Lord Potter

Пролог • Неожиданное письмо

Примечание к части

Короткий пролог, который начнет нелегкую судьбу Лорда Поттера. Начало слабенькое, в будущем будет изменено (скорее всего). Впрочем, дальше лучше.

Он лежал на кровати в своей комнате на втором этаже в доме дяди с тетей и размышлял над тем, что произошло за последнее время. Месяц назад, в июне, он лишился близкого ему человека. Первое время было тяжело, но Поттер справился. Его захлестнула волна ярости на директора. В такой момент, когда ему нужна была поддержка, директор бросил его одного! Отгородил его от лучших друзей! После этого он начал полностью анализировать действия директора.

По итогу получилось, что директор cовершил множество неоднозначных поступков... Он не защитил родителей Гарри, хотя мог. Отправил малыша к магглам, когда мог отдать в надежные руки в магическом мире. И все эти сказки о магии крови на доме родственников не внушали особого доверия. И только сейчас стало ясно, что старик внушал ему свои идеи и подготавливал к битве с Волдемортом, совсем не обращая внимания на чувства и жизнь Гарри. Даже сейчас ему плевать на подростка. А также стало интересно, почему героя магического мира до сих пор не проинформировали о наследстве Поттеров и Блэков.

Еще в первые дни пребывания у Дурслей он получил неожиданное письмо. Это письмо доставил ему рано утром черный ворон со стальным клювом, которым он стучал в окно. Гарри подумал, кто же мог ему написать? А уж особенно с такой птицей. Достав из тумбочки перчатки из кожи дракона, он впустил птицу внутрь и взял у нее письмо. На перчатках были чары, определяющие наличие темных заклинаний на предмете в руках. Такой осторожности его обучил Сириус, который и подарил перчатки. Воспоминания о той битве нахлынули волной, но все же парень вернулся к письму. На всякий случай еще раз проверив заклинанием, которое не отслеживается министерством, он убедился, что письмо полностью чистое, и распечатал.

«Мистер Поттер,

Мы с Вами не знакомы, но у меня есть к вам серьезное предложение. Я полагаю, Ваша уверенность в Альбусе Дамблдоре практически нулевая после всего случившегося. Вы, должно быть, в смятении, ведь в Вашем нынешнем мире есть только две стороны. Первая — Орден Феникса и прочие, во главе которой стоит Мистер-Много-Имен. Вторая — Обезумевший Том Реддл с Пожирателями. Вы можете осознать, что полукровка практически покорил Англию и собрал вокруг себя множество чистокровных волшебников? Звучит как бред сумасшедшего, но, к сожалению, так и есть. Честно говоря, раньше Том был гением. И, если бы он не выбрал гнилую дорожку, то кто знает, чего бы он добился. Но возвращаясь к теме скажу вот что. Выбор, данный Вам, честно говоря, не самый лучший, ведь с обоих сторон вас ждет разочарование или даже смерть.

Так почему бы не организовать свою, третью сторону? Эта сторона сможет дать отпор нашим врагам и обидчикам. Скажу лишь, что в письме находится портключ в виде своеобразного кулона. Если Вас заинтересовало мое предложение, то в среду в полночь возьмите кулон и произнесите «Магическая Империя!». Это действие перенесет Вас ко мне на встречу.

С наилучшими пожеланиями,

Д.Л.Г.»

Гриффиндорец был крайне удивлен такому письму, это было серьезное предложение, приняв которое, он пойдет против директора. Если учитывать, каким черствым последний оказался, то над приглашением можно было поразмыслить. Однако стоило быть на чеку.

Гарри покрутил в руке кулон, упоминание о чем-то подобном он уже видел в школьной библиотеке… Кажется, это были… Точно! Дары Смерти из старой сказки Барда Бидля! Правда, этот немного другой, были добавлены дополнительные детали. Времени у него пять дней, придется пораскинуть мозгами, ведь от этого выбора зависит его будущая жизнь.

Часть первая • Выбор

Гарри вертел в руках присланный с письмом кулон и думал. Думал о том, стоит ли соглашаться? Что, если это ловушка Темного Лорда? Нет, точно нет. Он не стал бы называть себя обезумевшим, даже не взаправду. И уж точно не стал бы рассказывать, что он полукровка. Может, Дамблдор? Но нет, он сразу отбросил от себя эти мысли. Кто же этот загадочный незнакомец, который хочет помочь Мальчику-Который-Выжил. Враг он или друг? Тут будет трудно узнать, надо перечитать письмо.

После повторного прочтения он понял, что такие инициалы, как «Д.Л.Г» может иметь множество волшебников. Магическая Империя…. Необычная фраза для перемещения, хотя он ни разу и не пробовал такой способ передвижения. Не волшебников Гарри стал ненавидеть из-за дяди с тетей, которые так безжалостно с ним обращались все десять лет, хоть потом и стали впоследствии лучше к нему относиться. Поэтому фраза никаких чувств, кроме как легкого удивления, не дала. К сожалению, это выражение не давало парню никакой информации. Много ли есть колдунов, которые хотят поработить маглов? Наверное, да.

Гарри был очень доверчивым парнем, а такое интересное предложение и красиво написанное письмо казались очень заманчивыми для него. Юный и наивный мальчишка, что сказать.

После этого он вернулся к кулону. Из него так и сочился огромный поток магии. Интересно, возникает множество вопросов. Первый, зачем кому-то украшение с таким символом? Ярому фанатику этой сказки? Обладателю Даров? Кстати, а последняя мысль вполне жизнеспособна. Поттер точно знал, что Дары Смерти существуют, он чувствовал их. Ну а еще у него в чемодане лежал один из них. Второй вопрос, почему ему прислали именно этот кулон, а не любую другую вещь в качестве портала? Возможно, этот незнакомец этим хотел дать подсказку.

В письме Гарри не заметил никаких враждебных намерений. Письмо было странным, из него ничего нельзя было толком понять. Не к кому было даже обратиться за советом, ведь переписки с кем-либо запрещены, а Дурслей беспокоить он не хотел.

В общем и целом гриффиндорцу терять нечего. Ведь если он не согласится, то ему придется продолжить выполнять все прихоти директора из-за неимения иного пути. А если помрет, так ничего страшного, ведь смерть — это естественный конец жизненного пути. Зачем же тогда отказываться?

***

Вечером в среду подросток сидел и ждал наступления полночи. Сомнения все еще его терзали, но все же интерес был сильнее. Поэтому не изменил своего решения. Быть может, зря?

Кукушка над кроватью пробила полночь, он подошел к столику, взял кулон в руку и с ним пошел в центр комнаты. Еще раз невольно засмотрелся на него, но все же вернулся в реальность. И громко произнес: «Магическая Империя!». И… ничего не произошло?

Вдруг погас свет в комнате. Тело подростка пробил озноб и сильная боль. Боль была и острой, и ноющей одновременно, но была только в груди, такое он чувствовал впервые. Ноги сами по себе согнулись, и он упал на холодный паркет, мгновенно поджав ноги к груди. Он уже подумал, как его холодный труп найдут утром родственники. Боль начала распространяться по всему телу, конечности стали неметь, если раньше он пытался достать палочку, то теперь не мог ничего сделать. Вдруг он задался вопросом: «Интересно, а что идет после смерти?». Мыслительный процесс отвлек от боли, вследствие чего она стала терпимой.

Он почувствовал, как в груди что-то рвется, вырывается наружу. С каждой минутой он ощущал это все четче. Но боль, кажется, отступила. Или она уже не чувствовалась? В этот момент Гарри стал вспоминать все, что произошло с ним за все его пятнадцать лет жизни. Сначала умерли родители, которые сражались со злом. Хотя… Добро и зло довольно растяжимые понятия. Дальше его отдали Дурслям, где он прожил ужасные десять лет. Потом резко объявились добренькие маги, которым очень нужен Гарри в их магическом мире. Первое время было прекрасно, волшебно, фантастично. Но на четвертом курсе он задался вопросом: «А почему со мной постоянно что-то происходит?». До сих пор ответа дать он не мог. Да и сейчас.

И вдруг… Темнота. Он ничего не видел, совсем. Даже свет луны, падающий из окна, и тот перестал светить. Он все еще не понимал, что происходит. Быть может, Гарри уже мертв? Вряд ли, он чувствует свое тело, может снова использовать конечности, которые до этого, как сказали бы маглы, были в спящем режиме.

В этот момент наследник Поттеров открыл глаза и очутился лежащим на мраморном полу. Помотал головой из стороны в сторону, но был слишком слаб, поэтому лег обратно, даже не заметив человека рядом. Как вдруг услышал его слова:

— Приветствую Вас, мистер Поттер, рады видеть в поместье Грин-Де-Вальдов.

***

Дамблдор сидел в своем кабинете. Он думал о том, что грядет. А грядут страшные времена, ведь теперь вся Англия знает о возвращении Волдеморта. Он не успел скрыться после схватки и был замечен многими сотрудниками министерства, включая Фаджа. И министру удалось остаться сидеть на своем посту. Для этого он выступил с душераздирающей речью перед Главой Визенгамота и Гарри Поттером. Этого хватило для того, чтобы обратить общественное мнение на свою сторону. Это было совсем не по плану директора.

Фадж должен был выйти из игры после сражения с Томом, после чего пост министра должен был занять человек из Ордена. Теперь же придется придумывать новую тактику.

Впрочем, главный элемент каждого плана — Гарри, остался жив, как и предполагалось. Осталось напомнить, что он должен убить Темного Лорда. При этом обязательно упомянуть, что все делается ради общего блага.

«Эх, Блэк, хорошим ты был человеком и участником Ордена, жаль, что ты погиб в таком раннем возрасте. Но не будем зацикливаться на произошедшем, надо ведь еще думать о будущем»

Вдруг кабинет озарило лучом света, который слегка ослепил директора. Феникс спрыгнул со своей жердочки и заинтересованно принялся рассматривать происходящее. Это пришел патронус Кингсли с посланием. Донесся голос аврора:

— Альбус! Чары, следящие за домом Дурслей, недавно сообщили, что Гарри внутри нет. Мною было принято решение поискать его с помощью министерских артефактов, пока это не предстало перед общественностью. И его нет! Ни один артефакт не показывает его местонахождение. Ты знаешь, что такие артефакты не могут давать ложную информацию. Что делать, решать тебе, советую поторопиться!

Профессор был шокирован. Как и зачем Поттер сбежал? Или его похитили? Что теперь будет со всеми его планами? Но быстро пришел в себя и решил, что мальчик определенно найдется, куда ему деться. С этими мыслями он встал и вышел из башни.

Часть вторая • Третья сторона

— Приветствую Вас, мистер Поттер, рады видеть в поместье Грин-де-Вальдов! — произнес мужчина с неизвестным парню акцентом.

А в это время мистер Поттер еще приходил в себя после недавно пережитого. Что сказать, боль была неимоверной силы. Ощущение, будто кости сломались, а органы забрали и забыли вернуть.

Кстати, комната, в которой он оказался, была дорого обставлена и была квадратной формы. Стены были нежно-белого цвета. Повсюду висели портреты, видимо, бывших представителей рода. Даже мелькали искусные магические гобелены. У стены стоял камин, в котором трещали дрова и пламя в котором придавало стенам красный оттенок. Напротив него стояла пара кожаных диванов. Гарри не сразу заметил мужчину рядом. Только спустя несколько минут он смог взять себя кое-как в руки.

— Здравствуйте, видимо, мистер Грин-Де-Вальд? — уточняя, спросил Гарри после осмотра помещения. Голос будто был не его, смысл сказанного ускользал. А в это время он вспоминал, где мог слышать эту фамилию…

— Верно, — с легкой усмешкой на губах произнес тот, подавая парню руку, предлагая помочь подняться. — Мое имя Дерек-Лоуренс. Можете обращаться ко мне «Мистер Лоуренс». Предлагаю пройти в обеденный зал, уверен, Вы голодны. Но, думаю, Вам стоит принять вначале укрепляющее.

Поттер принял руку, мужчина же сразу достал небольшой пузырёк из кармана пиджака и протянул его Гарри. Пусть и с небольшими усилиями, но всё-таки парень выпил содержимое. Как и предполагалось, вкус зелья был отвратителен. Когда-то они варили его под пристальным надзором Снейпа. Но во время урока явилась, о Мерлин, Амбридж. И произошёл спор между профессором зельеварения и этой жабой. Поттер так увлёкся этим, что чуть не испортил своё варево, но его тогда остановила Гермиона. Когда зелье подействовало, он пошел вслед за Дереком. Отказаться от похода в обеденный зал было бы как минимум неприлично, да и есть и вправду хотелось. Кстати, теперь он осознал, кто прислал ему письмо с инициалами «Д.Л.Г». Меж тем он понял, что данный род не принадлежит к двадцати восьми чистокровным Англии. Это значило, что род либо полукровки, либо иностранный. Первый вариант был смешным, ведь пока они шли, он заметил множество золотых подсвечников, люстр и даже некоторых столиков. Основная мебель в коридоре была черного цвета, а вот длинный ковер, по которому они шли, был сероватым. А вот второй вариант вполне мог являться правдой, ведь в речи у мистера Грин-Де-Вальда четко слышался иностранный акцент, пока что парень решил придерживаться этой теории.

Кстати, о мистере Лоуренсе. Аристократ с зализанными назад темными волосами. На вид лет пятьдесят, выступают морщины на лбу. Нос с бугорком, проступает легкая щетина. Сильно выделяются густые брови. Он был высокий, но не тощий. Одет по-богатому: черный жилет и того же цвета пиджак из кашемировой ткани с добавлением люрекса, классическая хлопковая рубашка, ботинки из дорогой кожи.

Пока парень думал, они уже подошли к громоздким черным дверям, которые, по всей видимости, вели в пункт назначения. Дождавшись его, Грин-Де-Вальд отворил двери, и перед ними предстала больших размеров обеденная с длинным деревянным столом в центре, на котором уже стояли тарелки и приборы. Над столом висела люстра громадных размеров. У стенок стояли шкафы с большим запасом алкогольных напитков. У другой снова был горящий камин. Также Гарри заметил, что комната занимала два этажа в высоту, и в нее выходили окна верхнего этажа. Стояли каменные статуи рыцарей, и напротив камина у дальней от входа стены была особо отличающаяся фигура величественного мужчины, видимо, выдающийся предок либо основатель рода.

Когда они подошли к столу, там обнаружился еще один человек.

— Итак, мистер Поттер. Вы уже знаете мое имя. А это… — Он указал на парня, сидящего напротив Поттера. — Теодор, мой сын. Я думаю, Вы виделись с ним.

Тот опустил капюшон и взглянул на Гарри.

— Нотт?! — неожиданно громко даже для себя произнес гриффиндорец. — Прошу прощения, но как потомок Нотта-старшего может быть вашим сыном?

Послышался легкий смешок со стороны Тео. Гарри же было немного не до смеха.

— Это не так. Нотт-старший был проклят и никак не мог иметь детей, потому решил всех переиграть и выкрал маленького Теодора у меня во время моей кратковременной слабости. — Было заметно, что это ему говорить не легко, но он решил закончить разговор, раз начал.

— Но Вам, наверное, интересно, как же он тогда здесь оказался? — продолжил он свой монолог. — Все весьма интересно. Мы проходили по Косому Переулку в конце мая. Вдруг у обоих началась резкая боль в груди. Мы остановились, и я начал смотреть по сторонам в поисках человека, на которого сработала метка. Тут мы и встретились взглядами, после чего я подошел к Теодору. Он ничего не понимал, но я предложил пойти в Дырявый Котел для объяснения произошедшего. Он долгое время осмыслял все, что я ему сказал, но потом запросил доказательств. Мы провели проверку у гоблинов, и после положительного результата теста он поверил. После этого он рассказал все, что с ним происходило за всю жизнь. Я слушал молча и позже был очень удивлен, когда узнал, что моего наследника похитил мой дражайший товарищ — Чарльз Нотт. По итогу через суд мы добились его заключения, возможно, Вы видели новость об этом.

— Да, я читал об этом в Придире. Там пострадавшая семья имела иную фамилию. Видимо, вы подсуетились, дабы раньше времени не привлекать к себе внимания… — Гарри ненадолго замолчал, но вскоре продолжил. — Это, конечно, очень интересная история, мистер Лоуренс, но, может, вы поведаете мне цель моего визита к вам? А также мне очень хочется узнать поподробнее о моём перемещении к вам, а точнее, я хотел бы знать причину необычных… Чувств, которые я испытывал во время перемещения.

— О, мистер Поттер, как Вы могли узнать из письма, мы создаем третью сторону. Никакого Дамблдора с его планами на убийство Вами Темного Лорда. Никакого Волдеморта с его Пожирателями Смерти и дискриминацией маглорожденных волшебников. И что очень важно, мы хотим дать оборотням и другим магическим существам больше прав, возможностей и, конечно, обязанностей. Стоит отметить, что главные цели нашей стороны изменились с тех пор, как мы проиграли. Подчинение маглов уже не так важно для нас, ведь мы поняли, что теперь с ними можно вполне выгодно сотрудничать. А Статут Секретности еще может пробыть какое-то время. Теперь цель — это власть над магической Европой и создание Магической Империи на её территории, но для начала нужно взять магическую Великобританию. Для этого нам нужно сместить двух людей, на которых все еще держится власть. А именно Дамблдора и Фаджа. Если с последним никаких трудностей не возникнет, то с Альбусом придется повозиться, особенно сильно пригодится помощь нашего родственника и наших людей.

— А насчет боли при перемещении… Это единственный способ перемещения, который нельзя отследить никоим образом, — продолжил он после короткой паузы.

— Надеюсь, что это был единственный вариант, и только поэтому вы к нему прибегнули… — Он на секунду задумался, перебирая мысли в голове. — Стоп. Грин-де-Вальды… Это не Геллерт тот самый ваш родственник? Насколько я знаю, он сейчас отбывает наказание в Нурменгарде…

— Да, это он. Великий и могущественный Темный маг двадцатого века — Геллерт Грин-де-Вальд! — ответил ему уже Теодор.

— Тео, пожалуйста, держи эмоции в узде. Да, мистер Поттер, это правда. На данный момент это все, что я могу сказать Вам. Теперь мне нужен ответ. — Он поднялся со своего места и подошел к стулу парня. — Мистер Поттер, Вы будете сражаться на стороне Армии Грин-де-Вальда?

— Мистер Лоуренс, Вы должны понимать, что это серьезный выбор. Мне нужно подумать, — ответил он после размышлений.

— Конечно, я понимаю, но учтите, время ограничено, я буду ждать ответа до конца июля, — произнес тот. — Предлагаю Вам остаться на ночь в поместье, если вы согласны, Теодор проведет Вас в вашу спальню. А пока предлагаю отужинать, несмотря на позднее время!

***

На собрании Ордена Феникса все были удивлены и взволнованы произошедшим, а меж тем уже шел третий час ночи.

— Альбус! Как это могло произойти?! — кричала Молли Уизли, меж тем активно жестикулируя. — О Мерлин! Что же теперь будет с Гарри…

— Молли, успокойся, мы найдем его. Не может он просто исчезнуть, — отрезал Дамблдор.

— А если его похитил Сам-Знаешь-Кто?! Или кто похуже? Его могут пытать в данный момент, пока мы ничего не предпринимаем! — продолжала вопить женщина.

— Так может, Вы сами что-то предпримете для начала, миссис Уизли? — встала на сторону директора Нимфадора Тонкс. — Все, что я вижу, это то, как Вы сейчас действуете всем на нервы.

Молли смекнула, что Дора права, а потому отступила и присела на диван.

— Что нам известно, Альбус? — поинтересовался только недавно подошедший Артур.

— Не очень много. Мальчик просто пропал, артефакты его не видят. В комнате оставалась большая концентрация магии, когда мы пришли. Это была не аппарация и не портключ, потому что мы не смогли отследить даже начало перемещения. Мальчик комнату в тот вечер не покидал. Мы так и не поняли, украли его или он сам покинул дом с чьей-то помощью… Сотрудники министерства еще не успели побывать там. Нужно будет завтра наведаться лично и осмотреть все. И, видимо, придется организовать официальные поиски.

— Что за вздор! Конечно, его украли! Зачем ему сбегать? — снова взорвалась домохозяйка. — Он ведь такой хороший мальчик!

— Молли, парню шестнадцать скоро. Гормоны ещё шалить могут, особенно учитывая недавнюю потерю крестного, — произнес Кингсли, до сих пор молчавший.

Молли расстроено села на диван и закрыла лицо руками, чуть ли не собираясь плакать. Мальчик и вправду ей был дорог. Для неё он был как родной сын. К ней подсел Артур и принялся успокаивать.

— Кстати, ничего необычного не происходило у дома маглов до исчезновения Поттера? — с подозрением спросил Снейп. Что-то здесь нечисто, такое резкое исчезновение гриффиндорца было, конечно, неожиданным. У Поттера недавно произошло горе, вряд ли он сам это все спланировал. Но Северус был уверен, что это не похищение, он чувствовал это.

— Нет, чары ничего не заметили, — уверенно произнес Дамблдор, чуть улыбаясь Северусу.

Снейп недолюбливал директора еще со смерти Поттеров, ведь тот ничего не сделал для их спасения. Да, Северус сам поведал Волдеморту о пророчестве. Но он был молод и глуп, не понимал, о ком речь в пророчестве… Но теперь у него появились сомнения в чистоте Альбуса, а ему, случаем, не плевать на судьбу Гарри? Зельевар сам не понимал своей заинтересованности в Мальчике-Который-Выжил. Быть может, все из-за до сих пор преследовавшей его любви к Лили.

— Премного извиняюсь, вынужден покинуть вас, так как мне нужно закончить зелье. — На самом деле никакое зелье его не ожидало сейчас, было просто необходимо обдумать все произошедшее.

Дойдя до своего дома, хотя такую каморку и домом трудно назвать, он поднялся в свою квартирку. На окне он заметил черного ворона с письмом в клюве…

Часть третья • Интерлюдия лжи

На следующее утро Гарри собирался покинуть поместье, а пока лежал в кровати и размышлял. Было определенно ясно — у Грин-Де-Вальдов имеется полностью прописанный план действий в этой… Войне? Осталось только решить, будет ли сам парень участвовать в нем?

Стоит подумать логически. Нужен ли Дамблдор со своими законами и постановлениями в пользу маглов магическому обществу? Скорее всего, нет, хотя для многих он — символ добра, мудрости, правосудия. Бред. Просто маглолюб, который не понимает, на что обрекает магический мир. А маглы боятся всего неизвестного. Магия им неизвестна. Соответственно, можно сделать вывод, что колдунов с распростертыми объятиями они не примут. Зачем же обрекать магический мир на такой риск?

Фадж. Сам по себе он никто. Особенно без директора, который постоянно ему помогает и почти самолично действует вместо министра. Пешка в игре, по крайней мере, таким был, сейчас неизвестно, но вряд ли он успел измениться за пару недель, что Поттер провел в доме у Дурслей.

Волдеморт… Такой же полукровка, что и Гарри. Собрал многих лордов чистокровных родов вокруг себя. Можно подумать, что из-за этого он силен, но нет. Как узнал подросток из видений, армия Темного Лорда держалась на страхе. Ему боялись докладывать новости, не дай Мерлин разозлится, накажет круциатусом. Сейчас, пока он в процессе восстановления своего тела, он очень слаб. И это можно использовать. Еще он поверил в пророчество и пошел на самоубийство в дом Поттеров, находящийся в Годриковой впадине, на Хэллоуин 1981 года. Трудно что-либо говорить, но для третьей стороны он враг, как и был для Гарри эти пять лет.

Армия Грин-Де-Вальда. Тут уже намного интереснее. Как говорят маглы: «Враг моего врага — мой друг». Они не хотят дискриминации грязнокровных, хотят, чтобы они были хоть и не наравне, но ближе к чистокровным. Желают власти, но хотят улучшения жизни для магического населения, в этом плане все ранееперечисленные персоны не горят желанием что-то менять, считают, что все в порядке.

Но это не так. Места для проживания не так уж и много, а волшебников рождается все больше, как и прибывает иммигрантов. Соблюдать статут секретности в последнее время все сложнее. Большая проблема — нехватка рабочих мест, работать можно в немногих местах: министерстве, больнице Св. Мунго, Хогвартсе, Банке и так далее. Хотя в последнем магов не особо приветствуют. О положении магических существ вообще лучше молчать, ведь многие из-за ограниченных прав обязаны скрываться. И самое главное — тоталитаризм, многие просто-напросто не могут легально выражать свою точку зрения в политике.

Но, возвращаясь к Грин-Де-Вальдам, стоит рассмотреть и темного мага, которого они собираются вытащить из заточения для исполнения своих планов. Вполне возможно, что он снова будет руководить. Но Геллерт один раз уже проиграл, будет ли второй шанс? Хотя Поттер считал, что за столько лет заточения тот осознал свои ошибки в тысяча девятьсот сорок пятом и готов снова сражаться.

Вечером Гарри получил книгу от мистера Лоуренса. «Расцвет, жизненный путь, падение Темного мага нач.XX века — Геллерта Грин-де-Вальда». Книга была прочитана на треть за ночь. Он узнал много нового из нее. Например то, что этот маг был искусным оратором и мог убедить любого в своих убеждениях. В отличие от Волдеморта, который убивал всех тех, кто считал его взгляды неправильными. Также он хорошо разбирался в Темной магии, фанател от неё. Ну и главное — пытался собрать Дары Смерти. Интересно, пытались ли родственники продолжить дело Геллерта?

Кстати о Дереке и Теодоре. Первый произвел хорошее впечатление, показав, что является настоящим аристократом: имеет хорошую физическую подготовку, имеет симпатичную внешность и, скорее всего, имеет авторитет в обществе. Пока характеризовать его рано, ведь сначала нужно получше узнать. А вот второй… Гарри особо не контактировал с Тео в школе, да что контактировал, даже видел его лишь на некоторых сдвоенных уроках. Но точно можно было сказать, что он чистокровен, умен, имеет чувство собственного достоинства, в хороших отношениях с Малфоем-младшим и, как недавно поведали, воспитывался лже-отцом Ноттом-старшим. Хотя старшим ли теперь?

Что же, вступить в ряды Армии Грин-Де-Вальда означает начать войну. Масштабный военный конфликт на территории магической Великобритании. Это значит, что будет множество смертей. Да и есть шанс, что эта «Третья сторона» потерпит поражение. В таком случае Мальчику-Который-Выжил-И-Перешел-На-Темную-Сторону будет несладко, очень несладко.

По итогу он решил дать ответ к концу положенного срока. Может, новые мысли придут в голову…

— Гарри, — привлек внимание парня вошедший Теодор, — завтрак через двадцать минут, мы с отцом будем ждать тебя.

— Конечно, — коротко ответил тот, поднимаясь с кровати. — Спасибо, что сообщил.

После этой фразы дверь закрылась. Оставшийся в комнате же поплелся в ванну, желая привести себя в порядок.

***

— Мистер Поттер, доброго утра Вам, присаживайтесь, — произнес Дерек, указывая на стул перед собой. — Пока завтрак не начался, хочу уточнить. Не подумайте, что я тороплю, но Вы уже приняли решение?

— Нет, мистер Лоуренс, серьезный выбор требует значительного времени на размышления, думаю, вы понимаете это, — ответил спрашиваемый, меж тем садясь на указанное место. — Может, расскажете мне что-то о своих чертах характера, о навыках? Конечно, для более быстрого принятия решения, — заверил Гарри.

На лице старшего Грин-де-Вальда проскользнула тень сомнения, но он быстро вернул свое обычное лицо и, слегка прикусив нижнюю губу, начал:

— Я профессиональный дуэлянт, один из лучших на территории Северной Европы и Австрии, имею за спиной множество побед. Конечно, это не уровень отца, но все же недурно. Умею использовать как базовые, так и более сложные заклинания. И, по секрету говоря, ранее работал в Отделе Тайн Австрийского Министерства магии. Надеюсь, Ваш интерес удовлетворен моим ответом. Кстати, говоря, наше поместье находится в этой самой Австрии. Чудесная страна с неменее чудесной природой... — он тихо вздохнул и направил свой взгляд в окно напротив него.

— Конечно, спасибо, — ответил он, улыбнувшись. — Теодор, можешь тоже рассказать о себе?

Слизеринец поднял голову на Гарри, посмотрел ему в глаза и, не получив никакой интересующей его информации, ответил:

— Мало что могу рассказать, но все же попробую. Не жалую грязнокровок и маглов, хоть и стараюсь этого не показывать, все-таки считаю, что они рушат наш магический мир вместе с магией, — на этих словах Поттер с Лоуренсом нахмурился, но ничего не сказал. — В этом наши с отцом мнения кардинально отличаются, но несмотря на это мы нормально общаемся. Вежлив и аккуратен. На данный момент Я в процессе овладения боевой магией.

Гость удовлетворенно кивнул, обдумывая полученную информацию.

— Мистер Поттер, надеюсь, вся информация, полученная вами за время пребывания в нашем поместье, не перейдет к третьим лицам. Уверен, вы знаете, что доверие очень трудно заполучить, и также просто потерять. Мы вам доверяем, поэтому не заставляем давать непреложный обет, — с улыбкой произнес мистер Лоуренс.

— Конечно, я это понимаю. Будьте спокойны, все, что я узнал, останется при мне, — спокойно ответил тот.

В этот момент появилась еда, потому диалог был прерван. Подали яичницу с беконом, парой ломтиков хлеба и апельсиновым соком. Просто и вкусно.

Спустя какое-то время тарелки опустели. И после минуты молчания Дерек начал:

— Мы уже продумали, что Вы скажете директору по возвращению, поэтому теперь должен просто выслушать и запомнить… — Он объяснил Гарри план и подкорректировал тому память для вторжения опытных легилиментов, которые обязательно захотят пролезть в сознание парня.

А воспоминания были таковы. Гриффиндорец был в плачевном душевном состоянии, потому решил попробовать узнанное недавно заклинание для того, чтобы покинуть дом. Когда у него это получилось, то он решил пойти в клуб, чтобы развеяться. Там он хорошо отдохнул, выпил пару безалкогольных напитков, пообщался с молодыми девушками, после чего вернулся домой. Отличная легенда для отличных легилиментов.

После этого они прошли к комнате, в которой этой ночью появился Поттер. Теодор протянул тот самый кулон, который переместил Поттера сюда, и сказал:

— Пароль для телепортации ты знаешь. Если тебе понадобится связаться с нами, то сожми его в руке и произнеси сообщение либо вслух, либо про себя. Мы его получим, а ответ ты услышишь так же из кулона. Если понадобятся какие-либо вещи, книги и прочее, то это тебе доставит коршун. Его не отследят. Я думаю, это все, что тебе нужно знать.

Парень в очках недоверчиво глянул на Грин-Де-Вальдов, переводя взгляд с одного на другого.

— Ах да, вы беспокоитесь о боли при перемещении? Нет, более ее не будет. Она нужна была лишь для открытия скрытого пути перемещения в наше поместье, — заверил Дерек.

Не теряя ни минуты, парень взял кулон, встал в центр комнаты и произнес: «Магическая Империя!». После этого в комнате остались лишь двое.

— Ты думаешь, он согласится, отец?

— Верно, именно так я и думаю, — с уверенностью произнес тот.

***

Очутился он в той самой комнате, откуда переместился сегодняшней ночью. Желтые обои с цветочками. Небольшая кровать из металлического каркаса, а на ней две подушки в белых наволочках, желтоватое одеяло с узорами, коричневая простыня. Со вкусом у Дурслей явно были проблемы. Справа стоял старинный туалетный столик, выполненный из дерева, и которым Гарри особо не пользовался. Перед кроватью стоял его личный деревянный сундук, который был куплен во время первого похода в Косой Переулок.

Слева от кровати расположилось окно, которое закрывали громоздкие шторы фиолетового цвета. Они еще раз напоминали о безвкусности комнаты. Но, к счастью, окно выходило на главную улицу, поэтому он мог проводить часы у него. И это ему нравилось. Нравилось смотреть за людьми, за их делами, за их поведением, да и вообще за их жизнью. Зачастую хотелось воспользоваться приближающими чарами, дабы получше рассмотреть тот или иной объект. Но он сразу отгонял эти мысли, ведь год назад он уже воспользовался магией вне Хогвартса, что привело к посещению Визенгамота, теперь желания не было.

Гарри оторвался от осмотра своей комнатки. Он достал из сундука волшебную шкатулку и бережно положил туда кулон. Шкатулка была куплена перед поступлением на четвертый курс, но быстро оказалась на дне ящика. Сейчас же вспомнил о ней и наложил несколько серьезных чар: аналог Протего, который должен был защитить ларец от заклинаний любого, кто не являлся владельцем; чары увеличенной вместительности; чары Венмар, отравляют любого, кто попытается вскрыть; чары Айстор, постепенно превращают в лед тело того, кто попытается украсть шкатулку или ее содержимое. Он достаточно обезопасил ее заклинаниями, которые не отслеживались Министерством. Но на всякий случай еще окутал мантией-невидимкой и расположил на дне сундука. Планировалось складывать туда вещи, которые нуждаются в особой защите перед недоброжелателями.

Теперь, согласно плану, осталось дождаться Дамблдора, потому он лег в кровать. А впрочем, ждать долго и не пришлось, прошло всего лишь пять минут, как перед ним материализовался директор. Одет был как обычно, в свой серый балахон с рукавами. Лицо было напряжено, и на нем проступали морщины. Длинные белые волосы падали с макушки, а в бороде перевязывались чем-то наверняка из волшебного мира. Старик осмотрелся, подошел к кровати и начал:

— Мальчик мой! Ты нас всех так напугал! Уже собирались в розыск подавать! Где ты был? — поинтересовался подошедший маг, состроив на лице маску заботливого дядюшки.

— Я… Я уходил в магловский клуб… Понимаете, меня так тронула смерть Сириуса, что мне хотелось отдохнуть от этих четырех стен, в которых меня оставили, — невинно и под конец с легкой укоризной произнес парень. — Господин Директор, извините меня, стоило подумать, перед тем как совершать такой опрометчивый поступок.

