Лорд Системы 17

Глава 1

Казалось, на главной площади Техаса собрался весь город. Толпа ревела, качалась из стороны в сторону, улюлюкала и свистела. В центре площади была наспех сколочена сцена, где нечто на заднем фоне было укрыто плотной тканью.

Под охраной народных ополченцев на сцену поднялся мужчина.

Жители его узнали. Это был Лорд-Шериф, шагавший хоть и с хмурым выражением лица, но упрямо расправив плечи и словно набычившись.

Кто-то его приветствовал. Кто-то материл почём зря, а кто-то провожал безмолвным взглядом.

Замерев у самого края сцены, правитель города сцепил руки за спиной и с презрением уставился на своих же жителей. Такого пассажа толпа определённо не ожидала.

Всё чаще звучали ругательства и недовольство.

Наконец, на сцену вышла Фиалка в сопровождении Порта, Лося, Инди и Алекса. Новые лидеры революции. Именно они раскрыли предательство верхушки Техаса и их бездействие в отношении Парижа.

Именно им удалось приоткрыть мрачную завесу тайны. Их узнали, им хлопали. Люди перешёптывались, хвастаясь своим личным знакомством, хотя раньше проходили мимо них, даже не замечая.

Фиалка первой обратилась к огромной толпе.

— Друзья мои, верные сыны и дочери Техаса, революция восторжествовала! Мы скинули с трона Лорда-предателя! Мы не позволили ему отдать нас коварным парижанам на растерзание! Мы не сдались перед угрозой появления самого Железного Легиона, как некоторые! Радуйтесь, друзья мои! Мы справились с этим испытанием! — развела Фиалка руками в стороны, словно пытаясь обнять всю толпу.

Ей ответили свистом и аплодисментами. Людям всегда нравилась похвала, особенно столь демонстративная.

— Однако есть и те, кто сомневаются в наших действиях, — покачала девушка головой. — Есть те, кто всё ещё убеждён, что мы поступили неправильно. Что мы разрушили Техас собственными же руками!

Толпа негодовала, толпа ревела, толпа подняла кулаки. Даже если Лорд был неправ, но он всё ещё оставался их правителем. Так ли были серьёзны его проступки? Эти вопросы мелькали в головах игроков. Может, они ошиблись? Может, ему есть что сказать народу!

Десятки, сотни алых знамён над головами людей тревожно затрепетали.

— Но сегодня мы докажем, что только революция могла спасти наш народ! Только революция сберегла нас от ужасного будущего! — воскликнула Фиалка, и по её сигналу вперёд вышел Лорд-Шериф, закативший глаза на весь этот пафос.

Толпа затихла. Пропали все звуки. Казалось, вся площадь оказалась охвачена безмолвием.

Владыка, которому никто и слова против не смел сказать, оглядел своих подчинённых.

— Да, я продал вас всех Парижу, — заявил мужчина, и жители города ахнули. Они не верили тому, что слышали. — Я предал вас. Бросил на растерзание Железному Легиону и его легионерам. Так и что с того? Разве я поступил как-то неправильно? Любой бы поступил на моём месте так же!

Техасцы шокировано молчали, взирая на своего Лорда.

— Своя шкура ближе, как ни погляди! — оскалился Лорд Шериф. — Так что плевать я хотел на Техас и вас всех! Вы вообще видели себя?! Дикари, пьяницы и идиоты поголовно! Любую задачу умудряетесь испоганить! И почему мне достался такой город?! Другое дело — Париж! Там и армия сильнее, и девки краше! Ха-ха-ха!

Мужчина даже зашёлся в истерическом хохоте.

Толпа ахнула, недоверчиво подалась вперёд, но законники на лошадях, что окружали сцену, не позволили жителям приблизиться. После чего поднялся такой гвалт, что Фиалке даже пришлось поднять ладонь, чтобы утихомирить людей.

Вот только Лорд Шериф, начав говорить, уже просто не мог остановиться.

— Я продал генерала Эрика и всех его солдат! Ради хорошего поместья и гарема красоток! Ради безбедной жизни в городе-победителе! Париж придёт и размажет вас всех! После чего возьмёт в рабство! А я буду попивать коктейль и в ус не дуть! Парижане освободят меня!

Его последние слова стали подобно разорвавшейся бомбе. Игроки вскинули кулаки, закричали что есть мочи на своего бывшего Лорда. Их лица обезобразили ярость и обида

Это больше не было сборищем простых жителей. Теперь толпа трансформировалась во что-то мифическое, во что-то могущественное.

В самого настоящего Левиафана, монстра, что способен созидать и разрушать. Животное невероятной мощи и столь же древнее, как и сама цивилизация.

Известно, что в какой-то момент, когда люди собираются в толпу, они теряют самих себя. Даже самый культурный выпускник филармонии способен превратиться в яростного и бескомпромиссного бунтовщика.

Так и сейчас в многоголосом Левиафане уже нельзя было вычленить ни законников, ни фермеров, ни работников пера и чернил.

Все они смешались, стали лишь незримой частичкой древнего зверя.

И этот зверь, как никогда прежде, жаждал хлеба и зрелищ. Мести и справедливости. Покаяния и наказания.

Толпа жаждала ответить на слова Лорда Шерифа.

Тут и там стали звучать призывы идти громить поместье Лорда и магазины. Безумие нахлынуло на мирных некогда жителей.

Но громче всего требовали покарать Лорда-предателя. И эти голоса звучали всё громче.

Предательство Лорда Шерифа, близость Парижа и его Легиона. Всё это подавляло и ставило крест на их будущем. Людей накрыло отчаяние.

Фиалка переглянулась с её товарищами. На их лицах также виднелись печаль и принятие. Они надеялись, что до этого не дойдёт. Что игроки примут правду и встанут плечом к плечу, чтобы остановить врага.

Но всё, что их сейчас заботило, — это сиюминутный гнев.

— Товарищ Фидель был прав, — вздохнула Фиалка, — мы разбудили зверя, но теперь ему нужно насытиться. Революция требует свою жертву.

— Как хорошо, что наши товарищи об этом подумали, — обняла её Инди. — Эту бурю надо обуздать, и есть только один способ.

Фиалка, тихо вздохнув, вышла вперёд, сменив Лорда Шерифа, что всё ещё с презрением пялился на жителей Техаса.

— Вы слышали это, друзья мои! Наш же Лорд бросил нас! Оставил нас! Так что мы могли поделать, кроме как поднять революцию? Ничего! — заявила Фиалка, и народ её во всём поддержал.

Толпа гремела сапогами, грохотала, подобно приближающейся грозе. Буря вот-вот должна была обрушиться на площадь.

— Поэтому мы обязаны вынести вердикт твоим преступлениям, Лорд Шериф, — произнесла девушка и указала себе за спину. — И наказание лишь одно! Казнь!

За Фиалкой свернули ткань, и техасцы увидели под ней самую настоящую гильотину. Одним своим видом она вызывала мурашки по спине.

Изобретение и воплощение идеи революции. Не такой красивой, как о ней поют, но столь же результативной и необходимой их городу.

— Уведите Лорда Шерифа, нашего бывшего Лорда, — торжественно произнесла Фиалка.

И толпа возликовала. Порадовалась шоу. Её словно накачали адреналином.

Несопротивляющегося Лорда Шерифа запихали в колодки, затем на сцену вышел и палач в характерном для средневековья наряде.

Символичность — наше всё.

— У меня всё бы получилось! Если бы не ваша дурость! Если бы не ваш идеализм! — даже в свои последние мгновения Лорд Шериф насмехался над своими подчинёнными.

И вот, Фиалка махнула рукой. Палач кивнул и дёрнул за трос. Лезвие гильотины стремительно опустилось вниз.

Толпа не аплодировал, как можно было от не ожидать. Нет, вместо этого она замолкла.

Их гнев получил свой выход, зло понесло наказание.

Люди не знали, что делать и как быть дальше.

И как раз в этот момент сомнения и растерянности был учреждён Совет Революции.

— Совет ни за что не встанет на колени перед захватчиками! — провозгласила Фиалка.

— Никогда не предаст собственный народ! — вторил ей Порт.

— Не сдастся Железному Легиону! — заявил Алекс.

— Не бросит нуждающихся в решающий момент! — крикнула Инди.

— Не склонит голову! — закончил за всех Лось.

— Революция жила, живёт и будет жить!!!

И только тогда техасцы очнулись ото сна. И радостно приветствовали новых лидеров. Что не предадут, не отвернутся от них. И кто действительно будет заботиться об их благополучии.

Техас ждало новое будущее!

И, пока жители ликовали, никто так и не обратил внимания на то, что всполохов света после смерти Лорда Шерифа так и не появилось.

***

В тот же день была принята первая резолюция. Следуя ей, учреждалось народное ополчение.

Техас не планировал сдаваться без боя. За свободу техасцы готовы были драться до последнего человека.

А потому были тут же открыты арсеналы. Всех желающих снабжали арбалетами, рабочие двинулись обратно на фабрики, чтобы сердце города снова пришло в движение.

Революция случилась, но это не значит, что теперь можно было не работать.

Наоборот, сейчас, как никогда прежде, требовались усилия каждого из жителей.

Чтобы подготовиться к предстоящей войне, чтобы подготовить себя и остальных, чтобы снарядить новую армию для будущих подвигов.

Техас менялся. Стремительно и неумолимо. Он словно получил новый смысл своего существования. И этим смыслом была свобода.

***

Наступала весна. Это было заметно хотя бы по тому, что прекратились метели и вьюги. Снег всё ещё покрывал поля и равнины, лежал мощными шапками на деревьях. Но его уже не становилось больше.

Наоборот, всё чаще наступали погожие деньки. Солнце приветственно светило на нас с синего небосвода, словно сигнализируя о том, что самое худшее позади.

Пожалуй, ещё неделька-другая, и снег начнёт вовсю таять, превращая дороги в сплошную слякоть, что уж говорить о лесных тропах и горных перевалах.

Нужно будет обязательно передать сообщение в торгово-промышленную палату, чтобы держали особый надзор над состоянием дорог. Иначе в эту весну у нас будет просто взрывной случай ДТП среди телег и караванов.

Но сейчас не об этом.

Болота зимой из непроходимой трясины превращаются… во вполне себе удобную для переброски солдат территорию.

Болота замерзли, озера скованы толстой коркой льда, по которым легко может передвигаться и груженная под завязку телега, что уж говорить о всадниках на кабанах.

Здесь нас встречает болотная стража, верхом на варанах. Да, теперь бывшие враги становятся нашими верными союзниками. Да и не все ящеры решаются уйти в спячку. Кому-то так и хочется устроить беспредел. Ну, а стражники этому только рады. Монстров, помимо тех же ящеров, хватает и на болотах. Не говоря уже о том, сколько тварей и за их пределами.

Таким образом, в моём подчинении теперь находится и особый отряд из чешуйчатых гадов и стражников, что более-менее научились с ними контактировать и держать связь.

Оказывается, ящеры не такие уж и глупые создания, как мы полагали. Всего-то потребовалось поставить их на грань исчезновения, и вон какими покорными стали! Даже позволяют седлать себя! Просто поразительно!

Впрочем, сейчас это не главная тема на повестке.

Во время зачистки зомби в горах я посылаю письма Лордам и Леди Союза с новостями из Техаса. Понятное дело, что угроза Парижа распространяется на нас всех, вместе взятых, а потому не только Спарте потребуется вписаться в происходящий конфликт.

Нет, весь Союз Городов пошлёт своих солдат на юг. Разве что всё ещё стоит вопрос в сборе этих соединений воедино.

Союзная армия, которую мы собирали под командованием Чёрти-что, после победы над Альянсом была распущена по домам.

Держать в одном месте ничем не занятых две тысячи вооружённых мужиков — та ещё дурацкая затея. Поэтому отряды отправились к своим фракциям в тренировочные лагеря, в дозоры и рейды против монстров.

Разумеется, после совместных учений собрать их снова не так сложно, но всё равно это требует времени. Майор взял на это две недели, и это с запасом.

Но на это время я располагаю только оперативными отрядами.

Поэтому я со своей гвардией, отрядом фалангистов, валькириями и разведчиками, среди которых теперь числятся и теневики, выдвигаюсь первым в сторону Техаса.

Зачем так спешить и рисковать? Почему бы не дождаться подкрепления из Союза? Всё просто…

Железный Легион. Техас не устоит перед натиском парижан. Даже подними они всех игроков под ружьё.

Возможно, они смогут выиграть время для нас. Но погибнут в полном составе, а все достижения фракции достанутся врагу.

Техасской революции нужна поддержка прямо сейчас.

Помимо Болотной стражи, нас встречают и несколько групп диверсантов, что преподносят мне подарок.

К копытам Петра солдаты бросают связанного Лорда Шерифа, бывшего правителя Техаса.

Биба и Боба отлично справились со своей работой.

Я вылезаю из седла и оказываюсь лицом к лицу с правителем Техаса.

— Ну вот мы и встретились, Лорд Шериф, — улыбаюсь я мужчине, что лежит в снегу и тине.

— Иди ты в пекло, сукин… — ворчит мужчина, но Третий тут же хватает мужчину за волосы и отвешивает тому пощёчину. Голова правителя Техаса качается в сторону, он заходится в кашле.

— Зачем вам всё это? — шипит Лорд Шериф, буравя меня взглядом исподлобья, — Техас и Спарта не враги друг другу. Мы разрешили наши недопонимания! Альянс проиграл, и мы больше не лезли к вам!

Я спокойно киваю.

— Я никогда не забываю, Лорд Шериф, — заявляю я. — Не забываю я ни помощь, оказанную той или иной фракцией, так и вред… который ваш воздушный флот причинил моим людям. Не забыл я и сожжёные дома и улицы Спарты. Не забыл и всех тех жертв, что понесли мои солдаты и беззащитные жители. Ничто не забыто, Лорд Шериф. Ничто и никто.

Я больше не сдерживаю ауру ужаса. Она чёрными щупальцами тянется к связанному мужчине, хватает его за колени, тянется к горлу, струится по его телу.

Лорд Шериф дрожит, точно осиновый лист, он рыдает, сопли и слёзы текут по его лицу.

Он ощущает первобытный ужас, ужас близящейся смерти. За моей спиной сам по себе проявляется мираж ужаса. Он радостно рычит, предвкушая желанный деликатес. Его когти едва слышно стучат друг о друга, а силуэт извивается подобно гадюке, готовой броситься в атаку.

Лорд Шериф почти что теряет сознание, и только тогда я беру ауру ужаса под контроль. Исчезает и мираж за моей спиной.

Всё возвращается на круги своя. Я снова сижу на Петре, а Лорд Шериф пытается унять пробирающую его до самых костей дрожь. Теперь он не смеет и глаз поднять в мою сторону.

И как такой ушлый тип только Лордом стал?

— Третий, уведи нашего пленника, — приказываю я. — И подготовь всё к допросу, я скоро буду.

— Будет исполнено, Мой Лорд, — ударяет кулаком по нагруднику мужчина и утаскивает ревущего и молящего о пощаде Лорда Шерифа.

— Встаём лагерем, — приказываю я. — Полагаю, к утру у нас будет вся информация по южным территориям!

***

В тот же вечер я наблюдаю за допросом правителя целого города. Я без каких-либо эмоций задаю мужчине один вопрос за другим.

Я спрашиваю обо всём, что ему известно про Париж, что из себя представляет Техас, какими силами располагает его город, сколько солдат привёл Железный Легион на север.

Абсолютно всё. Я хочу знать как можно больше. Интересуют меня и причины предательства Лорда Шерифа. И то, как посланцы Парижа вышли с ним на контакт и что предложили за его предательство.

— У тебя ведь был целый город, преданный тебе? — интересуюсь я. — Верный тебе, готовый пойти за тобой хоть на край света. Зачем вот так просто бросать его?

Для меня это дикость. Оставить Спарту ради чего-то ещё? Бросить моих жен, друзей и подчинённых? Да ни в жизнь! Моя судьба уже связана с ними!

Куда я, туда и они, так и наоборот!

Столько пережитых испытаний, столько пройденных препятствий. Вся моя фракция — это моя вторая семья.

Семья, которой я предан полностью и без остатка. И о которой я буду заботиться до самого последнего вздоха.

Тем более мне непонятны причины поступков Лорда Шерифа.

— Какой толк бороться за то, что ты и так потеряешь? — фыркает допрашиваемый. — Зачем сражаться с тем, что тебе не одолеть? Итог принесёт лишь больше боли и огорчения. Я выбрал тот путь, где у меня останется хоть что-то. Будущее, где я не буду полным ничтожеством. Будущее, отличное от становления рабом!

— Угу, свой особняк и куча красоток под боком — это предел твоих мечтаний? — цокаю я. — Это и есть достойное будушее?

— А что есть достойное будущее для тебя, Лорд Спарты? — спрашивает Лорд-Шериф. — Какой финал ты посчитаешь приемлимым? И сможешь ли сделать иной выбор, когда осознаешь, что Спарта далеко не самый высокий пик в нашем мире?

— По крайней мере, я не сдамся, — качаю головой. — До самого конца я буду сражаться. С любым врагом, неважно, насколько велики будут его легионы и страшны слухи о нём.

— Дурак, — смеётся Лорд Шериф. — Наивный дурак.

— Может, и так, — неожиданно для себя улыбаюсь я. — Но по крайней мере, я никогда не буду сожалеть о своих поступках. Чего нельзя сказать о тебе.

— Да что ты знаешь…

— Ничего, ты прав, — смеюсь я. — Но и дураку ясно, что твой путь ведёт в никуда. Все твои труды пошли прахом. Фракция, что ты строил последние два года, исчезнет с карт, и её имя забудут через несколько лет. Её будешь помнить лишь ты. Помнить и сожалеть о том, что не дал последнего боя. Что не приложил всех сил, чтобы спасти своё наследие.

Лорд-Шериф молчит, склонив голову.

— Лучше попытаться и проиграть, чем ничего не делать и сожалеть о том всю оставшуюся жизнь! — заключаю я. После чего киваю Третьему.

На этом допрос закончен. Я узнал всё, что необходимо.

А значит это только одно, пора двигаться я дальше на юг.

***

Командующий экспедиционными силами Железного Легиона Тит склонился над массивным столом. Рядом с ним мельтешили докладчики и офицеры, которые переставляли на расстеленной здесь же карте одну фигурку за другой, тем самым составляя оперативную сводку по расположению боевых подразделений.

Информация — одно из сильнейших инструментов на войне.

Тит проследил за тем, как один из его подчинённых сдвинул фигурку коня, принадлежащего генералу Эрику. На её место встала башенка лейтенанта Кассия.

Сам же «конь» был смещён на юго-восток в густые лесные чащи.

— Налёт прошел успешно? — спросил он у дожидавшегося своего часа гонца.

Мужчина тут же приступил к докладу.

— По вашему приказу и благодаря полученной от Лорда Шерифа информации, солдаты лейтенанта Кассия перехватили три каравана, что везли припасы Южной группировке. Наши солдаты замаскировались под извозчиков и укрылись в телегах. По прибытии в лагерь врага была произведена атака как снаружи, так и изнутри, — всё продолжал гонец. — Генерал Эрик сумел увести с поля боя всего пару сотен солдат, тогда как остальные были нами уничтожены или захвачены в плен.

— Что по техасской технике? — уточнил командующий Тит.

— Захвачена в полном составе, — улыбнулся гонец. — Генерал Эрик попытался её подорвать, но лейтенант Кассий не дал этому случиться. Теперь у нас есть десять танков и два воздушных шара.

— Добрый улов, — признал командующий. — Передайте лейтенанту Кассию мою похвалу, а также пусть он пошлёт разведчиков за силами генерала.

— Полагаете, он сможет хоть как-то нам помещать? — уточнил у Тита подчинённый. — У Техаса осталось пара сотен солдат. Без снабжения. Без связи с городом, который сейчас охвачен огнём и просто не в состоянии послать подмогу. Через пару дней они сами выйдут из лесов, чтобы сдаться в наш плен!

Несмотря на железную дисциплину, в армии Парижа поощрялись подобные вопросы.

Вестовыми и посыльными назначались перспективные молодые офицеры, которые таким образом сами учились управлять подразделениями и пополняли кадровый резерв Легиона.

— Хотелось бы в это верить, — не стал спорить Тит. — Но даже пары сотен людей хватит, чтобы ограбить пару-тройку обозов и устроить неразбериху в тылу. А мы ведь не хотим повторить ошибку врага?

— Никак нет!

— В таком случае передайте мои приказы лейтенанту Кассию, — кивнул командующий.

Как раз в это время в командирскую палатку вошёл легионер с докладом.

— Командующий, в лагерь прибыл мужчина. Он утверждает, что является Лордом Техаса!

— Сам Лорд Шериф? — нахмурил брови Тит.

— Так точно!

— Пусть подождёт, — приказал Тит. — И вызовите господина Филина.

Уже через минуту появился Филин, голос их Лорда и покровителя Парижа.

— Вызывали, командующий? — добродушно улыбнулся посланник.

— Да, необходима ваша помощь в проверке нашего гостя из Техаса, — заявил мужчина. — А то слухи оттуда доходят разные, хотелось бы убедиться, что это никакой не шпион и не диверсант.

