

— Если всё-таки вы окажетесь прекрасными для этой должности, то у меня для вас будут два задания. Первое — провести проверку и перемещение книг по этой системе, — сказал я, положив на стол листок, где расписал всё, пока ждал их.

Перед ними же обычная система распределения в библиотеках. Также приказ о составлении общего списка книг на общем и Старом языке. Вторые — мне нужны, вдруг хотя бы тут найдётся нормальное магическое пособие? Даже если не будет, то мне будет достаточно системы труб, построенных в Винтерфелле, и секрета создания стекла, которое явно не покупали в Мире. Ибо какого чёрта стекло такое некачественное?

Поиском этой информации займутся мейстер и библиотекарь с подтанцовкой в виде озёрных жителей, знающих Старый язык. Ещё есть идея строительства школы, но… уже становится тепло. Заниматься учёбой будут только единицы из оставшихся с условием появления кучи мастеров, которые начнут себе брать учеников… Жители посчитают это бесполезной фигнёй для них, тем более пока ничего нет для этого. Поэтому это будет следующей зимой.

Ну, и это всё для них будет потом, а сейчас начнём мини-экзамен!

Глава 57. Путь на Север. Часть шесть. Разговор со стюардом и Кейтилин.

Что я могу сказать о знаниях мейстера и септона? Всё хорошо по меркам этого мира, если учитывать, что мейстер — специалист разноплановый, а септон имеет в первую очередь духовное образование. Но так — всё хорошо.

Они займутся разбором библиотеки, возможно переписыванием книг и в будущем наверняка возглавят школы… Хотя с септоном, возглавляющим школу, я, наверное, погорячился: не поймут лорды Севера таких выкрутасов.

После проверки я их отпустил. В любом случае они не помогут с задачами стюарда.

— Ну, что же. Докладывай, Пуль, — начал я разговор.

— Мне с чего начать, Лорд Старк? С жилья или мест работы? — спросил он.

— Мест работы, конечно же. Нужно же куда-то пристроить прибывающих сюда, — ответил ему.

— Хорошо. Создание отдельных кузней уже завершено, точнее мы просто расширили их внутри в Винтерфелле, передав почти всю крепостную стену рядом. Также были расширены старые кузни в Зимнем городке и начато строительство отдельного квартала всех мастеров западнее Винтерфелла, около реки Желудевой. Но нам очень требуется система труб Винтерфелла, чтобы подсоединить будущий квартал к остальной системе. Иначе проект квартала ремесленников получается слишком дорогим, — сказал Пуль.

— Вы попробовали сделать чуть другой камин? Более крупный? — спросил я.

— Да, здесь ничего сложного не было для каменщиков, но проблема в том, что для многих мануфактур требуется постоянное тепло, что создаёт проблемы с отоплением. Близость Волчьего Леса помогает, но я не могу влезать в места многих кланов и в ваши охотничьи угодья, — сказал он. Ну, ответ прост.

— Используй деревья из охотничьих угодий, но попытайтесь после себя восстанавливать леса, сажая новые — это не принципиально, — сказал ему я, когда он хотел возразить. Он кивнул и продолжил:

— Строительство помещений идёт легко, с отоплением, временным, разобрались. Основная проблема в некоторых инструментах для мастеров. Сделана лишь половина, и то это те, которые очень легко изготовить на данный момент. К прибытию основной части жителей мы сможем сделать максимум восемьдесят процентов. Не больше, — ответ на это прост.

— Потерпят, просто разделят график, и некоторые будут работать в ночь. Что насчёт жилья и места для алхимиков? — уточнил я.

— Очень многие уже начали покидать дома с приходом лета. Хоть я уже потихоньку строю новые, но, по моим выкладкам, домов должно хватить почти на всех. Части людей придётся потесниться, но это будет быстро исправлено. Будущее место проживания алхимиков — разрушенная башня, восстанавливается. И ещё… — в конце замялся.

— У нас не хватает денег? На всё про всё? — уточнил я.

— Нет, хватает. Просто я уже влез в неприкосновенный запас бюджета и казны, — ответил он.

Неприкосновенный запас бюджета — это, по сути, та часть доходов, которая тратится на импорт продовольствия и летом откладывается на будущее. Очень иронично, что в некоторые моменты существования Севера это продовольствие портилось. Да, это то самое продовольствие, которое переживало несколько лет зимы и держится годами. Оно самое, вам не послышалось.

Неприкосновенную казну или, по-простому, кубышку Старков используют… да, ровным счетом только для войны, в остальное время она пополняется. Логичным выглядит то, что ее нужно использовать для развития. Но…

Ух, по моим воспоминаниям, обычно много не копят, а либо закупают продовольствие, либо шлют Ночному Дозору, либо тратят на расширение жилья Зимнего Городка.

Мда, и что делать? Денег нет, но вы держитесь? Не нравится мне такой вариант. Мне ещё ресурсы получать. Запасец, конечно, накоплен по всему Северу и выкуплен Пулем, но этот запас вряд ли будет жить больше двух-трёх месяцев. Хотя… его можно растянуть, чтобы осталось работать мастерам. Перед этим заняться поиском ресурсов и работать с алхимиками.

— Проекты немного замедли и перенаправь ресурсы на поиск руд и строительство ферм на северо-востоке. Как, кстати, там обстоят дела? Помещения готовы? — спросил я.

— Построить загоны для животных было легко. Сделано немного, мы сконцентрировались больше на квартале и жилье, поэтому пока не всё готово. С отоплением всё хорошо. Печи очень облегчают работу, хоть и пришлось подумать над тем, как не допустить животных до них. С обычными фермами мы не спешили, как вы и приказали. Насчёт искусственных рыбных ферм, предложенных вами, скажу по правде, мы попробовали одну такую, и печи не помогают. Пойманные рыбы быстро дохнут: нужна вода из горячих источников. Печи не могут нормально прогреть воду даже сейчас, а зимой это станет невыполнимым, — подметил он.

— Хорошо. Ты отправил людей на поиск руд в Северные горы? — задал я вопрос. Пуль кивнул и продолжил доклад.

— Но пока они ничего не нашли. Не разбираются они в этом, а помощь кланов не особо хороша. Скорее всего, в будущем найдётся, но пока мне нечем порадовать вас, Лорд Старк… и, по сути, это конец моего доклада, — сказал он.

— Понятно. Ответь мне вот на какой вопрос: что это были за крики на мою жену? Что она сделала? — спросил я, и мне реально интересно, что она натворила.

— Леди Старк захотела переделать склады с едой наподобие тех, что используют у них, говоря, что так будет безопаснее и дешевле. Ведь намного легче закупать у Речных земель, чем тратиться на хранение продовольствия. Тем более деньги есть, — ответил он.

— Она так и сказала или ты так понял? — уточнил у него.

— Я так понял, милорд, — ответил он.

— Хорошо. Можешь идти. Наказания никакого не будет. Исполняй обязанности дальше, а, ну и еще — завтра ты покажешь мне всю выполненную работу, — сказал ему я и отпустил с миром.

Как же красиво звучит то, что он сделал, и как же мне в это во многом не верится. Единственный вариант, как он это сделал: согнал всех крестьян из Зимнего города на принудительную работу. Что, скорее всего, так и есть.

Плохо ли это? Посмотрим завтра. Возможно, хорошо, но это не точно.

Что ещё осталось на сегодня? Ну, суд, проводимый ещё сегодня, есть, и проверка всех зданий замка, а затем - разговор с Кейтилин о моих бастардах. Нужно подготовить почву для их прибытия в замок и поставить рамки, в которых она может действовать.

Вздохнув, я откинулся на спинку стула. Разговор с Пулем оставил двоякое впечатление. С одной стороны, работа кипит, и это хорошо. С другой стороны, возникающие проблемы заставляют хмуриться. Влезть в «кубышку» Старков в мирное время для развития — это правильно, но то, что она так быстро иссякает, не радует. У меня были расчёты на то, что она позволит работать полный год, не заглядываясь на деньги с продажи яиц. Мечтать не вредно! Так сказать.

А Кейтилин… Ох, Кейтилин. Её южное мышление здесь, на Севере, подобно попытке вырастить лимоны в снегу. «Легче закупать у Речных земель». Легче, кто бы спорил. Но это ставит весь Север в зависимость от капризов её отца, от погоды на юге и, самое главное, от долгой и суровой зимы, которая может отрезать нас от поставок на годы. Перешеек, конечно, тёплый, но и там может быть непогода. Например, подъём уровня болот, и прости-прощай, проход через Королевский Трактат.

Морем? Ну, с запада — Железнорождённые, которые с радостью пограбят и заберут всё. На востоке — Узкое море с прекрасными штормами зимой. Нет, своя еда, свои запасы — это основа выживания Севера. Она этого пока не понимает. Считает, что здесь всё так же, как в Речных Землях, где после смерти матери она исполняла обязанности леди Риверрана и помогала отцу с управлением Речными землями.

Я потёр переносицу. Разговор о бастардах будет тяжёлым. Она — гордая женщина из дома Талли, для которой девиз «Семья, Долг, Честь» — не пустые слова. А я собираюсь привезти в дом живое напоминание о моей измене. Нужно подобрать правильные слова, дать ей понять, что это мой долг и моя честь, а не прихоть. Что дети не виноваты в грехах отца. И что их место здесь, в Винтерфелле, но оно никогда не будет угрожать положению её детей, истинных Старков.

Прежде чем погрузиться в судебные дела, я решил пройтись. Свежий северный воздух немного прояснил мысли. Я вышел во внутренний двор, увидел расширенную кузню. Она не особо увеличилась, но надеюсь, остальные будут больше. Мимо пробегали слуги, сновали стражники, прибывшие со мной, жизнь в замке бурлила, как никогда прежде. Это было хорошо. Это было правильно. Винтерфелл должен быть не просто крепостью, а сердцем, качающим кровь по жилам всего Севера.

Мой путь лежал к разрушенной башне, которую, по словам Пуля, уже восстанавливали для алхимиков. Работы и впрямь шли. Каменщики уже укрепили основание и возводили новые стены, используя как старые, так и новые, грубо отёсанные камни. Выглядело надёжно. Я подозвал к себе старшего каменщика, коренастого, бородатого мужчину.

— Как идёт работа? — спросил я, осматривая кладку.

— Идёт, милорд, — пробасил он, вытирая пот со лба. — Камень хороший, крепкий. Всё скоро будет готово. Также мы учли ваши пожелания и уменьшили высоту, сделав маленькую пристройку внизу.

— Прекрасно, работайте, — похлопал я его по плечу и отправился дальше.

Я оставил их работать и направился дальше, к теплицам. Здесь тоже кипела жизнь. Старые стеклянные сады, гордость Винтерфелла, были переполнены. Но рядом уже возводились каркасы для новых, более простых конструкций. Пока что временное решение. Слишком близко они расположены к чардреву, чтобы это не учитывать. Да и источники будут использоваться пока что не для отопления, а для полива растений. Странно тратить, конечно, абсолютно тёплую воду для полива, но легче так, чем таскать её через пару километров.

Я наблюдал за работой, чувствуя удовлетворение, и сразу возникли очень важные замечания для меня. Нужно разобраться с ресурсами, но, скорее всего, попытаюсь воспользоваться помощью людей из Горных кланов, что будет сложновато, и они потребуют, чтобы я отдал на разработку шахты им, но была не была. Они слишком не усилятся, да и придётся в любом случае перегонять им жителей для работ в шахтах.

Плохо ещё, что мне неизвестно, как делали трубы, но я думаю, что книги о них очень быстро найдут. Слишком важная информация, чтобы она хранилась где-то в глубинке…

Я пробил себе лицо фейспалмом.

Н-да, надо будет завтра проверить свой кабинет и комнату отца, нынешнюю комнату на предмет книг и секретов. Скорее всего, если и есть всё это, то только там. И трубы, и стекло, и магия. Если таковая есть.

Я направился обратно в замок, размышляя о предстоящем суде и разговоре с Кейтилин.

Великий Чертог уже был полон. Лорды и простые люди, пришедшие искать справедливости, заполнили скамьи. Я занял своё место на резном троне из чардрева, положив на колени фамильный меч Лёд. Другой Валирийский меч я оставил в кабинете - будет лежать там, пока я не придумаю, что с ним делать и кому временно передать.

Судебные дела были в основном мелкими: споры о земле, кража скота, пьяная драка, закончившаяся увечьями. Я слушал обе стороны, задавал вопросы, стараясь быть справедливым, но твёрдым. Северяне ценили прямоту и не любили витиеватых речей. Мои решения были быстрыми и окончательными. Вор лишался пальцев, зачинщик драки отправлялся на Стену, а земельный спор был решён в пользу того, чьи доводы и свидетели были убедительнее. Честно говоря, я бы предпочёл мужика с потерянными пальцами и мужика, отправленного в Дозор, пустить на чардрево, но нужно сохранять законность. Даже если ты не особо любишь эти законы и с радостью использовал бы их в свою пользу.

Когда последнее дело было рассмотрено, я объявил суд закрытым. Люди расходились, обсуждая приговоры. Я же чувствовал усталость, но также и и удовлетворение.

Перед тем как отправляться к Кейтилин, я подошёл к Хоуленду и попросил его возглавить поиски всех стариков Зимнего Дворца и Винтерфелла. Все же помнят про последнюю охоту на Севере?

Если нет, то напомню, что старики Севера зимой, когда уже не хватает еды, идут на свою последнюю охоту, чтобы убрать лишний рот из семьи. Идут умирать, если по-простому.

Ну и раз они идут умирать, то лучше они умрут с пользой для Севера и их деревни. После разговора с Хоулендом я отправился на поиски Кейтилин. Нужно было сделать самое сложное.

Кейтилин Талли.

Я нашёл Кейтилин в её покоях. Она сидела у окна, вышивая, и лучи заходящего солнца окрашивали её рыжие волосы в цвет пламени. Она подняла на меня глаза, и я увидел в них сдержанное ожидание.

— Кейтилин, — начал я, подойдя ближе. — Нам нужно поговорить.

— Я слушаю, милорд, — её голос был ровным.

Я взял стул и сел напротив неё, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Возможно, ты уже слышала, но я скажу тебе прямо. У меня есть бастарды. Двое детей: мальчик и девочка. Мои бастарды, — сказал я.

Она отложила вышивание, её пальцы сжались на ткани. Ну, теперь самое сложное.

— Они будут воспитываться здесь, в Винтерфелле, — сбросил я на неё ментальную бомбу.

Её лицо застыло, превратившись в холодную маску.

— И чего вы ожидаете от меня услышать, милорд? Принятия? Сочувствия? Или чтобы я отдала этим детям место моего сына? — спросила она. Я нахмурился. Всё настолько плохо?

— Это не их вина, Кейтилин. Они дети. И они Старки по крови. Их место здесь, под моей защитой. Север — суровое место, и я не могу оставить их на произвол судьбы.

— У них есть мать! — возразила она, её голос дрогнул.

— Их мать мертва, — сказал я, не моргнув глазом. По сути, солгав: у одного ребёнка действительно уже нет матери, но у второго мать жива и теоретически может заявить, что стала септой. Она отказалась от прошлой жизни и… Кто-нибудь когда-нибудь верил в эту чушь? Вот и я нет.

— Я не прошу тебя любить их. Я прошу лишь твоего терпения и понимания. Они будут жить здесь, но они никогда не будут угрожать положению наших с тобой детей. Робб — мой наследник, и никто этого не изменит. Даже если они будут в десять раз лучше, то всё равно. Именно Робб останется моим наследником. Этого не изменит ничто и ничто в мире, — с серьёзностью сказал я.

Кейтилин молчала, глядя в окно на темнеющий двор. Я видел, как в ней борются гордость, обида и долг. Она была дочерью Хостера Талли, воспитанной в строгих традициях Юга, для неё бастарды были угрозой. Можно было сколько угодно разрывать брак, но… Хм-м. Убийство женщины, которую я минимально знаю по воспоминаниям, я на себя не возьму.

Как бы это ни звучало лицемерно, учитывая даму, сбросившуюся с башни Звездопада. Очевидно, что её убили, но я просто это принял, а тут выпендриваюсь. Я хочу увидеть будущих героев? Или я просто хочу побольше детишек? Или это уважение к любви матери к детям, несмотря на очевидную тупость персонажа? Не знаю, я просто не хочу видеть её мёртвой.

— Как их зовут? — наконец тихо спросила она, не глядя на меня.

— Джон и Лиарра, — ответил я.

Её плечи едва заметно вздрогнули при упоминании второго имени, но она ничего не сказала. Тишина в комнате стала тяжёлой, почти осязаемой. Я понимал, что нанёс ей глубокую рану, и потребуется много времени, чтобы она затянулась. Но этот шаг был необходим. Для меня, для детей и для будущего Севера.

— Я не буду им матерью, — произнесла она твёрдо, поворачиваясь ко мне. В её голубых глазах стояли слезы, но она не давала им пролиться. — Но я не стану и врагом для них. Они будут жить под этой крышей, как ты и желаешь. Но не жди от меня тепла к ним. Это всё, что я могу пообещать… И я не буду устраивать им проблем в жизни. Никаким образом.

— Этого достаточно, Кейтилин. Спасибо, — сказал я искренне.

Я встал и подошёл к ней, осторожно коснувшись её плеча. Она не отстранилась. Это был хрупкий мир, построенный на лжи и недомолвках, но это был мир. И на данный момент большего я и желать не мог. Надеюсь, в будущем это станет первым шагом для их любви друг к другу, но это, как мне кажется, несбыточные мечты. Я оставил её одну с её мыслями и вышивкой, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. Один тяжёлый разговор позади. Теперь нужно было идти спать. Кабинетом займусь завтра, а пока мне пора.

Глава 58. Драконий Камень. Часть один. Решение меняющее судьбы.

Глава в честь 500 лайков на Автортудей.

284 год от н.э. 1-й день второй луны. Месяц после прибытия Неда Старка в столицу.

POV Виллем Дарри

Опираясь на трость, я направлялся в покои Королевы-регента, чтобы сообщить ей о заключении мира между мятежниками и Дорном.

Мне будет тяжело это произносить. Она всё ещё надеялась, что, продержавшись чуть-чуть, мы сможем получить помощь от Тиреллов или Мартеллов. На крайний случай сможем взять наёмников из Эссоса, но теперь все эти мысли бессмысленны.

У нас есть огромный флот, но тех, кто способен его возглавить, — нет. Я обычный мастер над оружием, а не моряк.

Люцерис Веларион — мастер над кораблями. Трус и идиот, не способный удержать даже собственных солдат, что уж говорить об организации банальной блокады и битве за превосходство над Узким морем.

Смешок. Это смешно звучит от меня, человека, абсолютно не разбирающегося во флоте, но я разбираюсь в командовании маленькими отрядами, и тот идиотизм, что он творит, неописуем словами.

Он держит корабли в гавани, боясь даже нос высунуть за пределы Драконьего камня. Станнис Баратеон, брат узурпатора, тем временем беспрепятственно курсирует между Штормовым Пределом и Королевской Гаванью, перевозя припасы и людей. Веларион же твердит одно: «Мы должны беречь флот для решающего удара». Какого удара, семеро тебя побери? Когда враг высадится на этот проклятый остров и перережет нас всех, как свиней?

Я остановился у дверей в покои королевы, переводя дыхание. Старые кости ныли от сырости, что вечно сочится из стен этой древней крепости. За дверью слышался тихий плач. Не королевы, нет. Она не плачет, она лишь сжимает зубы так, что желваки ходят на исхудавшем лице. Это плакал маленький Визерис. Бедный мальчик. Он слишком мал, чтобы понять весь ужас нашего положения, но страх матери передаётся и ему.

Я постучал костяшками пальцев по тяжёлой дубовой двери.

— Войдите, сир Виллем, — голос королевы Рэйлы был слаб, как и всегда.

Я вошёл. Она сидела в кресле у окна, глядя на бушующее море. На коленях у неё спал принц, уткнувшись лицом в складки её платья. Королева была беременна, и это было заметно даже под свободными одеждами. Ещё один дракон, что родится в бурю. Какая судьба ждёт его?

— Сир, — она не обернулась. — Какие вести? Не томите.

Я преклонил колено, опираясь на трость. Старость — жестокая госпожа.

— Ваше Величество, пришёл ворон из Солнечного Копья. Дорн присягнул узурпатору. Мир заключён. Также он подтвердил, что Простор также присягнул узурпатору, — сказал я, смотря в пол.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь воем ветра за окном и мерным дыханием спящего принца. Королева медленно повернула голову. В её фиалковых глазах не было слёз. Лишь пустота. Пустота и холодная тихая ярость, которая была страшнее любых криков и рыданий.

— Они предали Элию, — прошептала она, и в этом шёпоте было больше яда, чем в укусе мантикоры. — Они предали её детей. Своих кровных родственников. И теперь они пресмыкаются перед убийцами. Доран всегда был расчётливым слизнем по описанию Элии, но я не думала, что он падёт так низко.

— Они получат её убийц, — подметил я.

— Тайвина? — спросила моя королева. Я покачал головой.

Она осторожно погладила светлые волосы Визериса. Мальчик что-то пробормотал во сне и крепче прижался к матери.

— А Тиреллы? — спросила она, уже зная ответ. Её голос был ровным, лишённым всякой надежды.

— Мейс Тирелл снял осаду со Штормового Предела и присягнул Баратеону на верность. Ему и его дому даровано прощение. Он сохранил все свои земли и титулы.

— Прощение… — королева горько усмехнулась, и в этом я увидел у неё больше эмоций, чем раньше. Я непроизвольно сжал трость. — Какое великодушие. Преклони колено, и тебе простят верность законному королю. Какая ирония. Мы остались одни, сир Виллем. На этом мокром камне, в окружении врагов и предателей.

Я поднялся, чувствуя, как скрипят колени. Подошёл к окну и встал рядом с ней, глядя на седые волны, что с яростью бились о скалы внизу. Ветер завывал, словно оплакивая падение великого дома.

— Не совсем одни, Ваше Величество. У нас есть флот. И у нас есть вы. И принц Визерис. И дитя, что вы носите под сердцем. Кровь Древней Валирии ещё течёт в наших жилах.

— Флот? — она бросила презрительный взгляд в сторону гавани, где у причалов качались на волнах тёмные силуэты кораблей. — Флот под командованием Велариона — это просто груда дерева и ткани, ждущая, пока её сожгут. Этот трус боится собственной тени. Он не выведет корабли в море, даже если Станнис Баратеон пришвартуется у самого замка и начнёт стучать в ворота. Скорее, он будет первым, кто отдаст меня и моих детей Станнису на заклание узурпатору.

Она была права. Люцерис был слаб. Но он был единственным лордом-адмиралом, что у нас остался. Остальные либо мертвы, либо преклонили колено.

— Что вы предлагаете, сир? — её вопрос прозвучал как вызов.

— Я всего лишь верный слуга короны, который восхищается вами, моя королева.

Это её рассмешило. Это в последнее время происходит часто. Она мало спит и очень нервна. Она и так была изуродована, но сейчас выглядела ещё хуже, во многом напоминая мужа.

— Ах, верный слуга короны… Напомните, сколько слуг было у нас до этого? И где мы оказались теперь? — спросила она с бешенством и яростью в глазах.

— Верные люди династии ещё остались. Селтигары, Веларионы, Сандлассы и…

— Все. Это всё, что осталось. Остальные последовали за своими Верховными Лордами либо были разгромлены в бою. Да и среди тех, кого ты перечислил, рядом с нами находятся лишь Веларионы, а остальные не привели ни одного корабля, что у них есть. У нас нет шансов, Виллем, просто нет, — прервала меня королева и начала тихо плакать.

Я пытался придумать, чем подбодрить, но ничего не шло в голову. Может, пообсуждать историю? Рейгару это помогало. Может, поможет и матери? Но какую? Завоевание? Давайте так, всё равно ничего не помню.

— Ваше Величество, давайте вспомним историю в честь вашего сына Рейгара. Он любил историю… — на середине этой фразы я уже понял, что сказал глупость, но всё равно продолжал, надеясь успокоить её.

И это во многом получилось, пока меня не прервали.

— …и тогда Висенья сказала, что отныне они её люди и никому не обязаны подчиняться… — меня снова прервали.

— Расколотая Клешня, я права? — спросила она.

— Да, Ваше Величество, — ответил я.

— Жители полуострова ведь всегда оставались верны Таргариенам, не так ли? Ни один из лордов того края ни разу не встал на сторону Блэкфайров. Они послали войска на Трезубец и до сих пор не присягнули узурпатору, я права? — спросила она.

— Ну, правы почти во всём. Но с чего вы решили, что они не присягнули узурпатору? Я не хотел бы в этом сомневаться, но мне кажется, вы пытаетесь выдать желаемое за действительное, — подметил я.

— Нет, мой муж был безумен, но даже он не сомневался в их верности ни разу, хоть и считал дикарями, — сказала она.

— Это что-то изменит, моя королева? — уточнил я.

— Да и нет? Или мне просто кажется? Нет, не кажется! Да, мне не кажется! — она встала, расположила Визериса на кресле и начала нервно вышагивать.

— Виллем! — через пять минут вышла королева из этого состояния. — Как Королева-регент, я назначу тебя Десницей короля Визериса Третьего своего имени и приказываю заполнить флот жителями Драконьего Камня и жителями Клешни. Вы должны подготовить план битвы в море, который защитит наш побег на… Куда? Куда бежать? Браавос? Нет? Волантис? Нет, флот Редвинов нас поймает! Тогда куда? — продолжала она вышагивать с блеском в глазах и дё рганными движениями.

— Может, я не туда смотрю? Да, не туда смотрю! Иббен! Мы отправимся в Иббен. Нас там точно не преградят путь! У Севера, как и у Долины, нет флота, Редвины не блокируют путь на Север, и у нас есть шанс сбежать туда, — я уже потерял нить её речи и просто стоял с пониманием, что разум королевы не выдержал последнего удара судьбы. Это ужасно.

— Я должен отправиться на полуостров, набрать людей, собрать на кораблях абсолютно верных лоялистов и подготовить план побега, я правильно понимаю? — спросил я после окончания бормотаний королевы.

— Да, сир Виллем, именно так, — она остановилась и посмотрела на меня. В её глазах больше не было безумия, лишь холодная, отчаянная решимость. — Вы всё поняли верно. Но не просто план побега. План выживания.

— Ваше Величество, — я осторожно подбирал слова, стараясь не разрушить эту хрупкую уверенность, — Иббен — суровый край. Китобои и торговцы — они не примут сторону в наших войнах. Но и не окажут в помощи. Это будет лишь временное убежище, холодное и чужое.

— Временное — это всё, что нам нужно, — отрезала она. — Нам нужно время, чтобы Визерис подрос. Чтобы дитя, которое я ношу, увидело свет. Время, чтобы собрать силы. Вольные Города кишат наёмниками и изгнанниками.

— Золотые Мечи были основаны нашим же бастардом. С уничтожением Блэкфайров и с приходом Баратеонов они станут союзниками. И ещё, возможно, Иббен станет нашим союзником. Им нужны корабли для охоты на китов — мы им это дадим. И ещё. Они не принимают чужаков хорошо — это как минус, так и плюс для нас. Если мы поможем им в их войне с дотракийцами, то они будут нам благодарны и поддержат освобождение трона, — последнее она прошептала с тем же безумным блеском в глазах.

Она подошла к столу, где лежала карта Вестероса, раскатанная и испещрённая пометками. Её тонкий палец скользнул по пергаменту, мимо Королевской Гавани, мимо Штормового Предела, вверх, вдоль побережья Долины, к северным водам.

— Веларион будет возражать, — продолжила она, словно говоря сама с собой. — Он будет лепетать о риске, о штормах, о том, что флот Редвинов может пойти на перехват. Он будет цепляться за этот камень, как утопающий за соломинку, пока волна узурпатора не смоет нас окончательно. Поэтому он должен узнать об этом в самом конце, тогда, когда у него просто не будет выбора и придётся следовать приказам. Все, что нужно — заполнить Драконий Камень самыми верными слугами Таргариенов, Клешневиками.

— Как это возможно, моя королева? — я был ошеломлён. — Он мастер над кораблями. Он контролирует гавань. Он не позволит отправлять флот.

— Вы — Десница Короля, — ее голос звенел сталью. — Вы имеете право отдавать приказы от имени моего сына. Сошлитесь на подготовку к обороне. Скажите, что мы укрепляем гарнизон, набираем людей для абордажных команд. Жители Клешни — отличные рыбаки, их появление на кораблях не вызовет подозрений. Они привыкли к морю. Они будут слушать вас, а не трусливого лорда-конька.

Она обернулась, и её взгляд впился в меня.

— Мне нужны самые быстрые корабли, сир Виллем. Те, что смогут уйти от погони. На них вы погрузите верных вам людей, золото, что у нас осталось.

Я молчал, обдумывая её слова. План был безумен. Рискован. Но в нём была искра надежды, которой я не чувствовал уже много месяцев. План, рождённый в отчаянии, но как же он был сладок для моего старого разума…

— Я сделаю всё что в моих силах, Ваше Величество, — произнёс я, и голос мой, обычно скрипучий, как несмазанная петля, прозвучал твёрдо. — Я отправлюсь на Расколотую Клешню немедленно.

— Хорошо, — кивнула она. — Действуйте быстро, но осторожно. Веларион слеп, но не глуп. Он почувствует, если ветер переменится. Вы должны стать этим ветром, сир Виллем. Незаметным, но неотвратимым. Пока вы будете собирать людей, я подготовлю всё здесь. Я найду способ отвлечь внимание мастера над кораблями. Возможно, устрою смотр оставшимся рыцарям или прикажу удвоить патрули на острове. Что угодно, чтобы его взгляд был прикован к суше, а не к морю.

Она подошла ко мне вплотную. Ее исхудавшее лицо было близко, и в фиалковых глазах я увидел отражение самого себя — старого, уставшего рыцаря, на чьи плечи легла последняя надежда павшей династии.

— Вы единственный, кому я могу это доверить, — прошептала она. — Вы видели восхождение и падение моего брата. Вы учили моего сына Рейгара. Последний настоящий рыцарь в этом змеином гнезде. Не подведите меня. Не подведите моего сына, Визериса.

Она коснулась своего живота.

— Не подведите её.

В этот момент я понял, что она уже знает, кто родится. Знает, что родится девочка. Ещё одна драконья принцесса, которой суждено появиться на свет посреди бури и отчаяния. И ради неё, ради маленького принца, спящего в кресле, ради этой сломленной, но не сдавшейся женщины я был готов на всё.

— Я не подведу, моя королева, — я снова преклонил колено, на этот раз не чувствуя боли в старых суставах. Новая цель наполнила меня силой. — Дом Таргариенов будет жить.

Я вышел из покоев, плотно прикрыв за собой дверь. Плач ребёнка затих. Вой ветра за стенами замка больше не казался мне погребальной песнью. Теперь он звучал как обещание. Обещание шторма, который мы оседлаем.

Спускаясь по винтовой лестнице, я уже обдумывал детали. Мне нужен был предлог. Официальный приказ от Десницы. «О наборе рекрутов для пополнения корабельных команд и гарнизона Драконьего Камня из числа верных короне жителей Расколотой Клешни». Звучит убедительно. Люцерис Веларион, возможно, поморщится, что его не спросили, но не посмеет ослушаться прямого приказа.

Люди Клешни… Они были суровым, замкнутым народом, верным древним клятвам. До сих пор, по слухам, верили в Старых Богов и при этом, как однажды подметил мой друг, были Севером в миниатюре. Только вместо снега — болота, бесконечные леса и междусобицы. Они не пойдут за золотом или обещаниями титулов. Но они пойдут за последними из рода тех, кому их предки присягали на верность, самой Висенье Таргариен. Я расскажу им о королеве, о её детях, о предательстве тех, кто должен был их защищать. Я воззову к их чести. И они откликнутся. Я в это верил.

Внизу, в зале Расписного Стола, я нашёл мейстера. Он дремал над какой-то книгой, и свет свечи отбрасывал на его лицо дрожащие тени. Я мягко тронул его за плечо.

— Мейстер, — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал, в гулкой тишине. — Мне нужны ваша печать и пергамент. Королева-регент назначила меня Десницей.

Старик моргнул, пытаясь прогнать сон. Он посмотрел на меня с недоумением, но, увидев выражение моего лица, не стал задавать вопросов. Он знал меня много лет. Знал, что я не стану шутить такими вещами. Молча он достал всё необходимое.

Пока я выводил каллиграфическим почерком строки приказа, я чувствовал, как тяжесть мира ложится на мои плечи, но вместе с ней приходит и странная лёгкость. Неопределённость последних месяцев сменилась ясной, хоть и смертельно опасной задачей.

Печать Десницы с треском опустилась на тёплый воск, скрепляя судьбу последних Таргариенов. Мейстер с тревогой посмотрел на документ, но я свернул его прежде, чем он успел прочесть что-то, кроме заголовка.

— Это срочно, — сказал я, пряча пергамент за пазуху. — Подготовьте мне корабль и небольшой отряд. Я отправляюсь на рассвете.

— На Расколотую Клешню, сир? — в голосе мейстера слышалось удивление. — Это дикие и негостеприимные земли.

— Именно поэтому они нам и нужны, — ответил я, уже направляясь к выходу. — Там ищут не гостеприимства, а верности.

Ночь прошла в лихорадочных сборах. Я отобрал нескольких рыцарей, чья преданность не вызывала сомнений.

На рассвете, когда первый луч солнца коснулся чёрных шпилей Драконьего Камня, я уже покидал остров и направлялся на Расколотую Клешню. Соленый ветер трепал мой плащ, и я бросил последний взгляд на окно королевских покоев. Там не было света, но я знал, что она не спит. Она смотрит, надеется и ждёт.

Путь до Клешни был недолгим, но трудным. Мы переправились на материк и углубились в болотистые низины и густые, сырые леса, где дороги были скорее направлениями, чем настоящими трактами. Воздух был тяжёлым от запаха гнили и тины. Местные жители, которых мы встречали, были молчаливы и смотрели на нас с нескрываемым подозрением. Это были потомки Первых Людей, крепкие и суровые, как сама их земля.

Я нашел лордов Клешни — Брюнов, Крэббов и других — собравшимися в ветхом замке одного из них. Они выслушали меня в гробовой тишине, их обветренные лица были непроницаемы. Я не стал зачитывать им официальный приказ. Вместо этого я говорил от сердца. Я рассказал им о королеве, о маленьком принце и о нерождённом дитя. Я напомнил им о клятве, данной Висенье сотни лет назад, клятве, которую их предки никогда не нарушали. Я говорил о чести и долге, о последней искре древнего пламени, которую мы должны сохранить от ветра узурпации.

Когда я закончил, воцарилось долгое молчание, нарушаемое лишь треском огня в очаге. Лорды переглядывались, их взгляды были тяжёлыми и задумчивыми. Я видел в их глазах сомнение, страх, но также и упрямую гордость. Наконец самый старый из них, лорд Брюн, седой и морщинистый, как древний дуб, поднялся.

— Мы пойдём за вами. Не сомневайтесь, — все подтвердили, что идут за Таргариенами.

Как и я.

Глава 59. Драконий Камень. Часть два.

Завтра мой день рождение, а так как я не особо люблю выпускать две главы в день, то это значит, что праздничная глава выходит сегодня

30-й день Третьей Луны 284 года от з.э. Спустя два месяца.