— Конечно, мне понятен твой посыл, Гарри. Ты осознал, что виноват, это хорошо. Как же мы все волновались… — сказал он, а в этот момент пролез в голову юноши, просматривая воспоминания этой ночи. И, получив ответы, продолжил. — Извини, что пришлось оставить тебя без связи с друзьями в этом доме, но сейчас, когда все знают о возвращении Волдеморта, он наверняка начнет охоту за тобой и твоими знакомыми. Опасно как-либо выдавать местонахождение этого дома, пока ты под защитой крови, но скоро она спадет. Тогда ты будешь в опасности даже здесь. А уж тем более если они придут за твоими друзьями… Надеюсь, с тобой все в порядке?

— Да, я все понимаю, здесь я в безопасности от пожирателей с Тем-Кого-Нельзя-Называть… — промолвил Поттер, хотя мысленно уже четвертовал директора, но продолжил. — Я вел себя осторожно и аккуратно. Со мной ничего не случилось, но я смог развеяться и отпустить мысли о крестном, которого недавно потерял.

В этот момент он пустил скупую слезу, которая отнюдь не была наигранной. Ему и вправду было грустно в этот момент, ведь произошла трагедия совсем недавно.

— Это радует. Но в то же время меня интересует один вопрос, позволишь его задать? — вопросил собеседник из вежливости, ведь даже если мальчик откажет, Альбус узнает это. Он не хотел более использовать легилименцию, ведь та требовала много сил, которых у него практически не осталось после сегодняшних многочисленных поисков.

— Конечно. Задавайте.

— Как ты скрылся от всех радаров министерства? Как ты вышел из дома незаметным для следящих чар? — поинтересовался тот, между тем потирая бороду.

— Вы следите за моим домом? — недоуменно произнес Мальчик-Который-Выжил, следя за действиями директора.

— Конечно, мой мальчик, это необходимая мера после возвращения Темного Лорда, я ведь уже объяснил тебе это, когда говорил о твоем общении с друзьями. Так как ты скрылся от радаров? — вернул колдун разговор в нужное ему русло.

— Это было заклинание «Vanitas Intus». Или же «Пустота внутри». Это заклятье использует пустоту внутри твоего тела, связанную с каким-то событием, для создания портала. Этот портал, в свою очередь, скрывает тебя от всех поисковых средств ровно на десять часов. Я решил попробовать применить его в полночь. У меня получилось, как можете заметить.

— Рад твоим успехам, но откуда ты узнал подобное заклинание? Мне кажется, я такого не знаю. Уж не черная ли это магия, Гарри? — с подозрением стал выяснять чародей, нахмурив брови.

— Я вычитал его в библиотеке Блэков, на площади Гриммо, 12, — с ярко выраженной грустью на лице сказал он.

— Это ведь Блэки! Они же темные маги, ты забыл? Как ты осмелился на использование подобной магии? — мгновенно вскипел Дамблдор. — Оно ведь могло навредить тебе!

— Да, господин директор, сглупил, моя вина… Не стоит использовать каждое заклинание, которое видишь, — виновато заключил Поттер. — Больше такого не повторится, директор, впредь я буду аккуратен, даю слово!

— Надеюсь на это. Ты нам всем нужен, не забывай об этом, Гарри. А теперь прости, мне придется откланяться, много дел в Ордене, — с улыбкой на губах сообщил он и через секунду аппарировал.

А Гарри остался недоуменно глядеть на место, где секундой назад был директор. Смахнув пот со лба, он заключил: «Фух, пронесло!», после чего осел на кровать и задумался.

Часть четвертая • Ритуал

Примечание к части

Коротенькая глава без особой сюжетной и смысловой нагрузки, в следующих главах снова интересные события.

Прошло пять дней. Лежа в своей кровати, Поттер понимал, что надо снова сопоставить факты. Желание сторонников Грин-Де-Вальда убрать Тома и Альбуса с игровой доски поражает своим масштабом. Не стоит недооценивать их, ведь они сильнейшие волшебники магического мира. Хорошо, они собирают армию и собираются вызволить еще одного могущественного мага.

На территории магической Британии сейчас неспокойно, ведь Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся.

Все понимают, что скоро начнется война, которая оставит свой кровавый след на судьбе всех волшебников. Дамблдор хочет, чтобы Гарри победил Волдеморта любой ценой. Если Дамблдору правда плевать на судьбу Мальчика-Который-Выжил, то становится очевидно, почему его отдали маглам, которые ненавидят любое проявление волшебства.

Интересно, будет ли сам директор что-то делать для противостояния Реддлу? Или будет снова отсиживаться, пока Гарри все делает? Складывалось впечатление, что вся ответственность лежала на плечах двенадцатилетнего мальчика.

Ведь он за свою недолгую жизнь успел спасти Философский камень, который сам же директор позаимствовал! Уберечь маглорожденных волшебников от Василиска! Помочь Сириусу Блэку, ведь не мог никто доказать его невиновность более десяти лет назад. Участвовать в Турнире из-за проделок Барти Крауча-младшего, который бросил в кубок его имя. И плевать, что за ним охотится Волдеморт. Сразиться из-за пророчества и снова спасти Сириуса, а помощь прибудет слишком поздно! Чертов старый маразматик, постоянно использует его в своих делах… А сам получает всю славу! Конечно, гриффиндорцу не нужна была слава, но все же неприятно, что все заслуги старику присуждают.

Возвращаясь к теме войны на территории магической Британии, он стал понимать некоторые вещи. Скорее всего, сойдутся Герой волшебного мира и Темный Лорд. Отличная идея отправлять школьника, которого никак не готовили, в бой с могучим темным волшебником, который годами оттачивал свои боевые навыки. И, видимо, всех такой расклад устраивает, ведь пока что никто не собирается тренировать Гарри. Можно посчитать, что Волдеморт теперь слаб после перерождения. Но уже прошло около года после ритуала, даже если он сейчас не окреп полностью, то в скором времени это случится.

Гарри понимал, что слаб в боевом плане. Сколько он знает и умеет использовать заклинаний, которые можно использовать в бою? Парочку. Да и то слабеньких. Вывод один — ему нужно начать тренироваться.

Он решил рассмотреть вариант, при котором Мальчик-Который-Выжил присоединится к Армии Грин-де-Вальда. При таком раскладе они могут заручиться поддержкой тех, кто уверен в парне. Многие могут примкнуть к третьей стороне. И, если верить пророчеству, гриффиндорец поможет им в борьбе с одним из двух главных врагов. Это основное. Наверняка есть что-то еще. И каков шанс, что у них нет таких же корыстных планов на Поттера?

Есть пара оснований им доверять. Первое, они раскрыли ему свои планы, не подробно, конечно, но и так хорошо. Рассказали о себе, при этом Дерек очень даже подробно, раскрывая свои умения. И после этого они не взяли с него обета. Доверили свои секреты. Может, они знали, что он их не расскажет? Второе, они сняли с него ограничители магии. Гарри о них читал в библиотеке Хогвартса и даже не задумывался, что на нем стоят таковые. Признаки были легко заметны, впрочем, он слишком яро верил директору на тот момент, что даже не задумывался.

Их идеи интересные. Создание Магической империи на территории Европы может принести как хорошие, так и плохие последствия. Она станет могучей державой, ведь в Европе живет большинство сильных магов. Не будет происходить магических войн между странами этой части света, ведь они будут едины. Но из-за такого количества территорий будет трудно уследить за страной. Хотя, скорее всего, у них все спланировано. И еще множество других последствий.

Не хотят подчинять маглов. Это правильно, ведь уже поздно. Они развились так сильно, что заклятия не помогут. У них много оружия разного типа, от пистолетов до ядерных бомб. И их банально больше. А вот сотрудничество — вполне неплохо. От них можно получать полезные ресурсы, покупать мощные магические источники, которые нужны магическому сообществу. А можно и получить их технологии, улучшить с помощью магии и расправиться с не волшебниками. В таком случае больше не придется прятаться от них, можно будет вздохнуть полной грудью, и больше не будет грязнокровных волшебников.

А пока он решил воспользоваться возможностью и попросить у Грин-Де-Вальдов необходимые предметы для его планов. Он вынул из сундука шкатулку и открыл ее. Достал кулон с изображением Даров Смерти и произнес про себя: «Господин Грин-Де-Вальд. Спешу попросить Вас об одолжении. Мне нужны книги: об отличиях чистокровных магов от полукровок и маглорожденных; про боевую магию для начинающих; список чистокровных родов. Также я хотел бы наведаться в Гринготтс и вообще выходить из дома, думаю, Вы найдете для меня заклинание, которое сможет обмануть чары, поставленные следить за домом родственников? Насколько я знаю, они совершенно обычные. Ожидаю ответ!»

После этого он приложил к уху портключ-украшение и услышал: «Здравствуйте, мистер Поттер, получил Вашу просьбу. Рад, что Вы решили начать изучать вещи в таких важных для волшебника направлениях. Постараюсь помочь Вам с заклинанием, но ничего обещать не могу. Ждите посылку к вечеру. Раз Вы связались с нами, то это значит, что все получилось с Дамблдором. Это радует. Удачи, она вам понадобится»

Гарри улыбнулся и вернул на место кулон, принявшись ждать.

***

Посылка пришла, как и сообщалось, вечером. Доставляли ее четверо почтовых… Голубей? Он читал, что данный вид птиц давно заменили совы, которые, в свою очередь, хорошо справлялись с доставками, разве что не могли переносить тяжести. Видимо, коробка и являлась увесистой, раз несли ее четверо пернатых. Птицы скинули груз на стол, на котором лежала недавно прочитанная книга о жизни Грин-Де-Вальда, и тут же начали выпрашивать у подростка вознаграждение в виде еды за проделанную работу. Внутри выдвижного ящика покоилась парочка штук печенья. Он без промедления передал угощение каждому голубю, после чего те уселись на подоконник и закрыли глаза.

«Видимо, дорога и вправду была далекой…» — промелькнула у него в голове мысль, после чего он подошел к столу, на котором его ждала-дожидалась коробка.

Он глянул на нее и решил все же проверить на наличие темных проклятий. Мало ли что? Посылку вполне могли подменить, или Грин-де-Вальды могли оказаться недоброжелателями, хотя это и было маловероятно, ведь они явно хотели союзника. Он по привычной схеме достал перчатки и взял в руку посылку.

— Hazard check, — произнес он те же чары, что недавно применил к письму, поднеся палочку. Чистая, абсолютно чистая — вот, что показали чары.

Он с облегчением выдохнул и начал рассматривать ее. Только подняв ее, он почувствовал, что она, как он и думал, имеет немаленький вес. Теперь же, рассмотрев ее со всех сторон, он заметил на передней части печать.

Это был герб рода Грин-Де-Вальдов, который он уже успел заметить в поместье. На гербе были изображены величественные Нунды с двух сторон от фамильного знамени, на котором были изображены палочка, посох и меч. Сразу видно род, где приветствуется дуэльное мастерство. Сверху знамя украшалось перьями черного коршуна, которые были собраны в виде своеобразной короны. Ну и, конечно, как подобает аристократичным родам, герб исписан многочисленными узорами. Эмблема была похожа на герб какого-нибудь знатного дворянского рода девятнадцатого века в Австрийской Империи или Германии.

Больше она ничем особо не отличалась. Никаких украшений, кроме герба. На вид обычный гофрокороб, запечатанный магической клейкой лентой. Он до сих пор не понял, какие у нее отличия от магловской, ведь на ней не было хоть каких-то признаков магии, но, видимо, они есть.

Он вскрыл коробку перочинным ножиком, достал оттуда ее содержимое и разложил на столе.

Книги выстроились в ровную линию. А в самом правом углу расположился аккуратно скрученный пергамент, рядом с которым находился пузырек с жидкостью. Пергамент он решил осмотреть первым.

Раскрыв свиток, он заметил красивый почерк, каждая буква была четко выведена по отдельности. Но больше его заинтересовало содержание, которое было таковым:

«Вас приветствует сборник заклинаний, созданных представителями рода Грин-Де-Вальдов.

Перед Вами находится пергамент из тома пятого, который называется «Заклинания подделок, иллюзий, обмана».

Этот том делится на тридцать частей. Одна часть — один пергамент. На этих пергаментах написаны подробные инструкции по использованию заклинаний, справка об их предназначении и применении, дополнительная информация. Стоит учитывать, что прочитать написанное на пергаменте может только представитель рода или доверенный представителем рода маг.

Сейчас Вы держите в руках часть под номером семнадцатым. Заклинание — Wald invisible… »

Далее шло вполне подробное описание применения заклинания. Если кратко: в полнолуние выпить зелье, предоставленное в пузырьке, после чего прочитать формулу. Заклятье снимало чары слежки и поиска среднего уровня с мага, применившего его, приблизительно на месяц. Что приятно, в этот список[1] также входили чары министерства, направленные на слежку за использованием магии на каникулах несовершеннолетними. То есть он мог спокойной колдовать, не боясь получить предупреждение либо повестку в Визенгамот. В дополнении писалось, что если по углам произвольной территории пролить немного зелья, то и с этого места чары также спадут, но на тот же временной промежуток. Было печально, что у этого заклинания имелось время действия, но радовало, что это время длилось целых тридцать дней. Ближайшее полнолуние было, к счастью, следующей ночью.

Остались книги, коих было три. Первоначально он решил прочитать книгу с таким названием: «Чистокровные, полукровки, маглорожденные. Есть ли разница?». Выпуск датировался 1857 годом. Автором был Генри Дэвис.

Он решил, не теряя времени, начать готовиться к применению заклинания, при этом выполняя условия, указанные в дополнении.

***

Полнолуние. В такие ночи луна очень завораживает. Множество праздников проводится в такое событие. Тот же Шарад Пурнима у маглов. Многие животные связаны с полной луной, как и некоторые волшебники. Например, оборотни, которые сейчас находятся под большим давлением в обществе.

Все было готово к применению заклинания. Немного зелья по углам дома пролито, оставшееся сейчас стоит рядом. Выписанная формула лежит рядом.

Но он об этом тогда не знал, потому начал ритуал. Выпил зелье. На вкус оно было таким же ужасным, что и оборотное зелье, которое он пил на втором курсе с Роном и Гермионой (которые даже не попытались с ним связаться до сих пор!), а цвет у него был лилово-розовый. «Черт, сразу вспоминается Амбридж с ее отработками! Что за вечер воспоминаний?» — пронеслось у него в голове. Послевкусия, к счастью, у зелья не было. После этого он произнес вслух: «Befreie den Zauberer aus der Haft! Mögen ihm die magische Familie von Grindelwald und seine Assistenten helfen!» Выговорить было трудно, все же в изучении немецкого языка он остался на начальном уровне еще с того момента, как узнал, что является волшебником, и как-то не было времени вновь начать учить.

Он почувствовал дрожь после произнесения последнего слова. Но вдруг это прекратилось. Первоначально он даже подумал, что будет как в тот раз, когда он открывал путь телепортации к Грин-де-Вальдам. Пока изменения были незаметны, но он почувствовал какую-то… Свободу? Впервые за все эти годы в душе покоилось спокойствие и умиротворение.

Но Гарри забыл одну важную деталь, что заклинание требует огромного количества магии от колдуна, особенно применившего заклятье впервые. Потому он даже не почувствовал слабости, а мгновенно распластался на полу вблизи кровати.

***

Проснулся он уже на утро, когда лучи солнца пробивались в комнату сквозь зашторенные окна. Чувствовал он себя… Ужасно. Конечно, он уже испытывал магическое истощение. Но в те разы было не так плохо. Мышцы побаливали, голова кружилась, сильно хотелось пить и есть. Ощущения отстой.

В связи с этим он решил спуститься на кухню. Никого дома не оказалось, дядя Вернон на работе, тетя Петунья предупреждала, что будет в гостях, а Дадли, как обычно, гуляет со своей бандой. Он налил сока в стакан, сделал пару бутербродов и сел, начав трапезу. Во время которой он понял, что надо обязательно узнать, сработал ли ритуал.

Поэтому, отдохнув, сидя в кресле в гостиной после завтрака, он подошел к лестнице, ведущей на второй этаж, и открыл дверь на улицу, решив пройтись. Как раз тёплая погода это позволяла.

Ничего не происходило, все было как всегда. Парочка людей сидела на крыльцах своих домов, о чем-то переговариваясь. Как обычно, тихо. Он прогуливался по дневной Тисовой улочке, рассматривая знакомые пейзажи и красивую природу. Во время прогулки он и не заметил, как дошел до детской площадки. Тогда он решил присесть, ведь истощение еще не прошло, а он уже расхаживает. Да, мадам Помфри уже лично убила бы его за такое отношение к своему малолетнему организму.

К площадке медленно подходил Дадли с друзьями. Одеты они были как любая типичная магловская молодёжь: футболка, шорты либо штаны, кроссовки.

— Здарова, Гарри, удивлен, что ты вышел. Тебе же вроде запретили? — произнес подошедший Дадли, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Да, запретили, но я нашел, как обойти запрет, — улыбнулся Поттер и ответил на рукопожатие Дадли, после чего проделал ту же процедуру с остальными подошедшими.

— Ну и хорошо, теперь перестанешь дома тухнуть в такую погоду, — произнес подошедший Малкольм.

Они сменили дислокацию на кафе и общались там длительное время. Друзья Дадли были друзьями и Гарри. Именно он призвал их пару лет назад прекратить разбойничать после кое-какого случая. Тогда он понял, что на самом деле они неплохие парни. Если с Дадли он был знаком с детства и знал его характер, то вот с Пирсом, Малкольмом и прочими он познакомиться не смог, ибо они на то время уже создали свою шайку и втянули туда Дадли, хотя Гарри и пытался его отговорить.

— Ну что, Гарри, как там в твоей специальной школе? — поинтересовался Пирс, попивая из своего стакана газировку и засматриваясь на проходящих мимо девиц, иногда подмигивающих ему.

— Да всё по-старому… Гнусные учителя и всякие отбросы общества. Но мне нравится, чувствую там себя своеобразным Энштейном. У вас как? Слышал от Большого Дэ, что в вашем классе новенькая, на которую запал Малкольм? — Он ухмыльнулся под конец фразы, посмотрев на лицо друга.

Пока все заливались смехом, а Дадли проклинал Гарри, сам Малкольм покраснел от гнева и хотел уже броситься на Дурсля, но его перехватили товарищи:

— Тише, тише, Мал[2], не нервничай. Ну и что, что Дэ рассказал Гаррику о том, что все и так знают? — успокаивал и одновременно удерживал его Логан Шелдон.

— То есть вы? Вы все? Вы все знали это?! — Он вырвался из лап друга и посмотрел на сидевших за столиком друзей. Те в свою очередь опустили взгляды, хотя все ещё пытались перестать смеяться.

— Ну да, Мал, но ты пойми, это обычное дело. Обычное чувство — влюбленность. Все мы через это проходим… — начал Логан, но был перебит.

— Все, кроме Пирса, — слегка подскочив, воскликнул смеющийся Кристофер. Его смех поддержали все, даже обозлившийся Малкольм.

— Это да, правда. Лог, хорош ты уже со своими душещипательными философскими мыслями, уже всех заколебал, — ответил Пирс, подзывая официантку в короткой юбке и белой блузке.

— Отвечу на твой вопрос, пожалуй, я, Гарри, если ты позволишь, — не дожидаясь кивка, Крис продолжил, — у нас много нового. Помнишь миссис Джонс? У неё в машине нашли несколько килограммов травы, прикинь! У этой тихони-училки! Она созналась, что подрабатывала наркокурьером…

Поттер чувствовал себя лучше в компании верных друзей, хотя и ощущались последствия недавнего истощения. Через пару часов все распрощались, ведь время было уже позднее.

Они шли с Дадли, говоря о всякой чепухе; о бейсбольном матче, который скоро пройдет, об учебе и прочей ерунде. Он даже забыл о всех насущных проблемах и радовался жизни в этот вечер.

Так они и дошли до дома, где их уже дожидались.

— Гарри, ты где был? Насколько я помню, этот Дамблдор заставил тебя сидеть дома без устали, — мгновенно подлетела обеспокоенная миссис Дурсль, только они вошли в дом.

— Тетя Петунья, с недавнего времени директор мне снова разрешил выходить из дома, видимо, забыл вас предупредить об этом. Простите, пожалуйста, что заставил нервничать, кажется, я оставлял записку, но она, наверное, куда-то улетела… — придумал он на ходу и глупо улыбнулся.

Миссис Дурсль смерила его внимательным взглядом, но ничего не сказала. После этого подростки прошли в ванную комнату с целью помыть руки.

Дадли быстро расправился с задачей и вышел из комнаты, направляясь в сторону кухни. А Гарри не менее быстро зашел в опустевший санузел. Он посмотрел на себя в зеркало, но вместо себя увидел в нем улыбающегося Сириуса, смотрящего в глаза крестнику. Поттер несколько раз смочил глаза, но виденье будто не желало уходить. Когда глаза перестали сдерживать слезы и лицо уже начинало сыреть, Гарри услышал: «Я всегда с тобой, Гарри, не забывай об этом». Крестный исчез, а вместе с ним и все хорошее настроение подростка. Но в тот же момент в душе зародилась надежда, ведь не зря тот упомянул о возможной встрече?

С этими мыслями он так же покинул уборную, как недавно это сделал Дадли.

— Ты что-то долго, пятнадцать минут прошло, — произнесла Петунья, однако увидев красные глаза, отвела племянника за дверь и продолжила, немного склонившись к нему. — Гарри, ты должен помнить, что у тебя есть семья, которая всегда поддержит. Конечно, я встречалась с Сириусом всего несколько раз, большинство из которых были на вокзале. А последний на нашей с Верноном свадьбе… — с грустью в глазах закончила она, все же её первая и единственная свадьба была испорчена дружками мужа ее младшей сестры. А ведь для девушки это событие много значит…

— Конечно, тетя, я помню об этом. Но мне его не хватает, сильно не хватает. — Дабы не показывать грусть, он обнял Петунью и зарылся лицом в ее плечо.

Они вернулись на кухню и все начали ужинать, предпочтя не обсуждать недавнее происшествие. Гарри был всегда благодарен им за то, что они не задают лишних вопросов. Дядя с тетей, насколько он помнил, с самого детства были добры к нему. В прошлом году миссис Дурсль проговорилась, что не имела теплых отношений с матерью Гарри, на то были свои причины. Но, несмотря на это, она не стала плохо относиться к подброшенному мальчику, наоборот, его приняли в семью и сделали её полноценным членом.

Вернувшись в комнату, он продолжил чтение книги Дэвиса о различиях волшебников по крови. На данный момент он уже понял, что различия есть и они довольно серьезные. Например, чистокровный волшебник всегда будет в магическом плане сильнее маглорожденного и полукровного, ведь его магическое ядро будет больше и ярче, его магический запас так же больше, он может выдержать большие нагрузки. И все это было благодаря родовому камню, установленному в поместье каждого чистокровного рода, в особенности древнего. Также там было отмечено примечание, которое звучало так: «Если глава чистокровного рода возьмет под опеку маглорожденного или полукровного волшебника (что бывает крайне редко), то магический потенциал волшебника под попечительством увеличится раза в два, а то и в три». Хоть и имелось множество «но», это было очень интересно, ведь если Волдеморт и вправду полукровка, то вдруг его взял под опеку чистокровный род? Эта теория вполне имела место быть. Какой род не захочет взять талантливого (как он узнал на втором курсе), подающего большие надежды мага. Но в то же время многие рода были опустошены после недавнего падения Грин-де-Вальда, которого поддерживали представители многих английских родов.

«Все это очень запутано и сложно, почему я, подросток, должен всем этим заниматься?»

Тут же ему вспомнились друзья, которые ни разу не написали, ни разу не попытались связаться. Если совы не могут летать в целях безопасности, то есть телефонная связь. Не будут же пожиратели контролировать вид связи, используемый ненавистными ими маглами. Хотя кто знает, что мог придумать Волдеморт, у него есть много возможностей.

«Что ж, посмотрим, как эти друзья будут оправдываться в том, почему не связывались. Быть может, придумают интересную легенду, по которой они никак не могли ослушаться приказа директора, хотя не раз нарушали их за все время учебы. Хорошие друзья, ничего не скажешь…»

С этими мыслями он отложил книгу и уснул.

Часть пятая • Живой мертвец

Спустя неделю его силы сумели полностью восстановиться. За это время Гарри прочел книгу Дэвиса. В произведении не было особой благосклонности ни к одному из типов крови. Было видно настоящее мастерство писателя, чтобы так хорошо показать все с нейтральной стороны, надо постараться. Но там содержалось и множество устарелой информации, а то и неправдивой. Например, там писалось, что ни один полукровный или маглорожденный волшебник не сможет управиться с таким заклинанием, как «Fiendfyre»[3]. Быть может, во времена написания книги таких случаев не бывало. Но сейчас, во время учебы в Хогвартсе, он иногда видел в газетах упоминания о преступлениях, когда применялось Адское пламя. С заклинанием справились двое маглорожденных и пятеро полукровок. Впечатляет, правда, эти семеро волшебников нанесли немало разрушений и совершили несколько убийств этим заклинанием, причем умышленно.

Между прочтением книг он начал постепенно тренироваться в чарах, трансфигурации, боевой магии. И поначалу все было даже хорошо, у него получались заклинания средней сложности, которые раньше не срабатывали. Пока вдруг не начали проявляться проблемы. То заклинание сработает не с первого раза. То вообще не то заклинание применится. А пару дней назад палочка и вовсе не давала взять себя в руки, постоянно обжигая ладони при касании. Это было вполне очевидно, если с него сняли ограничители магии.

Вследствие этого он решил, что пора бы воспользоваться появившимися после ритуала возможностями в правильном русле.

***

На следующий день с утра он начал собираться: взял с собой мантию-невидимку, кулон Грин-де-Вальдов (на всякий случай) и собственную палочку. Гарри все же надеялся, что последнюю можно как-то изменить, чтобы она снова работала, как прежде. Но в глубине души понимал, что такое маловероятно.

На глаза попался сломанный вредноскоп, привезенный Роном из Египта во время путешествия семьи Уизли. Этот волчок постоянно назойливо верещал, предупреждая об опасности. И почему Гарри никогда не верил этому предмету? Если задуматься, то тот никогда не врал, всегда предупреждая об опасности, так почему же Гарри не верил ему? Тут, наверное, сыграло либо его скептическое отношение к таким вещам, либо близость с категорически настроенным по отношению к вредноскопу Роном. Но Гарри все еще не понимал, как неодушевленный объект может чувствовать опасность. Хотя ответ довольно прост и кроется на поверхности, всему виной магия. К слову, он совсем не помнил, когда сломался этот артефакт.

Кстати о Роне и Гермионе, до сих пор ни одного письма. Он, в принципе, особо и не надеялся уже, но хотелось чувствовать, что он не один. А ведь казалось, что они лучшие друзья, которые всегда придут на помощь. Рон чаще всего поддерживал Гарри (если не брать в счет четвертый курс) даже не в самых лучших решениях. А Гермиона постоянно помогала знаниями, всегда была тем самым трезвым умом в их компании, который сможет вовремя остановить. Она никогда от него не отворачивалась, даже во время злосчастного турнира. Они всегда помогали друг другу, поддерживали друг друга и рисковали друг ради друга. Но стоит признать, что еще на этом курсе они начали отдаляться друг от друга. Гарри решил взяться за учебу и в то же время продумывал план действий с Амбридж, а потому особо свободного времени не оставалось. Рон все так же ничего не делал, учился на отвяжись, разве что он изъявил желание на шестом курсе податься в Сборную Гриффиндора по квиддичу. Гермиона еще больше погрязла в учебе, а еще и жутко волновалась по поводу возвращения Волдеморта, ведь тот снова возьмется за истребление грязнокровок.

После этого он отправился в Дырявый котел, который являлся единственным известным ему проходом в Косой Переулок. Добрался на метро до ближайшей к заведению станции, к счастью, Дурсли отпустили его без каких-либо проблем и дали немного фунтов. Разве что взяли с него обещание ни во что не вляпываться и оказаться дома до десяти вечера.

Оказавшись перед баром, он накинул на себя мантию-невидимку и зашел вместе с каким-то старичком, дабы не вызывать подозрений самой по себе открывшейся дверью.

Внутри было, как всегда, многолюдно. За стойкой стоял сам Том, протирая тряпкой стакан и вполуха слушая монолог одного из посетителей, сидящего за барной стойкой и пьющего какой-то крепкий напиток. Здесь было шумно, все что-то бурно обсуждали. Кто-то культурно выпивал, кто-то пил, а кто-то ел. Белые стены, обшарпанная деревянная мебель, покосившиеся картины. И как только волшебники могут находиться в такой дыре? Наверняка Том зарабатывает неплохую выручку с посетителей бара и проживающих в комнатах. Так почему не сделать ремонт? Впрочем, это забота владельца заведения, а никак не Гарри.

План по проникновению он отточил до мельчайших деталей, поэтому сейчас он зашел в уборную для выполнения части плана. Скинув мантию в одной из кабинок и убрав ее в карман сумки, он накинул на себя простейшие чары по изменению черт лица. К счастью, палочка не подвела, и все сработало как надо. Убрав палочку в карман, он глянул в зеркало. Оттуда на него смотрел круглолицый подросток с небольшим лбом, густыми темными бровями, с носом картошкой и румяными щеками. А главное, нет знаменитого шрама. Конечно, не идеал красоты, но он и не на показ мод идет. Просто временная маскировка.

Выйдя из уборной, он окинул взглядом всех присутствующих в баре. Сборище волшебников разных классов: богачи и бедные, чистокровные и маглорожденные, пьяницы и умеющие выпивать. Но вот, найдя глазами Тома, он направился в его сторону. Остановившись у прилавка, он, привлекая внимание бармена, произнес:

— Добрый день. — Услышав голос, человек за прилавком обернулся и расцвел улыбкой, увидев подростка.

— Здравствуй, парень. Тебе налить чего или комнату на ночь желаешь? — все с той же добродушной улыбкой ответил он, попутно протирая стакан для огневиски полотенцем.

— Нет-нет, что Вы, я же еще совсем юн для этого, — ответил ему Гарри, пытаясь сохранить на лице непринужденность, хотя в душе он сильно нервничал, опасаясь, что все пройдет не хорошо. — Дело в том, что я маглорожденный… — осторожно начал Поттер, наблюдая за реакцией Тома. — А потому мне нужна помощь с проходом в Косой Переулок.

— Ох, конечно! С радостью помогу тебе. Но… — Томас ненадолго замолчал, глядя ему в глаза, видимо о чем-то задумавшись. У Гарри в этот момент сердце хотело вырваться из груди, но тот почти сразу продолжил. — Быть может, ты хочешь перекусить?

Гарри спокойно выдохнул и сказал:

— Нет, спасибо, мне бы поскорее попасть в Переулок, — аккуратно и ненавязчиво Гарри поторопил его.

— Ну, как хочешь, пойдем. — Он уже выходил из-за прилавка, как вдруг остановился. Через пару секунд он крикнул какому-то Джону, стоявшему в глубине бара, что отойдет ненадолго.

Они вышли на улицу через заднюю дверь, на небе все еще стояло солнце, хотя время уже и клонило к обеду. Встав перед кирпичной серой стеной, Том достал палочку и постучал по некоторым кирпичикам. Гарри пытался запоминать каждое действие, чтобы в другие разы не пришлось пользоваться сторонней помощью. Когда по последнему кирпичу ударили палочкой, стена разъехалась в разные стороны, открывая Гарри знакомый переулок.

Спешат рабочие, гуляют редкие семьи с детьми. Казалось бы, ни одного намека на возвращение Темного Лорда. Хотя нет, многие магазины закрылись, некоторые постоянно оглядываются назад, а напряжение в воздухе запредельное. Жуть. Но его размышления прервал Томас.

— Ну что, рад был помочь, заходи ко мне в бар, как будет время.

— Конечно, спасибо за помощь. Удачи, — бросил он, не оборачиваясь, после чего прошел за стену, которая тут же закрыла уходившего владельца бара.

Из-за его еще до конца не окрепших магических сил чары уже начали рассеиваться, вследствие чего он в одной из подворотен накинул на себя мантию-невидимку и осторожно вышел, стремясь ни в кого не врезаться.

Первым делом было решено отправиться в Гринготтс, ведь для покупок были необходимы деньги. Было трудно прорываться сквозь толпу зевак, но все же получилось даже ни в кого не врезаться. Заодно он ненароком подслушал разговор двух волшебников, шедших рядом с ним:

— Слышал, что вчера зафиксировали первое официальное нападение Пожирателей, даже Пророку пришлось об этом написать в своей газетенке, — с легкой усмешкой в конце произнес шатен.

— Да уж, бедные жители Фэйвика. Вроде как запытали до смерти почти всю деревню, — с сожалением ответил блондин.

Вдруг к ним подключился третий:

— Сейчас такое услышал! Оказывается, Темный Лорд уже начинает переманивать на свою сторону волшебных существ, и начал он, видимо, с оборотней, — но, заметив недоверчивые взгляды товарищей, поспешил добавить. — Услышал ненароком разговор группы волшебников во время того, как сидел в Hatten`e, видимо, Пожиратели.

Гарри заинтересовала данная тема, все-таки знать что-то новое о том, что происходит в мире, лишним не будет, а потому он решил подойти к ним поближе. Да и интересовала судьба профессора Люпина, который мог примкнуть к стае после того, как все узнали о том, что он оборотень.

— Вполне ожидаемо, оборотни сильнее и выносливее обычных волшебников. Да и стоит Лорду упомянуть о правах для оборотней, они тут же согласятся, несмотря на свою ненависть к нам, — поддержал тему шатен, не выдав ни единой эмоции в голосе.