— Я полностью понимаю ваше беспокойство, — задумчиво выдал Филин. — Можете на меня положиться.

— Премного благодарен, — ответил Тит, после чего обратился к легионеру. — Введите этого Лорда Шерифа.

Спустя минут пять в палатку вошёл мужчина, в тяжёлом плаще, которого Филин сразу же узнал.

— Лорд Шериф, какая встреча! — хмыкнул Филин, — Не ожидал вас здесь увидеть! Честно сказать, думал, что вообще не увижу. Слухи идут, что вас казнили прямо перед Поместьем.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — фыркнул Шериф, — однако ситуация в Техасе действительно непростая. Я здесь в надежде, что вы исполните вашу часть сделки.

Филин удовлетворённо кивнул, а затем посмотрел на командующего Тита.

— Вот только видите ли, Лорд Шериф, есть одна неувязочка. А именно в том, что вы более не представляете для нас какой-либо ценности, — произнёс Филин. — Если раньше вы являлись правителем целого города и могли серьёзно облегчить наш поход. То сейчас…

— Вы нам как собаке пятая нога, — пробасил Тит.

— Не так грубо, командующий Тит! — усмехнулся Филин. — Но суть вы передали верно.

— Уж поверьте, я ещё могу вам пригодиться, — фыркнул Лорд Шериф, не сводя глаз с Филина.

— О, и как же? — заинтересовался посланник.

— Никто не знает Техас и его предместья лучше меня, — Шериф заговорил вкрадчиво. — Я предполагал разные ситуации, в том числе и бунт. И именно поэтому я могу, допустим, провести пару сотен ваших солдат прямо к городу. Незамеченными. Словно призраков, минуя дозоры восставших. Что вы скажете на это?

Филин и командующий Тит синхронно переглянулись. В их глазах читался неприкрытый интерес.

— А вот теперь мы заговорили на деловом языке, — рассмеялся Филин и протянул ладонь Лорду Шерифу. — Считайте, что наша сделка снова в силе.

— Ну, конечно, — ответил на рукопожатие Лорд Шериф.

Никто так и не увидел, как его губы тронула почти неуловимая улыбка.

Глава 2

Отряд парижан шёл по небольшой лощине. Звёзды освещали им путь. Редкие факелы обозначали направление в кромешной тьме.

Не так-то просто провести две сотни легионеров ночным маршем по уже ставшей условно-вражеской территории.

Ещё сложнее сделать это тайно для наблюдателей и патрулей. Всё же, несмотря на происходящее события в самом Техасе, разведчиков города революция не затронула, и они продолжали исполнять свой долг.

Повлиять на смену власти никто из солдат за пределами Техаса уже не мог. Да и не было среди них особого желания лезть во всю эту канитель.

Гонцы уже разнесли листовки со всеми преступлениями Лорда-Шерифа, каждое мало-мальски боеспособное отделение уже было проинформировано о причинах революции и о том, что за Совет теперь стоял у власти.

Подобный уровень оперативности позволил избежать массового хаоса и брожения. Конечно, некоторые игроки решили переметнуться на сторону Парижа, кто-то дезертировал, а кто-то даже попытался взять власть в свои руки.

Что только усугубило ситуацию на южной окраине. Силы Техаса были разобщены, дезорганизованы и просто утратили связь с вертикалью власти. Но даже так они продолжали оказывать сопротивление и мелко гадить Железному Легиону, не позволяя тому двинуться на Техас всем скопом.

В нынешнем состоянии выиграть они и не надеялись, но вот задержать врага? Почему бы и нет. Для этого много ума и не надо.

Так что лейтенант Кларион, высокий чернокожий мужчина, вёл свой отряд осторожно, посылая не одну и не две группы разведчиков вперёд, чтобы не зайти в засаду.

— Сколько ещё нам осталось? — спросил Кларион у Лорда-Шерифа, что указывал им путь.

Мужчина в тяжёлом плаще поднял голову и ответил.

— Если будем двигаться в том же темпе, то часов пять, — пояснил Лорд-Шериф.

— Значит, за ночь не успеем, — задумчиво выдал Кларион, после чего обратился к своим подчинённым, — Устроим привал. Выставить охранение и отправить вперёд и назад по тропе патрули!

— Будет исполнено! — кивнули легионеры и ринулись исполнять приказ.

— А вы, я смотрю, крайне осторожны, лейтенант, — подметил Лорд-Шериф, наблюдая за тем, как споро взялись за поручение командира парижане.

— Легион стоит на трёх столбах, — неожиданно провозгласил Кларион, — Первое — это страх. Второе — дисциплина. И третье — ясный взор.

— Ясный взор? — наклонил голову на бок Лорд-Шериф.

— Именно, — подтвердил Кларион, — Так говорит наш командующий. Что бы ни случилось, в какой бы заднице ты ни оказался, единственное, что способно спасти тебя — это ясный взор и холодный рассудок. Не ярость битвы, и даже не численное и качественное превосходство. Так как даже и они могут подвести. А мозги. Используй их и ты будешь непобедим.

— Интересные высказывания, — признал Лорд-Шериф.

— За них была заплачена своя цена, — кивнул Кларион.

— Так значит слухи правдивы? — удивился правитель Техаса, — Железный Легион и вправду создан военными с Земли?

— Без комментариев, — ответил лейтенант, чем только укрепил подозрения своего визави. О чём и сам он догадался, но продолжать копать яму для себя он не стал.

Просто незачем.

Как раз, когда вернулись разведчики и доложили, что впереди всё спокойно, начал сгущаться туман. Ни Кларион, ни кто-либо из легионеров не придал этому особого значения.

Утренний туман не выбивался из нормы. Ровно до той поры, пока в небо не выстрелил небольшой фейерверк, что ослепительной вспышкой окрасил лощину.

Ночь обратилась ярким днём. Первыми поднялись на ноги патрульные.

— Тревога! Нас атакуют!

С неба посыпался самый настоящий огненный дождь. И это было только начало.

***

— Отличная работа, — хвалю я Погоду. Её магия массовой иллюзии столь же полезна, как и прежде.

— Мелочи, босс, — улыбается девушка и садится на землю, — Я немного отдохну тут…

— Дальше — работаем мы, свою задачу ты уже выполнила, — киваю я и обращаюсь к гвардейцам, — Приготовились!

Мышь, Оникс и Алана ведут обстрел легионеров и их временной стоянки. Посылают снаряды и валькирии их пращей, не забывая и о дротиках с метательными пилумами.

Очень удачно выходит, что противник решает укрыться в лощине, чтобы блики от костров не были видны на всю округу. Но вместе с тем они подставляют себя под неожиданный удар. Конечно, не будь у меня Погоды, то ни о какой неожиданности и речи не могли идти.

Но Погода у меня есть, как и остальные маги! А потому Железный Легион ждёт неприятный сюрприз!

Вскочив на Петра, я возглавляю атаку всадников. С противоположной стороны лощины то же самое делает и Гюнтер.

К моему удивлению, легионеры быстро приходят в чувство. Первоначальная паника быстро оказывается задушена в зародыше.

Солдаты занимают защитное построение, готовые принять нашу атаку лоб в лоб. Смелость, граничащая с идиотизмом или же…

Повинуясь своей чуйке, я телекинезом подцепляю несколько дротиков и кидаю перед собой.

Легионеры ревут в ответ, а затем их щиты взрываются мощной волной, отбрасывая дротики прочь.

О, а это что-то новенькое!

Во второй раз я просто ударяю пехоту магией, сбивая их с ног. В этот раз их щиты не активируются. В созданную брешь тут же влетают всадники на кабанах.

Начинается стычка.

С противоположной стороны я вижу, что у Гюнтера возникают проблемы. Гвардейцы там не знали о природе щитов, а потому натиск кабанов оказывается остановлен? Какой же мощью обладают щиты легионеров?

Не медля ни мгновения, я веду свой клин на прорыв к Гюнтеру. Но внезапно передо мной оказывается настоящий чернокожий гигант, закованный в доспехи. Судя по всему, это местный командир.

Я разворачиваю Петра в сторону мужчины.

Гвардейцы проносятся мимо нас, когда я наношу первый удар кавалерийским копьём.

Противник выставляет перед собой щит и… Бах! Голубое свечение едва не выбивает меня из седла. Вот это мощь!

Пётр возмущённо трясёт головой, а гигант уже оказывается вплотную к нам. Прыгнув на целый метр в воздух, он оказывается прямо напротив меня.

Гигант заносит свой топор, которым он всё это время орудовал. Я выбрасываю сломанное копьё и выхватываю цзянь из ножен.

Телекинез — отличная штука, он практически позволяет плевать на закон тяготения. Так что не просто спрыгиваю из седла, а рывком бросаю своё тело вперёд.

Пинком впечатываю ногу в грудь гиганта. Стопа возмущённо ноет. Вот это я понимаю вес!

Неприятель глухо падает в снег. Вокруг нас всё ещё идёт сражение, а подхожу ближе и удобнее перехватываю цзянь.

Без лишних слов мы кружим вокруг друг друга, ища возможность, чтобы нанести удар.

Подцепляю магией ногу врага, но тот ловко меняет точку опоры, так и не дав себя опрокинуть. Вместо этого он кидает в меня топорик, который он всё это время прятал за щитом.

Движением воздуха перед собой, я отбрасываю снаряд в сторону, а гигант в этот момент уже оказывается ко мне вплотную. Снова на цзянь принимаю его широкий замах топора. Пинок в живот, мужчина складывается пополам.

Я уже заношу цзянь над собой, но мужчина резко уходит в сторону и слитным движением оказывается сбоку от меня. Навык или какая-то магия?

Но и я не лыком шит. И уж с одиночным противником справлюсь легко. Концентрируюсь на враге, буквально приковывая его к месту и держа неподвижно. На мгновение, но мне этого оказывается достаточно, чтобы отрубить тому правую руку.

Мужчина ревёт, но вместо того, чтобы отступить, он бросается на таран, прикрываясь щитом.

Ухожу с траектории его движения и посылаю толчок сжатого воздуха тому в спину. Мужчина падает на землю. Короткое замешательство и вот он пытается встать на ноги.

Но мешает ему в этом мой цзянь, что вонзается в промежуток между шлемом и доспехами. Из горла гиганта звучит предсмертный хрип, даже в таком состоянии он всё ещё пытается достать меня.

Но безуспешно. Уже мгновение спустя он падает в снег, рассыпаясь во всполохах света.

Переведя дух, я осматриваюсь по сторонам. Победа над командиром ещё не значит победу в сражении.

Это подтверждают легионеры, что при гибели своего начальства, с ещё большим усердием бросаются в атаку.

Враг нам достаётся непростой. Это верно. Но непобедимый? Это уж вряд ли.

Кругом мелькают гвардейцы на кабанах, звучат боевые кличи и рёв зверей. Битва ещё далеко от своего финала.

Крутанув цзянь в ладони, я отправляюсь за своей следующей целью.

***

Железный Легион воистину заслуживает своей репутации. Никогда спартанцы не сражались со столь могучим противником. Ни десантники Техаса, ни воины Рима, ни уж тем более фанатики Вавилона не создавали столько проблем.

Разве что Чёрная Стража на заре своего создания обладала таким же ультимативным превосходством в экипировке и выучке. И то нам так и не пришлось столкнуться с ними вплотную.

Как оказывается слава Легиона создана не на пустом месте. Даже в столь безвыходном положении, как засада ночью, даже после смерти своего командира, парижане всё ещё сопротивляются натиску гвардейцев.

Одержать верх они, естественно, не смогли. Но нельзя не отметить, с какой яростью и рвением они сражались. А ещё нельзя не отметить и то, с каким упрямством они теперь молчат, не желая идти с нами на контакт.

Угу, сидят, связанные по рукам и ногам, да молчат, как партизаны! И не выведать у них ни планов Парижа, ни их точной численности. Ничего!

И как с этим работать, собственно? Не устраивать же массовые пытки и допросы на месте?

Однако ответ находит наш вновь найденный «Лорд-Шериф», а точнее Боба, который наконец освобождается от своей маскировки.

Именно он указывает мне на одного конкретного солдата, которого мои парни отводят в сторону. И только тогда он начинает петь соловьём.

— Я всё расскажу! Всё расскажу! Только не возвращайте меня к ним! — заверяет нас Лион, так зовут этого паренька.

Оказывается, Лион принадлежит к «пришлым», это те игроки, что изначально принадлежали к фракциям, захваченным Париж. Подобные ему размазаны толстым слоем по всему Железному Легиону.

На вопрос отчего же другие солдаты не делают колоться и готовы умереть, вместо того, чтобы раскрыть секретную информацию о своей фракции, он отвечает:

— Они — идейные. Винтики Легиона и никак иначе. Они преданы Парижу без остатка и так легко их не сломить. Они умрут ради своей фракции, и ничто не изменит их позиции. По крайней мере, не сразу, — поясняет Лион.

— А ты тогда чего столь говорлив? — усмехаюсь я.

— Так, наш полис недавно покорили, — пожимает плечами Лион, — Либо на перерождение отправляться, либо к станку, словно раб. А так я хоть мир посмотрю.

После чего Лион рассказывает нам много чего интересного. И о том, что на север Легион выделил пять тысяч солдат. И о том, что силы генерала Эрика уже разбиты и он прячется где-то в лесных чащах.

И о том, что это за удивительные щиты такие у солдат Легиона.

— Всё дело в рунах, — поясняет Лион, — В Париже их накладывают на всё, что только можно. На простых солдат выделяют только по одной руне, а вот на лейтенантов и командующих армиями приходится куда больше. Но почему так и вообще как это всё устроено я не знаю. Честно. Этот секрет скрывают даже от идейных.

Только сейчас мы обнаруживаем упомянутые Лионом руны на внутренней стороне трофейных доспехов. Да и на щитах имеются эти самые руны.

А что самое интересное, так это то, что руны никак не отражаются на характеристиках снаряжения!

То есть как это выглядит:

Имя: Круглый щит

Ранг: редкий

Описание: Добротный и крепкий щит. Выдержит не одну сотню ударов. Разве что полировать не забывай, чтобы ослеплять врага солнечными зайчиками!

+ 8 к Выносливость

+ 9 к Сила

— 5 к Ловкость

Вроде бы простой такой щит. Ничего необычного. Но вот если приглядеться к руне на внутренней стороне, подозрительно похожей на молнию, то получится сделать целое открытие.

Имя: Руна всплеска

Уровень: редкий

Описание: Руна всплеска порождает мощный всплеск воздух перед собой. Требуется время на перезарядку — 24 часа.

Вот именно благодаря рунам щиты парижан и смогли отразить полёт дротиков. Не говоря уже о том, чтобы едва ли не остановить натиск кабанчик наездников.

Очень и очень коварный козырь.

Что любопытно, на доспехах чернокожего гиганта, который, оказывается, был лейтенантом, я нахожу и вторую руну. Уже на доспехах.

Имя: Руна рывка

Уровень: уникальный

Описание; Руна рывка позволяет разорвать дистанцию, так и сократить расстояние в мгновение ока. Радиус — 3 метра. Перезарядка — 72 часа.

И ведь не будь у меня магии, это движение лейтенанта могло стать смертельным. Что заставляет меня невольно задуматься, а сколько ещё таких козырей припас при себе Железный Легион?

Эта война будет куда сложнее нежели я изначально полагал!

***

Спустя несколько суток наш отряд входит в Техас. Поначалу местные смотрят на нас с опаской, но стоит им увидеть колонну пленённых парижан, как в нашу сторону тут же звучат слова благодарности и поздравления.

— Спарта и Техас — вместе навеки!

— Так и надо южным захватчикам!

— Гроза Легиона!

— Да здравствуют спасители!

— Лорд Шурик! Лорд Шурик! Лорд Шурик!

Как оказывается легко изменить о себе мнение. Ещё совсем недавно Лорд-Шериф лепил из меня образ врага, но вот теперь техасцы отмечают моё прибытие, едва ли не готовые нести меня на руках!

Так, наша торжественная колонна движется до центральной площади, где меня уже ждёт новоназначенный Совет Революции.

На сцене мне по очереди пожимают руку, благодарят за спасение Техаса. Только некая Фиалка вздыхает и почему-то спрашивает, зачем Лорд Шурик сбрил усы.

Я кошусь на Бобу, но тот только морщится, как от съеденного лимона. Я о чём-то не знаю?

Совет Революции объявляет толпе весть о моей победе. Фиалка вовсю твердит о том, что Железный Легион не так уж и страшен, раз он уже умудрился получить столь болезненный удар от нас.

И зрители ей отвечают бурными аплодисментами. В них будто вновь вдыхают жизнь. Кажется, ощущение близящейся гибели ещё не полностью выветрился из города.

Наконец, наступает мой черёд произнести речь. Я выхожу на край сцены, оказавшись один на один перед безмолвными техасцами.

Они смотрят на меня со смешанными чувствами. Кто-то рад моему появлению. Кто-то опасается, а кто-то возмущённо щурится.

В качестве кого я пришёл в Техас? Союзника или ещё одного захватчика?

И я должен развеять эту атмосферу недоверия.

— Я знаю, — начинаю я, — Что отношения Спарты и Техаса не были гладкими с самого начала. Мы успели попить крови друг у друга. Это верно. Я не прошу вас забыть об этом, как и сам не планирую забывать о принесённых жертвах моей фракции. Но на что я надеюсь, так это на то, что мы не станем заложниками прошлого! Виновник нашей трагедии, Лорд-Шериф, уже понёс справедливое наказание! Нет смысла больше оглядываться себе за спину! Наоборот, это как раз повод посмотреть вперёд! В будущее, что нас всех ждёт!

Выдержав паузу, я продолжаю.

— Совет Революции представляет новый Техас! Более справедливый, куда более правильный, чем когда-либо! В свою очередь, Спарта желает поддержать новый Техас! Мы начали не с той ноги, это так. Но теперь самое время забыть о прошлых конфликтах и встать плечом к плечу! Взяться за руки! Ведь перед нами стоит коварный враг, способный подчинить своему проклятому режиму весь регион!

Техасцы кричат и улюлюкают, одна мысль о Париже приводит их в неистовство.

— И потому Спарта предлагает новому Техасу стать частью Союза Городов! Встать с нами на равных и сражаться вместе! За наше общее и светлое будущее! — восклицаю я.

Вперёд выходит Фиалка, а за ней и все прочие представители Совета Революции.

— И Техас с радостью принимает ваше предложение, Лорд Шурик! Вместе мы сможем достичь куда большего! Ведь сила в единстве! — провозглашает девушка.

И мы демонстративно пожимаем ладони и обнимаемся под ликование толпы.

***

Когда же церемонии подходит к концу, Фиалка проводит меня и моих людей в поместье Лорда, что становится резиденцией Совета Революции.

По пути мы вполне себе свободно общаемся, я узнаю оперативную информацию о том, в каком положении находится сейчас город.

Новые правители Техаса остро ощущают потребность во всём, от оружия до предметов первой необходимости. Как никак, а революция и война с Парижем нанесли свои коварные удары по некогда налаженным производствам города.

Прежние рабочие сейчас мобилизованы и находятся в ополчении.

В определённый момент разговор затрагивает техномага.

— Я бы хотел увидеть этого гения, что сумел создать столько чудес для Техаса, — заявляю я.

— Конечно, это не проблема, — улыбается Фиалка, — Наш техномаг всё это время провёл в собственной резиденции, не показывая оттуда и носа. Мы заранее выставили охранение из верных людей, чтобы никто ему не навредил в момент неразберихи. Так что с него сейчас едва ли не пылинки сдувают, так как все понимают ценность его класса.

— Мы можем организовать вашу встречу сегодня же вечером, — заверяет меня Порт, сопровождающий Фиалки.

Его сизый нос выдаёт в нём былого алкаша. Но, по уверениям моих агентов, Порт уже три недели в завязке. А всё ради революции.

— Замечательно, в таком случае…

Неожиданно в коридор врывается взмыленный техасец и, поймав нас взглядом, устремляется, а нашу сторону.

Мои гвардейцы, что стоят в карауле, собираются остановить парня, но Фиалка сообщает, что это её помощник.

— Что такое? — спрашивает она. Мужчина тут же эмоционально что-то шепчет ей на ухо.

Лицо Фиалки мгновенно бледнеет. Её взгляд обращается ко мне.

— Лорд Шурик, кажется, у нас возникли некоторые затруднения.

— О, и какие же? — спрашиваю я.

— Техномага похитили!

Глава 3

Выбить дверь. Встретиться взглядом с ошарашенным стражником. Вонзить кинжал тому в горло. Не слушая его предсмертных хрипов, двинуться дальше.

Дальше по коридору появилась физиономия второго охранника. Не давая тому достать рожок на поясе, повалить на пол и несколько раз пырнуть всё тем же кинжалом в подмышку.

Второй труп, а не прошло ещё и десяти секунд.

— Отлично сработано, — за спиной прозвучал голос напарника, Макка. На плече у него был закинут техномаг, который ещё надеялся на то, что его хоть кто-то спасёт.

Но Макк, подкинув свою ношу на плече, строго произнёс.

