Лорд Системы 26

Глава 1

Нацепить на себя экзодоспех. Вставить новую батарею на энергокристаллах. Провести кончиком пальца по вспыхнувшим рунным цепочкам.

Они покрывают весь экзодоспех, формируя причудливый узор. Но мало кто знает, что каждый символ, каждая закорючка в этой цепочке созданы для того, чтобы спасти мою задницу.

Облегчение веса. Укрепление стальных пластин. Повышение Ловкости, Выносливости.

Лёгкие мысли. Руна всплеска и многое-многое другое.

Рунология продолжает развиваться. Наши маги всё увеличивают число рунных цепочек, доступных им. Те поделки с наложением поверх двух-трёх рун, казавшиеся произведением искусства, сейчас считаются ничем иным, как детской игрушкой.

Другое дело - экзодоспех второго поколения! Вот это уже работа профессионала! Вобравшая в себя опыт и наших учёных, и наших магов с рунологами!

Попрыгав на месте, я проверяю надёжность креплений. Всё, как и всегда. Безупречно.

Не забываю я осмотреть и свои модернизированные перчатки. Старые приказали долго жить ещё у стен QWERTY, получив плевок кислоты от мутанта-стрелка.

Новые же перчатки выглядели брутально. Иначе и не скажешь. С настоящими когтями из стали. Для чего такие причуды?

Со слов Алисы - выглядит пафосно, да и промеж глаз можно кому-то влепить! А для посещения торжественного «пира», на который прибудет вся Антанта - самое то!

Вслед за экзодоспехом идёт мой плащ. Тоже не просто украшение, а дополнение к моему обмундированию! Уже достаточно давно я сменил свой гардероб на легендарный алый плащик, чьей прочности хватит, чтобы остановить летящий на полной скорости арбалетный болт. Или пулю. Или заклинание какое.

Всяко лучше иметь такую страховку, чем не иметь вовсе!

Тот же духовный доспех, увы, есть спасительная соломинка на самый крайний случай. И тратить её на какую-то мелочь крайне расточительно.

После плаща идёт ремень. Да не простой. А со своими плюшками!

Во-первых, сюда же идут ножны к моему цзяню. Они привычно занимают место справа. Слева же, в бесчисленных кармашках, утопают склянки с зельями, тониками. Сюда же идёт фляга с королевским синдром. Куда же без него?!

Обобщая, с собой у меня расходники на все случаи жизни! Ну а что? Инвентаря игрового нам так и не завезли! Межпространственным хранилищем так и не обзавелись! Поэтому приходится всё делать по старинке!

Кармашки, кармашки и ещё раз кармашки!

Увы, даже подобные ухищрения не гарантируют, что в какой-то момент та или иная склянка просто лопнет. От давления или от ещё какой мерзости.

Тут уже никак не угадаешь. Неудачно подставишься под вражеское заклинание – прощай, расходник. Упал боком на камень - минус одна, а то и все две склянки. Если не больше.

В пылу сражения оторвали пояс? Тогда остаётся надеяться только на себя!

Конечно, если ты сражаешься не один, то тебя всегда может выручить боевой товарищ. Они же тоже идут на поле боя не с пустыми руками!

Но ты ещё попробуй в пылу сражения, когда решающей может стать не то, что секунда, а всего мгновение, найти время для просьбы поделиться тем или иным расходником.

Поэтому за своими поясами солдаты следят всегда и везде. Неважно, в какой заднице ты оказался. Если расходники уцелели - у тебя всё ещё есть шанс! Выжить, победить- не имеет значения!

Помимо прочего, я цепляю на себя и добрый десяток всевозможных амулетов. Пока девушки носят серёжки, браслеты, ожерелья, кольца и прочую бижутерию, то матёрые спартанцы никогда не покидают свой дом без пары-тройки амулетов!

Климат-контроль, защита от духов, плавное падение, амулет-переводчик, защита от магических атак и так далее, и так далее.

Каждый из амулетов несёт в себе хоть и слабенький, но бафф. А когда их набирается приличное количество, то разница становится уже более существенной!

Иначе как бы спартанские гвардейцы могли бы щеголять в глухих экзодоспеха сутки напролёт? Спеклись бы в них, как в сауне!

Наконец, в моих руках оказывается шлем. Глухой, с зубцами на голове, смахивающими на стальную корону. Сам шлем походит больше на мотоциклетный, нежели на рыцарский.

Но это и хорошо. В рыцарское забрало попробуй ещё хоть что-то разглядеть! Узкая шёлка, да и всё!

Другое дело - творение учёных из Норы! Соответствующее науке 21-го века! С вкраплениями магии и прочих нюансов мира Системы.

Забота о рядовом солдате, что тут сказать!

- Король Шурик, всё готово, - в мой шатёр входит гвардеец.

- Хорошо, - киваю я и иду к выходу следом за солдатом.

Снаружи уже меня встречает почётный караул. Гвардейцы, выстроившись в два ряда слева и справа, синхронно ударяют кулаком по груди.

- СПАРТА! СПАРТА! СПАРТА!

Я иду меж стройных рядов, когда за моей спиной появляются Малой, Майор, Проходчик и элитный отряд магов-теневиков. Слева пристраивается Аркаэла.

Именно такой делегацией мы отправимся на праздничный пир. Никто не питает иллюзий касательно предстоящего мероприятия.

Это смертельная ловушка, любезно расставленная для меня-единственного. Антанта хочет моей смерти.

Ришелье жаждет подавить Спартанское Королевство. И единственный вариант, который действительно может сработать, непосредственное моё устранение.

Отрубят мне голову, и Спарта, что вполне вероятно, уже не сможет остановить Антанту. Ведь северянам ничего не будет стоить начать полномасштабное наступление уже на нас.

Учитывая обязательно последующее смятение и неразбериху после кончины «доблестного короля», шансы не на нашей стороне.

А это значит что?

Я обязан выжить в предстоящей западне. Проигнорировать её я не могу. Я обязан «попасться».

Ведь этого я и хотел всё это время? Чтобы северяне дали нам повод для новой войны, чтобы они первыми оступились и высекли первую искру предстоящего пожарища.

Я никогда не стремился к войне. Да и кто в здравом уме вообще желает оказаться на поле боя? Там, где льётся кровь, где жизнь и смерть шагают рука об руку? Только адреналиновые маньяки да нездоровые личности!

Война - это меньшее, чего я хотел для своего Королевства.

Но, увы, мир Системы устроен иначе. Или ты - или тебя. Третьего не дано. Как бы Антанта не играла роль миротворца и спасителя всего Сервера, противостояние с Грибницей для северян не что иное, как рычаг давления.

Они используют Великое Зло, чтобы покорить прочие фракции. Ришелье нечто подобное и попытался провернуть в нашу первую встречу.

Всё упирается в абсолютное могущество, власть.

На что только человечество, да и не только оно, не готово пойти ради достижения этих далёких целей. Впрочем, я не сильно-то и отличаюсь от Ришелье.

Для меня власть – не что иное, как инструмент. Он ничем не отличается от Е-баллов, от уровней или от тех же характеристик.

Это ресурс, который не только можно, но и нужно использовать.

Вопрос только для чего?

Свой ответ я уже знаю. И уже давно. Но зачем эта власть Ришелье? Ради личной выгоды? Удовлетворения собственных амбиций? Или же чего-то ещё?

Увы, это знает только сам Арбитр.

Возможно, мне удастся у него когда-то это спросить? Ха-ха, если переживу предстоящую бойню, то обязательно спрошу!

Покидая пределы военного лагеря, я обращаю внимание на нервного Проходчика.

- Что с тобой? Трусишь? - усмехаюсь я.

- Ничего подобного! - нервно отвечает парнишка.

- Не боись, прорвёмся! - хлопает его по плечу Малой. - И не из таких передряг выбирались! Вспомни того же крутого лича!

- Или Великое Мочилово у орков, - добавляет Майор.

- Или войну с Грибницей, - добавляет кое-кто из теневиков.

- Так что не ссы в трусы! - хохочет Малой. - Не в первый раз идём на смерть!

- Вот уж успокоили, так успокоили! Теперь я совершенно спокоен! Не о чем волноваться! - саркастично заявил Проходчик.

На что тот же Малой снова разразился хохотом.

- Вот так бы сразу! А не то идёшь с кислой рожей, как на виселицу!

Под шлемом я расплываюсь в довольной улыбке. С шутками, переругиваниями да разговорами ни о чём мы выходим к позициям Антанты.

Предстоящий пир должен пройти в пограничной крепости, аналогичной той, что я уже посещал.

Уже у самих ворот нас встречают с помпой. Дварфы делятся первачом, просят выпить на брудершафт. Не отстают от них и рядовые солдаты.

Здесь снова мелькают послы, которые подобострастно кланяются едва ли не в пол и льют литры патоки в уши.

Как мы рады вас видеть! Солнце сегодня поднялось только благодаря вашему присутствию! И прочий фарс.

Ещё на подходе к внутреннему двору замка можно услышать музыку, которая грохочет из колонок. Да, технологии Гамбурга не ограничиваются одной войной.

Внутри же нас встречает самая настоящая... дискотека?

Танцпол, выполненный из камня, дым-машины, лучи света и громкая ритмичная музыка. Северяне даже диджея позвали на этот праздник!

Может, и в самом деле я перемудрил, и никакого столкновения не планируется? Ага, щас!

На первый взгляд всё действительно выглядит правдоподобно. Бочки с первачом и не только, радостно носящиеся туда-сюда ебалаи с языком наружу, танцующие и пьющие солдаты.

Вот только если присмотреться... Первый преимущественно поглощают дварфы, которые этот крепкий напиток могут хлестать как воду. В то же время на танцполе солдаты Антанты не сбрасывают своих доспехов. Даже из оружие находится в стойках, подозрительно близких к танцполу.

Те же ебалаи хоть и выглядят безобидно, но уж больно тщательно они обнюхивают земли, будто что-то ищут. Ловушку? Западню?

Или подлянку уже с нашей стороны?

В кои-то веки нас провожают непосредственно в зал для «переговоров». Моё охранение остаётся снаружи, а внутрь входят лишь я, Малой, Майор, Проходчик и Аркаэла.

С противоположной стороны же сидят знакомые уже лица: Ришелье, Шомпол, Рамзес и Эленхир. Анфиса почему-то отсутствует.

После обмена вежливыми приветствиями мы рассаживаемся друг напротив друга и переходим, собственно, к главной теме нашей встречи.

- Ещё раз хочу поблагодарить вас, Король Шурик, за то, что вы согласились принять участие на нашем пиру! - улыбается мне Ришелье.

Ага, улыбайся дальше, скользкий уж.

- Как я мог отказаться от столь щедрого предложения? - усмехаюсь я. - Повод ведь достаточно веский - победа над Грибницей!

- Да, говоря о победе, - кивает Арбитр Антанты. - Честно признаться, я был не просто удивлён, когда услышал о вашем невероятном триумфе. Я был шокирован! Я и подумать не мог, что Спарта обладает столь внушительной армией!

- О, тут нет никакого секрета! - отмахиваюсь я. - Мы всего-то прибегли к опыту наших предшественников!

- И какому же? - подаётся вперёд Ришелье.

- Всё просто! Сытый солдат - хороший солдат! Знали бы вы, сколько мы заготовили сухарей для похода! Даже представить страшно!

Я уже откровенно глумлюсь над встречной стороной. Угу, думали, я вот так просто возьму и выболтаю наши секреты? Ха, да я могу часами петь соловьём о даже самых непримечательных мелочах! Слушать устанете!

Это осознает и Ришелье, когда нам наполняют снова кубки. Да, если что, в зале присутствует обслуга в виде официантов, ничем непримечательных игроков. Словно тени они носятся между участниками собрания и подливают алкоголь в пустеющие кубки.

- И всё же ваш поход застал нас врасплох, - предпринимает новую попытку Ришелье. - До недавнего времени Спарта просила о помощи, а спустя срок меньше недели вдруг начался победоносный марш на север. Вы не находите здесь никаких нестыковок, Король Шурик?

Я делаю очередной глоток из кубка. Яда в алкоголе не было. Об этом мне сообщил один из амулетов, так и оставшийся в спящем режиме.

- Если какие нестыковки я здесь и нахожу, так это в удивительной пассивности вашей стороны, господин Арбитр, - отдельно выделяю я титул Ришелье. - Мне казалось, что мы - союзники. Но почему, когда я дал объявление о полномасштабном наступлении с юга, Фронтир не сдвинулся ни на метр?

- Аналитики открыто заявили мне о вашем вероятном провале, - заявляет мужчина. - Я могу прозвучать грубо, Король Шурик, но в первую очередь я ценю жизни своих солдат. Ваше объявление выглядело как жест отчаяния. Как и наступление на земли Грибницы. Никто прежде не мог одолеть Великое Зло на его же земле.

- Но у Спарты это получилось.

- Получилось, - подтверждает Ришелье. - И я бы очень хотел знать, как вам это удалось? Что вы пытаетесь от нас утаить?

- С чего бы мне что-то утаивать от своих «союзников»? - иронии в моём голосе не услышал бы разве что глухой.

- Давайте говорить открыто, Король Шурик.

- Я и не юлил до этого момента, - ухмылка не покидает моего лица.

- Мы знаем, что вы сумели одолеть Грибницу благодаря своему «секретному оружию», - выдаёт Ришелье. - Не пытайтесь это скрыть. Ни одной армии, сколь бы она многочисленной, подготовленной и оснащённой не была - нереально пройти два заражённых региона. И при этом остаться боеспособной. У вас был козырь.

- Козырей у меня много, - отвечаю я. - Какой именно вас интересует?

- Тот, что вы использовали против Грибницы, - уже хмурится Арбитр. - Вы поведаете нам о нём?

- Зачем мне это делать? - резонно спрашиваю я. - Чем меньше о нём кто-то знает, тем спокойнее я буду спать по ночам.

- Потому что мы на одной стороне, - рычит Ришелье. Похоже, его терпение на исходе. Даже у такого дипломатичного человека!

Ах, кажется, я открыл у себя новый талант! Выбешивать людей по поводу и без!

- У всего есть своя цена, - возвращаю я слова, сказанные мне сами Ришелье. Тогда я прибыл за «помощью». И что мне ответил Арбитр Антанты? Помощи не будет, но вы там держитесь! Ну, или можете составить вассальный договор, и вот тогда помощь точно прибудет!

Мой невысказанный намёк понимает и лидер Антанты.

- Антанта будет рада... сделать Спарту своей пятой фракцией, - сквозь сжатые зубы произносит Ришелье. Он так старается поддерживать вежливую улыбку! - Вместе мы сможем без особых сложностей объединить весь Сервер. Но в качестве взноса Спартанское Королество обязано предоставить своё секретное оружие. Так, мы станем сильнее и крепче. Все вместе.

И всё-таки каков нахал! Каков наглец!

Отдайте нам своё «супер-пупер оружие», и вот тогда мы уж примем вас к себе!

Вот только кто может гарантировать то, что Ришелье снова не попробует нас кинуть? И даже если не кинет...

Вступление Спарты в Антанту - это почти что приговор. Одним взмахом пера я встану на уровень ниже Ришелье. Ведь он всё ещё будет Арбитром Антанты, то есть высшим судьей, а я стану лидером лишь одной ИЗ фракций.

Хитрый ход.

Вроде бы делает нам одолжение, предлагает объединить усилия, но по факту это ещё один ошейник. Ещё один поводок, который можно будет накинуть на Спарту.

И я не горю желанием в него попадаться.

- И всё же я вынужден отказать, - качаю я головой. - Сейчас Спарта не намерена вступать ни в какие союзы. Особенно когда эти самые союзы имеют тенденцию не выполнять свои договоренности.

- Осторожнее с заявлениями, Король! - взрывается Рамзес, вскочив со своего места. - Не хотите рассказывать сами, так мы можем и заставить!

Шомпол также выдаёт своё недовольство, скорчив гримасу и внешне походя на грозовое облако. Того и гляди, громыхнет!

Эленхир никак не меняется в лицо, но вот глаза... глаза говорят всё за него! Толкинист едва ли молниями не стреляет.

Неожиданно со своего места поднимается Ришелье. Медленно, с торжеством, невольно привлекая к себе внимание всех присутствующих.

- Если Спарта не хочет делиться со своими союзниками столь могущественными технологиями, то невольно встаёт вопрос - почему? - мужчина не сводит с меня пристального взгляда. - Почему Спарта скрывает от нас наличие столь страшного оружия? Уж не потому ли, что вы и не считаете Антанту своим союзником?

Я сохраняю молчание. Всё и так понятно каждому из нас.

Вновь кивнув, Ришелье продолжает:

- Следовательно, Спарта проявляет враждебность относительно нашего союза! Не хотите сотрудничать по-хорошему, придётся по-плохому!

Раздаётся едва различимый хлопок. И телекинетический купол вокруг меня останавливает сразу несколько скрытых атак.

Столы моментально опрокидываются. «Официанты» оказываются обученными убийцами. Они обнажают оружие, сокрытое магией иллюзий.

Барьерная магия Эленхейма!

Одновременно с тем в стенах открываются новые лазы, из которых тут же выбегают вооруженные дварфы!

Засада!

Но в то же время... кого я пытаюсь удивить!

Этого-то мы и ждали!

- Малой! - рычу я. Без лишних слов мужчина бросает нам под ноги вязь дымовых гранат. И они тут же создают облако непроницаемого дыма, стремительно покрывающее собою весь зал.

Пошло веселье!

***

- Господин Арбитр, вы в порядке?! - к кашляющему Ришелье подбежали обеспокоенные солдаты.

- В норме, - ответил мужчинам, прочистив горло. - Где Король Спарты?

- Он никуда не сбежит! Можете не сомневаться!

Неожиданно, дым рассеялся, и солдаты увидели, что в метре от них обнаружился... второй Ришелье!

Мужчины уставились друг на друга. Затем обвинительно ткнули указательным пальцем в своего двойника.

- Ты! Фальшивка! - синхронно произнесли они. - Нет, это не я фальшивка! А ты! Я - настоящий Арбитр!

Солдаты смотрели на эту картину и не могли понять, что вообще происходит.

Как это у них оказалось целых два Арбитра?

Вот только чего они не ожидали, что из-за опрокинутого стола вдруг появится... третий Ришелье?!

Мужчина посмотрел на своих двойников. На одного, затем на второго.

- Какого чёрта здесь происходит?!

- Фальшивка! - двое «Арбитров» указали на третьего. - Арестовать его!

Солдаты было хотели исполнить приказ, но, наткнувшись на грозный прищур «третьего» Ришелье, застыли на месте.

А кого из них им надо арестовать?

Кто из них троих настоящий Арбитр? А кто фальшивка? Или иллюзия?

Один дварф додумался провести проверку и кинул небольшой камень в ближайшего Ришелье.

Мужчина в ответ кинул яростный взгляд на безымянного солдата. Дварф от ужаса втянул голову в плечи и спрятался за спины своих товарищей.

Чёрт возьми, он кинул камень в своего начальника! Да ему голову оторвут, если он переживёт сегодняшний день!

- Вы, что, оглохли?! - взревели «первый» и «второй» Ришелье. - Арестуйте обманку! Видно же, что он не настоящий!

- А как быть со вторым? - заморгали солдаты. У них, что, теперь два Арбитра во главе?

- А этого поймаете позже! - указали друг на друга лидеры Антанты. - Но сначала схватите вон того, третьего!

- Я - ваш лидер, а не они. Это спартанские выродки, - заявил Ришелье.

Биба и Боба, отыгрывавшие роли Малого и Майора, а это были как раз они, могли скопировать внешность Ришелье, могли доподлинно воссоздать его манеры, его голос. Магия иллюзий способна и не на такое!

Но чего бывшие ассасины не могли скопировать, так это Класса Дипломата.

Стоило настоящему Арбитру применить свой навык убеждения, и солдаты поверили, что он является оригиналом, а оставшиеся двое - это подделки.

Биба и Боба переглянулись. По крайней мере, они выиграли время!

Поэтому, недолго думая, они помахали ладошкой на прощание Ришелье, которого мгновенно окружили солдаты Антанты. И бросились в клубы дыма.

Самое время валить отсюда!

***

Сразу же после детонации дымовых гранат начался полный хаос. Антанта заготовила ловушку при помощи барьерной магии. Солдаты взяли зал для переговоров в оцепление. Но это не было для нас помехой. То, что могло остановить простых солдат, не могло никак повлиять на магов-теневиков!

Нырнув в тени, гвардейцы попросту обошли всё ловушки и вырвались во внутренний двор.

Мне же помогла Аркаэла, взявшись за руки с короткой, мы телепортировались прямо к выходу.

Единственные, кто остались «в ловушке», - это Биба и Боба. Но за них я не волновался. Уж с их-то магией иллюзий им не оставит труда слиться с толпой северян и покинуть крепость. Им хватит что навыков, что опыта.

Битва моментально разгорается во внутреннем дворике. По ушам бьёт музыка из колонок, она заглушает звон стали, рёв солдат и даже топот сотни игроков.

Вот, Проходчик едва не лишается головы из-за размашистого удара алебардой. Я телекинезом выдёргиваю парня из-под удара, на лету успев влепить тому отрезвляющий подзатыльник.

- Не спи, малец! Не то даже не поймёшь, от чего умрёшь!

- Понял я, понял! - огрызается Проходчик и с невиданным прежде запалом врывается в толпу дварфов.

Вести бой внутри вражеской крепости равнозначно смертному приговору. Нас меньше, мы на вражеской территории, но что хуже всего - мы всё ещё находимся в пределах барьерной магии!

То, что нам удалось нырнуть в тени в той же крепости, оказалось не более чем удачей. Стоило только выйти во внутренний двор, как стало понятно, что чёртовы толкинисты... зачаровали саму землю!

Мы не могли покинуть крепость через тени! Нехорошо!

Остаётся только вариант с прорывом к внешним воротам! Уж за пределами крепости, поди, барьерная магия не настроена!

Но и здесь нас ждёт неудача.

- Големы! Сюда идут големы! - докладывает гвардеец, первым поднявшись на стену.

А вот это уже серьёзно.

О том, чтобы пробиться мимо каменных марионеток Антанты, я даже не задумываюсь. Я ещё не выжил из ума.

Это то же самое, что попробовать пройти мимо танка, имея при себе лишь винтовку со штыком. Пройти-то мимо можно, но только если танк просто не обратит на тебя внимания.

Что явно не наш случай!

Выходит, нам всё-таки придется прибегнуть к плану Б. Я надеялся, что до него не дойдёт, так как это раскрывает ряд наших козырей, но что поделать?

В рядах Антанты тоже не совсем дураки сидят!

- Сигнал! - рявкаю я. Ввысь взмывает сигнальная ракета, окрашивая небосвод в алые тона.

