Лорд 5
Пролог/Глава 1
ПРОЛОГ
Огромное поле с двух сторон стиснутое невысокими курганами и холмами, а с третьей рекой и густым лесом за ней, сегодня должно было стать местом, где несколько правителей решили сойтись в битве.
Король Альфред Тайрес Семиглавый со своими союзниками выступил против Союза Герцогов, решивших отобрать у ослабевшего правителя немного земель. Немного – это примерно треть самых плодородных территорий с куском болотного края, где хранились буквально под ногами огромные запасы дешёвой железной руды. Хоть качество металла из этого сырья уступало прочим, но такую сталь охотно покупали степняки и орки. Да и гномы не чурались брать её из-за крайне низкой цены. Несмотря на дешевизну продаваемого товара, герцог Унинок Золотой получал огромные суммы и слал не менее огромные налоги в королевскую казну. Руды в болотном крае, которым владели уже многие поколения его предков, было невероятно много. А добывалась она при помощи обычных лопат, заступов и черпаков на длинных рукоятках.
К тому же был у герцогского семейства ещё один секрет: болотную сталь они улучшали добавлением в плавку небольшой части огромного метеорита, который лет сто назад нашли их рабочие на краю болота. Небесный посланец был размером с башню донжона. За век, в течение которого от него скалывали бока, он убавился всего на треть. Конечная сталь получалась не только прочной и плохо поддавалась ржавчине, но – что самое главное – на неё ложились чары лучше, чем на многие элитные сорта сталей гномской плавки. Несколько месяцев назад Унинок решил больше не делиться доходами со своим сюзереном. Вначале он тянул с отправкой налогов, пока искал специалиста, который помог бы разорвать ему магическую присягу. Это у него получилось, но обошлось во столько, что у герцога чуть сердце не остановилось от жадности, когда из казны выносили сундучки с золотыми монетами для оплаты работы мага.
В одиночку тягаться с королевской армией он не смог бы. Получать по шее за предательство не хотелось. И платить наёмникам было жалко, так как их требовалась целая армия, почти такая же, которую выставил бы против него Альфред Тайрес Семиглавый. Поэтому Унинок тайно сговорился с Союзом Герцогов, не то орденом, не то государством, состоящим из герцогств, где отсутствовали общие законы, а Совет Герцогов создавал не государственные указы и законы, а решал внутренние трения и внешние проблемы. Герцоги с радостью ухватились за удобный повод расширить свои владения и пополнить казну в ходе военных действий, когда услышали просьбу Унинока Золотого стать одним из них и подсчитали те барыши, которые принесёт им союз с ним.
И вот решающий момент, когда станет ясно захватчики получат куш, или владелец сохранит своё.
- Муон, ты видел этих странных ребят у нас на левом фланге? Говорят, что там какой-то с’шагун стоит, - спросил сотник королевских войск своего приятеля из магов, оказавшегося рядом в порядках баталии.
- Ага, там с’шагун Грунд Великолепный из Шоргуш-Гуа.
- А-а, - протянул сотник, - с восточных границ. Там же земли нашего герцога и герцогство Рьяловчак?
Маг кивнул и тут же добавил:
- У нашего с’шагуна по слухам сильные проблемы с Союзом, который поддерживают другие два c’шагуна. Вот он и предложил королю помощь в войне.
- Так это ж хорошо! – обрадовался сотник. - У таких как он огромные силы и возможности. Амулеты не у всякого простого полусотника в нашем войске есть. А у с’шагунов даже десятники их носят. И те нечета нашей дешёвке.
- Так-то оно так, но ты стяги вон те видел?
Воин прищурился и стал рассматривать полотнища с геральдическими цветами и рисунками. Потом неуверенно ответил:
- Не припоминаю таких. Не герцогские точно. Или они ещё какого новичка приняли кроме нашего Ржавого?
Ржавым герцога Унинога Золотого прозвали за глаза давно из-за источника его основного дохода – болотной руды. Сейчас, когда он переметнулся во вражеский стан, стали называть открыто.
- Там стоят войска с’шагуна Инича Старванского.
- О, как!
- Вот-вот, - покивал маг. – Помощи особой от Грунда не жди, сам понимаешь почему.
- Ну да, - вздохнул сотник, - ему против такого же биться придётся.
- Штандартов там больше, чем у нашего, а значит и сил больше. Краем уха слышал, что разведка узнала, что там несколько тысяч тяжёлой латной кавалерии. Наверное, все лучшие силы герцогский с’шагун сюда бросил. А второй, видать, повёл армию на Шоргуш-Гуа. Потому и Грунд Великолепный прислал так мало солдат.
Сотник грязно выругался, не сдерживая голос.
- Тихо ты, - шикнул на него маг. – Услышат простые солдаты, сразу паника начнётся. Нас свои же сметут.
К моменту сражения у сотника настроение было хуже некуда. Он приготовился к смерти. А как иначе, когда у врага перевес только количественно вдвое, а если считать по качеству подготовки и снаряжения, то и вовсе впятеро?!
Всё началось как обычно с ударов дальнобойными заклинаниями. Одни маги били по врагу, другие защищали от аналогичных ударов с противоположной стороны.
Всех сильно удивил с’шагун. Часть своих войск он расположил на двух невысоких курганах. Там его маги создали несколько ям и рвов, друиды закрыли жидкой стеной растительности. У подножия холма в три шеренги встали шесть сотен солдат со странным оружием. Причём первый ряд стоял на колене, второй в полный рост за ними, за ним третий тоже в полный рост, но с небольшим смещением вбок. Оружием у них были… было нечто с прикладами, напоминающими такие у дорогих арбалетов. Когда на королевские войска двинулись полки герцогов, эти солдаты подняли своё странное оружие и приставили приклады к плечам. Чуть позже что-то загрохотало на курганах, а на магический щит, прикрывающий врагов, стали падать снаряды, разрывающиеся на множество осколков при столкновении. Что удивительно, так это то, что маги с дистанционными атаками молчали, чего-то ждали. Магическая защита первой пала у герцогского с’шагуна. До королевских позиций оставалось чуть больше трёх сотен шагов, когда сразу несколько завывающих снарядов одновременно ударили по ней. Полог не выдержал, разошёлся в одном месте, и туда влетели два или три снаряда из боевых установок Грунда. Там, где они угодили в наступающие шеренги, взмыли вверх фонтаны земли и дыма, а вокруг упали несколько десятков воинов убитыми и ранеными. Несмотря на столь удачное попадание, не побежал никто. Даже не дрогнул, продолжая чеканить шаг. Солдаты давно уже привыкли к магии и знали, что пара десятков убитых и раненых от одного заклинания – это чары среднего уровня. Страшнее, когда гибнут единовременно сотни.
Расчёты боевых установок ускорили стрельбу, и меньше чем через минуту их враги остались без защиты. Едва это случилось, как раздались команды десятников, полусотников и сотников среди тех шестисот бойцов со странным оружием из большого количества дерева и стальной полой трубки. Через десяток секунд после команд раздался слитный грохот – это дали залп шесть сотен по герцогским отрядам, до которых было уже не более сотни шагов. К слову, установки, запускающие воющие снаряды, стрельбу прекратили, едва только спал магический щит. Не то решили поберечь боеприпасы, не то с неким известным только им далекоидущим планом.
Первые выстрелы слились в одну волну грохота. Следующие уже затрещали вразнобой. Этот грохот напомнил некоторым бойцам звук, с которым лопаются молодые побеги одной пустотелой высокорослой травы с толстым одеревеневшим стеблем, состоящим из десятков закрытых перегородками пустот.
Результат стрельбы грундовских солдат поразил даже бывалых королевских бойцов. Передние шеренги наступающих врагов легли, как молодая влажная трава под косой. Упали, как шли, в рядок плечом к плечу. Многие солдаты из следующих шеренг были ранены, кто-то не удержался на ногах, другие уронили оружие и щиты, схватились за раны.
И вновь враги не побежали. Сомкнули ряды, покрепче сжали рукояти мечей и древки копий и ускорили шаг. Маги, следующие в их рядах и оказавшиеся едва ли не первыми из-за гибели передовых шеренг, запустили заклинания в стрелков. Их примеру последовали те, у кого имелись боевые амулеты. И тут уже пришло время платить кровавую дань грундовским сотням. Сразу несколько десятков пали под массированным магическим обстрелом, который уже не смог сдержать защитный полог и личные амулеты.
Когда уже казалось, что пара тысяч уцелевших герцогских воинов вот-вот столкнуться и мгновенно раздавят выжившие сотни Грунда, с курганов ударило очередное новое оружие с’шагуна. Треск напоминал грохот недавних выстрелов, только он сливался в один звук, словно неимоверно длинное полотно пилы протянули с большой скоростью в полураспиленном бревне. Владельцы этих «пил» стреляли крайне расчётливо. Их целями стали маги, сотники и воины-ветераны с амулетами. Волшебные вещи недолго сдерживали попадание мелких снарядов. Также было и с личной защитой магов. Возможно даже, что снаряды были зачарованы, потому и настолько убийственными оказались. Они сносили всё и всех на своём пути.
Это стало последней каплей. Остатки герцогских баталий развернулись и со всех ног бросились назад. Те, кто решил исполнить свой долг до конца не дошли считанных шагов до своих врагов – пали, сражённые невиданным оружием Грунда Великолепного. Да и те, кто решил сбежать с поля боя, почти в полном составе полегли, получив смерть в свои трусливые спины.
Быстрый – на фоне подобных битв это можно было назвать даже мгновенным – разгром нескольких тысяч не последних рубак и магов сказался на основном ходе сражения. В центре герцогские баталии заколебались и снизили натиск. Только левый фланг войск Союза продолжал давить на правый фланг королевских построений. В итоге так увлёкся, что сильно ушёл вперед, попав в ловушку, устроенную полководцем короля, заметившим ошибку врага. В итоге левофланговые герцогские баталии подставили свои фланги, в которые тут же ударили центральные и резервные королевские полки. Вражеские отряды, давившие центр, спохватились и пошли на выручку товарищам. Пока сумели оттеснить королевских солдат, половина их левого фланга пала, а значительная часть выживших получила раны, с которыми продолжать битву не могли.
Между тем на другом фланге, устланном телами герцогских баталий, задрожала земля от ударов тысяч копыт рыцарских скакунов, большая часть которых была химерами из конюшен с’шагунов. Около трёх тысяч всадников толстой змеёй вышли из-за холмов и выстроились в линию. По сигналу они пустили своих ездовых животных сначала шагом, а потом стали быстро разгоняться.
На холмах вновь загрохотали дальнобойные установки, принявшись запускать воющие снаряды в сторону наступающей кавалерии. Но та была настолько хорошо защищена, что все потуги грундовских воинов оказались бессмысленными. Снаряды падали впереди, позади и прямо на головы всадникам. Иногда те сбивались в шаге, ускорялись или замедлялись, слегка ломая строй. Но очень быстро возвращались на прежнее место. Ни ямы, ни кочки, ни мёртвые тела и брошенное оружие не мешало химерам и специально выведенным и обученным лошадям нести своих седоков.
На позиции королевского союзника с’шагуна Грунда Великолепного неслась стальная несокрушимая стена, имя которой – Смерть.
В обстрел рыцарей включились уцелевшие передовые сотни и те «пилы», которые выпилили почти две тысячи воинов герцогских баталий вместе с магами. Но всё было тщетно. Даже когда завывающие снаряды находили жертвы, на общий строй это никак не влияло. Слишком мало их было и слишком редко они попадали точно в цель. Чаще падали перед строем всадников или после него.
Казалось, что рыцари непременно снесут жиденький заслон грундовских бойцов, когда из-за курганов ударили новые боевые установки. Звуки их выстрелов сильно отличались от всего того, что уже успели продемонстрировать воины с’шагуна. Как и результат. По стальной стене рыцарей ударили тысячи и тысячи крупных свинцовых и стальных шариков, которые были разогнаны в орудийных зачарованных стволах до огромных скоростей. При такой плотности наступающих врагов всего один снаряд накрывал площадь, где находилось свыше сотни всадников. Учитывая, что с курганов вели стрельбу двенадцать пушек с хорошо обученными расчётами, принявшими перед сражением дорогие эликсиры, повышающие возможности организма многократно, то судьба у рыцарей была незавидной. Они, как и пешие баталии, совсем немного не добрались до грундовских бойцов с винтовками. Даже лучшие амулеты и личная магия не могли спасти от единовременного попадания десяти и более крупных артиллерийских картечин, несущихся с невообразимой скоростью. К слову, немецким пушкарям пришлось изрядно поработать головой, чтобы суметь настроить дистанционный подрыв у снарядов после увеличения их скорости полёта. Путём проб и экспериментов им это худо-бедно удалось. Но даже после расчётов не каждый снаряд успевал взорваться в воздухе. Некоторые срабатывали после столкновения. Там, где рыцаря спасала зачарованная броня и амулеты, не выдерживала защита его скакуна. А всадник без своего четвероногого напарника воин только наполовину.
Меньше чем за минуту атакующий порыв кавалерии был остановлен. А потом началось сущее избиение. Вновь подключились миномёты, которые стали использовать мины с рунами, наносящими намного больший урон. Затрещали пулемёты.
Когда стихло оружие, полученное из иного мира, из-за курганов вышли полторы тысячи латников и полтысячи тяжёлой латной кавалерии. Этих сил хватило не только на то, чтобы покончить с остатками избитой вражеской конницы, но и разбить центральные баталии и резервные полки герцогской армии.
- Победа! Мы победили! – заорал сотник, видя спины улепётывающих врагов. – Победа!
Ему вторили остальные королевские солдаты. Над полем, покрытом мертвецами и умирающими неслось яростное и радостное:
- Победа!!!
*****
«Совершенно секретно. Лично для Ф.В. Канариса.
В конце июля была получена радиотелеграмма из белорусских лесов от предположительно наших солдат, пропавших в том же месяце в ходе карательной акции против партизан и отрядов малоизвестного шамана Киррлиса после его нападения на наши контрольные пункты между Лепелем и Оршей.
В телеграмме сообщалось, что вторая рота сто четырнадцатого охранного полка с поддержкой отдельного отряда полиции из местных жителей, присягнувших Германии, преследовала небольшую группу врагов, в которой были раненые. Во время преследования рота угодила в засаду и была разбита. Её остатки углубились в болота, чтобы сбить со следа противника, что им удалось. Спастись удалось трём унтер-офицерам, лейтенанту Францу Кёнигу, тридцати пяти шутце и шести полицейским из местных. На вторые сутки блуждания они вышли на твёрдую землю, а спустя несколько часов оказались на большой поляне, в центре которой стояла арка размерами почти в три человеческих роста. Центр её был затянут густым непроницаемым для взгляда туманом. Также редкий туман имелся на поляне и среди деревьев, окружавших её. Всего им оказалось покрыта территория около двухсот пятидесяти метров во все стороны от арки.
Унтер-фельдфебель Дирк Мёллер с отделением в количестве семи шутце и двух русских полицейских вошёл в арку. Он отсутствовал больше трёх часов. Вернулся без русских и четырёх своих солдат. По его словам дело было так: войдя в туман, он и его люди вышли в зале средневековой крепости. Там находились трое воинов в кольчугах и с копьями, которые попытались их убить. С ними удалось легко справиться с помощью огнестрельного оружия. На шум выстрелов в зал вбежали ещё несколько воинов в кольчугах и с мечами в руках. В бою с ними погиб один из полицейских и были ранены двое шутце. За два часа Дирк Мёллер захватил крепость, уничтожив порядка двадцати девяти человек в средневековых доспехах и с соответствующим оружием. Потерял всего двух полицейских и одного стрелка. Крепость представляет из себя небольшой донжон из трёх верхних ярусов и двух нижних, обнесённый семиметровой каменной стеной с двумя оборонительными башнями. Во время боя никто из врагов не использовал магию. На охране крепости унтер-фельдфебель оставил пару солдат и поспешил вернуться назад с докладом. Предположительно этот объект расположен в другом мире, откуда на Землю пришёл шаман Киррлис.
В этот же день ближе к вечеру на вторую роту совершили нападение партизаны числом в пятнадцать человек. Атака была спланирована очень плохо, магия врагами не использовалась, нападающие пытались применять только пистолеты и ножи. Все они были уничтожены. За этот бой лейтенант Кёниг потерял пятерых. За следующие дни враги совершили ещё семь нападений, потеряв более семидесяти человек. Также была попытка освободить крепость средневековыми воинами числом до сотни. Она была отбита без потерь со стороны подчинённых Кёнига, которые обороняли важный объект.
Спустя неделю к остаткам роты присоединились восемнадцать лётчиков со сбитых Хе. 117. Один из самолётов упал на болотах, к месту его падения вышел экипаж другого, сбитого неподалёку. Лётчики принесли с собой несколько пулемётов и запас патронов. Это позволило усилить оборону роты в белорусских лесах. Также они принесли с собой радиостанцию, снятую с самолёта. Именно с неё и были переданы две зашифрованные радиограммы, принятые нашими радиостанциями в районе Орши, Лепеля и Полоцка.