— Будешь брыкаться, пытаться привлечь внимание или хоть как-то мешать, то я с радостью отправлю тебя на перерождение, а начальству скажу, что так и было, когда мы нашли тебя, — проворчал мужчина.

И их груз затих, более не пытаясь испытывать терпение своих похитителей.

— Нам нельзя медлить, — заявил Рог, вытерев кровь с кинжала об одежду исчезающего техасца. — Наше вторжение не могло остаться незамеченным.

— Если бы кое-кто не поднял шум у самого входа…

— А я что? Я ничего! — вскинул руки Рог. — С какой целью мы припёрлись в охраняемый особняк. Да ты не переживай, твори бардак, мы здесь проездом!

— И с кем мне приходится работать? — вздохнул Макк, после чего вернулся к деловому тону. — Идём дальше по коридору и направо.

— Разве не налево? — удивился Рог. — Смена планов?

— Она самая, — хмыкнул Рог. — поглядим, что наш пленник склепал тут за время своего домашнего ареста.

Мужчина демонстративно дёрнул плечом, отчего техномаг промычал что-то нечленораздельное в надетый на голову мешок. Но никто не стал вслушиваться в этот неразборчивый звук.

— Направо, так направо, — пожал плечами Рог, и их отряд двинулся прочь от места преступления.

На пути они встретили ещё нескольких ополченцев, однако что те могли сделать с тренированными головорезами? Вот именно — ничего!

Спустя семь с половиной минут их отряд оказался у ворот небольшого ангара, который соединялся с особняком. Стоило Рогу отворить ворота, как их глазам предстало нечто.

— Ха, кажется, заготовленные лошадки нам больше не понадобятся? — рассмеялся Рог.

— И это мягко сказано, — согласился Макк, первым ступив внутрь ангара. — Предлагаю пойти по классике. Кто сядет за рулём?

***

— Они что сделали?! — восклицает Фиалка. — Как это возможно?!

Мы уже перебираемся во двор. Тут и там мелькают мои солдаты и ополчение Техаса. Теперь весь город напоминает собою разворошённый улей. И немудрено. Не каждый день у тебя под самым боком устраивают полноценную диверсию с похищением.

. Так мало того, Совету Революции подобные инциденты сейчас ой как не нужны!

Новое правительство только-только берёт власть в свои руки, и сразу же Париж наносит свой подлый удар! О каком доверии тогда к новым лидерам может идти речь?

Что это вообще за лидеры такие, если к ним на задний двор спокойно проникают вражеские шпионы и диверсанты?

— Оцепить территорию, — командует Порт, самый опытный по военной части из всего революционного Совета, — никого не впускать, посторонних гнать!

Это мудрое решение, ни к чему разносить слухи. Тем более что с проблемой надо справиться и поскорее.

Как вообще похищение техномага стало возможным. Оказывается, принимало участие в ней два отряда противника. Похоже, не у одной Спарты имеются свои оперативники за пределами фракции.

Сначала парижане попробовали поджечь склад с горючим, которое используется в огнемётах. И им это практически удалось, но грамотная работа Лося и охранявших столь важный объект бывших законников позволила избежать худшего.

Но своей цели парижане всё равно достигли. Почти всё внимание Техаса было сосредоточено на этом самом складе топлива. Вторая же группа в это время проникла в поместье техномага, выкрав последнего, да не его одного.

— Они утащили прототип паровой повозки, — сообщает мне Фиалка, — поэтому погоню надо отправить как можно скорее. Иначе мы рискуем их вообще не догнать.

— Паровая повозка? — удивляюсь я. — Что-то новенькое.

— Деталей я не знаю, — разводит девушка руками. — Это был, по сути, личный проект техномага. Никто не знал, какого прогресса он достиг. И вообще, можно ли в нынешних реалиях воссоздать автомобиль.

— По всей видимости, он достиг в этом немалых успехов, — усмехаюсь я, — раз эта штука смогла завестись и поехать. В любом случае сидеть на месте мы точно не будем.

Вот только имеется одна небольшая проблемка. А если конкретнее, то она заключается в Петре и других кабанах. Мы и так уже несколько дней только и делаем, что скачем на пределе возможностей.

Поначалу требовалось добраться до Техаса, чтобы не дать Парижу войти в город с ноги. Затем и вовсе пришлось вступить в бой с передовым отрядом Железного Легиона.

Кабаны, даже если они и достигли высокого уровня, не обладают бесконечной Выносливостью.

Это боевые звери, но и они не в состоянии поддерживать столь высокий темп без передышки. Особенно, если речь идёт о стремительной погоне.

Да и местные кони наших кабанов откровенно побаиваются и отказываются идти рядом. А в этой погоне нам точно понадобятся проводники из местных.

— У вас же найдётся несколько коней для моих парней? — спрашиваю я Фиалку.

Девушка ошеломлённо моргает, а затем резко кивает.

— Спрашиваете тоже, Лорд Шурик! Для такого случая хоть сотню выделим! — заявляет она.

— Ну, сотня — это слишком много, — смеюсь я. — Но вот отчего бы я не отказался, так это от проводников. Всё же вам эта местность лучше знакома.

— Проводников?! — возмущается Лось. — Да мы сейчас вышлем за ним полноценную погоню.

— Просто так догнать похитителей уже нереально, — вставляет своё слово Порт и делает большой глоток из своей фляги. — Но я знаю короткий путь, который может нам помочь.

— Это не тот самый путь, по которому ты трезвым ни разу и не ездил? Который «Глубокое ущелье»? — вскидывает глаза к небу Фиалка.

— Он самый, — смеётся Порт, ничто не смутившись. — И сейчас трезвым не сунусь.

— Раз иного варианта у нас нет, — вздыхаю я, — то почему бы и нет? Веди уж!

— Тогда по коням, товарищи! — смеётся уже красный как рак Порт.

А у меня же, как и всех моих подчинённых, невольно всплывает вопрос в голове, а этот мужик точно усидит в седле и не свалится где-то по пути в канаву?

***

Глубокое ущелье.

Я-то полагал, что Техас находится посреди равнин и полей. А оказалось, что не всё так однозначно!

К востоку от города раскинулась самая настоящая пустошь. Вот как в классических американских фильмах о диком Западе. Голые скалы, сухие и мёртвые кустарники, кактусы, да жухлая растительность.

В двух словах, местность крайне недружелюбная к человеку, как и многие другим живым созданиям. Но, что самое удивительное, так это то, что теперь и эта пустошь оказывается покрыта толстым слоем снега. Из-за чего её холмы и каменистые обрывы становятся в разы опаснее.

Вот и «Глубокое ущелье», самый настоящий каньон к юго-востоку от Техаса, особо не привечает неожиданных гостей в лице нашего отряда.

Кони на скользких тропах то и дело норовят полететь в чёрную бездну.

Где-то внизу каньона журчит ещё речушка. Удивительно, что её полностью не сковало льдом. Ещё одним неудобством, помимо рельефа, оказывается и моё новое ездовое животное.

Имя: Пряник

Уровень: 23

Описание: Гордый представитель своего вида. Суровый, властный, упрямый. Не может жить без продолжительных прогулок под лучами заката.

И вот надо же было мне подарить этого… этого упрямца! Полностью вороной конь. Крайне избалованный, так ещё и имеющий на любую команду своё собственное мнение!

С тем же Петром таких проблем не было в принципе. Мы достаточно быстро нашли общий язык и могли понимать друг друга с полуслова.

Я настолько привык к своему клыкастому товарищу, что уже не представлял себе верховую езду на ком-то другом.

А тут мне предоставляют хоть и одного из самых лучших коней, но такого… твердолобого!

Вот и сейчас, я дёргаю поводья, чтобы обойти очередную кочку, но чёртов Пряник лишь фыркает и продолжает идти по прямой.

Ну и где, Система, моя прокаченная верховая езда? Где все эти слова про понимание ездового животного? А? Я, кажется, связи не чувствую!

Или здесь в «Глубоком ущелье» сигнал не ловит? Хотя у того же Малого, Третьего и Базальта, что едут со мной, таких проблем я что-то не замечаю. Выходит, только мне попался «брак»?

Но даже так, несмотря на все неудобства, мы продолжаем двигаться вперёд. Порт, хоть и покачивается в своём седле, да так, что вот-вот вывалится из него, указывает нам путь. Один склон за другим мы оставляем позади. Пока, наконец, не оказываемся перед самим «глубоким ущельем».

— Кажется, дело дрянь, господа, — мрачно выдаёт Порт.

И понятно почему. Каменный мост, созданный самой природой, то есть Системой, о котором рассказывал нам мужчина, и, пройдя по которому, мы смогли бы обогнать похитителей, сейчас отсутствовал.

Спровоцировал ли обвал кто-то из игроков, или это под толщей снега он ухнул вниз в ущелье — неизвестно. Но ясно — одно. Дороги перед нами не было.

— Похоже, придётся разворачиваться, — морщится Порт. — Прошу прощения, Лорд Шурик, что подвёл вас.

— Чтобы догнать беглецов, нужно только перебраться через ущелье? — интересуюсь я, всматриваясь в склоны на противоположной стороне. Даже отсюда я вижу покрытые толстым одеялом из снега кроны деревьев. Сразу за ущельем видна роща, а дальше снова гладкая, как стол, степь.

— Каменный мост был единственной дрогой, — вздыхает Порт. — Если бы он всё ещё был здесь.

— Камень я вам положить не обещаю, — внезапно решаю я. — Но вот сам мост организовать смогу.

— Каким это образом? — отвечает Порт.

Третий, Малой и Базальт синхронно переглядываются. Кажется, им совсем не нравится то, к чему я веду.

— При помощи веры! — заявляю я. Посмотрим, на что годится мой телекинез на пределе возможностей.

***

— Нет, я не настолько пьян! — возмущается Порт, вовсю крутя головой.

— Порт, ты последний! — рычит Малой.

— Нет и ещё раз нет! Это бред! Иллюзия! Я больше в белку поверю, что со мной заговорит, чем в это! — машет перед собой ладонями мужчина.

— Ты, по всей видимости, и так с ней болтаешь на регулярной основе! Хватит бухтеть! — продолжает Малой, — Давай уже!

— А к чёрту вас! Будь что будет! — Порт делает ещё один внушительный глоток из фляги и тянет поводья. Его конь подходит к краю ущелья, а затем ступает по воздуху.

Не падает вниз, не летит со скалы кубарем, а продолжает цокать по невидимому мосту.

— Великая Система, — шепчет Порт, пока его ездовое животное спокойно шагает по воздуху, пока наездник ведёт его под уздцы.

Я же дышу сквозь сжатые зубы, поддерживая и всадника, и коня на весу. Очень непростая задача. Нет, даже не так. Охренеть какая трудная задача!

Но месяцы, проведённые за чтением книг для прокачки Интеллекта и Мудрости, все те очки характеристик, что я вкладывал в эти параметры, наконец, дают свои плоды.

Бытие магов определяет не только, сколько у тебя маны, но и то, как ты умеешь её контролировать. Уроки от Чёрти-что, разговоры о природе магии с Мышью и другими магами Спарты. Тесты и эксперименты под началом Алисы.

Все эти меры, что я предпринимал на протяжении уже года, раскрываются, как никогда прежде.

И трюк, что я проворачиваю сейчас, открыто это демонстрирует! Используя ману на всю катушку, я уплотняю воздух до такой степени, что он становится осязаемым. И это воздействие не ограничивается кратким мигом, ведь помимо самого сжатия я применяю и концентрацию телекинеза, что не позволяет воздуху вернуться в прежнее состояние здесь и сейчас.

Короче говоря, я строю «мост веры», как его прозвал Малой. Вроде бы его и нет, но если поверить… то можно будет убедиться в обратном!

Изначально те же кони не желали идти через ущелье, но, завязав тем глаза и высказав все свои мысли о причудах Системы, мои люди двинулись на противоположную сторону.

Так и сейчас Порт завершает эту процессию. Оказавшись на этой стороне, он отпускает поводья и зарывается лицом в снег. Теперь я остаюсь один на этой стороне.

И, увы, поддерживать мост под собой я уже не смогу. Идти и концентрироваться на опоре, увы, невозможно.

Я хлопаю Пряника по шее, предлагаю тому сделку века:

— Эй, не хочешь доказать всем этим бездарям, что ты — самый сильный и могучий конь на районе? — спрашиваю я.

К моему удовлетворению, Пряник трясёт головой, словно спрашивая, что я задумал.

— Давай перелетим это ущелье…

Удары копытом говорят за своего хозяина. Пряник к бою готов!

***

Людей через обрыв я кидал. Даже богинь. Бросал людей над пропастью. Но перелетать каньон на коне я ещё не пробовал.

Пряник берёт разгон, ему даже не требуется завязывать глаза. Он видел, как его сородичи ступают по самому воздуху, так чем он хуже.

Конь едва ли не летит над снежной тропой, рыча и выплёвывая облачка пара. Каждый последующий метр отзывается у меня в груди.

Пятнадцать, десять, пять… обрыв! Пряник отталкивается от края ущелья и взмывает ввысь! Я использую свой недавний приём и подцепляю нас магией. Ощущается это так, словно тебя берёт невидимая рука за шкирку.

Но, даже несмотря на дискомфорт, телекинез работает безотказно! И нас переносит в два счёта на противоположную сторону ущелья. Пряник едва ли удерживается на ногах, но я помогаю тому выровняться.

На меня же глазами-блюдцами теперь смотрит Порт и ещё несколько сопровождающих из Техаса. Мои же парни прячут улыбки.

Что мне остаётся сделать в подобной ситуации?

Разве что улыбнуться, подмигнуть Порту, что явно подумывает о том, чтобы бросить пить, и заявить:

— Да, я на коне! А теперь в путь! У нас ещё техномаг не найден!

***

Что представляет из себя паровая телега? А оказывается, это смесь дилижанса и самого-настоящего багги! По крайней мере, уж больно резво эта колымага передвигается по пересечённой местности.

— Стоять, стрелять будем! — кричат похитители, которых мы окружаем на лошадях.

— Отдайте техномага, иначе головы полетят! — кричит в ответ Малой.

— Выкуси-накуси! — гогочет противник и метает в нас горшок с горючим.

— В сторону! — рычу я и как раз вовремя.

Второй оперативник умудряется выстрелить из арбалета, да так точно, что болт разбивает горшок на лету, высекая искры и производя подрыв.

Бах!

Примитивная шрапнель разлетается в стороны и сбивает с коней трёх всадников. Гвардейцы не получают серьёзных повреждений, но вот из самой гонки они явно выбывают.

— Порт, впереди сплошная пустошь или как? — спрашивая у техасца.

— Справа будет холм небольшой, они должны проехать вдоль него, так как дальше ещё один каньон поменьше, но как это тебе поможет? — задаётся вопросом мужчина.

— Это тебя должно волновать в последнюю очередь! — отвечаю я и перевожу фокус на своих подчинённых, — Третий, Базальт, заходите слева! Отвлеките этого ублюдка.

Мы уклоняемся от очередного «подарка» от похитителей.

— Сделаем! — кивает Базальт и берёт с собой троицу спартанцев.

Я же подгоняю Пряника чуть в сторону. Мы несёмся меж холмов, что мелькают мимо нас, точно неуловимые силуэты. Ветер свистит в ушах, мороз хлещет по щекам. Я щурюсь, высматривая паровую повозку. Удаётся это с трудом, нас разделяют то обрыв, то какой-то булыжник, то вообще замёрзшее одинокое деревце. Похитители всё продолжают забрасывать моих людей горшками и отстреливаться из арбалета.

И ведь в ответ огонь не откроешь, есть риск задеть техномага. А его смерть — последнее, чего мы хотим.

Пряник взбирается на холм, дышит прерывно, тяжело. Погоня длится довольно долго. Если не поспешить, то повозка просто уйдёт, и всё. А наши лошади и вовсе упадут без сил.

Где-то слева от меня внизу звучит новый взрыв. Порт не соврал. Впереди кончается холм.

Наконец-то, слева внизу мелькает похищенный паровой багги.

— Ну-с, была не была! — выдыхаю я. И уже второй раз за день совершаю прыжок веры.

Прямо на крышу этого грёбанного дилижанса!

***

Пробить своим телом крышу не составляет труда. Ещё проще оказывается прописать в кадык мужчине, что смотрит на меня изумлённым взглядом.

Удар.

Он пучит глаза. Пинок в живот, и незваный пассажир покидает наше транспортное средство. Уверен, парни смогут скрутить шпиона. Я же оказываюсь один на один со вторым противником.

Тот тут же забывает о руле, осознавая, что если он не справится со мной сейчас, то поездка преждевременно подойдёт к финалу.

Диверсант выбрасывает мне в лицо короткий кинжал. Я беру его руку в захват, но враг умудряется вскинуть колено и пнуть меня в живот.

Больно, блин! Уровень подготовки у них на высоте. Да и просто уровни немаленькие.

Моя хватка слабеет.

Кинжал снова приближается к левому глазу. Перехватываю кисть мужчины у самого лица. Телекинезом вырываю доску от стены дилижанса и впечатываю её в скулу своего противника.

Тот ошеломлённо дёргает головой, моргает. Удара сзади он точно не ожидал. А затем наблюдает перед своим носом мой сапог.

— Сладких снов, чертяка!

И второй ублюдок улетает в страну грёз и розовых пони. Паровая повозка меж тем останавливается сама по себе. Хорошо ещё, что в столб никакой не влетели.

Похоже, топливо заканчивается, или же, что более вероятно, водитель на педаль газа больше не давил.

— М-м-м! М-м! — ворочается всё это время техномаг подо мной. Оказывается, я и вовсе рухнул на него в момент своего приземления. А я думал, с чего бы это у меня была такая мягкая посадка.

— Всё, всё! Вы в безопасности, достопочтенный! Вашей жизни больше ничего не угрожает, — деловито произношу я, развязывая ценного пленного.

— Что это вы себе позволяете?! — возмущается… она.

Передо мной оказывается рыжеволосая девушка с наглыми синими глазами.

Глава 4

— Техномаг Техаса — девушка? — спрашиваю я.

Чумазая незнакомка, ростом метр с кепкой, на чьих щеках я только сейчас обнаруживаю копоть, возмущённо сдувает непослушную прядь с лица.

— А что, если и так? — отвечает она вопросом на вопрос, — Что, девушка не человек, что ли?!

— А это тут при чём? — интересуюсь я.

— При всём! — рыжеволосая кидает мешок, что недавно был на её голове, куда подальше, — Я, между прочим, столько нейронных связей убила на эту конспирацию. А теперь каждый встречный знает, что я техномаг! Ну просто фантастика!

Техномагесса откидывается на спинку сиденья, печально вздыхая.

— Какой вообще толк это скрывать? — задаю я вопрос.

Тем временем наблюдаю за тем, как гвардейцы пеленают второго шпиона, которого я выкинул с багги.

Мужчина хоть и сопротивляется, но его достаточно быстро валят на землю и надевают ошейник. Каким бы подготовленным он не был, но против него целый отряд лучших бойцов Спарты.

— А потому, что мужчине куда проще отстаивать свои интересы, — неожиданно серьёзно отвечает она. — Девушку же в подобном нашему мире никто не будет воспринимать всерьёз.

И я прекрасно понимаю, к чему она клонит. Увы, стереотипы и предрассудки в мире Системы никуда не исчезают, скорее наоборот, множатся и укрепляются.

Так, наибольшую угрозу вы будете видеть именно в солдате-мужчине, а не женщине. Те же валькирии, хоть и считаются элитным подразделением в спартанской армии, но не раз и не два противник их недооценивал исключительно из-за пола.

Возможно ли, что схожая картина наблюдается и в научной среде Техаса? Это ж до какой степени необходимо быть тугодумами, что талантливейший учёный города вынужден скрываться за личиной… кого?

— А кем тогда тебе приходятся братья Грим? — интересуюсь я и помогаю девушке покинуть транспортное средство, — До меня доходили именно эти имена.

— А, Грим, — отмахивается рыжая, — Так это мои братья. Они инженеры и, по совместительству, моё прикрытие. Я — творю, а они — клепают. Всё просто!

— Да уж проще некуда, — киваю я, — Готова вернуться в свою обитель?

— Жду с нетерпением! — усмехается моя собеседница, — Думаешь, меня кто-то спрашивал, когда приглашал в это путешествие?

— Лорд Шурик, -, склоняет голову подъехавший Малой, — шпионы захвачены. Других отрядов диверсантов вокруг не обнаружено. Ждём ваших указаний.

— Возвращаемся в Техас, — командую я, — Хватит с нас погонь. Будет не лишним и дух перевести.

— Лорд Шурик, говорите? — произносит рыжая, пока гвардейцы пакуют пленников и цепляют на буксир «выдохшийся» багги, — Вот так сюрприз.

— Надеюсь, хотя бы приятный? — усмехаюсь я.

— Ну как сказать, — фыркает она, — Я пока ещё не решила!

— У тебя ещё будет время определиться, — произношу я и указываю на багги, — Думаешь добираться до города на своей карете или со же со мной в седле?

— И это весь выбор? — поджимает губки рыжая.