— Но Генри, как ты можешь так равнодушно относиться к этой теме! Это ведь лишь подтверждает то, что Тот-Кого-Нельзя-Называть будет вести жестокую и кровопролитную войну! — негодовал блондин, активно жестикулируя руками.

— Да плевал я на эту войну, Чарли, со дня на день мне выдадут разрешение на покупку портала во Францию. Мне все равно на тех, кто останется здесь, могу лишь пожелать им удачи в этой войне, — с легкой ноткой агрессии в голосе ответил Генри.

— Мудрое решение, я тоже над этим подумываю, ведь меня здесь ничего не держит, — поддержал подошедший брюнет.

Кажется, это еще больше смутило блондина, потому как он огорченно опустил голову, на этом разговор и подошел к концу, потому как все волшебники, попрощавшись, разошлись в разные стороны.

Получается, что Темный Лорд уже скоро будет готов начинать войну, ему лишь надо добиться поддержки магических существ и набрать в свою армию как можно больше последователей. Радует лишь то, что время еще есть. Первые нападения — это, конечно, плохой знак, но еще не все потеряно.

А между тем он уже подошел к величественному зданию банка Гринготтс. На табличках были написаны какие-то стихи, но он не стал тратить время на них и быстро зашел в здание. Внутри было все по-прежнему, множество гоблинов, обсуждающих финансовые дела с волшебниками. Заметив свободного гоблина, он осторожно подошел к стойке с ним. Обычный дряхлый представитель отделения Гринготтс в очках, с длинным носом и высокомерным взглядом на все. Гарри оглянулся, чтобы точно знать, что никто в этом помещении не смотрит в их сторону, после чего произнес, не снимая мантию-невидимку:

— Гарри Поттер желает встречи с поверенным рода Поттеров.

Гоблин, осматриваясь по сторонам, с долей ехидства в голосе ответил:

— Ну что же, мистер Поттер, пройдемте.

Гоблин отошел от своей стойки и направился в один из коридоров банка. Гарри приходилось бежать и одновременно прятаться под мантией, пока гоблин быстрым шагом шел вглубь коридора, все же этому маленькому паршивцу было плевать на то, успевает ли клиент.

Они уже прошли часть, где было множество волшебников, потому Гарри осмелился снять с себя могущественный артефакт. Гоблин обернулся на шелест мантии и окинул презрительным взглядом подростка, но все же повернулся обратно к дороге. По дороге на каждой двери он видел таблички, отлитые из золота. На них красовались такие фамилии, как Малфои, Эйвери, Гринграссы и прочие. Все они были начисто отполированы и вычищены. Но больше всего внимания привлекла табличка с фамилией «Гонты». Их плита была вся в грязи, виднелся толстый слой пыли. Они шли на первом уровне, на котором, как знал Гарри, располагаются кабинеты поверенных только самых богатых на деньги, артефакты или украшения родов. И практически о всех родах на этом уровне он слышал, но только не о Гонтах. Кажется, о них были какие-то упоминания в учебниках Истории Магии, но навряд ли он их сейчас вспомнит. Возможно, это был прервавшийся род, но тогда кабинет их поверенного должны были переместить на особый уровень Гринготтса. Он решил, что лучше будет потом найти ответ самому, чем спрашивать этих меркантильных магических существ, зовущихся гоблинами.

Меж тем они уже подошли к величественной двери, которую украшала роскошная табличка «Поттеры». Гоблин, несколько раз постучав маленькой ручкой по дереву, открыл дверь. А Гарри в этот момент применил контрзаклятье к чарам, которые применил для изменения лица и снял с себя мантию-невидимку.

— Господин Зелпругель, мистер Поттер желает встречи с вами, — поприветствовал он гоблина, восседавшего на кресле, словно на троне. Гоблин был… Таким же, как и все остальные в этом банке. Низкий, с желтоватым оттенком кожи, с заостренными ушами, заостренными клыками, показавшимися в хитрой улыбке, когда зашел Гарри.

— Мистер Поттер, а я все жду, когда же Вы появитесь! — произнес Зелпругель все с той же улыбкой, попутно движением руки отпуская гоблина, приведшего мага. — Присаживайтесь, пожалуйста.

— Приятно слышать, мистер Зелпругель, как я понял, Вы являетесь поверенным моего рода? — слегка застенчиво поинтересовался Гарри, попутно садясь на не менее роскошный, чем у гоблина напротив, стул.

— Верно мыслите, наш род Скуззебоммов уже не один век обслуживает всю родословную Поттеров. Приятно, наконец-то, с Вами лично познакомиться. Ваш отец побывал в этом кабинете всего пару раз будучи несовершеннолетним и один раз после совершеннолетия. — Он обвел руками комнату. — Надеюсь, Вы не повторите его ошибок, ведь вы последний представитель данного рода, будет неприятно, если все золото ваших предков уйдет впустую… Но, я полагаю, Вы пришли ко мне не просто так? — Теперь в глазах читался явный интерес гоблина.

— Да, так и есть. — Гарри замялся, пытаясь сформулировать просьбу. — Я бы хотел знать… Точнее, меня интересует, имеется ли у меня наследство от родов Поттеров и Блэков?

Казалось, будто у гоблина после этих слов глаза засверкали, что-что, а деньги они любят.

— Конечно, прямо сейчас я узнаю о наследстве со стороны Поттеров, а скоро к нам присоединится поверенный рода Блэк, — произнес гоблин, начав рыться в документах, лежащих на столе.

Во время этого он дотронулся до серебристого кольца на своей руке, произнеся: «Позовите, пожалуйста, Варвилюка в кабинет Зелпругеля!»

Спустя четверть часа, пока Зелпругель все еще копошился в документах, в дверь постучали. После чего внутрь зашла практически точная копия поверенного Поттеров, что сказать, гоблины.

— Зел, что такого произошло, что ты позвал меня? — негромко произнес вошедший гоблин, выделяя последнее слово и слегка посмеиваясь. Видимо, между этими двумя гоблинами присутствуют напряженные отношения или что-то подобное.

— Серьезное дело, Вар, серьезное. Ко мне тут пожаловала интересная личность, — откладывая бумаги, ответил ему гоблин с кресла и, видя интерес в глазах Варвилюка, выждал короткую паузу, после которой продолжил, указав на Гарри, сидящего в кресле. — Гарри Поттер!

Гоблин глянул на сидящего в кресле и искренне удивился.

— Мое имя — Варвилюка, я являюсь поверенным семьи Блэк. Честно говоря, очень удивлен. Мы уже думали, что Вы не соизволите посетить вашего поверенного до совершеннолетия. Видимо, ошиблись. — Он с интересом рассматривал волшебника, которому было неудобно от его взгляда.

— Мистер Поттер желает узнать о своем наследстве по Поттерам и Блэкам. Со своей стороны я почти все узнал и скоро собираюсь огласить информацию. Ты сможешь поделиться с нами завещанием Сириуса Блэка? — с легкой долей надежды поинтересовался Зелпругель, смотря то на Гарри, то на представителя своей расы.

— Я могу поделиться этой информацией, конечно же, — начал он, но, заметив воодушевленный взгляд Поттера, добавил, — но она может расстроить вас. Поэтому, с твоего позволения, я начну первым. — дождавшись кивка, он продолжил. — К сожалению, завещание, оставленное Сириусом Орионом Блэком, недействительно.

Ненадолго на кабинет опустилась зловещая тишина, которую прервал Зелпругель своим томным негодующим выдохом. А потому Варвилюка решил продолжить:

— Сириус Орион Блэк в своем завещании передает пост главы рода Гарри Джеймсу Поттеру. И все было бы замечательно, если бы не одна деталь. Сириус Блэк никогда не был главой рода. — Заметив непонимающие взгляды обоих, он пустился в объяснения. — В 1978 году господин Орион Блэк передал пост главы рода своему сыну Регулусу Арктурусу Блэку, брату Сириуса Ориона Блэка, так как был серьезно болен, а вскоре и вовсе скончался. С тех пор пост не передавался никому, а глава рода жив, значит, господин Сириус Орион Блэк не мог стать им никоим образом.

Мысли закрутились в голове у Гарри: «У Сириуса был брат?», «Почему Сириус о нем ни разу не упомянул?», «Не его ли комната находится на втором этаже Гриммо, 12?..»

— Неожиданно, честно говоря, кажется, волшебники считают, что господин Блэк погиб в 1979 году? Давно ты об этом знаешь? — стал расспрашивать Зелпругель.

— Верно, так они и считают. Конечно, я знал об этом давно, ведь у меня, ровно как и у тебя, — указал он на стол сидящего гоблина, — имеется кое-какая вещь, показывающая физическое состояние главы рода. Жив он или мертв, болеет или здоров. Уж ты-то об этом знаешь.

— Да, знаю. — Он повернулся в сторону Гарри. — Мистер Поттер, все хорошо?

— Да… Да… Все хорошо… — отстраненно ответил он, смотря в никуда. Он думал. Думал о брате Сириуса. Еще один Блэк. Если Сириус не упомянул о нем ни разу, значит, этот Регулус такой же, как и все Блэки? Ярый фанат чистоты крови, любящий темную магию и все, связанное с нею? Ответов он не имел, потому точно утверждать не мог.

— Ну а еще совсем недавно мистер Блэк удостоил меня своим приходом. Быть может, у кентавров планеты выстроились в ряд, что аж две такие личности почтили нас своим визитом? — посмеялся над собственной шуткой Варвилюка. — У меня все, более ничего Вам сказать не могу.

— Хорошо, Вар, спасибо за предоставленную информацию, можешь идти, — фальшиво улыбнулся ему Зелпругель, указав жестом на дверь.

В ответ гоблин лишь оскалился в улыбке, попутно подходя к двери, а затем, развернувшись, бросил:

— Конечно, мой дорогой Зел, конечно, всегда рад помочь, — бросил он, напоследок улыбнувшись обоим, а затем вышел.

— Теперь с наследством Поттеров… — Он ненадолго замолчал, что-то ища на столе.

Гарри решил воспользоваться моментом и спросил у гоблина:

— Позвольте поинтересоваться, — осторожно начал он, наблюдая за реакцией гоблина, хотя ее и нельзя было никак понять, — у вас с этим гоблином что-то произошло?

— Произошло, — коротко ответил тот, не поднимая глаз, — но, думаю, это наше личное дело.

Гарри смекнул, что дальше допытываться не стоит. «Ну и пусть, больно хотелось знать», — солгал он самому себе. Он терпеливо ждал, пока гоблин спокойно перекладывал бумажки. Сколько он уже здесь? Казалось, целую вечность, ведь заняться было нечем в этом кабинете. Приходилось занимать себя мыслями о всяком. Думал о жизни, о том, что его ждет в ней. Думал о всех друзьях и близких. Думал о Грин-де-Вальдах. А время неумолимо утекало. И Гарри, как назло, захотел есть.

— Так-с, мистер Поттер. Вы, как последний представитель рода Поттеров по основной ветке, недавно были назначены главой своего рода. Вступить в полные права и обязанности вы сможете только после совершеннолетия, до той поры я, как и все эти четырнадцать лет, буду управлять золотом, акциями, инвестициями Поттеров. Также до совершеннолетия Вам запрещено посещать родовой сейф. Только свой личный. Это первое. — Он остановился, чтобы сделать глоток воды из стакана. — Второе — это ваше наследство. Мантия-невидимка, передающаяся из поколения в поколение от отца к сыну, уже должна быть у Вас, — он внимательно посмотрел на волшебника и после кивка того продолжил…

Часть шестая • Усы щёточка

— Второе — это ваше наследство. Мантия-невидимка, передающаяся из поколения в поколение от отца к сыну, уже должна быть у Вас. — Он внимательно посмотрел на волшебника и после кивка продолжил. — Это все, что осталось Вам от мистера Джеймса Поттера, ведь, как я упомянул ранее, Ваш отец едва успел принять пост главы рода после смерти Флимонта Поттера, по совместительству отца Джеймса, Вашего деда и главы рода…

— Вы можете что-то рассказать о них? — бестактно перебив гоблина, поинтересовался с нескрываемым любопытством Гарри.

— Кхм… Могу. Но сначала настоятельно рекомендую Вам более не перебивать гоблина во время его речи, — не скрывая недовольства, ответил он. — То, что вас растили маглы, не повод нарушать банальные правила этикета. Так вот, Флимонт и Джеймс Поттеры. Происходят из чистокровной богатой древней семьи, которая считается прямой линией потомков Игнотуса Певерелла, который и начал традицию передачи артефакта — мантии-невидимки. Мистер Флимонт часто появлялся в моем офисе вместе с сыном, начиная вводить того в экономические тонкости с юных лет, хотя тому это и было абсолютно не интересно. Вон на той фотографии вы можете увидеть мистера Флимонта с юным потомком. — Он указал рукой на снимок, сияющий в рамочке. На нем сидел статный мужчина с пробором набок, одет тот был в черный распахнутый пиджак и того же цвета жилет на пуговицах под ним, белую рубашку, кремовые брюки. Воротник рубашки элегантно завершал костюм сверху. На лице Флимонта была улыбка, от того щетка его усов слегка поднялась вверх, одной рукой он приобнимал малолетнего сына, а вторую держал на коленке. Сам Джеймс, как было видно по его лицу, не разделял радости от фотографирования, от того смотрел с холодным выражением лица в камеру. На вид ему было… От силы лет пять. Маленький волшебник с непослушными волосами, желавший в данный момент находиться где-нибудь подальше от кабинета в Гринготтсе — так можно было описать отца Гарри на этом изображении. Брови нахмурил, руки сложил на груди, а в это время непослушные волосы падали на угрюмое лицо.

— На этой стене весь мой род? — спросил он, с восхищением осматривая стену, на которой виднелись преимущественно мужчины с гоблинами, лишь изредка мелькали дамы с детьми.

— Все, кто посетил меня в свое время, — гордо ответил он, посматривая на стену. — Тут и Ваш предок Боннифаций с братом Вольфгангом, и Ваш прадед — Генри Поттер. Последнего я даже успел застать, хоть он и был близок к кончине. Возвращаясь к теме, начатой ранее, скажу, что Флимонт погиб в прискорбно раннем возрасте для волшебника — на момент смерти ему было всего пятьдесят восемь лет. Покинул он нас в тысяча девятьсот восьмидесятом году, незадолго до кончины своего единственного сына.

— А из-за чего он погиб? — поинтересовался Гарри, не ожидавший узнать столько интересного о своей родне.

— Насколько нам известно, в то время на территории Магической Британии была эпидемия Драконьей Оспы. Это тяжёлое магическое заболевание, которое наиболее тяжело протекает у взрослых магов. Он стал жертвой этой болезни, — ответил Зелпругель, сцепив руки на столе.

Гарри в миг погрустнел от одной только мысли, что у него мог быть дед. Со смешными усами, мужественным видом и, как рассказывал Сириус, с добрым сердцем. Отогнав мысли, которые пошли в другое русло, он снова заговорил:

— А сколько осталось ещё представителей моего рода?

— По основной ветви больше никого. По побочным ветвям осталось множество представителей, имеющих хоть капельку крови Поттеров… — Гоблин ненадолго замолчал, задумчиво потирая остроконечный подбородок. — Точно! Совсем забыл! У покойного Джеймса Поттера имеется сестра, то есть Ваша тётя — Кассандра Поттер. Обучалась по неизвестным причинам в Шармбаттоне, особо в свет не выходила. Мало чего о ней известно. Но точно известно, что после смерти отца, то есть Флимонта, она пропала без вести. Мы даже не знаем, жива ли она сейчас. К сожалению, больше о ближайших родственниках ничего сказать не могу, — закончил своё объяснение гоблин, вместе с этим перестав изучать бумаги и пристально посмотрев в лицо волшебника.

Гарри поёжился от этого и отвёл свой взгляд в сторону. В этот момент даже показалось, что он снова на уроке зельеварения у Снейпа. Такой же пристальный и, кажется, изучающий взгляд.

«И снова новый человек. Сестра папы. Почему она не взяла надо мной опеку, когда умер отец? И почему о ней никогда не говорил ни Сириус, ни профессор Римус? Не знали о ней? Хм… Возможно. Но отец не был похож по описаниям на человека, способного хранить такие секреты. Или они просто не хотели рассказывать? Надо будет спросить у Люпина о ней, может быть, он что-то знает…» — пронеслась мысль у него в голове. Он был в шоке и решил подумать и разузнать о ней позже, ведь голова и так уже забита под завязку всякими мыслями.

— О боже, столько информации за полдня… Ладно… Хорошо, думаю, я узнал все, что хотел. Теперь я бы хотел отправиться в свой сейф, — изъявил он своё желание, меж тем всё так же стараясь не встречаться взглядом с Зелпругелем, на что тот только посмеялся.

— Хорошо, рад был встрече с Вами, мистер Поттер, надеюсь, это была наша не последняя встреча, золото должно быть в постоянном движении. — Он хищно улыбнулся, между тем вызывая иного гоблина.

— Да… Я тоже рад был встрече. Удачи вам. И пусть ваше золото не кончается, а только приумножается. — Он процитировал слова, которые когда-то услышал от Хагрида перед первым курсом, на что гоблин только удовлетворенно кивнул.

В этот момент в кабинет зашёл ещё один гоблин, тут же припадая в лёгком поклоне Зелпругелю.

— Сопроводите уважаемого мистера Поттера до его личного хранилища. Откроете с помощью магии крови, потому что, как я понимаю, у Вас нет ключа? — Дождавшись утвердительного кивка Гарри, он закончил. — Выполняйте.

Вошедший гоблин вновь склонился и, ничего не сказав, вышел из кабинета, а Гарри вслед за ним, не сдержавшись напоследок окинуть взглядом кабинет, из которого гоблин задумчивым взглядом смотрел ему вслед.

***

Положив несколько десятков золотых монет в карманы куртки, он покинул банк. Обновив чары изменения лица (со второго раза, ведь палочка снова захотела не работать), он решил не накидывать мантию-невидимку. Главная цель сегодняшнего приключения — новая палочка. А потому он побрел в сторону лавки Олливандера, самого популярного продавца палочек в Косом Переулке.

— Эм… Добрый день? — поздоровался он с пустым магазином, в котором, казалось, будто никого не было. Слева стояли полки с многочисленными палочками, так и ждущих обрести своих хозяев. Вдруг справа со стороны прилавка послышалась возня.

— Здравствуй, юный волшебник, ты пожаловал ко мне за палочкой? — задал вопрос Олливандер, все такой же седой и бородатый, пока поднимался из подвала.

— Да, мистер Олливандер, мне нужна новая палочка, потому что моя перестала меня слушаться, — ответил он, подходя к прилавку и стараясь не выдавать напряжения внутри.

— Хм… Могу я взглянуть на неё? Мне кажется, что я Вас вижу впервые в моём магазине, — заинтересованно посмотрел он на посетителя.

Гарри тут же вспомнил слухи о том, что Гаррик Олливандер знает и помнит, кому выдал каждую созданную палочку. Поэтому, если бы Гарри отдал свою палочку Олливандеру, тот бы сразу все понял. Поэтому пришлось выдумывать на ходу.

— Вот чёрт! Кажется, Я забыл её в бывшем доме, в Штатах… Можно как-то обойтись без палочки? — невинно поинтересовался он, сделав вид, что шарит по карманам.

— Ох, ничего страшного, теперь понятно, почему я тебя не встречал, ты наверняка покупал палочку у Томаса Брестли из магического переулка Нью-Йорка? Умелый создатель палочек, несколько раз мы с ним даже пересекались. Кажется, последний раз был в прошлом году на международном конкурсе создателей палочек «Палочка Мира тридцать пять», — задумчиво произнес он, зашагав в сторону полок с палочками.

— Да… У него… — Он начал нервно постукивать пальцами по деревянному прилавку, смотря, как уходит в глубь лавки её владелец.

— Что ж, хорошо. Подходите ко мне, пожалуйста, — попросил он, начав забираться по лестнице на одну из полок. — Я уверен, Томас продал Вам отличную палочку, но все же для более лёгкого поиска замены мне нужно знать её составляющие. Не помните их? А ещё, как к вам обращаться?

— Простите, нет, не помню. Моё имя — Джереми, — произнес он первое пришедшее на ум имя.

— Очень жаль, Джереми, но ладно. Перед поиском мне нужно узнать у Вас ещё кое-что. Почему Вы ищете замену палочке? Она сломалась? — посмотрев на него, произнес старик.

— Недавно я заметил, что она перестала меня слушаться… Иногда плохо выполняет заклинания, иногда вообще не выполняет их. Думаю, что она сломалась.

— Да… Такое бывает. Это случилось из-за эмоциональных переживаний или из-за магических происшествий с вами? Например, недавно вы получили проклятье или, наоборот, с вас его сняли? Может, она повредилась? — засыпал его вариантами Олливандер.

— Магические происшествия, — с напускной грустью сказал он, опустив взгляд. По идее, он даже не солгал, ведь с ним и вправду случилось что-то магическое, но кошки на душе все равно скреблись.

— Надеюсь, с Вами уже всё хорошо. Но предлагаю перейти к выбору палочки. Держите. — Он передал первую коробку.

Спустя полчаса и десяток перепробованных палочек Гарри начал уставать, но надежды все не терял, ведь даже если в этой лавке палочки не найдется, он всегда сможет посетить другие. Кажется, он слышал об ещё одной на Косом Переулке и парочке на Темной Аллее? В последнее место было бы соваться крайне глупо, ведь один раз там он уже побывал и ему очень не понравилось. Особенно теперь, когда о воскрешении Волдеморта знают все, там наверняка гуляют его слуги — Пожиратели Смерти.

— Прошу, попробуйте! — Спустя ещё какое-то время он выудил палочку из старенькой коробки и передал Гарри. Волшебник почувствовал тепло, исходящее из руки, почувствовал, как оно разливается по всему телу, а палочка еле заметно засветилась. — Вот оно! Боярышник, сердечная жила дракона, 10 дюймов. Очень интересная палочка. Знаете почему? Потому что палочки из боярышника очень интригующие, как и их обладатели. Наиболее они подходят для целительства либо, наоборот, наложения проклятий. Они выбирают волшебника, чаще всего проходящего через череду потрясений и изменений в своей жизни. Но учтите, боярышник очень трудно обуздать, а также придется привыкать к нему какое-то время. Сердечная жила дракона даёт палочке очень большую силу, с помощью которой можно колдовать самые яркие заклинания. Эта сердцевина легче всего склоняется к Темной магии, хоть сама к ней и не тянется. И вот здесь самое странное! Палочки с сердцевиной дракона имеют склонность к быстрому обучению! А как я упомянул ранее, у боярышника склонность к долгому обучению! Вы понимаете? В вашей палочке два элемента, которые по природе своей несовместимы! — Под конец продавец палочек даже повысил голос от переполняющих изнутри эмоций и развел руки в стороны.

Гарри не сдержал удивленный вздох, пораженно смотря на палочку в своей руке, а мастер палочек тем временем продолжал:

— Эту палочку создал мой дед Игнатиус Олливандер. Это было его первое творение, которое считалось неудачным, так как совмещало несовместимые друг с другом сердцевину и древесину. Многим я предлагал эту палочку, но никому. Никому! Никому эта палочка не подошла. Как вы понимаете, она единственная в своем экземпляре на весь мир! Я считаю, что с помощью нее будут получаться очень мощные заклинания из любого раздела магии, её будет легко обуздать, так как жила дракона имеет большее влияние на палочку, чем боярышник, но всё же на это уйдет время. Ну и главное — совсем скоро Вы будете меняться. — Он по-отцовски положил руку на плечо Гарри. — Поэтому, мой дорогой Джереми, настоятельно рекомендую не терять себя. — Он ненадолго замолчал, словно думал, стоит ли что-то добавлять. — Эта палочка периодически выбрасывает всякие фокусы у меня в магазине, недавно чуть не сожгла дотла одну из моих полок, там даже след остался. А все это из-за нестабильной сердцевины. Дракон, как и его сердечная жила, не может долго сидеть без дела, а потому иногда вытворяет различные заклинания, хочет, так сказать, «позабавиться». Особенно вместе с боярышником… Получается машина для убийств, если долго оставлять ее без дела. Поэтому вместо пятнадцати галеонов её базовой стоимости, эта палочка обойдется вам всего в десяток золотых монет.

Чем больше Гарри слушал старика, тем больше удивлялся. Просто самый необычный день в его жизни! Даже необычнее дня, когда он узнал, что является волшебником! Он решил позже узнать у Грин-де-Вальдов, что они думают о палочке. Быть может, скажут что-то дельное?

— Ух ты, большое спасибо, палочка и вправду необычная, я буду её беречь. — На это заявление Олливандер лишь улыбнулся и убрал руку с плеча подростка. В это время Поттер пересчитал монеты и протянул несколько продавцу.

— Спасибо, что посетили меня и подарили такой яркий случай в мою коллекцию. Надеюсь, она будет служить верой и правдой своему владельцу! Удачи вам! — сказав это, он направился в сторону прилавка.

— Спасибо, мистер Олливандер, Вам тоже! — попрощался он с мастером, попутно выходя из лавки.

Рукоятка удобно лежала в руке, от нее даже исходила неведомая Поттеру энергия, которая связывала его невидимой нитью с палочкой. Решив опробовать её, он произнёс:

— Lumos. — Не сработало. Через пару попыток маленькое свечение всё же появилось на конце палочки, он, в свою очередь, не расстраивался, ведь помнил слова Олливандера, что уйдет время на обуздание. Конечно, такого не было с первой палочкой, но она и не была такой необычной, хоть и была близняшкой палочки Волдеморта.

Вспомнив о старой палочке, он затушил огонь заклинанием и достал из кармана палочку, состоящую из остролиста и пера феникса. Накатили воспоминания. От его первого заклинания до сражения с Волдемортом и битвы с пожирателями в Отделе Тайн. С ней было связано много как грустных, так и весёлых моментов. Но теперь, теперь настал черед прощаться, ведь больше он её использовать не станет. Но и не станет выбрасывать, возможно, повесит на стену.

Решив, что учебники можно купить и перед самым началом учебного года, он отправился в сторону ателье мадам Малкин. Что-что, а хорошо одеваться он любил с детства. Поэтому он побрел в сторону магазина, попутно играя волшебной палочкой путем вырисовывания ею движений для исполнения заклинаний.

Подходя к магазину, он заметил так хорошо знакомую ему семью Малфоев. Драко стоял между родителями, его взгляд метался от отца к матери, словно искал что-то. В это время Люциус положил наследнику руку на плечо, попутно слегка наклоняясь и что-то передавая. Взгляд слизеринца тут же испуганно вцепился в лицо отца. В это время Нарцисса нежно поглаживала по спине горячо любимого сына, пытаясь забрать себе все его страхи и переживания. Спустя пару минут глава покинул семейство, оставив сына с матерью. Нарцисса нежно поцеловала Драко в щеку, что-то прошептала на ухо и ушла вслед за Люциусом.

Гарри, несмотря на все риски быть разоблачённым, подошёл к Малфою.

— Драко, всё нормально?.. — осторожно поинтересовался он, остановившись совсем рядом с ним.

Слизеринец не шелохнулся, все ещё смотря вслед родителям с грустным выражением лица. А спустя мгновение развернулся и пристально посмотрел на гриффиндорца:

— Иди куда шёл, Поттер, пожалуйста… Как я понял, что это ты? Тебя по голосу любой дурак узнает, мог бы и догадаться изменить. — На этом моменте Гарри захотел дать себе по лбу. Так глупо было не додуматься изменить голос… Осталось надеяться, что мастер палочек и бармен в Дырявом Котле не догадались, что это был он. — Не до тебя сейчас. У меня нет сил сейчас пререкаться с тобой…

Он осел на скамейку и опустил лицо в руки, опирающиеся на колени. Гарри, коря себя за дотошность, присел рядом.

— Ты знаешь, Малфой, даже если всё плохо в жизни, стоит знать, что всё пройдет, всё наладится и всё будет хорошо, — ответил Гарри, рассматривая проходящих мимо волшебников, изредка посматривающих на них.

— Поттер, не надо мне эти лекции читать… Не боишься сидеть тут со мной? Мой отец ведь… — Он осёкся, подняв взгляд на Гарри, одновременно ожидая и надеясь, что тот поймёт, какое слово он не произнёс.

— Я знаю, что ты не такой. Ты не он. Ты — это ты, Драко. Попрошу тебя не забывать об этом, — искренне ответил Гарри, посмотрев в глаза Малфою и найдя там лишь смятение и грусть вместе с обидой.

На это Драко лишь засмеялся, обратно опустив голову.

— Да… Порою мне кажется, что так и должно быть. Но у меня в жизни почему-то все наоборот… Ещё и ты сейчас об этом напомнил, Поттер, как же ты меня бесишь. Кстати говоря, соболезную утрате, думаю, ты знаешь, что он был моим дядей. Конечно, я с ним ни разу не виделся, ведь мы были по разные стороны… — грустно протянул он, попутно доставая из кармана коробочку, из которой он достал пару конфет и передал одну Гарри.

— Да, знаю. Жаль, что вся эта война забирает наших близких… Спасибо, — произнес он, попутно принимая конфету и закидывая ее в рот. — Честно говоря, я думал, что ты, как герой какого-нибудь драматического фильма или книжки, сейчас достанешь сигареты и закуришь, — слегка засмеялся он под конец.

Драко не понял шутки, но потянул руку в карман и показал пачку магических сигарет:

— Извини, Поттер, не разбираюсь в драматических произведениях, хотя некоторые и читал. Но могу исполнить твое пожелание, хотя особо стараюсь не губить себя ими. Хотя какая разница, от чьей руки умирать? От руки предателя крови, грязнокровки или от собственной руки? — Он не озвучил последнее, что хотел добавить: «Или от руки Темного Лорда…». — Ладно, Поттер, не думал, что когда-нибудь скажу это тебе, но… Спасибо, спасибо, что подошёл. Надеюсь, ты понимаешь, что это была временная слабость и дальше мы продолжим общаться как раньше? — уточнил он, в это время поднимаясь и озираясь по сторонам. — Мы на разных сторонах. Ты на стороне грязнокровок и предателей крови, я на стороне чистокровных.

— Конечно, прощай. — Гарри серьезно ответил и встал, специально пропустив мимо ушей последнюю фразу Малфоя. И уже хотел отправиться в сторону ателье, как заметил протянутую руку. Без раздумий он пожал её, смотря в глаза Драко.

Он отпустил руку собеседника и пошел в сторону магазина мадам Малкин, не оглядываясь на оставленного собеседника. На душе были странные чувства. Вот так просто общаться с тем, кто враждовал с тобой на протяжении всей учебы. Так просто общаться с приверженцем чистоты крови. Так просто общаться с человеком, у которого отец — Пожиратель Смерти. Что-то поменялось в нём во время этого душещипательного диалога. Поменялось мировоззрение? Возможно, ведь он увидел, каким раздавленным может быть обычно весёлый павлин с завышенной самооценкой.

Выйдя из магазина в новой утончённой и недорогой мантии, он отошёл от ателье на приличное расстояние и увидел то, что повергло его в ужас. В разных углах улицы стали появляться темные силуэты в таких же темных мантиях с белыми масками на лице. Он сразу понял, кто это. Пожиратели… Это слово пронеслось громким криком по всему переулку.

Некоторые волшебники остались и стали посылать заклинания во врагов. Оставшиеся же либо аппарировали, либо бежали по домам.

Не повезло тем, кто не умел аппарировать и не имел дома в Косом Переулке, ведь им пришлось спасаться бегством либо прятаться. Шансы на выживание в обоих случаях были крайне малы. Гарри, к личному несчастью, относился именно к этой части волшебников. Он, конечно, мог попробовать сразиться, но нет, у него первый день новая палочка в руках, а он уже собирается вступать в бой. Глупо.

Поттер спрятался за лавку. Продавцы уже закрыли свои лавки, и некоторые из них пошли в бой. Что ж, прятаться в лавках не получится, придется бежать. Вот только как здесь бежать, если повсюду шмаляют заклинаниями? Вопрос хороший. Он быстро осмотрел отрезок улицы, на котором стоял, и подвёл статистику. Полтора десятка Пожирателей, против которых сражается также десяток обычных волшебников, на вид не имеющих особого опыта в боевой магии. И кто-то из них уже лежал без сознания, кто-то… Уже умер. Причем у Пожирателей потерь не было, максимум кого-то простеньким заклинанием задело.

И приспешники Волдеморта одерживали верх. Все больше и больше волшебников падали от бессилия либо пораженные заклинаниями. И Каждого. Каждого убивали. Кого-то простым заклинанием смерти, кого-то более изощренными способами.

Например, на другой стороне переулка Пожиратель пытал противника заклинанием боли, доведя до такого состояния, что тот был уже при смерти.

Около ресторана Пьеро Пожиратель с помощью заклинания поднял тело пожилого волшебника и бил его об стену здания. Бил так сильно, что тот стал харкать кровью. Он так и харкал, пока его не подняли высоко в небо, а потом… Отпустили. Его тело упало с большой высоты и больше не двигалось, лишь алая струйка крови потекла из его рта, а в это время безжалостный прислужник Темного Лорда пошел на поиски новой жертвы.

Рядом со складом Унта Пожиратель сначала пытал, а потом сжег заживо пожилую женщину. Её крик впечатался Гарри в душу. То, как она умоляла о пощаде, просила этих тварей… Как она кричала от боли. Как она кричала от того, что её плоть горит…

Около мастерской Браунда Пожиратель медленно шел с палочкой наготове к ребенку, которому на вид было лет восемь. Ребенок предпринял попытку убежать, как тут же был опрокинут на дорогу заклинанием подножки. Его тело стали полосовать множеством ранений, из которых текла кровь. Мальчик плакал, кричал от боли, пока его тело покрывалось ранами. Кровь текла по его телу, но он не мог ничего сделать. Ему оставалось лишь наблюдать за своей медленной и мучительной смертью. И он наблюдал. Наблюдал и орал. А потом замолчал. Гарри не знал, что и думать об этой ситуации, радоваться из-за прекратившихся страданий мальца? Грустить из-за такой несправедливой расправы? А может, и то и то сразу? Бедный парень, ещё даже в Хогвартс не успел пойти, а уже убит… И в этот момент произошло другое событие.