В начале августа, спустя неделю после русского наступления к нашим солдатам на линии Глубокое-Лепель рядом с деревней Глинночка вышел человек, который представился Никитой Свирским, полицейским отдельной группы под командованием капитана Свена Флайшера, которая поддерживала наступление второй роты сто четырнадцатого охранного полка вермахта. Он сообщил, что недалеко лежит раненый фельдфебель Аксель Хайнрих из второй роты, с которым они вышли из окружения и смогли пройти сквозь оборонительные порядки советских войск. Им была оказана медицинская помощь, после чего их отправили в Минск в СД. Полицейского и нашего солдата наши сотрудники успели перехватить и доставить в абвер.
Раздельный допрос и установление личности показали, что они те за кого себя выдавали. Также они передали дополнительные сведения про арку, являющуюся порталом в соседний мир. Эти сведения они получили от раненого партизана во время допроса особой степени. Арка – это портал в мир, откуда пришёл шаман Киррлис. Через неё он получает оттуда магические предметы и магическое оружие, солдат-оборотней. Во время нападения на укреп-пункты на линии Лепель-Орша с портала была снята охрана, так как бойцов у шамана очень мало. Расчёт был на удалённость и труднодоступность места, где была скрыта арка-портал. Это позволило лейтенанту без боя захватить её и пройти в другой мир.
Туман – это проявление смешивания магической энергии двух миров. Из-за этого невозможно использовать вещи с магией в крепости и рядом с аркой в зоне тумана. Также блокируется способность оборотней менять облик и исцелять свои раны.
Неиспользование партизанами тяжёлого оружия, как то винтовки, пулемёты и гранаты, по словам пленного, связано с опасностью повредить арку, которая сделана из хрупкого материала, и магические письмена на ней.
Всего лейтенантом Кёнигом были отправлены с русским проводником трое солдат, фельдфебель и двое шутце. Но один утонул в болотах, второй остался прикрывать отход товарищей, когда группа была замечена вражеским патрулём.
Со слов полицейского и фельдфебеля, радиостанция вышла из строя, боеприпасы заканчиваются, и нет еды, а часть солдат колеблется, и прислушивается к призывам русских сдаться в плен, где им окажут помощь и в дальнейшем не станут причинять какой-либо вред. Лейтенант Кёниг просит помощи. Утверждает, что продержится ещё десять дней. Поле чего собственноручно подорвёт арку гранатой и примет свой последний бой. Подчинённые Кёнига, добравшиеся до нас, указали примерное место расположения портала. При появлении наших самолётов солдаты второй роты подадут сигнал дымом костров.
Часть этой информации была доведена до мага Жеффа. Он подтвердил, что порталы часто выполняют в виде арки и то, что иногда рядом с ними невозможно пользоваться магией. Чаще всего это сделано специально для того, чтобы нельзя было нанести вред порталу. Но и смешение двух сильно разных магических потоков может привести к блокировке любых магических проявлений, кроме тех, которые связанны с портальными перемещениями. Он крайне активно советовал захватить портал, чтобы через него получить доступ в соседний мир. Там он поможет нам найти торговцев волшебными вещами и других магов разных направлений, которых можно нанять на службу.
На данный момент предприняты меры для отправки самолёта-разведчика и для высадки десанта в указанной точке».
*****
Сталин оторвал взгляд от карты, испещрённой десятками отметок, сделанных разноцветными карандашами.
- Ми удержим позиции? – спросил он командарма Жукова.
- Так точно, - резко кивнул тот. – А если найдём резервы, хоть небольшие и получим ещё около тысячи амулетов, то выбьем гитлеровцев из Смоленска. Сейчас город окружён нами почти с трёх сторон. Плохо только то, что со стороны Орши бьём не мы, а по нам.
Сталин перевёл взгляд на другого гостя в своём кабинете. Это был достаточно молодой мужчина с крупным лицом с нахмуренными бровями и очень умными глазами.
- Арсэний Григорьевич, что ви нам скажете на предложение товарища Жукова? Найдутся у нас финансы для покупки ещё тысячи амулетов?
Зверев, на чьих плечах держалась экономика СССР и чьи усилия не дали ей рухнуть в пропасть, ответил через несколько секунд.
- Найдутся. Но это будет сделать нелегко, - кивнул он в ответ. Выражение его лица, казалось, стало ещё более хмурым. – С другой стороны, лучше платить так, чем жизнями.
- Это хорошо, - произнёс Иосиф Виссарионович. И задал новый вопрос. – Быть может, Арсэний Григорьевич, время поднять налоги для колхозников? Весной ви были против. Так может – пора?
- Нет, - излишне резко произнёс Зверев. – Нельзя, товарищ Сталин. Если вы мне верите, то прошу последовать моему совету и не трогать их. У рабочих колхозов и так с начала войны жизнь ухудшилась в разы. Я не побоюсь сказать, что они сражаются на втором фронте, который не менее важен для нашей победы.
- Всё-всё, я вас понял, - махнул хозяин кремлёвского кабинета рукой с погасшей трубкой. – Нет, так нет.
Спустя час в комнате остались только Сталин и Берия.
- Лаврэнтий, есть у тебя хорошие новости? Очень хорошие, чтобы порадовать меня как следует? – Сталин пристально посмотрел в глаза своему наркому и ближайшему соратнику.
- Новости есть, но… - Берия сделал короткую на пару секунд паузу, - …не скажу, что они только хорошие.
- Говори, а потом вмэсте решим чэго в них больше – плохого или хорошего, - произнёс Сталин и занялся трубкой.
- На моих людей в Москве вышел некий американец. Сообщил, что хочет поговорить по поводу мага в Белоруссии. Он был арестован, провёл четыре дня в спецтюрьме, после чего пришлось его отпустить.
- Почэму? – на мгновение отвлёкшись от набивания курительной трубки, Сталин посмотрел на собеседника и вновь вернулся к своему занятию.
- Он оказался крайне убедителен, когда привёл аргументов, которые связывали его с очень важными людьми во властных структурах США. Я решил не рисковать отношениями и приказал его опустить. Перед тем, как уйти, американец сообщил время и место, где состоится беседа с другим человеком. И предложил на ней присутствовать лично мне.
- Дальше, Лаврэнтий, - поторопил его Иосиф Виссарионович, когда нарком на несколько секунд смолк, чтобы перевести дыхание.
- Вместо меня на встречу отправился мой помощник. Американцем оказался Джон Раэв, участник круга американских магнатов, фактически их представитель. Беседа длилась два часа и семнадцать минут. Но большая часть времени ничего не значила, - продолжил Берия рассказ, - обычная дипломатическая вода. Суть же вот в чём: американцы хотят получить доступ к тем вещам, которые мы покупаем у шамана Киррлиса. Раэв назвал несколько фамилий, кто готов платить любые деньги за это. Там есть Форд и Кайзер, это…
- Я знаю, кто эти люди, - прервал его Сталин.
- Раэв озвучил личное предложение Кайзера, который гарантирует срочный ремонт и строительство любых судов на своих верфях для СССР. Примерно так же прозвучало предложение Форда. Озвучены были слова о возможности свести с немецкими влиятельными лицами, которые тайно выступают против идей своего фюрера и готовы поднять восстание против него и прекратить войну, которая никому не нужна. В конце разговора он сказал, что в администрации президента страны просят о встречи с шаманом или передачи тому нескольких предложений.
- Разговор записывался?
- Да, - подтвердил нарком. – Велась стенограмма через микрофоны. И ещё беседа записывалась на магнитофон, установленный заранее под столом.
- Пусть твои люди принесут их попозже.
Берия молча кивнул.
- Твои соображения?
И как уже было до этого, Лаврентий Павлович незаметно вздрогнул от этого вопроса. Правитель огромной страны хоть и спрашивал порой совета у окружающих, но делал по-своему. И беда, если его мысли шли вразрез с озвученными чужими идеями. Несколько таких ошибок и человек рисковал попасть в опалу. Или того хуже.
- Я уже успел кое-что узнать. И теперь могу предположить, что американцев навели англичане, которые хотят заполучить всё чужими руками и чтобы не быть нам обязанными за посредничество с шаманом. Насчёт президентского окружения могу сказать, что там заинтересовались лечебными амулетами, которые поставили на ноги уже несколько сотен тяжёлых больных, среди которых имелись те, на кого врачи махнули рукой, как на безнадёжных. То есть кто-то хочет укрепить своё положение, отыскав способ вылечить Рузвельта. Или же он сам дал такую задачу своим приближённым. Считаю, - на этих словах Берия невольно задержал дыхание на долю секунды, словно перед нырянием в глубокий омут, - что можем продать им несколько десятков лечебных амулетов и тех, что повышают бодрость и улучшают самочувствие.
- Почэму их?
- Если передать амулеты ночного взора или защитные, то есть риск, что они попадут в руки гитлеровцев. Либо немцы получат полное описание: время действия, дальность, мощность, слабые места. Это поможет им найти способы с ними бороться. Лечебные и бодрящие же не несут угрозы нашим планам по их применению. Я бы даже продал американцам наиболее лучшие из лечащих амулетов с сообщением, что это ширпотреб, вместо которого есть шанс приобрести уникальные.
- Имэнно продать, Лаврэнтий? – Сталин посмотрел на собеседника с хитрым прищуром.
- Только продать, - покивал нарком. – Там поймут, что самим фактом продажи такого уникального продукта мы и так сделали им невероятно огромную уступку. Ещё и цену увеличить втрое или вчетверо. Благодаря этому получим деньги на пару сотен амулетов для себя. Не удивлюсь, если эта страна капиталистов даже оценит наше желание с них получить деньги с положительной стороны, - слегка улыбнулся мужчина.
- Звэрев этому будэт сильно рад, - усмехнулся глава государства. – Но американцы и англичанэ пожелают другие амулэты.
- Разумеется. Было бы странно, если бы было иначе. Но благодаря тому, что с Киррлисом общаемся только мы, всегда можем сказать, что поставщик амулетов озвучил ряд условий, нарушение которых приведёт к серьёзным проблемам в наших договорённостях. Вплоть до разрыва, на что мы пойти не можем ни при каких обстоятельствах. Тут любой дурак поймёт, что никто не захочет терять свою уникальность единственного посредника. Что же до условий, то по ним мы обязываемся без разрешения создателя не передавать в третьи руки его амулеты, которые можно использовать в военных целях. Мы даже особо не отойдём от истины, если вспомнить пункты магического договора с шаманом. Так, - пожал нарком плечами, - немного приукрасим и выпятим кое-что.
- Хорошо. Но эту идэю нужно доработать, а то она слишком сырая, Лаврэнтий. Нужно чтобы наш посол её так довёл до заграничных наших друзэй, что те приняли отказ бэз истэрики.
- Разумеется, Иосиф Виссарионович. Я ещё хочу предложить самим связаться с Рузвельтом и предложить лечебный амулет без особых условий. У нас с ним достаточно тёплые отношения, чтобы мы могли сделать такой шаг.
Сталин после короткой паузы кивнул, соглашаясь с этими словами Берии.
- А амулет сделает Баранкин, - продолжил Берия.
- Почему он?
- Не стоит лишний раз давать шаману ненужную ему информацию и тратиться на дорогую вещь. Тем более, мало ли что он добавит в амулет. Баранкину вполне по силам создать вещь ничуть не худшую.
- Лаврэнтий, а ты нэ забыл, что у нэго другая задача?
Тут нарком позволил себе лёгкую торжествующую улыбку.
- Не забыл. Наш маг уже сделал основной план. Правда, начерно. Сейчас он ждёт, чтобы предоставить его вам, Иосиф Виссарионович.
- Зови, - коротко ответил ему Сталин.
Спустя четверть часа в кабинет вошёл Баранкин с большим портфелем и кожаным тубусом. И на той и на другой вещи болтались сургучные печати. Их в первую очередь проверил Берия. Лишь убедившись в полной сохранности печатей, он разрешил сломать их и открыть портфель с тубусом.
- Вот, я тут на скорую руку произвёл расчёты, и кое-что нарисовал по заказанной теме, – торопливо сказал мастер-артефактор, выкладывая на стол несколько тонких папок и два больших листа, свернутых в трубу.
Когда Сталин взял в руки первую папку и открыл, то в его глазах на долю секунды проскочила гамма чувств - удивление, непонимание, досада и раздражение. Из графиков и строчек, являющихся, скорее всего, уравнениями, он не понял ничего, хотя считал – и считался – умным и разносторонне образованным человеком.
- Хм, и что тут?
- Прошу простить, товарищ Сталин, - покраснел маг и передал ему другую папку. – Вот тут с пометками на русском. Там, - он указал рукой на листы бумаги в руках хозяина кабинета, - то, что мне вложили вот сюда, - он коснулся указательным пальцем правого виска. – Магические уравнения из другого мира.
- Товарищ Баранкин уже стал понемногу записывать то, что получил в Белоруссии в шаманском Очаге, - вставил слово Берия.
- Да-да, пишу-строчу, - улыбнулся первый советский артефактор, не переставая разворачивать большие листы, один из которых оказался картой Москвы. – Пока самое простое, буквально букварь для мага. К сожалению, настоящих магов у нас ещё нет. Те, кто прошёл случайную инициацию в Белоруссии, когда попал в место богатое на ману и с предрасположенностью к магии, не годятся мне в ученики. Их энергетика не подходит для артефакторики. А учить их чему-то другому – увы, не умею, - развёл он руками. – Конечно, можно поработать и с ними, но даже до плохонького подмастерья я доведу их не раньше, чем через три-четыре года. При этом придётся отдавать занятиям уйму своего времени.
- Найдём ми вам нужных учеников. Всэму своё время, - уверенно сказал Сталин. – А пока показывайте, что сдэлали, товарищ Баранкин.
- Вот, - он показал на карту. – Я предлагаю построить пять высотных зданий с большими шпилями из орихалка. Высота каждой постройки должна быть около двухсот метров. Это вместе со шпилем. На орихалковые пластины я нанесу нужные руны. Поставленные здесь, здесь, здесь, здесь и здесь, - рука артефактора коснулась карты в нескольких местах, нарисовав в итоге неровную окружность, - здания приведут магические каналы в порядок и полностью возьмут их под контроль. В смысле, магические каналы на территории Москвы и в ближайших окрестностях. Благодаря чему ни один чужой маг не сможет колдовать в зоне высоток.
- Любой маг? – спросил его Берия.
- Да… то есть, почти любой. Архимаг или архимагистр магии сумеют справиться с моими чарами. Да и грандмастер артефакторики тоже. Но такие личности очень редки. Я против них добавлю кое-какие чары на шпили, чтобы стало сразу известно, что они появились в Москве.
- Это поможэт? – задал новый вопрос нарком.
В ответ Баранкин неуверенно кивнул:
- Должно помочь. Прошу прощения, но я простой артефактор, а не гранд, какие у Киррлиса служат. Потому создать совершенные чары не могу, не в моих это силах. Вот если получится договориться с Киррлисом насчёт обучения меня в гранды или нового мага-гранда, то чары я, ну или тот другой, сделаю качеством лучше в несколько раз.
- Ви, товарищ Баранкин, упомянули орихалк, - в разговоре решил принять участие Сталин. – Насколько нам известно. Это магичэский матэриал, которого на Зэмле нет. Придётся его покупать у шамана Киррлиса, а тот ничэго дёшэво не даёт.
- Да, магический, товарищ Сталин, - подтвердил советский артефактор. – К сожалению, если моё предложение будет принято, - он невольно коснулся рукой карты Москвы, орихалк придётся покупать у него. Даже драгоценные металлы и камни не смогут заменить орихалк. Ещё лучше мифрил, но его страна точно не осилит, ведь металла на отделку шпилей потребуются десятки тонн, а то и сотни.
Берия невольно крякнул, услышав цифры.
- Кроме защиты от чужих магов, чем ещё помогут ваши высотки, товарищ Баранкин? – спросил Сталин.
- Случайных и спонтанных инициаций не будет. Мана станет накапливаться в огромных количествах, и её можно будет использоваться для самых энергозатратных чар, напитывать сложные амулеты. Чуть позже в каком-нибудь здании можно создать школу для обучения наших советских магов, создать мастерскую по изготовлению мощных и редких амулетов. Даже есть возможность создать помещения с переизбытком маны для того, чтобы попытаться искусственно инициировать людей со спящим даром. Так они будут под нашим контролем, а собрав статистику, научимся инициировать те магические направления, которые больше всего нужны стране, - маг говорил торопливо, с каждой фразой заводясь и повышая голос, перечисляя плюсы от возведения высотных зданий с орихалковыми шпилями. – Мы первыми сможем овладеть магией и перестать зависеть от Киррлиса. Хотя, конечно, это дело десятилетия или вовсе десятилетий, - под конец своей речи с грустным вздохом добавил он.
Берия и Сталин молчали впечатлённые словами мага. Озвученные идеи насчёт контроля магии и школы магических искусств упали на благодатную почву. СССР во многом отставал от развитых стран Европы и США. А тут шанс стать первыми в том, чего у других ещё нет и в помине. Стать не посредниками, практически спекулянтами и перекупщиками, а создателями и владельцами продукции, на которую обязательно возникнет гигантский спрос во всём мире. И тут важно воспользоваться инициативой первооткрывателей, чтобы закрепиться на первом месте и навсегда оставить его за собой.