— В качестве альтернативы — можно и пешком пойти, — предлагаю я.

Техномагесса более не сомневается. Она тут же оказывается вплотную ко мне, невинно моргая ресницами.

— Ну раз вы благородно предлагаете своё седло, то я так уж быть, смиренно приму эту честь, — переигрывает девушка.

Я едва сдерживаю рвущий наружу смешок.

— Как пожелает того леди, — отвечаю я, — А у леди есть имя?

— Гайка, — говорит техномагесса, — И только попробуй сказать, что где-то ты уже слышал это имя. Система назвала меня не в честь говорящей мыши! Это мышь назвали в честь меня!

— Понятия не имею, о чём ты, — ухмыляюсь я.

— Хм, а мы с вами поладим, Лорд Шурик, — выдаёт свой вердикт Гайка.

— Ты так думаешь? — смеюсь я.

— Я так чувствую!

***

Возвращение в Техас проходит спокойно и без приключений. Никто более техномага у нас отбить не пытается. Да и даже захоти диверсанты Парижа провернуть один и тот же трюк дважды, мой отряд этого бы не позволил.

Город нас встречает суетой и подготовкой к наступлению Железного Легиона. О том, что едва не было украдено главное светило местной науки, известно совсем узкому кругу лиц.

Зато в «комитет по встрече» входят те самые братья, о которых и шла слава, что один из них обладает способностями техномага.

— Гайка! Живая! — восклицает Грим, подскочив к девушке и сжав её в крепких объятиях. Парень отличается квадратной челюстью, крепким телосложением, и рыжей шевелюрой, а также ковбойской шляпой, что-то и дело норовит съехать на глаза.

— Но целая ли? — появляется вскоре и второй брат, Хершес. Этот, наоборот, высокий и худой, челюсть и цвет волос, аналогичный Гриму, сразу выдаёт в мужчине родственную кровь.

— Отпусти, паскуда! Пусти, кому сказала! Задушишь, чёрт плечистый! — верещит Гайка.

Кое-как она всё же выскальзывает из цепкой хватки Грима и прячется за меня, убеждённая тем, что хотя бы моя спина укроет её от любви родственников.

— Как грубо, — вздыхает Грим, впрочем, удивлённым он не выглядит. Кажется, это норма для Гайки.

— Спасибо вам за то, что вытащили нашу сестрёнку из лап этих негодяев, — протягивает мне ладонь Хершес, — Хоть у неё и туговато с выражением своих эмоций, но я уверен, она рада тому, что её не утащили в Париж.

— Я, между прочим, всё ещё здесь и всё слышу! — рычит Гайка.

— На то и был расчёт, — кивают братья.

***

Пока отвечающий за гарнизон Техаса Лось обсуждает с Гайкой вопросы её личной безопасности. Я узнаю у братьев подробности их оригинальной мистификации.

Да, Грим у нас является старшим братом, Хершес — средним, а Гайка — младшая из их родни.

Оказывается, Гайка ещё на Земле была самым настоящим вундеркиндом. Она окончила Массачусетский университет экстерном, после чего стала работать на какую-то фирму, связанную с высокими технологиями. Название её мне ни о чём не говорит.

В итоге девушка засела дома, и чем старше она становилась, тем острее проявлялась её нежелание общаться с людьми. Для неё люди казались всегда чём-то недалёким и примитивным, в отличие от собственных изобретений.

В результате Гайка обратилась в настоящего интроверта, причём настолько, что могла неделями и месяцами не покидать своей домашней лаборатории и столь же долго не общаться ни с кем, кроме своих коллег по сети.

Очутившись же в мире Системы, её нежелание иметь дела с другими игроками лишь усилилось. Все вокруг будто озверели, вернулись в первобытное общество.

Это вызывал отвращение и страх. А редкий и ценный класс Техномага этот страх ещё и усиливал. Ведь на такого игрока много желающих «наложить лапу». Поэтому братья сразу договорились снять угрозу с сестры.

Поэтому техномагов в глазах чужаков выступал то Грим, то Хершес. Поди угадай, у кого книга на самом деле.

Когда же кластер, в котором жила троица, присоединился к Техасу, им пришлось рассказать Лорду-Шерифу о настоящем положении вещей. Ведь он всегда мог бы посмотреть реальное положение дел через интерфейс.

Но тот прекрасно понял, что соблюдение тайны входит и в его интересы. Поэтому Грим и Хершес испытывали новые образцы техники, а Гайка безвылазно сидела в мастерской, не особо и стремясь наружу.

Именно за счёт введения таких новшеств, как арбалеты, плуги и механические сеялки, Техас смог подняться так высоко.

Девушка была довольна тем, что могла и дальше изобретать одну новинку за другой. Положение в обществе её мало волновало. Тут ещё сыграло и то, что её братья получили классы Кузнеца и Механика, что позволяло им воплощать в жизнь все те прототипы, что создавала сама Гайка.

Так и дожила их троица до недавнего времени.

— Понятия не имею, откуда лазутчики узнали правду, — разводит руками Хершес.

Я, наоборот, догадываюсь, но говорить не спешу. Лорд-Шериф наверняка разболтал о настоящем техномаге, выбивая у Парижа условия повыгоднее.

Что характерно, мне он об этом не сообщил. Хотя с другой стороны, я и не спрашивал, не ожидая с этой стороны никаких подвохов.

Не слишком довольная этим обстоятельством Гайка всё же показывает мне свою лабораторию. Так, ей настоятельно рекомендовали новые власти Техаса. Они доверяют моему военному опыту и надеются, что я как-то смогу использовать ресурсы техномага, чтобы защитить город.

И я понимаю их. Спасти Техас сейчас может только чудо, даже если это «чудо из машины» или какой-нибудь «механический рояль».

До подхода армии Союза Городов не меньше двух недель. Армия Техаса разбита. Всё, что есть у города это законники, которые, конечно, отличные воины, но их маловато.

И многочисленное ополчение, которое первый раз держит в руках арбалет.

При этом традиционные местные «вундервафли», такие как дирижабли или огнемётные танки уже показали своё бессилие против захватчиков.

Так что я рассматриваю изделия вокруг не только с любопытством, но и с точки зрения практической пользы.

Что представляет из себя мастерская безумного гения, что сутками напролёт сидит взаперти? Сущий бедлам и беспорядок!

Что-то среднее между музеем и гаражом фанатов автотюнинга.

— Уж извините, я не ожидала гостей, — закатывает глаза Гайка, — Здесь слегка не прибрано.

Особый привилегированный статус и сидение взаперти только укрепили её задиристый характер. Тогда как окружающие быстро научились лебезить перед теми, у кого больше власти или силы, рыжая магичка не считает нужным прибегать к дипломатии.

Но так общаться с ней даже забавнее. Это же не моя подданная, так что и головная боль не моя, а Совета Техаса.

— Так уж и слегка? — усмехаюсь я.

Девушка фыркает в ответ.

— Если бы ты видел, что тут было неделю назад, то ты бы меня понял.

— Даже страшно представить ту гору хлама, что тут тогда скопилось, — вздыхаю я.

— Эй! Это не хлам! — упирает руки в бока Гайка, — А проекты, которые не оправдали ожиданий!

Как работал класс Техномага?

Со слов Гайки её класс имел отдельную от Системы ветку развития, которая зависела от её уровня прокачки.

Другими словами, если у фракций технологическое древо зависело от размеров поселения и соответствовало определённой исторической эпохе, то Гайка могла перепрыгивать через века.

Хоть компьютеры создавай, когда достигнешь определённого уровня. Сотого, наверное, а может, и больше.

Вот только чтобы открыть новые рецепты, Гайке приходилось потратить опыт. Но и это не всё. Иначе вопрос легко решался бы вливанием е-баллов.

Знания она получала не в виде готовых чертежей, а в виде «прототипов». Набросков, по мотивам которых могло получиться что угодно.

Сколько прототипов понадобиться, пока образец станет рабочим, зависело от уровня опыта. Порой десять, а порой и сто.

Вот как обстояла ситуация с паровым двигателем…

Гайка достигла двадцатого уровня щедрому финансированию Лорда-Шерифа.

После чего она смогла добраться эпохи пара на своей ветки развития. А уже оттуда она смогла приобрести чертёж парового двигателя за свой опыт.

А далее следовал долгий путь экспериментов и прототипов, без которого технология не могла считаться «освоенной». И если какой-то дилижанс ещё можно собрать своими руками и не слишком оплошать, то вот паровой двигатель и всё, что выше… На это требуется невероятно много времени, упорства и сообразительности.

Хорошо, что у Гайки было всего этого в достатке!

Сейчас же я шагаю по её мастерской, изучая один прототип за другим. Здесь имеется и миниатюрный воздушный шар, нагреваемый от простой свечи. Этакий бумажный фонарик. И каркас парового багги, и танк, разобранный наполовину. Виднеется в отдалении и некая конструкция с лопастями. Лодка это или вертолёт ещё попробуй разбери.

Особенно моё внимание привлекает огромное ядро, лежащее в неприметном углу.

— А это что? — хлопаю я по черному малышу.

— Да так. Бомба с контактным взрывателем, — отмахивается Гайка.

Я моментально убираю руку с ядра и делаю несколько шагов назад. На всякий случай.

— Не волнуйтесь, Лорд Шурик, проект неудачный, — хитро щурится рыжая, — Эта дура оказалась крайне неэффективной на деле. С воздушного шара сбросишь, ей ничего не станет. А как-то ещё дотащить до противника — так и вовсе нереально. Тяжёлая хреновина, начиненная горючим.

— А сделать стенки тоньше? — делаю я предложение.

— И шарахнет её во время транспортировки со всеми другими бомбами, — разводит руками Гайка, — У нас не сверхточные станки, Лорд Шурик. А одна ошибка, и целая фабрика взлетит на воздух.

— Логично, — соглашаюсь я.

Тех же правил безопасности придерживается и Алиса. Лучше криво, но надёжно, нежели красиво, но рискованно!

Те же флейты из бамбука столько тестов прошли перед тем, как попасть на поле битвы в степи. Да даже сейчас эксперименты всё ещё ведутся, потому что, нет-нет, но взрывы случаются раз через раз!

Пока мы беседуем с девушкой, моё внимание привлекает самая обыкновенная телега. Она особо выделяется на фоне танков, багги и дирижаблей.

Я уж думаю, что она оказывается здесь совершенно случайно, пока не замечаю необычную установку, установленную на неё. Вроде бы, паровой котёл.

Но подключён он не к колёсам, а к какому-то кожуху.

А когда я вижу конструкцию в целом, то невольно распахиваю рот.

— А эта штука работает? — аккуратно интересуюсь я у Гайки.

***

Война на юге перешла в новую фазу. Разбив большую часть сил Техаса на границе, Железный Легион выдвинулся к столице.

От армии генерала Эрика практически никого не осталось, а те, кто ещё сопротивлялся, не могли как-то глобально повлиять на исход кампании.

Совет Революции, понимая приближающуюся угрозу с юга, не стал прятаться за стенами, а собрал ополчение в полторы тысячи игроков. Уже через несколько дней новая армия выдвинулась на юг, чтобы встретить Железный Легион в чистом поле.

Местом предстоящего сражения Совет Революции выбрал равнину к западу от Глубокого ущелья. Местность здесь не позволяла произвести неожиданных манёвров, как это сделал Легион с силами генерала Эрика.

На востоке же располагалось само ущелье, что просто не позволит зайти с левого фланга. Ещё до подхода Легиона, ополченцы приступили к сооружению редутов, рвов с кольями и траншей.

Техас осознавал всю мощь Легиона, но и сдаваться противнику никто не желал. Париж послал на север лишь экспедиционную группу, только часть Железного Легиона. Причём противник рассчитывал взять Техас с налёту и без особого сопротивления.

Вся надежда Совета Революции была в том, чтобы показать врагу свою решимость идти до конца.

Если Техас сумеет отвесить пощёчину Парижу, то тот трижды подумает, а стоит ли лезть дальше в город, где каждый готов сражаться до последнего?

Техасцам требовалось выиграть время. Время для того, чтобы подготовить новую армию, вооружить её новинками от Гайки, получить помощь от Спарты и Союза Городов.

Это осознавал и сам Железный Легион. А потому битва у Глубокого ущелья могла иметь далеко идущие последствия.

— Идёт! Легион идёт! — заголосили наблюдатели.

Ополченцы вытянули головы над линией редутов.

В их сторону, по заснеженной равнине мерно вышагивали чёрные «коробки» парижан. В едином строю, в одном темпе.

Один только вид идеально выстроенных «коробочек» уже вызывал ужас в сердцах ополченцев. Многие из них даже и солдатами не были, а потому с дисциплиной, в отличие от Легиона, ситуация была не ахти.

Но чего ещё можно было ожидать от наспех собранной толпы?

— Не трусить! Мы не слабее их! Не забывайте, что мы сражаемся не только ради себя, а ради всех в Техасе! — кричали командиры.

Легион приближался. Одним своим присутствием четыре с небольшим тысячи элитных солдат пугали ополченцев.

Колени дрожали, со лба тёк липкий пот. Техасцы сжимали зубы до скрежета.

А Легион всё становился ближе и ближе.

И, вот когда уже казалось, что им предстоит ещё пару сотен метров, как начнётся мясорубка и на редуты полезут легионеры, в тылу войска Техаса появились новые фигуры.

— Кто это? — заволновались ополченцы.

Неужели их окружили? Неужели Париж снова провернул свой трюк с обходом по флангу?

Но нет над простыми телегами, что были запряжены кабанами, реял алый флаг.

Флаг нового Техаса.

Стремительные экипажи проскочили мимо редутов, разворачиваясь задом к опешившим солдатам Легиона.

А затем спартанские разведчики стащили тканевые чехлы со странных конструкций.

С виду они были похожи на помесь самовара с многоствольным пулемётом Гатлинга.

Да ещё вдобавок к ним крепились огромные короба с арбалетными патронами.

За центральным орудием возвышался сам Лорд Шурик, который навёл прицел на ровные ряды парижан. Идеальная мишень.

— Отведайте-ка вкус науки, господа хорошие! — заявил он.

И орудия открыли огонь.

***

Глава 5

Я разглядываю конструкцию. Чём-то она проходит на первые митральезы, они же картечницы. Прообразы пулемётов. Вот только изобретение передо мной явно создавал фанат стимпанка, а потому оригинал в нём угадать непросто

Бочкообразный бак, который я изначально принял за самовар, это, видимо, паровой котёл, который и служит источником энергии.

Через систему клапанов, пар поступает к стволу. Точнее, к шести стволам, которые вращаются по револьверному принципу.

А сверху закреплён массивный плоский короб, через который подаются заряды. Короткие тяжёлые болты вроде арбалетных.

Под действием силы тяжести, болт попадает в верхний ствол. Поворот специальной рукоятки, и уже заряженный ствол уходит по часовой стрелке «в подготовку», а заряжается его сосед слева.

Ещё поворот, и ствол с дротиком оказывается в нижнем положении, откуда и выбрасывается вперёд силой пара.

Никаких тебе лент с их перекосами и магазинов с перезарядками. Изящное и простое решение

— Что это за чудо-юдо такое? — интересуюсь я, вскочив на телегу и осматривая орудие со всех сторон.

— О, это? — следует тенью за мной Гайка, которой явно доставляет удовольствие рассказывать о своих «малышках». — Так, сделала на досуге. Думала, получится склепать самый настоящий пулемёт, но Система сказала «ата-та», и получилось, что получилось…

— И чего? Не работает? — спрашиваю я, взявшись за ручки картечницы. Двигаю из стороны в сторону. Навожу на предполагаемого врага. Тяжеловато, но вполне себе можно управлять.

— С чего это не работает?! — возмущённо скрещивает руки под грудью Гайка, — Очень даже работает! Да только кому он такой сдался?

Различив мой интерес, она поясняет.

— Жрёт снаряды, как не в себя, — ворчит техномагесса. — Сколько потребуется мастеров Техаса только для того, чтобы обеспечить одну картечницу боезапасом на несколько часов работы? А если их будет больше одной?

Девушка качает головой и переходит на бас, видимо, копирует манеру говорить Лорда Шерифа:

— Это убытки, убытки и ещё раз убытки! Техас не может себе позволить такую игрушку! Зачем тратить двадцать арбалетных болтов там, где можно обойтись одним? Да там, где не справится танк, сможет ли что-то изменить пять картечниц? Очень в этом сомневаюсь!

— Выходит, прототип пулемёта отдали в утиль из-за того, что он… ну, пулемёт? — смеюсь я.

— Выходит, что так, — выдавливает улыбку Гайка.

— Сущий бред, — признаю я.

— В чистом его проявлении! — поддакивает техномагесса.

Ирония заключается ещё и в том, что на той же Земле пулеметы точно также критиковали и не принимали на вооружение, потому что они… стреляют слишком быстро. Слишком большой расход патронов! Слишком дорого!

Действительно, а зачем? Ведь всегда можно послать сотни и тысячи солдат в штыковую атаку! Бабы ещё нарожают!

Короче, маразм. Тем более удивительно, что и Лорд Шериф придерживался тех же взглядов, хотя уж человек из 21-го века должен осознавать ценность даже самого примитивного пулемёта.

С другой стороны, слава богу, что во время войны с Альянсом против нас не выставили такие штуковины.

Я снова бросаю взгляд на картечницу. Нет, это нам надо. Вот хоть ты тресни! Бросать подобный проект будет просто кощунством!

Обращаюсь лицом к наблюдавшей за мной Гайке.

— Слушай, а как насчёт провести этой красотке пару-тройку испытаний?

И, судя по жадному блеску в глазах, моё предложение будет принято целиком и полностью.

***

И вот мы находимся на испытательном полигоне, принадлежащем Гайке и ей одной. Кроме нас, тут только её братья и небольшое количество обслуги.

Здесь же присутствует и Лось, ответственный за вооруженные силы нового Техаса. Его я специально приглашаю, чтобы продемонстрировать мощь картечницы. Уж он-то должен осознать её ценность, в отличие от того же Лорда Шерифа.

— Итак, приступить к первому тесту! — командует Гайка. Её подчинённые сноровисто устанавливают тяжёлый блок с арбалетными болтами над «самоваром».

В каждом блоке находится более сотни болтов. Оттого и вес соответствующий.

Наконец, всё готово к первому тесту. Хершес становится на место стрелка, берёт за ручной привод, и начинается веселье.

Я жду привычного грохота, вместо этого слышны только свист пара и щелчки механизма. Стрелок крутит рукоятку, стволы сменяют друг друга, а пар делает своё дело.

В результате чего картечница с приличной кучностью выплёвывает один снаряд за другим.

Манекены из древесины, которые обозначают ряды неприятеля, разлетаются в щепки. Двигая картечницу вдоль горизонта, стрелок умудряется раздолбить в щепки десяток манекенов.

И ведь снаряды прошивают не один, а сразу по два-три ряда врагов.

— Да, вот это вещь, — важно кивает Лось, явно впечатлённый мощью «неудачного прототипа». — И как только Лорд Шериф мог проглядеть такое чудо?

— А он и не проглядел, — усмехаюсь я, — он просто не видел необходимости в том, чтобы начать производство этой красотки.

— Может, и так, — соглашается Лось. — Но как она поможет нам в борьбе с Легионом? Их артефакты позволяют им полностью игнорировать любое дальнобойное оружие. Да и кавалерию против них не пошлёшь, любой натиск окажется остановлен вспышками щитов.

— Для этого я как раз и позвал тебя, — произношу я. — Если мы и можем разрушить непробиваемый щит легионеров, то только с помощью картечницы!

И, не давая Лосю усомниться в моих словах, я даю сигнал гвардейцам.

Те тут же выносят доспехи и щиты, которые мы изъяли у побеждённого нами отряда парижан. Что интересно, перед тестами с картечницей, я поручил исследовать мощь парижских доспехов. И они неприятно нас удивили.

Руны на броне парижских пехотинцев оказались не так просты. Их защита действительно переставала действовать после удара кавалерийским копьём или прямого попадания из катапульты. Но вот мелкий урон, вроде пропущенных выпадов в бою или стрел, не оставлял на рунных щитах никаких последствий.

Даже первый клинок не способен пробиться через всплеск энергии. Лишь вкладывая все силы и добавляя мощь своего дара, я смог разрубить комплект брони.

То есть легионеры получают самый настоящий второй шанс на поле боя. А стоит ли говорить, насколько это читерская способность — возможность проигнорировать любой удар неприятеля? Грубо говоря, любой обмен атаками может стать фатальным для моих людей. Тогда как легионер потратит лишь запас энергии в своей руне. Которых у командующих и вовсе может быть несколько!

Поэтому, что ни говори, на эти читерские доспехи просто необходимо найти управу! Иначе о победе над Парижем можно и не мечтать.

В это же время трофейный доспехи ставят в ровную линию на манер «коробочки» Легиона. Картечницу перезаряжают.

Уже спустя несколько минут мы готовы к началу очередного испытания.

— Ко второму тесту приступить! — кричит Гайка, и картечница открывает огонь. Арбалетные болты разрывают воздух.

На этот раз картечница переходит в режим стрельбы очередями по десять болтов.