Пожиратель, сражавшийся с ребенком, был обездвижен лучом мужчины, который подбежал к мёртвому телу парня. И тут он услышал вопль. Вопль родителя, потерявшего своё дитя. Он зарыдал, склонившись над телом и обняв его. Но потом резко отстранился, посмотрев в сторону убийцы. Он закрыл глаза сыну и поднялся.

Отец взял с дороги камень и трансфигурировал его в острый клинок. После этого он пошел в сторону Пожирателя, гримаса ужаса на лице которого застыла с момента остолбенения. Мужчина сдернул маску с приспешника Волдеморта, под ней оказался молодой парень. Мужчина хищно улыбнулся и воткнул клинок прямо в грудь парня, что-то закричав. Потом достал и снова воткнул. И снова. И снова. И делал так, пока не увидел, что глаза парня остекленели. Напоследок он воткнул клинок ему в горло и отошёл в сторону. В этот же момент мужчина был убит подоспевшим на помощь товарищу Пожирателем.

Гарри в ужасе смотрел на всё это. Волшебники повсюду убивают друг друга. Кто-то очень даже жестоко это делал! «Почему люди делают это?! Почему они убивают?! Почему?! Что им сделал мужчина, которого запытали до смерти? Что им сделал старик, которого они сбросили с высоты, перед этим вдоволь побив об стену? Что им сделала старушка, которую сожгли? Что им сделал ребёнок?! Маленький ребенок, блять! Что он мог сделать в своём возрасте? Какую он мог им представлять угрозу?! Зачем было его так мучительно убивать…» — мысленно кричал он. Самым грустным было то, что во всех этих случаях Гарри ничего не мог поделать, все они были слишком далеко от него.

Прямо около Поттера велась дуэль Пожирателя с волшебником среднего возраста. Последний хорошо держался в защите, изредка атакуя в ответ. Но Пожиратель оказался сильнее и откинул противника, из-за чего тот упал на спину прямо рядом с Гарри.

— Sectusempra! — негромко произнёс волшебник в маске.

Гарри остолбенел от открывшегося вида, правая рука волшебника до плеча оказалась отсечена и покатилась к Гарри. Волшебник заорал от боли. А Пожиратель засмеялся. Гарри был в шоке, рука подкатывалась все ближе, открывая кровавое месиво на месте отсечения. Кровь струилась как из конечности, так и из плеча. Эта кровь попала на Гарри. Захотелось кричать от страха. Около него только что отрубили руку человеку! И его кровь сейчас на лице Гарри! Гриффиндорец понимал, что если закричит, то сразу выдаст свое местоположение.

Но в то же время он понимал, что не может стоять без дела. Он должен помочь, во что бы то ни стало! Он будет всю жизнь себя корить, если не поможет, хотя в силах это сделать. Поэтому он поднялся из-за скамьи и крикнул:

— Expeliarmus! — прокричал он своё любимое заклинание.

Палочка, к счастью, сработала, хоть и выдала слабенькое заклинание. Этого хватило, чтобы обезоружить не ожидавшего такого нападения Пожирателя. Он недалеко отлетел, а Гарри в этот момент снова кинул заклинание:

— Stupefy!

И ничего.

«Не сработало…» — пронеслось у Поттера в голове. Но тут незнакомец подоспел схватить собственную палочку и левой, целой рукой отправить во врага заклинание, которым любили пользоваться прислужники Волдеморта — Avada Kedavra.

Тот пошатнулся и, не успев ничего понять, упал замертво. На вид можно было сказать, что он спит. Но он не спал… Он больше никогда не откроет глаза. Гарри отмахнулся от этих мыслей, если бы незнакомец не убил Пожирателя, то последний бы отнял ещё большее количество жизней. Но… Вот так просто лишить человека жизни? Для Гарри это было таким же шоком, как на четвертом курсе, когда Волдеморт убил Седрика… Но чувства были другие. Здесь не было ни сожаления, ни грусти. Лишь… Радость? Восторжествовала справедливость?

Незнакомец тут же накинул на кровоточащую рану заклятье, после которого та перестала истекать кровью. Он вытер лицо целой ладонью и через пару секунд поднялся, подходя к Гарри.

— Ах! Чёрт! — взвыл он от боли. — Спасибо за помощь, парень. Быстрее хватай меня за руку, если хочешь смотаться отсюда, — быстро произнес он, осматриваясь вокруг себя и протягивая локоть, за который Гарри схватился, как за спасательный круг…

Часть седьмая • «Мне нужен Ты...»

Примечание к части

P.S. Действие данной главы происходит после второй части.

Черный ворон смотрел своими голубыми глазами на Северуса. Снейпа он заинтересовал. У него был… Человеческий взгляд. Взгляд, который смотрит в душу. Взгляд, который может сочувствовать. Взгляд, который может утешить человека. Это, одновременно с интересом, напрягало зельевара. Много ли магических существ имеют такой взгляд? А в том, что это магическая птица, он был уверен, ибо от неё так и разило магией.

Анимаг? Вполне возможно, ведь особо одарённые волшебники имеют в своей анимагической форме магическое создание.

Северус однажды даже думал стать анимагом, но это было в юношестве, когда он ещё был свободным волшебником. Когда ещё не был втянут с головой в эту войну. Когда ещё не был в рядах Тёмного Лорда. Но потом выбросил эту мысль из головы. Не было ни времени, ни сил, ни желания на подобное. Да и бессмысленные риски он не любил, а при обучении анимагии таковые имеются, особенно при самостоятельном обучении.

Он решил оставить мысли на потом, а пока подошел к ворону. Было противно брать из клюва птицы что-то, а потому он подставил руку ей под клюв и стал ожидать, пока та сама отпустит письмо. Птица восприняла это как оскорбление, а потому цапнула мужчину по руке острым когтем лапы.

— Ах ты! Скотина, — разразился гневом зельевар, меж тем ища кровоостанавливающее зелье по комнате. Найдя склянку с жидкостью, он пролил часть жидкости на кровоточащую рану и вновь подошел к птице. — Ладно, видимо, ты пернатый со своенравным характером. Очень интересно. Но чтобы больше не было таких выпадов, иначе на ингредиенты разделаю твою маленькую тушку! — пригрозил он, беря, теперь уже рукой, письмо изо рта птицы.

В этот раз ворон ничего не сделал, лишь покорно передал письмо зельевару и посмотрел ему в глаза, прежде чем улететь. «Очень странная птица», — пронеслось у него в голове. Он проверил письмо, и оно оказалось чистым, после этого он открыл пергамент и начал вчитываться.

«Здравствуй, Северус,

Мой мальчик, ты нужен мне в шесть часов в ресторане Royal Doxi в Косом Переулке. Столик забронирован на меня. Разговор, возможно, будет долгим, и он будет касаться Волдеморта.

P.S. Насчёт этого красавца, принесшёго письмо — это птица одного моего довольно близкого товарища.

С уважением,

Директор Школы Чародейства и Волшебства

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор»

Снова Дамблдор хочет его видеть. Видимо, что-то серьезное, раз он позвал Северуса в настолько элитное заведение. «Почему Альбус не сообщил мне об этом лично на собрании? Почему не сообщил патронусом? Не хотел, чтобы знали лишние уши? Возможно. Но это не похоже на него, только если это очень. Очень серьезный разговор», — размышлял он про себя, попутно посмотрев на часы.

На данный момент пять часов вечера. Видимо, порцию кровоостанавливающего зелья для Мунго придется отложить на неопределенный срок. А пока время позволяет, можно и довести расчеты по улучшению Костероста, авось получится представить в этом году на ежегодном съезде зельеваров Европы.

***

Ресторан Royal Doxi находился в самом центре Косого Переулка, прямо напротив банка Гринготтс. «Снял деньги? Заходи прямо через дорогу — потратишь всё до последнего кната», — прокомментировал он эту особенность местоположения.

На входе в заведение стоял дворецкий, который открыл для Северуса дверь, ведущую в ресторан. Тот так же гнусно про себя прокомментировал и это: «Деньги девать им некуда, вот и тратят на всяких открывальщиков дверей. Все настолько обленились, что теперь и дверь сами открыть не могут?»

Меж тем к нему быстрым шагом подбежала молодая волшебница с маленьким блокнотом в руках и сразу залепетала:

— Приветствуем вас в ресторане Royal Doxi. Ваш столик забронирован?

— Да, столик забронирован на имя Альбуса Дамблдора, — угрюмо ответил тот, осматривая, по его мнению, убогий интерьер. Сочетание жёлтого и красного просто вырывало глаза. А расставленные повсюду коричневые литоты[4] уж совсем сюда не выписывались.

«Хотя люди посещают это место, почти весь зал полон, возможно, это у меня, старого зельевара, вкус идиотский. Да уж, в воскресный вечер в таких местах полно народу…» — подумал он, остановив свой взгляд на волшебнице перед ним. Та, в свою очередь, что-то сверяла в своем блокноте, иногда что-то вписывая туда.

— Да, такая бронь имеется. Прошу, пройдёмте за мной. — Она пошла в сторону густо наполненного зала. Повсюду скрипели столовые приборы и ножки мебели, а также стоял нескончаемый гул. Всё это выводило зельевара из себя, ведь он привык находиться в тишине. Например, в его любимой лаборатории всегда стояла тишина, которая помогала сосредоточиться, даже кипящий котел не мешал, а только придавал умиротворения. Даже на парах зельеварения он старался держать тишину, обучая глупцов, не смыслящих абсолютно ничего в зельях.

Между этим они уже подошли к столику с двумя кожаными креслами темно-зеленого цвета. Волшебница усадила зельевара, подала меню и удалилась, пожелав хорошего вечера.

Снейп хмуро открыл меню и начал всматриваться в блюда и напитки. Особенно в их цены. За несколько тостов в ромашковом джеме просить пять галлеонов?! А за бутылку шампанского Obliviate Heaven брали целый десяток галлеонов! Конечно, для богачей эти цены — пустой звук. Но Северус сам еле сводит концы с концами, ещё тратиться в дорогих ресторанах? Да и он пришел сюда не есть и выпивать, а на встречу с Дамблдором.

— Какие люди, сам Северус Снейп? — К нему подошёл мужчина, одетый в пиджак и брюки, протягивая руку для рукопожатия.

Северус посмотрел на знакомого волшебника и ответил, пожимая протянутую руку:

— Дерек… Здравствуй…

— Я рад тебя видеть, ты не против, если я присяду? Уж слишком давно виделись в последний раз, хочется пообщаться, — поинтересовался тот, уже почти садясь в кресло.

Северус хотел было возмутиться, но тут же подумал, что Альбус и так опаздывает, так к чему отказывать?

— Конечно, присаживайся, — разрешил зельевар, между тем усаживаясь поудобнее.

— Ну, рассказывай, что нового? — поинтересовался собеседник, между тем подзывая официанта.

— Да что у меня может быть нового… Все основные события из моей жизни давно были освещены газетами. Сейчас в процессе улучшения формулы Костероста, но пока безуспешно. Всё так же преподаю в Хогвартсе, — с грустной ухмылкой ответил Снейп. — У тебя что?

— Ты знаешь… А ведь у меня много чего случилось. Даже не уверен, смогу ли за одну встречу всё это поведать, но ладно. Последний раз мы встречались, кажется, на съезде зельеваров Европы тысяча девятьсот восемьдесят пять? — начал Дерек, меж тем что-то попросив у официанта, на что тот кивнул и удалился.

— Да, мы тогда ещё вступили в дискуссию на тему пользы ожогового зелья, — усмехнулся Снейп, осматривая товарища. Тот не сильно изменился за почти десяток лет. Всё тот же темноволосый ловелас, покорявший сердца девиц в академии.

— Да, помню, было дело. Кажется, я тогда победил?

— Тебе кажется, Дерек. Я тогда одержал победу, назвав большее количество применений, — с ухмылкой ответил Северус, на что Дерек только посмеялся.

К столику подошёл официант:

— Бутылка шампанского Obliviate Deluxe. Имеет лёгкое тонизирующее и успокаивающее свойство. Позволяет расслабиться. Одному человеку рекомендуется выпивать не более пары бокалов, дабы избежать негативных последствий, — быстро произнес он, поставив бутылку на стол, и ушёл.

— Опробуем? — поинтересовался у Снейпа собеседник, меж тем уже наливая себе в бокал шампанское.

Северус недолго сомневался: «Завтра с утра собрание у директора, а я тут собираюсь пить. Хотя шампанское не такой уж и крепкий алкоголь, думаю, если не выпью сверх нормы, то всё будет в порядке…» и по итогу выдохнул:

— Наливай, посмотрим, что за ощущения даёт этот Obliviate. Надеюсь, воспоминания не сотрёт.

— Так вот, о том, что у меня в жизни произошло. Очень многое произошло. Во-первых, я нашёл своего сына, — спокойно попивая шампанское, начал он.

— Кажется, ты говорил, что его похитили, верно? — спросил Северус, вспоминая события практически пятнадцатилетней давности. Между этим он почувствовал расслабление от шампанского. Тут он слегка напрягся. Нельзя расслабляться в такие времена, а он… Впрочем, плевать, ему нужен отдых.

— Да, сразу после родов. Оказывается, это сделал Чарльз Нотт, — грустно произнес тот.

— Не очень его знаю, вы, вроде, были друзьями?

— Были. Но сразу после рождения моего сына он уехал, сбежал, при этом прихватив моего сына. Теодора… — рассматривая интерьер заведения, поведал он.

— Неужто… Теодор Нотт… Твой сын? Ты уверен? — Северус сильно удивился и даже сначала не поверил Дереку.

— Да, мы прошли тест на родство. Он показал точный положительный результат. Мы оба — Грин-де-Вальды.

— Точно, что-то такое припоминаю из газет, кажется Чарльз получил срок в Азкабане… — задумчиво пробормотал Северус.

— Ну а как тебе не знать, он ведь тоже Пожиратель Смерти, — невыносимо спокойно произнес Грин-де-Вальд, смотря прямо в глаза Северусу.

Снейп поперхнулся и закашлялся, вот чего-чего, а такого он уж точно не ожидал и попытался высказаться в свою защиту:

— Если ты не помнишь, я оправдан и…

— Оправдан. Но сейчас, когда он ожил — ты снова примкнул к нему, — так же спокойно продолжал Грин-де-Вальд.

— Что за хрень ты несёшь, Дерек? — Он постарался придать голосу уверенности и спокойствия.

— Но также я знаю, что ты шпионишь за Темным Лордом для Ордена Феникса, — добавил он шепотом, не обратив внимания на фразу Северуса.

Северус понял. «Он всё знает», — пронеслось вихрем у него в голове. Теперь зельевару точно не было смысла делать вид, будто он ничего не понимает. Нужно было узнать, что он хочет за то, чтобы эта информация не была передана Темному Лорду. Повелитель точно не помилует Северуса, и не подумает. Моментально убьет с помощью заклинания Avada Kedavra, а в худшем случае и вовсе запытает до смерти. А Северусу умирать пока не хотелось.

— У тебя нет доказательств, — осторожно начал зельевар.

— Есть, но знаешь что? Я пока не планирую ему сообщать об этом, — произнес он, смотря в глаза Снейпа.

Северус слегка расслабился, но тут же напрягся, ведь тот за молчание точно что-то захочет.

— Что тебе нужно за это? — напряжённо прошептал Северус, склонившись к Грин-де-Вальду.

— Мне нужен ты. — Дерек произнес это с маниакальной улыбкой, от которой у Северуса внутри все похолодело.

— Я должен буду варить тебе зелья? — с надеждой спросил он.

— Именно. Разговор, последующий дальше, должен остаться между нами, хорошо?

Снейп облегчённо выдохнул. «Просто варить зелья… Просто зелья… Мог и хуже отделаться, хотя кто знает, какие там подводные камни окажутся…» После этого он только неуверенно кивнул.

— Клятву брать не буду, я уверен в твоем благоразумии не рассказывать об этом разговоре старику Дамблдору. Так вот, мы хотим вернуться. Грин-де-Вальды снова попытаются заполучить власть, и начинаем мы, как ты понял, с Англии. Мы — Третья сторона в конфликте Министерства Магии с Орденом Феникса против Пожирателей Смерти. Сейчас они только набирают силу, а потому им нужны могущественные союзники. Как мне кажется, в нынешнем конфликте в Соединённом Королевстве тебе не нравится ни одна из сторон, ведь так? — вежливо поинтересовался он, не сводя взгляда с Северуса, который пытался остаться невозмутимым. Казалось, что этот взгляд смотрел прямо в душу, но Снейп не чувствовал проникновения в собственную голову.

— Я могу не отвечать? — поинтересовался тот в ответ, попутно беспокойно постукивая кончиками пальцев по столу.

— Конечно, можешь, ведь я и так это знаю. Так вот, как тебе идея треть года поработать с нами? Конечно же, не за бесплатно. А потом, по истечении этого времени, ты сможешь сделать выбор. Остаться с нами или вернуться к Ордену Феникса и Волдеморту. — Снейп слегка поёжился на имени Темного Лорда.

— Сколько мне будут платить? — Снейп налил себе второй бокал шампанского, дабы успокоить нервишки.

— Двадцать галлеонов за партию из шести зелий. Нам нужен просто толковый зельевар, больше ни в чем ты участвовать не будешь. Неплохо ведь? Можно много заработать всего лишь на варке зелий. Сейчас у тебя, кажется, некоторые проблемы с деньгами.

«Кажется, он подготовился к этой встрече, многое разузнал о моей нынешней жизни, будто бы знал, что я здесь окажусь, а может…»

— В чем подвох, Дерек? Я уверен, тут всё не так безупречно, как ты это описываешь, — с сомнением покосился он на Грин-де-Вальда.

— Ты прав, есть некоторые нюансы. Ты должен будешь присутствовать на некоторых наших встречах, как наш… Союзник-зельевар. Неплохо звучит, скажи? — Он ухмыльнулся собственным словам.

— Что за встречи? — Северус слегка насторожился.

— Встречи любителей вязания! — пошутил он, и увидев, как Северус оторопел, поспешил продолжить. — Конечно же, встречи с нашими сторонниками, с кем ещё? Тебе нужно будет просто тихо сидеть и быть. Не так уж и трудно, скажи?

— Ладно, выбора нет, я согласен на весь этот бред, но только при условии, что мы заключим магический контракт, — сдался Снейп, понимая, что выбора нет и надо просто принять это. Либо смерть, либо Грин-де-Вальд. А умирать в его планы пока не входило. — Ты не расскажешь ему обо мне, а я, в свою очередь, проработаю у вас ровно четыре месяца. Могу я услышать подробности своей работы?

— Конечно, я как раз хотел предложить контракт. Сейчас я поведаю тебе подробности работы зельевара у нас. Итак, ты будешь посещать наше поместье по воскресеньям и там, соответственно, готовить зелья. Если зелья потребуют больше одного дня на приготовление — тебе нужно будет остаться и самому что-то придумать для директора. Это не наши проблемы, что зелье готовится так долго. Но заверю тебя сразу, такие зелья если и будут, то крайне редко. Работать будешь в специально выделенной лаборатории. Также ты можешь её использовать в личных целях, она крайне дорого оборудована, уверен, тебе понравится. Это, кстати, ещё один плюс данной работы. Что ещё интересует? — Словами про лабораторию Дерек крайне заинтересовал Северуса.

— Как и кому я буду передавать эти чертовы зелья? И от кого получать за них плату? — Северус заинтересованно посмотрел на собеседника, теперь тот ему не казался врагом. Всё-таки деньги и хорошая лаборатория могут переубедить даже угрюмого старого зельевара Хогвартса. Но подозрения оставались.

— Передавать будешь нашему человеку, который будет приходить за ними под вечер воскресенья. От него же и будешь получать плату.

— Как ты узнал, что я слежу за ним? Хотя я уверен, ты не расскажешь, это ведь опасно для жизни шпиона. — Северус слегка ухмыльнулся и налил себе уже третий бокал.

Дерек в ответ лишь посмеялся, тем самым давая понять, что Северус прав.

— Я был рад нашей продуктивной встрече, но, к сожалению, мне нужно тебя покинуть. Жди моего письма. Кстати, можешь не ждать Дамблдора, я думаю, что он не придет, — загадочно улыбнулся Грин-де-Вальд и ушёл, оставив Северуса в сомнении. И тут Снейп понял…

***

Седоволосый мужчина сидел на крайне неудобной кровати и попивал из своей железной кружки что-то похожее на воду, попутно читая новый выпуск Придиры[5].

Ещё один приспешник Тёмного Лорда в Азкабане?

Десятого июня в Министерстве Магии было проведено открытое собрание Визенгамота по делу 8264910. В этом деле Чарльзу Нотту было предъявлено обвинение в умышленном похищении Теодора Шмидта (прим. Шмидты — австрийский древний чистокровный род) на момент, когда последний был ещё в младенчестве. Обвинения выдвинул Лаурикус Шмидт (прим. Глава рода Шмидтов и отец Теодора Шмидта). По итогу судебного процесса было установлено, что 27 июля 1980 года Теодор Шмидт был похищен Чарльзом Ноттом, который выдавал Теодора за собственного сына. Подробности дела журналистам озвучены не были. По итогу суд назначил мистеру Нотту заключение в Азкабане на пятнадцать лет.

Лаурикус Шмидт, в ответ на вопрос прессы о правдивости судебного процесса по его мнению, ответил: «Вспоминается фраза моего отца, которая глубоко заелась мне в голову. В детстве я долго обдумывал её, мусолил. Думал, как же так может быть? Став чуть старше я понял её истинный смысл, который отец пытался донести до меня. И так, сама фраза — Правды нет, и в этом вся правда!»

Далее прилагается отрывок из интервью с Верховным чародеем Визенгамота, мисс Руквуд (прим. сестра Августа Руквуда, бывшего невыразимца, осуждённого за участие в террористической организации «Пожиратели Смерти»):

Мисс Руквуд: «Ситуация с мистером Ноттом очень противоречивая и неоднозначная. Вы, к сожалению, не знаете всех деталей дела, в отличие от меня, а потому не можете понять всю суть. Стоит отметить, что уважаемый член нашего общества — Чарльз Нотт неоднократно жертвовал крупные суммы на благотворительность и спонсировал больницу Святого Мунго, именно на его средства был открыт новый отдел по излечению от магических недугов. Мы должны были всеми силами докопаться до истины в этом деле».

Корреспондент: «То есть вы всеми силами докапываетесь до истины только в этом деле? Только потому, что мистер Нотт спонсировал министерство?»

Мисс Руквуд: «Конечно же вы не правы, каждое дело важно и в каждом мы пытаемся докопаться до правды. Но это, к сожалению, не всегда получается».

Корреспондент: «Кажется, именно такая ситуация и произошла с ныне покойным Сириусом Блэком III?»

Мисс Руквуд: «Напомню Вам, что эта ситуация произошла на момент, когда Верховным чародеем Визенгамота был Альбус Дамблдор».

Корреспондент: «Почему Вас, мисс Руквуд, поставили на пост главы Визенгамота, а не вернули Альбуса Дамблдора, как планировалось ранее?»

Мисс Руквуд: «Мистер Фадж посчитал меня лучшим вариантом, чем Дамблдор, ведь последний уже давно не оправдывает доверия общественности. У меня всё».

Стоит отметить, что Визенгамот всеми силами отстаивал невиновность мистера Нотта, а после пытался сократить срок его пребывания в Азкабане всего до четырех лет. Ранее мистер Нотт уже привлекался к делу о причастности к нелегальной террористической организации «Пожиратели Смерти», но был освобожден из-под следствия за неимением доказательств. Почему же Визенгамот так не хотел выносить приговор возможному стороннику Лорда Волдеморта? Правда ли, что детали, которые от нас скрыли, были такими серьезными и в коей-то степени оправдывали мистера Нотта? Или, быть может, Пожиратели Смерти уже пробрались в министерство и активно поддерживают изнутри воскресшего Темного Лорда, освобождая других его сторонников от заключения? Это журнал «Придира», правда за нами!

Ксенофилиус Лавгуд, Главный редактор журнала.

Ситуация, описанная в выпуске, была очень странной.

Во-первых, чистокровные Шмидты ещё в прошлом столетии перебрались в Штаты, где и вымерли, так как последний представитель рода оказался бесплодным. Эта информация нигде не публиковалась, а потому все считают, что они живы. Побочные ветви и подавно вымерли.

Во-вторых, имя этого так подразумеваемого «Шмидта» сильно смутило. Lauricus.. Такого имени он не знал, либо уже подзабыл. Походит на латинское… Скорее всего, это производное. Производное от двух других имён…

Этот Лавгуд бесстрашный волшебник раз так открыто написал о Пожирателях Смерти в министерстве. Конечно, все это и так знали, но чтобы вот так в открытую это сообщать… Для этого нужно быть достаточно уверенным в себе. Не боится этой букашки, возомнившей себя самым могущественным Темным Лордом XX века… Но эта букашка умело собрала вокруг себя чистокровных волшебников, здесь ей можно отдать должное.

Заскрипела дверь, и через секунду из темноты вышел волшебник с фиолетовой шляпой на голове. Дверь за ним закрылась, а он уселся на стул у двери и принялся настороженно рассматривать человека на кровати. После недолгого молчания волшебник в шляпе начал:

— Здравствуй, как поживаешь?

— Знаешь, бывало и лучше, мой дорогой, — ответил волшебник, не вставая с кровати и вместе с этим ехидно усмехаясь, а после едко добавил, — эта шляпа просто ужасно на тебе смотрится.

— Да? Странно. Мне каждый утверждал, что сидит как влитая. — Волшебник в шляпе задумчиво почесал бороду, посмотрев в маленькое окошко, из которого открывался вид на завораживающие альпийские горы.

— Но ты ведь пришел ко мне не за оценкой нового предмета гардероба. Верно?

— Ты прав, мой друг, как никогда прав. Я снова пришел к тебе со всё тем же вопросом. Что ты хочешь за информацию о том, где он? — Волшебник в шляпе вмиг растерял все свое дружелюбие, оставив лишь холод по отношению к собеседнику.

Седоволосый какое-то время размышлял, прежде чем озвучить следующее:

— Во-первых, я хочу, чтобы здесь улучшили питание. Честное слово, мне уже надоело есть безвкусные блюда и запивать их непонятными жидкостями. Во-вторых, я хочу, чтобы ты выполнил мою просьбу, которую я озвучу далее, без вопросов. — Дождавшись осторожного кивка со стороны собеседника, он продолжил. — Мне нужен справочник европейских имён с переводом на латиницу, — задумчиво произнес седой волшебник, уже продумывая свой план.

Волшебник в шляпе, кажется, был сильно удивлен, но быстро это удивление перешло в подозрение:

— Почему в этот раз ты согласился? Уже полвека я прихожу к тебе с этим вопросом, а ты готов ответить только сейчас. Да еще и требуешь так мало, еду и справочник…

— Просто я понял одну вещь, мой друг. Очень важную вещь. Если я поведаю тебе его местоположение, то ты воплотишь нашу давнюю мечту… Конечно, ты сделаешь это в одиночку, но… Но я всем сердцем надеюсь, ты сделаешь это в память о нас. Ну а ещё я понимаю, что просить свободу бессмысленно, — ответил седой мужчина, смотря собеседнику прямо в глаза.

— Где же он? — Волшебник в шляпе терял терпение и поэтому проигнорировал часть слов седоволосого волшебника.

— Клятва. Сначала клятва, — произнес седоволосый.

— Ладно, черт с тобой. Я… — Волшебник в шляпе начал произносить клятву.

После того, как ярким свечением двух волшебников связала клятва, седоволосый начал:

— Оно в его родном доме.

— Ты уверен, что оно там? Почему именно там? — недоверчиво покосился на него волшебник в шляпе и начал заваливать вопросами.

— Оно там, я уверен. Я оставил кольцо с ним там по просьбе его дяди.

— Морфин мёртв, оно может быть у кого угодно, — с сомнением покачал головой волшебник в шляпе.

— Может и так, но я всё равно уверен, что кольцо осталось там, где я его оставил.

Волшебник в шляпе встал с деревянного стула и небыстрым шагом пошел в сторону двери. Уже открывая железную дверь, он бросил на прощание, не оборачиваясь:

— Я рад, что ты наконец-то признался.

Через стену в комнату влетело существо, от которого исходил темный туман. Его лицо было человеческим, все тело было укрыто под бушлатом, из-под которого так же выходил туман, ног у существа не было, а на утонченных кистях виднелись острые когти, готовые рвать и метать каждого. Существо подлетело к мужчине и склонилось перед тем в низком поклоне, протянув:

— Хозя-я-я-я-яин…

Часть восьмая • Однорукий пират

Они аппарировали в закоулок одной из улиц юго-западного района Лондона. Мимо проходили жители этого города, кто в дорогих костюмах, кто в роскошно украшенных платьях. Но никто не обращал на них внимания. Незнакомец взглянул на свое плечо и присел на землю, между тем отрывая от своей явно не дешёвой окровавленной рубашки линию низа. Оторванной тканью он обмотал плечо и рану, образовав тем самым культю. То, что было на месте раны… Трудно было даже смотреть на это кровавое месиво, а уж наблюдать за страданиями волшебника было и вовсе ужасно. Кажется, он воспользовался каким-то обезболивающим заклинанием, но, по всей видимости, оно не избавляло того от мучений полностью. Образовав культю, он осел на каменную дорожку меж зданий и закрыл лицо рукой.

В этот момент Гарри решил нарушить молчание, начав диалог:

— Могу я узнать ваше имя? — Он переступил с ноги на ногу в нерешимости и волнении.

— Моё имя Говард. Говард Кларк… Позволь-ка поинтересоваться… А какого черта ты забыл один в Косом Переулке в такое… время? — начал он заваливать вопросами Гарри, отчего тот слегка насторожился.

— Эм… Вы знаете… Мне необходимо было купить кое-что… — Гарри не ожидал подобного вопроса, потому немного опешил, на ходу придумывая правдоподобную легенду.

— И ты решил, что будет отличной идеей заняться этим в одиночку, несмотря на угрозу Пожирателей Смерти. Гениально, что сказать! — Говард убрал ладонь от лица и внимательно посмотрел на Гарри, стараясь придать взгляду строгости, но получалось это, честно говоря, плохо. — Голос у тебя какой-то знакомый… Как твоё имя? Мы пересекались ранее?

— Моё имя Джереми. Вряд ли мы с вами знакомы, наша семья… Недавно переехала сюда из Штатов. И сегодня забыл, что в этой стране… Не всё гладко сейчас. — Он нелепо улыбнулся Говарду, про себя думая, что за бред он несёт.

Тот на пару секунд задумался, а после задал вопрос, поставивший Гарри в тупик:

— Вы с семьёй переехали сюда в разгар войны… Интересно… Так обычно поступают глупцы, храбрецы… Или же… — Он ненадолго замолчал, о чём-то усиленно размышляя. — Позволь узнать, чем занимаются твои родители? — Незнакомец мигом поднялся и направил палочку на подростка.

Для Гарри этот момент был довольно опасным. Он был на минном поле. Одна ошибка — и всё пропало. Нужно было тщательно продумать ответ, а время поджимало, незнакомец ждать не будет.

— Мы… Это секретная информация, я не могу рассказать её незнакомцам…

— Тоже верно, сейчас опасно такое разглашать каждому встречному. Но мне нужно удостовериться в том, что ты сообщил мне правду и твоя семья не на стороне Того-Кого-Нельзя-Называть. Я, Говард Кларк, имеющий должность заместителя главы Мракоборческого отдела, забираю тебя с целью пройти со мной в министерство для установления твоей личности, сбора показаний и вызова твоих родителей на своеобразную беседу. — Он пропустил Гарри вперёд, к выходу из закоулка, опустив палочку, но не убрав из ладони. Между тем он наколдовал на культю заклинание отвлечения внимания, чтобы не пугать маглов.

— Кстати, прошу отдать вашу палочку мне. — Говард взял палочку парня и спрятал у себя в кобуре.

Гарри понимал, что выбора нет, придется слушать Говарда и выполнять его указания. Он не хотел вредить этому человеку, да и не смог бы, всё-таки разница в возрасте, мастерстве и знаниях у них катастрофичная.

***

— Приветствую вас, детектив Нюберг. — После попадания в министерство они на лифте добрались до Аврората, а если точнее, то до отдела расследований, о чем знаменовала надпись на входе. На них весь путь таращились сотрудники: кто-то подходил поинтересоваться о случившемся, кто-то просто оторопело глотал воздух, не в силах ничего сказать, а кто-то и вовсе приносил свои сопереживания. Но Кларк непоколебимо игнорировал всех и вся, продолжая путь.

Некая девушка, лет двадцати пяти, стоявшая до этого спиной к ним, обернулась на голос Кларка и тут же открыла рот в немом шоке, уставившись на руку мужчины, вернее, на то, что от неё осталось.

— Боевое ранение, детектив Нюберг, отставить переживания. Прямо сейчас проследую в госпиталь, не стоит беспокоиться об этом. У меня тут парень. — Он посмотрел за спину и кивнул, указывая на Гарри. — Объяснять будет долго, поэтому держите. Необходимо допросить.

С этими словами он передал девушке флакон с неизвестным гриффиндорцу содержимым, но он точно мог сказать, что внутри извивалось что-то серебристое и непрозрачное. Та то открывала, то закрывала рот, не осмеливаясь перечить приказу, и по итогу смерила Говарда сочувствующим взглядом, но, повинуясь, приняла флакон, между тем распорядившись стоявшим рядом волшебникам в мантиях со специально выгравированной буквой «А». По всей видимости, подумал Гарри, эта буква означала «Аврорат».

— В комнату для допросов номер девятнадцать, я в скором времени подойду.