Я стоял на балконе и рассматривал корабли. Двести пятнадцать боевых кораблей — абсолютно верных из которых всего лишь семьдесят два. Треть.

Казалось бы, Королевский флот должен быть самым верным Таргариенам войском, если можно его так назвать. Но по факту состав флота набирается из всех Королевских Земель. Наверное, кому-то покажется, что из-за этого они наиболее верные, но нет. Из-за этого они наиболее склонны к предательству.

Почти половина флота состоит из потомственных моряков. «Морская аристократия», как они себя называют. Смешок.

Из-за этого придуманного статуса они уверились, что могут сами выбирать своего сюзерена, если он слаб. Лишь то, что их предки служили Таргариенам до этого, удерживает их от предательства. Ужасно, что мне приходится опасаться предательства от них.

Последняя четверть — это люди Велариона, и они полностью набраны из его земель. И то надо подчеркнуть, что это не все их люди. Среди этой «аристократии» тоже много верных им.

Вот тут поднимается очень важная проблема: как заставить эти корабли сразиться с флотом мятежников? Сделать так, чтобы мы могли сбежать с третью флота — как?

Оказалось всё намного проще, чем Её Величеству думалось. Просто нужно, чтобы пара капитанов из домов Селтигаров или Скелсов с пятью кораблями уничтожили один корабль торговца, и после — подговорить глав домов на то, чтобы они претендовали на должность мастера над кораблями. Ведь они сделали в разы больше, чем лорд Веларион. При условии, что Скелсы и Селтигары уходят полным составом с нами, это было невероятно легко.

Боясь потерять должность, он начнёт шевелиться хоть чуть-чуть, что он и делал в последний месяц, нападая почти на все корабли в Черноводном Заливе. Флот мятежников из-за этого начал действовать, и даже стало известно, что уже в конце этого месяца планируется вторжение на Драконий Камень совместно с Редвинами и Тиреллами.

Я даже услышал слух от пленного торговца, что лорд Тирелл, который до сих пор не покинул Штормовой Предел, подружился с лордом Станнисом.

Но возвращаясь к лорду Велариону и попыткам заставить этого труса пойти на бой с королевским флотом: что мешает Велариону отдать флот Узурпатору? Ничего, кроме его сыновей и жены в руках королевы. И мне это не нравится. Сама идея, что для того, чтобы заставить лорда Велариона служить верно Её Величеству, приходится угрожать его сыновьям, ужасна и… говорит о том, что, возможно, монета качнулась в сторону безумия.

— Лорд Десница, мы готовы к отплытию. Я выполню миссию Её Величества и уничтожу вражеский флот, — подходя ко мне, сказал лорд Веларион. Я кивнул.

— Можете отправляться, — сказал я и после положил руку на плечо. — Не подведите нас. Вы и без меня знаете, что случится, если нас поймает вражеский флот.

— Да, — сквозь зубы ответил он.

— Надеюсь, вы не совершите глупостей, — сказал я и ушёл от него, направляясь в покои королевы.

Через пару часов в Гавани остались лишь верные Таргариенам корабли, и мы начали грузиться. Забирали почти всё и всех, кого можем. Мы покидали Драконий Камень и отправлялись в Иббен с остановкой в Браавосе, Лорате и Мораше.

POV Люцерис Веларион

Я чувствовал, как желчь поднимается к горлу. Этот Десница, этот выскочка, который посмел угрожать мне, лорду Велариону, одному из древнейших домов Вестероса. Мой сын, мой единственный наследник теперь заложник безумных планов Таргариенов. Я должен был подчиниться, иначе… иначе я не мог даже представить, что они сделают с моими женой и сыном.

Я отдал приказ капитанам. Мои люди, мои верные люди, которые служили дому веками, теперь должны были стать частью этого жертвоприношения. Я видел их лица — смесь недоумения, страха и скрытого возмущения. Они не понимали, почему мы должны сражаться за Таргариенов, когда их власть рушится. Они не понимали, почему мы должны рисковать своими жизнями, когда можно было просто перейти на сторону победителя.

Я их понимал и боялся. Я знал, что мне нужно быстро оказаться в бою, пока они не сообразили и не развесили меня на мачте. Десница не оставил мне выбора. Либо я выиграю этот бой и потом смогу вернуть своих сына и жену, либо, если я проиграю, мои сын и жена умрут. Попытаюсь уничтожить флот Таргариенов боем? Моя семья умрёт. У меня просто нет выбора!

Через пару недель. 13-й день четвёртой луны.

Я поднялся на мостик своего флагмана, «Морского Змея». Ветер трепал мои волосы, а солёный воздух обжигал лицо. Впереди, на горизонте, маячили очертания Крюка Масси.

Вместе с ним меня зажимали между флотами, которые я планировал уничтожить по отдельности. Флот Баратеонов и флот Редвинов.

Приказ был ясен: связать боем силы Роберта Баратеона и Редвинов, дать Таргариенам уйти. Жертвенный агнец — вот кем я стал. Лорд Приливов, превращённый в наживку.

— Сигнальщикам — держать строй! — проревел я, перекрикивая ветер. — Лунный серп! Заманим их в открытые воды, подальше от береговых баллист, которые они наверняка подготовили.

Изначально я хотел ударить по порту Королевской Гавани и флоту, расположенному в нём, а потом напасть на Редвинов и уйти на Ступени. Но у меня не получилось разыграть элемент неожиданности. Флот Баратеонов ушёл глубже по реке Черноводной, и даже после сжигания части порта это всё равно не помогло. Двадцать кораблей — таковы потери боя.

Связать же боем Редвинов мне не удалось, а после этого я понял, что меня обыграли и заманили в ловушку. Логично было бы сдаться и просить милости, но уже поздно. Вряд ли мне сохранят жизнь после такого.

Это всё бесит!

Мои капитаны хоть и с неохотой, но начали выполнять приказ. Сто девяносто семь кораблей, растянувшись широкой дугой, двинулись навстречу судьбе. Я видел, как из-за острова с севера показались первые паруса. Чёрный олень на золотом поле. Баратеоны. А южнее — гроздья винограда на синем. Редвины. Их было больше. Значительно больше. Почти три сотни вымпелов, если не все три с половиной.

Флот Баратеонов не стал ждать. Его флот, ведомый огромным флагманом, двинулся прямо на нас, выстраиваясь в клин, чтобы прорвать наш центр. Командующий этого флота — Глупец. Или же он был настолько уверен в своей победе? Я же так сбегу!

— Левый фланг, дома Селтигар и Бар-Эммон, принять удар на себя! — скомандовал я. — Остальным — прорываться постепенно! Баллистам — цельтесь в вёсла и паруса! Мне нужно, чтобы эти корабли задержали Редвинов!

Первый скрежет дерева о дерево прозвучал как треск ломающихся костей. Галеи Баратеонов, более тяжёлые и неповоротливые, врезались в наш строй. Тараны с хрустом пробивали борта, и крики раненых смешались с воем ветра. С неба посыпался град стрел. Наши лучники с дрифмаркских кораблей отвечали метко, выкашивая палубные команды врага, но и наши несли потери. Я видел, как загорелась галея дома Скелсов, превратившись в погребальный костёр для своего экипажа.

Мой «Морской Змей» шёл в самом сердце битвы. Я намеренно вёл его на флагман Баратеонов. Этот королишка, Роберт Баратеон, считал себя великим флотоводцем. Я собирался доказать ему обратное.

— Баллисты, по «Ярости»! Залпом! — крикнул я боцману.

Три огромных болта со свистом сорвались с палубы «Морского Змея». Один прошёл мимо, взметнув фонтан брызг. Второй с треском вонзился в главный парус вражеского флагмана, разорвав шёлк и заставив корабль резко сбавить ход. Третий… третий нашёл свою цель. Он ударил в кормовую надстройку, разнёс в щепки резное дерево и смёл с палубы нескольких арбалетчиков.

«Ярость» зарыскала, теряя управление. Это был мой шанс. Убью Короля, и весь этот бой перевернётся.

— Лево руля! Таранный ход! Гребцы, вашу мать, дайте мне всю мощь!

Сотни вёсел одновременно погрузились в солёную воду, и мой флагман, подобно разъярённому левиафану, рванулся вперёд. Мятники на борту «Ярости» спохватились слишком поздно. Они пытались развернуть свои скорпионы, лучники натягивали тетивы, но мы были уже слишком близко.

Удар был оглушительным. Окованный бронзой нос «Морского Змея» вошёл в борт «Ярости» чуть ниже ватерлинии с таким звуком, будто треснул сам мир. Корабль Баратеонов содрогнулся, накренился. Я услышал панические крики и треск ломающихся шпангоутов. Вода хлынула в пробоину.

— Абордажные команды, готовьсь! Захватить их флагман!

Мои люди, лучшие моряки Узкого моря, с рёвом бросились на палубу врага. Засверкали мечи, застучали топоры. Я сам выхватил меч, доставшийся от отца, и спрыгнул на накренившуюся палубу «Ярости».

Яростный рёв битвы поглотил меня. Я рубил и колол, пробиваясь сквозь толпу мятежников, ища Роберта. Мой меч, «Прилив», сверкал в лучах заходящего солнца, оставляя за собой кровавый след. Я видел его — огромного, бородатого, в тяжёлых доспехах, с боевым молотом в руках. Он был воплощением ярости, его глаза горели безумным, довольным огнём.

— Баратеон! — проревел я, бросаясь на него.

Он повернулся, его молот взлетел в воздух, и я едва успел подставить меч. Удар был чудовищным. Он сотряс меня до самых костей, и я почувствовал, как кровь течёт из моей правой руки. Я чувствовал, как силы покидают меня, но я не мог сдаться. Моя семья…

Роберт Баратеон подошёл ко мне, его лицо было искажено гримасой триумфа. Он поднял свой молот, и я увидел, как он опускается на меня. Последним, что я почувствовал, была оглушительная боль, а затем… тьма.

Из записей Мейстера Дилморта: «Восстание Роберта Баратеона»

Смерть лорда Велариона стала последним гвоздём в крышку гроба флота Веларионов в битве.

Весть о гибели Люцериса Велариона разнеслась по флоту со скоростью лесного пожара. Моряки, которые ещё недавно сражались с отчаянной храбростью, подкреплённой верностью дому Веларионов, теперь были охвачены паникой. Они массово сдавались, а многих из них убивали на месте, не думая о сохранении жизни.

Флот Баратеонов, воодушевлённый победой своего лорда, обрушился на оставшиеся корабли Велариона с новой силой.

Корабли Бар-Эммонов и Санглассов были полностью уничтожены. Их палубы были усеяны телами, а мачты горели, превращаясь в факелы. Те немногие, кто ещё держался, сражались до последнего, но их сопротивление было бесполезным.

Флот Редвинов, который до этого момента держался на расстоянии, после смерти лорда Велариона присоединился к добивающей атаке, окружив остатки флота Велариона. Их корабли обстреливали остатки флота Веларионов из баллист и скорпионов.

Битва превратилась в бойню. Корабли горели, корабли тонули, и, как говорили моряки, море окрасилось в багровый цвет. Крики раненых и умирающих смешивались с рёвом битвы, создавая ужасающую симфонию смерти.

Битва закончилась почти вечером.

Из всего флота Веларионов выжило всего сорок кораблей.

При этом объединённый флот Баратеонов и Редвинов почти не понёс потерь в кораблях и, по сути, полностью восполнил свои потери за счёт захваченных судов.

Несмотря на победу у Крюка Масси, эта битва (как считают многие, включая меня), была абсолютно вредной для правления короля Роберта Баратеона, как и погоня за флотом Веларионов.

Отсутствие навыков управления флотом и глупость лорда Велариона убедили многих военных лордов, что вся династия Таргариенов находится на кораблях и они планируют покинуть Вестерос, прорвавшись на Юг, что во многом было логично. Зачем отправляться на Север, если с таким флотом можно сесть на торговые маршруты и облагать «налогом» все проходы либо между Вестеросом и Эссосом, разместившись на Ступенях, либо на островах Василиска, контролируя торговлю между западным и восточным Эссосом.

Всем казалось нелогичным идти на Север. Там располагался лишь Браавос, который мог и принять флот Таргариенов, но ненадолго, а дальше были Лорат и Иббен, которые никогда не принимались всерьёз в Вестеросе, что стало ошибкой для всех командиров.

Семьдесят кораблей флота Таргариенов спокойно добрались до Браавоса. А затем, продав часть вещей, отправились дальше до Иббена, где смогли договориться о союзе с советом. Условия договора нам известны и были достаточно просты.

Первое — каждый корабль Таргариенов участвует в ловле рыбы и китов. Также войска Таргариенов обязаны оборонять колонии Иббена на континенте.

В обмен на это все не-иббенийцы обязаны либо подчиняться Таргариенам, либо быть под их покровительством.

Решение Таргариенов отправиться на Север, а не на Юг стало полной неожиданностью для всех. Лорды Вестероса, уверенные в том, что Таргариены попытаются закрепиться на Ступенях или островах Василиска, сосредоточили свои силы на южных морских путях. Это позволило флоту Таргариенов беспрепятственно добраться до Браавоса.

В Браавосе, городе свободных, Таргариены смогли продать часть сокровищ и пополнить запасы. Однако Морской лорд Браавоса, опасаясь гнева Роберта Баратеона, отказал им в постоянном убежище.

Тогда Таргариены двинулись дальше, на восток, к Иббену. Иббен, изолированный островной народ, всегда был далёк от политики Вестероса. Их совет, состоящий из старейшин и купцов, был заинтересован в расширении своего влияния и торговых связей.

Договор, заключённый между Таргариенами и Советом Иббена, был прост и выгоден обеим сторонам. Таргариены со своим флотом и войсками обязались защищать колонии Иббена на континенте и участвовать в рыболовстве и охоте на китов. Взамен все не-иббенцы, проживающие на территории Иббена, должны были либо подчиняться Таргариенам, либо находиться под их покровительством.

Это соглашение дало Таргариенам не только убежище, но и новую базу для восстановления своих сил. Они получили доступ к ресурсам, рабочей силе и, что самое главное, к возможности построить новый флот.

Узнав о договоре, Роберт Баратеон пришёл в ярость, потребовав у совета немедленно организовать поход против Иббена. Его смогли переубедить. После двух новостей:

Первая — смерть Рейлы Таргариен. Она родила во время пути в Иббен и просто не выдержала такого надрыва. Затем последовала смерть Десницы Таргариенов. Это произошло через два месяца с момента заключения договора с Иббеном.

Временно власть взяли сбежавшие с островов лорды: Санглассы, Селтигары, Скелсы, Бар-Эммоны. Они потеряли все свои владения, фактически передав земли в безраздельное владение Баратенам. Они пытались упрочить своё влияние в новой наёмничьей группе, чтобы обучать и контролировать Таргариенов. Но это не относится к предмету моего изучения…

Примечание автора.

Тяжеловато было эту главу писать. Прямо очень. Я её около пяти раз переписывал: то Дари меня смущал, то мне казались действия Велариона слишком умными, то ещё какая-нибудь мелочь не понравится.

Очень иронично, что примерный сюжет этой главы был мне ясен ещё в двадцатой главе, и при этом я его реализовал так хреново, что мне до сих пор не нравится глава.

Ну и интересный факт об этой главе. У меня изначально были три задумки развития сюжета здесь: смерть Роберта, смерть Станниса и Роберта, выживание их всех. Что я выбрал, я думаю, очевидно.

Глава 60. Великий Совет Лордов. Часть один.

17-й день четвертой луны 284 года от З.Э.

POV Неда Старка.

— Последние люди уже прибыли, лорд Старк. Размещены по домам и мастерским. Удивительно, но места хватает для всех: и для солдат, и для будущих жителей. Лорды размещены по гостевым покоям… — докладывал Пуль об, по сути, окончании путешествий северян на Юг.

И вроде всё хорошо, но могло быть и лучше. Из изначальных тридцати пяти тысяч человек осталось тридцать одна тысяча. Умерло в пути почти четыре тысячи, и не от болезней, как может показаться. Эти деятели жили в Блошином конце — месте, где болезней будет побольше, чем в обычной природе. Конечно, такие есть, умершие от болезней, но в основном они умерли из-за совершение преступлений во время пути.

И это очень много. Прям с избытком. Если изначально я реально рассчитывал сделать из них часть населения города, то сейчас я понимаю, что скорее они все будут казнены за преступления. Н-да.

Ну, выбор не особо большой: либо оставить их по изначальному плану, либо отправить их в будущие шахты, либо пустить их на жертвоприношения. Всех скопом, оставив только мастеров и детей с женщинами из всей этой группы. Это примерно будет десять тысяч? Нет, наверняка побольше, но думаю, этот вариант получше всего для одномоментного развития Севера, как бы это иронично не звучало, с условием, что вёз их изначально не для жертвоприношения.

Плевать, тут ещё маленькая проблема. Леди Болтон упёрлась и не хочет жениться на Бенджене. Что, если честно, неудивительно. Что бы вы предпочли: быть абсолютно независимой леди Болтон, полностью контролирующей Дредфорт и его окрестности, или вернуться к статусу простой жены ещё одного лорда, потеряв всю власть? Ответ очевиден, и в этом проблема для меня.

Разговор с её отцом особо не помог. Лорд Рисвелл, конечно, согласен на такой брак, но продавить он свою дочь не может. Пока все выглядит так, что дамочке пора помирать, но я всё ещё надеюсь на неё повлиять. Ну, точнее, я просто сообщу ей, что предложу опекать её сына перед всеми лордами и брак её с Бендженом.

Если дамочка не особо умной будет и откажется, и в кулуарах, перед собранием всех лордов и перед всеми лордами, то тогда проблем её отстранить от лордства Дредфорта не будет никаких. От таких предложений отказываться тяжело без последствий для себя, но посмотрим, что она сделает.

И, конечно же, самое главное — Совет лордов Севера, где определятся результаты восстания для Севера, и с помощью моих заметок я попытаюсь составить план развития до восстания Грейджоя вместе со всеми лордами. Конечно, я уверен, что многое полетит в тотальную жопу из-за мелких проблем, но я надеюсь, что всё пойдёт по плану.

Вздох. Какой я иногда оптимистист.

А ведь ещё предстоит разобраться с этим новым «сокровищем» — мастерами, если по простому. Алхимики, как ни удивительно, могут производить стёкла, кислоты, щёлочи, базовые химические процессы… Если удастся наладить хотя бы примитивное производство серной кислоты, это откроет дорогу к нормальным удобрениям. А удобрения — это урожай. На Севере, где короткое лето решает всё, это вопрос выживания тысяч людей. Ну и, возможно, к более смертоносному оружию, но пока эта идея выглядит сомнительной. Взрывы от бомб — да, а вот пороховое оружие. Пока выглядит как очень сомнительная вещь. Если магией могут воспользоваться больше северян просто из-за культурных особенностей, то порохом научиться пользоваться смогут все, что ужасно для меня. Хоть и при совмещении с магией сделает Север непобедимым в бою.

А-р-р. Сложно! С одной стороны, а вдруг не получится совмещать с магией и делать пушки только на основе магии. Тогда же об этой технологии узнают быстро, и все скопом.

Ну, не верю я в супер-мега-секретность и невероятную-супер-пупер защищённость таких тайн. Любой дебил, увидев мощь этих пушек хотя бы один раз, сразу растрезвонит об этом всей своей семье, а что происходит дальше, очевидно. И как бы я не устраивал какой-то там «режим», секрет быстро достанут.

Потому пока задачи алхимиков — стекло, изменение Дикого огня и только потом порох.

С остальными мастерами всё идеально. Уже начинают работать и выполнять задачи. Охотники работают не покладая рук и ловят животных для кожевников. Людей отправляют для сбора трав, нужных для красилен, а ещё подготовляют место для их ферм. Нужно же растить их, а не собирать. И так далее, и тому подобное. В основном все мастера просто делают свою старую работу без особых изменений. Просто я не технарь, и мне тяжело даже задать направление. Хоть я и попытался, но как-то не особо идёт.

Я снова взглянул на карту. Столько планов, а чтобы выполнить их, у меня просто не хватает знаний. Точнее, они есть, но по факту — это лишь фрагментарные знания, которые не особо помогут.

— Можешь идти, Пуль. И передай леди Болтон, что я желаю её видеть. Немедленно.

Пуль поклонился и вышел. Я остался один, в тишине кабинета, где воздух был пропитан запахом старой бумаги и тревоги. Ну, почитаю о рунах, раз появилось время.

Ну, раз вспомнил. В кабинете действительно были тайники. Все, что было в этих тайниках: это система труб и как их делать, и книги о магии Первых Людей, ритуалы, полностью повторяли знания Хоуленда.

Также здесь были пару пачек документов и несколько ненужных книг.

Точнее, мне непонятно, как определять их полезность. Пачка книг о магии Андалов — это хорошо или плохо? С одной стороны, они полностью не работают, с другой — что мешает положить их на магию Первых Людей? Вроде бы ничего, кроме фразы в начале книги: «Бесполезно! Лежит, как трофей» — Теон Старк.

Перевернув страницу книги, я понял, что да, бесполезно. Ибо нихуя не понятно! Понятны лишь некоторые слова, да и те не особо помогают. Переводчика со староандальского у меня нет. Поэтому, по сути — это просто безделушка.

Также тут был письменный пакт Первых Людей и Детей Леса на острове ликов. Прочитал, хоть и было ощущение, что читаешь невероятную муть. Есть ли польза? Ну, сомнительно.

Ещё тут было несколько мелких брачных документов и договоров. Невероятно бесполезных в нынешнее время. Но во многом интересных. Например, тот факт, что Брандон Старк, Строитель, как внук Гарта, Короля Первых Людей, и сын Последнего Героя, добровольно отказывается от трона короля и становится первым лордом-командующим Ночного Дозора. Интересно ли это? Да! Несет ли это практическую пользу? Нет. Тут и договоры предательские, например, договор с Болтонами о разделе Севера и взаимопомощи. Как вам такое? У меня ахер был неплохой.

Конечно, старьё то ещё, чуть ли не семь тысяч лет назад с гаком, но веселит невероятно. Таких вещей много. Последний из них — план моего отца об получении независимости. Угу, потому я настолько и скептичен, те что есть либо слишкмо стары и на них забьют хрен, либо близикие и вредны самим Старкам.

Самое ценное здесь, не считая труб — это книги о рунической магии.

Но снова проблемы с ней. Во-первых, эта тварь работает, как варгинг, то есть я не найду тех, кто сможет это освоить. Точнее, не найду, но тех, кто станет хотя бы подмастерьем, я буду учить лет двадцать, и то это неточно. Ведь в отличие от варгов, которые могут определять потенциал, рунических магов, способных определять это, у меня просто нет. При этом это работает только с бронзой и обсидианом — проверено не мной. Самое обидное, что, судя по записям, совмещать с железом не особо полезно. Магия работает лишь если 80 процентов составляет бронза, что нивелирует пользу железа почти полностью. С пропорциями обсидиана не ясно.

Пока у меня один вариант — просто учить этому всех кузнецов, кто-нибудь обязательно дотумкает. Раскрытие секрета? Да, мне бы хотя бы одного такого кузнеца!

Но даже так польза сомнительная от этого оружия. Все-таки оно всё бронзовое.

Вроде бы наоборот хорошо — Андалам потребовалось совместить свою магию с железом, чтобы противостоять рунной магии, но как-то не хочется потом столкнуться с врагом, который превосходит наш технологически и равен по магии. По закону подлости, такие обязательно найдутся. Да и похоже это на застывание на одном технологичном уровне.

И тут почти всё так — знания о магии есть, но польза сомнительна. Пока что, но я думаю, это ненадолго. У меня большие надежды на чардрева. Я бы сказал, слишком большие.

Ну, по этому всё, что нашлось. Варгинга — нет, структуры — Стены нет. Только руническая магия, трубы и ритуалы.

Вроде и много полезного было в кабинете, но при этом польза от них либо отдаленная, либо отсутствующая, либо требует таких усилий, что проще изобрести новую магию.

Я отложил книгу, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Голова гудела от потока информации, большая часть которой казалась бесполезным хламом.

И всё же, я не мог просто так отмахнуться от этих древних знаний. Кто знает, какая крупица мудрости, какой забытый ритуал может оказаться ключом к спасению Севера? Или, что более вероятно, к его гибели, если я не смогу правильно интерпретировать эти обрывки.

Я снова взглянул на пакт Первых Людей и Детей Леса. «Невероятная муть», — подумал я, вспоминая свои ощущения от прочтения. Но что, если эта «муть» — всего лишь иносказание, метафора, скрывающая глубокий смысл? Дети Леса, их магия, их связь с природой… Может быть, именно в этом направлении стоит копать? Чардрева, о которых я так много думаю, ведь они — их наследие.

И тут меня осенило. А что, если совместить руническую магию с чардревами? Они усиливают магию, как драконы магию. Так нельзя ли сделать обереги, которые усиливают потенциал человека как мага?

Идея бредовая, но что сложного в этом? Хоть Хоуленд и сказал, что ритуал по созданию чардрев идеален, но он, наверняка, имел в виду обычные чардрева, а не создание мини-чардрев. Попробовать стоит. Не сработает — ладно. Сработает — великолепно.

Тогда потенциал рунической магии возрастает в разы! Привет, щиты над замками. Усиленные броня, наподобие валирийской. Продолжать можно долго.

И здесь снова полагаться на Хоуленда, как-то меня это не радует. Наверное, лучше будет самому вырастить чардрева и пытаться всё это сделать самому. Хоуленд слишком часто косячит. Нет, не так «косячит».

Я снова посмотрел на книги о рунах. Может быть, там есть хоть какие-то намеки? Какие-то обрывки информации, которые я упустил при первом прочтении? Я снова взял в руки тяжелый том, переплетенный в грубую кожу, и начал листать, вглядываясь в замысловатые символы.

В дверь постучали. Резко, требовательно.

— Войдите, — бросил я, не отрываясь от книги.

Дверь в кабинет отворилась, и на пороге стояла леди Бетани Болтон, урожденная Рисвелл, вдова Болтона. Высокая, статная, с холодными серыми глазами, в которых не было и тени покорности. Она была одета в темное платье, подчеркивающее ее бледную кожу, и держалась с ледяным достоинством, словно не ее сейчас вызвали на ковер, а она сама пришла вершить суд.

— Лорд Старк, — ее голос был подобен шелесту осенних листьев по замерзшей земле. — Вы хотели меня видеть.

— Леди Болтон, — я отложил книгу и указал на стул напротив себя. — Присаживайтесь. Разговор будет долгим.

Она села, не сводя с меня взгляда. В ее позе не было ни капли расслабленности. Она была натянута, как тетива лука, готовая в любой момент выпустить стрелу.

— Я не буду ходить вокруг да около, леди Бетани. Ваш отказ от брака с моим братом Бендженом ставит под угрозу стабильность на Севере. Дредфорт — слишком важный замок, чтобы им управляла женщина без мужа, чей сын еще младенец.

— Мой сын — законный лорд Дредфорта, — отрезала она. — А я — его регент. И я справляюсь со своими обязанностями.

— Я не сомневаюсь в ваших способностях, — я позволил себе легкую, холодную улыбку. — Но другие лорды могут усомниться. Начнутся интриги, попытки выдать вас замуж за своих сыновей или братьев, чтобы прибрать к рукам ваши земли. Это приведет к распрям. Брак с Бендженом Старком снимет все вопросы. Он укрепит вашу власть, а не ослабит ее.

— Он превратит меня в тень, — в ее голосе прорезался металл. — Я стану просто «женой Бенджена Старка», а мой сын будет воспитываться под опекой вашего дома. Дредфорт станет еще одной вотчиной Винтерфелла. Я не для того пережила все, что пережила, чтобы так легко отдать свою свободу и наследие моего сына и мужа.

Она была умна, этого не отнять. И упряма, как северный баран. Прямой напор не сработает. Нужно зайти с другой стороны.

— Вы думаете о себе и своем сыне. Это похвально. Но я думаю обо всем Севере. И я готов предложить вам сделку, леди Бетани. На Великом Совете я официально предложу брак между вами и Бендженом. И я же предложу назначить вас опекуном вашего сына до его совершеннолетия, с полным правом управлять землями Дредфорта. Бенджен будет вашим мужем и защитником, но не вашим хозяином. Его слово будет весомым, но окончательное решение по внутренним делам Дредфорта останется за вами. Более того, я гарантирую, что ваш сын будет воспитываться в Дредфорте, а не в Винтерфелле, и сохранит свою фамилию Болтон.

Леди Бетани молчала, ее серые глаза изучали меня, пытаясь найти подвох. Она явно не ожидала такого предложения. Это было не просто компромисс, это было почти полное удовлетворение ее требований, за исключением самого факта брака.

— И какова цена, лорд Старк? — наконец спросила она, ее голос стал чуть мягче, но все еще оставался настороженным.

— Цена? — я улыбнулся. — Цена в стабильности Севера, леди Бетани. В единстве. В том, чтобы Дредфорт оставался сильным и верным союзником Винтерфелла. И в том, чтобы мой брат был счастлив. Он хороший человек, леди Бетани, и он будет вам верным мужем. Ну и вот ещё некоторые условия, — я положил перед ней список требований. — Строительство порта, полностью контролируемый мной. Строительство теплиц у них с помощью горячих источников Дредфорта и полный контроль над ними, то есть, по сути, введение гарнизона моих солдат в Дредфорт. Продажа им стекла по скидке и рост чардрев у них после земель Винтерфелла. Логичнее было провести этот разговор после Совета, где покажут влияние ритуала плодородия, но и так слишком дохрена плюсов до этой дамочки.

Единственная причина, почему я ее не убил — это необходимость этого чертового брака. Если брак не будет заключен, то на земли будут претендовать Рисвеллы и Дастины, а с браком мой дом сможет претендовать на земли Болтонов на законных основаниях.

Она отвернулась, глядя в окно, где за стеклом бушевала метель. Ее профиль был напряжен. Я дал ей время подумать. Это было серьезное решение, которое изменит ее жизнь и будущее ее сына.

— А если я откажусь? — ее голос был едва слышен.

Я вздохнул.

— Тогда, леди Бетани, мне придется действовать в интересах Севера. И поверьте, мои действия будут куда менее приятными для вас и вашего сына. Дредфорт не может оставаться без сильного и бесспорного лорда. И если вы не согласитесь на брак с Бендженом, мне придется найти другого опекуна для вашего сына, а вас… ну, вы понимаете.

Я не стал договаривать. Угроза была ясна. Либо она соглашается на брак, сохраняя при этом значительную часть своей власти и независимости, либо теряет все. Конечно, я потеряю замок, но все еще есть вариант с Сансой.

Она снова повернулась ко мне, ее взгляд был полон горечи, но в нем уже не было прежней упрямства.

— Вы не оставляете мне выбора, лорд Старк.

— Я даю вам лучший из возможных выборов, леди Болтон, — мягко поправил я. — Выбор, который позволит вам сохранить достоинство и обеспечить будущее вашего сына.

Она поднялась.

— Я подумаю.

— У вас есть время до Совета, леди Бетани. Но я советую вам принять решение до того, как мы соберемся. Это избавит нас обоих от лишних неудобств.

Она кивнула, ее лицо было непроницаемо. Затем, без единого слова, она поклонилась и вышла из кабинета.

Я снова остался один. Вздохнул. Один вопрос решен, или, по крайней мере, близок к решению. Теперь оставалось самое главное — Великий Совет. Но это будет завтра, а сейчас…

Я снова взял в руки книгу о рунах. Идея совместить их с чардревами не давала мне покоя. Если это сработает, это может стать настоящим прорывом. Не просто усиление магии, а создание чего-то совершенно нового, чего-то, что изменит Север навсегда.

Я начал перелистывать страницы, ища любые упоминания о взаимодействии рун с живой материей, с растениями, с магическими источниками. Большинство записей были о бронзе и обсидиане, но были и редкие, туманные отсылки к песням детей леса, дыханию леса, камней и т.д. Может быть, это и было то, что мне нужно.

Я провел остаток дня, погруженный в древние тексты, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Мозг кипел от информации, но я чувствовал, что нахожусь на пороге чего-то важного. Если я смогу разгадать эту загадку, Север обретет еще одну новую основу для своего могущества.

Наконец, когда за окном уже сгустились сумерки, я отложил книги. Голова раскалывалась, но в душе теплилась надежда, что у меня в будущем получится. Я пошел спать. Завтра трудный день. Совет.

Глава 61. Великий совет Лордов. Часть два.

На следующий день.

Просыпался я спокойно, вместе с Кейтлин. Прекрасная ночь с красивой женщиной. Она бы не кривила лицом, смотря на Джона и Лиарру — вообще бы цены ей не было. Но она пока не предъявляла никаких претензий ни на то, что дети воспитываются все в одном месте, ни на то, что учиться они будут по общей, уже составляемой программе. Это её не смущает.

Пока что. У меня есть уверенность, что если Джон начнет превосходить Робба, то тогда начнутся проблемы. Здесь у меня надежда на Лемору. Хотя это и звучит безумно: бывшая любовь будет наставлять жену. Смахивает на очень плохой фанфик.

Лемора очень хорошо себя ведёт, и Кейтлин её даже перехваливает, говоря, что она лучшая септа, которую жена встречала — и уверена, что моральное воспитание детей будет очень хорошим. В этом разговоре очень сквозило скрытое, но искреннее желание указать место бастардам, видно невооружённым глазом.

Ну, и раз вспомнили про Дейнов, то мой оруженосец уже полностью переведён на работу в суде от моего имени. Да, я уклоняюсь от своей главной обязанности в замке, но, во-первых, я не балду гоняю, а в это время бегаю по проверкам, общаюсь с некоторыми лордами и работаю с Пулем над проблемой.

Ему тем более уже, я бы сказал, тяжело куда-то расти как бойцу. Меня он уже в паре спаррингов побеждал. Конечно, без Замедления, но побеждал. Если бы я сражался с ним, то победил бы точно. Хотя… здесь не уверен.

Замедление оказалось штукой с двумя концами, и я его из Королевской Гавани не использовал ни разу. В чем проблема? Ну, мне холодно.

Да, я банально замерзаю. При разговорах в Староместе я замедлялся только в путь, как и в других разговорах после покидания Староместа. Ну а потом мне стало очень холодно. Руки коченели, пару раз я не мог пошевелить телом. Один раз в Королевской Гавани лежал целый час в кровати и просто не мог встать — это меня настораживало и очень пугало. Поэтому сейчас я стараюсь как можно меньше думать в Замедлении и быть в постоянном движении. Почему в постоянном движении?

Здесь самое смешное, что после Гавани в пути я тотально начал заниматься спаррингами. Сплю четыре часа. В пути — где-то от шести до восьми. Всё остальное — постоянные спарринги с Герольдом. После начала такой ебанутой программы холод сразу ушёл, правда, после этого я пару раз падал в обморок около Джона. После этого, кстати, моя выносливость уменьшалась. А у Джона и Лиарры появились две серебристые пряди волос, которые очень быстро исчезли. Хорошие закономерности, да?

Короче, я слишком начал бояться Замедления и чертовых физических упражнений. В одном случае я умру от обморожения, в другом — от истощения. Прекрасные перспективы.

Ну, а сейчас у меня завтрак с Бендженом и Кейтлин, затем — получение ответа от леди Болтон, а затем — совет лордов.