Первая очередь устремляется в сторону доспехов и закономерно рикошетит от них. Голубые вспышки мелькают одна за другой.

Вторая очередь также не приносит результата. На этот раз срабатывают щиты, которые взрываются мощной волной.

Однако третья волна… наконец, достигает желаемого. Арбалетные болты легко впиваются в перегруженные доспехи, пронзают щиты, которые уже израсходовали заветные рунические заряды.

Картечница же всё продолжает стрелять. Доспехи представляют из себя уже каких-то дикобразов, из которых торчат десятки болтов. Щиты и вовсе выглядят жалко, словно дуршлаги.

Только после этого орудие затихает. Его котёл раскаляется докрасна и мерно шипит. Вообще, рядом с картечницей несколько трудновато находится. Потоки пара никого не оставят равнодушным, даже самого стрелка. Это, пожалуй, является главным недостатком нового оружия.

Будешь из него долго стрелять, и тогда есть немалый риск, что этот «самовар» взлетит на воздух от натуги.

Но это всё мелочи. Ведь это всё равно стоит того, чтобы увидеть ошарашенное выражение лица Лося.

— Что ты теперь скажешь? — улыбаюсь я.

Щит Железного Легиона сломлен. Картечница в мгновение ока разбила нерушимую стену. Да, потратив на это до неприличия много дротиков, ну так и что? Дротики можно изготовить, а вот жизни игроков ещё попробуй сохрани!

— И сколько таких малышек мы можем выставить? — спрашивает главнокомандующий Техаса.

— Пока одна.

— Мало, — хмурится Лось.

— Ключевое слово — пока, — смеюсь я. — И думается мне, в ваших силах это исправить.

— Можете в этом не сомневаться, Лорд Шурик, — заверяет меня Лось.

***

В этот же день десятки мастеров отправились на новую фабрику. Три смены сменяли друг друга, не позволяя производству стоять ни секунды.

Инди взяла новое оружейное производство под свой личный контроль.

Гремели молотки, шипел пар, летели искры, звенели пилы, работали механизмы.

Мужчины и женщины собирали одну картечницу за другой, пока в соседнем же цеху их товарищи производили арбалетные болты, которые должны были спасти Техас.

Сложность была не в том, чтобы сделать снаряды для картечниц, она заключалась в том, чтобы обеспечить орудия достаточным их количеством. И причём за очень короткий срок. Ведь Железный Легион не будет терпеливо ждать своей гибели. О которой они, конечно, ещё и не подозревали, ну так и что?

Было решено на первых порах произвести пять картечниц. Чтобы обеспечить каждую из них хотя бы десятью очередями, потребуется произвести несколько тысяч болтов.

И это самый минимум!

Работа предстояла колоссальная. Очень непростая. Но Совет Революции по настоянию Лося направил все доступные им ресурсы на эту задачу.

Многие производства в эти дни встали. Потому что оружейная фабрика перетянула на себя абсолютно всех работников в городе.

Ведь Техас ещё сможет обойтись неделю-другую без танков, воздушных шаров или паровых багги. Но если город не сможет вырвать хотя бы одну-единственную победу у Парижа… то революция будет обречена целиком и полностью!

Пока ополченцы рыли траншеи и редуты далеко на юге, игроки в тылу проливали пот и сгибали спины на оружейном производстве.

Ведь в единстве ковалась их общая победа! И в единстве же заключалась их сила!

***

Железный Легион встретил повозки с недоумением. Техас серьёзно надеялся остановить их строй всего пятью непонятными орудиями?

Что, правда? Они хотели бы на это посмотреть!

Сержанты и лейтенанты давили ухмылки.

Сколь мощными не были бы техасские орудия, они просто не смогут уничтожить их щиты. Армия Техаса и так дышала на ладан.

Это было видно по морали их солдат, точнее, по её отсутствию, по постоянным приказам их сержантов собраться и взять яйца в кулак. Стоит только Железному Легиону вступить в ближний бой, и эти трусы побегут. Все до единого. И тогда Париж без каких-либо проволочек на их спинах войдёт в Техас.

Вот, странные орудия зашипели. Похоже, и здесь местные умельцы не обошлись без пара.

Командиры приказали поднять стену щитов. Их строй ощетинился, готовясь к тому, чтобы отразить предстоящий обстрел.

Но они и помыслить не могли, что их ждало. А в следующую секретные орудия обрушили град арбалетных болтов.

***

Тра-та-та-та-та. Тра-та-та-та-та. Механизм подачи снарядов работает без единой накладки, выпуская один снаряда за другим.

Ряды парижан окутывают голубые вспышки. Их доспехи и щиты успешно блокируют поток дротиков.

Легионеры явно ликуют уже в своих мыслях. Вот так-то! И это вся мощь революционеров?!

Однако поток снарядов не иссякает.

Удивлению Парижа нет предела. Впрочем, они и не с таким сталкивались. Первая линия отходит в сторону, чтобы дать возможность второй занять их место.

И у них это не получается! Потому что картечницы-то никуда не делись! И они и не думали останавливать шквал болтов!

Железный Легион несёт первые потери. Его солдаты падают на землю.

Начинается давка. Первые пытаются укрыться за вторыми, уже не выполняя манёвр, а просто спасая свои жизни. Вторые рвутся вперёд.

Руны достойно выполняют свою функцию.

Картечницы же к тому моменту опустошают боекомплект. От стволов орудий поднимается пар.

Железный Легион уже радуется победе. Всё! Непонятные установки израсходовали всё, что у них было!

Но тут гвардейцы убирают один короб, а сразу же следом на его место ставят второй. Малой ловко устанавливает на мою картечницу новый кейс с болтами.

Я дёргаю за затвор, приготовившись к следующему раунду. Навожу прицел на ряды парижан.

Довольная улыбка появляется на моих губах.

***

— Назад! Кому сказано, назад! Действуем по третьей схеме! — рычали сержанты и лейтенанты. Железный Легион дрогнул. Дрогнул, но не сдался.

Первых линий уже просто не существовало. Те, кому повезло пережить первую и вторую очередь, падали на третьей, четвёртой, пятой и последующих.

Казалось, что орудия Техаса изрыгали на них просто бесконечное количество снарядов. Щиты и доспехи, а также нанесённые на них руны просто не выдерживали такой плотности огня.

Если ещё первые три линии держались относительно неплохо, то после их гибели, началась неразбериха. Руны вспыхивали то тут, то там, так как картечницы уже вели бесперебойную стрельбу просто «по квадрату». На одном участке руны могли активироваться сразу у целого отделения, пока в паре метров от них десяток солдат оказывался совершенно незатронутым.

Впервые командиры легиона отдали команду отступить.

Быть может, у этих странных орудий радиус действия будет не так высок. А уж Легиону хватит и небольшой передышки, чтобы перегруппироваться и найти контраргумент этой новой угрозе.

— Второй и третий батальоны отходят с передовой! — доложил гонец командующему.

Тот стоял на небольшом булыжнике, за его спиной возвышался штандарт экспедиционной группы Железного Легиона, а вокруг него держала периметр его личная стража.

Париж прекрасно осознавал ценность каждого своего командующего. Поэтому каждому из них Лорд Парижа лично вручил их собственный штандарт, а также определил им по группе элитных солдат, чьей задачей считалось сохранение жизни офицера.

Любой ценой.

Командующий Тит хмуро взирал на то, как новые орудия Техаса разрывали его войска. Да, их появление определённо спутало ему карты.

Руны созданы для того, чтобы отбить любую атаку. Неважно, насколько она устрашающая, руны справятся с любой их них. Но в этом и их недостаток.

Руны имели слишком долгую перезарядку. Которую, впрочем, нивелировала линейная тактика, созданная их владыкой.

Но даже её оказалось недостаточно, чтобы победить новые орудия Техаса.

И ведь ничего подобного у них раньше не было, в этом Тит был уверен. Не зря же лазутчики сидели в Техасе, сообщая обо всех новостях, сплетнях и новинках техники.

Против всех изобретений техномага Парижане разработали свои средства противодействия.

Поэтому его Лорд ожидал, что захват город не составит проблем. И его расчёт был верен. Как и всегда. Но вмешалась неизвестная переменная в виде Спарты и Лорда Шурика

Именно они сорвали сделку с Лордом Шерифом, а теперь и привели на поле боя новые орудия.

Вот только неужели они и вправду думают, что Легион дрогнет из-за пары сотен смертей? Придётся самолично в этом их разубедить.

— Передайте мои указания первому и четвёртому батальонам, — Тит надел на голову глухой шлем, после чего опустил забрало. — Пусть будут готовы к контратаке. Штандарт двинется на передовую.

— Железо внутри! — ударил кулаком по нагруднику легионер.

— Железо снаружи! — рявкнул Тит и обернулся к своей страже. — Легион идёт за знаменем!

— Знамя ведёт к победе!

Военная машина Парижа и не думала останавливаться.

***

От картечниц уже, наверняка, можно прикуривать. «Самовары» раскалились, да так, что уже стоять рядом с ними невыносимо. И не только это. Клапаны не держат давление, и стрелять уже невозможно.

— Мой Лорд, две картечницы вышли из строя, — докладывает Третий, подъехав к нашей телеге.

— Не думаю, что наша установка продержится сильно дольше, — морщится Малой, на руках которого уже виднеются ожоги. Заряжающим сейчас приходится ой как несладко.

— Лорд Шурик, глядите! — неожиданно восклицает Третий.

Я перевожу взгляд на центр построения Легиона.

И я вижу, как прореженные нашим залпом ряды парижан расходятся в сторону, и на поле боя появляется тяжёлая кавалерия.

И это я сейчас говорю в прямом смысле.

Ведь закованные в сталь с головы до ног всадники сидят на самых настоящих носорогах?

Носорогах, высотой в холке под два с половиной метра! А как вы предлагаете пробить настолько толстую шкуру?!

Звучит рёв. Всадники стучат рукоятями по своим щитам. Над их головами поднимается штандарт. И железная кавалерия срывается вперёд. Прямо на наши позиции.

Глава 6

Стоять и ждать, пока носороги растопчут нас под своей стопой? Спасибо, обойдусь! Вместо этого я хлопаю по борту телеги.

— Трогай!

Гвардеец дёргает за поводья, и кабаны срываются с места. Аналогичный манёвр предпринимают и другие телеги.

Сразу за нами несутся носороги. Двадцать могучих туш. От каждого их шага дрожит земля. Всадники вовсю их подгоняют.

Борясь с качкой, я навожу дуло на ближайшего ко мне зверя. И открываю огонь. Картечница выплевывает длинную очередь арбалетных болтов.

Все они со звоном рикошетят от шкуры носорога. Не получается сбить на землю и самих всадников. Их доспехи вспыхивают энергетическими вспышками, подобно новогодней гирлянде. Кажется, Лион как раз об этом и предупреждал. На элитных силах Париж не экономит.

Потому и рун нанесли на их доспехи больше. В разы больше нежели у простых солдат. Это серьёзно так усложняет задачу.

Неожиданно, где-то слева гремит взрыв. Меня едва ли не сносит с ног взрывной волной. Телега встаёт на два левых колёса и едва не опрокидывается.

Но я тут же переношу вес на правую половину, и телега с треском возвращается в исходное положение.

— Что это было?! — орёт Малой, держась за борт. В момент взрыва он чуть не вылетел с телеги.

— Паровой двигатель, похоже, не выдержал нагрузки, — морщусь я. От соседней телеги остаются одни лишь щепки да два кабана, что уносятся прочь. Самих солдат же не видно. Только всполохи света.

Когда вернусь в Техас, обязательно поручу Гайке заняться безопасностью её поделок. Но это вопрос на потом.

А убраться от носорогов необходимо уже сейчас!

— Мне, кажется, или они всё ближе?! — спрашивает Малой.

И вправду. Скорость вражеской кавалерии растёт едва ли не в геометрической прогрессии. Если поначалу мы уверенно разрывали дистанцию, то теперь, как раз наоборот. Носороги уже едва ли не касаются нас бивнями.

Опять чёртовы руны поди!

— Тащи план Б! — командую я. Малой срывается к сундуку, прикреплённому к полу телеги. Открыв крышку, он кидает мне содержимое сундука.

Это оказывается глиняный горшок с горючим. Наш любимый коктейль Молотова! Никогда не подводит!

Дождавшись, пока особо наглый носорог окажется прямо за нашей телегой, я метаю горшок. Тот разбивается о нагрудник всадника. Вспыхивает голубая вспышка. Руны защищают врага от осколков. Вот только защитят ли они его от огня?

Всю фигуру «счастливчика» заливает свет от активирующихся рун. Какое-то время он себе выигрывает. Однако моей целью было совсем не выведение всадника из стоя.

Ведь содержимое горшка расплёскивается не только на игрока, но и на носорога! А зверь, ощутив, как его шкуру пожирает пламя, сразу же теряет какое-либо управление. Монстр качается из стороны в сторону, пробует задеть боком своих сородичей, в надежде сбить огонь, но без толку. Тогда носорог не придумывает ничего лучше, как упасть на землю. Делает он это, естественно, на всей своей скорости.

Из-за чего всадником будто выстреливают из катапульты. Тот взмывает на несколько метров в воздух, после чего глухо впечатывается в землю.

— Так вам, свиньи рогатые! — рычит Малой, передавая мне новый снаряд. Телега подлетает на кочке, отчего горшок едва не разбивается о пол.

Впрочем, я успеваю его перехватить телекинезом. Остальные экипажи также бросают коктейли Молотова из своих закромов.

Ещё двое всадников отправляются «полетать».

— Мне кажется, ты путаешь одних животных с другими, — усмехаюсь я.

— Да и плевать! — хохочет Малой. — Главное, одним меньше!

— И не поспоришь!

Я снова прицеливаюсь и посылаю второй подарочек в ряды кавалерии. На этот раз всадники ведут себя куда осторожнее. Они дёргают поводья, создавая тем самым дистанцию между собой и телегами.

Горшки уже почти касаются земли, как вдруг их подхватывает моя магия и бросает точно в морды носорогов. Звери издают болезненный вой и теряют управление. На свой счёт я записываю ещё троих!

Как раз в этот момент мы проносимся мимо возведённых редутов. Я и не успел заметить, как мы добрались до линии обороны техасцев.

Ну вот теперь-то вражеская кавалерия остановится? Ведь остановится же?

Как бы не так!

Совершенно игнорируя выстрелы из арбалетов и крики техасцев, кавалерия снова набирает скорость. Она несётся прямиком на редуты. Они же не думают…

Бах! Бах! Бах!

Бивни носорогов вгрызаются в землю, а затем лёгким движением головы они разрушают земляные укрепления.

В небо поднимаются десятки столбов из пыли и комков почвы. Редуты просто взяли и всковырнули! Но носороги на том не останавливаются. Они просто проносятся сквозь первую линию обороны. Ополченцы в панике бросаются прочь. Кто-то взмывает ввысь вместе с землёй, кого-то обращают в фарш стопы зверей, кого-то убивают сами всадники.

Большая же часть разбегается в стороны. Словно прочитав мои мысли, Малой восклицает:

— Это что угодно, но не кавалерия! Это бульдозеры какие-то!

— И они расковыряют тут всё за считанные минуты, — рычу я. А затем вынимаю из-за пазухи свисток.

В следующую секунду над полем боя звучит обусловленный сигнал. Носороги с ещё большим усердием принимаются за вторую линию обороны, которая состоит из траншей и рвов с деревянными кольями.

Что траншеи, что какие-то там колья носороги совершенно игнорируют. Вместо этого они принимаются давить ополченцев. Часть из которых осмеливается бросить вызов этим серым махинам.

Как оказывается, очень зря. Шкуру носорогов не сумели пробить картечницы, что смогут им сделать копья, алебарды и иное холодное оружие?

Техасцам наносят очередной болезненный удар. Поднятая было мораль резко пробивает самое дно. Солдаты бросаются в бегство. Похоже, никто уже не остановит кавалерию Легиона.

Уж точно не техасские новобранцы. Но тут на горизонте появляются новые фигуры. Которых замечают далеко не сразу. А когда же обращают на них внимание, то становится слишком поздно. В горячке боя, увлёкшись резнёй среди ополченцев, противник совершенно игнорирует появление нового «игрока».

Который, впрочем, не медлит заявить о своём прибытии.

Под громогласное шипение на носорогов обрушиваются… вараны! Могучие ящеры вонзаются своими клыками в толстые шеи носорогов. От такого пассажа всадники недоумевают, но, опомнившись, тут же заносят свои клинки.

Они надеются прогнать чешуйчатых прочь. Но не тут-то было! Варанов оказывается просто больше, а потому на каждую пару всадника-носорога приходится по два-три варана.

Они в разы меньше серых монстров, но зато их клыки и когти остры, как бритвы, а в юркости они могут дать прикурить кому угодно. Но даже не это отличает варанов от носорогов. А разум.

Вараны не просто бездумные монстры, но вполне себе хитрые гадины. Потому неудивительно, что следующей целью становятся сами всадники.

Ящеры их одного за другим вырывают из сёдел и разрывают на куски. Не спасают ни доспехи, покрытые рунами, ни бесчисленные вспышки энергии. Вараны просто обрушивают нескончаемый шквал атак на парижан. А те и не готовы к подобному!

Носороги меж тем бросаются из стороны в сторону, пытаются сбросить с себя варанов, что вонзаются в шкуру когтями. Некоторые даже перекатываются, что совсем не радует бедных всадников. Так как в таком случае самому их выживанию бросают серьёзный вызов.

Однако достаточно скоро становится очевидно, что серые твари просто не справляются. Вараны играются с ними, изнуряют их, а затем набрасываются всей гурьбой. У могучих зверей не остаётся и шанса на победу.

Я приказываю гвардейцу остановить телегу. Бегство техасцев также останавливается. Все они смотрят теперь на мясорубку, что устраивают вараны. А вслед за этим и на их кровавый пир.

От вражеской кавалерии не остаётся ничего, кроме груды мяса.

Но что насчёт самого Легиона? А он и не спешит вновь идти в атаку. Ведь я сумел сохранить четыре телеги из пяти! Угроза от картечниц никуда не делась! И, конечно же, Легиону не нужно знать, что они сейчас держатся на одном честном слове.

Неожиданно из стана неприятеля выходит небольшая процессия под белым флагом. Сдаётся ли Легион? Угу, конечно. Разбежались! Это всего-навсего предложение начать переговоры.

Наблюдая за тем, как техасцы оказывают помощь раненным, я спускаюсь с телеги. И в сопровождении Малого и Третьего иду навстречу парламентёрам. Революционеры сейчас просто не в состоянии держаться наравне с Парижем. Даже на троицу легионеров они смотрят с опасением.

Так что роль переговорщика я возьму на себя.

— И кем вы будете? — осматривает меня с ног до головы лидер противоположной стороны.

— Лорд Спарты к вашим услугам, — улыбаюсь я.

— Командующий Тит, в данный момент возглавляю экспедиционную группу Легиона, — сообщает мужчина.

Выходит, мне выдаётся отличная возможность посмотреть на высшее командование Парижа? Занятно.

Тит держится с идеальной осанкой: острый подбородок, мощные скулы, высокий лоб. Он не сводит с меня взгляда, словно пытаясь прожечь дыру.

Его охранники-легионеры также держатся напряжённо и готовы в любой миг броситься на защиту начальства.

— Так по какому поводу чаепитие? — интересуюсь я. — Неужели, почётная капитуляция?

Наклоном головы я намекаю на белый флаг.

— Не капитуляция, — отрицает Тит. — Переговоры.

— И о чём же?

— О возможном разделе Техаса, — удивляет меня мужчина.

— Ого, что-то новенькое, — признаю я.

— Париж оценил ту силу, что продемонстрировали Спарта и Союз Городов, — произносит Тит, смотря на меня немигающим взглядом. — А потому Париж согласен разделить зоны влияния с вами, чтобы избежать лишней крови и не провоцировать ненужных конфликтов.

— Как-то странно это звучит из уст закостенелых захватчиков, — провоцирую я собеседника.

Тит никак не реагирует на мои слова.

— Я повторюсь, речь идёт о ненужных конфликтах. Захват Техаса видится моему начальству вполне себе логичным шагом. Вступать в войну с Союзом Городов? Уже нет.

— И как же вы предлагаете разделить Техас? — интересуюсь я. Мне, честно признаться, любопытно, что готов предложить Париж.

— Половину — вам, половину — нам, — отвечает Тит. — Разделим город по справедливости. А что не сможем — сожжем или же устроим аукцион.

С одной стороны, это воистину заманчивое предложение. Вот так взять и оттяпать от целого города половину. Никто при этом не сможет мне помешать. Члены Союза Городов? А что они скажут? Затребуют себе кусочек? Так они и в военных действиях ещё не приняли участия даже!

Сам Техас будет недоволен? Фракция сейчас совершенно не в той кондиции, чтобы противиться моей воле. Ни армии, ни устоявшейся власти, по сути — ничего. Новый Техас — пустышка, которая существует исключительно благодаря Спарте. Не будь нас, и город бы с исчезновением Лорда Шерифа погрузился бы в анархию.