С этими словами она скрылась за одной из дверей, а его повели по серому безжизненному коридору, в котором по обе стороны располагалось множество дверей. Откуда-то доносились всхлипы, откуда-то страшные крики и вопли, откуда-то звуки ударов. Наконец они подошли к нужной двери, и охранник, начинающий конвой, отпер дверь и пропустил внутрь Гарри. Его усадили на стул и оставили одного наедине со своими мыслями. А их было много.

Он попал в довольно тяжкое положение, если сейчас грамотно проведут допрос, то сразу прознают же про его ложь, было необходимо придумать, что же делать… Выбрать план действий будет непросто, ой как непросто. А пока надо было сосредоточиться, успокоиться и готовиться говорить четко и уверенно. Сказать было легко, а вот выполнить…

Его мысли были прерваны вошедшей в комнату девушкой, сразу же присевшей за стол напротив Гарри. Она не стала долго сохранять тишину, а потому начала:

— Детектив Эмили Нюберг, допрос от девятого июля девяносто шестого года, время проведения — пять часов вечера. — Она отложила подобие магловского диктофона на стол и продолжила, остановив взгляд на подростке. — Ваше имя и фамилия?

— Джереми Диксон. — Он не выдержал взгляда детектива, а потому отвел взгляд.

Та, в свою очередь, сделала своеобразную пометку в блокноте.

— Что вы делали в Косом Переулке во время опасности от террористической организации Пожирателей Смерти? — Она говорила ровно и четко, все ещё прожигая его взглядом.

Гарри не удивился её осведомленности в отношении его, наверняка поведал Говард, вот только как успел за такое короткое время?

— Было необходимо купить пару вещей. — Он осторожно взглянул на инспектора, которого, судя по выражению лица, такой ответ не устроил, а потому признался. — Мне было необходимо купить новую палочку и мантию.

Детектив удовлетворённо кивнула и снова сделала пометку на бумаге.

— Несмотря на недавно изданный закон Министерства, который предусматривает запрет несовершеннолетним находиться на улице без совершеннолетнего сопровождающего? — Она строгим взглядом посмотрела на подростка, ожидая ответа. Вообще девушка была довольно красива собой. Темноватые волосы, собранные в пучок, слегка пухловатые щеки с губами. Ко всему этому ещё и милое кругленькое личико. Тонкая талия и точно такие же тонкие бедра вызывали ощущение, что она маленький безобидный зверёк. Но по ее взгляду было заметно, что она совсем не беззащитна, как кажется на первый взгляд. Такая и сильно покалечить может…

— Я как-то забыл об этом законе. Знаете, и так куча дел… — Гарри пытался говорить спокойно, но это не удавалось, так как он сочинял легенду на ходу. Оставалось надеяться, что детектив поверит в это. От этого очень сильно потели руки, которые он трепетно держал не раскрывая, будто имеет в ладонях что-то очень важное.

— Ну-ну. — Она постучала перьевой ручкой по столу, что-то обдумывая. — Нам придётся вызвать ваших родителей. Диксоны, верно? — После кивка того она задумчиво посмотрела в сторону.

Так они какое-то время провели в молчании, пока Эмили не выдала:

— Не припоминаю такую фамилию в Министерстве, поэтому позже обязательно загляну с этим вопросом в Архив, это займет некоторое время, — без толики сожаления произнесла она, а Гарри подумал, что это будет его шанс выбраться. Шанс, за который он должен ухватиться.

— Итак, продолжим, пожалуй. Пока расскажите, чем занимаются ваши родители и по каким причинам вы переехали в Англию?

— Они… Частные предприниматели, ведут свой бизнес. Приехали они сюда для открытия нового филиала… Они занимаются продажей различных… Заколдованных амулетов, брошей, браслетов и тому подобного… Сами понимаете, в нынешнее время необходимость в этом очень велика… — В данный момент он вспомнил магловское выражение «Врёт и не краснеет», кажется, именно так его и можно было сейчас описать. А Эмили, в свою очередь, заинтересованно слушала, внимательно смотря ему в лицо.

— Интересно, и как называется фирма вашей семьи?

— «Dickson Shield», но вы, скорее всего, о ней не слышали. Мы ещё не успели заполнить документы для официального оформления нашей фирмы в Англии, поэтому она пока числится только на территории Штатов… — Он не понимал, что говорит, но, кажется, Нюберг это устраивало. Только сейчас он подумал о том, что чары, изменяющие его лицо, скоро рассеются…

— Да, вполне возможно, у нас сейчас все отделы забиты многочисленными заявлениями… У меня остался последний вопрос. Каким заклинанием ранили мистера Говарда Кларка? — Она внимательно посмотрела на него.

— Я его услышал впервые… Звучало вроде бы так… Sectusempra… — прошипел он, и реакция детектива не заставила себя долго ждать. После произнесенного слова девушка негромко ахнула, теперь её лицо было крайне обеспокоенным, щеки вмиг покраснели, глаза распахнулись.

— Быть может, вам стоит попить воды? — Гарри не удержался от жеста доброй воли через какое-то время тишины, в конце концов, воспитанные джентльмены всегда справятся о состоянии барышни.

Но Эмили тут же попыталась совладать с собой и продолжить беседу:

— Ладно… Как и сказала ранее, я пойду проверю в министерском архиве наличие зарегистрированной семьи Диксонов из Америки, это займет какое-то время. Поэтому Вам придется посидеть в камере временного содержания, мне жаль, — слегка подрагивающим голосом произнесла она и покинула кабинет, прикрыв лицо рукой.

***

— К великому моему сожалению, помочь вам никак не удастся, это ведь легендарная Sectusempra… После неё нет возможности восстановить отсеченную конечность, вы же это прекрасно знаете… — вторил Говарду лекарь из больницы Св. Мунго Свен Нюберг.

Кларк еще раз взглянул на культю и вновь взмолился Свену:

— Свен, ну я прошу тебя, от всей души прошу! Придумай что-нибудь! Я готов отдать тебе пару сотен галеонов за это! Помоги мне! — Последние слова он произнес чуть ли не надрывая голос, с искренней надеждой смотря в лицо невозмутимого лекаря.

— Успокойтесь, мистер Кларк, ваше золото мне ни к чему, и так не бедствую. Чем вам помочь, я думаю уже битую четверть часа… Впрочем, если я что-нибудь придумаю, вы будете оповещены, — произнес Нюберг, вставая с койки, на которой в положении лежа расположился Говард. К счастью, сейчас в больничном отделении министерства магии хватало коек. Правда, конечно, лучше не думать о том, по каким причинам могли быть освобождены некоторые койки… Больничное отделение являлось огромным помещением с белым освещением, многочисленными койками и десятком палат. Последние использовались, если пациент нуждался в исключительном покое, а в Мунго не хватало мест.

Лекарь уже дошел до выхода из отделения, как вдруг его окликнули. Он обернулся на тонкий голосок и узрел молодую девушку, которая медленной походкой шла к нему, скользя взглядом по всему отделению в поисках кого-то. Она нервно теребила ворот рубашки, пытаясь успокоиться.

— Как он? — подойдя, тонким голосочком спросила она без особой надежды на положительный ответ, всё-таки способ лечения от такого заклятия всё ещё не был придуман.

— Плохо, очень плохо. — Он посмотрел в сторону сомкнутой ширмы, за которой лежал Говард. — Ему придётся пройти долгий курс лечения, восстановления и всего с этим связанного… Не думаю, что он сможет вернуться в отдел П.Т.М. — Он оборвался, взглянув в её лицо, не выражавшее более ничего. Будто из неё высосали душу и оставили лишь оболочку. Пустое тело. Без эмоций, без чувств, без мыслей.

— Я тебя поняла, спасибо, — произнесла она после недолгой паузы, легко кивнув. Её лицо было по-прежнему бледным, но теперь на нем было видно еще и уныние. Недолго думая, она пошла в сторону койки Говарда, оставив целителя позади. Мысли её были смешаны, но одно она знала точно — она должна быть сейчас рядом. Хотя кто она ему, чтобы сочувствовать? Они даже не друзья, просто коллеги. Быть может, стоит развернуться и пойти назад. Но было уже поздно, она подошла достаточно близко, не было пути назад. Полный вперёд.

— Мистер Кларк?.. О господи… — Она аккуратно выглянула из-за шторы и увидела… Ничего нового она не увидела. Её начальник, Говард Кларк, заядлый детектив-агент быстрого реагирования. До сих пор никто не занимал одновременно две настолько разные должности. Вообще это было запрещено, но Говард совершенно непонятным никому образом смог обойти запрет. Спрашивать напрямую никто не осмеливался — начальник был строг и не терпел вопросов, не касающихся расследований и службы в целом. Строг, но справедлив… Почему же судьба к нему была так несправедлива?

Из мыслей её вывел голос мужчины, доселе лежавшего на койке и рассматривающего потолок, теперь его взгляд был направлен на неё:

— Детектив Нюберг, вы почему здесь? Я, кажется, отдал четкий приказ допросить… — устало произнес он, прислонив единственную руку к лицу, которое выражало отчаяние.

— Мистер Кларк, ваш приказ был выполнен, впрочем, как и всегда. Разве были случаи, когда я вас подводила? — Она присела на стул у кровати и взглянула на мужчину. Она не знала, стоит ли упоминать о коротком диалоге с целителем, а потому на какое-то время замолчала.

— И каково ваше заключение? — спросил он, подняв свой взгляд на неё.

— Я думаю, он врёт, — прямо сказала она, не став ходить вокруг да около.

— В плане? — Он прилёг поудобнее, не изменившись в лице.

— В плане всего. Он пытался придумать легенду поправдивее, но на лице всё было написано… — Она ненадолго замолчала, задумавшись о парне, а Говард, в свою очередь, занял вертикальное положение.

— Думаю, я не совсем вовремя. Наверное, вам стоит побыть одному… — неуверенно начала она и стала подниматься со стула.

— Вы правы, я сейчас совершенно не в настроении для беззаботных бесед. — Он на секунду замолчал, что-то обдумывая, и продолжил. — Но сначала я спрошу у вас. Если вы так уверены во лжи этого парня… Каковы будут ваши дальнейшие действия? — спросил он, не поднимая взгляда.

— Допрос профессионального легилимента.

***

— Итак… Я тебя слушаю, — произнес Снейп после того, как он устроился за громоздким столом в гостиной, который простирался на добрый десяток метров.

— Быть может, стоит подать ужин? — радушно предложил Лоуренс, присаживаясь напротив зельевара.

— Я знаю твою стратегию, Дерек. Хочешь снизить уровень моей внимательности за маской своей добродушности? — Он язвительно ухмыльнулся, смотря в глаза Грин-де-Вальду. — Как бы не так, я хоть и немного лет с тобой знаком, но знаю тебя. Даже не ожидал от тебя такого, честно говоря…

— Ну-ну, Северус, не стоит так говорить… Мне жаль, что пришлось прибегнуть к столь… Радикальным методам. Но что случилось, то случилось. Так? Тем более, мы ведь заключили взаимовыгодный контракт, что тут плохого? — Он откупорил стеклянный графин и налил себе в стакан прозрачной жидкости, между тем жестом подозвав стоявшего рядом мужчину в возрасте. — Будьте добры подать нам с моим гостем ужин.

Мужчина тут же кивнул и скрылся за деревянной дверью, по всей видимости, ведшей на кухню. Северус с интересом за этим наблюдал и после минутной паузы задал мучивший его вопрос:

— Прислуга… Почему волшебник, а не эльф? Это ведь и дешевле, и практичнее, не так ли?

— Не доверяю этим маленьким уродливым существам… Тем более, это не волшебник, а сквиб. Понимаешь, о чём я? — Он вопросительно взглянул на собеседника, но наткнулся лишь на недоуменный взгляд. — У сквибов нет шанса выжить в нашем мире. Их выгоняют в мир маглов… Мне кажется, это жестоко, не думаешь? Вот поэтому-то я и решил помочь им, оставив в нашем мире. И как мне кажется, им всё нравится, — закончил Дерек, и из-за двери, за которой всего парой минут ранее скрылся мужчина, появились две фигуры, несущие подносы.

— В то же время тебе не кажется, что это жестоко? Прямо перед ними пользуются магией, тогда как они не могут. Это как дать ребёнку фантик от конфеты, — дискуссировал Снейп, наблюдая за тем, как молодая девушка рядом с ним расставляет блюда с подноса на стол. Вопрос остался без ответа.

Этими блюдами оказались многочисленные виды мяса, рыбы, овощей. Выбор был велик. Мясо разного приготовления с соусами, сэндвичи с мясом, запеченные овощи, супы, рыба и морепродукты. Из напитков было кофе, чай, свежевыжатые соки и неизвестная жидкость в стеклянной бутылке. Обо всём этом Северус мог только мечтать, конечно, это всё не сравнится с едой из Хогвартса, хоть та и хороша, а потому отказываться не стоило.

Он решил не выказывать восторга, а потому медленно пододвинул к себе тарелку с супом и начал ожидать собеседника, на что Дерек только ухмыльнулся и пододвинул к себе большую тарелку с покоившейся на ней запеченной курицей и, отрезав несколько кусочков к себе в тарелку, налил ананасового сока.

— Ладно, пожалуй, мы можем начинать трапезу.

Северус с недоверием посмотрел сначала на свою тарелку, потом на Дерека, и пришел к выводу, что тому нет смысла его травить, а потому начал есть.

— Ты и вправду не беден, раз можешь позволить себе такое, — осторожно заметил зельевар, на что его собеседник лишь ухмыльнулся, но ничего не ответил.

Опустошив свою тарелку, Дерек как бы между прочим упомянул:

— Можем после ужина заключить контракт.

На это Северус лишь едва заметно кивнул, погружаясь в собственные мысли.

Отодвинув от себя пустую тарелку, Северус посмотрел на Дерека, который медленно и аристократично, прямо как Люциус Малфой, занимался трапезой, он невольно задумался об этом человеке, с которым раньше они были очень близки. Что же их разлучило? Ах да… Она…

— Ты хочешь что-то спросить, не так ли? — Лоуренс обратил на него свой взор, полный заинтересованности.

— Ты был счастлив с ней? — напрямую задал свой вопрос Снейп, посмотрев собеседнику в глаза.

Тот, не отрываясь, смотрел в глаза зельевара и тут же жестом отозвал прислугу, которая до сего момента ожидала приказов. Сию минуту они остались вдвоём, и лишь потрескивающие дрова в камине нарушали образовавшуюся тишину. Тишина продлилась минуту, может две. Северус не задумывался об этом, сейчас все его внимание было направлено на лицо Дерека, которое после заданного вопроса мгновенно опечалилось.

— Недолго и лишь частично. Первое — ты сам понимаешь почему, а вот второе… Слишком уж много несчастий она принесла в наши с тобой жизни, чтобы после всего мирно радоваться, сам понимаешь. Мне жаль, что всё так случилось, правда жаль. — Взгляд его был полон тоски и отчаяния, но Северус ничего не ответил, он не был готов.

Снова образовалась тишина, такая же гнетущая. Полное безмолвие. Казалось, что время остановилось, что в мире остались лишь они двое. Он не выдержал молчания и продолжил:

— Все твои слуги сквибы? — Он почувствовал сухость во рту и опрокинул в себя стакан, полный живительной влаги.

Дерек на вопрос не ответил, лишь достал палочку и произнес:

— Ecspecto patronum, — и, дождавшись появления собственного патронуса в виде ягуара, продолжил, — Синьорина Карбоне, зайди, пожалуйста, в большой зал.

Белый сгусток света, имевший тело, быстрыми скачками покинул зал. Северус не особо удивился тому, что Дерек знает этот тип передачи сообщения, всё-таки если у него есть шпионы в Ордене, то это вполне логично.

Тут же в зал вошла молодая девушка лет пятнадцати, не более. Чёрная коса сползала у неё с плеча. Одета она была, как и все женщины-служанки, в свободное домашнее платье розового оттенка. Северусу показалось, что именно она приносила обед в эту комнату. Она слегка кивнула обоим мужчинам, после чего подошла ближе к Лоуренсу, начав:

— Вы просили явиться меня, синьор… — Она на секунду опешила, но тут же пришла в себя и исправилась. — Мистер Шмидт?

— Верно, Аннет. Будь добра показать моему гостю свои навыки владения палочкой. — Он добродушно улыбнулся ей, указав рукой на Снейпа.

Она ничуть не смутилась от откровенно угрюмого вида зельевара, лишь достала палочку и произнесла заклинание. Тут же в свободной руке у неё оказался до того стоявший на столе бокал.

— Благодарю, можешь идти. Заодно попроси миссис Полсон занести нам вина. — В ответ она лишь сделала реверанс и, не задерживаясь, покинула зал.

Только закрылась дверь, как он поспешил объяснить:

— Аннет — дочь моей старшей служанки, они недавно прибыли сюда. Кажется, Аннет в этом году поступает в Хогвартс… — Он задумчиво постучал костяшками пальцев по столу.

— Ты сказал синьорина Карбоне? Хм… Знакомая фамилия. — Снейп отпил воды из своей чаши, с выжиданием посмотрев на Дерека.

— Да, её родственник Лоренцо Карбоне, известный алхимик, по совместительству зельевар восемнадцатого века, который был одним из основателей Академии в Лондоне.

— Ах, да, как я мог забыть, нас ведь ещё на первом курсе обязали выучить имена мировых зельеваров с их открытиями, — хмыкнул Снейп, вспомнив события минувших дней.

— Да… Время, когда мы были друзьями… Когда были мы… — грустно произнёс Дерек.

— Было, ты прав, — растягивая слова, произнес Снейп.

Неожиданно его собеседник хмыкнул и начал тихо посмеиваться, прикрывая рот рукой.

В ответ на полный непонимания взгляд Северуса он лишь простонал, задыхаясь от смеха:

— Я вспомнил, как мы во время обучения в Академии подсыпали Вирусу в чашу с тыквенным соком флоббер-червей… Его лицо в тот момент, когда он понял, что пьёт… — Он снова задохнулся в приступе смеха, — было просто неописуемым.

Северус слегка усмехнулся, но тут же пригорюнился, что, по всей видимости, отразилось на его лице, потому как Дерек моментально прекратил смеяться и произнёс следующее:

— Ах да… Он ведь был близким другом Лили… Столько лет прошло, а ты всё ещё не можешь забыть… Конечно, это твоё право. Но… Хочешь знать моё мнение об этом? — Он поднялся из-за стола и подошел к окну, оперевшись руками на подоконник, смотря глубоко вдаль. Пробежавшись глазами по территории вокруг замка, он поднял глаза вверх и остановил взгляд на луне, которая в этот день была необычайно красива. А Северус всё сверлил тяжелым взглядом затылок Дерека, который был уж слишком спокоен и беззаботен.

Но Дерек прекратил осматривать пейзажи, а потому развернулся и впился слегка грустным взглядом в лицо Северуса:

— Да, ты прав, не моё это дело и не мне здесь давать советы. — Впервые за долгое время разлуки Северус был поистине благодарен Дереку. Ему и вправду было тяжело не то что думать о произошедшем, даже воспоминания уже открывали ноющую, режущую и крайне болезненную рану, которая все никак не могла стать шрамом, просто напоминающим о случившемся, но никак не доставляющим постоянные мучения.

Снейп вновь промолчал и решил попробовать напиток, который весь вечер хлебал Грин-де-Вальд. Он налил себе в бокал жидкость и принюхался. По запаху жидкость напоминала смесь вина и чего-то неизвестного, но крайне… Даже не крайне, а приторно сладкого. Он решил отпить и… Тут же содержимое бокала оказалось на полу, а Северус склонился в безостановочном приступе кашля.

Дерек на всё это смотрел с улыбкой на губах, старательно пытаясь не засмеяться в голос и продолжая попивать из своей чаши, и произнёс:

— Наверное, стоило предупредить, что я предварительно разбавил его большим количеством воды… Эй! — Он еле уклонился от летящего в него предмета и уже хотел сделать упрёк Снейпу за то, что тот как ребёнок кидается вещами, но в миг осознал, что Северус всё еще склонился над полом в безуспешных попытках откашляться.

Грин-де-Вальд мигом подлетел к окну, со стороны которого, по его мнению, в него прилетел предмет, но заметил только удаляющуюся спину человека, в быстром темпе убегающего с территории замка в лес, и только он хотел забить тревогу, как человек, преодолев антиаппарационный барьер, исчез.

Через пару мгновений Северус пришел в себя и спросил, взглянув на обеспокоенного Дерека, который присел и что-то осматривал под столом:

— Что случилось? Ты взял и резко подбежал к… — начал было он, как был прерван.

— Неважно, видимо, показалось, — тихим голосом произнёс он, положив записку себе в карман. Не стоило Снейпу знать её содержание, в данный момент точно. Уж лучше в одиночку чуть позже подробнее её изучить и решить, что делать далее.

Северус смерил того одновременно проницательным и холодным взглядом, после чего решил не допытываться и оставить всё как есть. Снейп уже давно понял, что не стоит лезть туда, куда не надо. А потому напомнил о предложении Грин-де-Вальда:

— Кажется, ты хотел заключить контракт после ужина. — Лицо Дерека заметно побелело в сравнении с тем, что было всего десятью минутами ранее. Ох, как же не любит Северус интриги и тайны. Все они приводят к чему-то плохому. Всегда.

Только после того, как Северус пару раз покашлял, привлекая внимание собеседника, Дерек опомнился. Всё время до этого он провёл в размышлениях. Теперь, опомнившись, он поднял голову вверх, сверля взглядом луну за окном, но через пару секунд ответил зельевару:

— Да, пожалуй, давай так и сделаем. — В этот момент в зал вошла женщина средних лет с длинными каштановыми волосами, держа в руке небольшую бутылочку вина, оставив напиток на столе, она уже собиралась покинуть их, как вдруг к ней обратился Дерек. В сам диалог Снейп старался не вслушиваться, лишь пару раз краем глаза заметил, как женщина согласно кивает. После короткого диалога она выглядела растерянной и даже взволнованной. Быстрым темпом она практически вылетела из зала.

Северус не удержался от колкого комментария со свойственной ему язвительной ухмылкой:

— Что же такого наговорил ей обаятельный мужчина средних лет, что она вылетела из зала, сверкая пятками?

Дерек, кажется, от услышанной шутки пришел в себя, ведь его лицо приняло естественные окраски и более не было таким бледным. Он не остался в долгу и тут же ответил:

— Ты что, я просто посоветовал ей остерегаться угрюмых зельеваров с вечно унылым выражением лица, — закончил он с точно такой же ухмылкой, какая была на лице Снейпа.

Ухмылка на лице Северуса сменилась улыбкой над услышанной шуткой. Если раньше он бы обиделся, услышав подобное, то теперь, с возрастом, он научился самоиронии.

— Забыл тебе сказать, — беззаботно начал он, наливая себе принесённого вина, — ничего хуже той дряни не пил.

Дерек еле слышно усмехнулся, после чего посерьезнел, сел и скрестил руки, внимательно посмотрев на Снейпа:

— Пока что вспомним и обсудим основные моменты контракта, который мы подпишем.

Тот ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел в ответ, давая понять, что ждет ответа.

— Первоначальная твоя задача, и самая основная, это варка зелий. Это мы обсудили еще в тот раз. Вторая — это то, что ты будешь посещать наши собрания, возможно, на них тебе придётся отчитываться по поводу наших зелий и всего прочего, с ними связанного, — медленно, наблюдая за реакцией собеседника, говорил он.

До сих пор не услышав ничего нового, Северус медленно вкушал вино. Отчего-то не покидала мысль, что его ждут не лучшие вести.

— Но также иногда придётся выполнять некоторые наши… Задания, — аккуратно добавил Дерек, замечая изменения в лице гостя.

— Какие задания? — строго спросил он, слегка наклонив голову вбок в непонимании, и смотря чётко в глаза Грин-де-Вальда.

— Ничего такого, ты узнаешь о них чуть поз…

— Нет, я узнаю о них сейчас. Я должен знать, на что подписываюсь, — моментально разгневался тот от беззаботности речей хозяина дома.

— Нет, сейчас ты о них не узнаешь. Напомнить тебе, кто здесь диктует правила? — тонким голосом он заставил Северуса заткнуться. — Ты посмотри, как я оказался добродушен к тебе. Собственная лаборатория для исследований, постоянный допуск к складу с компонентами для зелий, отдельный роскошный кабинет для работы. Как мне кажется, всё это перекрывает маленькие…

— Лорд Грин-де-Вальд! — В столовую большими шагами зашли двое мужчин в форме мракоборцев. Один имел средней длины блондинистые волосы, а второй же, наоборот, был брюнетом с короткой прической на бок. Оба в мантии лилового цвета. Оба с палочкой за поясом.

— Да, господа? — беззаботно ответил тот, спокойно вставая из-за стола.

— Мы привели его, — отчитался брюнет, выходя чуть вперёд.

— Кого же вы привели? — с интересом всмотрелся Дерек в лицо мракоборца.

— Мистера Поттера.

Примечание к части

Хочется, чтобы вы, читатели, оставляли комменты, дабы я мог понять, заходит вам или нет. Конечно, если это вас не затруднит.

Часть девятая • Голубоглазая смерть

Он уже битый час корпел над газетой, тщательно вчитываясь в текст и помечая неистово погрызенным карандашом всё, что считал нужным. Сидел он за столом, прямо перед окном, что позволяло брать короткие перерывы и вглядываться в ночную природную гладь. А посмотреть было на что. Ведь Альпы, по его собственному мнению, одно из самых красивых мест, которые только можно найти в этом мире. Горы, озёра, зелёные луга, простирающиеся на огромные территории… Всё это отлично просматривалось с высоты места, где он находился. Ещё тогда, полвека назад, он построил эту башню по просьбе Амелии. Кажется, она проводила здесь свои опыты над людьми его главного недруга. Хотя память может и подводить, особенно в его-то возрасте. Да уж… Построил для того, чтобы держать и пытать здесь своих врагов, а по итогу сам оказался здесь заперт. Он бы с радостью пожаловался на горькую судьбу, да вот только с раннего возраста он привык брать всю ответственность на себя, не перекидывая её на других, в особенности на судьбу. Он вообще не верил в неё, считал её оправданием слабых людей, что не смогли достичь успеха в жизни.

Возможно, именно поэтому тогда, во время взятия этой крепости, он со всей своей искренностью извинился перед всеми своими людьми, которые в тот момент были рядом. Тот день он помнит, как будто это было вчера. Столько смертей, истошных криков, горьких слез и вправду нелегко забыть, да и стоит ли забывать?

Он вернулся к тексту. Лаурикус… Он оказался прав, такого имени и вправду не существует, и в данный момент он думал об этом. Кому могло понадобиться действовать от лица вымершего рода, да еще и с вымышленным именем?.. Хороший вопрос. Пока что он решил разобраться с именем как раз с помощью справочника, так любезно предоставленного ему. На данный момент он решил, что начало позаимствовано у имени Лоуренс. Лоуренс — Лаурикус. Пока что это был самый приближенный вариант. Про вторую часть вариантов было больше. Это мог быть и Хилариус, и Луис, и Теодорикус. Да вообще кто угодно. Вариантов было много. И тут он задался вопросом.

«Что же такого может дать мне эта информация? По идее, ничего, ведь имена могут быть совершенно не связаны с истинным человеком, скрывающимся за маской Лаурикуса Шмидта…»

Он вновь взглянул в окно, только теперь смотрел вниз, прямо на маленький дворик, в котором когда-то проводил уютные вечера, обдумывая свои следующие шаги. Именно здесь зачастую проходили их собрания. Кроме разве что дней, когда погода не позволяла. Именно здесь он принял последний бой. К великому сожалению, от былого уютного и приятного места после сражения практически ничего не осталось. Именно там длительное время стоял высокий флагшток с развевающимся знаменем его дома.

Давным-давно, еще в детстве, он спросил у отца, почему именно такой герб у их дома. Отец ответил ему тогда, что один из представителей их рода, по совместительству его глава на тот момент — Роберт III Непобедимый, был искусным дуэлянтом. Именно он решил увековечить память о себе и о дуэльном мастерстве, которому обучали всех представителей рода, разместив на гербе три оружия — три эпохи дуэлей. Первая эпоха — мечи, началась тысячелетия назад, но до сих пор многие используют это оружие, хоть оно и не так распространено. Вторая эпоха — посохи, неплохое оружие, которое в основном использовалось пару-тройку веков назад. Можно сказать, это был первый прототип волшебных палочек, соответственно, предвестников третьей эпохи, которая продолжается по нынешний день.

Отец строго заставлял обучаться данному виду мастерства. А он, глупый юнец, считал всё это играми, а потому уделял этому не так много времени. Конечно, уже повзрослев, он пытался наверстать упущенное, но не удалось. Всё же этому обучаются много лет, даже, как сказал его первый наставник, обучение длится всегда и никогда не заканчивается.

Именно поэтому даже после собственного заключения он продолжал тренироваться. И хоть палочки у него и не было, некое подобие меча соорудить из подручных материалов можно. Возможно, именно поэтому он так хорошо сохранился для своих лет как в физическом, так и в духовном плане. Не давала покоя мысль, что однажды он выйдет. Не зря ведь он с ранних лет готовил Лоуренса к данному…

Он остановил поток мыслей и посмотрел в никуда, зациклившись на этом слове. Лоуренс… Он посмотрел на пергамент, в особенности на собственную запись внизу: «Лаурикус = Лоуренс +?»

Он всмотрелся в фамилию. Шмидт. Немецкая фамилия… Он начал быстро бегать глазами по газете в поисках информации. «Теодор… Теодорикус… Имя отца…»

Он быстро начеркал в формуле недостающее имя и посмотрел на результат.

«Лаурикус = Лоуренс + Теодорикус»

Всё сходится… Два значимых имени… Неужели?..

«Нет, — оборвал он свои надежды. — Этого не может быть. Не стоит тешить себя несбыточными надеждами…»

Он подпёр лоб рукой, в смятении обдумывая всё. Вполне возможно, что это просто ловушка. Хотя кому вообще придет в голову ловить и так пойманного волшебника? Нет, навряд ли, здесь что-то иное…

Если они оставили такие подсказки, которые поймёт не каждый… То, возможно, это предназначалось именно ему?

Трудно обо всём этом думать. Мозг застилают эмоции, и логическое мышление просто испаряется. Сейчас бы пригодился Гриммсон с его навыками здравого мышления в ситуациях такого рода.

«Интересно, живы они или же нет…» — вновь пронеслась у него в голове мысль, беспокоившая его долгие годы в заточении. В соседних зданиях он ни разу не видывал ни одной живой души. Там всегда стоял мрак, даже стража туда не заходила. Соответственно, вряд ли там мог быть хоть один из его приспешников. Хотя и так оставшихся в живых наверняка можно было по пальцам пересчитать. Основная часть его армии потерпела крупное поражение близ этого замка. Те, кто остался в живых после той битвы, дезертировали. Но он сам, как и его близкие сообщники, не успел покинуть место… Кажется, они избавлялись от улик и от всего, связанного с их дальнейшими шагами.

«Кажется, это по моему приказу все они остались. Что же, это была моя поистине роковая ошибка, которая изменила всё…»

Но тут он задумался. Именно эта ли ошибка всё поменяла? Нет… Как бы не так, ведь всё произошло из-за того старикашки, которого он пощадил… Как можно было позабыть, что бузинная палочка переходит в руки нового владельца лишь после убийства им бывшего…

В то же время не стоит перекидывать всю вину на палочку, он сам заигрался в героя и прошляпил то, что его армия буквально сыпется, а приверженцы его идеологии всё больше подвергают сомнениям его действия. Он позабыл о том, как стоит вести войну. А из-за чего? Поистине трудно сказать. Много событий этому предшествовало, уже, пожалуй, и не вспомнишь всего.

Итак, если некто и вправду хотел передать ему некое сообщение с помощью этой газеты, то ему это удалось… Он призадумался: откуда вообще он взял эту газету? Ах да, он получил её письмом, которое принёс филин порядка недели назад. Он искренне удивился этому. Во-первых, как птица попала на территорию тюрьмы и тем более в его камеру незамеченной. Во-вторых, впервые за столько лет он получил письмо. Восторг и предвкушение сменились озадаченностью. Он насторожился, кто отправил ему недавний выпуск Придиры и с какой целью?

Если его догадки оказались верны, то всё вставало на свои места, но… Как всегда, одно большое НО. Прямо сейчас он задумался: а нужно ли вообще ему покидать это место? Мир изменился, это он точно знает. Он стал еще более опасным с приходом Тома. Сможет ли старик вписаться в этот новый мир, совсем не похожий на прежний? Занимательный вопрос. Он все годы думал о том, как бы поскорее выбраться из этой клетки, сдерживающей его, а теперь… Об этом ли говорил отец, когда рассказывал про мудрость, что приходит с годами? Видимо, она самая.

В то же время, а какой смысл оставаться здесь? Провести остаток дней в одиночестве, так и не попробовав влиться в новый мир?

«Нет, — твердо решил он для себя, — стоит попытаться. Ведь как говорил отец: всем нам суждено ошибаться, но без ошибок жизнь была бы совершенно иной. Настоящий Грин-де-Вальд, а в особенности ты, Геллерт, должен сражаться за благополучие себя и собственной семьи!»

***

Если бы в данный момент у него спросили, чего он боится больше всего на свете, то он бы незамедлительно ответил — его. А всего год назад, в начале учебного года, для него главным страхом было получить оценку за СОВ менее чем «Отлично». Вот как жизнь меняется. Ещё недавно совсем не беспокоился о будущем, а теперь… Всё складывается ужаснейшим образом.

Уже в скором времени ему будет необходимо быть у него. Наступил момент, когда он и вправду начал бояться. Бояться не только за свою жизнь, но и за мать. Насчёт отца… Он совершенно не был уверен. Этот человек действительно помотал Драко в его жизни постоянными запретами, нравоучениями и жестким контролем. Однако младший Малфой понимал, что именно эти запреты с нравоучениями и сделали из него человека… Да, Люциус Малфой — его отец, отец, в глазах которого Драко видел любовь и заботу по отношению к сыну и жене. И она была абсолютно взаимна, несмотря на все беды, которые принёс в их жизнь Малфой-старший. Значит, за отца он боялся точно так же.

