Лорд Системы 5

Глава 1

Простившись с властительницей Мэнфи и пообещав ей вернуться в Вавилон как можно скорее, я всё ещё размышляю о том, что она мне рассказала.

До сегодняшнего дня моя картина Вавилона была неполной. В ней не было Архитекторов.

Изначально Вавилонская башня была задумана, чтобы оправдать налоги, которые легли на плечи жителей. «Каждому великому делу, нужна великая цель», — говорил Меджнун. И он такую цель нашёл.

«Инвестиция в наше общее будущее», так это звучало в его устах. Сколько бы денег ни выкачивалось из карманов простого люда, каждый мог наглядно увидеть, куда они идут.

Великая стройка не прекращалась ни днём, ни ночью. Примкнуть к ней мог абсолютно любой житель Вавилона, но желающих было немного.

Денег строители не получали, жили в бараках, трудились как проклятые. Единственная радость — они не платили налогов. Свой налог строители вносили трудом. Тяжёлым, тупым и ежедневным.

Немудрено, что у них стали появляться свои странные, закрытые от прочего мира традиции и привычки.

Других людей они называли «кирпичами», а себя «архитекторами».

Архитекторы критиковали воровство, коррупцию и роскошь. Единственной достойной целью они называли строительство башни.

С ними ничего толком нельзя было сделать, ведь Меджнун сам возвёл их на пьедестал и сделал героями Вавилона.

К счастью, долгое время их считали чудиками. Кому охота сменить свою жизнь на тот кошмар, который твориться на стройке? Но после случилось самое жуткое.

Архитекторы сами поверили в своё творение! Они превратились в секту, в носителей «нового знания».

Я обалдел, когда Мэнфи объяснила, чего они пытались достичь.

Архитекторы считают, что Система послала всем людям испытание. Не зря она снова дала единый язык всем народам. Цель испытания — построить новую Вавилонскую башню до неба.

И если люди справятся с этой задачей, то Система вернёт нас всех обратно на Землю.

Вот такая «жирная» замануха. Ради неё можно правда отринуть всё мирское. Зачем нужны все эти средневековые радости, если можно будет вернуться к смартфонам, лайнерам, фастфуду, соцсетям, футбольным чемпионатам…

При этих словах Мэнфи я невольно передёрнул плечами.

Вернуться на Землю.

Жуткая и липкая надежда едва коснулась моей груди. Столь же омерзительная, как и мотив той группы архитекторов.

Земля уничтожена. Разрушена. Теперь это ядерное пепелище. Возвращаться туда?

Вот уж увольте.

И в то же время всегда оставался шанс. Мизерный, незначительный, но он был подобно паразиту, что грыз сознание.

Земля. Как же давно это было?

Кажется, уже несколько лет назад. Жизнь тогда была такой... лёгкой, мирной и простой.

Все проблемы в то время воспринимаются сейчас как незначительные трудности. Или они ими и не являлись вовсе.

Вернуться домой. Хах. Опасное желание.

И крайне разрушительное, возжелай кто-нибудь им воспользоваться в своих целях.

Определённо Меджнун — незаурядный парень, раз придумал идею с башней и создал Вавилон. Но тот, кто сотворил идеологию для Архитекторов — чёртов гений.

И рано или поздно, Лорду Вавилона придётся что-то делать с этими горлопанами. Потому что подобная идея будет точить сердца людей, словно червоточина.

По себе чувствую.

***

Сразу из «отеля тайных встреч», я отправляюсь в главный архив Вавилона, который располагается совсем недалеко от дворца Меджуна.

Причём здесь также стоят гвардейцы в чёрном в качестве охранения.

Моя союзница продолжает выполнять свою часть договора, и добилась для меня доступа к хранилищу чертежей и рецептов.

Войдя внутрь, я отмечаю сходство местного убранства с каким-то банком. Отгороженные окошки, небольшое число игроков и… очереди.

Вот уж чего-чего, а их в новом мире я надеялся больше не застать.

Впрочем, спросив моё имя, служащий архива тут же повёл меня в следующее помещение, как я понял для ВИП-клиентов.

Здесь уже никого не было, и я сразу смог оказаться перед лотком с решёткой.

— Чем могу быть любезен, господин? — улыбается мне работник по ту сторону.

— День добрый, я пришёл за рецептами, — киваю ему.

— О-хо-хо, это вы правильно сделали, что пришли сюда. Прошу, ознакомьтесь с каталогом, — с добродушной улыбкой он протягивает мне свиток с наименованием позиций.

И здесь было на что поглазеть…

Рецепты и чертежи в Вавилоне не попадают в посторонние руки. Те Мастера, которые благодаря уровню своего умения способные просто создать «схему» для собственного пользования, но и перенести её на пергамент, для передачи другим обязаны сдавать результаты своего труда в архив.

Оттуда их могут приобрести только руководители или чиновники из «Домов свободного труда». Вавилон строго контролирует свою монополию.

Так что меня запустили в «святая святых». И доволен я не меньше, чем кот перед сметаной.

Где-то с час уходит у меня на то, чтобы выбрать интересовавшие меня позиции.

Несмотря на то, что сперва у меня глаза разбегаются от предоставленного выбора, мне удаётся быстро взять себя в руки.

Высокоуровневых рецептов здесь нет, как и нет, наверное, настолько умелых Мастеров в новом мире.

Проведя беглый осмотр, я выбираю для себя интересовавшие меня позиции.

Они, в массе своей, относятся к простым инструментам, по типу: лопат, топоров, мотыг, тяпок, плугов, пил, рубанков и многого другого.

В том числе и военного снаряжения.

Наконец-то получаю рецепты на кольчуги, щиты-скутумы и щиты-капли, луки, стальные шлемы, сёдла и даже неведомо как тут очутившийся рецепт бронированного дилижанса.

Все чертежи и рецепты в архиве стоят по одному Е-баллу. В отличие от 5, которые требует стела. Просто роскошные условия.

Многое купить я всё же не смог, даже договорённости властительницы не открывали самых ценных позиций. К тому же, думаю, она здесь действовала не через себя, а кого-то из своих сторонников.

Но то, что я уже сумел приобрести, серьёзно облегчит работу нашим мастерам.

Ведь до этого мы все инструменты делали «на глазок», так что они получались «мусорными», при работе давали штрафы и быстро выходили из строя.

С рецептами же процесс пойдёт куда скорее. А ещё, мы сможем расширить производства, привлекая новых кузнецов, а не выезжая на мастерстве одного Тохича.

Довольный, я укладываю купленные рецепты в поясную сумку «Патричку». Чем я, спрашивается, хуже местных аристократов? После этого, предвкушая радость наших мастеров в Спарте, отправляюсь на постоялый двор.

***

Свой последний день перед отъездом из Вавилона я посвящаю покупкам.

Для Гели и Алисы я покупаю в подарок платья из шёлка, дорогие, но очень красивые.

Геле тёмно-зелёное, а Алисе — синее. Думаю, им пойдёт.

Хрюша и Мышь уже совершили набег на местные торговые ряды, и приобрели себе наряды. Так что теперь оставшимся в Спарте не придётся завидовать.

Кроме того, Геле я приобретаю отрез шёлка, чтобы та смогла проявить свои швейные таланты. А Алисе — невиданное в новой жизни чудо — пергаментный блокнот для записей.

Когда вопрос с подарками решён, я закупаюсь товарами, которые пригодятся мне дома.

Для Лолы скупаю стеклянные ёмкости из Афин. Чтобы ей было с чем экспериментировать, да и косметику в подобной «обёртке» можно будет продать подороже.

Была мысль, закупить бутылки для сидра, но, к сожалению, такие объёмы стеклодувы пока не могут поставить.

Для наших мастеров и Ботана скупаю по несколько мечей, копий, щитов, стрел и всякого прочего. Будет им время на изучение, возможно, копирование местной продукции.

Скрепя сердце отказываюсь от закупки сырья. Железной руды, слитков, меди и даже тканей.

Самим это делать куда сложнее, но я опасаюсь подсесть на «иглу импорта», когда ты штампуешь товар только на продажу и не производишь своё собственное.

А после оказывается, что всё — на что ты способен, это гнать бухло. Ну нет, лучше я куплю чертежи шахт и рецепты, по которым изготовят хорошие кирки и тачки или вагонетки, чем стану закупать ресурсы.

Ну и в довесок ко всему, я направляю Хрюшу и Богучарова для покупок всяческих хозтоваров и украшений для Спарты. Зачем? Потому что там я планирую открыть постоянно действующую лавку, или даже магазин, наподобие советской «Берёзки».

Только доступ будет открыт для всех, а наценка минимальна. Какой смысл? В том, чтобы подстегнуть в людях спрос к покупкам, к комфорту и к красивым вещам.

Чтобы у них было желание зарабатывать и было на что тратить заработанное. Меньше всего мне хочется, чтобы Спарта была похожа на военный или трудовой лагерь.

В итоге мои агенты по закупке набивают товарами две телеги, делая меня беднее всего на тридцать Е-баллов.

После этого я объявляю о составе миссии, которая останется в Вавилоне.

Её главой становится Хрюша, как единственная, кому я могу стопроцентно доверять. Она-то меня не предаст, так как понимает, что именно от меня и только меня зависит её положение.

Упаду я — упадёт и она следом.

Богучаров будет отвечать за торговлю и хранение товаров. Его подвешенный язык поможет, как никогда раньше.

Кроме того, ему я поручаю контакты со строителями. Как только ремонт будет окончен, миссия переедет в новое здание.

Третий остаётся главой службы безопасности. Он должен не только присматривать за нашим форпостом, но и попытаться наладить агентурную сеть, чтобы быть в курсе действий Краснодара, работорговцев и Милана, на всякий случай.

В охрану я оставляю десять фалангистов и пятерых валькирий. Половину своей армии.

***

Наконец, все поручения сделаны, и прощальные слова сказаны. Я во главе каравана, верхом на Петре под взгляды расступившихся прохожих подъезжаю к воротам Вавилона.

Всё же Спарта требует моего присутствия, сколько бы я ни откладывал момент отъезда.

Почти у самых ворот, в тени башни замечаю старика, что встретился мне в первую прогулку по городу.

Он всё так же безмятежно улыбается своим мыслям, подставляя лицо Солнцу.

Не удержавшись от некоего озорства, я останавливаю кабана возле него и склонившись, кидаю в чашу целый Е-балл.

Почему-то его присутствие кажется мне добрым знаком.

— Ты высоко взлетел, — усмехается дед, — тоже решил построить свою башню, чтобы достичь вершины?

— С чего ты взял? — улыбаюсь я.

Разговор со столь колоритной личностью доставляет мне огромное удовольствие.

— Все мы строим башни, — щурится он, — и их высота зависит только от наших амбиций.

— Ты тоже строишь? — спрашиваю, — кажется, у тебя нет амбиций.

— Не всё таково, как кажется, Лорд-Варвар, — хихикает дед, — тебе ли об этом не знать. В городе, где свобода хуже рабства, где правду определяет лгунья, разве не может быть богач быть нищим?

— Если ты богач, то где твои деньги? — спрашиваю.

Дед смеётся, достаёт чуть светящийся синим светом Е-балл из чаши, ловко подкидывает в воздух.

Затем хватает монетку в кулак, дует на него с серьёзной физиономией фокусника и раскрывает передо мной пустую ладонь.

***

— Доброй дороги тебе, Лорд Шурик! — кричит вслед начальник караула Рашид, — Вавилон ждёт тебя!

Смотря на удаляющиеся стены величественного города, как и массивную тень Вавилонской башни, я невольно вздыхаю.

Вот и мне пора вернуться в свой край, чтобы довести его до аналогичных масштабов. Задача не то что непростая. Даже трудно понять, к чему в ней подступиться.

Впрочем, у меня будет время подумать. Дорога назад продлится три дня. Степь ровная как стол.

Всё же тем, кто появился в степных кластерах, не повезло с самого начала. Слишком уж они уязвимы. Попробуй рабовладельцы развернуться в лесах. А здесь для них раздолье. Ни убежать, ни спрятаться.

Загадка старика не даёт мне покоя. Лгунья, которая определяет правду, это, конечно, моя подруга Мэнфи.

Вряд ли дед присутствовал при недавнем допросе работорговцев. Значит, она и раньше была замечена за подобным. Хотя осведомлённость старика поражает.

Насчёт свободы и рабства тоже понятно.

Я вспоминаю разговор, который случился у нас с Мэнфи в нашу последнюю встречу. Мы тогда чуть не поссорились перед моим уходом.

Тогда она предложила мне набирать новых людей, покупая их на рабских аукционах. А я сказал, что не хочу поощрять рабовладение, в отличие от Вавилона.

Ух, как она тогда взбеленилась!

«Вавилон, наоборот, освобождает их из рабства», — заявила мне она, — «Мы даже расплачиваемся за это Е—баллами. И эта сумма не маленькая, стоит отметить. На каждом аукционе десять человек обретают свободу».

Всегда хочется выглядеть хорошим, правда?

«Не скупай игроков Вавилон, то их бы и не вылавливали бы с таким остервенением», — объяснил ей я, — «Целая фракция теперь специализируется на поимке новичков. Работорговцы, рабовладельцы… Процветай они так же, как сейчас, не будь у них постоянной точки сбыта «товара»? Спрос рождает предложение, и именно Вавилон создал этот спрос».

«Но что бы им мешало и так их брать в рабство?» — не поняла меня Мэнфи.

«И что бы они с ними делали? Их надо кормить, содержать прокачивать… А тут быстрые деньги, поймал и продал! Вы решаете проблему, которую сами создали».

Не уверен, что мои слова заставили Мэнфи задуматься. Скорее всего, она выкинула всё из головы, едва я ушёл.

Я из этой беседы делаю собственные выводы. Работорговля — это тот сук, на котором сидят вавилонские власти. Никто его не будет рубить.

Но именно с этого надо начать, чтобы ослабить Меджнуна в будущем. Лишив его притока новых людей, я закрою краник благосостояния Вавилона.

Неожиданно ход моих мыслей нарушает подъехавший на кабане Малой. Отряды разведчиков окружают наш караван, двигаясь поодаль со всех сторон.

— Мой Лорд, — взволнованно кивает он.

— В чём дело? — поворачиваюсь к нему.

— За нами хвост, — докладывает мужчина.

— Сколько?

— Много. Не меньше пятидесяти. Все верхом. И движутся точно следом за нами — хмуро выдаёт он.

Кто бы сомневался! Я был уверен, что раздавил далеко не единственное гнездо змей в Вавилоне. Их приятели придут по мою душу. Но и вариантов у меня не было. Другое дело, что так просто нас не взять.

Мы не новички, с которыми эти ребята привыкли иметь дело. Так что я уверен, что на этот раз они обломают зубы.

— Идём дальше, — командую, — Будьте готовы к атаке. Малой, продолжай наблюдение со своими парнями. Обо всех изменениях докладывать немедленно.

- Принял, - серьёзно кивает тот и удаляется обратно для наблюдения за преследователями.

Те особо не скрываются. Буквально на линии горизонта я вижу пыль, поднятую их отрядами. Идут параллельно нам, выжидая нужного момента.

На ночлег мы становимся в полной боевой готовности. Фалангисты спят по очереди. Малой, с Майором, мне кажется, вообще не спят. Вдали я вижу огоньки костров. Они окружают нас со всех сторон.

Впереди ещё два дня пути. Понимаю, что враг нас изматывает, утомляет. Поэтому я намеренно не пытаюсь ускориться. Дежурство, отдых, продвижение вперёд.

— Они идут на сближение! — Малой прибывает ко мне с докладом, но я и сам вижу, что обстановка меняется.

Дальнейшие где-то полчаса превращаются в подобие игры в кошки-мышки.

Неизвестный противник разделился на четыре отряда. В каждом по примерно двадцать всадников. Верхом на коровах, получается, Ди не шутила, когда рассказывала нам историю своего пленения.

Движутся гораздо быстрее каравана.

И с каждой минутой они всё больше сужают «мешок», в котором мы оказались. Словно загонщики на охоте, стараются, чтобы добыча выбилась из сил.

— Это не может продолжаться вечно, — заключаю я, когда можно различить не только фигуры всадников, но и их одежду и вооружение.

Час, два, может даже три мы будем в состоянии так двигаться, но вот уже дальше. Сильно сомневаюсь.

Значит, требуется поменять схему действий.

— Всем отрядам стоп! Повозки в защитную формацию! Фалангисты на повозки. Готовимся к бою!

Глава 2

Возницы разворачивают повозки, устанавливая телеги в круг.

Стальные крепления спереди и сзади сцепляют телеги в единую конструкцию, которую не так-то просто будет разорвать.

По крайней мере, прямой удар кабанов она выдерживает. Мы уже проверили подобный манёвр в Спарте, где обкатывали такую конструкцию на прочность.

Не отправлюсь же я в поход, не имея возможности за несколько минут сформировать защитный периметр?

Вагенбург — изобретение, с помощью которого чешские крестьяне громили рыцарей и от которого приходили в ужас европейские армии. Укреплённый лагерь из боевых повозок. У нашего каравана тоже есть зубы.

Кабанов отцепляют от телег, заводя внутрь кольца, когда как фалангисты и валькирии спешно поднимают складные борта.

Представляют они из себя откидные деревянные конструкции, обитые стальными полосами. Сцепленные вместе, это практически неприступная стена.

По сути, больше всего проблем возникло при проектировании именно с ними. Ведь нужно рассчитать всё так, чтобы подобная стенка могла прикрыть от метательного оружия, как и не слишком сильно нагружала состав.

Но, Алиса и Ботан поработали на славу, сумев продумать подобную конструкцию и воплотить её в жизнь.

Зато теперь бойцы фаланги на телегах защищены и могут противодействовать внезапному нападению неприятеля, не опасаясь получить стрелу в лоб.

А между тем четыре отряда всадников, стягивая кольцо, приближаются к нам.

Двигаются они не напрямую, а проходя по широкой дуге, внимательно и зорко изучая нашу позицию и прикидывая нашу численность.

Тут мне удаётся внимательнее рассмотреть нашего противника.

Лёгкие тканевые или кожаные доспехи у офицеров. Изогнутые мечи, или скорее, сабли по типу ятаганов. Сети, трезубцы, арканы и даже гарпуны. Масса самых разных приспособлений для того чтобы ловить людей.

А также гигантские коровы, которые тяжело бегут по степи.

Хотя, стоит только присмотреться, то я понимаю, что это не коровы, а жилистые и тонконогие буйволы. Те же самые, которых видел Малой при нашем приезде в Вавилон.

У них смешной окрас: чёрно-белый в пятнышках или же просто бурый.

Потому со стороны больше смахивают на каких-то карикатурных альпийских коров с шоколадки.

Звучит оглушительный свист, и в руках всадников появляются короткие луки. Хлипенькие даже на вид, но укрыться за бортом я всё равно не забываю.

— Щиты! — рычу я.

Летят первые снаряды. Стальным дождём они обрушиваются на нас.

Стрелы глухо гремят о щиты, врезаются в древесину бортов, телег, беззвучно уходят в землю.

Кабаны визжат и хрипят, дёргаясь от неприятных «осадков» с небес. Силы залпа недостаточно, чтобы нанести им какой-либо ущерб, но приятного всё равно мало.

— Идут! Идут на штурм! — слышу крики солдат на противоположной стороне.

Там, где стою я, происходит то же самое.

Соединившись в два потока, всадники устремляются прямо на наши позиции, надеясь прорваться внутрь периметра.

— Копья к бою! Валькирии — готовьтесь к залпу! — кричит Майор.

— Мышь, на тебе противоположная сторона! — направляю я магичку

Женщина послушно кивает и удаляется под охраной из двух бойцов и с напутствием, самим сдохнуть, но магичку сберечь. Она слишком ценна, чтобы оставить её саму по себе. Особенно при наличии непрекращающегося дождя из стрел.

— Омари, готовь своего покровителя! — я обращаюсь к смуглой девушке, которая сноровисто и оперативно скидывает ткань с Черти-что.

Если ситуация пойдёт совсем хреново, то я буду вынужден использовать манекен. Хоть, урон придётся и по моим людям, но они всё-таки проходили тренировки и имеют подготовку, в отличие от неприятеля.

До натиска остаются буквально секунды. Майор смотрит на меня, и я киваю.

— Пли! — миг, и метательные копья и снаряды от пращей устремляются в толпу всадников, внося сумятицу и хаос.

Несколько наездников вылетает из седла, и всё же этого недостаточно, чтобы полностью остановить атаку.

Лишь едва-едва её замедлить.

Нас слишком мало, всего пять валькирий, да возницы, которым тоже раздали пращи, но чьё мастерство и выдаваемый урон куда ниже чем у профессиональных воинов.

И ещё новые рабы Спарты, которые присоединились к нам в Вавилоне. Увидев, что мы готовимся к бою, они тоже попросили оружие. «Больше живыми мы им в руки не дадимся», — сказали они.

Следует тяжёлый удар.

БАХ!

Повозка, возле которой я стою, едва не опрокидывается, отрываясь от земли двумя колёсами.

Но всё же сцепление с прочими, и вес солдат на ней делают своё дело — и телега возвращается в исходное положение.

Хоть и с заметно помятым боком.

Всадники, что двигались в первых рядах, оказываются на земле, прижатые собственными товарищами, идущими сзади.

Атака захлёбывается, отчего среди противника растёт замешательство.

А следом ударяют длинные копья фалангистов через сочленения между телегами.

Р-раз, и проливается первая кровь.

— Сука!

— Они огрызаются! Убейте их! Чего встали?! Ну-ка взяли и перелезли через телеги! — раздаются команды со стороны неприятеля.

Фалангисты атакуют копьями, не позволяя пробраться врагу внутрь периметра. Стоит кому то из противников показаться над барьером или попытаться протиснуться между телегами, как он получает удар остриём.

Жаль, что у нас нет арбалетов. Тогда была бы возможность ударить по врагу прямо из бойниц, в упор. Всё же любое наше метательное оружие требует определённого простора. Даже плюмбатам нужен замах. Но и отправленные навесом камни судя по крикам с той стороны собирают свою жатву.

Противник пытается перелезть через борта, забираясь на спины буйволов, но уверенные тычки в открытые грудь и живот быстро разубеждают их в собственных потугах.

Один из ловкачей надеется проскользнуть под телегой, действуя, как какой-то пластун, но по итогу только получает острием лопатки по затылку.

Мы с Майором остаёмся в арьергарде, каждую минуту готовые прийти на помощь в случае осложнений на каком-либо направлении.

Да и с внутренней стороны, борты телег опущены до самой земли, чтобы как раз не дать вот таким вот лазутчикам протиснуться под ними.

Бах!

С противоположной стороны нашего укрепления наконец гремит молния, которую сразу после сопровождают крики десятка воющих глоток.

— Что это, чёрт возьми?! — звучат голоса атакующих.

— Копьями — бей! — воспользовавшись сумятицей, командует Майор.

Мгновение, и по ту сторону бортов снова падают на землю игроки.

Сражение окончательно превращается в давку.

Атакующие пытаются прорваться через защищённые борта каравана и вырезать его защитников, а спартанцы прикладывают все силы, чтобы им этого не позволит.

Каждая минута в этом бедламе подобна целой вечности. Кровь обагряет землю, трупы падают друг на друга, чтобы уже через секунду начать исчезать во всполохах света.

Сила на силу. Кто кого. У противника огромное численное преимущество, но в случае нашей позиции, это почти не даёт ему преимущества. Разве что, жертвуя собой задавить числом, и убить нас всех, одного за другим.

Но работорговцы к этому не готовы. Они пришли не за смертью, а за добычей. Так что почувствовав сопротивление, натиск начинает ослабевать.

Раз не вышло взять наскоком, следовательно, необходимо придумать новый план.

Возможно, дойдя до подобной мысли, командующий противника приказывает отступить.

— Назад! Всем назад! Перегруппировка! — раздаются крики с разных сторон.

— Пли! — кричу я, и наши метатели, почти не скрываясь выпускают очередной залп по отступающим врагам, которые показывают свои спины.

Трое падают, двоих их товарищи затаскивают на спины коров, значит, те живы. А вот один рассыпается облачком. И это важно. К сожалению, наша победа даёт нам только временную передышку.

Чтобы одолеть врага, надо его уничтожить.

По моим прикидкам, нападавшие за короткую стычку потеряли не меньше двенадцати игроков. Мы потеряли четверых. Двух возниц, которые были защищены хуже остальных и имели меньшие характеристики, одного из бывших пленников, и одного фалангиста.

Того нападавшим удалось подцепить за доспех гарпуном, через щель между телегами и вытащить наружу.

Ещё шесть человек легко ранены, не лишившись при этом боеспособности.

Вот только даже при размене один к трём, мы всё ещё находимся в тупике.

Враг отходит и демонстративно останавливается, разбивая лагерь в прямой видимости.

Мы оказываемся в осаде.

***

Проходит несколько часов, и я понимаю, что ситуация намного хуже, чем можно было бы предположить вначале. Работорговцы решили взять нас измором. Продуктов и воды у нас достаточно, чтобы продержаться четыре дня. После этого мы гарантировано должны были дойти до лагеря Мустафы.

А что потом? Голод в Системе страшен. Сначала мы просто превратимся в наркоманов с голодной ломкой, а затем начнёт действовать дебаф, который порежет наши характеристики.

Тогда можно будет прийти и просто взять нас голыми руками.

Если нынешняя ситуация нам невыгодна, надо менять её в свою пользу. Вот только как?

Сбежать от них верхом на кабанах? Судя по недавнему бою, их коровы не такие уж быстроходные скакуны. Возможно, такое и получится, но тогда придётся потерять практически все товары.

Да и люди, если воинов я размещу, то возницы и новые рабы, скорее всего, не поместятся на спины животным. А оставлять кого-то на растерзание я не собираюсь.

Выйти против них на битву в степи? Не смешно. Если судить по короткой стычке, то у их игроков средний уровень где-то равен нашему или чуть выше.

Из чего следует, что в бою лоб в лоб мы не сумеем их разбить. Не с таким страшным численным перевесом. Наше тактическое преимущество в степи развеется как дым.

Стоять в обороне? С этого варианта я начал размышления. Несколько дней и нас зарежут, как жертвенных барашков. Или продадут на аукционе в том же Вавилоне. Смеху-то будет у местных богачей.

Любопытно, Мэнфи меня выкупит? Наверняка нет. Девушки не любят неудачников.

Усмехаюсь своим мыслям и вижу, как глядя на меня, подчинённые начинают двигаться бодрее.

Как обычно, они ждут от меня чуда. Верят в своего лидера, и эта вера поддерживает их в этой сложной ситуации.

Чёрт, что же делать-то?!

***

Я смотрю на то, как солнечный диск приближается к горизонту.

Ещё пара часов и начнёт темнеть.

Наши враги явно планируют обосноваться надолго. В сумерках видно, как в их лагере загораются костры.

— Мой Лорд? — обращается ко мне Майор, — какие будут распоряжения?

Он также понимают тяжесть нашего положения. И точно так же ждёт. Странно осознавать, как всё изменилось в нашей жизни. Совсем недавно я считал его опытным воякой, имеющим большой опыт. Чуть ли не главным конкурентом за лидерство в локации.

А сейчас он ждёт от меня решений. Когда я читал книги по истории, то не мог понять, почему седые генералы прислушивались к тому же Карлу двенадцатому, мальчишке по сравнению с ними.

Теперь вижу, что харизма, везение, способность раз за разом находить выход превращают тебя во что-то вроде талисмана. В этом и заключается, видимо, воплощение характеристики «Лидерство», когда люди в твоём подчинении делают всё лучше, чем поодиночке.

Подобно гигантской гире, эта вера придавливает меня к земле. Ведь получается, что исход победы зависит только от моих решений.

Но чтобы справиться с давлением, я разжигаю в себе злость. Уступить каким-то оборванцам, оседлавшим коров?! Никогда.

— Выставляй дозоры, — командую, — дежурить всю ночь. Вы с Малым также спите по очереди, на вас проверка. Если кто из караульных уснёт, скормлю чучелу. Все поняли?! — я повышаю голос, и в узком пространстве лагеря слышатся гудение отвечающих солдат. — Остальным спать! Вам нужны силы, чтобы никто из этих мерзавцев не ушёл от нас! Мы ещё понаделаем стейков из их бурёнок!

— А я больше свинину люблю! — выкрикивает кто-то из солдат.

Майор дёргается, чтобы восстановить дисциплину, но я его удерживаю. Сейчас такая легкомысленная бравада куда лучше, чем уныние.

— Пойди расскажи это Петру! — отвечаю фалангисту.

Весь лагерь заливается хохотом.

— Подёргаем бурёнок за вымя! — заявляет высокий плосколицый солдат по имени Радик.

Воины со смешками начинают готовиться к отдыху. Время и силы для отпора ещё есть, но его становится всё меньше.

***

Тьма поглотила всю равнину. Вдали не видно бесчисленных огней Вавилона, ни стен Спарты или нашего северного форта.

Непроглядная бесконечная тьма, в которой горят огоньки костров наших преследователей.

Схожий пейзаж простирается и где-то внутри меня.

Наше противостояние превращается в поединок нервов

За нами следят и гадают, как мы поступим. Бросимся ли в самоубийственную атаку, или побежим прочь, спасая собственные жизни.

Неприятное ощущение, оказаться на месте добычи, а не охотника. Ожидал ли я нападения? Да, безусловно.

После того как мои соперники рискнули атаковать нас даже в самом Вавилоне, я был уверен, что за его стенами они воспользуются возможностью, чтобы с нами поквитаться.

Но я совершенно точно не ожидал, что их будет так много. Даже вдвое меньшее число противников не составило бы для нас проблемы. Пора начать мыслить другими масштабами.

Даже небольшое преимущество даёт в условиях этого мира мощный толчок к развитию. Хотя разве в земной истории было не так?

Десятилетиями греческие полисы бодались друг с другом, пока не пришёл Шура Македонский, не дал своим пацанам пики подлиннее и прошёлся словно бульдозер по территории сразу нескольких империй.

Чингисхан или первые арабские халифы, также перекроили под себя карту мира, казалось бы не имея для этого никаких особых стартовых условий.

Так и здесь, Вавилон «откормил» себе отряды работорговцев, и те множились, привлечённые сверхприбылями этого занятия.

И всё же, я не думал, что нападение будет совершено так нагло. Ведь другие города торгуют с Вавилоном. Что будет, если они узнают об этом грабеже?

Но ключевая фраза — если узнают?

Если я погибну здесь, то Спарта определённо станет следующей мишенью. Работорговцы допросят пленников, если таковые будут.

Соберут новую армию и обрушатся на неготовое сражаться с ТАКОЙ армадой поселение.

Так что даже героическая гибель — не наш выход. Надо найти какой-то козырь… преимущество, которое позволит нам победить.

— Тревога! — я слышу крики одного из часовых.

Бойцы моментально вскакивают и хватают щиты возле себя

Раздаётся протяжный свист. И дождь из стрел обрушивается на только что спавший лагерь.

Раненных мы укрыли под телегами, тем самым защитив их от смертоносных снарядов. Чего уже нельзя сказать о самих солдатах.

Кто-то да успевает схватиться за щит и укрыть лицо от стрел, а некоторые, замешкавшись, с этим не справляются.

Раздаются крики, появляются первые раненные. Легко, понятное дело, так как наездники стреляют по широкой дуге и издалека, но приятного мало.

На этом атака заканчивается. Никто не пытается штурмовать повозки и не ждёт ответных камней и дротиков. Нападавшие проносятся мимо и скрываются во тьме.

Бах!

В небеса взлетает «люстра». Заброшенный вертикально вверх шар света, запущенный Мышью. Вот только освещает он только вражеские спины и коровьи хвосты.

Потому что цель у всего этого совсем иная — изнурить, не дать нормально выспаться.

Враг поступает хитро. Он не желает снова биться напрямую, но вот заставить падать от изнеможения… А почему бы и нет?

Коварно и столь же рационально. И это значит, что у меня нет трёх дней на раздумье. Они измотают нас быстрее.

И всё же, почему их так много? Я не думал, что рабовладельцы выступают совместно. Это не рационально, при их образе жизни логичнее действовать небольшими отрядами.

Не случайно они пришли с четырёх сторон и даже сейчас остановились четырьмя разными лагерями.

— Эй вы! — слышится из темноты, — Мы всё равно за вами придём! На вас на всех наденем ошейники! Вы сдохните на алтарях змееглазых, а ваших баб мы продадим в гаремы!

— Ублюдки, — сплёвывает Майор, — дразнят. Выманивают.