«Если Англию называли Владычицей морей, то нужно сделать так, чтобы Советский Союз стал Хозяином магии», - промелькнула амбициозная мысль в голове руководителя СССР.
В этот момент дверь в кабинет приоткрылась и впустила Поскрёбышева.
- Товарищ Сталин, к вам со срочным сообщением товарищи Терентьев и Кузнецов, - быстро сказал он и повторил. – Очень срочным.
- Хорошо, я понял, - кивнул ему Сталин, после чего секретарь вернулся в приёмную, закрыв за собой дверь. Сталин же посмотрел на артефактора и произнёс. – Товарищ Баранкин, ваше предложение очень интересное. Доработайте свой проект и окончательно сформируйте все важные моменты. На это вам даю неделю. Справитесь?
- Разумеется.
- Хорошо. Ступайте.
Как только маг ушёл со своим портфелем и тубусом, куда сложил все бумаги, в кабинет вошли заместитель Берии Терентьев, которого мало кто знал не только в стране, но и среди кремлёвских обывателей, и начальник ГРУ Кузнецов. Последний и сообщил громкую новость:
- Товарищ Сталин, сегодня Гитлер выступил с громким обращением ко всем странам мира, призывая выступить против нас единым фронтом, как против поклонников Антихриста.
ГЛАВА 1
Для немцев мой удар совместно с Красной Армией оказался не только болезненной, но и обидной оплеухой. Каждый день они совершали по две-три атаки в разных местах. Наиболее яростно атаковали в районе Орши и Полоцка. А вот Лепель, к удивлению, своим вниманием обошли. Или у них просто сил не хватило, или рассчитывают после захвата Орши устроить там «котёл» для красноармейцев.
После трёх неудачных авианалётов гитлеровцы отказались от бомбардировок красноармейских позиций, и перешли к обстрелам из тяжёлых миномётов и лёгких гаубиц. Причём делали это с большой выдумкой: выпустив в спешном порядке по десятку снарядов или мин, расчёты быстро снимались со вскрытых позиций и уходили на новые, где тщательно маскировались и затихали. Делали они это так мастерски, что мои соколы и наездники на грифонах сверху редко их находили. А про советских воздушных разведчиков вовсе молчу. Они замечали треть от того, что видели мои подчинённые. Лёгкие гаубицы потому и были выбраны немцами, что их можно было легко перекидывать на позиции и быстро переводить из боевого в походное положение.
Подкрепления в Полоцк и Лепель шли через Витебск по дорогам. Это позволяло усиливать оборону танками и тяжёлыми орудиями. А вот красноармейцам в Орше не так повезло. Большая часть подкреплений приходила через мою территорию, по лесам и болотам, где могли идти только люди и лошади. Чтобы немцы не выбили советские подразделения с захваченных мной позиций, мне пришлось отправить в Оршу половину своей дружины и постоянно слать туда амулеты и зелья. Там же обитали четверо магов-наёмников, которым я пообещал по дополнительной адамантиевой монете за огромный риск получить на голову фугасный снаряд от гитлеровской гаубицы.
В Орше по красноармейцам гитлеровцы били с двух сторон: с востока от Смоленска, и с юга от Могилёва. «Минские» же немецкие дивизии пытались разорвать линию обороны от Лепеля до Орши.
Вроде как Красная армия пытается выбить врага из Смоленска, чтобы выровнять фронт и облегчить ситуацию, но пока ничего не выходит. Смоленск сейчас получается служит почти таким же плацдармом у оккупантов, как Орша у русских. Если бы не превосходство в воздухе, то моих союзников обязательно бы отогнали назад даже несмотря на всю мою поддержку. Но и тут не обошлось без серьёзных проблем. Краснозвёздной авиации очень не хватало топлива и бомб, чтобы уничтожать врага с воздуха, пока наземные войска закрепляются на новых рубежах.
Что ещё сказать? Сработала задумка с ложным порталом. Немцы никак не прореагировали на радиограммы от якобы своих солдат, случайно нашедших столь лакомую цель. Зато после того, как к ним попали солдаты из «роты лейтенанта Кёнига», сразу засуетились. Это было видно по высотному самолёту разведчику и по транспортнику, который выбросил несколько тюков с грузом, ориентируясь по дыму от костров в указанном районе. Из трёх ящиков только один упал рядом с поляной. Ещё один утонул в болоте, а третий унесло на пару километров от точки, где разбило о деревья. В утопшем была радиостанция, с которой «лейтенант Кёниг» вышел в эфир в тот же день. Честно говоря, я сейчас не знаю, к чему приведёт этот план с «немецкой ротой». Если бы гитлеровцы не отреагировали на появление своих солдат, то я бы махнул на задумку рукой. К слову сказать, из той пары, что вышла к немцам, фельдфебель был настоящим. А вот роль полицая сыграл один из лесных разведчиков. Ему под кожу были вшиты несколько амулетов для того, чтобы упростить работу под личиной. Один из них скрывал все магические эманации. Маг средней руки даже при тщательном осмотре ничего не найдёт и не почувствует. Этот амулет был нужен на тот случай, если к немцам успели перейти иномиряне с магическими способностями. Да, и такой ход со стороны с’шагуна Грунд ни я, ни кто-то другой из моих соратников не исключал. Он вполне мог отправить агентов навести мосты с немцами. Так ли это на самом деле, или я излишне накручиваю ситуацию –покажет время.
Ещё одним плюсом можно посчитать огромное количество трофеев, которые я получил. По договорённости с советским командованием я был вправе забрать всё, что захочу. Пушки, зенитки, миномёты и боеприпасы к ним на грузовиках и тягачах доставлялись до моего леса, а дальше их перетаскивали феи. Часть орудий и миномётов я сразу же продал своему, так сказать, коллеге, чему он был очень сильно рад. Вероятно, он устроил хорошую заварушку со своими недругами. И в ходе её земное оружие очень хорошо себя зарекомендовало. Да так, что его личный помощник попросил продать лёгкие зенитки. За них мне пообещали платить значительно больше, чем за короткоствольную лёгкую пушку. А вот на миномёты спрос сошёл на нет. Требовались только мины к тем, что Грунд уже успел купить у меня.
А теперь о самом грустном.
Наступление забрало жизни более чем у сотни дружинников. В основном погибли штурмовики, наступающие в первых рядах и первыми принимающие на себя пули и снаряды. Не всегда защитные амулеты отводили смертоносные гостинцы, а лечебные амулеты не успевали сохранить жизнь. Практически, погиб каждый девятый из тех, кто пошёл в атаку на гитлеровские траншеи. В одно мгновение небольшое кладбище увеличилось в несколько раз. У многих погибших были семьи, дети.
Я сам дважды оказывался на волосок от смерти. Спасли амулеты из адамантия, которые сделали для меня Сата и Ойра. Прохор после второго раза попал в лазарет, где лежит до сих пор. Ему ещё повезло - организм матёрого беролака смог убежать от костлявой после взрыва фугасного гаубичного снаряда в считанных шагах. Оторванные ноги, порванные внутренние органы, переломанные рёбра и позвоночник, огромная потери крови… О контузии вообще молчу как о самом меньшем зле из полученного моим помощником.
С другой стороны, если посудить, то это крошечные жертвы. Всего сто с небольшим жизней за освобождение своих земель, которые СССР отдал мне. Одновременно – это отработка тактики из сплава магии и технологий. Красная армия уже несколько раз использовала амулеты во время наступлений, и всегда успешно. Переделанные рабочие экзоскелеты, слегка доработанные под земные технологии автоматы гномолюдов, защитные амулеты и амулеты ночного взора, боевые амулеты и – главное – боевые маги, сработали в единой связке выше всяческих похвал. Всего тысяча дружинников разнесла в пух и прах несколько немецких дивизий, заставив их в панике бросать позиции и оружие. Красноармейцы в первые сутки сражения взяли в плен около пяти тысяч только тех, кто добровольно поднял руки. А были ещё и раненые, и попавшие в окружение, которые потом были вынуждены сдаться, когда расстреляли все боеприпасы и съели сухпайки. Кстати, в трёх местах сидят в крошечных «котлах» примерно шесть или семь сотен гитлеровцев, которые отказываются сдаваться в плен и продолжают сопротивляться в надежде, что к ним скоро придут на помощь немецкие войска. Почти все шесть сотен из СС и егерских частей. Противники умелые и фанатично преданные заветам Третьего рейха. Красной армии пришлось выделить два стрелковых полка, усиленных артиллерией и броневиками на то, чтобы держать врагов в окружении и пресекать их попытки вырваться на простор. Мои оборотни и стрелки смогли бы в течение пары суток разобраться с каждым «котлом» по очереди. Могли бы, но не могут. Одни затыкают дыры в советской обороне и помогают красноармейцам на самых сложных участках. Другие вылавливают недобитков по лесам и болотам, которые могут таких дел наворотить, что потом до конца жизни придётся себя корить за то, что махнул на них рукой. Для хутора или небольшой деревеньки, населённой стариками и детьми, хватит всего взвода озлобленных фашистов, одуревших от страха и вседозволенности.
Было и ещё кое-что интересное, вызванное моей победой.
- Киррлис, ты посмотри только, что Геббельс со своим бесноватым фюрером придумали, - сообщил мне Тишин, придя со стопкой газет и листовок.
- Что там, Алексей? – спросил я соратника. Меньше всего мне хотелось отвлекаться от дел и читать газетную агитацию и политинформацию враждебного государства. Сам же Тишин мне уже объяснил, что СМИ давно и плотно взяты под контроль спецслужбами в каждой более-менее развитой стране. И потому мало шансов отыскать в газетных записях что-то по-настоящему полезное и достойное. – Стоит мне читать или своими словами расскажешь для экономии времени?
- Лучше почитай. А если своими словами, то тебя назвали антихристом.
- Вот как, - крякнул я от неожиданности. Новость оказалась интересной и тревожной. Меньше всего мне хотелось оказаться в глазах землян антагонистом их божества, которому поклоняются сотни миллионов. Среди этих людей полно видных политиков, правителей и богачей. Если они обратят своё внимание в мою сторону, то война с немцами покажется разминкой. Серьёзной, но всего лишь разминкой. А ведь и СССР может при таком ходе врага отвернуться от меня. Даже магический договор им не покажется серьёзным поводом для продолжения взаимоотношений. В итоге получат такой откат от разорванной клятвы, что люто меня возненавидят, хоть и будут виноваты сами. – Давай сюда.
Я принял газеты и стал подробно читать первую, оказавшуюся немецкой. На нескольких страницах были даже фотографии. Под каждой отметился громкой статьёй главный германский агитатор и пропагандист доктор Геббельс. Если кратко, то он на весь мир кричал про то, что коммунисты раскрыли врата в Ад, откуда призвали Антихриста, после чего перешли к жертвоприношениям и изуверским пыткам. Простые люди скармливались адским зверям, большевики и комиссары продавали свои души, становясь демонами и чертями, принимая облики волков и алча человеческую плоть. На фотографиях волки рвали женщин, детей и стариков. На заднем плане маячили люди в красноармейских гимнастёрках и с узнаваемыми «мосинками» и ППШ. На двух фотографиях не самого высокого качества «красноармейцы поверх гимнастёрок носили звериные шкуры. Причём тот, кто наряжал этих актёров, постарался создать образ того, словно мужчины не то выползают из шкуры, не то она на них нарастает. На другой странице мужчина в гимнастёрке с комиссарскими знаками различия стоял рядом с двумя волками, которые грызли вроде как женское тело, сохранившее остатки военной униформы ваффен-СС. Достаточно показательно, так как данная структура в отличие от СС считалась вспомогательной, и женщин там было мизер. В немецкой армии и полуармейских структурах вообще слабый пол присутствовал в крайне незначительном количестве. Это в СССР хватало девушек в военной форме, в Германии было по-другому. Мало того, лицо «комиссара» выглядело сущей звериной мордой, а на лбу торчали два небольших рога, поднимая козырёк фуражки.
- С размахом подошли, ничего не скажешь, - пробормотал я, перелистывая страницу. Немецкое враньё на таком уровне и не самые чёткие фотографии запросто заставят простых людей поверить в содержимое вражеских газетёнок.
В другой газете я нашёл фотографию распятых женщин и мужчин в узоре на земле, сделанном в виде пятиконечной звезды. На телах были вырезаны странные символы, выколоты глаза и сняты скальпы. На другой стороне газетного листа имелась эта же фотография с включением деталей окружающего плана. Этими деталями оказались два убитых рогатых (!) волка, лежавших под шестами, вкопанными в землю. На шестах аккуратно висела комиссарская форма. Тот, кто её туда повесил, заботливо разгладил все складки и чётко выставил на обозрение знаки различия со всеми нашивками. Ниже была запись про то, как доблестные воины Германии сумели спасти жителей украинской деревни от жертвоприношения коммунистами. Спасли, увы, не всех. На третьей фотографии недалеко от распятых тел и волков с формой стояли трое немецких солдат и рядом с ними улыбающиеся девушки с венками на головах и в белых вышитых рубашках. В руках каждая держала распятие. Ниже строчки поясняли, что девушки молили бога, чтобы он спас их от приспешников сатаны.
- Переигрывают, - вновь сказал я. – Какие нормальные люди будут настолько веселы рядом с местом, где ещё лежат тела их родных или соседей, и где их самих чуть не освежевали? Бред же. Бродячие лицедеи и то правдоподобнее сделают картинку с историей.
- Так газеты эти предназначены для простых людей, крестьян и горожан. Они это воспримут в нужном для Геббельса русле, - произнёс Тишин. – И фотографии такие подействуют куда сильнее, чем десять листов описания.
В третьей газете прямо на первой странице начиналось обращение Гитлера ко всем странам мира и всем католикам. На почти трёх листах он рассказывал про опасность коммунизма, про связь коммунистов с сатаной, про проданные ему души в обмен на чёрное колдовство. Напомнил всему миру, как большевики громили церкви и костелы, убивали священнослужителей, жгли распятия, преследовали честных католиков (почему-то, он делал акцент только на последователях одного течения христианства) и так далее. Несколько раз фюрер взывал к их совести и призывал на священную войну против большевизма и его оплота сатаны – СССР. Упоминал о желании встать со всеми под знамёна девятого крестового похода, чтобы спасти души христиан всего мира.
Ещё в одной газете упоминался некий святой воин, чей дух снизошёл на какого-то немецкого солдата во время сражений с чёрными колдунами-большевиками. Была фотография стрелка в средневековом облачении и рядом ещё одна – барельефа в виде человека с мечом в плаще на каменной стене. Упоминалось, что это изображение высечено на стене какого-то аббатства в Австрии. При должной фантазии можно было уловить похожие черты у живого и каменного лица.
«А не зря ли я отказался от гвардейцев Грунда? Как бы не пришлось идти к нему на поклон и просить военной помощи против фашистов, - мелькнула у меня в голове тревожная мысль. – Чую, что сам уже не справлюсь со всеми врагами, А если Советский Союз от меня откажется и получит последствия от магического отката после разрыва договорённостей, то… тьфу-тьфу-тьфу», - суеверно не став додумывать мысль, я про себя поплевал через левое плечо.
– Вот что, Алексей, займись этим вопросом. Плотно займись. Всё это просто так не закончится, чует моё сердце.
Так оно и вышло.
В первых числах сентября Тишин пришёл ко мне с очередной новостью, продолжением вышеизложенной. И была она совсем плохой. Призыв Гитлера на крестовый поход против СССР не остался без внимания. Пропаганда и жуткая ложь щедро смешанная с правдой оказались той спичкой, что запалила страшный костёр из религиозных чувств. Мало того, некий Папа римский Пий XII поддержал гитлеровскую речь и объявил о девятом крестовом походе. В считанные дни забурлили страны по всему миру, на всех материках. В Ирландии, где девять человек из десяти были ревностными католиками, подняли восстания и пообещали осветить Англию кострами с пособниками чернокнижников, если правительство продолжит помогать СССР. Те же ирландцы и прочие католики устроили нечто похожее в США. Бельгия, Италия, Испания и ряд других стран откликнулись на призыв Папы, и сейчас собирают пожертвования и добровольцев для формирования легионов, которые в скором времени отправятся в СССР. Сюда, ко мне. Во Франции чуть ли не кардинально изменилось отношение к немецкой оккупации. Теперь это подано как защита от большевистских колдунов. Да что там – в газетах журналисты взахлёб восторгались тем, что даже в Мексике и Бразилии тысячи и тысячи католиков идут в посольства, чтобы записаться в армию и отправиться на другой материк, чтобы не дать открыться Главным Вратам в Ад.
- Может, Гитлера нужно было прикончить давным-давно? – произнёс Тишин на совещании.
- Не хотел связываться с убийствами правителей. Это могло к крупным неприятностям привести. Сейчас жалею… Да только кто ж знал, что этот демонский выкормыш такой шаг сделает, - скривился я. – Ладно, что-нибудь придумаем. До зимы эти ублюдки до нас не доберутся, а зимой оккупанты воюют плохо. Главное, чтобы Советский Союз не вздумал начать вилять. Сегодня вечером со Швицем поговорю на эту тему. Думаю, он должен быть хоть примерно в курсе того, что думают его руководители. А не расскажет сам, сумею разговорить, - и невольно ударил кулаком по столу, выбрасывая раздражение.