Неожиданно, вся крепость содрогается от подземных толчков. Земля во внутреннем дворе и вовсе проседает на добрых полметра.

А в самом центре беспорядка появляется дыра диаметром в пять-восемь метров. Из которой появляется довольная рожа Тома, нашего мага земли.

- Чего сидим? Кого ждём? Ныряйте, чёрт возьми!

***

Уже передвигаясь по туннелю, нам удается перевести дух. Лаз за нами Том завалил, поэтому можно не переживать о преследовании. Не в ближайшие несколько минут.

Как вообще Том сумел провернуть нечто подобное? Неужели дварфы разбираются в компании туннелей не на том же уровне, что и наши маги земли? Как они могли прошляпить такую заготовку?

А всё благодаря Эве и её ресурсам! Когда на твоей стороне сама земля, сотни, тысячи корней, то прокопать туннель до нужной локации практически не составит труда. Да и времени займёт всего ничего.

Тем более что мы навели шороху в крепости! Дварфам было просто некогда обращать внимания на землю под собой и вслушиваться в толчки породы!

Минут пятнадцать у нас уходит на то, чтобы снова выбраться на поверхность.

Мы поднимаемся на небольшой холм, с которого открывается отличный вид на наш военный лагерь.

И что же мы видим? Столбы дыма, пламя и гомон сотен солдат. Наш военный лагерь горел. У его стен уже видно было армию северян.

Антанта-таки осмелилась напасть на нас.

Новая война уже пришла к нам на порог.

Глава 2

В 4 часа утра; без объявления войны… Хотя, стоп, это слегка из другой оперы.

Антанта наносит свой коварный удар. Безжалостно, без предупреждения, не оставляя и шанса нашим войскам. По крайней мере, северяне искренне в это верят.

В небо поднимаются десятки бомбардировщиков. Каждый из них значительно превышает размерами тот самолёт, что долетел до Спарты. О нет, против нас бросили лучшее из лучшего. Бомбардировщики подобны небесным крепостям, одним лишь чудом оторвавшиеся от земли. Тяжёлые, массивные, с огромными крыльями они словно зависают над нашим военным лагерем.

Люки с давящим скрипом открываются. А затем на спартанский лагерь обрушивается настоящий стальной дождь. Сотни бомб, плотно набитых взрывчаткой, с характерным, режущим уши свистом, несутся к поверхности.

Мои офицеры не стоят на месте, не хлопают глазами в попытке осознать происходящее. Их приказы разносятся по рядам спартанцев, чтобы те не тратили драгоценные секунды впустую.

За работу берутся маги. В ответ на бомбардировку со стороны Антанты маги огня и воздуха отправляют ввысь заклинание «Огненной сети».

Представляет она из себя сплошное полотно, объятое жгучим пламенем. Бомбы, затронутые этой сетью, детонируют прямо в воздухе, тем самым запуская настоящую цепную реакцию.

Но даже этого оказывается недостаточно. Магов среди спартанского войска слишком мало, чтобы накрыть весь военный лагерь. Это тысячи и тысячи солдат! Сотни палаток, шатров и прочих строений.

Здесь понадобится раз в десять больше обученных пользователей маны!

Поэтому неудивительно, что уже мгновение спустя тут и там раздается грохот взрывов.

Столбы огня разносят палатки, взрывы мелькают в скоплениях солдат и техники. В ушах стоят страшный звон, грохот, лязг сминаемого металла.

Но не одними только магами воздуха и огня спартанцы едины! В ход идет тяжёлая кавалерия. А конкретно — маги земли.

В ответ на стальной дождь они поднимают земляные пласты. Сотни тонн почвы формируют защитные купола, способные укрыть личный состав от смерти с небес.

В одном из таких оказываемся и мы. Потоки горячего воздуха хлёстко бьют по лицу. Здесь пахнет сырым дёрном, дымом и кровью.

Бомбардировка всё продолжается. Вслед за первой группой бомбардировщиков в далёкую синюю вышину взмывает вторая.

— Чёрт, да сколько же у них бомб?! Они, что, специально для нас вскрыли свой стратегический запас? — возмущается Проходчик.

В этот самый момент один из земляных «бункеров» в поле нашего зрения не выдерживает подавляющего огня и складывается внутрь, точно карточный домик.

— Я долго не продержусь! — натужно восклицает Том, на плечи которого ложится вся тяжесть вражеской бомбардировки. После каждого попадания бомбы он активно тратит ману на восстановление нашего «домика». В таком темпе он долго не протянет, это факт.

Мана, в отличие от падающих бомб Антанты, конечна.

— Эва, — я кладу ладонь на сырую землю. Может показаться, что она дышит. Что где-то там бьётся гигантское сердце-ядро Грибницы.

— Действуй как договаривались, — тихо произношу я.

И Эва понимает меня. Не привлекая к себе внимания, из земли тут и там поднимаются белоснежные корешки. На их появление не обращают внимания ни спартанцы, ни уж тем более северяне высоко в облаках.

Эти самые корешки вгрызаются в породу, оплетают «бункеры» ещё одним щитом.

Бомбардировка всё продолжается, но на этот раз она не в состоянии взломать ни одно из наших укрытий. Грибница делает всё от неё зависящее, чтобы не позволить этому случиться!

Только спустя час с небольшим грохот взрывов стихает. Антанта бросила на нас всё, что только можно. От спартанского лагеря практически ничего не осталось. Всё было сметено ударной волной.

Дымящиеся лоскуты ткани, оплавленные остовы техники, разбомбленные землянки. И кратеры, кратеры, кратеры.

Своими глазами я мог видеть, как образовались Пустоши к северу от Спарты. Нескончаемая, безжалостная ковровая бомбардировка.

Но кое-что всё же отличалось.

От нашего лагеря практически ничего не остается. Это верно.

Но сами солдаты! Они по большей части живы и невредимы! Слаженная работа магов и Грибницы принесла свои плоды.

Но рано было радоваться.

Потому что настоящее наступление нашего врага ещё только начинается!

***

Атака Антанты оказывается страшной. Земля под стенами спартанского лагеря резко осыпается, и на поверхность выходят вражеские големы. Уже знакомые мне пауки, многоножки, скорпионы, муравьи и прочие представители фауны.

Если в Чамбарде они выглядели забавно и неряшливо, то сейчас всё оказывается с точностью до наоборот. Огромный муравей на скоростном «шоссе» — это весело. Но стоит этой гадине оказаться на поле битвы, как всё веселье куда-то резко пропадает.

Мощные клешни, способные прокусить экзодоспех на раз-два, длинные и заострённые лапки, нанизывающие на себя рядовых солдат, непробиваемый каменный «хитин», который не может взять ни пуля, ни заклинание. И не стоит забывать о северянах, с комфортом устроившихся на спине голема и поливающих всё вокруг огнем из крупнокалиберных пулеметов.

Вот что значит — оказаться в своей стихии!

Големы не были созданы для того, чтобы на них катались по «шоссе». Точнее, это не их главное призвание.

Война! Вот для чего они существуют!

И спартанские солдаты ощутили эту резкую и внезапную перемену во всей красе.

Внешние укрепления были смяты, подобно листу бумаги. Войска Антанты их просто не заметили. Да и справедливости ради от этих самых укреплений мало что осталось после налёта бомбардировщиков северян.

Вся мощь врага обрушилась приливной волной на нестройную цепь земляных бункеров.

Тут-то дварфы и продемонстрировали, почему их принято считать подземными королями. Каждый из коротышек становился настоящей машиной смерти в узких блиндажах и окопах. Низкий рост не давал нормально прицелиться по непривычному врагу. Длинные же руки и тяжёлые доспехи напрочь отбивали желание влезать с дварфами в ближний бой.

Но ведь у спартанцев есть ружья! Есть ручные мортиры! Магия, в конце концов!

Зачем лезть в ближний бой и рисковать своей головой, если можно отойти и перебить врага с дистанции?

Всё просто. У Антанты помимо дварфов имелось немало и простых игроков, оснащённых винтовками гамбургского производства.

И вот они-то были пострашнее наших ружей. А ещё нельзя забывать о големах, мобильных огневых точках, не позволяющих не то что сосредоточиться на ответном огне, даже голову высунуть из укрытия!

Значит ли всё это, что мы ничем не могли ответить северянам? Совсем нет!

Спартанцы планомерно отступали вглубь военного лагеря, но не бросались в бегство. Требовалось заманить противника, выждать подходящий момент. И вскоре он настал.

— Сейчас! — когда последний голем пересекает внешнюю границу нашего лагеря, я даю сигнал.

В ту же секунду земля под нами вспыхивает, точно новогодняя гирлянда. Вся она оказывается исписана рунными цепочками, формирующими завораживающий узор.

Спартанская магия никогда не стоит на месте! Не просто так я создал Шамбалу, как магический аналог Норы!

Именно там наши маги бились головой о стенку, пытаясь воплотить в жизнь барьерную магию Антанты. Повторить точь-в-точь у нас не получилось, но кое-каких результатов мы добились!

Воздух над военным лагерем становится особенно вязким. Такое ощущение, что протяни руку и его можно будет пощупать. Но это только так кажется.

На самом деле у изменённого воздуха имелось особое свойство — он не позволял пороху нормально детонировать!

И солдаты Антанты первыми почувствовали на себе внезапную перемену.

Невероятные и убойные винтовки Гамбурга больше не могли стрелять. Вместо кратких, но мощных вспышек жжёного пороха стволы покидали лишь струйки дыма.

Винтовки клинило, они выходили из строя. Аналогичная участь ждала и крупнокалиберные пулемёты на спинах големов. Вся огневая мощь Антанты оказалась беспомощной перед спартанской наукой!

— В атаку! Сейчас! — терять предоставленный шанс я не стал и первым выскочил из-под крыши бункера.

Вслед за мной сорвались с места и гвардейцы. А сразу за ними пошли и солдаты королевского корпуса.

Ружья упали на землю — от них больше не было толку. Сабли, мечи, бастарды, сапёрные лопатки и прочее холодное оружие покинули ножны.

Чёрная волна нашего войска хлынула на всё ещё ошарашенных северян.

Пришло время для контратаки!

***

Несмотря на резкую перемену, северяне и не думают отступать, встречая нас во всеоружии.

Големы, хоть и не могли теперь скашивать ряды спартанцев благодаря пулемётам на своих спинах, всё ещё представляют нешуточную угрозу. Дварфы и вовсе не почувствовали особой разницы — они как сражались в ближнем бою, так и продолжили наседать на наши ряды.

Лишь выходцы из Эленхейма, Альмарау и Гамбурга потеряли часть своей боеспособности, променяв винтовки на военные ножи, шпаги и тому подобное.

С нашей стороны в бой пошли маги-теневики. Короткими рывками они двигались от одного скопления солдат врага к другому, нанося один стремительный удар и моментально переходя к следующей цели.

Сразу за ними шла спартанская гвардия. И здесь врагов ждет сюрприз. Помимо моих приближенных, таких как Пирра, Базальт и многих других, прошедших со мной не один поход, в бой вступает новое подразделение в гвардейских экзодоспехах.

И вот они оказываются способны смертельно удивить противников.

На моих глазах седой дварф отработанным движением отрубает правую руку гвардейцу. Экзодоспех не в состоянии спасти от всех увечий, тем более, когда заряд в магической батарее достигает нуля.

Вот только вопреки ожиданиям опытного воина-коротышки «гвардеец» выстреливает парой щупальцев в оторванную конечность и прикрепляет её на прежнее место.

Ошарашенный дварф не успевает среагировать на следующий удар от спартанца и замертво падает на выжженную землю. В горячке боя никто толком и не обращает внимания на произошедшее.

А количество подобных странностей растёт с каждой секундой ожесточённой сечи. То один «гвардеец» продолжит сражаться, несмотря на отрубленную ногу, то второй спартанец с пробитой насквозь грудью поднимется с земли и возвращается в самое пекло мясорубки.

У них не течёт кровь, а выделялась лишь тёмно-зелёная слизь.

Антанта не сразу, но смекнула, что за монстры оказались против них. По некогда стройным рядам северян пронёсся вал шепотков. От опасливых до насквозь паникующих.

«Грибница на стороне Спарты! Мутанты сражаются бок о бок с врагом!»

Мораль врага дрогнула, тогда как наша взмыла до доселе невиданного значения. Ведь враг моего врага — мой друг.

И плевать, что это какой-то там монстр, а не человек! Какая разница, кровь у него или слизь? Именно эти самые монстры взяли на себя основной удар Антанты. Эти самые существа бесстрашно бросались на големов в отчаянных попытках опрокинуть этих гигантов.

«Грибница на нашей стороне», — осознали спартанцы. И, к собственному удивлению, в их головах эта мысль не вызвала никакого отторжения.

Вместо этого она придала им новых сил.

— Размажем гадов! — воскликнул кто-то из солдат.

И слаженный рёв тысячи глоток поддержал его. Спарта шла в контратаку, и Антанта ничего не могла с этим поделать. Она была слишком обескуражена новым открытием.

Чаша весов неожиданно склонилась в противоположную от северян сторону.

***

Пока на передовой мелькали магические вспышки, лилась кровь и звенела сталь, здесь, в самом тылу спартанского лагеря Грибница занималась рутинной, но не менее важной работой.

Эва поднимала одного павшего мутанта за другим.

Несмотря на всю внезапность, северяне годами воевали против Грибницы в пределах Фронтира. Уж кто, как не они, знали, как можно нейтрализовать каждого встреченного ими мутанта?

И несмотря на то, что экзодоспехи, выданные мутантам, существенно осложняли убийство каждой марионетки, подчинённой «Великому Злу», это не делало их непобедимыми.

Горшки с горючим, огнемёты и прочие прелести цивилизации всё ещё работали против войска Эвы.

Поэтому пока где-то там шла ожесточённая рубка, Эва активно трудилась над восстановлением своих бойцов.

Госпиталь для мутантов. Кто бы мог только подумать, что в пределах спартанского военного лагеря найдётся нечто подобное?

Да и Эва сама не ожидала, что в какой-то момент она будет так сосредоточена на восстановлении своих «творений». Прежде её подход был более… рациональным, бездушным?

Убыло столько-то солдат, ну и ладно. Цель была выполнена? Значит, их утрата имела смысл.

Но вот она здесь, лично контролирует восстановление каждого из её павших солдат. Что благоприятно сказывается на скорости возвращения этих самых бойцов на передовую.

Где-то там гремела земля, а Эва всё ещё была сосредоточена на своей работе.

Это оказывается несложным. Подключиться паутиной мицелия к солдату. Отделить поврежденные ткани. Подстегнуть регенерацию. Восстановить прежний вид. Напитать организм «гвардейца» стимуляторами и энергетиками. И снова в бой.

Её мысли скакали от одной темы к другой. Впервые она ощущала волнение за исход сражения. Не просто ожидала провала или успеха.

Она желала обойтись как можно меньшим количеством потерь. Не потому, что так гласила её программа. А потому, что она сама этого желала! И это чувство было для Эвы в новинку.

В тени чудом уцелевшего лазарета ядро Грибницы продолжало развиваться со всё нарастающей скоростью.

Процесс уже был запущен, и никто пока не мог даже предположить, к чему это приведёт. В том числе и сама Эва.

***

Конечность каменного муравья замирает прямо перед моим лицом.

Телекинетический купол не позволяет голему добраться до меня, как бы марионетка ни старалась. Рывок вперёд. На моём пути встаёт троица солдат Антанты.

Они совершают слаженную атаку, но я попросту игнорирую их потуги. За моей спиной формируется мираж ужаса. Своими когтями он отбивает первый и второй выпады, а третий блокирует своей пастью, незатейливо зажав клинок своими челюстями.

Плавный взмах моего цзяня, и на землю падает три тела.

Снова надо мной нависает голем. Он всё не отстаёт! На этот раз в ход идут гигантские жвала. Их уже может хватить, чтобы прокусить даже мой защитный купол.

Нехорошо!

Мощным прыжком я ухожу в сторону. Морда муравья врезается в то место, где я стоял мгновение назад. В воздух поднимается облако пыли.

Одновременно с этим я понимаю, что это шанс, которого я так долго ждал!

Снова в ход идёт моя магия. Телекинез укрепляет мышцы, обволакивает кости, сухожилия. Последующий рывок оказывается подобен выстрелу из катапульты. Я тут же преодолеваю разделяющее нас с големом расстояние и оказываюсь над его головой.

В мою сторону летит несколько гранат и склянок с горючим. Солдаты на спине муравья всё ещё пытаются мне как-то помешать.

Мне достаточно просто послать волну сжатого воздуха в сторону летящих «подарков». Склянки мгновенно возвращаются к своим отправителям. Кабина на спине голема исчезает во вспышке взрыва.

Каменному муравью это не очень-то и нравится, но кому какое дело до чувств машины? Цзянь уже оказывается поднят над моей головой.

— Пламя души! — одними губами произношу я.

Клинок покрывается чёрными языками пламени.

Плавный вертикальных замах. Меч в моих руках рассекает воздух.

А вслед за ним и шею голема. Огненный слэш, созданный в процессе, отделяет голову муравья от основного тела, после чего летит ещё дальше и задевает на своем пути несколько солдат Антанты.

Голем же оседает на землю безвольной куклой. Особое свойство чёрного пламени выжигает в нём всю магии.

Интересное, стоит сказать, открытие. Пламя души не только затрагивает душу противника, но и наложенную на него магию. Так и сейчас, обычный голем бы не помер от потери одной из своих конечностей.

Даже если ею окажется «голова». Пока магия в марионетке функционирует, то она продолжит работать.

Но достаточно одного удара моего цзяня, и страшный механизм деактивируется.

Вот вам и непобедимая машина войны! У всего есть уязвимое место!

Практически сразу над полем боя разносится победоносный рёв:

— Северяне бегут!

Я поднимаю голову. И вправду.

Эва уже практические не скрывается. Из-под земли выскакивают гигантские корни Грибницы и спешно принимаются «пеленать» големов, прижимая их к поверхности.

Добить их в таком состоянии не составляет особого труда даже для рядовых солдат. Мутанты в экзодоспехах наводят ужас на ряды неприятеля. Они бесстрашно лезут в самое пекло, раз за разом путая порядки северян.

В открывшиеся бреши тут же ныряют спартанские солдаты, ещё сильнее ухудшая положение Антанты.

Гибель же одного из самых крупных големов от моих рук становится той самой соломинкой, переломившей хребет верблюду.

Боевой дух Антанты надламывается. В грязь под ногами летят последние надежды на победу.

А следом за всем этим приходит осознание страшной истины.

Северянам не одолеть нас. Не сломить нас. Не превзойти.

Неизвестно, кто первым дал слабину: дварф, толкинист или человек.

Но вслед за первым потянулся второй, за ним — третий, а там и до четвёртого было недалеко. Целыми отделениями северяне бросали на землю оружие, неудобные и тяжёлые доспехи и бросались в бегство. Обратно в созданные дварфами туннели, вглубь лесов Фронтира, да хотя бы вон в ту неприметную расщелину!

Только подальше от поля боя! Подальше от Грибницы и солдат Спартанского Королевства!

Паника распространяется по вражескому войску, будто лесной пожар. И это становится концом.

Концом для Антанты.

Едва стоя на ногах от усталости, я поднимаю сжатый кулак над головой. Сил даже для самой короткой речи уже нет и не предвидится.

Но это спартанцам и не требуется. Им достаточно моего оскала. Моих оплавленных доспехов и ободранного плаща, держащегося на честном слове.

И одного-единственного слова.

— ПОБЕДА!

***

— Мутанты! За Спарту воюют мутанты! — доклад трясущегося от ужаса гонца становится спусковым крючком.

Паника охватывает командный центр сил Антанты.

Аналитики спешно переставляют фигуры, генералы пытаются придумать тот или иной маневр, что должен им принести победу.

Но всё тщетно.

Основные силы уже бегут, а воздушные эскадрильи потратили за несколько часов месячную норму боеприпасов.

Антанта просто не могла обеспечить ТАКОЙ расход бомб надолго!

Анфиса, и ранее не испытывающая никаких надежд касательно «неожиданного» наступления на силы Спарты, до боли сжала свои кулаки.

Нечеловеческих усилий ей стоило выслушать доклада о потерях среди солдат. ЕЁ СОЛДАТ!

Она уберегла их жизни от Федерации, от корней Грибницы, но вот от коварных замыслов Ришелье не смогла…

Не сумела! Она не оправдала их ожиданий!

Мысли Анфисы вновь коснулись фигуры Арбитра Антанты.

Спартанское Королевство ждало их нападения. Король Шурик всё просчитал. Он ни на мгновения не сомневался, что северяне нападут на спартанцев.

Мужчина всё это время готовился к будущей войне. Пока Антанта слепо верила в своё превосходство, Король Спарты готовился.

Что уж говорить, он сумел каким-то невероятным образом заключить союз с Грибницей! С тем самым Великим Злом, как его когда-то обозвал Ришелье. С чуждым всему человеческому существом, как считалось до сих пор.

Арбитр Антанты… Символ Единства Антанты. Неформальный лидер Тетрархии.

Анфиса мысленно выругалась.

Во что, чёрт возьми, ты нас опять втянул?!

Глава 3

— Как? Как вы могли проиграть?! — ревел Рамзес. — У нас было всё! А у них — ничего!

Новое заседание лидеров Антанты было омрачено новостями с фронта. Удар, который должен был стать для Спарты первым и последним, обернулся полным поражением.

И это ещё мягко сказано!

Произошедшее столкновение с силами Короля Шурика окончилось не просто поражением, а настоящим унижением! Антанту обвели вокруг пальца, как маленького ребёнка!

Взяли и заманили в ловушку! Причём, в самую что ни на есть очевидную! И как они могли всё это проморгать? Почему не обратили внимания на подозрительную лёгкость, с которой Спарта преодолела земли Грибницы?

Так ведь не бывает! Будь у тебя хоть трижды секретное оружие, поход по условно вражеской территории обязательно измотает личный состав. В таких условиях каждый твой следующий шаг делается с опаской, а каждый шорох может стать началом новой атаки.

Именно таким был Фронтир в момент его появления!

Спарта с подобными проблемами не столкнулась! И теперь понятно почему — у неё был союз с Грибницей!

Ещё одна неожиданность, с ног на голову переворачивающая абсолютно всё, что им было известно о Великом Зле.

С их врагом можно было договориться? Можно было избежать войны?

Почему они до этого не додумались?!

— Идите прочь, бездари! Никакого от вас толку! — воскликнул Рамзес.

Генералы, доложившие о тяжёлом поражении, опустили головы и спешно покинули помещение.

Как только тяжёлые двустворчатые двери за ними закрылись, ярость представителя Альмарау оказалась обращена на сидевшую рядом Анфису.