Я киваю соглашаясь. В лагере никто не спит. Фалангистов и валькирий трясёт от бешенства. Мышь, не выдержав, запускает навесом файербол.

Тот лопается где-то вдалеке, вызывая ехидный смех.

— Отдай свои деньги, дикий Лорд! — кричит тот же голос, — отдай Е-баллы, и мы отпустим вас! Даю слово воинов степи!

Вот оно что, работорговцы узнали о размере прибыли, которую я везу из Вавилона. Ведь после покупки дома, уплаты аренды за землю и закупки товаров у меня осталось тысяча Е-баллов.

Поэтому и собралась такая толпа. Это вовсе не мстители, а простые налётчики.

Хотя стоит ли удивляться, даже нищий у ворот города знал, насколько мы разбогатели.

Кажется, он даже говорил что-то про богатство. У меня перед глазами вновь встаёт его хитрая физиономия и монета, которую он крутит в ладони.

Разжатый кулак, и монета растворяется. Что он хотел этим сказать? Что деньги, это только видимость и настоящее богатство не в них?

Монета была… и исчезла…

Чтобы такое сделать, не надо быть фокусником. Я и сам так могу. Нужно просто…

— Майор! — командую, буквально оглушённый внезапной идеей, — объявляй общее построение! Наш плен отменяется!

Глава 3

— Кушай, Петя, кушай… — я треплю своего верного боевого кабана по могучей холке, — кушай хорошо, слоном станешь.

Кабан недоверчиво хрупает клыками. Такая еда ему непривычна. Лучше б яблочка. Но раскушав, уже сам просит добавку…

Что есть по своей сути Единый балл?

Это единая валюта, объединяющая все фракции в одну финансовую систему. Тот самый стандарт, что позволяет поселениям торговать без каких-либо опасений о разнице курсов, чистоте золота или серебра в монете и прочих средневековых заморочек.

Никаких проблем с конвертацией валют. Никаких забот с подлинностью денежных масс.

По крайней мере, способность Е-балла делиться и снова соединяться в одну монетку, скопировать сложно, и, я думаю, Система в принципе не позволит так сделать.

А в чём универсальность Единого балла? Тем, что он обеспечен не какими-то там государственными банками и даже не золотым стандартом, а опытом.

Опыт, который можно свободно поглощать. И которого сейчас у меня на целый миллион пунктов!

Это ж просто охренеть, какая цифра! И я имею полную возможность использовать её по назначению.

Да, это будет значить, что я не сумею потратить всё в Спарте, купить новые чертежи, улучшить постройки, что-то там построить…

Но, будем честны, сейчас шансы на выживание имеют куда больший вес. Ведь если я окажусь в неизвестном кластере с первым уровнем и нулевыми характеристиками, я точно не смогу ничего построить, не так ли?!

Миллион опыта!

Это, чёрт возьми, очень большое количество. Особенно если брать во внимание, что на первых уровнях для повышения требуется всего-то пара сотен пунктов.

И только начиная с четвёртого уровня требуется уже тысяча. Как там говорят всяческие тренеры по личностному росту? Начни с себя?

Ну что же… сейчас начну.

Я беру в руки две монетки по одному Е-баллу и мысленно изъявляю желание обратить их в опыт. Небольшая вспышка и я вижу сообщение у себя перед глазами.

Поздравляем! Вы достигли 11-го уровня!

Нераспределённых баллов характеристик: 5

Да, Е-баллы это чёртово читерство!

Оттого и их ценность не вызывает сомнений ни у одного игрока. Инфляция попросту невозможна, потому что тратятся они куда быстрее, чем зарабатываются.

Чтобы вкачаться до 12 уровня, мне потребовалось также 2 Е-балла. До 13-го — 3.

До 14-го — 4 балла и так далее.

Вплоть до 19-го уровня у меня уходило на один балл больше.

А вот дальше я словно достиг узкого места. Уже через мои руки проходят десять, двадцать, тридцать и сорок белых монет, но ничего не происходит.

Я всё еще застываю на 19-ом уровне.

И только поглотив 45-ую монету с момента получения прошлого уровня, Система сообщает о взятии новой вехи.

Поздравляем! Вы достигли 20-го уровня!

Итого чтобы вкачаться с 10-ого по 20-ый у меня ушло 94 баллов.

Практически десять процентов от всех моих накоплений.

Зато теперь понятно, откуда такие высокие уровни в Вавилоне, да и у прочих фракций, что достигли полиса раньше Спарты.

Ответ один — Е-баллы.

Всего-то за пару десятков белых монет можно взять больше 7 уровней. Это еще при учете того, что ты совсем новичок!

И ведь, кстати, сколько налогов уже умудрился собрать Меджнун с целой тысячи игроков?

Насколько обширна вообще его казна?

Но да не суть. Если так посчитать, то для того, чтобы прокачать «Чёрную Стражу» с 1 по 20 уровень, потребуется где-то 10,000 Е-баллов. Умопомрачительная сумма, но с другой стороны, разве Лорд Вавилона не может себе подобного позволить?

А вот 20-ка это своего рода порог. Отваливать каждый раз по 100 монет, для того чтобы поднять себе всего пять пунктов характеристик? На это способен только очень богатый человек.

Тут уже снова решает количество, потому что на эти деньги можно прокачать двоих 19-уровневых бойцов, которые вдвоём уже эту «двадцатку» уделают. В общем — та ещё арифметика.

Самое главное, что теперь я могу очень серьёзно усилить своё войско. Даже не разоряясь при этом окончательно, так что часть средств вполне смогу потратить на улучшение Спарты.

Хотя если позволено игрокам поглощать опыт, то что мешает делать то же самое животным?

Невольно перевожу взгляд на находящихся рядом кабанов.

Что же получится, если удастся и их прокачать?

О-хо-хо, кажется, работорговцев ждёт сюрприз.

***

Проходит ночь и с первыми лучами солнца к каравану приближается небольшая группа наездников на буйволах.

Я сразу же понимаю, что это так называемые парламентёры. Ночью они просто глумились, а сейчас решили, что мы уже достаточно «помариновались» для диалога.

Приблизившись к телегам на дистанцию в несколько десятков метров, они останавливаются.

— Лорд Спарты, я знаю, что нас слышишь! — орёт один из лидеров этого сборища, — Мы предлагаем тебе сделку!

— Какую именно?! — выкрикиваю я в ответ, не высовывая головы из-за деревянного борта.

Дурак я чтоль, чтобы делать из себя живую мишень?

— Отдай нам всё Е-баллы, что ты имеешь при себе, — выдаёт мужчина. — После чего можешь валить со своими людьми на все четыре стороны! Мы не станем вас преследовать!

Чистейшая и неприкрытая ложь. Причём ложь, рассчитанная не на меня, а на моих подчинённых. Ведь если они согласятся на такое предложение, то останутся живы. Так что по идее, работорговцы подпитывают недовольство внутри нашего отряда.

Возможно с другим караваном такая уловка могла бы и пройти, но только не со спартанцами.

Даже если договор будет заключён перед лицом системы, что мешает им последовать за нами? Привести на своих плечах захватчиков в Спарту? Вот ещё.

— Что-то в словах твоих недостаёт искренности! — звучит мой ответ, — Потому я откажусь от столь «выгодной» сделки!

Сарказма в моих словах не мог не расслышать разве что глухой.

— Ты совершаешь большую ошибку, Лорд Спарты! — насмехается парламентёр, — Нас больше. Так мало того, сюда вскоре прибудет ещё один отряд! У тебя нет шансов. Или у тебя кончится еда и вода, или мы задавим ваш караван раньше!

— Тогда чего же ты вышел на переговоры?! — хохочу я в ответ, — Неужто боитесь? Или поджилки дрожат, когда речь идёт не о беззащитных новичках, а о чём-то серьёзнее?

— Мы ещё посмотрим, у кого поджилки трясутся, дрянной Лорд! — возмущённо произносит мужчина и делегация возвращается в расположение своего лагеря.

Что же, у нас есть ещё время, чтобы всё подготовить.

***

— Ну же, Петя, кушай, самым могучим хряком на районе будешь! — подбадриваю я своего боевого друга.

Фалангисты подняли свой опыт быстро и организованно.

Теперь в моём распоряжении в распоряжении восемнадцать опытных бойцов 15-го уровня. Девять фалангистов, пятеро разведчиков, и четверо валькирий.

Майор, Малой и Пирра берут 19-й уровень.

Я остаюсь единственным двадцаткой

На прокачку армии уходит чуть больше 500 Е-баллов.

И я планирую потратить ещё больше, ведь в предстоящем уровне мне потребуется всё, что я могу использовать.

В том числе и наши верные кабаны, которым я сейчас скармливаю монеты.

Пётр сопротивлялся, упорствовал, но есть Е-баллы не хотел ни в какую. Да как же так!

Но по прошествии где-то получаса общих усилий кабан всё же сжирает Е-балл, после чего ошарашенно замирает.

Проверив его статистику, я радостно отмечаю, что и Петр теперь поднял уровень. Значит, моя теория работает!

— Ну, что Петь, ещё хочешь вкусняшку? — стоит мне показать монетку перед мордой кабана, как тот уже самостоятельно слизывает её с моей ладони.

Вот ведь умная животинка!

Ха-ха-ха! Осталось, правда, уговорить, совершить аналогичный подвиг ещё с полтора десятка кабанов... Но там уже сам Пётр активно «уговаривает» своих, тычками своего рыла под рёбра.

А я про себя думаю, главное, чтобы они распределились в силу и выносливость, а не в Интеллект. А то заговорит ещё моя животинка, мол мало хозяин мне корма даёшь…

В этом мире и не такие чудеса случаются.

***

Проходит день беспечного ожидания. Степняки расслабленно наблюдали за караваном, который, казалось, совсем вымер и уже не знает, как ему быть.

Работорговцы не беспокоились о том, что их атакуют. Ведь чего опасаться двух десятков игроков?

Их больше практически в четыре раза. Только совсем отчаянный идиот полезет в атаку с подобной разницей в силах.

Да и если у защитников совсем поедет крыша и они сорвутся на работорговцев, то их легко одолеют.

Степняки умели выбивать из сёдел подобных противников.

Всего-то нужно закинуть несколько сетей с грузилами, да и всё на этом.

На земле даже умелый воин уже будет совершенно беспомощен и убить или пленить того уже составит особого труда.

Пара десятков воинов проскакала несколько раз мимо их телег, осыпая стрелами, чтобы добыча не расслаблялась. Пускай заранее трясутся, тем податливее будут после.

Когда начало темнеть, степняки выставили минимальное число наблюдателей и сели к кострам, по кругу пошли бурдюки с ягодной брагой, которую щедро поставлял своей «крыше» Краснодар.

А после, большинство завалилось спать прямо у походных костров.

Если караван и рискнёт сорваться с места, то для начала ему нужно будет расцепить телег и запрячь кабанов, а это время.

Его с лихвой хватит, чтобы степняки приготовились к битве.

***

Я выглядываю за деревянный борт, осматривая вражеский лагерь через подзорную трубу Мустафы. Естественно, что я взял с собой в поход столь ценный артефакт.

На той стороне горят костры, и едва различимы редкие тени патрульных.

Десятки буйволов стоят в сторонке, стреноженные, что не мешает пастись, но не позволяет животине убежать испугавшись чего-нибудь или из чистого упрямства.

Чтобы оседлать их, понадобится не менее трёх, а то и пяти минут.

Противник явно недооценивает нас. И это к лучшему.

В обычных обстоятельствах наша атака являлась бы актом отчаяния, последней попыткой Давида опрокинуть Голиафа.

Вот только в оригинальной истории гигант всё же пал.

— Все готовы? — поворачиваюсь я к фалангистам

— Так точно, Мой Лорд, — кивает Майор, находящийся в первых рядах. Мышь и Малой рядом с ним повторяют его жест.

Все фалангисты сидят на спинах прокаченных кабанов. Всё же на них рост в уровнях сказался сильнее всего.

Теперь это были совсем не те животинки, на которых катались бывшие байкеры, а могучие и опасные звери. Вот Рыжий удивится, когда увидит своих подопечных…

Клыки стали длиннее и острее, сравнявшись по длине с каким-нибудь кинжалом.

Сам силуэт животных увеличился раза в полтора. Подобно особой породе коней — дэстрие, кабаны теперь действительно могут задавить вражеских игроков, попади они случайно под их копыто. Впору задуматься не просто о тяжёлой кавалерии, но о настоящей рыцарской коннице.

И во главе этого табуна грозно стоит Пётр. Сейчас у меня по спине пробегают мурашки при мысли о том, в кого он может раскачаться.

Пётр на фоне даже своих сородичей вызывает трепет.

Боюсь, что на уровне этак 30-40 он вполне себе может стать по габаритам как небольшой слон. Кто вообще будет в состоянии противостоять столь разрушительной силе?

— Всем приготовиться. Сегодня мы покажем, чего стоим, — обращаюсь я к собравшимся, — Всё или ничего.

— Всё или ничего! — звучит слаженный ответ.

***

В ночи тихо-тихо расцепляются две телеги. Практически неслышно, совершенно незаметно для взгляда со стороны.

Медленно, неторопливо два борта сдвигаются вовнутрь, формируя небольшой коридор наружу.

Миг, и до того, как неприятель заметит что-то странное, полтора десятка кабанов вырываются на оперативный простор.

Теперь нас не заметить уже невозможно. От топота копыт наших кабанов буквально дрожит земля.

Ещё на подходе наши преследователи вскакивают со своих мест, хватают гарпуны, копья, луки и прочее оружие.

Часть из них бросается к буйволам, чтобы двинуться навстречу.

Однако кабаны несутся так быстро, что оборона не успевает. Несколько сотен метров преодолены меньше чем за минуту.

Безумная скорость, ужасающий натиск и столь же внушающие благоговение фигуры всадников.

Работорговцы не ожидали такого от зажатых в угол спартанцев.

Они видели наших кабанов, но только в качестве вьючных животных Медленных и сильных. Но чтобы те были настолько быстрыми!

Так не бывает! Казалось, что наших поставили на ускоренную перемотку! Даже я, зная что произошло, изумляюсь их скорости.

Р-раз и под крики ужаса и возгласы изумления, спартанцы врываются в стан противника.

Никто из работорговцев просто не в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление. Те, кто вскочил и успел поднять оружие, чтобы встретить атаку просто гибнут, пронзённые пиками.

Да, длинное копьё фаланги прекрасно справляется и с кавалерийской атакой.

Всего пара секунде и на земле уже начинает исчезать с десяток тел.

Мощный удар! Безжалостный и яростный!

— В сёдла! Быстрее! Все в сёдла, мать вашу! — рычат офицеры всего этого балагана.

Они также не были готовы к столь разрушительному натиску.

Никто и в мыслях не мог подумать, что в мире Системы подобное возможно.

***

Мощь кабанов стала сюрпризом не только для противника, но и для нас самих. Пётр так при рывке и вовсе едва меня из седла не выкинул.

Но я сумел удержаться, как и Пирра, что со всей силы прижалась к моей спине.

На всех кабанов не хватило, а потому части солдат пришлось сесть пассажирами, севшими за спиной у наших всадников.

Первый натиск прошёл успешно.

Набранная животными скорость позволила просто пронестись по воинам противника, как по муравьям.

Редкие стрелы и наконечники копий моментально разлетались о доспехи и щиты.

Да и с новыми уровнями, похоже, сами наши тела стали значительно крепче, то что раньше могло стать серьёзным ранением, сейчас даже толком не отражалось в показателе «Здоровья»

Вложив несколько десятков очков в Силу и Выносливость, я сейчас понимаю, что влияние Системы ограничивается не только на численных показателях, но и на самом организме.

Кости становятся прочнее, мышцы способны выдавать куда больше энергии, а с повышением Выносливости даже кожа будто становится прочнее.

Не в прямом смысле, но теперь я уверен, что попадание шальной стрелы меня не убьёт, а лишь застрянет в жгутах мышц, не в силах пройти дальше.

Когда каждый твой удар способен крошить камень и металл, было бы странно, если бы не было и обратного эффекта.

Усиления защиты и выживаемости.

Что сейчас фалангисты с кабанами и показывают.

Ездовых животных не берут ни копья, ни гарпуны, ни арканы. Стрелы входят, но неглубоко, даже толком не повреждая шкуру.

В то время как солдаты каждым взмахом своего оружия забирают очередную жизнь в стане неприятеля.

Вон, Малой с Мышью за спиной размахивает кавалерийским копьём, пробивая для себя путь, когда как его супруга сжигает всё и вся вокруг.

Слева от меня резвится Майор, следом за которым двигаются сразу пять фалангистов, развивая сформировавшуюся брешь в построении врага.

Хотя о каком строе вообще может идти речь, когда половина работорговцев ещё толком и не проснулись, не в силах понять, что происходит вокруг.

Вот она преступная халатность.

Расслабились, посчитали нас загнанной добычей.

Вот только даже крыса, загнанная в угол, способна укусить до крови

Которую сейчас в наказание за собственную безалаберность платят работорговцы.

Передо мной замирает тройка противников. Мгновение, и на меня с Петром накидывают огромную сеть с грузилами.

Вот только... разве я могу позволить подобному произойти?

Взмах цзяня за одно движение разрезает плотную сеть, приводя троицу в ужас.

— Да как так-то, а?! — синхронно выдают они, а уже после голова одного из них отлетает от тела. Остальные кидаются наутёк.

По моей команде валькирии спрыгивают со спин кабанов и устраивают резню в лагере

Фалангист, нанёсший удар, едва заметно кивает мне и бросается дальше в бой.

Я же невольно перевожу взгляд на собственную кисть. Вот это мощь 20-го уровня.

Даже плотная веревка, которую наверняка специально вили для поимки игроков, не выдержала мощи замаха.

Хотя тут играет и роль моего оружия. Тупым клинком даже с высокой Силой подобную сеть не перерубить.

— Мой Лорд? — слышу я голос Пиррв, которая метает копьё в одного из приблизившихся работорговцев.

— В норме, будь готова к рывку, — обращаюсь к ней, перехватывая поудобнее поводья.

— К чему... Кья-я-я-я! — вопит Пирра, когда Петра взмывает в протяжённом прыжке. Прямо на бедного игрока.

Хрустят кости, но никто не обращает на это внимания в общей какафонии звуков.

На очередной мой выпад со спины прилетает стальной гарпун. От него нас защищает Пирра, держа в руках щит.

Бам!

Звон металла бьёт по ушам, а я замечаю одного из недавних парламентёров. Сидя на буйволе, он с воплями несётся на нас, надеясь закончить сражение убив меня

Как наивно.

Натянув поводья, я направляю Петра ему навстречу, и кабан всё понимает без слов.

— У-и-и-и-и-и-и! — в боевом визге, Пётр выбивает почву из-под копыт.

С каждым вздохом набираемая им скорость просто впечатывает в седло. Грозный рык раздаётся из-под бивней.

Чем-то он напоминает даже рычание хищника, нежели звуки простого кабана.

Это осознаёт и ездовое животное оппонента, в ужасе начав сопротивляться воле наездника и надеясь уйти в сторону.

— А! Стой! Сука! Да стой же! Чтоб тебя! — тот пытается взять контроль над буйволом обратно, но всё тщетно.

Аура Петра просто подавляет животное оно не в силах бороться с тем. Словно овца перед волком, та застывает на месте, и, более того, пытается сбежать прочь.

На развороте я и ловлю противника, занося цзянь над головой.

Работорговец успевает выставить перед собой саблю, когда на него обрушивается вертикальный удар.

И сталь покрывается трещинами.

— Ублюдок! — от страха кричит мужчина, но уже поздно.

Второй и третий удар обрушиваются на него. Во все стороны ночную мглу озаряют искры. А на четвёртый удар сабля неприятеля просто ломается пополам.

Незатронутый цзянь следует по инерции, вгрызаясь в плоть мужчины и едва ли не разрубает того напополам, от правой ключицы до левого бока.

— Монстры... — захлёбываясь кровью выдаёт бывший парламентёр, а затем падает с паникующего буйвола.

По сторонам от меня сражение продолжается.

Дуэт из Малого и Мыши носится по окраине лагеря работорговцев, выжигая всё живое и неживое, а также оставляя после себя чёрную полосу из сгоревшей травы и обожжённых мерно тающих тел.

Майор и его крыло действует не менее успешно, прорубившись к стоянке с буйволами и просто не позволяя тем добраться до ездовых животных.

Валькирии, которые до недавнего времени сидели за спинами всадников, спрыгивают на землю и добивают те участки, где уже пронеслась кавалерия.

Так поступает и Пирра, набросившись на тройку сонных и неодетых противников.

Эти идиоты, даже находясь вплотную к нам, сняли свою какую-никакую, но всё же броню. За что теперь и платили собственными жизнями.

Девушка плавно, будто в танце, сносит голову первому, пронзает копьём грудь второго, и ударом ножки сбивает третьего на землю.

Ещё секунда и тот также погибает от орудия воительницы.

И всё же она почти не уступает Третьему и Майору в плане боевых навыков. Да, ей остро не хватает опыта реальных сражений, но поражающая гибкость и поставленная техника обращения с копьем компенсирует упомянутые недостатки.

Замечаю меж тем, как один из офицеров неприятеля формирует круговую оборону. Ему даже удаётся выцепить семь-восемь игроков, чтобы те встали на колени и упёрли пики в землю.

Бросаться на такую толпу даже с кабаном достаточно опасно.

Жаль, что в нашем случае у нас есть альтернатива.

— Мышь! — выкрикиваю я имя магессы.

Она и Малой останавливаются, глядя на меня.

— Жахни по ним! — указываю я на растущий кусочек спокойствия.

В это же время за моей спиной застывают четыре всадника с копьями.

Не говоря ни слова, магесса выпускает трескучую молнией в толпу.

Бах!

— А-а-а-а-а-а-а-а!

— Мои руки! Мои руки!

— Стив, я ног не чувствую!

Вопли, маты, хрипы и мольбы оглушают округу.

А уже через несколько секунд на выживших налетаю я и ещё четверо всадников.

— Раненых не добивать! — кричу я озверевшим воинам, которые вымещают на работорговцах минуты отчаяния, когда они чувствовали себя пойманными в ловушку.

Сам показываю пример, подсекая на ходу ногу одному из бегущих по степи. Нет, ребята. Я на эту победу потратил столько бабок, что теперь заставлю вас отработать всё до копеечки.

Перерождение у стелы будет для вас слишком лёгким выходом.

Два лагеря, стоявших почти рядом друг с другом разбиты в клочья. Сопротивления никто не оказывает. Ошеломлённые нашим нападением враги, бросив всё своё имущество и буйволов убегают в степь.

Но мне сейчас не до них. Осталось ещё как минимум столько же соперников, ещё в двух лагерях, и они, слыша крики и стоны своих союзников, пытаются организовать оборону!

Нельзя позволить им успеть это сделать! Пришпорив Петра, я собираю отряд и мы вновь, по широкой дуге устремляемся на врага.

Глава 4

Два лагеря наших противников полностью разрушены. Первый мы буквально втоптали в землю. Не ожидав атаки нам там не успели оказать никакого сопротивления.

Во втором попытки были, но не слишком серьёзные. По крайней мере, нас они не задержали.

Там же, словно десант с брони, с кабанов спрыгнули валькирии, учиняя в стане врага разгром и повальную резню.

Поняв мою задумку, девочки не добивали врага. Они били по предплечьям, подсекали колени. В общем, не давали врагу сражаться и бежать, оставляя в живых.

Но на противоположном конце нашего вагенбурга оставались ещё два центра сосредоточения костров и людей. Ещё две банды торговцев людьми.

Наверняка, расположившись подобным образом, работорговцы надеялись не дать нам сбежать, охватив со всех сторон. Но вышло как раз наоборот.

Имея серьёзное преимущество в уровнях, мы стремительно разбили половину отрядов неприятеля, даже не позволяя тому воссоединиться.

Вот только вместе с тем имелся и ряд неприятных моментов. А именно то, что вторая группировка, заметив сражение в стане своих товарищей, имела достаточно времени, чтобы подготовиться.

Половина боя выиграна, но не всё сражение.

Против нас всё ещё вдвое превосходящее число игроков. Да и среди наших бойцов уже имеются первые раненые. Понятное дело, пока что легко, но это показатель того, что даже высокий уровень не делает нас неуязвимыми.

В новой битве риск потерь будет ещё больше, но вариантов у нас нет. Отступать, надеясь, что ослабевший враг сам уйдёт — бездарная растрата предоставленного шанса.

Нет, у нас нет иного выхода, кроме как двигаться вперёд. Работорговцы упоминали о новом отряде. Правда это, или же они просто блефовали, уже не важно. Покончить со всем надо здесь и сейчас.

— Мышь, мне нужен свет, — криком, привлекаю внимание магички.

Валькирии и фалангисты «пакуют» выживших, связывая врагов их же собственными сетями и арканами. Те болезненно воют, церемониться с пленными никто не собирается. Сопротивления нет, малая часть выживших бежит в степь, причём пешком. Отвязать своих буйволов у них времени не оставалось.

Не самое лучшее решение, но сейчас я не могу послать за ними погоню. Ведь впереди нас ждет еще одно сражение.

— Конечно, — кивает Мышь, после чего в воздух устремляется рыжий фейерверк, который через несколько секунд безмолвного полёта расцветает ослепительной вспышкой.

Время внезапности прошло, теперь наоборот, лучше видеть противника хорошо.

Наши враги дураками не были, поэтому увидев то, что мы учинили с их союзниками, они максимально попытались соединиться и занять оборону. Использовать своё численное преимущество.

Как я и подозревал, они спешно формировали некое подобие защитного каре, выставив копья и пики. С каждой минутой подобной построение всё больше походило на ощетинившегося иголками ежа.

В истории такое построение показало свою эффективность против кавалерии. Простым штурмом его не возьмёшь.

Я решительно ищу способы разрешения данной ситуации, но ничего толком, кроме атаки напролом мне в голову не приходит.

Здесь Е-баллы уже никак не спасут наше положение. Метательных снарядов, как и стрелков, не хватит, чтобы выкосить одну из сторон квадрата, после чего уже вырваться внутрь. Да, жидкую линию обороны проломим, но нескольких человек можем потерять. А я слишком жадный, чтобы разменивать этих степных ублюдков на спартанцев. Слишком неравноценно.

Что же делать?

Я снова смотрю на бледную и усталую Мышь. За последние десять минут она истратила практически все свои запасы сил, сея хаос во вражеском лагере.

Но даже так сейчас она является единственным моим ультимативным оружием.

— Мышь, как думаешь, ты сможешь выдать ещё одно заклинание? — обращаюсь я к ней.

Женщина смотрит на свои подрагивающие кисти.

Малой хмурит брови. Уверен, данная деталь не избежала его внимания.

— Если говорить о молнии, то вряд ли, — вздыхает она, — Но вот что-то с пламенем ещё, может, и получится.

Магесса решительно сжимает кулаки, на что я одобрительно киваю.

— Тогда будь готова создать нам небольшую брешь в их обороне. Я не прошу тебя убить всех, кого ты только сможешь. Главное — это проложить путь для всадников, а дальше солдаты уже сами закончат начатое.

Мышь вздыхает, собираясь с силами показывая, что поняла меня.

— Пирра, — поворачиваюсь уже я к воительнице, — Ты за старшую в захваченном лагере. Не дайте пленникам сбежать или снова собраться с силами. Твои четыре воительницы остаётся под твоим командованием здесь.

— Приняла, Босс! — ухмыляется она, отдавая мне честь, и усвистав заканчивать начатое нами.

Для этой задачи валькирии подходят больше всего. Они подвижные и легковооружённые, но и броня у них самая минимальная, так что при лобовой атаке именно они больше всего могут подвергнуться опасности.

Нет, последняя атака будет исполнена исключительно кавалерией. Шестнадцатью бойцами, включая меня.

Пока мы готовимся, нервы противника не выдерживают. Из их лагеря вырывается отряд наездников на буйволах.

И, они не пытаются бежать, наоборот, мчатся прямо на нас. Значит, столкновения с ними не избежать.

Вот только их там почти под два с половиной десятка, а нас всего-то пятнадцать.

Так что кочевники считают, что у них неплохие шансы. Какова бы ни была разница в уровнях, но встречный удар копьём, если попадёт удачно, то может причинить серьёзный урон. Угрозу критов никто не отменял.

Но это они думают, что условия выгодные. Я надеюсь их разочаровать.

— Вперёд! — я подаю команду Майору, и он ведёт за мной отряд.

Сначала медленно, рысцой. Постепенно разгоняясь. Я невольно представляю себе этих махин в стальных доспехах и мне становится жутко. У кабаньей кавалерии большой потенциал.

Когда расстояние сокращается, я пускаю Петра в галоп. Командовать особо не приходится, такое чувство, что зверь понимает мои желания. То ли это возросший навык «Наездника», то ли более высокий уровень самой животинки.

Но факт остаётся фактом, мы с кабаном в бою действуем как единое целое. И это мощно.

Грохочет земля, пыль поднимается в ночи, наконечники копий и стальные чешуйки брони сверкают в свете висящего фейерверка.

Два кавалерийских отряда стремительно сближаются друг с другом. Разделявшее их расстояние неустанно сокращается.

Сердце в груди бьется в такт топоту Петра, собственное дыхание оглушает, в ушах стоит лишь нескончаемый гул и свист ветра.

Глаза прищурены, челюсти сжаты, рука крепко сжимает пику.

Конная сшибка.

Не раз и не два я видел её в прошлой жизни. В сериалах, фильмах или просто на картинках. Но никогда не думал, что сумею поучаствовать в чём-то подобном.

На историческом фехтовании нам говорили, что первые ряды в этом случае гарантированно гибнут. Просто насаживают друг друга на копья без вариантов.

Я слышу, как улюлюкают и кричат работорговцы. Они всё ещё верят, что сумеют нас разбить. Просто второй лагерь ни черта не подготовился к внезапной атаке. Но они-то умнее.

Противник верит, что мы ещё слабы.

Фалангисты спокойно сжимают оружие и готовятся к натиску. Они максимально сосредоточены и готовы к предстоящему удару.

Таранный удар!

Острие пики окутывается свечением. Вижу, что таким же светом горят бивни кабана. У Майора, Малого и ещё у нескольких фалангистов звери повторяют этот трюк. Остальные, видимо, недотягивают по уровню.

Удар!

Кабаны врезаются в ошарашенных буйволов. Кого-то опрокидывают набок. Игроки сталкиваются друг с другом.

Я оставляю копьё в груди высокого и худого воина, который выделяется среди остальных роскошным халатом и более мощным буйволом.

Оно прошибает врага насквозь, выходя из спины, а я тут же бросаю древко, чтобы не вылететь из седла благодаря эффекту рычага. Пётр проносится мимо и тут же врубается клыками в жалобно мычащего буйвола.

Его наездник с трудом пытается удержаться на спине у животного, и тут же получает от меня цзянем. Удар с оттяжкой перерубает артерию на шее. Крит, фонтан крови и быстрая смерть. Минус два, меньше чем за минуту.

Визжат животные, ревут люди. Смешалось всё в кучу. Мы входим в отряд врага, словно тёплый нож в масло.

Один из кочевников, понимая, что в ближнем бою ему ничего не светит, набрасывает на меня аркан.

Этот чудила даже умудряется попасть. Я хватаю верёвку, наматываю на запястье и рывком выдёргиваю идиота из седла.

Пётр обрывает его жизнь. Хрустят кости, хлюпает кровь, рвутся жилы и мышцы.

Кругом творится миниатюрный ад.

Фалангисты, переквалифицировавшись в катафрактов, тяжёлых кавалеристов, льют чужую кровь.

Кабаны наводят ужас на буйволов, которые просто не в силах оказать тем какого-то сопротивления.

— За мной! — буквально прорубив себе выход из общей кучи-малы, я вскидываю цзянь, привлекая внимание подчинённых.

Те уже заканчивают форменное избиение работорговцев. Единицы, которые осознали своё положение, бросились наутёк. Остальные, и таких большинство, остались лежать на земле, и их тела уже превращаются в светящуюся пыль.

Я вижу, что многие из моих воинов ранены. И не все раны лёгкие. Но успокоиться мы сможем только закончив битву.

— За мной! В последний бой! — фалангисты верно срываются в галоп следом.

Среди них и Малой с Мышью.

Он предусмотрительно не лез в драку, оставаясь чуть сзади. Всё это мы с ним заранее обговорили.