Завтрак прошёл в привычной для Винтерфелла суете. Кейтлин, как всегда, была воплощением грации и порядка, следя за тем, чтобы всё шло по расписанию. Бенджен, мой брат, выглядел немного взволнованным, что было вполне объяснимо. Его будущее, а значит, и будущее Дредфорта, решалось сегодня. Он бросал на меня вопросительные взгляды, но я лишь пожимал плечами, сохраняя невозмутимость. Не время для преждевременных разговоров.

После завтрака, когда Кейтлин удалилась по своим делам, а Бенджен отправился готовиться к Совету, я снова вызвал леди Болтон. Она вошла в кабинет с той же ледяной грацией, что и вчера, но в её глазах я уловил лёгкое беспокойство. Это был хороший знак. Значит, она обдумала моё предложение.

— Леди Болтон, — начал я, не давая ей возможности заговорить первой. — Вы приняли решение?

Она молчала несколько секунд, её взгляд скользил по моему лицу, словно пытаясь прочесть мысли.

— Я согласна, лорд Старк, — наконец произнесла она, и в её голосе прозвучала нотка смирения, смешанная с едва уловимой горечью. — На ваших условиях.

Я кивнул:

— Мудрое решение, леди Болтон. Вы не пожалеете.

— Посмотрим, — ответила она, и в её глазах мелькнул огонёк, который говорил о том, что она не собирается быть покорной овечкой. — Но я хочу, чтобы вы знали, лорд Старк: я буду следить за каждым вашим шагом. И если вы нарушите свое слово, я найду способ заставить вас ответить.

Я улыбнулся:

— Я и не ожидал меньшего, леди Болтон. Ваша бдительность только укрепит наш союз.

Она кивнула, затем развернулась и вышла из кабинета, оставив за собой лёгкий шлейф холодного воздуха.

Я откинулся на спинку кресла. Итак, первый этап пройден. Дредфорт будет под контролем, а Бенджен получит жену. И, что самое главное, я получу возможность реализовать свои планы по развитию Севера как минимум в Дредфорте. Порт, теплицы, контроль над горячими источниками — всё это было лишь началом.

Теперь оставался Великий Совет. Там мне предстояло убедить остальных лордов в необходимости этого брака и в пользе моих предложений. Это будет непросто. Вестерос, кажется, невероятно консервативен. Слишком, но иногда выгода легко может пробить любую клетку.

Я встал и подошёл к окну: за ним простирались бескрайние снежные просторы Винтерфелла. Холодный ветер завывал, но внутри замка было тепло и уютно. Я чувствовал себя на своём месте. Я был лордом Винтерфелла, и я был готов к любым вызовам.

Время поджимало. Пора было идти на Совет. Сегодняшний день определит будущее Севера, и я был готов к этому.

Я вышел из кабинета, направляясь в Большой Зал, где уже собирались лорды. По пути мне встретился Бенджен. Он выглядел напряжённым, но в его глазах светилась надежда.

— Она согласилась? — спросил он, его голос был чуть хриплым.

Я кивнул:

— Согласилась. Но будь готов, брат. Она не из тех, кто легко сдаётся. Тебе придётся потрудиться, чтобы завоевать её уважение.

— Я готов. Спасибо, брат, — ответил он мне.

Мы продолжили путь вместе. В Большом Зале уже собрались почти все лорды Севера. Их лица были серьёзны, некоторые выглядели откровенно скучающими, другие — настороженными. Я окинул их взглядом, отмечая знакомые лица: лорд Мандерли, массивный и добродушный, лорд Джон Амбер, лорд Карстарк, лорд Рисвелл, Лорд Гловер. Уиллам, Хоуленд и множество других мелких лордов.

Я занял своё место во главе стола, Бенджен сел рядом со мной. Кейтлин на этом совете отсутствовала. Ей лучше не быть здесь, чтобы не создавала проблем. Хоть было и тяжеловато отговорить её от участия в этом.

— Лорды Севера, — начал я, мой голос прозвучал громко и чётко, разносясь по залу. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить будущее нашего края. Восстание Роберта Баратеона было завершено нашей победой, и хоть Северу не было предоставлено место в Малом Совете, вместе с тем нам предоставили несколько других привилегий, — начал я свою речь. — Мы получили двухгодичное освобождение от налогов. Множество мастеров из Королевской Гавани. Также получим пятьдесят кораблей из Королевского флота, чтобы воссоздать северный флот. Но самое главное: мы получили возможность вернуть земли Дара. Конечно, нам ещё нужно договориться с Дозором, но, как мне кажется, Дозор удовлетворится частью налогов, и я считаю, что нам нужно заранее разделить эти земли, — отметил я. Глупо делить шкуру неубитого медведя? Да, но мне нужно отвлечь их до этого от брака и того, что фактически Север получил шиш с маслом, а не плюсы.

Ну, и дальше начались очень сильные возмущения большого Джона и Горных Кланов от того, что эти земли когда-то принадлежали им и они должны вернуться им. Здесь сразу ввязались и кланы Волчьего Леса во главе с Гловерами и Рисвеллами с Дастинами. За ними следовали Мандерли.

Карстарки не особо вмешивались. Судя по взглядам, считали, что я и так дам им землю — что недалеко от правды. Ведь какой самый лучший способ упрочить власть лорда во владениях? Варианта два: номер один — брак, а номер два — консолидация власти.

Второе планируется, ну, а первое можно провернуть через третьи союзы. Говоря проще, земли получили вторые и третьи сыновья, которые одновременно с этим заключили браки с другими домами.

Сильно пришлось отыгрываться от Рисвеллов и Дастинов. Двое детей лорда Рисвелла получили земли, поженившись на женщинах из дома Мандерли и Амберов. Земли получили и сыновья Джона Амбера, заключив брак с одной из ветвей Дастинов и Флинтов. По сути, почти все крупные дома стали родственниками Старков через Бенджена. Плохо ли это? Да, но лучше вариантов не было и не могло быть. Дальше же я объявил о браке.

— Как вы знаете, лорд Болтон погиб, оставив после себя малолетнего сына и вдову, леди Бетани. Дредфорт, один из важнейших замков Севера, оказался в непростом положении.

По залу пронёсся лёгкий ропот. Некоторые лорды переглянулись, другие кивнули. Я знал, что многие из них уже строили свои планы относительно Дредфорта.

— Я предлагаю решение, которое, я уверен, укрепит Север и обеспечит стабильность в Дредфорте, — сказал я, глядя прямо на лордов. — Я предлагаю брак между моим братом, Бендженом Старком, и леди Бетани Болтон с закреплением её статуса как регента при сыне.

В зале воцарилась тишина, затем раздался недовольный гул. Лорд Рисвелл, с его хитрым взглядом, поднялся.

— Лорд Старк, — произнёс он, его голос был елейным. — Сын леди Бетани — законный наследник Дредфорта. И у него есть родственники, которые могли бы стать его опекунами. Например, я, — сказал он. Ну, я этого и ожидал. Мать хоть и мать, но кто бы не оспорил статус регента?

— Лорд Рисвелл, я не сомневаюсь в вашей преданности. Но брак с Бендженом Старком даст Дредфорту не просто опекуна, а сильного лорда, который сможет защитить земли и обеспечить их процветание. Кроме того, я предлагаю особые условия этого брака. — сказал я и на секунду остановился.

Посмотрел на своих вассалов и продолжил:

— Леди Бетани сохранит за собой право управлять землями Дредфорта до совершеннолетия своего сына. Бенджен будет её мужем и защитником, но не её хозяином. Её сын будет воспитываться в Дредфорте.

Дальше всё прошло… На самом деле очень гладко. К самому браку ни у кого не было претензий. Риксвелл хотел себе статуса регента при малолетнем лорде, но не особо возмущался союзу, как и остальные.

Здесь всем не нравилось именно регентство при лорде, да и некоторым казалось, что я планирую создать новую ветвь Старков. Да, именно создать новую ветвь дома, а не присоединить эти земли в мой домен, что, в принципе, неудивительно.

За этим последовали мелкие пограничные споры между вассалами. Почему именно они, а не что-то другое? Просто обсуждение развития Севера запланировано на завтра, а сегодня вечером — показ создания чардрев и рассказ о ритуале плодородия. Да, я собираюсь это всё рассказать лордам, ибо помощь от них не помешает. Они, конечно, наверняка совершат какую-нибудь глупость после этого. Не ясно, после ритуала или впоследствии, но совершат.

Но я был готов к этому. Глупость — неотъемлемая часть человеческой натуры, и моя задача как лорда-правителя — минимизировать её последствия.

Совет затянулся до самого вечера. Мелкие дрязги, старые обиды, споры за каждый акр земли — всё это вылилось наружу. Вместо того, чтобы заниматься планом развития, они спорили. Сначала я хотел это остановить, но потом решил: а не пофиг ли? В любом случае, основные задачи на день уже решены. Остальное можно перенести на следующий день, а сейчас полностью порешать их дрязги.

Поэтому я слушал, кивал, иногда вставлял слово, направляя дискуссию в нужное русло. В некоторых моментах приходилось кричать, чтобы заткнуть их. По большей части я позволял им выпустить пар. Пусть лучше кричат здесь, в Большом Зале, чем точат ножи в своих замках. Я выступал арбитром, судьёй, иногда даже тираном, когда споры заходили в тупик. К концу дня все основные вопросы были улажены, компромиссы найдены, а недовольные, хоть и не до конца удовлетворённые, приняли мои решения.

Когда последний лорд покинул зал, я почувствовал, как напряжение спадает. Голова гудела от бесконечных разговоров и чужих проблем. Я потёр виски, ощущая подступающую усталость. Не физическую, нет. Скорее, ментальную. Управлять людьми, особенно такими гордыми и упрямыми, как северные лорды, было изнурительно.

Да и я не особо подходил к этой роли. Мягок и слишком стремлюсь к компромиссам. Хоть и здесь, скорее, как я в этом уже сам убедился, процветает абсолютная монархия, а не феодализм с их «первым среди равных».

Ну, а менять себя… тяжело. Даже слишком тяжело.

Вздох. Ладно, сейчас поужинаем с семьёй, а после проведём целых два ритуала в Богороще.

Спустя пару часов.

Вечером, как и планировалось, я собрал лордов снова, но уже в Богороще. Холодный воздух приятно остужал разгорячённую голову. Фонари, расставленные между деревьями, отбрасывали на снег длинные пляшущие тени, создавая атмосферу таинственности. В центре, у подножия сердце-дерева, уже стоял Хоуленд Рид, а рядом с ним — несколько его людей, болотных жителей.

Лорды перешёптывались, с любопытством и некоторым недоверием глядя на приготовления. Они привыкли к тому, что Богороща — место для тихих молитв и размышлений, а не для публичных демонстраций.

— Лорды, — начал я, когда все собрались. Мой голос был тише, чем днём, но в звенящей тишине рощи его было слышно отчётливо. — Вы все знаете, что наши предки черпали силу в этой земле. Они не просто жили на ней, они были её частью. Старые боги — это не просто лики на деревьях. Это сама природа, сама магия, что течёт в нашей крови и в корнях этих чардрев.

Я сделал знак Хоуленду. Тот выступил вперёд и начал свой рассказ о свойствах чардрева, ритуалах и уже известных вам вещах.

Затем пришло время для демонстрации. Сначала они начали с ритуала плодородия, как мне сказали, чуть-чуть изменённого, чтобы показать возможности этого ритуала. Затем уже — рост чардрева. Точнее, восстановление, с пятьюдесятью преступниками из гавани. После проведённых ритуалов в Богороще стояла невероятная тишина.

— Полагаю, это не то, что вы ожидали от меня, но, как я думаю, очевидно, восстановление чардрев позволит нам обеспечить себя едой и быть полностью независимым. Для ритуала будут использованы почти все преступники из Королевской Гавани. Также разрешается приносить в жертву стариков, которые уже одной ногой в могиле. Преступники, у которых стоит выбор между смертью и Дозором, должны быть использованы для ритуала. Даже если они выбрали Дозор. Ритуалы принесут больше пользы Дозору, чем новый преступник в его рядах. Одновременно с этим мы начнём совершать походы в Застенье. Все одичалые должны быть схвачены и использованы для ритуалов.

Я закончил свою речь, и все также стояла невиданная тишина. Она была густой, почти осязаемой, нарушаемая лишь шелестом алых листьев сердце-дерева. Лица лордов, освещённые неровным светом, были масками изумления, недоверия и чего-то ещё, более глубокого. Страха? Или, быть может, благоговения?

Первым нарушил молчание Большой Джон Амбер. Его громовой голос, однако, был непривычно сдержан.

— Кровь… для урожая? Это… хорошо, как бы это ужасно ни звучало, — пророкотал он, глядя то на меня, то на свежее, неестественно быстро выросшее чардрево, чья белая кора казалась призрачной в полумраке. Лицо ни у кого не изменилось, ни исказилось.

Все были согласны. Все без исключения.

— Одичалые… — подал голос лорд Гловер, его лицо было задумчивым. — Мы веками сражались с ними. А теперь ты предлагаешь не просто убивать их в бою, а… собирать, как скот на убой?

— А чем они лучше? — холодно парировал я. — Они грабят наши земли, убивают наших людей. Они не признают законов богов и людей. Их жизнь в обмен на процветание тысяч северян. По-моему, выбор очевиден. Мы дадим им цель. Их дикая кровь напитает нашу землю и сделает её плодородной. Это будет их единственная и последняя служба Северу.

По роще пронёсся одобрительный гул. Идея использовать одичалых вечных врагов в качестве топлива для процветания Севера нашла отклик в их суровых сердцах, как бы это ужасно для меня старого ни прозвучало. Да, прозвучало бы.

— А старики? — спросил лорд Мандерли, его пухлое лицо выражало беспокойство. — Предлагать им добровольно идти на смерть… это бесчеловечно.

— Я не предлагаю принуждать, лорд Виман, — мягко поправил я его. — Но сколько стариков в наших землях умирают медленно и мучительно от болезней, от холода, чувствуя себя обузой для своих семей? Мы дадим им выбор. Уйти с честью, зная, что их последняя жертва принесёт тепло и пищу их внукам. Это не бесчеловечно. Это — высшая форма служения своему роду.

Я видел, как меняются их лица к… удовольствию. Они уже прикидывали, сколько преступников сидит в их темницах, сколько стариков доживают свой век, сколько одичалых можно захватить в рейдах.

— Завтра, — продолжил я, повышая голос, — мы обсудим детали: в каких местах выращивать чардрево, сколько будет выращено — и также кто будет первым в их выращивании. Как мы будем распределять новых жрецов Старых Богов, которых обучат люди Хоуленда Рида? Думаю, очевидно, что их задачей будет проводить ритуалы и молчать, как немые люди, как мы организуем походы за Стену. А сегодня… сегодня я хотел, чтобы вы увидели. Увидели своими глазами, что будущее Севера в наших руках. Мы можем перестать зависеть от милости южных королей и капризов погоды. Мы можем снова стать сильными. По-настоящему сильными.

Глава 62. Великий Совет Лордов. Часть три.

На следующий день.

Обсуждение развития Севера началось с утра, после завтрака. Я собрал лордов в Большом Зале, где царила атмосфера деловой активности, сменившая утреннюю торжественность.

— Лорды Севера, — начал я, когда занял своё место. — Вчера мы увидели, на что способны Старые Боги. Сегодня мы обсудим, как мы будем использовать эту силу.

И началось. Обсуждение было бурным, но на этот раз оно направлено в нужное русло. Лорды спорили не о мелких пограничных дрязгах, а о том, где лучше всего сажать чардрева, как организовать походы за Стену, сколько жрецов потребуется и как их обучать. Каждый хотел быть первым, каждый хотел получить свою долю новой силы.

Лорд Мандерли, который вчера выражал беспокойство по поводу стариков, теперь активно предлагал создать специальные «дома чести», где пожилые люди могли бы добровольно приносить себя в жертву, обеспечивая процветание своих родов. Большой Джон Амбер уже планировал масштабные рейды за Стену, предвкушая богатый «урожай» одичалых. Но к сожалению, в этой части мы полностью отказались отправлять армию Севера под командованием наших лордов. Ведь, как подчеркнул лорд Карстарк, задача уничтожать и защищать от одичалых — это обязанность Ночного Дозора. И я предложил часть армии отправить в усиление Дозора, чтобы они захватывали как можно больше одичалых. В этот раз решили, что мы и так слишком много земель забираем и усилить его будет хорошей идеей — так ещё они будут заняты охотой на одичалых, а мы будем заняты развитием.

Лорд Гловер, который поначалу сомневался, теперь с энтузиазмом обсуждал логистику транспортировки «материала» для ритуалов.

Я слушал их, кивал, иногда вставлял свои предложения, направляя их энтузиазм в наиболее эффективное русло. Внутри меня боролись два чувства: отвращение к тому, во что я превращал себя, и холодное удовлетворение от того, что мои планы работают.

К полудню мы уже имели чёткий план действий. Были определены места для новых богорощ. Мы договорились, как будут готовиться будущие жрецы. Затем мы приступили к обсуждению другого.

— Лорды, — начал я, обращаясь к собравшимся. — Мы уже сделали первый шаг к укреплению нашего края, обеспечив продовольственную безопасность с помощью чардрев. Но это лишь начало. Север обладает огромным потенциалом, который мы должны раскрыть.

Я сделал паузу, давая словам осесть. Затем продолжил:

— Первое, что я хочу обсудить, это развитие наших ремёсел и мануфактур. Очень много мастеров было приглашено из Гавани, но это число должно быть увеличено. Прошу заставлять ваших мастеров брать новых подмастерьев и расширять нынешние производства. Алхимики уже подтвердили, что могут производить стекло, и поэтому, из-за вредности этого производства для здоровья людей, я предлагаю… — на секунду я задумался, насколько большим будет недоумение после моих слов, — покупать рабов, а после сразу освобождать.

Это вызвало небольшой бугурт, но не такой огромный, как я думал.

— Не легче ли согнать наших крестьян? — спросил лорд Форрестер.

— Нет, не легче. Каждый из них — потенциальный варг или маг из-за крови Первых Людей. Конечно, это будет дорого, но этих людей будет менее жалко, — ответил я. Многие нахмурились, а я начал чувствовать онемение пальцев, а я ведь всего два раза использовал Замедление. Ужас. — Далее — разработка шахт. Север богат полезными ископаемыми. Мы должны провести тщательную разведку и начать добычу угля, железа, меди, а возможно — и драгоценных металлов. Горы Севера, Одичалые Холмы и Бараньи Лбы. Прошу направить людей в эти земли для проверки на нераскрытые ресурсы. Северу очень скоро понадобится много руд для развития, и чем раньше это будет сделано, тем лучше.

Я видел, как некоторые лорды, особенно те, чьи земли богаты залежами, оживились.

— Не менее важным будет создать новые лесообрабатывающие мануфактуры. Здесь, я думаю, все согласятся, что самое лучшее дерево — это железноствол, посадки которого нужно увеличить и… лорд Форрестер, я прошу вас передать семена этих деревьев для рассаживания по всему Волчьему Лесу. Эти деревья слишком важны, чтобы ими владел один род, — сказал я, и сразу же все кланы Волчьего леса и Гловеры немедленно начали поддакивать. Лорду Форрестору ничего не оставалось, как поддакнуть и обиженно замолчать. — Наши леса — это ценный ресурс, но мы используем его неверно. Перед этим нужно договориться с Браавосом о поставке древесины. Вместо простой рубки и продажи мы должны научиться делать пиломатериалы, мебель, использовать дерево для производства бумаги и всего остального. Придётся со всеми этими технологиями отправлять посланников к Вольным Городам и выкупать изобретения там, — я испил вино и продолжил. — Что касается сельского хозяйства, то, не считая роста чардрев, здесь мы должны попробовать выращивать новые культуры и попытаться найти новые способы выращивания старых. Этот ритуал может многое в нём изменить.

Я особенно хочу отметить развитие животноводства у Рисвеллов и Дастинов. Ваши земли идеально подходят для разведения овец и быков. Увеличение стада даст нам не только нам мясо и шерсть, но и возможность для развития ткацких фабрик, что будет наиболее удобно именно у вас. С учётом ритуалов плодородия — это невероятно важно.

Лорды Рисвелл и Виллам кивнули, явно заинтересовавшись предложением.

— И, конечно, создание новых городов. По мере развития фабрик и торговли нам понадобятся новые центры. Я думаю, что нужно сделать упор города в Кархолде, Дредфорте, Вдовьем Дозоре, Рве Кейлин на восточном побережье, и на западном — на Барроутон, создавать порты на Мысе Дракона в Темнолесье и на острове Мормонтов. Также, возможно, стоит построить деревни рядом с перспективными шахтами и лесами.

Я сделал еще одну паузу, давая лордам время осмыслить масштабы изменений.

— И, наконец, самое амбициозное предложение: создание канала на перешейке. Это даст ускорение и удешевление торговли между Севером и Югом, а также между регионами Севера. На это нужны огромные усилия и инвестиции, но канал через время принесёт колоссальную выгоду.

В зале повисла тишина. Предложение о канале было настолько масштабным, что даже самые смелые лорды, казалось, были ошеломлены.

— Я понимаю, что это звучит грандиозно, — продолжил я, видя их реакцию. — Но Север должен стремиться к величию. Всё, что я предлагаю — это план на пять лет, и скорее всего, многое будет развиваться не так быстро, но вместе мы сможем стать сильнее и преодолеть это для общего величия.

Я посмотрел на лордов, ожидая их реакции. Это был лишь первый шаг, и я знал, что предстоит долгий путь переговоров и убеждений. Но я был полон решимости. Север должен процветать, и я сделаю всё, чтобы этого достичь.

— И последнее, но не менее важное, — добавил я, когда лорды начали приходить в себя от шока, вызванного идеей канала. Я решил, что раз выкладывать всё, так выкладывать всё. — Образование. Мы не можем построить великий Север, если наши люди будут невежественны. Я предлагаю создать систему школ в каждом замке и крупной деревне, где дети будут обучаться чтению, письму, счету, истории Севера и основам ремёсел. А для тех, кто проявит особые способности, будут открыты двери в Цитадель Винтерфелла. Дети смогут изучать более сложные науки, алхимию, инженерию и даже основы магии Старых Богов. Этот план мы оставим до прихода зимы, но здания нужно готовить уже сейчас.

Лорды переглянулись. Идея всеобщего образования была для них чем-то новым и необычным. Некоторые выглядели скептически, другие — заинтересованно.

— Это потребует много вложений, — заметил лорд Рисвелл, его голос был как всегда ровным и бесстрастным. — Учителя, книги, помещения. Особенно книги.

— Я это прекрасно понимаю, — ответил я. — Но инвестиции в знания — это самые выгодные инвестиции. Больше знающих — больше мастеров и больше развития. Мы можем начать с малого, обучая детей в мастерских, а затем постепенно расширять систему. И, конечно, жрецы Старых Богов тоже будут играть важную роль в образовании, передавая древние знания и традиции. Когда они не будут заняты.

Я сделал паузу, давая им время обдумать это.

— Все эти предложения, — продолжил я, обводя взглядом зал, — это не просто планы, это видение будущего Севера. Будущего, где мы не просто выживаем, а процветаем. Где наши земли богаты, наши люди образованы, а наша сила неоспорима. Это потребует от каждого из вас усилий, жертв и веры. Но я верю, что вместе мы сможем достичь этого.

В зале повисла напряжённая тишина. Лорды обдумывали мои слова, взвешивая все «за» и «против». Я чувствовал, как их умы работают, пытаясь осмыслить масштабы перемен. Это был не просто совет, это был поворотный момент в истории Севера. И я был готов вести их в это новое будущее, каким бы оно мне ни казалось.

— Я понимаю, что это может показаться пугающим, — продолжил я, видя их колебания. — Но помните, что вчера мы видели силу, которая может изменить всё. Силу, которая может защитить нас от любых угроз, будь то одичалые, легендарные Белые Ходоки или даже внутренние раздоры. Эта сила требует от нас не только веры, но и действий. Действий для укрепления наших домов, на раскрытие этого потенциала.

Я сделал глоток вина, чувствуя, как оно обжигает горло. Я видел, как в глазах лордов загорается искра понимания, а затем и решимости.

— Мы не можем позволить себе оставаться в прошлом, — сказал я, повысив голос. — Север должен двигаться вперёд. Мы должны стать сильнее, богаче и мудрее. И для этого нам нужны все ваши знания, ваш опыт и ваша преданность. Я прошу вас поддержать эти предложения, не только как лорды, но и как отцы, как защитники своих земель и своих людей.

Я обвёл взглядом зал, встречаясь глазами с каждым из присутствующих. Я видел в них не просто вассалов, а партнёров в этом грандиозном начинании.

— Я знаю, что предстоит долгий путь, — признал я. — Будут трудности, будут разногласия. Но я верю в вас. Я верю в Север. И я верю, что вместе мы сможем построить будущее, о котором наши предки могли только мечтать. Будущее, где Север будет не просто крепостью, а маяком силы и процветания для всего Вестероса.

В зале повисла тишина, но это была уже другая тишина. Тишина ожидания, тишина готовности. Я чувствовал, как напряжение спадает, уступая место новой, общей цели.

— Итак, — сказал я, улыбнувшись. — Кто готов начать строить это будущее вместе со мной?

Первым поднялся лорд Мандерли, его лицо выражало решимость. Затем к нему присоединились другие, один за другим, пока весь зал не наполнился поднятыми руками. Я почувствовал, как по моему телу пробежала волна облегчения. Это был лишь первый шаг, но он был сделан. Север начал своё преображение. И я был готов вести его к величию.

Моё сердце, казалось, сжалось от странной смеси триумфа и горечи. Я добился своего. Лорды Севера, эти упрямые, консервативные люди, были готовы следовать за мной в новую эру. Но, конечно же, это всё будет построено ценой многих принесённых в жертву жизней, и это… прекрасно?

— Отлично, лорды, — произнёс я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и вдохновляюще, несмотря на внутреннюю борьбу. — Тогда приступим к деталям. Мы разделим наши задачи на несколько этапов. Первый, самый неотложный, — это немедленное усиление Ночного Дозора. Лорд Карстарк, я поручаю вам возглавить отряд, который отправится к Стене. Ваша задача — не просто пополнить ряды Дозора, но и наладить поставки продовольствия и оружия, вывоза одичалых. Мы должны дать всё что для эффективной охоты на врагов. — Чуть-чуть подумав, я добавил: — Ронвелл Харклей отправится с вами. Он захотел вступить в Ночной Дозор, и он хочет возглавить многие походы за стену. Я ему доверяю и думаю, как тот, кто видел эти ритуалы, он прекрасно подойдёт на место лорда-командующего.

Лорд Карстарк, чьё лицо ещё недавно выражало недовольство, теперь кивнул с явным энтузиазмом. Возможность возглавить столь важную миссию, да ещё и с перспективой «охоты», явно пришлась ему по вкусу.

— Лорд Мандерли, — продолжил я, обращаясь к полному лорду, который уже предвкушал новые возможности. — Ваши корабли и торговые связи будут незаменимы для налаживания торговли с Браавосом. Я хочу, чтобы вы вместе с Теоном Ноттом и моим братом Бендженом немедленно отправили своих представителей для переговоров о поставках древесины и, что не менее важно, о покупке технологий. Не скупитесь на золото, если это позволит нам получить доступ к новым методам обработки дерева, производства бумаги и, может, даже к секретам кораблестроения.

Мандерли расплылся в улыбке. Торговля была его стихией, и он явно предвкушал новые прибыли.

— Теоном Ноттом — продолжение идеи. Он должен попытаться связаться с наёмным отрядом «Синяя Роза». Я думаю, нам нужно попытаться воспользоваться связями наших родственников.

— Лорд Гловер, — обратился я к нему. — Ваш племянник будет отвечать за работу с развитием деревообрабатывающих фабрик. Я хочу, чтобы вы создали хорошо работающую систему, которая нам очень быстро обеспечит нас древесиной. И, лорд Форрестер, я жду от вас подробного отчёта о семенах железноствола по всему Волчьему Лесу. Я хочу, чтобы эти деревья стали достоянием всего Севера, а не только вашего рода.

Лорд Форрестер, всё ещё обиженный, лишь коротко кивнул, но я видел, как в его глазах мелькнул огонёк вызова. Что ж, это было ожидаемо.

Гловер кивнул с серьёзным выражением лица. Ему было неприятно то, что я обратился именно к его племяннику Этану, а не к нему. У него сейчас не было сыновей, и Этан был его наследником наравне с его младшим братом.

— Что касается развития ремёсел и мануфактур, — продолжил я, — каждый из вас должен будет представить мне план по строительству фабрик в своих землях. Я хочу видеть конкретные цифры: сколько новых подмастерьев будет обучено, какие новые мастерские будут открыты, чего вы хотите достичь.

— Разработка шахт, — перешёл я к следующему пункту. — Лорды, чьи земли богаты полезными ископаемыми, — я обвёл взглядом лорда Амбера, леди Болтон и лорда Хорнвуда, а также Горные Кланы, — вы должны немедленно начать разведку. Это проконтролирует Брандон Норри, особенно в горных кланах. Если он будет слишком потворствовать своему роду, я прошу об этом сообщать.

Лорды оживились. Перспектива новых богатств всегда была мощным стимулом.

— И, конечно, образование, — сказал я, возвращаясь к последнему пункту. — Каждый из вас должен будет назначить ответственного за создание школ в своих замках и крупных поселениях. Мы начнём с малого, но я хочу, чтобы через три года каждый ребёнок в ваших землях имел возможность научиться читать и писать. А для тех, кто проявит особые способности, Цитадель Винтерфелла будет открыта.

Я сделал паузу, давая им время осмыслить все поручения.

— Это лишь первый этап, — подытожил я. — Следующие пять лет мы будем постепенно осуществлять все эти планы. Я понимаю, что это огромная работа, но я верю, что вместе мы справимся. Каждый из вас получит поддержку от Винтерфелла, но и я ожидаю от вас полной отдачи.

Лорды начали переговариваться, обсуждая детали и задавая вопросы. Я отвечал на них, направляя их мысли в нужное русло. Внутри меня продолжалась борьба, но я старался не показывать этого. Я был их лидером, их путеводной звездой в это новое, пугающее, но полное возможностей будущее.

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, мы закончили. Каждый лорд получил конкретные поручения и сроки. Зал, который утром был наполнен торжественностью, а затем деловой активностью, теперь опустел, оставив меня наедине с мыслями.

Я подошёл к окну, глядя на заснеженные просторы Севера. Вчерашний ритуал, сила Старых Богов, которая теперь была в моих руках, — всё это было лишь инструментом. Инструментом для достижения моей цели: сделать Север сильным и процветающим до Войны Пяти Королей. Я уверен, что вряд ли это будет та же война, что была в моих воспоминаниях. Да и многие враги должны быть мертвы до этой войны.

Ещё много чего нужно сделать, очень многое. И всё-таки мне срочно нужно освоить магию огня, ибо я так окоченею!

Послесловие к Первой арке.

62 глава – много это или мало? Для меня много. Когда я только начал писать, я был уверен, что фанфик максимум на сто глав. Ну, не думал я, что фанфик будет большим. В настоящий момент я оцениваю примерный объем в 250–300 глав. Цифры невероятно условные, прямо очень. Ибо в какой-то момент я был уверен, что прибытие в Королевскую Гавань будет в 30 главе. Так что посмотрим, как пойдет.

Касаясь же внутренностей фанфика или его текста, я могу сказать, что начало я буду переписывать. Для этого возьму недельный или двухнедельный перерыв в выпуске глав для переписывания начала.

Следующая арка будет разделена на множество под-арок (мелкие арки), которые будут от лица либо спутников Неда, либо лиц, которые охарактеризуют важную часть либо в Гавани, либо в Староместе, либо на Севере. От лица Неда будет где-то в конце Арки, прямо перед восстанием Грейджоев. Восстание Грейджоев (оно также относится ко второй арке и скорее всего, это будет концом арки).

Глава 63. Ночной Дозор. Часть один

Спустя два года. 286 год от з.э. 18-й день третьей луны.POV Роннела Харклея

— Завязывай, — сказал я, обращаясь к моему брату по дозору. Он кивнул и начал завязывать вырубленную одичалую женщину, которая помогла нам раскрыть местоположение враждебного для неё племени одичалых.

— Собираемся и возвращаемся в замок Крастера, — приказал я. — Мы не справимся со взятием в плен всего племени из трёхсот человек впятером.

— Быстрее, пока она не очнулась, — прохрипел Галлен, сплёвывая на мёрзлую землю сгусток крови. — Не хватало нам ещё её воплей на всю округу.

Мы двинулись в обратный путь. Снег скрипел под ногами, а ледяной ветер пробирал до костей, заставляя плотнее кутаться в меха. Пленница, перекинутая через плечо Орелла, безвольно болталась в такт его шагам, словно мешок с тряпьём. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием и далёким воем волка.

— Думаешь, Крастер даст нам приют? — спросил у меня Галлен, идя рядом.

— У него нет выбора, — буркнул тот в ответ, не отрывая взгляда от тропы.

Чуть подумав, я добавил:

— Ты в разведке был первый раз, не так ли? И, кстати, как ты умудрился потерять свой отряд?

— Да, в первый раз. Я из тех, кто поступил в дозор добровольно, — с улыбкой ответил он. После он продолжил:

— Мы с отрядом разделились по моей глупости. Я пошёл отлить и попался одичалым. Они хотели меня доставить к племени, где хотели пытать, чтобы я выдал схроны дозорных… — он продолжал говорить, но я уже его не слушал, а просто достал меч и воткнул ему в глаз.

Он смотрел на меня удивлённо и обиженно. После того, как он упал, я сразу полез смотреть на его грудь, где увидел шестиконечную звезду.

— Вздох. Ничего нового. И всё-таки почему у них всех одна и та же легенда, а, Орелл? — спросил я.

— Ты думаешь, я знаю это? Я бы с радостью хотел узнать, какого хера все одичалые решили, что в Ночном Дозоре все носят звёзды? Хотя… может, им попался дозорный со звездой, и они решили, что это часть экипировки? Хотя одевались бы они нормально, а не по-идиотски, и могли бы купиться. Ненадолго, — ответил он.

— Может, и так, — пробормотал я, вытирая клинок о рваный плащ мертвеца. — Но делали хотя бы с семью концами, а то уж стыдно, как-то колются на одном и том же.

Остальные двое, молчавшие до этого, подошли ближе.

— Командир Харклей, это уже третий за луну. С такой же звездой и той же историей про «пошёл отлить». Они что, совсем нас за дураков держат? — спросил Уилл.

— У этого хотя бы форма нормальная, а то пару аристократов в мехах и грубой ткани. Было смешно и немножко грустно за этих бедолаг, — ответил я, убирая меч в ножны.

Орелл хихикнул, поудобнее перехватывая пленницу.

— Что тебя рассмешило, Орелл? — спросил Уилл.

— Да так, просто. Ни капельки не жалею, что свалил на юг и после оказался в дозоре, — сказал бывший одичалый.

— Ты, кстати, так и не рассказал нам, как ты так умудрился, — подметил Дэн.

— Будем у Крастера, расскажу, — ответил Орелл. После он снова посмотрел на труп.

— Надо было его довести до Крастера и там пустить на ритуал, — сказал он.