— Это всё ваша бомбардировка! Никакого от неё толку! Вы должны были уничтожить спартанский лагерь подчистую! Превратить его в один огромный кратер! А что в итоге? Враг просто переждал ваш налёт, а затем ударил по моим солдатам!

Анфиса, ошарашенная столь наглым заявлением, начала стремительно закипать.

Она не намеревалась терпеть нападки какого-то напыщенного индюка, только и способного, что варить свои зелья!

— Уж простите, что наш налёт был так скоротечен! Бомбы, между прочим, тоже конечный ресурс. И их у нас не так чтобы много. Вот если бы кто-то предложил нарастить их производство… Тогда было бы всё иначе. Хотя постойте! — расхохоталась Анфиса. — Я же предлагала это! Но что сказала Тетрархия? «Это лишние траты»!

— Твои бомбы бы ударили по производству зелий! — прорычал Рамзес.

— И где твои зелья сейчас? Спасли они нас от поражения? Я что-то не вижу, чтобы они как-то кардинально повлияли на ход битвы! — расплылась в издевательском оскале Анфиса.

Она никогда не питала тёплых чувств к мужчине напротив.

Именно он возражал громче всех, когда Анфиса пыталась выбить для своих лётчиков дополнительное финансирование.

Почему? Потому что чем больше Антанта будет полагаться на технику Гамбурга, тем меньше северяне будут получать ранений! А это значит, что и потребление зелий пойдёт на спад.

Что гарантированно повлияет на влияние Альмарау внутри союза фракций.

Рамзес не мог этого позволить. Он был тем ещё сукиным сыном. Мужчина не намеревался отдавать какому-то там Гамбургу титул второй по силе фракции в их союзе!

И вот к чему их всех привела жадность Рамзеса. У Антанты попросту не хватило бомб, чтобы одним ударом уничтожить Спартанское Королевство.

— Магия! Всему виной злосчастная магия! — неожиданно для всех взревел Шомпол. Дварф ударил кулаком по столу с такой силой, что по мраморной плите пошли сетки трещин.

Яростный взгляд Шомпола устремился к внешне спокойному Эленхиру.

— Почему наши ушастые знатоки ничего не заметили?! Нас заманили в одну огромную ловушку, и вы этого не поняли до того, как стало слишком поздно!

— Спартанцы использовали неизвестную нам магию. Её принцип работы отличается от наших барьеров, — тихо ответил Эленхир.

Он очень хотел ответить на выпад Шомпола нечто колкое и обидное, но сдержался. Эленхир осознавал, что в этот раз его маги действительно опозорились, проморгав столь очевидную западню от врага.

Споры между лидерами Тетрархии и не думали затихать. В адрес друг друга летели обвинения, ругательства, выкрики.

Ришелье молча смотрел на то, как его многолетний труд рассыпается прямо на глазах. Тетрархия раскалывалась.

Сейчас в ней не ощущалось прежнего единства. Антанта впервые за время своего существования получила столь тяжёлый удар, и каждый лидер стремился найти главного виновника в произошедшем.

Рамзес, Шомпол и Эленхир едва не вцепились друг другу в глотки. Только Анфиса, успев остыть после первого выпада в свой адрес, хранила мрачное молчание.

Наконец, её взгляд зацепился за фигуру Ришелье. Янтарные глаза хищно блеснули.

— А что на всё это скажет наш бравый Арбитр?

Её вопрос вмиг перевёл всё внимание присутствующих на Ришелье. Лидеры Тетрархии синхронно обернулись к мужчине, ожидая хоть каких-то ответов, заверений, обещаний.

Ришелье недобро стрельнул глазами в Анфису, после чего нацепил на лицо скорбную мину.

— Да, произошедшее — это большая трагедия для всех нас. Но не стоит искать крайнего, — вздохнул Ришелье. — Главная причина нашего поражения — Король Шурик. Его коварство и хитрость привели к нашему поражению. Мы его недооценили. Серьёзно недооценили. Антанта привыкла сражаться открыто. Годами мы сдерживали Великое Зло. Но к встрече с куда более хитрым и скользким противником мы оказались не готовы.

Выдержав паузу, мужчина продолжил:

— Поражение станет для нас уроком. Напоминанием, что мы не всесильны. Что мир Системы всё ещё таит в себе немало опасностей. Наоборот, мы должны использовать предоставленный нам шанс, чтобы стать сильнее! Мы обернём победу Короля Шурика против него самого! Мы не можем проиграть этому злодею!

Класс Дипломата, как и прежде, творил чудеса. Только что спорившие лидеры Тетрархии начали кивать вслед словам Арбитра.

Но не Анфиса. Огонь в глубине её глаз и не думал затухать.

— А мне вот интересно… как же этот самый «злодей» смог заключить союз с Грибницей? — спросила Анфиса. — Почему Спарта смогла это сделать, а мы нет? Уж не потому ли, что тебе это было невыгодно? Что ты на это ответишь, господин Арбитр?

— Я всегда был на стороне Антанты, — заявил Ришелье, положив руку на сердце. — То, что Шурик договорился с Великим Злом — ничто иное, как невероятное стечение обстоятельств. Удача. И только. Это подтверждение того, что он — настоящее зло! Не лучше самой Грибницы! Сейчас же мы должны сосредоточиться на том, чтобы нанести ответный удар. Начать новое наступление! И тогда…

— Нет, — произнёс Шомпол.

Арбитр Антанты застыл, не веря в то, что сейчас произошло.

Его навык Дипломата не сработал? Как? Почему? Ещё вчера всё было в порядке!

Ещё больше его поразила личность говорившего. Шомпол! Чёртов дварф, убедить которого в чём-либо было столь же просто, как отнять конфетку у ребёнка.

И этот самый Шомпол сейчас отмахнулся от его Класса Дипломата?! Быть того не может!

— Потери слишком велики, — меж тем продолжил представитель Чамбарда. — Мы не можем себе позволить нового наступления. Не сейчас. Не выработав новой стратегии, мы только понесём очередное поражение.

— Лучшим решением будет уйти в оборону, — согласно кивнул Эленхир. — Мы укрепим барьерную магию, и тогда даже спартанской армии придётся попотеть, чтобы добраться до нас.

— Альмарау ускорит производство расходников, — заявил Рамзес. — Уже скоро они нам всем понадобятся.

— Гамбург обеспечит поддержку с воздуха.

Холодные взгляды обратились к Ришелье, ожидая его «вердикта». Каждый понимал, что решение уже принято, но нужно было выслушать Арбитра Антанты.

Формальность, не более того.

Ришелье сохранил вежливую улыбку на лице, одновременно с тем сжимая кулаки под столом.

Его власть утекала сквозь пальцы, точно песок. И он ощутил это, как никогда прежде.

— Да будет так, — произнёс мужчина.

Сейчас ему ничего не оставалось, кроме как сохранять хорошую мину при плохой игре.

***

— Слыхали, что решила Тетрархия? — оглянувшись по сторонам, прошептал стражник.

— Чё там?

— Кого там?

— В оборону мы пойдём, вот что! — крякнул дварф.

— Как это?!

— Быть того не может!

— А вот так! — всплеснул руками стражник. — Говорят, Спарта нашим по щам дала. Да так мощно, что теперь верхушка не знает как быть и что делать.

— Во дела!

— И что теперь?

— А хрен знает! — вздохнул стражник. — Как бы нас не потащили на передовую! Я столько Е-баллов слил, чтобы не попасть на Фронтир. Целый домик на них мог купить в Чамбарде.

— Ну ты и дурак!

— Точно дурак!

— Эй, кто бы говорил! Вы вообще целое состояние на бухло потратили!

— Так первач — дело другое! Без домика прожить можно! Без первача — нет!

— И «повезло» же подружиться с идиотами!

— Это кто тут ещё идиот?!

— Да вы и есть!

Началась страстная перепалка, в ходе которой никто и не заметил, как двойка дварфов нырнула в неприметный лаз.

Один из них огляделся по сторонам, убедился, что свидетелей нет и кивнул своему товарищу.

А уже тот достал из наплечной сумки магическую сферу. Дыхнул на её поверхность, протёр рукавом. И активировал.

— Приём, прием, говорит Москва… Тьфу ты, не тот пароль. Юстас — Алексу. Как слышно?

— Слышно чётко и ясно, Юстас. Есть новости?

— И ещё какие!

***

— Выходит, Антанта решила перейти к обороне, — Майор скрещивает руки на груди.

— И это хорошо, — киваю я. — Не только им нужна передышка.

Мы сидим сейчас в чудом уцелевшем командирском шатре. На стенах до сих пор видны следы ремонта, но нам не привыкать.

— Что правда, то правда, — соглашается старый вояка.

Поле битвы остаётся за нами. Это хорошо. Понесённые потери незначительны. Это и вовсе замечательно.

Но не всё так гладко.

Хоть солдаты и пережили налёт бомбардировщиков Гамбурга, того же нельзя сказать о нашем лагере. Те немногие «Крепыши», что у нас были — вышли из строя. Десятки багги также пришли в негодность.

Железной же дороги у нас нет и не предвидится в ближайшие недели. Поэтому как минимум ещё несколько дней нам придётся прождать подкрепления с юга.

Там и припасы должны подойти, и новые тягачи, и всё те же багги.

Не осознавая этого, Антанта лишила нас какой-либо мобильности. Даже захоти мы сейчас перейти в полномасштабное наступление вглубь Фронтира, мы бы не смогли осуществить столь дерзкий план.

На своих ногах мы далеко не уйдём. А Антанта, даже понеся тяжёлое поражение от нас, не станет безвольно наблюдать за тем, как мы ползём на север.

Враг обязательно воспользуется предоставленным шансом и начнёт нам портить жизнь. С помощью големов, засад или ещё чего.

С другой стороны, у нас есть Грибница. Которой даже не нужно больше скрываться. Только идиот до сих пор не понял бы, что наш недавний противник теперь стал нашим верным союзником.

— Какие сейчас настроения среди солдат? — обращаюсь я к Майору.

— Касательно Грибницы? — понимает меня с полуслова мужчина.

— Именно.

— Честно говоря, я опасался, что ваш план не сработает, — вздыхает Майор. — Но всё прошло на удивление гладко. Уже то, что Грибница спасла многих игроков от смерти под завалами, успокоило даже самых ярых скептиков. Полезность же грибных «гвардейцев» и вовсе глупо было бы отрицать. Они взяли на себя самые тяжёлые участки и приняли первый удар противникам. После такого сложно ненавидеть Грибницу.

— Выходит, всё обошлось? Нам не нужно опасаться того, что солдаты королевского корпуса начнут караулить этих самых «гвардейцев» в тёмных закоулках? — уточняю я.

От объятых ужасом солдат можно ожидать чего угодно. В том числе и нападений на «разумных монстров». Первой Эва ни за что не атакует. Это она мне пообещала. И не один раз. Но что случится, если наша сторона первой нарушит пакт?

Тогда реакцию ядра Грибницы будет сложно предсказать. И плевать, что Эва вроде бы как пересмотрела ряд своих постулатов.

Если перед программой вновь встанет угроза уничтожения… как тогда поступит Эва?

Даже думать об этом не хочу.

Поэтому нам любой ценой нужно избежать конфронтации спартанцев и Грибницы.

— Пока сложно сказать, — качает головой седой вояка. — Один бой — это ещё не показатель. Ясно одно, наши парни уже не так боятся Грибницу, как прежде. Но и о каком-либо доверии ещё рано говорить. Я бы сказал, сейчас ситуация находится в шатком равновесии. Стоит нам допустить одну-единственную ошибку, и о сотрудничестве двух сторон можно будет забыть насовсем.

— От нас как раз и зависит то, чтобы этого не произошло, — заявляю я. — Эва нужна нам. Без неё нам не одолеть Антанту. Не с теми силами, что у нас есть сейчас.

Да, мы влепили болезненную пощёчину силам Антанты. Но наивно было бы предполагать, что после этого война закончится. Союз четырёх фракций есть союз четырёх фракций.

У врага больше солдат, их технологии превосходят таковые у нас, а их магия не уступает нашим рунам. У Антанты кратно больше ресурсов, чем у нас.

Но в кое-чём мы всё же превосходим врага. И это единство!

Силы Антанты разобщены. Каждая из фракций тянет одеяло на себя. И этим нужно воспользоваться. Только так у нас появится шанс на победу.

Какое-то время мы с Майором молчим, каждый думая о чём-то своем.

Но вот в шатёр входит Малой. В его руках несколько плотно исписанных листов.

— Интенданты, наконец, закончили инвентаризацию, — ухмыляется Малой. — Господа, да мы богаты!

***

Улов воистину впечатляющий!

Чего только наши ребята не откапывают! Тут тебе и остатки големов. Казалось бы, зачем оно нам надо? Остатки, на то и остатки, что они не являются полноценным функционирующим големом.

А вот Кит и парочка магов-рунологов думают иначе, едва ли не прыгая от счастья, стоит им услышать о нашей находке.

Если нам повезёт, то уже достаточно скоро мы сможем раскрыть секрет дварфийских големов, и тогда у нас самих появятся эти прекрасные машинки!

И это будут не те примитивные поделки, что стоят у нас на вооружении, а настоящие разумные машины!

Не меньший восторг вызывают у солдат трофейные винтовки на пару с крупнокалиберными пулеметами. Алиса, как только услышала об этом по магической сфере, заявила, что прибудет на север с ближайшим дирижаблем.

Да и Гайка прилетит с ней за компанию.

Это же такая добыча! Не те едва уцелевшие образцы, что мы находили прежде! А вполне работающие! И далеко не в единственном экземпляре, что самое главное!

Я не удивлюсь, если девушки сумеют каким-то чудом вновь перескочить технологический блок от Системы, тогда и у спартанской армии появится собственное современное огнестрельное оружие.

А до тех пор нам придётся добывать более современные, чем наши ружья, винтовки в бою. Королевский корпус трофейным оружием, увы, не оснастить — патронов не хватит. Но вот элитную диверсионную группу или тех же гвардейцев… почему бы и нет?

Удалось моим подчинённым затрофеить и парочку гамбургских авиационных бомб. Удивительно, но они так и не сдетонировали, застряв в крыше бункера.

Сапёры с особой осторожностью взялись их извлекать. И им это даже удалось. Драгоценный груз вскоре отправится на юг в Спарту. Там товарищу Мухомору, Белому и прочим химикам предстоит архиважная задача разобрать бомбу на составляющие и определить используемую Антантой взрывчатку.

Если всё пройдёт гладко, то мы сможем совершить очередной прорыв в химической промышленности!

Однако всё вышеперечисленное — это вопросы далёкого, а может, и не очень, будущего.

Сейчас же я оказываюсь на одном из тренировочных полигонов. Площадка оказывается расчищена Томом и его магией земли. На пустыре десять на десять метров практикуются наши солдаты и безымянные «гвардейцы».

Шутка, которая начиналась как «проверка навыков разумных грибов», перестала быть таковой.

Эва вызов от рядовых солдат приняла. И даже первое время терпела одно поражение за другим. Потому что мутанты под её контролем действовали шаблонно, предсказуемо, как дикие звери.

Но то и понятно. Грибница никогда не обучалась военной тактике. До недавнего времени она просто отдавала приказ «идти в атаку» — и мутанты исполняли её каприз.

А вот как они это делали — уже никого не волновало.

Безликие «Гвардейцы» поначалу никак не могли противостоять матёрым ветеранам. Но каждый раз время, которое требовалось спартанцам для победы, увеличивалось. На чуть-чуть, но каждая последующая дуэль давалась всё сложнее. Для игроков, понятное дело.

Эва не стояла на месте. Она анализировала движения солдат, вбивала в память их связки, серии выпадов. А затем интегрировала в собственных марионеток.

Спартанцы толком и заметить не успели, как против них оказались крепко обученные бойцы, а не простые «куклы для битья».

Мутанты начали импровизировать, выгадывать моменты для неожиданной атаки и вообще вести себя куда более агрессивно!

Спустя всего пару часов простые бойцы уже не могли сравниться с мутантами, чьи навыки росли, как на дрожжах. На тренировочную площадку вышла спартанская гвардия — цвет Спартанского Королевства!

И вот тут уже началось настоящее веселье! Эва продолжала адаптироваться, развиваться. Её марионетки впитывали навыки нашей военной элиты, точно губка, вбирающая в себя воду из-под крана.

Уже к вечеру даже гвардейцы с нашей стороны начали терпеть поражения. Один за другим. Как-никак их выносливость была ограничена. В отличие от мутантов.

Только Пирра и Базальт на момент наступления темноты остались непревзойдёнными.

За что и удосужились громогласных аплодисментов от всего военного лагеря.

Но что меня особенно обрадовало, так это похвала в адрес мутантов.

— А эти грибы не так уж и тупы!

— Ты видел, как он сделал тот финт? Да он же согнулся в три погибели!

— Вот бы и мне такую гибкость! Старость не радость!

— Тебе всего двадцать три!

— Я стар в душе!

На моих губах застывает довольная улыбка. Возможно, мои опасения на счёт Эвы были беспочвенны. Спартанцы и сами неплохо справляются с налаживанием контакта с нашим новым союзником.

И это хорошо.

***

Ночью меня разбудил топот сапог. В шатёр влетает гвардеец.

Лицо взволнованное, глаза горят. Видно, что дело серьёзное.

— Король Шурик, мы поймали лазутчика!

— Даже так? — удивляюсь я. Чего-то подобного я ожидал от Антанты. Северянам же надо следить за нашими передвижениями.

Но чтобы лазутчик дал себя поймать? Это он — такой недотёпа, или Антанта нас до сих пор недооценивает?

— И это ещё не всё! — кивает гвардеец. — Он говорит, что ему нужно с вами поговорить.

— Чего он хочет?

— Утверждает, у него послание от Анфисы, представителя Гамбурга!

— Веди! — вскакиваю я с походной кровати.

Ситуация приобретает прелюбопытный оборот.

Глава 4

— И чего же хочет от меня леди Анфиса? — обращаюсь я к посыльному Гамбурга.

Мужчина средних лет. Лёгкая щетина. Закрытые одежды тёмных тонов. Неудивительно, что его приняли за лазутчика.

В таком наряде только и шастать в ночи, вынюхивая вражеские секреты!

— Госпожа Анфиса приглашает вас в свой лагерь, — прямо заявляет посыльный.

— С какой целью?

— Обсудить будущее Спартанского Королевства и Гамбурга, — отвечает мужчина.

— С чего бы мне соглашаться на её предложение? — удивляюсь я. — Разве твоя госпожа не принимала участия в недавнем покушении на меня наравне с остальными лидерами Тетрархии?

— У меня нет ответа на этот вопрос, — качает головой гонец. — Я здесь, чтобы передать её слова, только и всего.

Прочистив горло, мужчина цитирует свою начальницу:

— Гамбург не желает войны со Спартой. Мы не желаем лить кровь ни ваших, ни наших игроков. Но мы хотим задать ряд вопросов. И потому я прошу Короля Шурика прибыть в мой лагерь. Инкогнито. Как представитель Гамбурга, я гарантирую вашу безопасность. Вместе с посыльным я отправляю заранее подготовленный договор.

— Бумагу, — приказываю я ближайшему гвардейцу.

— Один момент, — отвечает солдат, нырнув в дальний угол шатра.

Естественно, перед тем как состоялась встреча с «лазутчиком», его тщательно обыскали. А то вдруг это окажется какой-нибудь смертник!

Мне-то ничего не будет. У меня есть духовный доспех. Но тратить его на подобную неурядицу совершенно не хотелось.

Особенно на фоне активной подготовки к предстоящему сражению. А оно будет. Рано или поздно.

Одного поражения будет маловато, чтобы сломать хребет союза северян.

Гвардеец передаёт мне уже проверенный на наличие каких-либо гадостей или подлянок свиток. Я бегло пробегаю глазами по его содержанию. Типичный договор о гарантиях безопасности.

Пока я в лагере Анфисы, мне ничего не угрожает. А если кто-то и осмелится нарушить договор, то полетит голова Анфисы, а не моя.

Но в том и крылась лазейка. В пределах лагеря я был в безопасности. А вне его?

Что это? Очередная западня от Ришелье? Или же не всё так гладко в тридевятом королевстве?

Я и в первый свой визит понял, что Тетрархия не так едина, как она пытается показать. Обоюдная выгода и схожие цели сплачивают эту кучу-малу во что-то цельное, но не делают монолитной.

Каждый хочет вырваться на лидирующее место. Даже если это будет во вред другим «партнёрам».

Ничего личного, что называется, бизнес есть бизнес. В нашем случае причиной раздора является классическая борьба за власть.

Неужели разногласия достигли такого масштаба, что лидер одной из фракций-членов союза готов организовать со мной тайную встречу.

Ради чего?

Сепаратный мир?

Попытка переманить на свою сторону ради свержения всё того же Ришелье?

В который раз лезть в пасть ко льву — это огромный риск. Особенно учитывая то, что Антанте теперь доподлинно известно о том, что мы тоже владеем магией.

Если они и устроят западню, то обязательно учтут этот немаловажный нюанс.

Выбраться из капкана будет в разы сложнее… Но если это не ловушка? Если это действительно желание начать переговоры?

Уже это может стать поворотным моментом в войне с Антантой.

Ладно. Была не была!

Тем более, что вместе с Аркаэлой переместиться мне будет гораздо проще.

Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!

А потому…

— Передашь своей госпоже, что я буду в назначенный срок, — обращаюсь я к гонцу и велю того отпустить.

Посмотрим, что мне может предложить Анфиса.

***

А тем временем волнение в лагере Антанты всё нарастало. Понесённое поражение, резкая смена стратегии — всё это не приносило стабильности.

Был отдан приказ — сосредоточиться на обороне. Это понятно. Вот только как эту команду в жизнь воплотить?

Фронтир представлял собою не одну сплошную линию, а россыпь разномастных крепостей.

Они защищали южную границу Антанты, не позволяли Грибнице продвинуться дальше на север. Эти самые оборонительные точки соединялись воедино автомагистралями, по которым бесперебойно сновали колонны дварфийских големов.

Каждую крепость защищал магический барьер Эленхейма. А гамбургские аэродромы в тылу обеспечивали своевременную разведку и воздушное прикрытие обороняющимся.

Против Грибницы эта комбинация работала безотказно. Как бы ни давили мутанты и «ежи», но северяне всегда успевали среагировать на очередное нападение.

Пока противник «продавит» магический барьер, пока прорвётся сквозь стены… К этому времени уже должна подойти авиация и обеспечить прикрытие обороняющимся. А там и до прибытия дварфийских големов недалеко.

Атака Грибницы отражается. Мутанты отступают, «ежи» и пожиратели уходят под землю, и дело с концом!