Значимый в его жизни человек, кто и вправду был всегда добр к нему и действительно не дал его жизни скатиться в сущий мрак и ужас от всего происходящего вокруг — его мать. Именно она успокаивала его, была рядом после наказаний отца, которые время от времени случались в следствие ошибок или неповиновений Драко. Она мазала его раны заживляющей мазью, не давая это дело домовикам. Она часто покрывала его от гневных тирад отца, связанных с личными неудачами в жизни того. А всего пару недель назад глава семьи потерпел неудачу в задании Темного Лорда. А он, как многие знают, ошибок не прощает. Именно поэтому в данный момент вся чета Малфоев не находила себе места от переживаний и, откровенно говоря, страха. Люциус Абраксас Малфой — с виду стойкий мужчина, ранее готовый смотреть в глаза ужасу, сейчас сам излучал очень легко уловимый страх. А мать, отроду непоколебимая, сейчас была белее обычного.

К счастью, в этот момент рядом с ним был его близкий друг — Блейз. Блейз Забини. Один из счастливчиков, которому в ближайшее время не предстояло получить метку, в отличие от Драко.

Именно он и вывел блондина из раздумий своим голосом:

— Уже думал, каким будет задание? — Он поднял взгляд на Малфоя, лицо которого абсолютно ничего не выражало.

Честно говоря, он боялся об этом думать. Слишком много переживаний приносили такие мысли. Это могло быть всё что угодно, зная его, от простой слежки до… Он не хотел даже думать об этом. Он искренне надеялся, что это будет задание другого типа.

Заметив, что уже долгое время они сидят за столом его комнаты в молчании, он поспешил ответить:

— Нет, — солгал тихим, слегка подрагивающим голосом. Блейз моментально учуял ложь, уж слишком давно были они знакомы, но виду не подал.

— Говорят, он дико беснуется и выпускает свой гнев на каждом, кого встречает… — Забини сложил утонченные пальцы рук в замок, задумчиво осматривая каждый из них, будто надеялся найти что-то новое.

В ответ на это Драко лишь шумно выдохнул, уронив лицо в собственные ладони. Он понимал. Понимал, что Блейз прав. И то, что Лорд не прощает неудачи. Что-то не получилось? Значит, плохо старался. Говоришь, что хорошо старался? Значит, лжёшь собственному повелителю и будешь наказан за это! Такова его логика. Логика страшного во всех смыслах человека. Неизвестно, что должно произойти, чтобы Драко почувствовал к нему хоть толику уважения. Кому вообще придет в голову самовольно идти за ним? Никому, наверное… Кроме разве что Беллатрисы Лестрейндж. Ох… Ну и женщина… Поистине умалишённая и уважаемая. Хотя её и уважать-то, в общем, не за что. Хотя поговаривают, что она имеет какие-то личные дела с Лордом… Вполне возможно, учитывая её одержимость им. И вот как можно до такого состояния дойти? Какой она была раньше? Интересные вопросы, как жаль, что лично ей их не задать. Остаётся разве что спросить матушку об этом. Впрочем, и от нее ответ будет получить крайне трудно, учитывая то, как сильно она не любит тему Сестёр Тьмы.

В дверь аккуратно постучали два раза.

Через секунду еще два.

Если вы впервые очутились в данной комнате, то не сможете никоим образом понять, кто был за дверью. Но Драко знал. Только один человек в этом доме стучится таким образом.

Впрочем, за дверью дожидаться ответа не стали, и уже через секунду в комнату зашёл Люциус. Не величественный, не статный. А побитый жизнью и полностью разбитый как духовно, так и физически. Страх на лице он пытался скрывать под маской абсолютного равнодушия ко всему происходящему. Однако получалось ужасно. Даже сейчас, с приходом отца, безмолвный страх в комнате сконцентрировался еще больше. Но стоит отметить, он одевается всё так же стильно и не расстается с легендарной тростью. Слегка кивнув Блейзу в знак приветствия, он взглянул на Драко, давая понять, что время пришло. Обречённо выдохнув, он поднялся с кресла и, не оборачиваясь на друга, вышел из комнаты вслед за отцом.

Шли они молча. Да и разговоры действительно были лишними, сейчас было очень тяжело на душе подростка. Однако Люциус решил нарушить молчание, тихо покашляв и начав диалог:

— Я не просто так зашёл за тобой лично, Драко, я с легкостью мог отправить домовика… — Не успел он окончить собственную мысль, как был перебит.

— Однако не стал. — Драко не решался поднимать взгляда, пялясь в пол от самой комнаты.

Люциус жутко ненавидел, когда его перебивают. И в любой другой ситуации он бы с лихвой отчитал сына. Но ситуация была… Поистине непростой. Оставалось лишь догадываться, как тяжело его сыну. А потому старший Малфой просто промолчал на этот счет.

— Верно. Я хотел дать тебе некоторые… Наставления, — сориентировался он после непродолжительной паузы, взглянув в сторону наследника.

На этом моменте Драко остановился, медленно подняв взгляд на отца. Во взгляде было необычайно много эмоций, быстро сменяющих друг друга.

— Вот как, отец… Наставления… — Он посмотрел в потолок и провел рукой по лицу, после чего послышались легкие смешки. — Я уж понадеялся, что ты пришел поддержать меня…

Люциус впервые видел сына в настоящем… Отчаянии. Это было поистине ужасно.

— Быстро соберись и прекрати это непотребство! Думаешь, это конец? Как бы не так! Это только начало! И если ты в таком состоянии только в начале всего этого пути… Даже не знаю, что с тобой будет потом. — Он не повышал голоса, однако рычаги давления были задействованы. Слегка нажать, но не сломить. Слегка испугать, но не доводить до ужаса. Вот он — Люциус Малфой во всей своей привычной красе, разве что сам как раз таки сломан.

— Мне страшно, отец. Я… Я не знаю. Не знаю, что будет дальше, не знаю, к чему приведёт это всё… — Он посмотрел тому в глаза в поиске хоть каких-нибудь эмоций. Однако наткнулся на полное холода и безразличия лицо. От этого стало только хуже.

В этот же момент ему на плечо легла ладонь и слегка сжала его, обернувшись через плечо, он наткнулся на свою тётушку — Беллатрису Лестрейндж. Она хищно улыбалась во все зубы, показывая, как осчастливлена тем, что случится в этот день. Убрав ладонь, она на прощание произнесла:

— Не подведи его, Драко, на тебя будет возложена действительно важная задача. Если бы мне в твоём возрасте дали такой шанс проявить себя… Я бы с радостью его использовала. — С этими словами она покинула их, скрывшись за углом коридора. В этот же миг маска безразличия спала, и Люциус, проводив взглядом Беллу, обернулся к сыну.

— Она права, сын. Задача поистине важная и вместе с этим тяжелая. И в данной ситуации страх — это нормально. Ты наверняка понимаешь, что от исполнения этого задания зависит будущее всей нашей семьи… Мне жаль, что так все случилось. Наверняка наши предки, наблюдая за тем, что сейчас творится с нашим родом, хватаются за сердце, — подытожил он с легкой улыбкой на лице.

И она была настоящая, ненаигранная. Такую искреннюю улыбку Драко ни разу не видел, как и отца в таком состоянии, однако был рад тому, что отец не до конца разбит. В связи с этим он точно так же слегка улыбнулся, глядя отцу в глаза. А тот продолжил:

— Мы пройдем это. Вместе. Семья ведь всегда помогает друг другу, особенно древние рода аристократов, так ведь?

— Это так, — произнес он, и, дождавшись кивка Люциуса, они продолжили путь.

— Как славно, что я зашёл за тобой чуть раньше, чем было необходимо. Было бы весьма болезненно заставить его ожидать… — С этими словами он приложил свободную ладонь к недавно полученному шраму на груди после очередного наказания Темного Лорда.

Драко с жалостью посмотрел на отца, которому хорошо досталось за время после нападения на министерство, в котором им вновь помешал проклятый Поттер. Постоянно появляется там, где не надо. Из-за него отец провалил задание. Хотя… Из-за него ли? Впрочем, неважно, отцу уже запретили покидать границы магической Англии. А это означает лишь то, что близится второй, завершающий суд. В связи с этим Малфоям остается лишь надеяться… Хотя уже все понимают, что дни Люциуса сочтены. Разве что если Лорд не захватит министерство со дня на день. Однако этого ждать совершенно не стоило, ведь тот не пойдет на такие риски из-за одного бойца. Но в то же время если заключат под стражу главу рода Малфоев, то большинство их счетов могут быть заблокированы, а поместье опечатано. Конечно, это худший из возможных итогов, но всё же.

— Скоро второй суд… — лишь было начал Драко, как его тут же остановила слегка приподнявшаяся ладонь отца.

— Не стоит об этом. Понимаю, вы с матерью опасаетесь за меня и за мою судьбу. Однако в данный момент вам стоит думать о себе. Тебе, в особенности, стоит думать о задании, которое совсем скоро ты получишь… Тебе стоит знать, что первое задание, оно очень, очень важное и одновременно с этим трудное. — Он посмотрел в сторону сына, который в этот момент о чем-то задумался.

— Пожалуй, я стану самым молодым Пожирателем Смерти в его армии?

Люциус на секунду задумался, не спеша ответить. Раздумывал, стоит ли упоминать эту личность?..

— Именно так. В возрасте всего на год старше тебя в наши ряды вступил твой дядя, Регулус Арктурус Блэк. Я его уважал. Он был… Весьма интересной личностью.

— Да, матушка упоминала о нем. Для неё он, кажется, много значил, это так? — Он с интересом взглянул в сторону отца.

— Верно, друг для друга они много значили. Именно Регулус, будучи еще подростком, предупредил меня, что если я осмелюсь навредить его сестре, то придет конец роду Малфоев по мужской ветви. И в связи с этим его можно было назвать истинным Блэком.

— По вашим описаниям он мне кажется удивительным человеком. Однако мама никогда не упоминала о том, что с ним случилось. — Он с выжиданием посмотрел на отца.

— Пропавший без вести, официально погибший, — решил выложить всю правду Люциус, не скрывая и не искажая факты.

Драко замолчал, обдумывая полученную информацию.

— Вижу, ты не совсем удивлен, догадывался?

— Верно. Если тебе не отвечают на вопрос, что стало с человеком, это может значить только его смерть, — совсем тихо ответил Драко, замечая, что впереди виднеются массивные двери обеденного зала. Сердце заколотилось сильнее. Стало невыносимо душно. Дыхание сбилось.

Однако в этот же момент он почувствовал мужскую руку на собственном плече. Стало чутка легче. Пара шагов, и они приблизились к дверям.

Было необходимо открыть дверь, однако руки не слушались. В связи с этим Люциус самолично толкнул ручку вперед, тем самым впуская их в просторное помещение. Посредине комнаты стоял длинный стол. Каждое место за столом занимал Пожиратель. Кроме тех, что отбывали заключение в Азкабане. Все разговоры утихли, стоило им только зайти. Люциус быстрым шагом прошел к собственному месту за столом, оставив Драко стоять в одиночку.

Место во главе стола занимал сам Лорд Волдеморт, восседая на собственном троне. Он поднялся и, не обращая внимания ни на что вокруг, пошел прямиком в сторону подростка.

— Здравствуй, мой дорогой Драко, — произнес он своим тихим, слегка шипящим голосом. У Драко моментально пересохло в горле, и он сглотнул слюну.

В ответ он кивнул и произнес:

— Мой Лорд…

Спокойное выражение лица того сменилось улыбкой.

— На данный момент я не твой Лорд… Ты не передумал? — не переставая улыбаться, спросил тот. «Ужасное…» — только пронеслась мысль в голове Малфоя, как он тут же зарубил её на корню. Стоило не забывать, что прямо перед ним стоял искусный легилимент.

— Нет. — Выбора не было, уж точно не сейчас, не перед ним. Передумать — значит умереть.

— Славно, Драко, славно, прошу за мной! — Он двинулся в сторону собственного трона.

Малфой смотрел вниз, уж очень не хотел он видеть все эти жестокие лица, кроме разве что некоторых.

Когда они дошли до назначенного места, Волдеморт обвел руками всех присутствующих и сказал, обращаясь к подростку:

— Все эти волшебники с момента, как ты обретешь метку, станут твоими союзниками в нашем нелёгком деле. Заодно не напомнишь ли ты мне наши основные цели?

Драко обвел взглядом всех присутствующих. Здесь была и тетя Белла с мужем Рудольфусом, и крестный Северус Снейп, и отец с матерью соответственно. Последняя выглядела особенно плохо в связи с происходящим. Люциус и Северус были непоколебимы, их лица ничего не выражали. Однако когда он посмотрел на крестного, тот еле заметно кивнул ему. Тетя Белла как обычно с жестокой и безумной улыбкой на лице, Рудольфус же спокоен. Даже непонятно, как такие совершенно разные люди могут быть женаты. Хотя давно уже ходят слухи в их рядах о том, что тетя Белла не совсем верна мужу. Впрочем, они и женаты были по расчёту, так что ничего удивительного.

Не желая заставлять Лорда ожидать, он начал:

— Очистить волшебный мир от грязной крови. — Среди Пожирателей пронесся одобряющий гул, который стих, только Волдеморт обратил в их сторону свой грозный взгляд.

— Продолжай… — шипящим голосом прошептал Лорд.

— Поработить маглов и захватить волшебный мир, — слегка подрагивающим голосом закончил Драко.

Волдеморт хищно улыбнулся и кивнул, и уже более серьезно произнес свой следующий приказ:

— Склони колено, Драко Люциус Малфой.

Тот повиновался, встав на одно колено. Теперь приходилось смотреть снизу вверх на будущего повелителя. Сердце учащенно забилось. Момент истины приближается.

— Будешь ли ты верен мне, как своему повелителю, до конца своих дней? — Первый вопрос.

— Буду, — не задумываясь, отвечает он.

— Исполнишь ли ты любой приказ, что я отдам тебе? — Второй.

— Исполню. — Он пытается унять дрожь в голосе, но все попытки тщетны.

— Отринешь ли ты собственную семью и ценности, если того потребует повелитель? — Третий, заключительный.

— Отрину.

— Ты точно уверен в своих ответах, Драко? Малфои испокон веков славились независимостью, упрямством и устойчивыми принципами… — Улыбка сошла с его лица, и он серьезно посмотрел на подростка, после чего перевел свой взгляд на Люциуса Малфоя. — Твой отец клялся мне в том же самом, а по итогу уже не впервые проваливает мои поручения. Не станешь ли ты копией этого жалкого человека? Будешь ли ты лучше его?

— Мой… — Он посмотрел на Лорда с немой просьбой и, получив кивок, продолжил, — Мой повелитель, Я стану лучше своего отца.

— Чтобы точно в этом удостовериться, я должен тебя кое о чем попросить. Скажи, кто твой отец? — Вновь хищная улыбка озарила его лицо в предвкушении мучений парня.

— Он… — Драко не мог выговорить эти слова, не хотел, правда, не хотел. Но он понимал, что это необходимо. Отец поймет. — Он трус. Жалкий трус и слабак, позор рода Малфоев.

Лорд удовлетворенно кивнул.

— Если я прямо сейчас прикажу тебе… Использовать на нем непростительное, ты сможешь? — Сердце Драко выполнило переворот внутри него. К такому вопросу он не был готов, а потому, совершенно не подумав, бросил вопрос:

— Какое непростительное? — Он понял, что сглупил, но сказанного было уже не вернуть.

Лицо Лорда тут же исказилось гримасой гнева.

— Неверный ответ. Но так как ты впервые в нашем кругу, дам тебе шанс. Еще одна ошибка, и лежать тебе на полу в болезненных мучениях. — В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием тлеющих дров в камине.

— Виноват, мой повелитель. — Драко склонил голову вниз. — Я исполню ваш приказ, если вы прикажете.

— И ты сможешь обречь собственного отца на длительные муки? Или даже на смерть? Человека, который вырастил тебя, воспитал и всегда был рядом. Ты сможешь совершенно бездушно убить его из-за приказа какого-то Лорда Волдеморта? — Выжидающий взгляд Драко почувствовал даже затылком. Казалось, будто время замедлилось. Будто отвечать совершенно необязательно. Однако реальность была иная и совершенно не щадящая, от него ожидали ответа. И время тикало. Нужно ответить, иначе он может наслать заклинание круциатуса.

— Да, мой Лорд, если то потребуется, то я убью его, — решительно кивнул Драко.

За столом снова начали одобряюще голосить Пожиратели. Но в этот раз Лорд не стал их затыкать.

— Руку, — велел он, протянув ладонь, в которую Драко вложил собственную конечность.

Лорд начал шептать заклинание на латыни, выводя палочкой восьмёрку на его запястье, змею и череп. Буквально в ту же секунду Малфой почувствовал ужасную жалящую боль, от которой хотелось рвать кожу на себе, в особенности там, где Лорд выводил заклинание. Но он терпел. Пытался сконцентрироваться на иных вещах. Думал о том, какие прекрасные каменные стены в этом зале. Вспоминал то, как ему впервые купили метлу и как он впервые сел на неё. Вспомнил свой первый ужин в Большом зале Хогвартса. Он правда пытался сконцентрироваться на ином, но выходило ужасно из-за постоянно напоминающей о себе боли.

Если бы ему в данный момент задали вопрос: «Что больнее, душевная или физическая боль?», он бы без раздумий выбрал второй вариант. Никакая боль не сравнится с той, которую он испытывал в данный момент.

В тот же момент он почувствовал, как в его голову пытаются пробраться. Конечно, он умел ставить щит, хоть и слабый. Однако закрыть свои мысли перед Лордом означало плюнуть ему в лицо. То есть самоубийство. Но, к счастью для Драко, Лорд не стал далеко зарываться, а покопался лишь на поверхности его мыслей и воспоминаний.

Между тем тот закончил шептать и отпустил руку Драко, которая всё ещё не переставала жутко болеть и пульсировать. Малфой в этот же момент предпринял попытки её расчесать, однако это не помогло. Подняв голову вверх, он заметил выжидающий взгляд повелителя.

Парень поднялся и, слегка пошатываясь, оперся на стол.

— Поздравляю тебя, Драко Малфой, отныне ты — Пожиратель Смерти! Вместе мы построим новый прекрасный мир без грязнокровок, предателей крови и маглов! — Лорд развел руки, улыбнулся в своей любимой манере и перевел взгляд с подростка на волшебников за столом.

Тут же послышались многочисленные хлопки. Подросток вновь обвел взглядом стол в поисках отца. Тот всё так же сидел на своем месте, однако теперь его лицо выражало безысходность и печаль. Однако поймав взгляд сына, он тут же натянул улыбку и кивнул.

— Благодарю, мой Лорд, я не подведу. — Когда стихли аплодисменты, он кивнул, смотря на своего повелителя, которому он будет обязан служить с этого дня и до… А до чего? До собственной смерти?.. Нет, об этом лучше не думать. Просто служить с этого дня.

— Но как ты знаешь, для тебя есть также особое задание… — Драко заглянул в глаза собеседника. Как бы не был ужасен Волдеморт в плане внешности, его голубые глаза цвета неба были прекрасными. — У тебя есть идеи, каковым оно будет, Драко?

— Нет, мой Лорд.

— Весьма прискорбно слышать подобное. Однако в этом нет ничего страшного. Первоначально я планировал дать тебе что-нибудь попроще, однако понял, что ты достоин большего. Я прав? — Риторический вопрос, не требующий ответа. — Итак. Цель в твоём первом задании — убийство.

Душа Драко ушла в пятки, это был худший вариант из всех возможных. Он искренне надеялся, что будет задание попроще, быть может, слежка за кем-то. Был готов даже наслать на кого-нибудь заклятье круциатуса. Однако точно не был готов к тому, что придется кого-то убить собственной рукой…

— Но убийство не абы кого… Нет, нет. Убийство одного из наших врагов. Скажи, уже звучит заманчиво, так ведь? — Тот сделал короткую паузу, дав Драко осмыслить информацию. — А именно, твоей целью является директор Хогвартса — Альбус Дамблдор.

И если до этого он считал, что хоть будет и не легко, он справится, то теперь все надежды рухнули. Лишить жизни одного из самых могущественных волшебников? Даже звучит как бред. Остается лишь… Смириться?

— Вижу, что ни единый мускул на твоем лице после моих слов не дрогнул. Похвально, однако. — Он слегка похлопал того по спине. — Ты справишься, Драко, я надеюсь на это. — Не вопрос, а, скорее, утверждение.

Только сейчас, вновь повернув голову в сторону стола, он заметил, как после слов об убийстве Дамблдора на лицах многих Пожирателей заиграла улыбка.

— Но это еще не всё.

Малфой едва заметно выдохнул. Он надеялся, что уже сейчас после объявленного задания сможет покинуть этот зал, однако его мечтам на данный момент было не суждено сбыться.

— Да, мой Лорд? — Вновь вернулся подрагивающий голосок.

— Кажется, вместе с тобой в Хогвартсе на одном курсе учится Теодор Нотт, не так ли? — Волдеморт присел на свой трон, выжидающе смотря на Драко.

— Это так. Но мы с ним особо не общаемся… — осторожно начал он, но был прерван.

— Теперь будете. Твоё второе, но не менее значимое задание — это слежка за Теодором. Значит, ты должен будешь войти в его близкий круг. Соответственно, любую действительно важную информацию, что ты узнаешь, должен будешь отправить мне письмом незамедлительно. Ты меня понял? — Под конец собственной речи Лорд отпил из собственной чаши.

Драко на это лишь кивнул, за что получил упрек:

— Я не слышу ответа!

— Я понял, повелитель, будет выполнено.

— В таком случае я поистине рад, что мы друг друга поняли. Ступай, — приказал Волдеморт, и только тот двинулся с места, остановил подростка. — Теодор ранее был в нашем обществе, однако предал нас, как только появилась на то возможность… Я надеюсь, что ты, Драко, меня не подведешь.

Юному волшебнику оставалось лишь кивнуть в ответ.

Часть десятая • Неожиданный гость

— Мы привели его, — громогласно отчитался брюнет, выходя чуть вперёд.

— Кого же? — с интересом всмотрелся Дерек в лицо мракоборца.

— Мистера Поттера, — с едва скрываемой гордостью ответил тот.

Дерек смерил того пронизывающим взглядом и кивнул в сторону двери, практически прямым текстом сообщая о том, что необходимости в нем более нет. После того, как дверь скрипнула и они втроем остались в зале, Грин-де-Вальд переключился на блондина, стоявшего рядом и доселе не выказывающего никаких эмоций.

— Прошу за стол, Эдгар, будь добр рассказать мне подробности, я хочу знать всё. — Дерек сел на собственное место, напротив которого находился Северус, который всё так же продолжал сохранять молчание.

Так называемый Эдгар отказываться не стал и занял свободный стул вблизи от Грин-де-Вальда.

— Мы уже оттрапезничали, однако я могу отдать распоряжение подать тебе поздний ужин, — весьма доброжелательно предложил хозяин поместья.

— Благодарю, герр Грин-де-Вальд, не стоит. Мне стоит поскорее вернуться на службу, а потому постараюсь рассказать побыстрее. Итак, буквально менее часа назад произошел налёт на Косой Переулок. В это время там находился Говард Кларк, он же важная шишка у нас, в аврорате, и, как мы поняли, мистер Поттер тоже был там. После этого они вместе прибыли в министерство. Далее, вроде как, сразу же был допрос, что странно, ведь для этого нужно заранее заполнить всякие бумажки… — Он на некоторое время замолчал, вспоминая дальнейшие события.

Северус переглянулся с Дереком. Совершенно недавно произошло нападение, очередное. Вновь неведомое количество мертвых волшебников.

— После чего Поттера отправили в камеру временного содержания… Да, именно в неё. Кстати, здесь стоит отметить, что всё время он ходил с чарами преобразования лица. Однако они быстро рассеялись. Так совпало, что мы с Аланом сегодня дежурим у камер. — Он прервался, дабы налить себе воды из графина.

— И вы решили привести его сюда? — закончил Дерек, внимательно следя за Эдгаром.

— Именно. Я вспомнил Ваше предупреждение о том, что Гарри Поттеру, нашему… союзнику, может понадобиться наша помощь, — закончил он, выпив после этого залпом стакан воды.

— Союзнику… Ты знаком с Поттером? — нарушил своим вопросом образовавшуюся паузу Снейп.

— Верно, Сев, я предложил ему вступить в наши ряды, — положительно ответил тот, наблюдая за реакцией собеседника.

— Он ведь еще… Подросток. Он не может еще адекватно расценивать такие предложения. — Снейп негодовал, его выстроенное представление о давнем товарище постепенно расшатывалось.

— В таком случае ему придётся рано повзрослеть. Прямо как и тебе. — Вот она, та самая фраза, которая прилетела точно в сердце зельевара. Моментально мозг подвергся нападкам воспоминаний. Об ужасном отце-тиране. О всегда холодной по отношению к нему матери. О его ужасном поступке в отношении Лили. Его выбор стать Пожирателем… И словно чувствуя, что этого мало, последним и вместе с тем добивающим воспоминанием была смерть Лили, полностью разрушившая его никчёмную жизнь. Моментально абстрагировавшись от собственных воспоминаний, Северус поспешил ответить.

— Бред. — Снейп вновь посмотрел в глаза Дерека, надеясь на то, что всё это глупая шутка Грин-Де-Вальда, как в старые добрые времена обучения в Академии. Однако, по всей видимости, это была правда. Северус искренне не понимал, за что так карает его судьба, хотя частица ответа и была в глубине души, он старался не обращать на нее внимания.

— Пожалуй, герр`ы, я вас покину, мне стоит поскорее вернуться в отдел и замести следы… Всего доброго, — быстро произнёс Эдгар и, поднявшись, зашагал в сторону двери, не дожидаясь ответа.

И только за ним закрылась дверь, как тут же послышался глухой звук и последовавшее за ним громкое чертыхание. Грин-де-Вальд переглянулся с Северусом. На лицах обоих теперь была ярко выраженная настороженность. В связи с этим Дерек, подозвав жестом руки Снейпа, подошёл к двери. Полностью открыв её, он увидел весьма необычную картину. Брюнет-аврор по имени Алан распластался на длинном ковре, лежащем вдоль коридора. А Эдгар прямо сейчас лежал подле стены и, кажется, бранил всех и вся на немецком, да еще и с какой экспрессией! Посмотрев чуть вперед, он увидел волшебника, который являлся темой их совсем недавнего разговора — Гарри Поттера.

Он увидел их со Снейпом, появившихся в проходе, однако палочки, направленной на вошедших, не убрал.

— Ох, мистер Поттер, ну и напугали же Вы меня! — широко улыбнулся Дерек, убирая палочку в собственный плащ и громко выдыхая. Северус же повторять действие за товарищем не спешил.

— Мистер Грин-де-Вальд… Весьма неожиданная встреча. Не подскажете, как я здесь оказался? — Гарри смотрел четко в глаза того, не замечая ничего вокруг.

— Кажется, Вы попали в трудную ситуацию. И Вам понадобилась помощь, не так ли? — Дерек знал ответ, но вопрос все равно задал.

— Так, но… — начал было он, как был перебит.

— Как обычно, мистер Поттер решает поиграть в героя с ужасно драматичной судьбой, которому все что-то должны от рождения! — вклинился в разговор Северус, всё еще держа на прицеле Гарри. — Опустите палочку, Поттер!

Он словно выплюнул фамилию парня, впрочем, как и обычно, однако только после этих слов тот заметил присутствие здесь еще одного волшебника.

— Профессор Снейп! Какая удача застать Вас здесь! А Дамблдор знает о том, что Вы находитесь в обществе его противника, а? — ответил на издёвку профессора подросток, однако заметив, что ничего путного из возникшей ситуации не выходит, плавно опустил собственное оружие.

— Прекрасно, мистер Поттер, я знал, что Вы примете в данный момент правильное решение. Однако поспешите мне объяснить, что Вы сделали с моими людьми? — Дерек всё с той же улыбкой на лице окинул взглядом лежащих авроров.

— Мне очень жаль, мистер Лоуренс. Но… Для своей же безопасности одного я оглушил, а второго обезоружил Экспеллиармусом, но, кажется, слегка перестарался… — Он нелепо почесал затылок в своей любимой манере, после чего двинулся ко всё ещё сидящему подле стены Эдгару и протянул тому руку.

Парень окинул Гарри взглядом, полным немого шока, после чего ухмыльнулся, однако руку принял и с помощью неё поднялся.

— Я всё понимаю, mein Freund[6], но в следующий раз попрошу не откидывать меня так сильно. Кажется, моя спина второго такого полёта не перенесёт…

— Прошу меня простить. Думаю, Вы можете меня понять. Очутился в неизвестном месте и неизвестно как, — аккуратно улыбнулся в ответ Гарри, рассматривая длинные локоны волшебника напротив.

В ответ тот лишь кивнул и приблизился к своему товарищу, который всё ещё находился без сознания.

— Отведёшь его в медицинское крыло, если на то будет нужда, Эдгар, — обратился Дерек к аврору и, не дожидаясь ответа, продолжил, — советую не задерживаться в поместье.

И только когда мракоборцы медленным шагом скрылись за поворотом, молчание, возникшее между тремя волшебниками, было нарушено Снейпом:

— Кажется, мистер Поттер настойчиво нарушает правила, установленные директором, одно за другим? — Лицо того выражало недовольство.

Грин-де-Вальд на это лишь ухмыльнулся, между тем подходя к Гарри:

— Не стоит измываться над моим гостем, Северус, всё же он и так сегодня настрадался. Давайте все проследуем обратно в зал, уверен, нам есть что обсудить.

И он первый направился в комнату, из которой вышел всего парой минут ранее. Гарри, не желая оставаться наедине с профессором, проследовал за Дереком, то же самое сделал и зельевар.

***

Желания есть у Гарри не было совершенно никакого. Он сидел рядом с Дереком, однако от этого легче не становилось. Только сейчас до него дошло всё, что произошло с ним ранее, буквально пару часов назад. На его глазах убивали волшебников. Как совершенно невинных, так и приспешников лорда Волдеморта. Он не впервые встретился с трупами. Однако раньше эти трупы были словно живые, будто они спят и скоро вновь проснутся. Ведь тогда они поражались заклинанием Avada Kedavra, однако в этот раз… В этот раз волшебников убивали самыми разнообразными способами, и о гуманности тут не было и речи. Воспоминания тяжелым грузом повисли на плечах Гарри. Что-то тяжелое ворочалось на душе. Оно не позволяло глубоко вдохнуть и сковывало всё тело.

Больше всего запомнилась пожилая волшебница, которую просто-напросто сожгли заживо… Человека, который никак не мог дать отпора. Человека, который был в разы слабее, Пожиратели с радостью убили, причем таким изощренным способом. А она еще молила о пощаде. Её крик Поттер не забудет никогда. Это один из самых страшных звуков, что ему доводилось слышать в жизни. Даже ужасное шипение Василиска и смех Темного Лорда были ничем в сравнении с её воплями.

Он не знал, что с этим всем делать. Забыть? Отодвинуть эти мысли на второй план? Легко сказать. На душе было полное ничего. Он никогда не ощущал подобного. Даже когда погиб Седрик, было не так тяжело.

Конечно, это был совершенно точно не первый раз, когда он встретился с армией Волдеморта лицом к лицу. Но в этот раз его никто защитить не мог. Никто бы не помог ему, не очутись рядом Говард Кларк. Тот неизвестный мужчина, спасший ему жизнь. Гарри не особо интересовала судьба того, всё-таки из-за него Гарри был близок к раскрытию. Хотя реакция той девушки была весьма неординарна. Она, кажется, опешила после его слов о заклинании.

А потом еще были эти двое авроров. Ситуация с ними весьма интересна. Он помнит лишь их лица, входящие в узкую камеру временного содержания. Следующий момент в памяти уже обрывается…

— Верх идиотизма отправляться одному в Косой Переулок в такое время. Вы, Поттер, конечно, всегда страдали от мании к приключениям, впрочем, как и Ваш отец. Однако я не предполагал, что Вы решите нарушить прямой приказ Дамблдора и пожелаете умереть мучительной смертью от рук Темного Лорда. Поттер, Вы и впрямь… — прервал его мысли донельзя спокойный Снейп, до этого они с Грин-де-Вальдом, кажется, что-то обсуждали, всё ещё находясь в этом большом зале.

— Ну-ну, Северус, сжалься. Конечно, он и впрямь поступил крайне неразумно, но что уж теперь, сделанного не воротишь, — спокойно говорил Дерек, растягивая слова и внимательно изучая лицо Гарри. «Кажется, в нашу первую встречу тот не был таким подавленным? Или же что-то недоговаривает?..»

— Впрочем, я думаю, Вы, мистер Поттер, устали после такого тяжелого дня. Будьте добры, оставайтесь у нас на ночь. Пожалуй, я желаю завтра с Вами обсудить произошедшее. — Излишняя доброта в голосе Лоуренса располагает к себе и заставляет напрячься, однако Гарри слишком устал, чтобы отказываться от предложения, а потому лишь кивнул и неспешно встал из-за стола, бросая последний взгляд на собственного профессора. А тот, в свою очередь, неотрывно смотрит в столь знакомые глаза подростка.

Только покинув зал, Гарри расслабленно выдыхает. Всё же атмосфера в комнате, из которой он только что вышел, была накалена до предела. Два взгляда были прикованы к нему на протяжении всего рассказа. С одной стороны был угрюмый и холодный взгляд Снейпа, который открыто говорил: «Вы идиот, Поттер!», а с другой уж слишком сочувствующий взгляд Дерека, пробирающий душу.

Конечно, ему льстило неравнодушие Грин-де-Вальда, однако его было слишком много, к чему Гарри совершенно не был готов. Конечно, он немного скрасил момент нападения, не став уделять много времени увиденным ужасам, но, казалось, будто мужчина и так всё видит и понимает. Профессор же, наоборот, казалось, был абсолютно равнодушен ко всему произошедшему с Поттером. Впрочем, ничего необычного.