— Мышь! — кричу я. Та понимает без лишних слов. Уже и так известно, чего я от неё ожидаю.

Над кабаном с магессой прямо на ходу формируется огромный фаербол, который оказался самым большим, что я видел в ее исполнении.

Вот на ком повышение уровня сыграло больше всего!

Малой натягивает поводья. Кабан под ним резко останавливается прямо перед стеной пик и копий.

А следом в строй работорговцев отправляется поток пламени, словно из ручного огнемёта, которое просто вгрызается между степняками и раскидывает их в стороны.

Глубокая прореха в два-три метра шириной предстаёт передо мной и всадниками. И мы незамедлительно используем ее, чтобы ворваться внутрь защищённого «ежа».

— Ха! — взмах цзяня забирает жизнь очередного неудачника.

После чего среди работорговцев начинается паника. И в этот момент я понимаю, что мы одержали вверх.

Этот бой оказался за нами.

***

Лишь с первыми лучами рассвета я готов подводить итоги нашей вылазки.

Из восьми десятков работорговцев в живых остаётся лишь тридцать шесть игроков.

Всю ночь не получившие тяжёлых ран кавалеристы обшаривали степь в поисках беглецов. Работорговцы заплатят мне за это нападение. Каждый будет возвращать долг лично. Поэтому я и приказал ловить всех, пока поиски не стали бессмысленными.

Сбежать удалось не более, чем десятку, остальные были убиты.

Десятка полтора-два погибло во время нашего первого натиска. Дорвавшись до врага, мои воины вырезали их подчистую. И это было самое большое число жертв со стороны противника.

Во время стычки с кавалерией и атакой укреплённого квадрата погибло ещё столько же.

По большей части, под конец сражения работорговцы просто сдавались, не желая разделять судьбу изувеченных, раненных и убитых.

Неплохой улов, стоит отметить.

Из четверых командиров всего этого балагана живым удалось взять только одного. Остальные трое погибли ночью.

Жаль, а так хотелось пообщаться с наглым парламентёром и спросить у него не изменилось ли его мнение.

Вместе с пленниками, к нам переходит и их небольшой обоз. Весьма скромный, надо сказать. Довольно много пищи, в основном вяленого мяса, подходящего для долгих переходов, и каких-то лепёшек, чьё происхождение меня крайне заинтересовало. В Вавилоне я видел подобие хлеба, но думал, что его выращивают и пекут где-то в городе.

Денежных трофеев набралось всего чуть больше 50

Е-баллов с Лордом Межднуном на аверсе. Вавилонские. А ещё, в обозе обнаружилась почти сотня ошейников, вроде того, что я срезал с шеи у Хрюши после похищения.

Только на этот раз они попали ко мне

Имя: Примитивный рабский ошейник

Описание: Склонись, подчинись и забудь, кто ты есть. И да сказал один мудрец-работорговец «bend over»!

— позволяет подчинить игрока хозяину ошейника

— посинение сработает в случае того, если уровень Воли хозяина выше уровня Воли раба

Похоже, именно благодаря подобным артефактам работорговля столь успешна в округе.

А учитывая то, что новички заранее не обладают высокими характеристиками, то их подчинить через ошейник легче лёгкого.

Но нет худа без добра. Теперь мне понятен принцип действия этого устройства.

А, значит, в случае чего я могу быть более-менее уверен, что ошейник на мне не сработает до тех пор, пока не найдётся тот у кого Воля выше моей.

В то же время это интересное наблюдение. Воля становится всё более полезной характеристикой.

Теперь она определяет не только устойчивость к страху, ужасу, соблазнения и иным внешним раздражителям, но и твои шансы на то, чтобы не стать чужим рабом.

Вот прокрадётся какой-нибудь гад в мои покои и попробует нацепить на меня рабский ошейник. А он, возьми и не сработай!

Потому что, благодаря Черти-что, средний показатель Воли в Спарте аномально высок.

Нужно будет увеличить количество тренировок с манекеном.

Для всех без исключения. В том числе и не для солдат. Просто на всякий случай.

Найденные ошейники я даю хорошенько рассмотреть своим подчинённым. Пускай осознают, какая судьба была им уготована.

После этого Малому и Пирре приходится усмирять особо ретивых, которые предлагают устроить новую резню среди пленных.

Вместо этого, определив среди пленников нескольких самых представительных и богато одетых воинов, я приказываю отвести их в сторонку для допроса.

В первых рядах ведут, конечно, единственного уцелевшего из вожаков. Смуглого мужчину с густыми чёрными кудрями. Я уверен, что он среди нашей добычи — самый информированный.

Но задавать я начинаю не с него, а с другого степняка, который сразу повёл себя, как смутьян. Пытался вырваться из верёвок, сыпал ругательствами и угрозами, так что пришлось забить ему в пасть полу его же халата вместо кляпа.

— Откуда вы узнали, что я везу ценности? — задаю я первый вопрос, выдёргивая изо рта обслюнявленную тряпку.

Но мой пленник не проникается ситуацией.

— Думаешь, победил, и всё? Все склонятся перед тобой в благоговении? — усмехается собеседник.

— А что? Ты лучше предпочтёшь смерть? — интересуюсь я.

— Смерть? Ха-ха-ха! Ты так и не понял, Дрянной Лорд? — повторяет он слова своего уже мёртвого товарища парламентёра, — Смерти теперь нету! Ну и что с того, что ты меня сейчас прикончишь?! Перерожусь а уже потом найду твоё злосчастное поселение и сожгу его дотла!

Гадкий хохот вырывается из его пасти. Ровно до тех пор, пока Малой не прописывает ему хорошенько по затылку, вбивая во влажную от утренней росы почву.

— Интересная точка зрения, — спокойно киваю я, — Вот только я тебя обрадую. Смерть никуда не делась. Омари, прошу.

Девушка с довольной улыбкой сдёргивает покрывало с Чёрти-что. Даже в таком, скрытом состоянии аура нашего пугала настолько тяжёлая, что они оба содержатся на максимальном удалении от остальных спартанцев.

От земли начинает идти черная и непроглядная дымка. Маска будто оживает, в отверстиях для глаз зажигаются две чёрные дыры.

— Ты не посмеешь, — хрипит пленный, — только жрецы Милана умеют общаться с сущностями! Ты не решишься навлечь на себя проклятье!

В какой-то мере этот негодяй прав. Мне совсем не хочется из за его упрямства целый месяц прятаться под куполом от пиявок. А если на огонёк прилетит кто-то покрупнее?

Но делать нечего, я Лорд, поэтом тяжёлые и неприятные ноши приходится брать на себя. В этом и состоит ответственность властителя.

— Ой, Мой Лорд, а можно мне принести его в жертву?! — неожиданно Омари поднимает свою ладошку.

Все присутствующие, особенно пленники с ужасом смотрят на девушку. Настолько у неё милый и невинный вид, и так произнесённые слова с ним не стыкуются.

— Уверена? Всё же я уже описывал тебе риски подобного, — удивляюсь я.

— Всегда хотел увидеть мир духов! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — умоляюще сцепляет она пальчики в замок.

Если вдуматься, девушка стоит и упрашивает своего Лорда дать ей принести в жертву пленных игроков. Не платье в подарок, не вкусняшку. Кровавую жертву.

Сюр, лютый сюр.

Впрочем, а почему бы и нет? И я не подхвачу проклятья, да и Омари исполнит своё желание. А, находясь всегда рядом с Черти-что, она-то должна быть в безопасности.

Не то что я с меткой Мирантис.

— Хорошо, можешь принести в жертву вон того, — я указываю на недавно вопящего офицера, — Но только его одного.

— Уря! — радостно подпрыгивает девчушка, — О, лунная призма дай мне сил! И поглоти всех моих врагов!

Она подходит и горделиво кладёт ладошку на голову указанного пленника.

Я невольно улыбаюсь её словам. Разве Черти-что откликнется на подобный призыв? Очень в этом сомнева...

Неожиданно манекен оживает и, источая чернильный свет, словно бездонная пропасть оплетает руки и ноги офицера, который, понятное дело, начинает вовсю вопить.

Только бы не стать пищей неизвестного монстра.

На его лице уже исчезает весь задор и демонстративный вызов. Теперь там заставляет лишь страх и паника.

— Подождите! Я поспешил! Я не это имел в виду! Пожалуйста! Не надо! — только осознав, в какой заднице он оказался, игрок пытается призвать к жалости.

Но никто ему не отвечает.

Фалангисты с мрачным удовлетворением наблюдают за тем, как того медленно, но верно пожирает манекен, а пленники же с глазами-блюдцами взирают на эпизод из какого-то хоррора перед собой.

И вот, этот момент настаёт. Игрок исчезает с болезненным вздохом, а Черти-что возвращает себе форму простого и невзрачного манекена.

— Ну, что, уважаемые? — поворачиваюсь к собравшимся, — Кто будет следующим?

— Пожалуйста, Лорд Шурик, убери эту безумную, — единственный выживший вожак тычет пальцем в Омари, — я всё тебе расскажу, только сохрани мою душу.

Глава 5

Дальнейший допрос проходит куда как результативнее.

Всё же теперь у собравшихся имеется немалая мотивация в том, чтобы показать, насколько они полезны.

Я внимательно слушаю, задавая наводящие вопросы. Чувствую себя при этом не допрашивающим, а модератором на каком-то коллективном интервью.

Доходит даже до того, что пленники начинают друг друга перекрикивать, только бы не стать новым перекусом для Черти-что.

Некоторые же спорные моменты легко решаются, стоит только дать манекену выпустить свою ужасающую ауру и напомнить про очередной «приём пищи».

Потому достаточно быстро я узнаю всё, что меня интересует. И даже, пожалуй, чуть больше. По крайней мере, многое мне становится понятнее.

Трудно сказать, что появилось раньше: курица или яйцо. Также неизвестно, что случилось вначале: Вавилон объявил себя городом, свободным от рабства и принялся скупать невольников для своей «кредитной пирамиды».

Или какая-то удачливая банда натолкнулась на город в степи и предложила местным владыкам прикупить их добычу.

В любом случае симбиоз получился удачным и сотрудничество зацвело пышным цветом.

За пленников в Вавилоне платили щедро, и ряды авантюристов быстро пополнялись. Примерно так же с появлением испанских золотых галеонов в Карибский бассейн потянулось всякое отребье со всей Европы.

Спрос рождает предложение. И в какой-то момент эта «служба доставки рабов» обратилась в десятки полноводных ручейков, которые потекли в Вавилон.

А для тамошних чистоплюев это оказалось прекрасным способом пополнять состав города, загребая жар чужими руками. Ведь к ним поступали уже пленники, которым преодолеть кишащую ловцами степь было невозможно.

Число работорговцев тоже множилось, и у них стали появляться зачатки собственной организации.

Своего рода «пиратская республика». Город под названием Тьма. Поселение истинной свободы. Рай нового мира. Воссозданная с нуля Тортуга. Сборище работорговцев, которое создали для себя приют и тихую гавань.

Никто из моих нынешних пленников так и не смог мне сказать, был ли это родной кластер первых охотников за людьми, или они просто захватили его во время своих рейдов.

А, может, кто-то оборотистый, поняв, откуда дует ветер, предложил разрозненным бандам временное пристанище. Так или иначе, Тьма стала базой для работорговцев, со всеми вытекающими обстоятельствами.

Оттуда отряды на буйволах разбредаются по степи, обходя границы открытых кластеров и надеясь, что где-то упадёт невидимая преграда, либо ожидая встретить группу несчастных, которые сами наткнулись на «рекламный плакат» Вавилона и побрели туда в поисках лучшей жизни.

Некоторые «шакалили» возле старых стел, вдруг кто-то из обитателей кластера погибнет вдали от родины, и Система пришлёт ему замену. В общем, способы наловить рабов были разными.

Захватив добычу, они возвращались в Тьму. Быстро «скидывали» своих пленников оптовикам. А затем проматывали прибыль в кабаках и публичных домах Тьмы.

Кошельки быстро пустели, и ловцы возвращались в степь. А уже из Тьмы шли караваны в Вавилон. С ним торговало только несколько сильных и уважаемых отрядов, имевших контакты с местной верхушкой, те самые «оптовики», которые сами уже не занимались отловом рабов.

Как раз одну из таких банд мы и вырезали в городе. Ведь, кроме Вавилона, у торговцев были и другие покупатели. Тот же Краснодар, которому постоянно требовались сборщики ягод, или змееглазые, которые вообще непонятно, что творили со своими рабами.

Поэтому поток прекрасно действовал в обе стороны. В Вавилон везли новичков, а оттуда «отработанный товар», жителей города, которых никто не хватится.

Те же гражданки Вавилона, с высоченной харизмой и прокачанными навыками, пользовались огромным спросом в борделе «Незабудка» в Тьме, который был по карману только ярлам банд и их офицерам.

Конечно, такие похищения были редкостью, но тем выше цена. Имея покровителей в самых высших кругах, рабовладельцы наглели, но им многое сходило с рук.

Пленные не смогли сказать, сколько именно кочевых отрядов сейчас существует.

Никто не знает точно, сколько у Тьмы «щупалец». Но один из офицеров высказывается, будто слышал, что их не меньше восьми.

Восьми групп степняков аналогичных тем, что мы сегодня разбили.

То есть, не менее полуторы сотен человек. Кажется, что после сегодняшней победы число смешное. Но я бы не был так категоричен. Нам повезло, и враг не ожидал нашего нападения.

Если кочевники начнут с нами серьёзную войну, легко их не победить. Понятно и другое. Пока ловцы «зачищают» всю округу, надеяться на приток людей не приходится.

Это настоящий инструмент захвата и порабощения новых регионов, который затем перераспределяет рабочую силу. Зачем Вавилону посылать свои отряды и рейды, если всё делается за него. Можно просто выставлять заказ. И в их существовании заинтересованы абсолютно все.

Всем нужны рекруты, поселенцы, новые подчинённые. И работорговцы их фракциям обеспечивают.

Тем более что с крупными и устоявшимися фракциями у тех существует что-то вроде пакта о ненападении. Кочевники не трогают ни их караванов, ни поселений, атакуя только новичков или вновь открытые небольшие локации.

— Почему же вы напали на нас? — интересуюсь я, — Мы не особо похожи на новичков.

— Нам слили информацию о том, что у тебя, Лорд, в наличии огромная сумма Е-баллов. Мы посчитали ограбление тебя и твоих людей несложным делом, — вздыхает последний командир степняков. — Тем более что свидетелей бы не осталось.

Тут он прав, даже живыми в ошейниках мы вряд ли смогли кому-то сообщить о своей судьбе. Внутри меня загорается огонёк, уже было отпустившего бешенства.

— Кто дал вам информацию? — присаживаюсь перед ним на корточки, пронзительно смотря в глаза.

Кто желает мне зла?

— Откуда-то из верхнего эшелона Вавилона. Мы получили её через посредника, — качает мужчина головой.

— Имя, — требую я.

Некто определённо желает моей смерти в Вавилоне. Настолько, что пошёл даже на сговор со степняками. Я думал, что заказчиками был Краснодар, который решил избавиться от конкурента на рынке.

Но в итоге оказалось, что заказчик находится в официальных кругах. Поэтому на «исчезновение» каравана обещали посмотреть сквозь пальцы, и нападавшие совсем не опасались угрозы или даже просто недовольства со стороны Вавилона.

Я этого не собираюсь прощать. Найду гадину — придушу самолично.

Черти-что за спиной снова выпускает свою жуткую ауру на полную мощность, его фигура обрастает щупальцами, чёрными и мелкими словно бахрома, которые извиваясь тянутся вперёд, словно слепые змеи.

Пленники смотрят мне за спину с широко раскрытыми глазами.

Их челюсти начинают яростно щёлкать, будто завезённые.

Они видят нечто неописуемое, то, что приводит их в суеверный ужас.

— Имяяяяя... — различаю я голос Черти-что, прозвучавший в полной тишине.

Похоже, очередная жертва теперь позволила манекену говорить вслух. Накушался и теперь полон энергии.

Не так чётко, как наедине со мной. Больше напоминая отстранённый хрип или хруст древесной коры, но так даже внушительнее.

— Я-я-я не знаю! Не знаю я! На нас вышли анонимно! — орёт командир работорговцев, падая на землю и чуть ли не начав биться об неё лбом.

Я разочарованно киваю.

Чёрная дымка начинает растворяться вокруг меня, а духовное давление сходить на нет.

Жаль, очень жаль, что противник не проявил своего лица. Но это определённо кто-то, облечённый властью.

Понять бы ещё, где я ему успел наступить на ногу. Так просто наводку на караван чужой фракции не делают.

Должна же быть причина всего этого.

И у меня есть даже несколько предположений.

Первое — это наша активная торговля. Сидр, «Патрички» и прочее-прочее. Мы неплохо на них заработали. И это факт. Но вместе с тем мы также откусили кусок общего пирога, привлекли к себе внимание всего города.

Понятное дело, что не для всех появление нового конкурента стало радостной новостью.

Потому, неизвестный и мог затаить обиду на Спарту, ввиду того, что производства под его управлением потеряли прибыль.

Также не стоит забывать и про Краснодар, а также их союзников. Не решившись отправить заказ напрямую, они могли привлечь кого-то из своих покровителей.

Кто-нибудь ещё?

В теории в списке недоброжелателей могут оказаться и политические противники Лорда Меджуна и Мэнфи. Ведь не может власть Лорда в таком гадюшнике быть непоколебимой.

Всегда найдутся недовольные.

А я в отличие от дуэта в лице брата и сестры куда как более уязвим и не обладаю «Чёрной Стражей» под боком.

Ну и наконец, сам Меджнун, который решил избавиться от непонятного соседа «на всякий случай».

Собственно, стоило только покинуть Вавилон, как выясняется, что у меня уже накопилось потенциальных врагов с целый вагон и маленькую тележку.

— Понятно, — я поднимаюсь на ноги, после чего обращаюсь к пленникам, — У вас есть выбор. Рабство или смерть.

А затем дополняю для не самых доходчивых.

— Очевидно, что смерть вас будет ждать в пасти моего маленького монстрика, — указываю на манекена, маска которого снова преобразуется, формируя омерзительный и голодный оскал, — Все желающие стать обедом могут поднять руку вверх.

Стоит ли говорить, что леса рук не последовало?

***

Караван, наконец, отправляется дальше в путь. Но теперь с нами следует неплохой такой прицеп в виде полусотни буйволов и трёх десятков пленников.

Где-то два десятка животных сбежало в степь, а ещё с десять особей погибло в противостоянии с кабанами. Остальные идут за нами вполне послушным стадом, которое подгоняет несколько прибившихся к нам в Вавилоне рабов.

Оказывается, эти животные довольно распространены в степи. Они миролюбивые и легко приручаются, даже с самыми начальными навыками. Отличное приобретение для Спарты.

Бывшие работорговцы идут в середине каравана, растянувшись в достаточно длинную колонну под присмотром фалангистов.

Теоретически, после того, как стали рабами, сбежать они не могут. Но как действует этот принцип я не знаю. Вдруг это распространяется только на Спарту, а караван её частью не считается?

Так что пленных на всякий связывают друг с другом, как бусины на верёвке. Зрелище мрачное, но учитывая, что их почти столько же, сколько и нас, оставлять им шанс мне не хочется.

Целый день пути проходит спокойно. Только уже под самый вечер мы останавливаемся и встаём на ночлег.

Но едва я только начинаю погружаться в сон, как перед глазами одно за другим сыплются системные сообщения.

Игрок Бивень атакован!

Игрок Санчес...

Игрок...

Что, чёрт возьми, происходит?!

Вскакиваю и бегу к тому месту, где содержатся пленные. Вижу охранников, которые лупят кого-то древками копий. На нас что, напали?! Почему не объявлена тревога? Или это попытка бунта?!

— Мой Лорд, среди рабов волнение! — ко мне подбегает Малой.

— Свет! — командую я.

Растрёпанная спросонок Мышь зажигает магический светильник, и я в недоумении распахиваю рот.

Степняки сами рвут друг друга на куски. Они избивают своих недавних соратников, словно те были злейшими врагами.

Один накинул другому на шею верёвку и пытается его задушить. Второй подобрал с земли связанными руками камень и долбит свою жертву по голове.

Самое удивительное, что жертвы не сопротивляются!

— А ну, быстро, прекратить! — командую фалангистам, и они принимаются растаскивать рабов, щедро раздавая тумаки.

Я тоже принимаю участие в процессе, и все, кто смеет мне сопротивляться, получают от Системы нехилые удары током. В общем, спустя минут десять спокойствие восстановлено. Большинство пленников серьёзных повреждений не получило, за исключением одного, который лежит с разбитой башкой и слабо стонет.

— Какого чёрта вы здесь устроили? — обращаюсь я к затихшим степнякам. Безмолвие становится мне ответом. — Ты, как твоё имя?

Я указываю на ближайшего ко мне раба из бывших работорговцев, у которого торчит зуб из-под нижней губы.

— Б-бивень, — тихо выдаёт мужчина.

— По какой причине бедлам? Чего это вы начали убивать друг друга? — прямо спрашиваю у него.

— Так это, — моргает он несколько раз подряд, — Быть рабом — это позор. Сбежать от вас не выйдет. Этот жуткий манекен сожрёт. А это окончательная смерть. Она всё же хуже позора. Но вот если умереть от рук товарища, то можно будет уйти на перерождение и сбежать и от первого, и от второго.

Я невольно раскрываю рот. Вот я точно не ожидал того, что у кого-кого, а именно степняков, обнаружится некий кодекс, неожиданно смахивающий на самурайский.

— Предпочтёте смерть рабству, да? — усмехаюсь я.

— Именно, — вздыхает Бивень.

Похоже, его самого такая перспектива не радует, но раз надо, значит надо.

Теперь мне становится понятна их дерзость после пленения. Они просто пытались меня спровоцировать, чтобы я всех их убил. И тем самым позволил переродиться.

Рабами же они не желали становиться, потому что сами не раз и не два поставляли таковых в Вавилон и прочие поселения.

Кто, как не работорговец, знает о незавидной участи раба? Оттого они и боятся стать ими сами!

Не желают переживать весь тот ужас, что им довелось наблюдать и совершать самим. Ведь прекрасно понимают, что я их так легко не отпущу, а значит, быть им рабами долго.

Перерождение же, этакая рулетка. Может быть, тебе придётся несладко. Но вдруг повезёт?

Но как же мне быть в этой ситуации? Договор раба не позволяет причинить вред мне или поселенцам более высокой категории.

Но вот на других рабов это ограничение не распространяется.

Кто вообще даст гарантию, что по возвращении в Спарту эти три десятка игроков не начнут волнения и не возобновят свои попытки убить своих ближних? А имея в руках лопату или кирку это сделать куда проще.

Да, не хотел я на это идти, но придётся.

— Малой, — поворачиваюсь я к парню, — Тащи сюда рабские ошейники. Похоже, без них тут не обойтись.

***

— Вижу, вижу форпост! — выкрикивает фалангист, когда на горизонте появляется наш укреплённый.

Всё же наш поход подходит к своему закономерному финалу.

После ночного инцидента со степняками и облачения их в ошейники больше сюрпризов не произошло. Более того, они исполняли все команды как послушные марионетки, например, преспокойно легли спать после соответствующего приказа.

А на следующий день караван добирается до границ территории Спарты. А я невольно вздыхаю полной грудью. Мы дома.

Поездка в Вавилон явно затянулась, но и принесла куда больше, чем я мог даже предположить.

Но вместе с плюсами есть и свои минусы.

А именно конфликт с Краснодаром, Тьмой и тамошними бандами, а ещё и с кем-то то влиятельным из Вавилона.

Всё это может как позволить Спарте быстро обрести силы и окрепнуть, так и разрушить нас.

В состоянии ли мы проглотить откушенный кусок? Не слишком ли он для нас велик?

И всё-таки я счастлив, что мы теперь вернулись к себе домой. Да, именно, что домой.

Спарта и территория вокруг неё мой новый дом. И как-то иначе я её воспринимать больше не могу.

Уже на подступах к форпосту нас встречает радостный Мустафа и его подчинённые. Здесь же и Нана с отрядом валькирий.

Будучи в нескольких часах пути, я заранее выслал вперёд всадника на кабане, чтобы тот предупредил о том, что мы на подходе. Так что Мустафу не удивляет и поредевший отряд и пленники. Основные новости он уже знает.

— Мой Лорд, знали бы вы, как я счастлив вашему прибытию! — берёт слово турок, когда я спускаюсь с Петра.

— И я рад тебя видеть, Мустафа. Нана, отлично выглядишь, — киваю я и супруге мужчины, — Никаких происшествий не произошло за время нашего отсутствия?

— Нет-нет-нет, всё в полном порядке! Просто замечательно! Пойдёмте, я вам всё покажу и расскажу! Заодно и отдохнёте с дороги, — указывает мне дорогу Мустафа.

Его глаза, как и взгляды остальных обитателей форпоста, с изумлением осматривают и окрепших, укрупнившихся кабанов, и целое стадо буйволов и пленных.

Теперь даже последние крупицы напряжения после нападения степняков сходит на нет, и на устах солдат застывают улыбки.

Подчинённые турка подступают к солдатам и активно помогают им разгружать телеги. К делу также подключаются и кадавры, так теперь я называю рабов с ошейниками.

Они не могут противиться своему хозяину. А поскольку у меня Воля куда как больше любого из них, то и проблем с подчинением не возникнет.

Фалангисты меж тем охотно отвечают на вопросы спартанцев, а также рассказывают о тех приключениях, что нам довелось пережить.

Уверен, уже в ближайшее время Спарта будет просто гудеть от историй о Вавилоне и прочих фракциях, что нас окружают.

Едва разгрузившись, один из разведчиков верхом отправляется в Спарту. Предупредить о том, что поход Лорда Шурика в Вавилон прошёл успешно.

Я тем временем осматриваю внутреннее убранство форпоста. А оно слегка видоизменилось. Во-первых, теперь центральная площадь представляет собой ровный утоптанный участок земли. Вдоль частокола теперь стоит четыре барака.

Только сторожевая вышка над воротами осталась неизменна.

— Смотрю, ты сделал перестановку? — удивляюсь я.

— Да, это было непросто, но мы смогли уместить несколько больше построек в пределах форпоста, тем самым обеспечив бóльший комфорт моим ребятам. А также увеличив вместительность самой базы. Если потребуется, то здесь уместится и 60-80 игроков, — гордо выпячивает грудь Мустафа.

— Всё уж ты сам сделал? — фыркает Нана на его потуги, вынуждая мужчину виновато улыбнуться.

— Моя дорогая училась на ландшафтного дизайнера, — поясняет тот.

— И ты об этом не сказала? — уже обращаюсь поражённо к Нане.

Та смущённо поправляет прядь волос.

— Не доучилась я. Всё время в университете гуляла по барам, да играла в дартс. А на учёбу как-то... забила. Потому что оно есть — это образование, что его нет, — пожимает женщина плечами.

— И всё равно дела говорят сами за себя, — обвожу я небольшой, но крепкий форпост, — Потом поговори с Михалычем. Уверен, он найдёт применение твоим талантам.

— Обязательно, Мой Лорд, — улыбается Нана - Тогда я пойду пообщаюсь со своими девочками?

Отпустив её, я снова сосредотачиваюсь на Мустафе.

— Как идёт добыча руды? — задаю я вопрос.

— О, здесь у меня тоже есть чем похвастаться, — улыбается турок.

***

Этим же днём я с небольшой группой сопровождения в виде Майора и четырёх фалангистов посещаю новые шахты, которыми руководит Мустафа.

Представляют они из себя те же самые рытвины, уходящие под землю, что я видел в кластере южан.

— И чем ты хотел меня удивить? — обращаюсь я к турку.

— А тем, Мой Лорд, что я выяснил, что у шахты можно поднять уровень, — довольно скрещивает руки на груди мужчина, — первые рудники истощились довольно быстро, и теперь они требуют подъёма уровня. Но на это требуется соответствующий чертёж.

Надо же, я про такое не слышал. Вероятно, эти данные были скрыты в стеле по причине… Да чего там скрывать, моей прежней бедности.

— А что даёт улучшение, Система не сообщила? — догадываюсь, что просто так Мустафа бы не радовался.

— Сообщила! — подтверждает он мои мысли — Если в руднике первого уровня может работать только два шахтёра, то на втором — уже пять. Кроме того, количество доступной руды вырастет в три раза. Подозреваю, что с дальнейшим повышением он снова возрастёт.

Это очень хорошие новости, ведь раньше я и не подозревал, как устроена добыча ресурсов в мире Системы. Как можно расширить рудник и возможно ли это в принципе. А так с моими возможностями, даже имея оставшиеся после нападения средства, я смогу «прокачать» наши рудники.

Отчего выходит так, что в будущем выгоднее будет развивать до предела именно одну шахту, чем с десяток более мелких. Приятно, что ни говори.

И жаль, что для того, чтобы это проверить, нужно ехать в Спарту. Только там Система может выдать новый чертёж.

— А что с шахтой южан? — уточняю.

— Она исчерпалась первой, — отвечает Мустафа. — С тех пор мы уже три новых месторождения разработали. Кластер, где стоит наш форпост — это, считай, гигантское месторождение всевозможных скальных пород. Здесь есть и известняк для строительства и разные руды, и даже немного каменного угля. Но больше всего именно железной руды.

— Ничего, всё потихоньку разработаем. Вон, видел, каких я тебе работников привёз? — говорю я, имея в виду «кадавров».

— Боюсь, Мой Лорд, для непосредственной работы в шахте они не очень подойдут, — удивляет он меня.

— Почему?

— Может быть, только ради перетаскивания руды и другой неквалифицированной работы, — поясняет турок. — Дело в том, что уровень шахтёра зависит от развития профессии. Её получаешь, работая в шахте, а уже дальнейшие уровни прирастают с объёмом добычи руды. Так вот, шахтёр третьего уровня профессии добывает за одно и то же время в пять раз руды больше, чем новичок не имеющий профессии «Рудокоп» вообще.

Киваю его словам понимая, что прокачивать таким образом пленников, которые едва ли в ближайшее время обретут свободу и вольются в спартанское общество в качестве равноправных членов, не имеет никакого смысла. Это работа для свободных людей.

— Хорошо. Я учту твои пожелания, — отвечаю, — Раз не подходят «кадавры», поговори завтра с новыми рабами. Вдруг у них будут подходящие профессии или кто-то из них захочет стать рудокопом.

— Было бы замечательно, — соглашается Мустафа. После чего мы неспешно продолжаем инспекцию, планируя будущее развитие кластера.

***

Уже ближе к вечеру я занимаю командирский барак, или же личные покои Мустафы.

Сам он с Наной переходит в соседний к своим подчинённым. Моих возражений он не принимает и страшно обижается, когда я пытаюсь отказаться от его гостеприимства.

Ещё два барака занимают фалангисты и валькирии. Тогда как кадавры ночуют во дворе у костров.

Жилого пространства немного, а ещё одну ночку под открытым небом они определённо переживут.

Разложив приобретённые в архиве Вавилона схемы на столе, я раздумываю, каким образом можно их вплести в наши вооружённые части.

Может ли тот же каплевидный щит заменить наш круглый? Если для пехотинцев, то вряд ли. Всё же его будет сложнее делать, он будет тяжелее, да и для битвы фалангой не подходит. Я больше склоняюсь к более лёгкому и практичному скутуму.

Нет у нас пока таких противников, чтобы утяжелять до такой степени пехоту. Удары рыцарских клиньев она не сдерживает и арбалетные болты пока тоже не в ходу.

А вот о создании тяжёлой кавалерии стоит задуматься. Если брать за образец византийских катафрактов, то «капельки» будут вполне уместны.

Ведь не вечно же мы будем полагаться на одну лишь фалангу! Да и рано или поздно, но и против неё противники найдут решение. К этому надо быть готовыми.

Пока я погружён в размышления, в дверь барака стучится новый гость.

— Войдите, — я не поворачиваю голову к вошедшему, так как знаю, что на входе стоит охрана в виде двух верных фалангистов, а потому никого чужого они не пустят.

Да и Омари спит в соседнем помещении с Черти-что у изголовья, как будто это не одержимое духом чучело, а плюшевый медведь.

Потому всякая нечисть также не осмелится ко мне подойти вплотную.

Я поднимаю глаза на ночного визитёра.

Им оказывается Нана. С донельзя обеспокоенным выражением лица.

— Что случилось, Нана? — спрашиваю.

— Лорд, — она судорожно сглатывает, явно медля с ответом. Но проходит одна секунда, две, три, и вот она вскидывает голову, смотря мне прямо в глаза, — Прошу, примите мою отставку с должности командующей валькириями!