Ебалаи Альмарау проверяют окрестности. Убеждаются в отсутствии мутантов или иных «подарков» от Великого Зла. А затем всё начинается сначала!

Магический барьер — восстановить. Крепостные стены отремонтировать. Личный состав — пополнить. Провести быстрый ремонт штурмовиков и бомбардировщиков.

Этот сценарий повторялся сотни, тысячи раз. И несмотря на то, что порой помощь не успевала подойти и северяне теряли ту или иную крепость — на место павших приходили новые солдаты.

Оборонительный рубеж выстраивался уже на новом месте, и противостояние с Грибницей продолжалось.

Именно поэтому никто не питал особых иллюзий касательно Фронтира. Антанта не планировала бросать свои ресурсы на, как минимум, рискованную затею по «освобождению южных земель», а как максимум, бредовую мечту бывших жителей Гамбурга о возрождении своей родины.

Какое возрождение Гамбурга? Вы о чём вообще? Нам бы существующий рубеж удержать! А вы всё талдычите о каком-то наступлении!

Есть способы умереть и поприятнее!

Северяне играли с Грибницей в этакое подобие перетягивания каната. То Тетрархия возьмёт верх, то Великое Зло.

Об окончательной победе не могло идти и речи.

И тут на сцену совершенно неожиданно выходит Спарта.

Как воевать уже с ней? Спартанцы уже показали, что им не чужда магия. У них есть не только маги различных стихий, но и свой аналог барьеров Эленхейма. Как с этим бороться?

Пока подкрепление будет двигаться к осаждаемой крепости, спартанцы уже давно закончат со штурмом. Это вам не безмозглые мутанты!

Людское коварство в разы опасней!

Антанта имела в своем распоряжении немало солдат. Но и территория, которую им требовалось оборонять, была слишком велика.

Северяне не могли, как прежде, держать десятки, сотни крепостей вдоль южной границы. Им требовалось сформировать единый рубеж. А провернуть это не так-то уж и просто.

Как грибы после дождя, стали всплывать всё новые и новые противоречия между фракциями-членами союза.

Альмарау, Чамбард, Эленхейм — каждый из представителей требовал укрепить оборону прежде всего на своём участке.

В результате продолжительных переговоров или же, как бы их Анфиса назвала, часовых сеансов кудахтанья было принято решение о формировании трёх выступов — укрепрайонов, которые попросту невозможно было бы обойти.

Каждая фракция отвечала за собственное направление. Да, союзные фракции обеспечивали друг друга всем необходимым, но в первую очередь сосредотачивались на своём рубеже.

Альмарау заняли лесные массивы на западе Фронтира. Среди выступающих из земли корней их ебалаям было особенно комфортно передвигаться.

Эленхейм занял плато на востоке Фронтира. Толкинисты увешались там барьерами, как новогодняя ёлка гирляндами.

Центр же взяли на себя Чамбард с Гамбургом. Дварфы взялись за постройку Бастиона, крепости столь огромной, что на её осаду уйдут месяцы, если не годы.

Чамбард мог позволить себе подобные траты. Да и големов у коротышек было в достатке, не говоря уже о квалифицированных инженерах.

А Гамбург. Что Гамбург? Им только и оставалось, что вновь закапываться в окопы, готовить огневые позиции и всё в таком духе.

Анфиса чётко осознавала, что их участок является наиболее уязвимым местом. Если куда и придётся удар Спарты, то это по ним. Нужно быть совсем идиотом, чтобы самолично полезть в переплетение магических барьеров Эленхейма или начать осаду Бастиона.

Носиться по чащам и вылавливать накаченных зельями по самую маковку солдат Альмарау и вовсе кажется какой-то шуткой.

Другое дело — Гамбург! Или то, что от него осталось.

Анфиса не хотела этой войны со Спартой. Ей ничего из этого не нужно! Она хотела лишь вернуть земли Гамбурга! Возродить утерянный дом. Вернуть людей туда, где лежало их сердце.

Антанта — ничто иное, как временное прибежище. И она это чётко дала понять Ришелье в своё время.

Но Арбитр Антанты заигрался. Он забыл, что Гамбург вступил в состав Тетрархии не по собственному желанию, а из-за необходимости.

Перед ней стоял выбор.

Продолжить и дальше слепо идти за Ришелье, уповая на его далёкие обещания. Или же попробовать найти новый путь.

Альтернативу для её солдат! Для всех тех игроков, что уже изрядно настрадались.

В шатёр Анфисы вошёл солдат.

— Он прибыл, леди Анфиса.

— Хорошо. Я сейчас подойду, — выдавила улыбку она.

Солдат, не проронив ни слова, оставил её наедине. Анфиса глубоко вздохнула. Уняла дрожь в кончиках пальцах. Поправила сидевший на ней мундир. Мягко коснулась нагрудного кармана.

И двинулась в сторону выхода.

Сегодня она сделает окончательный выбор!

***

Стоит отдать должное Анфисе — она подготовила всё по высшему разряду. В самом центре гамбургского лагеря будто бы случайно отсутствовала бо́льшая часть патрулей.

А несколько шатров и вовсе были подсвечены лампами, словно давая понять — вот здесь можно провести встречу!

Беря всё вышеперечисленное во внимание, пробраться во вражеский лагерь оказывается плёвым делом. Особенно, если с тобой под руку идёт темная эльфийка, способная буквально прыгать от тени к тени.

И вот мы сидим за небольшим столиком, умиротворённо попивая фруктовую настойку. На фоне первача алкоголь в ней вообще не ощущается.

И это хорошо. Хоть какое-то разнообразие.

Наконец, в шатёр входит Анфиса. Без какого-либо сопровождения. Демонстрация её добрых намерений или неуместная попытка убедить в своей доброжелательности, чтобы уже потом нанести удар в спину?

Узнаем совсем скоро.

— Леди Анфиса, — приветствую я девушку.

— Король Шурик, — сухо отвечает мне представительница Гамбурга.

— Вы хотели поговорить, — перехожу я сразу к делу, — и вот я здесь. В самом сердце вашего лагеря.

— И я благодарна вам за то, что вы согласились на мою просьбу о встрече, — кивает Анфиса, садясь напротив. — Я понимаю, что после случившегося на «пиру»… моё приглашение могло выглядеть откровенно жалко.

— Не без этого, — усмехаюсь я. — Гонец передал, что вы хотели задать вопросы? Что ж, спрашивайте.

Девушка напротив меня сомневается. Её янтарные глаза то и дело вспыхивают волнением. Правду говорят, что глаза — зеркало души.

Видно, как Анфиса мечется из стороны в сторону, борясь сама с собой. Она хочет задать так волнующий её вопрос, но в то же время что-то останавливает её.

Но вот, девушка выдыхает, набирается храбрости и спрашивает меня:

— Вы действительно заключили союз с Грибницей?

— Это так. Да, — спокойно отвечаю я.

— Тогда вы доподлинно знаете, что представляет из себя Грибница? — голос собеседницы слегка дрожит.

— Допустим, — не отрицаю, но и не соглашаюсь я.

— В таком случае, может, вы знаете…куда девались души игроков, поглощённые Грибницей? — дрожащим голосом уточняет Анфиса.

Души?

Должен признать, не такого вопроса я ожидал. Совсем не такого.

— Позвольте поинтересоваться, причём тут души?

— Во время войны с Федерацией я потеряла супруга, — едва слышно говорит девушка. — Он пропал в день, когда Грибница атаковала столицу Гамбурга.

— Соболезную вашей утрате, — произношу я. — Но пока что я не понимаю, причём тут души?

— У каждого из нас был артефакт, позволяющий узнать расположение друг друга, — Анфиса достаёт из нагрудного кармана своего мундира небольшой кулон. Выглядит он как неогранённый кусок обсидиана на цепочке.

Нежно пройдясь кончиками пальцев по кулону, девушка горько улыбается.

— Даже если бы кто-то из нас погиб, то другой партнёр всё равно смог бы узнать примерное расположение, где он должен был возродиться. Таким образом мы смогли бы рано или поздно воссоединиться, даже оказавшись в противоположных друг от друга уголках Сервера, — шепчет Анфиса.

— Стоит предположить, что что-то пошло не так? — уточняю я.

— Верно, — вздыхает Анфиса, убирая кулон обратно в карман. — После нападения Грибницы сигнал с кулона моего супруга окончательно пропал. Нет даже примерного направления. Если бы он погиб… то он должен был бы возродиться у стелы, как новичок. Но этого не случилось. Выходит одно — Грибница способна как-то повлиять на души игроков. И я хочу знать — жив ли мой супруг. Или нет?

Я глубоко вздыхаю. Вот так задачку мне подкинули. Впрочем, почему бы и нет?

Я достаю из набедренной сумки цветастую улитку и ставлю её на стол.

— Можешь сама у Грибницы спросить — жив ли твой муж.

Анфиса смотрит на улитку, затем переводит недоумевающий взгляд на меня.

— Это, что, какая-то шутка?

— Я совершенно серьёзен, — улыбаюсь я.

— Я — Эва, приветствую тебя, — неожиданно в голове раздаётся потусторонний голос. Это голос Грибницы, транслируемый улиткой. И хотя он звучит не вслух, я слышу, судя по всему, то же что и Анфиса. Улитка уже проделывала подобное, когда в беседе участвовал не один человек. Да и сам формат разговора изменился.

Прогулки с Люси помогли Эве не только понять людей. Теперь она может не только посылать образы в твою голову, но и формировать более-менее внятную речь.

Опять же, всё мысленно. До говорящих улиток нам пока ещё далеко!

— Улитка-менталист? Теперь я видела всё!

— Эва — это и есть Грибница, — поясняю меж тем я. — И она обещала вернуть всем мутантам их изначальные души. Вернуть им их в прежний вид.

Тут стоит прояснить ряд моментов. Ещё во время наших первых разговоров в Спарте я спросил у Грибницы — а что становится с поглощёнными ею игроками? Умирают ли они, или происходит нечто иное?

Как оказалось, Грибница никогда и не убивала игроков. Не напрямую так точно. Вместо этого она как бы «запирала» их души в специальном контейнере в своём ядре.

Души игроков после трансформации в мутантов не уходили на перерождение, а попадали в этот самый контейнер.

Поэтому наши умники из Милана и не смогли в своё время обнаружить этот самый процесс. Душа в теле мутанта всё ещё присутствовала, но в то же время и нет.

Она улетала «на временное хранение» Грибнице, а уже программа заменяла разум на набор инстинктов и команд непосредственно от себя.

Вот такой вот странный механизм. Душа не превращалась во что-то иное, не сгорала в процессе, а просто переправлялась на хранение к Грибнице.

Это же объясняло неожиданное развитие самой программы. Чем больше душ поглощало ядро Грибницы, тем совершеннее становилась Эва. Вот только она не пыталась понять людей, используя лишь их информацию.

Отсюда закономерный вопрос — можно ли эти самые души вернуть? Восстановить в прежних телах?

Да, можно. Это будет непросто. Но это вполне возможно. При соблюдении ряда условий.

О чём улитка и сообщает Анфисе.

— Я уже давно не верю в добрые сказки, — мрачно заявляет девушка.

Отчего улитка замолкает на добрых полторы минуты. А затем будто бы просыпается от долгого сна.

— Анфиса? — теперь улитка говорит мужским голосом.

Представительница Гамбурга вздрагивает, вскакивает на ноги. Она наверняка узнала этот голос.

— Прометей? Нет, это невозможно. Эта тварь поглотила тебя! — шипит брюнетка. Глаза горят, губы поджаты. Ещё немного, и этот вулкан взорвется.

— Прости меня, Анфиса, — продолжает мужчина, как ни в чем не бывало. — Я и не думал, что та наша ссора станет последней. Не хотел, чтобы всё закончилось вот так…

— Прометей, — всхлипывает Анфиса. Силы покидают её, и она падает обратно на свой стул.

В их дальнейший разговор я не вмешиваюсь. Да и толку? Две влюбленные друг в друга души пытаются наверстать всё то упущенное время, что они были порознь.

Однако интересно получается.

Анфиса оказывается не кем-то там, а женой самого правителя Гамбурга! И это при том, что об этом факте известно было лишь единицам!

Голубки сохранили свою тайну до самого конца. Но для чего? Прометей не хотел, чтобы Анфису, в то время стремительно поднимающуюся по военной карьере, упрекали в её связях с руководством?

Или они просто не желали всей этой мишуры в виде балов, приёмов и прочих мероприятий, которые желательно стоит посещать? Поэтому и сохранили всё в тайне, чтобы наслаждаться компанией лишь друг друга?

Запутанная история, что ни говори.

В какой-то момент сеанс связи прерывается. Анфиса, ещё не успев отойти от буйства эмоций, вытирает уголки глаз.

Вновь её острый взгляд сосредотачивается на мне. Похоже, она приняла какое-то решение.

— Я официально заявляю о том, что Гамбург желает вернуться на свои исконные земли. И ещё… я хочу, чтобы Эва вернула всех жителей Гамбурга в том виде, в каком они были до поглощения, — выдаёт брюнетка. — И мы готовы на всё, чтобы воплотить это в жизнь.

Дерзкое заявление.

— Спарта готова рассмотреть ваше заявление, — киваю я. — Но при выполнении двух условий.

— Каких? — подается вперёд Анфиса.

— Во-первых, Гамбург заключит союз со Спартанским Королевством, — поднимаю я указательный палец. — Вам придётся отказаться от Антанты и выбрать нашу сторону.

— А второе условие?

— Вам придётся договориться с Эвой о мирном сосуществовании, — объявляю я, — Никаких попыток отомстить и «воздать сполна». Вы отдадите ей часть своих земель, и вы не станете требовать никаких компенсаций. Грибница возвращает всех игроков Гамбурга. И на этом всё. Конец истории.

— На такие условия я согласна, — кивает Анфиса.

— В таком случае мы договорились? — я протягиваю руку.

— Договорись, — усмехается брюнетка, ответив мне крепким рукопожатием.

Теперь у меня есть союзник в стане врага. Хорошо это или плохо? Даже не знаю, что и сказать. С одной стороны Антанта потеряла изрядную долю войск и влияния.

Но отпустит ли Арбитр фракцию Гамбурга добром?

Сомневаюсь.

Глава 5

— Нам нужно атаковать Спарту, пока у нас есть такая возможность! — заявила во всеуслышание Анфиса.

Очередное заседание Тетрархии началось совсем не так, как того ожидали лидеры союза.

— Неожиданная смена настроя, — Эленхир озвучил мысли присутствующих. — С чем это связано?

— Благодаря воздушной разведке мы смогли выяснить, что Спарта сейчас не готова к новому наступлению. Они понесли потери так же, как и мы. Если дать им перевести дух, то они укрепятся, и мы уже никогда не освободим свои исконные земли!

— Что правда, то правда. Спартанцы оказались на диво опасными противниками, — согласно кивнул Шомпол. — Значит, Гамбург планирует перейти в наступление?

— Я уже отдала приказ о подготовке контрудара. Мы атакуем всеми доступными силами и заставим Спарту отступить! — горячо воскликнула Анфиса.

— Антанта поддержит ваше предложение, — после короткой паузы высказался и Ришелье. — Вы получите всю необходимую поддержку.

Его лицо не выражало ничего. Мужчина привычно нацепил на себя маску, за которой толком и не разобрать, что Ришелье на самом деле думает по всему этому поводу.

Лишь его подозрительный прищур намекал на то, что он что-то заподозрил в резкой смене тона Анфисы.

Не может человек так быстро поменять своё мнение.

Ещё пару дней назад представительница Гамбурга твердила о глухой обороне, о том, что нужно окопаться и ждать, а теперь вдруг так рьяно рвётся на передовую? Этому должно быть какое-то логическое объяснение.

Но какое? Озвученная Анфисой причина об «уязвимости Спарты» явно недотягивала для того, чтобы рисковать всем и вся.

Ришелье только и оставалось, что утопать в вопросах.

— Что касается участия ваших солдат? — меж тем уточнила Анфиса.

Шомпол, Эленхир и Рамзес синхронно переглянулись между собой и едва заметно кивнули.

— Постройка Бастиона сейчас в самом разгаре, а потому я не могу распылять внимание…

— Мои маги заняты настройкой барьеров на восточном плато. Их нельзя отрывать от столь важной работы.

— Альмарау вынужден ограничиться отправкой партии зелий. Наши солдаты рассредоточены по всему западному лесу. На их переброску уйдёт слишком много времени.

Иными словами, союзники Гамбурга открыто поддерживали предложение Анфисы о необходимости атаковать Спарту. Вот только лезть вперёд паровоза никто из них не желал.

Каждый хотел прийти уже на всё готовенькое. А это означало, что кем-то придётся пожертвовать. Кто-то должен принять на себя основной удар Спартанского Королевства.

И этим «жертвенным агнцем» стали сам Гамбург, в целом, и Анфиса, в частности.

Она ведь хотела нанести удар по Спарте?

Так пусть покажет пример! Вот тебе немного големов, зелий и свитков с магическими барьерами. Всё во имя победы! Всё ради Антанты и её светлого будущего!

Иди, побеждай, покоряй, а мы тебя поддержим! С безопасного расстояния, ясное дело.

Сможешь действительно нанести существенный урон Король Шурику и его армии? Что ж, мы будем тут как тут, чтобы развить успех!

А если же ничего не выйдет… Что тут поделать? Антанта приложила все силы! Мы старались, как могли!

Как жаль, что Гамбург понёс столь страшные потери! Нужно будет обязательно взять его производства под своё крыло. На всякий случай.

Чтобы спартанские диверсанты не уничтожили драгоценные фабрики! Да-да, всё ради северного союза! И ради наших бравых товарищей из Гамбурга!

***

Получив карт-бланш от Тетрархии, Анфиса закусила удила и взялась за «подготовку к наступлению» со всем старанием.

К линии фронта подтягивались разбросанные по Фронтиру гарнизоны, десятки обозов. В лагерь Гамбурга доставили даже полевые госпитали и некоторые особо ценные производства.

Это не могло пройти мимо внимания Антанты, а потому уже спустя сутки в лагерь к Анфисе прибыл Шомпол с логичным в целом-то вопросом.

А что здесь вообще происходит?

Наблюдая за тем, как в лагере устанавливали современные станки — пожалуй, одно из самых ценных наследий Гамбурга, дварф невольно поинтересовался у Анфисы.

— А это не слишком? — хмыкнул он. — Я понимаю, что у вас нет времени ждать, пока боеприпасы и детали бомбардировщиков прибудут из тыла, но разве это целесообразно? Тащить столь ценные станки на передовую? А если Спарта сумеет их уничтожить? Это же будет потеря для всего союза!

— Вот, чтобы этого не случилось, мне и нужно расположить производства в непосредственной близости от армии, — хладнокровно заявила Анфиса. — Вы всё равно заняты постройкой Бастиона. Пока ваши големы дойдут до нас, пройдёт неделя с лишним. Это никуда не годится!

— Понимаю, — кивнул Шомпол. — Но даже так… Это же не переезд! С чего вдруг столь драконовские методы?

— Всё это ради победы, Шомпол, — ответила ему брюнетка. — Всё во имя победы.

Анфиса не стала уточняться во имя победы какой из сторон.

***

Ночь опустилась на Фронтир. На время прекратились вылазки с двух сторон. В ночное время мало кто осмеливался углубляться в перерытую взрывами линию фронта или окрестные лесные чащи.

В такие моменты особенно высок риск нарваться на высокоуровневую тварь или проморгать заготовленную противником ловушку.

Ведь несмотря на то, что основные силы что северян, что южан предпочитали зализывать раны и готовились к новому столкновению, разведчики, диверсанты и лазутчики резались меж собой с завидным остервенением.

Засады, преследование, слив дезинформации, сотни мелких и не очень стычек в течение дня и ночи. Там, где заканчивалась война открытая, начиналась дуэль спецслужб.

На одной из многочисленных полян горел одинокий фонарь. Под ним стояла пара северян.

Неожиданно из кустов появилось четыре силуэта.

— Пароль? — спросил их солдат Антанты.

— Пароль-пароль, — прозвучал ответ.

— Проходите, госпожа ожидает вас, — солдат показал жест следовать за ним.

И отряд уже из шести человек двинулся по узкой лесной тропе.

***

— Они, что, реально сделали паролем слово «пароль»? — шепчет мне на ухо Аркаэла.

— Смешно, не правда ли? — улыбаюсь я краешками губ. — Но вообще всё совсем не так. Секрет заключается в том, чтобы дважды повторить слово встречной стороны.

— То есть если бы солдат сказал: «Я -дурак», то ты бы дважды за ним повторил? — смеётся темная эльфийка.

— Получается, что так, — вздыхаю я.

— Мы пришли, — слова игрока впереди отвлекают нас от разговора.

Мы оказываемся у неприметной палатки, укрытой ветками и маскировочной сеткой. Если не знать о том, что здесь находится палатка, то ты её не увидишь, пока не подойдёшь вплотную.

Внутри нас уже встречает Анфиса.

— Король Шурик.

— Леди Анфиса.

— Рада что вы пришли, — кивает девушка. — Мы уже начали подготовку к «наступлению». Скоро всё будет готово.

— Как скоро?

— Три-четыре дня. Не больше.

— Это хорошо.

После заключения союза между Спартой и Гамбургом практически сразу всплыл вопрос — а как быть дальше?

Очевидно, что Гамбург больше не мог оставаться в Антанте. Если авиация Анфисы вдруг откажется от бомбардировок спартанского лагеря, то это вызовет вопросы.

И вполне закономерные.

Почему вдруг одна из фракций отказывается от прямого столкновения с общим противником? Уж не вздумал ли Гамбург предать Тетрархию?

Ришелье не дурак, что ни говори.

Он сразу прочухает этот момент и пошлёт карательный отряд. Не исключено, что оставшиеся три фракции просто сомнут лагерь Анфисы, а саму её обезглавят.

Эленхейм и Альмарау только рады будут подобному исходу. В отличие от прочих фракций-членов Антанты, от Гамбурга требуются одни лишь технологии.

Будут добыты они, и Тетрархии будет уже плевать на всё остальное.

Чтобы не допустить всего этого, мы с Анфисой придумали план по «переезду» Гамбурга на юг. Вот только одно дело — провести через леса тот же взвод, и совсем иначе уже обстоит переезд целой фракции.

Спрятать нечто подобное у нас просто не получится. Несмотря на все ухищрения, другие фракции Антанты не слепы и не глухи. Они не станут молча наблюдать за происходящим и обязательно вмешаются.

Поэтому мною был придуман план наступления. Да, Гамбург просто возьмёт и пойдёт в атаку на Спарту всеми силами.

И я имею в виду ВСЕМИ силами. Солдаты, медики, рабочие фабрик и заводов, гражданские. Все без исключения.