Но всё это лишь плюсы. А что по минусам? А в минусах у нас находится то, что Париж претендует на титул владыки всего региона. И что самое неприятное, я понятия не имею, сколько под собой игроков уже держит Лорд Парижа.

Две тысячи? Три? Пять? Или и того больше? Как мне понять, что Техас для Парижа — это не тот самый последний шажок на пути обретения титула?

Как я могу быть уверенным в том, что, отступи я сейчас, согласись на предложение Тита, это не приведёт к катастрофе?

Я могу выиграть время для себя, для Спарты, для Союза Городов. Переварить технологии Техаса, той половины, что мне достанется. А после уже бросить вызов Парижу.

Или же вступить в схватку с ними сейчас, не имея на юге достаточно сил и чётко осознавая, что преимущество сейчас целиком и полностью на стороне южан?

Ответ, хоть очевиден и не сразу, принят уже мною давно.

О чём я и сообщаю командующему Легионом.

— Увы, но это предложение не по мне. Я хочу получить всё и сразу, — говорю я.

Тит кивает в ответ. По его лицу невозможно понять, раздосадован он моим ответом или же ему плевать.

— В таком случае до следующей нашей встречи, Лорд Спарты. В следующий раз мы не ограничимся одними только разговорами, — заявляет командующий Тит. — Честь имею.

— И вам не свернуть шею на ближайшей кочке, — говорю я.

Парижане возвращаются к своим солдатам. А затем Легион покидает поле боя. Вторженцы возвращаются на юг.

***

Когда я въезжаю в Техас, на улицах уже вовсю идёт праздник. Новость о том, что Железный Легион отступил до самой границы, уже разнеслась по всей фракции. На улицы, казалось, вышли все жители города.

Возвратившихся ополченцев встречают как самых настоящих героев. А как иначе? Одолели непобедимый Легион! Обратили его вспять! Сломали хребет Парижа!

В мгновение ока Техас оказывается поглощён атмосферой праздника. Владельцы питейных заведений достают из погребов лучшие бочки с бренди. Танцовщицы со всех клубов города сегодня танцуют на улицах бесплатно. Звучит музыка, гогочут пьяные ополченцы. В Техасе каждого из них чтут как своего Спасителя.

Всё поселение оказывается вовлечено в эту масштабную пьянку.

Я же напротив, храню мрачное молчание. Преодолев на Петре людные улицы, я вхожу в Поместье Лорда. Где уже меня дожидается Совет Революции.

Однако стоит мне открыть двери, как я обнаруживаю ту же картину, что и на улицах города. Новое правительство города также устраивает для себя маленькую вечеринку. Слуги носятся вокруг элит города, подливая тем лучший алкоголь по первому же сигналу.

Красавицы из самых дорогих клубов играют на музыкальных инструментах и изгибаются в танце.

Хозяева Техаса располагаются на диванах с множеством подушек. При моем появлении они произносят явно далеко не первый тост.

— Лорд Шурик! Если бы не вы, то нас всех бы уже отправили на перерождение! Спасибо вам огромное, ик! — смеётся Порт, заливая в себя содержимое стакана.

— Ваша победа доказала, что Легион далеко не так силён, как кажется! — вторит ему Лось.

— Теперь можно и не дрожать над тем, когда же явится Париж в наш славный город! — усмехается Алекс.

— За союз между Спартой и Техасом! — завершает тост Фиалка, поднявшись с диванчика. Она протягивает мне стакан с бренди. — Выпьете с нами? За победу!

— За победу, говорите? — с улыбкой беру я стакан. А затем сжимаю его телекинезом. Оглушительный хруст стекла разносится по залу. Лидеры Техаса смотрят на меня в недоумении. — О какой победе идёт речь, уважаемые?

— Так ведь Легион…

— Легион не проиграл, — прерываю я мужчину, — Он отступил. Перегруппировался. Взял тайм-аут. Но не проиграл. Париж всё ещё представляет угрозу. И совсем не маленькую.

— Но ведь их силы отошли! — восклицает Порт. — Получилось прогнать раз, прогоним и во второй!

— А вы думаете, что Париж не извлечёт уроков из нашего столкновения? — поясняю я. Раздражение накатывает, словно цунами. Разве они не понимают? — Против нас была лишь экспедиционная группа! Огрызок Легиона! Лишь его часть! Как думаете, сколько Париж приведёт солдат в следующий раз? И насколько хорошо они будут оснащены, чтобы встретиться с нашими картечницами? А их носороги? Это сейчас вараны сумели с ними сдюжить. А если тех будет куда больше двадцати? Что тогда?

— Наша армия… — восклицает Лось.

— Как таковой, вашей армии не существует, — говорю я ему. — По крайней мере, на данный момент. У вас есть одно лишь ополчение. И его явно не хватит, чтобы одолеть Легион на пике его силы.

— Так, а что тогда делать? — поникшим голосом спрашивает Фиалка, — Неужели надежды нет? И наше сопротивление бессмысленно?

— Надежда есть всегда, — заявляю я. — Вот только, чтобы эта надежда соответствовала реальности, нужно работать, а не бухать! С этим хотя бы возражений не будет?

Все в зале сосредотачивают свои взоры на Порте. Мужчина только-только подносит флягу к своим губам.

— А? А что я-то?

Зал молчит.

Порт тяжело вздыхает и закрывает флягу, с которой не расстаётся ни на мгновение.

— Ладно-ладно. Делу время, потехе — час, — ворчит тот.

— Это уже другой разговор, — усмехаюсь я. Достаточно быстро зал покидают танцовщицы и музыканты. Приходится протрезветь и самим лидерам города, — Вот теперь можно и обсудить итог битвы.

Нас ещё ждёт много работы.

***

— Можешь войти, Тит, — произнёс мужчина. Командующий осторожно вошёл в шатер.

— Мой господин, — склонил голову мужчина, — я подвёл вас.

— Вы подвели не меня, а нашего Лорда и только его, — отрезал Филин. — Но я не для этого вас позвал сюда. Что вы можете сказать о Лорда Спарты? Наш Лорд оказался заинтересован этим человеком.

Командующий свёл брови над переносицей. На какое-то время шатёр погрузился в гнетущую тишину.

Наконец-то, Тит выдал свой вердикт:

— Если я говорить откровенно, то я считаю правителя Спарты опасным противником, господин, — произнёс Тит.

— И почему вы так решили, командующий?

— Он непредсказуем, — пояснил мужчина. — Под его руководством передовой отряд был разбит. Именно он не дал нам похитить техномага. По всей видимости, он же и был причастен к тому, что Лорда Шерифа свергли в Техасе. Лорд Спарты определённо не идиот. А это значит, что он представляет угрозу Парижу.

— Парижу никто не представляет угрозу, — снова поправил собеседника Филин. — Спарта и Техас лишь очередные ступеньки на нашем пути. Непростые в преодолении, но и только.

— Конечно же, — тут же исправился Тит, склонив голову. — Только наш Лорд достоин достичь титула владыки над регионом.

— Именно так, — кивнул Филин. — Помимо всего прочего, командующий Тит, у меня есть для вас и хорошие новости.

— Это какие? — уточнил мужчина.

— Наши мастера рун уже получили ваш заказ. Я поднял его приоритет до первого уровня, — заявил Филин. — Можете быть уверенны, что в следующую вашу встречу с Лордом Спарты… их игрушки им уже не помогут.

— Премного вам благодарен, мой господин.

— И не забывайте, ради какой цели мы всё это делаем, командующий, — напоследок произнёс Филин. — Мне не хотелось бы, чтобы у главнокомандующего возникли вопросы при встрече с вами.

— Их не возникнет, мой господин. Даю слово, — ударил о нагрудник кулаком Тит.

— В таком случае свободны, — махнул рукой Филин. И только после его команды мужчина покинул шатер.

Железный Легион ещё не проиграл. Он просто предпринял тактическое отступление. И уже совсем скоро к нему обещали подойти новые силы.

Война за Техас ещё далека от завершения.

Глава 7

— А вы не торопились, — с улыбкой произношу я.

— Старость не радость, — смеётся Майор. — Да и по болотам сейчас уже не проехать так просто.

— Снег сошёл? — интересуюсь я.

— И это в том числе, — вздыхает старый вояка.

Я протягиваю ладонь, и мы обмениваемся рукопожатиями. Наконец-то к нам прибывают основные силы Союза под руководством Майора.

По улицам Техаса теперь шагают не только фалангисты и валькирии из Спарты, но и наши союзники. А именно: змееглазые из Милана, сопровождающие свои грозные творения, паладины и их оруженосцы из Москвы и, конечно же, самураи из Киото.

Ко всему прочему, впервые со стороны Спарты появляется отряд демонов Утёса. Их ведёт Гребень, один из бывших стражников, выживших в осаде Утёса афинянами.

Такой же хмурый, как и все демоны Утёса. В точности, как и его товарищи, прячет лицо за тканевой маской. Гребня от его подчинённых отличает разве что падающий набок ирокез. Окажись мы на Земле, я бы сразу определил парня в категорию панков. Уж больно необычная причёска.

— Пусть народ располагается, — командую я, смотря на ряды марширующих солдат. — В городе уже всё подготовлено для них. Нам же лучше пройти в командирскую палатку.

— Конечно, — кивает Майор, и мы вдвоём шагаем в указанном мною направлении.

В Техасе действительно освободили несколько казарм. Места в них появились после разгрома техасской армии. Фракция понесла тогда серьёзные потери.

Плюс переоборудовали под жильё несколько хозяйственных построек. Всё равно это лучше, чем сейчас мёрзнуть в палатках посреди чистого поля.

Наступала весна. Температура упрямо приближалась к пяти-восьми градусам тепла или около того. Ещё далеко не лето, в одной тунике не погуляешь по улице, но и меховые накидки уже не поносишь.

Хватало поводов для радости, как, например, снова готовые к посеву плантации в Спарте и в других поселениях Союза. Но достаточно было и причин для беспокойства.

Перво-наперво — это раскисшие дороги. Нет, каменные дороги, которые соединяли между собой полисы Союза остались нетронутыми, но того же нельзя было сказать о грунтовках, ведущих к форпостам. На какое-то время наши передовые базы оказались просто-напросто отрезаны от Спарты. То же самое происходило и у наших союзников.

Особенно тяжело приходится Москве, чья долина целиком и полностью застроена небольшими фермами и плантациями. Там с дорогами так вообще ситуация оказывается аховой.

А что говорить о горных тропах? Там и вовсе риск свернуть себе по пути шею приближается к отметке в пятьдесят на пятьдесят. Как говорится, повезет-не повезет.

Отдельной бедой оказываются и болота. Стоило снегу растаять, а льду сойти на нет, как трясины вновь стали представлять из себя смертельную ловушку. Попробуй тут ещё провести толпу в две тысячи человек и не угробить по пути.

Впрочем, Майор справился с этой задачей, хоть на её выполнение и ушло куда больше времени, чем я предполагал. Но лучше уж так, чем никак!

Мы входим в отапливаемый жаровнями шатёр и на входе же снимаем плащи. Утренняя промозглость остаётся также за пологом.

— Позволь тебе представить, Майор, — указываю я на ожидавшего нас у массивного стола мужчину, — Товарищ Лось - командующий народным ополчением Техаса. Именно он отвечает за военные вопросы города.

— Майор, представляю союзную армию, — представляется старый вояка.

— Наслышан о ваших подвигах, — кивает Лось, — Уверен, ваш опыт придётся нам как раз кстати.

— Если вкратце, то мы вернулись к статусу-кво, — произношу я, указывая на разложенную карту на столе. — Париж, который надеялся на маленькую победоносную войну на пару-тройку дней, явно не ожидал отпора от Техаса. Ещё больше он не ожидал нашего появления. Это спровоцировало его на наступление без должной подготовки.

— Которое закончилось их поражением, — хмыкает Лось.

— Лишь тактическим, — поправляю я того, — Но не стратегическим. При помощи картечниц, созданных техномагом, мы отбросили их силы к границе, но и только. Будет правильнее даже сказать, что они сами отошли на прежние позиции, не видя смысла биться головой о стенку.

— Значит ли это, что им сейчас нечего выставить против картечниц? — размышляет вслух Майор.

Мужчина, едва прибыв, успел в общих чертах ознакомиться с событиями битвы у Глубокого ущелья.

— Должны ли мы атаковать? — предлагает Лось. — Пока у нас есть преимущество. Пока враг не знает, как ответить на наши орудия!

Я качаю головой.

— И к чему это приведёт? Сможем ли мы одолеть Легион только за счёт изобретения техномага? Не говоря уже о том, что для них требуется просто ужасающее количество арбалетных болтов. На сколько стычек их хватит? И выдержат ли сами картечницы.

Мой вопрос повисает в воздух.

Майор, скрестив руки на груди, произносит:

— Идти на территорию противника, более того, неразведанную, — это глупо. Легко угодить в засаду, легко потерять всё и ничего не достичь. Что Техас, что Союз прямо сейчас не готовы к дальнему походу. Ополчение в разы уступает рядовым солдатам Парижа, а силам Союза необходимо отойти от перехода через болота.

— Таким образом, мы сможем перейти в наступление лишь через несколько дней или даже недель, — заключаю я, припомнив подготовку новой армии Техаса.

С такими союзниками много не навоюешь. Лосю и Майору придётся постараться, чтобы вбить в этих игроков хоть какое-то подобие порядка.

Воевать же исключительно своими силами… Мне не нравится этот вариант. Мало того, что одна только экспедиционная группа состояла из пяти тысяч легионеров, так ещё сколько нас ждёт на земле Парижа?

Восемь тысяч? Десять? Пятнадцать? Хочешь не хочешь, а задумаешься — стоит ли лезть в гнездо к Гидре.

Ладно бы эти самые условные десять тысяч являлись фанатиками, как те, что из Вавилона. Их численность не спасла Альянс от поражения.

Железный же Легион создан из совсем иного теста. Это подготовленные и дисциплинированные солдаты. Просто так разбить их не получится. Это будет кровавая и далеко не простая кампания. И думается мне, что одной союзной армии в две тысячи человек не хватит для победы над этим титаном.

Нам нужен Техас. Вооружённый до зубов, поставляющий нам свои творения в больших количествах. Только так мы сможем одержать победу.

Только вместе. Только в едином кулаке.

— Мы не знаем, сколько сил у Парижа, — говорю я. Майор И Лось внимательно меня слушают. — Нам неизвестно, как скоро они придумают средство против картечниц. И уж тем более мы не в курсе, когда они появятся с новым войском. Но что мы точно знаем — так это то, что Легион вернётся.

— А потому нам только и остаётся, что подготовиться к этому моменту, — смекает Майор.

— Вы хотите повторить бой у Глубокого ущелья, — доходит, наконец, и до Лося, — Но, Лорд Шурик, вы видели, как носороги Парижа вскрыли наши редуты, как туалетную бумагу? Есть ли смысл в укреплениях тогда?

— Смотря в каких укреплениях, — улыбаюсь я. — Можешь не сомневаться, Лось, в чём-чём, а в работе с землёй и камнем Спарте нет равных.

Звучит смешок Майора. Лось непонимающе переводит взгляд с меня на Майора и обратно. Ему ещё только предстоит узреть настоящую стройку века. Стройку, которую можно увидеть только в мире Системы!

***

— Давай, опускай, каменюка! — командует Кит. Голем по его приказу роняет огромный булыжник, тем самым поднимая целое облако пыли.

— Эй, не туда! Клади сюда! Сюда, кому говорю! — не замолкает маг-призыватель следующему на очереди голему. Каменное создание указывает на себя пальцем. — Да, я с тобой разговариваю! Берёшь и ставишь камень рядом с другими! Мы стену так-то строим, а не Стоунхендж!

За всем этим балаганом следим я и Майор.

— Он же знает, что он их полностью контролирует? И всё, что они делают, это следуют его приказам? — спрашиваю я.

— Порой Киту кажется… что големы — живые, — усмехается Майор. — И иногда в это действительно веришь.

— Или у кого-то крыша поехала из-за переработок, — вздыхаю я.

— Или так, — соглашается со мной Майор. Над нашими головами проносится десяток штыковых лопат, следом за ними взмывают и стайкой летят кирки.

За спиной раздаются крики магов-артефакторов.

— Чёрт, рано! Рано выпустили! Третий квадрат ещё не готов!

— Кто врубил артефакты?! Кто эта паскуда! У нас и так нехватка маны!

— Это не я!

— И не я!

— Да кому вы заливаете, лоботрясы!

На границе Техаса и Парижа теперь идёт изумляющая своим масштабом стройка. За дело принимаются не только ополченцы Техаса, которых Лось и Майор гоняют и в хвост, и в гриву, но и особая спартанская «инженерная бригада».

О её создании я думал уже давно. Конечно, выход в поле лицом к лицу с противником никто не отменял, но нередки и случаи, когда требовалось в кратчайшие сроки создать укрепления едва ли не на пустыре. Так было в войне с Альянсом, так было и во время конфронтации с Хенгом и его ордой мертвецов.

Потому-то Спарте и необходим особый отряд, как раз специализирующийся на подобном спектре задач. Поначалу в инженерной бригаде находились одни лишь военные инженеры и рабочие, но вскоре к ним присоединился Кит с его големами.

Живые и ходящие каменюки легко заменяли экскаваторы и бульдозеры! С захватом же Лапуты у нас появились и маги-артефакторы, которые способны создавать любые артефакты, знай только их подпитывай маной своевременно.

Идея инструментов, что будут работать вместо тебя, так и витала в воздухе. И очень скоро маги её реализовали. Теперь производительность работ инженерной бригады просто взлетела под самый небосвод!

Имя: Лопата-самотык

Уровень: обычный

Описание: Сама копает, сама летает, сама уходит на перекур! Мечта любого бригадира. Разве что заряд держит совсем недолго.

Имя: Кирка-дробилка

Уровень: редкий

Описание: И камень проломит, и голову неприятелю раскрошит. Только смотри осторожнее с ней управляйся! Замах такой, что лучше под него не попадаться! Прибьёт и не заметит!

Артефакты у магов вышли спорными, крайне затратными в вопросе маны, но так и что? Сэкономленные пара часов работы в один момент могут спасти не одну жизнь на поле боя.

Но вернёмся к нашей стройке. Линия Шурика, а именно так иронично решили обозвать новую линию укреплений на границе, близилась к своему завершающему этапу.

По всей её протяжённости тут и там возводили редуты, выкапывали рвы с ловушками, формировали укрепрайоны, что в будущем станут опорными точками в отражении атаки Легиона. Не забываем мы и про самые настоящие доты и дзоты, которые в будущем будут оснащены картечницами.

В дело идёт и чеснок. Много чеснока, очень много чеснока, производство которого по моему настоянию запустили в Техасе.

Работа колоссальная, работа непростая и небыстрая. Именно здесь себя показывают во всей красе големы Кита. Они хоть ещё и не дотягивают до своих предшественников из Вавилона, но их работоспособность не знает похвал.

— Думаете, этого всё ещё будет достаточно? — с сомнением выдаёт подошедший Лось.

Лицо его задумчиво и рассеяно. Он всё беспокоится о возвращении Легиона.

Я ободряюще хлопаю мужчину по плечу.

— Мы делаем всё возможное и даже больше, — замечаю я. — Незачем убивать себя сомнениями. Мы можем гадать что угодно, но всё решится в тот момент, когда Легион начнёт штурм наших позиций. А до того момента… нам остаётся лишь ждать.

Лось какое-то время сверлит меня взглядом, после чего осторожно кивает. Прикрывает веки и делает глубокий вздох.

После чего выдаёт:

— Надеюсь, что вы правы, Лорд Шурик. Очень на это надеюсь.

Я лишь отвечаю улыбкой. Время покажет — сдержим ли мы Легион. Или нет.

***

— Итак, знакомьтесь, — взмахиваю я руками. — Алиса, это Гайка, техномаг и создательница всех технологических чудес Техаса! Гайка, это Алиса, глава всех учёных Норы и главная изобретательница всего Союза!

Техас не был готов к полноценной войне. Это было очевидно всем и каждому. Революция серьёзно ударила по основанию фракции. Увы, вслед за плюсами, в виде смещения Лорда Шерифа последовали и минусы, а именно нарушенные производства и просто какой-то моральный ступор.

Новые лидеры не могли определить, куда им двигаться, какой курс избрать и что вообще делать.

Как говорится, старый мир мы-то разрушили, а как теперь строить новый? На пепелище не так-то и просто, оказывается, начинать новую стройку!

Вступление в Союз Городов привело к тому, что Техас наконец-то очнулся от своего сна. Совет Революции получил от меня выволочку, огрёб мотивирующую затрещину и теперь вовсю старался восстановиться в моих и не только моих глазах.

Новое руководство действительно желало блага для города, а потому за задачу по обеспечению фронта Совет взялся со всем рвением. Запускались местные фабрики, жителей снова направляли туда, где им было самое место. Много кого вернули из ополчения обратно в город.

Битвы у Глубокого ущелья оказалось достаточно, чтобы осознать, что простыми игроками много не навоюешь. Они принесут куда больше пользы за станком на фабрике, нежели с арбалетом на передовой.