Глава 6

— Почему ты хочешь уйти? — предложив женщине присесть, спрашиваю я.

— Я не подхожу больше на роль главной валькирии, — разочарованно опускает голову Нана, сев на указанное место.

Я хмурю брови. Это ещё откуда такие мысли? Неужели Нану больше прельстило спокойствие семейной жизни? Если это действительно так, то я готов отпустить её со службы, хотя признаться, и не ожидал такого исхода.

Мне казалось, что она буквально расцвела, получив под своё командование девчонок. Да что там говорить, она сама и создала этот отряд!

— И отчего же ты так решила? — интересуюсь я.

— Вы можете сказать мне, Лорд, зачем были созданы «Валькирии»? — задаёт встречный вопрос она.

Глаза красные, едва ли вся не в слезах, плечи опущены, лицо выражает полную печаль и бессилие.

Полный мрак.

Немного подумав, я отвечаю ей.

— «Валькирии» — это один из столпов нашей армии, что оберегает Спарту от внешних угроз. Как и фалангисты, как и лёгкая пехота, — напоминаю ей.

Нана согласно кивает.

— Тогда вы согласитесь, что если столп не в силах выдержать удар врага, то с какой стати он вообще нужен Спарте? — грустно говорит она.

— С чего ты вообще взяла, что «Валькирии» не исполняют своих обязанностей? — хмурю я брови.

Мне уже не нравятся эти наводящие вопросы.

— Не «Валькирии», а я сама, — вздыхает Нана.

— У меня нет к тебе нареканий в роли главы «Валькирий», — удивляюсь.

— И всё равно я не могу и дальше занимать свой пост. Потому что я более не самая сильная в отряде, — всхлипывает она.

И тут я понимаю причину её беспокойства.

— Дело в Пирре и вернувшихся валькириях ведь так? — усмехаюсь я.

Нана молча кивает. Вот тебе и ответ на загадку!

— Ты узнала, что они серьёзно подняли уровень, и решила, что больше не можешь быть выше их? — стучу пальцами по краю стола.

— Я сразилась с Пиррой в тренировочном спарринге, — вдаётся в детали женщина — И она одолела меня без особых усилий. Даже не запыхалась. Как я буду вести девочек в бой, если даже неспособна составить им конкуренцию? Теперь я слабее их в несколько раз. Толку от меня? Лучше передать всё Пирре и...

— Этого не произойдёт, — прерываю я её, подняв ладонь.

— Но Лорд Шурик! — возмущённо вскакивает Нана.

— Сядь, я не закончил, — кидаю в её сторону предостерегающий взгляд. Нана послушно опускает голову и молча садится на своё место, — Начнём с того, что навыки Пирры и так впечатляют. Сравнивать себя с ней в бою с оружием, это как ей — бросить вызов чемпионке по дартсу в метании дротиков. У неё тоже не будет ни единого шанса.

От моей похвалы кончики ушей женщины краснеют. Уже лучше. Не всё же мне наблюдать постную мину перед собой?

— Я не понимаю, — говорит она.

— А ты дослушай сначала, — хмыкаю я, — Второй момент. Пирра высказывала своё пожелание занять твоё место?

— Н-нет, но...

— Тогда с какого перепугу ты самолично выдвигаешь её вместо себя? — удивляюсь я, — Я бы понял, не сумей ты справиться с возложенными на тебя обязательствами или пожелай ты искренне покинуть данный пост. Но ведь это не так! Скажи мне, Нана, ты ведь и дальше желаешь руководить «Валькириями»?

— Хочу, — тихо выдаёт она.

— Я не слышу, — поддеваю собеседницу.

— Я всё ещё хочу! — уже увереннее заявляет она.

— Это всё, что мне нужно, — улыбаюсь я, — Если ты так хочешь, то можешь назначить Пирру своим заместителем. Если она изъявит на то своё желание. Никаких тут мне женских скандалов!

— Но, а как же...

— Касательно же твоей «проблемы», — делаю кавычками характерный жест, — То я уже поставил перед собой целью — поднять общий уровень моих офицеров. Вот, возьми.

Я выкладываю на стол достаточное количество Е-баллов, чтобы прокачать Нану до 19-го уровня.

Я уже успел проработать план касательно использования баллов.

Конечно, их не хватит, чтобы прокачать абсолютно каждого солдата и поселенца в Спарте.

Но это прямо сейчас и не требуется. Даже имеющееся количество баллов следует вводить постепенно.

И первым шагом я подниму уровень своих офицеров, тем самым подняв их выживаемость и силы.

Да, пускай любого новичка можно поднять в уровне.

Но вот толковых, и, главное, верных подчинённых ещё попробуй найди.

Да, Система обязует поселенцев подчиняться мне, но те, кто идут со мной по этому пути уже продолжительное время, верны Спарте уже по своим убеждениям. Они не просто подчинённые, они мои единомышленники.

Также они начинают видеть её своим новым домом, оплотом спокойствия. И готовы сражаться за неё, как и я сам. И пример того — Нана. Ведь она отказалась от должности не из личных интересов, а из интересов Спарты, считая, что не способна более принести пользу.

И эта верность мне, как и самому полису — дорогого стоит. В кого вкладываться, как ни в таких людей?

С моей стороны я сделаю всё возможное, чтобы не дать этим игрокам погибнуть в очередной стычке с противником, максимально усилив их.

— И ещё, — напоследок произношу я, обращаясь к Нане, — Я выбрал тебя лидером «Валькирий» не потому, что ты самая умная или сильная. Вовсе нет. А потому что эти девушки пошли за тобой. Они доверились ТЕБЕ, так не предавай их веру подобным образом. Ни Пирра, ни кто-либо ещё из вернувшихся не изъявил желания сместить тебя. Наоборот, они были рады вернуться под твоё начало. Цени их доверие. И чтобы больше данной темы я не поднимал.

Я возвращаю своё внимание к свиткам, когда как Нана ошарашенно поднимается со своего места.

На деревянных ногах проходит к двери и там же застывает.

— Спасибо, Мой Лорд, — слышу я тихий голос, после чего дверь закрывается с той стороны.

Ох, женщины. Всю душу вытянете...

***

— Что думаешь? — я протягиваю чертёж Мустафе.

Тот внимательно его читает.

— Ха, теперь-то я понимаю, зачем нам нужно столько камня, — улыбается турок.

— Вот именно, — подтверждаю я его слова, забирая чертёж.

Имя: Дорога каменная

Описание: Дорога — есть артерия любого государства. Нет дорог — нет жизни для него.

— позволяет строить дорогу

— движение по дороге позволяет двигаться в 3 раза быстрее, чем без неё

Требуется: камень

Скорость постройки 1 человек на 1 м/час

Время путешествия между форпостом на севере и Спартой сократится с восьми часов до двух с половиной. Мало того что это серьёзная экономия для доставки руды в метрополию и необходимых изделий и орудий обратно. Дорога позволит в случае нападения на форпост перебросить сюда подмогу гораздо скорее. Так что выгода от неё колоссальная.

Именно по этой причине мы сейчас с Мустафой и изучаем кластер, чтобы определить место для будущей каменоломни. Материала для дорожного покрытия нужно много, как и работников.

Благо, у меня теперь под рукой есть под три десятка кадавров, которым вообще будет индифферентно, сколько часов пахать, как и сколько придётся тащить телеги с каменными блоками, лишь бы хватало Выносливости и еды.

Очень вовремя я вернулся с партией «рабочих».

— Вот тут полагаю, будет самое место, — предлагает Мустафа, указав на обрывистый склон, — Как видите, Мой Лорд, здесь прямой выход известняка на поверхность. Можно и дробить его в щебень и раскалывать плиты.

И ведь, правда. Одна из скал позволяет увидеть её слоистый пирог, а именно как один пласт горной породы сменяет друг друга.

Так происходит от влияния времени, когда один аллювиальный слой сменяет предыдущий.

— Да, хорошее место, — киваю турку, — Значит, в ближайшие дни я тебе пошлю буйволов в подмогу вместе с телегами. Кадавров можешь забирать уже сейчас. Поставь несколько своих ребят, чтобы следили за ними и контролировали процесс.

Чуть позже я пошлю группу игроков, чтобы начали строительство дороги от форпоста. Если удастся найти подходящие скалы недалеко от Спарты, можно начать встречное строительство. Удивительно, но свою собственную горную долину и её богатства мы знаем пока меньше всего.

— Будет исполнено, Лорд Шурик, — потерев подбородок, задумчиво выдаёт Мустафа. — Проект первого шоссе «Спарта — Форпост», можно считать утверждённым. Может, когда-нибудь я на нём шиномонтаж построю!

И хлопая себя по коленям, довольный турок хохочет собственной шутке.

***

Вернувшись обратно в форпост, я всё ещё продолжаю размышлять над строительством дороги.

Удивительно, что мне удалось купить столь невероятный чертёж в архиве Вавилона.

Хотя ещё больше вызывает вопросов, отчего же он находился в базовом перечне. Ведь по идее столь полезный проект обязан нести стратегический характер.

Но нет, никто даже на него и не обращал внимания.

И я даже подозреваю почему.

Самому Вавилону это не нужно, зачем создавать удобства для торговцев, если те и сами добираются до «города городов».

А сами фракции таким образом просто демаскируют своё местонахождение. Кому хочется, чтобы потенциальный враг оказался у стен полиса в три раза быстрее?

Я пока не встречал настолько сильных городов, чтобы готовы были выставлять своё местоположение всем напоказ. Кроме самого Вавилона, конечно.

И всё же, я считаю это временным явлением. Ведь дороги — это немаловажная часть будущей экспансии. Да, фракции сейчас ограничиваются одним главным поселением. «Сидят» на каких-нибудь ресурсах, боясь высунуть нос, чтобы не потерять то, что имеют.

Но долго ли это будет так продолжаться?

Уже сейчас Спарта построила форпост на севере, чтобы обезопасить шахты и выход в степь к Вавилону.

Стратегическая точка интереса, которых со временем будет возникать всё больше. Сначала поселения концентрируют в себе ресурсы, а потом начнут делить территории.

Но, естественно, не всё. Голые степи пока никому не нужны. Государственные границы в привычном смысле этого слова ещё долго не появятся. Но вот на ближайшие ценности все захотят наложить свои лапки.

Вот тогда и может вспыхнуть серия войн за обладание теми или иными ресурсами: материальными, людскими или ещё какими.

Да, торговля выгоднее ведения войны, поскольку при последней тратятся, как Е-баллы, так и жизни подчинённых.

А они в новом мире вполне себе имеют свою цену. Если же конкретно, то количество Е-баллов и времени, которое уходит на прокачку того или иного игрока.

Всю территорию нынешним фракциям просто не защитить. Плотность игроков просто этого не позволяет.

Но вот создать сеть важных точек и захватывать аналогичные у соседей — это вполне себе реалистичный расклад событий.

Следовательно, чтобы защититься от своих соседей потребуется не столько мощная и крепкая армия, сколько мобильная!

Которая сумеет ответить на любую провокацию быстро и решительно.

Ведь вся сложность сейчас не в захвате новых территорий, а в их контроле.

Дороги позволят перебрасывать войска и ресурсы, давая возможность не ограничиваться одним посёлком. Пока Вавилон, своим уникальным положением позволяет всем соседям мирно и выгодно сосуществовать. Но если он рухнет под ударом извне или, что по моему мнению вероятнее, от собственной жадности, лопнув как финансовый пузырь, этот статус-кво моментально будет разрушен.

И прежние соседи вцепятся друг другу в глотки. Огромная война рано или поздно вспыхнет в степи. И к ней стоит быть готовым.

— К вам гонец из Спарты! — прерывает мои размышления один из охранников.

В помещение моего временного штаба входит Гюнтер. Ну конечно, кто ещё может преодолеть весь путь до форпоста с такой скоростью.

— Мой Лорд, чем вы кормили своих кабанов?! — улыбается он. — Мой хог перед ними — всего лишь скромный поросёнок.

— Ничего, твоего тоже откормим, — здороваюсь я со всадником. — Но я думаю, ко мне не зря послали именно тебя. Есть новости из полиса?

— О, да, конечно! — спохватывается мужчина, — Михалыч как раз просил передать. На северо-западе пала граница и были замечены игроки. Он ждёт распоряжений.

О, как! Новый кластер. Это хорошо. Если граница упала только что, то за ней одиночная локация, игроки которой до сих пор не могли договориться о старшинстве. Если раньше я воспринимал это, как угрозу, то теперь, что греха таить, для меня это ресурс.

Вот только меня больше напрягает, нет ли за этим проходом нового «игрока». Ведь Спарте нужно время и ресурсы для развития, а никак не новая война.

Ну, что же. Посмотрим, что новый сосед из себя представляет.

— Пирра! — повышаю я голос.

Из-за двери появляется копна огненно-рыжих локонов.

— Да, Мой Лорд?

— Передай мою команду Малому и Майору готовить фалангистов. Мы немедленно выдвигаемся в Спарту. Валькирии и новые рабы из Вавилона уже дойдут своим ходом с телегами. Пусть тоже не задерживаются.

— Поняла! — она вскидывает руку в армейском приветствии и скрывается за дверью.

— Пойдём, — обращаюсь я к Гюнтеру, — Мустафа предоставит тебе место для отдыха. После чего завтра уже вернёшься в Спарту. А пока расскажи мне, как дела в поселении...

— Как прикажете, Лорд Шурик, — опускает тот голову.

***

Наше возвращение в Спарту проходит триумфально. Ещё у самых ворот нас встречают солдаты, встав в почётный караул. Стоило преодолеть их, как со сторожевой вышки и частокола сыплются лепестки цветов.

Нас приветствовало всё поселение. Хотя я и успел заметить, что радость у всех смешана с волнением.

Определённо новость об открытии нового кластера принесли вслед за удивлением напряжение. Ведь после байкеров каждое такое открытие являлось «котом в мешке». Никогда не узнаешь, что скрывается внутри до тех пор, пока самолично его не раскроешь.

Именно по этой причине, главным чувством у всех спартанцев было облегчение.

Вернулся Лорд Спарты. Теперь всё будет хорошо. Если он с нами, то мы справимся.

Примерно такой настрой я наблюдаю на лицах подчинённых. Так что никого не удивляет, что, обняв Гелю и чмокнув в щёку покрасневшую Алису, и шепнув обеим про подарки, которые едут с основным караваном, я уединяюсь на военный совет.

— Рад вас всех снова видеть, — улыбаюсь я.

— Знал бы ты, Лорд , как мы счастливы, — облегчённо вздыхает Михалыч.

Уж кто-кто, а он определённо был доволен оттого, что больше не занимает роль руководителя полиса в моё отсутствие.

— Мы ещё успеем обговорить все детали твоего отчёта за время моей поездки, — обращаюсь к нему, — Однако, я бы хотел сейчас узнать подробности касательно нового кластера. Что уже удалось выяснить?

Слово берёт Ботан.

— Об открытии границы мы узнали практически случайно. Я выслал группу лесорубов на север долины. Хотел проанализировать различия между породами древесины, — поясняет мужчина, — Как она сказывается на постройках, да и вообще имеется ли какая разница между теми же лиственницами, дубом или сосной. Ведь в чертежах порода дерева не указывается, а…

— Давай об этом позже? — поднимаю ладонь. — Что по чужакам?

— Благодаря тому, что мы обучили всех новичков профессии «Следопыта», им удалось остаться незамеченными, когда мимо них прошли чужие, — поясняет Михалыч.

— Новое поселение? — спрашиваю у него.

— Вот тут мы как раз сомневаемся. Со слов лесорубов, они были одеты бедно, что значит они ещё на самой начальной стадии развития, — говорит мужчина, — А беря во внимание то, что они так открыто пересекли границу, я делаю вывод, что они ещё не сталкивались с кем-то сильнее их.

— Или же они надеются разведать обстановку раньше своего предполагаемого соседа, чтобы понять, как действовать, — заключаю я.

В любом случае непосредственной угрозы Спарте пока нет. Но я не забываю про возможных дальних соседей. Нет, иннициативу кому-то другому отдавать я не собираюсь. Пускай мы даже толком не разгрузили повозки после одного похода, нельзя оставаться на месте.

Значит, решено!

— Готовьте кабанов, — произношу я после короткой паузы, — Мы выдвигаемся и немедленно.

***

Олдовый гровер по имени Гидропон раскрыл глаза, но вставать ему было лень. Поэтому он просто лежал на травке, любуясь облаками.

Утро было идеальным: не жаркое и не холодное, приветливое и солнечное. Как, впрочем, и все предыдущие в этом Новом мире.

Гидропон, вместе с остальными чуваками и чувихами, обрёл здесь Сансару, и поэтому никуда не спешил.

Вчерашним вечером, выпив отвар Иван-Чая, он завалился под этим самым кустом, каждой клеточкой своего тела чувствуя счастье.

Его гирла Люси долго не могла успокоиться, болтая о чём-то с большой ушастой совой и двумя прилетевшими на звук их разговора писклявыми летучими мышами.

Сам Гидропон лежал, раскинув руки и ноги в позе морской звезды. Ему казалось, что земля – это огромное живое существо, которое дышит мерно, приподнимая его тело.

Вечер удался, как и все предыдущие вечера, после того как в коробочке стартового бонуса Гидропону досталось семечко легендарного Иван-Чая.

Переборов лень, он всё-таки встал, чтобы проверить, как поживает чудесное растение. Ещё спустя минуту волшебную полянку, словно сошедшую с кадров Диснеевского мультфильма, огласил пронзительный вопль:

— Какая, сука, это сделала?!

Вместо раскидистого кустика, который он видел вчера, на месте единственного растения Иван-Чая торчал короткий обрубленный пенёк.

***

— Лорд Пастор, для вас срочное известие!

Худой бледный мужчина с нервным тонкогубым лицом раздражённо захлопнул книгу.

— Я же просил не беспокоить меня, – процедил он, оборачиваясь к девушке.

Криса, одна из новеньких. Изображает послушание, но воспитанности в ней ноль, подумала он. Ну ничего, пару суток в карцере делаю шёлковыми даже таких непокорных кобылок. Кажется, она всё ещё считает происходящее игрой. Что же, скоро она усвоит её правила.

— Лорд Пастор, но вести с границы, – пролепетала девушка испуганно. — Вы велели сообщать о них в любое время дня и ночи. Преграда пала!

Пастор подошёл к служанке и, взяв двумя пальцами за подбородок, приподнял его, заглянув в глаза.

— Ты знаешь, что дерзость, одна из отличительных черт ведьм? — процедил он. — Не ведьма ли ты случайно, Криса? Может быть, устроить тебе проверку?!

— Умоляю, Лорд Пастор, — прошептала она, — я внимательнее буду следить за своим поведением.

Увидев плескавшийся в глазах ужас, Пастор удовлетворённо кивнул.

— Собери людей, – приказал он. — Я выйду к ним через полчаса.

Когда спустя назначенное время Пастор шагнул на крыльцо ратуши, возле неё стояли все жители Салема. Все они по его приказу бросили дела и собрались здесь.

В руках у людей были палки, короткие копья, вилы, топоры и лопаты. У громадного и косматого мужика даже кувалда. Выглядело это так, словно с чем люди работали, с тем и пришли.

И, конечно, многие держали в ладонях горящие факелы, хотя до ночи было ещё далеко.

Пастор встал перед ними высокий и угловатый, похожий в своём чёрном плаще на огромную ссутулившуюся птицу. Он поднял перед собой книгу в чёрной обложке и, потрясая ей перед толпой, произнёс:

— Система даровала мне знания, сделав своим пророком. Внемлите же мне! Идите на новые земли, чтобы принести им истину и выжечь на них скверну!

После этого проповедник раскинул в стороны руки и закрыл глаза, а толпа ахнула в едином порыве увидев, как его ноги отрываются от крыльца, и худая фигура приподнимается и повисает в воздухе.

Спасибо вам огромное за все тёплые комментарии и лайки!

Сегодня был замечательный день, который показал, что эта книга важна многим.

Благодаря вашей поддержке мы вдохновились и придумали массу всего интересного!

Спасибо!

Глава 7

— Малой, — обращаюсь я к командиру наших разведчиков, — Бери свой отряд и дуйте на границу к новому кластеру. Аккуратно прощупайте нашего соседа, но глубоко в глубину не заходите. Если они уже сами покинут свою территорию, то непременно возьмите языка.

— Будет сделано, — кивает мужчина.

— Отправляйтесь на своих двоих, без кабанов. Главное сейчас — скрытность, — напоминаю ему. — И ещё учтите, что помимо обитателей самого кластера, через него могут пройти «нежданчики» из других регионов, от которых нас раньше отделяла стена. Так что не расслабляйтесь от известий, что наши соседи находятся на низком уровне развития.

Тот кивает, как подтверждая, что понял мой приказ, так и соглашаясь с аргументами, и тут же покидает совет. Время всё же не ждёт.

— Майор, — иду я дальше по списку своих офицеров, — Предупреди фалангистов, пусть снова готовятся к походу, знаю… — я останавливаю его поднятой ладонью, — я прекрасно знаю, что парни устали и соскучились по дому. Но внезапность сейчас может сберечь много сил в будущем. Так что выдай им со склада по чарке сидра, пускай взбодрятся, но не перебарщивают. Если Малому повезёт, и он кого-нибудь выловит в ближайшее время, то уже через пару часов также рванём с места.

— Принято, — вояка вовсе не удивлён моей командой.

Новый кластер всегда несёт с собой как новые проблемы, так и новые возможности.

Потому оставлять его нетронутым это определённо не лучшее решение. Вдруг нас там внутри ожидает ещё один маньяк, вроде Хищника? Или секта фанатиков? Или любая неведомая хрень, которая даже на ум прийти не может.

Если там зло, его надлежит как можно скорее уничтожить, а если добро — прибрать к рукам.

Потому действовать следует решительно и оперативно.

Раздав указания и откинувшись на спинку кресла, я вместе с тем понимаю, что армии-то у меня толком и нету.

Лёгкой пехоты, которая состоит из простых жителей, может охранять стены, кидать камни из пращей и худо-бедно стоять в строю имеется несколько десятков. Ещё недавно я считал это мощной армией.

Но по сравнению с десятком фалангистов и пятью валькириями, которые вернулись со мной из Вавилона и прошли через бой в степи, смотрятся они чересчур… скромно. Выберем это слово.

Ядро моей армии по сравнению с «ополчением», как волки среди овец. Разорвут, даже не заметив.

Всё же разница в характеристиках просто поражает. Оттого могут и возникнуть проблемы в недалёком будущем.

Фаланга обязана работать, как слаженный механизм. Да и армия, в целом, тоже.

Но какая слаженность будет в отряде, где часть солдат в два-три раза сильнее другой? Подобное боевое соединение вряд ли долго протянет в едином строю. Ведь всегда будут слабые места в виде игроков низким с уровнем.

Я помню римский опыт, когда новичков ставили в первые ряды, а старые и опытные воины, «триарии» оставались в резервы. Отсюда дошедшее через века правило, что если воин пережил первый бой, то с каждым новым сражением его шансы на выживание возрастают.

Но в Системе всё по-другому. Повышенные характеристики дают не только опыт, но и лучшую живучесть. Гнать вперёд новичков будет просто расточительством. А разбавлять ими мощный ударный отряд — тоже бред.

Я не могу просто взять и пополнить свою новую элиту слабыми игроками, так они будут только тянуть вниз их самих.

Нужно менять структуру отрядов или же прокачать оставшихся до требуемого уровня. Но на это уйдёт немало Е-баллов, которым я надеялся найти более подходящее применение.

Да и каждый раз так поступать не получится. В какой-то момент солдат будет слишком много и траты на поднятие их уровней превзойдёт все мои ожидания. Мы получили сверхприбыль от выхода на новый рынок и популярности там наших товаров, но нельзя рассчитывать, что это будет вечно.

И всё же следует продумать данный момент с разделением сильных и слабых игроков. Из тяжёлых фалангистов можно, в теории, сделать бронированную кавалерию. Вкупе с кабанами их совокупная мощь будет просто поразительной.

Удар, который мы нанесли работорговцам, был подлинно ошеломляющим. Это без всяких тренировок, без кавалерийских пик, без брони на кабанах… Чистый экспромт, можно сказать. Игнорировать подобный опыт глупо.

Тогда как остальные игроки могут продолжать сражаться в строю в качестве стены щитов и выступать в виде прикрытия этой самой ударной группы.

Хм, а я ведь и так хотел разделить армию на ударную тяжёлую кавалерию, фалангу и пехоту поддержки.

Лёгкая пехота — это и стрелки, и пращники, и метатели дротиков и просто отряды ополченцев со слабым оружием и бронёй.

Они тоже нужны, когда оборона врага сломлена, и требуется довершить разгром. Будь у нас с собой кто-то подобный, и ни один рабовладелец не сбежал бы той ночью, а дорога до Форпоста строилась бы гораздо быстрее, за счёт увеличившегося количества «кадавров».

В лёгкую пехоту до недавнего времени входили и валькирии, но в последнее время эти боевые отряды выросли в нечто большее. Если фалангисты, «тянули лямку службы» старательно, но без фанатизма. В меру выполнения приказов и соблюдения дисциплины.

То валькирии доводили свою боевую подготовку до какого-то исступления. Немаловажную роль в этом играли сами их руководительницы Нана и Пирра, ставшая после моего недавнего разговора заместительницей командира отряда.

Всё свободное время они проводили в тренировках, метанию любых предметов, которые можно зашвырнуть в мишень и тренировочных поединках.

Та же Пирра ещё до того, как стала 19-го уровня, раскидывала в тренировочном бою троих фалангистов. Сейчас не удивлюсь, если уделает пятерых-шестерых.

Забрось этих девчонок в глубину боевых порядков врага, и они будут работать там как газонокосилки.

Фалангисты — костяк Спарты. Уже хорошо защищены и вооружены. Обучены, а главное, действует, как единый механизм. Именно они должны принимать на себя основной удар неприятеля.

А третий столп с недавнего времени — всадники на кабанах. Сюда будут теперь входить только самые высокоуровневые и сильные игроки из фаланги.

Элита, которая не знает страха и слабости.

К всадникам можно прикрепить и отряд отборных валькирий, которые по ситуации могут действовать, как стрелки или прикрытие для кавалерии, или даже десанта, как это было в бою со степняками.

Да и вообще, если так подумать, то всю армию можно «посадить» на кабанов. Не в качестве кавалерии, но для быстрого перемещения из пункта «А» в пункт «Б». Этакие драгуны Средних веков.

Сели в седло, добрались до поля боя, спешились и уже только после двинули в атаку на своих двоих.

Не бог весть что, но интересная мысль. Ведь до того же форта пешком добираться больше суток, а на кабанах всего восемь часов.

А уж после постройки дороги мы сможем изумить любого неприятеля, посмевшего сунуться на нашу территорию. Допустим, если в Спарту вторгнется кто-нибудь из крупных фракций, то вряд ли у него вся армия будет на ездовых животных.

Следовательно, её общая скорость будет просто смехотворна.

Только сунул нос, а перед тобой стоит фаланга во всей красе. Как там говорилось: «Удивить — значит победить»?

Короче, мыслей много, а до реализации их в полной мере ещё далеко.

Выступать же мне следует в самое ближайшее время.

— Пирра, — подзываю к себе рыжую, — Приведи ко мне тех пятерых валькирий, которых мы забрали из форпоста. На тренировки нет времени, мы поднимем им уровни до вашего и возьмём с собой.

Всё же я решаю сравнять число высокоуровневых фалангистов и валькирий, чтобы у меня в подчинении всегда имелся костяк в виде двадцати могучих солдат.

А сразу после похода в новый кластер, планирую провести «ротацию» и отправить Пирру с её ударной группой к Мустафе, а Нану вернуть обратно в Спарту, чтобы набрать пополнение и дрессировать новичков.

— Будет сделано , Мой Лорд, — кивает девушка и пулей убегает исполнять приказ.

Вот же неугомонная!

Улыбнувшись своим планам, я завершаю совет и направляюсь… нет, увы, ни к жёнам, ни к праздничному столу, которых накрыли для нас, и даже не для того, чтобы вздремнуть часок-другой после похода.

***

— Привет, Рыжий, — пожимаю я руку нашему укротителю.

— О, Лорд Шурик, рад вас видеть! — улыбается во все тридцать два Рыжий. — Как выдалась поездочка?

И ведь немудрено, отчего у него столь хорошее настроение.

Вон, в загоне теперь ютятся под четыре десятка новых животинок, я имею в виду буйволов.

Вот Рыжий и доволен донельзя от очередного пополнения в его хозяйстве.

— В целом, хорошо, да ты и сам видишь, — улыбаюсь ему и киваю на буйволов, — что можешь сказать о нашем трофее? — О, просто изумительные создания, — смеётся Рыжий, — Неприхотливы, выносливы и спокойны. Конечно, в скорости, как и силе таранного удара они заметно уступают кабанам, но восполняют подобный недостаток поразительной выносливостью и смирением. Их легко приручить. Даже тех, что повыше уровнем можно дать в управление игрокам с начальным, или даже вообще без навыка «Наездника». Можно сказать, отличные учебные «пони» для обучения всадников.

— Это определённо хорошие новости, — соглашаюсь я с мужчиной.

— Это ещё не самое интересное, — хмыкает собеседник, — Они не только выносливы, но и обладают немалой силой, а потому буйволы просто идеально подходят в качестве тягловых. Повозки там, перевозить, или просто грузы таскать… те же брёвна, камень и руду. Или можно их в плуг запрячь, и с этого будет большая польза.

— Интересная мысль, — поглаживаю я подбородок.

Сколько ещё на полях с картошкой упахиваться исключительно ручным трудом? Сейчас, когда каждый человек на счету, механизация, даже самая простая, будет очень к месту. А то в армии о «драгунах» задумываюсь, а поля мотыгами до сих пор долбят.

Сейчас можно, пожалуй, использовать буйволов в качестве помощников. Тем самым увеличится площадь посадок и урожай картофана.

Да и про другие работы не следует забывать.

Таскать древесину на застройку Спарты, тягать телеги из каменоломни и из шахт.

Буйволы определённо окажут немалую помощь в подобных задачах, позволив поручить это даже самым низкоуровневым игрокам.

Ведь одно дело, когда деревья рубит только небольшая часть Спартанцев, которая может на своих двоих унести срубленный ствол, и совсем другое, когда нужно обустраивать кучу зданий.

А ведь одного чертежа и потраченных на него Е-баллов недостаточно, чтобы улучшить ту же кузницу или казарму. Нужны строительные материалы, и тоже в увеличенном размере. В общем, гонка ресурсов и технологий в полный рост.

Короче, следует сообщить данный момент Михалычу, Ботану и прочим. Думается мне, они только рады будут.

— Кстати, то, что вы сделали с кабанчиками — это нечто невероятное! — восклицает Рыжий, — Они не только теперь стали заметно больше в габаритах, но и их статус изменился! Даже имя поменялось! Быть может, это новый подвид животных. Или порода. Я пока не могу точно сказать, зоология этого мира ещё только пишется.

— Даже так? — кажется, данный момент я проглядел. Но, ничего сейчас проверим.

Первым делом проверяю статус своего боевого товарища, Петра.

Имя: Пётр ( Кабан-тяжеловес)

Уровень: 15

Описание: Вот у всех кабан, как кабан, и только Пётр — не-такой-как-все! Сами Боги одарили его невероятным умом и харизмой. Любая кабаниха при одном его виде роет землю своим пятачком. Настолько круты его бивни!

Эм...

Пётр хорош. Просто слишком хорош!

Перевожу взгляд уже на рядовых кабанчиков.

Имя: Кабан-тяжеловес

Уровень: 12

Описание: Если бы кабаны принимали допинг и стероиды, то они бы удавились от зависти при виде этих могучих рыл!

Ха-ха-ха, оригинально, Система. Как всегда в твоём стиле.

Покачав головой, я невольно улыбаюсь. Теперь, по крайней мере, мне известны уровни наших прокаченных ездовых животных.

— Кстати, Рыжий, есть ли у тебя способ увеличить наше поголовье кабанов? — говорю я укротителю. — Я планирую создать полноценную кавалерию и нынешнего числа мне не хватит.

Тот задумчиво хмурит брови.

— Это дело небыстрое, — отвечает он, — Даже с Системой, скорость роста животных, хоть и быстрее земного, но всё же имеет ограничения. От кабанчика до взрослой особи они вырастают примерно за месяц. Сейчас я могу предоставить вам полтора десятка бывших поросят. Они подросли за время вашего отсутствия. Но чтобы своевременно пополнять кавалерию, мне нужно куда больше животных.