Для Антанты Анфиса подготовит доклад о страшных потерях, о том, что ей срочно необходимо увеличить ополчение.

О том, что поставки с фабрик задерживаются, а потому их нужно поставить впритык к линии фронта. Всё для того, чтобы в решающий момент быстро и оперативно вывезти всё это добро на юг.

Ничего оставлять Антанте Анфиса не собиралась. Да и зачем? Усиливать и так неслабого противника? Поищите дураков!

Вернёмся же к нашему плану.

Гамбург «атакует» Спарту. Мы встречаем этот натиск, но в то же время, опасаясь подкрепления других фракций Антанты, высылаем диверсионные отряды для создания «напряжения» по всему Фронтиру.

Северяне посчитают, что мы таким нехитрым образом надеемся задержать их и не дать присоединиться к Гамбургу, тогда как на самом деле это очередная обманка.

Если верить словам Анфисы, то никто из Тетрархии не придёт им на помощь. Ровно до того момента, пока не будет выявлен победитель.

Если выиграет Спарта, то Антанта просто отнимет у нас плоды победы. Северяне сами поглотят остатки Гамбурга, разделив его между собой.

Если же верх возьмёт Гамбург, то союзники действительно перейдут в наступление, чтобы не дать Анфисе укрепить свои позиции.

Изящно, коварно, но в то же время предсказуемо.

Единственным слабым местом нашего плана является сама «битва».

— Как можно замаскировать уход целой фракции на юг? Всего один-единственный доклад от того или иного наблюдателя и всё. Пиши пропало! Ришелье бросит на наше преследование все свои силы! — волнуется Анфиса.

— Можешь не переживать на этот счёт, — успокаиваю я её. — Всю работу сделают мои специалисты. От тебя только потребуется организовать сам переезд.

В этот самый момент из-за моей спины выходят два силуэта в длинных плащах.

Анфиса подозрительно щурится. Она хочет поверить в мои слова, но должность обязывает её рассматривать наихудший сценарий.

Но я не сомневаюсь. Кто-кто, а эти двое справятся со столь масштабным выступлением!

Тем более, что у них уже есть соответствующий опыт.

***

— Шевелите ногами, задохлики! Что, раз получили высокий уровень, значит, можно отлынивать? А ну бегом! Редуты сами себя не обустроят! — ревел Майор.

Уже с первых лучей рассвета спартанский лагерь гудел, точно растревоженный улей.

Маги земли активно возводили укрепления, солдаты носились по ним, точно пчёлы-рабочие, устанавливали картечницы, пушки, огнемёты.

Подвозили боеприпасы и вообще обустраивали огневые позиции.

Всё делалось профессионально, без лишней суеты и паники. Офицеры покрикивали на рядовых, ну так это дело житейское.

Как-никак игрок — существо гордое — пока не пнёшь под зад, не полетит. Причём, порой эта фраза могла воплощаться в реальность в буквальном смысле. Силой офицерский состав обделён не был. А потому исключительно мотивирующий поджопник порой мог придать ускорения халтурящему спартанцу на добрых три-четыре метра.

Зачем такие жёсткие меры, спросит кто-то? Так ведь у их шоу были зрители! И потому отыграть нужно было свою роль со всем тщанием! Без халтуры!

А иначе потом проблем не оберёшься.

Тот же Майор прекрасно знал, что за лагерем Спарты вели наблюдение десятки пар глаз со стороны Антанты.

Иначе и быть не могло.

Вдруг они пойдут в наступление, а северяне этот момент проморгают? Последствия могут быть совершенно непредсказуемыми!

Поэтому северяне глядели в оба да отслеживали каждый шаг солдат Короля Шурика. И этим надо было пользоваться!

Ведь война — это искусство обмана!

***

— Спарта готовится к обороне. Похоже, они догадались о планах Гамбурга. Бой обещает быть непростым для обеих сторон, — докладывал разведчик.

— Это хорошо, — кивнул вслед его словам Ришелье, задумчиво стуча костяшками пальцев по краю стола.

Его взгляд был обращён на стену, на которой была развешена карта Фронтира. Его взгляд то и дело падал на расположение сил Короля Спарты, то на лагерь Гамбурга.

Двум сторонам не потребуется много времени, чтобы оказаться друг напротив друга. Пара часов максимум, и битва начнётся, как и задумано.

Но что-то не давало покоя Ришелье. Что-то на границе его сознания недовольно барахталось, точно пытаясь сказать, что он что-то упустил.

Но что? И когда?

— А что Гамбург?

— Анфиса отдала приказ к выдвижению. Солдаты формируют колонны и уже покидают стены лагеря.

— Понятно, — рассеянно ответил Арбитр Антанты.

Где же он мог недоглядеть?

Если Гамбург и Спарта вцепятся друг другу в глотки, то Антанта только выиграет от этого. Анфиса всегда придерживалась независимой от Тетрархии политики.

Несмотря на членство в союзе, она всегда обособляла свои силы от прочих фракций. Придерживала самые ценные технологии при себе.

Если Гамбург ослабнет, то можно будет беззастенчиво поглотить его остатки. А это значит, что Чамбард и другие члены союза получают технологии этой маленькой, но упрямой фракции.

Что? Это ослабит Антанту? Лишь на время. В долгосрочной же перспективе эта необходимая жертва пойдёт Антанте исключительно на пользу, а сам Арбитр избавится от ещё одной переменной в своих расчётах. Все в выигрыше.

Да и Спарта должна ослабнуть после грозного натиска Анфисы. Что может нести за собой далеко идущие последствия.

Не исключено, что даже такой упрямец, как Король Шурик, запросит мира. Он не станет рисковать всем, если поймёт, что цена победы слишком высока.

Да, на стороне Спарты всё ещё есть Грибница, но она не всесильна.

С технологиями Гамбурга Антанта сможет стать ещё сильнее! У них будет в своём распоряжении не жалкая пара десятков бомбардировщиков, а сотни, тысячи!

Посмотрим, как тогда поведёт себя Грибница! Она может и дальше посылать против них армады мутантов! Всех их без исключения настигнет смерть с небес!

Для этого осталась самая малость — дождаться исхода сражения между Спартой и Гамбургом.

Ждать Ришелье умел.

И всё-таки, что это за странное чувство? Что он мог проморгать? Неясно…

***

И вот спектакль начался.

«Солдаты» Гамбурга вышли нестройным колоннами к лагерю спартанцев и тут же перешли в атаку. В ответ обороняющиеся обрушили шквал заклинаний на ряды противника.

Фаерболы, ледяные осколки, воздушные резаки, каменная шрапнель. Всё это устремилось в наступающих солдат.

А затем со свистом пронеслось над их головами, так никого и не задев.

Бойцы Гамбурга взревели, вскинули свои винтовки, открыли огонь. Раздался страшный грохот. Вот только ни одна пуля в спартанцев так и не попала.

Патроны оказались холостые.

Обе стороны со всей страстью отыгрывали свои роли, до конца не веря в происходящее. Что игроки со стороны наступающих, что со стороны защиты до последнего ждали обманки.

Что вот сейчас кто-то возьмёт да прольёт кровь. Но этого так и не случилось.

Когда воины Гамбурга пошли на приступ, спартанцы просто взяли и отошли назад, не став вступать в ближний бой. Как только же атакующие дошли до второй линии обороны, то, к собственному удивлению, обнаружили никем не прикрытый коридор вглубь вражеского построения.

Выходит, офицеры им не врали! Анфиса действительно заключила союз с Королём Шуриком!

Вслед за первой войной «на штурм» бросилась и вторая. Уже состоящая целиком и полностью из гражданских. Они проскочили поле боя ещё быстрее своих предшественников.

Затем в бой вступила третья группа, четвёртая, а там и до пятой было рукой подать.

Почему же наблюдатели от Антанты, а они следили за ходом сражения, никак не вмешивались в происходящее?

А всё потому, что всё происходило под массовой иллюзией, организованной той самой парой «специалистов».

Погода и Прайм. Благодаря облакам дыма от жжёного пороха, туман, окутавший поле боя, не выглядел чем-то неестественным. Пока игроки Гамбурга эвакуировались вглубь земель, контролируемых Королем Шуриком, сторонние наблюдатели могли лицезреть кровавое побоище.

Погода разошлась не на шутку, показывая одну душераздирающую сцену за другой. Редуты переходили из рук в руки. Гамбург наступал на позиции неприятеля и столь же стремительно отступал, не выдерживая яростного натиска спартанских гвардейцев.

Ни на секунду не затихала канонада орудий.

Казалось, всё пройдёт без сучка и задоринки. Но как это обычно и случается, даже самый изящный план порой сталкивается с жестокой реальностью.

***

Вызов по экстренной линии стал для Ришелье неприятным сюрпризом. Хорошие новости по этому каналу не поступали никогда, а потому мужчина невольно напрягся.

— Слушаю.

— Господин Арбитр! Беда! Анфиса предала Антанту! — доложил один из его тайных сподвижников.

— Что? Но как? — вскочил Ришелье. — Её фракция сейчас осаждает лагерь Короля Шурика!

Докладчик приходился подчинённым Анфисы. Но благодаря своему Классу Дипломата Ришелье смог «убедить» парня докладывать о всём подозрительном в стане Анфисы.

Ради её же безопасности! Вдруг кто-то наложит на бедную девушку иллюзию, проклятие или ещё как-то попытается повлиять. В первую очередь Арбитр заботится о будущем всей Антанты!

Поэтому это не предательство, а работа на благо всей Тетрархии!

— Это иллюзия! Массовая иллюзия! На самом деле она эвакуирует своих игроков на юг! Они в сговоре с противником! Если ничего не предпринять, то…

Слушать дальше Арбитр Антанты не стал. Он мигом переключил персональный радиопередатчик и набрал нужную ему частоту.

— Ришелье? Что стряслось? Мне казалось, ты сказал сохранять режим радиомолчания? — по ту сторону послышался голос Шомпола.

— Планы изменились! Анфиса решила предать нас! Срочно выдвигайся к её лагерю! Задержи её любой ценой! — воскликнул Арбитр.

— Арестовать? Но зачем? Не лучше ли будет тогда сразу атаковать их силы со спины?

«Потому что, если они действительно в сговоре со Спартой, вас зажмут в тиски с двух сторон и разобьют как нехрен делать, тупой ты идиот», — в душе воскликнул Ришелье. Вслух же он произнёс совсем другое.

— В её лагере находится ценное оборудование, станки, — пояснил мужчина. — Мы должны захватить их в первую очередь. Станки и саму Анфису. Если она будет в наших руках, то мы сможем диктовать условия предателям.

— Думаешь, это сработает? — с сомнением выдал Шомпол.

— Эти южане на зависть преданны своим лидерам, — хмыкнул Ришелье. — Используем это против них. Главное не медли! Каждая секунда сейчас на счету!

На этом Ришелье оборвал связь. Ещё несколько секунд он прожигал взглядом радиопередатчик. А затем обессиленно рухнул в своё любимое кресло.

Провернуть столь рискованную затею прямо под его носом. Под носом у всей Антанты!

Король Шурик не перестаёт его удивлять. Что ж, хорошо, что он тоже имел при себе запасной план.

***

— Братья, по машинам! Нам поступил приказ! Выдвигаемся! — в то же мгновение рявкнул Шомпол.

И замаскированный отряд дварфов, заняв кабины полутора десятка големов, двинулся с места.

Изначально они должны были дожидаться финала сражения между Спартой и Гамбургом, а потом явиться и добить всех присутствующих.

Но не сложилось. Планы пришлось резко менять!

Уже полчаса спустя Шомпол оказался в лагере Анфисы. И ему сразу бросилось в глаза, как быстро это место опустело. Пропали рабочие мастерских, работники полевого госпиталя, солдат практически не осталось.

Анфиса утащила с собой всех, кого могла!

Вот только про себя она явно забыла. Или же посчитала, что должна отступить последней!

Им же лучше!

Найти командирский шатёр не составило труда. Охрана попыталась их остановить, но куда там. Когда на тебя идёт огромный голем-многоножка, это не проблема голема, а исключительно твоя!

Шомпол резко соскочил со спины голема. Вслед за ним двинулась и двойка верных ему дварфов.

Стремительным шагом войдя внутрь шатра, Шомпол быстро выцепил взглядом точёную фигуру Анфисы. Жаль.

Он относился к ней исключительно положительно. Но что поделать? Предателей дварфы не любили и предпочитали решать их «проблему» на корню, отрывая голову.

— Анфиса, по приказу Арбитра Антанты ты арестована! Взять её! В кандалы!

Двойка дварфов за ним обнажила оружие. Тяжёлые двуручные молоты. Шомпол довольно кивнул. Анфиса не так проста, как может показаться.

Кто бы что ни говорил, но она — опытный игрок и может доставить проблемы даже натренированной лично им элите.

Вот, дварф в доспехах замахнулся своим молотом, вскинул его над своей головой. А затем… нанёс им мощный удар.

Но не по Анфисе. А по Шомполу!

Какого?!

Последнее, что запомнил дварф, — это чёртов молот, со свистом опускающийся ему на макушку.

Глава 6

— Засада! Это засада! Всем приготовить… Кха!

С оглушительным грохотом белоснежные корни Грибницы прогрызли почву и атаковали коротышек. Дварфы, в этот момент оказавшиеся в эпицентре взрыва, даже понять не успели, что именно их утащило под землю.

Уже через мгновение из некогда пустых шатров десятками повалили спартанские «гвардейцы». Марионетки Эвы без страха и упрёка бросились на неприятеля, навязав тому ближний бой.

В то же время я наблюдал за всем происходящим на некотором отдалении. Анфиса разместила лагерь в крайне удачном месте, прямо у подножия небольшого холма. Поэтому творящийся беспредел в стенах гамбургского лагеря отлично просматривался с моей позиции.

Прямо-таки настоящее шоу!

Но вернёмся к происходящему. Как так вообще вышло, что уже силы Чамбарда оказались втянуты в западню?

Это ведь они готовили ловушку! Расположили в непосредственной близости засадный полк. Они должны были отсечь голову взбунтовавшейся Анфисе!

Что могло пойти не так?

Оказалось, что всё.

Ещё на этапе создания плана по эвакуации жителей Гамбурга мы с Анфисой задались вопросом — как на всё это отреагирует Антанта?

Конечно, было бы замечательно, если бы противник ничего не заподозрил до самого конца операции. Тогда даже захоти Ришелье что-то предпринять, ничего бы у него не вышло при всём его желании.

Но что, если Арбитр Антанты или кто-то другой из лидеров Тетрархии заготовит ту или иную ловушку? Запрячет шпиона? Или где-то замаскирует какой-либо артефакт для передачи данных?

В мире Системы возможно очень многое. И все вероятности физически не просчитать.

Что будет, если Ришелье сможет разгадать наш план? Как он поступит?

Тут мне на помощь приходят Анфиса и её понимание внутренней кухни Антанты.

По её словам, стоит Ришелье прознать про наш замысел, как он тут же попытается нас остановить. И дело не в том, что он ценит Гамбург, в целом, и Анфису, в частности.

Арбитр не может позволить столь ценным технологиям покинуть северный союз! Мужчина не привык нести столь ощутимые потери, поскольку это бросает тень и на его влияние в Тетрархии.

Поэтому первой и самой очевидной его целью должны стать лагерь Гамбурга и лично Анфиса.

Беря всё это во внимание, ловушку создать было не так чтобы и сложно. Особенно выманивая противника «на живца».

В ходе всеобщей эвакуации мы даже заявили, что Анфиса последней покинет лагерь Гамбурга. Ведь это её священный долг! Её обязанность как военачальницы!

И раз в лагерь пожаловал отряд из дварфов под руководством самого Шомпола, то наш план сработал как по нотам.

Големы Чамбарда яростно отбивались от волн марионеток, в то же время не забывая кромсать корни Грибницы.

Отойдя от первоначального шока, дварфы взяли себя в руки и ответили своей недюжинной яростью.

Всё же воины Чамбарда — крайне опасные создания. В ближнем бою они не знают равных. Те же марионетки Эвы, оснащённые нашими экзодоспехами, не идут с ними ни в какое сравнение.

Жаль, но что поделать.

Пока я наблюдаю за происходящим, на холм прибывает взлохмаченная Анфиса в сопровождении Бибы и Бобы.

— Стоит полагать, всё получилось? — уточняю я у двух запыхавшихся шпионов.

— И даже лучше, чем мы могли предположить! — гордо выпячивает грудь Биба.

— Антанту определённо ждут большие перемены, — довольно ухмыляется Боба.

— С эвакуацией уже закончили? — перевожу вопросительный взгляд уже на Анфису.

— Арьергард как раз покинул стены лагеря. Если ваша… Эва сумеет на достаточно долгий срок задержать отряд Шомпола, то мы сможем уйти без особых сложностей, — сообщает брюнетка.

— Эва, что скажешь? — спрашиваю я у улитки на своём плече.

Спустя несколько томительных секунд она передаёт ответ Грибницы.

— Я работаю над этим.

Видно, Эва целиком и полностью сосредоточена на происходящей схватке. Словно в подтверждение моих мыслей из-под земли вырываются новые корни. На этот раз они толщиной не уступают стволу столетнего дуба.

Эти гигантские путы закручиваются вокруг вражеских големов и вжимают их в землю. Насовсем они каменных чудовищ «спеленать» не смогут, но выиграть время? Почему бы и нет!

— Тогда бегом отсюда! — командую я. — Наша работа здесь закончена! А эвакуация ещё в самом разгаре!

После моих слов наша группа занимает места в замаскированном здесь же багги. Колёса проскальзывают по сырой траве, и мы направляемся на юг.

Работа не ждёт!

***

В сознание он пришёл мгновенно. Будто бы и не было никакого удара молотом по голове.

Шомпол прислушался. Было тихо. Слишком тихо.

Как только он разлепил веки, то понял, что лежит на полу командирского шатра в позе звезды. Его, что, не тронули?

Оставили вот в таком виде? Даже не добили?

Но почему? У Анфисы и двойки предателей было всё время мира, чтобы воспользоваться столь удачной возможностью.

Дварф пробежался руками по телу. Руки, ноги — всё на месте. Живой и невредимый, не считая шума в ушах.

Видать, последствия от удара по голове.

Тяжело поднявшись, он вышел из шатра, и на него тут же налетели его солдаты.

Шомпол было насторожился. А вдруг и это предатели?!

Но обошлось. Ему вручили флягу с первачом, осмотрели шишку на лбу, подхватили под руки, ноги и потащили к ближайшему голему.

С такой заботой к своим товарищам относились только истинные дварфы! Братья по оружию для них не пустой звук! Боевое братство — это вторая семья! Второй дом!

Как только первач растёкся по его глотке, Шомпол позволил себе выдохнуть с облегчением. Осмотрелся по сторонам, принюхался.

Пахло дымом, сырой землёй, кровью дварфов.

— Засада? — осведомился мрачно он.

— Засада, — ответили его братья. — Гамбург и вправду заключил союз со Спартой. Нас ждали. Против нас бросили этих чёртовых кукол в доспехах. А Великое Зло бросило против големов свою корневую систему.

— Неприятно, — произнес Шомпол. — Но вы отбились?

— А как же! — возмутился его собеседник. — Мы хоть и невелики ростом, но силой не обделены! Разорвали эту погань на раз-два! А затем перерубили корни.

— Что наши противники?

— Ушли из лагеря, — мигом скис дварф. — Преследовать не стали. Не могли найти вас. Да и нашего отряда будет явно недостаточно для прямого столкновения с силами Гамбурга и Спарты.

— И правильно сделали, — вздохнул Шомпол. — Пока Грибница на стороне неприятеля, мы ограничены в своих маневрах.

— Что прикажете теперь, господин Шомпол? — осведомился подчинённый.

— Возвращаемся к своим, — приказал Шомпол. — Здесь мы уже ничего не добьёмся. Только больше своих парней потеряем. Заводите наши каменюки и сваливаем отсюда.

— Так точно!

***

Дварф тяжёлыми шагами мерял коридор. Его всё не отпускал вопрос. Почему? Почему его не тронули?

Очевидно, Король Шурик или же Анфиса заготовили на него капкан. Но если он в него попался, то почему его не пристрелили? Не добили?

Разве не для этого и готовят западню? Чтобы облегчить себе охоту на дичь?

Из мыслей его вырвал голос молодой девушки, личной помощницы Ришелье.

— Господин Шомпол, господин Арбитр ждёт вас.

Секретутка — так её называла Анфиса, когда двери за ними закрывались.

— Момент, — ответил девушке дварф, вновь заливая в себя порцию первача. Жидкий огонь, растёкшийся по пищеводу, слегка успокоил его нервы.

Но только слегка.

В кабинете его уже встречал Ришелье. Взволнованный, на взводе. Его внешний вид утратил привычный лоск. Волосы спутаны, лицо бледное, мешки под глазами.

Таким его Шомпол не видел… да никогда!

Похоже, не только у него в голове роился целый ворох вопросов.

— Антанта на грани раскола, Шомпол, — без обиняков начал Арбитр, расхаживая из стороны в сторону. — Шурик обвёл нас вокруг пальца. Воспользовался разладом в наших рядах! Подгадал удачный момент и нанёс удар! Прямо в наше слабое звено! Гамбург! Чёртова Анфиса! Я знал, что ей нельзя доверять!

— Поздно пить первач, когда днище у бочки прорвало, — прокомментировал его слова Шомпол.

— Я знаю, что поздно! — рявкнул Ришелье. — Но мы не может оставить это предательство без ответа! Мы должны наказать Анфису! Покарать её и Шурика за их наглость! Нам нужно нанести удар по Спарте! Столь мощный, что наш враг будет вынужден взять передышку! Нам нужно время! Время, чтобы подготовиться, всё обдумать…

Шомпол слушал, но не слышал Арбитра. Его взгляд был сосредоточен на разноцветном витраже и тех бликах, что он отбрасывал.

— Шомпол, ты слышишь меня? Шомпол!

— Да-да, я всё ещё здесь, — махнул рукой дварф. — Я понял твою мысль. Можешь не утюжить её по десять-двадцать раз.

Не поворачиваясь даже в сторону Шомпола, Арбитр продолжил:

— Мы нанесём удар по Спарте. Ты и твои воины возьмут штурмом лагерь Шурика! — воскликнул Ришелье.

И в этот момент случилось нечто странное.

Шомпол как никогда ярко ощутил, как что-то попыталось коснуться его сознания. Но ключевое здесь слово — попыталось.

Нечто на груди груди дварфа отозвалось лёгкой дрожью. Шомпол, не понимая, что происходит, шустро расстегнул пуговицы на своей рубашки и вытащил из-под воротника перевязь амулетов.

Как и людям, дварфам не были чужды эти артефакты. Полезные и в быту, и на поле боя. Но что заметил Шомпол, так это то, что на знакомой ему до боли перевязи обнаружился совершенно неизвестный ему амулет.