На фоне предстоящих военных действий нам недостаточно одних только картечниц. Париж и Легион придут и будут к ним явно готовы. Они ведь тоже не одними палками воюют, у них есть руны, а, возможно, и другие козыри в рукаве.

Следовательно, Техасу, Спарте и Союзу, в целом, требовалось совершенно новое оружие. Такое, что смогло бы во второй раз обрушить стену рунных щитов легионеров.

И даже больше этого!

С этой целью я пошёл на невероятный шаг, а именно вызвал Алису с учёными из Норы. Зачем? А кто, если не она способна найти ответ на поставленный вопрос — как одолеть Легион?

У Гайки есть преимущество в обходе Системного блока. Тогда как гений Алисы и её креатив не знают границ. Этот союз просто создан друг для друга!

Потому теперь моя супруга стоит во главе спартанской делегации, а напротив неё замирает Гайка с братьями и своими помощниками.

— Можете пожать друг другу руки, — говорю я. Но, к моему удивлению, девушки и не думают следовать моему предложению. Они прожигают друг дружку взглядами, а их губы опасно поджаты.

Мне кажется, или между ними идёт неявный для меня диалог? Не хватает разве что молний на заднем фоне!

— Гайка, — представляется техномагесса ещё раз.

— Алиса, — кивает моя супруга. — Видела твои поделки, те же танки, после того как их превратили в металлолом. Хорошая работа.

— О, как, — расплывается в притворной улыбке Гайка. — Что-то не помню ни о каких чудо-изобретениях из Спарты.

— Разве? — прикрывает ладошкой рот Алиса. — Как хорошо! Оказывается, хоть кому-то из нас известно такое понятие, как «секретность»!

— И слава Системе! — фыркает Гайка. — Сомневаюсь, что хочу узнать, чем там занимаются люди… в Норе, верно же?

— Вот же … — шипит Алиса, но я встаю между девушками, тем самым останавливая их перепалку, грозящую перейти во что-то большее.

— Итак, вот вам техзадание! — повышаю я голос, тем самым не давая отвлечься на что-то ещё. — Нам нужно создать чудо-оружие, что сможет принести нам победу над Парижем и Легионом! И не знаю никого, кто смог бы справиться с этой задачей лучше, чем вы двое! И, да! Результат я буду спрашивать с обеих.

Смотрю сначала на Алису, затем на Гайку.

— Алиса, ты не раз ворчала, что Система блокирует твои наработки! Что же теперь это не проблема! У тебя теперь есть техномаг всего Техаса!

— Гайка, я знаю, что у тебя нет тех же самых проблем, но тебе остро не хватает людей, что могут поспеть за твоим гением! И именно Алиса сможет поддержать или даже развить твои идеи! А может, и улучшить, кто знает!

— Чтобы я работала с ней…

— Да ни в жизнь!

Девушкам явно не очень приходится по душе моё предложение. Но что тут поделать?

— Это приказ, — произношу я. — И возмущений я не потерплю. Всё ясно?

— Да, Шурик, — бурчит Алиса.

— Как скажете, Лорд Спарты, — вскидывает носик и Гайка.

Я глубоко вздыхаю. Ох, чую, этот вынужденный союз ещё принесёт мне хлопот. Но только он и способен принести нам преимущество в войне!

Всё или ничего!

***

— Следующий, — произнёс сержант, ставя очередной прочерк на своём деревянном планшете. — Имя, подразделение.

Париж собирал разбросанных солдат после битвы у Глубокого ущелья достаточно продолжительное время. Часть войска оказалась в плену у противника, часть затерялась в рейдах в тыл к Техасу. Кто-то пропадал из-за партизанских атак всё того же генерала Эрика.

Хотя это могли быть и проделки монстров, что снова активизировались с приходом весны. Лишь после отхода к границе Легион занялся вопросами пополнения и переформирования подразделений. В одни отряды набирали новобранцев. Другие распускали и создавали заново. Но сначала, надо было посчитать всех уцелевших.

— Ефрейтор Штирлиц, группа лейтенанта Клариона.

— Ефрейтор Зорге из той же группы.

Сержант удивлённо окинул взглядом двух мужчин. Осунувшееся, грязные, весь их внешний вид так и кричал об истощении и невзгодах, которые им пришлось преодолеть.

— Группа Клариона? Это разве не та, которую разбили силы Союза? — нахмурил брови сержант.

— Она самая, — вздохнул Штирлиц.

— И как вы оттуда сумели спастись?!

— Была битва, потеряли сознание, оказались ранены. Нам повезло, что наши тела отлетели в кустарник. Противник же, убедившись, что живых не осталось, сразу же отступил, не став рисковать, — пояснил Штирлиц. — Когда пришли в себя, двинулись на юг.

— И шли почти месяц? — задал главный вопрос сержант.

— Так точно, — кивнули Штирлиц и Зорге. — Был риск попасться вражеским патрулям. Пришлось делать крюк и обходить линию фронта с запада. Выжили лишь за счёт того, что собрали паёк с павших товарищей.

— Хорошо, — вздохнул сержант, внеся некоторые правки в свой планшет. — Теперь вы числитель во втором батальоне. Он у нас понёс наибольшие потери. Спросите у своих новых командиров, где расположиться и что делать. С вас же отдельно я затребую подробный отчёт по вылазке лейтенанта Клариона и её итогах. Всё от и до! Я ясно выражаюсь?

— Так точно! — отдали честь Штирлиц и Зорге.

— Тогда свободны! — махнул рукой сержант. Он даже и не знал, какую лису только что запустил в курятник.

Глава 8

Он шагал по полностью освещенному коридору. Казалось, все пространство было залито светом. Свет же играл бликами на отполированных доспехах гвардейцев.

Солдаты ровными шеренгами возвышались слева и справа, верно исполняя свой священный долг — охрану главнокомандующего и их Владыки.

Ни один враг не пройдёт через них. И это неудивительно. В личную стражу главнокомандующего выбирали только самых крепких, самых преданных, самых яростных бойцов во всем Париже. И никак иначе.

Всё-таки место в страже первого человека во всей фракции, что может быть почетнее?

Разве что принадлежность к Ордену, охраняющему Париж из тени. Но в его ряды вступить ещё сложнее. Точнее, дойти до вершины.

— Магистр Ордена, господин Филин, — провозгласил слуга, когда двери перед ним разошлись в стороны, а мужчина вошёл в просторный зал.

Здесь располагалась ставка главнокомандующего, здесь же можно было увидеть десятки лиц из высшего руководства Парижа.

Кто-то мог бы подумать, что всë вокруг будет утопать в золоте, мраморе и прочих изысках, но нет.

Ставка командования отличалась удивительной аскетичностью и строгостью. Здесь нельзя было увидеть ни единого украшения, ни одного лишнего атрибута.

Грубые, но крепкие столы, десятки подробных и проработанных карт местности, стопки докладов и отчётов.

Десятки пар глаз скользнули по фигуре нового человека, после чего тут же вернулись к своим обязанностям. Париж во главе всего ставил эффективность, а потому даже появление такого редкого гостя отвлекло всех ненадолго.

На служение их Владыке.

— Магистр, не ожидал вашего визита, — обратился к Филину высокий мужчина в крепких доспехах. Седые волосы ёжиком, густая клиновидная борода, а также глубоко посаженные глаза.

Главнокомандующий, он же правитель Парижа, он же глава Ордена, производил грозное впечатление. Он походил на умудрённого льва, готового броситься на своего врага в любой момент. А самое главное — знающего, как убить его с наибольшей эффективностью.

— Увы, дела не ждут, Владыка, — чуть склонил голову Филин, замерев напротив правителя.

Тот ещё раз окинул прищуренным взглядом Магистра, после чего кивнул головой, предлагая пойти за ним следом. Они двинулись между носящихся туда-сюда адъютантов, гонцов и аналитиков.

Требовалось составить подробную карту новой оборонительной линии Техаса и Союза Городов, прикинуть численность подошедших сил к врагу с севера, найти наиболее подходящие места для прорыва этой «линии Шурика».

Даже в те моменты, когда на поле боя стояло затишье, командиры не смели отдыхать. От их работы зависело то, с какой эффективностью обрушит свой удар Железный Легион. От их же выкладок и прогнозов зависели тысячи жизней легионеров.

И во главе всего этого «аналитического центра» находился главнокомандующий Консул. Даже прозвище ему Система выдала соответствующее, точно признавая его способности ещё с Земли.

— Так и что же привело вас ко мне? Неужто с новой наводкой? Или ценной информацией? — поинтересовался Консул.

Филин являлся частью Ордена. Организации, созданной Лордом Парижа, чтобы поддерживать дисциплину и порядок на всех уровнях армии.

Слишком часто командующие Легиона находились за стенами их родного поселения. Уж больно часто Париж устраивал завоевательные походы тех или иных фракций от мала до велика. И потому требовалось держать руку на пульсе, следить за преданностью военных.

История не раз и не два показывала, что облечённые властью порой теряют берега. Даже самые верные, даже самые честные. Для того, чтобы подобного сценария можно было избежать, и был создан Орден в стенах Парижа.

Его Рыцари и Магистры следили за моральным духом легионеров, искали в их рядах врагов внешних и внутренних, направляли на путь истинный и докладывали обо всём своему Владыке.

За что и получили среди военных прозвище «Несущие Слово». Они несли слово их Лорда, доносили его волю в ряды Легиона.

Орден являлся одним из тех столпов, на которых и держался Париж.

— У меня действительно есть о чем доложить, — склонил голову Филин. — А конкретно о действиях командующего Тита. О проявленной им халатности. Ни одна из задач не была выполнена, как того полагается. Именно недооценка противника, продемонстрированная Титом, привела нас к провалу в Техасе. Он же приказал Легиону отступить. Неслыханный позор для нас всех.

Вот только Лорд Парижа был не согласен с донесением Магистра.

— Я читал доклады Тита. Командующий сделал всё верно. Его логика и доводы вполне понятны и признаны мною закономерными, — отметил Консул, не отводя взгляда от своего собеседника. — Если и искать виновника, то он определённо скрывается в рядах разведки. Орден облажался. «Несущие слово»… Вы определённо заигрались в политику, забыв о том, что в первую очередь вы обязаны собирать информацию. Что внутри Парижа, что за его пределами. Именно ваши ребята проглядели революцию в Техасе, ваши же оперативники не сумели захватить нашу главную цель на севере — техномага. И вы же прошляпили приход Союза.

— Признаю, подобная несуразица имела место быть, — сохранил улыбку на лице Филин. Удар пришёлся точно в цель, но мужчина и не думал этого показывать. Не перед своим Владыкой.

Помимо поиска врагов внутри Парижа, Орден поставлял информацию и из других фракций. Шпионы Ордена просачивались всюду, где только могло понадобиться их присутствие. Однако Филин мысленно отметил, что до недавнего времени северное направление оставалось вне их внимания.

Как оказалось, очень зря. Техас виделся им всем лёгкой целью.

Прогулкой на двадцать минут и только. Кто ж знал, что всё так обернётся? Никто.

Этот провал ставил Магистра как ответственного за северную экспансию в крайне неловкое положение.

— Из-за вашей «несуразицы» я потерял сотни парней, — прошипел Консул. — Впрочем, сейчас это не имеет значения. Появление Спарты даже пошло нам на руку. Не придётся гоняться за всеми по отдельности.

— Я готов исполнить любой ваш приказ, Владыка, — поклонился Филин.

— И я это знаю, — ответил ему главнокомандующий. — Легион двинется на север. Но не раньше того, как будут готовы новые «игрушки» рунологов и пока не пройдёт ротация в войсках. Только после этого солдаты двинутся на север.

Филин, вздохнув с облегчением, осмелился задать новый вопрос:

— Кого же вы пошлете в новый поход, Мой Лорд? Кто станет клинком, что отрубит голову Спарте и Союзу Городов?

— Я лично поведу силы Парижа, — удивил мужчину Консул. — И я надеюсь, что во второй раз Орден не подведёт меня.

— Можете в этом не сомневаться, Владыка. Орден сделает всё возможное. Всё, что вы нам прикажете.

— Чудно.

***

Моё безмятежное утро нарушают две особы, которые о врываются в мой шатёр. Естественно, это Алиса и Гайка. Кто может врываться ко мне, кроме этих двоих?

Первая — моя супруга, ей и так можно не стучаться, вторая же… просто не знакома с правилами приличий. Для неё это какая-то метафизика, о которой она разве что слышала краем уха.

Две девушки замирают у моего стола, прожигая друг друга взглядами. Не успеваю я даже спросить, в чем дело, как Алиса первой предъявляет претензию.

— Шурик, скажи, пожалуйста, этой стерве, что её обход блока Системы ещё не значит, что она сама — гений во плоти! — возмущается Алиса.

— А вот то и значит! — фыркает техномагесса.

— А вот и нет! — возражает Алиса.

— А вот и да, милочка! — показывает той язык Гайка.

Такой наглости моя супруга уже не выдерживает.

— Кого это ты назвала милочкой?! — шипит она. Гайка прыскает в кулачок.

— То есть ты не только слепая, но ещё и глухая? Вот это я понимаю набор!

— Грубиянка! — рычит Алиса, не найдясь с ответом.

— Фантазёрка! — парирует Гайка, а затем обращается ко мне. — Лорд Шурик, она даже не понимает, как работает магия!

— И ничего я…

— Достаточно, — поднимаю я руку и девушки замолкают. — Гайка, возьми перерыв. Сходи выпей кофе. Уверен, учёные из Норы не будут против с тобой поделиться.

— Как прикажете, Лорд Спарты, — отвечает девушка и, стрельнув в Алису глазками, с гордо поднятой головой покидает нас.

Из Алисы как будто выдувают весь воздух. Она устало падает в одно из походных кресел напротив меня.

— Это какой-то кошмар…

— Что у вас с ней за сыр-бор, я не пойму, — интересуюсь я. — Одно же дело делаете.

— Одно-то одно, да только… она невыносима, — вздыхает Алиса. — Всё хочет сделать по-своему. Чужие предложения просто игнорирует. Не ставит никого в известность по тем или иным своим проектам. О каком сотрудничестве здесь вообще может идти речь?

Неожиданно Алиса наклоняется в кресле, смотря на меня.

— А ещё эти взоры, что она кидает на тебя. Пиявка и есть пиявка. Уверена, она мне просто завидует!

— Ты, что, ревнуешь? — усмехаюсь я.

— Ни в коем разе! — отворачивается с румянцем на щеках Алиса. — Хотя, может, капельку…

— Значит, она не хочет считаться с твоим мнением, потому что она является магом, а ты — нет? — уточняю я.

— По крайней мере с её слов это звучит так, — морщится Алиса. —

Я вижу, что её это определённо беспокоит. Неужели она и раньше переживала, что не обладает магическими способностями, убеждая себя в том, что она и своими изобретениями способна принести куда большую пользу?

А тут неожиданно она столкнулась с не менее талантливой Гайкой, которая во всём превосходит Алису. И в способности создавать новые поделки, и в том, что Класс у неё «круче».

Нет, так дело далеко не пойдет. Не думал, что до этого, конечно, дойдёт…

— А ты бы хотела бы стать магом? — спрашиваю я.

Глазки Алисы моментально загораются желанием и любопытством.

— А можно?

— Можно, конечно, просто я не был уверен, захочешь ли ты. Да и нужно ли, — улыбаюсь я и ставлю на стол… фолиант мага энергии. Тот самый, что я получил от Дири.

С самого начала я думал отдать его Алисе, но не был уверен в том, а стоит ли. Сможет ли девушка направить столь опасное направление на пользу Спарте и её игрокам?

Но сейчас, глядя в эти бездонные глаза, полные радости и неверия, я более чем уверен, Алиса не подведёт.

Она найдёт, как использовать магию энергии без вреда для окружающих. Я не создаю вторую Дири. Нет. Я даю Алисе шанс раскрыть свои незаурядные способности.

Ведь, кто, как не она, достойна этого?

— Спасибо, Шурик! Спасибо-спасибо! — Алиса от радости аж перелетает через стол, хватает меня в свои объятия и страстно целует. Я отвечаю на поцелуй.

Уверен, теперь работы над чудо-оружием пойдут куда как быстрее!

Ведь у Алисы появился шанс утереть нос наглой Гайке!

***

В дверь барака восемь раз постучались.

«Осьминог», — подумал Штирлиц. И оказался прав. Только в следующую секунду на пороге появился не всем известный моллюск, а их новый сержант.

— Рота, подъём! — взревел Осьминог, и новый день начался. Легионеры пулей вылетели со своих коек. Кто-то с воплем ухал со второго яруса, но тут же вскакивал на ноги, как ни в чем не бывало.

Во всеобщей неразберихе толком и нельзя было разобрать, что происходит. Кто-то поспешно надевал на себя доспехи, кто-то заправлял постель, а кто-то… носился, как чёрт угорелый по бараку спросонья, не понимая, что происходит.

Да, были и такие в Легионе. Не из одних же ветеранов состоял Легион. Мелькали в нём и совсем недавно набранные игроки.

Разница лишь в том, что их отделения не бросали сразу же в бой, а давали «пообтесаться».

Но вот отведённая их роте минута подошла к концу, и Осьминог двинулся на проверку. Слева и справа уже выстроились готовые к новым тренировкам легионеры, среди которых стоял и Штирлиц с Зорге.

Хмыкнув в густые усищи, Осьминог скомандовал: «За мной». Штирлицу, стоявшему в метре от сержанта, повторять дважды не пришлось. А пошли они всей ротой на отработку…

Отработкой оказался выход в ринг на бой один-на-один с местными элитами. Штирлиц боролся с огоньком. Огонёк оказался парень не промах.

Однако бой не продлился долго. Даже не используя преимущества в Ловкости, Силе и Выносливости, мужчина смог обставить своего противника.

— И откуда только такой взялся?! — воскликнул сержант.

— Где нашли, там уже нет! — отчитался Штирлиц. Хорошо, что офицеры Легиона не могли видеть его уровень. Иначе возникли бы ненужные вопросы… А так вопросы, конечно, были, но придумать себе легенду Штирлиц уже успел.

Следуя ей, он учился бою в свободное время у лейтенанта Клариона. Того самого, что уже давно ушёл на новый виток. Лейтенант в инициативе подчинённому якобы не отказывал. В Легионе вообще любили всё, что связано с саморазвитием.

Бои на кулаках по вечерам? Греко-римская борьба? Рестлинг? Да пожалуйста! Только смотри, чтобы и ты, и твой оппонент были готовы в любой момент взять щит, меч и сразу же выступить на передовую.

С развлечениями в Париже было туго. Очень туго. А потому все выкручивались, как могли.

Вот так, ко всеобщей неожиданности Штирлиц и Зорге, который следовал за ним везде по пятам, продвинулись по карьерной лестнице.

Теперь они представляли их новый батальон во время «боевого слаживания». Зорге даже поручили самую ответственную роль — нести знамя батальона.

Как вообще происходило «слаживание» новых частей в Железном Легионе? Тренировками! Суровыми, не знающими конца и края тренировками!

Только боль и пролитая вместе кровь могли превратить чужих друг другу игроков в единый и сплочённый отряд!

Поэтому Штирлиц и Зорге плевались, но кактус продолжали грызть. Им наравне с другими пришлось поучаствовать во всех этих изнурительных мероприятиях. Заплыв на два километра, бег по пересечённой местности с грузом на спине, силовые упражнения и тяжёлая атлетика.

Всё это ещё происходило и в соревновании с другими частями, которые при каждом удобном случае пытались доказать своё превосходство.

Вообще, конкуренция в Легионе процветала буквально везде и всюду. Не удалось двум лазутчикам избежать и строевой подготовки с муштрой.

Дал им как-то Осьминог по железному лому и заявил:

— И чтобы к моему возвращению плац блестел и сверкал! За работу!

Вкратце, влиться в ряды легионеров им удалось. Хоть без неурядиц и не обошлось.

Когда же самый сложный период прошёл, а точнее, когда «боевое слаживание» стало ничему иным, как рутиной, Штирлицу удалось куда больше внимания уделить быту простых игроков в тылу.

Их часть разместили в стенах недавно завоёванного Легионом полиса. Марокко представлял из себя небольшое и ничем не примечательное поселение. Из местных здесь остался только обслуживающий персонал. Другими словами, слуги, ремонтники, повара и шлюхи.

С завоёванными полисами Легион поступал просто.

Всем мужчинам предлагался выбор: армия или рабство.

Все, кто согласились пойти в солдаты, со временем, пройдя через горнило тренировочных лагерей, становились частью военной машины Парижа. Полноправными его жителями.

Все остальные шли либо на фабрики, где трудились буквально за еду, либо в обслугу. Конюхи, обозники, ремонтники и так далее.

Для женщин выбор был ещё печальнее. Поля, ткацкие и швейные мастерские, кухня или бордель.

У тех, кто согласился идти в солдаты, хотя бы жён в бордель не забирали. Ещё один повод, по которому армия Парижа росла и крепла.

Модельер ли ты? Актёр или певец? А, может, музыкант? Не имеет значения! Твоя прежняя профессия или класс остались в прошлом! Теперь же пора идти на завод! Легион необходимо же чем-то снабжать! И ты потрудишься на его благо!