— Хм, я постараюсь что-то сделать с этим, — киваю ему, удовлетворённый ответом.

На первое время хватит и подросших поросят. Дальше уже надо будет думать. Может послать после всей этой ситуации с кластером Малого и его ребят в лес на поиски кабанов?

Байкеры же укротили один табун. Я также встречал небольшую группу во время первого испытания.

Наверняка где-то бродят ещё такие табунчики. Может, и удастся их изловить? Я уж не говорю про вариант, что сам Пётр может провести среди диких собратьев разъяснительную работу. А что, с такими-то характеристиками?!

Но это, опять же, вопрос будущего.

Тут ко мне подбегает Пирра.

— Мой Лорд, Малой вернулся, — докладывает она.

— Уже? — удивляюсь я. И пары часов не прошло.

— И он не один, — кивает девушка.

— Вот как. Веди, — киваю я и мы прощаемся с Рыжим.

Кого же там притащили Малой и его парни?

***

Первое на что я обращаю внимание, так это то, что неизвестные игроки... голые.

Нет, не совсем так.

Они носят какие-то юбки из широких листьев, а также грудь девушки скрывает своеобразное подобие топика, сплетённое из травы и цветов.

Но вид, по сравнению с нашей бронёй или повседневными рубахами и штанами большинства спартанцев, да и вообще кого-либо из тех поселенцев, что я встречал в новом мире, мягко говоря, несерьёзный

Выглядит дуэт, в двух словах, словно вычурные папуасы.

Только европеоидной внешности.

Ко мне подходит Малой.

— И кто это такие? — указываю я на парочку, косплеющую туземцев Амазонки или центральной Африки.

— Да вот, выловили их, когда они шарахались на границе нашего кластера. Не вооружены, не ведут себя агрессивно. Такое чувство, словно они просто… ну, гуляли, что ли? — недоумённо произносит мужчина.

— Ты у меня спрашиваешь? — качаю головой.

— Больше у себя, — усмехается Малой, — Мы и сами не поняли, чего они толком хотят. Даже не сопротивлялись нам. Мы их просто сопроводили до Спарты.

— О, как, — удивляюсь я, — подобного ещё не было.

— Не было, — кивает собеседник, — Оттого и странно.

Я подхожу к молчавшему всё это время дуэту и внимательнее присматриваюсь к ним.

Из одежды, опять же, одни юбки да топик у девушки. Причём девушки симпатичной, стоит сказать, ухоженной и скорее милой, чем кокетливой. Волосы заплетены в мелкие косички-дреды, с яркими волокнами, похоже, растительного происхождения. На голове у девушки надет цветочный венок.

А на шее у парня висят бусы то ли из дерева, то ли из какого-то камня. Так и не разобрать.

В общем, внешне они выглядят прямо как настоящие хиппи.

— День добрый, — приветствую я их.

— Добрый, — синхронно произносит дуэт.

— А чего это вы такие храбрые? Ходите по лесу без оружия? — спрашиваю я. — Неужели не боитесь нарваться на кого?

— На кого?! — распахивает в изумлении глаза девушка.

— На хищников, к примеру…

— Оружие? — фыркает мужчина, — Мы пацифисты! На кой толк нам носиться дубинами и копьями. С природой вокруг, как и с самим собой, следует жить в мире и согласии.

Я моргаю несколько раз. Какого чёрта?

— Хорошо, допустим. Мир и согласие — это замечательно, — продолжаю я допрос, — А чего в траву вырядились? Ночью же сейчас уже не так уж и тепло. Неужели из шкур одежду сшить не смогли?

— Как можно! — возмущается девушка, — Убивать невинных животных — это не по-людски! Мы вот избрали путь вегетарианства! Кто вообще будет думать о смерти невинных зверушек, ради какого-то презренного куса мяса?!

Я, например. Правда, вслух говорить этого не буду. Чтобы не расстраивать бедняжку, а то ведь расплачется. Или наоборот, забудет про свой пацифизм и накинется ногтями царапаться. Вон как распалилась.

И вообще, что-то они мне напоминают. Точнее, кого-то…

— Давайте я позову своего доверенного человека, и он с вами всё обговорит на понятном языке, — улыбаюсь я, после чего поворачиваюсь к Малому, — Тащи Патрика сюда. Быстро.

И тот срывается с места, исчезая, в направлении мастерских.

***

Пришедший Патрик удивлённо косится то на меня, то на неизвестных, не понимая, зачем его вытащили из кожевенной, где он в последнее время живёт безвылазно.

Я молча указываю на двух недопапуасов, и мужчина хмурит брови, смотря на них. А затем резко делает шаг вперёд, расплывшись в улыбке.

— Мир вам! — ухмыляется Патрик.

— И тебе, друг мой! — повторяет за ним радостно мужчина.

— Какой я ещё тебе друг, приятель? — качает головой наш кожевник.

— Известно, что каждый человек — это друг, с которым мы ещё просто не познакомились, кореш! — смеётся мужчина.

— Твоя правда, друг! — выставляет руки в стороны Патрик.

— Друг! — радуются мужчина и девушка.

И они втроём обнимаются.

— Ах-ха-ха-ха!

После чего заливаются в слаженном хохоте.

— Ты понимаешь, что тут творится? — наклоняюсь я к уху Малого.

Тот отрицательно мотает головой.

— Нихрена.

Значит, я ещё не выжил из ума. Это хорошо.

Или плохо. Тут как посмотреть.

— Лорд Шурик, я знаю этих лоботрясов, — наобнимавшись, заявляет Патрик.

— Почему-то я даже не удивлён, — ухмыляюсь уже я, — И где же умудрился познакомиться с ними?

— Да одном фестивале. Ну не то чтобы прямо хорошо знаю, но, можно сказать, мы шапочно знакомы, — поясняет тот.

— Ага, как же, шапочно, — качает головой парень, — Да тебя половина Ростова знает после того случая с барабаном и...

— Но-но! Не на людях же, — смущённо останавливает того Патрик, — В общем, не чужие люди это.

— Может, тогда твои друзья и поведают, чего они шатаются по чужим лесам, так ещё и так беззаботно? — предлагаю я тому провести переговоры, на что Патрик радостно соглашается.

— Итак, чуваки, я жду всех подробностей! — обращается к дуэту парень и понеслась...

***

Всё оказалось куда как прозаичнее, чем я ожидал.

Хотя чего я вообще ожидал?

Даже сам не знаю.

Группа этаких современных лоботрясов, по выходным — хиппи, а в будни тащивших нелёгкую офисно-креативную лямку, которые провалились в мир Системы во время очередного музыкального фестиваля.

Провалились-то провалились, а вот играть по правилам Системы не пожелали.

Объединяться? Зачем, когда можно никуда не лезть. Тем более, Система защитит их от «тлетворного влияния внешнего мира».

Так, мало того!

Одному из хиппарей попался стартовый бонус в виде семечка Иван-Чая. Тот, недолго думая, его посадил, собрал урожай и… заварил. А что ещё с чаем прикажете делать?

После чего жизнь местных папуасов и вовсе заиграла яркими красками.

Знай себе, кайфуй от жизни, заваривай Иван-чай да лови заслуженный нескончаемый отпуск.

Никаких дедлайнов, никаких сверхурочных, ни тебе проблем с налоговой, ни конфликтов с властями и силами правопорядка.

Просто Рай на Земле. Точнее, в мире Системы.

И Система оказалась к ним добра. Их кластер был богат ягодами, орехами и даже кое-какими дикими овощами.

А Иван-Чай согревал по вечерам и ночам, давая удивительное чувство единства с новой вселенной.

Парочка пыталась описать это ощущение, но получалось у них это слишком эмоционально. Выходило, что напиток освобождал сознание, позволяя ему путешествовать вне тела, а также входить в «резонанс» с растениями или даже неодушевлёнными предметами, чувствуя буквально то же, что и они.

Трудно сказать, насколько это было правдой, однако я не исключал от Системы и совершенно неожиданных даров.

Так и жила группа идеалистических хиппарей, если бы один «паскуда» не взял и в злополучную ночь не заварил весь куст Иван-Чая, чтобы познать ответ на вопрос «В чём смысл и цель Системы?»

— Вы его убили после этого? — интересуюсь я.

— Неееет! — парень округляет глаза.

— Избили? — уточняет Малой.

— Хуже! — отвечает девушка, — Мы на него ОБИДЕЛИСЬ!

Я тяжело вздыхаю.

— Мы теперь с ним НЕ РАЗГОВАРИВАЕМ, — добавляет парень.

И вот с настолько прибабахнутыми вести диалог? Даже Патрик на их фоне — просто сама адекватность.

Короче, ища мировую гармонию и ответы на все вопросы мироздания, чуваки и чувихи осознали, что без Иван-Чая их поиски никогда не увенчаются успехом, а по этой причине они решили всё-таки объединиться, чтобы отыскать вновь своё сокровенное растение на других землях.

— Ведь не может же Иван-Чай существовать в единственном экземпляре? Должен же он быть где-то ещё в этом мире! — уверенно заявляет мужчина.

Я молча улыбаюсь, мысленно же качаю головой.

Это ещё большой и большой вопрос.

Раздаст ли Система в своём мире два одинаковых стартовых бонуса?

Кто его знает!

В целом, это звучит логично. Ведь в противном случае, те же яблоки и картофель вне Спарты никогда не появится. Обратное верно и для прочих продуктов.

К тому же не стоит забывать и о подсолнухе, семечки от которого уничтожил Колька.

Неужели, из-за одного долбоклюя, больше никто не сможет полузгать семки?

Сложно вот так ответить. Мы встретили слишком мало фракций, чтобы утверждать или отрицать подобное.

— Хорошо, могу ли я тогда переговорить с вашим лидером? — спрашиваю.

— А у нас нет лидеров, — опять выдаёт мужчина, — Мы все равны.

— Но ведь кто-то же взял на себя роль Ярла? — хмурюсь я.

— А, так это Гидропон, да, — кивает девушка, — Он у нас не главный, но временный выборный лидер, чтобы удовлетворить тоталитарные и несправедливые требования Системы.

— Да и в Иван-чае он шарит больше прочих, — добавляет её спутник, — А так мы все равны!

— Хорошо, — массирую я уставшие веки, — К нему-то вы отвести можете?

— О, это мы без проблем! — расплываются в ухмылках хиппи.

— Знаете, — беру я паузу, — Внешний мир куда жёстче, чем вы можете себе вообразить. И без сильной фракции вы действительно не выживете. К тому же, без посторонней помощи и защиты, вам вряд ли удастся найти Иван-чай. Скорее, вас заберут в рабство и заставят убивать бедных зверюшек. Как насчёт того, чтобы присоединиться к моему поселению, где я позволю вам быть собой и жить в меру свободно, используя свои способности на благо общества?

— А ты не врёшь? — впервые на лицах дуэта появляется серьёзность. — Может, ты хитрый манипулятор, который будет нас эксплуатировать,

— Лорд Шурик говорит правду, — неожиданно встаёт передо мной Патрик, — Могу вас заверить, если куда и стоит идти, то к нему, в Спарту. Хоть здесь и нет тыквенного рафа на кокосовом молоке, но, по крайней мере, мне позволяют творить то, что мне нравится делать, и выражать свои убеждения без всяких преград!

— И что, даже за пластмассовый стаканчик не накажут? — удивляется парень.

— А ты попробуй его ещё найди! — отвечает Патрик.

И они втроём заливаются в новом хохоте.

— Боже, может я всё же поспешил? — я прячу лицо в руках.

Как бы эти хиппи не сломали моё поселение.

— Хорошо, мы покажем наш лагерь! — протягивает мне ладонь мужчина в травяной юбке, — Надеемся, что небо над вами мирное, Лорд Спарты.

— И я, друг мой. И я, — вздыхаю я, пожимая руку. — Не будем откладывать это чудесное событие! Давайте познакомимся с милыми зверушками, которые нас отвезут, и отправимся в путь!

Глава 8

Вскоре мы отправляемся в направлении кластера новых папуасов.

Луна и Коржик, так зовут девушку и парня, показывают нам дорогу до своего лагеря.

Малого и его разведчиков я отправляю в лес, по-прежнему патрулировать границу Спарты, чтобы в случае чего успеть среагировать на возможную угрозу.

Я не исключаю вариант, что новый кластер создал не один проход к нам, а сразу несколько, в разные стороны, и опасаюсь неожиданных соседей. Они могут даже не заглянуть к поклонникам Иван-Чая, а сразу прийти к нам.

Группа у нас небольшая, но чрезвычайно мощная в боевом плане. Десять фалангистов на кабанах, за каждым из которых сидит валькирия.

Поглядел бы на это Гюнтер, наверняка бы одобрил. Настоящие байкеры с подружками в комплекте. Вот только эти «подружки» могут неплохо навалять, за такое сравнение. Вид у них уж больно суровый

Плюсом ещё мы двое с Майором, причём ему досталось везти Луну, которая и показывает нам дорогу, а ко мне пересела Пирра. Коржика, везёт один из фалангистов.

Нашим кабанам двойной вес на спине — раз плюнуть.

Чёрт, а у них вообще какой предел для роста?

Просто тот же Пётр уже вымахал до размеров крепкого такого скакуна! Задавит игрока и не почешется.

А ведь он всего-то на 15-ом уровне. Будет забавно, если где-то на 30-ом он станет по размерам не уступать слону.

На таком уже не покатаешься, но… как же это было бы круто!

Личный таран!

Сомневаюсь, что даже ворота Вавилона выдержат таранный удар такой зверюги! А на спину можно поставить башню, как у настоящего слона. И оттуда обстреливать окружающих. А если ещё и Мышь посадить…

Покачав головой, я возвращаюсь к происходящему вокруг.

Одна роща сменяет другую. Чтобы ветви не били по лицу, приходится прижаться всем телом к Петру.

И рецепт на шлемы я тоже в Вавилоне купил. Срочно их надо делать для кавалеристов.

Нам бы месяц спокойствия… Или хотя бы пару недель… Вот бы развернулись. Но спокойствие тут, самый редкий ресурс. Спокойствие ещё нужно завоевать.

— Здесь направо! — слышу я голос Луны. — Вон в ту ложбинку и дальше по течению ручья.

Коржик же тем временем наслаждается жизнью, получая одной веткой за другой по лицу и улыбаясь во все тридцать два.

Интересно, у него точно не было припасено заварки где-нибудь под травяной юбкой? А то больно рожа весёлая.

— Вот это я понимаю свобода! — выдаёт тот, а затем едва ли не вываливается из седла на очередном прыжке животного.

— Чтоб тебя, сиди смирно! — ругается солдат, но станет ли Коржик его слушать?

Учитывая, что тот уже раз третий-четвёртый чуть ли не целуется с землёй, очень маловероятно.

Наше путешествие заканчивается часа через два. К этому времени мы выезжаем на просторную поляну поразительной красоты.

Цветущий луг, десятков красок и оттенков. Небольшой журчащий ручей, который извивается змейкой среди травы, а также сладкий и пряный аромат цветов.

Вся эта картина действительно чем-то напоминает цветущий рай.

Правда есть один маленький нюанс…

Прямо посередине цветущей поляны в землю вкопан деревянный столб. К столбу привязана девушка, у ног которой кучкой собраны сухие ветки и листва.

Кажется, с ней хотят сотворить то, что мы планировали с Мышью в нашу первую встречу.

Если конкретно, то сжечь!

В стороне от столба сидят связанные по рукам и ногам «папуасы» в тех же травяных юбках, что и Коржик с Луной. На физиономиях у них явно красуются следы грубого физического насилия. А именно царапины и синяки.

Взгляд у всех возмущённый и обиженный творящейся несправедливостью. Одним словом, понятно, что мероприятие проводится не по их инициативе, и они здесь зрители, причём не слишком добровольные.

Руководит всем действом высокий сутулый мужчина в чёрном трепыхающемся на ветру плаще. За его спиной толпится десятка три человек самого крестьянского вида, в простых рубахах, штанах и платьях. В руках у них вилы, лопаты и прочие сельскохозяйственные орудия и горящие факелы.

— Да что ж такое-то? — вздыхаю я, когда взгляд главы очередного культа обращается ко мне. — Ну почему никто не желает избрать путь технократов? Почему опять какие-то сектанты?

Кажется, мы слегка опоздали, и мне сейчас предстоят переговоры.

***

— И что у вас, уважаемые, тут творится за беспредел? — громко обращаюсь я к мужчине.

— Как ты смеешь повышать голос на Лорда Пастора! — восклицает один из подчинённых, которые стремительно начинают кучковаться возле своего лидера.

Хм, боятся? Есть чего. Выглядят они, несмотря на некоторое численное преимущество, совсем не по-боевому. По сравнению с моим, закованным в железо отрядом, обыкновенное «мясо».

— Тише, тише, мой брат мой, — берёт слово сутулый Пастор, успокаивая крикуна, после чего поворачивается ко мне, — А сам не видишь, чужак? Мы творим правосудие! Чистое и абсолютное!

Я осматриваю поляну, снова связанных ребят, а уже после саму девушку у столба.

— Как-то не тянет унижение слабых на правосудие. Особенно если учесть, что эти ребятки и муравья не обидят, — усмехаюсь я. — И, насколько мне известно, это их земля, а не ваша.

Вот такой я защитник сирых и убогих, когда мне это выгодно.

— Глупец! — рычит Пастор, — Я говорю о сожжении ведьмы! Самой настоящей ведьмы! Проклятого семени, которое следует выкорчевать из благодатной почвы нового мира! Иначе Система обрушит на нас свою кару небесную!

— Я уже говорила этому ненормальному, и еще раз повторю! Я никакая не ведьма, меня Люси зовут! — кричит девушка у столба. — Да, я умею разговаривать со зверушками. Но это я научилась благодаря книжке, которую мне Система подарила! А так я такой же игрок, как и вы! Одумайтесь, люди! Не несите зло в этот прекрасный новый мир!

— Ведьме слова не давали! — отмахивается Пастор. — Замолчи, коварное порождение ада, пока я не забил кляп в твой поганый рот.

— Это всё заблуждение и сплошная пропаганда, — девушка обращается ко мне, видя во мне надежду на своё спасение, — В мире Системы есть самая настоящая Магия! И она дарована людям на пользу. Просто вы боитесь открыть свою душу для чудесного!

— Да-да, ври больше, — гогочет Пастор, а вслед за ними его прихвостни, — Только огонь очистит тебя, ведьма! Пройдёшь испытание огнём, вот тогда и поговорим с тобой!

— Погоди-ка, — обращаюсь я к мужику, стараясь потянуть время, чтобы разобраться в ситуации. — Любой нормальный человек сгорит на костре. Как же ты собираешься с ней после этого говорить?

— Никак! — торжествующе поднимает вверх палец Пастырь, — вот если она НЕ сгорит, тогда с ней точно придётся побеседовать!

— И что тогда? — заинтриговано спрашиваю.

— Не знаю, — пожимает он плечами, — до сих пор все сгорали. Утопим, наверное.

— Книга не делает из меня ведьму! — кричит Люси, — даже сожги ты меня, ведьмой я всё равно не буду! Да я сгореть готова на твоём идиотском костре, чтобы доказать, что я обычная девушка!

— Отпустите Люси, она хорошая! — раздаётся из рядов пленных чуваков

— Она в собачьем приюте волонтёром была!

— И дома у неё три бездомных собачки жили!

— Интересно, куда делись зверушки, после прихода Системы?

— Понятно же, что в свой собственный мир для зверушек!

— Интересно, а кошечки и собачки в один мир попали, или в разные?

— В разные, конечно! Одном они бы поссорились!

— А в разных им друг без друга будет скучно!

Дискуссия среди пленных разгорается, и, похоже, они подзабывают о судьбе несчастной Люси.

А я прикидываю обстановку. Естественно, в то, что Люси — ведьма я не верю. Скорее, магесса, точно такая же, как наша Мышь. Тоже получила книгу и смогла изучить магию. Я прошёл уже немало кластеров и за всё это время встречаю только второго мага.

Которого вот так, прямо на моих глазах собираются сжечь.

Вот уж дудки!

Маги — это невероятно редкий и драгоценный ресурс! Подобным нельзя раскидываться понапрасну. И уж тем более сжигать!

— Слушай, Лорд Пастор, так? — снова привлекаю к себе внимание мужчины, — и много ли ведьм ты уже встречал на своём пути?

— О да, — кивает головой мужчина, надеясь обрести во мне единомышленника, — у меня большой опыт столкновения со злом. Оно прямо-таки кишит на этих землях. Эта особа будет четвёртой!

Твою мать! Этот придурок прикончил уже трёх магесс! Его точно придётся убить, хотя бы за его идиотизм. И теперь передо мной стоит выбор, прибить его быстро и эффективно, к примеру, шепнув той же Пирре, чтобы она отправила плюмбату прямо в его бестолковый лоб.

Либо же, спровоцировать на нападение, таким образом дав формальный повод к войне.

— Послушай, юноша, — неожиданно голос Пастора становится добрым и тихим, — Я вижу, что ты запутался. У тебя в голове сейчас десятки вопросов. Но это простительно. Я могу понять, твоё смущение и сомнения. Знай же, что Система не просто так перенесла нас в новый мир. Это шанс и путь к спасению. Но лишь вместе мы в состоянии им воспользоваться.

— Не нравится мне, куда он клонит, — шепчет Пирра.

— И не говори, — соглашаюсь я.

А Пастор всё заливает, даже уже не для нас, сколько для своих подчинённых.

— Система даровала вторую жизнь! Но, чтобы ей воспользоваться, мы должны идти одной дорогой, борьбы со вселенским злом! Именно поэтому ведьм и следуют изничтожить до последней! Они надеются сломить нас и развернуть с пути истинного!

Фанатики радостно оглушают поляну рёвом.

— Юноша, иди со мной! Прими волю Системы! И иди вместе с нами по пути истинному! — возносит руки в стороны Пастор.

Горько ухмыльнувшись, я качаю головой.

— Ну нахер! — говорю себе под нос, а уже отдаю приказ подчинённым, — Всем спешиться! Майор, построить фалангу! Валькирии — приготовиться к залпу!

Поправив поводья, я поудобнее перехватываю щит.

Если и атаковать, то следует быстро и решительно.

В боевые способности его людей я не слишком верю, но всё же опасаюсь неожиданностей. Сумел же этот клоун схватить и уничтожить целых трёх магов! Хотя та же Мышь даже на старте своих магических тренировок обладала просто имбалансной мощью.

Так что лучше нам спешиться. Опыт боя в пешем строю у воинов куда выше, не говоря о том, что на поляне и разгон толком взять негде.

А ещё всегда имеется опасность оказаться выбитым из седла. Вот тогда будет совсем невесело.

— Эй, Пастор! А ты знаешь, что в моём поселении также есть эта ваша «ведьма»? И вполне себе живёт хорошо! И никаких кар небесных я что-то не чувствую! — рычу я, когда становится понятно, что нам с фанатиками не по пути.

— Глупцы! Наивные идиоты! Приютить исчадие Ада! Воины мои, в бой! — рычит следом Пастор, указав на меня своим подчинённым.

Те хоть и неохотно, но всё же идут в атаку. Медленно так, вразвалочку.

Я же мысленно даю себе пять. Провокация сработала.

Даже усилий прикладывать не потребовалось.

Вот, фанатики толпой двигаются в нашу сторону, стойко игнорируя то, что мы вооружены куда как лучше их.

Майор смотрит на меня. По субординации, в нынешней ситуации именно я командую сражением, пока не отдал ему поручения.

— Начинаем, — киваю. — Старайтесь лишнюю кровь не лить. Дороги тоже надо кому-то строить.

— Валькирии — залп! — тут же следует команда.

Миг, и в сторону несущихся фанатиков летят метательные дротики.

Вот только не долетев до цели совсем немного, они замирают в воздухе.

— Что?! — невольно восклицаю я, когда замечаю, как ладони Пастора загораются тёмно-синим светом.

Только не говорите мне, что он телекинезом владеет?!

И словно отвечая на мой вопрос, дротики разворачиваются на 180 градусов и по мановению руки Пастора отправляются в наш строй.

— Щиты! — кричит Майор, и вслух повторяют бойцы.

Этот приём отработан на тренировках сотни раз.

Бах! Бах! Бах!

Сука! Сила удара куда как больше, чем от простого броска. Дротиками словно выстрелили из пневматики, а не кинули невидимой рукой.

— Твою же ж! — один из снарядов впивается фалангисту в плечо, выбивая его из построения. Ещё у двоих рваные раны на руках и спине.

Даже в момент удара дротики едва-едва изменяют свою траекторию, чтобы задеть хоть как-то.

Вот теперь это совсем несмешно.

— Не стрелять! Всем в строй! — командует Майор, — валькирии, держать фланги!

Ведь фанатики уже вовсю приближаются, переходя на неспешный бег, явно воодушевлённые атакой Пастора.

— Убить грешников! — раздаётся вой с их стороны. — На вилы их! Научим их уважать истину и добро!

Пастор меж тем вскидывает руки в новом пассе, подхватывая камни, ветки и куски почвы. А уже через секунду они летят над головами фанатиков в нашу сторону.

— Щиты! Держаться! — слышу команды.

Я единственный, кто остаюсь верхом, находясь позади войска, чтобы видеть ситуацию целиком.

Снаряды Пастора стучат по щитам, подобно шрапнели. Куски почвы бессильно разбиваются мелкой пылью, камни глухо звенят о поверхность щитов, ветви трещат и рвутся на куски, пролетая над головой.

Ужасающий град становятся всё интенсивней, а снаряды всё тяжелее и опасней. Они полностью застилают нам видимость, не давая не только двинуться вперёд, но даже реагировать на атаку фанатиков.

Бах!

Небольшие камни сменяют полноценные булыжники.

— А-а-а-а! — неожиданно, одного из фалангистов просто сносит назад здоровенный валун.

Парень лежит на земле слабо ворочаясь. Показатели жизни практически на полной, но весит дебаф «Контузия».

Чёрт, это уже совсем хреново!

— Держать строй!

Подчиняясь команде, отряд сжимается, и тут в него ударяют фанатики. Девять человек против тридцати… Но эти тридцать ударяют в ряд щитов, как волна в прибрежную скалу, рассыпаясь и откатываясь назад.

Те, кто обходит с фланга, попадают в руки валькирий. А с этими дамами разговор короткий. Вижу, как Пирра на левом фланге рассекает предплечье одному, подрубает ногу второму и ударом рукоятки меча вырубает третьего.

Кажется, после боя с работорговцами ей понравилось брать пленных. Людская волна откатывается.

Пастор взмахивает рукой как дирижёр, и я вижу у него в ладони какой-то предмет.

Вы испытываете ужас!

Ментальная атака отражена!

Вижу, как бледнеют и стискивают челюсти фалангисты, стойко оставаясь на месте. Всё же тренировки с Черти-что не прошли для них даром. Оставшиеся без седоков и стоявшие до этого спокойно кабаны испуганно фыркают и поводят ушами. Но даже они выдерживают удар.

Чего не скажешь о нашем противнике. Обезумевшие от ужаса люди кидаются на наш строй, словно бешеные животные. В ход идёт не только примитивное оружие, но и ногти или зубы.

А для комплекта, сверху на наш отряд продолжает сыпаться всякая дрянь.

Я понимаю, что так долго продолжаться не может. Хоть мы и выиграем, но без потерь может не обойтись. От критов не застрахован никто.

Значит, требуется найти выход из всей этой ситуации.

Сами фанатики не представляют особой угрозы. Более того, воины стараются выполнять моё изначальное распоряжение, стараясь их вырубать, не добивая окончательно.

Главное, что нам мешает это снаряды Пастора. Значит, надо ликвидировать угрозу.

Я поднимаю копьё и пришпориваю пятками Петра.

Тот в несколько прыжков берет разгон и по широкой дуге устремляется в обход основного поля боя.

Мои действия не остаются незамеченными для Пастора, и тот переводит всё своё внимание на меня.

— Да как ты смеешь?! — морщится он в презрении, и град камней обрушивается на меня.

— Давай, родной, до победной, — хлопаю я Петра по загривку, сжимая копьё и щит до хруста костяшек.

Уже через секунду мы попадём словно в эпицентр урагана.

Со всех сторон летят снаряды, которые так и норовят пробить щит, доспехи, сломать кости и сбить с ног.

Каждый новый удар ощущается всё мощнее. Металл на щите даже проминается от мощи летящих обломков. Удары сыплются со всех сторон.

Но разделявшее нас с Пастором расстояние стремительно сокращается.

Я слишком силён. Моя Выносливость и Сила куда как больше той отметки, что ожидал встретить Пастор.

Я всё равно доберусь до этого урода.

Это осознаёт и он.

— Ещё ничего не решено! — выкрикивает и вся груда хлама падает на землю, лишившись магической поддержки.

А следом я ощущаю, как Пётр едва ощутимо поднимается над землёй.

Нет, нереально.

Только не говорите мне, что он способен поднять и Петра вместе со мной сверху?!

Да иди ты к чёрту!

— Таранный удар! — я вжимаюсь в спину кабана, когда тот издаёт оглушительный вой.

Пастор от неожиданности зажимает уши и ослабляет свой натиск.

Мы на всей скорости несёмся на него. Ещё совсем чуть-чуть и он будет в зоне поражения моего копья!

— Исчадье ада! — вопит Пастор. Из его глаз, носа и рта течёт кровь.

Меня с Петром встречает невидимая стена. Она упорно не позволяет продвинуться глубже.

Чудовищное давление падает мне на плечи, намереваясь расплющить под своей тяжестью.

Кости в теле начинают тихо хрустеть. Даже с 20-ым уровнем я ощущаю, как мой организм рушится под воздействием телекинеза.

Ужасающая сила. Просто невероятная и абсурдная.

Как и любая иная магия.

Вот только погибну ли я от рук какого-то помешанного мужика?

Да ни в жизнь!

Таранный удар в исполнении кабана нельзя так просто остановить!

Я бью копьём.

Пастор в последний миг выставляет ладони навстречу копью. Жест отчаяния в любом другом случае, только не в этом.

Дзинь!

Наконечник встречается с бледно-голубым барьером, который бледный маг выставляет перед собой.

Копьё вдребезги разлетается…

А в следующую секунду бивни Петра врезаются Пастору в брюхо.

— А-а-а-а-а-а! — вопит мужчина, когда его тело просто проносит по земле.

Пётр останавливается, для надёжности ударив бивнями по телу мага несколько раз, а затем принимается топтать его копытами до тех пор, пока груда чёрного тряпья не начинает исчезать в отблесках света.

Не люблю я магов, вот честное слово!

Система тут же разрывается серией сообщений.

Поздравляем! Лорд поселения Салем повержен!

Рабские договоры игрока Пастор аннулируются!

У родичей есть 24 часа, чтобы избрать нового Лорда. В противном случае стела поселения будет разрушена!

Эта битва определённо за Спартой.

Выжившие фанатики тут же получают сообщение, что их великий Лорд погиб, и моментально бросаются в бегство, полностью лишившись боевого духа.

Другая же часть просто бросает своё небогатое вооружение и встаёт на колени, не желая сражаться.

Это определённо хороший знак. Значит, не всё ещё потеряно в этой фракции.

Валькирии стремительно вяжут пленных, тогда как фалангисты, по приказу Майора садятся на кабанов, чтобы броситься в погоню.

Я спрыгиваю с Петра и подхожу к чёрному плащу, единственному, что осталось от Пастора.

И рывком поднимаю тот с земли.

Как я и подозревал, прямо под ним я нахожу книгу в толстом переплёте.

А вот теперь всё становится только интереснее.

Как два чёрта из табакерки, выскаивают Луна и Коржик.

— Гляньте, какой хеппенинг мы замутили! — радуются они, принимаясь развязывать своих друзей.

— Треш! — возмущаются те.

— Вангую, ваши френды не вольются в наш вайб, — заявляет одна девица.

— Какие-то дэд инсайды…

Их разговор звучит для меня, словно чириканье птиц. Немудрено, что Люси, их представительница умеет понимать и тех и других.

Один из них выглядит старше остальных. Всклокоченные волосы, небольшая бородка.

— Ты Гидропон?

— Меня так зовут, спасший нас незнакомец, — кивает он.

— Хорошо, что ты это осознаёшь, я имею в виду ваше спасение, — говорю, — в общем, ждите нас здесь. Поболтаем, когда я доделаю одно дельце.