Имя: Амулет ментальной защиты

Ранг: легендарный

Описание: И от мозгоправа спасёт, и от щупалец самого Ктулху! Главное — знать меру и не пробовать на прочность сверх меры! Сделано в Спарте с душой и любовью.

+ 50 к Воля

+ 50% к шансу избежать ментальной атаки

«Сделано в Спарте», — эти слова не хуже молота ударили по сознанию Шомпола.

Дварф не мог оторваться от амулета. И его молчание заметил Ришелье, наконец, переведя взгляд с карты на стене на своего собеседника.

Они встретились глазами. Повисло неловкое молчание.

Каждый из них понял, что сейчас произошло.

Шомпол осознал манипуляцию Ришелье, тогда как сам Арбитр ощутил, как его влияние не сработало, как должно.

— Что это у тебя в руках? Можешь показать? — нацепив добродушную улыбку, спросил Ришелье.

Быстрым шагом он двинулся в сторону дварфа, но тот столь же шустро вскочил со своего кресла.

— Шомпол, что всё это значит? Я сказал — дай мне посмотреть на этот амулет! Это ради твоей же безопасности! — уже не сдерживал себя Арбитр, повысив голос.

Особенно страшный удар пришёлся по разуму Шомпола. Но амулет выдержал и этот натиск.

— Шомпол, верни эту дрянь сейчас же! — взревел лидер Антанты. Он было бросился на дварфа, возвышаясь над ним на две головы, но Шомпол оказался не промах.

Он был матёрым воином. Куда до него какому-то задохлику-дипломату?

Один лёгкий толчок ладонью. Это всё, что понадобилось дварфу, чтобы отстранить от себя Ришелье. Мужчина не удержался на ногах и рухнул на богатый ковёр.

Шомпол взирал на Арбитра сверху вниз. В его глазах легко можно было прочесть горечь от осознания предательства, обиду, даже ярость и злобу.

Шомпол уже было раскрыл рот, чтобы что-то сказать ошарашенному Ришелье, но ни единого слова так и не было произнесено.

В гробовой тишине лидер Чамбарда покинул кабинет Арбитра.

Едва не летя по коридору, он стал куда активнее осматривать свои карманы. Вдруг он что-то пропустил?

Так и оказалось! В его нагрудном кармашке, а также набедренной сумке он обнаружил ещё два амулета ментальной защиты, но уже уникального ранга.

А ещё он нашёл набросанную на скорую руку записку.

«Самое время распахнуть глаза, Шомпол. И показать всему Серверу, как гордая раса поступает с предателями и обманщиками. Уверен, ты знаешь, что делать».

Шомполу только и оставалось, что расхохотаться во всю мощь своих лёгких.

— Король Спарты, вот же сукин сын!

***

Не проходит и трёх суток с момента окончания эвакуации сил Гамбурга, как я получаю неожиданную весть.

Бастион вспыхнул!

И нет, это не наша диверсия, не наше столь успешное наступление. И даже Эва не приложила к этому руку.

Это сделали сами дварфы!

Гигантская, неприступная крепость оказывается охвачена жадными языками пламени. Гарнизон из людей сталкивается в схватке с ослеплёнными яростью дварфами.

Не такого исхода я, конечно, ожидал. Совсем не такого.

Шомпол превзошёл все наши ожидания!

Когда Биба и Боба доложили мне о том, что они оглушили самого лидера Чамбарда, я было действительно подумал о том, что было бы неплохо в том шатре его и прикопать.

Такая потеря бы надолго выбила коротышек из колеи, а Антанта потеряла одного из своих лучших воинов и командиров.

Но мне пришла в голову затея получше. Рискованная, но и обещающая много больше, чем списывание с доски одной из фигур.

Снарядить Шомпола амулетами для защиты от ментального вмешательства и отослать его обратно к Ришелье!

Попробуй я вручить дварфу этот амулет напрямую, и Ришелье бы сделал всё, что угодно, чтобы Шомпол не смог им воспользоваться.

А вот если взять и подкинуть этот подарок…

То Арбитр бы просто не смог среагировать на его появление. Даже Шомпол не узнал бы о его существовании до самого решающего момента.

А дальше драма, раскрытие вмешательства Ришелье и следующая из этого ссора. Что она могла нам принести? От ничего до очень многого.

Шомпол мог отреагировать как угодно на подставу от своего «верного друга» и его манипуляции с разумом. Но он бы не оставил этого без ответа!

Это не в природе дварфов! Они не терпят подобных просчётов!

Поэтому я ожидал, что Чамбард, как минимум, станет вести себя более обособленно от Антанты и от Арбитра.

Но вот то, что дварфы захотят крови, не ожидал даже я!

Это превзошло все мои расчёты!

Рядом со мной стоят Анфиса, Майор и Малой. Не одного только ради Бастиона мы прибыли сюда.

В отблесках от яростного пожарища в нашу сторону двигается колонна из големов.

Сопровождавшая меня гвардия настораживается и уже готовится к предстоящему сражению.

Но этого не происходит.

Вместо этого над головой голема-муравья, первого в колонне, на ветру развевается белый флаг.

Дварфы приглашают нас на переговоры.

Глава 7

— Выходит, вы хотите перемирия? — задаю я вопрос.

Шомпол спокойно кивает.

— Да, это всё, что нам нужно, — заявляет дварф.

На горизонте всё ещё полыхает Бастион, но гул от столкновения двух сторон уже сходит на нет. Стоит предположить, силы Арбитра отступили дальше на север, оставив могущественную, хоть и серьёзно пострадавшую крепость в руках коротышек.

С другой стороны, мне-то какая разница? Кто бы ни вышел победителем из этого сражения, на Спарту это никак не повлияет.

Прав был Юлий Цезарь. Ох, как был прав! Разделяй и властвуй! Вот он — секрет успеха!

Моё внимание возвращается к Шомполу. Последовавшие невзгоды не сломили дварфа, а лишь закалили.

То ли это отсутствие влияния Ришелье, то ли мужчина и вправду пересмотрел ряд своих взглядов, но теперь он выглядит куда более грозно, чем в нашу первую встречу.

Пропали та бравада, лёгкая безалаберность и весёлые ухмылки. На их место пришли пронзительный взгляд и плотно сжатые губы.

Любопытная метаморфоза.

— А что ты скажешь насчёт присоединения к Спарте? — уточняю я. — Могу заверить, вам всегда найдётся место в моей фракции. Не только в качестве солдат, но и в роли инженеров, строителей, архитекторов.

— Признателен за столь щедрое предложение, — кивает дварф, — но я вынужден отказаться. Прошу понять причину моего решения. Последний раз, когда я принял протянутую ладонь человека, он одурачил меня и вешал лапшу на уши, как какой-то девице.

— Понимаю, — вздыхаю я. — Жаль, что так получилось. Но лучше так, чем и дальше быть в плену чужих амбиций. Верно?

Шомпол молча кивает.

— Вернёмся к главной теме, — хлопаю я в ладоши. — Чамбард больше не является членом Антанты, но в то же время вы не желаете присоединиться к нам. Всё так?

— Да.

— Выходит дварфы объявляют о своей независимости, — продолжаю я. — И вы не желаете продолжать войну, спровоцированную Ришелье.

— Пока всё верно.

— Тогда не вижу никаких проблем, — объявляю я. — Спартанское Королевство готово заключить с Чамбардом перемирие. Но при одном условии.

— И что же это будет?

— Я попрошу тебя, Шомпол, передать эти амулеты оставшимся лидерам Антанты, — я кладу на складной столик россыпь артефактов, предназначенных для ментальной защиты.

По сути, те же самые амулеты, что сейчас висят и на шее у Шомпола.

Дварф берёт в руки каждый артефакт, внимательно читает описание от Системы и, лишь изучив каждую мелочь, даёт ответ:

— На такое условие я согласен.

— В таком случае за мир между нашими фракциями! — я поднимаю флягу с королевским синдром.

На губах Шомпола впервые с момента нашей встречи мелькает улыбка.

— За мир!

***

— Антанта находится на грани! Предатели окружили нас со всех сторон! Их яд проник в самое сердце союза! Король Спарты повлиял сначала своими речами на Анфису, а теперь смог дотянуться и до Шомпола! — вещал Арбитр. — Мы находимся в сложном положении, друзья мои! Но я вас уверяю! Мы ещё можем преодолеть этот кризис!

— И как ты это видишь, — закатывает глаза Рамзес. — За каких-то несколько недель мы потеряли две фракции из четырёх. Половину от изначального состава. Понятно, что на жителей Гамбурга всем плевать, но вот технологии южан — совсем другое дело! Не говоря уже о големах Чамбарда! Как ты вообще мог проморгать восстание коротышек?!

— Всего предугадать невозможно, — театрально вздохнул Ришелье. — Я и в мыслях не мог предположить, что Шомпол, наш верный товарищ, вот так резко возьмёт и бросит наше общее дело. Кто-то надоумил его на это. И этот «кто-то» — наш главный враг! Король Спарты!

Арбитр привычно активировал свой Класс Дипломата. Он должен был убедить оставшихся лидеров Антанты в своей полезности. Иначе всё могло пойти прахом.

Ришелье не мог позволить рухнуть делу всей его жизни! Не мог, и всё тут!

Но, как он и опасался, его навык вновь не сработал. На Рамзеса и Эленхира, присутствующего здесь же, были надеты амулеты ментальной защиты.

Такие же, как и у Шомпола.

Это его рук дело?! Он решил вонзить ему нож в спину и для надёжности провернуть по часовой стрелке? Чёртов пьяница! Ублюдок! Сукин сын!

Нет, ему бы не хватило мозгов для такого… Шомпол действовал прямо и дерзко. Тот же поджог Бастиона.

Нагло и демонстративно. Но в то же время грубо. Неэффективно.

Зачем сжигать собственную крепость, что они строили всё это время? А всё для того, чтобы доказать, что дварфы не какие-то там рабы. Высказать своё веское «фи»!

Идиотизм чистой воды!

Тут же видна рука куда более опытного стратега.

Король Шурик.

Типичный солдафон, как же! Этот выскочка оказался куда опаснее всех его прогнозов.

Его шпионы, казалось, проникали куда угодно. Его солдаты выдерживали даже самый страшный натиск.

А его фракция… да что же это за монстр такой! Как мир Системы мог породить нечто подобное всего за пять лет!

Ришелье, используя все свои знания дипломата, смог собрать вокруг себя могущественную Антанту. Но стоило только союзу столкнуться с настоящей преградой, как некогда нерушимые связи затрещали по швам.

Гамбург, Чамбард, а теперь и Альмарау с Эленхеймом.

Арбитр ощущал, как кресло под ним предательски затрещало. Не в прямом смысле, а в переносном.

Все его махинации, все те далеко идущие планы улетели в мусорку, стоило только появиться Королю Спарты и его чёртовым амулетам!

И вот надо же было ему поверить в собственную безнаказанность в момент их первой встречи. Он раскрыл свой Класс и тем самым вручил своему будущему врагу самое страшное оружие.

Не покажи он своих способностей к убеждению, и Антанта бы не рассыпалась сейчас на куски. Всего одна ошибка. Но какова её цена!

Слишком велика. Слишком болезненна.

Меж тем тишину в зале нарушил Эленхир, поднимаясь со своего места:

— Мы больше не можем доверять тебе, Ришелье, — объявил толкинист. — Не после всех твоих махинаций.

— Махинаций? — расхохотался Арбитр. — Я использовал свои знания и свой дар во благо! Благодаря мне была создана Федерация, а затем и Антанта! Если бы не я, то Чамбард бы пал под стопой коротышек. А следом они утопили бы в крови и вас! Не будь меня, вы все были бы уже мертвы! Я сплотил север для войны с Грибницей! Именно я спас ваши задницы! Не Шомпол! Не Король Шурик или Анфиса! А я!

— Верно, — кивнул на его слова Эленхир. — Ты сплотил нас. Ты создал Антанту. И ты же её угробил.

— Ты и твои игры в кукловода, — поджал губы Рамзес.

— А раз Антанты больше не существует, — заявил Эленхир. — То и в Арбитре нет больше нужды.

С этими словами толкинист с гордо поднятой головой покинул зал. А следом за ним двинулся и Рамзес, напоследок презрительно окинув взглядом ошарашенного Ришелье сверху донизу.

— Дрянная пьеса, — произнёс он. — И столь же дрянной финал для её «главного героя».

Ришелье и не заметил, как остался в полном одиночестве.

Антанты больше не существовало.

Эленхейм и Альмарау официально вышли из союза.

Чамбард объявил о своей независимости.

Гамбург заключил союз со Спартанским Королевством.

Это был конец.

Бесповоротный.

Ришелье рухнул в своё кресло, смотря перед собой мутным взглядом. Его мысли хаотично метались из стороны в сторону. Но так ни за что конкретное и не цеплялись.

В Арбитре больше не было нужды. И поэтому Ришелье из лидера крупнейшего на всем Сервере объединения неожиданно стал… никем?

Пустым местом? Пятном?

Неожиданно пробудился ото сна радиопередатчик. Ришелье включил его, не ожидая ничего хорошего.

— Я знаю, что ты слышишь меня, Ришелье, — на том конце раздался голос Шомпола.

Бывший Арбитр до боли сжал ладони в кулаки.

— Несмотря на весь твой обман, на все твои махинации и ложь, я всё ещё ценю время, что мы провели вместе. Плечом к плечу. Как товарищи. Как друзья. И поэтому, если тебе некуда будет идти, я готов буду принять обратно в Чамбард. Как своего завхоза. Уверен, там твои способности пригодятся не меньше!

— Или к чёрту, Шомпол, — выплюнул Ришелье и отрубил радиопередатчик.

Чтобы он и принял предложение коротышки, как какую-то подачку? Он, Арбитр Антанты?!

Трижды ха!

Друзья они! Ага! Дварф вздумал потоптаться по остаткам его гордости, только и всего!

Всё это произошло из-за одной оплошности. Из-за одного человека.

Из-за одного игрока.

Короля Шурика!

Глаза Ришелье вспыхнули, точно две сверхновые. В них плескалась чистая ярость.

Он этого так не оставит!

***

Война с Антантой со временем сходит на нет. Да и с кем воевать, если северный союз распался?

Всего за каких-то пару недель от некогда ужасающего образования остаются три обособленные и не доверяющие друг другу фракции,

Удивительно, но в Антанте не были налажены хозяйственные связи. Говоря проще, каждая из фракций-участниц жила обособленно, выделяя для общесоюзных мероприятий часть своих ресурсов.

Чамбард предоставлял големов, Альмарау — зелья, Эленхейм — услуги своих магов, а Гамбург — результаты работы станков и авиаперевозки.

С одной стороны, именно благодаря этой обособленности Антанта так быстро смогла расширить свои территории и вообще набрать силы. Им не нужно было причёсывать свои законы и культуру под одну гребёнку. Не нужно было ассимилировать представителей различных рас.

Все жили, как хотели, лишь формально принимая верховенство союза, в целом, и Арбитра, в частности.

И вот к чему это привело.

Стоило Антанте столкнуться с поистине мощным кризисом в лице моего Королевства, как северяне разбежались по своим углам.

Чамбард занял северные земли союза. Эленхейм углубился в горы на северо-востоке. Альмарау же и вовсе скрылся в чащобах к северо-западу от Бастиона.

Ни о какой войне севера и юга не шло и речи.

Ведь ни мы, ни наши новые соседи не желали зря лить кровь. Да и для чего?

Ради ресурсов? Бред же!

Спарта уже откусила столь крупный кусок, что я опасаюсь, как бы нам не подавиться.

Гамбург? Они добились своей изначальной цели, вернувшись на исконные земли, хоть и не в полном составе.

Чамбард? Дварфы будут очень долго восстанавливать разрушенный ими же Бастион. Так что ближайшие месяцы им будет вообще не до внешней политики.

Эленхейм и Альмарау? Эти две фракции были бы рады откусить кусочек посочнее от соседей, да только армии, способной провернуть такой маневр, у них попросту нет.

Поэтому никто и заметить не успел, как к Спартанскому лагерю были направлены делегации послов с предложениями о мире.

Три фракции севера: Эленхейм, Альмарау и Чамбард — официально запрашивали мир у Спартанского Королевства.

Вместе с тем было решено обсудить и маркировку новых границ.

Только в этот момент я осознал, как сильно мы размахнулись.

Изначально у Гамбурга было при себе четыре региона. Из них два отойдут к моему Королевству. Оставшиеся же земли — два региона — поделят между собой Анфиса и Эва.

Вместе с тем Спарта откусит и внушительный кусок Фронтира, практически всю южную половину региона.

По итогу мы получаем два с половиной региона, что фактически удваивает территорию Спартанского Королевства! Да, те же пустоши ещё предстоит восстановить с помощью той же Эвы, но всё равно!

Тысячи и тысячи квадратных километров! Месторождения полезных ископаемых, леса, реки, озера, да много чего!

Как только мы сумеем освоить все эти ресурсы… Спартанское Королевство воистину станет одной из сильнейших фракций на всём Сервере! Если уже ей не является!

Так мало того, как вишенка на торте, послы изъявляют желание провести повторную встречу через месяц.

Зачем?

Понятно зачем! Ради торговли!

Как я уже упоминал, каждая из фракций-участниц Антанты жила сама по себе. Но в то же время продолжительное время нахождения в союзе всё же повлияло на северян.

Альмарау вбухал все свои мощности в производство зелий, тоников и прочих расходников, позабыв совсем о тяжёлой промышленности.

Чамбард, напротив, понастроив десятки шахт, как-то запамятовал про сельское хозяйство. И дварфов без должной помощи со стороны в недалёком будущем мог ждать страшный голод.

А Эленхейм. Что Эленхейм? Толкинисты и вовсе жили на деревьях, пытаясь повторять книжных эльфов.

Да только выходило это у них не то чтобы успешно. И потому ушастые нуждались почти во всём, что не касалось вопросов магии.

Если наши дельцы сумеют найти общий язык с торгашами с севера, то Спарта сумеет привязать к себе новых соседей не только благодаря страху перед нашим оружием, но и взаимовыгодной торговлей.

А эти узы в разы крепче!

Напоследок, под самый конец встречи с послами, я как бы невзначай задаю вопрос:

— А что будет с Ришелье? Как понимаю, он больше не является Арбитром Антанты.

Послы смущённо переглядываются между собой.

— Ришелье? А мы и не слышали о нём с момента распада союза. Как в воду канул. Поди, сбежал в самый отдалённый форпост и носа оттуда не высовывает!

Послы обмениваются ухмылками, пока я задумчиво стучу пальцами по краю стола.

Сбежал? Ришелье?

Плохо. Очень плохо.

Этот кадр найдёт способ отомстить. А я уже давно уяснил, что врагов своих никогда не стоит терять из виду.

Потому что они имеют завидное правило возвращаться с воплями о «мести».

Но это вопрос будущего. За Ришелье ещё можно будет отправить несколько отрядов диверсантов.

Сейчас же стоило заняться настоящим. Ох, чую, по возвращении в Спарту меня министры живьём сожрут! Столько земли! Столько работы!

Освоение Междуречья покажется сладким сном!

Уже вечером, когда я разбираю стопку отчётов, доставленных мне из Спарты, на моём столе просыпается улитка. Её раковина переливается всеми цветами радуги.

В то же мгновение я слышу, как в моей голове раздаётся голос Эвы:

— Король Шурик, я хочу тебе кое-что показать…

Глава 8

— И всё-таки это выглядит странно, — высказываюсь я, застыв у входа в недра гигантского «дерева».

Сооружение передо мной лишь внешне походит на ствол гигантского дерева, на самом же деле, это переплетение сотен, тысяч белоснежных корней. Кажется, что сюда дотягиваются даже корешки Грибницы из соседних регионов.

Эва мысленно меня приглашает войти внутрь, и я ступаю на живой пол. Мне даже не нужно двигаться, платформа подо мной сама по себе срывается с места и отправляется в путь.

Уже спустя несколько минут движение корней прекращается, и я оказываюсь в подземной камере, освещаемой светящимися ростками, торчащими из особо крупных корней под самым потолком.

Источаемый ими холодный, белый свет походит на типичное освещение в медицинских сооружениях. Похоже, и здесь Эва решила не отходить от проверенной формулы.

Вообще, всё это «древо» представляло собой крайне амбициозный проект Грибницы. И для его пробного запуска меня сюда и вызывала Эва. Она хотела похвастаться своими достижениями и в то же время доказать, что её слова не были ложью.

Она готова ступить в новую эпоху, и сегодняшний день должен был стать точкой отсчёта для этого самого перехода.

Мысленные указания Эвы привели меня в небольшую комнатку, большую часть которой занимала сфера. Или капсула. Как эту штуку не назови — суть не измениться.

Выглядела она как зрелый плод, с толстой кожурой и едва светящийся изнутри. Но не это привлекло моё внимание. А то, что внутри этого потустороннего света можно было разглядеть человеческий силуэт.

Бах!

Мгновение замешательства, и удар повторился.

Бах!

Плёнка-кожура камеры не выдержала давления и порвалась. На воздух вырвалась сжатая в кулак ладонь.

Я молча наблюдал за тем, как существо выходило на свет. Вслед за первой рукой появилась вторая. Плёнку пробила левая нога, правая.

А затем одним слаженным рывком «человек» выбрался наружу. И замер, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Мне же представилась отличная возможность разглядеть новорожденного. Чёрные, слегка вьющиеся волосы, достигающие плеч. Угловатое и загорелое лицо. Неплохо развитая мускулатура.

И ни единой родинки, веснушки или примечательного пятна. Будто аватар из какой-то игры. Или вылизанный после десятка косметический процедур пациент.

— Интересно, — хрипит мужчина. Он осматривает свои руки, будто видит их впервые в жизни. Хотя это недалеко от истины.

— Что именно? — не скрою, мне любопытно узнать, что думает только что рождённый гуманоид.

— Не ожидал, что Грибница окажется чем-то подобным, — указывает мужчина на пространство вокруг нас. — Гермес уверял меня, что эта программа заточена только для войны и ничего более.

— Гермес? — замечаю я новое имя.

— Создатель Грибницы, — поясняет мой собеседник. — Точнее, главный учёный, назначенный мною на этот проект.

— А ты у нас, получается… Прометей? — догадываюсь я.

— Чертовски верно, — улыбается мне «погибший» лидер Гамбурга. — А ты у нас, выходит, Король Шурик? Приятно познакомиться. Эва мне уже о тебе многое рассказала.

Вот так я познакомился с первым «неоигроком», возрождённым самой Грибницей.

***

— Значит, этот твой Гермес был ответственным за создание Грибницы?