— Что было, то прошло. Наш отряд и так мечтает вырезать все племена одичалых от Стены до Зачарованного леса. Если бы он понял, кто мы, он убил бы нас ночью, не жалея себя. Можно было бы его связать, но у нас и так припасы на исходе. Лишние пленники нам не нужны. Тем более, как мне кажется, он из истреблённого племени, — подметил я.

— Скорее всего, да, — он снял его капюшон и увидел его шевелюру. — Да, точно, истреблённое племя. Свежевальщики? — я кивнул.

— Хорошо. Обыскиваем его и погнали дальше, — сказал я, вставая с колен.

— Крастеру это не понравится. Ещё один труп возле его порога. Он и так ворчит, что мы ему всех волков распугали.

— Пусть ворчит. Всё равно уже своим домом он правит только в своих мечтах уже почти как год, — ответил ему.

Я посмотрел на небо. Свинцовые тучи сгущались, обещая новый снегопад. Уже привычная для меня погода с того момента, как два года назад я решил вступить в Ночной Дозор.

— Готово, командир, — доложил Орелл. — Кроме звезды, ножа из кости и пары сухарей — ничего.

— Ожидаемо. Двигаем. До темноты нужно быть у Крастера.

Мы снова тронулись в путь, оставив позади застывающее тело с пустым, удивлённым взглядом, устремлённым в небо.

— Командир, мы вам служим уже почти год, а вы ни разу так и не рассказали, почему вступили в Дозор! — сказал Орелл.

— Ты тоже не особо откровенен, — подметил я.

— А что там рассказывать, — со смешком взмахнул руками он. — Оказался на юге, меня схватили и предоставили выбор: либо моя семья и я умрём, либо я отправляюсь в дозор и помогаю ему в уничтожении одичалых.

Он затих на пару минут, а после продолжил:

— Ну, а что насчёт вас? Вы вроде бы были в свите лорда Старка. Так ещё и часть горных кланов, которые в последнее время очень обласканы и занимают кучу мест. Брандон, Теон, Тео заняли очень важные проекты, как мне известно, но вы решили вступить в дозор. Не расскажете почему? — спросил Орелл.

— Заткнись и иди молча! — ответил я ему. После моего ответа путь мы продолжили молча и вечером достигли замка Крастера.

До полного подчинения дозорным это место было крупным деревянным добротным домом. Ну, а сейчас — это крепость с где-то десятью домами, рощей из пяти чардрев, которая обеспечивает нас едой, и всё это окружено обычным деревянным частоколом.

Гарнизон этой крепости — около пятисот человек. Все верующие в Старых Богов. Верующие в Семерых сюда не допускаются. Нет, конечно, есть двое среди гарнизона, но они такие отпетые засранцы, что их вера очень условна.

Сам замок Крастера встретил нас привычной суетой: десятки, если не сотни дозорных шлялись туда-сюда, либо тренируясь, либо занимаясь хозяйством, либо готовясь к разведке.

— Отдыхайте. Я иду к первому разведчику. Пленницу бросьте в камеру, — сказал я отряду.

Я направился к главному зданию, где располагался командир Джиор Мормонт — первый разведчик. Внутри царила привычная атмосфера: карты на стенах, столы, заваленные бумагами, и несколько дозорных, склонившихся над ними. Первый разведчик находился у себя в кабинете и корпел над картой. Когда я подошёл к нему, он сказал:

— Роннед, добро пожаловать обратно, — произнёс он. — Как прошла вылазка? Нашли ещё одно крупное племя одичалых, и нам опять придётся ночью на них нападать, вязать всех и отправлять в Винтерфелл?

— Удачно, Джиор. Мы захватили пленницу, которая поможет нам обнаружить враждебное племя. Но столкнулись с ещё одним одичалым-дозорным. — Я коротко изложил события, опуская детали.

Джораэ кивнул, его лицо стало серьёзнее.

— Ты ведь понимаешь, что мы пока не можем ничего с ними сделать? У нас и так все камеры забиты под завязку, и пока мы только вывозим их. Вздох… — он вздохнул с протяжной нотой. — Роннел, напомни, сколько у нас пленных.

— четыреста тридцать один, — ответил я.

— Когда был последний караван, который забрал пленных? — спросил он.

— Пять дней назад, — снова ответил я.

— И он забрал ровно тысячу пленных, а после ты нашёл ещё одно племя, и мы схватили их всех. Все темницы заполнены, Роннел! Снова, а до прибытия следующего каравана ещё семь дней! — повышенным голосом сказал Джиор.

— Вздох. Многие племена убегают всё дальше на Север. Если первый год были проблемы, то сейчас их просто нет. Ни одно из племён даже не пытается сотрудничать с другими для отражения угрозы. Знание местности у них должно быть хорошее, но… все варги, которые есть, очень быстро перешли к нам. Их в любом случае всего с десяток. Кучу одичалых из земель Севера и… — он замолк на секунду, а после продолжил: — Не старайся так, Роннел. Ты идёшь слишком быстро. В Восточном Дозоре даже половину племён вдоль стены не могут изгнать. В Сумеречной башне тотальный ужас с этими Клыками Мороза, а ты недавно предложил мне начать восстановление Кулака Первых Людей! Ты помнишь, на каком расстоянии от стены эти руины?

— Где-то от трёхсот до трёхсот пятидесяти километров. Это треть пути до Тернии — самого последнего места обитания одичалых, — ответил я, сжимая кулаки.

— Триста пятьдесят, а Сумеречная башня и Восточный Дозор всё пытаются расправиться с одичалыми на расстоянии пятидесяти километров, — сказал Джиор, а после передал мне письмо. — Читай.

Я взял письмо и начал читать.

Брат Харклей,С этим письмом я обращаюсь к вам с важным сообщением, касающимся вашего дальнейшего служения Ночному Дозору. После тщательного рассмотрения дела и с учётом ваших заслуг и преданности я принял решение назначить вас на ответственную должность Главы Восточного дозора у моря. Эта позиция требует бдительности, решительности и глубокого понимания угроз, которые могут исходить с моря. Это во многом к вам не относится, но Восточный дозор у моря - ключевое звено в нашей обороне, и его работа напрямую зависит от мудрости и опыта его командира. Я уверен, что вы обладаете всеми качествами, чтобы достойно нести это бремя и уничтожить одичалых, что есть между Суровым домом и Восточным Дозором. Ваши обязанности будут включать в себя: Командование всеми братьями, служащими в Восточном дозоре у моря. Постоянное наблюдение за морскими подходами и оповещение о любых угрозах. Дисциплина и боеготовность состава. Координация действий с другими дозорами и крепостями Ночного Дозора. Доклад о делах и любых происшествиях непосредственно мне. И самое главное - оттеснение одичалых от земель Дозора. Я ожидаю от вас полного посвящения этой миссии и неукоснительного выполнения приказов. Ваша служба на этой должности будет иметь решающее значение для безопасности Семи Королевств. Примите это назначение с честью и ответственностью, которую оно подразумевает. Я верю в вашу способность справиться с возложенными на вас задачами.С уважением и верой в ваш долг,Мартин КворгилЛорд-командующий Ночного Дозора.

Прочитав письмо, единственное, что я смог сказать:

— Вы рекомендовали меня на этот пост? — задал я мучивший меня вопрос.

— Я не рекомендовал, Роннел, — Джиор Мормонт покачал головой, его взгляд был серьёзен. — Я настоял. Лорд-командующий был настроен отправить туда кого-то из старых, проверенных, но… они слишком привыкли к рутине. Ты молод, не амбициозен и очень трудолюбив. Ты уже доказал это здесь, в Крастере.

Он подошёл к карте, указывая на участок побережья между Суровым Домом и Восточным Дозором.

— Посмотри сюда. Это земли, которые одичалые считают своими. Они всегда были проблемой, но сейчас, когда их гонят на север, они будут искать новые пути. Море — это один из них. Отчаяние толкает на самые безумные поступки.

Джиор повернулся ко мне, его глаза горели решимостью.

— Я знаю, что ты не любишь командовать, Роннел. Но иногда долг требует от нас того, чего мы не хотим. Ты — лучший из тех, кого я знаю, кто способен справиться с этой задачей.

Он положил руку мне на плечо.

— Не бойся командования, Роннел. Бойся бездействия. Ты — будущее Ночного Дозора. И я верю в тебя. Иди, отдохни. Завтра будет долгий день. И помни: ты не один. У тебя будут братья, которые пойдут за тобой. И ты всегда сможешь обратиться ко мне за советом.

Я кивнул, чувствуя, как тяжесть ответственности ложится на мои плечи. Джиор был прав. Я не хотел командовать, но я не мог отказаться: это был мой долг. И я сделаю всё, чтобы оправдать его доверие.

— Хорошо, — сказал я, — я сделаю это.

Джиор улыбнулся.

— Я и не сомневался. А теперь иди.

Я вышел из кабинета, чувствуя себя одновременно опустошённым и полным решимости. Восточный Дозор у моря. Новая глава в моей жизни.

На улице уже сгущались сумерки, окрашивая небо в оттенки серого и фиолетового. Холодный ветер трепал мою одежду, напоминая о суровой реальности Севера. Я направился к главному зданию, где, как я знал, уже собрались мои братья.

Зал Крастера встретил меня привычной суетой и запахом дыма и еды. Десятки, если не сотни братьев Дозора сидели, пили и ели. Это место создавало непередаваемый уют.

Огонь в большом очаге в центре зала отбрасывал пляшущие тени на грубые деревянные стены, освещая длинные столы, за которыми сидели братья. Воздух был наполнен гулом голосов, звоном кружек и запахом скудной, но сытной похлёбки, которая составляла основу нашего рациона.

Крастер, как всегда, находился где-то в тени, наблюдая за всем с присущей ему хмуростью. Этот старый, обветренный мужчина, чьё лицо было испещрено морщинами, как карта неизведанных земель, казалось, был неотъемлемой частью этого места. Он не участвовал в общих делах, но его присутствие ощущалось повсюду. Сейчас он стоял у одного из столов, молча наблюдая, как братья пополняют свои кружки элем, его взгляд был полон презрения, усталости и принятия.

Я уселся рядом с остальным отрядом и сразу услышал, как они разговаривают о Крастере.

— Старикан ещё жив. Интересно, как скоро он скопытится или не выдержит, напорется на меч. Он и так, по сути, гость в собственном доме. Его жёны вывезены отсюда, хозяйство забрано. Не позавидуешь старику, — сказал Уилл.

— Нечего завидовать, он жив, просто потому, что он к чему-то может привести. Знать бы, к чему, а то я пару раз видел, как этот старик брал нож в руки, посматривал на Джиора. Убить бы его, — сказал Орелл, и именно в этот момент Крастер поднялся из-за стола, а потом упал и вырубился.

Никто на него не обратил внимания, и лишь двое стоящих рядом дозорных утащили его из зала.

— Ты сделал? — спросил Дэн у Орелла.

— Нет, что немножко обидно. Такого мудака ещё нужно поискать. Тут все мечтали его убить, я буду не удивлён, если завтра будут искать убийцу. Настолько его здесь все ненавидят, — сказал Орелл.

— Командир, вы выглядите задумчивым, — прозвучал голос Дэна, когда я ушёл в себя, почти не слушая их. — Что-то случилось?

Я оглядел зал. Братья Дозора, уставшие после дневных забот, сидели за длинными столами, отпивая скудную, но сытную похлёбку. Орелл как всегда сидел чуть поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдал за всеми с присущей ему настороженностью.

— Просто размышляю, — ответил я, — о том, что нас ждёт.

— Одичалые? — предположил Уилл, подливая мне в кружку эля. — Или Крастер восстанет из мёртвых и опять начнёт ворчать, что мы ему жизнь испортили?

Я усмехнулся.

— И то, и другое, наверное. Но есть и другие мысли.

— Вы о назначении? — подал голос Орелл на мой немой вопрос, — Мне Варамир сказал об этом.

Ну, кто бы сомневался насчёт этого чертовского варга!

Я кивнул.

— Да. Лорд-командующий решил, что моё место теперь у моря.

— Восточный Дозор у моря, — задумчиво повторил Дэн. — Это далеко. И, говорят, там не так спокойно, как у нас.

— Неспокойно — это мягко сказано, — пробормотал я, вспоминая слова Джиора.

— Но вы справитесь, командир, — уверенно сказал Уилл. — Вы всегда справлялись.

— Я надеюсь, — ответил я, чувствуя, как тепло разливается по телу от его слов. — Но это будет непросто. Здесь всё намного проще.

— А что там, у моря, такого особенного? — спросил Орелл, наклонившись вперёд. — Кроме того, что там море.

— Здесь я командую отрядом из четырёх человек, — начал я, глядя на огонь в очаге. — Максимум из двадцати, ни больше ни меньше. Да и… не особо я хочу становиться таким крупным командиром.

Я сделал глоток эля.

— Да и теперь мне предстоит ещё охранять море. В этом я абсолютно не разбираюсь.

— Но ведь вы не один, командир, — напомнил мне Дэн. — Вы брат Ночного Дозора, как и я.

— Да, — согласился я, — ты прав.

Я посмотрел на своих братьев. Они были разными, но всех их объединял долг. Долг перед Севером, перед Семью Королевствами. И я знал, что, куда бы меня ни послали, я буду сражаться. Сражаться за то, во что верил. Сражаться за то, чтобы этот мир не погрузился во тьму.

— За Ночной Дозор! — поднял я свою кружку.

— За Ночной Дозор! — дружно ответили мои братья.

Глава 64. Ночной дозор. Часть два. Разговоры у очага.

— Может, расскажешь нам, Орелл, как ты вступил в дозор, а? Как одичалый оказался на юге, а потом вступил в дозор, — начал приставать к Ореллу Дэн с пьяным голосом. — Нам всем это очень интер-е-еесно.

— Ну, давай. Я уже в кондиции, — он замолчал и после минутного обдумывания начал разговор. — Наверное, стоит начать с того, что все племена одичалых — ебанутые люди, и общих связей у одичалых немного.

— Дело не только в языке, который в каждом племени свой. Ну, это вы и без меня знаете. Страдаем мы от этого знатно, но и то, что к Первым Людям многие не имеют отношения, — проговорил он, а после задал вопрос. — Что вы считаете главным обозначением северян и одичалых?

— Веру в Старых Богов, верность своей семье и старым традициям. Верность лорду Старку. Уважение к своим предкам, — ответил я.

— Кто такие Старые Боги? Это боги лесов и рек или это всё живое? Никто из одичалых не верит в них. Я не видел ни одного ритуала здесь. Многие поклоняются пещерам, холоду или ещё какой-то хрени, считая чардрево демоническим деревом. Здесь никто ни во что не верит. Тот же Крастер — он из земель Ледяного Залива, и, насколько я знаю, там он невероятно уважаем. Там его когда-то считали тем, кто сможет объединить все племена залива, а он свалил.

— Иронично, не так ли? — спросил Орелл с улыбкой. — А знаете, почему свалил? Потому что понял, что объединять некого. Там, за Клыками Мороза, каждый второй вождь — бог, пророк или шаман, которому духи нашептали, что соседнее племя нужно вырезать под корень, потому что они неправильно поклоняются ледяным богам. Неправильно трахают своих дочерей и почему-то не так приносят жертвы ледяным богам. Мало детей на морозе, — с презрением закончил Орелл.

— Верность можно сохранять разным идеалам, — подал голос Дэн, который до этого молча слушал.

Орелл хмыкнул и отхлебнул из кружки.

— Верность? Она длится ровно до тех пор, пока твой вождь силён и может набить брюхо своим людям. Как только он дал слабину — нож в спину. Это не предательство, а естественный отбор. У нас нет лордов, которым клянутся на крови предков. У нас есть только сила. Сегодня ты сильный — тебе подчиняются. Завтра ты сломал ногу на охоте — тебя бросят на съедение волкам, потому что ты теперь обуза, — ответил он. — Я встречал одно такое племя, которое возвело это в абсолют. Они верны только себе и клали на принадлежность к племени. Раз, и вот они решили, что могут делать что угодно. Убить братьев, сестёр по подозрению? Да, конечно!.. — он продолжал тираду, выливая желчь и ненависть на другие племена одичалых.

Когда он закончил, он обвёл взглядом собравшихся, его глаза на миг остановились на мне.

— Вы тут на Юге живёте по законам, которые писали мертвецы тысячи лет назад. Честь, долг, верность дому… Красивые слова. А у нас за Стеной закон один, и он не менялся со времен Рассветной эпохи: выживи. Любой ценой. Если для этого нужно съесть своего соседа — ты его съешь. Если нужно присягнуть Королю-за-Стеной, а потом вонзить ему топор в затылок, когда он отвернётся, — ты это сделаешь. Так умерла куча Королей, которые не смогли даже дойти до Стены, — подметил он, отхлёбывая эль.

— У каждого племени свой идеал. Есть ёбнутые племена, верующие, что они живут в вечной свободе, другие веруют в силу крови, третьи — в духов предков, которые шепчут им, что нужно убивать всех, кто не похож на них. И все они считают себя единственно правыми. И все они готовы перегрызть глотку друг другу за кусок оленины или за право первыми трахнуть новую пленницу, — Орелл снова хмыкнул, но на этот раз без улыбки. — А вы тут говорите о верности.

— Так как же ты оказался на юге, Орелл? — спросил я, пытаясь вернуть его к началу рассказа.

— Как? — он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула какая-то странная смесь усталости и злости.

— Не все любят такую жизнь, и очень многие просто сваливают на юг. Не для набегов, не для наживы, а просто потому, что их достала такая жизнь, — отметил вместо него Варамир, подошедший к нам. — Они перелазят через стену, продают всё, что у них есть, а потом добираются до деревень и живут там. Я знал человек пятьдесят, которые на такое решились, и это с одного племени. Многие валят из этого места, имея хоть какие-то мозги. Те же, кто имеет мозги и силу, пытаются стать Королями за Стеной. Обычно такие дохнут как мухи на морозе. Орелл из первых. Свалил из своего племени или участвовал в набеге, перебрался через Стену. После — наверняка убил своих друзей, всё продал и остался на юге. Но в последнее время многих находят и просто… Кряк, — закончил Варамир, показывая слом шеи.

— Всё верно. Так я оказался на юге. Многие мои знакомые из одичалых не захотели сюда возвращаться и просто сдохли, как преступники. Выбор один: или смерть, или дозор. Абсолютное большинство выбирает смерть, чем Застенье. Хмык. «Лучше смерть, чем вернуться туда. Тем более нас убьют с пользой», — процитировал он кого-то.

— Мог бы и не говорить про ритуал, — подметил Варамир.

— Что в этом такого? Здесь все свои! Северяне, которые после войны за Роберта Баратеона принудительно приняли присягу Ночному Дозору! Три тысячи, вроде бы, северян? — спросил Орелл.

— Да, — ответил я незамедлительно.

— И что с того? — Орелл усмехнулся, и в его глазах мелькнул тот же огонёк, что и раньше. — Вы думаете, что эти три тысячи северян, которые присягнули Дозору, потому что им приказали, забыли про семью? Думаете, они теперь наши братья по оружию? Они такие же, как и я, только им повезло больше. Им пришлось выбирать между смертью и клятвой, которую они не хотели давать.

— Но они же присягнули, — возразил я, чувствуя, как внутри нарастает гнев. — Они дали клятву и верно служили до этого. Их семьи обеспечивают всё что нужно.

— Клятва — это всего лишь слова, — отрезал Орелл. — Слова, которые можно сказать, а потом забыть. Или, что ещё лучше, использовать их в своих целях. И среди северян были лорды-командующие, предатели.

— Ты говоришь так, будто знаешь их лучше, чем мы, — проговорил Дэн, его голос звучал устало.

— Я знаю их так, как они есть на самом деле, — ответил Орелл. — Я знаю, что ими движет: страх, жадность, желание выжить. И ничего больше. Вы, на Юге, живёте в своём мире иллюзий. Вы верите в долг, в верность. За Стеной знают правду. Правда в том, что мир — это жестокое место, и выживает только сильнейший. И если для этого нужно предать, убить или съесть своего ближнего, то так тому и быть.

Он сделал ещё один глоток эля, и его взгляд снова остановился на мне.

— Так что, когда вы говорите о верности, я смеюсь. Потому что я знаю, что такое настоящая верность. Это верность себе. И только себе. А всё остальное — это просто слова. Слова, которые ничего не стоят. Запомните это, командир. Вам это понадобится в Восточном Дозоре, — сказал он.

— Значит, ты не веришь ни во что, кроме собственной силы? — спросил я, пытаясь понять его до конца.

— Я верю в то, что вижу, — ответил Орелл. — Я вижу, что мир жесток. Я вижу, что люди предают друг друга. Я вижу, что выживает только сильнейший. И я верю в то, что я сам могу выжить. А всё остальное — это просто сказки для детей.

— Ваш лорд Винтерфелла такой же, — продолжил он. Я сжал кулаки.

— Не согласен, — резко ответил я. Он посмотрел на меня и всё тем же пьяным голосом сказал с издевкой:

— Действительно? Тогда почему вы в дозоре, а не где-то в другом месте? Может, потому, что вы разочаровались в лорде Старке? Не знаю как, но уверен, последней каплей стали жертвоприношения. Каждый достоин жизни, не так ли, командир? — с издевкой сказал он. — Удобно, что, когда вам приказывают, вы можете отговорить себя — вы избавляетесь от угрозы — а тот факт, что нередко семилетних детей пускают на чардрево…

Он хмыкнул, а после продолжил:

— Это вас не касается. Не вы же отдаёте этот приказ, не вы командуете этими жертвоприношениями, и из-за этого вы всегда жалеете одичалых. Интересно то, как часто вы просто отдаётесь на откуп случаю. Может, воткнёте клинок в сердце и не будете мучиться, — проговорил он невероятно громко.

Зал замолк, я встал и подошел к нему сидящему. Он встал и сказал:

— Кстати, поздравляю вас с семнадцатилетием. Ваш день рождения ведь через две недели, не так ли?

Я ударил его правым кулаком прямо в челюсть. Звонкий удар разнёсся по притихшему залу, и Орелл отлетел назад, врезавшись в стол. Кружки с элем опрокинулись, разливая пенную жидкость по полу. Он упал на пол, но тут же попытался подняться, потирая ушибленную челюсть. В его глазах вспыхнула ярость, и он, не успев ничего сказать, бросился на меня.

Я не ждал. Мой кулак снова вылетел вперёд, целясь в нос, но Орелл успел увернуться, и удар скользнул по скуле. Он схватил меня за воротник, пытаясь повалить, но я упёрся ногами в пол, не позволяя ему. Мы сцепиись в дикой схватке, обменивались ударами, не обращая внимания на крики и шум вокруг.

— Довольно! — раздался громовой голос Джиора, который только что вошёл в зал, но мы его не слышали.

Орелл ударил меня коленом в живот, и я согнулся от боли, но тут же ответил ему ударом локтя в висок. Он отшатнулся, и я воспользовался моментом, чтобы толкнуть его на стол. Стол с грохотом перевернулся, и Орелл упал на пол, задевая ещё несколько кружек.

Я бросился на него, но тут же почувствовал, как чьи-то сильные руки схватили меня за плечи и оттащили назад. Я вырвался, пытаясь дотянуться до Орелла, но меня держали крепко.

— Хватит! Вы оба! — прорычал Джиор, его голос звучал как раскат грома.

Я увидел, как несколько братьев Дозора держали Орелла, который тоже пытался вырваться, его глаза горели безумной яростью. Джиор встал между нами, его могучая фигура служила нерушимой стеной. Он смотрел на Орелла, затем — на меня, и в его взгляде читалось нескрываемое разочарование.

— Орелл, ты перешёл черту, — сказал Джиор, его голос звучал низко и угрожающе. — Ты знаешь, что ты жив лишь из-за таланта варга-орла, который и не развиваешь. Следующий такой бой окончится твоей смертью от моего меча — как дезертира и предателя.

Орелл сплюнул кровь на пол, его губа была разбита. Он посмотрел на Джиора, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на вызов.

— А что такого? — прохрипелон. — Правда глаза колет, не так ли? Или вы, южане, предпочитаете жить в сладкой лжи?

— На улицу его, не нужно пачкать кровью хорошее дерево, — рявкнул Джиор, и его голос заставил Орелла вздрогнуть.

Орелл молчал, его взгляд метался между Джиором и мной. Ярость в его глазах постепенно угасала, сменяясь чем-то другим — возможно, страхом, возможно, осознанием того, что он зашёл слишком далеко. Но поздно, его вытащили на улицу, положили на камень, и Джиор одним взмахом отрубил голову Ореллу за секунду.

Меня также вытащили на улицу.

После он сказал:

— Всем идти спать! Дежурные должны разобрать беспорядок в зале, а ты, командир, — Джиор повернулся ко мне, и его взгляд стал мягче, но не менее строгим. — Ты должен быть выше этого. Ты командир Восточного Дозора у моря. Ты не можешь позволить себе поддаваться эмоциям.

Я молчал, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь ноющую боль в кулаке и жгучее чувство стыда. Джиор прав. Я позволил себе поддаться провокации, опуститься до уровня пьяного одичалого.

Джиор отпустил меня, и я сделал шаг назад, пытаясь восстановить самообладание. Все братья уже начали расходиться, как и мои сокомандники.

— Завтра поработаешь на кухне и почистишь конюшни. Может, вспомнишь о дисциплине, — сказал он.

Я кивнул, не в силах произнести ни слова. Слова Джиора, как и слова Орелла, режут по живому, но я знаю, что они правдивы. Я действительно позволил себе поддаться эмоциям, и теперь мне предстоит расплачиваться.

Когда я вернулся в свою комнату, была уже глубокая ночь. Луна висела высоко в небе, освещая снежные просторы за Стеной. Я сел на кровать, чувствуя, как усталость накатила волной. В голове крутились слова Орелла, его презрительный смех, его взгляд, полный ярости и презрения.

«Правда глаза колет, не так ли?» — его слова эхом отдавались в моей голове.

Я посмотрел на свои руки, на сбитые костяшки пальцев. Я, командир Восточного Дозора, позволил себе опуститься до уровня пьяного одичалого. Я поддался провокации просто потому, что он сказал то, чего мне не хотелось слышать.

Я знаю, что Джиор прав. Я должен быть выше этого. Я командир, и я должен подавать пример. Но как, когда слова Орелла так точно попадают в мои самые глубокие страхи и сомнения?

Я закрыл глаза, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Завтра будет новый день, и мне придётся столкнуться с последствиями своих действий. Но сегодня я просто хочу забыть. Забыть о драке, о словах Орелла, о его смерти. Забыть о том, что я, возможно, сам не так уж далеко сбежал от того образа, которым заразились мои друзья.

Я заснул, но сон мой был беспокойным. Мне снились снежные просторы за Стеной, крики одичалых и глаза Орелла, полные ярости и вызова. Королевская Гавань и многочисленные ритуалы. И я знал, что эти сны будут преследовать меня ещё долго.

Утро принесло с собой не только холодный воздух, но и тяжесть последствий ночного происшествия. Солнце, пробиваясь сквозь низкие облака, казалось, лишь подчёркивало серость моего настроения. Кухня встретила меня запахом вчерашней еды и суетливыми движениями братьев Дозора, которые уже готовились к завтраку. Я молча взял веник и принялся за работу, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Каждый шорох, каждый взгляд казался мне осуждающим.

Чистка конюшен оказалась ещё более утомительной. Запах навоза, тяжесть работы, монотонность движений — всё это служило своеобразной медитацией, позволяя мне хоть на время отвлечься от мыслей. Но даже здесь, среди лошадей, я не мог избавиться от эха слов Орелла. «Правда глаза колет, не так ли?» — эта фраза преследовала меня, как назойливая муха.

Я вспоминал его взгляд, когда он говорил о жертвоприношениях, о детях, о том, как легко мы, южане, оправдываем свои действия. И убеждался, что они слишком правдивы, да, правдивы…

Когда я закончил с конюшнями, солнце уже поднялось выше, но холод не отступал. Я направился к тренировочной площадке, где уже собрались некоторые братья. Дэн, мой сокомандник, подошёл ко мне, его лицо было серьёзным.

— Ты в порядке? — спросил он, его голос был тихим, но в нём чувствовалась искренняя забота.

Я кивнул, не в силах произнести ни слова.

— Орелл был… сложным человеком, — продолжил Дэн, подбирая слова. — Но то, что он сказал… было правдиво для него, а не для нас. Не забивай себе этим бредом голову, Роннел.

Я посмотрел на него, и в его глазах я увидел железную уверенность в своём выборе. Как бы я хотел заменить это на свои сомнения.

— Давай поспаррингуем. Всё равно весь сегодняшний день одичалую будут пытать для выяснения хоть чего-то о её племени, — предложил я.

— Давай. Иди бери меч, и начнем спарринг. Продолжим твоё и моё обучение мечу, — весело ответил Дэн.

Дэн, как всегда, полон энергии. Его энтузиазм заразителен, и я неосознанно расслабился, принимая меч. Сталь холодила руку, и я чувствовал, как возвращается привычное ощущение — центр тяжести, ритм дыхания. Дэн двигался легко и уверенно, его удары были точны. Я блокировал, парировал, контратаковал и постепенно забывал о вчерашнем вечере. Бой — это чистая работа, здесь нет места сомнениям и страхам. Есть только противник, его движения, его намерения и моя реакция.

Мы сражались на тренировочной площадке, воздух вокруг нас был наполнен звуками ударов стали о сталь. Солнце начало припекать, и пот стекал по моему лицу, смешиваясь с пылью.

Этот поединок — мой способ справиться с обидой, с болью, с теми сомнениями, которые посеял во мне Орелл. Нет, не посеял. Напомнил о них. Я вложил в каждый удар всю свою силу, всю свою решимость. Я бил не только по мнимому противнику, но и по своим слабостям, по той неуверенности, которая заставила меня поддаться его провокации.

Когда мы наконец остановились, оба тяжело дыша, я почувствовал облегчение. Я не одержал победы, но я понял, что возвращаюсь к себе.

Глава 65. Ночной дозор. Часть три. Черный замок.

286 год от з.э. 26-й день третьей луны – 7-й день четвертой луны. Через восемь дней.

Утро выдалось морозным и ясным. Солнце, едва показавшись над горизонтом, окрашивало снег в нежно-розовые тона, но его лучи не давали никакого тепла. Я, как обычно, кутался в шубы, как делал это на протяжении уже двух лет.

Воздух был пронизан колким холодом, заставляя пар вырываться изо рта при каждом выдохе. Я стоял у ворот Крастера, наблюдая, как собирается караван. Десятки повозок, гружённых припасами и пленными одичалыми, выстраивались в длинную вереницу. Вооружённые дозорные, закутанные в меха, переговаривались, их голоса тонули в скрипе саней, лае собак и ржании лошадей. Привычная суета караванов последних двух лет.

Этот караван следует в Чёрный замок, а затем - в Винтерфелл, где пленники уже перераспределяются по всему Северу. Работа в таком караване — невероятное мучение. Попытки побега, кормёжка, уборка их говна, и при этом они обязаны это делать. Просто потому, что любая болезнь, голод, раны — и вот вместо ста человек для чардрева нужно сто десять. Это очень не очень. Так ещё есть те, кто пытается самоубиться.

Легче было бы перевезти по морю, и уже почти пару месяцев, как я слышал, многие лорды хотят перевозить пленных так, но, как мне известно, пока этого просто не могут. Точнее, ждут, когда наконец заработает порт около Сумеречной башни, чтобы вывозить из двух мест одновременно и распределять без дополнительных трат.

Да и порт в Восточном Дозоре тоже не особо большой. Одичалых вывезти легко, а их вещи с некоторыми ресурсами?

Здесь ведь есть не только их оружие, но и шкуры, бивни и другие распространённые вещи на Севере и почти отсутствующие на Юге.

Ну, а я еду до Чёрного замка, а после - перейду Стену и поеду в Восточный Дозор.

Мои братья по дозору — Уилл, Дэн — стояли рядом, их лица были серьёзны. Мы попрощались накануне, но сейчас, когда момент расставания был так близок, слова казались не лишними.

– Ну что, командир, – сказал Уилл, – не забудьте нам прислать весточку, когда доберётесь до моря. Расскажете, как там, на Восточном Дозоре.

Я кивнул, чувствуя лёгкую горечь.

– Обязательно. И вы тут не расслабляйтесь. Одичалые не дремлют.

– Мы знаем, – ответил Дэн.

Я посмотрел на них, на этих людей, с которыми я делил хлеб и опасность, с которыми прошёл через столько испытаний. Они стали мне больше чем просто братьями по Дозору. Они стали моей семьёй.

– Берегите себя, – сказал я, и мой голос прозвучал глуше, чем я ожидал.

– И вы, командир, – ответил Уилл. – Удачи вам на новом месте.

Я кивнул в последний раз, затем повернулся и направился к своей лошади. Седло было холодным, но я привык к этому. Взгромоздившись на коня, я оглянулся. Мои братья стояли у ворот, провожая меня взглядами. Я поднял руку в прощальном жесте, и они ответили тем же.

Караван тронулся. Скрип колёс, топот копыт, лай собак, хриплые окрики дозорных – всё это сливалось в единый, монотонный звук, который будет сопровождать меня в пути. Я ехал во главе колонны, чувствуя на себе тяжесть нового назначения. Восточный Дозор у моря. Новая ответственность, новые вызовы.

Путь до Чёрного Замка был долгим и утомительным. Морозный ветер не утихал ни на минуту, пронизывая до костей, а снег, казалось, никогда не заканчивался. Но я не обращал на это внимания. Мои мысли были заняты предстоящими задачами, новыми обязанностями. Я представлял себе Восточный Дозор, его стены, его гарнизон, его море. Море, которое я должен был защищать. Я представлял себе бескрайние просторы, покрытые льдом, и тёмные воды, скрывающие неведомые угрозы. Впереди меня ждала неизвестность, но я был готов к ней. Я был готов к борьбе.

Караван медленно продвигался вперёд, оставляя за собой длинный след на девственном снегу. Пленные одичалые, скованные цепями, сидели молча, их лица были измождены, но в глазах некоторых я видел отблески непокорности. Они были дикими, но не сломленными. И это делало их опасными.

Однако, несмотря на их дикую природу, никакого бунта не произошло. Одичалые, видимо, осознавая всю безнадёжность своего положения и силу Дозора, подчинились судьбе. Они были молчаливы, их взгляды были устремлены вперёд, к неизвестности, но без явного вызова. Дозорные держали их под строгим контролем, но напряжение, которое я ожидал, не материализовалось в открытое противостояние.

Дни сменяли друг друга, и пейзаж за окном повозки становился всё более суровым. Холод усиливался, снег лежал повсюду, скрывая следы и делая путь ещё более трудным. Но караван двигался вперёд, неуклонно приближаясь к своей цели. Я чувствовал, как напряжение последних дней постепенно уступает место предвкушению. Чёрный Замок. Место, которое станет моим новым домом и полем битвы.

Проездом мы оказались на ещё одной деревянной крепости – Белое Древо, но пробыли там недолго и почти сразу отправились дальше.

Наконец, в один из дней, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, впереди показались массивные стены Чёрного Замка. Его чёрные камни, казалось, впитывали в себя последние лучи света, придавая ему зловещий, но величественный вид. На стенах виднелись фигуры дозорных, их силуэты чётко вырисовывались на фоне неба.

Караван остановился у главных ворот. Тяжёлые створки медленно распахнулись, пропуская нас внутрь. Внутренний двор был полон жизни: дозорные в чёрных одеждах, лошади. Воздух был наполнен запахом дыма из очагов и приглушёнными голосами.