Фалангисты уже ждут меня, кабаны нетерпеливо роют землю копытами. Пусть наши враги бежали, пешком они далеко не уйдут.

— В погоню! — командую я, первым направляя Петра в заросли.

Глава 9

Пётр и остальные кабаны — прекрасные ищейки, а потому мы продвигаемся по следам беглецов стремительно и без особых затруднений.

Практически длится наша погоня около получаса. Фанатики, поняв, что за ними следует хвост, не раз и не два пытаются запутать свои следы.

Что, конечно, вынуждает нас делать небольшие остановки, на тех или иных участках, но не более того.

Лесистая местность резко переходит в нагромождение холмов, между ними вьются тропы, ведя в укромные долины.

Затеряться в подобной местности было бы проще простого. Вот только Петра все уловки так и не смогли сбить со следа.

Так, мы спускаемся в ещё одну долину и видим впереди небольшое поселение.

Хотя как небольшого… игроков на 30-50! Давно ли наша Спарта была такой же?

У самих ворот я замечаю бегущих из последних сил фанатиков. Как и то, что деревянные ворота перед нашим носом неспешно закрываются.

Но вот уж нет!

— За мной! — рычу я и подчинённые пришпоривают кабанов.

Расстояние между нами и частоколом стремительно сокращается. Последние фанатики врываются внутрь, как вдруг изнутри раздаётся непонятный шум.

Нахмурив брови, я только дёргаю поводья, давая понять Петру, что следует ещё ускориться.

Кабан задорно фыркает и вкладывает все свои силы в рывок. Ворота не успевают захлопнуться, когда мы сплочённой группой врываемся внутрь Салема.

Пара игроков, которые пытались закрыть, ворота разлетаются в стороны как кегли.

Однако не успеваю я обрадоваться успешной атаке, как слышу внутри поселения крики.

— Убить ублюдков!

— На кол фанатиков!

— Я вам покажу «истинную веру»!

Что там происходит? Бунт?! Поселенцы Салема колотят друг друга?

Я вместе с остальным всадниками ошарашенно наблюдаю за тем, как на недавних фанатиков набрасываются их же товарищи.

Одни с вилами, другие с палками, кто-то просто с кулаками.

— Что здесь происходит вообще? — охреневаю я.

— Лорд, что нам делать?! — обращается ко мне с вопросом один из фалангистов.

— Всех вязать! Вне зависимости от стороны! — отдаю я команду.

Этот бардак следует прекращать, и как можно скорее. А то дай им ещё немного времени и перережут друг дружку.

Совсем скоро передо мной ставят два десятка смутьянов. Сразу замечаю, что несколько игроков совсем уж неряшливо, будто делали это наспех и без особого умения.

Явно не работа моих парней.

— Ну и что это?

— Это наш дар вам, Лорд Спарты?! — выкрикивает один их пленников.

— С чего такая щедрость? — усмехаюсь я.

— Так известное дело, фанатики они! Пастора приспешники, вот их и связали! — говорит всё тот же мужчина.

— Сами такие! — кричит ему в ответ один из связанных.

— Ты давай говори, да не заговаривайся!

— Довольно, — прерываю я начавший было разгораться спор, — Кто есть кто, определю уже я. Приспешники Пастора, говоришь?

Я оглядываю говорливого мужчину.

— А ты кто такой?

— Я всё время был в оппозиции! — взволнованно выдаёт он. — Не соглашался с генеральной линией, но вынужден был подчиняться давлению и гнёту!

Тощий и большеносый болтун неожиданно напоминает мне лощёного и степенного в последнее время, но такого же брехливого Богучарова.

Вот бы свести эту парочку вместе. Поглядеть, кто кого перебрешет. С другой стороны, если сравнение верное, то трясясь за свою шкуру, он всех сдаст.

А чтобы показания были точнее, лучше допрашивать всех вместе. Устроить им очную ставку.

— Ну что, рассказывайте, — киваю я, скрестив руки на груди, — И во всех подробностях...

***

Фаладор, именно так назвался мужчина, оказывается, был знаком с Пастором ещё до попадания в мир Системы. Они жили в небольшом городке. Не в самом Салеме, как уточнил рассказчик, но недалеко от него.

Провалились они прямиком с заседания клуба книголюбов. Пастор был по специальности учителем литературы, а заодно председателем клуба. Любимым их делом было покупать какой-нибудь бестселлер возле кассы супермаркета и глумиться над «туалетным чтивом», как они это называли.

Но это заседание было особенным. На него Пастор пригласил молодую писательницу.

Юную звёздочку, что только-только набирала обороты в своей популярности и ещё не познала всех опасностей профессии.

В противном же случае она просто проигнорировала приглашение столь «выдающегося» клуба.

Пастор же на это и рассчитывал, поскольку реально крупный и известный автор в их «кружок по интересам» не придёт, а вот восторженный подобным вниманием новичок — просто идеальный кандидат.

Естественно, написала она какую-то чушь про наивную путешественницу и сурового, но галантного пирата.

Все участники клуба мечтали о том, что размажут эту мерзавку с её книжонкой, так чтобы ей было неповадно даже думать впредь о том, чтобы порочить великое имя Литературы.

Едва началось заседание, как все приглашённые провалились в мир Системы и получили стартовые артефакты. И пока любители литературы разбирались со своими подарками судьбы, они услышали голос юной писательницы.

— Смотрите, я лечу! Я могу летать!

Самый могучий артефакт, книгу с классом мага получила она. Не Пастор, отдавший всю жизнь служению литературе. Не умные и начитанные члены клуба. А какая-то вертихвостка.

И пускай она успела прочитать всего пару абзацев и отрывалась от земли только на несколько сантиметров. Смотреть на это было невыносимо.

— И что вы с ней сделали? — спрашиваю, стискивая зубы.

Мой собеседник бледнеет и начинает заикаться.

— Пастор сказал… он объявил… — блеет он, — он сказал, что это бесовство. Что магия противна человеческой природе, и это испытание для нас. Мы должны очистить новый мир от скверны.

— Да-да, это всё Пастор! Мы, что, звери, чтобы причинять зло другим?!

— Вот-вот, мы же все здесь цивилизованные люди! А не быдло какое-нибудь!

Раздаётся в ответ сразу несколько

— Так что стало с девушкой? — задаю я вопрос.

И все пленные замолкают.

— Что!? — повторяю, — говори, говнюк.

Писательницу объявили ведьмой. Девушку, пока та спала, связали и вместе с фолиантом, сожгли на костре.

— А это тогда что!? — я сую им под нос найденную мной книгу.

Они шарахаются от неё, словно чёрт от ладана.

— Её же сожгли! — повторяют они на разные голоса. — Пастор лично бросил её в огонь.

— А то, что ваш лидер обладал магией, вас не смущало?!

— Он заявил, что это дар свыше! Подарок от Системы за сожжение ведьмы! — выкрикивает Фаладор, а остальные ему поддакивают.

Пастор обрёл магию и стал формировать вокруг себя группу. Неожиданно, но нашлись и недовольные.

Ведь одно дело быть главой клуба книголюбов и совсем другое — Лордом. А нрав у Пастора был тяжёлый.

Одна женщина, которая возмутилась диктатом Пастора, тоже была обвинена в ведьмовстве

У неё нашли во время приготовления ужина ядовитые поганки, которыми та, якобы, желала отравить всех в кластере.

Пастор взял правосудие в свои руки, и очередную «ведьму» сожгли. С этого момента его власть стала абсолютной. Кажется, он и сам поверил в свою великую миссию.

В следующем кластере, который они открыли, также нашлась магесса. Девушка была способна ускорять рост растений, благодаря чему игроки там жили в мирной общине, не зная голода и потерь.

Ровно до тех пор, пока к ним не ворвался Пастор с подчинёнными и не учинил суд над «ведьмой».

В третий раз тот устроил показательную казнь, бросив в пламя книгу вместе с ее обладательницей.

Я, скрипя зубами, слышал, как этот ненормальный уничтожал ценнейшие ресурсы Системы. С другой стороны, есть две новости.

Во-первых, оказывается, книгу может использовать не только тот, кто получил её от Системы. Любой может изучить магию, имея нужный артефакт. Пастор же смог.

Во-вторых, если он провернул этот фокус с одной книгой, может быть, где-то есть и вторая?

— Бегом в усадьбу, — командую я двум ближайшим фалангистам, — переройте там всё и тащите сюда любые ценности.

Они удаляются выполнять приказ, а я продолжаю слушать историю Салема.

Пастор и не думал останавливаться. Покорив один регион, он бросился ко второму, где уже никаких ведьм не имелось и в помине.

Что, всё равно, не помешало действовать по наработанной методике. Пастор показательно сжёг местного Ярла в третьем кластере, обвинив того в сговоре с «ведьмами».

Хотя тот по рассказам его же бывших подчинённых не обладал никакой магией.

Пастор просто нацепил на оппонента клеймо, натравив следом своих фанатичных последователей.

Мужчина действовал решительно, жестоко и в полной мере безжалостно. Что не оставляло и шанса его противникам.

Вслед же за открытием новой границы, а именно кластера с хиппанами, Пастор повёл на захват своих подчинённых, оставив в самом поселении только пару игроков.

А дальше я уже видел всё собственными глазами.

Пастор, обнаружив очередную для себя угрозу, моментально принял решение о новой казни. Главным действующим лицом предстояло выступить Люси.

Более того, местные, будучи пацифистами и вообще безобидными ребятами, даже не могли оказать тому реального сопротивления.

Ну а после, как в истории про Скуби Ду, у Пастора бы всё получилось, если бы не я и моё копьё.

Теперь же именно мне следует решить участь «безгрешных и невиновных» поселенцев Салема.

— Вот мы и поймали его последних прихвостней! — говорит Фаладор, а вместе с ним и остальные. — Чтобы вы могли держать правосудие, чин по чину!

Я глубоко вздыхаю.

Так-то мне расклад понятен. Каков дирижёр, такова и скрипка.

Фалангисты тем временем приносят мне ещё одну книгу, уже с зелёной обложкой, а ещё колоду карт.

— А это что? — удивляюсь.

— Было спрятано под книгой, — сообщает воин, — очевидно, тоже ценное.

Статус: Карточная колода жулика.

Уровень: Легендарный

Описание: Знал бы прикуп, жил бы в Сочи! Не играй с сочинцами, они не зря там живут!

+ 5 к ловкости

Навык «Отвод глаз», — один раз в сутки на 5 секунд можно обмануть зрение окружающих.

Вот и всё открытие. Пастор был обыкновенным жуликом.

Увидев это, даже его бывшие преданные последователи начинают сыпать проклятьями в адрес бывшего Лорда.

— Всё это, конечно, прекрасно, — произношу я, — Однако, Салем в лице вашего прошлого Лорда напал на мою фракцию.

И, не давая возразить кому-либо, я продолжаю.

— Как бы я ни относился к вашей истории и участии в злодеяниях Пастора, — заявляю я, — но, как Лорд Спарты, я не могу оставить подобную фракцию в непосредственной близости от себя. А потому я могу только предложить вам стать частью нашего поселения. Ведь коллективную ответственность никто в новом мире не отменял. И в поступках Пастора, как своего Лорда, вы тоже виновны. Поэтому я беру вас не в качестве равноправных жителей, а в рабство сроком на месяц. Покажете себя достойными свободы, станете жителями.

Жители Салем задумываются, после чего начинают тихо перешёптываться. Даже с теми, кого вроде бы мне сдали, как «фанатиков и приспешников злого и ужасного Пастора».

Но это и понятно. Не каждый день к твоим воротам прибывает крупный вооружённый отряд и предлагает или подчиниться или... что?

— А что будет, если мы откажемся? — спрашивает Фаладор, после долгой паузы.

— Очень просто, — объясняю, — я предложу вам поискать удачи, возродившись у новых стел. Думаю, новички, пришедшие к вам на смену, окажутся сговорчивее.

Игроки Салема замолкают, невольно переглядываясь меж собой.

Н, а затем, они все дружно и слаженно склоняют передо мной свои головы.

— Мы вверяем себя в ваши руки, Лорд Спарты, — заявляют поселенцы Салема.

— Вот и замечательно, — киваю я, довольный итогом.

Игрок Фаладор становится рабом поселения Спарта!

Игрок...

Игрок...

Игрок...

Итого двадцать три игрока. Очень неплохой результат.

Можно было бы пустить их всех «под нож». Дождаться, когда Система пришлёт новичков, и воспитывать их «с нуля». В какой-то мере это было бы справедливо. Мучительное убийство ни в чём невиновных девушек не может считаться нормальным поступком.

В то же время мне приходит в голову, что игра с Системой, тоже своего рода «русская рулетка». Кто знает, что за людей ко мне пришлют? Может быть, их казнили в своих кластерах. Может, это шайка разбойников, которая потерпела поражение. Может, маньяк вроде Хищника?

Эти пленные, по крайней мере, их часть — зло. Но зло понятное и предсказуемое. Я могу присматривать за ними и, с другой стороны, дать им шанс на исправление. К тому же у меня есть в отношении моих новых подданных одна задумка, которую я планирую осуществить уже в Спарте.

— И ещё, чтобы помочь вам освоиться на новом месте, — снова беру слово, — разрешаю вам взять столько личных вещей, сколько вы сможете унести на своих плечах. Всё остальное будет конфисковано в счёт Спарты. Фалангисты проследят за процессом, так что я верю в ваше благоразумие. На всё про всё, я даю четыре часа.

Фаладор, как и остальные, понятливо кивает, после чего игроки отправляются большой толпой собирать свой небогатый скарб по всему Салему.

— Пирра, — подзываю я рыжую, — выбери себе наездника из фалангистов, и скачите к Майору. Предупреди его о нашей победе, а потом направляйся в Спарту к Михалычу. Пускай высылает группу рабочих в Салем. К тому же пусть Ботан и Алиса прибудут с ними. Мне не помешает их экспертная оценка.

— Будет сделано в лучшем виде, Мой Лорд! — радостно отчеканивает девушка и срывается исполнять поручение.

Я же перехожу к инвентаризации всего, что имеется в Салеме.

Это развитое поселение, которое находилось всего в шаге до полиса. Сумей Пастор захватить хиппарей и пережить испытание, и у него на руках оказался бы уже посёлок, который мог бы создать немало проблем Спарте.

Мне, можно сказать, повезло, что мы столкнулись так рано.

Жили обитатели Салема в бараках, похожих на наши. Правда, местный чертёж был явно похуже того, что имел я, поскольку домики вмещали в себя не больше 10-15 игроков.

Однако, что меня приятно удивило так это местные ткацкие мастерские. Вы не ослышались.

В Салеме стояло три подобных мастерских. Они ничем не уступали нашей единственной, но вот изделия, которые получались на выходе, приятно удивили.

Имя: Рубашка льняная

Уровень: мусорный

Описание: Рубашка из льна. Простая, дешёвая и комфортная. Чего ещё ожидать от базового комплекта адекватного новичка?

+ 3 к Выносливость

+ 2 к Сила

+ 1 к Харизма

И это ещё мусорный уровень! А что будет в случае редкого или выше? Оказывается, в кластере, которым раньше руководила маг природы, выращивались сразу два культурных растения!

Тыква и лён. И если первое было приятным дополнением к нашему рациону, то второе порадовало меня невероятно.

Ведь несмотря на старания Лолы, наладить нормальное производство ткани было трудно. Единственным источником нити оставалась шерсть тушканов, а набрать её в достаточном количестве со столь небольших созданий было сложно.

К тому же шерстяная одежда получалось грубоватой и слишком жаркой для лета. А здесь, во-первых, лён, который можно культивировать, увеличивая посевы, и, во-вторых, развитое производство.

В Салеме имелось аж 15 ткачих!

Едва ли не половина из 39 игроков — занимались производством одежды!

Удивительный ресурс, который я был обязан передать Геле. Она в этом точно разберётся

Здесь же я нахожу и неплохого кузнеца, который работал на Земле на заводе металлообработки.

Уверен, с новыми схемами, что я принёс из Вавилона, Горн, а именно так звали кузнеца, добьётся немалого успеха.

Да и Тохичу в кои-то веки будет реальная помощь. А то парень едва ли не на своих плечах вытаскивает всю Спарту и ее металлопродукцию. И металлургия на нём, и оружейная и производство брони…

Подмастерья и помощники, почти что в счёт не идут.

Уже под самый вечер, встретив рабочих и Ботана с Алисой, которые уж точно открутят и заберут в Салеме всё, что может пригодиться нам в хозяйстве, я возвращаюсь в кластер чуваков и чувих.

Я же вместе с валькириями сопровождаю новых рабов обратно в Спарте.

На той же поляне меня встречает Майор и докладывает о том, что было в моё отсутствие.

А ничего толком и не произошло. Спартанцы оказали первую помощь местным жителям, освободили Люси и проследили, чтобы никто ещё не напал на бедных пацифистов.

Тут ко мне подходит Гидропон.

— Лорд Спарты, мы благодарны тебе за помощь всем людям доброй воли. Да будет Сансара с тобой милостлива и не запихает она тебя в камень, — складывает он ладони.

— Я рад, что никто из твоих людей не пострадал, — улыбаюсь я.

— Они не мои люди, — качает головой мужчина, — Все мы частички целого. Которое, к сожалению, было низвергнуто одним хапугой. Но, уверен, что и он поймёт однажды нашу связь, как никто другой.

— Раз всё обошлось хорошо, — говорю, — тогда собирайтесь, и пойдём в Спарту. Там вы точно будете в безопасности.

— Не можем, Лорд Спарты, — вздыхает мужчина, — Иван-Чай следует спасти. Ствол погиб, но корни уцелели. Возможно, нам удастся вырастить из него новые побеги.

— В Спарте собираются игроки с разными профессиями и способности, — отвечаю ему, — Я предлагаю тебе аккуратно выкопать ваше священное растение и перенести на нашу землю. Возможно, там ему сможет кто-нибудь помочь.

Про книгу магии природы я молчу, но не исключаю возможности, что она может нам действительно помочь. Другое дело, стоит ли это делать. Но об этом я, конечно же, не говорю.

Гидропон хмурит брови, осматривается вслед за мной. После чего усмехается.

— Твоя правда, Лорд, — а уже затем обращается к своим людям, — Хей, пипл, мы двигаем на новую локу! Наш рейв ещё не закончился!

Ответом ему следует слаженный рёв и оглушительные аплодисменты.

Ох, и настрадаюсь я с ними. Вот прямо чувствую это.

Глава 10

В Спарту мы возвращаемся победителями. Причём сразу видно, как поселенцы заметно расслабились, услышав весть о том, что новый противник оказался повержен.

На какое-то время наша фракция вновь может насладиться покоем, уделяя всё внимание планомерному росту и развитию.

Передав хиппарей и подручных Пастора Мыши, я подхожу к стеле.

Всё же следует получить наконец-то награды за захват кластеров. Да и в целом интересно, как Система оценила мои успехи последнего времени.

Поздравляем! Вы покорили два кластера! Будет выдана награда в виде 10 Е-баллов!

Награду мне выдали за те регионы, что ещё не были покорены, а это стартовый кластер Пастора, и область, где жили ценители чая.

Поздравляем! Вы уничтожили фракцию «Салем»! В течение трёх суток все здания и постройки данной фракции будут разрушены!

Будет выдана награда в виде 20 Е-баллов

Выходит, теперь вместо коробок я буду получать только Е-баллы?

В прошлый раз я получил позиции в магазине репутации. Теперь исключительно валютой. Любопытно.

Хотя не маловато ли по 5 Е-баллов за захват кластера? После моей торговой экспедиции эти суммы кажутся мне ну совсем незначительными.

А с другой стороны, уж не слишком ли вы много кушаете, Лорд Шурик? В том смысле, что не зажрались ли?

Десяти баллов достаточно, чтобы прокачать полного новичка до 13-15 уровня. Или купить два чертежа первого уровня. Или один — второго.

А это очень даже существенный шаг в развитии. Не говоря уже о том, что незахваченных регионов вокруг Спарты ещё вагон и маленькая тележка.

Так что всему своё время.

У вас есть невыплаченная сумма Е-баллов. Желаете потратить?

Вот это интересно. Понятно, что это «ежедневная рента», но сумма на счету выглядит больше, чем я ожидал. Чтобы разобраться, залезаю в статистику.

Поселение: Спарта

Уровень: Посёлок/Полис (1)

Бонусы:

+7% защиты против диких животных

+7% защиты против захватчиков

+7% урон, наносимый жителями поселения

+7% скорости роста растений

+7% скорости роста домашних животных

Баффы всё ещё те же, какими я их запомнил. Хотя то и неудивительно, уровень-то полиса всё ещё не изменился.

Население:

— 1 лорд

— 3 жены лорда

— 6 граждан

— 49 жителей

— 156 рабов

— 215 игроков

Индексы:

— Экономика: 7/100

— Политика: 5/100

— Культура: 6/100

— Армия: 9/100

Е-баллы: 530 (+23)

Место в рейтинге: 99,065

К моему удивлению, у Спарты серьёзно так подросли индексы фракции. Особенно радует то, что Культура тронулась с мёртвой точки.

Это означает, что мы двигаемся в правильном направлении.

Замечаю и ещё одно изменение, которого раньше не было. При нажатии на каждый индекс передо мной раскрывается список факторов, которые оказывают на него влияние.

Это позволяет мне лучше понимать, какие аспекты жизни фракции отстают, а какие, наоборот, дают результат.

Например, основной вклад в индекс Армии обеспечивает курс молодого бойца, разработанный Майором, а также развитие классовых навыков фалангистов и валькирий.

Что удивило, так отдельной строкой шёл Тохич. Стоит полагать, это объясняется его вкладом в обеспечение армии новым обмундированием. Да, это определённо имеет смысл. Он ведь разработал даже оригинальное вооружение — наши лопатки.

За показатели Экономики отвечают все наши мастерские, к которым добавляется создание «торгового маршрута с Вавилоном».

Пожалуй, разве что в Политике особых подвижек не замечено, ввиду отсутствия развития нашего госаппарата.

Михалыч и остальные министры пока справляются и нынешним составом, потому что-то менять сейчас нет смысла.

Чинить то, что и так работает — это всё же работа в никуда.

Далее, идёт Культура...

А вот тут замечены самые серьёзные подвижки. Тут прибавку дал и первый фестиваль, и распространение «славы» Спарты на прочие фракции, и даже образ Лорда-Варвара.

Приятно знать, что даже такая выходка положительно отразилась на поселении и его показателях.

Отдельное моё внимание привлекает количество Е-баллов.

То, что их было 530 это понято. 30 я получил только что, а вот 500 — это остаток от тех 1600 Е-баллов, что мне удалось заработать в Вавилоне.

Тогда что означает эта прибавка в виде +23 баллов?

Нажав на неё, передо мной появляется отдельное окошко со статистикой.

Как оказалось, 23 Е-балла — это как раз та сумма, что накопилась за те две недели, что я отсутствовал в Спарте.

Причём, если первые дни фракция получала стабильно по Е-баллу каждые сутки, то после события «Договор с Мэнфи» и «рост товарооборота с соседними фракциями» доход изменился на +2 балла ежедневно.

Но даже не это главное!

Ведь теперь планка замерла на отметке в +3 Е-балла в сутки. И всё благодаря событию «рост популярности Лорда-Варвара».

Но отчего такой скачок мог вообще произойти?

Быть может, кто-то узнал о поражении степняков? Да, пожалуй, это единственное объяснение происходящего.

Уничтожение группы из восьмидесяти всадников — это не сказать, что рядовое событие. И, если кто-нибудь из сбежавших работорговцев сумел сообщить о том, что в караване было всего-то навсего 20-30 игроков.

В общем, я буду не удивлён, если в Вавилоне эту новость обсасывают со всех сторон как сенсацию. Определённо подобный подвиг мог привлечь внимание даже соседних Лордов.

Ведь мало кому захочется натолкнуться на столь крепкий отряд и оказаться разбитым даже с двух- или трёхкратным превосходством в численности.

Это будет серьёзный удар по репутации.

Как бы работорговцы ни попробовали предпринять что-то в ответ. Всё же это серьёзная пощёчина по их авторитету.

Хотя думается мне, у меня ещё есть время подготовиться.

***

— Сотня воинов?! — удивляется Майор.

«Где ж я тебе такую толпу найду», — говорят его глаза.

— Не сразу, конечно, — говорю, — но это ближайшая цель, к которой следует стремиться. За последние пару дней численность Спарты выросла едва ли не в полтора раза. Пятьдесят игроков в общей сложности с регионов хиппи и Салем. Ещё с десяток рабов из Вавилона. Так что в рабочих руках недостатка не будет. А вот если у нас не хватит людей для защиты, то любые богатства можно считать скорее минусом, чем плюсом. Потому что на них будут слетаться любители чужого добра. Мы уже заявили о себе, так что надо соответствовать.

Вояка задумчиво трёт подбородок. Он сам был со мной во время битвы с кочевниками и прекрасно понимает, к чему я клоню.

— Да, это определённо имеет смысл. Сейчас мы уступаем едва ли каждому полису в численности войск, — произносит он.

— Всё так. И, хотя качество куда как важнее количества, битва со степняками тому доказательство, увеличение числа фалангистов и валькирий — необходимая мера, — продолжаю я.

В этот раз он даже не спорит насчёт валькирий, хотя изначально считал мои «женские батальоны» авантюрой. Знает, что на любое его возражение я вызову Пирру и она отметелит двух-трёх его вояк. Любых, на выбор.

— Это всё, конечно, превосходно и я с этим полностью согласен, — привлекает внимание к себе стоявший здесь же Михалыч, — Но какое отношение к армии имею я?

— Самое непосредственное, — усмехаюсь ему в ответ. — Казармы тебе строить. Если увеличится число бойцов, то им нужны новые места для жизни.

— Ага, значит, новая стройка, — хитро вздыхает он, — народ у меня забираете, а задач прибавляете.

— А что, по-твоему, будут делать новобранцы после тренировок? — отвечаю, — вот пускай сами себе казармы и строят. Чем меньше свободного времени, тем крепче дисциплина. Пускай на перетаскивании брёвен выносливость качают.

— Хе-хе, — одобрительно выдаёт Михалыч, — тогда другое дело.

Я планирую увеличить число фалангистов и валькирий на тридцать новобранцев для фаланги, и ещё тридцать — для валькирий, — делюсь я планами.

— А мы сумеем их всех обучить? — сомневается Майор, — Такое резкое увеличение количества определённо создаст массу «детских проблем», как та же слаженность или отработка приёмов.

— Со слаженностью будет всё в порядке, если «свежее мясо» будет кому тренировать, — улыбаюсь я, делясь идеей, которую вынашиваю с самого Вавилона — Пока никаких битв не планируется, а потому десяток фалангистов, как десяток высокоуровневых валькирий, станут новыми сержантами. Каждому выделим по 3 солдата. Вот, пускай и обучают. Под личную ответственность. Устроим среди них соревнование, с доской почёта, промежуточными испытаниям и постоянным учётом результатов. Кто справляется хорошо и без вмешательства с нашей стороны — будет награждён, а те же, чьи результаты нас не устроят, будут оштрафованы на месяц-другой.

— Прибавим сержантикам мотивации гонять новичков по полигону и не только? — смеётся Майор.

— В точку, — щёлкаю пальцами, — Групповые тренировки никто не отменял, так что в общей стычке они всё равно не должны оплошать. А вот за личным обучением мы уже просто не в состоянии зорко наблюдать. Вот и переложим эту задачу на плечи сержантов. Уверен, никто не захочет тащиться в бой с зелёным новичком. Всегда лучше, чтобы прикрывал тебя опытный и закалённый брат по оружию.

— Ага, байка стара, как мир, — вздыхает вояка. — Бойся стариков в деле, где обычно умирают молодым.

— Думаю, желающих будет достаточно, — продолжаю. — Я сделаю объявление, что те, кто закончат обучение с приемлемым результатом и станут солдатами, автоматически получат статус жителей Спарты, независимо от срока рабства. Кроме того всех солдат ждёт освобождение от налогов. В отличие от остальных поселенцев они виру платят собственной кровью.

— Интересное решение. Думается мне, что парням это определённо понравится, — хмыкает Майор.

— А кому не по душе новые привилегии? — удивляюсь я, — Но вместе с тем у новых сержантов сохраняются их боевые кабаны. Пусть продолжают тренироваться на них под началом Гюнтера. Пускай у нас останется ядро боевой кавалерии.

— Так это же по сути нагрузки раза в два будет больше, чем до этого момента, — задумчиво произносит вояка.

— А, думаешь, от налогов я просто так освобождаю? — хитро усмехаюсь уже я, — Больше привилегий несёт с собой и больше обязанностей. Они станут элитой нашей армии, а потому обязаны быть ею на деле, а не только на словах.

— Хорошо, я посмотрю, кого смогу отобрать из наших поселенцев, — качает головой Майор, на что я довольно киваю.

— Михалыч, — возвращаюсь я к мужчине, — С постройкой казарм всё ясно? Справишься?

— Так отчего не справлюсь-то? — пожимает он плечами — Главное, материалы перераспределить. Всё равно ров и вторую стену ещё не скоро закончим.

— А к какому сроку будет всё доведено до готовности? — интересуюсь я.

Всё же уже вторая неделя прошла.

— С новыми руками дело пойдёт куда как быстрее, — делится своими мыслями Михалыч, — Полагаю дней пять-шесть и закончим. Всё-таки ров у нас не в метр глубину, а потому копать там нужно много и долго. Ещё и землю вывозить. Одними тачками да лопатами это шустро не сделать. Вот будь у нас краны какие-то да экскаваторы.

— Мечтать не вредно, старик, — хохочет Майор.

— Ты кого это стариком назвал, трухля, — скрещивает возмущённо руки на груди Михалыч, — Я моложе тебя выгляжу.

— А бурчишь как старый пень, — продолжает того подначивать Майор.

— Хочу и бурчу, — вскидывает подбородок его собеседник, — Мне по возрасту положено.

— А говорил, что молодой, — подмечаю я несостыковку в словах Михалыча.

После чего мы уже втроём смеёмся.

Хорошо, с организацией армии покончено. Значит, можно переходить к следующему пункту.

***

— Давно не виделись, Тохич, — войдя в кузницу, я приветствую парня.

У того как раз был, похоже, перерыв.

Заметив меня, он радостно улыбается, вскочив со своего места, где как раз наводил финальный блеск на очередной комплект чешуек для ламеллярного доспеха.

— Лорд Шурик, давно вы в наше унылое царство не заходили! — смеётся бывший гопник.

— Так уж и унылое? — окидываю я взором сразу тройку кузнецов, что работают в подчинении Тохича.

— А, эти инвалиды, как мухи сонные, честное слово, — машет он рукой, — Скучные, что хоть вешайся.

— С Ботаном повеселее было? — интересуюсь у него.

— С Ботаном всегда веселее, — признаётся Тохич, — Ходячий тебе исторический опус. С таким ещё попробуй заскучай. Моргнуть не успеешь, а он уже про сталепрокат тебе задвигает и как хорошо в какую-то там пятилетку подняли тяжёлую промышленность.

— Ну, почему-то я не удивлён, — смеюсь уже я, — В тебе он нашёл достойного слушателя.

— Вот только он теперь на ферме больше время проводит, — вздыхает Тохич, — «целину поднимает». А жаль, вечно он подбрасывал что-нибудь новенькое.

— Насчёт новенького, могу я тебе подсобить, — смеюсь, — я из Вавилона вернулся с подарками.

— Заделались Дедом Морозом? — улыбается кузнец.

— Конечно, дай мне минуту, сбрею бородку у Михалыча и себе приклею, — говорю я, передавая сумку со схемами Тохичу, — С Новым годом.

— Надеюсь, я был в списке хороших ребят. А то уголь мне уже складывать некуда, — взволнованно берёт тот в руки сумку, после чего шустро изымает её содержимое, — Ого?

— Не ожидал? — смеюсь я.

— Это слабо сказано, — кивает Тохич, — Это Вавилон продаёт?

— Именно. Скупил по дешёвке для расширения нашего ассортимента, — говорю я.

Тохич разрывает один из свитков пополам, «поглощая» технологию производства какого-то сельскохозяйстванного инструмента. Кажется, мотыги.

— Хм, и немудрено, почему так, — задумчиво пожёвывает парень губу, — Похоже, большую часть из них мы не сможем произвести.

Я удивленно смотрю на кузнеца.

— И отчего же?

— Потому что для их производства нужен чугун, вздыхает Тохич.