Однако Дерек никак не давал ему покоя. Было в нём что-то… Что-то необычное. Гарри не мог точно сказать, что это было. Эта излишняя доброта, поддержка во время рассказа…

«Он хочет просто добиться моего расположения или же?..»

В голову лезли совершенно разные мысли. Только сейчас пришло осознание того, что он совершенно ничего не знает о человеке, с которым обсуждал настолько серьезное и опасное предложение. Совершенно ничего. Даже спросить было не у кого… Или же было?

И в этот момент, вынырнув из раздумий, он осознал страшное. Он стоит у лестницы и совершенно не знает, где находится. Во время первого визита он успел запомнить путь к гостевым комнатам и шел по нему, но, видимо, свернул на одном из поворотов не туда. А в этом огромном здании поворотов, лестниц, дверей и всего прочего невиданное количество.

Вдруг послышались несколько голосов, владельцы которых направлялись в его сторону. За неимением выбора он остался на месте в надежде, что ему помогут найти комнату. В глубине души таились сомнения о том, что это могут быть недоброжелатели. Однако так же быстро, как появилась, эта мысль и исчезла. Откуда могут быть в доме Грин-де-Вальда недруги?

Голоса были всё ближе, и всего через пару секунд одна из дверей в проходе резко отворилась. Из-за неё показался Теодор вместе с девушкой, идущие рядом. Оперевшись о каменную стену, Грин-де-Вальд-младший резким движением руки поправил волнистую каштановую шевелюру, пытаясь отдышаться. Девушка же всмотрелась вглубь коридора и заметила Гарри, стоящего на развилке. Он точно так же посмотрел на нее в ответ. Их гляделки длились недолго, быть может, секунд десять, но были прерваны потускневшим освещением и пришедшим в себя слизеринцем, узревшим гриффиндорца.

— Мистер Ха-а-а-ант? Мое почтение, право, не ожидал увидеть Вас вновь так скоро, — изобразил притворное удивление Теодор. Поначалу Гарри опешил от такого обращения, однако заметив легкий кивок в сторону девушки, стоявшей рядом, все понял.

— Так уж сложилось. Отец приехал к мистеру… Шмидту. Вы же знаете, эти невообразимо важные дела, не терпящие отложения. Собственно, Вас-то я и искал, — подыгрывал как мог Гарри, на ходу придумывая легенду и силясь не запутаться в ней.

— Что же… В таком случае давайте пройдемся. Аннет, будь так добра, оставь нас. — Он улыбнулся ей и обернулся обратно к Гарри.

Та ничего не ответила, лишь с ноткой настороженности взглянула на Поттера, но за неимением выбора покинула их, скрывшись за иной дверью.

Гарри с Тео же прошествовали вперед по мрачному коридору в неизвестном направлении. Некоторое время они молчали, пока один из них не прервал тишину.

— Что за девушка сопровождала тебя? — не стерпел Поттер и задал так интересующий его вопрос.

— Аннет. — Он на пару мгновений замолчал, думая о том, что ответить. — Дочь одной из наших служанок. Она не должна была понять, кто ты. В этом году поступает в Хогвартс. Полагаю, ей не стоит знать о нашем тесном общении… По крайней мере сейчас.

— Хм… Наверное, ты прав. Для нас обоих ничего хорошего не произойдет, если в Хогвартсе узнают о нашем общении… Но ведь она видела меня, не так ли? — высказал он найденный изъян в плане слизеринца.

— Брось. Зря, что ли, я погасил единственную лампу, освещавшую коридор? — Он по-слизерински ухмыльнулся. — Хотя, быть может, ты этого и не заметил, пока играл с нею в переглядки…

Лицо Поттера приняло багровый оттенок после слов Грин-де-Вальда, как же он ненавидел такие моменты…

— Сам-то от чего таким запыхавшимся был? — попытался смутить парня Гарри, но тот лишь многозначительно хмыкнул в ответ.

— Кто знает, Гарри… Кто знает… — Он свернул на одной из развилок, и они вышли к лестничному пролёту, от которого шли целых четыре лестницы в абсолютно разных направлениях. Он вновь задался вопросом, как люди ориентируются в этом доме.

«Хотя если долгое время здесь жить и работать, то, конечно, разобраться можно», — ответил он на свой же вопрос.

— Вниз по лестнице располагаются личные комнаты прислуги, — начал Теодор с ухмылкой, когда они приблизились к ступеням. — Как бы хорошо не относился отец к ним, всё-таки стоит различать грань между низшим слугой и хозяином поместья. А потому на нижний этаж ведёт всего одна лестница.

«Всего одна лестница, и та крайне узкая, потрепанная и старая…» — мысленно дополнил Гарри его слова, но в ответ лишь кивнул.

— Наверх ведут три оставшиеся лестницы. Чтобы подняться в гостевые спальни, воспользуемся средней, — сказал он и двинулся вперед, не оглядываясь на собеседника.

— Куда ведут остальные? — поинтересовался Гарри, продолжая рассматривать убранство поместья, которому он не переставал удивляться.

Лицо Грин-де-Вальда на секунду стало задумчивым, казалось, он быстро перебирает возможные варианты ответа в поисках лучшего из них.

— В левом крыле находится общая библиотека и читальня, малые столовые и малые гостиные комнаты. Там же располагается главный выход в сад. А вот правая часть… Даже я без понятия, что там находится. Это полностью отцовская территория, куда закрыт путь каждому, кроме него самого и его… Особых гостей. Только поистине важные персоны могут получить туда доступ, чаще всего для уединенных заседаний.

Тео хоть и пытался придать собственному лицу непринуждённости, однако получилось это так себе.

— В общем, если не желаешь прочувствовать на себе гнев моего отца, то не советую туда соваться. — Хоть высказывание и походило на шутку, но на лице того не дёрнулся и мускул.

Повисло молчание. Но оно не было гнетущим, казалось, эта тишина была приятна для обоих.

Только сейчас Гарри осознал, что совершенно ничего не знает о своём новом… Знакомом? Не знает ни интересов, ни увлечений… Вообще ничего не знает, не считая слов мистера Лоуренса. Хотя казалось, что его собеседника это устраивает…

— Можешь рассказать что-нибудь о своей жизни? — Гарри возжелал поскорее окончить молчание, а потому завел разговор в иное русло.

— Могу… Но давай сыграем в игру? Дабы узнать друг друга получше. — Улыбка не сходила с лица Тео, казалось, его ничего не может расстроить.

— Что за игра? — недоверчиво промолвил Гарри.

Тот удовлетворенно щёлкнул пальцами и улыбнулся:

— Я готов поделиться некоторыми моментами своей жизни в обмен на твои ответы, — произнес слизеринец, однако тут же дополнил своё желание. — Но ответы должны быть правдивыми. Учти, Гарри, если ты попытаешься меня обмануть, то тут же потеряешь моё доверие.

Поттеру эта идея показалась интересной, но готов ли он раскрыть все карты о себе?

— Я смогу промолчать в случае чего? — поинтересовался Гарри, не давая понять, что его это предложение сильно заинтересовало.

— Можешь. Но тогда получишь меньше информации обо мне, — вдумчиво ответил Тео. — Не опасайся, вопросы будут обычными… Точнее, я постараюсь не затрагивать особых тем.

В раздумьях Гарри чуть не споткнулся об очередную ступеньку, которых они прошли уже немало, однако сумел удержать равновесие.

— Ладно, можем попробовать, — решительно ответил он после минутной паузы.

— Отлично, я знал, что ты согласишься. Ты ведь не упустишь возможности узнать что-то новое, я ведь прав? — После чего ухмыльнулся собственным мыслям. — Можешь, впрочем, не отвечать, и так всё ясно… Итак, пожалуй, я начну. Правда, что твой дружок Уизли в мыслительных способностях не превосходит жука-навозника?

Гарри поморщился от принижения своего… Он всё еще не определился, кто они, после всего произошедшего, а потому пропустил это мимо ушей, постаравшись сделать свой ответ как можно мягче:

— Он не отличается умом, но и не глуп, так что… — Он замолчал, но под пытливым взглядом собеседника всё же продолжил. — Скорее да, бывают моменты, когда он глуп.

На душе появилось неприятное ощущение от того, как он отзывался о волшебнике, с которым до этого был близок.

— Я ожидал другой вопрос, честно говоря… Правда, что ты одна из шестёрок Малфоя? — задал наиболее интересующий вопрос Гарри.

Лицо того скривилось, как будто он прожевал невероятно кислую дольку лимона, но ответить пришлось:

— Бред, я к нему вообще никак не отношусь… Да мы и никогда толком не общались, не считая бесконечных званных вечеров и мероприятий, — добавил он, решив дать более полный ответ.

— Хм, неожиданно, мне казалось, что вы довольно близки… Впрочем, ладно.

— Какое у тебя впечатление обо мне на данный момент? — выдал совершенно неожиданный вопрос Теодор, наконец перестав улыбаться.

Поттеру пришлось некоторое время промолчать, размышляя над ответом. Между тем они проходили уже пятый по счету коридор. Или шестой? Гарри сбился и только вновь и вновь поражался масштабам поместья.

— Типичный слизеринец, с ноткой язвительности, высокомерия, вседозволенности, но в то же время веселый, благоразумный и внимательный… Весьма необычная личность, как по мне, — медленно отвечал он, попутно наблюдая за реакцией собеседника. Однако на того, казалось, слова совершенно не произвели впечатления, скорее, он был разочарован.

— Скромновато, скромновато, Гарри… Ожидал от тебя большего, но ничего, такой ответ меня тоже устраивает, — снисходительно вымолвил Теодор, даже не смотря в сторону Поттера.

— Какие у тебя увлечения? — Тот не стал обращать внимания на замечание и поспешил задать собственный вопрос.

— Как банально, мистер Поттер, с каждой минутой Вы все больше и больше меня разочаровываете! — изобразил притворное удивление на собственном лице Грин-де-Вальд, однако сам же не сдержал так и норовившей вылезти улыбки. Уже через секунду он горделиво ответил, посмотрев сверху вниз на Поттера. — Я своего рода автор, пишу книги.

Гарри недоверчиво покосился на того. Ему казалось, такой человек, что предстал перед ним, даже теоретически не может быть способным к такому роду деятельности. Писатели ведь креативные, наблюдательные, стойкие… Хотя, если задуматься, то всё это можно было найти в самом Теодоре.

— Мистер Грин-де-Вальд, коли то является правдою, могу сказать, я поистине удивлен и обескуражен, — не удержался Гарри от возможности продолжить эту игру, — что же Вы пишете?

— Странный вопрос, мистер Поттер, я ведь всего минуту назад сообщил, что пишу книги! — изобразил он искреннее недоумение и поражение словами собеседника, еле-еле сдерживаясь от того, чтобы не засмеяться.

— Ох, простите, мой уважаемый друг! — приложив ладонь к груди, проговорил Гарри, приподняв голову. — Нескончаемые преследования Лордом Волдемортом оказывают на волшебников некое воздействие. Между прочим, я еще легко отделался, ведь некоторые при этом остаются без носа! — улыбнулся всё-таки Гарри, но всего на пару мгновений, до того как вдруг воспоминания о ушедшем крёстном озарились в мыслях. Эта рана всё еще не переставала кровоточить, периодически раскрываясь.

— Желаешь знать мое мнение? — неожиданно произнес тот, заметив изменившееся выражение лица Гарри и мгновенно всё осознав. Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил, серьезно посмотрев на Гарри. — Тебе стоит отпустить. Просто взять и отпустить всё, что беспокоит и что заставляет содрогаться внутренности. Конечно, мы с тобой далеко не родственники и даже не друзья. Но иногда лучше прислушаться к таинственному голосу, чем продолжать оставаться одному в глубокой тишине…

Дальнейший недолгий путь прошел в безмолвии. Оба молчали. Теодор вновь начал поправлять собственные непослушные волосы. А Гарри размышлял над словами слизеринца. В них и вправду было здравое зерно… Но Гарри было тяжело отпустить человека, знавшего отца. Человека, которого он совершенно не помнил, но так отчаянно желал узнать о нем все больше и больше. Желал иметь хотя бы образ того самого человека, пожертвовавшего собственной жизнью ради ребенка.

И вот на горизонте показалась дверь гостевой комнаты, что Гарри занял в прошлый раз. В точно такой же тишине Тео элегантно открыл дверь, пропустив вперед себя гостя. Внутри ничего не поменялось. На своем месте остался прикроватный светильник. На тумбочке всё так же лежала одна из книжек, небрежно брошенная Гарри. Он почувствовал некое умиротворение и спокойствие, когда вновь вошёл в эту комнату.

— Приглашаю тебя через пару часов на особую прогулку. Думаю, то, что я покажу, тебя сильно удивит, — всё так же продолжая стоять в проходе, промолвил Грин-де-Вальд.

В ответ ему последовал лишь одинокий кивок, знаменующий согласие.

Выйдя обратно в коридор, он с шумом выдохнул, прислонившись лбом к ледяной оконной раме. После минуты, проведенной в такой позе, он немного отдалился и стал наблюдать прекрасный вечерний пейзаж, расстилающийся за окном.

Все окна этого крыла выходили на прекрасную опушку, окружённую деревьями, по которой частенько бегали обитатели Темнолесья.

В такие моменты Теодор признавал все величие собственного рода, что угасло попусту на пять десятков лет. Его великие предки возвели это поместье несколько тысяч лет назад, в последствии здесь проживал каждый последующий наследник по основной ветке Грин-де-Вальдов от Элиаса Завоевателя. Ранее здесь находился форт, используемый магами-некромантами как защитное укрепление в борьбе с колонизаторами, во главе которых стоял Элиас. После того, как крепость была взята, их группой было принято решение досрочно окончить поход в западные земли и вернуться на родину, но Грин-де-Вальд не изъявил желания оставлять столь прекрасный уголок мира. Элиас возжелал остаться здесь на веки вечные. И его воля была исполнена. Даже после смерти его тело было похоронено здесь, в Альпах, в семейном склепе, покоящем в себе уже не один десяток Грин-де-Вальдов.

В том же склепе находилась и мать Теодора. Казалось, что он должен чувствовать хоть что-то к этому человеку. Но нет. Внутри было пусто. Или же всё-таки не должен? Этот человек просто явил его на свет. Да, она отдала собственную жизнь за него. Но был ли здесь выбор? Вот он, вопрос, мучавший его уже длительное время.

Тео ведь знает, как всё устроено у аристократии. Все эти договорные браки, фальшивые чувства и множественные обязательства. Выйти замуж для молодой девицы означает оборвать на корню все мечты и амбиции. Задвинуть их на заднюю полочку сознания, а лучше вообще забыть о них, дабы не горевать. Одним из обязательств является рождение наследника рода. А то, выживала ли супруга после родов, мало кого заботило. Могли из норм этикета пробыть пару дней в трауре, но не более.

Желала ли мать отдавать жизнь за него? Или же заставили это сделать? Всё это было слишком сложно. Он ничего не понимал. Не понимал, наступит ли завтрашний день. Не понимал, что произойдет завтра. Не понимал, будет ли он сам завтра? Будет ли ему место в этом мире завтра? Что будет с его близкими завтра?

Примечание к части

Осмелюсь напомнить, что мнение (как положительное, так и отрицательное) можно оставить в отзывах под частью

Часть одиннадцатая • «Ещё не время!»

Библиотека родового поместья Малфоев могла поразить, пожалуй, любого. Именно это и послужило одной из причин того, что здесь был организован штаб Пожирателей Смерти. Здесь было всё: от безобидных основ магии вплоть до ритуалов на крови и темных заклятьях. Последними, разумеется, активно пользовался сам Лорд и почетный круг Пожирателей. Прочие же не удостоились допуска к посещению читальни, но оно им и не шибко требовалось.

Сейчас здесь было тихо и спокойно. Полная тишина лишь изредка прерывалась треском, исходящим от горящих настенных факелов. За одним из столов расположился Драко, окруживший себя многочисленными книгами и пергаментами.

— Нет… Нет… Это всё совершенно неразумно, невоплотимо, невозможно! — сдерживался из последних сил полностью вымотанный наследник благородного семейства.

Только получив метку, он тут же обратился к отцу за советом. Тот, как истинный Малфой, ничего конкретного не ответил, однако обещал поразмыслить.

Метка… Прошла уже неделя, а боль всё еще периодически напоминает об этом в самые неподходящие моменты.

Нет. Не метка. Самое настоящее клеймо. Его заклеймили и теперь он… Один из них. Один из Пожирателей Смерти. Казалось бы, стоит радоваться и ликовать обретённому статусу… Но на душе с неведомой силой распространялось ужасное чувство. У него словно все органы сжались в один клубок. Убийство. Лишить волшебника жизни собственной рукой. Он не был готов к этому даже морально. Да и можно ли вообще подготовиться в такому?

Прямо напротив него приземлился Блейз. Смуглый парень с показной скукой окинул взглядом собственные перстни, что отражали блики горящих факелов, после чего перевёл свой взгляд на Драко. Оттенок кожи того был белым, ярко контрастируя с его собственным. Сейчас Малфой выглядел, мягко говоря, ужасно: синяки под глазами из-за сильного недосыпа в течении последней недели. Блейз знал, что со дня принятия метки Драко так и не спал нормально: постоянные кошмары, преследующие парня, и стресс сделали своё дело. А кожа… Была бледнее обычного, казалось, ещё немного — и наследник станет бледным, словно пломбир.

Разумеется, Блейз не мог и представить, что сейчас происходило на душе Малфоя. Однако частичное представление он всё же имел. Забини не спешил что-то делать. Проявить жалость к Малфою означает оскорбить его чувства.

«Слишком горделив, дорожит статусом, самовлюбленный павлин…»

— Даже не знаю, что тебе сказать… — тихо начал Блейз, перестав пялиться на осунувшегося друга, отвлёкшись на корешки фолиантов.

— Тогда зачем пожаловал? — не отвлекаясь от изучения книги, поинтересовался тот.

— Честно? Сам не знаю, — оба знали, но вслух произнести эти слова не осмеливались, ведь что-то внутри яро препятствовало этому. А потому блондин лишь задумчиво кивнул, кинув быстрый взгляд на Забини.

— Что думаешь о моём задании, Блейз? — он отодвинул от себя близлежащие книги и пергаменты.

Смуглый волшебник позволил себе вновь заглянуть в лицо Малфоя, но лишь на пару секунд. И этого хватило, чтобы понять, что вопрос как никогда серьёзен.

— Хм… Как бы тебе так помягче сказать… Безумие чистой воды, — прошептав последние слова, слегка улыбнулся он, после чего перевёл взгляд дальше на многочисленные стеллажи, уходящие вглубь библиотеки.

Драко, неожиданно даже для самого себя, улыбнулся, и вся серьезность мигом отошла на второй план, дав волю эмоциям.

— В моих силах лишь посочувствовать тебе и твоей тяжкой ноше… — спокойно продолжил Забини. — Что-то в горле пересохло, можешь вызвать домовика?

— Сочувствие… Каким образом оно вообще может помочь в тяжёлой ситуации… — начал размышлять Драко, запрокинув голову кверху, меж тем всё-таки щёлкнув пальцами правой руки. — Вокруг одна фальшь и ей нет конца. Все, кто тебя окружают, на самом деле не те, за кого себя выдают…

— Да уж, ну ты и загнул, дружище… — посмеиваясь произнес Блейз, не воспринимая слова друга всерьёз, ведь такие моменты не были редкостными в их общении. Появившийся домовик моментально обслужил Забини и принёс тому коктейль, в котором плавали кусочки фруктов. — Впрочем, ничего нового.

— Ничего нового? — улыбнувшись, вопросил Малфой, наблюдая за действиями домовика. — И это мне говорит человек, который из раза в раз пьёт один и тот же напиток. Все… Сколько там уже лет мы знакомы?

Блейз не смог удержаться от ответной улыбки, между тем, начав пить коктейль, продолжил:

— Вот это ты спросил. Сколько мы знакомы… Кажется, наша первая встреча произошла на приёме у Ноттов. А если точнее…

— О нет! Кажется, я припоминаю… — с ужасом на лице начал Драко, вспоминая события того вечера.

— Конечно! Как же ты можешь не помнить такое! — восторженно произнёс смуглый волшебник, от накатившего смеха чуть не подавившись напитком. — Ты вызвал Николаса Роули на дуэль. На дуэль! Этого огромного… Да его даже волшебником трудно назвать, скорее, полувеликан…

— Это было больно, — задумчиво произнес Драко, — очень больно.

— Да, дуэль без палочек — это совсем не дуэль… Ни красок, ни интриги, ничего интересного. Кажется, ты пытался вымотать Роули, а потому бегал от него, наворачивая круги, но…

— Но я совершенно не ожидал, что он окажется и быстрее и выносливее.

Оба замолчали, задумчиво улыбаясь собственным мыслям. Блейз был рад, что всё-таки смог отвлечь Малфоя от дурных мыслей хоть на какое-то время.

— Что на счет остальных?

— Остальных? Хм… — Блейз заинтересованно глянул на своего друга. — Да ничем таким не заняты… Впрочем, как всегда — развлекаются. Хоть теперь и в меньшей мере…

— А ты гниёшь со мной в этом поместье, — дополнил мысль Драко и уголок его рта чуть приподнялся.

— Пожалуй, ты сильно утрируешь. Всё не столь ужасно. У нас ещё практически половина каникул впереди. Уверен, мы найдем чем заняться, — Блейзу приходилось невероятно изворачиваться в диалоге, лишь бы не затрагивать скользких тем.

— Да… Сейчас твой оптимизм пригождается как никогда ранее, — блондин откинулся на широкую спинку своего кресла и закрыл глаза.

Сомкнув веки, он увидел… Ничего. Абсолютное ничего. И это ничего придавало столь сильное умиротворение, что хотелось просто взять и забыться. Остаться в этом маленьком мире, полностью заполненным ничем. Где не было никаких трудностей и проблем.

Но этот мир постепенно начал рассыпаться, уступая место беспокоящим мыслям. Уже завтра пройдет последнее заседание Визенгамота над делом Люциуса Малфоя. Тетя Белла, хоть и по просьбе матери Драко, попыталась узнать у Лорда что-нибудь на этот счет. Но тот лишь отмахнулся от неё, что делал крайне редко, чем не хило шокировал мадам Лестрейндж. И…

— Вижу, уже нет смысла… Ты снова вник в это, — разочарованно пробормотал брюнет, шумно выдохнув и совершив очередной глоток.

— Ты прав. Всё это и вправду может отвлечь… Но лишь на крайне незначительный временной промежуток. Знаешь ведь, как мне не нравится чувствовать это ложное успокоение… — не открывая, глаз ответил тот, положив руки на массивные подлокотники.

— Мне стоило попытаться, смотреть на тебя тошно. Даже не представляю себе, как ты держишься, — продолжал смуглый волшебник. Он встал из-за стола и принялся расхаживать рядом, рассматривая корешки книг. Отчего-то ему сейчас сейчас максимально не хотелось встречаться глазами с другом. Он боялся увидеть в этих бесконечно серых озерах эмоции… Эмоции, о существовании которых он совершенно не мог думать. Безысходность, отчаяние и самое ужасное — страх. Конечно, уже множество раз он видел страх в этих глазах, но то были лишь опасения, которые наступали из-за пугающей ситуации, что нарушила покой. Но сейчас этот страх появился бы лишь из-за мыслей, что постепенно разъедали его лучшего друга. Постепенно, старый человек уходил, и на смену ему приходил совершенно иной.

— Не сказал бы, что держусь. Пока что терпимо, — казалось, он хотел добавить что-то ещё, но замолчал.

— Пока что… — еле слышно произнес Блейз и повернулся к Драко, допив наконец-то коктейль и невесомо поставив бокал на столик. Тут же его голову посетила некая мысль, из-за которой он словно весь засиял. — Не желаешь сходить проветриться?

Малфой осмотрел столик, свитков на котором меньше так и не стало. Казалось бы, стоит продолжать усердно работать над заданием. Но в тоже время он был уверен, что в голову сейчас ничего дельного не придет.

— Почему бы и нет, вот только куда? — медленно и размеренно поднимаясь с кресла и вытягиваясь, задал вопрос тот.

— Пожалуй, пускай это останется секретом.

***

— Мы аппарировали в Лондон. Как банально, Блейз, — с усмешкой произнес Драко, оглядываясь по сторонам.

Они появились меж двух серых домов в крохотном переулке. Здесь не было ни единой души, даже животные и те отсутствовали. Обстановка была невероятно мрачной.

— Не важно, нам нужно пешком дойти до ворот, — осматриваясь вокруг и примечая примерный путь, ответил тот.

— Почему мы просто не воспользовались камином? — недоумевал Малфой, проходя с Забини мимо очередного паба на их пути. Он зачастую был не прочь прогуляться, но сейчас… Сейчас стояла пасмурная погода, а воздух так и был пропитан запахом смерти из-за последнего крупного покушения и обрушения моста. Некоторые лица маглов полноценно отражали их усталость и скорбь. Всё это в совокупности вызывало сомнительные ощущения.

— В это место легче добраться отсюда.

— В это место… Я так и не услышал, куда мы направляемся.

Позади них медленно плёлся мужчина, немного прихрамывая и опираясь на собственную трость с набалдашником. Он был облачен в тёмное длинное пальто, под которым виднелась классическая рубашка вместе с брюками. Периодически он издавал непонятные звуки, отдаленно похожие на кашель. Он наблюдал за идущими впереди подростками, намереваясь проследовать за теми. Но что-то сдерживало его. «Ещё не время!» — вторил он самому себе. Здраво взвесив все доводы за и против, он принял решение скрыться.

***

Тридцатое августа. Он вновь в Косом Переулке. Вновь со своими друзьями. Однако теперь их сопровождает сам Кингсли с группой мракоборцев. Смуглый мужчина порою поглядывал на юных волшебников, однако бо́льшую часть времени оглядывался по сторонам, наблюдая за обстановкой и будучи наготове в любой момент вскинуть палочку либо аппарировать.

С того кровавого дня прошло уже больше месяца. И, хоть большинство лавок были восстановлены, мрак всё так же витал в воздухе. Многие, в особенности те, кто находились здесь в момент нападения, до сих пор не отошли.

А Гарри… Он и не знал, что делать, как к этому относиться. Конечно, Дерек пытался его разговорить и морально поддержать, но выходило с натяжкой. Ему всё так же снились кошмары, в которых раз за разом он видел... В каждом подобном сне он видел смерть. И, самое главное, он ощущал себя, словно снова находится там.

Но в последнее время в этих снах стал появляться особенный Пожиратель. Почему особенный? Во время всей кровавой бойни он смотрит прямиком в глаза Гарри и не вступает в битву. И самое главное, что его отличает, — трость в правой руке, на которую он опирается. Их гляделки продолжаются меньше минуты. После этого, Пожиратель начинает двигаться в его сторону. Парень не может сдвинуться с места, словно прикован кандалами. И вот, Пожиратель уже находится в двух шагах от него, как сон обрывается. А Гарри резко вскакивает в холодном поту, тяжело дыша.

И так каждый раз. Каждый раз этот пожиратель стоит и смотрит, после чего идёт. И каждый раз на одном моменте он просыпается.

Дерек предупреждал, что его могут преследовать сны, напоминающие об ужасающем дне. И Гарри бы попытался игнорировать эти сны, если бы не этот волшебник.

Он задумался. А ведь уже два месяца прошло. Вернее, они пролетели как одно мгновенье. Та давняя прогулка с Тео и последующее их сближение воспринимается словно в тумане, а его…

Рон толкнул локтем в бок Гарри, отчего второй резко дёрнулся и непонимающе глянул в сторону друга.

— В чём дело? — потирая ушибленный бок и осматриваясь по сторонам, спросил Гарри.

— В чём дело? Ты серьёзно? — тихо проговорил Рон, мельком глянув на впереди идущего молодого мракоборца. — Мы не виделись чуть ли не всё лето!

Гарри ничего не ответил. Он и не знал, что отвечать. Он даже не знал, что с ними делать. В душе была не столько обида, сколько непонимание и грусть от произошедшего.

— Гарри, правда, что происходит? Прошло всего два месяца, а ты стал… Совершенно другим и вдруг как-то охладел? — Гермиона, что шла по другую сторону, вступила в их диалог.

Он перевел взгляд с друга на подругу. Шумно выдохнув, он провел ладонями по лицу, после чего взъерошил свои отросшие локоны. Учебный год ещё не начался, а он уже до невероятия устал. За что же ему все это?

— Вы серьёзно? Ни одного письма за всё лето! Ни одного! Вы же знали, что произошло в моей жизни. Мой единственный близкий человек. Который. Только. Появился. В моей. Жизни. Погиб! — яростно выплюнул он, стараясь не повышать голоса. Тем не менее один мракоборец всё-таки оглянулся на шум, хоть и всего на пару мгновений.

— Конечно, мы знаем об этом, — начала Гермиона, как вдруг была перебита.

— Знали! И молчали! Ни одного письма! За все, чёрт побери, лето! — злоба сама собой разразилась в нём всего за пару мгновений. Весь стресс, все эмоции, все страдания. Всё это уже давно томится в нём.

— Но ты же знаешь, что мы не могли! Директор… — она упрямо продолжала его нервировать.

— Директор, конечно. Да могли бы прямо сказать, что вам глубоко начхать на меня! К чему вся эта фальшь? — он яростно сжал кулаки и начал мысленный отсчет, стараясь успокоиться. Он ведь прокручивал в голове этот диалог раньше. Нужно быть сдержанным. На эмоциях он умеет сказануть лишнего.

— Да нет же! — нахмурившись, она уже хотела предложить, как Гарри вновь заговорил:

— Да всё именно так! Что ты отнекиваешься, Гермиона? Даже Рон уже…

— Хватит уже перебивать меня, Гарри Поттер! — она повысила свой тон, отчего Кингсли обернулся и недовольно глянул на них, однако промолчал. Они чётко проговорили правило: не привлекать лишнего внимания. — С чего ты вдруг взял, что нам плевать? Да мы переживали за тебя, места себе найти не могли!

— Да, Гарри, мы ведь всегда вместе проходили через трудности! Ещё с первого курса, с того самого Хэллоуина! Что ты такое несёшь? — Рон приободрился после слов, сказанных Гермионой, и тоже вступил в дискуссию.

— Мало ли что было раньше, важно, что в самую тяжелую пору моей жизни вы просто бросили меня. Оставили гнить заживо. В одиночестве, — поумерив свой пыл, он лишь тяжело выдохнул, продолжая смотреть себе под ноги, не в силах поднять взгляда на друзей.

— Гарри, я тебя не узнаю. Даже тогда, во время ссоры на четвертом курсе, ты не вёл себя так. Это тот-кого-нельзя-называть так подействовал на тебя? Тогда, в атриуме министерства, когда он… — Гермиона широко открыла глаза и прислонила ладонь ко рту, поражаясь своей догадке. Рон, казалось, побледнел в лице после слов, сказанных подругой, и тоже шокированно смотрел на друга.

Ему захотелось смеяться. Что она такое несёт? Какое влияние Волдеморта?

— Оставьте меня, прошу вас, — единственное, что он ответил. Оставив друзей растерянно переглядываться меж собой, он прошел чуть вперед, к Кингсли.

— Вся эта маскировка крайне несуразная, господин Бруствер, — заметил он, поравнявшись с волшебником.

— Гарри, это всё исключительно в целях твоей безопасности, — мельком глянув в сторону парня, ответил тот.

— Зачем мы вообще отправились сюда? Нельзя было отправить посыльного за покупками? Какой смысл в этих рисках? — недоуменно спросил Гарри, раскинув руками.

Смуглый мужчина тяжело глянул на него, совсем не отрываясь. Но, промолчав, лишь продолжил осматривать улицу пред собой.

Парень только нахмурился, но настаивать не стал, лишь шумно выдохнул.

«Что Рон с Гермионой молчали, что Кингсли молчит…»

Гарри последовал примеру аврора и тоже решил осмотреться. Вокруг сплошь и рядом ученики, отправившиеся за принадлежностями в последние деньки. Из года в год одна и та же картина. Только в этом году радостные улыбки на лицах волшебников запросто можно было пересчитать по пальцам.

Он постарался отмахнуться от дурных мыслей и подумать о наступающем учебном году.

Шестой курс обещал быть многообещающим, ведь не будет экзаменов по окончанию года, появятся новые дисциплины, и он получит новые знания. Кажется, всё это должно развеять скуку и смягчить боль…

«Черт, Сириус, почему ты покинул меня так рано? Я даже не успел по-настоящему сблизиться с тобой… Я рассчитывал, что ты будешь рядом со мной ещё долгие годы. Планировал переехать к тебе на Гриммо, 12, чтобы ты рассказал мне как можно больше о родителях. Почему? Почему все так сложилось?» — эта мысль преследовала Гарри уже два месяца, с того самого дня. Гарри печально усмехнулся самому себе: прекрасно ушел от грустных мыслей.

Спустя мгновенье его взгляд зацепился за белокурую макушку впереди. Не без труда он узнал Драко Малфоя. Да, ему тоже пришлось не сладко. На недавнем заседании Визенгамот Люциус Малфой и ряд других Пожирателей были приговорены к заключению в Азкабан. И даже несметное богатство Малфоев не уберегло главу семейства от наказания. Однако отчего-то министерство не спешило заниматься арестом их счетов и имущества.

Хоть Гарри и не особо сочувствовал господину Малфою, ему казалось, что он понимал Драко. У них обоих сейчас был… Непростой период, если так можно было выразиться.

Парень шёл в сопровождении своей матери, которая выглядела не лучшим образом. Конечно, она все так же утонченно одевалась и сохраняла маску беспристрастности, однако что-то в её действиях казалось странным. Понять, что именно, он не успел, покуда их группа как раз подошла к магазину мадам Малкин, а чета Малфоев скрылась из виду.