Нас встретил сам лорд-командующий Ночного Дозора, Мартин Кворгил. Высокий, широкоплечий мужчина с суровым, но справедливым лицом. Его седые волосы были аккуратно уложены, а глаза внимательно изучали каждого прибывшего.

– Добро пожаловать в Чёрный Замок, командир Роннкл, – произнёс он, его голос был ровным и властным. – Я рад, что вы добрались без происшествий. Восточный Дозор уже ждёт вас. Посмотрим, насколько вы действительно достойны этой должности.

Я кивнул, чувствуя, как усталость от долгого пути отступает перед важностью момента.

– Благодарю, лорд-командующий. Я готов приступить к своим обязанностям, – ответил ему.

Мартин Кворгил слегка улыбнулся.

– Отлично. Но сначала вам нужно отдохнуть. И, конечно, мы должны обсудить детали вашего назначения, так что сегодня после обеда жду вас в своём кабинете.

– Буду там, – я поклонился.

Он кивнул, затем повернулся к остальным людям, ведущим караван.

– Разместите пленных. И обеспечьте им надлежащий уход.

Они кивнули и принялись за дело. Я наблюдал, как одичалых вели в темницы, где им предстояло провести пару дней, а после отправиться дальше. Их лица по-прежнему были непроницаемы, но я заметил, как некоторые из них бросали быстрые взгляды на стены Замка, на дозорных, на меня. В этих взглядах не было ненависти, скорее любопытство.

Один из дозорных проводил меня в мои новые покои. Комната была скромной, но чистой и тёплой. Камин горел, отбрасывая уютные тени на стены. Я сбросил тяжёлый плащ, чувствуя, как напряжение покидает моё тело.

Черный Замок

Я подошёл к окну и выглянул наружу. Чёрный Замок раскинулся подо мной — башни, разбросанные здания и отсутствующая стена. Ничего не изменилось. Хотя нет, много зданий восстанавливается и пара - строится? Да, действительно.

Я провёл рукой по холодному камню подоконника. Здесь всё также холодно, опять придётся подогревать кровать. Ух-х, почему здесь холоднее, чем за Стеной? Никогда не смогу этого понять.

Я закрыл глаза, вдыхая запах дыма и старого камня. Завтра начнётся ещё одна глава моей жизни. Глава, полная неизвестности, опасностей и так далее.

Я открыл глаза, чувствуя, как в груди разгорается решимость. Морозный воздух, проникающий сквозь щели в окне, казался освежающим, пробуждающим.

Спустившись вниз, я направился в общий зал, где уже собрались другие дозорные. Запах горячего рагу и свежеиспечённого хлеба наполнял помещение, создавая атмосферу уюта и товарищества. Я присоединился к своим братьям по оружию, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно уходит.

За завтраком я слушал их разговоры, узнавая о новых подробностях жизни в Чёрном Замке. Узнал, что очень многие книги из замка вывезены в Винтерфелл, где будут переписаны и потом возвращены обратно. Также в одно из хранилищ доставили обсидиановые клинки, и, по слухам, скоро все будут обязаны носить их. Нахрен это нужно, никто не знает.

Были какие-то слухи, что хотят построить деревянные стены, но мне это кажется недостоверным. Уже несколько тысячелетий это обсуждалось, когда Дозор расцветал и имел амбициозного лорда-командующего, и также быстро эта идея затухала.

После обеда я отправился в башню лорда-командующего. Мартин Кворгил встретил меня с той же суровой доброжелательностью. Мы провели несколько часов, обсуждая детали моего назначения, особенности Восточного Дозора, его гарнизон и текущую обстановку. Он рассказал мне о проблемах, с которыми сталкивается Дозор, о необходимости укрепления обороны и о важности расширения влияния Дозора до Сурового Дома.

– Восточный Дозор очень быстро расширяется, но лорд Старк не особо стремится его расширить. Он утверждает, что если мы захватим Суровый Дом, то там с этой природной гаванью будет намного удобнее вывозить одичалых. С землями Дара мы стали намного богаче, как и с кучей добровольцев, но не рассчитывайте там на особую помощь флота Дозора. Лорд-адмирал Бенджен Старк очень заботится, как и его брат, о нашей независимости. Если бы не древность ордена и уважение всех северян к нам, то Орден вместе со Стеной стал бы частью Севера, – сказал лорд-командующий, его взгляд был устремлён вдаль, и он грустил.

– Лорд Старк этого не сделает, – ответил я ему с сомнением в голосе.

– Хмык. Ты знаешь его лучше меня и относишься к нему хоть и получше, но намного менее положительно, чем Джиор, но это неважно сейчас. Можешь идти, свои обязанности знаешь, – сказал Кворгил. – Ах, да, возьми обсидиановый клинок на складе. Сейчас все главы аванпостов и замков обязаны носить хотя бы один такой клинок.

– Будет исполнено, лорд-командующий, – я снова поклонился и, развернувшись, покинул его кабинет.

Тяжёлая дубовая дверь закрылась за мной с глухим стуком. Коридоры башни были тихими и пустыми, лишь мои шаги эхом отдавались от каменных стен. Слова Кворгила о Бенджене Старке и независимости Дозора занозой засели в голове. Я и сам знал об этой Тенденции. Дар, новые рекруты, корабли, построенные на деньги Севера, – всё это было благом, но у каждого блага есть своя цена. Дозор становился сильнее, но одновременно и зависимее от Винтерфелла. Древний орден тысячелетиями был связан с Севером. Много раз Старки диктовали условия Ночному Дозору, но не так, как сейчас, когда всё, что отделяет Дозор от исчезновения – это один приказ лорда Старка. Почти весь состав нынешнего Дозора – это часть армии северян, и они больше верны именно Старкам, чем Дозору.

Спустившись во двор, я направился к складу, указанному одним из стюардов. Это было приземистое, крепко сбитое здание, от которого веяло холодом и запахом старого железа. Оно находилось наиболее близко к Стене, где были подземные ходы, ведущие к ледяным комнатам, где хранились провизия и эти обсидиановые клинки. Внутри, при свете фонарей, меня встретил дозорный с рыжей бородой и руками, загрубевшими от многолетней работы.

– Командир Роннел? – проскрипел он, щурясь. – Лорд-командующий велел выдать вам клинок. Из драконова стекла.

Он повёл меня вглубь склада, к нескольким тяжёлым сундукам, обитым железом. Открыв один из них, он извлёк длинный, узкий кинжал. Лезвие было из чёрного, как сама ночь, обсидиана, отполированного до зеркального блеска. Оно казалось хрупким, но я знал, что это обманчивое впечатление. Драконье стекло было острее любой стали. Рукоять была простой, обмотанной грубой кожей для надёжного хвата.

– Вот, держите, командир, – старик протянул мне оружие. – Говорят, эта штука убивает Иных. Не знаю, правда ли, никогда их не видел. Но лорд-командующий приказал вам, значит, надо носить.

Я взял кинжал. Он был лёгким, почти невесомым по сравнению со стальным мечом, но в нём чувствовалась какая-то скрытая, древняя сила. Я провёл пальцем по гладкой, холодной поверхности. Зачем? Зачем всем командирам носить их? Неужели лорд-командующий и впрямь верит в старые сказки? Или это просто какой-то символ, ещё один способ подчеркнуть нашу особую роль? Хотя нет, скорее он уверен, с учётом ритуалов, что раз возможна магия, то возможны и старые сказки, и они всё ещё живы.

– Благодарю, – сказал я, убирая кинжал в ножны на поясе. Он лёг рядом с моим мечом, странным и чужеродным спутником.

Остаток дня я провёл, готовясь к последнему отрезку пути. Проверил снаряжение, поговорил с несколькими людьми, которые служили в Восточном Дозоре, пытаясь составить более полную картину того, что меня ждёт. Их рассказы были полны упоминаний о солёном ветре, криках чаек, постоянной сырости и бесконечных морских патрулях в ледяных водах Студёного моря. Они говорили о пиратах со Ступеней, Мира, Тироша и одичалых, что пытались обойти Стену по замёрзшему заливу. Также упомянули, что в последнее время есть какие-то конфликты с иббенийцами. Это была совсем другая война, не похожая на ту, к которой я привык в Зачарованном лесу.

Вечером, сидя в общем зале у огня, я снова думал о словах Кворгила. О Суровом Доме, о флоте, о Бенджене Старке. Мне казалось, что лорд-командующий пытается стравить меня с лордом Старком. Возможно, но я не уверен. Кворгил был старым вороном, хитрым и проницательным. Он видел дальше, чем многие, и считал, что зависимость от Винтерфелла, спасительная сейчас, может стать удавкой в будущем. Возможно, он видел во мне человека, способного отстоять интересы Дозора, не идя на открытый конфликт с его благодетелями. А может, я просто пешка в его большой игре, которую он двигает на доске, готовясь к попытке захвата власти в Дозоре.

Мои размышления прервал стюард, принёсший кружку горячего эля.

– Командир Роннел, вам письмо. Пришло с вороном из Сумеречной Башни, пока вы были в пути.

Он протянул мне туго свёрнутый свиток, скреплённый печатью с изображением рога. Печать Денниса Маллистера, командира Сумеречной Башни. Я сломал её и развернул пергамент. Почерк Маллистера был резким и угловатым.

«Роннел, Кворгил сообщил, что ты принял назначение. Добрый выбор. Море – это не лес, там свои чудовища. Мой совет: слушай старых моряков и не доверяй тихой воде. Иббенийцы, как мне известно, стали очень наглыми, их китобойные суда заходят всё ближе к нашим берегам. Говорят, ищут не только китов. Будь начеку. Если понадобится помощь, то можешь обращаться, мои разведчики к твоим услугам».

Я свернул письмо. Ещё и Маллистер… Что всем от меня надо? Мормонт, Кворгил, Маллистер. Либо там всё настолько плохо, либо тут какая-то интрига.

На следующее утро я проснулся задолго до рассвета. Чёрный Замок ещё спал, укрытый тишиной и предрассветным сумраком. Я собрал свои немногочисленные пожитки, надел тяжёлую шубу и вышел во двор. Мой конь уже был осёдлан. Небольшой отряд, выделенный мне для сопровождения до Восточного Дозора, ждал, двигаясь вдоль южной стороны Стены. Теперь исполинская ледяная гряда была не преградой, а ориентиром, вечным спутником справа. Путь был легче, чем за Стеной, но холод никуда не делся. С каждым днём пути в воздухе всё отчётливее чувствовался новый запах – резкий, солёный, бодрящий. Запах моря.

Восточный Дозор-у-Моря

Через четыре дня пути мы увидели его. Сначала это была лишь тонкая серая полоска на горизонте, но постепенно она расширялась, пока не заполнила собой всё пространство. Студёное море. Бесконечная свинцово-серая вода, покрытая у берега ледяной коркой, с редкими белыми шапками волн дальше от суши. А на скалистом мысе, врезающемся в эту холодную бездну, стоял он. Восточный Дозор-у-моря. Его башни из чёрного камня, как и в Чёрном Замке, казались ещё темнее на фоне серого неба и белого снега. Он был не таким большим, как Чёрный Замок, но выглядел крепче, приземистее, словно врос в скалу, чтобы противостоять не только врагам с суши, но и ярости морских штормов.

Когда мы подъехали ближе, я услышал то, чего не слышал уже много лет. Пронзительные крики чаек, рёв ветра, не заглушаемый деревьями, и низкий, рокочущий гул прибоя, разбивающегося о скалы у подножия замка. Это был звук новой жизни. Моей новой жизни. И я был готов её принять.

Глава 66. Ночной Дозор. Часть четыре. Походы за Стену. Часть один.

Поздравляю всех с Днем Победы!

Спустя три месяца. 7-й день 7-й луны 286-го года от З.Э.

Три месяца пролетели незаметно, наполненные суровой реальностью Восточного Дозора. Солёный ветер, пронизывающий до костей, стал моим постоянным спутником. Крики чаек, раньше казавшиеся мне экзотикой, теперь сливались с шумом прибоя в привычную мелодию. Я успел познакомиться с гарнизоном, узнать их. Они не особо отличались от моих братьев за Стеной.

Мои дни были расписаны по минутам: инспекции, тренировки, морские патрули. Мы отбивали пару наглых нападений одичалых, пытавшихся пробраться на юг, и отгоняли китобоев иббенийцев, которые слишком близко подходили к нашим берегам. Я лично участвовал в нескольких стычках, но, по сути, ничего слишком опасного не было.

В основном я полностью был занят разбором своих обязанностей и того, почему здесь продвигались намного медленнее, чем в центре. Как выяснилось, почти всех людей в Дозоре для своего флота просто забирает Бенджен Старк. Они всё ещё в Дозоре, просто защищают его на флоте Севера.

Здесь в прядке вещей полное отсутствие варгов на службе. Как ни удивительно, очень многие племена привыкли совершать набеги вместо того, чтобы сотрудничать с Дозором.

Для варгов более логично сопротивляться. Хотя я узнал ещё интересную вещь: здесь племена поклоняются крабам. Ну, это так, к слову.

Последние дни я подготавливал войска для прореживания пары племён с варгами. Схватим их и сможем хоть чуть-чуть ослабить их сопротивление. Но придётся истреблять эти племена. Слишком тяжело пока что захватывать всех одичалых здесь. Слишком они сопротивляются.

И вот, сегодня, в этот седьмой день седьмой луны, я стоял на вершине башни. Мои люди готовы. Впереди демонстрация силы, которая, я надеюсь, заставит остальных одичалых замолчать и либо бежать, либо сдаться. Я не питал иллюзий – это лишь начало долгой и кровопролитной борьбы в этой части Стены. На это наверняка потребуются годы.

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как солёный воздух наполняет мои лёгкие. Внизу, у подножия стены, уже слышны звуки готовящихся к выступлению отрядов. Мой взгляд скользил по горизонту, где туман скрывал очертания земли, где, возможно, уже ждали те, кого нам предстоит усмирить.

— Время пришло, — произнёс я, и мой голос, усиленный ветром, разнёсся над Восточным Дозором. — За Дозор!

Мои шаги гулко отдавались по каменным плитам, когда я спускался со стены. Каждый стук сапог был отголоском решимости, которая горела во мне. Внизу меня ждал мой заместитель, мужчина по имени Коттер Пайк.

Коттер Пайк

У Коттера Пайка твёрдое, жилистое и сильное тело, маленькие, близко посаженные глаза, сломанный нос, волосы спускаются на лоб. Оспа оставила у него на лице рытвины, плохо скрываемые жидкой бородкой. Речь у него грубая, а храбрость превышает пределы разумного. К тому же он неграмотен, из-за чего мейстер Хармун вынужден читать и писать письма за него.

Он был одним из тех, кто провёл всю свою жизнь в Восточном Дозоре, и его опыт был бесценен. Во многом он был одним из тех, кто претендовал на главенство в Восточном Дозоре, и ныне мой заместитель. В море он разбирается всё ещё лучше меня.

— Все готово, командир, — произнёс он, его голос был низким и хриплым, как шум прибоя. — Люди ждут ваших приказов.

Я кивнул, оглядывая строй. Воины Дозора, одетые в тяжёлые меха и кожу, с оружием в руках, стояли вразнобой. Их лица были суровы, но в глазах горел огонь. Они были готовы к битве, готовы к тому, чтобы выполнить свой долг.

— Мы идём за Стену, — начал я, мой голос был громким и чётким, чтобы каждый мог его услышать. — В земли племён, которые осмелились бросить вызов Дозору. Они думают, что могут безнаказанно нападать нас и сопротивляться, но сегодня мы покажем им, что это не так. Мы покажем им, что Дозор — это сила, с которой нужно считаться в этой части Застенья.

Я сделал паузу, позволяя моим словам проникнуть в сердца каждого воина.

— Нам будет тяжело. Они будут сопротивляться. Это будет, скорее всего, долго. Наверняка, это будет не последний поход, но мы справимся, — продолжил я.

Я вытащил свой меч из ножен, и блеск стали отразился в глазах моих людей.

— За Дозор! — крикнул я, поднимая меч над головой.

— За Дозор! — ответили воины, их голоса слились в мощный рёв, который эхом разнёсся по всему Восточному Дозору.

Я вложил меч обратно в ножны и повернулся к Коттеру.

— Выходим, — сказал я ему.

Мы вышли за ворота Дозора, и холодный ветер ударил мне в лицо. Туман всё ещё висел над морем, скрывая горизонт.

Впереди нас ждала белая, безжизненная пустошь, усеянная скрюченными деревьями и валунами, покрытыми мхом. Мы двигались в тишине, нарушаемой лишь хлюпаньем сапог по снегу да скрипом повозок. Туман был нашим союзником и врагом одновременно: он скрывал нас от глаз одичалых, но и мы сами были слепы, не зная, что ждёт нас за следующим холмом.

Коттер Пайк шёл рядом, его маленькие глазки зорко вглядывались в молочную пелену. Он не говорил ни слова, но я чувствовал его напряжение. Он знал эти земли лучше меня, но и я был не хуже него.

— Слишком тихо, и птиц нету, — отметил я.

— Они знают, что мы идём, — прохрипел он, не поворачивая головы. — Эта тишина… она неестественна.

Я кивнул, хотя он вряд ли это видел. Я тоже это чувствовал. Воздух был тяжёлым, наполненным невысказанной угрозой. Варги. Их звериные глаза уже могли следить за нами из тумана, передавая каждое движение своим племенам. Мы шли вслепую, прямо в ловушку.

— Пусть знают, — ответил я ровно. — Мы пришли не прятаться. Всем быть наготове!

Мы прошли ещё около десяти километров, когда из тумана донёсся первый звук — протяжный, леденящий душу вой. Не волчий, нет. Этот звук был глубоким, первобытным. Вой пещерного медведя. Вслед за ним раздался пронзительный крик сумеречного кота, а затем — хлопанье крыльев где-то над нашими головами. Они высылали своих зверей, пытаясь запугать нас, заставить повернуть назад.

Мои люди сбились плотнее, руки крепче сжали рукояти мечей и топоров. Я видел страх в глазах некоторых новобранцев, но ветераны вроде Пайка лишь криво усмехались.

— Крабьи боги послали им своих питомцев, — сплюнул Коттер. — Посмотрим, как их шкуры будут смотреться на стенах Дозора.

И тут туман впереди начал редеть. Мы вышли на небольшую каменистую возвышенность, и перед нами открылась долина, в которой расположилось их селение. Десятки грубых хижин из костей, шкур и плавника, выброшенного на берег. В центре селения возвышался идол — огромное, грубо высеченное из камня изображение краба с раскинутыми клешнями. Рядом с ним стояло чардрево. Это выглядело очень странно.

Вокруг них в ритуальном танце кружились десятки одичалых. Их тела были покрыты татуировками, изображающими морских существ, а в руках они держали костяные и каменные копья и топоры.

Их вождь, огромный мужчина с бородой, заплетённой в косы с ракушками, поднял руку. Танец прекратился. Он посмотрел на нас, и в его глазах не было страха, только дикая, древняя ненависть.

— Вы пришли за нашей кровью, чужаки? — прорычал он, его голос был подобен рёву прибоя. — Вы думаете, что можете отнять у нас то, что даровано нам Великим Крабом?

Я шагнул вперёд, мой меч был обнажён.

— Мы пришли за теми, кто нападает на наши земли, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — За теми, кто не желает жить в мире.

Как же лживо это звучит от меня…

— Мир? — рассмеялся вождь. — Мир — это когда мы едим, а вы становитесь пищей! Великий Краб дал нам силу, и мы не отдадим её вам!

Он взмахнул рукой, и одичалые бросились на нас.

Битва началась.

Первый натиск был яростным. Одичалые, ведомые своей звериной яростью и верой в своего крабового бога, бросились на нас с криками и воем. Их копья летели в нас, их топоры свистели в воздухе. Мои люди встретили их стойко. Мечи звенели, щиты принимали удары, крики боли и ярости смешивались с рёвом одичалых.

Я сражался в дальних рядах, стреляя из лука. Пробивать кучу шкур, навешанных на одичалых, было очень тяжело, но парочку стрел глубоко вогнать я смог. Я видел, как мои люди сражаются плечом к плечу, как они прикрывают друг друга. Коттер Пайк, несмотря на свой возраст и шрамы, был неудержим. Он рубил врагов своим топором, его грубый голос подбадривал бойцов.

Но одичалых было много. Они были дикими, неукротимыми. Их вера в крабьих богов придавала им сил. Они бросались на нас, даже будучи ранеными, их глаза горели безумным огнём.

В какой-то момент я оказался на переднем крае: двое одичалых набросились на меня одновременно. Я отбил удар одного, его костяной топор треснул, но второй успел нанести мне рану на руку. Боль пронзила меня, но я не дал ей взять верх. Я оттолкнул нападавших и, собрав последние силы, нанёс смертельный удар по второму и добил первого, а после начал отступать от переднего края.

Битва продолжалась. Кровь смешивалась с грязью и солью. Тела одичалых и моих людей лежали на земле. Туман, который раньше скрывал нас, теперь был окрашен в багровый цвет.

Я видел, как мои люди начинают уставать. Ярость одичалых не ослабевала. Они были готовы сражаться до последнего.

— Командир! — крикнул Коттер, его лицо было покрыто кровью. — Они… они не сдаются!

Я посмотрел на их вождя. Он стоял в центре, окружённый своими самыми сильными воинами, и продолжал сражаться, несмотря на раны. Его глаза горели, как угли. Далековато, но не попробую — не узнаю. Я достал бронебойную стрелу, наложил на лук. Натянул лук и выстрелил.

Стрела пролетела и попала прямо в глаз. И после я взял меч: стрелы из двух колчанов кончились.

— Вперёд! Заставим их сдаться, — прорычал я, чувствуя, как адреналин заглушает боль. — Мы покажем им, что такое истинная сила!

Я поднял свой меч.

— За Дозор! — крикнул я, и люди, услышав мой голос, собрались с новыми силами.

Мы бросились вперёд, в самую гущу боя. Мы сражались не только за себя, но и за тех, кто пал. Мы сражались за честь Дозора.

Постепенно натиск одичалых начал ослабевать.

В этот момент из тумана, окутывающего долину, появились три фигуры. Это были варги. Один из них, могучий мужчина с дикими глазами, вёл за собой огромного, рычащего пещерного медведя. Другой, худощавый и ловкий, сидел на огромном сумеречном коте. У третьего на плече сидел какой-то крупный ворон.

— Варги! — крикнул Коттер.

— Лучники, огонь всем по медведю и коту! Копейщикам занять позиции перед ними! Держать их на расстоянии! — прокричал я.

Медведь с рёвом бросился на наших воинов, сметая их ряды. Сумеречный кот прыгнул на одного из наших лучников, мгновенно перегрызая ему горло. Ворон, кружа над полем боя, начал атаковать нас острыми когтями, нанося раны тем, кто пытался прорваться к варгам.

Я понял, что это решающий момент. Если мы не справимся с варгами и их зверями, все наши усилия пойдут насмарку.

— Коттер! Отвлеки медведя и его хозяина! — крикнул я, направляясь к варгу с сумеречным котом. — Остальные, держитесь! Не дайте им сломить нас!

Я выхватил свой меч и бросился вперёд, уклоняясь от когтей ворона и стараясь сократить дистанцию до варга. Тот, увидев меня, усмехнулся и направил своего кота на меня. Зверь прыгнул, но я успел подставить щит, приняв удар. Когти оставили глубокие царапины на металле.

Тем временем Коттер с боевым кличем бросился на варга с медведем. Его топор сверкнул в воздухе, и он с невероятной силой ударил по ноге зверя. Медведь взревел от боли, но не отступил. Коттер, несмотря на это, продолжал сражаться, отвлекая внимание варга и его питомца.

Я же, отбившись от сумеречного кота, бросился к варгу. Он был быстр, но я, судя по всему, к своему вящему удивлению, был более опытен в ближнем бою. Мы обменялись несколькими ударами, и я почувствовал, как его костяной кинжал скользнул по моей броне. Но я не дал ему шанса. Одним резким движением я обезоружил его и прижал к земле.

— Ты больше не будешь управлять зверем, — прорычал я, ударяя навершием меча. Он вырубился.

Я очень быстро добрался до других варгов и вырубил их тем же способом.

В тот же миг медведь, потеряв своего хозяина, стал делать больше глупостей, и скоро его закололи копьями. Сумеречный кот, увидев, что его хозяин взят в плен, зашипел и попытался сбежать, но был пойман одним из наших бойцов и убит. Ворон, потеряв своего проводника, начал кружить в замешательстве, а затем улетел прочь.

Битва с варгами была окончена. Но бой с одичалыми продолжался.

Я вернулся к своим людям, которые, несмотря на потери, продолжали сражаться. Ярость одичалых, казалось, не ослабевала. Они были готовы биться до последнего, ведомые своей верой и желанием жить.

Я увидел, что наши ряды редеют. Усталость брала своё. Но я не мог позволить им сдаться.

— Вперёд! — крикнул я, поднимая свой меч. — За Дозор! За честь!

Мои люди, услышав призыв, собрались с новыми силами. Мы бросились в самую гущу боя.

Постепенно натиск одичалых начал ослабевать. Их ряды редели, а их боевой дух, казалось, угасал вместе с последними лучами солнца, пробивающимися сквозь туман. Вождь, раненый, но не сломленный, продолжал сражаться, но его воины уже не были так яростны. Они начали отступать, их крики сменились стонами и хрипами.

Я видел, как мои люди, измотанные, но торжествующие, добивают последних противников. Коттер Пайк с окровавленным топором в руке стоял рядом со мной, его грудь тяжело вздымалась.

— Мы сделали это, командир. Захватили варгов. Теперь всё будет намного проще. Допрос у Болтонов, и скоро этот варг с вороном покажет нам все племена. И уже тогда начнутся другие походы, — прохрипел он, его голос был полон не только усталости, но и гордости.

Я кивнул, оглядывая поле боя. Оно было усеяно телами как одичалых, так и наших братьев. Туман начал рассеиваться, открывая мрачную картину опустошения. Выживших среди одичалых мало, но это сейчас неважно.

— Проверьте всю деревню. Заберите всех женщин и детей. Подготовьте лагерь, сегодня мы останемся здесь. Потом здесь будет аванпост, — раздал приказы я.

Солдаты начали обходить хижины, загоняя пленных в центр селения. Женщины и дети, испуганные и уставшие, шли молча, под присмотром вооружённых солдат. Мужчины, способные держать оружие, были либо убиты в бою, либо взяты в плен — их было совсем мало, около двадцати человек, которых мы тщательно связали и поставили под охрану. Среди пленных были и несколько подростков, чьи глаза отражали смесь страха и непокорности.

Тем временем наши бойцы начали разбивать лагерь. На месте разрушенного селения, среди валунов и искривлённых деревьев, были поставлены палатки и возведены временные укрепления из подручных материалов — брёвен, камней и шкур. Несколько опытных дозорных занялись разведением костров, чтобы согреть измученных солдат и приготовить пищу. Местность вокруг тщательно обыскали, выставив дозоры и часовых на возвышенностях, чтобы не допустить внезапных атак.

Раненых разместили в специально отведённых местах, где мейстер Хармун и несколько опытных лекарей оказывали первую помощь. Несмотря на усталость и холод, дух бойцов оставался высоким: они понимали, что сделали важный шаг в укреплении позиций Восточного Дозора.

Потери в рядах были ощутимы: около шестидесяти человек из трёхсот. Мы почтили их память, устроив короткий ритуал у костров, где каждый мог вспомнить павших и найти в себе силы идти дальше.

— Осталось только прибытие варга, проведение ритуала, и аванпост готов, — пробормотал я, направляясь в палатку. Как же я ненавижу ритуалы…

Глава 67. Ночной Дозор. Часть пять. Походы за Стену. Часть два.

Спустя год. 3-й день 2-й луны 287 года от з.э.

Год пролетел, словно один долгий, суровый день. Восточный Дозор, когда-то казавшийся мне лишь временным пристанищем, теперь стал домом, выкованным из камня, льда и несгибаемой воли. Аванпост, который мы основали в той долине, превратился в полноценную крепость, названную Крабовым Щитом — насмешка над поверженным племенем.

Ритуалы уже были проведены и начали приносить пользу; для них использовали пленных из той деревни.

Варг с вороном был отдан болотникам, а после — Болтонам. Сломленный и подчинённый, он стал нашим проводником, его глаза и уши временно служили Дозору. Он показал нам все племена, их тайные тропы, их слабые места. Мы не медлили и начали походы за Стену, а сам варг после этого был убит. Не совсем понял почему, но, как мне объяснили, пытки против варгов полезны временно: очень быстро эти ребята восстанавливают свою дикость из-за связи с животным, которое хранит память о своём хозяине.

Походы за Стену стали частыми, полностью как обычные походы в центре. Один из которых я тогда и проводил.

Мы двигались тихо, стараясь слиться с природой. Тёмная ночь позволяла хоть чуть-чуть, но скрывать наш недостаток — тёмную одежду. Днём на снегу дозорные видны всем. Морозный воздух щипал лёгкие, но ни один из нас не жаловался. Целью нашего рейда было небольшое поселение одичалых, человек на пятьдесят.

Впереди на гребне холма показались первые дымки. Это значило, что мы близко. Я подал знак, и отряд разделился, окружая поселение отовсюду. Никто не должен был уйти.

Тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под сапогами и редким порывом ветра, окутывала нас. Одичалые, уверенные в себе, не подозревали о приближающейся угрозе. Их костры, разведенные для обогрева и приготовления скудной пищи, стали для нас маяками, указывающими путь к их жилищам.

Я наблюдал за ними с холма, оценивая их численность и расположение. Несколько грубых хижин, сложенных из камня и шкур, теснились вокруг центрального очага. Дети спали, несколько женщин занимались своими делами, мужчины, уставшие от дневной охоты, отдыхали. Обычная жизнь их племени, которую мы прервём.

Мой взгляд упал на одного из воинов, стоявшего на страже у края поселения. Он был молод, его лицо ещё не успело покрыться шрамами и морщинами, которые так часто украшали лица тех, кто провёл долгую жизнь за Стеной. Он зевал, его взгляд был рассеян, он явно не ожидал нападения. Это было наше преимущество.

Я поднял руку, давая последний знак. Мои люди начали спускаться с холма. Они двигались бесшумно, их мечи и топоры были готовы к бою, но на этот раз их острые клинки оставались в ножнах. Наша задача была не убивать, а захватывать.

Когда мы дошли до окраины поселения, я подал команду. В одно мгновение, словно из земли, появились мои люди. Первым делом они словно призраки приблизились к часовым. Один за другим, каждый стражник был схвачен сзади, крепкая рука перекрывала дыхание, не давая издать ни звука. Не до смерти, лишь до потери сознания, чтобы не поднять тревогу. Их тела мягко опускались на снег, скрытые в тени.

Затем отряд двинулся дальше, проникая в поселение. Каждый воин знал свою цель. Они врывались в хижины, не давая одичалым опомниться. Вместо криков ужаса и звона стали раздавались лишь приглушённые вскрики и шорох борьбы. Мои люди использовали специальные мешочки с усыпляющим снадобьем, которые тут же погружали в сон. Быстро запихивали в рот, и одичалые засыпали. Насколько я знаю, оно сделано подобно маковому молоку, но мощнее. Снадобья действовали быстро и эффективно, не оставляя шансов на сопротивление.

Я наблюдал за этим, стоя на возвышенности. Это была операция, требующая точности и хладнокровия. Каждый одичалый, будь то мужчина, женщина или ребёнок, был нашей целью. Все они были нужны для ритуала, как бы я его ни ненавидел…

Когда последний очаг сопротивления был подавлен, а точнее усыплён, я оглядел поселение. Царила полная тишина, нарушаемая лишь лёгким свистом ветра. Одичалые лежали на земле, в своих хижинах, погружённые в глубокий сон. Никто не был убит, никто не был серьёзно ранен. Все были захвачены.

Я подошёл к одному из спящих, молодому мужчине, который пытался защитить свою семью. Его лицо было расслаблено во сне, но я знал, что скоро его сон станет вечным.

Мы начали собирать пленных. Каждый одичалый был аккуратно связан и перенесён в специально подготовленные сани. Женщин и детей не отделяли от мужчин: все они были одинаково важны для нас. Мы знали, что каждый из них может стать ценным ресурсом.

Когда мы покидали поселение, я оглянулся. Дым от потухших костров поднимался в ночное небо, словно призрачные пальцы, указывающие на место, где еще недавно кипела жизнь. Теперь здесь царила тишина, нарушаемая лишь воем ветра.

Мы двигались обратно к аванпосту, а после — в Восточный Дозор, ведя за собой наших новых пленников.

Путь назад всегда кажется короче, но не в этот раз. Тяжёлые сани, гружённые спящими телами, замедляли наш ход. Собаки устали, и пару раз нам приходилось делать привалы. Каждый скрип полозьев по насту отдавался в ушах, как предсмертный стон. Мои люди молчали, их лица были непроницаемы, как ледяная корка на замёрзшем озере. Мы всё понимали: везём не просто пленников, а топливо для ритуала, который должен был согреть и защитить нас. Но тепло этого огня обжигало душу. По крайней мере мою.

Через день мы достигли Крабового Щита. Ворота крепости со скрипом отворились, впуская нас внутрь. Нас встречали не радостными криками, а тяжёлым, выжидающим молчанием. Братья Дозора, закалённые в боях и лишениях, смотрели на наш «улов» без жалости, но и без злорадства. Для них это была лишь очередная задача, привычная и бессмысленная для меня.

Пленники уже проснулись (некоторых пришлось снова усыпить) и слишком громко себя вели. Всех их перенесли в специально подготовленные камеры под главным бастионом. Холодные каменные мешки, где им предстояло дожидаться перевозки. Я отдал приказ удвоить охрану и проследить, чтобы никто из них не очнулся раньше времени.

Позже, стоя на стене и глядя на бескрайние ледяные просторы, я пытался найти в себе хоть какое-то оправдание. Мы делаем это, чтобы усилить Север. Чтобы Стена стояла ещё несколько тысячелетий. Но эти слова звучали в моей голове пусто и фальшиво. Слова, давно сказанные главой гвардейцев Арренов, всё ещё отзываются во мне. Они относились к другим людям, но как мне переносить их, когда мы постоянно приносим в жертву всех женщин, мужчин, десятилетних? Так странно это для меня… В какой момент я стал таким милосердным? Или, возможно, глупым? В Гавани? Или ещё раньше? Ладно, слишком много думаю. Просто делай и помни, что так будет намного лучше для всех северян, а на одичалых — похрен… Да, мне на это абсолютно похрен…

Каждая захваченная жизнь, каждая прерванная судьба ложилась на мою душу тяжёлым грузом. Я ненавидел эти ритуалы, но ещё больше боялся того, что произойдёт, если мы прекратим их проводить. Я уже знал от родственников и сам видел, насколько полезны жертвоприношения. Они слишком нужны — просто слишком.

Мои размышления прервал скрип снега за спиной. Это был Коттер.

— Тяжёлая ночь, командир Роннел? — сказал он, его голос был тихим, почти шёпот. Он не задавал вопросов, всё понимал без слов.

— Они все одинаково тяжёлые, Коттер, — ответил я, принимая кружку. Тепло обожгло пальцы, но не согрело внутри.