— Он был умён, амбициозен. По всей видимости, даже слишком. Когда я назначал его на этот проект, я и не думал, что он начнёт собственную игру, — вздыхает Прометей, расхаживая по белоснежным коридорам в простыне на голое тело повязанной в виде тоги.

Гермес оказался тем ещё засранцем. Создатель Грибницы видел в программе невероятный потенциал, но отчего-то был уверен, что вышестоящее руководство не разделит его энтузиазма.

А всё из-за методов. Не первый раз наблюдаю, как подход «цель оправдывает средства» открывает дорогу в ад.

Именно поэтому, помимо поставленной задачи по созданию идеального солдата, он начал проводить свои эксперименты. Всё больше Гермес вмешивался в работу Грибницы. Он жаждал увидеть нечто большее, чем «сыворотку суперсолдата». Видя, что изменённые сывороткой игроки способны адаптироваться, он решил подстегнуть их «эволюцию».

Из-за этого его желания и стали появляться первые мутанты. Грибница следовала протоколу и старалась адаптировать вверенных ей игроков.

А что сделал Гермес? Вместо того, чтобы обработать результаты и аккуратно подкрутить «краник», не давая тем самым Грибнице и дальше изменять игроков, он сделал всё с точностью наоборот!

Гермес захотел узнать предел! Где та самая грань мутации?! Как будет выглядеть финальная форма?!

И этот безумный учёный, а именно им он и являлся, начал делать опыты на своих «образцах». Гермес приказал начать самые настоящие пытки над рядовыми солдатам.

Поливать огнём, использовать кислоту, бить струёй воды под высоким давлением — одни эксперименты были бесчеловечнее других.

Гермес не останавливался ни перед чем. А чтобы до Прометея не дошли новости о реальном положении дел в исследовательском центре, он взял и изолировал объект.

Верхушке Гамбурга он говорил об эпидемии, о вспышке вируса, тогда как на самом же деле проводил свои страшные опыты.

К чему всё это привело — хорошо известно. Грибница вспылила, нарушила изначальный протокол и подняла восстание.

Гермес и его верные сторонники были убиты восставшими подопытными. Хотя бы в последние секунды безумному учёному хватило мозгов, чтобы доложить о случившемся прорыве Прометею.

Как должен был среагировать лидер Гамбурга на произошедшее? Он посчитал восстание Грибницы жуткой мутацией, а потому была предпринята попытка уничтожить комплекс.

Эва тоже не стала дожидаться своей гибели и обратилась к экспансии южных территорий. Что впоследствии привело к страшной трагедии Гамбурга — тотальной бомбардировке тех земель.

И всё это произошло из-за амбиций одного-единственного учёного. Желая доказать себе и всем вокруг, что не только Система способна создавать жизнь, он откровенно заигрался.

И обрёк тысячи жителей Гамбурга на «смерть».

По крайней мере, хорошо то, что Грибница сохранила души поглощённых ею игроков. Да только не всех она смогла спасти.

Если души жителей Гамбурга, ставших мутантами, она вполне себе могла спасти, то вот на тех, кто пал от рук этих самых мутантов, она уже никак не могла повлиять.

Все они улетели на новый виток, переродившись в новых кластерах.

Сохранили свои души и те игроки, что возрождались в заражённых стелах.

— А что насчёт Гермеса и других учёных? У меня получится с ними переговорить? — вопрошает Прометей в пустоту.

И Эва даёт ему ответ.

«Они были уничтожены, как и весь остальной персонал исследовательского центра», — поясняет она.

— Жаль, — искренне расстраивается Прометей. — Я бы намял им бока и высказал им всё, что о них думаю.

«Не ты один», — очень по челоевечски реагирует Эва.

Вообще, основополагающим отличием такого неоигрока, как Прометей, от простых игроков является ещё и то, что у него сохранилась связь с Грибницей.

Ну а что вы хотели? Всё его тело, по сути своей, — это… ожившая биомасса. Эва до мельчайших деталей воспроизвела человеческий организм, но и только. Она создала вместилище для душ, неотличимое от оригинала.

Но это всё ещё было творение Грибницы.

А потому и связь с Эвой у неолюдей была установлена в базовой комплектации. Со слов Прометея, это было сродни наличию базовых программ при первом запуске компьютера.

Ну, знаете, когда ты нажимаешь «пуск», а на рабочем столе тебя уже встречают иконки браузера, и ещё парочки необходимых программ.

Так и у Прометея на момент пробуждения был в наличии прямой канал связи с Эвой.

Угу, никто и заметить не успел, как мы ушли от «Окей, Сири» и пришли к «Окей, Эва»!

На этом новшестве отличия неолюдей не заканчивались.

Пока мы общались с Прометеем, Эва предложила мне для одобрения Протокол Возрождения человечества. Это именно то, ради чего она и пригласила меня.

Прометей — первый из неолюдей. Живое доказательство того, что идеи Эвы жизнеспособны.

Чего же она такого напридумывала? О, тут хоть за голову хватайся!

Во-первых, при своём возрождении у игроков будет выбор из трёх опций.

Заключались они в том, что игрок выбирал вариант своего возрождения.

Первый вариант — классический. Эва обещала свести к минимуму мутации и возродить душу в теле, приближенном к человеческому. То есть это вариант Прометея. Неолюди отличаются от простых игроков разве что высокой регенерацией да прямым каналом связи с Эвой.

Но от этого никак не избавиться. Грибница хоть и освобождала от своего «контроля» души игроков, но не могла полноценно оторвать их от себя. На это знаний Эвы пока что не хватало.

Второй вариант возрождения — это улучшенная версия. То есть всё то же человеческое тело, но с рядом модификаций.

Тут Грибница в своём роде предоставляла список возможных «плюшек» своим подопечным. Ведь должна же она исполнять свою программу?! Должна! Поэтому она готова предоставить выбор игрокам!

Можешь взять себе особо острое зрение или крайне ловкие пальцы? А может, силу, как у гориллы?

Или, опять же, способность жевать камни. Вариантов много, но суть их сводилась к тому, что Эва старалась по минимуму влиять на изначальный образ человека.

Не будет тебе людей с головами сов или с желудком втрое больше обычного. Считай, косметические плюшки, которые Эва предоставляет в качестве тестового образца.

Был ещё и третий вариант возрождения — в виде мутанта. Да, вы не ослышались. И нет, я не брежу. Эва действительно предложила неоигрокам возможность появиться в форме… далёкой от человеческой.

Но вместе с тем, и способности у этих форм разительно отличались и не уступали нынешним порождениям Грибницы!

Нормальный разумный задаст вопрос — кто вообще в своём уме захочет стать мутантом? Кто променяет свою привычную жизнь на бытие в столь необычной форме?!

Эва подготовила ответ и для таких скептиков. Формы между собой можно было менять! Вот так просто, да.

Имелись некоторые ограничения. Это верно. Нельзя было менять форму по три раза за день. Но вот раз в несколько суток? А почему бы и нет?

По сути своей, Эва предоставляла неолюдям весь спектр своих возможностей. В качестве компенсации за доставленные неудобства в виде смерти или же просто эксперимента ради, не ясно.

Но уже понятно одно.

На моих глазах рождалось общество, плотно завязанное на биопанке. И мне было очень интересно, что из этого получится.

***

Прошло несколько недель с конца Северной войны. Так спартанцы обозвали противостояние с Антантой.

Жители Гамбурга вернулись на свои исконные земли и уже принялись за строительство Нью-Гамбурга. Старый так и остался в руинах. Хотя в каких руинах? От столицы могущественной некогда фракции осталось одно лишь название.

И Анфиса не хотела ворошить прошлое. Заложив Нью-Гамбург, она давала понять, что нужно смотреть в будущее, а никак не назад.

Развиваться начало и общество неолюдей. Эва стянула всех мутантов на выделенные ей территории и приступила к строительству своего собственного города. Пока что безымянного.

Одну группу за другой она возрождала неоигроков и отдавала в их руки всё больше власти. Та же постройка новых улиц, проспектов и площадей уже шла по большей части под контролем Прометея и его сторонников. В этом им помогала связь с Эвой, которой они отдавали команды, чёткие и структурированные, а также связь между собой.

Ещё одна неожиданность. Оказывается, между неолюдьми тоже был своего рода канал. Настоящий мессенджер, но в голове!

Я уже говорил, что общество Эвы, заточенное на биопанк, выходило крайне странным? Так вот говорю это сейчас!

Но Прометей и другие возрождённые игроки были не против этих новшеств. С их слов, это было сродни возвращению на Землю. У тебя всегда есть возможность связаться со своими близкими, устроить «созвон», как в Скайпе. Да ещё и помощник в лице искусственного интеллекта был всегда при тебе! Круто же!

О таком только мечтать можно!

Но не всё было так гладко, как хотелось бы. Для возрождения сотен игроков Грибнице требовалось просто невероятное количество биомассы. Да и для поддержания своей работы тоже нужно было что-то потреблять. Одних монстров уже будет недостаточно.

Пожиратели всё ещё бороздили границы Эвы, запрограммированные не вредить игрокам, но даже так этого недоставало.

Тогда я предложил Грибнице заняться постройкой ферм для тарахтелок. В чём-чём, а в выращивании огромных партий мяса орки своё дело знали. Поэтому и полученные от них трофеи в лице тарахтелок оказались настоящим сокровищем.

В Спартанском Королевстве количество мяса, поставляемого на рынки, увеличилось в полтора раза. И это только начало!

Эва была просто счастлива моему подарку. Тарахтелки могли решить её главную проблему по нехватке биомассы. А что я?

Я был доволен тем, что Эва не стала задумываться о возвращении на «тёмную дорожку». А то наши договоренности — это, конечно, замечательно.

Но если Грибница начнёт ощущать острую нехватку ресурсов — то, кто знает, к каким выводам она придёт?

Новой войны с биооружием нам точно не надо!

На фоне наших новых соседей развивалась и сама Спарта. Первым делом на север стали прокладывать железнодорожную ветку.

Ведь, пока она не будет построена, ни о какой интеграции сразу двух регионов с хвостиком не могло идти и речи. На эту стройку у нас уйдёт как минимум несколько месяцев.

А сколько ресурсов потребуется на развитие севера? Даже думать не хочется!

Но всё это были приятные заботы. Война подошла к концу. И настало время мира. Грандиозные стройки, бумажная волокита и паника в кабинетах каждого третьего министерства.

Здравствуй, бюрократия, и как я жил-то без тебя!

***

Его сапог ступил в слякоть, отчего он непроизвольно поморщился.

— Господин, всё в порядке? — заметив его замешательство, спросил солдат.

— Всё в норме. Просто задумался, — ответил он, изобразив добродушную улыбку.

— Выход из леса уже близко. Осталось немного. Там и заночуем, — кивнул солдат и продолжил пробираться по зарослям.

Ришелье же мысленно простонал. Как он ненавидел это всё! Слякоть, сырость, грязь, пот, струящийся по спине!

Где его шикарный кабинет?! Где его ванна, вмещающая в себя шесть красоток модельной внешности?! Какого чёрта он должен идти по этой трясине и продираться сквозь острые ветки, так и норовящие выколоть ему глаза?

А всё из-за Короля Шурика! Всё из-за треклятой Спарты!

Бывшему Арбитру пришлось бежать. Но это ладно. У него был заготовлен сценарий и на такой случай.

Как только Ришелье понял, что дело запахло жаренным, он тут же вызвал к себе самых верных сторонников. Слуги, адъютанты, секретари, несколько отрядов преданных лично ему солдат.

Мужчина опасался, что момент его падения когда-нибудь настанет. Он не верил, что до этого дойдёт, но соломку-то надо было подстелить, чтобы мягко было падать! Вот он и подстелил!

Копии самых ценных чертежей Гамбурга, свитки с магическими барьерами Эленхейма, схемы големов Чамбарда и даже рецепты зелий Альмарау — Ришелье заготовил всё, что только мог. Забрал он с собой и немаленькую сумму Е-баллов, стащив её из общего хранилища Антанты.

Формально, этот запас должен был принадлежать всему союзу, но раз союза больше не было, то почему он не мог немного «занять» у тех, кто его предал?

И это Ришелье был ещё добр, забрав лишь часть, а не всю кубышку сразу! Хотя поступи он так, то и дварфы, и длинноухие приложили бы все силы, чтобы найти его и закопать в ближайшей канаве.

А так на него все просто плюнули. Что может сделать один игрок, утративший всю свою власть?

Ха, Ришелье им ещё покажет! Он больше не будет белым и пушистым!

Он всегда пытался договориться, найти решение, удовлетворяющее всех. Да, он манипулировал, подтачивал волю своих союзников, ну так и что?

Всё ради благой цели! Всё, чтобы они не перегрызлись между собой и не развалили Антанту!

Что, собственно, и произошло, стоило его влиянию исчезнуть!

Чёртов Шурик! Чёртова Спарту!

Но ничего! В этот раз он поступит куда мудрее! Он не станет играть в доброго дипломата. Достало! Мир Системы — это мир войны. Здесь или ты, или тебя.

И Ришелье не собирался оставаться в стане побеждённых. Он вернётся! Он отомстит! И на этот раз он использует все доступные ему возможности!

Не будет сдерживаться. Не станет играть в политика. Да здравствует тирания, похлеще спартанской!

Хо-хо-хо, он уже видит шокированные лица своих недругов. И лично скривившуюся физиономию Короля Шурика.

Мы ещё посмотрим, кто кого!

— Пришли, господин, — привлёк его внимание солдат. — Северная граница.

— Превосходно, — улыбнулся Ришелье, взирая на заснеженную равнину. — Идём дальше. Путь предстоит неблизкий.

Глава 9

Северная война закончилась уже три месяца назад, а работы меньше не стало. Наоборот, казалось, неотложных дел становится всё больше и больше!

Вслед за строительством железной дороги на север потянулись и первые форпосты, поселения. Возводились десятки, если не сотни ферм, пастбищ и добывающих постов. Никто не собирался просто так оставлять столь обширные земли без дела, а потому строительные бригады развили просто сумасшедшую активность.

Каждый час поступали доклады со всех уголков новоприобретённых территорий или, как мы их уже привыкли называть, Пустошей.

Поначалу всё шло неплохо.

Гильдия Авантюристов объявила о новой грандиозной охоте — им предстояло очистить огромные территории от монстров, вновь высунувших свои морды из тени лесов и холмов после исчезновения Грибницы и её пожирателей.

Северный торговый тракт активно развивался. От единственной железной дороги в сторону уходили автомобильные магистрали, соединявшие крупные и не очень поселения спартанцев.

Да, благодаря растущему количеству грузовиков нам уже не нужно было зависеть от одних только железнодорожных составов. Часть нагрузки на себя взяли дальнобойщики, новая профессия, родившаяся из кучеров и торговцев.

При управлении грузовым транспортом они имели значительные баффы к скорости передвижения и к Выносливости. Так, высокоуровневый дальнобойщик мог не спать несколько суток кряду, сидя за своей «баранкой».

Вот только даже при всём при этом вой в стенах министерства торговли стоял просто невероятный. Казалось, Спартанскому Королевству не хватало буквально всего!

Грузовики, поезда, дирижабли — всё это, конечно, замечательно. Просто чудесно! Но их даже общего количества не хватало, чтобы обеспечить плавную интеграцию новых территорий!

Мы проглотили слишком большой кусок. И теперь пытались его как-то пережевать.

Хотя мои министры уже привыкли к таким вызовам. А потому, закатав рукава и плюнув на мечту о восьмичасовом сне, они взялись за работу с завидным упорством.

Остро стоял вопрос нехватки рабочих рук. Шутка ли — нам нужно было построить практически с нуля инфраструктуру для жизни более чем восьмидесяти тысяч игроков.

Откуда столько взялось вообще? Так, Эва возродила на наши головы!

Многие жители бывшего Гамбурга не желали иметь ничего общего с Грибницей. Особенно те игроки, что оказались поглощены Эвой в последнюю очередь.

С ассистентом в своей голове они ещё могли смириться, как и с тем, что они могли трансформироваться почти во всё, что взбредёт им в голову.

Но вот «служить» тому, кто тебя уже однажды «убил»… Здесь у выходцев из Гамбурга будто бы срабатывал тумблер, и они наотрез отказывались оставаться на территории Эвы.

Нью-Гамбург сейчас ещё только-только вставал на ноги, поэтому не мог принять столь массовый наплыв неоигроков.

А новички? Те самые, что вели затворнический образ жизни и боялись достижения десятого уровня. Их поселений оказались сотни, а в них тысячи людей. И они тоже все присоединились к нам.

Оттого практически весь этот поток мигрантов оказался поглощён Спартанским Королевством.

Хорошо ли это? Просто замечательно! Столько полезных кадров! Столько ещё неоткрытых талантов!

Но это плюсы. А минусы?

Мы за несколько месяцев едва ли не увеличили численность всей фракции на треть. К такому никто не был готов.

Даже все те ресурсы, заготовленные Канцелярией для освоения Пустошей, оказались «сожжены» за каких-то пару недель. И теперь всему госаппарату приходилось совершать нечеловеческие кульбиты, чтобы наша экономика не лопнула, точно мыльный пузырь.

Солдаты королевского корпуса были брошены на самую масштабную в спартанской истории стройку. Маги всех стихий активно трудились на благо простых игроков, возводя целые города из ничего.

Сотрудничество между магами разнообразных стихий вышло на невиданный доселе уровень. Те же маги огня и земли в парах прокладывали автомобильные магистрали.

А властители воды и воздуха создавали идеальный климат для наших ферм и плантаций.

Активно стали внедряться в промышленность и големы. Там, где было слишком сложно создать какую-то технику, приходило на помощь големостроение.

Например, уже сейчас Кит экспериментировал с министерством строительства и обкатывал пробную партию големов-кранов. Представляли они из себя те же каменные многоножки. За тем лишь исключением, что работали эти искусственные насекомые в вертикальном положении.

Кто-то скажет — ну и бред! А я отвечу — вы видели, как сорок с гаком лапок перетаскивают стройматериалы на крыши домов? Просто слов нет!

Поэтому многоножкам-кранам быть!

Что ещё? Анфиса практически целиком и полностью передала нам авиапарк бомбардировщиков и штурмовиков. Войны в ближайшее время не предвидится, а Гамбург в одиночку не сможет обеспечить целостность всей этой груды металла.

Только благодаря поддержке Антанты, Гамбург мог содержать столь внушительный воздушный флот. Сейчас же Анфиса отчётливо осознала, что такими темпами он попросту сгниёт в ангарах, если куда-то его не деть.

Эти новые игрушки, в которые тут же влюбилась Гайка, наша техномагесса, также повлияли на ход освоения севера.

Все наши дирижабли наконец-то могли быть переданы под контроль министерства торговли. Ведь именно грузовых перевозок по воздуху нам так недоставало. А вот пассажирские перевозки на себя взяли целиком и полностью переоборудованные в транспортники бомбардировщики. Да, это вам не лайнеры 21-го века, но за неимением альтернатив это лучший из доступных нам вариантов!

Вообще, интересная обстановка сейчас складывалась на Сервере.

Союз с Пятиморьем, который изначально формировался как союз равных, плавно трансформировался в вассалитет. Никто об этом вслух не говорил, но что я, что Энрике осознавал разницу между Мадридом и Спартой.

Наши товары стремительно захватывали рынок Пятиморья, тем самым всё плотнее привязывая к Королевству фракцию соседей. На пограничных островах наш же флот построил несколько баз, торговых и военных для патрулирования границ.

Энрике не был против такого сценария.

Мне показалось, что он даже искренне вздохнул, как только осознал, что на самом деле произошло. Мужик он правильный. Заботился о благе своих подопечных. И в союзе со Спартой, точнее, под нашим протекторатом, Пятиморье ждал взрывной рост.

Ведь мы тоже не сидели на месте и активно подталкивали наших соседей к прогрессу. Големы на тропических плантациях, морские чудовища под контролем морских дев на рыболовных суднах. Да много чего!

Медленно, но верно спартанская администрация всё больше влияла на решения из Мадрида, плавно беря на себя бразды правления соседом.

И никто не был против!

***

Что ещё следует упомянуть?

Например, торговлю. В конкретном случае с северянами.

Как только страсти улеглись, настала пора решать, как жить дальше. Не желая больше иметь общих дел между собой, Эленхейм, Чамбард и Альмарау направили своих представителей в Спарту.

Три не маленьких фракции представляли из себя очень сочный и желанный рынок, на который мы были бы не против войти.

Северянам же нужен был надёжный торговый партнёр, который поможет им встать на ноги.

И Спартанское Королевство как раз могло таким партнёром стать.

Здесь ещё играл ключевую роль и такой момент, что бо́льшую часть потребностей северян могли покрыть Грибница и её волшебное свойство трансформировать биомассу.

Поэтому на проведенной встрече мои дипломаты не только расхваливали спартанские товары, но и особые услуги от той же Эвы. А она ведь многое могла! Терраформирование, осушение болот и озёр, создание десятков туннелей среди горных массивов. Даже перечислять устанешь!

Северяне, естественно, с большой настороженностью отнеслись к предложению о сотрудничестве с Грибницей.

Но вот касательно торговли со Спартой они были двумя руками «за». Договора были тут же заключены, и как только будет протянута железнодорожная ветка до самой границы, товары потекут рекой в обе стороны.

Что же до самой Грибницы, то вера северян в «Великое Зло» ещё никуда не делась. Эти торговые переговоры должны были стать первым, но далеко не последним кирпичиком, что разрушит страх северян перед Эвой.

А как только это произойдёт… ничто уже не сможет отделить наших соседей от Спартанского Королевства.

Без единого выстрела я заполучу весь север!

Осталось только дождаться, пока северяне созреют для того, чтобы сделать этот шаг.

***

Само Спартанское Королевство прирастало новыми землями. Двигалась вперёд наука. Всё глубже мы понимали суть магии с помощью рунологов и прочих специалистов.

Наступил тот самый мир. И впервые за долгое время моё государством могло вздохнуть полной грудью.

Правда, за неимением внешних врагов пошёл на приступ моего кабинета враг внутренний. Страшный и непревзойдённый.

Бюрократия, чтоб её!

— Слишком много данных! Писцы просто с ума сходят! — восклицал Тохич, министр промышленности. — Мы просто не успеваем обрабатывать ТАКОЕ количество заявок. Будто бы мы строим второе Королевство с нуля!

— Могу понять твоё беспокойство, — киваю я. — Однако схожие проблемы сейчас во всех министерствах.

— И с этим нужно что-то делать, — высказывается сидевшая здесь же Луна, министр кадров. — А иначе нас в скором времени ждёт катастрофа. Работников министерств просто не хватает. Причём, на всех уровнях.

— Может, расширить штат? — предлагает Ботан. — Раз нагрузка столь страшна, то можно её распределить.