Дисциплина была возведена в абсолют. За прогулы, брак в производстве или ещё какие срывы сразу же назначалось наказание всем причастным. А порой и не только им.

Нередко парижане применяли и телесные наказания. За малейшую оплошность можно было оказаться в колодках.

Могли урезать дневной паек или и вовсе лишить его.

В общем, нравы Париж насаждал очень суровые. Такие, что хоть стой, хоть падай. Захватчики объяснили, что покорённые фракции обязаны были трудом доказать свою преданность новому режиму.

Вот только… когда должен был наступить конец этого «тестового» периода, никто так и не удосужился им сообщить.

Имелась в Париже и особая организация. Некий Орден, который достаточно плотно был вплетён в структуру Легиона.

Рыцарь Ордена, Маяк, не раз навещал их батальон, не раз и не два он изучал поведение легионеров, спрашивал об их состоянии, настроении, интересовался слухами в войсках.

Короче, вынюхивал всё, что только можно. За время пребывания в Легионе Штирлиц уже уяснил, что всё, что от тебя требуется, — это не говорить плохого о начальстве, в особенности о Владыке, ака Лорде Парижа, да всячески восхвалять мудрость сержантов и лейтенантов.

И в глазах Ордена ты будешь верным и преданным винтиком огромного механизма.

Хотя пару раз он и Зорге видели, как Рыцарь Маяк уводил некоторых легионеров на «разъяснительные беседы». С которых последние уже не возвращались. Как в воду канули.

Так что прокол в их операции мог грозить участью очень даже незавидной.

Вообще, Маяк оказался тем ещё ублюдком. Рыцарь Ордена явно упивался своим положением и нередко терял берега.

До Штирлица и Зорге доходили слухи, что он покрывает поборы в отношении новобранцев, когда у тех отнимают половину довольствия и даже часть продуктового пайка. Также случалось, что хорошие и новые доспехи, которые получали со склада, им заменяли на уже побитые и старые.

С Маяком никто не смел спорить. А только попробуешь воспротивиться, как он усомнится в твоей преданности Парижу.

И что тогда делать? Или подчиняться треклятому Рыцарю или же получить билет на «столб позора». Ко всему прочему Маяк был замешан в организации подставных боёв среди легионеров. Да, в Легионе на боях простых солдат офицеры нередко делали ставки. И порой очень даже внушительные.

Рыцарь чуть не затащил в эту мутную тему и самого Штирлица. Маяк заметил талант в новичке и хотел было пристроить его возле себя. Хорошо хоть, что Штирлицу удалось отбиться от Рыцаря, обосновав свою победу чистой удачей.

Пришлось даже несколько учебных поединков для этого проиграть.

И Маяк, кажется, поверил. До конфронтации Штрилиц доводить не желал. Так как в таком случае никто не выступит на его стороне.

Что стоило его слово против Рыцаря целого Ордена? Так что хорошо, что Маяк не стал настаивать и сместил фокус на куда более перспективного Огонька.

В один же из дней, когда Штирлиц и Зорге в очередной раз занимались «архиважным» делом, а конкретно красили траву, ворота Марокко широко распахнулись.

На улицы хлынули невиданные ранее разведчиком части. Незнакомые стяги, новые лица, могучие силуэты носорогов, гигантские баллисты и прочие боевые машины.

Тысячи солдат хлынули в полис, расположенный на границе с Техасом. Что означало только одно… Париж уже подводил новые части к линии фронта. Война должна была начаться с новой силой!

А это значит, время поджимало!

Штирлиц посмотрел на Зорге. Зорге посмотрел на Штирлица. Похоже, самое время нанести визит Ордену и сообщить им архиважную информацию!

Глава 9

— И что же за секретность такая сподвигнула двух легионеров затребовать себе личную встречу с Магистром? — ухмыльнулся мужчина.

Магистр Кольт изучал своих гостей, а те смотрели на него в ответ. Первым нарушил эту тишину Штирлиц, прочистив горло.

— Например, подозрения о том, что кое-кто из нашего окружения работает против Парижа, — открыто заявил солдат.

Магистр нахмурился. Всё веселье покинуло его.

— Ты понимаешь, что с такими вещами не шутят, рядовой? — уточнил он.

— Абсолютно, — заверил Магистра Штирлиц.

— Можешь ли поклясться Системой, что ты сейчас не врёшь мне? — задал новый вопрос Кольт.

Перед Штирлицем тут же возникло окошко о том, что Магистр предлагает составить договор.

Имя: Допрос с пристрастием

Описание: Кольт — мужик серьёзный. Кольт — дядька деловой. Он не потерпит ни слова лжи от вас. Докажите ему свою искренность, иначе наказание у «столба позора» покажется вам детской сказкой.

Убедившись, что от него не требовали ничего, кроме как говорить правду, Штирлиц согласился на условия договора. Настоящий «допрос с пристрастием» подразумевал и менее приятные вещи, но раз Система на это счёт молчит, значит, и опасаться нечего.

И начался допрос.

— Твоё имя.

— Мои товарищи по роте подтвердят, что я — Штирлиц, — заявил мужчина. Ему не впервой было выкручиваться под детектором лжи Системы.

— Ты заявляешь, что в рядах армии есть шпион? — спросил Магистр.

— Именно так, — хмыкнул Штирлиц.

Ох, если бы мужчина напротив узнал правду.

— Мне нужно имя, — настоял Кольт.

— Маяк.

— Как ты понял, что он — шпион? — уточнил Магистр.

— Я следил за ним достаточно долгое время, — признался Штирлиц.

— Зачем ты это делал? — нахмурил брови Кольт.

— Я надеялся, что Рыцарь Маяк будет наказан за те мерзкие поступки, о которых, смею предположить, вы и так осведомлены, — кивнул Штирлиц.

Ответ Магистра, точнее, его отсутствие, говорил сам за себя. Выходит, не таким уж и благородным был их столь прославленный Орден.

Защищать фракцию от врагов внутренних и внешних? Ещё стоило понять, кто действительно враг, а кто друг. Скорее, работал принцип «своих не выдаём». Но одно дело — мелкие «грешки», касающиеся превышения полномочий, и совсем другое — предательство.

Такое не прощают, за такое взыщут по всей строгости.

— Хорошо, я вижу, что ты говоришь правду. Или, по крайней мере, веришь в неё. Мы устроим обыск Рыцарю Маяку, — произнёс, наконец, Кольт, после чего дополнил: — Однако, если мы ничего не найдём, ты и твой друг понесёте суровое наказание. Не говоря уже о том, что Рыцарь Маяк вряд ли забудет о вашем доносе.

— Можете не переживать по этому поводу, Магистр, — улыбнулся Штирлиц, — я более чем уверен, что вы найдете необходимые улики, если всё хорошо обыщите

Уж он это мог гарантировать.

— Посмотрим, рядовой… Посмотрим.

***

Под руководством Магистра Кольта сержант Осьминог и его рота устроили рейд в бордель, в котором так любил проводить время Маяк.

Штирлиц же и Зорге наблюдали за всем этим действом со стороны.

— И как ты только умудрился не подставиться? — покачал головой Зорге. — Под договором от Системы-то.

— Всё просто, — хмыкнул Штирлиц. — Систему не так уж и сложно обмануть. Точнее, несложно обмануть тех, кто во всём уповает на Систему и её функции. Да, договор заставляет меня говорить правду и только правду. Но разве там говорилось, что я должен отвечать конкретно на вопрос Магистра? А не просто размышлять вслух на ту или иную тему?

— То есть ты с самого начала разговаривал сам с собой? — хохотнул Зорге.

— Можно сказать и так, — хмыкнул вслед за ним Штирлиц. — До тех пор, пока ты правильно формулируешь свои ответы, всё будет в шоколаде!

— Да как вы смеете?! Вы вообще знаете, кто я?! Я — Рыцарь Ордена! Ордена, чтоб его! Уберите свои грязные руки от меня, ублюдки!

Как раз в этот момент в дверях борделя показался растрёпанный Маяк. Он был одет в одну лишь помятую рубашку, щеголяя голой задницей на публику. Легионеры даже не дали тому возможности одеться.

Магистр Кольт наблюдал на этой сценой с полным равнодушием. Всё его внимание было сосредоточено на подошедшем Осьминоге.

— Ну что?

— Мы нашли это под его матрасом, — произнёс сержант. — Комната принадлежала исключительно Рыцарю Маяку, а потому…

— Вероятность того, что это принадлежит другому игроку, крайне невелика, — закончил за солдата Магистр.

На вытянутой руке Осьминога находился перстень-печатка с недавно появившимся, но уже знакомым всем символом. Поднятый вверх сжатый кулак. Символ Техасской революции.

Там и была найдена карта Марокко, на которой были отмечены бараки и примерная численность расквартированных в поселение легионеров. Вкупе с подозрительным перстнем картина выходила крайне неприглядной.

Естественно, Маяк всё отрицал. Он не знал ни про перстень, ни про карту. Он заявлял, что всё это ему подкинули.

Но кто бы ему поверил? Рыцаря и так особо не привечали в Легионе, а тут ещё сказались и подозрения в шпионаже.

Орден уже не мог бездействовать. Сам Магистр не мог закрыть глаза на действия своего подчинённого. А потому было приказано увести сопротивляющегося Рыцаря в пыточную.

Требовалось добыть хоть какую-то информацию. Быть может, удастся выйти и на связного шпиона.

Затем Кольт развернулся к двум рядовым, что и сообщили ему о предателе.

— Вы отлично поработали, — похвалил их Магистр. — Не каждый смог бы сделать то же, что и вы.

— Всё ради Владыки! — воскликнули Штирлиц и Зорге.

Кольт не сдержал улыбки, смотря на этот бравый дуэт. С хитринкой в глазах он осмотрелся по сторонам, а затем прошептал:

— Я, конечно, предлагаю это далеко не каждому, но… что вы думаете о том, чтобы и дальше применить свои таланты на благо Ордена? Уверен, Владыка по достоинству оценит ваши таланты, — спросил их Магистр.

Штирлиц и Зорге переглянулись. Кажется, они выполнили и даже перевыполнили свой план.

— Почтём за честь!

***

— Получилось! Получилось!

Я ощущаю острое чувство дежавю, когда в мой кабинет снова врываются Алиса и Гайка. Никакого порядка! Никакой дисциплины!

Впрочем, смотря на улыбки девушек, я и сам невольно ухмыляюсь. Невозможно оставаться равнодушным, особенно в компании моей блондинки.

— И что у вас получилось?!

— Нечто невероятное! — упирает ручки в бока Алиса. Гайка фыркает на это ребячество, но ничего не произносит. Да неужели? Гайка и смолчала? Что там такого наворотила Алиса, что даже гордая техномагесса не устраивает скандалов на пустом месте?

По команде Алисы в кабинет вносят… бандуру. Иначе и не скажешь. Такой мощный цилиндр из металла, размером с большой чемодан.

Я встаю из-за стола и с интересом оцениваю эту любопытную поделку.

Имя: Батарея Лапута-1

Уровень: обычный

Описание: Сплетение технологий и магии. Даже Система не в силах оценить реальную ценность этого предмета. Он может быть как и простой безделушкой, так и началом для чего-то великого!

Вот это, я понимаю, описание!

— Так что, говорите, вы сотворили? — интересуюсь я. Алиса подскакивает ко мне, размахивая руками.

— Помнишь же те осколки от кристалла, который питал Лапуту? Ну, что и позволяло острову летать над землёй? — спрашивает Алиса.

— Ещё не забыл, — улыбаюсь я. — Судя по названию, ты сумела найти им применение?

— Именно! — кивает вовсю головой моя супруга. — Раньше я не знала, что с ними вообще делать, но, получив способность управлять энергией, я поняла, что это ведь самый настоящий аккумулятор! Магический аккумулятор!

— И? — уточняю я. — К чему это открытие привело?

— К первой в мире Системы батарее! — гордо выпячивает грудь Алиса.

— К её прототипу! — не выдерживает Гайка.

— Это уже мелочи! — отмахивается от неё Алиса.

— И ничего это не мелочи!

— Цыц, мой проект, так что как хочу, так и обзываю! — командует Алиса. Гайка закатывает глаза, но в спор больше не лезет. Поразительно.

И нужно было всего лишь уравнять двух изобретательниц, всучив Алисе фолиант мага энергии? Какое, оказывается, верное решение я принял!

А жена моя всё продолжает описывать принцип действия батареи.

— По сути, она работает на мане. Электричество нам не дала бы использовать Система, как бы мы того не хотели. Но нам это и не требуется! С помощью осколков кристалла и моей магии можно заряжать и разряжать эти самые батареи! А самое приятное во всём этом то… что они практически не нагреваются, в отличие от парового двигателя!

— По сути, мы перескочили ДВС и сразу скакнули к электродвигателю! — не выдерживает Гайка. — Только магическому!

— Воистину, невероятное изобретение, — признаю я, погладив Алису по голове. Та аж светится от моей похвалы. Гайка довольно кивает, принимая мои слова и на свой счёт. — Но как это поможет нам в войне? Сомневаюсь, что у нас есть много времени? А батарея — это лишь одна из многих составляющих любого грозного оружия.

— О, можешь не сомневаться, Шурик, — хихикает Алиса, — помимо батарей, мы с этой врединой нашли и иное применение для кристаллов.

— И какое же?

— О, ты ни за что не догадаешься…

***

Париж недолго собирал свои силы. Вскоре, я получаю сообщение от разведчиков о том, что враг пробуждается из своей спячки.

В тот же день я отправляюсь к линии Шурика вместе с союзной армией. Вместе с нами маршируют и солдаты Техаса. Теперь они уже далеко не зелёные новички. Майор и Лось не зря гоняли местных по бесчисленным тренировкам.

Всего на линии обороны собирается четыре тысячи игроков с нашей стороны. На стороне же Парижа легионеров оказывается в разы больше.

Я ожидал многого. Это да. Но то, что Париж сможет выставить десять тысяч солдат, я не верил до последнего. Или же не хотел верить?

Сложно сказать.

К моему приезду Железный Легион уже выставляет свои силы напоказ на противоположной стороне равнины.

Сотни стягов дрожат на ветру. Ровные «коробки» легионов тянутся до самого горизонта. Мелькают между них и грозные всадники на носорогах. Теперь их в разы больше. Впервые я вижу и гигантские баллисты. Они действительно огромные.

Высотой этак метров пять-шесть, а может, и того больше. Полагаю, каждый снаряд такой дуры сможет нанизать на себя не один десяток игроков. Прямо как на вертел какой-то…

Ну да не будем вдаваться, в подробности. Мы готовились к этой битве. Со всем тщанием и осторожностью.

Линия Шурика теперь состоит из десятков дотов и дзотов, редуты и траншеи чередуются друг с другом. Деревянные колья, чеснок, треноги и частоколы.

Легиону придётся заплатить кровавую цену, чтобы преодолеть эти укрепления. И только от нас зависит, решится ли Париж бросить в расход столько жизней, или же он не станет рисковать.

К моему удивлению, враг не стал атаковать сразу. Нет, вместо этого он предлагает переговоры? Снова небольшая делегация под белым флагом.

Снова разговор на нейтральной территории?

Мне становится любопытно. Чего такого на этот раз может предложить Париж? Они ведь знают, что отдавать даже часть Техаса я им не планирую?

С собой я беру Малого, Третьего, Пирру и десяток гвардейцев. На Петре я подъезжаю вплотную к встречающей стороне.

На носороге, ничем не уступающем Петру, восседает зрелый, даже, скорее, пожилой мужчина в тяжёлых латах. Он не сводит с меня взгляда.

Хмыкнув, всадник ловко вылезает из своего седла и проходит вперёд. Я делаю то же самое, и вот мы замираем друг напротив друга всего в паре метров.

— Лорд Спарты, он же Шурик, так полагаю? — спрашивает старик.

— Это я? А ты кто такой? — киваю я.

— Наглый, — смеётся мужчина. — Лордом Парижа меня величают. Консулом прозвала меня Система. Но ты можешь звать меня Владыкой.

— Не дождёшься, — качаю я головой.

— Я слышал, что мой подчинённый уже задавал тебе этот вопрос, но я всё равно повторю его, — произносит Консул. — Зачем нам эта война, Лорд Шурик? Не думал ли ты, что она лишь обрекает нас на рабство?

— В каком это смысле? — спрашиваю я.

— Ты никогда не задавался вопросом, что находится там, за границами нашего региона? — усмехается Консул. — Никогда не думал, что все эти наши войны между собой — это лишь грызня муравьёв на фоне чего-то большего?

— И что с того? — интересуюсь я. — Значит ли это, что нам нужно забыть обо всём, взяться за ручки и начать познавать это самое великое?

Консул громогласно смеётся. В уголках его глаз даже мелькает влага.

— Нет конечно, за ручки взяться я не предлагаю, — заявляет мужчина. — Но я знаю, что ты — парень неглупый. Глупый бы не достиг того положения, что ты уже имеешь. Мы оба знаем, что регион держит нас взаперти. В клетке. И чем дольше это заточение длится, тем уязвимее мы становимся перед врагами извне.

— А значит, нужно это клетку разрушить как можно скорее, — заканчиваю я мысль собеседника.

Консул хлопает в ладоши.

— С языка снял. Лучше и не скажешь, — признал Консул. — Поэтому я и предлагаю объединиться. Не воевать и истощать ресурсы друг друга, но встать единым фронтом против будущих угроз!

— И как же ты хочешь организовать это… объединение? — делаю я знак кавычек на последнем слове. — Как ты видишь путь, по которому нам предстоит пройти?

— Всё просто, — кивает Лорд Парижа. — Ты станешь моим генералом, Лорд Шурик. Лучшим из лучших, частью моей элиты. Я давно собирался начать раздавать титулы, так вот ты станешь герцогом. Или князем, если тебе больше нравится термин. Дворянином, аристократом. Частью чего-то великого. Я наслышан о твоей доблести и смекалке. Мне нужны такие люди. Легиону нужны такие командующие.

Я молчу, ожидая продолжения. И оно не заставляет себя ждать.

— Раз ты так любишь свою фракцию, то, пожалуйста, я позволю тебе сохранить определённую независимость. Ты продолжишь управлять Спартой, как и прежде. Оставишь при себе своих жён. Я не имею ничего против этого. Всё, чего я желаю, это снова объединить человечество. Вернуть им ту цивилизацию, которую они утратили.

— Разумеется, мне придётся управлять так, как считает правильным Париж? — задаю я вопрос.

Консул пожимает плечами.

— Мы непобедимы, мы несём общее благо для всех. Даже если наш образ жизни достаточно суров.

— Неужели призыв всех мужчин и женщин на заводы и плантации — это верный путь? Неужели таким способом человечество вернёт так желанную тобой цивилизацию? — не выдерживаю я.

Старик потирает бороду, удивлённый моим вопросом. Впрочем, сбитым с толку он не выглядит.

— Порой нам приходится идти на некоторые жертвы, — говорит он. — Чем быстрее я обеспечу безопасное будущее людям, тем скорее можно будет взяться за восстановление цивилизации. Если же распыляться на множество ненужных вопросов, то о каком объединении человечества может вообще идти речь? Слишком медленно. Крайне нерационально. Я не могу себе этого позволить. Париж не может этого позволить.

— Цель оправдывает средства, не так ли? — выдавливаю я улыбку. Кажется, я уже это слышал.

— Цель всегда оправдывает средства, — утверждает Консул. — Если же ты этого не осознаешь, то значит, что ты наивен до крайности.

— У меня встречное предложение, — восклицаю я. — Лорд Консул, стань частью Союза Городов! Присоединись к нам и стань нашим союзником! Вместе мы двинемся за пределы нашего региона и вместе же будем шагать в будущее. В наше общее… будущее.

Консул смотрит на меня, как на глупое дитя. Он качает головой.

— Наивные мечты, Лорд Шурик. Ваш Союз слишком неэффективен. Слишком хрупок. Слишком ненадёжен. Это как сидеть на стеклянном табурете. Одно неловкое движение, и он рассыплется на сотни осколков. Я же делаю сразу на века. Да, металл не отличается комфортом. Кому-то будет и неудобно сидеть на стуле. Но зато он будет в состоянии пережить своего создателя! И только это имеет значение.

— Выходит, мы не договоримся, — вздыхаю я.

— Выходит, что так, — вздыхает и Лорд Консул. — Знай, мальчик, что всё, что я делаю — я делаю ради всех нас. Ради всех людей. И всё, что имеет значение — это победа. Ничего более.

— Только победа, — усмехаюсь я.

— Только победа, — повторяет Консул. — Только она играет роль!

А в следующее мгновение Консул неуловимой тенью шагает ко мне ближе. Его скорость поражает. Он быстрее Малого, Третьего и Пирры вместе взятых!

В его руке мелькает кинжал, горящий чёрным пламенем. Всё что я успеваю, это поднять щит телекинеза. Но он не останавливает Консула.

Его доспехи блокируют мою магию!

Чёрный кинжал вонзается мне прямо в сердце!

И в этот момент я слышу, как Железный Легион бросается в неожиданную атаку.

Цель оправдывает средства

Вот же сволочь!