Глава 2
ГЛАВА 2
В сентябре случилось то, чего я ждал уже год. Энергии и ресурсов накопилось достаточно, чтобы взяться за постройку Башни мага. Радость омрачал тот факт, что с этой постройкой не выйдет так, как с остальными. То есть не получится штамповать одного мага за другим. Одна башня – один маг. В будущем её можно улучшить до Башни архимага и провести через перерождения соответствующего специалиста от магии. Слегка подслащает возможность заиметь несколько учеников мага с каждой башни. И если образы я правильно расшифровал, те, которые получаю на троне у Дуба-Очага, то учеников можно лепить как горячие пирожки в любом количестве, лишь бы хватило ресурсов и маны.
Башню поставил на самой окраине своего поселения. Хотя нет, уже скорее небольшого городка. Только за это лето население выросло до трёх тысяч человек. Пускай другие говорят, что для Земли это посёлок или село. Для меня же Юррдурэ-Хак – это город. Наверное, стоит сказать, что место выбирал не сам, а принял предложенное Ростовцевой. У наместницы уже имелся черновой план города с объектами, которых ещё нет и не скоро появятся.
- Заранее нужно думать, где кого и с кем по соседству селить. Вот маги обязательно начнут пипирками мериться друг перед другом…
- Там женщины тоже будут, Клавдия Васильевна, - перебил я её.
- …значит, сиськами, - тем же тоном продолжила она. – Ставить их башни в одном районе – это принесёт в будущем проблемы, когда город разовьётся. А так пусть вокруг каждого сформируется своя местечковость с поклонниками.
- И будут поклонники огненного мага ходить в район башни ледяного мага, чтобы почесать кулаки об его поклонников, - хохотнул Прохор, присутствующий при том разговоре.
- Так и так будут цапаться. Так пусть для этого пройдут на другой конец города мимо городовых, - у Ростовцевой на любые замечания имелись аргументы, смутить её никому ещё не удавалось. – Вон вы, мохнатые, раньше чуть ли не клыки скалили, если видели друг друга. И сейчас живёте по разным кварталам.
- Так то ж природа брала вверх после перерождения, - почти в один голос ответили ей оба Ивана и Прохор. Нелюбовь между беролаками и волколаками присутствовала, несмотря на то, что в бою они друг другу прикрывали спины. Жили они сейчас эдакими общинами, заняв несколько бараков и изб в разных частях цитадели.
- Вот и у магов возьмёт вверх природа, - отрезала наместница.
Новая постройка впечатляла не меньше, чем некогда Зал Мастеров. Высотой около пятнадцати метров и восемь в диаметре. Стены выложены из мраморных блоков разного цвета. Но подобраны они так, что нет ощущения аляпистости, излишней резкости. Камни у фундамента имели насыщенный и яркий цвет. На вершине более светлого оттенка. Высокие и узкие арочные окна были застеклены разноцветными стёклами. Шатёр-крыша блестела, как начищенная золотая чешуя. Чуть позже узнал, что внешнее покрытие было сделано из отполированного дорогущего сорта стекла в виде разнообразных пластин, внутренняя сторона которых была покрыта тонким слоем орихалка. Всего в башне имелось четыре верхних этажа и чердак, а также два подземных. Четвёртый этаж – это покои мага. На третьем располагалась библиотека, на втором лаборатория и она же ученический класс. На первом несколько каморок для учеников. На минус первом – кладовая. На минус втором – ещё одна лаборатория, предназначенная для самых опасных опытов и потому имевшая максимальную защиту. Взорви там мощную авиационную бомбу, и вмурованные в стены, пол и потолок амулеты надёжно защитят постройку. Максимум та слегка вздрогнет, как если бы эта бомба взорвалась в километре от здания.
Вокруг башни образовалась круглая площадка радиусом в десять метров, мощённая брусчаткой. Справа от входа в башню, в пяти метрах от двери стоял небольшой фонтан в виде каменной чаши на высокой тонкой ножке. Слева в воздухе висели разноцветные камни разной формы и величины, размером от голубиного яйца до мужского кулака. Камни не просто висели, а постоянно перемещались вокруг друг друга. И это завораживало, притягивало взгляд.
- Силантий, не передумал? – спросил я бывшего деревенского знахаря, внезапно инициировавшегося после того, как я сбил «корку» с узла природных энергоканалов маны, который сплёлся в, так называемом, святом источнике – деревенском роднике.
- Нет, - коротко ответил он мне.
- Тогда начнём…
Когда Силантий вышел из башни, его было трудно узнать. Поношенная одежда сменилась на просторную мантию из тёмно-синей переливающей материи. В правой руке он сжимал деревянный резкой посох со свой рост, с крупным камнем в навершии. Он был похож на кусок янтаря размером с мой кулак в виде капли. В центре камня пульсировал ярко-красный огонёк. На груди у бывшего деревенского знахаря висела золотая цепь из плоских крупных колец. На цепи какой-то медальон из мифрила с огромным природным алмазом в центре. На каждом среднем пальце Силантия имелось по крупному перстню из всё того же мифрила.
«Боги, мне бы сейчас такую силу, - слегка позавидовал я, когда оценил ауру моего первого настоящего мага. – А какой же мощи будет архимаг в моём Очаге?!».
Сейчас Силантий был заметно сильнее любого из наёмных чародеев, которые громили гитлеровцев под Оршей и Полоцком. В его ауре преобладали цвета, показывающие склонность к целительской магии. На втором месте была природная, ближе к друидизму, чем боевой, магия земли и воды составляли равные пропорции, деля третье место. Ещё я рассмотрел всполохи огненной предрасположенности. И едва-едва проглядывалась ментальная магия. В общем, из Силантия получился крепкий и правильно сформированный универсальный маг. Такого хоть на мирное направление сажай – лечение людей и поднятие сельского хозяйства, хоть в бой шли.
После перерождения внешность Силантия претерпела кардинальные изменения. Выглядел он крупным эльфом лет трёхсот от роду. Светло-русые волосы у него опускались до плеч, на лбу их перехватывал тонкий мифриловый ободок с двумя дюжинами природных драгоценных камней крошечного размера – рубины, алмазы, изумруды, сапфиры.
И посох, и перстни с медальоном, и ободок – все они были мощными всесторонними амулетами. С ними мощь мага возрастает весьма значительно. Я бы от такого комплекта не отказался. Пожалуй даже, сменял бы его на те несколько амулетов из адамантия, которые мне сделали полугномки. Отдал бы мощь за универсальность и, так сказать, полность. Магический комплект Силантия по количеству чар, их подборке и настройке выглядел лучше.
- Я себя совсем другим человеком ощущаю, - нарушил затянувшееся молчание Силантий. – И столько всего сейчас знаю и вижу. Лорд, у тебя сильно повреждена магическая суть, многие каналы порваны и перепутаны.
- Я знаю, уже больше года так живу, - криво улыбнулся я.
- Я могу исправить часть повреждений.
- Это будет долго.
- Долго, - подтвердил он.
- Ты мне нужен для другого. Сейчас ты научился аурному зрению, поэтому начинай подбирать себе учеников. Оценивай ауру, внутреннюю энергетику, рассчитывай предрасположенность к магическим направлениям. Присмотрись к своим землякам. Вы там все долгие годы пили воду из родника с узлом из магических природных каналов, пусть и забитых коркой. Это для вас не прошло даром, и ты тому пример. Набери человек пять и приходи с ними ко мне.
- Ясно, - кивнул он. – Но там дети малые и бабки почти что. Либо бабы с детьми, которых от семьи невместно отрывать на обучение.
Вместо меня ответила ему Ростовцева.
- Силантий, ты на себя глянь, - фыркнула она. – Тебе сейчас больше трёх десятков лет никак не дашь. Вот и твои бабки помолодеют. Только ты им не говори про это, когда подбирать ученичков станешь, иначе прохода тебе не дадут.
- Ясно, - повторил он.
- Ступай, Силантий. Будут вопросы, тогда подходи, - произнёс я.
Постройка башни и обретение мага меня обрадовали как бы ни больше, чем успешное августовское наступление. Если ученики будут соответствовать своему учителю, то они по силе будут равны или немного уступать мне старому на втором или третьем курсе академии. По крайней мере, надеюсь на это. Да даже хватит того, что после перерождения у них сформируются крепкие магические каналы в организме и в подсознании отпечатается знание, что такое магия и как с ней работать. Через месяц такой ученик с хорошими накопителями станет страшным противником для немцев. Вон я, по сути, будучи магическим калекой, как давал прикурить гитлеровцам летом сорок первого года!
В отличном настроении я приступил к реализации плана, предусматривающего сокрушительный ответ гитлеровцам за клевету в мой адрес. Я не Антихрист и становиться им не собираюсь. Если бы не война, то просто плюнул бы на чужие бредни и злословия. Через пару лет моих сил хватит, чтобы половину мира прижать к ногтю тем или иным способом. И я на первом месте рассматриваю не военные действия, вовсе нет. Для того чтобы получить зримую или незримую власть над странами и их правителями (явными и теневыми) не всегда нужно бряцать оружием и запугивать до мокрых штанов. Ведь что хочет любой разумный в любом из миров? А желает он хорошей жизни, здоровья и долголетия. В идеале бессмертия. Всё это кроме последнего пункта я могу им дать. За возможность вновь есть изысканные яства, ходить на своих ногах, видеть краски мира, любить женщин (а женщинам мужчин) и за многое другое из данного списка, почти каждый правитель, высший чиновник, богач отдадут многое. Мало того, среди людей, забравшихся на вершину власти, мало фанатиков, готовых за идеи страдать и терять добытое потом и кровью.
Кое-какие звоночки уже имеются. После тех газет, которые мне принёс Тишин, я приказал ему лететь в Москву и там пообщаться с высшей кремлёвской знатью. Разумеется, не явно, а при помощи ментальных амулетов. До Сталина и Берии добраться Алексей не смог. За это стоило сказать «спасибо» артефактору Баранкину, обученному магии в моём Очаге. Его амулеты надёжно защитили эту пару. Но даже без них хватало осведомлённого народа, от которых мой соратник получил важную информацию. Так я узнал о тайных переговорах с иностранцами, которые заинтересовались мной и моими амулетами. Самой перспективной целью стал правитель неких Соединённых Штатов Америки, находящихся на другом материке. Несколько лет назад тяжёлая болезнь приковала его к инвалидной коляске. И я уверен почти на 100%, что этот человек обязательно согласится на союз со мной. Я даже согласен на тайное соглашение, если его действия помогут отвести от меня религиозный пожар, который разжёг Гитлер. Со Сталиным я договорюсь насчёт американского президента, чтобы не нарушать пункт магического договора, по которому я не мог самостоятельно связываться с другими странами за спиной СССР. К тому же, американец до болезни был падок на женщин, хотя был давно женат и имел детей. За возможность вновь почувствовать себя мужчиной он пойдёт навстречу во всём или почти во всём. Тем более, мне многого и не нужно. Думаю, если ему понадобится, то он пулемётами заткнёт крикливые глотки религиозных фанатиков. Уже было такое в США, причём совсем недавно. Я о затыкании горячим свинцом излишне активных бунтовщиков. Тишин просветил меня по поводу – как их назвали в Советском Союзе – угольных бунтов, которые начались ещё в конце прошлого века и затихли в конце тридцатых годов этого. В СССР про них знали, хоть и постольку поскольку, так как это была борьба прямо как по коммунистическому учебнику: пролетариат с оружием в руках сражался с магнатами-буржуями.
Вот только перед тем, как начать искать союзников в других странах, требуется разобраться с немецкой ложью. Точнее с её главным автором Йозефом Геббельсом, начальником всей германской пропаганды. Лицо высокое и влиятельное в стране и мире. Если бы эта сопля демона не решил так болезненно ударить по мне, то пожил бы ещё. Но его последний поступок серьёзно сказался на моих принципах и правилах насчёт убийства главных лиц государства.
Первой мыслью было дать приказ Тишину, чтобы он разобрался с гадиной. Он уже проводил карательную акцию летом против важного гитлеровца, чуть не спалившего мой лес из огнемётов. Так что, справится и с Геббельсом. Но потом решил лично поучаствовать в подобном деле. Удар был нанесён конкретно по мне, и нужно было ответить лично, а не перекладывать месть на чужие плечи.
С собой взял Прохора и Белогору. Этой парочки должно было хватить для операции за глаза. Всё-таки в Берлин лечу не для диверсии, а ради простого… убийства. Ещё три наездника на грифонах, на которых мы доберёмся до вражеской столицы. Перед отлётом я вызвал к себе Сату и Ойру.
- Сделайте мощный боевой амулет. Разрешаю взять пятьсот грамм адамантия и несколько килограмм мифрила. Амулет мне нужен как можно мощнее. Такой, чтобы в радиусе тысячи шагов земля стала стеклом, - сказал я им. – Он мне нужен очень срочно, ОЧЕНЬ.
- Мы сделаем его, Лорд. Хватит недели, если всё забросим, - за себя и сестру ответила Сата.
- И ещё, к боевому заклинанию необходимо добавить иллюзию. Перед тем, как огонь всё сметёт, пусть враги увидят многометровую фигуру ангела с огненным мечом. Метров десять ростом… нет, даже двадцать! Чтобы её издалека увидели все те, кто выживет.
- Сделаем, Лорд, - повторила девушка. – С такой иллюзией это займёт на пару дней дольше.
- И держите, пожалуйста, это втайне ото всех, - напоследок сказал я.
Я два дня думал, как нивелировать последствия немецкой лжи и обвинения в связи с местным повелителем Ада. Поступить как Геббельс, то есть, выложить статьи в газетах я не мог. Дело даже не в том, у меня не имелось типографий. Этот момент решаем за счёт ментальной магии и крыльев грифонов, которые быстро доставят меня в любую точку планеты. Просто мне бы никто не поверил, скорее прямо наоборот: «он оправдывается, значит, точно виновен». Да и нужно ли мне это? На этом поле боя мне не выиграть у землян, съевших собаку в этом деле, как скажет Прохор. Уж проще будет ментальными чарами заставить Геббельса выпустить опровержение, громко сообщив, что предыдущее заявление делал не он, всё это происки врагов Германии, евреев и прочих жидомасонов, которых руководство Третьего Рейха любит обвинять во всём, от непогоды до расстройства желудка у любимого фюрера. Но мне нужно было не это. Не восприняли моё предостережение всерьёз с тем «фоном», которого показательно казнил Тишин? Сами решили перейти в наступление? Так пусть теперь расхлёбывают последствия собственной глупости и недальновидности!
Мне понадобилось два дня раздумий и разговоров с соратниками, чтобы придумать ответный ход. Пусть увидят, что на моей стороне «небесное воинство», которое разит беспощадно и страшно. Я ещё расставлю кинокамеры и фотографов в разных местах, чтобы они запечатлели момент применение амулета. Потом плёнка и фотокарточки окажутся в руках нужных людей, чтобы дальше оказаться на страницах газет и журналов. Мне ещё местные жрецы спасибо скажут, когда к ним в храмы придут всяческие атеисты и прочие безбожники после явления карающего ангела.
Ещё Ростовцева предложила в сёлах на моих землях построить или восстановить церкви и найти для них священников. Это даст мне солидный приток людей и поможет отбиваться от обвинений в сатанизме. Кое-как я дал добро на это. Ну, не хочу я связываться с богами, не хочу. С появлением магии на Земле я боюсь даже представить то, к чему приведёт высокая религиозность и моления. Богов особо не опасаюсь. Куда большую опасность представляют всяческие «святые» и их антиподы. Такие легко устроят религиозные войны, пользуясь открывшимися магическими дарами. Остаётся надеяться на лучшее и держать руку на пульсе событий.
До Берлина моя группа добралась уже к полудню, вылетев поздним утром. Летели не торопясь, глазея по сторонам и примечая полезное. Как, например, несколько эшелонов с танками и солдатскими вагонами в небольшом посёлке – крупной узловой станции. Рельс и железнодорожных стрелок там было больше, чем зданий, включая сараи и деревянные будки уличных туалетов.
В Берлине грифоны опустились в безлюдном широком проулке в нескольких кварталах от нужной квартиры. Просто я захотел пройтись по улицам города, посмотреть, как живут люди, как себя ведут, о чём разговаривают. Также было любопытно поглядеть на улицы и здания. Как-никак, а это столица сильного развитого государства в этом мире. Связь станем держать через передатчики гномолюдов. Небольшие, удобные, с ёмкой батареей и хорошей защитой от помех они мне понравились больше, чем переговорные амулеты.
Среди гражданских на улицах было полно мужчин в форме. Малая часть относилась к патрулям. Остальные были такие же праздные гуляки, как и обычные горожане. Кстати, очень много увидел женщин, больше, чем молодых мужчин. Если не брать военных, пожилых и юношей моложе восемнадцати лет, то представителей сильного пола на моём пути можно было пересчитать по пальцам.
- А ничего фрицы живут, богато, - вслух сказал Прохор, крутя головой по сторонам. – Красиво у них тут. Киррлис, мож захватим городишко ентот, а? Денька на три, - и громко расхохотался.
- Может, и захватим как-нибудь. Через год, например, - ответил я ему.