— Огонь требует дров, — философски заметил он, глядя туда же, куда и я, на север. — Наш огонь требует особой древесины. Главное, чтобы пламя не пожрало тех, кто его поддерживает.

— Ты стал мейстером? — колко заметил я.

— Когда столько думаешь, непременно что-либо придумаешь или станешь поумнее. Главное — не думать о глупостях, как вы, — отметил он и покинул меня.

Он оставил меня одного в раздумьях. Верно говорил. Полностью и бесповоротно.

Через два дня всё было готово, а пленников вывели из камер. Они все были уже в сознании, но ослаблены и дезориентированы. Их глаза, полные страха и непонимания, смотрели на нас, на чёрных братьев, которые вместо защиты несли им смерть. Мужчины пытались сопротивляться, рычали проклятия, женщины плакали, прижимая к себе детей, которые испуганно цеплялись за их одежду.

Их всех сложили в караван, который отправляется в Восточный Дозор, а после — в Скагос.

Их выстроили в длинную колонну, скованных по двое, чтобы исключить побег. Детей, слишком маленьких, чтобы идти самим, несли на руках женщины, их лица были бледны от ужаса и отчаяния. Воздух был пропитан страхом, смешанным с едким запахом пота и немытых тел.

Караван двинулся к Восточному Дозору. Под тяжёлыми сапогами дозорных скрипел снег, а ветер свистел в ушах, заглушая редкие всхлипы и проклятия. Я шёл во главе колонны, чувствуя на себе взгляды братьев, в которых читалось нечто среднее между уважением и отчуждением.

Мы шли молча, каждый погружён в свои мысли. Я думал о том, как далеко мы зашли, как далеко зашёл я. О том, что когда-то я был другим. О том, что, возможно, я всё ещё могу быть другим. Но сейчас, в этой ледяной пустыне, где жизнь ценится меньше, чем тепло очага, где выживание требует жестокости, я был тем, кем должен был быть. Командиром Ночного Стража. И это означало, что я должен был делать то, что необходимо. Даже если это означало приносить в жертву людей, какими бы дикарями и преступниками они ни были.

Мы достигли Восточного Дозора через несколько дней. Тяжёлые ворота распахнулись, пропуская нас и наш груз.

Погрузка началась. Пленников, одного за другим, заталкивали в трюмы. Мужчины, которые пытались сопротивляться, получали удар прикладом или кулаком, и их безвольные тела падали. Женщины и дети, обессиленные и сломленные, шли покорно, их глаза были пусты. Я видел, как одна девушка, прижимая к себе младенца, споткнулась на трапе. Дозорный, не задумываясь, толкнул её, и она упала в трюм, её крик оборвался глухим ударом.

Я отвернулся. Не мог больше смотреть. Мой желудок сжимался от отвращения, а в голове звучали слова Арренов, которые я так старался заглушить.

Когда последний пленник был погружен, трапы подняли и корабли медленно отчалили от причала. Их чёрные силуэты растворялись в тумане, унося с собой жизни, которые никогда не вернутся. Я стоял на берегу, пока корабли не исчезли из виду, чувствуя, как холодный ветер пронизывает меня до костей, но это был не только физический холод.

Когда последний пленник был усажен, я повернулся к своим людям.

— Отличная работа, братья, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Вы выполнили свой долг. Теперь можете отдохнуть.

Все покинули причал, а я направился в свой кабинет. По пути меня встретил мейстер Хармун с письмом.

Я взял письмо, не сразу осознавая, что оно изменит многое. Печать была незнакомой — не из наших земель, не из тех, что мы привыкли видеть. Мейстер Хармун взглянул на меня с тревогой, словно предчувствуя, что в этих строках скрывается нечто большее, чем просто новости.

— Командир, — тихо сказал он, — это послание из Чёрного замка с новыми приказами.

Я разорвал конверт и начал читать.

Командир Харклей,Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии и при исполнении ваших нелёгких обязанностей. Время, в которое мы живём, требует от нас не только бдительности, но и дальновидности, а порой и смелых решений, выходящих за рамки привычного.После долгих размышлений и консультаций с моими советниками я пришёл к выводу, что бездействие в отношении Сурового более недопустимо. Эти руины, некогда бывшие оплотом одичалых, а ныне — лишь прибежище для теней и диких зверей, представляют собой стратегическую точку, которую мы не можем игнорировать. Его расположение слишком удобно.Посему я отдаю вам приказ о немедленной подготовке и отправке экспедиции для занятия руин Сурового. Ваша задача не просто установить там временный лагерь, но начать работы по созданию постоянного форпоста. Я понимаю, что это будет титанический труд, ведь между Восточным Дозором и Суровым Домом живут ещё много племен одичалых, и это ещё учитывая удаленность и суровость местности. Но я верю в вашу решимость и способности ваших людей.В первую очередь, необходимо сосредоточиться на укреплении периметра и создании базовых укрытий. Затем, и это крайне важно, следует приступить к расчистке и, по возможности, восстановлению того, что когда-то было портом. Нам нужен причал, способный принимать суда, пусть даже небольшие, для доставки припасов и пленных.Я знаю, что ресурсы Дозора ограничены и каждый человек на счету. Поэтому я не требую от вас возведения неприступной крепости за одну зиму. Начните с малого, но с умом. Используйте камень из разрушенных строений, ищите источники пресной воды, налаживайте охоту и рыболовство для обеспечения продовольствием.И вот здесь мы подходим к самому важному аспекту этого предприятия, который выходит за рамки обычных задач Ночного Дозора. После того как форпост будет достаточно укреплён, а порт станет функциональным, наша цель — передать его под контроль Севера.Да, вы не ошиблись. Этот порт, этот новый замок не будет принадлежать Ночному Дозору в долгосрочной перспективе.Я понимаю, что это решение может вызвать вопросы и даже недовольство, потому прошу об этом не сообщать никому. Слишком многие старые солдаты дозора недовольны действиями Севера. Раскол недопустим.Я ожидаю от вас регулярных донесений о ходе работ. Отправьте мне подробный план действий, как только он будет готов. Выберите самых надёжных и умелых людей для этой миссии. Помните, Командир Харклей, что каждый камень, который вы поднимете, каждый гвоздь, который вы забьёте, служит не только Дозору, но и всему Вестеросу. Мы стоим на страже, и наша клятва обязывает нас искать новые пути для защиты королевства.С уважением,Мартин КворгилЛорд-Командующий Ночного Дозора

Я перечитал письмо несколько раз, пытаясь осмыслить каждое слово. Суровый Дом… Форпост… Передача Северу…

Мои мысли метались. С одной стороны, идея закрепиться в Суровом Доме была здравой. Это действительно стратегически важная точка, позволяющая контролировать побережье и создавать плацдарм для дальнейших операций за Стеной. С другой стороны, передача форпоста Северу… Это было очень не очень. Да, Дозор передал земли Дара, но они были с юга Стены, а не с Севера. Этот шаг мог вызвать новую бурю негодования среди старых братьев, хоть сейчас таких и было меньшинство.

— Раскол недопустим, — прошептал я, вспоминая слова Кворгила. Он понимал риски. И именно поэтому приказал держать это в тайне. Но как долго можно скрывать такое? Строительство нового замка, его последующая передача… Это не то, что можно утаить.

Я подошёл к карте, висевшей на стене, и провёл пальцем от Восточного Дозора до Сурового Дома. Расстояние было значительным, а между ними двести с лишним километров от Восточного Дозора — дикие земли, полно опасностей. Племена одичалых, о которых мы теперь знали так много благодаря варгу, были лишь одной из них. Суровый климат, нехватка ресурсов, логистические трудности… Это будет адский труд.

Но в то же время в глубине души я чувствовал некий азарт. Это был вызов, который мог изменить многое. Если мы сможем закрепиться в Суровом Доме, если сможем построить там порт, это откроет новые возможности для Дозора. Мы сможем доставлять припасы морем, минуя опасные сухопутные маршруты. Мы сможем быстрее перебрасывать войска. И, что самое главное, мы сможем усилить Север, создав ещё один барьер против угроз из-за Стены.

«Каждый камень, который вы поднимете, каждый гвоздь, который вы забьёте, служит не только Дозору, но и всему Вестеросу», — эти слова Лорда-Командующего эхом отдавались в моей голове. Они были призваны вдохновить, но для меня звучали как напоминание о той тяжёлой ноше, которую я нёс. Жертвоприношения, теперь ещё и строительство в диких землях… Моя жизнь превращалась в череду важных решений и ещё более важных последствий.

Я сел за стол, взял перо и чистый пергамент. Нужно было составить план. Выбрать людей. Продумать логистику. Это будет долгий и изнурительный процесс, но я был готов. Я был Командиром Ночного Дозора, и это означало, что я должен был делать то, что необходимо. Даже если это означало идти против своих убеждений, даже если это означало принимать решения, которые могли сломать меня изнутри.

Первым делом я решил собрать самых надёжных и опытных братьев. Тех, кто не задавал лишних вопросов, тех, кто был готов выполнять приказы, какими бы сложными они ни были. Коттер, конечно же. Его цинизм и прагматизм были бы как нельзя кстати. Возможно, и несколько других, чья верность Дозору была непоколебима.

Я начал набрасывать первые пункты плана:

Разведка: Отправить небольшой, но хорошо оснащённый отряд для детальной разведки местности вокруг Сурового Дома. Оценить состояние руин, наличие источников воды, потенциальные угрозы.

Подготовка экспедиции: Собрать необходимые инструменты, материалы, продовольствие. Это будет самая сложная часть, учитывая ограниченные ресурсы.

Маршрут: Продумать наиболее безопасный и эффективный маршрут до Сурового Дома, избегая крупных поселений одичалых.

Первоначальное укрепление: По прибытии немедленно приступить к созданию временного лагеря и укреплению периметра.

Порт: Начать расчистку и восстановление причала. Это будет приоритетом.

Я писал, и слова сами ложились на пергамент. В голове уже вырисовывались образы будущей крепости, кораблей, причаливающих к берегу, людей, работающих под холодным северным солнцем. Это будет нелегко, но мы справимся. Мы всегда справлялись.

Я отложил перо, чувствуя лёгкое головокружение от нахлынувших мыслей. Впереди ждала новая глава, ещё более суровая и непредсказуемая, чем все предыдущие. Но я был готов. Я был Командиром Ночного Дозора. И я сделаю то, что необходимо.

Глава 68. Ночной Дозор. Часть шесть. Суровый дом

13-й день 2-й луны – 14-й день 6-й луны 287 год от з.э.

На следующий день я собрал самых доверенных людей, включая Коттера, чья хладнокровная прагматичность была мне так необходима. Мы обсудили план, распределили обязанности, и каждый из нас понимал, что эта миссия будет одной из самых сложных в нашей службе.

Первым делом мы отправили небольшой разведывательный отряд. Их задачей было пройти как можно ближе к Суровому Дому, оценить состояние руин, найти источники воды и, самое главное, определить самые безопасные маршруты, избегая крупных скоплений одичалых.

Основная проблема была в появлении доказательств магии. Слухи о проклятии Сурового Дома стали для многих слишком правдоподобными. Поэтому собрать группу, которую можно было бы отправить туда, было сложно. Многие боялись проклятий. Тем более что люди, способные пройти до Сурового Дома, более опытны и суеверны. Но собрать группу получилось.

Пока разведчики были в пути, мы начали собирать припасы и снаряжение. Инструменты, оружие, тёплая одежда, продовольствие – всё должно было быть тщательно отобрано и упаковано. Ограниченные ресурсы Дозора делали эту задачу особенно трудной. Каждый человек, каждый кусок ткани, каждый гвоздь были на счету. Я лично контролировал процесс, стараясь предусмотреть все возможные трудности.

Через почти две недели разведчики вернулись. Их отчёт был мрачным, но полезным. Руины Сурового Дома представляли собой жалкое зрелище, восстановление будет долгим. Там было много камней и пещер, которые, скорее всего, и станут будущими помещениями. Пресной воды хватало.

Ещё один важный минус: рядом с ними живёт много племён из-за наших походов. Из-за этого весь путь и продлился так долго.

Намного легче сперва устроить истребление племён, чем обходить их. Для нас это не вариант, каждый одичалый слишком нужен. Поэтому придётся их обходить.

Собрав все нужные знания, я составил окончательный план экспедиции. Мы отправимся в путь через три дня. Экспедиция будет состоять из четырёхсот братьев Дозора, почти всего состава Восточного Дозора. Коттер останется. Мы возьмём всё необходимое для строительства, инструменты, верёвки, палатки и запасы еды на несколько месяцев. Хоть там и есть очень много рыбы, но лишним не будет.

В день отправления, когда первые лучи солнца коснулись Стены, мы покинули Восточный Дозор. Тяжёлые сани, гружённые припасами, медленно двигались по заснеженной земле.

Через две недели мы достигли Сурового Дома, избегая одичалых и животных. Это не особо удавалось, пару раз столкнулись с племенами, но удалось отбиться.

Руины предстали перед нами во всей своей мрачной красе. Разрушенные каменные стены, обвалившиеся башни, остатки портовых укреплений – всё это говорило о былом величии этого места. Но сейчас оно было лишь прибежищем для диких зверей и теней.

Суровый Дом находился у основания большого утёса, изрытого входами в пещеры, которые мы, дозорные, называем Рыдающими. Суровый Дом находится в удобном месте: укромной бухте, достаточно глубокой для швартовки даже самых больших кораблей. Воды залива богаты рыбой, рядом — колонии тюленей и моржей, а в округе можно легко добыть вдоволь дерева и камня.

Мы разбили лагерь прямо на руинах в утёсе. Первоочерёдной задачей стало укрепление стен и обустройство временного убежища. Каменные обломки, которые так щедро предлагали руины, стали нашим основным строительным материалом. Братья Дозора, привыкшие к суровым условиям, работали слаженно, несмотря на усталость от долгого перехода.

Я лично обследовал ближайшие окрестности, стараясь понять, насколько реальна угроза со стороны одичалых племён. Их костры виднелись на горизонте, дым поднимался к небу, напоминая о постоянном присутствии враждебных сил. Но пока они держались на расстоянии, словно опасаясь чего-то, что скрывалось в самих руинах.

На второй день мы приступили к более детальному исследованию самого Сурового Дома. Мы разделились на группы, каждая из которых получила своё задание: одни искали уцелевшие конструкции, которые можно было бы использовать, другие – следы прежних обитателей, третьи – потенциальные ловушки или опасности. Я отправился с группой, чьей задачей было обследовать центральную часть города. Там, среди обломков некогда величественных зданий, мы обнаружили следы недавнего пребывания. Несколько кострищ, остатки еды, грубо сделанные инструменты – кто-то явно использовал эти руины как временное пристанище. Это вызывало беспокойство. Если одичалые осмелились обосноваться здесь, значит, они могут явиться сюда ещё. Поэтому придётся быстрее обследовать пещеры.

Дальше мы действовали так, чтобы скорее обезопасить себя и начать восстановление. Мы начали чистить территорию, используя пещеры Рыдающих как временные склады и укрытия. Работа шла медленно, каждый камень казался тяжелее обычного, а тени, казалось, сгущались вокруг нас с наступлением сумерек.

Группы, которые исследовали пещеры, отметили, что они очень сырые и холодные. Но в некоторых мы обнаружили следы давнего обитания – примитивные рисунки на стенах, остатки очагов. Это говорило о том, что люди использовали эти места задолго до появления Сурового Дома, что во многом логично. Возможно, что и Дети Леса? Нет, вряд ли.

На третий день, когда первые лучи солнца пробились сквозь туман, окутывавший побережье, мы начали более пристально исследовать Рыдающие пещеры. Задача была непростой: каждая из них могла таить в себе как ценные ресурсы, так и смертельные опасности. Мы обнаружили, что некоторые из пещер были естественными, другие же явно были расширены и обустроены древними обитателями. В некоторых мы нашли обсидиановые клинки.

Я лично возглавил группу, которая отправилась в самую дальнюю и труднодоступную пещеру. Воздух там был затхлым, а стены покрыты толстым слоем пыли. Пробираясь сквозь узкие проходы, мы наткнулись на нечто неожиданное: чардрево, окружённое камнями. Рядом лежали остатки ритуальных предметов, которые, судя по всему, были очень старыми. Это место явно имело какое-то сакральное значение для тех, кто его создал. Но это было не важно, чардрево важнее.

Тем временем другие группы дозорных занимались укреплением периметра и созданием более надёжных укрытий. Мы использовали камни из разрушенных зданий, а также древесину, которую удалось добыть в ближайшем лесу. Работа шла с удвоенной силой, ведь чем быстрее мы обустроимся, тем меньше будем уязвимы для возможных нападений. Каждый брат Дозора понимал важность этой миссии.

Так продолжалось несколько недель. Дни сменялись ночами, наполненными монотонным шумом прибоя и скрипом ветра в руинах. Работа по расчистке и укреплению лагеря шла без перерыва. Братья Дозора, несмотря на усталость, упорно трудились, превращая хаотичные обломки в подобие порядка. Мы обустраивали временные жилища в пещерах, расчищали завалы, строили стены для обороны из камня и дерева. Каждый день приносил новые открытия: находили то новые источники воды, то более прочные участки руин, которые можно было использовать для строительства. Также потихоньку начали отправлять часть людей обратно, чтобы не было особых проблем с давлением на одичалых.

На пятой неделе пребывания в Суровом Доме мы столкнулись с первой серьёзной угрозой. Разведчики вернулись с тревожными новостями: крупное племя одичалых, не меньше тысячи человек, двигалось в нашу сторону. Точнее, несколько мелких племён, объединённых в одно. Судя по всему, они узнали, что мы находимся здесь, и решили нас покарать и уничтожить.

Одичалые, идущие сюда, представляли угрозу для нашего ещё не до конца обустроенного лагеря.

Пришлось больше сконцентрироваться на усилении укреплений, а не создании нормального причала. Силы были брошены на укрепление стен, особенно со стороны суши. Лучники заняли позиции на самых высоких уцелевших стенах и входах в пещеры, готовясь обрушить град стрел на наступающих. Мечники и копейщики выстроились за импровизированными баррикадами из камней и обломков.

Сразу стало ясно, что нам предстоит тяжёлое сражение. Наш лагерь, хоть и укреплённый, еще не был готов к длительной осаде, а численное превосходство врага было очевидным. Я собрал командиров и дал чёткие указания: укрепить периметр, подготовить ловушки и баррикады, а лучникам — занять выгодные позиции на стенах и в пещерах. Мечники и копейщики должны были быть готовы к отражению штурма на земле, а разведчики — держать связь и следить за передвижениями врага.

Ночь перед боем была напряжённой. Ветер приносил запах дыма и гари от костров одичалых, а в воздухе витала тревога. Мы распределили патрули, усилили дозор, и каждый брат знал, что завтра может стать последним днём для многих из нас.

Рассвет встретил нас гулом приближающейся толпы. Одичалые появились на горизонте, их крики и боевые вопли эхом разносились по утёсу. Они двигались волнами, словно море, готовое смыть всё на своём пути. Первые стрелы полетели в наш лагерь, и началась битва.

Лучники, занявшие высокие стены, открыли огонь. Град стрел обрушился на наступающих, заставляя их замедляться и искать укрытие. Одичалые падали, и их было слишком много. Они бросали в нас копья и метательные топоры, пытаясь прорваться к баррикадам.

Мечники и копейщики встретили врага у подножия стен и в пещерах. Лязг металла о кости, броню, крики и стоны наполняли воздух. Одичалые были свирепы и безжалостны, но братья Дозора сражались с железной дисциплиной, стойкостью и лучшим снаряжением.

В какой-то момент одичалые попытались прорвать оборону с помощью поджогов. Они бросали факелы к деревянным укреплениям, и пламя начало пожирать часть лагеря. Я и лучники бросились тушить огонь, одновременно отражая атаки. Несколько братьев погибли в пламени, но их жертва не была напрасной — огонь удалось локализовать и потушить, не дав ему пойти дальше.

Бой длился несколько часов, сменяясь короткими передышками, во время которых мы перегруппировывались и подбирали раненых. Одичалые не отступали, они накатывали волнами, но каждый раз разбивались о нашу стойкость и подготовленные укрепления. Лучники неустанно выпускали стрелы, мечники и копейщики держали строй, не позволяя врагу прорваться внутрь лагеря.

В какой-то момент я заметил, что одичалые начали использовать более хитрые тактики — часть из них попыталась обойти наши фланги, пробираясь через пещеры. Быстро отправив разведчиков на перехват, мы устроили засады и смогли задержать и уничтожить эти группы, не дав им атаковать

К вечеру, когда солнце начало садиться за горизонт, наступил переломный момент. Одичалые, истощённые и понёсшие значительные потери, начали терять боевой дух. Мы усилили давление, организовав контратаку. Мечники и копейщики вышли из-за баррикад и пещер, ударяя по ослабевшим врагам, а лучники поддерживали их огнём с высоты.

Вскоре враг начал отступать, оставляя на поле боя множество убитых и раненых. Мы не стали преследовать их далеко — знали, что в темноте они могут устроить засаду. Вместо этого сосредоточились на укреплении лагеря и помощи раненым и на захвате пленных.

Потери с нашей стороны были ощутимы — около тридцати братьев не вернулись с поля боя, многие были серьёзно ранены. Но дух Дозора остался непоколебим. Мы понимали, что это лишь первая из многих битв за Суровый Дом и что впереди нас ждут новые испытания.

Ночь прошла в напряжении, каждый час мы ожидали нового нападения, но враг не решился на повторную атаку. Рассвет принёс долгожданное облегчение — одичалые отступили в свои земли, оставив нас укреплять позиции и готовиться к следующему этапу.

Я собрал командиров и объявил, что, несмотря на трудности, мы должны продолжать работу по восстановлению Сурового Дома. Это место — ключ к контролю над побережьем и важный опорный пункт для Дозора. Мы не можем позволить себе отступить.

В ближайшие дни мы усиливали патрули, расширяли оборонительные сооружения, и в один из таких дней в своем временном домике я встретил… Дитя Леса.

Дитя Леса была маленькой. У неё зелёная кожа, огромные влажные золотисто-зелёные глаза с вертикальными кошачьими зрачками, светящимися в свете фонаря, большие чуткие уши. На руке у неё по четыре пальца — три и отстоящий большой, и заканчиваются они не ногтями, а острыми чёрными когтями. Как в сказках, она носит плащи из листьев и украшает волосы вплетёнными цветами — путаница коричневых, красных и золотых осенних цветов, в которые вплетены виноградные лозы, ветки и увядшие цветы. Она стояла посреди моей скромной хижины, не было ни страха, ни агрессии, лишь любопытство. Я замер, рука инстинктивно потянулась к мечу, но что-то в её безмятежном взгляде остановило меня.

— Кто ты? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Моё имя тебе будет непонятно. Люди не могут его произнести, но… если хочешь, можешь называть меня Листочек. Хоть тот, кто меня так назвал, ещё не достиг совершеннолетия. Хоть этот человеческий ребёнок уже родился, — безмятежно ответила она. Какого пола это существо? И что она говорит? Я не понимаю.

— Я девочка, и нет, твои мысли я не читаю. Просто многие люди, кого я видела, пытались определять мой пол, но я пришла сюда не для этого. Возьми, — сказала она, передавая мне письмо, — Передай это Лорду Старку через его брата. Ты его скоро встретишь. Это всё, что мне от тебя нужно.

Я неспеша подошёл к ней, с каким-то священным трепетом. Передав мне письмо, она сказала:

— Всё, я могу идти домой. Пока, Роннел Харклей, — ответила она.

— Стой! И это всё?! Ты преодолела многие расстояния из-за одного письма? – спросил я с нескрываемым изумлением. Она повернулась ко мне, наклонила голову и сказала странную вещь:

— Мой народ мёртв. Остались только женщины. Магия возрождается, но для нас слишком поздно. Будь это лет четыреста назад — у нас была бы надежда, но сейчас ничто не поможет. Даже дитя Ридов ничего не изменит, она породит лишь новую расу, но это уже будет не мой народ. Мы не будем в этом участвовать, но мы готовы передать этому дитя все наши знания лично. Передай это брату Лорда Старка, а он передаст это дальше, и всё. И да, я благодарна, что ты занял Суровый Дом. По пещерам намного легче передвигаться. Теперь спи, — она взмахнула рукой, и я, вырвавшись, услышал лишь: — С чего люди решили, что входить в сознание запретно и плохо на них влияет? Никогда этого не пойму.

На следующий день

Проснулся я на полу, голова гудела. Последнее, что я помнил – это странное ощущение покоя, исходящее от Дитя Леса, и её слова о магии, возрождающейся, но слишком поздно. Я огляделся. Моя хижина казалась ещё более убогой после встречи с существом из легенд. Письмо, которое она мне передала, лежало на грубо сколоченном столе, словно насмехаясь над моей растерянностью.

Я поднялся, разминая затёкшие руки. В воздухе витал запах сырости и соли, привычный для этого места. Братья Дозора уже были на ногах, занимаясь утренними делами. Шум их голосов, звон металла и скрип дерева – всё это возвращало меня к реальности. Битва с одичалыми, хоть и победоносная, оставила свой след. Потери были, и раненые требовали ухода.

Я взял письмо. Оно было написано на обычном пергаменте. Чернила были темными, почти чёрными, и буквы складывались в изящный, незнакомый мне шрифт. Я не мог прочесть его, но знал, что оно предназначено для Лорда Старка. И я должен был доставить его.

— Передай это письмо Лорду Старку через его брата. Ты его скоро встретишь, — прозвучали в голове слова Листочка.

Полагаю, это лорд Бенджен, но… когда он прибудет? В этот момент в палатку вошли и сообщили:

– Командир Роннел, на море видны корабли Севера. Один из них – флагман лорда Бенджена. – Я сконфуженно смотрел на него. Невероятные совпадения… Нет, не совпадения. Ну, пойдём передавать письмо.

Глава 69. Северные Горы. Часть один.

28 день 7-й луны 284 года от з.э. — 31 день 4-й луны 286 года от з.э.

POV Брандона Норри

Холод Северных Гор пробирает до костей, даже если ты вырос среди ветров и камня, как я. Снег здесь не тает даже летом, а солнце — лишь бледное пятно в сером небе. Но именно в этих горах скрыто богатство, которое приходится разведывать, как и сами шахты. Я буду заниматься такой разведкой с помощью всех Горных Кланов. Сегодня будет первый мой выход.

Моя задача, поставленная лордом Старком, была ясна: найти новые месторождения полезных ископаемых. Уголь, железо, медь, олово — всё это было жизненно важно для развития Севера. И, конечно, драгоценные металлы, которые могли бы пополнить казну. Нед был амбициозен, и это во многом пугало меня и многих лордов. Некоторые его планы были излишне отчаянными и могли сильно многих обидеть, но моя задача — организовать добычу металлов в Северных горах. Это намного легче, чем другие его идеи.

Первым делом я ищу следы железа — бурые прожилки на скалах, ржавые пятна, где вода сочится из трещин. Железо — основа всего. Без него не будет ни мечей, ни плуга. Мы нашли множество таких жил, но они были бедны, руда рыхлая, с примесями. Я отметил место на карте, но создавать шахты там — очень невыгодно.

Дальше, выше по ущелью, скала изменилась. Камень стал темнее, плотнее, и в нём блеснули серебристые искры. Я ударил молотком — звон был чист, как колокол. Серебро. Настоящее, не обманчивый блеск слюды. Сердце забилось чаще. Мы взяли образцы, и я уже мысленно прикидывал, где можно будет начать копать.

Разведка — это не просто поиск блестящих камней. Нужно понимать, как идёт жила, куда уходит в земле, где можно безопасно копать. Люди моего клана под предводительством некоторых купленных рудокопов ставят метки, измеряют уклон, проверяют, не подмывает ли породу вода. Когда место выбрано, начинается строительство шахты.

Сначала роем наклонный ход — штрек, чтобы можно было спускаться с телегами. Стены укрепляем дубовыми балками, а потолок подпираем распорками. В глубине ставим фонари в железных держателях, чтобы не задохнуться от дыма. Воздух гоняем мехами через деревянные трубы. Мехов у нас, к счастью, хватает. Всё это требует времени и рук, но без этого шахта рухнет, как карточный дом. И всё это я выяснил, пытаясь вникнуть в то, как эти самые шахты работают, что невероятно сложно и неудобно для меня.

К вечеру мы нашли ещё одну жилу — медную. Камень зеленоватый, с прожилками, будто мох пророс внутри. Мы взяли ещё образцы и отметили место для будущей выработки.

Когда солнце клонилось к закату, я стоял на краю обрыва и смотрел вниз в ущелье, где наши люди уже начали ставить первые подпорки. Ветер нёс запах хвои и сырой земли, а вдалеке слышался гул работы — стук молотов, скрежет лопат и тихие голоса.

Разведка руд — дело не только рук, но и терпения. Иногда приходится идти по следам жил километры, пробиваться через заросли и каменные завалы, чтобы найти то, что скрыто под толщей гор.

Завтра мы начнём копать основную шахту на серебро. Планирую заложить несколько горизонтальных выработок — штолен, чтобы разведать жилу вглубь и оценить её толщину и качество. Если руда окажется богатой, можно будет вести добычу на полную мощность.

Ночь опустилась быстро, и лишь мерцание костров и редкие огни фонарей освещали лагерь. Я сидел у огня, обтирая руки после долгого дня, и думал о том, что нам предстоит. Разведка — это лишь начало, но именно от неё зависит, насколько успешной будет добыча. Важно не только найти жилу, но и понять её структуру, чтобы не попасть в ловушку подземных пустот или водных потоков, которые могут свести весь труд на нет. Я уже пару таких шахт загубил, из-за чего сейчас приходится работать намного осторожнее.

На следующий день мы приступили к закладке штолен. Работы велись осторожно: сначала вырубали вход в склон, затем расширяли проход, чтобы можно было спускаться с телегами, наполненными рудой. Камень здесь твёрдый, но с трещинами — это хорошо, значит, жила не слишком глубоко. Мы укрепляли стены и потолок, ставя деревянные балки, которые вырезали из доставляемых из Волчьего Леса сосен. Балки должны были выдержать давление горы и не дать шахте обрушиться.

Внутри штольни воздух был сырой и холодный, но рабочие из Горных Кланов не жаловались — каждый удар кирки приближал Север к богатству. Время от времени я останавливал их, чтобы осматривать стенки, искать новые прожилки и оценивать качество руды. Серебро блестело тускло, но уверенно, а медь — с характерным зелёным налётом, что говорило о присутствии примеси.

Мы также начали прокладывать вентиляционные каналы — без свежего воздуха в шахте долго не продержаться. Меха, которые приводили в движение рабочие, гнали воздух по временным деревянным трубам, и я следил, чтобы поток не прерывался. Один раз вся шахта чуть не задохнулась. Несколько раз приходилось устранять завалы и укреплять слабые места, где камень мог обвалиться.

К вечеру третьего дня работы в штольне достигли глубины около двадцати локтей. Свет фонарей отбрасывал длинные тени на влажные стены, а в воздухе витал запах сырой земли и железной руды. Я заметил, что жила начинает расширяться, и это вселяло надежду — возможно, мы нашли действительно богатое месторождение.

Однако с каждым шагом вниз становилось всё холоднее, а дышать — тяжелее. В одном из проходов рабочие наткнулись на подземный ручей, который медленно просачивался сквозь трещины в породе. Вода была ледяной, и её пришлось отводить с помощью деревянных желобов, чтобы не затопить штольню. Это осложнило работу, но мы не могли позволить себе остановиться.

Вечером, когда лагерь уже погрузился в полумрак, я собрал глав Горных Кланов у костра. Мы обсуждали планы на ближайшие недели: нужно было не только расширить выработки, но и организовать склад для руды.

Я чувствовал, что эта разведка не просто поиск металлов, а начало новой эпохи для Севера. Если удастся наладить добычу, наши кузнецы смогут ковать мечи и доспехи, а крестьяне — плуги и серпы. Но главное — это даст силу и независимость нашему краю.

Ночь была холодной, и я долго стоял у края обрыва, глядя на звёзды, которые казались здесь особенно яркими и близкими. Ветер шептал древние песни гор, и я понимал — впереди нас ждут не только испытания, но и великие открытия. Северные Горы хранят свои тайны, и нам предстоит раскрыть их, шаг за шагом, кирка за киркой.

С самого начала моей миссии я понимал, что без поддержки Горных Кланов Северных Гор ничего не выйдет. Мы жили здесь веками, очень много жил кланы скрывали и не разрабатывали из-за нехватки ресурсов или абсолютного нежелания. Моя задача была не только найти руду, но и объединить их, направить их знания и силу на общую цель.

Первым делом я встретился с крупнейшими кланами: Вуллами, Харклеями, Ноттами, Флинтами, Лиддли и Барли. Каждый клан имел свои, хоть и похожие, но в некоторой степени всё-таки разные традиции, свои представления о том, кому что принадлежит. И это самые влиятельные и сильные кланы. Не считая их, мне придётся иметь дело ещё с тридцатью тремя более мелкими. Это будет тот ещё геморрой, и мои друзья здесь особо не помогут. Лишь воля лорда и верность кланов Старкам позволяют им хоть как-то держать связь друг с другом.

Клан Вуллов оставался самым большим и не особо лез в центр гор. Вуллы живут на западе Северных гор, на побережье Ледового залива. Там они рыбачат и не особо интересуются расширением шахт. Точнее, не интересовались раньше, а сейчас стали, и их глава требует, чтобы следующие разведки шахт происходили у него в землях.

Его слова вызвали бурю среди остальных — клан Харклеев, занимавший предгорья севернее Волчьего леса. Да и как бы смешно это ни звучало, но все остальные крупные Горные кланы находятся приблизительно там же, только в разных отделениях и частях. Думаю, неудивительно, почему эти кланы настолько сильны — продовольствие, или, по-простому, чем больше хлеба, тем легче жить в этих горах.

Ну, так вот. Харклеи потребовали, чтобы первым делом пошли к ним, и очень быстро перевели спор с шахт на земли, что неудивительно. Так почти всегда и происходило при попытках создания новых шахт до этого. Шахты у кланов были всегда, в давние времена, но с подчинением Старкам всё это кануло в лету. Нас не душили и не принуждали. Нет, такого никогда не было. В Северных горах около сорока кланов, и у каждого клана куча членов. В один момент получилось так, что мелкие кланы полностью заняли центр гор с кучей руд, а крупные — продовольствие. Они смотрели на мелкие кланы как на предателей, ибо те, конечно же, не хотели давать крупным кланам контроль над своими землями и рудами.

Слишком много кланов и слишком много спорных земель. Эти споры вечно мешали создавать шахты, как бы другие Старки ни старались. Когда-то кланов было максимум шесть штук, но потом они увеличились, разделились, рассорились, и просто не получается восстановить то, что было до этого. Да и тем более, Нед очень сильно рискует в попытках нарушить статус-кво в этих горах. Всё-таки Горные кланы когда-то были и долгое время оставались самой большой занозой в заднице у Старков с момента присоединения Северных Гор. Нед очень рискует.

Н-да, похоже, несмотря на запрет Неда, работать в первую очередь придётся на мой клан. Если споры не будут улажены, мне придётся этот приказ нарушить и сконцентрироваться на усилении мелких кланов.