Я же озадаченно хмурю брови. Неужели именно поэтому рецепты были такими дешёвыми и мне их рискнули продать? Фиаско? Или, всё-таки нет?

***

Посланник перевёл дух, понимая, что каждый новый шаг даётся ему с трудом. Его дорогая шёлковая туника на спине промокла от пота. И вовсе не от жары. Никогда он не возвращался в родной Краснодар с настолько тяжёлым сердцем.

Здесь ждал его уютный дом, три ласковых и верных рабыни, слуги и комфорт. Но до этого надо было передать послание с новостями Лорду Краснодара.

А новости не радовали.

Полис Краснодар стоял в самой глубине массивного болота.

Несмотря на то что самой территории под какие-то посадки было катастрофически мало, но местные игроки никогда не голодали.

Ведь вместо привычных огородных культур, здесь в изобилии росла местная болотная ягода, которой так никто и не удосужился придумать название. Она встречалась в разных местах. В низинах, по берегам рек… Но в Краснодарских болотах её было в изобилии.

Её кусты привлекали к себе и местную фауну, лосей енотов и выдр, на которых охотились жители поселения. Так что краснодарцы вполне могли обеспечить себе пропитание.

Поэтому немудрено, когда в какой-то момент жители Краснодара додумались до создания ягодной браги. Дешёвого, а, главное, простого в производстве и быстрого по брожению алкоголя.

Краснодарская брага стала главным объектом экспорта для полиса, скрытого в глубине болот.

Вавилон, Москва, Милан и другие фракции скупали в основном Краснодарскую брагу, так как на фоне собственных напитков она выгодно отличалась изначально более качественными материалами, сахаристостью и высоким градусом.

Несмотря на то что из-за странного и очень стойкого болотного привкуса местных ягод, брага была той ещё дрянью и не шла ни в какое сравнение с ягодными настойками старого мира, разбирали её влёт.

Множество рабов дни и ночи ползали на карачках среди болотных кочек, собирая ягоды. Они умирали десятками от укусов змей или от истощения. Краснодар покупал новых, ведь их стоимость окупалась в сотни раз.

В огромных деревянных бочках зрела брага.

Местные жители ели рыбу из Киото, римский сыр и московских перепелов, сами производя и поставляя только алкоголь.

И тем большим шоком для торговцев из Краснодара оказалось появление товаров Спарты на рынке Вавилона.

За первый день они так и не смогли продать ни единого кувшина с брагой. Просто, пуф, и самый ходовой товар оказался никому не нужным.

А всё из-за безумного ажиотажа, вызванного системным сидром.

«Мэнфи’с» порвал рынок, как Тузик грелку.

С Краснодарскими купцами разорвали договоры крупнейшие городские таверны. Их брагу перестали закупать в домах чиновников и даже во дворце!

Торговцы из Краснодара, осознав причину почти пустого по прибыли дня, сразу забили в тревожный гонг.

Моментально привлекая местных воротил, а также используя свои связи, чтобы хоть отчасти свести разразившуюся торговую войну к ничьей.

Но безуспешно.

Не успели Краснодарцы понять, что случилось, как одно из их представительств взяли штурмом. Товар был конфискован, готовые к отправке рабы потеряны. Хуже всего, что попавшие под арест наёмники «запели» по полной, выдав заказчика.

На фракцию Краснодара наложили санкции, а торговля в Вавилоне стала куда как затруднительнее.

А самое главное, менее выгодной!

С этими вестями посланник и вернулся в Краснодар.

Сопровождаемый солдатами, он приблизился к выстроенному на каменных сваях дворцу.

Как никак, а местность диктовала свои условия застройки.

Проходя один зал за другим, он вошёл в главную приёмную, внутреннее убранство которой было оформлено в восточном стиле.

Этакий турецкий зал. С мягкими подушками, большими и тяжёлыми диванами, служанками, одетыми в полупрозрачные одежды и держащими в руках опахала.

В воздухе висел аромат благовоний, слух присутствующим услаждала негромкая музыка, исполнители которой сидели за ширмой, чтобы не мозолить глаза своим видом.

Шесть девушек, одетых в одни золотые и серебряные цепочки кружились в танце посреди зала, повторяя движения ритмично и слаженно, словно механические игрушки.

Раздался удар гонга, и девушек словно сдуло порывом ветра. Посланник вошёл в зал и опустился на колени перед высоким начальством.

— Б-босс, я вернулся с докладом, — потея и заикаясь выдавил он.

— Присаживайся, рассказывай, — радушно произнёс Лорд Краснодара. — Выпить хочешь?

Лорда звали Брага. «Широтой в кости» он мог бы сравниться с Джаббой Хаттом, а лицом мужчина чем-то напоминал ящера.

Широко поставленные глаза, крупные, едва ли не навыкате. Огромный рот, который мог бы сжевать не только обед, но и тарелку, на котором его принесли.

А также телосложение, стремящееся к идеальной геометрической фигуре — шару.

В прошлой жизни он был самогонщиком, но здесь, ухватив удачу за задницу, вёл себя как настоящий криминальный король. Поэтому в отличие от прочих Лордов, Брага любил, когда игроки звали его Боссом, а не Лордом или как-то ещё.

Так и сейчас он изображал из себя улыбчивого толстячка, когда как посланник уже покрылся холодным потом.

— С-спасибо, Босс, но откажусь. Я принёс вести, — взволнованно произнёс посланник.

— Вести — это хорошо. Хорошие же вести, ведь? — поинтересовался Брага.

— Я-я бы так не сказал, — сглотнув вязкую слюну, выдал посланник.

— И что же стряслось такого нехорошего? — вздохнул озабоченно Босс.

— Продажи серьёзно упали, Босс. Появился новый конкурент, Спарта. И их алкоголь сильно лучше нашего. Настолько, что несколько дней у нас почти не было продаж. И к тому же Лорд Вавилона наложил на нас новый налог, в ответ на вмешательство в их внутренние дела, — выдал скороговоркой посланник.

— Значит, Спарта, да? — улыбнулся Брага, — Жаль, очень жаль.

— Ч-что нам делать, Босс? — поинтересовался посланник. — Ты скажи… мы всё поправим!

— Тебе — ничего. Мне — назначить нового посланника, — сказал Брага.

— Прошу прощения? — похолодел пришедший.

— Ты прощён, — улыбнулся Брага, — Ты принёс мне плохие вести. И принёс их без должного уважения. А это непозволительно. Боба.

— Б-босс, но…

Хрр… ак!

Посланник и понять не успел, как ему в шею влетела стрела, прошив её насквозь. Кровь хлынула фонтаном из сонной артерии, заливая диван, ковёр и маленький столик напротив Браги.

— Ну вот, теперь ещё мебель менять, — опечаленно покачал головой Брага — Боба, посмотри, что ты наделал.

Из-за тени колонны появился солдат в сплошной кожаной броне со стальными вставками. Сделанной хоть и довольно грубо, но полностью закрывающей его тело.

В том числе скрывая за забралом шлема и лицо.

— Вы приказали, Босс, — я сделал. — тихо произнёс он.

— Это понятно. Но ведь можно было и поаккуратнее, — проворчал Брага брезгливо, осмотрев уже исчезающий труп посланника, — Где твой брат?

— Только что вернулся с вашего поручения, Босс. — доложил Боба.

— Вот и славно. Как отдохнёт, возьми его с собой. У меня будет для вас новая цель, — расплылся в улыбке от уха до уха Джабба местного разлива.

— И кто цель, Босс?

— Как кто? Лорд Спарты! — добродушно рассмеялся Брага, — хочу чтобы вы передали ему моё… неудовольствие.

Глава 11

— Без чугуна они не имеют ценности? — интересуюсь я.

— Ну, почему же, имеют, — качает головой Тохич. — В теории я могу перенести производство на другое сырьё. Но дело в том, что работа с чугуном предусматривает литьё. Лить мы сейчас можем только из меди, даже для производства бронзы у нас нет необходимых компонентов. Могу сделать медные грабли, но по ценности они будут примерно, как золотые.

Я задумчиво скрещиваю руки на груди.

Рецепт позволяет тому или иному мастеру работать сразу по указанной инструкции, словно он уже это делал не раз, не два, и даже не десять.

А как будто он сам научился этому действию под наблюдением специалиста.

Менять данный алгоритм, заложенный в рецепте — нереально. По крайней мере, пока сам игрок не овладеет набором действий и не прокачает своё мастерство по производству того или иного предмета.

Тогда уже да, можно экспериментировать, поскольку опыт рецепта становится личным опытом мастера.

Но какие-то правки возможны, только когда кузнец освоился. Познал всю структуру предмета через метод его производства.

Вот и сейчас, как Тохичу менять материал изделия, если он и саму технологию ещё не освоил?

Короче, без чугуна ценность скупленных рецептов серьёзно снижается. Едва ли не приближается к самому дну.

И всё же хитро чиновники Вавилона меня раскрутили. Базовый ассортимент. Понятно, что они могут легко продать, что превосходит мои, да и, возможно, их собственные промышленные возможности.

Ведь до массового производства чугуна нам ещё расти и расти. Это, можно сказать, совсем другая эпоха.

Всё, что я помню, так это то, что в древности чугун получался как отход производства. Его называли «свинским железом» и выкидывали, так как тот не поддавался ковке. Был тяжёлым, хрупким и абсолютно бесполезным.

— Пирра, — кричу я, выглядывая из кузницы.

Передо мной появляется рыжая голова с немым вопросом в глазах. С момента нашего визита в Вавилон она переняла у Третьего привычку сопровождать меня везде и дома даже не думала от неё отказываться.

Я не возражаю, так как это весьма удобно.

— Ботан с Алисой вернулись уже из Салема? — уточняю у неё.

— Да, я их видела, — кивает она.

— Тогда хватай их в охапку и тащи сюда.

— Сделаю! — слышу я в ответ, после чего возвращаюсь к Тохичу.

— Эта заноза? — охает наш кузнец.

— А что такое? — удивляюсь я. — С ней какие-то проблемы?

— Никаких, совсем никаких, — качает тот головой, после чего дополняет, — Если не брать во внимание, что Алиса мне уже скоро плешь проест, а там и до содержимого черепной коробки недалеко.

— Всё так плохо? — улыбаюсь.

— Хуже некуда, — вздыхает парень, — Этой технологичной маньячке только дай идею, она заведётся с пол-оборота и начнёт фонтанировать предложениям. Экспериментаторша… И ведь послать нельзя… — он многозначительно косится на меня.

Мне становится ещё смешнее. Кажется, моя новоиспечённая супруга пользуется своим «служебным положением», чтобы утолить свою жажду знаний и прогресса. Что же я её за это не осуждаю.

Всё же она была заместителем руководителя «научников» при Джо-Джо. Такую позицию за красивые глазки уж точно не получить.

А теперь же, получив карт-бланш, в виде моей фигуры за своей спиной, девушка и вовсе ушла во все тяжкие, уже, похоже, запугав моих Мастеров.

Это же насколько нужно быть пробивной, чтобы даже Тохича, который даже с занудой Ботаном сдружился, довести?

Как говорится, вспомни о чёрте.

В кузнице появляется Алиса, а следом за ней, как обычно смурной, входит Ботан.

— Ну что, — спрашиваю первым делом, — добыли в Салеме что-то интересное?

Ботан оживляется.

— Самое ценное, это растения! — говорит он, — нам давно не хватало технических культур. А лён, это не только ткань, это верёвки, даже масло! Ну а тыквы просто дадут хорошее дополнение к нашему рациону, к тому же надо изучить их свойства. Ведь все «бонусные» растения имеют какие-то бусты к характеристикам. Так что если нет ничего срочного… — пытается он свинтить к своим находкам.

— А технологически? — игнорирую его намёк, — зачем им столько ткацких мастерских?

— Варварские предрассудки, — фыркает Алиса, — их лидер считал, что все должны быть заняты делом. А для женщин единственным достойным занятием считал работу на поле, приготовление пищи и ткачество.

— В любом случае нам не помешают специалисты с уже наработанной профой, — говорю. — А что насчёт кузнецы?

— Уступает нашей, — снова берёт слово Алиса, — железа у них добывалось немного, руда бедная. Но сам Мастер пригодится, и Тохичу помощь будет.

— Ясно, — киваю, — тут у нас ситуация, которая требует мозгового штурма.

В двух словах поясняю им про чугун и про рецепты.

— Это проблема, — Алиса задумчиво прикусывает губу. — Насколько я помню, чугунный плуг появился только в веке 18-м.

— Не совсем так, — уточняет наша ходячая энциклопедия, — в Китае лить чугун начали раньше, чем ковать железо. И в этом был смысл, ведь численность населения там и тогда была куда больше, чем в Европе, а литьё позволяет наладить массовое производство.

Я вспоминаю, как мы «обманули» Систему, произведя булат. Думаю, нам позволили подобное читерство, потому что в эпоху, которой соответствует наш уровень развития, действительно в Индии выплавляли сталь. Так же и с чугуном может прокатить.

— Про китайский чугун я тоже слышала, — соглашается после недолгой паузы Алиса, — Китайцы сумели приблизиться даже к ковкому чугуну, при помощи идеальной калибровки температуры, как и состава самой шихты для плавки. То есть вплотную подошли к варке стали.

— Чугун, не уступающий стали? — удивляюсь я.

— Ну, — задумывается Алиса. — По крайней мере, он не был настолько насыщен углеродом, чтобы стать хрупким. И поддавался ковке. А это вполне себе показатель.

— Больше походит на сказку, по правде говоря, — вздыхает Тохич, — Сейчас вот попробуй тоже из чугуна отлить меч. Как отлил, так он и будет держать форму. При ударах же он не затупится, а скорее пойдёт трещинами и лопнет, как пить дать. Вот тебе и аналог стали. Делать сковородки — возможно, но чтобы, вместо стали…

— Я убеждаюсь, что мы очень мало знаем про технологии древности, — поднимает пальчик Алиса. — Нам, живущим в постиндустриальную эпоху кажется диким, как они изготавливали уникальные изделия, не имея наших знаний и возможностей.

— И валим всё на инопланетян, — смеюсь я.

— Или ящеров, — фыркает Ботан.

— Если подобная технология была, то, возможно, она найдёт своё отражение в магазине Системы, — обнадёживаю я Мастеров.

Тут неожиданно Алиса поднимает руку, прямо как школьница за первой партой.

— Да-да? — спрашиваю я.

— Раз речь пошла о производстве чугуна, то, надо посмотреть, можно ли будет освоить отливку пресс-форм, — поясняет девушка, — В моей работе, как мастера-бронника он окажет серьёзную помощь, как и в других начинаниях.

— Любопытная затея, — киваю я.

Появление чугуна позволит создать необходимые пресс-формы для производства тех же кирас, стальных шлемов, прочего-прочего. Заготовка укладывается в такую форму. Бах молотом! И получило нужное.

При должном умении и старании можно будет кардинально увеличить наше производство.

Хотя тут имеется и ряд проблем в виде того, как создать сам молот. До парового двигателя нам далеко.

Запрячь в колесо быков или кабанов? Вариант, надо попробовать, что из этого получится.

Единственное решение, какое я сейчас вижу, так это использование доступных нам ресурсов. А именно ручья и нашего озера.

Расширить последнее, создать запруду, и пожалуйста!

Строй себе водное колесо и не одно!

В общем, перспективы поразительные, но всё упирается в вопрос производства чугуна.

— Могу я идти? — спрашивает Ботан, — у нас сейчас проходит посадка тыкв, а я боюсь, что без меня накосячят. Да и… любопытно же.

— Беги, — разрешаю я, и наш эрудит удаляется.

— Вот так всегда, — вздыхает Тохич, — Кстати, Алиса, — привлекает он внимание девушки к себе. — Я только-только просмотрел схемы, но есть несколько изделий, что мы могли бы сделать уже сейчас. С твоим участием, понятное дело.

После чего он передаёт ей два свитка, которые Алиса внимательно осматривает.

— О, как... Да, это определённо интересно, — соглашается та.

— О чём речь? — заглядываю я ей за плечо, изучая предмет интереса.

— Раз была затронута тема доспехов, то полагаю, новые щиты также могут пойти в дело. Что думаете, Лорд Шурик? — интересуется Тохич.

— Из Вавилона я смог привезти только два варианта, щиты-капли и скутумы. Второй вариант я видел у «Чёрной стражи», которая, как мне показалось, создавалась по образцу римских легионеров.

— Любопытно, — заключает Алиса, — Вообще, мы могли бы снарядить наших фалангистов и валькирий скутумами, позволив тем встать в поистине непробиваемую стену щитов.

— Сомневаюсь, что это будет эффективно, — качаю головой в ответ, — Фалангисты также должны сражаться и на кабанах. Причём порой даже чаще, чем пешими. А потому скутум не самый оптимальный вариант для подобного рода войск. Для верховой езды он слишком громоздкий.

— Но ведь у капель такого недостатка нет? — спрашивает Тохич. — По сути, универсальный щит.

— Значит, по крайней мере, с вопросом оснащения каплями будущих солдат мы решили? Мне начать производство новых щитов вместо нынешних круглых? — уточняет девушка.

Некоторое время подумав, я всё же соглашаюсь.

— Да думается мне — лишними они точно не станут, — говорю, - сначала оснастим наш лучший десяток, а затем переведём на них и остальных.

Пока что это универсальное решение для вооружённых сил Спарты. Быть может, в будущем я и произведу окончательное разделение кавалерии и пехоты, но не сейчас.

Пока для меня это недосягаемая роскошь.

Распрощавшись с Алисой и Тохичем, которые продолжают обсуждать детали, я покидаю кузницу.

***

В стеле уже привычно захожу в дебри Системного магазина.

Здесь, как и прежде сотни и сотни позиций всех цветов и раскрасок, как говорится.

У меня уходит где-то с двадцать минут, чтобы выставить необходимые фильтры и пометки.

По итогу передо мной раскрывается целая серия иконок, связанных с металлопрокатом, металлообработкой и с выплавкой металлов.

Тут же мне приходится закатать губу. И всё по одной и той же причине.

Бóльшая часть чертежей, схем, артефактов, инструментов и даже специфических заклинаний открывается лишь с этапа развития города.

То есть только по достижении, как я смею предположить, 1000 игроков. Или и того больше.

Теперь даже неудивительно, отчего Вавилон «прикрывает глаз» на продажу базовых рецептов и чертежей.

Потому как только он способен их произвести в достаточном количестве.

Лорд Меджнун далеко не дурак. Я уже начинаю сомневаться, что и его паранойя — это не столь же качественно отыгранный спектакль.

С ним всё же следует быть настороже.

Впрочем, и мои поиски не проходят безрезультатно.

Из всех чертежей я таки нахожу тот, что был мне нужен.

Стоит он аж 10 Е-баллов, вместо привычных пяти. И если бы я не знал, что искать, почти наверняка пропустил бы

Имя: Чертёж китайской сыродутной вагранки.

Описание: Литейщик, твоя сила в плавках! Даёшь литейную печь в каждой деревне!

— даёт рецепт «сыродутный чугун».

— для работы требуется водяное колесо

Кто бы сомневался, что всё будет не так просто?!

Ещё пятнадцать минут я трачу на то, чтобы найти необходимый чертёж.

И я его нахожу. За целых 20 Е-баллов!

Имя: Чертеж водного колеса

Описание: Крутись, вертись, как белка в колесе, и жизнь твоя удастся! Ведь иначе существовала бы фраза «Хочешь неиссякаемый источник энергии — умей вертеться».

По всем параметрам он как раз подходил к выбранной печи, однако, опять же, придётся озаботиться расширением доступных нам водных ресурсов.

А то один ручей, далеко не факт, что справится.

И тут мне на глаза попадается ещё один чертёж.

Название: Сокровищница Лорда

Описание: Подальше положишь, поближе возьмёшь. Помещение, доступ в которое доступен только Лорду. Становится доступно всем после гибели Лорда.

Не раздумывая, трачу на него ещё 10 баллов. Ценностей у меня накопилось изрядно.

Приобретя указанные чертежи, хоть и с болью сердца из-за утёкших в мгновение ока 40 Е-баллов, я направляюсь к Ботану. Есть у меня вопрос, который я собираюсь обсудить с ним наедине.

***

Подойдя, я наблюдаю за тем, как Ботан контролирует расширение нашей плантации. Теперь ещё два поля выделяются под лён и тыквы.

Уже совсем скоро площади под посадки не будет хватать в долине и наверняка придётся выносить наши поля за стену.

Часть, конечно, такую как яблоневый сад можно оставить внутри, поскольку это наш самый ценный ресурс, источник нашего богатства, плюс ещё и красив сам по себе.

А вот плантации с картофелем, морковью и иными культурами, быть может, придётся и передвинуть.

Вообще, поразительно, что в одном кластере оказалось сразу два легендарных растения, да ещё и маг природы.

Просто удивительная концентрация крайне полезных бонусов.

Причина оказалась забавной. Этот кластер провалился в мир Системы прямо с какой-то сельской ярмарки. Из тех, на которых фермеры собираются, чтобы похвастаться результатами своего труда.

Маг природы в «прошлой жизни» была хозяйкой оранжереи, в которой выращивала экзотические фрукты. Жаль, что не удастся пообщаться с ней лично. Мне становится даже обидно, что Пастор получил такую лёгкую смерть.

Знай я больше, ни за что не позволил бы уйти его гнилой душе на перерождение.

Женщина, получившая в дар от Системы семечко льна, была кружевницей. В момент переноса она как раз показывала зрителям, как плелись кружева сотни лет назад.

Наверное, её бонусом могли бы оказаться какие-то инструменты для плетения, например, коклюшки. Но к чему они, если нет самих нитей?

А вот с тыквой оказалось всё куда веселей

Мужчина, который получил тыкву, в последние свои минуты на Земле принимал участие в ежегодной командой гребле вёслами.

Вот только поскольку фестиваль был фермерским, то и лодки были сделаны из гигантских тыкв.

А участник, мало того что принял участие в этом турнире на спор, так ещё и плавать не умел!

Потому пока шла гонка, игрок всеми правдами и неправдами проклинал чёртов овощ, только и думая о том, сойдя на берег, раскрошит битой одну-две тыковки.

А по итогу оказался в новом мире с той самой тыквой в руках.

И как он вообще сдержался от того, чтобы не уничтожить овощ и не втоптать его остатки в землю?

Даже он сам не смог дать ответа.

В любом случае сейчас тыквенные семечки погружали в землю под неусыпным вниманием Ботана. На мою попытку отвлечь его снова, он отвечает тоскливым вздохом. Впрочем, сдерживается.

— Я вижу, ты в последнее время больше тяготеешь к сельскому хозяйству? — спрашиваю у него.

Он задумчиво качает головой, а потом выдаёт.

— Сам не знаю, как так вышло, — говорит он, — я с детства очень много читал и знаю кучу всего. Но мои интересы всегда были слишком разнообразными и я так и не мог выбрать для себя специализацию. Вот и остался просто умником, который соображает в теории, но слаб в практике. Тот же Тохич не знает и десятой части от моей эрудиции, зато умеет работать руками.

— А с плантацией не так? — уточняю.

— Здесь я вижу результаты своего труда, — кивает он, — могу экспериментировать, можно сказать, душу вкладывать. Похоже, я нашёл своё призвание.

— Ну раз нашёл, тогда держи!

Я вынимаю фолиант в зелёном переплёте и протягиваю его собеседнику

— Это то, что я думаю? — он, кажется, даже дышать перестаёт.

— Да, будешь вторым магом в Спарте, — подтверждаю я его мысли, — Думается мне, что именно в твоих руках она принесёт больше всего пользы. Теперь ты не просто ботан, а ещё и друид!

Ботан трепетно берёт в руки книгу, озадаченно смотря то на меня, то вновь на книгу.

Это же, чёрт возьми, магия! То, о чём мечтал каждый школьник, студент или офисный работник с Земли хотя бы раз.

Теперь же Ботану выпадает невероятный шанс.

— Не подведи меня и Спарту, маг природы, — весело произношу я.

— Можете не сомневаться, правитель, — кивает он в ответ.

Попрощавшись, я отхожу в сторону и достаю ещё одну книгу. Её чёрный переплёт словно поглощает свет.

Имя: Книга телекинеза

Ранг: легендарный

Описание: Каждый человек мечтал когда-то подняться в воздух. С этой книжкой даже эта мечта станет явью! Вы сможете поднять в воздух кого и что угодно. Соблюдайте технику безопасности.

— содержит в себе заклинания школы телекинеза

— позволяет владельцу изучить класс «Маг»

— нельзя потерять/продать/уничтожить

Какой соблазн, да? Я держу в своих руках ключ к могуществу. Даже на невысоком уровне, а Пастор на момент столкновения со мной обладал всего восьмым, он создал серьёзные проблемы отряду вдвое превосходящему по характеристикам.

Да и на примере Мыши я вижу, что маг — это оружие массового поражения. И чем дальше, тем больше. Он сам по себе равен целой армии.

Так стоит ли отдавать эту книгу кому-то? Или всё же использовать самому? Лорд-Чародей! Чёрт возьми, это звучит даже круче, чем «Варвар».

Пример Пастора показал, что можно совместить классы Лорда и Мага, с этим проблем не будет. С практической точки зрения, конечно, нет. Ведь сила мага зависит от интеллекта и мудрости, а оба этих показателя у меня на нуле.

И чтобы поднять их хотя бы на пять пунктов, мне требуется десятки тысяч единиц опыта. Ну вот почему она не попала мне в руки до того, как я «сожрал» такое количество Е-баллов?!

Куда практичнее дать книгу новичку и «прокачать» его с первого уровня исключительно как мага. Но смогу ли я ему доверять? Не «откормлю» ли я себе в будущем конкурента? Человека, который захочет свергнуть Лорда по праву сильного? Ведь власть в этом мире держится только на силе.

Кажется, я заразился паранойей у Меджнуна. И тем не менее эти аргументы кажутся мне серьёзнее. Я никому не доверяю настолько, чтобы дать в руки такую силу.

Вздохнув, прячу книгу под плащ. Надо как можно скорее дать Михалычу приказ о строительстве сокровищницы.

Глава 12

«Вот вы говорите «царь... царь…», а думаете, нам, царям, легко?»

Ни раз, и ни два я сегодня вспомнил эту фразу из старого советского фильма. Неужели все правители вынуждены разбираться в технологиях, оружии, сельском хозяйстве, и вообще совать свой нос во все дела? Не царское это дело…

Обычно в голове возникает другой образ. Сидишь себе на троне и только приказы раздаёшь. А вокруг все только бегают, заискивают и в рот тебе заглядывают, чтобы угодить. Интересно, Лорд Меджнун тоже влезает во все мелочи, или у него есть для этого специальные люди?

Хотя теперь я лучше начинаю понимать императора Петра Первого, которого раньше считал чудиком. Это же надо, самому и плотничать, и пушки лить, и в пехотном полку строем ходить.

Оказывается, без этого никак. Хочешь сделать хорошо — сделай сам. А если делают другие, то ты должен знать лучше их весь процесс, чтобы оценить качество работы.

И ведь сколько тонкостей во всём этом. Я раньше, готовясь к зачётам, как рассуждал? Был бронзовый век, потом стал железный. Понятное дело, потому что железо оказалось лучше бронзы. Люди умнее стали, вот и додумались.

Хрен там! То железо, которое научились плавить и ковать после бронзы на деле оказалось полной дрянью. Мягкое, гнётся, заточку не держит.

Просто бронзы на всех не хватало, вот и осталась она металлом, предназначенным исключительно для аристократов. А железа — как грязи везде, только копни.

Или вот железо, сталь и чугун. Я понятия не имел, в чём между ними разница. Оказывается, это один и тот же металл, который отличается только количеством углерода.

В железе его совсем мало, оттого оно и мягкое. Сталь — золотая середина, вот только чтобы её «сварить» нашими кустарно-наколенными способами требуется невероятное везение. Тут и идеально подобранный состав шихты, то есть смеси руды и угля, и стабильная температура.

Та самая сталь, из которой в нашей современной жизни было сделано всё, от гвоздей и ложек до автомобилей и самолётов сейчас представляет собой ценность выше, чем золото.

Передержишь, и получишь чугун, материал твёрдый, но хрупкий. Чугун плавится легче, чем сталь, из него можно лить сковородки, мотыги и прочие хозяйственные изделия. Но вот для оружия или доспехов он уже непригоден.

А обратно — никак. Технологии, по которой из чугуна убирают лишний углерод, ещё не придумали, и Система на неё точно не расщедрится. Поэтому в средневековье чугун и считали браком. Ошибкой при производстве стали.

Или вот копьё. Кажется, что может быть проще? Палка с острым наконечником. Бери и тыкай им в противника. Оказывается, различий масса. Короткое копьё — это дротик, предназначенный для метания. Копьё средних размеров удобно в пехотном бою. Ещё длиннее, способно поставить непроходимый заслон на пути конницы.

Кавалерийское копьё — вообще другая история. Если пехотному древку нужна твёрдость, сломалось копьё — пехотинец выпал из строя. То кавалеристу, наоборот — хрупкость.

Не случайно, рыцарские турниры обозначались выражением «преломить копья». Причина была отнюдь не в невероятной физической силе участников или крепости их доспехов. Рыцарские копья были клеёными, полыми внутри и гарантированно ломались после попадания в цель.

Смысл кавалерийской атаки заключался в том, чтобы нанести как можно больше урона одним ударом. Выдернуть на ходу оружие из тела врага невозможно. Копьё надо или бросить, что вовремя получается далеко не всегда, или всадника по инерции просто выбьет из седла.

Мои фалангисты, да и я сам уже столкнулись с этим после атаки на работорговцев. Так что нашей тяжёлой кавалерии понадобятся специальные копья.

С этим вопросом я захожу в плотницкую мастерскую.

Мне удаётся застать Руса на месте, и это можно считать удачей. Наш богатырь почти полностью переключился на обязанности по поддержанию порядка в Спарте.

Он у нас теперь этакий «начальник патрульно-постовой службы». Так что в плотницкую Рус заходит в свободное время, и для него это стало скорее хобби.

Ещё от входа слышу возмущённый голос Алисы.

— Вы просто не хотите попробовать! — звонко отчитывает она сразу двух мужиков, — римляне делали фанеру, значит это возможно на нашем этапе развития. Вам лишь бы топорами махать, а технологии вы осваивать не хотите!

— Алиса! — восклицает помощник Руса рыжебородый Тиммер, — о чём ты говоришь?! У нас даже пилорамы нет! Мы доски вытёсываем, как Робинзон Крузо, из одного бревна — одна доска! Это твоё увлечение Римом… понятно, что Колизей, это красиво, но нельзя же вечно вспоминать свои «римские каникулы».

— Тиммер, — вспыхивает Алиса, — ты из своих отпусков в Амстердаме точно знаний о технологиях не привозил!

Я вспоминаю, что они знакомы давно, ещё до попадания в Систему. Тиммер тоже из группы научников.

— Леди Алиса, — осторожно произносит Рус, — боюсь, ваши пожелания опережают наши возможности… Давайте не будем спешить…

Увлечённая спором троица меня не слышит, я встаю у двери, наблюдая, как Алиса «проедает плешь» сразу двум мужикам.

Кажется, Тохич нисколько не преувеличил её энергию и способности добиваться своего.

— Я не леди, — топает ножкой Алиса, — я Мастер-бронник! И это не капризы! В рецепт скутума входит фанера, рецепт нам доступен, значит, мы можем её изготавливать. Это же значительно облегчит щиты, даже если делать не скутумы, а «капли». Как вы не понимаете?!

Рядом с великаном плотником, невысокая Алиса выглядит забавно, но при этом очень решительно.

— Фанера? — от удивления я подаю голос, и все трое оборачиваются ко мне.

Плотники склоняют головы, а Алиса смотрит с вызовом, и даже какой-то обидой. Интересно, я-то тут при чём?

— Да, фанера, — сообщает она, — думаешь, я за скутумы билась просто так? В них впервые была использована технология клеёного дерева. По сути, они фанерные, поэтому лёгкие и прочные. А не потому, что римские.

— А что нам мешает? — поворачиваюсь к Русу.

— Пилорама нужна, — говорит он, — либо хотя бы ручная поперечная пила. А это ещё один чертёж… Но лучше бы с каким-нибудь приводом, ветряным или водным…

— Вот с этим я, кажется, смогу помочь, — сообщаю, протягивая Алисе чертёж.

Она смотрит на него и чуть не подпрыгивает от радости.

Расширенным составом обсуждаем мои мысли насчёт копий. Рус предлагает делать «запилы» на внутренней стороне копья, чтобы оно ломалось при попадании в цель.