- Так я же шучу, - мигом закончил смеяться беролак. – Сдался нам ентот Берлин.
- Тогда и я пошутил.
Возле дома, где располагалась квартира Геббельса и его семьи, было полно патрулей и охраны. Ни один солдат или офицер не повёл глазом в нашу сторону.
- Открой дверь, - приказал я охраннику на входе в дом.
- Яволь, - на секунду вытянулся он, после чего распахнул передо мной дверь.Оказалось, что та была просто прикрыта, а не на замке, как я подумал. Внутри подъезда мы увидели консьержа, кажется, так называют подобных работников. На нас он обратил ровно столько внимания, сколько и солдаты снаружи.
Через три минуты наша троица оказалась у цели. Увы, но нашли мы только жену и детей моего врага. Пять девочек и мальчик, среди которых самой старшей было восемь лет. И юноша двадцати с небольшим лет. Он оказался пасынком Йозефа Геббельса, сыном его жены от первого брака. Звали его Харальд Квандт.
- Женщина, где твой муж? – задал я вопрос Магде.
Ответила та сразу же и эмоционально:
- На нашей вилле на озере Богензе. Это совсем рядом к северу от города. Сказал, что будет читать лекцию мальчикам из университета Союза свободной немецкой молодёжи, а потом готовить речь для выступления. Но я знаю, что он там развлекается с очередной актрисулькой из УФА!
- Какая-нибудь карта есть дома? Можешь показать, где именно озеро?
Подходящая карта нашлась, после чего мне показали точное местоположение Геббельса. Уточнил я заодно и про университет, чтобы знать, с чем придётся столкнуться. Оказывается, буквально в ста метрах от виллы стояли несколько зданий, где училась молодёжь, состоящая в особой организации, похожей на советских комсомольцев.
«А жаль, что не военное училище, - про себя слегка пожалел я. – Прибил бы там всех, чтобы некому было на фронте командовать».
Уходя из квартиры, я наложил на Магду и её старшего сына метки смерти. Такие же использовал против немцев летом, когда подбирал Грунду учителей-артиллеристов. Харальд служил в люфтваффе, был настоящим врагом, поэтому заслужил кару. Женщина же получила отсроченную смерть… Да за всё и получила! Аура у неё была нехорошая, выдававшая в ней фанатичку, которая ради своих идей собственных детей не пожалеет, лично убьёт или отправит на верную смерть. Прикончить такую – сделать огромное доброе дело.
Пройдясь немного по улицам, я нашёл малолюдный сквер. Находящихся здесь мы «прогнали» при помощи ментальных амулетов, после чего с неба спустились грифоны.
- Не устали? – поинтересовался я у наездников.
- Нет. Мы на крыше высокого дома большую часть времени просидели. Там удобное место, видно далеко, ну и так, в целом интересно, - немного смутился старший из троицы наших крылатых извозчиков.
- Посидели и посидели. Ничего же больше не делали? – я пристально посмотрел ему в глаза.
- Никак нет, Лорд!
- Молодцы, - чуть улыбнулся я. - Полетели дальше, главный гад в другое место перебрался.
- Далеко?
- Нет, буквально рукой подать, вернее крылом.
Сверху место, где сейчас находился Геббельс, выглядело очень красиво.
- Красиво живёт, сволота, - сквозь зубы прошипел Прохор. Беролак отчего-то очень быстро пришёл в ярость. Контролируемую, но всё же, всё же…
- Бойню не устраивать, - приказал я.
- Да я что, Киррлис, совсем не разумею? – обидчиво буркнул он. – Просто зло вдруг напало, когда сюда попал.
Немного странно, местность была нормальная, без чёрной ауры. Впрочем, оборотню мог просто надоесть перелёт, вот и бесится зверь внутри человека.
Охраны здесь было – яблоку некуда упасть. Эссэсовцы с овчарками, замаскированные пулемётные точки, патрули видимые и скрытые. Два крупных поста расположились на дороге, которая вела к городу и к вилле Геббельса. Несколько унтеров и офицеров в доме, пост рядом с гаражом. Кстати, дом был огромным! Чуть позже, когда я по нему прошёлся, то насчитал свыше двадцати больших комнат. В одной гостиной окна доходили до земли, превратив одну из стен почти полностью в стеклянную.
- Красиво живёт, кровопийца, - почти дословно вновь повторил свои недавние слова Прохор. – И зачем одному человеку столько жилья? Это ж половину нашей старой деревни сюда поселить можно.
- У наших старших жриц, первых помощниц Матери, были целые анфилады пещер, где жили только они. Слуги и рабы появлялись там лишь временно, - впервые с момента отлёта из Белоруссии открыла рот Белогора. – В пару пещер из этого ряда можно уместить весь этот дом. А личные покои матери могут вместить все пещеры её помощниц.
- Никогда бы не стал жить под землёй, в пещерах каких-то, - скривился беролак. – лучше уж в небольшой землянке да на чистом воздухе под солнышком, чем там.
- На самом деле там не пещеры в прямом смысле. Скорее огромные залы. Для обычных жителей на… народа дроу в скале вырубаются дома и комнаты. Для низших каст и рабов отдаются плохие пещеры-гроты без обработки. Либо строят бараки в огромных пещерах из обломков породы, которая остаётся при вырубании залов и комнат.
- Да хоть дворец под землю упрячь и предложи мне – не полезу.
- Я не предлагала, - спокойно ответила ему бывшая дроу и замолчала.
Наша троица легко прошла мимо всех патрулей. Не среагировал никто, в том числе и собаки. Грифоны с наездниками остались на большой лужайке чуть в стороне от виллы. Магия – сила!
Попасть в дом оказалось непросто. Все двери были заперты, ключи находились у охраны внутри. Все солдаты и офицеры снаружи не имели доступа в дом без особой причины или приказа. Впрочем, данный момент особых трудностей мне не составил. И уже спустя несколько минут я со спутниками оказался внутри. Там подчинил ментальными чарами одного охранника и приказал ему отвести нас к Геббельсу.
Главный лжец Третьего рейха нашёлся в сравнительно небольшой комнате в центре дома. Здесь он просматривал фильм на белом экране на стене. Чёрно-белая кинокартина показывала Гитлера. Там глава Германии проводил награждение, лично вручая ордена и оружие офицерам.
- Что? – вскинулся Йозеф, когда в комнату ввалилась наша троица мстителей. – Вы…
В следующее мгновение подействовали ментальные чары, и немец замер истуканом с отсутствующим взглядом. Следующий час я расспрашивал его, выпытывая всю интересующую меня информацию. В первую очередь меня интересовали планы немцев, в которых они продолжили бы очернять меня, ну и СССР до кучи, как моего союзника. Белогора сноровисто записывала все слова. Для этого она использовала секретный шифр дроу. Всего несколькими значками можно было записать короткую фразу на любом языке. Для разведчиков, диверсантов и тайных убийц, каковыми являлись тёмные эльфы, такой шрифт был не менее полезен и важен, чем оружие и магия.
То, что я узнал от Геббельса, заставило сильно напрячься. Оказывается, у немцев не так давно появился собственный тёмный маг. Скорее всего, из тех авантюристов, которые приходили в трактир Ильича из соседнего мира. Маг сумел обвести вокруг пальца оборотней и патрулей разведчиков, которые плотно контролировали подступы к белорусскому Очагу, и уйти от них. Уже есть планы, как прорвать оборону Красной армии в нескольких местах при помощи химер и нежити. Их планируется создать из пленных красноармейцев. Это – раз. Два – тёмный маг начал распечатывать природные магические энергоканалы на территории Германии и собирает учеников, которых будут держать в тех местах в надежде, что у них случится спонтанная инициация. После этого маг примется передавать им свои знания. И три – верхушка Германии начинает получать защитные амулеты его производства.
«Боги и демоны! – охнул я про себя, когда услышал эти новости. – Вот и сбываются мои прошлогодние страхи про беспринципного тёмного мага на Земле, которому некому помешать».
И тут же одёрнул себя. Как это некому, когда есть я?
Увы, но Гебелльс не знал местоположение иномирянина. В курсе были всего несколько человек во всей Германии. Их можно было пересчитать по пальцам обеих рук. Как бы мне ни хотелось немедленно отправиться на их поиски и выбить место, где укрывался вражеский маг, но пришлось сдержаться. Подобное может занять не один день, а у меня дел в Юррдурэ-Хак воз и маленькая тележка.
«Ладно, пусть Тишин ими займётся. А я подключусь в самом конце, - мысленно принял я решение. – Он уже давно по факту начальник разведки, ему и карты в руки».
- Лорд, - вдруг обратилась ко мне Белогора.
- Что тебе?
- Возможно, стоит взять все секретные киноплёнки. А ещё перед казнью пусть этот, - девушка чуть кивнула в сторону Геббельса, - расскажет о планах правительства Германии.
- Так он уже.
- Прости, Лорд, - торопливо сказала она и покраснела. – Пусть он расскажет всё на эту установку, - и бывшая дроу указала на кинопроектор. Его мы выключили сразу же, как я перешёл к допросу нациста.
- А ты можешь ею пользоваться?
- Нет, Лорд, но он должен всё знать.
- А если не знает? – вклинился в нашу беседу Прохор по своей привычке влезать всюду с медвежьей непосредственностью и любопытством.
- Значит, ничего не получится.
- А нужно нам это? – пожал я плечами.
- Лучше иметь и выбросить, чем не иметь, когда понадобиться, - философски заметила девушка. – Русские за эту плёнку пойдут на многие уступки. Мы всегда можем её им продать, если сами не воспользуемся.
- Скорее всего, так и выйдет. У нас нет ни аппаратуры, ни связей для распространения, ни людей, которые знают, как правильно использовать в мире информации подобную запись. Ладно, действуй.
- Благодарю, лорд, - улыбнулась мне Белогора. Благодарила она меня не за то, что разрешил ей самостоятельно заняться немцем, а за то, что не отбросил её предложение. Для такой как она, да ещё взятой на первую операцию, где участвую я лично против могущественного и важного врага, отказ будет сильным душевным ударом. Запросто можно убить в ней всяческое желание проявлять инициативу и принимать нетривиальные решения. Например, я даже не подумал о таком варианте. А она, даром что родом из средневекового магического мира, мгновенно сориентировалась. Небось в голове держит пару моментов, как применить плёнку, просто не решается или стесняется их озвучить.
Как оказалось, Геббельс мог настраивать аппаратуру самостоятельно. Всё-таки, это было его профессиональным оружием. Странно было бы не умей он ничего и пользуйся услугами стороннего специалиста. Ведь часть записей, попадавших ему в руки, явно не были предназначены для посторонних глаз. Даже самым верным и надёжным.
В итоге на его вилле мы проторчали не один час. Дело было в бывшей дроу, которая решила воспользоваться моим разрешением по полной. Девушка отсняла несколько плёнок с разными сюжетами. Две были дубликатами друг друга. На них Геббельс в течение получаса кратко рассказывал про тёмного мага, о той игре, которую они затеяли, смешав немного правды и море лжи, о далеко идущих планах фюрера и остальных его сподвижниках. Ещё одна запись была сделана в виде дружеского разговора с полковником СД с типичной немецкой внешностью и пожилым непримечательным мужчиной в гражданской одежде, в пенсне и с тростью. Этих двух играли мы с Белогорой, используя амулеты личины. Не знаю, зачем это понадобилось нашей спутнице. Наверное, взыграли дроунские инстинкты типа «чем чуднее и загадочнее, тем лучше».
Было уже темно, когда с улицы донёсся далёкий гул авиационных двигателей. Я его отметил краем внимания, сосредоточившись на происходящем в комнате. Но очень скоро, когда звук моторов стих и некоторое время стояла тишина, со стороны Берлина донеслись едва уловимые взрывы. Мы как раз сделали перерыв, чтобы бережно упаковать отнятую плёнку и зарядить новую в киноаппаратуру.
- Никак немчуру бомбят? – удивился Прохор. – Неужто русские самолёты долетают до энтих мест?
- Амулеты у нас покупают москвичи. Наверное, с их помощью и долетают, - предположил я.
- Не обязательно, - произнесла Белогора, которая внимательно следила за ловкими действиями Геббельса, который занимался самым сложным – снятием готовой киноплёнки и установки вместо неё чистой. – Берлин часто бомбят англичане и иногда американцы с английских аэродромов. Скорее всего, это они.
На последнюю плёнку Белогора записала речь Геббельса, в которой он признавался в связах Третьего Рейха с адскими эмиссарами. По его словам, только благодаря помощи чертей и бесов Гитлер со своими соратниками смог поднять страну после разрухи, в которую её ввергла Первая Мировая война. За это адские твари потребовали сотни тысяч душ каждый год. И пока поток их будет стабилен, Германию ждёт слава, сила и процветание. Во время этой речи Геббельс по приказу бывшей дроудессы вставлял в неё несколько раз истории, которые можно посчитать доказательством его слов о сделке Гитлера и Сатаны. Это была не только секретная информация, но и достаточно известные факты во всём мире. При взгляде под правильным углом, они, истории, переставали казаться тем, чем выглядели до того, как их упомянул Геббельс. Например, евреи с цыганами были выбраны специально на заклание в уплату долга Аду. А ещё, якобы, немцы возят в подлодках негров из Африки и США, чтобы потом прирезать тех на капищах. Всё-таки, во вранье нацистский пропагандист весьма поднаторел и легко мог из мухи слона вырастить и белое сделать чёрным буквально парой фраз. Считаю, что эта плёнка самая подходящая для того, чтобы ударить по фашистам их же оружием. Её придётся передать Советскому Союзу, так как никто из моих вассалов не сможет правильно использовать материал.
Наконец, из Геббельса было выжато всё, что только мы могли получить от него в данный момент. Настал час расплаты. Его можно было бы убить лично или использовать метку смерти. Но я решил поступить по-другому.
Выйдя в коридор, я подозвал к себе охранника.
- Представься, солдат.
Тот вытянулся, смешно отставив в сторону локти, и громко отчеканил:
- Ганс Кранцуш, охранник криминаль-секретарь унтерштурмфюрер эсэс, господин!
- Ганс, в этой комнате сидит предатель, которого необходимо казнить. Это Йозеф Геббельс. Сейчас ты соберёшь все плёнки, сложишь в кучу, обольёшь бензином и подожжёшь. А потом разрядишь весь свой пистолет в предателя, - приказал я, задействовав ментальный амулет.
- Яволь, господин!
Пока он занимался делом, я подчинил ещё нескольких человек в доме и приказал им защищать Ганса. Когда прозвучат первые выстрелы, эсэсовцы с улицы бросятся в дом. Вот и пускай их там встретят пули охранников Геббельса. Так я убью двух зайцев, как говорят соплеменники Прохора. Не только покажу, что охрана и статус не спасут моих врагов. Но и намекну, что даже самые доверенные люди могут оказаться моими слугами и по приказу пустят пулю в спину тому, кого клялись защищать не щадя собственной жизни. Главное, чтобы противники правильно поняли мой посыл.
Глава 3
ГЛАВА 3
- Киррлис, ты глянь чё пишут фрицы в своих газетёнках про Геббельса, - Прохор протянул мне немецкую газету. С недавних пор соколы приносят их в Цитадель из Берлина. Как и московские с ленинградскими.
- Ну-ка, - я забрал у него несколько бумажных листов с отпечатанным типографским шрифтом и чёрно-белыми фотографиями. В газете в большой траурной рамке с чёрной косой полосой в нижнем углу на первой странице стояли фотографии Магды и Йозефа Геббельс. Про главного пропагандиста упоминалось, что «доблестный сын Третьего Рейха погиб на боевом посту, как то и подобает воину». Больше никаких подробностей. Про его жену же сообщили, что «у несчастной женщины не выдержало сердце». О пасынке Геббельса в газете не было ни слова. Выходит, парень не так и любил отчима, если его смерть не вызвала у того сильных эмоций. Жаль, жаль, такая показательная гибель от естественных причин сразу нескольких человек могла поселить в головах немецких деятелей нужные мне мысли. А то ведь запросто посчитают, что у Магды сердечко само по себе остановилось. Про вояк, которые получили от меня аналогичную метку смерти, уверен, никто в Рейхе даже не подумает, что они как-то имеют ко мне отношение, вернее, я к их смерти. Мало ли умирает солдат от страха? Если только возьмут пару тел и передадут на осмотр тёмному магу. Вот у него есть шансы определить остатки моего заклинания. Но вряд ли немцы станут тратить время своего единственного чародея на такую ерунду.
- Надеюсь, что немцы за ум возьмутся после такого и начнут воевать нормально, без подлостей, - сказал я вслух, возвращая газеты Прохору, когда бегло пролистал их.
- Так они ж ничегошеньки не написали про то, как этого фашиста мы прибили! Значит, не поняли они ничего.
В этот момент дверь в мою комнату отворилась, впустив наместницу. Услышав последние слова беролака, она хмыкнула:
- А ты считаешь, что они должны были написать, как группа диверсантов пробралась в самое охраняемое место и убила чиновника, практически правую руку фюрера? Да ещё часть проверенной охраны оказалась предателями и воевали против своих? Да после такого в стране начнётся паника, какой не бывало с момента начала войны.