Они ещё долгое время блуждали от лавки к лавке. И Гарри рассчитывал, что сможет повстречать Теодора. Но его не было. Он видел множество учеников, как знакомых так и нет, но не его. Впрочем, надеяться не стоило, ведь об этом даже не заходило диалога.

В голове тут же всплыла сцена той самой прогулки. Казалось бы, обычная прогулка под ночным небосводом. Но в ней что-то было… Эти красочные виды ночных Альп в совокупности с тёплыми дуновениями ветра дарили блаженство и покой. Именно то, чего ему так не хватало последний год.

Теодор был общителен и даже открылся ему. На вид даже и не скажешь, что внутри такой холодной и острой оболочки сокрыто такое…

Флешбек

— Куда мы направляемся, Теодор? — устало выдохнув, пробормотал Гарри, поднимаясь на очередной уступ.

— Неужто ты желаешь испортить сюрприз, Гарри? — усмехнувшись, притворно удивился Тел, шедший впереди. — Мы покинули замок не более четверти часа назад. Стоит поторопиться, коли мы желаем воротиться до рассвету!

Гарри осталось лишь устало кивнуть и продолжить путь. Но эти виды… Какие прекрасные виды! Бесконечные зелёные поля, за которыми в далека виднеются острые вершины заснеженных гор, которые едва ли не касаются пролетающих облаков. А ночное небо, полное звёзд, лишь довершает эту картину.

«Это точно не сравнится с Лондоном, да даже с окрестностями Хогвартса…» — промелькнула мысль в его голове.

— Хорошо здесь. Мне нравится, — остановившись, Гарри взял минутку, чтобы вдохнуть полной грудью этот чистый альпийский воздух.

Обернувшись, Теодор согласился, едва заметно покивав головой.

— Необычное место для поместья, — продолжал рассуждать он, и, заметив непонимание в глазах того, поспешил добавить: — на холме, прямо перед заснеженными горами.

— Я рад, что ты составил мне компанию в эту дивную ночь, — Теодор поправил ворот собственной рубашки, — не могу с тобой не согласиться, действительно прекрасное место! Однако, мы здесь поселились отнюдь не из-за пейзажей.

Гарри смутился, не совсем поняв, о чём именно идет речь.

— В случае чего будет жаль покидать это место, — продолжил он свою мысль, закусив щеку, и бросил взгляд в тёмную даль. После недолгой паузы, он перевёл взгляд на собеседника и еле слышно прошептал: — Гарри, он так сильно зациклен на этом плане! Мне аж боязно представить, что с ним случится, если замысел не удастся.

— Речь об… — едва начал Поттер, как был перебит Грин-де-Вальдом:

— Ш-ш-ш, — осторожно приложив указательный палец ко рту, шепнул парень. — У дня есть глаза, Гарри, а у ночи — уши.

Тот отдаленно смекнул о чём речь, а потому стал оглядываться по сторонам. Заметив это, Теодор не сдержал смеха.

— Ты хоть раз видел собственные уши? — с иронией пролепетал он, не переставая улыбаться.

Гарри, осознав сказанное, также не сдержал усмешки.

Так они и продолжили путь, но слизеринец всё не переставал думать о нём.

Впереди виднелась небольшая деревушка. Множество маленьких построек рассредоточились по территории поляны, а над всеми ними возвышалась верхушка каменной часовни.

— Ты что-то говорил про замысел? — возвращаясь к теме, произнёс гриффиндорец. Чем-то эта деревушка напоминала ему Хогсмид. От неё тоже веяло магией?

— Да, наша первостепенная цель, которую озвучил тебе Дерек, — печально ответил тот, сверяясь с часами: было начало четвертого, уже скоро их ожидал утренний рассвет. Стоило бы поторопиться.

— И что не так? — не понимал парень, чуть поправляя сползшую оправу очков.

— Эх, Гарри-Гарри! Когда человек не видит ничего, кроме своей единственной цели… Это не приводит ни к чему хорошему, — покачал головой он, не оборачиваясь. С виду казалось, он с головой ушел в собственные мысли.

— Но мистер Лоуренс кажется вполне разумным и здравомыслящим, — продолжал настаивать на своём он.

— Даже самые умные и самые здравомыслящие допускают ошибку, надеюсь, ты понимаешь, — Тео не менял шагу, продолжая двигаться в собственном темпе.

Вдруг он остановился и перевёл свой тяжелый взгляд. Гарри удивлял сей человек, они ведь всего пару мгновений назад смеялись над шуткой, а тот уже вновь серьёзен и сосредоточен. Тео приложил ладонь к своему лбу, прикрыв глаза, после чего устало потер переносицу. Тягостные мысли вновь его догнали, он не сумел убежать.

— Ты знаешь… Да, Дерек прекрасный человек, умелый волшебник, — после недолгой паузы всё-таки начал Грин-де-Вальд.

Потер внимательно посмотрел на парня, ожидая продолжения. Тот тяжело вздохнул.

— Но я всё не могу забыть господина Нотта. Ты ведь помнишь, он воспитывал меня на протяжении пятнадцати лет. И за это время он стал для меня… Ну, я не знаю, отцом? Я чувствовал, что могу обсудить с ним всё, что гложет. Чувствовал, что он встанет за меня горой при любой трудности. Чувствовал, что он любит меня, — негромко говорил Тео, смотря себе под ноги. Он давно держал в себе эти мысли, не зная с кем ими можно поделиться.

Парень вновь провёл ладонью по лицу, после чего возвёл голову к небу, словно искал там ответа.

— И все шло гладко. Наши отношения крепчали, я взрослел и начинал все больше его понимать и прислушиваться к его словам. Тут уж сам понимаешь. Но… — Тео громко проглотил ком, образовавшийся в горле. — Сначала на порог нашего дома заявился мистер Малфой. И они с отцом долго беседовали за тяжелыми дверьми кабинета, кажется, несколько часов? И это все сопровождалось шумом и руганью, но никто не выходил. По итогу Люциус Малфой покинул наш дом, язвительно ухмыляясь.

Перестав созерцать небосвод, он опустил голову и взглянул прямо в глаза Гарри. Тот и не знал, стоит ли что-то сейчас говорить или же нет.

— Тогда я и не подозревал, а он и не спешил об этом вспоминать. Но после этого метка с его запястья начала вызывать его. И он стал словно сам не свой, я перестал его узнавать. А потом началась вся эта какофония с истинным родом и всем этим…

— У Чарльза Нотта была метка? — чуть смутившись, переспросил Гарри. Подобную речь он никак не ожидал услышать.

— Считается шпионом-информатором, ровно как и Малфой, как и Снейп, как и все другие, — отмахнулся Тео, подняв с земли белый лепесток.

— Тебе его не хватает? — он совсем не знал, что и говорить. Никто из его друзей и знакомых не бывал в подобной ситуации.

— Да, — коротко ответил он. — Всё равно, что там твердит Дерек о господине Нотте. Так или иначе, он остаётся моим отцом, который был со мной с самого моего рождения! — Тео в одно мгновение разорвал на две части прекрасный белый лепесток. Его остатки медленно опускались, пока, наконец, не коснулись земли. — Я просил Дерека. Я правда просил его отозвать обвинения, но поступок друга слишком сильно задел его.

Теодор и сам не понимал почему все это говорит. Это все так долго копилось, что вот так резко вылилось наружу? От боли, разрывающей изнутри, хотелось кричать, хотелось вопить, хотелось выть на луну, подобно оборотню.

«Отец, прошу тебя, держись. Я знаю, ты сильный, только бы тебя не сломили. Я жду нашей встречи…» — пронеслось тогда в голове Тео, и одинокая слеза прокатилась по его щеке, оставляя после себя влажный след.

Гарри продолжал сохранять молчание. Но решил поддержать парня, а потому, подойдя к нему, легонько постучал ладонью по спине.

Часть двенадцатая • Герцог Нурменгардский

Бывают такие ситуации, когда задумываешься — почему все сложилось именно так?

Почему твой отец оказался среди дементоров? Почему ты должен отвечать за его ошибки? Задумываясь об этом, Драко осторожно коснулся метки. Если раньше подобные прикосновения отдавались до боли неприятными ощущениями, то теперь он не чувствовал практически ничего. Теперь, это просто изображение на его предплечье. Просто клеймо, которое он должен так старательно прятать от окружающих его людей. Боль ушла, а тяжелое бремя никуда не исчезло.

Старик Дамблдор! Почему именно он? Это ведь буквально самоубийство! И ведь повелитель это знал, прекрасно знал. Лорд хотел изжить Малфоев за их многократные оплошности. Впрочем, не совсем за их, скорее за промахи главы семейства.

Казалось бы, времени вполне достаточно для того, чтобы придумать достойный план. Уморительно! Какой план сможет противостоять сильнейшему волшебнику Англии, коего не смог победить и сам Темный Лорд?

— Вы мне не поверите, но места кончились! В этом году поезд явно укоротили, — внезапно появился в купе Теодор. Пока он говорил, кажется, вовсе и не заметил, кто именно занял это купе. За долю секунды Драко торопливо поправил рукав своей темной рубашки на левом предплечье.

— Не поверю, господин Шмидт, — томно ответил Малфой. Не вставая со своего места, он кивнул Теодору в знак приветствия.

— Просто Тео, — улыбнувшись, ответно покивав головой, в то же время скидывая с себя темную мантию. Никогда не были близки, просто Тео и просто Драко. Просто однокурсники.

— Только что прошел купе с Асторией, Дафной и Панси, — невзначай произнес Тео, доставая какие-то вещи из сумки.

Драко промолчал и перевел свой взгляд на неторопливо пустеющий перрон за окном. Не то, чтобы эти имена его раздражали. Но в последнее время ему хотелось лишь покоя и умиротворения, которое он находил только лишь в одиночестве. Иногда с Забини.

И где только носит Забини? Пунктуальность — его второе имя…

— Полагаю, большинство наших заклеймили тебя предателем, потому то и прогнали с других купе? — не стал юлить Малфой и высказал все прямо, постукивая костяшками пальцев по небольшому столику.

Теодор был его второй целью. Этим летом Чарльза Нотта осудили на пятнадцать лет за похищение ребенка в юном возрасте по обвинению некого Лаурикуса Шмидта.

Слухи среди пожирателей, связанные с Чарльзом Ноттом и его сыном, были уж больно смутными. Кто-то говорил о том, что Теодор предал Темного Лорда. Кто-то говорил о том, что Теодор остается все так же верен повелителю. Что конкретно произошло в семействе Ноттов, для всех оставалось загадкой. По всей видимости, повелитель возжелал, чтобы Драко разгадал эту загадку. Конечно, парню ведь одной крупной задачи не хватает, нужно добавить еще.

— Так странно, правда? Совсем недавно, в конце предыдущего курса, каждый из них был доброжелательно ко мне настроен. Но стоило случиться одному событию, как все они поверили дурным слухам…

— А по-моему, все предельно ясно, — спокойно отвечал тот, внимательно посмотрев на брюнета. — Такой и был расчет, когда ты перестал отвечать на их письма.

«Что скрывается под вашей маской, Теодор Шмидт?» — подумал Малфой, убирая за ухо выбившуюся светлую прядь.

Ответом ему послужил лишь неопределенный смешок. Словно бы, Теодор и не соглашался, и не противился словам Драко. Это казалось странным, как и все поведение Теодора в целом.

В воздухе повисло молчание, нарушаемое лишь протяжными гудками отходящего состава Хогвартс-экспресса. Малфой облегченно выдохнул — ему порядком надоело лицезреть все те лица на перроне. А вот всматриваться в красивые пейзажи за окном — это уже более приятное занятие.

— Как прошло твое лето, Драко? — спокойно и беззаботно поинтересовался Теодор, нисколько не поменявшись в лице. Кажется, отец что-то упоминал о наследнике Малфоев и его связи с Темным Лордом, но то было вскользь и явно не предназначено для ушей Тео.

— Все хорошо, спасибо, — ровно таким же спокойным тоном ответил парень. Вежливая улыбка появилась на его лице, прежде чем он с усмешкой ответил — Разве что, не нашел себе нового отца.

Брюнет сжал губы в тонкую линию. Хотел было что-то ответить, но дверь в купе вновь отворилась.

Смуглый волшебник ворвался внутрь. Увидев Драко, Блейз разошелся в приветливой улыбке. Однако стоило ему перевести взгляд на сиденье рядом, как тот смутился.

— Нотт-Шмидт, значится? — намеренно растягивая слова, тот внимательно рассматривал однокурсника. Определить, рад ли Блейз, или же, наоборот, раздосадован присутствием Теодора, казалось очень трудным. Хотя Тео больше склонялся ко второму варианту.

Ни один мускул на их лицах не дрогнул. Они лишь пристально глядели друг на друга.

— Забини, значится? — в той же манере ответил Теодор. Подобные прелюдии его забавляли. Уж больно детскими они казались.

Слизеринец ехидно ухмыльнулся своей белоснежной улыбкой. После чего едва заметным кивком поприветствовал и Драко. Казалось, накал в купе значительно снизился.

Отвернувшись, Драко принялся за размеренное чтение. В руках у него был древний фолиант из библиотеки Малфоев, это Блейз знал точно. Ох, как же его друг уже успел намучаться с этим заданием! Забини не проявлял ни жалости, ни сострадания к нему, но в душе очень хотел ему помочь. Вот только как он может помочь в такой ситуации?

Ему казалось, что с каждым днем Драко постепенно гаснет. Ни былого запала, ни былой радости. Все его мысли крутились вокруг задания Темного Лорда.

В последний месяц Блейз все чаще задумывался, что бы он стал делать, окажись в подобной ситуации.

— Тео, расскажешь, что произошло с тобой этим летом? — скинув с себя легкий бомбер, Забини заинтересованно обратился к Теодору.

Конечно, он ожидал, что в Хогвартсе его будут ждать всяческие расспросы на эту тему, но не предполагал, что они начнутся еще в поезде. Дерек предупредил и о том, что даже Дамблдор может вызвать его на личную беседу, и к этому нужно быть готовым.

— Да рассказывать-то и нечего, Блейз! — задумчиво пробормотал тот, смотря в никуда. — Один человек очень хотел возыметь наследника, ради чего пошел на младенца у своего близкого друга. Первого волшебника звали Чарльзом Ноттом, а второго Лаурикусом Г… Кхе-кхе, Шмидтом.

Теодор облегченно выдохнул, заметив, что Блейза удовлетворил его ответ.

Учебный год стал некой отдушиной для Тео. В последний летний месяц Дерек словно бы совсем помешался. Каждый день они завтракали в безмолвной тишине, а после Гриндевальд-старший скрывался за дубовыми дверьми своего кабинета. Он ничего не рассказывал и наглухо игнорировал вопросы сына, что последнему казалось странным.

В силу возраста и учебы, Теодор мало чем мог помочь в их общем деле. А потому, на время учебного года Дерек лишь попросил сына понаблюдать за слизеринцами. Быть может, последователи Темного Лорда ненароком выдадут полезную информацию.

Он даже не стал провожать сына на перрон, сославшись на некое важное дело, не требующее отлагательств. С одной стороны, в этом не было ничего такого, поскольку в последнее время тот и вправду уходил с головой в работу. Налаживал связи с влиятельными людьми, заключал договора и руководил всяческими активами. В общем, дел и вправду было невпроворот.

Но во все прошлые года Чарльз Нотт без устали сопровождал Теодора на платформу девять и три четверти. Каждый год давал наставления и уверенно отправлял сына в путь. Каждый год Тео высматривал отца через окно в своем купе. Каждый год грусть застилала его сердце, стоило только поезду отправиться.

В этот раз никто не сопровождал его, никто не давал наставлений, никто не высматривал его в окнах вагона. В этот раз он отправлялся совсем один. И он даже не знал, найдется ли на факультете хоть один человек, лояльный ему? Большая половина студентов слизерина так или иначе связана с Темным Лордом, которому был верен Чарльз. Напрямую Лорд не пытался связаться с ним, оно и понятно. За все лето он получил довольно много писем от однокурсников. Поначалу старался отвечать хоть как-то, а после бросил эту идею.

С той прекрасной ночной прогулки Гарри больше не появлялся в поместье. Разумеется, они вели переписку, но этого было мало. Благо, его от скуки спасала Аннет. Которая к тому же должна была поступать на шестой курс вместе с ним, но, на поезде ее отправлять не стали. Дамблдор послал некого сопровождающего для нее.

— Интересно, что нас ожидает в этом году… Ваши мысли, Малфой и Шмидт? — задумчиво протянул Блейз, уже не знающий, чем занять себя от скуки.

— Ничего хорошего, — тихо пробурчал Драко, не отвлекаясь от книги. Он устало потер глаза, хотя читал не больше десяти минут. Да и в целом слизеринец выглядел уставшим, будто не спал несколько суток.

Блейз окинул взглядом лучшего друга, после чего перевел выжидающий взгляд на Теодора.

— Интересно, получил ли Снейп должность преподавателя защиты от темных искусств? — поддержал диалог Шмидт, отрываясь от собственных мыслей.

Вскинув указательный палец, Забини активно закивал головой. Видно, этот вопрос пришелся ему по душе. Драко же в этот момент безмолвно замер.

«Снейп» — человек, что должен был помочь ему с выполнением задания. Единственная надежда Драко, единственный проблеск света в его мрачном будущем. И хоть декан не всегда приходился по душе слизеринцу, сейчас у него не было выбора.

— Пора бы уже Снейпа назначить на эту должность. Все эти клоуны на посту преподавателя ЗоТИ уже порядком поднадоели мне, — высказал свое мнение Блейз, разглядывая висящую на крючке темную мантию Шмидта. Заметив интерес Блейза к одеянию, Теодор весело спросил:

— Нравится мантия?

Забини изменился в лице и пожал плечами, откидываясь на мягкую обивку сидения.

— Что-то в ней есть, но не мой стиль.

— Вижу, твой стиль, — усмехнувшись, Тео окинул взглядом рядом висящий бомбер. — Как бы тебя предателем не заклеймили за вот это.

Драко, по всей видимости, осознал, что в такой обстановке у него спокойно почитать не получится. А потому, резко захлопнул книгу и убрал в сумку. Но Теодор успел обратить свое внимание на весьма занимательный заголовок книги.

Обстановка в купе золотого трио была не самой приятной. Да что уж говорить, неловкое молчание напрягало каждого из них. Поезд давно уже тронулся, но они так ни слова и не произнесли.

Гарри неоднократно замечал, как Гермиона порывалась начать разговор. И также многократно замечал, как та не решалась.

Но сейчас его это совсем не беспокоило.

Беспокоило другое.

Прошло довольно много времени с тех пор, как произошло нападение Пожирателей на Косой Переулок. Казалось бы, мысли должны устаканиться и вернуться в привычный ритм. Но нет.

В последнее время он заметил за собой безумный страх. Боязнь засыпать ночью. И нет, это не было сродни тому детскому страху, словно за тобой может прийти нечто из темноты. Отнюдь, это есть что-то вроде отчаяния? Когда ты хочешь лечь спать, но осознаешь, что за этим последует очередной приступ кошмаров.

Мужчина, потерявший руку. Старушка, сожженная заживо. Крохотный мальчик и его отец. Прочие волшебники, что были убиты самыми изощренными способами.

Все они являются ему во снах из раза в раз. И хорошо, если он наблюдает все это со стороны. Поскольку однажды сон проходил от лица пожилой волшебницы в момент, когда на нее направляли струю пламени. Крик, с которым он тогда поднялся с кровати, до сих пор стоял в ушах.

— Ты ведешь себя странно, Гарри, — наконец, начал Рон, нехотя раскрывая лежащий перед ним выпуск Придиры. Пару мгновений назад к ним в купе заходила Луна Лавгуд и великодушно подарила им газету за пару сиклей.

— Да? — с напускным удивлением ответил тот, не сводя взгляда со своих ладоней. Этими рукам он мог помочь. Мог схватить палочку и отправить каких-нибудь заклинаний в сторону Пожирателей. Но он не стал, лишь прятался, наблюдая за происходящим. Как же так? Почему?

Если бы он попытался, быть может, спас бы хоть одну жизнь? А так, помог лишь тому аврору, Говарду Кларку. Хотя, помог это сильно сказано. Тому отсекло руку, благо, волшебники-целители способны и не такие ранения излечить.

Помог чтобы загреметь в Министерство на допрос. Да, удачи ему не занимать. И как странно, что он совершенно не помнит, как его оттуда вытащили. Очевидно, люди Дерека. Но неужто они проникли так глубоко? Сколько их вообще и где? Насколько распространилось их влияние?

Или же это он сейчас чего-то напридумывал себе? Право, быть может, ему просто повезло — нужные люди оказались рядом в нужное время.

— Совсем с нами не общаешься, а то, что произошло в Косом Переулке…

Косой Переулок…

Косой…

Переулок…

— Пожалуйста, Гарри, — с мольбой произнесла Гермиона, глядя прямо на него.

— Пожалуйста, Рон. Пожалуйста, Гермиона, — скосил брюнет под ее манер, наконец подняв тяжелый взгляд на друзей. — Пожалуйста, друзья, хотя бы одно письмо! И я так много просил? А ведь я надеялся, я ждал, я верил.

— Мерлин тебя дери, Поттер! — не выдержал Уизли, с силой ударяя кулаком об стол.

Гермиона вздрогнула от резкого звука, а Гарри скосил недоуменный взгляд на Рональда друга. В купе воцарилась тишина. Кажется, тот и сам не ожидал от себя подобного шага.

— Легче обвинить другого, чем разобраться в ситуации. Так, Гарри? Правильно! Зачем слушать друзей и пытаться обсудить с ними произошедшее? Ведь лучше будет всеми силами огородиться от них! — продолжал рыжий волшебник, не сводя глаз с лучшего друга. Ему хотелось взять инициативу еще тогда, в переулке, но не удалось.

— А что тут разбирать то, дружище? — выделив последнее слово, отвечал Гарри. Они словно бы играли в гляделки, ни один из них не отводил взгляда. Накал эмоций и страстей в купе достиг своего апогея.

— Какой же ты все-таки эгоист.

Роковая фраза прозвучала, а Поттер в ответ лишь посмеялся. Он долго думал над их ссорой, пытался рассмотреть ситуацию от лица друзей. Но ни к чему не приходил. На душе было слишком больно.

— Гарри Поттер, ты не можешь вести себя так и думать, что тебе это сойдет с рук. Мы пытаемся решить конфликт, возникший у нас, — откашлявшись, начала Гермиона. Она столь выразительно поглядела на Рональда, что тот в миг стушевался.

— Тогда не следовало создавать этот конфликт, — единственное, что ответил Гарри. На душе сейчас не было ни желания что-то разъяснять, ни выслушивать оправдания друзей. Хотелось тишины и спокойствия. В последнее время ему и вовсе казалось, что он никак не может по-нормальному отдохнуть.

Ему было очень тяжело в то время. Одному, в тишине. Ни одной весточки, ни одного письма. Тогда почему им должно быть так просто выпросить прощения? Попахивает несправедливостью!

Всего на мгновенье он задумался о том, не звучит ли его мысль и вправду эгоистично. Но почти сразу отмахнулся от этого.

Гермиона прочитала его мысли, не иначе, потому как сразу после этого пошла на попятную.

— Гарри, мы дадим тебе время, — не поддаваясь на провокацию, сдалась Грейнджер. В ее взгляде не читалось ни злости, ни обиды, ни разочарования. Лишь томное спокойствие и толика грусти.

Гермиона не была плохим человеком. В глубине души Гарри это знал. Но эта чертова обида мешала ему трезво оценивать все происходящее между ними.

Ничего не ответив, Поттер покинул купе. Он не знал, как описать свои чувства. Ему просто было неприятно находиться рядом с ними. Что-то внутри с силой сжималось от вида опечаленной Грейнджер и насупившегося Уизли. Прислонившись к поручню у стены, он легко оперся на него.

Мимо проходили ученики, периодически здороваясь с ним. А Поттер лишь задумчиво глядел в окно. Лесной пейзаж, расстилавшийся за стеклом, радовал глаз.

Но мысли вновь вернулись в прежнее русло. Снова он думал о друзьях, думал о Сириусе, думал о снах. В очередной раз он задался вопросом, как так вышло, что все так поменялось за одно лишь лето. От всего происходящего голова была готова лопнуть в любой момент.

Ненароком Гарри коснулся какой-то вещицы в кармане. Ощупав ее, он опознал тот самый кулон, врученный Дереком Гриндевальдом. Кулон, с которого все началось. Мысли вдруг коснулись Дерека и Теодора. Из-за событий в Переулке Гарри так и не смог дать им ответа на вопрос, присоединится ли к их Третьей Стороне.

Да и что отвечать то было? Все это выглядело очень странным. Люди, возникшие в его жизни буквально из ниоткуда. Их безумный план, в осуществимость которого мог поверить только умалишенный. И их причудливые идеи, уже не кажущиеся столь безупречными.

Над всем этим нужно было думать. А чтобы думать необходимо было время. А времени оставалось все меньше и меньше.

***

Молодой волшебник Эдгар Коупфилд медленно шел по коридору сырого подвала. Прямо из аврората его перевели работать сюда в роли стражи. Поднеся ладони ко рту, он осторожно выдохнул на них теплый воздух. Но легче оттого не стало.

Здесь было очень холодно и мокро, а чарами нельзя было воспользоваться, так как вся тюрьма защищена от магического воздействия.

Но ведь можно было допустить небольшое исключение для тех же согревающих чар? Как ему поведали другие волшебники, охраняющие тюрьму, предшественник Эдгара как раз и заболел от местного холода и сырости.

Они также добавили, что здесь это совершенно обычное дело. Никакой охранник не задерживался здесь дольше, чем на пару лет. Благо, за подобные условия и платили соответствующе, так что мало кто жаловался.

Поправив горящий в руке факел, Эдгар отправился дальше по коридору. С потолкастекало что-то вязкое, но он даже не хотел задумываться над тем, что это может быть.

Ему не было понятно, почему в тюрьме, находившейся на территории Магической Австрии роль стражи исполняют английские волшебники. Да и прочих вопросов хватало. Но его основная задача здесь была не вопросы задавать…

«Где же вы, герр Гриндевальд?» — вновь задумался Эдгар.

Младшие охранники, только заступившие на службу, имели доступ лишь к подвалу и ко двору. В особо важную информацию их не посвящали, лишь давали указания заниматься обходом территорий.

Старшие же охранники имели некоторую выслугу, отчего знали значительно больше. Им был открыт доступ в башню и, помимо всего прочего, они знали где содержится сам Геллерт Гриндевальд.

Разумеется, Эдгар и не надеялся найти самого опасного преступника в сырых подвалах, но проверить, очевидно, стоило. В главном здании его аналогично не было.

Оставался лишь один вариант, самый очевидный — Гриндевальд в той высоченной башне, что стоит на краю обрыва. Раз Геллерт в башне, стало быть, Эдгара не пустят туда так просто. Времени чтобы дослужиться до старшего охранника у него не было, а значит необходим был план.

Поднявшись из подвала в основное здание, Эдгару стало чуть теплее. Но за окном шнырял ледяной ветер, как никак горная местность давала о себе знать. И даже факелы на стенах не помогали.

Зайдя в комнату общего пользования, Эдгар обнаружил сидящего у камина волшебника. Кажется, они прежде пересекались во время дежурств. И этот мужчина в отличии от многих других стражников выглядел крепким и сильным.

— Уил, так ведь? — спросил Эдгар, присаживаясь на соседнее кресло. Его обход окончен, отчего можно было немного передохнуть.

Мужчина смерил Эдгара внимательным взглядом. Он ничего не говорил, лишь внимательно смотрел.

На лице у Уильяма был здоровенный шрам. Небритая щетина словно выступала изюминкой в его внушительном образе и хорошо контрастировала на фоне зияющей лысины.

— Слушаю, — был немногословен охранник.

Коупфилд поежился от пронзительного взгляда собеседника. Выразительный бас и тон Уильяма явно намекал, что он подобному разговору ой как не рад.

— Мое имя Эдгар. Меня недавно перевели из министерства, там я работал аврором в отделе…

Не успел Коупфилд окончить свою мысль, как был нагло и бесцеремонно перебит:

— А-а, министерский! — ядовито ухмыльнулся Уильям, переводя свой взгляд обратно на камин. — Знавали мы таких, ой знавали!

— Да? — неуверенно протянул Эдгар, уже успевший пожалеть, что присел рядом. Сидя рядом, ему было как-то у совсем не по себе. Не был охранник Уильям располагающ к себе от слова совсем.

— Подобные министерские служащие бегут от сюда после первых же заморозков.

Заморозки? Куда уж холоднее, подумал продрогший Эдгар. По всей видимости, удивление отразилось на его лице, поскольку мужчина продолжил:

— Да-да, юнец, это не предел. И хоть общая температура может быть не прям таки холодной, но эти ветра! Хо-хо! А особенно, когда дровишки закончатся, — с задумчивым лицом закончил тот, лениво подкидывая поленья в камин. После, Уильям вновь обратил свой взор на Эдгара. — Представляешь, как здесь холодно без возможности отогреться? Когда приходится есть сырую холодную пищу в ожидании новых поставок.

Коупфилд шумно сглотнул. Не зная, что сказать, он лишь молча переводил взгляд с лица Уильяма на камин и обратно.

— Чертов купол, каждый из нас его ненавидит, — продолжал свой монолог мужчина. — Находясь здесь в течение нескольких лет, ты едва ли не становишься сквибом. Совсем не помнишь, как пользоваться магией!

— Но ваша палочка висит на поясе, — справившись с ошеломлением, недоуменно пробормотал Эдгар.

— Висеть то висит, а что толку? Пока купол покрывает эти территории, она бесполезна. Ты сможешь воспользоваться ею лишь только в том случае, если купол будет разрушен. А такого никогда не происходило и не произойдет. Оттого все они, — Уильям указал на двух охранников, что только что вошли в комнату и расположились за дальним столом, — плевать хотели на свои обязанности. Делают вид, что работают, хотя на самом деле…

Уильям тяжело вздохнул, тяжело покачав головой.

В голове Эдгара созревал план. Двадцать охранников поначалу казались серьезной проблемой, но оказывается, большинство из них даже не в силах воспользоваться палочкой при необходимости. Эта мысль воодушевляла и он едва сдерживал себя от рвущейся наружу ухмылки.

«Ох, старик, зря ты мне это поведал! Ох, как зря!»

— Но об этом не переживай, ты здесь надолго не задержишься. Для того, чтобы служить здесь, — Уильям намеренно выделил предпоследнее слово, — нужна железная выдержка.

Вновь обернувшись на охранников за столом, он ткнул пальцем в ту сторону:

— Находятся здесь всего-то два месяца. Такие же министерские чинуши. Это место они не ставят в серьез. Для них охрана Нурменгарда — всего лишь способ заработка. Впрочем, — Уильям выразительно обвел Эдгара скептическим взглядом, — как и для тебя.

— О, вот и Джейкоб! — массивная дверь вновь отворилась и внутрь вошел уставший и сильно потрепанный волшебник. Заметив Уильяма, тот приветливо кивнул и подошел к шкафчикам в поисках еды. — Он один из тех немногих, кто по истине служит Нурменгарду. Смекаешь о чем я?

— Не совсем, — честно признался Эдгар. Но, казалось, Уильям и не ждал иного ответа, поскольку тут же продолжил.

— Служба Нурменгарду высокое дело… Это значит духовно соединиться с ним и осознать, что твое место здесь и только здесь! Служить Нурменгарду означает отдавать ему всего себя, чтить и выполнять свои обязанности. Служить Нурменгарду значит осознавать, что враг всегда рядом и что он никогда не дремлет. Служить Нурменгарду означает всегда быть на чеку и никогда не расслабляться! — строго, но оттого не менее воодушевленно рассказывал Уильям, иногда останавливаясь для того, чтобы поднабрать побольше воздуха в легкие.

В один момент Эдгар заметил крохотные огоньки в глазах мужчины, но счел слова товарища странными. Нечто сродни фанатизму. Конечно, охрана тюрьмы это несомненно важная задача. Но возводить ее в подобный абсолют? Между ними повисло молчание. Неподалеку был слышен разговор двух стражников, а Эдгар задумчиво глядел на яркое пламя в камине. Казалось, ему потребовалось некоторое время чтобы переварить всю информацию.

— Вы служите Нурменгарду, — догадался Коупфилд, почесывая подбородок. — И как давно?

Уильям задумался, меж тем принявшись почесывать щетину. По одному он то загибал, то разгибал пальцы, видимо, производя подсчеты. После минуты размышлений, он, наконец, изрек:

— В этом году будет четырнадцать лет, — наблюдая за реакцией Эдгара, тот с усмешкой добавил. — Что скажешь, а, министерский никчемыш?

Коупфилда не сильно задело пренебрежительное отношение его визави, отчего он лишь покачал головой в ответ. Уильям зашелся приступом мерзкого хохота, в котором ощущалась ничем не прикрытая насмешка. В очередной раз подкрепилась его мысль: «Неприятный тип».

— То-то же, Эдгар, — кажется, впервые за время их беседы мужчина назвал его по имени, — все это время я не сидел сложа руки. И я строго бдил не только за Гриндевальдом, заточенным в камере.

На этих словах Уильям закашлялся, после чего поднял указательный палец вверх и выразительно посмотрел на Коупфилда. Догадка Эдгара подтвердилась, Геллерта Гриндевальда держат в главной башне.

— Я также бдил и за зелеными юнцами, что приходили сюда. Я бдил и за аврорами, сосланными в это место. Я бдил за всем Нурменгардом, черт возьми, он словно бы стал моим вторым домом! Местом, неофициальным главой которого я оказался, — взяв со стола железную кружку с неизвестным Эдгару содержимым, Уильям залпом выпил остатки жидкости. После чего он шумно вздохнул и прикрыл лицо ладонью на пару мгновений. — Стало быть, потому то они и прозвали меня герцогом… Герцогом Нурменгардским.