— А если копьё перевернётся в горячке боя? — возражаю, — там за таким не очень то уследишь.

— Можно несколько сделать, по кругу на разном уровне! — предлагает Алиса.

Для неё технические проблемы похожи на головоломку, которую очень весело решать. Рус хмыкает, представляя такое «запиленное» копьё в бою, которое треснет от каждого чиха.

— А если их тоже из фанеры клеить? — приходит мне в голову, — пики получатся пустотелыми и лёгкими, ну а прочность можно будет задавать толщиной материала.

— Сначала её надо изготовить, эту фанеру, — бурчит Тиммер.

— Ничего, обязательно изготовим! — радуется моей поддержке Алиса. — Правда ведь, Лорд?!

***

— Как раз вовремя! Теперь можно будет и за производство засесть! — счастливо кивает Алиса, пока мы вдвоём идём вверх по ручью.

Девушка на ходу рассматривает чертежи, вчитывается в детали, касающиеся мощности и производительности каждого, пытаясь их прикинуть в уме и спроецировать на действительность.

— Рад, что ты довольна, — улыбаюсь я.

— Ещё как! Правда, придётся наверняка расширить группу Тохича, да и если начнём клепать кирасы, то и бронников потребуется больше. А это уже человека два-три...

Девушка, мило нахмурив лоб, начинает считать на пальцах, явно имея проблемы с тем, чтобы удержать все факторы в своих расчётах.

— Почему не используешь блокнот, который я тебе подарил? Сразу бы было легче прикинуть, — ворчу я, — Неужели не угадал с подарком?

— М-м-м? — возвращается на бренную землю Алиса, — Нет, вовсе нет. Скорее наоборот. Он мне очень пришёлся по душе. Да только пергамент тратить не хочется. Он же дефицитный товар, я даже не представляю, сколько он в нынешних условиях мог стоить! Вот так брать и тратить его попусту? Ну уж нетушки!

— И всё же это подарок, как раз предназначенный для записей, чтобы облегчить тебе жизнь, — смеюсь в ответ.

— Угу, — скептически смотрит на меня Алиса, — А если б я не была женой Лорда, стал бы кто-нибудь думать об облегчении моей жизни? Мой статус вовсе не позволяет мне становиться транжирой!

— Кстати, как тебе в новом статусе? — спрашиваю вроде как невзначай, — не обижают?

После моего возвращения из Вавилона мы общались исключительно по делам, даже не обсудив её внезапного замужества. И всё же, от меня не ускользнули её слова: «Я не Леди, а Мастер-бронник». Похоже, её положение девушку смущает.

— Ага, как же, — задумчиво произносит она, — Кто меня обидит тут? Нет, скорее подлизываются даже, а это жутко раздражает.

— И почему? — спрашиваю. — Я вижу, ты свой авторитет на пользу дела используешь.

— Не в этом дело, — вздыхает Алиса, — Несправедливо всё это. Отношение их ко мне, заискивание. Желание выслужиться или просто оказаться полезным. Всё ведь это не потому, что я Мастер-бронник, что у меня образование, я знаю, чём говорю, а из за того, что я жена Лорда Шурика. Оценивают не по способностям и достижениям, а исключительно по положению. Даже шепчутся за спиной…

— Как это шепчутся? — удивляюсь я.

О такой стороне жизни Спарты я и не ведал. Хотя неудивительно. Я толком и вникнуть в ситуацию в поселении не успел, так как сразу же ломанулся на захват кластера хиппи, а вслед за ними и в Салем.

А здесь, оказывается, уже сплетни разносятся. Не удивительно. Народу полторы сотни. Люди выдохнули, наелись, перестали испытывать ежедневный страх за собственную жизнь. И начали себя развлекать.

Какое развлечение может быть лучше, чем сплетничать о других, тем более о власть имущих.

— Какие могут быть шепотки о новенькой жёнушке Лорда Шурика? — выдаёт Алиса, вспыхивая, — Что я ничего не умею, способностей никаких, а своё положение насосала, очевидно же!

— Насосала?! — я не выдерживаю и принимаюсь хохотать.

— Да, а что удивительного?! — останавливается она. — Ты чего?!

— И тебя это так волнует? — спрашиваю просмеявшись,

— Нет, но... — неуверенно произносит Алиса.

— Так всё равно бы шептали, — я беру её за руку, — что Мастерскую получила по блату, потому что девушка, потому что красивая… Только тогда бы не опасались тебя и не затыкались в твоём присутствии.

— Ты правда так считаешь? — Алиса смотрит на меня.

— Конечно, — спокойно и тихо произношу я, — И нечего обращать на них внимания. Ты знаешь, что это наглая и завистливая ложь. Я это знаю. Все игроки, с которыми ты общаешься и работаешь, тоже это понимают. Тот же Тохич, ворчит, но не более того. Он видит тебя настоящую, поэтому хоть и ноет, что ты ему «плешь проела», но прислушивается и следует твоим советам. Да и я не стал бы брать тебя в жёны просто так. Думаешь, я попался исключительно на красивые глазки?

— А разве нет? — едва вздрагивает голос Алисы.

Но я замечаю этот момент слабости и понимаю, что это вопрос с подвохом. Каким бы специалистом и энтузиастом ни была Алиса, она всё-таки девушка. Красивая девушка. И ей наверняка об этом уже успели в жизни сообщить.

Так что я улыбаюсь ещё шире.

— Не только из-за них, — смеюсь я. — Да ты и сама знаешь, если подкидывать баллы в Харизму, тут любая станет красоткой. Ты, Алиса, невероятно умна и увлечена своим делом. И это привлекает к тебе людей. В том числе и меня.

— Спасибо, наверное, — смущённо улыбается девушка, отводя взгляд в сторону.

Мы как раз оказалось в цветущем яблоневом саду. Просто удивительное совпадение. Шли, вроде к ручью, а пришли сюда. Или, нам оказалось по пути…

Яблони и раньше цвели, перед тем как выдать очередной урожай яблок.

Но тогда было всего-то пара деревьев, и эта красота оставалась незамеченной никем.

Но прошли недели. И деревьев уже несколько десятков.

И теперь их красота просто поражала.

— Я понимаю, что для нынешнего уровня общества положение жены правителя, это скорее должность, — чуть запинаясь говорит она, — что-то вроде министра, что ли. А для самого Лорда, жёны, это как породистые скакуны или автомобили в гараже. Чем их больше, тем выше престиж… И по сути, это выгодный контракт для обеих сторон… но…

— Но? — подталкиваю я её к откровенности.

— А, может, я не этого хотела вовсе? — поднимает она глаза. — Всегда, быть может, мечтала выйти замуж по любви. Выбрать тщательно платье, перемерив перед этим десяток вариантов. Купить роскошное, но не слишком, чтобы не влезать в кредиты из-за одного дня. Вздыхать от переживаний и вечерами обнимать подушку от предвкушения. Быть ценимой не как мастер-бронник, учёный, коллега, ответственный сотрудник или хорошая подруга, но как простая девушка... Ты понимаешь меня?

В уголках её глаза мелькает влага. Лёгкий порыв ветра шевелит её волосы. Лепестки яблонь проносятся мимо, мягко опускаясь на водную гладь за нами.

Один из них застревает в локонах девушки. Я, точно заворожённый, мягко убираю его, держа меж пальцев.

«Да твою ж мать!» — думаю я. Всегда я считал, что романтика в жизни, это не про меня. Что это бывает с другими, а на меня уж точно не подействует. И вот я стою, словно в киношной мелодраме… И, похоже, мне нравится.

— Ты всё ещё уверена, что ты для меня просто мастер-бронник?

— А разве нет? — удивлённо, и с какой-то хрупкой надеждой спрашивает Алиса.

Я отпускаю лепесток, позволяя ему сорваться вслед за своими товарищами.

— Вот именно нет. Не нравься ты мне, сделал бы я тебя своей женой? Уж можешь не сомневаться, я точно нашёл бы выход из положения. Например, забрал бы в Вавилон, где и источник проблем для тебя пропал. Я ведь не дурак.

— То есть… я тебе хотя бы немного нравлюсь? — сцепляет ладошки перед собой Алиса.

Глаза смотрят вниз, на щёчках лёгкий румянец. Едва ли не впервые я вижу её столь непосредственную сторону. А не накинутый образ напористой, даже стервозной интеллектуалки, ремесленника и ещё черт — пойми сколько масок.

Я согласно киваю.

— Правда-правда?

— Правда-правда.

Мы смотрим друг другу в глаза, её губы невольно приоткрываются. Все намёки на печаль и какую-то потаённую обиду или отчаяние улетучились, словно их никогда и не было.

Алиса расправляет плечи, наши губы совсем рядом…

И, в самый, если так можно выражаться, драгоценный момент, Алиса срывается со своего места.

— Ох, ты только посмотри! Здесь же самое лучшее отличное место для запруды! Вот этот берег можно слегка укрепить, а вон тот как раз углубить! И получится восхитительная красота. Просто идеально для водяного колеса! — показывает мне она.

Я прикрываю лицо ладонью. Алиса точно неисправима. Единственный раз в жизни сложилось всё: цветущие яблони, задушевные разговоры, шум водопада, озеро, мать его…

Атмосфера, даже погода словно встала на мою сторону!

— А ты точно хочешь потратить ТАКОЙ момент на обсуждение водяного колеса? — интересуюсь я у готовой потеряться в планах девушки.

— Да? А что вообще может быть интереснее, чем настоящая металлургическая печь?! — искренне изумляется девушка.

На это мне уже было ответить нечем. Покачав головой, я присоединяюсь к ней, чтобы рассмотреть подробнее предстоящий участок для работ, но едва мы подходим к берегу, как мой интерфейс вспыхивает сообщением.

Внимание! Игрок Винил атакован!

Это ещё откуда?!

Это ведь один из новичков и он сейчас должен быть... с Мышью. И остальными рабами в школе.

Чёрт возьми!

В следующее мгновение я срываюсь на бег.

Глава 13

Перейдя на бег, я судорожно размышляю, по какой это причине на игроков могли напасть.

Предательство или нарушение договора, закреплённого Системой? Невероятно, но с таким мы уже сталкивались.

Или, быть может, в поселение каким-то образом ворвался неизвестный противник, как однажды это сделал Хищник?

Тогда отчего Черти-что молчит и не подаёт сигнал тревоги? Его сил вполне хватает, чтобы накрыть своим влиянием всю долину.

А тут такой косяк!

Однако, прибыв на место, я получаю ответ, которого точно не ожидал.

Винил, тот самый игрок, о нападении на которого предупредила меня Системы, сейчас бегает по округе с объятой пламенем юбкой из травы.

Размахивая руками, он всеми силами пытался потушить охвативший его нижнюю часть тела огонь.

— Жопа! Моя жопа горит! Потушите мою жопу! — кричит хиппи, чем вызывает новую волну хохота среди собравшихся новичков.

Те отчего-то не спешат ему помогать. Так, а кто агрессор-то?

— Вот теперь ты понимаешь?! Что такое «жопа подгорает»?! — вижу, как Мышь злорадно упирает руки в бока. — Осознал разницу?!

Кажется, теперь я понимаю суть проблемы.

Передав новичков в руки «министерства образования», я не учёл — сколько это, целых четыре кластера!

А это, на минуточку, пятьдесят два игрока!

Причём, если игроки из Салема, даже на мой взгляд, вели себя послушно и едва ли не тише воды, ниже травы, то вот хиппи...

— Эй, а будут уже сегодня какие-нибудь активности? Сколько можно просто сидеть и тупить?!

— Это пропаганда! Вы ограничиваете наши свободы и возможность единения с природой?!

— А кофе-брейк скоро? А панкейки будут? Или только маффины?

— Я. Не буду. Работать.

В общем, даже на первый взгляд видно, что один кластер ведёт себя хуже, чем три соседних. Да и к тому же часть из них едва ли не саботирует обучение Мыши.

Последняя, так и вовсе, сейчас стоит с хмурой миной, причём такой, что я готов поверить, будто она действительно не против сжечь всех хиппи сейчас заживо.

На костре.

Подлив к нему ещё бензина, чтобы разгоралось лучше.

Всё же я определённо поспешил с передачей ТАКОГО количества новичков к бывшей учительнице.

Если раньше Мышь справлялась самолично, беря на себя нагрузки в виде новоприбывших, то теперь в одиночку данную задачу просто физически трудно выполнить.

Классы потому и не делают больше 20-30 детей. Ведь в таком случае уже нельзя оказать всем должное внимание.

А новички в мире Системы, по сути, и являются теми же детьми.

Похоже, Мышь надеялась, что у неё получится формат этакого семинара, где она расскажет большой группе всю необходимую информацию, а те уже сами смогут ее обработать и задать нужные вопросы. Надеялась, так сказать, на «взрослость» восприятия.

Но… Хотели, как лучше, а получилось, как всегда.

Винил бегает по участку как угорелый, половина игроков ржёт над ним, а небольшая часть жителей Салема подозрительно косятся на Мышь, ворча «ведьма… ведьма…».

Да, так дело, определённо, дальше не пойдёт.

Тут ко мне побегает Пирра, которая во время моего разговора с Алисой тактично держалась в стороне.

Следом за ней появляется и Рус с его отрядом внутренней безопасности. Ну да, ведь в чьей же ещё зоне ответственности присутствующие игроки?

— Что здесь происходит? — изумлённо спрашивает здоровяк.

Пирра молча пожимает плечами, также ища ответы.

— Да вот сами полюбуйтесь, — указываю я на новичков, — Кажется, у кого-то подгорает с методов обучения Мыши.

— Мне решить эту проблему? — Русс указывает на источник криков в лице Винила.

— Сначала потуши этого, а будут бухтеть — смело берись сразу за всех, — вздыхаю я.

Пусть урок пойдёт хиппи на пользу. А то сомневаюсь, что Мышь просто так подпалила тому юбку.

Рус и его отряд выходят на сцену, едва ли не моментально прекращая весь балаган.

Вот теперь-то спокойствие и тишина снова устанавливается среди новичков.

И ведь понятно почему. При одном виде бугая уже хочется как можно меньше привлекать к себе внимания.

Исключительно из чувства самосохранения.

Впрочем, возникшую проблему даже наличие Руса не решит.

Одной Мыши на всех не хватит. Это уж точно. А проводить «курс молодого бойца» для игроков в таком количестве — теряет какой-либо смысл.

Пропустят мимо ушей, а после уже будут создавать проблемы. Нет, нужно искать альтернативу.

— Из собравшихся кто-то работал в кадровых службах? — интересуюсь я.

— Ага, я! — поднимает ладошку, к моему удивлению, Луна.

— Да, и кем же? — спрашиваю я.

— Эйчаром (HR), — отвечает девушка.

Я устало тру переносицу.

— Кем-кем, ещё раз?

Слово больше похоже на какую-то магию.

— Эйчаром. Отвечала за найм новых сотрудников в компанию. Проводила собеседование, наблюдала в течение испытательного срока. И уже по итогу давала свой отчёт с рекомендациями, — сообщает подробности Луна.

— Значит, работала кадровиком? — на всякий уточняю я.

— Значит, да, — морщится она от такой вульгарности.

Нет бы по-человечески назвать.

Ладно, не суть важно. Всё равно хотя бы в мире Системы язык один-единственный на всех.

— Кто-нибудь ещё? — снова обращаюсь я к собравшимся.

— Я могу попробовать, — неуверенно поднимает руку щуплый парень.

Судя по тому, что на нём не травяная юбка, а вполне обычные штаны, сам он из Салема.

— Тоже кадровиком был? — обращаюсь к нему.

— Нет, я работал с музыкальным лейблом. Продвигал начинающих музыкантов и сотрудничал с агентствами для раскрутки звёзд, — смущённо даёт он описание своей бывшей профессии.

— О-о? — тут даже удивляюсь я сам.

Парень ведь чем-то схож в профессии со стилисткой Ди, которая осталась в Вавилоне с Хрюшей.

Только если та отвечала за внешний вид звёзд, то этот парень именно за маркетинг.

Впрочем, по его словам, работа с кадрами являлась частью его рутины. Даже я слышал про жёсткую конкуренцию в музыкальном мире, и высоких требованиях к звёздам, как малой, так и большой величины.

— Замечательно, тогда вы оба временно будете помогать Мыши. В чём, я поясню позже, — указываю я на строгую учительницу, уже после чего привлекаю внимание всех остальных, — Кроме того, я хотел бы дать объявление. Вам, наверное, гражданка Мышь уже рассказала о том, чтобы стать жителем Спарты, вам потребуется проработать не меньше месяца. И это при отсутствии нареканий. В противном случае срок может измениться не в лучшую сторону.

По толпе проносится гомон. И среди хиппи больше всего. Чёрт, эти ребята совсем уж разленились. Им бы хотя бы неделю поработать и то я буду в шоке, если она пройдёт без приключений и без бунта за «добавления латте в рацион».

— Однако, есть и куда более простой и быстрый способ, — с хитринкой в глазах произношу я, — Всё, что вам нужно, это вступить в армию Спарты. И тогда срок принятия сократится с месяца до смешной недели! Конечно, эта неделя обязательно будет наполнена незабываемыми впечатлениями и испытаниями! Но и награда будет соответствующей! А также, как приятный бонус, все солдаты освобождены от налогов!

Именно последние слова срывают прямо-таки оглушительную волну гвалта и возбуждения!

— Я не буду платить налоги!

— Чтобы я, да прогнулся под государственную машину? Вот уж дудки!

— Резня-я-я-я-я-я!

Как я уже и говорил... Среди хиппи реально сосредоточена сборная солянка из игроков всех мастей.

Да и салемцы не сильно уступали. Ведь мои слова вызвали волну обсуждений и среди них.

— Всех, кого заинтересовало предложение, я прошу пройти к моей помощнице, Пирре и записаться в ряды курсантов, — указываю я на не успевшую и пикнуть рыжую.

— Лорд Шурик, но я же... — начинает она отнекиваться, наблюдая, как голодная до славы, богатства и освобождения от налогов толпа уже косится в ее сторону.

— Не волнуйся, одну тебя я не оставлю, — смеюсь я, обращаясь к Русу. — Отправь кого-нибудь к Майору, сообщить, что он мне нужен. И пусть прихватит пяток парней с крепкими нервами.

Один из подчинённых великана моментально исчезает из поля зрения выполнять поручения, а я успокаивающе хлопаю Пирру по плечу.

— Не боИсь, сейчас придёт подмога.

— Поскорее бы, — бурчит девушка, пока к ней уже начинает тянуться очередь из призывников.

Далее, при помощи Мыши, Луны и Пая, как раз того щуплого парня-кадровика, я приступаю к сортировке более-менее полезных кадров.

В первую очередь игрок-кузнец из Салема направляется в подчинение к Тохичу. Швеи также отправятся к Геле в помощь.

Причём, самое интересное, что где-то половина из них за прялки не пошли, а изъявили желание присоединиться к валькириям.

И больше всех удивилась подобному решению сама Пирра.

Как я выяснил, она стала едва ли не примером для женщин из Салема, которых чуть ли не силком посадили за ткачество, «чисто бабскую» профессию.

А тут наша рыжая, вся такая боевитая и едва ли эталон для вооружённых сил Спарты. Да ещё и рядом со мной разъезжает.

Видать, важная шишка.

Хоть на рекламный плакат её рисуй.

Именно по вышеперечисленному ряду причин, половина бывших швей решила сменить род деятельности.

Что же, разве я буду их останавливать? Нисколько.

Я также посылаю Гидропона на плантацию к Ботану. Думается, мне его познания в растениеводстве могут заинтересовать нашего умника, как и, вполне возможно, подкинуть тому ряд идей.

Впрочем, за дуэтом всё же следует проследить на всякий случай. А то не хватало мне, чтобы и мой министр по сельскому хозяйству начал варить Иван-чай. Талантов-то у него для возрождения растения хватит, а вот потом… Как бы не выпустить джинна из бутылки.

Не забываю я и о Люси, нашей спасённой от сожжения заживо «ведьмочке», разговаривающей с животными.

Её я передаю на руки Рыжему, который от полученных новостей даже и не знает, как себя вести.

Одно дело — любимые зверюшки, а тут игрок со способностью, о которой укротитель мог разве что мечтать. Интересно, что выскажет ему Пётр, заполучив переводчика?!

И всё же я думаю, что Рыжий будет оберегать девушку, как зеницу ока. Ведь ещё бы! Она, по сути, станет мостом между укротителем и всеми животными Спарты.

Разве не этого так желал Рыжий?

Вот и посмотрим, сумеет ли он наладить рабочие отношения с новой магессой или же нет.

Всё-таки их совместные усилия могут совершить настоящий прорыв. Не просто дрессировка, а обратная связь!

Можно будет отработать ряд построений или тактик, когда животные действуют отдельно от солдат.

Вот, допустим, валькирия спрыгнула в гущу сражения, а фалангиста выбили из седла. Что будет делать кабан? Чёрт его знает. Начнёт носиться по полю боя или же хаотично атаковать всех, кого увидит перед собой.

А вот сумей Рыжий научиться с теми говорить, и можно будет научить тех собираться у той или иной точки, чтобы уже после нанести слаженный таранный удар по противнику?

Мечты, но в этом мире всякое возможно.

Оставшиеся два с небольшим десятка игроков себя никак не проявили до этого момента и оставались для нас «тёмными лошадками»

Поэтому данная группа формирует третью очередь уже к Луне, Паю и Мыши, которые проводят опрос о профессиональных навыках.

Но даже здесь находятся недовольные.

— С чего это мы тут вообще должны работать, как и в прошлом мире? Я вообще программист, что мне прикажете делать вообще?

— Вот-вот! На кой вообще столько гемора? Смерти, как оказывается, и нету толком. Еду и воду добыть легко. Сиди себе на жопе ровно!

Видимо, эти настроения оказываются заразительны, поскольку даже кадровичка Луна начинает тихо бухтеть.

— И зачем я вообще вызвалась? Ушла ведь со своей работы. Так ещё и профессиональное выгорание преследует. И вообще, лучше бы с природой работала, а не вот это вот всё, — бормочет та себе под нос, но я всё слышу.

— У нас в Спарте — две категории игроков, — с улыбкой объясняю Луне, отчего та краснеет до кончиков ушей, понимая, что ее поймали «на горячем», — Первая — это профессионалы своего дела. Игроки, что нашли себе призвание или какую-никакую должность, на которой они способны принести наибольшую пользу поселению.

— А вторая? — сглатывает Луна.

— А это те, кому ближе «единство с природой», — подмигиваю я девушке, — самое место на полях с картошкой, морковкой, а теперь ещё и с тыквой, плантации, и население Спарты, растут, так что милости просим. Работа под солнышком, на свежем воздухе, на природе. Самое то!

— Вот уж спасибо, я лучше и дальше выгорать буду, — криво улыбается Луна и возвращается к работе, опрашивая следующего игрока.

Причем краткие данные заносит угольком на куске коры. Всё же вопрос с писчими материалами мне следует срочно решать.

А то уже отчётность держать в голове просто физически сложно.

Даже Мыши, у которой серьёзно так вкачен Интеллект и Мудрость.

Тем временем я обращаюсь ко всем новичкам.

— Это касается каждого! Чтобы в Спарте вам жилось легче, следует показать «товар лицом». Какая у вас была профессия, каким опытом и навыками вы обладаете. Даже если основная профессия не востребована в этом мире, возможно у вас есть хобби, или полезные умения. Ловить рыбу, лазать по скалам, ремонтировать что-нибудь. Вам же в дальнейшем будет проще, — добавляю я, — Так или иначе, а дармоедов ни одна фракция не терпит. И уж наверняка лучше работать в том направлении, где ты хорош, чем начинать сначала где-то ещё? Ведь, в противном случае, Спарта выберет вашу будущую деятельность за вас самих.

Пока проходит дальнейшая сортировка игроков по тем или иным категориям, мне приходится признать, что министерство образования следует серьёзно расширить и провести ряд реформ.

Система с обучением и распределением новичков толком ещё и не заработала, а уже даёт сбой.

Так мы никуда далеко не уедем.

Вручную распределять такую толпу будет определённо непросто, а с автоматикой в мире Системы несколько туго.

Хотя стоп!

Тут до меня приходит осознание. Автоматика? Так ведь, Система и есть автоматика! Не зря в Вавилоне все вакансии распределяются через Биржу труда. Не для красоты же она там стоит.

Не откладывая данное дело в долгий ящик, я удаляюсь к стеле, чтобы изучить данный вопрос.

И ведь я не ошибся!

Покопавшись, я нахожу искомое.

А именно «Биржу труда» начального уровня!

Имя: Чертёж «Биржи труда» начального уровня

Описание: Безработный? Не беда! Смотри, сколько дворников и вахтёров нужно твоей родине!

Само здание работает не только, как огромная панель с миссиями и заданиями от фракции для игроков, но и как аналитический центр поселения.

Стоит только построить Биржу труда, как мне будет доступен список всех профессий моих игроков. И не только мне, но и тому специалисту, кто станет работать на бирже.

Если обобщать, то у Мыши или Луны появится база данных на всех работников, которую они смогут пополнять, проводя опросы.

Там же можно устанавливать квоты рабочих на каждую мастерскую или плантацию, указывать необходимый уровень развития профессии для занятия вакансий и даже устанавливать уровень заработной платы.

Да, это определённо необходимая постройка для нашего дальнейшего развития. Но и стоит данное удовольствие сразу 30 Е-баллов.

Хотя я даже не удивлён подобным расценкам. Ведь постройка предоставляет уникальную справочную информацию и серьёзно помогает в управлении.

Как Поместье Лорда систематизирует все договоры и позволяет заключать новые, так Биржа отвечает за трудовые ресурсы. И это только начальный уровень.

Сразу же купив чертёж, я возвращаюсь к Мыши, чтобы обрадовать её предстоящими изменениями.

— Вот, посмотри на это и можешь немного успокоиться, — киваю на свиток, который магесса чуть ли не выхватывает у меня из рук.

Взбешённая, раздражённая, волосы стоять чуть ли не дыбом. Ещё немного и у Мыши пойдёт пар из ушей, или пламя из ладоней. И обязательно в сторону хиппи.

Надеюсь, она не возненавидит всех вегетарианцев и пацифистов после общения с этими… нарушителями спокойствия.

— Это интересно, — вздыхает она, совершив дыхательную гимнастику.

— Именно, — говорю я, — Биржа серьёзно облегчит самый сложный этап по определению имеющихся навыков игроков. А дальше позволит следить за прогрессом и перераспределять их. Пусть этим займутся Луна и Пай, передаю их тебе в помощь.

— Да, это больше похоже на дело, чем на цирк, что творится сейчас, — качает она головой.

— И ещё, — советую. — Раздели новичков на группы и веди, «курс молодого спартанца» посменно. Чтобы они не собирались такой толпой.

Мышь криво улыбается, но вынуждена согласиться со мной.

— Меня одной на них всех точно не хватит, — вздыхает она.

— Посмотри по прежним навыкам, — говорю, — и поищи помощников. Педагоги должны попасться даже по принципу статистики. Или кто угодно, из тех, кто работал с людьми, да хоть экскурсоводы. И ещё… — склоняюсь ближе и сообщаю вполголоса, — если подобные проблемы снова будут возникать, сразу говори мне. Уже лучше закопать в земле по шею парочку неадекватных хиппи, чем лечить тебя антидепрессантами. Учитывая, что последних ещё не изобрели.

— Вот бы конфуз получился. Магичка-пиромант с нервным тиком, — смеётся Мышь, — Чуть что — сразу фаербол!

Тут нас как раз прерывает игрок на кабане, который не врывается в толпу новичков на своём ездовом животном.

Всадником оказывается, к моему удивлению, Гюнтер. Что это он тут делает?

Разве он не должен сейчас быть в форпосте Мустафы?

— Мой Лорд, К нам прибыли послы из Краснодара! Они просят о личной встрече с Лордом. — скороговоркой произносит мужчина. — Мустафа прислал меня, чтобы срочно сообщить эту новость.

***

Прихватив группу Малого в качестве сопровождения, я выезжаю в сторону форпоста.

Разговор с Гюнтером дал мне совсем мало информации.

— Они прибыли, чтобы создать проблемы? — спрашиваю у него я

— Да нет, как раз наоборот, ведут себя миролюбиво, хоть и несколько странно, — рассказывает он, — сообщили о прибытии и сказали, что желают переговорить с Лордом Спарты лично. Мустафа сказал им ждать, и они безропотно согласились. Встали лагерем недалеко от форпоста. Да их и всего двое.

— Странно, — озвучиваю свои мысли.

— И я так думаю, — соглашается Гюнтер. — Мустафа также решил, поэтому и велел мне срочно скакать к вам, Лорд. Не дело, чтобы они в Спарту направлялись.

Краснодар решил пойти на мировую? Или поделить рынок, поняв, что силой Спарту не взять?

Тогда почему такая небольшая группа от них? Показатель миролюбия, мол большое посольство можно принять за угрозу? Или хвастовство, мол «степь — наш дом родной, нас там не обидят»?

Впрочем, встреча с ними определённо несет в себе немалый интерес. Краснодар, один из серьёзных «игроков» на нынешней шахматной доске, так что наладить с ним прямой контакт было бы полезно.

Прибыв в форпост, я встречаюсь с Мустафой, который ждёт меня с нетерпением.

— Мой Лорд, хорошо, что вы прибыли так скоро, — склоняется мужчина.

— Что с послами? — интересуюсь я, сразу переходя к делу.

— Ведут себя прилично, — сообщает турок. — Как только они приехали, я отдал приказ их остановить и не пускать дальше. Парочка надеялась добраться до Спарты и уже там вас застать. Но я не решился их пускать вглубь территории.

— И правильно сделал, — киваю я.

Чем дольше местоположение Спарты неизвестно возможному врагу, тем больше у нас будет времени в случае войны или ещё какого конфликта.

Понятное дело, что вечно скрываться мы не можем, но хотя бы ограничить распространение информации — уже в наших силах.

— Где они сейчас? — осматриваюсь я.

— Так вон, на холме, — указывает куда-то в сторону востока собеседник, — Разбили себе палатку и ждут.

— Хорошо, пусть заходят внутрь форпоста, — после короткой паузы распоряжаюсь я, — Нана, бери своих валькирий и располагайтесь на стенах. Нам сюрпризы не нужны.

— Будет исполнено, Мой Лорд, — спутница Мустафы деловито кивает.

— Малой, ты со мной, — объясняю я, — Будешь контролировать, чтобы посланники не выкинули чего-либо.

— Так точно, Мой Лорд, — отвечает он.

Через минут двадцать в открытые ворота проходят два посланника от Краснодара.

Молодой и старый. Тот, что помоложе смотрит на всё вокруг большими голубыми глазами, едва ли не раскрывая рта от удивления. Лопоухий и с лицом, густо усыпанным веснушками, он невольно вызывает улыбку своим видом.

Второй, наоборот, держится невозмутимо. К тому же его лицо скрыто повязкой, словно он только что прошёл через песчаную бурю. Но двигается он так, словно вот-вот развалится на части от старости.

Из-за чего его молодой коллега то и дело бросает на того обеспокоенный взгляд.

Странная парочка.

На входе во внутренний двор их бегло осматривают, чтобы убедиться, что никаких сюрпризов те не пронесли. А именно оружия или ещё чего.

Я выхожу к ним навстречу в своём доспехе, разве что шлем не беру. Малой и Нана стоят по правую и левую руку от меня.

Разведчики Малого держат внутренний периметр валькирии — внешний. Что может вообще пойти не так?

— Лорд Спарты? — тихо произносит старик, пока молодой отвешивает мне уважительный поклон.

— Да, это я, — отвечаю. — Посланник Краснодара, полагаю?

Мужчина опускает голову, подтверждая мои слова.

— Чем обязан вашему визиту?

Молодой парень демонстративно медленно вынимает из набедренной сумки свиток с закреплённой на нём печатью.

После чего столь же неспешно, чтобы не вызвать опасений у моей охраны, передаёт его старику.

Тот благодарно кивает, подхватывая бумагу дрожащей ладонью.

— Лорд Спарты, мой Босс... нет, — поправляется он, — мой Лорд, Брага передаёт тебе послание

Старик протягивает мне свиток. Я делаю шаг вперёд, чтобы забрать бумагу.

И вдруг, точно по щелчку, рука посланника перестаёт дрожать.

А свиток в ней превращается в небольшой арбалет.

В следующую секунду, только что бывший стариком мужчина нажимает курок и арбалетный болт устремляется мне точно в правый глаз!