- Ну-у, - протянул Прохор, - ежели с такой стороны посмотреть, то да, правильно, что молчат
- С такой, с такой, - кивнула женщина и перевела взгляд на меня. – Лорд, сильно занят, а то мне ты нужен в одном деле.
- Не сильно. Прохор, у тебя всё?
- Да, Киррлис, всё. Я только газеты показать зашёл.
- Тогда, Клавдия Васильевна, я ваш. Что там у вас случилось?
- Так, мелочи, но ты нужен… *****
Жеффа привезли в место, насквозь пропитанное флюидами смерти. Если бы не полностью безмагическая среда, которая царствовала в этом мире, то здесь давно бы случилось самопроизвольное восстание нежити. А то и вовсе зародилась бы какая-нибудь высшая некропакость, с которой по силам справится только особым орденам, занимающихся искоренением зла, чёрных магов, прорывов демонов и им подобного.
- Это морг, господин Жефф. Нужно, чтобы вы осмотрели одно тело и сказали, что видите, - произнёс бессменный сопровождающий мага Генрих Дотт.
- Я уже понял. Что с этим телом не так? – недовольно пробурчал маг. Его подняли слишком рано. Всю ночь он провёл со своими пассиями, вином и вкусной едой, которой раньше ему вкушать не доводилось. И сейчас он почти был уверен, что его попытаются удивить или испугать кем-то вроде низшего зомби. Будь нежить опаснее, то вот так спокойно эсдэшник себя не вёл бы. Идёт, как на важную встречу, не больше. Но в итоге маг ошибся в своих предположениях.
- Просто мёртвое тело. Но кое-кто опасается, что к её нынешнему состоянию привела вражеская магия, - после секундной паузы ответил ему сопровождающий. Причём сделал это так заковыристо, что маг не сразу понял, что тот хотел сказать. Всё-таки, язык он выучил при помощи чар и жертвоприношения. И не всегда такой способ помогает с ходу понимать смысл длинных расплывчатых фраз. Для этого нужна ещё и практика в языковой среде.
- То есть, если кратко, то считаете, что её убили при помощи магии? – уточнил он.
- Да, господин Жефф, - кивнул эсдэшник. – Вы сможете это определить?
- Нужно сначала осмотреть. Большинство чар, вроде магического отравления и проклятий созданы именно для того, чтобы никто не смог отличить естественную смерть от тайного убийства, - уклончиво ответил маг.
- Ясно.
Спустя две минуты Жефф со своим спутником вошёл в небольшой кабинет, где на бетонном столе, облицованным керамической плиткой, лежало тело мёртвой светловолосой женщины средних лет. Одежды на трупе не было, только застиранная белая простынь, которая укрывала ту с головы до ног.
- Это она, - произнёс Генрих.
- Я уже понял. Мне понадобиться некоторое время на подготовку и несколько минут на саму проверку.
Немец молча кивнул и отошёл к стене, приготовившись подмечать каждый жест иномирянина, чтобы потом всё отразить в подробном рапорте.
Маг же напитал маной из алмазного накопителя простое сканирующее заклинание и пустил его в труп. Спустя пять секунд он уже знал всё, что требовалось, но продолжал демонстрировать кипучую деятельность. Мало ли что взбредет в голову этим аборигенам, столь далёким от магического искусства? Подумают, что Жеффу по плечу всё или почти всё при взгляде на видимую простоту его работы? А оно ему нужно?
- Её убили магией. Проклятие отсроченной смерти, - наконец, сообщил он результаты проверки трупа.
- Расскажите поподробнее, - попросил его немец.
- Хм, если кратко, то чары контролируют часть работы организма человека. И как только эта самая работа резко меняется, ну там, сердечный ритм ускоряется, тяжёлая болезнь случается и так далее, то заклинание останавливает сердце, останавливает дыхание или разрывает кровеносные сосуды в голове. Всё это ведёт к мгновенной или почти мгновенной смерти. Учитывая состояние стресса и болезни, то окружающие списывают гибель на них. Испугался – сердце остановилось. Тяжело заболел – перестал дышать. И так далее, - пояснил ему маг, потом спросил. – Что привело к её смерти?
- Остановилось сердце.
Жефф сильно скривился:
- Я не о том.
- Ах, простите, господин Жефф, - спохватился эсдэшник. – Она получила известие о смерти мужа и в ту же минуту умерла.
- Угм, вот как, значит, - пожевал губами маг. И задал новый вопрос. – А муж умер как?
- Его убили. Есть мнение, что там тоже не обошлось без магии. Несколько охранников неожиданно напали на него и своих товарищей. Пока их ликвидировали, они убили мужа этой женщины, - Генрих кивнул в сторону трупа под простыней, - пятерых солдат и нанесли серьёзный вред окружающему имуществу и секретной документации.
- Вполне может быть, что так и было. Ментальной магией подчинить простых людей легче лёгкого. Ненадолго, максимум на несколько дней. Сильные личности избавятся от привязки через несколько часов, если чары не будет контролировать амулет или маг. Под ментальным подчинением любой способен на поступки, которые раньше ему претили. Мать своих детей убьёт, любящая жена расчленить мужа и съест. Было у меня в прошлом… впрочем, не важно - маг в порыве чуть не разоткровенничался, рассказав о историях из своей прошлой жизни, когда в составе разбойничьих шаек творил всевозможные мерзости ради обогащения или просто для забавы. – В общем, ментальная магия способна на всё, - и немедленно напомнил о своём вкладе. – Именно потому я создаю особые амулеты для вашего правительства и военачальников. Без них они уязвимы даже против паршивого ученика мага.
- Определить наличие воздействия магией на охранников сможете? Только они сильно пострадали во время боя, один порядком обгорел в огне.
- Легко, - уверено произнёс Жефф. Про себя он подумал, что даже если и не сумеет найти следы воздействия магией на тех солдат, то ничего ему не помешает сказать об их наличии. Достаточно присутствия метки смерти на трупе жены охраняемого лица, чьи телохранители неожиданно подняли руку на него, чтобы любой глупец понял, что без ментальных чар не обошлось.
- Будь у убитых амулеты, которые вы делаете, враги смогли бы исполнить свои планы?
- Разумеется, нет! – с апломбом сказал Жефф.
- Сможете увеличить их выпуск? Мы увеличим награду, недостатка в ресурсах не будет.
Мысленно Жефф скривился. Артефактная магия давалась ему нелегко. И если бы не безграничный источник энергии, получаемой от жертв, а также лучшие – из имеющихся на Земле – материалы, то он бы даже не стал заикаться про амулеты.
«Пора, что ли, попрощаться с немцами и уехать подальше от Европы?», - подумал он. – Золота и драгоценных камней у меня хватает. А потом наберу ещё больше. Ещё и с с’шагуном как бы не пришлось столкнуться. Он меня в мокрое место превратит мимоходом. Странно, что он не прикончил Гитлера с его кликой и не занял трон», - при последних мыслях Жефф непроизвольно вздохнул, жалея, что у него нет таких сил, как у неизвестного c’шагуна, засевшего в Белоруссии. Уж он развернулся бы так, что захватил всю Землю, а несогласных залил бы морем крови.
- Смогу, - кивнул он. - Дня через три начну увеличивать поставки. Но многого от меня не ждите, это очень сложная и кропотливая работа. К тому же, мне ещё требуется распечатывать магические потоки и искать Источники.
Немцы, узнав о том, что на Земле магия всё-таки есть, просто находится в нерабочем состоянии, сильно оживились и потребовали от своего иномирного союзника сделать всё, чтобы он помог её открыть для них.
- У врагов с амулетами проблем нет. Наша разведка выяснила, что Киррлис не только обеспечивает своих людей ими, но и продаёт сотнями своим союзникам, - заметил немец.
- Сравнили бога с обычным магом! – возмущённо воскликнул Жефф после слов собеседника.
Эсдэшник немедленно зацепился за его фразу.
- Бога? Киррлис бог? – быстро спросил он.
- Э-э, - протянул маг, не зная, как выпутаться из сложившейся ситуации без потерь для себя, - я образно. Киррлис не бог, успокойтесь. Просто я хотел сказать, что у него способности сравнимы с божественными. Он легко получает материалы и слуг по желанию, лишь бы мана была. Да я всё про него рассказал уже давно, когда пришёл к вашим командирам.
- А Германия способна обрести такие же возможности?
- И это уже говорил, - недовольно буркнул Жефф. – Нет, не может. Никто не знает, как становятся c’шагунами простые люди. Чаще всего это маги. Известно, что для этого необходим сильный магический Источник. Вокруг него он строит свою Цитадель. Не понимаю, почему вы не хотите его уничтожить? Ведь это, - маг резко ткнул рукой в сторону стола с женским трупом, - явно дело его рук. Ждёте, когда он придёт к вашей семье или остальным семьям?
- Мы пробовали, ничего не вышло. По земле подойти к нему невозможно. Для артиллерийского огня не хватало точных данных, а авиация не успевают долететь до нужного квадрата, как лётчиков сбивают. Раньше фюрер хотел захватить то место и отдал приказ беречь, а потом Киррлис усилил оборону настолько, что никаких самолётов с пилотами не хватит для эффективного налёта.
- Не бывает такого. Не хватает ста самолётов, то направьте туда тысячу. Мало – пусть летит две! – заявил Жефф. – Я настоятельно советую как можно скорее разобраться с Киррлисом. Он представляет нешуточную угрозу Германии. С’шагун же с вами играет, не понимаете разве? Ему хватит недели, чтобы подчинить себе ваших генералов и направить их армии против вас. К тому же, если фюреру так нужен проход в другой мир, где существует магия, то есть те врата в болотах, возле которых сидят ваши солдаты. До них от Цитадели далеко, бомбы их никак не повредят. А после, когда избавитесь от главной угрозы, вы их с лёгкостью приберёте к своим рукам. Сейчас для этого самый удобный момент, пока с’шагун пытается прожевать кусок, который захватил вместе с русскими. Уверен, что все силы бросил на это, потому и портал в болотах всё ещё под вашими воинами.
*****
В очередное посещение горного Очага я возвёл сразу три постройки: металлургический цел, цел лёгкой военной техники и научно-исследовательский кабинет. Для их постройки я не стал жалеть ману и тянуть время. Пять часов – три новых объекта внутри горы. Потом пришлось пару часов разбираться с просьбами и пожеланиями советских инженеров и их семейств. Каждый из них хотел попасть на конкретное место. Еле-еле сумел все эти дрязги разгрести и довести до конца дело, с которым сюда прилетел – расширение Очага.
Только подумал перевести дух, часок отдохнуть перед возращением в Белоруссию, где на мою голову обязательно свалится ушат с важными проблемами, решить которые необходимо вот прям сию минуту, как в мой кабинет в лазарете, где я уединился, ввалился Кирилл Луцкий.
- Тебе-то что нужно? – простонал я, борясь с желанием приказом отправить инженера с шилом в одном месте, пока он ещё не успел открыть рот.
- Лорд, дело важное, есть новые проекты, которые могут оказать огромное влияние на войну, - быстро сказал он. И следом чуть ли не умоляюще попросил. – Взгляните, а? Это займёт пять минут.
«Если бы пять минут. Всегда одно и тоже говорит, а потом пару часов приходится торчать и слушать то, в чём даже половины не понимаю», - вздохнул я про себя. – Ладно, пошли. Но только пять минут.
- Конечно, конечно! – обрадовался мужчина. – Все только вас и ждут.
«Тьфу, ну точно на два часа застряну», - мысленно плюнул я, услышав его «все».
В знакомом помещении, заваленном бумагами и заставленным обычными учебными и чертёжными досками с гномолюдскими стеклянными экранами, на которых можно было не только чертить, но и проводить сложные расчёты, меня ждали семь инженеров. Они не работали в одном здании и отвечали за разные направления, но прошлое, причём схожее во многом, свело их вместе.
- Приветствуем, Лорд! – хором произнесли они.
- Здравствуйте, - кивнул я и немедленно поинтересовался. – Ну, что тут у вас? Показывайте скорее, а то время не ждёт.
- Вот, - один из инженеров поманил к себе и не дожидаясь, когда я подойду, ткнул деревянной указкой в верхний лист на чертёжной доске, возле которой стоял. – Проект тяжёлого танка с передним расположением двигателя, с девяностопятимилимметровым орудием и всего тремя членами экипажа.
- Танк ваш? – уточнил я, подразумевая гномолюдов.
- Нет, Лорд, советский. Я с Ильёй, - он кивнул на одного из инженеров, который в ответ поднял на секунду руку, - до войны трудился в харьковском кабэ и занимался проектами тяжёлых танков. С одним из них был очень плотно связан, проект назвали а-сорок-четыре и он вышел из задачи по модернизации тэ-тридцать-четыре…
- Ближе к теме, - перебил я его, видя, как главный вопрос плавно уходит в далёкую предысторию, абсолютно ненужную.
- Да, да, конечно, - спохватился мужчина. – Так вот, мы с Ильёй в свободное время восстановили часть советской документации, а потом доработали под текущие возможности и с новым взглядом. После перерождения память стала фотографическая, и всплыли старые знания по желанию, потому и восстановить чертежи вышло легче лёгкого, - похвалился он, и следом постучал указкой по бумаге. Там был изображён танк с длинноствольным орудием и формой крайне нетипичной ни для советской танковой школы, ни для немецкой. Башня была сильно смещена назад и выглядела, как если бы куриное яйцо разрезали вдоль и одну половинку поставили на бронекорпус. Всего было три чертежа: в разрезе, боковая и лобовая проекция с кучей цифр. Башня вышла крупная, а вот корпус очень низким.
- На гусеницах? – немного удивился я, когда увидел ходовую часть проектного танка.
- Да, на них. Но мы можем сменить на шагающее шасси, только выйдет сложнее и дороже. Даже средний шагающий танк стоит в два с половиной раза дороже, чем этот.
- А разве уже разработанные гномолюдские шагающие танки не лучше?
- Лучше, конечно! Но этот танк можно предложить Советскому Союзу.
- А строить нам?
- Да, нам, - подтвердил он. – Не сейчас, правда, позже, когда будут цеха с тяжёлым машиностроением и центр модульного и копировального штампа.
- Что за копировальный центр? – заинтересовался я.
- Там полностью воспроизводится какой-нибудь узел техники. После чего он собирается в комплекте с другими узлами. У нашей техники модульная система, так что, таким способом можно собирать несколько разных типов техники. Отдельный центр МКШ можно будет выделить для этих танков, - он вновь ткнул указкой в чертёж.
- Советскому Союзу от меня только амулеты нужны.
- Уверяю тебя, Лорд, стоит показать нашим бывшим соотечественникам вот эту машину и пообещать хотя бы полсотни таких в месяц, как они ухватятся за неё всеми руками и ногами. Один такой танк стоит пяти кавэ, - вместо своего товарища мне ответил Луцкий. – Его броня на данный момент не по зубам ни одной противотанковой пушке на дистанции свыше двухсот метров. А лобовую не пробить и с пятидесяти. Зато наша машина может бить любую немецкую бронетехнику с километра и дальше.
- Ясно, - вздохнул я, чувствуя подступающую головную боль от полученной технической информации. Кажется, скоро начну жалеть, что отказался от Очага снежных эльфов, - хорошо, я постараюсь в ближайшее время найти ресурсы для постройки одного танка. Потом проверим его в реальном бою и будем смотреть что по чём.
- А у нас ещё есть на его основе тяжело бронированный транспортёр для пехоты и самоходная артустановка, - подал голос инженер, автор советско-гномолюдского стального детища. – Вот, он метнулся к другой доске и застучал по ней указкой. – Башню убрали, установили неподвижную бронерубку…
- Всё, это потом как-нибудь. Сейчас времени нет, - перебил я его и ретировался прочь из этой обители увлекающихся гениев. И не осадить их, нельзя. Со всеми моими приказами и планами справляются, занимаясь личными хотелками в свободное время. Правда, тратят общие ресурсы, но пока их уходит немного, можно и закрывать глаза. Кстати, инженеры для повышения и продления работоспособности используют алхимию и амулеты из белорусского Очага. Подобный способ очень и очень положительно сказывается на их работе.
Перейдя через портал в Белоруссию, я зашёл к Ростовцевой и рассказал новости про Эверест. Мне часто помогают её советы в планировании горного Очага. Даже жаль, что нельзя поставить наместницу сразу на два объекта. Придётся ждать момента, когда тот Очаг разовьётся достаточно, чтобы возвести аналог Магистрата на Эвересте. Сообщил ей и по новые разработки гномолюдских инженеров. К удивлению, она не фыркнула и не отмахнулась от них. Наоборот, проявила живой интерес.
- С Москвой, конечно, может и не выйти ничего. Тут ты прав, им амулеты важнее, а танки они и сами наклепают. А вот нам такие машины могут пригодиться, - сказала она.
- Где? И не лучше сразу с шагающей техники начинать, чтобы не распыляться и не создавать головной боли кладовщикам, у которых будут танкисты требовать детали и боеприпасы для разных машин?
- Нам лучше, Киррлис, тут я полностью согласна с тобой. Но если придётся создавать армию союзников, которые будут полностью подконтрольны нам, то такие танки им будут в самую точку.