Клан Берл, самый маленький среди ныне представленных, но при этом самый искусный в обработке драгоценных металлов. Его глава предложил компромисс: разделить новые шахты по типу руды и объёму добычи, чтобы каждый получил свою долю, но при этом проявлял участие в общем благополучии Севера.

Этот план не понравился многим, ибо никто из здесь сидящих не хотел делиться с мелкими кланами. Они получат наибольшую выгоду из этого плана. Всё-таки наиболее сильные кланы на то и наиболее сильные, что именно они и рассчитывали получить выгоду от действий Неда и…

Берлы пытались стать центром объединения мелких кланов, а затем — главным кланом Северных Гор. Да я… Да я не позволю этим тварям унизить мой клан и подчинить его себе!

Обсуждения длились до глубокой ночи. Споры переходили в жаркие дебаты, и только моё вмешательство помогло направить разговор к конкретике. Я напомнил всем, что лорд Старк поручил мне объединить усилия, чтобы Север стал сильнее, а раздоры лишь ослабят нас перед лицом внешних угроз.

В итоге мы договорились о создании Совета Горных Кланов — совещательного органа, который будет регулировать распределение шахт и контролировать добычу. Конечно, во главе будет Нед, но я, как его представитель, буду исполнять роль третейского судьи. Каждому клану выделялась зона ответственности, при перенесении территорий они обязаны были эти шахты разрабатывать вместе и делить добычу поровну. При этом все крупные решения требовали согласия Совета. И очевидно, что крупные кланы будут отправлять рабочих к мелким, которые будут обязаны делиться частью добычи.

Через несколько недель после начала работ первые новые шахты начали приносить плоды. Горные кланы быстро осваивали новые технологии, привезённые из Браавоса и Вольных Городов, и очень много времени тратили на создание новых шахт и поиск новых залежей.

Однако не обошлось без трудностей. На одном из участков, где Первые Флинты: клан, который утверждает, что когда-то они правили всеми горами… Что за невероятный бред, кто в это поверит вообще?

Так вот, они начали разработку ещё своей старой шахты, произошёл обвал — старые шахтные балки не выдержали давления, и несколько рабочих оказались заблокированы. Это событие вызвало волну недовольства среди этого клана и потребовало срочного вмешательства Совета. И хоть это их вина, но слишком этот клан, несмотря на среднюю численность, авторитетен среди остальных мелких Горных. Старый королевский статус слишком многое им даёт, что невероятно бесит, в том числе меня.

Пришлось организовывать спасение их людей, привлечь лучших мастеров, чтобы укрепить проблемный участок и больше никогда не слышать об обвалах. Этот случай стал уроком — безопасность превыше всего, и никакие амбиции не стоят человеческих жизней. Так бы я сказал, но, несмотря на указания квохорцев насчёт безопасности, было с десяток таких же случаев и продолжалось это очень долго. И не особо исправлялось.

Постепенно, по мере освоения новых шахт, между кланами начали налаживаться более тесные связи. Совместные работы, обмен опытом и взаимопомощь стали нормой. Некоторые особо мелкие кланы начали потихоньку объединяться, но это не особо касалось крупных, которые не особо стремились работать вместе. Был один случай поглощения моим кланом мелкого, но в основном их количество оставалось ровно тем же, что и было.

Также одновременно с этим началось и взаимодействие с другими участками Севера, в основном с Мормонтами и Гловерами. Мормонты начали заниматься пчёлами, воском и рыбой. Хоть те же Вуллы пытались соперничать с ними в добыче рыбы, считая, что они не особо полезны и не смогут обеспечить не то что Север, но и хотя бы Северные горы.

Что уж сказать, из всех Горных Кланов они единственные, кто очень быстро начал отказываться от идеи развивать шахты. Слишком мало горных жил у них, и если раньше они были на самом западе гор с самыми хорошими местами для роста зерна и рыбалки, то теперь это им вышло боком. Ведь теперь им, как и остальным, приходится либо вписываться в помощь строительства шахт, либо выделять своих людей в качестве рабочих, либо концентрироваться на поставках питания. Но если у остальных Крупных кланов есть свои жилы, то у Вуллов они, по сути, отсутствуют.

Неудивительно, что из-за этого они потихоньку начали скатываться.

Нет, ничего критичного. С учётом их многочисленности они проживут как один из сильнейших кланов ещё несколько столетий.

Тем не менее, не все вопросы решались гладко. Время от времени вспыхивали споры из-за границ участков или разделения прибыли. Особенно остро стоял вопрос о правах на новые жилы, обнаруженные в пограничных зонах мелких кланов. Особенно у тех, кто не имел возможностей их чисто физически поддерживать. В таких случаях Совет собирался на экстренные заседания, где обсуждались претензии и искались компромиссы. Не всегда получалось, но я пытался сделать всё зависящее от меня. Хоть и очень хотелось просто присвоить некоторые шахты себе напрямую… Но всё-таки я поклялся и постараюсь не слишком наглеть.

Почти. Самым наглым моим действием и одним из важных достижений стало создание общей системы учёта добычи и распределения ресурсов. Мы ввели специальные книги, где фиксировались все работы, количество извлечённой руды и её качество. Это позволило избежать недоразумений и злоупотреблений, а также планировать развитие шахт с учётом реальных возможностей. Ну, а также усиливало все крупные кланы.

Со временем в горах появились новые поселения и мастерские, где ремесленники из разных кланов обменивались знаниями и создавали уникальные изделия. Это не только укрепляло экономику региона, но и растило культурный обмен, стирались старые предрассудки, создалось горное сообщество. Но к этому стремились многие годы, а тогда это только зарождалось.

Несмотря на успехи, работа в горах оставалась тяжёлой и опасной. Погода часто менялась, и зимние метели могли надолго отрезать лагерь от внешнего мира.

Через несколько месяцев после начала больших работ первые партии серебра и меди отправились в столицу. Лорд Старк был доволен результатами и поручил вести разведку в соседних районах и отправить людей в Одинокие Холмы и Бараньи лбы для обмена опытом. Это означало и новые вызовы, и новые возможности для всех Горных Кланов.

Я понимал, что впереди нас ждёт ещё много работы — не только в горах, но и в умах людей. Объединение кланов — процесс хрупкий, требующий постоянного внимания и дипломатии. Каждый из них гордился своей историей и традициями, и порой старые обиды всплывали в самый неподходящий момент. Но именно в этом и заключалась моя задача — быть связующим звеном, гарантом справедливости и порядка.

Параллельно с расширением добычи мы начали внедрять новые технологии, которые привезли. Например, деревянные механизмы для подъёма руды, улучшенную вентиляцию и первые простые насосы для откачки воды из затопленных выработок. Некоторые старейшины встречали новшества с подозрением, но результаты говорили сами за себя — добыча росла, а опасность обвалов и затоплений снижалась.

Особое внимание я уделял обучению молодых шахтёров и ремесленников. Мы организовали мастерские, где опытные кузнецы и горняки передавали знания новичкам. Это не только повышало качество, но и помогало взращивать чувство общности и ответственности за общее дело. Молодёжь, вдохновлённая перспективами, с энтузиазмом принимала новые методы и идеи.

В конце четвёртой луны 285 года от з.э. ко мне прибыл представитель Гильдии Алхимиков и заявил, что он желает проверить новое Дикое Пламя.

Гдава 70. Северные горы. Часть два.

Там же. 31 день Пятой луны 286 года от з.э. — 3 день Третьей луны 288 года.

Представитель Гильдии Алхимиков, зовущийся Мастер Элиас, привёз с собой Дикое пламя. Я смотрел на него как на безумца, когда он показывал его свойства не в песке или воде, а в обычных сосудах. Его целью, как он объяснил, было применение Дикого Пламени в шахтах, что меня пугало. Он же восторгался, говоря, что это всё изменит и для шахтёров, и для кузнецов.

— Лорд Норри, — начал Элиас, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась усталость, — я понимаю вашу тревогу, но клянусь, что это абсолютно безопасно, и вам не о чем переживать.

Я скептически кивнул.

— Мастер Элиас, я ценю ваше рвение, но в этих горах мы ищем железо, серебро, медь. Ваш огонь может разрушить все мои труды, — заметил я.

— Я понимаю, и если вы недовольны, предлагаю испытать его в старых шахтах, — сказал он.

Я задумался. Старые, заброшенные шахты, где уже давно никто не работал, могли бы стать идеальным полигоном для экспериментов Мастера Элиаса. Эти шахты не разрабатываются либо из-за истощения руд, либо из-за обвалов и трудности их расчистки. О них просто ни один клан сейчас не вспоминает. Если что-то пойдёт не так, ущерб будет минимальным. К тому же, если Дикое Пламя действительно окажется полезным, это могло бы стать кардинальным изменением в горном деле.

— Хорошо, Мастер Элиас, — сказал я, — я согласен. Но с одним условием: все работы будут проводиться под моим личным надзором и вы будете нести полную ответственность за безопасность моих людей. И никаких экспериментов в действующих шахтах.

Элиас расплылся в улыбке.

— Разумеется, лорд Норри. Я ценю вашу осторожность. Мои люди уже готовы.

На следующий день мы отправились к одной из старых шахт, расположенной в отдалённом ущелье. Она была заброшена много веков назад из-за обвала, который перекрыл основной ход. Место было идеальным для испытаний: изолированное, с почти нулевым риском для окружающих.

Мастер Элиас и его помощники начали готовиться. Они извлекли из сосудов небольшие порции Дикого Пламени. Густая синяя жидкость, мерцающая даже в дневном свете. Я чувствовал лёгкий запах серы и чего-то едкого, что заставляло меня инстинктивно отступить.

— Мы будем использовать его для расчистки завалов, — объяснил Элиас. — Обычные взрывчатые вещества слишком опасны в шахте, а Дикое Пламя при правильном применении может быть более контролируемым.

Он указал на небольшой участок обвалившейся породы. Один из его помощников осторожно нанёс несколько капель Дикого Пламени на камни. Мгновенно жидкость вспыхнула ярким зелёным огнём, который не давал тепла, но с невероятной скоростью разъедал камень. Порода шипела и трещала, превращаясь в мелкую крошку.

Я наблюдал за этим с изумлением. За несколько минут небольшой завал был полностью расчищен. Я, конечно, знал, что Дикое Пламя могло сжигать всё что угодно, но всё же это было невероятно. Если бы мы могли использовать это для прокладки новых штолен или расчистки обвалов, это сэкономило бы месяцы работы и сотни жизней.

— Это… это поразительно, Мастер Элиас, — признался я. — Но как вы контролируете его? Оно не распространится всюду? Не сожжёт руды? Железо, олово, медь, драгоценные металлы?

— В этом и есть причина, почему мы здесь находимся, лорд Норри. Изначальное Дикое Пламя способно сжигать всё, но это пламя должно сжигать лишь камень и только его, оставляя чистые руды. Мы должны проверить, что это действительно работает на практике, а не только в лаборатории, — ответил он, вытирая руки. У меня ещё множество вопросов.

— И как вы этого добились? — спросил я, подходя ближе, чтобы рассмотреть результат.

— Путём долгих экспериментов и добавления особых реагентов. Нам помогли знания наших коллег из Эссоса, — пояснил Элиас, указывая на сосуды, из которых они брали жидкость. — Как вам должно быть известно, Дикое Пламя способно пропитать всё что угодно, и после этого материал становится горючим, но это работает избирательно. Именно так мы и превзошли все запасы из Королевской Гавани. Песок, вода и всё в бочках, которые находятся в трясущихся телегах. При этом очень много случаев в истории Вестероса, когда с Диким Пламенем переборщили. Мы ограничивали его и до того, просто не интересовались этим явлением сильнее. Мы научились его стабилизировать, направляя разрушительную силу только на горные породы. Оно не трогает металлы, не повреждает древесину и, что самое главное, не выделяет вредных газов, которые могли бы отравить шахтёров. Это, лорд Норри, истинное чудо алхимии, которое послужит нашему новому покровителю — лорду Старку.

Я внимательно осматривал расчищенный проход. Действительно, камни превратились в пыль, но металлические жилы, которые виднелись в стенах, остались нетронутыми. Абсолютно нетронутыми. Это было невероятно.

— А что насчёт тепла? — задал я следующий вопрос, вспоминая, как иногда мне говорили, что с Пламенем иногда бывает слишком жарко.

— Это Дикое Пламя практически не выделяет тепла, — заверил меня Мастер Элиас. — Его сила в химической реакции, а не в горении в привычном понимании. Оно разъедает, а не сжигает. Это делает его идеальным для использования в шахтах, где нужно снизить риск пожара.

Я кивнул, обдумывая услышанное. Если всё это правда и нет никаких ограничений, то перед нами открывались поистине грандиозные перспективы. Быстрая прокладка новых выработок, безопасная расчистка завалов, добыча в самых трудных месторождениях — всё это могло кардинально изменить положение Севера. При огромном количестве такого Дикого огня можно сжечь целую гору. Хоть это будет дороговато и трудно, но мы получим огромное количество руд. Наверняка найдутся "но", но это выясним потом. И ещё… Возможно, я нашел способ, как решить мои маленькие проблемы.

— Хорошо, Мастер Элиас, — сказал я, чувствуя, как в груди разгорается дискомфорт. Не нравится мне, что я полагаюсь на тех, кто в один момент мог уничтожить город. — Мы продолжим испытания. Но я хочу, чтобы вы понимали: безопасность моих людей — мой главный приоритет. Любое отклонение от плана, любая неосторожность — и мы немедленно прекратим всё что начали.

— Я понимаю, лорд Норри, — ответил Элиас, его глаза горели энтузиазмом. — И я благодарен вам за эту возможность. Уверен, что Дикое Пламя станет вашим верным союзником в освоении Северных Гор.

Мы провели ещё несколько испытаний в той старой шахте, каждый раз убеждаясь в действенности и безопасности этого Дикого Пламени. Я видел, как мои люди, сначала настороженные, постепенно проявляли интерес и даже восхищение.

Вернувшись в лагерь, я собрал глав Горных Кланов. Я рассказал им о том, что видел, о потенциале Дикого Пламени. Реакция была неоднозначной. Некоторые, особенно те, кто уже испытал на себе опасность обвалов и долгие часы ручного труда, были полны энтузиазма. Другие, более консервативные, выражали опасения, вспоминая старые легенды о стихиях.

— Это огромное преимущество для Севера, — сказал я им, — но оно требует мудрости и осторожности. Мы будем использовать его, но только под строгим контролем и с умом. Это не игрушка, а инструмент, который поможет нам стать сильнее.

Я видел, как в глазах лидеров кланов загорается новый огонёк — огонёк надежды и предвкушения. Они понимали, что это может стать новым этапом в развитии их земель.

В последующие недели под моим личным надзором и при участии Мастера Элиаса мы начали работать с Диким Пламенем уже в наших шахтах. Сначала осторожно, на самых безопасных участках, затем, научившись, всё более активно. Прокладка новых штолен ускорилась в разы. Завалы, которые раньше требовали дней, а то и недель кропотливой работы, теперь расчищались за считанные часы.

Это принесло свои плоды. Добыча металлов значительно возросла. Серебро, медь, железо — всё это стало добываться в большем количестве, пополняя казну лорда Старка и обеспечивая нужды Севера. Кузнецы получили больше материала для оружия и инструментов, что, в свою очередь, повысило наш потенциал. Настолько, что в некоторых деревнях увидели полностью железные инструменты близ Винтерфелла.

Однако, как и всегда, не обошлось без трудностей. Однажды, при работе в особенно глубокой штольне, где жила серебра оказалась необычайно богатой, Дикое Пламя, несмотря на все меры, начало вести себя иначе. Оно не разъедало руду, но выделяло лёгкий, едва уловимый пар, который вызывал у рабочих головокружение и тошноту.

Всех рабочих пришлось вывести, что меня невероятно разозлило, и я первым делом полез бить морду Элиасу.

— Этого не должно было произойти! — воскликнул Мастер Элиас, бледнея. — Мы просчитались. Похоже, высокая концентрация серебра в породе как-то влияет на реагенты.

Ситуация была напряжённой. Я понимал, что если мы не найдём решение, то придётся полностью отказаться от Дикого Пламени в таких условиях, а ведь мой план только начал вступать в силу.

— Мастер Элиас, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие, — вы обещали безопасность. Что мы можем сделать?

— Нам нужно немедленно прекратить подачу Дикого Пламени и провести полную вентиляцию, — ответил он, лихорадочно соображая. — А затем… затем нам придётся много исследовать. Возможно, нужно будет изменить состав реагентов или ограничить Дикое Пламя в шахтах с серебром.

Это стало серьёзным ударом для меня. Мои надежды на это новое пламя были уничтожены, по крайней мере связанные с серебряными шахтами, а возможно, и другими металлами. Но потом запасы этого огня будут использоваться снова.

Несмотря на произошедшее, общая картина оставалась позитивной. Горные кланы, видя реальные выгоды от Дикого Пламени, были готовы идти на компромиссы и помогать его исследовать. Совет Горных Кланов, который тогда уже успел зарекомендовать себя очень хорошо, активно предлагал новые меры безопасности и распределения всего необходимого для экспериментов.

Очень многие предлагали создать отделение гильдии алхимиков в Северных Горах, но лорд Старк дал нам отворот-поворот. Ведь это было слишком важно, как мне заявили. На это я по многим причинам был согласен. Всё-таки жечь огнём очень легко можно не только камень горы, но и, например, камень стены, на что, как мне известно, уже ищут противодействие. О полном составе Пламени знают всего пять человек, и главный ингредиент, который и делает новое Пламя таким, есть только у них. И у врагов, которые, как я слышал, приставлены так, что они не могут вздохнуть без позволения Неда.

Но даже так я чувствовал, что мы стоим на пороге чего-то великого. Освоение Северных Гор, которое казалось мне когда-то непосильной задачей, теперь обретало реальные очертания. Богатства, скрытые в недрах, начали служить Северу, укрепляя его мощь и независимость. И я, Брандон Норри, был частью этого процесса, связующим звеном между древними традициями горцев и новыми возможностями, которые открывала алхимия.

Впереди нас ждали новые вызовы, новые открытия и, возможно, новые опасности. Но я знал одно: Северные Горы больше не будут просто холодными и неприступными. Они станут источником силы и процветания для всего Севера. И это было только начало.

Единственная проблема была в том, что все запасы этого нового огня быстро закончились. Использовать их при добыче серебра пока было запрещено — и золота тоже, на всякий случай. Тогда многие не были уверены, что это не работает на драгоценные камни и уголь. Мы отправили Пламя в Винтерфелл, чтобы это проверили.

Эти успехи вдохновляли, но я понимал: впереди ещё множество испытаний. Главными всё ещё оставались Горные Кланы. Они хоть и начали сотрудничать, но оставались разобщёнными в душе. Старые обиды и недоверие не исчезли, а лишь затаились, готовые вспыхнуть при малейшем поводе. Особенно это чувствовалось в разговорах с вождями мелких кланов — они боялись, что крупные поглотят их земли и ресурсы, оставив лишь крохи. Это было абсолютно правдиво и очевидно во многом. Их не устраивали и посредники между шахтой и главными рабочими лошадками Северных Гор — крупными горными кланами.

Чтобы укрепить единство и помочь с их объединением, я предложил провести общее собрание всех кланов в одном из новых поселений у подножия Северных Гор. Не собрание только крупных кланов, как было множество раз до этого, а именно всех без исключения.

Это должно было стать не просто встречей, а настоящим (как его там в Валирии говорили? Ах да!) форумом, где каждый мог бы высказать свои опасения и предложения. Мы назвали его Великий Совет Горных Дорог — символ того, что дороги и пути, ведущие в глубины гор, должны связывать нас, а не разделять.

Подготовка к собранию заняла несколько недель. Я лично ездил по кланам, убеждая вождей и старейшин принять участие. Некоторые отказывались, опасаясь политических игр и интриг, но большинство соглашались — понимали, что без единства Горные Кланы не выдержат ни внутренних раздоров, ни внешних угроз. Точнее, без помощи крупных кланов они могут и не выжить.

В день собрания лагерь у подножия гор наполнился голосами и смехом, запахом жареного мяса и дымом костров. Люди приезжали с семьями, привозили ремёсла и товары, устраивали ярмарку. Это был редкий момент, когда кланы могли видеть друг в друге не соперников, а соседей и союзников.

На открытии я выступил с речью, напомнив о целях и задачах, поставленных лордом Старком, и о том, что только вместе мы сможем превратить Северные Горы в крепость и опору нашего края. Затем начались обсуждения — порой жаркие, порой осторожные, но всегда честные.

Все задавались главным вопросом: как делить прибыль от добычи. Предложение вождя клана Ноттов о введении единой казны Совета вызвало споры. Особенно добавляло пикантности то, что в последнее время у них начались проблемы.

Мелкие кланы видели в этом шанс получить поддержку и защиту, крупные же опасались потерять контроль над своими землями. В итоге было решено создать специальный фонд, куда часть доходов от шахт будет направляться на развитие инфраструктуры, защиту и обучение рабочих — своего рода инвестиция в общее будущее.

Особое внимание уделили безопасности. После обвала в шахте Флинтов стало ясно, что нужно не только укреплять выработки, но и изобрести стандарты безопасности для всех шахт с учётом скорого появления Дикого Огня в больших объёмах — это был важный вопрос. Решили создать специальную инспекцию из представителей разных кланов, которая будет регулярно проверять шахты, обучать рабочих и контролировать соблюдение правил. Это решение встретило одобрение, ведь никто не хотел повторения трагедий, угрожающих жизни людей и стабильности добычи.

Кроме того, на Совете обсуждалась логистика — доставка руды и материалов из гор к поселениям и кузницам. Предложили создать сеть ледяных дорог, по которой будут ездить сани, и укреплённых складов, чтобы снизить потери и ускорить обмен товаром. Для этого нужно было привлечь ремесленников и строителей из разных кланов, что также бы укрепило связи и взаимопонимание.

Важным пунктом стало и культурное единение. Решили проводить ежегодные фестивали и состязания, где представители всех кланов могли бы демонстрировать свои умения в кузнечном деле, охоте, боевых искусствах и ремёслах. Такие мероприятия должны были стать не только праздником, но и способом снять напряжённость, укрепить дружбу и уважение между кланами.

На обсуждении всплыли и старые обиды, и недоверие, но атмосфера Совета была настроена на поиск компромиссов. Я старался направлять разговоры в конструктивное русло, напоминая всем, что сила Севера — в единстве, а раздоры лишь ослабляют нас перед лицом внешних врагов и суровых условий жизни.

После Совета я отправился в один из новых шахтёрских лагерей, где встретился с мастерами и рабочими. Их лица светились надеждой и усталостью одновременно. Мы обсудили планы на ближайшие месяцы — расширение выработок, поиск новых жил, улучшение условий труда. Я пообещал сделать всё возможное, чтобы поддержать их и обеспечить безопасность.

Глава 71. Северные горы. Часть три.

Спустя пару месяцев. Пятый месяц Третьей луны, 288 год от з.э.

Важное, что нужно отметить – это то, что забота об Одиноких Холмах и Бараньих Лбах передали кому-то другому. Я слишком был занят Северными Горами, чтобы успевать бывать в них, как мне известно. Особого развития там не произошло. Конечно, некоторые горные кланы предложили Амберам, Болтонам, Мандерли и Хорнвудам переехать туда, но им это было не интересно. Да и, как ни смешно, но все они просто видели смысл только в этом. Не видели смысла развивать там шахты. Слишком это мешало тому, что они пытались сделать.

Болтоны заняты строительством труб, подобных Винтерфеллу, а вместе с ним строительством теплиц. Они очень сильно пытаются стать главным продовольственным хабом наравне с Винтерфеллом и Скагосом. С учётом строительства порта, горячих источников и близости к стекольням Винтерфелла у них есть такая возможность.

Да и многие земли просто не занимаются этим целенаправленно, к сожалению. Идёт хорошо, ну и ладно, пусть идёт. У меня были попытки начать выращивать грибы в пещерах, но с наличием Дара, Мормонтов и Вуллсов – эта инициатива заглохла быстро и неотвратимо. На кой чёрт жрать грибы, если есть нормальное мясо от Дастинов и Рисвеллов, а сельские культуры от Старков и Болтонов? Или рыба от Мормонтов? Вот и я думаю, незачем. Тем более мне и так намекнули, что я слишком обнаглел и нужно делиться.

Ну, так вот. Хоть я и не особо интересуюсь западным побережьем, но, как мне известно про остальных лордов там, то Амберы занимаются развитием своего города на побережье. Они очень сконцентрированы на добыче тамошних тюленей, добыче соли и выделывании шкур. Самое главное у них – это шкуры, как-то так получилось, что им удалось найти варга, который связывается с горностаями, и эта девушка начала загонять их всех в загоны и делать фермы. Из-за чего они стали буквально главными поставщиками пушнины Севера. Пока, конечно, не найдутся другие варги Севера, способные контролировать зверей покрупнее.

Также увеличивают свой рыболовный флот и при этом вместе с Карстарками. Они часто помогают с караванами Дозору. Руды у них сейчас, временно, проходят последним порядком.

Карстарки, как я слышал, зависли в очень непонятном положении. То есть буквально хватаются за всё, что могут, но ничего не могут слишком много сделать. Соль? Эту пору полностью и безоговорочно заняли Флинты Вдовьего Дозора и Кремневого Пальца. Пушнина? Амберы. Крупный мануфактурный кластер – это к Винтерфеллу. Продовольствие? Ну, это смешно. Единственное, что помогает – это концентрация флота Старков именно там. Но о флоте я не знаю почти ничего.

Мандерли слишком увлечены многими проектами: канал, стройка флота. На них возложена, по сути, весь экспорт товаров в Эссос. Флот лорда Бенджена слишком занят импортом и привозом людей. Да и не только этими двумя вещами, но если об этих двух вещах я в курсе, то вот эти два других я не в курсе.

Единственные, кто усиленно занимаются развитием шахт на западном побережье Бараньих Лбов – это Хорнвуды, что неудивительно. Они, по сути, и контролируют все эти холмы. Да и скажу честно, лишь тот факт, что там бешеное количество серебра, удерживает их от становления незначительными лордами и передачи их земель кому-либо другому.

В то время как Северные Горы преображались, остальные лорды Севера также не сидели сложа руки, каждый вносил свой вклад в общее дело, хотя и с разной степенью успеха.

Но вернемся к Северным Горам.

Прошло несколько месяцев с момента проведения Совета Горных Кланов. Решения, принятые на нем, начали приносить свои плоды. Единый фонд Совета уже собрал значительные средства, которые были направлены на строительство новых дорог, укрепление старых штолен и закупку современного оборудования. Инспекция по безопасности, состоящая из представителей разных кланов, регулярно проводила проверки, и количество несчастных случаев в шахтах заметно сократилось. Рабочие, видя заботу о себе, стали трудиться с большим усердием.

Однако, несмотря на все успехи, оставалась одна нерешенная проблема – запасы модифицированного Дикого Пламени. То, что было привезено, уже подошло к концу, а Мастер Элиас все еще не привез новые объемы.

Он объяснял это сложностью реагентов и необходимостью точного соблюдения пропорций, которые, по его словам, при неправильных действиях могли уничтожить все реагенты.

— Мастер Элиас, — обратился я к алхимику, когда мы снова встретились в моем кабинете. — Прошло уже много времени. Мы не можем ждать вечно. Север нуждается в этом Пламени.

Элиас выглядел изможденным, его глаза были красными от недосыпа.

— Я понимаю, лорд Норри, — ответил он, потирая висок. — Но это не так просто. Мы столкнулись с непредвиденными трудностями. Те реагенты, которые мы использовали для стабилизации Пламени, оказались не такими уж удобными, как мы думали. У нас не получается убрать сжигание серебра и золота. Мы пытались изменить формулу, но каждый раз сталкиваемся с новыми проблемами.

— Вот, например, — продолжил Элиас, — мы добились того, что Пламя не выделяет вредных газов, но теперь оно стало слишком агрессивным к некоторым видам камня, которые раньше не трогало. Или, наоборот, теряет свою эффективность. Это тонкий баланс, лорд Норри. Одно неверное движение, и мы можем получить неконтролируемую реакцию.

Я нахмурился. Это было серьезно. Если алхимики не смогут наладить производство, то все наши планы по освоению Северных Гор окажутся под угрозой.

— Тогда производите такое, которое было, и не выпендривайтесь, – говорю я.

— Извините, но нет. Таков приказ лорда Старка, — отвечает он мне.

— Хорошо, Мастер Элиас, — сказал я, пытаясь скрыть разочарование. — Я понимаю. Продолжайте свою работу. Но, пожалуйста, сообщите мне о любом прогрессе. Нам нужно как можно скорее вернуться к прежним темпам.

— Непременно, лорд Норри, — кивнул Элиас. — Я сделаю все возможное.

Я покинул лабораторию, чувствуя тяжесть на сердце. Прогресс, который мы достигли, казался таким хрупким. Одно дело – иметь мощный инструмент, другое – уметь им безопасно пользоваться. И пока мы не научимся этому в полной мере, Северные Горы будут оставаться для нас не только источником богатства, но и постоянным напоминанием о том, как легко можно потерять все, что было достигнуто.

Я вернулся в свой кабинет, где меня ждали отчеты и новые проблемы. Совет Горных Кланов требовал моего внимания, а лорд Старк, несомненно, ожидал новостей о прогрессе в алхимических разработках.

Я знал, что впереди еще много работы. Но я также знал, что мы не сдадимся. Северные Горы были нашим будущим, и мы должны были найти способ покорить их, не потеряв при этом самих себя.

В этот момент я почувствовал, как меня охватывает решимость. Мы найдем способ. Мы научимся. И тогда Северные Горы действительно станут источником силы и процветания для всего Севера. А пока… пока нам придется запастись терпением. И, возможно, вернуться к старым добрым киркам и молотам.

Из научного труда «Север и его развитие», созданного группой учёных Винтерфелла. Раздел «Северные Горы при Брандоне Норри».

Брандон Норри – достаточно противоречивая фигура для горных кланов. Во многом он стал главным их объединителем, который полностью сформировал централизованное культурное поле для всех кланов, что позволило во многом и стать Северным горам невероятно важными землями для Вестероса на тысячелетие. С другой стороны, многие выделяют, что хоть он и был невероятно верен лорду Эддарду Старку, но при этом был невероятно верен своему клану и иногда слишком ему потворствовал.

Но перед тем, как мы начнем говорить о нем самом, мы должны изучить его клан. Клан Норри.

Клан Норри, как и остальные кланы, исходит, как очевидно, из Первых людей, и как нам известно, наравне с Первыми Флинтами является старейшим кланом Горных Кланов Севера. Но если Флинты во времена Века Героев пытались подчинить себе все Северные горы, то Норри с самого начала своего известного для нас существования были и оставались первыми вассалами Старков из Горных Кланов и во многом самым крупным кланом, получившим наибольший вред от рода Старков кланом.

Что во многом неудивительно. Ведь земли этого клана располагались и во времена Века Героев, и во времена жизни Брандона Норри наиболее близко к Стене, что налагало невероятный отпечаток на них.

Главный из них – это земли Дара. Брандонова и Нового Дара. Все эти выделенные земли с Северных Гор были отняты именно у клана Норри. Нам точно известно, что после этого они не восстали, как предполагают многие мои коллеги, на момент Века Героев Норри были слишком зависимы от Старков, либо глава клана был связан с ними. Ведь случаи их восстания после Века Героев, нам также известны, как и моменты отделения от земель Севера.

Несмотря на потерю земель, их союз со Старками им очень помог. Не случайно среди крупных горных кланов Севера, Норри – единственные, кто располагал землями близ Дара.

Когда на юге Северных Гор таких кланов несколько штук, и каждый по силе равен Норри после передачи Нового Дара.

Отсюда многие берут утверждение, что Старки боялись усиления клана Норри путем поглощения ими остальных Горных Кланов. Такие утверждения несостоятельны и не учитывают объективную невозможность того, что Старки просто не могли отказать Таргариенам на драконах в тот момент. И также, очевидно, ни один из Старков не боялся восстания одного из своих регионов. В истории Севера были и более ужасные условия для их рода.

Но возвращаясь к Норри. На момент восстания Роберта Баратеона клан Норри находился в упадке и был невероятно близок к утрате своего статуса одного из крупных горных родов Севера. Им помогло взлететь два изменения в статусе клана – это возвращение земель Дара полностью, а также попадание их главы Брандона Норри в свиту лорда Старка.

Возвращение Земель Дара, несмотря на распределение земель между многими северными домами, все равно значительно увеличило земли клана Норри и дало им то, чего не имели остальные Крупные Горные Кланы – абсолютно независимые от других кланов запасы руд. Конечно же, это не было панацеей для них, но это позволило им не делить прибыль с остальными кланами на начальных этапах, как это делали другие крупные кланы, а полностью получать, всю пользу от своих залежей.

Все это бы всего лишь сделало их невероятно влиятельными, но всего лишь одним из многих кланов.

Но статус Брандона Норри, как представителя лорда Старка и его друга, изменил все.

Через него привозили всех мастеров, новые технологии, и именно он определял, кто первым продает запасы руд.

Очевидно, что Брандон Норри потворствовал своему клану в усилении его власти, что не нравилось другим кланам. И в этот момент был образован Совет Горных Кланов, который Брандон Норри собрал не для того, чтобы ослабить свой клан, а для того, чтобы легитимизировать его возросшее влияние и направить недовольство других в конструктивное русло.

Совет Горных Кланов, по своей сути, стал гениальным политическим ходом. Вместо того чтобы бороться с каждым кланом по отдельности, Брандон Норри создал площадку, где все могли высказаться, где их голоса были услышаны. Казалось бы, это должно было улучшить положение всех кланов и начать сотрудничество, но это не так. Невероятно резко начались обвалы, срывы поставок и другие мелкие неприятности. С присоединением мелких кланов, а также введением новых идей, все стало только хуже для остальных кланов.

Общий бюджет, призванный убрать дыры в виде скрытых шахт кланов, как у крупных кланов, так и у самого клана Норри. Это заставило всех раскрыть скрытые доходы, и при этом контроль Норри наоборот увеличился.

Комиссии по проверке шахт? Они формировались из мелких верных кланов и очень часто закрывали шахты, очень прибыльные у других крупных кланов, их союзников и партнеров.

Попытки сближения, фестивали полностью формировались из традиционных праздников Норри, их правильных обычаев.

Синее Пламя лишь усугубило ситуацию. Брандон Норри объявил, что ввиду сырости технологии все запасы, тогда известного, как новое Дикое Пламя, использовались в шахтах клана Норри.

Именно в этот период, когда другие кланы ощущали на себе всю тяжесть нововведений и растущего влияния Норри, начали зарождаться первые ростки недовольства. Недовольство, которое, однако, не могло открыто проявиться из-за страха перед мощью Старков.

Синее Пламя было введено и одномоментно свернуто. Как нам точно известно, производство Синего Пламени уже было невероятно избыточным и быстро наращивалось. Это пламя начало резко поставляться не Норри, а другим кланам, из-за чего Брандону Норри резко пришлось лично договариваться с лордом Старком. Ведь резко его статус, поддерживаемый лордом Старком, исчез, и его влияние начало резко уменьшаться.

В силу этого в Горных кланах сформировался уже не консультативный совет, а полноправный, равный совет. Который занимали лишь кланы, а председателем становился наместник лорда Старка, лично назначаемый им. И для предотвращения усиления кланов было сделано несколько вещей.