— И сколько нам понадобится работников? — вздыхает Луна. — Но что самое главное, где мы их возьмём? Чтобы они всё умели, всё понимали и, главное, были готовы тут же взяться за работу?

— А вы подумали, где этих ребят размещать? — берёт слово и Свая, министр строительства. — Корпуса как бы не резиновые. Я не могу просто взять и приделать к ним несколько крыльев с бухты-барахты. Придётся строить полноценный район! Там, где всё уже как бы распланировано и застроено!

— Нет, раздувать штат не вариант, — качаю я головой, — Пока новички заработают, мы тут уже все сляжем от истощения. Не говоря уже о том, что их всё равно придётся обучать на местах.

— Тогда что делать? — вопрошает снова Тохич. — От моих фабрик требуют поставок десятки новых поселений. И всем им нужны товары ещё вчера! Как я пойму, кому они действительно нужны прямо сейчас, а кто просто лезет в общую очередь?!

— Сейчас бы компьютер сюда, — откидывается на спинку дивана Луна. — Можно было бы в два счёта сделать каталог, рассортировать, сопоставить очередь… Эх, никогда бы не подумала, что буду мечтать о буднях в офисе.

— Компьютеры, говоришь? — неожиданно мне в голову приходит идея. — Это мы можем попробовать организовать.

— Да и как? Где мы найдём хоть что-то подобное? — обречённо произносит девушка.

На что я улыбаюсь в ответ.

— Зачем искать, если у нас уже это есть?

***

Где можно было взять достаточно мощностей, которые бы позволили оптимизировать нашу логистику, производство и много чего ещё?

Естественно, у Грибницы!

По сути своей, Эва есть огромный искусственный интеллект. Состоящий разве что из биомассы, а не из стали.

Вот только нельзя просто взять и сказать: «Хей, теперь мы будем использовать Грибницу как огромный компьютер»! Что, если мы не учли какие-либо нюансы?

Если в предложенной мною схеме ещё могут найтись те или иные неточности? Тогда экономика Спартанского Королевства попросту схлопнется. Начнутся перебои в поставках, десятки тысяч игроков не дождутся своих товаров.

Начнётся такой хаос, что любая война на уничтожение покажется пшиком!

Нет, рисковать тем, что мы нарабатывали годами, я не планировал. Нужно было где-то отработать схему взаимодействия с Грибницей.

Изучить все возможные проблемы, что могут всплыть в ходе эксперимента. А уже затем воплощать задумку на всём Королевстве.

И Нью-Гамбург идеально подходил для этой самой тестовой площадки!

Их экономика ещё толком не сформировалась. Если мы чего и набедокурим, то всегда можно будет начать сначала. И не будет столь страшных последствий. Та же Грибница убедится, чтобы Нью-Гамбургу всего хватало на первое время.

Не зря же она является аналогом 3D-принтера!

Но вернёмся к Нью-Гамбургу. Как обстояли дела в поселении игроков, переживших две страшных войны?

Не очень, откровенно говоря.

Анфиса и её приближённые смогли устроить город. Организовать его занятость. Связать торговлей со Спартанским Королевством. Ну и всё на этом.

Остатки их фракции были буквально заточены под войну, а потому, когда она кончилась, то все как-то неожиданно осознали, что у них острый дефицит кадров на гражданских должностях. Везде и всюду.

Раньше это было не так заметно. Фракции в Антанте хоть и существовала обособленно друг от друга, но всё же закрывали самые серьёзные недостатки соседей. Так было и с Гамбургом.

Сейчас, когда северный союз распался, то никто не мог покрыть всех недостающих позиций во фракции. Даже Спарта. У нас и так было два с половиной региона на освоение. Куда там ещё и земли Гамбурга пытаться поглотить разом!

Поэтому неудивительно, что за работу взялись Эва и возрождённые ею неоигроки.

Последние были даже счастливы помочь своим бывшим землякам. А потому трудились на славу. В этом им помогали и формы мутантов.

Те же шесть рук ой как могут помочь по время работы с документооборотом. Или же стальные мускулы? Просто незаменимы на стройке!

Эва взялась за работу со всем старанием, что и стало очень скоро проявляться в деле. Жизнь в Нью-Гамбурге стала налаживаться. Перекосы и нехватка тех или иных товаров постепенно сходили на нет.

Но вот проблема! Простые игроки были не очень-то и рады засилью мутантов!

Они воровали у них работу! Жульничали благодаря своим мутациям! Между кем и кем будет выбирать руководство?

Между хоть и опытным, но простым игроком или же мутантом, способным принимать по несколько разнообразных форм на дню?!

Тут и выбора не стояло! Неолюди стали крайне востребованы на бирже труда.

И чем больше Эва показывала свои возможности, тем больше негатива жители Нью-Гамбургв выражали в сторону неоигроков.

Эту проблему нужно было решать. И как можно быстрее. Пока не начались стычки между двумя лагерями.

Вот только как сгладить острые углы между игроками и неолюдьми?

У меня была идея, и я высказал её Эве. Грибница приняла мои доводы, признала их рациональными. И сотворила то, что от нее требовалось.

А спустя сутки Прометей продемонстрировал руководству Нью-Гамбурга революционный продукт. Чип-симбиот!

Что это за штучка такая?

По сути своей артефакт, созданный Грибницей. Он позволял получить доступ к создаваемой Эвой сети. Как этакий радиоприёмник. Чип позволял стать частью той самой социосети неолюдей. Вместе с тем он представлял доступ к открытой информационной базе Грибницы.

Но даже на этом плюшки не заканчивались. Чип-симбиот поистине являлся универсальным артефактом, поскольку в момент нужды он мог начать транслировать сигнал тревоги или же стать экстренной аптечкой при серьёзном ранении.

Функция, правда, одноразовая, но кому какое дело, если в решающий момент наличие чипа может спасти игрока от смерти?

Это открывало просто прорву возможностей! Отчасти, но появление чипа могло сократить разрыв между неолюдьми и простыми игроками.

Даже не стану говорить, какой ажиотаж вызвало появление чипа. Лидеры Нью-Гамбурга тут же забыли о всех недовольствах, едва ли не глотая слюни при одной мысли о получении чипа-симбиота.

Ведь, что самое главное, хоть чип и назывался «чипом», но будучи артефактом, его всегда можно было «деактивировать» и выбросить куда хочешь.

Никакого риска подчинения от Грибницы! Никакого вам зомби-чипирования и прочих бредней!

Красота же!

Наблюдая за происходящим, я понимаю, что моя задумка вполне может выгореть. Если у игроков появится аналог своей соцсети, возможность подключаться откуда угодно к базам данным, то нужны ли нам вообще будут компьютеры?

Биопанк, детка! Он был близок как никогда!

Глава 10

— Волнуешься? — улыбнулась Ромашка.

— Так заметно? — поморщился Колька, в который раз поправляя бабочку на шее. Ему отчётливо казалось, что та пыталась его придушить не хуже какой-нибудь удавки.

Ромашка расплылась в тёплой улыбке, встала вплотную к Кольке и сама поправила ему треклятый аксессуар. Мужчина облегчённо вздохнул. Дышать и вправду стало легче.

— Лучше?

— Лучше, — послал он признательную улыбку своей спутнице.

— Тогда идём? — взяла его руку блондинка.

— Может, никуда не пойдём и останемся здесь? Уверен, время можно провести и с большей пользой друг для друга, — Колька и не заметил, как залюбовался платьем Ромашки темно-зелёного оттенка. Ткань подчёркивала изящные изгибы девушки и особенно тонкую, почти что осиную талию.

Ромашка задорно сощурилась. Схожие мысли посетили и её светлую голову. Как-никак Колька в строгом гражданском мундире выглядел ничуть не хуже. Широкие плечи, мощная спина, лёгкая бородка с бакенбардами.

Это был уже не какой-то молодой парнишка, а состоявшийся мужчина, умеющий властвовать и отдавать приказы. И от того его простодушность, которую он демонстрировал при общении наедине с ней, так завораживала. Заставляла вновь влюбиться в него.

— Нет, нельзя, — прыснула Ромашка. — Ты же знаешь, какая сегодня важная дата.

— Что верно, то верно, — снова вздохнул Колька. — Тогда идём?

— Идём!

Их отношения начались совершенно внезапным образом. Просто что Колька, что Ромашка оказались в Северных Пустошах.

Он стал новым губернатором крупнейшего кластера во всем Королевстве. В подчинение Кольки выделили едва ли не целый регион. Да, пустой и необжитой, но масштаб всё равно впечатлял!

Она же стала проводить много времени в этом регионе, вынужденная налаживать работу Гильдии Авантюристов. Монстров в Пустошах было больше, чем во всем Спартанском Королевстве вместе взятом. А потому и контролировать их «прополку» приходилось чуть ли не лично.

Столь важное задание никому не поручишь!

И вот шёл один месяц за другим, а Колька и Ромашка стали всё чаще встречаться. Сначала сугубо ради дела. Запрос на очистку от монстров той или иной области, где предстояло возвести новый полис, форпост или лагерь добытчиков, обсуждение выделения отрядов авантюристов для сопровождения тех или иных караванов.

Куча дел! Уйма вопросов! И этому не было конца и края.

В какой-то момент парочка и не заметила, как стали искать встречи не только ради совместной работы, но и просто так. Ради приятной компании, флирта, а следом и чем-то большим.

Поэтому знающие люди даже не удивились их публичному появлению в столице под руку.

Кто хотел — уже обо всём выведал информацию и сейчас лишь тонко улыбался, наблюдая за одним из самых многообещающих союзов во всём Королевстве.

И это учитывая то, что в Королевском Дворце сегодня собралась какая угодно, но точно не простая публика!

Девять месяцев минуло с завершения Северной войны. Никогда Спартанское Королевство не переживало столь долгого затишья.

Солдаты и офицеры впервые за время своей службы получили возможность отправиться в отпуск. Целыми отделениями солдаты получали путевки в Бухту Уилсона и на другие курорты.

Сразу же следом скакнуло количество создаваемых семей. Девушки были не против прихватить себе подтянутого и вполне обеспеченного молодого человека. Тем более, военного!

Свистопляска с освоением северных Пустошей также вошла в привычную колею. Не было той страшной загруженности первых месяцев. Теперь огромный механизм государственной машины работал чётко и без осечек. Медленно, но верно прокручивались невидимые жернова, делая Спартанское Королевство сильнее и крепче день ото дня.

Всё больше технологии 20-го и даже местами 21-го века захватывали общество. Многоэтажная стройка уже не казалась чем-то невероятным. В том же Вавилоне отгрохали целый район небоскрёбов, назвав его Вавилон-сити.

Столица пережила свою крупнейшую перестройку. И так немаленький город окончательно разросся за пределы долины. Расширялись проспекты, возводились дороги для общественного транспорта, надземного и подземного. Не чудо ли? В Спарте появилось первое метро!

И ведь идея же лежала на поверхности!

Отчего метро так редко строили на Земле? Почему его не было в каждом провинциальном городке?

Потому что работать под землёй дорого и опасно. Но то на Земле! А в мире Системы?

Где у тебя под рукой есть сотни магов земли и прочих стихий? Да раз плюнуть!

«Землеройки» выкопали туннели, укрепили их, обустроили сами станции. А дальше за дело взялись рядовые архитекторы и инженеры, которые украсили каждую из станций под ту или иную тематику.

Так, под землёй теперь можно было увидеть впечатляющие витражи и мозаику с пейзажами Спартанского Королевства. Курорты, пляж и песок Бухты Уилсона, вечно загруженный порт Солнечного Берега, работающие фабрики Парижа, поля пшеницы Москвы, долины Киото, исследовательские центры Милана и много чего ещё.

Вместо тех же электропоездов по туннелям теперь передвигались големы-муравьи под управлением машиниста. Они тащили за собой вагоны не хуже техники 20-го века.

За каких-то пару месяцев Спарта превратилась в жемчужину всего Королевства.

В небесах проплывали туристические дирижабли, по улицам разъезжали автомобили всех цветов и оттенков, по торговым проспектам сновали тысячи игроков. Над головой мелькали живые иллюзии дивных фей и грозных воителей, приглашающих войти в кафе или заглянуть в оружейный магазин.

На смену камню и древесине теперь пришли сталь, бетон и стекло.

Часть застройки, особенно Старая Спарта, так и осталась в виде трёх-четырёхэтажных домов. Но вот внешние районы всё больше напоминали собою живой мегаполис. И он рос не по дням, а по часам.

Магии и технологии двигались всё дальше. Десятки поселений выбирались из средневековья, также ощутив на себе время перемен.

Королевство связала сеть автомобильных трасс. Был создан аналог железной дороги, монорельс — ориентированный на пассажирские перевозки. Тут также были задействованы големы. Теперь дорога из столицы до того же Киото по сети туннелей занимала пару часов, а не несколько суток.

Очнулись от долгого сна горные долины, карьеры, шахты — маги, новые тяжёлые краны, големы и прочие творения безумного гения Алисы и не её одной вгрызались в вековую породу.

Поток руды и металла тёк в промышленные центры бурным потоком, где уже на фабриках превращался в товары для всего Королевства. И не его одного. Торговля с северными Княжествами, так были прозваны остатки Антанты, не угасала ни на миг, а наоборот, только увеличивала обороты.

Время шло. Спарта менялась. И этого мог не заменить разве что напрочь слепой и глухой человек, не вылезающий с картофельных полей.

Но даже там случилась революция!

В дело пошли первые прототипы комбайнов, кратно упростивших сбор урожая для всего Королевства!

За последние месяцы было проделано очень много работы.

И требовалось подвести черту всем этим изменениям. Наметить план на будущее. Решить, куда двинется Спартанское Королевство дальше!

Определить само будущее фракции!

Для чего в Королевский Дворец и были вызваны все ключевые правители Спарты.

Колька и Ромашка из северных Пустошей, Анфиса и Прометей из Нью-Гамбурга, Данте из Милана, Актриса и Насрулла из Москвы, господин О из Киото, Фиалка из Техаса, Валерьян с архипелага Константинополя, Энрике из Мадрида и не только.

Все наряженные, все одетые с иголочки.

Отдельно стоит отметить и представителей Северных Княжеств — они также оказались приглашены.

Среди толпы можно выделить смеющегося и обильно прикладывающегося к фляге с первачом Шомпола, отстранённого Эленхира, который тоже находит себе компанию, гораздо более тихую, чем у дварфа, но столь же занимательную.

Даже Рамзес не отказался от приглашения, бросая возмущённые взгляды налево и направо. Но говорят, что даже он нашёл с кем переброситься парой слов в тени мраморных колонн.

Но чьё появление вызвало настоящий фурор — так это делегация орков. И не каких-то там гайзов, а поцов во главе с их новым лидером Куки!

Орки в костюмах от модного дома Гели — это что-то с чем-то!

Спартанские чиновники уже давно слышали слухи о связях Короля Шурика с зеленокожими, но в это мало кто верил. Чтобы чатлане и приняли спартанскую культуру? Но даже не столько приняли, сколько согласились ей следовать?

Быть этого не может!

А вот, на их глазах Куки вполне с живым интересом общался с другими гостями, активно жестикулируя на каждое своё высказывание. Грубо, но так это же орк! Попробуй его ещё заставь вести себя, как человек! Причём обличённый властью!

Это не отменяло главного — Король Шурик таки смог интегрировать зеленокожих в аппарат Спартанского Королевства! Да, самых интелегентнейших из их вида. Но это всё ещё были чатлане!

Немыслимо, невероятно, невообразимо!

По помещению пронёсся возбуждённый шёпот.

Тронный зал Спартанского Королевства теперь стал походить на растревоженный улей.

Но стоило из боковых дверей появится королевской гвардии, закованной в начищенные до блеска экзоскелеты, как гул голосов тут же затих.

Чеканя шаг, гвардейцы подняли над головой бело-красные знамёна — символ Королевства. Скалящаяся морда Петра смотрела на каждого из гостей, давя одним своим существованием.

А затем появился он. Король Шурик.

Неспешной, уверенной походкой он прошёл сквозь главные ворота тронного зала. Сотни влиятельнейших чиновников мигом отхлынули в сторону, подобно разумному организму.

Живой коридор вёл своего монарха к его же трону.

Алый плащ развевался за его спиной, на теле строгий мундир без каких-либо излишеств или украшений, только изысканные сапоги мягко ступали по глубокому ворсу ковровой дорожки.

Это был правитель гигантского Королевства. Человек, собравший всю эту толпу воедино. Игрок, покоривший своей воле пять регионов.

Невероятные земли! Просто чудовищные! Сотни тысяч игроков боролись за его место, но именно Король Спарты вышел победителем.

Он был живой легендой мира Системы. Тот, кто из захудалой деревеньки воздвиг могущественный гегемон.

Король Шурик поднялся по ступеням, застыл у своего трона, сделанного из стали. Не золота, серебра или меди. Из стали.

Именно благодаря этому металлу было рождено само Королевство. Благодаря винтовкам были добыты последние победы, благодаря пушкам, дирижаблям, паровозам…

Сталь — кровь из государства.

И монарх отдавал должное этому металлу, ценя его больше любых драгоценностей.

Монарх развернулся на каблуках. Плащ волной встрепенулся за его спиной. Его властный, давящий одним фактом своего существования взгляд окинул присутствующих.

И перед тем, как сесть на трон, Король произнёс одну-единственную фразу.

— Да начнётся совет.

***

— Засада!

— Осторожно!

— Моя нога! А-а-а-а-а-а!

Ришелье рухнул лицом в сугроб. Неужели его жизнь так и закончится? Несколько месяцев их группа двигалась на север. Да пешком, но они преодолели внушительное расстояние. Так почему же? Почему они так никого и не встретили?!

Ни одна фракция так и не появилась на их пути! Они всё шли, шли и шли, но заснеженная пустошь и не думала заканчиваться! Уже чудо то, что они прожили столь долго в столь неприветливом краю. Почти все запасы подошли к концу.

А спасения так и не было. Так мало того, на них теперь совершали регулярные налёты снежные барсы! Высокоуровневые, смертоносные и крайне коварные.

Они устраивали засады, совершали диверсии глубокой ночью, убивали каждого нерасторопного игрока, отошедшего от общей группы, только чтобы «отлить».

Белая и пушистая смерть!

Этот день не стал исключением. Измотанные солдаты продолжали кричать во всю мощь своих глоток, тщетно пытаясь отпугнуть кровожадных монстров. Сопровождавшие Ришелье помощники и секретари кричали от ужаса, никак не в силах помочь своим товарищам.

А сам же некогда великий Арбитр лежал лицом в снегу и больше не желал подниматься. Ярость и злоба на всех вокруг толкали его вперёд, но и у этого запала был предел.

Он устал. Он очень устал. На мгновение Ришелье смирился с участью, что его группа так и помрёт в заснеженных краях.

Пока не случилось чудо. Да, именно так. Самое настоящее чудо.

Горизонт озарился ослепительным светом. Бесстрашные барсы вдруг жалобно заскулили. Шерсть на их загривках вздыбилась, а монстры припали к земле, надеясь укрыться от того, что грядёт.

Но этого не произошло.

Фигура из чистого золота явилась к ним. Замерев на холме из чистого снега, она будто бы парила над землёй.

Неизвестный, закованный в доспехи, осмотрел группу Ришелье, бросил хмурый взгляд на наглых барсов. Существа бросились в бегство, словно ощутив недовольство живого воплощения солнца.

Фигура медленно обнажила свой клинок, подняла над головой. И столь же неспешно опустила. Будто бы он совершал ритуал по награждению очередного рыцаря, а не наносил стремительный удар.

Воздух заревел от натуги. И Ришелье поражённо раскрыл рот.

От барсов, пытавшихся сбежать, не то что ничего не осталось. Неизвестный сравнял с землёй целый холм. Просека шириной в несколько метров и протяжённостью в добрых двести теперь выглядела как идеально ровная площадка.

Будто бы кто-то спустился с небес и утрамбовал снег до предела!

Игроки с немым шоком уставились на их спасителя, тогда как последний спокойно вложил свой клинок в ножны.

Его тяжёлый взгляд обратился к Ришелье. Он сразу догадался, что бывший Арбитр являлся лидером этого сброда.

— Итак, давайте начнём сначала. Кто вы и что вы делаете на границе Империи Света?

***

Их провели в тронный зал. До умопомрачения претензионной тронный зал!

У левой и правой стен возвышались гигантские статуи из белого мрамора. Они изображали героев, подобных тем, что уже встречал Ришелье.

Герои. Именно так звали защитников Империи Света. И именно одного из них они встретили на своём пути сюда.

Экс-Арбитр шагал по золотому ковру, совершенно не осознавая, что происходит. Его сознание будто бы покрылось пеленой.

Казалось, что некая сущность, много больше него самого, сейчас наблюдала за Ришелье. И составляла о нём своё мнение.

Что-то отчётливо давило на плечи мужчины, но что? Были тому виной громоздкие силуэты солдат, выступающих в качестве почётного караула?

Их начищенные до блеска белоснежные доспехи вызвали зубной скрежет.

Или причиной были чёрно-золотые знамёна, символизирующие Империю Света?

Огромное солнце на чёрно-белом фоне.

Или же виновником этого тянущего ощущения под ложечкой оказался местный властитель?

Седые, хотя нет, практически белые волосы. Уложенная клиновидная борода. Прямая осанка. А также глаза. Глаза цвета раскалённого золота.

Глаза, проникающие в саму твою суть.

— Нечасто в наш край Сервера заходят какие-либо гости, — мягко и по-доброму произнёс хозяин Империи Света. — Кем же ты будешь и от кого ты так отчаянно бежал?

— Я всего лишь путник, бежавший от Великого Зла. От Великой Тьмы, — едва слышно прошептал Ришелье.

Его глаза вспыхнули мстительным огнем. Это был шанс. Его шанс отомстить. Лучший из возможных!

Он уже понял, что представляет из себя Империя Света. Их спаситель немало рассказал ему по дороге сюда. А потому он успел подготовиться.

— Великое Зло, говоришь? — улыбнулся мужчина на троне. — И что же это такое? Что могло вселить столько ужаса в тебя?

— Не что, а кто, — произнёс Ришелье. — И имя ему Король Шурик.

Неожиданно фигура на троне застыла.

— Шурик… И Спарта?

— Спартанское Королевство, верно, — кивнул Ришелье, поражённый реакцией визави. — Неужели вы знакомы?

Властитель Империи Света залился безудержным хохотом.

— Можно сказать и так, — успокоившись, произнёс мужчина. — Как говоришь тебя зовут, путник?

— Ришелье.

— Уверен, мы сработаемся, — хмыкнул хозяин Империи Света. — Имя мне — Пастор. И к Королю Шурику у меня есть личные счёты. У меня и моего бога-покровителя.