- Какую армию? – я непроизвольно повысил голос. – Меня СССР полностью устраивает. А у него свои танки есть, Клавдия Васильевна, сама же об этом минуту назад сказала.
- Ты с Тишиным разговаривал?
- С Алексеем? Нет ещё.
- А раньше он с тобой не вёл беседу на тему того, чтобы поставить под твои знамёна людей, не связанных ни с каким государством. Причём, поставить временно, не давая гражданство.
Её слова мне напомнили один разговор с главой моей разведки. Он тогда упоминал бывших, которым, по сути, для советских граждан сам же являлся. Только заступничество брата большевика спасло его от многих серьёзных неприятностей.
- Что-то было, - подтвердил я. – Только из головы это вылетело. Там же несерьёзно всё, идеи на дальнее будущее.
- А вот для Тишина всё серьёзно. Поговори с ним, думаю, он тебя удивит, - хитро подмигнула она мне.
Глава 4
ГЛАВА 4
К Тишину я пришёл сам, узнав через фей о его местонахождении. Нашёлся он у Ильича в трактире в отдельной комнатке, предназначенной для любителей тишины и уединения. Здесь могли разместиться с некоторым комфортом четыре-пять человек.
- Здравствуй, Киррлис, - первым приветствовал он меня.
- Добрый вечер, Алексей, - ответил я ему и сразу перешёл к цели прихода. – Ростовцева сказала, что у тебя какие-то планы по созданию армии из, - я на мгновение запнулся, вытаскивая из памяти нужное слово, - белоэмигрантов. Поделись, что придумал. А то в прошлый раз ты мимолётно упомянул их и идеи, где им найдётся место.
Тишин только кивнул в ответ на приветствие и сразу же приступил к рассказу:
- С Махиным я уже встречался дважды после того разговора. Во время последней встречи он рассказал про ещё одного нашего, который во Франции воюет против немцев в их Сопротивлении. Имя назвал, но для этого мне пришлось аккуратно воспользоваться ментальным амулетом. Тот человек в Сопротивлении – это полковник Пётр Писарев. Лихой солдат, даже я слышал о нём. За подвиги во время Империалистической был награжден золотым оружием. Он точно согласится встать на нашу сторону. Есть ещё во Франции старый царский генерал, который ещё с японцами сражался. Пётр Махров, так его зовут. В прошлом году немцы отправили его в концлагерь, из-за письма, в котором он просил советского посла во Франции взять его в Красную Армию хоть рядовым, лишь бы сражаться за свою Родину. В конце того же года немцы выпустили его по просьбе важных французов, работающих с оккупационной властью. Но заключение не лишило его желания сражаться против нашего общего врага. Все эти люди обладают широкими связями и готовы пойти до конца за возможность сражаться и победить. Вместе с ними к нам придут тысячи опытных солдат и десятки тысяч молодых людей, которые детьми уехали из России или родились ещё на чужбине.
- А ещё чего они хотят? – поинтересовался я у него. – Я знаю мало людей, которые желают просто погибнуть, лишь бы это случилось на родной земле. И таких разумных точно не наберётся несколько тысяч.
Тишин ответил не сразу. Пару минут молчал, опустив взгляд в тарелку и крутя пальцем за ручку стеклянную кружку с тёмно-красным напитком, который вполне мог оказаться не вином, а морсом или травяным чаем.
- Они хотят прежней жизни или похожей на неё. На чужбине они чужаки для всех. Даже те, кто женился или вышел замуж на иностранца, всё равно чувствуют, что их не принимают за своих. Некоторые даже в семье чужие, - наконец, сказал он. – Они боятся просто так приехать, так как слышали рассказы о том, как перед войной большевики пообещали прощение и свободную жизнь, если вернутся в страну, а потом почти всех таких поверивших пересажали по лагерям. Но сейчас надеются, что сумеют кровью заслужить право вернуться домой. Пусть не для себя, а для детей.
- Вряд ли меня сильно послушают в Москве. Максимум могу выпросить им разрешение поселиться в Белоруссии недалеко от Юррдурэ-Хак. Так смогу контролировать отношение властей к ним. Часть приму к себе, кто захочет.
- И так можно, - кивнул Алексей. – Такие желающие найдутся. Вернее, есть они, я разговаривал с генералом Махровым, и немного просветил о ситуации про нас и Советский Союз.
- А как он отнёсся к тому, что меня антихристом назвали?
- Не знаю, Киррлис. Эту тему я не поднимал. Он тоже. Скорее всего, даже не подозревал, что я один из твоих антиапостолов. – собеседник криво усмехнулся. – Могу сказать, что показался он мне человеком сильно верующим, поэтому немецкая ложь может принести нам проблем.
- Ростовцева уже ищет священников для церквей на моей земле. И сёла, где их построят или отремонтируют старые, закрытые при советской власти, - к богам я отношусь нейтрально, как и большая часть магов. Но не собираюсь чинить препятствие другим в вопросах верования и поклонения. Тем более что местная религия не требует жертв и прочих неприятных вещей. Правда, и никаких проявлений божественной сущности не нашёл до сих пор.
- Ага, я в курсе, уже с ней разговаривал. Это нам на пользу пойдёт. Потом можно будет провести руководителей эмиграции по ним, чтобы посмотрели, потрогали что захотят, с народом пообщались, - покивал он. – Но я вот что предложил им… извини, что без согласования с тобой, Киррлис, - его аура полыхнула чувством вины и опасения наказания. – Случайно вырвалось на эмоциях, а потом молчать было нельзя, не так бы поняли.
- Говори уже.
- Я им предложил создать собственное государство. Отбить часть территории у немцев и перевезти туда наших людей. Появится независимая республика, союзная и обязанная нам, малосвязанная с СССР.
- Хм.
- Правда, Махров высказался за то, чтобы забрать у СССР Бессарабию и часть территории у Румынии, как у немецкого союзника.
- Забрать?! Да Сталин быстрее лично приедет во Францию, чтобы засунуть свою трубку царскому генералу чуть пониже спины, чем отдаст кусок своих земель, - фыркнул я. – Мало ли что там немцы оккупировали, а раньше это принадлежало кому-то другому. Сейчас это часть СССР.
- Вот и я так подумал. Не стал говорить генералу ни да, ни нет. Потом посоветовался с Клавдией, и она предложила отвоевать Восточную Пруссию.
- Хм, - во второй раз хмыкнул я за время беседы. – Это где? Название знакомое, вроде бы.
Пришлось покинуть трактир и отправиться в магистрат, где имелось достаточно карт разного масштаба и назначения. От губернских и областных, до мировых. Там же к нам примкнула Ростовцева, принявшая самое живое участие в разговоре, который вскоре превратился в спор, где все стороны отстаивали свои аргументы до хрипа и ударов кулаком по столу и стенам.
Я изначально был против того, чтобы раскрыть рот на такой кусок. Восточная Пруссия – это не кусок морского побережья, где кроме скал, солёных озёр и цыганских таборов нет ничего. Эта часть Германии развита так, что за неё немцы будут биться до последней капли крови. А там и другие сильные государства решат встать на сторону фашистов, даже если будут находиться с ними во вражде. Просто ради того, чтобы не отдавать русским этот лакомый кус. Но тут Ростовцева принялась доказывать, что англичанам с французами и прочим туркам костью в горле стоит СССР, а не конкретно русская нация. И вполне могут пойти навстречу белоэмигрантам в их завоевательских стремлениях в надежде, что новая республика превратится в оплот борьбы с коммунизмом и станет плацдармом для прочих государств в этом деле. Отдавать-то они станут чужую территорию, ещё и принадлежащую сильному врагу, с которым сражались ещё двадцать лет назад. Мол, сразу двух зайцев убьют.
- Сталину сильно не понравится такое, - покачал я головой. – И договор наш я нарушу, если приложу руку к созданию такого места.
- Место будет нормальное, Киррлис, не беспокойся. Уж как-нибудь справимся и на виду оставим одно, то, чего хотят видеть все эти мировые крикуны. А под этой ширмой будет совсем другое. И со Сталиным договоримся, обещаю, - заверила меня наместница. – Достаточно будет пообещать ему место под военную базу или один из балтийский портов в аренду лет на тридцать, как он сам будет рад, что немцев придавят к ногтю чужими руками.
- Вот-вот, - поддержал её Тишин. – Неужели мы не подберём нужных людей в правительство республики?
- Так и другие захотят получить порты, - произнёс я и вздохнул. – И если всех задабривать уступками и своими землями, то самим ничего не останется.
В общем, эти двое смогли привлечь меня на свою сторону. Вот будто не хватает мне проблем со своей землёй, только-только полученной и требующей наведения порядка, что я решил влезть в ещё большие. С другой стороны, крайне сильно манит возможность заиметь марионеточное государство, где законами будут мои пожелания. А там и до официального поста правителя государства недалеко.
«Нужно будет слетать туда и поискать места с сильными Источниками. На каком-нибудь в следующем году поставлю новый Очаг», - пришла в голову идея. Над новой матрицей Колько Лорда я уже работаю. И через несколько месяцев, если не загадывая, то где-то после Нового года заклинание будет готово.
В этот же день состоялась беседа с московским послом.
- Аристарх Ильич, у меня для вас, точнее вашего руководства есть хороший подарок, - сказал я после взаимного приветствия. После этих слов указал на жестяные «банки» с киноплёнками. – Здесь признание Геббельса, в котором он рассказывает про ложь, озвученную на весь мир. И ещё кое-что интересное. Мне это не нужно, поэтому пользуйтесь.
- Так это вы с ним расправились?
Я молча кивнул.
- Вы совершили хорошее дело, товарищ Киррлис, - искренне поблагодарил он меня. На это указывал не столько его тон, сколько аура. В ней я увидел ещё кое-что.
- Что-то от меня нужно? – поинтересовался я у него.
- Да, - подтвердил он. – Командование хочет попросить вас об одной услуге. Нашей армии очень нужны такие сильные бойцы, как оборотни. Все помнят о вашем отношении к данному вопросу, но они очень нужны. В самом крайнем случае меня уполномочили попросить помощи от ваших бойцов-оборотней.
- Что нужно делать?
- Требуется захватить плацдарм рядом с Ленинградом…
*****
Младший сержант НКВД Сергей Инфазов взлетел с правого берега Невы и стремительно набрал высоту. Неподалёку от него летела пара его товарищей. Благодаря амулетам, как назывались странные устройства в виде металлических кругляшей, они видели ночью, как днём. Спустя минуту после взлёта он увидел под собой трубы и здания ГРЭС номер восемь. Дубровская ГРЭС год назад была оставлена персоналом, а чуть позже попала в руки врага. Почему её не подорвали, хотя собирались, сейчас уже никто не расскажет. Вместе со станцией немцы захватили посёлок Невдубстрой. Большая часть его жителей ушла ещё в августе сорок первого. Но кто-то остался и живёт там до сих пор. Среди этих людей нашлись те, кто был готов пожертвовать жизнью, но помочь советским бойцам всем, чем только можно. Благодаря им Инфазов с товарищами знал расположение постов и примерное число врагов на ГРЭС и в 1-ом и 2-ом городках.
В прошлом году отсюда, с крыш ГРЭС немцы вели убийственно-точный огонь и корректировали свои миномётные и артиллерийские батареи по десанту, который должен был захватить плацдарм для основных частей. Первое удалось, плацдарм красноармейцы создали, положив множество жизней за него. А вот с дальнейшими планами всё вышло хуже некуда. В апреле этого года плацдарм был оставлен, все живые были спешно и при этом незаметно переправлены на правый берег. Для немцев это осталось в тайне, так что они ещё два дня ожесточённо обстреливали пустые траншеи, пока их разведка не сообщила, что советских солдат там нет.
И вот сейчас в сентябре сорок второго командование решило повторить операцию. На этот раз переправе должны были предшествовать несколько диверсий и нападений на важные вражеские позиции. Две группы должны вывести из строя миномётные батареи, расположенные за ГРЭС, ещё одна, в состав которой входил Инфазов, захватить станцию или хотя бы сковать боем немцев на ней, чтобы те даже краем глаза не смотрели в сторону реки. И ещё одному отряду вменялось навести шороху южнее старого плацдарма, где немцы очень хорошо закрепились и установили несколько артбатарей сравнительно недалеко от берега реки.
Те, кто этой ночью первым ударит по оккупантам, не только полагались на невиданные ранее амулеты, но и на новые способности. Десять дней назад взвод бойцов отдельного полка НКВД был переправлен в Белоруссию в район Витебска. Из города пешком их отправили в леса, где их удивило наличие среди болот и озёр небольшого городка, где рядом с капитальными каменными и кирпичными зданиями соседствовали свежесрубленные бараки, избы и даже землянки. Но и это было меньшим из того, что вызвало удивление молодых мужчин. Летающие девушки размером в ладонь – вот что было чудом из чудес. А потом они прошли перерождение – как назвал данный процесс здоровяк с монгольскими чертами - в людей-птиц. После этого энкавэдэшники сильно изменились внешне и внутренне. Несколько здоровяков, почти былинных богатырей, заметно убавили в росте и весе, превратившись в поджарых молодцов. В тот же день взвод вернулся в Витебск, проделав путь всё также пешком. А потом на литерном эшелоне оказались в Подмосковье, где в течение нескольких дней демонстрировали новые возможности, проходили всестороннее медицинское освидетельствование, анкетирование, беседы с представителями особого отдела и Ставки. После этого им дали всего три дня на то, чтобы прибыть к месту проведения операции и ознакомиться с разведданными. Подчинялись они только одному человеку, некоему военнаблюдателю Чиркову. Это был немолодой мужчина с узким лицом и внимательным взглядом тёмно-карих глаз, носивший ботинки, галифе и тёмно-серый френч авто-бронетанковых войск без знаков различия с фуражкой со старой звёздочкой с плугом и молотом. Имеющиеся у него документы позволяли ему всё! Также бойцам взвода строго настрого запрещалось демонстрировать кому бы то ни было свои новые способности и рассказывать про них и про командировку в Белоруссию.
«Пора», - принял решение Сергей, рассмотрев сверху достаточно, чтобы начать действовать. Он сложил крылья и камнем рухнул вниз. Вслед за ним устремились его товарищи, рядовой Курочкин и младший сержант Хохлов.
Он бесшумно опустился на огромный кусок бетонной стены, отвалившейся от здания станции во время одного из обстрелов с советской стороны. В каких-то десяти метрах впереди него располагался немецкий сторожевой пост со станковым пулемётом, контролирующий подходы к ГРЭС с восточной стороны.
Один из трёх человек на посту резко обернулся и стал всматриваться в темноту, потом не удержался и щёлкнул кнопкой фонарика, что висел у него на груди. Узкая спица синего света пробежалась по округе, прошлась совсем рядом с неподвижным соколом и потухла.
Излишне внимательного и осторожного фрица окликнул его товарищ у пулемёта.
- Schien, - буркнул тот.
«Да нет, не показалось тебе, гнида фашистская», - со злостью подумал про себя Сергей. Дождавшись, когда его товарищи опустятся недалеко от него, он бесшумно спрыгнул с бетонного обломка и принял человеческий вид. Медленно достав «наган» с БРАМИТом, он прицелился в спины врагам и дважды нажал на спусковой крючок. Последнего противника прикончил кто-то из парней, опередив на долю секунды.
«Проверю», - показал жестом Хохлов.
Инфазов кивнул в ответ и сосредоточился на контроле окрестностей. Его товарищ бесшумной тенью подскочил к уничтоженному посту, и выстрелил каждому немцу в голову, чтобы уж наверняка никто не подал сигнал или не выстрелил в спину диверсантам. Перезарядив своё бесшумное оружие, бойцы двинулись к следующей цели. Таких у каждой группы оборотней было больше десятка.
Новая кровь пролилась уже через каких-то две минуты. Курочкин столкнулся нос к носу с офицером, вышедшим из-за угла. Враг светил себе очень тусклым фонарём с синим стеклом под ноги и даже не успел увидеть советского диверсанта, как тот молниеносно выбросил вперёд левую руку с ножом и вонзил клинок под козырёк фуражки, точно в глаз.
- Вот же сучонок, и откуда только выбрался, - шёпотом выругался парень, опуская убитого на землю.
- Проверим, - приказал Инфазов и первым шагнул за угол, откуда появился гитлеровец. Там в нескольких шагах чернел большой пролом в бетонной стене, который сверху и с трёх сторон закрывала маскировочная сеть, установленная на толстые жерди. Когда он к нему приблизился вплотную, то ощутил, что из пролома слабо тянет дымом. Он обернулся к товарищам и махнул рукой сначала Хохлову, а потом Курочкину. – Ты остаёшься здесь, а ты со мной.
Вдвоём они осторожно шагнули в пролом. К счастью, все обломки немцы убрали, завалили и засыпали все ямки на пути, что самим не переломать ноги. Натоптанная дорожка привела диверсантов к железной двери, в данный момент настежь распахнутой. Возле неё перетаптывался на одном месте и то и дело отчаянно зевал рядовой с карабином на плече.
Щёлк!