Первое: значительная часть земель, которые кланы Норри, Флинты, Харклеи и др. отняли у мелких кланов, были переданы под прямой контроль лорда Старка, а все остальные земли были справедливо распределены между оставшимися тринадцатью кланами, которые не были поглощены, уничтожены случайным обвалом, вырезаны «разбойниками» или «одичалыми».

Второе: была введена система квот на добычу руды, что уравнивало возможности всех кланов и предотвращало монополизацию ресурсов. Это, конечно, вызвало недовольство у тех, кто привык к бесконтрольной добыче, но в целом способствовало более справедливому распределению богатств.

Третье: для обеспечения безопасности и стабильности в горных районах был создан единый отряд стражей, подчиняющийся напрямую наместнику лорда Старка. Этот отряд занимался патрулированием земель кланов, защитой караванов и пресечением любых попыток разбойных нападений или межклановых конфликтов.

Эти меры, хоть и были болезненными для некоторых, в конечном итоге привели к стабилизации ситуации в Северных Горах. Совет Горных Кланов стал действительно рабочим органом, где интересы всех кланов учитывались, а влияние одного клана не могло доминировать над другими. Брандон Норри, несмотря на первоначальные попытки укрепить позиции своего клана, в итоге сыграл ключевую роль в создании этой новой системы. Его действия, хоть и были продиктованы стремлением к усилению Норри, привели к созданию более справедливого и устойчивого порядка среди кланов, который в дальнейшем стал основой процветания всего Севера.

Сам же Брандон Норри, хоть и остался одним из главных кланов Гор, но ни разу не смог выйти из земель Северных Гор. Он был одним из тех, кто очень легко мог бы стать главным человеком Северных Гор, но он просто не смог удержать свою внутреннюю вражду с другими кланами и верность своему клану.

Глава 72. Волчий Лес. Часть один.

10 день пятой дуны 284 год от з.э. – 12 день двенадцатой луны 285 год от з.э.

Pov. Этана Гловера.

Я стоял на вершине холма, откуда открывался вид на бескрайние просторы Волчьего Леса. Ветер трепал мои волосы, принося с собой запахи хвои и влажной земли. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Внизу, среди вековых деревьев, виднелись дымки от костров, где мои люди разбивали лагерь.

Мы, Гловеры, всегда были тесно связаны с Волчьим лесом, и теперь, когда железностволы и поставки древесины стали приоритетом, наша роль значительно возросла. Мой дядя, лорд Гловер, был доволен, что лорд Старк обратился именно ко мне, своему племяннику, а не к нему напрямую. Он считал, что тем самым я наконец займусь управлением. Он считал это знаком доверия, и я чувствовал на себе огромную ответственность.

Моя задача была не из легких. Создание новых лесопилок, распространение семян железноствола по всему Волчьему Лесу. Строительство лесопилок будет сделано впоследствии, а сейчас мне требовалось создать рощи железностволов. Это требовало не только знаний о лесе, но и умения договариваться с лесными кланами, которые ревностно оберегали свои территории. Лишь Форрестеры и Уайтхиллы интересовались продажей древесины. Остальные кланы любят оставлять лес в нынешнем состоянии.

Лорд Форрестер, конечно, был недоволен, что его монополия на эти ценные деревья нарушается, но приказы лорда Старка были непререкаемы.

Я спустился к лагерю, где меня уже ждали мои люди. Среди них были не только воины, но и опытные лесорубы, знатоки растений и новый жрец Старых Богов, который должен был помочь в ритуалах плодородия и будущем выращивании чардрев.

— Этан, — окликнул меня один из моих капитанов, крепкий мужчина с бородой, заплетенной в косы. — Мы нашли подходящее место для первой богорощи. Земля здесь плодородная, и рядом есть источники воды для выращивания железностволов, условия идеальны. Близко есть жила железа, а также не будет проблем с выращиванием. Истощение жилы, возможно, мы сможем избежать.

Я кивнул. Такова основная проблема железноствола. Это дерево зависит от жил. На холмах и в горах не растет и лишь рядом с другими деревьями имеет возможность расти. Буквально все рощи железностволов окружены кучей обычных деревьев.

— Отлично. Завтра на рассвете начнем. Жрец готов?

Капитан кивнул.

— Он уже готовится. Животные и люди доставлены.

Я прошел к своему шатру, где меня ждал ужин. Мысли о предстоящей работе не давали мне покоя.

Я развернул карту Волчьего Леса. На ней были отмечены потенциальные места для новых угодий железностволов. Моя задача была не только посадить деревья, но и наладить систему их выращивания, обработки и транспортировки. Это требовало огромных усилий и координации.

Пальцы скользнули по пергаменту, останавливаясь на землях других кланов. К моему счастью, особых проблем с ними не будет. Все кланы Волчьего Леса подчиняются Гловерам уже множество лет, и не будет никаких проблем в нахождении земель для выращивания деревьев.

В шатер заглянул воин и сказал:

— Милорд, вам пришло письмо с вороном из Темнолесья.

Я отложил карту. Письмо от дяди. Я сломал восковую печать с изображением, закованной в латную рукавицу руки – герба нашего дома. Дядя писал кратко, как и всегда. Он одобрял мои первые шаги, но напоминал о бдительности. «Форрестеры не простят этого ни нам, ни лорду Старку, Этан. Они не дотянутся до лорда Старка, но до тебя легко дотянутся. Не доверяй никому, кто не носит наш герб». Предостережение было не лишним. Я знал, что люди лорда Форрестера могут попытаться следить за каждым нашим шагом, выжидая удобного момента для саботажа. Их гордость была уязвлена, а кошелек рисковал опустеть.

Доев ужин, я вышел из шатра. Ночь уже полностью опустилась на лес, и небо над головой было усыпано мириадами холодных северных звезд. Костры весело потрескивали, отбрасывая пляшущие тени на стволы деревьев. Вокруг огней сидели мои люди, тихо переговариваясь, точа оружие или просто глядя на пламя. Воздух был наполнен спокойствием, но я знал, что оно обманчиво. Волчий Лес никогда по-настоящему не спал. Из глубины чащи донесся протяжный вой одинокого волка, и ему тут же ответила целая стая. Мои люди затихли, прислушиваясь. Этот звук был частью их жизни, вечным напоминанием о том, кто здесь настоящий хозяин.

Я подошел к капитану.

— Капитан, — сказал я, понизив голос. — Помимо всего прочего, нам нужно разобраться с дикими зверями. Волчий Лес полон жизни, но некоторые из этих жизней могут помешать нашим планам.

Капитан кивнул, его взгляд стал серьезным.

— Мы уже выставили дополнительные дозоры, милорд. Волки, медведи… они чуют наше присутствие.

— Я знаю, — ответил я. — Но нам нужно больше, чем просто отпугивать их. Собери лучших охотников. Нам нужны эти животные.

Капитан нахмурился, но тут же понял.

— Вы имеете в виду… для ритуалов плодородия?

Я кивнул.

— Именно. Но не все подряд. Нам нужны самые спокойные, те, что не будут сопротивляться. Их мы постараемся поймать живыми и приручить, чтобы они стали частью фермы. Остальных же, тех, кто слишком дик и агрессивен, мы будем ловить и использовать для ритуала.

Капитан кивнул, его лицо выражало понимание.

— Будет сделано, милорд. Охотники выступят на рассвете.

Утро наступило быстро, окрасив восточный горизонт нежными оттенками розового и золотого. Воздух был свеж и прохладен, наполнен ароматом росы и хвои. Жрец уже был у выбранного места и готовился к жертвоприношению.

Я подошел к ним, чувствуя, как сердце бьется в предвкушении. Капитан уже отдал распоряжения охотникам, и они, бесшумно скользя между деревьями, начали свою работу. Я видел, как они осторожно приближаются к стаду оленей, их движения были выверены и точны. Несколько животных, более спокойных и доверчивых, были аккуратно пойманы в сети, их глаза выражали скорее удивление, чем страх. Другие, более дикие, пытались вырваться, но охотники умело направляли их в сторону, где уже были подготовлены ритуальные места.

Жрец Старых Богов уже ждал.

Я наблюдал за происходящим, чувствуя смешанные эмоции. С одной стороны, это было необходимо для процветания Севера, для выполнения приказа лорда Старка. С другой – в этом было что-то первобытное, жестокое, что заставляло меня содрогаться. Я чувствовал и отвращение, и блаженное просветление. Я был Гловером, одним из первых людей. Потомком королей Волчьего Леса, и мой долг был превыше личных чувств.

Жрец начал выполнять свои задачи. Я видел, как кровь жертвенных животных орошает землю, впитываясь в нее, словно обещание новой жизни.

В то же время, в другом конце лагеря, лесорубы уже приступили к расчистке территории для первых саженцев железноствола. Их топоры ритмично стучали, нарушая утреннюю тишину. Земледельцы готовили почву, смешивая ее с удобрениями, чтобы обеспечить наилучшие условия для роста молодых деревьев.

Я подошел к жрецу, который только что закончил ритуал. Его глаза были закрыты, а лицо выражало глубокое умиротворение.

— Как прошло? Можно начинать растить деревья? — спросил я.

Жрец открыл глаза и посмотрел на меня.

— Да, милорд. Железностволы будут расти здесь крепкими и могучими. Можно начинать.

Я кивнул, чувствуя облегчение.

— Отлично. Тогда мы можем начинать посадку.

Первые саженцы были бережно извлечены из мешков и помещены в подготовленные лунки. Я сам опустил один из них в землю, чувствуя прохладу влажной почвы под пальцами.

День прошел в напряженной, но слаженной работе. К вечеру, когда солнце снова начало клониться к закату, мы уже видели первые результаты наших усилий. Несколько участков были готовы к посадке, а первые саженцы железноствола уже пустили корни в плодородной земле.

На следующий день я отправился к остальным кланам Волчьего Леса. Ведь вчера я занимался выращиванием железностволов на земле Гловеров. Кланов Волчьего леса было немного по сравнению с кланами Перешейка или с кланами Северных гор. Всего их пять: Боулы, Бранчи, Вудсы, Уайтхиллы и Форрестеры.

Мой путь лежал сначала к Боулам. Их земли граничили с нашими, и они всегда были нашими верными союзниками. Я взял с собой небольшой отряд воинов и несколько мешков с семенами железноствола, чтобы передать их им, и они начали выращивать деревья.

К полудню мы достигли их поселения. Это была небольшая деревня, окруженная частоколом, с крепкими деревянными домами. Нас встретил лорд Боул, пожилой, но крепкий мужчина с проницательными глазами. Он вышел навстречу с улыбкой, его люди стояли за ним, держа копья, но без враждебности.

— Этан Гловер, — произнес лорд Боул, протягивая мне руку. — Давно не виделись. Полагаю, вы пришли с семенами железностволов?

— Лорд Боул, — ответил я, пожимая его руку. — Да, так и есть. Я надеюсь, вы готовы к этому?

Лорд Боул кивнул.

Я объяснил ему детали, показал карту, где были отмечены потенциальные участки на его землях.

— Мы готовы предоставить вам семена, обучить ваших людей, как их сажать и ухаживать за ними, — сказал я. — И, конечно, часть урожая будет принадлежать вам.

Он подтвердил все.

Мы провели остаток дня, обсуждая детали. Лорд Боул выделил несколько своих людей, которые должны были работать с нашими лесорубами и земледельцами. Он также предложил провести небольшой ритуал Старых Богов, чтобы благословить новые посадки на его землях. Я согласился.

На следующее утро, оставив часть своих людей у Боулов, я отправился к Бранчам. Их земли были более дикими, и сами Бранчи славились своей независимостью и умением жить в гармонии с лесом. Но среди Гловеров они носят титул сумасшедших, которые пытаются быть «едиными с природой». Я знал, что с ними будет сложнее, чем с Боулами.

Мы нашли их поселение глубоко в лесу, скрытое среди вековых деревьев. Это были скорее землянки и хижины, чем дома, но они были крепкими и хорошо защищенными. Нас встретил лорд Бранч, молодой, но уже закаленный мужчина с острым взглядом. Он был окружен своими воинами, которые держали в руках луки и топоры.

— Этан Гловер, — произнес лорд Бранч, его голос был низким и настороженным. — Что привело тебя так далеко в наши владения?

Я объяснил ему цель своего визита, стараясь быть максимально уважительным к их традициям. Я говорил о пользе для Севера, о приказах лорда Старка, но также и о том, как это может помочь их клану.

— Мы не хотим нарушать ваш образ жизни, лорд Бранч, — сказал я. — Мы хотим лишь использовать небольшие участки земли для выращивания железностволов. Это принесет вам богатство и укрепит ваши позиции. Мы готовы платить за использование земли и обучать ваших людей.

Лорд Бранч слушал внимательно, его глаза изучали меня. Он не был так легко убеждаем, как лорд Боул. И в отличие от других кланов, очень сильно держался за старые традиции кланов Волчьего леса.

— Лес — это наш дом, Этан Гловер, — сказал он то, что я подсознательно ожидал. — Мы живем в нем, а не используем его. Эти деревья… они чужие для нас.

— Они не чужие, лорд Бранч, — возразил я. — Они часть Севера, как и мы. И они могут принести пользу вашему клану. Представьте, сколько крепких луков и копий можно будет сделать из этой древесины. Сколько домов можно будет построить.

Я предложил ему пройтись по лесу и показать места, которые мы хотели бы использовать. Я заверил его, что мы будем бережно относиться к лесу, не вырубать лишнего и уважать их обычаи.

После долгих переговоров лорд Бранч наконец согласился. Он выделил несколько небольших участков, но с условием, что наши люди будут работать под присмотром его охотников и лесорубов. Он также потребовал, чтобы мы участвовали в их ритуалах, чтобы показать уважение к Старым Богам и духам леса. Я согласился на все его условия, понимая, что это был важный шаг к установлению доверия.

Следующими были Вудсы. Они были известны своими навыками в обработке дерева и строительстве. Я ожидал, что с ними будет проще, так как они напрямую заинтересованы в качественной древесине. Да и они были теми, кто очень долгие годы требовал продать им семена железностволов.

Их поселение было более развитым, чем у Бранчей, с несколькими лесопилками и мастерскими. Лорд Вудс, крепкий мужчина с мозолистыми руками, встретил меня с деловым видом.

— Этан Гловер, — сказал он, кивая. — Мы вас ждали. Объясните, как вы там планируете сделать.

Я объяснил ему все детали, подчеркнув, что их клан будет играть ключевую роль в обработке и транспортировке древесины. Я предложил им контракты на поставку пиломатериалов и обучение их мастеров новым методам обработки.

Лорд Вудс был доволен. Он сразу же увидел выгоду для своего клана.

— Мы готовы сотрудничать, Этан, — сказал он. — Мои люди — лучшие в Волчьем Лесу, когда дело доходит до дерева. Мы сделаем все, чтобы эти железностволы принесли пользу Северу.

Мы быстро договорились о деталях, и я оставил часть своих людей, чтобы начать работу с Вудсами.

Затем я отправился к Уайтхиллам. Их земли были более открытыми, с небольшими полями и пастбищами. Они были известны своими фермами и скотоводством. Я знал, что с ними будет легко. Уайтхиллы — древний дом, существующий уже несколько тысячелетий. Это один из немногих домов Севера, которые придерживаются веры в Семерых. В прошлом Уайтхиллы имели хорошие отношения с Форрестерами, своими соседями, но к нынешним временам их семьи враждуют уже много лет. В частности, совсем недавно, во времена отца Эддарда, Форрестерам удалось отбить у Уайтхиллов речную долину и удержать права на нее за собой. На этой долине находятся почти семьдесят процентов железностволов Форрестеров.

На землях Уайтхиллов когда-то произрастал ценнейший железноствол, но со временем рощи на их землях погибли, тогда как рощи в землях Форрестеров процветают.

К нынешним временам Уайтхиллы уже пять столетий были вассалами Болтонов. Перейдя из подчинения нашего дома к вассалитету Болтонам — это долгая история.

Несмотря на то, что они подчиняются Болтонам, их земли находятся на территории Волчьего леса. Это вызывало множество претензий у моего дома. Насколько мне известно, из-за этого мой дядя и спровоцировал захват речной долины. Сейчас же мне придется с этими данными договариваться с ними.

Я знал, что Уайтхиллы, несмотря на свою верность Болтонам, всегда стремились вернуть себе былую славу и богатство. Возможно, именно это и станет моим козырем.

Мы прибыли в их замок, Вершина, который возвышался над окрестностями, словно маяк. Он был не так величественен, как Темнолесье, но все же производил впечатление. Лорд Уайтхилл, высокий, худощавый мужчина с пронзительными голубыми глазами, встретил меня в тронном зале. Его лицо было напряженным, но в глазах читалось любопытство.

— Этан Гловер, — произнес он, его голос был сухим. — Не ожидал увидеть вас в наших землях.

— Лорд Уайтхилл, — ответил я, склонив голову. — Я пришел по приказу лорда Старка, чтобы обсудить будущее Волчьего Леса и, в частности, ваших земель.

Я сразу перешел к делу, объясняя ему план по возрождению железностволов на его территории. Я говорил о потенциальной прибыли, о восстановлении их былого величия, о том, как это укрепит их позиции на Севере. Я даже упомянул о возможности вернуть себе речную долину, если они докажут свою лояльность и эффективность в этом проекте.

Лорд Уайтхилл слушал внимательно, его лицо постепенно менялось. В его глазах загорелся огонек надежды.

— Вы говорите о возрождении наших рощ? — спросил он, его голос стал чуть мягче. — Это… это было бы великим делом.

— Именно так, милорд, — подтвердил я. — Мы готовы предоставить вам семена, обучить ваших людей, помочь с ритуалами. Все, что требуется от вас — это сотрудничество и преданность делу.

Он долго молчал, обдумывая мои слова. Я знал, что он взвешивает все за и против, оценивает риски и выгоды. Наконец, он поднял голову.

— Мы согласны, Этан Гловер, — сказал он. — Мы примем вашу помощь. Но я требую, чтобы мои люди имели полный контроль над процессом выращивания на наших землях. И чтобы часть прибыли, как вы и обещали, оставалась у нас.

— Разумеется, лорд Уайтхилл, — ответил я, чувствуя внутреннее удовлетворение. — Мы предоставим вам все необходимое, но контроль останется за вами. И, конечно, прибыль будет распределяться справедливо.

Мы провели остаток дня, обсуждая детали. Лорд Уайтхилл был настроен решительно. Он выделил лучших своих людей для работы с нашими специалистами и пообещал полную поддержку. Я оставил у него часть своих людей, чтобы начать работу немедленно.

Теперь оставались только Форрестеры. Я знал, что это будет самая сложная часть моей миссии. Их земли были богаты железностволами, и они ревностно оберегали свою монополию. Мой дядя был прав: они не простят этого. Но моя задача была проста: выведать у них все тайны роста Железностволов и как они смогли сохранить свои рощи без ритуалов. Все-таки то, что я рассказывал, является общеизвестной информацией об железностволах. Мне нужны были их секреты и больше семян железностволах.

Глава 73. Волчий лес. Часть два. Сопротивление Форрестеров.

Глава в честь 600 лайков на автортудей

2-й день двенадцатой луны 285 года от з.э. – 25-й день первой луны 285 года от з.э.

Я отправился к ним с самым большим отрядом, готовясь к любому исходу. Их замок, Железный Холм, был неприступной крепостью, окруженной густыми лесами. Когда мы приблизились, я увидел, что ворота закрыты, а на стенах стоят лучники.

Нас встретил лорд Форрестер, крепкий, широкоплечий мужчина с суровым лицом. Он стоял на стене, его взгляд был полон неприязни.

— Этан Гловер, — произнес он, его голос был холоден как лед. — Что привело тебя в мои владения? Неужели ты пришел, чтобы окончательно лишить нас того, что принадлежит нам по праву?

— Лорд Форрестер, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. — Я пришел по приказу лорда Старка. Мы не хотим лишать вас ничего. Мы хотим лишь, чтобы весь Север процветал.

Я объяснил ему план, стараясь подчеркнуть, что его клан по-прежнему будет играть важную роль в добыче и обработке железностволов. Я предложил ему новые контракты, более выгодные условия, но он лишь усмехнулся.

— Ты думаешь, я поверю в твои сладкие речи, Гловер? — сказал он. — Ты и твой лорд Старк пытаетесь отнять у нас то, что мы строили веками.

— Мы не отнимаем, лорд Форрестер, — возразил я. — Мы расширяем. Мы хотим, чтобы железностволы росли по всему Северу, чтобы каждый клан мог извлечь из этого выгоду.

Он покачал головой.

— Железностволы — это наша сила, Гловер. И мы не собираемся делиться ею.

Я понял, что убедить его будет невозможно. Он был слишком горд, слишком упрям.

— Тогда, лорд Форрестер, — сказал я, мой голос стал тверже. — Мы будем действовать по приказу лорда Старка. И если вы не согласитесь сотрудничать, то будете вынуждены подчиниться.

Его глаза сузились.

— Это угроза, Гловер?

— Это предупреждение, лорд Форрестер, — ответил я. — Север должен процветать. И никто не сможет этому помешать.

Я развернул свой отряд и мы покинули Железный Холм. Я знал, что это не конец. Форрестеры не сдадутся так просто. Но я был готов к борьбе. Моя миссия была почти завершена, и я был полон решимости довести ее до конца. Север должен был процветать, и я, Этан Гловер, сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло.

Прошло несколько дней с момента моего визита к Форрестерам. Я вернулся в свой лагерь, расположенный на землях Гловеров, и начал подводить итоги. Работа шла полным ходом: саженцы железноствола приживались, лесорубы и земледельцы трудились не покладая рук. Но мысли о Форрестерах не давали мне покоя. Я знал, что они не смирятся с нарушением их владений железностволов, но я не могу наказывать их за то, что они не нарушали. Но да ладно, пока займусь расширением лесопилок и нынешних ферм железностволов, что я и продолжал делать до одного случая.

Мой капитан, тот самый крепкий мужчина с бородой, подошел ко мне с обеспокоенным видом.

— Милорд, — начал он, — наши дозорные сообщают о передвижении людей Форрестера вблизи наших угодий. Они не нападают открыто, но их присутствие ощущается.

Я кивнул. Этого следовало ожидать.

— Усильте охрану, — приказал я. — И будьте готовы к любым провокациям. Но не начинайте первыми. Мы действуем по приказу лорда Старка, и любые наши действия должны быть оправданы.

В тот же вечер пришло новое письмо с вороном. На этот раз оно было от лорда Старка. Он выражал удовлетворение моими успехами в переговорах с кланами, но также предупреждал о возможном сопротивлении со стороны Форрестеров.

«Этан, я знаю, что Форрестеры не сдадутся легко. Они горды и упрямы. Но помни, что твоя миссия важна для всего Севера. Если они попытаются помешать тебе, действуй решительно, но с умом. Я верю в тебя».

Эти слова придали мне сил. Я знал, что действую правильно, и что лорд Старк, мой друг, поддерживает меня.

На следующий день, когда солнце только начало подниматься над горизонтом, мы услышали крики. Со стороны угодий Форрестеров доносился шум битвы.

— Они напали, милорд! — крикнул один из моих людей, подбегая ко мне. — Они пытаются уничтожить саженцы!

Я не колебался ни секунды.

— К оружию! — скомандовал я. — Мы должны защитить то, что посадили!

Мои люди, преданные мне, бросились в бой. Мы встретили нападавших на границе наших земель. Это были люди Форрестера, вооруженные топорами и мечами. Они были полны ярости, но наши воины были готовы к обороне.

Битва была ожесточенной. Железностволы, еще совсем молодые, оказались под угрозой уничтожения. Я сам сражался в первых рядах, защищая саженцы, которые должны были принести процветание Северу.

Лорд Форрестер, как я и ожидал, не явился лично. Он послал своих людей, чтобы они сделали работу за него. Но его люди были встречены достойным отпором. Хотя сейчас, смотря на трупы этих людей, я понимаю, что нет никаких причин считать, что это люди Форрестеров. Нет никаких знамен, гербов, и очень легко можно списать это на нападение разбойников, которых здесь, в этом лесу, не бывает. Либо волки с медведями сжирают, либо кланы убивают. Такие крупные отряды не успевают разбросаться, как исчезают.

Это очевидно Форрестеры, но доказать нет возможности.

Мы отбили нападение, но потери были с обеих сторон. Несколько моих людей были ранены, а некоторые саженцы были повреждены. Но мы не дали Форрестерам достичь своей цели.

После битвы я отправил к лорду Форрестеру послание. В нем я требовал, чтобы он прекратил свои провокации и подчинился приказу лорда Старка. Я предупредил его, что если он продолжит свои действия, то столкнется с гневом всего Севера. Это посланник на самом деле ничего не значит, но попытка не пытка.

Ответа не последовало. Но я знал, что мое послание дошло до него. И я также знал, что это не конец. Форрестеры были слишком горды, чтобы так просто отступить.

Я усилил патрулирование, приказал построить временные укрепления вокруг наиболее уязвимых участков рощ железностволов. Мы были готовы к новой атаке.

Прошло несколько недель. Работа по посадке железностволов продолжалась, но теперь она велась под постоянной угрозой. Напряжение росло. Мои люди были на пределе, но их решимость не ослабевала. Пока что.

Однажды ночью, когда луна скрылась за тучами, Форрестеры нанесли новый удар. На этот раз они использовали огонь. Несколько участков с молодыми саженцами загорелись.

— Пожар! — кричали мои люди. — Они подожгли лес!

Я бросился к месту пожара, отдавая приказы. Мы боролись с огнем всю ночь, пытаясь спасти как можно больше деревьев. Это было ужасное зрелище – пламя пожирало молодые ростки, а дым душил легкие.

К утру пожар удалось потушить, но ущерб был значительным. Многие саженцы погибли. Удивительно, но, если до этого я не мог ничего сделать, то теперь могу. У одного солдата было полное снаряжение обычного стражника Форрестеров. Скорее всего – этого мужика прихватили случайно ночью и не смотрели на его одежду. Мои люди были измотаны, но их гнев был сильнее усталости.

— Этого нельзя так оставлять, милорд! — сказал капитан, его лицо было покрыто сажей. — Они перешли черту!

Я согласился. Форрестеры объявили нам войну. У меня были доказательства. И теперь я должен был ответить.

Я отправил гонца в Винтерфелл с письмом, докладывать лорду Старку о действиях Форрестеров. Я просил разрешения на ответные меры.

Ответ пришел быстро. Лорд Старк был разгневан. Он дал мне полную свободу действий, но с одним условием: «Не проливай кровь без крайней необходимости, Этан. Но если они не оставят тебе выбора, покажи им, что значит гнев Севера».

Я собрал своих капитанов.

— Форрестеры объявили нам войну, — сказал я. — Они пытались уничтожить то, что мы строим. Мы не можем этого допустить.

— Что будем делать, милорд? — спросил один из капитанов.

— Мы не будем нападать на их замок, — ответил я. — Это приведет к полномасштабной войне, которую лорд Старк хочет избежать. Но мы покажем им, что их действия не останутся безнаказанными.

Мой план был прост. Мы начали систематически уничтожать их лесопилки и склады древесины, расположенные за пределами Железного Холма. Мы действовали быстро и бесшумно, нанося удары по их экономике. Если они так считают важным свои железностволы, то мы обеспечим им их потерю.

Каждую ночь наши отряды совершали рейды, поджигая склады, ломая лесопилки. Мы не убивали людей, а захватывали их, если они не оказывали сопротивления, но мы наносили им серьезный ущерб.

Форрестеры были в ярости. Они пытались поймать нас, но мы были слишком быстры, и битва одного лесного клана против многих. Несколько кланов имели больше знаний о лесах. У нас было множество людей.

Их патрули постоянно натыкались на пустые места или на уже разрушенные объекты.

Через несколько недель лорд Форрестер понял, что он проигрывает. Его клан терял огромные деньги, а его люди были деморализованы. Он отправил ворона в Винтерфелл, жалуясь на мои действия.

Но лорд Старк ответил ему, что мои действия были лишь ответом на его собственные провокации. Он потребовал, чтобы лорд Форрестер прекратил сопротивление и согласился на условия, предложенные Гловерами, а также с учетом их действий отдали речную долину частично в собственность Уайтхилов, частично Гловеров. Его ответ был ожидаемым.

Лорд Форрестер отказался. Его гордость не позволяла ему уступить, даже когда его клан истекал кровью. Он был готов сражаться до последнего, не понимая, что его упрямство ведет его к гибели.

Я получил известие о его отказе с легким вздохом. Но теперь, когда все дипломатические пути были исчерпаны, у меня не оставалось выбора. Лорд Старк дал мне свободу действий, и я должен был ею воспользоваться.

— Капитан, — обратился я к своему бородатому воину, — соберите всех. Пришло время показать Форрестерам, что значит гнев лесных кланов.

На этот раз мы не ограничились диверсиями. Я отправил ворона в Винтерфелл, докладывая лорду Старку о полном отказе Форрестеров от переговоров и их готовности сражаться до конца. Ответ пришел быстро и был краток: «Действуй, Этан. Север не потерпит неповиновения».

Я собрал всех своих людей, а также призвал на помощь все войска Гловеров. Мой капитан, его лицо было суровым, стоял рядом со мной.

— Лорд Форрестер выбрал свой путь, — сказал я, обращаясь к собравшимся воинам. — Он отказался от мира, он пролил кровь, он бросил вызов самому Северу. Мы не можем позволить этому продолжаться. Мы идем на Железный Холм.

Наши войска двинулись к замку Форрестеров. Это был не скрытный рейд, а открытое наступление. Мы несли знамена Гловеров, и каждый воин знал, что за нами стоит сам лорд Старк. Дорога была долгой, но решимость в глазах моих людей не ослабевала.

Железный Холм, родовой замок Форрестеров, возвышался над лесом, мрачный и неприступный. Его стены были толстыми, а башни — высокими. Но мы были готовы. Мы привезли с собой осадные машины, которые Гловеры предоставили по моему запросу.

Осада началась на рассвете. Наши лучники осыпали стены градом стрел, целясь в тех, кто высовывался из укрытий. Катапульты, подготовленные заранее, начали метать камни, сотрясая древние камни замка. Форрестеры отвечали отчаянно, их стрелы свистели в воздухе.

Первые дни осады были тяжелыми. Форрестеры, несмотря на все потери, сражались с яростью загнанного зверя. Их гарнизон был меньше нашего, но они знали каждую щель в своих стенах, каждый потайной ход. Мы пытались пробить бреши в стенах, но камни Железного Холма были крепки. Мои инженеры работали не покладая рук, строя осадные башни и тараны.

На пятый день осады мы предприняли первый штурм. Под прикрытием лучников наши воины двинулись к стенам, толкая перед собой осадные башни. Я сам возглавил один из отрядов, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Лестницы были приставлены к стенам, и мы начали подниматься, встречая град камней и стрел. Битва на стенах была жестокой. Мечи звенели, щиты трещали, крики раненых смешивались с боевыми кличами. Мы прорвались на одну из башен, но Форрестеры отчаянно сопротивлялись, не давая нам закрепиться. В конце концов, мы были вынуждены отступить, понеся значительные потери.

Несмотря на неудачу, я не отчаялся. Я знал, что это лишь вопрос времени. Мы продолжали обстрел, истощая их запасы и деморализуя гарнизон. Мои разведчики докладывали о растущем недовольстве внутри замка. Запасы продовольствия и воды подходили к концу.

На десятый день осады, когда солнце уже клонилось к закату, мы начали уже второй штурм.

На этот раз мы атаковали с трех сторон, чтобы рассредоточить их силы. Осадные башни снова двинулись вперед, а тараны принялись бить в главные ворота. Я наблюдал за битвой с холма, отдавая приказы и направляя резервы. Форрестеры сражались с прежней яростью, но их ряды заметно поредели, а усталость читалась в каждом движении.

Вскоре один из таранов пробил брешь в воротах, и наши воины хлынули внутрь. Одновременно с этим, на другой стороне замка, осадная башня наконец-то закрепилась на стене, и мои люди начали спускаться во внутренний двор. Замок превратился в кровавую мясорубку. Уличные бои были еще более ожесточенными, чем на стенах. Каждый дом, каждый переулок становился полем битвы.

Я сам ворвался в замок во главе своего отряда, прорубая себе путь сквозь сопротивление Форрестеров. Мой меч звенел, отражая удары, а щит защищал от стрел. Я искал лорда Форрестера, зная, что только его пленение или смерть положит конец этому безумию.

Мы медленно, но верно продвигались вперед, отвоевывая один двор за другим, одну башню за другой. Запах крови и гари витал в воздухе, смешиваясь с криками раненых и лязгом стали. Наконец, мы достигли центрального двора, где нас ждал сам лорд Форрестер со своими последними верными людьми.

Он был старым, но его глаза горели яростью.

— Ты не получишь этот замок, Гловер! — прохрипел он, поднимая свой двуручный топор. — Мы умрем, но не сдадимся!

Я не стал отвечать. Слова были излишни. Мы сошлись в последней схватке. Лорд Форрестер был силен, но его возраст давал о себе знать. Я был моложе, быстрее и полон решимости. После нескольких обменов ударами я нанес ему удар в плечо, выбив топор из его рук. Он упал на колени, тяжело дыша.

— Сдавайся, лорд Форрестер, — сказал я, приставив меч к его горлу. — Твое сопротивление бессмысленно.

Он посмотрел на меня с ненавистью, но в его глазах уже не было прежней ярости, лишь усталость и поражение.

— Я… я не могу, — прошептал он. — Моя честь…

— Твоя честь привела твой клан к гибели, — ответил я. — Лорд Старк дал тебе шанс, но ты отказался. Теперь ты пожнешь плоды своего упрямства.

Я не стал убивать его. Вместо этого я приказал своим людям взять его в плен. Битва была окончена. Железный Холм пал.

После захвата замка я приказал своим людям прекратить всякое насилие. Мы оказали помощь раненым, как своим, так и Форрестерам. Я отправил ворона в Винтерфелл, докладывая лорду Старку о победе и пленении лорда Форрестера.

Ответ пришел через несколько дней. Лорд Старк был доволен. Он приказал мне оставаться в Железном Холме, пока он не примет решение о дальнейшей судьбе Форрестеров и их земель. Он также похвалил меня за то, что я не пролил лишней крови, несмотря на ожесточенное сопротивление.

Я знал, что впереди меня ждет много работы. Нужно было восстановить порядок, залечить раны, нанесенные войной, и интегрировать земли Форрестеров в новую структуру, созданную лордом Старком. Но я также знал, что я справился со своей миссией. Север получил свои железностволы, а непокорные лорды получили урок. Гнев Севера был показан, и теперь наступило время для мира и процветания.

Мой капитан, с его бородой, покрытой пылью и кровью, подошел ко мне. В его глазах читалось уважение.

— Мы сделали это, милорд, — сказал он, кивая на поверженный замок. — Железный Холм наш.

Я кивнул в ответ. Победа была горькой. Слишком много жизней было потеряно, слишком много ненависти посеяно. Но это было необходимо.

— Теперь начинается самая сложная часть, капитан, — ответил я. — Мы должны восстановить мир.

В течение следующих недель я занимался управлением Железным Холмом. Я приказал своим людям восстановить поврежденные стены и башни, а также помочь местным жителям, пострадавшим от войны. Я установил временное правительство, состоящее из моих самых доверенных людей и нескольких местных старейшин, которые были готовы сотрудничать.