Револьвер негромко выстрелил, отправив пулю в лоб врагу. Тот в этот миг вновь зевнул, изменив положение головы, закрытой пехотным штальхельмом. Удар кусочка свинца в биметаллической рубашке о шлем прозвучал даже громче, чем сам выстрел. Отчего Инфазов сильно вздрогнул и напрягся в ожидании неприятных последствий. Между тем мёртвое тело тихо ударилось о стену и плавно сползло по ней на землю вместе с винтовкой. Шума при этом вышло меньше, чем от выстрела и пробития пули немецкого шлема.
Выждав с десяток секунд, Сергей переместился к двери. Рядом с ней запах дыма был сильнее. К нему прибавилась вонь нестиранной пропотевшей одежды и немытых тел, ружейной смазки.
За дверью находилось длинное помещение со следами демонтированного оборудования. Там же стоял ряд двухъярусных кроватей и дощатых нар. Почти все они были заняты спящими немецкими солдатами. У дальней от входа стены стояла печка из железной бочки и самодельной трубы из листового железа, уходящей в вентиляционное отверстие под высоким потолком. Сентябрьские ночи уже холодные, плюс, рядом река, вот и греются оккупанты ночами. Дрова, по всей видимости, подкидывает… подкидывал часовой у входа, чьё тело уже остывает. Шум от его убийства никого не потревожил, солдаты спали, как убитые. И вскоре им предстояло ими стать без «как».
Оценив картину беглым взглядом, Сергей отпрянул от входа и вернулся к напарнику. Там он прошептал ему в ухо:
- Зови Хохлова, втроем возьмём в ножи спящих. И офицера с тропинки уберите, чтобы никто не споткнулся о него.
- Угу, - угукнул тот и быстро ушёл. Вернулся он с младшим сержантом буквально через минуту. Сразу же доложил. – Коля уже сам сныкал фрица. Никого не было, тихо.
- Вот и давай, чтобы и дальше тишина стояла.
От того, что им предстояло зарезать несколько десятков живых людей, Инфазов не думал. Его это ничуть не смущало. Он боялся только одного, что кто-то из врагов проснётся и поднимет тревогу раньше времени.
- Командир, петли смазаны, дверь должна тихо закрыться. А с ней у нас меньше шума выйдет. И никто удрать не успеет, если что пойдёт не так, - прошептал Хохлов, успевший осмотреть дверь за те несколько секунд, пока не прозвучала команда «в ножи».
- Когда зайдём, то закрывай. И встань вот там, смотри за фрицами, чтобы проснувшиеся не дали нам жару, - сказал Инфазов, одновременно доставая финку из ножен. Потом посмотрел на Курочкина. – Ну что, Саня, поработаем?
- Поработаем, командир, - откликнулся тот.
*****
- Лейтенант, ко мне! – кто-то из-за спины окликнул лейтенанта Симохина. Обернувшись, он увидел в двадцати шагах от себя незнакомого старшего лейтенанта НКВД.
- Лейтенант Симохин, - козырнул миномётчик, быстрым шагом подойдя к энкавэдэшнику.
- Бери шестерых своих и ступай за мной.
- А вы кто, можно посмотреть ваши документы? – нахмурился парень. Всего час назад особист части устроил очередной разнос на тему соблюдения секретности и маскировки, пообещав за любую провинность не просто отправить в недавно созданные приказом Ставки штрафную роту, а расстрелять на месте.
Старлей чуть скривился, потом быстро достал из кармана удостоверение, раскрыл и поднял то на уровне глаз, давая собеседнику ознакомиться с его содержимым. Для этого на пару секунд он включил фонарик с маскировочной шторкой на стекле, чтобы издалека не выдавать светом своё местоположение.
«Трофейный, вот свезло же», - с лёгкой завистью подумал миномётчик, одновременно внимательно читая строчки и сверяя по памяти печати в чужом удостоверении.
- Всё? - поинтересовался у него незнакомец, оказавшийся Ильиным, командиром взвода отдельного охранного батальона НКВД.
- Да, товарищ старший лейтенант!
- Бери людей и за мной. И живее, лейтенант, живее.
Спустя несколько минут Симохин с шестёркой бойцов своей батареи стоял перед «полуторкой». Кузов был накрыт брезентом, под которым проглядывались угловатые очертания снарядных ящиков.
- Берёте три ящика и относите на свою позицию. Ящики с меткой в виде косой красной полосы на крышке. Мины из них использовать только после пристрелки и только после команды «Верба-Четыре», - принялся инструктировать миномётчика энкавэдэшник. – Стрелять по координатам, по которым пристреляетесь перед этим. Их вашей батареи передаст радист. Он будет один работать для вас и батарее Антюхина. Никакие другие приказы вас не касаются. Ясно? – старлей холодно посмотрел на собеседника.
- Да, товарищ старший лейтенант.
- Вот приказ, - энкавэдэшник достал из командирской сумки лист бумаги и передал его Симохину, затем достал ещё один и карандаш. – Здесь поставь подпись.
Проконтролировав получение боеприпасов миномётчиками, старший лейтенант забрался в кабину «полуторки» и укатил по своим делам.
- Что-то мало нам мин дали. Всего парочка на трубу выходит, - заметил рядовой Шухов, когда лейтенант с бойцами вернулся на позицию батареи, где стояли в ровиках три стодвадцатимиллиметровых миномёта. – И секретность такую развели, - Шухов понизил голос, боязливо огляделся и очень тихо добавил. – Неужто с особенной начинкой мины-то, а?
- Язык придержи, Шухов, - одёрнул его лейтенант. – Услышит тебя наш особист и всё – закопают тебя утром в воронке с дыркой в голове от его «нагана».
- Да я так, просто, - смешался тот.
Поздний вечер сменился ночью, потом часы показали полночь, ещё немного погодя стрелки показали четверть третьего.
Расчёты миномётов, стоявшие менее чем в километре от берега Невы, успели несколько раз перенервничать и перегореть в ожидании команды открыть огонь по вражеским целям на другом берегу.
«А каково пехоте, которая с лодками наперевес сидит недалеко от воды в оврагах, чтобы их немцы не заметили? - подумал Симохин. Тут ещё ему захотелось курить. Да так, что показалось, будто уши резко опухли. Но стоило ему потянуться за кисетом с табаком, как вдалеке в стороне ГРЭС и посёлка у неё, затрещали выстрелы из пулемёта. – Началось».
Курить ему мгновенно перехотелось.
Не прошло и пяти минут, как от радиста пришло сообщение с координатами, по которым следовало отстреляться как можно быстрее и точнее. Но раньше Симохина и его соседа лейтенанта Антюхина, командира второй миномётной батареи на этом рубеже, по немцам ударил кто-то южнее в паре километрах. Там почти одновременно подала голос батарея гаубиц калибром сто двадцать два миллиметра. А потом ещё одна и ещё. Всего Симохин насчитал около пяти гаубичных батарей и три или четыре миномётных, не считая его и артюхинскую.
Следующий промежуток времени Симохин пропустил, как в угаре. Пришёл в себя, когда его дёрнули за рукав. Оглянувшись, он увидел посыльного, который носился от радиста, засевшего в щели недалеко, до миномётчиков, передавая данные.
- Передали сигнал «Верба-четыре»! – крикнул он. Слова Симохин, давно оглохший от выстрелов, скорее прочитал по губам, чем услышал. И тут же повторил. – Верба-четыре, товарищ лейтенант! По тем же координатам!
Миномётчик кивнул и отвернулся к своим бойцам:
- Увалов! Увалов!
До заместителя сержанта Увалова лейтенанту получилось докричаться с четвёртой попытки.
- Что, Андрей Иваныч? – крикнул тот в ответ, подбежав к командиру.
- Раздай мины из ящиков с красной полосой, ну, тех самых! Стрелять по тем же целям!
- Ясно!
В этот момент на другом, немецком берегу что-то оглушительно взорвалось, залив небо ярчайшей огненной вспышкой. И тут же прогремел ещё один такой же взрыв.
«Ого, что это там рвануло? В склад боеприпасов кто-то влепил так удачно? Или лётчики сбросили пару мощных бомб?», - подумал лейтенант.
Увалов с ещё одним бойцом сноровисто вскрыли ящики и вручили заряжающим по две мины. Кажется, рядом на позициях Артюхина тоже стали вскрывать «особистские» ящики, которые лежали в стороне, чтобы не перепутать их в запарке боя с обычными.
Вскоре лейтенант узнал причину недавних взрывов, которые вызвали его удивление и радость, что под них попали враги. В том месте, куда улетели первые особые мины, по небу расплескалось знакомое зарево, и донеслись гулкие разрывы.
Через несколько минут похожая картина случилась на вражеском берегу за станцией, там, где у немцев стояли несколько батарей, огонь которых корректировался с труб и высоких крыш восьмой ГРЭС. Неизвестно, что за начинка была в минах, переданных ему старшим лейтенантом Ильиным, но точно не газ, про который подумал Шухов. И это очень хорошо, так как не хочется попадать под ответный удар немецкой ядовитой дряни.
«Эх, побольше бы таких мин и снарядов, - вздохнул Симохин, когда из миномётов улетели последние мины с крайне мощным зарядом, а вдалеке на немецкой территории всё пылало так сильно, что зарево поднималось до неба. – За час бы весь фронт снесли и освободили Ленинград».
*****
- Как показали мины и снаряды с рунами товарища Баранкина? – поинтересовался Сталин у Берии на очередном совещании, срочно собранном по результатам прорыва
- Отлично показали, - быстро ответил нарком. – По рассказам корректировщиков, разрыв стодвадцатимиллиметровой мины сравним с воздействием стокилограммовой авиабомбы, но даёт куда больше воздействия пламенем. Укреплённые огневые точки уничтожались в основном от такого огня, который выжигал воздух через амбразуры. Не попавшие под ударную волну или осколки вражеские солдаты получали ожоги, в том числе и дыхательных путей, глаз. В наших медсанбатах находится примерно тысяча сто пленных с такими ранениями. Красноармейцы воодушевлены результатами обстрела и молниеносным ударом. А вот пленные немцы сильно подавлены, есть такие, кто сошёл с ума при артобстреле.
Неожиданный удар зачарованными мощными боеприпасами, которому предшествовалаатака нескольких диверсионных групп, состоящих их оборотней-соколов, оснащённых амулетами, оказался по степени результативности сравним с наступлением полнокровной отдохнувшей и стрелковой дивизии опытных бойцов. Красноармейцы и морские пехотинцы не только заняли плацдарм, который пришлось оставить весной. Дополнительно под их контролем оказалась восьмая ГРЭС с посёлком, а так же деревня южнее плацдарма, которую немцы за более чем полгода превратили в мощный укреплённый пункт. Частью были уничтожены, а частью захвачены немецкие гаубицы в старом карьере к востоку от плацдарма. Ещё две гаубичных батареи попали под обстрел советских орудий севернее Московской Дубровки, за той самой деревенькой, из которой немцы создали неприступный опорный пункт с миномётами, танками, противотанковыми орудиями и пулемётными гнёздами. И которая пала под страшным обстрелом стодвадцатимиллиметровых миномётов, чьи мины уничтожали всё живое в радиусе десятков метров и калечили на сотни вокруг.
К сожалению, соединиться с Волховским фронтом не вышло. Удачное наступление со стороны Ленинграда и… разгром наступающих с востока им навстречу. В районе Синявино красноармейцы понесли страшные потери. Севернее триста шестьдесят второй стрелковой полк и сороковой кавалерийский полк смогли выбить немцев из Мишкино, но были отрезаны от своих контрударом гитлеровцев.
Сейчас советские войска спешно перебрасывали подкрепления на плацдарм, который протянулся по фронту на девять километров и почти на четыре вглубь. Выжившие оборотни-соколы продолжали наносить точечные диверсии, мешая немцам собрать силы для контрудара. Их целями становились штабы, склады с топливом и боеприпасами, колонны техники и живой силы, которые диверсанты блокировали подрывом головного транспорта или убийственно точечного обстрела командирских машин. Короткий удар длительностью в несколько минут, несколько десятков убитых и раненых врагов, смена облика на птичий и стремительный полёт дальше в поисках новой цели. К вечеру в строю из трёх десятков бойцов НКВД стояли всего четырнадцать человек. Остальные или погибли, или пропали, что было равносильно смерти. Да, командование понимало, что таких подчинённых стоит использовать сильно иначе и опыт иномирянина-шамана, засевшего в Белоруссии, тому доказательство. Киррлис уже давно использует соколов против вражеской авиации, в основном на земле, где личный состав и техника беззащитны против трёх-четырёх пернатых оборотней с взрывчаткой. Но по-другому поступить в Ставке не могли при захвате плацдарма и попытке снятия блокады. Диверсанты требовались на земле против живой силы, танковых и артиллерийских целей.
- В Севастополе немцы нанесли несколько ударов и серьёзно оттеснили наши части, - произнёс Шапошников, сместив акцент беседы на очень далёкую тему относительно той, ради которой было собрано совещание в кабинете Сталина. – Считаю, что нужно вновь повторить наступление с использованием амулетов и дополнительно усилить севастопольцев оборотнями, - последнюю фразу он произнёс легко, буквально на одном дыхании. А ведь ещё несколько месяцев назад большая часть высшего командования и советников Сталина запинались и сбивались с выбранного тона, когда начинали говорить про волшебные вещи и создания.
- Лаврэнтий, что скажешь на это прэдложэние Бориса Михайловича? – Сталин с ответом не стал торопиться и перевёл взгляд с маршала на наркома, который сегодня отдувался по многим вопросам.
- Амулеты мы купить можем и передать две сотни защитных и для ночного зрения в Севастополь. А вот оборотней пока не предвидится. Наш союзник Киррлис высказался категорично в ответ на просьбу создать ещё взвод таких бойцов. Отговаривается нехваткой маны и редких веществ, которые нельзя купить за золото и алмазы, только создать в Очаге.
- Слышите, Борис Михайлович? Нэ можем ми помочь во всём, только амулетами.
- И то хлеб, - кивнул он. – А если попросить помощи у шамана, чтобы он лично помог в наступлении со своей дружиной?
Тут взял слово Жуков.
- Разрешите, я отвечу, - он быстро посмотрел на хозяина кабинета, после чего повернулся к Шапошникову. – Он откажет, говорю за него. Вся его дружина или почти вся сражается с гитлеровцами на Витебщине. Без этой помощи мы бы не смогли удержать тот плацдарм и угрожать окружением немецкой группировке под Смоленском. И я хочу настоять, чтобы то направление было самым важным. Благодаря тому, что Киррлис уничтожил вражескую авиацию и не даёт ей резвиться в небе, у наших войск все шансы не только прочно закрепиться на новых рубежах, но и пойти в наступление.
- Нэ рано ли, товарищ Жуков? – Сталин, прищурившись, посмотрел на него.
- Я подразумеваю удар по Смоленску. Там мы зажмём несколько дивизий и за зиму либо заставим их сдаться, либо перемелем, как в жерновах. А если Киррлис поможет сражаться против них, как помог с наступлением, то справимся с немцами в смоленском «котле» до Нового год.
- Ми подумаем над этим вопросом.
- Я советую пока не надоедать Киррлису. Иначе получим разозлённого союзника, которого пытаются заставить чужие проблемы, когда у него своих полон рот. Напомню Озерова, чьи действия чуть не привели к серьёзному разладу между нами, - произнёс Берия, дождавшись, когда все умолкнут. – Пока достаточно того, что у нас есть свободный доступ к лавкам с амулетами.
- Ми считаем также, - поддержал своего наркома Иосиф Виссарионович. – Тэм более, он без всяких просьб помог решить часть тяжёлых вопросов с нашими другими союзниками, которых обманули нэмцы. Товарищ Молотов, что там с англичанами и амэриканцами?
- Премьер-министр Черчиль сказал, что пока не может оказывать помощь нашей стране из-за волнений в Ирландии, вызванных религиозными вопросами, - сказал тот. – На их решение потребуется несколько месяцев или больше.
- Не удивлён, - буркнул Жуков и с силой сжал кулаки. – Эта гнида спит и видит, как с нами разделаться чужими руками. И тут такой повод отойти в сторону.
- Товарищ Жуков, - покачал головой Сталин. – Вячеслав Михайлович, продолжайте.
- Американцы тоже юлят, но пока ничего категорически не заявляют. Кое-кто намекнул мне, что любые поставки начнутся сразу же в обмен на амулеты. Обещают даже то, что не предусматривается ленд-лизом. В том числе и провести переговоры с англичанами нам на пользу. Хотят они в первую очередь амулеты, которые лечат и защищают. Причём самого высокого качества.
- Дадим им их? – спросил его Сталин.
Молотов на мгновение смешался, ведь всё это было оговорено ещё раньше в приватных беседах, когда только глава правительства страны и её нарком внутренних дел присутствовали в кабине. Но растерянность продлилась только миг.
- Полагаю, что нужно дать. Только не лучшие, а то, что доступно нам самим в лавках Киррлиса, - произнёс он.
- Значит, дадим, - усмехнулся Сталин и вдруг в одно мгновение посерьёзнел. В кабинете будто похолодело, так показалось всем присутствующим. Дальнейшие его слова стали сродни разорвавшейся бомбы. – У нас для вас плохие новости, товарищи. У нэмцэв появился свой маг, способный создать армию сущэств, почти нэ уступающих оборотням.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге